Принцами надо делиться!

Глава 1

ЧАСТЬ 1

Полина

В это утро у меня было ну просто до неприличия прекрасное настроение.

Получив похвалу от своего куратора и заодно благословение на печать дипломной работы, я радостно понеслась в наш студенческий копи-центр, а оттуда, не менее радостная, выскочила на улицу. Если верить девушке, принявшей у меня флешку, уже через полчаса я подержу в руках свой толстенький труд в парадном красном переплете. А что? Раз диплом выходит синий, то почему бы обложке не быть красной? Хотелось поделиться хорошим настроением хоть с кем-нибудь, но из знакомых я встретила только опаздывающую на пересдачу зачета разгильдяйку Сорокину, поэтому решила ближайшие тридцать минут развлекать себя сама.

Для начала купила в киоске пломбир в вафельном стаканчике и почти сразу его выронила. Тут бы злиться на себя и тосковать по канувшим в Лету деньгам, но видя, с каким азартом накинулась на нежданное угощение поджарая дворняжка, я быстро вернулась в прежнее благодушное настроение. Всё прекрасно даже тогда, когда кажется, что всё плохо.

Следующие четверть часа я провела в ближайших магазинчиках и не заметила, как стала обладательницей крохотного плюшевого мишки, листа переводных татуировок и шести флакончиков с лаком для ногтей. Редко балую себя маникюром, но как тут не свихнуться, когда по акции предлагают все оттенки мира? Так что пошла я обратно к универу, когда средств в кошельке осталось только на оплату переплета. Ну и пусть, всё нормально, пока укладываюсь в бюджет.

Не желая толкаться в копи-центре среди возбужденных студентов, я села на лавочку и залюбовалась блестящими на солнце брызгами фонтана. По соседству тщедушный парнишка развлекал какую-то девчонку игрой на губной гармошке. Не знаю, хорошо ли у него получалось, мне в детстве слонопотам на ухо наступил, а вот девчонка, кажется, была довольна. Улыбалась, притопывала ножкой в черной балетке. Интересно, они просто друзья? Или пара? Или же студентик таким образом клеит девушку? Что ж, удачи ему тогда.

Как старушка уже рассуждаю, честное слово. Вся такая взрослая, вот-вот выпущусь из альма-матер, пойду искать крутую работу, потом крутого мужа…

– Прошу прощения, – прошелестел кто-то робко за моей спиной.

Всё еще пребывая в благостном расположении духа, я, как разомлевший от хмеля поп, была готова раздавать индульгенции налево и направо.

– Прощаю.

Из-за скамейки вышел и встал передо мной светловолосый мальчик лет двенадцати-тринадцати. На его длинных кудрях лежал синий берет с пушистым пером, да и остальная одежда выглядела чудно. Ладно сшитый синий бархатный костюмчик, как у пажа из сказки, а еще белоснежные чулочки и ботинки с пряжками. Не сказать, что я сильно удивилась, у нас в универе довольно часто проходят культурные мероприятия, в том числе костюмированные и с привлечением школьников, то есть потенциальных абитуриентов.

Наверное, потерялся или хочет попросить несколько монеток на водичку. Что я, ребенку не помогу?

– Леди Полина? – церемонно произнес мальчик и отвесил мне полный изящества поклон.

Так, а это мне уже не очень нравится. Если ко мне снова подкатывает Стебельцов, то я ему точно голову оторву. Думает, раз у него богатые родители, то можно идти на выпускной бал с первой купленной девочкой? Фигушки! Ни за какие коврижки не подпущу к себе этого самовлюбленного идиота!

– О-о-о, – я покачала головой. – Понятно. Ты от Стебельцова?

– Нет, я от принца, – «паж» мигом стушевался и добавил как будто неуверенно. – И его зовут иначе.

– Это уже интересней, – ни на грош не поверила, но слишком уж неудобно было обижать ребенка.

Лучистые зеленые глаза мальчишки заискрились надеждой.

– Миледи, я так рад, что вы склонны дать положительный ответ! Пожалуйста, будьте так добры, не откажите, примите приглашение во дворец!

Такой лапушка и так старается, да еще я, как назло, не умею бить котят.

– Слушай, зайчик, это, конечно, всё очень мило, но я не могу ехать во дворец, меня диплом ждет. Да и для принца я старовата, мне бы тогда уж сразу короля.

– Что вы, что вы! Вас ждут во дворце, и принц не так молод, как вы думаете. В смысле, он молодой, очень, но не так чтобы сильно…

Я рассмеялась в кулачок.

– А ты прикольный. Как тебя зовут?

На его щеках вспыхнул натуральный румянец.

– Марко.

– Не бойся, Марко, я попрошу, чтобы тебя не ругали.

Не успела я спросить у него номерок загадочного принца, как вдруг к нам присоединился третий персонаж действия: высокий парень с заплетенными в косу ярко-красными волосами. На фоне странной шевелюры его маскарадный костюм просто мерк.

– Так ты всю жизнь будешь в пажах бегать, – надменно произнес он и стянул берет мальчику на нос. – Это простолюдинка, перед ней не надо расшаркиваться.

– Полегче, какая я вам простолюдинка?! У меня все родственники из интеллигенции!

– Молю о прощении, – его поклон взбесил меня еще сильнее. – Должно быть, ваш титул настолько маленький, что я его не увидел.

– А вы кто? Любимый шут принца?

– Я – оруженосец Его Высочества, и насмешки не терплю ни в каком виде.

– Вот как. Ясно.

Я встала со скамейки и закинула на плечо ремешок сумки.

– Было приятно познакомиться, но я спешу по делам. До свидания.

И побежала со всех ног.

– Леди Полина!

– Стой, интеллигенция!

Перед глазами фасад родного вуза в псевдоантичном стиле с колоннами. Ура, я спасена! Ускорившись, перебежала дорогу и влетела в здание университета. Черт, охране нужен студенческий, а он, как назло, на глубине сумки…

Я боялась обернуться, по-настоящему, до смерти боялась. В груди было нестерпимо горячо, а ноги почему-то кололо от холода. Где-то в закутках подсознания я понимала, что нет причины пугаться двух ряженых, один из которых стеснительный подросток, однако инстинкту самосохранения было плевать на разумные доводы. Стискивая в руке студенческий, я было рванула к «перешейку», связывающему старый корпус и новый, в котором располагался копировальный центр, но за долю секунды передумала и побежала в подвал. Пронесусь через раздевалку, а оттуда поднимусь на первый этаж нового корпуса и запрыгну в лифт. Ай да я! Про меня можно шпионское кино снимать.

Подвал встретил меня прохладой, смешанной с запахом старых вещей. Тут же ударилась бедром о старую облезлую парту и, чувствуя пульсирующую боль, всё равно не сбилась с намеченной цели.

Никого нет. Здесь вообще как будто время остановилось лет двадцать назад. Лампочки дают желтоватый цвет, у стены стоят знававшие немало задов стулья, невесть откуда взявшееся пианино и наполненные неведомым барахлом коробки. В сезоны курток и пуховиков здесь не протолкнуться.

– Попалась, беглянка.

Я вздрогнула, увидев рядом с собой красноволосого оруженосца. Дернулась в сторону и случайно долбанула рукой по клавишам жалобно брякнувшего пианино. Студенческий билет шлепнулся на пол.

Блин, из-за того, что я провозилась с «корочкой», красноволосый заметил, куда я свернула!

– Легконогая богиня ветра, – промурлыкал он, поглаживая, перекинутую на грудь косу. – Думала, я дам тебе меня одурачить? А ну идем со мной, пусть принц за тобой бегает, а не я.

Пожелание было одновременно и пугающим, и заманчивым. Принц – это прекрасно, но раз он не сумел привить своему слуге хорошие манеры, значит, он бесхребетный болван.

– Никуда я с тобой не пойду, – отчеканила я. – Шутка затянулась, и вообще она мне с самого начала не понравилась. Проваливай, пока брату не позвонила!

Брат у меня имеется, Никита, он старше и даже занимается восточными единоборствами. За меня порвет любого. Только этому клоуну необязательно знать, что Никита переехал в Москву, и поэтому не примчится на выручку сестренке в любой момент.

– Мне разрешили притащить тебя волоком, если будешь сопротивляться, – зачем-то предупредил ряженый.

– А попробуй!

Что-то мелодично звякнуло, и мои руки сами собой, словно притянутые магнитом, сомкнулись друг с другом. На запястьях мелкими бриллиантами засверкала непонятная субстанция.

Вот это фокус! Как живая магия!

– Что за!..

Держа в руке конец волшебной веревки, оруженосец рывком притянул меня к себе. Мой подбородок впечатался в узорчатую пуговицу на его куртке. Грубая ладонь гада вдавилась мне между лопатками.

Всё равно не дамся, колдун недоделанный!

В глаза ударил белый свет, и пол пропал из-под ног. В ушах засвистела вьюга.

Боже, что… Нет, нет!

Гул в голове рассеивался, в тело возвращалась чувствительность. Я покачнулась, и меня подхватили, не дав упасть.

– Э, нет, интеллигенция. Спинку выпрями, ножками в пол упрись. Я тебя на себе не понесу.

Я с трудом разлепила веки. После окутавшей меня чернющей темноты свет противно резал глаза.

– Чт.. Что… О…

Оруженосец приставил меня спиной к стене и укоризненно поцокал языком.

– Впервые перенеслась в пространстве? Раньше совсем с магией не сталкивалась? Простушка! Берут в отбор кого попало. Всё, тебе полегчало? Идем.

Он несильно дернул за переливающуюся искорками то ли цепочку, то ли веревку, и я поковыляла за ним. Как несется, я же так упаду!

Его каблуки гулко стучали по каменному полу. Мои кеды еле слышно шлепали.

– Да… да ты… да подожди ты! – дар речи вновь посетил мои уста. – Куда ты меня притащил? Что это за место? Зачем я тебе нужна?!

– Глупая девочка. Ты будешь участвовать в отборе невест для принца, что тут непонятного? Хотя можно было сразу догадаться, что ума в тебе немного. Ты почему не открыла конверт с приглашением?

– С каким еще приглашением?

– Красный конверт с надписями, сделанными золотыми чернилами. Неужели проворонила? Срежем путь!

– Красный конверт? – я слабо охнула, когда он свернул за угол и повел меня вверх по крутой лестнице. – А, точно, был же такой. Пару дней назад нашла в почтовом ящике. Там был ворох рекламных каталогов из местного гипермаркета и эта фигня. Я подумала, это буклет какой-нибудь турецкой косметической фирмы, от него духами разило на весь подъезд.

– И куда ты дела приглашение?

– Никуда. То есть выкинула. Хватит, стой, я же упаду! И убери эту штуку, я не животное!

Со всего маху я врезалась ему в спину.

– Уму непостижимо! Выкинула приглашение в королевский дворец! – воскликнул красноволосый и резко развернулся ко мне. От неожиданности я отпрянула и, если бы не чудо-цепочка, рухнула бы на ступени. – Для массовости они, что ли, всякую тупую посредственность набирают? И так хватает достойных кандидаток, нет же! Надо поддержать в народе миф, что принцессой может стать любая замарашка, или как?

Нечего на меня орать, у меня, похоже, проблемы похуже намечаются.

– Я, если ты не забыл, интеллигенция, – надменно отчеканила я, глядя на него снизу вверх. – Найдите каких-нибудь пастушек или доярок, им принц нужнее, чем мне. Мне вообще ничего вашего не нужно. Верни меня назад. Сейчас же.

Карие глаза с винным оттенком насмешливо прищурились.

– Всё равно долго не продержишься.

Мы снова ускорились и в ближайшие несколько секунд очутились в длинной галерее, где оруженосец Принца Гадского разогнался, как сумасшедший.

– Тише! Стой! Скользко! – бестолково выкрикивала я, и всюду разносилось звенящее эхо.

Остановился мой мучитель только перед парными дверями с позолоченными ручками в виде животных вроде пантер. Из-за угла тенью вышла красивая женщина лет сорока с убранными в пучок медовыми волосами. Ее строгое платье поразительно совпадало по цвету с голубоватыми стенами галереи, передник выделялся безукоризненной белизной.

– Боги всемогущие, Ирвин, как ты обходишься с гостьей? – в менторском тоне не проскользнуло ничего выдающего панику или кликушество.

– Я боялся не успеть.

– Еще не началось. Леди Полина, – она слегка склонила голову, – добро пожаловать. Я прошу прощения за неподобающее поведение слуги Его Высочества. И смею спросить, вам есть во что переодеться?

Даже отдышаться не успела, а мне тут неуместные вопросы задают. И сумка после бега сползла на локоть.

– Не хочу показаться грубой, но я не собиралась во дворец, и другой одежды у меня нет. Извините, если не оправдала ваших ожиданий.

А что? Когда со мной вежливо разговаривают, то и я веду себя как девочка из приличной семьи.

Женщина скептически осмотрела мою футболку и джинсы.

– Хорошо, миледи. Только учтите на будущее, что по этикету вы должны быть в платье.

– А у вас по этикету можно похищать людей? Меня вот этот товарищ сцапал, как будто так и надо, – наябедничала я и показала скованные руки.

В Ирвина метнули полный гнева взгляд.

– Немедленно убери это. Как не стыдно, это же претендентка для отбора, а не собачка!

Цепь стала медленно таять. Я развела в стороны руки, разрывая тонкие остатки волшебства.

– Клодия, не кипятись, – красноволосый закатил глаза. – Она же не благородных кровей. Так, не пойми что.

– «Не пойми что» назло тебе станет королевой и первым же указом велит тебя казнить, – сладко пропела я.

– Мудрое решение, миледи, – без тени улыбки сказала Клодия. – А сейчас пройдите в зал к остальным кандидаткам. Посидите на диване и придите в себя до начала мероприятия. Не волнуйтесь, сегодня не будет соревнований. Просто познакомитесь с королевской семьей.

– Но я хочу домой.

– Скоро ты там окажешься, – хохотнул Ирвин. – Вылетишь отсюда, как пробка из бутылки игристого.

Проглотив некрасивое выражение, я подтянула ремень сумки на плечо. Надоесть не успею, как исчезну отсюда.

За пафосными двустворчатыми дверями располагалась не слишком большая и оттого вполне уютная комната с декором в стиле, близком к ренессансу. Как и всякая женщина, я люблю красивые вещи, а филологическое образование развило во мне чувство прекрасного, и я бы с радостью провела время, разглядывая замысловатые предметы мебели. Только я пришла не в музей.

Более десятка разномастных девиц, как по команде, уставились на меня и невоспитанно задержали взгляды, словно я была диковиной. Бедные, стресс у них, наверное, из-за моего крайне модного этим летом прикида.

Равнодушными к моему приходу остались две девушки. Одна, сидевшая в маленьком, почти кукольном креслице, веснушчатая девчонка беззвучно лила слезы. Ее остренькие, так же покрытые веснушками плечи, судорожно дергались. Другая, медноволосая красавица в черно-красном платье с длинными широкими рукавами как ни в чем не бывало продолжала вещать:

– Здесь не место таким отбросам, как ты. Неужели король и вправду считает, что наравне с благородными девами за его сына должна бороться деревенщина? Почему я, дочь правителя Земли Алого Пламени, должна кому-то доказывать, что я лучше дочки какого-то торгаша?

Плакса еле открыла перекошенный от рыданий рот и проблеяла:

– Папенька – королевский поставщик…

Но я так и не услышала, что он поставляет во дворец, так как задавака ее перебила:

– Не смей пререкаться со мной. Даже они, – палец с ухоженным ноготком обвел остальных присутствующих, – не спорят, потому как знают, что если я не стану здесь будущей королевой, мой отец превратит тут всё и всех в пепел.

Несколько девушек отвели от нее взгляды. Кто-то стал поправлять и без того идеально лежащую на коленях юбку, другая подошла к окну и светским тоном спросила у ближайшей товарки, не находит ли она вид на парк прелестным. Дочь королевского поставщика заревела уже в голос.

В чужой монастырь со своим уставом не лезут, но это уже переходит все границы!

Я достала из сумки пачку бумажных платочков и, развернув один, дала его шмыгающей носом дочке королевского поставщика.

– Наплюй на нее. Гонор есть – мозгов не надо.

– Что?! – встрепенулась наследница Земли Алого Пламени. – Это у меня нет мозгов?! Кто впустил сюда это чучело?!

Состроив надменно-вежливое выражение лица, я повернулась к ней.

– Я, как и вы все, получила приглашение и являюсь гостьей королевской семьи. У всех сейчас равное положение, так что нет смысла выделываться и распускать пальцы веером. Просто успокойся и перестань нервировать других девочек.

Видимо, чтобы ее ответ получился внушительней, скандалистка встала с дивана. Да она выше меня почти на голову, дылда.

– Немедленно проси прощения.

– Угу. Падаю на колени и бьюсь лбом об пол. Размечталась.

– Как ты со мной разговариваешь?!

– Как заслужила.

В следующее мгновение из ее ладони вырвалась огненная струя и плотно окружила меня, как серпантин ёлку. Я словно попала в тесный раскаленный капкан и боялась пошевелиться. Верхний кончик принял очертания драконьей морды и дыхнул мне в лицо горячим воздухом. Я зажмурила слезящиеся глаза.

Слышала, как кто-то истерично взвизгивает. Сама же от шока не могла выдавить из себя ни звука.

