Принцесса тьмы

Глава 1

Я родилась в далекой снежной стране на севере, известной всем под названием Герея. Первые годы своей жизни я провела в королевском дворце, под крылом жестокого дяди-императора, не зная своих родителей и даже обстоятельств появления на свет. Много времени потребовалось, чтобы докопаться до правды, но это стоило того. Я – вампир, наделенный магическими способностями, и я поведаю вам свою историю.

Когда-то давно, здесь, в столице Серцее, появился колдун. Поначалу никому неизвестный, он сумел быстро продвинуться по службе, хитростью располагая к себе людей. Так продолжалось, пока он не добрался до самого императора Мартина, моего дядюшки. Вскоре каждый житель города знал, что он стал придворным магом, и что он обладал невероятной, ни с чем не сравнимой, силой. Его имя - Радамант де Мэра Гияз стало внушать страх и уважение.

С годами влияние колдуна на правителя Гереи только росло, как росли и его амбиции. Радаманту теперь было мало оставаться лишь «придворным», он хотел большего. Он хотел Медею. Мою маму сестру самого императора.

При дворе было много хорошеньких девушек, но сестра императора, с ее золотистыми волосами и большими голубыми глазами, казалась особенной. Колдун желал обладать ею, во что бы то ни стало.

Но девушка не разделяла темных чувств колдуна. Она даже не могла смотреть на него. Все во внешности Радаманта, начиная с его мускулистой фигуры, больше подходящей воину, чем магу, и заканчивая длинными, черными волосами (обычно убранными в хвост), вызывало у Медеи отвращение. Ухаживания становились все навязчивее, и вскоре колдун объявил о своем желании жениться на ней. В отчаянии, Медея обратилась за помощью к своему брату. Она знала, что монарх собирался выдать ее замуж за более подходящего человека, обладающего титулами и состоянием, как полагается. Она никак не могла согласиться стать женой темного колдуна.

Услышав о намерениях Радаманта, император не дал однозначного ответа. Он оказался в шатком положении. Правитель знал, как силен колдун, как страшен его гнев, когда что-то шло не по плану. Нет, отказать магу теперь - все равно, что собственными руками вырыть себе могилу. Потому Мартин решил пойти на хитрость.

Император узнал, что в город приехал еще один колдун, Караген, и заручился его поддержкой. Обманом они выманили Радаманта из замка, и магией заточили его в темницу.

Три дня сидел Радамант в сырой и темной камере, без еды и воды. Тюремщики рассказывали, что первое время колдун все ходил кругами, бормоча себе под нос проклятия, как сумасшедший – не мог поверить, что его смогли одолеть. На утро четвертого дня колдуна казнили. И жизнь в императорском дворце вновь стала спокойной.

Убедившись в смерти колдуна, Караген покинул город, не попросив у императора даже награды. Наградой было то, что Радамант, являвшийся ему братом, был мертв. Наконец-то их вечное соперничество было окончено. Караген победил.

***

Как-то раз, задремав у открытого окна, Медея увидела странный сон-явь. С тех пор это продолжалось каждую ночь. Казненный колдун приходил к ней, терзая и мучая, отравляя ее разум,

высасывая жизнь. Девушка страдала вновь, но даже не могла никому рассказать об этом – Радамант пригрозил ей проклятием.

Так прошел год. Медея осунулась и похудела. Жили только ее большие голубые глаза. Девушка как будто медленно умирала от какой-то неизвестной болезни. Последние три месяца она провела в постели. Когда пришел лекарь, Медея уже кричала от адской боли: ее как будто что-то разрывало изнутри, она металась в постели. Лекарь провел осмотр и все понял.

-Зовите повитух, она рожает, - тихо распорядился он, взглянув на императора, стоящего рядом.

-Рожает? Но… как это возможно?! – вскричал монарх, чувствуя, что кровь стучит в висках. В голове метались мысли, одна хуже другой. Вот ведь потаскуха, понесла от кого-то! Сначала этот колдун, а теперь нашла себе еще одного ухажера! Сжав кулаки, Мартин понимал, что все его планы рухнули. Теперь он не сможет выгодно выдать сестру замуж, не сможет найти деньги для продолжения войны. Он знал – казна была почти пуста.

-Мой господин, распорядитесь позвать повитух, - повторил лекарь чуть настойчивее. – Ваша сестра может умереть.

-Принимайте эти чертовы роды сами! И плевать, кто родится! По мне, теперь уж хоть оба пусть сдохнут! – закричал император в гневе. - Я хочу знать, кто этот ублюдок, кто обрюхатил мою сестру! Кто разрушил все!.. Кто он?!

-Маг, колдун… - были последние слова Медеи: она произнесла их шепотом, словно выдохнула. И вместе с этими словами ее душа покинула тело. Лекарь смог извлечь ребенка, тот оказался здоров.

Так родилась я – Елена де Мэра Гияз.

***

Когда мне исполнилось двенадцать, и внешность моя только начала становиться более женственной, император решил выдать меня замуж. Выкинуть лишний груз, который так тяготил его.

Избранником стал колдун Караген, избавивший Герею от темного присутствия своего брата.

Тогда меня отправили в другой мир, мир миражей и иллюзий. Мир, в котором царят монстры и чудовища. Мир, который принадлежит самому страшному и ужасному магу.

Я думала, что день свадьбы стал самым ужасным в моей жизни. Как же я ошибалась! Брачная ночь оказалась сущим кошмаром. Я не желала своего мужа, этого старика. Я защищалась. До сих пор произошедшие события остаются для меня как в тумане, но я отчетливо помню одно – я убила своего мужа. Еще одна ошибка, которую я совершила по наивности.

Могла ли я знать тогда, что не способна убить, того, кто являлся могущественным магом? Магом, живущим столетия. Конечно, нет. Он лишь создал иллюзию, что умер, насмехаясь надо мной.

А я, родившаяся вампиром, теперь стала им по-настоящему.

«Я его убила», - с этой мыслью в голове я бросилась из комнаты. - «Это первое убийство, которое я совершила сама».

Я оказалась в темном коридоре с сотней дверей. Тогда я и предположить не могла, что перед мной лабиринт с сотней дверей и комнат. Я бросилась бежать по этому темному коридору с надеждой найти выход из лабиринта. Но, увы.

Не помню, сколько времени я так блуждала. Прошли сутки, а может быть, неделя. День и ночь смешались для меня. Я все ходила и ходила по этим коридорам — голодная, уставшая. Все двери, комнаты, были одинаковые. И нигде никого не было: порой мне казалось, что я просто хожу по кругу.

А вскоре я просто обессилела: свалилась в одном из многочисленных коридоров и потеряла сознание.

Я тогда не знала, что попала к Карагену из-за того, что родилась вампиром-магом. Я даже не знала, что являюсь его родной племянницей. Караген, осведомленный о существовании вампиров, не питал к ним особого интереса. Но он искал уникальных представителей рас. Он их коллекционировал.

А урожденных магов-вампиров почти не существовало. Так я оказалась уникальной. И должна была стать достойным экземпляром его коллекции.

Когда я пришла в себя, то поняла, что была подвешена цепями за руки. Открыв глаза, я просто не могла поверить: перед мной стоял сам Караген. Стоял и улыбался, живой и невредимый. - Наконец, пришла в себя? Рад, что ты оклемалась. – сказал он и оглянулся на свою спутницу. – Пожалуй, теперь можно начать обучение. Крэл, она твоя.

После чего ушел.

Когда он вышел из комнаты, я почувствовала слабый запах крови, и голод сразу же дал о себе знать. Я вспомнила то, что я голодна уже очень много времени. А сейчас перед мной стояла девушка. Молодая, лет двадцати. Среднего роста, ее черные волосы были заплетены в косу, в руке она держала тонкий длинный прут. Одета девица была в красный брючный костюм из кожи.

-Что, есть хочется? – спросила Крэл, освобождая меня от цепей.

В ответ я только кивнула. Девушка улыбнулась.

-Ко мне положено обращаться госпожа Крэл. Отныне я твоя наставница.

-И чему же меня будут обучать, госпожа Крэл? - спросила я, инстинктивно почувствовав страх.

-Из тебя будут готовить гэрдсит, верную наемницу для господина. И это великая честь - служить Карагену.

Так началось мое обучение.

Крэл прикоснулась ко мне челенжером – длинным прутом, около пятидесяти сантиметров. И это первое прикосновение было легким, как крылья бабочки. Но отчего-то мое тело пронзила адская боль. Да такая, что моя кожа начала пузыриться и лопаться. И все это лишь от одного ее касания к моему бедру.

Я закричала, а несколько мгновений спустя потеряла сознание.

Для того, чтобы я пришла в себя, на меня вылили три ведра холодной, а точнее ледяной воды. Я так и лежала на полу. Моя одежда превратилась в лохмотья. А то, что от нее осталось, было испачкано в моей же крови.

-Теперь можешь поесть. – наставница поставила передо мной стакан с кровью.

***

Обучение двигалось медленно, так же медленно, как я постигала науку боли. Челленжер отказывался мне подчиняться, а я боялась даже прикоснуться к нему.

Я очень боялась боли.

