Принцесса-рыцарь 6: Сокровищница Малит

Глава 1

Если бы наши тайные внутренние помыслы, даже самые невинные, были легко осуществимы, то человечество превратилось бы в монстров.

СветЛана Павлова

1

Очень-очень давно. Где-то в горах Шотландии.

Он сидел на вершине самой неприступной горы и ярким взором зелёных глаз осматривал предрассветное пространство и утреннюю тишь.

Далеко внизу копошились люди, занимаясь своими повседневными делами. Он всегда любил наблюдать за ними, особенно за простыми: крестьянами, плотниками, кузнецами. Они расскажут о себе многое, даже не разговаривая с ними вовсе. Уметь вырастить урожай, построить дом, или сковать оружие — это дорогого стоит. А вот их «хозяев» он недолюбливал: высмеивал их ханжество, трусость и глупость, ненавидел их злобность и воинственность.

А женщин, особенно мам, он ставил в пример. Кто, как не женщина, лучше всех знает, как проявляется в этот мир новая жизнь. Были конечно и исключения, например, мелочные «кукушки».

И детишек он любил — самая достойная и преданная публика. С ними можно было откровенно покуражиться, показывая фокусы и чудеса, или рассказывая увлекательные истории о дальних странах и таинственных островах. И пусть их родители считают его балаболом и пустобрёхом, хотя когда-то сами искренне верили в подобные истории, строили замки из песка и мелких камушков, надевали на голову мамину длинную юбку, размахивая ею, как крыльями, и возвещая всем о прилёте великого дракона.

Природа никогда никого не обманывает, никогда никого не предаёт. Она требует только того, в чём совершенна сама. Но человек, увы, её не слышит, не понимает, игнорирует. Но сказки воспринимают всерьёз даже взрослые умы, пусть и полупьяные, в каком-нибудь кабаке, или на постоялом дворе, куда по вечерам сходились многие, чтобы отдохнуть после трудового дня, и выпить одну-пять кружечек чего-нибудь горячительного.

— Держи от меня кружку эля, менестрель. Потешил. Было бы всё так, как ты говоришь — жить стало б легче.

— Не веришь? — улыбаясь спросил рыжеволосый круглолицый юноша, осматривая крестьянина.

— Можно бы и поверить, — засмеялся тот. — Но одними рассказами сыт не будешь. Иди-ка ты к нашему графу. Побольше нальют и монетами заплатят. Потом расскажешь, как у них там. А мне завтра урожай собирать и дань платить.

— Как раз иду, — кивнул менестрель. — Дочка у него на выданье, граф женихов собрал на смотрины.

Любил он добряков и люд простой больше, чем напыщенных вельмож. И помогал как мог, но так, чтобы не заметили. И когда на следующее утро, этот крестьянин монетки на своём поле нашёл, хоть и скрыл от всех, благодаря за это полевиков, и отнеся им в дар кружку молока, то смог наконец с долгами расплатиться. А полевики в действительности и помогли, хоть и не без помощи менестреля.

Он тоже был другим. Природа наделила его многим, но и многого лишила. Если бы кто-то узнал его истинную личность, то неминуемая смерть от людской идеологии ему была гарантирована.

Он научился пользоваться своим даром. Но всего не скрыть, всего не переделать. И не забыть.

Возможно, он был один в этом мире, а возможно и нет. Он больше скрывался, чем старался искать себе подобных, которых ловили и убивали под радостные победные крики.

Жестоко? Да. Но от природы не уйти, от магии не избавиться, от своей сути не отказаться. Осталось только приспосабливаться в мире, который зарастал смехотворными догмами с такой быстротой, что тошнило на каждом шагу.

Он съел бы их всех! Уничтожил в два счёта!

Ну и?.. А дальше-то что?..

Придут другие, ещё более жестокие, наглые и алчные, готовые занести в статус неугодных всех, кто не такие, как они.

А жить-то хочется. Всем!

И они пусть живут, мирно спят и не догадываются, кто сегодня развлекал их на балу. Кто им пел песни, рассказывал баллады, играл на скрипке и лютне, танцевал под дудку, и жонглировал кинжалами и яблоками.

Он закрыл глаза и прыгнул со скалы. Но крылья удержали его. Только тут, в труднодоступном и запретном месте, не без его помощи оно стало запретным, он мог насладиться свободой своей истинный сути. Взмыть в небо, беззаботно и почти безбоязненно кружась в бескрайнем пространстве. Это был его дом! Кто знает небо как драконы — тому тошно ходить по земле, пусть даже это смысл его выживания.

Дракон-менестрель, дракон-бард — кому скажи все смеются.

И он говорил. Да! Пусть хохочут, пусть не верят. В своих сказаниях и песнях он рассказывал о себе. Хотя каждый раз улетая с той или иной облюбованной им горы, понимал, что совершил очередную глупость, так как на её приступы уже спешили десятка три отборных рыцарей, что бы потешить своё самолюбие и убить дракона, который в сущности ничего им плохого не сделал, однако того требовал их долг и честь.

Но что они знали о чести?! Что они знают о долге?!..

Рассвело. Ллин опустился на покатый холм, его лапы тут же обратились в ноги, чешуя в одежду. И вполне милый себе бард среднего роста и возраста, но уникального и таинственного происхождения, зашагал по витиеватой горной тропинке в сторону графского замка. За спиной на ремне висела лютня. Он улыбнулся солнышку и переливам соловья, взял инструмент, ударил по струнам и запел:

— Я иду, я скитаюсь по долам и весям,

То, что видел и знаю, разложу я по песням,

Я безбожник, поэт, балагур и остряк,

Я дракон-менестрель, или просто чудак.

Душу жизни открою, обо всём расскажу,

Как по свету брожу и живу не тужу.

Вы не верите? Зря. Я на ложь не мастак,

Я поведаю: где, в кою пору, и как.

Вы не смейтесь, прося: ну давай, обратись,

И драконом перед нами ты покажись.

Ох ребятки, забыл заклинанья я все,

Да мечи ваши, копья, пусть стоять в тишине.

Но я знаю драконов, есть на свете они.

И об этом спою вам баллады мои.

Глава 2

Хадрамаут

Вероника и Саньбао находились за городом. Впереди простиралась бесконечная пустыня. Девушка сидела на коне, устремив взгляд вдаль неизвестности.

— Как принц? — спросила она.

— Проспит до полудня. У Хасана надёжное средство от бессонницы, — улыбнулся капитан. — Ты уверена, что помощь не нужна? — сомнительно спросил Саньбао, внимательно осмотрев её.

— Уверена, — Вероника глянула на капитана. — Сила Куафу в воде, а пустыня не место для кораблей, — она чуть улыбнулась.

— Я буду ждать тебя здесь, сколько потребуется, — сказал он, смотря на её безмятежность.

— Благодарю, — вздохнула она.

— Удачи, — он пожал ей руку.

Вероника расслабила поводья, легонько стукнув Рикки ногами по бокам, и устремилась вперёд в безжизненную пустыню.

Саньбао смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась за первым высоким барханом.

* * *

Как только капитан вступил на палубу, на него налетел разъярённый Эрик:

— Как ты мог отпустить её одну?!

Саньбао осмотрел стоящую невдалеке команду.

— Он швырнул Хасана за борт, — пожаловался Касим.

— Он усыпил меня этой гадостью! — глаза Эрика метали молнии.

— А вчера тебе понравилось, — хихикнул парень, подходя к принцу.

Эрик припечатал его спиной к перилам борта.

— Эй-эй, ты что, спятил? — Касим выпучил на него глаза.

— А ну отпусти его! — раздался грозный рык Джафара.

Эрик отступил от парня, а тот, потирая ушибленную спину, отошёл в сторону. Принц пытался прийти в себя. Гнев не был его второй натурой, но то, что случилось, выведет из себя любого.

— Это пустыня, — разочарованно проговорил Эрик, смотря на спокойно стоящего капитана. — Это даже не лес. Там ничего нет. Она погибнет.

— Ты же сам слышал — это не наше дело, — спокойно ответил капитан.

— Ты трус! — выпалил Эрик. — Песка испугался?

— Это ты перегрелся на солнце, — отчеканил Касим.

— Я не поступил бы так. Вы все бросили её! Отправили на верную гибель!

— У неё сил побольше твоих, — проговорил Джафар. — И не только.

— И кто вы после этого?! — не уступал Эрик. — Стадо трусливых овец!

— Я не позволю оскорблять меня и мою команду! — чуть повысил голос Саньбао. — Ты здесь не выше и не ниже, твой титул остался дома.

— Он мне не нужен, чтобы видеть несправедливость, — мрачно ответил Эрик. — А ты ещё называл себя её другом. Не собираюсь я более оставаться рядом с вами.

Эрик подошёл к Саньбао, который стоял напротив трапа, ведущего на пристань.

— Уйди с дороги, — Эрик остановился напротив него.

— Я ей не нянька и тебе тоже, — проговорил Саньбао. — Можешь идти куда хочешь, но в пустыне ты и дня не протянешь, — капитан отошёл чуть в сторону.

Принц продолжал стоять на месте, обдумывая следующий шаг. Походную систему он знал на отлично, с пустыми руками — это верная гибель.

— Мне нужны припасы и конь, — он решительно глянул на Саньбао. — Но у меня нет денег, чтобы купить.

— Нищий принц, — улыбнулся Мансур. — Такое я вижу впервые.

— Дай хотя бы оружие, — понимая своё никчёмное положение, попросил Эрик.

— В трюме есть провизия, вода и оружие, — задумчиво проговорил капитан. — Можешь взять то, что посчитаешь нужным.

Эрик тут же, не раздумывая, направился в трюм.

— А не слишком ли ты щедр? — подошёл к капитану Мансур.

— А ты попробуй удержи его, — сложил руки на груди Саньбао. — Он очень сильно мне кого-то напоминает.

— Кого? — полюбопытствовал Касим.

— Меня, — вздохнул капитан.

Эрик нашёл пару острых сабель и кинжал и пристроил их за пояс. В мешок сунул три лепёшки и небольшой бурдюк с водой. А также накинул на плечи чей-то старый плащ, чтобы защитить голову от палящего солнца.

Вскоре он появился перед моряками. Все осмотрели его решительный и воинственный вид. А он, ни на ком не заостряя внимания, молча проследовал к трапу, но вдруг остановился, обернулся, и глянув на Саньбао, проговорил:

— Благодарю.

Спустившись на пристань, Эрик накинул на голову капюшон и направился в сторону мрачной пустыни.

Вся команда смотрела ему вслед.

— Вот упрямый, — фыркнул Джафар.

— Я всё равно не понимаю, почему она запретила идти с ней? — смотрел Касим в глаза капитану.

— Потому что она боится за всех нас, — ответил капитан. — Сокровищница не место для простых смертных. А Малит способна помутить рассудок любого.

— Он точно пропадёт, — вздохнул Хасан. — Да и она тоже.

— За неё я не волнуюсь, — ответил Саньбао. — Хотя...

Саньбао давно усвоил урок, что чужие тайны ничего хорошего не приносят и лучше их не знать, но Вероника наказала ему ни в коем случае не пускать за ней Эрика. И эту миссию он благополучно провалил. Он верил в легенду бедуинов, которые когда-то показали ему тропу, но в прошлый раз обстоятельства отвратили его от путешествия к затерянному городу. А теперь удача плывёт к нему в руки, а он намеренно отказывается. Такого душевного противоречия он не испытывал давно.

— Я должен отправиться за ним, — наконец изрёк капитан. — Вас я на это не принуждаю, — он оглядел друзей.

— Э нет. Куда же ты без меня? — улыбнулся Мансур. — Всё-то тебе одному достанется.

— И я с тобой, — сказал Харун.

— Прости друг, но твоя рана ещё не затянулась, и я вынужден отказать, — Саньбао положил ладонь на плечо мавра. — Я не хочу губить ни в чём не повинные жизни.

— Если это сокровищница, значит там много чего интересного, — вымолвил Касим. — Я с тобой.

— А я хотел бы остаться, — несмело проговорил Джафар. — Харун ранет, да и Хасану понадобится помощь, к тому же надо отчистить днище от ракушек, а то мы у берега затонем.

— Хорошо, — кивнул капитан. — Решено. Я пойду на торговую площадь, надо купить лошадей. А вы приготовьте всё, что необходимо. Через час мы должны быть в пути.

* * *

К вечеру Саньбао, Касим и Мансур нагнали еле бредущего по жгучему песку усталого Эрика. Принц поднял на них удивлённые глаза.

— Я не бросаю друзей, — первым начал разговор Саньбао и спрыгнул с коня.

— Только не говори, что у тебя проснулась совесть? — ответил Эрик.

— Она, правда, не хотела, чтобы мы шли с ней, — Саньбао пытался вразумить принца. — Она просила и тебя за ней не пускать.

— И тебя это остановило? Отнести книгу в проклятый город, да к тому же давно засыпанный песком? — развёл руками Эрик. — Да там может быть всё, что угодно. Я знаю легенду.

— А я знаю дорогу. Садись на коня, — капитан кивнул на четвёртого коня без седока. — Мы её найдём, — он протянул ему руку.

Эрик и Саньбао пожали друг другу руки.

— Ты был там? — спросил принц, садясь в седло.

— Нет, но мне ужасно интересно, — Саньбао ловко заскочил в седло.

Четвёрка бравых искателей приключений поспешила к намеченной цели.

Глава 3

На третьи сутки началась песчаная буря, не стихавшая уже целый день. Вероника сидела под покрывалом, едва его удерживая, и прикрывала голову Рикки, который мирно лежал рядом. Она достала из сумки воду и пригубив немного, плеснула на морду коня. Рикки чуть встрепенулся, почувствовав желанную прохладу.

— Тише мой друг, тише, — она гладила коня по голове. — Осталось совсем немного.

Вдруг из её сумки появился слабый свет. Она раскрыла её и вынула книгу, которая светилась сквозь ткань. Вероника сняла ткань, книга перестала светиться, но в её голове тут же что-то зазвонило, зашипело и зашептало, словно кто-то общался с ней на непонятном языке.

— Что ты от меня хочешь? — она отбросила книгу в сторону и зажала голову раками.

Книга вновь засветилась и чуть поднявшись в воздух, принялась сама перелистывать свои страницы. В голове у девушки загудело ещё сильней, а её руки потянулись к раскрывшейся странице.

Не осознавая, что она делает, Вероника проводила пальцами по выпуклым значкам. Её глаза постепенно наполнялись светом и вскоре световой поток стал ярче и окружил её всю, заматывая словно кокон.

Покрывало снёс ветер. Рикки вскочил и заржал, пятясь в сторону.

Свет поднял девушку в воздух, проникая в её сознание, мозг и в каждую клеточку её тела. Она была в неком исступлении, самообладание было потеряно.

— Борись! Не сдавайся! — едва слышно раздался откуда-то мужской голос. — Помни кто ты!

Её тело висело в горизонтальном положении невысоко от земли, а книга кружилась вокруг неё, окутывая светом. Ветер, песок и буря проходили мимо, ничто не могло сокрушить тайные силы — великое зло вселенной должно вступить в свои права, к тому же адепт был вполне подходящий и сильный.