Внезапно огненная ловушка пропала, а девицы вокруг переполошились, как тараканы от включенного света, и снова уставились на двери. Они открылись, явив пред нами лакеистого вида мужчинку в расшитом узорами дублете, коротких штанах и туго обтягивающих икры чулках.

– Его королевское Величество, Бастиан Корнелиус Третий с супругой, Ее Величеством, королевой Джорджианой, – торжественно возвестил он, – наследником, принцем Дарнеллом, и дочерьми, принцессой Сюзанной и принцессой Флорентиной!

В зал чинно прошествовали несколько роскошно одетых людей. Пара в возрасте, две девочки-подростка (скорее всего, погодки) и статный блондин – виновник торжества. Высокий, блондинистый и вроде не страшный – пожалуй, вот и все, что я могла сказать сразу. Не успела я толком рассмотреть принца, как, перекрывая томные вздохи «невест», к нам ворвалась без остановки щебечущая женщина, наряженная в салатовую палатку.

– Здравствуйте-здравствуйте, дорогие жители и гости королевства! – воскликнула она, хлопнув в ладоши, и от резкого движения «палатка» вокруг нее заколыхалась. – Вы меня узнали, птички мои? С вами я, несравненная Жизель, и вы уже в курсе, что я хочу вам сообщить. Вот он и настал, тот час, когда мы впервые увидим претенденток для судьбоносного отбора! Ох, мне не терпится начать! А вам?

Несколько переливающихся шариков, влетевшие вслед за ней, живенько распределились по всей территории и неподвижно замерли. Штучки явно магического происхождения, и мне бы лучше держаться от них подальше. Во избежание, так сказать. Я вообще очень быстро учусь на своих ошибках.

А меж тем, ведущая продолжала заливаться соловушкой.

– Ну-ка, кто у нас тут? Да! Да-да-да! Ваша любимица, некоронованная королева всех бальных залов, дочь герцога Харлана, обворожительная Малинда всё-таки здесь! Ее батюшка дал свое согласие, и может быть, вскоре породнится с будущим королем!

Скуластая девушка с уложенными в башню волосами улыбнулась лошадиными зубами. Так я вычислила ту самую Малинду и мысленно согласилась с ее строгим батюшкой. Такую красоту лучше в люди не выводить.

– А это принцесса Земли Алого Пламени – Фейла Джавахил э’Рассул! Ох, у меня даже коленки дрогнули, столько величия в ее истинно драконьих очах!

По-моему, это было не величие, а злоба от того, что ее заметили всего лишь второй, с таким-то количеством имен. Или же она просто до сих пор дулась на меня.

Ведущая послала драконихе (или кто она там по национальности?) воздушный поцелуй и продолжила, отвернувшись, как будто забыв про ее существование.

– Сестрички Даника и Дорита! Ай-ай-ай, какое напряжение! Бороться за принца нелегко, а тут придется воевать с родной кровью. Будет жарко, точно вам говорю, – в предвкушении битвы она спешно обмахнулась маленьким веером.

В той же непринужденной манере она без подсказок вроде карточки-шпаргалки представляла участниц одну за другой. Я не стремилась их запомнить, просто размышляла, мне это кажется или происходит на самом деле. Пока сходилась на том, что на самом деле.

– Изюминка отбора – иномирянка Полина Покровская! Ого, смотрите, как она одета! Не сомневаюсь, что на ее родине это писк моды. Ах, надо будет взять отпуск и отправиться на денек-другой в эту чудную страну, пробежаться по магазинам. Ха-ха!

Я почувствовала, как взгляды сходятся на мне, и в висках сразу подозрительно застучало. Хотела вклиниться в речь Жизель, но не успела. Болтушка уже вовсю расхваливала рисунок на платье следующей конкурсантки.

После слишком уж неформального знакомства местная шоу-вумен дала слово королю. Лучше бы она этого не делала! Мужик был нудным, как речь нашего ректора, записанная и проигранная раз десять. В целом ничего важного он не сказал. Рефреном звучало «мой сын достоин лучшей», и каждый раз на этой фразе я с ужасом представляла, что потом болтологию разведет его венценосная супруга. Однако мои опасения оказались напрасными, и августейшее семейство вскоре удалилось. Кстати, не дав слово своему неженатому отпрыску, а ведь он мог бы бросить в толпу соискательниц хоть пару фраз. Вроде как рок-музыканты, бросающим фанаткам свои футболки. Уже вижу, какой бы ажиотаж поднялся.

Как только два разряженных лакея закрыли тяжелые позолоченные створки, ведущая завелась с азартом массовика-затейника.

– Ну, что, милочки? Как вам принц Дарнелл? Правда, душка? Уже начинаете завидовать будущей победительнице? Или сами метите на первое место? Чудненько! Первое испытание уже завтра. А какое, не скажу, ни-ни-ни. Секрет, – она близко подвела палец к ярко накрашенным губам, но не прижала, чтобы не запачкаться. – Отдыхайте, красотули, встретимся утром.

Я проводила взглядом процессию удаляющихся дамочек и, вздохнув, пристроилась в хвост очереди. Деваться мне, кажется, некуда.

Глава 2

Гвендолин, герцогиня Армельская

Претенденток на сердце Дарнелла уже собрали в Золотом зале, подумала Гвендолин с грустью. Она даже не смогла вместе с королевской семьей выйти к гостьям, среди которых уже была та, которая заберет у Гвен ее любимого принца. Она прижала к глазам кружевной платок – уже четвертый за последний час – и аккуратно промокнула слезы. Если встретит кого-нибудь по дороге в библиотечную башню, скажет, что опять читала всю ночь. Ей поверят.

– Герцогиня опять читала всю ночь? – услышала она ироничный голос оруженосца принца, Ирвина. Он стоял, привалившись плечом к стене коридора и сложив руки на груди. Сегодня его глаза были желтые, как у совы, значит, Ирвин не в духе. – Так можно и ослепнуть во цвете лет.

Для живого клинка он вел себя, как всегда, немного вызывающе, но Гвен и не думала обижаться. Подцепила складки юбки пальчиками и присела в вежливом приветствии.

– Со мной можете не притворяться, герцогиня, – сказал Ирвин и подошел к ней. – Кандидаток набрали на помойке, особенно, некоторых. Так что можете не переживать, ваш драгоценный принц никого из них не выберет.

– Но правила отбора строги, – возразила Гвендолин. – Победительница выйдет замуж на принца.

– А то вы не знаете нашего Дарнелла! Если ему чего-то не хочется, рогом упрется, но с места не сойдет.

– Но отбор уже начался… – еще тише сказала Гвен, то ли оправдываясь, то ли убеждая себя не возрождать умирающую надежду.

– Как начался, так и закончится, – подмигнул Ирвин, и его глаза начали медленно возвращать себе цвет молодой листвы.

– Та, что пройдет все испытания, точно станет женой Дарнелла.

– Не скажите. Невестой станет, а вот женой… – Ирвин загадочно улыбнулся. – Не плачьте, герцогиня. Если что, знайте, я бы болел за вас.

Он закинул руки за голову и, насвистывая, пошел дальше.

Гвендолин проводила взглядом его ровную спину со скользящей по ней длинной косе красных волос. Если бы все было так просто, как он говорит… Гвен так долго любила принца, что он давно уже ответил бы ей взаимностью, если бы она была возможна. А говорить о таком напрямую леди не положено.

Она пошла дальше и еще с лестницы услышала гомон, будто в замок по прихоти природы занесло стайку воробьев. Гвендолин, наплевав на приличия, перевесилась через перила и увидела, как холл пересекает толпа разряженных девиц, одна другой пестрее. К своему ужасу Гвен узнала среди них принцессу Земли Алого Пламени, о которой слухи ходили по всему континенту. Будто она сжирает неугодных женихов, предварительно поджарив их своим драконьим пламенем. В пышном красно-черном платье она сама издалека казалась языком огня, и Гвен поспешила отвести взгляд, чтобы ее не спровоцировать.

В изумрудном платье – это младшая дочь королевы Фей. Ей едва исполнилось триста лет, совсем молоденькая, а уже туда же, за принцем. Радужные крылышки у нее пока не убираются и колышутся за плечами, как переливающаяся всеми цветами радуги шаль.

Еще несколько благородных девиц Гвен тоже были знакомы, а вот та странная пара – явно новенькие в высшем свете Ландории. Одна – худенькая, маленькая, веснушчатая, с двумя тонкими косичками соломенного цвета. Даже на первый взгляд видно, что простолюдинка. Наверняка, король по совету госпожи Жизель решил пустить пыль в глаза – даже дочка крестьянина может стать принцессой, но даже Гвендолин, воспитанной на романтических книжках, было ясно, что так бывает только в сказках.

А вот вторая шокировала Гвен до глубины души. Высокая, с распущенными волосами такого же, как у самой Гвен, цвета, но ее одежда… Это тихий ужас. Сначала Гвен подумала, что это бродяжка затесалась среди невест, но сразу отмела этот вариант. Во дворец попасть случайно невозможно. Но если допустить мысль, что она тоже претендентка, то последние надежды Гвендолин рушились на глаза, ведь всем было известно, что принц любил все необычное, а куда уж необычнее узких, как вторая кожа, брюк, короткой полосатой кофточки, при движении открывающей – о ужас! – узкую полоску голого живота. Девушка цеплялась за объемную суму и вертела головой по сторонам. Когда ее взгляд столкнулся со взглядом Гвен, последняя отпрянула от перил. Незнакомка точно была иномирянкой. Говорят, иногда их приглашают на отборы ниже рангом. Вроде бы в соседнем королевстве одна такая стала третьей женой визиря. Гвендолин почувствовала, что по щекам опять текут слезы, и побежала прочь.

К сожалению, чтобы пройти в библиотечную башню, пришлось спуститься в холл и пройти, с достоинством держа голову высоко поднятой, мимо толпы невест. И только скрывшись в боковом коридоре, Гвен торопливо достала новый платок и шумно высморкалась, напугав парочку горничных, шепчущихся в тени колонны. Девчушки мигом слились с обстановкой и присели в глубоком поклоне. Гвен пронеслась мимо, мельком им кивнув.

Вот же позор!

В библиотечной башне, как всегда, стоял неискоренимый запах старых книг, бумаги и чернил. Королевский летописец сидел за столом и кропотливо вырисовывал письмена на новой странице летописи королевского рода Ландории.

– Здравствуйте, мэтр Корнэль, – вежливо поприветствовала Гвендолин старика, но тот даже не поднял головы. Что ему юная герцогиня, когда он занят такой важной работой. – Я почитаю, мэтр Корнэль.

Седая борода едва заметно качнулась, что Гвен приняла за согласие. Она подобрала юбки и пошла к дальнему стеллажу, где накануне присмотрела для себя новую книгу. Какого же было ее удивление, когда она увидела ее в руках виновника сегодняшнего торжества.

– Принц Дарнелл?

– А, это ты, Гвендолин, – рассеянно улыбнулся он и снова вернул внимание книге. – Я снова взял ту, которая тебе приглянулась? Скажи, не стесняйся.

Гвен коротко кивнула, разом потеряв дар речи. Дарнелл убрал волосы за ухо и перевернул страницу. Гвен, как завороженная, смотрела на него и не могла налюбоваться. Как красиво свет магического факела ложится на его золотистые локоны, как густые тени библиотеки подчеркивают его благородный профиль, его мужественные черты, как нежно его чуткие пальцы обхватывают корешок книги…

– Я возьму ее? Обещаю вернуть завтра. Гвен? Гвендолин, ты меня слышишь?

Гвен тяжело сглотнула и тут же покорно опустила голову.

– Как вам будет угодно, мой принц.

Дарнелл прошел мимо, обдав свежим запахом душистой воды, и Гвен ниже опустила голову.

– Спасибо, Гвен, ты настоящий друг.

Она стояла, глядя на мыски своих туфелек, пока вдалеке за принцем не закрылась дверь. Из тени скользящей походкой вышел Ирвин и криво усмехнулся.

– Герцогиня такая добрая, – сказал он. – Я вами восхищен.

– Ты издеваешься, – уныло констатировала Гвен и выпрямилась.

– Заметьте, вы сами так решили, я тут не при чем.

Ирвин наклонился и заглянул ей в лицо. Гвен терпеливо выдержала его изучающий взгляд. Оруженосец вздохнул.

– Надо что-то делать. Может, вам стоит присмотреться к претендентам на нагретое место? Кто знает, какие идеи могут прийти в голову…

Он подмигнул и пошел за своим хозяином. Гвен нахмурилась, но так и не смогла понять, что он имел в виду.

Глава 3

Полина

В глубине души я была рада, что Клодия выделила меня среди всех девушек и лично отвела в предназначенные покои, ведь с почти родным человеком на новом месте не так страшно. Но это не решало мою проблему! Да, спальня прекрасная, о трюмо и банкетке я раньше могла только мечтать, и кормить обещали вкусно, только это всё не вписывается в мои планы!

– Клодия, ну хоть вы меня поймите. Не могу же я у вас остаться! Скажите, кто здесь организатор? К кому мне подойти? Если надо написать официальный отказ или подписать что-то, то без проблем. Я обратно не попрошусь.

Я уже несколько минут выносила бедной женщине мозг, а она оставалась нордически спокойной. За это время Клодия не только провела меня чуть ли не за ручку в гостевую комнату, но и раздвинула шторы, поправила многочисленные подушки на кровати и переставила горшок с неизвестными мне лиловыми цветами с этажерки на окно, к солнышку.

– К сожалению, миледи, от участия в отборе невозможно отказаться.

– Одна психанутая чуть не превратила меня в шашлык. Это разве не достойный повод для самоотвода?

– В истории отборов были и более серьезные конфликты. Могу лишь посоветовать вам обходить стороной леди Фейлу. Она славится своим несдержанным нравом.

Зашибись.

– А еще мне надо забрать свой диплом. Понимаете, я работу писала про штюрмеров, это писатели немецкие. Вообще-то я больше люблю французов и хотела писать про Гюго, но мой куратор тащится по Гёте и Шиллеру, поэтому я ей уступила… А, вам же неинтересно.

– Напротив. Когда у меня появится свободная минутка, буду счастлива узнать от вас что-нибудь про писателей из вашего мира.

Вежливость восьмидесятого уровня.

– Договорились, – тоже из вежливости ответила я и нехотя бросила сумку на комод. – В общем, мне надо обратно в универ и закончить там свои дела. Что я, зря пять лет училась? Да и родители не в курсе, что меня в другой мир забрали. Телефон тут не ловит, я не могу маме позвонить и предупредить, что не приду к ужину. Она же волноваться будет!

– Сочувствую, миледи. С вами поступили в высшей степени нечестно.

– Еще бы!

– Отборы невест – давняя традиция. С этим ничего не поделаешь. Если желаете, вам принесут чай и успокоительные капли.

Чувствуя себя раздавленной, я села на кровать. Хорошо, что не плюхнулась со всего маху, а то бы точно упала на спину, как перевернутая черепаха. Матрасы во дворце сказочно мягкие.

– Нет, капли мне не помогут. Даже если я немного успокоюсь, обстоятельств это не изменит. Я ж в самом настоящем плену!

Клодия взяла мою сумку и педантично положила в шкаф.

– Утешьтесь, миледи. Бывает у людей участь куда хуже той, что вам предлагают. Я обращусь к управляющему, и, надеюсь, к вечеру вам принесут более подобающую одежду. Пожалуйста, подумайте, что вам еще нужно, и мы постараемся сделать ваше пребывание во дворце комфортным.

Я тихонько хмыкнула. С моими запросами и половину предметов из списка не найдут. Интересно, а какое платье мне дадут поносить? В принципе, какая разница. Лишь бы без удушающих корсетов.

Мой взгляд вдруг зацепился за одеяние Клодии. Клянусь, оно же недавно было голубоватым, а теперь по цвету напоминало ягодный компот. Точь-в-точь как шторы, покрывало и ковер…

– Клодия?

Она повернулась в дверях.

– Да, леди Полина?

– Ваше платье. То ли я схожу с ума, то ли оно изменилось.

На ее губах появилась мягкая, почти материнская улыбка.

– Всё в порядке. Принимать доминирующий цвет в помещении – особенность формы дворцовых горничных. Хорошую прислугу не должно быть видно. По-простому моих девочек называют хамелеончиками. Я же сейчас просто главная горничная. Кстати, вы можете в любой момент позвонить, – она указала на украшенный бахромой шнур, – и к вам придет служанка.

– Ясно. Постараюсь задавать поменьше тупых вопросов.

– Лучше задавайте. Лишняя информация никому не вредит, к тому же вам надо будет освоиться.

Я мученически закатила глаза. На потолке застыли нарисованные нимфоподобные танцовщицы.

Меньше всего мне нужно здесь осваиваться.

Едва я прокрутила в голове последние события, как вдруг услышала стук в дверь. Отличненько, попробую еще с кем-нибудь наладить контакт.

– Леди Полина, к вам можно?

Я узнала голос.

– Заходи, Марко. Я одетая.

Мальчик-паж мне нравился, потому что не внушал опасений, как все остальное в этом чудном мире. Однако меня поджидал очередной сюрприз. Если меняющее цвет платье еще входило в рамки разумного, то изменения, произошедшие в мальчике, были более внушительные. К бархатному берету плотно прижимались стоячие, как у собаки, уши!

