Принцесса Разноцветного дворца

Глава 1

Запыхавшаяся девушка лет пятнадцати вбежала в просторную витражную залу, залитую разноцветным светом. Радужные лучи пробивались сквозь лёгкие льняные занавески.

Она остановилась в недоумении и раздосадованно огляделась по сторонам, но в зале, вопреки её ожиданиям, не оказалась никого, кроме пары дворцовых стражников в тяжёлых латах и шлемах на всё лицо, украшенных золотым конским волосом. По этой детали все в королевстве называли гвардейцев золотоволосыми.

Один из стражников чуть повернул голову к юной гостье, но никак не отреагировал на неё, ведь у девочки было полное право вбегать в любую залу дворца. Почти в любую.

У неё было миловидное округлое лицо и большие светло-карие, почти жёлтые глаза, которые отлично сочетались с пшеничным цветом волос и густыми, собольими бровями. Такое сочетание было отличительной чертой семьи, что властвовала над той самой землёй, на которой стоял дворец.

— Где же он? — пробормотала юная принцесса.

— Его Величество сейчас принимает посла, Ваше Высочество, — один из стальных истуканов решил нарушить молчание, расслышав шёпот девочки.

— О… Пресвятая Матерь… — застонала принцесса. — Этим послам лишь бы только тратить чужое время…

Стражник улыбнулся, прекрасно понимая, что его лица никто не увидит за безликой стеной белой брони.

— И какой же посол нынче досаждает папеньке? — как бы мимоходом спросила девочка, при этом оглядывая своё голубое платье, которое могло помяться, пока она бежала в Радужную комнату.

— Нам не сообщили, Ваше Высочество, — ответил второй стражник с более низким и сухим голосом, чем у первого. — Но нынче утром, перед тем как заступить на пост, я видел во дворце князя Амьена, а он, моя госпожа, как вам должно быть известно, редко присутствует на встречах с послами, так что это наверняка кто-то очень важный.

— Кто же это должен быть, раз сам Натан Амьен соизволил вырваться из своих дорогих сердцу казарм и прибыть к королю? — девушка крепко задумалась и стала перебирать имена всех, ради кого маршал королевской армии мог нарушить свой привычный распорядок дня.

На сей раз стражники не помогли принцессе подсказкой, и девочка решила, что папенька, должно быть, принимает высокого гостя в тронном зале в торжественной обстановке, как было заведено.

Это несколько удивляло. Принцессе заранее становилось известно обо всех торжественных приготовлениях во дворце. Сейчас то, что она ничего не знает о важных делах, навело её на мысли, что, возможно, визит неведомого посла оказался неожиданностью и для самого короля в том числе.

Принцесса вернулась обратно в Красный коридор. Он назывался так из-за окон украшенных высокими занавесками гранатового цвета. Солнечные лучи, проходя сквозь ткань, заливали коридор алым светом. Это выглядело несколько жутковато, но почти все комнаты во дворце имели свой собственный оттенок, и должно же было найтись местечко для красного, так почему бы и не этот коридор?

На этот раз девушка не бежала, а шла размеренным шагом, как и подобает принцессе, хотя больше всего дочь короля не выносила заниматься вещами, делать которые её обязывал долг.

В Красном коридоре не было никого: не только слуг, но даже и стражников, которым обыкновенно предписывалось стоять на посту везде, где только хватало места, чтобы поставить там золотоволосого.

Принцесса выглянула в высокое окно, сквозь которое был отлично виден Смотровой двор.

Снаружи выстроились несколько десятков стражников, выстроенных в почётной шеренге. Перед ними находились несколько людей в богатых одеждах.

Принцесса мгновенно узнала папеньку по ветвистой короне. Рядом с королём стоял князь Амьен, чья бритая голова отражала солнечные блики не хуже латных доспехов гвардейцев.

С другой стороны от государя находился командир дворцовой стражи Готар Шарез, всегда вызывавший у принцессы чувство тревоги.

Если маршал Амьен казался девочке солдатом до мозга костей, то командир стражников напоминал висельника, помилованного за миг до казни и который каким-то чудом оказался на высоком посту.

Готар Шарез имел колючий взгляд красных от постоянного недосыпа глаз. У него был длинный, крючковатый нос и острые, до смешного прямые черты лица. Принцесса могла бы поклясться, что у командира золотоволосых были уши, как у летучей мыши. Однако она их никогда не видела, ведь они были спрятаны под тяжёлой копной смоляных волос.

— Если ты принимаешь посла, то зачем тебе эти двое? — задумчиво спросила девочка, вплотную приблизившись к стеклу, отчего на нём появилась испарина.

Помимо верных королевству офицеров и стражников на плацу не было никого. Король окружил себя лишь солдатами, и для встречи посла это было несколько удивительно.

Вот появился и сам посол. Он въехал в ворота на крупной белогривой лошади. Его сопровождали несколько воинов в чудных длинных плащах жёлтого цвета, ехавших на похожих конях.

Разноцветный дворец был слишком велик, а его Красный коридор пролегал несколько дальше от Смотрового двора, чем хотелось бы принцессе, так что лица гостей разглядеть было никак нельзя.

Но даже издалека посол — девочка готова была поклясться, что это был именно он — казался величественным, будто бы это не он приехал на поклон к государю, а, наоборот, король устроил приём в честь иноземного посланника.

— Витаете в облаках, моя принцесса? — послышался тихий голос учителя Ярвена.

Принцесса, испуганно ойкнув, обернулась. Перед ней предстала фигура в плотно облегающей серой тунике.

Учитель Ярвен был эльфом и на его длинном, лишь отдалённо напоминающем человеческое, лице стояла стена извечного спокойствия. Тонкая, едва ли не прозрачная кожа была белее свежей бумаги, как и у всех из его рода. Ярко мерцающие во тьме холодные голубые глаза эльфа сильно выделялись.

Даже в багровом цвете Красного коридора учитель источал чистое, светлое сияние.

— Господин учитель, не стоит подкрадываться! — принцесса и в самом деле испугалась.

— Прощу прощения, моя юная Тамара, но уж слишком вы были увлечены происходящим за окном.

— Надо же следить за тем, что происходит в моём королевстве. Господин Ярвен, вы не знаете, что это за посол прибыл? И откуда он?

— Мне пока что неведомо его имя, но вскоре, я полагаю, мы его узнаем вместе, моя дорогая. Насколько я могу судить, посол прибыл из весьма далёкой страны, ведь он приплыл в столицу на корабле.

— Откуда вы можете это знать, учитель?

— Просто немного наблюдательности, юная Тамара, — эльф кивнул в другую сторону от смотра, туда, где простиралась обширная гавань.

Посреди королевских шхун, фрегатов и торговых судов возвышался изящный длинный корабль, будто бы зависший над водной гладью. Его борта были сработаны из угольно-черного неведомого Тамаре дерева, и вместо привычной меди днище корабля был обшито сияющим белым металлом.

Чёрно-белый корабль будто выпивал все краски из стройных линий остальных судов, украшенных разномастными разноцветными флажками. И не только прочий флот казался бесцветным рядом с этим пришельцем, но и сама гавань, как подумалось принцессе, стала немного бледнее.

— Я никогда раньше не видела подобных кораблей!

— Мне тоже не доводилось видеть такие, моя госпожа, но, мне кажется, я знаю, откуда он мог явиться.

— И откуда же, господин Ярвен?

Учитель слабо улыбнулся, и его глаза тревожно сверкнули в алых лучах.

— Пожалуй, я оставлю свои предположения при себе. К чему плодить бесполезные догадки, моя дорогая? Знание вот-вот само упадёт нам в руки, — учитель указал на опустевший двор.

Загадочный посол из неведомого края среди прочих очень быстро оказался в Разноцветном дворце. Король и маршал Амьен также исчезли. Только лишь один Готар Шарез остался на плацу раздавать приказания своим подопечным.

* * *

Тронный казался исполненным великолепия, но был куда скромнее, чем мог бы быть. Дворец выстраивался с одной задумкой, которой подчинялись все залы, и Тронный отнюдь не стал исключением. По сути, даже его название было не слишком правильным, ведь согласно архитектурной идее, его следовало бы называть Белым.

Цвет горного снега доминировал в комнате, в которой король восседал на троне. Также белом. Никакого золотого убранства здесь не было и даже престол совсем не вызывал ощущение роскоши и богатства. Напротив, трон представлял собой высокое и массивное кресло из светлого дерева, с которого было очень удобно управлять страной.

Разумеется, у короля Талерта Геларда был и более презентабельный трон. Из тёсанных мраморных плит, украшенный золотыми львами и орлами. Монументальный как гора. Но он стоял в Штормовом замке — крепости в двух днях пути от столицы, в том самом месте, где некогда была старая столица Арбореи.

Принцесса Тамара редко бывала в том замке. Крепость представляла собой мрачную, суровую твердыню, нависающую над горной долиной, как топор палача нависает над головой вора. В этом месте не было ни радужных витражей, ни залов с названием всех цветов, только лишь цельный камень, об который не единожды разбивались орды захватчиков.

Тамара была рада, что столетие назад люди и эльфы заключили великий договор и в знак вечного доверия и дружбы гости другой земли выстроили Разноцветный дворец, возле которого со временем выросла новая столица королевства.

Это место было куда лучше предыдущего. В нём чувствовалось дыхание надежды на лучшее завтра, а не страха перед грядущей бурей.

Возле трона собрались десятки озабоченных советников, внимающих человеку в жёлтом плаще. Он говорил размеренно и спокойно, и каждое следующее слово ложилось идеально ровной цепочкой на те, что он произнёс мгновением ранее.

Если в глазах некоторых вельмож была заметна неприкрытая враждебность или недоумение, то сейчас, когда послу дали заговорить с первыми людьми Арбореи, многие из советников, потеряв былую бдительность, степенно кивали в такт словам чужестранца.

Так двор узнал о далёкой стране под названием Саговея, лежащей за тремя морями и цепью высоких гор, сквозь которые не может проникнуть никто без разрешения властителей королевства.

Саговея не знала недостатка в плодородных землях, щедро орошаемых мощными горными реками, которые помимо почвы приводили в движение сотни водяных колёс, питавшие сотни мельниц и иных артелей. В десятках шахт исправно добывалась драгоценная руда, которую денно и нощно обрабатывали кузнецы в десятках городов, соединённых между собой мощёными дорогами.

У людей Саговеи не было проблем с пищей или кровом, но вот только не повезло им с соседями. Их попросту не оказалось поблизости. Разрозненные горные племена в древности объединились в единый народ и с тех пор других людей они не встречали.

Запертые в изоляции искусства, не узнающие ничего нового, зарылись в повторение самих себя и больше не были способны дать народу ничего нового. Культура одинокого королевства с веками начала приходить в упадок и властители, столь тщательно и выверено занимавшиеся процветанием своей страны, с отчаянием следили за тем, как их взлелеянный народ стал утопать во мраке косности и невежества.

Решение было найдено, хотя на его принятие и потребовалось изрядное количество лет, ведь пришлось пойти против старинных устоев. Владыки Саговеи решились отправить своих самых талантливых людей во все концы света затем, чтобы они, попав в иные народы, впитывали чужеродную культуру. Позже послы должны были вернуться и поведать о том, как живут другие страны и попытаться привить полезные идеи.

Сказано-сделано. Было дано высочайшее повеление выстроить посольский флот. И каждый корабль должен был следовать собственным курсом по направлению к будущим открытиям.

Именно эту историю поведал посол Лука Иосаф.

Теперь-то принцесса могла разглядеть его лицо. У посла были короткие и идеально уложенные тёмные волосы. На свежем лице не было ни намёка на бороду или усы, что весьма сильно молодило посла Иосафа по сравнению с местными жителями, предпочитающими оставлять аккуратную растительность на лице.

Саговейцы, судя по послу и его слугам, были весьма рослыми людьми, ибо они были на голову выше вельмож, и только отборные великаны наподобие князя Натана Амьена могли соперничать с пришельцами в росте.

На поясе у каждого из чужестранцев висело по длинному прямому палашу, что заставило принцессу Тамару задаться вопросом: если саговейцы не знали соседей и, соответственно, войн, откуда тогда им известно искусство ковки подобного оружия? А им оно было известно, ведь такие мечи не ковали ни в землях короля Талерта, ни в других известных странах.

Посол замолчал и как бы невзначай чуть повернул голову в сторону, где стояла принцесса. Они встретились глазами, и Тамара поразилась, насколько у Луки Иосафа они были чёрные и бездонные, как будто бы и впрямь бесконечные. И ещё они выглядели точь-в-точь как у глубоких стариков. Глаза посла были полны тоски и печали, таких неожиданных при его молодом возрасте.

— Как я понял из вашего весьма долгого рассказа, правитель Саговеи, имя которого вы так и не объявили, хочет культурного обмена?

Король Арбореи Талерт Гелард, папенька Тамары, взирал на посла с прежним недоверием сквозь кустистые пшеничные брови.

Жёлтый солнечный свет падал сквозь высокие окна залы прямо на королевский трон, из-за чего монарх казался совершенно белым, в тон здешним стенам. Король был чрезвычайно похож на свою дочь и ему даже удавалось сохранять отпечаток молодости на лице, хотя лоб уже прорезали длинные морщины. В жёлтой бороде стали проглядываться первые седые волосы, а на голове разрастались внушительные проплешины.

Глаза государя были темнее, чем у Тамары, но сейчас в лучах света они казались белее снежных шапок гор, которые можно было разглядеть из дворцовых окон в погожий день.

В данный момент король Арбореи пристально изучал чужеземца, пытаясь разгадать, что же ему не нравится в его рассказе и почему советники выглядят такими довольными?

— Имя моего правителя не столь уж важно. Нами правит совет вельмож, так что у нас нет государя, как в вашей стране… И так тянется уже довольно давно, — голос у Луки был мягким и вкрадчивым, но вместе с тем весьма уверенным.

— Но, Ваше Величество, вы правы. Мои господа хотят обмена. И прежде всего культурного.

— Но мне видится, что вы уже значительно преуспели в этом вопросе? — король пристально смотрел в чёрные глаза посла, будто пытался увидеть в этом зеркале своё отражение. — Вы прекрасно говорите на нашем языке, а он, как мне думается, не столь уж и лёгок для чужеземцев. Особенно тех, про которых нам не было ничего доселе известно.

По лицам некоторых советников пробежала озабоченность. Похоже, что колдовской голос Луки Иосафа возымел действие над некоторыми из них и только здравый вопрос короля привёл их в чувство. Суровый маршал Амьен улыбнулся, из-за чего его усы пришли в движение. Старому солдату нравился его король и совсем не нравился внезапный гость.

— По пути в Арборею мы посетили несколько территорий, островов, наверняка известных вам. Люди там живут непритязательные, но именно от них мы научились языку.

— Похоже, что в послы вашей страны выбирают людей исключительного ума, раз островитяне, о которых вы толкуете, смогли столь великолепно обучить вас нашей речи. Право слово, господин посол, вы говорите даже лучше большинства моих гвардейцев, — король чуть наклонился вперёд на троне, и его лицо выпало из солнечного ореола.

— Моё путешествие длилось слишком долго, Ваше Величество, — Лука нимало не смутился тому, что король столь открыто демонстрировал своё недоверие, — а на корабле не так уж и много развлечений для пытливого ума, так что я учил ваш язык с теми, кого мы взяли с собой на островах.

— Что же, господин Иосаф… Думаю, вы расскажете мне поподробнее о том, как вы проводили свой досуг на корабле в путешествии, но не здесь. Боюсь, мне придётся воспользоваться священным долгом хозяина дома и пригласить вас к своему столу, — и король Талерт дал знак слугам готовить обеденную залу.

— Я всегда к вашим услугам, Ваше Величество, — посол низко поклонился государю Арбореи, но тот уже поднялся со своего места, не дожидаясь речи посла, и покинул Тронный зал, поманив Тамару за собой.

Глава 2

Приготовления не заняли много времени, хотя внезапность, с которой посол Саговеи прибыл, заставила слуг изрядно потрудиться, чтобы организовать подобие праздничного банкета.

