Принцесса АсаShi

В царстве таблеток и настоек

Аптека встретила девушку родными запахом стерильности, таблеток и моющего средства с лимоном. Белоснежная плиточка, обнявшая всё пространство, отлично контрастировала с тёмно-серой затиркой, оживляя незамысловатый дизайн подобных помещений. Уют создавался огромной пальмой под потолок в углу и мебелью в той же палитре, что и стены: основной — светлый, а декор и детали — цвета грозы.

К слову, именно это природное явление было любимым у владелицы данного заведения, а также олицетворяло её характер. Нет, она не была хмурой, но молнией в зад можно было получить легко. Поэтому в аптеке всегда была строгая дисциплина, за поддержанием которой следила заведующая — приятная женщина, улыбчивая и милая на вид, худая и высокая как осина, но с твёрдым стержнем внутри: непоколебима и сурова — идеальная для этой должности.

Вошедшая девушка со смешным рюкзачком на спине, улыбнувшись, потянула носом приятный аромат. Она здесь больше не работала и работала одновременно. Иногда, как сегодня, её звали на подмену, словно она бригада бурундуков-спасателей в одном лице и способна разрулить любую проблему. Само же решение лежало на поверхности: зачисление ещё одного сотрудника в штат очень помогло бы. Но для руководства позвать бывшую работницу было легче. Даже любимый чай в пакетиках держали на тумбочке в комнате отдыха персонала ради неё.

— О, Саш, ты уже здесь, — констатировала приход фармацевта заведующая.

Не увидеть за посетителями невысокую тощую фигуру было сложно. Яркое пятно на фоне дождливых спокойных стен только слепой не заметит. Так ещё и причёска причудливого серо-белого оттенка всегда бросалась в глаза — такая молодая уже седая. В целом сама девушка обладала некой аурой: хоть одень её во всё чёрное и оставь в тёмной комнате в кромешной тьме с лёгкостью попадёшь пальцем.

— Да, Валерьевна, на месте. С халатом и резинкой, — подняла она небольшой пакет, сквозь целлофан которого просвечивался бархатный кружочек любимого красного цвета.

— Отлично! Переодевайся… или одевайся, — окинула взглядом старшая, мысленно морщась от вида коротких шорт высокой посадки и вырвиглазной футболки с рукавами до локтя.

Галине Валерьевне никогда не нравилось, как одевается Сашка Кукис. Она нередко делала замечания по этому поводу, но седовласке было откровенно всё равно на мнение окружающих. Всегда найдётся тот, кто скривится от серьги в брови или кольца в носу, а одна старушка вообще перекрестилась, увидев на Александре индийский септум. И девушку тоже перекрестила на всякий случай.

Благо, стиль одежды Кукис дочь заведующей и по совместительству близкая подруга — Вика — не переняла. Меньшикова была слишком правильной девочкой, чтобы носить хоть что-то выше колен, и это очень нравилось её (на это время уже) мужу. Ничего удивительного, когда с первого курса меда ты встречаешься с одним и тем же парнем, что делает тебе предложение на четвёртом, а с госэкзаменов везёт в роддом.

Саша искренне радовалась счастью подруги и во второй раз, когда та родила сыночка. Оставив свекровь в декрете, Викуся, дабы не забыть всю фармакологию к чертям собачьим и не утонуть в памперсах и ласковых криках «мама», пулей вылетела на работу. Ей за счастье было хоть на пару дней в недели стать сменщицей для Любы, что раньше вместе с Шуркой и ещё одной жертвой диплома работали на здоровье человечества целыми сутками. Но, заметив, как корабль в бело-серых тонах начал тонуть, Любаша засверкала пяточками, оставив Меньшикову и Валерьевну одних под грозовым небом. Ведь от Кукис на то время даже запаха не осталось. Он смылся с керамических стен, сделав цитрусовую отдушку полноправным монархом. Вот после увольнения сменщицы заведующая и стала предлагать Александре на пару часов или на весь день выходить на работу в белом халате. Мол, «знания надо беречь» и всё такое, а по факту просто заменить было некем. Подходящей кандидатуры, что мечтала о маленькой зарплате первостольника, не существовало, а бывшему фармацевту деньги не так важны.

— О, Сашенька, привет, — поздоровалась Вика, чмокнув девушку в розовую от жары щёчку, — а у меня для тебя новость: сегодня товар.

— А, норм! — махнула рукой та. — Зато по полочкам пройдусь, — застёгивала халат Шура, пытливо осматривая кладовую, что носила гордое название комнаты для персонала.

— Думаешь, тут что-то изменилось за месяц? — иронично спросила Меньшикова, освобождаясь от объятий белоснежного друга.

— Это у вас тут за месяц ничего не изменилось, — ответила девушка. — В моем виртуальном мире уже четыре раза была война, и я готовлюсь к пятой, так что мозги заняты стратегией и тактикой, а не группами лекарственных средств.

— Всё-то ты со своими игрушками, — вздыхала подруга.

