Принц пиратов, том 1

От автора

Кому не интересна история создания этой книги и некоторые мои измышления на данную тему, тот может сразу переходить к первой главе. Но всё же мне кажется, что читать книгу, о пути становления которой что-то знаешь, гораздо увлекательней.

Вот бывает такое, что вынашиваешь в уме историю годами? Этой истории уже более десяти лет. Сначала я просто для развлечения стала придумывать сюжет в голове. Потом начала писать эту книгу просто «для себя», как это иногда бывает, ещё в середине 2021 года. Через пару лет я поняла, что хочу дать её кому-нибудь почитать и дала. Отзывы были хорошие, поэтому я продолжила писать, уже более серьёзно прорабатывая сюжет, и только в начале 2026 года достигла публикации.

Произошло много чего интересного, радостного и трагичного, сменялись поколения персонажей… И вот пришло время поведать её миру.

Главным героем этой книги является мальчик, принц по происхождению. В его мире живут не люди, а фуёри, существа, похожие на людей, но имеющие звериные уши. Они давно покорили космос, завладели разными планетами, начав расселение с Земли. Главный герой живёт простой жизнью, в дали от родины. По стечению обстоятельств он попадает в непростую ситуацию: спустя почти десять лет он встречается лицом к лицу с императором самой опасной планеты, который является его дедушкой. К чему же приведёт эта встреча?

Книга главным образом рассказывает о становлении личности, о её росте через преодоление препятствий, через общение и самопознание. Что-то в личности меняется под влиянием окружения и времени, а что-то неизменно, составляет её стержень.

Я уверена, что каждый читатель возьмёт из этой книги для себя что-то своё. И конечно, я всегда рада вашим отзывам и конструктивной критике. Увлекательного чтения!

1 глава — Встреча с забытым

В каюту вошёл взволнованный капитан: высокий, плечистый фуёри с аккуратными зеленоватыми усами, того же цвета коротко стрижеными волосами и ярко-салатовыми острыми ушами с кисточками на концах. Он сразу же повернулся к присутствовавшему в комнате двенадцатилетнему черноволосому мальчику с ушками, словно у пумы. Ребёнок выглядел виновато и взволнованно. Карие глаза мальчика были мокрыми от слёз. Рядом с ним на кровати лежал ещё один мальчик, но помладше, внешне похожий на капитана. Он был бледен и спал, обессилив.

Капитан взял черноволосого мальчика за плечи и, глядя ему прямо в глаза, серьёзно сказал:

— Альбер, послушай внимательно, что я тебе скажу. На нас напали пираты.

— Пираты? — прошептал Альбер, вздрогнув.

— Да, — быстро сказал капитан, — ты можешь не помнить, но твои отец и дядя являются пиратами по крови и сыновьями императора Яора. Это твой ключ к спасению. Ты должен настоять на том, чтобы император принял тебя. Иначе тебя могут сделать рабом или даже убить. И, если удастся, прошу, спаси моего сына Рейвана.

— А что будет с вами? — спросил в панике Альбер.

— Меня не оставят в живых, — серьёзно произнёс капитан без тени страха.

Альбер онемел. Он и не предполагал, что перелёт в космосе мог привести к подобной трагедии. Капитан тем временем разбудил сына, быстро ему все объяснил и вывел мальчиков из каюты на мостик. Это было просторное помещение для управления кораблём. Там собралась вся команда, состоявшая из фуёри, родом с планеты Лифия и имевших изумрудно-зелёные волосы, заострённые уши и глаза. Альбер казался на их фоне совсем чужим. Его внешность выдавала в нём пиратские гены. Конечно же среди команды захватчики сразу могли заметить его. Большой грузовой космический корабль, на котором они все находились, оказался уже захвачен, поэтому сопротивляться было бессмысленно. Рейван дрожал от ужаса, вцепившись в своего отца. Однако капитан присел к сыну, обнял его и сказал:

— Сынок, запомни, я очень сильно люблю тебя, но сейчас нам придётся попрощаться. Теперь ты должен сделать вид, что я тебе чужой. Если пираты узнают, что ты мой сын, они тоже могут убить тебя. Я хочу, чтобы ты жил, поэтому...

И с этими словами капитан оттолкнул сына, и Рейван качнулся в сторону Альбера. Тот поймал своего друга и посмотрел на капитана. У этого сильного мужчины лицо стало совершенно бесстрастно. Альбер понимал, почему он так поступил, и был уверен, что это правильно. Он погладил Рейвана по голове, и тот залился слезами. Тогда Альбер постарался успокоить мальчика, прижав его к себе. Рейван горько плакал, чувствуя близость ужасного расставания с отцом. Сердце Альбера будто превратилось в камень. Он не мог заплакать, лишь продолжал, сжав губы, поглаживать Рейвана по голове. Альбер боялся теперь лишь одного — встречи со своим дедушкой, императором Яора.

Через несколько минут на мостик вбежали пираты. Капитан объявил о том, что все на корабле сдаются и каждого из присутствующих заковали в цепи. Однако, когда один из них подошёл к Альберу, тот решительно шагнул вперёд и сказал:

— Отведите меня к императору!

— Ха-ха! Смотри-ка, какой смелый мальчишка! — с усмешкой произнёс один из пиратов, — если ты внешне похож на пирата, это не значит, что ты можешь встретиться с нашим императором.

— Я принц Арслан Яор Вистеро! — резко произнёс Альбер, заставив этой решительной фразой замолчать всех на мостике.

Пираты переглянулись между собой в нерешительности.

— Не смеши, — немного нерешительно произнёс один из пиратов, — ты не можешь быть принцем. Все принцы, кроме его высочества Кейна, погибли.

— Я принц Арслан Яор Вистеро! — уверенно повторил Альбер, и это, будто приказ, подействовало на пиратов.

Один из них сказал:

— Тогда, если это действительно правда, то мы, ваше высочество, должны доставить вас к императору, но, если это ложь, имейте ввиду, что сказавший это умрёт самой мучительной смертью.

— Я знаю об этом, — коротко ответил Альбер, развеяв этим все сомнения пирата.

— Хорошо, тогда вы встретитесь с ним немедленно, — коротко ответил пират, перейдя на более формальное обращение, и повел мальчика на соседний корабль.

Последние слова несколько удивили Альбера. Они прозвучали так, будто император был прямо здесь. Но это означало бы, что он участвовал в нападении лично. Альбер не мог поверить в это, хоть и хорошо знал, что пираты промышляли грабежом и захватом кораблей, а правитель одобрял это. Немного подумав, Альбер решил, что с императором он, вероятно встретится не лично, а увидит его по видеосвязи. Это его немного успокоило, но всё же мальчику предстояло встретиться со своим дедом, о котором он почти ничего не помнил и не знал, потому что последний раз Альбер видел императора семь лет назад. Мальчику было известно о нем лишь то, что этот фуёри является одним из самых жестоких пиратов на всей планете. И встреча именно с ним была для Альбера единственным шансом выжить.

Идя по пустому коридору за пиратом, слушая стальные шаги, гулко отзывавшиеся в длинном узком помещении, Альбер стал припоминать то, что происходило до побега с Яора. Мальчик смутно вспомнил лицо своего деда, его суровый голос, строгую форму. Одежда всех пиратов была похожа на военную, используемую на других планетах, но она всегда оставалась самобытной. Черная, под стать волосам, ткань была украшена золотой вышивкой. У рядовых пиратов эта вышивка была скромной, у более именитых — обильной и изысканной. Узор у рядовых шел только по рукавам, начинаясь с плеч и проходя по внешней стороне вниз, у высоких рангов имелся ещё и на груди, расходясь от шеи и покрывая всю переднюю часть мундира. У всех пиратов воротник был высокий и прямой, у рядовых просто чёрный, а у аристократов — с тонкой золотой каймой. Также дворян отличал плащ, ниспадающий от плеч по спине до уровня колен. Он, конечно, тоже был чёрным. Кроме того, у каждой именитой семьи на Яоре имелся личный герб, который обязательно дополнял мундир и крепился, как брошь, удерживающая плащ. Альбер постепенно припоминал эти подробности. Что касалось классовой системы, мальчик помнил эту информацию совсем смутно, ведь до пяти лет его ещё не обучали, как наследника престола.

Он бросил взгляд на пирата, ведущего его. Форма была простая, без обилия золотых узоров, значит это был рядовой пират. Его форма и строгая выправка добавили воспоминаний. Когда Альбер ещё жил со своим отцом на Яоре, император периодически забирал его к себе вопреки всем возражениям Корбана, отца мальчика, и учил разным вещам, необходимым принцу.

— Ты должен всегда держаться достойно, — говорил император, — никогда не опускай голову. Ты не раб и не слуга. Смотри всегда смело прямо в глаза. Никогда не трясись от страха. Принц Яора не должен быть трусом. Лучше умереть с честью, чем сбежать, поджав хвост, как побитый пёс. И не смей называть меня дедушкой! Прежде всего я император, а ты принц и мой подданный.

Более того, когда Альбер не выполнял этих требований, император тут же бил его хлыстом, по чему попадёт. Однажды он ударил прямо по лбу, и от хлыста даже осталась глубокая кровоточащая рана, хоть и небольшая. Тогда Альбер, как мог скрывал это от своего отца. Даже отстриг себе чёлку, чтобы закрыть лоб до бровей. Конечно, очень криво, поэтому дворцовый парикмахер исправил все недостатки его причёски, и с этого момента мальчик всегда ходил с чёлкой. Альбер привык к ней, тем более что еле заметный небольшой шрам на лбу всё же остался.

Таким образом после этого жестокого наказания мальчику некоторое время удавалось скрывать ранку на лбу, но отец всё равно заметил её однажды и выспросил у сына, откуда она. А когда Альбер, наконец, признался, отец в гневе явился к императору и очень долго ругался с ним. Правитель также был в бешенстве, поэтому с того дня Альберу доставалось от него ещё сильнее. И так было вплоть до побега.

Альбер вспомнил недавние слова пирата о том, что все принцы на Яоре, кроме Кейна, считаются погибшими, и задумался: неужели император решил, что они действительно погибли? Тогда он будет рад узнать, что они всё-таки выжили, однако, если правитель узнает правду, Альберу несдобровать. Мальчик стал обдумывать, что бы такое сказать императору, чтобы оправдать себя. И наконец, смог придумать один способ.

Сопровождавший пират наконец подвёл Альбера к гладкой металлической двери. Та сдвинулась в сторону, и они вошли внутрь. За столом сидел сам император. Он был уже не молод. Борода и волосы на голове были чёрными с проседью, черты лица строгими с еле заметными морщинками. Телосложение у императора Яора было крепким: осанка безупречная, плечи широкие, руки сильные.

Император смотрел на Альбера проницательным взглядом правителя. Ему уже доложили, что среди пленённых был мальчик с пиратской внешностью, назвавший себя принцем Арсланом. Как только пират привёл Альбера в каюту, император велел подчинённому выйти. В этом помещении остались только двое: дедушка и его внук, император и принц. Альбер, немедля, почтительно склонил голову и как можно вежливее и увереннее произнёс:

— Рад видеть вас в добром здравии, ваше величество. Я Арслан Яор Вистеро.

— И ты думаешь, что я поверю в это? — резко произнёс император, дёрнув черными ушами, покрытыми коротким черным мехом с редкой проседью. — Ты смог одурачить моих подчинённых, но не меня.

— Я понимаю, что в это трудно поверить, но взгляните, — и при этом Альбер поднял рукой чёлку, показав свой лоб, — помните, когда вы учили меня в детстве правильно представляться, я делал много ошибок, и вы наказали меня, хлестнув хлыстом по лбу. С того раза у меня остался этот шрам.

Это был не лучший способ доказать правдивость своих слов, но другого способа мальчик не видел. Император выслушал слова Альбера и изменился в лице. Но это было не тёплое выражение радости при виде давно потерянного внука, а холодная ненависть, при виде предателя. Альбер быстро сообразил, что император прекрасно знал о том, что принцы не погибли, а сбежали. Теперь нужно было быть особенно осторожным в словах и действиях.

— Я знаю, что мой отец совершил непростительное, покинув Яор… — начал Альбер.

— Прекрасно, что ты осознаёшь это, — перебил его император, — значит ты знаешь, что являешься сыном предателя.

— Да. Это так, — согласился Альбер и добавил, — однако, хоть мой отец и предатель, я не собираюсь отвечать за его проступки. Сбежать с Яора было не моим желанием, а его. Меня он лишь насильно увёз с собой, но я совсем не хотел покидать родину. Именно поэтому я сейчас здесь.

— Ты здесь сейчас, потому что я захватил корабль, — нахмурился император.

— Да это так, — согласился Альбер и продолжил, — но мне посчастливилось оказаться на том корабле, который захватили именно вы.

— Как тебя понимать? — угрожающе спокойным тоном спросил император, лицо которого стало похоже на каменное изваяние, строгое и беспристрастное.

— Я пытался вернуться на Яор, ваше величество, — искренне произнёс Альбер и пояснил: — Я пробрался на этот корабль тайно, чтобы добраться до Яора. Конечно, меня нашли, но уже было поздно возвращаться назад, поэтому капитан этого корабля оставил меня на борту. Отец был в ярости, однако я твёрдо решил добраться до Яора любым способом. Поэтому то, что именно вы захватили этот корабль, для меня является счастливой случайностью.

— И ты надеешься, что я приму тебя только потому, что ты не твой отец? — ледяным голосом спросил император.

— Я не отрицаю, что мой отец предатель, и презираю это, — так же холодно ответил Альбер, вкладывая в это выражение всё возможное презрение. Притом он отвёл уши немного назад, прищурил глаза, выражая неприязнь всем своим видом, и продолжил, — но я прошу ваше величество о милости и справедливости. Я не мой отец и не считаю, что обязан нести наказание за его ошибки вместо него. У меня есть своя воля, и я желаю быть пиратом.

Альбер старался говорить искренне. Для этого он настроился верить в свои слова без остатка. В этот момент в душе он действительно обвинял своего отца в побеге, хоть уголком сознания не был согласен с самим собой. Но мальчик знал, что если фуёри, сидящий сейчас перед ним, почувствует хоть каплю неискренности или долю неуверенности, ему, Альберу, не жить. Поэтому он отбросил все сомнения и шёл напролом, добиваясь признания императора Яора. Главной целью на данный момент было выживание, поэтому Альбер собирался достичь её любыми способами.

— Значит ты говоришь, что хочешь быть пиратом, — посмотрел на Альбера император внимательным взглядом, будто хотел проникнуть в его мысли. — Но ты уже не можешь им стать.

— Почему? — спросил Альбер.

— Потому что ты не прошёл обряд инициации, — ответил император.

— Я могу пройти его сейчас, — не теряя надежды, произнёс Альбер.

— Нет. Его проходят в пять лет. Ты слишком взрослый, — возразил император.

— Неужели я не могу пройти инициацию сейчас? — задал ещё один вопрос Альбер, подавляя волнение от исходившей от правителя явной угрозы.

— Ты знаешь, почему этот обряд проводят именно в пять лет? — задал встречный вопрос император, показывая своим видом, что теряет терпение, а потому, продолжая разговор, проявляет огромное великодушие.

— Нет, — честно ответил Альбер.

— Потому что в этом возрасте дети ещё достаточно искренни и не способы врать в таких вопросах. Однако в твоём возрасте фуёри уже достаточно хитры и изворотливы, поэтому могут обмануть, — объяснил император.

— Тогда испытайте меня, ваше величество! — подался Альбер вперёд, прижав кулак к груди и прижав уши к затылку, — испытайте, как вам будет угодно, пока не увидите, что я честен.

— Испытать? — протянул император, откинувшись на спинку своего кресла и глядя на Альбера почти насмешливым взглядом. — А ты выдержишь?

— Я сделаю всё, чтобы доказать вам свою искренность, — решительно произнёс Альбер, отбросив все сомнения.

Он надеялся, что император не станет его убивать, а побои он может и перетерпеть. Император помолчал некоторое время, принимая решение, после чего встал, подошёл к мальчику, наклонился, поднеся своё лицо вплотную к его, от чего уши Альбера непроизвольно потянуло назад, и произнёс:

— Что ж, если так, то пусть будет по-твоему. Я устрою тебе такое испытание, что ты просто не сможешь мне лгать.

Альбер задержал дыхание, чтобы не потерять решимость, навострил уши и кивнул. Тогда император обогнул Альбера и направился к двери. При этом он произнёс: «Иди за мной». Альбер последовал за императором. Тот вышел из каюты и приказал подготовить комнату пыток. Альбер судорожно сглотнул. Может он зря раскрыл себя? Но нет. Отступать было уже слишком поздно. Если император решил его проверить, значит собирается при возможности оставить его в живых. Главное продолжать придерживаться своих слов.

Они дошли до каюты, которая на этом коробле была оборудована как комната пыток. В ней было скудное освещение, столик с хлыстами, щипцами и металлическими прутами, а под потолком виднелось отверстие, в которое была спущена цепь с кольцами. Император толкнул Альбера вперёд. Двое подчинённых, подвели мальчика к цепи и заковали его руки. Цепь взметнулась вверх и вытянула тело Альбера вертикально. Он выдохнул со стоном, когда руки сдавили шею за головой. Ноги так же заранее приковали к полу цепью, поэтому у него не было возможности даже немного подтянуть себя вверх и ослабить натяжение.

Император взял хлыст и подошёл к Альберу. Потом он поднял его подбородок концом рукояти и, глядя ему прямо в глаза, спросил:

— Ну, как? Ещё не передумал? — и добавил: — У тебя есть последняя возможность отказаться от своих слов сейчас. Больше я не дам тебе и шанса.

— Я не намерен отступать, — с усилием сказал Альбер, потому что говорить в таком положении было тяжело.

— Что ж, тогда не моли меня о пощаде. Ты сам сделал выбор. — Император отошёл на шаг и размахнулся.

Альбер зажмурился и приложил уши к затылку, но в следующий миг раскрыл глаза и издал громкий крик от резко пронзивший его боли. Потом последовал новый удар. Альбер попытался сдержаться от крика, но не смог. Удары становились чаще, тело горело. Прошло не так много времени, прежде чем император остановился. Он спросил:

— Хочешь быть пиратом?

Осипшим от боли и крика голосом Альбер ответил:

— Хочу.

Император продолжил пытку. Удары становились всё сильнее, однако Альбер ощущал, что с каждым разом боль становилась всё привычнее, будто её и не было вовсе. Пальцы на руках начали неметь. Альбер решил, что боли он уже не чувствует потому, что висит в таком положении. Пытка продолжалась ещё некоторое время, после чего император задал тот же вопрос. Альбер уже слабее ответил то же самое.

Началась третья волна побоев. У мальчика уже не было сил кричать, он только стонал и слабо вздрагивал от каждого очередного удара. После этого прозвучал очередной вопрос и последовал тот же ответ. Альбер продолжал упорно говорить одно и то же. Побои длились до тех пор, пока Альбер не потерял сознание, но до последней секунды он продолжал твердить "хочу" на вопрос императора.

Мальчика окатили холодной водой, но у него уже не было сил хоть как-то отреагировать. Император ударил его хлыстом ещё пару раз, но, видя его состояние, вызвал лекаря. Тот пришёл очень быстро. Должность обязывала. Этот фуёри был высоким и худым, на вид ему было лет сорок. Внешность лекаря соответствовала его принадлежности к нации пиратов: смуглая кожа, чёрные волосы, закруглённые уши, как у пумы, того же цвета, тёмно-карие глаза.

Император отдал приказ лекарю осмотреть Альбера, и тот выполнил, что было велено. После осмотра он заключил, что мальчик находился на грани, и ему срочно требовалась медицинская помощь. Император с недовольным видом кивнул, и лекарь забрал несчастного ребёнка с собой, воспользовавшись помощью других подчинённых императора.

У Альбера был жар. Его лёгкая светло-зелёная рубашка, в которой мальчик улетел с Лифии, была изорвана и пропитана кровью, будто порезами покрывавшей всю ткань на спине, груди и руках. Альберу промыли раны, сменили одежду на свободные штаны серого цвета и белую рубаху, а затем уложили его на кровать в медотсеке. Лекарь умелыми движениями оказал помощь пострадавшему от бесчисленных побоев, однако ребёнок был всё ещё без сознания. Император вошёл в медотсек и спросил:

— Каково его состояние? Как долго он будет вот так валяться?

— Примерно полчаса. Потом он придёт в сознание, но ему нужно время на восстановление, — ответил лекарь, максимально сократив время, видя нетерпение императора.

— Я не буду долго ждать, — отрезал император.

— Вы собираетесь продолжить? — осторожно уточнил лекарь.

— Да, я не верю ни единому его слову, — с презрением произнёс император, глядя на Альбера.

— В таком случае я должен предупредить вас, что его тело больше не выдержит таких побоев, — сказал лекарь.

— А разве есть другой способ проверить его честность, Широё? — поинтересовался император, проявляя к собеседнику особое терпение.

— Я не знаю, что именно вы хотите проверить, но, думаю, что способ есть, — ответил лекарь.

— Этот мальчишка, Арслан, сын Корбана. Он говорит, что хочет быть пиратом, несмотря на то, что его отец сбежал вместе с ним с Яора, — пояснил ситуацию император.

Тогда Широё понял, почему всё это время мальчик казался ему таким знакомым. Лекарь уже долгое время служил императору, принимал роды у жены Корбана, видел её трагичную гибель, застал побег принцев, и все это время находился подле правителя. Он помнил этого мальчика и теперь отчётливо понимал ситуацию.

— Тогда всё проще некуда, — заверил своего господина Широё, — вам не обязательно его избивать, достаточно проверить его морально.

— Кажется, я уже придумал способ, — произнёс император, в раздумьях пошевелив ушами и бросив мимолётный взгляд на Альбера, не предвещавший для мальчика ничего хорошего.

— Думаю, что это будет лучше бесконечных побоев, — заверил правителя лекарь, выражая ему своё полное доверие лёгким кивком головы.

Покидая медотсек, император приказал привести в его каюту Альбера, когда он очнётся и будет способен стоять на своих ногах. Лекарь ввёл мальчику лекарства и стал ожидать пробуждения. Жар заметно спал. Альбер стал дышать ровнее и приоткрыл глаза. Увидев потолок незнакомого помещения и склонившегося над ним чужого фуёри, он лишь спросил:

— Где я?

— В медицинском отсеке, — ответил лекарь и добавил, — меня зовут Широё Инко. Зовите меня Широё. Я императорский лекарь.

Альбер выслушал его внимательно, а затем спросил:

— Что случилось после того, как я потерял сознание? И где сейчас император? Я прошёл испытание?

— Как много вопросов для того, кто только что был на волосок от смерти! — воскликнул лекарь и стал отвечать последовательно на каждый заданный вопрос. — Когда вы потеряли сознание, император приказал оказать вам медицинскую помощь. Вы больше не выдержали бы таких побоев, поэтому я сообщил об этом императору. Он приказал мне привести вас в чувства, а сам ушёл в свою каюту. Испытание вы ещё не прошёли. Император не верит вам, поэтому теперь ждёт пробуждения вашего высочества, чтобы проверить вас другим способом.

— Он больше не будет меня бить? — задал ещё один вопрос Альбер, еле заметно дёрнув ушами и нервно сжав кулаками простыню.

— Нет, но испытание вас ожидает ещё более тяжёлое, — ответил Широё.

— Неужели он будет резать мне кожу или что-то такое? — с ужасом в глазах предположил мальчик, прижав уши к затылку.

— Нет. Но уж лучше бы так... — пробормотал лекарь, убирая лекарства.

— Что вы имеете ввиду? — Альбер почувствовал, как по его телу пробежала дрожь.

Широё повернул к нему голову и задал встречный вопрос:

— А вы твёрдо настроены стоять на своём до конца?

— Да, — после недолгой паузы уверенно сказал Альбер.

— Если ваш дух силён, то вам нечего бояться, — произнёс Широё и тихо добавил, — если вы пройдёте следующее испытание успешно, император уж точно признает вас. Хотя я не знаю, зачем вам это вообще надо. Жизнь раба, конечно, не так уж легка, но всё-таки лучше, чем жизнь принца на воспитании у императора.

Альбер не понял его слов, но знал, что остановиться и повернуть назад он уже не мог. Оставалось двигаться дальше, чтобы выжить.

Через несколько минут Альбер уже стоял перед императором с готовностью перенести любое испытание. Хотя его тело болело, а ноги с трудом держали его в вертикальном положении, взгляд был твёрд. Император посмотрел на его решительное выражение лица и сказал:

— Сейчас тебе предстоит последнее испытание. Пройдёшь его, и я дам тебе право быть принцем Яора, учиться у меня и стать наследником престола. Не пройдёшь, умрёшь медленной и мучительной смертью.

2 глава — Испытание

Альбер кивнул в знак понимания, услышав слова императора о последнем испытании. Мальчик ощущал глубокое волнение всем своим естеством, но при этом сохранял внешнее спокойствие. Правитель отвёл его в большой зал. В этом помещении были высокие потолки и очень много свободного места. Однако в тот момент, когда Альбер следом за императором вошёл в зал, в нём было множество фуёри: пленённая команда с захваченного корабля и охранявшие их пираты. Чёрно-зелёная толпа стояла поодаль от правителя и его новоявленного наследника. Император подал знак рукой, и один пират вывел из толпы пленного капитана. Его поставили на колени посреди зала. Руки и ноги мужчины были крепко скованы, а вид покорности, который принял пленник, заставил сердце Альбера сжаться. Император тем временем протянул мальчику меч и сказал:

— Если ты действительно хочешь быть пиратом, то докажи это перед всеми. Убей капитана захваченного корабля, и так я увижу твою решимость.

Альбер ощутил, как эти слова оглушили его, будто ударом по голове. Убить капитана? За что? За то, что он просто оказался захвачен в плен? Альбер чувствовал, что его уверенность быстро ускользает от него, но вдруг он увидел, как капитан склонил перед ним голову в знак готовности быть убитым. Альбер вспомнил, что говорил этот фуёри перед пленением. Его всё равно убьют пираты. Так какая разница, кто это сделает? Альбер всё ещё не решался на этот шаг, но император резко спросил:

— Ты отказываешься?

— Я... — начал Альбер, не отводя взгляда от капитана, — я никогда не делал подобного. Как это сделать?

Его язык не поворачивался, чтобы произнести слово «убить». Мальчик старался подавить дрожь во всём теле. Всё его существо пронзал ужас. Умом он понимал, что выбора у него почти не было: либо отказаться и умереть вместе с капитаном, либо сделать это и выжить самому. Но всё же поднять руку на ни в чём не повинного и вообще лишить жизни себе подобного было немыслимо для Альбера. Император тем временем с нотками недовольства в голосе ответил на вопрос Альбера:

— Можешь пронзить сердце, а можешь перерезать шею. Как хочешь.

Альбер задумался, что будет не так больно и мучительно: шея или сердце? По прошествии нескольких секунд он поднял меч, направил его остриём в грудь капитана и сделал резкий рывок вперёд, закрыв глаза и стиснув зубы. Меч вонзился в тело фуёри, стоявшего перед ним, отца его друга, совсем обезоруженного и невинного. На несколько секунд Альбер перестал слышать и чувствовать всё, что происходило вокруг. Но он сделал усилие над собой и открыл глаза. Перед ним стоял на коленях капитан с мечом, пронзившим его грудь, и окровавленной одеждой. Капитан опустил голову, с трудом приоткрыл рот и прошептал так, что смог услышать лишь Альбер:

— Спасибо...

Мальчик дрожащими руками выдернул меч из груди капитана, и тот рухнул на пол. Альбер не отрываясь смотрел на алую кровь, заливавшую пол. Он почувствовал, как ком подступил к горлу, но он знал, что нельзя проявлять слабость на глазах у императора. Альбер подумал, что жертва капитана не должна быть напрасной. Император же был доволен результатом. Он объявил всем, находящимся в зале:

— Перед вами принц Арслан Яор Вистеро. Он считался погибшим несколько лет, но оказался жив. Более того, он только что доказал свою верность Яору. Однако, пока то, что он жив, должно сохраняться в тайне. Если в обществе об этом станет известно раньше, чем будет объявлено официально, вы все будете немедленно казнены.

Пираты тут же склонились перед императором и принцем в глубоком почтительном поклоне и одновременно, почти синхронно произнесли:

— Да, ваше величество!

Император взглянул на Альбера, который всё ещё продолжал держать в руках окровавленный меч. Мальчик так и замер в этом положении, не зная, как дальше себя вести. Император приказал забрать у него меч и более благосклонным голосом, чем прежде, спросил:

— Принц, что бы ты хотел в подарок в честь возвращения?

Альбер будто очнулся от страшного сна и посмотрел на императора. Он не знал, чего можно попросить. Мальчик задумался, блуждая взглядом по залу, и вдруг увидел Рейвана. Он был до ужаса напуган. Альбер вспомнил просьбу капитана и тут же сказал:

— Я хочу раба. Только не взрослого, а ребёнка, чтобы воспитать его самостоятельно, чтобы он был со мной рядом и хорошо знал меня, и чтобы он мог с первого взгляда понимать то, что мне надо.

Альбер старался говорить убедительно и достаточно бесстрастно, чтобы не вызвать никаких подозрений. Он был уверен, что император не станет долго искать ему раба, а выберет ребёнка из пленников. Альбер надеялся спасти таким образом хотя бы Рейвана.

Император, как и предполагал Альбер, уточнил, есть ли среди пленных дети и подчинённые вывели на середину зала Рейвана. Тот с трудом переставлял ноги и дрожал всем телом. Когда его поставили перед императором, у мальчика подкосились ноги, и он упал на колени, звонко хлопнув ладонями по полу.

— Такой подойдёт? — почти безразлично спросил император.

Альбер подошёл к Рейвану, стараясь сохранять беспристрастное выражение лица и спросил:

— Эй, как тебя зовут?

Рейван вздрогнул и согнулся ещё сильнее. Тогда Альбер наклонился, схватил Рейвана за волосы и, приблизившись к самому его уху, тихо прошептал «подыграй мне», а потом в голос продолжил:

— Если ты ещё не понял, то я объясню. Ты мой раб, а я твой хозяин. Я могу дать тебе любое имя, но я спрашиваю твоё, так что будь благодарен. Отвечай, как тебя зовут?

— Р-рейван... — прошептал несчастный маленький пленник.

Альбер рванул раба за волосы и резко отпустил так, что тот упал на пол, после чего принц произнёс ледяным тоном:

— При любом обращении ко мне ты должен добавлять «ваше высочество». В этот раз я тебя прощаю, но в следующий — накажу за подобную дерзость. Ясно?

— Д-да, в-ваше высочество... — выдавил из себя Рейван, поднимаясь с пола.

После этого Альбер с удовлетворённым видом посмотрел на императора и с лёгким поклоном произнёс:

— Он вполне подходит. Спасибо вам за подарок, ваше величество.

Император кивнул и приказал поставить всем пленным клеймо, а также приготовиться к уничтожению захваченного корабля. По словам правителя Яора, они потеряли слишком много времени, и теперь нужно было быстро заметать следы.

Уже через несколько минут Альбер смотрел в широкий иллюминатор на удаляющийся корабль, на котором он недавно летел, покидая своего отца и других родственников. Находясь на том корабле, он и не предполагал, что его будут ожидать такие страшные испытания. Теперь же он двигался на встречу новой жизни и неизвестности. Сейчас мальчик отдал бы всё, чтобы вернуться к отцу, пусть тот и был зол на сына и наверняка наказал бы мальчика строже, чем за всю его жизнь. Но вернуться было, увы, уже невозможно.

Неожиданно грузовой корабль, оставленный позади, взорвался и мелкие горящие кусочки разлетелись во все стороны. Альбер знал, для чего император сделал это. Теперь никто не узнает, что случилось здесь на самом деле, и никто не станет искать экипаж корабля и его пассажиров, так как все будут считать их погибшими. Альбер снова почувствовал ком, подступавший к горлу. Он подавил его и отвернулся от иллюминатора. С этого момента принц должен был похоронить свои чувства глубоко внутри. Никому здесь нельзя было доверять.

Корабль сделал несколько скачков в пространстве и приблизился к планете Яор на достаточно близкое расстояние, чтобы начать приземление. Альбер снова подошёл к иллюминатору и увидел планету с огромным океаном и небольшим, по сравнению с ним, клочком суши. Конечно, было очевидно, что суша не так уж мала, но она вмещала в себя лишь одну империю, пусть и большую. Мальчик с интересом смотрел на приближающуюся поверхность планеты, но через минуту начал ощущать головокружение, поэтому сел прямо на пол и прижался к стене. Все мысли были только о том, что же ждёт его на этой необычной планете, населённой пиратами.

Приземлившийся в порту корабль правителя встретило множество подданных империи. Пираты в строгой форме склонились перед императором. Альбер, облачённый в чёрный плащ с капюшоном, пряча лицо, сошёл на поверхность планеты. В первый момент холодный зимний воздух окутал нос ледяным дыханием, и мальчик на мгновение задохнулся от внезапного мороза, но потом, выдохнув небольшое облачко пара и укутавшись поглубже в плащ, с интересом стал осматривать всё, что видел. Огромные корабли чёрного и тёмно-синего цвета, возвышавшиеся на площади космического порта, привлекали взгляд. Их блестящие корпуса, казалось, поглощали окружавший их свет. Они будто были чёрными дырами в пространстве особенно на фоне белого снега, образовавшего огромные сугробы на фоне вдали. Мальчик даже немного отстал от императора, направлявшегося к транспорту, мобилю, который должен был отвезти их во дворец. Правитель заметил это и сердито откашлялся. Альбер тут же понял, что совершил что-то неправильное и поспешно нагнал императора. Тот не проронил ни слова, пока они не оказались внутри мобиля, просторного транспорта, предназначенного для передвижения по планете.

— Уже присматриваешься к порту и кораблям, планируя побег? — угрожающе прорычал император, оказавшись с принцем один на один.

Альбер вздрогнул от ужаса и сразу постарался оправдаться:

— Это вовсе не так! Я лишь был восхищён тем, что увидел. Здесь столько кораблей в одном месте, и они выглядят очень необычно. Никогда таких не видел.

— Не надейся, что когда-нибудь сможешь управлять одним из них, — холодно отрезал император.

Альбер лишь покорно кивнул. Он даже не думал, что его дедушка пойдёт на такие меры, чтобы удержать его на планете. Ведь пираты должны бороздить космос в поисках кораблей, которые можно захватить. Неужели даже это ему не позволят сделать, хоть такое занятие и естественно для любого яорца? Мальчик подумал, что это похоже на плен, где камера заточения — целая планета. Но и тут он ошибся. Его камера была гораздо меньше планеты. Ею оказалось величественное здание посреди столицы.

— Это дворец, в котором ты будешь жить, — коротко произнёс император и добавил, — за ограду выходить запрещено.

Альбер снова кивнул в знак понимания, рассматривая в окно мобиля гигантскую постройку в древнем стиле с остроконечными башнями, высокими колоннами и резными фасадами, окружённую холодными снежными барханами. Для него было удивительно то, что во дворце сохранился такой старинный стиль архитектуры, хотя на кораблях, которые наполняли порт, во всю использовались передовые технологии. Но сейчас Альбера это совсем не заботило, потому что он внимательно слушал короткие запреты императора и боялся пропустить хотя бы один. Мальчику не нужно было говорить, что случится, если он ослушается приказа даже нечаянно. Было очевидно, что за любой проступок здесь он понесёт строгое наказание от побоев до потери жизни.

3 глава — Дворец

Когда Альбер только вошёл во дворец, комната для него уже была подготовлена. Мальчика проводили туда слуги, и он смог остаться наедине с собой. Новое незнакомое помещение было просторным, убранство его — невероятно богатым, а окна — большими и светлыми.

Слева от самого окна тянулись длинные книжные полки, занимавшие всю стену от пола до самого потолка. Однако на этих полках к моменту прибытия принца ещё не было ни одной книги. Посреди комнаты ближе к окну стоял массивный деревянный стол со стулом. Этот стол был расположен так, что сидящий за ним должен был быть развёрнут спиной к окну. Перед столом располагался диван, вероятно для посетителей и ещё один стол. Вся мебель в комнате была оформлена в одном стиле, изготовлена из тёмного лакированного дерева с позолоченными узорами. Комната казалась пустоватой, но при этом мебели вполне хватало.

Справа от входа оказалась ещё одна дверь. Альбер вошёл туда. Здесь у стены стоял большой гардеробный шкаф и туалетный столик. Слева от входа находилась кровать с балдахином из красной ткани, рядом с ней небольшой столик с выдвижными шкафчиками. В углу неподалёку от кровати была ширма для переодевания. На окнах висели лёгкие шторы, а поверх них — шторы из тёмно-красного бархатистого материала. Они были раздвинуты и подвязаны по краям окна. Альбер подошёл и потрогал их рукой. Плотные, но в то же время мягкие.

Принц продолжал рассматривать своё новое жилище. Напротив входа в боковой стене прямо рядом с гардеробным шкафом была дверь. Мальчик подошёл к ней и открыл. За дверью оказалось узкое помещение с небольшой раковиной и ещё две двери. За одной из них была уборная, за другой — ванная комната с выходом в небольшую, но просторную купальню, которая могла вместить в себя определенно не одного фуёри и не двух, а гораздо больше. Все помещения были просторными с высокими потолками и стенами, украшенными изысканными узорами. Альбер никогда не видел такого богатства. Точнее, в раннем детстве, конечно, видел, но совсем не помнил об этом. Ранее, живя на Яоре, он совершенно не замечал ничего, что было связано с убранством дворца. Но теперь он воспринимал всё иначе, ведь жизнь с отцом последние несколько лет была гораздо проще. Хоть его и не радовало это богатство, привыкнуть к нему было необходимо.

Альбер прошёл обратно в спальню и присел на кровать. Он задумался о Рейване. Что с ним сейчас? Позволят ли ему сразу быть рядом с принцем или заставят прежде чему-то обучиться? В этот момент в дверь постучали. Мальчик вздрогнул, но спокойным тоном разрешил войти, и в спальню тихо прошёл Рейван. Он уже был одет в форму для слуги. Мальчик поклонился принцу и, не очень уверенно подбирая слова, произнёс:

— Ваше высочество, его величество приказал передать вам, что через полчаса в главном зале будет обед, а также он велел мне помочь вам подготовиться.

Альбер со вздохом произнёс:

— Понятно...

Мальчики несколько мгновений неловко молчали. В комнате кроме них никого не было, но всё равно ни один из мальчиков не решался начать разговор. Всё же меньше, чем через минуту, Альбер заговорил первым:

— Как ты? С тобой нормально обращались?

Рейван не выдержал и заплакал, упав на колени. Альбер тут же подошёл к нему, присел и прижал к себе.

— Прости меня, — сказал принц, — из-за меня ты тоже пострадал. И я, наверное, напугал тебя тогда, когда схватил за волосы и бросил на пол.

Но Рейван сквозь слёзы лишь провыл:

— Папа... Папа...

Альбер вздрогнул, его тело обдало жаром, а в горле снова появилось знакомое ощущение. Он отстранился от друга, поднялся и быстро пошёл к раковине, прикрывая рот рукой. Боковая дверь была открыта, но Альбер даже не подумал её закрыть. Его тошнило всё больше и больше. Вспоминалась та кровавая сцена. Да, он убил фуёри, убил отца своего друга... Альбер знал, что эта кровь навсегда останется на его руках.

Мальчик навис над раковиной, и его вырвало один раз, потом второй, и так снова и снова. Ему было плохо. Слёзы текли из глаз. Изо рта вырывались сдавленные стоны.

Услышав это, Рейван недоумевающие поднял голову и увидел состояние Альбера. Впервые за этот день он понял, что не один страдает в этом чужом, незнакомом ему месте. Слуга встал и осторожно подошёл к принцу. Тот же не обращал никакого внимания на Рейвана. Альбер плакал. Тошнота не проходила, но желудок был уже пуст. Горло периодически судорожно сдавливало, и мальчик всё снова и снова наклонялся к раковине. Наконец, когда он немного успокоился и смог умыться, Рейван тихо сказал:

— Ваше высочество, пожалуйста, не плачьте.

Альбер взглянул на друга, и тот вдруг испугался, что сказал лишнее. Но принц внезапно обнял своего слугу и произнёс сдавленным от внутренней боли голосом:

— Прости меня, Рейван... Я убил его... Я убил... Я не заслуживаю твоего прощения... Но что я мог...

— Я... — Рейван осёкся, не зная, что сказать.

Он не винил Альбера, ведь знал о том, что пираты заставили его совершить это убийство. Больше всего Рейван испытывал ненависть к императору, отдавшему этот приказ. Кроме того, мальчик видел, насколько сильно Альбер раскаивается в содеянном. Рейван собрался с духом и прошептал:

— Вы не виноваты в этом. Вас заставили.

— Нет, — возразил Альбер, мягко отстранив друга за плечи, и, не глядя ему в глаза, добавил, — это моя вина. У меня был выбор, но я побоялся оказаться убитым.

— Я не виню вас, ваше высочество, и вы не должны винить себя, — с жаром настаивал Рейван.

— Перестань... — проговорил Альбер, — перестань звать меня «принц» или «ваше высочество», когда мы остаёмся вот так, один на один.

Рейван опустил голову и сказал:

— Я... Я боюсь. Мне страшно, что кто-то услышит нас, и меня накажут. Император лично велел мне ни в коем случае не нарушать правила, иначе обещал жестоко наказать. А это правило самое главное. Простите...

— Не извиняйся, — ответил Альбер, утирая слёзы. — Я сам поступил трусливо и не имею права осуждать тебя за твой страх. Я не стану больше просить об этом. Просто помни, что я всё равно буду на твоей стороне и постараюсь защитить тебя, насколько это будет в моих силах.

— Хорошо, я запомню это, ваше высочество, — кивнул Рейван и добавил, — а теперь позвольте мне помочь вам переодеться. Скоро нужно идти на обед и, если вы опоздаете, меня тоже накажут.

Альбер кивнул, и Рейван приступил к своим обязанностям. Он подошёл к гардеробу, в который некоторое время назад принесли одежду, похожую на военную. Это была чёрная форма с позолоченными вставками на рукавах и воротнике, а также с узорами, искусно вышитыми золотыми нитями на груди, плечах и руках. Поверх формы полагалось надевать плащ, покрывавший левое плечо и ниспадавший до колен. Справа на груди этот плащ был закреплён брошью с гербом императорской семьи Яора: головой золотой пантеры с глазами, инкрустированными алыми рубинами.

Рейван отнёс форму за ширму и аккуратно развешал там. Тем временем Альбер ещё раз умылся холодной водой, чтобы как можно сильнее скрыть своё недавнее состояние. Вернувшись, принц зашёл за ширму и хотел начать расстёгивать рубашку, однако Рейван остановил его:

— Ваше высочество, вы не должны этого делать. Это моя работа.

— Я не ребёнок! Не надо меня раздевать! — возмутился Альбер.

— Но меня же... — начал Рейван.

— Нет! — перебил его принц и стал раздеваться сам.

Он расстегнул рубаху и хотел снять, но вдруг почувствовал резкую боль и со стоном опустил руки. Рейван заметил это и поспешил помочь Альберу. Тот уже не сопротивлялся. Рейван снял рубаху принца и увидел, что его тело полностью покрыто бинтами, а в некоторых местах даже проступали полоски крови на белой ткани перевязки.

— Что это?! — не удержался от восклицания мальчик, совсем забыв об уважительном обращении.

— Пытки, — коротко ответил Альбер, терпя боль.

Лекарь Широё дал принцу обезболивающее после побоев, поэтому до недавнего времени, оно приглушало боль, но сейчас действие лекарства стало ослабевать. Рейван не решался продолжать расспросы, вместо этого он молча помог принцу снять одежду. Альбер больше не возмущался и дал себя одеть.

В тот момент, когда Рейван закреплял плащ на плече принца и расправлял складки на его одежде, Альбер заметил, что движения его первого личного слуги несколько скованы. Казалось, что ему трудно двигать правым плечом и рукой. Альбер понаблюдал ещё немного, а потом схватил Рейвана за правое запястье и спросил:

— Что у тебя с рукой?

Слуга оторопел. Он не хотел отвечать Альберу, но Рейвану действительно было больно. Дело в том, что на плече у него теперь было пиратское клеймо, которое навсегда делало его рабом. Рейван думал, что Альбер, узнав об этом, будет винить себя ещё больше, поэтому просто молча отвернулся. Но принц не собирался отступать просто так.

— Тебя били? — продолжил расспросы Альбер, но, видя, что спрашивать бесполезно, он повелительно сказал, — снимай рубаху. Это приказ.

Рейван попытался успокоить своего господина:

— Вы не должны волноваться, ваше высочество. Меня не били и не ранили.

— Тогда покажи свою руку и плечо, — продолжал настаивать Альбер, — раз там ничего нет, то и бояться нечего.

Рейван сдался и покорно снял рубаху с плеча. Справа на груди, под ключицей был ожог в форме пантеры. Это было клеймо, которое ставили всем рабам Яора в знак их принадлежности к этой планете. Альбер, увидев это клеймо, ощутил, как его сердце сжалось от сочувствия к другу.

— Больно? — спросил он, осторожно прикасаясь рукой к плечу, но не трогая само клеймо.

— Ну... Да, но терпимо, — проговорил Рейван, не глядя в лицо Альберу, — не так больно, как вам, ваше высочество.

Альбер убрал руку от плеча Рейвана, сказав:

— Прости меня. Если бы не я, мы бы не попали на эту планету. Я должен был отказаться выполнять это глупое условие, а не идти на поводу у Фуке и ребят.

Альбер с глубоким сожалением вспоминал, как он не нашёл в себе силы отказаться участвовать в глупой шалости. В тот день, как раз перед тем, как мальчики покинули Лифию, они играли со сверстниками в стратегическую игру. Альбер был командиром своей группы и проиграл, поэтому должен был вместе со своим помощником, Рейваном, выполнить желание победивших, а именно пробраться на грузовой корабль незамеченными и вернуться обратно до того, как судно отправится. Но последнюю часть условия им с Рейваном выполнить так и не удалось. В итоге они отправились в полёт на грузовом судне и попали в плен. Именно в этом своём безволии Альбер глубоко раскаивался.

— Вы не виноваты, ваше высочество. Это вина пиратов, — постарался оправдать его Рейван, снова скрывая под одеждой клеймо. — Времени осталось немного, поэтому давайте закончим с одеванием.

Принц кивнул в задумчивости, всё ещё вспоминая о том своём роковом поступке. После того, как Рейван привёл в порядок внешний вид своего господина, тот посмотрел на себя в зеркало. Теперь Альбер был похож на настоящего принца.

— Спасибо, — сказал мальчик Рейвану и пошёл на обед в его сопровождении.

Для ежедневных приёмов пищи во дворце была выделена большая столовая на первом этаже с длинным узким столом, за которым, казалось, могло сидеть около двадцати или тридцати фуёри. За этим столом ещё никого не было, однако приготовленные блюда и приборы были расставлены в противоположных его концах.

Альбер остановился у стола в нерешительности. Он не был уверен, можно ли садиться раньше императора, поэтому решил подождать его стоя. Однако взрослый слуга в строгом костюме пригласил принца за стол. Это был дворецкий Цунеки, с которым Альбер был познакомлен ещё в момент приезда во дворец. Принц решил послушаться его и сел.

Через минуту в зал вошёл император. Альбер тут же подскочил со своего места и поприветствовал его.

— Сядь. Не нужно приветствовать меня при каждой встрече, — раздражённо произнёс император, занимая своё место во главе стола.

Альбер притих и послушно сел напротив. Стол был длинный, поэтому они находились далеко друг от друга. Император и принц начали есть. Мальчик старался не привлекать к себе лишнего внимания, хотя это было довольно трудно, если учесть, что он не был знаком со столовыми приборами, разложенными вокруг тарелки, пусть их было и не так много. Дворецкому приходилось постоянно подсказывать, какую именно ложку или вилку нужно брать для того или иного блюда. Император наблюдал за Альбером во время еды, не произнося ни слова. Но через несколько минут после начала обеда он сказал:

— Похоже, отец тебя вообще ничему не учил. Ты должен в кратчайшие сроки освоить весь дворцовый этикет, начиная со столового. Обучение начнёшь через неделю. До этого момента, как посоветовал лекарь, ты будешь отдыхать, но это не значит, что я позволю тебе бездельничать. Есть правильно ты обязан научиться уже к ужину. Цунеки тебе всё расскажет. Также ты будешь читать книги, которые я для тебя подобрал. Из них ты узнаешь о географии и истории нашей планеты. Позже их принесут тебе в комнату. По истечении недели ты расскажешь мне обо всём, что в них написано. Ясно?

— Да, ваше величество, — кивнул Альбер, стараясь отвечать вежливо, но в то же время с достоинством.

Однако император только равнодушно промолчал. Обед закончился в таком же безмолвии. Альбер поблагодарил императора за еду, получив в ответ лишь холодный взгляд. Цунеки рассказал принцу обо всех основных правилах поведения за столом, которые Альбер сосредоточенно слушал и старательно запоминал, стараясь повторить каждое движение и взять каждый прибор верно. После этого мальчик вернулся в свою комнату. Там на столе уже лежала целая стопка книг.

— Как я это всё за неделю прочитаю?! — схватился за голову Альбер.

Он, конечно, любил читать, но не до такой степени, чтобы поглощать содержимое книг с такой скоростью. Мальчик открыл первую из них и понял, что там множество схем и карт, поэтому немного успокоился. Ему нужно было всего лишь рассмотреть все эти карты и постараться запомнить расположение хотя бы основных городов и их названия. Мальчик посчитал это несложным, ведь он быстро запоминал то, что видел. Альбер, не откладывая, сел за книги. Оторвался он от них к ужину. К этому времени ему удалось рассмотреть лишь четверть одной из книг. За ужином император спросил:

— Что ты сейчас читаешь?

— Я читаю книгу по географии Яора, — ответил Альбер.

— Что ты уже изучил? — продолжал задавать вопросы император.

— Расположение всех владений маркизов, графов и баронов, находящихся вблизи столицы. Я старался запомнить их названия, но пока выучил не все, — принц прилагал максимум усилий, чтобы говорить уверенно, хотя сказанное было притянуто за уши.

— Это важная информация. Маркизы, графы и бароны являются подданными императора, поэтому их земли нужно помнить, чтобы ориентироваться в окружающих территориях и быстро реагировать на события, происходящие в них, — серьёзно проговорил император.

Альбер кивнул и поблагодарил императора за обучение.

— Это не обучение, — ответил тот, — это просто ознакомление с планетой. Ты пока ничего существенного не узнал. Это всё известно здесь даже пятилетнему слуге.

Альбер понял, что получить одобрение императора, а тем более услышать от него похвалу будет не так-то просто. Если учесть, что обучение начинается с пятилетнего возраста, то ему нужно было нагнать целых семь лет, а может и больше. Это огромный срок. Альбер понимал, что ему придётся учиться день и ночь, чтобы достигнуть того уровня, которого ожидает от него император.

На следующее утро сразу после завтрака принц занялся изучением книг. Географию он осилил, хоть и поверхностно, сидя до поздней ночи над картой. Общее представление о землях империи он получил. Кроме того, Альбер узнал об особенностях летоисчисления и отслеживания времени на Яоре. Сутки здесь составляли двадцать четыре часа, как и на Земле, однако год длился в полтора раза длиннее, целых восемнадцать месяцев. Зима и лето поэтому были по шесть месяцев, хотя в столице зима была очень тёплая, часто почти без снега. Причина была в том, что главный город империи отапливался настолько хорошо и снег вычищался настолько тщательно, что признаки зимы можно было заметить только по лёгкому морозцу в воздухе и белым сугробам за пределами территорий дворцов и домов. На окраинах города зима проявлялась сильнее, ледяной воздух пронизывал насквозь, а снега были глубокими и почти непроходимыми.

Но, хоть в яорском году из-за затяжной зимы и длинного лета год составлял восемнадцать месяцев, возраст фуёри считали не по годам Яора, а по земным, межгалактическим, так как именно с Земли началось заселение космоса. И такая система летоисчисления была на всех планетах, яорцы же не стали отказываться от неё. Как и язык, эта система была общепринята. О повсеместных нормах календаря Альбер уже знал ранее. В книгах, данных императором, он лишь прочитал о специфике Яорского летоисчисления. Оттуда он узнал, что в момент его прибытия на планете шёл первый месяц зимы и скоро должно было стать ещё холоднее.

Теперь нужно было разобраться со всеми основными фамилиями аристократов. Альбер открыл вторую книгу и углубился в изучение. Эта книга начиналась с разъяснения иерархии Яора. Общество состояло из трёх основных групп: аристократия, вольные и рабы. Среди аристократов также была своя пирамида на вершине которой стоял император, потом шли другие члены императорской семьи, затем герцоги, маркизы, графы и бароны. Кроме того, к титулам сыновей последних добавлялись две разные приставки: «ри-» к уже назначенным наследникам и «ин-» к тем, кто относился к сыновьям, но не сможет перенять титул рода. Мальчик только-только начал вникать в эту сложную для него систему и историю каждой семьи, как в комнату постучали. Принц разрешил войти, и на пороге появился лекарь Широё.

— Доброе утро, ваше высочество, — поклонился он, предварительно подойдя и остановившись на почтительном расстоянии.

Несмотря на то, что лекари были в стороне от основной иерархической лестницы, Широё одинаково вежливо разговаривал со всеми. Альбер заключил, что именно так и выражается обособленность лекарей от статусов остальных жителей планеты. Задумавшись на мгновение, мальчик не сразу ответил, что вызвало у Широё беспокойство.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да всё в порядке, — успокоил его принц.

Широё бросил короткий взгляд на стол, за которым сидел мальчик и заметил книги. Потом он посмотрел прямо в лицо Альберу и спросил:

— Как много вы уже успели прочесть?

Принц заволновался, что император отправил Широё, чтобы проверить его успехи и тут же показал всё, что изучил, стараясь оправдаться:

— Я не очень много успел, лишь ту книгу закончил и начал изучать вот эту. Но я постараюсь и обязательно прочту все к концу недели.

— Вы приехали вчера, а к сегодняшнему дню начали читать вторую книгу?! — возмущённо воскликнул лекарь.

Альбер, сам не зная почему, сильно испугался и с поклоном произнёс:

— Извините! Я обязательно всё прочту!

Лекарь опешил. Он удивлённо смотрел на принца несколько секунд, но потом спросил:

— Почему вы извиняетесь, если не виноваты?

— Но я же мало прочёл… — виновато ответил Альбер, не понимая, что происходит.

— Вам не нужно так напрягаться, — вздохнул Широё, — вы должны привыкнуть к жизни здесь, а не хвататься за учёбу с первого же дня.

— Но ведь его величество велел мне изучить всё это к концу недели, — почти отчаянным голосом произнёс мальчик.

Лекарь подошёл к нему и осторожно погладил его по голове, сказав:

— Не волнуйтесь, я ненадолго освобожу вас от этого. Вам пришлось пережить тяжёлое физическое и моральное испытание, вы попали на планету с новым для вас климатом, часовым режимом, а окружение вам полностью незнакомо. Вам в первую очередь нужно привыкнуть ко всему этому. Принц Арслан, вы обязательно всё поймёте, но сейчас не нужно так нагружать себя. Пойдёмте со мной.

И он мягко подтолкнул мальчика в сторону выхода. Альбер был удивлён такому отношению со стороны лекаря. Он не ожидал, что хоть кто-то из взрослых будет здесь относиться к нему с такой заботой. Мальчик с глубокой благодарностью последовал за лекарем, который стал показывать дорогу до медицинского отдела. Оказавшись в этом необычном месте, принц, как самый обычный ребёнок, с любопытством стал разглядывать всё, что его окружало. Медицинский отдел состоял из нескольких помещений, по которым Широё не торопясь провёл Альбера. Лекарь коротко рассказал обо всех помещениях, которые были в полном его распоряжении. Здесь был и рабочий кабинет, и лазарет, и хранилище лекарственных средств, и огромная оранжерея. К последней у Альбера возник особый интерес.

— Широё, скажите, а зачем вам оранжерея?

— Принц, вы не должны обращаться ко мне так официально, — поправил мальчика лекарь и продолжил. — Касательно вашего вопроса: здесь растут лекарственные растения самых различных видов. К слову, если вы хотите зайти, будьте осторожны. Не прикасайтесь к растениям, которых не знаете.

— Я это учту, спасибо, — кивнул Альбер и спросил, — а можно мне пойти туда сейчас?

— Только после осмотра. — Голос лекаря стал несколько строже.

Принц понял, что спорить в вопросах лечения с Широё не сможет, наверное, даже сам император. Лекарь проводил мальчика в кабинет и велел снять одежду.

— У вас много ран, поэтому вам нужно больше отдыхать, чтобы побыстрее восстановиться и не усугубить своё состояние.

Альбер не спорил. Широё снял повязки и стал обрабатывать раны. Принц закрыл глаза и стал вдыхать аромат трав, который наполнил воздух вокруг. Точно такой же запах он чувствовал вечером в купальне, куда его отвели слуги перед сном. Значит воду с травяными настоями тоже приготовил Широё? Лекарь же довольно быстро закончил с обработкой ран и наложил новые повязки.

— А почему ты используешь травы для лечения, а не специальные лекарства? — спросил Альбер, надевая рубашку.

— Это не чистые травы, а лекарства на их основе, — поправил его лекарь. — Иногда я просто делаю отвары из трав, но чаще готовлю лекарство из них. Травы имеют сбалансированный состав из различных веществ, которые комплексно влияют на организм, при этом почти не вызывая побочных эффектов. На Яоре давно пользуются травами для лечения, в отличие от других планет, где до сих пор применяют для лечения синтетические медикаменты с большим количеством противопоказаний…

Альбер продолжал внимательно слушать лекаря, но к концу перестал его понимать и просто кивнул, когда Широё закончил свои объяснения, стесняясь признаться, что не всё понял. Однако лекарь, похоже, и сам осознал, что увлёкся и ушёл в научную терминологию. Он откашлялся и сменил тему:

— Вы желали посетить оранжерею? Пойдёмте, я отведу вас.

— Разве тебе не нужно работать? Я не хочу тебя отвлекать, — заволновался принц.

— У меня на данный момент только три пациента. Это император, вы и принц Кейн, так что у меня мало работы.

— А что с принцем Кейном? — спросил мальчик, взволновавшись.

Принц Кейн был братом отца Альбера, который остался на Яоре единственным наследником императора после побега остальных принцев. Мальчик смутно помнил, каким был дядя: добродушным и ласковым. Поэтому Альбер сразу захотел с ним встретиться. Однако в этом огромном дворце за прошедшее время он так и не видел дядю Кейна. Мальчик поначалу думал, что дядя уехал куда-то и позже должен был вернуться. Но из слов Широё было понятно, что принц Кейн был чем-то болен.

— Он… — протянул лекарь, подбирая слова, — сейчас он в стабильном состоянии.

— Он чем-то болеет? — ещё больше забеспокоился мальчик, находя всё больше подтверждений своим опасениям.

— Можно сказать и так, — неопределённо произнёс Широё.

— Что с ним?

Лекарь, видя волнение мальчика, вздохнул и ответил:

— Он в коме уже несколько лет. Однажды он потерял сознание, его нашли и доставили ко мне, но причину его состояния до сих пор установить не удалось. Множество лекарей подключалось к исследованию, но признаков хоть какой-то болезни просто нет.

Альбер был поражён услышанным. Он надеялся, что во дворце у него появится ещё один союзник в лице принца Кейна, но теперь он лишь беспокоился о здоровье дяди.

— А мне можно его увидеть? — спросил мальчик, на что лекарь утвердительно кивнул.

Широё отвёл принца в просторную светлую комнату. Там на большой постели под балдахином лежал дядя Альбера, Кейн. Мальчик не сразу узнал его. Принц Кейн был накрыт одеялом, поэтому видно было только руки, плечи и лицо. Но этого было достаточно, чтобы понять, что фуёри, лежавший в постели, находится далеко не в нормальном состоянии. Его костлявые пальцы и бледный цвет лица говорили сами за себя. Даже с закрытыми глазами дядя Кейн выглядел совсем не нормально, а как-то обречённо. И ещё больше обречённости добавляло присутствие подле его постели другого лекаря с задумчивым лицом, рассматривающего какие-то данные на своём электронном устройстве.

— Господин Широё, — обратился этот лекарь к вошедшему коллеге, — хорошо, что вы пришли. Данные…

В этот момент лекарь заметил юного принца и замолчал. Широё подошёл к коллеге и взял у него электронное устройство. Глядя несколько минут на экран, он стал очень серьёзным. Потом Широё вздохнул и потёр переносицу. Альбер осторожно спросил:

— А сколько дядя лежит вот так?

— Он в коме уже около семи лет, — ответил Широё, отдавая электронное устройство коллеге.

Принц подошёл к дяде, посмотрел ему в лицо и почувствовал, как в этот момент стали подступать слёзы, а в носу защипало. Альбер зажмурился на несколько мгновений, чтобы не заплакать. Было трудно смотреть на дядю спокойно. Один из самых добрых фуёри из знакомых Альберу здесь был по неизвестной причине в коме уже много лет. Это казалось мальчику несправедливым. Но и сделать хоть что-то он был не в силах.

— Значит вы ничем не можете помочь ему? — спросил Альбер у обоих лекарей.

— Пока не обнаружим, что удерживает его в коме, мы бессильны, — печально ответил Широё. — Все данные о его состоянии в норме, поэтому причину выявить не удаётся. Но мы продолжим попытки спасти принца Кейна, несмотря ни на что.

Альбер, будто в забытьи, произнёс слова благодарности и отправился к себе. Широё пошёл за ним.

— Пожалуйста, оставь меня, я знаю дорогу до своей комнаты, — проговорил мальчик.

— Как скажете, принц Арслан, — с сожалением в голосе произнёс Широё и добавил, — если вам станет нехорошо, обязательно зовите меня.

Альбер кивнул и, не останавливаясь, ушёл к себе. В комнате он упал на кровать и беззвучно простонал. Тягостно вздохнув, он повернул голову в сторону окна. Лучи дневного солнца проникали через него и оставляли на полу точное очертание оконного проёма.

«Здесь звезду тоже зовут солнцем, хотя название у неё другое,» — подумал принц. Всё было также, но иначе. Многое на Яоре отличалось от жизни на Лифии. Альбер думал об этих отличиях и понимал, что ему уже никогда не вернуться на ту планету, где был сейчас его отец. Мальчик точно осознал, что он останется здесь навсегда, и поэтому смирился с необходимостью привыкать к новой жизни.

4 глава — Начало положено

Во время семи дней, данных Альберу императором для того, чтобы привыкнуть к жизни на Яоре, принцу было позволено беспрепятственно передвигаться в пределах дворца. Поэтому, проведя в своей комнате целый день и почувствовав, что уже не может постоянно сидеть на одном месте, Альбер решил пройтись. Когда лекарь отвёл его к принцу Кейну, мальчик был слишком поглощён новостью о болезни дяди и сразу ушёл к себе, однако, когда практически в одиночестве в четырёх стенах Альбер провёл целые сутки, он непреодолимо захотел попасть в оранжерею. Альбер взял книгу, которую читал последней и направился в медицинский отдел.

Увидев принца в коридоре неподалёку от рабочего кабинета, Широё сразу обратился к нему:

— Доброе утро, принц Арслан. Что привело вас сюда сегодня? Хотите, чтобы я снова осмотрел вас и сделал перевязку?

— Доброе утро, — поздоровался Альбер. — Нет, я просто пришёл, чтобы немного прогуляться по оранжерее.

— Вот оно что. Тогда позвольте мне составить вам компанию, — произнёс Широё с некоторой заинтересованностью.

— Если я тебя отвлекаю, то… — начал принц, но лекарь, не дав ему закончить, покачал головой и молча улыбнулся, показывая, что мальчик никак его не обременяет.

Они прошли через большие двери со стеклянными вставками в оранжерею, похожую на лес. Здесь были и травы, и кустарники, и даже различные по высоте деревья. Альбер с любопытством рассматривал всё вокруг. Это место действовало на него успокаивающе. В оранжерее было тихо и спокойно, заросли окружали мальчика, создавая впечатление, что он оказался в настоящем лесу.

— Если не поднимать голову, кажется, что мы на улице, — пробормотал Альбер, вовсе не ожидая оказаться услышанным.

Но лекарь в тишине пышного сада расслышал каждое его слово. Он со вздохом сказал:

— Эти слова звучат так, будто вы заперты в клетке.

— Ты же сказал тогда, что жизнь принца хуже рабства, — вспомнил Альбер слова лекаря, говоря ещё тише, чтобы его мог услышать только Широё. — Я и сам уже это понял.

— Вот как? — склонил голову лекарь. — И что же теперь вы собираетесь делать?

Альбер подумал, стоит ли говорить Широё всю правду, и после некоторых колебаний ответил:

— Думаю, что у меня не остаётся иного выбора, как стать хорошим наследником императора.

— Прекрасный настрой, — одобрительно произнёс лекарь. — Тогда, я думаю, вы собираетесь продолжать изучать ту книгу, которую принесли с собой.

— Да, если можно делать это здесь, — кивнул мальчик.

— Конечно, — подтвердил Широё, — однако помните, что растения трогать не стоит. Среди них есть ядовитые, которые могут отравить даже через простое прикосновение или маленькую ранку.

Принц с пониманием кивнул, и лекарь проводил его к лавочке со столом, за которым можно было с комфортом заниматься.

— Здесь я обычно работаю, когда нужно изучать растения, поэтому вам должно быть удобно в этом месте, — сказал Широё, садясь рядом с Альбером.

— Ты не собираешься уходить? — удивился мальчик, заметив, что лекарь располагается поудобнее, откинувшись на спинку лавки.

— Я же уже говорил вам и повторю, что у меня мало работы, — ответил тот.

— Но как же лечение принца Кейна?

— Я не должен находиться подле него постоянно. К тому же, пока мы не знаем причину болезни, не можем назначить и правильное лечение, а диагностикой занимаются мои помощники. Так что я лишь иногда прихожу, чтобы лично проверить результаты и попытаться самостоятельно найти причину.

— Неужели больше ничего нельзя сделать? — с отчаяньем спросил Альбер, прижав уши к затылку.

— К сожалению, нет, — покачал головой лекарь и спросил, — а почему вы так волнуетесь за принца Кейна? Насколько я знаю, вы были слишком малы, чтобы хорошо его помнить, да и с вашей последней встречи прошло не мало времени.

Мальчик немного насторожился. Но потом нашёлся с ответом:

— Он ведь мой дядя, поэтому я переживаю. К тому же я правда плохо его помню. Поэтому для меня встреча с ним близка к знакомству. Но я хотел бы знать его лучше, чем просто помнить имя и внешность.

Широё выслушал Альбера и ничего не ответил. Лекарь о чём-то надолго задумался, поэтому мальчик не стал больше с ним заговаривать. Принц открыл принесённую с собой книгу и погрузился в чтение. В ней были представлены генеалогические ветви каждого из родов империи. Кроме этого, были описаны заслуги каждой семьи в прошлом и настоящем. Альбер просмотрел каждое древо старательно, хоть на это и ушло много времени. Лекарь продолжал отдыхать рядом и, казалось, даже задремал. Принц отвлёкся от книги и пошевелил ушами, стараясь уловить звук дыхания Широё. Оно было спокойным и равномерным. Лекарь действительно уже дремал. Альбер поднял взгляд и посмотрел на большое дерево, которое стояло напротив. Его кора была похожа на заржавевший металл с мелкими рубцами, расположенными вертикально. Мальчик поднял голову вверх. Крона растения была, как тёмный купол симметричной формы. На удивление мелкие листья составляли непроницаемый покров, поддерживаемый тонкими крепко спутанными и переплетёнными между собой ветками.

Альбер встал и подошёл к дереву поближе, чтобы рассмотреть его кору. Она действительно была похожа на металл. Мальчик хотел было протянуть руку и потрогать, но вовремя остановил себя, вспомнив предупреждение лекаря.

— Вы не проживёте долго, будучи ещё чуть более любопытным, — прозвучал спокойный голос Широё.

— Я не собирался трогать это дерево, — сказал Альбер, сразу отступив от растения подальше.

— Это хорошо, ведь перед вами дерево руава. Его испарения вблизи ствола ядовиты, — пояснил Широё.

—Почему такое опасное растение находится здесь? — удивился принц, отходя ещё дальше от дерева.

— Оно не так опасно. По крайней мере на том расстоянии от него, на котором вы стояли только что. Яд в испарениях руавы нейтрализуется воздухом за секунду, так что он не распространяется, хоть и выделяется постоянно, — ответил лекарь. — На самом деле это дерево приносит большую пользу. Им лечат воспаления, нейтрализуют другие виды ядов и выводят паразитов из помещений.

— Вот как… — с любопытством шевельнул ушами Альбер.

Мальчик вернулся за стол и снова погрузился в чтение. Он долго смотрел на список в конце книги, пытаясь определить, по какому признаку некоторые фамилии в нём помечены зелёным. В конечном счёте он обратился к Широё:

— Скажи, почему некоторые фамилии здесь выделены?

— Они вне подозрений, — коротко ответил лекарь, мельком взглянув на список.

— Каких подозрений? — не понял мальчик.

— Видите ли, принц, не все в империи подчиняются императору полностью. Некоторые являются, — и он сильно понизил голос, — радикалами.

— Кто они такие? — Принц тоже заговорил тише.

— Они выступают против существующего правления и хотят радикальными методами свергнуть правителя. Но естественно они прячутся, поэтому никто не знает наверняка, кто из аристократов является предателем. В вашей книге есть пометки, потому что она дана вам лично императором. Вероятно, он хотел, чтобы вы знали уже сейчас, кто является для вас бесспорным союзником, а кто — возможным врагом.

— Получается, что это не общеизвестная информация, — сделал вывод Альбер. — А откуда ты знаешь об этом?

— Я доверенное лицо императора, поэтому я знаю. Лекари вообще абсолютно все преданы его величеству, — сказал Широё.

— Ясно, — кивнул Альбер и стал обдумывать услышанное.

Принц уже знал, что лекари не входили в общую иерархию, а были обособлены от неё. Это выражалось в том, что они одинаково относились ко всем аристократам и более уважительно — к императорской семье. Правитель из собственных средств оплачивал все нужды лекарей при этом довольно щедро, поэтому подкупить их было невозможно. В книге, данной императором, приводились династии имперских лекарей, среди которых не было ни одного, который бы хоть раз встал на сторону предателей. Этот факт удивлял Альбера и вызывал ещё большее доверие к Широё.

До конца дня мальчик провёл в оранжерее, прерываясь лишь на обед и ужин. После ужина в оранжерею пришёл Рейван. Он поклонился с почтением лекарю и принцу, после чего обратился к своему юному господину:

— Ваше высочество, я прошу прощения, но вам уже пора в свои покои.

Альбер коротко кивнул и, попрощавшись с Широё, покинул оранжерею. По пути в комнату принц заметил, что Рейван немного морщится при движении и прихрамывает. Оказавшись в комнате наедине со своим слугой, Альбер спросил:

— Что с тобой случилось? Тебя били?

Рейван, как всегда, стал виновато успокаивать своего господина:

— Что вы, ваше высочество, вам не стоит волноваться.

— Значит всё-таки били? — недовольно дёрнул ушами Альбер.

Принц прекрасно знал, что у Рейвана на этой планете жизнь не будет лёгкой, но рассчитывал на то, что он не станет ничего скрывать. Однако несчастный мальчик всё ещё сильно боялся того, что принц узнает о его трудностях и начнёт переживать. Альбер подошёл ближе и тихим напряжённым голосом произнёс:

— Снимай форму.

— Ваше высочество…

— Снимай, — повысил напряжение принц.

Он решил, что если Рейван не станет слушать его просьб, тогда будет обязательно выполнять приказы. И конечно слуга послушался. Он снял форму и под ней оказался длинный след от удара хлыстом, проходивший через всю спину и заканчивавшийся на ноге. Альбер внимательно осмотрел рану и, подойдя к электронной панели на стене возле своей кровати, вызвал Широё. Тот незамедлительно явился.

— Ваше высочество, вы звали меня?

— Да, — кивнул Альбер и указав на своего слугу, произнёс, — у Рейвана серьёзная рана. Ты можешь вылечить её?