Король Талерт велел подготовить Морскую комнату, которая редко использовалась как место проведения торжеств, но по размеру эта зала, чьи стены были украшены бушующими волнами, вполне подходила для небольшой трапезы на полсотни человек.

— Что ты обо всём этом думаешь? — Талерт наблюдал за тем, как слуги Разноцветного дворца украшают стол.

— Этот посол полон загадок, — тихо ответила принцесса.

Король с дочерью стояли в отдалении ото всех, а придворные пока что ожидали в другой зале.

— Я тоже это заметил, — кивнул государь, — но прогонять его сразу было бы опрометчивым шагом.

— Мы могли бы просто не принимать его. Пусть бы плыл бы себе дальше, папенька. Арборея не обязана вести дружбу со всеми, кто этого хочет. Особенно если этот кто-то явно недоговаривает что-то о том месте, откуда он прибыл.

— Полагаешь, он врёт нам, Тамара?

— Я почти убеждена в этом. Доверять ему не стоит. Лучше будет, если он уедет. Мы ничем не обязаны ни ему, ни его стране, так что мы ничего не потеряем, если прогоним этого посла прочь.

Талерт Гелард позволил себе чуть улыбнуться. В очередной раз он подумал, что дочь гораздо умнее его. Если он до сих пор взвешивал все за и все против, то Тамара сразу определила опасность, исходящую от неожиданного гостя. В этом она была похожа на мать и это удивительно, ведь она покинула их, когда девочке не исполнилось и двух лет…

— Послушаем его ещё немного, моя дорогая, а после вежливо попросим откланяться. Вряд ли эти саговейцы обидятся на нас так уж сильно, если мы вышвырнем этого Луку Иосафа.

— Даже если и обидятся, даже если пойдут войной, всё равно следует гнать его прочь. Мы не можем доверять этому человеку, — повторила принцесса.

— Так, кажется, кое-какой порядок здесь уже навели, — король с воодушевлением кивнул в сторону больших столов, заставленных доверху яствами. — Как же я проголодался… Этот проклятый посольский корабль лишил меня завтрака. Пора звать дорогих гостей к обеду.

Золотоволосые стражники отворили двери в Морскую комнату, и она быстро заполнилась придворными и людьми посла. Сам посол вошёл в импровизированную трапезную одним из последних.

Лука Иосаф скользнул взглядом по умело нарисованным зелёным волнам, каждая из которых могла бы отправить тяжелое судно на дно. Изображённое тёмное нависающее небо не пропускало ни единого луча света на разъярённое море, и казалось, что пережить такой ураган не под силу никому из смертных.

Двери захлопнулись, но Лука застыл на входе в окружении бури. Его взгляд был прикован к принцессе.

— Ураган… — прошептала Тамара.

* * *

— Альберт, а ты что думаешь по поводу нашего нового друга? — король дождался первой перемены блюд и нескольких обязательных здравиц, чтобы обратиться к другому послу, который в отличие от первого был совершенно знаком монарху.

Герцог Альберт Огден задумчиво поднял бровь. Вопрос короля соседней страны поставил посланника Норбореи в несколько затруднительное положение. Он, как и многие другие, пока не сообразил, какой именно стратегии придерживаться в отношении гостя. С одной стороны новое посольство может выгодно сказаться на торговле, с другой — поставить под серьёзное сомнение текущую карту мира.

— Думаю, Ваше Величество, что ваш новый друг ест не так уж и много, — норбореец посмотрел на почти пустую тарелку Луки Иосафа, — возможно, что в моей стране еда бы больше пришлась ему по вкусу.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, дражайший Альберт. Наверняка, если бы у Норбореи был морской берег, у которого можно было бы бросить якорь, то наш дорогой друг тут же направил бы туда свой дивный корабль.

Герцог в красном мундире недовольно фыркнул, но добавлять ничего не стал. Огдену нравилось иной раз пикироваться с государем в его собственном доме, но сейчас для этого было не подходящее время.

— Уверяю вас, ваша светлость, — Лука тепло улыбнулся Альберту Огдену, который судя по плотной фигуре, был вполне доволен арборейским столом, — трапеза, организованная Его Величеством превзошла все мои ожидания. Я и надеяться не смел, что заслужу такой приём, явившись к его порогу без приглашения. Что же до моей пустой тарелки, то длительное морское путешествие отучило меня от чревоугодия и научило умеренности в потреблении пищи. Думаю, что присутствующим, из тех, кто бывал в море знакомо это чувство, когда…

— К слову о приглашении, — король не глядя на Луку, взялся за бокал с золотистым вином. — Всё же, что именно заставило вас проделать такой путь?

Тамара насторожилась. Вот сейчас этого наглеца должны будут выставить вон.

— Похоже, что мои слова о культурном обмене не убедили вас, — саговеец перестал улыбаться, но в его глазах мелькнуло нечто очень похожее на озорство.

— Именно так. Мне просто думается, господин посол, не явятся ли после вашего корабля ещё несколько сотен спустя месяц после того, как вы отбудете по какому-нибудь чрезвычайному и обстоятельному делу, требующему вашего непременного присутствия?

— Вряд ли это было бы возможно, король. Плыть до моей страны как раз около четырёх недель и сотни кораблей смогли бы явиться к вашим берегам никак не ранее, чем через два месяца после моего отбытия.

Маршал Амьен нахмурился. Если бы король посмотрел на него сейчас и просто поднял бровь, то князь Натан без лишних предисловий изрубил бы нахального посла прямо на том кресле, на котором тот сидел. И плевать на законы гостеприимства. Есть вещи, давать спуск которым было никак нельзя, но, похоже, что у Талерта Геларда было другое мнение на этот счёт.

— Вижу, что вы владеете языком несколько лучше, чем я предположил ранее. Иные бы поинтересовались, как у вас с искусством владения клинком после такого, но всё же, утолите моё любопытство, что именно вы, Лука Иосаф, забыли в наших краях?

— Ответ кроется в вашем вопросе, Ваше Величество. Вы беспокоитесь о том, не явится ли в Арборею огромная армада с легионами супостатов на борту, и мои владыки думают ровно схожим образом. Не явится ли в нашу чудесную, мирную, процветающую страну вдруг флот Арбореи или какого иного государства с тем, чтобы подмять под себя Саговею. Мир огромен и полон опасностей, а у нас нет друзей. Если вдруг у наших берегов появятся чужеземцы, и их намерения будут отличаться от дружеских, то никто не в силах будет нам помочь. Именно за этим я здесь. Я ищу новых союзников для своей страны.

— Значит ли это, что вы намерены добиваться военного союза с Арбореей? — быстро спросил Альберт Огден.

В синих глазах норборейца зажёгся огонёк беспокойства.

— Можно назвать это и так, — чуть подумав, кивнул Лука Иосаф, — однако, уверяю вас господа из иных краёв, — посол обвёл глазами всех присутствующих, — в наши намерения не входит война с какой-либо из ваших территорий. Нам и своего места предостаточно.

— Подобные серьёзные заявления, — король опустошил бокал, — требуют серьёзных подтверждений. Доверие не строится на пустоте, — Талерт нечаянно кинул взгляд на Тамару.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество! — лицо Луки приобрело торжественное, победное выражение. — Настало время заполнить пустоту. Я считаю, что пришло время даров.

— И с какими же дарами вы явились к моему двору? — скучающим тоном спросил Талерт. Король ожидал, что его попытаются купить, и ему было лишь интересно, какова будет величина взятки.

— Весьма скромными, ибо, и увы, на один корабль не вместится слишком много. Однако в трюмах нашлось место для пяти тонн чистого самородного золота из саговейских шахт. И всё оно будет в самое ближайшее время передано в ваше распоряжение, Ваше Величество.

Щёки Альберта Огдена затряслись. Прочие придворные все как один потеряли дар речи. Королю подумалось, что чужестранец ошибся в словах и под словом «тонна» саговеец имеет в виду нечто совершенно другое.

— Пять тонн? Каких тонн?

— Ваших тонн, Ваше Величество. Ваших арборейских тонн, — Лука позволил себе пригубить красного вина, пока все остальные пытались сообразить, что только что произошло.

— И они все поместились на вашем корабле, посол?

— Это было трудно, не скрою, но мастера в Саговее умеют строить суда. К слову, если мы достигнем успеха, то, полагаю, некоторые из наших умельцев могли бы посетить ваши благословенные земли. Возможно, им удалось бы кое-что показать вашим людям.

— Пресвятая Матерь, но почему вдруг Саговея решила подарить гору золота Арборее?! — наконец воскликнул Альберт Огден.

— Мы понимаем, ваша светлость, сколь дорого могут стоить договоры с другими народами и для нас золото — это вполне равноценная плата за столь драгоценную вещь, как дружба.

— Значит ли это, что вы намерены также добиваться дружбы и с другими народами? — норбореец торопился расспросить пришельца.

— Не всё сразу, посол, — губы Луки Иосафа разошлись в улыбке, — сперва мы наладим отношения с теми, кого посетили первыми, но после, может быть, по прошествии времени, дойдёт и до других народов. В конце концов, нашим старателям надо давать иногда отдыхать, чтобы появлялись всё новые золотые горы.

Ум короля Геларда кольнула мысль, что если он примет дар Луки Иосафа, то тогда у надменных норборейцев поубавится спеси и его дражайший сосед, которого давно следовало поставить на место, наконец-то сможет прислать в послы кого-то, кто будет более уважать Арборею и её короля. И её будущую королеву. В конце концов, эта гора золота изрядно поможет Тамаре, когда она примет бразды правления страной после его смерти. Никто не станет поминать дурным словом Талерта Геларда, который оставил женщину на троне, если королевские сундуки будут набиты битком. Страна будет процветать, и народ будет в безопасности. И его дочь тоже будет в безопасности.

— Что же… Значит, культурный обмен, да?

— Именно так, государь, — подкупающе кивнул Лука.

— Видимо, мы сможем что-нибудь придумать с этим. Пожалуй, сможем…

Тамара была ошарашена. Она предполагала, что у Луки будет козырь в рукаве и что он постарается бросить его на стол в нужный момент, но принцесса и подумать не могла, что её папенька изменит решение так скоро.

Золото это, конечно, здорово, но разве казна Арбореи враз опустела? Королевство не вело никаких войн и в последние несколько лет были настолько хорошие урожаи, что прошлой осенью свыше половины им пришлось продать в гористую Норборею. Денег хватало, и ничто не предвещало того, что в ближайшем будущем им придётся потратить все до единой монеты. Да даже если бы и пришлось, Арборея уже оставалась с дырявыми карманами и её правители всегда находили способ поправить дела, не прибегая к чудесным неожиданным подаркам неведомых лиц.

Возмущение принцессы было столь велико, что она и не заметила, как Готар Шарез объявил будничным тоном, что вот-вот произойдёт смена светил.

И действительно, жёлтый солнечный свет начал меркнуть и его место стали занимать голубые пронзительные лучи. Звезда Аствэ уступала небосвод своему брату Балуру. Все обратились к высоким окнам Морской комнаты, стены которой приобрели ещё большую схожесть со штормом. Почти все.

Лука смотрел прямо в глаза принцессе Тамаре. Светлый оттенок жёлтой радужки девушки постепенно менял свой цвет и становился голубым. Все при дворе уже привыкли к тому, что по неведомой причине цвет глаз дочери короля зависит от того, какая звезда нынче освещает мир и потому для них это стало вполне обыденным явлением, но лично посол не находил здесь ничего обыденного.

Саговеец чуть склонил голову и прищурился. В чёрных глазах была заметна серьёзная работа ума и Тамара даже смутилась, что чужестранец разглядывает её столь долго и столь бесстыдно, пока другие увлечены небесным представлением.

Наконец Лука отпустил Тамару из своей хватки и откинулся назад в кресле. Этот странный, волнующий человек принял на её счет какое-то решение. Только вот какое?

Глава 3

На следующее утро Тамара сидела в просторной зале, стены которой были украшены лесным пейзажем, из-за чего её все во дворце называли попросту Зелёной комнатой.

Раньше, когда Разноцветный дворец только был построен, предполагалось, что эта зала будет служить местом отдыха и расслабления. Первые люди страны могли приходить сюда и давать своему натруженному уму небольшую передышку.

Раскидистые платаны, обступающие человека со всех сторон, немало способствовали тому, чтобы можно было отпустить все тревоги и забыть об окружающем мире.

Между частыми деревьями с пышными зелёными кронами художник изобразил множество опадающих жёлтых листьев, что лишь усиливало наступающее чувство безмятежности. Любой, кто оказывался здесь, ощущал лёгкий осенний сплин, только это была не горькая хандра, а настоящая светлая грусть. В Зелёной комнате человек мог оказаться наедине с собой.

Когда Тамара появилась на свет, королевой было принято решение, что будут проходить её уроки. Хотя раньше для обучения детей использовались другие части дворца.

Почти сразу учитель Ярвен завладел всем вниманием маленькой девочки, когда она только достаточно подросла, чтобы начать постигать мир. Возможно, именно благодаря эльфу Тамара так мало помнит о тех временах, когда дворец погрузился в долгий траур по её матери.

Сейчас господин учитель был занят тем, что показывал на огромном глобусе расположение основных континентов. Попутно Ярвен объяснял, чем один отличался от другого, подмечая каждый раз, что у каждой земли есть свои особенности, каких нет у других, и как населяющие эти части света народы пользуются ими.

Тамаре уже многое было известно о географии мира, который древние люди нарекли Эллинором. Принцесса любила читать повествования путешественников и заметки учёных из экспедиций. Их планета большей частью состояла из морей и океанов, но диковинных земель в ней было предостаточно и потому почитать было что. Даже сейчас, когда множество королевств обзавелись мощными флотилиями, первооткрывателям было о чём писать. Даже сейчас…

— Извините, учитель! — принцесса перебила обстоятельный рассказ эльфа о южном полюсе Эллинора. — Как вы думаете, где бы могла находиться Саговея?

Ярвен не присутствовал на встрече с Лукой Иосафом, но слухи в Разноцветном дворце разлетались со скоростью убегающего от орла зайца. Тамара нисколько не сомневалась, что учитель уже был в курсе всех подробностей приёма в честь нового посла.

На бесстрастном лице возникло недоумённое выражение, которое у Ярвена можно было увидеть чрезвычайно редко. Голубые нечеловечьи глаза блеснули и почти сразу погасли.

— Полагаю, что если мы можем опираться на то, что нам сообщили наши новые… гости, а сказали они не столь уж много, моя дорогая, то, вероятнее всего, Саговея находится где-то в районе Западного океана.

— Но ведь эту часть света неоднократно исследовали десятки экспедиций и нам более-менее хорошо известна эта область?

— Всё дело, принцесса, как раз в этом самом «более-менее», — учитель позволил себе немного улыбнуться, — даже знакомые вещи иногда могут удивлять и являть нам самые неожиданные свои стороны. Что уж говорить о целых океанах? Кто знает, что могут скрывать в себе бескрайние просторы. Мы живём в большом мире, Тамара, и чудеса могут происходить буквально каждый день. Вопрос лишь в том, должны ли мы остерегаться их или же наоборот приветствовать?

— Возможно, следовало бы направить к Саговее несколько наших кораблей. Если саговейцы уже приплыли к нам, то не лишним будет и нам посмотреть, как они живут.

— Это разумное решение, моя дорогая, Наверняка господин посол не будет возражать против ответного визита и с радостью поделится местоположением своей родины.

— Иначе и быть не может, — Тамара закусила губу.

Привычная безмятежность Зелёной комнаты всё никак не могла снизойти на неё. Всё, о чём она могла думать — это о вчерашних событиях и о том, какой стратегии ей стоит придерживаться по отношению к Луке Иосафу.

Как раз сейчас саговейцы были заняты тем, что разгружали свой огромный корабль в порту. Сам посол вместе с королём лично наблюдали за тем, как тяжёлые сундуки скатывают вниз по сходням на пристань.