— Они меня кормят не хуже, чем зарабатывает твой муж, — призналась геймерша. — Стрим, прохождение — людям нравится. Народ смотрит. В аптеке я бы точно столько не получала, — договорила Кукис, выскальзывая из материальной в торговый зал.

За кассовым аппаратом стояла заведующая, давая консультацию немолодой девушке о тестах на беременность. Та мямлила что-то непонятное, и Саша не вникала в разговор, поочерёдно открывая выдвижные ящики, чтобы освежить память. Её внимание привлекло действие Валерьевны. Та, достав полоску теста из пёстрой картонной коробочки, стала заворачивать её в приготовленный лист А4, на котором буквы хранили какую-то информацию вместе с печатями и подписями. Пожав плечами, девушка оглянулась по полочкам, продолжая проверять память и чертыхаться в уме.

— Почти ничего не помню, — констатировала она. — Была перестановка?

— Да, небольшая, но ты привыкнешь.

— Вариантов у меня немного, — пробубнила под нос бывший фармацевт, рассматривая форму заполнения заказа на компьютере. — Вик, напомнишь кассовый аппарат для особо одарённых, — подмигнула подруге, что отвлеклась на доставщика лекарств из оптовой фирмы.

Тот пытался протиснуться в проём с тремя огромными коробками, и получалось это весьма забавно. То документация уезжала в бок, то ящик начинал выскальзывать из рук. Весёлый колокольчик на входе издевательски аплодировал стараниям работника. Но Викуся, доброй души человек, сжалилась и помогла, придержав дверь.

Пока Галина Валерьевна разбиралась с накладными, а Меньшикова выбивала настойку боярышника, объясняя Сане, что та всё правильно помнит, в аптеку зашёл высокий темноволосый мужчина. Несмотря на жару, чёрная рубашка была застегнула на все пуговицы, даже рукава спущены. Он меланхолично прошёлся по залу, словно ассортимент его совсем не интересовал, и, остановившись в метре от кассы, дёрнул бровью. Ухмыльнувшись, незнакомец чернющими, как ночь, глазами проскользил по Кукис, что совсем не придала этому значения — привыкла игнорировать подобные взгляды. Смотри в упор: не вижу, не знаю и не познакомлюсь!

Треск стекла с нецензурными, но известными словами, отвлёк девушек от клиента с экзотической внешностью. Проигнорировав посетителя и вошедшего грузного мужлана с коробкой под мышкой и печатными страницами, Шурка в два прыжка оказалась в материальной. Четыреста миллилитров «Мирамистина» совестно дезинфицировали пол, пока Галина Валерьевна спорила, кто рукожоп: она или поставщик, что тихонько пятился назад. Осколок неприятно хрустнул под его ногами, тонко намекая, что пора бы прибраться, а не лясы точить.

Стирая с пола прозрачную жидкость без запаха, Саня параллельно получала инструкции что и куда положить. Первый курьер принёс мелочевки на десять страниц накладной, и это надо разобрать до конца смены. Та ещё морока, но хоть будет чем заняться в воскресенье вечером. В спальном районе это всегда самое глухое время. Благо, аптека больше не круглосуточная: отработал время и можно домой топать. Хотя с другой стороны: необходимо всё закрыть, поставить на сигнализацию и ключ под коврик в секретном месте оставить.

Тем временем новые коробки так и не появились в пункте приёма товара. Дабы убедиться, что доставщик ей не померещился, Саша выглянула в проём лишь на секунду. Последние тридцать шесть часов, проведённых онлайн, явно были изматывающие для мозга. Теперь и белочка может посетить пусть и безалкогольная, но рыжая и пушистая с плакатом: «Пора в дурку!».

Стоящий по эту сторону медицины мужчина в чёрной рубашке разрезал плотно обёрнутый скотчем картонный ящик, оставленный прямо на рецептуре. Его появление за кассой удивило Кукис до неприличных слов, а действия подливали масло в огонь любопытства, не давая возможности оторвать глаза. Брюнет резкими размашистыми движениями лезвия, словно катаной, прошёлся по стыкам. Жестко оборвал липкую ленту, скомкал и выбросил точно в урну под компьютером. Неужели знал, где она там припрятана? Ловко выудил из коробки пакетик и покрутил его. Предмет завёрнутый в бежевую бумагу, обильно замотанную скотчем телесного цвета, вызывал определенную ассоциацию.

В белоснежной голове мелькнуло одно — наркотики. Насмотревшись фильмов и сериалов на определённую тематику, Саша быстро сложила два плюс три и застыла со своими соображениями выброшенной на берег рыбой. Рот открывается, но ни воздуха, ни слов.

Грозовой голос владелицы аптеки что-то прогремел, но девушка не слышала, только повиновалась толчкам в спину, направляющим её. Вика быстро выводила подругу из здания, не роняя объяснений, лишь приговаривая «иди-иди». Просто на выход, ножками шевели. И дыши, пока можешь. Вещи так и остались в комнате для персонала.