В один день, охранник, как обычно, отвел меня в камеру и швырнул на солому, которая была в углу. Я отлетела, словно пушинка, и больно ударилась головой о стену. Кое-как, приподнявшись на локтях, я увидела, что в камеру зашла наставница. Она подошла ко мне, наклонилась, и в самое ухо прошептала:

-Или ты этой ночью возьмешь челенжер и убьешь всех крыс, которые есть в этом подвале, или же ты сдохнешь. - улыбнулась она. – Поняла, девочка?

И она вышла вместе с охранником который унес собой единственный горящий факел. Но, если честно, я не нуждалась в этом освещении. Я очень хорошо видела в темноте.

А вскоре стало заметно, как поблескивают в дальнем углу глаза-огоньки, как шебуршатся и скребут об пол маленькие когти. Мои соседи-крысы напомнили о себе.

Для меня, тринадцатилетней девочки, прожившей всю жизнь во дворце, эти крысы были настоящим кошмаром. Они вызывали отвращение.

В паре шагов от меня пробежала одна из них. Я завизжала и случайно задела рукой челленжер, лежащий рядом. Я завопила второй раз, но теперь уже от боли. Но через пару минут я все-таки смогла себя пересилить и схватить этот магический прут.

К утру, когда через решетку в камеру пробился первый луч солнца, вся камера была усыпана трупами крыс.

Теперь я не испытывала страха перед челленжером и той болью, которую он мне причинял. Мы как будто стали единым целым.

Покончив с крысами, я отшвырнула прут в сторону и медленно опустилась на холодный пол камеры. Охота и постоянное ощущение боли измотали меня. Как только мои глаза сомкнулись, я услышала, что дверь в камеру распахнулась. По звукам шагов я узнала Кэрл. Она прошла вперед, пнула дохлую крысу.

-Молодец, наконец-то, - сказала она. - Сегодня наш господин Караген отправляется в новые земли. И он желает взять тебя с собой. Поднимайся.

Я медленно встала на ноги и побрела за наставницей.

Глава 2

Так прошло десять лет.

Я росла, училась, взрослела и становилась именно такой, какой хотел видеть меня Карагэн. Когда мне исполнилось двадцать, я стала самой лучшей гердсит. Теперь Караген брал меня собой во все миры и, кажется, очень гордился моими успехами. Ну а я? А я была ему верна.

Он был для меня Богом, господином, мужчиной… Всем.

И однажды, спустя столько лет, он решил взять меня в свой мир. Мир, где он родился в Адорон.

Родина Карагена.

Он так давно мечтал туда вернуться. Отринуть прошлое, избавиться от позорного клейма изгнанника. Покорить и захватить, подчинив себе.

А началось все очень давно.

Ведь издревле Адагорн — мир воинственных людей и величайших магов. Он пропитан, насыщен, напоен магией. Сколько Адагорн существовал, всегда он дышал и жил только ею.

Колдуны заправляли там очень многим, колдуны заправляли там все. А люди лишь подчинялись, сознавая всю мощь и могущество магии. И только глубоко в горах затерялась деревушка с сильным и воинственным народом, который никак не подчинялся власти колдунов. Не хотел присягать на верность, идти в услужение магам, превыше всего ценя, храня и блюдя свою независимость.

Берсерки — воины, посвятившие себя богу Дармору. Богу Грома, Войны и Смерти. Даже самые влиятельные маги не хотели ссориться с ними, даже вершители судеб побаивались этого могучего племени.

До определенного момента.

Пока среди магов не появился Караген.

Радамант и Караген были родными братьями. Которых обучал магии один учитель. Герелей — лучший из лучших, величайший из величайших.

Карагэн мечтал о власти еще ребенком. Он рос упрямым и строптивым, норовистым и алчущим поклонения. Никто не мог справиться с ним.

И учителю часто приходилось одергивать юношу в бессмысленной попытке смирить его честолюбивую гордыню.

— Власть, — говорил учитель, — это очень опасная дорога. Берегись!

Но Караген не слушал старика. Его было не остановить.

Едва повзрослев и войдя в возраст, Карагэн с небольшой кучкой своих друзей-магов двинулся завоевывать окрестные незанятые земли. И друзья его — его соратники —были так же неуемно алчны, как он сам.

И своего брата — Радаманта — он пытался уговорить следовать тем же путем. Он обольщал, увещевал и рисовал сладостные картины. Дикие глаза его жадно горели.

— Этот мир должен принадлежать нам! — кричал Караген. И страстно шептал: — Сильнейшим…

Но брата не прельщали его горячие речи. Вдумчивый и терпеливый, он отрицательно качал головой.

— Нет, — рассудительно и осторожно отвечал он. — Мы вполне можем жить в мире с другими народами. Мир — это… — пытался говорить он.

Но его прерывал гневный вопль брата, в запале воздевающего руки, с искаженным от ярости лицом требующего власти.

Братья не нашли понимания друг в друге.

— Ты мне не веришь! — возмущенно кричал Карагэн на брата. — Но почему?! Почему ты не хочешь быть на моей стороне?

Радамант же не желал безграничной власти над миром. Напротив. Ему хотелось созидать мир, изучать его, творить. Вдумчивый и спокойный, благородный и скромный в желаниях, он ничем не походил на своего неуемного брата. Постигая науки, изучая существующий мир, он полагал, что все Адарона могут сосуществовать гармонично. И те, кому дан дар магии и даже воинственные яростные барсерки.

Радамант верил в это и тужил, что родной брат не может его понять.

В сорок лет неуемного Карагена изгнали. Изгнали в темный мир миражей, откуда не было исхода.

Вина его была в том, что Караген пытался покорить весь Адарон. И несомненно, ему бы это удалось, если бы грозные берсерки не восстали против его магии. С помощью колдовства присоединившихся к ним друидов они смогли превозмочь Карагена и отстоять страну.

— Я вернусь, — кричал Карагэн даже из запертой в магической клетки. — Слышите? Я вернусь и всем. Я всем вам отомщу. Всем!

И клетка, сотрясаемая его магией, ходила ходуном и дрожала так, что люди в страхе пятились, натыкаясь на стены. Словно дикий зверь метался он, не в силах разрушить неодолимую преграду.

И даже брату не удавалось образумить его.

— Когда я вернусь, — кричал он с ненавистью, — первым я отомщу тебе, братец! — И яростные глаза его вписались в лицо Радаманта. — Помни об этом!

А у того с тоской сжималось сердце. До последнего он, изнывая от тоски и жалости, надеялся, что брат одумается. И, превозмогая себя, просил за брата на совете магов. Но тщетно. Общим решением Карагэн был изгнан в другой мир.

И в том таинственном, темном краю миражей Караген укрылся и затаился на несколько лет. Пользуясь своей могучей магией и несокрушимой волей, он подчинил его, захватил под свою руку. И выстроил свою, подвластную только ему, империю.

И все же…

Все же дня не проходило, чтобы Карагэн ни мечтал вернуться в свой мир — в Адорон. Чтобы отомстить всем, кто проклял его, и наказать непокорных берсерков, которые его изгнали. Он алчно и ненасытно жаждал мести. Хотел отплатить всем магам, что стали на сторону барсеков. Отомстить брату, не сумевшему отстоять его свободы.

И однажды это ему удалось — Карагэн вернулся на Адарон.

Но не один, а со своими гердсит, со своими верными слугами. Вернулся, чтобы снова соблазнить магов посулами, охмурить, одурманить сладкими речами. И развязать войну против ненавидимых им берсерков.

Без страха и сомнений кинувший в бой с этим кровавым племенем.

А даже малые дети знали, как страшны и беспощадны берсерки в битвах. В битвах, в которых самым страшным для противника было то, что они не боялись смерти. Их нельзя было поработить, нельзя принудить, нельзя напугать. Такой неколебимой была вера берсерков, что если пасть в бою, то попадёшь в райский потусторонний мир воинов, где вечно гремят пиры и сражения. Попасть после смерти в царство Дармора было мечтой для любого берсерка. И мудрость их гласила, что, если противник оцарапает тебя — ударь его. Если противник ударит тебя — сломай ему руку. Если противник сломает тебе руку — забери его жизнь.

Перед битвой берсерки раззадоривали себя, и специальными ритуалами приводили в неистовство. В сражении же отличались неистовостью, неуемной силой, реакцией, подобной молнии, и нечувствительностью к боли. Злоба их и ярость приводила противника в трепет еще до начала битвы.

У колдунов же всегда было преимущество перед людьми — могучая, всесильная магия! Однако даже они не могли уничтожать этот сильный, свободолюбивый народ. Маги хотели его подчинить, хотели, чтобы берсерки служили им верой и правдой, но воины дармоновцы были непреклонны, они до последнего вздоха сражались за свою независимость.

Ни за что на свете не хотели они преклонить колен перед колдунами. Карагэновы воины и войны магов не уважали магию природы и магию богов; берсерки считали, что колдуны только извращают законы природы своими жалкими заклинаниями, что этим маги только злят Мать Природу. Сам же Карагэн считал себя повелителями Адагорна. Что мир должен принадлежать именно ему, а если это еще не так, то вскорости будет. Он готов был нарушить «принцип равенства» берсерков. К тому же розни добавляло то, что берсерки и маги верили в разных богов. Воины были ярыми язычниками, а маги считали богами… себя. Множество причин лежало в основе этой исконной распри, из-за которых враждовали берсерки и Карагэн и его ученики колдуны.

