Принц в мои планы не входил

Глава 1

До отъезда оставалось два часа, а Маргарет всё ещё выбирала петли для ворот.

— Эти вдвое дороже, — сказала она.

Управляющий положил перед ней вторую смету.

— Вместе с новыми створками.

— Створки можно починить.

— Можно. Мы чинили их осенью.

Маргарет хорошо помнила тот ремонт. Дождь шёл шестой день, телега с мукой застряла у въезда, а плотник потребовал доплату за срочность. Она отказала. Ворота поправили за обычную цену, и до сих пор они исправно открывались.

— Вчера левую створку поднимали втроём, — добавил Томас. — Она опять легла на землю.

— Почему мне не сказали?

— Я сказал. Вы велели включить в список текущих работ.

Он коснулся пальцем листа. Вверху рукой Маргарет было написано: «Ворота. Без полной замены».

Из прихожей донёсся глухой удар. Кто-то коротко выругался и тут же попросил прощения. Вероятно, у сундука.

Маргарет посмотрела на часы.

— Давайте сходим.

Томас убрал сметы в папку. За пять лет службы он научился не спорить, когда хозяйка решала лично осмотреть то, что могло стоить ей денег.

Во дворе пахло мокрой землёй и хлебом. На кухне пекли в дорогу. Под навесом стояла карета, рядом кучер затягивал ремень на дорожном сундуке. Увидев Маргарет, он выпрямился.

— Всё готово?

— Будет готово к одиннадцати, госпожа.

До одиннадцати оставалось меньше двух часов. Она кивнула и прошла к воротам.

Левая створка заметно перекосилась. Внизу дерево потемнело, железная накладка отошла. Маргарет надавила носком туфли на землю у столба. Влажный верхний слой легко поддался её дару. Ниже лежала плотная глина. Столб стоял крепко.

Она присела и тронула древесину. Под большим пальцем осталась труха.

В смете было указано: заменить обе створки. Вторая выглядела вполне прилично.

— А правая?

Томас молча отогнул нижнюю накладку.

— Хорошо, — сказала Маргарет, поднимаясь. — Обе.

На перчатке осталось тёмное пятно. Она стянула её и провела пальцами по ткани, собирая грязь к краю. Сухие крошки посыпались на дорожку. Вышитый листок у запястья побледнел вместе с пятном.

Маргарет посмотрела на него и убрала перчатку в карман. Новая. Куплена специально для столицы.

— Письмо о расходах отправите с пятничной почтой.

— Сначала заказать или дождаться вашего ответа?

Она повернулась к управляющему.

Он ждал без всякого выражения. Именно это выражение в последнее время раздражало её чаще других.

Они вернулись в кабинет. На столе лежали три экземпляра распоряжений, сверенные накануне. Маргарет взяла верхний. Продажа зерна, закупка кормов, расчёты с работниками. Дальше шёл порядок согласования расходов. По этому порядку Томасу следовало писать ей почти обо всём.

В столице она собиралась встречаться с торговцами, осматривать недвижимость, бывать в обществе. При необходимости ещё и выбирать на расстоянии петли.

Маргарет села.

— До суммы, которую мы определили, распоряжайтесь сами. По обычным хозяйственным расходам. Если случится что-то срочное, тоже не ждите письма.

— Что считать срочным?

Она подняла голову. Томас по-прежнему был серьёзен.

Маргарет уже открыла рот, чтобы перечислить возможные случаи. Затем подвинула ему лист.

— Вы знаете.

Он перечитал абзац и сделал пометку на полях.

— Знаю.

Подписав исправления, она передала ему ключ от хозяйственной кассы. Маленький, с тёмной выемкой на бородке. Муж когда-то носил его на связке с остальными и раздражался, если ключи звенели во время ужина.

— Жалованье выдавайте вовремя. Даже если торговый дом задержит расчёт.

— На два месяца жалованья деньги отложены.

— И крышу над сырной кладовой проверьте до осенних дождей.

— Проверим.

— У вдовы мельника заканчивается срок аренды. Я обещала сохранить прежнюю плату ещё на год.

Томас записал.

Маргарет оглядела стол. На нём больше не было ничего, что требовало её присутствия. Она потянулась поправить стопку счетов, но управляющий уже собрал их в папку.

— Когда ждать вас обратно?

— Комнаты сняты на шесть недель. Дальше посмотрим.

— Хорошо.

Он сказал это слишком спокойно.

Маргарет проводила его до двери и осталась посреди кабинета. Из окна были видны сад, крыша кладовой и дальний склон, на котором темнели молодые яблони. В прошлом году они впервые дали хороший урожай. К весне все подвалы освободились. Сыр покупали охотнее прежнего. За сушёными грушами теперь приезжали из соседнего города.

Она могла остаться. Осенью заказать новые бочки, зимой пересмотреть договор с перевозчиком. В конце года открыть приходную книгу и увидеть очередную аккуратную прибыль.

Маргарет знала, сколько эта жизнь стоит, где в ней можно сократить расходы и чего ждать от следующего месяца.

В начале лета ей пришло письмо от госпожи Белл, давней знакомой матери. Две страницы о столичной погоде, семейных новостях и цене хороших груш. В конце была фраза: «Если соберётесь приехать, непременно дайте знать. Буду рада вас увидеть».

Маргарет перечитала её несколько раз. Потом достала чистый лист и спросила, в каком квартале удобнее снять комнаты.

Ответ пришёл через три недели. За это время она успела выбрать дорожную карету, составить бюджет и найти два торговых дома, которым могла быть интересна продукция поместья. Госпожа Белл рекомендовала хорошую улицу и прислала адрес портнихи.

Про знакомства она ничего не написала. Маргарет решила, что такие вещи разумнее обсуждать лично.

— Госпожа Хейл?

На пороге стояла Нора, держа на согнутой руке зелёное платье.

— Это тоже берём?

— Разумеется.

— Тогда нужно вынуть книги.