– Ой, это кто тебе наколдовал? – я аж на ноги вскочила от возмущения. Кто же так ребенка изуродовал!

Паж слегка смутился.

– Никто. Я родился таким.

И неловко дернул пушистым хвостом. Хвостом?!

– Э… – я с трудом нарушила паузу. – Извини, я тебя обидела?

– Нет, что вы. Я уже ко всему привык.

Возможно, я поступила невоспитанно, но все-таки, покорившись любопытству, обошла Марко кругом.

– Слушай, а тебе идет. Но в моем мире ты был как все, или я совсем слепая. Почему так?

– А я иллюзию наколдовал. Тяжело, но этому меня научили. У нас не принято ходить с хвостами, таких как я не очень-то любят, поэтому иногда приходится хитрить. Но это тяжело, – повторил он.

– Правда? Не могу представить, если честно. Я же не колдунья.

Мальчик грустно кивнул.

– Как будто разговариваешь с человеком и пытаешься сделать так, чтобы он не заметил, что у тебя есть голова.

Вот бедняга. Подстраивается под всяких расистов и страдает от этого.

– Марко, ты можешь меня не стесняться. Не надо иллюзий.

– Вы очень добры, миледи.

Хотя он старался держаться и не показывать эмоций, его хвост предательски завилял. Передо мной словно стоял благовоспитанный ретривер, милый, как все щеночки.

– Я просто хотел узнать, как у вас дела. Нравится ли вам здесь? Не обижают ли?

Я села на дрогнувшую, как большое желе, кровать, и похлопала рядом по покрывалу, приглашая пажа присесть.

– Приземляйся, все тебе расскажу, – и в этот момент у меня родилась многообещающая идея. – Только, пока не забыла, спрошу. За что невесту могут дисквалифицировать?

Марко сел. С опаской, будто боялся, что матрас его поглотит.

– Дисквалифицировать? – он в задумчивости почесал переносицу. – Вам это не грозит.

– И всё же?

– Если дева не чиста, – мальчик деловито загнул палец.

Не ожидала, что собственная девственность так меня подставит.

– Если невеста позорит себя своим поведением, – загнул второй.

Нет, я морально не готова изображать из себя шлюху. И в драку я больше не полезу – заклинания из «Гарри Поттера» меня не спасут.

– Если она сделала что-то ужасное, – Марко загнул третий палец и вновь погрузился в свои мысли. – Конюшню там подожгла, чтобы избежать конного состязания, или серьги у кого своровала… Хм… Больше случаев не припомню.

– Ладно, не переживай. Мне и так у вас весело. Сначала меня похитил Ирвин…

Так-так-так. Этого всего мало, но я обязательно что-нибудь придумаю.

В итоге план мой оригинальностью не блистал.

Я всегда была хорошей девочкой. Не пила, не курила, стены непристойными надписями не разрисовывала. Бывало, в силу юных лет шалила или вредничала, но никогда не совершала ничего уголовно наказуемого. И всё же мне надо было перебороть себя и пойти на преступление. Поджог конюшни – дело серьезное, только коняшек жалко, поэтому лучше придумать что-нибудь другое. Жертвы нам ни к чему. Думай, думай… О! Марко говорил, что одну дамочку убрали из списка участников за кражу серёжек, что мешает мне поступить так же? Кроме воспитания, разумеется. Ничего, переживу, это лучше, чем убивать королевских скакунов или вешаться на первого попавшегося мужика с воплем «Возьми меня!». Несколько минут позора я перетерплю, главное, что меня вернут домой, а пропажу отдадут хозяйке. Всем будет хорошо.

Волнуясь, как перед сложным экзаменом, я бродила по коридорам и воровато касалась то одной двери, то другой. Заперто… Заперто… Я малодушно радовалась этому, так как оттягивала задуманное, и вот одна, наконец, поддалась. Я обернулась назад – а далеко меня занесло, но возвращаться нельзя.

Всё, деваться некуда.

Я вошла в маленькую, явно дамскую гостиную и повертела головой. Столько всего красивого! Беда только в том, что ничего из этого не утащишь. Подсвечник в виде оленя с ветвистыми рогами с виду казался невесомым, а на деле был как хорошая гиря. Диванная подушечка с кисточками подходила мне по весу, но, минуточку, это ж какой надо быть идиоткой, чтобы спереть подушку? В надежде на более удачную добычу, я проникла в смежную комнату. Спальня! А это вход в гардеробную. Прекрасно, сейчас схвачу бусики или пару колечек и смоюсь.

Вор из меня получился аховый. Хозяйка апартаментов не разбрасывала свои украшения, чем грешат многие представительницы нашего пола. Я не нашла даже ни одной шкатулки с бижутерией. Странно. Либо эта дама не любит цацки, либо очень хитро их прячет. Повертев в руках костяной гребень, я вздохнула, положила его на место и направила стопы к гардеробной. Не сопру, так платье испорчу. Грех большой, а куда мне деваться?

И здесь идеальный порядок. Всё на вешалочках, на полочках. Блин, даже если я что-то отсюда заберу, не факт, что пропажу быстро обнаружат.

Я вздрогнула, приметив идеальный вариант. У свободной от полок стены висело платье. Рядом на маленькой тумбочке лежал свернутый пояс, под ней на подставочке стояла пара туфель. Они были замшевые с бантиками, на низком каблучке-рюмочке. Видимо, живущая в этих покоях женщина приготовила этот комплект, чтобы вскоре в него переодеться. Отлично, тогда она быстро поймет, что что-то не так.

Прокручивая в уме песню про лабутены, я взяла обе туфли и, поборов желание их померить, направилась к выходу.

Глава 4

Гвендолин, герцогиня Армельская

Гвендолин замерла на пороге своей гардеробной в ужасе. После библиотечной башни она немного погуляла в саду, поплакала, успокоилась, опять поплакала и еще раз успокоилась, но уже окончательно. И вот что она видит перед собой? Воровку!

– Простите, – сказала она робко. – Это мои туфли. Не могли бы вы положить их на место?

Воровка тоже растерялась, посмотрела на туфельки, потом на Гвен и дерганно кивнула.

– Да, конечно. Прошу прощения, это случайно вышло. Я не хотела.

И она вернула туфли на подушечку под вешалкой с платьем для вечернего приема. Гвен с затаенным интересом изучала незнакомку: та самая иномирянка в короткой кофточке и нелепо узких штанах. Растрепанные длинные волосы свободной волной укрывали узкие острые плечи. До крайности неприличный вид, хотя лично Гвен пару раз видела иномирянок и похуже этой, но стало как-то не по себе, что они тут наедине, и если той что-то придет в голову, что-то недоброе, Гвен не успеет позвать на помощь.

Поэтому она срывающимся голосом предупредила:

– Если вы замыслили что-то нехорошее, я буду кричать, и тогда вас отправят в подземелье.

Вообще-то в подземелье давно никого не бросали, уж тем более кандидаток в будущие королевы, но Гвен показалось, что угроза должна была прозвучать… угрожающе.

– Не надо подземелья! – испугалась воровка. – Я готова сдаться, пусть меня дисквалифицируют, и разойдемся по домам. Хорошо? Мы же сможем как-то договориться? Мне и туфли не нужны, правда. Просто лошадок жалко было.

– Лошадок? – совсем растерялась Гвендолин. – А что с лошадками?

Девушка тяжко вздохнула, махнула рукой и сказала:

– Долго объяснять… Зовите стражу или кто тут у вас есть.

Гвен неуверенно оглянулась на дверь. Если она закричит, стража и правда появится в тот же миг – король тщательно заботился о безопасности своей осиротевшей воспитанницы, но девушка в странном наряде выглядела такой несчастной, что Гвен не смогла устоять.

– Давайте присядем и выпьем чаю, – предложила она и трижды хлопнула в ладоши. В комнаты в ту же секунду заглянула служанка, как будто все это время стояла за углом и ждала сигнала. Платье на ней мгновенно стало светло-голубым, в тон обитым тканью стенам гардеробной, только ярко-рыжие волосы выделялись.

– Принеси травяного чая в комнату для приема гостей, – распорядилась Гвен. – Вы не против?

Иномирянка кивнула.

Они прошли в комнату для приемов, выходящую на балкон. Широкие стеклянные двери пропускали солнечные лучи, и столик с тремя уютными мягкими креслами был залит желтоватым теплым светом. Уже принесли вазочку с печеньем и тарелочку с пирожными. Служанка быстро организовала горячий чай, и Гвен кивнула своей гостье.

– Присаживайтесь. Меня зовут Гвендолин. Гвендолин, герцогиня Армельская.

– Полина Покровская, – представилась она. – Эмм… Приятно познакомиться. А когда меня будут арестовывать?

Какое-то навязчивое желание быть схваченной. Гвен читала о таком в книге, но не очень поняла смысл прочитанного. Чтобы унять волнение, сама принялась разливать чай по фарфоровым чашечкам.

– А ты правда герцогиня? – вдруг спросила Полина. – Я имею в виду, у тебя папа герцог и все такое?

Рука у Гвен дрогнула, и горячие капли пролились на скатерть и подол платья.

– Да, – проронила она тихо. – Получается, что герцог.

– Я что-то не то сказала? Прости, я не подумала.

Гвен часто захлопала ресницами, но стоило Полине только хлопнуть ее дружески по плечу, как в носу предательски защипало, и Гвен зарыдала. Совсем не как положено леди, а с надрывом, громко, подвывая и шумно сморкаясь в платок.

– Ну ты чего? – Полина погладила ее по плечу. – А тут и водички нет. Эй, что случилось? Не надо плакать, я же сейчас тоже заплачу…

Гвен услышала, как та шмыгнула носом, и постаралась успокоиться, но из носа лило, а щеки жгло от соленых слез.

– Отпустило? – спросила Полина, запустила руку в свою сумку, достала оттуда платок маленькую прямоугольную упаковку и протянула Гвен. – Держи, они лучше текстильных.

– Что… что это?

Гвен приняла подарок, но не поняла, что с ним делать.

– Ох, я и забыла, в какие дали меня занесло, – вздохнула Полина и вскрыла упаковку. На свет явились сложенные плотные белые бумажки. Полина развернула одну и сунула Гвен в руку. – Это бумажный платок. После использования выкидываешь и все.

Бумажный платок очень приятно пах персиками, и Гвендолин почувствовала, как становится легче. Она улыбнулась, и на непривычно загорелом лице Полины загорелась ответная улыбка.

– Давай по пироженке, – предложила она Гвен. – От нервов еще не придумали средства лучше, поверь моему опыту.

Гвендолин пригубила чаю, не сводя слезящихся глаз с Полины. Вот странная девица. Ведет себя не по этикету, но не кажется невоспитанной, с герцогиней разговаривает как со своей подругой, ворует чужие туфли и тут же извиняется.

Полина будто поняла, о чем Гвен думает.

– Я не со зла твои туфли хотела стащить. Понимаешь, меня никто не спросил, хочу ли я участвовать в этом вашем отборе, просто поставили перед фактом, а перед этим вообще нагло и беспринципно похитили. А ведь мне надо было дипломную свою забрать. Я ради него пять лет училась, в институт ходила. Хотя… наверное, ты меня все равно не понимаешь. Ты же герцогиня, ни забот, ни хлопот. Аж завидно.

Гвендолин покачала головой.

– У меня есть высокий титул, но только и всего. Я лишь приживалка при королевском дворе, благодаря дружбе между папенькой и королем. После того, как родители погибли во время большой королевской охоты, меня взяли во дворец, чтобы я воспитывалась вместе с принцем Дарнеллом. Так что нечему тут завидовать.

– Так я получается… – ахнула Полина. – Прости еще раз!

– Дело давнее, – отмахнулась Гвен. – Но скажи, почему ты не хочешь пройти отбор и стать невестой принца? Все девицы королевства и окрестных государств мечтают об этом. Если тебя выбрали для отбора, значит, шанс победить есть.

Полина загрустила, даже пирожное перестала есть.

– Не нужен мне принц. Я его даже не знаю, даже не разглядела толком. На что он мне сдался? Я просто хочу вернуться домой и забрать диплом из переплетной. Ты не можешь это организовать?

– Это не в моей власти, – ответила Гвен и посочувствовала бедняжке. Когда ее, еще маленькую, привезли во дворец и оставили, Гвендолин тоже не понимала, почему это происходило с ней. Отсутствие выбора… О, это было ей очень знакомо. – Но уверена, можно что-то придумать.

Конечно, она сама сомневалась в том, что сказала, однако ей невыносима была мысль, что ее новая знакомая будет страдать. Мысленно Гвен уже назвала ее подругой, хотя точно не знала, каково это – иметь подругу.

– Да? – оживилась Полина. – Только что можно придумать? Я знаю только, что если я подожгу конюшню или сделаю что-то еще настолько же глупое, то меня снимут с конкурса. Своровать туфли не удалось, да и не могу я больше так, мама бы не одобрила, а папа бы еще и ремня всыпал, не посмотрел на возраст.

Так вот причем тут были лошади, поняла Гвен. Пока Полина снова пригорюнилась, она стала вспоминать древние правила отбора невест для королевской семьи. Возможно ответ кроется где-то там.

– Тебе правда не нужен муж-принц? – спросила Гвендолин.

– Правда! Хочешь, поклянусь?

Гвен выдохнула и слабо улыбнулась.

– Тогда, возможно, выход есть.

– И что мне нужно сделать?

– Выиграть отбор и стать невестой принца.

– Отлично, – согласилась Полина. – А что делать с принцем? Не думаю, что он будет рад остаться вовсе без жены. Еще прикажет меня казнить с горячей руки.

– Нет! – воскликнула Гвендолин, возмущенная до глубины души. – Принц Дарнелл никогда бы так не поступил! Он умный, добрый, сострадательный, понимающий, красивый…

– Ага! – перебила Полина. – Наверное, с этого и стоило начать. Почему ты не участвуешь в отборе?

Гвен поняла, что сказала лишнего, и покраснела.

– Потому что… потому…

– Разве герцогини так разговаривают?

– Не так, – расстроилась Гвен и шмыгнула носом. Полина быстро достала чистый бумажный платок и протянула ей.

– Давай тогда начистоту. Мне принц правда не нужен, я не лгу, а вот тебе, похоже, очень даже нужен. Я права?

Гвендолин промолчала. Она так тщательно хранила свои чувства к принцу, никто не мог о них догадаться. Даже Ирвин не знал, а он все время вертится поблизости. Или он тоже в курсе?

Какой позор!

– Так, мне все ясно, – подытожила Полина и хлопнула в ладоши. – Поступим следующим образом. Я прохожу все испытания, отвергаю принца, но не просто так. Я отдам его тебе. Так можно?

Гвен оторопела.

– Отдашь мне принца? Но как же… Это же…

– А перед этим попробуем устроить вашу личную жизнь. И скажи мне, что ты этого не хотела бы.

Гвен не нашла, что ответить.

– Тогда по рукам, – сказала Полина. – Ты помогаешь мне с испытаниями, если понадобится, а я помогаю тебе с любимым. Принцами нужно делиться.

Глава 5

Полина

Несмотря на то, что я как будто бы смирилась со своим положением, утром я не находила себе места от волнения. Мало того что я в другом мире, так мне еще предстоит выиграть отбор, чтобы вырвать принца Дарнелла из цепких когтей местных хищниц. Гвен вроде бы девчонка неплохая, пожалела меня. По крайней мере, не в ее интересах строить мне козни, к тому же наш план хоть и отдавал авантюрой, но других вариантов у меня не было. Всего-то нужно одержать победу во всех испытаниях отбора, взойти, так сказать, на пьедестал почета и оттуда громко заявить, что я отказываюсь от «приза».

От чувства неизбежного ужаса мутило, хотя завтрак был у меня более чем скромный. Исходя из моих пожеланий, горничная принесла мне в комнату зеленый чай и неприторную булочку с творогом. Идти в столовую, предназначенную для участниц отбора, я наотрез отказалась, и, к счастью, меня туда особо и не гнали. Пусть думают, что я себе на уме, мне абсолютно всё равно. А может, они сами по своим змеиным углам расселись и не высовываются.

Указаний по поводу внешнего вида ни от кого не поступало, поэтому я из двух принесенных мне накануне платьев выбрала то, что про себя назвала «домашним». Оно состояло из двух частей: белой рубашки в пол и самого платья – фиолетового, с завышенной талией и расширенной к низу юбкой. Что-то смутно вспоминается из книг, что нижняя рубашка называется «камиза», а вот с остальной терминологией у меня беда. Короче, не суть. С прической мудрить не стала, просто причесалась тщательней обычного.

Остальные конкурсантки подошли к делу гораздо серьёзней. Платья не уступали по пышности тем, в которых они красовались накануне, а некоторые еще и волосы уложили. Мама дорогая, это ж как рано они встали, чтобы такую красотищу навести? У одной тугие колечки, у другой спиральки, у третьей словно отутюженные. Реально, взрыв на макаронной фабрике. А еще некоторые так духами улились, что запахи в воздухе смешались, и поэтому я старалась держаться от возбужденных девушек в сторонке.

