Принцесса Гарри и Принц Дафна. Бал-Маскарад Четвертого Курса

Глава 1: Проклятие Четвёртого Чемпиона и Гениальный План Дамблдора

Хогвартс гудел, как разворошенный улей. Не успели утихнуть страсти по поводу прибытия делегаций из Шармбатона и Дурмстранга, как грянул гром — Гарри Поттер, четырнадцатилетний мальчишка, каким‑то чудом оказался четвёртым чемпионом Турнира Трёх Волшебников.

Слухи расползались по школе с пугающей скоростью. В коридорах шептались, что Поттер каким‑то образом обманул Кубок Огня, что он заключил сделку с тёмными силами или даже сам подбросил своё имя, мечтая о славе. Особенно рьяно эту версию поддерживали студенты Слизерина: Драко Малфой расхаживал по замку с видом победителя, громогласно заявляя, что «этот выскочка Поттер» не заслуживает места среди настоящих чемпионов.

«Я не бросал своё имя!» — кричал Гарри, пытаясь перекричать возмущённые вопли студентов и недоверчивые взгляды профессоров. Он стоял посреди вестибюля, окружённый толпой, и чувствовал, как к горлу подступает ком. Рядом с ним, как всегда, были Рон и Гермиона.

— Да ладно, Гарри, — Рон хлопнул друга по плечу, — мы‑то знаем, что ты не виноват. Но вот остальные… — он кивнул в сторону группы старшекурсников с Рейвенкло, которые откровенно показывали на Гарри пальцами.

Гермиона нахмурилась: — Это какая‑то ошибка. Должен быть разумный способ это доказать. Нужно изучить правила Турнира, историю предыдущих состязаний…

«Конечно, Гарри, конечно», — покровительственно улыбался Дамблдор, поглаживая свою бороду. В его глазах плясали озорные искорки, предвещающие нечто… необычное. — Но, боюсь, правила Турнира непреложны. Ты обязан участвовать.

Гарри сглотнул. Участие в Турнире означало опасность, риск, возможно, даже смерть. Он был всего лишь четырнадцатилетним подростком!

Вечером того же дня, когда все ещё обсуждали несправедливость и потенциальную опасность для Гарри, Дамблдор, стоя за кафедрой в Большом Зале, откашлялся. Тишина наступила мгновенно — все знали, что директор скажет что‑то важное.

— Дорогие ученики, уважаемые гости, — начал он, его голос был полон торжественности, — инцидент с мистером Поттером, безусловно, прискорбен. Мы все переживаем за безопасность юного чемпиона. Но мы, как истинные волшебники, должны уметь извлекать уроки из любой ситуации и, что самое главное, не терять духа! Поэтому, чтобы отвлечься от… некоторых неприятных моментов, и чтобы этот год стал по‑настоящему незабываемым, я объявляю…

Дамблдор сделал драматическую паузу, обведя взглядом зал. В воздухе повисло напряжённое ожидание. Даже вечно болтливые привидения притихли, прислушиваясь. — …о проведении Большого Хогвартского Маскарада Сказок! На протяжении всего года, до самого последнего дня, все — и ученики, и профессора, и наши дорогие гости — будут носить костюмы, изображая героев и злодеев из самых известных сказок! Роли будут выбраны случайным образом, и никто не будет знать, кто кем станет, пока не получит свой костюм. И да, пол значения не имеет!

Зал взорвался. Кто‑то ахнул, кто‑то захихикал, кто‑то недоумённо переглянулся. Фред и Джордж Уизли уже что‑то шептали друг другу, их глаза горели предвкушением. — Представляешь, Джордж, — прошептал Фред, — я могу оказаться какой‑нибудь принцессой! — А я тогда буду твоим драконом, — подмигнул Джордж.

Гермиона, как всегда, выглядела озадаченной, пытаясь найти логику в этом безумии. Она повернулась к Рону: — Но как это поможет Гарри? Это же просто развлечение!

Рон просто открыл рот, не в силах сформулировать мысль.

Гарри же, сидевший между Роном и Гермионой, почувствовал, как его желудок скрутило. Маскарад? Сказки? Пол значения не имеет? У него было предчувствие, что это не сулит ничего хорошего. Но в глубине души теплилась слабая надежда: может быть, это действительно поможет отвлечься от Турнира хотя бы на время?

Тем временем в учительской… — Альбус, вы уверены? — профессор Макгонагалл нервно поправила очки. — Маскарад во время Турнира? Это кажется… несерьёзным.

Дамблдор мягко улыбнулся: — Минерва, иногда именно несерьёзность помогает справиться с серьёзными проблемами. Это даст Гарри возможность передохнуть от всеобщего внимания, а школе — повод для радости. К тому же, — его глаза снова заискрились, — кто знает, какие неожиданные открытия нас ждут, когда все сбросят привычные маски?

Макгонагалл покачала головой, но спорить не стала. Она слишком хорошо знала своего начальника.

На следующий день по всему замку появились яркие плакаты с правилами Маскарада. Ученики толпились возле них, возбуждённо обсуждая предстоящее событие. Кто‑то уже строил планы на костюм, кто‑то спорил, справедливо ли, что роли будут случайными.

Среди толпы Гарри заметил Дафну Гринграсс из Слизерина. Она стояла чуть в стороне, рассматривая плакат с задумчивым выражением лица. Их взгляды на мгновение встретились, и Дафна слегка улыбнулась — не насмешливо, как обычно делали слизеринцы, а почти ободряюще. Гарри удивлённо моргнул: это было так необычно.

В тот же вечер в гостиной Гриффиндора кипели страсти. — Я точно буду рыцарем! — заявил Дин Томас. — С мечом и всем прочим! — А я хочу быть феей, — мечтательно произнесла Лаванда Браун. — С волшебной палочкой и крыльями! — Главное, чтобы мне не досталось что‑нибудь скучное, — вздохнул Симус.

Рон хлопнул Гарри по плечу: — Представь, Гарри, ты можешь оказаться каким‑нибудь принцем! — Или принцессой, — хихикнул Джордж, проходя мимо.

Гермиона закатила глаза: — Важно не то, кем ты будешь, а то, как ты это сыграешь. Это отличная возможность проявить творческий потенциал!

Гарри слабо улыбнулся. Мысль о том, что ему придётся носить какой‑то нелепый костюм весь год, всё ещё пугала. Но впервые за последние дни он почувствовал, что в этой идее есть что‑то… интригующее.

Через неделю после объявления Дамблдора в Хогвартсе царила атмосфера предвкушения. Студенты шептались о возможных ролях, спорили, кто кем окажется, и делали ставки. В коридорах то и дело слышались фразы вроде «Я ставлю пять галлеонов, что Макгонагалл будет Бабой‑Ягой!» или «Спорим, Снейп окажется какой‑нибудь злой колдуньей?».

А Гарри всё чаще ловил на себе взгляды Дафны Гринграсс. Каждый раз, когда их пути пересекались, она улыбалась — теперь уже открыто и дружелюбно. И в её глазах читалось что‑то, чего Гарри раньше не замечал: понимание, почти сочувствие.

Однажды после ужина, когда Гарри задержался в библиотеке, Дафна подошла к нему. — Поттер, — тихо сказала она, — насчёт этого маскарада… Я думаю, это может быть весело. И, возможно, поможет тебе немного расслабиться.

Гарри удивлённо поднял брови: — Ты правда так думаешь? От слизеринца это звучит… неожиданно.

Дафна пожала плечами: — Мы не все такие, как Малфой. И потом, — она улыбнулась шире, — может, нам даже достанется какая‑нибудь сказочная пара. Принцесса и принц, например.

Гарри почувствовал, как краснеет. — Принцесса Гарри и принц Дафна? — неловко пошутил он.

— Почему бы и нет? — рассмеялась Дафна. — В сказках всякое бывает.

И в этот момент Гарри впервые за долгое время почувствовал, что, возможно, этот странный год не будет таким уж и ужасным.

После разговора с Дафной Гарри долго не мог прийти в себя. Он сидел за столом в библиотеке, машинально перелистывая страницы старинного фолианта о магических состязаниях, но мысли его были далеко.

«Принцесса Гарри и принц Дафна…» — эхом отдавалось в голове. Почему именно Дафна Гринграсс, одна из самых популярных девушек Слизерина, проявила к нему такое участие? И почему это вызвало в нём странное, непривычное волнение?

Выйдя из библиотеки, Гарри столкнулся с Роном и Гермионой, которые явно его искали.

— Гарри! — Гермиона схватила его за рукав. — Ты слышал последние новости? Профессор Флитвик объявил, что костюмы будут не просто театральными нарядами, а зачарованными! Они будут менять цвет в зависимости от настроения носителя, а некоторые даже смогут на короткое время воспроизводить магические способности своего прототипа!

— Что значит «воспроизводить способности»? — нахмурился Гарри.

— Например, если кому‑то достанется роль Мерлина, он сможет на час использовать его фирменный фокус с огненными бабочками, — пояснил Рон. — Представляешь, я бы хотел быть драконом! Тогда я мог бы выдыхать пламя!

Гермиона закатила глаза: — Рон, это не для развлечения. Профессор Флитвик сказал, что это поможет нам лучше понять характер своего персонажа и развить эмпатию.

— Да‑да, конечно, — махнул рукой Рон. — Но пламя‑то я всё равно смогу выдыхать?

Гарри невольно улыбнулся. Несмотря на все тревоги, атмосфера предвкушения заражала.

На следующий день после уроков всех учеников собрали в Большом Зале для жеребьёвки. Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, и над кафедрой появилась огромная хрустальная чаша, наполненная мерцающими свитками.

— Каждый из вас вытянет один свиток, — объявил директор. — Внутри будет имя вашего сказочного персонажа и краткое описание костюма. Прошу, подходите по одному! И помните: пол значения не имеет — вы можете получить роль любого персонажа, вне зависимости от того, мальчик вы или девочка.

Зал наполнился шёпотом и смешками.

Первыми шли гости из Шармбатона и Дурмстранга. Флёр Делакур с улыбкой вытянула свиток и прочитала: — «Белоснежка». О, как мило!

Виктор Крам, хмурясь, развернул свой: — «Змей Горыныч». Хм… интересно.

Парвати Патил вытянула роль «Короля Артура», а её сестра Падма стала «Русалочкой». Джинни Уизли вытянула «Гнома‑садовника», чем вызвала взрыв хохота у братьев.

Когда подошла очередь Гарри, его ладони вспотели. Он глубоко вдохнул и опустил руку в чашу. Свиток сам скользнул ему в ладонь.

Дрожащими пальцами Гарри развернул бумагу и прочитал:

«Принцесса Селестия, хранительница Лунного королевства. Костюм: серебристо‑голубое платье с лунными мотивами, диадема с опалом, волшебная палочка в виде полумесяца. Способность: на час раз в неделю создавать иллюзию ночного неба в любом помещении».

— Принцесса? — прошептал Гарри, чувствуя, как краснеет.

Рядом раздался сдавленный смешок Рона, который тут же попытался изобразить кашель. Гермиона тактично сделала вид, что ничего не заметила, но в её глазах плясали смешинки. — Ну… — протянула она. — Это определённо оригинально.