— Они в другом сундуке.

— Уже и в этом.

Маргарет пошла за ней наверх.

На кровати лежали шесть платьев, дорожная накидка и книга об устройстве торговых товариществ. Рядом с книгой Нора положила туфли. Очень аккуратно, словно обувь и законодательство вполне могли договориться о месте без постороннего участия.

— Две книги оставьте, — сказала Маргарет.

— Какие?

Она взяла верхнюю. Её стоило перечитать до встречи с торговцами. Под ней лежали заметки о почвах, сборник рецептов и тонкий роман с загнутыми уголками.

Роман она отложила сразу. Потом вернула в сундук.

— Вот эту и эту.

Нора унесла справочник садовода и сборник речей, который Маргарет купила, намереваясь научиться свободнее держаться в обществе. Дальше третьей речи дело не пошло. Автор уверял, что слушатель должен забыть о времени. Ей пока удавалось только постоянно смотреть на часы.

Зелёное платье поместилось.

Маргарет сняла с туалетного столика небольшую шкатулку. На дне лежали серьги, тонкая цепочка и обручальное кольцо. Она коснулась кольца ногтем, но брать не стала.

Муж подарил ей серьги на второй год брака. Спросил за ужином, нравятся ли. Она ответила, что очень. Ей хотелось другие, с зелёными камнями, однако объяснять это после подарка было неловко. Он остался доволен. Она носила серьги по праздникам.

Жили они без больших ссор. Муж ценил порядок, рано ложился и перед каждой поездкой проверял, достаточно ли в дорожном ящике вина. По вечерам они иногда читали в одной комнате. В день, когда Маргарет впервые принесла ему свои замечания к счетам, он удивился, потом велел оставить бумаги на столе. Через неделю согласился с двумя предложениями из трёх.

После его смерти ей долго не хватало привычных звуков: шагов в коридоре, кашля за стеной, скрипа кресла. В большой спальне было страшно спать одной. Она перебралась в эту, поменьше, и попросила Нору несколько ночей оставлять дверь приоткрытой.

Потом привыкла.

Четыре года назад ей казалось, что нужно прежде всего сохранить всё как было. Она сохранила. Кое-что даже улучшила.

Теперь ей хотелось снова выйти замуж. При этой мысли Маргарет машинально взглянула на дверь, хотя в комнате никого не было. Будто кто-то мог услышать и попросить объяснений.

В этот раз она собиралась выбирать сама. Ей хотелось человека, которого будет интересно ждать к ужину. Чтобы можно было рассказать ему о своём замысле и увидеть в ответ любопытство. Чтобы он нравился ей без всяких рассуждений о том, насколько выгодна партия.

Впрочем, о выгоде тоже следовало подумать. Она уже имела достаточно средств, чтобы не выходить замуж ради содержания, и слишком хорошо знала цену своему имуществу, чтобы вручить его первому приятному мужчине.

Маргарет закрыла шкатулку. Серьги она взяла. Кольцо осталось в ящике туалетного столика.

Снизу позвали завтракать.

В столовой был накрыт один прибор. Как обычно. Чашка стояла на нужном расстоянии от края, масло успело размягчиться, газету положили слева. Четыре года назад эту точность Маргарет считала особенным удобством. Сегодня она села, не разворачивая салфетки, и некоторое время смотрела на противоположный стул.

Потом взяла булочку.

Из кухни принесли дорожный пирог. Повариха уложила его в плоскую корзину и осталась у дверей.

— С курицей и пореем. Как вы просили.

— Спасибо. Бульон отдельно добавляли?

— Немного. Если больше, размокнет в дороге.

— А для подачи сразу?

— Можно больше.

Маргарет отломила кусочек края. Тесто рассыпалось под пальцами.

— В небольших формах можно печь?

Повариха посмотрела на корзину.

— Можно. Только возни больше.

— Зато каждому целый пирог.

— Если каждому, ещё одну помощницу придётся брать.

Маргарет потянулась к лежавшей рядом записной книжке.

Повариха вздохнула.

— Вы сначала позавтракайте, госпожа. Это я вам ещё про мытьё форм не сказала.

В книжке уже были записаны три блюда и размеры столов. Ни дома, ни повара, ни самих столов у Маргарет пока не имелось. Она знала только, что в её ресторане будет удобно сидеть, к горячему подадут горячие тарелки, а посетителям не придётся слушать чужой разговор из-за слишком тесной расстановки.

На следующей странице стояли названия торговых домов. Ещё дальше — вопросы о хозяйстве в окрестностях столицы. Поверенный прислал описание: старый дом, сад, хозяйственные постройки, часть земли несколько лет не обрабатывалась. Цена казалась разумной, но в письме слишком часто встречалось слово «незначительный». Незначительный ремонт. Незначительные расходы. Незначительные неудобства с подъездом.

На осмотр она собиралась надеть старые сапоги.

Маргарет дописала вопрос о кухне. Зачеркнула. Для начала следовало узнать о крыше, воде и состоянии земли.

— Остынет, — напомнила повариха.

Она отложила книжку.

Когда часы пробили одиннадцать, Маргарет ещё пила чай. Раньше она никогда не заставляла кучера ждать. По крайней мере, так ей казалось до сегодняшнего утра.

В прихожей Нора держала накидку. На ней самой был новый дорожный капор, купленный за собственные деньги. Маргарет заметила это ещё вчера и чуть не спросила, зачем для одной поездки понадобилась такая дорогая вещь. Вовремя вспомнила, что её собственные перчатки стоят почти столько же.

Перчатки пришлось заменить.

На крыльце ждал Томас.

— Отчёт отправлю в пятницу.

— По указанному адресу. Если перееду, сообщу заранее.

— Да, госпожа.

— И насчёт ворот…

Он посмотрел на неё.

— Заказывайте.