Во дворе нас посадили по четыре человека в открытые экипажи, и под бодрый цокот копыт мы куда-то покатили. Моими соседками стали смуглые и отчего-то смурные брюнетки Даника и Дорита, а так же невыносимо прелестная девчушка с переливающимися, как у гигантской стрекозы, крыльями. Мне даже пришлось притулиться в углу, чтобы не прищемить своим задом атавизмы этого мутанта. Ехали молча, и меня это устраивало. Нервы мне еще понадобятся. И так раздражают магические шарики, кружащие над нашим кортежем: Гвен объяснила, что эти штуки действуют практически как наши видеокамеры.

Нас высадили в густо засаженной цветочными кустами части парка и провели к заваленной цветными напольными подушками полянке. Едва мы расселись, как внимание конкурсанток привлекло появление Жизель в вырвиглазно блестящей накидке.

– Доброе утро, ранние пташечки!

Она улыбнулась гротескно обворожительной улыбкой, когда к ней вплотную подлетел фиксирующий хронику шарик.

Все, или почти все, поздоровались в ответ. Кто сдержанно, кто радостно.

Она улыбнулась гротескно обворожительной улыбкой, когда к ней вплотную подлетел фиксирующий происходящее шарик.

Все, или почти все, поздоровались в ответ. Кто сдержанно, кто радостно.

– Сегодня очень волнительный день, вас ждут испытания, которые помогут нам определить, кто из вас станет суженой нашего прекрасного принца Дарнелла. И первое испытание начнется уже сейчас! Ну что, вы готовы? – не дождавшись ответа, она затараторила с новой силой. – Всем нам интересно, что собой представляют участницы отбора, что скрывается за их хорошенькими личиками? А какой способ помогает лучше узнать девушку? Конечно, дорогие мои, это беседа. И так, приглашаю первую красавицу на интервью. Леди Лувения, пройдемте, пожалуйста.

Нацепив надменное выражение, с подушек встала девица с накрученными волосами и, поправив многослойные юбки, направилась вместе с Жизель в украшенный цветами шатёр. Ожидающие своей очереди хранили мрачное молчание. Я тоже не была настроена ни с кем обсуждать наряды и погоду, меня больше тревожило то, что первое же испытание я с треском провалю. Что я могу рассказать интересного о себе? Что доучиваюсь в универе? Что мои родители – врач и учительница? Что я научила нашу собаку лапу давать? Да я же скучная как телефонный справочник!

Время тянулось, девушки постепенно менялись. На робкие вопросы «Что спрашивали?» мы слышали в ответ одно и то же – «Ничего особенного». Даже экзамены не так страшно сдавать, когда есть поддержка, а тут все друг другу враги. Так уж и ничего особенного, ага. Охотно верю. Просто никто не собирается помогать конкуренткам даже случайно.

– Леди Полина, я жду вас, – пропела Жизель, выглядывая из шатра. Ее длинные золотые сережки, покачнувшись на ветру, тихо звякнули, и в этом звуке мне послушался похоронный марш...

Всё, перед смертью не надышишься. Я приветливо улыбнулась и зашла к ведущей в ее «гнёздышко».

Мы уселись друг напротив друга в плетеные кресла. Нас разделял белый столик, на который заботливо поставили графин с лимонадом или чем-то похожим, два чистых стакана и вазочку с конфетами. Явно старались создать видимость дружеских посиделок.

– Вы уже у нас освоились? – женщина изобразила что-то вроде гостеприимства. – Слышала, в вашем мире нет магии. Наверное, не ошибусь, если скажу за всех жителей Ландории, что это странно. Как так можно? Это же всё равно, что жить в мире без воды и воздуха! Ладно, мы, а каково пришлось вам! Скажите, вы испугались?

– Сначала было страшновато, но я почти привыкла, – ответила я, не вдаваясь в подробности. Опрос уже начался, или это прелюдия?

– Бедняжка, надеюсь, вы скоро адаптируетесь. Что ж, начнём?

Что? Это было не началом интервью, а всего лишь ни к чему не обязывающим трепом? Так и знала, что будет подвох.

Я кивнула, выражая согласие.

– Расскажите о вашей первой любви. Кто он? Как всё происходило?

Вот это я попала… Настоящих отношений у меня еще не было, а мои влюбленности всегда были краткими и несерьезными, не заходящими дальше добавления в друзья в соцсети и парочки свиданий. Но если скажу правду, меня сочтут бесчувственной и нудной. Или каким-нибудь образом поймут, что я привираю. Ну да, была в моей жизни любовная одержимость, свойственная многим подросткам, чего греха таить. Эх, была не была.

– Мне неловко об этом рассказывать, – совершенно честно призналась я. – Понимаете, он – вампир. Из другого мира.

Глаза Жизель расширились от любопытства.

– Невероятно! То есть, это так романтично! А он любил вас?

– Нет, – вздохнула я. – Я его обожала, писала ему письма, а он… Не замечал моего существования. Я была тогда совсем еще ребенком и воспринимала это как величайшую трагедию в своей жизни.

– Вампиры очень высокомерные существа, – с видом знатока подметила Жизель. – Бедная девочка, вы так храбро бились за свою любовь.

– Самое ужасное, – я решила нагнать драмы, – что он всё-таки влюбился в смертную. Но не в меня, а в другую девчонку.

Жизель схватилась за голову.

– Не может быть! Какой злодей! Вы ревновали?

– Безумно. Но недолго, потому что ненависть отравляет человека изнутри. Новая любовь стала для меня спасением. Так мне казалось сначала…

– Он тоже был вампиром?

– Нет, оборотнем.

– Ох, а у вас губа не дура, любите всё необычное. А в кого он оборачивался, если не секрет?

Мои губы невольно растянулись в мечтательной улыбке.

– В большого красно-коричневого волка. Он был такой пушистый!

– Что вы говорите! И он полюбил вас?

– Понимаете, – я стыдливо опустила глаза, – когда мне показалось, что наша дружба может перерасти в нечто большее, выяснилось, что он… Он любит другую.

Ведущая, по-моему, сочувствовала уже по-настоящему:

– Ах, как вам не повезло!

– Но это не самое страшное. Оборотень без памяти влюбился в ту же девчонку, что и вампир.

У Жизель аж щёки раскраснелись от избытка чувств.

– Как такое могло произойти, вы же просто душечка! Что в разлучнице было такого, что свело этих мужчин с ума?

Я пожала плечами.

– Ничего. Внешность самая обычная, не умнее меня и рот постоянно открыт. Вроде бы от нее пахло вкусно, уж не знаю почему. Я не нюхала.

– И всё же любопытно, кому из них она досталась?

– Вампиру. Оборотень смирился с этим только тогда, когда положил глаз на их новорожденную дочь.

Жизель схватилась за сердце и стала неистово обмахиваться веером.

– Леди Полина, простите, если испытание слишком тяжелое для вас. Это же какой-то кошмар, я как представлю, что вам пришлось пережить…

– Да всё нормально. После этого я сосредоточилась на учебе, и мне стало просто некогда жалеть себя и рыдать в подушку. Уже сейчас, спустя годы, я понимаю, какой была глупой, и рада, что больше не теряю голову так легко, как раньше.

Жизель поблагодарила меня за интервью, заставила выпить сладкого лимонада, чтобы я не расстраивалась из-за нахлынувших воспоминаний, и я довольная вышла из шатра и снова устроилась на своих подушках. Отмучилась! Ура! Без понятия, удачно ли пройдено испытание, главное, что от меня наконец-то отстали.

Как хорошо, что до этих краев популярный сюжет еще не добрался.

Напрасно я думала, что после последней конкурсантки нас отпустят. С Хитрой-прехитрой ухмылкой к нам вышла Жизель.

– Дорогие участницы! Мне было очень приятно провести с вами некоторое время и побеседовать. Я узнала о вас столько всего, и на каждую смотрю теперь совсем иначе, чем в начале нашего знакомства. Видите, как важно уметь общаться? Держу пари, вы сгораете от нетерпения, кому же удалось произвести наилучшее впечатление? Не буду вас томить, мы сейчас всё узнаем!

Она взмахнула рукой, и один из шариков, расколовшись напополам, выпустил вверх золотистый свет. Свет быстро увеличился и превратился в экран, транслирующий толпу празднично одетых горожан.

– Главная площадь, вы нас видите?

Толпа ответила на слова ведущей ликующим гулом.

– Здравствуйте, здравствуйте, мои хорошие! – Жизель послала им несколько воздушных поцелуев. – Вам понравилось испытание? Кто из участниц отбора покорил вас в самое сердце?

Изображение пошло рябью, и волшебная камера выхватила из толпы женщину с маленьким ребёнком на руках.

– Ой, даже не знаю, что сказать. Столько девушек, и все такие разные, – она поправила довольную жизнью ношу, которая посасывала пряник. – Принцесса Фейла мне сразу не понравилась. Назвала людей «слабой расой», это ж надо было такое ляпнуть в стране людей! Леди Нарелль показалась суховатой, но она говорила правильные вещи, она явно хорошо разбирается в политике. А история леди Полины всю душу мне разбередила! Бедная малышка, такая молоденькая, а столько от мужиков натерпелась.

Пока я приходила в себя от услышанного, изображение снова сменилось.

– А я вот, что думаю, – пробасил бородатый дедок. – Все они девки красивые, благородные. Только та, что с косичками какая-то недалёкая, кажись. Не знала, что такое «инициатива» и «перспектива». Батенька что ж ей словарь не купит?

Мы посмотрели еще с десяток мини-интервью. Как ни странно, жители королевства не успели запомнить всех по именам, и вообще мало кого запомнили, потому что ответы конкурсанток показались им скучными. Чаще всего упоминали стервозную дракониху, наивную дочку королевского поставщика неизвестно чего, принцессу фей и иномирянку, то есть меня.

– Она такая красивая! И скромная! – в возбуждении подпрыгивали девочки-подростки с площади. – Сильная духом! Ну этих вампиров и оборотней, пусть лучше принц Дарнелл ее замуж возьмёт! Полина, мы с тобой! Мы с тобой!

Ого, у меня уже фан-клуб появился! И приятно, и страшно одновременно. Как бы звёздную болезнь не словить, а то с верхушки горы потом будет больно падать.

После общения с местными жителями довольная Жизель огласила предварительные итоги:

– Что ж, это очевидно, это невозможно скрывать. На текущий момент лидером нашего соревнования становится леди Полина! Поддержим ее аплодисментами!

Жидкие хлопки моих конкуренток ничуть не испортили мне настроения.

Ничего себе! Я смогла! Так-то! Я им еще всем покажу!

Что именно я должна была им показать, я еще не придумала, просто упивалась фактом своего превосходства над этими расфуфыренными стервочками. Уж не знаю, что за человек этот принц Дарнелл, но мне уже стало жалко отдавать его в их руки. Лучше пусть достанется Гвендолин. Она хоть и герцогиня, но нос не задирает и ко мне отнеслась хорошо, так что за мной должок.

Конкурсантки сидели молча и дулись, поглядывая на меня с плохо скрываемой неприязнью, что трудно было не заметить, но я поймала себя на мысли, что быть объектом зависти стольких высокородных красавиц в каком-то роде даже приятно. Оставалось надеяться, что ни одна из них не прокляла меня между делом и не начнет раскраивать куклу вуду из занавески, едва вернется в свои апартаменты.

К слову, я испытала прилив незамутненной радости, чуть ли не с порога ласточкой нырнув в постель. Мягкая перина промялась, а матрас спружинил, и я будто оказалась верхом на огромной мармеладке.

Так, я временно в безопасности, надо подумать… надо…

Я душераздирающе зевнула и проморгала момент, когда в комнате заметно стемнело. Проснулась я от того, что под потолком зажглись крохотные яркие светлячки, переливающиеся от желтого до зеленого цвета. Еще не до конца проснувшись, я подняла руку и махнула ладонью. Светляки повиновались моему жесту и сгрудились в левой половине комнаты, а надо мной сразу стало темно. На пробу я махнула рукой в другую сторону, и стайка огоньков перекочевала обратно. Тогда я уже села и изобразила над головой жест, как будто собиралась поплыть. Светляки равномерно распределились по всей комнате, и мне тут же стало интересно, как и погасить. Спать с включенным светом мне не нравилось.

– Миледи! Леди Полина, это я, Марко.

В дверь деликатно постучали, я вскочила, подбежала к зеркалу и пригладила топорщащиеся волосы. С детства не любила с ними возиться, поэтому носила распущенными, а тут это, похоже, было не в моде.

– Заходи.

Мальчишка с поклоном вошел в комнату и дружелюбно вильнул хвостом.

– Велено передать, что второе испытание отбора состоится после ужина.

– Что за испытание, конечно, не сказали?

– Нет, миледи. Это традиция отбора.

Итак, у меня был примерно час до ужина, и я решила, что это чудесный шанс еще раз поболтать с Гвен и узнать у нее еще что-нибудь полезное о правилах дурацкого мероприятия, в которое меня без спроса закинули.

В коридоре я столкнулась с прогуливающимися дамами – леди Малинда (я запомнила ее по лошадиным зубам и смешной высокой прическе) и еще одна, имени которой у меня в памяти не отложилось. При виде меня обе замолчали и проводили подозрительными взглядами. Может, у меня шнуровка где расслабилась? Справиться с многослойным нарядом удалось только с помощью молчаливой служанки-хамелеона, а свои вещи я тщательно сложила и убрала в сумочку, не зря мама называла ее «авоськой», только кеды спрятала под кровать.

– Приятный вечерок, да? – улыбнулась я, но светской беседы не завязалось, обе дамы ускорили шаг, не удостоив меня ответом. Впрочем, не больно-то и надо было.

У покоев герцогини топтался красноволосый оруженосец, которого я хотела видеть меньше всего.

– А, это ты, интеллигенция, – пробормотал он так, будто на моем месте увидел какую-то букашку. – Еще не сбежала?

Я сжала кулаки.

– А вот не дождешься! Стану королевой и первым делом тебя уволю.

Ирвин хмыкнул и окинул меня скептическим взглядом.

– Жду не дождусь. Уже вещи собрал.

Клянусь, никто в жизни меня так не бесил, как он. Честное слово.

Так, выдохнуть, остыть и задавить этого нахала морально.

– Советую с этим поспешить. Слышал, я первое испытание выиграла? Недолго тебе осталось тут коридоры полировать.

Ирвин накрутил кончик косы на палец и легонько подергал. На секунду мне показалось, что мыслями он вообще где-то не здесь.

– Ага, – отозвался он как-то без огонька. – Удачи.

Я посторонилась, пропуская его, и спросила уже вдогонку.

– Эй! Герцогиня у себя?

– Мне откуда знать? Посмотри на конюшне, может, найдешь.

Забегая вперед, стоит сказать, что Гвен я и правда нашла на конюшне, но перед этим стала свидетельницей весьма интересной сцены – благородная леди Нарелль, которая стала третьей по результатам прошедшего конкурса, страстно обнималась с юношей в лакейской одежде. Вот вам и сухая и скучная. Верно говорят, не суди по внешности. Я решила сдать назад, чтобы не мешать голубкам. А леди-то хороша! Принца дождаться не смогла, сорвалась.

– Полина? – позвала меня Гвендолин, и я торопливо прижала палец к губам, призывая герцогиню к молчанию. На секунду мне почудилось, что мы замечены, но вроде бы нет, пронесло. Я взяла Гвен за плечи, вывела на улицу, и лошадки проводили нас насмешливым ржанием. – Что происходит?

– Да так, ерунда всякая, – отмахнулась я. – Скажи лучше, нет никаких новостей, что там за второе испытание?

Гвен покачала головой.

– Эту информацию держат в строжайшей тайне, никто не должен узнать раньше времени. Это традиция.

– Ну я так и поняла…

Мы обошли здание конюшни вокруг, и за ним оказался целый зоопарк. Я сразу забыла от отборе – столько тут всего интересного! Гвен водила меня между вольерами и стеклянными кубами, в которых держали зверюшек самых невообразимых пород. В моем мире такие точно не водятся.

– Это что, дракон? – я невоспитанно ткнула пальцем в одну из клеток. – Как эта леди Фейла?

– Леди Фейла не дракон, – терпеливо ответила Гвен, – а драконида. Дракониды волшебный народ, хотя иногда могут вести себя…

– Как животные, – подсказала я.

– Возможно. Да, точнее и не скажешь.

Гвендолин улыбнулась, и я посчитала это своей личной победой. Герцогиня была меланхоличной натурой, склонной к слезоразлитию. Мне это не сильно мешало, благо утешать ее мне пришлось лишь раз, в остальном она успешно утешала себя сама.

Я подошла к прутьям, за которыми раскинулся целый отдельный мирок, в котором крылатая ящерица с перламутрово переливающейся чешуей дремала на нагретой за день мини-скале, у подножия которой журчал ручей.

– Это маленькая радужная виверна. Есть еще большие радужные виверны, но они не живут в неволе.

– А зачем же их тут держат?

Мне стало жалко бедняжку. Виверна мирно посапывала в комфортабельной, но все равно клетке, и не могла улететь. Почти как я.

– Принц увлечен науками, – ответила Гвен с подозрительно мечтательным придыханием, – к тому же эту малышку принес королевский лесничий. Она была ранена охотниками за волшебными существами.

– У вас и такие есть? – удивилась я. Браконьерство это очень плохо, особенно если страдают такие милахи.