Многословная, общительная и весёлая геймерша молчала, пока подруга не довела её до своего дома, находившегося примерно в двадцати минутах ходьбы. Викин муж, Гоша, встретил их, нахмурившись. Мало того, что жена припозднилась, малый расплакался, так ещё и эту с собой привела. Сейчас семейство должно собираться на праздник, а не баловать вниманием Кукис.

К слову, Гоше Шурка никогда не нравилась. Он всегда считал её странной и чуть пришибленной на голову, поэтому своё «фэ» по отношению к ней никогда не скрывал. Но злой вид второй половинки и обескураженной Саши, которая почему-то пришла в их дом, да ещё и в халате, говорили, что тут лучше прикусить язык и пересмотреть планы на вечер. И на день рождение друга можно приехать и на следующий год. А сейчас лучше девочкам не мешать и занять ребёнка.

Александра тихо сидела на кухне, попивая нелюбимый кофе без молока, и наблюдала за молодой мамашей, крутившейся у плиты. Та, словно ничего и не было, готовила сыночке смесь, высматривая в окно, когда старшую дочь приведёт свекровь из садика. Впервые за время дружбы Кукис почувствовала себя пустым местом в доме одногруппницы. На неё совсем не обращали внимания, и, зная Вику, это означало одно — та не готова к разговору. Так часы и накрутили тридцать минут.

— Я рюкзак свой заберу, да? — невнятно прозвучал голос Саши, нарушая жужжание мухи.

А Меньшикова, глянув на экран телефона, где светилось сообщение от мамы, мол, всё улажено, лишь кивнула в ответ и помешала кашу для дочери.

— Пока, — колыхнула воздух Александра, закрывая за собой двери.

Возвращаясь в аптеку, Сашке почему-то вспомнилась Люба, кареглазая шатенка с весьма необычным взглядом на мир, да ещё и лесбиянка, что долгих два года клеила сменщицу и отчаянно пыталась переманить на свою сторону. Но Кукис не поддавалась, гордо прикрываясь парнем, который был ещё тем интровертом-геймером.

То было интересное время, переломное. Тогда Шура поняла, что медицина — не её стихия. Как бы она не пыталась помочь больным, всё равно оставалась крайней: ведь чудо-средство не ставило на ноги после первой таблетки, как обещали в рекламе, а мазь не помогала от всех болезней. А цены первостольник точно брала с потолка, желая наполнить свои карманы честно заработанными деньгами простых трудяг. Но последней каплей была девушка, что прибежала в аптеку ссориться за то, что контрацептивная суппозитория не сработала, и она теперь беременна. Тут-то дамбу прорвало, и, не пожалев беременяшку, Кукис высказала ей всё, что думает на глазах у начальства. Заведующая кричала недолго и, прочитав заявление по собственному, даже пустила скупую слезу на пару с Любашей. А Саша, окрылённая свободой, окунулась в геймерство, забывая о реальном мире, и ни разу не пожалела о выборе.

Запасной вход в царство таблеток и настоек был открыт. Девушка была уверена, что встретит её Валерьевна в материальной, а потому без лишних слов тихо направилась туда, на ходу прикидывая: боится она неизвестности или молнии в зад.

Заметив ухмыльнувшегося от её замешательства мужчину, Сашка застыла на месте. Секунда времени, и адреналин заорал: «Беги!». Она уже была на низком старте, как прозвучало властное:

— Стоять!

В плену насмешливого взгляда и белоснежного халата

Нежданный аптечный гость дёрнул Александру на себя. Резво и ловко переставил ноги, словно вёл в танце, и припечатал белоснежный халат в угол меж холодильником и стеной. Спине тут же стало холодно, но не от покрытия, ласкающего лопатки, а от внутреннего страха, что распускался ядовитым плющом, сковывая все органы. В такие ситуации в реальном мире Шура не попадала ещё. Впервые за долгое время в голове барабанными тарелками стучала мартышка. Логика, причинно-следственные связи, построение мысли, инстинкты дружно улыбались и махали рукой, покидая седую головку.

«После такого и на краске можно будет сэкономить», — бросила прощальную фразу ирония и запрыгнула в двери последнего вагона. В черепной коробке стало совершенно пусто.

Ухмыльнувшись ступору, мужчина медленно приблизился к Саше. Непозволительно близко. Он лениво опёрся локтем на крышу холодильника. Погладил колючий подбородок указательным и средним пальцем. Последний украшал дорогой перстень. Золотой, с чёрной вставкой, посредине которой красовался неизвестный славянам иероглиф.

Саша проследила за кольцом, и глаза невольно выпучились. Вязкая слюна ёршиком царапнуло горло. Где-то среди извилин заблудился последний таракашка с ярким плакатом в лапках: «Нам трындец!».

Вдруг брюнет реально из какой-нибудь мафии и порешает девочку прямо тут?

