Принцесса для школьного хулигана

Глава 1

— Два за четверть по литературе, Алиса? — спросила Алла Аркадьевна, наша завуч, глядя на меня, как на невиданное существо.

Наверное, за всю карьеру у неё и правда таких экземпляров не было. Я поежилась под ее пристальным взглядом. Ужасно стыдно сидеть в учительской и обсуждать мои печальные результаты.

Завуч продолжила:

— Кому скажешь — не поверят! Но у тебя есть шанс вытянуть предмет хотя бы на тройку. Согласна быть принцессой на нашем ежегодном литературном балу?

Звучало прямо заманчиво — кто откажется быть принцессой? Но я-то в этой школе уже десять лет проучилась и прекрасно знаю, что сольный танец принца и принцессы — тяжёлая работа. Особенно когда на тебя смотрит полный зал людей. Это как выступать на шоу талантов под прицелом камер сотен родителей, тем более если талантами ты не обладаешь. Но был ли у меня выбор? Два за четверть по литературе! Я не могу этого допустить! Мне же до скончания веков будет стыдно.

— Скажите хоть, кого вы избрали на роль второй жертвы? — поинтересовалась я.

Алла Аркадьевна чуть приподняла очки, глянув на меня поверх них.

Я пояснила:

— Ну в смысле на роль принца.

Обычно в таких мероприятиях заставляют участвовать тех, у кого проблемы с учебой, давая возможность получить хорошую оценку. А это значит, принц тоже кто-то такой же несчастный двоечник, как и я.

— Максим Зайцев.

У меня все рухнуло внутри. О нет! Как такое могло получиться? Не собираюсь танцевать вальс на виду у всей школы со своим злейшим врагом!

— Тогда лучше поставьте два.

— В чем дело, Алиса? Вы же с Максимом хорошо ладили.

— Тогда мы были детьми.

Завуч вскинула брови.

— Что сейчас изменилось?

— Все.

— Ну же, Алиса, из-за того, что у вас есть какие-то конфликты, ты хочешь остаться двоечницей? Быть может, на репетициях вы все проясните и снова подружитесь!

Я на неё скептично посмотрела. Ну да, после почти пяти лет взаимной ненависти мы вдруг снова подружимся. Не бывает такого. И я даже смотреть на него хочу! Не то, чтобы вальсировать на виду у всех!

— Подумай хорошенько или тебе придётся побеседовать с директором.

— А может, я просто сдам какой-нибудь тест?

— Опять? Ты их уже три написала и все на два. Дарья Алексеевна больше не собирается идти тебе навстречу.

Да, с этим не поспоришь. Было всего три шанса на пересдачу, и все принесли мне только новые двойки, окончательно уронив мой средний балл ниже плинтуса.

Алла Аркадьевна посмотрела в экран своего компьютера. Там у неё был открыт мой табель с оценками.

— Единственное, что можно сделать: не учитывать три последних двойки за пересдачи. За участие в литературном балу ты получишь две пятерки. Таким образом, твой средний балл увеличится до 2.7. Да помилует нас Господь. В таком случае оценка округляется в пользу учащегося, и мы поставим тебе тройку.

Я вздохнула. Что, и правда выбора не остается? Станцевать вальс со своим злейшим врагом на виду у всех? Этот год выходит просто ужасным!

Когда я покидала учительскую, все стало ещё хуже, потому что за дверью я пересеклась с Максом.

Его тёмные волосы как всегда были взлохмачены, что придавало ему хулиганский вид. В карих глазах плясали черти. Макс был самым высоким в своем классе, поэтому, конечно же, играл в баскетбол в команде, собранной из ребят с параллели, но вообще-то он занимался ММА. Благодаря тренировкам, он был подкаченным, но при этом стройным. В школе всегда ходил в кроссовках, хотя у нас был строгий дресс-код и парням запрещалась спортивная обувь. Поверх школьного пиджака он часто надевал спортивные толстовки, вот и сейчас он был в серой кофте на замке. Сколько ни получал замечаний, все равно за свое, его невозможно было перевоспитать.

— О, Лисина! Двоечница. Завалила что-то?

— Отстань! Отстань!

Я тараном пробила себе дорогу, отодвинув его плечом, и понеслась прочь.

Не хочу слушать насмешки, которыми он осыпает меня при каждой встрече, уже сыта ими по горло. Видеть его тоже не хочу. Как же пережить этот бал?

Глава 2

Я не успела отойти от новости о вальсе, как опять случилась какая-то ерунда. И опять в этом виноват Макс!

Козел!