Но тут что-то извне вытолкнуло книгу мощным потоком зелёного света. Она оказалась в чьих-то руках, а свет, что опутывал девушку, постепенно возвращался обратно в книгу.

Как только глаза Вероники обрели нормальный вид, она закрыла их и бессознательно рухнула на горячий песок.

Кари закрыли книгу, опутав её тончайшей цепью из прозрачных звеньев. Книга желала раскрыться, но магический замок сделал своё дело, и она тут же перестала светиться. Книга слетела с его рук и плавно юркнула в сумку принцессы.

Альв повесил сумку на седло коня. Он опустился на колени и поднял девушку на руки.

— Идём, — он глянул на Рикки.

Конь кивнул и последовал за альвом.

Глава 4

Из-под песка показалась мужская рука, с края бархана песок стал медленно ссыпаться, показалось огромное покрывало, рука стянула его, открывая неглубокое укрытие, в котором сидели четыре человека. Недалеко стояли две лошади.

— А где остальные? — Касим выплёвывал песок, глянув на лошадей.

Саньбао вздохнул, смотря на небо. Буря миновала, за горизонт уплывали тёмные блики, близился закат.

— Может, останемся здесь на ночь? — предложил Мансур. — Укрытие готово.

— Нет. Мы и так время потеряли. Три дня в пустыне — это многовато, — ответил Саньбао. — До темноты есть немного времени. К тому же буря принесла прохладу. Идти будет легче.

— И у нас только две лошади, — подметил Эрик.

— Что ж, будем отдыхать по очереди, — капитан оглядел оставшихся представителей средств передвижения.

Мансур собрал все припасы и свернув покрывало, закрепил его на седло одной из лошадей.

— Смотрите! — Касим указал на возвышающийся перед ними бархан, на котором стояло огромное белое животное. — Кто это?

— Это... волк? — не веря своим словам, произнёс Мансур. — Белый волк.

— Волки водятся в пустыне? — спросил сам себя принц.

Все четверо смотрели на это уникальное явление. А волк смотрел на них, он мотнул головой и не спеша ушёл за бархан.

— Идём за ним, — Саньбао взял за узды лошадь.

— А это точно хорошая идея? — сомнительно спросил Касим.

Мансур повёл второго коня, направляясь за вперёд ушедшим капитаном. Остальные поспешили следом.

Они поднялись на вершину бархана, а волк стоял на вершине следующего. Казалось, он намеренно их ждал и вёл к одной ему известной цели.

Путники переходили с бархана на бархан и вскоре их взору предстала необычайная картина — впереди из песка торчали обломки каких-то колонн и полуразрушенные башни.

— Вот он — Ирам Многоколонный, — проговорил Саньбао.

— И почему его до сих пор никто не нашёл? — поинтересовался Мансур. — Нам же это удалось.

— Нет, друг, нам помогли его найти, — ответил Саньбао.

— Значит ты не был уверен в своей карте? — озадаченно спросил Мансур.

— Карта верна, — ответил капитан. — Мы плутали бы гораздо дольше.

— А куда делся волк? — спросил Касим.

— Там человек, — указал Эрик. — Это... Вероника?

Принц понёсся со всех ног, но не рассчитав усилия, тут же кубарем скатился с бархана. Преодолев боль, поднявшись на ноги и сплёвывая песок, он подбежал к лежащей Веронике. Он опустился на песок и чуть приподняв её голову, положил на своё колено.

— Вероника, Вероника ты меня слышишь? — говорил он, стирая песок с её лица. — Скажи что-нибудь, прошу.

— Мама, помоги мне, — еле слышно вздохнула она, не открывая глаз.

— Вероника, это я, — принц приподнял её, прижимая к себе. — Что случилось? Ты упала с коня?

— Нет, — ответила девушка, пытаясь открыть глаза, но перед ней всё расплывалось.

Саньбао, Мансур и Касим незамедлительно оказались возле них. Непонятно откуда появился Рикки и весело заржал.

— Тоже мне верный друг. Как ты мог её сбросить? — Эрик глянул на коня.

Рикки недовольно фыркнул.

Перед глазами девушки всё понемногу прояснялось. Она удивлённо уставилась на Эрика.

— Что ты делаешь? Отпусти, — она отпрянула от принца.

Вероника поднялась с песка, восторженно осматривая развалины затерянного города. Она была здесь, когда началась буря, но вокруг возвышались лишь барханы и больше ничего.

— Что с тобой случилось? — спросил Эрик, продолжая сидеть на песке.

— Что? — она глянула на принца, а потом на всех остальных. — Что вы здесь делаете?

— Вас спасаем, милая леди, — ответил Мансур.

— Меня? — Вероника уставилась на капитана. — Саньбао, ты же обещал, — жалобно проговорила она. — Что вы наделали?

— Ты только что чуть не умерла, — возразил Эрик, поднимаясь на ноги.

— Это не ваша миссия, — раздражённо вздохнула она.

В её память врезались недавние события. Она тут же принялась оглядывать песок вокруг себя.

— Книга? — искала она. — Где книга? — но на песке ничего не было. — О нет. Где книга?

Она отшвыривала песок ногами, но вскоре поняла, что это бесполезное занятие — так книгу не найти.

— Иголку в стоге сена найти легче, — несмело подметил Касим.

Вероника пыталась вспомнить, что произошло с ней дальше, но всё было, как в тумане. Она не могла понять, как тут оказалась. К ней подошёл Рикки и опустив голову, фыркнул ей на ухо.

— Рикки, — девушка подняла глаза и тут же заметила на седле сумку.

Она запустила в неё руку и достав книгу, радостно улыбнулась. Книга была несколько раз обвита тончайшей цепочкой.

— Искусная работа, — подошёл Мансур.

— Это что за металл? —раскрыл рот Касим. — Бриллиантовая цепь?

— Я не знаю. Её здесь не было, — удивлённо проговорила Вероника. — И этого всего тоже, — она обвела пространство рукой. — Когда началась буря, здесь находились барханы.

— А нас привёл сюда белый волк, — вздохнул Саньбао.

— Вёлунд, — выпалила она. — Он спас меня, — она улыбнулась и осмотрела команду. — Вы больше никого не видели?

— Нет, — ответил Эрик. — Что с тобой случилось?

— Надо спрятать её от людских и магических глаз, — девушка убрала книгу обратно и повесив сумку на плечо, взяла Рикки за узды. — Идёмте.

Все остальные последовали за ней, полные сомнений, противоречий и вопросов.

— Она не лучше нашего капитана, — тихо проговорил Касим, идя рядом с Эриком. — И слова не вытянешь.

Вероника оглядывала безмолвно стоявшие покосившиеся колонны и торчащие из песка обломки столбов некогда великих храмов.

— Они как айсберг, — предположил Мансур. — Основание скрыто под песком.

В стороне у барханов виднелось что-то похожее на купол какого-то здания. Возле него стоял Кари. Едва взгляд Вероники его коснулся, как он тут же исчез.

— Это там, — улыбнувшись указала она и направилась к куполу.

— А он кто? — спросил Саньбао, нагнав её.

— Долгая история, — ответила принцесса. — Расскажу как-нибудь, но не сейчас.

Девушка уже предвкушала встречу с дедом. Зная, кто вернул книгу в сокровищницу в первый раз, она просто ждала увидеть Вёлунда вновь.

* * *

Вскоре путники вступили под своды купола, посередине было круглое отверстие и винтовая лестница, ведущая далеко вниз в темноту.

Вдруг внизу на стене вспыхнул факел.

— Кажется нам туда, — Саньбао кивнул вниз.

— Думаю да, — подтвердила принцесса. — Идёмте.

По мере того, как они спускались, на стене зажигались факела, словно по чьей-то команде. Вероника была уверена, что это её дед. Но вот такой очередной таинственности она не понимала. Поэтому решила умолчать о предполагаемом проводнике.

Наконец они спустились в самый низ. Вперёд уходил недлинный коридор, а за ним виднелась какая-то тёмная комната. Мансур взял факел.

— Не нравится мне всё это, — Саньбао достал меч и первым устремился в комнату.

За капитаном шли остальные. Блики от света факела, странной мерцающей паутинкой отражались от стен. В воздухе витал довольно приятный цветочным ароматом. Тут же откуда-то возник туман и невероятно быстро окутал всё помещение...

Глава 5

Эрик стоял у трона, на котором восседал отец, вид короля был суровым и мрачным. На соседнем троне сидела королева. Руки принца были связаны верёвками.

— С меня довольно! — взревел Конрад Одэмрот. — Этой сделки не будет! И если король Фроринборк хочет войны, то он её получит!

— Можешь пытать меня сколько угодно, но я не скажу, где она, ни тебе, ни королю Фроринборку, — гордо ответил Эрик.

— Вот как, — король вздохнул. — Значит ты переметнулся на сторону врагов?

— Сынок, прошу, скажи, где Вероника, иначе случится непоправимое, — Элеонора вскочила с трона и обняла сына. — Прошу, скажи.

— Она не враг, — спокойно ответил Эрик. — Она не хочет возвращаться ни к отцу, ни... — он запнулся на слове. — Она никому не причинит зла.

Король поднялся с трона, схватил королеву за руку и оттащил от сына, отшвырнув в сторону. Подойдя к принцу вплотную, он повторил вопрос:

— Значит ты переметнулся на сторону врагов?

— Конрад, не надо, — зарыдала королева, опустившись на колени. — Он твой сын.

— Если весь магический мир возродится, то человечеству придёт конец! Это ты можешь понять?! — выпалил король, отходя от сына и смотря на жену. — Мирный договор, который заключал Фроринборк, повернулся против него самого. Сейчас людская оппозиция составляем минимум. Маги пошли в наступление, и если эта ведьма пробудит Силу Древних, то люди и вовсе перестанут существовать.

— Она этого не хочет! — Эрик пытался перекричать отца. — Это люди начали войну с магами, а не наоборот!

— Ты должен убить её, — договорил король, обращаясь к сыну.

— Что? Ты с ума сошёл? Лучше убей меня!

— А эта неплохая идея, — хмыкнул король.

— Нет, Конрад, — зарыдала Элеонора.

— Стража! — выкрикнул король.

В зал вошли пятеро стражников и Олаф.

— Заприте принца в темнице северной башни. Она самая неприступная, — приказал король. — Охрана не менее десяти человек должна неотступно находится возле его камеры.

— Да, сир, — кивнул Олаф.

Стража окружила принца и повела его в указанном направлении.

— Он же твой сын! — взвыла королева.

— Он будет казнён сегодня перед закатом, — незыблемо ответил король и вышел из тронного зала.

— Гризельда! — закричала королева изо всех сил. — Гризельда! Неужели ты позволишь случиться такому?!

Только эхо вторило её словам, беспомощности и горю, но никто не услышал, не ответил, и не явился...

* * *

Касим стоял посреди пещеры. Лучшие и, наверное, вполне безопасные минуты одиночества он всегда проводил тут, вдали от людей, которые выгнали его из своего мира. Он как-то был и не против. Да, он — вор, что украл, то и съел, или принёс сюда, как запас на будущее. Эта была когда-то старая шахта, но её давно забросили. Парень просто чудом нашёл её, скрываясь от преследователей, и облюбовал, как своё пристанище. Он вытащил из-за пазухи свёрток и усевшись на ворох старых тряпок, служивших ему постелью, развязал узелок, разглядывая свой сегодняшний улов: два кольца и зеркало.

«Негусто, — подумал он, протирая зеркало краем рубахи и вглядываясь в своё отражение.

— Приветствую тебя калиф Касим, — вдруг раздался мужской голос.

Касим вскочил на ноги, огляделся по сторонам, но никого рядом не было.

— Теперь ты мой хозяин, — продолжал голос. — У тебя есть три желания.

— А ты кто? И где? — Касим пытался понять кто с ним разговаривает, но никак не мог понять откуда звучит этот голос, словно он звучит из его собственной головы.

— Я тот, кого нет, но тот, кто может всё. Ты потёр зеркало и явил меня. Второе желание.

— Как, уже второе! Это не честно!

— Шучу, — засмеялся голос. — Говори конкретно.

Касим решил, что голос звучит именно из зеркала. Он повертел его со всех сторон. Ничего необычного сей предмет не представлял.

— А ты там, да? — спросил парень.

— Уже нет. Ты меня выпустил, и я могу быть везде. Ну как, желание придумал?

— Дай-ка подумать... А пусть вместо этой пещеры окажется дворец, как у калифа.

Перед глазами Касима всё разом засияло, выступы серых камней преобразовывались в гладкие стены, потолки и колонны, и уже через пару мгновений малец находился посреди красивого будуара, самого прекрасного дворца.

— Ух ты, — Касим открыл рот от удивления. — Я сплю?

— Это вопрос? — спросил голос.

— Не-не. Это я так.

Касим вышел на террасу. Вдаль уходил парк и фруктовый сад. Он стоял на втором этаже и заворожённо оглядывал красивейшую территорию. Дворец был великолепен.

— Эй, ты тут? — спросил Касим.

— Да. Готов назвать второе желание?

— Пока нет. Скажи по-дружески, а почему тут никого нет?

— Лично я люблю тишину.

— А вот я люблю веселье. Я решил: второе моё желание — что бы я не захотел, пусть тут же оказывается возле меня.

— Выполнено, — ответил голос.

— Проверим. Хочу чашу с рахат-лукумом.

Возле Касима тут же на полу оказалась чаша с его любимыми сладостями.

— Ух ты, — парень сел на пол, запихивая в рот сладости. — Вкуснотище. И вина хочу, и молока.

Тут же оказалось всё то, что он заказал.

— Ещё кусок баранины, сыр, говяжьи колбаски, персики и финики.

И это тут же оказалось рядом.

— Третье желание, — напомнил голос.

— Подожди ты, — парень с наслаждением уплетал еду. — Э, чего-то не хватает... — он улыбнулся своим мыслям. — Слуги, музыканты, танцоры!

Тут же возникли слуги.

— Всем одежду из шёлка и бархата! — скомандовал Касим.

Один из слуг поднёс парню большое зеркало. На него смотрело удивлённое и вполне симпатичное лицо парня одетого, как настоящий калиф.

— Несите меня в парк, вон туда, к озеру, — указал Касим.

Четверо слуг вежливо поклонились, подняли пуфик-носилки и понесли своего господина в парк. По мере того, как слуги его несли, в парке оказывались павлины, райские птички и два дружелюбных тигра. По одному только слову Касима возле него уже был целый гарем наложниц и танцовщиц. Появилась стража с оружием и охрана у дверей. Прямо на траве оказался стол со всякими блюдами, которыми он угощал всех присутствующих.

— Я не жадный, нет. Я щедрый. Я могу всё.

— И золото? — спросила одна из девушек.

Касим прошептал что-то в кулак и тут же протянул девушке золотое кольцо.

— О, мой господин, — заулыбалась она. — И мне!

— И мне!

К Касиму подбежали все танцовщицы.

