Принц-изгнанник. Том I: Право Истины

Глава 1: Танец змей

В великом городе Уайт-Форт, Столице Уайтленда, грело грандиозное пиршество в честь новорожденного сына короля Эдмунда Бассета — мудрого и справедливого. Народ любил его, почитал, пытался походить на него. И оно немудрено: ведь он был человеком, который положил начало великим переменам в Государстве: значительно истребил преступность, вводил законы и реформы, которые шли на благо. Суд над теми, кто переступил черту закона, был не излишне строг, но и не милосерден, а потому многие убийцы и преступники получили по заслугам. Кроме того, король поощрял героев, что совершали свои подвиги на просторах белой Страны — он платил им хризантемы, приглашал на застолья и именовал своими друзьями.

Поэтому тех, кто желал его смерти, было немного, но они всё же были. Ведь жажда власти, богатства, славы — стара как Мир, и, увы, человеческая подлость готова переступить через любые грани ради достижения желаемого. Именно поэтому накануне пира один ненавистливый великий герцог — Робберн — затевал убийство короля. Он пользовался влиянием в Стране, золота у него было в избытке, женщин, власти, словом — всё, чего мог пожелать простой человек. Но всё же, несмотря на всё это, герцога терзало чувство неудовлетворенности и пустоты внутри, которое он не мог заполнить ни сокровищами Мира, ни вниманием самых прелестных женщин. А всё потому, что в собственных глазах он видел себя лишь блеклой тенью великого монарха и, что важнее, своего собственного друга.

У короля была слабость: он питал доверие к тем, кто был ему близок, и никогда не сомневался в их преданности. Этим и воспользовался Робберн.

Городские жители посыпали улицы лепестками роз, городские глашатаи зазывали людей на пиршество, ведь в тот день им была дарована исключительная возможность: посетить гостинный зал Белого дворца, что гордо возвышался на холме над всей Столицей. Разумеется, проводился строгий отбор, и кого попало на пиршество не пропускали. И тем не менее попасть туда было проще, чем когда-либо.

Великий герцог Робберн просчитал каждый ход своего хитроумного плана, вынашивал его годами. У него был верный слуга и советник, которому он поручил это задание. Главный повар, что следил за всеми блюдами, что подавали в зал, был подкуплен великим герцогом, а те, кто проверял еду перед тем, как она попадала на королевский стол, были бессильны перед ядом, что звался «Белым вереском» — прозрачное вещество, что не вызывает никаких следов и может отравить человека, даже если его еда располагалась на серебряной посуде, что служила защитой в некоторой степени от подобных случаев. Оно было опасно тем, что убивало человека медленно, до тех пор, пока окончательно не усвоится в его желудке — тогда оно внезапно настигало свою жертву, его лицо и шея крылись огромными красно-белыми волдырями, а связки парализовались, делая жертву в свои последние секунды абсолютно беспомощной.

Родовое поместье семейства Виллиантес, величественный замок, находящийся на утёсе.

В это время Робберн находился на балконе своего поместья, любуясь городскими видами. Сзади к нему подошёл мужчина, одетый в чёрный плащ и кожаный нагрудник. Из-под его тёмного капюшона виднелась часть лица, щетина и нос.

— Ваша милость, — поклонился он перед тем как обратиться к Робберну, — всё готово… Прикажите начать?

— Разумеется, — улыбнулся великий герцог, стоя в красно-золотых одеяниях, — приступай к осуществлению задуманного плана… Только смотри, — обернулся он, — чтобы ты не вызывал подозрений. А потому слейся с толпой, чтобы королевская гвардия тебя не заметила. Или, по крайней мере, не обратила внимание должным образом. План не идеален, и всё же он прост, и от этого хорош. Главное — не допускать ошибок, иначе все мои старания пойдут прахом… Ты уразумел? — спросил он, обратившись к мужчине.

— Да, Ваша милость, — покорно ответил он, — приступаю к действиям. — Слуга поклонился, а затем развернулся и, спустя время, растворился в тенях покоев Робберна, будто его здесь и не было. Тот, в свою очередь, волновался, и это было видно по его бегающим глазам и слегка уловимому дрожанию рук. Оно неудивительно, ведь он намеревался убить не только своего давнего друга, который ему доверял, но и первого по влиянию человека в Стране.

Люди стекались к замку, рядом с мостом, который служил переправой к подножью холма, где находились музыканты, которых ранее нанял королевский советник по поручению Эдмунда Первого. Те исполняли оживлённые мелодии и, кажется, сами получали удовольствие от того, что делают. А чего бы не радоваться? Платят порядочно, а кроме того, эта музыка посвящена в честь королевской семьи, которую в Стране, казалось, любили все.

Люди шли в сторону замка с желанием не столько побывать на пиру, сколько сблизиться с королевским величием — ведь не каждого бы пропустили. Все входы в дворец хорошо оборонялись. Десятки хорошо обученных королевских гвардейцев, магов, рыцарей святого Ламириуса, которые прибыли на застолье как гости, тем не менее не теряли бдительности на случай, если кто-то осмелится совершить недоброе.

Советник и правая рука Робберна, верхом на своём гнедом жеребце, миновал мост, ведущий на ту сторону. Поднявшись по холму, он приблизился к замку, возле которого стояли десятки гвардейцев, пристально проверяя каждого, кто пытался войти внутрь. Сама дорога к Белому замку состояла из каменных плит. Толпа неутихала, сотни человек просто стояли и смотрели, как в это время немногие пользовались великой честью побывать на королевском пиршестве и лично поздравить короля, а также передать ему подарки. Ведь без них приходить было бы невежливо по отношению к столь важным особам.

Среди гостей, что протекали через толпу, находясь в сопровождении личной охраны, были бароны, графы, герцоги и многие другие влиятельные личности. Спустя около десяти минут подошла очередь советника Робберна. Тот снял капюшон, чтобы не вызывать подозрений. Виднелись его чёрные ухоженные волосы, сложенные в хвост, а также карие, проницательные глаза.

— Вечер добрый, — сказал он, обратившись к пятерым привратникам, — я на пиршество к милостиво правящему нами королю. Не терпится поздравить Его Величество с рождением прекрасного сына и вручить достойный для него подарок. — Хитро и в то же время хищно взглянул он на писаря. Возле ворот в замок находился небольшой письменный столик, где один из гвардейцев ввёл список гостей и, когда появлялся кто-то из них, ставил рядом крестик в знак одобрения.

— Ваше Имя? — спросил человек с пером, а затем сразу же прислонился к столику и приставил перо к пергаменту, будто до этого ему приходилось это делать так часто, что все его движения были давно заучены.

— Иллирион, — спокойно и с ноткой едва уловимого самодовольства проговорил он.

— Так… — проводил пальцем по списку с именами гостей писарь, — найдя нужное, он присмотрелся. Там была приписка: «Приказом великого герцога Робберна гость освобождается от принудительного досмотра, так как лицо является доверенным, а обыск был произведён заранее. Пропустить незамедлительно». — Он поставил крестик.

— Отлично, — сказал писарь, — можете проходить, господин Иллирион. Вы освобождаетесь от обыска по приказу Его милости Робберна. Следующий! — крикнул он, взглянув на нескончаемую толпу желающих пройти в Белый замок.

— Ох, нет конца и края этой очереди! — произнёс один из гвардейцев. — Прут и прут, — поддержал проверяющий, — сколько можно…

Некоторые приходили просто так, в надежде, что их каким-то чудом пустят внутрь. Впрочем, таких быстро отшивали и ругали, из-за чего желания нарушать установленный порядок мало у кого возникало.

Пройдя через открытые дубовые ворота, Иллирион оказался во внутреннем дворе, в котором находились королевские гвардейцы, одетые в латные доспехи и белые плащи с изображением золотой короны. Вооружены они были самым различным оружием: мечами, выкованными из королевской стали здесь же, в Белом дворце, либо алебардами с острыми лезвиями, которыми они точно рубили своих врагов; арбалетами, болты которых били с невероятной точностью и силой, пробивая даже плотные латы; а также копьями и молотами.

Пройдя через них, а также ещё одни открытые ворота, наконец Иллирион ступил на порог Белого замка, а вместе с ним приближалась беда, которая нависла над королевской семьей и жителями Столицы.

Королевский церемониальный зал, немного ранее

Король Эдмунд Бассет шёл вдоль ковровой дорожки вместе со своей супругой Розалиндой Бассет — королевой. Он был облачен в красивую белую мантию с золотыми узорами, а также ожерелье с сапфиром. На его голове красовалась золотая корона с изумрудными и сапфировыми камнями, символизирующими равновесие и гармонию. Сама королева была одета в роскошное белое платье с золотыми нашивками, а также красное рубиновое ожерелье, которое ей подарил супруг. Её одежду пошили специально для пиршества на заказ придворные портные.

Они пребывали в церемониальном зале, окружённом красивыми картинами с золотыми рамками, мраморными колоннами, а также многочисленными витражами, на которых виднелись праотцы королевской династии Бассетов, их сыновья и внуки. Одним из них был тот самый Эдмунд. На самих картинах были изображены мифические создания, а также чудовища, которые обитали в Государстве в разный период, а некоторые из них по-прежнему населяли бескрайние просторы Уайтленда. Среди них были большие великаны — гордое племя, что некогда хотело подчинить себе Страну, но люди, а также их союзники, сумели дать монстрам отпор.

Оборотни в лесах, обитающие повсеместно, стали жертвой ликантропии или сильнодействующего проклятия. Ледяные василиски — крылатые бестии, что обитали на севере Страны, и способны изрыгать холод, до того пронизывающий, что он мог запросто обратить их жертв в ледяные статуи, или просто — горсть льда на земле. Виверны — ядовитые и летающие создания, которые отравляли своих жертв, прокусывая их плоть едва ли не до костей, в последствии питающиеся их лакомым мясом.

И в центре всех — великий Майенрог — проклятый рыцарь-единорог, что был хранителем своего рода и людей. Настоящим героем, облаченным в серебряные доспехи с сияющим рогом. Но по трагичному стечению обстоятельств его проклял тёмный маг — и он стал могущественным чёрнорогом, сеятелем хаоса и пожирателем душ. Там, где он скачет, остаётся лишь истлевшая земля, иссохшие деревья, а также красно-черное небо, символизирующее бедствие. Создание до сих пор живое и находится под завесой на западных землях Уайтленда, откуда не может выбраться. В ином случае давно бы уже поглотило всю Страну целиком, оставив на её месте только проклятые земли и огромное количество трупов.

Король и королева шли вместе, держась за руки, подходя к каждой картине и внимательно осматривая её. О истории каждой из них вещал Эдмунд во всех красках.

— Великаны? — спросила Розалинда. — Давно о них не было слышно… Не уж то наши люди таки сумели выбить их из наших земель? Или быть может, они вовсе вымерли?

— Не заблуждайся на этот счёт, моя дорогая супруга, — улыбнулся Эдмунд. — Великаны — поистине великие и могущественные создания, разумные. Они ходят племенами. Некогда, несколько десятков лет назад, пытались подчинить себе всю нашу Страну и вытеснить людей из наших родных краев. Смельчаки, в том числе и ныне проклятый рыцарь-единорог — Майенрог, о котором я тебе только что рассказывал, — помешали им в исполнении этой гнусной затеи, перебив не всех, но большое количество этих огромных созданий. Мы одержали победу, но большой ценой. И эта картина, — сказал он, вглядываясь в неё, держа руки за спиной, — одно из немногих вещей, доживших до наших времён, которое свидетельствует о тех временах. Она должна сохраниться, как реликвия, чтобы и наши с тобой внуки, — обернулся он в сторону своей жены, — любовались ею и знали, какой ценой нам досталась горькая победа.

— Ты прав, — улыбнулась Розалинда. — Мой любимый муж… — А затем всмотрелась в красивые голубые глаза Эдмунда и потянулась к нему.

Тот потянулся к ней на встречу, обнял за талию и прижал к себе, после чего сошёлся с ней в длинном и красивом поцелуе. Оба они были довольны происходящим, а особенно друг другом.

В это же время в церемониальный зал вошёл капитан королевской стражи — Родвин, молодой черноволосый мужчина с короткой прической и ухоженной бородкой, облаченный в золотые доспехи с белым плащом и короной на нём. На его поясе висели ножны, а также красовался меч с чёрной рукоятью и серебряной гардой. Сама рукоять была потерта, что ярко свидетельствовало о том, что клинок часто приводили в действие. — Ох… Простите… — отвернулся Родвин, застав поцелуй королевских супругов. На что Эдмунд, ничуть не смутившись, погладил Розу по её красивым и длинным рыжим волосам. А затем развернулся и обратился к своему капитану, а также другу.

— Не за что извиняться — ответил он с улыбкой — ты на удивление тактичен для того, кто побывал в бесчисленных сражениях, мой дорогой друг, Родвин — спокойно сказал он, пряча руки за спиной. Это был не только королевский жест, но и своеобразная привычка короля, когда тот ощущал полный контроль над ситуацией.

— Не хотел смутить Ваше величество — серьёзно сказал Родвин.

— Ты нисколько меня не смущаешь — сказал он — излагай суть дела, капитан… Ты ведь здесь за этим? — несерьёзно нахмурился он.

— Да, Ваше величество — выпрямился капитан — я прибыл сюда затем, чтобы доложить вам о том, что всё необходимое для проведения застолья готово! Охрана расставлена у каждой двери на случай, если кто-то посмеет покуситься на Ваше королевское величество!

— Ты встревожен — сказал он, приблизившись к своему подчиненному — и я понимаю, почему. Ты всегда был серьёзен и ответственен… Никогда не подводил меня, и всегда был предан, не как воин, а как друг. И я хочу, чтобы ты знал: я это очень ценю. Вокруг полно змей, мой дорогой друг, и ты тот, кого я по праву могу назвать гордым волком.

— Спасибо, Ваше величество! — едва заметно улыбнулся Родвин.

— Позволь себе отдохнуть в этот день — сказал король — расслабиться и не быть напряженным. Выпей вина, съешь чего-нибудь вкусного. Но, разумеется, следи за тем, чтобы надолго не отлучаться от своего поста. Я даю тебе такое позволение, ты абсолютно достоин этого права.

— Благодарю, Ваше величество! — также серьёзно ответил Родвин — но я дал клятву служить вам правдой и верой. Что же я буду за капитан, если отведу взгляд, позволю усыпить себе бдительность в такой поистине важный для вас и всех нас день.

— Хах… — улыбнулся Эдмунд — между нами говоря, именно поэтому ты и мой капитан — он задумался, провел рукой по подбородку — хорошо… Поступай как знаешь, друг, но помни: если ты отлучишься перекусить и выпить чего-нибудь холодненького — я не обижусь, а всецело приму твой поступок, ведь сам буду нажираться в этот миг — усмехнулся он.

— Ха-ха… — усмехнулся в ответ Родвин — как прикажите, Ваше величество — он отдал честь, откланялся, а затем прошел через дверь, ведущую обратно в коридоры, в направлении гостинного зала.

— Меня никогда не утомит наблюдать — с ноткой нежности и улыбкой проговорила Роза — как ты относишься к своим друзьям и подданным… С такой теплотой и деликатностью… Не каждому правителю под силу это. И в такие моменты я понимаю, почему вышла за тебя — продолжала улыбаться она, глядя на своего супруга игриво.

— Спасибо, дорогая — сказал он, схватив Розу за руку и поцеловав её — ты одна из причин, почему я таков и до сих пор не пал под гнетом этого жестокого Мира. Я верю, что мы с тобой, наши дети и потомки за ними — сделают его лучше и справедливее. А мы с тобой, будучи в царстве владыки Амириона — будем гордиться их поступками.

— Ты всё такой же романтик — сказала она — каким был десять лет назад, когда мы с тобой только познакомились — захихикала королева.

— Для тебя я могу быть кем угодно — подыграл он — ну да ладно, моя дражайшая Роза, нам пора идти в гостиный зал. Уверен, почти все блюда уже готовы, а гости собрались. А кроме того, наши дети нас наверняка уже заждались — не будем их изводить своим отсутствием — усмехнулся он.

— Скорее — сказала Роза — это они нас изведут, следует нам только туда войти.

— Это точно — засмеялся король.

Оба монарха покинули пределы церемониального зала, и, оказавшись в просторных коридорах, к стенам которых были приставлены стражники, миновали их, а затем оказались внутри гостевого зала.

Войдя в него, они увидели сотни людей, а также огромный белый стол, который простирался почти до самых ворот. На нём находились сотни блюд, изысканное мясо: говядина, курятина, баранина. Дорогое вино, которое подобрали лучшие придворные сомелье, различные фрукты — от винограда и яблок, заканчивая грушами, ягодами и спелой клубникой. Словом, разгуляться там было где, и на каждый вкус нашлось бы что-то подходящее.

Как только Эдмунд Бассет и его супруга вошли в зал, люди, до недавних пор насыщающиеся едой, резко обернулись и уставили свой взгляд на короля и королеву. Те, находясь на небольшом возвышении, смотрели на людей и были рады каждому, кто их посетил.

— Да здравствует его Величество! — воскликнул один из гостей, одетых в элегантный дублет, похоже, это был граф — он поднял бокал вина вверх.

— Да убережет его святой Амирион! — подхватили все остальные гости, произнеся хором.

— И да длится его правление как можно дольше! — воскликнул один из многочисленных гостей.

— Благодарю, господа — громко выкрикнул Эдмунд, так чтобы его было слышно в каждом уголке зала — прошу, радуйтесь, наедайтесь, пейте вина столько, сколько вам влезет. Сегодня мы празднуем! — он сделал акцент на последнем слове — недавнее рождение моего прекрасного сына — Эдвина Бассета, четвертого и отныне самого младшего среди моих сыновей.

— Даа!!! — выкрикнула толпа — за Эдвина!

Они стали выпивать за новорожденного сына короля, наслаждаясь вкусом прекрасного вина.

— Спасибо! — выкрикнул он — за всё вам спасибо!

Толпа поддержала Эдмунда.

— Приступайте к поеданию! — усмехнулся он.

Все в ответ тоже усмехнулись, а затем принялись есть многочисленную еду, которая была уставлена на их серебряные тарелки.

В это же время к Эдмунду подбежало несколько его сыновей: старший — Эльмирон, средний — Берриан и младший — Норрен. Они тут же влетели к своему отцу и сходу обняли его.

— Потише-потише! — усмехнулся он — вы так меня с ног сшибете! Ха-ха — повернулся он в сторону жены — настоящие воины растут! Вот что значит быть Бассетом! Сила и несгибаемость у нас в крови!

— В этом ты прав — кивнула Роза, улыбаясь — все в тебя.

— Папа! — сказал Норрен — где же ты был! Мы тебя ждали!

— Да! — сказал средний — нам тебя не хватало! Мы ходили к нашему братишке, Эдвину, он так сладко спит!

— Наш милый братишка — улыбнулся старший — до сих пор не верится, что нас теперь будет четверо!

— Сколько бы вас не было — сказала Розалинда, подойдя к своим детям и супругу и крепко их обняв — каждого из вас мы с вашим отцом будем любить одинаково.

— Ведь вы — сказал Эдмунд — наша кровь и плоть. Продолжение нашего рода. Рад, что вы это понимаете, дети, и не ревнуете к своему новорожденному брату.

— Куда там ревновать! — сказал старший — а кто же тогда его будет учить драться на мечах, когда он вырастет?

— Ага! — поддержал средний, выставив руки в бок — и бросать камни в пруд на расстояние, а также играть догонялки!

— А я буду учить ловить его бабочек! — гордо заявил младший — чтобы у моего дела был преемник!

— Ха-ха — усмехнулся Эдмунд — конечно, как же без бабочек… Уверен, это великое ремесло придётся по вкусу Эдвину, когда тот вырастет.

— Прошу простить — сказал подошедший советник короля Эдмунда, облаченный в тёмно-сиреневую мантию с опущенным капюшоном. Его волосы были темно-коричневыми, лицо гладко выбрито придворным цирюльником. А его красивые зелёные глаза отражали мудрость и решительность. — А, Ренуард — улыбнулся Эдмунд, взглянув в сторону своего доверенного советника — рад тебя видеть, мой друг…

— Взаимно, Ваше величество — поклонился Ренуард — королева… — он сделал ещё один поклон — спешил на застолье, как мог… Как только закончил с неотложными делами, сразу же побежал к вам, чтобы лично поздравить с таким прекрасным событием — искренне сказал советник — с рождением вашего сына, Эдвина.

— Благодарю, сир Ренуард — улыбнулась Розалинда.

— Прошу — сказал советник — от всей души, примите этот подарок от преданного слуги вашей семьи — он держал в руках красивую бело-золотую одежду, размером как раз для маленького мальчика. Эдмунд принял дорогостоящее одеяние из рук своего слуги и кивнул ему в знак признательности.

— Спасибо, мой друг — ответил он — твой подарок многое значит для меня. Будь уверен, мой сын обязательно оденет эту мантию, как только немного подрастет — улыбнулся он.

— Разумеется — с почтением ответил Ренуард — на сим откланяюсь, Ваше величество, не посмею больше отнимать у вас время. Знаю, что сегодня у вас и без меня будет хватать забот.

— Вы нисколько нам не мешаете — сказала Розалинда — спасибо за подарок, сир Ренуард.

— Ах да — сказал Ренуард — это ещё не всё… Насколько вы могли быть уведомлены, Ваше величество, к вам на пир прибыли рыцари Святого Ламириуса — его предводитель, Эмириан Бретфаунд, и верный меч братства рыцарей — Андариус, прозванный Белоликим, Мечом без милости, преданным слугой всевышнего Амириона. Они как раз хотели поговорить с вами, а заодно поздравить с рождением мальчика.

— Спасибо за то, что сообщил — спокойно ответил Эдмунд. В это самое время к нему как раз стали близиться те рыцари, о которых только что рассказывал королевский советник.

Тем временем на пиршество уже проникла змея Робберна. Иллирион, одетый в тёмный плащ, стоял посреди гостей, которые между собой общались, выпивали и смеялись. Словом, людей было так много, а обстановка в зале была столь громкой, что Иллириону не составило бы труда оставаться незамеченным. А даже если бы его кто-то заметил — все равно ничего бы не заподозрил, поскольку он являлся официальным гостем застолья.

Правая рука Робберна стояла подле людей, пытаясь смешаться с толпой, тем временем выискивая взглядом одного повара, который должен был ему помочь в выполнении задуманного покушения. Уговор был такой, что время от времени повар отлучался в зал, вынося новые блюда на подносе, одновременно осматривая людей в поисках Иллириона. Он не заставил себя долго ждать.

С северного крыла зала открылась дорогая дверь из темного дуба со стальными обивками. Из неё вышел повар, одетый в белую одежду и колпак. В руках он нес поднос, на котором лежала свежая жаренная телятина. Он аккуратно подошёл к большому столу и положил на него блюда в том месте, где сидели маркграф и графиня. Выложив сочную телятину на серебряную тарелку, возле которой лежали вилки и ножи, он откланялся и проследовал обратно в сторону кухни.

Однако по пути он увидел господина Иллириона. Взглянув на него, он слегка вздрогнул, словно сильно испугался, но старался не подавать виду. Занеся поднос обратно на кухню, он вновь вышел спустя пять минут под предлогом, что ему нужно взять какие-то специи на кухонном складе замка. Он миновал Иллириона, который следил за каждым его шагом, а затем открыл дверь, ведущую в восточное крыло замка, и стал идти в направлении склада с едой по длинным коридорам, укрытым красной ковровой дорожкой с обрамлением в виде золотых узоров.

Как только он миновал ровно половину пути, он приостановился, а затем обернул свой взгляд на величественную статую короля Эдмунда Бассета из чистого мрамора. Он был представлен как мудрый и справедливый король, припавший на одно колено и державший в одной руке свой родовой меч — сеющий справедливость, а во второй — щит, символизирующий его покровительство и ответственность над Государством Уайтленд, которое он поклялся защищать во что бы то ни стало. Дополняла симфонию золотая корона, которую и по сей день носил Эдмунд.

Несомненно, эта статуя внушала уважение и трепет одновременно, и даже повар на секунду запнулся, словно озарённый мыслью, что делает что-то не так. Вероятно, за свои деяния он будет навеки проклят Богами, но обратного пути уже не было. Он сделал тяжёлый вздох и стал ожидать появления Иллириона.

Спустя время раздались шаги — это был он, в ускоренном темпе, но при этом не издавая ни единого звука сапог, приблизился к повару, заглянул за статую, в которой располагалась ниша, и нырнул в неё, присев на корточки. У заговорщиков была ровно минута, прежде чем один из патрульных, совершавших обход, прошёл бы мимо этого участка коридора, нужно было действовать предельно быстро.

— Повернись — спокойно сказал Иллирион.

Повар послушался его, подошёл к статуе и обернулся, чуть было плотно к ней не прижавшись. Преданный телохранитель и советник великого герцога Робберна, сидя, заглянул во внутрь своего сапога и достал оттуда прозрачную колбу, в которой находился яд «Белый вереск». Он тут же передал её в руки повару, а тот положил её себе под одежду и тут же отошёл от статуи.

— Теперь дело за тобой — не повышая голоса молвил Иллирион — помни, что от тебя зависит исход всего покушения. Если облажаешься, будь уверен, его королевское Величество Робберн не дарует тебе быструю смерть.

Ноги и руки повара задрожали, он ощутил ком в горле, взгляд стал метаться в разные стороны в ожидании приближения патрульных. Он поспешил как можно скорее покинуть коридоры Белого дворца и вернуться обратно на кухню.

Уже спустя двадцать секунд один из патрульных — королевский гвардеец, облачённый в золотой нагрудник и открытый шлем — стал проходить мимо статуи Эдмунда, за которой по-прежнему прятался заговорщик. Он взглянул на неё, пригляделся.

— Всё-таки — сказал он про себя — Боги смилостивились над нашим бедным народом и после войны даровали нам достойного владыку… Хоть бы не сглазить, тьфу! — сплюнул он через плечо, а затем продолжил обход.

Спустя ещё тридцать секунд, когда он ушёл, Иллирион ловко вышел из-за статуи, прошёл вдоль коридора и вернулся обратно в гостевой зал. Обстановка была всё такой же шумной. Гости постепенно пьянели, речь некоторых становилась всё более неразборчивой. Кто-то наелся сполна вкуснейшей королевской еды и уже не мог впихнуть в себя больше. А повара, покидающие кухню, разносили всё больше подносов с изысканными блюдами.

Как только Иллирион вошёл, Родвин тут же обратил на него взгляд. Он не знал его, а ещё больше его смутило то, что человек, облачённый в чёрное, что-то делал в зоне, в которую недозволено попадать простым гостям. Он обратился к одному из своих — гвардейцу по имени Эллиан.

Глава 2: Жало змеи

— Слушай, друг, — сказал он, сложа руки и пристально наблюдая за подозрительной личностью, — а это кто такой? И какого хрена он делает в зоне, недоступной для простых гостей?

— Этот? — спросил Эллиан, держа в руках кубок пива и сделав глоток. — Это Иллирион — преданный советник великого герцога Робберна и его телохранитель… Быть может, он хотел передать послание господину Ренуарду?

— Может быть, — смутился Родвин, — но что-то он мне не нравится… Знаешь, за годы службы у меня выработалась чуйка, будто что-то зудеть начинает внутри, когда вижу человека, который выдает себя за другого… Или, во всяком случае, что-то затевает… — продолжил Родвин после недлительной паузы. — Отдай приказ нашим, чтобы пристально за ним следили. Один неправильный шаг — тут же взять под арест и отвести ко мне. Это ясно?

— Ишь ты, — улыбнулся Эллиан. — Раскомандовался… Будь попроще, мой друг, ты взвалил на себя слишком тяжкий груз, даже в столь чудесный день, — продолжил гвардеец, и человек, прежде стоявший в одних рядах на полях сражений вместе с капитаном Родвином. — Если мы пойдем против господина Иллириона, это будет равноценно тому, чтобы выказать неуважение его милости Робберну — а это прямой путь к конфликту, что потенциально может подпортить добрые и теплые взаимоотношения между ним и нашим добрым королем — Эдмундом.

— Ты прав… — задумался Родвин. — И всё же… что-то тут не так… Прошу, хотя бы по старой дружбе, не сомневайся во мне каждый раз… Мне сейчас нужна твоя поддержка, ты меня понял?

— Да, — кивнул головой Эллиан. — Понял тебя как можно лучше, мой друг… Хорошо, я передам нашим ребятам, чтобы усилили наблюдение над господином Иллирионом.

— Благодарю, — серьезно ответил Родвин. — Сейчас король как никогда прежде уязвим и имеет полное право отдохнуть. Но мы присягнули служить ему верой и правдой, и даже умереть за него, если понадобится, — нахмурился Родвин, — поэтому только от нас зависит его безопасность. Мы не можем позволить себе пренебречь доверием короля… Иначе, если что-то случится, возьмем грех на душу до конца жизни.

— Хорошо-хорошо, — вскинул руками Эллиан. — Я тебя понял, иду.

Эллиан отлучился и отдал указания капитана гвардии остальным королевским гвардейцам. Однако они не знали, что Иллирион уже закончил большую часть своего плана. Теперь ему оставалось только ждать и, как и все, наслаждаться праздником, вкушая местную еду и попивая изысканное королевское вино в знак своей скорой победы.

Незадолго до этого к Его величеству Эдмунду подошли несколько рыцарей — магистр ордена святого Ламириуса Эмириан, а также Андариус Белоликий, прозванный Мечом без милости. Первый был облачен в бело-синие одеяния, а второй — закован в прочные стальные доспехи и закрытый шлем с крестовидной щелью. Он был украшен дорогим красным плюмажем, который олицетворял верность своему священному владыке — Амириону, а также силу и решимость.

— Приветствую, Ваше величество, — почтенно сказал магистр Эмириан, подойдя к Эдмунду и поклонившись. Следом за ним подошел рыцарь, гремя доспехами, а затем также поклонился. По натуре он был молчалив и никогда не говорил лишнего, наоборот — всегда по делу, если того требовалось. Это была одна из многих причин, по которой братья ордена его ценили и уважали.

— Здравствуй, господин Эмириан, — улыбнулся Эдмунд. — Рад видеть тебя и твоего спутника… Андариус, верно?

— Всё верно, Ваше величество, — немногословно ответил Андариус. — Поздравляю вас с рождением сына.

— В свою очередь, — добавил Эмириан, — тоже хочу поздравить Вас, Ваше величество, со столь знаменательным праздником… Самый младший сын и будущий претендент на престол… Кто знает, быть может, именно он станет достойным преемником Вашего величества.

— Быть может и так, — продолжал улыбаться король. — Прошу, на время вашего пребывания чувствуйте себя здесь как дома.

— Благодарим, Ваше величество, — спокойно сказал Эмириан. — Прошу, примите этот медальон в знак нашей признательности и подарка для вашего новорожденного сына. — Сказав это, он вытащил золотой медальон из своей мантии, после чего вытянул руки перед собой и преклонил голову в ожидании, когда Эдмунд примет его.

Тот взял золотой медальон, в центре которого был изображен меч и щит, и внимательно рассмотрел его.

— Прекрасный подарок, — искренне ответил Эдмунд. — Мой сын будет носить его с гордостью, как только немного подрастет… Спасибо вам, господин Эмириан. И вам, господин Андариус.

В ответ рыцарь молчаливо поклонился, продолжая стоять неподвижно.

— Возможно, это не мое дело, господин Андариус, — сказал король, — но у вас довольно скованный вид. Разумеется, я понимаю, что человек вроде вас несет тяжкое бремя, служа заповедям Бога Света и охраняя наше славное Государство от различных бед. И всё же я бы хотел, чтобы хотя бы сегодня вы позволили себе расслабиться и приятно провести время. Ради меня и моего сына.

— Простите, Ваше величество, — почтенно сказал Андариус. — Я служу владыке Амириону и исполняю его заповеди не только по той причине, что принес ему клятву — служить ему моя личная воля, ровно как и защищать страждущих от бед, избавляя наш Мир от всякого рода зла. Таково мое бремя, как вы выразились. И я стараюсь нести его с честью и поступать правильно. А правильно было бы следить за вашей безопасностью. Вы любимы, Ваше величество, и не сочтите за грубость, это не означает, что у вас не может быть врагов.

— Прямолинеен как стрела… — покивал головой король Эдмунд. — Именно так о вас все отзываются, господин Андариус. Теперь я понимаю, почему. Я ценю вашу преданность своим идеалам и нашей Стране, и всё же — приказ короля закон. А для защиты у меня есть королевские гвардейцы, как внутри стен, так и снаружи, проверяющие каждого, кто намеревается ступить на порог Белого дворца.

— Слышал его Величество, Андариус? — улыбнулся Эмириан. — Веселись, отдыхай. Если ты ещё не разучился, как это делается.

— И прошу вас, переоденьтесь, — сказал король. — Не поймите меня неправильно, на вас прекрасные доспехи, сразу видно, работа одного из величайших мастеров Уайтленда. Однако другие гости, одетые в праздничные одежды, могут понять неправильно, если рыцарь в полном обмундировании сядет с ними за один стол.

— И можете снять шлем, — продолжил Эдмунд. — Разумеется, если вы не принесли клятву о целибате, — усмехнулся король.

— Не приносил, — прямо ответил Андариус. — Однако не сочтите за грубость, Ваше величество, я бы хотел, чтобы мое лицо по-прежнему оставалось скрытым.

— В таком случае, — сказал король с уважением, — наденьте какую-нибудь праздничную маску. Это позволит вам оставаться неузнанным.

Король щелкнул пальцами, и к нему тут же подошел один из слуг.

— Проведи господина Андариуса к придворному портному, — сказал король. — Позаботься о том, чтобы он приоделся в наряд, соответствующий его вкусу и статусу.

— Как прикажите, Ваше величество, — поклонился слуга, а затем обратил свой взор к рыцарю, в ожидании, когда тот пойдет за ним.

— Ступай, Андариус, — сказал магистр Эмириан. — Отдыхай. Ты это заслужил, друг мой.

Рыцарь молчаливо поклонился королю, затем своему магистру и отправился вслед за слугой в сторону комнаты портного.

Вот-вот в гостевом зале всё должно было перемениться. Вокруг царило веселье. Сотни гостей наслаждались вкусной пищей, испивали вино, а также другие изысканные напитки из бокалов и общались между собой. Каждую минуту к королю кто-то подходил, поздравлял, вручал подарки.

Розалинда, мать четырёх детей и супруга короля, с улыбкой на лице наблюдала за происходящим. Доселе ей довелось застать немало бед, как и её любимому мужу. Таким, как сейчас, Уайтленд можно было застать не всегда. Некогда он был краем, населенным множеством различных чудовищ, терзаемым внутренними распрями, интригами и заговорами. Однако, как только король Эдмунд пришел к власти, обстановка в Стране стала меняться к лучшему. И даже несмотря на многолетнюю войну с могущественной Ларианской Империей с огромной армией, сильным правителем и ресурсами, им удалось выйти с достоинством из этого конфликта.

Все эти годы правления, трудов, бессонных ночей, многих нервов — были не зря. И каждый из близкого окружения короля ощущал это. И хотя идиллии здесь никогда не знали, и вряд ли это вообще было возможно, при короле Эдмунде Уайтленд был как никогда близок к этому мигу.

Прошло около тридцати минут с того момента, как Эдмунд стал принимать подарки. Очередь из желающих поздравить короля лично постепенно рассеялась. Все присутствующие сели обратно за стол, а любимый всеми король — вместе со своими подданными. Рядом с ним сидела его дражайшая супруга. Его дети в это время проводили время друг с другом во внутреннем дворе замка, под наблюдением верного советника Ренуарда. Верховный магистр ордена святого Ламириуса также сидел подле короля, а возле него — рыцарь Андариус, Меч без милости, разодетый в праздничный белый наряд с узорами, а также стальную разукрашенную маску, символизирующую его доблесть, честь и славу.

— Чувствую себя в этом наряде как придурок… — не стал скрывать настоящих чувств Андариус.

— Да брось, — усмехнулся Эмириус, — не всё так плохо… Тебе идет.

— Скорее бы снять с себя эту глупость, — отрицательно покачал головой Андариус, а затем взял в руки вилку и нож. Левой рукой он отрезал себе кусок свежей телятины, а правой — насадил его на вилку и отведал. Медленно, наслаждаясь каждой секундой изысканного вкуса. Подобную пищу ему доводилось есть редко, и вопреки слухам о рыцарях — они вовсе не жили в роскоши.

— Кажется, король хочет произнести речь, — сказал Эмириус, обратившись к своему собрату, — еда подождет.

— Да ты издеваешься? — недовольно фыркнул Андариус. — Я только собрался её есть.

— Не переживай, успеешь ещё, — успокоил Эмириус. — Не будь таким дерганным, Андариус. Будто тебя оса в зад ужалила.

До недавних пор король также держал в руках столовые приборы — он отделил себе кусок свежайшей аппетитной курицы, насадил её на вилку и испробовал.

— М-м… — закрыл глаза от наслаждения король, — в жизни вкуснее курицы не ел.

Королева улыбнулась.

— Друзья! — неожиданно воскликнул Эдмунд. Его переполняли неожиданные эмоции, в тот момент он был по-настоящему счастлив. Его окружали близкие, всецело преданные ему люди. Король не был высокомерен и хотел отблагодарить каждого, кто находился в этом зале. — Я бы хотел произнести речь, — добавил он. Затем отодвинул стул, привстал и, отходя от стола, взял с собой бокал изысканного красного вина. Он сделал несколько шагов вперед и стал смотреть в сторону гостей.

— Я хотел бы поблагодарить вас всех за то, — сказал король, — что вы пришли сюда. Что разделили вместе со мной этот прекрасный миг. Я благодарен каждому, кто поздравил меня с рождением сына. Каждому, кто вручил ему подарок. Поверьте, друзья, для меня многое это значит. За последние годы, — сказал он с гордостью, — наша Страна стала неузнаваемой. Преступность почти сошла на нет, а границы нашего славного Государства берегут смелые и доблестные герои — рыцари, воины, простые смельчаки. Благодаря им мы с вами можем спать спокойно по ночам, а люди — спокойно ходить по улицам. Я вот к чему веду… — задумался он, подбирая каждое слово, — Уайтленд стал таким только благодаря нашим с вами усилиям. Каждый неравнодушный человек внес свой вклад в общее, светлое будущее наших последующих поколений — и это, поистине, великолепно, — улыбнулся он, — я горд всеми вами, друзья! Спасибо, спасибо вам за всё!

Все присутствующие стали аплодировать, а также радостно кричать, произнеся имя короля.

— Да здравствует король Эдмунд! — кричали они.

Розалинда в это время с не меньшей гордостью наблюдала за своим мужем, смотрела в его красивые сверкающие глаза и всем сердцем верила, что дальше будет только лучше.

Родвин в это время, сложа руки, пристально наблюдал за каждым подозрительным движением господина Иллириона. Тот, впрочем, сидел практически неподвижно. Улыбка на его лице была едва уловимой, призрачной, словно её и не было.

— Я искренне надеюсь! — продолжил король, громко произнося речь, — что мой сын, Эдвин, вырастет достойным человеком. Когда я испущу дух… — сказал он с мимолетной грустью, — не исключено, что он займет мое место. Примет участие в испытании Белой горы и вместе со своими любимыми братьями начнет состязание за право быть истинным королем Белой Страны и моим преемником. И даже если он не станет королем, я уверен, он, как и я, будет всем сердцем предан своему народу, любить свою родную Страну и быть её защитником — и если не как монарх, то как славный воин, жрец, рыцарь, меценат — словом, защитник своего народа.

— Да!!! — кричали все присутствующие.

— Выпьем же за это! — крикнул король во весь голос.

— Да!!! — поддержала толпа.

Все стали пить; король также отведал вкусного вина с терпким ароматом и пряными нотками.

— Спасибо! — крикнул король напоследок, возвращаясь к своему столу. — Спас… Кхм… Спасиб… — он стал кашлять, с каждой секундой всё интенсивнее, скривился на лице, согнулся. — Что-то… Что-то мне нехорошо…

Гости даже не сразу поняли, что произошло. Ещё какое-то время они были увлечены праздником; некоторым усыпил бдительность алкоголь и общий праздничный настрой. Но Родвин, его верный капитан королевской стражи, сразу заподозрил что-то неладное. Он обратил свой взор на короля и затаил дыхание. Казалось, будто его сердце перестало биться в тот момент, он был неподвижен.

Королева также затаила дыхание, не сразу поняла, что произошло.

— Ох… — вплотную подошел к своему столу король и оперся на него. — Я… Знаете, что… Я, наверное, пойду… Прошу прощен… — не сумел договорить он. Его тело объяли сильнейшие судороги; он застыл как вкопанный, лицо тут же покрылось бело-кровавокрасными волдырями, язык онемел, стал заплетаться; каждое последующее слово он произносил всё более неразборчиво. Король вплотную прижался к праздничному столу, пытаясь сделать глубокий вдох, но не смог. Он стал падать и, в процессе, попытался крепко ухватиться обеими руками за край стола. Увы, только уронил серебряную посуду, на которой была еда, столовые приборы и бокалы. Посуда, падая, разбивалась вдребезги; стальные бокалы звонко ударялись об плиты, выливая вино красных и розовых оттенков, которое запачкало одеяния короля.

— Твою мать… — Родвина тут же объял ужас. Он стоял в оцепенении, не мог поверить, что это реально. Казалось, он уснул. Что это его самый страшный кошмар… Увы, он не спал.

— Чего стоите, идиоты?!!! — кричал он. — Помогите королю!

Часть толпы поднялась со своих стульев, другая осталась сидеть в недоумении. Королева также отодвинула свой стул, встала и истерично закричала, первой подбежав к своему любимому супругу.

— ЭДМУНД! — крикнула она так звонко и с такой подлинной болью, что некоторые из присутствующих тут же протрезвели.

— Нет… Нет, прошу! — истерично кричала она, смотря то на бледное, покрытое волдырями лицо своего мужа, то на гостей и стражу. — Помогите! Прошу, помогите! Сделайте же что-то, чтоб вас!! — кричала она, со слезами на глазах.

— Нет… — открыв широко рот, проговорил Эллиан, друг Родвина. — Этого не может быть…

— Ваше Величество! — кричал Родвин, тут же подбежав к королю. — Прошу, держитесь! Лекаря, лекаря, черт вас подери, сюда, немедленно!!! — кричал он так громко, что эхо гулко отбивалось от стен гостевого зала. Слуги побежали на помощь к придворным лекарям. Розалинда крепко обняла своего мужа. К тому времени его лицо стало настолько бледным, что напоминало поганку; зрачки приобрели мрачный цвет.

— Позаботься… — последнее, что произнес король Эдмунд, прикладывая невероятные усилия над каждым словом, — о детях… о… Эдвине…

— Нееет… — сквозь слезы говорила Роза. — Любимый… Прошу… Не покидай меня… Не покидай нас…

— Люблю… — попытался улыбнуться Эдмунд, обратившись к супруге, но не смог сделать даже этого. С последними словами он перестал двигаться. Его руки застыли неподвижно, как и всё тело. Глаза стали стеклянными, а дыхание прекратилось. Король Эдмунд погиб. И день этот стал знаменем скорого приближения мрака.

— О святой Амирион… — с дрожью на устах проговорил верховный магистр Эмириан. — Ваше величество… Нет… — растерянно проговорил он.

В этот момент присутствующие женщины и девушки разразились криками и плачем. Стало до того тихо, что место напоминало крипту.

Глава 3: Плач небес

— Чёрт побери… — выругался рыцарь Андариус, скинув с себя маску, которая звонко упала на плиты. Любой в тот момент мог видеть его лицо. Однако, по понятным причинам, всем было на это всё равно: их взгляды сейчас были прикованы к королю Эдмунду.

— Это конец… — медленно, с холодом в голосе произнес Иллирион. — Король умер. Да здравствует король… — прошептал он.

— Ты… — со злостью на лице проговорил Родвин, на секунду взглянув в лицо Иллириона и увидев на нём самодовольную ухмылку. Он осознал, что не ошибался насчёт него всё это время, что его подозрения были оправданными. — Стража!!! — крикнул он. — Схватить этого ублюдка, Именем короля!

Гвардейцы, державшие в руках алебарды и мечи, замешкались. Стали оглядываться друг на друга, на своего командира. Они боялись исполнить этот приказ, так как каждый понимал: за его выполнение они могли поплатиться жизнью.

— Чего стоите, болваны?! — крикнул Эллиан. — Слушайте своего командира! Он причастен к убийству короля Эдмунда!

С трудом гвардейцы всё же исполнили приказ. Они окружили Иллириона, который по-прежнему спокойно сидел за столом и ел баранину. Вскоре он встал, о чем-то задумался и изящно поднял руки.

— Что за дерзость?! — воскликнул он. — Как вы смеете? Я тут не при чем!

— Не устраивай спектакль, ублюдок, — воскликнул Родвин, подходя ближе и обнажая меч. Он приставил его к горлу господина Иллириона. — Ты причастен к убийству милостивого нашего короля… По твоей вине он умер, жалкий ты выродок. Будь ты проклят, паршивое отродье! — Родвин не сдерживал эмоций.

— Это неслыханно! — продолжал играть свою роль Иллирион, делая это настолько убедительно, что большинство стражников ему верили. Кроме Эллиана и Родвина. Даже у первого на мгновение закрались сомнения, что к этому мог быть причастен советник великого герцога Робберна. Впрочем, он доверял словам своего друга, доверял каждому решению Родвина.

— Вы хоть представляете, — сказал Иллирион, — что с вами будет за беспочвенные обвинения?! — Затем он понизил голос, словно остыл. — Я понимаю, что вы все на взводе… Только что случилось по-настоящему ужасное! Я сам не могу поверить, что наш любимый король умер! Но, Амириона ради, не винить же в этом меня! Я просто невинно вкушал еду!

— Ты… Выродок… — злобно воскликнул Родвин, наблюдая за наглой ложью Иллириона. — Ты извращаешь каждое слово… Вертишься, как сраный уж на сковородке… Будь ты проклят, никчемное создание, ты и семь твоих поколений после! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты разрушил наше будущее! Ты и твой никчемный господин!

— Остынь, друг, — попытался утешить своего товарища Эллиан. Родвин кричал так громко и с такой настоящей болью, что даже некоторые гости содрогнулись и закрыли уши, став свидетелями праведного гнева.

— Арестовать этого ублюдка! — отдал приказ Родвин. — И, Амирионом клянусь, если вы этого не сделаете, каждого лично выпру из замка с позором, до конца ваших дней! Все меня поняли?! — Он был вне себя от гнева. Лицо покраснело, глаза нахмурены.

— Так точно! — подчинились гвардейцы. Один из них подошёл к Иллириону: — Простите, господин Иллирион, но таков приказ главнокомандующего. Я не вправе ему противиться.

— Я всё понимаю… — ухмыльнулся Иллирион, обращаясь к Родвину. — Ты пожалеешь об этом, воин, горько пожалеешь.

— Сдохни в муках! — плюнул капитан в сторону Иллириона. Несколько гвардейцев увели его во временную тюрьму, находящуюся в казармах королевской стражи, неподалёку от Белого дворца.

Родвин обернулся к ещё не остывшему телу монарха и тяжело вздохнул.

— Боги… — он впал в оцепенение на несколько секунд, а затем продолжил. — Не могу поверить, что это произошло…

— Я тоже… — поддержал Эллиан, положив руку на плечо друга. — Боюсь, впереди нас ждут очень тяжёлые времена… И нутром чувствую: проблем нам скоро не оберёшься. Ты понимаешь, к чему всё идёт?

— Да… — сказал Родвин. — Великий герцог Робберн спланировал каждый свой шаг. Он планирует захватить власть. Мы не должны позволить ему это сделать. Пускай даже я умру, но эти выродки за всё ответят! За всё… — с горечью проговорил он, глядя на только что овдовевшую королеву-мать Розалинду. Рядом с ней было несколько придворных лекарей, которым не оставалось ничего, кроме как констатировать факт кончины всеми любимого короля.

— Не позволь гневу захлестнуть тебя, — сказал Эллиан. — Мы отомстим за короля, будь уверен. Но не ценой твоей жизни и наших людей. Если не будет другого выхода, мы должны будем уйти… Ты слышишь? — обратился он к другу. Но Родвин был погружён в собственные мысли и почти ничего не слышал. Вернее, не хотел слышать.

— Да… — сказал он. — Но мы дали клятву, — взглянул в глаза преданному товарищу, — и ценой собственной жизни поклялись защищать короля, во что бы то ни стало. Я её не предам.

— Король умер, — сказал Эллиан. — Ты освобождён от клятвы… Незачем отдавать жизнь за гордость и покойного монарха, при всем моём уважении к королю Эдмунду… Он был прекрасным человеком… Но ты видишь, к чему всё идёт? Грядут сильные перемены. Буря. И если мы от неё не убежим, не затаимся на время — она нас поглотит. А если отступим, укроемся от непогоды — выберемся оттуда рано или поздно и отомстим за нашего короля. Так будет правильно.

— Не знаю… — отмахнулся Родвин, отвернув голову. — Не хочу об этом думать…

Прошло несколько дней с момента гибели короля. Вся столица оплакивала его смерть. Это было поистине трагичное событие. Настал траур. До недавних пор улицы Уайт-Форта были оживлены; сейчас они были столь же тихи, как пустырь. Однако тишина периодически прерывалась женским плачем. Статные дамы по всему городу одевали чёрные платья и вуали. Простые горожанки носили чёрные платки в знак великой утраты. Мужчины отдавали дань покойному минутой молчания. Скорбели почти все — кроме недоброжелателей, разумеется.

Королева-мать и вдова Розалинда Бассет также нарядилась в изысканное чёрное платье. За эти несколько дней она пролила множество слёз и периодически впадала в безудержный плач.

Наступил день похорон. Погода была пасмурная; вскоре стал идти дождь. Провести всеми любимого короля решили на главной площади города, где стояла его большая мраморная статуя, такая же, как в Белом дворце, только в разы больше — размером с целый дом. Она была величественной, сильной, несгибаемой — как сам дух короля. И несмотря на его физическую смерть, память о нём будет жить вечно в сердцах его поданных, ощущаться даже их детям.

На похоронах собралось полгорода. Мест на всех не хватило, и часть людей стояла на улицах, толпясь друг с другом. Другая часть находилась на площади, возле монумента и королевского гроба, куда уже поместили тело короля. Возле него стояла семья: любимая супруга и трое сыновей. Рядом с ними был Ренуард, держащий младенца Эдвина. Королева посчитала, что он должен присутствовать, проститься с отцом, даже если не осознаёт происходящего.

На площади находились десятки королевских гвардейцев во главе с капитаном Родвином, столько же рыцарей святого Ламириуса, возглавляемых верховным магистром Эмирианом. Рядом с ним стоял преданный собрат — Андариус Белоликий. Как и прежде, он был облачён в стальные доспехи и закрытый шлем. Они оба догадывались, кто стоит за убийством короля. Подкрепляли их подозрения интуиция и наблюдение. Хотя доказательств не было, они были готовы противостоять внутреннему врагу, пока тихо наблюдали.

Вдруг на похороны, в сопровождении своей свиты, явился великий герцог Робберн. Он шёл медленно, охраняемый десятками преданных солдат в латных нагрудниках и вооружённых мечами. Родвин смотрел на него со всем презрением и был очень зол, но, к несчастью, не мог выместить его на зачинщика заговора. Робберн подошёл к статуе и тяжело вздохнул. — Прости, дорогой друг… — проговорил он про себя. Кто бы мог подумать, но эти слова звучали необычайно искренне. Кажется, для него предательство лучшего друга было тяжелым шагом, о котором он долгое время сожалел. Но, увы, амбиции и собственная гордость оказались для него куда важнее. Он подошел к скорбящей матери, взглянул ей в лицо, а затем приобнял.

— Он был бы рад знать — подавленно сказала Розалинда — что ты пришел с ним проститься…

— Он мой друг, Роза — с подлинной грустью проговорил Робберн — я не мог не прийти… — он обернулся на статую короля. В момент, его обнял холодный страх, и он застыл. Словно осознал, что натворил. Но самое худшее уже случилось, и назад дороги не было.

— Я произнесу речь, если никто не против… — сказал Робберн. Роза молча кивнула. Ренуард молча наблюдал, с грустью и скорбью на лице.

— Друзья! — продолжил великий герцог, одетый в серый плащ и сине-белую мантию — прошу, послушайте меня! — люди обратили на него свои взгляды, застыли в ожидании.

— Пару дней назад… — сказал Робберн — случилось поистине ужасное… Мы не просто потеряли короля. Мы потеряли опору нашей нации и Государства. Достойного мужа, отца, защитника. Он не был идеальным. Но он был живым. И это значило очень многое. Он относился с трепетом и любовью к каждому своему подданному. Величайший человек, который сеял добро — но не был слабым. Который ценил преданность — и сам никогда бы не предал. Кто был готов отдать жизнь за свою Страну — и сделал это, уверен, ни на секунду ни о чем не сожалея. Эдмунд был моим хорошим другом, и мне будет очень его не хватать. Он был прекрасным человеком… — опустил голову Робберн, словно от стыда — «и я его погубил» — подумал он в тот момент — но он всегда говорил: что наша Страна стала столь великой не только благодаря ему, а благодаря всем нам — обернулся он и провел рукой по толпе — и пока в нас живет его дух, его сила — мы непоколебимы. Уайтленд будет процветать, становиться крепче, сильнее, а все виновные в его гибели — будут наказаны, и я обещаю это вам, не будь я великим герцогом Робберном и одним из покровителей нашей славной Страны! — кричал он.

Люди не аплодировали его речам. Они лишь молча наблюдали и слушали. И тем не менее слова герцога отозвались в их душах. А скорбящая мать Розалинда смотрела на него с благодарностью, даже не осознавая, что именно этот человек погубил её мужа и, возможно, будущее всей Страны.

После этого каждый член семьи Бассетов простился с телом своего отца. А после них — Ренуард, Эмириан, Андариус, знатные особы, герои Уайтленда — все, кто уважал покойного короля и искренне сожалел об его участи. Эти поминки стали началом конца.

После того как королевские слуги закрыли крышку королевского гроба, Эдмунда Бассета похоронили в королевской усыпальнице, которая находилась неподалеку от городского кладбища, в западной части города. Прошли недели. И хотя никто не забыл потери короля, люди смирились с этой мыслью, смогли наконец-то с ним проститься.

Именно тогда Робберн стал воплощать следующую часть своего плана. Он не просто так произнес речь о воздаянии наказания тем, кто затеял покушение на благочестивого короля — он решил найти виновных, и этими виновными оказались сыновья Эдмунда. Подняв все свои связи, он стал избавляться от всех, кто мог бы ему противостоять.

Из городского совета бесследно пропадали чиновники, другие же, более лояльные — были подкуплены. Третьи — запуганы. Та же схема действовала и со знатью: некоторых дворян он сумел убедить в том, что им следует сотрудничать. Они уважали короля Эдмунда, но едва ли стали бы хранить верность покойнику, а его семья — для них ничего не значила. Собственная выгода, амбиции, перспектива большей власти — была для них куда важнее.

Таким образом, уже спустя месяц Робберн избавился от многих лояльных к роду Бассетов людей. Оставались только три весомые угрозы — королевская гвардия, мотивированная капитаном Родвином, который был готов отдать жизнь за честь покойного короля, и ныне живущих Бассетов — Орден святого Ламириуса, возглавляемый неподкупным, преданным и принципиальным магистром — Эмирианом, а также непосредственно армия короля — кавалерия святой Лилии, вольные лучники Риндера, мастера мечей — всех их необходимо было расформировывать.

Однако едва у великого герцога хватило бы на это полномочий. А потому он затеял закончить начатое: избавиться от всех оставшихся Бассетов, до единого. Сфабриковав улики, он обвинил сыновей Эдмунда в государственной измене. Он отдал приказ своим людям арестовать их, когда те гуляли по городу, в сопровождении королевской стражи. Те не стали противиться воли великого герцога, хотя и были против происходящего.

Их мать, королева, узнала обо всем позже. Родвин не сумел уберечь их, как и их отца — из-за чего ещё очень долгое время себя винил. Наступил суд, в котором судья принял все доказательства великого герцога и приговорил сыновей покойного короля к казни через повешение. Разумеется, сам судья был благосклонен к герцогу.

***

Настал день казни. Был вечер, а в небе виднелся красивый закат, сопровождаемый пением многих птиц. Рядом с центральным городским рынком был установлен деревянный помост для казни, на котором стояли трое сыновей ныне покойного короля Эдмунда Бассета — старший, средний и младший. Рядом с невиновными детьми стоял палач, одетый в черную маску, кожаный нагрудник и плащ, с топором в руках. Он поочередно подходил к каждому из приговорённых и надевал на их шеи петли.

Мнение толпы разделилось: одни были ошарашены и не могли поверить, что любимые сыновья Эдмунда предали собственного отца. Другие порицали их поступок, кричали во весь голос и закидывали в них овощи, искренне веря, что они виновны в столь тяжком грехе. Третьи просили о помиловании, зная, что сыновья короля никогда бы не пошли на столь гнусный шаг.

Их мать — Роза — не явилась на казнь. Вместо неё присутствовали Ренуард, советник короля, а также рыцари Ламириуса, включая уже знакомых нам, которые были против решения судьи, но не могли пойти против вердикта. Они наблюдали, как на их глазах рушился старый Мир. Верховный магистр Эмириан и другие рыцари прекрасно осознавали, что они могут стать следующими. Грела лишь мысль о грядущей войне с войском великого герцога Робберна.

Андариус и Эмириан стояли на балконе одного из двухэтажных домов, находящихся рядом с рынком, откуда открывался вид на помост.

— Это произвол, — серьёзно сказал Андариус, обращаясь к магистру. — Господин, мы должны вмешаться.

— Нет, Андариус, — ответил Эмириан. — Мы не можем. Если мы это сделаем, начнётся настоящая бойня. Десятки наших погибнут, и, к сожалению, это не гарантирует спасения мальчиков.

— И что, черт побери, — не сдержался рыцарь, — лучше стоять и смотреть, как казнят невиновных? Это, по-вашему, справедливо?!

— Нет, — решительно ответил Эмириан. — Это ужасно… Но другого выхода у нас попросту нет. Если ударим сейчас — проиграем. Их гораздо больше, чем нас. — Он указал взглядом на десятки вооружённых солдат Робберна, которые стояли неподалеку от помоста. Среди них были маги, лучники, первоклассные воины. Рядом с рынком находилось около пятидесяти рыцарей святого Ламириуса. И даже несмотря на их численность, они меркли на фоне войска великого герцога.

— Какой смысл тогда от нашего ордена? — не сдержался Андариус. — Мы клялись Амириону, что будем защищать невиновных! Сейчас именно такой момент! Это будущее семьи Бассетов, будущее Уайтленда! Мы не можем просто так загубить его на корню, черт побери! — каждое его слово отзывалось эхом из-за забрала шлема.

Эмириан не дрогнул.

— Я понимаю твою ярость, брат, — искренне сказал он. — Она вполне оправдана. И тем не менее, я не могу рисковать жизнями наших братьев. Ты думаешь, мне нравится, что сейчас происходит? Нисколько… И мы обязательно ответим. Война неизбежна. Но момент для удара — неподходящий. Робберн прекрасно знал последствия своих решений и всё спланировал. А потому послал множество своих головорезов.

— Чёрт… — опустил голову Андариус. — Тогда пойду я. Умру, да и пусть. Зато хотя бы не буду ненавидеть себя за бездействие, до конца жизни.

— Не смей! — сердито воскликнул Эмириан. — Это приказ! Ты мне нужен! Нужен королеве Розалинде и Эдвину, черт возьми! Мы не сможем спасти всех сыновей Эдмунда, но одного из них мы всё-таки спасём — маленького Эдвина.

Глава 4: Излом

Настала ночь — затишье перед бурей. Розалинда находилась в своих покоях, держа на руках младенца — Эдвина. Стены комнаты были сделаны из каменных кирпичей, на полу лежал дорогой ковёр, а ближе к центру располагалось открытое окно, из которого веял приятный летний ветерок.

Перед тем как маленький Эдвин проснулся, королева стояла возле окна и о чём-то размышляла. Глядя вдаль, перед ней открывался красивейший обзор на королевскую долину. В небе виднелся живописный закат алых оттенков, словно само небо горевало по её семье.

В те дни она практически не спала и уже почти валилась с ног. Но не могла себе этого позволить, поскольку боялась, что она и Эдвин станут следующими, и что даже их королевская свита от этого не убережёт. И были все основания так полагать, несмотря на их преданность короне и высокие навыки владения мечом. Однако нельзя было вовсе списывать их со счетов, пока ими командовал такой человек, как Родвин.

Он, к слову, в это время находился возле двери, ведущей в покои королевы-матери и вдовы. Рядом с ним стоял Эллиан, с оружием наготове.

Неожиданно к ним подошёл господин Ренуард, одетый в чёрную мантию. Вид у него был хмурый и серьёзный.

— Погодите-ка… — остановил Родвин, как только королевский советник приблизился. — Ренуард, это вы?

— Да, господин Родвин, — горько улыбнулся тот, опустив капюшон. — Я здесь по поручению самой королевы.

— Вы уверены? — смутился капитан стражи. — Она мне ничего об этом не говорила.

— Поскольку это дело касается нас лично… — ответил Ренуард. — Простите, я не могу изложить вам подробности, сколько бы того ни желал.

— Я доверюсь вам, — кивнул Родвин. — Но только по той причине, что всю свою жизнь вы служили верой и правдой покойному нашему королю. Если уж и вы сговорились со змеями, задумав недоброе, — значит, в этом дрянном королевстве уже некому доверять.

— Спасибо, Родвин, — кивнул Ренуард. — Я это ценю. Правда. Уверяю тебя: я не меньше твоего хочу, чтобы ублюдки, убившие Эдмунда, поплатились за это своими никчёмными головами. А быть может, даже больше… И я постараюсь, чтобы его наследие не пропало.

— Что ж… — задумался Родвин. — Я верю вам… Проходите.

В тот момент Родвин не до конца понял, что имел в виду господин Ренуард, говоря, что позаботится о наследии Эдмунда. Однако он это ещё поймёт.

Родвин открыл двери, ведущие в покои Розалинды, и Ренуард прошёл, оказавшись в небольшом коридоре. Дойдя до конца которого, он стал взбираться вверх по ступенькам.

Вскоре он предстал перед одинокой и грустной королевой, одетой в белое платье с золотыми узорами, которое ей ранее подарил её покойный ныне супруг. Она по-прежнему держала на руках Эдвина, который к тому времени уже уснул. Словно ощущая что-то недоброе, малыш нервничал, долгое время ворочался у себя в кроватке и рыдал. Но, кажется, теперь ему стало легче.

— Ваше Величество, — поклонился Ренуард. — Я прибыл сюда, как вы и велели.

— Я рада, что ты здесь, Ренуард, — устало улыбнулась Розалинда. — Ты всегда был предан нашей семье… Только теперь, когда наша семья почти всё потеряла, я вижу, как глубока и ценна была эта преданность… И хочу сказать: я безмерно это ценю.

— Что вы, Ваше Величество, — тяжело вздохнул Ренуард. — Это мой долг…

— Именно поэтому, — голос королевы стал более решителен, — лучшего человека на роль опекуна моего новорождённого сына я не могла найти… — Она аккуратно положила малыша на кровать, закутанного в королевские простыни, и поцеловала его в лобик.

— Пока, мой маленький малыш… — тихо и с горечью сказала она. — Будь сильным, Эдвин… Этот Мир не прощает ошибок слабых… Ты мой маленький львёнок, и я уверена: когда ты вырастешь, ты будешь столь прекрасен, сколь был твой отец, а быть может, даже лучше. Ты изменишь жизни людей к лучшему… И не только в нашей Стране, а, возможно, во всём Мире… Но даже если ты решишь жить для себя — я пойму и не обижусь. Ты волен решать сам, мой маленький львёнок… Люблю тебя… Больше жизни… — закончила королева, а затем отошла от малыша и сделала шаг в сторону господина Ренуарда.

— Берегите его, — уверенно и в то же время с ноткой отчаяния молвила королева. — Берегите его дороже жизни, господин Ренуард. Только вам я могу доверить судьбу своего мальчика. Это высшая степень доверия…

— Понимаю, моя королева… — поклонился Ренуард. — И я вас не подведу… Обещаю, что буду растить Эдвина как своего собственного сына, пока он не вырастет и не станет сам принимать решения… И всё же я надеюсь, что всё уляжется, и мне не придётся забирать его из ваших тёплых материнских рук надолго.

— Я надеюсь на это больше всего на свете… — тяжело вздохнула Розалинда. — И всё же… Если этого не произойдёт… А я отправлюсь на небеса вслед за своим супругом и остальными мальчиками… — с её глаз стали стекать слезинки. — Сделайте всё, чтобы он выжил, и помните: никогда… Никогда не притесняйте его волю. Он лев. А львам не свойственно заточение в клетке. Рано или поздно от длительного пребывания в ней они всё равно вырвутся на свободу.

— Хорошо, моя королева… — глубоко поклонился Ренуард, а затем подошёл к кровати и взял на руки ребёнка, Эдвина Бассета.

— Ну привет, малыш… — улыбнулся он, глядя на последнего уцелевшего наследника великого короля. — Отныне я буду сопровождать тебя на твоём жизненном пути… И ни за что… Ни за что не отвернусь, — твёрдо и решительно проговорил он. — Прощайте, моя королева… — обратился он к ней.

— Надеюсь, что до свидания, — улыбнулась она, аккуратно сложив руки, на пальцах которых виднелись дорогие хрустальные и изумрудные кольца.

Ренуард медленно стал покидать покои королевы, однако не стал выходить через главный вход, чтобы его никто не увидел. Он подошёл к потайному люку, расположенному неподалёку от входных дверей, одной рукой поднял люк, второй в этот момент продолжая держать младенца на руках, и, обвязав простыни вокруг себя, аккуратно стал спускаться по лестнице вниз.

Оказавшись в потайных коридорах, он на секунду положил младенца, закрыл люк и взял Эдвина обратно на руки. Сами коридоры были хорошо освещены настенными факелами, а стены высечены из твёрдого камня. Он двинулся вперёд, передвигаясь по ним.

Спустя время он дошёл до конца коридоров, поднялся по лестнице и открыл люк, идентичный тому, который видел ранее. Он оказался у подножия королевского дворца, где его уже ждал свой человек с двумя чёрными лошадьми, на одной из которых тот сидел.

— А вот и ты… — сказал темноволосый мужчина с длинным мечом на поясе.

— Да, — ответил Ренуард. — Нам следует поторопиться. Сейчас очень много желающих истребить остатки королевской семьи.

— Знаю… — махнул он рукой. — Твоё счастье, что я не из них… — усмехнулся он.

Ренуард подошёл к своей чёрной лошади и аккуратно запрыгнул на неё, по-прежнему держа малыша у груди, почти что у самого сердца, а затем хлопнул поводьями. Вслед за ним его спутник, и их лошади сдвинулись с места.

Они направились в южном направлении. Впереди предстоял большой путь, а дорога могла оказаться совершенно небезопасной. Пока они находились в пределах окрестностей Столицы, их могли выследить люди Робберна, а за её пределами их ждала вероятность наткнуться на разбойников или, того хуже, монстров.

Однако, несмотря на падение короля Эдмунда, Уайтленд всё ещё пребывал в относительной безопасности, и были те, кто оберегал его от разных угроз.

В это самое время к Белому дворцу прибыло несколько десятков всадников. На их доспехах были изображены гербы в виде чёрных ястребов. Сомнений не было — они подчинялись великому герцогу Робберну. Верхом на своих лошадях они подъехали к воротам дворца, где их встретило около десяти королевских гвардейцев. Около пяти стояло на стенах с уже заряженными арбалетами, готовыми пустить болты в ход. Остальные пятеро наставили алебарды и мечи. Один из них вызвался говорить от лица всех остальных.

— Вы кто такие? — кричал королевский гвардеец. — Назовите себя и цель прибытия!

Один из вооружённых людей, закованных в чёрные нагрудники и дорогие тёмные плащи, подошёл поближе к воротам, где стоял тот самый стражник.

— Мы здесь затем, — серьёзно сказал он, — чтобы исполнить волю великого герцога Робберна. Королева Розалинда Бассет обвиняется в государственной измене и должна пройти с нами для дальнейшего высшего суда. И вы пропустите нас… — твёрдо сказал он. — В ином случае это будет расценено как пособничество изменникам, и вы будете убиты на месте… Стоит ли верность того — решать вам.

— Говорил ведь господин Родвин! — выкрикнул один из стражников, с морщинами на лице и короткой бородой. — Что этому ублюдку Иллириону нельзя доверять! Сговорились они все против королевской семьи, и короля наверняка тоже они отравили!

— Да! — поддержал второй гвардеец. — Гадкие змеи, тьфу! — плюнул он в сторону посланника Робберна.

— Отступите сейчас же! — сказал старший гвардеец, глядя в глаза посланнику великого герцога Энариону. — Именем королевы Розалинды и семейства Бассетов!

— Мы этого не сделаем, — улыбнулся Энарион. — Меня трогает ваша преданность, господа… Вот на кого точно мог положиться милостивый король Эдмунд при жизни. Однако… его нет. И ваша преданность его семье легко погубит вас… Подумайте хорошенько, стоит ли вам за них умирать? Вы можете продолжить свою службу и дальше, только теперь — под началом великого герцога Робберна.

— Да я скорее миску помоев, — сказал старший гвардеец, — за обе щеки заворачивать стану, чем буду служить убийце своего короля… Я и так оказываю вам милость, что не отдаю приказ перебить всех на месте… Убирайтесь. Последнее предупреждение!

— Ну нет, так нет, — ответил Энарион, гордо задрав голову. — Перебейте их всех, до единого! И смотрите, не возитесь с ними слишком долго, не то королева-мать найдёт способ от нас улизнуть!

— Как прикажете! — ответили стоящие позади солдаты в чёрных нагрудниках.

Один из них, держа в руках заряженный арбалет, произвёл выстрел. Арбалетный болт вылетел, издав свистящий звук, а затем гулко врезался в шею одного из королевских гвардейцев, который не успел вовремя защититься. Кровь из его шеи стала стекать рекой. Он рухнул на землю, держась обеими руками за арбалетный болт, пытаясь его вытащить. Однако вместо этого лишь судорожно двигал ногами по земле, издавая при этом хлюпающие звуки. Совсем скоро свет в его глазах стал постепенно тускнеть, пока он окончательно не потерял сознание и не испустил дух — во славу своего короля.

Остальные гвардейцы тут же бросились в сторону людей Робберна.

— А-а-а! — кричали гвардейцы. — Во имя Бассетов! Умрите, выродки!

Один из гвардейцев, вооружённых мечом, сошёлся в бою с солдатом Робберна и произвёл по нему мощный рубящий удар. Хлынула кровь, и тот замертво пал на землю с перерезанной шеей.

Началась настоящая бойня. Однако, несмотря на мастерство и безоговорочную преданность гвардейцев, они значительно уступали в числе солдатам великого герцога, которые были хорошо вооружены. Со стороны врагов полетели арбалетные болты, пробивавшие латы гвардейцев, пронзавшие им грудные клетки и шеи. Около пяти солдат Робберна взяло в окружение нескольких королевских привратников и забило их мечами и секирами, разрубая тех на куски.

На земле лежали людские конечности и останки: руки, ноги, туловища, головы. Люди Робберна были кровожадны и не намерены щадить своих врагов.

Спустя время они взяли королевских гвардейцев численным превосходством, а их люди, проникшие во внутренний двор дворца через потайные ходы, привели в движение лебёдку, и главные ворота открылись, запустив внутрь основные силы, которые уже вовсю двигались в сторону покоев королевы. Там их ждал последний рубеж обороны — во главе с капитаном Родвином.

Вскоре войско Робберна вторглось в Белый дворец, войдя через главные ворота. Они стали передвигаться по длинным коридорам, в углах которых находились массивные колонны. На стенах красовались прекрасные картины. Словом, всё говорило о роскоши и благополучии королевской семьи. Однако сейчас она, как никогда прежде, стояла на краю своей гибели.

Пройдя через обширные коридоры, люди Робберна стали подходить к покоям королевы Розалинды, возле которых уже находились десятки доблестных воинов — преданной гвардии законного короля Эдмунда. Они выстроились в ряд, обнажив свои мечи и готовые перейти к атаке по первому приказу своего командира. Тот находился впереди, в пяти шагах от них.

В свою очередь солдаты Робберна зашли с западного крыла замка. Залитые кровью, с ненасытным видом, они глядели в сторону оставшихся королевских гвардейцев и были готовы вцепиться им в глотку в любую секунду. Всё тот же посланник, Энарион, выдвинулся вперёд.

— Твои люди хорошо сражались, — сказал он. — Однако ваших сил недостаточно. Нас больше, а кроме того, этот город уже принадлежит великому герцогу Робберну. Отныне он — самое влиятельное лицо в этом государстве. Если станешь перечить его приказу и не выдашь нам королеву-изменницу, породившую предательское семя, — подвергнешь своих людей неминуемой гибели. Поступи мудро, командир, — пристально взглянул он в глаза тому. — Ты ещё можешь их спасти. Выбор за тобой.

Родвин тяжело вздохнул и, как и прежде, держа руку на чёрной рукояти своего меча, оглянулся назад. Он видел в лицах своих людей смесь горечи и смятения, но в то же время — решимости. Их глаза сверкали нетушимым пламенем надежды. А это значило, что они были готовы умереть, исполнив однажды данную клятву о верности, и нисколько бы не жалели об этом решении в последние издыхания своей жизни.

— Итак, что ты решил, Родвин? — спросил посланник, держа руку наготове на случай, если Родвин отдаст приказ о нападении.

Капитан прикусил губу, тесно сжал рукоять меча. В воздухе повисла кромешная тишина — все застыли в предвкушении того, что будет дальше.

— Думаю, ты знаешь, — нахмурился капитан, а затем резким и мастерским движением руки обнажил свой меч и возвысил его к потолку. — В атаку!!! За короля Эдмунда, за семью Бассетов! Перебить всех ублюдков-изменников до единого, ни одну тварь не брать живьём! Все услышали?!!! — закричал он.

— Да!!!! — выкрикнули ему вслед гвардейцы. Их вой был столь оглушителен, что казалось, будто это стая отчаянных волков, в логово которых пришли хищники. Волков, готовых умереть за то, что им дорого, вопреки превосходящему числу противника.

— Ах, дурак! — воскликнул Энарион. — Ты только что их всех погубил! Убить! — выкрикнул главный посланник великого герцога.

Воины, вооружённые кувалдами, молотами, секирами и мечами, тут же сдвинулись с места и бросились в сторону гвардейцев Родвина. Тех было около тридцати, в то время как количество людей Энариона достигало пятидесяти. Сам он также принял участие в битве и своей целью выбрал именно капитана Родвина.

В тот момент, в обширных коридорах Белого дворца, началась настоящая резня. Кровь лилась ручьём, конечности отлетали в разные стороны. Сам воздух пропитался смертью и отчаянием. Однако ни одна из сторон не уступала другой.

Один из королевских гвардейцев сделал резкий выпад в сторону солдата Робберна, резко рубанул мечом по горизонтали и отсёк тому голову, которая с глухим звуком пала на зеркальные плиты.

Вслед за этим к нему подошёл убийца Робберна, вооружённый двуручным молотом. Он занёс его над своей головой, выждал нужный момент и махнул со всей силы. Гвардеец попытался уклониться, но попал под удар. Доспехи смягчили урон, однако от такой мощи он моментально пал на землю, пытаясь подняться. Солдат не позволил ему это сделать.

Вновь замахнувшись, он обрушил свой молот прямо ему на голову, размазав её и оставив на месте той лишь кровавые куски, часть из которых разлетелась в разные стороны. Сразу после этого солдат не стал мешкать и продолжил нападение на стоящих рядом гвардейцев.

Эллиан, правая рука капитана Родвина и его верный друг, в это время находился рядом с ним и уже успел убить нескольких человек, павших от его руки. Сам Родвин ему не уступал.

Около пяти человек набросилось на них. Мощными и быстрыми ударами он изрубил нескольких: одному отсёк голову, второму пронзил шею, третьему перерубил ноги и всадил острие меча в промежутки между доспехами. Остальных двух взял на себя Эллиан.

Во время боя они ранили его — правую щёку и бедро, из-за чего того объяла сильная жгучая боль. В последний момент он успел защититься своим мечом и произвести контратаку, попав обидчику в глаз. Тот закричал, попятился, размахивая мечом в разные стороны.

Эллиан дождался момента, когда тот откроется, и, как только нашёл подходящий, резко бросился на него и пронзил спину мечом несколько раз. От этого тот в мгновение затих и с тяжёлым стальным звуком замертво рухнул на плиты.

— Их слишком много, Родвин! — кричал Эллиан. — Мы не удержимся!

— Плевать! Перебьём всех до единого! — не внимал доводам друга командир. — А если нет — умрём с честью, исполнив данную клятву!

— Ты не понимаешь! — воскликнул Эллиан, твёрдо и решительно взглянув на своего товарища. — Речь не о наших с тобой жизнях! И не о жизнях людей! От нас зависит будущее королевского рода, целой Страны! Надо выводить королеву и её сына, сейчас же!

— Чёрт… — замешкался Родвин. По его лицу стекал пот, смешанный с кровью. — Ты прав… Вели нашим людям выводить их отсюда. И иди с ними сам… Если кто и может их защитить, так это ты… — со всем доверием и искренностью взглянул он в глаза тому, кто никогда его не предавал.

— А как же ты? — спросил Эллиан.

— Это приказ, — ответил Родвин, глядя, как в его сторону приближается несколько солдат Робберна. — Выполняй его, сейчас же!

Эллиан отрицательно покачал головой, однако всё же выполнил приказ друга. Хотя таковым его нельзя было назвать — скорее это была просьба, акт самопожертвования.

Прихватив с собой нескольких людей, Эллиан ворвался в покои королевы. Оказавшись в коридоре, он взбежал по ступенькам и очутился в спальне королевы. Позади него стояли двое гвардейцев, вооружённых мечами.

Эллиан в попыхах взглянул в разные стороны, однако, к своему удивлению, не обнаружил ни королевы, ни её сына.

— Её нет! — воскликнул Эллиан. — Какого хрена… Не может быть! Обыщите здесь всё!

— Так точно! — ответили гвардейцы.

Сразу после этого гвардейцы увидели перед собой несколько трупов — это были люди Робберна. У одного была перерезана шейная артерия, второго пронзили мечом насквозь, и он истёк кровью. Эллиан подошел вплотную к трупам, присел.

— Хм… Рубящие и колющие ранения… — сказал он про себя, оглядывая тела. — Надрезы точные, мастерские, раны глубокие… Вряд ли это сделала королева или её сын… — с удивлением произнес Эллиан. — Похоже, эти люди пришли убить её и маленького Эдвина, но кто-то им помешал и уберег семью от опасности…

— Что прикажите делать, господин Эллиан? — спросил один из гвардейцев.

— Через главную дверь они не выходили… — раздумывал Эллиан. — Мы пристально стерегли её все это время… Значит, варианта два… Либо они каким-то образом спустились через балкон, либо… Где-то здесь есть потайной проход, — заключил гвардеец.

— Обыщите здесь всё, — продолжил он после некоторой паузы. — Каждый закуток… Если королева в опасности — наш долг ей помочь.

— Так точно! — подчинились гвардейцы, приступив к поискам.

Они стали пристально обыскивать покои королевы и не нашли в них ничего примечательного: двуспальную кровать, мебель, выход на балкон…

Эллиан тут же выбежал на него, сперся на перила, кинул взгляд в самый низ. Королевы там не было. Если бы она решила покончить жизнь самоубийством, её тело валялось бы у подножья склона, на котором был расположен Белый дворец. Однако его там не было.

А кроме того, пойдя на столь отчаянный шаг, она наверняка не стала бы жертвовать жизнью единственного человека, ради которого продолжала своё существование, символа надежды и борьбы — маленького Эдвина.

Спустя время один из гвардейцев наткнулся на люк, находящийся в теневом углу рядом с выходом. Эллиан приблизился к нему, дёрнул за ручку. Люк отворился. Он взглянул вниз — и всё в тот момент стало ясно.

Королева бежала. И наверняка не одна. Кто-то сопроводил её через потайные ходы. А вот дальнейшая её судьба была уже неизвестна. Выяснять было некогда — действовать приходилось предельно быстро.

Гвардейцы во главе с Эллианом выбежали обратно в коридоры, рядом с внутренним королевским садом, где и разразился бой между людьми Робберна и покойного монарха. Верный гвардеец тут же доложил обо всём увиденном своему капитану, и тот не мог в это поверить.

— Как это — нет?! — воскликнул Родвин. — Не могли же они сквозь землю провалиться!

— Почти, — ответил Эллиан. — Королева бежала через подземные ходы. Скорее всего, её кто-то сопроводил. На месте мы обнаружили несколько тел убийц, которые прошли через те же ходы.

— Дьявол! — воскликнул Родвин. — Выходит, она в большой опасности! Мы должны разыскать её и Эдвина немедля!

— Нам надо отступать! — крикнул Эллиан. — Иначе мы все погибнем! — оглянулся он.

В это время гвардейцы несли большие потери. С каждой минутой промедления их гибло всё больше. Коридоры были буквально усеяны телами и человеческими конечностями. Всюду была кровь — размазанная по стенам и плитам.

Гончие Робберна давили гвардейцев числом, и был лишь вопрос времени, когда те всё же падут. Родвин не стал рисковать своими людьми понапрасну — в этом попросту не было смысла. Они бы погибли, сражаясь не за королевскую семью, а впустую. От исполнения клятвы проку было бы мало.

Капитан отдал приказ своим людям отступать.

— Отступаем, парни! — кричал Родвин. — Они давят нас числом! Как я вас учил! Переходим к организованному отступлению! Не мешкайте и не паникуйте! Как только гвардейцы услышали приказ своего командира, они стали действовать как слаженный механизм. Кто-то вытащил свой клинок из только что убитого солдата. Кто-то как раз переводил дух. Те же, кто сражался, стали пятиться в сторону восточного крыла.

Совсем скоро силы гвардейцев объединились, и они выстроились в плотную шеренгу. Под предводительством Родвина, который стоял в самом переди, они стали отходить. Их тогда осталось около двадцати. Остальные были мертвы.

Солдаты Робберна сгруппировались и стали теснить их, с каждой секундой приближаясь. Они сделали резкий рывок и бросились в атаку на гвардейцев, нескольких убили. Однако те устояли, продолжая исполнять приказ во что бы то ни стало.

Эллиан находился бок о бок со своим товарищем. Спустя около десяти минут гвардейцам удалось отступить во внутренний двор. Там у них было преимущество: во-первых, больше пространства для манёвров, во-вторых — это рассеивает силы противника. План был не идеальный, однако другого у них не было. Задача заключалась в том, чтобы отбить силы Робберна на время, сесть на коней и покинуть пределы замка.

Солдаты Робберна зашли с двух флангов, продолжая теснить противника вглубь к центральным воротам. Однако вдруг вдалеке послышался гул копыт. Сначала Родвин и его люди подумали, что это лишь плод их больного воображения. Но как оказалось, к ним действительно ехала кавалькада всадников.

Внезапно они замерли в ожидании того, что будет дальше. Казалось, уже смирились со своей участью. Но вопреки их прогнозам это была кавалькада рыцарей Святого Ламириуса. Они во всю скакали в сторону Белого дворца — их было несколько сотен. Облаченные в стальные доспехи и белые плащи, вооружённые до зубов и полные решимости, они были готовы сломать любое сопротивление врага, повергая тех в ужас и трепет, дрожа от самого их присутствия.

Часть всадников заехала во внутренний двор через ворота, остальная остановилась возле замка и направилась в сторону центральных ворот. Их возглавлял магистр Эмириан, уже ранее представленный. Он был вооружён двуручным мечом, закован в лучшие латы и являлся настоящей легендой на поле боя.

Стоит ли говорить, что бравада и уверенность наёмных сил Робберна иссякла — наверное, не стоит. И всё же они не были намерены сдаваться. Они вступили в отчаянный бой. Рыцари схлестнулись с ними, перерубали их тела на части ловкими и мастерскими движениями. Они словно танцевали вальс со своими врагами, до того их движения и сила были безупречны.

Магистр Эмириан лично обезглавил нескольких наёмников. А когда дошла очередь до командира наёмников и посланника Робберна — Энариона, он не стал его щадить. Пронзив его грудь насквозь, он повалил того на колени, принудив медленно задыхаться.

— Агрх… — воскликнул Энарион. — Это… Не конец… — плюнул он на землю, испачкав сгустком крови траву внизу. — Вы… не понимаете… Что Робберн уже победил… Что он не оставит вас в покое… Вы лишь… Оттянули… неизбежное…

Он рухнул на землю, а вместе с ним и остатки уверенности его людей. Те незамедлительно сдались на милость врагу, сложив оружие.

Эмириан с презрением взглянул на труп поверженного врага, вонзил меч в землю и обратился к Родвину.

Глава 5: В родные дебри

— Увы, этот ублюдок прав… — тяжело вздохнул магистр. — Робберн, скорее всего, уже победил.

— О чём ты говоришь, старик? — возмутился Родвин, вонзив меч в ножны. — Кстати, ваша помощь была как раз вовремя… Спасибо…

— Послушай, что я тебе скажу, — не взирая на слова благодарности, продолжил Эмириан. Он вплотную подошёл к Родвину и не сводил с него взгляда. Эллиан в это время стоял рядом со своим товарищем, сложив руки. Часть гвардейцев пересчитывала потери, другая пыталась отдышаться и поверить в себя. Никто из них не мог поверить, что им удалось удержать оборону замка, хотя не исключено, что временно.

— Сюда движутся легионы Ларианской Империи, — сказал Эмириан, с тяжестью известив капитана об неминуемой угрозе с юга. — Проклятый «Великий» герцог Робберн сговорился с ними. Они выступят гарантом его власти. Взамен он сдаёт Страну на милость захватчикам. Пока мы будем пытаться убить его и его людей, подавить государственный переворот…

— Ларианские солдаты уже во всю будут подступать к Столице, — с тихим ужасом и отчаянием проговорил капитан. — Придётся бросить все силы на защиту родной Страны… Только люди отошли от одной войны, как уже начнётся следующая…

— Да, — ответил Эмириан. — Поэтому, так или иначе, Робберн победил. Армия Уайтленда, её кавалерия Белой Лилии, лучники Риндера, мастера мечей — не смогут отозваться на мой зов и помочь свергнуть нечестивца, набравшегося наглости захватить власть в этой прекрасной, но истерзанной от многих тягот Стране. А значит, это смогут сделать только мои рыцари.

— И мои люди, — ответил Родвин, ударив себя кулаком по латному нагруднику с королевской гравировкой. — Можешь быть уверен, мы будем сражаться до последнего вздоха.

— Нет, — отрицательно покачал головой магистр. — Ты одна из немногих надежд, что осталась у этого народа. Твоё имя стало нарицательным. Верный капитан, прошедший через войну, без устали служивший своему королю и готовый умереть за него и свои идеалы… Идеальный кандидат на роль человека, который сможет поддерживать огонь в сердцах людей, даже если Робберн придёт к власти.

— О чём ты говоришь, Эмириан? — возмутился Родвин. — Предлагаешь мне залечь на дно и просто наблюдать, как вы расправляетесь с мерзким и лживым ублюдком? От всей этой суматохи тебя не известили о главном — королева и наследник пропали! Это должно беспокоить нас сейчас сильнее всего! Без них нет никакого будущего в Уайтленде, понимаешь?! Нет! — кипя от злости, выкрикнул капитан. Из-за чего рядом стоящие гвардейцы и рыцари стали оглядываться на него.

— Королева пропала? — возмутился Эмириан. — Что значит, чёрт побери, пропала?!

— То и значит! — стиснул кулаки от злости Родвин. — Пока мы стерегли её покои, несколько убийц проникли к ней через потайные ходы и попытались убить её и ребёнка! От неминуемой трагедии её что-то спасло… Оба убийцы были найдены в её покоях, а её следы вели к потайным ходам. Выходит, что она куда-то убежала… Наверняка её кто-то сопроводил. И малыш Эдвин тоже с ними.

— Это исключено… — отвёл взгляд Эмириан, словно знал что-то, чего не знал сам капитан.

— Выкладывай! — нетерпеливо ответил Родвин. — Ты наверняка что-то знаешь, старик, и темнишь.

— Имей уважение, — воскликнул Эмириан. — Королева тебе об этом не сказала? Эдвин уже совсем далеко отсюда… Она поручила его безопасность преданному советнику погибшего короля Эдмунда. Скорее всего, он покинул замок сегодня же через потайные ходы.

— Что?! — пребывал в недоумении капитан. — Откуда ты об этом знаешь? Вы что, там все сговорились… Ренуард, ты… Кто ещё был посвящён в план?

— Не важно, — отмахнулся Эмириан. — Важно то, что королева пропала! И я, верховный магистр, узнаю об этом прямо сейчас. Она может быть в большой беде, и её нужно найти… С чего ты вообще решил, что она ушла вместе с кем-то, кто её спас? Возможно, у ублюдков Робберна был приказ доставить её живьём!

— Я об этом не думал… — смутился Родвин. — Чёрт… Что же нам делать?

— Тебе — ничего, — ответил Эмириан. — Бери остатки своих людей и отправляйтесь в безопасное место. Как вариант — пристанище надежды в предместьях Столицы. Главное: не погуби себя и своих людей понапрасну, Родвин.

Этот переломный момент стал началом новой эпохи. Рыцари Святого Ламириуса, а также гвардейцы Родвина покинули пределы замка. Их дороги разошлись.

Оценив все риски и прислушавшись к словам верховного магистра, капитан гвардии пришёл к выводу, что их вмешательство действительно не повлияет на исход событий. Ларианская Империя уже во всю двигалась в сторону Столицы, а значит грела осада, которая скорее всего окончилась бы поражением из-за шаткого политического положения.

Это был один из тех немногих моментов, когда Родвин не рвался в бой. Стоя перед несколькими десятками уцелевших гвардейцев, он понимал, что на нём весит великая ответственность. Была немалая вероятность, что Робберн захватит трон силой. Но даже убив его — это ничего бы не изменило.

Тем не менее, у рыцарей Святого Ламириуса не было выбора. Они поклялись защищать Страну, служить верой и правдой своему Богу до последнего вздоха, а это значит, что, невзирая на все против, они всё равно попытались бы дать достойное сопротивление великому герцогу. Надежды на победу не было. Только вера в святость миссии.

В Столице разразились беспорядки. Улицы и площади были залиты кровью. Рыцари сражались храбро и унесли за собой многие сотни людей Робберна, даже находясь в меньшем количестве. Большинство из них погибло, остатки же бежали, чтобы присоединиться к отрядам, находившимся в Пристанище Надежды — временном жилище рыцарей, которое вскоре стало для них полноценным домом вместо орденского храма, где они прежде обосновались.