И соединял, сплочал под своей рукой берсерков неумолимый Роллон Эдгемор. Свирепый, неистовый вождь. Если раньше дарморовцы ютились в одной маленькой деревушке в горах, то к 346 году по Гроновскому календарю племена берсерков распространились на значительных территориях севера. Занимая леса, горы и низины, они селились вдоль рек. Вскоре у берсерков образовался целый союз племён, и во главе стоял конунг Роллон Свирепый, заслуживший это прозвище в сражениях и провозглашённый Великим Конунгом Объединителем Северного Народа. Битвой против короля Асгенда Форкисима (отца Аврелия) Роллон доказал свою непреклонность, силу и мужество. Хладнокровно пронзив Асгенда мечом, не пойдя на уловку «иллюзии», которую хотел хитростью и коварство выплел многоопытный маг. Сын Аврелий видел смерть отца и в минуту скорби поклялся отомстить Роллону Свирепому.

И спустя два года новый король Аверелий Форкисим вызвал Роллона Эдгемора на честную битву. Битву, в которой все предсказывали поражение Роллона. Аврелий был сильным потомственным магом, а Роллон — всего лишь человеком. Поэтому даже конунгу северного народа пришлось прибегнуть к магии, чтобы уравнять силы в бою.

Темной ночью, за день до сражения, на его пороге появился друид. Старый, опытный и хитрый, он предложил воину свою помощь. И Роллон доверился друиду — друиду-магу, колдуну, пользующемуся покровительством Природы, в которую так верили берсерки. Друид провёл ритуал, который соединил в Ролло силу свирепого медведя и мудрого волка. И вождь берсерков обратился в большое чудовище с головой волка, телом человека и силой медведя. Глаза его горели красным огнём, огромные загнутые когти на ногах взрыхляли землю, как плуг, хищные клыки внушали ужас. Геннерард создал

существо по своему образу и подобию. Он избрал народ берсерков, который должен был стать началом новой расы.

Аврелий-маг проиграл в битве с Роллоном.

Но берсерк сделал страшную ошибку! Он пощадил колдуна и не стал отнимать его жизнь. Волк посчитал, что Аврелий слишком сильно ослеплён местью за отца и не способен мыслить разумно, поэтому убить колдуна будет не самым мудрым решением.

И тогда Форкисим младший рассвирепел ещё больше, он посчитал себя униженным «грязным волком». Гордость его была распята, имя обесчещено.

И тогда Аврелий прибег к чёрной магии. И вызвал своего учителя Карагэна с его гердсит. И маг Карагэн пришел на помощь к своему ученику.

Но прежде он проклял всех берсерков, наслав на них проклятие Луны. С тех пор и по наши дни берсерков стали называть «оборотнями», потому что при свете дня они — люди, а при свете Луны — страшные ликаны.

Роллон больше никогда не смог обратиться в человека, он на всю жизнь остался в шкуре волка с горящими глазами и силой медведя. Дикий вождь снова возглавил народ, но теперь это были не племена берсерков, а стаи оборотней в пустынном краю. Роллон Эдгемор Свирепый стал первым альфа-оборотнем в истории расы ликанов. И его род был самым влиятельным, могучим и непобедимым.

Но обреченным на странную закономерность. Сам Ролло имел только одного сына, у которого тоже родился всего лишь один мальчик, и так продолжалось каждый раз. Но никто не мог назвать причины. Тогда как у прочих оборотней бывало большое потомство, в роду альф из поколения в поколение рождался лишь один отпрыск — сын-альфа.

Сына же Ролло родила его супруга — Ронеда Эдгемор Отважная. Тяжело ей было жить с мужем, который не мог обратиться в человека. Но по временам Ронеда сама превращалась в волчицу, и тогда между супругами воцарялось полное взаимопонимание.

Шли века, многое менялось в способностях оборотней. Даже свой внешний облик они сменили, зависимость от Луны начала слабеть (теперь ликаны обращались только в полнолуние, а не каждую ночь), а альфы принимали человеческий облик. И очень медленно, постепенно оборотни стали распространяться по другим мирам…

А Карагэн все жил своей бесконечной жизнью. И продолжал лелеять затаенные мечта о покорении берсерков. Теперь уже ища хитрость, спрашивая мудрецов, выпытывая у всезнающих.

И однажды ему улыбнулась удача. Хилый, трясущийся, сморщенный в предсмертной немочи провидец открыл ему секрет. Покорить оборотней Карагэну удастся только в том случае, если он сможет сделать главное — убьет последнего альфа-оборотня. И колдун с ненавистью и яростью кинулся выполнять предсказание, в мстительном желании уничтожить их всех.

На тот момент Карагэн правил уже почти всеми миром. Он и его верные герд-сид постепенно поработили и согнули под свою руку все селения и племена.

Подчиняясь приказам, я, однако, долго не могла понять, зачем господину понадобились эти волки и весь их мир?

А потом мне открылась правда. И я узнала, как началась война между магами и оборотнями.

***

После того как он покорил Адорон и отомстил всем своим врагам Карагэн принялся искать брата. Ему он жаждал отомстить больше всех. А потому искал неусыпно, остервенело, днем и ночью.

Искал, но не нашел. Тот исчез.

Радамант покинул мир Адорон. И никто не знал, куда он подевался.

А жажда мести все не давала покоя Карагэну. Нескончаемые дни провел он, шныряя по мирам, переходя из одного в другой, одержимый одним желанием, одним стремлением.

И однажды, спустя долгое время, когда вера уже почти угасла и надежда истаяла, оно все же осуществилось. Он нашел Радаманта в далеком Веренделе.

В мире, в котором нет никаких технологий. Ничего, даже магии. В мире, который населяли одни только люди. И с ними не сосуществовали никакие другие расы. Там не знали ни о магии, ни о других мирах, ни о порталах в них.

Карагэн долго гадал, что же держит в этом никчемном мире его брата Радаманта. Удивленный, он не спешил осуществлять свою месть, сначала он приглядывался, присматривался, охваченный странным предчувствием, ища ответ на свой вопрос. И он его нашел.

Однажды он заметил любовь Радаманта к принцессе Медее. И кровь ликующе и злобно вскипела в крови Карагэна.

— Я отберу у тебя самое ценное... — решил он. — Заберу у тебя ее, — шептал маг, истово вперившись в зеркало-портал, наблюдая за ненавистным братом.

— Ты отобрал у меня свободу, — глаза его сумрачно мерцали неистовым пламенем. — А я отберу у тебя любовь.

Он не желал смерти брату. Но кроме Карагэна у того были и другие властительные враги. И первым в их списке был сам король, которому Радамант служил.

Когда месть Карагэна свершилась, он лишь запер брата в тюрьме, отобрал любовь — и только. Король же приказал своего врага казнить.

Карагэн думал, что избавился от брата навсегда, но он и помыслить не мог, что сделает Радамант.

Немыслимыми, никому неизвестными путями Радамант стал первым магом-вампиром. В итоге Карагэгн понял, как ему это удалось, как брат обманул его. Но лишь потом — спустя долгих одиннадцать лет.

Случайно заглянув в свое зеркало, он увидел ее — одиннадцатилетнюю Елену. И впервые заподозрил, что она может быть его племянницей. Это открытие сподвигло его снова наведаться в Верендель. И выяснить правду о том, как родилась на свет Елена.

А выяснив ее, он забрал девочку. Забрал ее себе в качестве жены и превратил в Геральдсит.

***

С течением лет оборотни расселились по мирам, и Карагэн почти перестал интересоваться этим племенем. Однако случился еще один раз, когда ему пришлось вспомнить об их существовании.

Это была последняя деревня, в которой оборотни жили как стая. Все, что осталось от свободного народа, когда-то процветающего в этом мире.

Главой поселения был некий Лиам. И хотя он не был великим полководцем, не обладал силой легендарного Роллана, но вожаком почему-то выбрали именно его. Единственным преимуществом Лиама было то, что он являлся чистокровным альфой.

А в маленькой лесной общине это была большая ценность.

Поначалу в крохотную стаю входили лишь немногие пришлые Серые братья Севера, но со временем она значительно разрослась, размножилась, легко впитав в себя и Рыжих с Юга, и Белых охотников Запада, и даже пятерых Бурых собак Пустоши.

А у Лиама с годами обнаружился дар: он умел находить общий язык с дикими животными. Это позволило ему сделать то, что до недавнего времени не удавалось другим ликанам — он приручил диких коз и зубров.

Благодаря этому, крохотная некогда община стала столицей мира оборотней. Теперь в голодные годы именно к Лиаму шли на поклон ликаны со всех уголков страны. Лесная стая превратилась в самую многочисленную и самую сильную. Теперь их соседи должны были не просто считаться с могуществом Лиама, но и не посягать на его права на эту территорию.

Неудивительно, что Караген выбрал этого альфу своей главной жертвой. Падение новой «главной» стаи позволило бы ему выиграть так долго длящуюся, такую мучительную и утомительную, почти позабытую войну.

И время для нанесения удара было выбрано неслучайно.