— Постойте. У меня идея. Эй ты, тот, кого нет, ты тут?

— Конечно. Твоё третье желание?

— Пусть к чему бы я не прикоснулся, оно всё превращается в золото.

Голос захохотал так, что даже музыканты перестали играть.

— Выполнено! Прощай!

Тут же по небу пробежали всполохи молний, но вскоре всё оказалось по-прежнему.

— И тебе всего хорошего, — пожелал Касим и оглядел своих испуганных слуг. — Не бойтесь, дождя не будет. Веселимся дальше. Играйте, пойте.

Касим дотронулся до одной девушки, и она тут же превратилась в золотую статую. Все остальные девушки отскочили от него в сторону.

— Э, не волнуйтесь, всё в порядке. Обратись обратно в живую, — проговорил парень, но статуя так и осталась статуей.

Касим вновь дотронулся до статуи и она рассыпалось в золотой песок. Танцовщицы взвизгнули и разбежались. Касим попятился и налетел на стол, который тут же превратился в золотой.

— Главное еда осталась, — вздохнул парень. — Вот же угораздило, — он взял яблоко и оно тут же превратилось в золотое.

Музыканты вновь перестали играть.

— Не бойтесь, не бойтесь. Я постараюсь ни до чего не дотрагиваться, — Касим пытался всех успокоить. — Играйте, веселитесь.

Касим, как можно спокойнее сел на подушки, держа руки пред собой и ни к чему не прикасаясь. Он улыбнулся, ничего не произошло, и он мило подмигнул музыкантам.

— Слуга, угости меня клубникой, — проговорил Касим. — Дай вот ту, большую ягоду.

Слуга аккуратно взял ягоду за хвостик, и поднёс ко рту господина. Но как только Касим обхватил ягоду губами, она тут же превратилась в золото. А так как слуга продолжал держать ягоду рукой, то и сам тут же превратился в золотую статую.

— О боги, — Касим в ужасе отпрянул назад вместе с подушками, которые тут же стали золотом, даже трава, где он до неё дотрагивался, превращалась в золото.

Слуги пустились наутёк. Танцоры и певцы следом. Музыканты побросали инструменты и устремились за ними.

— Мне ещё нужны слуги, — проговорил Касим. — Ещё десять слуг.

Но никто не появился.

— Как, не действует? Почему?.. Пусть появятся слуги!.. Что за напасть?

Касима трясло от страха и непонимания.

— Зеркало, — вдруг вспомнил он. — Надо найти то зеркало.

Касим побежал во дворец, но бегая по нему, никак не мог отыскать ту комнату, где он оказался вначале. Он с трудом открывал двери, которые превращались в золотые, как только он к ним прикасался. И через час безуспешных поисков, он оказался в сплошном золотом дворце.

— О Великий, за что ты так наказал меня?! — выкрикнул он, простирая руки к небесам.

Измотавшись и выбившись из сил, он подошёл к единственному не золотому фонтану и решил напиться. Понимая, что руками воду зачерпнуть он не может, Касим перегнулся через парапет, стараясь языком дотронуться до воды, но не удержался и тут же скалится в бассейн. Вода превратилась в золото, и парень оказался зажат в золотой западне, и с трудом мог двигаться...

* * *

Мансур находился в кузнице, до того, как он познакомился с Саньбао, он жил на окраине Багдада, занимаясь ковкой. Его считали одним из лучших кузнецов, он был хоть и горд этим, но всегда отвечал, что занимается делом всей его жизни, получив знания от своих дедов.

Близился закат. К кузнице шёл человек в длинном одеянии, голова его была накрыта капюшоном. И двигался он как-то странно, не шёл, а словно плыл по земле.

— Это ты кузнец Мансур? — спросил подошедший мужчина о чём свидетельствовала виднеющаяся бородка.

— Да. А ты кто?

Пришедший кинул к ногам кузнеца мешок. Мансур не вполне понял, как мешок оказался в его руке, и был ли он у него с самого начала.

— Это особый металл с северных гор, из него ковали своё оружие боги, — проговорил пришедший. — Оружие, выкованное из него, будет обладать магическими свойствами и всегда помогать своему хозяину, увеличивая его силу и ловкость. Но есть одно условие — оно должно быть выковано за одну ночь. Сможешь?.. Уже больше десяти лучших кузнецов отказались, сказав, что это слишком малый срок.

Мансур развязал мешок и дотронулся до странной немного тёплой глыбы.

— А что будет, если не успею за ночь? — спросил Мансур.

— Забудешь всё своё мастерство.

Мансур хмыкнул, размышляя над предложением.

— Солнце садится. Или соглашайся или отказывайся. У меня есть ещё претенденты.

— Кто ты такой?

— Это не столь важно. Важна только твоя работа.

— И сколько ты заплатишь за такую работу?

— Меч будет твоим и тебе не будет равных.

Мансур продолжал размышлять над сомнительным предложением. Пришедший протянул руку, чтобы забрать мешок, но Мансур опередил его, и поднял сам.

— Я согласен, — ответил Мансур.

— Отлично, — сквозь бороду незнакомца проскользнула улыбка.

Солнце ушло за горизонт, осветив яркими розовыми всполохами небо. И стоило кузнецу заглядеться на эдакую красоту, как он даже не заметил, как и куда исчез незнакомец.

Мансур направился в кузницу. Он сожалел, что всего несколько минут до прихода этого посетителя, отправил домой своего помощника. Но согласие он дал, хотя и не совсем понимал зачем, словно в него гордыня вселилась. Горн был ещё горячим и работа быстро закипела. Металл плавился легко и быстро и было такое ощущение, что справиться с таким заданием будет пара пустяков. Не в новинку же ему такое дело и один сможет, без помощника, тем более с ним ещё и делиться придётся. Гордость за своё мастерство его просто распирала.

Вскоре заготовка была выплавлена. Она сияла странным перламутром. В ход пошла ковка. И тут Мансур понял, что не всё так просто. Чем сильней он бил по заготовке, тем сильней она сужалась и странным образом деформировалась. Он решил разогреть печь ещё жарче, бросая в огонь, как уголь, так и поленья. И снова и снова бил по странному металлу.

Наконец металл стал поддаваться, но он с ужасом взглянул в окно, понимая, что рассвет уже близко...

* * *

Туман рассеиваться не спешил, напоминая чуть ли не сметаноподобную гущу, через которую даже ладонь руки не было видно, если вытянуть её в сторону. Саньбао старался разглядеть хоть что-то, делая небольшие шаги, то в одну, то в другую сторону.

— Мансур! Касим! — позвал он. — Эрик! Вероника!

Никто не отозвался.

Вдруг он услышал странное бульканье и шипение, в нос ударили запахи реактивов, которые он не забыл бы никогда, если даже захотел. Он повернулся в сторону звуков и пошёл в их направлении. При каждом шаге туман рассеивался, и он отчётливо разглядел лабораторию.

— Мастер Шан? — удивился Саньбао, увидав своего учителя, наставника и спасителя его чести в буквальном смысле.

— Заходи Ма Саньбао, прикрой дверь и не мешай, — улыбнулся мужчина с едва начинающей седеть небольшой бородкой.

Капитан удивлённо оглядывал помещение, понимая, что такого просто не может быть.

— Как продвигаются твои уроки? — вновь спросил учитель. — Мне сказали, что господин Чжу Ди[1] тобой очень доволен.

— Да, но... — удивился Саньбао. — Ты давно уничтожил лабораторию и ушёл в горный монастырь.

— Шутить вздумал? — Шан оторвал взгляд от стола и взглянул на ученика. — Что бы я не нашёл формулу?! Э нет, мальчик, ты меня плохо знаешь.

— Но ты её нашёл... — не мог понять Саньбао, осматривая явно помолодевшего учителя, и с трудом улавливая суть происходящего.

— А ты что такой бледный? Опять мучаешь себя медитациями? Или тебя там не кормят? — засмеялся учитель.

И тут Саньбао понял, что он попал в прошлое. Он посмотрел на своё отражение в начищенном чане, увидав мальца семнадцати лет. Именно в тот день его рождения, Шан был так увлечён работой по созданию «грохочущей смеси», что только к закату вспомнил, про важное событие в жизни своего ученика.

На память Саньбао пришли далёкие годы. В одной из войн, он, четырнадцатилетний мальчик, был взят в плен и попал в услужение Чжу Ди, но с обязательным условием, что он станет одним из многочисленных евнухов[2] Великого Князя Яньского. Но мальчика заметил придворный учёный-лекарь Шан и решил сделать его своим помощником. Так как дом Шана находился далеко от дворца, то на какое-то время о мальчике забыли, получив заверение о том, что из него готовят придворного лекаря.

— Беги отсюда, уплывай подальше, — вдруг почему-то зашептал Шан и подошёл капитану. — Флотилия господина готова. В чужих странах затеряться легче, чем здесь. Если откроется, что ты не евнух, тебя казнят, — он вздохнул. — И меня тоже, за неподчинение.

Капитан помнил этот разговор. Хоть учитель и был занят, он не переставал наставлять его. Рассказывал много легенд и историй прошлого. Капитан много раз тайно наблюдал за полуночными медитациями учителя в парке. Он мог часами сидеть, как на жаре, так и на морозе, оставаясь в норме. Шан знал про этот шпионаж и как-то рассказал Саньбао, что общается с духом древнего божественного дракона Лун-вана[3], который и посоветовал Шану найти, спасти и обучить Саньбао.

— Ты чего сегодня такой тихий? — удивился Шан. — Ах малыш, — он вздохнул и улыбнулся. — Знаю, твой настрой поразил всех. Но гордостью и тщеславием ты можешь выдать себя, а я этого не хочу. Слишком уж много сил я отдал на твоё обучение.

— Я знаю, учитель, — кивнул Саньбао.

Капитан обернулся назад. Дымка тумана так и висела, уходя в пространство стены, но лаборатория мастера Шана просматривалась очень чётко и ясно.

— Ты это видишь? — Саньбао указал на стену.

— Нет. А что там? — Шан удивлённо осмотрел стену, потом своего ученика. — Давно хотел там полочку прибить для книг и свитков, места уже в шкафу нет.

Шан обошёл стол с другого боку.

— Вот, почти готово. Осталось выпарить эту жидкость и эликсир бессмертия будет готов.

— Стой, — оборвал его Саньбао. — Не делай этого. Жидкость, что ты создашь, станет символом войны и раздора, а вовсе не бессмертия и жизни.

— Что за нелепость ты придумал?

— Скажи, сколько мне лет?

— Ээээ, — засмеялся Шан. — Я не забыл о твоём дне рождения. Вечером устроим ужин. Не отвлекай.

— Ты был прав, — вздохнул Саньбао. — В одном из плаваний меня вычислили, хотя многие из команды догадывались, что я не евнух, ты был со мной и не дал в обиду, прибегнув к серьёзному плану по замене меня. И похожий человек нашёлся. Именно ты с помощью особой операции, сделал его лицо ещё более похожим на меня, нас было почти не отличить. К тому времени твоя «грохочущая смесь»...

Тут Саньбао остановился на слове. Он вдруг понял, что нельзя вмешиваться в прошлое, иначе можно изменить настоящее, и как следствие, будущее.

— Ты что, пьян? — Шан оглядел ученика с ног до головы. — Что стоишь?! Бери веник и приберись тут!

— Да учитель, как скажете, — улыбнулся Саньбао.

Шан вновь уткнулся в свои разработки: ссыпая, сливая, перемешивая и нагревая всякие жидкости.

Саньбао улыбнулся. Пусть всё останется так, как есть.

Капитан не совсем понимал, как он смог попасть в прошлое. Возможно, это была всего лишь иллюзия, но давние события не могут быть причиной остаться в них, и предаваться воспоминаниям, которые давно остались там, но воспоминания останутся навсегда. Он неспешно отходил к стене, пространство вокруг стало постепенно растворяться. Лаборатория и мастер Шан были уже еле заметены, пока не испарились совсем, как дымка...

Примечания:

[1] Чжу Ди —Великий Князь Яньский. Юнлэ, Чжу Ди (кит. трад. 永樂, упр. 永乐, пиньиньYǒng lè, буквально: «Вечное счастье») — девиз правления третьего императора династии Мин в Китае. Чжу Ди называют вторым основателем династии. Храмовое имя — Чэн-цзу, посмертное имя — Вэнь-хуанди (Wén huángdì, буквально «культурный император»). Чжу Ди является средним сыном императора Чжу Юаньчжана правившего под девизом «Хунъу».

[2] «... что он станет одним из многочисленных евнухов...» — по историческим данным Ма Хэ (Чжэн Хэ) по прозвищу Саньбао был евнухом.

[3]Лун-ван («царь драконов») — в китайской мифологии глава драконов-лун, повелитель вод.

Глава 6

Саньбао вновь оказался среди того же тумана, но на сей раз он понимал, что это и есть те самые ловушки и иллюзии магического существа из древних легенд.

— Касим! — выкрикнул он.

— Помогите! — послышался тихий приглушённый призыв. — Прошу, кто-нибудь, помогите.

Капитан тут же увидел парня, сидящего на полу, и словно пытающегося откуда-то вылезти.

— Касим, — капитан схватил его за руку. — Вставай.

— Тот, кого нет, это ты? Помоги мне, отмени желания. Я прошу, — с трудом ответил парень.

— Касим, это я, Саньбао. Ты меня видишь, я перед тобой. Я держу тебя за руку, — ответил Саньбао, тряся руку парня. — Касим, это всё иллюзия.

— Я не могу встать. Я в золотом плену.

— Ты сидишь на полу. Того, что ты видишь — нет.

Пространство вокруг Касима подёрнулось рябью и поплыло, накрываясь туманом. Золотой дворец таял и он увидел возле себя капитана.

— Капитан? — тут же вспомнил Касим. — Помоги мне.

— Вставай. Ты должен сам разрушить иллюзию. Ну же.

Касим резко подался вперёд и окончательно разрушил иллюзию. Он таращил глаза на капитана.

— Золото, его нет. Как же хорошо. Я свободен. Спасибо капитан. Я пить хочу, дай мне воды.

Саньбао отцепил от пояса небольшой кожаный бурдюк и протянул парню и проговорил:

— Стой тут и никуда ни шагу. Понял?

Парень кивнул, жадно глотая живительную влагу.

Саньбао отошёл ещё на несколько шагов и крикнул:

— Мансур! Мансур, где ты?!

В двух шагах от него стоял Мансур и изнемогая от усталость бил по наковальне.

— Нет, я не должен останавливаться, — твердил кузнец. — Меч должен быть готов до рассвета, должен быть готов.

— Мансур, остановись, — Саньбао схватил руку кузнеца.

— Нет, он сказал, что я забуду весь навык ковки. Уходи, — ответил Мансур. — Уходите все.

— Мансур, это иллюзия. Тут нет наковальни, нет горна, — он схватил друга за мокрые от горячего пота руки и посмотрел в его глаза. — Остановись. Ты никогда не забудешь свои навыки. Тот, кто тебе это сказал, наверняка не знал твоего деда, о котором ты мне столько рассказывал. Посмотри на меня, Мансур. Ты видишь меня?