Там же верховный магистр Эмириан встретил свою судьбу и погиб — прямиком на главной городской площади, борясь во благо своей Страны до последнего вздоха.

Свою миссию Родвин осознал совсем скоро. После нескольких недель изнурительной осады Столицы стены той пали, ларианские войска полностью здесь обосновались. Они подмяли под себя каждый кусок земли в городе и за его пределами.

А Робберн, стоявший в белых одеяниях и короне в окружении нескольких сотен своих людей, встретил имперцев с распростёртыми объятиями. Договорившись с императорскими послами, они пришли к соглашению: Робберн становится единоличным и полноправным правителем Уайтленда в связи со сложившимся кризисом.

Куда делась королева — никто так и не знал. Вскоре орден Святого Ламириуса был расформирован указом нынешнего короля Робберна, и отныне они стали называться рыцарями-отступниками.

Теперь на них лежит иная, не менее важная миссия — бороться с тиранией узурпатора, угнетением, чудовищами, которые вскоре после смерти Эдмунда вновь заполонили просторы Белой Страны. И делать всё, чтобы Робберн и его сторонники получили по заслугам, а Уайтленд вновь стал свободным, гордым и прогрессивным государством, как и прежде.

Этой же целью задался Родвин. Он много думал о словах Эдмунда, сказанных ему накануне смерти: что тот — гордый волк среди змей. И пришёл к выводу, что не стоит опускать руки, а нужно объединить под своим началом других членов стаи. Борьба только начиналась.

Он сформировал повстанческую организацию, которую так и назвал «Гордые Волки». Теперь их ряды состоят из бывших королевских гвардейцев и добровольцев, готовых сражаться против тирании и угнетения.

Кстати, об этом. С приходом имперцев к власти жизнь людей стала в разы хуже. А хуже всего досталось народу чернокровок. Их объявили вне закона, преследовали с целью заточить в трудовые лагеря. Тех же, кто не повиновался, ждало только одно — смерть.

Что же с Эдвином, спросите вы? С самого начала именно к нему вели все нити, которые вились в этой истории до сих пор. Именно от него зависела вся дальнейшая судьба Страны. Ренуард сдержал клятву и стал преемным отцом для мальчика, унеся его на самый край Государства, в городок под названием Раинсдорф, где вознамерился вырастить как собственного сына и уберечь ото всякой беды.

Добравшись до городка, спустя несколько недель, на дворе стоял проливной дождь. Он и его спутник промокли до нитки. Ренуард по-прежнему плотно прижимал к груди мальчика, закутав его в шерстяные обмотки, чтобы тот не промок.

— На этом наши пути расходятся, — сказал всё это время сопровождавший его мужчина. — Ты отвалил немало золота за то, чтобы я сопроводил тебя к этой дыре.

Он оглянулся, видя вокруг себя абсолютно ничем не примечательный городок, состоящий из многих хижин, в которых сидели местные жители, укрывшись от непогоды. В городке была центральная площадь, где днём было полно народа, а сейчас настоящий пустырь, без единой души. Рядом находились трактир, тюрьма и другие здания.

— Спасибо за помощь, — кивнул Ренуард, укрытый капюшоном. — Это был долгий путь… И по правде говоря, я никогда не думал, что мне вновь придётся вернуться в свой родной городок… А уж тем более с единственным выжившим наследником великого королевского рода.

— Ты уж его береги, — сказал мужчина в чёрной мантии с длинными ножнами на поясе, в которых висел меч. — Если Робберн придёт к власти, он наверняка назначит за голову этого малыша солидную награду… Но не бойся… Я человек чести, — сказал он, улыбнувшись. — Я не стану вас выдавать. Какие бы деньги мне за это ни посулили. Всё-таки, даже у наёмников должны быть свои принципы… — заключил он.

— Иначе я не стал бы, — твёрдо сказал Ренуард, — доверять столь ответственное дело тебе… Ты сослужил добрую службу, господин Имириан, — с почтением продолжал говорить он. — Удачи на твоём пути.

— И тебе, Ренуард, — кивнул тот в ответ. — Надеюсь, вы с братом всё-таки сможете прийти к примирению… Тем более повод у вас есть.

— И я… — тихо ответил Ренуард.

Наёмник встряхнул поводьями, развернул лошадь, а затем отправился вдаль, как можно дальше от городка. Сам же Ренуард оказался на пороге простой хижины с младенцем на руках. Он слез с лошади, подвёл её под крышу, чтобы та не промокла от дождя, крепко прижал к себе малыша и ступил на порог хижины. Настал момент истины. Он постучал в дверь.

Ему открыли не сразу. Изнутри послышался недовольный буркающий голос, такой знакомый и казавшийся давно забытым. Дверь открылась нараспашку, и перед советником показался заросший мужчина лет сорока, светловолосый, слегка сгорбленный. Всю жизнь он проработал кузнецом в местной кузнице. Он был одет в обычную белую рубаху и портки.

Увидев своего брата после долгих лет, да ещё с младенцем на руках, он едва не потерял дар речи. Они разошлись не при самых приятных обстоятельствах. Это была сильная, шумная ссора. Однако это был один из тех немногих моментов, когда им было необходимо примириться. Всё-таки, может ли простая размолвка быть важнее судьбы всей Страны, и, вероятно, соседних тоже?

— Это ты… — удивлённым тоном промолвил мужчина. — Что ты здесь делаешь в такую непогоду?

Он присмотрелся к шерстяным обмоткам, которые плотно прижимал к себе Ренуард. Разглядев лицо ребёнка, он смутился ещё сильнее. — Да ещё и с ребёнком на пороге моего дома!

— Впусти нас, — твёрдо и решительно ответил Ренуард, не вдаваясь в объяснения. — Наши былые разногласия не имеют значения… Скажи, брат, могу ли я доверить тебе самую ценную тайну, которую могут знать простые люди вроде тебя и меня?

— Можешь, — ответил мужчина, тяжело вздохнув. Он открыл дверь шире и провёл рукой, приглашая войти. Ренуард вошёл внутрь, и брат тут же закрыл дверь на засов. Советник стал стряхивать дождь с одежды.

— Только не неси грязь внутрь, — сказал кузнец. — Отряхнись как следует. Пол итак на половину гнилой, не хватало ещё, чтобы сгнил окончательно.

— Не переживай, — спокойно ответил Ренуард. — Он снял мантию и положил её сушиться под окном, оставшись в рубахе. В это время супруга кузнеца, Сьюзен, спала в отдельной комнате.

— У меня есть эль, — сказал кузнец Торрен, подойдя к дубовой мебели, нагнувшись, взял прозрачную бутылку, положил её на стол, выдвинул стул и сел.

— Не откажусь, — сказал Ренуард. Он подошёл к столу, выдвинул стул и сел напротив брата. Они пересеклись взглядами. Оба были нахмурены, до нельзя серьёзны. В воздухе витало напряжение, а на их лицах читалось недовольство, говорившее, что они не прочь были не видеть друг друга ещё столько же лет, сколько не видели всё это время.

— По правде сказать, — искренне ответил Торрен, — лучше бы ты сюда не приходил… Как гляжу на твою противную моду, меня сразу тянет тебя ударить…

— Ты до сих пор злишься? — вздохнул Ренуард.

— А как тут не злиться, чёрт возьми! — выругался Торрен. — Мой брат стал советником короля… И я был всем сердцем этому рад… Пока не понял, что ты за кусок говна. Греб золото лопатой, а когда Страну терзал голод, война… Когда мои соседи буквально гибли заживо, а от их тел остались лишь дрянные кости — ты сидел в своём просторном замке, подле короля, ел свежую телятину или что там у вас на обед подают и грелся у тёплого камина! Я посылал тебе письма! Одно за другим… А потом понял, что ты их даже не читал… Какой ты мне брат после этого? — с обидой проговорил Торрен. — Прости… — с тяжестью в сердце ответил Ренуард — ты прав, я ужасно поступил… Но ты не знаешь, что стояло на кону! Я был занят тем, что спасал нашу Страну… Давал советы королю, чтобы мы не проиграли ту ужасную войну… Если бы Ларианская Империя победила — последствия от войны были в разы хуже… И мы с тобой сейчас не разговаривали бы.

— Чушь это всё! — ударил по столу Торрен. Его лицо покраснело от злости. Затем он успокоился, вздохнул, и продолжил — ладно, хрен с ним… Это мы обсудить ещё всегда успеем. Выкладывай, брат… Зачем сюда пришёл? Да ещё и с младенцем на руках… Твой сын?

— Нет… — сходу ответил Ренуард, и задумался — хотя, теперь, может уже и да… Не знаю, как всё это объяснить… В общем, это не простой ребёнок… А самый что ни на есть единственный живой наследник великого короля Эдмунда Бассета… Его мать — Розалинда — доверила мне его сына и велела оберегать ценой собственной жизни.

— Охренеть… — вновь лишился дара речи кузнец — это что получается… Король Эдмунд умер?!

— Да — с грустью ответил Ренуард — вижу, ничего не изменилось… Как и прежде, до этого захолустья вести доходят в последнюю очередь… — посмотрел он в глаза Торрена, горько ухмыльнувшись — сыновья короля тоже погибли. Скорее всего, власть в Стране займёт великий герцог — Робберн. И не мудрено, что как только это произойдет, он захочет избавиться и от королевы… Остаётся только молиться Богам, чтобы этого не произошло.

— И это что получается? — замешкавшись, ответил Торрен, оглянувшись на спящего младенца — этот малыш — последняя надежда на возрождение рода Бассетов?

— Именно — кивнул головой мужчина — и наша с тобой задача — оберегать его вплоть до того момента, как он не вырастет, не освоится в этом Мире и не научится принимать решения самостоятельно.

— Я на такое не подписывался! — отмахнулся кузнец — знаешь, брат, я не видел тебя многие годы, спустя с того момента, и с удовольствием не видел бы ещё! Твоё появление никогда не сулит ничего хорошего! И я прогнал бы тебя с большим удовольствием, но… Похоже, у меня и правда нет выбора… Эдмунд был хороший мужик… Наверное лучший король за сранные десятилетия… А теперь его не стало… Поверить не могу… — опустил голову кузнец.

— Поверь — ответил Ренуард — решение обратиться за помощью к тебе было одним из самых тяжелых в моей жизни. Я ещё никогда так не сомневался, как в этом… Ты жестокий, циничный и своенравный человек… Однако я всем сердцем надеюсь, что ты сохранишь эту тайну и примешь нас. Если не из любви ко мне, то хотя бы из уважения к покойному королю. Кроме тебя мне больше некому довериться.

— Ладно… — положил обе руки на стол Торрен, стуча пальцами по древесине — оставайтесь… Я думаю, Сьюзен будет не очень рада, что ты вот так к нам заявился, с младенцем на руках… Впрочем, это не ей решать. Как я скажу, так и будет.

— Спасибо — искренне поблагодарил Ренуард — я твой должник вовек.

— Не спеши рассыпаться в благодарностях — сказал Торрен — если ты думаешь, что я твоего только что усыновленного наследника буду лелеять, отдавать хризантемы, чтобы прокормить — ошибаешься. Ответственность за него целиком лежит на тебе, усек? Да, это сын покойного короля, и всё же — каждая заработанная монета достается мне с немалым трудом. И ради него своей жизнью и жизнью Сьюзен я рисковать не стану… Особенно теперь, когда вновь грядут тяжёлые времена в Стране… Но в этот раз ты не спрячешься от внешних бед в королевском замке.

— Я позабочусь о нём — согласился Ренуард — от тебя требуется только держать язык за зубами — он повернул голову в сторону маленького Эдвина, который лежал на еловой кровати рядом с окном, по которому стекал дождь. Он подошёл к нему, наклонился, приблизившись, поцеловал его в маленький лобик. Дальнейшая судьба наследника великого короля зависела только от него. И уберечь его было только пол беды. Предстояло ещё вырастить малыша, дать ему образование, как-то прокормить. Все свои пожитки он оставил у себя дома, в Столице. С собой он взял только небольшой кошель, золота из которого не хватило бы надолго. Впрочем, как бы ни было тяжело, теперь Ренуард воспринимал Эдвина как своего родного сына, а это значит, что несмотря на все трудности, был готов умереть за него, лишь бы тот остался жив и невредим.

Спустя восемнадцать лет. Первый день лета, 1350 года. Тёплый солнечный день. Жилище семьи Беллитайн.

Глава 6: Изгнанник из Высшего сословия

Прошло много лет с тех пор, как Ренуарду была доверена жизнь мальчика, наследника великого рода. Единственного, кто имел все законные притязания на престол, и в чьих жилах текла кровь Бассетов. Он был очень значимым человеком для всей Страны, настоящим символом возрождения, даже если те всё это время думали, что он умер вместе с остальными сыновьями Эдмунда. Недавно Эдвин отпраздновал свое восемнадцатое день рождения, на котором Ренуард наконец-то решился открыть ему сокровенную тайну: он принц, и наследник. Сказать, что парень был этому удивлен — ничего не сказать.

И всё же всю его сознательную жизнь не покидало чувство, будто ему чего-то не договаривают. В тот день Ренуард решил открыть ему все подробности трагичной истории его семейства, а также злополучного дня, когда умер его настоящий отец, великий монарх, настоящая икона мужества, справедливости, и мудрости, что была преступно предана и уничтожена. Конечно, Эдвин был зол на своего преемного отца, что тот так долго скрывал от него эту великую тайну. Но на смену злости пришло понимание, пускай даже мимолетное: что он не был готов к таким существенным переменам, и вероятнее всего сорвался бы с места, покинув пределы родного городка Раинсдорфа, о чем мечтал ещё с самого детства, чем навлек бы на себя большую беду, и заставил нервничать отца, что делало его решение об умалчивании тайны разумным.

И возможно, поведав наконец эту тайну Ренуард осознал, что не может скрывать от него это вечно, что он заслуживает услышать правду. А заодно сам наконец-то избавится от тяжелого бремени. Услышав историю предательства во всех деталях, Эдвин не на шутку разозлился. После разговора, он поклялся самому себе, что отомстит за честь своей семьи, что станет достойным преемником великого короля, и вернет то, что было так давно утрачено — величие Уайтленда. Простить подобное оскевернение и коварство было невозможно. А потому, постепенно, он стал планировать свой отъезд из деревушки, и ждать подходящего случая.

Наконец наступил день, который переменил всю его дальнейшую жизнь. В один прекрасный солнечный день, когда Эдвин находился в своей комнате в двухэтажном доме, он увлекся заполнением личного дневника, куда записывал все свои мысли, и переживания, не обойдя стороной самый главный переломный момент в его жизни. Из окна веял теплый ветерок, который обдувал его волнистые, каштановые волосы. Сам он был одет в кожаную жилетку, зеленую рубаху, и коричневые штаны. Юноша имел весьма привлекательную внешность, зеленые глаза, которые отражали его ум, и относительную мудрость, что была свойственна далеко не всем его ровестникам. Прямой уверенный нос, словно высеченный из гранита, впалые щеки, и узкие губы. Унаследовал также Эдвин от своего биологического отца и королевскую осанку, и широкие плечи. В совокупности все эти черты привлекали немалое внимание здешних крестьянских девиц. Стоило ему только сесть за написание своего дневника, и обмокнуть перо чернилами, как в его комнату постучался преемный отец — Ренуард. — Входите — вздохнул Эдвин, отложив перо, и положив его обратно на место. Он развернулся, и встал со стула. Дверь открылась, а из дверного прохода вышел Ренуард, одетый в простую белую рубаху, и портки. С тех пор, как он прибыл сюда с мальчиком, он старался не выделяться. Однако от остальных жителей его отличали его пышные, красивые усы, и борода, за которыми он периодически ухаживал, уделяя внимание также росту волос, чтобы не выглядеть, как забулдыга. — Что — улыбнулся Ренуард — всё без конца заполняешь свой дневник? — Да, отец — сделал небольшой поклон в знак уважения Эдвина. Это была часть этикета, которому Ренуард его обучал с самого детства, не забывая, чья кровь течет в его жилах — я подумал — продолжил юноша — должны же мои внуки, и их дети знать, каким был их прадедушка. Я не хочу умереть безызвестным. Хочу оставить после себя след… — Разумное желание — гордо улыбнулся Ренуард, смерив взглядом своего сына — знаешь, я и сам был бы не против узнать, кем был мой прадед или прабабка… Правда о них мне почти ничего не рассказывали. — Вот видишь! — воскликнул Эдвин. — Ладно, сын — спокойно сказал отец — ты должно быть изголодался, сидя здесь часами? Я приготовил для тебя отличный грибной суп. Как раз сегодня утром прошелся по лесу, как прошел дождь, грибы проросли, а потому насобирал тебе шампиньоны, и белые грибы, словом, всё как ты любишь. — Отлично! — улыбнулся Эдвин. По его лицу ожившему лицу, было видно, что он очень доволен. Нисколько грибами, сколько тем, что его преемный отец никогда о нем не забывает, и заботится с теплотой. Эдвин и Ренуард покинули пределы комнаты, спустились по лестнице, и оказались в главной гостевой комнате, где располагался большой деревянный стол. За ним уже сидела Сьюзен, и брат Ренуарда Торрен. Это был один из тех немногих моментов, когда его ещё можно было застать трезвым, поскольку из-за задержки в поставке кузнечнего сырья, он был вынужден задержаться, перед тем как идти в свою кузницу. Обычно в конце каждого своего рабочего дня, он шел в местный трактир, и изрядно напивался, что очень не нравилось Ренуарду. Однажды, когда Эдвин ещё был маленьким, Торрен так надрался, что чуть не избил свою супругу до смерти. К счастью, в дело вмешался Ренуард. Тогда Торрен набросился и на него, из-за чего Ренуард по-настоящему вышел из себя, чуть не лишив брата жизни. Те события давно позади. Однако они сделали и без того не легкие отношения между братьями ещё более напряженными, и теперь они почти не разговаривают. — Садитесь — сказала Сьюзен. Супруга Торрена, одетая в зеленый сарафан, с чепцом на голове. На столе лежало несколько тарелок, в которых лежал грибной суп. Вся «Семья» была уже в сборе, ждали только прихода Эдвина. Как только Ренуард оказался в присутствии своего брата, улыбка с его лица тут же улетучилась, словно её и не было. Он медленно указал рукой в сторону стола. Эдвин подошел к нему, а затем сел. Вслед за ним и его отец. Возле каждой тарелки с грибным супом лежали вилки, и ножи, а также куски пшеничного хлеба. — А вот и ты… — серьезно сказал Торрен — как всегда бездельничаешь, не так ли, парень? Мало тебя отец лупил в детстве, вот и вырос такой недомерок как ты… — он пристально взглянул в сторону Эдвина. Тот сжал губы, сердито взглянул на него, однако промолчал. — Не донимай его — тут же вмешался Ренуард — ты вроде собирался идти работать. — Не твое дело — опрокинул Торрен — кузнечное сырье уже должны были доставить. Я съем свою порцию, а затем отправлюсь в кузницу… Кто-то же должен в этой семье работать, и приносить золото. — Тише! — воскликнула Сьюзен — не начинайте! Давайте просто спокойно поедим, ладно? Но перед этим нужно принести молитву Этне Избавительнице, нашей покровительнице! — Ох, неужели опять… — тяжело вздохнул Эдвин. — А ну цыц! — осадила Сьюзен — не Богохульничай! Знаешь, что с нами было бы, если бы мы не молились? С голоду все передохли, вот что! — Неужели? — съязвил Эдвин — думаешь Богам есть дело до простых несчастных людей? Сдается мне, они лишь зазнавшиеся Божества, которым ни до кого нет дела, кроме себя. Мы, и другие люди, можем полагаться лишь на себя. — Тише! — воскликнул Ренуард — веришь ты в Богов или нет, сын — сказал он твердо, и поучительно — но должен уважать чужую веру. Если для Сьюзен и других это важно, не стоит относиться к этому пренебрежительно. — Хорошо, отец — согласился Эдвин. После того, как Сьюзен произнесла молитву, все сидящие за столом взяли в руки вилки, и приступили к поеданию супа. Когда все поели, и были сыты, Торрен выдвинул стул, вытер лицо рукой, и не поблагодарив отправился в сторону выхода, звучно захлопнув за собой дверь. — Наконец-то он вышел — сказал Эдвин — я думал, сейчас разразится очередной скандал. — Не нужно, Эдвин — спокойно сказал Ренуард — делай как я тебе говорил. Молчи, и не реагируй, иначе одной бедой мы точно не оберемся. Каким бы ни был твой дядя — он добытчик, и один из тех, благодаря кому мы всё ещё живы. — И всё же он урод… Казалось, Сьюзен должна была вмешаться, осадить слова непокорного юноши, однако, она прекрасно отдавала себе отчет о том, что это правда. А потому сделала вид, будто ничего не слышала. Ренуард тоже молчал, и совсем скоро перевел тему. — Ты разве не собирался к алхимику? — спросил Ренуард — как там его зовут? Ториан? — Да, отец — ответил Эдвин — сегодня он наконец-то должен был научить меня варить эликсиры! Это восхитительно! — Ступай, сын — улыбнулся Ренуард — только прошу тебя, будь осторожен. Я наслышан об этом алхимике и его учениках… Не один провалил его проверку уйдя с какой-нибудь травмой, или опалив себе руки кислотой. Если он заставит тебя делать что-то опасное — немедленно оттуда уходи. Ты понял? — серьезно поучал отец. — Само собой! — улыбнулся Эдвин — я буду осторожен! Спасибо, что разрешил! — он тут же подбежал к каменной печи, которая находилась у края стены по правую сторону, взял оттуда ножны, и повесил их себе на пояс. Время от времени он орудовал мечом, как его учил один из бывших стражников. Он согласился обучать мальчика, поскольку дружил с его отцом. Следом Эдвин взял в руки кожаный подсумок, и также повесил на себя, после чего подошел к входной двери, открыл её, а затем обернулся. — Пока, отец! Пока Сьюзен! — обратился он к той. — Удачи, сын — кивнул головой Ренуард — береги себя. Наконец Эдвин покинул пределы родного жилища, представ перед огромным Миром. Впереди его ждал долгий, и тяжкий путь, только он об этом ещё не знал. А потому, с улыбкой на устах, он направился в сторону алхимической лавки, которая находилась в центре городка. В это время суток улицы Раинсдорфа были довольно оживлены, по ним ходили десятки людей: крестьяне, стражники, ремесленники. Мимо проезжали торговые повозки, которые направлялись с местного рынка в сторону ближайших больших городов, на продажу сырья. Словом, жизнь была размеренной, и спокойной. В это время, к небольшому городскому порту приплыло большое торговое судно. Люди удивлялись, что же они забыли в таком захолустье, как Раинсдорф, однако это была вполне естественная стоянка корабля, на пути к большому городу. Кроме того, после недавнего шторма, древесина износилась, и начала гнить, из-за чего корму судна было необходимо починить. Проходя через улицы, Эдвин, как и всегда, ловил заинтересованные взгляды местных юных девиц, и хихиканье за спиной, что не могло не тешить его самолюбие. Продвигаясь дальше по грязевым топам Раинсдорфа, он застал взгляд одного из стражников, облаченного в кольчугу, шлем, с алебардой, перекинутой через плечо. Он находился возле плаката о розыске. Разыскивалась некая «Беглянка» опасная чёрнокровка, по пятам которой следуют охотники за упырями, главная задача которых отлавливать людей с чёрной кровью, и доставлять их в узилища чёрной крови. В противном случае, убивать на месте. Сама беглянка была изображена как молодая девушка, с бледной кожей, ехидной ухмылкой, и черными, пронизывающими глазами, словно сама тьма. Разумеется, часть деталей была нарочно приукрашена, чтобы добиться эффекта устрашения, и дать местным людям очередной повод выдать «Упырицу». — Чего уставился, парень? — сказал стражник. — Ничего… — Ну так иди своей дорогой — фыркнул стражник, и продолжил патрулировать. Эдвин недовольно вздохнул, и сам не заметил, как оказался в центре городка. Что сказать, он был не большим. Рядом находилась кузнечная лавка, откуда уже доносился звук молота и наковальни, а также кузнечных мехов, его дядя работал во всю, однако «Племянник» не спешил заглядывать к нему на огонек, что, впрочем, было нисколько неудивительно. Также на площади находился рынок, церковь и тюрьма. Оказавшись перед алхимической лавкой, Эдвин постучал в двери. Спустя время, те открылись, и перед ним предстал старик, с длинной белой бородой, миниатюрными очками, и фиолетовым колпаком на голове. — Аа! — радостно воскликнул старик — тебя то я и ждал, дорогой Томир! Проходи, проходи! — махнул он рукой в знак приглашения. — Спасибо… — замешкался парень — только я Эдвин, а не Томир… — Ох, кажись я вновь запамятовал! — стал держаться за голову обеими руками пожилой алхимик — впрочем, допустимая погрешность, в мои то годы! Ну? — уставился он на Эдвина вопросительно — так и будешь ждать, как псина у порога, или все таки войдешь внутрь? — Пожалуй, войду… — не решительно ответил Эдвин. Поведение алхимика его слегка настораживало. К тому же он помнил о словах отца, что ученники пожилого алхимика Ториана часто оставались с какими-либо травмами, либо калеками до конца жизни — подобная перспектива юношу не слишком радовала. Как только Эдвин вошел внутрь, алхимик сразу же закрыл за ним дверь. Перед парнем открылся вид на алхимическую лабораторию, всё было забито различными алхимическими приспособлениями. Столами для сушения трав, настойками для варки эликсиров, а по центру комнаты стоял большой кипящий котел, в котором в это время как раз что-то варилось, издавая немыслимое зловоние, из-за чего Эдвин инстинктивно прикрыл нос. — Итак… — молвил старик — как я и говорил, ты пожаловал со всем кстати. У меня немало дел, и для всего этого мне необходим помощник. — Вообще-то — вежливо вставил Эдвин — вы обещали научить меня сегодня варить эликсиры… Я думал, мы как раз этим и займемся. — Да-да — почти не слушая продолжал старик — говорил, верно… Но перед этим, не мог бы ты услужить бедному старику, и сходить в соседний лес, за необходимыми ингредиентами? — Я ведь ходил за ними недавно! — возмутился Эдвин — неужели снова? — Ну, то было недавно — ответил Ториан — а я ведь уже стар, и с каждым днем не молодею! А кроме того, у меня сильно заломило крестец… А кроме того, строго между нами — театрально проговорил он — негоже мне по лесу таскаться! — Вы же алхимик! — воскликнул Эдвин — разве у вас нет каких-нибудь алхимических мазей, которые могли бы вам помочь? Чтобы мне не приходилось этим заниматься вместо вас… — Я алхимик! — возмущенно ответил Ториан — а не чудотворец! Ну так что, выручишь несчастного старика в беде, э-э — задумался он — Гудвин? — Ох… — тяжело вздохнул Эдвин, слегка опустив голову — хорошо… Я схожу… — Вот и славно! — оживившись в голосе проговорил алхимик — затем высунул из своего кармана список ингредиентов, и сунул его в руки Эдвину – сразу после этого он подошел к котлу, взял деревянный черпак, став черпать содержимое котла – ну, ступай! — Ах… - тяжело вздохнул Эдвин – затем вышел через дверь лавки, и спешно направился в сторону леса, который находился сразу за городом. Войдя в него, он стал идти в сторону чащи. Не дойдя до нее, достал из кожаного подсумка список с ингредиентами, принялся искать нужные грибы, и травы. Прошло около тридцати минут. — Так… — проговорил про себя Эдвин — чудолистник есть… — он нагнулся, и сорвал белый цветок, положив его к себе в подсумок — надеюсь этому чертовому старику этих грибов и растений хватит до конца жизни! Хватит с меня… — вдруг, издали послышался какой-то звук. Как будто в его сторону кто-то двигался. Эдвин сразу вспомнил, что в этом лесу водятся волки, и, хотя они редко нападали на путников, ему стало не по себе. Благодарить за это нужно было Ториана, который посылал сюда всех учеников, без разбору. Единственная причина, по которой Эдвин продолжал выполнять его поручения — это стремления в познании алхимии, которая казалось ему увлекательной. Но юноша был не из робких, а кроме того, довольно гордым, и не терпеливым, поэтому был готов уйти, и даже нагрубить старику, если тот наконец-то не выполнит обещанное. Эдвин уже собирался выходить из леса, как вновь услыхал те же звуки. С каждой секундой, они становились всё интенсивнее. Пока на горизонте не показалась фигура, в виде бегущего человека, в черной накидке с капюшоном. Приглядевшись, Эдвин на секунду успел разглядеть лицо — это была девушка, с утонченной талией, среднего роста, и бледной кожей. Она бежала впопыхах, не разбирая дороги. Оглянувшись назад, она зацепилась ногой за корень, и со всего размаху влетела прямиком в Эдвина, повалив его на землю. В момент, их тела оказались очень близко. Эдвин затаил дыхание, и казалось, был не против происходящего, лишь незатейливо улыбнувшись. Однако таинственная незнакомка не разделяла его энтузиазма. Тут же встала, оттряхнулась, быстро выбрав сторону, вновь попыталась бежать. Что ей, конечно же не удалось, ведь при ударе она вывихнула ногу. — Агрх… — скорчилась от боли девушка, закрыв глаза — только этого не хватало… Она обернулась в сторону Эдвина, и сняла капюшон, показав свои красивые длинные русые волосы. Её внешность была необычайно привлекательной. Длинный утонченный нос, голубые глаза, румянцевые щеки, и пухлые губы. Она тяжело вздохнула, подошла к ближайшему бревну, и присела. — Далеко собралась? — улыбнулся Эдвин — куда ты так неслась? Неужели учуяла запах нашей фирменной Раинсдорфской похлебки? — с иронией проговорил он. — Раинсдорфской? — смутилась девушка — то есть я сейчас нахожусь в Раинсдорфе? Далеко же я забралась… — Вам нужна помощь, милэдии? — нарочно расстянул последнее слово Эдвин, произнеся его неправильно. — Скажи — смутилась беглянка — а ты случаем головой не ударился, когда я в тебя влетела? У тебя все признаки сотрясения… — усмехнулась она. — Ха-ха… — усмехнулся Эдвин в ответ, не обидевшись — за меня не беспокойся… Давай лучше о тебе… С тобой всё в порядке? Не сильно ушиблась? — обеспокоенно проговорил он. — Справлюсь — ответила Софья — предупреждаю тебя сразу, если вздумаешь чего-нибудь учудить — сказала она серьезно — я тебя тут же на лоскуты порежу… — указала она взглядом на ножны, с которых виднелся клинок. — С чего вдруг мне тебя трогать? — смутился Эдвин, не восприняв угрозу девушки всерьез. — С того — сказала она — что я бегу от охотников за упырями… За меня назначена немалая награда…. Чёрт… — выругалась она — зря я тебе это сказала… Какая же я глупая… — Не беспокойся — ответил Эдвин — золото ничто, в сравнении с такой прекрасной девушкой, как ты. — Прекрати расточать мне глупые комплименты — ответила девушка — это мило, но поверь, на девушек подобные приемы мало работают… В общем не важно… — с едва уловимой ноткой страха продолжила она, оглянувшись назад — была рада знакомству, но я должна бежать… Охотники наверняка уже учуяли мой след, и скоро будут здесь… Я не могу допустить, чтобы меня схватили… Не после того, через что мне довелось пройти — с тяжестью закончила она. — Я, быть может, тебя удивлю — сказал Эдвин, сложа руки — но с такой травмой ты далеко не убежишь… Охотники говоришь… — задумался он — это серьезно… Позволь я тебе помогу, и отведу в безопасное место. А дальше, если захочешь, мы всё обсудим в более спокойной обстановке. — А ты… — с опаской ответила она — ты…. Точно меня не выдашь? — Даю слово лесного следопыта! — артистично ответил Эдвин. — Ты не лесной следопыт! — возразила она. — А ты девушка с явно интересным прошлым… — ответил он, подойдя поближе к беглянке — кстати говоря, как тебя зовут? — Софья… — всё ещё настороженно проговорила она — а ты? — Эдвин… — Приятно познакомиться. — Взаимно — улыбнулся Эдвин, а затем помог Софье встать, после чего стал вести её в сторону выхода из леса — кстати — сказал он, во время того, как они шли — я теперь вспомнил, где видел твое Имя… На одном из городских плакатов, где было сказано о поиске некой беглянки… Должен признать, в жизни ты выглядишь лучше, чем на картинке — улыбнулся он. — А как же… — с грустью ответила она — нас, чернокровок, нарочно искажают, рисуют монстрами, чтобы люди нас ненавидели… На деле, мы такие же люди, как и все… Только нам не повезло родиться с черной кровью, что ныне считается опасным проклятием… Они направились в сторону запада, за город, где находился ручей, ведущий в реку, а рядом с ней одинокая водянная мельница, где они могли пребывать в безопасности. Хотя бы на время. *Спустя немного времени, тот же лес* По лесу шла группа людей, облаченная в зеленые плащи, и капюшоны. Также на них были надеты кожаные нагрудники, которые не стесняли движений, но при этом обеспечивали минимальную защиту. Это были те самые охотники за упырями, от которых бежала чернокровка Софья раннее. В их деле была необходима скорость перемещения, ловкость, ведь каждый из них рисковал жизнью, когда шел на поимку чернокровок, людей, наделенных даром. Правда, чей именно это был дар никому не было известно, из-за чего ещё с давних времен, к чернокровкам относились с опаской. Гонения на их народ совершались и раньше, но сейчас, при правлении императора Кристофора Альдегида, возымели особый масштаб. Каждый из ловчих был вооружен: мечами, булавами, и двуручными топорами. — Так… — сказал черноволосый мужчина, средних лет, с бородой. Он присел, пригляделся к следам, оставленным на лесной тропе. Те были четкие, и не одиночные — кажется, мы напали на след нашей беглянки… До этого следы были сумбурные, хаотичные, здесь же они сменились спокойными — заключил охотник — кажется, наша чернокровка с кем-то встретилась, и тот её сопроводил в ближайшее безопасное место. — Интересно, кто станет идти на такую глупость! — воскликнул второй охотник. Он был низкого роста, с прямой осанкой, и самодовольным взглядом. На его поясе висел меч, а рядом с ним колбы с различными взрывными зельями — все же знают — продолжил он — свяжешься с чернокровкой — жди беды, а кроме того, за тобой гарантировано придут… Видимо в этой дыре, об этом не слыхали. — Нужно будет поучить местных манерам — сказал третий охотник, в зеленом плаще, и маске в виде ворона. Он был настоящим бедствием для народа чернокровок, и на своем пути, выловил множество из них. Он читал не только их следы, но казалось, и мысли, за счет чего предугадывал их шаги наперед. — Вот только — задумался он, приставив руку к рукояти своей булавы — сдается мне, помог ей не совсем простой человек. Во всяком случае, у меня есть подозрения, что он знал, на что шел. Ведь те города, через которые мы прошли, были буквально завешаны плакатами о поимке этой бестии. Не думаю, что это место, стало бы исключением. — Ты прав — сказал черноволосый мужчина, который был командиром — это был осознанный шаг… Не будем задерживаться, господа. Каждая минута промедления играет не в нашу пользу. Особенно учитывая характер и осторожность нашей цели. Она скорее несколько раз перестрахуется, чем ослабит хватку. — Не будем мешкать! — воскликнул четвертый охотник, до недавних пор молчавший. Он был большой, под два метра ростом, широкоплечий, и крупный, сам по себе. В руках он держал двуручную секиру, которой ловко отсекал головы своих недругов. Чаще всего, чернокровок, что не хотели повиноваться, и идти с охотниками добровольно. Все охотники продолжили свой путь. Сейчас, они дышали буквально в спине Софье, и Эдвину. Если бы они узнали, кто ей помогает, можно было бы ставить крест на прежней жизни Эдвина. Ведь это разрушило бы её под основание, запятнав его репутацию навеки.

Глава 7: Лев в неволе

*Водяная мельница, то же время*

Парень и молодая девушка находились у водяной мельницы. Эдвин поднялся по ступенькам на крыльцо, заглянул в ведро, находящиеся рядом с дверью, и достал оттуда ключ.

— Откуда ты знал, что там ключ? — поинтересовалась Софья.

— А, — махнул рукой Эдвин — ещё с детства так повелось, что когда случались семейные дрязги, или мой дядя ругал меня — я бежал прятаться в эту водянную мельницу, чтобы побыть наедине с собой, и своими мыслями. Впервые я сбежал из города, и наткнулся на эту мельницу. Мне захотелось пить. Я заглянул в ведро, и увидел там ключ. С тех пор он всегда там лежит — улыбнулся юноша.

— Забавно — улыбнулась в ответ чернокровка — это всё конечно интересно, но не мог бы ты открыть наконец эту дверь? А то у меня сильно болит нога.

— Да, конечно — сообразил принц, затем подошел к двери, и вставил ключ в замочную скважину, после чего повернул, и проход открылся. Они оба прошли, и оказались внутри мельницы. Там было довольно просторно, и в какой-то мере даже уютно, несмотря на сырость, и землянной пол. Слышалось журчание воды, а также звук вращающегося колеса.

— Не завидные условия — вздохнула Софья — впрочем, мне доводилось ночевать в местах и похуже.

— Ну ничего себе! — подначивал Эдвин — ну уж прости, если ожидала увидеть дворец, а я привел тебя сюда… Раинсдорф не слишком славится роскошью.

— Не бери в голову, это я так… — опустила голову девушка — не мог бы ты помочь мне прилечь?

— Желание дамы — закон — с иронией ответил Эдвин, аккуратно положив Софью на стог сена. Он отправился в конец помещения, и достал оттуда соломенные тюфяки. Вернувшись к Софье, он постелил их рядом с ней. Второй тюфяк он положил поблизости, соблюдая определенную дистанцию.

— Я ещё не поблагодарила тебя за помощь — с грустью сказала Софья — Эдвин…

— Не стоит благодарностей — отмахнулся Эдвин.

— Поверь, стоит… — возразила она — в этом дрянном Мире, в котором людей судят по цвету кожи, и крови, которая течет у них в жилах — невероятно ценно осознавать, что есть хотя бы малая доля людей, готовых помочь бескорыстно, из добрых побуждений… Ты один из них — сказала она, подняв голову, и улыбнувшись — а затем продолжила — во всяком случае я надеюсь. От тебя сейчас буквально зависит моя жизнь.

— И будь уверена — твердо сказал Эдвин, подойдя к ней, и взглянув в глаза — я тебя не подведу.

— Спасибо… — промолвила беглянка — и всё же… Позволь откровенный вопрос… Почему ты мне помогаешь? Почему рискуешь всем, что у тебя есть?

— Так ли много у меня есть? — смутился Эдвин, горько улыбнувшись — я рос в этой дыре, как в клетке… Мне всегда казалось, что я заслуживаю большего… Что однажды я смогу отсюда выбраться, забрав отца, и мы заживем счастливой жизнью… А недавно я узнал то, от чего у меня перевернулся весь Мир… — развернувшись сказал он — об этом поведал мне отец… Не могу сказать, что именно… Но поверь — обернулся он обратно — после того, что я узнал, ты бы тоже не захотела оставаться здесь надолго.

— То есть… — задумалась Софья — ты хочешь бежать? Со мной? — удивилась она.

— Именно — ответил он — я давно ждал подходящего момента, и вот он настал… Единственное — вздохнул он — надеюсь, что своим безрассудным поступком не подставлю отца и Сьюзен… Я многим обязан им. И своей названной «Мачехе» тоже, хотя временами у нас и возникали разногласия, но она не заслуживает того, чтобы её казнили за помощь чернокровкам, по моей вине.

— Понимаю… — согласилась Софья — хочешь узнать мою историю?

— Давай — искренне ответил Эдвин — если ты этого, конечно, хочешь…

— Хочу… — ответила девушка — мне хочется кому-то высказаться… И мне кажется, ты человек, который меня поймет — доверилась она.

— Я ценю это — улыбнулся Эдвин.

— Так вот… — продолжила беглянка — почти всю свою сознательную жизнь я провела в бегах… Пряталась от охотников за упырями в трущобах, заброшенных домах, или других зданиях… Перебиралась с одного города в другой, и так постоянно… Знал бы ты, как я от всего этого устала… — тяжело вздохнула она, разложившись на тюфяке — но не всегда было так… Когда-то у меня была полная семья… Уже тогда эти земли контролировала Империя… И как только это произошло, император ввел закон о гонениях. О поимке каждого «Упыря» с чёрной кровью, и дальнейшим его ссыланием в лагеря… В случае неповиновения — грозила смерть… Мои родные забеспокоились. Мы переехали в соседний город, и долгое время жили там как простые люди… Единственное, что отличало нас от других — это бледная кожа. Но мы старались её омолаживать, делать более светлой… Главное было не дать никому узнать, какого цвета наша кровь… И вот однажды это случилось… — с грустью сообщила Софья — мой отец был торговцем, и возвращался домой… Вдруг на встречу к нему вышли бандиты, и стали требовать деньги. Он отказался… Тогда они слегка порезали ему шею, чтобы припугнуть… Увидев цвет его крови, один из ублюдков начал его оскорблять… Вмешался мимо проходящий патруль стражников. К счастью, этих подонков заключили под арест… Но увидев капли черной крови на земле, моего отца тоже отправили на допрос. После проверки местными охотниками за упырями, они быстро разоблачили его, и сослали в ближайшее «Узилище чёрной крови» вслед за этим взялись и за нашу семью… Наc, с мамой и братом хотели арестовать… Мама велела нам бежать. Брат схватил меня за руку, и мы кое как вырвались… Эрни пообещал, что мы вернемся за ней… Так мы и бросились в бега… Но после одного случая, я потеряла своего брата… Мы пришли в торговую лавку, чтобы достать оттуда немного еды… Заметив это, они бросились нас догонять… Мы с братом были вынуждены разделиться… Я слышала его крики, и отзвуки боя… Он… Он погиб в тот день… То есть я этого не видела, но после такого не выживают… Вот так вот… С тех пор я и скитаюсь по большим «Белым» землям одна, и научилась выживать самостоятельно. Вплоть до сегодняшнего дня… Однако без тебя, это мог быть последний день моей жизни.

— Ого… — Эдвин на секунду замешкался, думая, что сказать — мне так жаль… Ты пережила столько боли, и несправедливости… И всё из-за того, что какому-то ублюдку при власти взбрело в голову уничтожить целый народ… Насколько я знаю, у императора Кристофора Альдегида убили дядю двое чернокровок, и с тех пор, он на них всех озлобился.

— Это не оправдывает поступок этого выродка! — разозлилась Софья — он должен был наказать их, а не всех до единого!

— Тише, Софья — спокойно сказал Эдвин — всё хорошо, успокойся… Паршиво со всеми вами обошлись.

— Верно… — вновь вздохнула Софья. Было видно, что для нее это тяжелая тема — люди боятся нас не только из-за того, что мы не такие, как все… А ещё и потому, что мы быстро обучаемся магии… Каждый знает, что в магии чернокровкам — нет равных. Это часть нашей природы.

— Да, я знаю — кивнул головой Эдвин — поговаривают, будто вы порождения темных Богов, и пришли в этот Мир, чтобы мучать простых несчастных людей… Что они даровали вам способность к тёмному колдовству.

— Чушь всё это! — воскликнула Софья — люди всегда хотят найти крайнего! Спихнуть на кого-то свои беды, позабыть о том, какие они убогие, и несчастные! А власть только рада разжечь эту ненависть… — закончила Софья — ну да ладно… Спасибо, что выслушал, Эдвин… Это многое для меня значит — улыбнулась она — но я бы хотела оставить эту тему, если ты не возражаешь… А ещё лучше — как можно быстрее уснуть, чтобы позабыть об этой дрянной боли… — скривилась она, схватившись обеими руками за икру.

— Я понимаю… — ответил юноша — тебе нужен покой… Надеюсь, не холодно?

— Ничего страшного — ответила Софья, а затем повернулась на бок — до завтра, Эдвин.

— До завтра, Софья — с ноткой заботы и тепла проговорил тот, а затем прилег на соседний тюфяк, и вскоре уснул. К тому времени, на дворе уже был вечер. Наступил следующий день, молодые люди проспали до раннего утра. Сразу после пробуждения, они направились в сторону города, к одному знакомому лекарю Эдвина — Киллверту. Он был одним из немногих лекарей, в этом городке, который мог оказать качественную медицинскую помощь. Остальные, вероятно, сделали бы только хуже. Оказавшись в городе, они двигались в сторону лазарета, стараясь не привлекать внимание. Сама беглянка ходила в капюшоне, и старалась не светить свое лицо. В противном случае — её бы тут же сдали местной страже. Дойдя до нужного места, Эдвин оглянулся по сторонам. К ним как раз направлялся ближайший патруль. Парень тут же открыл дверь, и взвалив Софью на свои плечи, зашел внутрь. Лекарь Киллверт как раз принимал пациента. Эдвин и Софья встали в прохожей. Последняя, по-прежнему не снимала капюшона. Когда лекарь оказал необходимую медицинскую помощь, и пациент ушел, молодые люди подошли поближе.

— Эдвин? — спросил лекарь — рад тебя видеть, юноша… Неужели очередной перелом?

— Хах, нет… — слегка смутился тот — в этот раз я привел к вам девушку… Она моя дальняя родственница, по линии отца…

— Ага, вот оно как значит — сказал Киллверт — и на что жалуется твоя родственница? — взглянул он в сторону той — как вас зовут, кстати, прекрасная барышня?

— Софья — ответила та — я вывихнула ногу, когда ходила с Эдвином по грибы — обернулась она в сторону того.

— Да, неприятная ситуация — покивал головой Эдвин.

— У вас удивительно знакомое лицо, барышня — сказал Киллверт — мы случаем с вами недавно не пересекались? Не бойтесь, я не стану долго томить вас вопросами, и сразу же постараюсь помочь.

— Нет, не думаю… — слегка замешкалась девушка.

— Хорошо — улыбнулся лекарь — в таком случае ложитесь на койку, и покажите мне вашу ножку.

Эдвин помог Софье дойти до койки, после чего уложил её туда. Софья разлегалась поудобнее. Лекарь подошел поближе, наклонился, и задвинув штанину принялся осматривать ушиб.

— Так-так… — сказал он, внимательно осматривая место ушиба на ноге, и ощупывая её снизу вверх.

— Ай… — скривилась девушка.

— Угу… — ответил лекарь Киллверт — здесь болит больше всего, так?

— Именно… — стискивая зубы проговорила Софья.

— Хорошо… — спокойно ответил он — а теперь попрошу вас, не дергайтесь. Я постараюсь надежно зафиксировать ваше тело, чтобы вправить нужную кость на место… Предупреждаю, что процедура крайне неприятная, а потому вам придется потерпеть, милая барышня — вежливо сказал доктор — но вы сильная, справитесь… Не так ли?

— Да — покивала головой она.

— Хорошо… — сказал он, после чего ловко зафиксировал её бедро, обхватил руками икроножную мышцу, и одним умелым, и быстрым движением вправил ей кость.

— Ааа!! — закричала Софья — больно…

— Всё уже позади — улыбнулся лекарь — он встал, и отошел от койки.

— Спасибо вам, доктор Киллверт — улыбнулся Эдвин.

— Пожалуйста, дорогой юноша — искренне сказал лекарь — однако боюсь, если бы я работал за одно только «Спасибо» то уже давно стал бы нищим.

— Я понимаю, к чему вы клоните — ответил Эдвин — он сунул руку в карман, нащупал оттуда последние золотые монеты, на которых были выгравированы хризантемы. Он передал их в руки лекарю. Тот принял плату за свои труды, и положил к себе в карман.

— Будьте здоровы, молодые люди — ответил Киллверт.

Софья медленно, но самостоятельно встала с койки. Каждый шаг по-прежнему давался ей с трудом, но боль с каждой минутой заметно улетучивалась.

— Пойдем отсюда — настороженно сказала Софья — когда они уже доходили до двери, послышался голос доктора сзади.

— Прежде чем ты уйдешь — сказал он — я узнал твою спутницу… Это было не трудно, учитывая, что весь город разукрашен плакатами о твоей поимке — обратился он к Софье.

— Чёрт… — выругался Эдвин, испуганно обернувшись.

— Но не бойся — продолжил лекарь — я не выдам твою тайну… Хотя должен признать, это крайне безрассудный поступок с твоей стороны. Ты же знаешь, что с тобой будет, если они узнают, что ты ей помогал?

— Да… — коротко ответил Эдвин.

— Не мне тебя учить — сказал Киллверт — не маленький ты уже… Но знай, что ты выбрал опасную дорогу, хоть и наверняка правильную… Ты всегда старался поступать по совести — улыбнулся он — но прошу — будь осторожен. Ты хороший парень. И я бы не хотел, чтобы остаток своих дней ты провел как смутьян, в застенках узилища чёрной крови. Береги себя, Эдвин. Удачи тебе, и твоей прекрасной спутнице — улыбнулся лекарь.

— Спасибо вам… — искренне сказал Эдвин. Софья в это время удивленно молчала. Сразу после этого, молодые люди вышли через главную дверь на улицу.

— Если честно, я испугалась… — выдохнула Софья — хорошо, что этот лекарь оказался порядочным человеком…

— Это точно — согласился Эдвин — иначе сейчас у нас были бы большие проблемы.

В это время, по грязевым городским тропам проходил один из городских жителей. Это был мужчина, средних лет, с боевыми шрамами, и бородой. Судя по виду, смахивал на ветерана, либо наёмника. Учитывая репутацию здешнего места, скорее принадлежал ко вторым.

— Бледная у тебя кожа, девочка — ухмыльнулся мужик, показав свои зубы, часть которых недоставало — мало на солнце греешься, видать?

— Эм… — замешкалась девушка. Она внезапно обнаружила, что на ней нет капюшона. Из-за боязни, что лекарь её выдаст, она забыла надеть его обратно на выходе — да… Есть такое… Это у меня наследственное заболевание.

— А… Вот оно как… — подозрительно покивал головой мужчина — ну, ты значится, береги себя… А то времена нынче опасные… Мало ли кто что подумает…

— Пойдем отсюда, Софья — вмешался Эдвин — не нравится мне, как этот мужик на тебя смотрит.

— Ну удачи вам, молодые люди! Хе-хе — с притворной вежливостью проговорил мужик, развернулся, и медленно направился в сторону здания местной стражи, которое находилось к северу от центральной площади. Софья тут же надела на себя капюшон, и они стремительно унеслись как можно дальше от этого места. Когда они отошли достаточно далеко, между ними завязался небольшой разговор.

— Он понял, кто ты — сказал Эдвин — нам нужно убираться отсюда, как можно скорее…

— Но куда?! — воскликнула Софья — куда мы убежим?

— В доки — уверенно ответил парень — туда недавно причалил торговый корабль… Как же называлось это судно… — припоминал Эдвин — ах да, «Лебедь».

— И как же мы туда попадем? — замешкавшись спросила девушка — город патрулирует множество стражников… А кроме того, за мной по пятам идут охотники… Не исключено, что они тоже здесь… Я не сильно от них оторвалась.

— Будем импровизировать — ответил Эдвин — каналы ведут по всему городу… Если мы попадем туда, то сможем пробраться вплоть до самого порта, и вылезти наружу там…

— Хорошо — кивнула головой Софья — иного пути у нас всё равно нет… Я доверюсь тебе… Как и делала прежде.

— Спасибо — оценил Эдвин — а теперь пойдем… Мне нужно попрощаться с отцом.

— Веди — улыбнулась девушка.

Спустя время, беглянка и принц-изгнанник добрались до дома, где проживал Эдвин. Оказавшись у порога, Эдвин постучал в дверь. Спустя время, та отворилась, и они оба вошли внутрь. Перед ними предстал Ренуард, который увидев, что Эдвин не один, подошел ко столу, и сел за него.

— Здравствуй, сын… — тяжело ответил отец. Осознавая, что вот-вот произойдет важный разговор, который назревал всё это время.

— Привет, отец… — ответил юноша — Сьюзен и Торрена нет?

— Нет — ответил Ренуард — Сьюзен ушла на рынок, и зная её вернется ещё не скоро… А Торрен как всегда работает в кузнице… — он сделал небольшую паузу — полагаю — предположил Ренуард — эту ночь ты провел на водянной мельнице? Сколько раз я тебе говорил не сбегать туда… И, впрочем, понимаю, что без причины ты бы туда не сунулся.

— Верно — кивнул Эдвин — я надеюсь, ты не переживал?

— Если только немного — ухмыльнулся он — ну да ладно, к делу… По твоему серьезному взгляду вижу, что ты сюда пришел не просто так… Что хочешь сообщить мне нечто важное… Но, перед этим — познакомишь меня со своей милой спутницей?

— Да, конечно — ответил Эдвин — это Софья… Софья — обернулся он к той — это мой отец, Ренуард. Мудрый, и добрый человек… Я обязан ему всем.

— Приятно познакомиться, господин Ренуард — сделала короткий поклон девушка.

— Это взаимно… — ответил тот — полагаю, ты та самая «Беглянка» с плаката, которые развешаны по всему городу?

— Она самая — ответила Софья — как видите, чуточку не та, которой меня изобразили… Надеюсь не разочаровала — усмехнулась она.

— Хах! — воскликнул Ренуард — а ты мне уже нравишься… Полагаю, ты случайно забрела в окрестности нашего «Приветливого» города, а мой сын решил помочь тебе в беде?

— Почти, что так — ответила Софья — если бы не он — меня бы схватили охотники, или что хуже — убили.

— Ужасно… — неодобрительно помахал головой мужчина — ужасно с вами обошлись… Великий народ, вынужденный жить в бегах, нищите, и застенках тюрем.

— Это точно…

— Отец — вмешался Эдвин — я пришел сюда… Чтобы попрощаться… Мы с Софьей уплываем в Столицу на торговом корабле… Сегодня же.

Как только Ренуард это услышал, он закрыл глаза. Его сердце забилось в ускоренном ритме. Он ждал этого момента. Готовился к нему. Но недооценил собственную любовь к мальчику, из-за чего, даже сейчас, ему было крайне тяжело это слышать.

— Я понимаю… — грустно ответил тот — мой дорогой сын… Ты уже такой взрослый… — взглянул он на того — я не стану отговаривать тебя от этой затеи… Однажды твоя мать — королева Розалинда, перед тем как отдать в мои руки тебя — предрекала, что бы я даже не пытался удерживать тебя в клетке… Ты лев… По натуре, по крови… А львам необходима свобода… И потому, я отпускаю тебя… Ведь только тот, кто по настоящему любит свое дитя, и желает ему лучшего — способен предоставить его самому себе…

— Не бойся, отец — с тяжестью в сердце сказал Эдвин — мы ещё увидимся…

Софья, которая молча стояла в углу, спершись об стену, была поражена происходящему. Она не могла поверить в то, что только что услышала… И выразила свое удивление простой улыбкой.

— Только — продолжил Эдвин — я еду в Столицу не только за поиском лучшей жизни… Я хочу вернуть то, что у меня отняли… Отняли у всех нас! Отомстить за свою семью… Стать достойным правителем.

— Я знал, что ты это скажешь — улыбнулся Ренуард — и всё же, я бы хотел, чтобы ты отказался от этой затеи… Столица большой город, в нем много опасностей… Плыви туда, но не затем, чтобы ворошить прошлое, а ради лучшей жизни…

— Я не могу… — ответил Эдвин — мне кажется, отец, ты сам не сумел в полной мере смириться с тем, что произошло много лет назад… Иначе не рассказал бы мне все подробности... О том, что убили всю мою семью… Разрушили величие, которое было построено непосильным трудом короля Эдмунда.

— Ты прав… — тяжело вздохнул Ренуард — раз уж ты твердо стоишь на своем… Езжай… Однако оставлять тебя без помощи с моей стороны было бы глупо… А теперь слушай — серьезно сказал он — когда будешь в Столице — свяжись с человеком, его зовут Родвин. Он бывший капитан королевской гвардии, служил твоему истинному отцу… И после того, как его убили, а власть занял этот ублюдок, Робберн… — злобно выговорил Ренуард — он поклялся самому себе, что так просто этого не оставит… Возглавил повстанческую организацию, которую назвал «Гордыми волками».

— Хорошо, я понял… — серьезно ответил Эдвин — где я могу его найти?

— Насколько я знаю… — задумался Ренуард — раньше он часто ошивался в таверне, под названием «Серебряный трезубец». Родвин — человек старой закалки, и вряд ли бы изменил своей привычке… Поэтому, первым делом, поищи его там.

— Хорошо — улыбнулся Эдвин.

В это время, из улицы послышались звуки топания копыт. По всей видимости, к дому приближалось несколько всадников. Это были те самые охотники за упырями, представленные раннее. Один крупный, второй пониже. По всей видимости, мужик, который застал Софью и Эдвина на выходе из лечебницы, узнал юношу. Всё-таки город был маленький, а потому это было не трудно. Как результат, этих двух охотников послали на проверку дома, где жил Эдвин, на наличие чёрнокровки, и его самого. Времени у них было немного, действовать предстояло как можно быстрее.

Глава 8: Переменчивая жизнь

— Чёрт! — воскликнул Эдвин — похоже это охотники за упырями!

— Что?! — резко встал Ренуард — как они узнали, что Софья здесь?

— Похоже… — растерялся Эдвин — тот мужик, который видел нас с Софьей, узнал и меня тоже… Прости отец, я подставил тебя…

— Вот же чертовщина… — сжал кулаки Ренуард.

— Нам надо уходить отсюда! — воскликнула Софья — я не хочу подвергать вас опасности, господин Ренуард.

В это время, оба охотника уже подошли к двери дома. Раздался громкий и нетерпеливый стук.

— Да-да, иду! — ответил Ренуард, чтобы не вызывать подозрений — спрячьтесь у печи, живо! Если они узнают, что вы там — бегите, и не оглядывайтесь! — опрокинул он напоследок. Беглянка и парень послушались совета Ренуарда, и подбежав к печи, спрятались за ней. Они пригнулись, стараясь сидеть как можно более тихо. Ренуард в этот момент подошел к главной двери, и снял засов.

— День добрый! — воскликнул низкорослый охотник — меня зовут Ройдан… А этот здоровяк, позади меня — обернулся он в сторону того — Галластер. Мы из службы инспекции по отлову чёрнокровок. Короче говоря — мы охотники за упырями. И у нас есть основания полагать, что ты укрываешь у себя чёрнокровку, старик… Позволишь войти?

— Конечно — махнул он рукой. Оба охотника вошли в гостинную комнату. Галластер, был до того высок, что почти достигал головой потолка.

— Присаживайся, старик — сказал Ройдан, указав в сторону стола. Он подошел к нему, выдвинул стул, а затем сел. Ренуард в свою очередь сел напротив него, с другого конца. Галластер предпочел стоять. Одним своим видом он до чертиков пугал Ренуарда, а его двуручный меч, который висел на спине, только усиливал этот эффект.

— Итак… — сказал Ройдан — не буду долго томить… Твой сын, связался с дрянью с чёрной кровью, и у нас есть подозрения, что он помогал ей по собственной воле… Это тяжкое преступление, которое карается либо кровью, либо заточением в тюрьме на долгие годы… Я вижу по тебе, что ты мужик порядочный… А потому если расскажешь все добровольно — я постараюсь скосить срок парня до простого заключения… Выйдет лет так через десять, но зато живой. Выбирать тебе.

— Понятия не имею, о чем вы говорите! — искренне возмутился Ренуард — я всегда говорил своему сыну, что чёрнокровки это настоящее зло, и беда нашего Мира! Однажды, в детстве, он связался с одной из них… Да я его так выпорол, вы бы видели! Спина была красная, до крови! У него до сих пор остались шрамы, с того инцидента! Я бы показал, будь он здесь! А что до самой девочки и её родных — как добропорядочная семья этой Страны мы их выдали стражникам! Больше их и не видели!

— Хм… — задумался Ройдан — ты говоришь искренне… Либо очень умело врешь… Во всяком случае, если его союз с этой дрянью правда, а ты об этом не догадывался — значит недостаточно лупил его в детстве… Надо было применять методы пожестче! Ха-ха… — усмехнулся он.

— Ваша правда, господин охотник! — воскликнул Ренуард.

— Ладно… — ослабил хватку Ройдан — в таком случае, у нас нет больше причин тебя задерживать… Только… — он остановился, затем встал, медленно подошел к Ренуарду, и навис над ним. По тому было видно, что он напряжен.

— Если мы узнаем — продолжил Ройдан — что всё, что ты мне только что рассказал — это ложь — простым поруганием ты не обойдешься… А вместо этого, будешь обвинен в укрывательстве чёрнокровок — что, как ты понимаешь, очень тяжкое преступление, наказание за которое — тюрьма, в которой ты будешь гнить до конца жизни… — серьезно говорил Ройдан, создавая эмоциональное давление. Он пытался запугать Ренуарда, сломить его волю, заставить рассказать правду, если тот вдруг о ней молчит.

— Хватит возиться со стариком — вмешался Галластер — если не поймаем чернокровку, и того, кто ей помогал к закату — шансы на то, что мы её найдем, значительно уменьшатся! Идем, не будем терять время зря!

— Твоя правда, Галластер — согласился Ройдан, медленно отводя голову от старика, словно хищник, который уже был готов укусить, но передумал. Он отошел в сторону, а затем направился к выходу. Как вдруг, случилось непредвиденное. Рядом с Эдвином лежала кочерга, приставленная к стенке печи. Он задел её ногой, и та упала, издав громкий стальной звук.

— Хм… — обернулся Ройдан — на моей памяти, кочерги сами по себе не падают… Галластер, иди проверь, что там такое.

— Агрх… — буркнул тот, однако послушался своего напарника. Ренуард стал заметно нервничать. Впрочем, как и Софья и Эдвин. Они сильно испугались, мысленно готовясь к побегу.

Как только Галластер подошел вплотную к печи, и заглянул за нее, Ренуард подбежал к нему, и тут же навалился всем своим весом. Эдвин и Софья резко вынырнули из места своего укрытия. Оба они обнажили мечи. Галластер скинул с себя Ренуарда, затем ударил его в живот, и разозлившись, бросил в сторону стола. Момент, тарелки попадали на пол. Посуда разбилась вдребезги, издав сильный звенящий звук. Стол просел под весом Ренуарда, и разрушился.

— Отец!!! — крикнул Эдвин — неет! В это время к Галластеру подбежал Ройдан, и достав из ножен меч, бросился в сторону Софьи, которая уже была готова парировать его удар.

— Ах вы ублюдки! — крикнул Ройдан — всё это время находились прямо у нас под носом! Он сделал выпад вперед, и произвел мощный удар по горизонтали. Софья тут же отразила его, ударила Ройдану в живот, и нанесла ответный рубящий удар. Тот был смягчен броней, однако лезвие слегка задело охотника.

— Сраная упырица! — воскликнул Ройдан — Галластер, чего же ты ждешь, чёрт побери, мочи девку и ублюдка, который с ней в сговоре!

Галластер достал меч из-за спины, занес меч над головой Софьи, и резко махнул вниз. Та увернулась.

— Держись, Софья! — крикнул Эдвин — он бросился в сторону Галластера, и ударил его несколько раз, из-за чего моментально получил ударом кулака в живот, и скривившись от боли, согнулся.

— Нам надо бежать! — крикнула Софья — мы не справимся!

— Прости отец! — отойдя крикнул Эдвин — прошу прости! Я не хотел тебя в это впутывать! Однако тот не услышал его, поскольку лежал без сознания. Удар был сильный, но не критичный.

Галластер вновь замахнулся мечом, и произвел мощную круговую атаку. Софья кинулась в сторону Эдвина, и повалила его на землю, чтобы они оба уклонились. Она резко встала, подала ему руку, и они оба устремились в сторону заднего выхода, выбив дверь нараспашку, оказались на улице.

— Бежим!!! — кричал Эдвин — вместе с Софьей они бежали, не различая дороги. Убежав достаточно далеко от дома, они устремились в сторону городских закоулков, чтобы оторваться от погони, и решить, что им делать дальше.

— Галл, мать твою! — кричал Ройдан — за ними! Мы не можем их упустить! Шевелись чёрт побери, если ещё не разучился бегать!

— Да пошел ты! — ответил Галластер — оба охотника выбежали из дома через центральный вход. Оказавшись на улице, они позвали на помощь ближайший патруль стражи.

— Тут чёрнокровка, и её сообщник! — кричал Ройдан — зовите других охотников! Начальство! Всех, чёрт вас побери! Мы не можем позволить им ускользнуть!

Патруль стражников, что до недавних пор был вовлечен в разговор друг с другом, и шел в медленном темпе — резко очнулся от скуки бытовой службы, и включился в дело. Один из стражников побежал в сторону командира стражи. Второй — за подмогой к охотникам. А оставшиеся стражник, позвал звать на помощь остальных товарищей. Софья и Эдвин в это время успели забежать в закоулки, тесные улочки между городскими домами. Они находились во временной безопасности, и были очень уязвимы. В любую секунду их могли обнаружить и арестовать. Необходимо было соображать на лету.

— Чёрт… — заволновался Эдвин — что же нам делать?

— Понятия не имею! — взволнованно воскликнула Софья — ты же родился в этом чертовом городке, не я! Я понятия не имею, куда нам дальше бежать!

— Так-так… — Эдвин сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться — попасть в доки по главным улицам мы не сможем… Они наверняка уже перекрыли каждый выход из этого города. А значит, как я и говорил, проберемся через канализацию.

— И где она находится?

— Есть труба — соображал на ходу Эдвин, передвигаясь то в одну сторону, то другую — которая ведет в стоки… Она как раз находится неподалеку от этого места…

— Идем? — спросила Софья.

— Да — почти уверенно ответил Эдвин. Он сильно нервничал, однако старался не показывать это при Софье.

Немного позже, центральная городская площадь

— Где вы видели беглецов в последний раз? — спросил командир отряда охотников — Холлан.

— На краю городка — ответил Ройдан — к югу от рынка. Они направлялись вглубь города… Скорее всего, засели где-то в закоулках.

— Угу — кивнул Холлан, а затем повернул голову в сторону капитана стражников. Тот был мужчина, лет пятидесяти, с черной густой бородой, и суровым взглядом — доложите обстановку, капитан.

— Все пути и выходы из города уже перекрыты — ответил он тут же — беглецам некуда деться… Разве что они попытаются уплыть на корабле… И хорошо если так, ведь мы тут же их сцапаем.

— Не стоит их недооценивать — возразил Холлан — мы вот уже год преследуем беглянку, с далекого юга Страны… Она проворна, хитра, и что самое главное непредсказуема… Кроме того, как и все упыри — владеет черной магией… Чем дольше она остается на свободе, тем ниже наш авторитет в глазах народа… Понимаете, к чему я веду?

— Да, господин охотник — с ровным голосом ответил капитан, сложа руки за спиной — сделаем всё возможное, чтобы поймать её, и мальчишку.

— Это то я и хотел услышать — кивнул Холлан — ручаетесь за своих людей?

— Как за себя самого! — воскликнул капитан.

— Чудесно — ухмыльнулся Холлан — в таком случае, имейте в виду — что если кто-то из ваших людей зазевается во время патруля, упустит беглецов во время погони — отвечать за это будете вы…

— Так точно — также серьезно ответил капитан.

— Отдавайте соответствующие приказы — скомандовал Холлан. И как только капитан ушел к стражникам, которые уже успели выстроиться в ряд по его указке, капитан охотников не стал терять времени, и обратился к своим людям.

— Не будем терять времени — сказал Холлан быстро — Галл, Ройдан, направляйтесь в западную часть города. Мы с Вальдемаром направимся в доки на случай, если слова капитана верны, и беглецы захотят туда наведаться, чтобы прокрасться на палубу пришвартованного корабля.

— Как прикажите, командир — подчинился Ройдан — правда, не могу обещать, что они переживут встречу с нами… Скажем так, мы можем быть довольно резкими — обернулся он в сторону своего напарника.

— Беглянка нужна нам живой! — повысил тон капитан — делайте, что угодно, но закуйте её в кандалы! В конце концов, вы не зря таскаете с собой чёртовые флаконы с парализирующими зельями на поясе… Ослушаться приказа можете только в том случае, когда она вытворит что-то такое, что будет напрямую угрожать вашим жизням… До тех пор — даже не думайте.

— Как прикажите — ответил Ройдан. Галластер в это время молчаливо стоял рядом. Ему нетерпелось вступить в бой — а что делать с пареньком, господин? — продолжил низкорослый охотник.

— Пробуйте арестовать — ответил Холлан — кто его знает, какие у него мотивы помогать чёрнокровке… Молодые люди часто совершают ошибки, из-за отсутствия опыта, и самоуверенности. К тому же, не будем исключать вероятности, что она могла его околдовать.

— Это вряд ли — сказал Вальдемар — вероятнее всего, она ему близка — родственница, или давняя подружка. А быть может, парень решил, что дама «Отблагодарит» его за свое спасение. В любом случае, за укрывательство чернокровки, и помощь ей — он должен понести наказание.

— Ну хватит этой болтовни — сказал капитан — Вальдемар, следуй за мной. Галл, Ройдан, приступайте к выполнению приказа!

— Как точно! — хором воскликнули охотники, а затем разошлись в разные стороны. В это время, Софья и Эдвин как раз выходили из закоулков. Последний выглядывал из-за угла. Он посмотрел по сторонам. Один из патрулей, состоящий из четверых стражников, направлялся к рынку, идя со стороны порта. Это был шанс. В то время, на улицах городка людей было поменьше, какая-то часть из них разошлась по домам, остальная продолжала работать допоздна. Дело близилось к вечеру.

— Идем! — воскликнул Эдвин — как только они выбежали из закоулка, они направились в сторону большой точной трубы, которая находилась в соседнем переулке. Подбежав к ней, остановились прямо перед ней.

— Ты уверен, что нам стоит туда лезть? — смутилась Софья, оглядывая стальную трубу, которая частично покрылась мхом, а затем заглянув внутрь, в канализацию — меня конечно зовут упырицей, и чёрнокровкой — выставила она руки в бок — но пачкаться в говне это последнее, чего я бы хотела в этой жизни.

— Думаешь свобода дается легко? — улыбнулся Эдвин — придется немного испачкаться, чтобы выбраться отсюда…

— Эх… — тяжело вздохнула она.

— Брось… — махнул рукой парень — не будь такой изнеженной девицей, а то я начну думать, что ты сбежала из поместья, потому что родители хотели выдать тебя замуж за какого-нибудь молодого графа.

— Да пошел ты! — воскликнула Софья.

— Ладно-ладно — осадил Эдвин — так что, идем?

— Ох, ладно… — ответила Софья — что не сделаешь, чтобы не попасться.

Как только она собралась лезть внутрь, в переулок тут же зашел стражник, который отбился от общего патруля, чтобы отлить. Он напевал какую-то мелодию, и кажется, сразу не заметил, что впереди кто-то стоит. Спустя время, до него наконец-то дошло.

— Ой… Прошу прощения! — воскликнул стражник — не знал, что здесь уже кто-то есть… — он задумался, пригляделся — погодите, а что это вы здесь делаете?

Прежде чем кто-то из беглецов успел что-то сказать, стражник продолжил.

— Погодите-ка… — вспомнил он — охренеть… Ты упырица! А ты должно быть парень, который с ней заодно!

— Бежим! — воскликнул Эдвин — он тут же забежал в сточную трубу, а вслед за ним Софья. Как только они оказались в канализации, они завернули за угол, направляясь вглубь.

Стражник тут же выбежал из переулка, и окликнул двух охотников — Вальдемара и Холлана, которые в это время как раз направлялись в сторону доков, и были вовлечены в разговор друг с другом.

— Эй! Господа охотники, сюда! — крикнул он.

Те тут же среагировали, подбежали к нему. Вальдемар, пользуясь своим опытом, сразу почуял добычу, и снял булаву из-за поясного держателя. Холлан не спешил доставать меч, пока что.

— Выкладывай, в чем дело? — спокойно спросил капитан.

— Я видел беглецов! — тут же сорвалось с уст у стражника — в переулке! Они забежали в сточную трубу, а значит сейчас передвигаются по каналам!

— Чёрт… — Холлан резко обнажил меч. Его лезвие переливалось в свете заходящего солнца — веди!

Стражник отвел охотников в переулок, и те оказались прямо рядом со сточной трубой.

— Спасибо, что сообщил — сказал Холлан, повернув голову в сторону стражника — а теперь беги, и расскажи всем остальным, что беглецы в каналах… Лишние люди в помощь нам не помешают.

— Так точно! — подчинился стражник — расправьтесь с этой мерзостью! Нечего, чтобы по нашему славному городу бегали всякие твари, с чёрной кровью! — он развернулся, и выйдя с переулка, побежал искать своих сослуживцев.

— Ну что, дружище? — повернул голову Холлан — готов прогуляться по каналам?

— Только об этом и мечтаю… — спокойно ответил Вальдемар.

— Мечты сбываются — улыбнулся Холлан — работа есть работа… — проговорил он про себя, а затем оба охотника забрались в ржавую трубу, и оказались в стоках. Они отставали от беглецов ненадолго, и имели все шансы настичь тех. Что усугубляло ситуацию для Эдвина и Софьи, так это большое количество развилок, некоторые из которых вели в тупики. В погоне, это могло сыграть злую шутку для них.

— Думаешь оторвались? — спросил Эдвин.

— Не знаю — пыталась отдышаться Софья — но время явно не играет в нашу пользу… Лучше прибавим шагу.

— Согласен. Парень и беглянка шли в ускоренном темпе, пытаясь уйти как можно дальше, чтобы избежать рисков. Отойдя достаточно далеко, они приостановились. Обстановка была не из лучших. Из стенных труб постоянно шла грязная вода, воздух был пропитан одновременно сыростью, и нечистотами. Словом, приятного было мало.

— Охренеть только… — проговорил Эдвин — ещё сегодня днем, я жил той же жизнью, что и всегда… Учился у здешнего алхимика, подрабатывал у дяди в кузне… Ходил на тренировки со своим учителем фехтования… А теперь, всё резко переменилось… Я шляюсь по каналам вместе с чернокровкой, рискую всем, ради надежды на лучшее будущее…

— Эй… — воскликнула Софья — я не заставляла тебя со мной идти… Ты ведь сам этого захотел.

— Да, ты права — согласился Эдвин — я не жалею, что спас тебя… Просто… — задумался он — просто удивительно, как переменчива жизнь!

— Это точно — тяжело улыбнулась она — и благодаря тебе, у меня есть шанс на лучшие перемены… Если бы не ты… Я бы далеко не ушла с вывихнутой ногой… А если бы отправилась в город за помощью сама — меня бы тут же сдали… И уже к вечеру, меня везли бы к узилищу чёрной крови… Но этого не случилось — закончила Софья, сжав уголки губ — спасибо Эдвин… За всё… За то, что так рисковал ради меня… За то, что продолжаешь это делать… А когда мы дрались с теми ублюдками — ты рискнул ради меня жизнью… Кажется, после стольких страданий, жизнь наконец-то вознаградила меня встречей с таким достойным человеком, как ты.

— Не стоит благодарностей — серьезно ответил Эдвин — единственное, о чем я сейчас переживаю сильнее всего — это мой отец… Я навлек на него большие неприятности… Как только все узнают, что его сын помогал упырице — это тут же поставит клеймо на всю нашу семью… С ним перестанут здороваться… Перестанут общаться как раньше… За его спиной будут шептаться, а в его сторону — плеваться…

— Нет… — ответила Софья — если он сумеет доказать, что не был в курсе о твоих делах… Кроме того, насколько я знаю, он здесь родился?

— Да — ответил Эдвин — в этом городке много паршивых людей… Но, хорошие тоже есть… На них вся надежда… Что они не отвернутся от моего отца… На Торрена — моего дядю, ему бесполезно рассчитывать. Скорее, он лишь подкинет дров в и без того раскаленную печь…

— Это ведь из-за меня они к нему пришли… — опустила голову Софья, остановившись, и повернувшись в сторону Эдвина — если бы они на меня не охотились, то ему не пришлось бы меня прикрывать… Прости, что подставила твоего отца.

— Брось — твердо сказал Эдвин — ты ни в чем не виновата. Решение помочь тебе — было моим, и только я полностью несу за него ответственность… Вместо того, чтобы горевать, давай лучше искать выход из этих сраных катакомб!

— Хорошо… — улыбнулась она. Принц и беглянка продолжили свой путь по каналам, и дошли до ближайшей развилки, после чего остановились. Прежде чем они успели принять решение, позади послышались чьи-то шаги. Это были те самые охотники за упырями. Вальдемар и Холлан.

— Стоять! — крикнул Холлан, подбежав поближе к беглецам. Охотник в маске ворона, стал медленно заходить с боку, готовясь напасть — беглянка Софья, и её отважный помощник, собственной персоной — ухмыльнулся он — прежде чем вы вновь попытаетесь убежать — я хочу сказать вам кое-что.

— Нам не о чем с тобой разговаривать! — воскликнул Эдвин — вы паршивые ублюдки, охотитесь на ни в чем не винный народ!

— Это она тебе так сказала? — спросил Холлан, указав головой в сторону Софьи — парень, ты хотя бы имеешь понятие, в какие неприятности ты вляпался? И знаешь, что ждет людей, которые помогают упырям?

— Слышал об этом — сходу ответил Эдвин — и меня это нисколько не пугает. Я поступил, по совести, когда помог ей, и если бы я мог повернуть время вспять — поступил бы также, и никак иначе.

— Смело — улыбнулся Холлан. Вальдемар, подобно голодному хищнику, продолжал медленно подходить к беглецам, словно к добыче, боясь спугнуть её преждевременно — я уважаю смелых людей — продолжил командир — а посему, предлагаю тебе выгодную сделку: ты сдаешь нам беглянку, и мы с моим товарищем — повернул он голову — забываем о твоем проступке, и ты дальше будешь жить, как ни в чем не бывало. Местная стража даже не посмеет взглянуть в твою сторону, если я так скажу.

— Не слушай его Эдвин! — вмешалась Софья, держа в правой руке короткий меч, а левую наставив на охотников, словно была готова зачитать боевое заклинание в любую секунду — он заговаривает тебе зубы, чтобы усыпить твою бдительность!

— Не бойся Софья — улыбнулся Эдвин — знаете, что, капитан Холлан?

— Да, парень? — спокойно спросил тот.

— Идите-ка вы нахер вместе со своим дружком! — воскликнул он, резко повернувшись к Софье — бежим!

Холлан едва заметно улыбнулся, и ринулся вперед, с мечом на готове.

Как только Вальдемар это услышал, он тут же сорвался с места, находясь в десяти шагах от беглецов. Он был резкий, и быстрый словно чёрная пантера. Софья предвидела этот момент, и оказывается, всё это время шепотом читала заклинание. Когда охотник к ней подбегал, она договорила последние слова, и с её руки тут же вылетела вспышка молнии, которая врезалась в Вальдемара, и откинула его вдаль. Тот приземлился на землю спиной, и издал болезненный стон. По его телу прошелся сильный удар током, заставив его какое-то время судорожно двигаться. Холлан тут же подбежал к нему, и подал руку. Вальдемар ухватился за нее, и с трудом встал.

— Ты как? — спросил командир.

— Ох… — тяжело вздохнул Вальдемар — хреново… Проклятая тварь, я её уничтожу! — взорвался он.

— Тише, успокойся — осадил Холлан — возьми себя в руки. Мы не должны поддаваться эмоциям.

Вальдемар промолчал.

— За ними! — воскликнул Холлан. Оба охотника побежали вслед за беглецами, которые будучи у развилки, свернули направо. Командир успел увидеть, в какую сторону они направились.

— Беги! — кричала Софья — только под ноги смотри! А то ещё навернешься!

— Да бегу я! — растерянно кричал Эдвин в ответ — они бежали так быстро, как только могли, так как понимали, что их, и без того плохое положение, ухудшилось в разы. Спустя время, они вновь приблизились к одной из развилок, которая вела в три разных стороны. Недолго думая, они решили свернуть налево. Вскоре, охотники оказались там же.

— Ты видел, куда они побежали? — спросил Холлан.

— Нет — коротко ответил Вальдемар.

— Не будем терять время! Побежали направо! — сорвалось с уст командира — оба охотника ринулись в проход, с сильным желанием настичь беглецов. Те, в это время, всё больше от них отдалялись.

— Фух… — сказал Эдвин, остановившись, вместе с Софьей — ты не видела? Они не бегут за нами?

— Нет — ответила та, обернувшись — похоже, мы оторвались… И нам очень повезло, что мы не уперлись в тупик, из-за всех этих развилок…

— Похоже, удача сопутствует нам — улыбнулся Эдвин.

— Не спеши радоваться — серьезно ответила та — мы даже не знаем, куда ведут эти ходы… Вдруг мы выйдем где-то на главном рынке, и нас тут же схватят стражники?

— Вряд ли у нас есть выбор — продолжал улыбаться Эдвин.

— Что верно, то верно — покачала головой девушка — они продолжили дорогу, и вскоре, увидели перед собой лестницу, сверху которой, из отверстия, исходил солнечный свет.

— Похоже мы всё так нашли путь наружу! — воскликнул Эдвин.

— Пойдем? — спросила Софья.

— Конечно! — ответил тот нетерпеливо — чего ещё ждать…

Дойдя до конца тоннеля, они встали перед лестницей, и поочередно вскарабкались по ней, и им повезло, поскольку они оказались прямо в доках, за десятками деревянных ящиков, из-за чего, их никто не заметил.

— Ну нихрена себе… — удивился Эдвин — у нас получилось! — радостно воскликнул он.

— Тише! — осадила девушка — ты же не хочешь, чтобы наш временный успех обернулся для нас очередной погоней?

— Прости… — тихо сказал Эдвин — у меня случился внезапный приступ радости…

— Да, нам повезло — ответила Софья — и всё же, я не расслаблюсь до конца, пока мы не сядем на этот корабль, и не уплывем отсюда к чёртям подальше…

— Понимаю — кивнул Эдвин. Девушка и парень пригнулись, медленно продвигаясь сквозь десятки ящиков, набитых различным грузом. Рыбой, строительными материалами, и разными украшениями. Выглянув за ящики, Эдвин увидел краем глаза то самое торговое судно — оно было большим, с длинными белыми парусами, с золотыми узорами. Можно было по пальцам пересчитать, сколько раз в жизни Эдвин видел корабли, подобные этому. Однако для него он был не простым судном — а настоящим символом свободы, способным унести его как можно дальше от этих мест, и дать шанс на лучшую жизнь. Возле самого корабля находилось несколько стражников, с перекинутыми через плечо алебардами. Они о чем-то разговаривали, с немалым интересом, и кажется не обращали внимание на обстановку вокруг. Так или иначе, Эдвину и Софье не удалось бы пройти мимо них незамеченными, а потому, было необходимо что-то придумать.

Глава 9: Пленники судьбы

— Зараза… — сказала Софья — видишь тех двух стражников? Мы не сможем попасть на корабль, пока они там!

— Не паникуй — уверенно сказал Эдвин — судя по тому, как они себя ведут, их не слишком волнует наша поимка… Наверняка они сейчас разговаривают о том, как после конца службы заглянут в ближайший трактир, и напьются, а потом разойдутся по домам… Кстати, а это идея!

— Что ты придумал? — спросила девушка.

— Есть у меня одна идея — улыбнулся Эдвин — только сначала надо дождаться, пока остальные стражники не уйдут отсюда, тогда я смогу воплотить свой замысел в жизнь.

— Ох, что-то мне это не нравится — вздохнула Софья — но другого выхода нет… Валяй.

Прошло время. Несколько патрулей стражников, что находились в порту, временно покинули его пределы, продолжая патрулирование в разных частях города. Сам вход на корабль охранялся лишь двумя раннее упомянутыми стражниками. Это был шанс. Эдвин аккуратно вышел из-за ящиков, и направился в сторону ближайшего трактира, который находился почти сразу за выходом из порта. Местные работяги, ремесленники, стражники — часто там ошивались, после долгого и тяжелого трудового дня. Пожалуй, это было одно из немногих развлечений в этом захолустье. Пройдя через арку в стене, Эдвин оглянулся по сторонам. Ближайший патруль стражников как раз удалялся в сторону запада, а остальных пока на горизонте было не видно. Эдвин сильно рисковал, находясь здесь. Однако понимал, что лучше так, чем дальше прятаться, без еды и питья, до тех пор, пока их не словят, или они не умрут от голода. Недолго думая, парень зашел внутрь корчмы. В то время в ней было немного народу, большая часть успела уже разойтись. А та что была — уже напилась до такого состояния, что практически ничего не соображала. Корчмарь краем глаза увидел, кто только что вошел, и почти сразу продолжил поролировать кубки, и проверять количество пива в большой бочке, стоящей позади него. Стены и пол были сделаны из дубового дерева. Эдвин стал присматриваться к здешнему «Коллективу» и увидел любопытного мужчину. Тот был до того пьян, что едва мог складывать слова в предложения. Его друг, сидящий за столиком, до того напился, что отрубился, приложившись головой об стол. Корчмарь даже не стал его выпроваживать — ведь это был постоянный клиент, который приносил ему немалую прибыль. Юноша аккуратно подошел ко столу, и обратился к оставшемся пьянчуге. Это был черноволосый мужчина, с длинной бородой, весь заросший, и с грязными волосами. Держа в руках кубок с пивом, он возвысил его к потолку, после чего осушил практически залпом.

— Прошу прощения — вежливо сказал Эдвин — могу я попросить вас об услуге?

— Э-э… — пробормотал мужчина — тебе чё надо? Я у тебя брал взаймы?

— Нет… — слегка расстерянно ответил парень.

— Тогда… Ик — икнул он — хрен ли ты ко мне прицепился? Хочешь, чтобы я тебе по роже настучал, вшивый ты пацан? Так сказать… Поучил манерам, хе-хе… — засмеялся он.

— У меня к вам предложение — сходу выложил Эдвин — нужно чтобы вы отвлекли некоторых людей в порту… Разумеется, не за бесплатно. Сможете купить себе водку, или что вы там обычно квасите, и более я вас не побеспокою…

— Хе… — раскрыл рот мужчина, слегка высунув язык — заманчивое предложение, молодой чилав… Чело… Человэк… — икнул он вновь — ну значится, рассказывай пацан, да поживей! А то чёт у меня в глазах двоится! — воскликнул он — кажется… Я седня слегка перебрал…

— А сколько вы выпили? — поинтересовался Эдвин.

— Э-э… — почесал затылок мужик — кажется больше десяти кубков осушил… Ну да ещё не вечер, это… Не пердел… Ой… Не предел!

— Короче — сказал Эдвин — вы беретесь за это, или как?

— Само собой… — ответил мужчина — если не сблюю… Ох… — к его горлу подступил ком, он испытал рвотный позыв, но сумел удержать его.

— Хорошо — улыбнулся Эдвин — тогда идём за мной.

Они оба покинули корчму. Рядом как раз проходил из патрулей. Эдвин отвернулся. Для большинства стражников он был по-прежнему ничем не примечательным юнцом. В отличие от его спутницы — плакаты с его лицом не были развешены по городу, а сами охотники искали в первую очередь упырицу, а не его. Потому, как только один из них обернулся, и разглядел лицо парня — не придал этому никакого значения. Вскоре патруль отдалился, а Эдвин вместе с пьянчугой вернулись обратно в порт.

— Погоди… — сказал пьяный мужик — он согнулся, и стал издавать неприятные буркающие звуки, словно животное, захлебывающиеся в воде. Ему вновь стало плохо, и уже на этот раз, его вырвало. Как следует опустоша содержимое желудка, он привстал, и вытер рот.

— Ох… — тяжело вздохнул мужика — кажется не следовало мне запивать водку селедкой… Не лучшее это… — икнул он — сочетание…

— Чёрт побери… — рефлекторно скривился Эдвин — какая мерзость…

— Ну что, пацан? — спросил он — кого там значится отвлекать надо?

— Вот тех двух господ — указал рукой Эдвин на стоящих стражников.

— Тех? Ха! Это раз плюнуть! — воскликнул он — только это… Золото гони ава… Мансом… Не… Не так… Забыл… Наперед короче гони давай!

— Хорошо-хорошо — ответил Эдвин, а потом проговорил про себя — будет тебе золото, болван… — он достал с кармана кошель, вытащил оттуда ровно десять монет, и передал в руки пьяному мужику. Тот сразу же их выхватил, уже мысленно представляя, как спустит их на очередную выпивку, и положил к себе в карман. После, кивнул. Он выпрямил спину, завысил голову, и такой гордой походкой направился прямиком к стражникам. Оказавшись перед ними, он раскрыл рот. Из того разило сильнейшим перегаром, из-за чего стражников непроизвольно чуть самих не стошнило.

— Амирион милосердный! — заслонил нос рукой светловолосый стражник — ты какого хрена здесь ищешь, бродяга? Заблудился?! Если так, то мы мигом укажем тебе дорогу.

— Вы чё охренели, козлы?! — воскликнул тот в ответ — вы хоть знаете… — икнул он — с кем… Разговариваете? Да я здесь весь порт в кулаке держу! Сейчас молодчиков позову, они мигом вас отметелят!

— Даа? — с иронией ответил второй стражник, рыжеволосый — и где они? Небось там же, где обычно, в какой-нибудь помойной канаве?

— Ага! — воскликнул мужик — там же, где обычно твоя дражайшая матушка, хе-хе…

— Ты что, охренел?! — воскликнул рыжеволосый — падла, ты как посмел мою матушку обидеть, я же тебя, сволочь, прямо здесь кулаками забью!

— Тише, Борен — махнул рукой стражник — такие как он — отбросы общества, известное дело… Не стоит нам уподобляться их уровню.

— Хе-хе… — усмехнулся пьянчуга, шатаясь в разные стороны, словно стал входить во вкус — твою маман я тоже знаю… Пары монет хватило, чтоб её на сеновал сводить! Она такое вытворяла, ух! — взмахнул он руками.

— Ну всё, гнида — сорвался светловолосый стражник — будешь орать до седьмого неба!

— Ой… — кажись до пьянчуги только дошло, что он натворил — то ли немного протрезвев, то ли поняв, что ему сейчас будет плохо, он развернулся, и побежал, не разбирая дороги. Стражники тут же ринулись за ним.

— Стой, паскуда! — кричал рыжий стражник — ты нам за всё ответишь!

— Господа!!! — в панике кричал пьяный мужик — я же… — икнул он — пошутил! Не надо, чтоб вас!!! Ааа!

— Идеально — усмехнулся Эдвин — он тут же вернулся к месту, где раннее сидела Софья — это наш шанс! Бежим, скорее!