Томас кивнул и помог ей сесть в карету. Нора устроилась напротив, прижимая к коленям корзину с пирогом. Слуги стояли у крыльца. Повариха вытирала руки о передник, хотя только что вышла проводить хозяйку и ничего не держала.

Маргарет наклонилась к окну.

— Если с ногой опять будет плохо, велите отвезти вас к лекарю. Не ждите ярмарки.

Повариха что-то ответила, но лошади уже тронулись.

Карета медленно прошла через ворота. Левую створку удерживали двое работников. Один поднял руку на прощание, второй тут же сердито велел ему взяться обратно. Маргарет невольно улыбнулась.

За поворотом показался молодой сад. На нижнем участке земля была темнее. Она отметила про себя, что после вчерашнего дождя там снова задержалась вода, и потянулась за книжкой.

Нора подала её вместе с карандашом.

Маргарет раскрыла чистую страницу. Потом посмотрела в окно. Сад уже остался позади.

Она закрыла книжку.

— Что-нибудь забыли? — спросила Нора.

— Нет.

На развилке кучер повернул к почтовому тракту. Обычно Маргарет ездила в другую сторону — на мельницу или в город, откуда возвращалась до темноты.

Она поправила накидку и пересела ближе к окну.

Глава 2

В столице тишина была только при закрытых окнах.

Госпожа Рид объяснила это, когда Маргарет уже успела распахнуть створки. В комнату немедленно въехала телега, по крайней мере по звуку. За ней вошли спор двух мужчин, стук молотка и предложение купить угря.

Хозяйка дома закрыла окно. В углах рамы слабо блеснули четыре медные пластинки. На улице мужчина продолжал размахивать руками, но теперь делал это беззвучно.

— Видите? — сказала госпожа Рид.

Маргарет посмотрела на окно, потом на камин, который, судя по духоте, недавно топили.

— А проветривать?

— Конечно. По утрам здесь гораздо спокойнее.

Они приехали после четырёх дней дороги. Маргарет хотелось вымыться, переодеться и хотя бы полчаса посидеть так, чтобы под ней ничего не подпрыгивало. Вместо этого она стояла посреди гостиной в дорожном платье и пыталась выяснить, в какое время суток к оплаченной тишине прилагался воздух.

В спальне было прохладнее. Её окно выходило во двор. Внизу сушились простыни, из открытой двери пахло луком. На подоконнике сидела серая кошка и смотрела на Маргарет без интереса.

— Через спальню можно проветривать обе комнаты, — предложила госпожа Рид. — Если оставить двери открытыми.

Такое решение Маргарет не нравилось. Дома она не держала спальню настежь ради свежего воздуха в кабинете.

Она достала из сумки письмо. «Две светлые комнаты на втором этаже. Спальня во двор. Гостиная с защитой от уличного шума». Ни слова о том, что защиту можно совместить с открытым окном. Сама она, разумеется, решила, что можно.

— Другие комнаты есть?

— На третьем этаже. Обе во двор. Гостиная меньше, зато есть балкон. Посмотрите?

Снизу донеслись шаги носильщиков. Нора приоткрыла дверь.

— Сундуки сюда?

Маргарет оглядела гостиную. Здесь помещались письменный стол, диван и четыре кресла. На третьем этаже, скорее всего, придётся выбирать между столом и гостями. Гостей у неё пока не было. Стол был нужен уже сегодня.

— Сюда. Остаёмся.

С госпожой Рид договорились, что горничная будет проветривать комнаты утром и во время прогулок Маргарет. Обслуживание защитных пластин входило в плату. Это она уточнила отдельно.

Когда хозяйка ушла, Нора сняла капор и осторожно положила его на диван.

— Ваша комната где? — спросила Маргарет.

— Наверху. Небольшая, но кровать хорошая.

— Посмотрели уже?

— Пока вы обсуждали окно.

Нора открыла сундук. Маргарет села у стола и впервые за день рассмеялась.

— Тогда сначала найдите чистое платье. Всё остальное может подождать.

На стол она положила письма, записную книжку и карту столицы. До торгового дома оказалось дальше, чем она представляла. Дом госпожи Белл, напротив, находился в двух улицах. Маргарет приготовила карточку с известием о приезде и попросила отправить её немедленно.

Ответ принесли вечером. Госпожа Белл приглашала её назавтра к двенадцати.

Маргарет дважды перечитала записку. Потом велела Норе приготовить зелёное платье.

К одиннадцати следующего утра платье успели отпарить, волосы — уложить, а серьги — дважды сменить. К зелёному лучше подходили небольшие жемчужины. Маргарет всё-таки надела подаренные мужем. Они были дороже, и от этого ей было немного спокойнее.

Госпожа Белл встретила её в светлой гостиной. Поднялась, протянула обе руки, внимательно посмотрела в лицо.

— Как же давно мы не виделись. Вы совсем взрослая.

Маргарет не нашла подходящего ответа. За время, прошедшее с их последней встречи, она успела выйти замуж, овдоветь и сменить двух поставщиков кормов. Взросление, вероятно, затерялось среди этих событий.

— Рада вас видеть, — сказала она.

Ей предложили кресло у окна. На столике стояли чашки, блюдо с маленькими пирожными и ваза с белыми цветами. Ни на одном листе не было сухого кончика. Маргарет привычно поискала взглядом следы чар на стеблях, но госпожа Белл уже спрашивала о дороге.

Первые пятнадцать минут прошли легко. Они говорили о матери Маргарет, о знакомых семьях, о ремонте старого моста. Хозяйка помнила имена людей, которых не видела годами. Она слушала так внимательно, что Маргарет почти перестала следить за тем, куда кладёт руки.

— А что привело вас к нам? Надеюсь, вы приехали отдохнуть?

— Хочу заняться продажей наших продуктов. Через столичных торговцев. И присматриваю хозяйство поблизости.

— Вы собираетесь переехать?

— Если найду подходящее место. Жить в городе постоянно дорого. В своём доме удобнее, и земля будет приносить доход.