Принцесса Тамара хотела присутствовать при этом. Ей нужно было стоять рядом со своим отцом, когда рядом вокруг него вился этот двуликий человек с чёрными глазами.

Наверняка Лука пользовался моментом вовсю, и уже успел задурить голову королю Арбореи. Если раньше Тамара не сомневалась в благоразумии своего отца, то после вчерашнего она уже была готова к тому, что Талерт Гелард пойдёт на поводу у чужеземца и его скрытых мотивов.

Взгляд Тамары наткнулся на маленькую пичужку, спрятавшуюся на ветке за острыми листьями, и она кое-что вспомнила, глядя на нарисованную птицу.

Это была охота в северных угодьях. Вокруг стоял сплошной хвойный лес. Кроны деревьев смыкались высоко над головами. Тамара с отцом ехали верхом вдвоём по узкой дороге с глубокими колеями от телег, которые успели зарасти травой.

Золотоволосых король Талерт отослал далеко вперёд, чтобы гвардейцы не мешали государю наслаждаться моментом. Поблизости от них не было ни единой души. Ближайшая деревня была в двух часах езды от этого глухого места.

Стояло лето, но здесь оно совсем не чувствовалось и потому всадники были одеты в тёплые куртки с мехом. Луки со стрелами уже были уложены в особые охотничьи сумки, защищающие оружие от дождя. Позади каждого наездника были перекинуты верёвки с висящими на них куропатками.

Тамара отлично освоилась с луком, и она всё размышляла над тем, как бы ей начать пользоваться копьём. Неплохо конечно бить птиц в полёте, но кабана, а уж тем более медведя стрелой не завалишь. На них сподручнее было идти с более тяжёлым и длинным оружием.

Отец принцессы беспокоился, что его дочь жаждет так скоро освоить новые виды вооружений. Талерт и обучать её стрельбе из лука не хотел, но очень уж Тамара просила, а теперь вдруг она заговорила, что хочет поохотиться на дичь покрупнее! Просто немыслимо, чтобы благородная леди носилась по лесу как какой-то пикинёр и выискивала глазами медведя. Если так пойдёт и дальше, то его девочка захочет обучаться фехтованию с настоящими мастерами и будет проводить всё свое время в казармах золотоволосых.

Никто из всадников не заметил, как лошади начали волноваться. Точнее, король с принцессой заметили это слишком поздно.

На небольшой покатый холм у дороги вдруг выскочил большой волк с бурой шерстью. Зверь с любопытством осмотрел пару людей на лошадях. Он не выглядел напуганным, скорее наоборот, волк что-то прикидывал в своей косматой башке.

Его изучающий взгляд не понравился Тамаре, и она осторожно расстегнула застёжку на одном из колчанов, чтобы вытянуть стрелу. Король Талерт заметил это движение и понял, что если волк бросится вперёд, то его дочери не успеть достать лук.

Можно было попробовать отбиться от зверя мечом, но был риск, что волк перегрызёт ноги лошади и сбросит всадника на землю. А ещё как вариант можно было броситься в галоп. Бурые волки, конечно, умеют быстро бегать, но вряд ли они могли соревноваться в скорости с настоящими скакунами из королевских конюшен.

Правда, король в годы своей молодости видел пару раз, как молодые волки загоняли вольных коней, пасущихся на открытых равнинах. Это было не самое приятное зрелище видеть, как благородное и мирное животное становилось жертвой коричневой молнии с крепкими клыками.

Оба пути несли в себе риски, так что разумнее всего было попробовать нечто третье.

Талерт Гелард ловко подрезал одну из куропаток ножом и бросил волку птицу. Тот был безмерно благодарен за подарок и сразу же забыл о людях, повстречавшихся ему на лесной тропе.

— Стоило его прогнать, — недовольно заметила Тамара в тот момент.

— Может быть, и стоило, — согласился отец, когда они проехали чуть дальше, — но я подумал, что если есть возможность избежать противостояния и уладить всё дело миром, то стоит ей воспользоваться.

— Он это запомнит, — покачала головой принцесса. — И наверняка приведёт остальных за собой.

— Что же, значит, у местных егерей прибавится работы, — просто ответил Талерт.

Это внезапный проблеск прошлого навёл Тамару на мысль, что способ её отца стоит опробовать не только на лесных хищниках. Возможно, он сработает и с волками в овечьей шкуре?

Может быть, попробовать дать Луке Иосафу то, что ему нужно и посмотреть, что из этого выйдет? Вряд ли он отделается одной куропаткой, но как раз это и нужно выяснить: что этот проклятый посол забыл здесь?

Возможно, её отец прав и не следует давать отпор врагу сразу. В таком случае нужно попытаться с ним сойтись, но вот как это сделать лучше всего, чтобы при этом самой не пойти у него на поводу?

Помощников у принцессы в этом деле не предвидится, поскольку посол со своей горой золота уже успел затмить здравый рассудок большинства придворных и, очевидно, что он продолжит идти по своему пути искусителя. Нет, Тамаре никто не поможет, а это значит, что придётся действовать самостоятельно.

— Кажется, что вы совсем не слушаете меня, моя дорогая? — учитель мягким голосом прервал поток тревожных мыслей своей ученицы.

— Прошу прощения, господин Ярвен, — смутилась Тамара.

— Вернёмся к южному полюсу. Известно ли вам, что температура в этой части Эллинора может достигать…

Всё же. Как обвести охотника вокруг пальца и из жертвы превратиться в хищника?

Глава 4

В порту было шумно. Почти вся привычная работа была остановлена визитом короля. Государь сидел в тени больших навесов на террасе, которая возвышалась над обширным рядом пристаней.

Десятки судов и сотни лодок заполняли всё пространство столичной гавани, но внимание Талерта Геларда было приковано лишь к одному кораблю.

— Господин посол, правильно ли я вижу, что на вашем корабле нет вооружения?

— Всё верно, Ваше Величество. На «Леди Дантее» не установлено никакого тяжелого оружия. Экипаж располагает только личными клинками.

Из тени чуть выдвинулся высокий человек в песочном камзоле. Лука сидел по левую руку от монарха и также смотрел за тем, как люди в облегающих белых рубахах поднимают из трюма драгоценный груз.

Лука Иосаф находился на купеческой террасе вместе с королём не один. Вокруг них широким полукольцом стояли два десятка стражников, а их командир Готар Шарез сидел аккурат позади посла и короля.

— Я бы назвал это несколько безрассудным, — король задумчиво тёр свою бороду, разглядывая исполинский корабль. — В здешних водах полным-полно пиратов и многие из них с удовольствием напали бы на такой корабль.

— О, государь! Они пытались, честное слово, пытались, — Лука нехорошо усмехнулся.

— Судя по всему неуспешно, раз вы добрались до нас в целости и сохранности.

— У них попросту не было шанса, — саговеец решил не вдаваться в подробности, тем более, что на террасе показался один из его людей.

Готар Шарез дал знак, и человека в жёлтом плаще пропустили золотоволосые.

— Сир, мы вот-вот закончим, — человек говорил на арборейском языке, чтобы все могли его понять, хотя обращался он только к своему господину.

— А что до моей просьбы, Фокас?

— Всё уже устроено, сир, — и человек откланялся.

— К великому сожалению, государь, мне придётся оставить вас, — посол, судя по всему, был намерен последовать за своим слугой. — Разгрузка вот-вот будет завершена и золото вскоре доставят в ваше хранилище.

— Однако я полагал, что сразу после этого мы скрепим наши договорённости должным образом, — король и впрямь удивился, что Лука уже поднялся, чтобы уйти.

— Оставим все документы на более подходящее время, Ваше Величество. Мы уже ударили по рукам, а это самое главное, — посол последовал вслед за своим человеком.

— Очень странный молодой человек, — протянул Талерт Гелард.

— Велить проследить за ним? — Готар Шарез наклонился вперёд.

— Да, пусть отслеживают все перемещения саговейского посла. Готар, докладывай мне ежедневно, куда он ходит и с кем общается.

— Будет исполнено, — начальник гвардии поднялся на ноги.

* * *

На городском рынке было чересчур многолюдно даже несмотря на то, что все зеваки нынче ушли в порт. Луке пришлось взять паланкин, чтобы не привлекать к себе излишне много внимания.

Двое местных носильщиков, которым посол заплатил иноземными серебряными монетами, везли Луку меж частых торговых рядов, пока тот внимательно осматривал окрестности.

— Остановите тут, будьте любезны, — посол стремительно вылетел из тесного паланкина, бросив работникам ещё несколько монет, так что они даже и не взглянули, куда убежал этот высокий человек.

— Добрый день, Ваше Высочество! — позади Тамары раздался спокойный, тихий возглас, который услышали все вокруг.

Принцесса обернулась и увидела, как к ней подходит Лука Иосаф. Он шёл столь быстро, что полы его широко распахнутого камзола развевались от ходьбы. Окружающие бросали удивлённые взгляды на него, но внимание самого Луки было приковано только к Тамаре.

— Доброе утро, господин посол, — вежливо ответила дочь Талерта Геларда.

— Не представите меня вашей подруге, принцесса?

— Это не моя подруга, это моя наставница Нариэтта, — Тамара представила свою няню саговейскому послу.

Женщина с убранными под белую косынку волосами и в простом платье чуть склонила голову, приветствуя чужестранца.

— Что вы делаете здесь, господин посол? Разве вы не должны быть в порту с моим отцом?

— Мы завершили наши дела раньше ожидаемого, ваша светлость, — Лука поравнялся с девушкой и они пошли дальше вместе, а Нариэтта шла, отступая на один шаг. — Я решил, что будет не лишним прогуляться по городу, тем более, что погода благоприятствует.

— Это так. Сегодня погожий день, — Тамара прищурилась, подняв голову к Балуру, отчего голубые глаза принцессы сверкнули. — Учитель отпустил меня сегодня пораньше, и Нариэтта предложила прогуляться по городу.

— Отличное решение, — Лука улыбнулся наставнице, но та лишь опустила глаза. — И у вас хороший учитель, принцесса.

Они шли по залитой холодным светом улице. Ровно уложенные камни на дороге уже успели ощутимо нагреться, отчего на открытом пространстве становилось жарковато.

Лука с принцессой зашли под навесы торговых рядов, чтобы уберечься от голубых лучей Балура. Купцы почтительно замолкали, завидев дочь короля, а завсегдатаи рынка расступались, освобождая дорогу. Городские стражники в синих мундирах и короткими мечами сразу подобрались, как только сообразили, что на них смотрит сама Тамара Гелард.

Правда, самой принцессе не было никакого дела ни до стражников, ни до прочих обывателей. Она не видела никого из людей.

— Учитель Ярвен редко так делает. Видимо, сегодня он решил сделать исключение. Обычно мы занимаемся весь день до самого вечера, и только лишь с наступлением сумерек я могу быть предоставлена сама себе. А вчера мы вдобавок пропустили много уроков из-за вашего визита.

Совершенно против его воли Луке вспомнилось его собственное обучение. Бесчисленные ряды кадетов в коричневых кителях посреди бесконечного Оплота, а над ними нависают гигантские горы, освещённые до самых верхушек тысячами огней.

Плац, украшенный статуями павших героев, заполнен полностью. Каждый из молодых воспитанников ждёт только лишь одного. Что назовут его имя, и он поднимется на такие высоты, о которых смертные не могут и мечтать.

Наконец на сером балконе появляется магистр в белых одеяниях и произносит всего лишь два слова:

— Претор Ираклион!

— Прошу меня простить, дорогая принцесса, что помешал вашему обучению, — Лука отогнал наваждение. — Если бы я знал, что моё появление в гавани окажет столь сильное воздействие на вашу жизнь, то я бы велел капитану корабля бросить якорь где-нибудь поблизости от города, а сам бы приехал к дворцу в скромной крестьянской телеге.

— И наверняка бы на вас была надета одна дерюга?

— Всенепременно, если бы только она нашлась у крестьян, но я подозреваю, что даже беднейшие из бедных в Арборее могут себе позволить не носить мешковину.

— Оставьте свою лесть, посол, — вздохнула принцесса, — в моей стране есть и нищие подданные тоже.

— Они есть во всех уголках Эллинора, — пожал плечами Лука, — хотя в мире есть достаточно способов привести свои дела в порядок. По большому счёту здесь справедливо было бы упомянуть выражение «спасение утопающих дело рук самих утопающих».

— Легко говорить о том, как можно достигнуть успеха, когда вы в дорогом костюме прогуливаетесь с принцессой, господин посол.

— Уверяю вас, Тамара, что я далеко не всю свою жизнь носил дорогие костюмы, — Лука мягко улыбнулся, хотя по его лицу пробежала тень тревоги.

— Разве вы не из благородного сословия?

— Там откуда я прибыл, благородные сословия не в ходу. В моём мире ценятся совсем иные качества. Но не будем обо мне, мне бы хотелось, чтобы вы показали мне город, принцесса.

— Я не уверена, что у меня есть много времени, — с сомнением объявила Тамара, — но, пожалуй, одно или два места поблизости я могу вам показать.

— О, принцесса! — воскликнул посол так, что напугал пару пожилых женщин, пришедших на рынок за рисом. — Я не смел и надеяться на большее.

— Одно из этих мест совсем рядом… Буквально за углом, — Тамара повела небольшую компанию прочь с рынка.

Они вышли на широкий проспект, по которому летели экипажи и сновали сотни горожан. В отличие от рынка здесь не было такой толкучки, но суета заставляла людей двигаться вперёд и не оглядываться по сторонам. Мало кто здесь узнавал принцессу, а если люди и замечали Тамару, то продолжали идти по своим делам.

За это она и любила это место, что здесь можно было побыть наедине со своими мыслями и вдали от Разноцветного дворца.

Тамара частенько выбиралась в город и не всегда делала это с согласия охраняющих её гвардейцев. В какой-то момент король махнул на это рукой, и велел золотоволосым оставить попытки защитить принцессу. Теперь Тамара была вольна выходить из дворца, когда ей вздумается, хотя она подозревала, что люди Готара Шареза всё равно незримо приглядывают за ней.

— Какое красивое здание, — посол указал на трехэтажный дом с массивными квадратными колоннами и высоченными окнами в два человеческих роста.

— Это общественная библиотека. Она была построена на средства нескольких торговых артелей лет двадцать назад. Раньше здесь были купеческие склады, но они не слишком украшали эту часть города и потому их снесли.

— Согласен, гулять по проспекту с фонтанами намного приятнее, чем по купеческим складам, — Лука подошёл к небольшой скульптуре тропической обезьянки, катающейся на шаре. Из-за спины бронзового животного бил тугой поток воды. Дно бассейна, залитого чистой водой было усеяно мелкими монетками.

— Вероятно, здесь много набирается за день? — спросил посол.

— Я не знаю точно, но вряд ли. Местные иногда кидают монетку на счастье перед важным делом. В основном деньги бросают чужестранцы. Большинство этих монет не нашей чеканки. Каждую неделю воду спускают городские власти и собирают монеты, чтобы передать их в дом призрения, где содержатся неимущие старики.

— Понятно, — коротко ответил Лука и незаметным движением бросил обезьянке золотой кругляшок.

— Это весьма щедро, — Тамара удивлённо подняла бровь.

— Устроим небольшой праздник старикам, Ваше Высочество, — Лука двинулся дальше по проспекту, разглядывая нарядные дома, которые в большинстве своём принадлежали видным купцам, судя по табличкам на фасадах.

— Похоже, что дела в стране идут хорошо, — заметил посол, углядев во дворе одного из особняков квохчущих павлинов.

— Последние несколько лет были благоприятными, — уклончиво ответила Тамара.

Из окон дома ей улыбалась маленькая девочка, которая сразу же узнала королевскую наследницу. Принцесса помахала девочке рукой и та ответила ей.

— Пойдёмте дальше, Лука. Здесь неподалёку есть ещё одно место, которое заслуживает вашего внимания.

— Ведите меня, госпожа. Я весь ваш.