Они оба рванули с места, и дойдя до бортика, ведущего на корабль, взобрались по нему наверх, оказавшись на главной палубе. В это время, все моряки были заняты подготовкой к скорому отчаливанию, а потому не заметили, как мимо них пробрались молодые люди. Увидев первую попавшеюся дверь, они зашли в нее, и стали спускаться в самый низ, прямиком в корму. Они успели как раз вовремя, потому как уже спустя около пятнадцати минут, корабль отплыл от портового причала Раинсдорфа, задав курс в сторону Столицы, до которой предстояло по меньшей мере неделя пути. Непосредственно перед самим отплытием корабля в порт прибыли охотники за упырями, в полной составе. Поиски Ройдана и Галластера не увенчались успехом, впрочем, как и Вальдемара и Холлана. Будучи в каналах, они добрались до самого конца сточной трубы, и выйдя из нее — оказались в лесу, где не было ни следа упырицы и её сообщника. Вскоре они поняли, что тем всё удалось от них улизнуть, а потому они незамедлительно вернулись обратно в город. Теперь же, им было необходимо решить, что делать дальше.

— Как я понимаю — сказал капитан, обратившись к своим подчиненным — ваши поиски тоже не увенчались успехом?

— Верно понимаете, господин — ответил Ройдан — мы с Галластером обыскали каждый чертов закуток в этом помойном городе. Заходили внутрь хат, припугнули местных — всё без толку. Их никто не видел. Вряд ли бы они стали скрывать их ценой своей жизни… Видели бы вы их лица — испуганные, и бледные, что поганка. Ещё чуть, и их можно было бы принять за упырей, хе-хе — усмехнулся он.

— Ладно, я понял — осадил Холлан — у нас с Вальдемаром тоже ничего. Вернее, мы напали на след беглецов, когда те убежали в каналы. Даже пересеклись с ними. Пока я пытался уболтать парня, Вальдемар в это время подкрадывался к ним с фланга — обрисовал картину командир — но упырица тоже была не из глупых — всё это время шепотом читала заклинание. В конечном итоге, она метнула молнию в бедолагу, запах был такой, что я думал, будто его поджарили — усмехнулся капитан.

— Да… — скривился от боли Вальдемар — до сих пор башка гудит, и все тело жжет… Не будь на упырицу особого приказа — с удовольствием перерезал бы ей глотку.

— Не сомневаюсь — сложил руки Вальдемар — что-ж, господа… Похоже наш след вновь теряется… Мы обыскали весь город, но так их и не нашли. Тут два варианта — либо каким-то образом им удалось покинуть пределы Раинсдорфа, либо они где-то засели. В таком случае, нам остается только ждать — они сами выползут.

Прямо в это время, за их спинами отчалил корабль. Со временем он отплыл достаточно далеко, держа курс в сторону Столицы, как и было задумано изначально. Командир обернулся, и сразу не придал этому значение. Как раз в это время мимо отряда охотников проходили те самые стражники, которые стерегли вход на корабль. Они вели за собой скованного кандалами пьянчугу. Из его носа текла кровь, а лицо было изукрашено синяками. И это ему ещё повезло.

— Куда это вы его ведете? — спросил Вальдемар. Чуйка велела ему расспросить стражников. Он чувствовал нутром, что те могут им как-нибудь помочь в поимке беглецов.

— Господин! — выпрямился светловолосый стражник — этот вшивый бродяга говорил не лестные слова о наших матушках! Мы проучили его как следует за это… Ведем значится в каталажку, чтобы тот, как следует проспался. Быть может, тогда до него что-то дойдет!

— Да! — подтвердил рыжий — сказал, что водил их на сеновал. Мы не смогли простить ему такое оскорбление!

— Понимаю — улыбнулся Холлан — я бы тоже не стал прощать такое оскорбление… Погодите-ка… Вы случаем не должны были стеречь корабль?

— Да, господин мой — сказал светловолосый — мы так и делали, пока не явился этот говнюк… Просим прощения, за то что отлучились на посту! Больше такого не повторится!

— Уж я надеюсь — сказал капитан, задумавшись — хм… Постойте… Кроме вас ещё кто-то был в порту?

— Нет, господин — сказал рыжеволосый — мы тут были одни… Остальные ребята отправились в патруль, по соседним улицам… А с чего, стало быть, вы спрашиваете?

— Зараза! — воскликнул Холлан.

— Что такое? — спросил Вальдемар.

— Не кажется ли тебе, что сей инцидент мог оказаться слишком удобным для наших беглецов, чтобы тайком пробраться на корабль? — спросил Холлан — всё это время, стражники спокойно стерегли ход на корабль, и им никто не мешал… Но именно в тот промежуток времени, когда мы с тобой гнались за беглецами, будучи по колено в говне в сточных трубах — резко явился этот бродяга, и отвлек их подальше от судна?

— Хм… Да… — задумался Вальдемар — несколько подозрительно.

Холлан тут же подошел к нищему.

— Говори, это правда? — воскликнул Холлан, нависнув над бродягой — тебя подослали это сделать?

— Э-э… — едва понимая происходящее буркнул пьянчуга — да… Какой-то пацан посулил мне золото за то, что я отвлеку стражников от корабля… Я слегка перебрал, и решился на это дело, ох… — закрыл он глаза — до сих пор башка трещит…

— Так тебе и надо, урод — сказал стражник — надо было до кучи тебе ещё ноги переломать.

— Ага, и язык вырвать! — поддержал второй — быть может тогда поумнел бы!

— Тихо! — осадил обоих Холлан — ведите его куда вели. И проследите за тем, чтобы простым заключением он не обошелся — разозленно сказал командир — главное, не убивайте.

— С удовольствием, капитан! — сказал один из стражников — пойдем, гнида, я тебе покажу, что бывает, когда кто-то с неуважением относится к служителям порядка!

Один из стражников, по-прежнему держа пьяницу за руки, вел его в сторону местной тюрьмы. Второй, шел вслед за ним. В скором времени, они ушли.

— Я видел уже раньше этот корабль — сказал капитан — это торговое судно «Лебедь».

— И что нам это дает? — спросил Ройдан.

— А то — обернулся Холлан — что у него такой маршрут, что он непременно возвращается в Столицу… Значит, бьюсь об заклад, наши беглецы отправились именно туда.

— До Столицы как минимум пару недель пути! — воскликнул Ройдан — быстро мы до туда не доберемся.

— Они победили — холодно сказал Вальдемар — но это ненадолго.

— Запрягайте лошадей — скомандовал Холлан, стоя перед своими людьми, и кинув на них свой пристальный взгляд — мы едем прямиком в Уайт-Форт!

— Так точно! — ответили охотники. Вернувшись к своим лошадям, оставленным в здешней конюшне, в западной части города, они уселись на них, и взмахнув поводьями немедленно направились попятам за беглецами — прямиком в жемчужину Уайтленда — город Уайт-Форт.

*1350 год, пятый день лета* Прошло несколько дней с того момента, как Эдвин и Софья сели на торговую каравеллу, и отчалили в сторону Столицы. Они по-прежнему находились в трюме корабля, в грузовом отделе, который был забит различными ящиками, в том числе, с едой. Эдвин и Софья открыли несколько таких ящиков, и достали оттуда еды, чтобы перекусить. Немного позже, они всё же осмелились выйти из трюма, и взойти на верхнюю палубу. Торговцы в это время находились в своих каютах, и отдыхали. В то время как штурвальщик управлял рулем, и вел корабль по волнам, в направлении Уайт-Форта. Ребята предпочитали не светиться, чтобы моряки их не заметили — так как те наверняка знали в лицо каждого пассажира судна. Наконец, вдалеке стали виднеться очертания величественного города. Сам корабль направлялся в доки, чтобы успешно там причалить. Как вдруг, из кормы вышел один из моряков, старший помощник капитана на судне, и заметил нахождение посторонних на палубе. Те не стали скрываться, ведь до Столицы было рукой подать.

— А вы ещё кто такие, вашу мать — воскликнул старший помощник — и что делаете на этом судне?

— Эм… — попытался объясниться Эдвин — мы, собственно говоря, плывем в Столицу.

— Да, спасибо, что любезно нас подбросили — улыбнулась Софья.

— Тише, Софья — осадил Эдвин.

Старший помощник недовольно взглянул на молодых людей, однако прежде чем успел что-то сказать — из кормы послышался грубый голос, это был капитан, вышедший из своей каюты — он поднялся верх по ступенькам, и предстал перед героями. Он был мужчиной, лет пятидесяти, с длинной запущенной бородой, зелеными глазами, и черной треуголкой, которая красовалась на его голове. Одет он был в такого же цвета камзол. Лицо было в морщинах, а руки покрыты мазолями.

— Это ещё кто такие?! — грубо воскликнул он.

— Посторонние, капитан — ответил старший помощник — похоже, они незаметно проскочили на палубу, вместе с торговцами… Вот только как вам это удалось?

— Мы не раскрываем своих методов — продолжала улыбаться Софья.

— Наглости тебе не занимать, девчонка — буркнул капитан — ваше везенье, что вы всего лишь дети… Иначе вышвырнули бы вас за борт, и оставили умирать в холодном море. Мы не благодетели, чтобы брать кого попало к себе на корабль… Тьфу! — харькнул он за перила судна.

— О, вы очень великодушны, капитан — ехидно промолвила Софья.

— Тише, девка — вмешался помощник капитана, повысив голос — имей уважение, перед тобой стоит капитан корабля!

В ответ Софья промолчала.

— Вы сойдете с судна, как только мы причалим к берегу — сказал капитан — и секунды дольше вы здесь не пробудете… Уяснили?

— Да, капитан — покивал головой Эдвин — простите нас… У нас просто не было золота, чтобы отправиться в Столицу… А мы с сестрой мечтали об этом с самого детства… Правда Элизабет?

— Разумеется, Гудвин! — эмоционально промолвила Софья.

— Ох уж эти дети… — проворчал капитан — у самого несколько сыновей, и дочка есть… Тот ещё геморрой.

— Вы не голодны хоть, дети? — спросил помощник капитана — может покормить вас рыбной похлебкой?

— Нет, спасибо — ответил Эдвин — дело в том, что мы уже взяли немного ваших запасов, когда были на нижней палубе…

— Ух, юнга! — сразу же повысил голос капитан — были бы вы в моей команде, за такое уже драили полы на корабле, и чистили рыбу, целый день, до изнеможения!

Софья усмехнулась.

— Я сказал что-то смешное, барышня? — нахмурившись проговорил капитан.

— Нет — спокойно ответила она, не нервничая.

— Ладно, ждите, когда мы причалим — тяжело вздохнул помощник капитана — а затем отправился вдоль палубы. Капитан в это время взошел на верхнюю палубу, к штурвалу.

Как вдруг… Эдвину послышался какой-то громкий звук… Будто бы рык какого-то древнего существа… Вдалеке, в небе стал виднеться силуэт, похожий на…

— Дракон! — крикнул один из моряков — мать твою, это дракон!

— Всем пригнуться, живо! — крикнул капитан.

Все присутствующие пригнулись, чтобы дракон ненароком их не задел. Тот стал пролетать мимо корабля. Он был громадный, золотой окраски. Когда он подлетел поближе, были видны его огромные голубые глаза, и золотистые крылья, с белой окраской с нижней части. Он стал пролетать мимо корабля, паря своими большими крыльями, и поднимая за собой сильный ветер, который заставлял волны бушевать, и раскачивать корабль в разные стороны. При этом всем, было видно, что золотому драконы безразличен и корабль, и люди находящиеся на нем — он даже не смотрел в их сторону, словно не замечал. Для него они были незначительными созданиями. Он испытывал к людям то, что чувствуем мы, по отношению к муравьям. Для него люди были крохотными созданиями, не способными противостоять его могучей сути, и не достойные с ним даже говорить.

— Полундра, дракон вашу мать! — крикнул один из моряков, когда дракон пролетал мимо.

— А-а-а!!! — громко кричал юнга, младший помощник.

Спустя время, дракон миновал корабль, а затем устремился вдаль, с тем же безразличным видом, что и прежде.

— Все целы?! — крикнул капитан, так, чтобы его услышали.

— Вроде как! — ответил один из моряков

— Ух, думал прям здесь в портки наложу! — ответил второй моряк — откуда эта тварь вообще здесь взялась?! — эмоционально закончил он.

— Это золотой дракон — ответил капитан, встав на ноги — его зовут Пилантиус… Он живет в этих краях ещё с незапамятных времен… Поговаривают, что он гнездится в одинокой пещере, на востоке Страны… Время от времени ему становится скучно, и он отправляется в свободный полет, чтобы развеяться — однако этим до усрачки пугает всех… Ведь никогда не знаешь, где эта тварь пролетит, и что с тобой сделает… Впрочем, говорят, что до людей ему нет особого дела — для него мы что-то вроде назойливых букашек, и не более.

— Может оно и к лучшему, капитан! — воскликнул один из моряков — представьте, что было бы, если бы эта крылатая скотина захотела бы поживиться нами, людьми… Он бы истребил всё живое в Уайтленде!

— Это уж точно — ответил капитан, а затем повысил голос — ну да ладно… Приготовьтесь причаливать, мы уже подплываем к порту!

— Ты как, в порядке? — взволнованно спросил Эдвин, глядя на Софью.

— В порядке! — сказала она, вставая на ноги, а затем выразила подлинное восхищение — ух ты! Это ведь был настоящий золотой дракон? До чего же он прекрасен… Я о таких только в сказках читала!

— Поверить не могу! — поддержал бурную реакцию Софьи Эдвин — это настоящий дракон! Когда я ещё был маленьким, мой отец рассказывал мне о них! Но я и не думал, что они настолько большие… Он запросто мог потопить наш корабль, и сожрать нас всех живьем! Только вот… Почему он этого не сделал?

— Быть может, мы ему не так уж и интересны — ухмыльнулась Софья, а затем повернулась в сторону города — ух ты, смотри, мы подплываем!

— Ого… — слегка приоткрыл рот от удивления Эдвин, глядя на большой город Уайт-Форт. Оттуда, где они стояли, открывался хороший вид на него. Вдалеке, на склоне, виднелся королевский замок, именуемый также Белым замком — там, на троне восседал король, а в нынешнее время — незаконно занявший власть узурпатор Робберн Аллианес. Оглянувшись, Эдвин видел другие корабли, плывущие по волнам поблизости. Кто-то, как и корабль на котором они находились, держал курс в сторону порта. А кто-то, напротив, только-только из него отплывал, направляясь по бескрайним водам в разные города Страны. Из корабля также открывался вид на многочисленные кирпичные двухэтажные дома, с красивыми черепичными крышами, и балкончиками. Можно было разглядеть и храмовые башни, а также большую ратушу, где заседал городской совет, из канцлера, верховного судьи, казначея, и кардинала Святой Крови, а также других чиновников.

Глава 10: Прибытие в Уайт-Форт

Наконец, корабль стал подплывать к порту. Как только он оказался в нем, капитан отдал приказ пришвартоваться, и корабль причалил к берегу. Двое моряков, подошли к правой части судна, а затем скинули с него раздвижной мостик, чтобы все присутствующие могли по нему пройти на берег. Эдвин и Софья сразу же к нему подошли, а затем спустились вниз. Эдвин потянулся, разминая тем самым кости, после длительного плавания по морю. Купцы, также как и все остальные, высадились на берег, и стали ждать, когда моряки выгрузят все ящики с товаром, и доставят их в нужное место. Капитан, спустился по мостику, а затем подошел к Эдвину и Софье.

— Вот вы и в Столице — сказал капитан, глядя на ребят.

— Да — ответил Эдвин — этот город… Он прекрасен!

— Хах — посмеялся капитан — побудешь здесь немного дольше, и ты поменяешь свое мнение… Вам хотя бы есть где осесть в городе, или вы просто скитаетесь по Миру?

— Да, мы должны встретиться с моим родственником — придумывал на ходу Эдвин — дядей… Его зовут Гарриан.

— Ну, в таком случае, удачи вам — ответил капитан, и немного задумавшись, продолжил — и впредь… Не проникайте больше на чужие судна… Иначе в следующий раз, капитан другой карабеллы, может оказаться менее сговорчивым, чем я, и запросто выбросить вас за борт, на корм акулам… Дошло?

— Да, мы поняли — серьезно ответил Эдвин — спасибо вам, капитан?..

— Фоллиан Антарес — ответил капитан — ну, бывайте, молодые люди.

— Всего вам доброго! — кинула напоследок Софья. Затем они вместе отошли от доков, и стали идти вдоль городских улиц, попутно осматривая город.

Слухи о Столице Уайтленда были нисколько не преуменьшины, просторные аллеи, усеянные красивыми клумбами из роз пионов и других цветов. Инквизиторы Святой Крови, облаченные в белые плащи, едва касающиеся земли, и латные нагрудники, что обеспечивали им надежную защиту в бою. Культ Святой Крови был основан Адарием Истинным — Богом, который объявил войну всему пантеону Богов, включая Амириона — Бога Света и справедливости. Первым предводителем культа был — Амадиан Грайн, фанатик, который верил в то, что все люди, носящие в себе потомственный ген черной крови, не заслуживают права на жизнь. В этом мнении он отлично сходился с императором Ларианской Империи — Кристофором Альдегидом, который с детства ненавидел всех чернокровок, потому что по слухам, те некогда убили его дядю, и пытались присвоить власть себе. Однако, будущий император вырос, и отплатил чернокровкам сполна. Также по улицам города шли стражники, которые доблестно служили своей Стране, однако никогда не упускали возможности взглянуть на мимо проходящих девок, или тайком выпить с сослуживцами пока никто не видит. Словом, все как и везде, однако что отличало Столицу Уайтленда от остальных Столиц других Стран, это необычайно ухоженные улицы. Ежедневно по ним проходило около десятка работников, которые пристально следили за чистотой в городе. А если кто-то посмел намусорить в городе, или сбросить помои, того ждала порка, или большой штраф. Однако все вышеперечисленное не касалось бедных районов, там по-прежнему была грязь и царила вонь на здешних улицах. Один из таких районов назывался Мирским обиталищем, однако мало чем соответствовал своему названию.

Помимо стражников и инквизиторов Святой Крови, улицы также патрулировали охотники на упырей, которые прочесывали бедные кварталы, в поисках чернокровок, тех же, кто их укрывал, ждала публичная казнь, или пожизненное заточение в тюрьме. Потому, как правило упырям никто не помогал, а если и помогали, то за весьма щедрую плату. Каждый патруль охотников состоял из трех-четырех человек, они были вооружены булавами, мечами, зельями, и конечно же кандалами, на случай если удастся поймать чернокровку живой, и отвести в темницу, для дальнейшего суда. По этому Софье следовало быть предельно осторожной в этом городе, как и Эдвину. В первую очередь, прибыв в город, они решили посетить серебрянный квартал, и разыскать там трактир, где часто ошивался один из приближенных покойного короля, и отца Эдвина. Софья и Эдвин проходили мимо «Красной улицы», которая была изукрашена красными цветами, маками, розами, и прочими. В центре этой улицы находилась резиденция лорда Рейгарда Тенессийского, который был главой влиятельного семейства Кроффордов. Семья лорда Кроффорда имела свою собственную армию, а сам лорд подчинялся королю Уайтленда, который сумел добиться его благосклонности. Лорд Кроффорд был одним из четырех самых влиятельных людей города, после короля.

Софья и Эдвин стали продвигаться по аллеи красной улицы, и наслаждаться здешними красотами. Рядом с резиденцей также находился красивый фонтан, где часто собирались здешние аристократки.

-Смотри… Как красиво — удивленно проговорила Софья.

-Согласен… — сказал Эдвин, осматриваясь — хочешь немного передохнуть после дороги?

-Да, но не здесь… Нам нельзя долго задерживаться на одном месте, ты знаешь. Помимо здешних красот эти улицы также окружает множество охотников.

-Ты права… Пойдем?

-Но ненадолго задержаться все же можно… — улыбнулась Софья — знаешь… Я давно хотела побывать в Столице, узнать как живут здешние люди… И правда ли, что единственные заботы которые тревожат богатых это скука или испорченное платье…

-Похоже на то… — сказал Эдвин — мы с ними из разных Миров.

-Хотела бы и я когда-то жить также — сказала Софья — уставив свой взгляд на мимо проходящую аристократку, с бокалом изысканного вина в руках — но видно мне суждено провести всю жизнь в бегах…

-Ну во первых, тебе бы вовсе не подошла такая скучная жизнь — стал обнадеживать Эдвин — из того, что я увидел, ты девушка с характером, и тебе нравится путешествовать — и потом… То, что ты родилась с черной кровью — проговорил Эдвин шепотом — еще не означает, что ты не можешь выбирать, как тебе жить…

-Спасибо… Вряд ли это будет так, но… Все же хочется надеяться на лучшее — призадумалась Софья — а теперь пойдем… Кажется твой приемный отец говорил, что приближенный твоего покойного отца находится в серебряном квартале?

-Верно… Идем.

Софья и Эдвин продолжили идти. Путь к Серебряному кварталу пролегал через главную городскую площадь, на которой как раз в этот момент собралась буйная толпа, которая кричала во весь голос, и требовала зрелищ. А всё, потому что Эдвин и Софья попали как раз на момент казни нескольких чернокровок. На площади находилось около сотни жителей, стоявших возле помоста для казни. На нем находилось несколько инквизиторов святой крови, в белых плащах, а также Святой палач, вооруженный секирой, в белой маске, которая скрывала его лицо. Он занес свою секиру над головой одного из чернокровок, а затем рубанул своей секирой со всей силы в области шеи чернокровки. Миг, и голова слетела с плеч, и покатилась по деревянному полу. Затем палач убрал ногой туловище только что убитого чернокровки, из которого стала сочиться черная кровь, и метнул её вниз, прямо к толпе. Та ликовала от радости. Затем он подошел к следующему чернокровке. И к удивлению всей толпы, в том числе Эдвина и Софьи, положил свою секиру. Спустя мгновение к нему подошел адепт Святой Крови, молодой парень, и молча передал ведро с водой. Второй инквизитор Святой крови схватил чернокровку, чтобы тот не дергался, и положил тряпку ему на лицо. Тот содрогнулся, пытался выбраться, но инквизитор схватился в него мертвой хваткой. Тогда палач подошел к нему, и стал выливать на человека с черной кровью святую воду. Он стал постепенно задыхаться, молил о пощаде, но его никто не слушал, потом просто мычал, и стонал. В конце концов, с последними каплями воды из ведра, вытекла и вся жизнь из мужчины. Он задохнулся. Эдвин и Софья наблюдали за всем происходящим с ужасом на лице. Толпа в это время разбушевалась ещё сильнее, они были в настоящем восторге от увиденного. Наконец палач подошел к последнему чернокровке. Он вновь взял в руки секиру, подошел к человеку, и занес её над головой мужчины с черными волосами, и короткой бородой. Однако, к удивлению, всех — мужчина резко встал, разорвав оковы, схватил палача за горло. При этом лицо чернокровки побледнело ещё сильнее прежнего, а глаза стали тёмными, словно сама пустота. Он придушил палача со всей силы, второй рукой сорвал с него маску. И пока другие инквизиторы обнажали свои мечи, чтобы ему помешать, применил чёрную магию, которая стала иссушать палача. Его жизнь тлела на глазах, в конце концов он упал на колени, а затем превратился в жалкое подобие человека, с полностью иссушенной оболочкой, как мумия. Инквизиторы тут же к нему приблизились, замахнулись своими мечами, и изранили его так, что тот свалился на землю, содрогаясь от боли. Один из них занес свой меч над головой чернокровки, а затем резко рубанул по ней, и та отлетела вдаль.

— Расходитесь все, сейчас же! — крикнул один из инквизиторов Святой Крови — нечего вам тут глазеть! По домам, ну же! — крикнул он. Сказать, что толпа в этот момент пребывала в шоке — ничего не сказать. Они ещё долго отходили от увиденного, ровно также как Софья и Эдвин, они стояли чуть ли не с открытыми ртами, и не могли понять, что только что наблюдали. Однако предпочли не задерживаться, пока не стали следующими на плахе, и поспешили в сторону Серебрянного квартала.

— Что… Что мы только что увидели? — в недоумении спросил Эдвин.

— Я… Я не знаю… — честно ответила Софья — но теперь мне жутко не по себе… Боюсь оказаться на месте этих несчастных людей…

— Не бойся, Софья! — воскликнул Эдвин — пока я рядом, тебе не грозит никакая опасность.

— Ты прости меня, принц — ответила Софья — но это нисколько меня не утешило…

— Я конечно знал — сказал Эдвин — что с приходом узурпатора к власти в Стране начался мрак… Но я не знал, что он настолько всепоглощающий!

— Боюсь пытки этих ублюдков становятся всё более изощренными… Я застала как-то одну казнь… Но там было обычное повешение… А тут… Настоящее представление, как в театре… Пытки водой, отсечение головы… Ужасно…

— Да… — ответил Эдвин — но мы это остановим. Пойдем, нам нужно как можно скорее добраться до той таверны.

Софья и Эдвин продолжили свой путь. Серебряный квартал находился в нескольких улицах от резиденции лорда Кроффорда. Спустя время, они наконец-то оказались на месте. Вокруг было полно народа, все куда-то ломились, в общем, царила городская суета. С разных сторон доносились крики купцов. Кто-то зазывал их купить товар, кто-то утверждал, что более качественного товара чем у него — не найдешь. Словом, все эти привычные лозунги уличных торгашей. На рынке было действительно обилие разных вещей по одну сторону рынка —овощи, фрукты, свежее и качественное мясо. По другую — различные украшения, безделушки, и даже одежда. По широким улицам вдоль рынка патрулировали стражники, с алебардами на перевес, и мечами в ножнах. Были там и охотники, и инквизиторы Святой Крови, а потому нашим героем надлежало быть как можно более осторожными, в этом шумном, и небезопасном месте. Пройдя через рынок, Софья и Эдвин увидели тот самый трактир, к которому направлялись — «Серебряный трезубец» выглядел он довольно массивно. Двухэтажный, деревянный, и длинной двускатной крышей. Как только молодой принц и беглянка вошли внутрь, они очутились в не менее шумном и людном месте, чем снаружи. В конце трактира устраивали кулачные бои. Люди с удовольствием участвовали в них, чтобы выместить всю накопившуюся злобу в драке, ну и просто развлечься. Другие же в это время ставили ставки на тех, кто победит. По обе стороны помещения находились многочисленные столики, за которым сидел местный контингент: моряки, портовые громилы, наёмники, простые пьяницы, и так далее. Приличные люди сюда редко заходили, из-за не самой хорошей репутации данного заведения. Впрочем, Эдвин и Софья не были намерены задерживаться здесь надолго, а потому принялись искать того самого человека, который должен был помочь парню — Родвину.

— Интересное здесь местечко… — ухмыльнулся Эдвин.

— А как по мне — сказала Софья — та ещё дыра… Давай не будем задерживаться здесь надолго, ладно?

— Брось — махнул рукой Эдвин — я бывал в местах и похуже… К тому же, я уже привык жить в шуме и грязи.

— Я тоже бывала в местах поотвратнее — сказала Софья — но по удивительной причине у меня это не вызывает такой бурной радости, как у тебя… Я надеюсь, ты не забыл, зачем мы здесь?

— Конечно нет — ответил Эдвин — думаю, о Родвине стоит расспросить того корчмаря — указал он пальцем в конец трактира, где стояла стойка, а за ней местный трактирщик — мужик с тёмно рыжей бородой.

— Тогда иди к нему — сказала Софья — а я в это время займу какой-нибудь столик, и подожду тебя.

— Хорошо — ответил Эдвин. Он обернулся по сторонам — насколько я вижу, здесь нет свободных столиков…

— Это не проблема — улыбнулась Софья — у меня есть свои методы добиваться желаемого.

— Не сомневаюсь — усмехнулся он — ладно, встретимся позже. Он подошел к стойке корчмаря. Тот в это время полировал один из стальных кубков, смотря в собственное отражение в нем.

— День добрый — махнул рукой в знак приветствия Эдвин, а затем присел за небольшой стул напротив стойки — мне бы чего-нибудь выпить.

— А? — отвлекся наконец-то корчмарь. Он смерил Эдвина взглядом. Тот пропах грязью, и сыростью. Впрочем, для корчмаря это было нисколько неудивительно, поскольку он за время своего пребывания здесь привык к запахам и похуже.

— Малец — продолжил он — судя по твоему внешнему виду, тебя вчера отняли от мамочкиной груди… О какой такой выпивке ты мне талдычишь?

— Думаю — сделал разумное заключение Эдвин, достав кошель, и положив несколько хризантемовых монет на стойку — вас это не слишком должно волновать, поскольку я за нее заплачу.

— Ха! — усмехнулся трактирщик — а ты дерзкий, пацан. Мне это нравится! Хорошо, что тебе налить?

— Мне бы чего-нибудь прохладненького — задумался Эдвин — что у вас есть?

— Могу предложить Минтарскую ячменную настойку — предложил мужчина — Тенессийское пиво, или Андарийское красное вино… Правда, за него тебе придется неплохо раскошелиться, а потому — остановимся на двух первых вариантах.

— Мне тогда Минтарскую настойку пожалуйста — сказал Эдвин. Корчмарь кивнул головой, заглянул под прилавок, и достал оттуда бутылку. Откупорив её, он разлил содержимое в стальной кубок, и выдвинул его в сторону парня. Эдвин тут же схватил кубок, будто ему доводилось это делать не впервой, и выхлебал настойку залпом.

— Вот это хватка, мальчик — усмехнулся трактирщик — сразу видно — ты не какой-нибудь изнеженный сынок, а вполне себе мужчина… Дай угадаю, пашешь в полях в окрестностях Столицы, так?

— Не совсем — улыбнулся Эдвин — я родом из очень далекой деревушки — Раинсдорф. Вряд ли вы когда-нибудь даже слышали об этой дыре.

— Не слыхал, это верно — кивнул трактирщик — раз ты из таких далеких мест… Как до сюда добрался вообще?

— Приплыл на корабле — сходу ответил Эдвин.

— Должно быть ты юнга? — задал уточняющий вопрос мужик.

— Ну, можно и так сказать — покивал головой Эдвин — по правде говоря, я здесь не случайно.

— Вот оно как — нахмурился мужчина — и по какому такому делу ты здесь?

— Мне нужно найти одного человека — сказал парень — Родвина… Вы слыхали о таком?

— Слыхал… — насторожился мужчина — только вот с какого перепугу ты им интересуешься, мальчик? Вы с ним знакомы?

— Нет — серьезно ответил Эдвин — но он давний знакомый моего приемного отца — Ренуарда… Он сказал мне, что как только я буду в Столице — должен сразу же отыскать его.

— Вот оно как… — не сбавляя градус напряжения ответил трактирщик — и с чего вдруг он должен тебе помогать?

— Прежде чем я скажу — сказал Эдвин — ответьте пожалуйста — вы с ним знакомы?

— Да — кивнул мужик — и уже очень давно… Столько сколько держу этот трактир — Родвин всегда ко мне заглядывал… Ещё до смерти покойного короля Эдмунда… Упокой Амирион его душу.

— Вам о чем-нибудь говорит это кольцо? — Эдвин сунул руку в карман, достал оттуда железное кольцо, с рубиновым камнем по центру, и аккуратно положил его на стол, так, чтобы никто кроме трактирщика больше его не видел.

— Охренеть… — удивился трактирщик — родовое кольцо Бассетов… Откуда оно у тебя?

— Я Эдвин Бассет — сказал принц — тот самый младенец, семья которого утонула в крови… Тот, кого Ренуард поклялся оберегать ценой жизни… И тот, кого растил с должной любовью, и мудростью.

Ненадолго трактирщик лишился речи. Он попытался обдумать только что сказанное. От удивления он даже слегка открыл рот, судорожно заморгал. Как только пришел в себя, продолжил.

— Чёрт побери… — не веря до конца в происходящее ответил он — ты и есть тот самый Эдвин… Последний сын Эдмунда, в честь которого славный король затеял пир на всю Столицу… Если это правда так — обслуживать тебя в моем скромном заведении — большая честь. Родвин скоро придет, я вас познакомлю… Только я до сих пор не могу поверить в то, что это правда… — задумался он — и боюсь, убедить господина Родвина будет куда сложнее, чем меня… Он не отличается особой доверчивостью… У вас есть ещё что-то кроме кольца, молодой принц?

— Да — кивнул Эдвин — неотправленное письмо с королевской печатью… Его составлял мой приемный отец — Ренуард.

— Хорошо — кивнул он, а затем обернулся по сторонам — паршиво только, что мы всё это здесь обсуждаем… Рискуем, что наш разговор подслушает много недоброжелательных ушей… А потому, Эдвин, изволь за мной.

Тот кивнул, встал со стула, и направился вслед за корчмарем, который отвел его в комнату сразу за стойкой. Как только они вошли, Эдвин оглянулся. В ней было довольно просторно, и уютно. Один столик по центру, со стульями вокруг, раскаленная печь, огонь в которой почти никогда не затухал, на которой трактирщик обычно готовил есть себе, и своим гостям. Дополняло картину запах различных благовоний. В сравнении с гостиной комнатой, эта чем-то напоминала святилище, своим умиротворением, и благодатью.

Глава 11: Старый новый знакомый

— Присаживайтесь, молодой принц — кивнул трактирщик — Эдвин подошел ко столу, а затем сел за него — прошу, обождите — продолжил мужчина. Спустя около пятнадцати минут, в комнату вошел черноволосый мужчина, с короткой прической. Черты его лица были грубыми, а лоб слегка морщинистый. Несмотря на это, он был широкоплеч, и с ровной осанкой, как у бывалого солдата. Одет он был в черный плащ, и кожаный нагрудник. Когда шел, держал руку на черной рукояти меча. Когда-то он был капитаном королевской гвардии, ныне — он лидер восстания. И внешне мало напоминал того молодого мужчину, которым был когда-то. Однако внутри, практически ничуть не изменился — в его сердце всё также пылал огонь, и вера в то, что он делает всё правильно. За годы у него прибавилось множество шрамов. Как телесных, так и душевных, но несмотря на это — командир «Гордых волков» не утратил человечности. Стал тверже, мудрее, не утратив былой проницательности. Как только он вошел в комнату, он сразу же пригляделся к Эдвину. Смерил его взглядом от ног до головы. Прощупывал каждую деталь: его взгляд, как он держится, осанку. И пока, не нашел за что можно было бы зацепиться.

— Это он? — спросил Родвин, обернувшись в сторону корчмаря.

— Да, господин Родвин — кивнул трактирщик — это и есть тот самый Эдвин Бассет. Единственный уцелевший наследник рода Бассетов.

— Почему ты так в этом уверен? — спросил он.

— Он показал мне родовое кольцо — сказал он — насколько вы мне рассказывали — при себе его мог иметь только Ренуард, переданный ему королевой, после гибели короля Эдмунда.

— Это верно — нахмурился мужчина — но с чего ты взял, что он не украл у него это кольцо?

— Позвольте мне сказать — вмешался Эдвин.

— Говори — сходу ответил мужчина.

— Ренуард — мой приемный отец — пояснил Эдвин — как вы наверняка знаете… Он научил меня всему, что я знаю… И, если бы я украл это кольцо у него, как вы полагаете, знал бы я, что он принадлежит именно роду Бассетов? Или же постарался продать его поскорее на каком-нибудь чёрном рынке, и тем самым обогатиться?

— Хм… — задумался Родвин — есть в твоих словах разумное зерно, парень… Однако не пойми меня неправильно — годы в подполье, а до тех пор в королевской гвардии покойного короля Эдмунда — научили меня одной вещи — не доверять людям, возникшим из ниоткуда, даже если их ложь очень убедительна. Поэтому, боюсь одного кольца будет мало — у тебя есть ещё что-то, чтобы доказать правдивость своих слов?

— Есть ещё кое-что… — Эдвин достал то самое письмо, с королевской печатью, а затем передал его в руки Родвина. Тот резко выхватил письмо, а затем прочитал его.

— Несомненно — сказал Родвин — это почерк Ренуарда… Давно же я его не видел… — он принюхался — пергамент успел огрубеть… Однако до сих пор не утратил запаха королевских чернил… И эта печать — приглянулся он — насколько могу судить — настоящая… Вопрос только в том, передал тебе это письмо Ренуард, или ты его ограбил?

— Вы должно быть шутите? — возмутился Эдвин — почему вам так не терпится повешать на меня клеймо вора? Неужели я так на него похож?

— Ты похож на парня — рассердился Родвин — который ищет неприятности… Не знаю откуда у тебя всё это, но лучше проваливай, пока я не пересчитал тебе ребра, и не бросил на дно реки, с сувениром под боком в виде острого ножа.

— Я не отступлю — твердо ответил Эдвин — не для того я проделал такой большой путь, от Раинсдорфа, до самой Столицы, имея намерения повидаться с вами, чтобы уйти ни с чем… Я не знал своего кровного отца… Но из того, что мне рассказывал о нем Ренуард — он был очень хорошим человеком, верил в простых людей… И если вы так долго и преданно ему служили, то неужели за это время он вас не научил тому, что не все люди сплошь лжецы, убийцы, и воры?

— Хм… — тяжело вздохнул Родвин — ты говоришь точно не как простолюдин… В твоих глазах я вижу тот же огонь, что некогда видел в самом короле Эдмунде… — задумался он — кроме того, ты очень на него похож… Эти волосы, широкие плечи, осанка… А ещё — ты не отступил, когда я тебя припугнул… Подобная смелость и решительность присуща далеко не каждому… — он замолчал. Спустя время, продолжил — неужели это действительно ты? Спустя столько лет, когда я уже начал терять надежду, и давным-давно решил, что ты мертв, вот так вдруг ты являешься ко мне посреди белого дня, в каких-то лохмотьях, и неожиданно заявляешь: что ты тот самый, кого я так долго искал? В это тяжело поверить…

— И всё же — вмешался трактирщик — многие вещи совпадают, не так ли? Внешность, характер, королевское кольцо, и письмо с подписью Ренуарда… Разве простой вор сумел бы провернуть всё это, при этом рискуя собственной головой?

— Простой нет… — сказал Родвин — впрочем… Быть может я действительно увлекся… В таком случае… С возвращением, Эдвин. — С мимолетной тоской взглянул командир гордых волков — он подошел к парню, а затем крепко обнял его.

— Рад тебя видеть… — улыбнулся он — только учти… Если ты меня обманул — и я об этом узнаю… Простой смертью ты у меня не обойдешься.

— Я не вру — твердо ответил Эдвин — и за всё время, что здесь находился — не сказал ни слова неправды.

— Может и так… — сказал Родвин — во всяком случае, будь из тебя плохой лжец — я бы об этом сразу узнал… Чуйка у меня на такие вещи, хех — усмехнулся он — ещё с давних времен на службе.

— Не сомневаюсь — улыбнулся принц.

— Только… — задумался Родвин — почему ты здесь? Почему разыскал меня только сейчас, а не раньше?

— Вы не поверите — усмехнулся Эдвин — но я сам только недавно об этом узнал… До моего восемнадцатилетия, мой отец умалчивал от меня эту тайну… Рассказал прямо в день рождения.

— Вот оно как — покивал Родвин — это многое объясняет… Вот только как ты добрался до сюда совсем один? От Раинсдорфа до Столицы путь неблизкий… А из того что я знаю — жители там едва сводят концы с концами, не то что вообще могут позволить себе уплыть так далеко.

— Скажем так — почесал затылок Эдвин — мне не пришлось платить за дорогу сюда.

— Иными словами — нащурился мужчина — ты тайком сел на корабль, пока никто не видел, и приплыл прямиком сюда?

— Ага…

— Смелости тебе точно не занимать… — засмеялся Родвин — и как же тебе удалось это всё в одиночку?

— По правде сказать… — ответил Эдвин — я здесь не совсем один… Со мной была девушка — Софья…

— Угу… — нахмурился капитан — что-то мне подсказывает, что она не совсем простая девушка, раз согласилась пойти на такую отчаянную авантюру…

— Вы как в воду глядите — улыбнулся юнец — только я не знаю, стоит ли вам об этом рассказывать…

— Ты не доверяешь мне? — спросил Родвин — ты ведь именно за этим сюда и приплыл, чтобы увидеться со мной.

— Да, но… — замешкался парень — я знаю как у нас относятся к некоторым людям…

— Она чёрнокровка? — спросил корчмарь.

— В общем-то, да… — запнулся парень, не зная, чего ожидать.

— Об этом не беспокойся — улыбнулся Родвин — в отличие от многих людей — мы к чёрнокровкам хорошо относимся… Помогаем им, чем можем. Кстати говоря, некоторые из них состоят в рядах моей повстанческой армии… — разомнул он плечи — а потому, тебе не о чем беспокоиться… Приводи её сюда, и мы о ней позаботимся.

— По правде говоря — выложил на прямоту Эдвин — она уже здесь… Я пришел сюда вместе с ней…

— Хах — усмехнулся он — и как она тебе?

— Она милая, и добрая девушка — ответил принц — правда, с тяжелой судьбой… Я помог ей, когда за ней гнались охотники за упырями.

— Молодец… Это я уважаю… — отдал должное Родвин — эх… Скверно что с ними так обошлись… Был бы жив до сих пор король Эдмунд — никогда бы такого не произошло… При нем, чёрнокровки жили вместе с людьми в мире, и согласии… Не считая мелких неурядиц… А теперь, посмотри, что происходит при этом ублюдке Робберне… — разозлился он — их загоняют в тюрьмы, как зверей… Заставляют делать самую грязную работу… Пахать до изнеможения… И плевать им при этом, умрет кто-то из них или нет… Одним больше, одним меньше… Такова политика имперских выродков.

— С этим не поспоришь — покивал плечами Эдвин.

— Она сейчас в гостевом зале? — спросил корчмарь.

— Да.

— Ну пойдем — сказал Родвин — представишь её нам.

Они покинули пределы комнаты корчмаря, выйдя в гостевой зал. Прямо в этот момент, там происходила какая-то потасовка. Изблизи доносились звуки криков, и возгласы толпы.

— Что тут происходит?! — воскликнул Родвин — он раздвинул часть толпы, подойдя ближе. Вслед за ним подошли трактирщик и Эдвин. Они увидели Софью, которая нависла над каким-то мужиком, приставив нож к его горлу. Тот был очень испуган, и просил, чтобы она его отпустила.

— Что, уже не так хочется ко мне приставать, правда?! — воскликнула девушка.

— Прошу… Госпожа… — испуганно отвечал мужик — я погорячился… Отпустите меня, я больше вас не потревожу!

— А что-ж ты не такой смелый, каким был раньше?! — продолжала она — как ты там сказал? С удовольствием бы меня отымел?! Что, вдруг перехотелось?!

— Не надо, прошу! — закрывался руками мужик.

— Софья, отпусти его! — вмешался Эдвин.

— Он распускал ко мне свои грязные лапы! — разозлилась та — и ответит сейчас за это!

— Брось! — осадил Эдвин — он того не стоит! Отпусти его!

— Ах, чёрт… — выругалась девушка — она сделала небольшой надрез на горле мужчины, из которого стала стекать кровь. Затем она приподнялась, вытерла нож об накидку плаща, и вернула его обратно в чехол на задней части ноги.

— Беги, урод! — кинула она напоследок — может этот случай послужит тебе наукой, что не следует приставать к невинным девушкам, если этого не хотят!

Мужик был так испуган, что едва дышал. Как только он пришел в себя, он тут же поднялся, и выбежал из корчмы через главный вход, унося ноги как можно дальше от этого места. Как только всё закончилось, толпа стала расходиться обратно в разные углы трактира. Родвин и трактирщик наблюдали за всем происходящим с немалым интересом. А Эдвин пребывал в немалом потрясении от увиденного.

— Надо же… — усмехнулся Родвин — барышня с характером… Теперь я понимаю, почему Эдвин выбрал именно тебя в качестве спутницы… С такой девушкой не пропадешь!

— Это уж точно! — поддержал трактирщик.

— Софья, что это было? — в недоумении уставился парень.

Та выставила руки в бок, и недовольно посмотрела на него.

— Не важно… Этот быдлан ко мне приставал, и я за это решила поучить его манерам… Разве не видно?

— Ещё как видно, девушка — продолжал улыбаться Родвин.

— Вы тот самый Родвин? — спросила она — которого Эдвин должен был разыскать?

— Именно — поклонился тот.

— Приятно с вами познакомиться… А вы? — обернулась она в сторону трактирщика.

— А меня зовут Андер — улыбнулся он — хорошенько вы припугнули того бедолагу… Как я понимаю, он пытался вас обидеть?

— Да — ответила девушка — впрочем, у него плохо это вышло…

— Я прослежу за тем — решительно ответил трактирщик — чтобы впредь он больше здесь не появлялся… Прошу простить, в мой трактир часто стекаются отбросы всех мастей… Я стараюсь это регулировать, но не всегда получается.

— Вы не виноваты — мягко улыбнулась девушка.

— Пойдемте — махнул рукой капитан — поговорим с глазу на глаз.

— А я, пожалуй, останусь здесь — сказал трактирщик, сложа руки за спиной — кто-то же должен следить за тем, чтобы выпивка текла полным ручьем, а гости пили не просыхая, хе-хе — усмехнулся он.

— Удачи — кивнул Родвин.

Они вернулись обратно в комнату корчмаря.

— Как я понимаю, ты и есть Софья? — заинтересованно спросил капитан.

— Да, господин Родвин — кивнула та — должно быть, Эдвин уже рассказал, как мы познакомились?

— Верно… Тебе повезло, что он тебя спас… Охотники никогда не щадят своих жертв… Так что, в той тюрьме тебя бы не ждало ничего хорошего.

— Кто бы мог подумать — саркастично ответила девушка.

— Я хочу чтобы вы знали — сказал Родвин — что с этого момента вы находитесь под моей ответственностью… Однажды я уже потерял Эдвина из виду. Теперь же не позволю этому повториться. И поскольку ты его подруга — значит теперь ты тоже одна из нас.

— Одна из кого? — поинтересовалась она.

— Из гордых волков, разумеется… — сказал Родвин — ты никогда не слышала о нас?

— Не доводилось… — ответила она — мне всё больше приходилось слоняться по трактам, городам, и канавам, чтобы уберечься от охотников…

— М-да уж, не позавидуешь такой жизни — искренне выразил сочувствие командир — ну да ладно… Вы наверняка устали с дороги, а я тут донимаю вас своими расспросами… Идите-ка на верх — на чердак… Там вы сможете отдохнуть, и переночевать. О еде тоже не беспокойтесь — скоро вам что-нибудь принесу.

— Благодарю, господин Родвин! — обрадовалась девушка, у нее заурчало в животе — по правде говоря, я бы не отказалась от чего-нибудь вкусного… А то в последний раз я ела на том корабле… И то, ничего кроме жесткой свинины и сырой рыбы нам с Эдвином есть не доводилось…

— Подтверждаю! — воскликнул Эдвин — от одной из рыбин меня чуть не стошнило…

— Ха-ха — засмеялся Родвин — уж тут вас как следует накормят, будьте уверены… Я попрошу Андера приготовить вам рагу из кролика… А ещё жаренную говядину, или баранину… Лучше него мало кто умеет готовить сырое мясо.

— Ловим на слове — улыбнулась девушка.

— Ну ладно… — продолжил мужчина — поднимайтесь-ка пока на верх, располагайтесь… Скоро я вам что-нибудь принесу… Ах да — с завтрашнего дня начнем подготовку… Мы отправимся в квартал Острых клинков, прямиком в резиденцию Гордых волков… Не обманывайтесь названию: да, там может быть опасно, но хороших людей там тоже предостаточно… Они не выбирали там жить… Их вынудила жизнь.

— Звучит интересно — сказал Эдвин.

— Но не слишком безопасно… — насторожилась Софья.

— Не бойся, Софья — возразил Родвин — несмотря на то, что это неблагополучный район — как ни странно, именно там ты сможешь чувствовать себя в безопасности… Патрули охотников за упырями, и инквизиторов Святой Крови туда редко заходят… Так как понимают, что если туда наведаются — им придется иметь дело с отпетыми негодяями, и выродками… А кроме того, это место обиталища чёрнокровок… Они ещё не скоро рискнут их оттуда вытеснить.

— Надеюсь, вы правы… — грустно сказала девушка — вы бы знали, как мне надоело бегать… Я просто хочу пожить нормально… Хотя бы пару недель не думать о выживании… О еде… И о том, чтобы меня не схватили охотники, или казнили фанатики…

— Понимаю, дорогая — мягко ответил Родвин — но поверь, ты далеко не первая чёрнокровка, которая попала под защиту гордых волков, а потому — тебе нечего беспокоиться… Там ты познакомишься с такими же, как сама.

— Хорошо — улыбнулась Софья.

— В общем, поднимайтесь в свои покои — сказал Родвин — а я пока озабочусь тем, чтобы вам приготовили вкуснейшую еду… Впрочем, Андар другой готовить не умеет — улыбнулся он.

Принц и беглянка улыбнулись ему в ответ, затем подошли к лестнице в конце комнаты, и вскарабкавшись по ней, оказались в своих новых временных покоях на чердаке.

Поднявшись, они сразу же оглянулись. Было довольно просторно, справа от центра комнаты находилось одно единственное окно, с видом наружу. Оттуда светил яркий солнечный свет. В самой комнате находилось несколько коек, с льняными одеалами. А к стенным балкам были прикреплены держатели, в которых размещались факелы. Сейчас они были не зажжены, поскольку был день. Впрочем, Софья и Эдвин так сильно устали с длительного морского путешествия, что несмотря на раннее время суток — чуть не валились с ног. Подойдя к своим койкам, они оба сняли с себя обувь. Эдвин, не снимая рубахи и кожаной жилетки, так и улегся на кровать. Софья в свою очередь сняла с себя черную накидку, под которой была такого же цвета рубашка, с кружевными рукавами. На кисте правой руке у нее был браслет, из белых бусин, по всей видимости, это была дорогая для нее вещь, которую она никогда не снимала со своей руки.

Глава 12: Близкие души

— Красивый браслет… — улыбнулся Эдвин.

— Спасибо… — улыбнулась та в ответ — его подарила мне мама… Ещё когда я была совсем маленькой… Это мое единственное напоминание о прошлой жизни… Больше у меня от нее ничего не осталось.

— Грустно… — искренне ответил парень — но ничего… Когда всё закончится, и ты наконец-то сможешь избавиться от постоянного преследования — ты заживешь новой, и спокойной жизнью. Я лично об этом позабочусь.

— Красивые слова — с тоской опустила голову Софья — вот только, сбудутся ли они… Понимаешь… Ты мой первый друг впервые за долгое время… До тебя у меня были лишь некоторые знакомые, приятели можно сказать… Которые укрывали меня от охотников, а кроме них — брат… Мы с ним были не разлей вода… Всегда ходили вместе… С ним я чувствовала себя в безопасности, и знала — что чтобы ни случилось — брат всегда позаботится обо мне… Как бы ни было тяжело, мы всегда были друг у друга… А теперь его нет в живых…

— Это ужасно… — поддержал Эдвин — позволь я тебя обниму?

— Не стоит… — отвернула голову девушка — я не хочу, чтобы ты считал меня слабой… Я всё это говорю тебе не для того, чтобы ты меня жалел… А чтобы понял, через что я прошла, и почему вера в лучшее будущее не вселяет в меня никакого оптимизма.

— Послушай меня — уверенно сказал Эдвин — даже самые сильные люди порой дают слабину… И это абсолютно нормально… Поэтому не говори глупости — я же вижу, как тебе сейчас тяжело… Пускай я для тебя буду именно тем человеком, который всегда сможет подставить плечо в ответственный момент, и поддержать, когда становится невыносимо больно…

— Правда? — устало ответила Софья, уставившись на Эдвина искренним, почти детским и невинным взглядом. Она так долго носила на себя бремя беглянки, что порой эта ноша совсем перекрывала ей дыхание. Ей хотелось иметь хотя бы одного близкого человека, который никогда бы не отвернулся от нее в ответственный момент, не преуменьшил значимость её эмоций и чувств. И именно таким человеком для нее мог стать Эдвин. Юноша медленно встал с койки, подошел поближе к девушке, и присев рядом с ней на кровать, крепко обнял. Очутившись в его теплых объятиях, она словно провалилась в другой Мир — менее опасный и злобный, чем этот. Наконец-то, она могла быть сама собой, не боясь осуждения, и того, что на нее кто-то донесет, из-за чего её потом будут пытать.

— Спасибо, Эдвин… — пустила слезинку девушку — ты не представляешь как мне этого не хватало… В последний раз меня обнимал мой брат… Но это было так давно…

— Тише — успокоил Эдвин — не плачь… Помни, что я всегда рядом. Быть может, мы с тобой совсем разные, но нас объединяет одно — мы оба изгнанники, и оба не можем принять ту участь, которую для нас уготовили. Ведь когда меня изгнали из собственного замка — я был ещё совсем младенец, и совершенно ничего не осознавал.

— Я слышала, — сказала Софья — что стало с королем Эдмундом, и его семьей… Твои братья были публично казнены за измену… А отец — отравлен… Неужели его сыновья действительно пошли на такой гнусный поступок?

— Нет! — воскликнул Эдвин, сразу же осадив — прости… Это эмоции… Мои братья не были причастны к убийству нашего с ним отца… Это сделал тот, кто сейчас правит Уайтлендом — узурпатор Робберн.

— Так это все из-за него? — удивилась девушка — из-за него погиб твой отец? Тот, кто вошел в историю Уайтленда как один из самых лучших правителей… Кто принес своей Стране мир, и процветание… А Робберн, если меня не подводит память — был его лучшим другом… Почему же он так с ним поступил? Ведь из-за этого ублюдка Уайтленд стал частью Ларианской Империи… С этого начались гонения в нашем королевстве… А следом за этим, и гибель тысяч чёрнокровок, включая мою семью!

— Да, это всё он — кивнул головой Эдвин — точно не знаю почему он это сделал… Быть может ему хотелось ещё больше власти, и золота… Наверное того, что он имел прежде — ему было недостаточно… Но, мой приемный отец Ренуард всегда говорил, что Робберн предал короля исключительно по той причине, что долгое время жил в его тени… Тот был буквально лучше его во всем… Видимо, в конечном итоге ему это надоело, и он пошел на крайние меры.

— Ублюдок… — скривилась Софья — если бы я могла… Я бы отрубила его паршивую голову…

— И я — согласился Эдвин — и я… Именно поэтому я и рвался в Столицу… Чтобы наконец с ним поквитаться… Но не подумай, я не движим лишь одной местью… Я хочу вернуть то, что у меня отняли… То, что по праву мое. Наказать виновных, за то, что лишили меня моей семьи… Я не только верну себе трон, но и приложу все возможные усилия для того, чтобы восстановить честь своего кровного отца, и вернуть на эти земли Мир, и достаток… Чтобы люди могли жить без страха и угнетения… Абсолютно свободными…

— Надеюсь, что у тебя это получится — улыбнулась девушка — но уверена, это будет очень тяжело… А поэтому, будь уверен, что бы ни случилось — я тебя не оставлю…

— Спасибо, Софья — растянулся в улыбке молодой наследник.

Та улыбнулась ему в ответ. Остаток времени они молчали. Спустя время, спустились обратно на кухню, и хорошо пообедали рагу из кролика. Трактирщик также принес несколько бокалов пива. Софья не стала пить, а вот Эдвин напротив, с удовольствием. Сразу же после этого, они вернулись обратно в свое временное жилище, легли на кровати, и провалились в сон. Наступил следующий день, оба они находились в комнате трактирщика. Тот в это время обслуживал клиентов. Эдвин и Софья сидели за столом, и что-то обсуждали. Как вдруг, в комнату вошел Родвин, чтобы отвести их в квартал «Острых клинков» что находился не так далеко от главного рынка.

Молодой принц, беглянка Софья, и матёрый воин Родвин вошли в квартал «Острых клинков» место это как следует из названия было не из самых приветливых. Оказавшись сразу на одной из опасных улиц, они проходили мимо публичного дома, рядом с которым стояло несколько проституток. Те, сразу же обратили свое внимание на Родвина и Эдвина, предложив им свои услуги. На что те, вежливо отказались. — Не нравится мне это место — сказала Софья — все на нас так смотрят… Будто хотят убить или ограбить… А учитывая, что я девушка, может чего и похуже… — Не бойся, молодая барышня — сказал Родвин — пока я с вами, вы находитесь под моей защитой… Ублюдки всех мастей этого района знают, что с гордыми волками лучше не связываться… Иначе у них будут проблемы. Они продвинулись дальше. В этот раз проходили мимо переулка, где тут же встретили нескольких головорезов, разодетых в длинные плащи, капюшоны и маски на лице. Они избивали какого-то бедолагу до полусмерти, за то, что тот, по их словам, не успел выплатить долг «В срок». — Что они делают?! — воскликнул Эдвин — нам нужно вмешаться. — Тише, парень — тут же осадил Родвин, выставив руку, которая преградила собой дорогу вспылившему принцу — я понимаю, горячая кровь, чувство благородства… Но поверь мне: не стоит. — Его же убьют! — продолжал стоять на своем Эдвин — мы должны ему помочь. — Эх… — тяжело вздохнул Родвин, обернувшись — послушай… Я понимаю… Мне самому ужасно не нравится обстановка в этом дрянном районе… И будь моя воля, наш Штаб не располагался бы здесь… Но, на нашу организацию объявлена охота… Располагаться в обычном квартале было бы равно самоубийству… А пока мы здесь находимся, мы должны соблюдать здешние устои… Пускай даже они совершенно варварские. — Всё же это неправильно… — вмешалась Софья — Эдвин прав, вдруг этого бедолагу сейчас убьют? — Ох… — провел рукой по бодбородку Родвин — ладно… Ждите здесь, я разберусь. Родвин медленно, но в то же время уверенно подошел к головорезам, взглянув на них. — Чего уставился, мужик?! — рявкнул один из них — проходи мимо, нечего тебе тут глазеть… — Оставьте его в покое — холодно сказал он — иначе пожалеете… — Тебе давно никто ребра не пересчитывал? — возникнул второй. Третий, до сих пор державший за шиворот простого бедолагу, одетого в простую рубаху, и портки, отпустил его. Из-за чего тот упал прямиком в грязь. По всей видимости, он был простым портовым грузчиком. — Я понимаю, — сказал Родвин — вам не терпится помериться со мной мускулами… Но уверяю вас: это плохая идея… Вы знаете кто я? — Какой-то хер в морщинах — возникнул высокий громила — которому мы сейчас отвесим звездюлей, если он не свалит по добру по здорову… — Слушайте… — попытался осадить Родвин — меня кличут непреклонным… Я лидер гордых волков… Слыхали о таких? — Это же те… — припомнил головорез пониже — которые ведут войну из подполья с королем Робберном? — Они самые… — твердо ответил Родвин — и вы наверняка слышали о случае в городе Бретгаарде… — Это ж тот случай… — припомнил седой головорез — когда гордые волки солдатов Робберна на мясо порубили прямо в центре города? — Да… — сжав кулаки ответил высокий — они тогда устроили настоящую резню… А как всё закончилось, повсюду лежали трупы тех, кто пытался им помешать… — Всё верно — сказал Родвин — только вдобавок, волки, которые расправились с солдатами узурпатора-ублюдка были залиты кровью… С ног до головы… Люди попрятались по домам, боялись даже косо взглянуть на них… И вот что-то мне подсказывает, что вы бы не хотели, чтобы подобное повторилось, только уже на этой улице… — Намек понят — сказал высокий — отпустим мы этого ублюдка… — он повернулся к бедолаге, лицо которого было в грязи — но долг чтобы вернул через пару недель… Иначе, мы вернемся… И уж в этот раз не сомневайся: некому будет за тебя вступиться. — Я всё понял… Я понял… — почти неразборчиво бормотал мужик. Кажется несколько его передних зубов было выбито, в ходе «Взыскания» долга. — Мое почтение — сказал высокий, обратившись к Родвину — пошли парни, нечего нам здесь больше делать… Головорезы удалились в неизвестном направлении, как будто их здесь и не было. Родвин же подал руку портовому рабочему. Тот ухватился за нее, поднявшись. — Ступай с миром — сказал Родвин. — Ш… Шпашибо… — держась за челюсть едва ответил рабочий — эти гады… Они бы убили меня… — Не за что — улыбнулся Родвин — затем вернулся обратно к Эдвину и Софье — ну вот, видите… Я всё уладил… Довольны? — Теперь да — серьезно сказал Эдвин — послушай, а то что ты им рассказал, это правда? — Да, но от части — усмехнулся Родвин — на самом деле, солдаты Робберна тогда сами нарвались… Наши пытались наладить поставки провизии с местным рынком… У нас был уговор с местными торговцами, что они будут поставлять нам еду дешевле… А то в Столице так цены заломят, что мама родная… Ну, пошли. — Я вот только не знаю — задумался Эдвин — что буду говорить, когда мы войдем… Всё таки, я всю жизнь провел в нищете… И хотя мой отец Ренуард меня многому научил, включая грамоту… У меня нет опыта в том, чтобы вести людей… — Не бойся — едва заметно улыбнулся Родвин — я конечно сам королем никогда не был, но опыт в командовании людьми у меня немалый… У настоящего лидера всегда могут быть сомнения, как и у любого другого нормального человека… Только дурак никогда не сомневается, потому что свято верит в то, что всё делает правильно… Ты же парень рассудительный, это видно сразу… — Спасибо, наверное… — Я к тому — продолжил Родвин — что ты много думаешь… А много думать далеко не всегда полезно… Иногда, ты должен прислушиваться к своему сердцу, к своему внутреннему хищнику… Прислушайся к своему, Эдвин… Не сомневаюсь, что он поведет тебя по правильному пути… Конечно, если ты не настолько убедительный врун, что всё это время выдавал себя за кого-нибудь другого… — прищурился он. — Это вряд ли… — тяжело вздохнул Эдвин — я прислушаюсь к вашим словам, господин Родвин… Спасибо. — Пожалуйста, парень — подойдя к Эдвину, Родвин как следует похлопал его по плечу — обращайся, если что… — Хорошо — улыбнулся принц. Затем, все вместе они продолжили идти в направлении Штаба гордых волков. — Надеюсь, — вставила свое слово девушка — что туда, куда мы идем, нас тепло примут… — Можешь не сомневаться — сказал Родвин — в наших рядах к чернокровкам хорошо относятся… Да что там, мы с удовольствием вербуем твоих сородичей в наши ряды… Всё таки, лучше магов чем вы, не сыскать во всем Мире… Ну, или по крайней мере на континенте. — Я бы хотела найти себе друзей… — сказала Софья — или быть может подруг… До того, как повстречать Эдвина, я была совершенно одинока… — Понимаю — сказал Родвин — не хватает простого общения… Хоть вас и зовут упырями — прямо сказал Родвин — но за свою жизнь я встречал множество добрых, искренних представителей вашего народа… Так что, пожалуйста, как придем, чувствуй себя как дома. В ответ Софья промолчала, но улыбнулась.

Наконец они дошли до улицы, и предстали перед домом, который отличался от всех других. Он был двухэтажным, с кирпичной крышей, и утонченной архитектурой. Несмотря на это, он был слегка замшелый. Видимо, этот дом был возведен ещё в те времена, когда этот квартал не отличался от всех остальных, не стал пристанищем для городского отребья. Эдвин, Софья, и Родвин, приблизились к дому, который служил резиденцией для Гордых волков. Они приблизились к изысканной дубовой двери, Родвин потянул за дверную ручку, открыв дверь, и все вместе они зашли внутрь. Внутри находилось около десяти человек, из банды гордых волков. Они были одеты в кожаные дубленки, и плащи. Среди них были как молодые парни, так и мужчины в возрасте, с густыми бородами. Они выполняли роль наставников в этой неофициальной организации. Среди них также были девушки, и женщины. Не исключено, что чернокровки, гоняемые охотниками и людьми императора, также как и Софья. Как только наши герои вошли внутрь, все присутствующие тут же оглянулись.

— Родвин! — воскликнул один из людей волков — как я рад тебя видеть, брат!

— А вот и блудный сын к нам пожаловал! — усмехнулся второй волк, улыбаясь. Было видно, что он рад возвращению Родвина — а кого это ты, стало быть, с собой привел? Неужели новобранцев?

— Можно и так сказать — серьезно ответил Родвин, а затем подошел к центру гостинной комнаты, и оглянув взглядом всех присутствующих, сказал:

— Познакомьтесь, господа — громко и выразительно произнес Родвин, обернувшись на секунду — это Эдвин, молодой и отважный парень, который проделал путь из края Вайтленда, до самой Столицы нашего Государства… А рядом с ним, его милая, привлекательная, и не менее смелая спутница — Софья, в жилах которой течет черная кровь, как и у некоторых из нас…

— Вот это да! — воскликнула девушка, до недавних пор молчавшая — рада тебя видеть, Софья… Из-за этого ублюдка императора, нас с каждым днем стает всё меньше…

— Это взаимно — искренне улыбнулась Софья.

— Чувствуй себя здесь как дома, милая — ответила женщина в возрасте, подхватив настрой девушки.

— Обязательно — ответила Софья — я рада видеть, что не одна… Что несмотря на все старания императора, ещё есть люди, в чьих жилах течёт черная кровь… Не так много нас осталось…

— Что верно, то верно, дорогая — ответила женщина в возрасте — но не бойся, покуда живут гордые волки, ублюдки и ищейки императора не смогут спокойно ходить по этим улицам, и чувствовать себя в безопасности… Мы придем за каждым, рано или поздно.

— Да будет так! — воскликнули гордые волки, услышав речь женщины.

— Твои слова, да Богам в уши — ответил Родвин — но да ладно… Я ещё не закончил… Видите ли, братья… Перед вами стоит не просто молодой парень, с привлекательной внешностью, и ровной осанкой… Эдвин — прямой наследник истинного короля Эдмунда Бассета — Эдвин Бассет… Он законный принц, в чьих жилах течет королевская кровь!

Как только Родвин это сказал, все присутствующие замолкли, в зале повисла гробовая тишина. Её осмелился прервать один из волков, по Имени Альдер.

— Ты… Ты серьезно? — сказал он.

— Этого… Этого не может быть! — воскликнул второй, с пепельными волосами, и густой бородой — ты должно быть шутишь, Родвин? Если да, то это очень скверная шутка!

— Отнюдь, не шучу, мой дорогой друг — ответил Родвин — перед вами действительно стоит принц…

— Но как? — спросила женщина, по Имени Миранда — давным давно ведь всем известно, что ублюдок, узурпировавший власть, казнил всех сыновей Эдмунда Бассета, в том числе и его жену — Розалинду.

— Я тоже так думал… — сказал Родвин — до недавних пор… А потом ко мне в Серебряный трезубец явился Эдвин, и поведал свою историю… Сначала я ему не поверил… Но потом понял, что все части сплелись в единую картину… Он рассказал мне, что когда в Столице началась вся эта суматоха, и короля отравили на его собственной трапезе, затеянной в честь новорождения сына… верный советник короля Эдмунда, по Имени Ренуард не стал дожидаться, пока его маленького сына постигнет та же участь, что и старших сыновей, и утащил его на край Уайтленда… И позже вырастил там его как своего сына… Он рос в неведении, и не знал, что в его жилах течет королевская кровь… Но когда узнал, загорелся желанием вернуть себе трон… И мы, как верные подданые покойного короля Эдмунда, царствие ему небесное, должны приложить все силы, чтобы помочь его сыну взойти на престол.

— Черт меня подери… — сказал седой волк — так это всё-таки правда!

Вдруг, один волк за другим стал преклонять колено перед Эдвином, в знак своего уважения, и того, что они признают в нем истинного короля Уайтленда. Преклонили колено все, от пожилых мужчин, до женщин, и простых молодых волков. Никто не усомнился в словах Родвина, так как они ему доверяли, и готовы были даже отдать жизнь за него, в случае необходимости. Вдруг, один из волков выкрикнул:

— Да здравствует король!

— Да здравствует король! — хором поддержали все присутствующие. Софья в это время стояла рядом с Эдвином, скрестив руки, и наблюдала за его самодовольным лицом. Он явно наслаждался этим моментом. Так, словно ждал его всю жизнь. Как только торжественные возгласы закончились, все волки встали обратно, и стали дожидаться дальнейших указаний.

— Ваше Величество — сказал один из волков — что нам делать теперь?

Родвин вдруг улыбнулся, глядя на искрящиеся глаза Эдвина, предоставил ему слово.

— Кхм… — прокашлялся тот, перед своей речью — друзья! Я рад видеть преданных людей моего покойного отца… Насколько я знаю, он был хорошим человеком, суровым, но справедливым… И благодаря его просвещенному правлению, Уайтленд процветал — до тех пор, пока узурпатор подло его не убил… Он распустил орден рыцарей белой орхидеи, что верой и правдой служили Государству Уайтленду несколько сотен лет… Он сдал наше Государство на милость Ларианским захватчикам… Из-за него, теперь повсеместно проходят гонения на чернокровок, из-за него, множество людей были обращены в нищету… А Уайтлендцы вынуждены ассимилироваться, не имея права на собственую национальную идентичность… Если вы поможете мне вернуть престол, который по праву принадлежит мне — будьте уверены, я верну былое величие нашей с вами прекрасной Стране… Мы пойдем войной против Ларианской империи, казним всех охотников на чернокровок, что идут против наших законов… Мы больше не позволим вытирать об себя ноги! Мы открыто выступим против узурпатора, и его людей! Закончился час тирании, пришла пора освобождения!

Все присутствующие внимательно слушали слова Эдвина, и не смели промолвить ни слова. Они видели в нем того самого короля Эдмунда, только молодого. И верили, что он спасет их Страну от гибели.

— Вы со мной?! — воскликнул Эдвин.

— Да!!! — резко все волки обнажили длинные клинки из своих ножен, и возвысили их к потолку — затем они сошлись все вместе, и стали стучать мечами, издавая звук стали.

— Отлично — улыбнулся Эдвин.

— Ладно, Эдвин — сказал Родвин — твоя минута славы подошла к концу… Поднимайся на второй этаж по лестнице, и заходи в комнату в конце коридора… Мы должны кое-что обсудить.

— Хорошо — ответил Эдвин.

— Что до остальных — сказал Родвин — Эдвин прав… Совсем скоро мы выйдем из тени… Больше не будем простыми партизанами, простыми занозами в заднице у узурпатора… Нет, мы сделаем так, чтобы эти твари трепетали при одном лишь нашем упоминании!

— Да!!! — поддержали волки.

— Готовьтесь, братья — продолжил Родвин — совсем скоро мы провернем большое дело, такое, что о нас заговорит вся Страна! Точите клинки, производите стрелы, куйте новую броню… Совсем скоро, начнется война.

— Так точно! — ответили все волки, а затем стали выполнять указания Родвина. Кто-то отправился на задний двор, где была кузня, и принялся ковать мечи, и броню. Другие в это время натачивали клинки, приводя их в полную боеготовность… А кто-то производил стрелы в большом количестве.

— Что делать мне? — спросила Софья, обратившись к Родвину.

— Видишь ту женщину? — спросил Родвин, обратя взгляд на матёрую волчицу, которая в это время разговаривала с молодой повстанкой — иди к ним, и попроси их, чтобы они тебя обучили…

— Как я и говорила, господин Родвин — сказала Софья — меня обучать не надо… Я итак многому научилась, когда была в бегах.

— Я в этом не сомневаюсь — ответил Родвин — но так или иначе, скоро близится крупное дело… И я должен быть уверен, что все к нему готовы… В том числе и ты.

— А если я не захочу в этом участвовать? — спросила Софья — я ведь не записывалась к вам, в гордые волки… Да и как-то не очень я похожа на гордую волчицу — улыбнулась она.

— Поверь, именно на нее ты сейчас больше всего и похожа — улыбнулся Родвин — будем честны, выбор у тебя не богат… Либо находиться в постоянных бегах, и надеяться, что охотники на чернокровок тебя не поймают, а затем прелюдно повесят… Либо, примкнуть к нашим повстанческим рядам, и вместе сражаться за свободу от угнетения императора, и так называемого короля Уайтленда, чтобы чернокровки могли жить в мире и спокойствии, как все обычные люди… Вопрос в том, что выбираешь ты?

— Ах… — скривилась Софья — не люблю, когда меня ставят в неловкое положение… Но, пожалуй вы правы, господин Родвин.

— Ступай, Софья — сказал Родвин — поговорим позже.

Софья приблизилась к двум волчицам, одна из них была раннее известная Миранда, а другая, помоложе — Лара. Они обе обернулись к Софье, как только та к ним подошла.

— День добрый — сказала Софья, улыбнувшись — господин Родвин сказал, что вы должны меня чему-то обучить…

— С удовольствием — ответила Миранда — вижу по тебе, ты девушка боевая, и ни раз орудовала мечом… Как я понимаю, ты была в бегах?

— Вы правы — коротко ответила Софья.

— Как и мы все — ответила Миранда — и я, и Лара лишились семьи из-за гонений на чернокровок… Мой собственный брат, поддался на россказни Ордена «Святой Крови» и убил нашего младшего брата, чтобы «Очиститься» от скверны, которая течет в его жилах… Сейчас он служит в инквизиции… Один из немногих инквизиторов, кто сам является чернокровкой… Что может быть хуже.

— Ужасно — ответила Софья — я сочувствую вам…

— Ай! — махнула рукой Миранда — это уже давно в прошлом… Сейчас я не испытываю к своему брату никаких теплых чувств… И с удовольствием всадила бы клинок ему в живот, стоит ему только появиться… Ну да ладно, пойдем, мы с Ларой тебя всему научим.

— Хорошо… — ответила Софья — она отправилась вслед за Ларой и Мирандой в тренировочный зал, чтобы как и было обещано — проверить навыки Софьи, и научить её новым приемам. Несмотря на то, что она научилась сражаться, находясь в бегах, наставления опытной воительницы ей бы точно не помешали.

Глава 13: Гордые волки

*** В это время Родвин и Эдвин находились на втором этаже, в личных покоях Родвина. Те представляли из себя большую комнату, с несколькими окнами, изысканной мебелью. Сама комната была сделана из качественных досок из тёмного дуба.

— Итак, будущий король — сказал Родвин — мы должны обсудить дальнейший ход действий.

— Я слушаю вас, господин Родвин — внимательно слушал Эдвин.

— Мы много лет боремся с узурпатором, и его тиранией — сказал Родвин — но всё это были цветочки… Дальше пойдут розочки.

— Будем дарить ему цветы? — подстегнул Эдвин — сдается мне, не самая лучшая идея.

— Если и будем дарить, то только на могилу — ухмыльнулся Родвин — но не сейчас… Сейчас мы должны подготовиться к тому, чтобы открыто выступить против узурпатора.

— И что нам нужно для этого сделать? — спросил Эдвин, подойдя к мебели, на которой лежала серебрянная тарелка, а затем взял красное спелое яблоко, и надкусил его.

— Будем грабить королевские караваны — сказал Родвин — и приготовимся к тому, чтобы взять штурмом тюрьму под названием «Узилище Чёрной крови» исходя из названия думаю ты понимаешь, что эта тюрьма из себя представляет… Она кишит сотнями чернокровок, которые пашут до изнеможения, чтобы в последствии закончить дни своей жизни на плахе… В назидание тем, кто ещё не «Покаялся»

— Но как же мы это сделаем? — спросил Эдвин — ведь эта тюрьма наверняка очень хорошо охраняется…

— Именно для этого нам и нужно грабить королевские караваны — сказал Родвин — у нас будет золото, чтобы купить себе на него лучшую экипировку, и наёмников… Вместе с ними мы возьмем штурмом эту тюремную крепость… И это будет только начало.

— А что потом? — спросил Эдвин, ещё раз надкусив яблоко, и наслаждаясь его вкусом — это ведь только разозлит узурпатора, и натравит на нас ещё больше его людей.

— Именно это нам и нужно — сказал Родвин — вся Столица должна узнать о том, что ты вернулся… О тебе будут говорить все городские жители… Если люди поймут, что истинный наследник престола вернулся, они вновь воспрянут духом, поверят в то, что ещё все не кончено… Однако, есть и обратная сторона медали у этого… — Родвин сделал паузу присев на стул — это наверняка разозлит и императора… И он натравит на нас своих инквизиторов из «Святой Крови» Он как раз планирует наведаться на пиршество, затеваемое узурпатором, довольно-таки скоро…

— Хм, с удовольствием повидался бы с узурпатором — сказал Эдвин, отложив яблоко — и расплющил его голову, за то, что он сделал с моей семьей!

— Не вздумай — осадил Родвин — это слишком опасно… Действуем строго по плану.

— Ладно — ответил Эдвин — но сдается мне, одних только наёмников, и гордых волков будет мало, чтобы открыто выступить против тирана?

— Ты прав — согласился Родвин — именно поэтому мы заручимся помощью рыцарей-отступников, и теми чернокровками, которых мы спасем…

— Что за рыцари-отступники? — поинтересовался Эдвин.

— Это бывшие рыцари Ордена Белой орхидеи — сказал Родвин — когда узурпатор пришел к власти, после убийства твоего отца, земля ему пухом… Он сразу же распустил Орден Белой орхидеи, боясь, что тот сможет ему помешать в обустройстве Страны… Сейчас рыцари обитают в предместьях Вайт-Форта, и борются с разбойничьими шайками, и баронами которые их возглавляют… Они отбирают у них награбленное, и присваивают себе… Как там говорится, «Обокрасть вора — не грех»? Если так, то это правда… Они так выживают.

— Любопытно — ответил Эдвин — а зачем нам чёрнокровки?

— А ты не знаешь? — спросил Родвин — все чернокровки предрасположены к магии, в той или иной степени… Кто-то больше, а кто-то меньше… Но факт в том, что лучше них магией владеет — никто… Если их обучить, они станут отличными боевыми магами в нашей повстанческой армии.

— Ого — искренне удивился Эдвин, — и впрямь, отличный план… Ты говорил насчет инквизиторов Святой Крови… Но кроме них ведь есть ещё охотники за упырями… Не кажется ли тебе, что они создадут для нас слишком много проблем?

— Кажется — ответил Родвин — именно поэтому мы и возьмем штурмом тюрьму… Но перед этим ограбим караваны, чтобы нанять наёмников… Всё схвачено, будущий король.

— Хорошо — ответил Эдвин — есть информация, где этот караван будет проезжать?

— Пока нет, но мы её раздобудем — решительно сказал Родвин — думаю, ты сгодишься для этого дела…

— Какого дела? — с интересом в голосе произнес Эдвин.

— Вместе с моим доверенным человеком — сказал Родвин — ты проникнешь внутрь форпоста — Вайт-Лист, охрана там умеренная, так как особо никто не знает, что за ценные сведения там находятся… А именно карты с маршрутами королевских караванов. Набитых золотом, и кузнечными ресурсами, высшего качества.

— Ты правда хочешь поручить это мне? — спросил Эдвин.

— Разумеется — ответил Родвин — но перед этим ты ещё должен поупражняться в фехтовании…

— Мой дядя — сказал Эдвин — кузнец… Он хоть и бывший пьяница, но научил меня упражняться с мечом, на базовом уровне… К тому же, я сам время от времени отрабатывал удары, на самодельных манекенах, которые соорудил для меня отец…

— Это хорошо — ответил Родвин — но этого мало… Вдруг всё пойдет не по плану, и тебе придется обнажить меч, чтобы противостоять солдатам… Разумеется в одиночку ты с ними не справишься, но бежа с форпоста, ты сможешь отделать одного, или даже двух солдатов.

— Эх, хорошо… — ответил Эдвин — так каков план?

— Итак, слушай… — глубоко вздохнул Родвин — через два дня, ближе к вечеру, будет ехать обоз, для снабжения форпоста Вайт-Листа… В нем будет находиться провиант, и кузнечные материалы… А сам обоз будет накрыт навесом, чтобы еда дольше оставалась свежей… Собственно поэтому, повозка будет битком набита ящиками, за которыми ты сможешь благополучно спрятаться, чтобы незаметно проехать на территорию форпоста… Ты должен будешь встретиться с моим человеком в одном небольшом городке, под названием Гротвилль, в предместьях Уайт-форта… Моего человека ты сможешь узнать по характерным закрученным усам, присущим аристократам, и короткой бороде… У него каштановые волосы, запомни это.

— Хорошо — ответил Эдвин, внимательно слушая Родвина.

— Обычно солдаты, сопровождающие обоз с соседнего города, на снабжение Вайт-Листа, делают стоянки время от времени… Чтобы передохнуть, перекусить, и выпить в здешней таверне… Как правило, одним кубком пива они не ограничиваются… А потому будут достаточно пьяны, чтобы утратить бдительность… В этот момент, ты приблизишься к повозке, и запрыгнешь в нее, спрятавшись за ящиками, под навесом… Как только солдаты вдоволь напьются, и поговорят по душам, они сразу же отправятся в направлении Вайт-Листа, до которого будет рукой подать… Как только вы прибудете к форпосту, вас, скорее всего, встретит несколько привратников, которые поверхностно осмотрят содержимое повозки, без особого интереса, и пропустят охрану повозки, а заодно и тебя внутрь… Как только ты окажешься внутри, мой человек позаботится о том, чтобы ты покинул повозку, и незаметно попал на второй этаж форпоста, в канцелярскую комнату, где как раз находятся все карты с маршрутами королевских караванов… Ты должен будешь взять ту, на которой свежий пергамент, а чернила ещё не высохли…

— А что если я возьму не ту карту? — спросил Эдвин.

— Тебя и Виллиана, встретит ещё один человек, здешний писарь… Я подкупил его, за символичную плату, в пятьдесят хризантемов… Он и покажет тебе, которую надо брать… Но, могут произойти непредвиденные обстоятельства, и на этот случай, ты должен внимательно осмотреть, что за карту ты взял… Помни, что от этого зависит весь успех операции… И твоя жизнь… Честно скажу, мне не хочется тебя туда посылать… Но, так как ты будущий наследник престола, ты должен себя проявить, как настоящий король, со стальным характером, и такими же яйцами… Усек?

— Да — решительно ответил Эдвин.

— Хорошо, парень… — улыбнулся Родвин, кивнув ему головой — я уверен, ты справишься… А пока, иди отдыхай, и зайди в тренировочный зал, подойди там к одному из наших — Эллиану, это моя правая рука… Будь уверен, он научит тебя как упражняться с мечом…

— Хорошо — ответил Эдвин, а затем встал со стула, направился в сторону выхода, но остановился перед дверью, и взглянул в сторону Родвина — я хотел сказать… Спасибо вам, Родвин… Я очень ценю вашу помощь.

— Пустяки — ответил Родвин — для нас всех сейчас важно, чтобы истинный король Уайтленда взошел на престол… И я уверен, это будешь ты.

В ответ Эдвин улыбнулся, затем потянул ручку двери, открыв её, и покинул комнату. Оказавшись в коридоре, он спустился в гостиную, и направился в сторону тренировочного зала, который находился в конце комнаты, справа, и вошел в него.

*Немногим позже*

Эдвин находился в оружейной комнате на первом этаже Штаба гордых волков. Он открыл сундук, который там находился, и достал с него одежду, а также ножны, которые лежали поверх нее. Он снял с себя одежду, аккуратно её сложив, положил поблизости. А затем приоделся в кольчужную рубаху, с кожаными наплечниками, и наручами. Такая броня должна была стать балансом между маневренностью, и защитой в бою. Эдвин приладил броню, отряхнув себя, затем подобрал с пола ножны, и нацепил их себе на пояс. Он схватился за синюю рукоять меча, и с нетерпением обнажил клинок, внимательно его рассматривая. Тот был новым, только что отполированным, сделанным из качественной стали. Его выковал лучший кузнец, что имелся в Штабе гордых волков, и предназначался он сначала для самого Родвина, но затем перешел в руки к Эдвину. Он улыбнулся, с удовольствием рассматривая лезвие меча, и видя в нем свое отражение, а затем поместил меч обратно в ножны.

— Придет ещё твой час — сказал он про себя, а затем покинул оружейную комнату, и направился в сторону заднего двора, в Штабную конюшню. Он подошел к стойлу, где стояла белая лошадь полукровка, вывел её оттуда, держа под уздцы, а затем крепко уселся в седло, и встряхнув поводьями, покинул пределы заднего двора, и отправился к западным городским воротам. Он успешно покинул пределы города, держа курс в направлении небольшого городка, под названием Гроттвейн — до того предстояло несколько часов пути. На дворе тогда ещё был день, погода была солнечной, однако со временем стало холодать, в округе поднялся небольшой ветер. Когда Эдвин прибыл к городку, стало уже вечереть. Он въехал в городок, и стал осматриваться. В нем находилось несколько десятков домов. Городок это был довольно ухоженным, с двухэтажными домами, сделанными из камня, и двускатными крышами. На некоторых из таких домов, можно было увидеть балконы, с цветочными клумбами, и бельем, которое вывешивали на перилах. Эти дома принадлежали зажиточным горожанам: ремесленникам, навроде владельцев пекарен, известными в городке кузнецам, или состоятельным торговцам. Другие же люди, менее богатые жители городка, не могли позволить себе такую роскошь, а потому им приходилось довольствоваться простыми окнами. Эдвин въехал в городок, верхом на своей белой лошади, и приказав лошади перейти на умеренный темп, направился в сторону таверны, под названием у «Хитрого лиса» где как раз должны были остановиться Солдати, везущие обоз в форпост. Эдвин остановился у коновязи, затем привязал свою лошадь, и принялся ждать, покуда к таверне приедет та самая повозка. Спустя около тридцати минут, он стал видеть, как в сторону таверны близится та самая повозка, за которой сидело несколько Солдатов, а их сопровождало — трое всадников, которые ехали в унисон вместе с повозкой. Они остановились неподалеку от таверны, и оставили повозку на обочине дороги. Затем оба кучера слезли с повозки, точно также как и другие Солдати, которые привязали своих лошадей к коновязи, и стали разговаривать друг с другом.

— Ух, вот и мое любимое заведение! — воскликнул один из солдатов, а затем слез с повозки. Следом за ним и другой солдат, с усами, и черной бородой.

— Смотри только не переусердствуй с выпивкой, как в тот раз — улыбнулся он — а то опять блевотину после тебя с пола вытирать будут…

— Ну Виллиан, черт тебя дери — махнул он рукой — не напоминай!

В ответ Виллиан усмехнулся.

В это время к ним подъехало ещё трое солдат, верхом на конях. Они остановились неподалеку от повозки, спешились с лошадей, и привязали их к коновязи.

— Вы как, парни? — сказал один из солдатов, который только что привязал свою лошадь, и подошел к тем, которые стояли у повозки. Он был светловолосый, с короткой прической, и бородой.

— Замечательно — ответил ему солдат с усами — я бы сейчас с удовольствием закусил той знаменитой похлебкой «Хитрого Лиса»

— А я бы чего-нибудь выпил — ответил ему второй солдат, со шрамом на лице. Его голова была лысой, а на лице красовались пышные усы — а то весь день, мать его, в дороге, а толком ничего путевого не пил… Горло у меня сушит, понимаешь.

— А чего-ж не понимаю — проговорил Виллиан— поэтому и предложил вам по быстрому заскочить в таверну… Телега то никуда не пропадет, а вот травиться той дрянью, которую почему-то наши повара гордо именуют «Едой» мне пока не хочется… Думаю вы тоже.

— Ещё бы! — ответил светловолосый Солдат.

— Не знаю — ответил ему Солдат, который до недавних пор молчал. У него были грубые черты лица, суровое лицо, и карие глаза — я что-то вовсе не голоден. Идите, я пригляжу за повозкой.

— Уверен? — спросил Виллиан — не помню когда ты в последний раз с нами ходил к «Хитрому Лису»

— Уверен — ответил ему солдат — перекушу в столовой… Не так уж там и плохо кормят.

— Ну да, конечно — ухмыльнулся светловолосый солдат — там такую бадью насыпают, что в миску даже глядеть страшно!

— Ладно, парни — сказал Виллиан, потерев руки, в предвкушении еды — не будем докучать Нейдану, это уже лично его дело… Ну что-ж, пошли значит, рыбная похлебка сама себя не сожрет, ха-ха.

— Это ты в точку!

Солдаты поддержали его смехом, а затем вместе с Виллианом направились в сторону таверны. В это время солдат, с суровыми чертами лица, остался стоять у повозки, и охранять её до прихода остальных парней. Он сложил руки, а затем уставился на улицу, и мимо проходящих людей, одновременно с этим размышляя о чем-то своем. Эдвин стал глядеть на солдата, однако не мог понять, кто тот самый Виллиан, который ему был нужен. Тот, который стоял у повозки, под описание представленное Родвином особо не подходил. Спустя несколько минут, из таверны вышел солдат, с черными волосами, и аристократическими усами. Он стал глядеть по сторонам, стараясь особо не светиться. Эдвин посмотрел на него, а тот на него. Тогда Виллиан неспешно к нему подошел, будто невзначай, и стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. Он стал проходить мимо Эдвина, а затем остановился в нескольких метрах от него, и не смотря на Эдвина, произнес.

— Гиена создание подлое, ненасытное… — сказал Солдат, и словно оборвал фразу на полуслове. Эдвин тут же сообразил, и добавил:

— Исподтишка на животных нападает, чести подобно волку — не знает.

— Это всё-таки ты — сказал Виллиан — не смотри в мою сторону. Мы с тобой не знакомы. Иди в переулок, по левую сторону от тебя — сказал он, сделав паузу — там поговорим.

— Хорошо — прошептал Эдвин — а затем направился в сторону тёмного переулка, находящегося между двумя городскими домами. Спустя минуту, к нему подошел Виллиан, оглянулся назад, словно пытаясь убедиться, что за ними никто не следит. А затем сказал:

— Здравствуй, юный принц — сказал Виллиан — так вот, как ты выглядишь… Ещё давно, когда я служил при дворе твоего отца, хотелось увидеть, кем же будет его новорожденный сын, когда вырастет… И вот ты стоишь передо мной… Глазам своим не верю. Ты точная копия своего отца.

— Спасибо — улыбнулся Эдвин — вы знали моего отца?

— Не то чтобы прям знал лично… — сказал Виллиан — но я служил вместе с Родвином в одном полку, в армии твоего отца… Однажды я удостоился чести стоять в первых рядах доблестной армии Уайтленда, в битве при Гранддене… Тогда твой отец, лично вдохновлял бойцов на сражение, и вел нас в бой против Ларианской Империи… Великий был человек… Ну да ладно, те события уже давно в прошлом… Лучше поговорим о настоящем, и о том, что произойдет совсем скоро — пристально он посмотрел прямо в глаза Эдвину.

— Я понимаю о чем вы — кивнул головой Эдвин — чтобы я смог залезть в кузов повозки, нам для начала нужно отвлечь вашего сослуживца… Но, как же мы это сделаем?

— Не знаю — ответил Виллиан — я знаю Нейдана, он — человек упертый, суровый… Если я предложу ему заменить его на охране повозки, он не согласится… А если продолжу стоять на своем, он может что-то заподозрить… Так что, мне заговорить зубы ему не получится… Тут уж ты как-нибудь сам должен придумать, парень… А мне пора бы возвращаться в таверну, к своим сослуживцам… Пока их не смутило мое длительное отсутствие… У тебя есть какое-то время, прежде чем мы отсюда уедем… Ты уж как-нибудь постарайся, а то весь план накроется медным тазом… Уяснил?