Ночь, улица, фонарь, аптека... Ну почти так. Вечер, спальный район, азиат, и какого чёрта надо было отказываться от поездки на дачу с Кириллом и Сеней? Ну допустим, причины были, и даже веские, но не жертвовать же своей жизнью ради них?

Поёжившись от представления ближайшего будущего, Кукис передёрнула плечами. Пора сверкать пяточками. Только Шурка дёрнулась к выходу, как ладонь впечаталась в сантиметре от носа. Пришлось снова упереть затылок в холодную стену и взглянуть страху в глаза. Тот ухмылялся и бдительно наблюдал за реакцией девушки. Он смотрел на её поджатые губы, чуть насупленные брови, которые подпирали длинные от природы ресницы, и не мог задержаться на чём-то одном. Розовый блеск так манил малиновым запахом.

Рука согнулась в локте, сокращая и без того не далёкое расстояние к мизерному. Незнакомец стал слишком близко. Нос чуть было не задел серёжку в брови. Он скользнул по воздуху и, остановившись возле увешанного побрякушками ушка, шумно вобрал воздух.

— М-м-м, вкусно, — отстранившись, ответил азиат и посмотрел на Александру в упор.

Только сейчас Саша поняла: она сама избегала полноценного зрительного контакта. Словно боялась: чернота очей — портал в потусторонний мир. Они были настолько тёмными, что казалось, сама мгла взирала на неё, и демоны радостно машут рукой оттуда. Создавая трясину безжалостной гибели, радужка полностью сливалась со зрачком. А может, его не было видно, потому что азиат принял что-то?

Мысль неприятно царапнула рёбра изнутри. Сердце застучало в ушах. Застрявшие слова в горле тяжёлыми камнями перекрывали поток воздуха. Хрупкое тело налилось свинцом — ни шевельнуться, ни ругнуться. Чем больше Кукис смотрела в глаза цвета смерти, тем сильнее чувствовала себя белоснежным кроликом перед гипнотизирующим императорским удавом. Вот-вот, и дело с концом. Но он почему-то медлил. Спокойно стоял напротив и позволял Сашке бесстыдно разглядывать его лицо. Ей это было на руку. Всматриваясь в незнакомца, она пыталась запечатлеть в памяти каждую мелочь, чтобы потом воссоздать на планшете и написать на него заявление в полицию. А примут ли заявление на мафиози?

Страх снова напомнил о себе. Мурашечки, как слоники, затопали меж лопаток по позвоночнику вниз. Коленки непроизвольно согнулись, задрожав.

«Сейчас что-то будет», — рассуждал заблудший тараканчик в голове. — «Присмотрись».

Черты лица не украшала плотоядная улыбка, как должно быть в подобных ситуациях. В глазах не читалась похоть. Незнакомец ехидно смотрел прямо в линзы зелёного цвета, словно видел сквозь них естественный серый. Смотрел и ждал чего-то.

Уголки губ чуть приподнялись. Улыбка покосилась вправо, туда же наклонилась голова. Тихий короткий хмык вылетел на выдохе, обдавая пухленькие розовые уста теплом. Ровный носик пощекотал ягодный запах жидкости для вейпа. Сашка втянула воздуха побольше, чтобы убедиться: не врёт ли ей обоняние. Нет, это точно он! Любимая малиновая отдушка глицерина. Ни с чем её не перепутать. Удивление мелькнуло неоновыми буквами в зрачках и тут же погасло, стоило азиату пошевелиться. Он медленно выровнял руку, увеличив расстояние между лицами, но зону личного комфорта не покинул. Так и застыл, рассматривая зелёные линзы.

Странный немой диалог заломил складочки на гладком лобике. Мужчина явно игрался с Сашей, но один единственный заблудившийся тараканчик в черепной коробке без своих друзей не мог дойти до победы. А когда вернуться эвакуированные логика и построение мысли — никто не знал.

Азиат прохрустел шеей и ласково-издевательской улыбнулся. Из-под верхней губы показалась пара белоснежных острых зубов. Клыки не как у вампира, конечно, но чесночным соусом на основе святой воды шею намазать хотелось. Щека, покрытая хайлайтером и румянами, нервно дёрнулась. Мужчина хмыкнул и опустил голову. Длинные пальцы, с аккуратно обрезанными ногтями, осторожно прикоснулись к верхней пуговице халата. Незнакомец проследил взглядом: правильно ли справляется с застёжкой, и вернулся к линзам. Его забавляло видеть в них своё отражение и бегущие строки слов непонимания и криков о помощи.

Одна. Вторая, Третья... Ладони медленно заскользили вниз, а чёрные брови поднимались вверх. Неужели ничего не сделает? Не скажет и слова? Ещё одна покинула петельку совершенно беззвучно. Надо же! Неожиданная покладистость со стороны геймерши зажгла искорки любопытства: где же они, эти невидимые грани дозволенного?

Тонкие пальцы, поддев полы халата, разместились на осиной талии. Лёгкое давление — так, проверка на крепость косых мышц пресса. Скользящими движениями ладошка оказалась на пояснице, другая на пупке. Забравшись под футболку кричащего цвета, азиат погладил пирсинг, словно знал, что он там точно есть. И снова заглянул в неестественный зелёный.