Тамара собиралась показать гостю стадион, на котором дважды в год, осенью и весной, проводились большие спортивные игры, на которые съезжались люди из доброй дюжины стран. Это был обширный колосс, который был виден отовсюду, и принцесса вела саговейского посла именно туда.

По пути Лука разглядывал нарядные дома, которые менялись от улицы к улице, и про самые известные из них Тамара рассказывала гостю небольшие истории.

Наконец они подошли к стадиону. Любопытный взгляд Луки уже осматривал верхние ярусы, когда Нариэтта решила напомнить о себе.

— Госпожа, идут эльфы, — произнесла наставница спокойным, но предупреждающим тоном.

— А, что? — Тамара рассказывала про историю строительства стадиона и не сразу поняла, что такого сказала ей няня.

Зато Лука сразу услышал Нариэтту. Из проулка вышла компания из нескольких соплеменников Ярвена, одетых в похожие плотные разноцветные туники.

Они шли против солнца, но звёздный свет Балура нисколько не слепил их. Их было четверо, и все они захотели изъявить своё почтение дочери короля.

— Добрый день, милостивая принцесса, — поклонился старший из них в жёлтой тунике.

Ростом они были не меньше Луки, и тот подметил, что четверо были достаточно хорошо слажены. Опытным взглядом Лука увидел характерные мозоли на ладонях у каждого из эльфов. Такие не заработаешь обычным тяжёлым трудом.

— Добрый день, сиятельные господа, — сказала Тамара эльфам. — Это Маунвэ, один из морских капитанов вместе с друзьями, а это…

— Лука Иосаф, если не ошибаюсь? — капитан Маунвэ прищурил свои пурпурные глаза. На его щеке отчётливо виднелись два тонких прямых шрама. — Как же… Как же… Мы наслышаны о вас. Вы уже успели стать знаменитостью даже среди эльфов.

Маунвэ старательно выговаривал каждое слово, и Луке подумалось, что он мог встречать этого эльфа раньше. Впрочем, он их столько перевидал за свою жизнь, что всех и не упомнишь…

— Капитан, — едва кивнул посол.

— Как вы находите здешние места? — эльф обвёл рукой пространство вокруг.

— Вполне, вполне. Очень красиво здесь, почтенный.

— Не сомневаюсь, — эльф жутко улыбнулся, обнажив длинный ряд мелких зубов без единого резца или клыка. — Хотя наверняка всё совсем не так, как у вас на родине… Здесь не тот масштаб, если вы понимаете…

— Не совсем, капитан, но да, Саговея отличается от Арбореи, — поспешно перебил эльфа посол, — у нас нет таких роскошных стадионов.

— Даже интересно, чего у вас ещё нет в Саговее? Готов поспорить, что у вас там нет таких, как я.

— Совершенно так, — Лука скупо улыбнулся, но Тамаре показалось на мгновение, что тот сдерживает вот-вот готовящееся вырваться бешенство.

— Думаю, ваше посольство положительно скажется не только на отношениях с Арбореей, но и со всеми её жителями, в том числе и с эльфами. Да я даже не думаю, я абсолютно в этом уверен. Пройдёт совсем немного времени и в вашей родной стране вскоре появятся такие же, как я. Надеюсь, судьба будет благоволить мне и я стану одним из первых капитанов, кто приведёт корабли эльфов к вашим берегам, сиятельный посол.

Маунвэ внезапно сделал шаг вперёд и оказался совсем близко с Лукой Иосафом. Эльф совершенно по-человечьи похлопал того по плечу.

Тамара случайно посмотрела на руки Луки и увидела, что посол так сжал кулаки, что у него побелели костяшки пальцев.

— До свидания, принцесса… Посол. Не будем докучать вам нашей компанией, — капитан со своими эльфами откланялись.

— Госпожа, нам следует возвращаться, — Нариэтта беспокойно подступила к принцессе, — Его Величество уже наверняка вернулся во дворец и ожидает вас.

— Ах да, — Тамара сделала вид, что поправляет платье, чтобы спрятать своё напряженное лицо от Луки , который всё равно хмуро смотрел вслед уходящим эльфам.

— До свидания, Лука. Надеюсь, в следующий раз у нас будет больше времени и я смогу показать вам больше, — учтиво попрощалась Тамара и сразу же пошла за Нариэттой.

Лука хотел что-то сказать на прощание принцессе, но та убежала слишком быстро.

— Похоже, намечается интересная игра, — нараспев произнёс человек в песочном камзоле. — Посмотрим, чья возьмёт… почтенные.

Глава 5

Следующий день был свободен от уроков. Тамара проснулась с первыми лучами и воспоминания о вчерашнем нахлынули на неё с новой силой.

Весь вечер она потратила, обдумывая внезапную прогулку с Лукой Иосафом. Принцесса прокручивала в голове все диалоги по многу раз и всякий раз приходила к выводу, что она не была готова к этой встрече.

Тамара не приблизилась к разгадке личности таинственного посла, только лишь ещё больше увязла в вопросах. Почему она столь легко пошла с этим человеком? Как вообще он оказался рядом на рынке? И почему всегда сдержанный Маунвэ так открыто насмехался над Лукой?

Принцесса хотела расслабиться, занявшись стрельбой, но она никак не могла сосредоточиться. Стрелы летели мимо цели, и у неё перед глазами всплывало непроницаемое лицо с чёрными горящими глазами. В какой-то момент Тамара разозлилась на саму себя за бесконечные промахи, и ей подумалось, что если бы у неё был портрет Луки, она бы прикрепила его к мишени. Уж тогда бы она не промахнулась.

После бесплодной тренировки Тамара отправилась спать. Она надеялась, что утро принесёт ей облегчение, но всю ночь её терзали кошмары об огромном чёрном корабле с людьми без лиц на борту, жаждавшими забрать похитить её. Не получив ни капли облегчения, Тамара открыла глаза и перед ними вновь замаячило лицо посла.

Принцесса скрипнула зубами от бессильной злости.

— Вы плохо выглядите сегодня, госпожа, — с беспокойством заметила Нариэтта за завтраком.

— Всё в порядке, Нариэтта, — тихо ответила Тамара, продолжая безрадостно ковырять кашу. — Где папенька?

Прежде чем ответить наставница взяла принцессу за руку и положила свои пальцы на её запястье.

— Ваш пульс слишком высок, — няня поджала губы. — Напрасно вы вчера до ночи занимались стрельбой… Тело нельзя изнурять постоянными тренировками.

— Оставь, Нариэтта, — поморщилась принцесса, возвращая руку себе. — Это всё из-за того, что тут слишком душно. Лучше бы мне накрыли в саду.

— Приближается зима. Сегодня чересчур ветрено, госпожа. Даже не понятно, как будут проводить состязание.

— Состязание? — недоуменно переспросила Тамара.

— День Яна Артура, Тамара. Право слово, госпожа, вы сегодня сама не своя, — покачала головой Нариэтта, забирая тарелку.

— Это сегодня?! Точно же… Как я могла забыть?

— Неужели вы хотите пойти? В вашем тревожном состоянии это было бы опрометчиво…

— Не говори глупостей, Нариэтта! Со мной всё в порядке! — воскликнула Тамара и схватила булочку с серебряного подноса, чтобы тут же лихорадочно съесть её.

— Ладно уж… — вздохнула няня, — Вы могли бы пригласить того милого молодого человека.

Тамару как будто по голове молотом ударили.

— Луку Иосафа. Он показался мне весьма обходительным и внимательным господином. Он слушал всё, что вы ему говорите. Очень редкое качество для мужчины, особенно для благородного господина… Вот бы вам такого мужа. Думаю, ему было бы интересно…

— Нариэтта!

В дверях появился слуга в бежевой ливрее. На подносе у него лежала записка.

— Сообщение для Её Высочества, — слуга поклонился и опустил поднос перед Тамарой.

Она с опаской взяла записку, уже предчувствуя от кого оно.

* * *

На этот раз на Луке Иосафе был надет чёрный блестящий сюртук и фиалковый галстук-бабочка.

Он встретил Тамару у самого подножия плато, вокруг которого было выстроены высокие деревянные мостки, покрытые гербами состязающихся. Первым же делом принцесса обратила внимание на бабочку, которая была точь-точь такого же цвета, как её платье.

— Какая удача, Тамара! — улыбнулся Лука вместо приветствия. От него тоже не ускользнуло это весьма удачное совпадение. — Вы превосходны сегодня, принцесса.

Посол взял её ладонь в свою руку и неспешно приблизил к губам.

— Добрый день, Лука. Вы тоже хорошо выглядите, — ответила Тамара дрогнувшим голосом.

— Значит день Яна Артура? Как я понял из вашего приглашения, это некий герой из прошлого Арбореи? — Лука повёл за собой Тамару.

Сопровождающая принцессу Нариэтта неспешно пошла следом за послом по горячим осыпающимся камням вверх.

— Всё верно. Ян Артур командовал сотней лучников лет полтораста назад, когда Арборея и Норборея были ещё единым государством. Тогда в страну ворвалась орда морских захватчиков, которая стремительно опустошила побережье и вот-вот должна была продвинуться вглубь страны. Государь Бореи собирал войско со всей страны и не успевал прибыть вовремя. Тогда Ян Артур занял оборону на вулканическом плато, мимо которого должны были пройти варвары.

— Это удобная точка для стрелков, — одобрительно кивнул Лука, озирая высокую каменистую пустошь, — но здесь же постоянно бьёт пар?

И в подтверждение его словам сразу из нескольких трещин ударили тугие струи раскалённого воздуха.

— Как можно обороняться в подобном месте, не представляю, принцесса.

— Ян Артур и его люди знали, как бьют потоки и признаки, предшествующие ударам. Они решили использовать эту особенность и стали так стрелять, чтобы пар поднимал их стрелы, и они могли лететь гораздо дальше, чем должны.

— Блестящая задумка! И что получилось у Яна Артура и его людей остановить захватчиков?

— Нет. Их перебили всех до единого. Но своими выстрелами они закрыли всю эту долину, — принцесса обвела рукой пойму реки, на которой стояла столица, — варвары никак не могли пройти мимо стрелков.

— И как долго Ян Артур сдерживал врагов? — тихо спросил Лука, вглядываясь в статую небольшого улыбчивого человечка с луком во весь его рост.

— Три дня. После того, как захватчики поняли, что им никак не обойти людей Артура, они пошли штурмом на это место, — Тамара оглянулась на высокую природную лестницу, которую они только что одолели. — За это время Борея успела собраться с силами и дала бой врагам на своих условиях.

— Похоже, что он был настоящим человеком.

— Так оно и было, Лука… Пойдёмте наверх.

* * *

Тамара раскраснелась от происходящего. Шёл уже третий раунд состязаний. Эльфы в зелёных туниках противостояли стрелкам из гвардии её отца. Лучники золотоволосых были одеты в синие стёганые кафтаны с королевскими гербами на груди.

Первый раунд шёл с переменным успехом, пока внезапно в самом конце один из эльфов вдруг не сумел послать свою стрелу с чёрным оперением на пару десятков метров дальше, чем соперник из числа людей. Он поразил одну из дальних мишеней и заработал своей команде солидную фору призовых очков.

Тысячи зрителей, собравшихся на плато, возлагали надежды на второй раунд состязаний и, действительно, королевские лучники вырвались вперёд и прочно удерживали лидерство. Белые стрелы неизменно улетали дальше своих чёрных сестёр. Люди стремительно прибавляли себе всё новые очки.

Однако для полной победы нужно было одержать верх в последнем раунде. Разрыв между двумя командами был не столь велик, чтобы заранее праздновать победу, так что в третьем раунде должно было всё решиться.

— Думаю, у гвардейцев вполне неплохие шансы, — произнёс посол, внимательно вглядываясь в сосредоточенные лица людей внизу.

Перед началом состязаний он поставил на победу людей Талерта Геларда десять монет, и сейчас сумма заклада выросла уже до пятидесяти золотых. Это была огромная сумма даже по меркам богатого человека, однако, Лука не слишком переживал в отличие от Тамары.

Короля по какой-то причине не оказалось на состязаниях, и его дочь оказалась единственной представительницей правящей фамилии, что возлагало на неё определённые обязательства, однако, она проигнорировала их все.

Принцесса прыгала на своём месте и вскакивала всякий раз, как человек оказывался впереди эльфа. Она тараторила, описывая технику и вооружение каждого стрелка, и Лука пытался запомнить все подробности соревнований, но Тамара просто забрасывала его фактами.

— Неплохие! — взвилась дочь Талерта. — Да они же побеждают!

Принцесса вслед за своим спутником сделала ставку, но гораздо меньшую и она поставила на победу отдельных лучников, у каждого из которых был свой собственный счёт. В общей сложности, она отдавал предпочтение четырём людям и двум стрелкам из числа эльфа. Она назвала их наиболее результативными.

Трое из шести стрелков уже достигли необходимого числа баллов, и ставка принцессы вот-вот должна была сыграть.

— Наши остроухие друзья сокращают разрыв, — заметил Лука Иосаф, — и до конца круга ещё прилично. У них есть все шансы.

— Не важно, победа будет за нами, — прошептала еле слышно Тамара.

Но тут один из эльфов послал свою стрелу под прямым над паровым потоком, и та неожиданно подлетела на добрый десяток метров.

Чёрная стрела от резкого ускорения приобрела невиданную скорость и спустя несколько томительных секунд с отчётливым треском расколола мишень в пяти сотнях метрах от лучника.

Трибуны взорвались овациями и стонами. Мало кому удавалось придать стреле настолько большую силу, чтобы она могла разбить деревянный щит. Такое происходило настолько редко, что за это полагалась целая куча призовых баллов.

— Немыслимо… — у Тамары выступили слёзы, пока она следила за стрелой, летевшей против солнца.

— А вот этот хорош! — Лука вгляделся в торжествующее лицо эльфа.

— Элирре, — принцесса произнесла только лишь его имя.

— Этот Элирре вывел своих собратьев вперёд. Теперь людям придётся туго, — вздыхая, подметил Лука.

Ему никогда не везло в азартных играх и, делая ставку, он мог быть совершенно уверен, что своих денег он не увидит . Как-то раз Лука даже задумался над тем, почему так происходит, ведь это противоречило всем естественным законам, однако, почти сразу до него дошло, что взамен высшие силы дали ему нечто куда более ценное.

— Есть! — вскричала Тамара и Лука встрепенулся. Он вернулся из воспоминаний о прошлом на Эллинор.

Золотоволосый сделал отчаянный выстрел, из-за которого его стрелу закрутило юлой, однако, всё же она улетела дальше, чем у Элирре. Это принесло дополнительные баллы, но всё равно эльфы были впереди.

Прошло ещё немного времени, и гвардейцы сократили разрыв, который обеспечил эльфам Элирре. Оставался последний выстрел и всего три балла разницы. Ровно столько судьи давали стрелку за победу над соперником.

Вперёд вышел поседевший гвардеец с длинным луком. Не мешкая, старик положил стрелу на тетиву и почти сразу выпустил её. Всем показалось, будто она попросту исчезла, но Тамара тотчас заметила, как она летит отвесно земле.

Выброс пара произошёл ровно в тот миг, что требовался лучнику, и белая стрела стремительно направилась к небесам, чтобы попасть в мишень в целых семиста метрах от плато.

На трибунах творилось сущее безумие, и Тамара даже заплакала от восторга. Это продолжалось, пока вперёд не вышел последний из участников состязаний.

— Это младший брат Элирре! — ахнула принцесса. — Агирре! Это его первые игры… До сих пор он не выступал.

— Получается, у нас здесь тёмная лошадка, — Лука наклонился вперёд, чтобы увидеть, как всё решится.

Агирре не торопясь вытянул чёрную стрелу из колчана на поясе, так же неторопливо положил её на тетиву. А после он стал ждать.

Перед ним расстилалось большое каменистое поле, по которому струились потоки густого сизого пара. Агирре внимательно смотрел, не собирается ли где пар и, наоборот, где его совсем не было. Откуда раскалённый воздух пропадал, именно там должен был произойти очередной выброс.

— Вот оно! — указал Лука и оказался прав.