Госпожа Белл кивнула.

— Разумно. Хотя приличное хозяйство близ столицы обойдётся недёшево.

— Мне предложили одно запущенное. Нужно посмотреть, что там можно восстановить.

Она рассказала о саде, постройках и цене. Госпожа Белл слушала, чуть повернув голову. Маргарет уже начала объяснять, какие культуры выгоднее выращивать рядом с большим городом, когда хозяйка предложила ещё чаю.

— Благодарю. Так вот, если почва…

— Здесь прекрасные садовники. Я узнаю, кого вам можно порекомендовать.

— С почвой я умею работать сама.

— Как хорошо.

Госпожа Белл налила чай. Разговор почему-то остановился. Маргарет взяла пирожное, хотя ещё не доела первое.

— И, конечно, мне хотелось бы бывать в обществе, — добавила она. — Дома я почти никуда не выезжала.

Это, по крайней мере, прозвучало достаточно ясно.

— Непременно нужно, моя дорогая. Вы слишком молоды, чтобы жить только хозяйством. Я познакомлю вас с несколькими семьями, когда представится случай.

Маргарет выпрямилась.

— Буду очень признательна. Мне подойдёт любой день, кроме завтрашнего утра.

Госпожа Белл на мгновение задержала чашку у губ.

— Как-нибудь устроим. Сейчас многие ещё за городом.

— Я могу остаться и дольше шести недель.

— Тогда тем более успеем.

У хозяйки был приятный голос. Маргарет решила, что всё складывается хорошо, и позволила себе спросить о вечерах при дворе.

Оказалось, попасть туда было значительно сложнее, чем она представляла. Следовало знать, кому писать, кто согласится представить её и на какое мероприятие вообще можно рассчитывать. Госпожа Белл объясняла спокойно, без насмешки. От этого Маргарет было только неловче за приготовленное дома новое платье. Она слишком хорошо помнила, что представляла себе на последней примерке.

— Начните с небольших встреч, — посоветовала госпожа Белл. — Вам будет проще освоиться.

Маргарет согласилась. Чуть быстрее, чем следовало.

Хозяйка спросила, кто занимается её торговыми делами. Услышав, что через два часа у Маргарет назначен разговор с представителем торгового дома, она одобрительно кивнула.

— Найдите надёжного управляющего. Тогда у вас останется время на приятные занятия.

— Переговоры я хочу вести сама.

— На первых порах, разумеется.

Маргарет поставила чашку. Появилось желание подробно объяснить, что именно она собирается делать на первых порах и потом. Но госпожа Белл поднялась, чтобы показать ей небольшой пейзаж над камином.

Картину написал знакомый художник. Маргарет спросила о цене, и хозяйка впервые за весь визит ответила уклончиво.

После этого они ещё немного поговорили о живописи.

В прихожей госпожа Белл обняла её за плечи.

— Заходите, моя дорогая. Я рада, что вы теперь рядом. Как только соберу небольшой круг, пришлю вам записку.

— Благодарю. Я буду ждать.

Слуга подал накидку. Маргарет хотелось добавить что-нибудь лёгкое и непринуждённое. Ничего не придумалось, и она ещё раз поблагодарила.

На улице Нора спросила:

— Хорошо приняли?

— Очень.

Маргарет поправила перчатку.

— Нас познакомят с нужными людьми.

Сказала и почувствовала себя увереннее.

До торгового дома они решили пройти пешком. Кучер утром отвёз лошадей на осмотр и должен был вернуться только к вечеру. На карте путь занимал четыре прямых отрезка. В действительности между ними обнаружились рынок, мост и улица, которую перерыли почти целиком.

Работник в кожаном фартуке стоял на дне канавы, уперев ладони в боковые стенки. Земля под его руками держалась ровным срезом. Двое других меняли трубу. Маргарет замедлила шаг, наблюдая за работой, и получила от Норы осторожное напоминание о времени.

Они свернули на соседнюю улицу.

Здесь было просторнее. На первых этажах располагались лавки, над ними — жилые комнаты с высокими окнами. Из булочной выходила женщина с тёплым свёртком. У следующего дома слуга придерживал дверь для двух посетителей. Маргарет успела заметить скатерти, блеск посуды и тесно поставленные столы.

Она остановилась у пустого помещения через дорогу.

Три больших окна. Собственный вход. Светлый зал, уходящий в глубину дома. Подоконники достаточно низкие, чтобы сидящие гости видели улицу.

На двери висела табличка: «Сдаётся».

— Посмотрим только снаружи, — сказала Маргарет.

Нора ничего не ответила.

Через стекло были видны следы полок на стенах и прямоугольник более светлого пола. Здесь раньше стоял прилавок. У дальней стены можно было поставить буфет, а столы расположить так, чтобы между ними свободно проходили двое.

— Ключ у меня, если желаете взглянуть.

Из соседней двери вышел мужчина с тонкой папкой под мышкой. Он представился управляющим дома. Маргарет спросила цену и, услышав её, не сразу нашла, что сказать.

Мужчина терпеливо ждал.

— Это за месяц?

— Да. Без верхних комнат.

Она ещё раз посмотрела на окна. Потом на Нору.

— У нас есть время?

— На короткий осмотр.

Управляющий открыл дверь.

Внутри пахло пылью и свежей краской. Зал оказался немного меньше, чем представлялось с улицы, но свет был прекрасный. Даже без мебели Маргарет уже видела здесь людей. За столом у окна сидели две женщины. Дальше мужчина читал газету, ожидая обед. У стены можно было устроить место для постоянных гостей, которые приходят одни и не хотят чувствовать себя лишними.

— Что здесь было?

— Лавка тканей. Хозяйка вышла замуж и уехала.

— Кухня есть?

— Сзади две комнаты и очаг. Покажу.

Очаг годился для чайника. В одной из комнат нашлись раковина и дверь во двор. Другая не имела окна.