— Я — личный лекарь императорской семьи, и не обязан заниматься лечением слуг, — недовольно поведя ушами, ответил Широё, в прочем не отказывая принцу.

— А если это будет мой приказ? — уточнил Альбер.

— Тогда я обязан подчиниться, — бесстрастно кивнул Широё, и добавил, — однако я бы не советовал вам злоупотреблять своей властью.

По всему было видно, что лекаря это очень сильно задело. Гордость Широё была уязвлена, ведь у слуг был свой лекарь, который был на порядок ниже него.

— Разве забота о подчинённых мне фуёри может называться злоупотреблением? — прикрыл глаза принц.

— Если рассматривать это с такой точки зрения, то это проявление императорского великодушия, — одобрительно кивнул Широё, явно довольный реакцией принца.

— Тогда займись лечением моего слуги немедленно, — повторил свой приказ Альбер, однако произнося его, как просьбу.

Лекарь осмотрел мальчика. При его прикосновении Рейван сморщился и приложил длинные изумрудные уши к затылку.

— Мне нужно принести специальную мазь, — сообщил лекарь принцу после осмотра и тут же вышел.

Через несколько минут он вернулся с баночкой, в которой содержалось зеленоватое густое масло. Этим маслом лекарь обработал рану Рейвана после того, как промыл её, и велел слуге не смывать мазь сутки. Мальчик дрожащим голосом поблагодарил лекаря. Широё кивнул, лёгким поклоном попрощался с принцем и вышел. Альбер подошёл к своему слуге, положил ему руку на плечо и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

— Больше никогда не скрывай от меня, если тебя ранят. Особенно так.

Мальчик в ответ только виновато кивнул, но, тут же спохватившись, с поклоном произнёс:

— Слушаюсь, ваше высочество. Спасибо вам за заботу.

Принц улыбнулся и ответил:

— Вот так-то лучше. Давай займёмся подготовкой ко сну. Завтра мне снова предстоит изучать оставшиеся книги, поэтому стоит лечь пораньше.

Рейван послушно взялся за дело. Когда Альбер уже принял ванну, переоделся и лежал в постели, слуга поклонился, желая принцу приятного сна, и уже собирался покинуть покои, как вдруг Альбер окликнул его:

— Рейван, останься ненадолго. Давай поговорим немного.

Слуга в недоумении остановился возле кровати.

— Не стой там, сядь рядом, — сказал принц.

Альбер поднялся, сел на кровати, свесив ноги с края, и жестом пригласил слугу сесть подле себя.

— Ваше высочество, я не могу… — виновато проговорил Рейван, приложив уши и глядя в пол.

— Пока здесь никого нет, можешь, — возразил принц.

Мальчик вздрогнул и тихо произнёс, опасливо поглядывая по сторонам:

— Если я сейчас это сделаю, меня снова накажут, ваше высочество.

Альбер хотел продолжить уговаривать слугу, но одна мысль остановила его. А что, если за ними сейчас следят? И может Рейван говорит это, желая намекнуть именно на то, что кто-то, возможно даже сам император, контролирует всё происходящее в комнате принца? Эта мысль казалась вполне правдоподобной. Император не мог просто оставить только что прибывшего принца без присмотра, наверняка его проверка ещё не закончилась. Поэтому Альбер кивнул и ответил:

— Что ж, твоя преданность своему делу похвальна. Я лишь хотел это проверить, но ты оказался более воспитанным, чем я ожидал. Продолжай в том же духе и служи мне с верностью и глубоким уважением.

Рейван со скрытой болью взглянул на принца. В этом взгляде читалось сочувствие и вина. Альбер усмехнулся:

— Что же ты стоишь? Иди теперь, раз не собираешься садиться рядом со мной.

Слуга повторно пожелал спокойной ночи своему господину и быстро вышел из комнаты. Альбер же упал боком на кровать и тяжело вздохнул.

«Это действительно настоящий плен,» — подумал он про себя.

Незаметно мальчик погрузился в сон и проснулся только утром. Оставшиеся дни он вёл себя сдержанно и был предельно осторожен по отношению к окружающим, чтобы не выдать своих истинных мыслей. Император продолжал лишь изредка спрашивать за столом о том, что Альбер узнал из книг. К началу новой недели Альбер осилил всё, что поручил изучить ему строгий правитель.

— Хочу сразу сбить с тебя спесь, — проговорил железным тоном император на первом занятии, которое он проводил лично ранним утром. — То, что ты узнал сейчас, известно здесь всем маленьким детям. Ты не сделал ничего выдающегося, прочитав все эти книги за неделю. К этому возрасту принц должен знать гораздо больше тебя. На данный момент ты просто посмешище, а не кандидат на роль будущего императора. Тебе нужно учиться не покладая рук, чтобы освоить всё необходимое в ближайшее время, так что даже не надейся на поблажки. Ясно?

Последнее слово император произнёс с особенным нажимом, так, что принц вытянулся по струнке и незамедлительно ответил:

— Да, ваше величество!

С этого момента начались напряжённые будни Альбера.

5 глава — Продолжение обучения

После недельного отдыха император сразу объявил, что весь день принц будет занят учёбой. Также он отдал Альберу расписание и предупредил, чтобы он ни в коем случае не опаздывал на занятия.

— Если ты хоть раз придёшь позже хотя бы на пять минут, я высеку тебя, — строго произнёс император.

Уши Альбера дрогнули, но в лице мальчик почти не изменился. Он кивнул и изучил глазами расписание. История, политология, тактика, стратегия, математика, общепринятый язык, фехтование и ещё много чего... Общепринятый язык Альбер знал хорошо, так как его изучают на всех планетах и говорить на нём умеют тоже все. Математику он также знал, даже был способным учеником в этом предмете. Однако остальные уроки для него были новы.

На протяжении месяца принц изучал всё, что требовал от него император, но тот даже не думал хвалить Альбера, хотя мальчик прилагал все усилия к учёбе и преуспевал почти во всём, что ему преподавали. Всем предметам, кроме этикета, математики и языка, учил Альбера император. Он был очень строгим учителем, осуждающим за малейшую ошибку, однако и хорошим, объясняющим всё очень доходчиво. Альбер очень старался, ведь он воспринимал обучение, как способ выжить. Мальчик постоянно себе об этом напоминал и не расслаблялся ни на миг.

— Как ты стоишь? Подними голову! Спину ровно! Ты похож на рака, а не на принца! — ругал Альбера император на уроке фехтования.

Фехтование было единственным предметом, где объяснения императора невозможно было сразу применить на практике, ведь в этом деле требовался навык. Тем не менее, правитель требовал от ребёнка, как от взрослого, и продолжал критиковать его за каждое хоть немного неточное движение. Альбер отчаянно атаковал сильного и умелого фехтовальщика в лице императора, однако, естественно, терпел неудачу за неудачей и лишь выдыхался. В итоге, одна из неумелых атак закончилась тем, что принц отлетел в стойку с оружием, из-за чего мечи, копья, луки и стрелы разлетелись в разные стороны. Мальчик чудом не поранился, но император даже не обратил на это внимания.

— С такими умениями тебя убьют одним ударом. Принц не должен быть таким беззащитным. У тебя нет даже базовых навыков. Твой бестолковый отец ничему тебя не научил.

Последние слова резанули Альбера по сердцу. Мальчик вспомнил, каким был их последний разговор с отцом, когда Альбер совершил глупость и пробрался на грузовой корабль тайком. Отец тогда на него сильно разозлился. Что же теперь он делает? Ищет ли своего сына? Или решил, что он, Альбер, уже погиб?

— Надо заняться основами. Сделай сто взмахов мечом перед собой без остановки. Если прервёшься, начнёшь заново. И считай взмахи вслух. А мне некогда возиться здесь с тобой, если ты настолько бестолковый, — колко заметил император и приказал слуге принести документы.

Принц покорно стал выполнять задание, хоть спина и побаливала от удара о стойку. После пятидесятого раза Альбер почувствовал значительную усталость, но продолжал в том же темпе, чтобы не пришлось начинать заново. Когда задание было выполнено, император приказал мальчику собрать весь тренировочный инвентарь и отправляться на следующий урок, а сам ушёл.

Рейван, увидев, что принц устал, предложил:

— Ваше высочество, позвольте я вам помогу.

— Нет. Я должен сделать это сам, потому что император отдал приказ мне, — безрадостно проговорил Альбер.

— Если кто-то зайдёт, я просто сделаю вид, что держу мечи и подаю их вам, — продолжал настаивать Рейван. — Ваше высочество, вы ведь можете опоздать, и вас накажут.

Альбер чувствовал сильную усталость, поэтому вздохнул и согласился на помощь, надеясь, что императору будет просто некогда следить за происходящим в тренировочном зале. Вдвоём они справились намного быстрее, и никто не заходил в зал, так что их не разоблачили. А после Альбер торопливо отправился на следующий урок по расписанию.

После месяца обучения Альбер приобрёл множество знаний и освоил почти весь дворцовый этикет. Он выглядел воспитанным и прилежным юным яорцем, но император всё равно был им недоволен. Несмотря на негативную оценку правителя Альбер всё же стал чувствовать себя увереннее, чем раньше. Он уже хорошо знал дворец, привык к тому, что его окружало множество слуг, однако принц не мог свыкнуться с тем, что Рейван должен был его одевать.

— Ваше высочество, но я обязан… — настаивал слуга.

— Нет! Я не позволю тебе меня одевать! Я что, ребёнок? — возмущался принц, когда его раны перестали мешать ему двигаться.

— Но ваше высочество…

— Я сказал: „Нет!“! — Принц был непреклонен.

С того самого момента Альбер позволял Рейвану одевать себя разве что при других слугах. Во всех иных случаях он одевался исключительно сам, даже поправлять рукава и воротник не давал. Бедный слуга лишь виновато подчинялся. Однако после того, как Альбер перестал проявлять к Рейвану какую-либо мягкость, слугу стали реже наказывать. В комнате принца, очевидно, было какое-то наблюдение, о котором мальчику не сказали, вероятно, чтобы контролировать его тайно. Поэтому принцпостоянно былв напряжении.

Однако был фуёри, с которым Альбер мог немного расслабиться. Им оказался Широё. Принц каждый день проводил хоть немного времени с лекарем. Казалось, что Широё был не просто медиком, но ещё и являлся отличным советчиком. Он помогал Альберу с учёбой и терпеливо объяснял любые, даже самые сложные моменты, подсказывал, как лучше выполнить задание.

Однажды после уроков император не отправил Альбера как обычно в комнату продолжать заниматься самостоятельно, а приказал остаться. Принц испытывал особое волнение, потому что не понимал, о чём же правитель будет говорить.

— Со следующей недели ты пойдёшь в академию для аристократов, — объявил император.

— Я пойду в академию? — не смог сдержать удивление Альбер и с интересом навострил уши. — Ваше величество, я думал, что постоянно буду учиться во дворце.

— Мне некогда с тобой возиться, ты слишком многого не знаешь, — раздражённоповторил ужене единождысказанные словаимператор. —В академии тебе дадут достаточно знаний. Кроме того, если ты думаешь, что хорош в учёбе, там ты увидишь, насколько отстаёшь от своего возраста. В добавок к этому ты будешь общаться со своими будущими подданными, детьми баронов, графов и маркизов. Такая практика не нова. В прошлом принцев тоже отправляли на учёбу в общеобразовательную академию для аристократии.

— Я понял, ваше величество, — почтительно склонил голову Альбер и, не вытерпев, из любопытства спросил: — Скажите, ваше величество, вы тоже посещали академию?

— Нет, — бесстрастно ответил император, — в твои годы я уже занял трон и правил всей империей, а до этого обучался прямо во дворце.

Альбер удивлённо смотрел на своего наставника и правителя. Он стал императором в двенадцать лет! Это было невероятно. Альбер совершенно не представлял себя императором даже в будущем, а уж править в данный момент было бы для него тем более не по силам.

— Однако, пока ты ещё официально не представлен в обществе, тебе не следует раскрывать своего статуса, — продолжил император, вернувшись к теме разговора. — Тебя будут звать Арслан Зеро. Такая фамилия даётся всем, кто учится анонимно. Если кто-то узнает о твоём статусе раньше, он будет строго наказан, и ты также понесёшь ответственность.

— Я запомню ваши слова, ваше величество, — сказал Альбер, подумав, что наказывать того, кто случайно узнает о его статусе, было бы слишком жестоко.

Прошло несколько дней, и после выходных Альбер был отправлен в академию. Он немного волновался, потому что за всю свою жизнь первый раз посещал образовательное учреждение. На Лифии мальчик не ходил ни в школу, ни в академию, потому что отец нанимал домашних учителей или занимался с сыном сам. Но, не смотря на внутреннее беспокойство, Альбер старался держать себя в руках. Более того, он чувствовал радостное предвкушение.

— Ваше высочество, запомните, когда вас пригласят в учебную аудиторию, вам нужно встать возле доски и представиться, а также выразить желание иметь со всеми хорошие отношения, — сказал дворецкий, который отвозил принца в академию на мобиле, подумав при этом, что со стороны императора было не совсем правильно отправлять ребёнка в незнакомое место, не объяснив ему таких элементарных вещей.

Очевидно, дворецкий заметил волнение мальчика и постарался его успокоить. У Цунеки не было своих детей, всю жизнь этот дворянин полностью посвятил своему господину. Однако к принцу он проникся отеческими чувствами, как к собственному сыну. Альбер с благодарностью принял помощь дворецкого и немного успокоился. Он стал смотреть в окно мобиля, наблюдая за тем, как быстро проносятся мимо богатые особняки, высившиеся вдоль дороги.

В академии принц и дворецкий первым делом отправились в личный кабинет учителя. Мальчик, послушно следовал за своим провожатым, не говоря ни слова. Учитель, который был классным руководителем Альбера, поприветствовал его и сказал:

— Называй меня учитель Торий. Я слежу за дисциплиной в классе, в который ты был зачислен. Если у тебя будут возникать вопросы или трудности, обращайся. Также я веду общепринятый язык и всемирную литературу.

Альбер в ответ лишь коротко представился:

— Я Арслан Зеро. Приятно познакомиться с вами, учитель Торий.

Учитель коротко кивнул и протянул новенькому лист с длинным списком:

— Прочти устав академии. На обратной стороне расположен план академии, чтобы ты мог ориентироваться.

Альбер сталвнимательно изучатьданный емулист. Вуставе содержалисьправила внешнеговида, обращениядруг кдругу, ответственностиза нарушенияи порчуимущества. Альберудивился тому, как непохожибыли отношениямежду ученикамина межаристократические. Если вобществе быличёткие разграничениямежду классамии сословиями, то здесь, в стенахакадемии, отношениястроились, исходяиз позицииучитель-ученик, то естьучитель вышеученика, авот ученикимежду собойравны.

— Что ж, а теперь пойдём в аудиторию, — сказалучитель Торий, когда увидел, что принцзакончил читатьустав.

Альбер кивнул, отпустил дворецкого и последовал за учителем. Пока они шли, заиграл негромкий мелодичный звук. Мальчик заключил, что это, должно быть, сигнал к началу занятия. Ученики с тихими разговорами в мгновение ока разошлись по своим кабинетам и в рекреациях стало тихо. Альбер ожидал, что в академии будет более оживлённо, однако ученики вели себя намного сдержаннее, чем он думал. Хотя именнотакое поведениебыло обусловленоправилами, гдетребовалось, чтобывсе ученикивели себяс достоинством, не бегалии нешумели.

Здание принц тоже представлял себе немного иначе. Он думал, что академия должна была выглядеть изыскано и даже помпезно, однако, рассмотрев образовательное учреждение изнутри, не увидел ничего особенного. Стены были нежно-персикового и светло-зелёного цвета, высокие потолки обрамлялись почти незаметными узорчатыми белыми плинтусами, люстры не привлекали особого внимания обилием деталей и строго служили своей цели. На стенах можно было увидеть плакаты с правилами поведения, законами империи и справочными предметными материалами. Во всём чувствовался консерватизм, неприемлемость вычурности и изысканности, нежелание привлекать лишнее внимание к окружающей обстановке.

У дверей аудитории учитель остановил Альбера и попросил подождать. Затем вошёл, поздоровался с учениками и объявил, что в с этого момента ними будет учиться новенький. Альбер усилием воли успокаивал сердце и ждал приглашения в аудиторию. После объявления по рядам сразу пробежал взволнованный шёпоток, ребята стали предполагать, кто же это будет и сдержанно высказывать пожелания. Конечно же девочки предполагали, что это будет мальчик, а многие мальчишки, наоборот, ожидали хорошенькую девочку. В итоге Альбер оправдал ожидания только девчачьей части ученического коллектива, когда вошёл в кабинет.

— Добрый день! Меня зовут Арслан Зеро. С сегодняшнего дня я буду учиться с вами и надеюсь, что мы поладим, — со спокойствием и достоинством произнёс Альбер.

Он уже тщательно продумал, что именно сказать после подсказки дворецкого. По реакции аудитории Альбер понял: он сказал то, что и говорят обычно в подобных случаях. Учитель указал ему, куда сесть. Это была предпоследняя парта прямо у окна. Парты оказались одноместные, так что непосредственного соседа за учебным столом у Альбера не было.

Как только мальчик занял своё место, началось занятие. Так как Альбер никогда не бывал в общественных учебных учреждениях, он с большим интересом слушал учителя и прилежно выполнял все задания. Однако он сразу заметил, что другие ученики не проявляют особого рвения к учёбе. Один из них даже откровенно игнорировал учителя. Именно этот мальчишка и подошёл к Альберу первым на ближайшей перемене.

— Привет! Я Дорино Шимей, сын маркиза Шимея, ри-маркиз, — представился он и спросил: — А ты кто?

— Я — Арслан Зеро, — коротко, но дружелюбно ответил Альбер.

— Я это уже слышал перед уроком, — самодовольно заявил Дорино, — теперь я хочу узнать твою настоящую фамилию и титул.

— Прости, но я не могу сказать тебе это, — спокойно отказал Альбер.

Что-то в этом сыне маркиза было отталкивающим. Нет, не то, что он был уже назначенным наследником маркиза, высшего после императора представителя знати, о чём говорила приставка ри- к титулу Дорино, но что-то другое. Альбер остро чувствовал это и хотел поскорее закончить разговор. От одного только его вида в мысли принца закрадывалось неприятное предчувствие.

— Неужели ты собираешься скрывать свой статус? — спросил Дорино.

Подсев к Альберу спереди на свободный стул, он наклонился и чуть тише произнёс:

— Пока ты, похоже, не понимаешь, как здесь всё устроено, но я тебе объясню. В нашей академии учатся дети аристократов, а это значит, что у нас всех здесь разный статус. Чтобы спокойно находиться в академии и общаться с другими учениками, тебе необходимо сказать, кем ты являешься, иначе никто не будет знать, как к тебе обращаться. Поэтому я и спрашиваю о твоём статусе.

Альбер уже знал, что официально это не так. В академии были строгие правила по поводу отношений между учащимися и учителями. Хоть дети и имели разный социальный статус за стенами учебного заведения, внутри академии это не должно было иметь никакого значения. Были только ученики, равные друг длядруга по положению, и учителя, стоящие над ними и обучавшие предметам. Но этот разговор сразу показал принцу, что всё было не совсем так, как написано в правилах, изученных им накануне.

— Прости, но мне запрещено говорить об этом, — продолжил отказываться Альбер.

— Все Зеро так говорят, но всё равно в конечном итоге раскрываются, — хитро улыбнулся Дорино.

— Нет, я не могу сказать, — ответил Альбер.

Сын маркиза посмотрел на принца долгим взглядом, после чего громко произнёс:

— Ясно. Значит ты сын разорившегося и никому неизвестного барона. Тогда мы будем относиться к тебе соответственно.

Дорино встал и с самодовольной ухмылкой пошёл на своё место. Альберу было известно, что баронство являлось самой низшей ступенью аристократии. Значит, унизив его таким образом, Дорино надеялся, что Альбер вспылит и скажет, каков его статус на самом деле. Но принц помнил о предупреждении императора. Хоть этот мальчишка был и раздражающим, принц не мог просто выдать свою тайну и подвергнуть Дорино возможности сурового наказания. А ведь наказан мог быть не только он, но и все, кто узнает тайну от этого самодовольного мальчишки. Да и самому подставляться не хотелось, ведь принца за это мог ждать как минимум выговор.

Ребята в аудитории обратили внимание на Альбера и Дорино, как только услышали показные слова сына маркиза. С этого момента они все держались от новенького подальше. Более того, они стали смотреть на него свысока. Один мальчишка, вероятно тоже особо знатного происхождения, проходя по рекреации мимо Альбера, специально толкнул принца, который стоял в стороне, и с пренебрежением произнёс:

— Не стой у меня на дороге, низкородный.

Альбер не собирался терпеть оскорбление и сразу ответил:

— Неужели клевета — признак знатности?

— Что? — По взгляду мальчишки можно было понять, что его этот ответ взбесил.

Альбер смотрел ему прямо в глаза. Тот был готов поколотить новичка, однако драки были запрещены в академии, поэтому он лишь фыркнул и отвернувшись прошипел:

— Какое-то мерзкое отродье смеет ещё огрызаться. Посмотрим, как ты заговоришь, когда Дорино поставит тебя на место.

Альбер провёл остаток дня в одиночестве, так как ученики продолжали игнорировать и периодически унижать его.

На следующее утро принц обнаружил, что его парта была залита чернилами. Все тихо наблюдали за ним и ждали его реакции. Альбер спокойно вышел из аудитории, услышав донёсшееся ему вслед издевательское посмеивание, пошёл в кабинет учителя Тория и спросил у него, где можно взять тряпку, чтобы протереть стол. Тот изумлённо посмотрел на мальчика и ответил:

— Обычно наши ученики не занимаются физическим трудом, но если ты так хочешь сделать это сам, то я покажу, где взять тряпку.

С этими словами он отвёл Альбера к слугам, которые работали в академии и в этот момент находились в специальном служебном помещении. Те тоже смотрели на мальчика с неменьшим удивлением.

— Что ж… А мог бы я попросить вас оттереть мою парту? — спросил принц, смущённый такой реакцией.

— Да, конечно, — ответил один из слуг, и Альбер отвёл его в аудиторию.

Принц совсем не подумал о том, что его просьба будет звучать странно. Конечно, это академия для аристократии, поэтому, хоть в правилах статус учащихся и уравнивался, здесь не принято было делать физическую работу самостоятельно. Принц был даже благодарен учителю и слугам за такую реакцию. Если бы он показал себя с такой стороны перед другими учениками, это ещё больше привлекло бы к нему ненужное внимание. К началу занятия парта была чиста, и Альбер мог продолжать заниматься.

С того самого дня мальчик понял, что ему будет непросто влиться в коллектив, если всё и дальше пойдёт подобным образом. А главное, император, скорее всего, будет тоже не очень доволен тем, что принц не смог самостоятельно завоевать авторитет, ведь Альбера послали в академию заводить социальные связи, а он пока что нажил себе больше врагов, нежели друзей.

На следующий день после происшествия с партой принц снова обнаружил своё учебное место в плачевном состоянии. Более того, теперь был измазан ещё и стул, при этом залитая чернилами поверхность была исцарапана чем-то острым, из-за чего отмыть парту и стул не удалось до конца и их пришлось заменить. Альбер не понимал, почему учащиеся академии это делали, ведь в таком поведении не было никакого смысла. Всё равно учебную мебель могли отмыть или заменить слуги, и это не приносило личного вреда самому Альберу, над которым организовались такие беспочвенные издевательства. Но после занятия принц понял в чём дело. Учитель Торийвызвал егок себе.

— Альбер Зеро, ты помнишь правила академии? — строго спросил он.

— Да, — коротко кивнул мальчик.

— Тогда ты знаешь, что бывает за порчу учебных принадлежностей, предоставляемых академией?

Альбер ещё не понимал, почему учитель об этом заговорил именно с ним, но ответил:

— Да. Виновник должен оплатить расходы на замену испорченного имущества.

— Верно. Поэтому если то, что было утром, повторится вновь, мне придётся обратиться к ответственным за твоё посещение здесь и потребовать возмещения убытков, — тем же тоном продолжал преподаватель.

— Но разве я должен отвечать за то, чего не делал? — удивился Альбер, осознав причину вызова в кабинет преподавателя.

— До твоего появления в академии такого ни разу не было. Значит виновник — ты. — Голос учителя стал резче.

— Вы судите только на основании этого? — Альбер старался говорить спокойно и уважительно, но внутри всё начало кипеть от несправедливости данного обвинения. — Учитель, отсутствие подобных случаев ранее вовсе не означает, что учащиеся не могут начать делать это сейчас. Тем более, что я вижу, как они уже второй день без причины портят моё учебное место.

— Неужели без причины? — несколько язвительно спросил преподаватель.

— Да, именно так, — твёрдо произнёс Альбер.

— А я уверен, что всё дело в твоих отношениях с другими учащимися, — холодно заметил учитель Торий, проведя рукой по своим волнистым чёрным волосам. — Ты должен был поддерживать доброжелательные отношения со своими товарищами по учёбе, а вместо этого вызвал к себе вот такое отношение. А раз так, то и в порче вещей виноват ты, ведь если бы ты вёл себя подобающе в коллективе, этого бы не произошло.

Альбер почувствовал, что сейчас не выдержит, поэтому не стал ничего отвечать, а лишь поклонился и быстро вышел из кабинета, не дожидаясь того, что учитель окликнет его или продолжит несправедливые обвинения. Ощущая свою беспомощность, мальчик быстро шёл в свою аудиторию. Как на зло занятие тоже вёл учитель Торий. Он периодически бросал на Альбера строгий взгляд, а другие учащиеся в аудитории при этом перешёптывались и тихо посмеивались.

Во время перерывов никто из учащихся не подходил к мальчику. Некоторые сразу покинули аудиторию. Все остальные ученики сбились по группам и тихо общались между собой, намеренно игнорируя новенького. Дорино сидел в окружении самого большого количества мальчиков, которые льстили ему и давали всё, чего бы он ни попросил.

— Принеси мне из ресторана что-нибудь достаточно изысканное, — приказал Дорино одному из учеников.

Тот быстро вылетел из аудитории, будто какой-то обыкновенный слуга. По его поведению можно было понять только то, что его семья занимала положение гораздо ниже семьи маркизов. Ещё один ученик, который некоторое время сидел прямо возле Дорино, подозвал к себе другого мальчишку и послал его за обедом для себя почти таким же повелительным голосом, что и его высокородный товарищ. То же сделал ещё один мальчишка, который сидел с другой стороны. Двое этих ребят выглядели подле Дорино увереннее, чем другие учащиеся. Однако, когда сын маркиза обратился к ним, атмосфера сразу изменилась:

— Маруто, Коёно, вы послали за напитками?

— Прости, мы не подумали об этом, — виновато произнёс, тот, которого звали Маруто.

— Можно ведь просто ещё кого-нибудь послать, — добавил Коёно.

Они неожиданно затихли. Альбер ещё в самом начале перерыва опустил голову в книгу и стал делать вид, что серьёзно углубился в чтение. Есть совсем не хотелось, поэтому принц пытался отвлечься чтением, что мало ему помогало. Мальчик не смотрел в сторону компании Дорино, но, если бы наблюдал за этой троицей, обязательно бы увидел, что Коёно, высказав своё предложение, качнул головой в сторону Альбера. Сын маркиза после некоторой паузы величаво встал со своего места и подошёл к новичку.

— Эй ты, Зеро, — с уничижением в голосе обратился к нему напыщенный мальчишка, — сходи-ка в буфет и принеси нам напитки. Да поживей!

Альбер не сдвинулся с места и продолжил читать учебник.

— Ты что, оглох?! — рявкнул Дорино.

— Почему я должен это делать? — отозвался наконец Альбер, всё ещё глядя на строки, по которым уже несколько раз бессмысленно пробегал глазами.

— Потому что ты тут самый низший по статусу, — с особым удовольствием объяснил Дорино.

Принц поднял на него взгляд и сказал:

— Как ты можешь быть уверен в этом, если не знаешь моего настоящего статуса?

Дорино тут же расхохотался и ответил:

— Ты что, с другой планеты что ли?! Равными мне могут быть только маркизы. А в столице лишь три маркиза, и всех их детей я знаю лично, значит ты явно ниже меня. А раз так, ты всё равно должен выполнять мои указания.

— А если я выше тебя по статусу? — спросил Альбер, чувствуя, что вести этот разговор ему уже надоело.

— Что?! — почти взвизгнул от ярости Дорино. — Ты что, возомнил себя принцем?!

— Нет, — со вздохомзакрыл глаза Альбер, — я лишь сказал, что ты не знаешь моего статуса, поэтому не можешь мне указывать.

— И что? Может нам ещё начать подчиняться тебе? — надменно спросил Дорино, злобно глядя на своего оппонента.

— Нет, просто оставьте меня в покое, — сдержанно ответил Альбер.

— И не мечтай, — в бешенстве проговорил Дорино. — Я заставлю тебя раскрыть свой статус.

— Он и так скоро будет объявлен, — сказал Альбер.

— Я не собираюсь ждать! — резко произнёс Дорино и пошёл на своё место.

6 глава — Новое знакомство

На следующий день Альберу поставили подножку на самом входе в академию, на перемене в аудитории на него с полки упала книжка, специально закреплённая ребятами так, чтобы в нужный момент её оттуда скинуть, один мальчишка пролил на него свой сок и много ещё чего происходило до самого конца дня. Лишь из-за одного факта Альбер вздохнул с облегчением: его учебное место утром никто не испортил. После занятий в рекреации Альбера ждал Дорино.

— Ну, что? Всё ещё намерен молчать? — спросил он, давая знак Маруто и Коёно перегородить проход.

Альбер стоял лицом к лицу со своим оппонентом.

— А ты всё так же будешь продолжать эти глупые попытки? — парировал он.

— Что ты сказал? — рассвирепел Дорино. — Тебе что, этого мало?

— А тебе разве не достаточно, чтобы понять, что я не буду тебе рассказывать о своём статусе? — спокойно спросил Альбер.

Дорино был в такой ярости, что не мог даже говорить несколько секунд. Потом он вздохнул и очень тихо, почти зловеще, произнёс:

— Что ж, похоже тебя нужно научить манерам.

В этот момент Марутои Коёноподхватили Альбера под руки и поволокли за собой. Они привели его в северное крыло, где редко бывали и ученики, и учителя. В тишине пустынной рекреации Дорино подошёл к Альберу, приблизился к самому его лицу и сказал:

— Я даю тебе последний шанс. Говори, кто ты.

Альбер молчал. Дорино смотрел на него несколько секунд, а потом резко ударил мальчика в живот. Альбер не издал ни звука, лишь стиснул зубы. Сын маркиза стал бить и пинать его, два помощника продолжали держать, не давая вырваться. Альбер уже не мог стоять на ногах, но продолжал молчать. В какой-то момент он упал на пол, и все трое продолжили его избивать. Альбер почувствовал, как Дорино очередной раз пнул его по животу, и потерял сознание.

В этот момент в рекреацию прибежали четверо мальчишек, среди которых был ученик из той же аудитории, в которой учился Альбер. Несколько минут назад он увидел, как Дорино утащил Арслана в северное крыло и позвал своих друзей на помощь.

— Эй, вы! Прекратите сейчас же! — громко крикнул высокий широкоплечий мальчик жилистого телосложения и оттолкнул главного заводилу в сторону.

— Да ты хоть знаешь, что я маркиз?! — взвизгнул тот.

— И что? Главное, что я могу сейчас сделать с тобой то же, что и ты с ним, — угрожающе произнёс широкоплечий, указывая на Альбера, лежавшего без сознания.

— Не смей меня трогать! Я маркиз, а ты вообще непонятно кто! — настаивал на своём Дорино, отойдя, однако, от своей жертвы.

— Я тоже маркиз, — выступил вперёд другой мальчик, пониже и на вид физически слабее первого, — но я не позволяю себе таких зверств. Если ты хотел проучить этого Зеро, то не нужно было доводить его до такого состояния. Неужели ты не понимаешь, что у тебя тоже будут проблемы, если обнаружится, что это сделал ты?

— Да никто не узнает, — слабо отпирался Дорино, уже понимая, что это не поможет.

— Да, потому что ты сейчас же уйдёшь и оставишь в покое этого Зеро, в добавок нас не потревожишь, а мы простим и забудем тебе этот случай, — властно произнёс мальчик, назвавший себя маркизом.

Дорино недовольно ушёл со своими подхалимами, будто пёс, поджавшийхвост, а компания друзей стала оказывать помощь пострадавшему мальчику. Один из них, тот, что учился вместе с Альбером, склонился над ним.

— Арслан без сознания, но кажется, случай не очень тяжёлый, — заключил он. — Давайте отнесём его в медпункт. Тора, помоги мне, пожалуйста.

Ребята поместили пострадавшего на спину широкоплечему, и компания отправилась в медпункт. Там никого не было, поэтому Тора опустил Арслана на койку, стоявшую за ширмой.

— Реми, ты сможешь оказать ему первую помощь? — обратился ученику из аудитории Альбера мальчик, который был сыном маркиза.

— Конечно, — отозвался тот, кого звали Реми, — я же из семьи лекарей и не могу бросить фуёри, нуждающегося в медицинской помощи.

И он стал расстёгивать форму Альбера, чтобы осмотреть его побои более внимательно. Вдруг он остановился.

— Что случилось? — спросил сын маркиза.

— Смотри, Хару, — показал ему Реми бирку, висевшую на шее Альбера на длинной цепочке.

Мальчики стали рассматривать бирку. На ней было написано: «Арслан Яор Вистеро». Такие бирки были только у тех, кто работал или жил в императорском дворце. Только с ней можно было пройти туда. Альберу сделали бирку ещё в первый день пребывания на планете, и император велел ему всегда носить её с собой.

— Вистеро... Это ведь фамилия правящей семьи, — первым нарушил молчание Хару.

Все одновременно кивнули и посмотрели на Альбера. На их взгляд это был обычный мальчик. Однако сомнений быть не могло. Он — принц.

— Но у нас вроде бы нет принца его возраста... — протянул Тора.

— Если верить истории, такой принц раньше был на нашей планете, и его имя и возраст как раз совпадают, — возразил тот мальчик, который всё это время молчал.

— Арт, ты о сыне принца Корбана? — обратился к нему Хару. — Но ведь он погиб, разве нет?

— Или это он, или его замена, — предположил Арт и уверенно заключил, — однако он точно является принцем.

В этот момент Реми заметил, что Альбер приходит в себя, и сообщил об этом остальным. Они стали смотреть на принца с ожиданием. Альбер приоткрыл глаза и, увидев незнакомых ребят, резко подскочил в койке. Но, как только мальчик это сделал, он сразу почувствовал боль во всём теле и склонился со стоном вперёд.

— Не волнуйся, теперь всё хорошо, — мягко заговорил Реми. — Мы принесли тебя в медпункт, и я хотел осмотреть твои раны, но ещё не успел. Позволь, я сделаю это сейчас.

Альбер заметил свою расстёгнутую форму и бирку, висевшую теперь на виду. Он тут же запоздало схватил её рукой и зажал в кулак, впрочем, уже не надеясь, что ещё не поздно сохранить тайну.

— Прости, но мы уже увидели, — сказал Хару, догадавшись о чём подумал принц. — Мы хотели лишь помочь, а не пытаться узнать, кто ты.

— Спасибо, что вы мне помогли, — пробормотал Альбер, пряча бирку, и продолжил умоляющим голосом, не глядя в глаза спасителям, — но, пожалуйста, забудьте то, что видели!

— Знаешь, очень сложно вот так запросто забыть то, что уже знаешь, — почесал затылок Тора.

— Я просто... — Альбер понимал, что это невозможно. — Я не хочу, чтобы у вас из-за этого были неприятности.

— Ну, мы и не собираемся никому говорить о твоей настоящей личности, так что не переживай, — успокоил его Хару и добавил, — ах да, просим прощения, мы не представились. Я — Хару Годено, младший сын маркиза и генерала Годено.

— Арт Софору, единственный сын графа Софору.

— А я — Тора Эндэр, средний сын барона Эндэр.

— Реми Ируно. Я — лекарь. Прошу прощения за навязчивость, но позволь, наконец, осмотреть тебя, — сказал нетерпеливо последний.

Альбер помотал головой и ответил:

— Ничего не нужно. Я в порядке.

— Нет, не в порядке! — сердито повысил голос Реми. — Я же вижу, что тебе больно! Хватит упрямствовать и просто позволь мне помочь!

Альбер от неожиданности даже не нашёлся с ответом и просто виновато кивнул. Реми тут же приступил к делу и через несколько минут уже накладывал бинты и пластыри на спину, руки и ноги своего пациента. Он сразу заметил, что помимо свежих побоев были ещё и старые рубцы, хотя они выглядели так, будто появились недавно.

— Скажи, что это за шрамы? — не вытерпел Реми.

— Я не могу сказать, да и это долгая история, — ответил Альбер, опустив голову.

— Извини за навязчивость. Мне не стоило спрашивать, — тут же попросил прощения Реми.

— Ничего, — помотал головой принц.

Он был удивлён, как вежливо эти ребята общались с ним и друг с другом. Может всё дело в том, что они узнали о его происхождении?

Когда Реми закончил, Альбер сказал:

— Спасибо, — и, немного помедлив, продолжил. — Кажется, я помню тебя. Ты учишься в моей аудитории.

— Да, это так, — подтвердил лекарь.

— Тогда у тебя могут быть проблемы из-за того, что ты мне помог, — виновато произнёс Альбер.

— Прости за грубость, но ты будто не с этой планеты, — вмешался в разговор Хару.

— Почему? — Альбер нисколько не обиделся.

— Потому что, хоть мы и представились, ты всё равно думаешь, что Дорино сможет нам угрожать, как будто не знаешь, что для него важен статус, — пояснил Хару.

— Я понимаю, что тебя он не тронет, так как ты маркиз, но ведь вы с Реми в разных аудиториях, — продолжал беспокоиться Альбер.

— Вот поэтому я и говорю, что ты с другой планеты, — повторил Хару и объяснил: — Лекари имеют особый статус на нашей планете. Быть лекарем, значит быть уважаемым фуёри, которому не имеет права навредить никто. Все лекарские семьи финансируются напрямую императором. Они очень богаты и ни в чём не нуждаются. Лекари не берут денег за свою работу, так как им это не нужно. Они живут лишь ради того, чтобы помогать фуёри и спасать их жизни.

— Вот как... — задумался Альбер, — я знал, что лекари вне иерархии, но не понимал до конца, что это распространяется и на детей лекарей, делает их настолько неприкосновенными...

Все замолчали. В образовавшейся паузе Альбер пытался припомнить, было ли написано что-то подобное о лекарях в той книге, которую он читал, но никак не мог. И это было не удивительно, ведь такой информации там не было. Беспрекословно уважительное отношение к лекарям на планете Яор было заведено с давних времён, но оставалось почти негласным. Альбер сразу подумал о Широё и решил по возвращению расспросить его подробнее об отношении аристократов к лекарям.

После недолгого молчания Арт спросил, понизив голос:

— Раз уж мы всё равно узнали твой секрет, можно задать тебе один вопрос?

Альбер вздохнул и ответил:

— Прежде чем ты спросишь, хочу предупредить, что император обещал наказать любого, кто узнает о моей настоящей личности до официального объявления. И я не знаю, какое наказание он выберет для этого.

— Мы никому ничего не скажем, — успокоил принца Арт и продолжил, — поэтому я задам свой вопрос. Скажи, ты на самом деле Арслан, сын принца Корбана?

При упоминании имени отца в сердце Альбера кольнуло. Он быстро отбросил это чувство и ответил:

— Да, это правда.

— Тогда, где ты был всё это время? — продолжил Арт.

— Не слишком ли ты много спрашиваешь? — остановил его Хару. — Ты обещал задать только один вопрос, а это уже второй.

— Да, прости, я был слишком любопытным и перешёл черту, — извинился Арт.

Альбер помотал головой и ответил:

— Ничего. Я понимаю, что вам интересно узнать об этом. Я отвечу на все вопросы, когда будет можно.

— Хорошо, тогда тебе, наверное, уже пора идти, — сказал Хару.

Альбер только в этот момент подумал, что его уже заждался дворецкий, а император наверняка накажет его за опоздание. Принц быстро попрощался со своими новыми знакомыми и быстрым шагом направился к выходу из академии. Цунеки ждал его с нетерпением. Ещё немного, и принца бы начали искать по всей академии.

Вернувшись во дворец, Альбер, ожидаемо, опоздал, хоть дворецкий старался ехать на максимально разрешённой скорости. Император с недовольным лицом ждал его в своём кабинете.

— Сколько ещё тебя надо ждать? — ледяным тоном произнёс правитель.

— Простите меня за опоздание, ваше величество, — почтительно склонился Альбер.

— Подними голову и отвечай. По какой причине я должен был ждать тебя всё это время? — спокойно, но строго задал вопрос император.

Альбер вздрогнул, выпрямился и ответил:

— Я виноват, что заставил вас ждать. Такого больше не повторится.

— Отвечай на мой вопрос! — рявкнул император.

— Я... — Альбер запнулся, боясь говорить правду, но всё же решил ответить, хоть ужи буквально приклеились от страха к затылку, — я потерял сознание и поэтому задержался.

— И ты надеешься, что я поверю в это?! — гневно воскликнул император.

— Это действительно правда. Я потерял сознание, а через несколько минут очнулся уже в медпункте, — честно рассказал мальчик.

— И как ты там оказался? — немного понизил голос император.

— Меня отнесли туда несколько ребят, — ответил Альбер и приподнял уши, заметив смягчившийся тон правителя.

Император ненадолго задумался, а затем произнёс:

— Это может быть полезным. Продолжай общаться с ними. Возможно, они станут тебе хорошими союзниками.

— Значит я могу с ними подружиться? — осторожно спросил Альбер.

— У принца не может быть друзей! — резко произнёс император. — Ты — будущий правитель страны. Скоро будет сделано официальное объявление, и многие захотят сблизиться с тобой по разным причинам. Не смей ни с кем дружить. Привязанность сделает тебя слабым. Твою наивность могут использовать те, кто имеет радикальные взгляды. Тебя могут взять в заложники или даже убить.

— Я понял, ваше величество, — покорно ответил Альбер.

— Надеюсь, — недовольно произнёс император, — а теперь иди к лекарю на осмотр. Это недопустимо, чтобы принц падал в обморок, словно леди.

Альбер поблагодарил императора и быстро покинул его кабинет. На осмотре лекарь Широё конечно же обнаружил побои и спросил, откуда они взялись. Альбер задал встречный вопрос:

— Ты можешь не рассказывать императору об этом?

— Ваше высочество, вы знаете, что это невозможно. Я обязан докладывать обо всём, тем более, если это касается вас, — возразил Широё.

— Но я не хочу, чтобы он об этом знал... — опустил голову Альбер.

— Вам придётся смириться, ваше высочество. Тем более, что император может вам помочь. — Лекарь пытался мягко убедить мальчика.

— Вот этого я и не хочу, — сказал Альбер.

— Почему ты не хочешь? — прозвучал голос императора от входа в медкабинет.

Так как принц сидел спиной к двери, он не заметил, когда император вошёл. Правитель же услышал почти весь разговор.

— Кто тебя избил? — прямо задал вопрос император.

Альбер прижал уши к затылку, опустил голову и отвёл взгляд в сторону, не говоря ни слова. Строгий голос повторил вопрос:

— Я спрашиваю тебя! Кто именно осмелился сделать подобное?

— Они не знали, что я принц... — попытался оправдать Дорино с компанией Альбер.

— Я не спрашиваю причин. Я хочу знать их фамилии и титулы, — сурово произнёс император.

Альбер собрался с духом, усилием воли поднял прижавшиеся к затылку от страха уши, прямо посмотрел правителю в глаза и, положив руку на грудь, искренне заговорил:

— Я не скажу, потому что хочу решить эту проблему сам. Я — принц Яора, и на что я годен, если даже не смогу защитить самого себя.

Императору, видимо, понравилось то, что сказал мальчик, поэтому он усмехнулся и ответил:

— Что ж, хорошо. Посмотрим, на что ты способен сам. — Император особо подчеркнул последнее слово и добавил: — Однако, ты должен сказать мне, если всё станет совсем плачевно. Я не собираюсь подвергать тебя опасности только из-за того, что сейчас ты не в силах справиться с подобной ситуацией.

Последние слова императора удивили принца. Он не ожидал, что правитель империи выразит готовность проявить заботу о нём. Альбер поблагодарил императора, и на этом они расстались. Мальчик был отправлен отдыхать в комнату до конца дня. Альбер с облегчением пошёл к себе, но потом решил навестить дядю. Зайдя в комнату к принцу Кейну, Альбер обнаружил, что тот лежит в одиночестве, только у окна в соседней комнате тихо рылся в каких-то данных ассистент императорского лекаря, а у дверей снаружи дежурили стражи. Мальчик подошёл к дяде и сел на край его постели.

Посмотрев на больного, всё ещё пребывавшего в состоянии комы, Альбер шепотом заговорил:

— Ох дядя... Как жаль, что ты сейчас не можешь поговорить со мной.

Мальчик осторожно притронулся к его руке. Она была холодная. Альбер снова бросил взгляд на лицо дяди, худое и болезненное. Еле заметно теплившаяся жизнь в неподвижном теле постепенно ускользала, и мальчик об этом знал. Он ничего не мог изменить, но всё же прошептал:

— Я приложу все усилия, чтобы ты мною гордился, когда очнёшься.

После этого мальчик встал и направился к выходу. Там он последний раз обернутся на принца Кейна, а потом, выйдя, направился к себе.

7 глава — Дружба крепнет

На следующее утро принц как обычно поехал в академию. Проходя по площади, располагавшейся у входа в академию, и вдыхая холодный воздух, мальчик размышлял о том, как теперь к нему будут относиться другие учащиеся. Он думал о том, что Дорино, вероятно, после случая с побоями и угрозами со стороны другого сына маркиза больше не станет проявлять агрессию. Во всяком случае принц очень надеялся, что его просто оставят в покое.

Обратив блуждающий до этого взгляд вперёд, Альбер увидел, что у входа в академию его уже дожидалась знакомая компания во главе с Хару.

— Доброе утро, Арслан! — вежливо поприветствовали его все четверо.

— Доброе, — слегка кивнул им в ответ Альбер.

— Мы хотели проводить тебя до аудитории и пригласить сегодня в обеденный перерыв на крышу. Ты ведь берёшь с собой поесть? — сказал Хару.

— Да, — ответил принц.

Несмотря на то, что ученики могли покупать еду прямо в академии, многие предпочитали брать её с собой. Это могло обезопасить тех, кто имел высокий статус, от отравления посредством пищи, хоть в академии и был высокий уровень защиты. Пока никто не знал о том, что Альбер являлся принцем, покупать еду было бы можно, но принцу всё равно готовили обед с собой. Если во дворце контроль был высок, то в академию радикалы могли внедрить своих сторонников, прознав всё-таки, что там учится принц. Риск есть риск.

— А разве на крышу можно выходить ученикам? — поинтересовался Альбер, несколько удивившись приглашению новых друзей.

— Узнаешь, — улыбнулся Хару наивности принца.

На самом деле в академиях Яора было вполне естественно разбивать парки и оранжереи прямо на крышах. Иногда там делали навесы и беседки, создавали планетарии и многое другое. На некоторых крышах не запрещали находиться даже поздно вечером и делали для таких прогулок специальное освещение. Но, конечно, обо всём этом Альберу было неизвестно. К счастью, его новые друзья рассказали много интересного об академии по дороге на крышу.

— Арслан, а ты где до этого обедал? — спросил Тора, когда они оказались на месте.

— В аудитории, — ответил принц.

— Вот как, — пробасил здоровяк. — И тебе не мешали?

— Конечно, пытались помешать, но проблем это не вызывало, — спокойно рассказал Альбер.

— А сейчас? Сейчас тебя никто не трогает? — спросил Хару.

— Нет. После вчерашнего меня просто все сторонятся, — помотал головой принц.

— Ясно... — задумчиво проговорил Хару. — Надеюсь, что это для тебя не слишком тяжело.

— Нет, я привык, — сказал Альбер и тут же пожалел, что это произнёс.

— Что значит «привык»? — тут же заострил внимание на словах принца Реми. — Значит ты и раньше испытывал нечто подобное?

— Ну, я... — замялся Альбер, — это не важно. Всё в порядке.

— Подожди. — Реми хотел знать правду. — Что это ещё за «всё в порядке»? Так нельзя говорить, когда тебя игнорируют. Скажи, почему к тебе так относились?

Альбер попытался перевести тему, но не смог, потому что Реми не на шутку заинтересовался этим вопросом. Тогда принц сдался и стал рассказывать:

— Когда я жил с отцом и дядей Кираном в одном доме…

— Так принц Корбан и принц Киран тоже живы?! — воскликнул Тора.

Альбер кивнул, поймав на себе изумлённые взгляды. Ребята поняли, что информация о гибели принцев была ложью. Альбер продолжил:

— Сын дяди, Алекс…

— Подожди, пожалуйста. А сколько детей у принца Кирана? — уточнил Хару.

— Двое. Сын и ещё есть старшая дочь Гаиде, — добавил Альбер.

Ребята притихли, понимая, что перебили принца уже второй раз.

— Алекс настроил знакомых ребят против меня. Он с самого детства меня недолюбливал, а позже собрал вокруг себя всех ребят, которые тоже стали игнорировать меня и порой принижать.

— Вот мелкий... негодник! — выпалил Тора, вероятно желая сказать слово покрепче, но вовремя сдержался и лишь сердито хлопнул себя по колену.

— Я не сильно переживал по этому поводу, — постарался успокоить друзей Альбер.

— Это всё равно неправильно. Отец Алекса должен был его как следует наказать, — заявил Хару.

— И правда. Твой дядя слишком избаловал своего сына, — впервые за долгое время вступил в разговор Арт.

— Сейчас это уже не важно, — закрыл глаза и немного отвёл уши назад Альбер.

— Но ведь... — запротестовал Реми.

— Алекс уже полностью испытал на себе последствия своего поведения, — тихо проговорил принц.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Реми.

— Как-нибудь потом расскажу. Не всё сразу, — ушёл от ответа Альбер.

Мальчики продолжили обедать. Второй месяц зимы подходил к концу, и температура воздуха на улице постепенно опускалась. В столице Яора это время года, не смотря на обогрев, было суровым. Поэтому, когда наступала зима, и температура воздуха медленно понижалась день ото дня, все яорцы прятались в зданиях. Ученики также были не рады такой перемене погоды, им приходилось оставаться в помещении, где были установлены терморы. Так называли специальные панели, которые покрывали стены помещений и регулировали температуру до нормальной. Они работали и летом, и зимой.

На крыше в зимний период устанавливались красивые тёплые переходы в полностью прозрачные беседки, в которых тоже работали терморы. Сквозь стеклянные тонкие стенки можно было разглядеть вдали прекрасный белый пейзаж покрытой плотным слоем снега планеты. В столице улицы были очищены до самой земли, кроме того, технологии на территории домов аристократии позволяли растопить снег, что облегчало работу слуг. А вот в садах, парках и скверах, как общественных, так и частных, от снега не так усердно избавлялись, чтобы дать растениям безопасно перезимовать под естественным укрытием. Лишний снег, который вычищался с дорог, доставлялся на окраины столицы, из-за чего зимой её окружали большие сугробы. Благодаря этому в целом город выглядел по-зимнему, и смотреть на него из беседки было очень интересно.

Альбер продолжал ходить в академию и общаться со своими новыми друзьями. Он не говорил им, что император строго настрого запретил дружить с кем-либо. Хотя Альбер и сам понимал, что друзей нужно выбирать себе с большой осторожностью. Интуиция подсказывала ему с самого начала, что так безопаснее. Однако она молчала в компании Реми, Хару, Торы и Арта. Они были какими-то не такими, как остальные. Эти ребята вели себя искренне дружелюбно и по-доброму. Вероятно поэтому они объединились в компанию и всегда были вместе.

В то же время в течение месяца император заставлял Альбера учиться и после занятий в академии. Так же он принудил принца тренировать умение скрывать свои эмоции.

— К тебе подошёл с приветствием маркиз с детьми. Твоя реакция? — задавал ситуации император на занятии по самоконтролю.

Альбер слегка кивнул головой с приятной улыбкой на лице, которую ему пришлось долго репетировать до того момента, пока правитель не оказался ею удовлетворён.

— Перед тобой схваченный стражей предатель, — продолжал император.

Альбер тут же поменялся в лице, изобразив холодное выражение. Его поза тоже изменилась. Голова слегка поднялась вверх, осанка стала более раскованной, руки продолжали свисать вдоль тела, но теперь они будто были готовы достать меч и пронзить врага. Этот образ дался мальчику особенно тяжело. Императору всё время не нравилось то его выражение лица, то положение плеч, то позиция ног. Он постоянно придирался и тренировал принца до того момента, пока у него не разболелась голова и Широё не объявил, что Альберу нужен отдых.

На следующий день мальчик даже не пошёл на занятия, так как у него поднялась высокая температура. Император был крайне недоволен этим, называл принца слабым и бесполезным. Лекарь Широё приложил немало усилий, чтобы смягчить гнев правителя, утверждая, что принц не вполне привык к климату планеты, поэтому и испытывал все эти недомогания при больших нагрузках.

Последняя эмоция, требуемая императором, была самой сложной. Нужно было проявлять равнодушие в любой ситуации, будь то что-то опасное или даже смешное. Но мальчик с успехом её освоил. Дело в том, что с недавнего времени принцу помогали его друзья. Они заметили, что Альбер вёл себя странно, поэтому стали расспрашивать о причинах и в итоге узнали об этих тренировках.

— Для психического здоровья очень вредно скрывать эмоции, — сразу же заявил Реми.

Но Альбер лишь со вздохом ответил:

— Это приказ императора.

— Тогда тебе надо хоть иногда отдыхать, чтобы не слишком нагружать себя, — посоветовал Реми, показывая тем самым, что понимает, в каком положении находился его друг.

Он стал демонстрировать разные упражнения, которые нужно было делать для расслабления, а Альбер покорно повторял.

— Нет, не так, — мягко произнёс Реми. — Ты напрягаешься.

— А как не напрягаться? — растерянно спросил Альбер.

— Просто закрой глаза, прислушайся к своему дыханию, почувствуй свои мышцы. Сейчас они сжаты, например, здесь, — и юный лекарь прикоснулся к плечам. — Ощути это напряжение и осознано расслабь эти мышцы. Ты почувствуешь, как оно спадёт и плечи опустятся.

Альбер сделал всё так, как сказал Реми и действительно смог расслабить плечи.

— Посиди так ещё, — продолжал лекарь. — Исследуй своё тело и почувствуй, где ещё твои мышцы сжаты. Сделай всё то же самое, что и с плечами.

Альбер просидел так ещё минут пять. После этого он и правда почувствовал облегчение. Даже самочувствие стало лучше.

— Ну вот, а теперь выполни те упражнения, которые я показал тебе ранее, но только не зажимайся. Сосредоточься на ощущениях и ни о чём больше не думай, — продолжал наставлять Реми.

Альбер сделал всё так, как сказал друг. После этого он встал и сразу почувствовал прилив сил. Усталость, как рукой сняло.

— Это и правда работает! — с воодушевлением произнёс Альбер и поблагодарил Реми.

— Делай то же самое по утрам, — посоветовал друг.

— Да, а завтра мы займёмся тренировками, которые помогут тебе лучше контролировать эмоции, — добавил Хару.

На следующий день они действительно стали тренироваться, только вот эти тренировки не вызывали такого напряжения, как те, которые проходил принц под руководством императора. В кругу друзей было непринуждённо и просто, даже самоконтроль давался легче.

— Да я тебя сейчас… — замахивался на принца Тора, чтобы напугать его.

Лицо Альбера не выражало никаких эмоций, но вот уши всё равно прикладывались к затылку.

— Неужели я такой страшный? — округлял глаза здоровяк, принимая при этом вид самого настоящего добряка.

— Нет, просто это как-то само выходит… — снова прижимал уши к затылку принц.

— Тебе хорошо удаётся владеть эмоциями на лице, но вот уши тебя выдают, — заключил Хару.

— Попробуй осознанно подвигать ушами, а потом посидеть, подняв их и замерев в этом положении, — предложил Реми.

Альбер пошевелил ушами, как сказал друг: отвёл их назад, развёл в стороны, снова повернул вперёд. Потом он застыл с поднятыми вверх ушами. Реми подошёл к нему и стал медленно водить рукой перед лицом принца. Тот не реагировал, а лишь смотрел на друга. Реми стал махать рукой прямо перед глазами и в этот раз Альберу удалось сдержаться. Потом юный лекарь резко хлопнул ладонями прямо перед глазами принца. Веки Альбера дрогнули, а уши немного опустились вниз. Мальчики продолжали тренироваться несколько дней, пока не добились желаемого результата. Теперь оставалось продемонстрировать натренированные умения императору.

— Ты никчёмный и бестолковый, — выговаривал он принцу резким голосом на тренировке по самоконтролю, наблюдая за его реакцией. — У тебя так мало знаний, что я не уверен, стоит ли тебе вообще оставаться принцем. Похоже, тебе надо было стать рабом и выполнять грязную работу. Ты только для этого и годишься…

Он продолжал и продолжал, а Альбер стоял неподвижно с безразличным выражением лица. Он даже ухом не повёл, ведь если бы он хоть как-то отреагировал, император выплеснул бы на него волну ещё большего гнева, а тренировки с друзьями оказались бы проведены в пустую. Альбер понимал, что правитель специально оскорблял и пугал его, чтобы проверить, насколько хороши стали его навыки самоконтроля.

Раньше он не мог выдержать подобного, потому что ему было тяжело слушать ругательства, от которых аж звенело в ушах. Но теперь, выслушивая подобное, он равнодушно и с должным достоинством смотрел на императора. Уши стояли ровно, хоть резкие слова и было неприятно слушать. Сколько раз Альбер ощущал, как его ушные раковины начинали разворачиваться назад, чтобы прижаться к затылку. Но мальчик вовремя брал себя в руки и не позволял этому случиться. В итоге его тренировки завершились благополучно, не смотря на все трудности.

Прошёл месяц. В одно осеннее утро император объявил, что Альбер скоро будет представлен обществу.

— Так как ты уже достаточно узнал о жизни здесь, через три дня состоится бал, на котором будет объявлено, что принц Арслан Яор Вистеро чудом оказался жив и недавно был найден. Никому не смей рассказывать о том, что произошло на самом деле, — говорил император, сидя в своём кабинете за столом и сверля вытянувшегося по струнке принца взглядом.

— Да, ваше величество, — чётко и бесстрастно ответил мальчик, слегка склонив голову в знак понимания.

После этого принц был отправлен в академию. Утром там всё было как обычно, однако в обед оказалось, что Хару на занятия в этот день не пришёл, так как его отправили на мероприятие в специальную академию для мальчиков. Обед прошёл в компании трёх ребят. А после уроков Дорино со своими друзьями позвал куда-то Реми. Альбер заволновался и решил проследить за ними. Четвёрка ребят спокойным шагом преодолела широкий коридор, дошла до лестницы, и там, окружив Реми, трое задир стали его расспрашивать:

— Скажи, кто такой этот Арслан?

— Ты и сам знаешь, что он Зеро, — ответил Реми, спокойно глядя на Донино.

— Брось. Вы бы не стали дружить с ним, если бы не знали его статуса. Так кто он? — продолжал расспросы сын маркиза.

— Я не знаю, — ответил Реми.

— Ты знаешь, но не говоришь, — немного повысил голос Дорино.

— Я бы во всяком случае не сказал. Он учится под анонимной фамилией Зеро, поэтому мы все не имеем права знать о его настоящем статусе. — Юный лекарь не собирался сдаваться.

— Тогда стоит ли нам попробовать попросить тебя иначе? — со скрытой угрозой в голосе проговорил Дорино.

Реми даже не дрогнул, но когда Альбер услышал это, какая-то неведомая сила вытолкнула его из укрытия, откуда он наблюдал за всем этим разговором, и заставила вступиться за друга:

— Оставьте его в покое! — громко крикнул он, встав подле Реми.

Юный лекарь изумлённо смотрел на принца. А тот решительно закрыл Реми собой и повторил:

— Оставьте его!

Дорино в первый момент растерялся, но потом произнёс:

— Хах! И что ты сделаешь?

— Реми мой друг, и я не позволю вам его тронуть! — с твёрдой уверенностью в голосе сказал Альбер.

Не дожидаясь ответа обескураженных хулиганов, принц взял друга за руку и повёл его обратно в аудиторию. Реми всю дорогу молчал, изумлённо поглядывая на Альбера. Когда они забрали вещи и спустились к выходу, он, наконец, заговорил:

— Знаешь, не нужно было так за меня вступаться. Они бы всё равно со мной ничего не сделали. Я уже говорил, что я — лекарь. Меня никто не тронет.

Альбер резко повернулся и ответил другу, глядя ему прямо в глаза:

— Они угрожали тебе, и я не собирался оставлять это, как есть. Пусть твой статус и считается особенным, но это не значит, что тебе не могут навредить. Я в любом случае защищу тебя, потому что ты мой друг.

Реми секунду удивлённо смотрел на Альбера, потом улыбнулся, подошёл ближе и шепнул ему на ухо:

— А кто же тогда будет защищать вас, ваше высочество.

Альбер вздрогнул и осмотрелся по сторонам. Реми же быстро отстранился и пошёл к воротам, на прощание махнув рукой принцу. Альбер долго смотрел ему в след, думая о том, сможет ли он защитить своих друзей, не имея возможности защитить самого себя своими собственными силами.

8 глава — Бал

Три дня пролетели незаметно. В день бала с самого утра слуги носились вокруг принца, подготавливая всё до мелочей к предстоящему событию. В комнате их было аж четверо, включая Рейвана, который уже вполне привык выполнять работу личного слуги принца.

Утро началось с долгого принятия ванны в купальне. Вода была наполнена ароматами, которые пропитывали тело принца до такой степени, что он ощущал привкус благовоний даже во рту. Несмотря на это, слуги натирали кожу принца дополнительными маслами и мазями после купальни, пропитывали теми же ароматами одежду, прочёсывали волосы со специальными средствами.

Лицо мальчика, не смотря на предшествующие этому процедуры, протёрли очищающим отваром и смазали кремом. Брови подстригли и причесали со специальным средством, назначение которого Альбер даже не понимал. Он вообще плохо понимал, что с ним происходило и зачем были нужны все эти приготовления.

После нескольких часов процедур с благовониями и ухода за лицом принца стали одевать. Рейван, как и другие слуги, бегал вокруг, подавая одежду, расправляя складки на рукавах, закрепляя украшения и делая другую мелкую работу. Периодически в комнату ещё заходил дворецкий и то подгонял слуг, то раздавал им указания. Альбер с трудом терпел их суету вокруг себя. Он был крайне недоволен тем, что приходилось позволять им всем надевать на него, вполне взрослого и самостоятельного фуёри, одежду. Его нынешняя праздничная форма была белого цвета с изысканной позолоченной вышивкой по краю воротника и рукавов, со сложным узорчатым плетением на груди. Весь этот образ завершал белый плащ, ниспадавший до колен и также украшенный по краю золочёной вышивкой. Белый цвет надевали на Яоре лишь в самых торжественных случаях.

Но на этом слуги не оставили своего господина в покое и принялись за волосы, которые тоже довольно долго приводили в порядок, делая укладку. Волосы мальчика были не слишком длинными, но причёску делали так долго, что могло показаться, будто на бал готовят не принца, а принцессу. Чёлку тщательно вычёсывали и укладывали набок, так как Альбер отрастил её аж до кончика носа и не желал, чтобы ее стригли. Остальные волосы сначала вытянули и выпрямили, а затем немного закрутили так, чтобы они образовывали аккуратную причёску, заворачиваясь внутрь. В конце концов уши и волосы Альбера присыпали золотой пылью, после чего оставили принца, вежливо сообщив, что все приготовления завершены. Альбер взглянул на себя в зеркало и произнёс в полной задумчивости:

— Нет, это не я...

— Конечно же это вы, ваше высочество, — ответил на его мысли в слух Рейван, который должен был оставаться подле принца.

— Не правда! — возразил Альбер, оборачиваясь к слуге. — Ты посмотри на меня. Разнаряженный, со всех сторон в золоте, они даже золотой пылью мне голову посыпали! Зачем мне выглядеть настолько роскошно?

— За тем, что вы принц, ваше высочество, — ответил Рейван, — вам подобает выглядеть наилучшим образом.

— Мне было бы достаточно выглядеть обычно. Не вижу смысла в этом маскараде! — продолжал Альбер.

— Ваше высочество, этот день очень важен для всех и для вас тоже. В империи это будет день праздника. Говорят, что до этого по всей планете ходили волнения о том, что у императора нет прямого наследника. Теперь все будут рады узнать, что принц, наконец, найден! — с воодушевлением ответил Рейван.

Альбер тяжело вздохнул и произнёс себе под нос:

— И когда ты успел стать таким?

Слуга услышал его слова и переспросил:

— Простите, ваше высочество, каким?

— Услужливым, — недовольно ответил принц. — Нет, это даже не услужливость, а раболепство.

— Извините меня, если вызвал ваше недовольство, ваше высочество, но ведь я теперь ваш раб, — ответил мальчик, с искренним непониманием склонив голову на бок.

— Прошло всего два месяца, а ты уже до мозга костей раб и слуга, — сказал Альбер, но теперь его слова звучали печально.

— Простите меня...

— Прекрати извиняться! — резко повысил голос принц, тряхнув головой и блеснув позолоченными волосами.

Рейван виновато склонил голову. Альбер с досадой отвернулся от него и снова посмотрел в зеркало.

«Нет, это совсем не я, — думал он, — это другой фуёри, величественный принц. Я же просто обычный мальчик с другой планеты, мало что знающий о культуре Яора. Я не гожусь на роль принца и будущего императора целой планеты... Но я не могу отступить... Только не сейчас. Мне придётся играть эту роль во что бы то ни стало. Ради себя и ради Рейвана, а ещё ради тех, кто погиб, пожертвовав собой, ради нашего спасения».

Пока Альбер обдумывал всё это, в дверь постучали. Из-за двери донёсся голос лекаря:

— Ваше высочество, позвольте войти?

— Да, — выдохнул Альбер, всё ещё погружённый в свои раздумья.

Широё вошёл в комнату и подошёл к принцу.

— Как ваш настрой, ваше высочество? — спросил он, слегка склонившись в знак почтения.

Лекарь всегда чутко улавливал настроение принца, даже когда тот пытался скрыть свои эмоции. Вероятно, это было его профессиональным умением, ведь лекари на Яоре охватывали большое количество областей знаний, в том числе психическое здоровье и эмоциональное благополучие фуёри. Услышав вопрос лекаря, Альбер лишь вздохнул и отвернулся, понимая, что ему снова не удалось скрыть свои чувства от Широё. Лекарь немного помолчал, а затем опять задал вопрос:

— Ваше высочество, вас что-то беспокоит?

Альбер закрыл глаза и тихо произнёс:

— Я боюсь, что не справлюсь.

— Это не дебют, а лишь объявление. Вам не стоит так волноваться, — старался поддержать принца лекарь.

— Я знаю, но... — Альбер замолчал.

Широё вопросительно наклонил голову и произнёс:

— Чего именно вы боитесь?

— Всего. Что ошибусь, что аристократы будут шептаться за моей спиной, а ученики академии смеяться, что я опозорил имя императорской семьи, и ещё... — тут Альбер нервно сглотнул и очень тихо прошептал, боясь быть услышанным, — ещё того, что сделает со мной император за мою ошибку.

Широё внимательно выслушал мальчика, а потом аккуратно взял его за плечи и повернул к зеркалу.

— Взгляните, — коротко произнёс он.

— Я уже смотрел на себя только что. Я знаю, что выгляжу изысканно и величественно, как и подобает принцу, — со вздохом сказал Альбер.

— Нет, приглядитесь хорошенько. Кого вы видите? — возразил лекарь.

— Ну, принца, — нехотя ответил Альбер, не понимая, к чему идёт этот разговор. — Но так я выгляжу только снаружи.

— Нет, вы и тот, кто смотрит на вас из отражения в зеркале — один и тот же фуёри, — мягко произнёс Широё. — Вы, уверенный в себе принц, который твёрдо заявил перед лицом самого грозного правителя, что желает быть его приемником, тот принц, который смело претерпел все испытания, и тот принц, который решительно отверг помощь императора в решении своих проблем. Я говорю это тому самому принцу, и я поддерживаю именно этого сильного духом фуёри, который есть в вас. Я желаю, чтобы именно вы в будущем заняли место императора и стали величайшим правителем в истории нашей планеты.

Всё это Широё говорил еле слышно, так, чтобы мог разобрать лишь Альбер. После таких слов сомнения принца стали чем-то незначительным. Мальчик больше не испытывал той прежней неуверенности и был готов смело выйти и предстать хоть перед десятитысячной толпой.

— Спасибо тебе, — слегка улыбнулся и склонил голову Альбер.

— Не стоит, — помотал головой Широё, — вы должны показать себя. Я лишь помог вам это осознать. Теперь вперёд.

И он показал рукой на выход из комнаты. Альбер смело направился к двери. Да, сегодня он не будет бояться. Он принц! И никто не посмеет оспорить его право носить этот титул, ведь есть те, кто поддерживает его и видит в нём настоящего наследника престола.

На балу собралось множество аристократов со своими наследниками и другими детьми. Такие приёмы как правило организовывали для того, чтобы дети могли привыкнуть к светскому общению и набраться опыта перед дебютом — вхождением во взрослое общество. Однако уникальность этого бала была в том, что его устраивал сам император, официально не имевший несовершеннолетних наследников.

Альбер стоял за тёмно-бордовой плотной портьерой на краю площадки, переходившей в самой середине в мраморную лестницу, широкую и изысканно украшенную позолоченным узором по окантовке сияющих ступенек. Белоснежный камень искрился в ярком свете огромных золотых люстр с изящно изогнутыми ветвями, на которых громоздились листья, цветы и птицы. От обилия роскоши в глазах у принца плыло. Нет, не от восхищения, а от приторности богатого убранства.

В это время гости неспешно дрейфовали по залу, как корабли по заливу в полный штиль. Однако все, очевидно, были в нетерпении от предстоящей встречи с императором и тщательно скрывали это своё волнение. Надо сказать, что правитель Яора уже очень давно не давал такие приёмы, да к тому же детские балы. Это будоражило общество как бедных, так и богатых целых три дня, после объявления о проведении этого события. Ходили слухи и разносились сплетни. Многие предполагали, что на этом балу император желает выбрать себе приемника из числа благородных отпрысков. На планете Яор не было ничего удивительного в том, чтобы аристократическая семья выбирала в наследники ребёнка из другой семьи, хоть такое и случалось крайне редко. И поэтому, конечно, самой обсуждаемой темой в обществе перед детским балом в императорском дворце было как раз то, что у императора не было ни детей, ни внуков, а значит он обязательно должен был найти и воспитать себе наследника. По этой причине все мальчики выглядели особенно приглаженно, причёсанно, позолоченно, и вообще всячески подготовленно.

По прошествии всего времени, пока гости в спешке собирались в зале и в нетерпении ожидали начала предстоящего приёма, при этом медленно подходя к друг другу и произнося короткие приветствия, император вышел на центр площадки на вершине лестницы из-за противоположной от принца портьеры. Альбер с трепещущим сердцем ждал своего времени, когда ему следует появиться. Он замер на своём месте и стал вслушиваться в слова, которые произносил правитель, спустившийся по лестнице на один пролёт вниз.

— Приветствую всех на этом балу, — торжественно произнёс император и Альбер услышал шуршание и шарканье, пронесшееся по всему залу.

То был звук роскошных одежд и обуви, возникавший при почтительном поклоне десятков знатных фуёри. Так как на балу были не только мужчины, но и женщины, шуршание в основном создавали пышные платья последних.

— Я собрал вас здесь сегодня, чтобы объявить радостную новость, — с достоинством, присущим только настоящему правителю, произнёс император.

Яорцы, бывшие в зале, взволнованно посмотрели на него. Абсолютно все ожидали от этого вечера чего-то необычного, но никто ещё не знал точно, чего именно. И вот теперь этот момент настал. Сейчас они узнают ту тайну, которая скрывалась все эти три дня с приглашения на бал до его начала. Император сделал небольшую паузу и произнёс:

— После долгих лет, считавшийся погибшим принц Арслан оказался найден! — По залу пронёсся шум удивления, а император, будто не замечая реакции своих подданных, продолжил, — он чудом спасся и теперь вернулся на родину. Этот бал организован в честь возвращения принца!