Агирре моментально натянул тетиву и метнул свою стрелу в то место, куда ткнул посол. Поток выбил снаряд вверх, и он полетел с поистине дьявольской скоростью.

— Этого не может быть, — шептала принцесса, следя за полётом.

Стрела Агирре воткнулась в землю. В дюжине метров за стрелой старого гвардейца.

На трибунах воцарилась удивительная тишина.

Внезапно рядом с оцепеневшей принцессой оказался учитель Ярвен. Глаза эльфа довольно блестели.

— Моя дорогая, не окажите ли вы милость наградить победителей? — учитель махнул в сторону лучников в синих туниках.

— Да, конечно, господин учитель, — пролепетала Тамара и поднялась на ватных ногах.

Лука встал вместе со всей секцией. Посол с досадой смотрел, как старый эльф уводит прочь принцессу в сторону золотого кубка. Он выпустил билет со своей ставкой из ладони, и ветер моментально унёс его в сторону моря. Билет принцессы он оставил у себя. Он сыграл в тот момент, когда последний золотоволосый попал в мишень.

По странному совпадению Тамара выиграла ровно столько же, сколько проиграл Лука Иосаф.

— Не повезёт в игре, повезёт в любви! — воскликнул какой-то старик в сером костюме с ворохом билетов в кармане. — Если, конечно, не упустишь нашу принцессу!

— Благодарю, любезный, — кисло улыбнулся Лука.

Он смотрел сверху, как Тамара несёт в руках кубок Яна Артура навстречу группе эльфов. Луке подумалось, что даже если бы он проиграл все свои деньги, он бы вовсе не расстроился, если бы Тамара осталась с ним на трибуне.

Глава 6

— Государь, это немыслимо! — вскричал Альберт Огден, глядя в раскрасневшиеся от недосыпа глаза Талерта Геларда.

— Не так уж и немыслимо, — пожал плечами король. — Саговейцы предлагают весьма выгодное сотрудничество, и я не вижу причин не воспользоваться им. Более того, я не вижу причин для вашего недовольства, господин посол.

— Вам прекрасно известны причины моего недовольства! — норборейский посол и так уже был порядком рассержен, но король решил подлить масла в огонь и Альберт закипал всё сильнее. — Все договоры с этим новым… Новой страной… Они не могут заключаться столь поспешно!

— Почему же, Альберт? — тихо спросил король.

Прямо сейчас за городом шёл турнир в честь Яна Артура, на котором властителю Арбореи полагалось присутствовать, чтобы вручать награду победителям и возможно даже произнести какую-то речь. Однако события последних дней чрезвычайно взволновали Талерта Геларда. Всё, о чём он мог думать — это только загадочный Лука Иосаф, стремительно входивший к нему в доверие.

А тут ещё вдруг объявился этот сердитый бурундук с посольской лентой. Кто-то доложил Альберту Огдену, что Саговея предлагает великолепный торговый договор, хотя король с Лукой Иосафом едва обсудили этот вопрос. Возможно, что Талерту следовало успокоить норборейца, что пока никакого соглашения не существует ни в каком виде, но очень уж нравилось королю смотреть, как этот толстяк пыжится.

Король хотел послать на игры записку, чтобы они подыскали того, кто будет вручать кубок, но Готар Шарез сразу подсказал, что на плато отправилась Тамара и Талерт успокоился. Правда, начальник золотоволосых упомянул, что принцесса идёт навстречу к Луке Иосафу. У государя моментально начало ломить виски.

— Потому что мы давно знаем друг друга, — Альберт неожиданно перешёл на шёпот, — а этот Лука появился из ниоткуда. И наверняка, когда он здесь закончит, то отправится туда же, в никуда.

— Что должен закончить здесь Лука, Альберт?

— Я не знаю, и это тревожит меня, но знаешь, что ещё тревожит меня, король? Что тебя, похоже, это устраивает. Что по твоему дворцу разгуливает какой-то пришлый шпион. Что он свободно общается с твоей дочерью. Наверняка он уже начал плести интриги.

— Что же, если Лука Иосаф предложит тебе вступить в заговор против арборейской короны, предлагаю тебе отказаться, — улыбнулся король.

Голова вспыхнула новой вспышкой боли, но Талерт не изменился в лице.

— Ты можешь шутить сколько угодно, но когда-то мы были одной страной и ты не можешь принимать такие решения. Ты должен понимать, что они окажут влияние на судьбу нас всех.

— Вообще-то могу, — Талерт Гелард указал на золотой обруч у себя на голове. — Вот эта безделушка даёт мне полное право делать всё, что мне захочется, а ещё она освобождает меня от множества докучливых вопросов. Я отвечаю только перед Пресвятой Матерью и больше ни перед кем, Альберт.

Альберт Огден замолчал, закусив губу. Он с ненавистью смотрел на короля Арбореи, пока тот добродушно улыбался.

— Неужели это всё из-за того, что мы не спасли твою жену?

— Ты заходишь на опасную территорию, Альберт. Осторожнее выбирай выражения.

— Ты обвиняешь нас в том, что королева умерла в Норборее от болезни, излечить от которой не смог бы никто в целом свете.

— Хватит, — Талерт положил руки на стол. Добродушие мигом слетело с лица короля. — Мне это надоело. Если тебе есть что сказать, Альберт, то либо говори, либо проваливай.

— Уж придётся…

— Что придётся?

— Ты не оставляешь мне выбора, Талерт. Я вынужден отправиться в свою страну и доложить, что тут у тебя происходит.

— Ты бы мог всё изложить в письме.

— Бумага не стерпит твоего безумия. Я должен всё передать лично своему королю.

— Дело твое… Передавай привет кузену. Готар! Посол уже уходит…

* * *

На землю опустились сумерки, когда вереница норборейских солдат приблизилась к горной долине, за которой начиналась их страна. Оба светила вплотную приблизились к земле. В этот момент жёлтые лучи Аствэ соединились с голубым светом Балура, создавая причудливый калейдоскоп над верхушками вековых сосен.

Альберт Огден ехал в открытой карете, закутавшись в просторный шерстяной плащ — обязательный атрибут для каждого жителя горной страны. Посол курил трубку и поминутно пускал плотные кольца дыма.

Сорок всадников в багряных мундирах, ехавших рядом, были довольно расслаблены. Граница между двумя королевствами считалась спокойным местом, и потому здесь не стояло ни сторожевых башен, ни деревянных фортов. Монархи уважали и доверяли друг другу, а потому не было никакой надобности держать здесь войска.

— Старый болван, — проговорил Альберт себе под нос, смотря в пустоту. — Этот змей уже свил себе гнездо у тебя на груди, а ты и не видишь…

Внезапно впереди идущие всадники сбавили ход. Посол сперва не обратил на это внимания, однако, когда к нему подъехал капитан стражи, проигнорировать его бы никак не получилось.

— Что-то случилось? — спросил Альберт Огден, выпустив очередное душистое облако.

— Люди заметили движение в лесу, ваша светлость. На зверей это не слишком похоже.

— Может быть, местные охотники бродят, — дёрнул плечом посол. — В здешних землях это нормально…

Вдруг прогремел трубный зов, а после горн пропел ещё раз.

— Постойте-ка, это что ещё такое? Сигнал к атаке? — недовольно спросил Альберт у побелевшего капитана.

— К оружию! — гаркнул начальник стражи.

Это было последнее, что он успел сделать. Быстрокрылая стрела вырвалась из-за крон и пронзила ему горло. Кровь залила ему весь нагрудник, но больше всего посла Огдена испугало не то, что один из его людей умирал страшной смертью в шаге от него, а то, что боевой конь капитана продолжал идти таким же ровным шагом.

— «Кажется, мы слишком хорошо обучаем наших лошадей», — подумалось Альберту.

Капитан упал на землю лишь, когда жизнь окончательно оставила его.

А вокруг начался настоящий бой. Стрелы вылетали из-за деревьев одна за другой, и никто не мог заметить ни единого врага. Солдаты подняли щиты и погнали коней вперёд, спеша выйти из засады, благо дорога впереди оставалась свободной.

В карету попали. Посла спасли от верной гибели считанные сантиметры. Он перегнулся на полном ходу, чтобы выломать одну из стрел и увидел, что она ему до боли знакома.

Острый гранёный наконечник из бронзы. Оперение было окрашено краской из яичного желтка. Такими пользовались только одни люди.

У Альберта пропал дар речи. Они неслись галопом посреди сражения, и вокруг раздавался смертельный посвист, но Огдена поразило совсем не это. Посол был в шоке, что на него решился напасть тот, с кем он столько лет делил стол…

— Это золотоволосые! — прокричал кто-то из людей позади.

Они потеряли уже не меньше десятка людей, судя по тому, сколько коней бежало без всадников.

— Почему они не стреляют по лошадям? — прорычал Альберт, вцепившись в мечевую перевязь.

— Что вы сказали, ваша светлость? — к нему обернулся возница, и одна из арборейских стрел воткнулась ему в спину на уровне правого лёгкого.

— Мерзавцы, вы могли бы пробить ему сердце! — проорал Огден, когда захлёбывающийся собственной кровью кучер повалился на дно кареты.

Он умирал страшно и долго, но посол ничем не мог ему помочь. Альберт сразу понял, что вознице не жить и потому его так разозлило то, что невидимые стрелки захотели помучить напоследок беднягу и не подарили ему быструю смерть.

— Где эти подонки?! Почему они стреляют из укрытия?! Пусть бьются с нами, как и подобает… — закричал один из норборейцев, а после замолчал.

— Действительно, почему? — задался вопросом Альберт Огден и выбил ногой дверцу неуправляемой кареты.

Оставаться внутри не было уже никакой надобности. Рядом с ним по-прежнему продолжал бежать капитанский конь и норборейский посол, сдержав своё благоразумие, схватил того за уздцы, подтянул к себе и запрыгнул на него сверху.

— Пресвятая Матерь! — охнул Альберт, когда до него дошло, что он только что сделал.

Но он недолго восторгался собственной храбростью.

— Все в лес! Сейчас же! — и первым подал пример.

Весь отряд, те, кого пока ещё не застрелили, свернули влево вслед за своим господином. Он провёл их мимо атакующей линии, спрятавшейся на ветвях высоких сосен.

Альберт разглядел знакомые силуэты, но это удивило его ещё сильнее. Одно дело — видеть стрелы, а совсем другое — видеть того, кто их пускает. Это были королевские гвардейцы, без сомнения. Но что они забыли на деревьях? Люди Талерта Геларда никогда не атакуют из укрытия. И тем более не устраивают засад.

Это было настолько непривычно, что Огден решил не задерживаться, чтобы расправиться со стрелками, а погнал свой отряд глубже в лес.

Норборейцы оставили засаду позади, но никто и не думал сбавлять ход. Солдаты неслись во весь опор. Каждый понимал, что стоит им хоть чуть-чуть затормозить, как их тут же настигнут. Их никто не собирается отпускать.

— Здесь рядом должны быть пастбища! — крикнул один из офицеров. — Если там окажутся пастухи, то они смогут вывести нас горными тропами!

— Храни Матерь пастухов! — прохрипел сбивший дыхание Огден.

Вход в Норборею для них теперь был закрыт, но благо, что в горную страну можно было попасть сотней разных способов, и существовали те, о которых ведали только люди, жившие на этой земле.

Наконец деревья начали расступаться и в закатных, рубиново-пурпурных лучах, они увидели чистое поле, на котором вдалеке катилась небольшая волна овец.

Отряд бросился туда, поминутно оглядываясь на кромку леса, из которого они едва вырвались, но, как оказалось, опасность поджидала их не только позади.

Внезапно полевая трава вокруг низ занялась бурным, высоким пламенем и кони остановились.

— Что это… Откуда? Это что магия? Как это возможно? — люди собрались полукругом посреди бушующего огненного моря.

Только одна сила во всём Эллиноре была способна на такое.

— Эльфы, — процедил Альберт Огден.

Он ещё мог поверить, что Талерт решился на удар в спину. Он мог представить, что тот прикажет своим гвардейцам встать на нижние корни сосен и расстрелять соседей как собак.

Но старый посол мог поставить свою жизнь на то, что Талерт Гелард ни за что не станет просить помощи эльфов, чтобы сжить со свету нескольких норборейцев. Пусть среди них и был один докучливый посол. Это было попросту не в его правилах — делать грязную работу чужими руками.

А значит, что это вряд ли арборейцы на них напали.

Однако глаза говорили иное. Огненная пелена спала так же быстро, как и появилась. На земле не было заметно ни единой горелой травинки. Поле шелестело от вечернего ветра. Всё выглядело было совершенно идеально, если бы не одно но.

Посреди луговых трав возвышались десятки солдат в королевских доспехах. У лучников были открытые шлемы, не такие, как у латников. Так что загнанные норборейцы могли вволю налюбоваться на сосредоточенные лица своих врагов.

— Вперёд! Перебьём их! — закричал один солдат в красном мундире, и жители гор бросились вперёд в отчаянной попытке прорвать цепь золотоволосых.

Стрелки без единого приказания все как один натянули свои луки и сделали залп. Никто из людей не добрался до своей цели.

— «Нет, Гелард, твои гвардейцы не умеют так стрелять»! — со злым удовлетворением думал Альберт Огден, лёжа на закатном поле с двумя стрелами в груди. — «Ни черта они не умеют».

Над ним показалась парочка силуэтов, которые тяжело было разглядеть человеку, лежащему в высокой траве и вдобавок смертельно раненому. Но всё же Альберт смог узнать одного из тех, кто разглядывал его побелевшее лицо. Посол бы даже поприветствовал его, если бы ему не пробили оба лёгких.

— Дело сделано, — объявил учитель Ярвен. — Агирре, твой брат может гордиться тобой. Немногие в столь юном возрасте могут выпустить две стрелы сразу и чтобы обе точно попали в цель на таком расстоянии.

— Благодарю, учитель. Мне кажется, что уже можно снять иллюзию…

— И верно, мой мальчик.

И арборейский стрелок мгновенно преобразился в юношу-эльфа.

Глаза Альберта Огдена закрылись. «Прощай, моя страна. Жаль мне не дали умереть на родной земле».

Глава 7

Маршал Амьен мерял шагами Тронный зал. Он был недоволен, что до сих пор находится в Разноцветном дворце, однако, король настоял на том, чтобы Натан пока оставался на месте и командовал сбором войска из столицы.

Всё утро маршал посвятил войсковому смотру, прошедшему без привычного воодушевления. Солдаты и офицеры королевской армии не были готовы к столь внезапной войне, но долг есть долг.

Князь Натан Амьен даже произнёс какую-то речь о стойкости и отваге, но сейчас, спустя пару часов уже плохо помнил, что именно он сказал на плацу.

— Натан? — в Тронный зал в окружении Готара Шареза и пары его гвардейцев вошёл король.

— Талерт, — маршал легонько кивнул государю.

— Рад, что ты остался, — отрывисто произнёс Гелард, занимая своё законное место.

— У меня был не такой уж большой выбор, — пожал плечами князь. — Какие последние новости?

— Скверные, — выдохнул король.

— Норборейцы перешли границу, — тихо начал Готар. — Долину, где убили Альберта, уже заняли передовые отряды красных. Остальные Долины вскоре постигнет та же участь.

— А что насчёт Бродов?

— Они форсируют реку в течение суток или двух. Наши люди ещё удерживают мосты, но некоторые уже пришлось сломать. Броды мы не сбережём.

— А что с эвакуацией? — князь обратился к молчащему королю.

— Все приказания уже были отданы, — поспешил ответить Шарез.

— Если эти горняки посмеют хотя бы одного… — начал Амьен.

— Боюсь, мы уже не в том положении, чтобы махать кулаками, — горько заметил Талерт Гелард, глядя прямо в глаза своему маршалу. — Наши дорогие соседи решили не размусоливать и поставить нас на колени одним мощным ударом, а потому атаковали со стороны Долин и Бродов. Умно. Я бы поступил так же.