Маргарет присела возле очага, осмотрела кладку, затем вышла во двор. Там стояли пустые ящики. Пахло сырой древесиной. Узкий проход вёл к переулку.

— Продукты можно подвозить отсюда?

— До девяти утра. Потом проход должен быть свободен.

— А поставить печь побольше?

— С согласия владельца. Если дымоход позволит.

Нужно было привести печника. И узнать, хватит ли воды. И измерить заднюю комнату: возможно, в ней удастся устроить кладовую с охлаждением.

Маргарет раскрыла книжку.

— Госпожа, — сказала Нора.

— Одну минуту.

Управляющий назвал мастера, который работал в соседнем доме. Предложил прислать его завтра к девяти, чтобы тот сразу осмотрел очаг и дымоход.

— Хорошо, — сказала Маргарет. — Я буду здесь.

— Госпожа.

На этот раз она подняла голову.

Нора показала часы.

Маргарет захлопнула книжку. До встречи оставалось двадцать минут. Управляющий объяснил короткую дорогу и дал свою карточку, приписав на обороте имя мастера. Она поблагодарила, пообещала вернуться и вышла так быстро, что Норе пришлось догонять её на ступенях.

До торгового дома они добрались за четыре минуты до назначенного времени. Маргарет успела отдышаться, но щёки ещё горели. В приёмной было прохладно. Чужая горничная сидела у стены с корзинкой на коленях. Нора устроилась рядом и закрыла глаза.

Представитель торгового дома оказался невысоким мужчиной с усталым лицом. Он предложил Маргарет сесть и сразу спросил об объёмах поставок.

Она достала выписки из хозяйственных книг.

Здесь всё было проще. Собеседник хотел знать, сколько сыра она может отправлять ежемесячно, как упаковывает сушёные плоды и сколько времени занимает дорога. Маргарет отвечала, а он делал пометки. Никто не предлагал ей оставить эти вопросы управляющему.

Когда дошло до цены, простота закончилась.

Торговый дом соглашался взять небольшую пробную партию. Расчёт — после продажи. Дорога и возможная порча оставались за поставщиком.

— При таких условиях мне выгоднее продавать дома, — сказала Маргарет.

— Возможно. Зато здесь объёмы другие.

— Пока вы предлагаете небольшой объём.

Он отложил перо.

Они обсудили упаковку, хранение и ещё раз цену. В конце концов собеседник согласился рассмотреть покупку пробной партии по фиксированной стоимости, если образцы устроят товароведа. Обещаний о дальнейших поставках он не дал.

Маргарет вышла с адресом склада и перечнем требований. Подписанного договора у неё не было. Зато теперь она знала, какой договор ей не подходит.

На обратном пути они взяли наёмную карету.

— Ноги болят? — спросила Маргарет.

— Немного.

Нора смотрела в окно. На подоле её платья засохла грязь с перекопанной улицы.

— Я не думала, что придётся столько ходить, — сказала Маргарет. — Завтра возьмём нашу карету.

— На весь день?

— Утром осмотрим помещение, потом…

Она остановилась.

В книжке, под завтрашним числом, уже стояло: «Девять. Выезд с поверенным в хозяйство».

Точно в это время в столице её будет ждать печник.

Маргарет достала карточку управляющего. Адрес был на той самой улице, от которой они только что отъехали. Она велела кучеру остановиться и спросила, далеко ли до ближайшего посыльного.

Нора повернулась к ней.

— Отменим осмотр помещения, — сказала Маргарет. — Если мастер уже отказался от другой работы, я оплачу его время.

Они отправили записку. Ответ обещали доставить вечером.

Дома Маргарет сняла туфли прямо у двери. Госпожа Рид распорядилась принести чай и спросила, понравился ли город.

— Пока да, — ответила Маргарет.

Она подошла к письменному столу. Из открытой спальни тянуло прохладой. Оказалось, предложенный хозяйкой способ проветривания вполне работал.

Маргарет разложила бумаги. Требования торгового дома. Карточку с именем печника. Письмо поверенного. Открыла книжку и записала три дела на завтра. Затем вычеркнула два.

На отдельной странице вывела: «Госпожа Белл. Вечер. Уточнить день».

Некоторое время смотрела на запись. Потом зачеркнула и её. Дня ей не называли. Приглашения тоже пока не было.

Стало неприятно. Она вспомнила, как уверенно сказала Норе, что их познакомят с нужными людьми. Возможно, всё именно так и случится. Но госпожа Белл обещала прислать записку, когда представится случай. Только это.

Маргарет убрала книжку в ящик.

— Нора, найдите мои старые сапоги.

— Те, которые вы велели положить на самое дно?

— Да.

Нора посмотрела на ещё не разобранный сундук и принялась снимать с него платья.

Маргарет подошла помочь. Завтра предстояло смотреть землю. По крайней мере, там она знала, какие вопросы задавать.

Глава 3

У дома не было трёх оконных стёкол, зато подъездная аллея сохранилась целиком.

Маргарет сочла это хорошим началом. Стёкла можно вставить за день. На взрослые липы потребовалось бы лет тридцать.

Карета остановилась у крыльца. Между плитами росла трава, на нижней ступени лежало перевёрнутое птичье гнездо. Дом был двухэтажный, с высокой крышей и широкими окнами. Слева тянулся сад. За ним виднелись хозяйственные постройки и светлая полоса полей.

До столицы они добрались бы меньше чем за час, если бы у заставы не задерживали повозки. Маргарет уже проверила время по дороге сюда.

— Кровлю чинили прошлой осенью, — сказал господин Финч, выбираясь из кареты. — По крайней мере, такой счёт мне представили.

Поверенный разгладил на колене складку брюк. Он приехал в начищенных ботинках и с узким кожаным портфелем. Маргарет посмотрела на свои старые сапоги и впервые с утра осталась довольна выбором одежды.

В дверях появился пожилой мужчина с ключами.