«Забрать телефон и валить отсюда зайчиком!» — мелькнула здравая мысль в седой голове. Вторая упрямо талдычила голосом Шуркиного парня: «Смотри глубже!».

Что-то не вязалось с действиями мужчины. Пускай, движения рук наталкивали на не самый приятный исход их встречи, взгляд оставался испытывающим, с примесью насмешки. Всё же проверял девушку на прочность. И наслаждался этим. Игрался, но не как кошка с мышкой — жертвой Кукис себя больше не ощущала. Он чётко соблюдал границы, пусть и возведены они были им же, а не прижатой к стенке девушкой. Хотел бы — давно скрутил бы Александру в бублик. А так медлил... Словно давал Саше время на подумать... Или привыкнуть к нему.

Скованность от страха понемногу проходила. Через секунд тридцать Кукис, напрочь абстрагировавшись от происходящего, начала дышать и даже злиться на ситуацию в целом. Гнев кривил молодое лицо, хмурил подкрашенные бровки, выгибал губы и раздувал ноздри. Это лишь умиляло мужчину, в глазах которого читались издёвка и удовольствие — дрова в костёр праведной ярости Шуры.

Дверной колокольчик нарушил тишину, оповестив о посетителе. И, не думая (ведь она точно не думала головой, когда это делала), фармацевт сильно ударила незнакомца в грудь, оттолкнув его на шаг. Невозмутимо поправила халат и бодрой походкой вышла в зал. Ещё никогда в жизни Сашка не была так рада простому наркоману, что заглянул за шприцем, водой для инъекций и спиртовой салфеткой. Последнее даже удивило: мало кто из них заботился о стерильности во время повреждения кожного покрова, но это дарило ещё пару секунд свободы. Ведь как только этот сомнительный человек преодолеет плиточный пол и скроется за стеклянными дверями, чудовище из материальной щёлкнет зубами, перекусывая девичью шею.

«Телефон! Телефон! Где ты?» — бормотала про себя Кукис, глазами обшаривая прикассовую зону. Без гаджета она никогда надолго не оставалась. Как сама Шурка любила говорить: он — вся её жизнь. А воинственная принцесса АсаShi так просто с жизнью не расстаётся. Смартфон необходимо найти! Вот только где искать? И не случится ли с её настоящей жизнью что-то плохое, если она начнёт обыскивать каждый сантиметр помещения? Не просить же незнакомца позвонить.

Не зная, на что надеется, и, возможно, показывая нрав, Александра стойким оловянным солдатиком осталась у кассового аппарата, моля космос передать её мысли о спасении хоть одному надёжному человеку. Отцу, брату, парню, другу — да кому угодно, кто вспомнит о её существовании и просто решит заглянуть в царство таблеток и настоек. Она щенячьими глазами высматривала редкого прохожего, который мог стать случайным героем. Но, словно заговорённые, они обходили аптеку, оставляя её с азиатом один на один.

К слову, неплохо было бы узнать, кто он такой и чего хочет? Ещё лучше бы спровадить его от греха подальше. Но начинать разговор со слов: «Привет, а ты кто такой? Иди отсюда!», было, мягко говоря, неловко. От одной мысли, что минут десять назад этот нехороший человек зажимал её в комнате, щёчки покрывались розовой краской. А от другой — становились бордовыми, из ушей свистел пар закипевшим чайником, из ноздрей валил дым. Не зря же брат прикалывался, что когда Шурка себе кольцо в нос вставила, ещё больше стала на быка походить.

А вот третья мысль остужала: он чужой человек, оставшийся в аптеке неизвестно для чего. Он мужчина, а они преимущественно сильнее девушек. Особенно тех, что спортом занимаются только виртуальным. А ещё от него можно ждать чего угодно. Незнакомцы такие непредсказуемые, знаете ли.

Оставалось только выжидать. Вот только чего? Личного приглашения для продолжения общения? Дорожки из лепестков роз? Грубости? Варианты так себе. Поэтому Шура решила, что пока на кассе безопасно, обоснуется тут. Обдумает оборону и найдёт переносной пульт с тревожной кнопкой. А в комнату для хранения лекарств заглянет только, если клиенту понадобится препарат, что боится прямых солнечных лучей и согласно инструкции должен храниться не в общем торговом зале.

Ждать долго не пришлось. Фортуна бортанула девушку прямо как на чемпионате в прошлом году — жопой в лужу, лицом в болото. Милой старушке понадобился «Мидокалм», что не просто украшает полочку, а прячется за железной дверью сейфа. Еле слышно скрипнув зубами рецепту на препарат, без которого тот не отпускается, фармацевт улыбнулась. Повернулась и мысленно чертыхнулась. Вот совсем не хотелось идти туда, где два уголька будут наблюдать за действиями первостольника. Так ещё и ключ от сейфа заведующая держала в нижнем ящике письменного стола, что находился в углу, противоположном от хранилища. Лишняя морока.