— Чёрт возьми, нужно выяснить, кто это сделал! Не может быть, чтобы убийцы просто так испарились. Мы должны найти их, иначе они подберутся к столице, — Готар, похоже, начал нервничать.

— Может быть, они сами и убили своего посла, — мрачно сказал Талерт.

— Я бы скорее поставил на нашего нового гостя, — тихо произнёс князь Амьен, подходя ближе к трону. — Норборейцы не убивают своих. Они никогда так не делали, а что могут саговейцы… Знает только Пресвятая Матерь.

— Я думал об этом, — король взялся за голову. — Возможно, что нам стоит ограничить наше общение с Лукой Иосафом…

— Учитель Ярвен уже попросил не пускать его во дворец, — выступил вперёд Готар Шарез. — Он беспокоится, что новое знакомство может плохо повлиять на принцессу. Особенно сейчас, когда началась война.

— Добро, — согласился Талерт Гелард. — Закрыть Разноцветный дворец для саговейцев. Заодно следите, чтобы «Леди Дантея» не покидала гавань. Они должны оставаться в столице.

— Если потребуется, флот отправит их на дно, — удовлетворённо кивнул маршал Амьен.

— И ещё кое-что… Тамару необходимо отправить в Штормовой замок.

— Принцесса будет недовольна, — покачал головой начальник гвардии.

— Зато останется жить.

* * *

— Что происходит, господин учитель? Почему все избегают меня? Где папенька? — взволнованная принцесса вошла в Зелёную комнату и сразу набросилась на Ярвена, раскладывающего по столу ворох бумаг.

— Доброе утро, Тамара, — эльф спокойно улыбнулся в ответ на расспросы.

— Доброе, учитель… Мне… Я не понимаю, — Тамара медленно села на ближайший стул.

— Ваш отец, — на холодном лице отобразилась печать озабоченности, — он покинул дворец. Насколько мне известно, он отправился на фронт.

— Но почему он не предупредил меня? Почему не попрощался?

— Видимо, государь счёл, что вы уже достаточно выросли, моя дорогая, чтобы понять его. Его королевству была объявлена война и теперь Арборея является его первейшим приоритетом. Вы можете быть злы или обижены на своего отца, но в будущем вам придётся занять его место и самой принимать ответственные решения, которые отразятся на жизни многих ваших подданных… Да и не только ваших.

— Неужели у него не было и двух минут, чтобы уехать по-человечески? И теперь я узнаю от слуг, что меня собираются отослать в Штормовой замок!

— Иногда прощание может оказаться столь тяжёлым, что душа не может выдержать его, — эльф повернулся к окну.

Утром Аствэ вновь заняла первенствующее положение и на встревоженный город внизу падали мягкие, жёлтые лучи, а принцесса проснулась с другим цветом глаз. Правда, теперь они покраснели от слёз.

— У эльфов это так же это происходит… Это так же больно?

— Да, — вздохнул Ярвен, — многие люди, да что там, почти все считают, что у эльфов нет чувств, раз мы не показываем их открыто. Но истина в том, что мы шире смотрим на мир. Эльфы видят в нём себя, но не отделяют одно от другого. Для нас любое событие так же естественно, как и осенний листопад или весенний ураган. Мы не видим особой разницы между разлукой с любимыми и снегопадом. Или долгожданной встречей и рождением котёнка. Для нас мир един. Но для людей это не так. Они ставят себя выше мира и замечают его лишь, когда им это удобно. Вы волнуетесь из-за войны, что ваш отец может не вернуться с неё, но, Тамара, война идёт постоянно. В вас внутри она полыхает каждый день.

— Но как можно унять это пожар? — руки принцессы дрожали, и она едва слышала своего учителя.

Ярвен помолчал. В глазах эльфа была видна неприкрытая тревога.

— Для этого нужно принять себя. Просто следует смириться, что ты слабое существо в огромном, изменчивом мире и не пытаться дать бой урагану. Может быть, ты и победишь сегодня, но ураган возьмёт своё завтра или через тысячу лет, а ты умрёшь, пытаясь. Люди вечно умирают, пытаясь что-то доказать. Но есть другой путь.

— И каков же он? Почему люди не выбирают идти по нему, учитель?

— Некоторые всё же выбирают. Не всем это дано, увы, но кое-кто способен отринуть человеческую гордыню и соединиться с терпеливой вселенной.

— Я не понимаю! — внезапно Тамара разозлилась.

Вместо того, чтобы поддержать её и попытаться утешить, старый эльф решил рассказать ей о примирении. О какой терпеливой вселенной хочет сказать Ярвен? Зачем эти россказни про листопады и весенние ураганы, когда соседи пошли на них войной?!

Глаза принцессы полыхнули жёлтой вспышкой и погасли, а глобус Ярвена, поставленный в углу разом развалился на две аккуратные половины. По линии разлома начали бежать слабые языки огня, которые учителю пришлось тушить из графина с питьевой водой.

— Что это было? — ошарашенно спросила Тамара.

У неё на лбу от страха выступила испарина.

— Магия, вне всякого сомнения, — задумчиво протянул эльф. — И я полагаю, что её источником послужили вы, моя дорогая.

— Я?! Но как это возможно? Я не владею магией, как вы, учитель! Никто из людей не умеет творить… такое, — она указала дрожащей рукой на остов глобуса.

— Иногда случается, что и людей открывается талант к волшебству. Впрочем, такое случается крайне редко. Вероятно, магия дремала в вас, принцесса, много лет, с момента рождения быть может.

— И что её пробудило?

— Полагаю, что ваш эмоциональный всплеск послужил ключевым фактором, хотя для настоящего пробуждения магического таланта нужно гораздо больше, чем просто одно чувство.

— Пробуждение? Вы имеете в виду, что я теперь стану ведьмой, учитель? — мысли скакали в голове принцессы как на безумной карусели.

— Не совсем так, моя дорогая. Вы сможете подчинить себе такие силы, о которых не смели и мечтать.

— Мне не нужны никакие силы, Ярвен! Мне нужно, чтобы кончилась клятая война, и всё стало как прежде!

— И, тем не менее, сделанного не воротишь. Магия в вас есть, моя принцесса и, честно говоря, я даже не слишком удивлён, что она, наконец, решила проявиться. Ваши постоянно изменяющиеся глаза — это явный признак.

— Так почему вы раньше не сказали про мои глаза?! Ни мне, ни моей семье?

— Прошу прощения, принцесса, — эльф соединил руки в ладонях, — но я боялся оказаться в том положении, когда поднимают шум из-за пустоты. Но однажды я всё же сказал вашей матери , но тогда это изменило лишь, что меня назначили заведовать вашим образованием, принцесса.

— Можно ли отказаться от магии? — тихо спросила принцесса, разглядывая свои руки так, словно она впервые увидела их.

— Боюсь, что весь мой и опыт моих предшественников говорит о том, что единожды награждённый даром, не в силах отречься от него. Магия — это такая же часть вас, как ваши руки или ваше дыхание. Теперь эта сила с вами навсегда.

— Что же, значит, забудем о ней! — лицо Тамары исказилось яростью. — Мне она не нужна! Не нужна!!

Ярвен подошёл к своей ученице и взял её за руки.

— Нельзя перестать дышать, принцесса. Вы обязаны развивать этот талант, иначе он уничтожит вас. Я это говорю от всего сердца, желая вам всего наилучшего. Я понимаю ваши тревоги, Тамара, но не разделяю их. Вам дарована великая сила и отныне, и навсегда, вы изменились.

— Но я не хочу этого… — простонала обессиленная принцесса.

Эльф крепче сжал руки Тамары.

— Есть вещи сильнее наших желаний, и я уже говорил об этом, что нужно умерить своё эго и подняться над собой. Тогда вы постигнете суть вселенной.

— Что для этого нужно? — дочь Талерта сдалась.

— Совсем немного старания, как и всегда. Если позволите, я продолжу быть вашим наставником. Я смогу обучить вас вашей новой силе, моя дорогая.

— Но мне нужно уезжать в замок…

— Я позабочусь обо всём. Самое главное сейчас то, чтобы вы не позволили магии развиваться бесконтрольно. Нужно взять верх над ней, но для этого нужны уроки.

— Хорошо, — Тамара опустила глаза, — я согласна учиться магии.

Только после этого Ярвен отпустил её руки.

— Славно, моя принцесса. Вы приняли верное решение.

Глава 8

Наступление Норбореи развивалось стремительно, и королевская армия откатывалась к столице. Маршал Амьен пробовал всё новые военные уловки, но они едва помогали. Почти уже никто и не сомневался, что решающее сражение вот-вот случится и, скорее всего, оно произойдёт у стен столицы.

Князь собирал последние силы в один кулак, когда ему сообщили, что на короля напали на безлюдном тракте неизвестные. Старый маршал испытал острый приступ гнева, когда молодой лейтенант сообщил, что половина личной охраны Талерта Геларда погибла, а другая половина — при смерти. Он стоял в протекающей палатке посреди луж дорожной грязи и лишь бессильно сжимал в руках последние донесения.

Короля спасли, но его, находящегося в беспамятстве, вынуждены были отвезти обратно во дворец, так что теперь от одного лишь князя зависела оборона Арбореи. У него в голове ещё неделю назад родился мрачный план, как можно спасти страну от наступления, однако, для этого были необходимы великие жертвы, одобрить которые мог только верховный правитель королевства. И теперь было очень похоже, что Талерт сможет оценить задумку маршала лишь после того, как всё случится. Если всё случится.

— Ваша светлость, — в палатку вошёл один из капитанов кавалерии, — каковы будут приказания? Моя сотня готова выдвигаться.

— Славно, Демьян. Для ваших всадников у меня будет особое поручение.

— Я весь внимание, — на уставшем, бесстрастном лице кавалериста не было заметно ни капли сомнения.

— «Такие люди пригодились бы стране в будущем, когда всё закончится. Жаль, что у него не будет будущего» — мелькнуло в голове у маршала.

— Вы останетесь в этой местности и не отступите со всей армией. Вам надлежит сдерживать норборейцев так долго, как только будет возможно.

— Сделаем всё, что сможем, — капитану предложили противостоять силам в сто раз больше его отряда, но он не видел смысла противиться судьбе, ибо на войне надо довольствоваться тем, что имеешь, и что тебе предлагают. Даже если тебе предлагают верную гибель.

* * *

Наставница принцессы шла по затихшему дворцу. Людей в нём стало раза в два больше, чем до войны, но сейчас никто бы и не подумал привлекать к себе внимание лишний раз.

В каждом из коридоров сновали хмурые стражники. Многие двери были опечатаны по приказу Готара Шареза, который взял на себя обеспечение безопасности Разноцветного дворца после неудачного покушения на короля.

Дочь Талерта не пускали к отцу, так что няня была отправлена узнать новости.

Нариэтта прошла мимо десятка золотоволосых, столпившихся в дворцовом коридоре. Стражники сначала не хотели её пускать к государю, однако, тому доложили, что пришла наставница, и Талерт пожелал, чтобы она вошла к нему.

— Как там Тамара? — слабым голосом спросил монарх, лёжа на просторной кровати почти в полной темноте.

Окна были плотно закрыты, и сквозь них не проникал ни единый луч закатного двух солнц. Источником света в комнате служили несколько десятков длинных свечей, расставленных по углам.

На груди у отца Тамары зияла страшная рваная рана, которую уже успели обработать какой-то мазью. Рядом с королём на стуле сидел эльф Ярвен, пристально следивший за состоянием Талерта. В углу стоял угрюмый истукан Готар Шарез.

— Девочка в порядке, Ваше Величество, — Нариэтта опустила глаза, чтобы не видеть ужасного увечья короля. — Но она хочет видеть вас.

— В настоящий момент это невозможно, — проскрипел Ярвен. — Тамаре сейчас не нужны новые тревоги.

— Передай ей, Нариэтта, что я её увижу сразу, как только смогу, — король дышал очень тяжело.

Наставнице пришлось поднять взгляд, когда Талерт обратился к ней, и она заметила его посиневшие губы и истончившуюся, пожелтевшую кожу, которая стала походить на лист бумаги.

— Я всё передам принцессе, Ваше Величество, — поклонилась няня.

— И ещё кое-что… Если до этого дойдёт…

— Государь…

— Нет, Готар. Девочка должна знать. Если случится так, что столица падёт, то она должна покинуть страну. Ярвен заберёт её в страну эльфов. Там она будет в безопасности. Эльфы позаботятся о ней и её таланте…

— Непременно, король, — глаза Ярвена угрожающе сверкнули в тени.

— Я передам всё в точности, — на лице наставницы не дрогнул ни один мускул.

Она прекрасно знала, что нужно было сделать.

— А теперь ступай, мне нужно отдохнуть.

* * *

Покои принцессы охранялись ничуть не хуже королевских, так что Тамара чувствовала себя сейчас как в темнице. Она никуда не могла выйти без сопровождения десятка соглядатаев, да и идти всё равно было некуда. Большая часть Разноцветного дворца оказалась под замком.

Многим слугам было запрещено покидать свои комнаты и теперь некогда праздничный, полный суеты дом короля Геларда обезлюдел. Разноцветный дворец превратился в мрачное надгробие самому себе.

И каково же было удивление принцессы, когда в её окно постучали.

— Что вы здесь делаете?! Вы ополоумели? — зашипела Тамара, когда увидела, кто скрывается за стеклом.

— Прощу простить покорно, — нахально заявил Лука Иосаф весь в чёрном, бесцеременно пробираясь в комнату принцессы, — но я не могу больше ждать. Вы должны бежать, Тамара.

— Бежать? Куда же? И от кого?

— Бежать со мной от вашего учителя.

— От Ярвена! — охнула Тамара. — Вы точно сошли с ума, Лука. Вам стоит немедленно уйти. Вам нельзя здесь находиться. Если вы не уйдёте, я позову охрану.

— Думаю, вы теперь в состоянии обойтись без охраны, — Лука проницательно посмотрел в яркие глаза принцессы.

— Откуда вы знаете? — притихшим голосом спросила Тамара.

— По правде сказать, я всегда это знал, принцесса. Знал, кто вы и кем станете.

— Что это значит? Я не понимаю. Что значит всегда? Вы и месяца не пробыли здесь…

— Я наблюдал за вами издалека с момента вашего рождения. Впрочем, не только я один.

— С момента рождения… Но… Как?

— Нариэтта, — коротко ответил Лука, пристально вглядываясь в лицо Тамары. — Она помогала мне всё это время.

— Няня? Нет, я вам не верю.

— Именно она сообщила мне, как пробраться к вам по внешним балконам и через закрытые ярусы дворца. Она устраивала все наши встречи и сообщала всё, что мне необходимо было знать.

— Получается, вы шпионили за мной? И почему же мне не приказать вас повесить прямо сейчас? — глаза Тамары загорелись обидой и злостью.

— Тамара… Ты должна понять. Эта игра ведётся уже столь…

— Моя жизнь не игра!

В грудь Луки Иосафу ударил тугой поток воздуха, который чуть не сбил его с ног, но ему удалось устоять.

— Я прощу прощения, принцесса… — Лука едва мог вздохнуть. — Но Ярвен — не тот, кем ты его считаешь.

— Да, а ты?! — с вызовом спросила Тамара.

Она поняла, что злость может придавать сил и сейчас она была зла как никогда.

— И я тоже. Я тоже был с тобой не откровенен, но мне никогда не хотелось причинить тебе вред, в отличие от этого эльфа. Ему нужны лишь твои силы.

— Наверняка тебе тоже нужны лишь они, — принцесса прищурилась.

— Нет. Мне нужна ты, — тихо ответил Лука.

— Очередная ложь! — выпалила Тамара.

Лука замолчал. Он был встревожен и о чём-то раздумывал. Но размышлял он не слишком долго.

— Мир устроен гораздо сложнее, чем тебе кажется. Ты знаешь только Эллинор, но на самом деле есть не только лишь один этот мир. Есть огромная галактика с миллионами планет, на большинстве из которых проживают люди и иные расы. И я прибыл с одной из этих планет, чтобы спасти тебя от похищения эльфами. Никакой Саговеи не существует. Это всё вымысел. Я ступил на Эллинор впервые лишь месяц назад, но я знал всё про тебя ещё до того как увидел тебя, Тамара.