Стены кузницы стали плавно отдаляться, вокруг Мансура всё таяло, как снег.

— Капитан? — Мансур уставился в глаза другу, его ноги подкосились, и он, от сильнейшего перенапряжения и усталости, опустился на колени.

— Держи, — подошёл Касим и протянул Мансуру бурдюк с водой.

— Что это такое? — не мог понять Мансур, он глотнул воды и немного вылил себе на голову и грудь, пытаясь успокоиться.

— Это иллюзия, — вздохнул Касим. — Я был в золотом плену. А ты где?

Вокруг стало светлее, туман немного рассеялся. Саньбао без труда увидел Эрика, гордо стоящего с заведёнными за спину руками.

— Эрик, дай мне руку, — проговорил капитан.

— Я готов к казни, отец, — принц гордо опустился на колени перед палачом. — Я не предатель. Но если ты готов меня казнить, то после этого людям никогда не победить магов.

— Эрик, я — Саньбао. Ты слышишь меня? Всё это не правда. Протяни мне руку. Ну же.

Палач занёс над ним топор. Лицо палача поплыло, и вместо него, принц увидел капитана.

— Дай мне руку, — повторял Саньбао. — Скорей.

— Что? Саньбао? Ты на чьей стороне? — Эрик не мог понять, что происходит, наблюдая, как и его иллюзия постепенно исчезает. — Мои руки связаны.

— Нет, ты свободен.

Эрик резко опустил руки и тут же эшафот исчез. Он протянул руку, Саньбао помог парню подняться на ноги. Иллюзия Эрика окончательно рассыпалась.

— Я, я не понимаю. Отец приказал мне убить Веронику, — принц пытался прийти в себя.

Путники осматривались. Они находились в совершенно белом пространстве от стен исходило странное мерцание.

— Моя голова, — простонал Касим. — Теперь я точно возненавижу золото.

— Я только что ковал странный металл, — отозвался Марсур.

— Я не стану её убивать, не стану, — Эрик таращил глаза по сторонам, с трудом понимая, где он находится.

— Успокойтесь, это были видения и иллюзии, — ответил Саньбао, осматриваясь. — Вероника! — прокричал капитан.

Девушки рядом не было.

Вдруг справа от них возник мощный ветряной столб, он крутился по спирали, всасывая в себя белую туманную дымку, которая дурманом висела в этом помещении.

Путники насторожились и отошли чуть в сторону. Вскоре всё стало окончательно проясняться. Стены приобретали светло бежевый оттенок, вырисовывались столбы-подпорки, арочные перекрытия, и какие-то предметы, похожие на столики и скамьи. На одной из скамеек лежала Вероника.

— Вероника! — принц подбежал к ней и сел рядом, он дотронулся до её плеча.

Девушка открыла глаза.

— Как ты? — спросил принц.

— Отлично? — зевнула принцесса и села на лавке. — Кажется я уснула.

— И ты не видела иллюзий? — подошёл Касим, косясь на странную воронку.

— Нет, — девушка устремила изучающий взгляд на воздушную воронку, понимая, что это чьё-то магическое деяние.

Воронка стала уменьшаться. Из-за поворота в зал вышел Кари. Он вытянул руку и воронка, приблизилась к нему, уменьшившись в размер ладони. Альв сжал всё это в небольшой шар и схлоплул его между ладонями.

Все напряглись, включая Веронику, которая ожидала увидеть совершено другого помощника.

— А ты ещё кто такой? — злобно спросил Эрик, сжимая рукоять меча.

— Это тоже иллюзия? — спросил Касим.

— Если вы все меня видите, значит — нет, — ответил Кари.

По мере того, как он подходил, в груди у девушки забилось. Она встала на ноги.

Кари ни на кого не обращал внимание, кроме неё. Он подошёл и поклонился ей. Девушка опешила.

— Вот мы и встретились, моя спасительница, — улыбнулся он.

— Кто ты? — изумилась она.

— Нет наказания ужасней —

И не убит, и не живой.

Он тенью бродит безобразной,

Питаясь плотью лишь людской...

Кари остановился на слове. Эти строки прочно врезались в его существо. Он взял её за руку и поцеловал кончики её пальцев.

— Ты... — пыталась понять принцесса.

— А ну отойди от неё, — злобно прошипел принц.

Кари улыбнулся, едва одарив Эрика взглядом, и опустил руку девушки.

— Я вам не враг, — заверил альв.

— Это с какой стороны посмотреть, — Саньбао так же оценивающе осматривал незнакомца.

— С любой, — Кари надменно изучил взглядом каждого мужчину. — Здесь находится существо пострашнее и вы уже успели познакомиться с её иллюзиями.

— Ты — тот белый волк, — наконец поняла Вероника. — То проклятье, что навлекла Мирабелла.

— И благодаря тебе сильнейшее на свете зло растаяло, как дым, — альв улыбнулся. — Меня зовут Кари. Я пришёл помочь. Но ни одна моя помощь не затмит то, что сделала ты.

— Мне подсказал Вёлунд. Одна бы я не справилась, — ответила она, понимая, что краснеет от его столь пылких речей.

Ни перед кем она доселе не ощущала себя так, как сейчас. Это же чувство она испытала и тогда, когда белый волк поклонился ей. Она ещё долго не могла забыть тот пронзительный взгляд звериных глаз. И то видение в будуаре Вёлунда. Она так хотела его увидеть. И вот, он стоит перед ней, живой, воплоти. В его глазах сияла небесная бирюза, а статный отточенный профиль послужил бы идеалом для любого художника. Его красота была немного нереальной, но манила и притягивала. Принцесса напрочь забыла зачем она здесь.

— А что это за место? — спросил Касим.

— Это и есть Сокровищница, — ответил Саньбао.

— Тут даже золота нет, — осмотрелся Мансур.

— Не напоминай, — поёжился Касим.

— Такое мало кто может выдержать и тем более распознать, — Кари глянул на Саньбао.

— Это были наши внутренние желания, страхи и воспоминания, — предположил капитан.

— Верно, — кивнул альв. — Это Добро и Зло в чистом виде, то, чего мы больше всего хотим, любим, боимся и ненавидим. Но в реальности мы боремся с этими чувствами, так как примешиваются чувства стыда, совести и сострадания, — Кари вздохнул. — Лишь немногие могут удерживать и контролировать Силы Изначальных, но таковых, в ваших реалиях, к счастью, нет. Хотя и эти иллюзии могут безжалостно убить любого. Малит умело создала эту ловушку, ещё бы пара минут и ваши тела не выдержали.

Кари старался не так пристально изучать капитана. Он о чём-то догадывался, но не спешил делать публичные выводы.

— Я чуть было во всё это не поверил, — отозвался Эрик. — Она и правда — настоящее чудовище.

— Неужели?! — раздалось громкое и злорадное со стороны, где-то сверху. — Ненавижу гостей! Особенно нежданных и незванных! Я сама выбираю кого сюда пускать!

Недалеко от них в воздухе парила Малит.

Мужчины инстинктивно устремили вперёд мечи.

— Вы считаете, что этим меня можно напугать? — засмеялась Малит.

Хранительница швырнула небольшой пламенный сгусток и сабля Мансура нагрелась так, что он тут же выпустил её из рук, и железо жидкой расплавленной лужей растеклось на полу.

Кири вышел вперёд.

— Надо же! Кого я вижу! — Малит спустилась ниже. — Слухи — не обман. Живой. И ты осмелился вновь прийти сюда?!

— Я не желаю с тобой ссориться. Я пришёл заключить мир.

— Мир с ворами я не заключаю! — выпалила огненная хранительница. — Зачем ты спасла его, милая? — Малит вступила на пол и подошла к принцессе. — Он не заслуживает ни чьей помощи.

— А вот я, напротив, кое-кого хочу спасти, — ответил Кари.

— Ты? — засмеялась Малит. — Последнее время ты спасаешь только себя.

— Я хочу, чтобы ты открыла портал в прошлое. Предназначение Ллина должно исполнится.

Малит хмыкнула и задумалась.

— Только не говори, что ты сама этого не хочешь? — продолжил Кари и чуть улыбнулся. — Он не должен был его убивать, — альв кивнул на Эрика.

— Я? — не понял принц. — Кого?

— Что же ты замышляешь? — Малит молча отошла чуть в сторону.

— Ты сама заманила их сюда именно для этого, — хмыкнул альв. — Не попрекай меня учтивостью.

— А может вы поделитесь и с нами! — сурово выпалил принц.

— Ты не должен был убивать дракона, — Кари посмотрел на принца.

— Дракона? Какого дракона? Того самого? — до принца наконец дошло. — Эта тварь чуть всех не уничтожила!

На память Вероники тут же пришёл тот момент, когда она действительно не смогла этого сделать. Тогда в ней был страх, ужас и боль.

— Ты слышала его, ведь так? — Кари коснулся её руки.

— Не прикасайся к ней! — Эрик схватил девушку за другую руку и оттянул в сторону, встав напротив альва, и гордо смотря ему в глаза, уверенно заявил: — Нет, я передумал, это ты здесь худшее чудовище.

— Неужели, — Кари улыбнулся краешком рта. — Говорят, что звание — убийца дракона — почётно среди людей. Вы готовы убивать и уничтожать всех, кто якобы приносит вам вред.

— Довольно! — выкрикнула принцесса. — Это не он разбудил дракона. Тот, кто это сделал, давно повержен, и кара его была ужасна.

Альв и принц посмотрели на Веронику.

— Мне об этом рассказала ма... — она кашлянула. — Мне Гризельда рассказала. А принц Эрик всего лишь защищал своё королевство. На его месте я сделала бы точно так же.

— Сделай это ты и Ллин канул бы в небытие, — Кари подошёл к девушке. — Я хочу, чтобы ты воскресила дракона.

— Что?! — выпалил раздражённо Эрик. — Ты в своём уме? Чтобы он ещё пару королевств уничтожил?

— Если его воскресишь ты, он не причинит никому зла, — Кари смотрел на также удивлённую Веронику. — Вы отправите его на родину, где ему и место.

— Ллин мне всегда нравился, — вздохнула Малит. — Мы часто беседовали. Он был одним из моих немногочисленных друзей.

— И ты туда же? — разочарованно таращил глаза Эрик. — Вам хорошо, вы бессмертные и не боитесь ни боли, ни бед. А последствия ваших игр всегда на людей сыплются.

— Давно меня так никто не веселил, — рассмеялась Малит.

— Люди ужаснее драконов, — вздохнул Саньбао, вспомнив слова учителя.

Хранительница внимательно осмотрела капитана.

— Ты единственный не поддался моим чарам и помог всем остальным, — проговорила Малит. — Но ты всего лишь человек. Однако...

— Я всего лишь путник, — оборвал её капитан.

— Похвально, — улыбнулась она и оглядела всех остальных. — Хорошо, я открою вам портал, но с одним условием: один из вас навсегда останется здесь.

Все опешили.

— Надеюсь это будет он, — Эрик кивнул на Кари.

— И за что ты меня так невзлюбил? Мы ещё толком не познакомились, — хмыкнул Кари. — Если бы некогда я не замуровал дракона в горе, твоего королевства никогда бы не существовало. А ты был бы не принцем, а обычным торговцем или разбойником. Первое поселение основал твой прапрадед Густав Великолепный, который знал, что в горе спит дракон и никто не должен был раскапывать шахту, независимо от того, что она полна железной руды. А твой отец нарушил это правило. Ты должен благодарить её, — он указал на Веронику, — и Гризельду. Эрик не знал, что ответить. Повисла небольшая пауза.

— Что будет, если его воскресить? — Вероника спросила у Малит.

— Этого я не знаю, — ответила хранительница сокровищницы. — В любом случае он будет тебе благодарен. Часть его силы до сих пор витает в пределах той местности и рано или поздно может возродиться. Магических существ не просто убить, тем более таких древних и могущественных, как Ллин. Но его следующая трансформация может оказаться гораздо опаснее.

— Хорошо, допустим я поверил, — властно проговорил Эрик осмотрев Малит, а потом направил свой взор на Кари: — И зачем ты вообще замуровал его в этой горе?

— А вот это хороший вопрос, — довольно заулыбалась Малит.

— Это было частью пророчества. Я хотел познакомиться с ней, — Кари кивнул на Веронику.

— Ах вот что ты искал тогда, — вздохнула Малит.

— Я искал то, что ты мне сама и предоставила — моё пророчество, — признался Кари.

— Умно, — хмыкнула Малит. — Твой брат мог бы тебе позавидовать.

— Не смей даже думать о тех, кому мы и в подмётки не годимся, — злобный взор мага северных ветров острым холодом окатил огненную хранительницу. — Мы подшучиваем сейчас только над ничего не ведающими о нашей магии людьми, и от них же стережём свои тайны, забыв благодаря кому мы выжили.

— Ты прав, — вздохнула Малит и осмотрела явно ничего не понявших заблудившихся путников. — И вы готовы принять моё условие?

— Да, — ответил Кари.

— Нет, — отозвался Эрик. — Никто из моей команды здесь не останется.

Саньбао удивлённо поднял брови, но промолчал.

— Я останусь здесь. Доволен? — Кари глянул на принца.

— Нет, это не выход, — вступилась Вероника.

— Вечность в заточении ничто, по сравнению с тем злом, от которого ты меня избавила, — чуть улыбнувшись напомнил ей альв.

— Мудрая оплата, — одобрила Малит. — Если бы то зло пробудилось, мало кто избежал бы участи. Не думала, что ты готов на такие жертвы.

— Ты плохо меня знаешь, хранительница, — он отошёл от принцессы. — А теперь открывай портал.

— А зачем надо воскрешать дракона? — прозвучал любопытный вопрос Касима.

— Когда-то драконы принесли людям мир и знания, — ответил Саньбао. — Мой учитель говорил, что видел одного и часто общался с ним в медитациях. Раньше я считал его рассказы лишь вымыслом, но сейчас понимаю иначе.

Малит задумчиво обошла вокруг капитана и остановившись напротив, добродушно заявила:

— Ты потомок жителей этой местности — верховный жрец-адит. Долго же тебя тут не было.

— Вот это да, — Касим удивлённо расширил глаза.

— Тебя всегда тянуло сюда. Ведь так? — лучезарно улыбалась огненная хранительница, от радости у неё огнём засияли концы волос.

Саньбао знал об этом мало и смутно. Теперь он понял, почему мастер Шан спас его не только от смерти, но и уберёг его мужское достоинство, хотя Ма Саньбао пришлось дать обет безбрачия и поступить на службу к господину Чжу Ди, от которого он всё-таки сбежал, заменив себя на не менее искусного флотоводца и такого же любителя приключений, как он сам. Однако их пути разошлись давно. Он много раз собирался вернуться хотя бы для того, чтобы повидать мастера Шана, но некая сила тянула его к таинственным берегам и дальним странам, ища многовековые мудрости и секреты бытия.

— Я бы предпочла оставить тут тебя, — добавила Малит.