— Но, — ответил Эдвин — как же? Я ведь понятия не имею, как его отвлечь от этой сраной повозки.

— Меня это не волнует, парень — ответил Виллиан — делай, что тебе говорят… И побыстрее, а то у нас не так много времени… — после этого мы встретимся с тобой уже тогда, когда прибудем в Уайт-Лист… Я позабочусь о том, чтобы здешняя охрана нашего форта тебя не увидела… А дальше, ты знаешь, что нужно делать. Он сделал паузу, а затем вновь оглянулся — ладно… Пойду я… Удачи, молодой принц…

— Ладно, тогда свидимся! — воскликнул Эдвин. Виллиан вышел из переулка, а затем отправился в направлении таверны, и подойдя к ней, открыл дверь и вошел внутрь. Эдвин подождал немного, чтобы отвадить от себя лишние подозрения, и спустя около тридцати секунд также вышел из переулка.

Глава 14: Хитрый лис

Он стал внимательно глядеть на солдата, стоящего у повозки неподвижно. Казалось, будто он застыл там, словно статуя… Эдвин стал оглядываться по сторонам. Однако поблизости ничего интересного не увидел. Тогда он решил пройтись по городу, в направлении центрального рынка. До него предстояло около пяти минут. Спустя время, он оказался на рынке. Тот состоял из десятков торговых лавок, за которыми стояли торговцы, и ремесленники. Кто-то продавал фрукты, овощи. Кто-то мясо, и хлеб… А кто-то различные украшения, начиная от ожерельев, и браслетов, заканчивая кулонами, и медными кольцами. На самом рынке было довольно многолюдно. За минуту, мимо центральной площади проходило несколько десятков людей, которые смешивались в потоке. Однако, в один момент, Эдвин углядел, как по городской площади ходит какой-то мальчишка, одетый в кашкет, черную рубаху, и кожаную жилетку. Он подозрительно ходил мимо толпы людей, останавливался на какое-то время, а затем молниеносно обчищал карманы своих жертв, пряча все добытые украшения, и золото, к себе в кожаную сумку на поясе. Увидев это, Эдвин решил к нему подойти. Как только он подошел, он решил окликнуть мальца.

— Эй, паренек — сказал Эдвин, обратившись к мальчику — тот на секунду к нему обернулся, а затем уставился в недоумении — не стыдно тебе такими вещами заниматься?

— Что? — ответил ему мальчик — я понятия не имею, о чем вы говорите, господин!

— Ну да, расскажи мне — ухмыльнулся Эдвин — я только что видел, как ты шнырял по чужим карманам… Ты ведь знаешь, что тебе за это будет?

— Эмм… — слегка растерявшись ответил малец — э-э-э… Ну понимаете… Моя бедная мама, больна… Чумой… — жалобно проговорил он, а затем воскликнул — смотрите, что это там!

Эдвин посмотрел назад, однако когда обернул голову, от мальчика уже и след простыл. Краем глаза Эдвин углядел, как тот бежит со всех ног, словно ошпаренный, в западном направлении.

— Эй, постой!!! — крикнул Эдвин, а затем бросился догонять мальчика — он стал пробегать мимо толпы людей, толкая их в сторону. Одни были в недоумении, другие кричали ему напоследок оскорбления. Мальчик стал пробегать мимо одной из городских улиц. Та была довольно тесноватой, и в ней могло поместиться не так много народа. Посреди улочки стояла телега с овощами, которую малец в спешке опрокинул, чтобы замедлить преследование Эдвина. С телеги полетели овощи, капуста, помидоры, огурцы… Эдвин стал бежать по ним, то и дело подскальзываясь, и пытаясь удержать равновесие.

— Вот же, черт!!! — кричал Эдвин, судорожно размахивая руками — кое-как, ему всё же удалось удержать равновесие, а затем выбежать из переулка, продолжая преследовать мелкого воришку. Тот на секунду оглянулся, увидел, что Эдвин за ним бежит, и ещё сильнее ускорил темп, попутно толкая людей в стороны. Он подбежал к ящикам, которые в этот момент как раз выгружали портовые рабочие. Разбежавшись, он запрыгнул на них, а затем высоко подпрыгнув, свалившись прямо в мимо проезжающую телегу, которая была набита различными овощами, фруктами, и семенами. Эдвин пробежал мимо ящиков, завернул вправо, и устремился вдоль улицы, преследуя паренька.

— Не догонишь, не догонишь! — кричал ему мальчик, подначивая — ха… Остолоп!!!

— Ну всё, гаденыш, ты мне за это ответишь! — разозлился Эдвин — а затем ускорился, и почти добежал до тележки. Как только малец увидел, что его догоняют, он тут же спрыгнул с телеги, а затем свернул влево, и забежал в очередной переулок. Эдвин бежал вслед за ним.

— Да чтоб вам пусто было! — крикнул Эдвин — сколько же здесь этих гребаных закаулков!

Он почти догнал мальца, и при этом немного выдохся. У мальца при этом, выносливости было хоть отбавляй. Он мог бежать так хоть целый день. Как вдруг… Он увидел перед собой тупик. Высокую стену, через которую ему никак было не перепрыгнуть. Увидев это, Эдвин приостановился, зловеще ухмыльнулся, и засмеялся.

— Ха-ха! — довольно воскликнул Эдвин, словно наслаждаясь своим триумфом — что, некуда тебе бежать, засранец мелкий?

Паренек не растерялся, бросился в сторону Эдвина, стараясь мимо него проскочить, чтобы как можно скорее убежать. Но Эдвин загородил ему дорогу, и заслонил своим телом, в которое тот врезался, и рухнул на землю. Тогда Эдвин нагнулся, схватил паренька за шиворот, и сказал:

— Так-так… — довольно взглянул он на мальчишку — попался… Гаденыш…

— Отпусти меня, урод! — кричал малец — прямо сейчас! Не то у тебя будут большие проблемы! Если старшие узнают, что ты перешел дорогу «Большому медведю» они тут же тебя на ремни порежут! Ты понял?! — кричал он.

— Старшие? — смутился Эдвин — о чем это ты, мелкий?

— А то как будто ты не знаешь! — воскликнул малец — старшие, из банды «Грозных ублюдков» что «Большому медведю» служат, если он узнает, что ты меня прищучил… И лишил его доли награбленного, что ему причитается, он прикажет своим молодчикам порезать тебя на куски, и бросить на корм свиньям!

— Хм… — задумался Эдвин — что-то ты меня не напугал. Даю тебе ещё одну попытку.

— Ну давай, попробуй, рискни! Перейди дорогу «Большому медведю»! — пытаясь вырваться дерзко бросил малой — увидишь, что с тобой сделают!

— Слушай сюда, поганец — повысил голос Эдвин — мне плевать, чем ты по жизни занимаешься… И на кого работаешь… Мне нет нужды тебя сдавать… Пока что.

— Да ну, и зачем я тебе тогда, а?! — смутился мальчик.

— Я хотел предложить тебе провернуть одно дельце — сказал Эдвин — и увидев твои умения, мне показалось, что ты именно тот, кто мне нужен.

— Может отпустишь меня, и поговорим нормально?! — возмутился малец.

Эдвин отпустил его, и тот упал на землю, а затем встал.

— Ну так, че тебе от меня надо?

— Потише, малой — улыбнулся Эдвин — мне надо, чтобы ты отвлек одного Солдата, охраняющего повозку… Стащил из нее какой-нибудь мешок с едой, или что-то вроде того… По тебе видно, что ты скверно питаешься…— приглянулся он к мальчику, у того был потрепанный вид, и измученное лицо — а так хотя бы поешь нормально, и заодно получишь от меня немного золота, чтобы прикупить себе какую-нибудь безделушку… Так что, согласен?

— А что если я не соглашусь? — дерзким тоном проговорил мальчик.

— Тогда я отведу тебя к местной страже — ответил Эдвин, пожав плечами — мне то без разницы, у кого просить… А вот у тебя будут большие проблемы… Думаю, они здорово огреют палками твою мелкую задницу…

— Ладно-ладно! — недовольно, и немного испуганно ответил мальчик — хорошо, так уж и быть, дылда, я тебе помогу… — а затем немного подумав, сказал — А сколько ты мне заплатишь?

— Пять хризантемов тебе хватит? — предложил Эдвин, вопросительно уставившись на мальчика, сложа руки.

— Десять! — сходу повысил ставку мальчик.

— Ну уж нет — ответил Эдвин — это слишком большая сумма, для простого воришки, вроде тебя.

— Ну, ёптыть! — расстроился мальчик — давай хотя бы восемь!

— Шесть — уверенно ответил Эдвин.

— Семь? — спросил он.

— Нет, шесть — настоял на своем Эдвин.

— Лады, будь по твоему, дылда — ответил мальчик — веди меня к этой твоей телеге, которую обокрасть надо… Я этот самый… Мастер-вор! Равных мне — не сыскать во всем Уайтленде!

— Надо же, какой деловой — улыбнулся Эдвин — пошли давай, малой.

Они покинули вместе переулок, а затем стали идти по улицам, в направлении таверны «У Хитрого Лиса» они остановилось напротив телеги.

— Вот, видишь того Солдата? — спросил Эдвин, указав на него рукой — нужно, чтобы ты его отвлек… Стащи что-нибудь из телеги, да так, чтобы он это наверняка услышал… Как только он бросится тебя догонять, я тут же запрыгну в телегу.

— Ты что-ли тоже вор, дылда? — спросил мальчик — а согласия у «Большого медведя» ты спросил? Если он узнает, что ты воруешь в этом городе без его спроса — он тебе бошку оторвет!

— Я не вор — ответил Эдвин — просто мне надо забраться в телегу, и скрыться там от взора солдат, чтобы они меня кое-куда отвезли…

— Куда же? — поинтересовался мальчик, глядя на Эдвина с любопытством.

— Не твое дело, мелкий — серьезно проговорил Эдвин — ты делаешь свою работу. Я — свою. Усек?

— Ага-ага! — воскликнул он, ненадолго замолчав — усек…

— Как тебя кстати зовут, пацан? — спросил Эдвин.

— Айдан — быстро ответил мальчик, выпрямившись стрункой. В его голосе была слышна доля гордости, что кто-то искренне поинтересовался, как его зовут — а тебя как звать, дылда?!

— Эдвин — ответил молодой принц — ладно… Дай знать, когда будешь готов начать.

— Да без проблем — ответил мальчик — прям щас всё сделаем!

Мальчик подошел к телеге, а затем стал незаметно красться, подходя к ней. Солдат, по Имени Нейдан, охраняющий повозку, в это время по прежнему был погружен в собственные мысли. Он не заметил, как мимо него прошел паренек. Спустя время, тот оказался с задней стороны телеги, и ловко запрыгнул в грузовой отсек, став шнырять по ящикам, которые там находились. Спустя немного времени, он углядел небольшой мешочек с едой. Он взял его в руки, а затем развязал, проверив содержимое. Он выхватил из мешка батон, и откусил кусок. Какую-то часть он положил к себе в подсумок, а другую обратно в мешок. Схватив мешок, он соскочил с телеги, и стал постепенно от нее отдаляться. Вдруг, солдат стоявший на охране, увидел его.

— Эй, малец — окликнул он его — а что в мешке?

Малец на секунду оглянулся в сторону солдата, а затем бросился на утек на всех парах.

— Вот же, засранец — прошипел Нейдан, а затем устремился за мальчиком, гремя своим латным нагрудником, и стальными поножами — а ну стой, упырь мелкий! Малец с каждой секундой стал теряться на горизонте, пока не свернул направо, забежав на одну из улиц. Солдат по прежнему бежал за ним. Повозка осталась беззащитной.

— Отлично сработано, мелкий — довольным голосом, тихо сказал Эдвин, глядя на бежащего вслед за мальчиком солдата. Он быстро подошел к телеге, посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не видит. Мимо проходящие люди не обращали на него внимания. Тогда он забрался в грузовой отсек телеги, зашел в самый конец, и спрятался за несколькими ящиками. Теперь оставалось только ждать, когда солдаты, решившие перекусить и выпить в таверне, закончат свою трапезу, и вернутся обратно к повозке. Прошло около десяти минут. Солдат по Имени Нейдан потерял из виду мальца, и вернулся обратно к повозке, продолжая её охранять, и дожидаясь остальных сослуживцев. Наконец, те вышли из таверны, и подошли к повозке. Трое солдат отвязали своих лошадей, и надежно уместились в седлах. Остальные двое — Нейдан, и Виллиан, запрыгнули в кучерские сиденья, встряхнули поводьями, и лошади двинулись с места. Они держали курс в сторону форпоста Уайт-Лист. До того предстояло ещё несколько часов пути. Спустя время, они стали подъезжать к форпосту. Тот представлял из себя небольшую крепость, с высокими и прочными стенами, а также металлическими воротами. Они передвигались вдоль дорожки, пока наконец не предстали перед стенами крепости, и её воротами. Возле них, их встретило двое привратников. А на стенах форта находилось около десяти солдат, вооруженных арбалетами. Те даже были не заряжены, поскольку повозка прибыла вовремя, а её охрана не вызывала никаких подозрений — все лица были уже давно знакомыми. С кем-то местным из гарнизона приходилось выпивать, с кем-то стоять на посту, или драить полы в казармах, в качестве наказания. Оказавшись у ворот, кучера спрыгнули с повозки. Их же примеру последовали остальные солдаты, сопровождающие повозку, и спрыгнули со своих лошадей на землю. Двое солдат, одетые в полное латное обмундирование: шлема, нагрудники, сапоги и поножи, держали в руках алебарды, перекинув их на плечо. Они осмотрели взглядом своих сослуживцев, затем подошли к ним, и поздоровались.

— Здорово, парни! — воскликнул один из привратников — вы как раз вовремя…

— Мы старались — улыбнулся Виллиан — по пути, правда, заскочили в таверну у «Хитрого Лиса» в Гроттвейне… Здорово провели там время.

— Это уж точно! — поддержал его светловолосый солдат.

— Как-нибудь и меня туда с собой возьмите — усмехнулся второй привратник — ладно… Не будем долго ходить вокруг да около. Сделаем свою работу, и можете смело заезжать внутрь.

— Милости прошу — притворно наклонился Виллиан.

— Шутник… — фыркнул один из привратников — затем оба привратника подошли к повозке сзади. Один из них запрыгнул в повозку, чтобы проверить все ли ящики и мешки на месте. Другой, остался снаружи, дожидаясь своего напарника. Солдат стал оглядывать содержимое повозки, проводя по нему взглядом, а также ощупывая.

— Так-так… — сказал про себя солдат — вроде всё есть…

Он мысленно стал пересчитывать количество груза. По плану, в форт должно было прибыть десять ящиков, с кузнечными материалами, и пять мешков с едой. Однако солдат насчитал всего четыре мешка. В это время Эдвин сидел за одним из ящиков, сидя на четвереньках, и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он боялся даже громко дышать, чтобы его не заметили. С его лица стал стекать пот, сердце выпригивало из груди. Вдруг его всё-таки заметят? Тогда он рискует не только умереть, но и подставить своего поддельника — Виллиана. Впрочем, пока у солдата не было никаких подозрений. Он сделал несколько шагов, и спрыгнул с повозки. А затем подошел к охране обоза.

— Здесь недостает одного мешка, парни — серьезно сказал он, обратившись к сослуживцам.

— Это моя вина — сходу сказал тот самый солдат, по Имени Нориан, который упустил из виду мальчишку — мимо меня незаметно прокрался пацан, и стащил один из мешков. Когда я его заметил — он сразу дал деру. Несмотря на мешок, что он на себя взвалил — он был в разы быстрее меня. Я не смог его догнать.

— Ха-ха — усмехнулся привратник — ну-ну, Нориан… Теряешь хватку… В былые времена, то ты был быстрее всех… А тут, вдруг, не сумел даже догнать простого воришку… — он сделал небольшую паузу. В ответ Нориан сурово на него взглянул, не промолвив ни слова.

— Ладно — продолжил он — я тебя не виню… С кем не бывает… Впрочем, потерянный мешок тебе придется отработать. Капитан решит, что с тобой делать… Возможно пошлет в столовую, на замену одного из наших поворов. В любом случае, не трагедия, переживешь.

— Это точно — вставил свое слово Виллиан — ладно, не будем заострять на этом внимание… Главное, что большая часть мешков всё же доставлена… Ты впускаешь нас в форт, или как?

— Ух ты, какой нетерпеливый — ухмыльнулся привратник — ладно… Понимаю, что вы устали с дороги, и вам уже не терпится прилечь на боковую… Заезжайте.

— Благодарим — сказал светловолосый солдат. Тогда кучера уселись по местам, а охрана запрыгнула обратно в седла своих резвых скакунов. Один из привратников дал приказ солдатам, находящимся внутри форта, открыть ворота. Тут же, к воротам с внутренней стороны, подбежал один из солдат, а затем потянул лебедку, тем самым открывая ворота. В конце концов, ворота распахнулись, и дорога во внутренний двор была открыта. Повозка, вместе с охраной, въехала внутрь. Оказавшись внутри, кучера спрыгнули с повозки. Также как и солдаты, охраняющие обоз. Они взяли своих лошадей под уздцы, а затем отвели их в стойла, в фортовой конюшне. К повозке подошло несколько рабочих, которые работали в Уайт-Листе. Они стали выгружать из повозки ящики, и мешки. Одни тащили мешки в столовую, в то время, как другие таскали ящики к кузницу, чтобы пополнить его запас материалов. Всего рабочих в форпосте было около десяти. Также один писарь, и интендант, который следил за поставками провизии в гарнизон, а также кузнечных материалов, и дерева. Из них местные кузнецы ковали оружие, и броню. А мастера-арбалетчики, делали из дерева арбалеты, и болты. Устанавливая для них также стальные наконечники, которые перед этим выковали кузнецы. Рабочие по прежнему выгружали содержимое повозки. Виллиану нужно было поторопиться, чтобы как можно скорее вывести Эдвина из повозки. Ведь если бы рабочие выгрузили весь груз, то они бы Эдвина, который там сидит. Виллиан дождался момента, когда Солдати на стенах стали делать плановый отход, а рабочие удалились в столовую. В это же время, ещё двое рабочих выгружали ящики у кузнеца. Виллиан приблизился к повозке почти вплотную, а затем тихо окликнул Эдвина.

— Эй — шептал он — парень… Выходи давай, пока тебя не заметили…

Услышав знакомый голос, Эдвин выглянул из-под ящиков. Увидев, что это Виллиан, он аккуратно и тихо вышел из своего укрытия, а затем сделав несколько шагов, также тихо слез с повозки, оказавшись снаружи. Виллиан тут же схватил его за плече, а затем в быстром темпе увел в безопасное место, под деревянную крышу стоящая на балках, к которой была приставлена веревочная лестница, ведущая наверх внутренних стен. Эдвин и Виллиан могли там оставаться незамеченными, благодаря тому, что там отсутствовало освещение, а на дворе уже стемнело. Как только рабочие всё выгрузили, а интендант провел отчетность о содержимом повозки, солдаты разошлись по своим постам. Интендант доложил о недостающем мешке капитану, который в свою очередь послал Нейдана работать в столовую. К своей смене повара он должен был приступить завтра.

— Так… — сказал Виллиан — дождись момента, когда солдаты на стенах станут делать очередной обход. Как только они завернут за угол, или войдут в башню — тут же заходи внутрь форта. Там тебе нужно будет миновать длинный коридор. Сначала будешь идти прямо, потом направо, и как только дойдешь до конца — увидишь перед собой лестницу, ведущую на второй этаж. Далее тебе нужно будет разыскать нашего подкупного писаря, который будет ждать тебя в комнате для отдыха… Кроме него, там, по идее больше никого быть не должно… Но на всякий случай, сохраняй бдлительность, и будь тихим — усек? От этого зависит и твоя, и моя жизнь.

— Если я попадусь, это мои проблемы — уверенно сказал Эдвин — вы не обязаны рисковать.

— Обязан — твердо и решительно ответил Виллиан — ты истинный наследник престола, будущий король. Кем я буду себя чувствовать, если позволю тебе так бесславно сгинуть? Подлецом, и трусом, вот кем… А потому, это не обсуждается. Делай, что тебе велено, парень.

— Ладно, попробую… — кивнул головой Эдвин, а затем пригнулся. Он дождался момента, когда один из солдат, с факелом, сделает очередной обход, зайдя в башню. А другой патрульный, в это время, стал глядеть куда-то вдаль со стен. Рабочие в это время вошли в форт, и направились в свои покои, чтобы отдохнуть, после тяжелого трудового дня. Лучшего момента, чтобы проскочить внутрь — было не найти. А потому, Эдвин тихо, но в то же время быстро, подбежал в полуприсяди к открытой арке, ведущей в цитадель форта, и оказался внутри. Перед ним предстал большой длинный коридор, с каменным полом, и настенными факелами, которые освещали пространство. Кроме Эдвина, пока никого не было слышно. Он приблизился к концу коридора, затем подошел вплотную к стене, у перехода, и стал глядеть, нет ли там никого. Впереди было чисто. Он продолжил передвигаться вдоль коридора, пока не наткнулся на проход, который был расположен по центру. Он вел в казармы. Эдвин заглянул в открытую дверь, и увидел десятки спящих солдат, в одних рубахах, без должного обмундирования. Изнутри казарм слышался протяжный храп, а также бормотание какого-то солдата во сне. В его словах, Эдвин разобрал упоминание какой-то Эллианы, Гроттвейнской проститутки. Впрочем, он не стал на этом зацикливаться, и пошел дальше. Идя вдоль коридора, он также увидел проход, ведущий в столовую. Минув его, он оказался в конце коридора, у которого стояла лестница, ведущая на второй этаж. Он поднялся по лестнице наверх, оказавшись на втором этаже. Путь к следующей части форта пролегал через проход, по бокам которого располагались перила, открывающие вид на ночное звёздное небо. Эдвин прошел дальше, и завернул право, оказавшись в ещё одном коридоре. На этот раз, он услышал солдата, который по всей видимости патрулировал, направляясь прямиком к Эдвину. Он увидел рядом небольшую статую, за которой виднелась ниша, углубившись в нее, затаился в темноте, и стал дожидаться, пока патрульный пройдет мимо него. Слышались звуки латных сапог, солдат вышел из прохода, оглянулся по сторонам, а затем свернул направо, пройдя мимо статуи, за которой спрятался Эдвин. Он прошел немного дальше, и спустился вниз по лестнице на первый этаж, продолжая вести патрулирование. Убедившись, что никого нет поблизости, Эдвин выскользнул из-за статуи, и идя по коридору, свернул налево. Дойдя до конца, он повернул направо, и заметил слева арку, которая вела в комнату для отдыха. В той как раз находился писарь. Он сидел на стуле, за столом, и заполнял какие-то бумаги, чеша себе затылок. Эдвин медленно и осторожно вошел в комнату, стараясь не спугнуть писаря, чтобы не привлекать к ним лишнее внимание.

— Это вы, писарь? — полуголосом спросил Эдвин, обратившись к тому. Писарь отложил перо, и пергамент, а затем ответил:

— Угу, он самый… — спокойным голосом ответил он, слегка вздохнув — а затем взял в руки нож, и отрезал кусок торта, лежащий на тарелке — он насадил его на вилку правой рукой, а затем откусил, и проглотил — а вы, Эдвин, я полагаю?

— Именно — ответил тот — мне сказали, что вы отведете меня в комнату, в которой хранятся карты передвижений королевских караванов.

— Вы абсолютно правы, господин Эдвин — спокойным голосом ответил писарь — вот только идти туда вам придется самим… Недавно здесь проходил патрульный… И не исключено, что он ещё может вернуться. Потому, для нашей общей безопасности, будет лучше, если я останусь сидеть здесь…

Писарь встал со стула, нащупал карманы своей жилетки, достав оттуда ключ. Он подошел к Эдвину, а затем передал золотой ключ ему в руки. Тот принял его из рук писаря.

— Отлично, спасибо! — поблагодарил Эдвин, а затем недолго думая, развернулся и стал идти.

— Сдается мне, господин — осадил писарь — вы забыли одну важную деталь: вы не знаете, где находится канцелярская комната.

— Ай, точно — озарило Эдвина, и он развернулся обратно к писарю — так, куда мне нужно идти?

— Так-с… — задумался писарь, выходя из арки — идите прямо по коридору — сказал он, указав рукой в конец коридора, справа от него — пройдете немного дальше, и увидите перед собой дверь. Войдя в нее, сверните направо, и идите в самый конец. Так вы увидите тяжелую дверь, из тёмного дуба, с железными полосами и медной накладкой, в виде раскрытой книги. Воспользуйтесь ключом, и войдите внутрь канцелярской комнаты. Вы увидите перед собой десятки карт… Вам будет нужна карта, со свежим пергаментом, и ещё не высохшими чернилами, с характерным запахом пряности, и едва уловимой горечью. Также внизу карты есть приписка: тысяча триста пятидесятый год, десятый день лета по Элларианскому календарю. В этой карте, вы найдете всё нужное для себя, и ваших друзей… — вдруг писарь на секунду замолк, прислонив руку к подбородку, а затем хмыкнул — хм… А вы вообще читать умеете, милейший?

— Конечно умею! — воскликнул Эдвин — меня с детства учили грамоте… Вы разве не знаете, кто я такой?

— Понятия не имею — искренне ответил писарь — не сочтите за грубость, но вы явно не выглядите как человек, обученный манерам… Ко всему прочему, вы ведь состоите в банде?

— Ну… — задумался Эдвин — не совсем… Впрочем, это уже не вашего ума дело, господин писарь. Удачи вам.

— Как скажите — безразлично вскинул плечами писарь — всего доброго, господин Эдвин —ответил писарь, а затем вернулся обратно в комнату, и уселся за стол, он откусил ещё один кусок вкусного торта, рассыпав его крошки на пергамент, а затем стряхнул их, и взяв в руки перо, мокнул его в чернильницу, продолжив заполнять письмо. Эдвин тем временем прошел в конец коридора, и открыл дверь, оказавшись в просторном зале, который вел сразу в несколько комнат. Эдвин вспомнил слова писаря, и свернул направо. Он дошел до конца коридора, оказавшись у двери из тёмного дуба. Над ней висела резная табличка, с надписью «Канцелярия».

Глава 15: Пролитая кровь

— Хм, не ошибешься — проговорил про себя Эдвин, глядя на табличку. Он вставил в нее золотой ключ, и открыл дверь, войдя в канцелярскую комнату. Перед ним предстала небольшая комната, по центру которой располагался письменный стол, а по бокам книжные полки. Также в комнате находилось несколько окон с решетками. На книжных полках был отдельный отсек, в котором лежали все карты, с маршрутами торговых караванов, обозов, едущих на снабжение, и, в частности, подробные маршруты перемещения королевских караванов. Эдвин приблизился к полке, собрал все карты в кучу, и положил их на письменный стол. Он стал разворачивать одну карту, за другой. В одной карте был маршрут обоза c кузнечными материалами. На другой карте, с провиантом, что завтра на рассвете должен прибыть в форт Байард. Тогда Эдвин раскрыл очередную карту, и стал внимательно её изучать. Он принюхался, и учуял слегка горький аромат свежих чернил, а также потрогал пергамент, тот был свежий. Всё совпадало. Тогда он взглянул на приписку с датой, что находилась в самом низу карты. — Есть! — довольно воскликнул Эдвин — он бегло изучил содержимое карты. Это была карта Уайтленда, с маршрутом, помеченным красными чернилами. Королевский караван должен будет ехать с юга, в северо-западном направлении, до тех пор, пока не достигнет Столицы. Именно там, в предместьях, гордые волки и планировали устроить засаду на королевский караван, в здешних лесах. Если судить по карте, королевский караван должен будет выехать на рассвете, ровно через два дня. Эдвин быстро свернул карту в исходное положение, а затем положил её к себе в подсумок. Он покинул канцелярскую комнату, и стал возвращаться по тому же пути. Однако, прежде чем успел выйти обратно в коридор, услышал чьи-то голоса. Тут же в зал вошло несколько солдат, которые были вовлечены в разговор друг с другом. Пока они не видели Эдвина. Однако всё могло измениться в любую секунду. Эдвин тут же вернулся обратно, откуда пришел, пригнулся, и стал ждать, когда солдаты выйдут из зала. — Ну и вот получается зашел я в эту корчму — сказал солдат — а там сидели несколько портовых громил, которые захотели со мной силой помериться… Ну а я что дурак отказывать? Если меня просят. Сел с этими мужиками за один стол, выставил руку, ну и мы начали бороться… Ну и пьяный громила тужился со всей силы, пытался меня перебороть… А не вышло! — рассказывал солдат, с явным удовольствием на лице — так старался, что чуть в портки не насрал, ха-ха! А по лицу стал стекать пот! Ну короче, решил я, довольно мучить бедолагу, и победил его. Ну и заимел двадцать хризантемов за это… Видел бы ты лицо этого засранца, он так разозлился, что начал рвать и метать… Ну я и врезал ему хорошенько, а потом вышел из корчмы. — Нормально так! — ответил солдат, внимательно слушая рассказ своего сослуживца — в общем, ты времени зря не терял! — А то! — ответил ему второй. Оба солдата прошли по залу, и зашли в дверь находящуюся справа. Они удалились вдоль по коридорам. Убедившись, что они отошли достаточно далеко, Эдвин выглянул из-за стены, а затем вышел из укрытия. Он прошел вдоль зала, и вошел в дверь, находящуюся спереди. Войдя в нее, он оказался на стенах форта, которые соединялись со сторожевой башней. Пригнувшись, он стал медленно пробираться к ней, а затем вошел в башню. Внутри той, вроде никого не было. На всякий случай, Эдвин прислушался. Была тишина. Он спустился по лестнице, и вышел к основанию башни. Подойдя к выходу, он медленно и аккуратно открыл дверь, оказавшись во внутреннем дворе форта. Там, по правую сторону от центра двора, возле конюшен, его ждал гордый волк, Виллиан. Эдвин стал аккуратно пробираться вдоль большого внутреннего двора, поглядывая по сторонам. Однако, случилось непредвиденное. В это время, из центральной арки цитадели форта, вышел один из Солдатов. Он протяжно зевнул, а затем направился в сторону Эдвина. Тот как раз стоял у стрельбища форта. Оказалось, что солдату, именно в этот момент, приспичило потренироваться посреди ночи. Он страдал бессонницей, и поэтому ему не спалось. Он увидел перед собой Эдвина, а тот застыл перед ним как вкопанный, совершенно не зная, что ему делать. Солдат потер глаза руками, и сначала решил, что ему привидилось. Однако, оказалось, что Эдвин — это не плод его воображения, а вполне реальный человек. Он тут же вынул меч из ножен, и воскликнул: — А ты ещё кто такой, мать твою! — злобно воскликнул солдат — что ты забыл в военном форпосте?! Советую подбирать слова, парень, от этого зависит, проткну ли я тебя насквозь этой штукой — закончил он, повернув голову в сторону острия меча. — Э-э… — замешкался Эдвин, пытаясь подобрать нужные слова — да я так, гулял, в общем-то… — Ага, вот так посреди ночи — сказал солдат — вышел погулять по местности, и чисто случайно — сделал акцент на последнем слове солдат — забрел в военный форпост, охраняемый до зубов? — Ну да — ответил Эдвин — у меня просто плохое зрение, ещё от бабушки, понимаете… Она у меня всю жизнь была не зрячая… Вот и забрел туда, куда не следовало… Обознался, уже ухожу! — повысил голос он, а затем медленно развернулся в правую сторону, и стал идти в противоположном направлении от солдата. — А ну стоять, щегол! — воскликнул он — ты меня за идиота держишь, парень? Говоришь, твоя бабка была не зрячей? Что-ж, скоро ты пойдешь по её стопам — ведь я тебя так отделаю, что ты лишишься не только зрения, но и дара речи! Однако Эдвин не послушал его, и что есть мочи рванул в сторону конюшен, возле которых стоял Виллиан. — Стоять!!! — повторил солдат — караул! У нас посторонний в форте! Поднять тревогу, вашу мать, живо!!! — крикнул солдат так, что его сразу же услышали другие патрульные на стенах. Они тут же уставили свои взгляды на пробегающего вдоль двора Эдвина, и стали заряжать арбалеты, вставляя в них болты. — Вот чёрт… — воскликнул Виллиан, глядя на бегущего в его сторону Эдвина. Он нервничал — Эдвин, беги и не останавливайся! Быстрее!!! — кричал он. Эдвин ускорился ещё сильнее. До конюшен ему оставалось всего тридцать шагов. Краем глаза он увидел, как именно в этот момент, в его сторону летят арбалетные болты. Они пронзали ветер, молниеносно врезаясь в землю. Ещё бы немного, и они задели бы Эдвина, но тому повезло. Наконец, Эдвин подбежал к Виллиану. — Накрылась наша конспирация! — воскликнул Эдвин. — А то, преисподняя тебя поглоти, не вижу! — крикнул Виллиан — держись за моей спиной, принц! Так просто они нам уйти не дадут! Вдруг, к конюшне приблизился тот самый солдат, который обнаружил Эдвина. Он в недоумении посмотрел на Виллиана, не понимая, почему тот не хватает Эдвина. — Хватай его, ну же! — крикнул солдат — чего ж ты стоишь, черт тебя подери! — Прости, Виллмор! — ответил Виллиан, а затем обнажил клинок, подойдя ближе к Эдвину, чтобы его защитить. — Что?! — смутился Виллмор — поверить не могу… Так ты крыса! — Я бы выбрал более подходящее слово — ответил он, едва заметно улыбнувшись — уходи, я не хочу причинять тебе вред. — Придется, твою мать — ответил Виллмор, — ведь я никуда отсюда не уйду. — Что-ж, как скажешь — ответил Виллиан — затем резко приблизился к Виллмору, и всадил меч ему в колено. Тот, не успев даже вовремя среагировать, скривился от боли, и рухнул на одно колено. Он попытался встать, замахнуться мечом. Но, прежде чем успел, Виллиан замахнулся по нему кулаком, и тот свалился на землю. Виллиан навис над своим сослуживцем, а затем нанес ещё около пяти ударов по голове Виллмора, задев его нос, из которого стала сочиться кровь. Виллмор пытался сопротивляться, крехтел от боли, бил кулаками. Но Виллиан с легкостью отбивал его атаки, а затем, нанес окончательный удар по голове Виллмора, и тот вырубился. Эдвин в это время стоял в шоке, однако совсем быстро, собрался с силами, и смог прийти в себя. Нужно было действовать быстро — иначе совсем скоро, их бездыханные тела лежали бы прямо здесь, во внутреннем дворе. — Ещё идут! — крикнул Эдвин, глядя на выбегающих из арки цитадели солдат. Их было около десяти. Ещё бы немного, и они бы настигли Эдвина и Виллиана. Тут, из-за стен вдруг послышался громкий голос капитана. — Виллиан заодно с беглецом! — кричал он — брать их обоих! Живыми не обязательно! — Закрыть ворота! — крикнул один из солдат, выбегающих из арки. Вдруг, один из солдатов, стоящих на стенах замка, устремился к лестнице, бежа в направлении ворот, чтобы закрыть их при помощи лебедки. — Мы в заднице! — крикнул Виллиан. — Мы не успеем пробежать через эти чертовые ворота! — ответил Эдвин — нам нужно придумать, как отсюда убраться, и как можно скорее! — Без лошадей мы далеко не убежим — ответил Виллиан — но мы сможем уйти через подземные ходы! — Подземные походы? — повторил Эдвин — они тут есть? — Да! — коротко ответил Виллиан. В это время к ним подбежало несколько солдат, вооруженных алебардами, глефами, и мечами. Они стали окружать Эдвина и Виллиана. — Драться умеешь?! — быстро произнес Виллиан, кинув взгляд на Эдвина. — Не очень! — ответил Эдвин — я тренировался, но драться в реальном бою ещё не доводилось! — Что-ж, сейчас самое время! Доставай клинок! Серцебиение Эдвина участилось, его дыхание стало более поверхностным, он сильно нервничал. Однако, попытался совладать со своими эмоциями, и быстро вытащил клинок с синей рукоятью из своих ножен. Тот громко прозвенел, а затем Эдвин встал в боевую стойку, как его и учил господин Гринвер. — Не могу поверить, что ты нас предал! — крикнул один из солдат. — Ты поплатишься за это — сказал второй солдат — своей жизнью, Виллиан! — Хватит болтать, парни — ответил Виллиан — покажите, на что способны. Тут же, в сторону Виллиана ринулось несколько солдатов, они зашли по двум флангам. В это же время, к Эдвину подбежал ещё солдат. Один из солдатов замахнулся мечом, нанеся череду ударов по Виллиану, тот парировал каждый удар, затем сделал рывок в правую сторону, и ударил своего бывшего сослуживца в бок. Тот скривился от боли, и был ошеломлен на некоторое время. Тогда Виллиан взмахнул мечом, нанося удар по руке солдата, в которой был меч. Тот вылетел у него из рук, и упал на землю. Солдат был потерян. Тогда Виллиан нанес по нему ещё один удар мечом в грудь, из-за которого тот опешил, и попятился. Виллиан подбросил меч в воздухе, перевернув его, ударил рукоятью по голове солдата, тот схватился за нос, а затем упал на землю. Виллиан быстро подбежал к нему, а затем закончил дело сильным ударом ногой в лицо солдату. Тот скорчился от боли, и был полностью выбит из строя, продолжая валяться на земле.

В тот же момент, в сторону Виллиана двинулся второй солдат, он замахнулся своим мечом, нанося мощный рубящий удар по горизонтали. Виллиан увернулся от удара, и тут же врезался своим плечом в грудь солдата, сбив того с толку. Тогда он резко заставил ногу за его ногу, и ударил по ней, выбив солдата из равновесия, из-за чего тот свалился на землю. Тогда Виллиан моментально подбросил меч, развернув его в сторону рукояти, и замахнувшись, ударил ей со всей силы по лицу солдата. От такого удара, у того аж помутилось в голове, и стало двоиться в глазах. Тогда Виллиан нанес ещё несколько ударов рукоятью, из-за чего солдат потерял силы, продолжая валяться на земле, и издавая болезненные стоны. В это время, Эдвин сошелся в бою с одним солдатом. Остальные были отвлечены на Виллиана, который с трудом их сдерживал. Это был первый настоящий бой Эдвина. До этого, были только тренировки понарошку. Солдат, до недавних пор медленно подступающий к Эдвину, бросился в его сторону, замахнулся мечом, и ударил им по молодому принцу. Однако Эдвин сумел от него уклониться, а затем нанести ответный удар мечом по груди солдата. Тот пошатнулся, на секунду скривился от боли, а затем продолжил атаковать. Солдат нанес ещё несколько мощных рубящих ударов по Эдвину, тот заблокировал их своим мечом, а затем ударил ногой по груди солдата, из-за чего тот опешил. Не став терять времени, Эдвин метнулся в его сторону, а затем нанес несколько ударов по нему, тот с трудом заблокировал каждый удар, и нанес контратаку, изранив Эдвина в грудь. В момент, Эдвина пронзила сильная режущая боль. С раны обильно сочилась кровь, забрызгивая траву поблизости. Стиснув зубы, Эдвин преодолел боль, продолжая биться. Солдат нанес ещё один быстрый удар мечом, который Эдвин успешно заблокировал. Он решил перехватить инициативу на себя, и стал напирать на солдата, нанося по нему быстрые удары мечом. Солдат попятился, перейдя в оборону. Тогда Эдвин резко к нему подскочил, нанес несколько мощных ударов мечом, из-за которого солдат потерял равновесие, и упал, утратив свой меч, который свалился на землю поблизости. Эдвин возвышался над солдатом. Тот попытался было что-то сделать, но не успел, и Эдвин приставил свой клинок к его горлу. — Прошу… — стал молить солдат — не убивай… Пощади… Эдвин замешкался, растерялся, не зная, как ему поступить. Но прежде, чем успел принять должное решение, солдат схватил его за ногу, пытаясь повалить. Рефлекторно, Эдвин взмахнул мечом, и ударил по шее солдата, сильно изранив её. Солдат испытал сильную жгучую боль, схватившись за горло, попытался вздохнуть — но у него это не вышло. Спустя время страданий, он окончательно потерял силы, и задохнулся. Эдвин стоял ошеломлённый перед трупом солдата, и не мог поверить в то, что это реально. Только что, он убил человека. Это было его первое убийство. Он впал в ступор, и еще какое-то время не мог из него выйти. Виллиан оглянулся, и заметил это. — Приди в себя, парень, ну же! — крикнул Виллиан. Эдвин пошевелил головой, пытаясь прийти в себя. Спустя секунду, ему это удалось. Наконец он осознал, что сделал. — Что нам делать?! — крикнул Эдвин. — Они выслали сюда подкрепление! — крикнул Виллиан — бежим, сейчас же! Вдруг Эдвин и Виллиан рванули с места, направляясь в северо-западное крыло форта, двигаясь в направлении сторожевой башни. В этот момент, за ними бежала целая толпа из солдат. Всего их было около пятнадцати. Ещё около десяти выбежало из арки ворот, и также устремились за беглецами. — В башню, быстрее! — скомандовал Виллиан, и протаранил дверь башни телом, войдя внутрь. Следом за ним внутрь забежал Эдвин, пытаясь отдышаться. Стоя у двери, Эррриан резко её захлопнул. — Подай засов! — крикнул Виллиан. Эдвин метнулся к деревянному засову, который лежал поблизости. Взял его в руки, и передал Виллиану. Тот заслонил дверь засовом. Это должно было задержать преследующих их солдат. На какое-то время. Солдаты, подбежавшие к башне, стали наваливаться на дверь один за другим, пытаясь протаранить её своим весом. Со стен форта спустился капитан гарнизона, приблизившись к своим людям. — Где они? — задал вопрос одному из солдат капитан. — Они вбежали в башню, господин! — сходу ответил один из солдатов. — Выбивайте дверь, ну же, вашу мать! — кричал капитан, обращаясь к своим подчиненным — мало каши что-ли ели? Тараньте сильнее! — глядел он на солдат, которые прилагали все возможные усилия, чтобы выбить дверь. — Что будем делать? — спросил Эдвин. — А ты как думаешь? Валить, и по быстрее… — ответил Виллиан. Солдат и принц отправились вдоль коридоров, дойдя до развилки, свернули направо, и устремившись в самый конец, достигли люка, который вел в подземные ходы. Виллиан оглянулся назад, затем нагнулся, открыл люк, и стал спускаться вниз по лестнице. Будучи уже на лестнице, он взглянул на Эдвина. — Идешь, принц? — спросил он — или хочешь остаться, чтобы бравые молодчики содрали с тебя шкуру? — Да как-то особо не горю желанием — ответил Эдвин. Он дождался, когда Виллиан спустится вниз, также подошел к люку, и стал спускаться вниз по лестнице. Напоследок, он закрыл за собой люк. Спустившись вниз, они оба оказались в подземных ходах, свод которых держался на балках. С потолка сыпалась пыль, а на стенах висели факела на держателях. — Где это мы? — спросил Эдвин. — В подземных ходах форта — сказал Виллиан — они были вырыты на случай осады… Если защитники потерпят поражение, и враг возьмет штурмом форпост, защитники могли бы отступить в башню, и уйти по подземным путям. — А куда ведут эти подземные пути? — спросил Эдвин, взглянув вдаль. — Если бы я знал… — ответил Виллиан — я только знаю, что эти подземные коридоры здесь находятся… Об этом мне как-то рассказал Нориан, а ему капитан… Следовательно, это только вопрос времени, когда они спустятся сюда, и будут идти за нами попятам. — В таком случае, нам нужно спешить… — Эдвин ненадолго замолк, а затем продолжил — я до сих пор не могу поверить, в то что произошло… Я убил человека… Он захлебывался кровью прямо у меня на глазах… Я чувствую себя так… Мерзко.. — Понимаю, — ответил Виллиан — я тоже так себя чувствовал, когда убил своего первого врага… Это был молодой парень, имперец… В очередной войне с Ларианской Империей. — И как вы прошли через это? — спросил Эдвин, чувствуя тяжкий груз на душе. — Просто жил дальше — ответил Виллиан — первое время это сильно гложет… Убив своего первого человека, ты не можешь даже спокойно спать по ночам… Он приходит к тебе во снах, и мерещится повсюду… А когда счет переваливает за десяток… То потом ты уже сбиваешься со счета, скольких погубил… А некоторые даже входят во вкус… Ведь убийство, адреналин, когда сердце выскакивает из груди, нельзя сравнить ни с чем другим… Поверь мне, я знаю о чем говорю. — Вряд ли убийство людей когда-то будет приносить мне удовольствие, господин Виллиан — сказал Эдвин — это низко… — Ты хороший парень, Эдвин — ответил Виллиан — а такие часто страдают, или гибнут, в нашем суровом и несправедливом Мире… Если хочешь выжить, и взойти на престол — без крови на руках не обойтись. Ты должен научиться выживать. — Не знаю… — ответил Эдвин — не хочу даже думать об этом. — Как пожелаете, Ваша светлость — саркастично проговорил Виллиан — шире шаг, парень… Будет плохо, если мои бывшие сослуживцы нас нагонят… Тогда мы уже вряд ли далеко уйдем. — Хорошо… — ответил Эдвин. А затем они оба прибавили шагу — спасибо вам… За то, что мне помогли. — Не мог же я тебя там оставить — ответил Виллиан — одинокого и растерянного принца… — Ха-ха – усмехнулся Эдвин — ну да… Эдвин и Виллиан передвигались по тесным подземным путям ещё где-то тридцать минут, пока вдалеке не стал виднеться свет, и что-то похожее на лестницу. — Похоже, что мы уже близко — сказал Виллиан. — Отлично — воскликнул Эдвин — скорее бы отсюда выбраться… А то дышать тут почти невозможно! — Потерпи ещё немного — ответил Виллиан. Они оба дошли до самого конца коридора, и оказались перед лестницей. Вверху виднелся ночной свет. Они схватились за лестницу, и вскарабкались вверх по очереди. Как только они вылезли наверх, они оказались на открытой поляне в лесу, рядом с Гроттвейном. — Где это мы? — спросил Эдвин, оглянувшись. — Понятия не имею — ответил Виллиан — но, судя по всему, где-то недалеко от форта. Пойдем, будем искать отсюда выход. Они оба стали идти в восточном направлении, проходя через многочисленные деревья: дубы, ели, и сосны, а также кусты. Спустя время, они вышли из леса, оказавшись на равнинах. Изблизи виднелся тот самый городок — Гроттвейн, до него отсюда было рукой подать. — Тот самый Гроттвейн — устало улыбнулся Виллиан — ну что-ж… Будем считать, что наша миссия прошла успешно… Он тяжело вздохнул, сняв с себя латные перчатки, скинул их на землю, а затем вытер голыми руками пот со лба — я надеюсь, карты хоть у тебя? Или мы рисковали за просто так? — Конечно, у меня! — воскликнул Эдвин, а затем открыл подсумок, и достал из него помятую карту — вот она… — А аккуратнее сложить не мог? — спросил Виллиан, глядя на помятую карту — ты как будто её из гнезда своего вытащил… Впрочем, не важно. В самый раз для Родвина — усмехнулся он. Эдвин поддержал смехом. — На этом наши пути расходятся, молодой принц — улыбнулся Виллиан — разумеется, не навсегда… Я закончу ещё кое какие дела, и навещу гордых волков в Столице, а заодно и тебя. Ты же ютишься вместе с ними, верно? — Да… — ответил Эдвин — иного выбора у меня и нет… Впрочем, это сейчас не важно. Спасибо вам за всё, господин Виллиан. — А! — махнул он рукой — для тебя просто Виллиан — он протянул руку принцу, в знак уважения. Тот схватился за его руку, и крепко пожал — свидимся, принц. — Свидимся, Виллиан — грустно улыбнулся Эдвин. Затем они оба пришли в Гроттвейн, и разошлись разными путями. Эдвин вернулся к той самой таверне, под названием «Хитрый лис» где раннее он оставил свою лошадь. Та по-прежнему стояла на привязи, и ждала своего хозяина. — А вот и ты, моя хорошая — горько улыбнулся Эдвин, подойдя ближе к лошади. Он погладил ее по гриве, а затем отвязал от небольшого дерева, запрыгнул в седло, и устремился в сторону выезда из города. Он стал держать курс в сторону Столицы, до которой предстояло ещё несколько часов пути. Оказавшись у городских стен, он беспрепятственно пересек врата, очутившись снова в Столице. Преодолев необходимый путь, он заехал в бедный квартал, «Острые клинки» передвигаясь по здешним улицам, по прошествию некоторого времени, добрался до Штаба гордых волков. Где оставил свою лошадь в конюшнях, и вошел обратно в Штаб, через задний вход. Он оказался в гостинной, в той было пусто. Перед тем как идти спать, он отправился в покои Родвина, и рассказал ему об успешно выполненной операции, а также передал карты. После чего, пошел вдоль коридора, влево, зайдя в свои покои. Где подошел к своей койке, сняв перед этим сапоги, и положив их рядом с кроватью. Он свалился на кровать, а затем попытался уснуть. Всю ночь его мучали мысли о том самом несчастном солдате, которого ему довелось убить, чтобы выжить. Он понимал, что это была необходимость, и что он даже не думал его убивать — а среагировал на уровне тела, полоснув мечом по его шеи. Впрочем, это нисколько его не утешало. С трудом, спустя несколько часов, Эдвин всё же провалился в сон. Наступил следующий день.

Глава 16: Долой узурпатора!

Эдвин проснулся, и чувствовал себя разбитым. До сих пор, в его голове мелькал тот самый момент, когда он лишил жизни солдата. Убил своего первого человека. Оно и неудивительно, ведь такое событие откладывается в голове надолго. Впрочем, Эдвин всячески пытался отвлечься от мыслей, и постараться забыть то, что произошло… Хотя бы на время. К нему в комнату вошла Софья, в легком кожаном нагруднике, который подчеркивал её талию, под низом нагрудника также виднелась черная рубаха, рукава идеально облегали её руки. Помимо этого, на ней также были кожаные перчатки, с вырезами для пальцев. Завершали всё обтягивающие бриджи, которые идеально подчеркивали её стройные ноги. На её красивые зеленые глаза падали солнечные лучи, заставляя её мило морщиться. Эдвин смотрел на нее, и улыбался. Она была тем человеком, с которым ему всегда было приятно и комфортно находиться. Вне зависимости от того, что происходило.

— Привет! — воскликнула Софья — ну как, выспался, юный принц — она нарочно исковеркала последнее слово, с безобидной издевкой.

— Да — ответил Эдвин — тебе идет этот прикид… Ты…

— Ну? — спросила Софья, улыбаясь, и глядя на усталое, но в то же время довольное лицо Эдвина.

— Красивая… — ответил он, слегка стесняясь, и пытаясь скрыть это всеми возможными способами.

Софья слегка засмущалась, её красивые щеки порозовели, и она широко улыбнулась.

— Спасибо… — скромно ответила она — неплохое обмундирование, правда? Родвин подобрал его специально для меня. Я буду участвовать в деле, вместе с вами.

Эдвин встал с кровати, а затем сделал пару шагов вперед, приблизившись к Софье.

— Ты уверена? — спросил он — я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Это дело мужское.

— Да? — спросила она — тогда почему же ты в нем участвуешь?

— Ну перестань! — недовольно бросил он — я, между прочим, серьезно… Одно дело убегать от охотников за упырями… Дело тоже серьезное, но не настолько, как ограбление целого королевского каравана, до зубов охраняемого королевскими гвардейцами!

— Не бойся, принц — ответила она — я за себя постоять умею… К тому же, мадам Греннард кое-чему меня научила… Мы с ней поработали над пируэтами, и выпадами. Мы тренировались вчера весь день, пока ты был в отъезде… Она говорит, что я делаю большие успехи.

— Неужели — с издевкой произнес Эдвин, подобно Софье ранее — и чему же ты научилась?

— Я не в полной мере усвоила этот прием — сказала она — но теперь, я могу исчезнуть в любой момент, при помощи этих штук — она ловко приоткрыла сумку своей нежной и красивой рукой, достав оттуда несколько небольших бомб, которые служили в качестве дымовой завесы — смотри-ка! — она метнула их прямо себе под ноги, в комнате взвился столп дыма, которой заполонил собой какую-то часть пространства. Эдвин внимательно глядел в дымку, однако не мог разглядеть в ней Софью. Он прищурился, и задумался. В этот самый момент, он почувствовал резкое прикосновение чей-то руки, из-за чего содрогнулся на уровне тела.

— БУУ! — воскликнула Софья, толкнув Эдвина вперед.

— А-аа! — испугался Эдвин, резко обернувшись — ты что такое творишь!

— Ха-ха — засмеялась Софья — ну какой же из тебя будущий король, если ты испугался простой девчонки… Так, простой олух! — она стала его всячески подначивать.

— Да иди ты! — воскликнул он — тоже мне, шутница нашлась…

В это время издался звук скрипучей двери, и в комнату вошел Родвин. Он увидел дымку, которая к этому времени стала постепенно развеиваться.

— Софья, я же тебе говорил! — воскликнул он — не использовать дымовые завесы по поводу, и без! Их запас строго ограничен! Используй их только по назначению.

— Та ладно, последний раз! — улыбнулась она.

— Вы что-то хотели, господин Родвин? — спросил Эдвин, глядя на того.

— Хотел — ответил он — спускайтесь в гостевой зал, там сейчас соберутся все наши… Я посвящу вас в подробности нашего плана, по нападению на королевский караван… Судя по тем картам, что ты добыл — он приедет к предместиям Столицы сегодня вечером. И будет двигаться по королевскому тракту, проезжая мимо одного леса. Я прекрасно знаю это место… Устроить засаду там — будет раз плюнуть.

— Отлично — ответил Эдвин — у нас точно всё готово?

— Конечно, Эдвин — ответил Родвин — это не первое ограбление каравана на нашем пути… Мы, славные и гордые волки Уайтленда — их столько ограбили, что не сосчитать… Пускай этот ублюдок Робберн знает, что покуда мы живы — он не будет спокойно спать… Думает, что только лишь караванами, и мелкими делишками мы и ограничимся… Ну уж нет… С тобой мы покончим с тиранией этого выродка… И отомстим за славное Имя твоего отца. Впрочем, что-то я заговорился… Живо вниз, детвора! — кинул он напоследок, а затем покинул комнату, и пройдя по коридору, спустился по лестнице, оказавшись в гостевом зале.

Эдвин и Софья быстро переглянулись, а затем вышли из комнаты, и также спустились в гостевой зал. Перед этим Эдвин по быстрому умылся в бадье с водой, и протер глаза. В гостинной к тому времени собрались уже все волки, которые должны были участвовать в засаде. Их было порядком двадцати — лучшие из лучших. Они были готовы идти за Родвином хоть в пекло. Мадам Греннард, Эллиан, также были здесь, и ненадолго взглянули на Софью и Эдвина, которые спустились к лестнице, а потом их взгляд пал на Родвина — точно также как и всех остальных присутствующих в этой комнате. Стоя в самом центре, Родвин прокашлялся, готовясь сказать свою речь, а затем промолвил:

— Слушайте, братья! — воскликнул он — слишком долго мы терпели тиранию узурпатора… Жизнь в тени, гонения на чёрнокровок, голод, нищету — и другие милости, которыми нас одарило просвещенное правление ублюдка Робберна — сегодня знаменательный момент — мы объявляем узурпатору открытую войну. А посему, я требую от вас быть храбрыми, собранными, и решительными — все эти качества вам пригодятся в нашем сегодняшнем деле… Мы идем грабить не простую повозку, а целый королевский караван — судя по нашим сведениям, он будет стеречься десятком королевских гвардейцев, и несколькими королевскими следопытами — излюбленными умельцами, и мастерами следов узурпатора Робберна — их искусство велико, как в орудовании мечом, так и в скрытности, и пытливости. Но ни они, ни гвардейцы — нас не остановят. Согласны?!

— Ещё как, мать твою, согласны! — крикнул на весь зал один из гордых волков, моментально подняв меч к верху. Его поддержали криками остальные волки.

— Да! — кричали они.

— Отлично! — ответил он — готовьтесь… Производите стрелы, точите клинки, да поострее. Берите с собой магические амулеты, которые уберегут вас от пары ударов в бою… Их запасы у нас ограничены. Так что, тут уж кто быстрее заберет… Выдвигаемся сегодня, чуть ближе к вечеру.

— Так точно! — ответили волки. Эдвин и Софья в это время внимательно выслушали речь Родвина. Тогда волки разбрелись в разные стороны, готовясь к дальнейшей засаде. В это время Родвин подошел к Софье, и Эдвина.

— Так, дети — сказал он — я не хочу подвергать вас особой опасности сегодня… Потому возьму под свое надёжное крыло — держитесь рядом со мной, что бы ни случилось… Поняли?

— Да — ответили они поочередно.

— Хорошо — кивнул он головой, а затем быстро провел рукой по лицу, словно нервничая.

— Что с вами, Родвин? — спросил Эдвин, заметив смену настроения Родвина.

— Ничего… — отмахнулся он — не бери в голову… Ладно, детвора… Готовьтесь, и как только чуть стемнеет, сразу выезжаем в путь.

Прошло время, приготовления к засаде на королевский караван успешно завершились. Из Штаба гордых волков выехало двадцать три всадника. Включая двадцати гордых волков, Родвина, Софью, и Эдвина. Все вместе они проехали к западным воротам. И чтобы городские стражники не заподозрили неладное — ехали поочередно. Так, будто они просто путники. Сначала первые десять потом всадников, потом ещё пятнадцать. Покинув пределы города, они очутились в предместьях, и держали курс в направлении королевского тракта, глубже на запад, чтобы притаиться в одном из лесов, и напасть на караван, когда тот будет мимо проезжать. Спустя около часа, они оказались на месте, а затем спрыгнули со своих лошадей, и собрались в ряд, выслушивая Родвина.

— Так — сказал Родвин — срубите деревья в лесу, но не до конца… Надо чтобы они были в обветшалом виде… И в момент, когда караван будет проезжать, срубили деревья в последний момент, перегородив ему дорогу… Вам всё ясно?

— Яснее чем уходящее солнце, прямо перед нами, Родвин — сказал один из гордых волков, глядя на красивый закат.

— Мечтатель… — ответил Родвин.

— Да, мы всё поняли, Родвин — ответил второй волк. Прошло ещё около двадцати минут, волки надломали деревья, чтобы те еле держались. Какая-то часть из них засела в лесу, приготовив свои луки. Другая же взяла лошадей, и помчалась вперед, чтобы взять караван в клещи, и не дать гвардейцам и следопытам уйти. В это время Родвин, его верная правая рука Эллиан, Софья, и Эдвин, находились за холмом, чуть на востоке. Откуда открылся отличный обзор на местность.

— Ну, да прибудут с нами Боги, ребята — сказал Эллиан.

— Воистину — ответил ему Родвин — хотя, думается мне, им глубоко начхать на нас.

— Тише — ответил Эллиан — не сейчас.

Прошло ещё тридцать минут. На горизонте стал виднеться тот самый королевский каравна. Он состоял из нескольких повозок с белыми чистокровными жеребцами, порядком пятнадцати королевских гвардейцев, и около пяти королевских следопытов, вооруженных длинными мечами. Как правило, следопыты ходили в зеленых плащах, и капюшонах. Но надевали они их лишь тогда, когда нужно было замаскироваться. Следопыты славились своим умением идти по следам, но даже они не могли предвидеть, что на караван готовится засада. Всё таки, гордые волки были профессионалами своего дела. Спустя минуту, королевский караван стал медленно передвигаться через лес, почти доезжая до места, где засели лучники гордых волков. Следопыты учуяли что-то неладное, но пока это были всего лишь домыслы. Когда они проезжали, было тихо, даже слишком. Никто из волков не издавал ни единого шороха, не зевал, не кашлял, казалось, что они даже толком не дышали, до того было тихо.

— Что-то мне всё это не нравится… — сказал один из королевских следопытов другому, глядя по сторонам.

— В чем дело, Виллмор? — спросил его второй следопыт.

— Да что-то как-то слишком тихо… — сказал он.

— А разве должно быть как-то иначе, господин следопыт? — вмешался королевский гвардеец, с усмешкой глядя на следопыта.

— Обычно всё не так… — сказал он — быть может, это лишь предчувствие… Но я бы посоветовал нам остановиться в ближайшей деревне, чтобы собраться с силами… Мы итак слишком долгое время в пути.

— Есть в его словах правда — сказал второй гвардеец — я слыхал, что в этих краях водятся разбойники… Кажись «Шайкой злобного Элла» зовутся… Тьфу ты, отребье.

В разговор вмешался капитан королевской стражи.

— Рты позатыкайте — грубо сказал он — ваша задача тихо идти, и охранять ценное содержимое повозок… За разговоры вам не платят.

— Так точно! — ответили гвардейцы.

Вдруг тот самый следопыт, по Имени Виллмор, застыл на месте, слез с лошади, и обнажил меч. Он услыхал какой-то звук. Всего один. Но его было достаточно, чтобы следопыт понял, что к чему.

— Постойте-ка… — задумался Виллимор — это засада!!! Вашу мать, к оружию!!! — он кричал так громко, что казалось его было слышно на всю округу. Вдруг. Раздался скрипучий звук дерева, и прямо перед повозкой, которая ехала спереди, упало большое бревно, перекрыв дорогу. А сзади колонны ещё одна ель. Она задела собой одного из гвардейцев, впечатав бедолагу в землю, и переломав ему шею, из-за чего он моментально погиб.

Вдруг гвардейцы, обнажили свое оружие. Одни, вооруженные аллебардами, стали выстраиваться в круг. Другие, у которых были мечи, стали переступать с места, на место, дожидаясь, откуда произойдет нападение. В это время королевские следопыты, замерли на месте, и стали прислушиваться к звукам. Вдруг, из леса выскочило около десяти лучников гордых волков, они моментально вложили стрелы в луки, натянули тетивы, и прицелившись испустили град стрел по гвардейцам. Около двадцати стрел влетело в гвардейцев, и королевских следопытов. Последние отбили стрелы мечами, или просто напросто увернулись, до того они были сильные и ловкие. Гвардейцам повезло меньше — несколько стрел влетело им в шеи, и глаза, моментально убив. Другие же остались живы, и были готовы к бою. В это время с северного направления, выехала кавалькада гордых волков, состоящая из десяти всадников, они объехали массивное бревно, и покинув лошадей, стали заходить с востока.

— Пришел наш черед, понеслась! — крикнул Родвин — затем он обнажил меч. Вслед за ним Эллиан, Софья, и Эдвин. Все вместе они стали бежать с холма в направлении каравана. Уже спустя тридцать секунд, они уже были на месте. Несколько гордых волков схлестнулись в бою с королевскими гвардейцами, и стали атаковать их своими мечами. Те оборонялись, замахиваясь своими алебардами. Один из гвардейцев произвел удар алебардой, проткнув волка насквозь, из-за чего тот свалился на землю, и стал корчиться от боли. Второй решил отомстить за товарища, резко подбежал к гвардейцу, и подпрыгнув, полоснул мечом по гвардейцу в воздухе — как результат, тот опешил, и попятился. Гордый волк нанес ещё нескольких быстрых рассекающих ударов, один из них задел шею гвардейца, он уронил свою алебарду на землю, и хватаясь за горло, рухнул на землю, и задохнулся. Второй гвардеец, стоящий рядом, не стал так просто смотреть на это. Он взмахнул своей алербадой, задев волка. Он скривился от боли, отшагнул назад. В это время к нему на выручку подбежал Родвин, он нанес несколько мощных ударов по гвардейцу, однако тот парировал удар, заслонившись своей алебардой. Впрочем Родвина это не остановило. Он нанес ещё один удар по алебарде гвардейца, и пока тот думал, что ему делать дальше, резко метнулся в сторону, зайдя с левого фланга. Он ударил гвардейца в бок. Тот испытал сильную боль, поморщившись. Родвин закончил всё быстрым ударом в спину, проткнув гвардейца насквозь. Он вынул клинок, и тот плюхнулся на землю. В это время волки отлично справлялись. Стараниями лучников, было убито порядком пяти гвардейцев. Ещё пятерых убили мечники, включая Родвина. Итого оставалось ещё столько же гвардейцев, и пятеро следопытов. Те в это время сражались с мечниками. Один из них, Виллмор, нанес мощный удар мечом по горизонтали. Волк не успел парировать удар, из-за чего меч Виллмора его сильно изранил, и заставил попятиться. Следопыт не стал щадить врага, быстро ринулся в сторону волка, и ловким взмахом своего меча, отрубил голову гордому волку. Та свалилась на землю, покатившись в сторону Родвина. Тот, увидев это, обезумел. Он кинулся в сторону Виллмора, чтобы ему отомстить.

— Ах ты, выродок! — кричал он.

— Ну давай, галимое создание, попробуй меня тронуть! — ответил Виллмор — став дожидаться, когда Родвин к нему приблизится.

В это же время, Эдвин и Софья находились вместе, и бились бок о бок с гвардейцами. Несколько гвардейцев, вооруженных мечами, стали близиться прямо к ним. Не дожидаясь, когда те придут первыми, Софья первая бросилась в атаку.

— Софья, ты куда! — обеспокоенно воскликнул Эдвин. Та замахнулись мечом, сходу изранив одного из гвардейцев. Испытав сильную боль, он преодолел её, а затем нанес несколько режущих ударов мечом по Софье. Та ловко уклонилась от каждого удара, замахнувшись мечом, ударила им по руке гвардейца. Не смотря на сильную боль, он удержал меч в руках, а затем быстро махнул мечом, изранив Софью в грудь. Однако удар смягчил кожаный нагрудник. Несмотря на это, удар был такой силы, что Софья отлетела назад, упав на спину. Эдвин не растерялся, и сильно разозлившись, бросился в сторону гвардейца. Он нанес по нему порядком десяти быстрых ударов, отталкивая того назад. А затем ещё столько же, не давая ему сообразить, что делать дальше. В это время, с левой стороны стал заходить его друг. Софья, несмотря на рану, встала, прицелилась, и испустила заряд электричества своей перчаткой прямиком в гвардейца. В момент, тот испытал сильную жгучую и острую боль. Его тело стало биться в конвульсиях, совсем его не слушаясь. А запах был такой, будто его только что поджарили. Из-за сильных нагрузок, гвардеец потерял ориентацию, выронил меч из рук, и рухнул на землю, продолжая на ней дергаться. Это видел товарищ гвардейца, который вместе с Эдвином пребывал в шоке от увиденного. Воспользовавшись моментом, когда гвардеец был рассеян, замахнулся по нему мечом, заставив его упасть. Он приставил меч к его горлу. Тот посмотрел на Эдвина пристальным, и презрительным взглядом, в нем читались слова: убей меня, если хватит духу это сделать. Эдвин не стал церемониться, подбросил меч в воздухе, словив его, ударил навершием прямо в лоб гвардейцу. От такого удара, тот стал пересчитывать кукушек в голове. Потом Эдвин нанес ещё удар, и ещё. В конце концов, гвардеец не выдержал, и потерял сознание. Когда оба гвардейца были готовы, Эдвин подбежал к Софье.

Глава 17: Внезапные осложнения

— Ты в порядке, Софья? — продолжая беспокоиться спросил он — тебя сильно ранили?

— Успокойся — улыбнулась она, её лицо в этот момент было напряженным — царапина… Не думай сейчас об этом, нам надо срочно помочь остальным!

— Да! — ответил он — а затем они побежали в сторону остальных волков, на подмогу.

В это самое время, Родвин и королевский следопыт, по Имени Виллмор схлестнулись в бою. Родвин сделал резкий выпад вперед, и оказавшись рядом со следопытом, замахнулся по нему мечом, нанеся рассекающий удар. Виллмор парировал удар, а затем моментально нанес контратаку, произведя один точный колющий удар мечом по Родвину. Тот скорчился от резкой и жгучей боли, и попятился, чтобы собраться с силами и попытаться нанести удар вновь — однако королевский следопыт его опередил. Он взмахнул мечом, и нанес несколько рубящих ударов мечом по горизонтали и вертикали. Родвин уклонился от обоих ударов, затем зашел с правого фланга, и нанес быстрый и точный режущий удар по боку Виллмора. Тот издал болезненный стон, и сжал зубы, пытаясь тем самым притупить боль. Он заслонился мечом, чтобы отразить следующие удара Родвина. Однако не сумел, и тому удалось произвести по нему ещё несколько рубящих ударов мечом. Они задели его щеку, из которой стала стекать кровь, а также грудь. Однако последний удар смягчил нагрудник. Несмотря на сильную боль, Виллмор по прежнему пытался соблюдать хладнокровие. Он отступил на несколько шагов, чтобы решить, что ему делать дальше. Родвин же напротив, проявлял инициативу в бою, оттесняя следопыта всё дальше, и заставляя его терять хватку. В определенный момент, Родвин нанес один мощный удар мечом по диагонали, но тогда, следопыт резко парировал его удар. Раздался громкий звук стали, в воздухе взмыли искры. Прежде чем Родвин сумел нанести ещё один удар, который запросто мог стать решающим в поединке — следопыт Виллмор его опередил, и изранил мечом в грудь. Родвин попятился, крехтя зубами от боли. И прежде, чем он сумел сообразить, что ему делать дальше, следопыт нанес ещё несколько ударов. Один из таких ударов пробил нагрудник Родвина, и чуть не проткнул легкие. На счастье, меч соскочил немного левее, и не задел важные органы. От столь сильного удара, Родвин не удержал меч в руках, и свалился на землю. Виллмор навис над ним, занеся свой меч над его головой, и уже предвкушая последний удар, который ознаменовал бы собой гибель гордых волков. К счастью для Родвина, на помощь к нему подоспел Эллиан, его правая рука. Увидев, что предводителю волков нужна помощь, он тут же ринулся к нему. Он сходу вступил в схватку со следопытом, нанеся по нему несколько рубящих и колющих ударов мечом. Виллмор заслонился ото всех ударов, кроме одного. В это самое время, королевские гвардейцы продолжали терпеть потери. Многие из них пали в бою, с грохотом свалившись на землю, рядом с которыми лежали их алебарды, и мечи. Кто-то из них, прежде чем умереть, сумел прихватить за собой пару гордых волков. Другие же — сдались на милость победителям. Их было около пяти. И вопреки тому, что говорили о волках — они не были разбойниками или наёмными головорезами, а потому убивать невинных гвардейцев, выполнявших свою работу, им было незачем. Увидев это, и оценив все риски, следопыт Виллмор решил, что надо отступать. Помимо него, в строю оставалось также несколько следопытов. Один из них сделал вполне разумное умозаключение.

— Нужно отступать, сейчас же! — кричал один из следопытов.

— Мы не бежим… Мы королевские следопыты! — возразил ему второй следопыт.

— Твоя бравада сейчас ни к чему — стоял на своем первый следопыт — если не отступим, все погибнем!

— Он прав! — крикнул Виллмор, который одновременно с этим сражался с Эллианом, он заслонился мечом от его очередного удара — уходим, братья!

Каждый из следопытов, бросился в сторону свободных лошадей, и запрыгнул в седла. А затем, все вместе, они ринулись в направлении юга. Однако, так просто им это не удалось. Эллиан отдал команду гордым волкам, те вложили стрелы в свои луки, натянули тетивы, и метнули залп в сторону уносящихся вдаль следопытов. Одна из стрел волков задела плечо следопыта, из-за чего тот издал громкий стон, и чуть было не выпал из седла, однако сумел в нем удержаться. В конце концов, следопытам всё же удалось покинуть окрестности большака. Они планировали отправиться в Столицу, и доложить обо всем произошедшем в белый дворец — ведь то, что произошло, являлось посягательством на королевскую собственность — а тех, кто совершил подобное преступление, как известно, ждала лишь одна кара — и это смерть.

Оставшиеся волки отдышались, и стали переводить дух. В том числе Эдвин и Софья. Родвин в это время по прежнему лежал на земле, испытывая сильную боль от ножевых ранений. Эллиан приблизился к нему, а затем подал руку своему товарищу — тот крепко за нее ухватился, а затем встал с его помощью.

— Ты как, живой? — спросил Эллиан, глядя на предводителя волков.

— Потрепал меня этот ублюдок — ответил Родвин — правду говорят о следопытах, они знатоки в фехтовании… И очень дотошные ищейки… Если бы не твоя помощь, кто знает, быть может мои долгие дни на этой земле окончились бы прямо здесь…

— Погоди умирать — ответил Эллиан — ты нам ещё нужен.

— А то! — вставил свое слово второй волк, державший в руках секиру, с окровавленным лезвием — хорошо, что он тебя не убил… А то как бы были мы, волки, без вожака нашей стаи — усмехнулся он.

— Хах, приму за похвалу — улыбнулся Родвин — парни, как можно быстрее обыщите повозки, и заберите с них всё самое ценное! Всё, что найдете, стаскивайте в свои мешки! И поживее… У нас может быть не так много времени, прежде чем мимо проедет какой-нибудь путник, или патруль со стражниками… Лишние проблемы нам ни к чему.

— Так точно! — ответили гордые волки, услышав приказ своего командира, и запрыгнули в несколько повозок, которые стали тщательно обыскивать на наличие ценных вещей. И когда те были найдены, сметали всё в свои мешки. В это же время Родвин, вместе с Эллианом, приблизился к нескольким пленным гвардейцам, которые стояли на коленях. К их горлам были приставлены клинки волков, а позади них — стояли лучники, которые были готовы выпустить по ним шквал стрел в любую секунду, если те хотя бы дернутся.

— Вы в порядке, господин Родвин? — спросил Эдвин, глядя на уставшее лицо Родвина, и его потрепанную броню — вас сильно ранили?

— Не беспокойся обо мне, парень — ответил Родвин — главное, чтобы был цел ты, и Софья… Кстати об этом, надеюсь вы не сильно пострадали в бою?

— А, пустяки! — улыбнулась Софья — меня слегка поцарапали в бою… Но им досталось куда хуже… Правда Эдвин? — спросила она, обернувшись в сторону того.

— Ну… По правде говоря — не согласился тот — было не легко… Мы справились с двумя гвардейцами, которые на нас напали… Но один из них ранил Софью.

— Что?! — смутился Родвин — а ну покажи!

— Да ничего серьезного! — отмахнулась Софья — говорю же, легкая царапина!

Родвин приблизился к Софье, а затем осмотрел свежую рану, которую ей нанес один из гвардейцев.

— Да ты что, шутишь! — возмутился он — и это царапина? Он тебя серьезно задел! Повезло ещё, что не задел сердце или легкие!

Софья в это время виновато смотрела на Родвина, и молчала. Тот в это время обернулся в сторону своей правой руки, и обратился — Эллиан!

— Да, Родвин? — спросил он.

— Когда мы прибудем обратно в Штаб — сказал он — проследи за тем, чтобы Софья наведалась к мадам Греннард, и та осмотрела и обработала её раны!

— Без проблем — кивнул головой он.

— Ах… — недовольно посмотрела на Эдвина Софья.

— И да! — воскликнул Родвин, пристально глядя в глаза Софье — впредь, ты больше так в бою рисковать не будешь… Ты меня поняла?

— Да… — огорченно ответила Софья — поняла… Спасибо тебе Эдвин! — саркастично сказала она.

— А что сразу я? — возмутился он — я ведь беспокоюсь о тебе!

— Беспокойся о себе лучше, понял? — недовольно бросила Софья.

— А ну цыц! — вмешался Родвин, осадив молодых людей — а то больше не возьму вас с собой на большое дело! То же мне…

Эдвин и Софья замолчали, наблюдая за остальными.

— Если мы с этим разобрались — сказал Эллиан — что будем делать с пленниками?

— Давай спросим у них —нахмурился Родвин, а затем подошел к одному из гвардейцев — как же нам с вами поступить, господа?

— Только не трогайте нас, Этны ради! — воскликнул один из гвардейцев — мы всего лишь делали свою работу! Незачем нас убивать!

— Имей честь, Торрес — вставил свое слово второй гвардеец, с невозмутимым взглядом. Его не пугала перспектива смерти, и он спокойно глядел ей в глаза — нечего перед этими ублюдками унижаться… Если они захотят нас убить, то сделают это без всякого зазрения совести.

— Мы пока что ещё не решили… — сказал Родвин — но подобные слова дают нам веские причины избавиться если не от всех пленников, то от тебя точно.

— Делай, как знаешь — спокойно ответил он — я смерти не боюсь.

— Это мы посмотрим — поморщился он — впрочем, нам нет нужды вас убивать… Вы всего лишь жалкие пешки, в руках узурпатора Робберна… Нам нужны были не вы, а содержимое повозок, которые вы охраняли.

— Да хоть подавись, ублюдок! — эмоционально воскликнул третий гвардеец, до недавних пор молчавший — когда следопыты доберутся до Столицы, и Его величество, а также орден Святой Крови узнает о том, что вы сделали — головы то ваши безмозглые полетят! Тьфу, убийцы! — брезгливо закончил он.

— Хариан — спокойно обратился к одному из волков Родвин — сдается мне, у нашего пленного больно развязался язык… Не мог бы ты его усмирить?

— Как пить дать, Родвин! — ответил Хариан, а затем приблизился к тому самому гвардейцу, который оскорбил волков, и замахнувшись, со всей силы ударил кулаком ему по лицу. От такого сильного удара, тот свалился на землю, и харкнул кровью. Хариан тут же поднял его обратно на колени.

— Сиди тихо — грубо молвил Хариан — и чтобы звука от твоей поганой морды я больше не слышал… Уяснил?

— Да… — по прежнему испытывая отголоски боли ответил гвардеец.

Какое-то время всё шло спокойно, и не предвещало беды. Гордые волки опустошали сундуки караванов, скидывая их содержимое в мешки, а затем переносили их в грузовые сумки своих лошадей. Оставалось ещё немного, прежде чем волки могли бы успешно покинуть эти места, и вернуться обратно в Столицу. Однако, вдруг, вдалеке стал слышен какой-то звук. Это был топот копыт. И не простой лошади проезжающего мимо путника — нет, судя по звуку всадников было много. Это заставило Родвина и Эллиана насторожиться.

— Ты слышишь? — спросил Родвин, прислушавшись к звуку.

— Угу — ответил Эллиан, покивав головой — что-то мне это не нравится…

— Читаешь мысли — хмыкнул Родвин, а затем обратился к своим людям — парни, немедленно ускорьтесь, нам нужно уехать отсюда в кратчайшие сроки!

— Так точно! — ответили гордые волки, и продолжили заниматься своим делом. Совсем скоро, на горизонте стали виднеться лошади, верхом на которых сидели отдаленные фигуры, в металлических доспехах, и белых плащах, развевающихся на ветру. В округе поднялся ветер, который стал обдувать окрестные деревья, колыхалась трава, а в небе сгущались грозовые тучи. Наконец, из-за холма, на западе, выехало несколько десятков всадников. Как только они подъехали ближе, волки сумели разглядеть в них не простых воинов, не каких-либо бандитов, или путешественников — а самых, что не на есть инквизиторов Святой Крови, в сопровождении охотников за упырями. По всей видимости, именно в это время, и в этом месте, им приспичило патрулировать окрестности Столицы, а быть может они держали путь туда с важного задания — это было неизвестно. Важнее всего сейчас было то, что они представляют большую угрозу для волков, и запросто могут их всех перебить, если понадобится. Особенно, если увидят, что те сделали с королевскими гвардейцами.

— Мать вашу! — крикнул один из гордых волков — это патруль инквизиторов и охотников за упырями! Если они увидят, какими художествами мы тут занимались, они тут же нас всех перебьют!

— Отставить панику, солдат — серьезно сказал Родвин — парни, продолжайте стаскивать награбленное в мешки! Мы долго готовились к этому дню, и я не позволю, чтобы какие-то вшивые фанатики нам всё испортили!

— Ты уверен, Родвин? — спросил Эллиан — если они увидят нас, тут же бросятся в атаку. Лучше уходить, пока не поздно.

— Знаю, Эллиан — ответил Родвин — но содержимое груза слишком ценно! Нам нужно задержать их на какое-то время, прежде чем мы сможем окончательно отсюда убраться!

— Что будем делать, господин Родвин? — спросил Эдвин, подойдя к тому.

— Ты — ничего — нахмурился Родвин — после того, что случилось, я не могу подвергать опасности тебя, и твою девчонку… — добавил он — стойте рядом, и за всем наблюдайте. В крайнем случае, можете помочь остальным волкам, если те окажутся в беде.

— Ну уж нет! — ответил Эдвин — мы тоже часть группировки, и не будем просто стоять и наблюдать, пока вы сражаетесь!

— Хоть что-то умное ты сказал — улыбнулась Софья.

— Дети! — не сдержался Родвин, повысив голос — я понимаю, горячая кровь, вы молоды и уверены в своих силах… Но услышьте слова человека, который пережил войну, и увидел столько смертей и крови, что вам даже не снилось. Сражения — это не шутки, в бою один ошибочный удар, или недостаточно быстрое уклонение, могут стоить вам жизни… Я не могу так рисковать! А теперь молчите, и дайте мне подумать, черт вас побери!

— Хорошо — уверенно ответил Эдвин — но мы не отступим.

В ответ Родвин неодобрительно покачал головой.

Спустя минуту, к тракту, где находились повозки состоящие в королевском караване, приблизились инквизиторы и охотники за упырями, верхом на черных, гнедых, и белых лошадях. Увидев волков, они подъехали к ним поближе. Прежде, чем они успели до них добраться, волки успели спрятать большую часть трупов королевских гвардейцев, пленников же они завели в одну из повозок, и стали дожидаться дальнейшего исхода событий.

Родвин и Эллиан выдвинулись прямо на встречу к инквизиторам. Вместе с ними было ещё несколько волков, которые спрятали свои мечи в ножны, а те, что были вооружены секирами — положили их за спину, закрепив на ремнях, перекинутых через плечо. На лезвиях секиры по прежнему были видны следы крови, которые можно было разглядеть, если приглядеться. Капитан инквизиторов, по Имени Альвистер Мауди, возвышался на своей белой чистокровной лошади над партизанами, и недолго думая, промолвил:

— Позвольте-ка мне спросить, господа — сказал он, серьезным, и представительным тоном — что вы здесь делаете? Рядом с этими повозками, подозрительно напоминающими те, которые перевозят в себе ценный королевский груз.

— Видите ли, господин — услужливо проговорил Эллиан, изображая из себя артиста — мы состоим в труппе, мы зовемся «Умелыми волками» и как раз направлялись в сторону ближайшего города, чтобы дать в нем выступление… Однако случилось непредвиденное проишествие! У одной из наших повозок сломалось колесо, и мы остановились, чтобы его починить!

— Вы так и не ответили, господин?..

— Йоррен — ответил Эллиан с улыбкой, светя своими белыми зубами.

— Угу… — продолжил капитан инквизитор — почему ваши повозки так похожи на королевские… Не поймите меня неправильно, по вам видно, что вы господа порядочные, но всё это выглядит так, как будто вы участники разбойного нападения… И просто пускаете мне пыль в глаза — добавил он с усмешкой.

— Я бы не посмел вам врать, Ваша милость! — отмахнулся Эллиан — и пускай мне голову отсекут, если я говорю не правду! Наша труппа славится тем, что мы мастерски и с максимальной трепетностью подходим к воссозданию задуманных нами образов… И как раз поэтому, мы решили изобразить королевскую свиту… Ну знаете, чтобы повеселить детишек, и их родителей… Ведь кто из нас не любит славного короля Робберна, не так ли? Пускай живет он долго!

— Пускай живет он долго! — поддержал Родвин, до недавних пор молчавший. А вслед за ним и другие рядом стоящие волки. Инквизиторы и охотники голосно их поддержали.

— Хм… — покивал головой Мауди — да, вы и впрямь люди добропорядочные… Что-ж, в таком случае, вы будете не против, если мои люди обыщут ваши повозки, на предмет чего-либо противозаконного? Ну для вас ведь это наверняка не составит никакого труда… Да и мы не отнимем у вас много времени.

— Конечно, запросто! — воскликнул Эллиан, завысив голос. Он играл настолько правдоподобно, что казалось, будто он действительно родился, чтобы стать артистом. А ведь по нему и не скажешь.

— Один только вопрос, господин Йоррен — сказал инквизитор Альвистер — зачем вашим уважаемым друзьям нужны секиры, и мечи? Неужели вы от чего-то защищаетесь?

— Вы ещё спрашивате, господин инквизитор! — усмехнулся Эллиан, радушно взмахнув руками — мы с ребятами слыхали, что в этих окрестностях водятся бандиты, из шайки «Злобного Элла» ну и насторожились… Прикупили оружия у местного кузнеца, и как следует им вооружились, чтобы дать хоть какой-то отпор этим негодяям, если те осмелются на нас напасть!

— Вижу… У вас все схвачено — улыбнулся капитан Мауди.

— Конечно! — улыбнулся Эллиан.

— Обыщите повозки — приказал своим людям капитан инквизиторов, указав на те рукой.

Несколько инквизиторов, на чьих поясах весели ножны, в которых виднелись рукояти отполированных мечей, а также охотников за упырями, на поясных ремнях которых красовались булавы, и шестоперы, спешились с лошадей, и стали двигаться в сторону повозки. Остальные охотники и инквизиторы продолжали сидеть на своих лошадях, и молчаливо наблюдать за волками, с серьезными лицами. Они соблюдали строжайшую дисциплину, в присутствии капитана инквизитора. Впрочем, большинство инквизиторов и охотников стали догадываться, что к чему. Те, которые слезли со своих лошадей, стали проходить мимо повозок, и обыскивать их. Остальные волки, до недавних пор находившиеся на тракте, спрятались в лесу. В том числе Эдвин и Софья.

— Думаешь они им поверят? — спросила Софья, наблюдая за всем происходящим из-за деревьев.

— Сомневаюсь — честно ответил Эдвин — они явно не дураки. Так что, готовься, в любой момент могут дать команду о нападении.

— Звучит интересно…

Капитан инквизитор Моуди наблюдал за всем происходящим с высоты своей белой лошади, облаченной в позолоченную конскую броню. Несколько охотников подошли к повозке, открыли заднюю дверь, и заглянули внутрь, запрыгнув внутрь повозки. Как только они оказались внутри, в конце повозки они увидели связанных королевских гвардейцев, во ртах которых находились кляпы, они истошно мычали, в надежде, что их услышат. Охотники за упырями тут же вышли из повозки, и наставили оружие на гордых волков. Те даже не шелохнулись.

— Караул! — крикнул один из охотников — эти ублюдки напали на королевский караван! Внутри повозки пленные гвардейцы!

— Хах… — усмехнулся капитан инквизитор — мне было интересно, как далеко зайдет наш спектакль… Вижу, вы даже особо не старались… Попросту насмехались над нами.

— В этом вы безусловно правы, господин Альвистер — улыбнулся Родвин.

— А вы господин Родвин, не так ли? — усмехнулся тот в ответ — вам, «Гордым» волкам, наглости не занимать… Напали на особо охраняемый королевский груз, перебили его охрану, а остатки взяли в плен… И даже не бросились на утек, как только увидели мимо проезжающий патруль… Не уж то, вы в конец осмелели?

— Можно сказать и так — сказал Родвин — итак… Если мы закончили любезничать… — не успев договорить его перебил Мауди.

— Вы сдохните прямо здесь, на этой земле — голос стал грубым, а лицо выражало злобу и ненависть по отношению к партизанам — во славу короля Робберна, во славу Адария Истинного, за Святую Кровь! — он обнажил клинок, возвысив его к небу, а след за ним и все остальные охотники и инквизиторы. Они спешились с лошадей, и бросились в сторону гордых волков. Один из волков, стоящих рядом с Родвином и Эллиан, обнажил свою секиру, тут же ею замахнулся, и снес голову одному из охотников за упырями, та отлетела прямо к ногам капитана-инквизитора. Родвин и Эллиан также обнажили свои клинки, и взяли на себя несколько инквизиторов.

Глава 18: Укрывшись от непогоды

— В атаку!!! — крикнул Эллиан — и все волки, до недавних пор находящиеся в лесу, немедленно выбежали из леса, и налетали на многочисленных инквизиторов и охотников. Они знали, что не победят в этой схватке, но это было и не нужно — самое главное, задержать их, до тех пор, пока содержимое повозок не будет опустошено. Несколько волков подбежало к одной из повозок, запрыгнуло в нее, и продолжило наполнять мешки ценным содержимым. Оставалось всего немного. В это время на королевском тракте воцарился настоящий хаос. Летели брызги крови, отсеченные конечности, доносились вопли и болезненные стоны с обоих сторон. Эдвин и Софья тоже вступили в схватку. Родвин в это время схлестнулся в бою с одним из инквизиторов. Тот замахнулся по нему своим сверкающим мечом, его лезвие проскользнуло в нескольких сантиметрах от шеи лидера волков, но тот не растерялся, резко нанес мощный ответный удар по доспехам инквизитора, издав при этом звонкий звук. Инквизитор этого практически не почувствовал, ведь был крепко защищен, но у волков не было цели их убить — лишь задержать.

Эллиан в это время сошелся в бою с капитаном инквизитором. Тот взмахнул мечом по вертикали, полоснув им вниз со всей силы. Лезвие меча сошлось с грудью Эллиана, и изранило её. Он скривился от боли, но стерпел её, и выждав подходящий момент, зашел капитану в бок, и ударил по нему, сбив с толку. Пока капитан пребывал в ошеломлении, он прицелился ему в лицо, и нанес точный колющий удар. Тому удалось вовремя отскочить, и заслониться мечом от следующего взмаха меча Эллиана. Он нанес мощный рубящий удар по горизонтали, вновь изранив Эллиана по груди, и пробив его доспехи. Из раны стала сочиться кровь, падая на землю, с каждой секундой ослабляя правую руку Родвина.

— А ты неплохо дерешься! — выкрикнул капитан — как для простого ублюдка-мятежника!

— А от тебя я ожидал большего! — усмехнулся Эллиан, пытаясь поддеть капитана. Он резко зашел ему за спину, а затем полоснул по ней мечом, заставив инквизитора содрогнуться от боли.

— Агрх! — крикнул капитан — выродок! Тебя надлежит очистить от скверны! Он вновь возвысил свой меч над головой Эллиана, и рубанул клинком вниз. Удар пришелся по щеке Эллиана, ещё бы немного, и он бы перерезал ему гортань. К счастью, на этот раз ему повезло.

— Мы долго не протянем! — крикнул Эллиан, обратясь к Родвину.

— Знаю! — ответил Родвин — нужно потерпеть ещё немного!

В это же время, несколько охотников за упырями, а также инквизиторов сошлись в бою с гордыми волками. Один из волков рубанул секирой по инквизитору, и та со звонким звуком ударилась об его доспехи. Инквизитор выдержал удар, а затем нанес ответный взмах мечом, изранив гордого волка. Впрочем, к нему на помощь пришел его собрат, вооруженный топором. Он рубанул инквизитора по торсу, и когда тот скривился, повалил его на землю, замахнулся топором, целясь в шею инквизитору. Удар, инквизитор испытал сильную жгучую боль, и стал задыхаться. Ещё мгновение, и он погиб. Вдруг к его трупу подбежал другой инквизитор, резко замахнулся мечом, полоснув гордого волка по шее. Не ожидав такого удара, тот схватился за горло, выронив при этом топор. Инквизитор наблюдал за всем происходящим. И хотя из-за прорезей его шлема не было видно его лица — одно было ясно наверняка, страдания партизана приносило ему удовольствие.