Следующим вытягивал Рон: — «Рыцарь Галахад! Доспехи, меч, щит с изображением грифона. Способность: на час раз в неделю создать защитное поле радиусом три метра». — Да! — восторженно воскликнул Рон. — Я буду настоящим рыцарем!

Гермиона получила роль «Мудрой Феи Эльрин»: — Платье из листьев и паутины, волшебная пыльца, способность на час раз в неделю давать совет, который обязательно окажется верным.

Когда дошла очередь до Дафны, зал замер в ожидании. Девушка с достоинством подошла к чаше и вытянула свиток. Прочитав, она слегка улыбнулась:

«Принц Элиан, наследник Солнечного королевства. Костюм: золотисто‑оранжевое одеяние с солнечными символами, корона с топазами, меч‑луч. Способность: на час раз в неделю создавать ослепительную вспышку света». — Принц Элиан? — переспросил Драко Малфой с издёвкой. — Что, Гринграсс, будешь спасать свою принцессу? Дафна лишь высокомерно приподняла бровь: — Возможно, Малфой. В отличие от некоторых, я умею играть по правилам.

Гарри поймал её взгляд — в нём читалось явное приглашение к какому‑то совместному действию.

В тот же вечер в гриффиндорской гостиной кипела работа. Студенты изучали описания своих персонажей, обсуждали детали костюмов и делились идеями.

— Я нашёл в библиотеке гравюру с доспехами Галахада! — возбуждённо рассказывал Рон, размахивая книгой. — Смотри, Гарри, тут даже указано, какие чары на них накладывали!

Гермиона, склонившись над свитком, бормотала: — Так, пыльца мудрой феи… Говорят, её можно имитировать с помощью измельчённого лунного камня и пыльцы феи обыкновенной…

Гарри сидел в кресле, разглядывая эскиз своего платья, который ему прислала мадам Помфри (в Хогвартсе решили, что медицинский персонал будет помогать с пошивом костюмов). Серебристо‑голубые тона, вышивка в виде звёзд и полумесяцев…

— Не переживай, Гарри, — неожиданно сказала Джинни, которая до этого молча наблюдала за друзьями. — Ты будешь самой красивой принцессой в истории Хогвартса. А если кто‑то посмеет смеяться, я превращу его в жабу!

Гарри рассмеялся: — Спасибо, Джинни. Но знаешь что? Мне уже почти нравится эта идея. Особенно если принц Элиан будет рядом.

В этот момент сова влетела в окно гостиной и бросила перед Гарри конверт с гербом Слизерина. Внутри была короткая записка изящным почерком:

«Гарри, если хочешь обсудить детали нашего сказочного дуэта, жду тебя завтра после ужина у фонтана во внутреннем дворе. Дафна».

Гарри перечитал записку дважды, чувствуя, как учащается пульс. Что задумала Дафна? И почему ему так хочется пойти на эту встречу?

Он посмотрел на друзей — Рон увлечённо спорил с Дином о том, какого цвета должны быть перья на шлеме Галахада, а Гермиона что‑то записывала в блокнот, бормоча про свойства лунного камня.

«Может быть, — подумал Гарри, — этот маскарад действительно поможет мне отвлечься от Турнира. А может, он принесёт что‑то ещё… что‑то новое и неожиданное».

Тем временем в подземельях Слизерина Дафна обсуждала план с подругой — Трейси Дэвис.

— Ты правда собираешься помогать Поттеру? — недоверчиво спросила Трейси. — После всего, что говорил Драко?

— Драко вечно говорит глупости, — отмахнулась Дафна. — А Гарри… он не такой, как все думают. И потом, разве не интереснее будет, если наш принц и принцесса станут настоящей командой? Может, это даже поможет ему в Турнире.

Трейси прищурилась: — Ты что, влюбилась? — Нет, — слишком поспешно ответила Дафна, но её щёки слегка порозовели. — Просто… в сказках принцы и принцессы всегда побеждают вместе. Почему бы не попробовать?

На следующий день слухи о необычном маскараде разлетелись по всей школе. Студенты начали замечать, что даже профессора стали вести себя иначе. Профессор Макгонагалл, получившая роль «Великой Валькирии», иногда непроизвольно принимала горделивую позу, а профессор Снейп, которому досталась роль «Тёмного Алхимика», стал ещё более загадочным и молчаливым.

А Гарри всё больше увлекался идеей маскарада. Может быть, в этом странном мире, где он — принцесса, а Дафна — принц, он сможет найти силы для борьбы с грядущими испытаниями Турнира? И, возможно, эта необычная дружба откроет ему что‑то новое — не только о себе, но и о волшебном мире вокруг…

Глава 2: Первые шаги в мире масок, или Как не запутаться в юбке и не сгореть на турнире

На следующее утро Хогвартс проснулся в совершенно новом мире. Ещё вчера ученики были просто студентами — а сегодня каждый нёс в себе тайну своего сказочного альтер‑эго. Коридоры наполнились шёпотом, смехом и иногда — сдавленными стонами отчаяния.

Гарри проснулся с ощущением, будто что‑то изменилось. Он сел на кровати и увидел аккуратно сложенный на стуле костюм принцессы Селестии: серебристо‑голубое платье с вышивкой в виде звёзд и полумесяцев, диадему с мерцающим опалом и волшебную палочку в форме полумесяца. Рядом лежала записка от мадам Помфри:

«Дорогой мистер Поттер, я внесла небольшие коррективы для удобства ношения. Ткань зачарована — она не мнётся и подстраивается под движения. Также добавила потайной карман для волшебной палочки и небольшой мешочек для конфет — вдруг понадобится подкрепиться во время испытаний. Желаю удачи в освоении новой роли! С уважением, мадам Помфри».

Гарри вздохнул, разглядывая платье: — Ну, по крайней мере, конфеты — это плюс. Хотя бы не придётся прятать шоколадные лягушки в мантии.

В гостиной Гриффиндора царило настоящее безумие. Дин Томас в костюме Робин Гуда отрабатывал поклоны перед зеркалом, при этом так увлёкся, что случайно сбил люстру — к счастью, она успела замереть в воздухе благодаря чарам Фреда.

— Эй, Дин, — хохотнул Фред, выглядывая из‑за угла, — может, ты ещё и стрелу из лука пустишь? Только не в мою сторону, ладно?

Симус Финниган, оказавшийся Красной Шапочкой, ворчал, что капюшон ему жмёт, а корзина с «пирожками» (на самом деле — бутербродами с ветчиной) всё время норовит упасть. — Кто вообще придумал, что Красная Шапочка должна таскать эту тяжесть? — возмущался он. — Да ещё и капюшон такой, что ничего не видно! Я уже три раза врезался в стену!

Невилл Лонгботтом, которому досталась роль Дриады, с гордостью показывал друзьям, как его венок из листьев меняет цвет в зависимости от настроения: — Смотрите! Когда я спокоен — он зелёный, когда волнуюсь — краснеет, а если очень рад — становится золотым! — Невилл, — восхищённо выдохнул Дин, — ты теперь ходячий индикатор настроения! Можно тебя использовать вместо термометра на зельях?

— Гарри! — Рон подбежал к нему в полных доспехах Галахада. Металл звенел при каждом шаге, а меч периодически цеплялся за мебель. — Ну как, готов стать самой красивой принцессой в истории Хогвартса?

Гермиона, в платье из паутины и листьев (которое, к её удивлению, оказалось неожиданно удобным), строго посмотрела на Рона: — Рон, это не шутка. Гарри должен привыкнуть к новой роли, а не чувствовать себя посмешищем.

— Да я же просто… — Рон замялся, пытаясь не зацепить доспехами вазу с цветами. — Ладно, прости, Гарри. Но знаешь, ты можешь использовать это в свою пользу. Представь: все ждут, что ты будешь стесняться, а ты возьмёшь и станешь самой уверенной принцессой на свете! К тому же, — он понизил голос, — у принцесс всегда есть рыцари, которые их защищают. А я как раз рыцарь! И, кстати, — он гордо выпрямился, — доспехи зачарованы так, что не весят ничего. Правда, ходить в них всё равно неудобно — постоянно путаюсь в ногах.

Гарри задумался. А ведь Рон прав — он мог бы превратить это в игру. В защиту. В маску, за которой можно спрятаться от давления Турнира. — Ладно, — он вздохнул, поднимая платье. — Но если кто‑то начнёт смеяться, я использую свою способность и создам над ним персональное ночное небо с метеоритным дождём. И пусть попробует объяснить Снейпу, почему его мантия теперь светится в темноте!

За завтраком Большой Зал напоминал сказочный карнавал. Ученики в самых невероятных костюмах рассаживались за факультетскими столами. Флёр Делакур в образе Белоснежки выглядела совершенно естественно, а вот Виктор Крам в роли Змея Горыныча явно чувствовал себя неловко — три головы его костюма (зачарованные иллюзии) то и дело спорили друг с другом: — Левая голова, не трогай мой бутерброд! — Я не трогал, это средняя голова! — Да вы оба жадные!

Гарри глубоко вдохнул и вошёл в зал в полном облачении принцессы Селестии. На мгновение воцарилась тишина, затем раздались смешки. Драко Малфой, получивший роль Кощея Бессмертного (с нелепой короной и фальшивым скелетом на мантии), захохотал громче всех: — Смотрите, это же принцесса Поттер! Может, тебе ещё карету с феей‑крёстной? Или, может, ты покажешь нам свой фирменный приём — «спасение Хогвартса в пачке»?

Но прежде чем Гарри успел что‑то ответить, рядом появилась Дафна в ослепительном костюме принца Элиана. Её золотисто‑оранжевое одеяние сверкало, корона с топазами отбрасывала радужные блики. — Малфой, — холодно произнесла она, — если ты не заметил, в сказках принцы и принцессы обычно побеждают таких, как ты. Особенно когда работают вместе. К тому же, — она слегка улыбнулась, — настоящий злодей должен быть более изобретательным в оскорблениях. «Принцесса Поттер» — это даже не смешно. Она повернулась к Гарри и протянула руку: — Принцесса Селестия, позвольте сопроводить вас к столу. У принцесс, знаете ли, должен быть достойный эскорт. И, кстати, ваше платье действительно великолепно — звёзды мерцают, как настоящие.

Зал замер. Слизеринка защищает Поттера? Да ещё и так открыто?

Гарри, чувствуя, как теплеют щёки, взял Дафну под руку: — С удовольствием, принц Элиан. И, кстати, ваш наряд действительно достоин наследника Солнечного королевства. Особенно корона — она так сверкает, что я чуть не ослеп. — А ваше платье, — улыбнулась Дафна, — делает честь хранительнице Лунного. Пойдёмте, пока кто‑нибудь не предложил нам спеть дуэтом. Я, честно говоря, не уверена, что мой голос подходит для баллад о любви.

Когда они проходили мимо стола Слизерина, Дафна едва слышно шепнула: — Не обращай внимания на них. Сегодня ты выглядишь потрясающе. И знаешь что? Я думаю, мы можем использовать это. Вместе. Может, даже устроим показательное выступление на балу — «Принц спасает принцессу от дракона». — Только пусть драконом будет не Виктор, — усмехнулся Гарри. — А то его три головы замучат нас советами.

Следующие дни превратились для Гарри в череду забавных и неловких ситуаций.