Закатив глаза, как в припадке, и стараясь не смотреть на ухмыляющегося, развалившегося в кресле Валерьевны азиата, девушка присела и резким шлепком попросила убрать ногу, закрывающую нужный ящик. Мысленно прощаясь со всем миром — родителями, подписчиками и друзьями — Саша через узкую, любезно предоставленную щель достала заветные ключи. Старушка окликнула фармацевта, и та, выдавив «Сейчас», пожалела, что вообще открыла рот. Лёгкий смешок вырвался из губ надзирателя.

«Если я выживу, разнесу к чертям азиатский клан», — подумала стримерша, щёлкая замком.

Отпустив покупательницу, Александра снова обосновалась у кассы. Её мучениям осталось ещё два часа до закрытия. Но это лишь сгущало краски. Аптека работала до десяти вечера, сейчас без пяти восемь, а значит, основная волна клиентов уже разбилась о берег затишья. Максимум полчаса, а потом редкий прохожий заглянет, и тот сомнительный.

Надо найти телефон или чем-то заняться. Мысль возникла сама собой: она обещала разобрать товар...

«Фиг вам! Сами завтра справитесь!» — первый вагон экспресса уже нёсся к следующей остановке. — «Надо позвонить Владу. Или вообще кому-нибудь, кто может меня встретить», — конечная. — «Точно, «моя жизнь» в рюкзаке. Он на столе у Валерьевны».

Сжав кулак со злости, Шура отдалась потоку брани, не размыкая уст. Судорожные мысли обрывались о поскрипывание кожаного кресла, на котором вращался мужчина.

«Может, бросить всё и бежать?» — мелькнуло хоть что-то сложившееся в предложение. — «Нет! Нет! Нет! Мой маленький будет плакать без меня!».

Весёлая громкая мелодия оторвала Сашу от продумывания плана. Взявшаяся из ниоткуда решимость придала бодрости и сил. Усердно делая вид, что брюнет просто тёмно-серое пятно, девушка потянулась за сумкой, так неудачно стоявшей за спинкой кресла.

Наглец нарочно отъехал назад, создавая трудности доступа к рюкзачку, увешанному всякими побрякушками. Сцепив зубы, Александра продолжала тянуться, пока звонивший слушал гудки. Азиат скользнул заинтересованным взглядом по белому халату, приложив указательный палец к губам. В глазах играли огоньки. Хмыкнув, он резко сдал вперёд, сбивая Сашу. Рефлекторно выставленные руки упёрлись: одна в столешницу, а вторая в не менее твёрдую грудь. Секунда, и, осознав, как она остановилась, Кукис оторвала ладонь от чёрной ткани. Она старалась подавить лёгкий испуг, но выходило скверно. Довольная ухмылка знаменем победы красовалась на ровных устах незнакомца.

— Подвинься! — фыркнула Саша, толкнув кресло на колёсиках.

Мужчина остановился и повернулся лицом к девушке. Бархатный смех аккомпанировал действиям Саши, которая быстро схватила рюкзак и вылетела в торговый зал. Остановившись у кассы, она тут же полезла к самому ценному. Звонок от парня и куча сообщений со всех возможных соцсетей закрыли заставку на экране.

«Значит, он не проверял телефон. Есть уведомления, которым уже часа четыре, и смс от оператора, которое я сама увидела, будучи в троллейбусе... Ладно, куда он мог залезть? Кошелёк? Зачем он ему? В кассе денег больше», — погрузилась в мысли Кукис, напрочь забыв, что пора делать ноги.

— Пока, Саш, — раздалось у самого ушка, что заставило девушку подпрыгнуть на месте. Голос у незнакомца глубокий, красивый, но от него толпа холодных мурашек пустилась маршем между лопаток до копчика.

Брюнет спокойно направился к выходу, обернулся и, подмигнув у самой двери, скрылся в августовских сумерках.

— Неужели меня пронесло? — тихо шепнула Саша, кажется, впервые спокойно выдыхая за весь вечер.

В царстве домашнего уюта и звездной ночи

Звёздная ночь всегда красива за городом. Фонарей там мало и LED-овские лампы не мешают небесным светилам навеивать романтику молодой крови. Хотя Саше было совсем не до розовых соплей и ванильных мечтаний. Даже находясь в безопасном такси, тело продолжала колотить мелкая дрожь. Рассматривая красивую луну и россыпь блестящих точечек вокруг, Кукис думала об азиате, пакете и Вике, а также, что, возможно, подставила аптеку.

Стоило кареглазому наглецу покинуть царство таблеток, как Шурка глянула на часы и быстро смылась с места происшествия. Ей было так страшно, что от тени мысли оказаться сейчас одной дома волосы дыбом вставали. Поэтому вместо квартиры, где живёт уже четыре месяца, Александра выбрала другой адрес доставки своего тела.