— Ты врал мне всё это время, — лицо принцессы внезапно разгладилось и если бы не слёзы, то можно было бы подумать, что она и в самом деле успокоилась. — Ты подговорил мою наставницу шпионить за мной, доносить на меня и приводить меня туда, куда тебе было угодно. Ты хотел управлять моей жизнью ради… моего блага? Ты безумен. Я не желаю тебя знать.

— Тамара! Пойми, что только я могу спасти тебя от Ярвена и его эльфов… Они заберут тебя и используют в своих интересах!

— Мне нет никакого дела ни до Ярвена, ни до эльфов, ни до тебя, — отчеканила Тамара. — Ты лжец. Может быть, и он тоже. Моя няня тоже предала меня. Вокруг одни предатели.

— Если бы мы сказали тебе правду сразу, ты бы просто не поверила нам! Или тоже хуже сошла бы с ума! Магия могла сжечь тебя изнутри. Нужно было пробудить её в нужный момент… И Ярвен пробудил её тогда, когда он понял, что у него заканчивается время.

— Это у тебя закончилось время, — ледяным тоном заявила Тамара. — Убирайся, Лука. Убирайся из моей жизни.

— Если я уйду, тогда они победят, а я не могу…

— Значит, уйду я!

Принцесса повторно атаковала Луку и того отбросило к дальней стене. Взмах руки и ближайшее окно взорвалось стеклянным вихрем.

Принцесса вышла в освободившийся проём. Ночная прохлада опьянила её и она почувствовала, что больше никто не станет указывать ей.

Тамара уверенно шагнула в пустоту, зная, что её новая сила не даст ей разбиться.

— Что это за шум?! Это в покоях принцессы! — в комнату ворвались золотоволосые, пропустившее всё представление.

— Вы немного опоздали, ребята, — пробурчал Лука, поднимающийся на ноги и отряхивающий с себя стеклянную крошку.

— Это посол Саговеи! Схватите его!

— А вот тут мы с вами разойдёмся, — торопливо объявил Лука, что-то нажав на своём поясе.

Лука Иосаф растворился в воздухе, словно его никогда здесь и не было.

— Демон… — упавшим голосом сообщил один из стражников.

А невидимый посол вымышленной страны меж тем спокойно сделал ноги.

Глава 9

Город заполонили беженцы. Люди из множества областей сбегались под защиту крепостных стен. Норборейцы наступали стремительно по всему востоку королевства, и подданным Талерта Геларда оставалось уповать только на то, что хотя бы столицу удастся отстоять.

— Это было как во сне… Всех выстроили на городской площади, так что даже стены управы трещали… В спины чуть ли не рогатинами тыкали.

— Я проснулся и вижу столбы дыма на востоке, там где деревни должны быть… Ну, и подумал, что, стало быть, надо сматывать удочки.

— Будто бы начали вешать всех, кто не признаёт власть короля их горного… Я сам не видел, но мне рассказывали, конечно…

— Амбар сразу разграбили, а на сеновале у меня кое-что припрятано было. Дочурке на приданое готовили. Я уж подумал, не найдут, но у этих краснопузых и верно, нюх на золото. Враз нашли и ещё двадцать плетей мне всыпали, сволочи…

— Слыхали, какой-то капитан из наших объявился у норборейцев в тылу? Говорят, рвёт их как бешеный пёс и будто бы за его голову уже триста золотых положили. Кажется, Демьяном кличут…

Тамара уже четыре дня скрывалась в столице от людей Луки и эльфов Ярвена, которые обходили каждый постоялый двор и вламывались в обычные дома горожан, которые принимали беженцев.

Городская стража ничего не могла поделать с тем, что в столице теперь хозяйничали чужестранцы. Синим мундирам не хватало людей, чтобы патрулировать входы в город, большинство из которых уже были закрыты, какое уж тут наведение порядка… Столица стремительно погружалась в анархию.

Но это было на руку Тамаре. Она могла передвигаться почти беспрепятственно, пользуясь тем, что знает город как свои пять пальцев. Правда, многие горожане знали принцессу в лицо, так что пришлось прятать своё лицо за платком, который она украла с рынка перед тем, как его закрыли стражники.

Многие беженцы косились на девушку, скрывающую своё лицо за расписным чёрным платком, однако, никто не задавал вопросов. Все были заняты тем, чтобы найти себе и своим близким еду на ближайший день. Никому уже не было дела до того, кто сидел рядом с ними за одним столом.

Принцесса думала сперва укрыться в домах тех благородных семей, что она знала лично, но Тамара тут же сообразила, что её моментально вернут в Разноцветный дворец, где она уже не могла чувствовать себя в безопасности.

Девушка жадно ловила любой слух о том, что происходит во дворце. Люди говорили по большей части о войне, и мало кто поминал раненого короля. Казалось, что арборейцы уже записали Талерта Геларда в мертвецы.

Принцесса кочевала с одного места на другое, не задерживаясь нигде больше, чем на несколько часов. Она пыталась сообразить, что ей дальше делать и кому она может доверять, но пока что все её силы уходили на то, чтобы продолжать скрываться.

В битком набитую таверну зашли двое гвардейцев. Один сразу пошёл к хозяину, а второй остался у входа и стал изучать лица тех, кто был поблизости.

Тамара уже сталкивалась с золотоволосыми, которые разыскивали её по всему городу. До этого ей удавалось уходить от них, но в этот раз она попала в корчму без чёрного входа. Принцесса даже и не думала, что такие вообще бывают, но как оказалось бывают…

— Хорошего всем вечера, добрые люди! — старший гвардеец обратился к насторожившимся беженцам. — Мы разыскиваем принцессу. Она пропала из дворца и нам необходимо её вернуть. За сведения о её нахождении король помилует вам три пуда муки. Кому что есть что рассказать нам?

— Принцесса? Что же ей во дворце-то не сиделось? Как она выглядела-то хоть?

— У принцессы Тамары меняется цвет глаз в зависимости от того, какое из солнц преобладает на небе. Думаю, кто-то из вас мог заметить такое…

— Глаза меняются? А не та ли эта девчонка в чёрной шали, что лица никому не показывает? Где-то она тут в углу сидела… Да вот же она! А когда дадут муку?

У Тамары сердце ушло в пятки, когда оба гвардейца одновременно повернули к ней головы. Вместе с ними на неё уставилась добрая сотня беженцев.

— Снимите платок с лица, сударыня, — старший золотоволосый начал продвигаться сквозь людей, разместившихся на полу.

Тамара медленно поднялась, ещё не до конца осознавая, как ей предстоит выкручиваться, но её мысли лихорадочно крутились вокруг её новообретённого магического дара.

Она плохо представляла, как ей удастся справиться со всеми этими людьми сразу, но тут произошло нечто, что смешало планы гвардейцев.

В дверях таверны показались высокие люди в жёлтых плащах.

— Саговейцы? — скривился молодой золотоволосый. — Убирайтесь отсюда. Вам нечего делать в городе.

— Мы не уйдём отсюда, — покачал головой человек с ясными, но грустными глазами.

Он положил руку на висящий на поясе палаш.

— Подумайте, где вы и что собираетесь сделать, — процедил старший гвардеец, на секунду отвернувшись от полуживой от страха Тамары. — Если вы сейчас не провалите, то я сделаю так, что вас всех повесят. Можете не сомневаться, ваша светлость, чтобы вас черти драли…

— Никто не будет никого вешать, господин, — мягко улыбнулся первый саговеец. — Мы так же, как и вы хотим, чтобы принцесса вернулась во дворец.

— Вам-то какое до нашей принцессы?! — крикнул молодой гвардеец.

На улице раздался грохот и сразу после запели сотни горнов.

— Это норборейцы! Они атакуют ворота!! — заорали на улице.

Толпа в таверне заволновалась. Началась паника. Некоторые мужчины повскакивали с мест, чтобы попробовать уйти из таверны, но выясняющие отношения гвардейцы и саговейцы мешали всем.

Чужестранцев в жёлтом вытеснили из таверны, а людей короля отбросили к стойке. В этой давке всем стало плевать на принцессу, и она решила, что пора взять себя в руки.

Тамара ударила по стене магической силой точно так же, как она била Луку. По стене прошла глубокая трещина, которую никто не заметил.

— Неплохо, но мало, — пробормотала принцесса.

Когда хозяин таверны услышал треск, он сначала подумал, что это на улице сражаются. Он бросился на второй этаж, откуда собирался бежать через окно. Он так и не увидел, что девчонка, которую он угощал чёрствым хлебом, проломила стену его таверны не хуже тяжёлой баллисты.

Город оказался охвачен безумием. Толпы людей пытались найти укрытие получше и желательно подальше от городских стен. Сотни вооружённых стражников в синих мундирах отправились туда, где поднимались столбы чёрного дыма. Туда, где маршал Натан Амьен пробовал дать последний бой.

Передвигаться по улицам стало чрезвычайно опасно. На Тамару могли налететь из-за любого угла. Беженцы несли её словно горный поток по улицам, по которым она так часто гуляла и которые казались ей совершенно незнакомыми.

Принцесса натыкалась на эльфов в туниках и людей в жёлтом, но теперь, когда столицу оставили солдаты, им нечего было стесняться, и они с удовольствием резали друг друга. Толпа в страхе бежала от сражающихся людей и эльфов. Все думали, что война добралась до них и всё пропало.

Наконец на площади её нашли.

— Принцесса! — Тамару за плечо схватил какой-то эльф с лицом искажённым от ярости.

На его длинном изогнутом клинке была видна кровь.

— Идёмте со мной, принцесса! — эльф сжал плечо так сильно, что Тамара вскрикнула от боли. — Учитель, она здесь!

— Уберите-ка руки от неё, выродок… — рядом появился лже-саговеец в окровавленном плаще.

Они тут же сошлись в схватке, но девушка уже заметила, как сквозь сотни обезумевших подданных к ней пробирается господин Ярвен.

— Моя дорогая, ты должна пойти со мной. Мы ещё успеем на корабль…

Тамара подняла руки, чтобы атаковать Ярвена магией, но учитель что-то сделал, и её сила ушла в дорогу, мощёную булыжником. Камни вспучились и разлетелись вокруг, разбивая людям головы.

Принцесса ударила ещё раз и ещё. Каждый магический выпад Тамары Ярвен отбивал, и вокруг него уже лежали десятки раненых и убитых…

— Немедленно прекратите! — крикнул учитель.

И Тамара собрала всю свою силу в кулак, но ничего не произошло. Точнее, произошло не то, что она хотела.

Внезапно над её головой появилась призрачная корона из чистого света, которая моментально рассыпалась по всей площади. Эльфы, находившиеся здесь, начали меняться. Их одежды превращались в доспехи лучников золотоволосых, а лица стали походить на человеческие.

— Что это такое? — прошептала Тамара.

— Это, принцесса, правда, — рядом с ней оказался Лука Иосаф.

Он выглядел ужасно. Глаза запали и под ними залегли глубокие тени. На щеке были видны длинные порезы. Одежда в нескольких местах была изрезана клинком.

Но всё же посол несуществующей страны шёл к Тамаре.

— Лучше бы тебе убраться отсюда, палач! — прорычал Ярвен.

— Это я то палач? — с насмешкой произнёс Лука. — Это ты мне говоришь, эльф?

— Я предупреждать два раза не стану. Нас больше, человек. Принцесса пойдёт с нами.

— С вами? Это с кем? — Лука обвёл рукой эльфов, успевших окончательно превратиться в гвардейцев. — Может, расскажешь Тамаре, сиятельный, как твои ученички убили норборейского посла и спровоцировали войну?

— Не слушайте его, моя дорогая…

— Я больше не ваша дорогая, — опустошённо бросила Тамара. — Вы устроили войну, чтобы забрать меня в свою страну?

— Сделать это было необходимо, — повысил голос Ярвен. — Вы даже не можете представить себе, от какой участи я вас пытаюсь уберечь, Тамара! Эти люди… Их Галактическое Царство! Это скопище фанатиков, которые решили, что Вселенная — это их собственность. И что только они имеют право решать, каким расам суждено жить, а каким нет. Это машина для убийств должна быть остановлена… Не дайте себя обмануть, принцесса. Вас хотят сделать точно такой же надменной и эгоистичной, как и всё их проклятое племя…

— Правда в том, — сказал Лука, поднимая сверкающий клинок, — что эльфам всегда было плевать на людей. Совершенно на всех. Даже если это принцесса Разноцветного дворца.

Глава 10

В этот раз Лука подготовился гораздо лучше, чем когда заявился в комнату Тамары в ночи. Он не стал дожидаться, когда Ярвен применит к нему свои чары и сразу бросился на эльфа.

Учитель еле успел уйти от выпада, но в его руке из ниоткуда возник меч. Клинок был будто бы из хрусталя, он светился в солнечных лучах и отражал волны радужного света.

Ярвен развернулся вокруг своей оси на пальцах одной ноги и сразу же попытался уколоть Луку своим длинным, но тонким мечом.

Человеку пришлось отступить, чтобы отбить ловкий выпад эльфа, однако, спустя всего два удара сердца Лука вновь пошёл в наступление.

Никто из них двоих не желал отступать. Остальные и люди, и эльфы застыли в напряжённом ожидании, кто же победит. Тамара следила во все глаза за этим танцем смерти.

Лука упрямо наступал, проводя серию мощных атак, а Ярвен всякий раз уклонялся от неминуемой гибели. Эльф делал один выпад на десять атак человека, но каждый из них заставлял Луку отступать или менять позицию.

Тамара поняла, что он намерен сражаться до тех пор, пока Ярвен не упадёт разрубленный пополам.

Вероятно, эльф и сам это понял.

Он совершил очередной оборот вокруг себя и исчез. Лука в ту же секунду развернулся спиной, и только скорость его реакции спасла от мощного удара сзади.

Лука пошатнулся и эльф, появившийся из ниоткуда, повторил выпад. Лука сделал ещё шаг назад, чтобы не упасть, но в третий раз он уже не отступил, а попробовал контратаковать и это сработало. Череда атак эльфа прекратилась.

Ситуация вернулась к исходной точке, и Ярвен снова исчез. Только теперь он не появился сразу же. На том месте, где стоял эльф взорвался каменный фонтан, обдавший Луку снопом острых осколков, которые порезали ему голову и руки.

Человек нисколько не изменился в лице, хотя оно всё оказалось залито кровью. В чёрных глазах плескалась бешеная решимость. Тогда Ярвен ударил ещё раз.

Очередной взрыв и каменный шар размером с наливной апельсин влетел в затылок Луке, вызвав новый поток крови, но тот даже не заметил новой раны. Он продолжал стоять в защитной стойке, держа меч на уровне глаз и внимательно следя за движением воздуха.

Ярвен бросал камни в Луку ещё несколько раз, прежде чем Тамара решилась прекратить это безумие.

— Хватит! Немедленно остановитесь!

Магические атаки Ярвена прекратились, и Лука, что-то разглядев в пустоте, сделал укол. Эльф появился на свет, прижимая руку к груди, откуда из глубокой раны сочилась светлая, алая кровь.

— Я даю тебе последний шанс, человек, — голос эльфа стал намного злее.

Его посеревшее лицо утратило последнюю схожесть с человеческим. Теперь он напоминал каменного истукана.

— Оставь свой шанс себе, — Лука сплюнул кровь на разнесённую колдовскими взрывами площадь, — я победил.

— Ты человек, а значит, что тебе суждено вечно блуждать во тьме собственного сомнения. Ты никогда не победишь, даже если убьёшь каждого эльфа до последнего. Но пусть… Пусть ты победил меня. Элирре, настало твоё время! — внезапно крикнул Ярвен.

Десятки воинов в туниках мгновенно бросились на людей. Не только на тех, кто был с Лукой, но и на поданных Талерта. Эльфы носились по площади со скоростью урагана, перерезая глотки всем, до кого могли дотянуться. Сразу несколько из них оказались рядом с Лукой.