Лиам всегда путешествовал в сопровождении небольшой группы приближенных воинов и редко покидал поселение. Осторожный по натуре, он предпочитал не рисковать понапрасну. Но иногда вождю все же приходилось рисковать, поступаясь обеспеченной размеренностью ради встреч с вожаками соседних стай и паломничества в храмы Духов Предков для жертвоприношений.

Таким образом, по задумке Карагена, последняя вылазка должна была стать для него роковой.

Колдун не собирался нападать в пути. Ликана в обращенном виде вообще трудно застигнуть врасплох — их спасало чутье и высокая скорость. Но существовало непреложное правило: любой оборотень должен был принять человеческий облик, когда возлагал дары на алтарь. А во время молитвы и медитации он и вовсе становился беззащитным. На это и уповал Караген, строя свои расчеты.

Вечер постепенно скрывал путников густеющими сумраком. Дюжина огромных волков, преодолев склон горы, вышла в долину Мертвых. Всякий ребенок знал, что сюда приходят умирать старики и приползают раненные волки.

Лиан почувствовал неладное, уже когда жрецы не встретили его у ворот храма, как полагалось. Он насторожился, в сердце его прокрался смутный испуг, но поворачивать было поздно.

Роль жреца обычно даровалась очень древнему волку перед самой кончиной. В тот самый период, когда старик приходил сюда, чтобы закончить свое бренное существование, почувствовав за спиной дыхание приближающейся смерти. Никто из них не служил более двух-трех месяцев.

Но не могли же они умереть все одновременно, оставив святилище пустым? Такого еще не бывало.

Условленным жестом Лиам остановил обращающихся в людей сородичей. Освободившись от поклажи и ритуальных даров — свежего и вяленого мяса, — волки мгновенно заняли боевое построение. Быстро обступив вожака, стая двинулась внутрь святилища.

Однако, привыкнув считать оборотней «тупым зверьем», Караген недооценил своего противника. Поняв, что от лобовой атаки особого успеха ждать не стоит, колдун оставил у храма пятерых гердсит, а сам зашел с тыла. Он ожидал, что альфа по обыкновению не станет принимать участие в битве.

Но и здесь Лиам повел себя непредсказуемо. Как только в руках наемниц появились челенжеры, вожак ринулся вперед, пытаясь принять всю собранную в прутах боль на себя.

Стая атаковала. Гердсит были опытными противниками, но ловкость и ярость волков, а также их количественный перевес быстро сделали свое дело.

Несмотря на то, что первая атака захлебнулась в диком вое разъяренных зверей, вторая сходу выбила из строя сразу двух наемниц чародея.

Лиам, конечно, не был опытным воином, но и глупым щенком его назвать было нельзя. Быстро поняв, какую опасность представляют из себя обтянутые кожей пруты воительниц, он сменил тактику. Стальные клыки зверей сжимались не на гладкой поверхности челленжера, а на хрупких запястьях и пальцах, держащих прутья. Легко перекусывая тонкие кости и вырывая сухожилия, звери метили в шею. Кровь хлестала из открытых ран, крупными алыми гроздьями орошая место сражения.

Последняя гердсит с перекошенным от ненависти лицом прижалась к идолу древних богов. Тех богов, которым когда-то покланялись все обитатели этого мира. И тогда Лиам приял облик человека. Он стоял перед наемницей обнаженный и свирепый, выделяясь среди прочих своей исполинской фигурой, увенчанной головой чудовищного волка.

— Кто ты? — прорычал он. — Как смеешь осквернять наше святилище, маг? — И от звука этого свирепого рева дрогнули стены и огни в светильниках.

Объятая мелкой дрожью наемница чуть запнувшись прошептала:

— Я гердсит.

Глаза волка блеснули:

— Где все хранители?! — зарычал он. — Вы убили их?

— Эти старики? — спросила девушка, стараясь собрать все самообладание, что у нее осталось. — Мы позволили им умереть достойно, как они того хотели! — воскликнула она.

И даже перед лицом скорой смерти она врала как могла. Два старых волка погибли ужасной смертью, до последнего защищая свое святилище… И кончина их была много хуже той, чем тех гердсит, что сейчас устилали пол и стены святилища. Кровь жрецов стекала по стенам и алтарю, окрашивала пол, смрадным запахом висела в воздухе. Окровавленные ошметки тел покрывали древние письмена и каменные лики богов. Гердсит вырвали их жизни из тел дикой болью, порожденной челенджерами. Их замучили до смерти.

— Ты лжешь! — заорал Лиам. — Я чувствую это, гердсит! Скажи мне правду — и ты умрешь быстро. Иначе мы будем жрать тебя живьем, — ярость клокотала в бушующем голосе, — мы будет рвать тебя по кусочкам! Тебе придется все рассказать, ибо эта боль будет сильнее той, что рождают ваши амулеты!

Но услышав это, девушка рассмеялась. Волку показалось, что перед ним стоит сумасшедшая. Однако наемница видела в этом лишь иронию.

Страх ее исчез, уступив место отчаянию:

— Ты говоришь мне о боли, волк? — усмехнулась она и протянула ему челленжер. — Вот, возьми. Ну же, не бойся. Одно прикосновение тебя не убьет.

Волк замешкался в недоумении. Она протягивала оружие, а он все медлил с решением.

— Неужели Великий волк боится нашего оружия? — подначивала наемница и на губах ее играла насмешливая улыбка.

В бешеных глазах волка полыхнула ярость, и оборотень медленно протянул руку, взяв челенжер. Но стоило ему лишь на мгновение коснуться прута, как адская боль, сильнее той, что была в бою, пронзила все его члены. Судорога скрутила вождя, он согнулся, испустив жуткий вопль. Кожа на руке его лопнула кровавыми пузырями. Лиам орал, выл и извивался от боли, выронив оружие наемницы.

Гердсит же осторожно наклонилась и бесстрашно подняла его.

— Я испытываю подобную боль всегда, — тихо сказала она, глядя в остекленевшие в агонии глаза вождя. — Эта боль — часть меня, — губы ее скривились, и искра отчаяния мелькнула в глазах. — Пытками меня не запугать.

А бой был уже окончен, и волки приняли человеческое обличье. Они делали это для того, чтобы вернуть ясность мышления, такую, какая свойственная только людям. Сгрудившись вокруг вождя, со страхом и трепетом смотрели они на Волка и отринутый челенжер. Никогда никто из них не смог бы понять, как можно было вытерпеть подобную боль и жить с ней?

Но тут всеобщим замешательством воспользовался Караген. Он знал, что у его наемницы — Елены — все получится. Ведь она была не просто магом, она была вампиром, наделенным совершенно особыми способностями. Владела зеркальной магией, как у его брата, Рамаданта де Мэра Гияз, ее отца.

Когда в строю осталась лишь пара волков, колдун атаковал. Ни мгновения не сомневаясь, он направил столп огня в сторону Елены. И наемница среагировала моментально. Одним неуловимым движением, полетом мысли, движением брови она отзеркалив его. И удвоила силу атаки в разы — святилище вспыхнуло.

А главной целью все еще оставался Лиам. Все, что он успел сделать, это поднять с земли откушенное запястье одной из гердсит, еще сжимающее челленжер. Сжал его в своей руке, но не успел воспользоваться. Из ниоткуда, из пылающей пустоты горящего храма возник маг. Мгновенно материализовавшись прямо перед волком, чтобы молниеносно вонзить в грудь альфы короткий клинок

Лезвие, покрытое тонким слоем серебра, с хрустом разрубив ребра, проткнуло сердце волка.

Лиам медленно осел на землю.

Морщась от ожогов и царящего вокруг жара, колдун мановением руки заставил огонь утихнуть. Елена и чудом уцелевшая вторая гердсит подбежали к нему.

— Господин! — почти хором обеспокоенно воскликнули они.

Но Караген оттолкнул от себя девушек. Он знал, что битва еще не окончена. Оборотни обладали такой невероятной регенерацией, что даже клинок в сердце не мог убить их до конца. Ничто не могло сейчас отвлечь его от цели. Колдун поднял челленжер левой рукой, подошел к умирающему вожаку и с силой воткнул прут ему в ухо.

Елена первой догадавшись, что он хочет сделать, взяла свое оружие, и направила на второе ухо альфы. Это была самая ужасная и самая любимая пытка господина.

Девушка сама перенесла ее не раз. Стоит хоть раз дернуться — и ты тут же умрешь от боли, либо потеряешь рассудок.

Выжившие оборотни выглядели жалко. Оставшись без покровительства и руководства своего альфы, они не знали, что делать. Сгрудившись, потерянные и несчастные смотрели они на своего вождя, уходящего в небытие. Мир оборотней до этого момента не знал действия серебра и боли от челленжеров. Рожденные под холодом луны звери не понимали, почему хлипкие с виду железки и пруты смогли одолеть их мудрого предводителя.

Но ослаблен был и сам Карагэн. Вторая гердсид бережно поддерживала его плечом.

— Волки! — хрипло, с пренебрежением скривившись сказал колдун. — Поклонитесь мне! Или сдохните, как ваш вожак!

После произошедшего, оборотни были уже не в состоянии противиться магу. Медленно, нехотя, делая над собой усилие, они приблизились и… склонились.

Они покорились.

И все же одной из них удалось бежать на землю. Волчица выскользнула тайно, воспользовавшись порталом.