— Мой учитель как-то сказал: невозможно отказаться от того, чего ты так страстно желаешь, но однажды получив это, понимаешь, что не получил ничего.

— Он прав, — Касим вспомнил свои иллюзии.

— Это смысл ваших людских желаний, — вздохнула Малит. — Есть то, что мастер Шан сам получил от дракона, но не спешил рассказывать кому бы то ни было.

— Ты его знала?

— Нет. Но я видела тайный ход твоего подсознания. И меня заинтересовала твоя история. Мои иллюзии мало кто может раскрыть. Если Вероника просто уснула, то вы все стали жертвами своих же желаний возведённых в абсолют. Но ты один выбрался, так как никогда ни к чему не имел привязанности. Ты вбираешь всё, но не становишься от этого зависим, это и есть магия жрецов, — Малит глянула на Веронику. — Он может помочь тебе. Переход в прошлое опасен. И к тому же туда смогут пройти не все. Не более троих. Выбирай.

Все члены команды переглянулись.

— Без меня тебе не справиться, — Кари обратился к девушке.

— А я её с тобой не отпущу, — рьяно решил принц.

Вероника посмотрела на Саньбао, потом на Малит. Сомневаться было в чём.

— Идите, — кивнул капитан. — Это ваше прошлое. Меня там нет.

— Ты и с этим справился достойно, — Малит одарила капитана улыбкой, а потом оглядела Веронику, Кари и Эрика, и спросила: — Готовы?

— Да, — ответила принцесса.

Малит взлетела в воздух и протянула руки к одной из боковых арок. От её ладоней засверкали молнии, волосы пылающим потоком заструились по спине, она вся засияла огненными всполохами, не спеша проговаривая:

— Тени и свет прошлых побед,

Мрак и рассвет того, чего нет;

Всё то добро, что суровее зла,

То, что когда-то ты в мир привнесла;

Открой, укажи в прошлое путь,

Что бы боль потерь от него отвернуть.

Сначала весь проход арки оказался залит огненным светом, словно на него повесили густую пламенную паутину, потом портал стал затухать, сияя слегка розовым блеском.

Малит опустилась на пол возле портала.

— Ты знаешь правила, — хранительница глянула на Кари. — И запомни, не в твоих интересах меня обманывать.

— Своей жизнью я рисковать могу, — ответил гордо Кари. — Но я не один.

— Хорошо. Идите, — кивнула Малит.

Кари взял Веронику за руку, сделав шаг к порталу. За другую руку девушку быстро схватил Эрик. И все трое вошли в портал.

Глава 7

— Так, с этими разобрались, — Малит внимательно осмотрела Мансура, Касима и её взгляд остановился на Саньбао. — Теперь стоит разобраться кто вы такие.

У Касима забегали глаза от страха. Мансур хоть и был воином, но то, что он только что видел, выходило за все рамки мира реальности.

— Не трогай их, — проговорил капитан. — Они и так напуганы.

— А ты, значит, нет, — улыбнулась хранительница.

Саньбао старался понять, что с ним происходит. Он вновь ощутил то состояние, когда попал в прошлое. Смотря в глаза Малит, он не видел в ней злобы. Он чувствовал глубокое уважение.

— В те далёкие времена, этот регион был центром торговли пряностями и ладаном... — растяжно и неспешно проговаривала хранительница.

— И янтарём, — добавил капитан, он взял в ладонь кулон янтарной капли, которая висела на верёвочке на его шее. — Он и сейчас дорог, но тогда ценился дороже золота, — он посмотрел на хранительницу. — Мы желали оставить о себе память на многие тысячелетия вперёд, возводя здания, которым нет равных, ни по высоте, ни по великолепии.

Саньбао был словно в оцепенении, не совсем понимая, что он говорит, это шло из глубин его подсознания, из далёкого прошлого, которое сейчас скрыл песок. Малит улыбалась. Она подошла к капитану и дотронувшись указательным пальцем до центра его лба, проговорила:

— Вспоминай.

Капитан закрыл глаза. Его тело чуть поднялось над полом, а потом горизонтально зависло, окутанное едва видимой дымкой...

* * *

Саньбао стоял в центре красивейшего тронного зала. Когда-то его звали Ади — великий правитель адитов, первый и единственный, уже много веков правивший городом. Не было правителя более благородного, достойного и справедливого. За это его и наградили Высшие Силы знанием, мудростью, богатством и долгой жизнью.

Шёлк и бархат, парча и шкуры животных украшали дворец правителя. Но это было вовсе не роскошью, остальные подданные могли иметь тоже самое. В Ираме не было бедняков и не было богачей. Почти все имели равные права. Как они этого добились, когда вокруг шли захватнические разделы, мало кто знал.

Адитов считали высокими статными воинами, купцами, ремесленниками, мудрецами и провидцами. Но они не были зверскими великанами, как нарекли их потом. Они были честны со всеми. Ложь и пороки раскрывались ими сразу. За это их называли гордецами. Но гордость не была высокомерной. Они чтили то, что принадлежит им по праву. Они оберегали то, что им было даровано Изначальным Созвучием Бытия. Ведать таким мог не каждый.

Правитель отшвырнул чашу из тонкого стекла, и она, ударившись о стену, разбилась вдребезги. Он обернул суровое лицо на своих приближённых. Никто доселе не видел господина в гневе. Члены совета опустились на колени.

— Встаньте, — спокойно ответил Ади. — Это не ваша вина. Это было предсказано давно, вы сами прекрасно знаете, но никто не хотел в это верить. Собирайте свои семьи и уходите. Сообщите об этом всем горожанам.

Пятеро мужчин поднялись на ноги.

— Я и моя семья останемся с тобой, о великий, — проговорил первый советник.

— Благодарю, — кивнул Ади. — Но знай — это величайшая жертва и величайшее благо. Город будет уничтожен.

— А как же?.. — запнулся второй советник.

— Это и есть жертва, — кивнул Ади. — Мудрость Дерева Пророчеств дороже всего.

— И я остаюсь, — сказал третий.

— И я! — дуэтом сказали четвёртый и пятый.

— О Великий, — второй советник опустился на колени перед правителем. — Мне страшно.

— Уходи со всеми. Я не стану тебя винить. Уведи всех, кто согласиться. Идите на север, как можно выше в горы.

Второй советник схватил ладони правителя и расцеловал их.

— Ты знаешь горы, вы все доберётесь вовремя. А дальше решать будем уже не мы.

Советники поклонились правителю и покинули тронный зал.

На стене засияла декоративная имитация арки. Ади быстро и незамедлительно направился к стене, пройдя сквозь неё, и исчез в призрачном проходе. Он оказался в овальной комнате. Посередине росло Древо Пророчеств. Ветви чуть подёрнулись и зашевелились, листья-свитки заколыхались, издав мелодичный напев. Правитель улыбнулся и поклонился Дереву. Он неспешно обходил его. Мыслей не было, кроме одного вопроса: почему именно так, неужели нельзя это исправить? Одна из ветвей опустилась перед ним, раскрылся свиток и упал, словно обычный лист с дерева, плавно лёг под ноги правителю. Ади поднял свиток и прочитал:

— И быть тому, что быть не может,

Круговорот песка, как путь.

И новое всю быль изгложет,

Но ты поймёшь лишь суть.

Ади вздохнул.

— Нет, я не понимаю даже сути.

— Понимаешь, раз решил остаться, — раздался позади женский голос.

Ади обернулся. Недалеко стояла Малит.

— Мой муж, Халит[1], старался многое изменить, — продолжила Малит. — Когда-то мы были неразлучны, но время поглотило само Время...

Хранительница обернулась к Дереву и к ней тут же потянулись его ветви, шурша над ней и шепча одной ей понятные слова. Малит подошла к стволу и прижалась к нему. Ветви ласкали, окружая и обнимая её, а она гладила их. Её сущность заполыхала, но это не причиняло Древу вреда. Они всегда были едины, как дополняли друг друга, так и гасили.

— Это он создал Книгу Вечности, — продолжила Малит. — Он сковал себя и одновременно разделил. Древо и Книга — едины — это мой Халит. Он хотел, чтобы к Древу мог прийти каждый и узнать свой путь и своё предназначение. Но люди отказывались верить, если в пророчестве было написано что-то неугодное им; а маги в корыстных целях изыскивали способы узнать не только своё, но и чужое. И тогда Халит скрыл себя в этом тайном хранилище на границе миров, — она поцеловала одну из ветвей и чуть отстранившись от Древа, посмотрела на Ади. — Когда придёт время и родится Наследник, он впитает все знания и возродит былое, соединив наследие воедино. А ты должен сделать то, что он посоветовал, — она кивнула на свиток, который держал правитель. — Помни: только мы можем и должны закончить, начать и продолжить то, что суждено. Но одна я не в силах противостоять такому. Я могу только скрыть.

— Думаешь никто не станет искать?

— Поначалу не будет для этого надобности, а потом... как знать. Я навсегда останусь здесь хранителем. Мой долг защищать это место.

— Зачем разрушать? Зачем уничтожать?

— Новое неизбежно, таков закон. И цель близка.

— Но что останется?

— Быль, сказания, легенды, пророчества... Люди определят их судьбу. Ты тоже наполовину человек. Отпусти своих детей отсюда и пусть передача наследия состоится. Но твои первенцы должны остаться.

— Да, — Ади кивнул.

— Скоро эра природной магии закончится. Миры будут окончательно закрыты. Что-то будет уничтожено или закрыто навсегда, но что-то возможно возродится заново.

— Эра людей? Но какой ценой?

— Великой ценой. Так решил Совет.

— Хотел бы я поприсутствовать там.

— Совет — это не твои советники, — Малит чуть засмеялась. — Иди. Уводи всех оставшихся к подземному источнику, но я не знаю, насколько там хватит воды. Остальные должны незамедлительно уйти отсюда. И пусть их будет больше, чем тех, кто решит остаться. Наверху песок иссушит всё.

— Я уже распорядился, госпожа, — Ади поклонился хранительнице. — Прости меня, глупого. Я знаю много, но не знаю главного. Быть твоим учеником великая честь.

— Задавать глупые вопросы и слыть глупцом — не одно и тоже, — ответила Малит.

Ади поклонился ещё раз и ушёл, пройдя сквозь стену-портал. Малит вновь прислонилась к Древу.

Люди в спешке покидали дома, взяв всё необходимое. Многие роптали. Были даже недовольные. Адиты давно смешались с пришлыми. В Ираме обосноваться желали многие, но каждого жителя записывали, внося в особый реестр. Но кому сейчас нужны эти реестры, кому сейчас нужны богатые дома и нажитая утварь, когда Изначальные решили посоревноваться в величии?.. И было ли это соревнованием?..

Малит тоже многого не говорила. Она ему доверяла, но главное было скрыто. Так она хотела его обезопасить от чрезмерного влияния Сил. Ади знал, что таких, как она, много, и что злить их не стоит. Хоть они и воспитывали в людях мудрость и магию, но своих секретов тоже не выдавали кому попало. А если что-то шло не так, адепт попросту устранялся. Жестоко?.. Возможно. Но зато правильно и эффективно с магической и природной точки зрения.

Хранительница дала людям время на сборы, но и показала, что задерживаться не стоит — тут же повсеместно началась засуха, подул горячий суховей — это было начало конца. И даже те, кто поначалу хотел остаться в городе, решили покинуть его. Оставшихся действительно было меньше. Повозки и караваны потянулись прочь из этого обжитого благодатного района. Заезжие путники не могли понять, что происходит. Им смутно отвечали о каких-то надвигающихся тучах, и те тоже спешили побыстрей уладить торговые отношения и уйти.

Алия, пятая жена Ади, рыдала, прося остаться с ним. Но он почти насильно усадил свою семью в повозки и отправил прочь.

Позади правителя стояли трое рослых мужчин и две женщины — его первенцы, которые руководили сбором и отправкой людей. Недалеко в стороне стояла его первая жена Сафа, она тоже была одной из первых жриц. И от других жён некоторые дети остались, а остальные собрались в путь.

— Ади! — неумолимо кричала и плакала Алия. — Ади!

Трое сыновей и дочь стойко держали себя, хотя девочка прижалась к маме и заплакала, а парни покорно кивнули отцу в знак благодарности. Повозки удалялись всё дальше и дальше.

Отправив оставшихся к подземному озеру, Ади одиноко и молча обходил пустынный город, и плакал, но знойный ветер тут же иссушал слёзы. Он и его оставшиеся последователи — это были первородные жрецы, сила которых не имела права выходить за пределы этих мест, иначе они попросту лишаться её. Но кто-то согласился и на это, назвав себя заведомо проклятыми и ничтожными изгоями, решив сохранить жизни. И это было их право. Каждый сам выбирает свой путь.

— Уходи! — послышался дикий вопль и раскаты грома и молнии озарили небосвод.

Малит чудовищным вихрем спускалась с неба и тянула за собой шлейф грозовых туч. Такого Ади ещё не видывал и быстро поспешил в укрытие.

— Началось! — Ади спустился к подземному озеру. — Закрывайте ворота!

Это было каменно-земляное убежище, прорытое очень давно и обустроенное согласно всем правилам. Само озеро было небольшим искусственно сделанным. Вода втекала сверху от рек и притоков.

Люди молча сидели глубоко под землёй, слушая как воют и гудят стихии. Уметь применять такую силу — это одно, но вот воспрепятствовать Изначальной Силе — совсем другое...

* * *

— Ты... убила его?.. — боязливо едва слышно пролепетал Касим, не выдержав напряжённой ситуации.

Саньбао уже полчаса висел в пространстве невысоко над полом и не шевелился. Малит была рядом, контролируя одной ей понятный процесс.

Мансур и Касим молча затихли, боясь сказать и слова, понимая, что от этой сущности можно ожидать чего угодно.

— Думаю достаточно, — сказала хранительница.

Малит вновь дотронулась до лба Саньбао, он рухнул на пол, и тут же открыл глаза.

— Капитан? — несмело спросил Мансур. — Ты как?

Саньбао поднялся и сел, с трудом понимая, где он находится, но память сегодняшнего дня быстро восстанавливалась.

— Я... Я был... — никак не мог полностью осознать Саньбао всё то, что увидел.

— Да, — кивнула хранительница.

— Это точно не иллюзия? — сомнительно спросил капитан.

— Мне незачем тебя обманывать, — ответила Малит. — Я знала кто ты, ещё тогда, как твой корабль пристал к этому берегу. Это я была тем волком, который привёл вас сюда.

Примечание:

[1] По легендам, Малит и Халит — созданные Аллахом существа, по легенде, предки всех джиннов, всех змей, скорпионов и самого Иблиса. Малит был в образе волка, с хвостом женского образа чёрного с белым цветов, а Халит был в образе льва, с хвостом мужеского образа и облика черепахи, длиною в двадцать лет пути.

Глава 8

Дракон пускал огонь на стены и ворота королевства, на него с башен бойниц и стен сыпались стрелы и копья, но никакого урона не причиняли.

— Такого не бывает, — Эрик уставился на Кари. — Что это значит?

— Мы в прошлом, — загадочно улыбнулся альв.