— Госпожа Хейл? Барлоу, смотритель. Письмо ваше получил. Всё отпер, кроме погреба. Там замок заело, сейчас принесу масло.

— Сначала дом, — сказала Маргарет. — Погреб успеем.

В прихожей пахло пылью и холодной золой. Ставни были раскрыты, солнечный свет лежал на полу длинными полосами. На стене остались два светлых прямоугольника от картин.

Она прошла из комнаты в комнату. Проверила углы, заглянула под подоконники, попросила отодвинуть тяжёлый сундук от наружной стены. Барлоу помог без вопросов. Финч записывал.

В гостиной над дверью темнело пятно.

— Кровля? — спросила она.

— Нет, пятно старое. После ремонта не увеличивалось.

Маргарет сняла перчатку и приложила пальцы к штукатурке. Известь сухая. Под ней тоже. Выше начиналась деревянная балка, и дальше её сила почти не отзывалась.

— На чердак всё равно поднимемся.

— Лестницу поставил, — ответил Барлоу.

Он смотрел на неё внимательнее, чем у крыльца.

Кухня понравилась ей сразу. Большая печь, отдельная дверь во двор, кладовая с каменными стенами. Здесь требовалось отмыть, побелить и заменить прогнившую доску у порога. В остальном можно было начинать работу хоть завтра.

Маргарет задержалась у окна. Из него был виден сад. В дальнем конце росла груша с раздвоенным стволом. Под такой хорошо поставить стол — если, конечно, на голову не будут падать плоды.

— Хозяйка здесь любила сидеть, — сказал Барлоу. — Заказывала себе низкое кресло. Его увезли.

Маргарет отступила от окна.

В доме было легко представить собственные вещи. Она уже мысленно поставила письменный стол в угловой комнате, а книги — вдоль глухой стены. Пришлось напомнить себе, что пока ей показали только дом.

На чердаке обнаружились две сомнительные балки. В погребе — сухие полки и мыши. Нора осмотрела жилые комнаты наверху и спросила о воде, дровах и печных заслонках. После этого список необходимых работ удлинился.

— Вы сказали, небольшие расходы на устройство, — заметила Маргарет поверенному.

— Это написал представитель продавца. Я вам советовал проверить.

— Проверяем.

Финч перевернул страницу.

Нора осталась в доме с женой смотрителя: они собирались проверить печи в спальнях. Маргарет пошла к хозяйственным постройкам.

Верхний сад ещё можно было привести в порядок. Деревья давно не обрезали, но стволы держались крепко. В амбаре требовалось перестелить часть пола. Дальше земля полого уходила вниз, к ивам. Между ними блестела вода.

У края луга Маргарет остановилась.

— Когда здесь последний раз косили?

— В прошлом году. Верхнюю часть. Внизу коса вязнет.

Она присела, раздвинула жёсткие стебли и коснулась земли. Верхний слой был тёплый. Чуть глубже лежала плотная, холодная сырость. Маргарет провела ладонью в сторону, осторожно отпуская силу. Ощущение растянулось на несколько шагов и ослабло.

За её спиной Финч открыл портфель.

— На плане это сенокос.

— На плане ему суше.

Маргарет встала. Колено платья потемнело. На сегодня она намеренно выбрала самое простое, но всё-таки рассчитывала проходить в нём дольше часа.

— Весной затопило? — спросила она.

— Весной здесь всегда вода. Раньше уходила к первому покосу. Теперь стоит.

— Давно?

Барлоу задумался.

— Третий год хуже всего. Я писал наследникам. Они в ответ велели не засевать низину.

Он показал на дальний край поля. Оттуда к ивам шла неглубокая канава, почти скрытая травой.

— Эта куда выходит?

— В общий пруд. А из него канал до реки. Там малый шлюз, со стороны конезавода.

— Конезавод в бумагах упомянут. Кто им владеет?

— Его Высочество принц Адриан.

Маргарет повернулась к Финчу.

Тот поправил очки.

— Владельца соседнего имения я не проверял. Оно не выставлено на продажу.

Она снова посмотрела за ивы. Между стволами теперь можно было различить белую ограду. Дальше, на пригорке, стояли длинные светлые здания. Всё это находилось гораздо ближе, чем она успела представить.

— Его Высочество как раз сегодня обещал приехать, — добавил Барлоу. — К одиннадцати. Посмотреть затвор. Их управляющий вчера передал.

— Сегодня?

— Да, госпожа.

Маргарет опустила взгляд на колено. Пятно никуда не делось.

До сих пор утро складывалось вполне разумно.

К пруду вела тропинка вдоль канавы. Чем ниже они спускались, тем мягче становилась земля. Маргарет перестала следить за подолом и принялась смотреть под ноги. На открытом месте ветер принёс запах тины и лошадей.

У мостика уже стояли трое мужчин. Один держал под уздцы серого коня. Другой, широкоплечий, с короткой седой бородой, показывал на деревянный затвор. Молодой мужчина в тёмном сюртуке слушал, положив ладонь на перила.

Барлоу снял шапку ещё за несколько шагов.

— Ваше Высочество.

Молодой мужчина обернулся.

Маргарет успела заметить тёмные волосы, прямые брови и очень спокойный взгляд. Он скользнул по её лицу, задержался на испачканном платье и вернулся к лицу. Она сделала реверанс. Неглубокий: пятка уже начинала уходить в землю.

— Госпожа Маргарет Хейл, — представил её Финч. — Осматривает имение перед покупкой. Я веду её дела.

Принц коротко кивнул поверенному.

— Вы выбрали удачный день для осмотра, госпожа Хейл. После дождя сюда лучше не ходить.

Голос у него был приятный, низкий. Маргарет невольно выпрямилась.

— Дождь помог бы увидеть недостатки, Ваше Высочество.

— Недостатки вам сейчас покажет мастер Грей. Он ради них меня и вызвал.

Бородатый мужчина поклонился, но улыбаться не стал.