Молодая и свободолюбивая Мегерелла видела, как Карагэн убил мужа. И потому она не могла перед ним склониться — лучше смерть.

Вожак стаи — ее муж Лиам — в последний момент приказал ей бежать. Бежать и спрятаться! — позаботиться об их сыне. Который еще не родился, но вот-вот должен был появиться на свет.

— Мегерелла, ты должна остаться живой. И родить, — сказал он за несколько недель до того, как они поехали в храм. Он предчувствовал свою гибель и желал охранить ее — свою супругу.

— Нет. Я не смогу! — в слезах восклицала молодая волчица.

Но муж ее был тверд и непреклонен:

— Можешь, — сказал он. — Ты должна и ты сможешь. Карагэн ничего не должен знать, иначе у нас нет будущего.

Он сказал это, несмотря на то, что Лиаму было больно видеть слезы жены, что печаль рвала его душу. Но он знал: рано или поздно маг придет в его деревню. И уничтожит ее. Убьет. А его народ заставит покориться.

— Но когда родиться мой сын, — пробормотала она, глотая слезы. — Твой сын. Он будет истинным альфой. И он сможет освободить...

— Я не хочу... — отрезал Лиам. — Ты должна бежать в другой мир. Жить там. И никогда, — пальцы его до боли сжали плечи жены, — никогда не возвращаться.

Только получив ее согласие, он достал небольшое зеркальце, испещренное древними, полустертыми, почти забытыми руническими символами:

— Вот. Держи. Это зеркало — вход в портал. Оно увеличится в нужный момент. Только произнеси: Мерелен Керелт. И портал раскроется.

Разговор вышел пророческим. Все, чего так страшился Лиам, все, что он предвидел — случилось. И его гибель, и покорение деревни — все стало явью.

И несчастная, одинокая и потерянная Мегерелла теперь медленно шла по лесу неизвестного ей мира и давилась слезами. У нее на глазах погиб любимый муж, ее народ попал в рабство. А она бежала. Бежала неизвестно куда, будто трусливый слепой щенок.

И ей ничего не оставалось, кроме как брести до ближайшего города. Ближайшего города неизвестного ей мира.

***

С тех пор прошло много лет. Народ оборотней все менялся. Появились новые способности, ушли в прошлое старые. А сами оборотни начали делиться на виды, по постепенно вычленились альфы, беты и омеги. Но не менялось одно — все они еще были под властью магов.

Пока однажды до Карогэна не дошел слух. Недостоверный, шаткий, неточный. Слух о том, что объявился истинный альфа-оборотень королевского рода, потомок Эдгеморов, и ему удалось сбежать из этого мира.

В другой — в мир, который назывался «земля». И вот тогда мы отправились за ним в погоню.

Туда. В паралейный мир Земфелии.

Глава 3

Один из параллельных миров куда скрылись оборотни Земфелия страна Ангелия 1019 год, одна из деревень.

Итак, мы отправились в незнакомый нам мир, продолжая войну с оборотнями. Но здесь нам нужен был только один из них. Истинный оборотень-альфа. Караген знал, что если он сумеет уничтожить его, то вся раса оборотней подчинится ему окончательно и бесповоротно, потеряв остатки надежды. Ведь они останутся без главного, навсегда. Мы прибыли в их деревню рано утром. Все жители еще спали – как мы тогда думали. Двадцать гердсит, и я в том числе, сопровождали Карагена, как лучшие в его отряде. По команде колдуна, мы окружили дом, в котором должен был жить альфа. Деревянные ворота распахнулись по приказу нашего господина. Привязанная на цепи собака зарычала, а затем с громким лаем бросилась на нас. Ближайшая к ней гердсит ткнула в псину челденжером, и та сдохла, заскулив. Уже предвкушая быструю победу, мы ворвались в дом. Но он оказался пуст. С недоумением оглядевшись, и убедившись в том, что в жилище действительно не было ни души, Караген приказал нам вернуться во двор. Тогда-то мы и попали в ловушку. -Нас ждали, - тихо проговорил колдун, обо всем догадавшись. Каким-то образом, в деревне узнали, что мы придем, и жители подготовились к нашему нападению. Это бы их не спасло. Хоть альфа знал о нашем прибытии, бежать ему все равно было некуда. Да и деревушка была мала – всего-то домов сто. Но даже стая волков, верных своему вожаку до последней капли крови, не смогла бы победить нас, гердсит. Теперь мы стояли напротив друг друга. Наш господин с лучшими воительницами и отряд оборотней, во главе с одним из самых больших волков. Главного альфы пока не было видно. Противники были вооружены острыми когтями, клыками, и короткими мечами, у нас же были только наши челенжеры. Караген нанес удар первым. Он уже знал, что оборотни не были тупым зверьем. Это разумные воины, под шкурами волков. Их когти, мощь и сила были невероятными. И за своего альфу они готовы были пасть в бою. Они смогли устоять во время первой атаки, и тогда начался настоящий бой. В огромных прыжках оборотни сбивали нас с ног, но и наши боевые навыки были не хуже. Требовалось всего несколько касаний челенжера, чтобы оборотень рухнул на землю, корчась от невыносимой боли. Стоял звериный рев, лязгали мечи, воительницы издавали боевые кличи, сражаясь с клыкастыми врагами. И вот, один из оборотней мечом отсек одной из гердсит руку, сжимающую челенжер, а затем вогнал огромные когти ей под ребра, разрывая легкие и сердце. После чего поднял над землей ее ослабленное тело и швырнул в дом, как безжизненную куклу, пробив ветхую стену. Ее лучшая подруга могла только беспомощно наблюдать за происходящим. -Не-е-ет! – в отчаянии закричала она и кинулась на волка. Он серьезно ранил ее, но ей удалось отомстить за павшую в бою подругу. Битва принимала серьезные обороты! Караген дрался с тремя оборотнями на крыше, умело отбивая атаки. Он смог обезоружить двоих волков. Но оставшиеся применили свое главное оружие – когти. Этими убийственными бритвами можно было запросто отсечь конечность и разрубить пополам человеческое тело. Они действовали слишком быстро, и колдун никак не мог достать третьего оборотня. Ему полоснули когтями по лицу, кровь хлынула на древесину. Но Караген лишь сжал кулак, чувствуя, как гнев переполняет его. Руки окутались энергетическим светом. Вспышка! И магия, подобно чудовищному взрыву заполонила все поле битвы. Колдун открыл глаза и понял, что сумел перебить большую часть волков. Их глазницы были пусты, выжжены магией. Именно тогда показался он. Вожак. Огромный черный волк с горящими глазами, он был гораздо больше своих подопечных, его когти были острее, а весь внешний вид внушал чувство опасности. Мы, гердситы, уже были изрядно потрепаны. Кто-то был серьезно ранен, кто-то придерживал рукой кишки, вываливающиеся из разреза на животе, кому-то исполосовали лицо, руки и спины. С появлением истинного альфы, все замерли, и бой приостановился. Тут у одной гердсит сдали нервы, и она решила покончить с вожаком сама, прямо сейчас. -Стой! – крикнула другая. Но уже было поздно. В высоком прыжке, воительница кинулась на главного волка с мечом, отобранным у павшего оборотня. Но вожак лишь вытянул когтистую руку и нанизал девушку на когти, как на шампуры. Внимательно посмотрел в ее испуганные глаза несколько секунд, а затем сдавил ее шею, отделяя голову от тела, перемалывая мышцы и позвонки в кровавое месиво. Битва возобновилась. Но уже была другой. Более сложной. Более смертельной. Обе стороны несли потери. Колдун сцепился в схватке с альфой. Использовал магические атаки, хоть они и с трудом пробивали толстую шкуру волка. Оборотень испытывал жуткую боль от каждого удара, нанесенного энергией мага, но каждый раз поднимался вновь, и продолжал биться. Когда он уже припечатал Карагена к земле, стараясь откусить его лицо, колдун все же сумел дотянуться до меча, что лежал неподалеку. Оставалось всего несколько миллиметров, а оборотень все наседал. И вдруг его глаза остекленели. Послышался даже не волчий, собачий скулеж. Уши альфы поникли, глаза перестали гореть, став человеческими. Караген торжествующе улыбнулся. Ему удалось вогнать лезвие меча по самую рукоять в сердце волка. Тот испустил последний вздох, и упал рядом с магом, глядя в небо мутными зрачками. Когда оборотни поняли, что сильнейшего члена стаи убили, им пришлось подчиниться и отступить, приняв поражение. Караген недосчитался половины своих воительниц. Он понял, что потерял в этой битве самую лучшую из гердсит – меня. Это была огромная потеря, но для колдуна она стоила того. Ему удалось. Он вновь победил. Обезглавил оборотней и подчинил их себе. Теперь весь мир оборотней принадлежал ему. Они стали марионетками. Они стали рабами.

Ангелия 1022 год.