Они стояли близко, но довольно далеко, чтобы никто не мог их видеть.

Дракон со всего размаха ударил хвостом в ворота, и они со скрипом покосились.

— Ллин, вот те, кто причастен к твоему похищению! — Вигфус, указал на группу вооружённых людей, сходивших с корабля на пристань.

Дракон пошёл к пристани, пуская из пасти огонь.

— Сожги! Уничтожь их всех! — вопил маг.

Ллин Тигид подходил всё ближе и ближе. Он втягивал носом воздух, значительно замедлив свой ход.

Вероника направила стрелу с наконечником-рогом на дракона и натянула тетиву.

— Кто ты? — глаза Ллина пронзительно сияли изумрудным блеском, он знал, что она слышит. — Зачем хочешь убить меня?

— Кто ты? Зачем хочешь убить меня? — прошептала Вероника, свои прошлые слова, задрожав всем телом.

Всё то, что она чувствовала тогда, повторилось вновь. И теперь она поняла почему. Он такое же магическое существо, как и она.

На берегу её первый двойник так же стоял, не в силах выпустить стрелу.

— Стреляй... — прошептал Эрик услыхав то же от своего двойника.

— Приготовься, — Кари коснулся руки Вероники. — Ты должна перенести его к горе.

— Он же убьёт нас, — опешил Эрик.

— Стой и молчи, — насупился Кари. — Если бы выстелила она...

Кари замолчал на слове.

— Тогда дракон был бы мёртв, — договорила девушка, посмотрев альву в глаза.

Он кивнул.

Стрела пробила твёрдую чешую, вонзившись прямо в сердце дракона. Рёв животного потряс всю округу. Он зашатался и рухнул на землю.

Вероника ощутила неимоверную боль во всём теле. Она всхлипнула и прижала ладони к груди. Но превозмогая боль тут же проговорила:

— Сила природы и сила изъяна,

Ты бродишь, как тень и мощное пламя,

Хочу я боль остановить

И ложь в правду превратить.

— Нет! Этого не должно было быть! — негодовал колдун. — А ну, вставай!

В это мгновение дракон исчез, растворившись в воздухе.

— Уходим отсюда. Живо. У нас мало времени, — Кари, схватив Веронику за руку, потащил обратно к горе.

— А ну отпусти её!

Кари отпустил девушку и остановился.

— Хочешь ещё чего-то изменить? Прошу, — гордо ответил альв. — Тогда ты и тот ты, и она, и твоё королевство исчезнет навсегда.

— Уходим, — глянула на обоих принцесса.

Все трое побежали к горе.

Вскоре они вошли в пещеру. Над рукой Кари возник огненный шар, освещая тёмное пространство.

— И где он? — спросил Эрик.

— Кажется я знаю, — ответил Кари. — Всё вернулось к началу, — Кари подбросил огненный шар в воздух и проговорил: — Веди, — шар полетел вперёд, Кари обернулся: — Идёмте.

Они петляли по ходам туннеля, шли молча. Эрик немного отстал.

— Ты чего? — обернулась Вероника.

— Откуда ты его знаешь? — тихо спросил он. — Откуда он столько знает обо мне и моём роде?

— А у меня спросить боишься? — хмыкнул альв, он поднял руку вверх и огненный проводник остановился и завис в воздухе.

— А ты видимо считаешь себя всесильным? — принц злобно ответил вопросом. — В чём подвох и выгода?

— Выгода? — хмыкнул Кари. — Подвох?

Альв подошёл и невозмутимо посмотрел парню в глаза.

— Это вы, люди, только и думаете о выгоде и своём тщеславии. Некоторое вам не только видеть, но и знать не положено. Я знал тех, кто отдал за ваше спасение своё существо и бессмертные жизни.

— Я не прошу меня спасать, — выпалил принц.

— Болван, я имею в виду всё человечество. Но тебе этого никогда не понять. Если ты знаешь кто она, кто я, то думаешь видел всё?

— А ты похоже плохо знаешь людей. Я не намереваюсь рассказывать всем подряд о ней, или о тебе. Мой отец сначала жаловал магов, но они слишком опасны, если вдруг задумают стать выше короля. Это её заслуга, что я вообще жив.

Оба коснулись взглядами молчаливую принцессу.

— Что ж, — вздохнул Кари. — Она тебе верит, значит поверю и я. И ты прав в одном — магия опасна, но лишь для тех, кого она себе подчинила, а не наоборот, — он посмотрел на Веронику. — Если бы магия книги овладела тобой, то... — Книга, точно, — улыбнулась Вероника. — Я знаю, как выкупить тебя у Малит. Она не знает, что книга у меня.

Вероника положила руку на сумку, которая висела на плече. — Выкупить меня? — Кари схватил её за обе ладони. — Я никогда не выплачу тебе свой долг.

— Ты украл книгу? — спросила принцесса.

— Нет. Но я знаю, кто это сделал. И Ллин приведёт нас к нему. А теперь идёмте. В прошлом долго находиться нельзя.

Они быстро устремились дальше. Ходы петляли, сворачивая в разные стороны. Кари шёл впереди, следом Вероника и Эрик. Принцу всё это было не по душе. После того, как он нашёл её, казалось утекло много чего. Они не говорили ни о прошлом, ни о магии, хотя вся команда была в восторге от «причуд» девушки. Как не странно капитан Саньбао тоже принцу был не по душе. И дело было вовсе не в его высоком положении, о котором он старался забыть, но ему это всякий раз напоминали. Эрик почти смирился с положением, но тут появился ещё один странный субъект, да к тому же очень сильный, в том числе и в духовно-магическом смысле. Но это было бы не так важно, если бы он не питал странной симпатии к девушке. Что хотел Эрик на самом деле — потерялось уже тогда, когда началось это путешествие. Единственное, что ему удалось — это найти её. А дальше?.. Дальше стоял огромный вопрос. Вероника домой возвращаться не спешила, но и он не думал оставлять её одну. И что бы ни случилось далее, он уже увяз по уши и пристрастился к таким приключениям, которые несли не только опасности, но и интерес. Вскоре они подошли к стене. — Ты уверен, что он там? — сомнительно спросил Эрик.

— Ты веришь, что находишься тут, намного меньше, — хмыкнул Кари. Маг зимних ветров направил ладони на стену.

— Постой, — оборвала его действия Вероника. — Зачем в действительности ты замуровал дракона? Кари опустил руки и внимательно осмотрел принцессу. — Не доверяешь? — спросил он. — Я это чувствую. Твоя мать тебя многому научила, пожертвовав не только бессмертием, но и силами.

Он смотрел в её глаза. Вероника с трудом выдерживала силу его взгляда. Это существо невероятно притягивало её. Вдруг вокруг них моментально оказалась полупрозрачная лазурная дымка. — Эрик? — девушка посмотрела на принца. Парень стоял как статуя. — Не бойся, — проговорил Кари. — Он нас не слышит. Сейчас мы находимся между мирами. — Что ты от меня хочешь? — гордо и требовательно спросила она. — Я доверяю своим спутникам. — Наивная маленькая девочка, — улыбнулся он. — Так ли стоит всем доверять? — Хоть ты и помогаешь нам, но явно преследуешь некую цель. И не пытайся переубедить меня в обратном. — Не буду. А цель в том, чтобы вернуть дракона на родину и устроить твоё знакомство с великим магом. — С кем? — А вот этого я сказать пока не могу. Слишком опасно знать будущее.

— Ты мне не доверяешь? — Я не доверяю себе. Кари взмахнул в воздухе рукой, собрав дымку в шар и схлопнул его между ладонями. Магия исчезла. Эрик пошевелился, он даже и не заметил, что время вокруг него было остановлено. Кари сотворит золотой вихрь и направил на стену. Камни начали таять, образовывая проход, и вскоре среди пещеры они увидели спящего дракона.

— Он спит? — тихо спросил Эрик оглядывая зверя. — Может и оставим его тут?

Кари нервно вздохнул. Он до сих пор понять не мог, как Бейла живёт столько времени в обществе людей. Это же примитивные горделивые существа, которые ничего не смыслят в мире магии. Полукровок он тоже мало встречал, но их силу он чувствовал, и его неотвратимо тянуло к одной из них. И если уж она повстречалась ему на пути, то это отнюдь не случайно.

— Теперь твоя очередь, — альв кивнул Веронике. Принцесса подошла к дракону. Помня это чудовище из прошлого, когда она воспринимала его как врага, сейчас она хотела сделать его своим другом. Принцесса обошла дракона и подойдя к его голове, осторожно провела рукой по красноватым чешуйкам. Прошлое не давало ей покоя. Она не могла понять почему мама желала уничтожить это существо? Ведь именно она послала её за рогом горгульи. И тут она вспомнила о шлеме и тут же достала его из сумки.

— И шлем у тебя? — изрядно удивился Кари. — А Бейла запасливая, — он улыбнулся и кивнул. — Надевай. Только помни, ни за что не отдавай шлем дракону, чтобы он за него тебе не посулил. — Зачем он ему? — не могла понять принцесса. — Это его часть. Если шлем у тебя, то ты сможешь стать полновластной хозяйкой даже над разумом Ллина.

— Я лишь хочу стать ему другом, — Вероника надела шлем и тут же всё её тело покрылось белой бронёй.

Принц уставился на девушку и удивился глазами. Мир, в который он с недавних пор попал, продолжал его будоражить и удивлять.

Вероника безбоязненно положила руку на голову дракона и проговорила:

— От спячки томной пробудись,

От прошлой боли отделись.

И миру новому открой

Всё то, что было пред тобой.

Яви себя в рассвет времён,

От прошлой боли отделён.

Дракон зашевелился и вздохнул. Эрик отступил назад. Следом отступил Кари. Вероника безбоязненно осталась стоять возле головы Ллина.

Дракон открыл глаза, внимательно и спокойно осматривая белого рыцаря, и чуть приподняв голову проговорил:

— Говорят есть выбор, говорят, есть воля,

Не в величии сила, не в знании доля.

Ты спасаешь сейчас, убивши когда-то.

Веришь ли ты в своего собрата?

Ллин остановил свой зоркий взгляд на фигуре Кари, втянув носом воздух.

Вероника осмотрела молчаливого альва и продолжила:

— Я многого не знаю, но дам тебе ответ:

Среди нас троих предателей нет.

Дракон хмыкнул:

— Владеть стихосложением умеет почти каждый,

Но тот, кто раз предал, предаст и дважды.

Глаза дракона сияли яркими изумрудами. Он глянул на белого рыцаря, а потом вновь на Кари. Альв сделал шаг вперёд:

— Не суди так строго, я хотел защитить...

Ллин тут же подался вперёд, и прервав Кари, уверенно заявил:

— А может попросту желал убить?

Вероника сняла шлем. Кари хотел было ей запретить, но магия белого рыцаря тут же растворилась.

— Вот так-так — девчонка, — хмыкнул Лллин. — Хотя не совсем простая смертная. Позабавлялись и довольно. Что вам угодно от меня? Ещё одного неверного короля уничтожить? — он тут же уставился на Эрика. — Или желаете убить меня вновь?

— Ты всё помнишь? — встрепенулся принц.

— Ещё бы. На меня ваши чары не действуют, — он тут же повернулся к Кари. — Если это не Шип Сна[1].

Кари опустился перед драконом на одно колено и склонил голову.

— Я искренне раскаиваюсь в содеянном, — альв поднял голову и глянул дракону в глаза. — Я не предатель. Я был и остаюсь твоим верным другом. Я сделал это потому, чтобы ты привёл меня к ней, — он кивнул на Веронику. — А также указал дорогу к своему самому лучшему ученику.

— Льстить ты всегда умел, — вздохнул Ллин. — А что ты дашь за это? — он обернулся к Веронике. — Преподнеси мне в дар этот шлем, и я сделаю всё, что ты пожелаешь, моя спасительница, — дракон склонил голову перед принцессой.

— Я не могу, я хранитель Эгисхъяльма, — ответила принцесса.

— Да, Ансель исполнил свой долг, — вздохнул дракон. — Это было предсказано твоей матерью. Я знаю кто ты, юная волшебница. Твоя сила сочится сквозь тебя, и я рад, что ту стрелу пустила не ты, — он покосился на принца.

Эрику всё это не нравилось, но он предпочёл промолчать, хотя очень хотелось высказать пару ласковых этому монстру.

Кари поднялся на ноги.

— Нет-нет, постой так ещё, мне понравилось, — Ллин от удовольствия показал всем свои клыки.

— Издеваешься? — недовольно хмыкнул Кари. — Давай перевоплощайся. Надо уходить отсюда. Прошлое не любит, когда в него вмешиваются.

— Прошлое? — удивился Ллин.

— Потом объясню. Или сам у Малит спросишь.

— У Малит? — встрепенулся Лллин и подняв голову к потолку, сбил несколько каменных глыб. — Она обещала тебя прибить, испепелить и съесть. Что ты ей посулил, что она тебе портал в прошлое открыла?

— Остаться навсегда в её владениях.

Дракон прорычал, изображая тем самым смех, от чего сбил лапами и хвостом ещё несколько каменных сталактитов.

Эрик схватил Веронику за руку уводя от падающих камней.

— Ты решил нас тут засыпать?! — недовольно выкрикнул принц.

— Простите, — совестливо ответил Ллин. — Сейчас. Я давно не практиковался. Место здесь тесное. Отойдите ещё дальше.

Все трое отошли почти к противоположной стене, смотря на странный «драконий танец» — Ллин сжался в комок, потом выпрямился, расправил крылся и завернулся в них, как в кокон, и постепенно стал уменьшаться. Его лапы тут же обратились в ноги и руки, а чешуя в одежду. И вскоре перед всеми стоял рыжий парнишка в конопушках на пухлом овальном лице. На вид ему было лет двадцать пять, хотя на деле куда поболее.

— Ну вот, — парень пригладил торчащие рыжие завитушки.

— М-да, двое рыжих — это многовато, — Кари перевёл взгляд с Ллина на Веронику.

— Ничего подобного, в самый раз, — Ллин подмигнул улыбающейся девушке.

Он тут же сдёрнул лямку, на которой висела за спиной лютня, и ударив по звонким струнам запел:

— На поляне цветёт красный цветок

Опадают неспешно лепестки в озерок,

Я с девицею милой по лесу иду,

И красивую эдду я ей расскажу:

Как цветёт на поляне куст алых роз,

А рядом таких же красных мимоз,

Недалече простор, маков целое поле,

И готов я гулять с любимой в раздолье.

И быть может скажу я ей когда-то

Что любовь моя алой сияет заплатой,

Она улыбнётся, оставшись со мною на воле,

И подарит любовь в мягком маковом поле.

Вероника забыла, где она находится. Ей на память пришёлся озорной шут, который так же весело сочинял разные басни, за что Маура приказала его выпороть, когда он сочинил что-то неугодное про неё. А потом его и вовсе сослали из замка, заменив музыкантом погуманнее.

Закончив песню, Ллин подошёл к Веронике, взял её за руку, и поцеловав кончики её пальцев, проговорил:

— Бард Талиесин в людском обличье склонится,

А внутри же дракон Ллин Тигид Красный таится.