— Мы несем потери! — крикнул один из волков, обратясь к Родвину — ради Богов, Родвин, мы не можем удерживать их натиск слишком долго!

— Исполняй приказ! — кричал Родвин, заслоняясь мечом.

Эдвин и Софья в это время держались рядом друг с другом. Несколько охотников за упырями приблизилось к ним, заходя с двух сторон. Один из них взмахнул своей буловой по Софье, та увернулась, а затем нанесла ответный удар своим коротким клинком, изранив грудь упыря. Он сжался от боли, захрипел, а затем бросился на Софью с новой силой.

— Ах ты дрянь ползучая! — крикнул он — и вновь махнул булавой по Софье. Та быстро уклонилась, затем резко достала из подсумка дымовую шашку, бросив её себе под ноги. Миг, и дымовая завеса заслонила пространство в радиусе нескольких метров. Из-за дыма, охотник был дезориентирован, пытаясь разглядеть в нем хоть что-то. Как только дымка начала рассеиваться, он почувствовал чье-то приближение. Резко развернувшись, он увидел Софью. Та с криком вонзила свой клинок прямо ему в сердце. Последнее, что видел охотник — разъяренное лицо Софьи. Он издал тяжкий вздох, пал на колени, потом на землю, в последствии неподвижно замер. В строю оставался всего один охотник. И он был куда более опытен, и ловок, нежели его товарищ — он взмахнул своим мечом по Эдвину, тот не успел вовремя закрыться. Как результат, Эдвин был ранен в грудь, и отлетел на несколько метров. Несмотря на сильную боль, он перетерпел её, и продолжил сражаться. Охотник сделал несколько шагов в его сторону, взмахнул булавой. Та почти задела голову Эдвина — ещё бы немного, и он мог бы продавить ею череп молодого принца. К счастью, кое-какой боевой опыт у того уже был, а потому пока он справлялся. Эдвин дождался, когда охотник нанесет по нему ещё несколько ударов, и выдохнется, чтобы немного перевести дух, и продолжить атаку. Как только это произошло, он проскользнул мимо него, и ударил ему в бок, изранив бедро. Охотник схватился за него, попятился, и вновь взмахнул булавой. Эдвин находился на грани, и едва сумел увернуться, чуть при этом не утратив равновесие. Кое-как, устояв на ногах, он двинулся в сторону охотника, и полоснул его мечом по груди. Тот скривился от боли, сжал зубы, и нанес ответный удар булавой по Эдвину. Он попал. Эдвин пошатнулся, вновь отлетел на несколько метров, испытывая при этом сильную боль. К счастью, в этот момент к нему на помощь пришла Софья.

— Эй, говнюк! — крикнула она — охотник резко обернулся, и прежде чем успел что-то сделать, Софья рубанула его своим клинком по груди. Охотник устоял на ногах, хотя и с трудом. Он сунул руку в подсумок, достал оттуда белый эликсир, и бросил её в чернокровку. Как только колба разбилась, в воздухе взмыла белая пыльца, издав небольшой взрыв, который своим радиусом задел Софью. Она отлетела на несколько шагов, и пошатнувшись, рухнула на землю, уронив при этом мечом. Охотник тут же двинулся к ней, и нависнув над её головой, взмахнул булавой, и махнул ею вниз. Софья перекатилась в бок, едва избежав попадания. Эдвин, не стал испытывать удачу Софьи, и тут же метнулся в её сторону. Оказавшись рядом с охотником, он взмахнул мечом по горизонтали, изранив его спину, и порезав плащ, клочки ткани которого сложились на земле. Софья воспользовалась моментом, и встала обратно на землю. Отряхнувшись, она присоединилась к Эдвину, и оба они налетели на охотника, прижав его с двух сторон. Они наносили быстрые размашистые и рубящие атаки, не давая охотнику и шанса. Эдвин махнул мечом, и ранив охотника в грудную клетку, заставил его поёжиться. Тогда он нанес ещё череду быстрых ударов, заставив охотника повалиться на землю, и выронить оружие.

— Я закончу начатое! — крикнула Софья, приготовясь проткнуть шею охотника своим клинком.

— Нет, Софья! — осадил Эдвин — мы не убийцы!

— Ты спятил?! — возмутилась она — ты хочешь пощадить охотника на людей?! Этот ублюдок бы нас не пощадил, и ты это знаешь!

— Знаю! — не стал отрицать Эдвин — но этим мы и отличаемся от них, понимаешь? Не должны становиться хладнокровными убийцами! Мы можем сохранить ему жизнь!

— Агрх… — скривился охотник — пощадите…

— Ты не заслужил этого — покраснела от злости Софья — бесчеловечный ублюдок!

— Тише, Софья! — воскликнул Эдвин — помоги мне! Он придавил руки охотника, а вслед за ним Софья. Тогда Эдвин снял кандалы висящие на поясном ремне охотника, и заковал в них охотника, перевернув на живот.

— Будь послушным охотником — с иронией проговорил Эдвин — лежи смирно, и никуда не уходи!

— Как будто у меня есть выбор! — кричал охотник, изворачиваясь — выпусти меня, выродок! Именем Императора, сейчас же!

— Как хорошо, что его Имя — съязвил Эдвин — для меня ничего не значит. Затем он встал, и обратился к Софье. — Идем!

Вдруг, они стали наблюдать, как в их сторону близится ещё около пяти охотников за упырями, а также несколько инквизиторов. Они стали окружать принца и беглянку.

— Вот черт… — выругалась Софья — есть идеи, что нам делать?

— Ну… Драться наверное не вариант? — в недоумении спросил Эдвин.

Софья в ответ скривилась, посмотрев на него как на дурака.

Родвин заметил, как их стали окружать, и взволновался.

— Уходите, сейчас же! — крикнул Родвин — мы справимся и без вас!

— Ты уверен?! — неуверенно ответил Эдвин.

— Да! — настоял на своем Родвин — хоть раз сделай, то что тебе велят, черт побери!

— Пойдем! — крикнула Софья — они тут же сдвинулись с места, и бросились в сторону ближайших лошадей. Вслед за ними побежало несколько охотников, и инквизиторов. Софья и Эдвин тут же сели на случайные лошади, и бросились на утек. Уезжая, они наблюдали, как несколько волков погибло. Одного из них проткнул насквозь инквизитор, второму отрубили голову. Гордого волка, вооруженного стальной секирой, по Имени Хейдан окружило трое инквизиторов, и четверо охотников за упырями. Несмотря на их явный численный перевес, пока волку удавалось справляться. Во многом благодаря размашистым ударам своей верной секиры, которой он задевал нескольких врагов одновременно. В это время, лучники волков, по прежнему выпускали залпы по недругам, но долго им не удалось это делать, поскольку спустя какое-то время, их настигли инквизиторы, и убили нескольких человек. Всего потери волков составляли десять человек, если считать также предыдущую стычку с гвардейцами. Это были недопустимые потери для них, ведь каждый человек был на вес золота в их элитной группировке. Поэтому, Родвин отдал приказ отступать. Большую часть ценного груза волки поместили в мешки. Лишь немногочисленное барахло осталось по прежнему лежать внутри сундуков повозок. Они перенесли все награбленное в седельные сумки своих лошадей, и оседлав их, тут же сдвинулись с места.

— Уходим, сейчас же! — кричал Родвин, отступая, на пару с Эллианом. Они отошли к своим лошадям, резко на них запрыгнули, и бросились в восточном направлении, пытаясь сбросить хвост ищеек узурпатора Робберна. Большая часть волков последовала примеру своих лидеров, и также стала отдаляться верхом на лошадях с королевского тракта. К несчастью, Хейдану, попавшему в окружение врагов, не удалось отойти к своей лошади. Взмахнув секирой, он разрубил пополам одного из охотников, а затем его самого пронзили насквозь. Секира свалилась на землю, издав глухой звук, а сам Хейдан упал на колени, и в конце концов, слег на земле. Слуги святой Крови и охотники одержали победу. Капитан-магистр Мауди незамедлительно бросился догонять беглецов, и приказал своим людям сделать тоже самое.

— За ними, сейчас же! — крикнул Мауди — не дать уйти этим паршивым ублюдкам! Во что бы то ни стало, принесите мне их головы, вашу мать!

Его люди тут же стали выполнять его приказ. В сторону убегающих вдаль Эдвина и Софьи бросилось трое инквизиторов, и пятеро охотников за упырями. Спустя время, они настигли беглецов, скача от них с незначительным отрывом. Один из боевых магов-инквизиторов, одетых в легкую клепанную броню, с белым плащом, и открытый шлем, взмахнул руками. В мгновение в его руках материализовалась прозрачное лосо, он крепко уместил его в своих руках, взмахнул им, и прицелился в сторону скачущего во весь опор Эдвина. Спустя несколько секунд, лосо устремилось в сторону Эдвина, и пролетело через него насквозь, заставив его испытать сильную жгучую боль.

— Агрх! — закричал от боли, держась обеими руками за поводья со всей силы, пытаясь их не отпускать.

— Эдвин! — обеспокоенно крикнула Софья — всё в порядке?!

Прозрачное лосо тут же обволокло собой Эдвина, стиснув его так сильно, будто хочет придушить. Однако, спустя время, его хватка стала ослабевать, и постепенно, оно стало улетучиваться, пока окончательно не испарилось.

— Ах… — по-прежнему испытывал сильную боль Эдвин, и в то же время мимолетное облегчение, от того, что удавка ослабла — да, порядок… Нужно прибавить темп!

Эдвин и Софья ускорились. Враги по-прежнему продолжали их преследовать, скача за ними прямо попятам. Им было необходимо сбросить хвост, прежде чем снова воссоединиться с гордыми волками. Посему, они помчались в сторону запада, прямиком к долине серых гор, где намеревались залечь на дно. Спустя время, преследователи стали постепенно от них отставать, пока окончательно от них не отстали. Беглецы отъехали достаточно далеко от королевского тракта, и были в одном часе пути от него.

— Фух… — тяжело вздохнула Софья — похоже оторвались.

— Да… — также тяжело вздохнул Эдвин, пытаясь перевести дух — вот это была заварушка! Я надеюсь, что с нашими ребятами всё обошлось!

— Я уверена — промолвила Софья — они сумели оторваться от этих придурков… Всё таки, они ведь этим не первый день занимаются.

— Ты права — согласился Эдвин, а затем оглянулся по сторонам — никогда не был в этих краях… Нам бы не потеряться!

— Не переживай, я помню дорогу обратно — сказала Софья, а затем задумалась — жалко наших ребят… Там была настоящая бойня…

— Да… Немало наших полегло — сказал Эдвин — учитывая мастерство волков, сегодня мы понесли большие потери…

— Это точно — грустно ответила Софья — ну да ладно… Не будем унывать… Вместо этого, давай решим, что будем делать дальше.

— Хорошо — ответил Эдвин — помчали дальше в западном направлении… Нам надо затаиться где-то до темноты… И когда будем уверены, что эти уроды от нас окончательно отстали, вернемся обратно в Столицу, на рассвете.

— То есть… — сказала Софья — ты предлагаешь нам переждать эту ночь не пойми где?

— А у тебя есть варианты получше? — нахмурился Эдвин.

— Не сказала бы…

— А как же… — ответил Эдвин — поехали!

Они тут же сдвинулись с места, продолжая двигаться в западном направлении. Прошло несколько часов, и они стали подъезжать к долине серых гор. Когда они оказались в пределах долины, небо было по прежнему пасмурным, скорее всего, оно предзнаменовало дождь, а потому нашим ребятам надлежало где-то укрыться. Как раз поблизости находился небольшой склон, на котором виднелась пещера — Эдвин и Софья подъехали ближе к слону, и взъехали по нему вверх, оказавшись у входа в пещеру.

— Похоже, скоро будет дождь — сказал Эдвин, взглянув на грозовые тучи — попробуем переждать его в этой пещере… Что скажешь?

— Почему бы нет — ответила Софья — я уже привыкла ночевать где попало… Вряд ли в пещере будет хуже, чем в предыдущих местах.

— Вот и славно — улыбнулся Эдвин — только нам надо придумать, где бы оставить наших лошадей… Не мерзнуть же им на холоде.

— Почему бы просто не завести их внутрь? — спросила Софья.

— Ну да, твоя правда — ответил Эдвин — они оба взяли своих лошадей под уздцы, а затем повели в сторону входа в пещеру. Спустя время, они очутились в пещере. Та была довольно просторной, и тёмной, освещалась лишь благодаря свету, который исходил из улицы. А потому, не помешало бы в нем разжечь костер, чтобы осветить пространство, а заодно и согреться. Эдвин и Софья подвели своих лошадей в центр пещеры, и оставили там. Пока было не слишком темно, они могли спокойно там находиться.

— Нам нужно разжечь костер — сказал Эдвин — согреемся, а заодно здесь станет хоть немного светлее.

— Отличная идея — улыбнулась Софья, однако из-за полумрака, её улыбки было не видно — мне помочь тебе собрать нужные вещи для костра?

— Нет, отдыхай — решительно ответил Эдвин — день итак выдался довольно тяжелым… А ты девушка…

— Почему это прозвучало пренебрежительно с твоих уст? — нахмурилась Софья.

— Брось, не начинай — ответил Эдвин, взмахнув руками — я так заботу о тебе проявляю.

— Ну смотри мне — ответила Софья — не то ночевать будешь на улице, под дождем.

— Не думаю — усмехнулся Эдвин — он покинул пределы пещеры, и оказался снаружи. Рядом с входом в пещеру находилось несколько деревьев, под которыми лежали ветки, и сушенные листья — самое то, чтобы разжечь из них костер. Эдвин стал ходить по округе, и собирать их. Спустя около получаса, он насобирал все нужные ресурсы для костра, и неся их в руках, отправился обратно к входу в пещеру. Оказавшись у нее, вошел внутрь. К тому времени, на улице уже окончательно стемнело, и было практически ничего не видно. Раздался сильный гром, а вслед за этим с неба хлынул дождь, как из ведра. Окрестная трава намокла, деревья зашатались, листва зашелестела. Кто-то скажет, что довольно комфортная и приятная обстановка… Конечно если находиться в не менее приятных и комфортных условиях. К счастью, Эдвин практически не промок, когда входил в пещеру. Дойдя до центра, где сидела Софья, и о чем-то молчаливо размышляла, Эдвин выложил на землю все добытые ресурсы, а затем достал из подсумка кресало и кремень, которые раннее взял на складе у гордых волков — на случай, если им придется сделать привал. Он присел, и принялся поджигать костёр. С первой попытки у него это не удалось. Он попробовал ещё раз, и его вновь постигла неудача.

— Может мне тебе помочь? — ехидно спросила Софья, наблюдая за потугами Эдвина.

— Не нужно — серьезно ответил Эдвин — знаешь ли, мой отец, Ренуард, периодически брал меня с собой на охоту… Мы ходили в соседний лес, от нашего городка, и охотились на всякую дичь… Оленей, кроликов… И вот время от времени нам доводилось делать привалы, и разводить костры посреди леса, пережидая ночь там!

— Ну-ну… — подняла свои бархатные руки Софья, вперед ладонями — я вижу у вас всё схвачено, Ваше величество… Что-ж, тогда продолжайте свои жалкие потуги совладать с костром дальше… Я не стану вам мешать — усмехнулась она.

— Ох… — ответил Эдвин — надоела ты мне! Скорее бы уже легла спать…

— Очень на это надеюсь — продолжала улыбаться Софья — ну ладно-ладно, делай, что хотел… — она сложила руки, а потом стала тереть ладони друг о друга, пытаясь согреться — а то тут уже становится довольно холодно…

— Хорошо — кивнул головой Эдвин — он продолжил точить кресало о кремень, пытаясь выдать искры, чтобы поджечь собранный костер. Спустя ещё несколько попыток, наконец, издалась искра, которая передалась на сушенные листья, издав небольшой огонек. Эдвин тут же отложил инструменты для зажигания, и стал раздувать костёр, пытаясь сделать его сильнее. В конце концов, ему это удалось, и огонек разошелся вдоль костра, превратившись в полноценный огонь. Из-за сильного ветра, который заходил из разных щелей, а также прохода в пещеру, пламя костра раскачивало в разные стороны. Сам костёр издавал приятное потрескивание, создавая атмосферу уюта, настолько, насколько это было возможно в подобных условиях. Лошади, которые находились рядом, и до недавних пор испытывали тревогу из-за темноты, увидев пламя костра, успокоились, и вскоре прилегли спать. Эдвин и Софья ещё какое-то время сидели рядом с костром, и глядели то на него, то друг на друга. Они были очень измотаны за прошедший день.

— Наконец-то, этот чёртов день позади — тяжело вздохнула Софья.

— Согласен — ответил Эдвин — та бойня, которая творилась на королевском тракте… Это было ужасно…

— Согласна — ответила она, с грустью — мы потеряли много хороших людей… И хотя я лично их не знала — они сражались за правое дело, и погибли за него. Это заслуживает уважения.

— Ты права… Послушай — обратился он к Софье — как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?

— Всё хорошо, спасибо — ответила Софья, улыбнувшись. В воздухе повисла пауза, однако вскоре Софья продолжила — эм… Эдвин… Я вот, что хочу сказать.

— Да? — спросил он, внимательно слушая.

— Я ценю твою поддержку — ответила Софья — ты хороший друг, правда… Пожалуй единственный, кому я по-настоящему могу доверять… Ты не представляешь насколько это важно для меня… Ты не бросил меня, когда мог, ты укрыл меня от охотников… Уплыл вместе со мной в Столицу, нашел мне относительно надежное пристанище… Я знаю не много людей, кто на твоем месте поступил бы также.

— Брось, Софья — отмахнулся он — пустяки…

— Нет, не пустяки! — воскликнула она — я хочу, чтобы ты это знал… Я очень рада, что познакомилась с тобой… И буду рада… — она замолкла, словно собираясь что-то сказать, но передумала.

— Да?

— Буду рада… — продолжила она — если мы продолжим дружить… В этом тёмном и опасном мире… Где людей судят просто за то, насколько у них бледная кожа, и какого цвета кровь течет в жилах… Я не хочу тебя терять… Такого доброго и надёжного друга.

— Спасибо, Софья — улыбнулся Эдвин — мне приятно это слышать… Ну что, будем спать?

— Да… Пожалуй… — ответила она — а затем молча улеглась рядом с костром. Эдвин ещё какое-то время глядел на костер, а затем последовал её примеру, и тоже улегся рядом. Наконец-то, этот долгий и тяжелый день подходил к концу. На улице по-прежнему бушевал сильный ветер, и шел проливной дождь.

Глава 19: Далеко в неизведанные земли

Наступило утро, ветер немного успокоился, дождь стал лить меньше, но по-прежнему продолжал идти. Складывалось ощущение, что он нескончаемый. В пределы долины въехало восьмеро всадников, одни из них были в латных доспехах, с белыми длинными плащами, другие приодеты в черную клепаную броню, и зеленые плащи, с капюшонами — не было сомнений, это были те самые инквизиторы Святой Крови, в сопровождении охотников за упырями. Причина, по которой они были здесь, была только одна — поимка беглецов, и смутьянов, коими без сомнения, по их мнению, являлись Эдвин и Софья. У тех было слишком мало времени, чтобы убраться отсюда, в кратчайшие сроки.

— Они где-то рядом… — сказал инквизитор Святой крови, устремив свой взгляд вдаль. Он стал осматривать равнины, открывающиеся впереди него, а также склоны, и пещеры.

— Что показывает твой шар? — спросил второй инквизитор, натянув поводья на себя — по его доспехам стекал дождь, он был в закрытом шлему, из которого исходило гулкое эхо.

— Он не укажет нам их точного местоположения — сказал второй инквизитор — впрочем… Мы всё равно слишком близко к ним подобрались. Предлагаю разбрезтись по округе, как только заметите что-то подозрительное — немедля трубите в рог, чтобы мы могли судить смутьянов по всей строгости закона.

— Так точно! — ответили несколько младших по званию инквизиторов, а также охотников за упырями. Как и было велено праведным-инквизитором, все присутствующие разъехались по округе, в поисках «Изменников» и «Смутьянов». Четверо на север, двое на восток, и ещё столько же на запад. Как раз, в северо-восточном направлении, находился тот самый склон, в котором была расположена пещера. В ней то и затаились наши беглецы. К тому времени, они ещё спали. Но из-за дурных мыслей, Эдвин дергался во сне в разные стороны. Его сон был прерывистый, поверхностный, и не приносил должного отдыха. Софья, напротив, спала как убитая. За последнее время, она изрядно вымоталась, а потому тело и разум требовали безотлогательного отдыха. К тому же, за годы, проведенные в бегах, у нее выработалась привычка, спать в подобных условиях. А также, рядом с ней был человек, на которого она могла положиться — Эдвин. Спустя час, Эдвин проснулся. В это время, охотники за упырями и инквизиторы по-прежнему продолжали рыскать по округе. Они знали, что беглецы где-то рядом, и были не намерены прекращать поиски. Один из таких поисковых отрядов, состоящий из двух инквизиторов, напал на след смутьянов. И хотя следы их ног были смыты недавним дождем, осталось ещё кое-что — запах дыма от недавно потушенного костра, который можно было почуять изблизи.

— Ты чуешь это? — принюхался один из инквизиторов.

— Да — ответил второй — похоже на дым от костра… Похоже, это они! Нужно звать подмогу!

— Тише — осадил первый инквизитор, схватив второго за предплечье — ты хочешь спугнуть наших беглецов? Это девушка и юнец, они не смогут дать нам достойный отпор. А так, мы сможем их словить.

— Возможно ты прав — кивнул головой инквизитор — они оба поднялись по склону, и предстали перед пещерой. Запах дымки усиливался. Подойдя ближе, они медленно и осторожно вошли в пещеру. В это время, как раз проснулся Эдвин. Он зевнул, привстал, а затем стал делать утренние потягивания, чтобы размяться. Вдруг, он увидел перед собой тех самых двух инквизиторов, которые шли прямо к ним на встречу. Но из-за ранней темноты, мало, что могли разглядеть в пределах досягаемости.

Увидев это, Эдвин потер глаза, решив, что ему привиделось. Но, это были не галлюцинации, и не бурная фантазия Эдвина — инквизиторы были вполне реальны. Эдвин испугался, но вместо того, чтобы бездумно паниковать, решил действовать четко, и уверенно. Он медленно потянул руку к Софье, подергав её за плечо. Та перевернулась на другую сторону, и сладко зевнула. Затем приоткрыла глаза, и увидев Эдвина, улыбнулась. Тот, по понятным причинам, не стал отвечать взаимностью.

— Софья — тихо сказал Эдвин — слушай меня внимательно… В пещере два инквизитора. Пока они нас не видят, но в любую секунду это может измениться. Нам нужно сваливать отсюда, сейчас же.

Не мешкая, Софья тут же приподнялась, потянулась рукой к рядом лежащим ножнам, и повесила их себе на пояс.

— Нам нужно идти к лошадям — сказала Софья — пока их не нашли инквизиторы.

— Да — сказал Эдвин — они оба аккуратно встали, и медленно, осторожно, стали продвигаться вдоль пещеры в край западной её части, к лошадям, которые там стояли. Инквизиторы в это время почти дошли до самого центра пещеры. Ещё бы немного, и они бы увидели смутьянов.

— Постой-ка… — приостановился инквизитор, взмахнув рукой, и подав тем самым сигнал второму остановиться — что-то здесь не так… Вдруг он обернулся, и увидел перед собой зад лошади. Подумав, что это один из беглецов, он тут же взмахнул мечом, но прежде чем успел это сделать, лошадь заржала на всю пещеру, пнув инквизитора в туловище своими задними ногами. Удар был сильный, от чего тот отлетел на десять метров, приложившись головой об каменный пол.

— Агрх… — застонал от боли инквизитор — сранная кобыла…

— Это наш шанс, бежим! — крикнул Эдвин — он тут же подбежал к своей лошади, а вслед за ним Софья.

— Беглецы здесь! — крикнул инквизитор, который по прежнему находился на ногах — нужно вызвать подмогу, сейчас же!

Второй инквизитор тут же встал, и побежал в сторону беглецов.

— Сранные смутьяны! — выругался он — вам не сбежать, во Имя Святой Крови, вы будете очищены от грехов своего жалкого существования, поплатившись своими дрянными жизнями!

— Ага! — крикнул Эдвин — поцелуй меня в жопу, безмозглый фанатик!

— Ах ты жалкое отродье! — крикнул первый инквизитор — спустя секунду, он приблизился к лошади Эдвина, и замахнулся понему мечом. Принц тут же достал свой меч, однако не успел закрыться от удара, и инквизитор изранил его в грудь, пробив доспехи. Из раны Эдвина хлынула горячая кровь, забрызгав пол и стены пещеры. Эдвин сделал глубокий вдох, встряхнул поводьями, и ринулся в сторону выхода из пещеры.

— Осторожнее, Эдвин! — крикнула Софья, наблюдая за происходящим. Она отъехала на некоторую дистанцию, затем разогналась вдоль пещеры, и бросилась прямо на инквизитора. Когда та была совсем рядом, он увернулся от удара, одновременно отскочив в сторону, и заслонившись мечом.

— Не останавливайся, бежим! — крикнула Софья — оба беглеца направились в сторону выхода. Спустя около пяти секунд, они оказались снаружи. Уже совсем скоро, вслед за ними, из пещеры выбегло двое инквизиторов. Один из них, сунул руку в кожаный подсумок, достал оттуда сигнальный рог, и прислонив его к губам, дунул со всей силы. Раздался громкий звук, который заполонил собой всю округу. Не услышать его, в тот момент, даже несмотря на проливной дождь, было невозможно. Эдвин и Софья съехали со склона, и двинулись в сторону запада. Уже спустя минуту, со всех направлений к ним подъехали инквизиторы и охотники, включая тех, что они повстречали в пещере. Они бросились за ними в погоню. Один из охотников, держа в руках лосо, пытался набросить его на беглецов. Однако, те скакали на своих лошадях так быстро, что это было достаточно проблематично.

— Беги, Софья!!! — кричал Эдвин, так, будто вот-вот сорвет голос — беги и не останавливайся!!! Если они нас схватят, нам конец! Всё будет кончено!

— Черт тебя подери, я знаю, Эдвин! — крикнула Софья — не надо так орать! Лучше думай, как отделаться от этих придурков на хвосте!

— Смутьяны! Приказываю вам остановиться, сейчас же! — кричал праведный-инквизитор — Именем Святой Крови, и короля Робберна, иначе вы предстанете перед высшим судом, и сдохните в страшных муках!

— Не напугал! — крикнула Софья, на секунду развернувшись в сторону инквизитора.

В этот момент, руки одного из магов-инквизиторов засияли белым пламенем. Он нацелил его в сторону двух беглецов.

— Вы сделали свой выбор — спокойно, но в то же время уверенно сказал праведный-инквизитор. Сразу же после этого он отдал приказ вести огонь по смутьянам — огонь!

Маг-инквизитор тут же выпустил вспышку белого пламени из своих рук. Та моментально пронеслась вдоль всех инквизиторов, и миновав определенную дистанцию, чуть не влетела в сторону Эдвина и Софьи. Оба беглеца едва сумели увернуться. Ещё бы немного, буквально пару сантиметров, и тела юных смутьянов были бы испепелены белым ярким пламенем, оставив после себя только горстку дымящегося пепла. Но им повезло, и увидев, что они только что чуть не умерли, Софья и Эдвин прибавили темп.

— Не останавливайтесь! — кричал праведный-инквизитор — делайте, всё возможное, чтобы поймать, или уничтожить смутьянов!

Несколько охотников за упырями, держа в руках цепные булавы, стали замахиваться ими в воздухе, целясь в сторону беглецов. Прицелившись, как следует, они метнули их, те разрезали воздух своими шипами. Одна из булав, вскользь задела лицо Софьи, изранив ей щеку. Из царапины стала вытекать кровь струей. Софья, лишь слегка скривившись, продолжила гнать свою лошадь во весь опор. В тот момент, она испытывала сильнейший прилив адреналина, из-за чего её боль притупилась. Наконец, перед беглецами предстал длинный ручей. А вдали за ним — лес. Миновав две эти преграды, они могли скрыться с горизонта. Впрочем, инквизиторы и охотники не горели желанием вновь упускать из виду изменников короны, а потому предпринимали бессчисленные попытки их остановить.

— Эти подонки у меня уже в печенках сидят! — крикнула Софья — нужно как-то избавиться от них, сейчас же!

— И как же мы это сделаем?! — кричал Эдвин.

— Есть одна идея! — ответила Софья — держись рядом со мной!

Эдвин послушался Софью, и стал держаться с ней на одном уровне, стараясь не отставать. Лошади, скакали на исходе своих сил, и вот-вот должны были вымотаться. Хотя, они были сыты, они не могли долго переносить подобные нагрузки. В отличие от лошадей преследующих. Те были отлично выучены, натренированы, и выносливы, а посему, могли ещё долгое время преследовать беглецов.

Софья сунула руку в подсумок, резко достала оттуда взрывную бомбу с фителем, которую раннее ей дал Родвин. Софья так и не успела пустить её в ход, поскольку предпочитала вместо них дымовые завесы, а также мощный ток своей электрической перчатки. Однако, оно и к лучшему, ведь эта бомба сейчас была очень кстати. Рассчитав бросок, как следует, Софья быстро зажгла фитиль, изрядно его потерев, а затем бросила на землю, прямо на пути инквизиторов и охотников. Праведный-инквизитор успел заметить это, и дал приказ своим людям остановиться.

— Остановитесь!!! — кричал он — однако, было слишком поздно. Вовремя остановиться успело лишь пятеро его людей, остальные то ли не расслышали слов командующего, то ли не успели среагировать — продолжили преследовать беглецов. Фитиль бомбы тут же погас, раздался громкий звук, а затем взрыв. Осколки бомбы зацепили собой двух охотников за упырями, и одного инквизитора. Изранив их руки, туловища, головы. Один из них даже лишился глаза, лицо второго было обожжено, и изувечено, из-за чего остаток жизни ему придется проходить с несколькими шрамами, а также сильными ожогами. Больше всех повезло инквизитору — его спасла броня, и закрытый шлем. Однако ему тоже досталось. Осколки бомбы задели его предплечья, а также оголенные участки ног, из-за чего, возможно, он останется калекой, и неизвестно, сможет ли поправиться.

— Идиоты… — выругался праведный-инквизитор, развеивая дым рукой — я же ясно велел, остановиться! Бараны чертовы… — праведный-инквизитор сделал глубокий вздох, размышляя, что ему делать дальше, пока остальные инквизиторы и охотники за упырями недоумевали от происходящего. Тогда командующий продолжил — Бэлден, Айденвир — громко и четко произнес он — останьтесь здесь, и помогите раненным! Остальные за мной! Мы не должны упустить беглецов из виду! Особенно после того, что эти ублюдки сделали с нашими братьями!

— Ох, нихрена себе! — крикнул Эдвин — это что, черт побери такое, только что было?!

— Мой последний козырь в рукаве — крикнула Софья — я совсем забыла об этой бомбе… Мне её дал Родвин, перед нашей засадой в лесу… Сказал, чтобы я применяла её только в случае крайней необходимости, и показал как пользоваться!

— А раньше ты не могла о ней любезно сообщить?! — крикнул Эдвин — мы едва не погибли!

— Говорю же, я о ней забыла! — ответила Софья — давай не будем сейчас об этом! Мы выиграли себе немного времени, так давай же воспользуемся этим преимуществом, и минуем ту сторону реки!

— Просто невероятно! — по прежнему возмущенно воскликнул Эдвин. — вместе с Софьей они продолжили бежать. Вдруг, из-за дыма, стали выглядывать всадники. Их осталось всего трое. Включая охотника, магистра-инквизитора, и ещё одного мага-инквизитора. Они стремительно двигались в сторону беглецов, и вскоре должны были их догнать. Тем временем, Софья и Эдвин стали проезжать мимо лесного ручья, который находился непосредственно рядом с лесом. Лошади перебежали небольшой ручей, их копыта намокли, и стали оставлять следы на грязевой земле, которую размывал дождь. Эдвин и Софья подъезжали к окрестностям леса, и совсем скоро, должны были въехать в него. Впереди уже виднелась лесная тропинка. Преследователи по прежнему не отставали от беглецов, и находились в сорока метрах от них.

— Быстрее! — крикнул Эдвин — едем в лес, нам нужно спрятаться!

Уже совсем скоро, принц и чернокровка оказались внутри леса, передвигаясь вдоль лесной тропинки. На дворе по прежнему шел дождь, но его темп стремительно убавлялся. Впрочем, из-за слякоти и грязи, инквизиторам не составило бы большого труда различить, куда именно отправились изменники. А потому, им надлежало где-нибудь спрятаться.

— Магистр, они въехали в лес! — воскликнул маг-инквизитор — мы должны прибавить ходу, иначе они могут легко затеряться среди обилия деревьев и кустов!

— Знаю! — внял доводам мага праведный-инквизитор — но в такую погоду, они обязательно оставят следы. Нам удастся их выследить.

Инквизиторы и охотник последовали примеру беглецов, и также въехали в лес, передвигаясь вдоль тропинки. В этот момент, как раз было видно, как Эдвин и Софья удаляются вдоль леса, движась в сторону чащобы.

— Поднажмем! — крикнул праведный-инквизитор — все вместе они встряхнули поводьями, и прибавили скорости своим лошадям.

— Кажется мы немного оторвались! — крикнула Софья — но они так просто от нас не отстанут! Нам нужно где-то спрятаться… Может за какими-нибудь деревьями?

— Это не надежно — ответил Эдвин — к тому же, листья и земля изрядно промокли… Мы просто застрянем в грязи, и станем лакомой добычей для инквизиторов.

— Хм… — ответила Софья — что-ж, ты прав… И что нам в таком случае делать?

— Нам бы не помешало найти какую-нибудь пещеру — ответил Эдвин — а ещё лучше убраться как можно дальше от этого леса…

Софья кивнула головой, и они продолжили путь, вдоль тропы.

— Поглоти их адская пучина… — разозлился праведный-инквизитор — они сбежали!

— Не волнуйтесь, старший инквизитор — вставил свое слово маг-инквизитор — куда бы они не убежали, на юнце висит метка, а это значит, что мы найдем их хоть на том конце Света.

— Судя по тому, как они резко устремились на запад — сказал праведный-инквизитор — именно на край они убежать и хотят… Только не Света, а Уайтленда… Впереди защитная завеса от морока… Того самого чёрнорога Майенрога, о котором ходят легенды.

— Да, кто же не слышал о нем… — согласился маг-инквизитор — если вы правы, значит, они сами себя загоняют в тупик. Нам нечего волноваться.

— Быть может, ты прав — кивнул головой праведный-инквизитор — возвращаемся обратно к своим, и раненным бойцам. Восстановим силы, и продолжим поиски смутьянов.

— Как прикажите — кивнул головой маг-инквизитор. Затем, вместе с охотником за упырями, они вернулись обратно к своим товарищам, чтобы проверить их самочувствие, и провести пересчет оставшихся людей.

Глава 20: Давняя вражда

*В это же время, Столица Уайтленда, Штаб гордых волков, Уайт-форт*

Родвин, Эллиан, и оставшиеся гордые волки поспешили вернуться обратно к своему Штабу. Засада прошла не так, как планировали лидеры гордых волков. Они потеряли с десяток своих лучших бойцов, при этом, Эдвин и Софья по прежнему не вернулись домой. Это было не к добру. Въезжая в пределы территории Штаба, гордые волки оставили своих лошадей в конюшне, а затем стали выгружать всё награбленное добро на склад. В это же время, Родвин и Эллиан вошли внутрь здания через задний вход. Оказавшись внутри, поднялись на второй этаж по дубовой лестнице, а затем вошли в покои Родвина. Он был зол, и обеспокоен тем, что принц и Софья по прежнему не вернулись. Всё таки, он взял за них определенную ответственность, и некогда присегнул верой и правдой служить королю Эдмунду. Он не мог допустить, чтобы его сын, единственный уцелевший наследник рода — пропал без вести где-то в окрестностях Столицы, и чтобы в последствии его тело нашли мертвым, либо же его схватили охотники за упырями, или инквизиторы. Цепные псы короля Робберна, и императора Кристофора.

Родвин подошел к столу в своей комнате, на которой лежал план с засадой, а также карта окрестностей Столицы. По ним было видно, что Родвин всё тщательно спланировал, и готовился к нападению на королевский караван не один день. Будучи возле стола, он сперся на него руками, закрыл глаза, и тяжело вздохнул. Эллиан тоже подошел к столу, и встал рядом с Родвином. Последний, оглянулся в разные стороны. На дверь, на окна, чтобы убедиться, что всё закрыто, и его никто не услышит.

— Твою ж мать! — крикнул Родвин, ударив кулаком по столу со всей силы — агрх! Я всё запорол!

— Ого — выразил удивление Эллиан — нечасто тебя таким увидишь… Кажется, не так ты всё планировал?

— А ты как думаешь, черт тебя подери?! — продолжал возмущаться Родвин — мы потеряли десять своих лучших людей. Я велел Эдвину и Софье скрыться от взора цепных псов узурпатора Робберна, а те увязались вслед за ними! Я подверг их опасности, взяв на это задание… Теперь хрен его знает, что будет дальше… Если бы покойный король Эдмунд, земля ему пухом, видел, что я натворил — он бы тут же отдал приказ страже меня выпороть, и лишил бы меня звания.

— Угомонись — спокойно ответил Эллиан — в тебе сейчас говорят эмоции… Я мало знал короля Эдмунда, но судя по тому, как люди любили его и восхваляли… И как ты сам был предан ему — он явно не тот человек, который бы отдал подобный приказ. Скорее, просто отругал бы тебя — улыбнулся он.

— Спасибо, баклан — нахмурился Родвин — утешил!

— Ладно-ладно — осадил Эллиан — это не твоя вина… Ребята ловкие, проворные… К тому же, ты сам видел, они достойно проявили себя в бою… Пока они вместе, они точно не дадут себя в обиду… Впрочем, я понимаю твою обеспокоенность, я сам за них переживаю… Может, пошлем людей на их поиски?

— Не вариант — ответил Родвин — после того, что мы натворили, сейчас весь город будет стоять на ушах… Стража будет приставлена к каждому выходу и въезду в город, усилятся патрули… Нам надо залечь на дно, на некоторое время… И пока мы тут торчим — мы бессильны, и ничем не сможем помочь Эдвину и Софье.

— Черт… — со всей силы сжал кулаки Эллиан — ты прав… И что, просто будем торчать здесь, и ждать, когда они вернутся?

— А что, у нас есть другой выход? — спросил Родвин — я не могу поручить кого-нибудь из ребят на их поиски… К тому же, сегодня я их подвел, и должен искупить вину. Нам нужен кто-то сторонний, кто-то доверенный, кто сможет выручить ребят из беды.

— У меня есть на примете один человек — сказал Эллиан — и вы знакомы. Не так давно, он помог Эдвину проникнуть в форт солдатов, чтобы выкрасть оттуда карту перемещений всех караванов.

— Виллиан? — спросил Родвин — а это неплохая идея… Впрочем, после того как Эдвин с ним работал, я понятия не имею, где его искать… Похоже, он тоже залёг на дно.

— Ему некуда идти, сам посуди… — стал рассуждать Эллиан — последние годы он служил в форте, полностью открестился от всех связей с внешним миром… А не так давно, ему пришлось оттуда уйти… Его наверняка сочли дезертиром. Как думаешь, куда он отправится, после того, как убедится, что за ним никто не следит?

— В наш Штаб — более уверенно сказал Родвин.

— Именно — улыбнулся Эллиан — поэтому, нам остается только его ждать.

— Ждать долго мы не можем — резко ответил Родвин — и ты это знаешь.

— И всё же — взмахнул руками Эллиан — давай его подождем. Уверен, он скоро объявится.

— Будь по твоему — серьезно ответил Родвин, а затем стал вглядываться в карту, и подробный план засады. Он взял в руки пергамент, на котором был начерчен подробный план, затем сжал его со всей силы, тем самым сомнув. Подошел к окну, открыл его, и выбросил клочок пергамента. Тот стремительно упал на землю, оказавшись на грязевой дороге.

— Ты злишься, я понимаю — сказал позади стоящий Эллиан — но ты не должен винить себя. Ты лидер, который несет ответственность за многих людей. И знаешь, ты отлично подходишь на эту роль. Люди верят тебе, потому что ты ответственный, решительный, надежный. Ты скорее подставишь свое плечо, чем дашь упасть хотя бы одному бойцу.

— Спасибо, Эллиан — вздохнул Родвин, выглядывая из окна, и любуясь здешними городскими видами, одновременно втягивая в легкие побольше воздуха — ладно, если ты не возражаешь, я хочу побыть наедине.

— Понимаю — кивнул головой Эллиан — затем развернулся, и направился в сторону выхода. Оказавшись у дверей, он покинул покои Родвина, а затем спустился по лестнице, обратно в гостевой зал.

Родвин в это время продолжал размышлять о жизни.

*Тот же день, спустя несколько часов. Белый дворец, королевский холм, тронный зал*

В это же время, высоко в белом дворце, на холме, что возвышался над всей Столицей, внутри на троне сидел узурпатор Робберн, внешне он был темноволосый, с голубыми глазами, и не длинной ухоженной бородой. Его белая королевская мантия подчеркивала его статус, также как и корона, украшенная различными дорогими камнями. От рубинов, и ониксов, до сапфиров, и изумрудов. Король Робберн любил роскошь, и старался ни в чем себе не отказывать. И прежде, до того, как он вероломно предал отца Эдвина — Эдмунда, и бывшего короля, он жил небедно. А сейчас и подавно, мог позволить себе практически, что угодно. Лучших девиц, что были готовы исполнить любые его грязные желания, лучшую еду, развлечения, и власть над всей Страной. В любой момент он мог приказать королевской страже кого-нибудь «Убрать» из его слуг, и те сделали бы это, не моргнув и глазом. Долгое время, подобная власть опьяняла его, ведь это было то, о чем он всегда мечтал. Сейчас же, спустя многие годы, он стал относиться к ней более привычно. Деньги Робберна не слишком заботили, он видел в них лишь необходимый ресурс. Скорее, ему просто нравилось править, и держать судьбы людей в своих руках. Несмотря на свою подлость в прошлом, он был рассудительным, красноречивым, и умным человеком. Всегда говорил взвешенно, и красиво, что заставляло окружающих его людей вслушиваться в его речи, и наслаждаться ими, без тени притворства. За двадцать лет правления, он сумел полностью подстроить королевство под себя. Его дворец стерегли десятки королевских следопытов, лучших королевских гвардейцев, магов, алхимиков, мастеров меча. А подле его трона стоял преданный ему советник — Иллирион, с черными волосами, и густой бородой. Одет он был в черный плащ, и кожаный нагрудник, а за его спиной весил полуторный королевский меч. По всей видимости, Иллирион был не только довереным слугой Робберна, но и главным королевским следопытом при дворе. Также короля стерегло двое вечных стражей — некогда прославленных на всю Страну воинов, которые отдали свою жизнь, сражаясь за королевство, и при жизни были героями. Сейчас же, их души были заточены в безмолвные оболочки, высеченные из глины. Внешне выглядящие как рыцари, в крепких доспехах, и закрытых шлемах. Из прорезей тех была видна лишь тьма, поскольку вечные стражи не имели лиц, только лишь пустые глинянные сосуды. Ходили легенды, что души героев, что были заточены в оболочки Вечных стражей — страдали, и осознавали каждое свое действие, но не могли противиться воле узурпатора Робберна, выполняя все его кровавые приказы. За годы правлений узурпатора, они убили не один десяток людей. Тех, кто покушася на жизнь короля, тех, кто был ему неугоден. Тех, кто пытался строить дворцовые интриги за его спиной — всех их ждала лишь одна, плачевная участь — падение от больших и острых мечей Великих стражей.

Тронный зал охраняло порядком тридцати королевских гвардейцев. Одни стояли у главных ворот, и стерегли вход, другие были расставлены в ряд вдоль красной ковровой дорожки, которая вела непосредственно к королю Робберну. Они были одеты в позолоченные нагрудники, с королевским гербом — ястребом, парящим в воздухе, и высматривающим свою очередную жертву. Вооружены алебардами, лезвия которых были выкованы из королевской стали. Вдруг, главные ворота отворились, и в зал вошло трое королевских следопытов. Те самые, которые обороняли королевский караван. После того, как им пришлось отступить, они держали путь в сторону белого дворца, гоня своих лошадей во весь опор. Оказавшись подле холма, ведущего к королевскому замку, они взъехали на его вершину по дороге, которая вела ко дворцу. И вот, наконец-то они предстали перед королем Робберном. Тот, завидев следопытов, взглянул на них с любопытством, продолжая, как и прежде, есть виноград, лозу которого услужливо держал слуга.

— Ваше Величество — покланялся королевский следопыт, Виллмор — мы принесли к Вам дурные вести.

— Излагай, следопыт — коротко ответил правитель Робберн.

— Дело в том — сказал Виллмор — что я, и мои товарищи, охраняли королевский караван, вместе с гвардейцами, как нам и было велено. Большую часть времени всё шло хорошо, мы уже оказались в окрестностях Столицы, и направлялись вдоль королевского тракта. В этот момент, мы проезжали мимо леса. Я сразу заподозрил что-то неладное, и поделился своими соображениями с гвардейцами. Те проигнорировали мои замечания. К сожалению, в скором времени, из-за кустов и деревьев выскочили партизаны, которые напали на наш караван, перебили множество гвардейцев, и несколько моих людей. Мы оборонялись до последнего. Но, к сожалению, мы проиграли. Я счел нужным дать команду своим людям отступить. Я решил, что живыми мы вам куда более полезны, нежели мертвые. Как только мы отступили, мы сразу же поспешили доложить обо всем произошедшем вам лично.

— Как так выходит, господин Виллмор — сказал Робберн спокойно — что с учетом того, что королевский караван был надежно защищен, а именно: его стерегли ваши люди, вы, а также королевские гвардейцы — с вами смогли расправиться простые партизаны, и ограбить королевское имущество?

— В том и дело, Ваше величество — с почтением продолжал Виллмор, стоя на одном колене, приподняв голову — что это были не простые партизаны, а банда гордых волков. Похоже, что им надоело ограничиваться нападением на простые купеческие караваны, а также заниматься диверсиями и вредительством, что они решили посягнуть на королевское имущество — Виллмор сделал паузу, дожидаясь ответа от Робберна. Тот молчал, внимательно слушая, и тогда следопыт продолжил — похоже, что гордые волки решили заявить о себе, и объявить вам прямую войну, Ваше величество. Разумеется, они будут мертвы, все до единого.

— Гордые волки… — встревоженно сказал Робберн — это плохо… Я знаю Родвина, более упрямого и заносчивого осла, нужно ещё поискать. Он сделает всё, чтобы помешать моему просвещенному правлению, и нарушить сложившийся, за столь долгие годы, порядок в нашем Государстве. И не остановится он ни перед чем. Даже если ему отрубить обе руки, и обе ноги, он всё ещё будет пытаться укусить — усмехнулся Робберн — в этом природа волков, пожалуй… — стал рассуждать Робберн — что-ж, в таком случае, господину Родвину, прославленному лидеру гордых волков, прозванному сероглазым, и «Непреклонным» придется отрубить голову, и выставить её на главной городской площади… Пускай жители полюбуются ею, и знают, что будет с теми, кто смеет нарушать Божественный закон, и устоявшийся порядок.

— Вы правы, Ваше величество — покорно ответил Виллмор — что прикажите нам делать?

— Благодарю тебя, и твоих людей — сказал Робберн — за предоставленные сведения, королевским ушам. Пожалуй, я даже не стану тебя наказывать, за твое бегство. Ты поступил благоразумно, сохранив жизни своим людям — Робберн сделал паузу — оставайся здесь, и передохни. Я позабочусь о том, чтобы Родвин, и его головорезы, понесли кару, и боялись даже дрогнуть в этом городе, в ожидании того, что их поймают, и казнят.

— Как прикажите, Ваше величество — откланялся Виллмор, а затем подал команду своим людям, и вместе они направились в королевский гарнизон, который находился неподалеку от королевского дворца. Где жили и ночевали как следопыты, так и королевские гвардейцы, и мастера меча.

*Спустя несколько дней пути, Софья и Эдвин*

В это время, Софья и Эдвин находились в самой чаще леса, рядом с лесным ручьем, который приятно журчал, а вода в нем поддавалась стремительному течению. К счастью, им удалось оторваться от преследования инквизиции Святой Крови и охотников за упырями. Но, они оба понимали, что это ненадолго. К тому же, Эдвин был ранен, в ходе их погони. Во время битвы, Эдвина задел мечом один из инквизиторов. Его спас кожаный нагрудник, но тем не менее, не окончательно. Порез был неглубокий, но если бы молодые люди вовремя им не занялись, в кровь могло попасть заражение, а у Эдвина подняться сильный жар, что могло привести, не к самому приятному для них исходу. Эдвин присел на дубовое бревно, рядом с ручьем, снял с себя кожаный нагрудник, и положил его поблизости. Затем он приподнял рубаху, и пригляделся к ране. Порез был рваным, нанесен по диагонали, и почти доходил до шеи, слева. Софья подошла к Эдвину, и тоже приглянулась к его ранению.

— Здорово этот гад тебя зацепил — обеспокоенно сказала Софья — нужно чем-нибудь обеззаразить твою рану, а затем наложить бинты… Зараза… — вспомнила она — надо было взять их с собой…

— Пока ты думала о бомбах, взрывных и дымовых — улыбнулся Эдвин — я в это время позаботился о своей безопасности, и взял немного льняных бинтов со склада в Штабе гордых волков.

— Хах… — улыбнулась Софья в ответ — и почему это звучит так, будто ты умнее меня? — нахмурив брови спросила она.

— Ты это сказала — ответил с долей иронии принц — не я.

— Ещё одно подобное слово — решительно сказала Софья — и лечить будешь себя сам.

— Ну всё, успокойся — осадил Эдвин — впрочем, я и сам могу наложить на себя бинты.

— Ага — с сарказмом ответила она — знаю я тебя, наложишь так, что мы мили проехать не успеем, как ты свалишься без сознания… Не хочу брать грех на душу, а потому сама займусь твоими ранами…

— Тебе раннее уже доводилось себя перевязывать? — спросил Эдвин.

— Конечно — уверенно ответила она — за мою жизнь, кто только не пытался меня убить… Один раз меня изранили мечом, вдоль живота… Крови было много… Столько, что её вполне можно было черпать чашами. Мне пришлось самой обезараживать себе раны, и заниматься перевязкой. К счастью, как ты можешь видеть, меня пронесло — гордо закончила она.

— Ого… — удивился Эдвин — ты была на волоске… Я рад, что ты выжила.

— Конечно рад! — с иронией ответила Софья — ведь кто бы тогда спасал твою захудалую задницу?

— Эй — с некой обидой ответил Эдвин — я и сам в состоянии о себе позаботиться! Не забывай, что ты говоришь с принцем, и будущим королем Уайтленда!

— Знаешь — стоя на своем ответила Софья, усмехнувшись — может на других изнеженных светских девиц это бы и произвело впечатление, но не на меня… Для меня, ты простой человек, как и все. И я не привыкла судить людей по их происхождению… Почему ты вдруг решил, что станешь исключением из этого правила?

— Хах… — улыбнулся Эдвин — приятно знать, что я имею для тебя ценность как человек, а не как принц.

— А у тебя были сомнения? — всерьез спросила Софья.

— Нет, просто… — запнулся Эдвин — рад… Что в столь трудный момент, у меня есть надежная напарница, на которую я могу положиться.

Софья улыбнулась, задумалась.

— Ну да ладно — ответила она — я пойду насобираю лекарственных трав, и растений в округе… Потом положу их к тебе под бинт, и наложу тебе на раны. Это поможет избежать нежелательного заражения.

— Спасибо — коротко ответил Эдвин. Софья ещё раз улыбнулась, а затем стала идти в случайном направлении, в поисках лекарственных трав, и растений. Её не было около тридцати минут. Эдвин уже стало быть начал переживать, что с ней могло что-то случиться. Но, к счастью, его опасения не подтвердились, издалека повиднелся силуэт Софьи, которая стала возвращаться обратно к их месту привала. Спустя минуту, она подошла к Эдвину, сняла с себя кожаную сумку, перед этим её открыв, выложила все лекарственные растения на землю.

— Так… — задумалась она, глядя на кучу растений — я насобирала тебе ромашки, тысячалистников, и зверобоя. Этого должно хватить, чтобы избежать риск заражения.

— Надеюсь, что так — ответил Эдвин.

— Сиди смирно — сказала Софья — она сняла с себя кожаные перчатки, и положила их на землю. Затем взяла в руки несколько стеблей ромашки, зверобоя, и тысячелистника. Держа их в руках, сжала со всей силы, до тех пор, пока с них не начал течь сок. Она аккуратно переложила все раздавленные травы себе в левую руку, а в правую руку взяла немного льняной ткани, которая лежала на бревне. Затем она переложила все раздавленные травы под бинт, и подойдя к Эдвину, пригнулась, и медленно, в то же время аккуратно, стала перевязывать ему грудь, после чего сдавила рану, чтобы прекратить кровотечение.

— Не больно? — спросила она, заботливо.

— Агрх… — скривился слегка принц — терпимо… Продолжай.

Софья завязала бинты на узел, и всё перепроверила. Убедившись, что всё в порядке, она довольно встала перед Эдвином.

— Ну вот — сказала Софья — теперь тебе должно стать легче…

— Спасибо — улыбнулся Эдвин — я ценю твою заботу…

Софья улыбнулась. Эдвин пристально смотрел ей в глаза, и тоже улыбался. Он любовался ими, словно, ощущал всю их глубину, и тень прошлого Софьи, которое ей довелось пережить. Он аккуратно привстал, Софья замерла. Эдвин потянулся к ней, чтобы поцеловать, но та аккуратно и нежно заслонила его рот своей рукой, прямо наперекор поцелую.

— Прости… — с неловкостью в голосе сказала она — я… Я не могу…

Внезапно, Эдвин впал в ступор. Его ноги подкосились, мороз прошелся по коже, а в душу закралось неприятное, и обидное чувство. Словно, его только что отвергли. Вместе с тем он испытывал стыд, а потому почти сразу же обернулся.

— Не важно… — быстро проговорил он — забудь…

— Постой, Эдвин — спокойным и немного тихим голосом произнесла Софья — я… Я не хотела обидеть тебя… Просто… Я не считаю, что сейчас самое подходящее время для этого…

— Ничего, я понимаю — разочарованно покивал головой Эдвин, пытаясь скрыть таящееся в нем чувство обиды — просто… Ты мне нравишься… И я думал…. — повернул он голову и посмотрел ей в глаза — думал… Что наши чувства взаимны.

— Прошу, Эдвин — тяжело вздохнув произнесла Софья — я всё понимаю… И ты мне тоже нравишься… Но как друг… — последние слова она произнесла с неловкостью — помнишь… Помнишь я говорила, что мне приятно знать, что в этом мрачном мире есть тот, на кого я могу положиться? Я говорила правду, искренне… Это для меня куда важнее, чем заводить роман… — пыталась подобрать нужные слова девушка — и не потому что ты мне не симпатичен — напротив, очень даже… А потому, что я… Я…

— Что? — повысил тон Эдвин — говори же…

— Я боюсь потерять тебя — сомкнула уголки губ она — и по крайней мере, сейчас, не хотела бы думать о том, чтобы наши отношения перерастали в нечто большее… Я надеюсь, ты меня понимаешь… — сжала кулаки она, отведя на несколько секунд взгляд от Эдвина, чтобы не видеть его реакции — прошу, черт побери, скажи, что ты меня понимаешь! — не выдержала девушка.

— Я понимаю! — тоже повысил тон принц — понимаю… Наверное…

— Спасибо… — тихо сказала Софья — ненадолго закрыв глаза, а потом медленно, и осторожно подойдя к Эдвину. Она смотрела в его грустные глаза, и подавленное лицо, и хотя не могла сказать ему то, что он хотел услышать, решила всё же поддержать его, по своему. Приблизившись, она крепко обняла его. Тот тяжело вздохнул, закрыв глаза, и обняв её в ответ. Хотя, в тот момент больше всего на Свете ему хотелось забыться, выкинуть из памяти этот неприятный момент в его жизни, повернуть время в спять, чтобы вернуть всё, как было — он не мог. И потому, хоть и с трудом, но попытался это принять. Он ценил выбор Софьи, и у него хватало мужества, чтобы принять отказ с достоинством. Они стояли так ещё минут десять, не говоря друг другу ни слова, пока лесной ветер обдувал их волосы, а также траву, и листья деревьев. В конце концов, они немного пришли в себя, и открыв глаза, взглянули друг на друга, также без слов.

— Пойдем? — серьезно спросил Эдвин.

— Да… — коротко ответила Софья — пойдем… Тебе легче? — спросила она, глядя на рану Эдвина.

— Уже лучше, спасибо — также серьезно ответил Эдвин — ладно, седлай коней, и поехали. Судя по всему, мы движемся на запад… Нам надо найти ближайшее поселение поблизости, и затаиться там, пока всё не уляжется. Заодно купим там провианта в дорогу, и отдохнем… Мы итак достаточно пережили за последнее время.

— Ты прав — кивнула головой девушка — только, не делай резких движений, а то тебе может стать хуже.

— Об этом не переживай — ответил Эдвин — я справлюсь.

— Хорошо.

Эдвин и Софья подошли к своим лошадям, запрыгнули в седла, и встряхнув поводьями, двинулись в направлении запада. Они выехали из леса, и продолжили путь. Сами они не знали, куда отправляются. Главной задачей на тот момент, стояло — оторваться от преследования инквизиции Святой Крови, а также охотников за упырями. Поскольку, если бы они задержались на одном месте дольше, чем обычно, то их наверняка бы выследили, и тогда им грозила бы либо поимка, и заточение в тюрьме под названием «Узилище черной крови». Или смертная казнь, на месте, или публично — что более вероятно. Они скакали в умеренном темпе ещё несколько часов, пока наконец-то не разглядели перед собой очертания какой-то деревни.

Глава 21: Неприветливые края

Подъехав ближе, они увидели деревню, которая с виду выглядела так, будто часть её жителей покинули свои родные жилища, и бросились в бега. Их хаты были заброшены, качество древесины испорчено, а соломенные крыши выглядели так, будто вот-вот рухнут. Впрочем, были и дома, которые выглядели вполне обычно, и ничем не отличались от других. Въехав в пределы деревни, Софья и Эдвин стали передвигаться по здешним улочкам, в направлении центра. Они сами не знали, что искали. Быть может место, где они могли бы переночевать, укрыться от непогоды, и затаиться на некоторое время от взора «Гончих псов» узурпатора Робберна. Перемещаясь по улочкам, они видели перед собой людей. Стариков, которые расхаживали по улицам, о чем-то размышляя. Женщин, которые прали одежду в корытах, детей, и мужчин. Мясника, возле мясной лавки, который стоял за столом, на котором лежала свежая тушка убитого оленя. Он освеживал тушу, а затем принялся разделывать мясо, при помощи тесака. Увидев мимо проезжающих Эдвина и Софью, он взглянул на них с недоверием. В этот момент, на его лицо брызгнуло немного крови. Выглядело это так, будто его следующей жертвой станут они. Впрочем, мясник отвлекся на молодых людей ненадолго, вскоре, принялся обратно за работу.

— Похоже — предположил Эдвин — люди здесь не слишком жалуют гостей…

— Не стоит судить по одному мужику — ответила Софья — наверняка, здесь есть и добрые, гостеприимные люди.

Их лошади замедлились, и продолжили двигаться в сторону центра неспеша, пока молодые люди в это время смотрели по сторонам, разглядывая местных жителей, и дома. Как раз в этот момент они проезжали мимо небольшой церкви, в которую как раз заходил священник. Увидев, путешественников, он взглянул на них тем же, неприветливым взглядом. Он не стал надолго задерживать на них свое внимание, и вошел внутрь. Как раз в это время, должно было пройти служение, а потому местные стали стекаться внутрь церкви, чтобы выслушать проповеди священника. Но, не все здешние жители были так угрюмы. Были и те, кто был рад прибытию путешественников, а также дети, которые игрались в различные игры: догонялки, прятки, драки на мечах. Им было так весело, что они совсем не обращали внимание на новоприбывших гостей. Эдвин стал приглядываться к внешнему виду людей. Их лица были измучены, бледные, так, словно они сутками не спали. Но, пока, это были всего лишь догадки. Наконец, Эдвин и Софья прибыли к центру, в котором располагался небольшой фонтан, а поблизости него небольшой деревенский базар, где люди торговали едой, вроде свежого хлеба, различного мяса, моркови, скеклы, яблоками, рыбой — окунями, карасями, щуками, которые продавали купцам здешние рыбаки. За другими же лавками стояли торговцы, которые продавали дешевые украшения, навроде браслетов, и медных амулетов. Иногда, у них что-то покупали, но были и времена, когда торговля совсем не шла. Это было неудивительно, ведь деревня была на половину заброшенной, и наверняка на то была какая-то причина.

— Не знаю почему — сказал Эдвин — но мне здесь как-то не по себе… Я чувствую какое-то напряжение в воздухе…

— Да, я тоже… — согласилась Софья — странно, почему… Ведь деревня с виду выглядит абсолютно обычной… Да и здешние края точно не могла коснуться война, ведь узурпатор Робберн сдал Страну на милость Империи, давным-давно.

— Это верно — кивнул головой Эдвин.

Принц и беглянка спешились с коней, и стали держать их под уздцы, ведя по городскому рынку, попутно оглядываясь. Недалеко от базара, в западной части города, находился постоялый двор, где они могли бы успешно переночевать, отдохнуть, а заодно покормить себя, и своих лошадей.

— Похоже, — сказал Эдвин — что мы всё-таки нашли подходящее место… Оказавшись у постоялого двора, они привязали своих лошадей к коновязи, и подошли к входной двери постоялого двора. Та выглядела довольно дряхлой, и изношенной. Как только Эдвин к ней подошел, и дернул за ручку, немного открыв, раздался сильный скрип. Похоже, петли дверей давно не смазывали, и никому особо не было до этого дела. Открыв дверь на распашку, молодые люди вошли внутрь, после чего, Эдвин закрыл за собой дверь. В самом постоялом дворе было довольно просторно, и даже уютно. По бокам располагались многочисленные деревянные столики, по четыре стула у каждого. Около пяти окон по каждую сторону, через которые просачивался приятный солнечный свет. В конце гостевого зала располагалась стойка трактирщика, который в это время, вместо того, чтобы готовиться к тому, чтобы обслужить клиентов, сам баловал себя выпивкой. В это время суток, в постоялом дворе находилось не так много людей. В основном это были пьянчуги, которым только дай повод порезвиться с друзьями, или люди, которые настраивались на тяжелый трудовой день, либо те, кто искали утешение от плохого настроения в кубке с пивом. Также возле стойки корчмаря, были развешены различные благовония, которые придавали приятный аромат этому месту, и почти перебивали запах перегара из-за рта здешних посетителей. Эдвин и Софья стали идти в сторону стойки корчмаря, подойдя к ней, Эдвин обратился к корчмарю:

— День добрый — вежливо сказал Эдвин — нам бы снять комнату для постоя… У вас такая имеется?

— А, чего? — переспросил корчмарь, отвлекшись от питья из кубка — нечасто встретишь заезжих путников в наших краях, хе-хе… — улыбнулся он, обнажив свои зубы, некоторые из которых были гнилыми — и вот мой вам совет… Убирайтесь-ка лучше отсюда по добру, по здорову… Вам ещё жить и жить… А тут, вы точно не найдете то, что ищете… Наша деревняя опаснее, чем кажется на первый взгляд…

— Интересно… — насторожившись сказал Эдвин — можно узнать, почему?

— Нельзя… — ответил корчмарь — просто послушай совет старшего, который прожил здесь всю жизнь… Здесь чужие надолго не задерживаются… А если и задерживаются, то потом бесследно пропадают… Так что, катитесь отсюда, ну! — повысил он голос.

Эдвин испуганно и рефлекторно заслонил собой Софью, словно пытался защитить её от какой-то угрозы. Но осознание пришло скоро — корчмарь им не угрожал, а напротив хотел уберечь, от какой-то более значимой и незримой угрозы.

— Послушайте, господин — пытаясь быть вежливой сказала Софья — мы здесь проездом, и совершенно не думали задерживаться в вашей деревне… Мы лишь искали место, где можно переночевать, и купить провианта в дорогу.

— Ну если так… — задумался корчмарь, почесав затылок — то хорошо, я предоставлю вам жилище за символичную плату — десять хризантемов. У нас, всё равно, почти никто не останавливается…

— Отлично — вскинув плечами ответил Эдвин, а затем взял в руки кошель на поясе, и сунув в него руку, достал оттуда ровно десять хризантемов, и выложил на стол. Корчмарь взял в руки одну монету, затем прислонил её ко рту, и надкусил, чтобы проверить её подлинность. Софья и Эдвин в это время недоверчиво смотрели на него. Тип он был странный, хотя надо признать, не самый худший, поэтому можно было не обращать внимание на его поведение.

Корчмарь одобрительно кивнул головой, затем вышел из-за стойки, подошел к двери, находящейся неподалеку, и сунув руку в карман, достал оттуда стальной ключ. Держа его в руках, он попытался вставить его в замочную скважину. Но, с первой попытки у него это не вышло. Тогда он попробовал ещё раз, и у него наконец-то это получилось. Он дернул за ручку со всей силы, однако дверь сразу ему не поддалась, тогда он навалился на нее всем своим весом, и толкнул. Спустя несколько толчков, дверь наконец-то со скрипом распахнулась. Тогда корчмарь зашел в комнату, и услужливо вскинул руками, одновременно улыбаясь постояльцам. Софья и Эдвин смотрели на него тем же недоумевающим взглядом, что и прежде.

— Ну, молодежь — торжественно объявил он — добро пожаловать в ваше новое жилище, на время вашего пребывания в нашей деревне!

Софья и Эдвин вошли внутрь комнаты, и стали осматриваться. Комната была небольшой, справа у стены находилось несколько старых кроватей, укрытых шерстяными одеалами, слева от них стоял небольшой деревянный комод, пол был старым, прогнившим, и изрядно скрепел. Впрочем, как и во всем трактире. Прямо от центра находилось одно большое окно, с которого открывался вид на здешние луга, и красивое безоблачное небо. С потолка ссыпалась пыль, стены были рухлыми, и ненадежными. Словом, лучше условий не придумаешь. Впрочем, что Эдвин, что Софья, привыкли жить не в самых лучших условиях. Софья в своей жизни ночевала в местах и похуже, а Эдвин привык к небогатому образу жизни в Раинсдорфе.

— Ну, ладно… — спокойно сказал корчмарь — располагайтесь, молодые люди… — подумав, он добавил — и помните о том, что я вам сказал… Ради своего же блага, не задерживайтесь в этих краях, и убирайтесь отсюда как можно дальше, забыв о том, что это место, и эта деревня вообще когда-либо существовали! — резко повысил голос он, затем резко покинул пределы комнаты, захлопнув за собой дверь.

— Что-то мне всё это не нравится… — сказал Эдвин — может найдем себе место для ночевки получше?

— И где же? — спросила Софья — это единственный постоялый двор на всю деревню… Кроме него, нам остается ночевать разве что в церкви, или ходить по домам людей, и проситься у них переночевать…

— Варианты не из лучших — заключил Эдвин.

— Именно — кивнула головой Софья — поэтому располагайся, раздевайся, складывай вещи, и отдыхай… Я схожу к корчмарю, чтобы купить нам немного еды в дорогу… А заодно, чтобы покормить наших верных спутников — лошадок.

— Хорошо… — серьезно ответил Эдвин. В его взгляде можно было разглядеть остатки обиды, впрочем, он пытался это скрыть как можно более правдоподобно. Софья прекрасно это видела, но тоже не подавала виду. Она пыталась делать вид, будто ничего и не произошло, и того неловкого разговора, что между ними случился — и не было вовсе.

— Как кстати твоя рана? — с заботой в голосе спросила она — тебе уже лучше?

— Можно сказать и так — вздохнув сказал Эдвин — ну ладно, делай, что хотела, я пока прилягу.

— Хорошо — с пониманием ответила Софья. Она вышла из комнаты через дверь, а затем направилась к корчмарю, чтобы купить еды. Эдвин в это время сделал несколько шагов в сторону кровати, раздался сильный скрип, исходящий из пола. Он дошел до кровати, присел на нее, и та просела под его весом, издав при этом громкий звук.

— Черт… — выругался Эдвин — прекрасное место, ничего не скажешь… — задумавшись ненадолго, он обратил свой взгляд к потолку, с которого продолжала сыпаться пыль, скапливаясь в горстку на полу. Он неодобрительно помахал головой в разные стороны, попутно вспоминая о том, как он грезил заявиться в Столицу Уайтленда, встретиться с лидером Гордых волков — Родвином, и бороться с тиранией узурпатора Робберна, попутно идя к тому, чтобы свергнуть его, и самому взойти на престол. Теперь он понимал, что путь впереди тяжел, и ему ещё придется пройти через множество испытаний, прежде чем он созреет к тому моменту, чтобы достичь желаемого. Его переполняли сомнения. На правильном ли он пути? Стоило ли вообще уезжать из маленького городка — Раинсдорфа, бросать отца, и привычный уклад жизни, убегать от охотников за упырями, чтобы уплыть на корабле в Столицу, на встречу к своей судьбе. Правда, об одном из всего вышеперечисленного он точно не жалел — что повстречал Софью, что помог ей в час нужды, и укрыл от охотников за упырями. И не потому, что у него до сих пор остались к ней чувства — потому что он такой человек, по природе, добрый, отважный, благородный — весь в своего отца — Эдмунда Бассета, быть может, если бы тот сейчас был жив, и видел, каким стал его сын — он бы им гордился, осознавая, что растает и крепнет его достойная замена. Скорее всего, так оно и было бы. Спустя немного времени, Софья вернулась обратно в комнату к Эдвину с припасами, она сложила их в подсумок, который положила рядом с кроватью. Перед этим, она вышла на двор постоялого двора, и покормила лошадей. Те, наконец-то были сыты, и довольны, а также могли отдохнуть, после долгого и изнурительного пути. Эдвин снял с себя одежду, обнажив торс, и перемотанное льняными бинтами тело. Снял с себя портки, и улегся на кровать, под шерстянное одеяло. Софья тоже сняла с себя кожаный нагрудник, аккуратно положив его на дубовый комод, рубаху, и обтягивающие штаны она сложила рядом с кроватью, оставшись в одном нижнем белье. Её тело было необычайно красивым, изящным. Тонкая талия, немного худоватые ноги, и живот. Симфонию подчеркивала её красивая и нежная шея, на которую особенно нравилось смотреть Эдвину. Питалась она не слишком хорошим образом, оно было и неудивительно. Она находилась в постоянных бегах, много нервничала, при таких условиях, сложно набрать упитанный вес. Также, как и Эдвин, она улеглась на кровать, и нырнула под шерстянное одеяло, повернувшись на бок, и погрузившись в собственные раздумья. Впрочем, после случившегося сегодня, она не могла так просто уснуть, и прокручивала все происходящее у себя в голове. Поступила ли она правильно, что отказала Эдвину? Ведь в душе, она испытывала к нему искреннюю симпатию. Он был человеком, который всегда её поддерживал. И хотя они были знакомы недолго, сделал для нее много хороших вещей. Спас от охотников, искренне за нее переживал, когда один из них её ранил. Всегда был рядом, и относился к ней с заботой. Этого Софья не могла так просто вычеркнуть из памяти. Она дорожила подобным отношением, и от этого ей становилось ещё больнее, что она отказала Эдвину. Но, на то были определенные причины, связанные с её прошлым. После того, как она потеряла семью по вине императора Кристофора Альдегида, что спонсировал инквизицию Святой Крови, а также организацию охотников за упырями, что отлавливали чернокровок, в противном случае их убивая, заковывали их в кандалы, отводя на дознание, после которого упекали в узилищах черной крови, где те работали, и гнили до конца своих дней — ей было особенно тяжело привязываться к людям, а тем более, строить с ними долгосрочные отношения. Впрочем, Эдвина тоже терзало множество сомнений. Его окутала сильная тревога, неприятные мысли, которые не давали ему спать. Спустя около часа, из-за накопившееся усталости, и того, что им недавно довелось пережить — Софья и Эдвин наконец-то провалились в сон. Был вечер. Кожа Эдвина побледнела, его объял холодный ветер, исходящий из полуоткрытого окна, во сне он дергался в разные стороны, его руки дрожали, а выражение лица было напряженным, и растерянным. Он что-то видел. И это что-то, его сильно напрягало.

Будучи во сне, он оказался в странном месте — вокруг был пустырь, ни одной живой души. Небо было красно-черным, воздух спертым и тяжелым, из-за чего он не мог сделать глубокий вдох. Его окружала испепеленная земля, уставленная иссохшими деревьями, на которых не гнездились даже вороны. Будто, эти земли были прокляты, давно покинутые. Эдвина не покидало ощущение, будто он оказался в месте, подобном кладбищу, или былой резни — до того сильная витала концентрация смерти в воздухе. Он испуганно стал глядеть по сторонам, инстинктивно потянувшись к ножнам с мечом. Но, ощупывая свой пояс, он не обнаружил их. Он был полностью беззащитен. Неожиданно, вдалеке стала виднеться мрачная фигура. Силуэт животного, внешне напоминающего коня. Эдвин застыл на месте, его объял сильнейший холод, и ступор. Он пытался пошевелиться из-за всех сил, но не мог, будто его в этот момент сковали магическими путами, или сильными тугими веревками, которые стесняли его движения, оставляя следы на теле. Наконец, фигура приблизилась, показав себя в полном обличье. Это был конь, цвета угля, с кроваво-красными глазами, и черной гривой. Он приоткрыл морду, выдавая подобие улыбки. Тогда из его пасти стала истекать кровь, как при сильной ране, которая стремительно падала на землю, и моментально иссыхала. Сильнее всего выделялся его длинный, черно-серый рог, который излучал тёмную энергию. Казалось, что этим рогом он может проткнуть кого угодно, заставляя его страдать, пребывать в агонии, и молить о быстрой смерти. Он был прочен, словно гранит, острый, словно копье, и излучал мощь, подобно грому. Наконец, существо заговорило с Эдвином.

— Здравствуйй…. Юныйй… Принцц… — растягивал каждое слово чёрный единорог — как жже…. Я радд… Нашейй… Встречче — ухмылялось искаженное животное.

В тот момент ступор объял Эдвина ещё сильнее, веревки затянулись туже, а воздух стал невыносимо спертым, из-за чего он едва мог дышать, рывками втягивая в себя остатки свежого воздуха. Его голову словно копьем пронзила ужасающая мысль — вот-вот он может умереть, из-за чего парень запаниковал ещё сильнее.

Глава 22: Последние вспышки Света

Ужасающий чёрный единорог стоял прямо перед Эдвином, нависая над ним, подобно грозовым тучам. Он продолжал улыбаться, наблюдая за всем происходящим. Потом он подпрыгнул, вскинув задними копытами, засиял черной вспышкой его рог, позволяя Эдвину дышать. — Спокоййнно… — попытался успокоить Майенрог — дышши… Глубжже…. Принц… Наконец, узел стал ослабевать, дыхание стало более глубоким. Эдвин тут же скривился, издал стон, и харкнул кровью. Он чувствовал слабость, у него мутилось в глазах. — Похожжже… — сказал Майенрог — ты не настолько силен, как я думал… Видать, даже люди, в чьих жилах течет королевская кровь — быввают уязвиммы… — заржал чёрный единорог. — Кто ты?! — крикнул Эдвин из последних сил — чего тебе от меня надо?! — Я Майенрог — ответил единорог. Вдруг, в его глазах блестнула искра света, и речь стала более спокойной, и разборчивой. — Меня кличут чёрнорогом… Это ты мог знать по давним легендам, и сказаниям… Как бишь там было? Хм… Надо вспомнить — задумчиво проговорил чёрнорог. Его искаженный голос окончательно улетучился. — Ах да, вспомнил! — воскликнул чёрнорог — «Майенрог, гибель всего сущего, вестник смерти, и дурного знамени... Скача по землям, и топчась своими тяжеловесными копытами, он отравляет воздух, оскверняет саму природу своим присутствием, заполоняя окрестные реки кровью, испепеляя земную почву, иссушая деревья, и уничтожая всё живое, что встанет на его пути» хах… — усмехнулся Майенрог — забавная сказка, чтобы пугать деток по ночам! Впрочем, доля правды в этой легенде есть… Я проклятое создание, поневоле вынужденное служить тьме, и теперь это неотъемлемая часть моей сущности. — Ты… Ты Майенрог?! — На лице Эдвина читался одновременно ужас, восхищение, и удивление — ещё в детстве, его преемный отец, Ренуард, читал ему легенду о проклятом рыцаре-единороге — Майенроге, которого проклял тёмный маг Амадеус, после того как тот пронзил его своим светлым рогом, и оставил умирать. Амадеус не смирился со своей участью, и на последнем издыхании, произнес слова проклятья, в результате превратив Майенрога в чудовище, и принеся гибель на эти земли. Несясь галопом по окраинам западных земель Уайтленда, он успел обратить в руины десятки поселений, от мала до велика. Отравляя воздух, и уничтожая природу Уайтленда вокруг себя. Он убил множество людей, других заставил сойти с ума, перерызая глотки себе, и своим родным. Собаки, волки, и прочие животные впадали в бешенство, нападая на поселения, загрызая людей, и подобных себе насмерть, вскоре умирая сами. Стражники, рыцари ордена Святого Ламириуса, кавалеристы белой Лиллии — все они пытались убить Майенрога — выступая сотнями, они неслись в сторону Майенрога, чтобы его убить — в результате, почти все они погибли, оставя после себя поле, усеянное трупами, которые были пропитаны чёрной магией. Их тела отказывались клевать даже вороны, и иные падальщики — чувствуя дымку и отравленный воздух, они летели прочь, как можно дальше от этих паскудных земель. Единственный, кто сумел встать преградой на пути этому чудовищу — был светлый маг — Аллирион Давентар, бывший друг Майенрога, которому довелось пойти против того, дружбой с кем он по-настоящему дорожил, чтобы уберечь мирных людей от неминуемой катастрофы — он встретился один на один с Майенрогом, и попытался пробудить в нем дружеские чувства, воззвать к рассудку, и избежать кровопролития.

Но, увы, Майенрог не поддался доводам своего друга, и понесся на встречу к нему, чтобы пронзить своим длинным рогом. Тогда-то Аллирион воздвинул свой белый посох в землю, произнес слова мощного заклятья. Содрогнулись горы, затряслась земля, раздался сильный гром, перейдя в ливневый дождь, но Аллирион не остановился — он закончил читать слова заклятья, возведя огромный прозрачный барьер перед собой. Майенрог вот-вот был у цели, и уже почти добежал до своего бывшего друга, но вдруг — его рог соприкоснулся с магической завесой, и та оттолкнула его со всей силы на несколько десятков шагов, нанеся при этом ему увечья. Это была древняя и магическая преграда, которая бы не позволила Майенрогу протиснуться через нее, ни при каких условиях. По крайней мере, так говорилось в сказаниях. Истины не знал никто, кроме Аллириона. Тот взглянул в последний раз вдаль, на своего друга. Опрокинул слезу, и покинул Майенрога, который был необычайно зол в тот момент. Он кричал, вопел, потом просто ржал, ни раз пытаясь пробить магический барьер, но у него ничего не выходило. В конце концов, ему пришлось смириться с тем, что у него нет выхода. Теперь, он навеки проклятое существо, заточенное в огромной магической клетке, в землях, что сам проклял. — Успокойся, принц — голос животного стал спокойным, почти умиротворенным — я не хочу причинять тебе зла… — Да, а что это тогда только что было?! — нервно ответил Эдвин — зачем ты мучал меня, раз не хотел причинить зла? — Я не специально — искренне ответил Майенрог — сейчас я пребываю в ясном рассудке, но периодически тьма берет надо мной вверх, и я теряю разум и контроль над собой… Прошу, прости меня за это. Да, я зло, но в глубине души во мне живет добро, и тьма пока не до конца затмила его… — Мне не нужны твои извинения! — воскликнул Эдвин — просто оставь меня в покое… Я не хочу иметь ничего общего с чудовищем, навроде тебя! Особенно после того, как я чуть не умер! — Мы в твоем сне, Эдвин — уродливо улыбнулось животное — и я бы не смог убить тебя, даже если бы у меня были подобные намерения… Мой предел, это приходить к людям во снах, и оказывать на них свое влияние… — Так вот почему люди в деревне такие подавленные, и сломленные! — воскликнул Эдвин — ты приходишь к ним во снах, мучаешь их… Отравляешь деревню самим своим присутствием… Но зачем? Неужели тебе настолько нравятся мучения простых людей? — Дело не в наслаждении, Эдвин. — ответило животное — а в узах проклятия… И в моей попытке освободиться от его пут. Но давай обо всем по порядку… Я могу рассказать тебе, с чего всё началось. По какой причине я оказался в этих землях на самом деле, и почему вынужден нести свое проклятое бремя до конца своих дней, а быть может и всего Мира, попутно испытывая страдания, и причиняя боль другим живым существам. — С чего вдруг мне должно быть это интересно? — спросил Эдвин — ты сказал, что мы в моем сне, так? Что мне мешает проснуться прямо сейчас? — Моя сущность станет тебе преградой, если ты попытаешься — серьезно молвило создание — и на то у меня есть причины… Ты ведь наверняка хочешь узнать, что такому чудовищу как я, вдруг понадобилось от молодого принца, вроде тебя… Но это не все… Я был знаком с твоим дедом — Эддарном. Хочешь узнать, как именно я с ним познакомился, и что меня связывает с вашим королевским родом? Станешь упираться — и никогда об этом не узнаешь — раскрыло пасть животное, из которой вытекла кровь, упав на землю, и тут же испарившись. Эдвин задумался, тяжело выдохнул. Его переполняли противоречивые эмоции. С одной стороны, он не хотел иметь ничего общего с проклятым существом, отвергнутым Богами, и самой матерью природой, которой несет за собой лишь смерть, и ужас невинным душам. А с другой, ему было очень любопытно узнать о том самом чёрнороге — Майенроге, о котором ходят легенды и сказания вот уже несколько десятков лет. А заодно о своей семье. Всё таки, о своем деде он почти ничего не знал, кроме того, что тот был королем. — Ты знал моего деда? — удивленно спросил Эдвин — откуда? — Что-ж… — задумался Майенрог — это долгая история… Хочешь её услышать? — Что-то мне подсказывает — настороженно ответил Эдвин — что деваться мне некуда… — Не бойся, я не трону тебя — искренне ответило животное — по крайней мере, пока я в состоянии себя контролировать… Злые силы делят со мной одно тело… Знал бы ты, принц, как это утомительно… Так что, рассказать тебе эту историю? — Хорошо, давай… — чувствуя безвыходность ответил Эдвин. — Значит, дело было так — ухмыльнулось животное — когда-то, давным-давно, я был белым единорогом, с белоснежной кожей, светлой гривой, голубыми глазами, подобными небу, и сияющим рогом. Я был помазан в рыцари, и облачен в серебрянные доспехи. Моей главной задачей было стеречь как Мир людей, так и моих сородичей — единорогов. И надо сказать, с этой задачей я справлялся замечательно. Мне было под силу всё. Я обладал недюжиной силой, протыкая одних монстров насмерть, а других испепеляя своим сияющим рогом. Амирион, владыка Света, и справедливости — увидел это, и благословил меня за мои подвиги, даровав ещё большие силы. За счет этого, я был способен одолеть даже великанов… — задумался Майенрог — скажи, принцц… Ты когда-то имел дело с великанами? — Нет, не доводилось — настороженно ответил Эдвин — но мне читал о них мой преемный отец — Ренуард, когда я был маленьким. — Значит ты имеешь себе представление о том, что они из себя представляюттт… — искаженно молвило животное — они массивные, что твой дом, высоки до небес, подобно башне, и обладают большой силой. Для них ничего не стоит расплющить человека целиком, просто сжав ладонь… Или задавливать других, невинных существ… — говорил Майенрог — сейчас они не такие буйные, как раньше… Тогда они были настоящим бедствием, и время от времени пытались захватывать земли Уайтленда, правозглашая их своими, и попутно убивая здешних жителей… Разумеется, ни людям, ни моим сородичам единорогам это не нравилось, ведь мы были исключительно мирными существами, хотевшими жить в гармонии, и созидании с Миром. Люди пытались бороться с великанами, выдвигали против них рыцарей, воинов, целые кавалерии… Те давили их насмерть. Впрочем, люди были не беспомощны, и хоть и с большим трудом, убивали великанов… Развязалась настоящая война за выживание. Собравшись с силами, и заручившись поддержкой Амириона, я выдвинулся на вожака великанов — Хангрен-Тана, в переводе с их языка это означает — владыка земель, или бесстрашный владыка. Бой был долгий, великан меня ранил, и забрал много сил… Но, всё же, я сумел обратить его в ничто при помощи своего сияющего рога… Когда он превратился в прах, и развеялся по ветру — остальные великаны отступили, и затаились кто где. Кто возле гор, кто в пещерах… Это уже было не важно… Самое главное, что и люди, и другие ни в чем не винные существа могли продолжать жить в Мире, и спокойствии… — Впечатляет — проникся историей Майенрога Эдвин — выходит, раньше ты был настоящим героем… Тем, на кого люди могли положиться в трудную минуту… Это достойно уважения… — Я рад, что ты так считаешь — уродливо ухмыльнулось животное — а теперь, я стал проклятой тварью, которую ты видишь перед собой… Впрочем, я рассказываю тебе всё это не для того, чтобы исповедаться… Я давно утратил надежду на искупление… Пролил последние слёзы, и уже не смогу ничего исправить… Мне было суждено стать порождением тьмы, и это было неизбежно… Я смирился… Хочешь узнать, как я познакомился с моим лучшим другом — светлым магом, Аллирионом? — Было бы интересно послушать… — всё ещё осторожно ответил Эдвин — но… Я не понимаю… Зачем ты всё это мне рассказываешь? Чего ты от меня хочешь? — Не бойся, принц — твердо ответил чёрнорог — к сути мы ещё подойдем… После того случая, с великанами, я стал известен на весь Уайтленд… Скача по деревням, и большим городам — люди приветствовали меня с искренней улыбкой, посыпали улицы лепестками роз, кричали мое Имя — так радостно, и воодушевленно, что я понимал — я дома… Люди наконец-то признали единорогов равными, после давней вражды… Мои родители были горды за меня. Попутно я очищал земли Уайтленда от всякой нечисти — нежити, монстров, демонов, и тех чудовищ, что прятались в людских оболочках — разбойников, головорезов, и прочую мерзкую падаль, не достойную жить на Свете — категорично высказался Майенрог, в этот момент было слышно, что он говорит о чем-то личном, давно наболевшем. Спасение людей для него — было призванием, и он не терпел зла ни в одном его проявлении. — Ничего себе — восхитился Эдвин — странно, почему я никогда не слышал об этом… Ты ведь был настоящей легендой, хранителем Света, и защитником невинных… — Тебя это так удивляет? — тяжело вздохнул Майенрог, выдохнув, холодный ветер объял Эдвина, и тот почувствовал дрожь по всему телу, и трепетание в сердце, словно сам пережил эту боль — людям куда интереснее рассказывать истории о павших героях, о проклятых созданиях, которые несут лишь смерть, и страдания… И да, в такие моменты они забывают о том, что хорошего сделал человек, или как в моем случае — единорог. Всё это перекрывается плохими поступками. Такова цена. — И как же тебя прокляли? — спросил Эдвин — что стало причиной проклятия? — Подожди, Эдвин — осадил Майенрог — всему свое время… Так вот… Я повстречал серого мага — Аллириона, когда скакал по лугам, и наткнулся на полуразрушенный городок, неподалеку от замшелого леса… Хижины были сожженны, староста повешен у всех на виду, в центре деревни… Повсюду валялись окровавленные тела невинных людей, женщин, и даже детей… Столь подобные зверства, которые мы обычно приписываем чудовищам… Но нет… Это сотворили люди — с отчаянием и злостью в голосе промолвил Майенрог — тогда моя вера в людей пошатнулась… Я увидел, на что они способны, и ужаснулся… Попытался воззвать разбойников к рассудку, покаяться в грехах, и сдаться местной страже — но они и слушать не стали, оскорбили мое благородство, назвав отвратительной кобылой, которую они бы с удовольствием освеживали, и пустили на мясо… Высмеяли мой внешний вид, и рыцарскую суть… Я не мог это терпеть… Мой рог засиял ярче солнца, я уже был готов обрушить на них кару, заставить ответить за то, что они сотворили… Как вдруг… С того конца деревни вышел Аллирион — облаченный в серую дорогую мантию, колдовскую шляпу… Тогда ещё без бороды… Он не стал даже упрашивать разбойников — выпустил в них заклятие молнии, испепелив при этом пятерых… Мы вступили с ними в схватку… Разбойники отчаянно дрались… Но одних я сжег, вторых проткнул на смерть… И в тот момент на моем лице было ни тени сомнения, или сожаления — впрочем, как и у Аллириона, мы убивали их в равной степени. В конечном итоге, мы победили отребье, и справедливость востожерствовала… Аллирион предложил мне объединиться… Я недолго думая — согласился. Так и был создан наш дуэт… И теперь мы стерегли королевство вместе… — с горькой улыбкой проговорил Майенрог — вскоре, о нас узнали все… Ещё тогда, о нас складывали легенды, мы стали живым воплощением геройства, и того, что добро не спит, и готово бороться! — гордо воскликнул единорог — но всё это было тщетно… В один день, у короля Эддарна, прямо из королевского хранилища, украли вековую призму — сосуд зла, и тьмы… Состоящее из древних рун, обсидиана, и закаленных в вулкане стальных пластин… Тьму пленили, и та не могла выбраться из призмы, что стала для нее вечным узилищем… Каким-то образом, тёмный маг Амадеус прознал об этом, и выкрал призму, намереваясь освободить древнее зло, и подчинить себе… Как это пытался сделать один идиот до него… Впрочем, как ни странно, этому идиоту хватило ума создать эту самую призму — его звали Виллденом. Но, об этом как-нибудь в другой раз… Мы с Аллирионом отправились к тёмной башне мага, где тот уже начал проводить обряд… Ворвавшись в нее, мы вступили в схватку с Амадеусом… И он проиграл… Я проткнул этого ублюдка своим белым рогом, потом ещё и ещё, и остановился лишь тогда, когда тот стал обильно истекать кровью, барахтаясь на земле… Впрочем… Амадеус лишь усмехнулся… Он успел выпустить тьму из призмы, та представляла из себя тёмное облако, или дым… Что-то вроде того… В мгновение ока, тьма подступила ко мне, объяла мое тело, и закралась ко мне в сердце… Я вскрикнул от сильной, жгучей, и до ужаса невыносимой боли… Волосы на моей гриве стали опадать, и тлеть… Моя белоснежная кожа почернела, приобретя цвет угля… В момент, глаза напитались кровью, а пасть стала невыносимо кровоточить… Рог утратил последние искры света, приобрев серый оттенок, став походить на кусок монолита… Я встал на дыбы, и во мне заговорила тьма… Аллирион пребывал в полнейшем ужасе, видя, во что превратился его друг… Ему пришлось действовать быстро… Пока тьма, таящаяся во мне, приспосабливалась к новому вместилищу, после сотен лет пребывания в небытие… Я покинул башню… Небо окрасилось в черно-красный цвет, почва под копытыми стала умирать, деревья вокруг — иссыхать, животные в панике бежали как можно дальше… Воздух приобрел запах дымки, какой ты можешь ощущать сейчас… Сотни рыцарей пытались остановить меня — но тщетно, я перебил их всех, заставив их тела гнить на проклятых землях… Я уничтожил десятки западных поселений, деревень и городов… Пока, мой друг Аллирион, наконец меня не остановил — он прочитал слова мощнейшего заклятия, и возвел завесу, способную удержать любое зло, даже такое могущественное, как я… С тех пор я и таюсь в этих землях, которые стали для меня вечной тьрьмой… Теперь ты знаешь, как всё было… Тебе есть, что сказать, молодой принц? — гордо, но до боли устало взглянуло животное. Эдвин опешил, застыл на месте. У него было столько мыслей в голове, но он не знал, что сказать. Майенрог, не всегда был злом, как он считал, и не просто жертвой обстоятельств — он был символом падения света, торжества тьмы, который сделал так много добрых дел, но людям запомнился лишь как древнее зло, которое было вовремя остановлено. — Я… Я не знаю, что сказать… — прочувствовал всю боль Майенрога Эдвин — ты стал жертвой обстоятельств… Абсолютно незаслужено… Ты был благородным рыцарем, что сделал так много добрых дел, но запомнили тебя лишь как зло… Которым ты не являешься… По крайней мере, глубоко в душе… — Воистину правильные слова, молодой принц — ухмыльнулся Майенрог, пока его пасть кровоточила, оставляя следы крови на земле, которые моментально иссыхали — всю свою прежнюю жизнь я служил силам Света, и никогда не отступался от своей миссии — а теперь, я проклятое создание, поневоле заключенное в собственный искаженный облик… Но, знаешь, что самое смешное? — искренне спросил чёрнорог. — Что? — Что я ни о чем не жалею… — вздохнуло животное, словно освобождаясь от тяжкого груза на душе — если бы у меня был выбор, и я мог вернуться в прошлое — я бы поступил точно также. Не отступил бы от законов и собственных идеалов, не предал бы веру лучшего друга, и уж точно бы не пощадил тёмного мага, который намеревался уничтожить целый Мир, запустив в него всепоглощающую тьму. Конечно, это не означает, что я доволен случившимся — искренне ответил Майенрог — я ненавижу тем, кем стал… Но, по крайней мере, до того, как я пал, я всегда старался поступать правильно… А это значит, что я хотя бы немного, сделал этот жестокий Мир лучше… Хотя бы, чёрт его подери, на время… — Это очень грустно… — ответил Эдвин — я бы очень хотел, чтобы люди вновь вспомнили, кем ты был… Запомнили твою светлую сторону, а не тёмную… Так было бы правильно. — Уже не имеет значения — отчаянно сказал Майенрог — что правильно, а что нет… Я рад, что хотя бы ты понимаешь истинную суть вещей… Это делает тебя не просто наследником престола, по праву рождения, а мудрым, сострадающим, и рассудительным человеком, который достоин восседать на троне… Это куда важнее… — Спасибо — кивнул головой Эдвин — но я так и не понял, зачем ты явился ко мне в сон, чтобы рассказать всё это? Неужели тебе так хотелось высказаться, что ты выбрал меня? — Эх, если бы… — честно ответил Майенрог — всё куда сложнее… Я не хочу тебя обманывать Эдвин, тьма… Агрх… Святой Амирион… Нет!!! — выкрикнул Майенрог, упав на землю. Его тело забилось в судорогах, глаза стали кровоточить, а из тела стали исходить искры. Эдвин почуял запах паленной плоти. Майенрог истошно закричал, мучаясь в агонии. Но неожиданно, его страдания прекратились. Он встал обратно на копыта, а его голова искривлялась в разные стороны, на морде образовалась пронзительная, уродливая ухмылка. Тьма, что завладела его телом и душой, вновь пробудилась, и взяла контроль. — Ох… Дорогой принц… — искаженно говорило животное — не слушай моего глупого, и чувственного друга… Его просто потянуло на эмоции, понимаешь ли… — тянуло каждое слово искаженная сущность внутри чёрнорога — я итак отнял у тебя много времени… Не буду ходить вокруг да около, изложу суть дела кратко… Мне нужна помощь… Дело в том, что мой бывший друг — Аллирион, серый маг, который возвел завесу, связал заклятие с королевской кровью… И чтобы его снять, и освободить меня от проклятия, а заодно вернуть в эти земли Мир, и спокойствие, ты должен будешь провести специальный обряд, и пустить несколько капель своей драгоценной кровиии…. — словно борясь с самим собой говорил чёрнорог — тогда, после стольких долгих лет, проклятие, и тьма наконец-то уйдут в забвение… Прошу, Эдвин, сделай это не ради меняяя… — молвил чёрнорог — сделай, это ради высшего блага… Ты же хочешь совершить подвиг, не так ли? — Что-то здесь не так… — открестился Эдвин, отступив на несколько шагов — ты не настоящий Майенрог… Ты тьма, которая говорит от его Имени, правда? Я не такой идиот, как ты думаешь, и ты не заставишь меня это сделать! — Ну почему жжеее, принццц… — стал упрашивать Майенрог — ну помоги мнеее… Освободи меня от этого тяжкого бремени, я же такой добрый, и несчастный жеребеццц… Иго-го!! — заржал единорог, встав на дыбы. — Нет, я не буду это делать! — выкрикнул Эдвин — оставь его в покое! — Ну зачем же всё портить, паршивый ты ублюдок… — разозлилась сущность, сидящая внутри проклятого единорога — я выпущу твои кишки наружу, и сожру их, я сотру твое лицо в пыль, оставив только кости… Согласись же, ну!!! — выкрикнул Майенрог искаженным, словно потусторонним голосом — ИНАЧЕЕЕЕ Я ТЕБЯЯЯ УНИЧТОЖУУУ, НИЧТОЖНОЕ ТЫ СОЗДАНИЕ!!! — Нет, неет!!!! — Обдумай мое предложение, принццц — вновь таким же спокойным голосом произнесло животное — МЫ ЕЩЁ СВИДИМСЯ! ПРИЯТНО БЫЛО ПООБЩАТЬСЯ! — выкрикнуло оно — а затем Эдвин внезапно проснулся, вскочил с кровати, пытаясь отдышаться. Ему было тяжело это сделать, из-за сильного стресса, дыхание было поверхностным, и тяжелым. Ноги подкосились, пот полился струей по лицу. Лунный свет закрадывался в комнату через полуоткрытое окно.