Кто бы мог подумать, что дружба в начальной школе обернется годами ненависти. И ведь я ничего плохого ему не сделала. Даже не знаю, в какой момент все пошло под откос. Просто ни с того ни с сего он вдруг начал надо мной насмехаться. И все бы ничего, если бы это не подхватили парни из его компании. Если один отпускает глупые шутки, еще можно стерпеть, но когда они толпой ко мне цепляются, уже становится страшно.

Возвращаюсь домой я всегда в напряжении, потому что знаю: где-то там, во дворах, караулят они. Вот зачем Макс их на меня натравил? Наверняка чтобы мне жизнь медом не казалась. Впрочем, она у меня и так не сахар. Мы учимся на одной параллели, где всего два класса, «А» и «Б», и каждую неделю в электронном журнале обновляется рейтинг оценок, в котором я стабильно занимаю последние строчки. Любой может посмотреть и убедиться: у Алисы Лисиной дела идут действительно плохо. Вот на кой черт делать их еще хуже? Поводов для злорадства без того предостаточно.

До сих пор поражаюсь, что когда-то была в него влюблена…

Дура!

Я стиснула кулаки и прибавила шагу, снег жалобно хрустел под толстыми подошвами моих ботинок, которые папа прозвал «армейскими». Собственно, мой стиль в одежде и был одной из главных причин, по которым ко мне придирались парни.

Сегодня я отчаянно надеялась, что не пересекусь с компашкой остолопов, но вот они — не изменяют своим привычкам и тусуются около магазина. Четверо! Все выше и крупнее меня. Как будто нарочно караулят, когда Лисина вернется из своей гимназии, чтобы осыпать ее бредовыми комментариями. Если бы могла, ходила бы до дома другой дорогой, но она была лишь одна, если только по воздуху не влететь в окно квартиры.

— Лисина опять вышагивает как на стрелку, — бросили в мою сторону.

— Адмирал Лисина!

— Так точно, капитан!

Я всего-то любила большие ботинки и широкие штаны!

— Отвалите! — бросила я, стараясь побыстрее пройти мимо.

— Интересно, почему она в юбках не ходит?

— Да всем понятно, что у неё ноги кривые! — Один из парней крикнул это специально громко, чтобы услышала вся улица. — Похвастаться нечем, слышал, она последняя по учебе в своей гимназии, ни ума, ни внешки!

Я даже не знала, как этих парней зовут. Для меня они остались бы просто дворовой шпаной, на которую не стоит обращать внимание, если бы несколько лет назад я не встретила их в компании Макса. Тогда-то все и началось. Просто пересеклись на улице, он кинул в мою сторону что-то вроде «Эй ты, Лисина с волосами!» Что бы это значило? Я так и не поняла. В тот момент у меня что ли волосы были плохо уложены? Но после этого меня стали преследовать эти остолопы и выкрикивать нечто пообиднее. Они все живут в соседних домах и учатся в местной школе, так что как я ни пыталась минимизировать наши встречи, ничего не выходило. И вот, до сих пор мучаюсь! И злюсь!

Я зашагала быстрее. Выкинуть из головы обидные слова не получалось. Ни ума, ни внешки? Как-то же я смогла поступить в гимназию! Для этого надо было сдать сложные вступительные экзамены, да и программа там сложная. Может, она мне и не по плечу, но в обычной школе я бы наверняка стала хорошисткой! И откуда остолопы узнали о моих оценках? Рейтинг только учащиеся гимназии могут видеть. Хотя о чем это я? Конечно, Макс рассказал! Это больше всего меня и разозлило. Нет, ну что я ему сделала?

Придя домой, я злостно запустила сумку с порога прямо в свою комнату и скинула ботинки. Рядом с тумбой для обуви было ростовое зеркало, и я невольно глянула на свои ноги. В каком месте они кривые? Обычные! А что до внешности… тоже нормальная! Не голивудская актриса, но и до цирка уродов далеко. Темные волнистые волосы на свету так вообще отливали рыжеватым, что больше всего мне в себе нравилось — так они выглядели свежее и интереснее. И это притом, что я никогда их не красила и постоянно ухаживала.

Ни ума, ни внешки так это у этих остолопов! Среди них не было ни одного хоть сколько нибудь симпатичного и запоминающегося, а уровень интеллекта видно, как только они открывают рот.

— Да они просто завидуют, потому что со мной им ничего не светит, — сказала я себе.

Я себя пыталась таким образом подбадривать, чтобы глупые шутки не понижали мою самооценку. А они вполне могли. Я уже в десятом классе, и у меня еще не было парня. Подозреваю, что это прежде всего из-за того, что я не могу забыть свою первую любовь. Макса. Он предал мои искренние детские чувства. И теперь я его ненавижу!