Рад вас приветствовать высочество ваше,

Нет принцессы на свете вас краше.

— Как всегда в своём репертуаре, — вздохнул Кари. — Чувствую путешествие к берегам туманного Альбиона[2] будет забавным.

— Он запросто и сам долетит куда угодно, — насупился Эрик.

— Да, вполне, — серьёзно заявил дракон-бард. — Только вот толпы охотников на драконов меня малость раздражают последнее время. Гуляя пешком по дорогам можно многому научиться и познать не меньше, — он внимательно осматривал принца с ног до головы. — Сам-то видать недавно из королевской спальни вылез.

— Не тебе меня учить.

— Я и не напрашиваюсь, хотя могу. Особенно по части, как завоёвывать женские сердца, — он лукаво улыбнулся, и тут же осмотрев Веронику и Кари заявил: — А теперь со всей серьёзностью. Меня Малит отпустит, а вот от вас всех потребует плату. И даже если ты останешься, — он указал на Кари, — остальных она просто так не выпустит. Ловушки, понятное дело, вы прошли, а вот пошлину она взимает со всех, и в полом размере.

— Не волнуйся, у нас есть чем с ней расплатиться, — ответила Вероника. — Там остались ещё трое наших друзей. То, что я ей предложу, стоит куда дороже.

— Зная твою мать, я вполне могу поверить, — улыбнулся Ллин. — Она послала тебя не для того, чтобы убить меня, а завладеть этим, — он кивнул на шлем, который девушка держала в руке. — Когда-то он принадлежал мне, его украли из моей сокровищницы. Но я нисколько не претендую на него, я вижу, как ты с ним срослась. Если его наденет не хранитель, то превратиться в чудовище. Остров Ансехельм ты помнишь.

Вероника кивнула и убрала шлем в сумку. Она чувствовала некое притяжение Ллина к этому артефакту, а узнав хоть и небольшие, но подробности, поняла почему.

— Идёмте к порталу, — кивнул Кари.

Над ладонью альва взвился путеводный светящийся шар, который тут же полетел вперёд. Все спешно последовали за ним.

— И как же тебя называть? — поинтересовалась Вероника у барда.

— Люди Альбиона меня величают, как барда Талиесина. Только Блез[3] и Мирддин[4] знают мою истинную натуру. Скоро ты с ними познакомишься. Надеюсь, они не слишком постарели за то время, что я отсутствовал, — бард улыбнулся. — Можешь называть меня и так, и так. Я не обижусь.

— Ллин Тигид Красный звучит солидней и благородней, — кивнула принцесса.

— Нас когда-то было двое, — томно вздохнул бард. — Как-нибудь расскажу эту историю.

Эрик молча шёл позади. То, что произошло до сих пор будоражило его. Такое не каждому показывают. Этот мир, в который верил его отец, не должен существовать. Он тут же вспомнил свои иллюзии и ему стало не по себе. Ведь если природные маги вдруг решат посоревноваться с людьми в величии, то понятное дело на чьей стороне будет перевес. Это слишком огромная сила, которую не должен видеть каждый.

— А ты чего там притих? — бард обернулся к Эрику. — Я на тебе не в обиде. Знаю, ты исполнял свой долг.

— Благодарю, — кивнул принц.

Примечания:

[1] Шип Сна — особые заговоры-заклинания и/или некие рунические знаки, упоминаемые в древнескандинавских и древнеирландских сказаниях и сагах.

[2]Туманный Альбион (англ. The Foggy Albion) — древнейшее название Британских островов.

[3] Блез, Блэз (англ. Blaise; Bleise; в бретонских произведениях: Bleheris) — персонаж из цикла легенд о короле Артуре; наставник-учитель Мерлина (Мирддина).

[4] Мирддин, Myrddin Emrys, Merlinus, Merlin (валл. Myrddin Emrys, англ. Merlin) — имя происходит от бриттского Mori-dunon «морская крепость», а позже, как Caer-Myrddin — «крепость Мирдина». Emrys — возможно от древнегреч. имени Ἀμβρόσιος (Амбросиос, Амвросий — «бессмертный»), хотя само имя имеет валлийские корни. Латинский вариант Merlinus, появляется у священника и писателя Гальфрида Монмутского (ок. 1100 – 1154/1155) в произведении «Пророчества Мерлина», примерно в 1135 году. В дальнейшем имя получило общеизвестное Merlin (Мерлин).

Глава 9

В арке замерцал портал. Из которого тут же вышел Кари, потом Вероника и Эрик. А последним шёл Ллин.

Саньбао внимательно осмотрел новое лицо. Ллин так же удостоил его особым вниманием, а также Касима и Мансура.

— Рад всех приветствовать. Я бард Талиесин, — величественно представился Ллин. — Хотя ты права, — он обернулся на Веронику. — Даже и не знаю, как теперь меня будут называть?

— Ллин! — из глубины зала прилетела Малит и опустилась на пол.

— О моя госпожа хранительница, как же долго я не был тут. Скучала?

Малит залилась радостным смехом.

— Ещё как, — добродушно улыбалась она.

Ллин ударил по струнам и запел:

— Бард-дракон повидал в мире много чудес,

Но не смог позабыть песчаный сей лес.

Там, где магия знаний и вечности древо,

Там, где смелость всегда подспудное дело.

Где хранитель — великая тайна и сила,

Но с условием, коль вас она сама пригласила.

Ллин подошёл к хранительнице и благородно поцеловал ей руку.

— Как всегда мил и прекрасен, — улыбалась Малит.

— А это кто? — тихо спросил Касим у Вероники.

— Это и есть дракон, — за принцессу ответил Эрик.

— Да? — хмыкнул удивлённо Касим.

— Друзья мои, я рад что снова нахожусь среди вас. Вот только... — Ллин оглядел затихшую публику и его взгляд воззрился на огненную хранительницу, и он требовательно заявил: — Отпусти их Малит. Это всего лишь люди: мелочные, жестокие, расчётливые и коварные. Но кто они против нас?

— Хорошо ты нас охарактеризовал, — недовольно отозвался Эрик.

Принц тут же удостоился драконьего взгляда. Нет, Ллин не желал его наказывать, хоть этот малый и простой человек, но всё же отпрыск королевской крови, который к тому же выпустил в него болезненную стрелу. Но это была не вина принца. Это была вина его самого. Он не справился со своей силой по причине нахождения в глубокой спячке, и будучи разбуженный со злым умыслом, впитал в себя весь настрой Вигфуса. Он не должен был забывать кто он на самом деле, но слишком уж многого от людей натерпелся, и в итоге так беспечно позволил запереть себя, не подумав о последствиях.

— Да, я монстр, — Ллин давил парня суровым взглядом. — Я этого не отрицаю. Но я всегда уважал вас. Сейчас я перед тобой, как человек, но это моя суть, которую я выбрал сам.

— Довольно Ллин, людей не переделаешь, — вздохнула Малит. — Своё слово я сдержу. Я отпускаю всех, кроме того, кто соизволил остаться здесь добровольно, — она кивнула на Кари.

— Я хочу его выкупить, — Вероника достала из сумки Книгу Вечности.

— Вот за что я ненавижу магов! Они только и думают, как поживиться за чужой счёт, и упрекают нас, или в скупости или в глупости! — Малит злобно заполыхала огнём и выхватила книгу из рук принцессы.

Девушка быстро отпрянула в сторону, ощущая, как её едва не коснулся жар хранительницы. Остальные также попятились.

— Пока ты преспокойно спал, твой ученик забыл все уроки и наставления! — она уставилась на Ллина.

Бард-дракон непринуждённо и безбоязненно так и стоял рядом с Малит, так как у обоих огненная натура преобладала.

— Он украл у тебя? Это интересно, — задумчивым сарказмом спросил бард.

— Оставь свой интерес при себе!

— Уничтожь книгу, — посоветовал Ллин.

— Думаешь это так просто? — отозвался Кари.

— Это уже не ваша забота. Сама решу, что с ней делать, — гнев огненной хранительницы стихал, о чём свидетельствовало угасание огненной энергии её тела, — она подошла к Веронике. — Значит ты хочешь его выкупить? Хорошая цена. А я бы и медной монеты не предложила.

— Он спас меня от чар этой книги, — ответила девушка.

— Вижу. Защита надёжная. Это он умеет, — хранительница оценила защитную цепочку и глубоко вздохнув спросила: — Уверена, что поступаешь правильно?

— Да, — кивнула девушка.

— Убирайтесь. Вон отсюда! — Малит взмыла в воздух. — Выход сами найдёте!

Хранительница мимолётно оглядела всех и только на Саньбао остановила свой взгляд, но он уже не был наполнен злобой. Она понимала, что теперь это уже другой человек, но восстановленные ему воспоминания, теперь останутся с ним надолго. Малит тут же улетела в один их арочных проходов. Капитан проводил её взглядом.

— Милое гостеприимство, — вздохнул Мансур.

— Уходим, живо, — Кари направился к одной из арок.

Без лишних слов все последовали за ним.

— Обычно она рада всем, но у неё особый ритуал приёма гостей, — Ллин кивнул Мансуру. — Но друг и хранитель она отличный.

— Вероятно ты её знаешь давно, — понял Мансур.

— С тех пор когда на этом месте были цветущие долины, — улыбнулся Ллин.

— Значит легенды не вымысел? — спросил Мансур.

— Это для вас легенды, а для нас это жизнь, — многозначительно ответил бард.

* * *

Как только путники поднялись на поверхность, их окатило жаром дневной пустыни. Там, под песками, было прохладней.

Тут же раздалось радостное ржание и подскакал Рикки.

— Милый мой, милый, — Вероника принялась заботливо обливать голову коня, достав из сумки бурдюк с водой.

— В твоём королевстве в пещере было куда уютней, — вздохнул Ллин, мимолётно глянув на принца. — Уже забыл, что такое пустыня.

— И что теперь, пешком? — спросил Касим.

— Смеёшься? — лукаво улыбнулся бард. — Ты думаешь два природных мага не найдут способ пересечь пустыню? — он посмотрел на Кари.

Ллин отошёл чуть в сторону, что-то высматривая в бескрайних песках.

— Где-то там был лес, — Ллин указал в сторону. — Помню лиан там было много, — он глянул на Кари. — Сможешь материализовать?

— Попробую, — кивнул маг воздуха.

Кари, с помощью дыхания и особых вращений ладонями, принялся скручивать вихревые потоки, устремляя их вглубь барханов. Из песка стали появляться всевозможные стволы деревьев, всякие скрученные лианы, да так быстро и ловко, словно их кто-то выплёвывал из недр песков. Люди с изумлением смотрели на такие чудеса.

Потом все эти брёвна сплелись и скрепились в нечто напоминающее клетку кубической формы, в которой вполне поместятся с десяток человек.

— Колёс не хватает, — решил Касим.

— Зачем? — улыбнулся Ллин. — Когда есть крылья.

Ллин развёл руки по сторонам и тут же обратился в дракона. Лучи солнца засветились в красных чешуйках, отливая багрянцем.

— Ау, ой, мама! — вскрикнул Касим, отшатнувшись назад. — Дракон, он дракон! Дракон!

— И чего ты орёшь? — Ллин клацнул зубами. — Залезайте, — он кивнул на клетку. — К вечеру будем у моря.

— Э нет. Я туда не полезу, — сопротивлялся не на шутку напуганный Касим. — Лучше уж пешком.

— Вот дурень, — Ллин блаженно раскрыл крылья. — Как же хорошо быть собой, — он взвился в воздух.

— Не бойся, — Вероника подошла к Касиму.

— А если он нас съест? — так же недоверчиво спросил Мансур.

— Поверьте друзья, он не из тех, кого следует бояться, — подошёл Саньбао с любопытством наблюдая полёт дракона. — Мы и так задержались в пустыне дольше положенного.

Вероника завела в клетку Рикки.

— Его ноги проваливаются, он не устоит, — проговорила она.

— Я установлю заслон, — сказал Кари. — Эти стебли будут только опорой. Не переживай.

Альв взял её за руку и заставил взглянуть на себя. Вероника очередной раз пришла в замешательство. Яркость его голубых глаз была сравнима с безбрежным небесным пространством. В процессе её обучения мама научила её пользоваться эмпатией и умением на расстоянии передавать и получать эмоции и чувства. Особенно хорошо это у неё получалось проделывать с животными и миром растений, потому что они именно так и разговаривают. Но вот с людьми получалось сложней. И сейчас пытаясь настроиться на волну Кари, принцесса чувствовала неведомое ей буйство его внутренней сути, но она не понимала его до конца, так как он надёжно блокировал эмоции, и наглядно казалось, что он исключительно бессердечен, но на деле было далеко не так. Его магия была слишком сильна, наравне с её матерью и дедом, и стоит очень сильно постараться, чтобы понять структуру, которая почти всем отличается от человеческой.

— Все мы совершаем то, от воспоминания о котором зудит сердце, — проговорил Кари, как бы отвечая на её мысли. — Я тебе не враг. Но то, что ты сделала для меня дважды, мне никогда не оплатить.

— Почему же, — раздался надменный голос Эрика. — Стань для неё рабом.

Вероника недовольно вздохнула. Кари отпустил её руку.

— Значит тебя рабом она уже сделала? — хмыкнул альв. — Неужели ты думаешь...

— Что я думаю, тебя не касается, — быстро оборвал Эрик. — Преданность заслуживают не раболепием, от которого за версту несёт секретами и тайнами, а доверием и честью.

— А он прав, — рядом с ними на песок опустился Ллин. — Я никогда не любил власть, предпочитая простор и простору. Извините, что вмешиваюсь. Но кажется нам пора.

Все тут же без разговоров забрались в клеть.

— Чувствую себя наживкой, — недовольно пробормотал Касим.

— И довольно вкусной, — улыбка Ллина обнажила устрашающие клыки. — Кстати, надо бы подкрепиться.

Касима передёрнуло от ужаса.

— Долетим до моря, наловлю себе рыбки, — добавил дракон.

— Готовы? — спросил Кари.

Все дружно кивнули, хотя явный диссонанс ощущал каждый.

Кари подул внутрь клетки и люди ощутили невероятную лёгкость невесомости. Внутри образовался словно мыльный пузырь, в котором они все парили и поэтому можно было не бояться неустойчивого стояния на не совсем плоских брёвнах, но вот держаться всё же за них стоило, иначе можно было головой удариться о потолочные балки клети.

— Держитесь! Полетели! — скомандовал Ллин.

Дракон взлетел и зацепив когтями груз, устремился прочь из пустынного пространства в небесную.

— Ух ты! — заулыбался Касим. — Я всегда завидовал птицам.

— Это и есть мой мир, малыш, — ответил Ллин. — Наслаждайся.

— А этот куда исчез? — спросил Мансур, пытаясь разглядеть внизу Кари.

— За него не переживайте, он и без нас дорогу найдёт, — ответил дракон.

— Думаю нам стоит опуститься за городом, — решил Саньбао. — Не будем пугать весь Хадрамаут.