Я умела маскироваться. Любой, кто меня замечал, видел перед собой лишь молодую, хрупкую девушку с черными волосами, заплетенными в косу. Уже два года я путешествовала по стране и каждый раз брала себе новое имя. В этот раз я решила рискнуть и назваться своим настоящим именем – Еленой. Первое время, я все пыталась найти нужный квартал и вернуться к Карагену, но потом поняла, что это бесполезно. Я просто не знала, где нахожусь. По старой привычке я заплетала волосы в косу и носила на бедре челенжер. Уже несколько лет я вела тайную жизнь, скрываясь ото всех, путешествовала по миру. Меня давно считали мертвой, я знала. Но я до сих пор была цела и невредима, а умирать пока не собиралась. Я понимала, что девушкам вроде меня было небезопасно странствовать в одиночку, но меня это мало волновало. Я все еще оставалась гердсит, и магом-вампиром. Годы не действовали на меня, не стирали моей красы. У меня было оружие, магия и способность к внушению. Деревня, в которой я жила, быстро расширялась. С каждым годом, новые дома все больше теснили друг друга, улицы обрастали постройками, и селение стало походить на небольшой город. Я проживала на постоялом дворе, в самой дешевой комнате, которую смогла отыскать. Все для того, чтобы меня не обнаружили. Мне ни к чему было привлекать лишнее внимание. Как вампир, пьющий кровь, я не убивала своих жертв. Ведь избавляться от трупов было сложно. Если бы горожане меня поймали, то сразу бы все поняли. Я слышала, какие слухи ходили среди них. Они верили в вампиров, но я сама еще ни разу не сталкивалась с себе подобными. Так что я просто выпивала немного крови, и стирала жертвам память. Они даже не знали, что с ними произошло. Конечно, вскоре местные жители догадались, что среди них завелся кровосос. Но никто не мог подозревать меня – бедную, хрупкую, и весьма порядочную леди. Когда я уже собиралась покинуть эту деревню, и отправиться на поиски нового пристанища, мои планы испортил этот чертов рыцарский турнир. А все из-за то, что я всегда держала при себе нескольких попутчиков, чтобы было чем перекусить. В лесу, между городами было легко спрятать их трупы. Раз мои компаньоны решили задержаться и посмотреть на турнир, то и мне пришлось остаться. Не искать же новых жертв из-за такой мелочи? Это утро оказалось прохладным. На дворе стояла поздняя осень, и уже скоро зима должна была вступить в свои законные права. Я вышла с постоялого двора, прикрыв лицо темной вуалью. Мало ли кто еще придет смотреть на турнир? Но слишком поздно ко мне пришла мысль, что идея с вуалью была не очень удачной. Выглядя как странная мрачная дева, я только больше выделялась из толпы. Люди то и дело на меня оглядывались. Добравшись до арены, я поняла, что там уже столпилось полгорода, если не больше. «А то, глядишь, и из соседних деревень кого принесло», - пронеслось у меня в голове. Пробраться внутрь не составило особого труда. Я пришла рано и смогла занять завидное место в первом ряду. Там, где обычно сидели юные знатные леди, которым проезжающие мимо рыцари дарили цветы и свою благосклонность. Здесь я была слишком заметна, но мне хотелось видеть все. Увы, действо не оправдало моих ожиданий. Все было скучно, муторно, жестоко. Одна пара сражающихся сменяла другую, и так уже на протяжении трех часов. Я дала себе установку: «последняя стычка – и все, ухожу». Придется ехать без попутчиков. -Дамы и господа, к вашему вниманию… - раздался голос глашатая. Я отвлеклась от раздумий слишком поздно, чтобы расслышать первое имя, зато вторую фразу запомнила от начала и до конца. -А против него – лучший рыцарь тех краев, Бриан де Кондрат Норманский! На арену выехал крепкий воин с темно-русыми волосами, собранными в хвост. На него было приятно смотреть – чувствительные дамочки наверняка падали перед ним штабелями. Бриан тем временем гордо проезжал мимо рядов зрителей, выпрямив спину и приподняв копье. Вдруг, кто-то привлек его внимание. Он приблизился к скамье, где сидела я, и острием копья приподнял… вуаль, скрывающую мое лицо! А затем удалился, с легкой улыбкой. Вот и все, конец моей конспирации! Немного поразмыслив над произошедшим, я поняла, что запаниковала зря. Все эти рыцари только думают, что о боях и бабах. Наверняка, он и знать не знает обо мне. Просто хотел восхититься очаровательным личиком. И только. Близился закат. Я ушла с турнира, не дождавшись его конца. На мне, как на вампире лежало проклятие – каждый закат и рассвет я теряла сознание, ненадолго превращаясь в одеревеневший труп, которым я являлась по своей сути. Спустя пару дней, когда турнир закончился, я наконец смогла покинут

Глава 4

Я ехала в крытой повозке, объяснив всем, что не очень люблю солнце. В этот раз мне пришлось путешествовать самой, даже нанимать людей, в качестве попутчиков и слуг.

Близились сумерки. Тропа, ведущая вперед, становилась такой узкой, что по ней могли проехать только да всадника.

Этот лес считался опасным из-за шайки разбойников, что в нем хозяйничала. Стоило нам миновать ручей, находящийся в лощине, как на нас напали. Они окружили нас с такой стремительностью, что мы даже не успели оказать сопротивление. Отовсюду слышались неистовые крики.

Вскоре совсем стемнело. Наши похитители не спешили вернуться в укрепленный замок. Нападение на нас сильно задержало их, и они не успели добраться до ночи. А теперь всюду была сплошная чернота – хоть глаз выколи. Ни одной тропы не разобрать. Пришлось остановиться на ночлег. Но едва проглянула заря, как отряд вновь вышел в путь. Теперь они двигались ловко и быстро.

Меня поселили в дальней, уединенной башне. Точнее втолкнули в маленькую, тесную комнату. Я внимательно осмотрела каждый сантиметр. Здесь не было потайных ходов или дверей. Единственный вход был заперт снаружи.

Кровать и окно – вот вся обстановка.

Вдруг, дверь отворилась и в комнату вошел мужчина высокого роста. Он был одет как все бандиты. Я посмотрела на него, но в моем взгляде не было страха, обычного для всех пленниц.

Незнакомец закрыл за собой дверь. Половина его лица была скрыта капюшоном. Он молчал.

Я догадалась, что он обдумывает, как начать разговор и решила ему в этом помочь. Сняв с руки пару золотых браслетов, я протянула их ему.

-Возьми. Я хочу откупиться. Хочу, чтобы вы меня выпустили, - сказала я.

-Хорошее предложение! Но все золото и бриллианты не затмят света очей твоих, - сказал он по-вланеевки. Ему было трудно поддерживать разговор со мной на этом языке. – Знай, прекрасная роза, что выкуп твой должен быть выплачен лишь красотой твоей и любовью. Иной платы я не приму.

-Любопытно, - протянула я на чистом вланевском, решив поиграть с ним. – Ни один разбойник не отказался бы от золота. Ты ангеевец, и скорее всего, благородного происхождения. Твое произношение выдало тебя. Так может, откроешь свое лицо, для начала?

Интуитивно я поняла, что передо мной не человек. Но кто же тогда?

-Ты умна, - сказал незнакомец и откинул с лица капюшон. Передо мной стоял Бриан де Кондрат. – Да, я не разбойник, прелестная роза. Я тот человек, который готов скорее усыпать тебя жемчугом и бриллиантами, нежели лишить тебя их.

На первый взгляд, он казался не старше тридцати, худощавым и мускулистым. Можно было подумать, что его атлетическая фигура сплошь состоит лишь из костей и мускул. Бриан был брюнетом с темно-карими глазами, и выразительными, резкими чертами лица.

Неужели, он вампир, как и я? Не может быть! Заподозрила тогда я .

-Слушай меня, - начал он. – До сих пор я обращался с тобой мягко. Так и останется, если ты будешь послушна. Теперь я буду говорить с тобой как победитель. Я завоевал тебя луком и мечом. По законам всех стран ты обязана мне повиноваться. И уступать я не намерен.

Он приблизился и силой заключил меня в свои объятья. Я решила не раскрывать себя раньше времени, а послушать и понаблюдать еще. Если он действительно окажется такой же, как и я… Мне было безумно любопытно. Какие они, вампиры этого мира земфелии.

-Какой вы горячий, - промурлыкала я. – Видела вас на турнире. Как вы одержали победу. Это говорит о том, что вы хороший воин. А какой вы в другой роли… Но если говорить честно, у меня раскалывается голова от духоты и тяготы заключения. Возможно, благороднейший рыцарь, вы позволите мне совершить прогулку с вашим сопровождением?

Я мягко отстранилась и высвободилась из его объятий.

-Ну пожалуйста, - жалобно добавила я.

-Хорошо, будет тебе прогулка, - сказал Бриан, догадываясь, что с ним играют. Но сути игры он пока не понимал.

-Большое спасибо, - улыбнулась я. А затем схватила его за руку и потащила к выходу из комнаты. Он был немного обескуражен такой внезапной сменой настроения.

Мы оказались на улице. Утро было морозным - деревья покрылись тонким, едва заметным слоем инея, а в воздухе витали первые снежинки. Начиналась зима.

Глава 5

Стоило им выйти из замка, как Елена бросилась в сторону леса. Когда до деревьев оставалось совсем немного, она сделала вид, что запнулась и упала на укрытую листвой землю. Бриан бросился за ней, проклиная ту самую секунду, когда он согласился на прогулку. Он даже не подозревал, что это была проверка.