«Совру, что поссорились, а там видно будет», — подумала она, рассматривая придорожные фонари через открытое окно. — «А завтра выбью из Вики всю правду! Ох, не завидую я тебе и азиатскому клану — порву на британский флаг!» — размышляла Кукис, подъезжая к дому родителей. — «Сейчас надо успокоиться. Действовать сгоряча — не вариант. Всё надо обдумать на свежую голову, составить план. Выстроить тактику, стратегию, как на турнирах. Меньшикова — крепкий орешек. То, что сегодня всё обошлось, не обещает успех завтра. Фортуна очень характерная подруга!».

Машина свернула вправо и резко затормозила, чтобы не попасть в большую яму — провалился асфальт. Местные знали об этом, а все новенькие визгом тормозов оповещали о своём прибытии, срывая лай собак среди частных домов. В таком небольшом посёлке, где все о всех всё знают, и жили родители Александры. Мать, Дарья Андреевна, раньше была врачом, но после травмы ноги в больнице больше не работала. Сначала учила студентов, пока глаз не установил новый рекорд по длительности подёргивания, перевалив за два месяца. А когда здоровье совсем ухудшилось, занялась ландшафтным дизайном, пышно отпраздновав своё увольнение из Шуркиной Альма-матера. Именно тогда Кукис-старшая и поняла, что такое, когда работа приносит удовольствие. После такой смены профессии нежелание дочери носить белый халат стало более понимаемым для бывшего врача скорой помощи.

Отец-дальнобойщик со стажем долгое время не понимал, как именно его чадо, играя в стрелялки и бегая непонятным существом по просторам виртуальной реальности, зарабатывает деньги. Но, когда Александра пригнала домой поддержанную, но собственную машину, перестал ворчать. Только обошёл Mazda и констатировал, что на сайлентблоках она разорится — пусть, и знакомый мастер сделает скидку по доброте душевной, ремонт обойдётся недёшево.

«И вообще надо было брать француза, а не японца. И чтобы клиренс был повыше, с нашими-то дорогами. И гараж теперь построить надо», — чесал затылок Владимир Александрович, рассматривая чудо техники. Но после очередного колкого взгляда любимой дочурки бурчать перестал. Даже больше не вздыхал красному цвету, только удивлялся, как первенец вообще смог так быстро заработать на средство передвижения.

Ответ был прост как день: Шура пахала на просторах виртуальных полей, безжалостно убивая врагов и отмечая захваченную территорию флагом любимого цвета. Под красным знаменем она вела свою армию, получая донаты на стримах и деньги от рекламы, которыми пестрил канал АсaShi.

Раньше глупый, никому не нужный ник, вовремя замеченный одним парнем в Counter-Strike, сейчас приносил неплохие деньги и возможность не работать по специальности, в которую седовласка так и не влюбилась, какие бы позы не выбирала. Другое дело шутеры и стратегии — глаза сердечками ещё на стадии запуска.

Курящий на улице мужчина сильно удивился так поздно подъезжающей машине. Насупив брови, Саныч побрёл к калитке. Выглянув из-за ворот, он услышал знакомый голос, что попрощался с водителем. Открыл калитку, и мелкая фигурка дочери запрыгнула на пузо.

— Ты чего приехала в такую рань? — басистым прокуренным голосом спросил Кукис, крепко прижимая к себе родную кровинку.

— И тебе привет, любимый папочка, — иронично ответила Саша, показательно отгоняя дым от лица. — Маманя спит уже?

— Не-е, — протянул он, махнув рукой, — с клиентом ссорится — в доме находиться невозможно. Ходит туда-сюда, жестикулирует. С кресла выгнала, — жаловался тучный мужчина хрупкому созданию, ведя его в семейное гнездышко. — Там дядя Женя звонил — машина твоя готова, — открыл Саныч дверь, вслушиваясь в звуки дома, в которых мелькнуло что-то о цветах и метрах, и остановился. — Что-то он дозвониться до тебя не мог, а я в обед пивка выпил холодненького — жарко было, и мне стало так лень ехать за твоей чайкой. Завтра заберёшь, я подвезу.

— А Влада чего не послал? — снимая кеды, бросила Саша и тут же пожалела.

— Потому что нечего ему свежеотремонтированную машину гробить! Кто брату ключи дал?! — грозно посмотрел Владимир, нахмурив брови и поджав губы.

— Это Кирилл ездил к родителям, — игнорируя вид отца, рассматривала потолок дочь, прекрасно зная, что влетит ей сейчас по первое число. Давать машину юному Шумахеру, получившему права два месяца назад, после строго запрета бати — вынос мозга. Особенно, когда младшенький только недавно влетел на пару тысяч, разбив фару другу.

— Ты мне зубы не заговаривай! Кирюха ездит аккуратно, для такого как он, — сымитировал расфуфыренного метросексуала папа. — А твой Сеня лишний раз за руль не сядет, а вот братец, — пригрозил указательным пальцем, набирая воздуха, но его перебили:

— О, Шурочка, — налетела на девушку с объятиями мама.