Последние слова, как и подобает, прозвучали торжественно, но сдержанно. В тот момент, когда они слетели с уст императора, Альбер вышел из-за занавеса, уверенной походкой подошёл к правителю и встал подле него. Зал, наполненный огромным количеством фуёри, будто заранее репетировал, синхронно опустился перед принцем. Мальчик не дрогнул. Он равнодушно смотрел на эту толпу алчных фуёри, которые тут же поняли, какую выгоду можно поиметь, если сблизиться с юным и ещё неопытным принцем. К императору приблизиться было невозможно. И дело было вовсе не в том, что к нему нельзя подойти и заговорить, а в том, что император не доверял никому. А, как известно, без доверия близких отношений не построить. Поэтому при виде совсем юного мальчика императорских кровей глаза большинства присутствующих загорелись жадным нетерпением. Многие стали быстро настраивать своих сыновей на то, чтобы те постарались подружиться с приемником императора, дочерям же также советовали хотя бы столкнуться взглядом или сказать пару слов принцу, особо настойчивые родители настраивали своих девочек очаровать принца в первый же день. Отец Дорино маркиз Шимей тоже настаивал, чтобы его сын постарался сблизиться с принцем.

— Кажется, он учится в твоей академии, — тихо говорил маркиз. — Наверняка ты сможешь встретиться с ним, и не раз. Не упусти шанс!

А Дорино тем временем дрожал от страха. Ведь он прекрасно знал этого мальчика, который стоял теперь подле императора. Более того, если бы отец узнал, что Дорино издевался над наследником престола, он тоже был бы в ужасе. А ещё самому Дорино бы очень сильно досталось за то, что он совершил такой непростительный проступок. Но отец ничего не знал и, как многие другие родители, возлагал на сына большие надежды в отношении дружбы с принцем.

Итак, жадное нетерпение повисло в воздухе. Альбер чувствовал его всем своим существом и ощущал невероятное отвращение ко всем этим лживым аристократам. Однако среди них были и те, кого он ждал на этом приёме. Это были его друзья. Альбер тот же час хотел бы сбежать от этой алчной толпы к ним, своим искренним товарищам, но был вынужден стоять, приветствовать подходивших по очереди аристократов с их детьми, знакомиться с ними, принимать поздравления и поддерживать короткие беседы. Это, по словам императора, должно было пойти на пользу принцу, так как он мог бы увидеть лично каждого аристократа столицы, достойного внимания.

Первым из друзей Альбер увидел Хару. Он подошёл кимператору ипринцу со своей семьёй — генералом Годено и двумя старшими братьями. ОтецХару оказалсявысоким иширокоплечим фуёри. Его лицокрасноречиво говорилоо егострогости поотношению ктем, ктооказывался унего вподчинении —между бровямивиднелись морщины, из-зачего генерал, казалось, постоянносердито хмурился. Его сыновья, очевидно, попричине требовательностиотца, выгляделисобранно иподтянуто. Двоестарших былиочень похожидруг надруга, причём одинказался старшедругого всегона парулет, потомуих ростбыл одинаковым, уже вровеньс отцом. На ихфоне Харусмотрелся ребёнкомрядом стремя взрослымимужчинами, чтоочень бросалосьв глаза.

Генерал поприветствовал императора и принца первым, после — двое старших сыновей и только в конце сам Хару. Альбер видел, что друг выглядит спокойным и уверенным, но это была лишь внешняя, натянутая маска, под которой скрывалось напряжение. Казалось, будто он не хотел показывать всем, даже своей семье, что является другом принца. Альбер также пока не стал подавать вида, что они друзья.

Следом он увидел маркиза Годено и его сына Дорино, на котором не было лица от страха. Казалось, что он прямо тут, перед императором упадёт в обморок, но после приветствия Дорино понял, что принц ещё не рассказал императору об издевательствах, и поэтому несколько успокоился. Однако взглянуть на принца толком он так и не смог.

После этого поприветствовать императора и принца подошёл маркиз Дегоро со своим единственным сыном, которого звали Минт. Это был подросток, на пару лет старше Альбера. Принц ни разу его не видел в академии, возможно потому, что тот учился в другом корпусе. Минт был не многословен, поэтому обменялся с Альбером только формальными приветствиями и коротко поздравил с возвращением. Принц тоже не горел желанием общаться с этим фуёри, поэтому был рад, что разговор был таким коротким.

Альбер знал, что маркиз Дегоро не был в списке тех, кого считали полностью преданным императорской семье, как и маркиз Шимей. И тот, и другой могли быть радикалами, поэтому с ними нужно было быть на чеку. В империи Яор было всего пять маркизов, двое из которых оказались под подозрением и несколько лет назад покинули столицу, вынужденно отправившись на окраины империи.

После знакомства и приветствий, которые длились целый час, Альбер, наконец, надеялся перевести дух. Но не тут-то было. Теперь многие желали с ним побеседовать побольше. Принц со спокойным и достойным видом общался то с одним, то с другим. Его обступала толпа, становясь всё больше и больше. Альберу хотелось вырваться из этого окружения, но он не видел ни единого просвета и не мог придумать ни единого повода, чтобы откланяться, ведь ему совершенно не давали подумать об этом, засыпая различными вопросами. Мальчику приходилось обдумывать свои ответы на них, чтобы не сказать лишнего.

— Расскажите, ваше высочество, где же вы жили всё это время? — спросил один из сыновей какого-то графа, имя которого принц не запомнил.

— Я жил на другой планете, — коротко ответил Альбер.

— Правда? На какой же? — продолжил расспросы уже другой мальчик.

— Извините, но я предпочёл бы об этом не говорить. Я рад, что вернулся на родину, и этого достаточно, — учтиво уклонился от ответа принц.

— Ох, конечно. Прошу прощения за столь прямолинейный вопрос, ваше высочество, — тут же извинился собеседник с немного разочарованным видом.

— Вы ведь учитесь в академии для аристократии, ваше высочество? Как вам она? — задала вопрос скромно улыбающаяся девочка в пышном блестящем розовом платье.

— Мне всё нравится, — коротко ответил Альбер.

— Я слышал, что вас там не очень радушно приняли по причине того, что вы скрывали свою личность, — прямолинейно заметил высокий мальчишка с любопытным взглядом.

Это был даже не вопрос, но Альбер должен был отреагировать на него каким-либо образом, чтобы показать своё отношение к этому факту. Принц видел, что мальчишка, в отличие от многих других, относился к нему совсем не так дружелюбно и даже со скрытой враждебностью, хоть и хорошо скрываемой. Это казалось немного странным и настораживало намного больше, чем заискивание большинства. Принц посмотрел на него и с доброжелательным выражением лица сказал:

— Я не могу винить тех, кто отнёсся ко мне так. Ведь эти дети не знали, кто я. Это лишь показало печальную действительность.

Здесь Альбер не стал договаривать, что это за действительность, а оставил это на воображение окружающих. Ему было совсем не интересно вступать в полемику по данному вопросу. Было очевидно, что некоторые аристократы слишком возвышали себя и не думали наперёд, гордясь своим положением. Многие стремились к власти, поэтому вкладывали в умы своих детей подобные настроения.

Улучив минутку, когда окружающие задумались, принц, наконец, смог произнести долгожданную фразу:

— Прошу меня простить, но я вынужден покинуть вас.

Только после этих слов удушающее кольцо вокруг принца разомкнулось и дало ему вырваться. Альбер быстрой твёрдой походкой, не допускающей остановок, поднялся по лестнице и скрылся за портьерой. Аристократы естественно сразу же заметили то, что принц покинул зал. Они стали расспрашивать своих детей о причине, но те лишь пожимали плечами, говоря, что ничего не поняли. Исчезновение Альбера заметили и его друзья. Они стояли вместе на отдалении от толпы, окружавшей принца, и наблюдали за всем со стороны.

— Похоже наш принц Арслан не выдержал всеобщего внимания, — протянул Хару.

— Конечно, — сказал Реми, — он ведь к этому не привык.

Тора посмотрел в сторону толпы, только что окружавшей единственного принца, и пробурчал себе под нос:

— Не понимаю я его. В чём проблема? Ну, спрашивают о том, о сём. С чего убегать-то?

— Очевидно же, — высказался немногословный Арт, — он не был в высшем свете раньше, и поэтому не выносит большого количества вопросов и шума.

Уход принца из зала, конечно, сразу же заметил и император. Он послал за мальчиком слугу, чтобы вернуть его. Альбер как раз только перевёл дух, как вдруг к нему подошёл слуга и произнёс:

— Ваше высочество, его величество желает вас видеть.

Эти слова заставили Альбера облиться холодным потом. Он знал, что покидать зал посреди бала было не очень правильно, хоть и не запрещено. Бывают разные причины, по которым можно уйти, но у Альбера в данный момент не было особого права покидать зал. Он стоял бледный и ничего не отвечал слуге, так как сильно испугался и не мог сразу взять себя в руки. Слуга заметил состояние принца и спросил:

— Ваше высочество, вам нехорошо? Вы плохо выглядите.

Этот вопрос будто заставил Альбера очнуться. Если он скажется больным, император разочаруется в нём. Да и Широё проявил своё доверие. Не хотелось бы его не оправдать. Принц тут же взял себя в руки и ответил:

— Всё в порядке. Я уже иду.

Слуга поклонился, сообщив, что император ждёт Альбера на балконе, и удалился. Мальчик глубоко вдохнул, выдохнул, снова натянул на себя маску холодной невозмутимости и направился к императору.

Тот, расположившись в удобном кресле на балконе, ожидал принца в одиночестве. Холодный пейзаж раскинулся за стеклом небольшой лоджии и подчёркивал леденящее настроение, окутавшее правителя. Альбер открыл прозрачную дверь с позолоченной узорчатой ручкой и прошёл на балкон. Стекло хоть и казалось тонким, на самом деле не пропускало почти никаких звуков. Император дождался, пока дверь будет закрыта и холодно спросил:

— Кто позволил тебе покинуть зал?

Он говорил эти слова тихо, но тон голоса звучал угрожающе.

— Простите меня, ваше величество, я лишь хотел перевести дух и тут же вернуться обратно, — попытался оправдаться Альбер.

— Перевести дух? Тут же вернуться? — низко прорычал император, глядя полуприкрытыми глазами на принца свысока. — Ты пронёс все мои слова мимо ушей? Я ведь ясно дал понять, что нельзя покидать зал, так как ты — ключевая фигура сегодняшнего вечера.

— Простите меня, ваше величество. Я помню ваши наставления, но их вопросы были столь назойливыми, что я хотел прервать их, — честно ответил Альбер.

— Не желаю слышать твоих жалких оправданий, — не повышая громкости продолжил император. — Возвращайся в зал и не смей покидать его до самого конца.

— Да, ваше величество, — ответил Альбер, склоняя голову в почтительном поклоне.

Император со скрытым недовольством покинул балкон, и Альбер последовал за ним. Оказавшись в зале, мальчик огляделся и, увидев своих друзей, направился к ним. Когда он подошёл, Хару сказал:

— Видимо тебе досталось от императора.

— Не совсем. Император просто велел мне вернуться в зал, — возразил Альбер, чтобы не волновать зря своих друзей.

На самом деле Альбер чувствовал, что император ещё не всё сказал, и после бала принца, вероятно, ждёт суровое наказание. Мальчик старался не думать об этом и просто переключился на общение с друзьями. После случившегося другие дети не решались к нему подойти, поэтому в образовавшемся затишье Альбер мог немного расслабиться в компании тех, кого выбрал сам.

— Я рад, что вы пришли сегодня, — сказал он.

— Могли бы и не говорить об этом. Мы для вас хорошее прикрытие, — со скрытой иронией проговорил Хару.

— Эй, перестань так говорить, — резко оборвал его Реми. — Принцу Арслану не легко сейчас. Это хорошо, что он может побыть с нами и перевести дух после назойливого внимания со стороны окружающих аристократов.

— Вам, ваше высочество, стоит привыкнуть к такому отношению. Не всё же за нашими спинами прятаться, — строго продолжил Хару.

— Да что с тобой сегодня? — удивился Тора. — Утебя плохое настроение?

— Я в порядке, — фыркнул сын маркиза и, развернувшись, направился в сторону от друзей со словами, — а если вас не устраивает моя компания, я удаляюсь.

Альбер с удивлением посмотрел ему в след и спросил оставшихся с ним Реми, Тору и Арта:

— Я сказал или сделал что-то не так?

— Нет, конечно, — стал успокаивать принца Реми. — У него бывает плохое настроение. Думаю, дело в его отце. Хару младший в семье. Отец многого от него требует, но мало ожидает. Он всё время недоволен своим младшим сыном. Часто критикует. Видимо сегодня Хару досталось от отца из-за бала. Не удивлюсь, если отец перед торжеством сказал ему что-то вроде: «Ты ни на что не годишься, так хоть под ногами не путайся». А когда оказалось, что объявился принц его возраста, отец пожелал, чтобы Хару сблизился с единственным наследником императора.

— Откуда тебе знать, что у него на самом деле произошло? — с сомнением протянул Арт.

— Потому что я с ним давно знаком. Мы с самого начала обучения в академии вместе, — объяснил Реми.

— Если так, то мог бы хотя бы на нас не заводиться, — хмуро произнёс Тора.

Альбер некоторое время молча смотрел в сторону Хару, который подошёл к столу и задумчиво пил сок, а потом сказал:

— Я поговорю с ним.

— Не надо, Арслан, — тихо произнёс Реми, чтобы услышал только принц, — ты его только ещё больше рассердишь.

Но Альбер не обратил внимания на эти слова и уже направился к другу, стоявшему в одиночестве.

— Хару, — окликнул его принц, когда подошёл ближе.

Тот молча взглянул на Альбера холодным взглядом. Его красновато-карие глаза выглядели немного угрожающе, а чёрный костюм с бордовыми вставками создавал мрачный, отталкивающий образ.

— Прости меня, — продолжил Альбер негромко, — я не хотел тебя задеть. Я очень ценю то, что ты со мной дружишь, также, как Реми, Тора и Арт.

— Ваше высочество, это они вас надоумили поговорить со мной? — прикрыл глаза Хару, несколько отведя уши назад, и повернулся в пол-оборота к принцу, будто терпя назойливое присутствие.

— Нет, я сам. Реми даже отговаривал. Сказал, что ты рассердишься, — искренне ответил Альбер.

— Он был прав, — тихо оборвал его Хару. — Жутко раздражает. Оставьте меня в покое. Не надо лезть со своим участием.

— Прости, — снова извинился принц.

— Снова вы извиняетесь, принц, — сердито прошептал Хару.

— Я просто хочу, чтобы мы были все вместе, — сделал ещё шаг к Хару Альбер. — Пожалуйста, не злись.

— Да как тут не злиться, когда так лезут в глаза, — глядя на стакан с соком в руке продолжал шептать Хару.

— Прости, что лезу, — отступил Альбер. — Тогда завтра в академии поговорим.

Хару фыркнул, а принц вернулся к остальным.

— Что он вам сказал? — спросил Реми.

— Ну... — замялся принц, подбирая слова, — он хочет побыть один.

— Наверняка сказал, что вы его раздражаете и чтобы вы отстали, — предположил Реми.

— Ты хорошо его знаешь... — сник Альбер.

— Ему и правда лучше побыть одному, — сказал Реми. — Завтра в академии я ему все позвонки вправлю, чтобы вёл себя с друзьями нормально.

Альбер удивлённым взглядом посмотрел на друга. На драчуна вроде бы был не похож, да к тому же являлся лекарем.

— Ты же не будешь его бить по-настоящему? — спросил принц наконец.

— Я и не говорил, что буду бить его, — возразил Реми и, щёлкнув пальцами, пояснил, — я ему позвонки вправлю.

— Разве это не одно и то же? — слегка склонил голову на бок Альбер.

— Конечно нет, — очень серьёзно произнёс Реми.

— Я не понимаю... — честно признался принц.

Реми вздохнул:

— Вы знаете, что защемления в позвоночнике могут вызывать злость, панику и другие неприятные чувства?

— Ты думаешь, что дело в этом? — удивился Альбер.

Он вообще не видел связи между этими явлениями. Реми смотрел на Альбера несколько секунд, а потом начал смеяться. После некоторой паузы, во время которой юный лекарь пытался успокоиться, он, наконец, прояснил ситуацию:

— Извините. Просто лекарская шутка такая. На самом деле не так много зависит от позвоночника, чтобы списывать подобные случаи на него.

— Теперь ясно. — Альбер, наконец, понял, что это было не в серьёз и что Реми просто собирался поговорить с Хару в академии.

— Так и думал, что дело в этом, — усмехнулся Тора.

В этот момент к Альберу подошла девочка, представилась дочерью графа и спросила:

— Ваше высочество, вы танцуете?

— Извините, сегодня я бы предпочёл не танцевать, — вежливо ответил Альбер, мельком глянув на императора.

Тот стоял спиной к принцу и не видел, что происходит. Девочка опустила голову и прошептала очень расстроенным голосом:

— Вот как...

Альбер не знал, что дальше делать. Вроде бы он отказал, но девочка не уходила. Более того, было похоже, что она собирается заплакать.

— Я правда не собирался танцевать, — стал оправдываться Альбер.

— Да, я понимаю... — дрожащим голосом произнесла девочка и уронила слезинки на ажурные перчатки, покрывавшие её маленькие тоненькие ручки.

Увидев это, Альбер вздрогнул и почувствовал себя виноватым. Девочка выглядела младше него, а потому казалась ещё более неловким ей отказывать.

— Простите меня, — только и смог сказать он.

— Нет, это вы меня простите, — печально произнесла девочка, смахивая слёзы платком, незаметно, но вовремя возникшим у неё в руках, — просто это мой первый бал, и я надеялась с кем-нибудь потанцевать, но никто не приглашал. Мне показалось, что вы не откажете, если я попрошу. Простите...

Она присела с поклоном, от чего её пышное нежно-персиковое платье тихо зашуршало по полу. Юная леди медленно отвернулась от принца, собираясь уйти. Но Альбер не выдержал. Он чувствовал себя последним негодяем, который отказал и без того несчастной девочке.

— Постойте, — произнёс он, протягивая руку в её сторону. — Я не против одного короткого танца.

Девочка, услышав это, тут же обернулась, подняв на Альбера ясные глаза. Лицо было немного заплаканное, но в целом казалось, что она вовсе не была расстроена буквально секунду назад. Альбер отправился с этой девочкой ближе к центру зала и начал танцевать. В этом он был очень даже неплох. Казалось, что врождённый талант позволял ему скользить по полу почти бесшумно и совершенно изящно. Однако это тоже был результат дополнительных уроков, устроенных для принца перед балом.

Друзья смотрели на его танец, и, молчавший до этого Арт произнёс:

— Ловко она обвела его вокруг пальца.

— Ну, а чего ты хотел? — пожал плечами Реми. — Принц не искушён балами, а потому всякая девочка способна разыграть перед ним несчастную и вынудить потанцевать с ней.

— И зачем только из кожи вон лесть? — сделал задумчивое лицо Тора.

Реми удивлённо пошевелил ушами:

— Разве не ясно? Чтобы, разыграв несчастную, познакомиться с принцем, приобрести полезные связи и, возможно, в будущем стать женой императора.

— Неужели только ради этого? — поднял брови Тора.

— Именно ради этого. Разве ты не знаешь, что у мужчин на нашей планете много путей, а у женщин лишь один — удачно выйти замуж. А принц — самый удачный вариант.И девочкиуже сейчаспрокладывают себепуть куспешному браку.

Тора лишь протянул задумчиво:

— Ну, да...

А принц продолжал кружиться в танце и лишь догадываться о том, что был обманут этой милой миниатюрной девочкой. Но самое неприятное ждало Альбера после танца. Как только он вернулся к друзьям, Реми предупредил его:

— Теперь они от тебя не отвяжутся.

— Что? — не понял принц.

Но узнать подробности он не успел, потому что к нему подошла ещё одна девочка. Она была немного ниже принца. У девочки были тонкие фиолетовые ленты, вплетённые в чёрные блестящие волосы, и такие же, обвивавшие жёлтое позолоченное платье. Она также спросила, не станцует ли принц с ней всего один танец. После отрицательного ответа девочка с грустным видом отошла, и, не успел Альбер заговорить с друзьями, подошла новая. Она была также невысокого роста, с изящной золотой диадемой на голове и в белоснежном платье с чёрными узорами. Девочка тихим голосом неуверенно спросила о танце. Тут же извинилась и отбежала. Альбер хотел было окликнуть её, но тут подошла следующая. Теперь он понял, о чём говорил друг. Девочки подходили одна за другой, как будто встали в плотную очередь. Альбер каждой из них говорил, что не собирался сегодня танцевать, но они продолжали подходить и просить о танце.

Принц уже пожалел, что согласился на первый танец. Однако худшее было впереди. В момент, когда довольно много девочек получили от принца отказ, к нему подошёл сам император.

— Не учтиво отказывать в танце всем этим леди, — бесстрастно произнёс правитель.

Но его взгляд не был спокойным. В самой глубине Альбер отчётливо видел скрытую угрозу. Он кивнул, извинился перед друзьями и направился к ближайшей девочке, чтобы пригласить её на танец. Та была бесконечно счастлива. Остаток бала Альбер провёл в беспрерывных танцах. Он сбился со счёту, сколько раз он уже танцевал и сколько девочек пригласил. И конечно же он не смог запомнить всех. С друзьями пообщаться ему больше толком и не удалось. А те лишь пару раз отказали и ни с кем не танцевали, хотя девочки подходили с предложениями и к ним.

После бала, как и ожидал Альбер, император долго ругал его за то, что на балу принц вёл себя неподобающе.

— Разве я не говорил, что ты не должен покидать бальный зал? — сурово спросил он.

— Ваше величество, я осознаю свою ошибку и больше не совершу подобного, — склонил голову Альбер и слегка приложил уши к затылку, показывая раскаянье всем своим видом.

— Для членов императорской семьи нет ошибок, которые они могли бы надеяться исправить как-нибудь потом. Ты — будущий правитель, а я слышу от тебя подобные нелепые извинения! Ты будешь так же просить оправдяваться перед своим народом, когда примешь ошибочное решение? — рассердился император ещё больше.

— Я должен быть внимательнее, ваше величество, — сказал принц, надеясь, что хоть такой ответ удовлетворит императора.

— А что это было, когда тебя приглашали на танец? Ты при всех отказал каждой! — Правитель разозлился при этих словах ещё больше. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело? Принц отказал, а потом сам пошёл приглашать!

Император продолжал поучать, а Альбер подумал, что, если бы он не приказал приглашать девочек на танец, принц бы не попал в такую нелепую ситуацию. Но, конечно, об этом говорить не следовало.

— Ты должен больше внимания уделять этим леди, так как в будущем одна из них станет твоей невестой, — сказал правитель после долгих нравоучений.

— Разве об этом мне ещё не рано думать? — не сдержал удивления Альбер.

— Нет, ты должен присматриваться уже сейчас, — холодно произнёс император, — ведь к восемнадцати годам ты должен будешь определиться с невестой. Это необходимо, чтобы у тебя как можно раньше появились наследники. А если ты не выберешь невесту к тому времени, я сделаю это сам.

Альберу стало неловко, но он выразил своё понимание и не стал задавать вопросов или комментировать это указание.

— Мне всего двенадцать лет, а он уже говорит о женитьбе, — тихо жаловался он у кровати дяди после, нервно подёргивая ушами. — Он хочет, чтобы в восемнадцать лет я уже женился и завёл детей! И говорил об этом так обыденно, как будто это что-то вроде завтрака с утра!

Альбер затих. Потом он поник и добавил:

— Что ж, хорошо, что я узнал об этом уже сейчас, а то бы поставил меня перед фактом. Действительно, есть возможность подготовиться, присмотреться...

Альбер рассеянно посмотрел на безмятежное лицо дяди Кейна. Тяжело вздохнув, мальчик прошептал:

— Тебе, возможно, даже лучше, чем мне. Лежишь спокойно, отдыхаешь. Император ничего не требует от тебя. Тебе не нужно соответствовать его ожиданиям, постоянно в итоге с ними не совпадая. Вот бы поменяться с тобой.

Альбер опустил голову на край постели дяди. Только в этот момент принц осознал, как же он устал за этот день. А уже завтра нужно было ехать в академию.

— Извини, я пойду, — с трудом поднял голову мальчик, встал и вышел из комнаты.

9 глава — Непростое положение

На следующий день Альбер сразу почувствовал, что теперь уже все знали о его статусе, даже те, кого на балу не было. Шёпот расползался среди учащихся, окружавших его на всём пути до аудитории. Когда принц, наконец, почти добрался до туда, на встречу ему выбежала какая-то девочка, резко столкнулась с ним, упала на пол, взглянула на Альбера испуганным взглядом и произнесла:

— Ой, простите, ваше высочество! Я не смотрела, куда шла.

Потом она пристыженно опустила голову, приложила пушистые закруглённые ушки к затылку и прижала ладонь правой руки к левому плечу, будто оно у неё болело. Весь образ девочки вызывал бы сочувствие, если бы не истинная причина данной ситуации. Даже сам Альбер не был уверен, стоит ли её жалеть. Вокруг собралось много учеников, и все с интересом наблюдали за этой картиной. Некоторые язвительно перешёптывались:

— Надо же, какая выскочка!

— Да кто она вообще такая?

— Какая наглая. Разыграла перед принцем такую трагедию.

— Точно-точно. А теперь ждёт, что он ей поможет встать.

— Лучше бы принц проигнорировал её.

Сам же Альбер, слыша эти злые перешёптывания, сделал вид, что он их не заметил, протянул руку девочке и сказал учтивым тоном:

— Пожалуйста, впредь будь осторожна.

— Ах, благодарю вас, ваше высочество, — мигом покраснела та и приняла помощь.

— И прошу не называть меня в академии «ваше высочество». Это против правил. — Альбер старался говорить нейтрально, чтобы не вызвать недопонимания.

Мальчик услышал, что, несмотря на его реакцию, перешёптывания становились ещё яростнее, а девчачьи голоса всё более и более завистливыми. Он быстро отпустил руку девочки, которая только встала на ноги, и направился в учебную аудиторию. Там он сел и хотел положить несколько учебников и тетрадей на полку под столешницей, но не тут-то было. Стол был полностью забит. Альбер достал первую попавшуюся бумажку и прочитал. Это оказалась записка. Какая-то девочка просила с ней встретиться. Потом Альбер достал ещё одну, и содержание новой записки было примерно тем же. Тогда он вернул две первые бумажки обратно и выложил учебник с тетрадью для первого занятия на стол.

Спокойная, но достаточно звонкая мелодия оповестила академию о том, что начинается занятие, и учебный кабинет стал наполняться учащимися. В аудиторию вошёл учитель. Он встал у стола и начал занятие. В середине своего урока он в очередной раз очень аккуратно обратился к Альберу:

— Ваше высочество, не хотели бы вы ответить на этот вопрос?

— Учитель, — встал со своего места принц, которому надоело это особое отношение, — прежде чем ответить, могу ли я попросить вас об одолжении?

— Конечно, ваше высочество! Всё что угодно, — с готовностью произнёс учитель, даже не подозревая о том, чего же хотел попросить принц. Альбера передёрнуло от такой покорности.

— Тогда вы не могли бы относиться ко мне, как к обычному учащемуся? Обращайтесь ко мне по имени — Арслан. Если я сделаю что-то не так, скажите мне об этом. Прошу, не делайте мне поблажек только потому, что я принц.

Учитель немного опешил, но потом ответил:

— Раз вы так просите...

Альбер кивнул и стал отвечать на заданный учителем вопрос. Хоть принц и ответил не совсем верно, что было очевидно по реакции других учащихся, преподаватель с трудом подобрал слова, чтобы выразить своё несогласие с некоторыми моментами. Альбер вздохнул и сел. Он не ожидал, что даже учителя станут перед ним так заискивать.

В обеденный перерыв принц, как всегда, собирался покинуть аудиторию и встретиться с друзьями на крыше, но это оказалось не так-то просто сделать. Теперь его не желали отпускать, почти каждый пытался заговорить с ним, пригласить поесть или старался угостить. Альбер, держа в руках сумку, еле вырвался из аудитории в рекреацию, но и там ему не давали покоя. Он с трудом отказался от всех навязчивых предложений и, наконец, добрался до крыши. Там уже расположились его друзья. С ними был и Хару. Альбер подошёл к ребятам и устало опустился рядом. Насыщенно-синее небо было озарено светом ближайшей яркой звёзды. Свежий слегка морозный ветер не позволял находиться на открытом воздухе, поэтому друзья, как и раньше, расположились в стеклянной беседке. Хоть терморы обогревали и открытое пространство крыши, стоять там долго не получалось, особенно в ветреную погоду. Принц был рад увидеть их снова, попасть в компанию, где его не считали особенным и относились, как к обычному фуёри.

— Простите, что так долго, — произнёс он.

В ответ Хару усмехнулся:

— Да мы тебя сегодня и не ждали.

— Ты снова начинаешь! — воскликнул Тора.

— Нет. Я просто отметил, что сегодня у нашего принца сложный день, — улыбнулся Хару.

— Да. Всё будто с ума сошли... — протянул Альбер.

— Так будет продолжаться ещё некоторое время. Привыкай, — посоветовал Хару.

Альбер молча посмотрел на него, размышляя, язвит он или говорит искренне. Помня поведение друга на балу, принц не мог определить это наверняка. Но Хару заметил этот взгляд и решил сразу объясниться:

— Прости за вчерашнее. Я правда был не в духе из-за отца. К тому же я не хочу, чтобы нашу дружбу использовали в политических целях, поэтому не стал показывать, как мы близки.

— Я понимаю, — ответил Альбер, — и я вовсе не обиделся, так что больше не нужно беспокоиться о том, что случилось на балу.

После этого разговора на сердце у принца сразу стало легче, но вдруг он вспомнил:

— Кстати, у меня тут одна проблема возникла. Вы не могли бы мне помочь?

— Мне кажется, что сегодня у тебя много проблем, — прокомментировал Реми, глядя на уставшего принца.

— Ну, это... — мальчик вдруг потерял уверенность в том, что стоит задавать вопрос, думая, что и так уже доставил друзьям много беспокойств.

Реми вздохнул, видя нерешительность принца, и сказал:

— Ладно, мы ведь твои друзья. Что за проблема?

Тогда Альбер открыл сумку и показал кучу записок, которые он выгреб из своего стола. Друзья заглянули туда, и Тора первым спросил:

— Это и есть твоя проблема?

— Да. Я нашёл всё это сегодня в своём столе. Что мне с этим теперь делать?

Арт вытащил пару записок, и его светло-карие глаза быстро забегали по строчкам. Мальчик пошевелил ушами из стороны в сторону, размышляя над прочитанным, и ответил:

— Можешь сходить и встретиться с парой-тройкой девчонок.

— Не хочу я с ними встречаться! — замахал руками Альбер. — Я их совсем не знаю!

— Ну, тогда выброси и не думай, — безразлично произнёс Арт, возвращая записки.

— Но... — начал Альбер.

— Не переживай. Завтра у тебя в столе будет такой же ворох записок. Среди них будут послания и от тех, кто писал сегодня, — перебил его Хару.

— И как это можно остановить? — умоляюще посмотрел на него Альбер.

— Никак, — холодно ответил сын маркиза. — Это будет продолжаться вне зависимости от твоих действий. Возможно, записок станет меньше, если у тебя появится девушка, но некоторые всё равно продолжат писать тебе, в надежде, что ты её бросишь и выберешь новую. Смирись.

Альбер обречённо замолчал. Он точно не хотел встречаться с кем-то по такой нелепой причине. На следующий день всё случилось так, как и предупреждал Арт. Принц выгреб все бумажки в сумку, а потом незаметно выбросил их, как и предыдущие. Ему было очень неловко это делать, ведь некоторые послания выглядели особенно аккуратно и красиво. Было видно, что записки сделаны своими руками, на них было потрачено время. Но потом Альбер понял, что жалеть об этом не надо, ведь поток записок оказался бесконечным. Принц попробовал перестать доставать их из стола, но в итоге бумажки стали заполнять поверхность столешницы и пространство вокруг. Некоторые учителя недовольно поглядывали на принца, а тот лишь виновато отводил взгляд.

В добавок, был среди этих учителей такой, который относился к принцу строго, в прочем, как и к остальным ученикам. Он требовал от всех усердной работы на своём предмете, правильных ответов и своевременной сдачи самостоятельных заданий. Его звали Деймиру. Это был пятидесятилетний преподаватель истории империи. Учитель Деймиру был на пять лет младше императора, но вёл себя так, будто прожил гораздо дольше. Этот преподаватель знал свой предмет настолько хорошо, что и правда казалось, будто все события он не изучил по книгам, а пережил, видя своими глазами и принимая в них непосредственное участие. На занятиях учителя Деймиру было очень интересно, но заслушаться он своими лекциями не давал – всё нужно было тщательно записывать. Многие ученики жаловались за глаза между собой на этого учителя, что он заставлял писать всё, хотя большая часть материала была и так многим известна или это можно было найти в книгах по истории империи. Альбер же никогда не жаловался, ведь всё, что рассказывал учитель Деймиру, было для принца совершенно новым, но вместе с тем важным, и потому мальчик сам был рад всё это записать, чтобы лучше запомнить.

Однако, когда дело дошло до опроса по прошлым темам, во время изучения которых Альбер ещё не поступил в академию, учитель Деймиру спросил именно его. И хорошо бы если бы мальчику было позволено остаться на месте, но преподаватель строго велел:

— К доске.

Альбер с волнением вышел и встал подле учителя.

— Что же, расскажи об основных событиях шестьдесят девятого года текущего тысячелетия по галактическому календарю, — чётко и без запинок произнёс преподаватель.

Мальчик неловко молчал. Он совершенно не представлял, что ответить. Если бы Альбер знал, что будет опрос по этой теме, он бы непременно подготовился, но учитель Деймиру не предупреждал об этом, а начал спрашивать внезапно. Видя, что Альбер не знает, как ответить, преподаватель строго произнёс:

— Принц нашей империи обязан знать этот год, — и тут же обратился к остальным учащимся: — Кто ответит на вопрос?

Альбер пристыженно слушал, как кто-то из ребят сказал:

— Это год восхождения на престол нынешнего императора.

— Верно, — кивнул учитель Деймиру и снова повернулся к Альберу. — В том году императору тоже исполнилось двенадцать лет, однако он был образован гораздо лучше нынешнего принца. Что бы было, если бы ты стал императором прямо сейчас? Вероятно, случилась бы катастрофа. — Учитель говорил резко и осуждающе. — Принц обязан безупречно знать историю своей империи, чтобы не быть невеждой и править мудро. После уроков зайди ко мне в кабинет, а сейчас сядь на своё место.

Мальчик почтительно кивнул и прошёл к своему столу. Ему было неловко от того, что ответ оказался таким простым. Его уши, прижатые к затылку, горели огнём. Другие учащиеся никак не показывали своего отношения к тому, что принц не смог ответить на простейший вопрос. Только Реми украдкой смотрел на друга с сочувствием. У Альбера складывалось странное противоречивое чувство: с одной стороны ему не нравилось слепое преклонение перед его ничем не заслуженным авторитетом, с другой — было неприятно унижение, которому подверг его преподаватель перед всеми.

Во время обеда Альбер пошёл на крышу вместе с Реми. Тот некоторое время молчал, но потом спросил:

— Ты не сильно расстроился из-за произошедшего на занятии по истории империи?

— Ну, этого следовало ожидать. — Альбер старался говорить спокойно. — К тому же я ведь и правда почти ничего не знаю об истории империи.

— Но учитель Деймиру вызвал тебя к себе после занятий. — Реми говорил так, будто это было худшим наказанием.

— Думаю, что это не так страшно, ведь я не ленился учиться, а просто не имел возможности это всё узнать, — уверенно заявил Альбер, стараясь поверить в это сам.

— Но всё-таки к этому учителю страшно попадать, он ведь очень строгий, — покачал головой Реми.

Они уже дошли до места обеда, где собрались почти все друзья. Реми и Альбер вместе рассказали им о случившемся.

— Успешной тебе встречи с учителем Деймиру без последствий, — сразу же сказал Хару.

— Спасибо за пожелание, — вздохнул Альбер, понимая опасения друга.

Но идти после занятий к учителю Деймиру всё же было нужно. Альбер быстро предупредил дворецкого о том, что он задержится, и направился в кабинет преподавателя. Тот с идеальной осанкой сидел за столом в небольшом светлом кабинете, заполненном книгами, и проверял работы учащихся. Альбер постучал в дверь, и учитель Деймиру сразу откликнулся:

— Проходите.

Принц зашёл и встал перед учителем.

— Садись, — сказал преподаватель, указывая на стул напротив, стоявший за столом, на котором были разложены тетради.

Альбер послушался и сел, навострив уши и приготовившись слушать.

— Твои знания об истории империи ужасны, — сразу приступил к делу учитель Деймиру. — Ощущение, что ты никогда не учился. Как можно относиться к этому важнейшему предмету так халатно?

— Мне жаль, что я так плохо знаю историю своей империи, но и оправдываться я бы не хотел. Скажу лишь, что изучаю все необходимые принцу науки всего два месяца, — с уважением объяснил Альбер.

— Два месяца? — Преподаватель устремил на ученика удивлённый взгляд. Его уши максимально развернулись в сторону собеседника.

— Да, верно, — кивнул Альбер, внутренне удивляясь, что учитель об этом не знал. — До этого времени я не жил на этой планете, поэтому не мог изучать ни историю империи, ни этикет, ни что-либо ещё из того, что принято здесь. Но я не прошу поблажек, наоборот я был бы благодарен вам, если бы вы указали мне на то, в чём я мог бы улучшиться, и рассказали, какие области мне стоит изучить в первую очередь. Я бы хотел нагнать своих сверстников как можно скорее, поэтому прошу вас помочь мне.

Учитель Деймиру слушал крайне внимательно. С каждым словом принца выражение лица преподавателя становилось менее строгим. Он и не думал, что у принца была такая непростая ситуация, хоть и слышал, что наследник престола отсутствовал на Яоре какое-то время, но подробностей не знал, потому что отлучался из столицы как раз в тот момент, когда по ней ходили самые важные слухи. В итоге учитель услышал только то, что в академии появился принц. К тому же его подкупала искренность и готовность, с которой говорил мальчик. Ещё ни один ученик не выказывал столько желания изучать его предмет. Когда Альбер закончил говорить, учитель ответил, смягчившись:

— Мне не были известны твои обстоятельства, поэтому я должен попросить прощения. — Преподаватель действительно склонил голову в знак извинения перед своим учеником. Затем он добавил: — я покажу тебе те книги, которые нужно изучить в первую очередь, также обозначу темы, которые тебе нужно пройти как можно быстрее. Каждую неделю ты можешь приходить и рассказывать мне, что узнал, а также задавать интересующие тебя вопросы.

— Спасибо вам большое! — Альбер искренне обрадовался тому, что учитель с пониманием отнёсся к его обстоятельствам и даже изъявил желание помогать с дополнительным изучением материала.

Император тоже был не против решения учителя о дополнительных занятиях, поэтому даже поменял расписание домашнего обучения и включил в него консультации Деймиру раз в неделю, чтобы Альбер мог оставаться у учителя после уроков. Однако он высказал одно условие:

— Если я не увижу результата, то ты перестанешь посещать эти занятия, а преподаватель будет наказан за некомпетентность.

Принц с пониманием склонил голову и решил про себя, что будет с максимальным усердием учиться, чтобы не подвести учителя, которого втянул во всё это.

Прошло две недели, в течение которых Альбер уже два раза посетил дополнительные занятия. Мальчику они очень нравились. Учитель не критиковал его понапрасну, лишь поправлял, где это было необходимо и пояснял всё, что было непонятно. Он оказался совсем не таким, каким его считали многие ученики.

— Тебе нужно обязательно запомнить дату основания империи Яор.

— Да, я запомню, — кивнул Альбер.

— И ещё, заучи эти имена по порядку с датами. Это императоры, правившие от самого основания и до нашего времени. Позже мы подробнее разберём правление каждого из них, их положительные и отрицательные стороны. Это очень важно для тебя, как для принца империи, чтобы не совершать ошибок прежних правителей. Нынешняя система правления складывалась в течение многих столетий и пришла к такому виду именно благодаря тому, что императоры перенимали опыт предков и совершенствовали его. — Учитель Деймиру любил много говорить об истории и влиянии знаний о прошлом на настоящее и будущее.

Альбер взял в руки большой список, состоящий из нескольких листов, и самыми кончиками пальцев ощутил, сколько часов он потратит на то, чтобы всё это запомнить. Но учить надо было, ведь в противном случае император мог наказать и преподавателя, и его самого.

Мальчик с усердием продолжал постигать науки, и они ему давались уже неплохо, однако, если с учёбой всё было просто и понятно, бери и учи, то вот в отношениях с окружающими, в частности с девочками в академии, не всё было гладко. В результате безуспешной двухнедельной борьбы со шквалом письменных признаний Альбер решился на радикальные меры. В начале дня в кабинете собралось уже достаточно много ребят, в том числе и девочек. Принц встал со своего места, вышел к доске и обратился к аудитории:

— Уважаемые леди, прошу прощения за то, что внезапно обращаюсь к вам вот так, но я хочу попросить вас кое о чём. Пожалуйста, прекратите засыпать мой стол записками. Мне жаль, но я просто не в состоянии прочитать их все и ответить на них одновременно. А ещё, я не желаю сейчас начинать отношения, поэтому можете не писать мне, я всё равно отвечу отказом. Ещё раз прошу меня простить, — слегка склонил голову Альбер и вернулся на своё место. Реми, который в этот момент тоже сидел в аудитории, одобрительно посмотрел на друга.

После этого обращения записок стало заметно меньше. Видимо писали те, до кого его слова ещё не дошли, то есть те, кто отсутствовал в аудитории в тот день или те, кто был из других учебных групп и им не передали. Альбер не стал прикасаться к этим посланиям, а оставил в столе. После выходных записки исчезли сами собой. Вероятно, их убрали из стола слуги, работавшие в академии. Принц, наконец, вздохнул с облегчением, но через некоторое время, после обеда, когда Альбер со своими друзьями спускался с крыши, одна из девочек подбежала к нему и, раскрасневшись, произнесла:

— Принц, вы мне нравитесь! Пожалуйста, давайте встречаться!

Альбер опешил, а Хару, отведя одно ухо в сторону, с раздражением произнёс:

— Что ж, мы пойдём, а ты тут пообщайся.

— Что?! — воскликнул Альбер. — Подождите!

Он побежал за друзьями, которые уже обогнули девочку и направились дальше по коридору, но тут же на миг оглянулся и ответил сбитой с толку собеседнице:

— Прости, но я тебя совсем не знаю, и не могу ответить тебе взаимностью.

И Альбер снова бросился догонять друзей, не дав девочке и шанса на продолжение диалога.

— Зачем вы ушли? — возмущённо обратился он к ним, когда нагнал.

— Ну, не стоять же нам кружком, когда ты в любви объясняешься, — язвительно возразил Хару.

Остальные его, очевидно, поддерживали. Принц раздражённо дёрнул ушами и слегка нахмурился.

— Я не собираюсь ни с кем встречаться! — резко заявил он. — Тем более, с первой встречной! Я не знаю её, как я могу вдруг влюбиться?

— Значит ты не собираешься встречаться никогда и ни с кем? — уточнил Реми.

— Я этого не говорил, — поправил друга Альбер, — просто я не хочу встречаться с кем-то сейчас. Мне это не нужно. Просто... — он задумался, но потом выпалил, — я просто не вижу смысла встречаться с кем-то просто так. Может через несколько лет я найду девушку, которая мне понравится и которую я захочу взять в жёны. Вот тогда я и начну встречаться. Но это случится точно не сейчас и даже не в этом году.

— Ого! Ты говоришь, как мой дедушка! — удивился Тора. — Он всё твердит, что встречаться с девушкой нужно только тогда, когда у тебя серьёзные намеренья. Просто так, без желания вступить в брак, встречаться безответственно. Хотя отец тоже все уши прожужжал, чтобы я не вздумал начать с кем-то встречаться в этом году.

Сравнение с пожилым фуёри Альберу не очень понравилось, но он промолчал, не желая обидеть друга. К тому же мальчик был согласен с тем мнением, которое высказал дедушка Торы.

Несмотря на твёрдое решение принца и его громкое заявление, девочки не собирались оставлять его в покое. Хоть письменные послания и стали появляться крайне редко, но с того дня, когда одна девочка призналась принцу лично, к нему стали подходить и признаваться другие со всей академии. Через пару недель Альберу казалось, что уже вся женская половина учащихся успела ему рассказать о своих чувствах. Но признания не кончались, как бы мальчик не отказывал. Это порядком его измучило, но сделать с этим ничего было нельзя. По словам друзей, им тоже стали часто признаваться. Казалось, что они тоже приобрели высокий статус и стали ценны в глазах всех будущих невест империи. Кроме того, теперь при входе в академию Альбер замечал, что девочки, стоявшие вдоль окон и стен группками, украдкой смотрели на него и томно вздыхали. Когда принц шёл с друзьями, вздохи и перешёптывания даже усиливались.

— Этого стоило ожидать, — пояснил Хару. — Наверняка уже составляют список красавчиков академии, в котором мы находимся на верхних строчках.

— Красавчиков? — тихо переспросил Альбер, чувствуя некоторое смущение.

— Да, это удел всех популярных, — продолжил с невозмутимостью опытного аристократа друг. — Если ты имеешь высокий статус, тебя обязательно будут считать привлекательным, даже если твоя внешность будет обычной.

— Ну, сын маркиза Годено и не покидал верхних строчек популярности, — хмыкнул Арт.

— Да мне всё равно, — отмахнулся Хару.

Альбер не стал спрашивать, считает ли кто-то из друзей его внешность обычной, но Реми будто прочитал его мысли и сказал:

— Наш принц-то попал бы в этот список, даже если бы не имел столь высокого статуса.

Альбер одновременно почувствовал удивление и смущение. Но он был благодарен, что друг сказал это, потому что задать вопрос принц бы так и не решился, а знать о мнении со стороны хотелось. Теперь ему было более-менее ясно, почему девочки так к нему относились и продолжали признаваться и что это вина не только его статуса.

После окончания занятий Альбер вышел из академии вместе с друзьями и, как всегда, отправился к воротам, где его должен был ожидать дворецкий Цунеки, но в этот раз принца ждал высокий широкоплечий мужчина со строгим лицом и в той же форме. Когда Альбер подошёл ближе, тот фуёри произнёс:

— Рад приветствовать вас, ваше высочество. Мне приказано срочно доставить вас во дворец.

Альбер сразу подумал, что случилось что-то серьёзное и хотел было уже пойти с этим фуёри, как вдруг Хару громко воскликнул, отдёрнув принца за руку:

— О нет! Ваше высочество, вы ведь оставили свой учебник в аудитории! Пойдёмте, заберём его!

Альбер точно помнил, что ничего не оставлял в академии, да и Хару не мог бы узнать о подобном, ведь они учились в разных учебных группах. А новый дворецкий не желал ждать и продолжал настаивать:

— Ваше высочество, извините, но у нас нет на это времени. Пусть другой ученик принесёт учебник во дворец позже. Нам срочно нужно ехать. Если мы сейчас же не отправимся, император будет в ярости.

— Вы не можете объяснить мне, что случилось? — спросил Альбер.

— Ваше высочество, это вы узнаете, когда вернётесь во дворец.

Всё это было очень подозрительно: резкая смена дворецкого, срочность, обман Хару. Альбер не мог ничего понять, но что-то тревожное всё же не пускало его идти за этим новым дворецким. Поэтому мальчик резко повернулся и бросился бежать к академии, крикнув лишь:

— Извините, я быстро!

Друзья побежали следом. Дворецкий же недовольно посмотрел в след убегавшим мальчишкам, но потом развернулся и пошёл к мобилю.

Забежав в здание, принц остановился и дождался остальных. Ребята вбежали в академию и дверь за ними закрылась. Немного отдышавшись, взъерошенные мальчишки посмотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Наконец Альбер первым спросил:

— Хару, почему ты обманул дворецкого?

— Потому что он подозрительный, — ответил тот, — да и тебя ведь никто не предупредил, что будет новый дворецкий. Значит это может быть похититель.

— Раз это похититель, где тогда настоящий? — с колотящимся сердцем спросил Альбер.

— Не знаю, но сейчас не до этого. Тебе надо как-то безопасно добраться до дворца. И сначала сообщить об случившемся императору, — быстро проговорил Хару.

— Свяжись с ним по ЛУ, — добавил Реми.

Альбер тут же вспомнил, про личное устройство, которое дал ему император. Им мальчик был научен пользоваться, но обычно не применял. Однако теперь было самое время. Альбер достал ЛУ и хотел было уже связаться с императором, но Арт его остановил:

— Я знаю, что канал связи с этого устройства должен быть хорошо защищён, но я думаю, что его уже могли взломать или перехватить. Давай с моего.

И Арт протянул принцу своё ЛУ. Альбер не стал спорить. Друзья помогли принцу скопировать след императора на ЛУ Арта. Так называемый след являлся личным графическим кодом каждого пользователя сети связи на планете и даже за её пределами. Он определялся автоматически по индивидуальным параметрам фуёри вроде отпечатков пальцев, голоса, а также другой биометрической информации и кодировался в виде персонального рисунка, который назывался следом. Он выглядел, как мелкий лабиринт, вписанный в окружность. Кроме того, при пользовании чужим ЛУ след оставался персональным и определялся при прикосновении к устройству буквально за несколько секунд. ЛУ могло быть временно или постоянно привязано к конкретному пользователю посредством следа.

После недолгих объяснений всё было готово, и Альбер уже ждал ответа императора. Связаться получилось почти сразу же, и правитель тут же перешёл к делу без лишних слов. Альбер тоже не собирался затягивать разговор.

— В чём дело?

— Ваше величество, вы меняли дворецкого?

— Нет.

— Меня пытались похитить.

— Где ты?

— В академии.

— Высылаю отряд. Не попадись.

— Да, ваше величество.

После этого чёткого и короткого разговора связь прервалась, и Альбер тяжело вздохнул.

— Чего вздыхаешь? — спросил Тора. — Всё же выяснилось.

— Да, только меня пугают слова императора «не попадись». Неужели меня ещё могут попытаться схватить здесь? — с беспокойством спросил принц.

— Не волнуйся, мы с тобой и не дадим тебя в обиду, — сказал Тора, потирая кулаки.

— Думаю, что лучше просто спрятаться, — положил на плечо здоровяка руку Хару.

С ним все согласились, и друзья вместе направились в глубь академии. Они зашли в самую дальнюю часть, где не было окон, но находилась пожарная лестница, позволявшая им при случае подняться на второй этаж. Если бы их даже нашли здесь, друзья могли бы убежать по запасному пути. Но через минут пять император лично сообщил Альберу, что всё кончено. Оказалось, что мобиль нашли, дворецкий был внутри без сознания, а преступники уже скрылись.

После этого Альбер ясно осознал, что до этого у него была относительно спокойная жизнь на планете Яор. То, что в империи есть радикалы, которые хотят свергнуть действующего правителя и поставить своего, теперь было не просто словами для принца. Мальчик ощутил на себе, что и он оказывался под прицелом радикалов. И после этого первого неудавшегося покушения правитель вновь напомнил об этом по прибытии принца во дворец.

— Одни будут пытаться похитить тебя и требовать, чтобы я отрёкся от престола, другие постараются захватить и заставить тебя встать на свою сторону, третьи попытаются втереться в доверие и влиять на тебя из тени, четвёртые просто постараются убить тебя, чтобы в империи не осталось законного наследника и мне пришлось выбирать из детей аристократов, среди которых вполне может оказаться сторонник радикалов, — перечислял император Яора, почти безразлично глядя на принца, будто рассказывал о том, как имперская семья проводит отпуск.

Альбер окончательно перестал чувствовать себя в безопасности после этих слов. Раньше он воспринимал то, что он стал принцем, как спасение, но теперь думал, что быть рабом на Яоре, вероятно, гораздо безопаснее, чем членом императорской семьи. Но пути назад уже не было. Нужно было держаться и жить дальше в этом мире, где каждый день теперь превратился в смертельную борьбу за власть и существование.

10 глава — Воспоминания

После попытки похищения с подменой дворецкого охрану принца увеличили. Его сопровождало большое количество хорошо подготовленной стражи, более того, его личный раб и слуга Рейван обязан был ходить в академию вместе со своим господином. Альбер был и рад, и не рад этому. С одной стороны было хорошо, что ещё один его друг был рядом, но с другой — принцу не нравилось, что другие ученики относились к Рейвану высокомерно. Поначалу слугой даже пытались помыкать, приказывая выполнять мелкие поручения, будто аккуратно проверяя, как далеко можно зайти в использовании раба принца. Но Альбер не дал почувствовать другим ученикам, будто им всё дозволено. Понаблюдав за ситуацией один день, он решил вмешаться в происходящее. Застав одного из ребят за попыткой отдать очередное приказание Рейвану, принц встал на защиту своего слуги.

— Даже если он раб, должен же быть предел! — резко одёрнул одного ученика Альбер, подойдя к нему сзади так, чтобы тот вздрогнул от неожиданности. — Не смей приказывать ему. И передай другим: это мой личный слуга, и только я могу давать ему указания.

После такого строгого заявления никто больше не говорил Рейвану ни слова.

На одной из перемен к нему подошёл другой слуга, который тоже ходил в академию с учеником из аудитории Альбера. Мальчик-раб был ниже Рейвана и имел чисто яорскую внешность: черные прямые волосы, того же цвета закруглённые мохнатые уши на макушке, одно из которых было давно порвано, большие карие глаза, сильно выделяющиеся на смуглом худом лице. Этот слуга был одет в простую одежду, состоявшую из серых штанов и черной рубахи с высоким воротником. До этого он всё время держался в уголке аудитории и ни с кем не разговаривал, поэтому Рейван не знал даже его имени. Мальчик робко потоптался на месте, а потом всё же спросил очень тихо, даже не представившись:

— Скажи, тебе ведь хорошо живётся с таким добрым господином?

— Ну, да, — скромно ответил Рейван, не зная, как лучше реагировать.

— Это здорово, — с ноткой зависти произнёс слуга и добавил уже шёпотом, — а вот мой господин меня постоянно бьёт, особенно по рукам.

Щуплый на вид мальчик, опасливо оглядываясь, закатал рукав рубашки на правой руке и показал тыльную сторону предплечья. Она вся была покрыта старыми и свежими шрамами. Некоторые были новыми с запёкшимися корками крови. Рейван дрогнул перед этим зрелищем, вспомнив шрамы Альбера. А слуга продолжил разговор:

— Тебя ведь так не наказывают, да?

Рейван отрицательно мотнул головой, думая про себя к чему клонит этот слуга, а тот ещё немного помялся и еле слышно спросил:

— Ты можешь попросить своего хозяина взять меня к себе?

Теперь Рейван понял, к чему был весь этот разговор. Увидев, как принц добр к своему рабу, этот слуга тоже захотел ему служить. Вот только не всё было так просто. Не принц выбирал себе прислугу, а император назначал тех, кто служил единственному наследнику императорского рода. Тогда, после испытания, Альберу было единожды позволено выбрать себе раба, и то император предложил взять Рейвана сам, так что, фактически, даже в тот раз у принца не было выбора. Но сразу разбивать надежду этого бедняги Рейван не решился, хотя было бы лучше сразу сказать правду. После короткой паузы слуга принца лишь кивнул и тихо сказал:

— Я попробую, но ничего не обещаю. Не я буду принимать решение. Только ты скажи, как тебя зовут.

Мальчик просиял, услышав эти слова и даже немного выпрямился. Он сказал уже чуть смелее:

— Я Куруй, — и добавил, — а ты же Рейван, верно?

Слуга принца кивнул и хотел спросить, кому он служит, но вдруг раздался резкий повелительный голос:

— Куруй!

Это рявкнул на слугу из-за своей парты Дорино Шимей. На миг обернувшись, чтобы позвать Куруя, он бросил странный взгляд на Рейвана и отвернулся. А бедный слуга, которого явно звали не ради похвалы, как можно быстрее подбежал к сыну маркиза и тут же получил задание сходить за напитками. К облегчению Рейвана бить мальчика Дорино не стал, хотя выглядел так, будто был уже готов занести руку для удара, но сдерживался.

Рейван посмотрел в сторону своего господина. Альбер сидел за своей партой и тихо переговаривался с Реми, подсевшим спереди. Слуга принца подумал, что быть рабом на Яоре не всегда просто. Ведь всё зависит от хозяина, который мог вести себя как по-доброму, так и жестоко. Глядя в сторону своего господина, Рейван размышлял о том, что ему очень повезло стать рабом Альбера, ведь он был всегда по возможности добр к своему слуге.

А в этот момент принц и лекарь тихо обсуждали встречу с остальными во время обеденного перерыва. Было решено сразу после звонка подняться на крышу и собраться в привычном месте. Правда, Рейвана Альбер пока решил не брать с собой, о чём сообщил своему слуге в начале обеденного перерыва. Да и тот хотел пообедать в классе с Куруем, если удастся. Рейван решил присмотреться к этому слуге получше, а потом уже рассказать о его просьбе Альберу, потому что считал, что она могла быть высказана по приказу какого-нибудь радикала, который пытался подослать к принцу своего фуёри в роли безобидного мальчика-слуги.

Альбер оставил Рейвана в аудитории и поднялся на крышу совсем один, так как у Реми внезапно появились какие-то дела, и он попросил передать друзьям, что немного задержится. На крыше в стеклянной беседке, когда принц туда поднялся, был только Арт. Он пришёл первым и ждал остальных. Альбер поздоровался, садясь за стол напротив друга, и сообщил, что Реми задержится, на что Арт в ответ просто кивнул. Этот мальчик был самым молчаливым из всех и говорил редко, особенно лично с принцем. Из-за этого Альбер знал об Арте меньше, чем обо всех остальных. Принц не припоминал ни одного случая, чтобы они вот так оставались один на один и при этом завязывалась хоть какая-то беседа. И на этот раз Арт молчал так же, как обычно, опустив глаза в какую-то книгу. Альбер немного подождал и заговорил:

— Арт, ты сегодня пришел первым. Хару и Тора ведь в твоей аудитории учатся? Они чем-то заняты, раз не поднялись сюда сразу?

— Прости, но я толком не знаю, — коротко ответил Арт.

Повисла неловкая тишина, в которой, в прочем, молчаливый мальчик чувствовал себя вполне естественно и комфортно, снова погрузившись в чтение. Но вот для Альбера это была тяжёлая тишина. Казалось, что нужно что-то сказать, но было непонятно, с какой стороны можно было подступиться к молчуну, сидевшему напротив. Пока Альбер раздумывал над этим, почти одновременно пришли остальные члены компании.

— Простите, мы опоздали, — сказал за всех Хару, подходя к столу.

— Ничего, мы ждали недолго, — ответил Альбер.

— Уверен, вы приятно провели время в безмолвии, — хохотнул Тора, цепляя локтем шею Арта. — Наш молчун горазд только тишину создавать.

Арт, спокойно скидывая с себя богатырскую руку друга и несколько хмурясь, не проронил ни слова. Он лишь одёрнул смявшуюся форму, а также поднявшийся от захвата здоровяка воротник, и следом достал обед взамен убранной книге.

— Слушайте, скажите, а как вы начали дружить? — с интересом спросил Альбер, открывая коробку с обедом, которая сама нагрела содержимое за несколько секунд.

— Сначала я познакомился с Хару, — начал рассказ Реми. — Это было ещё до поступления в академию. Он был ужасно неприветливым тогда. Большинство ребят обходило его стороной. Заговорить и подавно никто не решался.

— Некоторые всё-таки решались, — прервал его Хару без капли обиды, — только вот с единственной целью — завести хорошие связи благодаря моему статусу.

— Ну, так или иначе особо с тобой никто не дружил, — подвёл итог Реми и продолжил, — однажды на детском балу, куда меня пригласила семья маркизов Годено, я заметил, что Хару прихрамывает, проходя по залу в полном одиночестве. Это было еле заметно, но у меня-то глаз уже в то время был намётан на такие вещи, и я, не задумываясь ни о чем, подошёл к нему и предложил свою помощь. Но Хару холодно ответил, что ничего у него не болит. Мы немного поспорили, но в итоге он согласился.

— Реми был таким напористым, что я действительно поверил в его искренность, особенно когда на мою колкость о том, что он ищет только выгоду, Реми ответил «я тебе помогу, а потом больше не подойду и даже не заговорю с тобой», — улыбнулся Хару.

— Получается, с того времени вы и подружились? — спросил Альбер.

— Да, — подтвердил Реми, — Хару потом сам подошёл ко мне и поблагодарил, а ещё извинился. Так мы и стали общаться. Пошли в академию вместе. Здесь к нам почти сразу присоединился Тора. Он был искренним и открытым, прямо сказал, что ему всё равно, какие у нас статусы, просто мы показались ему отличными ребятами.

— Это похоже на Тору, — улыбнулся Альбер, ярко представляя себе всю эту историю. — А как вы подружились с Артом?

— Интересный вопрос... — протянул Хару. — Как-то тихо и незаметно это вышло. Где-то на первом курсе он к нам присоединился, и мы стали дружить компанией.

— Это было совместное групповое задание, — спокойно напомнил Арт, опуская руку с кружкой, из которой только что отпил чай. — Мне просто выпало работать с вами в одной группе, а потом Тора постоянно приглашал меня на совместные обеды. Вот я и приходил.

— А ты хорошо это помнишь! — удивился Тора.

— Ещё бы не помнить, — тихо проговорил Арт, отворачиваясь от здоровяка и потирая шею рукой.

Альбер тут же догадался, что Тора буквально приволакивал Арта на совместные обеды. От этого ему стало немного забавно, и принц улыбнулся. Реми тоже усмехнулся, увидев эту открытую искреннюю реакцию Альбера, и сказал:

— Ну, что ж, раз разговор зашёл о воспоминаниях из прошлого, пора бы вспомнить и нашу встречу с тобой, Арслан. Ты не забыл, что обещал нам в тот день?

Альбер стал серьёзным, при упоминании о том обещании. Готов ли он рассказать им о своем прошлом? Ведь император запретил разглашать информацию о том, что было до его приезда на Яор. Но эти ребята уже стали для Альбера близкими друзьями, которым он беззаветно доверял. Мальчик немного поколебался, но всё же решился.

— Я расскажу, но это тайна. Я верю вам, что вы никому не передадите. Если император узнает об этом, всем нам будет плохо.

Друзья уже кивнули, уверяя, что будут молчать о том, что услышат, как вдруг Арт произнёс:

— Лучший способ сохранить тайну — не раскрывать её.

— Да ладно тебе, Арт, — махнул на него рукой Реми. — Арслану нужно хоть кому-то выговориться. А мы, его друзья, всегда выслушаем.

Арт снова замолчал, и вся компания с пристальным вниманием посмотрела на принца. Тот вздохнул и начал рассказ:

— Начну с того, что я действительно сын принца Корбана, и родился я на этой планете. Но, когда мне было почти пять лет, я покинул её вместе с отцом и дядей. Мой отец не хотел, чтобы император продолжал воспитывать меня, и ещё хотел избежать обряда инициации, который должны были провести, когда мне исполнилось бы пять лет. А дядя увёз свою жену, которую также хотел защитить от императора.

— Значит это был побег... — задумчиво протянул Хару.

— Да, и этого точно не стоит никому говорить, но не только, — сказал Альбер и продолжил. — Дядя знал планету, местонахождение которой было никому другому среди пиратов не известно. Кроме того, даже если бы они узнали о ней, добраться до неё никогда бы не смогли.

— Почему? — удивился Хару. — Разве существует во Вселенной такая планета, которая была бы недосягаема для пиратов?

— Да, — кивнул Альбер, стараясь говорить ещё тише. — Она расположена в дальней части исследованного пространства космоса и входит в галактику, которая окружена плотным облаком космической пыли и более крупных объектов. Дядя случайно обнаружил эту галактику, да и попал внутрь облака тоже не специально. Я точно не знаю, но слышал, что он изобрёл какой-то новый вид двигателя, благодаря которому ему удалось и сбежать с Яора, и скрыться на той планете. Он рассказывал, что ранее не раз пробирался сквозь космическую завесу в ту галактику. Там у него появились друзья, поэтому, когда дядя приехал с родственниками, его хорошо приняли и позволили жить и работать на Лифии.

— Какое необычное название планеты, — произнёс Арт в задумчивости.

Альбер тут же осёкся. Принц не хотел рассказывать о той планете слишком много даже своим друзьям, но он уже проболтался. Альбер вздохнул и ещё раз напомнил:

— Эту информацию не должен узнать никто, даже император. Я сказал ему, что ничего не знаю о той планете, на которой жил с отцом и дядей.

— Мы уже пообещали ничего никому не говорить, не волнуйся, — успокоил принца Реми.

Услышав это, Альбер и правда почувствовал, что возникшая на мгновение тревога тут же улеглась. Он продолжил:

— Дядя отвёз всех нас туда, на Лифию, и я вместе с отцом тоже жил там до недавнего времени. А потом я совершил глупость, которую до сих пор не могу себе простить.

Друзья напряглись и с ещё большим вниманием приготовились выслушать всё, что скажет Альбер.

— На той планете у меня было довольно много свободного времени. Учился я мало и только дома, так что чаще мне приходилось присматривать за младшими двоюродными братом и сестрой. Сестрёнка по имени Гаиде была на пять лет меня младше, а братик Алекс на шесть. С Гаиде мы хорошо ладили, а вот с Алексом у нас были не лучшие отношения. Однажды мы пошли играть с другими ребятами и получилось так, что я, будучи главным в своей команде, проиграл и вместе со своим партнёром по игре, Рейваном, должен был выполнить желание победителей.

— Рейван, это же твой слуга? — уточнил Тора, из-за чего остальные на него недовольно глянули, но промолчали.

— Да. Это он, — кивнул принц, продолжая. — Алекс подстроил всё так, что этим желанием оказалось заставить нас незаметно пробраться на грузовой корабль и также незаметно покинуть его. Мы проникли в грузовой отсек, но выбраться уже не успели, и корабль отправился на Землю.

— Неужели вы продолжили прятаться? — спросил Тора, но остальные шикнули на него. Здоровяк недовольно насупился, бурча, что он просто спросил.

— Мы, конечно, уже не могли скрывать своё присутствие, — ответил Альбер. — От перегрузок Рейвану стало очень плохо, да и я летел на космическом корабле всего лишь второй раз, поэтому у меня тоже голова кружилась от гиперпространственных скачков, ещё и мутило. Но Рейвану было в разы хуже. Я тогда сильно испугался за него. Рейван был почти без сознания, часто дышал и был весь в поту.

Рассказывая об этом, Альбер с замирающим от страха сердцем вспоминал о том, в каком ужасном состоянии был его друг. На корабле была мёртвая тишина и казалось, что на нём совсем никого не было. Это пугало и бросало Альбера в дрожь, но рассказывать об этом подробнее друзьям он не стал. Принц продолжал:

— Мы нашли первого попавшегося фуёри, который, оказалось, сам искал нас. Капитан помог нам, дал лекарства, и рассказал, что о нашем местонахождении на корабле уже стало известно, потому что Гаиде рассказала всё нашим родителям.

Альбер вспомнил, что капитан тогда сказал ему: «Я всё знаю, но отчитывать не буду. Этим займётся твой отец». Когда мальчик услышал эти слова, ужас окатил его с головы до ног. Да, Альбер знал, что отец его сильно накажет за этот не самый разумный поступок. Конечно, ещё до того, как забраться на корабль, он прекрасно осознавал, что они могли попасть в беду, но всё же пошёл на поводу у Алекса и других ребят. Альбер чувствовал себя полностью виноватым, сдавленным голосом произносил слова извинения. Капитан не ругал его, в тот момент он лишь отметил: «Одного "простите" тут явно маловато, но я рад, что ты понимаешь, какие неприятности всем доставил». Альбер продолжил рассказывать друзьям:

— После нового скачка капитан сразу же связался с Лифией. Никогда не забуду, как сильно рассердился на меня отец.

Этот разговор Альбер действительно помнил слово в слово. На виртуальном экране перед мальчиком в тот момент было лицо его разгневанного отца.

— Альбер, — еле сдерживая эмоции обратился к нему Корбан.

— Да, папа, — осевшим голосом отозвался Альбер, не смея поднять головы.

— Ты вообще думал, прежде чем это сделать? Ты понимаешь, что натворил? — с нарастающим напряжением в голосе произнёс Корбан.

— Д-да, папа. Прости... — выдавил из себя Альбер, желая бесследно исчезнуть сию же секунду от стыда.

— Ты разочаровал меня! — резко сказал отец. — Я надеялся, что ты достаточно взрослый и не станешь делать глупостей. Неужели ты не понимал, к чему это может привести?!

— Я... Я понимал... Прости... — Альбер не мог оправдываться, ведь его вина была очевидна даже для него самого.

— Тогда зачем ты это сделал?! Хотел похвастаться своей смелостью перед мальчишками?! Это не смелость, а настоящая глупость! — рявкнул Корбан и добавил, — когда вернёшься, будешь строго наказан.

— Я прекрасно понимал, что натворил, и что вполне заслуживал самого сурового наказания, — продолжал рассказ Альбер. Его друзья тихо слушали, даже Тора не смел произнести ни слова. — Отец был тогда в таком гневе, что я даже взглянуть на него боялся. Но я и не думал, что нас ожидает что-то более страшное, чем наказание. Полёт к Земле продолжался, но после очередного скачка корабль захватили пираты во главе с императором.

— Неужели он тебя узнал? — взволновался Хару, у которого уже не осталось терпения молчать. Остальные тоже хотели знать ответ, поэтому никто не одёрнул сына маркиза за то, что он прервал Альбера вопросом.

— Я сам настоял, чтобы меня отвели к императору и раскрыл себя, — мотнул головой принц.

— Зачем? — с недоумением спросил Хару. — Тебя же могли казнить на месте.

— Я подумал, что если не сделаю этого, меня могут превратить в раба или убить, но, если попытаюсь доказать, что желаю быть пиратом, император, возможно, поверит, поэтому без капли сомнения настаивал на своём.

— Значит те шрамы на твоём теле — следы пыток, которым подверг тебя император в тот день? — догадался Реми, глядя на принца с сочувствием.

— Да, это так, — подтвердил Альбер тихим голосом, прижимая руку к груди. — Терпя пытки, я настаивал на том, что хочу быть пиратом, и в итоге император поверил мне.

Альбер снова вспомнил, чего ему стоил титул принца — жизни капитана лифийского корабля, отца Рейвана. Принц не смог произнести это вслух и просто не стал рассказывать друзьям о том, что ему пришлось совершить убийство ради собственного выживания. Альбера всё ещё мучила совесть. Мальчик помолчал, пряча встревоженные чувства, и сказал:

— Честно говоря, до сих пор я воспринимал своё нынешнее положение принца, как способ выжить, и только недавно стал задумываться о том, что я взвалил на свои плечи ответственность за будущее целой империи. И это пугает меня...

Друзья не говорили ни слова, обдумывая услышанное. Все они были поражены тем, что рассказал принц. Конечно, такая информация была опасной для них, да и для самого Альбера было рискованно доверять её кому-то. Но ни один из ребят не собирался выдавать эти секреты или распространять их среди других детей аристократов. Первым заговорил долго молчавший Арт:

— Арслан, я понимаю, что ты нам доверяешь. Но стоило ли говорить это всё нам так прямо?

— Альбер... — тихо поправил его принц.

— Альбер? — переспросил Тора.

— Да, это мое настоящее имя, — сказал принц и поправился, — точнее, это имя дал мне отец. Император был бы в ярости, если бы услышал его, но я хочу, чтобы здесь хоть кто-то звал меня настоящим именем. Конечно, не при других.