На зельях, пытаясь дотянуться до полки с ингредиентами, он зацепился платьем за стул и чуть не опрокинул котёл с зельем роста волос. К счастью, Гермиона успела подхватить его заклинанием, но теперь все в классе знали, что у принцессы Селестии есть потайной карман для шоколадных лягушек — одна из них выпрыгнула наружу в самый неподходящий момент.

— Поттер, — процедил Снейп, глядя, как лягушка скачет по столу, — если вы собираетесь и дальше использовать уроки как представление для бродячего цирка, я буду вынужден…

— Профессор, — спокойно перебила его Дафна с другого конца класса, — это не представление. Просто принцесса Селестия решила продемонстрировать нам редкий вид магических амфибий. Видите, она светится в темноте!

Снейп поджал губы, но ничего не сказал.

На трансфигурации Макгонагалл, в образе Великой Валькирии, попросила Гарри продемонстрировать превращение бабочки в цветок. Он взмахнул палочкой‑полумесяцем, и вместо цветка над партой закружились три серебристые звезды. — Очень… оригинально, мистер Поттер, — сдержанно похвалила профессор. — Видимо, ваше платье влияет на магию. — Или это влияние ночного неба, — шепнул Рон, сидевший рядом в доспехах Галахада. — Гарри, ты теперь не просто чемпион, ты — космическая угроза!

На заклинаниях профессор Флитвик объявил: — Теперь, когда вы все в образах, самое время проверить, как работают ваши способности! Мистер Крам, будьте добры, продемонстрируйте нам способности Змея Горыныча.

Виктор вздохнул, взмахнул рукой — и из его ладони вырвались три огненных шара, которые закружились над столом, не причиняя вреда. — Превосходно! — восхитился Флитвик. — Мисс Поттер, а теперь вы. Покажите нам иллюзию ночного неба.

Гарри взял волшебную палочку‑полумесяц, вспомнил ощущение прохладной ночи и произнёс заклинание. Над кафедрой профессора Флитвика развернулось звёздное небо с мерцающими созвездиями и бледной луной. В центре появилась фигура дракона — видимо, подсознание Гарри всё ещё думало о Турнире. — Великолепно, мисс Поттер! Десять очков Гриффиндору! И… — профессор хитро подмигнул, — дракон — очень символично. Может, это знак?

Дафна, стоявшая неподалёку, незаметно подмигнула Гарри.

За две недели до первого тура Дамблдор объявил на общем собрании: — Дорогие участники Турнира, — его голос разносился по Большому залу, — настал момент раскрыть суть первого испытания. Вам предстоит столкнуться с драконом и добыть золотое яйцо, охраняемое им. Каждый из вас будет сражаться с драконом разного вида.

Зал замер. Гарри почувствовал, как похолодели ладони. Дракон? Настоящий дракон?

Флёр Делакур побледнела, Виктор Крам нахмурился, а Седрик Диггори сжал кулаки. — Испытание состоится через две недели, — продолжил Дамблдор. — У вас есть время подготовиться. Но помните: магия — не единственный инструмент в арсенале волшебника. Иногда важнее смекалка и стратегия.

После объявления Гарри погрузился в лихорадочную подготовку. Он проводил вечера в библиотеке, изучая книги о драконах. — Венгерская хвосторога, — бормотал он, листая «Магических существ и их слабости». — Длина до 15 метров, чешуя устойчива к большинству заклинаний, хвост с шипами, огненное дыхание температурой до 800 °C… Отлично, просто отлично.

Однажды после ужина он сидел в библиотеке, окружённый книгами о драконах, когда к нему подошла Дафна. — Гарри, — сказала она, — я тут нашла кое‑что интересное. В старинных сказках принцы часто побеждали драконов не силой, а хитростью. Может, и тебе стоит подумать не только о заклинаниях, но и о стратегии? — Ты предлагаешь мне спеть дракону колыбельную? — усмехнулся Гарри. — Нет, — Дафна достала свиток. — Вот, смотри: Венгерская хвосторога, твой противник. Она агрессивна, но очень территориальна. Если ты сможешь заставить её покинуть позицию… — …то она станет менее опасной, — закончил Гарри. — Дафна, ты гений! — Знаю, — улыбнулась она. — А теперь давай потренируемся танцевать. Шаг вперёд левой ногой, правая рука слегка приподнята…

Тренировки шли непросто. В один из дней Гарри, пытаясь выполнить поворот в платье, запутался в юбке и чуть не упал. Дафна вовремя подхватила его. — Видишь, — засмеялась она, — уже прогресс. Раньше ты падал сразу, а теперь почти удержался! — Спасибо за поддержку, — буркнул Гарри, поправляя диадему. — Может, я просто сниму платье на время тренировки? — Ни в коем случае! — строго сказала Дафна. — Ты должен научиться действовать в этом образе. Вдруг на балу придётся убегать от дракона?

Постепенно Гарри начал находить плюсы в своём новом облике. Платье оказалось удивительно удобным для некоторых заклинаний — широкие рукава помогали делать плавные движения, а диадема усиливала концентрацию. — Смотри, — показал он Дафне, — если я использую «Люмос» в этом платье, свет получается не просто белым, а с серебристым отливом! — Магия костюма, — кивнула Дафна. — У меня тоже: когда я создаю вспышку света, она получается ярче обычного.

Гарри и Дафна разработали целую стратегию:

Отвлечь дракона иллюзией ночного неба (способность Гарри).Использовать ослепляющую вспышку света (способность Дафны).Бросить заклинание левитации, чтобы яйцо поднялось в воздух.Поймать яйцо и быстро отступить.Они тренировались каждый день:

в Большом зале (под насмешливыми взглядами других учеников);на поле для квиддича (где Гарри научился делать сальто в платье — «на всякий случай»);у фонтана во внутреннем дворе (где Дафна научила его быстро перемещаться, не запутываясь в юбке).Однажды во время тренировки они столкнулись с Драко Малфоем. — Поттер, — скривился тот, — ты выглядишь так, будто заблудился на детском утреннике. — Зато я не выгляжу так, будто украл костюм у дедушки‑скелета, — парировал Гарри. — Кстати, Дафна, посмотри — кажется, у Кощея Бессмертного отваливается борода! Драко схватился за подбородок — борода действительно начала осыпаться золотой пыльцой. — Это… это зачарование! — возмутился он. — Видимо, не очень качественное, — пожала плечами Дафна. — Гарри, продолжим?

День перед первым туром выдался особенно нервным. Гарри едва мог есть за завтраком. — Не волнуйся, — подбадривала его Гермиона. — Ты отлично подготовился. И помни: если что‑то пойдёт не так, мы с Роном устроим дракону представление «Рыцарь и фея спасают принцессу». — Звучит как план, — слабо улыбнулся Гарри.

После уроков он встретился с Дафной у фонтана. — Я тут кое‑что придумала, — сказала она, протягивая ему маленький амулет в форме звезды. — Это амулет концентрации. Он поможет тебе сохранять спокойствие, даже когда дракон будет дышать огнём. — Дафна… — Гарри был тронут. — Спасибо. Это очень важно для меня. — И ещё, — она понизила голос: — Если что‑то пойдёт не так, помни: мы с Гермионой и Роном будем в первых рядах зрителей. И если дракон решит, что ты слишком аппетитная закуска, мы устроим ему огненное шоу «Три друга спасают принцессу». Гарри рассмеялся, и впервые за долгое время почувствовал, что не один. — Спасибо, Дафна. Без тебя я бы просто запутался в этой юбке и сдался ещё на этапе планирования.

На следующее утро Гарри проснулся задолго до рассвета. Он долго сидел на краю кровати, разглядывая костюм принцессы Селестии. Платье казалось теперь не просто маской, а частью его стратегии — оно помогало сохранять спокойствие, напоминало, что он может быть кем угодно, даже если весь мир ждёт от него чего‑то другого.

В Большом зале царила необычная тишина. Ученики почти не шутили, а учителя переговаривались вполголоса. Гарри сел рядом с Роном и Гермионой. — Я не могу есть, — признался он, отодвигая тарелку с тостами. — Зато я могу, — бодро сказал Рон и положил себе тройную порцию бекона. — Гарри, ты готов? — Готов настолько, насколько это возможно, — вздохнул Гарри. — Я повторил все заклинания, проверил амулет Дафны, даже научился не спотыкаться в этом платье на бегу. Но дракон… — Дракон — это просто большой ящерица, — уверенно сказала Гермиона. — С очень большим огнём, но всё же ящерица. Ты знаешь его слабости, у тебя есть план. И у тебя есть мы.

Арена для первого тура была устроена на поле для квиддича. По периметру стояли защитные барьеры, а в центре, на насыпи из камней, расположилась Венгерская хвосторога. Её чешуя отливала чёрным, глаза сверкали злобой, а хвост с шипами медленно покачивался из стороны в сторону.

Гарри вышел на арену под гул толпы. Он глубоко вдохнул, сжал в руке амулет Дафны и взмахнул палочкой‑полумесяцем.

— Lumos Celestis! — произнёс он.

Над ареной развернулось ночное небо со звёздами. Дракон замер, заворожённый зрелищем. Его глаза расширились, он наклонил голову, словно пытаясь понять, что происходит. — Lux Fulgur! — выкрикнула Дафна с трибун, посылая ослепляющую вспышку света.

Дракон взревел и отшатнулся, на мгновение потеряв ориентацию. Этого мгновения Гарри хватило: он метнулся в сторону, произнёс заклинание левитации, и золотое яйцо плавно поднялось в воздух. — Accio Egg! — прошептал Гарри.

Яйцо подлетело к нему, он схватил его и отпрыгнул в сторону, активируя защитный барьер, который заранее подготовил с помощью Гермионы.

Зал взорвался аплодисментами. Даже судьи были поражены. — Великолепно, мистер Поттер! — воскликнул Дамблдор. — Необычная тактика, но блестяще исполненная!

Макгонагалл кивнула с одобрением: — Вы продемонстрировали не только магическое мастерство, но и смекалку, мистер Поттер. Это достойный результат.

Гарри нашёл Дафну, Гермиону и Рона у входа на арену. — Получилось! — выдохнул он, всё ещё не до конца веря в успех. — Твоё заклинание сработало идеально. — А твоё платье помогло отвлечь дракона, — подмигнула Дафна. — Видишь, маскарад оказался полезен не только для бала. — Значит, мы действительно команда, — сказал Гарри. — Принц и принцесса, — подтвердила Дафна. — И впереди у нас ещё много приключений.

Рон хлопнул его по плечу (чуть не сбив диадему): — Гарри, ты был великолепен! Теперь осталось только подготовиться ко второму туру. И, кстати, — он хитро улыбнулся, — я тут подумал: может, на балу ты всё‑таки станцуешь с Дафной? В качестве благодарности за помощь? — Только если ты потанцуешь с Гермионой, — парировал Гарри. — В доспехах. — Эй, это нечестно! — возмутился Рон. — Зато весело, — засмеялась Гермиона.

Гарри посмотрел на своих друзей и впервые за долгое время почувствовал себя по‑настоящему счастливым. Он победил дракона, но главное — он понял, что маскарад не скрывает его истинную суть, а помогает её раскрыть. И что настоящие друзья всегда будут рядом, даже если один из них в платье принцессы, а другой — в доспехах рыцаря.