Но почему я никак не могу просто выкинуть его из головы?

Глава 3

Следующим утром мы завтракали всей семьей. Мама работала в магазине вечерних платьев, а папа — адвокатом. Мамин торговый центр и папин бизнес-центр с офисами находились в паре шагов друг от друга, у них была даже общая парковка, так что родители всегда выходили из дома и приходили вместе, а соответственно завтракали и ужинали мы тоже все вместе. Это было едва ли не единственное время, когда мы могли друг с другом поговорить, ведь вечерами я обычно допоздна делала уроки. Задавали в гимназии неприлично много!

Мама поставила на стол кружку с кофе и села рядом.

— Как оценки?

В этот момент я старательно жевала мюсли с орехами и чуть не подавилась.

— Нормально.

Я пока не собиралась огорошивать родителей тем, что мне светит двойка по литературе. Это ж ещё постараться надо, что б до двойки скатиться! Как так получилось? Сама в шоке. Я правда читала то, что задавали, и все домашние задания выполняла. Просто учительнице отчего-то не нравятся мои ответы. Говорит, высказывать мнение насчёт прочитанного, я высказываю, а оно неправильное. Стихи я тоже учила. Но стоило забыть строчку, как сразу два. Ну ладно, справедливости ради, это были первые строчки, и когда я запиналась на них, меня сразу отправляли на место, не дав дорассказать. А запиналась я, потому что всегда нервничаю, когда на меня столько людей смотрят. Да, страх сцены, пусть это и мои одноклассники. У меня сразу туман в голове и голос сдавленный. Я боюсь представить, как буду выступать на балу. Впрочем, танцевать — это немного другое, главное, что говорить мне там ничего не придется!

— Надо будет потом проверить журнал, если не забуду, — копаясь в соцсетях, заключил папа.

Я не обеспокоилась, потому что папа всегда так говорил, а потом ни он, ни мама об этом не вспоминали. Они смотрели мои оценки уже когда выставляли итоговые за четверть, а к тому времени я вытяну литературу на тройку.

Надеюсь.

Полночи я не могла уснуть, все думая о необходимости танцевать с Максом.

Интересно, какой предмет он завалил, раз его вынудили в этом участвовать? Что бы то ни было, это отчасти меня успокаивало. Меня считает тупой, как говорят его друзья со двора, а сам-то не лучше!

По дороге на остановку я разгоняла эту тему. Когда шла, задумавшись, сильно ускорялась и не замечала ничего вокруг. Снег хрустел под ногами, переливаясь лазурными искорками в свете фонарей. Они меня будто гипнотизировали.

Тут рядом раздалось:

— Адмирал Лисина опять вышагивает!

Я вынырнула из мыслей и поняла, что это навстречу мне прошли друзья Макса. Пусть утром было темно, и я их даже не разглядела, но кто ещё мог меня так называть? Конечно, они! Вот же уроды, прицепились!

Настроение оказалось испорчено с самого утра, а когда я влетела в двери школы, оно испортилось ещё больше, потому что в дверях я столкнулась ни с кем иным, как с Максом!

— О, двоечница Лисина, мне сказали, мы вместе будем танцевать на балу.

Я подняла на него взгляд. Он снял красную шапку, взлохмачивая волосы. С расческой, видно, не знаком, куртку до конца не застегивает, а под пиджаком не белая рубашка, а кофта. За такое он точно получит нагоняй от завуча. Всегда получает. Но все об стенку горох! Что им движет? Я бы на его месте давно со стыда сгорела и больше бы правила не нарушала! Я хоть и не зубрила — а очень бы хотелось, но что не дано, то не давно, — но стараюсь лишних проблем не наживать. И да, я ношу юбки в школе, что бы те остолопы ни говорили, просто переодеваюсь перед занятиями, ведь ноги мерзнут! Ноги, которые нисколько не кривые! Моя форма всегда безукоризненная. Наверное, если бы дресс-код был отдельным предметом и за него ставили оценку, то это была бы моя единственная пятерка.

Но Макс… по нему сразу все видно. Вылитый хулиган! И ни для кого не будет удивительным, если я скажу, что в него влюблена добрая половина девчонок. А ведь раньше он таким не был.

Или был, просто я смотрела на него сквозь розовые очки? А вернее, сквозь сердечки в глазах, как у мультяшных героев.

Как бы то ни было, ни очков, ни этих сердечек больше нет. В начальной школе я была маленькая и глупая. Теперь все в прошлом. Он мне больше совсем, ни капельки не нравится!

Макс шагнул на меня, отчего я вся съежилась. На его губах мелькнула усмешка.

— Что, так и не скажешь, что завалила, дурында?