— Нижнюю направляющую повело. Затвор закусывает. Нужно снять, пока окончательно не встал.

Маргарет подошла ближе. Между каменными стенками тёмная доска удерживала воду. Тонкая струя уходила под ней вниз, в узкий канал. По другую сторону пруда, за оградой, стояли поилки. К ним вёл деревянный жёлоб.

— А сейчас воду держат на этой высоте постоянно?

Грей посмотрел на принца. Тот кивнул.

— Почти. На полях молодняк, поилки должны наполняться. Прежний владелец разрешил. Мы за это следим за затвором и чистим пруд.

Финч вынул план и развернул его на перилах. Ветер подхватил угол. Маргарет придержала его ладонью, принц положил сверху перчатки.

На плане были пруд, канал и тонкая линия от нижнего луга. У линии стояла маленькая стрелка.

— Эта канава отводит воду с имения, — сказала Маргарет. — При нынешнем уровне ей некуда стекать.

Грей наклонился над планом.

— Летом раньше успевала. В сухую погоду.

— Сейчас погода сухая.

— Верно, — сказал он после паузы.

Адриан посмотрел в сторону луга.

— Мы заменим затвор и расчистим подход. Работы я оплачу.

— Благодарю, Ваше Высочество. Но сначала нужно решить, до какой отметки можно поднимать воду.

— Это определит мастер.

— С учётом обеих сторон. И записать, кто отвечает за обслуживание.

Она говорила быстрее, чем дома с Томасом. Слышала это и всё равно не могла замедлиться. Нужно было объяснить сейчас, пока разговор не сочли законченным.

— Если я куплю имение, мне понадобится пользоваться нижним лугом. Следовательно, распоряжение затвором не может целиком оставаться за вашими людьми.

Принц убрал руку с перил.

— Мои люди несколько лет обслуживают его за собственный счёт. Не думаю, что они обязаны спрашивать разрешение на каждый поворот ворота.

— На каждый не нужно. Нужны пределы, в которых…

— И вы ещё не купили имение, госпожа Хейл.

Она замолчала.

Грей смотрел на воду. Барлоу мял шапку. Маргарет вдруг очень ясно услышала, как конь за спиной переступает копытами по доскам.

Принц был прав. Она уже начала распоряжаться.

— Пока нет, — сказала она. — Поэтому мне и нужно узнать условия. Я не смогу предложить цену, если не понимаю, сколько земли пригодно для работы.

Финч поднял голову.

— Письменного соглашения в документах нет, Ваше Высочество. Следовало бы оформить. Это защитит и расходы конезавода.

Адриан перевёл взгляд на него.

— Грей, поднимите до первой отметки. Посмотрим, как уходит.

Мастер взялся за ворот. Дерево протяжно скрипнуло. Затвор дёрнулся и встал.

Адриан снял сюртук, передал его человеку у коня и спустился на каменный уступ. На белой рубашке у локтя была аккуратная заплата. Маргарет заметила её с неожиданным облегчением: по крайней мере, сюда он тоже приехал не наряжаться.

— Ещё раз, — сказал он.

Грей потянул. Вода перед затвором вдавилась пологой воронкой, словно её прижали невидимой ладонью. Доска освободилась и поползла вверх.

Из-под неё хлынул мутный поток.

Маргарет отступила от края. Вода ударила в стенку канала, закружила прошлогодние листья и понеслась вниз. Адриан поднял руку. Поток выровнялся, прошёл под мостиком и исчез за кустами.

У виска принца выступила капля пота.

— Закрепите, — велел он.

Грей вставил штырь. Вода больше не требовала усилия. Адриан поднялся на мостик и несколько секунд смотрел вниз по течению.

Из-за конюшен донёсся резкий металлический грохот. Серый конь вскинул голову и отступил, едва не прижав державшего его мужчину к ограде. Тот дёрнул повод.

— Отпустите ему голову, — сказал Адриан.

Он подошёл, взял коня у щеки. Животное ещё тяжело дышало, но уши повернулись к нему. Маргарет почувствовала слабое прикосновение чужой силы, направленной мимо неё. Через несколько мгновений конь опустил морду.

— Обведите вокруг двора. К воде пока не ведите.

Мужчина увёл коня. Адриан проводил их взглядом и вернулся к перилам.

Маргарет хотелось спросить, всегда ли животные слушаются его так быстро. Вопрос был бы совсем не деловым. Она вернулась к плану.

Грей тем временем вытащил из кармана складную мерную рейку и опустил её к воде.

Ждали недолго.

Листья, застрявшие под мостиком, сначала кружились быстро. Теперь они едва двигались. Ниже затвора вода поднималась почти до прежнего уровня.

Адриан нахмурился.

— Подпирает снизу.

— Основной канал? — спросил Грей.

— Похоже. Когда его чистили?

— Запрошу в управе.

Маргарет присела у начала отводной канавы и снова коснулась земли. Под пальцами был плотный ил. Она сдвинула его совсем немного, освобождая узкую бороздку. В ней показалась вода и почти сразу остановилась.

— Здесь можно углублять сколько угодно, — сказала она. — Пока не освободится выход, луг не высохнет.

Адриан подошёл и остановился рядом.

— Далеко чувствуете?

— Несколько шагов. Глубже получается лучше. Но что там за поворотом, я вам не скажу.

— Мне хватит того, что здесь.

Она подняла на него глаза. Принц смотрел на маленькую борозду, а не на её грязные пальцы.

— Значит, один затвор нас не спасёт, — сказал он.

— Его всё равно нужно заменить, — возразил Грей.

— Замените. Сначала составьте смету. И вызовите человека, который отвечает за большой канал.

Маргарет выпрямилась. От долгого сидения затекла нога; она переступила и едва не наступила на край плана, свесившийся с перил. Адриан успел его подхватить.

Он отряхнул бумагу и отдал Финчу.

— До осмотра воду выше старой насечки не поднимайте. Для поилок хватит?