Глава 23: Смутьяны поневоле

Эдвин едва отдышался, однако потерял ориентацию, пошатнулся, и едва не упал. Издался сильный скрип. Софья услышала это, проснулась, протерла глаза, встала с кровати.

— Эй, Эдвин — обеспокоенно сказала она — что с тобой? Что случилось? — она аккуратно подошла поближе, хотела его обнять, но боялась отпугнуть, из-за того, что было.

— Ничего… Ничего… — пытался прийти в себя Эдвин, сделав наконец-то глубокий вздох — ух… Святой Амирион… Надеюсь, что это был сон…

— Какой сон? Что ты видел, Эдвин? — спросила Софья, подойдя поближе, и всё также обеспокоенно глядя на Эдвина.

— Даже не знаю, как объяснить… — честно ответил Эдвин — я же говорил, что с этим местом что-то не так… И этот дивный корчмарь нас предупреждал… Зря мы его не послушали, надо было убраться отсюда куда подальше, только мы завидели очертания этой чёртовой деревни.

— Так, Эдвин — более решительно сказала Софья — давай без лишних эмоций… Просто скажи, что ты видел?

— Это долгая история… — ответил Эдвин — присядь.

Софья подошла к деревянному стулу, который стоял неподалеку от окна, и присела на него, ожидая рассказа Эдвина. Тот подошел к двери, где стоял второй стул, взял его в руки, и перетащил поближе к окну, усевшись напротив Софьи, и глядя на просторные луга, через окно, которые освещал лунный свет.

— Итак? — спросила Софья.

— Даже не знаю, с чего начать… — попытался собраться Эдвин — я оказался в страшном месте… Вокруг, была выженная земля, воздух был спертый, как в помещении, которое годами не проветривалось… Нет, десятилетиями… Небо было ало-черным, а повсюду были уставлены исушенные деревья, где не вились даже вороны… У меня сразу сложилось впечатление, будто я на кладбище… Но, это было не все… После этого, я увидел отдаленную фигуру в далеке, силуэт какого-то коня… Спустя время, он ко мне приблизился. Я инстинктивно потянулся к ножнам, но не обнаружил их на себе… Я был полностью обезоружен. После, какая-то неведомая мне сила связала меня тугими веревками, было до того больно, что не было сил даже кричать… Я не мог дышать, пытаясь пошевелиться, но всё без толку… Тогда, наконец передо мной предстал он — тот самый Майенрог, чёрнорог. Вестник беды, и смерти… Ты ведь слышала о нем легенду?

Та кивнула.

— Так вот… — продолжил Эдвин — он рассказал мне свою историю… Что у него был друг, серый маг, что вместе они боролись с преступностью, и чудовищами, наводнившими тогда Уайтленд… Они были настоящими героями… В один злополучный день, из королевской сокровищницы выкрали вековую призму, в которую когда-то давно поместили древнее зло… Тёмный маг, Амадеус, который это сделал, намеревался освободить зло из призмы… Майенрог и его друг, маг, попытались помешать ему. Когда Майенрог пронзил мага своим острым рогом, тот закончил слова заклятья, и освободил тьму… Она заполонила Майенрога, заставила его перевоплотиться, потерять все остатки благородности… Его глаза залились кровью, грива стала опадать, а рог приобрел монолитную структуру… А после, наверное ты знаешь, что натворил Майенрог, и что его друг Аллирион Давентар произнес слова заклятья, и нанес завесу, которая сдерживала Майенрога, и навеки заперла его в проклятых землях, которые породила тьма…

— Ничего себе… — искренне удивилась Софья — столько подробностей… Не похоже на простой сон… Но, может тебе действительно это приснилось, Эдвин? Кто знает… Сны разные бывают.

— Нет, нет! — воскликнул Эдвин — ты не понимаешь… В том сне всё было абсолютно реально… Мне не стыдно признать, что мне было страшно, я боялся умереть… Я не могу объяснить это чувство… Но это был не просто сон, а что-то вроде связи с Майенрогом напрямую!

— Ого… Невероятно… — восхитилась Софья — и чего же хотела от тебя эта тварь?

— Не называй его так — ответил Эдвин — Майенрог — не зло. Тьма сидит внутри него… Иногда Майенрог пробуждается, таким образом я сумел с ним поговорить… Но большую часть времени он не отвечает за свои поступки.

— Мне его искренне жаль, Эдвин — ответила Софья — но мне важнее ты, чем единорог из легенды… Ещё раз спрашиваю: чего хотела от тебя эта тв… Хм… Это создание?

— Наверное, высказаться… — ответил Эдвин — после стольких лет, носить в себе подобное бремя очень мучительно… Я его понимаю… После нашего разговора, над ним взяла вверх тьма, сначала она пыталась задобрить меня, потом стала угрожать… Дело в том, что Аллирион Давентар связал заклятие завесы непосредственно с королевской кровью. На тот момент, Аллириону была доверена кровь моего деда. Таким образом, чтобы снять проклятие, нужна королевская кровь.

— А значит, твоя… — заключила Софья — ты ведь единственный представитель рода Бассетов в живых.

— Именно! — ответил Эдвин — и это меня пугает… Кто знает, к каким манипуляциям и хитростям прибегнет тьма, чтобы заставить меня делать то, что ей нужно! А ещё больше меня пугает, что если ей это удастся, древнее зло буквально пробудится ото спячки, и поглотит весь Уайтленд… О святой Амирион, не Уайтленд, весь Мир! — испуганно воскликнул Эдвин.

— Не беспокойся! — попыталась утешить Софья — этого не произойдет! Ты не позволишь.

— Не позволю? — искренне ответил Эдвин — если ты не заметила, нападение на королевский караван пошло не по плану, мы хрен знает где, и очень далеко от Столицы! У нас мало еды, почти нет золота… А помимо этого, за нами по пятам следуют инквизиторы, и охотники за упырями! Как мы от них убежим? Как вернемся обратно? Ох… — на секунду опустил голову вниз Эдвин — если бы я знал, чем обернется это отплытие в Столицу…

— То что? — постепенно стала повышать тон Софья — то бросил бы меня? Может ты ещё скажешь, что пожалел о том, что спас меня? Давай, Эдвин, выложи всё на чистоту! Я ведь с самого начала сказала тебе, что буду обузой! Надо было оставить меня в том чёртовом лесу, на съедение охотникам! Плевать, я всё равно устала бегать, чёрт тебя дери! — воскликнула она. С её красивых глаз стали стекать слезы, которые она быстро вытерла рукой. Эдвин опешил, подошел к ней ближе, и крепко обнял. Та продолжила плакать, но пыталась не показывать виду. Она крепко обняла Эдвина в ответ.

— Нет… — честно ответил Эдвин — ты — одно из немногих прекрасных вещей, что были в моей жизни… Я не жалею ни секунды о том моменте, когда спас тебя… Ты моя настоящая подруга… И я знаю, что могу положиться на тебя в любой момент.

— Спасибо… — ответила Софья — прости… Прошу прости… Я перегнула палку…

— Ничего, бывает — утешительно сказал Эдвин — просто… Давай выбираться отсюда, ладно? Если меня здесь не будет, то и Майенрог не сможет заполучить мою кровь, а значит, никогда отсюда не выберется, и навеки останется заперт под завесой.

— Ты прав… — ответила Софья, успокоившись, по-прежнему обнимая Эдвина — давай так и поступим…

Они обнимались ещё несколько минут, а затем сели обратно на стулья, и стали любоваться луной, а также красивой природой, которая виднелась из-за окна. Оба они вряд ли бы уснули, а поэтому, зачем себя мучить. Так они просидели до конца ночи. Наконец, спустя несколько часов, начало светать. Они застали красивый рассвет, который олицетворял собой надежду не только для них, но и для местных жителей. Даже несмотря на тяготы проклятия, что окутали эти земли, здесь по прежнему была красивая природа, солнце обволакивало деревню своими теплыми лучами. Впрочем, это были земли у завесы. За её завесами — творился настоящий ужас. Ни солнца, ни луны, лишь постоянный мрак, отчаяние, и гибель некогда цветущих, и красивых земель. С первыми лучами солнца, полюбовавшись красивым рассветом, наши герои стали собирать вещи. Одевшись, они вышли через дверь комнаты, поприветствовали корчмаря, и покинули пределы таверны. Они подошли к своим лошадям, которые только-только проснулись, покормили их оставшимися припасами, отвязали от коновязи, и запрыгнув в седла, помчались вперед, как можно дальше от этой деревни. Однако, не всё так было просто. Посмотрев вперед, они увидели, как в их сторону движутся десять всадников. Это были инквизиторы, и охотники за упырями. Эдвин и Софья опешили, их окутал сильный страх.

— Что за! — воскликнул Эдвин — как… Как эти ублюдки нас нашли?

— Мать… — выругалась Софья — нам нужно уносить ноги отсюда как можно быстрее! Давай выбираться отсюда другим путем!

— Тронулись! — встряхнул поводьями Эдвин — они развернули своих лошадей, а затем помчались в северо-восточном направлении. В это время, инквизиторы, во главе со всё тем же праведным-инквизитором, остановились в центре деревни. Измученные люди наблюдали за ними, и были немее могилы, боясь что-то сказать в их присутствии.

— Разбрестись по деревне! — воскликнул праведный-инквизитор Ассальмир — найти этих ублюдков! Если кто-то их укрывает — повесьте, или казните на месте, мне без разницы… Самое главное, приведите их ко мне: живыми или мертвыми. Ради Святой Крови, и истинно правящего короля Робберна!

— Так точно! — подчинились инквизиторы и охотники. Некоторые из них были новоприбывшими, раненных прежде осколками от бомбы Софьи инквизиторов и охотников отвезли в ближайшее поселение, где местные лекари должны были предпринять все необходимые меры для того, чтобы их вылечить. Впрочем, большая часть из них была уже обречена, жить калеками до конца жизни.

Инквизиторы и охотники разбрелись по всей деревне, и стали обыскивать каждый закуток, в поисках смутьянов. Кто базар, кто лавку мясника, кто таверну, и другие места.

В это время, праведный инквизитор, в сопровождении двух магов-инквизиторов вошел в церковь. Внутри та была довольно скромной, и небольшой. Была сделана из каменных кирпичей. В центре зала стоял алтарь, к которому вело около пятнадцати скамей, на которых сидели прихожане, и ковровая дорожка. По бокам зала были расположены витражи, а также гобелены, в честь героев, рыцарей, воинов, и святых лиц, давших обет служить Амириону, и исполнять его Божественные законы. За самим алтарем находился священник. Сама церковь в это время была ещё пуста, священник готовился к предстоящей проповеди. Он как раз репетировал вслух несколько цитат из священного трактата, состоящего из заповедей Амириона. Увидев вошедших внутрь инквизиторов, он отложил книгу. Его лицо стало серьезным, нахмуренным. Он отошел от алтаря, и пошел на встречу к инквизиторам.

— Здравствуй, представитель богохульной веры — не подбирая слов ответил праведный-инквизитор.

— Вы пришли сюда, чтобы мне это сказать? — спросил священник — нравится мучить людей?

— Нет — ответил праведный-инквизитор — просто я не люблю язычников… Впрочем, я пришел сюда не затем, чтобы тебя поучать, и читать догмы… Мне нужно знать: видел ли ты беглянку и беглеца. Молодого парня, с длинными каштановыми волосами, и смутьянку в черном плаще, с русыми волосами… Если ты знаешь, где они — скажи немедленно. В противном случае, мы казним тебя на месте. Во славу Святой Крови. За укрывательство смутьянов, и нарушения священных заповедей Адария Истинного.

— Проклятые ублюдки… — пробубнел про себя священник.

— Что ты сказал? — спросил рядом стоящий маг-инквизитор. Оба мага были облачены в белые мантии, с золотыми узорами, и колпаки, которые символизировали их магическую силу.

— Ничего, милостивые господа… — ответил священник, опустив голову вниз — кажется, я видел их… Заехали в деревню вчера, остановились в постоялом дворе, в центре деревни… Это всё, что я знаю.

— Благодарю — ответил праведный-инквизитор, вглядевшись в лицо священника. Тот говорил правду — я вижу, что ты не врешь… Ты не глуп, отец — сказал он с насмешкой — оно и к лучшему. Зачем понапрасну тратить веревку, чтобы повесить дряхлого старика на ближайшем суку… В конце концов, они предназначены для других смутьянов.

Священник кивнул головой, а затем посмотрел на инквизиторов с особым презрением, и ненавистью, впрочем, быстро это скрыл. Маги-инквизиторы и праведный-инквизитор покинули церковь, а затем продолжили поиски смутьянов. Последние же, в это время, уже отъехали достаточно далеко от деревни. Они ехали около пяти часов, пока не наткнулись на очертания города. Он был небольшим, и путь к нему вел через тропу, рядом с лесом. Эдвин и Софья как раз в это время проезжали мимо него, и находились в нескольких сотнях шагов от него. Проезжая мимо леса, они услышали шелест листвы деревьев, и трескающиеся ветви. Сама атмосфера рядом с лесом царила мифическая, и напряженная. Эдвин и Софья устремили свои взгляды в небо, и увидели мимо пролетающую стаю воронов. Приближаясь ближе, они услышали отдаленные звуки, напоминающие бой. Помимо этого, к деревьям были прибиты странные плакаты. Находясь возле одного из них, Эдвин увидел, что на нем изображен чёрный сияющий глаз, который словно испепелял тех, кто обращал на него свой взор. Спешившись с лошади, и подойдя к плакату, он внимательно его осмотрел, а затем прочитал надпись, которая находилась немного ниже. Она гласила следующее:

«Свет не слаб. Он не дремлет. Нарушишь священные заповеди Амириона — я лично обрушу на тебя свой гнев»

И приписка снизу:

— Андариус.

— Хм… Любопытно — сказал вслух Эдвин.

— Тебя это не напрягает? — спросила Софья — особенно учитывая отзвуки боя неподалеку…

— Напрягает… — честно ответил Эдвин — но вдруг кому-то нужна помощь… Не оставлять же его в беде.

— Ты рехнулся? — спросила Софья — а если нас убьют?

— Не бойся — ответил Эдвин — если что-то пойдет не так, мы немедленно двинемся обратно… Но я, как будущий король этих земель, не могу пройти мимо, если кто-то в беде.

— С таким подходом, ты станешь будущим покойником, а не королем — съязвила Софья — а я вместе с тобой… Но ладно, поехали!

— Спасибо, очень воодушевляет! — ответил сарказмом Эдвин — подойдя обратно к лошади, он запрыгнул в седло, и взмахнул поводьями. Лошади сдвинулись с места, направляясь в сторону отголосков битвы. Уже совсем скоро отзвуки боя усилились, подъехав ближе, молодые люди увидели перед собой десятки скелетов, нежити, что служила Богу разлуки и страданий — Дархаиру. Какая-то часть из них была одета в кольчугу, поношенные ржавые доспехи, и вооружена мечами. Другая была одета в истрепанные кожаные доспехи, шлема, и колчаны, которые находились за их костлявыми спинами. Прежде, чем Эдвин и Софья успели среагировать, их лошади переполошились, встали на дыбы, как следует заржав — сбросили их с седел, из-за чего те оба рухнули на землю.

— Агрх… — болезненно застонал Эдвин, приложившись спиной.

— Чтоб тебя! — воскликнула девушка, точно также ударившись, как и её спутник — она резко вскочила, оттряхнулась, и обнажила клинок. Сразу после этого подбежала к Эдвину, и подала руку. Но тот не стал принимать помощь из её рук, и поднялся самостоятельно.

— Надо же… Какой гордый — усмехнулась Софья — похоже наши лошади испугались этих милых костлявых созданий… Интересно, с кем они сражаются…

— Смотри, кажется там рыцарь — обратил внимание Эдвин.

Отряды нежити в это время доставали свои стрелы, помещая в луки, натягивали тетивы, пуская залпы в сторону рыцаря, облаченного в тяжелые серебрянные доспехи. Его лицо было заслонено прочным, металлическим шлемом, с закрытым забралом. На самом шлему, красовался зеленый плюмаж, который развевался на ветру. Рыцарь был вооружен полуторным стальным мечом, и большим щитом, который защищал его от ударов противников, а также стрел нежити, которые та обрушивала на него. Рассчитав удар, рыцарь взмахнул мечом, и одним махом уничтожил нескольких скелетов, раскидав их кости по всей округе.

— Во Славу Амириона! — кричал рыцарь, а его голос отдавался эхом из-за закрытого шлема — проклятая нежить… Нет вам конца и края! Я заставлю вас пожалеть о том, что вы не сдохли до конца, костлявые подонки! За честь, справедливость, и веру. За моего павшего брата!

— Нихрена себе! — воскликнул Эдвин — знаешь, что, Софья? Я был не прав, нам пора уносить отсюда ноги!

— Подожди, его ведь могут убить! — воскликнула Софья — ты видишь, сколько их?!

— Ты же сама была против этой затеи! — крикнул Эдвин — а теперь хочешь ему помочь?!

— Мы не можем его бросить! — ответила Софья.

Услышав словесную перепалку принца и беглянки, рыцарь на секунду обратил свой взор на них.

— Эй вы! — крикнул он — вместо того, чтобы стоять, и наблюдать, могли бы мне помочь! Если, конечно, вы не легионеры зла, и не противники священной воли Амириона! Тогда я уничтожу и вас!

— Нет, нет! — вскинул руки вверх Эдвин — мы всего лишь мимо проезжающие путники!

— Драться умеете?!!! — кричал рыцарь, произведя рубящий удар по нескольким скелетам, и уничтожив их.

— Умеем! — ответила Софья.

— Так чего же вы ждете, вашу мать! — крикнул рыцаря — особого приглашения? Помогите мне разобраться с этой нечистью!

— Похоже, у нас нет выбора — сказала Софья, взглянув на Эдвина. Они оба слезли с лошадей, обнажили свои мечи, а затем понеслись в сторону скелетов.

— Осторожнее, Софья! — крикнул Эдвин — как раз в этот момент в сторону Софьи летела стрела одного из скелетов-лучников, та ловко увернулась от нее, затем подбежала к ближайшему скелету, одетому в слабые доспехи, и вооруженного мечом. Она взмахнула своим мечом со всей силы. Скелет пошатнулся, отлетел на несколько шагов, однако устоял на ногах. Он приблизился к Софье, и произвел колющий удар. Та едва увернулась. Прежде, чем она сумела решить, что делать дальше, к ней подбежал Эдвин, а затем крича на весь леc, произвел рассекающий удар мечом по вертикали, проломив череп скелету, и заставив его отвалиться от туловища, после чего, скелет пал на землю.

— Ааа!!! — кричал рыцарь, размахивая мечом в разные стороны. В это время, около пяти скелетов-лучников вложили стрелы в свои луки, и натянув тетивы, пустили их в сторону Эдвина и Софьи. Эдвин и Софья не успели среагировать. Ещё бы немного, и стрелы пронзили бы их насквозь. К счастью, рыцарь заслонил их собой, и закрыл щитом, который отрекошетил все пять стрел лучников. К рыцарю подбежало несколько скелетов-мечников, которые стали наносить по нему быстрые и ловкие рубящие удары. Рыцарь отразил щитом каждый их удар, а затем ударил плашмя щита по головам каждого скелета, заставив их содрогнуться, и опешить. Тогда рыцарь нанес быстрый и точный удар, заставив их черепа расплющиться, и упасть на землю, а вслед за этим и их кости. Эдвин и Софья стояли за спиной рыцаря, и какое-то время не могли прийти в себя, после того, что произошло. Тогда Эдвин собрался с силами, и произнес:

— Спасибо…

— Благодарить друг друга будем позже! — воскликнул рыцарь — не мешкайте, дети, битва продолжается! Он отбежал от них, затем взмахнул своим мечом, и поверг в небытие ещё одного скелета. Всего их оставалось ещё десять. Прийдя в себя, Эдвин и Софья бросились атаковать остальных скелетов. Софья, недолго думая, применила свою электрическую перчатку, ударив током несколько скелетов. Однако те, даже ничего не почувствовали. Они не были живыми. Говоря проще, им было абсолютно всё равно на электрическую магию.

— Похоже, это не слишком на них работает! — отметил Эдвин.

— А то я не вижу! — ответила Софья — тогда она сунула руку в подсумок, стала в нем что-то нащупывать. Взяла оттуда дымовую шашку, и бросила её себе под ногами, подняв завесу дыма. Скелеты, которые намеревались её атаковать, потеряли её из виду. Когда дым стал рассеиваться, и скелеты стали идти в сторону рыцаря, Софья оказалась за их спинами.

— Эй, костяшки! — крикнула она — смотрите, свежое мясо! Давайте сюда!

Скелеты обернулись в её сторону, замахнулись своими мечами, однако Софья их опередила, и нанесла быстрый удар по горизонтали, ударив по ногам скелетов. Те, не выдержали ударов, и отделились от туловища, упав на землю, и став брыкаться на ней, уронив при этом мечи. Они тянулись к ним, пытаясь подобрать.

— Вы такие забавные, и никчемные — усмехнулась Софья — что даже жалко вас… Бедолаги! затем нанесла мощный удар ногой по черепу каждого, расплющив их.

— Неплохо дерешься, сестра! — раздался гулкий голос рыцаря из-за шлема — бери с нее пример, парень! — обратился он к Эдвину.

— Да вы что?! — возмущенно ответил Эдвин — я тоже хорошо умею сражаться!

— Но похвалили меня, а не тебя! — продолжала смеяться Софья.

Эдвин взглянул на нее сердито, а затем бросился в атаку на нескольких скелетов-лучников.

— Осторожнее, Эдвин! — обеспокоилась Софья.

Эдвин подбежал к лучникам, те выпустили по нему несколько стрел, от которых он увернулся. Он нанес несколько мощных горизонтальных и вертикальных ударов. Двое лучников не успели защититься, и сложились в груду костей. Остальные натянули тетивы, и выпустили ещё несколько стрел в Эдвин. Одна из них попала прямо в грудь Эдвину.

— Агрх… — скривился он — к счастью, стрела не задела важных органов, и её удар смягчила броня. Эдвин бросил меч на землю, схватился за стрелу обеими руками, а затем резко вытащил её из себя.

— Ааа!!! — кричал он от боли.

— Эдвин! — обеспокоенно крикнула Софья — ты в порядке?

— Сойдет! — ответил Эдвин — затем нагнулся, подобрал меч, и подбежал к ещё нескольким лучникам. Рыцарь в это время успел одолеть пятерых скелетов. Их оставалось ещё несколько, включая лучников.

Эдвин нанес череду быстрых размашистых ударов, отделив черепа от туловищ скелетов, и те сложились на земле. Остался всего один скелет. Это был ветеран. Он был вооружен полуторным мечом, и был закован в прочные стальные доспехи, хоть и ржавые.

— Этого я беру на себя! — крикнул рыцарь — он сошелся в бою со скелетом, и взмахнул по нему своим мечом. Тот сопрокинулся с доспехами скелета, однако сам скелет ничего не почувствовал. Он нанес ответный мощный удар по рыцарю, который тот парировал, однако попятился. Скелет пытался перехватить инициативу на себя. Произвел череду мощных рубящих ударов, однако часть из них рыцарь отразил, а от других ударов его спасли прочные доспехи. Рыцарь не выдержал

— Сгинь, нечисть! — крикнул он, затем бросил щит в скелета. Взялся обеими руками за рукоять меча, возвысил его над нежитью, и обрушил праведный удар по нему, от чего шлем скелета слетел. Прежде чем скелет успел нанести ответный удар, рыцарь вновь рубанул мечом, и отсек голову скелету, заставив того пасть на землю.

Глава 24: Истинный рыцарь Света

— Ух! — воскликнул рыцарь — славная была битва! Я вспотел, как падшая женщина! — он обратил свой взор на Эдвина и Софью — благодарю вас за помощь, юные братья, и дети Амириона. Я этого не забуду. Прощайте. — Постой! — воскликнул Эдвин, согнувшись от боли — кто ты такой? — Да! — поддержала Софья — мы рисковали ради тебя жизнью! Ты не можешь просто так взять, и уйти! — А что я ещё по вашему должен делать? — искренне удивился рыцарь — кланяться вам в ноги? Даже если бы хотел, а я этого не хочу, в подобных доспехах это сделать будет затруднительно. Вы исполнили святой долг Амириона, оказав помощь рыцарю при исполнении обязанностей. Долг каждого жителя Уайтленда. Чего вы ещё от меня хотите? — Подождите… — ответила Софья, а затем обратилась к Эдвину — ты как, в порядке? Эта тварь не сильно тебя ранила? — Нет, нет… — покивал головой Эдвин — не волнуйся, всё хорошо — он посмотрел на рыцаря, обратился к нему — для начала, мы бы хотели узнать, кто вы такой… И как попали в эту передрягу. — А вы любопытные дети, правда? — недовольно ответил рыцарь — не люблю любопытных… Что, безвозмедная помощь страждущему уже не в чести? Ну и времена настали… — покивал он головой отрицательно, а затем посмотрел на своего павшего товарища, рыцаря — видите того падшего рыцаря? Он был моим братом по долгу… Он, и я, являемся рыцарями-отступниками… — сделал он паузу — задача нашей организации — очищать эти великие земли от всякого рода нечисти, вроде той, которую вы видите вокруг… Мы уничтожаем монстров, караем разбойничьи шайки, и другое отребье, что смеет нарушать священные заповеди нашего Бога — Амириона. Владыку Света, и справедливости. — Так вот что за плакаты были развешаны вокруг — сказал Эдвин — вы таким образом запугиваете разбойников? — Не только их — честно ответил рыцарь — а и всех, кто переступит черту закона. Они должны знать, что добро не слабо, и оно способно дать им отпор. Ни один грех не должен остаться безнаказанным, иначе зло поглотит этот суровый, и несправедливый Мир. Я из тех, кто не намерен этого допустить. — Ого… — искренне восхитилась Софья — вы делаете поистине важную и сложную задачу… Надеюсь, у вас всё получится. — Получится — ответил рыцарь — как и получалось до этого. Ведь со мной владыка света — Амирион, а он не оставит своего сына, и исполнителя его Божественной воли без помощи. Ведь он бесконечно милосерден, мудр, и суров по отношению к тем, кто не чтит его заповедей. — Надеюсь, что так — искренне ответила Софья. — Вы хотели знать, как я здесь оказался? — спросил рыцарь — мы прибыли сюда с моим собратом, по особому заданию. В последнее время, на путников, и странствующих торговцев стали нападать отряды нежити. Их тела находили изуродованными, и нашпигованными стрелами. Сначала, была версия, что это разбойники. Но, вскоре очевидец, прибывший в наше обиталище, сообщил нам о том, что видел скелетов, вооруженных мечами, луками, и копьями. Верховный магистр поручила нам избавиться от нежити. Ничего сложного, подумал я… Но как только мы очутились в этих лесах, увидели заброшенный храм. Не успели мы к нему подойти, как на нас напало целое скопище этих костлявых ублюдков… Их были десятки… Несмотря на всё наше мастерство, и прочную экипировку, скелеты сумели убить моего брата-рыцаря… Точнее один из них, тот самый ветеран, закованный в прочные доспехи, которого я сокрушил последним… Мой брат отомщен, а путники вновь могут спокойно перемещаться по этим землям. Так что, я выполнил свой долг, а его смерть не была напрасной. — Жалко, что он умер — искренне посочувствовал Эдвин. — Увы, такое случается — также честно ответил рыцарь — чаще, чем хотелось бы… Я о нем не забуду… И уверен, милостивый владыка Амирион примет его в своем небесном царстве, с теплотой, и должным уважением к его подвигам. — Ну да хватит обо мне… Вы сами куда путь держите, дети? — спросил рыцарь, поглядывая в разные стороны. Его доспехи издавали металлический звук — и как вообще очутились в этом лесу? — Как я и говорил, господин — ответил с должным уважением Эдвин — мы странствующие путники… Вот искали город, где можно остановиться на ночлег, и передохнуть после долгого пути. — А, тогда вы на правильном пути — ответил рыцарь, вонзив меч в землю, и подходя к своему щиту, лежащему поблизости — здесь неподалеку есть город, Вудлейн. Он небольшой, но вам будет достаточно, чтобы купить провианта в дорогу, если он у вас закончился… Отдохнуть и переночевать в теплой, и уютной таверне, с услужливым корчмарем, и официантками. Помимо этого, в городе можно найти ещё много чего интересного, но мне некогда об этом рассказывать… Нужно вернуться в пристанище надежды, и доложить обо всем произошедшем верховному магистру… Чёрт… — разозлился он. — В чем дело? — спросил Эдвин. — Я не должен был вам о нем рассказывать… — ответил он — и лучше бы мне держать язык за зубами, а то могу рассказать ещё много не нужных вещей — он нагнулся, подобрал в руки щит. Тот, неожиданно для него, засиял, преобразившись в светящуюся магическую ауру. — Что за… — в недоумении проговорил рыцарь — что-то здесь не чисто. — О чем это вы? — спросила Софья. — Мой щит реагирует на магию поблизости — ответил рыцарь — и тут два варианта… Либо здесь есть кто-то поблизости, либо источник этой магии исходит от кого-то из вас. — Но, этого не может быть… — ответил Эдвин — никто из нас не умеет колдовать. — Да? — недоверчиво ответил рыцарь — что-то мне в это не верится… Учтите, дети, если вознамеритесь надурить меня — это плохо для вас закончится. — Честно! — настоял на своем Эдвин — последнее, чего бы мы хотели, господин рыцарь, это разозлить вас. — Есть у меня подозрения, что это может быть — сказал рыцарь — он положил меч обратно на землю — сними-ка рубаху, парень. — Что, на кой ляд мне это делать? — в недоумении покачал головой Эдвин. — Делай, что я сказал — голос рыцаря стал более твердым. — Делай, как он сказал, Эдвин — улыбнулась Софья. — Ладно… — ответил Эдвин — а затем снял с себя кожаный нагрудник, и рубаху. Рыцарь внимательно смерил его взглядом. Однако из-за закрытого шлема, с отверстием, в виде креста, казалось, будто он гранитная статуя, которая заглядывает прямо в душу. Он подошел поближе к Эдвину, резко схватил его за руку. — Эй, что вы делаете! — пытался вырваться Эдвин — однако рыцарь ему этого не позволил. Софья заволновалась, потянула руку к мечу. — Убери руку от меча, девочка — присек попытку рыцарь — иначе останешься без нее. Софья медленно убрала руку от рукояти меча. Внимательно осмотрев предплечье Эдвина, рыцарь рассмотрел на нем рунические знаки, которые светились ярко-белым цветом. Это было мощное заклятье. Путеводная метка. Та самая, благодаря которой инквизиторы и охотники за упырями всегда находили Эдвина и Софью, где бы те не находились. — Твою ж мать! — воскликнул рыцарь — так и знал, что тут всё нечисто! Вы служите ублюдкам-инквизиторам, так?! И эта метка должна была привести вас прямиком в пристанище надежды, и выдать слабоумным фанатикам местонахождение нашего ордена! Чтобы они произвели облаву, и всех нас перебили! — он резко приблизился к мечу, и обнажил его — объяснитесь сейчас же, иначе Амирионом клянусь, я порешу вас на месте! — Нет, не надо, прошу! — кричала Софья — мы не сделали вам ничего плохого! — Я не знал об этой метке, честно! — попытался объясниться Эдвин — похоже, её наложили на меня инквизиторы, во время нашего побега! — Побега?! — воскликнул рыцарь, его голос немного смягчился — вы бежите от инквизиции? Вы что, чернокровки? — Не совсем… — ответила Софья — чёрнокровка я одна… А мой друг — Эдвин, он простой человек… — Так вот почему эти ублюдки инквизиторы повсюду нас находили — поддался эмоциям Эдвин — всё это время, сам того не ведая, я подвергал тебя опасности! — взглянул он в сторону Софьи. — Забудь об этом — ответила Софья — ты же не знал… Самое главное, избавиться от этой метки… Господин рыцарь, это же возможно? — обратилась она к нему. — Возможно… — ответил рыцарь — у нас, в пристанище надежды, есть колдунья, которая могла бы помочь вам снять эту метку… Но, признаюсь, сделать это будет непросто, поскольку наложил эту метку явный опытный маг. — Скажите, вам можно доверять, господин рыцарь? — спросила Софья, пытаясь убедить рыцаря в том, что ему следует им довериться. — Да — честно ответил рыцарь. — Вы случаем не из бывшего ордена святого Ламириуса? — задала она уточняющий вопрос. — Именно так — ответил рыцарь — когда-то я в нем состоял, и служил верой и правдой своей Стране… Ещё при короле Эдмунде… Славный был король, мудрый, справедливый… А на смену ему пришел злопакостный ублюдок, тиран, который превратил Уайтленд из процветающей Страны, с великой культурой, где чтят закон, и единство, в оплот преступности, неравенства, и бесчестия. Такой позор и грех можно смыть лишь кровью… Жалко, что до этого ублюдка не добраться… Он окружил себя вечными стражами, душами великих воинов, заточенных в глинянные сосуды в доспехах, магами, следопытами, легионерами истинной святости, и королевскими гвардейцами. — Значит, вам можно доверить эту тайну… — ответила Софья. — Не надо, Софья! — воскликнул Эдвин, стоя с обнаженным торсом — мы не уверены, что ему можно доверять! — Зависит от того, — сказал рыцарь — что ты мне расскажешь, девочка. Он застыл в ожидании. — Возможно, это вам покажется выдумкой… — начала Софья — но этот прекрасный юноша, привлекательной внешности, и обнаженным торсом, стоящий позади меня — не простой деревенский дурачок, которым может показаться на первый взгляд, а истинный наследник престола… Принц, и сын покойного короля Эдмунда Бассета. — Ты права, это похоже на небылицу — честно ответил рыцарь — все сыновья покойного Эдмунда давно мертвы… Их казнили сразу после вероломного предательства Эдмунда, узурпатором Робберном, и его отравления на застолье. — Но, как видите, один сын всё же уцелел — улыбнулась Софья. — Не может этого быть… — ответил рыцарь — убийства сыновей Эдмунда запечатлены в хрониках, к тому же, я лично присутствовал на их казни, и даже думал вмешаться, но покойный магистр Эмириан переубедил меня это делать… Так что это невозможно! Разве что… — задумался он, но прежде чем сумел что-то сказать — парень его опередил. — Я тот самый младенец — опередил слова рыцаря Эдвин — в честь которого мой отец — Эдмунд затеял пиршество… Я узнал о том, что происходило на застолье, и после него, от бывшего преданного королевского советника Эдмунда, и моего приемного отца — Ренуарда. — Всё ещё не верю… — колебался рыцарь — у тебя есть доказательства того, что это правда? Сказать можно, что угодно… Ложь — неотъемлемая часть людской природы. — Доказательств нет… — ответил Эдвин — хотя… Может этот амулет вам о чем-нибудь говорит… — сказал Эдвин, а затем засунул руку в подсумок, и достал оттуда королевский амулет, который Ренуарду подарил покойный король, в знак службы — он показал его рыцарю. — Амулет… — вслух проговорил рыцарь, осматривая дорогую вещь — судя по всему, из чистого золота, и драгоценного камня… Несомненно, дорогая вещь… Увы, она ничего мне не говорит. — Прошу вас, поверьте нам — сказала Софья — мы члены Гордых Волков, и отбились от них, во время неудачного ограбления королевского каравана… Мы уже несколько дней в бегах, и ночуем где попало, а за нами по пятам следуют инквизиторы, и охотники за упырями… Они могут в любой момент выследить нас, и убить… Особенно учитывая, что вы рассказали о метке! — Всё это сомнительно, юные господа… — немного неуверенно ответил рыцарь — но первая заповедь Амириона гласит «Не откажи в помощи страждущим, и быть может они не откажут в помощи тебе, когда придет час нужды. Это милосердно, и сие есть добро» а посему — так и быть, я помогу вам… Я отведу вас в пристанище надежды, где вы сможете переночевать, перекусить, и чувствовать себя в полной безопасности… Разумеется после того, как мы избавимся от путеводной метки мальчишки… Иначе, она может навлечь на нас беду. — Да, конечно! — согласился Эдвин. Повисла тишина, был слышен шелест листьев деревьев, а также колыхание травы. Все присутствующие пересеклись взглядом, молчали. — И да — продолжил рыцарь, прервав неловкую паузу — оденься, а то не пристало стоять голым при даме — усмехнулся он. Эдвин и Софья поддержали смехом. Принц поднял рубаху и кожаный нагрудник, надел их на себя, а затем, все вместе, они направились вдоль тропы, чтобы покинуть лес. Они вышли из леса, выйдя на главную тропу, которая вела к городу. Тот состоял из десятков кирпичных и каменных домов с деревянными и черепичными крышами. Сам город был огражден стенами, которые стерегли десятки стражников со всех сторон. Местный гарнизон был не большой, но состоял из бывших умелых солдат, а также добровольцев, а потому, стражники были вполне способны отбить угрозы, в виде разбойников, и некоторых одиночных монстров. Впрочем, если бы на город напала вооруженная организованная банда, или сильные крупные монстры, его стены могли не выдержать. Несмотря на то, что город был рядом, рыцарь повел Эдвина и Софью другим путем, в направлении востока. Их путь пролегал через просторные луга, вдалеке которых виднелся ещё один лес, а также яблоневый сад. Спустя время, путники стали проходить мимо яблоневого сада. — Позвольте задать вопрос, господин — вежливо начал Эдвин — вы так и не представились… Как вас зовут? — Меня зовут Андариус — молвил рыцарь, его голос отдавался эхом, через шлем, и был твердый, как камень — в народе меня называют по разному… Для одних я Белоликий, палач Света, карающая рука Амириона, Меч без милосердия. Для инквизиторов — Тень Света, для разбойников, и других бандитов — безмолвный каратель, фанатичный ублюдок, выродок, недоносок, и ещё множество ласковых прозвищ, которыми они меня окрестили… — А сами вы как предпочитаете себя называть? — спросила Софья, попутно поглядывая на яблони, и упавшие с нее яблоки. — Паладин-отступник, преданный слуга Амириона — честно ответил рыцарь — ну или же Око Амириона, как меня прозвали мои собратья-рыцари… Как вы понимаете, дети, прозвищ у меня достаточно… И не сказать, что я этому шибко рад, не люблю без причины бахвалиться… Но вот как-то прилипли они ко мне, и всё… — захохотал он. Эдвин и Софья поддержали смехом. — Я понимаю, почему вас прозвали палачом Света — искренне сказал Эдвин — подобных вам — мало, вы предано, и неустанно выполняете заповеди вашего владыки, и при этом действуете во благо простых людей, и справедливости… Это заслуживает уважения! — Спасибо — честно ответил рыцарь, кивнув головой — приятно знать, что кто-то ценит мою работу… Но, для меня это лишь долг, который я обязан соблюдать до конца своей жизни… И во что бы то ни стало, следовать своим идеалам, и убеждениям… Пускай меня даже разорвут на тысячи кусков, но всё равно останется тот единственный уцелевший кусок — я не сдамся, до последнего вздоха, до последней частички души, я буду исполнять священную волю своего владыки Амириона. Эдвин и Софья были восхищены такой фанатичной преданности, впрочем, Андариус не был похож на простого фанатика, он не был идеализированным рыцарем, имел свои недостатки, грубо выражался, но этим он и отличался от других изнеженных рыцарей — искренностью, и подлинной верой в справедливость, и своего владыку. — Ну да хватит обо мне — сказал он на секунду остановившись, и оглядевшись по сторонам, пытаясь понять, по правильному ли пути они идут, а затем продолжил движение — расскажите что-нибудь о себе, девица, и парень… Или принц, как ты сам утверждаешь — обернулся он на секунду в сторону Эдвина — но в чем я сомневаюсь… У молодежи сейчас хорошее воображение. — Я вам не вру — ответил Эдвин — а говорю правду… Да, в это сложно поверить, но мой путь тяжел — сказал он — меня зовут Эдвин, как вы могли догадаться… Всю свою жизнь я рос в маленьком городке под названем Раинсдорф, на окраине Уайтленда… Мой преемный отец, и бывший советник — Ренуард, учил меня грамоте, писать, читать. Поэтому я достаточно эрудирован… Но, при этом, не боюсь запачкать руки, если таково мое предназначение, и путь к трону — я сделаю это, ради того, чтобы хотя бы немного сделать жизнь своих подданых лучше. — Ты говоришь как настоящий король, мальчик — тон Андариуса сменился с снисходительного, к более уважительному — и ты умеешь складно говорить, это у тебя отнять… Впрочем, это не отменяет того факта, что у тебя по прежнему нет доказательств своего права на престол… — Я понимаю! — воскликнул Эдвин — но я его заполучу! И готов многое отдать за это. — Надеюсь, что так — ответил Андариус, а затем обернулся в сторону Софьи, которая в это время по прежнему любовалась здешней природой, и красотой яблонь — теперь ты, девочка: расскажи мне о себе? Кто ты такая, и откуда ты родом? Что движет тобой? — Я Софья, господин Андариус — сказала она с почтением, но гордостью в голосе — как я и говорила раньше, я чёрнокровка… И всю свою жизнь нахожусь в бегах, от охотников за упырями… По вине ублюдка узурпатора, а также бесчеловечного императора, который затеял всю эту охоту на упырей, и всё время спонсировал охоту на чернокровок… Инквизицию, охотников за упырями… Из-за них я потеряла семью… Всех моих родных убили, кроме брата… Но я понятия не имею о том, где он сейчас находится… — она сделала небольшую паузу — возможно, он уже давно мертв… Не важно, я смирилась… Мы с Эдвином — обернулась она в его сторону — знакомы недавно… Но у меня такое ощущение, будто я знаю его всю жизнь… Мы побывали во многих передрягах, он спас мне жизнь, и всегда был рядом… Он хороший человек, и он истинный наследник престола, я в это верю. Эдвин внимательно слушал Софью. Ему было приятно слышать то, что она сказала. Он улыбнулся, с оттенком горечи. — Вы оба говорите искренне — подытожил Андариус — знаете… Я прекрасно считываю людскую ложь… Их движение тела, выражения лиц, шевеления рта… И я давно не слышал такой искренности, как услышал сейчас… Это сам по себе редкий дар. В этом мире полном лжи, предательств, и жестокости, искренность и добрые побуждения — сказал он — то, что отделяет всё человечество от пропасти зла. Эдвин и Софья внимательно его слушали, кивнули, но следом затихли. Весь оставшиеся путь они молчали, прошли мимо яблоневого сада, затем преодолели небольшой лес, и наконец-то оказались на подступах к руинам, рядом с которыми находилось то самое пристанище надежды — давно покинутый храм Этны избавительницы, в который раньше приходило много прихожан, но после войны, он оказался заброшен, пока рыцари-отступники не разыскали это место, и не сделали это место своим оплотом, а также символом веры, и надежды, куда могут стекаться как чернокровки, так и потерянные в жизни люди, а также те, кто потерпел определенный кризис, и преодолев его, готов сражаться за справедливость, под вольными знаменами рыцарей-отступников. Это было обиталище магов, колдуний, знахарей, целителей, в общем всех тех, кто мог послужить общему делу в войне со злом, помощи страждущим, и борьбе с тиранией узурпатора Робберна в частности.

Сами руины представляли из себя десятки замшелых колон, а также плит, по центру которых была расположена треснувшая статуя Этны избавительницы, с копьем в руках, легкой броне, и длинными светлыми вьющимися волосами. Это была Богиня Свободы, равенства, и достоинства — неумолимой, и несгибаемой. По легендам, она лично вела в бой своих всадников, против сил Бога Дархаира — владыку разлуки, вражды, смятений — он вел в бой против нее целые легионы нежити состоящие из тысяч пехотинцев, лучников, призрачных всадников, ветеранов, и военачальников. И Этне удалось разбить его силы, хотя при этом она потеряла тысячу своих всадников, верхом на гнедых жеребцах, вооруженных щитами и копьями, также как и их покровительница. И хотя это не уничтожило Дархаира, заставило его отступить, кануть в небытие на несколько сотен лет. Впрочем, Дархаир вернулся, и по прежнему несет в этот Мир боль, и страдания. Как при помощи напутствия своих последователей, так и при помощи нежити. Эдвин, Софья, и Андариус, проходили мимо замшелых руин, где, казалось, было ни души. Казалось, что это место давно покинутое, забытое. Лишь некоторые воины, сидевшие на верхушках колон своим присутствием напоминали о том, что это место немертво, и где-то глубоко под землей таятся настоящие очаги света, дающие приют, и надежду. Великое и прекрасное слово. Надежда. Этого Эдвину и Софье сейчас как раз и не хватало. Пройдя через руины, и дойдя до её центра, они встали прямиком перед статуей Этны избавительницы.

Глава 25: Нежеланное снисхождение

— Вот мы и на месте, мои юные спутники — сказал Андариус, взглянув на статую Этны — всё также прекрасна, как и прежде… Даже несмотря на долгие десятилетия, что она здесь простояла.

Софья кинула свой взгляд на статую Этны — Богиню свободы, и восхитилась ею. Она была воистину прекрасна, полна достоинства, и чести, готовая не только напутствовать своих последователей, но и лично идти с ними в одних рядах. Великая Богиня, и символ надежды для Софьи, что, вероятно, могло придать ей сил.

— Она красивая… — с восторгом рассматривала статую Софья — и великая… В ней есть что-то необычное, что-то притягивающее… Не могу понять что…

— Сила и достоинство — ответил Андариус за нее — это Этна избавительница, Богиня свободы, достоинства, и несгибаемого духа. И хотя я приверженец веры в Амириона, Этна была той, кто помогала владыке Света в борьбе со злом, что заслуживает уважения.

— Впечатляет — согласился с эмоциями Софьи Эдвин — так… И где же то самое пристанище надежды?

— Прямо под нами — сказал Андариус, а затем подошел к статуи, и зашел за нее. В нише, на стене, располагался рычаг, и Андариус потянул за него со всей силы, чтобы тот наверняка сработал. Раздался щелчок. Плиты под Эдвином и Софьей содрогнулись, раздвинулись, и открыли проход в пристанище надежды, который шел через многочисленные ступеньки. Андариус вышел из-за статуи, держа в руках меч и щит, а затем первый спустился вниз по ступенькам. Эдвин и Софья пытались разглядеть, что там внизу, но кроме темноты больше ничего не видели. Немного подумав, они проследовали вниз за Андариусом. Преодолев неколько десятков ступенек, отряд оказался в том самом пристанище надежды. По центру него, была расположена ещё одна статуя Этны, только в этот раз, целая. Она достаточно хорошо сохранилась. Стены были замшелые, потолок слегка сыпался, но было терпимо. По разные стороны были расположены скамьи. Впрочем, из людей пока никого не наблюдалось. Андариус повел Эдвина и Софью в западное крыло пристанища, он подошел к стене, дернул за рычаг, и стенные плиты разодвинулись. Пройдя через проход, они оказались в месте, полном жизни. Зал был большой, и длинный. В нем находилось несколько десятков людей, рыцарей, одетых в серебрянные доспехи, с такими же зелеными плюмажами, как и Андариуса. Однако форма их шлемов отличалась от той, что была у Белоликого — похоже, он имел почетное звание в бывшем ордене Святого Ламириуса. В центре зала находился небольшой водопад, возле которого стояло около пяти послушников церкви Амириона и Этны, и молились, вместе, и уважая веру друг друга. Сам водопад приятно журчал. Некоторые рыцари были без брони, в одних рубахах, они делали различные упражнения, по указке старшего командира. Кто-то сидел на скамье, и читал книгу. Другие вели между собой беседы, это были как простые знахари и колдуны, так и простые люди. Маги, держа в руках жезлы, пробовали различные заклинания на крепких стенах зала, однако старались не переусердствовать, чтобы сильно их не повредить. За ещё одними стенами зала, находился длинный коридор, который вел к различным комнатам в пристанище. К алхимическим лабораториям, где работали алхимики, создавая различные эликсиры для магов и знахарей. У самих знахарей тоже был отдельный зал, где те лечили различные недуги людей, от хвори, до черной лихорадки, гриппа, и прочих болезней. А также, при помощи магии, и магического источника, в виде водопада, исцелять физические ранения рыцарей, и других воинов. В этом же коридоре был и проход, ведущий в казармы рыцарей, где те могли переночевать после тяжелого дня тренировок, или заданий верховного магистра, у которого, кстати, тоже были отдельные покои, в которые входить строго воспрещалось, если это было не по важному делу. Как только Эдвин, Софья, и Андариус, вошли в главный зал пристанища, здешние жители оглянулись на них, и никак особо не отреагировали. Для них они были простыми людьми, кто как и многие другие, пришел сюда, чтобы вернуть в веру жизнь, и бороться за общую справедливость. Однако несколько рыцарей, завидев Андариуса, сразу же к нему подошли, чтобы поздороваться.

— Здравствуй, брат! — воскликнул один рыцарь — рад тебя видеть!

— Наконец-то ты вернулся! — поддержал второй — давно тебя не было… Выполнил всё таки задание? Конечно же выполнил, иначе и быть может! Всё таки ты ведь тут! — усмехнулся он.

— Не просто вернулся, а ещё и привел к себе новеньких! — улыбнулся первый, а затем взглянул в сторону Эдвина и Софья — приветствую в пристанище надежды, ребята! Чувствуйте себя здесь, как дома… Это место, где вы вновь сможете обрести веру, и силы на то, чтобы сражаться.

— Спасибо — сказала от лица себя и Эдвина Софья — мы благодарны вам за тёплый прием.

— Если вам что-то нужно — сказал рыцарь со светлыми волосами, и короткой прической — Только скажите… Всё что нужно! Но лучше обратитесь к нашей хранительнице Амелии — она расскажет и покажет вам, что здесь и как…

— Кстати, где Эмир? — спросил рыцарь с черными волосами, и короткой бородой — прячется небось салага? Ну, я ему задам… А заодно припомню, как этот доходяга победил меня в дуэли… Пора вернуть должок! — усмехнулся он.

— Эмир умер — коротко и честно ответил Андариус, не подбирая слов — оказалось, что это были не разбойники, и скелеты. Их было много. Мы дали им бой, но к сожалению, Эмира убили.

— Что?! — в недоумении воскликнул рыцарь с черными волосами — не может быть… Чёрт… Только не Эмир… До чего же славный был парень…

— Ужасные вести — тяжело вздохнул второй рыцарь — жалко его… Но видимо, такова воля Амириона… Ты хотя бы отомстил за него… Уже хорошо…

— Да — согласился второй — хоть какие-то хорошие новости… Надо будет сообщить Розе о том, что Эмира больше нет с нами…

— Я скажу об этом Золотой лисице — на секунду опустил голову черноволосый рыцарь, пытаясь осознать потерю Эмира — где ты кстати нашел этих молодых людей?

— Они помогли мне в битве с нежитью — коротко ответил Андариус — как для новичков, сражались они неплохо. Если бы не их вмешательство, на сражение со скелетами потребовалось бы больше времени.

— Такие молодые, а умелые — покивал головой светловолосый, кинув взгляд на тех — спасибо вам за помощь, друзья… Это очень важно, и ценно… Вы помогли нашему рыцарю отомстить за Эмира, и в целом, оказали ему помощь при оказании долга… Мы это не забудем.

— Мы не могли пройти мимо — решительно сказал Эдвин, выпрямившись — нам искренне жаль, что Эмир умер.

— Что есть то есть… — сказал черноволосый — ладно, Андариус… Рад, что ты вернулся, брат… Можешь идти отдыхать… Было приятно познакомиться — сказал он, глядя в сторону ребят, а затем ушел.

— И мне тоже! — воскликнул светловолосый рыцарь — кивнул головой, и ушел.

— Итак, что нам теперь делать дальше? — спросил Эдвин, глядя в сторону Андариуса.

— Нам — ничего — ответил он с прежней свойственной ему прямотой — а вы — можете делать, что хотите. Оставайтесь здесь на столько, на сколько сочтете нужным. Здесь вас накормят, напоят, если надо залечат раны, дадут напутствия, и вселят веру в жизнь. Я же выполнил первую Амирионскую заповедь, и помог вам в беде, а значит, на этом наше с вами путешествие окончено.

— Жаль — улыбнулась Софья — вы хороший человек, Андариус… Настоящий рыцарь… Надеюсь, мы ещё когда-то вас увидим.

— Возможно — ответил Андариус — кто знает, куда я попаду во время своих странствий, и при исполнении священного долга… Амирион ведет меня по истинному пути, и я не в состоянии ему противиться.

— Вы уходите? — спросил Эдвин.

— Пока нет — взглянул он на принца — я останусь в пристанище надежды, передохну… Быть может нашей предводительнице — золотой лисице, ещё что-нибудь от меня понадобится. Я окажу ей помощь, если потребуется. Такова моя стезя.

Он тяжело вздохнул, о чем-то размышляя, затем посмотрел на Эдвина и Софью, и добавил:

— Был рад познакомиться — ответил он — да прибудет с вами владыка света и справедливости — Амирион. Он направился в сторону священного водопада, но в последний развернулся, обратившись к Эдвину:

— Парень, — сказал он — надеюсь ты не забыл, о чем мы говорили в лесу? Неся на себе клеймо, оставленное инквизиторами, ты подвергаешь всех здесь находящихся большой опасности. Отправляйся к целительнице Амеллии сейчас же… Как только зайдешь в коридор через эту дверь — произнес он указав рукой в сторону дверь — подойди к самой крайней комнате, она там.

— Хорошо, — согласился Эдвин — я сделаю это сейчас же. Андариус кивнул, после чего продолжил идти в прежнем направлении. Прошел несколько десятков метров, оставил свой меч и щит в небольшом арсенале для оружия, который находился в восточной стороне зала, а затем подошел к священному источнику, приоткрыл забрало своего шлема, пока никто не видел его лица, и испил из него немного воды. Опустил забрало, и застыл, наслаждаясь приятным журчанием воды, попутно размышляя о своей жизни, и долге.

— Пойдешь к целительнице? — спросила Софья.

— Да, — кивнул Эдвин — надеюсь это не займет много времени… И не будет больно…

— Будь готов к неприятному исходу — не стала обнадеживать девушка — я буду переживать за тебя… Об этих метках ходит дурная слава… И говорят, что снять их очень непросто.

— Я справлюсь, — уверенно заявил Эдвин — так или иначе… Ну ладно… Ты пока присаживайся, а я сделаю то, что нужно. Они разошлись с девушкой по разные стороны. Эдвин прошел в коридор через дверь, подойдя к нужной двери — постучал. Изнутри раздался голос, дозволяющий войти.

— Да-да, входите — сказал женский голос — Эдвин сразу же вошел внутрь. Комната была средних размеров, по краям были расположены стерильные койки, справа сбоку — стол с инструментами, а также лечебными мазями. В углу лежал жезл, приставленный к стене. Парень предстал перед светловолосой девушкой, одетой в зеленую мантию, а также капюшон. Увидев молодого человека, она отошла от стола, и стала ждать, пока тот изложит суть проблемы.

— О, молодая кровь — улыбнулась девушка — ты наверняка один из тех молодых, и смелых ребят, которые решили записаться в ряды рыцарей? И в какие ряды они тебя определили, послушников? — усмехнулась она.

— Хм… Пока ни в какие — улыбнулся Эдвин — но, по правде говоря, я не очень к этому и стремлюсь… У меня есть миссия поважнее, чем становиться рыцарем, и приносить целибат.

— Хи-хи — захохотала девушка — а ты забавный… Что в таком случае ты ищешь в моем лазарете? Ушиб коленку на прогулке? В таком случае не переживай, я мигом тебя подлатаю.

— Да не то чтоб коленку… — улыбнулся Эдвин — за то время, что я нахожусь на пути, меня уже столько раз ранили, что и не припомнить… Впрочем, здесь я не за этим… Мне нужен кто-то, кто сможет снять с меня путеводную метку инквизиторов… Ты в состоянии это сделать?

— Ничего себе! — воскликнула девушка, её голубые красивые глаза раскрылись от удивления — это очень серьезно… Если не снять с тебя эту метку, ты можешь навлечь на нас беду… Но не бойся: это обратимо… Хоть и с последствиями…

— Что меня ждет? — поинтересовался Эдвин.

— По правде говоря… — призналась девушка, сняв капюшон, и расправив свои золотистые локоны — ничего хорошего… Для начала, мне необходимо будет использовать специальную магическую мазь, и нанести её на место, где у тебя метка… После этого, я использую сильную магию при помощи жезла, и с помощью него сделаю всё возможное, чтобы выжечь из тебя эту заразу…

— Тебе раннее уже доводилось иметь опыт с подобным? — поинтересовался Эдвин.

— Да, — кивнула Амеллия — тогда всё прошло относительно хорошо…

— Относительно? — задал уточняющий вопрос парень.

— Именно, — подтвердила девушка — моего пациента кинуло в сильный жар… У него начались сильные галлюцинации, из-за которых он крехтел, тихо стонал, дергаясь со стороны в сторону… После этого я избавила его от метки…

— Эх… — тяжело вздохнул принц — вот это я влип…

— Не бойся… — улыбнулась девушка — всё будет хорошо… А за то, что ты выдержишь эту не самую приятную процедуру — тебе полагается какая-нибудь сладость…

— Хех, спасибо… — вскинул плечами Эдвин.

— Присаживайся — махнула она рукой — Эдвин подошел поближе, сел на койку.

— Снимай рубашку, — с неким заигрыванием произнесла девушка — не бойся, обещаю не заглядываться.

— Хах, ладно… — Эдвин снял с себя жилетку, и зеленую рубаху, после чего аккуратно сложил вещи, положив их на соседний столик, который находился прямо за койкой. Амеллия взяла со стола особую мазь, откупорила флакончик, и нанесла часть себе на пальцы. Сразу после этого, зашла к Эдвину за спину, сразу обратив внимание на метку. Метка имела изображение ромба, скрещенного с пылким глазом, который словно прожигал изнутри. Он излучал сильный, пульсирующий свет, словно чувствовал, что ему грозит опасность.

— Так, вот ты где… — сказала Амеллия — она наложила мазь на метку, растерла её вдоль участка спины как следует, после чего закупорила флакончик, положив его на стол. Девушка задумалась.

— Забыла кое-что сказать… — её голос впервые стал более серьезным — эта метка, почти что живой организм… Как паразит… Только в отличие от обычных не физический. Она соединяется с душой носителя, медленно изводит его, заставляя терять силы… Именно этим она и опасна…

— Охренеть… — выругался Эдвин — в таком случае, избавься от нее поскорее. Даже если будет очень больно. Я выдержу.

— Хорошо… — серьезно кивнула девушка — она подошла к углу, к которому был приставлен жезл, взяла его в руки, после чего вернулась обратно к Эдвину. Она тут же взмахнула им, и он засиял ярким светом, подобно мотыльку, в кромешной темноте.

— Ты готов? — спросила она.

— Да, — решительно ответил Эдвин.

— Держи, прикуси это — сказала она, вставив кусок льняной тряпки ему в рот — Эдвин прикусил кусок ткани так сильно, как мог. Сразу после этого его прожгла сильная, жгучая боль, которая заставляла тело неметь, а суставы изводить. Эдвин закрыл глаза, чтобы отвлечься от боли. В этот момент его посещали видения. Какое-то время он ещё мог себя осознавать, но совсем скоро, отключился. Ему виделся зал, по обе стороны которого были расположены витражи. По центру был трон, к которому вела красная ковровавая дорожка, с золотым обрамлением по бокам. На этом троне сидел рыцарь. Лик его был скрыт, но на голове виднелась крестовидная корона. Эдвин оглянулся по сторонам. Оказалось, что в этот момент он стоял на коленях, находясь прямо под той самой таинственной фигурой. Вдоль всей ковровой дорожки расставились инквизиторы, неподвижные, и молчаливые, они держали в руках мечи, которые опирались об зеркальные плиты. Эдвин поднял голову. Он увидел перед собой яркий свет, который исходил от Божественной фигуры. Кажется, это был тот самый Адарий Истинный — Бог, которому служили последователи культа Святой Крови. Он обратился к Эдвину.

— Дитя… — молвил он — стремишься ты ускользнуть из-под моих тесных объятий… Не желаю я зла тебе, а лишь пытаюсь наставить на истинный путь… Связался ты с упырицей, Софьей названной… Не подруга она тебе, ни возлюбленная… Отрекись от нее, пока ещё не поздно… Иначе скверна, исходящая из нее, поглотит твою невинную душу…

— Нет, никогда! — кричал Эдвин.

— Что-ж… — сказал мягкий, почти что убоюкивающий голос — тогда ты выбрал смерть… Инквизиторы, что до недавних пор стояли неподвижно, окружили Эдвина. Один из них вплотную подошел к его спине, занес меч над его головой, и махнул вниз. Дальше был мрак. А после, ещё одно видение. Столица. Центральная площадь, а в центре нее — помост для казни, вокруг которого уже столпился народ. Раздавались бурные возгласы, которые твердили лишь одно — казнить упырицу, прямо сейчас. Эдвин смотрел за всем происходящим из толпы. Он вгляделся в лицо приговоренного. Точнее приговоренной. Это была Софья. На помосте стояло несколько инквизиторов, а непосредственно рядом с ней — палач, в белой длинной маске, с прорезями для глаз. Праведный-инквизитор Ассальмир зачитал пламенную речь, вынеся девушке смертный приговор. Палач занес свою секиру над головой девушки. Лицо той побледенело ещё сильнее прежнего, из глаз стали стекать слезинки. Эдвин крикнул, попытался протиснуться через толпу, чтобы спасти свою подругу, а точнее возлюбленную. К сожалению, было слишком поздно. Лезвие секиры отсекло голову, та упала на помост для казни, застыв замертво. Её глаза смотрели прямо в душу Эдвину, а его тело объял сильный холод, сковав его неподвижно. Эдвин кричал, потом плакал. Он упал на колени. Молил всех Богов на Свете, чтобы это была не правда. И тогда, его вновь окутала тьма, а следом всепоглощающая тишина. В этой тишине слышался лишь тот самый нечеловечески спокойный голос Адария Истинного. Он твердил лишь одно — ему не убежать, не спрятаться, его инквизиторы всё равно настигнут и его, и Софью. Он снова провалился в тьму. А после, очнулся в том же самом лазарете, в котором пребывал прежде. Его тело и лоб горели от высокой температуры. Амеллии удалось снять с него метку, та с тихим криком всё же поддалась, отпустив душу своего носителя. По крайней мере, на время. Амеллия вытащила кусок ткани из-за рта Эдвина, положив его на стол. Сразу после этого она подошла к другому столу с лекарствами, достала оттуда лечебный пузырек, и подошла с ним к Эдвину.

— Эй, друг — сказала Амеллия — ты как?

— Ох… Я… Жив? — тяжело вздохнул Эдвин

— Конечно ты жив! — улыбнулась Амеллия — и более того, справился на отлично! На вот, выпей лекарство — она передала пузырек в руки Эдвину, тот едва сжав ладонь принял его, после чего испил из него.

— Тебе нужен покой — сказала девушка — день, и ты встанешь обратно на ноги…

— У меня были ощущения, что я умер — стонал Эдвин — я видел страшное… Как хорошо, что это оказались лишь видения…

— Ты упомянал о какой-то Софье — сказала девушка — полагаю, из-за нее ты так сильно переживал?

— Да… — тяжело произнес Эдвин, свалившись на койку — мне виделось, что инквизиторы Святой Крови прелюдно её казнили… Слава Амириону, что это была не правда…

— Где сейчас эта девушка? — поинтересовалась Амеллия, сидя на стуле напротив.

— Она пришла сюда со мной… — закрывая глаза бормотал Эдвин.

— Тебе нужно поберечь силы… — сказала целительница — лежи пока здесь, отдыхай… А желательно поспи, сколько нужно… Я буду приносить тебе еды, и воды…

— А Софья… — закрыв глаза спросил Эдвин.

— За нее не переживай — улыбнулась Амелия — я передам ей, что с тобой всё в порядке… Думаю она будет тебя навещать…

— Хорошо… — согласился Эдвин — прошла минута, и он отрубился. Амеллия взяла в руки жезл, тот вновь засиял ярким светом. Она провела его вдоль всего тела Эдвина, исцеляя одновременно и его тело, и душу, которая пострадала не меньше физической оболочки.

*Спустя день*

Софья, как и говорила Амеллия, навестила Эдвина. Вот только, она практически не сводила с него глаз, сидя напротив. До того она сильно за него переживала. Спустя время, Эдвин открыл глаза. До сих пор он периодически просыпался, чтобы поесть, и попить, после чего почти сразу же проваливался обратно в сон.

— Спасибо вам — с благодарностью сказала Софья — что исцелили его…

— Пожалуйста, — искренне ответила Амелия — это моя работа… Ты уж его береги, подруга, славный он у тебя парень.

— Я знаю… — улыбнулась девушка.

— Софья… Ты здесь? — спросил Эдвин, очнувшись.

— Да, я тут — сказала девушка — я рада, что ты наконец-то очнулся… Как себя чувствуешь?

— Как королевский жеребец… — ухмыльнулся Эдвин — только хромой, и весь побитый…

— Понимаю — засмеялась девушка — отдыхай, набирайся сил, и будем думать, что делать дальше…

— Да, хорошо… — согласился парень, после этого он повернул голову в сторону молодой целительницы — как тебя зовут?

— Амеллия — кивнула та — а тебя Эдвин, верно?

— Ну, — с иронией ответил Эдвин — по крайней мере, так меня звали в последний раз, до того как я сюда вошел…

— Шутник… — сказала Софья.

— Кстати, я ведь обещала — сказала Амеллия — она подошла к столу, взяла с него мучной прянник, затем подошла к Эдвину, и передала ему угощение — держи… Это тебе за то, что выдержал…

— Спасибо, — ответил Эдвин — он взял в руки прянник, после чего почти сразу его съел.

*Спустя около пяти часов*

Эдвин и Софья покинули пределы лазерета, как только тому стало легче. Они подошли к скамье, в главном зале, и сели на нее, наслаждаясь долгожданным отдыхом. Столь редким для них явлением. Они наблюдали за тем, как другие люди в зале проводили время. Молодая девушка и парень сидели на скамье напротив, и о чем-то оживленно общались, смеясь, и наслаждаясь компанией друг друга. Софья и Эдвин смотрели на них, и улыбались. В душе, они искренне хотели оказаться на их месте, но увы, судьба распорядилась иначе, по крайней мере, сейчас. В это время, жрецы приносили молитвы у статуи Этны, моля о том, чтобы та напутствовала их, и дала силы для дальнейшей битвы. Они молили также о здоровье рыцарях, чтобы те исполнили свой долг, и не погибли при его исполнении. Спустя около получаса, Эдвин и Софья уже собирались идти к хранительнице, чтобы та показала им, где располагаются их покои. Однако, внезапно, в зал вошла та самая Золотая лисица — рыжеволосая женщина, с длинными вьющимися волосами, подобными огню. У нее были на редкость привлекательные черты лица, зеленые глаза, и решительный взгляд. По ней было видно, что несмотря на внешнюю красоту, эта женщина повидала много трудностей, и лишений. И вероятно, близких ей людей. Одета она была в укрепленную кожаную броню, под которой находилась зеленая рубаха. На её статной шее виднелся красный кулон, в форме ромба, символизирующий достаток, и стойкость. На спине красовался колчан из дубленой кожи, а также лук из качественного и прочного ясеневого дерева. С её мастерством в стрельбе из лука мог сравниться не каждый, а о её умениях слагали легенды. Поговаривали, что она была так ловка, и быстра, что могла за раз выпустить сразу три стрелы, которые с поражающей точностью протыкали шеи её врагов, моментально убивая. Их бездыханные тела падали на землю, и замирали.

Глава 26: Отчаянные добровольцы

Как только все присутствующие завидели золотую лисицу, они встали, и поклонились ей. Все рыцари, которые в этот момент находились в зале, подошли к ней, и выстроились в ряд, так как понимали, что та сейчас произнесет какую-то речь. Сама золотая лисица находилась в сопровождении двух опытных рыцарей — Энариус Вааларди, и Виллидана из Миддена. Первый занимал почетное место квартирмейстера в ордене рыцарей-отступников, второй являлся карающим мечом — звание, сравнимое с сержантом в армии. Оба они владели примитивной магией, такой как огонь, заклинания защиты, и сияющее пламя, которое обжигало врагов, особенно к нему была уязвима нежить. Золотая лисица выпрямилась, вскинула плечами, вдохнула в легкие побольше воздуха, и приготовилась произносить речь.

— Итак, — сказала Золотая Лисица — здесь достаточно человек, чтобы изложить вам суть дела.

— Мы вас слушаем, верховный магистр — ответил один из рыцарей, стоящих в ряду.

— Мне нужно около пяти добровольцев на одно задание… — сказала она, твердо и решительно — может больше, но в пределах допустимого… Дело в том, что в последнее время в округе поселился горный василиск… Он сразу приметил себе пещеру, и сделал её своим логовом. И есть подозрения, что это всё-таки не он, а она, поскольку очевидцы утверждают, что видели, как та вынашивает яйца… А значит, в скором времени, из них могут вылупиться ещё несколько прожорливых тварей… Мы должны пресечь это на корню.

— А что если она не одна? — задал логичный вопрос один из рыцарей, взмахнув рукой на которую была одета латная перчатка — вдруг, у нее есть супруг, и если мы нападем на их логово, он тот час объявится, и заступится за свою родню…

— Разумное предположение — улыбнулась золотая лисица — именно поэтому мне нужны опытные бойцы на это задание… Мы должны действовать быстро, и решительно… Также, нам придется уничтожить её еще не вылупившихся птенцов.

— Жестоко… — сказал один из рыцарей — но, если такова цена ради общего блага — я готов на нее пойти… — он на секунду прервался, а затем продолжил — я готов пойти на это задание!

— И я! — вслед воскликнул второй.

— Я тоже готов!

Эдвин, наблюдая за всем происходящим, решил, что это подходящий момент для того, чтобы себя проявить. Он резко встал со скамьи, подошел к рыцарям.

— Прошу прощения! — сказал он — я тоже хочу поучаствовать.

Софья смотрела на всё это, и ударила ладонью об лоб.

— Неисправимый… — сказала она, а затем подбежала к Эдвину, и обратилась к золотой лисице — не слушайте его, он не знает, о чем говорит!

— Похоже на правду, мальчик — улыбнулась золотая лисица — ты молод, решителен, но самонадеян… С чего ты вдруг решил, что подходишь на это задание?

— Госпожа — сказал один из рыцарей — это новенький… Он пришел сюда сегодня с нашим братом Андариусом… Я слышал, что он, и эта девица — посмотрел он на Софью, — помогли ему в сражении против нежити…

— Да, я слышала об этом — расставила она руки по бокам — это заслуживает уважения, мальчишка… — улыбнулась она — тем не менее, я не думаю, что ты тот, кто нам нужен… То что тебе удалось уцелеть в схватке со скелетами, наверняка заслуга нашего почтенного брата — Андариуса. Тот, услышав свое Имя, подошел к рядом стоящим Софье и Эдвину, прокашлял.

— Не совсем — ответил он — они оказали мне помощь при выполнении задания. Помогли мне в отмщении за нашего брата Эмира. Дрались смело, и самоотверженно… Хотя, до профессионалов им ещё очень далеко.

— И что ты о них скажешь, Андариус? — спросила золотая лисица — можно ли им доверить участие в таком ответственном задании? Что велит тебе твой Амирион? — улыбнулась она, с долей издевки в голосе.

— Я думаю — сказал он — что их следует взять на это задание… Они сумели удивить меня — сказал он честно — а ты знаешь, Эльвира, что это редкость.

— Достойная рекомендация — вскинула она бровями — ну хорошо, тогда они идут с нами… А что насчет тебя, Меч без милости? — спросила она, взглянув на паладина-отступника.

— Я думаю, вы и без меня отлично справитесь — сказал он.

— Да брось, брат! — воскликнул Иосин — давай с нами! Порубим чудовищ, как в старые добрые.

— Что-то я напрочь забыл о тех временах — с сомнением ответил Андариус.

— Не заставляй себя упрашивать! — начал подбадривать лучник Гариан, — давай с нами, вместе веселее!

— Видишь — сказала золотая лисица — как все нуждаются в тебе… Давай, Андариус, идем с нами.

— Эх, ладно… — ответил он, опустив голову на секунду — так уж и быть…

— Что касается вас, новенькие — сказала она, более суровым тоном, вглядываясь во внешний вид Эдвина и Софьи — квартирмейстер Энариус проведет вас в арсенал, и снабдит всем необходимым в дорогу. Слушайте его указания.

— Эй — не подбирая слов ответила Софья — но вообще-то я не подписывалась на это задание… Я лишь хотела отговорить Эдвина в нем участвовать!

— Брось, Софья — ответил Эдвин — давай с нами… Как я буду без тебя?

— Чёрт… — выругалась она — хорошо, я пойду… Вечно мы встреваем в какие-то приключения… По твоей вине, между прочим.

— Не ной — улыбнулся он.

— Ладно, если все всё решили — подытожила золотая лисица — одевайте всю необходимую экипировку, вооружайтесь подходящим для вас оружием. Даю всем немного времени на подготовку, а после мы выступаем незамедлительно.

— Как прикажите, верховный магистр! — воскликнула толпа рыцарей — затем все добровольцы стали подготавливаться к дальнейшему заданию. Вошли в дверь, в западной части зала, оказавшись в коридоре, проследовали в оружейную мастерскую, чтобы заточить клинки, и снабдиться необходимыми припасами.

— Вижу, так просто от вас не отделаешься — сказал Андариус — в бою, будьте предельно осторожны… Василиски опасные и непредсказуемые твари. Сделаете одно неверное движение, и поплатитесь за него жизнью… Вам всё ясно? — твердо молвил он.

— Да, конечно! — воскликнул Эдвин.

Затем к ребятам подошел тот самый квартирмейстер Энариус.

— Следуйте за мной — опрокинул он коротко. Он был среднего телосложения, и одет в латные доспехи, с черными волосами, и короткой бородой, а локоны его волос слегка спадали на плечи. Андариус в это время направился в местную столовую, путь к которой пролегал через восточную часть зала. Выйдя в коридор, он проследовал в сторону столовой, чтобы перекусить похлебкой с мясом, и запить пивом.

Золотая лисица в это время также отправилась в оружейную мастерскую, чтобы заточить стрелы. Ей не впервой доводилось это делать, и она всегда точила их вручную, чтобы те, в ответственный момент, её не подвели.

Энариус сопроводил Софью и Эдвина в оружейный арсенал. Сам коридор был длинным, и пустующим. Иногда через него проходили местные жители, а также рыцари. На стенных держателях крепились факелы, освещая пространство вокруг. По обе стороны были прочные каменные стены. Как и прежде, с потолка сыпалась пыль, а воздух был пропитан запахом сырости, и растений. Наконец, дойдя до нужного прохода, квартирмейстер Энариус дернул рукой за рычаг со всей силы. Стены раздвинулись, открыв путь внутрь. Квартирмейстер, принц, и чёрнокровка вошли внутрь помещания. Оказавшись в оружейном арсенале, они оглянулись. Прямо, возле входа, располагалась стойка для брони, на которую было одето полное обмундирование рыцаря: закрытый шлем, прочные латные доспехи, поножи, и сапоги. По центру комнаты располагалась древняя картина, величественной и красивой усадьбы древнего рода Райвинов, с черепичной крышей, и башнями у краев каждой стены. Сама усадьба была расположена посреди поляны, и окружена не высокими деревьями: ивами, молодыми дубами, а также елью. В центре двора усадьбы находился многовековый дуб, который стоял там ещё до того, как возле него воздвигли имение Райвинов.

По бокам у каждой из стен находились стойки для оружия, в которых находились одноручные, полуторные, и двуручные мечи. Секиры, молоты, копья, шестоперы и дубины. Словом, выбор на любой вкус. Сверху, размещались оружейные полки, на которых лежали арбалеты, и луки. Увидев такое многообразие вооружения, Эдвин и Софья застыли от удивления. Энариус же, бывал в этом арсенале бесчисленное количество раз, а потому, по понятным причинам, у него это не вызывало никаких эмоций.

— Что выберете, дети? — спросил он — здесь оружие на любой вкус… Судя по тому, что у вас обоих одноручные мечи, вы бы хотели взять их?

— Я бы взял пожалуй полуторный меч — сказал он, приглядываясь к одному из мечей — у меня, по правде говоря, не было опыта владения им.

— Ничего — ответил Энариус — если до этого владел одноручным мечом, то и с полуторным тоже совладаешь… Главное, в бою держись за спинами опытных рыцарей… Не хотелось бы, чтобы эти твари разметали тебя по кусочкам.

— Хорошо — прислушался Эдвин, кивнув головой.

— Бери какой тебе нравится — сказал Энариус, сложив руки в ожидании. Эдвин подошел к одному из мечей на стойке, снял его оттуда, крепко поместив рукоять в обе руки.

— Опробуешь его в бою — ответил Энариус — здесь желательно им не размахивать… Не то ещё заденешь меня, или свою спутницу… — сказал он — кстати о вас, молодая барышня — обратился он к Софье — какое оружие предпочтете вы?

— Мне и с моим клинком хорошо — ответила она — я к нему привыкла.

— Будь по-вашему — ответил квартирмейстер — но несмотря на это, вам бы не помешало одеть кирасу, а парню хотя бы латный нагрудник… Как кстати говорите вас зовут?

— Меня Эдвин — представился он.

— Софья — сказала девушка.

— Будем знакомы — серьезно ответил Энариус — я помогу тебе надеть доспехи, парень… — обратился он к Эдвину. Он подошел к стойке для брони, снял оттуда все элементы доспехов. Передал в руки принцу стальной открытый шлем, тот принял его, а затем надел на голову, плотно приложив к голове. Тогда Энариус подошел к сундуку с обмундированием, достал оттуда кирасу, и передал её в руки Эдвина. Он одел её на себя, и вскинул плечами.

— Вроде неплохо сидит — сказал Энариус, приглядевшись — затем подошел к Эдвину, проверил ремни, и аккуратно затянул их, чтобы те не сковывали его движений, но при этом кираса не спадала, и обеспечивала необходимую защиту в бою.

— Теперь одень поножи — сказал Энариус, передав нужные элементы Эдвину — тот присел на стул, приложил поножи к ногам, проверяя, правильно ли они будут сидеть, и надел их на себя. Когда всё было готово, квартирмейстер подошел к парню, проверил ремни, и покрепче их затянул, чтобы те не болтались, но и не сдавливали ног, ограничивая подвижность.

— Неплохо — ответил квартирмейстер — тебе идет, парень… Ничего не жмет?

— Вроде порядок — честно ответил Эдвин — никогда прежде не носил подобные доспехи.

— Ну… — сказал Энариус — всё когда-то бывает в первый раз.

— Теперь ты хотя бы немного похож на настоящего воина — подстегнула Софья, улыбаясь.

— Знаешь, Софья — с иронией ответил Эдвин — я так подумал… Зачем тебе меч? У тебя до того острый язык, что ты вполне можешь сражаться им против василиска.

— Ну-ну… — ехидно ухмыльнулась она — я тебе это припомню…

— Очень на это надеюсь — ответил Эдвин.

— Если вы закончили, то вам пора — сказал квартирмейстер — думаю, вас уже ждут.

— Спасибо вам, господин Энариус — кивнул головой в знак уважения Эдвин.

— Обращайся — серьезно ответил он — а ты, Софья, останься.

— Почему же? — спросила она.

— У тебя слишком легкая броня — ответил он — если столкнешься в бою с василиском — он мигом тебя слопает… Не пожелаю столь юной и ещё не пожившей жизнь девушке вроде тебя подобной участи…

— И что же вы предложите мне надеть?

— Ступай Эдвин — обратился он к тому — тот кивнул головой в сторону Софьи, дав знак о том, что будет ждать её снаружи, покинул пределы арсенала, и направился в главный зал пристанища надежды. Как только Эдвин покинул оружейную комнату, Энариус внимательно пригляделся к Софье, прикинул, какая броня могла бы ей подойти. Он оценивал её телосложение.

— Хм… Думаю тебе подойдет вот это — он подошел к одному из сундуков, открыл его, и достал оттуда прочную кольчужную рубаху — когда-то она принадлежала одному из наших воинов… К сожалению, он погиб… Но не бойся, это не из-за того, что доспехи были непрочны… — поспешил утешить Энариус — во время того, как он был на задании ордена, он мчал галопом на своем резвом скакуне… В этот момент, он проезжал мимо одного из утесов, и так вышло, что не заметил приближающегося обрыва… Он затормозил слишком поздно, находясь на высокой скорости, из-за чего лошадь ненароком столкнула его в обрыв… Он свернул себе шею. Несмотря на это, кольчужная рубаха уцелела, что говорит о качестве её изготовления, и прочности… А потому, думаю наш павший собрат не будет против, если я доверю его броню тебе.

— Надеюсь меня не постигнет та же участь — с присущим ей сарказмом ответила Софья.

— Если будешь осторожной — без прикрас сказал Энариус — то нет… Но, я думаю тебе хватит ума, чтобы вовремя затормозить, и не свалиться в пропасть — слегка заметно ухмыльнулся он.

— Спасибо, обнадежили.

— Обращайся — ответил Энариус — а затем передал кольчужную рубаху, со стальными наплечниками Софье. Та сняла с себя кожаную броню, оставшись в черной рубахе. Приняла кольчужную рубаху из рук квартирмейстера, и надела её на себя. Она идеально подходила под её талию.

— Сидит неплохо — сделала вывод Софья — спасибо вам за помощь, квартирмейстер.

— Обращайся — ответил Энариус — а теперь, молодая барышня, ступайте к остальным, проследите за своим другом, чтобы тот не погиб в бою, и принесите нам бошку этой твари… — сказал он, на секунду прервавшись — а может и нескольких, если она не одна.

— Хорошо — уверенно ответила Софья — а затем покинула оружейную комнату.

Спустя десять минут, все добровольцы на задание, а также сама Золотая Лисица собрались в главном зале пристанища надежды. Пользуясь передышкой, рыцарь Андариус перекусил в местной столовой, простой похлебкой, с ячменным пивом. Вопреки распространенному представлению о рыцарях, вовсе не все из них питались дорогой, изысканной едой, и запивали её не менее дорогостоящим вином. Белоликий был простым человеком, однако это не мешало ему строго придерживаться своих идеалов, и укорененных в нем принципов. Также, пока никто не видел, он приподнял забрало своего шлема, и умыл лицо от грязи водой. Он был одним из первых, кто стоял на построение предводительницей ордена. Убедившись, что все нужные люди в сборе, она отдала им приказ выдвигаться. Покинув пределы зала, они вышли в парадную комнату, а из нее, поднялись вверх по ступенькам, оказавшись на поверхности. Всего их было восемь. На двоих больше, чем предполагалось изначально.

— Хорошая сегодня погодка — улыбнулась Золотая лисица вокруг. Щебетали птицы, вокруг всё цвело, и приятно пахло, даже замшелые колонны издавали почти приятный запах сырости. А их волосы раскачивал приятный ветерок.

— Куда мы направляемся? — с ходу спросил Андариус, обратившись к предводительнице.

— На юго-запад — сразу же ответила она — путь до туда не слишком долгий, а потому можем идти пешком… Он не займет у нас слишком много времени.

— Хм, прогулка… — сказал один из рыцарей, Адемарт — давненько мы с тобой не перемещались на своих двоих, а, Аллермо?

— Ты прав — согласился рыцарь — мы с тобой постоянно в дороге, местимся в этих седлах, как птицы в гнездах — усмехнулся он — полезно иногда соскочить с седла, и пройтись пешком.