— Повезло тебе…

— Чего приехала, доченька?

— Поссорились, — выдала кодовое слово та.

— Значит, ты к нам вернулась? — оживился Саныч, словно только что и не кричал на кровинушку. — А когда вы успели? Этот ещё на даче?

— Да, мы по телефону успели, — резко фыркнула Сашка. — Не хочу быть одна.

— Если он тебя обидел… — насупился отец.

— Чего пристал? Не видишь расстроенная она! — налетела мама. — Голодная, да? Да! Пошли к столу. Помиритесь, и не такое бывало. Вот помнишь, и тогда тоже помирились, — залепетала она, уводя Сашу подальше от озадаченного папочки, что чесал брюхо в попытках успокоиться.

Ему, конечно, не нравилось, что его солнышко переехало жить к двум парням, можно сказать, спонтанно и резко, но Дарья Андреевна уверяла его, что ничего плохого в этом нет и так его доченька сможет больше зарабатывать. Ведь именно эти парни помогли ей создать канал, пригласили гостем на свой, да и вообще делают для неё многое. Владимир Александрович же всё равно нервничал и не упускал возможности напомнить девочке, что жить с мужчиной можно только после свадьбы, даже с такими, как эти. Ребята его напрягали.

Особенно Сеня — хилый дрыщ, гордо именуемый парнем его Саши. Вова даже засмеялся, когда тот дохляк с синяками под глазами представился, добавляя к имени свой статус. Но, увидев обиженную мордашку Шурки, понял, что она не шутит, а, получив локтем в бок от жены, извинился. Просто на роль молодого человека больше подходил Кирилл — высокий статный блондин с огромными голубыми глазами и бицепсом с Шуркино бедро — который тоже почему-то пришёл знакомиться с родителями.

Но нет, кровинушка сидела под ручку с хиляком ниже неё на полголовы с гетерохромией и убранными в высокий пучок длинными каштановыми волосами, словно завязка от мусорного пакета, ей-богу. Одно радовало отца: если Сеня её обидит, он реально может его прихлопнуть, как комара, и вытереть руки об полотенце; с Кирюхой так бы не получилось. А ещё Саныча напрягало, как эти парни смотрят друг на друга, особенно когда думают, что их никто не видит.

— Что-то ты, доча, ничего не ешь, — посмотрев на нетронутую котлетку, подметил Владимир. — Может, пивка для рывка?

— Папа! — возмутилась Саша, наконец-то оторвавшись от смартфона.

АсаShi прекрасно знала, что объяснить отцу, почему залипла — не получится. Куда старичку знать о статистике просмотров и о среднем времени? Что мониторит она всё это не просто так? Узнав сейчас, какое видео лучше зашло, завтра будет понятно, куда двигаться. Ведь блоггерство оно такое — нельзя упускать момента. Но покушать всё же стоило…

Вялый разговор с родителями исчерпал себя ровно после второй котлеты. Уставшая и сытая Сашенька плюхнулась в пахнувшие свежестью подушки. Чистые от макияжа глазки слипались, но любопытство… Ох, и не спалось же ему.

Быстро открыв приложение, Шурка решила одним глазком посмотреть на список онлайн. Как она и предполагала, Он был помечен зелёным кружком. Человек, что за столь короткое время стал почему-то близким и родным. Даже сам обладатель ника не знал, что давно не существенные донаты, а тёплые речи стали для Саши по-настоящему ценными.

Правда, само осознание прошло не без участия Сени, что отвешивал словесные подзатыльники после каждого стрима и буквально насильно заставлял Кукис пообщаться с благодетелем. Сначала всё делалось исключительно ради канала АсаShi, а потом как-то само собой общение стало привычным и увлекательным. Примерно два месяца каждый день заканчивался небольшой перепиской, порой переваливающей за сотню сообщений.

После длительной сверлёжки потолка взглядом, Саша всё же открыла чат. Только палец завис над буквами, как весёлый стикер замахал приветствие. Потом ещё один и ещё.

«Как прошёл день, АсаShi?»

«Да нормально, вроде», — отписав, улыбнулась девушка и задумалась, как бы поступил бы Он на её месте.

«Ты совсем не умеешь врать. Что случилось?»

«Да откуда ты?! Ладно. Так чудик в аптеке был», — поборов удивление, признала та.

«Что сделал? Обидел?»

«Ну меж глаз хотелось дать», — максимально уклончиво отвечала Саша, на секунду задумавшись и тут же отгоняя бредовые мысли.

«Тебе абсолютно точно необходим охранник! Я тут знаю одного. Хороший парень, проверенный!»

«Ты на кого-то конкретного намекаешь?»

«Да откуда ты?..)))»

Общение с Ним отвлекло Александру от тяжёлых дум, даже приубавило решительности разбираться с Викой и аптекой. Сон уже понемногу закрывал глазки девушки, как из другой сети пришло сообщение:

«Надо поговорить. Набери завтра»