Глава 3. Небольшая интерлюдия

Сириус Блэк

Сириус сидел у камина в убежище, которое Дамблдор помог ему найти неподалёку от Хогвартса — в старом домике лесника, где пахло грибами, сырыми носками и чем‑то подозрительно напоминающим дохлую жабу. В руках он держал свежий номер «Пророка», где на первой полосе красовалась фотография Гарри в костюме принцессы Селестии.

— Мерлин всемогущий… — Сириус расхохотался так громко, что с потолка посыпалась пыль. — Гарри, малыш, что они с тобой делают?! Ты выглядишь как фея, которая заблудилась по дороге на бал!

Он вгляделся в снимок: Гарри стоял рядом с Дафной Гринграсс, в его глазах читалась смесь смущения и решимости. — Но ты держишься, — прошептал Сириус, утирая слезу от смеха. — Молодец. Ты всегда был сильнее, чем думаешь. Хотя, признаю, платье тебе идёт больше, чем Джеймсу. Он бы умер от стыда. А потом попытался бы надеть такое же, просто чтобы всех шокировать.

Мысли Сириуса вернулись к Турниру. — Дракон, значит… — он постучал пальцами по подлокотнику кресла, потом достал из кармана бутерброд с ветчиной и задумчиво откусил. — Дамблдор не допустит, чтобы с тобой случилось что‑то серьёзное, но всё равно… Может, мне пробраться на арену в костюме феи‑крёстной? «Абракадабра, чешуйчатый, оставь моего крестника в покое!» Или лучше в образе дракона‑вегана? «Я не ем героев, я ем только овощи!» Он достал карту Мародёров и внимательно изучил точку с именем «Гарри Поттер». — Если что‑то пойдёт не так, я буду рядом, — пообещал он невидимому крестнику. — Даже если Дамблдор прикажет сидеть на месте. А если он запретит — я просто спрячусь под мантию и буду хихикать из‑за угла. Или устрою мини‑маскарад для дракона. Вдруг он тоже захочет платье?

Барти Крауч‑младший (в образе Грюма)

В кабинете лже‑Грюма царил полумрак. Барти стоял у окна, наблюдая за учениками, снующими по территории Хогвартса. Его деревянный глаз вращался, как сумасшедший флюгер, а настоящий смотрел с привычной подозрительностью.

Он чуть не подавился кофе, когда увидел Гарри в платье принцессы — тот как раз показывал Дафне какое‑то заклинание, и звёзды мерцали над их головами. — Сентиментальность, — прошипел Барти, сжимая волшебную палочку так, что костяшки побелели. — Поттер всё ещё верит в дружбу и помощь. Как трогательно. И как глупо. Хотя… — он прищурился, — платье и правда симпатичное. Может, и мне такое заказать? Для особых случаев. Например, когда нужно незаметно пробраться в женское общежитие. Он вспомнил приказ Тёмного Лорда: «Пусть пройдёт первый тур. Пусть почувствует вкус победы. Это сделает его падение ещё слаще». — Мальчик‑который‑выжил, — пробормотал Барти, — скоро ты поймёшь, что все твои победы — лишь иллюзия. Хотя, должен признать, ты неплохо двигаешься в этой юбке. Может, я зря выбрал образ сурового учителя? Надо было стать принцессой Златовлаской — и шпионить, и выглядеть стильно. Он бросил взгляд на календарь. До возрождения оставалось всё меньше времени. План шёл по графику, но Барти не мог отделаться от мысли: «Почему все эти герои такие… милые? Это мешает злу! Может, добавить в план пункт: „Заставить всех носить уродливые мантии“? Так будет проще ненавидеть».

Тёмный Лорд

В далёком убежище, скрытом в лесах Албании, Волан‑де‑Морт сидел в кресле, его бледные пальцы сжимали подлокотники. Перед ним на столе лежала газета с фотографией Гарри. — Принцесса, значит, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. — Как символично. Мальчик, который должен был стать легендой, теперь играет в маскарад. Он выглядит… опрятно. Слишком опрятно для будущего мертвеца. Он повернулся к Питеру Петтигрю: — Ты уверен, что план работает? — Да, милорд, — Питер склонился в поклоне так низко, что чуть не уткнулся носом в пыльный пол. — Крауч делает всё, как вы приказали. Поттер пройдёт первый тур, почувствует уверенность… А потом мы нанесём удар. — Хорошо, — Волан‑де‑Морт улыбнулся, и это было страшнее любого крика. — Пусть наслаждается последними моментами беззаботности. Скоро он узнает, что значит быть пешкой в большой игре. Его глаза сверкнули красным: — Скоро, Гарри Поттер. Очень скоро. И если ты думаешь, что платье тебя защитит, — ты ошибаешься. Хотя… оно действительно красивое. Может, мне тоже стоит попробовать? Для разнообразия. Чёрный бархат, серебряные звёзды, капюшон с вышивкой… Питер замер, не зная, как реагировать. — Милорд? Вы хотите… платье? — Молчи, Питер, — прошипел Волан‑де‑Морт. — Я просто размышляю. Зло тоже имеет право на стиль. К тому же, если я появлюсь в таком наряде, никто не догадается, что это я. Идеальный маскировочный костюм!

Минерва Макгонагалл

Профессор Макгонагалл стояла у окна своего кабинета и наблюдала за тренировками Гарри и Дафны. Она видела, как они отрабатывали движения, как Гарри, несмотря на платье, ловко уворачивался от воображаемых атак. — Удивительно, — пробормотала она, поправляя очки. — Он использует ограничения как преимущество. Хотя я до сих пор не могу понять, как можно сражаться в юбке. Это же не килт! Она вспомнила свой разговор с Дамблдором: — Альбус, ты уверен, что это правильно? Заставлять ребёнка участвовать в Турнире, да ещё и в таком… необычном образе? — Минерва, — Дамблдор улыбнулся, помешивая чай лимонными дольками, — иногда именно необычные обстоятельства раскрывают истинный потенциал. Гарри учится не только сражаться, но и принимать себя. К тому же, платье очень идёт его глазам. Макгонагалл вздохнула: — Надеюсь, ты прав. Но если с ним что‑то случится… — С ним всё будет хорошо, — уверенно сказал Дамблдор. — У него есть друзья, есть учителя и есть сила, о которой он пока не подозревает. А если что, мы всегда можем сказать дракону: «Извините, но принцесса сегодня не в настроении».

«Хотя, — подумала Макгонагалл, глядя, как Гарри делает сальто в платье, — если это станет новой школьной формой, я уволюсь. Или, наоборот, попрошу себе такое же. Для особых случаев».

Северус Снейп

Снейп сидел в своём кабинете, просматривая записи о свойствах различных зелий. Но его мысли то и дело возвращались к Поттеру. — Принцесса Селестия, — фыркнул он. — Как будто мало было того, что он вечно лезет в неприятности. Теперь ещё и это. Почему никто не дал мне костюм? Я бы стал великолепным призраком декана Слизерина. В чёрном плаще, с бледным лицом и… может, с вуалью? Да, точно, с вуалью. Он вспомнил урок заклинаний, когда Поттер создал ночное небо над кафедрой Флитвика. — Неожиданно… изящно, — признал про себя Снейп. — Он использовал эмоции, а не просто заученные движения. Хотя, конечно, это всё ещё Поттер. Снейп закрыл книгу и посмотрел в сторону Хогвартса: — Не дай Мерлин, чтобы ты погиб из‑за этого Турнира, Поттер. У тебя слишком много общего с твоим отцом, но, кажется, ты научился думать головой. Или это платье так влияет? Может, мне стоит ввести в расписание урок «Как выжить в юбке»? Или «Зельеварение для принцесс»?

Альбус Дамблдор

Дамблдор сидел в своём кабинете, глядя на Омут Памяти. В нём крутились образы: Гарри в платье принцессы, дракон на арене, Барти Крауч‑младший, скрывающийся под личиной Грюма. — Всё идёт по плану, — тихо сказал он, откусывая кусочек лимонной дольки. — Но цена может оказаться слишком высокой. Хотя, должен признать, Гарри в этом платье — настоящее украшение школы. Он вспомнил разговор с Сириусом: — Ты уверен, что Гарри готов к этому? — спросил Сириус. — Он готов больше, чем ты думаешь, — ответил Дамблдор. — Он учится доверять, учится использовать слабости как силу. И он не один. К тому же, разве не прекрасно, что школа наконец‑то стала немного веселее? Раньше у нас были только привидения для развлечения. Дамблдор поднял взгляд к портретам прежних директоров: — Мы должны защитить его. Не только от дракона, но и от того, что идёт следом. И, возможно, стоит подумать о том, чтобы сделать маскарад ежегодным. Это поднимает моральный дух! А если кто‑то будет жаловаться, скажем, что это новая образовательная программа — «Магия и стиль».

Молли Уизли

Молли, увидев фотографию Гарри в газете, уронила чашку с чаем — та с громким звоном разбилась о край стола, разбрызгав янтарную жидкость по скатерти.

— Мерлинова борода! — воскликнула она, вытирая скатерть волшебной салфеткой, которая тут же начала недовольно шипеть и пытаться укусить её за палец. — Гарри в платье?! Альбус, что ты творишь?!

Она схватила перо и начала строчить письмо с такой скоростью, что чернила брызгали во все стороны:

«Дорогой Гарри, милый мой мальчик!

Я только что увидела фотографию в „Пророке“ и просто не могу прийти в себя. Платье очень красивое, конечно, серебристо‑голубое с вышивкой — прямо как у настоящей принцессы! Но… дракон?! Мой бедный ребёнок, как ты вообще будешь сражаться в этой юбке? Ты же запутаешься и упадёшь!

Срочно высылаю тебе свитер — пусть он будет под платьем, для тепла и защиты. Он зачарован: если почувствует опасность, то сам обернётся вокруг тебя и создаст небольшой щит. И пару бутербродов с ветчиной — на случай, если дракон решит устроить перекус до того, как ты его победишь. В них тоже есть маленькое заклинание — они дают силы и немного смелости.

Помни: если что‑то пойдёт не так, ты всегда можешь аппарировать ко мне на кухню. У нас найдётся место ещё для одного принца (или принцессы)! Я тут же накормлю тебя пирогом с патокой и заварным кремом, и мы спрячемся в подвале — там даже дракон не найдёт.

Будь осторожен, мой дорогой. Я молюсь за тебя каждый день. И если этот ужасный Грюм будет к тебе придираться, сразу пиши мне — я ему покажу, что бывает с теми, кто обижает моих мальчиков!

С любовью, тётя Молли».

Закончив письмо, она подозвала сову и строго на неё посмотрела: — Доставишь немедленно, слышишь? И проследи, чтобы он хотя бы один бутерброд съел! А если будет отказываться — скажи, что я пришлю ему посылку с тыквенным соком в качестве подкрепления. И ещё… — она понизила голос, — если увидишь, что он нервничает, передай ему, что я верю в него. Он справится. Он такой же храбрый, как его родители.

Сова важно кивнула и взмахнула крыльями, унося письмо. Молли вздохнула и отправилась готовить ещё бутербродов — на всякий случай.