— Согласен с вами, ребята — кивнул головой лучник, в зеленом гамбезоне, и распущенными светлыми волосами, его звали Гариан.

— Поболтать вы ещё успеете, господа — улыбнулась Золотая Лисица — а сейчас, нам пора выдвигаться в дорогу.

— Так точно! — ответили все присутствующие рыцари, и лучники. Всего лучников было двое, рядом с ними стояло трое рыцарей, включая Андариуса. Ну и несомненно чернокровка Софья, и молодой принц Эдвин. Золотая Лисица повела отряд в сторону юго-запада, как и было запланировано. Они прошли через замшелые руины, затем вышли на просторные зеленые луга, идя по которым, можно было увидеть тот самый городок, очертания которого раннее видели молодые люди. Он находился в восточной стороне. Само логово василиска находились на горном склоне, за ёловым лесом. Особи, подобные ему, любили покой, и уединение. Впрочем, это не мешало им портить его окрестным жителям, воруя одиноких путников, идущих вдоль тракта в сторону города, или из него, в направлении соседних городов, или других мест. Не боялись эти твари и нападать на мимо проезжающих купцов, в своих повозках, сундуки которых были набиты дорогостоящим товаром. Впрочем, содержимое повозки их нисколько не интересовало, поскольку они преследовали одну простую, примитивную цель — уталить жажду голода. Впрочем, иногда они добывали мясо для пропитания своих сородичей. В этом плане они были не слишком избирательны. Могли принести на ужин птенцам как останки человеческого мяса, так и прочих животных, вроде оленей, кабанов, волков, и даже лисиц. Они не имели солидарности к другим хищникам, и наверняка чувствовали собственное превосходство в пищевой цепи, ведь ходили слухи, что василиски умные и хитрые создания, хоть и жестокие, и кровожадные. Причина почему они селились на склонах, горах, или в пещерах неподалеку от лесов, была не только в стремлении к уединению, но и в том, что источник их пропитания находился совсем рядом.

Глава 27: На страже королевства

— Как думаете — задал вопрос один из рыцарей, Аллермо — придется попотеть нам с этим чудовищем?

— Ещё бы — сказал Андариус — это очень опасные твари… Однажды мне пришлось драться с одной старой, хилой особью… И несмотря на возраст, и то, что лучшие её дни уже давно миновали — она чуть не лишила меня жизни… До того не хотела умирать… К тому же, у хищников данного вида есть одна ключевая особенность — с возрастом, их чешуя только крепнет, а потому чем старше они, тем сложнее их убить… Впрочем, молодые самцы им в этом не уступают — поскольку чрезвычайно выносливы, и сильны… В бою главное успевать вовремя уворачиваться, или ставить блок, иначе бошку оттяпает в два счета.

— Полезная информация, спасибо… — покивал головой Аллермо.

— Но нас то восемь — оглянулся по сторонам лучник Гариан — уж с этим чудовищем мы точно совладаем… Среди нас много опытных бойцов, отважных молодчиков… Ни одна тварь с нами не сдюжит.

— Андариус прав — вставила свое слово Лисица — не стоит недооценивать этих опасных чудовищ… Как бы много нас ни было, если реакция нас подведет — все ляжем перед этой тварью…

— Ага — сказал Иосин — а потом о нас будут слагать легенды… Как о смелых дураках, которые отважились пойти поохотиться на сильную тварь, но глупо сгинули…

— Это вам следует бояться — ухмыльнулся Гариан — мы с Меллионом, известное дело, лучники… И из этого следует, что мы будем вести обстрел по этой твари на расстоянии… А значит, куда больше шансов, что не свезет кому-то из вас — горделиво закончил лучник.

— Ну да — сказал Иосин — как всегда всю работу придется делать мечникам, пока ты, спрятавшись в кустах, будешь выпускать оттуда стрелы по этой твари… О Меллионе я не говорю — с иронией продолжил Иосин — он в отличие от тебя, не из пугливых.

— Это мы ещё посмотрим! — воскликнул Гариан — кто из нас в кусты спрячется, вахлак!

— А ты индюк бородатый! — усмехнулся Иосин.

— Уж лучше я буду индюком — продолжил Гариан — чем таким потешным бараном, как ты!

— Грызетесь, как старые супруги — усмехнулась Лисица — вы точно с нами убивать василиска идете, или игривые страсти всё же возьмут над вами верх, и вы сейчас поцелуетесь, а до чудовища уже не будет дела?

Все присутствующие засмеялись.

— Уделали вы нас, госпожа — улыбнулся Иосин.

— Говори за себя — съязвил Гариан.

— Соблюдайте дисциплину — сказал Андариус — не забывайте, что мы идем охотиться на большое, прожорливое чудовище, которое растерзает вас на куски, если будете также беспечны, и глазом не моргнет.

— Ты прав… — осадил Гариан.

— Далеко нам ещё идти? — отозвался лучник, Меллион.

— А что, мы тебе уже надоели? — подстегнул Гариан.

— Заткнись, — вмешалась Лисица, после чего обратилась к Меллиону — не слишком… Я уже вижу очертания леса, через который мы должны пройти… Сразу за ним мы выйдем в долину, а оттуда уже до логова рукой подать… Если, конечно, мои сведения не лгут.

— Скорее всего — сказал Андариус.

— А что думают обо всем этом наши молодые добровольцы? — поинтересовалась Лисица, повернув голову в сторону Эдвина и Софьи — что-то вы притихли… Стесняетесь, или быть может вам не слишком комфортно находиться в нашей компании? Спрашиваю без укора… Мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя среди своих.

— Всё хорошо — улыбнулся Эдвин — обычно мы с Софьей говорим, когда нам есть что сказать… А с вами точно не соскучишься.

— Это точно… — тяжело вздохнула Лисица, повернув голову в сторону Гариана. Тот в свою очередь сделал вид, будто это его совершенно не касается.

— Я согласна с Эдвином — сказала Софья — у вас в отряде довольно приятная обстановка… Я бы сказала больше, но до сих пор злюсь на Эдвина, за то, что он меня не послушал… Не поймите меня неправильно, но мы не должны были вызываться на это дело — закончила девушка, повернув голову в сторону Эдвина. Тот виновато отвел взгляд.

— Я понимаю — сказала Лисица — тебе навязали участие в авантюре, в которой ты совершенно не хотела участвовать…

— Мне не привыкать — сдержанно ответила Софья, в её взгляде читалась обида — с самого моего рождения мою судьбу определяют за меня. Одним разом больше, какая разница…

— Ты чернокровка, так? — деликатно спросила Лисица.

— Виновата… — взмахнула руками девушка.

— Ни в чем ты не виновата — твердо сказала Лисица — с вашим народом обошлись действительно жестоко… Но ты должна знать — как бы плохо о вас не отзывались, как бы ненавидели — в рядах рыцарей-отступников вам всегда будут рады… Всё таки, мы официально тоже вне закона… Хоть и этот закон вовсе не закон, потому что диктован императором, и его марионеткой узурпатором.

— Это так… — тяжело вздохнула девушка — рада, что вы хорошего мнения о нас… В наши времена это редкость…

— Именно поэтому вы вместе — улыбнулась женщина, взглянув на Эдвина.

— Да, но не только поэтому — сказала Софья — мы просто… Очень похожи… Хоть и с первого взгляда не скажешь.

— Понимаю — улыбнулась Лисица — ну да ладно… Обсудим это позже… — сменила тему предводительница — мы уже подходим…

Отряд вошел в ёловый лес, идти через который им предстояло порядком двадцати минут. Вокруг было много живности. Зайцы, олени. Издали слышался медвежий рык. До того громкий и пронзительный, что рыцари на секунду подумали, что он намеревается на них напасть. Впрочем, оказалось, что это не так. Миновав лес, отряд оказался в просторной долине. Вокруг были горы, просторные луга, а за ними то самое ущелье, которое должен был миновать отряд.

— Красиво здесь — сразу обратила внимание Софья — задержаться бы здесь подольше…

— Увы, мы не можем — сказала Лисица — чем дольше мы здесь находимся, тем больше шансы, что эта тварь нас учует… А тогда — она наверняка выждет момент, когда мы будем наиболее уязвимы и нападет внезапно.

— Жаль… — грустно ответила Софья.

— Не расслабляйтесь — решительно произнес Андариус — держите луки и мечи наготове… Жопой чую, эта тварь где-то рядом… — рыцарь устремил свой взгляд на долину. Потом на небо. И хотя сквозь его шлем с крестовидной прорезью для глаз было не видно — он нервничал, а потому был максимально сосредоточен. Пожалуй, из всех к вылазке он относился как можно более серьезно.

— Не крехти, дедушка — улыбнулась Лисица — ты безусловно говоришь правильные вещи, но скажи… Каково это постоянно ходить в этих доспехах, не имея времени даже на то, чтобы помыться? Наверное, довольно утомительно.

— Не жалуюсь — ответил Андариус, выпрямившись — мое неудобство не имеет совершенно никакого значения, пока я нахожусь на службе у всевышнего Амириона.

— Так и думала — усмехнулась Лисица — что снова басни про своего Амириона заливать начнешь… Не пойми неправильно, но тебе полезно иногда расслабляться… Как вернемся, угощу тебя пивом, свежей жаренной курицей… Идет?

— Агрх… — слегка расслабился Андариус — идёт… Может теперь наконец-то приступим к делу, или так и будем здесь торчать?

— Да, идём — спокойно сказала Лисица.

— Холера… — произнес Иосин — до чего же здесь красиво… Софья права… Если бы не этот долг, постоянная служба… Могли бы мы здесь задержаться подольше… Побыть не только боевыми товарищами, но и скажем чем-то на подобии семьи… Ведь кто у нас ещё есть, как не мы друг у друга?

— Ты прав — улыбнулась Лисица — я рад, что ты так думаешь… Ладно, сосредоточьтесь: с этого момента больше никаких разговоров. Мы подходим к логову твари, а потому должны сохранять бдительность. Всем всё ясно?

Все присутствующие тут же отозвались:

— Так точно!

Отряд подошел к ущелью, образовавшемся между двумя скалами. Дойдя до самого конца и выйдя за его пределы, перед отрядом открылся вид на обширные цветистые луга, за которыми виднелось продолжение большого леса. Оглянувшись по сторонам, отряд свернул налево, став подниматься вверх по склону. Спустя около пяти минут, все присутствующие оказались на его поверхности. Как только это случилось, они увидели перед собой пещеру, расположенную прямо в горе. По всей видимости, именно там и гнездилось чудовище. Действовать надлежало быстро, и решительно.

— Кажется, — заключил Иосин — эта тварь поселилась здесь… Ну что, ребята, все готовы? Или кто-то передумал? — обернулся он в сторону Гариана.

— Интересно — артистично ответил он — с чего это вдруг ты вздумал посмотреть на меня?

— А ты как думаешь? — спросил рыцарь.

— Хватит, ребята — вмешалась Лисица — пободаться вы ещё всегда успеете… Сейчас же, сосредоточьтесь на охоте. Мы должны сохранять бдительность. И клянусь святым Амирионом, если вы ещё раз меня ослушаетесь — пеняйте на себя. Больше предупреждать не буду. Это понятно?

— Так точно! — ответили рыцарь и лучник.

— Итак! — скомандовала Лисица — для начала, мы должны приманить это чудовище…

— И как же мы это сделаем? — спросил до недавних пор молчавший рыцарь Адемарт — насколько мне известно, этих тварей может привлечь лишь запах свежей падали, или только что убитого человека, или животного.

— Именно — ответила женщина — поэтому я приказала квартирмейстеру снабдить меня сочным, сырым мясом, со стойким запахом. Кроме того, его на некоторое время поместили в котел с отваром из любистока, который должен был усилить эффект. А ещё — я полью мясо свежей людской кровью, которую не так давно взяла с тела одной из недавно убитых жертв василиска. Я сохранила её как раз на этот случай… Всё вместе это создаст настоящую палитру запахов, которая сведет василиска с ума. А учитывая их кровожадность по природе — он будет лететь сюда как ошпаренный. Если я не ошибаюсь конечно… К счастью — добавила лисица, пока её длинные пушистые рыжие волосы развевались на ветру — в этом перевале сильные ветры, которые разнесут этот и без того сильный запах по всей округе.

— Вижу — сказал Эдвин — госпожа магистр, вы всё продумали.

— Ещё бы — улыбнулась женщина — если бы не моя предусмотрительность, я бы уже давно гнила в земле…

— И это правильно — поддержал Андариус — ну да ладно, хватит болтовни. Не забывайте, зачем мы здесь. Думаю все помнят, что нужно делать. Готовьтесь к битве… Не исключено, что кто-то из нас сегодня погибнет — как только рыцарь закончил говорить, в воздухе повисла тишина. Он окинул взглядом Эдвина и Софью, и продолжил — дети, как я понимаю, раннее вам не доводилось иметь дел с чудовищами?

— Нет, господин Андариус — сразу же ответил Эдвин — это наш первый опыт…

— В таком случае, держите совет — серьезно ответил рыцарь — держитесь как можно ближе меня, и лисицы. Мы без преувеличения самые опытные бойцы в этом отряде, а посему — сумеем вас защитить. Остальные же — обратился он ко всем — сосредочьтесь исключительно на василиске. Не метушитесь во время боя, старайтесь сохранять хладнокровие. Эти твари чуят страх… И он для них то же, что для вас сочный аромат жаренной говядины, или иной дичи.

— Будем иметь в виду — вставил свое слово Иосин.

Все присутствующие бойцы заняли соответствующие позиции. Дул сильный ветер, который был очень кстати. Разложив сырое мясо вдоль поверхности возле пещеры, лисица достала из кожаного подсумка флакон с кровью. Откупорив его, она аккуратно разлила содержимое вдоль мяса, пройдясь по каждому куску. Как только всё было готово, она выбросила флакон, и достала лук, готовясь тотчас стрелять, как только чудище объявится. Эдвин и Софья, как и им было велено, держались за спиной опытного рыцаря — Андариуса. Он находился в центре уступа. Рядом с ним находилось несколько его братьев-рыцарей — Иосин, Адемарт, и Аллермо. Ребята нервничали, хотя и пытались это всячески скрыть. Всё-таки, им не так часто доводилось охотиться на чудовищ столь крупного размера. Обычно они имели дело с разбойниками, нежитью, и мелкими монстрами. Вдруг, вдалеке послышался протяжный рык. Кажется, василиск учуял запах свежого мяса. Спустя время, он показался. Паря в воздухе, он присмотрелся к рыцарям, находящимся рядом с его добычей. Не испугавшись, эта тварь пикировала вниз. Так быстро, что в этот момент она была подобно орлу, настигающему свою добычу, со всем рвением, и неутолимым аппетитом. Он приземлился в самом центре уступа, закрывшись крыльями вовремя приземлениями. На земле он был ещё огромнее, чем на небе. В холке достигал двух с половиной метров высоты. Внимательно приглядевшись, можно было заметить, как его зрачки расширились при виде свежого мяса. Он зарычал. Стал медленно протаптывать дорогу, переходя то с одной стороны, то в другую. Кажется, он не спешил нападать, так как видел, что рыцари пользуются численным преимуществом. Он был существом разумным, рассчетливым. И несмотря на всю свою осторожность, вовсе не из пугливых.

— Ну что! — крикнул Гариан — пора исполнить долг, отважные рыцари! В атаку!

В это время, Андариус находился в самом центре, смотря прямиком на василиска. Иосин и Адемарт заходили с левого фланга, а Аллермо предпочел зайти справа. Они намеревались ударить все вместе, быстро, и точно, чтобы тварь даже не успела опомниться.

— Навались!!! — крикнул Андариус — в этот самый момент, все четверо рыцарей одновременно ринулись в бой, оказавшись достаточно далеко, замахнулись мечами. Стали колоть, и рубить василиска. Тот закрылся своими крыльями, чтобы отразить атаку. Удалось ему это лишь частично. Кровь из его ран лилась ручьем, пачкая землю. Василиск резко отскочил назад, и слегка подлетев, раскрыл крылья, мощно и размашисто ударив своими длинными крючковатыми когтями. От такого удара, все рыцари отлетели в сторону. Одному лишь Андариусу удалось удержаться, ведь раннее он уже сражался с собратьями чудовища. Моментально отскочив, он сделал выпад вперед, произвев колющий удар в грудную клетку чудовищу, и пронзив её своим мечом. Как только он это сделал, он сразу же вынул меч, и снова отступил. Чудовище разозлилось, вновь издало рык, и плюнуло ядовитой слюной в Андариуса. К счастью, его лицо было закрыто шлемом, и защищало от подобных случаев. Несмотря на это, кислота стекала с его шлема, падая на наплечники, и разъедая их.

— Ах ты падла! — крикнул Андариус — он взмахнул мечом, произвев быстрый рубящий удар. Задев при этому морду и часть шеи василиска. То взвыло от боли, разозлилось до такой степени, что сразу же набросилось на Андариуса, мощно ударив его своими крыльями, и исцарапав нагрудник. От столь сильного удара, рыцарь отлетел вдаль, выронив при этом свой меч. Как только обзор открылся, лучники тут же вложили стрелы в свои луки, и натянув тетивы, выпустили смертоносный залп. Пятеро стрел ударились об твердую чешую василиска, и лишь несколько из них, что принадлежали Золотой лисице — пронзили её насквозь, отравив чудовище сильнодействующим ядом.

— Я помогу! — выкрикнул Эдвин, увидев, как только что василиск сразил Андариуса. В это время все остальные рыцари уже поднялись, держа дистанцию. Эдвин тут же подбежал к василиску, и произвев быстрый рубящий удар, ранил василиска в морду. Тому это не понравилось, и в ответ, он ударил его своими передними лапами. Эдвин увернулся, зашел василиску сбоку, и нанес ещё несколько рубящих ударов. Софья в этот момент, прочитала заклинание, и метнула заряд молнии в василиска, израсходовав при этом часть своих сил. Василиск произвел круговую атаку, слегка ранив Эдвина, и отбросив его в бок. Не дожидаясь того момента, когда на него вновь навалятся всей кучей, он разбежался вдоль поверхности, и взлетел, попутно с этим истекая кровью, и чувствуя упадок сил от действия яда, который попал внутрь. Несмотря на это, он набрал достаточную высоту.

— Не дайте ему улететь! — воскликнул Гариан — обстреливайте эту тварь, чтобы она не могла набрать высоту!

Лучники прицелились. Пустили ещё один залп. Василиск закрылся крыльями в полете, и преодолев круг в воздухе, повис. Он прицелился, выбрав своей жертвой рыцаря Аллермо. Он тут же пикировал вниз. Тот, видя, что чудовище близится в его сторону, попытался отступить. Но доспехи его были тяжелы, а потому удавалось ему это с трудом. В эту же секунду, чудовище настигло Аллермо, сбив его с ног. Оно насело на него, плюхнуло в него сгустком кислоты, из-за которой шлем рыцаря стал кипеть.

— А-а-а!!! — кричал рыцарь — сбросьте с меня этого выродка, ну!

Рыцари, в том числе Эдвин и Софья, принялись бежать в сторону василиска. Но, прежде чем его настигли, василиск разъяренно ударил обеими лапами по шлему рыцаря. Да так сильно, что у того заболела голова. Оно вцепилось в его оголенный участок шеи, и пронзив своими клыками, перегрызло глотку. Аллермо перестал дышать, захлебываясь в собственной крови, в то время как забрало его шлема по-прежнему разъедала кислота. Он не успел даже выкрикнуть, сумев издавать лишь неприятные булькающие звуки. Перегрызя глотку, чудовище ещё сильнее вцепилось своими клыками в шею рыцаря, схватив его голову зубами, и отделив её от туловище. Оно тут же метнуло её в сторону бежащих к нему рыцарей. К счастью, когда кислота окончательно разъела забрало, и перешло на лицо бедного рыцаря — тот был уже мертв, и ничего не мог почувствовать. В противном случае, его мучения были бы ужасны, и кричал бы он так, что его было бы слышно далеко за пределами перевела. Не успев добежать, отряд встал как вкопанный. На их лицах читалось одно и то же — страх, смятение, подлинный ужас. Самые мужественные — быстро взяли себя в руки. Софья же и Эдвин, ещё какое-то время не могли отойти от увиденного.

Глава 28: Паря в небесах

— Ох ты ж нихрена себе! — выкрикнул Эдвин, опешив.

— Аллермо! — злобно крикнул Гариан — ах ты петух вонючий, ты за это ответишь!

— Мочите этого выродка! — поддержал Иосин — бросившись в атаку на василиска. Он произвел по нему несколько быстрых размашистых рубящих ударов. Тварь вскрикнула, защитились крыльями. Прежде чем Иосин успел нанести ещё один удар, обозленный Гариан, достал из подсумка огненную бомбу, и метнул её прямо в морду василиска. Та разлетелась на осколки, заставив тварь загореться. Её чешуя полыхала, издавая при этом приторный запах дыма. Бестию объяла огония. Радужка её глаз залилась кровью. А это означало только одно — она будет драться отчаянно, и особенно яростно. Как только его тело перестало гореть, василиск тут же бросился в атаку, сбив Иосина с ног, она разогналась, разогнав всех членов отряда в сторону, и заставив их перегруппироваться. Лучник Меллион, оказался слишком близко к василиску. Ему не оставалось ничего, кроме как отступить. Увидев это, бестия настигла его, взмахнув крыльями, и поцарапав его своими длинными когтями. Разрез был глубокий, а броня у Меллиона была не самая надежная — лишь стёганый гамбезон. Она не сумела в достаточной степени смягчить удар, а потому Меллион отлетел назад, и упал на землю, выронив при этом лук. Тварь чуть не повредила ему легкие, ранив его в области груди. Дыхание лучника было тяжелым и поверхностным. Он попытался встать, чтобы вернуться обратно в бой. Увы, у него это не получилось. Василиск запрыгнул на него, придавив тяжестью своего веса. Выпрямился, встав на задние лапы, и что есть мочи ударил своими увесистыми крыльями по голове Меллиона, от чего у того стало двоиться в глазах. Прежде, чем он сумел опомниться, тварь пронзила его глаза своими когтями, и напирая, выдавила их из глазниц.

— А-а-а!!! — кричал Меллион дрыгаясь на земле. Он шевелил руками и ногами, но, к сожалению, не мог ничего предпринять. К нему на выручку подбежал Андариус, который тут же произвел мощный рассекающий удар вдоль спины чудовища. То покорчилось, но пребывая в состоянии аффекта, стерпело боль, и завершило начатое им дело — отгрызло голову Меллиона, также бросив её в сторону рыцарей, в назидание. Существа эти были на редкость злопакостны и мстительны.

— Всевышний Амирион… — опешил Андариус — сдохни, кровожадная тварь!!! — закричал он — стиснув рукоять меча покрепче, он вложил всю свою силу в следующий удар. И замахнувшись мечом, произвел мощную рубящую атаку по вертикали, рассекая спину чудовищу от шеи практически до самого хвоста. Василиска пронзила сильнейшая жгучая боль, от чего тот даже согнулся, и чуть было не упал, но сумел удержаться на лапах. Он тут же развернулся, и уставился на Андариуса своими алыми, стеклянными глазами. В них читалось одновременно злость, презрение, и ненависть. Чудовище было до того обозлено, что не успокоилось бы до тех пор, пока не перегрызло шею матёрому рыцарю, устроив пиршество на его бреном теле. По решительному и озлобленному взгляду Андариуса было видно: что ненависть их взаимна.

— Не паникуйте! — скомандовала Золотая Лисица, обратившись к оставшимся выжившим членам отряда — эта тварь чует страх! Чем больше вы будете его выказывать — тем сильнее шанс, что она обратит это против вас! Мужайтесь! Сейчас или никогда! — она тут же обернулась в сторону молодых людей — Эдвин, Софья! Не смейте в одиночку бросаться на чудовище! Эта тварь слишком опасна! Держитесь рядом со мной!

— Я должен помочь! — возразил Эдвин — василиск только что угробил двоих наших, сейчас необходимо, чтобы каждый приложил руку к её убийству!

— Не смей! — крикнула Лисица — это приказ, мальчик!

— Этот остолоп вас не послушает! — воскликнула Софья.

Приготовившись, Эдвин рванул в сторону чудовища, на подмогу рыцарям. Адемарт и Иосин в это время заходили с двух флангов, пока внимание василиска было полностью сосредоточено на Андариусе. Момент. И они ударили оба, произведя мощные рубящие удары, и изранив тварь. Та потеряла так много крови, что с каждой минутой ослабевала всё сильнее. Теперь вопрос стоял лишь один: кто падет первым? Она, или те, кто пришел её убить? Всё происходило быстро. Андариус замахнулся своим мечом, и произвел мощный рубящий удар по вертикали, изранив часть груди василиска. Но прежде чем он сумел нанести ещё один — василиск отскочил, и подпрыгнув, пошел на таран, сбив Андариуса с ног. Он насел на него всем своим весом, пытаясь сделать тоже самое, что и с его бедными павшими соратниками. Не выронив меча, Андариус рассек нижнюю часть груди василиска. От неистовой боли, тот покосился, откинувшись в бок. Прежде чем рыцари сумели ему помочь — объявился Эдвин. Подбежав достаточно близко, он запрыгнул на крылатую тварь, и всадил ей свой меч в хребет. Чудовище завопело, так громко и пронзительно, что у всех присутствующих звенело в ушах. Молодой принц попытался было вытащить клинок обратно, чтобы произвести последний, завершающий удар, как в легендах. Но, жизнь мало чем похожа на легенды, и не редко, она бывает на редкость коварна. Так случилось и сейчас. Ухватившись за рукоять обеими руками, Эдвин пытался вытащить меч, приложив для этого все усилия, но не сумел. От кошмарной боли, и стремительной кровопотери, чудовище обезумело. Оно произвело круговую атаку, раскидав рыцарей в разные стороны. В это время, в него влетело несколько стрел от Гариана, и Золотой Лисицы. Но, боли было так много, что казалось, чудовище уже не обращало на нее внимание.

— Эдвин, слезай! — кричала Софья — эта тварь опасна! Она убьет тебя!

— Я не могу! — возразил Эдвин — я должен помочь, иначе она нас всех перебьет! — парень тут же бросился в сторону василиска, и стал наносить по нему серию режущих ударов. В это же время, остальные рыцари — Иосин и Адемарт напали с двух флангов, раня василиска. До недавних пор стоявший Андариус, выждал подходящий момент, и произвел мощный рубящий удар по вертикали. Тварь опешила, поёжилась, и отскочив назад, моментально контратаковала, свалив Андариуса с ног. Запрыгнув на него, она плюнула в него сгустком кислоты. К счастью, рыцарь отвернулся во время плевка, и его шлем практически никак не пострадал. Пользуясь моментом, он вонзил меч в грудную клетку василиску. То закричало, что есть мочи, покосившись в бок. Прежде, чем оно сумело одуматься, Эдвин, что находился поблизости, запрыгнул на спину чудовищу, и всадил в него свой меч. С улыбкой на устах, он хотел вытащить его, и продолжить серию. Однако, к его удивлению, меч накрепко застрял в василиске. Кажется, он плотно вошел в нервное окончание твари, и был зажат между её прочной чешуей.

— Эдвин, ты спятил! — выкрикнула Софья — сейчас же слезай оттуда!

— Я не могу, Софья! — ослушался Эдвин — я должен завершить начатое!

— Она права, пацан! — крикнул Гариан — слезай нахер оттуда, иначе эта тварь тебя сейчас убьет!

— Навались! — крикнул Иосин — он замахнулся мечом, а Адемарт двуручной секирой, и вместе они одновременно ударили по василиску. Из глубоких ран стала обильно стекать кровь. Чудовище завопело, оно страдало от невыносимой боли. Глаза его ещё сильнее залились алым оттенком, оно окончательно обезумело. Брыкаясь, оно попыталось скинуть Эдвина с себя. Тот в свою очередь ухватился за рукоять меча обеими руками, и держался так крепко, как только мог. Это и была его ошибка, ведь уже в следующий миг, чудовище разогналось, и взлетело в небо, поднявшись вместе с незванным пассажиром.

— Охренеть! — выкрикнул Андариус — держись, парень!

— А-а-а!!! — крикнул Эдвин — я сейчас упаду!

— Идиот!!! — разволновалась Софья — что ты наделал!

Гариан прицелился в голову чудовищу, в намерении пронзить её насквозь. Золотая Лисица увидела это, и моментально присекла его попытку.

— Не смей! — осадила она — если упадет василиск — есть риск, что Эдвин разобьется вместе с ним! Не будем рисковать!

— Чёрт! — выругался Гариан — что же нам тогда делать?

— Эдвин! — крикнула Лисица — попытайся посадить эту тварь! Она потеряла много крови, и вот-вот упадет! Прошу, мальчик, береги себя!

— Да я стараюсь!!! — крикнул Эдвин, едва держась. Василиск отлетел как можно дальше от уступа, направившись в неизвестном направлении. Эдвину предстояла веселая поездка. Во время полета, ветер дул прямиком ему в лицо, а его длинные волосы развевались на ветру, частично закрывая ему обзор. Ветер был до того сильный, что мог сдуть его напрочь, но парень чудом держался, ни на миг не ослабляя хватку. Поняв, что держаться за рукоять вечность не получится, он плотно ухватился за чешуйчетые наросты на спине василиска, крепко держась за них. Тварь летела, не разбирая дороги, то и дело издавая визги. Ещё бы, ведь в этот момент оно пребывало в сильнейшей агонии, и потеряло столь много крови, что ею можно было заполонить целый кувшин, а то и небольшую баню. Постепенно, василиск шел на снижение.

— Сдохни, тварь!!! — кричал Эдвин — сколько же сил в тебе, что ты в состоянии так долго лететь?!

В этот момент, словно распознав речь паренька, василиск резко наклонился влево, пытаясь скинуть его с себя. Эдвин едва удержался.

— Паскуда! — выругался Эдвин — ничего! Не долго тебе осталось!

Василиск пролетал сквозь равнины, и леса. Наконец, он стал приближаться к небольшой поляне, расположенной сразу за лесом. Это было бы идеальное место для посадки, вот только вряд ли бы оно там остановилось. Эдвин решил замотивировать чудовище, и вскарабкавшись в сторону меча, как можно сильнее вдавил лезвие в нервное окончание. Брызгнула кровь, которая на ветру разлетелась в разные стороны, забрызгав в том числе лицо Эдвина.

— Охренеть! — вытер он лицо — только этого не хватало! Садись, тварь, ну же!

Утрачивая силы, и с каждой секундой приблажаясь всё ближе к поляне, василиск стал терять равновесие. Опустившись достаточно низко, он протаранил несколько деревьев, щепки летели в разные стороны, задев при этом Эдвина. Он закрылся левой рукой. А ко всему прочему, он сильно закричал, из-за чего широко открыл рот, и в этот самый момент, внутрь к нему залетело какое-то мимо пролетающее насекомое, которое он нечаянно проглотил.

— Кхе-кхе!!! — закашлялся парень — какого хрена! А-а-а!!! — последнее, что он успел сказать, перед окончательной посадкой. Чудовище сопрокиснулось с землей, проскользнув ещё с десяток шагов, стирая верхний слой травы под собой. Не удержавшись, Эдвин свалился на землю, и навалившись весом на руку — сломал её. Ему было до того больно, что не было сил даже кричать. Вскоре, он потерял сознание. Оставалось только ждать подмоги, которая должна была прийти совсем скоро.

Очнувшись, он увидел перед собой несколько приближающихся силуэтов. Это были члены его отряда — Гариан, Софья, и непосредственно Золотая Лисица. Оставшиеся члены отряда остались ждать возле логова василиска, в силу того факта, что носили на себе тяжелые доспехи. Софья прибежала к Эдвину так быстро, как только могла.

— Эдвин! — воскликнула она — приблизившись к нему, она перевернула его на другую сторону, и тут же приставила пальцы к его шее, чтобы проверить пульс. Тот был ровный.

— Он живой! — облегченно вздохнула Софья.

— Фух… Это отлично! — воскликнула Золотая Лисица — я уж боялась, что он разбился вместе с этой тварью… Его поступок был слишком необдуман, и глуп. Стоит отчитать его за это.

— Поверьте, — сказала Софья — с этим я вам с удовольствием помогу... Только вряд ли он нас послушает.

— Ну нихрена себе! — развел руками Гариан — до чего же всё таки живучая, и здоровая это была скотина, что так далеко пролетела… — он подошел поближе к василиску, и стал пинать его ногой — тварь… Погубила двоих хороших ребят… Чтоб тебе пусто на том свете было, гадина паршивая…

— Да… — тяжело вздохнула Лисица — хорошие были ребята… Мы не забудем, какую жертву они заплатили, чтобы на этих землях снова воцарился мир…

— Думаю — серьезно ответил Гариан — их это уже абсолютно не волнует… Что будем делать с этой гигантской тушей? Предлагаю отрезать ей голову, и повесить в главном зале, как трофей.

— Неплохая идея… — задумалась Лисица — впрочем… После того, как Меллион и Аллермо погибли — вряд ли оставшиеся члены отряда обрадуются тому, что мы вывесили её у всех на виду… Будет навевать неприятные воспоминания.

— Может вы и правы... — кивнул Гариан — ладно, будите этого парня, и будем идти к остальным.

Находясь возле Эдвина в полуприсяди, Софья похлопала его по щекам, чтобы тот очнулся. Наконец, тот раскрыл глаза. Сперва, он мало, что понимал, но вскоре, пришел в себя.

— Ох… — тяжело проговорил Эдвин — что произошло? Мы… Мы убили тварь?

— Да, — ответила Софья — ты решил поиграть в героя, и запрыгнул ей на спину… Вы пролетели так несколько сотен шагов, пока наконец не приземлились… Что сказать, здорово отличился, молодец.

— Прости… Соф… Софья… — бормотал Эдвин. — Ах… — схватился он за кисть — как же рука болит… Кажется, я её сломал…

— Вот глупый… — выругалась Софья — это ты ещё легко обошелся… А ведь это чудовище могло запросто растерзать тебя на части, как это оно сделало с другими воинами… Быть может, это тебя хотя бы ненадолго отучит принимать необдуманные поступки.

— Я просто хотел проявить себя… — сказал Эдвин — не хотел быть слабым звеном в отряде… Ты то хотя бы молнии умеешь метать, а я что? Простой парень в кольчужной рубахе, к тому же неумело владеющий мечом, в сравнении даже с тобой…

— Ну-ну, мальчик… Проявил так проявил — сказала Лисица — кажется я дала тебе приказ, или быть может меня подводит память? Кажется, я прямо говорила — не лезть к этой твари, и предоставить её убийство профессионалам… Ты что сделал? Меня ослушался. Значит за подобное непослушание последует наказание… Если ты, конечно, ещё не передумал оставаться в наших рядах… Вдруг такой образ жизни не по тебе… Что-ж, я пойму, и если осмелишься об этом заявить — я даже буду уважать тебя.

— Я никуда… — продолжал бормотать Эдвин — не пойду… — он присел, и придя окончательно в себя, продолжил — я не мог стоять и ждать, пока вы убиваете чудовище… Особенно я разозлился, когда она унесла двоих наших… Уж простите, но я не из робкого десятка, и не побоюсь рискнуть жизнью ради друзей, если понадобится… Я пойму, если вам это не по нраву, и вы решите меня выгнать.

— Несмотря на твое непослушание — заметила Лисица — ты хорошо сражался… Немногих самодуров я знаю, которые бы отважились пойти прямиком на василиска, в столь легкой броне… И ещё меньше тех, кто осмелился бы летать на этих опасных тварях, оставшись в живых, разумеется… Честно сказать, я очень боялась, что ты не переживешь этой битвы… Видимо, мои опасения были напрасны.

— Спасибо… — улыбнулся Эдвин.

— Но не расходись, парень — вставил свое слово Гариан — если захочешь с нами остаться — учти, что таких охот будет не одна и даже не две, а если понадобится — постоянно… Разумеется мы в этих краях не только на чудовищ охотимся, ещё на вампиров, трупоедов, и прочую падаль… А помимо того часто стыкаемся с организованными группами разбойников… В общем, в наших рядах не заскучаешь… Ты точно уверен, что тебе такая жизнь по нраву?

— По правде сказать… — сознался Эдвин — я не то, чтобы думал у вас задерживаться… Мы с Софьей оказались здесь случайно… В ваше пристанище нас привел Андариус после того, как мы помогли ему в битве с нежитью… Мы должны были переночевать, поесть, и найти способ избавиться от путеводной метки, из-за которой нас долгое время преследовали инквизиторы Святой Крови…

— Инквизиторы? — смутился Гариан — нихрена себе… Ну я скажу вам ребята вы и влипли… Ваше счастье, что вы на нас наткнулись… Мы то с ними раннее уже сталкивались, а посему — защитим… А что до метки — ты её хотя бы снял? Чтобы не приводить этих упырей в наше логово.

— Да — сказал Эдвин — как только мы к вам прибыли, я сразу же обратился к целительнице, Амеллии, и та сняла её с меня… До сих пор жжет… — схватился он за предплечье, стиснув зубы.

— Молодец! — воскликнул Гариан — вижу, барышня Амеллия и тут преуспела… Хороша девушка…

— Красотой её качества не ограничиваются — сказала Эльвира — эта целительница спасла нам многих ребят в свое время… Наш орден перед ней в неоплатном долгу… Я рада, что о тебе она тоже позаботилась, Эдвин.

— Да… — ответил тот.

В этот момент, Софья недовольно взглянула на Эдвина, словно ей не очень хотелось слышать одобрительные слова об Амеллии из уст парня.

— Говоришь не думал здесь оставаться? — спросила Лисица — даже жаль… Нам бы пригодился такой отважный новобранец как ты… Спустя год, или два — с тебя вышел бы отличный воин, ничем не уступающий по силе Иосину, или Адемарту.

— Ну-ну, госпожа Лисица — усмехнулся Гариан — что-то от поучений вы быстро к лести перешли… Не стоит нахваливать паренька лишний раз, а то ещё нос задерет…

— Не тебе меня учить, засранец — усмехнулась Лисица — так вот… Эдвин… Если надо — можешь уезжать. Мы снарядим тебя и Софью провиантом напоследок, дадим немного золота в дорогу, и можете ехать… Что я ещё могу сказать… Лишь пожелать вам удачного пути.

— Ну да ладно! — махнул рукой Гариан — давайте-ка позже это всё обсудим… А то после всей этой долгой битвы я сильно изголодался… Учитывая наши потери — отметим как-нибудь скромно… Проведем хотя бы павших последней трапезой. Скажем пивом, и жаренной курицей из этой вот твари — указал он головой в сторону позади лежащего василиска — ну на крайний случай, простая курица тоже подойдет — прищурился он.

— Ой, заткнись — осадила Лисица — после того, что было — не до твоих шуток сейчас…

— А кто сказал, что я шучу? — серьезно ответил Гариан.

— Не важно, пошли.

Отряд направился обратно в сторону склона, где их уже ждали оставшиеся рыцари — Иосин, который разминал плечи после тяжелой схватки с чудовищем, Адемарт опирался на свою надежную секиру, пользуясь моментом отдыха, и непосредственно Андариус, который, казалось, не уставал вообще. Но, разумеется, это была лишь видимость. Вернувшись обратно, они воссоединились с оставшимися членами отряда.

Глава 29: Перепутье

— Ну, как всё прошло? — спросил Андариус — судя по тому, что я вижу позади идущего Эдвина — не так уж и плохо?

— Прихлопнули мы всё-таки тварь эдакую! — радостно воскликнул Иосин — ты здорово рисковал, когда запрыгнул на то чудовище… Чем ты думал?

— Не стоит поучений, господа — улыбнулась Лисица — мы с Софьей уже всё высказали ему по пути…

— Ты сражался отважно, Эдвин — отдал должное Андариус — молодец… Хотя, в следующий раз, я бы тебе всё же посоветовал держаться подальше… Ибо вряд ли тебе повезет также.

— Да-да… — запнулся Эдвин, стыдливо закатив глаза — я понимаю…

— Эх, жалко ребят — сказал Иосин, обернувшись — они были отличными бойцами, и прекрасными людьми… Ну хоть мы сумели отомстить за них, и эта тварь больше никого не убьет.

— Мы ещё должны проверить её логово — сказала Лисица — не обзавелась ли она яйцами… Если так — они вылупятся, и вместо одного василиска, мы будем иметь целую тьму чудовищ в долине… А тогда несколькими павшими бойцами мы не обойдемся.

— Разумно — согласился Андариус — в таком случае, заглянем в логово…

— Надо только решить — сказал Адемарт — что будем делать с останками бедолаг… Захороним их в земле, или как почитает воинам — сожжем останки на кострище?

— Ох… — тяжело вздохнула Лисица — решим это позже… Во всяком случае я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы мы достойно проводили их в последний путь.

— Пойдем — переменился на лице Гариан — если у этой твари действительно есть детеныши — я буду первым, кто раздавит их скорлупу.

Эдвин неодобрительно взглянул в сторону Гариана. Ему было чуждо подобное отношение к любым невинным существам, а в особенности ещё нерожденным птенцам.

Отряд подошел к логову, и войдя в него, оказался внутри. В пещере было достаточно просторно. По центру находилось большое гнездо, где по всей видимости и жила самка василиска. Подойдя к нему поближе, отряд обнаружил несколько яиц. Одно из которых вот-вот треснуло, и из которого вскоре должен был пробудиться птенец.

— Всё таки слухи не врали… — сказала Лисица — нужно от них избавиться, иначе беды не оберемся…

— Позволь мне, госпожа Лисица — сразу же вызвался Гариан — для меня Меллион и Аллермо были не просто товарищами, или собутыльниками — раздраженно молвил он — но и настоящими братьями по духу… А эта тварь их убила… Кровожадно, и жестоко… Значит с её потомством надлежит поступить точно также.

— Это необязательно — вставил свое слово Эдвин — я прекрасно понимаю ваши чувства, господин Гариан… И мы правильно сделали, что убили эту тварь… Но, простите мне за мою бестактность — разве по рыцарски поступать подобным образом?

— Ты охренел, Эдвин? — возмутился Гариан — ты что-же предлагаешь, сохранить этим птенцам жизнь, чтобы в конечном итоге они вылупились, и всех нас сожрали?

— Без еды они долго не протянут — сказал Иосин — будь жива их мать — она бы этим обеспокоилась, но поскольку её нет — как только они пробудятся, будут медленно и мучительно умирать от голода… Учитывая это, думаю наш любезный друг Эдвин, имел в виду несколько иной расклад…

— Всё верно — сказал Эдвин — я читал о василисках… Вернее, это делал мой отец… Это была одна легенда… Насколько я помню, отец птенцов василисков преревновал свою супругу к своим собственным детям… Мол, она стала уделять время больше им, чем ему… Ему это конечно же не понравилось, и он решил от них избавиться… Та не позволила ему это сделать… И тогда между ними завязалась драка… Самка прогнала самца, при этом едва не погибнув… В конечном итоге, она всё же не сумела оправиться от ран, и погибла… Птенцы можно сказать, осиротели… И были обречены на мучительную смерть… Но неожиданно, к ним в логово заявился маг, который взял заказ на этих самых василисков… Но увидев огромную тушу самки василиска, и гнездо, в котором вопели от тоски несколько маленьких василисков — его сердце расстаяло, и он взял их к себе, вырастив как своих собственных питомцев… Он старался всячески подавить в них инстинкт хищника, и ему это удалось… Короче говоря, он их приручил… Вот я и подумал, что нам мешает сделать точно также?

— Надо же… — усмехнулся Андариус — Эдвин благородный… Мне понятно твое стремление избегать нежелательной жестокости, парень… Но легенды на то и легенды, что они редко когда совпадают с реальностью… В реальности же, эти птенцы перегрызли бы глотку заботливому папаше, в знак благодарности, стоило им только вырасти…

— Эта легенда, скорее всего, правдива — настоял на своем Эдвин — а даже если нет… Мы не должны превращаться в бездумных мясников… Поэтому, я считаю, что птенцам нужно сохранить жизнь.

— Нихрена себе… Считает он — вспылил Гариан — а если эти твари вылупятся, и как ты предлагаешь, мы их отдадим — то где гарантии того, что они не загрызут и своего хозяина, и невинных жителей города в придачу? Готов ли ты взять такой грех на душу, а, Эдвин?

— Остынь, Гариан — вмешалась Лисица — я понимаю, что тебе сейчас тяжело… Мы все лишились наших друзей… Верных соратников… Но, я могу понять Эдвина… Мы столько лет сражаемся, убиваем, видим смерть товарищей… А ведь мы должны не только убивать, но и оберегать природу, защищать невинных… Ведь наш Орден чтит Божественные заповеди.

— Хорошо, что ты это не забываешь — сказал Андариус — так или иначе, птенцов всё равно придется убить… Прости Эдвин… Но лучше лишний раз перестраховаться, чем потом расхлёбывать последствия… Ты можешь не смотреть… Уверяю тебя, если сжечь их яйца сейчас — они даже ничего не почувствуют. Это и есть оказание милосердия.

— Согласен — поддержал Иосин.

— А ты что думаешь, Софья? — обернулся Эдвин, ища поддержки у своей подруги.

— Я… Я не знаю… — задумалась девушка — эти неродившиеся птенцы странным образом напоминают мне меня… Такие же беззащитные, а их жизнь сейчас висит на волоске… Как и у меня тогда, когда ты меня спас. Даже если они вырастут чудовищами — я не осмелюсь поддержать их уничтожение…

— Хотя бы ты меня понимаешь… — слегка облегченно вздохнул Эдвин.

— Ах, зараза — сказал Иосин — и что же нам делать? Вдруг Эдвин всё-таки прав? И убивать этих птенцов необязательно?

— Я предлагаю так — задумалась Лисица — одного из этих трех птенцов мы ещё можем спасти… Возможно даже вырастить, и приручить… Будем держать его в специально отведенном месте, чтобы он никому не причинил беды… Но контролировать сразу трех особей, и постоянно уталять их сильный аппетит — мы не можем… Это единственное гуманное решение, которое я могу предложить в данной ситуации… Что скажешь, Эдвин?

— Ах… — тяжело вздохнул он — Эдвин понимал реакцию рыцарей. Василиски были действительно опасными чудовищами, которых тяжело было держать в узде. В этом смысле они напоминали ему себя. И в то же время, он хотел поступить правильно, как учил его отец. Но, он также постоянно твердил ему о том, что жизнь порой бывает излишне жестокой, и несправедливой. В которой иногда труднее всего найти правильное решение в изначально неправильной ситуации. Потому, ему ничего не оставалось, как согласиться на предложенный Лисицей компромисс.

— Хорошо, я согласен… — кивнул Эдвин — только прошу… Не нужно их давить… Да, может они этого не почувствуют… Но всё равно, это жестоко.

Гариан неодобрительно покивал головой. Но остыв, он хоть и не признал правоты Эдвина, но хотя бы понял, почему тот так себя ведет. Что ему чужда жестокость, и несправедливость, и даже в трудных ситуациях он всегда стремится к Миру, даже если тот кажется недостижимым. А потому, он лишь коротко ответил.

— Делайте, что хотите — раздраженно ответил Гариан — я не желаю больше здесь находиться ни секундой дольше… А потому, подожду вас у подножья склона.

— Хорошо, — согласилась Лисица — ты поступил мудро, Гариан, что не стал обострять конфликт… Помните, что мы друг другу не враги, а братья и сестры… И даже если у нас возникают внутренние разногласия — мы всегда можем их решить не прибегая к ссорам.

Гариан не стал слушать Лисицу, покинув логово, он как и задумывал, спустился к подножью склона, и стал ждать остальных ребят.

— Ну, Эдвин — сказала Лисица — раз мы всё решили… Выбери яйцо, которое сочтешь нужным, и направляйся к выходу… Об остальных мы с господами рыцарями позаботимся… Софья… — обратилась она к той — иди вместе с Эдвином. Сегодня был тяжелый бой, и вы оба заслужили отдых.

— Хорошо — кивнула Софья — пойдем, Эдвин.

— Сейчас — сказал Эдвин — подойдя к гнезду, он выбрал яйцо посередине, и плотно прижав его к груди, направился в сторону выхода. Софья отправилась вслед за ним. Когда молодые люди покинули пределы пещеры, Золотая Лисица достала зажигательную бомбу из подсумка, и положив её в гнездо, подожгла фетиль.

— Уходим — сказала она — Иосин и Адемарт ушли вместе с ней. Спустя десять секунд раздался взрыв, который воспламенил собой и гнездо, и яйца неродившихся птенцов василиска. В конечном итоге, они были уничтожены.

— Ты поступил правильно, Эдвин — поддержала Софья — я горжусь тобой… Хоть ты и порой бываешь глупым, и безрассудным… Безответственным, самонадеянным — но сердце у тебя золотое.

— Я не понял… — замешкался Эдвин — это ты меня так хвалишь, или наоборот, ругаешь?

— И то и другое — улыбнулась девушка — кажется, ты только что стал папой… Какие у тебя ощущения?

— Очень смешно! — воскликнул принц.

— Пойдем — сказала Лисица — дело сделано… Больше нам нечего здесь делать.

Отряд спустился с холма, и оказавшись у подножья склона, направился обратно к окрестностям города. Оказавшись в пристанище надежды, Эдвин тут же спрятал яйцо василиска у себя в покоях. Он решил, что какое-то время оно должно побыть у него, пока всё не уляжется.

Верховный магистр Эльвира, в свою очередь, тут же поручила своим людям не задействованных в охоте, собрать останки павших рыцарей, для их дальнейшего погребения, отправившись на тот самый склон. А перед самим погребением, отряд собрался скромно посидеть в местном городском трактире, и спокойно там выпить. И хотя обычно они отмечали успешно выполненную охоту — в этот раз её таковой нельзя было назвать. Погибло двое хороших людей. И их надлежало помянуть за выпивкой, как это делалось в самых добрых традициях, в памяти о павших. В город они шли всё тем же составом. Преодолев городские ворота, они оказались непосредственно внутри города. Тот был небольшим, однако довольно уютным, и симпатичным. Его улицы были ухожены, и красивы. Дома были возведены из крепкого камня, с черепичными крышами. Слева от центра находился небольшой рынок, а к востоку от него — тот самый единственный на весь городок трактир. Местные жители как правило были ремесленниками: каменщиками, кузницами, токарями, пекарями, торговцами, и ткачами. Идя по городу, местные жители осматривали воинов, но не сказать, что были удивлены их появлению. В конце концов, они были теми, кто берег их от различных бед, а потому многие здесь считали их героями. Не официально признанными, но всё же. Дойдя до большого трактира, с двускатной крышей, отряд вошел внутрь. Помещение трактира было небольшим, и посетителей в нем было тоже немного. В основном это были работяги, и простые мужики. Словом, всё как и везде. Трактирщик узнал своих завсегдатаев, и сразу же к ним обратился.

— Господа рыцари! — с почтением молвил он — рад принимать вас в своем скромном заведении! Небось снова завалили какое-то чудовище, и пришли все вместе отпраздновать?

— Не совсем — сказала Лисица — сегодня мы потеряли двух хороших людей… И хотя жизни им это уже не вернет, мы бы хотели выпить за них, и помянуть добрым словом.

— Ой… — замешкался на секунду трактирщик — очень прискорбно это слышать… По такому случаю, я приготовлю вам особые настойки, в честь ваших погибших собратьев… А пока, присаживайтесь, и я вас угощу.

— Благодарим — сказал Андариус.

Воины выбрали большой круглый стол, находящиеся правее от центра гостевого зала. И подойдя к нему, расселись вдоль.

В это время, к центральным южным воротам подъехало около десяти всадников в белых плащах. Это были инквизиторы Святой Крови. Среди них были маги, в белых колпаках, а также мечники, и лучники. По всей видимости, они как-то узнали, куда направились Софья и Эдвин несмотря на то, что тот снял с себя путеводную метку, незадолго до их появления. Привратники незамедлительно их пропустили. Кавалькада всадников очутилась во внутренних стенах города. Жители, завидев их, инстинктивно испугались. Женщины взволновались, поспеша вернуться домой, запирая ставни, и двери накрепко. Мужиков пронял холодный пот, хотя они старались не показывать своего волнения. Каждый знал, что если в город явился инквизитор — добра не жди. Кто-то непременно понесет наказание. И очень часто, подобные акты инквизиции заканчивались бойней. Проезжая по улочкам городка, тот самый праведный-инквизитор, по Имени Ассальмир. На вид, он был несколько раздражен. Это было связано с тем, что он долгое время не может поймать смутьянов, хотя подобное за его карьеру инквизитора случалось нечасто. Спешившись, он подошел к одному из городских жителей — это был токарь. Мужчина в недорогом кафтане, с черными волосами, и пышными усами. У него была прическа под пажа.

— Скажи-ка мне, любезный — начал он вежливо, достав плакат из подсумка — не видел ли ты эту беглянку, а вместе с ней — паренька, с длинными каштановыми волосами. Широкого в плечах, зеленоглазого. У смутьянки бледная кожа, проще говоря, дрянь с чёрной кровью… И учти… — испепеляющим взглядом посмотрел он — если ты вздумаешь мне врать — ты будешь обвинен в государственной измене, и помощи смутьянам… А наказание за столь суровое прегрешение — казнь через отсечение головы, или на усмотрение инквизитора… А ты поверь, я в подобных вещах чрезмерно изобретателен — улыбнулся он.

— Э-э… — замешкался мужчина, растерянно моргая, и проглотив слюну — видел-видел! Кажется, они вместе с остальными рыцарями направились в сторону нашего трактира… Больше я ничего не знаю, клянусь! Прошу, не надо меня наказывать, господин инквизитор! Я человек порядочный… У меня в роду все с чистой кровью были, в жизни там упырей не пробегало!

— Хорошо, я верю тебе — прикусил губу инквизитор — но если узнаю, что ты врал, и хоть каким-то образом был связан со смутьянами — тебя тотчас настигнет кара… Теперь что до сведений… Говоришь, видел их в сопровождении рыцарей?

— Да, господин… — глубоко опустил голову мужчина — это рыцари-изнанники значится, они давно здесь поселились, и сколько себя помню — всегда нам в бедах помогали.

— Угу… Знаем мы таких — вмешался маг-инквизитор — обычные смутьяны, которые людям голову морочат… Единственное, что их волнует — это ваша благосколонность. Чтобы вы их властям не сдали. Поскольку их вшивую шайку давно объявили вне закона.

— Всё так… — согласился Ассальмир — но ничего, мы быстро наведем здесь порядок… Парни, едем в сторону трактира. По прибытию, сразу берем смутьянов в окружение. Надлежит перекрыть все входы, и выходы. Да так, чтобы никто даже пернуть не мог без нашего ведома… Всем ясно?

— Так точно! — хором крикнули инквизиторы.

— А теперь подскажи, добрый человек, где этот трактир находится?

— А! — тут же сообразил токарь — так справа от центрального рынка, господин… Вы как только подъедете, так сразу трактир увидите, не проглядите!

— Благодарим — кивнул Ассальмир — вернувшись к своей гнедой лошади, он ловко запрыгнул в седло, и встряхнув поводьями, направился в сторону трактира неподалеку. А вслед за ним — все девять всадников.

Глава 30: Пришло время дать отпор

Инквизиторы, верхом на своих жеребцах, подъехали к таверне. Люди, которые находились поблизости, решили держаться как можно дальше от неприятностей, и совсем скоро оттуда ушли.

— Окружить таверну — приказал Ассальмир — все входы и выходы должны контролироваться. На этот раз мы не позволим им убежать.

— Господин, позвольте сказать — вмешался второй инквизитор, закованный в стальные доспехи. Он держал в руках полуторный меч, которым успел отсечь головы нескольких смутьянов. Ещё недавно он был забрызган их черной кровью, но сейчас — отполирован до блеска, словно его прежде ещё не пускали в ход.

— Позволяю — дал одобрение Ассальмир — что ты хочешь сказать? Только короче, у нас мало времени.

— Как вы думаю догадались — спокойно сказал инквизитор — беглецы закрылись в этой таверне не одни. Они прибились к рыцарям изгнанникам, которые пользуются дурной славой… Даже застигнутыми врасплох — они могут представлять для нас существенную угрозу.

— Я знаю — серьезно ответил Ассальмир — и тем не менее, у нас есть маги — обернулся он, затем кинул свой взгляд на лучников, занимающих балконы двухэтажных жилых домов — зоркие лучники, которые выстрельнут прежде, чем они успеют зачитать свои проклятые заклинания, или замахнуться своими паршивыми мечами… Словом — как бы они ни были сильны, их меньше, и сейчас, они утратили бдительность. Более подходящего момента для удара чем сейчас нам уже не найти.

— Пускай так — не стал возражать инквизитор — и всё же, я бы на вашем месте был осторожнее… Я слышал об одном из них… Андариусе… Ходят слухи, что не так давно этот рыцарь в одиночку перебил целый отряд одного знаменитого барона-разбойника — злобного Элла. Которые, как вы наверняка знаете, состоят не только из отребья, но и из бывших рыцарей, ныне ступивших на путь раубриттеров. Такого противника сложно переоценить.

— Граммотное замечание — вынужден был признать Ассальмир — ну да хватит болтовни… Занимай позицию. Действуем по моему сигналу.

— Как прикажите — поклонился инквизитор, имеющий звание праведного-клинка в их иерархической цепочке.

Как и было задумано, инквизиторы окружили рыцарей со всех сторон. Бежать им было некуда. Потому, они в любом случае были бы вынуждены дать бой. Кроме того, все пути отступления контролировались меткими лучниками, выставленными на балконах вдоль всего периметра.

— Шумно как-то на дворе, вам не сдается? — смутился Гариан.

— Да, я тоже слышу — ответил Иосин — вряд ли что-то серьезное… Быть может простая потасовка, или кто-то как и мы, решил выпить с компанией.

— Хм… — задумалась Лисица, отставив кубок — на всякий случай, держите оружие при себе… Несмотря на наши усилия, эти края всё ещё небезопасны, и находятся под властью узурпатора.

Один лишь Андариус молчал. Его не покидало дурное предчувствие. Чаще всего, оно его не подводило. А потому, на всякий случай, он никогда не расставался со своим мечом, и всегда держал его поблизости.

— Так и что, выпьем в честь погибших? — спросил Эдвин.

— Да, — согласилась Лисица — пожалуй я скажу… Аллермо и Меллион были отличными людьми… Отважными воинами, с добрым сердцем… Они сражались в первую очередь за то, чтобы беречь страждущих, и притесненных… Не только в этих краях, но и везде, где потребуется… И как и все мы, были готовы отдать свои жизни за это… Что и сделали… Несмотря на это, нам будет их очень не хватать… В первую очередь, как братьев, и близких друзей, а затем уже воинов, и стражей порядка… Так давайте же поднимем кубки за то, чтобы Амирион принял их в свои распростертые объятия, и нашел им места в своем царстве, подле себя.

— Выпьем! — воскликнул Гариан.

Все присутствующие стукнулись кубками. Даже Софья, которая брезговала пивом, сделала несколько глотков за упокой павших рыцарей. Впрочем, уже совсем скоро отложила кубок в сторону. Прежде, чем кто-то из присутствующих успел сказать что-то ещё, из улицы донесся голос праведного-инквизитора.

— Смутьяны! — кричал он — слушайте сюда! Говорит праведный-инквизитор Ассальмир Баунд! Сегодня вы все умрете… Я бы предложил вам добровольно сдаться, чтобы вы покорно приняли свою участь, и пройдя дознание, были казнены, получив по заслугам… Но думается мне, что вы этого не сделаете… Что, по правде говоря, мне нравится даже больше… Я люблю смотреть за тем, как звери, загнанные в силки, брыкаются из последних сил, в надежде выбраться… Но знаете, что с ними происходит потом? Им скручивают шеи, быстро, и милосердно, чтобы те не мучались… Если сдадитесь сейчас — ваша гибель будет быстрой, это я вам обещаю. В противном случае — я отправлю каждого из вас к мастерам пыток… И перед тем, как вас публично казнят — ещё как следуют помучают. Так или иначе, решать вам.

— Надо же… — сказал Андариус — какой напыщенный индюк… Слабоумный фанатик… Как же я их ненавижу… Когда мы выйдем к нему — я скажу ему несколько ласковых… Ты же не против, Лисица?

Та молча кивнула.

— Зараза… — скривился Эдвин — они всё-таки нас нашли… Но как? Я же снял метку! Ты сама видела, Софья!

— Похоже — сказала Лисица — на тебя наложили особое заклинание… Есть такие метки, которые продолжают излучать остаточную энергию, даже после того, как были сняты… Как я понимаю, у тебя именно такой случай.

— Какого хрена… — выругался Гариан — эти ублюдки застали нас врасплох… Что мы будем делать?

— А что нам ещё остается? — не нервничая ответил Иосин — мы выйдем, и дадим этим ублюдкам бой. Пускай даже при этом умрем.

— Никто больше сегодня не умрет — стукнула по столу Лисица — хватит с нас смертей… Эдвин, Софья, оставайтесь здесь, мы сами с ними разберемся.

— Это исключено! — решительно ответил Эдвин — я втравил вас в эти неприятности, а значит и мне их расхлебывать… Я с вами до конца, каким бы ни был исход этой битвы.

— Тебе так не терпится расстаться со своей жизнью, идиот? — возмутилась Софья — ты буквально недавно чудом не разбился после того, как тебе, придурку, хватило ума оседлать верхом василиска, чтобы всем показать, какой ты смелый… Если идешь ты — я с тобой, но больше я не позволю тебе понапрасну рисковать жизнью.

— Не надо, Софья! — взволнованно ответил Эдвин — я не хочу подвергать тебя такой опасности… Останься лучше здесь, мы сами разберемся.

— За себя лучше подумай… — ответила Софья — тебе так и наровит расстаться с жизнью… Одного я тебя точно не оставлю.

— Пускай идет — сказал Иосин — чем больше нас — тем лучше. Во всяком случае, если мы не справимся, в живых они никого не оставят.

— Верно! — воскликнул Гариан — перебьем ублюдков, всех до последнего… Но кидаться на них на рожон тоже не самый лучший выход.

— Не уж то даже ты это понимаешь? — усмехнулся Иосин — выходит, ещё не все потеряно…

— Ой, да пошел ты — не стал церемониться Гариан.

— Тише, мальчики — сказала Золотая Лисица — вместо того, чтобы ругаться, давайте лучше обсудим план.

Гариан подошел к окну, мельком выглянул за него, и стал пересчитывать численность инквизиторов стоящих снаружи.

— Так… — оглядывался он — несколько лучников на балконах… Остальные прямо перед входом… Мечники, и маги… С последними будет сложнее всего.

— Это верно — сказал Адемарт — как-то раз сражался с этими ублюдками… Из нашего отряда тогда уцелел только я, и ещё один наш брат…

— Выходит — сказал Иосин — их нужно убрать первыми.

— Не думаю — сказал Гариан — умнее всего будет первым делом избавиться от лучников… Инквизиторы это тебе не разбойники, и не костлявые придурки, которые едва то лук в руках держат, чтобы не рассыпаться… Эти своему делу обучены… Мы даже пернуть не успеем, как они нашпигуют нас стрелами.

— Согласна — кивнула Лисица — от лучников избавляемся в первую очередь… Как только мы с тобой, Гариан, отвлечем их ответным огнем — наши рыцари — обернулась она — немедленно вступят в бой… Софья, дорогая, твои силы нам тоже пригодятся… Ты ведь обучена магии, не так ли?

— Можно и так сказать — ответила девушка — примитивная только… Я, по сути, кроме молний, больше ничего колдовать не умею.

— Это пока что… — улыбнулась Лисица — и потом, даже молнии это весьма грозное оружие, судя по тому, сколько времени ты провела в бегах, и до сих пор жива… Ну да не важно, ближе к делу: отвлеки магов молниями. Конечно, ты их не убьешь, но по крайней мере временно выведешь из строя, парализуя их.

— Хорошо — уверенно ответила Софья — с удовольствием поджарю выродков, которые охотятся на мой народ…

— Что делать мне? — спросил Эдвин.

— Я бы посоветовала тебе не идти на рожон… — сказала Лисица — но знаю, что ты меня не послушаешь… В таком случае, иди в бой вместе с Андариусом, и остальными… Старайся держаться как можно ближе к ним… И ни в коем случае не геройствуй, понял? Инквизиторы куда умнее, и ловчее, чем тот василиск, которого ты оседлал недавно… Они закованы в латы, так что старайся колоть их в уязвимые места… Даже если ты их при этом не убьешь — существенно облегчишь задачу другим рыцарям… Ты понял?

— Конечно, госпожа магистр — кивнул Эдвин.

— Ладно, господа — серьезно проговорил Андариус — разговоры разговорами, но пришло время давить фанатиков. Давайте отделаем их так, что они вовек не забудут.

— Согласен! — поддержал Гариан.

Рыцари и остальные члены отряда покинули таверну, выйдя на улицу, и сразу же попали в окружение мечников-инквизиторов, во главе которых стоял Ассальмир Баунд, снискавший не самую добрую славу среди тех, кого сами инквизиторы называли смутьянами. Оглянувшись, члены отряда увидели, что с балконов соседних домов в них уже целятся лучники, готовые выпустить шквал стрел в любую секунду.

— Надо же… — ухмыльнулся Ассальмир — сброд всё-таки осмелился выйти наружу… Признаюсь, мне казалось, что вы и дальше предпочтете сидеть в этой дыре, забившись в угол, как помойные крысы… Вы предстанете перед высшим судом, во славу Адария Истинного… Есть ли вам что сказать напоследок?

— Ты очень любишь болтать — сказал Андариус — вы, фанатики, очень самоуверены, думаете, что ваш вшивый Бог дорожит вами, что, даже умерев — вам воздастся по заслугам… Но правда такова — что Адарий Истинный — всего лишь выскочка, который не взлюбил род чёрнокровок, а всех не согласных — объявил смутьянами… Вы лишь его послушный скот, не более.

— Да как ты смеешь, выродок! — выкрикнул Ассальмир — признаюсь… До сих пор, у меня было желание поиграть с вами… Но, после тех грязных и лживых слов, что вышли из твоего вонючего рта — пожалуй быстрой смертью вы у меня не обойдетесь… Будете мучаться, и молить, чтобы вам позволили сдохнуть… Убить их!!! — сорвалось с уст инквизитора. Тут же, лучники, снарядили стрелы в свои луки, и натянув тетивы, пустили залп в сторону рыцарей. Часть стрел врезалась в землю, поскольку многим удалось уклониться. Что не скажешь о Гариане — к несчастью, он не успел вовремя среагировать, и одна из стрел инквизиторов влетела прямиком ему в плече, проткнув его, и парализовав плечевой нерв. Из-за чего, лучнику пришлось выронить свой лук. Он болезненно застонал, попятился, и прижавшись к стене таверны, припал на землю. Это увидела Золотая Лисица, и выбив дверь ногой нараспашку, сразу подбежала к Гариану, и оттащила его внутрь.

— Ты как, в порядке? — обеспокоенно спросила она.

— Ах… Жить буду… — крехтел зубами Гариан — но, боюсь, из строя я выбыл…

— Ничего! — воскликнула женщина — мы справимся… Ты нам куда важнее живым, и слабым физически, чем смелым, но мертвым… Сиди здесь, и береги силы… Усек?

— Да, госпожа Эльвира… — четко проговорил Гариан, сквозь боль. Лисица тут же вышла обратно на улицу, достала несколько стрел из своего колчана, и поместила в лук, легко, и нежно натянув тетиву, подобно струнам арфы. Обе стрелы пронзили воздух, и приблизившись к инквизиторам — одна пронзила шею инквизитору, а другая влетела прямиком в грудь, из-за чего тот опешил, и упал, временно выбыв из строя, одновременно с этим истекая кровью. Однако вернемся к тому, что происходило непосредственно в пределах территории таверны. Рыцари и инквизиторы схлестнулись в бою. Они замахивались своими мечами, производили рубящие, колющие, размашистые удары, и ничуть не уступали друг другу в силе. Кажется, обе стороны встретили достойных соперников. Праведный-инквизитор Ассальмир в это время находился за спинами своих верных инквизиторов. Он не был из пугливых, напротив — всегда рвался в бой, но сейчас, ему предпочтительнее было находиться в роли зрителя, наблюдать за эмоциями рыцарей, как те будут биться на исходе своих сил, и медленно умирать. Во всяком случае, мысль об этом тешила его ненасытный разум. Маги, которые находились по левому флангу, решили вмешаться в битву. Взмахнув руками, они зачитали заклятия, и из их ладоней изошли сияющие огненные вспышки, которые полетели прямиком в сторону рыцарей. Соприкоснувшись с землей, они издали взрыв, и откинули воинов, находящихся на передовой линии. Упали все, кроме Андариуса. Он самолично держал оборону, продолжая размахивать своим мечом как ни в чем не бывало. С двух сторон к нему зашли инквизиторы, и замахнувшись мечами, одновременно по нему ударили. Он отскочил, парировал каждую исходящую атаку своим полуторным мечом, и резко контратаковал, проткнув одному инквизитору плече, из-за чего тот опешил, и попятился, пытаясь сменить траекторию нападение. В это время второй инквизитор рубанул мечом по вертикали, Андариус резко заблокировал атаку инквизитора, ударил ногой ему в колено, и когда тот вздрогнул, резким и в то же время гладким ударом по горизонтали перерезал ему шею. В момент, инквизитор уронил меч на землю, и схватился за горло. Его движения были хаотичными, он шел, не разбирая дороги, а кровь в это время продолжала окроплять каменные плиты. Прошел он совсем недолго — вскоре упал на колени, и прежде, чем умереть от обильной кровопотери — задохнулся. Его тело, закованное в латные доспехи, звучно рухнуло на землю. Подобное зрелище удивило всех оставшихся инквизиторов, и даже немного напугало. Но их вера в своего Бога была куда сильнее чем инстинктивные чувства, а потому они были намерены продолжать бой, даже если исход этой схватки был бы не в их пользу. А потому, они продолжили нападение. Иосин и Адемарт, которые свалились на землю при взрыве, попытались подняться обратно на ноги. Софья, и Эдвин, которые находились рядом с ними, помогли им это сделать. Стоило им только вернуться обратно на свои две ноги, с боевым кличем на устах — они бросились в бой. К ним на встречу вышло четыре инквизитора. Адемарт, держа в руках свою секиру, замахнулся ей, что есть силы, и произвел круговую атаку. Трое инквизиторов успело увернуться, одному повезло гораздо меньше — лезвие секиры сорвало его голову с плеч, и та плюхнулась прямиком на землю. Тело, будто не сразу осознав, что только что лишилось чего-то важного — ещё продолжало стоять несколько секунд, а после рухнуло на каменные плиты. Инквизиторы разозлились не на шутку. Они не привыкли проигрывать. Один из них ринулся в сторону Адемарта, и произвел по тому круговую атаку. Отважный рыцарь заблокировал удар рукоятью, выставив её по диагонали. Но, оказалось, что это была ловушка. Второй инквизитор зашел с правого фланга, и ударил по нему в бок. Адемарт съёжился, попятился, а первый инквизитор в это время замахнулся мечом, вложив при этом всю силу в удар — лезвие пронзило нагрудник Адемарта, пробив легкие, и тот, выронив свое верное оружие — резко упал на землю, задыхаясь. Инквизиторы не стали наблюдать за тем, как он мучается. Не из милосердия, конечно же, а из желания перерезать всех врагов до единого, не оставляя им ни малейшего шанса. Инквизитор в закрытом шлеме, подошел к истекающему кровью Адемарту, и вонзил острие своего меча прямиком ему в шею. Тот умер почти мгновенно, напоследок успев издыхать лишь тихий болезненный стон.

— Адемарт! — крикнул Иосин — вы заплатите мне за него, ублюдки!

— Софья! — воскликнул Эдвин — мы должны взять на себя магов… Иначе ребята не справятся!

— Агрх! Давай попробуем! — согласилась та — они зашли с левого фланга, пока маги в это время готовились нанести ещё один сокрушительный удар своей ошеломительной магией. Софья тут же зачитала заклинания, выставила обе руки, и из тех вспыхнули две вспышки молнии, которые загорелись бело-синим цветом, и пронзили инквизиторов. Те отлетели в сторону. Их прожгла сильная, всеобъемлющая боль, которая не позволяла им даже пошевелиться. Впрочем, ранее им уже доводилось испытывать подобное, в силу опыта, а потому совсем скоро они должны были оклематься. Чтобы повергнуть магов подобного уровня, было необходимо приложить больше усилий.

Золотая Лисица в это время продолжала обстреливать лучников, занимающих позиции на балконах. Те не успевали даже высовываться — как в них тут же влетала стрела, перекидывая их тела через перила, и валя на землю, с высоты второго этажа.

Вернемся к Иосину и Андариуса. Они находились по разные стороны битвы, но дрались почти что в такт. Иосин произвел размашистую атаку своим мечом, стараясь не подпускать противников поближе. Ведь он понимал, что если тем удастся взять его в окружение — он тут же умрет. Один из инквизиторов, особенно нетерпеливый, сделал резкий выпад вперед, выставив при этом клинок в направлении шеи Иосина, и попытался её уколоть. Удар был тут же парирован, рыцарь тут же контратаковал, ударив по мечу инквизитора, и рубанув по горизонтали. Инквизитор уклонился, ударил Иосина кулаком в челюсть, из-за чего у того аж зазвенело в ушах, после чего ударил ногой ему в колено, заставляя потерять равновесие. Несмотря на то, что Иосин пошатнулся, он сумел удержаться на ногах. Впав в ярость, он бросил свой меч, и набросился на инквизитора, атакуя его кулаками в разные части тела. Он бил ему по животу, затем в лицо. Следующий удар выбил инквизитору несколько зубов. Иосин схватил противника за шею, и придушил. Тот попытался вырваться, перехватить инициативу в бою на себя. На секунду ему это даже удалось. Он ещё раз атаковал Иосина в ногу, тот содрогнулся, упал, но утащил за собой инквизитора. Рыцарь нащупал клинок находящиеся поблизости, и как только взял его в руки, попытался перерезать шею инквизитору. Тот удерживал лезвие из-за всех сил. Силы соперников были равны. Исход схватки могло решить что угодно.

Лежащий на земле инквизитор ударил Иосина по забралу своей латной перчаткой несколько раз, из-за чего-то погнулось. Рыцарь резко поднял забрало, чтобы лучше видеть, продолжая направлять острие клинка прямиком в шею инквизитору. Тот удерживал его из-за всех сил. Тогда Иосин ударил по врагу в живот несколько раз, и пока тот пытался прийти в себя, и сообразить, что ему делать дальше — всадил острие клинка прямиком ему в шею. Кровь брызгнула, подобно кровавому фонтану, испачкав при этом лицо Иосину. Несколько капель даже попало ему в рот, из-за чего тот сплюнул на землю. Наблюдая за тем, как только что пал его товарищ — на встречу к Иосину выдвинулся ещё один инквизитор. Он был куда сильнее всех остальных. Можно сказать, был вторым по силе в отряде после прославленного Ассальмира Баунда. Его прозвали тихой смертью смутьянов, а ещё опаляющим лучом Адария — и Имя ему было Теллиранд Вейн. Именно с таким противником предстояло сразиться уже обессиленному Иосину. Исход дальнейшей схватки мог с легкостью закончиться не в его пользу.

Глава 31: Безудержная агония

Эдвин в это время ринулся в сторону магов-инквизиторов, пользуясь временным преимуществом, и пытаясь их обыграть за счет быстрых физических атак. Приблизившись к ним, он произвел череду рубящих и колющих атак. Маг увернулся от каждого удара, затем быстро зачитал заклинание, и из его руки изошла темно-золотая магия, которая окутала его, и его товарища, заточив их во временный безопасный купол. Пребывая в таком куполе, они не могли атаковать, но и их при этом атаковать было нельзя. Для магов это была отличная возможность восстановить силы, и как только закончится действие заклинания — зачитать мощное разрушительное заклинание. Софья ударила по куполу молниями несколько раз, но тот стоял неподвижно.

— Сдохните, смутьяны! — воскликнул один из магов.

— Сразу после вас! — воскликнул Эдвин — что вы как трусы спрятались за своей магией? Выходите.

— Мы похожи на идиотов? — задал логичный вопрос маг — пока он это говорил, заклятие прекратило действовать. Его преждевременно прекратил другой маг. Пользуясь преимуществом неожиданности, он зачитал заклинание, а его руки загорелись красной энергией, которую он метнул прямиком в Эдвина и Софью. Как только красные заряды соприкоснулись с их телами — их пронзила сильная, невыносимая боль, будто с них заживо сдирают кожу. Они рухнули на землю, и инстинктивно закрылись руками, испытывая сильнейшие судороги. На лице одного из магов виднелась ухмылка. Старый трюк, который он неоднократно использовал вновь сработал. Он вновь зачитал то же самое заклинание, подошел к Софье и Эдвину, но прежде, чем успел его нанести — из рук Софьи изошло несколько вспышек молний, которые поднялись в воздух с разных сторон, образовав собой цепь, напоминающую грозовое облако. И находиться под этим облаком было чрезвычайно опасно. И маги прочувствовали это на своей собственной шкуре, поскольку уже в следующий момент искры молний полетели прямиком в них, объяв их тела, заставляя испытывать сильнейшие, невыносимые, жгучие боли. Их белоснежные мантии стали гореть, а их тела — тлеть на глазах. Мощь магии чёрнокровок была поистине сильна, и её сложно было сравнить с чем-то ещё. Как итог: оба мага превратились в горстку пепла, которая смешалась с пылью дорог, и свежими кровавыми следами на каменных плитах — а вскоре, их прах развеялся по ветру, а на месте их тел остались лишь два белых колпака, которые ознаменовали собой их сокрушительное падение. Софья поднялась, её без того бледная кожа приобрела ещё более мрачный оттенок. Глаза залились черным светом, подобно беспросвестному мраку. Это была агония чёрнокровки. Состояние, описываемое в легендах, и баснях, в которое могли впасть представители народа чёрнокровок, когда висели на волосок от смерти. Впрочем, даже для тех, в чьих жилах текла чёрная кровь — это было редкое явление. Сразу же после этого, Софья обессиленно рухнула на землю, потеряв сознание, и закрыв глаза.

— Софья! — крикнул Эдвин — он тут же подбежал к ней, чтобы помочь. Инквизиторы и рыцари, находившиеся поблизости, лицезрели это зрелище. На миг, они даже забыли, зачем здесь собрались. Впрочем, уже совсем скоро вспомнили: им ещё надлежало друг друга убить.

— Нихрена себе… — не сдержался Ассальмир, — что чёрнокровая дрянь то вытворяет… Планы поменялись! — крикнул он своим бойцам — рыцарей и парнишку убить — девку оставьте в живых, верховному магистру наверняка будет интересно узнать, из чего она состоит!

Те приняли приказ командира, впрочем, им было сейчас не до него, ведь с каждой минутой, ряды инквизиторов уменьшались. Впрочем, рыцарям тоже внушительно досталось. Эдвин, находясь возле Софьи, взял её на руки, подошел к центральному входу таверны, и вместе с ней вошел внутрь. Сразу после этого обратился к трактирщику, чтобы тот ему помог. Её состояние было нестабильным, и выживет ли она — было известно лишь всевышнему Амириону.

Как и говорилось раннее, Иосин сошелся в бою со знаменитостью — Теллирандом Вейном, в чем-то он был похож на Андариуса. Если бы он сошел с правильного пути, а моральные принципы заменил бы прагматизмом, и жестокостью ко всем неверным, конечно же. В остальном — такой же молчаливый, суровый, и сильный противник. Теллиранд начал бой с того, что стал оценивать противника. Андариус в это время продолжал сражение с инквизитором Святой Крови, который несмотря на ранение в плече — держался молодцом, и вовремя реагировал на атаки противника. Но, сосредоточим, пожалуй, внимание на Иосине. Теллиранд сделал резкий выпад вперед, и уколол Иосина в шею. Тот отскочил, и моментально контратаковал, рубанув мечом по диагонали. Молчаливый инквизитор парировал удар, заслонившись мечом. Его движения были выверенными, четкими, неспешными. Словно он не дрался, а вел охоту, просчитывая каждый удар. Видя, как Иосин пытается отдышаться после недавней тяжелой схватки — он воспользовался уязвимостью противника, и исполнил серию ударов мечом по горизонтали, и вертикали. Иосин отмахивался мечом, и с каждым отраженным ударом, его хватка всё больше ослабевала, руки становились вялыми, и непослушными. Рыцарь-инквизитор взмахнул мечом по вертикали, намереваясь перерубить голову противника пополам. Но тот в последний момент увернулся влево, тогда ударил по Теллиранду в бок, и прежде, чем тот успел подумать — махнул мечом вниз, ранив незащищенную заднюю часть ноги своего соперника. Теллиранд согнулся, подобно пружине, удерживая равновесие лишь за счет меча, используя его вместо опоры. Тогда Иосин набросился на него, наносил один удар за другим, пытаясь измотать соперника. Но даже в таком состоянии, Теллиранд удержался. Он схватил Иосина за предплечье, и потянул на себя, заставив его споткнуться. И когда это произошло, Теллиранд взял меч левой рукой, пытаясь всадить его острие прямиком в глотку Иосину. Тот на секунду замер, представил, что сейчас будет. И в последний момент, когда острие уже доходило до его гортани — остановил лезвие рукой, поранив себе при этом ладонь. Он перенаправил траекторию клинка прямиком на самого Теллиранда, и пользуясь тем, что в его шлеме была щель, откуда виднелись его глаза — всадил его собственный клинок прямиком в промежутки. Тогда, Теллиранд закричал, попятился, и не найдя опоры — упал, поскольку раннее его нога была ранена. Иосину не оставалось ничего другого, как взять в руки собственный меч, который он выронил во время схватки с Теллирандом, и подойдя к тому — ловким и уверенным движением махнуть мечом вниз, отрубив недругу голову, которая отделилась от его шеи, и лицо которой замерло в изумлении. От былого величия, суровости, и ореола непобедимости — не осталось ни следа. Впрочем, эта победа доставалась тяжкой кровью, и потом. Что было неудивительно, ведь инквизиторы были элитными солдатами, даже слабейшие из них. Инквизиторов оставалось всего двое. Тот, с кем сражался Андариус, и непосредственно праведный-инквизитор Ассальмир. Подобно охотнику, он наблюдал за своей добычей, и не вмешивался в происходящее, до последнего момента. Услышав звук натягивания тетивы со стороны таверны, он сразу понял, что в него целятся. Это была Золотая Лисица. Проворная, быстрая, в народе её нарекли неуловимой. Вот только, Ассальмир как раз специализировался на поимке и казни таких же неуловимых, какой считалась Лисица. Предводительница ордена выпустила в него стрелу. Всего одну. Она просчитала всё. Траекторию полета, ветер, другие факторы, которые могут сбить стрелу с курса, а потому, высчитав нужный момент, она нацелилась прямиком Ассальмиру в глаз. Тот увернулся, подобно ненасытному и прыткому волку, который долго ждал момента, чтобы вцепиться в глотку своей невинной жертве. Прошло десять секунд, прежде чем он окончательно добрался до Эльвиры. Та, за это время, успела выпустить в него ещё несколько стрел. Все были мимо, несмотря на её мастерство. Как только Ассальмир оказался рядом с магистром, он тут же полоснул по ней мечом. Лезвие рассекло нагрудник, с нижней части груди Лисицы стала стекать кровь, окрапляя землю. Она попятилась, пытаясь найти опору. Прицелилась, уже находясь в движении. Инквизитор нанес всего один точный удар, выбив лук у нее из рук. Затем он ударил её в живот. И когда она скрючилась, и застонала от боли — он произвел ещё один мощный удар прямо ей в нос, сломав его. Раненная Лисица закричала от боли, попыталась отбиться, потянувшись рукой к кинжалу, который находился у нее в чехле на поясном ремне — Ассальмир не позволил ей это сделать. Он схватил её за запястье, выкрутил его так, что та оказалась абсолютно беспомощной.

— Добегалась, лисичка? — с издевкой произнес он.

— Иди… Иди нахрен… Ублюдок… — произнесла она сквозь боль.

Тот лишь ухмыльнулся, подобно мастеру пыток, которому приносит удовольствие наблюдать за чужими страданиями. Впрочем, он уже достаточно с ней наигрался. Завершил праведный-инквизитор свою экзекуцию ударом правой ноги Лисице в живот, та отлетела, обессиленно рухнула на землю, не в состоянии что-либо предпринять.

— Ах ты выродок! — крикнул Иосин — наблюдавший за всем этим. Как ты посмел поднять руку на нашего магистра! Я тебя прикончу!

— Что-ж… Давай — улыбнулся Ассальмир — только ты сильно не спеши, в этих железках то, а то прежде чем до меня добежишь — совсем себе дыхание собьешь — завершил он.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним — наставил меч Иосин — он двинулся в сторону Ассальмира, замахнулся по нему мечом. Тот увернулся. Затем Иосин произвел рубящую атаку по горизонтали, от нее Ассальмир тоже ускользнул, подобно скользкой змее. Он ударил Иосина в колено, и когда тот сделал несколько шагов назад, чтобы сориентироваться в бою — Ассальмир навалился на него всем своим весом, пробил, подобно осадному орудию, и проткнул острием меча икроножную мышцу Иосину, повалив его на пол, и оставив лежать обессиленным. К тому времени, Андариус, уже заканчивал бой с последним инквизитором. Довелось ему с ним повозиться, ведь он был силен. Впрочем, до мастерства тени Света ему было далеко — а потому Андариус накинулся на него, повалил на землю, и когда инквизитор выставил руку, чтобы помешать рыцарю — тот всадил острие меча прямиком ему в шею, водрузив клинок, подобно штандарту. Он не наслаждался убийством. Кто бы что не говорил о нем, но Белоликий не был садистом. К убийству он скорее относился как к долгу, что не скажешь об Ассальмире. Который как раз в этот момент направлялся к Лисице, чтобы перерезать ей горло на глазах у её доблестных рыцарей. Андариус встал ему преградой.

— Эй, безмозглый фанатик — окликнул он Ассальмира — ты, кажется, позабыл обо мне…

— Кто это там булькает? — усмехнулся праведный-инквизитор, повернув голову — а… Это ты… Андариус Белоликий, прозванный палачом Света… Похоже ты единственный, кто остался на моем пути… Надо признать, я вас недооценил… Далеко не каждые воины в состоянии не то, что перерезать стольких инквизиторов — хотя бы сравниться с ними в бою… Но это не про вас… Я умею признавать ошибки, а потому… Простите меня великодушно… Я обязательно помолю о прощении милостевого Адария, когда перережу горло вашей потаскушке, а следом выставлю твою голову на главной площади Столицы, на потеху толпе…

— Опять эта бравада… — тяжело вздохнул Андариус — до чего же ты жалкий… Прикрываешься Богом, сводом писанных им законов, вот только наотрез отказываешься признать, что ты ничем не отличаешься от тех вшивых головорезов, которые переразают глотки невинным женщинам, оставляя бедных детей умирать от голода… Тех, кто грабит и сжигают деревни, не оставляя местным жителям ни гроша, без малейшего угрызения совести… Единственное твое отличие с ними — то, что у тебя есть «Высшая цель» хотя на деле, ты просто выскочка-садист, которому нравится убивать… Но, головорезы вне закона, а ты нет… Удивительно, правда?

— Ты мне очень не нравишься… — шипел Ассальмир — к оскорблениям от таких бродяг как ты я привык… Вы вечно кусаетесь, прежде чем признать неминуемую гибель… Но оскорблять мою веру — я не позволю никому. А потому умри, выродок, вызываю тебя на бой!

— И я с удовольствием принимаю вызов — ничуть не колеблясь ответил рыцарь — оба соперника сошлись в центре улицы, пересеклись взглядами. Ассальмир ходил со стороны в сторону, одновременно с этим выбирая дальнейшую тактику боя. Андариус же, соблюдая полное хладнокровие, оставался почти что неподвижным. Ему не было нужды бегать, поскольку он был надежно защищен. Впрочем, Ассальмир хорошо знал его уязвимые точки, так как прежде уже убивал рыцарей. Но не подобных ему. В один момент Ассальмир сделал вид, что бросился на Андариуса, но остановился на половине. Тем самым, поддразнивая противника, пытаясь выбить его из колеи. Андариус оставался неподвижным. Как бы Ассальмир не пытался выбить его из равновесия — у него это не получалось. В конечном итоге, он всё же решился на атаку. Он подбежал к Андариусу, замахнулся по нему мечом, и когда тот отразил атаку — проскользнул мимо него, зашел сбоку, и ударил Андариуса прямиком в бедро. Тот покосился в бок, замахнулся мечом, совершив круговую атаку. Ассальмир пригнулся, уклонился от удара, следом за этим зашел за спину Андариусу, уколов его в заднюю часть ноги, которая была наименнее защищенной. Рыцарь не успел среагировать. Он припал на одно колено. Праведный-инквизитор решил, что это момент для атаки — он взмахнул мечом, но когда лезвие уже практически дошло до шеи Андариуса — он выбил клинок у Ассальмира из рук, тот отлетел в сторону. Следом он попытался нанести ещё один удар, но Ассальмир резко уклонился, отскочив назад.

— Хе-хе! — усмехнулся он — почти, рыцарь… — выговорил он это слово с особым презрением — почти… Он вернулся обратно к своему клинку, поднял его, приготовившись снова кружить вокруг Андариуса. Тот встал обратно на ноги. Ему было тяжело держаться на своих двоих, впрочем, это был человек несгибаемой воли, подобное проходить ему было не впервые. Спустя время, Ассальмир вновь набросился на него, выставил меч под углом над шеей Андариуса, нанес удар по диагонали. Белоликий отразил удар мечом, оставаясь на месте. Тогда Ассальмир попытался выбить его из равновесия, ударив ногой прямиком по колену рыцарю. Это пошатнуло его, но не критически. Андариус контратаковал, взмахнул мечом, рубанув Ассальмира по горизонтали, из-за чего тот стал отступать. Кольчуга, что находилась под его плащем — выдержала удар. Инквизитор обошелся почти без ранений. Впрочем, не исключено было, что следующий удар мог стать для него фатальным. Ассальмир любил импровизировать в бою. Он оглянулся. Увидев обломок каменной плиты, он подбежал к нему, схватил в левую руку, правой продолжая держать меч. Подбежал к Андариусу, атаковав его несколько раз. Каждый удар рыцарь отразил, но следом за этим последовал удар каменным осколком прямиком по забралу. Инквизитор выронил меч, схватив осколок обеими руками, замахнулся несколько раз каменной глыбой по шлему Андариуса, из-за чего тот слегка погнулся, а у рыцаря стало двоиться в глазах, и кружиться голова. Инквизитор понимал, что в честном бою рыцаря ему не одолеть. Он схватил Андариуса за запястье, выкрутил его, заставив его выронить меч, после чего совершил завершающий удар по Андариусу осколком камня. Рыцарь попятился, не удержался, пригнувшись. Но не упал. Инквизитор почувствовал свое превосходство, предвкушая триумф. Расслабился. Рыцарь схватил Ассальмира за ногу, когда тот замахнулся, чтобы отрубить Андариусу голову. Ассальмир с криком упал, попытался вырваться. Палач Света в свою очередь нащупал рукой тот самый осколок каменной плиты поблизости, схватил его в обе руки, и всадил праведному-инквизитору в глаз. Раздался вопль. Пронзительный, болезненный.