Друзья переглянулись. В этот момент они все поняли, что Альбер по-настоящему открылся им. Более того, каждый из них ощутил то доверие, которое принц проявил только к ним и ни к кому более. Тора, Реми, а затем Хару и даже Арт по очереди кивнули, и каждый поднял правую руку, произнося друг за другом: «Клянусь хранить эту тайну». Не передать словами, что почувствовал Альбер, услышав эту клятву. По сердцу принца распространилось тепло, будто только что оно было похожим на кусок льда, но вдруг кто-то обнял его тёплыми руками и заставил этот лёд растаять. С этого момента Альбер решил, что от этих ребят он ничего скрывать не станет, ведь они приняли его с его слабостями и тайнами.

11 глава — Друг или враг?

На обратном пути из академии в мобиле Рейван осторожно спросил принца:

— Ваше высочество, а вы не могли бы попросить императора взять вам ещё одного слугу?

Альбер удивился этому вопросу, но ответил:

— Думаю мог бы, но не вижу смысла брать ещё одного. Или тебе тяжело, Рейван?

— Совсем нет, ваше высочество! — замахал руками слуга. — Просто есть один раб, которому живётся очень плохо с его хозяином, и я подумал, что вы могли бы взять его к себе. Ваше высочество не станет бить этого раба и издеваться над ним.

— Если у него уже есть хозяин, как я могу его взять? — Альбер говорил без тени раздражения, но Рейван всё равно испугался.

— Простите меня, ваше высочество. Я не должен был просить у вас этого, — виновато прижал уши к затылку слуга.

Альбер вздохнул и спросил:

— Кто он, этот раб? И кто его хозяин?

Рейван со вновь возникшей надеждой поднял на принца взгляд и ответил:

— Ваше высочество, это слуга наследника маркиза, Дорино Шимея. Раба зовут Куруй.

— Кажется это тот самый мальчик, с которым ты разговаривал сегодня? — уточнил принц.

— Да, это он, ваше высочество, — кивнул Рейван.

— Он и правда выглядел не очень хорошо… — задумчиво протянул Альбер. — Я попробую спросить у императора об этом. Возможно, он позволит мне купить этого раба самостоятельно.

Прибыв во дворец, принц подготовился к занятиям и через некоторое время предстал перед императором. Подобрав подходящий момент, он спросил правителя:

— Ваше величество, могу ли я задать один вопрос?

Император повелительно кивнул, и мальчик продолжил:

— Могу ли я сам покупать себе рабов?

— Зачем тебе это? — нахмурился император.

— Я бы хотел купить одного, — коротко ответил принц.

— Я могу предоставить тебе столько слуг, сколько понадобится, — холодно посмотрел на принца правитель.

— Я хотел купить одного конкретного, — осторожно продолжил Альбер, надеясь, что император не откажет, и, видя, как он уже нахмурился, мальчик продолжил. — Я видел в академии одного раба, и он мне приглянулся своими способностями. Он ответственный и трудолюбивый, а ещё очень послушный. Однако его хозяин совсем не ценит своего слугу, поэтому я хотел бы его выкупить.

Император молча слушал Альбера, не сводя с него обжигающего взгляда. Возможно, правитель догадывался о том, что принц хочет сделать это из жалости к тому рабу, и это ему не нравилось. После того, как принц закончил, император ответил:

— Если тебе так понадобился этот раб, бери. Я открою тебе доступ к твоему личному счёту, так что трать столько, сколько посчитаешь нужным.

Альбер мысленно вздохнул с облегчением, но вслух лишь произнёс:

— Благодарю вас, ваше величество.

Император ничего на это не ответил, лишь бросил на него ещё один внимательный взгляд.

На следующий же день принц подошёл к Дорино и спросил:

— Ты можешь продать мне своего раба?

— Что?! — мальчишка от неожиданности даже не успел скрыть своё удивление и возмущение. В следующую секунду он взял себя в руки и ответил вопросом на вопрос: — Разве рабов в империи недостаточно? Зачем вам… тебе нужен мой никчёмный раб?

— Я хочу купить именно его, — твёрдо произнёс принц, не обращая внимания, что вокруг уже собирается толпа.

Решительность Альбера привела Дорино в смятение. С одной стороны сын маркиза не хотел продавать своего раба по чьей-либо просьбе, но с другой понимал, что виноват перед принцем и это хороший шанс загладить вину.

— Если ты этого так хочешь, я продам тебе этого мальчишку. Но должен предупредить, что он не будет чем-то полезен. Этот раб слабый и глупый, а потому совсем никчёмный, — сказал Дорино с последней надеждой, что принц откажется.

— Это мне решать. Я хочу его купить, — коротко ответил Альбер.

— Куруй! — повелительно произнёс Дорино, призывая своего слугу.

Сгорбленная фигура раба появилась перед господином.

— Я продаю тебя принцу. Теперь его высочество будет тебе хозяином, — коротко произнёс сын маркиза, презрительно глядя на своего слугу.

Альбер перевёл указанную Дорино сумму за мальчика, и Куруй приклонил колено перед ним:

— Ваше высочество, я буду верно служить вам. Моя жизнь в ваших руках.

Альбер кивнул и велел подойти к Рейвану. Слуга принца был заранее предупреждён Альбером, что нужно будет научить Куруя всему необходимому. После этой сделки ученики заняли свои места в аудитории и стали тихо обсуждать произошедшее. Они недоумевали, зачем принцу понадобился раб Дорино.

— Может так он хотел завести связи с сыном маркиза?

— Да не может быть! Вы же помните, как Дорино принял принца Арслана в первые дни его пребывания в академии. Скорее они уж враги, чем друзья.

— Так может принц хотел показать Дорино свою власть?

— Думаю, он мог бы показать это и иным способом.

Пересуды продолжались, а Дорино, до которого долетали обрывки разговоров, скрежетал зубами от злости. Если бы он знал заранее, что Арслан окажется принцем, он бы ни за что не стал издеваться над ним. И сейчас он бы не оказался в таком унизительном положении. А Альбер делал вид, что не обращает внимания на разговоры, крутившиеся между учениками.

В обеденный перерыв по дороге из аудитории Реми спросил принца о произошедшем:

— Зачем ты купил у Дорино раба? Да ещё и настоял на этом.

— Мне стало жаль этого мальчика, — честно ответил Альбер.

— Да, но ты не можешь вот так скупать рабов у тех, кто плохо с ними обращается, — справедливо подметил Реми.

— Это так, но я хочу сделать хотя бы это, — почти шёпотом произнёс Альбер в задумчивости.

Он уже погрузился в размышления о том, как же много рабов страдают по вине аристократов. А он — принц — почти нечего не может сделать. Более того, мальчику стало стыдно за то, что он стал принцем ради спасения своей собственной жизни. А ведь иметь такой титул — вовсе не значит просто жить ради себя. Принц должен в будущем стать императором и править империей так, чтобы по возможности как можно большему числу подданных было хорошо.

— Что ж, думаю, что ты поступил правильно, — произнёс Реми, который тоже некоторое время молчал.

Прошло несколько дней, в течение которых Рейван и Куруй по очереди стали сопровождать Альбера в академию. Во время обеденных перерывов слуга оставался в беседке вместе с принцем и его друзьями. Куруй быстро освоился со своими обязанностями и прекрасно их выполнял.

Однажды утром принц, как всегда, прибыл в академию заранее. Подходя к своей аудитории, Альбер заметил Дорино, который разговаривал с Артом. С далека не было слышно, о чём именно вёлся диалог, но, казалось, что они спорили. Альбер подошёл ближе, и Дорино тут же исчез в дверях кабинета, даже не поздоровавшись, будто чего-то испугался. А Арт остался спокойно стоять на месте. Альбер, подходя, заговорил с другом:

— Привет! О чём вы тут говорили?

— Привет, — ответил тот. — Да так, ни о чём особенном.

— Вот как. Я думал, вы ругаетесь, или он тебе угрожает, — стал объясняться принц и добавил, — у тебя ведь статус ниже, чем у него.

При этих словах Арта будто передёрнуло. Он еле заметно помрачнел, подошёл ближе к принцу и почти шёпотом произнёс:

— Не стоит говорить такое. Это прозвучало унизительно.

Альбер тоже напрягся, но всё же спросил:

— Прости за грубость, но что именно тебя задело?

— Я не обязан тебе объяснять. Думай сам, — вздохнул Арт, всё ещё выглядя уязвлённым.

— Но как я узнаю, если никто мне не скажет? — стал настаивать на своём принц.

Тогда его друг снова вздохнул и сказал:

— Такие вещи, ты должен знать, чувствовать. В данном случае ты меня унизил, подчеркнув превосходство Дорино надо мной. Так тебе понятно?

Альбер мгновенно понял, о чём говорил Арт, и ему стало стыдно за свою недогадливость. В самом деле, это было довольно просто понять.

— Прости меня, — поспешно поклонился принц, — мне жаль. Я правда не имел ввиду ничего плохого. Я буду стараться проявлять проницательность, чтобы в следующий раз не задеть тебя.

— Старайся для себя, — коротко отчеканил Арт, сделав шаг и оказавшись сбоку от принца.

Альбер, услышав эти слова, резко повернулся к другу и решительно заявил:

— Я стану лучше в том числе и ради тебя, чтобы и тебе жилось на этой планете хорошо, когда я стану правителем.

Арт был поражён этими словами. Впервые на его лице Альбер увидел изумлённое выражение. В прочем Арт быстро спрятал свои эмоции за привычной маской равнодушия и сказал:

— Что ж, тогда буду ждать ваших успехов, ваше высочество.

И он направился к своему учебному кабинету, а Альбер, проводив его задумчивым взглядом, тоже зашёл в свою аудиторию. Там он занял своё место и, не успев даже приготовиться к занятию, увидел, как Дорино направлялся прямо к нему. Лицо этого дерзкого мальчишки в тот момент выглядело встревоженным, можно было даже сказать напуганным. Альбер решил выслушать этого задиру, так как он поменял отношение к принцу, узнав о его статусе, да и сделка с рабом прошла благополучно. Дорино подошёл, остановился в нерешительной позе и произнёс чуть подрагивающим голосом:

— Доброе утро! Принц, простите... — тут он поправился, — то есть, Арслан, прости меня. Я должен был поприветствовать тебя раньше. Мне жаль, что сначала я вёл себя с принцем неподобающе. Если ты не против принять мои извинения, не мог бы ты уделить мне время на большой перемене?

Альбер выслушал собеседника с достоинством присущим уверенному фуёри. Получив от Дорино такое вежливое приглашение, он задумался на некоторое время, чтобы показать, что не согласится на подобное так легко, а затем ответил:

— Что ж, я не против.

Этот короткий ответ будто снял с души Дорино какой-то тяжёлый груз. Альбер увидел это по лицу своего собеседника. Он решил, что Дорино просто сожалеет о содеянном и надеется на прощение принца. Но это был поспешный вывод, потому что после большой перемены Альбер в аудиторию не вернулся, впрочем, как и Дорино, а после занятий по всей академии разнёсся слух о том, что принца похитили и по этой причине учебное здание было окружено.

Друзья Альбера собрались вместе в своей аудитории, Реми с трудом, но попал к ним же, хотя стража, сновавшая по рекреациям, не желала его никуда пускать. Но статус и дипломатические способности юного лекаря достаточно быстро помогли ему добиться своего.

— Итак, когда каждый из вас видел принца сегодня последний раз? — спросил друзей Хару тихим шёпотом.

— Я видел его утром возле его аудитории, — сразу ответил Арт с серьёзным видом.

— А я во время обеденного перерыва. Он вышел из нашего кабинета, оставив своего раба, но на обед на крышу, как знаете, не пришёл, — сообщил Реми.

Остальные молчали, потому что то время, которое назвал юный лекарь, было самым поздним.

— Значит его похитили на обеденном перерыве, — сделал вывод Хару и задал следующий вопрос: — И куда же он тогда пошёл, если не к нам?

— Даже не знаю, — покачал головой Реми. — Я только видел, что он вышел, но даже не думал, что он исчезнет, поэтому и не спрашивал ничего.

Он ненадолго задумался, но потом вдруг неуверенно произнёс:

— Я видел, что перед началом занятий с ним разговаривал Дорино. А после обеда они оба не вернулись в аудиторию. Может это как-то связано?

— Возможно, — задумчиво кивнул Хару.

— Так это что получается, семья маркиза Шимея — радикалы? — возмутился Тора чуть громче, чем следовало.

Друзья сразу шикнули на него, но было поздно. Их услышал один из стражников, присматривавший за аудиторией. Он подозвал четвёрку друзей к себе и стал спрашивать, что они знают о похищении. Мальчики честно ответили, полагая, что данная информация хоть как-то поможет отыскать Альбера. После допроса ребят отпустили, и они продолжили тихо обсуждать эту ситуацию, впрочем, не приходя ни к каким существенным выводам кроме тех, что уже сделали.

Через несколько часов стража императора покинула академию, и все учащиеся были свободны. Только вот принц так и не был найден.

12 глава — Плен

Пока императорская стража до позднего вечера прилагала все усилия, чтобы отыскать принца, а его друзья встревоженные разошлись по домам, Альбер, бывший несколько часов без сознания, пришёл в себя. Он попытался открыть глаза, но они оказались завязаны, попробовал пошевелиться, но запястья были крепко перетянуты верёвками за спиной, к тому же были связаны и лодыжки. Мальчик даже не мог понять, где он находился и какое в данный момент было время суток. Он лишь ощущал, что лежит на не слишком мягкой кровати, а вокруг был воздух, в котором ощущался слабый запах дерева и затхлости. В помещении было достаточно прохладно, но не морозно. В голове последним воспоминанием было то, как они с Дорино вышли из академии, направились в малолюдное место, а потом всё было как в тумане. Альбер стал смутно припоминать, что он не успел даже заговорить с Дорино, как вдруг кто-то сзади зажал его рот и нос и принц почувствовал какой-то резкий запах. Больше он не помнил ничего.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как принц очнулся. Было тихо, но вдруг кто-то произнёс низким голосом с хрипотцой:

— Наконец, пришёл в себя.

Альбер хотел о многом спросить у этого незнакомца, но вовремя вспомнил наставления императора: «Если хочешь выжить при похищении, говори как можно меньше, чтобы не дать преступникам лишней информации». Незнакомец же, по-видимому, понял это и усмехнулся:

— Вот как? Собираешься молчать? — и после недолгой паузы добавил. — Что ж, молчи. Всё равно нам от тебя особо ничего не нужно.

«И чего же вы тогда хотели добиться, раз похитили меня?» — мысленно задал вопрос Альбер. Но в тот же самый момент незнакомец схватил его за волосы и поднял на кровати так, что принц оказался в сидячем положении. Оказалось, что она стояла у стены, на которую и навалился Альбер, когда его посадили таким бесцеремонным образом. Незнакомец развязал повязку, закрывавшую мальчику глаза, и тот наконец смог увидеть похитителя. Незнакомец казался аристократом с типичной яорской внешностью. Его одежду, несомненно, дорогую, скрывал чёрный плащ, доходивший до колен, верхнюю часть лица покрывала маска того же цвета, что и плащ. Незнакомец смотрел на принца пронзительным взглядом. Видневшиеся на подбородке кое-где морщины подчёркивали его немолодой возраст. Альбер старался подметить как можно больше особенностей этого фуёри, чтобы при необходимости можно было узнать его. А незнакомец, уже отпустив волосы мальчика, долго молчал, глядя на похищенного и затем с усмешкой спросил:

— Неужели тебе не интересно, зачем тебя похитили?

Альбер, держа голову прямо, опустил взгляд в сторону, показывая, что не собирается разговаривать.

— Что ж, — несколько недовольно проговорил похититель, — тогда я сам скажу тебе. Мы планируем потребовать у императора отречения от престола в обмен на твою жизнь. Если откажется, придётся избавиться от тебя. Поэтому я и сказал, что нам не нужна от тебя никакая информация. Нам просто нужна твоя жизнь.

— И вы думаете, что у вас что-то выйдет? — напряжённо произнёс Альбер, горящим от негодования взглядом посмотрев на собеседника. — Вы считаете, что император откажется от престола только ради моего спасения?

Незнакомец удивился, но тут же улыбнулся, услышав вопросы принца.

— Ну, если нет, то сочувствую тебе, — улыбнулся он той улыбкой, за которой Альбер отчётливо почувствовал угрозу.

Больше они не говорили. Незнакомец встал и ушёл, оставив принца одного. Тот снова лёг и сразу же попытался порвать или развязать веревки, но всё оказалось тщетно. Тогда он попытался ослабить их, но узлы были затянуты довольно туго. И всё же принц не терял надежды. Он продолжал шевелить руками и ногами, чтобы хоть как-то ослабить путы. Он стал пытаться развязать узел на ногах пальцами рук. Этот способ оказался самым эффективным и через достаточно продолжительное время мальчику удалось освободить лодыжки.

Но в этот момент похититель вернулся. С ним шёл ещё один, который держал в руках ЛУ. На ЛУ было высвечено непроницаемое лицо императора. Похититель подошёл к принцу и снова, как и в первый раз, рванул его за волосы, чтобы поднять и усадить. Император даже не шелохнулся, на его лице не дрогнул ни единый мускул. Тогда похититель со всей силы резко ударил мальчика в живот, из-за чего у принца вырвался сдавленный стон, но и тогда правитель остался равнодушен. Он даже добавил:

— Если вы только это хотели мне показать, то я не желаю больше тратить своё время.

— Если вы не откажетесь от престола, принца ждёт мучительная смерть, — угрожающе произнёс похититель.

Но император просто прервал связь. Тогда похититель в гневе снова рванул принца за волосы и резко отпустил так, что тот ударился о стену спиной. От удара из мальчика выбило дух. На короткий миг он лишился способности дышать и просто скатился по стене на кровать. Потом принц закашлялся и стал судорожно глотать ртом воздух. В этот момент в комнату зашёл ещё один аристократ. Альбер увидел лишь его плечистую фигуру, скрытую под чёрным плащом. Этот фуёри заговорил низким спокойным голосом:

— Не избивай принца.

— Он уже бесполезен, — прохрипел первый в ярости.

Плечистый аристократ не ответил ему, а подошёл и сел около кровати на стул.

— Ваше высочество, приношу свои извинения за грубость, с которой к вам относились до этого. Мне бы не хотелось вредить вам.

Альбер слушал, но ничего не отвечал. Он лежал и смотрел в сторону, никак не желая контактировать с этим фуёри. Было ясно, что этот аристократ чего-то хотел от принца. И явно клонил он только в свою пользу.

— Я знаю, что вы сейчас мне не доверяете, — произнёс плечистый, будто прочитав мысли Альбера, — поэтому не буду назойливым, лишь скажу, что мы не злодеи, как вам кажется. Именно император творит зло, деспотично управляя планетой. Мы лишь хотим освободить империю из-под его гнёта. Хотели бы вы сотрудничать с нами?

— А что, если я отвечу «нет»? — равнодушно проговорил Альбер, закрыв глаза.

Аристократ помолчал немного, и затем сказал:

— Тогда у нас не останется выбора. Если вы откажетесь сотрудничать, значит вы на стороне императора. В таком случае вы наш враг, и, к сожалению, мы будем вынуждены убить вас.

— Ах вот как? — усмехнулся Альбер. — Значит у меня нет выбора?

— Есть, — возразил аристократ. — Вы можете стать нашим принцем. Мы свергнем жестокого императора, который и вам спокойной жизни не даёт, и сделаем вас правителем. Конечно, взамен вы будете прислушиваться к нашим советам.

Принц поднялся и сел.

— Значит хотите сделать из меня марионетку? — задал Альбер вопрос, взглянув наконец на собеседника, и тут же ответил сам себе, — ну уж нет. Лучше умереть, чем жить так.

— Какое благородство, — наигранно восхитился аристократ и, помрачнев, добавил, — но это лишь пустая храбрость, граничащая с глупостью.

Альбер вздрогнул, но не отвёл взгляда. Он думал, что вот теперь-то ему точно не выжить. Сейчас этот злодей убьёт его, мальчика, только ставшего принцем, или сначала будет пытать, а затем только лишит жизни. Во всяком случае Альбер чувствовал, что его не ждёт ничего хорошего. Аристократ же пока не приступал и, помолчав несколько секунд, сказал:

— Я знаю, вы не хотите умирать, так что я дам вам шанс. Подумайте до рассвета. У вас есть более десяти часов, чтобы изменить своё мнение и сделать лучший выбор.

Он встал с места, круто развернулся к выходу и покинул комнату вместе со своими приспешниками. А Альбер остался сидеть на кровати со связанными руками. Благо, что похитители не заметили уже развязанных ног. Он продолжил упорно пытаться развязать верёвки на руках. Принцу удалось с трудом перевести запястья вперёд, пропустив ноги по одной через связанное кольцо рук. Тогда в ход пошли зубы, которыми принц быстро развязал верёвки на запястьях.

Освободившись, принц задумался, потирая передавленные руки. Если ему дали время более десяти часов до рассвета, то в этот момент был уже вечер. А значит самое время совершить побег. Он тихо подошёл к двери и прислушался. Снаружи было тихо. Мальчик попробовал открыть дверь, но она не поддалась. «Заперто…» — пронеслась в голове принца отчаянная мысль.

Он обречённо огляделся вокруг, и понял, что ничего полезного в комнате найти не удастся. Маленькое слуховое оконце у самого потолка освещало то, что находилось внутри, но уже довольно плохо, потому что снаружи, вероятно, был вечер. Ничего не висело на деревянныхстенах, ничего не стояло на полу, кроме уже упомянутой ранее кровати и тазика под ней. В противоположной стороне от неё находился камин, но он был пуст. Ни дров, ни хотя бы кочерги не было. Альбер знал о каминах, но никогда не видел их вживую. Дворец и дома аристократов отапливались только терморами. Приспособления для сжигания дров ради тепла были не нужны. Они считались устаревшими и давно ненужными. Удивительно, что в этом месте вообще сохранилась каменная ниша с трубой для отвода дыма. Альбер подумал, что этим приспособлением наверняка уже давно не пользовались. Однако, подойдя к камину, принц увидел, что в нём всё ещё лежала зола, оставшаяся от топки.

— Это может пригодиться, — пробормотал принц.

Он собрал золы в ладонь столько, сколько мог, и притаился у двери. Альбер решил попытаться сбежать, пусть это был и единственный призрачный шанс. Он собирался ослепить любого вошедшегов комнату, бросив емув глазазолу, и ринуться бежать.

Ждать пришлось долго. Снаружи по-прежнему не было ни единого признака присутствия фуёри. Примерно через три четверти часа на отдалении от места заточения принца послышались шаги и приглушённые голоса. «Их много,» — взволнованно подумал принц, жалея, что взял так мало золы. Но было поздно возвращаться за ней к камину. Голоса становились всё громче, а шаги ближе. Сердце Альбера колотилось, как у напуганного кролика. Время тянулось настолько медленно, что мальчику казалось, будто он вот-вот умрёт от волнения. Однако фуёри, приближавшиеся к комнате, прошли мимо и снова стало тихо. Альбер, готовый до этого напасть и стоявший у самой двери, сполз по стене на пол и расслабился. Прошло несколько минут, тишина не нарушалась ни единым звуком. Зола в руке стала влажной и начала разъедать кожу. Альбер высыпал серые комки прямо на пол и отряхнул руку. Ладонь слегка пощипывала.

Мальчик порылся в кармане и нашёл носовой платок. Потом он вернулся к камину и набрал золы в него. Так удалось взять за раз гораздо больше золы, и она не отсыревала в руках. Альбер аккуратно вернулся к двери и продолжил ждать.

Прошло по ощущениям около часа, но никто так и не входил в комнату. Стало почти совсем ничего не видно. Принц забеспокоился, что до самого утра к нему так никто и не придёт, и тогда сбежать будет намного труднее, чем ночью, или попросту невозможно.

Но вдруг дверь комнаты кто-то отомкнул. Сделано это было так тихо, будто украдкой, чтобы никто не заметил. Альбер подумал, что этот фуёри, возможно, хочет войти в комнату незаметно для него, похищенного. Но принц был на чеку и приготовился бежать. Из-за полумрака в комнате его самого было плохо видно, а у входившего в руках был только маленький фонарик, который он включил в тот момент, когда открыл дверь. Альбер глубоко вдохнул и в подходящий момент бросил в лицо вошедшему платок с золой. Тот, к несчастью, сразу сообразил захлопнуть дверь, но Альбер заметил, что она уже не была замкнута, поэтому шанс выбраться из комнаты ещё оставался. Однако побег затянулся, задерживать дыхание мальчик больше не мог и, вдохнув распылённую в воздухе золу, стал кашлять и чихать. Вошедший тоже не мог сдерживать кашель и чих.

Внезапно принца ослепил подрагивающий свет фонарика, и мальчик на миг потерял ориентиры в пространстве. Этого времени для вошедшего было достаточно, чтобы повалить принца на пол и придавить его. Из-за этого зола только сильнее распылилась в воздухе, дышать стало ещё труднее.

Альбер продолжал бороться, но никак не мог отбиться. Вошедший был примерно того же роста и телосложения, что и принц, поэтому Альбера не покидала надежда вырваться и всё-таки сбежать. Но вошедший оказался довольно ловок, поэтому он быстро занял удобную позицию и окончательно взял верх над похищенным. Принц, устало дыша, периодически кашляя и чихая, перестал сопротивляться. Незнакомец, который тоже ещё покашливал, склонился над ним и шепнул:

— Неужели сдался?

Принц дёрнулся и тяжело выдохнул:

— Я не сдамся.

— Хорошо, — одобрительно произнёс незнакомец и быстро зашептал на ухо пленнику, — тогда я помогу тебе бежать. Ты не выживешь, если останешься здесь.

Принц удивился услышанному. Неужели здесь есть кто-то, кто ему поможет? Ответом на этот вопрос были действия нежданного благодетеля. Он отпустил принца и помог ему встать. Они отошли от места, где всё ещё висело распылённое облако золы. Незнакомец начал быстро объяснять:

— Я расскажу тебе, как выбраться из дома. Комната находится на втором этаже. Охраны нет, я её обезвредил. Тебе нужно спуститься по лестнице и сразу выйти из дома. Все уже давно спят. По крайней мере спали, пока мы не наделали шуму. Надеюсь, что этого никто не заметил. Итак, выберешься из дома, вокруг будет лес. Если пойдёшь на север, выйдешь из него. Дверь, к которой я тебя поведу, как раз выходит в нужнуюсторону. И ещё, будь осторожен, в лесу есть ловушки. Смотри под ноги и на деревья. Могут сработать арбалеты.

Благодетель отдал Альберу кинжал и выключенный фонарик, после чего тихо пробрался к двери и аккуратно приоткрыл её. В коридоре было пусто. Они вместе спустились на первый этаж. Там тоже всё было тихо. Сопровождавший принца беззвучнопроизнёс последниеслова напутствияна ухо Альберу:

— Теперь ты сам. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания.

Принц хотел было узнать, какие именно у него были ожидания, но спрашивать оказалось уже некого. Лишь тёплый плащ остался на его плечах. Альбер решительно, но в то же время осторожно направился к двери. Приоткрыв её, он услышал отдалённый звон на втором этаже. Сердце пропустило удар.

Не помня себя, мальчик бросился через заснеженную поляну в лес, там он забыл о всякой осторожности и бежал, не разбирая дороги, цепляясь за ветки и утопая в сугробах. Царапины покрыли ладони и щёки принца, но он не обращал на них внимания, продолжая бежать. Выбившись из сил, через пять минут он остановился, чуть не упав, и попытался прислушаться. Но удары пульсирующей по сосудам крови отзывались гораздо громче, чем даже шёпот фуёри. Очевидно было, что в таком состоянии мальчик не смог бы заметить опасность прямо перед носом, не то, что услышать крики преследователей вдали.

Альбер отдышался и снова прислушался. На отдалении от него были слышны голоса. Но они были достаточно далеко, поэтому вполне можно было скрыться от преследования. Однако Альбер, немного остудив голову, осознал, что найти его не составит труда, так как по дороге мальчик переломал множество веток и, главное, оставил следы на снегу. А это всё равно, что расставить указатели по лесу с надписями "Я здесь". Теперь он решил двигаться осторожно, чтобы не оставлять за собой столь очевидных следов. Отыскав поблизости истоптанную тропинку, он с лёгкостью скрыл свои следы на снегу. Но всё же, чтобы пройти, прилагать усилия было нужно. Найденная тропинка была протоптана через камни, ветки и поваленные брёвна, что замедляло шаг. Мальчик включил фонарик на приглушённый режим. Вышел неплохой светильник, который достаточно хорошо освещал путь. Альбер надеялся, что это поможет ему пробраться по лесу незаметно для похитителей.

Пройдя по тропе ещё несколько минут, Альбер вдруг остановился от резкого свиста, прозвучавшего прямо рядом с ним. В следующий миг мальчик почувствовал резкую боль в ноге, из-за чего он чуть не потерял равновесие и не вскрикнул. Опустив фонарик, принц обнаружил стрелу, которая вскользь поранила его голень. Она пролетела рядом, задела левую ногу и утонула в снегу. На ней темнела свежая кровь. Альбер ощупал голень и понял, что ещё легко отделался. И всё же теперь бежать он не мог, только идти. Ко всему прочему, кровь, оставшаяся на стреле, рядом на снегу и начавшая пропитывать штанину, могла дать похитителям удобные подсказки, где искать беглеца. Альбер быстро расстегнул пиджак, оторвал от своей рубахи длинную полосу по всему поясу и перевязал ею свою раненую ногу. Затем он вытащил стрелу, присыпал следы крови на снегу, и продолжил путь.

Теперь он внимательно смотрел себе под ноги и использовал палку, чтобы проверить дорогу на наличие ловушек. Мальчик собирал вылетавшие стрелы, решив, что будет лучше убрать их с пути, чтобы не привлекать внимание преследователей. Ведь разряженные арбалеты проверить гораздо сложнее, чем увидеть вонзившиеся в тропинку стрелы.

Мальчик остановился на этом месте и снова прислушался, выключив при этом фонарик. Голоса фуёри слышались очень далеко. Это его несколько успокаивало. Альбер двинулся дальше, снова включив фонарик. Однако боль в ноге теперь давала о себе знать явственнее, чем раньше. Идти дальше было трудно. Мальчик сильно устал, проголодался, хотел пить. Он облокотился на дерево, и попытался перевести дыхание. Но глаза смыкались сами собой, голова была тяжёлой, мысли в замешательстве путались. Усилием воли принц заставил себя сойти с этого места и продолжить путь.

Через несколько минут впереди он заметил высокую тёмную скалу. Вокруг неё располагалась плоская каменная площадка, на которой совсем не было снега. Выйдя из леса к этой громадине, мальчик заметил чернеющий вход в пещеру. Этот вход был перегорожен решёткой. Альбер отряхнул с ног снег, чтобы не оставить следов на площадке, подошёл к пещере и посветил внутрь. Там было тихо, а поблизости от входа ничего не видно, кроме каменных стен и валунов, лежавших на гладком полу. Более того, это оказался даже не вход в пещеру, а просторный грот.

Вдруг позади совсем недалеко мальчик услышал крик:

— Следы! Он близко!

Альбер запаниковал, выключил фонарь и, заметив в последний момент щеколду на решётке, отомкнул её. Решётчатая дверь удивительно беззвучно открылась. Не раздумывая ни единой лишней секунды, принц вошёл в полумрак пещеры и замкнул решётку. Оглянувшись назад, он понял, что следов у решётки не осталось. К тому же на счастье подул ветер и возможные остатки от снега, осыпавшегося с одежды и обуви, быстро унесло.

Снова послышались голоса, но на этот раз очень близко. Альбер отступил в темноту пещеры и спрятался за ближайшим валуном. Стараясь не издавать ни звука, мальчик притаился в своём укрытии и стал ждать. Он полагал, что похитители не станут искать его в пещере. Сложно было представить, что похищенный догадается запереть сам себя в ловушке.

И в самом деле, они вышли на каменную площадку, не увидели ничего, что указывало бы на присутствие здесь ранее принца, один из них, видимо, главный, выругался, злясь на то, что следов на камне не видно, и поиски продолжились в лесу. Альбер с облегчением выдохнул. Голоса стали стихать. Мальчик решил немного отдохнуть в этой пещере, дождаться наступления первых признаков рассвета и, уже не рискуя привлечь внимание светом фонарика и видя дорогу лучше, выбраться из леса.

13 глава — Грот

Альбер сел на каменный пол, который, благодаря тёплой накидке, не казался таким холодным. Вокруг была глубокая тишина. И всё же мальчика не покидало какое-то беспокойное чувство, будто кто-то за ним наблюдал. Успокаивая себя, он стал думать над тем, что произошло, но вдруг услышал тихое грудное клокотание совсем рядом. Это был угрожающий звериный рык! Сердце Альбера ёкнуло. Он убегал от фуёри, а попал к зверю. Вот почему на входе была решётка. И грот оказался вовсе не пустым, просто фонарик не дал возможности увидеть того, кто скрывался под его сводами.

Валун рядом с Альбером, не переставая издавать тихое напряжённое грудное рычание, начал шевелиться и увеличиваться в высоту. Альбер прижался к ближайшей стене, замер в ужасе, приложил уши к затылку и закрыл глаза. Он ждал. Было бы чудом, если бы зверь не тронул его. Эта слабая надежда ещё теплилась в душе измученного похищением и побегом мальчика.

Но вот зверь стал медленно двигаться в его направлении. Альбер перестал дышать. Громадное существо в кромешной тьме опустило голову к самому лицу мальчика. «Я погиб...» — пронеслось у него в голове. Но зверь не торопился. Он стал обнюхивать «ужин», который так любезно пришёл к нему сам. Изучая запах своей лёгкой добычи, существо добралось до раны на ноге. «Ну вот и всё... Сейчас он учует запах крови и начнёт рвать меня на куски…» — обречённо подумал мальчик, теряя всякую надежду на спасение. Вдруг из пасти зверя донёсся низкий, но приятный женский голос:

— Что ты здесь делаешь?

Голос был красивым, но звучал равнодушно и будто бы немного настороженно. Альбер не ожидал такого. Он думал, что перед ним неразумный зверь, но это существо, хоть оно вело себя по-звериному, говорило прямо как фуёри. Возможно, оно даже не было похоже на зверя, но в кромешной темноте глубокого грота было трудно разглядеть облик существа, которое находилось прямо перед принцем. Из-за этого мальчик не сразу осознал, что ему был задан вопрос. Существо более настойчиво и напряжённо повторило:

— Что ты здесь делаешь?

— Я... — начал Альбер говорить дрожащим голосом и запнулся, пытаясь понять, что именно нужно сказать. — Я случайно сюда зашёл. Извините, что потревожил вас в вашем жилище.

Раздался короткий недовольный рык и сердитый голос произнёс вопрос:

— Это место похоже на жилище?

— П-простите, — заикнулся принц, почувствовав угрозу, явно исходившую от рассерженного существа. Быстро обдумав ситуацию, он спросил: — Вы пленница?

Громадная собеседница фыркнула, будто услышала что-то очевидное и потому глупое. Тем не менее она немного расслабилась и продолжила разговор:

— Меня похитили и заперли здесь. Отвечай: зачем ты сюда зашёл?

Альбер немного успокоился, когда понял, что перед ним, по сути, такой же пленник, что и он.

— Я тоже был похищен, — начал рассказывать мальчик. — Я сбежал от тех фуёри, которые сейчас меня преследовали. Но в лесу я поранился, когда убегал. А когда похитители стали меня нагонять, я забрался сюда, чтобы спрятаться.

Он говорил предельно честно и коротко, чтобы не раздражать собеседницу. И она правда перестала сердиться. Принцу показалось, что ему удалось успокоить её и расположить к себе. Теперь мальчик мог спросить то, что волновало его больше всего:

— Скажите, а кто вы?

— Ибирису, — коротко ответила та.

— Это имя? — не понял Альбер.

— Ибирису не называют своих имён кому попало, — с раздражением отозвалась собеседница.

— Простите, — постарался смягчить её мальчик. — Я впервые слышу о такой нации. Или это не фуёри, а отдельный вид?

— Ты что, вообще ничего не знаешь о нас? — удивилась ибирису.

Альбер подтвердил её догадку. Тогда собеседница спросила:

— Сколько же тебе лет, если ты даже такой простой вещи не знаешь?

— Мне двенадцать, — от чего-то сконфуженно произнёс Альбер.

— Вот как, — с пониманием в голосе сказала ибирису. — Значит ты ещё совсем малыш.

Принца такое отношение даже задело. Пусть это существо, вероятно, и больше него в несколько раз, но называть его малышом! Это уже слишком. Альбер недовольно проговорил:

— Я уже не малыш, а подросток.

— Правда? — усмехнулась ибирису и добавила, — ах да, конечно, фуёри живут крайне мало, так что, вероятно, в двенадцать вы считаете себя почти взрослыми.

— Сколько же тогда живут ибирису? — спросил Альбер, уже совсем забыв об осторожности.

— Около пятисот лет, — спокойно ответила собеседница с явным чувством превосходства.

Альбер очень удивился. Обычная продолжительность жизни для фуёри от восьмидесяти до ста лет. А тут в пять раз больше! Конечно, для ибирису Альбер мог казаться просто маленьким ребёнком, который ещё ничего не знает об этом мире. Мальчик перестал обижаться на новую знакомую и просто решил расспросить её об ибирису.

— Скажите, а кто такие ибирису? Откуда вы взялись на этой планете? И много вас вообще? И ещё, где вы живёте?

— Какой любопытный детёныш, — с усмешкой в голосе проговорила собеседница. — Похоже ты меня уже совсем не боишься.

— Вы не страшная, потому что вы меня понимаете, — честно ответил Альбер, полностью войдя в образ любопытного ребёнка.

— Что ж, я расскажу, кто мы такие, но на некоторые вопросы я не отвечу, — благосклонно согласилась ибирису.

Альбер приготовился внимательно слушать, а собеседница начала рассказ.

— Давным-давно ибирису мирно жили на этой планете. Это был единственный народ, который населял достаточно большой материк, окружённый бескрайним океаном. Но однажды с неба на землю спустились странные машины, из которых вышли маленькие двуногие существа. Они захватили нашу землю, стали ловить, порабощать и убивать нас. Как ни прискорбно, но будучи сильнее, больше и являясь изначальными хозяевами этой планеты, мы были вынуждены уйти в глубокие дремучие леса и непроходимые скальные массивы. Часть из нас смогла спастись, но большинство в итоге либо погибло сразу, либо умерло в неволе. Меня тогда ещё не было, но моя бабушка рассказывала мне придания о том, что это было трудное время для нашего народа. Голод и жажда преследовали нас. Тяжёлые условия жизни и болезни, пришедшие с ними, уничтожили половину из тех, кто смог уцелеть после нападения захватчиков. Ибирису злились, но и думать не могли о мести. Главной целью было только выживание. И мы выжили. Теперь мы прячемся, и никто из фуёри никогда не узнает о том, где мы живём.

Печальный рассказ этой ибирису глубоко тронул принца. Он не заметил, как слёзы покатились из глаз. Что-то близкое к его собственной судьбе мальчик увидел в жизни этих несчастных существ. Принцу стало так горько от того, что ибирису потеряли свой привычный дом и были вынуждены скитаться и прятаться, что он даже не стал сдерживаться и заплакал. Рассказчица, похоже, не ожидала такой реакции, поэтому на несколько мгновений застыла, как статуя. Потом, видя, как искренне мальчик плачет из-за её истории, ибирису потёрлась щекой о его голову.

— Ну вот, какой же ты ещё малыш и плакса, — совсем по-матерински заговорила она и стала ласково тереться об него своей большой головой и слизывать шершавым языком его слёзы.

От этого у Альбера сжалось сердце. В пору ему самому пожалеть эту несчастную пленницу, а в итоге она успокаивает его. Кроме того, мальчик чувствовал её заботу и на душе у него становилось невыносимо горько. Альберу снова вспомнилось, что у него самого не было мамы. Он заплакал навзрыд и уткнулся в тёплую шерсть ибирису. Она же не стала сердиться, возражать или отталкивать мальчика. Вероятно, этот ребёнок напомнил ей детёнышей ибирису, и она просто не смогла разозлиться на такого беспомощного малыша.

Альбер успокоился через несколько минут, когда шерсть ибирису в месте, где он уткнулся в неё, уже промокла от слёз. Мальчик виновато произнёс:

— Простите, я просто...

— Ничего, — ласково сказала ибирису, — я понимаю.

Он стёр остатки слёз с глаз и спросил:

— Скажите, а давно вы здесь заперты?

— Пятнадцать дней, — ответила ибирису, и в её голосе прозвучала усталость.

— Скажите, а почему вы не сбежали отсюда? — задал следующий вопрос Альбер.

— Я не могу открыть клетку, — продолжила отвечать собеседница на вопросы мальчика.

Альбер подумал, что у ибирису, наверное, всё-таки звериные лапы, поэтому она не смогла освободиться. Но рассмотреть точно мальчик не мог, а включать фонарик он побоялся. Вдруг похитители до сих пор были неподалёку и свет привлёк бы их внимание. Альбер, недолго думая, обратился к ибирису:

— А давайте сбежим вместе? Я легко открою эту клетку, а вы поможете мне выбраться из леса.

— Хочешь обменяться помощью? А ты не глупый, хоть ещё и маленький, — хмыкнула она и тут же добавила, — я согласна на такой обмен.

Альберу было приятно слышать похвалу и ещё радостней было осознавать, что они могут выбраться из плена, помогая друг другу. Ибирису же, считая вопрос решённым, улеглась на пол, протянула лапу, обхватила ею мальчика и подтащила к себе.

— Нужно немного отдохнуть. Тебе будет холодно, так что спрячься в мой мех, — сказала она тихо, будто убаюкивая своим ласковым голосом, — и ещё, развяжи свою рану, я полечу её.

Мальчик послушался. Он отмотал пропитавшуюся кровью тряпку и задрал штанину. Холод моментально окутал больное место, и поначалу стало как-то даже легче, но мороз всё же неприятно покалывал открытую кожу. Ибирису стала вылизывать рану, и мальчик почувствовал, что боль начинает стихать. Тёплый шершавый язык согрел ногу. Прижавшись к мягкой тёплой шерсти, Альбер понял, насколько он на самом деле устал за этот день. Глаза сами закрылись, и вскоре он уже спокойно спал.

А ибирису, закончив вылизывать рану, тихо сидела и внимательно смотрела в сторону выхода. Она размышляла об этой неожиданной и странной встрече. Этот малыш казался таким маленьким и доверчивым, но она хорошо поняла и почувствовала, насколько он был сообразителен. Пусть ему не хватало знаний, но он быстро схватывал всё на лету и сопоставлял то, что узнавал. Кроме того, ибирису было приятно впервые за всю жизнь почувствовать к себе такое отношение от фуёри. Обычно все эти слабые, хитрые существа воспринимали её народ, как зверей, но только не этот мальчик. Он сразу заговорил с ней, как с равным себе существом или даже выше. От этого ибирису прониклась к нему симпатией и решила, что с этого момента она не будет судить о фуёри только как о безусловных злодеях.

Через несколько часов начало светать. Ибирису не сомкнула глаз ни на минуту и, заметив первые признаки рассвета, заколебалась. Стоит ли будить этого малыша? Ведь он был таким уставшим, да к тому же ранен и не успел как следует отдохнуть за это время. Но, с другой стороны, не стоило тянуть с побегом. Она сомневалась всего мгновение и в итоге приняла решение: нужно бежать! Этот малыш может отдохнуть и дома, а сейчас нужно было выбираться. Она толкнула мальчика носом. Он с трудом проснулся и слабо зашевелился.

— Пора просыпаться, рассвет, — сообщила она ласковым и тихим голосом, чтобы не напугать мальчика. — Сейчас самое время сбежать.

Альбер несколько секунд пытался понять, где он и что с ним, но потом вспомнил о событиях вчерашнего дня и тут же подскочил на ноги. Он не сразу заметил, что нога уже не болела. Посмотрев на рану в тусклом свете, Альбер заметил, что она выглядит гораздо лучше, чем он думал. Ибирису, наблюдавшая за ним сказала:

— Твоя нога не болит, потому что ночью я вылизала твою рану. У слюны ибирису есть высокий антибактериальный эффект. Нога быстро заживёт, — и она снова вернулась к самому важному, — а теперь пойдём. Нужно выбираться.

Альбер опустил штанину, кивнул и подошёл к решётке. В лесу было тихо. Мальчик оглянулся на ибирису с вопросительным взглядом, и та сразу же поняла, что он хотел узнать.

— Вчера они ушли далеко отсюда. Нам никто не помешает, — сказала ибирису.

Альбер кивнул, повернулся и открыл щеколду. Потом он вышел и напряжённо стал ждать пока ибирису тоже покинет грот. Она почему-то тоже была напряжена. Альбер ещё плохо её видел в предрассветной мгле, но отчётливо слышал неровное дыхание ибирису. Не убежит ли она, оказавшись на свободе? Не бросит ли его на произвол судьбы? Решение этого вопроса заняло всего мгновение.

Грациозное существо возникло из мрака и покинуло место заточения. Альбер застыл, при виде ибирису, выпустив лишь небольшое облачко пара на морозном воздухе. Теперь в разгорающемся утреннем свете он смог рассмотреть это существо, внешний вид которого напоминал кошку. Тёмно-зелёная шерсть была покрыта причудливыми черными пятнами, которые были разными по форме: одни походили на облака, другие на кольца, а третьи и вовсе были круглыми и маленькими крапинками. Морда была покрыта шерстью с полосами и пятнами того же цвета, посередине чернел крупный нос, красивые изумрудные глаза имели круглые зрачки, которые по мере того, как ибирису выходила на свет, стали сужаться. Альбер молча смотрел на это прекрасное и сильное существо, которое было примерно в полтора раза выше него, если сравнивать их рост, когда мальчик стоял на двух ногах, а ибирису на четырёх.

— Скажи, где твой дом? — внезапный вопрос ибирису вернул Альбера в реальность.

— Мой? — поморгал принц, стараясь осознать вопрос, который почти прослушал. — Я живу во дворце.

— В каком дворце? — не поняла ибирису.

— В императорском, — уточнил мальчик.

— Ты принц? — удивилась она, выразительно приподняв чёрные полоски бровей над глазами.

— Я знаю, что не очень похож на принца, но я всё же им являюсь, — немного пристыженно ответил Альбер.

Ибирису немного помрачнела, но ничего не сказала, а просто пригласила мальчика сесть ей на спину. Принц не стал спорить и постарался побыстрей взобраться на неё, хоть это было и не просто, учитывая разницу в росте. Как только мальчик оказался на спине ибирису, она сказала «держись» и в тот миг, когда принц вцепился в её шерсть, побежала по лесу, постепенно набирая скорость. Ледяной ветер больно бил по лицу, из-за чего мальчик на миг уткнул нос в густой зелёный мех. Но потом Альбер вспомнил о ловушках и крикнул ибирису, что в лесу расставлены арбалеты, но она в ответ лишь фыркнула:

— Я их уже заметила.

Конечно, побег на спине ибирису для принца прошёл гораздо легче и быстрее, чем на своих собственных ногах. По пути они совсем никого не встретили, поэтому выбрались без приключений. На окраине леса ибирису остановилась.

— Ну вот мы и выбрались, — сказала она и добавила, — но признаться я не ожидала, что буду спасать сына этого подлого правителя фуёри.

— Но он мне не отец, — начал объяснять Альбер, но ибирису его перебила.

— Да ладно, не пытайся это скрыть.

— Это правда, я ничего не пытаюсь скрыть и абсолютно честен, — серьёзно произнёс мальчик.

— Правда? — усмехнулась ибирису, в прочем, уже видя, что Альбер не врёт. — И кто же он тебе тогда?

— Дедушка, только неродной. Он усыновил моего отца, когда тот ещё был ребёнком, — объяснил Альбер.

— Вот оно что, — протянула собеседница, и было заметно, что та напряжённость, возникшая у неё при упоминании императора, спала.

Альбер хотел слезть на землю, но ибирису остановила его:

— Я отвезу тебя. Я знаю, где находится дворец, да и сейчас раннее утро, так что фуёри даже не заметят меня.

Альбер не стал возражать, так как и сам хотел попасть домой побыстрее. Ибирису осторожно ступила в город, избегая центральных улиц, однако в столице было не так уж тихо. Тут и там появлялись и ходили туда-сюда стражники из дворца. Ибирису осторожно избегала их, ловко прячась в тенях домов. Альбер, видя, что его ищут остановил свою спасительницу:

— Пожалуйста, не рискуете так из-за меня. Сейчас здесь много стражи и вас могут заметить. Я просто выйду к ним, чтобы меня забрали во дворец. Вам не нужно нести меня самой. Вы ведь тоже хотите поскорее попасть домой.

Ибирису кивнула и позволила мальчику слезть.

— Спасибо, — склонил перед ней голову Альбер.

— Благодарностью будет то, что ты никому не скажешь обо мне, — ответила ибирису.

— Конечно, я понимаю, — кивнул мальчик.

— Как тебя зовут, — внезапно спросила ибирису.

— Альбер, — недолго думая, ответил принц.

— Альбер, значит, — задумчиво проговорила она и, наклонившись к самому уху мальчика прошептала, — Урулоурио.

Альбер удивлённо посмотрел на ибирису. В первый миг ему показалось, что ибирису просто замурлыкала ему на ухо. Но неужели это было её имя?

— Никому не говори его, — строго прошептала ибирису и добавила, — для нас сказать имя, всё равно, что привязать себя к тому, кому его сообщил. Так что мы редко представляемся.

— Но тогда зачем вы сказали его мне? — спросил Альбер, чувствуя, как на него возложили большую ответственность.

— Потому что я тебе доверяю, — прямо сказала она и тепло разлилось в душе принца.

— Тогда можно обращаться к вам Уру? В таком случае никто не узнает вашего имени, даже если случайно услышит, — Альбер хотел обращаться к ибирису хоть по какому-нибудь имени, ведь вообще без имени говорить было неловко.

— Конечно, хоть это, возможно, наша последняя встреча, — кивнула ибирису.

Но мальчик обрадовался настолько, что расчувствовался и обнял большую морду своей новой подруги. Он даже не заметил, что Уру сказала последним и просто прижался лицом к её мягкой шерсти. Ибирису густо замурлыкала. Потом она аккуратно высвободилась из объятий мальчика и сказала:

— Что ж, ты в безопасности, поэтому и мне пора. Прощай.

Альбер хотел ещё о многом поговорить с ней, но не смог, а лишь произнёс вслед:

— Уру, до свидания! До встречи!

— Какой сообразительный, но порой такой наивный мальчик, — пробормотала ибирису, махнув хвостом и скрывшись из виду.

Альбер же, хромая, направился к главной улице, где сразу же наткнулся на ищущего его стража. Принц чувствовал, что силы покидали его. Он не ел и не пил около суток, к тому же был ранен, вымотался побегом и не выспался, поэтому с трудом переставлял ноги. Стражник подбежал к принцу, собираясь заговорить с ним, но тот внезапно упал без чувств.

14 глава — Визит

Когда принц очнулся, он уже был в своей постели. Как Альбер и ожидал, стражник сразу отвёз его во дворец. Лекарь осмотрел мальчика и объявил, что он вымотан и потерял много крови из-за раны, но никаких смертельных ран нет. Дождавшись пробуждения принца, император лично допросил его и узнал, кто именно был замешан в похищении. Кроме того, Альбер рассказал, что ему удалось сбежать, благодаря одному из тех, кто был с похитителями. Император серьёзным тоном произнес:

— Этот фуёри может быть союзником, но не расслабляйся. Возможно, он просто хотел войти в доверие, чтобы использовать тебя позже для своих целей. Как он выглядел?

— Было темно, а этот фуёри пришёл в плаще и маске. Я только подметил, что, возможно, он мой ровесник, — описал своего благодетеля Альбер.

— Это может быть Дорино Шимей? — спросил император.

— Нет, это не он, — уверенно ответил принц. — Хотя Дорино и был рядом, когда меня похитили, но это был точно не он. По комплекции этот был менее плечистый, к тому же голос и манера речи отличались. Но он показался мне знакомым. Может это кто-то из академии, так что я буду присматриваться к тем, кто меня окружает.

— Возможно он сам пойдёт с тобой на контакт, — предположил император, — или это кто-то из твоих приближённых.

Он никогда не называл их друзьями принца, лишь союзниками или приближёнными. Альбер привык к этому. Он знал, что дружбу, какой она была между ними на самом деле, император бы никогда не одобрил. Поэтому мальчик покорно отзывался о них при правителе также отстранённо. Живя в таких условиях уже несколько месяцев, он понял, как себя вести и что делать, чтобы соответствовать тому образу принца, которого желал император.

После этого разговора Альберу было дано несколько дней на отдых, а потом его снова ждало обучение в академии и каждодневные занятия с правителем.

За эти дни императорские стражники прочесали тот лес и нашли дом, в котором держали принца. Маркиз с семьёй был тоже найден и схвачен, вместе с некоторыми соучастниками. Дом сожгли, а заговорщиков и всех их родственников пытали и казнили. Конечно, семья маркиза Шимея была стёрта с лица планеты, даже все записи в реестре имперской аристократии были удалены, будто семьи Дорино никогда и не существовало.

Это событие настолько потрясло общественность, что в первые дни после того, как Альбер снова начал ходить в академию, никто, кроме его друзей, не осмеливался подойти или заговорить с принцем. Это несколько обескураживало его.

— Почему все меня теперь боятся? — тихо спросил Альбер у Реми, который подсел к другу в аудитории во время перерыва.

— А чего ты хотел? — пожал плечами юный лекарь. — Император жестоко расправился с предателями, поэтому все и боятся сделать что-то не так.

— Можно подумать, что они все предатели, — фыркнул Альбер, бросив недовольный взгляд на одного из учеников, который тут же притих, заметив, что принц смотрит на него.

Во время обеденного перерыва они вместе собрались как всегда на крыше, и друзья стали расспрашивать принца о похищении. Он же в свою очередь рассказывал и сам задавал вопросы.

— Как думаете, кто же это всё-таки был? — спросил Альбер о том загадочном благодетеле, который помог ему бежать.

В ответ друзья покачали головами в знак незнания, а Арт вдруг заявил:

— Я бы не советовал тебе его искать или слишком доверять. Кто знает, что ему на самом деле от тебя было нужно.

— Я не сказал об этом императору, но вам скажу. Дело в том, что этот фуёри попросил напоследок оправдать его ожидания. Не знаю, что он имел ввиду, но кажется, что он помог мне, потому что верит в меня и в то, что я смогу стать достойным принцем, — проговорил Альбер серьёзно.

— Не обольщайся, — сказал Арт, дёрнув ушами. — Даже если это и так, тебе до достойного приемника, как до окраины галактики.

Альбер опустил голову и приложил уши к затылку. Как ни крути, а ему надо было ещё многому научиться, чтобы стать принцем, подходящим на должность будущего правителя.

— Арт! Как ты можешь говорить такое? Альбер же старается, как может, — сердито заметил Тора.

— Я просто констатировал факт, — отмахнулся Арт и снова замолчал.

— Что бы там ни хотел фуёри, который тебе помог, ты уже отлично справляешься, — подбодрил принца Реми.

— Спасибо вам. Но Арт прав, мне ещё многое предстоит сделать, чтобы достичь нужного уровня, — вздохнул Альбер.

Через несколько дней император вызвал принца к себе сразу после его возвращения из академии. Император хотел сказать нечто важное.

— На следующей неделе мы будем ожидать визита детей, которые стали твоими союзниками, — сообщил он. — За это время сделай всё, чтобы определить, есть ли среди них тот самый фуёри, который помог тебе сбежать.

Альбер был изумлён такой новостью. Его друзья могут прийти к нему в гости?! Это его невероятно обрадовало, но нужно было скрыть свою истинную реакцию от императора. Принц сохранил бесстрастное выражение лица, хоть сердце и застучало быстрей, стремясь вырваться из груди, и ответил:

— Я понял, ваше величество. Мне нужно пригласить их самостоятельно?

— Нет. Я вышлю приглашение их семьям. Они должны явиться в последний учебный день на неделе сразу после окончания занятий вместе с тобой. Я распоряжусь обо всём. Не смейте опаздывать, — дал последние указания император.

Хоть он и не сказал, что будет за опоздание, Альбер почувствовал, как правитель подумал об этом, и по спине принца пробежал неприятный холодок.

На следующий же день Альбер рассказал о приглашении императора своим друзьям. Каждый из них отреагировал по-разному. Тора просто искренне обрадовался, Реми спокойно кивнул, но было видно, что он тоже рад приглашению, Хару сразу выказал обеспокоенность, вероятно, предвидя реакцию своего отца, а Арт вообще остался равнодушен. Альбер осмотрел своих друзей и с улыбкой высказал своё отношение к этому визиту:

— Я буду очень рад тому, что вы придёте ко мне. Это впервые, когда мои друзья будут гостить у меня.

— Это не просто гости, — серьёзно произнёс Хару. — Это приглашение от самого императора, а значит он будет проверять нас. Если мы совершим хоть малейшую ошибку, ты нас больше не увидишь, как не услышишь и о наших семьях.

— Не нагнетай, — осадил его Реми. — Всё будет хорошо, мы ведь все знаем, как себя вести в присутствии императора, да и никто из нас не желает принцу зла.

— Это так, но... — Альбер замолчал, обдумывая, как лучше сказать. — Император не признаёт дружбу. Он называет вас моими союзниками, поэтому нам и правда стоит быть на чеку. Тем более, что я уверен: во дворце за мной ведётся слежка. Я понял это по реакции императора на мои отношения со слугой в его отсутствие. Так что не говорите лишнего во дворце, не называйте меня Альбером и обращайтесь тоже официально.

Друзья принца переглянулись. Стало окончательно ясно, что это будет вовсе не увеселительное пребывание в гостях, а серьёзное испытание. Арт нарушил молчание первым:

— Когда это будет?

— В последний учебный день на этой неделе. Вам нужно будет поехать со мной во дворец. Приглашение оформлено на два дня. Так сказал дворецкий, — ответил Альбер.

— Значит, мы проведём в императорском дворце ночь? — уточнил Реми.

— Да, — кивнул принц.

— Что ж, тогда будем особенно аккуратны и внимательны, — подытожил Хару.

Все кивнули и разговор о визите во дворец закончился. Условленный день быстро приближался. Принц с нетерпением и в то же время с тревогой ждал визита друзей. После занятий в тот самый день Альберу нужно было посетить ещё и учителя Деймиру, о чём он сообщил друзьям во время обеда. Те переглянулись, и Хару высказал вопрос, который возник у всех:

— А где тебя ждать?

— Можете подождать меня здесь или в библиотеке. Я освобожусь через час после окончания всех занятий, — сказал Альбер.

Друзья с пониманием кивнули и выбрали библиотеку. Там каждый мог провести время с пользой: и самостоятельные задания выполнить, и книги почитать. В образовавшейся после этого паузе Реми задал вопрос, который волновал его уже некоторое время:

— Скажи, Альбер, как проходят индивидуальные занятия с Деймиру? Он ведь очень строг. Не слишком тебя ругает?

— Нет, всё в порядке. Учитель меня не ругает. Он очень хорошо объясняет материал, так что это мне даже помогает. К тому же я могу задавать ему вопросы. Правда есть то, о чём я не решаюсь спросить. — Альбер в нерешительности поводил ушами.

— И о чём же? — поинтересовался Хару.

— Ну, например, мне было непонятно, почему в империи используют книги, а не электронные носители для чтения. Ведь это было бы удобней и экономичней. У нас же есть ЛУ, космические корабли и прочие технические удобства. Почему же нет электронных книг? — задал свой вопрос Альбер.

На самом деле этот вопрос возник не спроста. На Лифии, где мальчик жил с отцом и семьёй дяди, были электронные книги, кроме того, там активно пользовались так называемыми сетями коммуникации, где можно было делиться информацией с партнёрами или просто общаться с друзьями. Альбер даже слышал о сетях за пределами этой планеты, которые распространялись на целые планетарные системы. Но, попав на Яор, Альбер почувствовал себя будто в смешении современности с древностью. Это немного сбивало с толку, но спросить учителя принц стеснялся, потому что казалось, будто ответ был очевиден.

— Это и правда интересный вопрос, но ответа на него я тоже не знаю, — пробормотал Реми.

— Я как-то вообще не задумывался над этим, — пробасил Тора. — Нет и нет, просто читаем обычные книги и всё.

— Думаю, что на этот вопрос легко ответит Арт, — посмотрел в сторону упомянутого друга Хару. — Он хорош в истории, и даже учитель Деймиру его хвалит.

— Правда?! — удивился Реми, посмотрев на Арта так, будто первый раз его видел.

Альбер с интересом обратился к Арту:

— А ты знаешь ответ на мой вопрос?

Тот сразу ответил:

— Я знаю, но лучше спроси учителя.

— Не скромничай, Арт, расскажи, — подбодрил его Реми.

— Хорошо, — кивнул Арт с присущим ему спокойствием и стал объяснять. — Около трёхсот лет назад в нашей империи стали появляться электронные устройства, которые включали в себя множество функций. Через них можно было войти в обширную библиотеку книг, делиться своими впечатлениями со знакомыми, обзаводиться связями и ещё много всего. Была создана уникальная поисковая система, с помощью которой можно было найти любую необходимую информацию в самый короткий срок. Это было настолько удобно, что все фуёри планеты, кому было по карману это новшество, обзавелись им. Сокращённо это устройство стали называть ЭУ. Однако, из-за такого удобства появилась одна проблема: дети, которые с раннего детства стали пользоваться ЭУ, перестали учиться. Они считали, что достаточно обратиться к своему карманному справочнику, и все ответы тут же найдутся. Это сильно ударило по образованию. Учащиеся академий перестали стараться на занятиях, полагаясь на информативность ЭУ, росли и становились взрослыми, не знающими об окружающем мире почти ничего. Проблема становилась всё серьёзней. Многие выросшие на ЭУ фуёри стали отказываться отдавать своих детей в академии, считая, что учиться нет смысла. Это продолжалось очень долго, почти сорок лет. В итоге правивший в то время император Хосуро Яор Вистерия стал принимать радикальные меры. Он приказал изъять из обихода все ЭУ, остановить их производство и безжалостно уничтожить блоки памяти, которые хранили всю информацию, используемую посредством ЭУ. Хоть были те, кто попытался взбунтоваться против этого решения, это лишь породило большое количество смертных приговоров. Восставшие лишились голов, а остальные не посмели больше поднимать шум. После этого следующий император Кудэру Яор Вистеро точно следовал воле предыдущего правителя и не возобновлял изготовление ЭУ, хоть были и те, кто на это надеялся. Вместо этого он приказал разработать и реализовать удобную систему связи. Этой системой мы и пользуемся по сей день.

Арт всегда был молчалив, поэтому никто не ожидал от него такой длинной и информативной речи. Все молчали, обдумывая услышанное. Тем временем Арт внимательно смотрел на Альбера. Выдержав паузу, сын графа спросил:

— Принц, а как бы ты поступил, будучи императором?

Этот вопрос прозвучал очень серьёзно. Будто он был решающим для Арта. Альбер хорошо уловил это напряжение и понял, что друг ждёт от него взвешенного ответа. Принц задумался. Видя, в каком затруднительном положении оказался Альбер, Хару обратился к Арту:

— Перестань задавать такие сложные вопросы. Мы ведь не на уроке.

Но тот ответил:

— Нет. Альбер — будущий правитель, и он должен уметь принимать серьёзные решения. Поэтому я хочу узнать его мысли на этот счёт.

Тора слушал друзей с некоторым непониманием во взгляде, но после последней фразы Арта здоровяк по обыкновению зацепил более щуплого мальчишку локтем за шею, согнул, стал теребить его волосы и приговаривать:

— Хватит мудрёных вопросов, хватит.

Арт ловко вывернулся из хватки и с недовольным видом отодвинулся от нахального друга. Тора уже собрался поймать его снова, но Альбер произнёс:

— Это хороший вопрос, Арт. Я подумаю над ним.

Эти слова сразу остудили пыл Торы. Остальные, включая Арта, в различной степени удивлённые, посмотрели на принца. И каждый из них в очередной раз подумал о том, что Альбер был необычным фуёри. Он всегда казался простым мальчишкой, попавшим в жёсткие рамки дворца, но порой на него будто что-то находило. В такие моменты Альбер становился до отчаянности решительным и серьёзным, а ещё друзьям казалось, что они ощущают ореол власти, окружавший наследника, который только-только начал свой путь к престолу. И всё же эта сила таилась в нём в той степени, в какой была бы достаточна уже для действующего правителя. По этой причине каждый из друзей уважал Альбера за проявление этой несгибаемой воли в особенно непростые моменты.

— Буду ждать... — выдохнул в полной тишине Арт, закрыв глаза.

Время до окончания занятий с Деймиру пролетело незаметно. Принц вместе со своими друзьями вышел из академии и направился к мобилю. Просторная кабина с удобными сиденьями из синего бархата уже ждала пассажиров. Все расселись в салоне и отправились во дворец. Арт, как всегда, был невозмутим, Реми стал в терпеливом ожидании листать медицинскую книгу, Хару с мрачным видом сидел в углу, и только Тора беззаботно смотрел в окно. Сам же Альбер взволнованно теребил манжет своего рукава.

Прибыв во дворец, все пятеро предстали перед императором. Правитель с ледяной безэмоциональностью смотрел на детей, склонившихся перед ним в почтительном приветствии. Когда им было позволено поднять головы, внимательный бесстрастный взгляд скользнул по лицам пришедших.

— Добро пожаловать, — коротко поприветствовал император. — Сегодня и завтра вы будете компаньонами принца на его занятиях. Жду от вас усердия.

— Да, ваше величество, — отозвались друзья Альбера почти синхронно и снова с поклоном.

— Принц, надеюсь ты тоже будешь прилагать все усилия. — На этот раз в глазах императора блеснула скрытая угроза, которую мог прочитать только Альбер, его же друзья лишь ощутили дрожь, пробежавшую по телу при звучании голоса правителя.

Первым занятием было фехтование. Император приказал принцу подготовиться, отправив его в тренировочный зал, а сам задержался в своём кабинете с документами. Альберу нужно было самостоятельно размяться, что он и сделал в компании друзей. Никто не переговаривался, подготовка прошла в тишине. Один только Реми сидел в стороне и листал книгу, сказав, что фехтование его, как лекаря, не интересует. Когда появился император, он первым делом вызвал на поединок принца, которого практически сразу победил.

— Вставай, — холодно приказал он мальчику, который упал, отброшенный ударом.

Альбер встал и снова приготовился сражаться. Он знал, что на поблажки рассчитывать было нельзя, император не из тех, кто подстроится под уровень обучающегося. Скорее этот жёсткий фуёри будет держать свой уровень и постоянно побеждать, пока его воспитанник не нагонит его и не поднимется на тот же уровень. Для императора было бы идеально, если бы принц превзошёл своего строгого наставника. Именно этого ожидал от наследника правитель. Но на данном этапе Альбер не то, что превзойти, даже минуту устоять на ногах в поединке с ним не мог. После десятка неудачных спаррингов император, обернулся к компаньонам принца.

— Что ж, давайте посмотрим на ваши способности, — произнёс он и добавил: — Кто будет первым?

Мальчики зашевелили ушами в нерешительности и переглянулись, не осмеливаясь вызываться. Но было очевидно, что император собирался проверить каждого, поэтому рано или поздно все прошли бы через это. Первым выступил вперёд Хару:

— Для меня это большая честь, ваше величество.

— Младший сын генерала Годено, — с еле заметным одобрением в голосе сказал император и протянул в сторону своего нового противника меч.

Хару сделал то же самое, показывая, что принял вызов и готов к бою. Поединок длился недолго, однако на этот раз императору не так быстро удалось сбить с ног своего противника. Хару продержался заметно дольше, чем принц, но тоже в итоге потерял оружие и был вынужден сдаться.

Следующим выступил Тора. Он сражался энергично, даже импульсивно, полагаясь на свою силу и неожиданную для наблюдавших друзей проворность. Но в итоге здоровяк оказался на полу довольно быстро, хоть и оставался на ногах дольше принца.

Далее выступил Арт. Он вёл поединок с абсолютно спокойным видом. В глазах императора даже сверкнул азарт. Арт отточенными движениями оборонялся и нападал, ловко уворачивался и не терял хладнокровия даже в те моменты, когда меч противника пролетал чуть ли не у самого его горла. Хоть оружие и было деревянным, нанести травму им всё-таки было можно. Но Арт бесстрашно продолжал поединок. По длительности боя сын графа превзошёл даже Хару, но и он тоже потерпел поражение. После того, как Арт оказался повержен, император с нескрываемым удовлетворением сказал:

— Ты единственный, кто показал мне хоть сколько-нибудь достойные навыки фехтования.

Арт склонился перед правителем и произнёс:

— Услышать эти слова — честь для меня, ваше величество.

Правитель кивнул и обернулся к последнему, кто ещё не участвовал в поединке с ним. Реми с достоинством напомнил императору:

— Ваше величество, извините, но я лекарь и не увлекаюсь фехтованием. Предпочитаю не наносить раны, а устранять их.

В глазах мальчика в этот момент не было ни тени страха. Он говорил уважительно, но в то же время отлично от всех остальных, будто имея право держаться на одном уровне с императором, который в свою очередь с полным пониманием ответил:

— Действительно, роль лекаря лечить, а не ранить.

После он перевёл свой взгляд на принца, который уже достаточно отдышался и тихо наблюдал за поединками друзей.

— Подойди, — приказал ему правитель.

Альбер покорно вышел на середину зала и встал прямо перед императором, готовый к новым поражениям. Однако на этот раз правитель не собирался устраивать спарринг с ним. Вместо этого он обратился к одному из друзей принца:

— Арт Софору, ты составишь принцу пару в поединках до конца этого часа. Остальные двое могут тренироваться друг с другом.

Реми император не стал давать никаких указаний, справедливо оставив за лекарем право решать, чем заняться. После этого правитель покинул тренировочный зал, оставив друзей на попечение стражи, которая сопровождала их всё время, охраняя принца.

Альбер посмотрел на Арта, ожидая от него официального вызова, и тот не заставил себя ждать:

— Ваше высочество, я готов, — протянул он меч в направлении принца.

Альбер быстро поднял меч в ответ. После чего они ринулись друг на друга. Стук деревянных клинков был недолгим. Принц оказался на полу так же быстро, как и после сражения с императором. Арт, не дав противнику опомниться, снова протянул меч по направлению к нему. Альбер быстро встал и ответил на вызов. Однако он так же быстро и проиграл. Так продолжалось ещё несколько раз, в течение которых принц заметно терял уверенность и приходил в отчаянье. Проиграть ровеснику было куда обиднее, чем быть побеждённым натренированным взрослым фехтовальщиком, к тому же лучшим во всей империи. Хорошо, что в зале не было императора, ведь он бы обязательно выразил своё разочарование в наследнике.

— Знаете, что мешает вам победить, ваше высочество? — спросил наконец Арт, не бросив принцу вызов после своей очередной победы.

Альбер слабо помотал головой, приложив уши к затылку и не поднимая на друга взгляда.

— Вы не верите в себя, — строго произнёс Арт.

— Чего же ты ожидал? — резко вступился за принца юный лекарь. — Если Арслан ни разу не выиграл у сильнейших в его окружении, так это только потому, что у него недостаточно навыков и ему не дают даже поднять голову и почувствовать эту самую уверенность!

Реми был рассержен. Альбер редко видел своего спокойного друга в таком состоянии. Это вызвало у принца приятное тёплое чувство: за него вступился друг. Альбер почувствовал, что хочет оправдать ожидания. Он хочет доказать, что может лучше.

Поднявшись на ноги, принц первым протянул меч против Арта.

— Я не сдамся, буду снова и снова сражаться с тобой, пока мне не удастся победить тебя. — Такими были слова принца, сказанные вслед брошенному вызову.

Но начаться поединок не успел, так как в зал вошёл Широё. Он оглядел присутствующих, и компаньоны принца тут же по очереди представились. Даже Реми забыл обо всём на свете и уважительно склонил голову перед императорским лекарем. Взгляд Широё особенно оживился, когда он услышал титул юного лекаря.

— Рад приветствовать молодого коллегу, — с улыбкой произнёс Широё и добавил. — похоже, что я зря пришёл, ведь жизнь и здоровье принца в надёжных руках.

— Что вы, господин Широё, — возразил Реми, — разве я могу сравниться навыками с императорским лекарем?