Хагрид

Хагрид, сидя в своей хижине, разглядывал ту же фотографию с широкой улыбкой. Он сидел за столом, на котором возвышалась гора печёных булочек с изюмом, а рядом дремал Клык, время от времени издавая во сне глухое рычание.

— Ну надо же! — восхищённо пробормотал Хагрид, поглаживая Клыка по голове. — Гарри выглядит прямо как фея из сказки! Ишь, какой храбрый — в таком наряде против дракона!

Он достал из шкафа старую шкатулку и вытащил оттуда потрёпанную фотографию: на ней юный Джеймс Поттер в мантии с блёстками танцевал на каком‑то празднике, а за его спиной хохотали Сириус и Люпин. — Видишь, Клык? — сказал Хагрид. — В семье Поттеров это, похоже, традиция — выглядеть необычно в важные моменты. Джеймс тогда тоже всех удивил. Правда, он потом упал в торт… Но Гарри умнее, он не допустит такого! Да и платье у него практичнее — не так легко запутаться.

Хагрид достал перо и начал писать, время от времени поглядывая на фото Гарри:

«Гарри, дорогой!

Ты выглядишь просто замечательно! Платье очень идёт тебе — прямо как у королевской особы. И звёзды над головой — это же надо, какая магия! Ты всё делаешь с выдумкой, как твой папа.

Если хочешь, я могу научить тебя паре приёмов, как быстро бегать в длинной одежде — у меня был опыт с мантией, когда за мной гнались тролли. Главное — делать широкие шаги и не поднимать подол слишком высоко. И ещё: держи равновесие, как будто несёшь что‑то ценное в руках.

А ещё я приготовил для тебя особый пирог с драконьим перцем — он даёт силы и храбрости. Перец я вырастил сам, он не такой жгучий, как обычный, но зато заряжает энергией на целый день. Приходи за ним перед испытанием — я как раз испеку свежий. И захвачу пару печёных яблок с корицей — для подкрепления духа.

Не волнуйся, Гарри. Ты справишься. Ты ведь Поттер, а Поттеры никогда не сдаются. И помни: если понадобится помощь, я всегда рядом. Даже если придётся пойти и поговорить с драконом по‑мужски.

Твой друг, Хагрид».

Закончив письмо, Хагрид аккуратно сложил его, положил в большую картонную коробку вместе с пирогом и яблоками, и позвал свою почтовую сову. — Доставь это Гарри как можно скорее, ладно? — попросил он. — И передай ему, что я в него верю. Он у нас молодец.

Сова ухнула в знак согласия и взмахнула крыльями. Хагрид посмотрел ей вслед, улыбнулся и отправился ставить чайник — вдруг Гарри решит заглянуть на минутку перед испытанием?

Глава 4. Рождественский бал: магия масок и откровений

Большой зал неузнаваемо преобразился, окутанный волшебством. Профессор Флитвик, словно дирижёр света, управлял танцем гирлянд: мерцающие огоньки то взмывали к сводчатому потолку, усыпанному звёздами, то плавно опускались вдоль стен, обвитых плющом и омелой. Строгая Макгонагалл руководила колдовским мерцанием зеркал — они то отражали настоящее, то игриво показывали образы из прошлого балов Хогвартса, вызывая восторженные возгласы учеников.

В суматохе подготовки мадам Помфри, словно заботливая фея, наводила последние штрихи на наряды учеников. Её волшебная иголка порхала над тканями, добавляя изящные детали: мерцающие узоры на мантиях, невесомые кружева на платьях, укрепляющие чары на корсажах.

Гарри в серебристо‑голубом платье с лунными мотивами выглядел потрясающе. Ткань переливалась, словно покрытая инеем, а вышитые серебряной нитью полумесяцы и звёзды мерцали при каждом движении. Платье, зачарованное на податливую эластичность, скрывало потайной карман для волшебной палочки у бедра и обладало удивительным свойством подстраиваться под движения, не стесняя их. Лёгкие складки ткани переливались при каждом шаге, словно сотканные из лунного света.

Дафна в золотисто‑оранжевом одеянии сверкала, как солнце. Её наряд из тяжёлого шёлка с вышивкой в виде языков пламени переливался при каждом повороте, а широкий пояс с драгоценными камнями подчёркивал тонкую талию. Она оттачивала грацию движений под чутким руководством Флёр. Флёр, чья природная стать танцовщицы превосходила все ожидания, показывала сложные па старинного вальса, сопровождая каждое движение мягкими советами.

Гермиона в платье из паутины и листьев оказалась настоящей красавицей. Тончайшие нити зачарованной паутины, сплетённые с живыми листьями плюща и серебристой ивы, струились вдоль её фигуры, создавая иллюзию лесной нимфы. Венок из остролиста и ягод омелы украшал её волосы, а в руках она держала волшебный жезл, из которого то и дело вырывались искры, превращающиеся в бабочек. Она превратила часть зала в артистическую мастерскую, где ученики постигали секреты создания завораживающих волшебных эффектов: учились зачаровывать ленты, чтобы те танцевали в воздухе, создавали миниатюрные фейерверки из искр и заставляли цветы распускаться по взмаху палочки. Воздух наполнился ароматом лаванды и магией творчества.

Рон в сверкающих доспехах напоминал ожившую легенду. Сияющие пластины брони, украшенные гравировкой в виде геральдических лилий, отражали свет гирлянд, создавая вокруг него ореол благородства. Он едва держался под тяжестью лат — они весили не меньше, чем метла с грузом, — но его упорство в тренировках было достойно восхищения: он раз за разом повторял танцевальные фигуры, стараясь совместить рыцарскую стать с лёгкостью движений. Пот струился по его лицу, но он лишь упрямо вытирал его рукавом и начинал сначала, подбадриваемый смехом и поддержкой друзей.

Симус в костюме Красной Шапочки пытался раздавать пирожки, которые, к его удивлению и веселью окружающих, периодически превращались в тыквенные пироги. Его ярко‑красный плащ с капюшоном развевался при каждом шаге, а корзина с угощениями то и дело наполнялась заново благодаря маленьким чарам. Он то и дело смеялся, когда очередной пирожок менял облик, и тут же предлагал его друзьям: «Попробуй, вдруг останется пирожком!»

Невилл, наряженный в образ Дриады, заставил цветы петь рождественские гимны. Его костюм из живых листьев, лоз и цветов источал тонкий аромат леса, а в волосах красовался венок из остролиста. По взмаху его палочки лианы на стенах начинали напевать тихие мелодии, а пуансеттии у камина подхватывали припев, создавая волшебную атмосферу зимнего леса.

Джинни в образе Гнома‑садовника устроила настоящий цветочный фейерверк. Её наряд — зелёный камзол с вышитыми маргаритками, клетчатая юбка и остроконечная шляпа — идеально сочетался с магией, которую она творила. По её команде клумбы у стен взрывались разноцветными цветами: розы, тюльпаны и орхидеи взмывали в воздух, раскрываясь на лету, а затем плавно опускались, превращаясь в конфетти из лепестков.

Малфой в роли Кощея Бессмертного выглядел неожиданно элегантно. Его костюм, украшенный кристаллами и зачарованными цепями, вызывал восхищение. Чёрное с серебром одеяние подчёркивало его аристократическую осанку, а кристаллы на воротнике переливались холодным светом, словно лёд. Цепи, обвивавшие его плечи, не сковывали движений, а лишь добавляли образу мистической силы. Он стоял у зеркала, поправляя перчатку, и едва заметно улыбался, довольный впечатлением, которое производил.

По залу сновали другие ученики: кто‑то проверял, достаточно ли ярко горят волшебные свечи, кто‑то расставлял вазы с благоухающими розами, а пара старшекурсников экспериментировала с зачарованными лентами, которые должны были взмывать в воздух при начале каждого танца. В воздухе витало предвкушение чуда — совсем скоро должен был начаться тот самый вечер, который запомнится всем надолго.

И вот наступил вечер. Дамблдор торжественно объявил начало праздника, подняв руку над головой. Его длинная серебристая борода мерцала в свете гирлянд, а глаза искрились добротой.

— Да начнётся бал! — произнёс он, и его голос, усиленный магией, разнёсся по всему залу.

Большой зал наполнился музыкой. Волшебные скрипки, арфы и флейты заиграли старинный вальс — мелодия лилась, словно ручей, то набирая силу, то затихая в нежных переливах. Гирлянды вспыхнули ярче, а зеркала засияли мягким золотистым светом, отражая сотни огней.

Чемпионы вышли в центр зала, и все взгляды устремились к ним.

Гарри и Дафна в образе принцессы и принца открыли танец. Гарри в серебристо‑голубом платье с лунными мотивами двигался удивительно легко, а вышитые полумесяцы мерцали при каждом повороте.

— Только не споткнись, — шепнула Дафна, едва сдерживая смех. — Я постараюсь, — прошипел Гарри сквозь улыбку. — Хотя это платье тяжелее, чем кажется. И почему я согласился на «потайной карман для палочки» именно у бедра? Теперь она всё время норовит выскользнуть!

Дафна, сверкающая в золотисто‑оранжевом одеянии, словно солнце, кружилась рядом — её шёлковые одеяния взмывали в такт музыке, а драгоценные камни на поясе ловили свет и рассыпали вокруг россыпь искр. Над их головами вспыхнуло звёздное небо: мерцающие созвездия плыли по невидимому куполу, а падающие звёзды оставляли за собой серебристые следы. Одна особенно яркая звезда, сорвавшись с небес, приземлилась прямо в причёску Гарри и застряла там, как заколка.

— Эм… у меня новая причёска? — растерянно спросил Гарри. — Выглядит стильно, — хихикнула Дафна. — Теперь ты не просто принцесса, а принцесса‑астроном!

Седрик с Чжоу двигались с безупречной грацией. Седрик в элегантном тёмно‑зелёном костюме с серебряной отделкой держал партнёршу за руку с учтивой осторожностью, а Чжоу в воздушном платье цвета лаванды казалась невесомым цветком, подхваченным ветром. Вдруг её юбка начала медленно подниматься вверх, как будто от невидимого сквозняка.

— О нет, только не это! — вздохнула Чжоу. — Кто‑то наложил на моё платье чары левитации… Седрик быстро прошептал контрзаклятие, и юбка послушно опустилась. — Спасибо, — улыбнулась Чжоу. — Иначе я бы закончила танец, паря под потолком.

Флёр с Роджером танцевали с той непринуждённой лёгкостью, которая даётся лишь прирождённым танцорам. Флёр в платье из мерцающего серебристого шёлка плыла по залу, словно морская пена, а Роджер, в строгом чёрном фраке с атласным жилетом, уверенно вёл её в танце. Вдруг Флёр случайно задела рукавом одну из гирлянд, и та, вместо того чтобы просто мерцать, начала пускать фейерверки прямо над их головами.

— Ой, — смущённо улыбнулась Флёр. — Кажется, я немного переборщила с магией… — Зато теперь мы танцуем под собственный салют, — подмигнул Роджер.

Виктор с Гермионой составили неожиданный, но удивительно гармоничный дуэт. Теперь Виктор предстал в образе могучего Змея Горыныча — но не грозного, а величественного и даже благородного.