- За попытку к бегству... - начал мужчина, но Елена перебила его.

-Какое бегство? Это просто была игра и не более того, - обиженно произнесла бывшая беглянка. - Тем более я знала, что вы меня догоните. Вы ведь вампир, как и я.

Бриан не скрывал своего удивления. Ему было невдомек, что Елена была из другого мира. И тем более он не думал о том, кем является пленница на самом деле.

-Вампир? – переспросил он.

-Да. А что, не похоже? - рассмеялась она. - Не ожидал?

Мужчина медленно переваривал услышанное только что. А Елене было весело первый раз за столь долгое время. Ее шутка удалась. Но сидеть на холодной земле ей не

нравилось, поэтому Елена изобразила, что чувствует боль.

-Кажется, я повредила ногу, - сказала она. - Вы не могли бы мне помочь подняться?

"Ну вот теперь этого только не хватало", - подумал Бриан, помогая подняться девушке.

-Помогите мне хотя бы мне добраться до того пня, - сказала она. – Только боюсь, что я совсем не могу идти. Вы не могли бы взять меня на руки?

Бриан совсем не ожидал, что скромная пленница может так скоро превратиться в наглую, бестактную личность. Он помог доковылять Елене до пня. Вампирша села на него и подняла подол платья до колена, делая вид, что осматривает ногу.

-Я не смогу вернуться сама. Все хуже, чем я думала. Вам все-таки придется взять меня на руки и донести до замка. У вас найдется лекарь?

- Что? Лекарь? – спросил Бриан, понимая, что вызов лекаря вообще не входил в его планы. С ним явно играли. И принимать условия игры он не был намерен. - Мы попробуем дойти до замка. И может тогда вы прекратите разыгрывать. Раз мы с вами одной расы.

Он пытался придерживаться хоть каких-то законов приличия, зато она пыталась все их нарушить. Но вампирша не обратила никакого внимания на слова мужчины. Лена решила играть до последнего. Всю дорогу она хромала, стонала, причитала, что не дойдет. И наконец вывела его из себя.

-Не надо было убегать.

-Да? А как бы я узнала, что вы за личность? Это ведь вам пришла гениальная идея заняться любовью со мной, а не мне... Единственное, что я хотела - это узнать вас поближе... И всё. - невинным тоном произнесла она.

-Ну и как? Узнала?

-Да, узнала. Вы толстокожий, неотёсанный мужлан, - сказала она, и поняла, что он уже начал злиться...

-Слушайте, я всё делал по-вашему. Я был учтив с вами... – возмутился он. - Даже более.

-О, я не думала, что это все вас разозлит, - смущенно произнесла Лена, как бы извиняясь за свое поведение. - Может я и перестаралась в своей оценке насчёт вас. Но позвольте! А то, что вы мне сегодня обещали богатство, а завтра выставите меня за дверь опозоренную. Я ничего про вас не знаю. Кроме имени и то, что вы прекрасно держите копье.

И снова ей удалось выкрутиться. Они дошли до замка и тогда, он проводил ее в комнату.

—Я сейчас пришлю вам служанку, - сказал мужчина и вышел, заперев дверь.

Лена хотела было бы отказаться: "Этой мне дуры еще не хватало", - подумала она, но почувствовала голод. Она спокойно подошла к окну, совершенно не хромая. Хромота у неё была припасена для Бриана.

Вскоре вошла служанка. Елена с интересом глянула на нее: это была женщина средних лет, одетая в простое серое платье, с собранными под чепцом волосами.

-Подойди сюда, - служанка приблизилась к ней.

Убивать ее Лена не собиралась. Она никогда не убивала там, где жила - это был ее принцип.

Елена и предположить не могла, что здесь проживает раса подобная ей. Вампирша уже отчаялась в этом мире найти подобных и вот пожалуйста судьба преподнесла подарок. За эту пару недель плена. Единственный, кто к ней заходил, это был Бриан. Единственный был вампир с кем она общалась. Женщина и предположить не могла о том, что здесь в этом мире так хорошо подобные мне живут. Но только тайно. Она решила изучить этих самых вампиров. Для нее все было в новинку.

Бриан стал постоянным посетителем, в ее комнате. А порой они засиживались допоздна. Елена и предположить не могла что он родной брат короля. А для него было новостью что она маг, а не просто вампир.

-Елена, в нашем мире маг-вампир - это большая редкость

-Редкость? В каком мире? - с удивлением произнесла она.

-Есть параллельный мир, Драконелл. Там проживает вся наша раса. А на землю мы приходим из своего мира через портал. Ты не знала? – спросил он с удивлением.

-Нет. Лучше ты мне расскажи мне о мире, стране откуда ты. О стране в которой родился.

-Я поступлю иначе. Я отвезу тебя туда. Потому что нельзя передать всю красоту моего мира. Это надо видеть.

-И когда ты меня отвезешь? – спросила она с интересом. - Ведь ты изгнан.

-Но, ведь, когда-нибудь мое изгнание закончится.

Бриан смотрел на эту молодую вампиршу, принцессу из другого мира и думал про себя... Кажется, он влюбляется эту женщину. И не просто женщину, а колдунью. Точно колдунью.

***

Как только он узнал, что перед ним не просто вампир, а вампир-маг у мужчины возник план. План мести своему брату королю. За то, что его изгнали и лишили всего. Бриан всегда мечтал о власти, а его просто изгнали как бунтовщика на целое столетие. Но вот сейчас через полгода его изгнание кончается. И наконец то он может вернуться назад домой.

Сейчас Елена нравилась ему все больше и больше. Он точно был влюблен, в первый раз за пару столетий. Но он не отказался от мести. Одно другому не мешало.

Глава 6

Наверное, он решил ей показать этот прекрасный мир. Мир, в котором не нужна магия от палящего солнца. Мир, в котором в реках и озерах течет не вода. А течет кровь.

- В Драконеле нам не нужно никого убивать чтоб насытиться.

Елена очень хотела увидеть этот таинственный мир. Родину Бриана о которой он ей рассказывал очень часто. Мир, в котором она не будет обременена убийствами. Именно туда и отправился Бриан де Кондрат с Еленой. Он решил ей показать этот прекрасный мир.

Она и предположить не могла что ее ждало там. Какие трудности.

Сейчас она въезжала в столицу Драконела как любимая женщина брата самого короля.

Очень многие хотели занять это место. И многие ей сейчас завидовали. И эти многие стали злейшими врагами молодой еще тогда вампирши-мага Елены де Мэра Гияз. Но она была влюблена и не замечала этих завистливых и злобных взглядов. Да и сам Бриан тоже на не которое время забыл о борьбе за власть и желание трона.

Они уже несколько месяцев жили во дворце Бриана. И наслаждались обществом только друг друга.

Это был шикарный огромный дворец. С больших количеством прислуги. Елене ничего не нужно было делать. Она даже заскучала как-то с непривычки. Порой она даже не знала, чем ей заняться и просто слонялась по замку.

У нее была огромная комната в этом замке.

В один из вечеров он обнял Лену. Не раздумывая, Бриан привлек ее к себе и поцеловал. Когда их губы встретились, Елена безраздельно отдалась в его объятия, находя прибежище в его теле и отвечая на поцелуй со страстностью, которая безумно возбуждала его. Впервые целовал он ее и держал в своих руках это стройное тело, о котором он мечтал со дня их первой встречи, и это было даже лучше, чем он мог ожидать. Лена ощущала его руки на себе, и его прикосновения будоражили ее воображение и инстинктивные желания. Она запрокинула лицо, покоряясь его поцелуям, вбирая его любовь с такой жадностью, как будто сама жизнь ее зависела от этого. Она приоткрыла губы для поцелуя, прижалась к нему, с торжеством женщины ощущая свидетельство его возбуждения. Она желала его. Боже, как она его желала.

Внезапно, к изумлению, Бриана она резко отодвинулась оттолкнула его решительными ладонями.

- В чем дело?

Она не ответила, а лишь вызывающе смотрела на него. Он снова грубо схватил ее и крепко прижал к себе. Поднеся свое лицо близко к ней, он тихо пригрозил:

- Женщины, которые играют со мной в игры, действуют мне на нервы, — в доказательство он яростно прижал ее бедра к себе. — Желать тебя и не обладать тобой — это сводит меня с ума!

- Да неужели, - рассмеявшись, произнесла она, освобождаясь от его объятий, и уселась на кровать, изучая и оценивая его.

Но тут Елена начала медленно, с улыбкой развязывать тесемки на платье. Она его специально раззадоривала. Лена легко перебралась на другую сторону постели и с легкостью поднялась. Она была игроком и ей нравилось играть им, а Бриана очередная шутка-игра начинала уже бесить.

- Лена! - уже со злобой произнес он.

Бриан обошел вокруг кровати и подошел к ней. Лена отошла к стене и прижалась к ней.

- Солнышко злится? - с иронией спросила она.

- И что ты со мной сделаешь? Изнасилуешь? - она снова оказалась на постели.

Елена двигалась с такой быстротой, с какой может двигаться вампир. Девушка легла на кровать, приподнявшись на локте.

- Ну! Чего ждешь? - спросила она у него.

Это была очередная ее игра. Елена любила играть... А порой и ему эта игра нравилась. И он порой поддерживал ее...