— Думаю, что вполне, — улыбнулся Широё, подошёл ближе к юному лекарю, склонился к его уху и прошептал, — я видел твою работу. Она заслуживает уважения.

Реми сразу понял, о чём говорил Широё: о лечении ран принца во время их знакомства. Немного покраснев, юный лекарь коротко произнёс:

— Благодарю вас.

Широё, вполне довольный обстановкой, покинул тренировочный зал. Реми заворожённо смотрел ему в след. Друзья подошли к нему и только хотели заговорить, как юного лекаря прорвало:

— Вау! Вы его видели? Это же не сон? Это ведь правда был знаменитый императорский лекарь Широё Инко?! Я сейчас умру от восторга! Он просто великолепен!

— Широё так знаменит? — уточнил принц.

— Ещё бы! — продолжал возбуждённо говорить Реми. — Лекарь Широё Инко самый знаменитый из всех. Его умения уникальны, он обладает всеми новейшими знаниями в области медицины, превосходный практик. Ещё он написал множество научных трудов. — Реми показал книгу, которую только что читал. — Вот одна из его последних работ. Он описывает способы использования смертельно-ядовитых растений в лечении тяжёлых болезней. Не ожидал, что смогу хоть когда-нибудь увидеть его в живую! Это просто восторг!

Пока Реми продолжал восхвалять своего кумира, Альбер смотрел на друга со смесью удивления и радости. По реакции остальных было очевидно, что Реми таким не видел ещё никто из друзей.

Но пора было возвращаться к тому, на чём остановились. Альбер смело вызвал Арта на поединок, но в душе был всё равно не слишком уверен в победе. И в этом поединке он ожидаемо потерпел поражение. Сидя на полу и подвернув под себя ноги крест-накрест, Альбер спросил Арта:

— Скажи, какие именно мои движения неправильны?

Арт вздохнул и ответил:

— Их довольно много, ваше высочество.

— Может разберём всё с самого начала? — не сдавался принц. — Мы можем начать поединок и в тот самый момент, когда я сделаю что-то не так, останови меня и покажи, как надо.

Арт задумался:

— Можно, но... я не уверен, что это будет правильно.

— Почему? — удивился Альбер.

— Потому что у каждого свой стиль. Ваш наставник — император, и его стиль отличается от моего.

— Ты можешь показать основы движений всех приёмов, которые у его высочества ещё не сформированы. Тогда разницы не будет, какой у тебя стиль, — предложил выход Хару, остановив на момент обсуждения поединок с Торой.

Арт недолго поразмыслил над этим предложением и кивнул. До конца часа оставалось совсем немного времени, и все с большим усердием тренировались, размахивая мечами и отрабатывая разные приёмы. Реми наблюдал за друзьями и следил, чтобы никто не поранился. Однако на этом занятии ему не пришлось никого лечить, ведь травм не было.

После окончания тренировки друзья привели себя в порядок и отправились на следующее занятие, которое вёл сам император. Это было занятие по истории империи. Император начал с опроса. С того момента, когда учитель Деймиру стал преподавать принцу историю дополнительно, в расписание мальчика вошли постоянные опросы по изученным темам. Не сказать, чтобы Альбер любил такие занятия, но он и не ненавидел их. Такие опросы были шансом запомнить все факты ещё лучше. Но, конечно, император был очень строг к принцу и на этом уроке.

— В каком году это произошло? — спросил правитель о дате восхождения очередного императора на престол.

Альбер усиленно вспоминал, но никак не мог назвать нужный год. Недовольство на лице императора проявлялась всё больше и больше, как будто таявший снег оголял каменную вершину просыпавшегося вулкана. В итоге Арт попросил позволения назвать год. Император бросил на него холодный взгляд и приказал:

— Говори.

— Этот император взошёл на престол в тридцать пятом году прошлого тысячелетия.

Император даже не произнёс слов похвалы и не отметил, что этот ответ был верным. Рассерженный правитель сразу обратился к принцу:

— Ты учил эту дату?

— Да, — ответил Альбер тихо, опустив при этом взгляд, но не отводя назад уши, боясь рассердить императора ещё больше.

— Почему я так и не дождался от тебя ответа на поставленный вопрос? — продолжал император, голос которого был схож с тихим рычанием зверя.

Казалось, что он вот-вот бросится на мальчика, вытянувшегося по струнке перед ним, и растерзает в клочья. Но император лишь продолжил опрос. Было ясно, что Альберу стоило ожидать выговора позже. Но принца порадовало уже то, что император не стал отчитывать его перед друзьями так сильно, как мог бы. Унижения на тренировке по фехтованию было более чем достаточно.

Опрос закончился, и принц со своими компаньонами и охраной направился на занятие по этикету, которое вёл другой преподаватель. Хоть этот учитель не был так строг, как император, на его занятии к принцу также предъявлялись высокие требования.

— Голову ровнее, ваше высочество, — наставительным тоном произнёс учитель.

Альбер немного приподнял голову, сидя за столом. Это был урок столового этикета для небольших встреч. Друзья Альбера сидели за тем же столом и с успехом выполняли все задания учителя. Даже неуклюжий на первый взгляд Тора с видом благородного аристократа демонстрировал хорошие манеры и получал похвалу от учителя. Было видно, что каждый из компаньонов принца изучал этикет с раннего детства, поэтому не испытывал никаких трудностей в данной области. Однако Альбер ничего этого не знал, живя на Лифии. На другой планете были другие нравы, а столовый этикет и вовсе ограничивался простыми правилами, вроде правильного пользования столовыми приборами да обменом вежливых фраз в начале и в конце приёма пиши. По этой причине Альбер чувствовал себя очень неловко, и его голова сама собой наклонялись вниз.

— Ваше высочество, — наставлял учитель, — вы должны помнить, что если дамы проводят чаепития, за которыми просто весело болтают с представительницами различных аристократических семей и разносят сплетни друг о друге, то мужчины должны встречаться в небольших компаниях, создавая более серьёзную атмосферу. Такие встречи нужны для укрепления своего статуса, отношений между семьями и решения различных вопросов, так как только мужчины имеют власть в нашей империи. Женщины — украшение и развлечение для нас.

— Разве женщины только этим и ценны? — задал вопрос Альбер, не желая, в прочем, получать ответ, а просто почувствовав раздражение из-за такого пренебрежительного отношения.

— Конечно, главная ценность женщины в том, что она может родить наследников, — ответил учитель. — Без этого её красота теряет свою ценность. Она становится ненужной побрякушкой. Поэтому вам стоит внимательней присматриваться к девушкам, которые метят на место вашей жены — супруги будущего правителя.

— Хватит об этом, — прервал учителя принц.

Альберу стало мерзко из-за его последних слов. Звучало так, будто женщина — вещь, которая должна приносить пользу, иначе будет не нужна. Неужели женщин настолько не ценят в империи Яор?

У самого Альбера был только отец, мама умерла сразу после того, как родила сына, поэтому принц не видел, как родители относились к друг другу. Но однажды отец всё же немного рассказал о своей жене и даже показал её портрет, бережно хранившийся в столе. Альбер никогда не видел, чтобы его отец плакал, но тогда он говорил со слезами на глазах. В тот момент мальчик почувствовал, что его отец относился к маме намного более трепетно, чем просто как к вещи. Он по-настоящему любил её. То же самое Альбер наблюдал и в отношениях своих дяди и тёти. Дядя Киран относился к своей жене Тау ласково, проводил много времени с ней, проявлял заботу.

Альбер погрузился в размышления о том, действительно ли на Яоре все относились к женщинам потребительски, или это лишь мнение определённой группы аристократов, но подумать долго ему не дали. Занятия продолжались.

15 глава — Выходной

Первый день визита закончился благополучно. Друзья принца провели ночь во дворце. Альбер с грустью думал о том, что он хотел бы поспать с ними в одной комнате, но вместо этого всех четырёх расселили по гостевым, находившимся на отдалении от спальни принца. Чего и стоило ожидать, ведь это было сделано ради безопасности единственного наследника.

Перед тем, как уснуть, Альбер вспоминал прошедший день и размышлял над тем, что поручил ему выяснить император. Кто же был тем благодетелем, который помог принцу сбежать от похитителей? Реми подозревать было невозможно. Он являлся лекарем и никак не мог оказаться в доме радикалов. Тора не подходил по внешнему виду. Тот, кто помог принцу, был ниже и худощавее сына барона. Оставались Хару и Арт. Судя по книге, которую император ещё в первый день дал Альберу, можно сказать, что семья маркиза Годено была точно на стороне императора. Граф Софору хоть и не был отмечен, как безусловный сторонник правителя, но тоже пользовался доверием со стороны императорской семьи.

В итоге Альбер пришёл к выводу, что никто из его друзей не похож на того тайного благодетеля. Но ведь в академии было ещё много детей аристократов. К тому же были пойманы не все радикалы, а только семья маркиза Шимея. Альбер решил, что будет продолжать искать своего спасителя среди других учеников. Возможно, этот таинственный незнакомец в какой-то момент сам сблизится с ним.

Потом Альбер задумался над тем вопросом, который задал ему Арт в отношении решения императора Хосуро. Этот вопрос был и правда непростым. Сам император принял радикальное решение, потому что именно к этому его подтолкнули обстоятельства. Однако, что если можно было не допустить подобной проблемы? Альбер долго размышлял, глядя в потолок, как бы поступил он сам, прокручивал в голове разные сценарии, пытаясь представить себе реакцию общества на то или иное решение. Принц даже не заметил, когда его мысли спутались и перешли в глубокий сон.

Второй день пребывания друзей Альбера во дворце был днём, когда принцу позволялось самому составлять своё расписание и распоряжаться собственным временем. Но при этом, конечно, император следил за тем, чтобы наследник был занят делом. Для начала Альбер решил вместе с друзьями сделать все задания, которые они не успели выполнить за предыдущий день. Заниматься впятером было интересно, к тому же друзья рассказали Альберу очень много полезной информации о Яоре. Во время одного из обсуждений исторических событий принц вспомнил о том, над чем он размышлял прошлой ночью.

— Арт, я обещал вчера ответить тебе на твой вопрос.

Арт с особым вниманием посмотрел на принца, подняв и развернув вперёд уши.

— Я размышлял над тем, как бы я поступил на месте императора Хосуро, — продолжил Альбер. — Проблема с ЭУ была достаточно серьёзной. Если фуёри на планете Яор перестали бы учиться, прогресс бы остановился. Но вместе с тем такие устройства облегчили бы учёбу и работу. Поэтому я бы выбрал уравновешенный подход. Думаю, можно было выпустить закон, который ограничил бы использование ЭУ детьми.

— По-вашему это решило бы проблему? — с сомнением спросил Арт.

— Да, — уверенно ответил принц.

Он заявил это с такой убеждённостью, что можно было не переживать — проблема действительно была бы решена. Однако Арт продолжал сомневаться:

— Но, ваше высочество, даже если бы вы ограничили доступ к ЭУ для детей, взрослые бы всё равно пользовались ими.

— Ну и что? — Альбер не видел в этом большой проблемы. — Именно из-за того, что дети перестали учиться, возникла проблема с ЭУ. Если бы дети не могли пользоваться этими устройствами, они бы привыкли получать знания, и когда уже во взрослом возрасте стали бы пользоваться ЭУ, не перестали бы учиться. Наоборот, эта технология помогала бы им получать новые знания гораздо быстрее, чем раньше.

— Откуда такая уверенность? — спросил Арт, с недоверием поводив ушами и прищурив глаза.

— Ранее я немного поискал информацию о тех событиях, — ответил Альбер, который действительно искал исторические факты в библиотеке дворца. — Во времена запрета и уничтожения ЭУ было много фуёри, которые поддержали императора Хосуро. И это были аристократы старшего поколения. Хоть и были свидетельства о том, что они тоже активно пользовались ЭУ, даже хорошо отзывались об этой технологии, тем не менее, эти аристократы видели вред, который она нанесла Яору.

— Значит вы бы не стали уничтожать ЭУ на месте Хосуро? — уточнил Арт.

— Думаю, я бы изначально ввёл закон, запрещающий детям использовать ЭУ или ограничивающий на это время, — ответил Альбер и объяснил: — Когда всё зашло уже слишком далеко, сделать это было бы сложнее, потому что пришлось бы бороться с негативными последствиями. Император Хосуро применил радикальные меры, я бы заранее постарался снизить риски.

Арт перестал задавать вопросы. Он замолчал и стал обдумывать услышанное с закрытыми глазами. Остальные друзья тоже о чём-то думали, и Альбер почувствовал неловкость от того, что они все ничего не говорили. Принц смущённо зашевелил ушами. Реми заметил это и нарушил тишину:

— Действительно, хорошее решение, на мой взгляд. Я тоже размышлял над этим вопросом и пришёл примерно к такому же выводу.

Тогда остальные стали тоже высказывать своё мнение.

— И правда. Такой закон помог бы уравновесить отношение к ЭУ, не допустил бы проблем, которые возникли в сфере образования, но и не вызвал бы необходимости избавляться от технологии. — Это были слова Хару.

— Я не очень хорошо разбираюсь в политике, но мне кажется, что лучше уж так, чем уничтожать ЭУ совсем. Мне было бы интересно попробовать попользоваться такими устройствами, даже если бы пришлось ждать совершеннолетия, — смущённо почесал затылок Тора.

Арт всё ещё молчал, несмотря на то, что сам же и задал этот вопрос. Альбер с ожиданием смотрел на друга. Наконец, Арт кивнул и произнёс:

— Да, неплохое решение.

Его голос звучал спокойно, но слова будто выражали разочарование. Принц осторожно спросил:

— Ты думаешь, что можно было бы решить проблему лучше?

— Я не знаю, — коротко ответил Арт.

Альбер подумал, что друг ждал от него, принца, чего-то большего. Но что Альбер мог придумать, если даже император Хосуро принял не самое лучшее решение, которое привело к уничтожению целой технологии на планете? Принц ушёл в раздумья, пытаясь придумать что-то получше. Но Реми не дал ему поразмышлять об этом:

— Давайте закончим уже делать задания и прогуляемся. Не дело всё время сидеть за книгами. Нужно двигаться.

— Я хотел немного потренироваться, — отозвался Альбер.

— Это тоже полезно, но лучше просто погулять, а не напрягаться, — строго заявил Реми. — Всю неделю ты, принц, без передышки учился и тренировался, надо отдыхать.

— Как верно подмечено, — послышался у входа в комнату голос Широё.

Реми взволнованно подскочил и торопливо поприветствовал императорского лекаря. Остальные тоже произнесли слова приветствия и поклонились вошедшему. Тот с улыбкой наблюдал за реакцией Реми.

— Принц, вам действительно стоит отдохнуть, как и сказал мой юный коллега, — повторил озвученный мгновение назад совет Широё. — Я просил императора дать вам хотябы один выходной в неделю не для того, чтобы вы всё это время учились, а для того, чтобы могли разгрузиться. Помните, что, если вы не будете этого делать, быстро устанете, эффективность обучения снизится, к тому же вы станете подвержены заболеваниям, и в итоге его величество окажется вами недоволен.

Широё говорил прямолинейно, можно даже было воспринять его слова, как дерзость, но Альбер помнил, что перед ним императорский лекарь, который прежде всего заботился о здоровье членов семьи правителя и был строг во всём, что этого касалось. Поэтому принц не стал спорить.

Выполнив оставшиеся задания, друзья пошли в оранжерею, куда Альбер уже давно хотел их сводить. На улицу выходить не очень хотелось, потому что там было особенно холодно в этот день, а вот в оранжерее было тепло и много растений, которые создавали прекрасное ощущение прогулки по улице. Императорский лекарь не стал сопровождать компанию, но предупредил, что к растениям лучше не приближаться. Реми с восторгом смотрел на всё разнообразие флоры императорской оранжереи. Юный лекарь стал бегать туда-сюда по широким дорожкам и разглядывать каждый листик, каждый стебелёк. Когда Альбер смотрел на восторженную беготню друга, ему стало кое-что любопытно:

— А ты знаешь, что это за растения?

— Я знаю не все, но многие мне известны. Некоторые очень редкие, и я их вижу впервые. Только в книгах их встречал. Особенно поразительно вон то дерево, — указал Реми на металлический ржавый толстый ствол растения с мелкими раскидистыми ветвями, находившийся неподалёку. — Это руава. Растение очень редкое, но и очень полезное.

Альбер вспомнил, как это дерево, впервые увиденное им, заворожило его настолько, что принц забыл об опасности, и, если бы не Широё, мальчик мог даже отравиться, приблизившись к стволу слишком близко. Тора подошёл к нему и уже расставил руки, чтобы попытаться обхватить толстый ствол, но Альбер и Реми одновременно его окликнули:

— Нет!

Тора застыл в смешной позе с растопыренными руками в двух шагах от дерева. Реми строго посмотрел на него.

— Ты не слышал предупреждения лекаря Широё? Он же сказал, что здесь ничего нельзя трогать, и это дерево в том числе.

— Потому что оно редкое? — с недоумением спросил Тора.

— Потому что оно ядовитое! — раздражённо произнёс Реми.

В очередной раз Альбер наблюдал за тем, как друг сердился, когда переживал за чьё-либо здоровье. Это действительно вызывало доверие к лекарям Яора. Они были искренне преданы своему делу, стремились спасать жизни. Вот и сейчас Реми подошёл к здоровяку и стал отчитывать за беспечность вовсе не потому, что его это раздражало, а потому, что он волновался за жизнь друга.

Поле этого друзья стали гулять по оранжерее, слушая рассказы Реми о разных растениях. Они даже дошли до дальней части этого удивительного внутреннего сада, где было построено отдельное маленькое помещение. Принц и сам там никогда ещё не бывал. Реми внимательно посмотрел сквозь стеклянную стенку на растения внутри. Листья пестрели разными цветами, выглядели очень необычно и казались чудесным украшением всей оранжереи, но юный лекарь сразу заторопился уходить лишь только бросил короткий взгляд на эти растения.

— А что это за место? — простодушно поинтересовался Тора.

— Это закрытая часть оранжереи, и не спроста, — дрогнувшим голосом ответил Реми. — Если зайти туда хоть на пару секунд, можно сразу умереть.

Все испуганно притихли. Реми быстро отвёл друзей подальше и, когда они были достаточно далеко, чтобы опасная часть оранжереи оказалась скрыта другими насаждениями, шёпотом произнёс:

— Там находятся растения, которые выпускают яд в воздух, поэтому, если туда кто-то недавно входил, то есть открывал дверь, мы могли пострадать просто из-за того, что оказались рядом со входом. Хотя я заметил вокруг него цветы, нейтрализующие яды в воздухе, нельзя с уверенностью говорить, что там безопасно.

— Я не знал об этом месте, — прошептал Альбер.

Ребята быстро пошли к центральной части. Потом они присели за стол, где принц иногда занимался. Только после этого друзья немного расслабились.

— Почему здесь так много опасностей? — вздохнул Тора.

— И какие же опасности вы имеете ввиду? — Снова из ниоткуда возник Широё.

Друзья напряжённо вздрогнули. Реми быстро ответил:

— Я рассказывал о том, какими свойствами обладают некоторые здешние растения. Ещё рассказал, какие нельзя трогать и почему.

— Вот как? — хитро прищурился императорский лекарь и добавил: — А выглядите так, будто нашкодили.

Друзья испуганно затихли, будто и правда сделали что-то нехорошее. Альбер первым решился на ответ:

— Мы ничего плохого не сделали, просто дошли да дальней части оранжереи и там…

Он не успел договорить, как лекарь перехватил инициативу в разговоре:

— Вот оно что? Вы нашли закрытую оранжерею. Ну что ж, в данный момент там безопасно, если не входить внутрь. Хотя она заперта, и вы всё равно не попали бы туда.

— Почему вы не говорили мне о таком опасном месте? — немного успокоившись, спросил Альбер.

— А зачем, если вы не попадёте туда? — слегка склонил голову на бок Широё.

— Но Реми говорил, что даже подходить опасно, ведь вокруг воздух тоже может быть ядовит, — теряя уверенность произнёс принц.

Широё одобрительно посмотрел на своего юного коллегу и ответил:

— Он прав, но в тех случаях, когда кто-то туда заходит и выпускает часть ядовитых испарений наружу, территория вокруг огораживается дополнительной плотной стеной и воздух постепенно очищается растениями, которые вы должны были видеть на входе.

— Да, я заметил эти растения, но про дополнительную стену не знал. Какая хорошая защита! — восхитился Реми, воодушевлённо глядя на Широё.

Тот снова с лёгкой улыбкой взглянул на юного лекаря.

После прогулки по оранжерее друзья решили вернуться в комнату, в которой занимались, решив, что там будет гораздо безопасней, чем в месте, полном ядовитых растений. В коридорах дворца было тихо. Стражи не было видно. С утра принца с компанией уже не сопровождала охрана, так как император принял решение, что это не является необходимостью и что рыцарей во дворце вполне достаточно. Однако ни одного стражника по пути компания так и не встретила. Альбер чувствовал, что это было как-то не совсем обычно, но возле той самой комнаты, в которую они шли, стражник всё-таки стоял. Это успокоило принца, и компания зашла внутрь. Рассевшись на диваны, друзья стали разговаривать обо всём, что приходило в голову.

— Везёт же тебе, Реми, — протянул с завистью Тора. — Ты можешь обращаться к принцу неформально.

— Ну, я же лекарь, так что только от меня зависит, как я буду обращаться к кому бы то ни было, — пожал плечами Реми.

— А вот Широё обращается и к императору, и ко мне на вы, — задумался Альбер.

При упоминании императорского лекаря Реми вздрогнул и виновато заговорил:

— Ну, я тоже могу на «вы»...

— Нет, не нужно! — стал отговаривать друга Альбер, осознав, как Реми мог всё это понять. — Я рад, что ты обращаешься ко мне неофициально. К тому же, это удобно, ведь в опасной ситуации ты можешь быстро обратиться ко мне.

Реми не успел ответить, потому что в комнату зашёл стражник, стоявший ранее у двери. Он попросил принца подойти, желая сообщить ему нечто важное. Альбер поднялся со своего места и с недоумением приблизился к стражнику. Но в этот момент принца охватила непонятная тревога, подобная той, которая возникала у него чуть ранее. Пока мальчик пытался понять, из-за чего появилось это липкое чувство страха, стражник неожиданно протянул к Альберу руки и схватил его за шею, обхватив её локтем и развернув принца спиной к себе. Мальчик вскрикнул от неожиданности, а его друзья вскочили чтобы помочь Альберу. Однако стражник злобно произнёс:

— Ни с места! Или я сразу перережу ему горло.

У шеи принца блеснул клинок кинжала. Друзья Альбера тут же замерли. А стражник продолжил говорить:

— Сложно было подобраться к вам, ваше высочество.

Слушая его, Альбер молча оценивал обстановку. Вырваться было невозможно. Обычный мальчик неровня крепкому натренированному фуёри. Друзья тоже не могли двинуться и помочь ему. Оставалось только узнать, чего хочет этот стражник и попытаться вырваться, когда представиться возможность. И злоумышленник не заставил себя ждать.

— Ваше высочество, если вы покорно выполните то, что я скажу, никто не пострадает, и всё пройдёт быстро.

От его голоса у Альбера побежали мурашки, уши неосознанно начали прижиматься к затылку, но принц всё же сохранил внешнее спокойствие. В это время стражник достал верёвку, перехватился с шеи принца на его руки и связал их. Друзья напряжённо наблюдали, пытаясь улучить момент, когда можно было бы вырвать Альбера из лап злоумышленника. Однако стражник был наготове, держа кинжал в зубах. Он связал принцу ноги и после достал что-то ещё, чего мальчик не видел.

— Выпейте, ваше высочество, — произнёс стражник мягким голосом, одной рукой поднося ко рту принца бутылочку с прозрачной голубоватой жидкостью, а другой держа у его горла кинжал.

Альбер резко отвернул голову, сразу догадавшись, что стражник собрался его отравить.

— Не упрямьтесь, принц, — с леденящей мягкостью в голосе произнёс фуёри. — Что же было делать, если проникнуть в кухню и подмешатьвам этов еду было проблематично. Поэтому пришлось попросить вас выпить это лично.

Альбер, стиснув зубы, ответил:

— Что же ты меня просто не убил. Можешь ведь.

Стражник глухо рассмеялся.

— А вы смелы! Но мне не это нужно. У императора должна остаться хотя бы ничтожная надежда на то, что вы выживете.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Альбер, почти не открывая рта.

— Вы думаете, что это яд? Вовсе нет. Это специальное лекарство, которое поможет вам спокойно уснуть и отдыхать, подобно принцу Кейну, — объяснил стражник с явным удовольствием.

Глаза Альбера округлились, а сердце как будто на миг замерло. Значит принц Кейн на самом деле был отравлен? И теперь радикалы хотели отравить ещё и второго принца, который появился из ниоткуда? Альбер мотнул головой, крепко стиснув челюсти и отказываясь пить то, что предлагал стражник. Тот несколько раз попытался влить лекарство насильно, не забывая при этом угрожать остальным присутствующим и держа кинжал на голове. Друзья Альбера с тревогой наблюдали за происходящим не смея двинуться. После неудачных попыток, стражник со вздохом произнёс:

— Ну, что ж. Не хотел я этого делать, но вы вынуждаете.

Он убрал бутылёк и достал из-за спины новое оружие. Арбалет! Альбер вздрогнул, когда оружие с острым наконечником оказалось направлено на его друзей.

— Если не хотите пить, мне придётся избавиться от них. Так мне будет удобнее напоить вас, ведь у меня освободится одна рука, — начал угрожать стражник. — С кого бы начать?

Альбер молчал. Вдруг он услышал щелчок у самого уха и последовавший за ним свист. Затем принц увидел, как стрела пролетела прямо возле плеча Хару. Тот отшатнулся от неё и со стоном схватился за то место, которое было задето стрелой. Альбер задрожал от злости и бессилия. Он не мог позволить злодею навредить друзьям. Стражник почувствовал, как принц расслабился в его руках, перестав сопротивляться. В глазах злоумышленника блеснуло ликование. Он убраларбалет, подставил пузырёк ко рту Альбера, и тот покорно выпил содержимое.

— Нет! — с отчаяньем воскликнули Хару, Арт, Реми и Тора одновременно.

— Вот и отлично. Сразу бы так, — одобрительно произнёс стражник.

— Сколько у меня времени, — с опущенной головой спросил Альбер, будто обессилив.

— Минут пятнадцать, ваше высочество. По прошествии этого времени вы почувствуете боль во всём теле, слабость, затем заснёте и тогда для вас всё будет кончено.

Альбер почувствовал, как в груди всё сжалось, но он подавил это чувство и сказал:

— Уходи. Ты добился своего. Я хочу попрощаться с друзьями в тишине.

— Конечно, ваше высочество. Последнее ваше желание — закон, — с довольной ухмылкой ответил стражник и тут же покинул комнату.

Друзья, немедля, бросились к Альберу и стали развязывать его руки и ноги, попутно ругая.

— Зачем ты это сделал?! — крикнул Реми.

— Надо было не думать о нас! — сердился Хару, забыв о своей ране, которая обильно кровоточила.

— Да! Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой, ради нас, — чуть не плача говорил Тора, совсем не подумав обратиться к принцу официально.

И даже сдержанный Арт с изумлением и осуждением смотрел на принца.

Как только руки Альбера оказались свободны, он схватил Реми за плечо, прямо посмотрел ему в глаза и твёрдо произнёс:

— Ты можешь мне помочь. Как вывести этот яд?

Хоть внутри у принца всё дрожало от страха, рука крепко держала плечо друга. Тот застыл лишь на мгновение, затем подскочил со словами:

— Нужно вызвать рвоту. Это самый быстрый и верный способ. Скорее, открой рот.

Реми ловким движением проник рукой в открытый рот Альбера, и горло принца сжалось от рвотного рефлекса. После нескольких попыток содержимое желудка оказалось прямо на полу. Но это было не важно.

— Главное вывести яд из желудка, пока он не пошёл дальше, — сказал Реми, продолжая с абсолютно серьёзным видом.

Альбер покорно делал всё, что нужно и не сопротивлялся, хоть это и вызывало отвращение. Эти ощущения напомнили мальчику тот день, когда он впервые оказался на Яоре и его разум терзали мысли об убийстве капитана. Но в этот раз всё было иначе. Друзья были рядом и с тревогой смотрели на то, что происходило.

— Реми, а это точно поможет? — спросил Хару.

— Яд выйдет, возможно, не полностью. Но оставшегося количества не хватит, чтобы вызвать описанные симптомы. По крайней мере, я надеюсь, — ответил Реми, продолжая своё дело, и добавил: — Арт, принеси питьевой воды, Тора, сообщи лекарю Широё и императору о произошедшем.

Друзья разбежались кто-куда, подле принца осталось только двое. Через пару минут у Альбера не осталось сил, а желудок однозначно оказался пуст. К этому времени подоспел Арт со стаканом воды. Реми дал принцу попить и снова вызвал рвоту. Чуть позже появился Широё. Онс серьёзным лицом подбежалк Альберу. Ему всё рассказали, и императорский лекарь тут же подхватил принца под руку, чтобы увести в свой кабинет. Реми захватил бутылёк, который бросил злоумышленник, когда сбежал, и последовал за Широё с Альбером. Хару уже шёл за ними, встревоженно шевеля ушами. Арт тоже присоединился к друзьям.

Лекарь быстро осмотрел принца с помощью своего оборудования, обследовал желудок, взяв за образец яд, принесённый Реми. Широё с недоумением смотрел на результаты. Яд никак не удавалось определить и даже обнаружить. Он был не знаком лекарю, но хуже всего было то, что этот яд оказался будто невидим для медицинских приборов, а значит определить, остался ли он в организме принца или нет, было невозможно. Приходилось надеяться, что принятые вовремя меры возымеют действие. Если же нет, принц мог впасть в кому, подобную той, в которой находился его дядя.

В медицинское помещение вошёл император, за которым следовал Тора, прижавший уши и жалобно выглядывавший из-за спины правителя, стремясь увидеть Альбера. Все присутствующие, кроме обоих лекарей и принца, вежливо поклонились правителю. Тот не обратил никакого внимания на это и сразу спросил:

— Что с принцем?

— Сейчас его состояние стабильно, но точно смогу сказать только позже, — коротко ответил Широё.

— Он отравлен? — Голос императора был особенно холоден.

— Да, яд попал в организм, но благодаря тому, что лекарь Реми оказал необходимую помощь сразу же, возможно удастся избежать негативных последствий, — ответил Широё, бросив короткий взгляд на юного коллегу, который стоял рядом готовый помочь.

Взгляд императора на мгновение свирепо сверкнул, будто метнул молнии, после чего он приказал продолжать заботиться о принце и молча вышел.

Всё время, пока шёл этот короткий разговор, Альбер не смел произнести ни слова. Он боялся реакции императора. Вдруг он недоволен принцем? Вдруг правитель видел всё, что происходило, и накажет Альбера за то, что он защищал своих друзей, пренебрегая своей безопасностью? Но принц совсем не ожидал, что император придёт, просто узнает о его состоянии и ничего больше не скажет. Альбер с грустью подумал о том, что, вероятно, правителю было важно лишь наличие наследника, его дееспособное состояние и не более.

Из-за этих мыслей мальчик даже забыл думать о том, что в его организме всё ещё мог оставаться этот загадочный яд. Внезапно вспомнив об этом, Альбер снова стал внимательно прислушиваться к своим ощущениям. Он думал о словах того стражника: боль во всём теле, сонливость, а затем кома. Принцу казалось, что эти симптомы вот-вот начнут проявляться. То он чувствовал, как сжимается живот, то ощущал боль в голове, то неожиданно обнаруживал покалывание в руках и ногах. Но точно опознать ускользавшую боль он не мог, поэтому продолжал молчать и сосредоточенно наблюдать за своими ощущениями.

В этот момент Широё напряжённо всматривался в данные, которые получал при исследовании яда, проводимом на скорую руку. А Реми занялся обработкой раны Хару, которая уже стала покрываться коркой подсыхавшей крови. Тора неловко топтался на месте, не зная, чем помочь, а Арт молча наблюдал за происходящим и внешне выглядел довольно спокойным, если бы не постукивавший указательный палец, который он никак не мог утихомирить, скрестив руки на груди.

— Принц, как вы себя сейчас чувствуете? — спросил Широё, повернувшись к мальчику.

— Кажется, пока нормально… — неуверенно ответил Альбер, всё ещё явственно чувствуя тревогу, и тут же спросил: — А ты знаешь, как вывести этот яд?

Широё помолчал, вероятно, подбирая подходящие слова:

— Реми сделал всё, что было возможно. Он самым эффективным образом вывел яд, так что вам не о чем волноваться. Даже если это вещество и осталось, оно не подействует в той мере, в которой могло бы вам сильно навредить. Поэтому сейчас лучше всего изучить попавший ко мне в руки образец, чтобы определить его состав и разработать противоядие.

— Тот стражник упомянул, что принц Кейн был отравлен тем же ядом, точнее, веществом, — произнёс Реми, только закончив с раной друга.

Широё посмотрел на него и кивнул:

— Это важная информация. После изучения этого образца можно будет вылечить и принца Кейна, если…

Лекарь замолчал. Он не хотел говорить лишнего при посторонних, пусть детях, ведь состояние здоровья членов императорской семьи, а особенно дальнейшие перспективы — информация не для чужих ушей. И именно поэтому лекарь попросил всех, кроме принца, наконец, покинуть лекарское помещение. Друзья Альбера без особого желания оставили его на попечение Широё. Они хотели бы поддержать друга лично, но дальше они не имели права вмешиваться. Поэтому пришлось подчиниться и удалиться.

В кабинете стало пусто. В образовавшейся тишине внезапно раздался приглушённый стон. Это был Альбер, который схватился рукой за грудь и согнулся вперёд, от боли сморщившись и прижав уши к затылку. Широё с сочувствием, но без волнения спросил:

— Больно?

— Д-да… — выдавил из себя принц.

Мысли мальчика были в смятении. Неужели яд всё-таки подействовал? А если он тоже впадёт в кому? Паника накрыла Альбера с головой. От этого боль лишь усилилась. Широё стал ещё быстрее что-то нажимать на сенсорных панелях своих приборов, пробегать глазами по строчкам и схемам, возникающим перед ним. У Альбера потекли слёзы.

— Широё, помоги… — в отчаянье взмолился мальчик.

Лекарь, не оборачиваясь, ответил:

— Именно это я сейчас и делаю. Пожалуйста, потерпите.

Альбер лишь сдавленно простонал в ответ. Прошло ещё несколько мучительных мгновений ожидания. Широё напряжённо что-то искал, вводил и снова искал. Затем он внезапно бросился к своим шкафам, на полках которых за стеклом стояли разные лекарства в бутылочках с надписями. Лекарь достал одну из них, отмерил нужное количество капель в стакан с водой и протянул принцу. Но тот всё ещё сжимался от боли.

— Принц, выпейте, — прозвучал мягкий голос.

Альбер с усилием поднял голову и, взяв слабой рукой стакан, залпом выпил содержимое, после чего ожидаемо закашлялся. Он стал снова прислушиваться к ощущениям. Боль всё ещё не отступила, но в душе Альбера уже зародилась надежда от выпитого только что лекарства. Через несколько минут боль стала ослабевать, но при этом возникло чувство слабости. Альбер испугался, что это следующий симптом, который вызовет кому, поэтому сразу сообщил о своих ощущениях лекарю. Но тот сразу успокоил принца:

— Не волнуйтесь, это действие лекарства, а не яда.

— Почему я чувствую слабость? — всё ещё не веря, спросил мальчик.

— Потому что я дал вам успокоительное, — ответил Широё и сразу уточнил: — Боль отступила?

Альбер кивнул с растерянным видом. Он не понимал, зачем лекарь напоил его таким лекарством. Ведь теперь было бы сложно отличить симптомы действия яда и лекарства. Принц засомневался: а точно ли все лекари были на стороне императора? Вдруг Широё предатель и сейчас вовсе не помогает ему?

— Это, конечно, не самое надёжное утверждение… — стал объяснять лекарь, видя смятение принца и стараясь вернуть пошатнувшееся на миг доверие. — У меня было ещё слишком мало времени, чтобы изучить данный образец, но я, кажется, понял, как работает этот яд. Будучи незаметным для имеющейся на данный момент базы данных веществ, он распространяется по кровотоку и блокирует перенос кислорода. Так как процент его содержания в крови небольшой, клетки всё ещё получают кислород, но не в полной мере, из-за чего возникает кислородное голодание, и фуёри оказывается как бы в постоянном обмороке. Пока я не придумаю, как вывести этот яд из организма, невозможно от него избавиться. Вы получили очень малую дозу, поэтому опасаться нечего. Единственное, что вам грозит, это обмороки при чрезмерном волнении или активных движениях, когда требуется повышенное обеспечение организма кислородом. Поэтому я дал вам успокоительное, чтобы вы не вызвали обморок своим собственным страхом.

Альбер слушал внимательно, вникая в то, что говорил Широё, насколько это было вообще возможно для мальчика, ничего не смыслящего в медицине. Но уверенное объяснение лекаря успокоило принца. Он с пониманием кивнул, чувствуя, как паника испаряется. Теперь мальчика беспокоило другое:

— Широё, скажи, а что будет с моими др… компаньонами? — Он поправился, но Широё всё равно понял, какое слово изначально собирался сказать Альбер.

Лекарь сделал вид, что ничего не заметил, и ответил на вопрос:

— Думаю, что сейчас император допрашивает каждого из них. Всё же эти ребята оказались свидетелями покушения.

Широё хорошо знал правителя, которому служил, и был абсолютно прав в отношении происходившего на данный момент во дворце. Стражника, совершившего покушение, практически сразу поймали, но он совершил самоубийство, поэтому получить хоть какую-то информацию от него не удалось. Оставалось допросить свидетелей, которыми являлись компаньоны принца. Император вызывал каждого в отдельности, приказывая рассказать всё произошедшее в подробностях. Мальчики честно пересказывали всё в мельчайших деталях, но из их рассказов ничего конкретного о преступнике, стоявшем за стражником, узнать было невозможно. Император недовольно слушал одну и ту же историю уже четвёртый раз из уст юноголекаря, которого решил допросить последним. Мальчик видел, что правитель не в духе, и осторожно подбирал слова, хоть ему и нечего было опасаться — лекари обладали неприкосновенностью, даже если это и был только ребёнок. Император дослушал рассказ, раздражённо дёрнул ухом, но затем произнёс:

— Реми, ты отлично справился со своей задачей, как лекарь. Поэтому я назначаю тебя личным лекарем принца.

Это было внезапное заявление. Реми сначала не поверил в то, что услышал. Личным лекарем принца? Неужели император настолько оценил его поступок? Но мальчик тут же опомнился. Нужно было ответить императору.

— Я лишь учусь, ваше величество. Не уверен, что моих знаний на данный момент хватит, чтобы оказать помощь принцу в любой ситуации. — Мальчик постарался говорить как можно более нейтрально, хотя сердце колотилось от волнения.

— Это не имеет значения, — возразил император. — Тебе не будет поручено заботиться о здоровье принца в одиночку. Лекарь Широё всё ещё, как и прежде, будет лечить его, но ты начнёшь выполнять ту работу, которую понимаешь, в остальном будешь учиться у императорского лекаря.

Тон правителя был понятнее слов: отказ не принимается. Реми отчётливо услышал это и сразу склонил голову:

— Это честь для меня, ваше величество. Я буду стараться.

После этого император отпустил мальчика. Друзья, ждавшие юного лекаря за дверью и волновавшиеся из-за его задержки, тут же окружили Реми и стали расспрашивать:

—Всё в порядке?

— Почему ты так долго?

— Что спрашивал у тебя император?

— Он не рассердился на тебя?

Реми спокойно улыбнулся и ответил на все вопросы разом:

— Император узнал всё, что хотел и отпустил меня. Он остался доволен моими действиями.

Мальчик не стал рассказывать им о его новом назначении, посчитав, что лучше сказать об этом при Альбере. Обсуждая произошедшее, друзья направились в одну из гостевых комнат. Им всё ещё нужно было оставаться во дворце, потому что император не дал им разрешения покинуть его. Поэтому ребята решили собраться вместе и подождать принца. Ближе к вечеру к ним в комнату вошёл Альбер. Он выглядел уставшим, но при виде друзей сразу оживился.

— Как ты себя чувствуешь, Арслан? — спросил Реми.

— Нормально, — кивнул Альбер.

— Что ж, это хорошо. Теперь ты должен всегда сообщать мне о своём состоянии, — серьёзно проговорил Реми.

— Почему это? — непонимающе спросил Тора.

— Потому что с этого дня император назначил меня личным лекарем принца, — ответил Реми.

16 глава — Загадка для лекаря

Друзья удивлённо смотрели на Реми, который только что объявил о своём неожиданном назначении.

— Император назначил тебя моим личным лекарем? — переспросил Альбер, не веря своим ушам.

— Именно так, — подтвердил Реми.

— Значит ты теперь будешь постоянно жить во дворце? — уточнил Хару.

— Скорее всего, — ответил юный лекарь. — Правда, пока император мне ничего точно не сказал. Возможно, он даст указания позже.

И действительно, через несколько минут в комнату зашёл Широё. Он сразу обратился к юному коллеге:

— Ну что ж, поздравляю, Реми. Теперь ты будешь жить во дворце и работать со мной. Император распорядился, чтобы я взял на себя твоё обучение. Сегодня отправляйся домой, поговори с родными, возьми всё необходимое, а завтра ты должен сюда вернуться. Учти, что теперь ты будешь здесь жить и сопровождать принца постоянно. Завтра я проведу для тебя тест, чтобы выяснить, какими знаниями и способностями ты обладаешь.

— Да, господин Широё, — почтительно кивнул в ответ Реми.

— С этого момента зови меня наставником, — улыбнулся Широё.

— Да, наставник! — чуть громче, чем нужно было, воскликнул Реми и тут же смутился.

На лице Широё появилась добрая улыбка. Было видно, что поведение юного лекаря вызвало у него умиление, как при наблюдении за маленьким ребёнком. Но Реми, хоть и заметил это, нисколько не обиделся. Когда императорский лекарь покинул комнату, мальчик излил всю свою радость друзьям.

— Теперь я буду учеником императорского лекаря! — с восторгом проговорил он. — Это такая честь! Я так рад, что теперь буду учиться у него!

— Это, конечно, честь, но ещё и ответственность, — охладил пыл друга Хару. — Ты же понимаешь, что теперь отвечаешь за жизнь принца?

— Конечно, понимаю, — кивнул Реми, у которого глаза всё равно горели от счастья.

— И ты не забыл, какой ценой тебе досталась эта должность? — продолжил рушить радостную атмосферу Хару.

Реми стал серьёзен. Он взглянул на Альбера и сказал:

— Конечно, я всегда буду это помнить. Как можно забыть такое?

Принц виновато прижал уши.

— Ваше высочество, вы — принц. Больше не смейте так рисковать, — строго произнёс Реми.

— Даже если ты так говоришь… Попади я снова в такую ситуацию, поступил бы так же, — ответил Альбер.

Хоть принцу было страшно, но больше он боялся за друзей, которые могли пострадать по его вине. Однако Тора первый выразил мнение всех присутствующих:

— Ваше высочество, я не прощу себя, если вы пожертвуете собой ради меня. Лучше уж умереть за вас. — На последней фразе здоровяк расчувствовался и стал тереть глаза рукавом.

Альбер удивлённо смотрел на него. Неужели его друзья настолько преданы ему? Хотя они же даже клялись, но что значат слова, когда есть дела, говорящие громче слов? А ведь они уже не раз доказали свою верность. Принц тепло улыбнулся и сказал:

— Я постараюсь не попадать в такие опасные ситуации, чтобы никому из нас не пришлось жертвовать собой.

И тут ему ответил Арт, который долго молчал:

— Вы не сможете избежать всего. Радикалы всё равно не оставят своих попыток, и вы ещё не раз окажетесь в опасности.

Альбер поник, ведь он уже на своём опыте убедился, что это правда. Но принц всё равно уверенно заявил:

— Тогда я стану сильнее, изучу всё, что необходимо, чтобы у радикалов не осталось ни шанса, и чтобы у меня самого появилась сила для защиты себя и тех, кто мне предан.

Хару, Арт, Тора и Реми переглянулись. Они снова ощутили ту самую неукротимую решимость, что их всегда так впечатляла в поведении Альбера.

— Мы тоже станем сильнее, — пообещал за всех Тора, ударив себя кулаком в грудь.

Все утвердительно кивнули. Альбер с тёплым чувством в душе предложил ещё немного посидеть и вместе выпить чаю. Но как бы друзья ни хотели остаться вместе подольше, близился конец дня, и им нужно было разъезжаться по домам. Император уже дал разрешение на это. Чаепитие вышло короткое, но всё равно приятное. Несмотря на опасность, которую друзьям пришлось пережить вместе, они расстались друг с другом с лёгким сердцем.

На следующий день, как было приказано, Реми явился во дворец. Слуга нёс его вещи, которых было не так уж много. Альбер поднялся очень рано, чтобы не пропустить приезд своего личного лекаря. Реми со сдержанным почтением поприветствовал принца и направился в комнату, которую приготовили для него императорские слуги. Альбер же вернулся в комнату и стал готовиться к учёбе, ведь, невзирая на все события прошлого дня, нужно было ехать в академию.

Альбер вместе с Реми сел в мобиль. С этого дня слуга больше не сопровождал принца в обязательном порядке, так как с ним был более надёжный компаньон — личный лекарь. Император проявил абсолютную уверенность в надёжности Реми с того самого момента, как узнал о его статусе, так что сопровождение принца было оставлено на него. Как только мальчики остались один на один, юный лекарь с серьёзным видом спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Юный лекарь был всегда очень требователен, когда дело касалось чьего бы то ни было здоровья. Тем более теперь его требовательность возросла, ведь ему доверили жизнь его друга.

— Я в порядке, — ответил Альбер, понимая, что Реми не успокоится, пока не убедится в стабильности его состояния.

— Если почувствуешь головокружение, отдышку, тяжесть или боль в груди, обязательно скажи мне. Хорошо, что мы учимся в одной аудитории. Так я смогу постоянно приглядывать за тобой, — серьёзно говорил Реми.

— Не волнуйся, я правда в порядке, — попытался успокоить друга Альбер.

— Не совсем, — возразил Реми. — Сейчас ты всё ещё отравлен, хоть и не чувствуешь этого. Наставник сказал, что со вчерашнего дня он стал искать способ обнаружения и выведения яда из организма. А до того момента, пока он этого не сделает, есть риск, что ты можешь упасть в обморок и, что ещё хуже, впасть в кому.

Альбер напрягся. Вчера он успокоился, общаясь с друзьями и почти перестал думать об этом яде, но теперь он снова заволновался. Реми заметил это, и сразу стал успокаивать принца, положив руку ему на плечо:

— Не волнуйся, я лишь предупредил тебя, чтобы ты был осторожен. Не хотел пугать, прости.

— Ты правда напугал меня, — отозвался принц, чувствуя, что ему уже стало немного трудно дышать.

— Прости меня, прости, — стал умоляюще повторять Реми, почувствовав себя сильно виноватым.

Юный лекарь знал, как сильно может растревожить чувства принца, и всё же допустил эту нелепую ошибку. Он понимал, что нельзя волновать Альбера ничем, ведь Широё неоднократно предупредил, что может случиться. Императорский лекарь подробно рассказал о предположительном механизме работы яда, всё, что ему удалось узнать за такое короткое время. Широё самоотверженно работал всю ночь и продолжал работать днём, а Реми одними лишь словами чуть всё не испортил.

— Я буду постоянно рядом, поэтому тебе не о чем волноваться, — почти шёпотом произнёс юный лекарь.

Альбер несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, потом закрыл глаза и уверенно кивнул:

— Я долго учился контролировать свои эмоции. Теперь пора применить эти умения.

Реми печально кивнул. Мальчика не слишком радовало то, что ему предстояло делать в качестве личного лекаря принца. Порой ему придётся допускать то, что принесёт вред здоровью Альбера, потому что таков будет приказ императора. Слова о тренировках подавления эмоций напомнили Реми об этом. Он не сможет оградить принца от всех негативных последствий его жизни во дворце, порой придётся лишь минимизировать их влияние на состояние Альбера.

У самых дверей академии их ждали друзья: Хару, Арт и Тора. Они сразу спросили о самочувствии принца.

— Я в порядке, — устало улыбнулся Альбер, чувствуя, что вопросы о здоровье начинают его утомлять.

— Выглядишь не очень, — заметил Тора. — Точно всё хорошо?

— Беспокоиться не о чем, — ответил за Альбера Реми.

— Ну, раз так говорит господин личный лекарь принца, тогда мы можем быть спокойны, — безобидно усмехнулся Хару.

Друзья направились внутрь здания, справедливозаметив, чтодолгое пребываниена морозеточно непойдет напользу принцу, да иостальным втом числе. Учебный день прошёл спокойно, ничего примечательного не произошло. Хотя Альбер старался присматриваться к реакции окружающих, пытаясь выявить того самого благодетеля, который помог ему сбежать при похищении, но никого необычного он так и не заметил. Вероятно, тот мальчик просто не подавал виду или вообще не училсяв этой в академии.

По возвращении во дворец принц и его личный лекарь сразу же направились в медкабинет. Широё всё ещё работал с ядом. Когда Альбер увидел императорского лекаря, он поразился, насколько уставшим тот выглядел. Взъерошенные замусоленные волосы, синяки под глазами, сгорбленная фигура. Но при всём при этом взгляд Широё горел азартом. Было очевидно, что лекарь в предвкушении нового открытия. Он с нетерпением исследовал попавший в его руки образец, ожидая найти нечто удивительное. Эта жажда знаний не могла быть потушена ничем, даже усталостью.

Когда принц вошёл в медкабинет, Широё поднял на него взгляд. Он моргнул, возвращаясь к реальности, и тут же спросил:

— Не было никаких симптомов? — Он обращался скорее не к Альберу, а к Реми.

— Нет, ничего, — ответил его юный коллега коротко.

— Вот как… Это хорошо… — протянул задумчиво Широё, скрывая разочарование.

С точки зрения обычного фуёри здесь стоило порадоваться, но вот для лекаря империи, который большую часть жизни посвятил медицине, это оказалось огорчением. Для учёного было бы показательней, если бы проявились хоть какие-то симптомы, которые можно было бы проанализировать. В прочем, Широё не был слишком расстроен этим фактом, ведь отсутствие симптомов само по себе симптом. Он подозвал к себе Альбера и надел ему на изгиб локтя специальное кольцо для анализа крови. Это кольцо чаще называли кольцом АК, оно позволяло исследовать состав крови, не беря её из организма. Такой анализ был точным, но в то же время безболезненным. Всего минута, и результат готов.

— Принц, вы можете идти, а вот вашего лекаря я задержу, — произнёс Широё, снимая кольцо АК и с интересом просматривая результаты.

Альбер послушно вышел, думая о том, что же такое императорский лекарь хочет сообщить своему юному коллеге, чего не должен слышать принц. Но и подслушивать тоже не стоило, ведь раз Широё решил, значит так надо. Альбер отправился в свою комнату, чтобы переодеться и пойти на обед.

А в отсутствие принца императорский лекарь откровенно рассказал Реми обо всех результатах своих исследований:

— Яд, который попал нам в руки, непростой. Если сказать точнее, то это даже не яд. При более тщательном исследовании я понял, что это искусственно выведенный вирус. Похоже, он передаётся только через пищеварительный тракт или прямым введением в кровь.

— Значит, если это вирус, он может… — Реми с ужасом осёкся.

— Да, — утвердительно кивнул Широё. — Он может размножаться.

— Но ведь тогда получается, что принц в опасности! — воскликнул юный лекарь.

— Мы не должны паниковать, — строго оборвал его наставник. — Я выяснил, что он не так уж хорошо размножается. По крайней мере в благоприятных условиях со вчерашнего дня он совсем не размножился. Это касается и пробного образца в лаборатории, и крови принца. Однако, если это вирус, то он должен размножаться. Самое любопытное, что первоевоздействие егона организмдовольно резкоеи проявляетсяпочти сразу, зато потомон находитсяв статичномсостоянии.

— Но как его лечить? — Реми больше думал о том, как помочь другу, нежели о научных изысканиях.

— Над этим я ещё продолжаю работать, — вздохнул Широё, потянувшись и потерев уставшие глаза. — На данный момент я уже обнаружил немало полезной информации. Теперь мы можем хотя бы установить наличие этого вируса в крови и определить его количество. Например, у принца Кейна в организме обнаружилось гораздо больше этого вируса, чем у принца Арслана.

— Значит и принца Кейна удастся вылечить? — уточнил Реми.

— Верно, но не так быстро, как принца Арслана, — кивнул Широё. — Мы начнём с варианта, наиболее близкого к успешному исходу. Так что наш юный принц будет первым подопытным фуёри, которого мы будем лечить от этого вируса.

Услышав слово «подопытный», так легкомысленно сказанное в сторону Альбера, Реми невольно с раздражением дёрнул ушами. Широё сразу подметил это и усмехнулся:

— Сразу видно, что ты ещё совсем юн и неопытен. — Широё снова потянулся. — Но это даже хорошо. Ты можешь проявлять большее сочувствие к своему пациенту, чем я, и оно будет настоящим.

Реми удивлённо посмотрел на своего наставника. Неужели он понимает, насколько его слова порой жестоки?

Широё отпустил своего ученика и стал работать над лекарством от нового вируса. Это было не так просто, ведь требовалось перепробовать на нём все существующие препараты, которые теоретически могли подойти, а список самых вероятно подходящих состоял из более чем двадцати. Широё помассировал виски. Снова предстояла бессонная ночь. Лекарь усмехнулся:

— Вот уж точно «сапожник без сапог».

Тем временем Альбер уже обедал, сидя за длинным столом напротив императора. Правитель ел молча и выглядел равнодушно. Однако в конце обеда он обратился к принцу:

— В академии сегодня ничего не случилось?

Его вопрос звучал властно, без тени заботы. Альбер также бесстрастно ответил:

— Нет. Всё было спокойно. — Подумав, он добавил: — Я так и не встретил того фуёри, который помог мне бежать из плена. Но я продолжу его искать.

— Не нужно, — оборвал принца император. — Сейчас сосредоточься на выздоровлении. Широё сказал, что тебе нельзя волноваться и много двигаться, поэтому учебная нагрузка с этого дня будет снижена, а уроки фехтования тебе следует изучать только по книгам. Пока лекарь тебя не вылечит, не смей рисковать своим здоровьем.

Это звучало, как приказ. Альбер почтительно кивнул, выражая понимание и отправился готовиться к тому единственному занятию, которое император оставил в его послеобеденном расписании. Это был урок этикета. Учитель уже ждал его у комнаты.

— Ваше высочество, пожалуйста, как будете готовы, позовите меня, — осторожно попросил преподаватель.

«Что это с ним?» — подумал Альбер, но спрашивать, конечно же не стал, а просто кивнул и вошёл в комнату. Приготовившись к занятию, он пригласил учителя. Тот, как всегда, с достойным видом вошёл в комнату, но тут вдруг споткнулся и сделал несколько быстрых неловких шагов вперёд, растеряв по пути всё своё достоинство. Альбер сдержался и сохранил невозмутимый вид, будто ничего не видел. А учитель снова выпрямился и сказал:

— Ваши манеры похвальны. Я решил проверить вас, поэтому споткнулся. Но вы проявили достоинство дворянина и принца. Начнём же занятие.

Это была явная ложь. Альбер очень хорошо понял, что за словами учителя скрывается банальная неловкость и попытка восстановить своё лицо перед учеником. Но то, что нельзя было подавать вида, являлось правдой. Если бы Альбер засмеялся или хотя бы показал лёгкую улыбку, это было бы ужасно невежливо с его стороны. Принц вздохнул и стал слушать, что рассказывает учитель. А тот затараторил свой урок, время от времени заикаясь, повторяя одно и тоже и постоянно переспрашивая: «Вы ведь поняли?» Уши учителя периодически подрагивали от нервозности. Казалось, что он чего-то до ужаса боится. А когда дверь в комнату открылась, учитель чуть не подпрыгнул на месте с опаской оглянувшись на звук шагов вошедшего.

Это был Реми. Он спокойно прошёл и занял своё место рядом с Альбером. С приходом личного лекаря принца учитель стал нервничать ещё больше. Он с трудом объяснял даже самые простые вещи и кое-как закончил занятие. В конце было видно, что он с облегчением покидает комнату, прощаясь со своим учеником. Альбер, откинувшись на спинку стула, со вздохом протянул:

— Что это с ним?

— Он просто боится, что его казнят, — объяснил Реми.

— Что?! — резко обернулся к другу принц.

— Ну… — Реми снова подумал, что зря сказал принцу информацию, которая может его взволновать. — Понимаешь, император велел всем, кто с тобой пересекается во дворце не волновать тебя. А нрав у правителя… сам знаешь. Может и казнить за случайную ошибку. Тем более, что ты — единственный наследник. Конечно, все боятся.

— И ты тоже? — спросил Альбер, чувствуя, как какое-то необъяснимое чувство подступает к груди.

— Нет. Мне нечего бояться, — мотнул головой мальчик. — Я ведь лекарь. Мой статус позволяет мне не переживать о подобном, так как я знаю, что способ решения скоро обязательно найдётся.

Про себя Реми подумал о том, что причины для волнения у него всё равно есть, но они отличаются от причин окружающих. Если все вокруг боялись только за свои жизни, то Реми волновался за жизнь Альбера. Именно поэтому юный лекарь старался избегать лишнего. Но последние слова успокоили Альбера, и принц с облегчением снова откинулся на спинку стула, закрыв глаза.

— Реми, скажи, а что тебе говорил Широё?

Юный лекарь не спешил с ответом, поэтому Альбер, не делая длинную паузу, уточнил:

— Это секрет?

— Я бы не сказал, но я не уверен, что тебя это не заставит волноваться, — осторожно ответил Реми.

— Есть повод для волнений? — Альбер старался оставаться спокойным.

— Нет, просто, зная тебя, я могу предположить, что ты станешь думать об этом гораздо больше, чем нужно, — слегка улыбнувшись, посмотрел на друга лекарь.

— Не буду, — серьёзно заявил Альбер. — Раз ты утверждаешь, что волноваться не о чем, я верю тебе.

— Что ж, тогда я скажу, — кивнул Реми. — Оказалось, что тебя не отравили. После тщательного изучения обнаружилось, что это вирус. При чём он очень медленно размножается, так что пока есть много времени для того, чтобы разработать лекарство. Первым вылечат тебя, а потом принца Кейна.

— Почему меня? — спокойно спросил Альбер, тем не менее чувствуя разочарование.

Принц ощущал внутреннюю борьбу между двумя приоритетами: собственной жизнью и жизнью дяди. Думать только о себе было бы эгоистично, но и впадать в кому тоже не хотелось. И всё-таки мальчику казалось, что лучше лечить того, кто болен сильнее.

— Довольно странный вопрос, — сказал Реми, с удивлением глядя на принца. — Легче вылечить того, кто заражён недавно, чем того, в чьём теле вируса больше.

— Но, если принц Кейн за это время… — Альбер не решился закончить фразу. Он чувствовал, что если скажет о вероятной смерти дяди вслух, то на его глазах выступят слёзы.

— Нет, он не в таком критическом состоянии, чтобы это могло случиться, — понимая мысли принца, ответил Реми. — К тому же вас можно лечить одновременно.

Принц снова с облегчением вздохнул. Удивительно, но у Реми хорошо получилось его успокоить. Остаток дня принц предпочёл провести в комнате за книгами, и его личный лекарь не стал ему препятствовать.

Тем временем Широё напряжённо работал с лекарствами в медицинском кабинете. К вечеру туда вошёл император.

— Есть новости? — спросил он.

— Пока нет, — ответил лекарь, не отрывая уставших глаз от данных.

— Сколько есть времени? — продолжил расспросы правитель, внимательно глядя на Широё.

— Достаточно для того, чтобы подготовить лекарство для обоих принцев и вылечить их, не доводя до критического момента.

— Тогда по какой причине ты работаешь над этим в одиночку более суток без сна и отдыха?! — резко повысил голос император.

Широё вздрогнул и поднял взгляд. Под тусклыми глазами лекаря чернели синяки, лицо осунулось, волосы торчали, как пакля в разные стороны, рабочий халат перекосился на плечах. Его вид мог бы даже напугать. Но император лишь разозлился:

— Я знаю о твоей самоотверженности, но я вовсе не жду от тебя невозможного!

— Я знаю, ваше величество, — выдохнул Широё в растерянности.

— Так почему ты пытаешься довести себя до полусмерти, выполняя мой приказ?! — продолжал император, отведя уши назад. — Неужели нет другого способа найти лекарство?! Ты что, не можешь дать задание своим помощникам поработать над препаратом ночью, пока ты спишь?! Зачем я вообще нанял всех этих ассистентов, если они не способны подменить тебя хотя бы на восемь часов?!

— Они могут… — только и успел вставить лекарь в гневную тираду правителя.

— Тогда пусть они сделают это, — понизил голос император. — А я запрещаю тебе работать в течение восьми часов, как минимум. После беспрерывной работы, которую ты проделал, это меньшее, на сколько ты можешь отлучиться.

Широё от изумления смог только кивнуть. Он совсем не ожидал от императора такого приказа, но, как лекарь, понимал его разумность. Поэтому Широё сразу же вызвал своих помощников, объяснил, что нужно делать и удалился в свою комнату, где смог только переодеться и рухнуть на кровать, сразу же погрузившись в глубокий сон.

Через несколько недель работы над лекарством Широё объявил, что нашёл подходящее средство от загадочного вируса, который за это время стали называть вирус Ясуму. На древнем языке Яора это название означало «сон». Услышав его впервые от своего наставника, Реми, знавший основы древне-яорского языка, сказал, что это название как можно более точно описывает свойства вируса.

Так как лекарство от вируса Ясуму было уже проверено и готово к применению, принца стали немедленно лечить. Альбер без опаски принял первую порцию лекарства в виде прозрачной зеленоватой жидкости. Мальчик сначала попробовал напиток на вкус. Почувствовав неприятную горечь во рту, Альбер прижал уши к затылку, зажмурил глаза и быстрыми глотками выпил содержимое чашки. Вкус был отвратителен, но пить пришлось, ведь именно это лекарство могло вылечить мальчика от болезни.

После каждого приёма лекарства Широё тщательно отслеживал состояние принца. Это позволяло не только понять, как быстро уничтожается вирус, но и сделать выводы о том, можно ли использовать это лекарство в дальнейшем на принце Кейне. Альбер беспрекословно выполнял все указания императорского лекаря относительно лечения, поэтому вскоре принца полностью предоставили заботам Реми.

После принятия лекарства состояние Альбера стало улучшаться с каждым днём. Меньше, чем через месяц Широё объявил, что принц полностью здоров и ему больше не нужно соблюдать ограничения по физическим и эмоциональным нагрузкам. Альбер с нетерпением ждал этого, чтобы снова спокойно посещать академию и видеться со своими друзьями, ведь в период лечения Широё велел ограничить посещение занятий в академии до полудня. Но мальчика ждало разочарование. За то время, пока Альбер лечился, наступил пятый месяц зимы. В академии этот месяц являлся каникулярным, поэтому все учащиеся переставали посещать академию, продолжая, однако, обучение, но уже в стенах своих особняков. Принцу же предстоял напряжённый месяц под постоянным надзором его величества императора.

Узнав об этомот дворецкого, принесшего расписание, Альбер с тоской взглянул на огромные сугробы, видневшиеся в дали за окном, которые должны были продолжать окружать столицу Шуёр ещё целых два месяца. Он не сможет увидеться с Хару, Артом и Тору до самого последнего шестого месяца зимы. Это расстраивало принца, но не слишком сильно портило настроение, ведь рядом с ним оставался хотя бы один его верный друг: Реми. К тому же была надежда на то, что император за это время ещё организует один или несколько визитовдля компаньоновпринца. Альбер глубоко вздохнул и решительно взглянул на дворецкого Цунеки:

— Хорошо, спасибо. Оставь моё новое расписание на столе. Можешь идти.

— Ваше высочество... — Дворецкий невозмутимо остался на месте.

— Что-то ещё? — спросил Альбер.

— Да. Его величество велел передать вам, что желает вас видеть как можно скорее, — доложил Цунеки.

— Хорошо, я сейчас приду, — кивнул принц и только тогда дворецкий удалился.

Рейван, который постоянно дежурил в комнате Альбера, помог принцу переодеться в подходящую одежду для встречи с императором. После нескольких месяцев жизни во дворце Альбер привык, что его постоянно окружалислуги и помогали даже в самых простых вещах. Теперь он не возмущался, а просто позволял им делать свою работу.

Идя по длинному дворцовому коридору, Альбер отчётливо слышал эхо своих шагов. Под этот мерный звук мальчик погрузился в свои мысли: что же хотел сообщить ему император лично?

— С сегодняшнего дня ты начнёшь особую тренировку. — Вотчто было принцу ответом на его безмолвный вопрос, когда онпредстал передправителем.

Император добавил:

— Спускайся к Широё прямо сейчас.

17 глава — Особая тренировка

Альбер в недоумении направился в медицинский кабинет. У него в голове всё крутился вопрос: почему император отправил его к лекарю, когда сообщил о тренировке? Наверное, хочет ещё раз убедиться, что ему можно заниматься физическими упражнениями?

Широё уже ждал принца со стаканом в руке, который он без лишних слов протянул мальчику, и сказал:

— Выпейте это.

Альбер не стал спрашивать, а просто выполнил то, о чём его попросили. В тот же миг его горло сжалось судорогой, и принц от неожиданности выронил стакан, который звонко разбился об пол. Широё поддержал мальчика и велел остолбеневшему Рейвану, который пришёл с принцем, быстро всё прибрать. Тем временем сам лекарь подвёл Альбера к стулу и усадил его.

— Потерпите немного, принц.

Тот непонимающе хватался руками за горло и грудь, которые болезненно сжимались всё сильнее и сильнее. Широё взял другой стакан, который уже стоял наготове на столе, и сам напоил Альбера его содержимым. Через несколько секунд принц ощутил, как судороги стали ослабевать, а через пару минут полностью исчезли.

— Что со мной было? — встревоженно спросил Альбер.

— Так подействовал первый яд, — спокойно ответил Широё, убирая стакан в сторону и делая какие-то записи.

— Яд?! — подскочил со своего места Альбер, шокированный данным заявлением.

Широё обернулся к принцу и спросил:

— А разве император вам ничего не сказал?

— Н-нет… — запнувшись в единственном произнесённом слове, сказал Альбер.

— Эх… — тяжело вздохнул лекарь и спросил: — Принц, вы знаете, что такое ядовитая тренировка?

Альбер, услышав это пугающее сочетание, смог лишь отрицательно помотать головой, ощущая предательский страх, охвативший всё его существо. Широё продолжил:

— Каждый член императорской семьи проходит через это. Ядовитая тренировка является способом вызвать у организма привыкание к различным самым распространённым ядам, чтобы никто не мог внезапно отравить его. На некоторые яды вырабатывается стойкий иммунитет, другие начинают восприниматься организмом слабее, чем могли бы. Тренировка начинается с быстродействующих ядов и кончается теми, симптомы от которых проявляются только по истечении длительного времени.

Широё помолчал, глядя на всё ещё напуганного принца. Мальчик не мог сразу осознать, что происходит, страх не давал ему ясно мыслить. Ноги были готовы бежать. Бежать от этого страшного места, подальше от многочисленных ядов, которые собирались влить в его тело один за другим. Но оцепенение не давало даже шевельнуть ухом, не то, чтобы сделать шаг. Императорский лекарь заговорил тихим мягким голосом, как бы лаская и успокаивая встревоженную душу принца:

— Я виноват, что я не спросил вас ни о чём до того, как начать. Понимаю, насколько вы, должно быть были напуганы, почувствовав неожиданные болезненные ощущения. Это моя ошибка. Простите меня.

Его слова звучали виновато. Широё встал перед мальчиком на колени, низко опустив голову. Увидев склонённую фигуру лекаря перед собой, Альбер, наконец, моргнул и тихо выдохнул:

— А, извините. Я просто не ожидал такого. Вам не стоит так просить у меня прощения.

Услышав эти слова, Широё поднял взгляд на принца:

— Вы очень великодушны.

— Мне всё равно придётся через это пройти, а потому давай закончим поскорее. — Альбер попытался смириться с неизбежным, убеждая этими словами самого себя.

Широё поднялся с колен и ответил:

— Как пожелаете. Тренировка будет длиться неделю, потом сделаем перерыв. В течение дня я буду вызывать вас, чтобы дать яд, а затем противоядие. Сегодня у вас будет ещё два приёма. Я пошлю за вами, когда придёт время.

Альбер кивнул и вышел. Он всё ещё не мог до конца поверить в то, что произошло: ему предстояло принимать яды, чтобы выработать иммунитет к ним. Альбер задавался вопросом: проходили ли через подобное его отец и дядя? Не удивительно, что они сбежали с Яора, не желая больше жить под гнётом императорского влияния. Альбер с грустью вспомнил, как попал на эту планету. Если бы он не пошёл на поводу у мальчишек, с которыми играл на Лифии, то не пришлось бы проходить через все эти испытания. В голове отчётливо возникла мысль: это наказание за непослушание и глупость. Теперь жалеть об этом не было смысла, обстоятельства вынуждали принять всё и двигаться дальше. Однако периодически Альбер всё-таки невольно возвращался к своим сожалениям.

Принца в комнате встретил Реми. Юный лекарь выглядел притихшим, поэтому, догадываясь о причине, Альбер спросил:

— Ты знал о ядовитой тренировке?

Реми вздрогнул. Не глядя в глаза принцу и прижав уши к затылку, он ответил сдавленным голосом:

— Раньше только слышал об этом… Но когда наставник сказал, что она начнётся… Я…

Реми низко опустил голову, ещё сильнее прижав уши. За чёлкой принцу не было видно выражения его лица, но он всё равно заметил, как по щеке юного лекаря покатилась слеза. Реми еле заметно дрожал. Альбер только хотел заговорить с ним, как друг сам произнёс:

— Я думал, что работа лекаря — спасать жизни. Но что это за спасение, когда тело наполняют отравой, которая приносит нестерпимые мучения? А некоторые яды ведь вообще никогда не выйдут из организма… Как я могу такое делать? Это слишком… слишком жестоко…

Мальчик замолчал, совсем опустив голову и сдерживая рыдания. Альбер положил ему на плечо ладонь и тихо сказал:

— Прекрати терзать себя. Я — принц, и я должен через это пройти. В этом нет и никогда не будет твоей вины.

— Но… — поднял на Альбера раскрасневшиеся глаза Реми.

— Никаких «но», — строго прервал его принц. — Я не позволю себе слабости, хоть мне тоже… страшно.

Последнее слово Альбер выдохнул почти беззвучно, боясь быть услышанным кем-то кроме Реми. Юный лекарь изумлённо смотрел на друга. Этот мальчик, этот ещё неопытный принц говорил такие сильные слова. Он был готов к любым трудностям, которые потребуется преодолеть в его положении, не взирая на то, что эти трудности могли вселять в сердце ужас.

— Тогда и я не позволю себе слабостей, как личный лекарь принца, — сказал Реми, решительно взглянув на друга.

После этого Альбер направился на занятия в сопровождении Рейвана, который вернулся в комнату немного позже, чем принц, а юный лекарь пошёл к своему наставнику. Широё сидел и занимался записями. Когда Реми вошёл, императорский лекарь отвлёкся от своих дел и спросил:

— Как там принц?

— Всё хорошо, — ответил Реми спокойным голосом.

— О, кажется, он довольно легко принял тот факт, что ему придётся пить яды, — удивлённо поводил одним ухом Широё.

Реми хотел было выкрикнуть, что это было вовсе не легко, но сдержался. А Широё хитро улыбнулся и добавил:

— И ты тоже.