Его костюм поражал воображение: длинный чёрный фрак с чешуйчатой фактурой переливался при каждом движении, словно покрытая росой змеиная кожа. По всей длине рукавов шли вышитые серебряной нитью узоры, напоминающие древние руны, а от плеч ниспадал плащ, имитирующий перепончатые крылья.

На голове Виктора красовался головной убор, стилизованный под змеиную голову: три изогнутых гребня с аметистовыми глазами возвышались над лбом. Когда он двигался, гребни шевелились, создавая иллюзию жизни.

— Виктор, ты выглядишь… внушительно, — осторожно заметила Гермиона, стараясь не рассмеяться. — Да? — он слегка нахмурился. — Мне говорили, что это слишком… монументально. — Нет-нет, — поспешила заверить она. — Просто… не пугайся, если кто‑то попытается погладить твой гребень.

Когда они закружились в танце, вокруг них начали происходить удивительные вещи. По взмаху руки Виктора от его плаща отделялись лёгкие серебристые дымки, которые превращались в миниатюрных змеек. Одна особенно любопытная змейка решила исследовать причёску Гермионы и запуталась в локонах.

— Ой, кажется, у меня новое украшение, — улыбнулась Гермиона, осторожно высвобождая змейку. Та, обиженно рассыпавшись искрами, устремилась обратно к Виктору.

Тем временем в других частях зала разворачивались не менее забавные сцены:

Симус, всё ещё в костюме Красной Шапочки, пытался раздавать пирожки, но те упорно превращались в тыквенные пироги. В какой‑то момент корзина решила, что она — карета, и начала медленно трансформироваться. Симус в панике схватил её за ручки: «Нет, нет, оставайся корзиной! Пирожки, будьте нормальными хотя бы пять минут!»Невилл, в образе Дриады, пригласил Ханну Эббот. Цветы на его костюме тихонько напевали им мелодию, но иногда сбивались с ритма и начинали выводить «В лесу родилась ёлочка», что вызывало смех у окружающих. Один особенно бойкий цветок решил спеть соло и зазвучал так громко, что Невилл покраснел и попытался прикрыть его рукой.Джинни, в шляпе гнома‑садовника, танцевала с Дином Томасом, а вокруг них то и дело вспыхивали миниатюрные цветочные фейерверки. Один особенно пышный взрыв роз осыпал пару лепестками, и Джинни весело фыркнула: «Похоже, магия сегодня особенно игрива! Или это мои растения решили устроить бунт?»Рон в сверкающих доспехах рыцаря Галахада пытался танцевать, но латы явно не были созданы для вальса. После третьего столкновения с колонной он пробормотал: «Может, просто постоять у стены?..» Но тут одна из пластин на груди вдруг решила, что она — гонг, и издала громкий звон. Рон покраснел: «Тише, пожалуйста!» — но доспехи, словно обидевшись, начали тихонько позвякивать в такт музыке.Малфой в роли Кощея Бессмертного стоял у зеркала, поправляя перчатку. Его кристаллы переливались холодным светом, а зачарованные цепи изящно обвивали плечи. «Идеально», — самодовольно подумал он, но тут одна из цепей неожиданно обвила его ногу, заставив споткнуться. «Проклятье… эти чары слишком живые!» — прошипел он, пытаясь освободиться. Цепь, словно поняв его слова, обвила вторую ногу, и Малфой оказался в весьма нелепой позе. К нему тут же подбежал Добби: «Хозяин Малфой, Добби поможет!» — и начал распутывать цепи с таким рвением, что чуть не сдёрнул их вместе с мантией.Макгонагалл не удержалась и вышла на танцпол в образе лесной волшебницы. Её мантия цвета мха и дуба украшена была вышитыми грибами и листьями, а в волосах блестели маленькие огоньки, похожие на светлячков. Она изящно склонила голову перед профессором Флитвиком, который тут же предложил ей руку. Их танец был полон достоинства и скрытой радости — казалось, даже строгие правила Хогвартса на один вечер отступили перед волшебством бала.

Зал наполнился смехом, музыкой и волшебством. Гирлянды пускали разноцветные искры, зеркала показывали причудливые образы (одно даже показало профессора Снейпа в балетной пачке, отчего студенты дружно расхохотались), а воздух был пропитан предвкушением чуда. Бал начался — и каждый понимал, что этот вечер запомнится надолго. Особенно танец величественного Змея Горыныча и лесной феи, который словно открыл портал в мир древних легенд, и все остальные забавные происшествия, делающие этот праздник по‑настоящему незабываемым.

Когда музыка стихла, Дамблдор поднялся со своего места и взмахнул рукой — гирлянды медленно погасли до мягкого мерцания, а звёзды над головой чемпионов растаяли, оставив после себя лишь лёгкое серебристое сияние.

— Этот бал показал нам, что волшебство живёт не только в наших палочках, но и в наших сердцах, — произнёс Дамблдор, и его глаза, скрытые за очками‑полумесяцами, лучились теплом. — Сегодня мы смеялись, танцевали и забыли о тревогах. Пусть эти воспоминания согревают вас в трудные минуты.

Ученики начали расходиться, но делали это неохотно — каждый хотел продлить очарование вечера. В воздухе ещё витали последние ноты вальса, а зеркала продолжали показывать забавные образы: одно из них дорисовало профессору Снейпу нимб и ангельские крылья, отчего студенты, заметившие это, дружно прыснули со смеху. Профессор, заметив это, бросил на зеркало такой взгляд, что оно тут же «исправилось» — но слишком усердно: теперь у Снейпа были рога и козлиная бородка. Студенты расхохотались ещё громче.

Гарри и Дафна задержались, наблюдая за тем, как зал постепенно пустеет. Гирлянды лениво покачивались, словно уставшие светлячки, а зачарованные цепи Малфоя всё ещё время от времени пытались обвиться вокруг его локтей.

— Знаешь, — задумчиво сказал Гарри, глядя, как Симус безуспешно пытается заставить свою корзину с пирожками принять нормальный вид, — это был самый странный, но самый лучший бал в моей жизни.

— Согласна, — улыбнулась Дафна. — Особенно когда твой карман для палочки чуть не устроил нам катастрофу на третьем вальсе.

Гермиона, подошедшая к ним с сияющими глазами, заметила: — Важно не то, кем ты будешь, а то, как ты сыграешь свою роль. Этот маскарад может стать нашим секретным оружием! Вдруг нам придётся проникнуть куда‑то инкогнито? Я уже придумала несколько вариантов маскировки с элементами сегодняшнего волшебства.

Рон, который всё это время пытался снять с себя доспехи (одна пластина упорно не желала отстёгиваться), воодушевился: — Может, после бала устроим турнир по квиддичу в сказочных нарядах? Принцесса против Кощея — звучит эпично! А Симус может быть судьёй в костюме Красной Шапочки. — Эй! — возмутился Симус, который как раз в этот момент получил тыквенный пирог прямо в лицо. — Я лучше останусь раздавать угощения!

Малфой, проходивший мимо с видом оскорблённого аристократа (цепи теперь мирно лежали у него на плече, как ручная змея), фыркнул: — Квиддич в маскарадных костюмах? Уизли, ты окончательно лишился рассудка. — Зато весело будет! — подмигнул Рон. — Ты будешь самым элегантным Кощеем на поле. Малфой что‑то буркнул, но в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.

Тем временем:

Невилл, всё ещё в образе Дриады, подошёл к ним, осторожно придерживая венок из листьев. Его костюм решил попрощаться с балом по‑своему: цветы на рукаве вдруг зааплодировали — тихо, но отчётливо. Невилл покраснел: «Кажется, они хотят бис…»Джинни, стряхивая с волос последние лепестки цветочного фейерверка, предложила: «А давайте сделаем это традицией? Ежегодный волшебный бал с маскарадом!» Тут её шляпа гнома‑садовника вдруг ожила и прошептала: «И не забудь про цветочные фейерверки!» Джинни хихикнула и поправила шляпу.Флёр, проходившая мимо с Роджером, улыбнулась: «В Шармбатоне тоже есть традиция подобных балов. Мы называем их „Вечерами звёзд“. Может, объединим наши традиции?» Её платье вдруг решило, что оно — морская волна, и начало мягко переливаться оттенками синего и зелёного. Флёр вздохнула: «Опять эти чары…»Виктор Крам кивнул: «И я готов снова сыграть роль Змея Горыныча — кажется, это произвело впечатление». Один из его гребней вдруг подмигнул Гермионе аметистовым глазом. Виктор слегка покраснел и поправил головной убор.Лаванда Браун и Парвати Патил оживлённо обсуждали прошедший вечер: «Ты видела, как Гарри танцевал? Он так старался не споткнуться!» — «А Симус с его пирожками — это было что‑то!» Их платья, украшенные магическими узорами, начали спорить между собой — одно показывало звёзды, другое — цветы. Девушки рассмеялись и хлопнули в ладоши, чтобы успокоить наряды.Профессор Макгонагалл и профессор Флитвик тоже готовились уходить. Макгонагалл поправила мантию лесной волшебницы: «Должна признать, это был чудесный вечер». Флитвик кивнул: «Да, и мои гирлянды наконец‑то отдохнут…» Но тут одна из гирлянд, зацепившаяся за его мантию, подмигнула ему и выпустила облачко конфетти. Профессор вздохнул: «Ну вот, опять…»Гарри посмотрел на своих друзей — на раскрасневшуюся Гермиону, на улыбающегося Рона, на Дафну, которая незаметно поправила выбившуюся прядь у него на лбу, на остальных учеников, которые смеялись, делились впечатлениями и не спешили расходиться.

И каждый понял: что бы ни ждало их впереди, вместе они смогут преодолеть любые трудности. Ведь волшебство живёт не только в палочках, но и в сердцах, а дружба — это настоящая магия.

В последний раз гирлянды вспыхнули разноцветными огнями, словно прощаясь, а зеркала показали всем один и тот же образ — большую компанию друзей, стоящих вместе и смеющихся. Затем свет окончательно погас, и ученики, переговариваясь и хихикая, направились к выходам, унося с собой воспоминания о самом необычном бале в истории Хогвартса.

Симус напоследок махнул рукой: — Эй, если кто‑то найдёт мою корзину — она, кажется, решила сбежать в лес… — И прихватила с собой все пироги! — добавил Дин, и все снова расхохотались.

У выхода Хагрид, который весь вечер наблюдал за балом из тени, вытер слезу: «Вот это я понимаю — настоящий праздник!» Его огромный платок вдруг решил, что он — бабочка, и попытался улететь. Хагрид ловко поймал его: «Ну‑ну, не шали!»

Так закончился волшебный вечер, но начало новой традиции было положено. И кто знает — может быть, в следующем году бал станет ещё более удивительным и запоминающимся?

На следующее утро Гарри проснулся с улыбкой. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, а в воздухе всё ещё витал едва уловимый аромат лаванды и волшебства. Он потянулся и вдруг почувствовал что‑то твёрдое в кармане пижамы — это оказалась та самая звезда, которая вчера застряла в его причёске во время танца.

— Всё‑таки не сон, — усмехнулся Гарри, разглядывая мерцающую частицу. Тут он опустил взгляд на себя и замер: серебристо‑голубое платье принцессы Селестии никуда не делось! Оно всё так же струилось вокруг него, а вышитые полумесяцы мягко мерцали в утреннем свете.