Гвендолин печально коснулась прутьев тонкими белыми пальчиками. Так я узнала, что в волшебном мире есть люди, которые готовы душу продать за редкую зверюшку, не важно, живую, мертвую, целую или по частям, и уже заранее их возненавидела. Никогда не понимала коллекционеров, отваливающих миллиарды за левый дырявый носок Элвиса Пресли.

– Чтоб им в следующей жизни родиться тараканами, – от души пожелала я, и Гвен снова улыбнулась.

– Если хочешь, придем сюда утром. Виверны дневные существа, и при свете солнца тебе могут разрешить их погладить. Хочешь?

– Шутишь?! Конечно, хочу!

Я захлопала в ладоши, и тут Гвендолин поменялась в лице.

– Принц, – прошептала она помертвевшими губами.

– Что?

– Не что, а где. Принц идет.

Она опустила взгляд и присела в реверансе. Я от шока не успела сразу сделать то же самое, и, наконец, столкнулась с мечтой всех местных девиц на выданье лицом к лицу.

И, как это не прискорбно, очень красивым лицом.

– Дамы, – он поклонился. Тенью следующий за ним Ирвин гордо вскинул голову, мол, кланяться – это не для нас.

И кто из них принц после этого?

Гвендолин молчала, как воды в рот набрала, так что светская беседа упала на наши плечи.

– Э… – у меня на почве стресса резко закончился словарный запас. – Гвен… Герцогиня Гвендолин рассказывала мне о вивернах. Они… они милые.

Кукольно прекрасное лицо Дарнелла (надо же, а я думала, его имя в жизни не запомню) удивительно помягчело. Я бы сказала, стало более реальным.

– Я назвал ее Ариэллой, – сказал принц почти с нежностью.

– А… красивое имя, – пролепетала я.

– Ваше имя тоже прекрасно, – улыбнулся принц. – Простите, нам с Ирвином нужно навестить вольеры с волкодлаками.

Я проводила удаляющуюся парочку большими глазами.

– Принц заботится о раненых животных, – подала голос Гвен и вздохнула. – Он такой добрый…

И не такой пустой манекен, каким он показался мне на «смотринах», устроенных Жизель перед первым испытанием. Мама говорила, что человек, который любит кошек, это хороший человек. Про виверн она не говорила, но уверена, осталась бы при том же мнении.

По дороге во дворец Гвендолин только и вещала, что о своем разлюбезном принце – защитнике униженных, оскорбленных и раненых, а я размышляла, о том, что если он так хорош, почему сам себе жену не найдет? Интересно, если принц с изъяном, я могу от него отказаться?

Должен быть какой-то подвох, но я пока его не обнаружила.

Глава 6

ГЛАВА 6

Второй раз идти на испытание было уже не так страшно. Меня до сих пор воодушевляла утренняя победа и в придачу поднятию боевого духа способствовал ужин, состоящий из легкого супчика, котлеток в хрустящей панировке, салатика и десерта, похожего на наш йогурт. Готовиться к испытанию заранее я не стала, во-первых, я так и не узнала, что нам предстоит делать, а во-вторых, указаний по поводу дресс-кода опять не поступило.

Встреча с принцем в виварии немного меня встряхнула, и я чувствовала странный душевный подъем. Нас собрали в королевской оранжерее. Чего тут только не было! Тонкие, изогнутые деревца, фигурно выстриженные кустики в кадках, разномастные горшки с цветами, половину которых я видела впервые в жизни. Воздух поражал свежестью и чистотой, цветочные ароматы ощущались только если подойти к растениям поближе. Ни духоты, ни запахов земли и удобрений – это хорошо, значит, голова не заболит.

Что-то чирикнуло, и я подняла голову. У прозрачного потолка, среди переплетённых между собой зеленых побегов прыгала маленькая голубая птичка. Из листвы ей ответили похожим чириканьем.

– Ой, – не выдержала я, когда мы проходили мимо бассейна с кувшинками. – Лягушечка!

– Нашла себе подружку, – ехидно пробурчала одна из моих конкуренток. Жаль, не увидела, кто именно там квакал, взяла бы на заметку.

Со сложенными на животе руками Жизель ждала нас у длинного деревянного стола. Примерно на одинаковом расстоянии друг от друга на столешнице стояли одинаковые коричневые горшочки с землёй.

– Рада снова видеть вас, девушки, – ведущая ухмылялась непонятно чему. – Не успели перевести дух, а уже вот оно – новое испытание. Да-да, чтобы получить принца, надо очень потрудиться. Вы уже догадываетесь, чем сейчас займетесь?

– Мы будем сажать цветы? – с недоверием спросила Малинда.

– Вы смеетесь над нами?! – вспыхнула Фейла. – Это же задание для грязных простолюдинок!

– У меня дома есть свой садик, я розы выращиваю, – нежным голоском прощебетала миниатюрная Виветта, но никто ее не поддержал. Я про нашу дачу в пригороде решила умолчать.

– Как интересно, мнения разделились, – резюмировала Жизель, прерывая назревающий холивар. – Равнодушных нет, и это главное. Будьте так любезны, встаньте за вашими рабочими местами.

В напряженной тишине мы выстроились каждая напротив своего стола, у горшочка. Ведущая прошла перед нами с открытым мешочком, из которого мы достали по круглому зёрнышку.

– Это семена волшебного растения душецвета. Чтобы вырастить цветочек, вам нужен небольшой тесный горшочек, влажная земличка и… – Жизель сделала паузу, напрасно рассчитывая на возрастание интриги с нашей стороны. – Пение. Да-да, цветочку нужно ваше пение, которое позволит ему вырваться на свет.

У меня аж коленки дрогнули. Прости, душецветик или как там правильно, но тебе хана. От моего пения не только цветы, но и мухи в полете дохнут.

Ворча, девы принялись холеными пальчиками раскапывать ямки для зёрнышек. Многие в этот раз оделись попроще, чем утром, видимо, им не понравилось, как народ осуждал их расфуфыренность, и поэтому комичный эффект был сведен на нет.

– Начнём и, естественно, продолжим по порядку. Леди Йолонда, прошу вас.

От выступления первой конкурсантки, у меня похолодело в животе. С виду ничем не примечательная Йолонда что-то выла самым настоящим бесполым контральто!

Как в ускоренной съёмке, проклюнулся росток и к концу пения превратился в толстенькое деревце с округлыми листочками.

Следующая девушка пела не профессионально, но вполне сносно, и на свет появился аккуратный белый цветок. Мамочки, этот душецвет еще и разный вырастает!

Третья запела балладу о принцессе, ждущей с поля боя своего суженого и в результате напела симпатичное растеньице с красненьким соцветием-метёлочкой.

Дочка королевского поставщика, Бетни (да, я запомнила ее имя) слабеньким голоском пела мимо нот какой-то простенький романс. Итогом ее мучений стал кривенький цветок с нераскрывшимся бутоном.

Когда очередь дойдет до меня, я уже буду лежать под столом, задавленная своей низкой самооценкой. И вот прозвучало мое имя. От нехорошего предчувствия захотелось сменить паспорт.

Однако деваться некуда. Никто не ломался, значит, и мне нельзя. Только что спеть-то? С моими-то скромными певческими данными? Не так давно мы с моей подружкой Леркой у нее на дне рождения пели караоке, и это был настоящий Армагеддон, от нас даже люди отошли на безопасное расстояние. Ну, семечко, от чего ты хочешь умереть? От песни про маршрутку или от нового хита Егора Крида? Нет, я не могу быть такой жестокой. Надо спеть то, для чего не нужен ни слух, ни голос.

Я убрала за спину волосы, слегка наклонилась к своей жертве и начала напевать:

– Спи, моя радость, усни-и-и-и…

Кто-нибудь, пристрелите меня.

– В доме погасли огни-и-и-и…

Как я сейчас себя ненавижу, Господи!

– Птички замолкли в саду-у-у-у… Рыбки уснули в пруду-у-у-у…

Фух, вроде не перепутала.

– Мышка за печкою спи-и-и-ит… Месяц в окошке блести-и-и-ит…

Блин, я плаваю в тексте!

Допев до конца, я с облегчением выпрямилась и поглядела на свое творение. Славный цветочек, на крепкой ножке, с бархатными листочками и ярко-фиолетовыми, как мое платье, лепестками. А неплохо вышло. На мое счастье, растения не слишком хорошо разбираются в музыке.

Дыхание мое выровнялось, предынфарктное состояние сменилось благостным пофигизмом. С любопытством наблюдая за оставшимися участницами, я дождалась конца состязания.

– Вы все молодцы, – Жизель манерно похлопала в ладоши. – Что я хочу вам сказать, милые. Среди вас много талантов, а цветы вышли прелюбопытными, что говорит о ваших качествах. Да вы сами, наверное, это поняли, хи-хи-хи! А угадайте, какой сюрприз я вам приготовила? Выбирать победителя будет сам принц Дарнелл, а вот и он!

Она сделала широкий взмах рукой, хотя и без этого все заметили, как отворилась замаскированная плющом дверь, и к нам вышел приз… то есть принц. На нем был все тот же наряд, что и пару часов назад – белая рубаха, темно-синий жилет с ненавязчивыми цветочными узорами и, чёрные, заправленные в высокие сапоги, штаны. У меня сложилось впечатление, что принц занимался какими-то своими делами, а потом, как бы между делом, заскочил к нам. Может, у своих волкодлаков пропадал. Нечего сказать, удобно устроился, все дерутся ради него, а он в ус не дует.

– Добрый вечер, леди, – вежливая, не такая фанатичная, как у Жизель, улыбка спровоцировала несколько стонов и предобморочных вздохов. – К сожалению, мне нельзя было наблюдать за ходом соревнования, поэтому я буду оценивать только результат. Признаюсь честно, я мало что разумею в ботанике, но, надеюсь, эти душецветы многое поведают о тех, кто борется за мое сердце.

Принц Дарнелл медленно прохаживался вдоль стола с горшочками и внимательно рассматривал наши цветы. Нюхал их, трогал кончиком пальца и отпускал вполне невинные комментарии, хотя некоторые экземпляры были просто караул. О творение драконихи Фейлы наш жених укололся до крови, от цветка Нарелль расчихался, а с выпетым феей живым вьюном вступил в настоящую схватку – уж слишком настойчиво тот цеплялся за принца.

– Итак, победителем становится… – принц Дарнелл сорвал с шеи остатки вьюна-убийцы. – Вот этот малыш.

И взял в руки мой цветок.

Я открыла рот, вспомнила, что меня снимают на волшебный шарик, и моментально его закрыла. Надо же, самому принцу понравился мой цветочек! Ву-ху, я снова первая!

– Ваш? – Дарнелл нашел меня взглядом и незаметно подмигнул, как бы напоминая о нашей недавней встрече. – Благодарю. Этот душецвет будет украшать собой мои покои. Глядя на него, я чувствую, что буду спать как младенец.

Не зная, что следует в таком случае сказать, я неловко присела в книксене. И, кажется, покраснела – щеки огнем полыхнули. Еще бы ему не спать, я же такую колыбельную спела.

Я не нервничаю. Всё идёт отлично. Всё идёт по плану.

Даже не верится!

Такая необходимая вещь, как банные процедуры, заставила меня принять непростое решение. Накануне, перед сном, мне прямо в комнату принесли похожую на огромный сияющий таз ванну. Слуги на моих глазах наполнили ее водой, а после того, как лакеи удалились, горничная помогла мне забраться внутрь, намылила мою голову и, несмотря на слабое сопротивление, потерла губкой спину. Забота это, конечно, приятно. Реально, в таких условиях голову бы я сама нормально не вымыла, шевелюра мне досталась густая и длинная, однако остальное было перебором. К тому же было неудобно из-за того, что девушка еще и притерла за мной пол от лужиц и клочков пены, а потом пара молодцев унесла бадью с использованной водой. Короче говоря, я решила больше никого не напрягать. Гвен обмолвилась, что во дворце есть купальни, правда, составить мне компанию не предложила. Да я и не настаивала.

В шкафу, среди полотенец я нашла стеклянную бутылочку с желеобразным содержимым салатового цвета. Пахла субстанция травами и ментолом, не то что вчерашнее горькое мыло, и я без раздумий прихватила ее с собой. Какие молодцы тут работают: кормят меня, спать укладывают, спинку трут, бедлам за мной убирают, а еще нашли гель для душа, прямо как я просила.

Прокручивая в уме маршрут, я со свернутым полотенцем под мышкой бодро прошагала по уставленной пустыми рыцарскими доспехами галерее. Не знаю, как они тут организуют отопление – попробуй, напаси дров на такую махину – но пока я шлепала в тапочках по толстому ковру, меня не побеспокоил ни один сквозняк. Халат, который я обнаружила там же, где и полотенца, тоже был мягонький и тепленький, я завернулась в него, как в кокон, и вообще, жизнь на глазах налаживалась.

Я вышла на потайную лестницу для прислуги. Горничная-хамелеончик вроде дала мне четкие указания, так что вряд ли заблужусь. В крайнем случае, у кого-нибудь спрошу дорогу, благо слуги вроде поняли, что я позиционирую себя среди знати как мизантроп и социопат, и поэтому не были против, что я буду пользоваться их тайными тропами. А может, тоже видели во мне простолюдинку, кто их разберёт.

Купальня поразила меня с порога. Передо мной раскинулось обширное, отделанное серым мрамором пространство. Потолок был такой высокий, что я не рискнула задирать голову из страха шмякнуться на попу. Успокаивающе шумела вода, вытекающая из фонтанчиков и причудливых статуй в огромный бассейн, неуловимо пахло ароматическими маслами. За одно только это я готова была простить тут всем свое наглое похищение.

Предвкушая релакс, я разделась, оставила одежду на каменной лавочке и спустилась в бассейн по ближайшим ступеням. Водичка теплая, просто восхитительная!

– Кто здесь?

От страха я взвизгнула так, что по купальне прокатилось эхо, и обернулась на голос. Из-за статуи в виде изрыгающего воду дракона вышел насупленный Ирвин с распущенными волосами, кончики которых, как водоросли, плавали в воде. Естественно, принимающий ванну оруженосец светил обнаженным телом, что я ответила чисто на автомате. Потом взвизгнула снова и прижала к голой груди губку и бутылочку с гелем.

– Интеллигенция, ты совсем из ума выжила? – прорычал оруженосец, и от его гнева будто бы даже вода погорячела.

– Я… Я другой дорогой шла. Я просто не знала, что здесь кто-то есть!

– Сказки не рассказывай.

– Ирвин, сбавь тон, – из-за злополучной статуи выглянул… принц Дарнелл! Именно выглянул, и то я не могла не заметить потрясающий торс с блестящими каплями воды. – Это же девушка с отбора, иномирянка.

Блин, куда бежать, что делать? Нырять? Удирать, сверкая попой?

– Ага, – только и смогла выговорить я.

В отличие от яростно пожирающего меня глазами оруженосца, принц немедленно вернулся в укрытие. А жаль… Когда мне еще доведется увидеть голого принца из параллельного мира.

– Так неловко получилось, миледи, – сказал он из укрытия. – Мы сейчас уйдем, а вы можете спокойно купаться.

– Пусть уйдёт она, – не согласился Ирвин. – Явилась сюда, вся такая невинная, как будто не знала, что сейчас тут сам принц намывается. На двери, кстати, предупреждение висело.

– Чего?! Я не специально!

– Все вы так говорите.

– Я – не все!

– Одна из многих, – переиначил красноволосый.

– Ирви-и-ин, – предостерегающе протянул принц.

– Ты что, слепой? Она же хочет тебя прибрать к рукам вне отбора!

Какая же свинья этот Ирвин! Знал же с самого начала, что я отбрыкивалась от отбора, как могла, а теперь вдруг видит во мне бесстыжую хапугу! Или после моих побед забоялся, что я всё-таки взойду на престол и брошу его в темницу с колокольни?

– Прошу его извинить, миледи, – снова заговорил принц. – У моего оруженосца храбрости хоть отбавляй, а воспитания, увы, не хватает. Не будете ли вы так любезны, закрыть глаза, пока мы выбираемся из воды?

Я послушно зажмурилась и голову еще опустила.

– Да, конечно.

Под несмолкаемое возмущение Ирвина оба действительно вышли из бассейна.

Противный, противный фрик! И так я опозорилась, приперлась голая в купальню, когда здесь было, мягко говоря, занято, так он еще и попытался выставить меня продуманной гадиной. Я же не виновата, что на двери для слуг никаких опознавательных знаков не было? Ну, ничего. Вот станет Гвен принцессой, и я попрошу ее, чтобы прижучила вредину рыжую.

Голоса парней еще не стихли, а я вовсю уже намыливалась. Скорее, пока меня тут еще кто-нибудь не застал!

Внезапно кожа под густой пеной нестерпимо зачесалась. Я поскребла ногтями руку и живот, но стало только хуже. Прекрасно, аллергии мне еще для полного счастья не хватало. Отбросив в сторону губку, я присела, чтобы смыть с себя раздражающую тело пену, и тут же зашипела от боли сквозь стиснутые зубы. О, нет! У меня не аллергия, а химический ожог! Мама, мамочка, как больно! Мышцы словно что-то рвёт изнутри! И ноги судорогой сводит… От новой вспышки боли я уперлась руками в бёдра и заорала буквально как резаная – у меня будто вместо ногтей выросло десять ножей. В следующий миг меня пронзила резь в позвоночнике, и, захлебываясь, я упала на дно бассейна.