Юный лекарь вздрогнул, чуть не потеряв решимость в смятении, нахлынувшем из-за воспоминаний. Некоторое время назад императорский лекарь вызвал Реми к себе и рассказал о ядовитых тренировках. Мальчик был шокирован, узнав об этом, ведь такую тренировку проводят только для членов императорской семьи, поэтому обычные лекари об этом не знают или лишь слышали о ней, но детали им не известны. Широё рассказал Реми, что обычно тренировка начинается с пяти лет, но в случае принца Арслана это произошло позже, поэтому программа принятия ядов была ужата, чтобы успеть выработать иммунитет к восемнадцатилетию принца. Наставник сообщил своему ученику о том, что личный лекарь обязан следить за ходом ядовитой тренировки, а когда принц начнёт принимать медленно действующие яды, давать ему противоядие в нужный момент. Реми похолодел, когда Широё сказал, что нужно позволить яду максимально подействовать и дать противоядие в последнюю секунду. Для юного лекаря это было, словно удар молнии, ведь получалось, что ему следовало смотреть, как его друг страдает и ждать, пока ему не станет совсем плохо. Не стоит и говорить, какая это ответственность, уловить нужный момент, ведь если дать противоядие рано, иммунитет не выработается в полной мере и придётся травить ещё, а если дать на миг позже, чем нужно, принц может умереть или получить такие последствия, которые останутся с ним на всю жизнь. Широё видел, как эта новость потрясла Реми и не стал рассказывать сразу всё, дав время принять это.

Теперь Широё продолжил объяснение того, как его ученику следовало вести себя дальше.

— Сейчас, когда тренировка только началась, яды будут действовать сразу, поэтому я прослежу за принцем сам. Посмотри расписание принятия ядов. Через два месяца принц впервые примет яд, который подействует спустя примерно полдня. Вот тогда ты и будешь наблюдать за его состоянием и давать противоядие. За это время тебе следует изучить вот эту литературу. — Широё протянул мальчику несколько книг. — Они подробно описывают действие того яда и нескольких других, которые принц будет принимать дальше. Обрати особое внимание на симптомы и время действия, особенно на описание критического момента.

Реми сосредоточил всё своё внимание на том, что рассказывал ему наставник. Юный лекарь уже поборол своё смятение, ведь твёрдость принца придала решимости и ему. Широё отпустил Реми, и тот отправился в свою комнату с полученными книгами.

Через несколько часов императорский лекарь вызвал принца для принятия новой порции яда. Альбер спокойно и уверенно вошёл в кабинет и подошёл к Широё. Лекарь протянул мальчику яд. Принц без колебаний взял стакан и выпил его содержимое. Та же реакция, та же боль, то же противоядие. По прошествии нескольких минут, во время которых состояние Альбера приходило в норму, лекарь отпустил принца. Под конец дня после принятия яда во второй и третий раз мальчик чувствовал слабость. Реми был с Альбером до того момента, пока они оба не заснули. Поздним вечером Широё зашёл в комнату принца и увидел, как его ученик спит, сидя у кровати своего единственного пациента.

— У тебя невинная и добрая душа. Ты будешь хорошим лекарем для принца, — пробормотал Широё накрывая Реми покрывалом.

Тренировка продолжалась. Альбер каждый день приходил за новой порцией яда. В конце недели он почувствовал, что яд уже не так сильно сдавливает горло и не причиняет такой боли, какая была раньше. Широё тоже видел это.

— Ещё несколько раз, и этот яд перестанет действовать на ваше тело, принц, — сообщил лекарь.

Альбер и сам это понял, хоть мальчику и не верилось, что его тело привыкает к яду и перестаёт на него реагировать. Но, когда принц отчётливо стал ощущать это на себе, на душе у него стало спокойнее. Всё время, пока шла тренировка, Альбер невольно находился в скрытом напряжении, которое он не мог осознать и которое стало заметно только тогда, когда исчезло.

Неделя тренировок закончилась и настал семидневный перерыв. Альбер усердно учился в своей комнате вместе с Реми.

— Я бы так хотел увидеть Хару, Арта и Тору... — протянул Альбер, прекратив читать книгу и посмотрев на белый пейзаж за окном.

— Тебе ничего не мешает попросить у императора разрешения выслать им приглашение. Они ведь твои компаньоны. В этом случае нет ничего странного в том, чтобы периодически приглашать их к себе. Ты можешь даже сам посещать их поместья, — спокойно заметил Реми.

— Я не знаю, как на это отреагирует император, — вздохнул Альбер, вернув взгляд в книгу.

— Значит спроси сначала дворецкого, — посоветовал Реми, качнув головой в сторону двери.

Это была действительно хорошая мысль. Цунеки знал обо всём, что касалось жизни принца. Альбер попросил Рейвана пригласить дворецкого. Слуга незамедлительно выполнил приказ и через несколько минут Цунеки стоял у стола принца.

— Ваше высочество, — с поклоном произнёс он, готовый выслушать любой приказ.

— Цунеки, я позвал тебя за тем, чтобы узнать об одной вещи, — начал Альбер.

— Спрашивайте, что угодно, ваше высочество, — кивнул дворецкий в ответ.

Принц сразу задал вопрос:

— Скажи, могу ли я пригласить своих компаньонов в ближайшее время во дворец?

Цунеки, в душе удивившись такому вопросу, но при этом сохранив невозмутимое выражение лица, ответил:

— Вы можете пригласить их в любое время по своему желанию. Но вам нужно согласовать свои действия с императором и выслать приглашения, передав их мне.

— Я ещё никогда не писал приглашения сам, — нерешительно проговорил Альбер.

— Не стоит беспокойств, ваше высочество. Я помогу вам, если вы того желаете, — положил руку на грудь Цунеки.

— Хорошо, приму к сведению, что могу попросить тебя об этом, — кивнул Альбер и отпустил дворецкого.

Реми наблюдал за этим разговором молча, но, когда дворецкий ушёл, юный лекарь сказал Альберу:

— Ты так сильно боишься императора.

— Конечно... — Альбер тяжело вздохнул, вспомнив тот момент, когда он впервые встретил этого жестокого правителя, которого он даже не смеет по-родственному назвать дедушкой. — Я не знаю, когда и за что император разозлился на меня, поэтому стараюсь не раздражать его понапрасну. Лучше я откажусь от чего-то, чего мне хочется, нежели получу выговор.

— Я думаю, тебе не нужно так сильно осторожничать, ведь есть вещи, которые вполне позволительны для принца, даже естественны, — поводил ухом Реми.

— Только вот я не знаю, что это за вещи. — Слова принца прозвучали несколько обиженно.

Реми задумался. И правда, Альбер даже года не прожил на этой планете. Для него вполне логично не знать о том, к чему все на Яоре привыкли с рождения. Реми на мгновение закрыл глаза и отвёл уши назад, подумав, насколько его слова могли звучать нетактично.

— Прости, Арслан. Я не хотел задеть тебя. И правда, ты можешь многого не знать. — Юный лекарь виновато смотрел на своего друга. — Впредь спрашивай у меня, если что-то непонятно или вызывает у тебя сомнения. Я обязательно скажу тебе, если знаю.

— Спасибо, — кивнул головой Альбер.

Они снова погрузились в учёбу. После ужина Альбер обратился к императору с просьбой позволить Хару, Торе и Арту снова посетить дворец.

— Думаю, мне стоит укреплять отношения со своими компаньонами. — Принц подкрепил свою просьбу такими словами.

— Это твои компаньоны, поэтому тебе самому решать, когда с ними встречаться. Можешь мне об этом даже не сообщать. Главное, они не должны мешать твоему обучению, — безразлично проговорил император.

Так или иначе разрешение было получено, поэтому Альбер почувствовал облегчение. Мальчик сдержанно поблагодарил правителя, попрощался с ним и направился в свою комнату, где его уже ждал Реми, чтобы провести свободные полчаса в комнате, а потом пойти на прогулку. Юный лекарь настоял, чтобы принц гулял на открытом воздухе каждый день несмотря на то, что на улице было достаточно морозно.

— Будешь двигаться, не замёрзнешь и не простынешь. К тому же, не так уж там и холодно, и не надо придумывать тут. Прогулка на воздухе только укрепит твоё тело, а вот если ты будешь сидеть целый день в помещении почти без движения, то точно станешь слабым и болезненным. И чтобы тебе не было слишком скучно, гулять будем вместе. — Вот что сказал Реми, когда Альбер попытался отказаться.

По этой причине после ужина полчаса друзья играли в настольные игры или просто разговаривали, а потом гуляли в саду императорского дворца на открытом воздухе. Реми сначала выводил Альбера на недолгие прогулки, учитывая то, что принцу приходилось в тот момент принимать ещё и яды, но постепенно время их пребывания на воздухе увеличивалось.

В тот вечер, когда Альбер попросил у императора разрешения на визит друзей, после ужина мальчик по обыкновению пришёл в свою комнату. Увидев Реми, он сразу радостно сообщил:

— Император разрешил мне пригласить их. Даже сказал, что я могу приглашать своих компаньонов, когда угодно, и не сообщать об этом каждый раз.

— Ну, вот видишь, я же говорил, что можно, — улыбнулся Реми, увидев радостное лицо принца и почувствовав тепло на сердце. — Теперь осталось только решить, в какой день их позвать, и написать пригласительные.

Альбер в задумчивости пошевелил ушами и стал листать своё расписание.

— Думаю, можно через два дня, — указал на одно место в записях Альбер, найдя там достаточное количество свободного времени.

— Отлично! А теперь можно и пригласительные написать, — кивнул Реми.

Альбер хотел было позвать дворецкого, но друг остановил его:

— Знаешь, я ведь тоже умею писать их. Зачем отвлекать дворецкого, если есть я?

— Тогда я буду рад твоей помощи, — повернулся к другу Альбер.

— Хорошо, тогда давай сядем за стол, — сказал Реми.

Когда они оказались на месте, принц достал из стола замеченные им ранее карточки из плотной линованой бумаги и конверты. Юный лекарь начал инструктировать:

— Для начала нужно обратиться к аристократу, которому ты пишешь. Начинай всегда со слова «уважаемый». Если аристократ выше по статусу, к нему обращаются «многоуважаемый», но тебе это обращение не пригодится.

Альбер аккуратно вывел на листе бумаги нужное обращение и продолжил слушать друга. А тот сделал небольшую паузу и уже рассказывал дальше:

— Теперь тебе нужно назвать адресата по фамилии его семьи и имени. Не забудь при этом написать нужный титул. Помни, что к простому сыну аристократа обращаются с приставкой ин-, а вот к официальному наследнику с приставкой ри-. Это очень важно, не перепутай.

Альбер написал на листе "ин-маркиз Годено Хару". Реми продолжал:

— Далее напиши о том, что желаешь пригласить его в императорский дворец на небольшую встречу и укажи дату и время.

Альбер послушно выполнил всё, что было необходимо. В конце он подписал под диктовку Реми: «Жду вашего ответа, принц Арслан Яор Вистеро». Теперь оставалось написать остальные два приглашения и уложить все три в конверты. Альбер закончил довольно быстро и произнёс:

— Я не ожидал, что это будет так просто.

— Да, это действительно не сложно. Думаю, теперь, ты сможешь писать приглашения и без меня, — подперев голову рукой, произнёс Реми.

Альбер уверенно кивнул, позвал дворецкого и отдал ему конверты. Цунеки отправил пригласительные по автоматической системе связи, которая почти мгновенно доставляла бумажные письма по столице. Эта система была расположена под землёй, разносила послания по всему городу и за его пределами. Каждый аристократ имел доступ к системе связи, отправлял по ней официальные письма, имел возможность точно отследить, пришло ли послание или нет. Всё остальное сообщалось по ЛУ или лично.

Дело было сделано, поэтому Реми и Альбер могли спокойно отправиться на прогулку. В саду, где зимой всё, кроме очищенных дорожек, покрывалось снегом, можно было немного расслабиться. Здесь Реми всегда называл принца Альбером, так как друзья выяснили, что в саду за ними уже никто не следил так пристально, как во дворце. Только стражники, отвечавшие за безопасность, стояли по периметру сада поодаль от мальчиков, гулявших среди заснеженных просторов. Во дворце Реми называл принца Арсланом, чтобы избежать гнева императора, но всё равно говорил с Альбером на «ты», ведь, будучи лекарем, имел полное право выбирать обращение. К тому же друзья справедливо рассудили, что император не может целыми днями наблюдать за принцем при всех своих возможностях. Правитель был постоянно очень занят и наверняка проверял, что делает его наследник, только изредка.

Императорский сад был огромен. Альбер видел здесь разные деревья, кустарники, лавочки и заледеневшие искусственные водоёмы. Очевидно, летом это место было похоже на оазис и наполнялось ароматами цветов и зелени. Но зимой, когда принц вернулся на планету, укрытый пушистым белым покрывалом сад был погружён в глубокий сон на целых шесть месяцев, поэтому летний пейзаж был Альберу не знаком, а детские воспоминания поблёкли или стёрлись и не могли сохранить такие детали.

Принц выдохнул, и в воздухе появилось густое облачко пара. Мальчик спрятал нос в шарф.

— Пойдём, Альбер, — сказал ему Реми, увлекая друга в глубь сада.

Там, в тени густых высоких хвойных деревьев располагалась уютная площадка с небольшой беседкой и фонтаном в центре. Ветви с пушистыми длинными синевато-зелёными иголками нависали над площадкой, создавая сказочную атмосферу и скрывая происходившее на ней от лишних взоров.

— Ну, что ж, — с предвкушением веселья произнёс Реми, уже наклоняясь к ближайшему сугробу.

Но он не успел даже договорить, как получил удар снежком в грудь. Альбер тут же ловко спрятался за сугроб, образовавшийся в фонтане посередине.

— А вы довольно бесстрашны, ваше высочество, раз смеете так резко нападать на своего личного лекаря, — протянул угрожающе Реми, при этом довольно улыбаясь.

— Думаю, мой лекарь заслужил подобное отношение, раз позволяет себе обращаться ко мне так официально, — хихикнул в ответ Альбер.

Принц резко выскочил из-за сугроба, чтобы бросить ещё один снежок в Реми, но перед ним предстала совсем пустая площадка. В тишине Альбер не мог определить, где находился его друг. Принц даже немного отодвинул назад капюшон, который был надет поверх шапки, чтобы услышать самые тихие звуки оказавшимися на открытом воздухе ушами. Но и это не помогло, хоть Альбер и поводил ими во все стороны, стараясь дышать тихо и ровно. Чувствительные уши, ещё не совсем привыкшие к холоду, стали быстро остывать, а нежная шёрстка — покрываться инеем. Не уловив никаких звуков, которые помогли бы ему обнаружить противника, Альбер снова надел капюшон. Оставалось только искать Реми, рискуя получить внезапный снежный удар из засады.

Обойдя кругом фонтан, принц не увидел лекаря. Потом он отбежал от фонтана, встав под заснеженными деревьями. И в этот момент на принца обрушился ком снега с ветки, нависавшей у него над головой. Альбер услышал задорный смех Реми:

— Ахаха! Вот ты и попался!

— Вот как? — произнёс принц. — Не ты ли тот, кто попался?

Альбер резко запустил в Реми снежок, который держал наготове, и попал в плечо не успевшего увернуться друга. Лекарь наигранно рухнул на снег и простонал:

— О нет! Я ранен! Я смертельно ранен!

Альбер подошёл к нему ближе, но в этот момент Реми ловко сбил принца с ног, и тот плашмя упал рядом в сугроб. От неожиданности Альбер даже не успел вскрикнуть, как уже оказался с головой в снегу. Реми расхохотался, выдыхая в воздух клубы пара.

Разгорячённые мальчишки уже не чувствовали холода. Они смеялись, барахтались в сугробах, в которых увязли по шею, и радовались этому весёлому вечеру. Снежный бой закончился тем, что оба друга оказались с ног до головы в снегу. Ткань, из которой была сшита одежда и принца, и лекаря, обладала устойчивостью к морозу и влаге, так что мальчики совсем не промокли и не замёрзли.

Отряхнув друг с друга снег, тем самым заметая следы не совсем подобающего принцу и его лекарю веселья, друзья направились обратно во дворец, так как уже вечерело. Солнце садилось за горизонт и его лучи окрашивали снег в саду в нежный персиковый цвет.

— Как хорошо, что ты со мной, Реми, — выдохнул Альбер, чувствуя лёгкость на душе.

— Я рад, что тебе со мной весело, — улыбнулся в ответ Реми.

Принц тоже не мог сдержать счастливую улыбку. Впервые за все эти месяцы Альбер почувствовал такую свободу, когда они с Реми вышли на первую прогулку и нашли то самое место в саду, где стали постоянно проводить время. Эта площадка с беседкой, окружённая деревьями, стала их тайным местом, где можно было спрятаться от надзора императора и перевести дух.

Но по возвращении во дворец Альбер получил не очень приятную новость: его друзья хоть и ответили быстро, но в своих письмах все трое писали, что не смогут посетить дворец в назначенную дату. Хару был занят тренировками с отцом, написал, что все каникулы не сможет посещать какие-либо общественные мероприятия. Арт оказался в отъезде, за него на приглашение ответил граф Софору, добавив, что его сын может посетить дворец чуть позже, если этого пожелает принц. А Тора учился, ведь его оценки в этом семестре были ниже, чем раньше, и барон, его отец, строго велел сыну не покидать поместье, пока мальчик всё не изучит. Прочитав все три письма, Альбер немного приуныл, но потом снова вернулся в хорошее расположение духа, подумав, что с друзьями, хоть и не сразу, но он сможет встретиться в академии.

Когда каникулы закончились, Альбер и правда смог сразу увидеться со всеми тремя. Он был очень рад этому, но также испытывал и тревогу. Начало учёбы совпало в ядовитой тренировкой, приходилось принимать яды и ходить в академию одновременно, потому что император настоял на этом, а Широё не отрицал данной возможности. На первой неделе учёбы тренировка включала в себя яд, который действовал довольно долго, от половины дня до суток, поэтому Реми должен был присматривать за принцем в академии и дать противоядие, если что-то пойдёт не так. Лекарь Широё рассчитывал, что действие яда не проявится в академии, поэтому давал Реми с собой противоядие на всякий случай.

Шли дни, неделя близилась к завершению. Принц, как всегда, собирался встретиться с друзьями на крыше. Однако, придя туда, Альбер и Реми увидели только Арта. Он сказал, что остальные уже собирались идти, но кто-то из ребят задержалих по пути.

— Ничего, мы подождём, — махнул рукой Реми, садясь за стол.

Но ни через пять минут, ни через пятнадцать двое отсутствующих не появлялись. Реми предложил:

— Может я быстро схожу и потороплю их?

Остальные кивнули в знак согласия, и лекарь убежал в академию. Альбер и Арт остались вдвоём. Они сидели, молча. Вдруг Альбер почувствовал лёгкую слабость. Широё предупредил его в этот день, что яд, принятый утром должен подействовать вечером, но может проявить себя и раньше. Симптомами его действия являлась сильная слабость, тошнота, головокружение. Могла быть даже потеря сознания. Но императорский лекарь тут же успокоил принца, что яд навряд ли подействует днём, поэтому дал указания на подстраховку.

Альбер стал прислушиваться к ощущениям. Слабость была не сильная, поэтому пока переживать было не о чем, но нужно было быть наготове. Альбер помнил, что противоядие лежало у Реми, поэтому стал рыться в сумке лекаря.

— Что ты делаешь? — удивлённо и даже немного возмущённо спросил Арт.

— Мне нужно одно лекарство, которое Реми носит для меня с собой, — ответил Альбер, не переставая искать.

— Тебе плохо? — спросил Арт коротко.

— Пока не очень, но лучше подстраховаться, — уклончиво объяснил Альбер, продолжая попутно следить за своими ощущениями.

Казалось ли ему, или так было на самом деле, но возникло еле заметное чувство тошноты. Арт пристально смотрел на Альбера, а тот продолжал перебирать вещи своего лекаря. Противоядие всё ещё не нашлось, а самочувствие ухудшалось. Арт подошёл к принцу, положил ему руку на плечо и серьёзно произнёс:

— Давай схожу за Реми.

Альбер, испытывая нарастающую тревогу, просто кивнул в знак согласия и остался сидеть на месте, провожая взглядом Арта, в спешке покидавшего крышу. Принц не часто видел, как этот молчаливый мальчик проявлял хоть какие-то эмоции, но в этот раз он ясно дал понять, что волнуется. Хоть лицо Арта и было спокойным, Альбер отчётливо увидел в его глазах скрытый страх.

Время тянулось бесконечно, а слабость становилась ощутимее. Тошнота тоже казалась явственнее. Альбер с беспокойством смотрел на вход, откуда должны были появиться друзья. Он успокаивал себя, надеясь на лучшее и стараясь сохранять невозмутимость хотя бы внешне.

Наконец на крыше появился Реми. За ним мчались остальные, но юный лекарь бежал с такой скоростью, что казалось, будто его не обгонит даже мобиль. Оказавшись рядом с принцем, Реми проверил его пульс, осмотрел Альбера, спросил о самочувствии и только тогда спокойно объявил:

— Пока ничего страшного.

— Принц бледный, — заметил Арт.

— Просто лёгкая слабость, — помахал рукой перед своим лицом Реми, будто отгоняя дурные мысли.

— Но ведь принц плохо выглядит, — продолжал настойчиво Арт.

Реми недовольно дёрнул ушами:

— Может в лечении фуёри ты разбираешься лучше меня?

Несмотря на раздражение юного лекаря, Арт не прекращал упорно смотреть на него. Реми делал вид, будто его вовсе не волнуют мысли друга по этому поводу, но Арт настаивал:

— Принца могли отравить. Или это последствие после того яда?

— Ни то, ни другое, — напряжённо ответил Реми, не глядя в сторону своего собеседника. — Или ты мне не веришь?

— Я... — Арт осёкся, но его беспокойство тут же победило доверие к лекарю. — Верю, но даже я вижу, что принц неважно выглядит.

Хару и Тора не вмешивались, растерянно глядя на двоих друзей, споривших из-за состояния Альбера. Сам принц тоже молча наблюдал, от удивления забыв про своё самочувствие и перестав замечать симптомы отравления. Реми же сердился всё больше, продолжая доказывать Арту свою правоту. В итоге юный лекарь не выдержал и выпалил:

— Да, Альбер отравлен! Доволен?!

Повисла гробовая тишина. Все друзья устремили изумлённые взгляды на Реми.

— То есть как «отравлен»? — Первым осмелился произнести повисший в воздухе вопрос Хару.

— Т-так надо... — выдавил из себя Реми, прикрыв рот рукой и обессиленно опустившись на стул.

— Как это? — пробасил Тора.

Реми молчал. Остальные ждали ответа. Альбер с сожалением смотрел на друга, которого мучила совесть. Принц думал, что Реми уже всё принял, но он не знал, как на самом деле болела душа его друга. И теперь он увидел это.

— Реми... — виновато позвал его Альбер.

— Я знаю, что не должен никому об этом говорить... — дрожащим голосом произнёс Реми. — Но как я могу скрывать такое?

— Думаю, ты можешь рассказать нам, что бы это ни было, — заговорил Хару. — Мы все друзья, поэтому будем хранить тайну, пусть это и опасно.

Реми собрался с силами и стал объяснять:

— В императорской семье принято проводить ядовитую тренировку для всех принцев. Такая тренировка подразумевает принятие различных ядов и постоянное отравление, а потом лечение. Сейчас принц как раз отравлен медленно действующим ядом. Я не могу сразу дать ему противоядие, потому что яд должен подействовать в полной мере.

Друзья слушали и каждый из них менялся в лице. Все трое испытывали гамму разных чувств от страха до гнева.

— Это жестоко, — прошептал Арт, опустив голову.

Остальные молча согласились с ним. Хару подошёл к Реми и положил руку ему на плечо:

— Я понимаю тебя. Как лекарь, ты испытываешь боль, сознавая, что тебе приходится не лечить, а травить своего пациента. Тем более, что это твой друг. От такого тебе, наверняка, ещё больнее.

Реми, уши которого всё это время были прижаты к затылку, а голова опущена, взглянул раскрасневшимися глазами на Хару и ответил:

— Спасибо. Я... Спасибо за эти слова...

Хару кивнул и обратился к принцу:

— Альбер, тебе должно быть тоже не просто.

— Я уже принял это, — мотнул головой принц, удивляясь, что слышит такие слова именно от Хару. — То, что происходило со мной на этой планете всё время, пока я жил здесь, было не лучше, а порой и более пугающе. Ядовитая тренировка скорее очередное испытание, чем самое страшное, что могло бы быть. Я знаю, что Реми рядом, и верю, что он точно не даст мне умереть, а остальное я перетерплю. Больше всего я переживаю за самого Реми.

Услышав последние слова принца, юный лекарь посмотрел на него. Глаза Реми заблестели от слёз. Он вздохнул, будто с его души упал камень, и с улыбкой сказал:

— Спасибо, Альбер. Я рад, что мы друзья.

18 глава — Приход весны

Прошло два месяца. Наступила весна. Это время года на Яоре встречалось всеми его жителями с радостью, ведь зима, длящаяся целых восемь месяцев, наконец, начинала ослаблятьсвою хватку, сковывавшую империюи позволялатеплу возобладатьнад морозом. Улицы очищались от снега, который становился рыхлым, как сахар и сам уже норовил растаять и исчезнуть. Большие машины вывозили его загород и ссыпали в огромные сугробы в полях. Городской пейзаж быстро становился ярким на фоне белых гигантов, таявших и уходящих беспрерывными потоками по каналам в реки, а затем и в открытый океан.

Альбер встречал весну на этой планете в сознательном возрасте впервые. Принц совсем не помнил, как это событие происходило на Яоре, когда ему было меньше пяти лет и он ещё жил здесь с отцом и дядей Кираном. Но теперь мальчик в полной мере ощутил приход этого времени года.

Первым событием, знаменующим начало весны, был грандиозный бал для аристократов в императорском дворце. На него приходили и взрослые, и дети, однако несовершеннолетних гостей отводили в отдельный зал, где накрывались столы соответственно их вкусам и организовывались подходящие развлечения. Стеныи окнабыли украшеныпервыми цветами, которые выращивалисьв оранжереяхспециально длявесенних праздников. Одетые вяркие пышныеплатья девочкивыглядели, какразноцветные фиалки, среди мальчиков, облачённых втёмно-зелёныекостюмы разныхоттенков. Такиенаряды былитрадиционны навесенних балах. В товремя какженщины украшалисебя яркимиплатьями, мужчинывыглядели строго, одеваясь впочти чёрнуюодежду, считавшуюсяотличительной чертой всехяорских аристократов, но вто жевремя зеленоватогооттенка, подчеркивающегоприход весны. И, конечно, на детейэта традициятакже распространялась.

Принца, как всегда, подготовили к балу должным образом, облачив в изысканный костюм темного пихтового цвета с золотыми узорами на воротнике, краях рукавов и подоле плаща. Волосы принца традиционно были присыпаны золотой пудрой. Альбер уже почти не обращал внимание на всю эту роскошь, сопровождавшую любой его официальный выход. Принцу интересней было увидеть, как подготовят его личного лекаря, который был обязан присутствовать на балу вместе с ним. Реми тоже нарядили не менее торжественно. Для него подготовили костюм из ткани такого же цвета, что и у принца, однако фасон и узоры выглядели иначе. К удивлению Альбера, Реми совершенно равнодушно отнёсся к этому факту. По словам юного лекаря, раньше он одевался не менее изысканно, но одежда для него не имела никакого значения. «Вещи — это просто вещи», — безразлично повторил Реми несколько раз.

Альбер был хозяином весеннего бала в детском зале, хоть и не занимался его организацией. Ему следовало поприветствовать каждого гостя. С этой задачей принц справился без проблем, ведь в последнее время аристократия особенно притихла после случая с маркизом Шимеем, и все демонстрировали полную поддержку императора или хотя бы безропотное повиновение, а потому и дети относились к Альберу с уважением и не смели сказать ему хоть что-нибудь непочтительное.

Друзья принца, как всегда, объединились в компанию, как только пришли и стали ждать, пока принц поприветствует всех гостей. В основном дети аристократов просто здоровались, но были и те, кто о чем-нибудь заговаривал.

— Ваше высочество, — обратился к принцу после приветствия мальчик, который был сыном графа Юреу. — Говорят, недавно вы подверглись нападению. Слышал, вас даже отравили. Как вы себя чувствуете?

— Благодарю за беспокойство, ри-граф Шиэн, — спокойно ответил Альбер. — Хоть меня и пытались отравить, яды на меня не действуют, как и на любого члена императорской семьи.

Граф Юреу не был отмечен императором, как заслуживающий полного доверия аристократ. Но, глядя на поведение его сына Шиэна, Альбер думал, что они всё-таки не похожи на радикалов. Вот и сейчас графский сын с искренним облегчением вздохнул и сказал:

— Рад, что с вами всё хорошо, ваше высочество. Пожалуйста, берегите себя и дальше.

Шиэн отошёл, дав другим поприветствовать принца. Несколько подошедших следом снова просто поприветствовали его, а после принца стал приветствовать очень разговорчивый мальчик, сын графа Отарио, Лашон.

— Ваше высочество принц Арслан, вижу, вы хорошо себя чувствуете.

— Да, это так... — успел вставить Альбер, прежде чем Лашон продолжил без остановки сыпать словами.

— Я рад! С вами не так просто поговорить, потому что вы всегда окружены своими компаньонами. Но я надеялся пообщаться с вами на этом балу. Как здорово, что мне это удалось. Ваше высочество, я бы хотел и в академии говорить с вами почаще, если можно...

Лашон продолжал и продолжал, а Альбер всё искал момента прервать его монолог. Наконец ему это удалось:

— Было приятно с вами увидеться, ин-граф, но вынужден откланяться. Мне нужно поприветствовать других гостей.

Альбер быстро кивнул Лашону и поспешно обратился к стоящим рядом и ждущим своей очереди девочкам, пока болтливый мальчишка не продолжил.

— Не устали, ваше высочество? — спросил с улыбкой Хару, когда принц закончил с приветствиями.

— Нет, не особо, — мотнул головой Альбер, пропуская мимо ушей несколько язвительный тон друга.

С самого начала бала было видно, что Хару пребывал не в самом лучшем расположении духа. Но на этот раз он не ушёл от друзей, а стоял и сдерживался. Тем не менее, хоть Альбер просто не стал заострять внимание на этом, его личный лекарь поступил иначе.

— Скажи уж, как есть, Хару, — прямо, но при этом мягко обратился к нему Реми. — У тебя явно что-то случилось. Мы можем хотя бы выслушать.

— Это мне не поможет, — недовольно дёрнул ушами Хару.

— А ты попробуй, — улыбнулся юный лекарь, — и поверь мне, поможет.

Лекари на планете Яор отвечали не только за физическое состояние своих пациентов, но и за эмоциональное. И хоть Реми не обязан был лечить Хару, свои знания юный лекарь при этом вовсе не терял и был готов помочь другу. Хару с неопределённым выражением лица взглянул на него. Видимо ему было сложно воспринимать своего друга ещё и как лекаря по отношению к себе. Хару, вздохнув, закрыл глаза и после небольшой паузы неохотно рассказал:

— Накануне отец целый день напоминал мне, что я должен сблизиться с принцем как можно сильнее и завоевать доверие для нашей семьи. Говорил, что, наконец, от меня будет хоть какой-то толк. — От раздражения Хару сжал кулаки, отвёл назад уши и нахмурился, глядя в пол. — Он никогда не видел во мне никакой пользы. Его интересуют только мои старшие братья. Я же ему был безразличен до тех пор, пока до него не дошли слухи о моей дружбе с принцем.

— Получается, что сейчас он стал ценить тебя? — спросил Альбер, пытаясь поддержать друга.

— Ценить?! — чуть не вскрикнул от возмущения Хару, но вместо этого приглушённо прошипел это слово, чтобы другие дети его не услышали. — Он увидел ценность лишь в том, что я могу стать посредником между нашими с тобой семьями. Будто ему мало того, что наша семья и так в довольно хороших отношениях с императором.

— И правда, генерал Годено славится своей верностью императорской семье, — задумчиво произнёс Реми. — Кажется, даже в тот раз, когда принц оказался на корабле императора, генерал тоже был там.

— Правда? — удивился Альбер.

— Да, вот только он о твоём появлении ничего не знал, — вздохнул Хару. — Отец долго вспоминал о том, что император проявил недоверие к нему, скрыв этот факт.

— И правда, он мог так подумать, — сказал Альбер, пытаясь припомнить при этом, кого он видел на корабле в тот раз.

Принц заметил тогда лишь рядовых пиратов, но среди них явно не было никого из высокопоставленных чинов.

— Во всяком случае, это лучше, чем если бы тебе запретили дружить с принцем, — доброжелательно улыбаясь заметил Тора.

— Такое невозможно, — усмехнулся Хару. — В нашей империи дружба с членом немногочисленной императорской семьи сродни счастливой случайности.

— Ну да, но... — задумался здоровяк, запоздало осознав, что сказал нечто маловероятное.

— Ладно, я понял тебя, — произнёс Хару, показывая всем своим видом, что это не столь серьезная оплошность.

— Ну как? Чувствуешь, что тебе стало легче после разговора? — спросил Реми.

Хару недовольно скрестил руки:

— Не особо.

Друзья заулыбались, понимая, что он просто прячет смущение и не хочет открыто признавать, что ему действительно помогли. А Хару быстро перевёл тему, обращаясь к принцу:

— Кстати, скоро я вышлю тебе приглашение в своё поместье.

— Я тоже в скором времени приглашу тебя к себе на бал, — сказал Арт.

— И я! Я тоже приглашу вас всех к себе! — радостно выпалил Тора.

— Спасибо... — в растерянности от обилия приглашений поблагодарил Альбер.

Он бросил короткий взгляд на Реми, но не стал ничего спрашивать, посчитав невежливым напрашиваться. Юный лекарь заметил это и сказал:

— Сразу развею недопонимание. К себе я не приглашаю, так как мой отец, являясь лекарем, заведует ещё и собственной лекарской школой. Так что наше поместье не особо интересно. А приёмы и балы мы не проводим, хотя мать очень часто устраивает чаепития, но это чисто женские мероприятия. К тому же теперь я живу здесь, в императорском дворце, и это мой дом.

— Понятно, — кивнул Альбер и, помедлив немного проговорил: — Я давно не решался спросить...

— Что именно? — вопросительно склонил голову Реми.

— Ты переехал в императорский дворец так внезапно. Как твоя семья к этому отнеслась? — спросил Альбер, почувствовав, как нерешительность отступила.

— Мой отец всегда говорил мне, чтобы я сам решал, чем хочу заниматься, — спокойно ответил Реми. — Я мог либо пойти по стопам отца и стать главой лекарской школы, либо служить лекарем любому аристократу или даже нескольким. А мог выбрать себе стезю, отличающуюся от лекарской. На Яоре лекари имеют право приобрести себе аристократическую фамилию и образовать свой род. Никто не заставляет быть лекарем, если не хочешь. Всё-таки это сложное дело и нужно отдавать себя, чтобы заниматься лечением фуёри.

— А чем ты сам хотел заниматься? — с замирающим сердцем спросил Альбер, боясь услышать ответ, но желая узнать его. Принц волновался, что приказ императора разрушил мечты его друга.

— Мне кажется, что это очевидно, — улыбнулся Реми. — Я люблю заниматься исследованиями, но больше всего мне нравится лечить фуёри. Конечно, я не надеялся работать личным лекарем принца, тем более так рано, но думал, что буду служить в какой-нибудь аристократической семье. Так что мои планы не совсем разошлись с реальностью. К тому же я рад быть личным лекарем своего друга.

— Это хорошо, — вздохнул облегчённо Альбер.

— Признайся, ты волновался, что меня заставили, а я не хотел этого? — хитро прищурился Реми, выглядя при этом довольным.

— Я... — Альбер уже хотел возразить, но потом подумал, что надо быть честным с другом, и сказал: — Ты прав. Я волновался.

— Эх, ну что с тобой поделать... — покачал головой Реми, продолжая улыбаться.

— А чем плохо? — Тора удивлённо повёл ухом. — Зато наш принц хороший друг.

Всё дружно согласились, чем вогнали в краску Альбера, который с трудом скрыл своё смущение. Посмотрев на него с сочувствием, Арт предложил:

— А теперь давайте немного потанцуем, чтобы к нашему принцу не появилось претензий от императора, — и он указал глазами на дворецкого, который довольно пристально наблюдал за Альбером.

Оставшийся вечер все пятеро потратили время на танцы, а потом разъехались по домам. После бала император, на удивление, не сказал принцу ничего, хотя в прошлый раз сделал довольно суровый выговор.

Вечером ближайшего выходного дня Альбер сидел с Реми в беседке. В императорском саду, где друзья гуляли каждый день, снег был почти полностью убран и остался лежать лишь на некоторых газонах среди густых ветвей кустарников. Снежные забавы кончились и сменились другими подвижными развлечениями. Но в этот вечер принцу было не до игр, ведь голова была занята ближайшими планами, поэтому друзья просто сидели и разговаривали.

— От Хару пришло приглашение на небольшое чаепитие, которое состоится в его поместье в выходные на следующей неделе. Арт тоже прислал приглашение. Он зовёт на детский бал, который устраивает его семья уже через несколько дней. А Тора пригласил на дружеский спарринг, тоже на следующей неделе. Я уж молчу о многочисленных приглашениях от других, кого я даже в лицо не помню.

— Как же сложно быть аристократом, — усмехнулся Реми. — Тебя всё время куда-то приглашают, а ты должен обязательно посетить как можно больше приёмов и мероприятий. Хоть дебюта у тебя ещё не было, среди недебютировавших ты должен вести себя как аристократ и посещать большинство событий.

— А тебе разве не нужно это делать? — поинтересовался Альбер.

— Ты же знаешь о статусе лекарей, — ответил друг, закинув руки за голову так, что его уши подались вперёд. — В этом плане мы не свободны в выборе, особенно личные лекари. Ведь нам нужно по возможности следовать за тем, кому мы служим. А значит я должен посещать все места вместе с тобой без исключения.

Альбер, глядя на Реми, вспомнил, как этот мальчик в тот день, два месяца назад, когда принц ощутил симптомы отравления в академии, сказал, что чувствует вину из-за того, что не оказался рядом в нужный момент, зная, что яд может подействовать в любой миг. Эти слова глубоко врезались в память Альбера. Хоть тогда Реми отлучился на короткое время, при других обстоятельствах это могло стоить принцу жизни. Юный лекарь так переживал по этому поводу, что стал преследовать Альбера буквально по пятам. Но за два месяца Реми немного успокоился и стал уравновешенно следить за здоровьем своего пациента. И всё же, куда бы Альбер не отправлялся, личный лекарь всегда его сопровождал. Даже Рейван и Куруй, казалось, остались без работы и часто стояли без дела поодаль. Но Альбер не жаловался, считая, что так Реми может успокоить свою совесть.

— Эх, а можно я вообще никуда не пойду? — устало откинулся на каменное ограждение беседки Альбер.

— Совсем никуда не хочешь? — удивился Реми и с усмешкой добавил: — Если бы это услышал Тора, он бы наверняка разрыдался.

— Нет, к друзьям я бы сходил, а вот к остальным... — и Альбер недовольно дёрнул ушами и поморщился.

До этого момента его никуда не приглашали, но стоило наступить первому месяцу весны и пройти императорскому балу, как принца засыпали письмами. Это раздражало, но Альбер не был уверен, что его отказ от посещения всех этих аристократов не вызовет недовольство императора. Даже Реми не мог с точностью предугадать реакцию правителя.

— Ладно, я спрошу у дворецкого для начала, а потом, возможно, узнаю мнение императора, — вздохнул Альбер устало. — Давай ещё немного прогуляемся по саду и пойдём уже. Я сегодня слишком много учился, да ещё и эти тренировки. Спать хочу.

— Тогда может стоит пойти прямо сейчас? — предложил Реми.

— Нет, я бы ещё проветрил голову. Уж слишком много мыслей крутится. Всё равно не усну, — мотнул головой Альбер.

— Хорошо, — сказал, вставая, лекарь, — сегодня довольно тёплый вечер. Можно задержаться на улице подольше.

На следующий день Альбер уточнил у дворецкого, можно ли ему ограничиться тремя приглашениями и, получив положительный ответ, отправил отказы всем, кроме Хару, Арта и Торы. После занятий в академии император сразу вызвал принца в свой кабинет. Правитель сидел с напряжённым лицом, а рядом стоял Широё. Лекарь обернулся к Альберу, когда тот вошёл в кабинет. Император кивнул Широё и тот заговорил:

— Благодарю вас, ваше величество. Я провёл исследование вируса ясуму и могу с уверенностью сказать, что его разработка была явно непроста и требовала много денег и ресурсов. Лекари за разработку такого вируса браться бы не стали, поэтому скорее всего это делали фуёри, которые занимаются лекарской деятельностью в тайне от вас, ваше величество. Но, помимо того, что ясуму сложен в разработке, вне организма этот вирус не живёт долго, плохо размножается, а потому требует постоянной поддержки. А значит для создания и сохранения жизнеспособности вируса нужна постоянно работающая лаборатория. Даже у аристократов, которые имеют большое состояние, это потребует существенных затрат. Предупреждая вопросы, также скажу, что ранее принц Кейн был заражён тем же вирусом. Тогда радикалы сильно потратились на вирус и наверняка отказались от дальнейшей возни с ним, ведь на планете был лишь один законный наследник. Но с появлением нового принца они обратились, вероятно, к тому же разработчику и снова хорошенько потратились. Возможно, учитывая тот факт, что у радикалов ничего не получилось, они продолжают финансировать данный проект в тайне.

— Хм... — задумался император на мгновение. — Ты предлагаешь проверить каждого аристократа, потребовав предоставить отчёт, куда тратятся средства?

— Я не могу решать этот вопрос, ваше величество, — покорно склонил голову Широё, показывая, что признаёт право принятия решения за императором.

Правитель на некоторое время закрыл глаза, обдумывая дальнейшие действия. Потом он посмотрел на принца и спросил его:

— Арслан, а ты не замечал в академии никаких странностей? Может кто-то обмолвился о финансовых проблемах в семье? Или стало заметно, что кто-либо из учащихся начал экономить?

— Нет, такого не было, — покачал головой Альбер, после некоторого раздумья.

Император снова задумался, но на этот раз ненадолго. Он решительно посмотрел на Широё и сказал:

— Требовать финансовых отчётов совершенно бесполезно. Проще выяснить состояние счетов в реальности. Для этого открою благотворительный фонд.

— Благотворительный фонд? — с удивлением переспросил Широё.

Альбер тоже пока не понимал хода мыслей императора.

— Именно. Спровоцировав необязательное финансовое вложение можно выяснить, у кого есть лишние деньги. В то же время благотворительность не требует обязательного вклада, но по-настоящему преданные короне аристократы вложатся, чем подтвердят свою преданность, — проговорил император.

— Ваше величество, но ведь есть аристократы, которые не имеют лишних средств по другим причинам. Как быть с ними? — осмелился уточнить Альбер.

— Мне достаточно и того, что я увижу истинно преданных, а тех, кто не станет вкладываться в благотворительность, наказывать всё равно не буду. Сейчас нет необходимости уничтожать радикалов, достаточно вычислить их, чтобы нанести решающий удар в будущем без каких-либо сомнений, — объяснил император.

— Значит все, кто не вложится, попадут под подозрение, — заключил Альбер.

— Верно. Поэтому, — и атмосфера вокруг императора стала угрожающей, — эта информация должна остаться в секрете.

Альбер сразу ощутил, как по телу пробежали мурашки. Эти слова в сочетании со скрытой угрозой звучали так: «Только попробуй кому-то рассказать и помешать моим планам, и ты пожалеешь, что вообще умеешь разговаривать». У принца пересохло в горле, и он с большим усилием ответил:

— Да, ваше величество.

Широё спокойно произнёс то же самое и бросил короткий взгляд на Альбера. Император же перешёл к обсуждению другой темы:

— Как продвигаются ядовитые тренировки принца?

Альбер сохранял внешнее спокойствие, но внутри содрогнулся, когда услышал этот вопрос. Последний яд сильно напугал мальчика, ведь его главным симптомом оказалась временная потеря зрения. Из-за принятия этого яда Альбер даже не пошёл в академию и оставался под пристальным наблюдением императорского лекаря. Когда мальчик внезапно оказался в кромешной тьме, его проняла дрожь. Принцу стало так страшно, что он за малым не кинулся к Широё, умоляя его дать противоядие. Альбер отчётливо чувствовал, что из ничего невидящих глаз не переставая текут слёзы. Но Широё продолжал ждать. Ждать, пока яд глубоко запечатлеется в памяти тела. Эти жуткие минуты Альбер не мог забыть, как ни старался. Но радовало то, что этот яд достаточно было принять единожды, чтобы больше он не подействовал. Альбер чувствовал облегчение, ведь он пережил такое отравление в безопасной обстановке. И всё же, думая о том, сколько ещё всевозможных ядов ему придётся перепробовать, сколько неприятных и пугающих ощущений пережить, принц чувствовал бешеный стук своего сердца.

— Тренировки проходят успешно, — отвечал в это время Широё. — Я соединил некоторые яды, действующие независимо друг от друга, благодаря чему процесс удалось ускорить.

— Хорошо, — кивнул правитель и обратился к принцу: — Арслан, твой личный лекарь справляется с поставленной перед ним задачей?

— Да, он очень хорошо следит за моим самочувствием. В академии я чувствую себя уверено в его сопровождении, — постарался умеренно похвалить друга Альбер.

— Широё, ты тоже придерживаешься этого мнения? — обратился император к лекарю.

— Да, я уверен, что у Реми большой потенциал. — Императорский лекарь буквально расцвёл от гордости, говоря о своём ученике. — Уже сейчас он показывает такие успехи, каких не может достичь большинство его сверстников. Думаю, он без сомнения достоин того, чтобы являться личным лекарем принца.

Император удовлетворённо кивнул и отпустил Широё и Альбера. Когда принцзашёл всвою комнату, ждавший егоРеми сразуспросил:

— Чтовы тамтак долгообсуждали? Яслышал, инаставник былу императора.

Альбер подумал, что, посути, онможет сказатьне много. Принц довольноулыбнулся иответил навопрос друга:

— Тебяхвалили.

Реми опешил. Глаза юноголекаря расширились, и онлишь короткопроизнёс:

— Вотоно как...

— Хочешьуслышать подробности? — продолжал улыбаться Альбер, видя растерянность друга.

— А... Нет, не надо, — замахал руками Реми, прижав к затылку уши. — Я рад уже тому, что моей работой довольны. Да и тебе я помогаю, а это главное.

— Ладно, тогда пойдём. Мне нужнона занятия, — сталвыбирать сполки книгиАльбер, довольныйпроизошедшим.

Через несколькодней Альбери Ремиотправились набал, которыйустраивал длядетей графСофору.

Проехав в тёплом мобиле по всё ещё не совсем оттаявшей столице всего несколько минут, два друга, принц и его лекарь, прибыли в поместье Софору. Арт сдержанно поприветствовал их. Хару и Тора уже были на месте. Друзья сразу собрались вместе за исключением Арта, который был вынужден продолжать приветствовать постоянно пребывавших детей аристократов. Альбер с удивлением наблюдал, насколько много фуёри пришло на этот бал. Конечно, их численность нельзя было сравнить с тем, которое посетило императорский дворец в день бала, но всё же их было не мало для простого графства.

Позже, когда все гости прибыли, Арт вернулся к друзьям. Всё это время к ним не решался подойти никто, но по залу периодически пробегали настороженные шёпотки в сочетании с украдкой бросаемыми взглядами в сторону принца. Альбер не понимал этой реакции, но его друзья уже хорошо знали, в чём дело.

— Обсуждают появление у принца компаньонов, — недовольно и очень тихо проворчал Хару.

— Да пусть болтают, — так же тихо ответил Тора.

— Ты не понимаешь, — возразил Хару. — Они не просто говорят о нас, как о фаворитах принца, они обсуждают, как втереться к нам в доверие. А для радикалов мы, очевидно, стали бельмом на глазу.

— Значит теперь вы тоже в опасности? — с тревогой спросил Альбер.

— Не больше, чем другие дети аристократов на этой планете, — возразил Хару.

— А ещё, я сейчас слышал, что обсуждают новый благотворительный фонд, открытый императором, — добавил Реми, который ненадолго отходил за напитками и имел возможность услышать разговоры других.

— А, это тот, который создан для строительства нового сиротского приюта? — уточнил Тора.

— Да, именно, — кивнул Реми. — Осиротевших детей среди вольных сейчас довольно много. Хоть и существуют приюты, их количества не хватает на всех. Тем более, что большинство построено аристократами и финансируются ими же. И среди них большой процент тех, в которых смертность детей высока, и они находятся на грани закрытия. С наступлением весны император объявил, что он собирается инициировать строительство большого приюта, средства на которое частично выделит из казны, остальные затраты будут покрыты фондом.

— И много тех, кто захотел вложиться? — с интересом спросил Альбер.

— Удивительно, что наш принц не знает, — серьёзно посмотрел на Альбера Хару. — Ты ведь должен раньше всех получить доступ к этой информации.

— Я знаю только о том, что император создал этот фонд, но не знаю, кто в него вкладывался, — помотал головой Альбер, чувствуя неловкость из-за своей неосведомлённости.

— Ну, мой отец вложил в него средства одним из первых, — пожал плечами Хару.

— Мой тоже, — сказал Тора.

— Лекари обычно не вкладываются в подобные проекты, но мой отец, кажется, тоже решил поддержать строительство этого приюта, — произнёс Реми неуверенно.

Юный лекарь давно не был дома, но периодически связывался с родными по ЛУ. Скорее всего, отец Реми говорил ему о своём намерении, но окончательное решение на тот момент ещё не принял. Альбер спокойно вздохнул. Семьи большинства его друзей оказались вне подозрения. Осталось узнать у Арта, вложилась ли в фонд семья Софору.

— Мой отец решил не жертвовать средства на данный проект. — Ответ последнего из четырёх друзей прозвучал в ушах принца, как приговор.

Альбер так надеялся, что все его друзья без сомнения пройдут проверку императора, но, если граф Софору не станет вкладываться в этот фонд, значит он попадёт в круг вероятных подозреваемых. Принц растерянно переспросил:

— Твой отец не будет вкладываться? Но почему?

Арт бесстрастно ответил:

— Во-первых, это благотворительность. А во-вторых, наша семья уже финансирует несколько проектов.

— Но ведь... — Альбер чуть не выпалил всё на чистоту.

Принц не мог сказать, как есть. Но и заставить семью Софору вкладываться в обычный на первый взгляд благотворительный фонд без веской причины тоже было странно. Пока принц искал аргументы, чтобы убедить Арта, друга позвал отец. Они недолго что-то обсуждали, и Арт почти сразу вернулся к друзьям.

— Мне нужно кое-что сделать, я вас покину, — вежливо откланяться он.

Через несколько минут Арт вышел на середину зала и объявил:

— Приглашаю всех поучаствовать в игре. В зале спрятана рубиновая брошь "Кошачий глаз". На столах вы сможете найти разнообразные подсказки. Можете искать как в одиночку, так и в группе. Кто найдёт брошь первым, получит её в подарок.

Как всегда коротко и лаконично. Но дети сразу оживились и стали искать подсказки.

— Будем участвовать? — спросил Тора.

— Не хочется что-то, — устало поводил ушами Хару.

— Ну, может наш принц желает попробовать? — предположил Реми.

— Я не уверен... — с сомнением посмотрел на суетящихся детей Альбер.

— Не будете играть? — подойдя к ним, спросил Арт после того, как, сделав объявление, некоторое время молча стоял и наблюдал за происходящим.

Друзья, как по команде обернулись на принца. Альбер удивлённо пошевелил ушами и, понимая, что последнее слово за ним, сказал:

— Что-то мне не хочется принимать участие в такой суматохе. Раз у вас тоже нет желания, может просто пообщаемся?

Альбер с надеждой снова поговорить с Артом о фонде позже посмотрел на друзей. Те не знали о его желании, но поняли, что принц не хочет заниматься поиском броши. Поэтому все одновременно кивнули в знак согласия с Альбером и стали наблюдать за происходящим со стороны. Альбер же тихо обратился к Арту:

— Можно с тобой поговорить один на один.

Принц сильно волновался, но внешне сохранял спокойствие. Арт удивлённо посмотрел на друга, но потом кивнул:

— Пойдём.

И они, сообщив друзьям, что отлучатся, пошли в гостевую комнату. Арт запер дверь за собой и с ожиданием взглянул на принца. Альбер предложил сесть на диван, находившийся посреди комнаты, изысканно украшенной пышными цветами и в меру обставленной разнообразными предметами искусства. Друзья сели, и Альбер немного неуверенно заговорил:

— Я хотел поговорить насчёт фонда.

— Почему ты настаиваешь? — холодно спросил Арт. Короткий вопрос усиливал ощущение отстранённости.

— Я не знаю, как сказать... Просто я прошу тебя прислушаться ко мне. Уговори отца вложить средства в новый фонд, открытый императором. — Альбер с колотящимся сердцем посмотрел прямо на Арта.

Тот скрестил руки на груди, закрыл глаза и откинулся на спинку, коротко спросив:

— Зачем?

— Это же важно! — продолжал настаивать Альбер, с большой неловкостью подбирая слова. Даже по его ощущениям звучало неубедительно, что уж говорить о том, как это выглядело с точки зрения Арта, который вовсе не хотел прислушиваться к этой странной просьбе.

— Чтобы убедить отца, нужны веские причины, — приоткрыл глаза друг и посмотрел в сторону принца.

Альбер молча замер, глядя на него и пытаясь мысленно найти хоть одну вескую причину, но все они казались недоказательными. Принц был почти уверен, что, если даже он и скажет Арту любую из них, друг всё равно не прислушается. От этого Альбер совсем потерял решительность, опустил голову и прижал уши к затылку. Теребя в руках край своего плаща, он сделал последнюю попытку:

— Потому что это помощь сиротам. Это ведь важно, им нужна поддержка. Ведь аристократия должна заботиться о вольных, которые находятся в их подчинении.

Арт безэмоционально смотрел на принца, ничего не отвечая. Потом он встал и, направляясь к двери, произнёс:

— Друзья ждут.

Альбер всем своим существом ощутил поражение. Этот разговор был похож на сражение, в котором свою победу принц воспринимал, как спасение друга. Но он не справился. Альбер почувствовал, как сердце с горечью сжалось в груди. Он резко встал и вышел вперёд Арта, ни на секунду не подняв на него взгляд. Друг шёл позади, сохраняя тишину, а принц старался успокоить бешеное сердцебиение и слёзы, душившие горло. Он чувствовал свою беспомощность и не знал способа, как это изменить.

Вечером, оказавшись в своей комнате, Альбер долго думал, как было бы правильней поступить в этой ситуации. Существовал ли способ убедить Арта? Или может вообще нужно было оставить всё, как есть? Ведь император сам сказал, что не будет наказывать тех, кто не пожертвует в фонд.

В академии Альбер с Артом, как всегда, лишь обменивался приветствиями. А в конце недели на чаепитии у Хару вовсе не смог с ним толком поговорить. Друзья подметили это и постарались узнать в чём дело, отдельно спросив у Альбера и Арта, что случилось. Но и тот, и другой, будто сговорившись, ответили, что всё в порядке.

Во дворце, на вечерней прогулке в саду, Реми снова стал спрашивать Альбера:

— Что в конце концов случилось между тобой и Артом?

— Ничего, — мотнул головой Альбер, в который раз почувствовав укол совести.

— Уже с того самого бала у графа Софору я заметил, что между вами есть какая-то неловкость. Что вы обсуждали тогда, когда остались один на один? Поссорились? — Настойчиво продолжал Реми.

Альбер посмотрел на друга, который искренне беспокоился о нем, и ответил:

— Мы на самом деле не ссорились.

— Может и так, но видно, что ваши отношения охладели, — не отступался Реми.

Альбер колебался ещё мгновение, после чего решил открыться своему лекарю:

— Дело в том, что мы обсуждали очень важный момент. Я пытался убедить Арта сделать то, что поможет защитить его и его семью, но не смог. Арт просто выстроил стену и прервал разговор. — Альбер почувствовал, как ему захотелось выговориться, и он продолжил. — Я понимаю, что мои доводы были не слишком убедительны, даже наоборот. Я не мог говорить о настоящей причине, а остальные не дотягивали до того, чтобы оказаться достаточно вескими. Но я искренне хотел помочь. А теперь не знаю, что мне делать. Арт просто закрылся от меня, теперь даже заговорить с ним сложно.

Альбер совсем поник, вспомнив об этом. Реми с сочувствием смотрел на друга. Выслушав принца, юный лекарь помолчал, глядя в даль. Потом он заговорил:

— Бывает, что кто-то хотчет донести свои переживания за другого до него, но он не принимает этого. Мне кажется, что в таком случае нужно просто поступать правильно.

— Это как? — склонил в непонимании голову Альбер, подняв правое ухо и отведя назад левое.

— Я бы продолжал поступать искренне с тем, за кого волнуюсь. Порой до сердца другого фуёри можно достучаться не сразу, но я уверен, что это не безнадёжно. Конечно, тебе самому решать, что делать. Опустишь ли ты руки, или продолжишь стучаться в закрытую дверь. И я не могу гарантировать, что ты в итоге сможешь достучаться. Но я точно уверен, что, не сделав всё от тебя зависящее, ты точно будешь винить себя. Так что просто делай то, что можешь, чтобы потом не жалеть ни о чём. Тогда в случае неудачи ты по крайней мере уверенно скажешь самому себе, что приложил абсолютно все силы и большего сделать было просто нельзя.

Альбер слушал Реми, не переставая ощущать тревогу. Лекарь знал, что так будет, но он всё равно рассказал всё то, что считал нужным, ведь у принца была возможность обдумать и понять его слова позже.

После этого разговора Альбер ещё долго пребывал в сомнениях. Но, чем больше он размышлял, тем больше его мысли прояснялись.

— Действительно, я могу лишь постараться убедить Арта в своей искренности, нежели молча думать и волноваться, — пробормотал принц, лёжа вечером в постели, и спокойно уснул.

На следующей неделе Альберу пришлось пропустить несколько дней в академии из-за ядовитой тренировки, поэтому он смог встретиться с друзьями только у Торы, который позвал их, чтобы вместе потренироваться.

— Начинаем разминку! — бодро воскликнул здоровяк, довольно улыбаясь.

Друзья вместе размялись и взялись за мечи. Тора предложил разбиться на пары и провести несколько спаррингов.

— Сначала попробуем сразиться в парах: я с Артом, а Альбер с Хару. И будем сражаться на настоящих мечах, — объявил он.

— А это не опасно? — засомневался Хару.

— Мы же аккуратно, успокоил его здоровяк и направился к стойке с оружием.

В поединке Тора энергично махал мечом и ловко парировал выпады Арта. Они даже были на равных какое-то время. Но потом Арт сделал очередной ловкий выпад и остановил своё оружие у самого живота своего противника.

— Эх, я проиграл, — признал поражение Тора и глянул на Хару с Альбером.

Те сражались медленно и осторожно. К удивлению Альбера, Хару не победил его в первый же момент, хоть очевидно был более умелым в фехтовании. Наоборот, Хару продолжал нападать и обороняться, давая возможность своему оппоненту хоть небольшой шанс на победу. Арт и Тора продолжали наблюдать за спаррингом. Альбер заметил это и смутился, сразу сделав грубую ошибку, оступившись и упав на пол. Хару, поднеся кончик своего меча к его груди, произнёс:

— Никогда не отвлекайся во время спарринга. В реальном сражении это может стоить тебе жизни.

Когда Хару отвёл меч в сторону, Альбер судорожно выдохнул и поднялся. Принц бросил короткий взгляд на императорскую стражу, которая уже приготовилась броситься защищать его, и подал знак, что всё в порядке. Тора незамедлительно объявил:

— А теперь давайте посмотрим на спарринг между победителями! Хару, Арт, давайте!

Двое названных тут же протянули друг против друга мечи и начали спарринг. В этом поединке металл часто сверкал и звенел между противниками. Их движения были отточенными и быстрыми. Нельзя было сразу понять, кто из них был лучше. В итоге, после нескольких минут непрерывных выпадов с обеих сторон победил Хару, который в этом поединке, в отличие от предыдущего, очевидно, сражался в полную силу.

— Я проиграл, — тяжело дыша, произнёс Арт и склонил голову, признавая умения противника.

— Мне просто повезло, — возразил Хару. — Твои навыки невероятно хороши.

— Ты меня перехваливаешь, — мотнул головой Арт.

— Нет, я говорю, как есть. Тем более твои навыки оценил даже сам император, так что можешь гордиться собой, — не соглашался Хару, по которому было видно, что спарринг был ему интересен.

— Раз уж Арт так хорош, я снова хочу с ним сразиться, — прервал их Тора.

— Тогда я с Альбером, — отозвался Хару.

Друзья снова сошлись в схватках и несколько минут продолжали поединки. После они снова обменялись партнёрами. На этот раз получились пары: Хару с Торой, а Альбер с Аротом. И вновь звон металла наполнил тренировочный зал. То ли от усталости, то ли по невнимательности, но Тора с Хару во время последнего спарринга оба поранились, и Реми отвёл их в сторону, чтобы обработать их царапины. Арт и Альбер после своего поединка сели отдохнуть, решив не рисковать и не тренироваться уставшими. Немного отдышавшись, Альбер сказал:

— Арт, я знаю, что моя настойчивость может казаться тебе странной, но я снова прошу тебя поговорить с отцом о том, чтобы он вложил средства в фонд императора. Просто доверься мне, я уверяю, ты не пожалеешь.

Арт с серьёзным лицом выслушал принца, а потом, отведя уши назад и не глядя на него, тихо сказал:

— Я и правда не понимаю.

Альбер ощутил, что друг немного открылся, и высказал свои мысли, пусть и коротко, поэтому принц приобрёл больше уверенности.

— Я не могу сказать тебе причину. — Альбер искренне посмотрел на Арта. — Но я желаю тебе добра, поэтому прошу просто прислушаться, ни о чём не спрашивая.

— Я не могу так легко тебе довериться, — ответил Арт. — Я знаю, что ты неопытен в политике и связях, мало знаешь о нашей планете. А если ты ошибаешься?

Сердце Альбера забилось от волнения. Разговор стал откровенным, Арт говорил максимально прямо, поэтому принц боялся сбить настрой неловким словом. Он осторожно, но при этом прямо возразил:

— Я уверен, что не ошибаюсь.

— Ясно, — закрыл глаза Арт и, открыв их вновь, пристально посмотрел на Альбера. — Тогда я верю.

Принц, не сдерживая улыбки из-за нахлынувшей радости, сказал:

— Спасибо!

На лице Арта на миг проскользнуло удивление, но он тут же приобрёл обычное выражение лица. Всё это время Реми, Хару и Тора сидели в другом конце зала и тихо наблюдали за друзьями. На самом деле царапины были лишь предлогом, чтобы дать Альберу и Арту наладить отношения. Все спарринги были проведены по точному плану, предложенному Реми. Хару и Тора его полностью поддержали и идеально отыграли свои роли.

— Как думаете, они уже помирились? — шёпотом спросил Тора, украдкой поглядывая на Альбера и Арта.

— Не знаю, но, кажется, разговор идёт хорошо, — так же шёпотом ответил Хару.

— Я уверен. У Альбера всё на лице написано, — кивнул Реми.

— И правда, как открытая книга. Даже не верится, что он учился владеть своими эмоциями, — качнул головой Хару.

— Это он только перед нами такой, — с видом знатока сказал Реми. — Я вижу, как он ведёт себя с императором. Альбер не показывает ни единой эмоции. Это будто совсем другой фуёри.

— Смотрите, Альбер улыбнулся! — сдерживая восклицание, прошептал Тора. — Как хорошо. Значит они помирились.

— Значит и нам пора заканчивать, а то Альбер начнёт волноваться, что вы не просто поцарапалась, а руки-ноги попереломали, — пошутил Реми.

— Тора, конечно, у нас хорош, но, чтобы хотя бы схватить меня за руку, ему нужно быть попроворнее, — задиристо усмехнулся Хару.

— Не зазнавайся, я тебе не слишком-то уступаю, — надулся от недовольства Тора.

Друзья уже говорили громче, поэтому обратили на себя внимание Альбера и Арта.

— Что-то вы долго, — коротко произнёс сын графа, скрывая сомнение.

— И правда, — поддержал его Альбер. — Неужели раны были серьёзнее, чем казались?

— Нет, просто мне нужно было для начала вразумить этих двоих, чтобы они больше не допускали таких промахов, — пожал плечами Реми.

Хару и Тора в разной степени продемонстрировали стыд и раскаянье, чтобы казаться убедительнее. И хотя Альбер и Арт всё равно не слишком им поверили, выяснять истинную причину не стали. Желая не дать им на это ни единого шанса, Тора предложил пойти и поесть.

— После активной тренировки нужно обязательно восстановить силы вкусной едой! — поднял указательный палец вверх он.

— Главное слово "вкусной", да? — шутливо произнёс Реми.

— Конечно! И главное побольше! — воскликнул Тора, разводя руки в стороны.

Всё засмеялись. Альбер с лёгким сердцем наблюдал, как эти ребята, полгода назад совершенно ему незнакомые, весело шутят, и чувствовал, что стал частью этой дружной компании. Это придавало принцу сил смотреть в будущее с уверенностью, зная, что у него есть такие верные друзья, которые и в трудностях, и в радостях всегда останутся рядом.

19 глава — Праздник фиорилин

На смену первому оживлённому месяцу весны, пришёл второй, не менее насыщенный. В восьмом месяце по яорскому календарю природа расцветала во всех смыслах. Снег уже полностью сошёл с поверхности земли, нежная молодая травка покрыла газоны, первые цветы уже украшали клумбы, а теперь настала пора цветения уникального дерева под названием фиорили́на. Эти деревья имели удивительной пышности цветы, распускающиеся на висячих длинных тонких ветвях, словно гирляндах. В момент цветения фиорилин на планете проходил праздник, посвящённый этому событию, во время которого всё фуёри планеты любовались цветением.

В канун праздника фиорилин на дополнительном занятии Альбер попросил учителя Деймиру рассказать больше об этом событии.

— В три дня праздника фиорилин проводятся турниры, творческие конкурсы, приёмы и балы. Наверняка вы уже знаете, что открывает празднество бал в императорском дворце. Потом следуют события различной величины. Завершением является вылет императора с лучшей командой в космос на промысел.

Альбер уже слышал слово «промысел» на этой планете, и он хорошо знал, что оно значило — грабежи. Не смотря на высокое технологическое развитие Яора, пираты продолжали добывать большое количество ресурсов с других планет преступным образом. Альбер не понимал этого, но и не решался спросить у учителя. Однако кое-что ещё интересовало его в отношении этого праздника.

— Учитель Деймиру, скажите, а почему император совершает такой вылет именно в этот день? — спросил Альбер.

— Арслан, ты уже должен знать об этом. — в голосе учителя прозвучали строгость и недовольство.

— Простите, я не знаю, — отвёл на мгновение уши назад принц, чувствуя неловкость.

Учитель Деймиру не стал ругать своего ученика. Он лишь на мгновение молча прикрыл глаза и потом ответил спокойным тоном:

— Для яорцев это событие знаменует момент первого полёта в космос. — Воспоминание, как вспышка возникло в голове Альбера, а учитель продолжал, однако с одобрением заметив реакцию своего ученика. — Именно во втором месяце весны жители нашей планеты смогли покинуть её. До этого все жители Яора были словно заложники. Хоть службы безопасности разных планет, которые свезли сюда всех самых опасных преступников, уже перестали следить за тем, чтобы заключённые не покинули место своего заточения, потомки тех преступников переняли мечты своих предков вырваться на волю. Для яорцев это момент зарождения пиратского промысла и возникновение нашей уникальной культуры, поэтому праздник фиорилин является и праздником первого полёта в космос.

Слушая учителя, Альбер ощущал единение мыслей и чувств с теми заключёнными, ведь он сам находился на Яоре, будто в тюрьме. Принц стал с волнением обдумывать возможность того, что император возьмёт его собой в космос, и, благодаря этому, появится шанс узнать хоть немного о том, как выбраться с планеты. По этой причине принц старался показать себя с самой лучшей стороны перед императором, но вскоре был разочарован словами правителя, которые он произнёс за несколько дней до бала в честь открытия:

— После празднеств ты продолжишь учёбу в академии. В этом месяце должны пройти экзамены, не разочаруй меня. Ты должен сдать их лучше, чем в прошлый раз, иначе на каникулах будешь заниматься ещё больше.

Альбер не сумел полностью подавить свою досаду, поэтому спросил:

— Я не полечу с вами, ваше величество?

— Что? — Император метнул на принца свирепый взгляд. — Думаешь попасть в космос, а потом найти способ, чтобы сбежать? Даже не надейся. Ты никогда не покинешь Яор.

Альбер понял, что допустил ошибку и постарался оправдаться, говоря при этом как можно спокойнее:

— Но, ваше величество, я думал, что мне, как принцу нужно уметь...

— Не желаю слышать твои жалкие отговорки, — глухо прорычал император. — Похоже ты забыл, какую милость я проявил к тебе, когда ты объявился и стал просить восстановить твой статус принца.

Альбер не понял, бросило ли его в жар или в холод. Он будто окаменел от ужаса. С трудом разжав челюсти, чтобы произнести ответ, Альбер осевшим голосом сказал:

— Простите, ваше величество. Я буду усердно учиться.

Правитель недовольно глянул на своего подопечного и вместо того, чтобы отправить мальчика заниматься, задал следующий вопрос:

— И ещё кое-что. Ты говорил кому-нибудь о цели открытия благотворительного фонда?

Альбер почувствовал новую волну страха. Фактически он никому не говорил, но намёк сделал. Может кто-то ещё узнал? Однако, Арту Альбер доверял. Он не мог рассказать кому-то ещё. Может его отец, вложившись сам, подсказал знакомым, а те рассказали кому-то ещё? Альбер отбросил все сомнения и честно ответил:

— Нет, я никому не говорил.

— Неужели? — сощурил глаза правитель.

— Это правда, — с колотящимся сердцем произнёс Альбер, сохраняя внешнюю невозмутимость.

— Тогда как объяснить такое количество аристократов, вложившихся в фонд? — продолжал спрашивать император.

Альбер сначала хотел сказать, что не знает, но потом подумал, насколько это может разозлить императора, и ответил:

— Возможно, фонд вызвал у радикалов обратную реакцию. Может они, наоборот, решили пожертвовать средства, чтобы отвести от себя подозрение. А ещё и верные императорской власти вложились. В итоге их получилось много.

Император ничего не ответил, лишь одарил принца подозрительным взглядом и отпустил.

Вечером в саду Альбер тихо жаловался Реми, опустив, однако, разговор о фонде.

— Я ведь только хочу полететь с императором. Сбежать мне всё равно не удастся. Но он не даёт мне и шанса.

— Думаю, что ты не должен расстраиваться по этому поводу, — посмотрел в сторону Реми.

— Что ты имеешь ввиду? — удивлённо взглянул на друга Альбер.

— Ну, сам подумай. Император летит на промысел, а значит там будут брать в плен и убивать невинных фуёри. Готов ли ты смотреть на это с невозмутимостью? — Пристальный взгляд лекаря заставил принца задуматься.

Альбер стал размышлять. А ведь правда. В тот раз на корабле его дяди император взял в плен и сделал рабами всех членов команды, а капитана вообще приказал убить. И в этот раз жестокий правитель мог заставить принца поступить также или даже хуже.

— Ты прав, — вздохнул Альбер. — Я совсем не думал о том, что будет там происходить.

— Ты так хочешь вырваться отсюда? — внезапно спросил Реми, и в его голосе прозвучала скрытая разочарованность.

— Нет, вовсе нет! — замахал руками Альбер, осознав, что мог задеть чувства друга.

Его желание могло выглядеть так, будто здесь, на Яоре, его совсем ничего не держало. Может раньше это было и так, но сейчас у принца появились друзья, поэтому он не хотел их расстраивать или расставаться с ними. Но Реми мог воспринять это так, будто Альбер совсем не ценит их дружбу. Принц бросил взгляд на лекаря, быстро отвёл его и виновато поводил ушами. Реми, как всегда, с пониманием сказал:

— Я знаю, что тебе тут нелегко. Лучше, чем кто бы то ни было, знаю. Но и сбежать сейчас тебе не под силу. К тому же, в душе я всё же надеюсь, что ты останешься. — Реми смущённо усмехнулся. — Прости, это прозвучало эгоистично. Но я не хочу терять такого друга. И я вижу в тебе потенциал стать хорошим правителем. Я надеюсь на тебя и верю в твои способности.