— Идём со мной, девочка! — рядом с Тамарой возник Ярвен и схватил её за плечо так же сильно, как и другой эльф до того.

— Нет! — завопила принцесса и сильным рывком высвободилась из захвата.

Холодные глаза учителя сузились и превратились в две крохотные льдинки. Ярвен ударил Тамара по лицу ладонью так сильно, что у неё пошла носом кровь. Принцесса едва не потеряла сознание, когда эльф ловко подхватил её, чтобы нести на плече.

— Не так скоро, сиятельный… — Лука пробирался сквозь наседающих врагов, как ураган сквозь густой лес.

Эльфы падали одним за другим к ногам человека и у Ярвена оставалось все меньше возможностей уйти с площади.

Только он собрался развернуться и бежать, как Тамара буквально взорвалась магией, разбросав врагов вокруг себя.

Лука едва успел закрыться от волны силы телом одного из эльфов.

— Маунвэ, дело за тобой! — злобно прокричал старый Ярвен небесам, поднимаясь на ноги, а после сбежал, растворившись в воздухе.

— Да сколько же можно… — простонал Лука.

* * *

Сверкающие корабли бирюзового цвета сбросили с себя маскировку, и теперь каждая душа могла видеть, как над планетой зависли десятки кораблей, каждый из которых был в несколько километров длиной.

Они зависли ровными рядами прямо над Арбореей. Эльфы на борту космических крепостей следили за тем, как армия Норбореи накатывается на строй маршала Амьена и как тому удаётся отбросить наступающих. Но войны людей внизу их слабо интересовали.

— Капитан, мы получили сигнал от учителя! — к Маунве подошёл один из его помощников.

— И?

— Он даёт указание приступать.

— Что же, — капитан корабля дёрнул бровью, — не будем заставлять учителя ждать.

Из сотен шахт вырвались чёрные блестящие снаряды, которые понеслись прямо на город, полный людей. Они взрывались в небе, высоко над столицей, озаряя небо тёмным пламенем, от жара которого испарялись облака. Огонь медленно оседал на землю клочками и те дома, которых он касался, тотчас же оплавлялись и крошились словно мел. Люди погибали за секунды, не в силах вдохнуть в себя отравленный гарью воздух.

— Скорее, нужно немедленно уходить, — Лука взял Тамару за руку и указал на багровую завесу наверху, которая вот-вот должна была превратить город в кучу золы.

— Но… Люди… Отец… — Тамара смотрела вверх и всё никак не могла поверить, что это не страшный сон.

— Уже поздно! — с мукой в голосе закричал человек в крови и потащил за собой принцессу.

Тамара плохо запомнила, как Лука провёл её в порт, где стояла «Леди Дантея». Они попали на корабль, когда огонь уже добрался до зданий.

Принцесса оглянулась в последний раз на Разноцветный дворец и увидела, как его витражи рассыпались в прах, а из окон падают задыхающиеся люди. Верхние этажи занялись огнём как спички, а нижние вот-вот должна была постичь та же участь. Ещё секунда и её дом накрыла волна яростного чёрного пламени.

— Мы должны войти внутрь, ты понимаешь! — Лука кричал, но Тамара едва слышала его.

Его лицо превратилось в одну ужасающую маску из запёкшейся крови, но даже сквозь неё было видно, что ему страшно.

Тамара почти в беспамятстве оказалась внутри «Леди Дантеи» и Лука закрыл отсек за собой. Ураган гудящего огня обрушился на них, сжигая паруса и мачты, но корпус чёрно-белого корабля выдержал.

— Взлетаем, — устало бросил Лука своим людям и те разбежались по своим местам.

— Взлетаем? Разве это не… — агонизирующее сознание принцессы зацепилось за это слово в попытке понять, что сейчас будет происходить, но её спаситель не успел ответить.

«Леди Дантея» поднималась в выжженное небо.

* * *

— Этого не может быть, — Тамара уставилась стеклянными глазами в одну точку на стене напротив.

Корабль только что успел выйти на орбиту и перегрузки прекратили вдавливать людей в кресла. Но Тамара, казалось, вовсе не заметила дьявольских перегрузок, вызванных резким взлётом «Леди Дантеи» из гавани арборейской столицы.

Луке следовало бы пойти на капитанский мостик и узнать, что происходит на орбите. Что делают эльфы и появился ли их флот? Он собирался покинуть принцессу сразу же, как только они минуют зону поражения атмосферных бомб, но увидев её состояние, предпочёл остаться. Капитан и сам знает, что делать.

— Это происходит с кем-то другим. Это не может происходить со мной. Я в это не верю… — Тамара всё повторяла эти слова, и Лука вдруг остро ощутил, насколько на самом деле он беспомощен.

— Тамара, — Лука взял её за руку, и она взглянула на него с ненавистью, но руки не отняла, — тебе придётся принять это… Но всё самое страшное позади.

— Самое страшное! — издевательски воскликнула принцесса более не существующей страны. — И что же тут самое страшное? Что моего отца сожгли в собственном доме? Что мой город втоптали в пыль за несколько минут? Или что я теперь могу убивать взмахом руки?

— Ты права, принцесса. Ты бесконечно права, но не нам выбирать нашу судьбу. Тебе было предначертано стать той, кем ты стала. Точно так же мне было предначертано спасти тебя от…

Лука замолчал, поймав очередной гневный взгляд потемневших глаз.

— Лука Иосаф. Это же ведь не твоё имя, верно? Наверняка это выдумка, чтобы эльфы сразу не поняли, кто ты такой. Они бы сразу распознали, кто ты, услышав твоё настоящее имя, ведь так?

— О, Тамара, ты делаешь большие успехи… — с горечью проговорил Лука.

— Отвечай на вопрос.

— Ты права… Лука Иосаф — это выдумка. На самом деле, моё реальное имя, данное мне при рождении — Претор Ираклион.

— Ясно, — Тамара сухо приняла ответ. — Значит, Претор Ираклион известен эльфам, и в каком именно ключе?

— В качестве врага, я полагаю…

— Врага? Почему вы вообще воюете? Эльфы жили в Арборее сотню лет, и у нас не было никаких проблем, но стоило тебе заявиться, как вдруг всё пошло наперекосяк и теперь мой город лежит в руинах. Что вы с ними не поделили?

— Ты знаешь, — вздохнул Претор и посмотрел в большой иллюминатор, за которым была чёрная звездная бездна, — это настолько сложный вопрос, что понадобятся годы на то, чтобы ответить на него как следует.

— А ты вкратце. Так, чтобы я поняла.

— Если совсем вкратце, то тысячи лет назад, когда человечество только осваивало галактику, то люди встретили расу похожих на них существ, но отличающихся тем, что они владели магией. Они могли получать всё из ничего, а нам всё доставалось тяжким трудом. Эльфы не захотели делиться своим могуществом и пошли своей дорогой, ну а люди… Люди со временем заняли столько планет, что наши соседи начали видеть в нас угрозу.

Никто уж и не помнит конкретных поводов начал войны, но она тлела так долго, что многие из наших историков сходятся во мнении, что она началась в тот самый момент, как только наши корабли встретились в космической пустоте. Галактика оказалась слишком мала для наших рас.

— А мне кажется, что дело всего лишь в вашей зависти, — дёрнула плечом Тамара. — Вам не нравилось, что у эльфов есть магия, а у вас её нет.

— И ты права. Людям никогда не нравилось, что во вселенной есть существа могущественнее них. Возможно, нами просто движет страх, что однажды эльфы соберутся с силами и попробуют перерезать нас всех, как они это сделали с твоей страной.

— Как вы противостоите им? Что вы можете против силы? — глаза Тамары помимо её воли вспыхнули красными угольками.

Претор улыбнулся. Он вспомнил, наконец, частью чего он является.

— В Царство Людей входит более миллиона населённых планет, где мы набираем наше Войско. У нас миллиарды солдат, Тамара. По всей галактике. У Царства есть миры-крепости, целиком превращённые в несокрушимые твердыни, на которых люди служат всю жизнь от первого крика до последнего вздоха. Но самое главное у нас есть вера.

— Вера во что?

— Вера в то, что люди победят. Вера, что галактика — это наш дом.

— Почему вселенная не может быть чьим-то ещё домом? Неужели вам мало миллиона миров?

Раздался сигнал, и в каюту вошёл один из корабельных офицеров.

— Сир, прошу прощения, но явился флот Ястора.

— Благодарю, лейтенант, — кивнул Претор и офицер удалился.

— Думаю, будет лучше, если ты увидишь всё сама, — бывший посол поднялся на ноги и пригласил пойти Тамару вслед за ушедшим лейтенантом.

Тамаре было тяжело передвигаться по космическому кораблю, который активно маневрировал в космосе. Вокруг всё дрожало и гудело. Девушке казалось, что вот-вот ноги оторвутся от пола и её начнёт мотать по всему отсеку, как тряпичную куклу. Но, несмотря на страх Тамара продолжала идти следом за Претором.

Ни разу в жизни до этого она не представляла себя на корабле, который может оторваться от водной глади и взмыть в воздух как птица. Принцесса смотрела на звёздное небо всю жизнь и только сейчас, когда её мир лежал в руинах, она попала на небо.

Претор, который ещё даже не успел омыть лицо после схватки сразу вошёл в курс дела. Он подвёл Тамару к большому пульсирующему шару, сотканному из некой прозрачной материи. Это оказалась проекция её родной планеты. Претор указал на десятки алых точек, зависших над её собственной страной, которую она узнала по выступающему полуострову.

Принцесса впервые увидела, насколько мала её Арборея по сравнению с остальным Эллинором и сразу же она повернулась к огромным обзорным окнам на мостике, через которые можно было разглядеть освещённую сторону планеты.

Тамара не нашла королевство сразу, потому как оно оказалось скрыто наступающим с моря штормом. Претор, заметив замешательство принцессы, молчаливо указал на её страну. Тамара увидела свой край.

Побережье было скрыто плотным саванном облаков, который прикрыл чёрную зияющую рану на месте столицы. Весь север страны утопал в бескрайних лесах. По ним до сих пор бродили бурые волки, и они ведать не ведали, что прямо сейчас происходит в сотне километров над их косматыми головами. Южная часть Арбореи была усеяна чересполосицей полей, пастбищ и диких равнин, по которым носились табуны лошадей.

Чуть вправо лежали горы Норбореи. Страна была сплошь изрезана высокими хребтами и лишь в узких долинах теплилась жизнь в небольших каменных городках и размазанных по склонам деревнях.

Тамара смотрела на государство, которое напало на её родину и не испытывала к норборейцам никакой злости. Она чувствовала печаль. В горных долинах ещё не знают о том, что их армии погибли вместе с арборейской столицей. Никто из тех, кто отправился в поход, никогда не вернётся назад.

Наверное норборейские подданные сейчас смотрят в небо и видят огромные корабли эльфов и не могут понять, что это может значить. Они не знают, какая участь постигла их соседей, но скоро они непременно это узнают. И нет никого, кто бы смог защитить от небесного гнева.

Тамаре захотелось накрыть свой Эллинор непроницаемым куполом, что бы ни эльфы, ни людское Царство не смели бросать на него свои страшные бомбы.

Она могла быть самой обычной принцессой самого обычного королевства с самой заурядной планеты. Тамара поняла, почему галактика пришла к ним только сейчас. Только из-за неё. Если бы она не владела магией… Если бы она не родилась. Всего бы этого не было.

Люди в Норборее не смотрели бы в небо, исполненные страха. В Арборее по улицам ходили бы живые люди. Теперь там лишь ветер гонит пепел вперёд. И одна только Матерь знает, сколько её родных эллинорцев погибнет из-за древней глупой войны.

Тамаре захотелось плакать, когда она увидела свою планету, застывшую перед бойней.

— Говорит Гедемин Ястор, — на мостике раздался спокойный решительный голос. — Грандмаршал Царства. Я обращаюсь ко всем преступникам, что атаковали мирный людской город. Я готов помиловать вас, если вы уберётесь сей же час из этой звездной системы и оставите её тем, кому она принадлежит по праву — человечеству.

— Кто это говорит? — одними губами спросила Тамара.

Претор ткнул пальцем в ворох белых огней, выскользнувших из-за диска планеты несколько минут назад.

— Их больше, чем эльфов.

— Конечно у Ястора больше кораблей, — сосредоточенно кивнул один из офицеров. — Многие из благородных Домов почитают за великую честь сражаться бок о бок с грандмаршалом. Он очистил от эльфов сотни планет и знает, как поступать с этими остроухими тва…

— Коммандор , — едва шепнул Претор, и офицер мгновенно замолчал.

— Мы жили на этой планете достаточно долго, чтобы считать её своей… — грандмаршалу ответил знакомый Тамаре эльф.

— Это же Маунвэ!

—… Так что я не вижу причин для нашего исхода с Эллинора. Наоборот, это я предлагаю вам покинуть эту звёздную систему и убираться туда, откуда вы пришли, — в тихом голосе эльфа прорезалась угроза.

— Значит таково ваше решение, — подвёл итог грандмаршал Ястор и сразу отключил общую связь.

— Будет бой, — коммандор уткнулся в экраны перед собой, на котором мерцали длинные столбцы цифр.

— Конечно, будет бой, — Претор наконец-то вспомнил, что у него кровь на лице и где-то достал полотенце. Он вытирал своё лицо от гари и продолжал говорить. — Бой всегда есть. Эльфы не отступают просто так.

Корабли грандмаршала Ястора ударили по эльфам очень быстро. Маунвэ даже не успел сменить порядок, прежде чем огромные чёрные крейсера сделали первый залп.

Сотни снарядов устремились к сверкающим судам. Тамара видела багровые огни, оставляющие после себя дымные следы, которые можно было различить даже на фоне чёрного неба.

Большинство из ракет, пущенных с кораблей Гедемина Ястора, взорвались поблизости от эльфийского флота. Как поняла Тамара, им удалось их сбить. Однако несколько всё же пробили невидимые огневые рубежи и из двух бирюзовых гигантов выпали языки пламени и тут же опали.

Ни экипаж «Леди Дантеи», ни сам Претор никак не отреагировали на первые потери среди столь ненавидимых ими врагов. Они внимательно наблюдали за всем, что происходит вокруг Эллинора, следя за тем, чтобы в перепалке космического боя их крохотная по здешним меркам яхта не сгорела от случайного выстрела.

Один или два раза корабль едва не становился жертвой чьих-то атак, судя по тому, как капитан иногда бросал «Леди Дантею» в сторону. Гедемин прислал им на защиту несколько своих малых кораблей, которые стеной встали между кораблём Претора и эльфами.

Внезапно по мостику пронёсся тяжёлый вздох.

— Что такое? Что случилось? — испуганно спросила Тамара.

— Один из кораблей эльфов… — лицо Претора потемнело, — он падает на планету.

— Что… — и Тамара увидела сама.

Некогда изящный шпиль, сейчас изорванный взрывами, неспешно планировал на застывший внизу Эллинор. Языки пламени окутали исполина, но он и не думал разваливаться на части. Наоборот корабль только ускорил свой ход и не снижал его до самого конца.

Рукотворный гигант врезался в один из горных хребтов Норбореи, и ослепляющая вспышка озарила всю страну. Но куда страшнее света был сам удар. Даже с орбиты Тамара видела, как горы заходили ходуном, и долины объяло пеплом и пламенем.

— Вот и не стало Норбореи, — едва слышно произнесла принцесса.

Тамара повернулась к тому, кого она называла Лукой:

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Буду убивать, кого скажешь. Понадобится, эльфов. Понадобится, кого-то ещё. Мне всё равно. Только уведи меня отсюда. Не заставляй меня смотреть, как гибнет мой мир.

Претор Ираклион внимательно посмотрел в опустошённое лицо принцессы. Он не торопился ответить, но, наконец, когда последняя горная долина оказалась погребена, всё же сказал:

— Ты должна была это увидеть. Теперь ты одна из нас. Ты несёшь нашу боль.