Меня что, убили?

Глава 7

Дарнелл

Дарнелл знал, как оруженосца выводит из себя его желание видеть в людях только хорошее. Стоило признать, что цинизм Ирвина часто избавлял от тлетворных, не достойных будущего короля, иллюзий, однако порой он перегибал палку. Каковыми бы ни были намерения той девушки, не нужно было раздувать скандал. Вежливость не только показывает тебя с лучшей стороны, но и сохраняет нервы.

Принц натянул штаны на влажное тело, потянулся за следующим предметом гардероба и резко встрепенулся, услышав пронзительный женский крик.

– Она привлекает к себе внимание, – пояснил Ирвин, явно не желая выходить из раздевалки.

– Я так не думаю. Ирвин, скорее!

Красноволосый парень исчез в алой вспышке, и она перелетела в руку Дарнелла, материализуясь в сверкающий меч.

«Спорим, я прав», – услышал принц в голове ехидный голос Ирвина.

Спорить было некогда, и, оставшись без ответа, клинок замолчал, а Дарнелл со всех ног кинулся обратно к бассейну.

– Миледи!

От увиденного у него перехватило дыхание. В красной от крови воде плавала мелюзина, существо, которое он ненавидел всех душой. Гибкое, бирюзовое девичье тело с мелкими чешуйками от пояса перетекало в длинный, мощный хвост с широким раздвоенным плавником. Черные глаза без белков как две большие капли ртути с людоедским интересом разглядывали человека. Острые когти на руках были способны разорвать любого, кто бы к ней приблизился.

Неужели та девушка… уже мертва?

Сила воли позволила Дарнеллу задавить эмоции. Откуда бы здесь не взялась эта мерзкая коварная тварь, первым делом необходимо от нее избавиться.

– Ирвин, Карающий огонь!

Из меча вырвалась закручивающаяся спиралью струя пламени и ударилась ровно в то место, где только что находилась мелюзина. Поднялась стена пара. Проворная хищница успела отплыть подальше, вынырнула на несколько секунд, оскорблено завопила, как стая голодных летучих мышей. Продемонстрировала иглообразные зубы и снова скрылась под водой. Леди Полины нигде не было видно, но бордовая от разлитой крови вода намекала на печальные выводы.

Принц побежал к другому краю бассейна.

Он не даст ей остаться в живых. Всего полгода назад русалки натравили своих кровожадных сородичей на королевский флот, и память о том сражении была еще свежа. Стая мелюзин полностью вырезала экипаж нескольких боевых кораблей, и море выбросило на берег их истерзанные тела. Его Высочество накануне прибыл туда по велению отца на одно маловажное мероприятие и, вероятно, он и был целью коварного морского народа.

– Удар справедливости!

От взрыва в воздух поднялся столб воды высотой с двухэтажный дом. Мелюзину подбросило вверх, и она тяжело плюхнулась в бассейн.

– Карающий…

«Нет, Дарнелл, нет!»

Принц опешил, но меч не опустил.

– Ирвин, в чём дело?

«Я чувствую колдовство. Клянусь, это все та же девчонка, а мы ее чуть не зажарили!».

– Не понимаю. Как такое возможно? – спросил Дарнелл, не сводя напряженного взгляда с тонко пищащей твари.

«Говорю же, ты наивный, как теленок. Женщины не логичны в своем поведении. Может, она у бабки какой-нибудь зелье купила, захотела стать красивей и обольстительней, да накладочка вышла».

Предполагаемая жертва колдовства уже немного оклемалась, подплыла к краю бассейна и легко взобралась на мраморный пол. Дарнелл отпрянул: в отличие от русалок, мелюзины со своим умением быстро передвигаться с помощью сильных рук и мощного хвоста даже на суше представляли угрозу.

– Ирвин, соберись. Попробуем это исправить.

Оруженосец даже ворчать не стал.

Мелюзина оскалилась и зашипела. Плавники, бывшие у нее вместо ушей, устрашающе всколыхнулись.

Дарнелл направил на нее кончик меча.

– Исцеление от скверны.

И зажмурился от непривычно яркого света.

Полина

Не люблю этого. Терпеть не могу. Когда сладко спишь, а над тобой кто-то бубнит и бубнит, бубнит и бубнит…

А еще целует в лоб.

Еле-еле я разлепила веки и увидела склонившегося надо мной красавчика с взъерошенными светло-русыми волосами.

– Ты кто? – заспанно спросила я, стараясь снова не отрубиться.

– Я? Принц Дарнелл.

– Принц? М-м-м… Это хорошо, что принц. А ты мне купишь розового пони?

Он погладил меня по щеке.

– Куплю, куплю.

Сладкие, как сахарная вата, мечты о сказке затянули меня обратно в сон.

– Леди Полина, нельзя больше спать. Вам надо выпить лекарство.

– Клодия? – я подтянулась, пытаясь принять сидячее положение. – Зачем лекарство? Я что, заболела?

Главная горничная помогла мне сесть.

– Вы ничего не помните, миледи?

Я потерла кулаком глаза.

– Мне приснилось, будто меня поцеловал принц. Только промахнулся и вместо губ залепил поцелуй на лбу.

– Ничего я не промахнулся.

Вздрогнув от неожиданности, я чуть не выбила из рук Клодии наполненный чем-то бурым стакан.

– В детстве нянюшка всегда так проверяла, нет ли у меня жара, – объяснил принц Дарнелл и, встав с кресла, направился ко мне. – Вам лучше?

– Смотря, с чем сравнивать, – пробормотала я и поспешила спрятать пылающее смущением лицо. Лекарство пришлось как раз кстати.

Теплый напиток был густым и сладковатым, будто очень жидкое не пересахаренное варенье. На несколько секунд я с удовольствием присосалась к вкусняшке, и только тогда, когда на дне стакана почти ничего не осталось, сообразила, что даже не поинтересовалась, что это.

Горничная предугадала мой вопрос.

– Ягодный настой. Он придаст сил и успокоит нервы.

Украдкой я облизала липкие губы. Вместе с глюкозой ко мне вернулся боевой настрой.

– Извините, Ваше Высочество, а что вы делаете в моей комнате? Я разве уже выиграла?

Принц Дарнелл даже не сделал вид, будто шутка вышла удачной.

– Вы точно ничего не помните? Леди Полина, я понимаю, что это было тяжким испытанием для вас, но вы должны помочь мне разобраться с произошедшим. Если во дворце что-то неладно, с этим надо покончить. Вы помните, как пошли купаться?

Я медленно кивнула. Вообще, я помню не только, как пошла купаться, но и двоих голых парней, которые напугали меня до полусмерти, но такие детали я решила оставить при себе.

– Смутно. Я собиралась пойти в купальню, потому что мне не понравилось мыться в ваших ваннах. Служанка показала мне, как можно срезать путь, так что я зашла через заднюю дверь. И… Ой!

Подскочив, я прижала руки ко рту. Значит, те укурищные обрывки, которые мне вроде как приснились, не были сном?! Ладно, принц видел меня без одежды, а Ирвин еще гадостей наговорил… Но я чуть не померла от термоядерного геля! Сначала меня всю крутило и ломало, потом появилось желание вцепиться кому-нибудь в глотку...

В подсознании всплыл образ молодого человека с мечом наперевес. Я боялась его и страстно желала сожрать его сердце. Что-то подсказывало, что эта самая вкусная часть его тела.

Я отбросила одеяло и, не стесняясь окружающих, приподняла по самое не хочу ночную рубашку.

Почему-то казалось, что я увижу русалочий хвост. Но нет, у меня, как у всех, было две ноги, покрытые сейчас мурашками.

– Вы превратились в мелюзину, – подсказал принц Дарнелл. – Это существо, родственное русалкам, только более примитивное и агрессивное. Ой, простите, вы знаете, кто такие русалки?

– Их я знаю. Женщины с рыбьими хвостами. В моем мире они считаются сказочными персонажами.

– Натерпелись вы, миледи, – участливо, но без кликушества сказала Клодия.

Скукожившись, я натянула рубашку на согнутые в коленях ноги.

– Жесть… То есть… Ну, да, слова лучше не подберу. Вы только поймите меня правильно, я не хотела ни во что превращаться. Мне надо было помыться и всё.

Принц сел на мою кровать.

– Тем не менее, у вас это получилось. Пожалуйста, попробуйте вспомнить, что-нибудь еще. Может, вы съели что-то необычное? Прочитали вслух заклинание?

– Половина ваших фруктов и овощей для меня незнакомы, я их просто ем. Например, кислые желтые шарики, похожие на помидорчики. Или зеленая клубника, которая вяжет язык, как хурма. А читать по-вашему я не умею.

Без стука в комнату ворвался простоволосый Ирвин, тащащий за шкирку полуодетого Марко.

– Охранять! – встряхивающим движением оруженосец посадил пажа перед кроватью прямо на пол.

– Что происходит? – я чуть не вскочила с постели. – Зачем ты обижаешь маленького? Да он даже обуться, бедный, не успел.

– Разуться он, бедный, успел, – передразнил Ирвин. – Ты! – от его окрика ушки Марко прижались к голове. – Спать будешь здесь. Охраняй эту даму. Ясно?

– Ясно, – вякнул тот.

Выражая общее удивление, принц подошёл к грозному оруженосцу.

– Ирвин, объясни, что за деятельность ты здесь развёл? Зачем привёл Марко из крыла пажей?

Вместо ответа красноволосый вытащил из кармана завернутую в платок бутылочку из-под геля.

– Здесь было перевоплощающее зелье, замаскированное мятными отдушками, – после паузы с расстановкой проговорил Ирвин. – Это не ошибка в косметическом зелье, здесь была слишком большая концентрация редких колдовских трав.

Принц Дарнелл взял у него бутылочку и поднес к носу, чтобы вдохнуть запах.

– Ваше Высочество, не стоит, – Клодия решительно перехватила злополучный сосуд. – Утром аудиенция с послами, они вряд ли оценят ваше одеяние из чешуи.

– Нюхать это можно. Трогать – ни в коем случае, – более осведомленный в колдовских делах оруженосец убрал недосушенные волосы за спину. – Кому-то явно не нравится, что наша интеллигенция лидирует в соревновании.

Я обхватила себя руками.

– Это кто-то из девочек? Вот стервы! Я же никому ничего плохого не сделала!

– Миледи, вы опасная соперница. Сам факт вашего существования для завистниц – катастрофа, – рассудила Клодия.

Да уж, ситуация. Я обещала Гвен выиграть для нее принца и не имею права так просто взять и отойти на второй план из-за парочки недоброжелателей. Однако от перспективы снова превратиться в монстра или отравиться ядовитым яблоком начинало потряхивать.

Принц искренне вздохнул.

– Это какое-то сумасшествие. Все злятся друга на друга, плетут интриги… И ведь мои сёстры тоже в скором времени могут попасть в какой-нибудь отбор, где будут терпеть унижения и подвергать свои жизни опасности.

– Туго придётся принцессам, – согласился Ирвин. Наверное, считал, что те не обладают ни умом, ни смелостью. Умник какой, что за привычка всех недооценивать?

Полный пипец. Почему тут так всё строго с этими отборами? Хоть ты тресни от своего нежелания участвовать, а всё равно заставят, будь ты особой королевских кровей или первой встречной из параллельного мира.

Задавив негодование, я прикусила язык. Не хватало еще при всех ляпнуть, что принц мне на фиг сдался.

– Мелкий, чтобы не смел никуда уходить, пока она сама не соизволит выйти.

– Устроил у меня в комнате дедовщину! Я справлюсь и без Марко, пусть он идёт к себе.

Ирвин посмотрел на меня как на дурочку.

– Зверолюди очень чувствительны к колдовству и недоброй магии. Он даже во сне не прозевает момент, если на тебя попытаются наслать порчу.

Юный «зверолюдь» насупился, но ничего не возразил.

Ночью меня разбудило тоненькое попискивание. Я приподнялась в темноте и пошарила руками по одеялу. Буська, где ты? Лишь спустя пару секунд до меня дошло, что я не дома, и рядом нет маленького йорка.

Я аккуратно подползла к своему соседу. Марко сильно засмущался, когда я не разрешила ему спать на полу и практически приказала лечь ко мне в постель. Естественно, валетом, чтобы приличия были максимально соблюдены. Скукожившись, мальчик обнимал подушку и тихонько поскуливал, как щенок. Я хотела потрясти Марко за плечо, но рука машинально нависла над его головой. Пальцы сами собой зарылись в мягкие волосы. Собачьи уши пажа слабо дернулись, но он быстро успокоился и расслабился. Бедный ребенок, шпыняют его тут все, что ли?

Убедившись, что кошмары перестали мучить Марко, я вернулась на свое место и легла набок. Из глаз потекли невыплаканные слезы.

Кто-то выбрал меня пешкой в своей игре, а мне всего лишь нужно было забрать дипломную работу из копи-центра. Никого мое мнение совершенно не волнует, будто я дрессированная обезьяна. Я могу сколько угодно скандалить и топать ногой, но никто просто так не вернет меня домой, к маме, папе и Бусеньке.

Нет, нельзя раскисать. Какая-никакая, а группа поддержки у меня имеется.

Глава 8

Гвендолин, герцогиня Армельская

О случившемся минувшим вечером Гвен узнала из перешептываний служанок. Едва она обнаружила себя, как девушки мигом разбежались, и детали она узнала уже от Ирвина, встреченного ею на верхней галерее.

– Да кто мог замыслить… такое?!

Ирвин пожал плечами.

– Кто-то, кому сомнительный лидер отбора встала поперек горла.

Гвен прижала руки к груди, не смея вздохнуть от ужаса. Кто-то совсем рядом, может, среди тех, кто приветствовал ее за завтраком и беседовал о погоде, вчера пытался убить Полину! И до чего же жестокий способ был для этого избран, даже подумать страшно.

– Не забивайте себе голову, герцогиня, – улыбнулся Ирвин. – Эта, с позволения сказать, леди не достойна вашего беспокойства.

– Не говори так, пожалуйста. Она прекрасный человек, к тому же, жертва обстоятельств.

– О, это она и вам успела наплести свою сказочку про невинную овечку? Поверьте моему опыту, раз уж своего не успели приобрести – ни одна девица в здравом уме не откажется стать женой принца. А если она говорит обратное, то она лжет. Только и всего.

Прохладный утренний ветерок волной свежести прогулялся по галерее. Гвендолин коснулась рукой гладкого мрамора колонны и тихо вздохнула. В слова Ирвина не хотелось верить, но глядя на конкурсанток, готовых порвать друг друга за право обладания сердцем Дарнелла, она и не знала, что думать. Нет, Полина не похожа на них. К тому же, она обещала…

Что-то теплое коснулось щеки, и Гвен вздрогнула.

– Волосок прилип, – сказал Ирвин и убрал руку. – Сделайте выговор вашей личной служанке, сегодня она явно дремала за работой.

– Почему ты такой жестокий? – спросила Гвен. – Ты постоянно находишься рядом с Дарнеллом, а он такой добрый и понимающий. Почему ты не такой?

Ирвин ответил не сразу. В его глазах цвета растопленного меда отражалась странная тоска. Но, может, Гвен это только почудилось.

– Потому что хотя бы один из нас должен смотреть на этот мир трезво. И пусть лучше это буду я. Хорошего дня, герцогиня.

Ирвин поклонился и зашагал прочь.

Рассветное небо было ярко-розовым на горизонте, по каменным плитам пола скользили первые робкие лучики. Гвен зажмурилась, когда один из них защекотал глаза, а когда открыла их, Ирвина уже не было.

Порой она его не понимала. Пожалуй, она не понимала его в девяноста случаев из ста, но почему-то всякий раз его слова заставляли ее напряженно размышлять, как будто разгадка лежала на поверхности. Просто Гвен пока не способна была ее увидеть. С таким мыслями она спустилась в холл и там встретилась с заспанной Полиной. На девушке было простое платье темно-зеленого цвета с фиолетовыми вставками, бежевая нижняя юбка спускалась до самого пола и лежала на носках бархатных туфелек. Стоило заняться гардеробом Полины, раз уж она не в состоянии сама определить, что красиво, а что нет. Гвендолин непременно займется этим позже, а пока нужно проявить участие.

– Полина, как твое самочувствие? Ирвин мне все рассказал.

– Нормально, – отмахнулась та. – То есть, не совсем, но это долгая история. Ничего, если Марко погуляет с нами?

Мальчик-паж показался из-за ее спины и отвесил низкий поклон по всем правилам дворцового этикета.

– Ничего не имею против. Мы хотели посмотреть на бодрствующих виверн, – Гвен не знала, как выразить свое любопытство, не теряя достоинства. – Возможно, по дороге…

– Конечно, я все расскажу, – Полина смело взяла ее под руку. – Только между нами, девочками. А то тут, похоже, завелась какая-то крыса…

Они втроем отправились в сторону зверинца, и Полина, как и обещала, в красочных подробностях описала свое неудавшееся купание.

– Сначала я перепутала купальни. На дверях же ничего не подписано, как мне было понять, что я забрела не туда? Естественно, это вышло случайно, но Ирвин на меня всех собак спустил. Марко, прости. А потом начался какой-то кошмар! Я намылилась из баночки, которая очень вкусно пахла моим любимым ментолом, и чуть не померла на месте. Представляешь, – Полина сделала паузу и продолжила страшным голосом, – говорят, я превратилась в мелюзину!