— А ты бы сбежал со мной? — спросил Альбер.

— Я? Бежать? — Реми изумлённым взглядом посмотрел на принца, а потом расхохотался.

Альбер недоумевал. Не такой реакции он ожидал. Успокоившись Реми развеял непонимание принца:

— Странный вопрос, знаешь ли. Как лекарь, я не вижу смысла бежать с Яора. Да, конечно, если бы это стало необходимостью для твоей защиты, я бы последовал за тобой без раздумий, но без особой причины улетать с планеты, где моя жизнь меня полностью устраивает, в неизвестность… Не хотелось бы, честно говоря.

Реми был искренен, и Альбера это качество в друге привлекало, но то, что юный лекарь не желал всецело поддержать принца, как ему того хотелось, несколько расстраивало.

— Прости, если разочаровал тебя, — отвёл уши назад Реми, заметив реакцию Альбера. — Я думаю, что со временем ты это поймёшь, но мы разные. Для тебя Яор — клетка, а для меня — дом. Это не значит, что мы не можем прийти к согласию, но какое-то время мы точно будем относиться к этой планете по-разному.

— Я понимаю, о чём ты, но в душе не могу принять Яор. — Альбер прижал руку к груди, чувствуя, как у него заныло сердце.

Мальчик вспомнил, как его отец горевал по маме, которая умерла при родах. Альбер не понимал тогда, в чём было дело, но отец винил в этом императора. «Если папа был прав, значит я потерял маму из-за дедушки…» — постоянно думал мальчик. К тому же, попав на Яор, Альбер сам прошёл через столько опасностей и испытаний, сколько не было во всей его двенадцатилетней жизни.

Бал приближался, слуги суетились. Альбера на этот раз одели во всё чёрное, только на грудь прикрепили брошь с цветком фиорилины. Реми был одет в костюм того же цвета с подобным украшением. В назначенный день императорский дворец наполнился знатью. Принц, как и на весеннем балу, встречал детей аристократов в отдельном зале.

— Ваше высочество, рада приветствовать вас, — склонилась в изящном реверансе очередная девочка.

Альбер рассеянно ответил на приветствие. Он уже поздоровался с десятком леди, но до сих пор не выбрал партнёршу для вальса фиорилин. Дело в том, что император перед балом велел ему обязательно поучаствовать в этом танце, а учитель долго вальсировал с принцем по комнате, всё снова и снова повторяя одни и те же движения, оттачивая их до совершенства. И вот теперь Альберу нужно было выбрать для этого значимого события спутницу из числа присутствовавших в зале девочек. Но для принца все они были будто на одно лицо. Каждая девочка, конечно, была наряжена в великолепное платье с самыми изысканными и дорогими украшениями, но из-за этого у Альбера лишь больше пестрило в глазах. Ни одна не привлекла его внимание.

Принц вздохнул. Его друзья, на удивление, быстро выбрали себе партнёрш для танца, а он всё стоял и приветствовал. Поток гостей кончился и леди, как по команде, с ожиданием посмотрели на единственного наследника престола. Альбер решил выбрать наугад. Он подошёл к первой попавшейся мило улыбающейся девочке, слегка кивнул ей и та, с трудом сдерживая счастье, ответила на приглашение глубоким реверансом. Её пышное нежно-розовое платье тихо зашуршало по полу. Девочка приподняла ресницы и взглянула на принца насыщенно-тёмными каштановыми глазами, протянув ему руку.

Целых тридцать минут и вальс, наконец, окончен. Этот танец считался одной из самых важных традиций Яора, поэтому был строго регламентирован по музыке, времени и движениям. После исполнения танца все присутствующие могли позволить себе отдохнуть.

— Как же я не люблю этот вальс... — капризно вздохнул Тора.

— Не говори так, — строго одёрнул его Хару. — Ты же знаешь, насколько это событие важно. Если тебя кто-то услышит, ты можешь испортить репутацию всей своей семьи.

Тора виновато притих. А Хару обратился к Альберу:

— Ваше высочество, вы внимательно выбирали себе партнёршу по танцу?

— Я выбрал первую попавшуюся... — устало выдохнул Альбер.

— Зря. — Друг покачал головой, отведя уши назад к затылку. — Теперь эта девочка будет искать с вами встречи и надеяться на продолжение отношений. Кроме того, другие тоже будут считать, что она ваша фаворитка.

— Ну и что мне надо было делать? Я ведь не мог не танцевать? — растерянно спросил Альбер.

— Надо было выбирать тщательно, — отрезал Хару.

— Я не знаю, кого мне выбирать, — нахмурился Альбер.

— Ну, что сделано, то сделано, — развёл ладони в стороны между беседующими друзьями Реми, желая остановить их. — Просто в следующий раз серьёзней относись к выбору или сразу предупреждай леди о том, чтобы она не надеялась ни на что большее.

— Буду знать. — Альбер был признателен за совет.

Бал закончился, и на следующий день аристократов ждал турнир. Дети также соревновались отдельно от взрослых, но открытие проводилось общее. Чтобы продемонстрировать силу и могущество императорской семьи, любой её представитель должен был сойтись в схватке с самым лучшим фехтовальщиком империи. Его определяли на турнире, и титул сильнейшего меча победитель носил целый год. В прошлом году им стал отец Хару, генерал Годено. Против него от императорской семьи, конечно, выступил сам император. Он легко победил своего оппонента, чем ещё раз показал своё непревзойдённое умение владеть оружием. Заполучив победу, император бросил короткий взгляд на принца, чем напомнил ему свои едкие слова перед турниром:

— Ты всё ещё ни на что не годишься, поэтому мне снова придётся показывать силу короны на открытии. Надеюсь, ты будешь внимательно следить за ходом поединка и уяснишь, к чему тебе надо стремиться.

Но следить в итоге было не за чем, ведь спарринг состоял всего из нескольких взмахов меча. И всё же за это короткое время Альбер понял, насколько император мастерски владеет клинком. Поединок состоял только из самых продуманных ударов, не было ни одного лишнего движения. Казалось, что перед поединком оппоненты сначала оценили силы друг друга, а потом провели свои самые лучшие приёмы. После этого зрелища принц почувствовал, что на него опустилось неожиданное спокойствие. Лучший в империи не смог победить императора, не удивительно, что Альбер, слабый новичок в фехтовании, не в состоянии противостоять своему наставнику. Но вместе с тем Альбер приобрёл решимость учиться у императора, ведь только он мог научить принца лучше всех.

После открытия все аристократы разошлись по разным площадкам. Дети отделились и стали соревноваться в фехтовании на деревянных мечах, стрельбе из лука, верховой езде и прочем.

— Никак не могу понять, зачем аристократы тратят столько сил, чтобы получить навыки в таких устаревших видах ведения боя. Ведь в космосе сражение всё равно ведётся не на прямую, а с помощью кораблей. Тогда зачем? — спросил Альбер Реми, когда тот сопровождал его во время обхода площадок.

— В каком-то смысле твоё недоумение понятно, — покивал лекарь. — Тем не менее, это важно, ведь нет никаких других средств нападения и защиты при личном столкновении с врагом. Ты знаешь, что разработка технологичного оружия была запрещена по всему миру уже давно, и Яор тоже не нарушает этого запрета. Поэтому остаются только такие способы ведения ближнего боя.

— Но живя на другой планете, я не видел, чтобы там занимались подобным, — склонил голову Альбер в недоумении, отведя одно ухо назад.

— Очевидно, что это была мирная планета и в освоении оружия не было нужды. К тому же, я очень сильно сомневаюсь, что правитель той планеты не имел при себе охраны, которая могла бы защитить его лично с помощью оружия, — ответил Реми.

— Не знаю, я его не встречал, — покачал головой принц.

— Во всяком случае, у нас другая история и жизнь. Все Яорцы — преступники по рождению. Мы все потомки нарушителей закона, у нас в крови воинственность и жажда сражений. — Реми говорил это с горящими от гордости глазами.

Альбер перестал понимать чувства друга в этот момент. Живя на Яоре всё это время, принц не видел особой жажды крови у тех, кто его окружал, но сейчас он вдруг ощутил, что всё вокруг пропитано этим закалённым, как сталь, желанием. Звуки ударов оружия об оружие наполнили воздух и остро слышались в ушах принца. Ему хотелось прижать уши к затылку и накрыть их руками. Все эти дети росли в условиях, где их побуждали с детства брать в руки оружие. И конечно, в сердце каждого поселилась жестокость. Даже лекарь, стоящий рядом, источал это искрящееся напряжение, хоть и говорил, что желал лишь лечить фуёри. Альбер даже начал жалеть, что спросил об этом. К счастью, Реми быстро изменился и пришёл к своему обычному состоянию.

— Ко всему прочему есть ещё одна причина, по которой все здесь занимаются такого рода занятиями, — продолжил лекарь. — Физическая активность позволяет развить не только тело, но и улучшить кровообращение, что способствует улучшению работы мозга, а значит повышает умственную активность. Проще говоря, занимаясь фехтованием, мы становимся умнее.

— Но ты же им не занимаешься, — заметил Альбер.

— Да, но я каждый день выполняю упражнения с деревянной палкой. А это тоже в некотором роде оружие, — ответил Реми, улыбаясь.

— Никогда не видел тебя занимающимся подобным, — усмехнулся принц, поддавшись настроению.

— Как-нибудь я покажу тебе свои упражнения. Вдруг пригодится, — ещё больше заулыбался Реми.

— Не думаешь, что мне и так достаточно занятий? — выдохнул Альбер нарочито устало.

— Я не собираюсь заставлять тебя их выполнять. Просто посмотришь, если интересно, — помахал рукой туда-сюда лекарь.

Друзья продолжили обход, но Альбер всё не переставал думать об этом разговоре. Он с содроганием вспоминал горящий взгляд Реми, когда тот рассказывал о жажде сражений жителей Яора. А ведь у него, принца этой империи, тоже была та же кровь, что и у всех них. Неужели он тоже имеет эту жажду в душе? Но потом Альбер вспомнил, что чувствовал, когда убивал капитана с Лифии. Этот кошмар всё ещё приходил к нему во снах. И то убийство не было для принца желанным, наоборот всё его существо отторгало этот поступок: лишение жизни другого фуёри казалось совершенно противоестественным и жестоким. Альбер не хотел верить, что все яорцы, в том числе его друзья, с рождения были преступниками и убийцами. Он предпочёл думать, что эти фуёри с детства не знали ничего иного, поэтому считали такой образ жизни естественным и единственно правильным.

Погрузившись в раздумья, Альбер не заметил, как они с другом дошли до большого белого навеса, возносившего к небу свои остроугольные вершины, увенчанные гербами империи, со столами в его тени, за которыми сидели дети и играли в настольную игру. Альбер, удивившись тому, что не видит здесь оружия, запоздало спросил:

— Что это за игра?

— Это же шахматы, — удивлённо ответил Реми. — Я думал, что о ней знают во всём мире.

— Я знаю шахматы, но это не похоже на них. — Изумление не покидало Альбера.

Он знал, что игровое поле для шахмат было поделено на квадраты двух разных цветов, классически белый и чёрный. Но эти шахматы делились на квадраты одного цвета. Кроме того, отличались и фигуры.

— Смотри, главная фигура в шахматах — император, — стал объяснять Реми, расположившись поодаль от одного из столов. — Это самая сильная фигура.

— Разве она не самая слабая? — округлил глаза Альбер.

— Не сказал бы, — помотал головой Реми. — Император может ходить как хочет и куда хочет на любое количество клеток в любом направлении. Есть только два ограничения: не перешагивать через фигуры того же цвета и ходить только по прямой за один ход на любое количество клеток.

Альбер кивнул в знак понимания. Он уже смирился с тем, что не стоит ждать на Яоре обычных правил от шахмат так же, как от образа жизни здешних фуёри. А Реми продолжал:

— Рядом с императором в центре строя фигур стоит генерал. Его зовут «меч», потому что это тоже сильная фигура. У неё только одно ограничение помимо тех, которые есть у главной фигуры: нельзя отходить более, чем на две клетки от императора. Ну и, если сам император отошёл, значит меч следует за ним.

Дальше Реми рассказал ещё про несколько фигур в первом ряду, располагающихся парами по обе стороны от императора: герцогах, графах и баронах. А также упомянул о втором ряде вольных рыцарей, которые обладали наименьшей силой на доске.

— И какова же цель игры, — Альбер был готов уже ничему не удивляться.

— Нужно поставить шах и мат императору, — ответил Реми и неожиданно снова удивил своим ответом принца.

Альбер ожидал, что и в этом яорские шахматы будут иметь какие-то свои нюансы, но оказалось, что цель от изменения роли фигур не поменялась.

— Давай понаблюдаем за игрой Хару? — предложил Реми.

— А он здесь?! — удивился Альбер.

— Да, вон он. — Лекарь приподнял подбородок, указывая в центр, где собралась небольшая толпа.

В гуще этой толпы располагался стол, за которым играли двое, один из них и был ин-маркизом Годено. Присутствующие сразу пропустили принца к столу, любезно расступившись в стороны. Альбер увидел Хару, который уверенно переставил фигуру чёрного императора на доске. Его соперник сидел, нервно теребя в руке единственную срубленную им фигуру, а взгляд оппонента лихорадочно метался от одной фигуры, к другой. Было видно, что он в отчаянии и вот-вот проиграет. Через пару ходов противник Хару и правда объявил, что сдаётся. Но сын маркиза не выглядел удовлетворённым победой. Он громко бросил вызов всем присутствующим в шатре:

— Тот, кто выйдет победителем в своей партии может сразиться со мной!

— Я не совсем понимаю, как играть в эту версию шахмат, но, кажется, Хару справляется достаточно неплохо, — прошептал своё предположение Альбер на ухо Реми.

— Не просто неплохо, — поправил принца лекарь. — Хару так хорош, что ещё никому не проиграл за те два года, в течение которых участвует в турнирах.

— Ничего себе! — изумился Альбер. — Не ожидал.

— Ты недооценивал друга, — прошептал Реми.

Дальше они пошли смотреть на поединки с дубинками, где принимал участие Тора. Тот оказался лучшим в этом виде сражений. Его оппоненты один за другим терпели поражение.

Последним Альбер и Реми навестили Арта, который принимал участие в соревновании по обращению с кинжалом. Сын графа Софору изящно одерживал победу над всеми, кто бросал ему вызов. После очередного поединка Арт подошёл к принцу и поприветствовал его.

— Ты отлично сражался, — сказал Альбер другу.

— Благодарю, ваше высочество, — ответил Арт с поклоном, соблюдая все правила вежливости при посторонних.

В этом месте дети аристократов стояли довольно близко к принцу и могли слышать его разговоры с компаньоном, поэтому приходилось соблюдать формальности. Альберу было неловко слышать такое обращение по отношению к себе от друга, и всё же нужно было терпеть. Поединки продолжались, Арт и Реми изредка комментировали происходящее.

— Этот выпад весьма хорош, — одобрительно кивнул Арт во время исполнения одного приёма.

— А вот так делать опасно, можно серьёзно поранить противника. Не зря он сдался, — произнёс Реми в конце одного из поединков.

Альбер внимательно смотрел и слушал, ведь ему предстояло всему этому научиться. Вдруг во время одного из спаррингов Арт резко метнулся и загородил собой принца. Альбер услышал звон металла и блеск пролетевшего прямо рядом с его головой оружия. Тело мальчика охватило оцепенение. Арт резко обернулся и с беспокойством в голосе спросил:

— Ваше высочество, вы в порядке?

Альбер, как во сне, ответил:

— Да...

Больше ничего сказать он не смог. Будто сквозь пелену принц видел, как стражники побежали на поле, схватили мальчика, который был виновником произошедшего, и куда-то поволокли. В этот момент с Альбера спали оковы оцепенения, и он быстро пошёл за стражей.

— Отпустите его, — велел принц.

— Но, ваше высочество... — Стражники в растерянности смотрели на него.

— Это была случайность. Я не пострадал. Поэтому приказываю вам, отпустите его, — продолжил требовать Альбер.

Стражники повиновались и отпустили.

— Ваше высочество, почему вы его отпустили? — спросил Арт, подошедший, когда стражники отступили в сторону.

— Он сделал это не специально, поэтому его не за что наказывать, — помотал головой Альбер.

— Но из-за него вы чуть не пострадали, — продолжал настаивать на своём Арт.

— Он просто допустил ошибку. В будущем он научится владеть оружием лучше и может стать для меня поддержкой, — говорил Альбер, продолжая отстаивать свою точку зрения.

— Или предателем, — добавил Арт серьёзно. — Не исключено, что и сейчас он хотел навредить вам.

Альбер решительно посмотрел другу прямо в глаза:

— Но ведь не исключено, что любой может быть для меня опасен. Тогда что же, мне всех казнить что ли?

Арт опешил, но через мгновение неуверенно помотал головой:

— Нет, просто не стоит доверять всем подряд и вступаться за каждого.

— Арт, я так не могу. — Ветер качнул кончики чёрных волос принца, и они блеснули на солнце, на миг скрыв его решительный взгляд. — Я хочу защитить каждого, кого смогу. Да и как мне стоять и смотреть, когда по моей вине несправедливо наказывают невиновного? Мне просто нужно было отойти на более безопасное расстояние.

Арт закрыл глаза и тихо произнёс:

— Вы слишком доверчивы, принц...

После этого он больше ничего не говорил, а просто повернулся, чтобы вернуться к полю для соревнований.

— Спасибо тебе, Арт, — запоздало окликнул его Альбер. — Ты спас меня.

Арт повернул голову вполоборота на ходу и кивнул. Затем вызвался участвовать в следующем поединке и до конца соревнований одерживал только победы в сражениях на кинжалах.

— Мои друзья невероятны, — произнёс Альбер, отойдя к раскидистым деревьям, стоявшим в стороне от площадок для соревнований.

При этом его голос не выражал особого энтузиазма. Попав в опасную ситуацию, принц снова вспомнил недавний разговор со своим личным лекарем. Может, желание Арта наказать того мальчика тоже было продиктовано жаждой крови? Реми сразу подметил хмурое настроение друга:

— Что-то ты не выглядишь радостным.

— Я... — Альбер виновато отвёл уши назад, не глядя на него.

Юный лекарь склонил голову на бок, пытаясь увидеть выражение лица молчавшего принца. Не дождавшись ответа, Реми прислонился к дереву закрыл глаза и выдохнул, сказав:

— Зря я сказал тебе про жажду крови яорцев. Кажется, что это тебя сильно обескуражило.

— Вовсе нет... — замахал руками Альбер, но лекарь его перебил.

— Не нужно это скрывать. Я заметил, как ты отреагировал на мои слова тогда. — Реми открыл глаза, пристально посмотрев на принца.

Альбер прижал уши к затылку и вздохнул, опустив взгляд. Реми очень точно прочёл его эмоции. Отрицать было бессмысленно.

— Ты прав, — кивнул наконец Альбер. — То, что я услышал от тебя, сильно меня потрясло. Но я благодарен тебе за то, что ты рассказал о сущности яорцев. Несмотря на то, что я был шокирован, это необходимо было узнать. Теперь, когда я думаю об этом, многое становится на свои места. Так что не жалей о том, что сказал.

Реми с пониманием кивнул, и друзья перестали обсуждать эту тему. Но, оставшись вечером один на один с собой, Альбер никак не мог смириться со словами друга. Чувствуя, что не уснёт от нахлынувших мыслей, Альбер пошёл навестить дядю. Несмотря на то, что вирус Ясуму из тела Альбера удалось вывести довольно просто, у принца Кейна этот вирус выходил с большим трудом, и Широё всё ещё не удалось привести его в сознание.

— Снова пришли проведать принца Кейна, ваше высочество? — спросил дежуривший лекарь и получив утвердительный ответ, сказал: — тогда я оставлю вас наедине с ним. Но, пожалуйста, следите за состоянием принца Кейна и позовите, если что-то случится.

Лекарь вышел и теперь Альбер мог не сдерживаться. Он в полголоса рассказывал дяде:

— Сегодня Реми сказал, что все яорцы имеют жажду к жестокости и убийству. Неужели и ты тоже? Я не знаю... Но Реми... Нет, это не может быть правдой. Хоть он и выглядел воодушевлённым при этих словах, мне трудно поверить, что лекарь может быть жестоким. Он же постоянно говорит, что его работа не губить жизни, а спасать их...

Альбер не успел сказать больше, потому что маленький аппаратик, стоявший на тумбочке возле кровати принца Кейна, звонко запикал. Мальчик подскочил и хотел позвать лекаря, но в комнату тут же вошёл Широё.

— Что с ним? — встревоженно спросил Альбер у лекаря, засуетившегося возле пациента.

— Принц, вам не о чем волноваться. Я здесь, — произнёс Широё спокойным голосом. — Состояние принца Кейна уже стабилизировалось.

Альбер взглянул на дядю. Он лежал с лицом, выражающим умиротворение. Аппарат перестал пикать, а Широё выглядел совершенно спокойным. При виде этого волнение Альбера ушло.

— Вам пора идти спать, — сказал Широё, присев на стул рядом со своим пациентом и переведя взгляд на мальчика.

Альбер кивнул, попрощался и ушёл спать. На следующий день должен был состояться творческий конкурс для всех леди империи. Принц получил приглашение на выставку картин, вышивки и скульптур, а также на концерт в академию, в которой он обучался, и ему нужно было хорошо отдохнуть перед этим событием.

В творческий день праздника фиорилин вся академия заполнилась предметами искусства. Альбер ходил по коридорам в сопровождении стражи, которую в этот день, в отличие от будней, пускали в академию. Принц рассматривал картины, украшавшие стены академии, обычно пустующие и строгие. Пёстрые цветы, птицы с пышным опереньем, благоухающие сады, волнующие пейзажи и многое другое поражало воображение Альбера. Он был восхищён тем, насколько красивые картины были нарисованы его ровесницами. Кроме того, на специальных тумбах вдоль стен стояли скульптуры из различных материалов, изображавшие уникальные по своим формам узоры, животных и растения.

Особенно зацепила взгляд Альбера скульптура, изображавшая небольшой участок леса, окружавший полянку с трёх сторон, прятавшийся среди деревьев уютный маленький домик и тоненькую речку, созданную из кристально-прозрачного материала, который напоминал по своему внешнему виду воду, но в то же время был неподвижным, словно камень. Все самые мельчайшие детали были выполнены таким образом, что около скульптуры невозможно было не задержаться, чтобы не рассмотреть её. Разглядывая скульптуру несколько минут, Альбер вдруг заметил маленького кролика, выглядывавшего из-за дерева. Принц невольно улыбнулся. Миниатюрный носик, глазки, ушки, лапки. Всё это настолько восхищало, что невозможно было сразу оторвать взгляд.

— Как красиво сделано, правда? — тихо сказал Альбер сопровождавшему его Реми.

— Да, это кропотливая работа, достойная внимания, — ответил лекарь максимально сдержанно с ноткой официоза. — Девочки в империи Яор обучаются разным видам искусства, в зависимости от того, к каким каждая из них склонна. У всех яорских леди изысканный вкус развивают с того момента, как только они начинают видеть окружающий мир. Так что наши ровесницы вполне могут владеть скульптурным мастерством на таком уровне.

Альбер не успел ответить Реми, потому что в этот момент к принцу подошла девочка, которая танцевала с ним на балу фиорилин и слегка присела, приподняв полы пышного платья.

— Ваше высочество, приветствую вас. Позвольте составить вам компанию, — сказала она приятным голосом.

— Леди Тонья, спасибо за предложение, но я предпочту продолжать осмотр выставки в компании моего друга, — ответил Альбер вежливым тоном.

Девочка удивлённо посмотрела на принца.

— Но разве вашему высочеству не было бы интересно узнать, какие работы особенно заслуживают вашего внимания? Я участвовала в организации и могу показать вам лучшие предметы творчества.

— Благодарю, но я сам осмотрю выставку, — Альбер продолжал вежливо отказывать.

— Ваше высочество... — девочка начала, но её прервали.

— Принц, я вижу, что вы неважно выглядите, — сказал Реми с беспокойством в голосе. — Мне стоит осмотреть вас.

— Ах, ваше высочество, вы плохо себя чувствуете?! — воскликнула леди Тонья. — Может мне тоже стоит...

— Нет, — строго оборвал её Реми. — Я — лекарь, а вы... Вы просто леди, которая не способна оказать медицинскую помощь. Вы будете мне мешать.

Леди Тонья поникла и поспешно откланялась. А Реми отвёл принца в сторону.

— Зачем ты вообще соврал? — спросил недовольно Альбер.

— Потому что ты бы не отвертелся сам, — вздохнул Реми. — Нужно было твёрдо отказать, а ты ходил вокруг да около. Так её не отвадишь. Эта леди Тонья теперь будет постоянно набиваться в компанию из-за того танца, поэтому тебе стоит сразу объяснить ей, что ты не хочешь продолжения общение.

— Я не знаю, как это сделать, чтобы не обидеть её, — отвёл уши назад Альбер.

— Просто скажи ей всё, как есть, — пожал плечами Реми. — Пойми, чем больше ты будешь тянуть с этим, тем обиднее будет для неё.

Принц кивнул в знак понимания. И почему традиции Яора такие запутанные? Сначала он должен обязательно выбрать себе спутницу для танца, потом она думает, что это делает её особенной, а после нужно разочаровывать её.

Пройдя по выставке дальше, Альбер и Реми встретили Хару и Тору. Они рассматривали вышивку.

— Ну как, выбрали уже, за что голосовать будете? — спросил Тора.

— Я увидел красивую скульптуру, — ответил Альбер. — Думаю, буду за неё.

— Это которая? — заинтересовался здоровяк.

— «Домик в лесу», — коротко сказал Альбер.

— О! Это где вокруг дома лес, а по полянке бежит речка? — оживился друг.

Альбер утвердительно кивнул.

— И я её выбрал! — улыбнулся Тора.

— Мне она тоже понравилась, — сказал Хару.

— Тогда, похоже, мы все будем голосовать за одно и то же? — уточнил Реми, и друзья согласно закивали.

Для голосования нужно было просто бросить свою метку, которую выдавали на входе, в ящик рядом с понравившейся работой. Друзья так и сделали. В тот момент, когда они уже бросили свои метки в один и тот же ящик, к ним подошла леди Тонья.

— Ваше высочество, вы уже чувствуете себя лучше? — поинтересовалась она.

— Да, — кивнул Альбер, чувствуя, что начинает волноваться от мысли о серьёзном разговоре.

— Раз вам уже лучше, может быть я смогу составить вам компанию? — мягко произнесла девочка.

Надо было отдать должное её настойчивости. Но Альбер решился.

— Леди Тонья, позвольте мне сказать вам кое-что один на один? — спросил принц.

Девочка сильно смутилась, её щёки покраснели, и она не смогла вымолвить ни слова в ответ. Альбер уже хотел отвести её в сторону, но Хару подхватил его под руку и резко дёрнул за собой со словами «Прошу прощения, мы не на долго». Девочка, как и оставшиеся друзья, с изумлением смотрела им в след.

— Что ты вытворяешь? — сердито выпалил Хару вполголоса, когда они оказались в малолюдном месте.

— Я сделал что-то не так? — удивился Альбер.

— Так ты вообще не понимаешь, что не так? — удивлённо переспросил Хару, после чего, видя искреннюю растерянность принца, ответил: — ты должен понимать, что фуёри противоположного пола не должны оставаться наедине ни при каких обстоятельствах. Запомни это раз и на всегда, вбей это себе в голову. Даже взрослые парень и девушка, которые обручены и являются женихом и невестой не должны этого делать. Это запрещено в нашей империи.

— Ясно. — Альбер в растерянности отвёл одно ухо назад. — Но как мне тогда поговорить с ней?

— Во-первых, не говори слов «один на один» или «наедине». Это очень сильно смущает леди. Так говорят друг другу только женатые. Во-вторых, предложи отойти в сторону и скажи, что хотел, — дал чёткие советы Хару.

Альбер выразил понимание, и они вернулись. Девочка снова смутилась, увидев принца. Реми сдерживал улыбку, а Тора, наоборот, совсем не сдерживался, хоть и молчал. Альбер с достоинством подошёл к девочке, прижал руку к сердцу и слегка склонил голову:

— Прошу прощения, леди Тонья, за мою бестактность, которую я проявил ранее. Я всё ещё не слишком хорошо знаю этикет, и мне стыдно, что я смутил вас. Давайте отойдём в сторону.

Девочка тихо прошептала, что всё в порядке, прижав к губам сложенные лодочкой ладони. Альбер отошёл с ней к окну. Там он сказал:

— Я снова хочу попросить прощения, за моё недостаточное знание яорского этикета.

— Нет, что вы, ваше высочество. Всё в порядке, — тихо ответила девочка.

— Мне показалось, что вы не совсем правильно меня поняли, поэтому я хотел разрешить некоторое недоразумение, — начал Альбер аккуратно. — Я выбрал вас в качестве пары для танцев и, кажется, заронил в вас тщетные надежды своим поступком.

С лица девочки постепенно стала сходить улыбка по мере того, как она начинала понимать смысл сказанных принцем слов. А Альбер не останавливался.

— Я был обязан выбрать кого-нибудь, поэтому выбрал вас. Надеюсь, что это не сильно вас расстроит, но я хочу сказать вам, чтобы вы не надеялись ни на что в последующем. Я уже говорил ранее и скажу снова. Я ни с кем пока не намерен встречаться.

— Я... Простите... — голос леди Тоньи задрожал, но она сдерживала подступавшие слёзы. — Мне бы хотелось просто общаться с вами, ваше высочество. У меня не было и в мыслях встречаться с вами.

— Просто общаться с леди я тоже не готов, поэтому простите меня. — Альбер снова склонился в знак извинения.

Девочка ответила:

— Да-да, конечно. Я не стану навязываться. Вы меня тоже простите за недоразумение, — и она быстро обогнула принца и скрылась за ближайшим поворотом коридора.

— Похоже, ты её расстроил, — усмехнулся Тора, подходя.

— Мне стоило это сказать ещё позавчера, — сразу озвучил свой вывод Альбер.

Он предпочёл не жалеть о том, что произошло, а просто извлечь урок. Отныне он решил держаться подальше от всех девочек, выстроить стену и ни с кем из них не сближаться. Хотя император и требовал, чтобы к восемнадцати годам принц определился с невестой, до этого было ещё далеко и можно было просто отгородиться ото всех. «Когда придёт время, тогда и буду с ними общаться, а пока мне это не надо», — подумал Альбер.

Праздник фиорилин подошёл к концу. На следующее утро император вызвал к себе принца. В кабинете рядом со столом перед правителем стоял маркиз Годено. Альбер вошёл и вежливо поздоровался с присутствующими.

— Принц, ты остаёшься на Яоре и будешь продолжать своё обучение, — сразу же перешёл к делу император. — Пока меня не будет, за тобой присмотрит генерал Годено. Надеюсь, ты не опозорить императорский род.

Последние слова звучали особенно строго, и Альбер поспешил заверить правителя:

— Да, я приложу все силы, чтобы быть достойным принцем, ваше величество.

— Генерал, — обратился император к маркизу. — Я ценю твою преданность. При других обстоятельствах я бы не преминул взять тебя в полёт в числе первых, но сейчас очень важно проследить за порядком на планете, защищать и продолжать воспитывать единственного наследника престола. Поэтому я прошу тебя остаться. Ты вырастил двух достойных сыновей, третий тоже подаёт надежды, поэтому я не сомневаюсь, что ты будешь строго наставлять принца в моё отсутствие. Не давай ему ни единой поблажки.

— Это честь для меня, ваше величество. Я выполню всё, что вы мне повелели, — глубоко склонился маркиз перед императором.

— Что ж, я отправляюсь, — коротко закончил император, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу.

— Великих свершений, ваше величество! — пожелал маркиз, склонившись вслед императору.

Альбер молча стоял, не зная, как ему себя вести в подобной ситуации. Император остановился и медленно повернул голову в пол-оборота, бросив взгляд на принца. Мальчик, почтительно склонив голову, поспешно произнёс:

— Великих свершений, ваше величество!

Император, видимо, оказался вполне удовлетворён этим и покинул кабинет.

20 глава — В отсутствии императора

Сразу же после того, как император вышел из своего кабинета, маркиз обратился к принцу:

— Ваше высочество, сейчас вам нужно отправляться в академию. По возвращении вы должны следовать тому же расписанию, которое было до отъезда его величества. Все занятия, которые вёл для вас император, теперь буду вести я. Вы найдёте меня в этом кабинете. Если у вас возникнут вопросы, вы можете также прийти сюда и задать мне их.

— Да, генерал. Я вас понял.

У Альбера было смешанное чувство. Мальчик не мог определиться, как обращаться к этому аристократу. С одной стороны, это был его подданный. Но с другой — этого аристократа оставил вместо себя император, и теперь он стал наставником принца.

— Маркиз, — внёс ясность в обращение аристократ. — Вы не должны считать меня выше себя. Я ваш подданный, а вы — мой принц, не зовите меня генералом. Тем более мы сейчас не в тех условиях. Но обращайтесь ко мне на «вы», как того требует этикет.

— В каких же условиях я должен звать вас генералом? — Альбер ощутил облегчение, потому что не нужно было говорить с маркизом на «ты», как это делал император.

— Если мы будем в условиях военных действий. Например, если случится нападение, или мы выйдем в космос, — терпеливо пояснил аристократ.

— Я понял, маркиз. Благодарю. — коротко ответил Альбер.

Покинув кабинет, мальчик отправился в академию.

— Мой отец теперь будет твоим наставником? — спросил Хару на обеде.

Альбер кивнул.

— Ну, держись, — предупредил друг, — в строгости, как наставник, мой отец ничем не уступает императору.

Альбер дрогнул, услышав эти слова. С первого взгляда ему не показалось, что маркиз был таким же строгим. Может, он такой только со своими сыновьями?

— А если мы сегодня пойдём во дворец вместе с тобой? — предложил Тора.

— Не стоит. — Хару недовольно скрестил руки на груди.

— Почему? — возмутился здоровяк.

Хару вздохнул.

— Потому что мой отец будет недоволен этим. Он не любит, когда попусту тратят время, и визиты детей друг к другу он тоже считает бесполезным делом. Говорит, что они должны посвящать всё своё время личному саморазвитию, а совместная учёба только мешает. Если мы сегодня придём во дворец, то и Альберу может достаться.

— Не ожидал, что твой отец настолько строг даже в отношении визитов. Мне казалось, что он даже хотел, чтобы мы общались ради укрепления связей. К тому же, сегодня утром я не заметил в нём ничего такого... — высказал вслух свои мысли Альбер.

— Ты ещё его не знаешь. Укрепление связей через общение и совместная учёба для моего отца совершенно разные вещи, и второе он не одобряет, — произнёс Хару уверенно.

— Я думаю, что сегодня не стоит совершать визитов, — внезапно поддержал Хару Реми. — Сами подумайте, как это будет выглядеть, когда император только покинул планету, а принц сразу гостей во дворец начал водить?

Все задумались и довольно быстро согласились с ним.

— Не переживайте, со мной же Реми, — улыбнулся ободряюще Альбер, глядя при этом именно на Тору, который явно расстроился больше всех.

— Надеюсь, что всё будет хорошо, — сказал Хару.

В этот момент Арт, который всё время молчал, неожиданно предложил:

— Тогда может ты сегодня получше познакомишься с маркизом Годено, а завтра пригласишь нас?

Альбер задумался:

— Что ж, кажется, это хорошая идея. Так и сделаю.

После занятий в академии принц, как и обычно, вернулся во дворец. Альбер переоделся в своей комнате и пошёл в обеденный зал. В нём было непривычно пусто. Не сказать, что там и раньше было много народа, но теперь за столом приборов и блюд оказалось в два раза меньше. У входа дежурила стража, а дворецкий ждал у стола.

— А где маркиз Годено? Спросил Альбер у Цунеки.

— Он в кабинете императора, — коротко ответил дворецкий.

— Почему же он не пришёл на обед? — спросил Альбер.

— Во дворце принимать пищу с членами императорской семьи могут только те, кто получил приглашение, — объяснил Цунеки.

— Могу ли я пригласить маркиза? — задал ещё один вопрос принц, чувствуя, будто проявил неуважение к своему временному наставнику, не пригласив его.

— Да, конечно. Я могу передать приглашение вашего высочества маркизу Годено, — с поклоном произнёс дворецкий, уже готовый отправиться исполнять приказ.

— Да, пожалуйста, — кивнул Альбер в знак одобрения.

Через несколько минут за столом рядом с принцем уже были расставлены блюда для маркиза, а он сам вошёл в зал в сопровождении дворецкого.

— Ваше высочество, я получил ваше приглашение. Это честь для меня, — поклонился аристократ.

Альбер предложил маркизу сесть. Тот занял подготовленное для него место неподалёку от принца. Видя это, Альбер почувствовал некоторое облегчение. Сначала он думал, что маркиз сядет напротив, но его место оказалось гораздо ближе, поэтому не пришлось бы постоянно натыкаться на пронизывающий взгляд, направленный с противоположного конца длинного стола, как это было с императором. Обед проходил в молчании. Но через несколько минут после начала трапезы маркиз нарушил тишину вопросом:

— Ваше высочество, почему вы пригласили меня на обед?

— Потому что вы на данный момент мой наставник, — ответил Альбер.

В действительности мальчику было неловко от того, что высокопоставленный аристократ будет обедать где-то во дворце отдельно. Альберу это казалось невежливым.

— Вам не нужно искать моего расположения таким образом, — сказал маркиз Годено голосом, в котором начали проступать холодные нотки.

Альбер понял, что ему это не нравится и ответил:

— Я вовсе не искал вашего расположения, приглашая вас на обед. Я посчитал, что будет неправильно не пригласить вас, ведь вы будете некоторое время замещать императора. Я не собираюсь делать ничего, чтобы заслужить чьё-либо одобрение. Единственное, к чему я стремлюсь — стать достойным наследником престола и не более.

Альбер говорил это, с уверенностью глядя на маркиза. Колкий морозец, повисший в воздухе вокруг новоявленного наставника принца, мгновенно улетучился при этих словах.

— Прошу прощения, ваше высочество. Я неверно расценил ваши мотивы, — сказал он и добавил: — Такое приглашение — честь для меня.

Оставшееся время трапезы было снова погружено в молчание.

По расписанию после обеда шёл урок с маркизом. Следом за своим наставником Альбер спокойно вошёл в кабинет императора, в котором он занимался обычно. Маркиз занял своё место за столом напротив принца и начал урок истории. Альбер внимательно слушал, усердно записывал и старался ответить на все вопросы. Но, когда дело дошло до опроса, маркиз стал спрашивать об императорах, которые не слишком выделялись в истории. Учитель Деймиру сказал Альберу, что лучше начать изучение с выдающихся императоров, а после познакомиться с жизнью менее приметных, так как это был лучший способ создать видимость знания истории для принца, который не так давно изучал данный предмет. Но маркиз Годено был настроен проверить всю глубину знаний наследника престола, которых у мальчика не было.

— Как принц может не знать таких важных вещей?! — сдержанно, но при этом гневно воскликнул маркиз. — Это же история вашего рода, и вы должны знать её до мельчайших подробностей!

Он продолжал говорить о важности знания своей истории и о том, как безответственно со стороны наследника не интересоваться ей. Слушать всё это было неприятно, но Альбер понимал, что его наставник говорит так из-за незнания ситуации. Пока маркиз холодным тоном отчитывал мальчика, тот обдумывал аргументы, которые можно привести, чтобы это не выглядело простым оправданием.

— Маркиз, я понимаю, что должен знать историю своего рода полностью и прилагаю все усилия, чтобы изучить её, — спокойно заговорил принц, когда появилась такая возможность. — Однако сейчас мне не хватает этих знаний. Именно поэтому я здесь и изучаю историю императорской династии с вами. Я не прошу вас о снисхождении, я жду, что вы поможете мне выявить мои слабые стороны и устранить их.

После этой речи маркиз Годено, изумлённо глядя на принца, несколько секунд помолчал. Потом он уже более спокойно заговорил:

— Неужели вы до сих пор не изучали эти факты?

— Нет, я ведь не жил на Яоре и не имел возможности изучать все предметы, которые здесь преподаются, — ответил Альбер.

— Что же вы изучали до этого? — Маркиз выглядел уже не сердитым, а заинтересованным.

— Из того, что совпадает со здешними предметами: общепринятый язык и математику, — перечислил короткий список принц.

Маркиз ненадолго задумался, а потом взял чистый лист бумаги, протянул Альберу и сказал:

— Тогда напишите сочинение на тему «Каким должен быть наследник престола». У вас пять минут.

Принц, ошарашенный внезапным заданием, торопливо взял лист и стал пытаться собраться с мыслями. Здесь было над чем подумать. Для начала нужно было сосредоточиться на том, чтобы соответствовать принципам аристократа, который находился прямо перед ним, но вместе с тем выразить свои взгляды. Альбер сомневался, что ему удастся написать текст, который удовлетворит обоим требованиям.

— Вам стоит уже начать, — стал подгонять маркиз. — Осталось всего четыре минуты.

Альберпочувствовал волнениеи началсуетиться, носразу жеподумал, чтоиз-засвоей торопливостион можетнаписать лишнее, наделать ошибоки вообщеиспортить осебе впечатление. Мальчик закрылглаза иуспокоил колотящеесясердце. Послеэтого онвзялся заручку истал спокойнописать. Временихватило лишьна небольшойтекст изнескольких предложений, но Альберуспел написатьвсё, чтозадумал. Когдапять минуткончились, принцне колеблясьзавершил написаниеи отдаллист наставнику. Тот прочёлсочинение быстро, но внимательно. После этогомаркиз вынесвердикт:

— Очень даже неплохо. Нет ни одной ошибки при написании слов или выражений. Вы коротко, чётко и ясно сформулировали мысль, рассчитав время так, чтобы сочинение оказалось законченным вовремя. Однако, — и маркиз помрачнел, — само содержание создаёт впечатление заученного текста. Это явно не ваши мысли.

Альбер понимал, что всё, сказанное его временным наставником — правда. Он старался прежде всего соответствовать тому образу, который от него ожидали, и подстроил под него свой текст. Но это был не его настоящий взгляд.

— Что ж, я вижу, что вы не готовы дать свой собственный ответ на этот вопрос, — покачал головой маркиз. — Пока советую подумать над этим вопросом. Вам важно сформировать в голове образ, к которому вы будете стремиться.

— Благодарю вас за ценный совет, маркиз. Я постараюсь сделать это в ближайшее время, — сказал Альбер и слегка склонил голову в знак благодарности.

— А теперь решите вот это, — сразу перешёл к другому заданию маркиз.

Он протянул принцу второй лист с написанными от руки примерами и задачами. Всё этого маркиз успел написать, пока Альбер выполнял предыдущее задание. Альбер стал решать примеры. Оказалось, что они были очень простыми, поэтому принц решил их достаточно быстро. Уравнение, тоже далось ему легко. А вот над задачей пришлось поломать голову.

Маркиз пристально наблюдал за мальчиком. На самом деле он хотел проверить, насколько талантлив принц. Предметы, которые он изучал с детства могли бы показать это лучше всего. Маркиз дал разного уровня задания по математике, чтобы увидеть, как принц будет решать каждое из них. Последнее было самым сложным и требовало различных знаний, чтобы добраться до ответа. Видя, что принц быстро и правильно выполнил всё и задумался только над задачей, маркиз был удовлетворен результатом, но теперь ожидал решения ключевого задания. Если принц сможет его выполнить, это покажет зачатки способности находить выход в сложных и неординарных ситуациях, что очень важно для будущего правителя.

Прошло ещё несколько минут, в течение которых Альбер продолжал решать задачу. На этот раз маркиз не ограничивал его по времени, а просто ждал. Наконец мальчик закончил и протянул лист наставнику. Маркиз сразу же перешёл к проверке последнего задания, так как остальные успел просмотреть глазами во время решения.

— Вы хорошо потрудились, принц, — кивнул маркиз, и Альбер сразу понял, что наставник остался доволен решением всех заданий.

Уроки продолжились, но теперь во время занятий маркиз уже не сердился, просто терпеливо объяснял всё, что было неясно принцу. После разговора с Хару Альбер ожидал, что маркиз будет постоянно требовать больше, чем возможно достичь в данный момент, но оказалось, что отец друга не так уж строг, как о нём отзывался его собственный сын. Поэтому принц почувствовал уверенность и по окончании занятий спросил:

— Завтра я планировал пригласить своих компаньонов во дворец сопровождать меня на занятиях.

Но стоило только Альберу сказать это, как маркиз резко помрачнел и строго спросил:

— Вам нужна помеха в обучении?

— Конечно нет, — ответил принц.

— Тогда, если вы действительно настроены усердно учиться, сосредоточьтесь на обучении, а не на развлечениях.

— Для меня визит компаньонов вовсе не является развлечением, — постарался как можно аккуратнее объяснить свою позицию принц.

В этом Хару был прав: маркиз Годено не приемлет совместного обучения детей.

— К тому же император сказал, что я могу приглашать своих компаньонов, когда пожелаю, — добавил Альбер для убедительности.

Маркиз, раздражённо дёрнув ухом, резко оборвал принца:

— Похоже ваши слова о том, что вы желаете учиться и правда были лишь ложью. Я даже слышать не желаю, как вы прикрываетесь именем императора ради удовлетворения своих желаний.

— Маркиз, — решительно обратился к наставнику Альбер, — я ещё не закончил. Пожалуйста, выслушайте меня до конца.

Аристократ недоверчиво замолчал, но не стал перебивать.

— Я не спроста приглашаю компаньонов на свои занятия. Так мы способствуем развитию друг друга. Например, я могу спросить у них то, чего не знаю или задать им такой вопрос, ответ на который не знают они. Недавно мы обсуждали то, чего не знал я, и что досконально изучил только один из моих компаньонов. Благодаря этому и я, и остальные узнали кое-что новое. К тому же, завтра по расписанию у меня будет фехтование, а тренироваться удобней с тем, кто имеет близкое к моему телосложение.

Маркиз уже хотел не согласиться, но Альбер предупредил его недовольство:

— Да, я понимаю, мне нужно уметь защищать себя и от взрослых, и, фехтуя с вами, я узнаю больше полезных приёмов, но всё же прямо сейчас мне не угнаться ни за вами, ни за императором по умению владеть мечом. А вот фехтование с теми, кто ближе мне по силам, позволяет наработать базовые навыки, на которые лучше ляжет обучение более сложным приёмам, и позже их можете показать мне вы.

Альбер сказал всё, что мог в надежде убедить маркиза, но тот лишь ответил:

— Раз вы так сильно уверены, думаю, я не могу вам препятствовать. Но, если завтра я увижу, что компаньоны мешают вам учиться, то попрошу вас больше никого не приводить на занятия во дворец. По крайней мере пока я замещаю императора.

— Конечно, маркиз, — ответил Альбер с облегчением. Всё же хоть немного переубедить своего строгого наставника ему удалось.

На следующий день принц вернулся из академии в сопровождении своих компаньонов. Реми, в отличие от предыдущего дня, спокойно остался подле принца, Тора как ни в чём не бывало шагал рядом, Арт не выражал никаких эмоций и, как всегда, молчал, а вот Хару выглядел обеспокоенным. На первом же занятии Альбер понял, почему его друг так нервничал.

— Хару, — твёрдым, как металл, голосом произнёс имя своего сына маркиз. — Почему ты до сих пор решаешь это так медленно? Я же велел тебе отработать решение подобных задач.

Хару сидел, недовольно отведя взгляд в сторону и прижав уши. При этом он не выглядел виноватым, скорее казалось, что он не желает подчиняться воле отца и противится ей всеми силами. Также было и с другими заданиями. Везде, где у Хару были пробелы в знаниях и где маркиз указывал на них, мальчик просто строил стену между собой и отцом. Терпение маркиза явно было на исходе. Альбер видел это и поэтому решил остудить накалённую обстановку. Он сказал Хару:

— А я такого вообще никогда не решал. Как это делается?

Маркиз удивлённо посмотрела на принца и, осознавав задумку мальчика, не стал мешать. Хару же тоже, видимо, понял, зачем Альбер это спрашивал, и ответил:

— У вас, ваше высочество, есть наставник намного лучше меня. Обратитесь к нему.

— Не хочу отвлекать маркиза по всяким мелочам. Лучше расскажи мне об этом, когда закончатся занятия, — настойчиво добивался своего Альбер.

Друг не стал долго упрямствовать и согласился. Занятие продолжилось.

Следом шёл урок по фехтованию. Маркиз сразу вызвал на поединок принца, чтобы увидеть его навыки. Аристократ быстро понял, что Альбер говорил о своих умениях честно, поэтому предложил Альберу выбрать себе противника из компаньонов. Принц подумал немного и выбрал Арта, так как он был лучшим в фехтовании, к тому же, если бы Альбер выбрал Хару, маркиз мог бы снова начать ругать сына и конфликт бы обострился.

Спарринг прошёл довольно быстро, и Альбер проиграл. Но, несмотря на это, он решительно подобрал отлетевшее в сторону оружие и незамедлительно бросил повторный вызов. Маркиз внимательно следил за ходом каждого поединка. После пятого проигрыша принца он подошёл и стал поправлять стойку Альбера руками, попутно давая советы:

— Для начала научитесь переносить вес попеременно с одной ноги на другую. Расправьте плечи. Вы скованы, из-за этого движения хоть и размашистые, но неловкие. К тому же вы делаете слишком медленные замахи и теряете скорость и силы. Вам стоит поработать над этим.

Потом маркиз подозвал Хару и велел ему сразиться с Артом. Отец комментировал стойку, атаки и выпады сына, при этом в равной степени отмечая как достоинства, так и недостатки его техники. Хару всё больше злился и делал промахи всё чаще. В какой-то момент он резко замахнулся мечом и с раздражением опустил его на противника. Арт увернулся в последнюю секунду и Хару, не удержав равновесие, пошатнулся и упал вперёд, выпустив меч из рук. Быстро поднимаясь с четверенек, Хару раздражённо цыкнул.

— Техника ведения боя неплохая, но, обратите внимание, принц, какими бы хорошими ни были ваши навыки, недостаток самообладания может навредить вам и даже стоить жизни в настоящем сражении.

Альбер внимательно слушал комментарии маркиза и всё больше убеждался: то, что он слышал от Хару о его отце, и то, что наблюдал сейчас, имело существенные отличия. Друг представил этого аристократа строгим и непреклонным фуёри, жестоким и придирающимся к каждой мелочи. Однако на деле он оказался очень справедливым и гибким. Кроме того, Альберу нравилось, что маркиз не был излишне резок в отношении ошибок. Он выделял положительные стороны и обращал внимание на то, над чем нужно работать. По наблюдению Альбера, маркиз сердился только тогда, когда его рекомендации пропускали мимо ушей, что, в частности, и делал Хару. Принцу было стыдно за своего друга перед маркизом. Альбер позвал друзей в надежде переубедить своего временного наставника в том, как совместное обучение влияет на его качество, но на деле казалось, что принц только подтверждал слова маркиза, ведь Хару все занятия сердился и избегал применения рекомендаций, из-за чего маркиз тратил больше времени на убеждение собственного сына, а не на обучение наследника престола.

После окончания занятий маркиз Годено попросил принца задержаться в кабинете императора, отпустив при этом всех остальных. Альбер чувствовал себя немного виноватым перед своим временным наставником, ведь ещё вчера принц так убеждённо отстаивал свою позицию, но сегодня уже был не уверен в собственных доводах. Но то, что Альбер услышал от аристократа, сидевшего за столом прямо перед ним, поразило его.

— Ваше высочество, я хочу извиниться перед вами.

Принц удивлённо смотрел на него.

— Вчера я резко отозвался о вашем желании заниматься с компаньонами, обосновав это тем, что они будут вам мешать, но сейчас я вижу, что они помогают вам развиваться и оттачивать свои навыки лидера. К тому же, я должен поблагодарить вас. Именно вместе с вами Хару стал заниматься усерднее.

«Это он так усерднее заниматься стал? — удивился Альбер. — Как же он тогда раньше вёл себя при отце?»

Принц вежливо принял благодарность, после чего маркиз отпустил его. Альбер шёл по дворцовому коридору и думал, насколько же мнение сына об отце может отличаться от взгляда окружающих. «Похоже, что со стороны просто видней», — подумал Альбер. Принцу хотелось бы примирить Хару с его отцом, и поэтому мальчик стал мысленно вести диалог с другом, подбирая слова для реального разговора. За размышлениями он совсем не заметил, что атмосфера во дворце поменялась. Незнакомые редкие лица стражников излучали напряжение, а настороженные взгляды провожали погрузившегося в свои размышления принца.

Вдруг Альбер заметил, как один из стражников медленно вынимает меч из ножен. При этом он неотрывно смотрел на принца. Мальчик почувствовал, как его интуиция подсказала ему: «Бежать!» Принц сорвался с места и помчался по бесконечным коридорам. Сердце стучало где-то в ушах, мешая разобрать шум погони. Но и так мальчик отчётливо слышал крики:

— Сюда! Он здесь!

Альбер продолжал бежать, на ходу продумывая, куда бы лучше направиться: в свою комнату или на улицу. В комнате должны были ждать друзья, но не исключено, что их уже заперли там и прорваться к ним в одиночку без оружия не получилось бы. На улицу тоже бежать было рискованно, ведь и там могли быть те, кто попытается его поймать.

Вдруг ловкая рука схватила Альбера за запястье и дёрнула за дверь, мимо которой он пробегал. Одна рука обхватила пояс принца, вторая — зажала ему рот. Альбер попытался вырваться, но руки не ослабляли захват.

— Тихо, — шепнул на ухо знакомый голос со спины.

Альбер мгновенно расслабился и руки освободили его рот и пояс так, что он смог обернуться.

— Арт, — прошептал принц, чувствуя облегчение. — Что происходит? И где остальные?

— Радикалы, — коротко пояснил Арт, опустив взгляд и добавил, — остальные в твоей комнате. Я вышел ненадолго до того, когда всё это началось. Не знаю, как они там.

— Тогда надо связаться с ними. — Альбер поспешно достал из кармана ЛУ.

— Не выйдет, — мотнул головой Арт, — связь глушится.

Альбер с беспокойством посмотрел в сторону двери, за которой слышались шаги пробегающих мимо туда-сюда стражников и откуда приглушённо доносились голоса.

— Надо как-то выбираться, — произнёс решительно Альбер.

В этот момент он повернул голову в сторону друга и увидел, как Арт, держа кинжал в руках, подался вперёд, чтобы нанести удар. В последний момент Альбер схватил его за руки и, упав на спину под натиском противника, смог лишь выдавил из себя:

— Арт, ты что...?

— Не сопротивляйся... — дрогнувшим голосом произнёс Арт.

Альбер заметил, что в его взгляде, движениях и голосе не было решимости. Казалось, что Арт делает это не по своей воле.

— Я должен... — выдохнул он, отчаянно глядя в глаза принцу.

Кончик кинжала завис и дрожал прямо над горлом Альбера. Принц стал ещё сильнее сопротивляться.

— Нет, Арт... — напряжённо прошептал он.

Через пару секунд кинжал Арта скользнул в сторону, ударился о каменный пол и звякнул, выпав из руки. На лицо Альбера упала слеза. Глаза друга напротив выражали такую безысходность и отчаянье, что у принца сжалось сердце.

— Арт, почему? — коротко спросил Альбер.

— Я... — Арт опустил голову и уткнулся лбом в грудь принца. — Мой отец, граф Софору — радикал. Я должен убить тебя. Он так велел... Но я не могу! — последние слова Арт произнёс с невыносимой болью.

Альбер секунду колебался, но потом взял кинжал Арта и вложил его в руку друга.

— Тогда сделай это, — произнёс принц, глядя в потолок отрешённым взглядом. — По крайней мере я умру от руки друга.

— Друга? — Арт поднял на Альбера полный слёз, но вместе с тем изумлённый взгляд.

— Друга, — утвердительно повторил Альбер, спокойно глядя на Арта. — И ты, и Хару, и Реми, и Тора. Вы все — мои самые близкие друзья.

— Я не друг, а предатель... — Арт в отчаянии зажмурил глаза и поднял голову вверх, сдерживая слёзы.

— Именно потому, что ты говоришь это и плачешь, ты мой верный друг. — Альбер был абсолютно в этом убеждён, хоть и не был до конца уверен, что творилось в этот момент в голове Арта.

— Почему ты всегда такой? — не сдержался и зарыдал тот. — Было бы лучше, если бы ты оказался глупым, жестоким и трусливым принцем…

Повисла небольшая пауза, в которой слышались только тихие горестные всхлипы.

— Я не настолько умён, и уж тем более не так милосерден и смел, — прошептал Альбер, нарушив тяжёлую тишину.

Прошло ещё несколько мгновений, прежде чем Арт поднял заплаканный взгляд на принца, потом посмотрел на кинжал в своей руке и, отбросив его в сторону, упавшим голосом произнёс:

— Я не могу убить тебя.

— А как же твой отец? — спросил Альбер.

— Не важно... — слабо помотал головой Арт, не смея снова взглянуть в лицо преданному другу. — Я уверен, это убийство... Оно неправильное. Такой принц, как ты, не должен умирать.

— Ты переоцениваешь меня, — закрыл глаза Альбер и отвёл уши к затылку.

— И почему ты вообще пытаешься убедить меня, что тебя стоит убивать? — резко возмутился Арт.

— Ты ещё не знаешь всего обо мне. — Альбер с горечью посмотрел на друга.

Внезапно в комнату вломилась толпа фуёри. Арт вскинул голову и увидел своего отца во главе с вооружёнными воинами, одетыми в форму стражи дворца.

— Отлично, Арт! Ты первым нашёл принца, — с гордостью произнёс граф Софору, увидев, что его сын прижал к полу Альбера. — Осталась лишь самая малость. Избавься от него!

Люди за спиной графа издали одобрительные возгласы. Арт секунду смотрел в лицо Альбера, а затем встал, решительно подошёл к отцу и смело заявил:

— Я не буду убивать принца.

Выражение лица графа сразу помрачнело. Он в гневе ударил сына по щеке так, что тот отшатнулся и ели устоял на ногах.

— Что, поддался эмоциям?! — рявкнул граф. — Ты — бесполезное ничтожество!

— Нет, Арт не ничтожество, — произнёс Альбер, вставая и решительно глядя в лицо разъярённому графу. — Он, мой верный друг.

Безумная свирепость блеснула в глазах графа. Он обнажил меч и прорычал:

— Я убью тебя, принца, который сбил с правильно пути моего сына.

Альбер не успел сделать и шага, как остриё вонзилось ему в бок. Невыносимая боль пронзила всё его существо. Последнее, что он успел заметить перед этим, было то, что Арт изловчился и схватил руку отца, немного отведя её вниз и в сторону.

«Вероятно, граф собирался пронзить мне сердце...» — мелькнуло в угасающему сознании принца. После этого он потерял сознание.

21 глава — Преданность

— Как он? — спросил холодным тоном император.

Он вернулся во дворец тайно в тот момент, когда радикалы начали действовать. Император захватил всех предателей, которые оказались во дворце, как в мышеловке, и уже проводил допрос. Однако почти сразу после начала император покинул темницу и пошёл в медицинский кабинет, где на тот момент находился раненый Альбер.

— Принц всё ещё без сознания, но рана не опасна для жизни. Скоро он очнётся, — ответил на вопрос правителя лекарь Широё.

Император кивнул и взглянул на компаньонов принца.

— Вы двое, — обратился он к Хару и Торе, — идите за мной.

Мальчики послушно вышли из кабинета вслед за правителем.

— Вы знали, что граф Софору является радикалом? — спросил обоих император, при этом переводя пристальный взгляд с одного на другого.

Оба сразу честно ответили, что не знали.

— Что произошло, когда было совершено нападение на принца? — задал следующий вопрос император.

Хару и Тора, дополняя друг друга, рассказали, что, когда маркиз Годено оставил для разговора принца после занятий, они пошли в комнату, чтобы дождаться его возвращения. Однако почти сразу после этого Арт вышел, сказав, что он ненадолго сходит в гостевую комнату. Когда ни ушедший мальчик, ни принц не вернулись, Хару, Тора и Реми решили пойти к ним, но обнаружили, что дверь заперта. Когда их освободили, оказалось, что во дворце уже произошло нападение на принца и все радикалы были схвачены.

Император слушал внимательно, но, дослушав до конца, обнаружил, что ничего полезного из рассказа компаньонов принца узнать нельзя, поэтому отпустил обоих, и они тут же вернулись в кабинет лекаря.

Широё сидел за столом и готовил какие-то лекарства. Реми был рядом с Альбером и неотрывно смотрел на него. Когда друзья вошли в кабинет, юный лекарь спросил у них:

— Что сказал император?

— Ничего такого, — отозвался тихим голосом Хару. — Просто расспросил о произошедшем.

Реми вздохнул и снова повернулся к принцу. Глядя на раненого друга, он произнес:

— До сих пор не могу поверить, что Арт — предатель...

— Я тоже... — поддержал его Тора, присев рядом.

Друзья замолчали. Они пребывали в самом дурном расположении духа, и никто из них не хотел обсуждать произошедшее. Все трое уже несколько лет знали Арта и доверяли ему, поэтому предательство с его стороны оказалось для них большим ударом.

— Присмотрите за принцем, — нарушил тишину Широё, вставая.

— А куда вы? — взволновался Реми, не желая оставаться в такой серьёзной ситуации в одиночку.

— Я пойду проверю, как там принц Кейн, — сказал Широё и вышел.

Реми ничего не сказал своему наставнику в след, хотя прекрасно понимал, что острой необходимости проверять принца Кейна не было. В прочем, на данный момент и Альбер не нуждался в присутствии лекаря, ведь его рана была обработана, и оставалось дождаться лишь пробуждения принца.

Через несколько минут Альбер действительно приоткрыл глаза. Все трое встрепенулись.

— Принц!

— Аль... Ваше высочество!

Хару и Тора чуть не назвали принца его настоящим именем, но вовремя остановили свой порыв. Альбер посмотрел на них и спросил слабым голосом:

— А где Арт?

Друзья притихли и отвели взгляды. Альбер ощутил поднимающуюся откуда-то из груди тревогу.

— Где он? — настойчиво повторил свой вопрос принц.

— Император допрашивает всех радикалов, — уклончиво ответил Реми.

По телу Альбера пробежал холодок, когда он услышал эти слова. Принц вспомнил те пытки, которые устроил ему император, когда проверял его на решимость стать пиратом. Что же творится сейчас там, на допросе радикалов? Что будет с Артом?

Альбер с трудом поднялся и сел под крики друзей, пытающихся его остановить.

— Я должен увидеть императора, — слабо, но решительно сказал Альбер.

— Тебе нельзя вставать сейчас, — останавливал его Реми. — Мы можем передать ему, что нужно, а ты лежи.

— Нет, я должен сам поговорить с ним, — продолжал настаивать Альбер, пытаясь сойти с кровати на пол.

Друзья всеми силами останавливали его. Хару держал принца за левую руку, Реми за правую, а Тора встал прямо перед Альбером, схватив его за плечи. Наконец принц резко воскликнул:

— Если вы сейчас же не отпустите меня, я продолжу пытаться, пока рана не откроется, и я не умру от потери крови!

Друзья одновременно вздрогнули, услышав эти слова и замерли. А Альбер добавил уже тише:

— Или помогите, или отойдите и не мешайте.

— Зачем ты туда рвёшься? — спросил в отчаянии Реми, догадываясь о причине. — Арт — предатель. Его не стоит защищать...

Реми смолк, потому что его пронзил острый, почти разъяренный взгляд принца.

— У меня нет ни сил, ни времени объяснять, — глухо произнёс Альбер, давая понять, что не намерен терять ни секунды на пустые слова.

— Хорошо... — сдался Реми и остальные последовали его примеру.

Они помогли Альберу встать на ноги и выйти из кабинета. Превозмогая боль Альбер шёл по коридору и думал лишь о том, чтобы поскорее добраться до места допроса. Каждая секунда казалась ему вечностью. Друзья не знали, где находилась темница, в которой император на данный момент держал радикалов, поэтому они уточнили это у первого попавшегося стражника. Тот, изумлённо глядя на принца, еле стоявшего на ногах, но с достоинством выпрямившегося и смотрящего на него с уверенностью, показал дорогу.

В помещении для допроса с зарешёченными камерами вдоль стен в самом центре сидели прикованные цепями к стульям несколько радикалов, среди которых был граф Софору и его сын. Они были уже серьезно избиты, особенно взрослые. Арт сидел с опущенной головой и выглядел наименее измученным. Когда принц появился на пороге мрачного зала, пропитанного запахом крови, все присутствующие изумлённо посмотрели на него. Не сдержал эмоций даже сам император. Однако правитель быстро возобладал над собой и строго спросил:

— Принц, почему ты здесь?

Альбер, не теряя ни минуты, твёрдо сказал:

— Ваше величество, прошу, отпустите Арта Софору.

Император еле заметно с раздражением дёрнул ушами и холодно произнёс:

— И поэтому ты здесь? Возвращайся.

— Нет, — решительно глядя на императора сказал Альбер.

Он не собирался сдаваться, поэтому отпустил руки друзей, поддерживавшие его всё это время, двинулся вперёд, подошёл к Арту, который широко раскрытыми от удивления глазами смотрел на принца, и, встав между другом и императором, повторил:

— Отпустите Арта Софору, — и добавил, — он спас меня.

Лицо правителя выражало равнодушие, но в глазах горел гнев. Казалось, ещё немного и этот яростный взгляд прожжёт принца насквозь. Однако Альбер и не думал отступать.

— Я не уйду, пока вы его не отпустите.

Император, леденящим душу тоном произнёс:

— Неужели он для тебя настолько важен, что ты, даже раненый, явился сюда, чтобы заступиться за него?

Все присутствующие содрогнулись от страха услышав разнёсшийся эхом голос правителя, однако принц даже не шелохнулся.

— Я не желаю терять преданного мне союзника.

— Ха! — зло усмехнулся император. — Благодаря этому «преданному союзнику» ты сейчас ранен.

— Благодаря ему я жив, — заявил с усилием Альбер, чувствуя, что его силы на исходе.

Император тоже видел, что принц держится лишь благодаря силе воли, и ответил:

— Что ж, раз уж он так верен тебе, я отпущу его, но этот мальчишка не сможет сохранить за собой титул графа. Он станет рабом. Этого достаточно?

— Да, — выдохнул Альбер, ощущая, как последние силы покидают его. Он добился, чего хотел, и теперь тело стало стремительно слабеть.

— Сейчас же уведите принца обратно! — рявкнул император на троих друзей Альбера, подхватив его в последний момент.

Реми, Хару и Тора моментально оказались рядом и увели почти потерявшего сознание принца. Арт изумлённо смотрел ему вслед.

— Ну что? Повезло тебе, — произнёс император, подняв подбородок мальчика рукоятью плети. — Принц сам, рискуя собой, вступился за тебя. Но не думай, что будет легко.

Арт покорно смотрел на императора, готовый к любому исходу. Правитель приказал страже:

— Приготовьте всё. Этот мальчишка станет рабом третьего ранга.

Услышав это, Арт ощутил предательскую дрожь. Стража быстро принялась выполнять приказ, а император зло сощурился, глядя в напуганные глаза юного фуёри.

В это время друзья буквально донесли Альбера до медицинского кабинета на руках. Широё, который уже вернулся, узнал обо всём от стражников и собрался идти за принцем, наткнулся на ребят в коридоре и сердито отчитывал всех троих компаньонов за то, что они позволили принцу в таком состоянии встать с постели и куда-то пойти.

— Вы хоть понимаете, какая ответственность на вас была возложена?! — выговаривал лекарь, особенно сердясь на своего ученика. — А если бы принц пострадал сильнее? Да вас троих император запытал бы до смерти!

Мальчики, виновато опустив голову, смотрели в пол. Они хорошо понимали негодование императорского лекаря и тем не менее не могли в тот момент поступить иначе. Реми решился ответить наставнику:

— Я выбрал меньшее из двух зол.

— Что?! — воскликнул Широё. — И какое же зло было бо́льшим?

— Принц собирался рваться туда вопреки тому, что мы ему говорили. Мы пытались удержать его силой, но он не собирался сдаваться, и был настроен даже умереть, если мы его не пустим. Я решил, что лучше уж помочь ему, чем мешать.

Гнев Широё после этих слов значительно утих. Он знал, насколько решительным мог быть принц, и хорошо понимал, что в таком состоянии его бы ничто не остановило, поэтому лекарь вздохнул и произнёс:

— Что ж, хорошо, что всё более-менее обошлось.

После этогоассистенты Широёпереместили принцаиз медицинскогокабинета вкомнату наспециальных аэро-носилках. Онилегко выдерживаливес пациентаи плавноскользили повоздуху наудобной высотедля лекарей, сопровождавших их. Широёобъяснил:

— Теперьпринцу нужентолько покой. Я сделалвсё, чтонужно. Авыздоравливать он можетуже усебя. Главное, — илекарь строгопосмотрел насвоего ученика, — непозволять емубольше вставатьили активнодвигаться, покарана незатянется.

Хару и Тора всю ночь не могли сомкнуть глаз, лёжа в гостевых комнатах, а Реми сидел подле принца всё это время. На утро двое друзей рано-рано пришли к Альберу и всё то время, пока он спал, молча сидели рядом, прислушиваясь к спокойному дыханию принца. Хоть Широё и сделал повторную перевязку, сообщив им, что Альбер проснётся лишь к утру, как только немного восстановит силы, всё же тревога отпустила их только тогда, когда они услышали слабое приветствие принца:

— Доброе утро.

Он проспал двенадцать часов с того момента, как потерял сознание, не успев дойти до медицинского кабинета, поэтому чувствовал сильную сонливость.

— Доброе утро, — ответили все трое.

Реми сразу же спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Рана не болит?

— Всё хорошо. И боли не ощущаю, — ответил Альбер.

Он помолчал, боясь заговорить об Арте. С самого пробуждения принцу не терпелось узнать, всё ли с ним в порядке, но в то же время он боялся услышать, что император всё-таки не сдержал слово и убил ин-графа Софору. Но всё же Альбер поборол свой страх и спросил:

— Где Арт?

Дрогнувший голос принца сразу выдал его волнение, и Реми, немедля, ответил:

— С ним всё нормально. Можно даже позвать его, если хочешь.

Альбер утвердительно кивнул и Реми отдал приказ Рейвану, стоявшему подле двери. Как только слуга вышел, Хару последовал за ним, но остановился за дверями комнаты принца. Он скрестил руки на груди, нахмурил брови и отвёл назад уши, приподнимая их только при возникновении звуков с той стороны, откуда должен был появиться Арт. Хару периодически бросал на коридор холодный взгляд, но убеждаясь, что это не тот, кого он ждал, тут же прикрывал глаза, недовольно фыркая. Реми и Тора остались с Альбером, заполняя тишину дежурными рассказами о произошедшем за последнее время. Тем временем Рейван спустился в помещение для прислуги и зашёл в комнату Арта.

— Принц зовёт тебя, — коротко сказал слуга.

Арт сидел на заправленной постели в форме прислуги, поставив локти на колени и подперев голову сцепленными в замок ладонями. Он тоже не спал всю ночь, переживая за Альбера. Услышав слова Рейвана, он резко вскинул голову:

— Иду.

Арт и не ждал, что принц так скоро позовёт его, лишь надеялся, что его ранение не усугубилось вчерашними передвижениями. Мальчик подскочил с постели и последовал за Рейваном. Почти у самой комнаты Арта со слугой встретил Хару. Рейвана он пропустил к принцу сразу, но вот бывшего друга задержал.

— Как ты ещё можешь появляться перед Альбером так нагло? — резко спросил Хару.

Арт прижал уши и опустил взгляд. Он остро чувствовал свою вину даже без этих слов. Не дождавшись ответа, Хару достал из кармана ЛУ и произнёс:

— Я не верю тебе, поэтому, если ты лишь дашь небольшой повод мне усомниться в безопасности принца рядом с тобой, я...

И Хару нажал специальную кнопку на устройстве, которая располагалась прямо на боковой части корпуса. Арт тут же почувствовал боль в груди и удушье. Он скорчился и упал на колени, схватившись за горло. Агония длилась всего несколько секунд, но глаза Арта уже наполнились слезами от невыносимой боли. Хару подошёл к нему и, схватив за ворот, произнёс прямо в лицо бывшему другу:

— И только попробуй пожаловаться принцу. Ты это заслужил. Понял?