— Если прочистим жёлоб, — сказал Грей. — Нижний выгон пока закроем.

— Хорошо.

Теперь принц повернулся к Маргарет.

— Условия запишем. Но содержание шлюза тоже придётся разделить. До сих пор наследники в нём не участвовали.

— Если расходы обоснованны, я готова их обсуждать.

— У вас все разговоры начинаются с условий?

Она не поняла, раздражён он ещё или уже нет.

— Те, после которых нужно платить.

Адриан посмотрел на неё. Уголок рта чуть дрогнул.

Маргарет почувствовала, что краснеет. Ответ прозвучал резче, чем она намеревалась. Совсем не так следовало беседовать с человеком, который только что предложил оплатить ремонт.

— Я не ставлю под сомнение ваши намерения, Ваше Высочество, — добавила она. — Но мне нужно понимать свои обязательства.

Улыбка исчезла.

— Мой управляющий подготовит бумаги. Господин Финч, оставьте ему адрес.

Тот достал карточку.

Разговор, очевидно, закончился. Маргарет отступила, освобождая проход. Ей вдруг стало жаль, что он закончился именно так.

Принц надел сюртук. Пальцы быстро справились с пуговицами, на манжете остался мокрый след. Он был красив, и это обстоятельство мешало спокойно оценить всё остальное. Ей нравилось, как он работал с водой. Не нравилось, как легко он решил распорядиться общим затвором. И ещё меньше нравилось собственное желание сказать что-нибудь такое, после чего он снова улыбнётся.

Маргарет сцепила руки за спиной.

— Ваше Высочество, — окликнул его Барлоу. — Мой внук у вас. В ученических конюшнях. Питер.

Адриан остановился.

— У мастера Вейна?

— Да. Хотел спросить, справляется ли.

— В субботу будут отпускать домой. Спросите у него.

Барлоу поклонился.

Принц уже пошёл к дорожке, но обернулся к Грею:

— И проверьте крышку кормового ларя. Я велел заменить петли, а её опять уронили.

— Сделаем сегодня.

На этом он уехал.

Некоторое время Маргарет смотрела на удалявшегося всадника. Серый конь двигался легко, почти не поднимая пыли. У поворота Адриан придержал его, пропуская телегу с сеном.

— Госпожа Хейл? — напомнил о себе Финч.

Она повернулась.

— Нужно пересчитать стоимость восстановления. С учётом канала.

— Да. И прежде узнать, какие обязательства переходят с землёй. Я не советовал бы вносить задаток.

— Сегодня не будем.

Грей обещал прислать старые записи об обслуживании пруда. У него имелись отметки уровня воды за несколько лет. Финч договорился приехать за ними в контору конезавода послезавтра, к десяти. Маргарет сказала, что поедет с ним.

Мастер кивнул так спокойно, будто молодые вдовы каждый день являлись к нему изучать записи о шлюзах.

Назад к дому шли другой дорогой, выше по склону. Здесь было сухо. Под сапогами похрустывали мелкие камни.

— Вы давно за всем следите один? — спросила Маргарет смотрителя.

— С тех пор как последний управляющий уехал. Третий год. Мы с женой, да ещё берём людей на сад, когда денег присылают.

— А если не присылают?

— Что можем, то делаем.

Она посмотрела на аккуратно обрезанные ветви возле дома. За садовой стеной деревья росли как придётся. До неё наконец дошло, почему порядок обрывался так резко.

— При продаже вам обещали место?

— Нет. Сказали, новый хозяин решит.

У крыльца Барлоу остановился.

— Вы не думайте, госпожа, я недостатки не утаиваю. В доме всё показал. А про канал я не знал, что там дальше. Куда ж мне одному идти его расчищать.

— Я понимаю.

Маргарет хотелось сказать, что он сможет остаться. Она уже представила, как удобно будет иметь человека, знающего каждую дверь и каждое дерево. Но дом ещё не принадлежал ей. Покупка могла вообще не состояться.

— Когда приму решение, вы узнаете от меня, — сказала она. — Я не стану присылать людей без предупреждения.

Барлоу кивнул и пошёл открывать каретный сарай.

На крыльце появилась Нора. Она держала в руке листок.

— Две печи дымят. Госпожа Барлоу говорит, давно не прочищали. А в малой спальне заклинило заслонку.

— Запишем.

Нора посмотрела на её платье.

— Хорошо, что надели старое.

— Да, — сказала Маргарет. — Очень.

Она ещё раз обошла комнаты первого этажа. У окна в кухне пришлось задержаться: створка не закрывалась до конца. Маргарет потянула за ручку, приподняла раму и только тогда попала крючком в петлю.

Ей всё ещё хотелось жить здесь.

Теперь это было опаснее, чем утром. Она знала о мокрых полях, о возможных расходах и о чужих людях, которые привыкли распоряжаться водой. Но стол у окна уже стоял у неё перед глазами. И на соседнем пригорке находились конюшни, куда послезавтра она могла приехать по совершенно разумному делу.

Маргарет вышла на крыльцо.

Финч ждал у кареты.

— Представитель наследников просил сообщить сегодня, готовы ли вы сделать предложение. Ответить, что пока нет?

— Ответьте, что после обследования канала. И пусть пришлёт счета по общим работам за последние три года.

Поверенный записал.

Перед тем как сесть, она оглянулась на дом. В верхнем окне качнулся край старой занавески. Сквозняк, вероятно. Ещё одно стекло под замену.

В карете Маргарет раскрыла книжку. На чистой странице вывела сумму, выше которой покупка вместе с ремонтом теряла смысл. Дважды подчеркнула.

— Что это? — спросила Нора.

— Предел расходов.

— Уже всё посчитали?

— Ещё нет. Чтобы потом не передумать.

Нора устроилась удобнее и закрыла глаза.

Маргарет перелистнула страницу. Записала время поездки в контору конезавода. Потом подумала и добавила внизу: «Почистить сапоги».