– Ох! – только и смогла выдохнуть пораженная Гвендолин. – Кто тебе это сказал?

– Принц и сказал.

– Ночью он…

– Ничего такого, – перебила Полина. – Он спас мне жизнь, вернул обратно в привычную форму и вроде как вынес из купальни. А потом все.

Гвендолин поджала губы, но смолчала. Ей ни разу не приходилось быть к принцу так близко, как если бы он нес ее на руках, разве что в раннем детстве, когда Гвен была еще слишком маленькой и могла общаться с Дарнеллом на равных.

– Я только все равно не поняла, что это за мелюзины такие, как я могла в нее превратиться и кто мне в этом поспособствовал, – закончила Полина как ни в чем не бывало.

– Мы можем подойти к Сильвану, – предложила Гвен, недолго думая. – Это королевский лесничий. Вообще-то, он не только лесом занимается, но и всеми, кто его населяет. Он много знает о волшебных существах.

– Можно, – согласилась Полина, смешно нахмурив тонкие темные брови. – Но сначала дракончик.

Гвен не давала покоя мысль, что принц был к ней так близок, да и ситуация в купальне была такой пикантной, что к щекам приливала кровь, стоило только представить. Но Полина казалась спокойной, и Гвен старалась не допускать необоснованных подозрений в адрес новой подруги. К тому же она такого натерпелась, бедняжка.

– А ты не думаешь, что это мог сделать кто-то из твоих конкуренток? – спросила Гвендолин, не сумев побороть любопытство. В ее жизни случалось не так много всего интересного, что можно было бы обсудить.

– Так, наверное, и вышло. Откуда бы у меня взялся этот заколдованный гель? – ответила Полина, и Гвен в который раз поразилась ее мужеству и хладнокровию. Саму Гвен давно бы удар хватил.

– А вдруг это повторится? Неужели тебе совсем не страшно?

Полина остановилась и серьезно ответила:

– Я буду осторожна. А еще буду присматриваться, ведь эта гадина скорее всего удивится, увидев меня в добром здравии.

– Точно! – совсем не благородно воскликнула Гвен и хлопнула в ладоши. – Ты такая умная и смелая, не то что я!

Полина улыбнулась и хлопнула ее по плечу.

– Ты принижаешь свои достоинства, я уверена в этом. Так, ладно, где дракошка? Хочу его потрогать. Никогда раньше не трогала драконов.

Гвендолин повела ее по усыпанным чистейшим песком тропинкам парка. Королевский зверинец раскинулся на обширной территории и был огорожен ненадежным с виду кованым заборчиком, таким красивым и ажурным, как кружево. Но на нем лежала мощная магическая защита, и ни одно животное, будь оно хоть боевым драконом, не сможет ее пересечь.

Девушки вошли через калитку в стороне от главных ворот, предназначенных для особых случаев, когда посмотреть на королевский зверинец собирались гости со всего королевства и соседних держав. В остальные дни обитатели дворца предпочитали неприметную калиточку.

Лесничий Сильван жил во дворце еще до появления в нем юной осиротевшей герцогини. Поговаривают, что он служил королевской семье со времен дедушки нынешнего короля, Бастиана Корнелиуса Третьего, а есть и такие, кто клялся, будто скромный лесничий был тут даже раньше образования Ландории. Гвендолин это бы не удивило, ведь Сильван был самым настоящим эльфом.

– Ух ты… – пораженно выдохнула Полина. – Это же… О!

– Миледи, – ушастый парень изящно поклонился. – Герцогиня Гвендолин, вы сегодня не одна. Счастлив видеть вашу прекрасную спутницу.

– Это леди Полина, – представила ее Гвен. – Она участвует в отборе невест для принца Дарнелла.

Сильван с пониманием покачал золотоволосой головой.

– Вы хотели показать леди Полине зверинец?

Полина стояла ни жива, ни мертва, и Гвен начала за нее беспокоиться.

– Твою новую подопечную.

– О, отличный выбор. Малышка сегодня проснулась в отличном настроении и не против новых знакомств.

Гвен пришлось кашлянуть пару раз и ненавязчиво ткнуть подругу локтем, чтобы та перестала изображать статую.

– Ты проводишь нас к вольеру? – спросила она, и тут приветливое и одухотворенное лицо эльфа изменилось.

– Прошу прощения, Ваша светлость. Вы справитесь сами?

Он знал, что любая другая на ее месте возмутилась бы, но Гвендолин поняла, что лесничий обеспокоен чем-то. Посмотрела туда же, куда секунды назад и он бросал свой взгляд. Так и есть – в зверинце сегодня непривычно оживленно, прибыл лорд Александр, граф Брианский, со своей свитой. Его дочь, Виржиния, участвовала в отборе и, по мнению Гвен, могла бы вести себя поскромнее. Хотя ей было с кого брать пример.

– Меня кто-нибудь встретит?

Громоподобный голос графа был не лишен некоторой мужской привлекательности – раскатистый, низкий, привыкший отдавать приказы и решать судьбы подданных. Однако Гвендолин всякий раз хотелось вжать голову в плечи, будто этот грозный окрик предназначался ей. Зато Полина рядом, наконец, пришла в себя.

– Это настоящий эльф? – шепотом спросила она, когда Сильван, поклонившись, поспешил на зов графа Александра.

– Вероятно, для тебя это шок, – запоздало сообразила Гвендолин. Для нее королевский лесничий был явлением привычным, хотя его народ почти исчез, предпочтя забвение соседству с людьми и другими дружественными им народами.

– Меня притащили в другой мир на магическом поводке, я видела, как Фейла кидалась огнем, а вчера я даже превратилась в кровожадную русалку, – на одном дыхании выпалила Полина. – Но настоящий эльф, с ушами и всем таким… Теперь я точно видела все.

Гвендолин слушала ее вполуха. Появление графа Брианского не сулило ничего хорошего. Во время отбора конкурсанткам не желательно было общаться с семьей, так что едва ли он прибыл повидаться с дочерью. Отсюда было видно (и даже немного слышно), как граф отдает приказы Сильвану, словно уже чувствуя себя хозяином.

– Это кто? – спросила Полина, проникнувшись моментом.

Гвендолин ответила.

– Не нравится мне это, – поддержала ее Полина. – Ладно, пойдем поищем дракошку.

Гвен согласилась, но настроения уже было не вернуть.

Глава 9

Полина

Маленькая виверна была просто очаровательна! Несмотря на инцидент с горластым дяденькой, мы все-таки добрались до места, и я потискала крылатую крохотульку. Она оказалась верткой и холодной на ощупь, как настоящая рептилия, но все равно очень милой. Даже лизнула меня пару раз шершавым длинным языком. Мы с Марко были в восторге, мальчик так заразительно смеялся, что не развеселиться вместе с ним было невозможно. Только вот Гвен все равно была не в духе, и это чувствовалось, хотя воспитание не позволило ей продемонстрировать это наглядно. Мне до такой выдержки, как до Пекина на вертолете.

А еще я узнала, что дяденька этот – отец леди Виржинии, одной из моих конкуренток. Она пока держалась на высоком уровне, лишь немногим мне уступая. В любом случае, моей решимости победить и подарить принца Гвендолин не только не поколебалась, но и укрепилась, потому что ни графиня-дочь, ни граф-отец мне решительно не понравились.

Налюбовавшись на живых виверн, эльфов и графов, я немного утомилась и решила дождаться завтрака в своей комнате и немного поразмышлять, если, конечно, не усну. Но напрасно я надеялась, что нам устроят выходной. Стоило предаться праздной лени, как вдруг нас снова всех собрали, даже не покормили и не дали времени прихорошиться. Гвен намекала, что я не умею правильно одеваться, как местные, но что уж теперь поделать – попозорюсь чуток, а там и испытание закончится.

Участниц отбора привели на полянку недалеко от зверинца. Знала бы раньше, что мероприятие будет здесь проводиться, не пошла бы обратно во дворец. Зря только туда-сюда моталась, туфли стаптывала.

Из-за деревьев, как жизнерадостное привидение, выпорхнула Жизель в белоснежном балахонистом платье. Фиксирующие хронику шарики разлетелись по всей полянке.

– Здравствуйте, мои красотулечки! Вы соскучились по мне?

Несколько по-боевому настроенных девушек, в том числе я, ответили «Да!».

– Признаюсь вам честно, я ждала этого испытания с того самого момента, когда меня пригласили участвовать в отборе в качестве одного из организаторов. Это должно быть волнующе и одновременно прекрасно! Вы же уже поняли, о чём идёт речь?

Над полянкой повисло тягостное молчание. Я вглядывалась в лица соперниц, но не могла ничего определить. Одни были нордически спокойны, другие изображали недоумение. И ведь среди этих хлопающих ресничками барышень есть та гадина, из-за которой принц чуть меня не прикончил!

– Может быть, кто-нибудь уже догадался? – сверкнула зубами Жизель. – Почему я сегодня выбрала этот наряд?

– Я боюсь призраков! – плаксиво воскликнула Бетни.

Некоторые не удержались от ехидных смешков.

– Что ты, моя дорогая, – ведущая включила тон утешающей мамочки. – Я не отдам вас никаким призракам. По крайней мере, сегодня. Ха-ха-ха!

Вот от этого «ха-ха-ха» и мне стало не по себе. Призраков, зомби и вампиров я люблю исключительно в книгах и фильмах. Встретиться же с ними в реальном мире мне не улыбалось.

Волшебные шарики беспокойно зашевелились – их вниманием завладел лесничий, ведущий под уздцы единорога. Настоящего! Белого! С длинным витым рогом на лбу!

Девушки заахали, заохали, да и я, чего скрывать, прижала руки ко рту, чтобы челюсть не упала в траву.

– Красавец, правда? – лукаво подмигнула Жизель. – Я не о лесничем, хотя он тоже ничего. Провести испытание нам поможет этот благородный зверь.

– Дунстан, – подсказал Сильван. – Его зовут Дунстан.

– Дунстан, какая прелесть!

Лесничий снял с заволновавшегося коня уздечку и, потрепав по холке, что-то шепнул на ухо.

Жизель отвлеклась от созерцания единорога и вновь обратила свой взор на нас.

– Отойдите друг от друга на небольшое расстояние и садитесь на землю, – она требовательно похлопала в ладоши. – Все по местам, зайки!

Не все, конечно, послушно выполнили команду. Нашлись те, кто начал выступать. Где моя подстилка? Я не буду пачкать платье! На моей юбке жук!

Хе, пусть скажут спасибо, что конкурс не стали проводить утром. Мы бы еще промокли от росы.

– Всё, умолкаем, – сказала Жизель громким шёпотом и с нескрываемым благоговением.

Дунстан медленно и довольно равнодушно прошёлся между сидевшими ближе всех Даникой и Доритой. Несмотря на явное нарушение правил Фейла встала и протянула руку, чтобы погладить животное, но Дунстан неприязненно фыркнул и направился к следующей претендентке. Так тебе, огнедышащая ящерица! Может, ты и не девственница? Было бы супер, за этот недостаток ведь дисквалифицируют.

Однако даже пустословная ведущая не потрудилась прокомментировать произошедшее. Это что, получается, в рамках нормы?

Остальные не спешили ласкать белого красавчика. Либо не хотели так же оконфузиться, как принцесса Земли Алого Пламени, либо побаивались. Животное-то не маленькое, да и мало ли, что у него в голове.

Несколько минут Дунстан бродил среди слабо дышащих от волнения девиц, пока наконец не добрался до меня. Остановился. Заинтересованно опустил большую голову.

Эх, была не была.

– Привет, Дунстан.

Я погладила его по тёплой бархатной морде. Потрясающее чувство, никогда раньше не находилась так близко к лошади! Не кусается, терпит мои поглаживания. Значит, я не такой уж плохой человек?

А вот Нарелль не повезло. Единорог встал напротив нее и высоко заржал, давая окружающим понять, что сия дама не нравится ему от слова совсем. Нарелль попробовала подозвать его добрыми словами, но тот не поддался и пошёл дальше.

Жизель нервно прикусила ноготь. Очевидно, дни Нарелль в отборе были сочтены. Как же так! Не то чтобы я ее сильно жалела… Она же казалась такой строгой и серьёзной. Кругом столько легкомысленных девчонок, и то они сохранили целомудрие. Я же все верно поняла? Если Дунстана дева не впечатлила, то она того… не чиста? Ладно бы просто мимо прошел, так он и ржанием свое фи высказал.

Походив между притихшими девушками, Дунстан неожиданно прилег рядом с побелевшей от страха тихоней Эрмой, которую на предыдущих испытаниях было не видно и не слышно, и положил голову ей на колени. Девчонка побелела еще больше и задрожала так, что серьги в ушах закачались.

– И у нас есть бесспорный победитель! – я аж вздрогнула, отвыкнув от голоса Жизель, так долго она хранила молчание. – Эрма, вы счастливы? Единорог выбрал вас как самую чистую и невинную деву на этой поляне.

– Д-да? – недоверчиво уточнила победительница.

Дунстан как будто задремал, и она сидела ни жива ни мертва. Даже не уверена, что до нее доходила ситуация.

– Разумеется! Только вам единорог положил голову на колени. Это значит, что вы чисты не только телом, но и душой.

– Но я сегодня пока не мылась, – наивно проговорила Эрма, явно не веря в свой успех.

Точно, от радости ее переклинило. Жизель даже растерялась. Поморгала длинными ресничками и повторила для тех, кто в танке:

– Что вы, милая! Я имею в виду то, что вы девственница.

– Ой, а мама мне не говорила! Я что, особенная?

– Э… – даже Жизель подвисла. – В свободное время у девочек поспрашивайте, леди Эрма.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Так вот чем она подкупила единорога. Среди девственниц он выделил ту, что вообще не имела понятия о пестиках и тычинках. У этого единорога явно какие-то особенные «настройки».

– Не могу не отметить деву, занявшую второе место, – пришла в себя ведущая. – Леди Полине совсем чуть-чуть не хватило до абсолютной победы.

Ого, я всё равно почти выиграла! А реакция Эрмы настолько меня ошеломила, что я и расстроиться не успела. Что ж, второе место – это тоже хорошо. Может, сегодня меня не будут убивать.

Не дав мне полностью насладиться почти-триумфом, ведущая тяжко вздохнула, словно готовилась произнести прощальную речь над гробом усопшего.

– К сожалению, правила таковы, что леди Нарелль не сможет дальше участвовать в отборе. Миледи, у меня самой душа болит, но мы вынуждены с вами расстаться.

Исключенная подскочила как ужаленная. Ее грудь тяжело вздымалась, к шелковому платью прилипли травинки. Сильван погладил Дунстана, как бы говоря «Приятель, ты ни в чём не виноват».

– Это ошибка! – заявила она срывающимся голосом. – Как можно довериться тупому животному?

– Как можно довериться дешевому амулету? – передразнила ее Даника.

Нарелль покраснела.

– Это… это ничего не доказывает!

– Тогда зачем тебе амулет?

– Пусть тогда местная повитуха перепроверит тебя, – вслед за сестрой кинула новый словесный камень Дорита.

По коже пробежал мороз, и я свела коленки вместе. А если всех захотят перепроверить? Да я помру от этого унижения!

– Дамы! Дамы, – Жизель решительно прервала бабскую склоку. – Наличие у леди Нарелль амулета, создающего ауру невинности, уже ничего не решает. Никому еще не удалось обмануть единорога, тем более такого опытного, как наш Дунстан.

– Но...

– Увы. Лучше достойно принять поражение, чем идти путем обмана. Прощайте, леди Нарелль. В рамках королевского отбора мы видимся с вами в последний раз.

Без дальнейших воплей и проклятий обманщица встала и, гордо задрав подбородок, ушла по направлению к дворцу.

– Всего второй день, а уже такое потрясение, – Жизель промокнула глаза платочком. – Не переживайте, крошки, к счастью, у меня есть для вас замечательная новость. Нынче вечером состоится бал в вашу честь! Приятный сюрприз, не правда ли?

Очень, очень, «приятный» сюрприз. У меня даже платья подходящего нет!

В отличие от меня, многие не смогли сдержать радость, и полянка наполнилась визгом, писком и атмосферой искусственной дружбы. Уход леди Нарелль был мгновенно забыт, Сильван пришел увести отработавшего свое Дунстана, и я решила, что общество лесничего мне милее.

– Простите, – вежливо окликнула я его. – Можно у вас кое-что спросить?

Сильван склонил голову.

– Как миледи будет угодно.

Я была настроена серьезно, но одного взгляда на торчащие из золотистой шевелюры кончики острых ушей, как настрой мгновенно сбивался. Благо эльф, кажется, прекрасно понимал мое состояние.

– К нам нечасто заглядывают представители иных миров, – с улыбкой сказал он. – Вы чувствуете себя некомфортно?

– Не сказать чтобы так… Но немного да.

– Возьмите, – он протянул мне поводья. – Дунстан больше любит девушек. Проводите его до стойла вместе со мной.

Я приняла поводья, немного робея. Белоснежный единорог фыркнул и доверчиво ткнулся мягкими губами мне в плечо.

– Вы ему нравитесь.