— О нет… — простонал Гарри. — Только не говорите, что оно теперь навсегда!

В Большом зале царила суматоха. Оказалось, что все костюмы после бала решили остаться с хозяевами — и не собирались сдаваться без боя.

Гарри сел за гриффиндорский стол, и тут же к нему подлетел Симус — его красный капюшон Красной Шапочки всё ещё красовался на голове, а из‑под мантии виднелась корзина, которая напевала «В лесу родилась ёлочка» и периодически выплёвывала тыквенные пироги прямо на стол.

— Ты не поверишь! — возбуждённо начал Симус. — Она не снимается! Я пытался всем чем можно и «Фините Инкантатем», и даже «Алохомора» — бесполезно! Теперь она ещё и требует, чтобы я её кормил пирожками! — Может, оставить её как есть? — предложил Дин, который тоже не избавился от элементов своего наряда — на рукаве его мантии красовалась зачарованная лента, то и дело пускавшая искры. — Получится тематическое угощение: «Пирожки с сюрпризом». — Или «Тыквенные пироги с характером», — добавил Гарри, и все рассмеялись.

Позже к Гарри подошла Дафна. Её золотисто‑оранжевое одеяние принца Элиана всё ещё сверкало, как солнце, а драгоценные камни на поясе переливались даже в тени. В волосах блестели искорки — остатки вечернего волшебства.

— Знаешь, Поттер, — подмигнула она, — этот бал доказал, что даже Кощей может быть вежливым, а принцесса — храброй. — А принц может быть наследником Солнечного королевства, — добавил Гарри. — Кто бы мог подумать?

Они рассмеялись, понимая, что этот бал навсегда останется в их памяти как время, когда сказка стала реальностью — причём настолько реальной, что теперь не желала уходить.

Когда Гарри и Дафна вышли во двор, где снег искрился под утренним солнцем, она вдруг остановилась и сказала: — Знаешь, я никогда не думала, что могу так весело провести время с… ну, с гриффиндорцем. — А я никогда не думал, что слизеринка может быть таким отличным партнёром по танцам, — улыбнулся Гарри. Они снова рассмеялись, и этот смех, лёгкий и свободный, словно подхваченный утренним ветром, стал лучшим подтверждением того, что волшебство бала продолжилось и за его пределами.

Глава 5. Второе испытание: принцесса спешит на помощь

Гарри сидел в своей комнате, нервно теребя подол платья. До второго испытания оставалось всего несколько дней, а он всё ещё не знал, как подступиться к загадке золотого яйца. В груди нарастала тревога: он уже справился с первым испытанием Турнира трёх волшебников, но предстоящее задание казалось куда более загадочным и непредсказуемым.

Гермиона в образе Мудрой Феи колдовала над зельем в углу комнаты. Её волшебная палочка плавно выписывала в воздухе замысловатые узоры, а котёл тихонько булькал, испуская лёгкий сиреневый дымок.

— Гарри, ты должен использовать свою способность создавать звёздное небо! — уверенно произнесла Гермиона, не отрываясь от работы. — Помнишь, как ты воссоздал созвездие Ориона на уроке астрономии? Возможно, это ключ к разгадке. Золотое яйцо может реагировать на магические образы ночного неба.

Рон в доспехах расхаживал по комнате, громко стуча металлическими подошвами по каменному полу. Доспехи слегка поскрипывали при каждом шаге, а меч в ножнах покачивался в такт движениям.

— Может, стоит просто постучать по яйцу? — предложил Рон, задумчиво почесав затылок. — Вдруг там что‑то спрятано внутри? Или, знаешь, можно попробовать его потрясти — послушаем, что там гремит.

Гарри лишь вздохнул и покачал головой:

— Мы уже пробовали и трясти, и стучать — никакого толку. Оно даже не поцарапалось, будто сделано из какого‑то сверхпрочного сплава.

Внезапно в комнату влетела сова с запиской от Дафны. Птица сделала круг под потолком, уронила свиток прямо на голову Рону и, громко ухнув, вылетела в открытое окно.

Рон возмущённо потёр макушку:

— Эй! Могла бы и поаккуратнее!

Гарри подхватил свиток и быстро развернул его. Дрожащими руками он прочитал:

«Гарри, я знаю, что ты мучаешься с яйцом. Встретимся у фонтана в полночь. У меня есть идея. Дафна».

— Что там? — с любопытством спросила Гермиона, осторожно помешивающая зелье серебряной ложкой.

— Дафна предлагает встретиться у фонтана в полночь, — ответил Гарри, перечитывая записку. — Говорит, у неё есть идея.

— Интересно, что она придумала, — задумчиво произнесла Гермиона. — Дафна всегда была сообразительной. Возможно, её идея окажется полезной.

— А может, это ловушка? — настороженно предположил Рон. — Вдруг кто‑то пытается выманить тебя из замка?

Гарри на мгновение замер, обдумывая слова друга. В голове промелькнули образы соперников по Турниру — Виктор Крам, Флёр Делакур… Кто из них мог бы пойти на такой хитрый ход?

— Вряд ли, — наконец ответил он. — Дафна никогда не была замечена в нечестной игре. К тому же, если бы хотели навредить, сделали бы это открыто.

— Ладно, — согласился Рон, — но я пойду с тобой. На всякий случай.

— И я тоже, — добавила Гермиона. — Безопасность превыше всего. К тому же, возможно, я смогу подсказать что‑то полезное.

В этот момент зелье в котле Гермионы вспыхнуло ярко‑зелёным светом и тут же погасло, оставив после себя тонкий аромат лаванды и мяты.

— Готово! — радостно воскликнула Гермиона. — Это зелье усиливает магическое восприятие. Если яйцо реагирует на какие‑то скрытые чары, с ним ты сможешь их заметить.

Она разлила жидкость по трём маленьким флаконам и протянула один Гарри:

— Возьми. Может пригодиться сегодня ночью.

Гарри благодарно кивнул и убрал флакон в карман мантии.

— Спасибо, Гермиона. Тогда до полуночи?

— Да, — хором ответили друзья.

Остаток дня Гарри провёл в тревожном ожидании. Он пытался сосредоточиться на уроках, но мысли то и дело возвращались к золотому яйцу и предстоящей встрече. В столовой он украдкой поглядывал на стол Слизерина, пытаясь поймать взгляд Дафны, но та старательно избегала его.

После обеда Гарри решил ещё раз изучить яйцо. Он достал его из сундука и внимательно осмотрел при дневном свете. Поверхность переливалась золотистыми бликами, а в глубине, казалось, мерцали какие‑то символы.

— Смотри, — прошептал он, показывая яйцо Рону. — Здесь что‑то есть…

— Где? — Рон прищурился. — Ничего не вижу.

— Вот здесь, — Гарри провёл пальцем по поверхности. — Словно тени букв.

Гермиона подошла ближе и достала лупу:

— Действительно, — удивлённо сказала она. — Это может быть магическая надпись. Но она проявляется только под определённым углом.

— Или при определённой температуре, — добавил Рон. — Может, его надо нагреть?

— Или охладить, — возразила Гермиона. — Давай проверим.

Они провели несколько экспериментов: подносили яйцо к огню, клали на лёд, даже пробовали воздействовать заклинаниями. Но символы оставались едва заметными, а полного послания так и не появилось.

Когда часы пробили одиннадцать, Гарри, Рон и Гермиона незаметно выскользнули из гостиной Гриффиндора. Коридоры замка были пустынны и тихи, лишь изредка раздавался скрип старых ступеней или шёпот портретов.

— Надеюсь, мы не нарвёмся на Филча, — шёпотом сказал Рон, оглядываясь по сторонам.

— Не волнуйся, — ответила Гермиона, доставая Карту Мародёров. — Вот, смотри: Филч сейчас в подземельях, а миссис Норрис — у кухни. Мы успеем.

Они прокрались мимо статуи одноглазой ведьмы, свернули в боковой коридор и наконец вышли к большому фонтану во внутреннем дворе. Лунный свет отражался в воде, создавая причудливые блики на каменных плитах.

У фонтана их уже ждала Дафна. Она откинула капюшон, открыв лицо, освещённое лунным светом.

— Я рада, что вы пришли, — тихо сказала она. — У меня действительно есть идея, но она может показаться странной.

— После всех наших приключений нас уже ничем не удивить, — усмехнулся Рон.

Дафна улыбнулась и достала из‑под плаща небольшую книгу в кожаном переплёте:

— Это древний трактат о магических артефактах. В нём говорится, что некоторые яйца драконов могут содержать скрытые послания, которые проявляются только под водой. Возможно, золотое яйцо работает по тому же принципу.

— Под водой? — переспросил Гарри. — То есть нужно погрузить его в воду?

— Именно, — кивнула Дафна. — Попробуй завтра в ванной старост. Там достаточно большая ванна, и никто не будет мешать.

Гермиона восторженно хлопнула в ладоши:

— Блестяще! Это объясняет, почему мы не могли разгадать загадку — послание, скорее всего, зашифровано звуком или визуальным образом, который возникает только в водной среде.

На следующее утро Гарри, вооружившись советом Дафны и флаконом зелья Гермионы, отправился в ванную старост. Рон и Гермиона ждали снаружи, нервно переговариваясь.

Гарри вошёл в просторную комнату с мраморными стенами и большой овальной ванной в центре. Он наполнил её тёплой водой, добавил несколько капель зелья усиления магического восприятия и осторожно опустил золотое яйцо в воду.

Сначала ничего не происходило. Затем поверхность яйца засияла мягким голубым светом, и из воды донёсся странный, мелодичный звук — словно далёкое пение русалок. Гарри наклонился ближе, пытаясь разобрать слова.

Постепенно звуки сложились в чёткую фразу:

«Ищи то, что скрыто под волнами, где спят твои друзья в глубинах сна».

Гарри замер, осознавая смысл послания. Второе испытание будет связано с озером! Ему нужно будет спуститься под воду и найти что‑то — или кого‑то — в его глубинах.

Он вытащил яйцо из воды и поспешил к друзьям.

— Получилось! — воскликнул он, едва открыв дверь. — Я услышал послание! Оно говорит про озеро и про то, что нужно найти что‑то под водой.

— Значит, второе испытание пройдёт в озере, — задумчиво сказала Гермиона. — И «то, что скрыто» — вероятно, это какой‑то предмет или человек, которого нужно спасти.

— Но как дышать под водой? — спросил Рон. — Не станешь же ты брать аквалангистское заклинание?

— Есть несколько вариантов, — ответила Гермиона. — Жабросли, например. Или заклинание пузыря. Я поищу информацию.

Друзья решили действовать сообща. Гермиона взялась изучать литературу о подводном дыхании, Рон обещал разузнать, где можно достать жабросли, а Гарри решил потренироваться в контроле своей магической энергии — вдруг удастся создать защитный пузырь самостоятельно.

Вечером они снова собрались в комнате Гарри.

— У меня хорошие новости, — объявила Гермиона, размахивая книгой. — Я нашла подробное описание заклинания пузыря. Оно создаёт вокруг головы воздушный кокон на час. Но есть нюанс: нужно точно рассчитать силу выброса магии, иначе пузырь лопнет раньше времени или не сформируется вовсе.