***

Можно сказать, Бриан совсем не хотел знакомить вампиршу со своим братом и представлять ее ко двору императора. Да и сама Елена не стремилась к двору императора. Она не любила всю эту мишуру при дворе. Наверное, потому что еще будучи ребенком знала какие плетутся интриги в королевских владениях.

Они были счастливы и без этого. Но вскоре король пригласил своего брата Бриана к себе во дворец.

***

Если напараллейном мире Земфелия откуда и прибыли наши герои сейчас царило средневековье, то здесь царило уже другое время и век, он более был похож на наш двадцатый век со всеми его практически технологиями.

В комнате у Елены.

- Мы завтра едем ко двору моего брата. - произнес он зайдя к ней в комнату.

- А мне тоже нужно ехать? — спросила вампирша медленно поднялась с кресла и направилась к Бриану и села на подлокотник дивана рядом с ним. Взяла письмо у него и стала читать.

- Здесь не говорится о том, что я должна ехать. Значит я могу не ехать.

- Ты не хочешь ехать?

- Да. Я родилась при дворе императора в параллельном мире Веренделе в стране Герее. Мой дядька был королем.

- Так значит ты принцесса?

- Да. Только незаконно рожденная. - с улыбкой закончила она.

Нежелание ехать ко двору императора Бриана удивило. Она практически первая которая женщина не желала предстать перед королем

Ранним утром. Если так можно выразиться. В Драконеле почти отсутствует такое понятие как день. Там и солнца то нет так такового. Ночи там освещаются одной луной, а вот днем если так можно назвать появляется вторая луна. Не правда ли, удивительно?

Лене удалось всегда уговорить Бриана не брать ее к императору.

Она ссылалась то на головную боль то еще на что-либо.

- Ты просто не хочешь ехать?

- Ты угадал.

Но спорить с ней он не стал, а просто уехал один.

Столица Драконела Крагене.

Король ожидал что его брат приедет с Еленой. Но, увы, Бриан приехал один.

- Я слышал ты из изгнания приехал не один?

- Да.

Ему пришлось в этом пришлось сознаться скрипя душой. Хотя и не хотелось.

- Она вампир-маг.

- О, это интересно. Я хочу ее видеть. - произнес король - И как можно быстрее. Ты ведь мне ее покажешь, братец?

Он поднялся с трона спустился и обнял брата.

Бриан не любил своего младшего брата. Тот был на много хитрее изворотливее и только поэтому ему удалось занять трон. Который должен был принадлежать ему.

**

Вскоре, Бриану ничего не оставалась как вызвать ко двору Елену.

Ее приглашает ведь сам король страны вампиров.

Вампирше ничего не оставалось делать как ехать.

Лена совсем не хотела ехать ко двору короля. Еще в детстве она не любила представить перед очи своего дядьки короля в ее параллельном мире Веренделе. И это у нее сохранилось до сих пор. Когда же она приехала то не сразу приехала к императору. А сообщила что она только с дороги и устала. На другой день она заявила, что заболела.

На третий день, когда же Елена не явилась ко двору императора под очередным предлогом.

- Ты понимаешь, чем это все нам грозит? — спросил ее Бриан вечером, когда они находились в комнате при дворце.

Лена же преспокойно начала раздаваться при этом сев на кровать

- Нас могут выслать в новую ссылку и это заметь самое меньшее. И почему ты не найдешь служанку чтоб она помогала тебе... —Вампирша улыбнулась и продолжала расстегивать пуговицы на платье.

- Я не люблю чтоб меня раздевала прислуга.

Немного помолчала как бы подумав продолжила. — Ага счет моего появления пред ясные очи императора. Так может я и добиваюсь чтоб он нас выслал куда подальше. Нам плохо жилось без него? — с легкой улыбкой спросила она у него при этом слегка подав плечами.

Она на самом деле не хотела своего появления при дворе императора.

- Расстегни. - попросила она его поднявшись и повернувшись к нему спиной указывая на молнию которая находилась на спине.

-Лена, Лена. - он легко выполнил ее просьбу и расстегнул молнию на платье. - а мне кажется тебе нравиться чтоб это делал именно я - лукавого произнёс он.

- Может быть.

Она развернулась к нему лицом при этом придерживая платье руками чтоб то не упало на пол. Вампирша никогда не носила брюк она всегда одевалась платья длинные облегающие ее стройную фигуру. Хотя большинство вампирш в Драконеле носят брюки.

А она предпочитала юбки и платья. Но Елена видимо к ним не относилась. Так же многие вампирши предпочитала носить короткие стрижки, чего не скажешь о Лене она предпочитала длинные волосы до пояса и всегда делала прически тоже сама. Ну не привыкла чтоб за ней ухаживала прислуга.

***

Когда они познакомились Елена часто заплетала волосы в длинную толстую косу. Как и положено гердсит. Но вскоре вампирша полюбила другие прически которые в моде были в Драконеле. У Елены были длинные черные волосы которые она совершенно никогда не красила. Ростом вампирша была всего 168 см. По мимо волос и точенной фигуры у Елены было еще одним достоинством было это ее большие серые глаза. В которые посмотришь и утонешь. Такими они у нее были бездонными и одновременно холодными. Эти глаза ей достались от отца. Она вообще больше была похожа на отца. От матери ей ничего не досталось разве что точенная стройная фигура.

Вот этим утром ей снова принесли письмо о том, что ее желает видеть сам король. Женщина долго думала, что ей одеть какое платье выбрать. На конец она остановилась на темно синем длинном облегающие платье. Туфли она подобрала тоже в тон платья, а вот с прической решила не заморачиваться она просто заплела волосы в длинную толстую косу. А еще прикрепила к платью челенжер. Без этого черного тонкого прута длинной 50 см женщина никуда не выходила. Челенжер это часть любой гердсит а она ведь гердсит это Лена помнила хорошо. Ехать без Бриана она не хотела к королю. Поэтому решила дождаться его. Он обещал сейчас подъехать.

Но по чему-то задерживался. Лена гадала что задерживает Бриана. Но время было неумолимо. Еще немного, и она опоздает. Поэтому вампирша отправилась к выходу из замка где ее уже ждала машина с водителем. Ко всему прочему Елена не умела водить машины и не желала учиться.

***

Вскоре королю доложили о том, что во дворец прибыла загадочная самая вампирша. Король хотел познакомиться с вампиром магом. Это было очень редкое сочетание способностей у вампира. Практически таких вампиров не существовало. И только поэтому уже эта женщина заинтересовала его величество.

- О, Елена. Наконец-то вы соизволили явиться к нашему двору.

Вампирша прошла в шикарный огромный тронный зал. Который был украшен золотыми узорами высокими колоннами. А в центре в зала вела на верх не большая лестница наверху стоял трон. На котором и восседал сам король. С которого он и поднялся, и начал спускаться по лестнице.

Елена остановилась перед троном и поклонилась. Именно поклонилась как положено Раллхеи в стране параллейного мира Земфелии. Именно так ее обучал Караген. Ее так обучил ее воспитатель как вести перед высокими чинами, именно так отдавать ему поклон.

Вампирша не знала, что так положено на Земфелии в одном из паралейных миров ее стран. Она там никогда не была. Однако это она узнает потом через несколько лет. А вот откуда об этом знал Караген и почему он прививал именно поклон, а не книксен своим подчиненным воспитанницам не известно.

А Бриана специально по приказу императора задержали специально в дороге. Король сам хотел познакомиться с Еленой без посторонних. Он никогда не сталкивался с вампирами магами.

- Что же вы право не стоит - подойдя произнес император.

Его удивил поклон вампирши.

- Так меня воспитывали. Ваше величество. - Поднявшись произнесла она.

Хоть и первые пару дней его величество был тактичен и галантен. Н о последующие их встречи на которые ее вызывали. Император старался чтоб эти встречи проходили без посторонних. А в одну из таких встреч король прямо дал понять Елене что хотел бы ее видеть в качестве своей любовницы. На что женщина отшутилась и дала отказ. Тогда император пришел в бешенство. Как это так? Ему посмели отказать. И кто? Какая то магичка? И приказал посадить Елену в темницу, а перед этим приказал чтоб вампирша получила сто плетей. Когда же женщина услышала о избиении. Ее нисколько не напугало. Сто плетей это ерунда по сравнению с теми болями которые мог причинить скорпионами сам ее господин Карфаген за малейшую провинность.

- Ты, хоть представляешь, что это сто плетей? - Спросил ее Бриан. Когда пришел к ней камеру. Он ничего не может сделать. Это его злило. Но это ведь каприз короля. А из - за этого каприза он не может защитить женщину которую любит.

Лена спокойно села на лавку которая была там в камере. Но Бриана удивило спокойствие вампирши. Как та спокойно все приняла. Другая бы была напугана или умоляла бы его, или самого короля о помиловании. Он и не мог предположить о том, что пережила Елена в детстве.

- Меня снова отправляют в ссылку. Но я привык и это уже не в первую.

- Куда?

- На земфелию

Она не долго подумала. И тихо произнесла. - А ты не можешь подождать пару дней? Мы могли бы уехать вместе...

- Но как?

- Я маг, так что думаю смогу обмануть стражу.