Длинный витой рог опасно пронесся перед глазами, но я постаралась не выдать испуга ни перед животным, ни перед Сильваном.

– Он по этому принципу сегодня выбрал Эрму и исключил Нарелль?

– Это не совсем так. Понимаете ли, миледи, единороги имеют волшебную природу. Приручить его может лишь невинная девушка с чистейшими помыслами и светлой душой. Люди так редко встречают подобное, что удивляются. разве вам не показалось, что леди Эрма немного… странная?

Я вынужденно согласилась.

– Есть такое, – и честно призналась. – Я подумала, что она дурочка.

– Ее душа пока не замутнена, но к концу отбора и она может покрыться пятнами. Но пока Дунстан выбрал именно Эрму, потому что среди тех, кто просто чист телом, она не таит за душой прошлых обид, гнева или разочарования.

– А леди Нарелль?

– А что леди Нарелль? Боюсь, тут все было предопределено заранее, и испытание с Дунстаном лишь подвело черту.

У меня сложилось довольно неприятное впечатление, что каждый наш шаг снимается, как в реалити-шоу. Нарелль догадывалась об обязательном условии для невесты принца – целомудрие, и пыталась его обойти. После подсмотренной сцены на конюшне казалось, что испытание с единорогом будто специально было устроено для нее.

Это все угнетало.

Глава 10

Полина

Однако в тот же день мне пришлось заниматься более глобальными вещами, нежели размышления о судьбе леди Нарелль. Узнав о бале, Гвендолин взялась за меня всерьез.

Просто невероятно. Совсем недавно я собиралась вероломно обворовать эту милую стеснительную девушку, а теперь она сама предлагает поделиться нарядами. И даже рожи не корчит. Разумеется, Гвен заинтересована в том, чтобы мы с ней захомутали принца, но нельзя не согласиться, что для того, чтобы одеть странную незнакомку в свое любимое платье, нужно обладать настоящим мужеством.

Множество шедевров местного портновского искусства не без помощи взявшейся опекать меня Клодии было перенесено из гардеробной в спальню и даже разложено на мебели в гостиной герцогини. С блеском в глазах я бегала от одного платья к другому, как ребёнок попавший в бесплатный магазин игрушек. Атлас, шелк, тафта, бархат.. А от цветовой палитры так вообще голова кругом шла! И мало того, что мне, как конкурсантке, нужно придумать одеяние, так еще и Гвен должна принарядиться – она же как бы почётный гость бала.

Примерки следовали одна за другой. От слишком частого переодевания мои волосы наэлектризовались и били всех вокруг током. В конце концов Клодия причесала меня и заколола волосы шпильками, дабы мы прекратили дёргаться и ойкать.

– Вот это мне подойдёт? – я расправила на весу украшенное ажуром платье.

– Слишком скромное для бала. Оно для менее торжественных приёмов, – сказала Гвендолин, раскладывая на одноногом столике коробочки с украшениями.

– Ох. А это?

– В нём будет жарко. Не забывай, еще танцевать надо.

– Не сыпь соль на рану. Я же говорила, что не умею танцевать, а ваши танцы так вообще в глаза не видела. Просто постою у стеночки или красиво посижу на диванчике.

Гвен посмотрела на меня, как на дикарку. Не в первый раз, к слову.

– Неужели ты совсем не умеешь танцевать? Хотя бы несколько движений знаешь каких-нибудь?

– Нет, – категорично ответила я.

Пляски на студенческих вечеринках совершенно не имели ничего общего с высокими материями. Прыжки каннибалов у булькающего костра и то смотрелись бы более цивилизованно, чем то, что выделывала я.

– Досадное упущение. Я уверена, на балу много мужчин захотели бы пригласить вас на танец, – отметила Клодия.

Уперев руки в корсет, я бесцельно походила по комнате.

– Да что за невезуха такая. Времени впритык, а я даже не знаю, чего от меня все хотят. Раз у вас такое волшебное королевство, нельзя ли воспользоваться магией? Чтобы вжух – и я получила умение танцевать, – я широко взмахнула рукой. – Вжух – и наряд с причёской готовы. Вжух – и я дома.

– Это очень высокий уровень магии, – спустила меня с небес на землю Гвен.

– А, ну правильно. Превращать человека в кровожадное земноводное – это в рамках нормы, а бальное платье наколдовать целая проблема. Слушай, а Дарнелл, получается, владеет крутой магией? Он же как-то меня расколдовал.

Гвен немного помедлила с ответом, будто резкий скачок с одной темы на другую стал для нее стрессом.

– Он это сделал с помощью Ирвина.

– Признаюсь, я была тогда слегка не в адеквате, но не припомню там Ирвина. Наш принц был один, почти без одежды, зато с мечом.

Клодия то ли кашлянула, то ли хмыкнула.

Словно растерявшись, Гвен чуть было не села на одно из платьев. Что? ее так выбивают из колеи рассказы о голом принце? Вот же стесняша, а еще замуж за него собралась.

– Полина, наверное, тебе действительно трудно это представить, но Ирвин и был тем мечом. По велению хозяина оруженосцы сами превращаются в оружие. В оружие, с которым можно не только сражаться, но и творить магию.

От этой новости я сама чуть не села. Как так? Я обязана жизнью этому заносчивому фрику?! Оборотень железный!!!

– Это почётная должность, – позволила себе вмешаться горничная. – Оруженосец это помощник в бою и символ преданности. Почти у каждого влиятельного дворянина есть свой оруженосец, готовый на всё ради господина.

Интересно, из каких побуждений принц взял на службу такого нахала? Навязывался сильнее всех? Или никто больше не захотел превращаться в железяку? Я бы точно отказалась от подобной карьеры – что за радость, быть вещью?

Вслух же я ничего не сказала. Ссор с местными, особенно с теми, кто так добр ко мне, лучше избегать.

– Прежде Ирвин был пажом, как Марко сейчас, а потом ему выпала честь быть представленным принцу, – рассказала Гвен. – Понимаешь, для того, чтобы стать живым клинком своего господина, нужно особое родство их душ. Ирвину очень повезло, что они с принцем подошли друг другу.

Это все, конечно, серьезные вещи, но я не удержалась и хихикнула. Если они так друг другу подходят, зачем принцу вообще невеста?

О чем я, не в таких, разумеется, выражениях, спросила у подруги.

– Устраивать отборы стало традицией много лет назад. Ландория тогда пыталась завести как можно больше союзов с другими государствами, а узы брака обеспечивали мир наилучшим образом. Из отборов невест устраивали настоящие празднества, приглашали гостей изо всех уголков мира, чтобы придать событию больший размах и значимость. А сейчас это, скорее, дань моде, – Гвен внезапно нахмурилась. – Не знаю, почему этот отбор был так нужен королю, ведь Дарнеллу всего двадцать четыре...

– Гвендолин, – в комнату без предупреждения вошёл принц Дарнелл, – прости за задержку. Я принёс тебе…

Он замер как вкопанный.

– …ту книгу, – еле выдавил из себя наследник престола.

Ворваться в комнату к двум неодетым девушкам, тут есть, от чего смутиться.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – я вполне сносно присела в книксене.

Ситуация откровенно веселила, и мне стоило огромных усилий сдерживать хитрую улыбку. В корсете и длинных панталонах голой я себя не ощущала и не чувствовала неловкости, потому что полностью не осознавала, что это нижнее бельё.

На Гвен же было жалко смотреть. От страха она оцепенела, губы поджались, как у готового заплакать малыша.

Да они с принцем идеальная пара.

– Извините, я зайду позже.

– Подождите, а книга?

Я подошла к нему и взялась за том в кожаном переплёте. Принц Дарнелл не сразу разжал пальцы.

– Книга? Ах, да. Конечно. Берите.

Ирвин не заставил себя долго ждать. Увидев его, я чуть не прыснула от смеха. Оруженосец, несокрушимый меч и магический помощник принца нёс в руках горшочек с моим душецветом.

– И сюда пробралась, – проворчал он вместо приветствия.

– Я тоже рада тебя видеть.

– Не извольте беспокоиться, Ваша светлость, я сейчас уберу отсюда этот мусор, – церемонно произнёс Ирвин, надвигаясь на меня.

Я дурашливо пискнула и спряталась за Гвен.

– Ирвин, перестань. Леди Полина моя подруга, – к ней вернулся дар речи.

– Продуманная у вас подруга.

Принц Дарнелл тоже начал потихоньку проявлять инициативу.

– Хватит. Устроил сцену.

– Я давно говорю тебе, не слишком ли много чести возиться с иномирянкой? Она грубая, наглая и не соблюдает субординацию. А еще я из-за нее, как кретин, весь день ношусь с этим глупым цветком.

– Цветок не глупый, я сама его вырастила, – обиделась я. – И зачем же ты с ним нянькаешься?

Явно опасаясь за судьбу растения, принц забрал у красноволосого горшочек.

– Проявим уважение. Дамы не совсем… кхм… одеты.

И он вытолкал оруженосца за дверь и вышел сам. Я готова была уже хохотать в голос над курьезностью ситуации, но вовремя вспомнила, что для бедняжки Гвен это все совсем не весело. Она торопливо закутывалась в длиннополый парчовый халат насыщенного чернильного цвета и вроде бы за этим делом успокоилась.

– Я сделала что-то не то? – на всякий случай спросила я.

– Нельзя, чтобы мужчина видел незамужнюю девушку в… в… в таком виде, – Гвен даже заикаться начала. – Это позор для леди.

– Хорошо, что я не леди, – решила я. – Не переживай так. Твой принц кажется приличным парнем и никому не расскажет, что видел тебя в корсете. А Ирвин вообще считай что не человек.

– Это не так! – возразила Гвендолин. – Он был человеком и станет им опять, если принц разорвет магическую связь.

Я покивала, хотя сама вдруг задумалась над тем, тяжело ли быть невестой настоящего принца? Наверняка, куча условностей, правил и запретов. Я бы точно не смогла.

В дверь деликатно постучали. Мы с Гвен переглянулись, и она разрешила парням войти.

– Так что там с моим цветочком? – спросила я, к слову, тоже немного приодевшись, чтобы не смущать всех подряд. Принц быстро окинул нас взглядом, убедился, что на этот раз все приличия соблюдены и ответил:

– Видите ли, миледи. По состоянию душецвета можно определить, что происходит с тем, кто его вырастил. Если он вянет, гнётся к земле или сохнет, значит, человек заколдован, болен или получил травму.

Ничего себе. Приятно, что обо мне так заботятся. Только вот напрягает кое-что…

– Ой, а если его не будут поливать, и он зачахнет, то и я?.. – я выразительно провела пальцем по горлу.

– Обязательно, – «обнадежил» меня Ирвин. Его красные глаза вдруг резко пожелтели. Это, наверное, должно что-то значить. Спрошу потом у Гвен.

Принц Дарнелл одарил слугу укоризненным взглядом.

– Не выдумывай. Это работает только в одном направлении. Если с цветком что-то случится, тому, кто его сотворил, ничего не будет.

Лекция об особенностях душецвета была прервана с появлением Клодии.

– Ваше Высочество, по-моему, самое время проявить тактичность и позволить леди продолжить заниматься своим делом.

Мне бы такое спокойствие, как у этой женщины.

– Прошу прощения, мы уходим, – по-настоящему устыдился принц и реально направился к выходу, ухватив за рукав своего несносного оруженосца.

Я рассчитывала услышать за спиной звук падающего тела, но никак не звонкий голосок герцогини:

– Подождите. Ирвин, могу ли я тебя кое о чём попросить?

Он остановился. Глаза еще ярче засияли жёлтым.

– Для вас что угодно.

Представить себе не могу, сколько раз он пожалел о необдуманно сказанных словах. Просьба Гвендолин заключалась в том, что меня, неопытную иномирянку, надо обучить хоть одному танцу, чтобы на балу не ударить в грязь лицом. Принц загодя сбежал, так что у Ирвина не осталось выбора.

Удружила она обоим!

– Легче жареную утку научить прыгать через обруч, чем ее танцевать, – заявил Ирвин, стоило нам троим зайти в небольшой зеркальный зал.

– Не говори так, – тут же вспыхнула Гвен.

– Не парься, мне всё равно. Пусть говорит, что хочет, – нарочито весело откликнулась я.

Мой первый танец, да еще с этим выскочкой… Р-р-р… Мне точно нужно поучиться спокойствию у Клодии.

– Для начала мы тебе… то есть, вам, покажем, как танцуют «Задор». Это самый популярный танец на больших балах. Символизирует целомудренный флирт, – снисходительно объявил Ирвин, вставая напротив Гвен.

Он поклонился первым. Она присела в реверансе.

Дальше началось настоящее театральное действие. Даже без музыки оно меня заворожило, настолько грациозно и слаженно взаимодействовали танцоры. То они кружили, то как будто игриво пытались друг друга коснуться, то подпрыгивали, стуча каблукам о пол… Круто, только я это всё не запомню и уж точно не повторю!

Несмотря на отсутствие музыкального сопровождения, оба одновременно поняли, когда нужно заканчивать. Гвен машинально протянула оруженосцу руку, и он галантно поцеловал над ней воздух. А славная пара вышла. У Ирвина даже лицо не было таким противным, как обычно. Такой весь из себя одухотворённый и нежный.

Ничего из этого мне не перепало. Как только я встала напротив Ирвина, он вновь нацепил презрительное выражение.

– Спину ровно.

– Я и так не горбун.

– Ноги так косолапо не ставить.

– А еще я не медведь!

– Реверанс. Он должен быть с улыбкой, а не с безмолвным пожеланием смерти партнёру.

– Ах, хватит, – Гвен буквально схватилась за голову. – Ирвин, я тебя очень прошу, будь добрее к леди Полине. Она же не виновата, что ее заставляют участвовать в королевском отборе и посещать балы. Я же знаю, тебе не чуждо милосердие, почему же ты так себя ведёшь?

Красноволосый перевёл на нее непрошибаемый взгляд, затем вновь обратил его на меня.

– Ну, держись, интеллигенция.

Ага. Ну, заяц, погоди.

Некоторое время Ирвин не шпынял меня и не ругался, хотя мои движения были тормознутыми, деревянными и вообще карикатурными, а уж сколько раз я отдавила ему ногу, одну и ту же, вообще не счесть. Что еще хуже, я не попадала в такт. Мало того, что, как упоминала раньше, меня не поцеловал заведующий музыкальным слухом ангел, так еще я абсолютно не имела понятия, как должна звучать музыка для этого танца.

– Слушай, может, ты хотя бы напоешь? Или такт будешь отбивать? Тыц-тыц-тыц.

– Я не знаю ни одной колыбельной.

Ух, подколол, так подколол! Какой ужас, неужели они с принцем всё-таки посмотрели хронику музыкального испытания?

– Бесполезно, – спустя примерно полчаса возвестил Ирвин. – Она скоро оставит меня хромым и заикающимся.

Ноги у меня гудели как после пятичасового шопинга в крупном молле, а успехов я толком никаких не достигла.

– Давайте попробуем «Падение листвы», – робко предложила Гвен.

Под жутковатым названием скрывался апатичный вальс. Поводив меня по залу, как безвольную куклу, Ирвин вынес вердикт:

– Широкая юбка скроет пьяные движения ногами.

– И на том спасибо, – буркнула я.

– Но принца ты так не очаруешь.

– Это несправедливо, – Гвен словно была в отчаянии. – Организаторы конкурса поступают скверно. Мало того, что попросту выкрали бедную девушку из привычной среды, так еще вынуждают что-то делать, ничего толком не объяснив. Откуда она может иметь знания о нашей культуре, если до недавнего времени даже не догадывалась о существовании иных миров?

– Можно не знать особенности танца, но это не даёт ей права двигаться по бальному залу с грацией сонного шмеля.

– Ирвин! А если бы ты был на ее месте?

– Вряд ли. Выйти замуж мне не светит.

– Да мало ли, – хмыкнула я. – Одним прекрасным днем проснешься в другом мире, в женском теле…

– Еще чего! – взвился оруженосец. – Герцогиня, вы бы лучше вместо меня взяли какого-нибудь высокого пажа, который пришел бы в восторг от ее плоского юмора.

Не глядя на него, я взяла Гвен под руку.

– Благодарю за урок. Нам пора вернуться к прежним, незаконченным делам.

Я послала ему сладенькую улыбочку, мысленно проворачивая его на вертеле над костром. Вредина глазастая, меч тупой! И так с приближением бала настроение катится по наклонной, он еще на нервы всем действует.

– Счастлив откланяться! – сообщил он мне и размашисто поклонился, даже холодно стало. – Герцогиня.

Он пулей вылетел за дверь, и еще долго слышалось эхо его тяжелой поступи.

– Прости его, пожалуйста! – взмолилась вдруг Гвен, хватаясь за меня, как утопающий за соломинку. – Он вовсе не плохой, просто вспыльчивый. Немного… Очень вспыльчивый. Но это еще и от постоянного воздействия преобразующих чар.

Значит, от того, что он время от времени превращается в кусок стали, я должна страдать молча и терпеть его ядовитые выпады? Я бы примерно так и ответила, но взглянула на бледную от волнения Гвен и передумала.

– Черт с ним, с этим Ирвином, – великодушно ответила я. – Давай-ка лучше посмотри, я правильно поняла, что вот тут надо поворачиваться через левое плечо? Через правое? Подожди, я, кажется, запуталась...