— То есть надо тренироваться? — хмуро уточнил Рон.

— Именно, — кивнула Гермиона. — И лучше начать прямо сейчас. В заброшенном классе на третьем этаже есть небольшой бассейн — идеально для отработки.

Гарри сглотнул:

— А если не получится? До испытания всего неделя…

— Получится, — твёрдо сказала Гермиона. — Мы будем тренироваться каждый день после уроков. К тому же, я нашла ещё пару альтернативных вариантов на случай неудачи.

Она перевернула страницу книги и показала рисунок: на нём были изображены тёмно‑зелёные водоросли с серебристыми листьями.

— Жабросли, — пояснила Гермиона. — Дают возможность дышать под водой до часа, но вызывают побочные эффекты: жабры за ушами и перепонки между пальцами. Зато не требуют магических навыков.

— Звучит… мерзко, — поморщился Рон. — Но если это поможет Гарри спасти кого‑то из озера, почему бы и нет?

На следующий день после уроков троица пробралась в заброшенный класс. Бассейн, оставшийся ещё со времён уроков водного волшебства, был наполовину заполнен мутной водой.

Гарри встал у края, глубоко вдохнул и произнёс: — Glacies Aeris!

Вокруг его головы вспыхнул полупрозрачный купол, но через несколько секунд с тихим хлопком исчез.

— Неплохо для первого раза, — подбодрила Гермиона, сверяясь с книгой. — Ты использовал слишком много магии. Попробуй мягче, словно дуешь на горячее молоко.

Гарри попробовал снова. На третий раз пузырь продержался почти минуту, прежде чем лопнуть.

— Уже лучше! — обрадовалась Гермиона. — Завтра попробуем увеличить время. А пока давай потренируем движение под водой с пузырём. Представь, что тебе нужно быстро плыть и маневрировать.

Рон тем временем достал из сумки свиток: — Я тут разузнал про жабросли. Оказывается, их можно достать у мадам Розмерты — она иногда заказывает для особых коктейлей. Попрошу братьев помочь: они как раз собирались в Хогсмид на выходных.

На четвёртый день тренировок, когда Гарри уже мог удерживать пузырь две минуты, к ним подошла Луна Лавгуд. Она стояла у двери, задумчиво разглядывая бассейн, и крутила в руках серебряный кулон в форме полумесяца.

— Ты делаешь это неправильно, — неожиданно сказала Луна. — Заклинание требует не силы, а гармонии. Представь, что создаёшь мыльный пузырь — лёгкий, невесомый, почти прозрачный.

Гарри удивлённо посмотрел на неё: — Ты знаешь это заклинание?

— Мама научила меня, — просто ответила Луна. — Она была мастером водной магии. Давай я покажу.

Она взмахнула палочкой, произнеся те же слова, и вокруг её головы возник идеально ровный, почти невидимый пузырь. Он мерцал, как утренняя роса, и не лопался целую минуту.

— Видишь? — улыбнулась Луна. — Попробуй так же. Представь не защиту, а часть себя.

Гарри закрыл глаза, представил, как его дыхание становится частью воды, и прошептал заклинание. На этот раз пузырь получился именно таким — лёгким, прозрачным, устойчивым.

— Получилось! — воскликнул Рон. — Луна, ты гений!

— Просто я знаю, каково это — чувствовать воду, — тихо сказала Луна. — Если хочешь, могу помочь с тренировками. Мне нравится плавать.

За два дня до испытания Гарри уже уверенно удерживал пузырь пять минут и мог свободно двигаться под водой. Братья Рона привезли жабросли — они лежали в небольшой стеклянной банке, поблёскивая серебристыми листьями.

— На всякий случай, — сказал Фред, подмигивая. — Вдруг твой пузырь решит лопнуть в самый ответственный момент.

Вечером накануне испытания друзья собрались в комнате Гарри.

— Итак, план такой, — подвела итог Гермиона. — Сначала пробуешь заклинание пузыря. Если не сработает — используешь жабросли. Под водой ориентируйся на звук: послание из яйца упоминало «то, что скрыто под волнами». Возможно, это какой‑то особый сигнал.

— И помни, — добавил Рон, — мы будем болеть за тебя у берега. Если что — я прыгну следом, даже если придётся плыть как камень.

Гарри улыбнулся: — Спасибо, ребята. Без вас я бы не справился.

Он посмотрел на золотое яйцо, лежащее на столе, затем на друзей. В груди разливалась тёплая уверенность: что бы ни ждало его завтра в озере, он готов.

На рассвете в день второго испытания у берега Чёрного озера собралась толпа зрителей: ученики, преподаватели, гости из других школ. Воздух был пронизан волнением, над водой клубился туман, а подводные жители — русалки и тритоны — время от времени показывались на поверхности, переговариваясь на своём мелодичном языке.

Дамблдор поднялся на помост и взмахнул рукой, призывая к тишине. Его голос, усиленный магией, разнёсся над толпой:

— Дорогие участники и гости! Перед началом второго испытания позвольте напомнить правила. У вас есть ровно один час, чтобы спасти то, что вам дорого. Под водой вас ждут не только испытания, но и чары сна — ваши «заложники» будут погружены в магический транс до тех пор, пока вы их не освободите. Помните: время ограничено. Удачи!

Чемпионы выстроились у кромки воды. Гарри бросил взгляд на соперников: Виктор Крам сосредоточенно разминал плечи, Флёр Делакур шептала какое‑то заклинание, а Седрик Диггори ободряюще кивнул ему.

Гарри кивнул, глубоко вдохнул и сосредоточился. Он достал флакон с зельем усиления магического восприятия, которое приготовила Гермиона, и сделал глоток. Зелёное зелье имело вкус старой метлы и прошлогодних носков.

Когда прозвучал сигнал, каждый из чемпионов применил свой способ погружения:

Крам тут же начал превращаться — его тело покрылось чешуёй, руки срослись в ласты. Он булькнул что‑то вроде «Удачи, парни!» и исчез под водой.Флёр окутала себя серебристым сиянием и плавно скользнула в воду, оставив после себя радужный след.Седрик использовал жабросли — через мгновение за его ушами показались жабры, а между пальцами — перепонки. Он сделал глубокий вдох и подмигнул: «Увидимся на дне!»Гарри глубоко вдохнул, сосредоточился и прошептал заклинание: — Glacies Aeris!Вокруг его головы возник прозрачный пузырь, мерцающий голубоватым светом. Он сделал шаг вперёд и нырнул в ледяную воду озера.

Мир вокруг преобразился. Сквозь толщу воды пробивались лучи солнца, создавая причудливые узоры на дне. Гарри плыл, ориентируясь на далёкие звуки пения русалок. Коралловые арки, подводные пещеры и заросли водорослей мелькали по сторонам. Одна водоросль обвилась вокруг его ноги, словно говоря: «Куда спешим, красавчик?»

Внезапно он увидел их — фигуры, привязанные к каменным столбам у самого дна. Среди них он сразу узнал Дафну: её серебристые волосы развевались в воде, лицо было бледным, глаза закрыты. Рядом с ней — Гермиона, Чжоу Чанг и ещё кто‑то, кого Гарри не смог разглядеть.

Русалки кружили рядом, наблюдая за ним холодными глазами. Одна из них, с длинными зелёными волосами и пронзительным взглядом, подняла трезубец и медленно направила его на Гарри. — Ты не должен здесь быть, — пропела она. — Только один.

— Я пришёл спасти своего партнёра, — твёрдо ответил Гарри. — Отпустите её. Русалка склонила голову: — Только тот, кто докажет чистоту намерений, может забрать своего. Ответь: почему ты выбрал её?

Гарри не раздумывал: — Потому что она помогла мне разгадать загадку яйца. Потому что она рисковала ради меня. И потому что я не могу оставить того, кто протянул мне руку помощи. Русалка помолчала, затем кивнула: — Твои слова правдивы. Возьми.

Она протянула ему небольшой серебряный ключ. — Он откроет цепи. Но помни: у тебя мало времени.

Гарри подплыл к Дафне, вставил ключ в замок на цепи и повернул. Оковы рассыпались песком. Он подхватил Дафну за плечи и начал подниматься наверх.

По пути он заметил, что пузырь начал мерцать — магия ослабевала. Гарри ускорил движение, но тут из тени пещеры выплыли несколько тритонов с копьями. — Стоять! — прогремел один из них. — Ты нарушил правило — спас больше одного! Гарри замер. Только сейчас он осознал, что, подхватив Дафну, невольно коснулся руки Гермионы — и та тоже начала подниматься. — Я не нарочно! — крикнул он. — Просто хотел помочь! Тритон прищурился: — Мы проверим твои намерения. Если они чисты — пропустим. Если нет — останешься здесь. Он поднял копьё, и вокруг Гарри вспыхнуло голубое сияние. В голове зазвучали голоса:

«Почему ты помог Дафне?»«Что ты чувствуешь к ней?»«Готов ли рискнуть ради других?» Гарри сосредоточился: — Я помог ей, потому что она была добра ко мне. Я не делю людей на «важных» и «неважных». И да, я готов рискнуть ради тех, кто нуждается в помощи. Сияние погасло. Тритон опустил копьё: — Ты прошёл испытание духа. Плыви. Но в следующий раз будь аккуратнее — у нас тут лимит на спасённых!

Они вынырнули почти одновременно. Пузырь Гарри лопнул с тихим хлопком, и он жадно глотнул воздух. Дафна закашлялась, открыла глаза и удивлённо посмотрела на него: — Ты пришёл за мной? Но я же просто помогала с яйцом… — Ты мой партнёр, — просто ответил Гарри, поддерживая её. — И я не мог оставить тебя там.

К ним уже подплывали лодки с преподавателями. Макгонагалл первой помогла им выбраться на берег, закутала в тёплые одеяла отошла в сторону.

Минерва наблюдала за испытанием с гордостью: — Поттер показал не только магическую силу, но и истинное благородство, — сказала она, обращаясь к Снейпу. Снейп, скрипя зубами, признал: — Даже принцесса может проявить характер. Хотя, признаться, я думал, он утонет на первой минуте. Дамблдор улыбнулся, глядя на Гарри: — Этот турнир учит нас многому. Иногда самые неожиданные союзы приводят к победе. Например, союз принцессы и… эээ… рыцаря в доспехах, который всё утро жаловался на зуд в латах.

В тот же день результаты были объявлены. Гарри занял второе место — Седрик справился быстрее, но судьи высоко оценили его решение спасти Дафну. — Мистер Поттер проявил не только магические способности, но и редкую человечность, — заявил Дамблдор. — А это, знаете ли, встречается реже, чем единорог в школьной столовой.

Вечером в гостиной Гриффиндора устроили праздник. Друзья собрались у камина, на столе дымились чашки с горячим шоколадом, а портреты на стенах одобрительно кивали. Один старый волшебник даже начал напевать: «Гарри Поттер — наш герой, спас Дафну под водой!»

Гермиона задумчиво посмотрела на Гарри: — Наша маскарада помогла не только с балом. Она научила нас видеть друг в друге больше, чем кажется на первый взгляд. Рон добавил, откусывая печенье: — А ещё показала, что рыцарь может защищать принцессу, даже если эта принцесса — ты сам.

И они весело рассмеялись.