Арт, приоткрыв глаза, виновато посмотрел на него и сдавленно ответил:

— Я никогда не стану жаловаться. Я и вправду предал его. Зная всё, я молчал. Его похищение, отравление, ранение, всё это на моей совести. — Из глаз Арта потекли крупные слёзы, капая на руку Хару. — Я трус. Я боялся отца, поэтому молчал. Но я предал доверие друга и не заслуживаю даже быть его рабом...

Последние слова Арт произнёс почти шёпотом с глубоким раскаяньем. Он не мог больше говорить и лишь обливал руку бывшего друга слезами. Хару с отвращением отпустил Арта, оттолкнув от себя так, что тот упал на спину, и вытер мокрую от слёз руку платком.

— Не думай, что я тебя прощу, — холодно сказал Хару.

— Я и не надеюсь, — коротко прошептал Арт, сидя на полу.

Хару фыркнул и, развернувшись к комнате принца, произнёс, не глядя на сокрушающегося раба:

— Не заставляй себя ждать.

Арт наспех вытер слёзы, взял себя в руки, и оба мальчика, наконец, вошли в комнату. Хару подошёл и сел на стул подле Альбера, а Арт склонился перед кроватью принца в глубоком поклоне, не смея на него взглянуть и плотно прижимая уши к затылку.

— Арт... — с беспокойством позвал Альбер, но тот не поднял головы.

— Арт, — повторил принц. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё в порядке, ваше высочество, — отозвался наконец он.

— Подними голову, — попросил принц.

Арт выпрямился, но продолжал смотреть в пол, не поднимая уши и не смея взглянуть на Альбера. После небольшой паузы Арт снова склонил голову перед принцем и стал извиняться дрожащим голосом:

— Простите меня, ваше высочество... Я предал ваше доверие, и из-за меня вы подверглись опасности. Простите... Я сожалею... Я не заслуживаю ни прощения, ни милосердия с вашей стороны...

Арт закрыл глаза, чувствуя безысходность. Альбер доверял ему, но он предал это доверие. Просить прощения, казалось, не имело смысла. Как можно простить за такое? Но Альбер ответил:

— Арт, ты спас меня.

— Нет! — выдохнул с болью от жгучего стыда Арт. — Я ведь молчал обо всём, хотя с самого начала всё знал...

Альбер сделал небольшую паузу, думая, что сказать, и вдруг вспомнил:

— Но это ведь был ты? Тогда, там, в лесном домике.

Арт на миг поднял уши, но тут же опустил их, не желая подтверждать эти предположения. Тот поступок казался Арту эгоистичным, а потому незначительным. Но Альбер так не думал и уже уверенно повторил:

— Это был ты. Я абсолютно точно узнал тебя. Если бы не ты тогда, я бы уже погиб.

— Это ничего не меняет... — горестно произнёс Арт. — Ради своего благополучия я был готов пожертвовать вашей жизнью. Я заслуживаю только смерти...

— Смерти... — задумчиво и как-то внезапно отрешённо повторил за ним Альбер.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Потом принц сказал:

— Подойди сюда, — и указал на противоположную от друзей сторону, где стоял небольшой шкафчик.

Арт послушно выполнил приказ.

— Открой верхний ящик, — продолжил давать указания Альбер и, когда это указание было исполнено, добавил: — А теперь достань оттуда кинжал.

На мгновение Арт испуганно остановился, но потом покорно склонил голову, прижал уши и выполнил приказание. Он смирился с тем, что будет убит. Смерть без мучений тоже слишком легка для такого предателя, но всё же он сможет искупит ею свою вину. Альбер продолжил:

— Дай мне его.

Арт покорно последовал и этому указанию. Когда кинжал оказался в руках принца, он вытащил лезвие из ножен и посмотрел на своё отражение, возникшее в этот момент на глади клинка.

— Я уже говорил тебе, Арт. Ты ещё многого обо мне не знаешь. И если уж ты недостоин жить, то тогда я должен умереть первым, ведь на твоём месте я совершил убийство. — Последние слова были наполнены такой всеобъемлющей болью, что Арт забыл даже о своей вине.

Все друзья принца с изумлением смотрели на него, не веря своим ушам. А тем временем Альбер вытянул руки с кинжалом перед собой, направив остриё на себя. В последний момент Арт вцепился в рукоять кинжала, обхваченную пальцами Альбера, и с силой остановил его порыв. Принц низко склонил голову и продолжал тянуть кинжал на себя. Всё произошло так быстро, что остальные не успели ничего сделать и лишь в изумлении смотрели на развернувшуюся перед глазами сцену.

— Почему ты... — Арт с усилием выдавил эти слова, забыв о формальностях.

Альбер немного ослабил давление, почувствовав боль из-за ранения, вызванную резкими усилиями, и из его глаз потекли слёзы.

— Потому что я ещё больший трус, чем ты. Арт, если ты не заслуживаешь жизни, не убив меня, то что же тогда я? Ведь мои руки покрыты кровью невинного фуёри, который был принесён в жертву, ради моего выживания... — Голос и руки принца становились всё слабее.

В какой-то момент он обессилил настолько, что Арт смог забрать кинжал и отбросить в сторону. Лезвие звякнуло далеко на полу. А Альбер, обмяк и без сознания упал на подушку. Реми быстро стал проверять рану, а изумлённый признанием принца Арт озвучил вопрос, который крутился на языке у всех:

— Когда?

— Я знаю, когда, — прозвучал тихий голос Рейвана от двери.

Слуга подошёл ближе и с сожалением посмотрел на потерявшего сознание принца.

— Это произошло перед тем, как мы оказались на Яоре, — сказал он, вздохнув и закрыв глаза.

— Но принц рассказывал нам обо всём, что тогда произошло, — недоумевающие произнёс Реми, снова перевязывая рану Альбера.

— Нет, об этом его высочество умолчал, но я знаю, что время от времени ему снятся кошмары о том дне... — Рейван выглядел грустным.

— Тогда что произошло на самом деле? — спросил слугу Хару.

Рейван приложив зелёные уши к затылку стал рассказывать:

— Когда его величество захватил корабль, его высочество объявил, что он — пропавший принц. Император устроил ему проверку. На самой проверке я не был, но видел последнее испытание. Император приказал его высочеству... — у мальчика перехватило дыхание от волнения и горя, но он с усилием продолжил, — его величество приказал принцу убить капитана корабля. И его высочество это сделал...

Райван горестно выдохнул, вспомнив об отце. На его глаза навернулись слёзы. Реми, уже закончив перевязку, подошёл к нему и спросил:

— Ты знал этого капитана?

Рейван с трудом выдавил из себя ответ:

— Это был мой отец...

Наконец друзья осознали всю трагичную правду. Каково было Альберу каждый день видеть перед собой мальчика, на глазах которого он убил его собственного невинного отца ради своего спасения? Реми закрыл глаза и покачал головой, вспомнив, как порой замечал неистовые метания и стоны принца во сне. Вот, что его тогда мучило.

Подняв взгляд на Арта, Реми сказал:

— Хоть ты и поступил вопреки нашей дружбе, всё же после такого я не могу тебя винить. Но, — и юный лекарь стал очень серьёзным, — если ты посмеешь предать принца снова, я лично этого так не оставлю.

— Арт, я тоже теперь не могу тебя не простить, — произнёс Тора, грустно взглянув на принца.

— А я, может и прощу, — присоединился к друзьям Хару, — но вот доверять тебе в ближайшее время точно не буду.

Арт судорожно выдохнул, чувствуя подступающие снова слёзы.

— Я клянусь, что больше не предам принца, — сказал он, положив руку на сердце. — Я обязан ему жизнью, поэтому буду защищать его, как только смогу.

Друзья пришли к согласию и снова посмотрели на Альбера, ожидая его пробуждения, но Реми сразу сказал, что принц придёт в себя не скоро. Как и сказал юный лекарь, Альбер открыл глаза только через несколько часов. Реми, Хару, Тора и Арт вчетвером подскочили и в ожидании склонились над его постелью. Принц, лишь взглянув на них в этот момент, сразу понял, что атмосфера между друзьями снова стала, как прежде. «Они простили Арта», — пронеслось у него в голове, и мальчик еле заметно улыбнулся.

— Ну вот и хорошо, что у тебя улучшилось настроение. Теперь, надеюсь, умирать ты больше не собираешься, — пошутил Реми.

Альбер отрицательно помотал головой, улыбнувшись сильнее.

— Рейван нам всё рассказал, — произнёс Тора, и друзья сразу же бросили на здоровяка осуждающий взгляд.

— Мы не считаем, что ты виноват, — сказал Реми, будто извиняясь за слова, сказанные Торой. — Та ситуация была безвыходной.

Альбер молча приподнял ладонь, посмотрел на неё, будто в ней что-то было, и прошептал:

— Какой бы она ни была, это осознание, это ощущение первого убийства ничем не смыть с рук.

Друзья молчали. Они не могли понять того, что творилось в душе Альбера в этот момент, но чувствовали, что ему сейчас невыносимо тяжело. Поэтому сначала Реми, потом Хару, Тора и, наконец, после недолгого колебания Арт покрыли руку принца своими ладонями, и юный лекарь за всех сказал:

— Тогда мы поможем тебе нести эту ношу. Мы, все вместе.

Друзья решительно кивнули. Альбер несколько секунд смотрел на руки друзей, которые соединились вместе, видя перед собой будто самую крепкую и нерушимую связь на свете, и с облегчением выдохнул:

— Спасибо...

Через месяц Альбер уже вернулся к нормальной жизни. Арт прижился во дворце, и к нему уже все привыкли, а главное — стали доверять. За время выздоровления Реми успел рассказать Альберу про ранги рабов, и что у Арта был третий.

— Рабы — самая низшая ступень в иерархии Яора, — объяснял он. — они не получают платы за свой труд, но хозяин обеспечивает их всем необходимым для жизни. Редко некоторые аристократы выплачивают рабу какие-то суммы, чтобы тот мог позаботиться о своей семье, если она есть. Рабам присуждают всего один из трёх рангов. Первый ранг даётся рабам от рождения. Фуёри этого ранга неграмотные и выполняют самую простую физическую работу, не требующую сложных умений. Второй ранг присуждается тем, кто в основном попал на Яор с других планет. Им дают разную работу по способностям. Рабы из первого ранга не редко переходят во второй, обучаясь и получая новые навыки. И, наконец, третий ранг. Это пониженные до рабов. Как правило аристократы, лишённые титула, но не жизни, или вольные, которые продали себя в рабство сами за долги. Рабы третьего ранга почти всегда хорошо образованы и их допускают даже до очень серьёзной и ответственной работы с документами. Например, они могут быть дворецкими. Но главное отличие — вживлённый им в грудь чип. Если этот раб будет представлять угрозу для хозяина или попытается извлечь чип, с помощью специальных импульсов, посылаемых к сердцу и лёгким через этот самый чип, любой аристократ с ЛУ поблизости может наказать этого раба. Хотя при самовольном извлечении чип срабатывает автоматически.

Альбер с грустью подумал об Арте. Он теперь раб третьего ранга. Принц мог лишь надеяться, что никто из окружающих не попытается наказывать его таким образом. Арт ведь всё-таки поклялся в преданности.

— А как это аристократ может наказать любого раба третьего ранга поблизости? — спросил Альбер.

— Это делается с помощью специальной кнопки на ЛУ. Разве тебе о ней не говорили? — удивился Реми.

Принц отрицательно помотал головой. Тогда юный лекарь продолжил:

— Например, если такой раб в окружении примерно двадцати шагов от тебя только один, то ты можешь нажать на эту кнопку один раз и чип сработает. Если рабов третьего ранга в радиусе действия больше, то ты можешь выбрать конкретного раба, повернув ЛУ на него и нажав на кнопку. Или можно нажать два раза, тогда будут наказаны все в радиусе действия.

Принц кивнул в знак понимания, но решил, что никогда не нажмёт эту кнопку.

В девятом месяце, то естьв третьеми последнеммесяце весны, Альбер ужемог свободнодвигаться ибыл готовпойти вакадемию, но, увы, началиськаникулы, ипринцу пришлосьостаться водворце. Харуи Торачасто навещалиего изанимались вместе, поэтому, благодаряим, мальчикмог неотставать отзанятий. Альбернастоял, чтобыи Артучился сними, нотот поначалустал отказываться:

— Чтовы, вашевысочество! Я теперь раб, имне неполагается изучать то, что доступно аристократам.

— Рабы третьего ранга должны быть образованными, так что учись, — бескомпромиссно возразил Альбер. — Нельзя, чтобы твои способности пропадали зря. И, возможно, в будущем ты вновь вернёшь себе титул, так что не отставай.

— Рабы не могут стать свободными, — сообщил Реми.

— Ну... — Альбер, несколько растерявшись, стал выкручиваться: — Всё равно Арту надо учиться.

На самом деле он не хотел озвучивать настоящую причину: принц планировал, став императором, вернуть титул Арту. Но об этом он пока боялся даже сказать, ведь такая смелая задумка могла бы не осуществиться, а Альбер не хотел обнадёживать друга. Но Арт, и не зная причины, послушался к принцу и присоединился к занятиям.

На каникулах Альбер получил возможность прогуляться по саду с компаньонами. В своём тайном местечке, где они с Реми часто проводили время, Альбер теперь собрал всех четверых. Когда они расположились в беседке под тенью тёмно-зелёных ветвей в окружении хвойных великанов, Альбер немного взволнованно начал:

— На самом деле я уже давно хотел спросить кое-что у Арта...

Раб с заинтересованностью повернул уши в сторону принца и внимательно посмотрел на него. Альбер с нарастающей тревогой продолжил:

— Помнишь, что ты сказал мне, когда помог бежать из плена?

Арт закрыл глаза и, вздохнув, спросил:

— Разве сейчас это имеет какое-то значение?

— Для меня имеет, — уверенно и твёрдо сказал Альбер несмотря на то, что сердце взволнованно колотилось.

— Да, помню, — снова посмотрел на принца Арт покорно.

— А что он сказал? — поинтересовался Тора.

— «Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания», — точно повторил слова Арта Альбер.

Несколько пар глаз сразу с недовольством обернулись на раба, а тот виновато опустил взгляд и прижал уши. Но Альбер продолжил:

— Я не сержусь на эти слова. Просто хотел узнать, что ты имел ввиду. Я думаю об этом с тех пор, как услышал их.

Арт удивлённо посмотрел на Альбера, подняв уши, и честно ответил:

— Я надеялся, что вы окажетесь не таким, каким я себе вас представлял.

— А каким ты меня представлял? — склонил голову на бок Альбер.

Арт задумался, как ответить на этот вопрос.

— Это долгая история, — наконец ответил Арт, надеясь, что его не станут расспрашивать.

Но принц не отступался:

— Я хочу узнать её. Расскажи, даже если это будет долго.

Арт еле заметно вздохнул, но начал рассказывать:

— Раньше я считал, что вся императорская семья — злодеи и что её надо истребить. — Арт не смотрел на друзей, но чувствовал, как атмосфера сразу стала напряжённой после этих слов. Он сжал пальцы в замок и, преодолевая волнение, продолжил. — Так говорил отец. Он считал, что император деспотичен и его нужно заменить, чтобы освободить планету. Планы радикалов постепенно воплощались в жизнь, но вдруг появились вы, выше высочество. Когда я узнал о появлении нового принца, я сразу рассказал об этом отцу.

— Значит ты и тогда нарушил своё слово? — резко спросил Хару.

— Да... — виновато выдохнул Арт, низко опустив голову. — Тогда я думал, что это правильно...

— Из-за этого все мы могли пострадать, — осуждающе произнёс ин-маркиз Годено.

— Хару! — одёрнул его Альбер. — Не надо. Арт знает, что был не прав.

— И тем не менее последствия его действий отразились и на моей семье тоже, — сердито ответил Хару.

— Вообще-то, семья Годено ещё легко отделалась, — заметил Реми. — Маркиз должен был защищать принца, а он не справился, в следствие чего наследник престола был ранен. Так что не нужно винить во всём одного лишь Арта.

Хару вспылил:

— Отправка моего брата в самую опасную космическую экспедицию для тебя это значит «легко отделаться»?! Он может не вернуться живым!

— Тихо, перестаньте ругаться, нас могут услышать, — мягким голосом попросил Альбер. — Лично я благодарен императору, что он не казнил твою семью, Хару, к тому же не запретил тебе приходит во дворец. И я надеюсь, что твой брат вернётся живым и здоровым.

После этих слов гнев Хару немного утих, но он недовольно отвернулся в сторону, скрестив руки на груди. Альбер решил оставить его в покое и попросил Арта продолжить. Тот кивнул и заговорил:

— Отец велел сблизиться с вами, ваше высочество. Я так и сделал. Но я... — тут Арт замолчал, но потом продолжил. — Я уже не был уверен, что принц, так же, как император, заслуживает смерти. Вы были совсем не таким, каким описывал мне вас отец. Я сомневался всё сильнее, наблюдая за вами. Когда маркиз Шимей планировал похищение, я знал об этом. Как только появилась возможность, я вместе с отцом отправился в лесной дом, где вас тогда держали. Всё больше сомневаясь, я решил дать вам шанс и посмотреть, как вы себя поведёте. Отец называл членов императорской семьи трусливыми, но это было не про вас. Помните, я спросил, сдались ли вы?

— Да, — ответил Альбер, смутно припоминая, что тогда ответил.

— Вы сказали, что никогда не сдадитесь. — При этих словах во взгляде Арта появилась уверенность. — Я ещё больше убедился в том, что мой отец не прав. Я помог вам бежать и был почти убеждён, что вы сумеете выбраться. Так и произошло.

— Почему же ты не перешёл на сторону Альбера, когда всё это понял? — в недоумении спросил Тора.

— Это было не так просто, — ответил Арт. — Отец продолжал давить на меня, и я боялся пойти против него. Про отравление и недавнее нападение я тоже знал, хоть и не во всех деталях, даже хотел предупредить принца, но моя нерешительность в итоге привела к тому, что случилось...

Арт виновато прижал уши к затылку и опустил взгляд. Альбер с сочувствием посмотрел на друга.

— Но ты всё равно пытался предупредить, — ободряюще заметил принц. — Много раз ты даже намекал на то, что среди нас был...

— Радикал... — тихо договорил Арт.

— Ты не радикал, — решительно произнёс Альбер. — И больше не вини себя за то, что произошло. Просто начни всё с чистого листа.

Арт, услышав эти слова, поднял взгляд на принца. Глаза раба блестели от слёз, но он, сдержав их, ответил:

— Хорошо.

Вечер медленно опускался на сад, окрашивая молодую весеннюю листву кустарников и деревьев в розоватый цвет. Друзья почувствовали подступающую прохладу ночи, поэтому завершили прогулку скорым возвращением во дворец.

Пролетело ещё несколько недель, в течение которых природа оживала и становилась всё пышнее и краше. Каникулы подходили к концу, а вместе с ними кончалась и короткая весна. Впереди Яор ожидало затяжное жаркое лето, во время которого температура поднималась настолько высоко, что невозможно было оставаться на солнце более пяти минут. Из-за этого яорцы летом старались не выходить из помещений, в которых терморы работали на полную мощность и охлаждали воздух хотя бы там до нормальной температуры. Но начало лета в десятом месяце не было таким жарким, хоть температура и поднялась уже достаточно высоко, чтобы иногда чувствовать жару на открытом воздухе.

Альбер проводил почти всё время во дворце и постоянно учился. Он очень сильно отстал от своего плана обучения, который наметил ему император изначально, из-за нападений, ранения и ядовитых тренировок. Поэтому каникулы походили больше на напряжённое учебное время, чем на время отдыха.

Принц сидел за столом и изучал то, что несколькоминут назад получил от императора. Арт тоже что-то усиленно учил, а Реми читал медицинскую книгу. Просидев так около часа, юный лекарь, наконец, нарушил тишину:

— Что ж, я пойду к наставнику. Нужно выяснить несколько моментов.

Альбер понимающе кивнул, и друг ушёл. После этого, они остались с Артом только вдвоём.

— Как хорошо, что тебе наконец-то стали полностью доверять и не приставляют ещё слугу или стражника, когда ты рядом, — сказал Альбер, оторвав взгляд от книг.

— Я до сих пор не верю, что мне это позволяют, — тоже отвлёкся от учёбы Арт. Он сильно понизил голос и добавил: — Видимо, император и правда не так жесток, как о нём говорят.

— Возможно, — также тихо шепнул Альбер, глядя на друга, которого император оставил в живых и начиная верить, что он всё же действительно не настолько жесток.

В этот момент в дверь постучали. В комнату вошёл стражник и сказал:

— Арт, тебя вызывает император.

Друзья в недоумении переглянулись, и внезапно вызванный правителем мальчик со скрываемой тревогой вышел из комнаты. Он был взволнован. Впервые после того, как он стал рабом, император вот так его вызывал. Оказавшись в кабинете правителя, Арт низко склонился перед ним в знак приветствия. Император с равнодушием спросил:

— По какому делу ты явился? Не трать моё время, говори быстро и уходи.

Арт вздрогнул, когда в голову закралось страшное предположение. Он быстро ответил:

— Мне передали, что вы меня вызывали, но очевидно это не так. Я должен срочно вернуться. Принц остался один в комнате.

Император сразу понял сложившуюся ситуацию и отправил с побежавшим к принцу в спешке Артом несколько личных стражников.

Вбежав в комнату, раб остолбенел. Перед ним развернулась чудовищная картина. Стражник, передавший ложную информацию, стоял со сломанным мечом в руках, от которого осталась почти одна рукоять. Эфес был окровавлен. Стражник смотрел потухшим взглядом на принца, который лежал у его ног. Волосы на макушке Альбера были смяты и пропитаны кровью. Стража императора схватила преступника, который нисколько не сопротивлялся, а Арт сразу вызвал лекаря, после чего подбежал к принцу и стал проверять пульс. Принц был ещё жив.

22 глава — Грань до и после

— Принц, — смутно послышался мужской голос, будто сквозь толщу воды.

Мальчик приоткрыл глаза, жмурясь от непривычного света.

— Как вы себя чувствуете? — более отчётливо прозвучал голос.

Мальчик попытался заговорить, но вырвавшийся из горла звук был хриплым, и поэтому ему удалось выдавить из себя всего одно слово:

— Нормально...

В сущности, ему было плохо. Голова, казалось, была набита ватой, мыслей в ней будто почти не было. Возник лишь один вопрос: что произошло? Он попытался вспомнить, но тут же в голову словно вонзилась острая игла. Сморщившись, мальчик застонал от боли. Кто-то мягко положил руку ему на голову:

— Потерпите, — прозвучал тот же добрый голос.

Боль постепенно успокоилась. Но теперь, попытавшись вспомнить что-нибудь происходившее до этого, мальчик обнаружил странную вещь, от которой ему стало страшно. Вопрос фуёри, находившегося в этот момент рядом, ещё больше усилил этот страх.

— Вы помните, как вас зовут?

Сердце быстро заколотилось, стремясь выскочить из груди. Он боялся даже открыть глаза.

— Нет... — Мальчик в панике произнёс только это.

— Не волнуйтесь, это временно, — успокаивающе прозвучал голос.

Мальчик почувствовал желание увидеть лицо того фуёри, убедиться, что он говорил искренне. Всё это время мальчик лежал с закрытыми глазами и лишь шевелил ушами, пытаясь поймать любой шорох, но теперь он открыл глаза и взглянул на того, кто сидел рядом. Сначала мальчик увидел лицо немолодого фуёри, стройного, со смуглой кожей, чёрными волосами и закруглёнными ушами. Добрый взгляд этого мужчины говорил о том, что его слова были правдивы. Потом мальчик опустил взгляд и заметил белый халат. Не осознавая, как, он понял, что это какой-то лекарь. Будто прочитав мысли мальчика, этот фуёри представился:

—Меня зовут Широё Инко. Я ваш лекарь. А вы — принц империи Яор...

Услышав название планеты, мальчик снова почувствовал боль. Голова стала раскалываться, а обрывистые фразы и воспоминания вспыхивали перед мысленным взором. Мальчик обхватил голову руками и сжался, лёжа на боку. Некоторое время спустя он ощутил, как мучившая его мигрень отступила. В этот момент мальчик обратил внимание на бинты, плотно обмотанные вкруг головы. «Значит я был ранен или вроде того? Может поэтому я ничего не помню?» — подумал он. Подождав, пока боль отступит, лекарь спросил:

— Вы что-то вспомнили?

— Не то, чтобы что-то конкретное... — ответил устало мальчик. — Воспоминания какие-то беспорядочные и непонятные.

— Не волнуйтесь, постепенно память восстановится, — заверил его Широё. — А пока скажите, может вы вспомнили своё имя?

Принц отрицательнопомотал головой.

— Арслан, — сказаллекарь идобавил, —Арслан ЯорВистеро.

Это имяснова отозвалосьболью вголове мальчика. Он перевернулсяна животи уткнуллицо вподушку. Емуказалось, что, если таки продолжится, его головапросто взорвётся. Лекарь пересталс нимразговаривать и отошёлк своемустолу.

Через некотороевремя вкабинет зашёлровесник принца. Арслан повернулголову, чтобыпосмотреть навошедшего. Незнакомецоказался смуглыми черноволосым, уши были закруглёнными, как и у лекаря. Вошедший незнакомец был в белом халате. Мальчик увидел, что Арслан смотрит на него и взволнованно подбежал к лежавшему на койке:

— Арслан, ты уже пришёл в себя?

Взгляд его был полон радости, однако поведение демонстрировало тревогу. Принц смотрел на него и не знал, что ответить. Он вообще не помнил этого мальчика. Но, похоже, ему можно было доверять. Арслан приподнялся на кроватии сел. А лекарьобратился ктолько чтовошедшему мальчику:

— Реми, присмотри запринцем. Емунужно прийтив себяи восстановиться, — приэтом онпротянул уномулекарю лист. — Прочтиэто прямосейчас.

Реми кивнул и сразу же пробежал глазами по строчкам. Его выражение лица выразило плохо скрываемую горечь. Реми закрыл глаза и постоял так какое-то время. Широё вышел из кабинета, а мальчик всё стоял неподвижно. Арслан решил уже обратиться к нему, но Реми вдруг вздохнул и сказал:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, хотя иногда голова болит, когда что-то вспоминаю, — сказал Арслан.

Принца стало разбирать любопытство, и он спросил:

— Скажи, ты помощник лекаря?

Реми немного помолчал, после чего ответил:

— Не совсем. Я его ученик. И я... — он в нерешительности снова замолк.

— Ты можешь рассказать мне кое-что? — спросил принц, не дожидаясь, пока Реми заговорит снова.

— Что ты хочешь узнать? — уклончиво отозвался Реми.

— Расскажи мне о том, какой я принц, какие у меня были отношения со своей семьёй, с друзьями, — попросил Арслан.

— Я могу рассказать, но не всё сразу.

— Скажи тогда хоть что-нибудь, — попросил Альбер.

Мальчик уже не мог терпеть эту бездонную пустоту в голове. Находиться в неведении в этот момент было для него страшнее, чем испытывать головную боль.

— Хорошо, — кивнул Реми. — Самое главное: из близких родственников здесь у тебя только император и дядя. А я твой друг, меня зовут Реми.

Арслан уже приготовился к новому приступу боли, но его не было. И принц ничего не вспомнил. Тогда он уточнил:

— Ты правда мой друг?

— Да, — кивнул Реми и, видя, что Арслан чувствует себя нормально, добавил, — и у тебя ещё три друга. Даже четыре. Но об этом позже.

Арслан настойчиво смотрел на него. Тогда Реми сказал:

— Твои друзья вскоре навестят тебя, тогда ты сможешь поговорить с ними и узнать больше.

Арслан лёг в постель и закрыл глаза.

— Спасибо, — запоздало поблагодарил он, чувствуя, однако, некоторое разочарование. Арслану хотелось узнать больше, но Реми очевидно, не собирался ничего рассказывать.

Вечером в медицинский кабинет зашёл высокий, плечистый фуёри, с волосами чёрного цвета, закруглёнными ушами, окладистой бородой и усами. Проседь выдавала, что мужчина уже не молод, но его выправка не позволяла назвать этого фуёри пожилым. Взгляд мужчины был ледяным, казалось, что даже рядом с ним воздух становился холоднее и заставлял поёжиться. Арслан уже проснулся и лежал на постели с открытыми глазами. При виде вошедшего фуёри мальчик поднялся и сел. Он не вспомнил, но сразу понял, что перед ним был император. Арслан машинально выразил почтение, склонив голову. Император бросил на принца лишь короткий взгляд и заговорил с Широё:

— Как он?

Услышав низкий, пронизывающий до глубины души голос, Арслан снова почувствовал головную боль. Вспышки воспоминаний ярко осветили образ императора, наносившего удары хлыстом. Арслан явственно почувствовал их на своём теле, хоть в этот момент его никто даже не трогал. Принц не выдержал и вскрикнул, обхватив голову руками и прижав уши к затылку. Император что-то спросил, но принц не услышал этого. Лишь липкий страх окружал его со всех сторон другими менее яркими, но всё же точными воспоминаниями. Всё, что понял из увиденного в сознании принц, можно было выразить одним предложением: «Император — жестокий фуёри, который не терпит ошибок и сурово наказывает за промахи».

Пока Арслан приходил в себя после очередного приступа, император уже покинул кабинет. Принц тяжело дышал, продолжая прижимать уши к затылку. Он боялся даже посмотреть в след вышедшему правителю. Мальчику казалось, что он может наказать даже за такую мелочь.

После визита императора Арслан ещё долго вспоминал разные обрывки своей жизни: уроки императора, его выговоры, обеды, балы, ядовитые тренировки. Даже смутно вспомнилось похищение и какое-то существо, которое спасло принца в тот день. Воспоминания уже не вызывали острой боли, но и не приходили легко. В голове было саднящее чувство, ноющее, мучительное, заставлявшее содрогаться при возникновении каждого воспоминания.

Прошла ночь, во время которой Арслану не удалось выспаться. Мальчик постоянно подскакивал то от одного, то от другого сна, каждый из которых вызывал в его душе немалое потрясение. Большинство воспоминаний были связаны с императором, но некоторые — с лекарем Широё. Арслан собирал воспоминания по крупицам и восстанавливал картину того, как он жил во дворце. Принц понял, что он всегда сохранял спокойствие перед императором, но был более открыт с лекарем. И тем не менее у мальчика не укладывалось в голове, как же можно было быть столь сдержанным перед таким жестоким правителем, который считал убийствоневиновного фуёри чем-то естественным. Вспомнив испытание, которое ему пришлось пережить в прошлом, Арслан испытал ужас, он не находил в себе сил сдержать эмоции даже просто представляя себя в присутствии императора и поэтому радовался, что правитель больше не появлялся в медицинском кабинете.

Через несколько дней принца навестили двое его ровесников. Арслан всё ещё находился в медицинском кабинете под присмотром лекаря. Тем не менее этих двоих пустили к принцу без опасений. Арслан, сидя в постели, обернулся к посетителям и, увидев их лица, тут же почувствовал боль. Принц сдавленно прошипел, согнувшись и обхватив голову руками. Реми, который был в тот момент единственным лекарем в кабинете, с сочувствием посмотрел на принца. Он не мог ничего сделать с этими приступами. По словам Широё, боль возникала внезапно и длилась недолго, поэтому давать обезболивающее уже во время приступа было просто бесполезно. К тому времени, как лекарство подействует, приступ уже сам закончится. И всё же от этого принцу не было легче переносить периодически возникающие болезненные симптомы.

Двое посетителей растерянно смотрели на Арслана, а Реми лишь извиняющимся тоном произнёс:

— Потерпи немного...

— Потерпеть? — прошипел раздражённо принц, прижимая уши к затылку. — Легко тебе говорить...

Он продолжал сдавливать голову, безуспешно пытаясь облегчить свои страдания. Через несколько минут приступ закончился, и Реми осторожно спросил:

— Ты что-нибудь вспомнил?

— Конечно вспомнил! — резко отозвался Арслан, посмотрев на юного лекаря сердитым взглядом. — Или думаешь, что я просто так тут мучился?

На самом деле принц вспомнил только то, что двое пришедших к нему мальчиков являлись его близкими друзьями. Но это были настолько размытые воспоминания, что Арслан толком не смог вспомнить ничего конкретного. Ни имени, ни статуса этих двоих, ни обстоятельств знакомства, ни продолжительность дружбы он не помнил, но при всём при том оба друга смотрели на принца с тем же сочувствием, что и Реми, и это выводило Арслана из себя. Принц отвернулся от посетителей.

— Я устал, — буркнул он и снова лёг в постель спиной к ним.

— Извините, что потревожили, ваше высочество, — довольно язвительно произнёс один из друзей, особенно выделив нарочито вежливое обращение.

— Стойте, Хару, и ты, Тора! — окликнул обоих юный лекарь.

Арслан раздражённо дёрнул ухом, но промолчал и даже не посмотрел в сторону уходивших друзей. Реми бросился догонять их. Когда все трое вышли из кабинета, где их не мог слышать принц, особенно раздосадованный сложившейся ситуацией Хару повернулся и сказал:

— Что-то наш принц стал слишком капризным.

— Вот именно, — вторил другу Тора.

— Не сердитесь на него, — постарался сгладить негодование друзей Реми. — Из-за амнезии принц чувствует себя растерянным и...

Его перебил Хару:

— Что-то я не вижу, чтобы он был растерянным.

— Я не закончил, — недовольно произнёс Реми, показывая, что теряет терпение, но сдерживается, и Хару замолк. — Раньше его поведением управляли воспоминания, сейчас же принц многого не помнит, а потому не знает, как себя вести и реагировать на то, что происходит вокруг. К тому же его уже который день мучают внезапно возникающие головные боли. Вы должны понять его и простить.

— С чего бы? — продолжал упрямствовать Хару.

— Хотя бы потому, что ты его друг. К тому же глупо обижаться на того, кто болен, — строго проговорил Реми глядя прямо в лицо Хару.

Тот только недовольно фыркнул, но не стал противоречить сказанному. А Тора затряс головой так, что уши стали хлопать по волосам.

— Я не знаю, каково ему сейчас, но разве может отсутствие воспоминаний так сильно изменить кого-то? — растерянно произнёс он, перестав трясти головой.

— Может, — вздохнул Реми. — Поверьте, я тоже устал, но я понимаю, что сейчас требовать от принца того отношения, которое было до потери памяти, бесполезно. Вспомните хотя бы, сколько всего с ним произошло во время нашей дружбы. Сколько всего он узнал и понял. Все эти воспоминания формировали поведение и влияли на решения принца. Теперь он всё это потерял.

Хару стоял с неопределённым выражением лица. Внутри мальчика шла борьба. С одной стороны он понимал всё, что говорил Реми, с другой — что-то необъяснимое мешало ему принять сказанное и изменить своё отношение открыто. Тора же сразу с сочувствием сказал:

— Если ему действительно так плохо, то мы ему нужны. Как думаешь, Реми, может нам сейчас вернуться к принцу?

— Мы уже попрощались, так что пошли. — Гордость в душе Хару всё же победила здравый смысл, и он потянул Тору за собой.

— Придёте завтра, — покачал головой Реми, усиленно проявляя терпение, чтобы не высказать Хару всё, что он думает о горделивом поведении друга.

Всё время, сколько юный лекарь был знаком с Хару, этот гордец вёл себя так. Лишним было говорить, что такое поведение мешало другу и окружающим его фуёри. Однако никто бы не смог повлиять на Хару, кроме него самого.

Реми вернулся в медицинский кабинет. Он подсел к постели Арслана и позвал:

— Принц.

— Мм, — отозвался тот.

— Тебе ведь уже лучше? — спросил Реми.

— Ну и что? — буркнул Арслан.

Реми почувствовал непреодолимое желание схватить принца за ухо, так удобно торчавшее вверх в этот момент. Лекарь даже потянулся к нему, но вовремя остановил свой порыв. Лучше не надо. Рами вздохнул и ответил:

— Не отталкивай друзей.

Альбер поднялся и резко повернулся к лекарю, глядя на него рассерженным взглядом:

— Кого ты друзьями называешь? Тех двоих незнакомых мне мальчишек, которые были здесь только что?

— Эти двое знают о тебе больше, чем ты сам на данный момент, — спокойно произнес Реми.

Арслан поджал губы, прикрыл глаза и отвёл назад уши. Это замечание больно кольнуло в груди. По какой-то причине не злость, а горечь наполнили лёгкие принца, а глаза под полуопущенными веками внезапно покрылись пеленой подступивших слёз.

— Только вот я их не помню, — дрогнувшим голосом произнес Арслан, зажмурившись, отчего слёзы выкатились из уголков глаз и пробежали вдоль носа, оставив влажные следы.

Принц поджал колени к себе и уткнулся в них лицом, накрыв руками голову. Арслан плакал. В этот момент даже горделивое сердце Хару не смогло бы остаться равнодушным. Реми сочувственно положил руку на плечо друга.

— Мне тоже хочется, чтобы ты мог вспомнить больше, но не всё так быстро происходит, как мы того желаем, — сказал он. — Но знаешь, я рад уже тому, что память к тебе возвращается.

— Рад?! — вскрикнул Арслан, оторвав голову от колен. — Ты радуешься моим страданиям?

— Очевидно, что не этому, — с горечью посмотрел ему в глаза Реми. — Мне больно видеть, как ты мучаешься. Порой я думаю: «Может лучше было бы, если бы ты ничего не вспоминал?» Но ведь не помнить себя тоже тяжело.

Горячие слёзы снова потекли по щекам принца.

— Реми, — обратился он к другу, — что мне делать?

Юный лекарь помолчал, прежде чем заговорить. Он знал, что решать за принца не имеет права никто.

— Живи так, как считаешь нужным. Если ты не хочешь вспоминать, не вспоминай. Если тебе мучительно трудно существовать без памяти о прошедших годах твоей жизни, наберись терпения и верни себе воспоминания, — почти шёпотом произнёс Реми.

Арслан судорожно выдохнул:

— Я не знаю, что лучше...

Реми мысленно был честен с собой. Он тоже не знал, что лучше. Но в слух он этого не сказал.

На следующий день Тора пришёл один. Хару передал через друга, что не сможет прийти в этот день из-за просьбы отца. Здоровяк неловко опустился на стул у постели принца.

— Привет, — неуверенно поздоровался он.

— Привет, — ответил Арслан и немного помедлив сказал: — Извини за вчерашнее.

— А, да ладно, не волнуйся, — сконфуженно заулыбался Тора, не глядя на принца и беспокойно теребя пуговицу на рукаве.

Арслан тоже почувствовал неловкость. Реми, наблюдавший за этим, решил сменить тему:

— Сегодня наставник сказал мне, что принц достаточно поправился, чтобы с этого дня вернуться в свои покои. Хотя я буду приглядывать за тобой, это уже хороший знак.

Эта новость, к неожиданности Реми, не вызвала у Арслана радости. Даже наоборот принц с тревогой посмотрел на друга.

— Значит меня снова ждут головные боли...

— Наставник сказал, что перед тем, как пойти туда, тебе надо выпить обезболивающее. Хоть его нельзя пить часто, но, раз мы знаем, что там к тебе могут вернуться воспоминания, можно подготовиться, — уверенно ответил Реми.

Эти слова успокоили принца. Он кивнул и расслабился. Тора сказал:

— Ты не переживай из-за воспоминаний. Мы всё равно друзья и будем рядом.

Арслан удивился, но потом улыбнулся и ответил:

— Спасибо. Похоже, ты настоящий друг.

— А то! — разулыбался Тора, хлопнув себя ладонью по колену.

Принц, глядя на друга даже улыбнулся.

— Чувствую, я пойду на поправку быстрее, — сказал он.

— Безусловно, — подтвердил это предположение Реми.

Друзья стали весело разговаривать. Напряжение, сковывавшее их ранее, развеялось, поэтому мальчики проговорили довольно долго.

Как только Широё вернулся в медицинский кабинет и дал принцу напиток из трав с обезболивающим эффектом, друзья проводили Арслана в комнату. Когда принц вошёл туда, на него нахлынуло множество воспоминаний, связанных с этим местом. Но самое яркое из них заставило Арслана вскрикнуть.

— Что такое? — с беспокойством спросил Реми.

Принц в страхе выдавил из себя:

— Тут... Т-тут н-на меня...

Друзья отвели неспособного больше говорить от страха Арслана во вторую часть комнаты и посадили на кровать. Учащённое сердцебиение принца отдавалось где-то у него в ушах. С трудом восстановив дыхание, он рассказал:

— Это было тогда... На меня напал стражник. Он выманил слуг из комнаты, и когда мы остались один на один... Он... Он попытался убить меня. Я... Я увернулся... А он кричал что-то... Я не помню... Потом он пытался снова и снова ударить меня мечом... Я как-то увернулся и, схватив какой-то предмет в руки, парировал его удар. А потом... Вспомнил! Его меч сломался почти у самого основания. Он ударил меня по голове рукоятью. А дальше я не помню...

— Тогда ты и получил сотрясение мозга, — подвёл итог Реми, — и потерял память.

Арслан медленно выдохнул, глядя мимо друзей прямо перед собой.

— Я... Получается, я чудом выжил, — произнёс принц, как в тумане.

Повисла тишина. Все трое переглянулись и тогда Тора сказал:

— Главное, что ты жив, а остальное не важно. Может ты не вспомнишь всё, что там было до этого, но главное, что ты с нами.

Арслан посмотрел на друга с благодарностью и сказал:

— Спасибо, Тора.

23 глава — Решение

Ночь в личных покоях для принца снова была беспокойной. Реми ни на шаг не отходил от кровати друга. Вечером Арслану тоже дали обезболивающее, но сны, содержавшие пугающие воспоминания, заставляли принца периодически вскрикивать и просыпаться.

— Снова плохой сон? — спросил Реми, открыв глаза, когда Арслан в очередной раз сел в постели.

Юный лекарь дремал в кресле у кровати принца и просыпался каждый раз вместе с ним.

— Да... — протянул принц, потирая лоб и глаза рукой.

— Что на этот раз приснилось? — уже по привычке поинтересовался Реми.

— Какой-то мальчишка. Он доставал меня, даже побил. Это, кажется, произошло в академии? — Арслан вопросительно посмотрел на Реми.

— Да, верно. Это случилось, когда ты только прилетел на Яор и в академии ещё никто не знал, что ты принц.

Реми подробно рассказал о том, как Арслан поступил учится в академию, познакомился с друзьями и был представлен на балу аристократии. Принц внимательно слушал, и воспоминания в его голове постепенно выстраивались в одну логическую цепочку, хоть в ней и были некоторые пробелы.

Через пару дней Широё разрешил Арслану читать учебные книги. Не сказать, чтобы принц с особым рвением приступил к изучению того, что забыл. Мальчик больше всего интересовался не исчезнувшими из головы науками, а потерянными воспоминаниями из своей собственной жизни. Днём Арслана навестил Хару. Он подошёл к столу принца и сел напротив читавшего книгу друга. Реми в этот момент вышел, придумав удобную причину, чтобы не мешать друзьям. Юный лекарь хорошо знал, что Хару будет менее напряжённым при разговоре один на один и окажется более расположенным к спокойной беседе.

— Привет, — поздоровался Хару. Его уши немного подрагивали, выдавая волнение.

— Привет, — кивнул Арслан. — Давно не виделись.

— А, да, давно, — смутился Хару ещё больше и добавил: — Отец дал мне тогда поручение, из-за чего я и не смог навестить тебя.

— Ничего страшного, — ответил Арслан, чувствуя, что заражается волнением друга.

Хару помолчал, теребя край рукава, а потом выпалил:

— Прости...

Арслан удивлённо посмотрел на него. Уши принца устремились на собеседника. Хару сидел, не глядя на принца, и неловко молчал.

— За что ты извиняешься? — нарушил тишину Арслан.

— За то, что в прошлый раз вспылил, — виновато ответил Хару. — Я понимаю, что ты ничего не помнишь, и я не должен злиться на тебя за то, что ты порой ведёшь себя не так, как раньше.

Хару не поднимал взгляда, а Арслан молчал. Тишина казалась бесконечной, поэтому Хару не выдержал и бросил короткий взгляд на принца. Тот не смотрел на друга, его задумчивый взгляд был направлен в сторону. Казалось, Арслан ушёл в свои мысли с головой и забыл о пребывании в комнате кого бы то ни было. Эта реакция заставила Хару волноваться ещё сильнее: вдруг он задел чувства принца настолько, что Арслан сейчас выгонит его или прикажет наказать за дерзость. Однако принц через несколько мгновений встрепенулся, будто птица, которая проснулась от лёгкого порыва ветерка, и спросил:

— А как я вёл себя раньше?

Хару не ожидал такого вопроса. Он смотрел в лицо Арслана и не видел в нём ни тени раздражения или недовольства, наоборот взгляд принца выражал крайнее любопытство. Хару ответил:

— Ты никогда не показывал, если тебе что-то не нравилось. Повышал голос крайне редко и только тогда, когда чувствовал несправедливость по отношению к другим, хотя, когда к тебе относились несправедливо, ты не возмущался. К тому же твоё великодушие к окружающим меня часто поражало. Ты был готов понять любого и не обижался на того, кто поступал с тобой плохо. Я... — Хару запнулся, осознав, что всё это можно было выразить одной фразой: — Я всегда восхищался тобой.

Арслан не перебивал. Он смотрел на друга внимательно и видел, что тот не врёт. Память всё ещё не вернулась и на половину, поэтому во многом эти слова для Арслана звучали, как описание другого фуёри.

— Понятно... Похоже вам действительно непросто видеть меня таким, какой я есть сейчас, — произнёс Арслан сочувствующе.

— Это просто необычно, — попытался успокоить принца Хару. — Понимаешь, мы привыкли ожидать от тебя одного поведения, а ты реагируешь иначе. Это немного сбивает с толку, но не сказать, что это непросто.

Мальчик замолчал. Он не стал говорить, что просто не знает, как себя вести с Арсланом, что ему говорить. Перед Хару был его близкий друг, но, с другой стороны, этот друг каждый раз вёл себя, как совсем незнакомый фуёри. Этот парадокс загонял Хару в тупик.

— Я не могу обещать, что стану прежним, — сказал после недолгой паузы Арслан. — Память возвращается, но вспомню ли я всё — неизвестно. И всё же, я бы хотел оставаться твоим другом, как и дружить с Реми и Торой. Так что я постараюсь не разочаровать вас.

— Знаешь, говоришь уже, как прежний ты, — слегка улыбнулся Хару.

Арслан округлил глаза:

— Правда?

Хару кивнул. Друзья ещё немного поговорили, а потом Хару ушёл. Ночью Арслану приснилось, как Хару впервые пригласил его на крышу пообедать. Это было яркое воспоминание, наполненное деталями, вот только друзей на обеде, приснившемся Арслану, было четверо. Проснувшись, принц стал пытаться вспомнить, кто же был четвёртым, но ему это никак не удавалось. На утро, когда Арслан спросил об этом Реми, тот уклончиво ответил, что об этом принц скоро узнает.

Через несколько дней, когда Арслан сидел в комнате вместе с юным лекарем и учился, в дверь постучали. Принц велел войти, но, увидев в дверях знакомое лицо, вдруг почувствовал, как его накрывает волной новых воспоминаний. Перед Арсланом стоял мальчик его возраста в одежде слуги, его внешность была такой же, как и у всех пиратов, взгляд покорный и немного настороженный. Но перед мысленным взором возник чёткий образ решительного юного аристократа с кинжалом в руке, который пытался убить принца. Арслан с трудом скрыл потрясение, которое испытал от этого воспоминания. Он опустил взгляд в книгу и спросил у вошедшего:

— От меня что-то нужно?

— В-ваше высочество, — нерешительно обратился к принцу мальчик, — вы меня не помните?

— А должен? — ответил вопросом на вопрос Арслан, не отрывая взгляд от строчки, которую читал последней.

Реми внимательно наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Вошедший слуга расстроенно отвёл чёрные уши назад. Он нерешительно помолчал, а потом сказал:

— Извините, что потревожил, ваше высочество. Я пришёл, повинуясь приказу. Мне сказали, что моё появление может помочь восстановить часть событий из памяти принца.

Арслан не поднимая головы сухо отдал этому слуге приказ выйти. Принц старался говорить так, чтобы голос не дрожал, но Реми, который сидел совсем рядом, сразу заметил волнение Арслана.

— Очевидно, ты что-то вспомнил, — сказал Реми тоном, не допускающим возражений. — Расскажи.

— Почему он вот так свободно приходит сюда? — с ходу задал вопрос Арслан, будто вовсе не заметив слов юного лекаря.

— Несколько дней назад ты спрашивал меня о том четвёртом друге, который был с нами на крыше. Это он. Его зовут Арт, — коротко пояснил Реми.

— Что? Друг? Н-но он же...— волнение прорвалось наружу, и принц заговорил с запинками. — О-он ведь п-пытался меня убить!

Реми уже догадывался о том, что Арслан вспомнил именно этот случай, поэтому даже ухом не повел и ответил:

— Да, он друг. Многое произошло... — и Реми стал пересказывать все события, связанные с Артом.

— Теперь понятно, почему Хару назвал прежнего меня великодушным... — протянул Арслан, выслушав историю до конца.

— Хару так сказал? — с хитринкой улыбнулся Реми.

Арслан только кивнул, не обращая на это внимание. Ему было совсем не до этого, ведь в голове вертелось столько вопросов. Хотелось вернуть Арта обратно и поговорить с ним. Но Арслан всё же ещё чувствовал опасение при мысли о своём четвёртом друге, поэтому пока воздержался от общения с ним. Как бы убедительно не звучал рассказ Реми, всё же личное воспоминание затронуло душу гораздо сильнее всяких слов.

На следующий день Арслан сам позвал Арта к себе. Тот с осторожностью вошёл в комнату принца и склонился перед ним. Арслан попросил его поднять голову и велел всем присутствующим оставить их один на один. Когда этот приказ был выполнен, Арслан заговорил с Артом:

— Сегодня ночью я видел во сне несколько воспоминаний о тебе. Если честно, я сначала не поверил, что ты мой друг, когда Реми сказал мнеоб этом, но потомвспомнил некоторые события иудостоверился в твоейверности.

Арт с волнением выслушал это признание принца и хотел уже ответить, но Арслан не дал ему заговорить.

— Поэтому я позвал тебя сегодня, — продолжал принц, вставая и подходя к другу. Когда Арслан оказался совсем близко, он положил руку на плечо Арта и тихо произнёс: — Прости меня за вчерашнее. Я был потрясён воспоминанием, поэтому ничего не ответил. Но сейчас я уверенно могу сказать: я помню тебя, мой верный друг.

Арслан увидел, как глаза Арта заблестели от слёз. Он часто-часто заморгал, чтобы безуспешно скрыть это, и тихо прошептал:

— Спасибо вам, ваше высочество...

Принц улыбнулся от осознания того, что у него есть ещё один друг.

Спустя ещё пару дней все друзья принца собрались в саду вместе с самим Арсланом, которому уже позволили выходить в сопровождении Реми. Поэтому друзья отвели принца в ещё одно место, где могли пробудиться новые воспоминания.Реми заранеедал емулекарство, чтобызаглушить головныеболи. И действительно, как только Арслан оказался в тени могучих хвойных деревьев и увидел уютную беседку, стоявшую в стороне от небольшой площадки с фонтаном, он начал вспоминать те дни, когда они с Реми проводили здесь вечера, как вместе с друзьями он обсуждал здесь то, что его волновало. Пока воспоминания набегали, словно волны, одно за другим, друзья терпеливо ждали. Арслан периодически нарушал тишину и рассказывал о том, что вспоминал, а все остальные дополняли воспоминания собственными комментариями. Когда поток воспоминаний кончился, Тора облегчённо вздохнул:

— Ох! Наконец-то мы можем назвать тебя Альбером.

— Альбером? — переспросил принц в недоумении.

— Да. Ты не помнишь, как раньше мы звали тебя этим именем? — спросил Тора.

— Нет... — растерянно ответил Арслан и добавил, — хотя, когда ты сказал, я понял, что что-то такое было. Это имя, которым вы называете меня только между нами?

— Да, верно, — кивнул Реми.

— Понятно, — кивнул Арслан, продолжая пытаться вспомнить подробности. Но больше ничего не приходило в голову.

Проведя в саду довольно много времени, друзья отправились во дворец уже тогда, когда солнце стало опускаться за горизонт и пропускать длинные острые лучи сквозь редкие прорехи в хвойных развесистых ветках. В этот вечер они могли остаться с принцем, поэтому разговоры продолжались в комнате Арслана допоздна. Когда ночь съела последнее напоминание о дне и за окнами стало абсолютно темно, Арслан сказал:

— Что ж, надеюсь, я что-то вспомню сегодня. Завтра утром я расскажу вам обо всём, что приснится.

— Будем тоже надеяться на то, что тебе вспомнится побольше. Спокойной ночи, Альбер, — попрощался от лица всех Тора.

Друзья тут же одёрнули здоровяка, напоминая, что во дворце следует называть принца Арсланом. Тот сразу смешался и поспешно поправился.

— Ничего страшного, — беззаботно махнул рукой принц. — Спокойной ночи!

Но неосторожность Арслана оказалась очень легкомысленной. Рано утром, ещё до встречи с друзьями, император вызвал принца к себе.

— Почему эти мальчишки называют тебя Альбером? — грозно спросил император, заставив принца содрогнуться.

— Это... Просто... — Арслан растерялся.

— Подними голову и отвечай внятно! — рявкнул правитель, от чего принц вздрогнул и вытянулся в струнку.

Император угрожающе смотрел на мальчика, который всё ещё подбирал слова для ответа. Немного помолчав, правитель встал со своего кресла и, обойдя широкий стол, заполненный стопками документов, подошёл к принцу. Арслан потерял дар речи от страха и только молча стоял с поднятой головой и вытянувшимися вверх ушами. Император медленно поднял руку и обхватил широкой ладонью шею Арслана. Пальцы сжались, но не так сильно, чтобы мальчик начал задыхаться. И всё же Арслан почувствовал, что ему трудно дышать, точнее он неосознанно задержал дыхание, набрав в лёгкие столько воздуха, сколько вообще был способен.

— Ты всё вспомнил? — прорычал император.

— Не всё, — выпустил немного воздуха из лёгких Арслан вместе с ответом.

— Ложь! — повысил голос император.

— Я говорю правду, ваше величество. — Сердце принца дрожало, как у зажатой в когтях мыши.

— Неужели? — сощурился император, явно не веря ему.

— Это правда, — продолжал настаивать принц ни капли, в прочем, не надеясь на то, что жестокий правитель ему поверит.

— Что ж, во всяком случае это не важно. — Голос императора сошёл почти на шёпот, от чего стал ещё более жутким. — Ты никогда не покинешь эту планету, слышишь? Никогда. Я сделаю так, что у тебя не останется ни шанса. Я раздавлю твою надежду, растопчу её, разорву в клочья. Я привяжу тебя к этой планете всем, что здесь только есть, ты будешь скован обязанностями по рукам и ногам и не сможешь поднять головы к небу. Я не дам тебе и крошечной возможности улизнуть. Ты останешься здесь навсегда, — последние слова император произнёс особенно медленно и тихо, но эхо, отразившееся от гладкого блестящего потолка кабинета, зловеще повторило их.

Арслан покрылся холодным потом от этой угрожающей речи и с трудом произнёс:

— Я не собираюсь никуда убегать...

— Мне всё равно. Ты просто не сможешь. — Император разжал руку. — А теперь иди.

Через несколько минут принц, пошатываясь, вошёл в свою комнату. Реми, Хару, Тора и даже Арт, ожидавшие его там, сразу поняли, что в кабинете у императора что-то случилось, но Арслан упорно отрицал, опасливо поглядывая по сторонам. Реми догадался, что случившееся касалось того, что не должно было стать известно императору, поэтому подал знак друзьям и сказал:

— Раз так, давайте просто займёмся чтением в саду. Сегодня хорошая погода, а принцу для восстановления необходимо бывать на свежем воздухе как можно чаще. К тому же знания будут лучше усваиваться именно в саду.

Все поняли его намёки и тут же согласились. Даже Тора, который не до конца догадался, в чём дело, довольно кивнул. В окружении густых деревьев они могли не бояться говорить о том, что нельзя было слышать императору.

— Итак, что же всё-таки случилось? — спросил Реми, когда друзья оказались в беседке.

Арслан опасливо оглянулся и спросил:

— А тут точно можно?

— Да, — одновременно отозвались друзья.

Арслан судорожно сглотнул, вспомнив разговор с правителем, и сказал:

— Император как-то узнал, что вы называете меня Альбером, а не Арсланом, и очень сильно рассердился. Я не понимаю, почему такая мелочь привела его в ярость?

— Это наша вина. Нам стоило рассказать тебе раньше, — сокрушённо произнёс Реми.

— Нет, это только моя вина, — расстроенно произнёс Тора. — Это мне нужно было следить за своими словами во дворце.

— Сейчас уже бесполезно жалеть об этом и извиняться, — резко оборвал все сожаления Хару и объяснил принцу: — Дело в том, что это имя дал тебе твой отец.

— Мой отец? — переспросил Арслан. Он почти ничего не слышал о нём и совсем ничего не помнил.

— Да. Он забрал тебя с этой планеты и сбежал семь лет назад. Ты рассказывал, что отец так называл тебя вопреки желанию императора, который в итоге просто дал тебе другое официальное имя. Поэтому, когда ты снова оказался здесь, на Яоре, решил скрывать имя Альбер от императора, но нам рассказал.

Арслан задумался. Ничего из этого он не помнил. Принц долго молчал и обдумывал то, что узнал за это короткое время. Остальные не мешали. Через несколько минут Арслан сказал:

— Я больше не хочу ничего вспоминать о прошлом.

— Но ты ведь уже так много вспомнил! — начал возражать Тора.

— Я понял, что это бесполезно и опасно, — упрямо продолжал принц. — Я вспомнил, что происходило со мной здесь, на этой планете. Для жизни мне этого хватит.

Реми тоже встал на сторону Торы:

— Но твои воспоминания всегда побуждали тебя к движению вперёд, а без них...

— Даже без них я стану достойным принцем и императором. Мне не нужны такие далёкие воспоминания, — стоял на своём Арслан.

— И ты не хочешь вспомнить об отце? — спросил Арт.

Он не забыл, с каким теплом принц рассказывал им о своём отце. Арт был уверен, что принц Корбан любил своего сына, и такого отца нельзя было забывать.

Однако Арслан лишь раздражённо повысил голос:

— А к чему? Очевидно, что я его больше никогда не увижу. Так зачем терзаться воспоминаниями о том, что не вернуть? Вы правда хотите, чтобы я переживал из-за этого?

Друзья изумлённо молчали. Ни один из них не мог больше продолжать настаивать, услышав последний вопрос принца. Заставлять друга испытывать боль от воспоминаний не желал никто. Поэтому Реми ответил за всех:

— Мы не хотим, чтобы тебе было плохо. Раз ты говоришь, что тебе не нужны эти воспоминания, мы не будем больше напоминать тебе о прошлом. Это твоё решение. Но знаешь... — Реми замолчал, отведя в сторону взгляд, быстро наполнившийся болью. — Мне тяжело от мысли, что ты не хочешь вспоминать об отце.

Реми сокрушённо замолчал. Он сам понимал, что не стоило говорить такое. Арслан не помнил прошлого и отказался от него. Но Реми знал, как сильно прежде его друг любил отца, как сильно скучал по нему. И теперь юному лекарю было невыносимо больно при виде того, как тот же принц отказывается от дорогих воспоминаний. Остальные друзья Арслана молча наблюдали за происходящим. Они разделяли чувства Реми, но ничего не говорили, зная, что сейчас принц лишь будет настаивать на своём. Сам Арслан растерянно смотрел на друзей. У него в душе поднималась буря: друзья хотели заставить его испытывать страдания, они почему-то хотели, чтобы он всё вспомнил, пусть даже это не принесёт никакой пользы, только боль. Это казалось Арслану несправедливым. Почувствовав, что сейчас взорвётся, принц резко встал и направился ко дворцу, не говоря ни слова. Друзья вскочили и побежали за ним. Окружив Арслана и преградив ему путь, все четверо почти одновременно произнесли:

— Прости!

Глаза принца расширились, его гнев моментально утих. Арслан машинально сделал шаг назад. Заикаясь от неожиданности, он ответил:

— Д-да ладно, я всё понял. Не надо извиняться.

Друзья всё ещё виновато смотрели на принца, но в его душе от злости и чувства несправедливости уже не осталось и следа. Арслан вздохнул:

— И вы меня простите. Я не должен был сердиться на вас.

— Нет, это нормально, что ты так отреагировал, — покачал головой Реми. — Мы не должны были давить на тебя.

Арслан улыбнулся:

— Спасибо, что вы остаётесь рядом, даже не смотря на мои капризы, — тут же принц стал серьёзен, — но я не хочу вспоминать о том, что было до моей жизни на Яоре. Пусть это останется в прошлом. Простите за мой эгоизм.

Друзья кивнули, а Арт сказал:

— Я верю, что вы, ваше высочество, станете величайшим правителем и без тех воспоминаний. Ваша справедливость, честность, великодушие и доброта никуда не исчезли. Поэтому я поддержу вас на вашем пути.

— И я! — вторил ему Реми.

— И я! — кивнул решительно Хару.

— И я! — уверенно поддержал друзей Тора.

Каждый из них понимал, что путь принца не будет лёгким, да и сам Арслан осознавал это. Но все пятеро были твёрдо убеждены в том, что никакие преграды не помешают им, пока они вместе. Принц уверенно кивнул и сказал:

— Спасибо, что остались моими друзьями.

Они переглянулись и тоже кивнули в ответ. После этого Арслан попросил их:

— Тогда вы не могли бы оставить меня ненадолго? Мне нужно привести мысли в порядок.

Все четверо сразу выразили понимание и ушли, дав принцу побыть наедине со своими мыслями. Арслан вернулся в беседку, сел в тени деревьев и стал смотреть на неподвижные густые ветки. Вид тёмно-зелёной хвои и её терпкий запах почему-то успокаивали мысли принца, пришедшие в беспорядок от обилия информации. За последнее время Арслан пытался разобраться с большим количеством воспоминаний и сложить из них полную картину того, какой же он принц и какая у него жизнь. Наконец он понял, что всех этих воспоминаний вполне достаточно, чтобы жить дальше.

— Даже если я не узнаю всего, я уже знаю достаточно, — произнёс принц вывод в слух.

Он тряхнул головой, встал и пошёл обратно во дворец. Идя по живописному коридору из цветущих кустарников, которые поднимали свои ветви выше головы Арслана, он вдруг услышал приближающийся ему на встречу голос императора. Но вместо того, чтобы идти дальше, принц почему-то скрылся за ближайшим поворотом и затаился там. Он и сам не знал, зачем сделал это. Шаги становились громче, а голос явственнее. Арслан замер и перестал дышать. Он навострил уши, чтобы уловить каждый звук. Вместе с императором был ещё кто-то. Услышав голос второго фуёри, принц узнал маркиза Годено. Оба прошли мимо укрытия принца и направились дальше по дорожке. Арслан перевёл дух: можно было уходить. Но вдруг он услышал слова маркиза:

— Неужели принц не справится с этим?

— Обсудим это в беседке, — произнёс император и замолчал.

Арслан продолжал стоять в своём укрытии, думая о том, что же делать дальше. Пару секунд назад он не сомневался, что нужно просто вернуться во дворец. Но теперь, услышав вопрос маркиза, обращённый к императору и касающийся лично его, Арслан засомневался. Ему нестерпимо захотелось узнать, что о нём будут говорить. Поэтому, поколебавшись ещё немного, принц принял опасное решение проследить за императором и маркизом. Он осторожно выглянул из укрытия и, убедившись, что остался незамеченным, пошёл следом за скрывшимися с глаз фуёри. Зная о превосходном слухе императора, принц старался не создавать ни единого звука и держаться как можно дальше.

Император и маркиз зашли в окружение высоких хвойных деревьев, где только недавно Арслан разговаривал со своими друзьями. Принц удивлённо отметил для себя тот факт, что это место являлось тайным не только для него, но и для императора тоже. Когда правитель и его вассал оказались в беседке, разговор возобновился.

— Я не считаю, что у Арслана нет способностей, но сейчас он слишком слаб, чтобы бороться, — говорил император. — Радикалы, да и остальные алчные аристократы съедят его заживо, если со мной что-нибудь случится.

— Разве с тобой может что-то случиться? Я не знаю никого, кто был бы сильнее тебя, даже я уступаю тебе в умении обращаться с оружием.

Маркиз говорил с правителем на «ты», что не осталось незамеченным для принца, скрывавшегося на отдалении и выхватывавшего каждое слово из разговора. Однако император не обращал никакого внимания на перемену в обращении и продолжал разговор:

— Есть противник, с которым не справится даже самый сильный.

— Кто же он? — В голосе маркиза скользнуло удивление.

— Возраст, — коротко ответил император и закрыл глаза.

— Ты ещё не настолько стар, чтобы так говорить. Тебе всего пятьдесят четыре. Что же тогда говорить обо мне, если я старше тебя на целый год? Помру раньше? — усмехнулся маркиз.

— На счёт тебя не знаю. Но вот наш Широё говорит, что моё здоровье оставляет желать лучшего. Он заявляет, что мои болезни скоро дадут о себе знать, и неизвестно, сколько мне вообще осталось, — спокойно отреагировал на усмешку собеседника император, чем опять удивил Арслана, подслушивавшего из-за густых ветвей деревьев.

— Если ты будешь продолжать работать без отдыха в том же духе, — поправил правителя маркиз.

— Я не могу работать иначе, — возразил император, недовольно дёрнув ухом.

Арслан в изумлении следил за разговором и всё больше видел не правителя и подчинённого, а двух старых друзей. Это поражало мальчика, ведь Реми рассказывал, что ранее император запрещал принцу иметь друзей. Но ведь у него самого друзья были. По крайней мере маркиз Годено.

Размышляя об этом, принц перестал слушать разговор и подумал, что подслушивать дальше не стоило бы. Решив вернуться, мальчик посмотрел в направлении императорского дворца на мощёную дорожку, утопавшую в зелени. И в тот же самый миг его бросило в жар. На дорожке стоял лекарь Широё. Он смотрел на принца. Арслан в панике жестами стал просить лекаря не выдавать его. Широё с пониманием кивнул, но показал знаком, чтобы принц шёл за ним. Мальчику ничего не оставалось, кроме как последовать за лекарем.

Отойдя на большое расстояние, оба зашли в окружение невысоких, но достаточно густых деревьев. Тогда Арслан снова стал просить лекаря:

— Пожалуйста, не говори императору, что я слышал его разговор с маркизом.

Широё, стоявший до этого спиной, повернулся к принцу. Его лицо было серьёзным и непроницаемым, из-за чего невозможно было понять, удивлён он, рассержен или разочарован. Арслан неосознанно задержал дыхание.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Широё, но тут же добавил, — однако у меня есть условие.

— Какое? — спросил принц, чувствуя, однако, значительное облегчение.

— Вы расскажете мне всё, что слышали. И честно, — серьезно высказал своё условие лекарь.

Арслан заколебался. Он не хотел, чтобы император узнал о его поступке, но и боялся, что Широё рассердится, если узнает, что именно он подслушал.

— Тогда ты не расскажешь императору? — уточнил он наконец.

— Не расскажу, — кивнул Широё.

Арслан вздохнул и стал рассказывать:

— Я услышал совсем немного. Только то, что аристократы будут давить на меня, что император считает меня неспособным защитить себя, что у него плохое здоровье из-за большого количества работы.

Широё выслушал его спокойно, не перебивая, а когда принц закончил, только спросил:

— Это всё?

Когда Арслан кивнул, Широё удовлетворённо произнёс:

— Это не такие уж серьёзные тайны.

— Но ты ведь не расскажешь? — снова забеспокоился принц.

— Я пообещал, и не нарушу слово, — серьезно произнёс Широё.

Его слова прозвучали так, будто принц своими сомнениями задел его гордость. Арслан виновато прижал уши. А лекарь, считая разговор оконченным собрался попрощаться и уйти, но принц резко остановил его:

— Подожди. Можно тебя спросить кое о чём?

— Да, спрашивайте, — с готовностью ответил Широё.

— Я хотел узнать... — Арслан помолчал, собираясь с духом, — скажи, а император действительно болен?

— При его нагрузках и возрасте эти болезни очевидны и неизбежны, — ответил лекарь.

— И ты не можешь его вылечить? — взволнованно уточнил Арслан.

— Нет, только поддержать состояние, — мотнул головой Широё и добавил. — Если бы император слушался меня, он бы болел меньше.

— Понятно... — вздохнул принц и задал ещё один вопрос. — Скажи, а почему император запретил мне иметь друзей, но у него самого есть друг?

— Вы что-то вспомнили? — задал встречный вопрос лекарь.

— Я не вспоминал, это мне Реми рассказал про запрет, — честно ответил Арслан.

— И почему же вы решили, что у императора есть всего один друг? — с хитрой улыбкой спросил Широё.

Арслан сразу догадался:

— Значит ты тоже его друг? Получается вас трое?

— Даже не трое, а четверо, — добавил Широё.

Поражённый Арслан забыл про тревоги, терзавшие его до этого и с любопытством спросил:

— А кто четвёртый? Я его знаю?

— Пока нет, но в своё время вы с ним познакомитесь, — остудил любопытство принца лекарь.

Арслан почувствовал границу, которую Широё провёл, ограждая его от информации о том самом ещё одном друге императора. В этот момент он как бы сказал: «Дальше идти нельзя». Арслан сразу отступился, но теперь вспомнил о своём вопросе:

— Раз так, то почему мне нельзя иметь друзей?

— А разве император рассказывал вам о своих друзьях? — спросил Широё.

— Нет, — мотнул головой принц.

— Но ведь они у него были? — продолжал рассуждать Широё.

— Да.

— Как думаете, много ли подданных императора знают об этой дружбе?

— Думаю, что нет.

— Может вы и догадываетесь, почему?

Арслан уже понимал, к чему клонит Широё, поэтому ответил:

— Потому что это и сила, и слабость. Друзья — самые лучшие и верные союзники. Но если кто-то узнает о вашей дружбе, он может использовать это против императора.

— Верно, — кивнул Широё, считая вопрос исчерпанным.

Но принц всё ещё кое-что не понимал:

— Но ведь мне не стоит скрывать свою дружбу от императора. Он же не использует её против меня.

Широё вздохнул, как Арслану показалось, от того, что принц не понимает простых вещей. Но на самом деле он вздыхал по другой причине.

— Наш император по своей натуре очень осторожный. Причиной этому стали испытания, которые ему пришлось пройти в юности. Вы, наверняка, заметили, что император прячет свои истинные чувства и мысли от всех и мало кому доверяет. Это потому, что он рос и стал императором среди придворных и родных братьев, будто в логове хищников. Не будь он таким настороженным, его бы уже сместили или сделали марионеткой. Даже сейчас он никогда не называет нас друзьями. Поэтому он считает, что вам тоже стоит поступать так же, чтобы нигде и никак не выдать эту слабость.

— Я понял, — опустил голову Арслан.

Мальчик вдруг вспомнил свои прежние мысли, которые были забыты из-за амнезии: он был готов сделать всё, чтобы выжить. Голова снова заныла от воспоминаний. Широё спросил:

— Вам нехорошо, принц?

— Нет, всё нормально, — помотал головой Арслан.

Видя, что состояние принца пришло в норму, Широё задал вопрос:

— И что же теперь вы намерены делать?

Арслан почувствовал, что ответ на этот вопрос для лекаря был важен, поэтому стал предельно серьёзен:

— Я — принц Яора, единственный наследник императора, который способен стать правителем этой империи. И я сделаю всё, чтобы стать достойным императором.

— Да, вы не изменились, принц, — с лёгкой улыбкой сказал Широё, будто с его души упал камень.

Арслан удивлённо посмотрел на лекаря, не зная, радоваться ли этому или насторожиться. А Широё сказал:

— Что ж, вам уже стоит вернуться во дворец.

Когда Арслан ушёл, лекарь посмотрел ему в след и тихо произнёс:

— Вам предстоит серьёзная борьба за своё место, ведь есть ещё те, кто не даст вам стать императором так просто. Как же вы преодолеете всё это, принц?

Продолжение во втором томе…