— Согласен, — кивнул дракон.

— Капитан, а ты так и не сказал, что увидел во второй иллюзии, — поинтересовался Касим.

Саньбао улыбнулся и вздохнул, смотря на удаляющиеся развалины таинственной державы, о которой остались только легенды.

— Я жил здесь когда-то... — начал свой рассказ Саньбао.

Глава 10

Как и предполагалось, на корабль путники вошли к началу ночи. Кари неожиданно оказался на пристани позади всех. Двое новых нежданных гостей были приняты в команду, хотя и не без доли сомнений.

На палубе устроили пиршество.

— Я благодарю вас от всей моей команды, — поблагодарил Саньбао. — Мы без вас из пустыни бы не выбрались, — от глянул на Кари и Ллина

— Для этого и существуют друзья, — Ллин с наслаждением уплетал жаренного козлёнка.

— Особенно такие, как вы, — вздохнул Мансур.

— Значит Альбион? — понял Саньбао. — Нужна подробная карта.

— Не переживай, без труда укажу путь, — кивнул Ллин.

— Ты долетишь туда быстрее, — решил Касим, который уже проникся доверием к дракону-барду.

— Да, но я люблю путешествовать с людьми.

— А это не больно вот так изменяться? — полюбопытствовал Касим

Бард засмеялся, он схватил лютню и запел:

— А что бы, а как бы? А где же и как?

Зачем бродит всюду такой вот чудак?

Всех в мире заботит, как крылья обресть,

И почему не у всех они есть?

Всё сложное просто, скажу вам ребятки,

Главное — что б магам не наступали на пятки.

А кто он, зачем, почему же и как? —

В этом природа, суть и сей факт.

— Мир не так прост, как вам кажется, — проговорил молчавший всё это время Кари.

— В этом нет сомнений, — ответил Саньбао. — В первом видении я видел своего учителя. Но мне почему-то это не показалось иллюзией. Я всего лишь попал в своё прошлое. А вот второе... — капитан задумался.

— А что случилось с оставшимися? — поинтересовался Касим.

— Дальше я не видел, — вздохнул капитан.

— Они погибли, — ответил Ллин. — Часть их сил осталась там до сих пор. Вот ты и вспомнил всё это, халиф Ади.

— Не называй меня так, — отмахнулся Саньбао. — Я теперь другой.

— Да. Но то, что ты узнал изменит тебя, — пояснил Ллин. — Ты увидел свою прошлую жизнь, самого себя прежнего, и это дорогого стоит.

— Пусть так. Но что я стану теперь делать с этими воспоминаниями? Передавать другим, гордиться? Да меня сочтут умалишённым.

— Они нужны тебе, а не кому-то. Вот и подумай зачем. В чём цель всех твоих странствий и путешествий?

— Ты прав. Когда-то я мечтал стать великим флотоводцем. Однако учитель спас меня. Пусть за это я отдал право на власть, зато я получил свободу, и право путешествовать там, где мне хочется. Даже в сокровищницу я шёл ради познания самой цели, а не за золотом.

— Жрецы адиты так и мыслят, — кивнул Ллин. — Вибрации того места сплелись с тобой и проявили то, что ты знал когда-то, а Малит помогла. Возможно, ты туда ещё вернёшься.

— Ого, — выпучил глаза Касим. — А зачем?

Бард многозначительно пожал плечами.

— Не, я ни за что. У меня теперь отвращение к золоту, — Касима передёрнуло.

— А я понял, что никто не смеет отбирать наше мастерство, — кивнул Мансур. — Но чрезмерная гордость — это изъян для любой работы.

— А ты чему научился? — спросил Ллин у молчаливого Эрика.

— Принимать решения, даже если они идут вразрез, — вздохнул принц. — В иллюзии отец хотел меня казнить за то, что я решил не выдавать то, кем является Вероника, — он глянул на девушку, а потом внимательно осмотрев Кари и Ллина добавил: — Если такие, как вы оба, как эта Малит и другие, вдруг решите напасть на людей, то мы проиграем.

Люди переглянулись. Намёк был яснее ясного безоблачного дня.

— Мама как-то сказал, что мир людей и мир природных магов неотвратимо отдалены и оторваны друг от друга, что начала великой дружбы и мира уже никто не помнит, — вздохнула Вероника. — Я даже не знаю из-за чего нам враждовать. Вёлунд тоже ушёл от всего этого.

— Он всегда был таким, — намекнул Кари.

— Думаешь ему нет дела до людей? — изумилась Вероника и сама же ответила: — Может так и есть. Я желала с ним увидеться ещё, но он закрыл к себе путь даже мне.

— Я ничего об этом не знаю, — пожал плечами Кари.

Вероника пыталась понять кого из неё готовят, вот так впопыхах выкинув в мир магии, и заставив самой разбираться в тайнах, и осваивать законы Природы и Вселенной в полевых условиях. Хотя учителя попадаются ей очень хорошие.

— И что ты из всего этого поняла? — спросил Ллин.

— Что друзья на дороге не валяются, — улыбнулась девушка-рыцарь, осмотрев любопытные взгляды всей этой необычной команды.

— Да, ты права, — улыбнулся капитан. — Но мне нужен маршрут пути.

— Карта есть? — спросил Ллин.

— Конечно. Идём в каюту.

Ллин и Саньбао удалились в капитанскую каюту.

Глава 11

На утро следующего дня были подняты паруса и корабль устремился в открытое море.

К двум новым членам команды поначалу присматривались. Ллин тут же заслужил доверие, развлекая публику песнями, балладами и музыкой, которая приглянулась даже Саньбао, несмотря на то, что он показал им свой истинны облик, поставив малость в ступор. Но страха не было. А вот Кари вызывал у всех опасения своей сложной и противоречивой натурой, которую он показывать даже не стремился.

— Кто он такой, ты хоть понимаешь? Что ему от тебя нужно? — тихо спросил Эрик у Вероники, кивнув на альва. — Я рассказал о нашем путешествии в прошлое Саньбао и ему явно это не понравилось. И как его может знать твоя мама? Насколько я понял, она давно умерла.

Вероника вздохнула. Она ощущала недоверие к Кари почти от всех членов команды, в особенности от принца.

— Не стоит его боятся, — ответила Вероника. — Я такая же как он. Вернее, наполовину как он.

— Я не понимаю. Объясни, — настаивал принц.

— Эту тайну не знает даже мой отец, — девушка отошла в сторону.

— Ты думаешь, после того, что я видел, я смогу тебя предать? — Эрик подошёл к ней чуть ли не вплотную — В моём видении меня хотел казнить мой собственный отец, так как все хотели найти тебя. Я не совсем понял зачем, — принц раз за разом вспоминал свои иллюзии, и никак не мог их забыть. — Но осознав всё увиденное, я догадываюсь, что та сила в лице тебя, его, Ллина и всех тех, с кем мне довелось в последнее время столкнуться — это мощь, способная на многое. Если обиженные колдуны, как Вигфус, могут творить злорадство, то такие как он... — Эрик не хотел называть Кари злом, подсознательно ощущая от него даже некую помощь, но и добродушие он видел в нём с трудом.

Вероника хотела и не хотела обсуждать всё это. Но она видела с какой заботой он относится к ней, и поэтому лгать ему не желала.

— Ты помнишь Гризельду? — спросила она.

— Конечно. Вот кого сейчас не хватает. Она бы точно всё объяснила.

— Она моя мама.

Принц застыл на месте, пытаясь всё это воспринять правильно, и осмотрев девушку спросил:

— Но как? Твой отец ненавидит магию. И...

Принц даже не понимал, как такое возможно.

— Именно по этой причине я не хочу рассказывать.

— Он не твой отец? — выдал предположение принц.

— Конечно мой. Но я не могу тебе об этом рассказать. Прости.

— Это ты меня прости. Я влезаю не в своё дело. Я должен тебя неустанно благодарить, а не подозревать невесть в чём. Я пытаюсь тебя понять и себя в том числе.

— Я такая с самого детства. Бейла — альвийка, как и Кари. А имя Гризельда она взяла что бы в нашем мире находиться возле меня в качестве моей няньки. Обо всём этом я узнала совсем недавно.

— Вот почему Кари не сводит с тебя глаз, — понял наконец Эрик.

— И почему же? — удивлённо улыбнулась принцесса.

— Ты же сама сказал, что он такой же, как ты.

— Да. Но я полукровка. А он чистокровный маг природы. Он может запросто остановить время, или сделать так, что на определённой территории будет вечное лето, или зима. Он маг зимних ветров.

— А кто тогда Гризельда, то есть Бейла?

— Я точно не знаю, — девушка только сейчас поняла, что даже не догадывается о значении природного дара собственной матери, воспринимая её, до недавнего времени, совершенно в ином качестве. — Она великая волшебница, — решила принцесса.

* * *

Кари странно притих. Если бы не Вероника и её команда, то он запросто перенёс её через портал туда, куда надо, но в данной ситуации ещё и за Ллином следить приходилось. Драконы всегда были падки до людей. Не в смысле угощения, а в смысле обучения. И как правило учились как те, так и другие. Но в какой-то момент люди стали воспринимать их как врагов, а чтобы защититься, драконы вынуждены были оставлять свою драконью сущность, и уже ни о каких личных привязанностях речи не шло.

Альв наблюдал за всеми членами команды. За их статусом, привычками, делами. И только тут он начал понемногу понимать, почему Бейла связала свою жизнь с миром людей. Да, они неопытные, малодушные и эгоистичные. Но в них есть масса и положительных качеств: честность, храбрость, доброта, отзывчивость и неимоверное желание безвозмездно помогать другим и действовать сообща.

В его мире тоже всё это было, однако существовали очень строгие рамки, особенно того, что касалось людей. Главный закон природной магии заключался в том, что передача магического дара это — серьёзный и тщательный отбор. Людей-магов тщательно выискивали. Но если человек был неспособен понять и принять свой дар — его закрывали. Но подсознание — очень интересная штука, а вводимые людьми духовные правила не везде способствовали пониманию, как его самого, так и тех, кто жил рядом.

Когда-то природная магия была единым целым стержнем для каждого. Её берегли и к ней стремились. Но в один прекрасный момент произошёл сбой по вполне банальной причине власти. Единство было потеряно и магия закрыла сама себя. Но её продолжали использовать те, кто был ею рождён, но они ушли в сторону, предпочтя забвение их мира, вместо полного его уничтожения. Но магия прорывалась и в людской мир. Находились те, кто не имея врождённых способностей, нарабатывал эти знания прибегая к заклинаниям, применяя их в большей степени для своей наживы или власти, чего так же каралось очень сурово. Или были такие, как Бейла, помогали людям справиться с их врождёнными силами, перешедшими к ним по наследству.

Кари знал много великих магов, которые постарались спасти мир людей, когда он чуть не погиб по вине их самих же, хотя возможно были предпосылки и со стороны природных магов, которых люди возвели в ранг различных богов, поклоняясь им и принося дары в благодарность за их деяния. И они действительно помогали, показывались людям, и даже заводили с ними не только дружбу, но и семейные союзы, тем самым порождая новых, и не менее значимых магов, чья сила была уникальна и незыблема. Таким был Мирддин, встречу с которым так желал организовать Кари для Вероники, что пришлось прибегнуть не только к сложным расчётам, но и хитроумному плану. Однако он не учёл того, что знакомство с этой девушкой повлияет на него больше, чем все его планы и увёртки, узнав о которых, были против даже члены Совета, но его жертва спасла положение и право было восстановлено, хотя теперь он сам не стремился к такому почёту, а истинный смысл всего того, что он узнал, устремил его взгляды совершенно в другую сторону.

Прошла неделя пути. Кари понял, что следует перейти к следующей стадии его плана, а для этого нужно было разрешение. Всё должно быть по закону.

* * *

— Мама! — едва не выкрикнула Вероника, пыталась обнять проекцию альвийки, но тут же грустно вздохнула, когда руки прошли сквозь неё.

Была глубокая ночь. Вероника сама не знала зачем она вышла на палубу, её что-то разбудило. И теперь она поняла что.

— Я знала, что у тебя всё получится, — улыбнулась Бейла.

— Она вся в тебя, — отозвался из темноты голос Кари и альв подошёл к ним.

— А ты что здесь делаешь? — Бейла недовольно нахмурилась.

— Он помог нам, — радостно ответила Вероника, даже не заметив проскользнувшую между Кари и Бейлой нотку недоверия. — Меня чуть не захватила книга.

— Прости меня девочка, это я должна быть с тобой, — жалобно вздохнула мать. — Однако твоя команда надёжнее неприступной скалы, — она глянула на Кари. — Я благодарю что ты помог ей.

— Не злись на меня, прошу, — гордо проговорил альв. — После того, что она сделала для меня, всё остальное — мелочи.

— Я знаю, — Бейла старалась распознать его доводы, понимая, что он говорит искренне и без всякой утайки.

— Позволь мне продолжить её обучение, — уверенно попросил Кари то, чего уже давно желал. — Некоторые из моих знания ей тоже пригодятся. Особенно в плане защиты себя и других. И умение создавать защитные артефакты.

— Ух ты, — весело встрепенулась принцесса. — Я уже готова.

Бейла видела серьёзный настрой Кари, но не могла понять для чего он это делает. Да, Вероника спасла его, да, он ей обязан. Но... И это «но» ребром стояло и не давало покоя.

«Я никогда не причиню ей зла, — мыслеформой сказал альв. — Позволь мне стать её учителем».

— Хорошо, — нехотя ответила Бейла. — Такой опыт ей необходим.

— Приветствую вас, госпожа, — со стороны подошёл Лллин. — Ты воспитала достойную волшебницу. Мы все готовы помогать ей и учить чему потребуется. Она заслуживает это право. Так же, как я обучал Блеза и Мирддина, так и твоя дочь заслуживает хороших и достойных учителей.

— Тебе я точно отказать не могу, — улыбнулась альвийка. — Рада видеть тебя в добром духовно-магическом расположении.

— Всегда к вашим услугам, госпожа, — поклонился Ллин. — Прошу меня извинить. Хочу немного крылья размять.

Бард тут же прыгнул за борт и вскоре из воды вынырнул красный дракон, плавно делая кульбиты над кораблём, рассекая крыльями ночное воздушное пространство.

Бейла и Вероника улыбаясь смотрели на полёт дракона.

— Ты же хотела, чтобы я его убила? — вдруг встрепенулась принцесса.

— Но ты этого не сделала, — ответила мать.

— Тогда зачем?.. — Вероника остановилась на слове.

— Прости меня, моя девочка, — вздохнула альвийка. — Законы нашего мира могут показаться странными, но ты выполнила и это предназначение. Только шлем Ллину не отдавай.

— Он сказал то же, — девушка кивнула на Кари.

Вероника внимательно осмотрела Кари и Бейлу.

— Хотела бы я знать и о вас всю правду, — решительно заявила она.

— Она права. Думаю стоит рассказать, — кивнул Кари.

Бейла вздохнула. Уж очень своеобразна была её жизнь, а некоторое и вовсе вспоминать не хотелось.

Конец шестой книги