— Может теперь ты почувствуешь — с презрением молвил Андариус — что чувствовали твои жертвы, когда ты заживо сдирал с них кожу, наслаждаясь их мучениями… — следом он выколол инквизитору вторый глаз. Тот закричал ещё сильнее. В этот момент он не думал ни о чем другом, как о той неистовой и режущей боли, что проняла его. Андариус не улыбался. Кажется, он вообще никогда не улыбался. Но внутри это принесло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Когда Ассальмир лежал на земле, крича, весь в крови, и поту, дергаясь в разные стороны — рыцарь пронзил ему шею, залив свое забрало кровью. В тот момент, Мир лишился ещё одного душегуба. А Ассальмира Баунда встретил бесславный и жестокий конец. Чувствуя исполненный долг, Андариус наконец поддался слабости, рухнув на землю, положив меч рядом с собой. В это время Эдвин, Софья, и Гариан по-прежнему находились внутри таверны. Ребятам было необходимо привести в порядок Софью, вовремя доставить в лазерет Лисицу, и остальных. Бой был долгим, и изнурительным для всех.

— Софья, очнись! — воскликнул Эдвин — он похлопал её по щекам. Та лежала неподвижно.

— Молю Амириона — сказал Гариан — чтобы с ней, и с нашими всё было в порядке… Судя по тому, что инквизиторы до сих пор не заломились сюда — всё не так плохо… Чёрт… Чувствую себя беспомощным, как годовалый ребенок… И всё из-за пробитого плеча… — опустил голову он.

— Ты не виноват — сказал Эдвин — с каждым могло случиться… Главное что ты живой… Может проверишь как они там? Я пока пригляжу за Софьей.

— Да, хорошо… — встал Гариан со стула — он подошел к входной двери таверны, открыв её вышел наружу — святой Амирион… — оглянувшись по сторонам, он наблюдал за результатами боя. Вокруг лежали павшие инквизиторы, каменные плиты были залиты кровью, часть земли была выжжена магией, из-за агонии Софьи. Словом, складывалось ощущение, будто здесь произошло стихийное бедствие. Увидев лежащего Иосина, с пробитой ногой, Гариан сразу подбежал к нему.

— Брат! — воскликнул он — ты как?

— Порядок… — скривился он — а вот Эльвира себя чувствует куда хуже! Её нужно срочно доставить обратно в пристанище надежды!

— Да… Конечно… — кивал головой Гариан — чёрт… Не может быть… Нет… Андариус мертв?!

— Нет... — сказал Иосин — он убил нескольких инквизиторов, в том числе этого ублюдка, Ассальмира Баунда… Ты бы видел, что он с ним сделал… Как тот кричал…

— Поделом ублюдку… — выругался Гариан — в таком случае… Нам нужна повозка, как можно быстрее…

— Согласен… — кивнул Иосин — как там Софья… Эдвин?

— Эдвин в порядке, а вот Софья чувствует себя хуже — честно ответил Гариан.

— Хреново… — признал Иосин — в таком случае, бери с собой Эдвина, идите за городские стены, там обратитесь к конюшему… Он нас знает, а потому повозку быстро соорудит…

— Сделаем! — воскликнул Гариан — он забежал обратно внутрь, позвал на помощь Эдвина, вместе, как можно быстрее, они добрались до пригородной конюшни, взяли оттуда несколько коней и повозку, следом направились к таверне. Они погрузили каждого пострадавшего на телегу. Андариус пришел в себя. Несмотря на то, что он перенес много боли — он помогал ребятам переносить раненных. Эдвин и Гариан сели на кучерские сиденья, все остальные заняли свои места в телеге. Не теряя ни минуты, они направились обратно в пристанище надежды.

— Что… Что происходит… —едва открыв глаза говорила Лисица. Она дышала утяжеленно, каждый вдох давался ей с сильной болью.

— Тише-тише — сказал Эдвин — берегите силы, госпожа Эльвира… Всё уже позади…

— Инквизиторы мертвы? — задала вопрос она.

— Все до единого — выложил начистоту Иосин — если бы не Андариус… Ох, сдается мне, мы бы все уже были мертвы…

— Вы все молодцы… — вставил свое слово Андариус — не стоит никого недооценивать… Теперь самое главное добраться обратно домой, и передохнуть.

— Согласен… — сказал Гариан — тяжкий выдался день… Мы потеряли Адемарта… Славный был мужик…

— Это точно… — кивнула Лисица — приехали чтобы выпить за упокой двоих собратьев, как уже умер третий… — с явным чувством вины на лице сказала женщина.

— Не вините себя, госпожа — сказал Иосин — это точно не ваша вина…

— Это я виноват… — принял на себя ответственность Эдвин — если бы не моя метка, я бы не привел их сюда…

— Не надо себя корить — сказал Гариан — что сделано то сделано… Нет в том твоей вины…

— Давайте позже обсудим — сказал Андариус — кто виноват, а кто нет…

— Да… — согласился Эдвин — больше всего я сейчас переживаю за Софью… Она до ужаса бледная… Будто мертвая…

— Она не мертва… — сказала Лисица — дыхание тяжелое — приставила она руку к шее девушке — но стабильное…

— Вы видели, что она выкинула? — спросил Иосин — я в жизни такого не видал!

— Да… Это впечатляет… — с болью сказала Лисица — есть у меня догадки, что это могло быть… Но… Я предпочла бы обсудить это позже… Больно…

— Берегите силы, госпожа — сказал Иосин — это не к спеху…

Глава 32: Когда падет завеса

*Спустя неделю, городской рынок*

Как только всё немного уляглось, Эдвин в одиночку направился на городской рынок, чтобы купить еды, и возможно присмотреть себе какие-то вещи. Софья осталась в пристанище, чтобы помогать по мере своих возможностей. Для молодого принца представилось свободное время, которое он был намерен провести с максимальной пользой для себя. Передвигаясь между прилавков, он слышал, как люди перешептывались о недавней стычке рыцарей и инквизиторов. Кто-то говорил, что совсем скоро сюда явится ещё больше инквизиторов, и что между ними будет объявлена официальная война. Эти слухи были небезосновательны, ведь все знали, что инквизиторы Святой Крови славятся особой злопамятностью, и ненавистью к смутьянам. А учитывая, что недавно погиб Ассальмир — который был довольно прославленным инквизитором в пределах Уайт-Форта — были все основания полагать, что так просто убийство его, и своих собратьев — они не оставят. Впрочем, Эдвин старался не придавать значение этим слухам, и знал, что сами рыцари могут за себя постоять, при случае. Так или иначе, конечно, недооценивать их было нельзя.

— Дайте мне пожалуйста корзинку фруктов — сказал Эдвин, прижавшись к прилавку с фруктами, напротив которого стоял купец.

— Конечно, молодой человек — вежливо сказал тот — что вам положить? Прошу, обратите внимание, что у меня самые свежие и спелые фрукты во всей округе! Особенно яблоки, и груши!

— Ловлю на слове — указал пальцем Эдвин — хорошо… Давайте мне тогда корзинку яблок, груш… Ну и, пожалуй, клубники, и малины.

— Один момент! — довольно сказал купец, потирая руки — он взял в руки корзину, и наложил в нее всё то, о чем попросил молодой покупатель. Как только всё было готово, он выдвинул её, прямо перед Эдвином, а затем протянул руку, чтобы получить заслуженную плату. Парень достал кошель, который висел у него на поясе, развязал узел, и положил на стол двадцать хризантем.

— Недешево конечно… — слегка огорченно проговорил он.

— Так ведь плата за качество! — воскликнул купец — думаете, в округе много купцов, кто продает такой различный ассортимент фруктов, и овощей? А вот я вам отвечу! Ни чуточки! Я лично их собираю, и выращиваю.

— Хорошо, я вам верю — принял доводы Эдвин — сразу после этого, он взял в руки корзину с фруктами, и спокойно направился вдоль улицы, идя по каменным плитам, в сторону главных городских ворот, чтобы вернуться обратно в пристанище. Пешком, ему предстояло идти полчаса. Однако, это того стоило, ведь окрестная природа была довольно красивой, и живописной. Дойдя до середины улицы, он вдруг услышал, как его окликнул чей-то голос. Он оглянулся. Вокруг никого не было. Решив, что ему почудилось, он продолжил идти.

— Молодой человек! — воскликнул неведомый голос.

Эдвин вновь обернулся. И вдруг увидел, как прямо перед ним, в переулке, находится тёмный силуэт сгорбленного мужчины.

— Что? — растерялся Эдвин — чего вы от меня хотите?

— Не здесь… — не объясняя подробностей ответил он — прошу вас… Доверьтесь мне, насколько это возможно… Нам нужно поговорить… Немедленно…

— С чего вдруг я должен вам доверять? — насторожился парень, инстинктивно потянувшись к рукояти меча, на случай, если неизвестный выкинет что-то непредсказуемое.

— Потому что я знаю кто вы… — сказал голос — наследник великого королевского рода… Я столько лет искал хотя бы малейшее подтверждение, что кто-то уцелел после той кровавой распри… И вот, наконец-то, я вас нашел… У вас нет оснований доверять мне на слово, но прошу — идите со мной, и обещаю: я вам всё объясню.

— Откуда… — растерявшись спросил Эдвин — откуда вы всё это знаете?

— Позже… — ответил мужчина — сначала идите со мной.

— Ладно, допустим… — недоверчиво ответил Эдвин. Впрочем, его осторожность пересилило любопытство, как это часто с ним бывало, и он отправился вслед за мужчиной. Зайдя в тёмный переулок, вместе они дошли до его конца, находясь с задней стороны какого-то большого дома. Оказавшись возле черного выхода, мужчина дернул за ручку, и дверь приоткрылась. Он вошел внутрь. Сразу же за ним Эдвин. Внутри была не самая приятная обстановка. С потолка ссыпался песок, стены были облезлыми, а пол под ногами — слегка прогнивший. Вдобавок, каждый шаг Эдвина, сопровождался сильным скрипом, так, будто доски под ним вот-вот рухнут. По правую сторону комнаты находилась большая двухместная кровать, по центру — большой стол, а слева несколько сундуков, картины, и стойки для одежды. На одной из которых висела серая мантия, с золотыми узорами. Сам мужчина был одет в того же цвета одеяния, и опирался на посох. Он был старый, седой, с длинной бородой. Прямо вылитый волшебник, о которых ему читал Ренуард, когда тот был совсем маленький.

— Итак… — оглядываясь сказал Эдвин — полагаю, у вас были веские причины позвать меня в это… Э-э… — почесал он затылок — жилище…

— Да, молодой человек… — сказал старик — его глаза были стеклянными, казалось, он плохо видел. Несмотря на это, у него были хорошо развиты другие рефлексы, а кроме того, он часто прибегал к помощи магии — я должен представиться… — сказал он, прокашляв — я Аллирион Давентар, бывший архимаг консолидации магов, а также герой этих причудливых земель, если меня таковым конечно можно назвать… Возможно, если вы читали древние легенды, и сказания — вы слышали обо мне… Впрочем, если это не так — скажу кратко: я долго искал вас, и рад, что вы наконец-то объявились… Даже больше, спустя годы поисков, волей судьбы, оказались прямо у меня под носом… И я несказанно этому счастлив.

— Постойте! — раскрыл рот от удивления Эдвин — вы тот самый маг?! Аллирион Давентар? Который наложил завесу на западных землях Уайтленда, оставив нашествие проклятого рыцаря-единорога — Майенрога?!

— Да… Именно так… — сказал старик — как вы видите… Потрепанный, и уже давно не в той форме, в которой был на рацсвете своих сил… Завеса, которую я наложил, отнимает у меня силы каждый год… Да что там, каждый день… Просто в меньших количествах. Это очень энергозатратное заклинание… Кроме того, мой старый друг, о чем вы наверняка слышали, раз слышали и обо мне — Майенрог, часто приходит ко мне во снах… Точнее зло, которое поселилось в его вместилище… Оно пытается сломить мою волю, разорвать на множество кусков мой собственный разум, лишив здравого рассудка… И признаюсь, ему удается это с переменным успехом.

— Погодите… — ошаренно ответил Эдвин — получается вы единственное, что удерживает завесу в активном состоянии? А что будет если вы вдруг…

— Сгину? — спросил Аллирион — ничего хорошего… Эффект заклинания значительно ослабнет, и это всё благодаря тому, что я нашел способ, который может поддерживать эффект завесы, даже без моего прямого участия — сеть из магических камней, которые образут собой мощнейший источник магии, направленный прямиком на удержание завесы… Впрочем, когда я умру, даже их не хватит, чтобы удержать зло в клетке слишком надолго… Десятки лет… А после…

— Смерть всего сущего?... — опешил принц.

— Скорее всего Уайтленда… — грустно вздохнул Аллирион — разумеется, древнее зло попытается сделать всё для того, чтобы прекратить существование всех живых существ в этом Мире, однако… Если бы оно было способно это сделать — давно бы уже сделало… Скажем так, есть в нашем Мире создания, не говоря уже об Божествах, способных остановить даже столь смертоносную силу, подобно той, что наделила моего старого друга… Несмотря на это, вряд ли они станут вмешиваться в ход событий, если речь будет идти только о существовании одной единственной Страны — Уайтленда.

— Проще говоря… Прежде чем зло уйдет — заключил Эдвин — оно унесет за собой всё живое в Уайтленде?

— Именно так, молодой человек… — с тяжестью ответил Аллирион — и тогда будет уничтожено… А быть может, снова затаится где-нибудь глубоко, как это было в случае с вековой призмой… Это такая вещь…

— Я знаю, что это такое — опередил Эдвин — дело в том… Что это зло приходило ко мне во снах… Вместе с Майенрогом, который спустя столько лет, не оставил попыток вырваться… Иногда ему это удается, и тогда с ним можно поговорить…

— Это… Это совершенно поразительно! — воскликнул Аллирион — он… Приходил к тебе? О чем вы говорили? Чего он хотел? Говори же, молодой человек, ведь от этого может зависеть судьбы множества невинных душ!

— Ладно-ладно! — обеспокоенно ответил Эдвин, вскинув руками — мы с моей спутницей — Софьей, бежали от инквизиторов. Те наложили на меня путеводную метку, и всегда знали, где мы находимся… Мы добежали аж до самой границы, прямиком в деревню, которая находится неподалеку от завесы, что вы наложили… И вот, когда мы там уснули — мне снился кошмарный сон… Я оказался в затхлом месте, где царила мертвая тишина, вокруг тоже всё было мертвым… Даже само небо было красным… Как будто, не могло оправиться от сильнейших ран.

— Да… Это определенно проклятые земли — ответил Аллирион — похоже, зло сочло символичным переместить тебя именно туда… При том, что могло выбрать любое другое место — включая сказочную поляну, по которой скачут кролики, а небо чисто голубое, где светит ясное солнышко… Но, видимо предпочло, как следует тебя напугать… И я уже догадываюсь зачем.

— Оно… — продолжил Эдвин, закрывая периодически глаза, и испытывая остаточную моральную боль от пережитого момента — кажется оно хотело, чтобы я провел какой-то специальный обряд, используя собственную кровь, для того, чтобы я помог ему снять завесу, и оно могло выйти наружу… Я отказался… И тогда он начал мне угрожать расправой… Я сильно испугался, а затем проснулся…

— Так я и знал… — обернулся старик, сжав рукоять посоха со всей силы — именно по этой причине я тоже тебя искал… Чтобы укрепить завесу настолько, что она спадет ещё очень нескоро… Пожалуй, через сотню лет, если не больше… Я пытался найти способ, чтобы обратить заклинание против зла, изогнав его из вместилища моего друга, и тем самым спасти, прогнав зло обратно в дремучие земли, откуда оно пришло… Навеки… И даже нашел подходящий способ… Но он слишком опасен, и в одиночку я бы никогда не смог это сделать…

— А если это вдруг действительно возможно? — спросил Эдвин — кроме зла, я говорил ещё и с самим Майенрогом… Он рассказал мне о себе, о вас, во всех подробностях… Я узнал его поближе, что на самом деле он лишь заложник обстоятельств… На самом деле, мне его очень жаль… Он, как и вы, перенес невыносимые муки, и всё ещё держится за те единственные островки здравого смысла, чтобы не сойти с ума…

— О святой Амирион! — воскликнул Аллирион. На его глазах виднелись скупые слезы — друг… Мой дорогой Майенрог, ты ещё живой… Зло не окончательно поглотило тебя… Я верил… Я так долго в это верил, даже когда казалось, что надежда окончательно умерла… И вот, дорогой Эдвин, ты говоришь мне именно те заветные слова, которые я долгие годы мечтал услышать… Что надежда ещё жива… В таком случае, я готов ждать столько, сколько понадобится! Пускай мой рассудок окончательно покинет меня, а мое тело истлеет, подобно угасающему дереву — я сделаю всё возможное, чтобы его спасти! И в этом ты мне пригодишься, о дорогой принц… Если, конечно, окажешь величайшую милость исполнить последнюю волю старика…

— Я с радостью — не думая ответил Эдвин — но как? Позвольте спросить…

— Тем же самым способом — сказал Аллирион — при помощи которого можно снять действие завесы…

— То есть… Вы хотите сказать — сказал Эдвин — что вам нужна моя кровь?

— Именно — кивнул Аллирион — ты должно быть, задаешься вопросом, зачем она мне… И что в ней такого особенного.

— Собственно говоря, да — подтвердил Эдвин — не могли бы вы мне это объяснить?

— Разумеется… — сказал Аллирион — он подошел к столу, перед этим приставив посох к стене, и уселся за него на стул. Эдвин сел прямо напротив него.

— Итак… — продолжил маг — о чем бишь я… Ах точно… Когда-то, совсем давно, молодой Эдвин, когда ещё был жив твой дед — Эддарн, упокой Амирион его душу, великий был человек, но не суть… И когда зло только вселилось в моего бедного друга, и стало творить различные бесчинства, отравляя саму природу, и убивая множество окрестных невинных жителей — я гнал свою лошадь во весь опор, чтобы в кратчайшие сроки достичь Белого дворца в Уайт-Форте… Спустя пару дней, когда я там оказался — я доложил обо всем происходящем непосредственно Эддарну… Тот выслушал меня, и немедленно выслал войско — сотни кавалеристов, лучников Риндера неслись в сторону западных земель, чтобы остановить зло… Я пытался убедить, что в этом нет нужды… Что моего друга ещё можно спасти… Эддарн был человеком мудрым, и осторожным — он знал, как есть и был мне дорог Майенрог — но извинившись, заявил: что жизнь его подданных для него важнее, и прежде всего… Я не злюсь на него… С его стороны это был действительно разумный поступок… Впрочем я убедил его, что сумею возвести завесу… Как именно я тогда ещё не знал… Тогда я ещё был архимагом, и созвал величайших магов со всех союзных Государств. Исскуснейшие маги с Уайтленда, Антарии, Минтарии, и Миррана — съехались, лишь затем, чтобы обсудить, как остановить бурю, которая неумолимо движется вглубь Страны, и вскоре полностью её охватит… И не только её, а быть может и весь Север… Так вот… Собравшись в зале совета в Белом дворце, мы начали наше заседание. И позже, пришли к выводу, что для наложения столь могущественного заклятия необходима королевская кровь, которая происходит от великого Ильминия Бассета — родоначальника вашего рода… В крове этой содержится особая сила, признанная самой Истиной после того, как Ильминий прошел испытание Белой Горой и всем доказал, что он истинный король по праву силы и достоинства, а не лишь рождения… Как ты понимаешь, ныне его кровь течет во всех представителях вашего рода, а поскольку ты единственный его представитель доживший до наших времен — его кровь и в тебе… Ну да ладно, вернемся к завершению этой истории… — продолжил Аллирион — когда мы всё решили, предстояло решить ещё один вопрос — кто вызвется наложить эту завесу, рискнуть своей собственной жизнью, чтобы удержать древнее зло… Я убедил их, что это должен быть именно я, поскольку Майенрог — мой близкий друг. Коллеги мои не слишком спешили рисковать жизнью, а потому недолго думая — согласились, в конце концов я тогда был архимагом, и знал, что делаю… А конец этой истории ты знаешь… При помощи твоего деда, и магического вмешательства магов — меня наделили особой силой, и в дальнейшем, когда я добрался до западных земель — я наложил ту самую прочную завесу, скрепленную королевской кровью… И поскольку я сумел остановить древнюю напасть лишь благодаря этой крови, есть основания полагать, что при помощи нее, смогу и исцелить своего друга, изгнав зло туда, откуда оно пришло. Навсегда.

— Почему же вы не сделали этого раньше? — задал логичный вопрос Эдвин.

— Потому что, дорогой Эдвин — тяжело ответил Аллирион — это очень опасный способ… Чтобы изгнать его — придется пройти через завесу, а сделать это может только представитель королевского рода, то есть ты… И это ещё не все… Кроме того, будучи уже на проклятых землях, тебе придется завершить начатый нами раннее обряд, и накапать своей крови на землю… Тем самым ты призовешь Майенрога в нужное место… А в завершение всего — тебе придется сразиться с ним один на один, ранить, но не убить, и произнеся слова заклятия — переместиться прямиком в сознание Майенрога, где ты должен будешь низвергнуть зло обратно в небытие.

— М-да уж… — недовольно произнес Эдвин — это ужасно рискованно…

— Да… — тяжело вздохнул Аллирион — и поэтому я пойму, если ты откажешься… Этот подвиг, без преувеличения, способен совершить только ты… Ибо только с тобой связана эта завеса…

— Я не могу отказаться — неуверенно сказал Эдвин — вы говорите, что если я этого не сделаю — Майенрог выберется на свободу, рано или поздно… А тогда — он уничтожит весь Уайтленд, и даже если я каким-то чудом стану королем, заняв трон, который по праву принадлежит мне — правление мое нельзя будет назвать благородным, ведь я буду осознавать, что всё это время, пока я правлю Страной — где-то на её краю дремлет зло, которое в конечном итоге всё уничтожит… Я не могу этого допустить.

— Я рад, что ты это понимаешь… — улыбнулся Аллирион — будет честно, если я буду с тобой до конца откровенен… Убить Майенрога будет возможно, даже если завеса падет, а значит и изгнать зло из Уайтленда… Но лишь на время… Десять, двадцать лет, может пятьдесят, и оно возродится, как это делало много раз прежде… Ведь в разные эпохи всегда находились смельчаки, которые его побеждали в различных его вместилищах… Но как ты понимаешь, это не решит проблему в корне, а лишь отстрочит её на время… Не говоря уже о том, что таким образом мой дорогой друг Майенрог будет обречен на бесславную гибель, и тогда мне не удастся его спасти…

— Это… Тяжелый выбор… — опустил голову Эдвин. Аллирион не стал давить на него, молча дожидаясь ответа от принца. Каким бы он ни был, он бы его принял.

— Я… Согласен… — поднял голову Эдвин — что нужно делать?

— Спасибо, Эдвин… — тяжко проговорил Аллирион — спасибо… Ты даже не представляешь, как много это значит и для меня, и для всей Страны… Ты вселяешь в старика надежду, разжигаешь ту самую последнюю искру, которая чуть не угасла… И мне нечего больше сказать, как искренне поблагодарить тебя…

— Бросьте… — махнул рукой Эдвин — это я вас должен благодарить… И вообще все… Вы столько лет удерживали завесу ценой собственного здоровья, психического и физического… Кто настоящий герой — так это вы… Так что… Что я должен делать, чтобы снять проклятие с Майенрога, и изгнать зло навсегда?

— Дело вот в чем, Эдвин… — сказал Аллирион — силы твоей крови хватит лишь на то, чтобы расколдовать моего друга… Я мог бы не говорить тебе об этом, ведь судьба моего друга для меня прежде собственной жизни… Однако… Совесть не позволяет мне утаить это от тебя: изгнать напасть, и при этом снять проклятие с Майенрога представляется возможным только в одном случае — если ты пройдешь испытание Белой Горы… Созданное Ильминием Бассетом, основателем вашего рода. В ходе этого испытания, ты должен будешь взойти на самую вершину, преодолев при этом холод, и голод, сразиться с волками, и призраками… Увидеть то, чего не ожидаешь увидеть… И дойдя до самого конца — ты предстанешь перед самой Истиной… А если быть точнее — Тем, Кто Сбивает Спесь. Лишь только он сможет в полной мере судить тебя… Являешься ли ты достойным наследником престола… Истинным королем… Если это будет так — твоя кровь обретет столь невообразимую силу, что её хватит даже чтобы покончить с этим несчастьем раз и навсегда.

— Ого… — удивился Эдвин, раскрыв глаза — я даже не слышал об этом испытании…

— Подлый Робберн — ответил Аллирион — делал всё, чтобы в хрониках были стерты все воспоминания об этом древнем королевском обычае… Оно и неудивительно, ведь он чхать хотел на право истинного, и отнял трон у твоего отца силой.

— Я дам тебе книгу, Эдвин — поднялся он — встав со стола, он направился в соседнюю комнату, где у него была небольшая библиотека. Достав из самой верхней полки необходимую книгу, белого цвета, с золотистой обводкой, и обложкой в виде пика горы, он вернулся обратно в гостинную комнату, и вручил книгу Эдвину. Тот принял её из рук старика, прочитав название «Восхождение на Белую Гору» в этом трактате была описана часть испытаний, другая часть всегда была индивидуальной, в зависимости от того, кто на эту самую гору поднимался. Их доведется пройти человеку, ступившему на тропу Истины, также там было описано, что нужно делать для того, чтобы это испытание началось.

— Пожалуйста, дорогой Эдвин — улыбнулся старик — эта книга тебе пригодится, если вдруг всё же решишь пройти это испытание… Только прошу тебя, мальчик, будь предельно осторожен… От твоего успеха зависят судьбы очень многих людей… Знаю я, что взваливаю тяжкое бремя на тебя, и искренне прошу прощение за это… Надеюсь, ты сумеешь меня понять.

— Я вас не виню — ответил Эдвин — в конце концов, я же будущий король, и какой из меня король, если я даже не смогу принять вызов судьбы… Таков мой долг.

Аллирион благодарно кивнул, и сел обратно за стол.

— Если что… Я буду здесь… —спокойно сказал он. Словно, скинул самую крупицу тяжкого груза, который ему доводилось нести долгие годы.

— Договорились — тяжело улыбнулся Эдвин — направившись к главному входу. Подойдя к нему, он прошел через дверь. Та распахнулась, и почти сразу же захлопнулась. Оказавшись на улице, он положил книгу к себе в подсумок, и вернулся к корзинке с фруктами, которую оставил неподалеку. Подобрав её, он, как и было задумано до встречи с магом, поспешил отправиться к пристанищу надежды. Покинув пределы города, он всю дорогу думал над разговором с Аллирионом, его терзали различные сомнения. Но он знал, что что бы ни случилось, он всегда может рассчитывать на поддержку хотя бы одного близкого для него человека — Софью.

Глава 33: Нет пути назад

Вернувшись в пристанище, Эдвин вошел в зал пробуждения, в котором в это время находились десятки различных людей. Включая рыцарей, целителей, и просто тех, кто примкнул к рыцарям, чтобы выжить, и помочь тем, чем может. Он долго думал, стоит ли рассказывать всем остальным, кто он на самом деле. И хотя он понимал, что Лисице, и рыцарям можно доверять — его все же терзали сомнения. Как только он объявился, к нему тут же подошла Софья.

— А вот и ты! — воскликнула она, слегка приобняв Эдвина — вижу, ты всё-таки купил то, о чем я тебя просила.

— А как же — улыбнулся Эдвин — я не мог забыть… Он положил корзинку на каменную скамью, которая была приставлена к стене.

— Ты как будто… Расстроен — сразу почуяла неладное девушка — колись, что случилось?

— Да так, ничего… — отвернул он голову.

— Говори — настояла на своем Софья — я всё равно узнаю… Если ты вновь затеял какую-то глупость — я тебя прибью.

— Не надо, пожалуйста — улыбнулся Эдвин — с чего бы начать… Когда я был в городе, я повстречал серого мага… А если быть точнее, самого Аллириона Давентара.

— Мага из легенд? — нахмурилась девушка — ты должно быть шутишь?

— Нисколько… — серьезно ответил Эдвин — помнишь тот случай, когда Майенрог приходил ко мне во снах?

— Допустим…

— Так вот… Ты же знаешь, что Майенрог был лучшим другом Аллириона? И несмотря на свою глубокую привязанность к нему — именно он запечатал то зло, которое поселилось в павшем рыцаре-единороге… Короче говоря, чтобы не томить — Аллирион сдерживал действие этой завесы и по сей день… И выглядит он, мягко говоря, неважно… Весь в морщинах, взляд измученный, усталый, а глаза стеклянные, думается мне, он плохо видит… По нему видно, что это заклятье высасывает из него силы, каждый день… И если он падет — завеса исчезнет, и тогда древнее зло выберется наружу… Погибнут десятки тысяч невинных человек… Я, как будущий правитель этих земель — не могу этого допустить.

— И что ты собираешься делать? — настороженно спросила Софья.

— Снять проклятие с Майенрога — выложил Эдвин напрямую — для этого, мы со стариком должны будем провести специальный обряд, чтобы я мог зайти на проклятые земли, через завесу, и сразиться с единорогом один на один… Но лишь ранить его, а после — при помощи специального заклятья — проникнуть к нему в разум… Но чтобы это стало возможным — я должен пройти древнее испытание, которое заложил основатель моего рода — Ильминий Бассет. В ходе этого испытания, я должен буду взойти на пик Белой Горы, чтобы сама Истина, что бы это ни значило — сочла меня достойной.

— Ты что?! — щеки девушки покраснели от злости — спятил, чёрт тебя побери? Хватит играть в героя из легенды, Эдвин, не забывай, что ты не только наследник престола, но ещё и мой самый близкий человек… Я не могу потерять тебя, и не отпущу одного ни при каких условиях! — девушка так громко разговаривала, что присутствующие жители пристанища оглянулись на нее, но после, вернулись обратно к своим делам.

— Тише, Софья — перешел на полуголос Эдвин — хватит этих нравоучений… Я не глупый, и всё понимаю. И тем не менее, если завеса падет — Уайтленд будет обречен… Быть может войско Робберна и герои смогут остановить нашествие Майенрога — а может в дело вмешаются какие-то сторонние силы, и сразят чёрнорога — так или иначе, я не могу позволить, чтобы погибло столько невинных людей. Если я буду просто бездействовать — я опозорю этим память своего родного отца…

— Святой Амирион… — провела руками по лицу девушка — ты издеваешься? Почему из всех людей на Свете — это должен делать именно ты, а не кто-то другой?

— Потому что только с помощью моей крови — решительно ответил Эдвин — можно снять проклятие с Майенрога, и сразить зло, раз и навсегда… В ином случае — даже если Майенрог умрет — зло, как и делало это раньше — канет в забвение лишь на десятки лет… А после, вновь найдет себе подходящий сосуд, и вернется… Аллирион рассказал мне, что прежде его уже останавливали, но оно всегда возвращалось.

— Зачем же в таком случае тебе подниматься на гору? — поинтересовалась девушка.

— Насколько я понял… — вспоминая слова старика ответил Эдвин — пока моя кровь имеет лишь часть силы, которой едва хватит лишь на то, чтобы снять проклятие с Майенрога… Но земли при этом останутся проклятыми, а само зло не умрет, а лишь станет ждать время до своего следующего появления… И чтобы победить его, и расколдовать Майенрога — я должен пройти испытание, и тогда моя кровь обретет невиданную мощь… Вот… — сказал он, достав из подсумка белую книгу — это дал мне старик на случай, если я решу пройти испытание… Насколько я понимаю, с этой книги я смогу получить всю необходимую для мея информацию.

— Я могу понять тебя… — сбавив давление ответила она — ты всегда был таким… Добрым… И ты искренне хочешь сделать этот Мир лучше… Однако я всем сердцем боюсь, что пройдя все эти болезненные жизненные испытания — ты не вернешься… Или что ещё хуже — потеряешь себя… Если что-то из этого произойдет — я буду винить себя за это до конца жизни…

— Не стоит, Софья — улыбнулся Эдвин, взяв девушку за руку — я обещаю, что вернусь… Что бы не случилось — что бы я там не встретил — я вернусь к тебе.

— Точно? — переспросила она неуверенно.

— Точно — уверенно ответил парень, сжав губы.

— Хорошо… — ответила она. В этот момент по её телу прошелся мороз, и пробежали мурашки — только… Я боюсь… Боюсь до чертиков…

— Не надо… Не надо, Софья — сказал он, подойдя поближе, и крепко её обняв — всё будет хорошо… — завершил он.

— Я хочу пойти с тобой — сказала Софья — вместе мы точно справимся… Всегда справлялись.

— Ты знаешь, как я ценю твое общество — сказал Эдвин — ты мне очень дорога… Но это тот исключительный случай, когда я должен пойти один. И это даже не обсуждается.

— Но…

— Не обсуждается! — воскликнул Эдвин.

— Хорошо… — расстерянно ответила она, подойдя к нему, она тесно его обняла, крепко в него вцепившись обеими руками, и не отпуская. Эдвин обнял в ответ.

Спустя минуту, они оба направились в покои к Золотой Лисице, где прямо в этот момент, проходил военный совет. Войдя в нужный коридор, и передвигаясь вдоль него, они увидели, как с покоев Лисицы выходят лучшие рыцари, которых, Лисица по всей видимости, направили на выполнение какого-то задания. Подойдя к нужному проходу, Эдвин и Софья вошли внутрь. Они оказались в средних размеров комнате. По центру был расположен стол, на который опиралась Лисица, периодически закрывая глаза от ноющей боли, после причиненных ей ранений. Рядом с ней стояли уже известные Андариус, Гариан, и Иосин. Они не имели самое высокое звание в Ордене, однако несмотря на это — остались, чтобы обсудить все детали проведенного совета, ну а вместе с тем, поговорить на сторонние темы. Магистр могла бы их отослать к остальным рыцарям, однако учитывая недавнюю заварушку и то, что они тоже были ранены — они могли оставаться, до тех пор, пока окончательно не пойдут на поправку. Увидев Софью и Эдвина, каждый из присутствующих перевел свой взгляд на них.

— Дети? — спросила Лисица — могу я узнать, что вы здесь делаете?

— Госпожа Лисица — поклонился Эдвин — с вашего позволения, я бы хотел сообщить вам кое-что важное… Я знаю, что в то, что я сейчас расскажу — очень тяжело поверить, однако клянусь всеми Богами, что это чистая правда — положил он руку на сердце. Софья в это время стояла рядом с ним, сложа руки, и наблюдая за всем происходящим.

— Конечно, говори — махнула она рукой — и не надо мне кланяться… После того, что ты сделал, Эдвин — ты теперь один из нас.

— Так вот… — запнулся парень — с чего бы начать… Эх, чёрт… Да что тянуть — мое полное Имя — Эдвин Бассет, я истинный законный наследник великого рода Бассетов… До сих пор, я скрывал вас от это, потому что знал — вы мне не поверите… Но, после того, что я сегодня узнал — мне нет нужды вас переубеждать… Вы убедитесь сами. Когда я пройду испытание Белой Горой, взобравшись на самую её вершину, и подтвердив свои претезания… Тогда больше не один человек больше не сможет усомниться во мне… Слишком долго я жил, не зная, кто я такой… Сомневаясь, коря себя за бездействие… Этому настал конец — уверенно сказал он. Все присутствующие удивленно на него уставились. На какой-то момент в воздухе повисла тишина. Если бы не уверенность и клятвы Эдвина — нельзя было бы исключить вероятность, что рыцари разразятся громким смехом. Однако, этого не произошло. Кроме того, они слышали, с какой уверенностью говорит об этом Эдвин. Как он держится. Он не был похож на лжеца. Особенно поражена была Золотая Лисица. Она неподвижно застыла, слегка приоткрыв рот. Как будто, заявление Эдвина значило для нее больше всех остальных.

— Ты должно быть шутишь? — первым заговорил Гариан — Эдвин, ты что головой ударился? Какой к черту истинный наследник престола… Нет, я, конечно, понимаю, что многие люди мечтают вдруг, что однажды им кто-то скажет, что их происхождение куда более значимо, чем это есть на самом деле — но… Это ведь не может быть правдой.

— Если только — сказал Иосин — он не знает больше, чем мы сами… Я, по правде говоря, тоже во все это не верю… Но за то короткое время, что я узнал Эдвина — он произвел на меня впечатление импульсивного, однако искреннего человека, который бы не стал врать в подобных обстоятельствах… Этим он похож на нашего брата — Андариуса — улыбнулся черноовлосый рыцарь.

— Хм… — произнес Андариус — всё таки ты был серьезен, и не шутил, когда впервые мне об этом заявил… Но Белая Гора… Эдвин, ты хотя бы крупицу понимаешь, насколько это тяжелое испытание, пройти которое данно не то что каждому — единицам.

— Погоди-ка… — сказал Иосин — то есть он первым тебе об этом рассказал? Чего же ты от нас это утаил?

— Вы не спрашивали — вскинул плечами Андариус — а я не спешил рассказывать… Если это ложь — незачем позорить парня, он вправе тешить себя иллюзиями… Если же это правда — он наверняка знает, что делает, а значит сам найдет подходящий момент, чтобы об этом рассказать. Похоже он настал… Если, конечно, это правда, во что мне верится с большим трудом. Все перевели свои взгляды на Лисицу. За ней было последнее слово. Она отвела взгляд в сторону, задумалась, а затем произнесла.

— Эдвин… — тяжело сказала она — это очень серьезное заявление… И я бы на твоем месте не стала так разбрасываться словами… После всего, что было… Это не может быть правдой… Никак… Последний сын Эдмунда Бассета умер восемнадцать лет назад, после того, как войско узурпатора штурмовало Белый Дворец… Он погиб вместе со своей матерью — Розалиндой — сказала она, вновь отвев взгляд, и стиснув кулаки, словно для нее это многое значило, однако она не спешила делиться своими чувствами и мыслями касаемо этого.

— Как видите… Это неправда — улыбнулся Эдвин — и чтобы это доказать — я взойду на Белую Гору.

— Ты должно быть сошел с ума… — всё ещё недоверчиво сказала она — Эдвин, я не знаю, что с тобой произошло, что это натолкнуло тебя на подобного рода мысли — но идти на Белую Гору совершенное самоубийство… Если хочешь умереть — сделай это как-нибудь более мирно… Например, в окружении внуков, борющихся за твое наследство, лежа на кровати, перед последним сном… Но незачем так глупо рисковать, в поисках славы… К тому же, ты славный парень. Я бы не хотела, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я уже всё решил — уверенно махнул рукой Эдвин — и никакая сила меня не переубедит… Вы не знаете то, о чем знаю я. И, если я вернусь — сказал он — я расскажу вам всё во всех подробностях. Но только тогда.

— И как же ты собираешься проходить это испытание? — задал вопрос Гариан — раз ты так в себе уверен…

— При помощи одной книги — сказал Эдвин, достав её из подсумка — она должна мне в этом помочь… Но перед этим, я бы выразил вам искреннюю благодарность за всё… И буду ещё больше благодарен — если вы снарядите меня в путь… Думается мне, гора это чрезвычайно холодное место… Ехать туда в кольчуге, а уж тем более подниматься на гору — не самая умная затея.

— Как и в принципе туда соваться… — буркнул Андариус.

— Согласен — ответил Эдвин — но как я и сказал, иного выхода нет… И когда я вернусь — я вернусь совершенно другим человеком… И вы мне поверите.

— Станем отговаривать дурака? — спросил Гариан.

— Зачем? — спросил Иосин — он парень взрослый, умный, осмотрительный… Если он так решил — значит у него для этого действительно есть веские причины… Эдвин… Ты нам уже почти как младший брат… Поэтому, прошу, возвращайся живым и здоровым.

— Обязательно — улыбнулся Эдвин.

— Передумай, пока не поздно — нахмурилась Лисица — иначе Богами клянусь, я насильно запру тебя в твоих покоях, и пока не поумнеешь — ты у меня оттуда не выйдешь.

— Оставь, Эльвира — сказал Андариус — парень имеет полное право делать, что хочет… Мы не вправе его лишать этой возможности. Софья — обратился он к той — ты едешь с ним, или как?

— Я еду один — выпрямился Эдвин.

— Да будет так — сказал Андариус — мы снарядим тебя всем необходимым. Ты не бывал в тех окрестностях, поэтому не знаешь, до чего сильные там холода… Тебе надо подыскать теплую одежду, провианта в дорогу, а кроме того, дать топорик, чтобы ты смог нарубить себе дров и веток, чтобы разжечь костер на ближайшем привале… Подниматься тебе предстоит не один день, и не два… Это долгое и изнурительное испытание. Кроме того, очень опасное.

— Как-то быстро мы смирились с тем — сказал Гариан — что парень идет на красивую смерть, вам не кажется? Неужели вы не понимаете, какую чушь он городит?

— Так или иначе — сказал Иосин — это решать не нам…

— Береги себя, Эдвин — тяжело вздохнув сказала Лисица — и возвращайся живым, и в добром здравии.

Тот кивнул.

— Мы можем поговорить на последок? — тяжело вздохнув сказала Софья.

— Да, конечно — ответил Эдвин.

— Я сообщу квартирмейстру — сказал Андариус — чтобы он снабдил Эдвина всем необходимым… Как раз на зиму припасли меховые плащи, поэтому и для парня должен найтись подходящий — он вышел из покоев Лисицы, и направился в комнату квартирмейстра.

— Глупость ты, конечно, делаешь… — сказал Гариан — но ты парень взрослый, и только ты вправе распоряжаться собственной жизнью… Посему, могу пожелать тебе только удачи… Возвращайся целым, а не по кусочкам — усмехнулся он.

— Хах — засмеялся Эдвин — я постараюсь…

— Пускай тебе повезет, Эдвин — улыбнулся Иосин.

— И я на это надеюсь… Спасибо — выразил он признательность. Почти сразу же после этого, Эдвин и Софья покинули покои лисицы. Кажется, всем остальным было, что обсудить в их отсутствии.

— Давай пройдемся — сказала Софья — перед твоим отъездом…

Эдвин кивнул.

Они оба вышли через коридор, и оказавшись в главном зале, где располагался большой фонтан, прошли через него, и представ перед ступеньками, взобрались по ним, покинув внутренние стены пристанища.

— Возвращайся живым… — сказала она, как только они подошли к статуи Этне Избавительницы, окруженной каменными руинами. Сразу же после этого, она сделала резкий рывок в сторону Эдвина, и неожиданно для того, прижалась как можно ближе к нему, обхватила его спину и шею руками, и сладко поцеловала в губы. От неожиданности бедолага аж застыл, его сердце забилось в ускоренном темпе, стуча как барабан. В тот момент казалось, будто он провалился в отдельный сказочный Мир, и оказавшись в нем, прыгал от счастья. Однако внешне почти не проявлял никаких признаков этого. Осознав, что произошло, он обхватил талию Софьи правой рукой, и прижав к себе, поцеловал её ещё более страстно, чем она. В этот момент, они оба не думали ни о чем больше, кроме того, как им сейчас хорошо, и о своих чувствах друг к другу. Как только поцелуй закончился, Эдвин крепко обнял Софью, и закрыв глаза, они стояли так порядком десяти минут. Для Эдвина эти короткие минуты длились очень долго, и честно говоря, больше всего на Свете в тот момент он желал, чтобы этот миг не заканчивался. Они простояли так ещё некоторое время, а потом взглянули друг на друга. В их взглядах читались схожие эмоции: любовь, привязанность, страх потерять.

— Я… Люблю тебя — с трепетом в сердце проговорила Софья — не могу поверить, что наконец-то произнесла эти слова… — облегченно вздохнула девушка — ты очень многое для меня значишь, Эдвин… Но, буду искренна: я очень боюсь потерять тебя… Поэтому отважилась сказать те самые слова… Если не сейчас, то когда?

— Я тоже тебя люблю — нежно ответил Эдвин, улыбаясь — со мной всё будет хорошо… Я не позволю смерти забрать меня с собой, пока у меня есть ты… И ты тоже очень важна для меня…

Они улыбнулись друг другу. В воздухе повисла тишина. Но, она была не тревожной, наоборот освобождающей. Их молчание в этот момент говорило куда громче слов. Спустя минуту, они молча разошлись. Эдвин направился к квартирмейстру, чтобы собрать всё необходимое в дорогу. А Софья в свою очередь ушла подальше от руин, решив прогуляться, и осмыслить всё, что только что произошло.

Глава 34: Путь Истины

Как только Эдвин вошел в нужную комнату, его тут же встретил сам квартирмейстер. Он достал из сундука помятый меховой плащ, с утепленной накладкой, а затем белый гамбезон, положив и то и другое на стол.

— Вот, пожалуйста — сказал Энариус — набор для самоубийцы готов…

— Ага, смешно — смутился Эдвин.

— А кто сказал, что я шучу? — вскинув бровями Энариус — так или иначе, будь осторожен парень. Одевай эти вещи — указал он рукой — как только оденешься, я дам тебе карту, топорик для рубки, и еды в дорогу.

— Хорошо — сказал Эдвин — он снял с себя кольчугу, и отдал её в руки Энариуса. Тот аккуратно принял, и подойдя к сундуку, в котором она раннее лежала, положил её обратно на место. Сразу же после этого он подошел к деревянной тумбочке, и достал оттуда карту, перевязанную красной лентой. Также рядом лежала большая кожаная сумка, в которой находилась еда. Её должно было хватить ровно на путь туда, и обратно. Впрочем, учитывая условия, в которых Эдвину доведется побывать — и этой еды может не хватить. А это значит, что было необходимо экономить свои запасы. Оказавшись в одной рубахе, Эдвин снял её с себя, и положив на стол, взял в руки утепленный гамбезон, и надел его на себя. Сразу же после этого, он окутался в плащ из меха волка, и подошел к стойке брони, на которую были одеты плотные кожаные сапоги, а также кожаные перчатки, чтобы Эдвин не отморозил себе руки, и пальцы, пока поднимался. Подойдя к стойке, он снял с себя сапоги, и штаны, и заменил их экипировкой на стойке для брони. Кажется, что всё необходимое было готово.

— Мой тебе совет — сказал напоследок Энариус — как только чувствуешь упадок сил — сразу же ищи место для ближайшего привала. И постоянно двигайся, чтобы кровь постоянно ускорялась в твоих жилах.

— Спасибо, приму к сведению — кивнул Эдвин.

— Лучше всего — сказал Энариус — планируй место для следующего привала заранее, до того, как сильно устанешь… И старайся экономить еду, и воду, которую ты возьмешь с собой. Не поддавайся на искушение съесть больше, чем это необходимо для уталения голода.

Эдвин внимательно слушал наставления Энариуса, и лишь одобрительно кивал в ответ. Впрочем, дальше он почти не слушал. Энариус ещё говорил некоторые вещи, но внимание Эдвина в это время было приковано к мыслям о Софье. От этого его сердце билось, подобно в такт барабану, а на душе становилось так тепло, и приятно. Он мысленно пообещал самому себе, что защитит Софью, во что бы то ни стало.

В конце концов, все приготовления можно было назвать завершенными. Эдвин снабдил себя всем необходимым, и положил карту к себе в подсумок. Сразу же после этого, он поблагодарил Энариуса, и покинул пределы его комнаты, а вскоре после этого — пределы пристанища. Квартирмейстер заранее договорился с владельцем городской конюшни, чтобы тот дал ему лучшего жеребца из всех, что у него были. Выносливого Антарийского жеребца, гнедого окраса. Он был полностью запряжен, а на его седельных сумках была пища, специально для того, чтобы Эдвин кормил его время от времени.

— Ну, друг — сказал Эдвин, гладя коня по гриве, и морде — пора отправляться в далекий путь… Я очень на тебя рассчитываю, ты знаешь? И в случае чего, ты можешь рассчитывать и на меня — улыбнулся он, запрыгнув в седло. Сразу же после этого, он достал из кожаной сумки свернутую карту, и отделив от нее красную ленту — раскрыл её, чтобы свериться с маршрутом. Ему предстояло ехать на далекий Север, примерно десятки килломеров отсюда, прямо к границе с княжеством Тейдан, откуда, давным-давно пришли первые поселенцы, и вскоре, обосновали здесь Государство Уайтленд, которое за тысячи лет своего существования, много раз менялось, политически, экономически, даже климатически, но не изменило своего исконного названия. Положив карту обратно в подсумок, Эдвин стукнул поводьями, и лошадь сдвинулась с места, скача галопом в сторону Белой Горы. Прошло несколько дней. Эдвин преодолевал горные перевалы, долины, обширные уайтлендские леса, а также длинные цветистые поляны, периодически останавливаясь на перевал, и используя еду из запасов максимально грамотно, и с экономией. Впервые, за долгое время, он был предоставлен самому себе. Не было ни Софьи, ни кого-либо другого, кто мог бы составить ему компанию, от чего периодически на него накатывала тоска. Впрочем, он понимал, что это меньшее из того, что ему уготовлено в дальнейшем, а потому стискивая кулаки, продолжал нестись по долгому пути. Наконец, он стал подъезжать к северным границам Уайтленда. Чем ближе он приближался, тем холоднее становился воздух. Наконец, он предстал перед огромными снежными равнинами, ледниковыми озерами, и еловыми лесами, в которых обитали лисицы, волки, а также бурые медведи. Снежных не водились в этих краях, встретить их доводилось всё чаще в самом княжестве Тейдан, которое было размещено на самом глубоком севере. Ступив на снежные равнины, Эдвину стали виднеться очертания Белой Горы. Широкой, высокой, и величественной. Чем ближе он к ней приближался, тем сильнее его окутывал страх, что он не справится с испытанием. Что бесславно сгинет на бескрайних снежных просторах. Но, несмотря ни на что, он шел дальше. Ровно также как и его гнедой конь, который заменил ему лучшего друга. Он кормил его, беседовал с ним, заводил его в пещеры и леса на привал, чтобы тот не замерз. В конечном итоге, спустя несколько дней, и преодолев большой путь, Эдвин предстал перед великой и могучей Белой Горой, которая повергала его в потрясение всем своим невозмутимым видом. Возле самой горы находилась тропа, засыпанная снегом. Раннее, её регулярно расчищали, а большие огненные чаши, стоящие рядом с ними — зажигали, в дань уважения предкам. Но, как только Робберн пришел к власти — эта традиция очень скоро сошла на нет. Эдвин слез с лошади, и взяв её под уздцы, направился вдоль тропы, одновременно оглядывая каждый тотем. Те имели вид различных людей. Королей, нищих, крестьян, земледельцев, рыцарей — все они стояли бок о бок друг с другом, а между ними по обе стороны — огромные чаши весов, которые уравнивали их между собой. Что говорило о том, что не важно кто ступит на тропу восхождения Белой Горы — перед Истиной все равны. Видя это, по спине Эдвина прошелся леденящий душу холодок. Вдыхая, и выдая воздух — из его рта шел пар, что было неудивительно, учитывая холода. Пока что Эдвин мог без проблем переносить последствия холода, но он понимал, что чем выше будет подниматься — тем тяжелее ему будет. К каждому из тотемов были прибиты таблички, объясняющие суть испытания. На них было сказано, что тот, кто сочтет себя достойным предстать перед Истиной — должен зажечь огонь во всех чашах, но надписи прямо предупреждали о том, что перед тем, как начать испытание — следует много раз подумать, ведь это грозит не только смертью, но и полным исчезновением, что бы это ни значило. Отпустив поводья, лошадь отошла от Эдвина. Сразу после этого, он подошел к каждой табличке, и внимательно их прочитал. И затем, направился в еловый лес, что находился совсем неподалеку. Сняв с поясного ремня топорик, он нарубил немного древесины, а также насобирал сухих веток, чтобы ему было из чего делать костры. Кроме того, в ходе испытания, он должен был зажечь все чаши, для чего тоже пригодились бы ветки. Вернувшись к месту, начала испытания, он разложил ветки по всем чашам, и достав из подсумка кресало и кремень, поочередно зажег каждую из них. В воздухе взвился дым, исходящий из десятков чаш. Как только это произошло, поочередно глаза каждого из тотемов воссияли ярким светом, а наклоненные весы суда уравнялись, символизируя начало долгого и мучительного испытания.

— Охренеть… — проговорил про себя Эдвин — ой, то есть… Ладно, не важно.

Вдруг он услышал какой-то громкий звук. Эдвин тут же оглянулся по сторонам, достав меч из ножен, думая, что к нему на встречу бегут волки, или любая другая живность, которая наверняка водилась в соседних лесах. Однако, кроме холодных и снежных просторов он больше ничего не видел. Посчитав, что ему показалось, он уже было хотел возвращать меч обратно в ножны, как вдруг — сзади послышался громкий, стальной голос.

— Претендент — сказал голос — ты начал испытание Белой Горой.

— А, что?! — испугавшись резко обернулся Эдвин, и наставил меч на статую.

— Ответь же — молвила огромная статуя в виде короля, державшего в руках двуручный меч, доходящий до самой земли — готов ли ты начать восхождение на Белую Гору? Однако учти, что если заколеблишься — путь твой к горе будет навеки закрыт.

— Эм… — растерявшись ответил Эдвин, аккуратно засунув меч обратно в ножны — да, я согласен! — уверенно произнес он.

— В таком случае — громоздко произнесла статуя короля — ответь же на три ключевых вопроса. Если засомневаешься при ответе хоть на один из них — ты будешь сочтен недостойным права узреть Истину. Готов ли ты к этим вопросам, претендент?

— Готов — махнул рукой Эдвин — не для того я проделал такой большой путь, чтобы отступиться. И что бы ни ждало меня на пике горы — я буду идти до конца.

— Хорошо — ответила статуя — перед тем как мы начнем — учти, что ответы твои должны быть искренними, отвечай не передо мной, а перед совестью своей. Итак. Начнем — произнесла статуя.

— Задай себе первый вопрос — сказала статуя — «Достойным ли правителем я буду?»

— Да! — не сомневаясь ответил Эдвин — во что бы то ни стало, я не подведу своего кровного отца, и стану достойным его преемником.

— Задай себе второй вопрос — невозмутимо продолжала статуя — «Готов ли я пожертвовать жизнью своей ради народа?»

— Несомненно! — воскликнул Эдвин — можно сказать, я это уже делаю…

Тогда статуя покосилась на него, словно её не совсем устроил подобный ответ.

— Вернее… — запнулся Эдвин — да, готов, и что бы ни произошло, какая бы беда не поджидала моих подданных — я готов отдать за них свою жизнь.

— Перед тем как я задам третий и ключевой вопрос — продолжила статуя — хорошо задумайся… Загляни в свою истинную суть — действительно ли право называться истинным королем — и нести при этом величайшую ношу — это то, чего ты всем сердцем желаешь?

— Да.

— И наконец — торжественно произнесла статуя — задай же себе третий вопрос «Готов ли я посвятить всю свою жизнь служению своей Стране и народу, и не отвернуться от них в роковой час? Готов ли я, в ином случае — понести наказание за свои грехи, обратившись в прах, за нарушение святой клятвы?

— Да! — положа руку на сердце ответил Эдвин.

— Хорошо — сразу же ответила статуя — теперь, подойди к чаше, что подле меня стоит, и взяв в руки церемониальный стелет — пролей крови своей, чтобы та стекла вниз.

Наследник Эдмунда подошел к церемониальной чаше, и взяв в руки стелет, что лежал на небольшом столике, рядом с ней, засыпанном снегом — произвел надрез на руке, пролив крови в чашу. Та стала обливаться вдоль глубины всей чаши, и дойдя до самого дна — кровь воссияла ярким светом, запустив начало испытания.

— Ты был сочтен достойным — произнесла статуя — дабы пройти испытание Белой Горы, и взобраться на самую её вершину. Учти, что ждут тяжелейшие трудности у тебя на пути. Вопреки же страху, ты должен идти, невзирая ни на что. Если ты покинешь эти места сейчас — ты уйдешь с Миром, однако более, никогда не сможешь повторить это испытание. Готов ли ты?

— Готов! — сжав кулаки воскликнул Эдвин — я пройду это испытание!

— В таком случае — спокойно произнесла статуя — твой путь открыт. Удачи, шедший на Гору.

— Эм… Спасибо… Статуя… — ответил взаимностью принц. Как только статуя произнесла свои последние слова, её глаза тут же потухли, как и у всех остальных статуй. Эдвин подошел к своей лошади, и запрыгнул в седло. Взмахнув поводьями, он направил свою лошадь вдоль тропы, преодолев которую, оказался у подножья. Едва ли он мог бы добраться до вершины горы верхом, но и оставлять лошадь было нельзя вот так, посреди мерзлой пустоши, рядом с которой водятся волки, медведи, и другие хищники. А потому, взяв её под уздцы, он начал свое восхождение. Пока воздух был терпимый, и не доставлял сильного дискомфорта ни Эдвину, ни его лошади. Ему повезло, что ветра, которые были недавно — прошли к моменту его приезда. Они двигались вдоль склона, к уступу которого вели серпантиновые дорожки, засыпанные снегом, из-под которых виднелись камни. Преодолевая путь, постепенно они становились всё выше, и выше, пока не наткнулись на первый небольшой уступ. Оказавшись на нем, Эдвин сразу же осмотрелся на наличие опасностей. Пока было довольно тихо. Однако, ему в глаза сразу бросился каменный столбик, вокруг которого была обмотана шерстянная ткань. По всей видимости, этот столбик выполнял роль своеобразного маяка, который должен был привести путника к вершине, не сбивая его с нужного направления. Отпустив лошадь, Эдвин подошел к краю уступа, и взглянул на прекрасный вид, который открывался из него. Он видел перед собой бескрайние снежные просторы, огромные еловые леса, замерзшие реки, и отдаленные силуэты бурых медведей, которые сидели возле одной из рек, в которой расстаял лед, из-за теплых испарений, что шли прямиком из кипящего озера, которое находилось поблизости.

— До чего же здесь красиво… — сказал Эдвин — надеюсь, что мое первое в жизни восхождение на гору — не станет моим последним — нервно он ухмыльнулся. Ты как считаешь, хвойка? Всё будет хорошо? — обратился он к своей лошади. Та, словно понимая его, заржала в ответ, из её пасти в этот момент исходил пар.

— Надеюсь… — ответил он лошади — ну ладно, передохнули, и пошли. Желательно, пока не стемнело, нам нужно найти какую-нибудь пещеру, или укрытое место, чтобы переночевать. Он вернулся к лошади, и вновь взяв её под уздцы, повел в сторону склона, что располагался сразу за уступом. Эдвин ступил на один из камней, и подскользнулся, в последний момент ухватившись за выступ. В этот момент он отпустил лошадь, однако та, не растерявшись, подбежала прямо к выступу, позволив Эдвину запрыгнуть в её седло прямо оттуда. Прыгнув в седло, Эдвин почти сразу вернулся на поверхность.

— Зараза! — воскликнул Эдвин — спасибо тебе, Хвойка — улыбнулся он — если бы не ты… Кто знает, быть может, подвернул бы уже ногу… Идти надо аккуратно… — подытожил он. Он повторил свое восхождение, и на этот раз, всё произошло без проишествий. Поднимаясь, Эдвин периодически оглядывался по сторонам, в поисках маячка. Один такой он нашел на следующем выступе, который находился в сотне метров от этого места. Проходя извилистые дорожки, они с лошадью поднимались всё выше. Шли они так ещё несколько часов. За этот момент, Эдвин успел её несколько раз покормить. Лошади довольно привердливые животные, а кроме того, по ней было видно, что несмотря на быструю привязанность к Эдвину, за то время, что они находились в пути, и любовь к нему — она боялась подниматься высоко в горы, но шла, бесприкословно доверяя своему другу. Постепенно, начало темнеть. Воздух становился все холоднее, пробираясь в ноздри Эдвину, пощипывая их, из-за чего тот шмыгал носом. Им повезло, ведь добравшись до очередного уступа, вокруг которого располагались еловые деревья, хвоя которых была засыпана снегом, прямо перед ними, на горизонте — открылась пещера, расположенная прямиком под уступом.

— Кажется — довольно сказал Эдвин — я нашел нам место, чтобы переночевать… Ты как, Хвойка? В порядке?

Та полизала Эдвину правую руку.

— Хах! — усмехнулся он — сочту это за положительный ответ… Так… — обернулся он — уже темнеет… А зная эти места, здесь наверняка могут водиться волки, или ещё что похуже… Пойдем, нам надо укрыться — он повел лошадь за собой, и они оба вошли в пещеру. Та была довольно просторной, с потолка свисали сталагмиты, в углах жило несколько летучих мышей. Впрочем, к моменту прихода Эдвина, они уже давно спали, а потому не обращали на пришедших никакого внимания. Пещера была сырой, и непроглядно темной впереди. На всякий случай, Эдвин достал меч, чтобы в случае чего обороняться. Добравшись до середины пещеры, он никого так и не увидел. А потому, сочтя это место безопасным, достал из подсумка нарубленные дрова и ветви, и разложил их по центру. Сразу после этого, он достал кресало и камень, в попытке зажечь искру. Первая, вторая попытка, третья — и наконец искра раздулась до небольшого огонька, который Эдвин всячески поддерживал, чтобы тот не затухал. Периодически он подкидывал в него дрова, собранные раннее листья, ветки, обложил костер камнями, и довольствовался разросшимся огнем, пламя которого раздувал свистящий ветер, забредающий из улицы. Хвойка подошла поближе к Эдвину, и легла, так как за день преодолела большое расстояние, и сильно устала. Эдвин погладил её по гриве, а затем достал сырое мясо из подсумка, и достав заточенную ветвь, насадил на нее кусок, и ещё несколько, после чего положил палку прямо над огнем, чтобы мясо как следует прожарилось. Когда всё было готово, Эдвину оставалось только ждать, и потирать руки возле костра, чтобы согреться, а заодно предвкушать скорую вкусную приготовленную пищу. Эдвин и не заметил, как его лошадь — Хвойка, уже заснула. Парень очень любил животных, а потому с приятной ухмылкой на лице за этим наблюдал. Она была единственным его спутником за все эти дни, единственным живым существом, которое отграждало его от гнетущего одиночества. Сидя у костра, Эдвин вспоминал о Софье. Признаться, он это делал на протяжении всей дороги. Он вспоминал их поцелуй. Глаза Софьи, её слова, перед отъездом. Его сердце билось в замедленном ритме, ладошки потели, а внутри, словно звенели колокольчики, при одной лишь мысли о ней. Всей душой он сейчас хотел бы вернуться к ней. Не проходить это испытание, броситься с ней на край Света, и просто спокойно жить, наслаждаясь друг другом. Но разумом он понимал, что его долг — находиться здесь, и взобраться на гору, как бы ни было тяжело, и чего бы он при этом не лишился. Спустя двадцати минут, мясо было готово. Эдвин снял его с заостренной ветви, и положил к себе в подсумок. Один кусок он обхватил двумя руками, наслаждаясь каждой крупицей изысканного вкуса. Он обгладывал мясо со всех сторон, съев всё до последней крошки. Его аппетит был неистовый, однако он помнил слова Энариуса, перед тем как тот снарядил его в дорогу, и остальные куски отложил на потом. Вдруг, Эдвина одолела дремота, он сам не заметил, как рухнул на землю, и отрубился, засыпая сладким сном. На дворе уже окончательно стемнело. Вокруг горы была непроглядная темнота, и сама она выглядела, мягко говоря, не слишком приветливо, при этом не теряя былого величия, невозмутимости, и пленящей красоты. Пока Эдвин спал, ему отчетливо слышались звуки волков, однако он предпочел не обращать на них внимания. Ему снился сон о Софье, они находились на краю Уайтленда, в каком-то городке, по южную сторону границы Уайтленда с Ларианской Империей. Когда-то, в детстве, он ездил туда с отцом на ярмарку. Во сне они с Софьей имели свой дом, двоих детей — одного мальчика, и девочку. Сын пошел в Эдвина, и имел его черты лица, зеленые глаза, и каштановые волосы. Девочка — пошла в мать, и была темноволосой, с румянцевыми щечками, и веснушками на лице. У нее была бледноватая кожа, однако не настолько как у самой Софье, видимо в результате кровосмешания между представителями двумя разных рас. Стоило Эдвину только углубиться в свои сновидения, наслаждаясь происходящим — его тут же разбудил какой-то голос. Эдвин сначала не придал ему значение. Затем голос вновь произнес его Имя. Услышав это, Эдвин проснулся, открыл глаза, и неожиданно для себя опешил. Он потянулся к рукояти меча, и достав клинок, в панике пополз назад, подальше от того, что перед собой увидел.

Глава 35: Отражение великого монарха

Он резко поднялся на ноги, и взмахнув клинком, рассек и воздух, и дух, который материализовался прямо перед ним. Однако, подобно воздуху, для духа сталь не представляла никакой опасности. Он выглядел величественно, с короной на голове, бородой. Светлой мантией, с золотыми узорами. Цвет его глаз нельзя было разглядеть из-за того, что он ярко светился.

— Кто ты?! — воскликнул Эдвин — пришел по мою душу?!

— Оставь, Эдвин — улыбнулся дух, держа руки за спиной — надо признать, у тебя хорошая реакция, сын.

— Что?! — вытращил глаза Эдвин — что ты несешь?!

— Грусть, и непреодолимую тоску — печально сообщил дух — впрочем, сейчас она сменилась гордостью, и частичным возвращением былого достоинства… Эдвин… Мой дорогой сын… Я так мечтал увидеть, как ты повзрослеешь… Самому возложить меч в твою руку, как только ты вырастешь… Научить читать, писать… И иной грамоте. Гулять с тобой, общаться… Видеть, как ты взрослеешь, но что есть, того не миновать. Ты был и есть моим последним сыном… Я боялся… Восемнадцать адских лет боялся, что никто из моей семьи не пережил той резни… Но, сейчас, видя тебя перед собой — я улыбаюсь… Мой сын… Моя кровь, и плоть — жива… Ты продолжение меня, и единственная надежда нашего рода на восстановление утраченной справедливости, на отомщение, и возрождение.

— Отец?! — раскрыв рот обронил меч Эдвин — это… Это правда ты?!

— Это правда я, мой дорогой сын — улыбнулся Эдмунд — больше всего на Свете я сейчас желаю обнять тебя, и поцеловать, но увы, это невозможно… Впрочем, довольствоваться тобой возмужавшим не меньшее удовольствие.

— Отец… — пустил слезу Эдвин — это ты… Я не могу… Не могу поверить — с его глаз стали сочиться слезинки — что это ты… Я впервые вижу тебя с тех пор, как был младенцем…

— К большему сожалению — грустно ответил Эдмунд — я тоже…

— Но позволь спросить… — задумался Эдвин. В этот момент у него в голове был целый водоворот мыслей, и вопросов, и он даже не знал, с чего начать — что… Что ты здесь делаешь? Ты же умер?

— Как ты наверняка знаешь, Эдвин — сказал Эдмунд — испытание Белой горой заложил наш предок, и родоначальник — Иланий Бассет… Он был тем, кто говорил с Тем, Кто Сбивает Спесь… Стражем, что находится на самом пике этой горы… Как только ты дойдешь… А я уверен, что тебе это под силу, ведь иначе быть не может — ты повстречаешься с ним лично, и он сочтет тебя достойным. Я это знаю. Но не суть… — продолжил Эдмунд, после паузы — так вот… В нас с тобой течет кровь Илания Бассета, а он в свою очередь связал себя с этой горой и испытанием навеки… Когда он умер, его дух был прикован к этой горе до тех пор, пока преемник, твой далекий предок — не занял его место. Тогда, дух Илания упокоился, и он отправился в царство Амириона… Тоже самое произошло и со мной, после моей смерти… Единственное отличие — Иланий не учел такого расклада, что власть в Государстве могут захватить силой, что и сделал Робберн, а память об этом испытании стереть, словно пыль с древнего монумента…

— То есть… Ты хочешь сказать — продолжил Эдвин — что из-за того, что твой преемник… Эм… То есть я, не пришел к тебе на замену — твоя душа не может упокоиться, и ты не можешь покинуть эти страшные места?

— Именно так — с грустью сообщил Эдмунд, обернувшись — знаешь, мой дорогой Эдвин… Я безоговорочно доверял своему близкому окружению… Робберн, был моим лучшим другом, и я доверял ему как брату… Мы столько лет были знакомы… А я искал врагов Государства вовне, желавших заполучить корону, когда как мой самый главный враг всё это время находился прямо у меня под носом… Поверить не могу… До чего же я был слеп, и недальновиден. Жаль, что узнал я это только после своей смерти… Собственно говоря, из уст Того Кто Сбивает Спесь…

— Это… Ужасно… — огорченно произнес Эдвин — боюсь даже представить, каково тебе было все эти годы… Отец… Я обещаю, что скоро ты встретишься с Амирионом, и обретешь долгожданный покой…

— Спасибо, сын — улыбнулся Эдмунд — я в этом даже не сомневаюсь… Мне нельзя долго здесь находиться, иначе Истина отозвет меня на момент, пока ты проходишь испытание… Впрочем, думаю ещё немного мы можем с тобой поговорить… Скажи, мой сын, как сложилась твоя судьба? Что было после того рокового дня, когда Робберн перебил практически всех членов нашего рода…

— Как? — смутился Эдвин — я думал Тот Кто Сбивает Спесь поведал тебе об этом…

— Он… — задумался Эдмунд — как бы это сказать… Немногословен… За все эти восемнадцать лет, что я пребываю подле Белой Горы — мне удалось вывести его на честный разговор едва ли пару раз… Все остальные моменты — он просто косился на меня, не отвечая ни слова, как будто окаменевшая статуя…

— А кто он вообще такой? — спросил Эдвин.

— Ты скоро сам узнаешь — кивнул Эдмунд — перед тем, как я помогу тебе, хоть и это не слишком честно, и за это я могу быть отозван… Я бы всё же хотел узнать, как сложилась твоя жизнь после того кровавого пиршества?

— Надо признать… — честно ответил Эдвин — не самым лучшим образом… После твоей смерти, твой преданный советник — Ренуард, забрал меня на край Государства, в захолустье под названием Раинсдорф… Я честно сказать, не уверен, помнишь ли ты даже этот городок — усмехнулся он.

Эдмунд поддержал его смехом.

— Так вот… — продолжил Эдвин — он растил меня как собственного сына… Обучил меня грамоте, этикету, научил ездить верхом… Нашел мне лучшего мечника на всю округу, чтобы тот в качестве учителя научил меня махать мечом… Большую часть жизни я подрабатывал на его брата — своего, так сказать, дядю… Знаешь, я ещё с детства догадывался, что он мне не родной… Ну не мог наш великий род быть связанным с таким вахлаком… Так вот, я помогал ему в кузне… Периодически помогал местным на поле… Рыбачил, таскал мешки с едой в телегу на рынке, и многое по мелочи… Так и протекли годы моей жизни… Но однажды, совсем недавно, на мое восемнадцатилетие Ренуард открыл мне тайну всей моей жизни — что я, на самом деле, наследник рода Бассетов… Все остальные подробности пиршества он мне тоже рассказал.

— Надо же… Ренуард… — улыбнулся Эдмунд — достойная замена мне, в качестве отца, надо признать… Я рад, что из всех сторонних людей, именно он вырастил тебя… Лучшего человека нельзя было и найти… Надеюсь он всё таки примирился со своим братом… Ещё при моей жизни он рассказывал мне, что они разошлись по обе стороны, из-за войны… Кстати… — перевел тему Эдмунд — Ренуард рассказывал тебе о твоей матери — Розалинде.

— Немного… — ответил Эдвин — только то, что она моя мама… И что она погибла во время кровавого пиршества, доверив меня Ренуарду перед этим…

— Я бы всё отдал… — тяжело вздохнул Эдмунд — чтобы вновь её увидеть… Снова ощутить прелестный запах её ежевичного парфюма… Приобнять, и поцеловать, чтобы при этом её длинные рыжие локоны спадали мне на плечи… Как это было давным-давно… Надеюсь, что её душа нашла примирение… И что она сейчас… В лучшем месте, чем я… Человек некогда называемый «Великим» по иронии судьбы застрявший узником между двумя Мирами…

— Отец… — выдвинулся Эдвин — я всё сделаю, чтобы ты обрел покой… Ждать осталось недолго…

— Я знаю — улыбнулся Эдмунд — у тебя всё получится. В этом нет никаких сомнений… Тем не менее, будь предельно осторожен, сын… Перед тем, как ты заберешься повыше — я предостерегу тебя… Эта гора полнится не только волками, которые охотятся в этих краях, но и призраками кандидатов, однажды ступивших на тропу Истины, и проваливших испытание… Некоторых из таких кандидатов Истина отсеяла, навеки стерев все упоминания из них в истории… Даже я не знаю их Имен… Никто не знает… Других же — как и меня, она приковала к этой горе навеки… Единственное отличие — что они обезумели из-за проклятия, что наложил на них Тот Кто Сбивает Спесь… Меня оно не коснулось, ведь я это испытание прошел, и попал сюда уже после смерти… Этих самых безумных призраков тебе следует бояться больше, чем любого другого зверья — его ты наверняка одолеешь… Старайся не вступать с ними в бой, так как простой сталью ты их не одолеешь… Зажги факел, и возвышаясь на гору — размахивай им так долго, и быстро, как сумеешь… Это отпугнет всех незваных духов… Особо настырные из них — всё равно попытаются атаковать тебя… Поэтому тебе необходимо раздобыть один из сияющих кристаллов, которые находятся непосредственно в одной из пещер… На пути к восхождению. Думаю, их сияние быстро тебя привлечет. Жаль, что у тебя нет клинка из освященной стали… — хмыкнул Эдмунд — впрочем, кристалл тоже подойдет, чтобы низвергнуть призрака навеки.

— Спасибо, отец! — искренне ответил Эдвин — ты мне очень помог.

— Не за что, мой дорогой мальчик — развел руками Эдмунд — не за что… Я чувствую, что наш с тобой разговор подходит к концу… Молю Эдвин — береги себя, и говорю я это не из эгоистичных побуждений, ведь со своей участью уже давно смирился… А из благих намерений — я хочу, чтобы ты занял мое место. Чтобы правил долго, и был счастлив… Наверное, этого желают своим детям все достойные отцы… Не считая слов о правлении, конечно.

— Хорошо, отец — согласился Эдвин — прощай… Я… Люблю тебя.

— И я тебя люблю, сын — устало улыбнулся Эдмунд — не говори прощай… Ведь верю я, что однажды мы с тобой ещё встретимся… Когда ты подойдешь к закату своей долгой, и насыщенной приятными моментами жизнью.

— И я в это верю — улыбнулся Эдвин.

— До встречи, сын — произнес Эдмунд. Сразу после этого его дух улетучился, словно его здесь и не было. Эдвин поднял меч с земли, возложил его обратно в ножны, и опустившись на землю, прилег. Его терзали различные мысли, он обдумывал только что произошедший разговор, но вскоре усталость взяла свое, и он наконец заснул.

Проснулся он уже на рассвете, вместе со своей лошадью. Та поднялась, и подойдя к Эдвину, стала тереться об него лицом.

— Хвойка… — ухмыльнулся Эдвин — ну сейчас… Сейчас… Ещё минутку… — сонно бормотал Эдвин. Та поддела его меховой плащ, задрав его повыше.

— Встаю… Встаю… — поднялся он, зевая — сразу после этого, он подошел к седельным сумкам лошади, миновав потухший костер, и достал немного овощей: морковь, и яблоки, скормив их ей поочередно. Он отошел немного от места привала, и сделав небольшую разминку, направился в сторону выхода из пещеры, перед этим освистнув свою лошадь, чтобы та пошла за ним. Оказавшись на улице, и подойдя к уступу, Эдвин застал красивейший рассвет. Лучи солнца светили прямиком в ту сторону, где они находились.

— Эх, задержаться бы здесь подольше… — сказал Эдвин — и никуда не идти… Но, долг есть долг. Он обернулся в сторону лошади, и подойдя к ней поближе, погладил её по морде, затем по гриве.

— Хвойка… — с грустью сказал Эдвин — вот в чем дело… Нам придется с тобой на какое-то время расстаться… Я понимаю, это очень тяжело… Но ты не можешь идти со мной дальше… Иначе ты замерзнешь, или того хуже — погибнешь, а этого я допустить не могу, понимаешь? Оставайся в пещере, и жди меня. Я оставлю тебе еды, чтобы её хватило к моему приходу, и даже больше… Главное, не выходи за пределы пещеры… Ты поняла? — уставился он на лошадь, а та на него. Эдвин вернулся обратно в пещеру, сняв при этом седельные сумки с лошади, и открыв их, вытащил оттуда все фрукты, овощи, и овес, и положил их рядом с водоемом, в углу пещеры, чтобы Хвойке было чем прокормиться. Сразу после этого, он покинул пещеру. Преданная лошадь пошла сразу за ним, однако он отогнал её. Та заржала, и устремилась вглубь пещеры. Но, на этом всё не закончилось. Обернувшись, она вновь попыталась выйти наружу, однако Эдвин ей этого не позволил. Тогда Эдвин схватил поводья, и привязал лошадь к одному из напольных сталагмитов, чтобы та никуда не делась. Место было хорошее. Лошадь могла спокойно двигаться, спать в любом положении, а кроме того у нее был постоянный источник пищи, и воды. Попрощавщись с Хвойкой, Эдвин покинул пределы пещеры, оказавшись на улице.

— До встречи, милая — сказал он напоследок, обернувшись.

Перед тем, как вновь подниматься, Эдвин подошел к хвоям, и нарубил себе немного дров, и веток. Он положил их к себе в подсумок, и сразу после этого продолжил восхождение, пробираясь сначала через деревья, потом через валуны, и дойдя до нужного склона, и увидев вдалеке тот самый маячок с красной шерстяной тканью — поднимаясь вверх. Постепенно, он отдалялся всё дальше от пещеры. Каждую сотню шагов воздух становился всё холоднее, а уступы были всё более неровными, из-за чего ему приходилось тщательно выбирать себе дорогу. Спустя несколько часов, Эдвин поднялся на очередной уступ. Тот самый, на которым находился маячок. Он как следует отдышался, присел, и решив подкрепиться, достал немного жаренного мяса из подсумка. Сделал несколько кусков, и положил обратно, продолжая свой долгий, и изнурительный путь. Вдруг. Он услышал какой-то неожиданный звук. Прислушавшись, он распознал волчий вой вдалеке.

— Волки… — про себя проговорил Эдвин — надо быть осторожнее… — положив руку на рукоять закончил он. Его лицо немного покраснело от холода, а холодный ветер щипал его щеки. Поднявшись немного вверх, он оглянулся, как высоко уже поднялся. Он находился на расстоянии тысячи шагов от земли. К счастью, принц был не из пугливых, и высоты не боялся. Достав бурдюк из сумки, он сделал несколько глотков воды, и закрыв его, положил обратно. Прошло ещё около часа, перебираясь от одного выступа к другому, Эдвин добрался до неровной поверхности. Он остановился, перевел дух, мысленно прикидывая план, что ему делать дальше, и в каком направлении двигаться. Для этого он высматривал очередной маяк. Как вдруг. Сверху он увидел нескольких волков, которые гнались за антилопой. Та была ловкой, и сильно превосходила их в скорости. В конечном итоге, волки упустили свою добычу. Вновь завыв, они учуяли запах Эдвина, который пропах свежим жаренным мясом, а также потом. Они обратили свой взгляд на него, и стали медленно идти к нему на встречу, планируя дальнейшее нападение.

— Вот чёрт… — выругался Эдвин, вытащив меч из ножен — твою ж… Что же делать… Думай Эдвин, думай… Эти твари тебя сейчас загрызут… Нет… Бежать не вариант — закончил он — может припугнуть? Тогда он поднял руки вверх, пытаясь казаться шире, и выше, чем есть на самом деле. Кроме того, издавал громкие, рычащие звуки, топча землю ногами. Однако, волки были не глупы, и довольно смелыми представителями горного вида волков — основной вид волков, который водился на глубоком Севере. Он отличался своей густой шерстью, ловкостью, и молниеносными инстинктами. А кроме того, у них были широкие, и острые клыки, которыми они запросто загрызали свою жертву насмерть. Волков этих также можно было узнать по их ярким голубым глазам. Трое волков стали заходить с разных сторон, направляясь прямиком в сторону парня. Когда они оказались достаточно близко, один из них завыл, и сразу же после этого они резко рванули в сторону Эдвина.

— Чтоб вас стадо быков растоптало! — крикнул Эдвин — не надо! Идите прочь, галимые твари! Один из волков оказался прямо возле Эдвина, и первым кинулся на него, раскрыв пасть пошире, целясь в руку Эдвина, в которой он держал меч. Тот резко уклонился от удара волка, и взмахнув мечом, резко рубанул по нему горизонтальным ударом. От такого сильного удара, волк опешил, и попятился, отбегая в сторону своих товарищей, которые готовились к одновременной атаке по Эдвину с двух флангов. Осознавая, что он не сможет сдержать их одновременный натиск, он попятился, одновременно с этим оборачиваясь назад, чтобы не упасть, и не разбить себе голову. Каждая секунда слабости приближала Эдвина к неминуемой гибели. Действовать было необходимо быстро. Волки ударили с двух сторон. Эдвин немедленно уклонился, зашел за спину одному из волков, и что есть мочи уколол его в спину. Волк припал на землю, тогда Эдвин сделал резкий выпад вперед, поднял меч в воздух, и точным движением руки, произвел мощный удар по диагонали, изрубив волка, из-за чего тот стал обильно стекать кровью. Ему не хватило сил, чтобы встать, и до конца боя он остался лежать, медленно умирая. Осталось ещё двое волков. Один из них был раннее ранен Эдвином, второй — был полон сил, и кажется, сильнее других жаждал крови. Не исключено, что долгое время голодал. Эдвин подобрал один из камней в сугробе, и метнул его в сторону здорового волка, из-за чего тот опешил, и попятился, поджидая подходящий момент для атаки. В этот момент Эдвин набросился на хромого волка, и с воинским кличем, повалил его на землю, из-за чего тот стал скулить. Вся его одежда и лицо были в снегу, а щеки до того сильно покраснели, что напоминали спелое яблоко. Обхватив рукоять меча двумя руками, он направил острие прямиком в печень волка. Напоследок, тот жалобно взглянул, понимая, что проиграл битву. Эдвину стало жалко животное, но собственная жизнь ему была дороже, а потому он быстро всадил меч прямиком в тело волка, из-за чего тот испустил дух. Тяжело вздохнув, Эдвин попытался встать, но прежде, чем ему это удалось — последний, оставшиеся волк в живых накинулся на него, и повалил на землю уже его. Он исцарапал его туловище своими длинными когтями, но удар смягчила стеганка, а сами когти едва задели кожу. Но, волк решил не останавливаться, и со всей силой, и злобой — прокусил руку Эдвину, вцепившись в нее своими клыками.

— Ааа!!! — крикнул от боли Эдвин — он пнул волка в живот двумя ногами, из-за чего тот отлетел. Парень резко поднялся, оглянув свою руку. Та сильно кровоточила, окрапляя снег под ногами. Принц решил, что пора заканчивать. Метнувшись в сторону волка, он схватил его за морду кровоточащей рукой, а второй — всадил клинок прямо ему в голову. Лезвие прошло насквозь, пройдя через челюсть. В конце концов, волк обесиленно пал на землю, и вскоре умер, как и полагает хищнику, в бою. Эдвин припал на колени, и обесиленно свалился на снег, тяжело дыша. Его сердце словно вырывалось из груди. Переводя дух, он не отводил взгляд от чистого неба. Он достал бурдюк из подсумка, и сделал ещё несколько глотков воды, положив бутылек с водой обратно. Так и продолжил он лежать в окружении убитых волков, прямо посреди уступа, усыпанного белым, сверкающим снегом. В конце концов, он встал, оттряхнулся, и устремил свой взгляд вдаль, чтобы приблизительно примерить, сколько времени осталось до захода солнца. То, судя по всему, должно было зайти совсем скоро.

Глава 36: Сияние душ

А это означало одно — близится полная тьма, сопряженная с невыносимым холодом, который смело можно было назвать мерзлым, всепоглощающим адом. Эдвин не спешил замерзать, а потому продолжил свой путь ввысь, с каждой секундой приближаясь к заветному пику Белой Горы, и Истине, которую он должен был там повстречать. Спустя несколько часов, стемнело. Эдвин развел небольшой привал, в окружении елей, засыпанных снегом. Достав все необходимые ресурсы, он разжег костер. Сидя возле него, он медленно согревался. Как и ожидалось, с тёмнотой пришел неумолимый холод, а кроме него — дул сильный ветер. Эдвин накрыл голову капюшоном. Его щеки в этот момент приобрели ало-розовый оттенок, в какой-то мере, в этот момент, его лицо напоминало раскаленный кусок металла. Молодой принц понимал, что укрыться в этих мерзлых скалах ему негде, и что нужно продолжать путь, во что бы то ни стало. Затушив костер, и растерев как следует ладони, он покинул пределы своего временного привала, и продолжил подниматься по горе. Шли часы. Ветер дул как неугомонный, словно гора всеми силами пыталась прогнать претендента. Или быть может она так испытывала его силу воли? Кто знает. Так или иначе, Эдвин был намерен продолжать путь. Поднявшись ещё выше, Эдвин находился на высоте несколько тысяч шагов от земли. Даже в ясную погоду, многие здешние очертания терялись, что уж говорить про вьюгу, которая застала молодого претендента. Принц перемещался от одного маячка, к другому. Иногда терял их из виду, и наматывал круги. Но, всегда возвращался на нужный путь.

— Давай, Эдвин! — воскликнул он про себя — я чувствую, что осталось совсем недолго… Будет совсем нелепо, если мы сгинем вот так, дойдя практически до самого конца… Надо найти прибежище, а то я околею от холода…

Прошел всего час, как Эдвин заметил на горизонте светящуюся пещеру. По всей видимости, это и была та самая пещера со светящимися кристаллами, о которых не так давно рассказывал покойный отец Эдвина — Эдмунд.

— Это она! — крикнул Эдвин — зараза, я уж начал думать, что опять наматываю круги… Поверить не могу… Я так близко… — его живот сильно заурчал. Однако он понимал, что запасы пищи нужно экономить, и этой еды, которая находилась прямо у него в сумке, ещё должно хватить на дорогу обратно. Иначе это была бы легенда об очень смелом, но глупом претенденте, который прошел испытание Истины, но рухнул от холода, и голода, навеки оставшись лежать на просторах великой Белой Горы. Но да не будем отвлекаться.

Миновав несколько сотен шагов, Эдвин предстал перед сияющей пещерой. Недолго думая, он ринулся тогда, в надежде согреться. Никакие кристаллы его в этот момент не волновали. Первочередная задача стояла простая — выжить. Любой ценой. Пускай даже для этого придется цепляться зубами об скалы, есть сырую дичь, кусать локти от голода. Он забежал внутрь, словно бездомный, который провел десятки лет на улице, и ему наконец предоставили постоянное место для ночлега, где он может хорошо отдохнуть, перекусить, и выспаться. Именно таким местом для Эдвина стала эта, необычная пещера. Внутри нее находились десятки длинных кристаллов, которые торчали из пола, потолка, каменных стен. И что было примечательно — вокруг было не души. Никто не обитал в этой пещере. Было слишком высоко. Слишком холодно. Слишком опасно, чтобы здесь можно было пребывать без последствий и риска для собственной жизни. Эдвин стряхнул с себя весь снег, стоптал его с кожаных сапогов, и дойдя до края пещеры, куда холодный воздух из улицы доходил меньше всего — он разложил небольшой костер. Древесины и веток у него было немного. Её хватило бы лишь на ещё один привал, не больше. Погревшись как следует у костра, перекусив, и выпив, Эдвин присел. Задумался насчет того, что ждет его на вершине. Что он будет говорить, когда предстанет перед стражем Белой Горы? Его терзало множество мыслей в этот момент. А что вдруг Истина сочтет его слова лживыми, и он растворится в воздухе, а память о нем будет стерта навеки, словно этого человека даже не существовало. Всё это было написано в той самой книге, которую он читал перед отъездом. Она по-прежнему пылилась в его сумке. Честно говоря, парень всерьез подумывал о том, чтобы бросить её в пламя для растопки, уж больно она казалась ему бесполезной. Но потом. Подумав, он решил её достать, и открыв, стал перелистывать страницы, одну за другой. В конечном итоге он наткнулся на интересный подзаголовок главы «Встреча с Истиной». В ходе этой большой главы, было сказано, что Истину, как не странно можно привлечь честностью. Ей не важно, во что одет человек, как он выглядит. Нищий он, богатый купец, дворянин, или даже король. Для нее все это не имеет значения. Ещё там было сказано, что чем меньше человек говорит, и больше слушает — тем сильнее он звучит в глазах Истины. Тем не менее, эти советы не являлись универсальным правилом. Тот, Кто Сбивает Спесь мог руководствоваться, чем угодно, ведь ему были не писаны законы. Ни людские, ни Божеские. А это значит — одно неверное слово, фальшь — и Эдвин растворился бы в воздухе, как песчинка. Ему было страшно. Его руки и тело дрожали не только от холода, но и от сильного страха. Он боялся, что Тот, Кто Сбивает Спесь сочтет его недостойным. Что вся его жизнь окажется напрасной. Впрочем, была и надежда, и мимоходом мелькнула одна единственная мысль, которую Эдвин почти не заметил «Всё получится. Должно получиться». Он не стал спать. Слишком опасно в таком месте, где потенциально могут обитать духи Белой Горы. Отойдя от костра, уставленного каменьями, он подошел к одному из горных сияющих кристаллов, и достав меч, резко рубанул вниз. Кристалл отлетел в сторону, звонко плюхнувшись на землю, однако при этом почти полностью уцелел. Эдвин сунул меч в ножны, наклонился, и подобрал кристалл в руки, внимательно его осматривая. Тот был желто-белым. И как только Эдвин взял его в руки, его сияние слегка потухло, словно отреагировало на его присутствие. Тем не менее, кристалл был готов отразить любую угрозу, которая ждала его впереди. Собравшись с духом, и давая себе полный отчет о том, что выйдя из пещеры на улицу в такую вьюгу — он может погибнуть, он не медлил. Ему не терпелось закончить это как можно скорее. Каков бы ни был исход. Единственная мысль, которая терзала его душу — это мысль о Софье, которая будет разбита изнутри, если Эдвин погибнет.

— Этому не бывать… — проговорил он про себя — стиснув кулак свободной руки, он покинул пещеру, выйдя на улицу. Кристалл освещал ему дорогу, словно вел его в нужном направлении. Эдвин передвигался от одного каменного маяка, к другому. Вершина горы была совсем близко. Все мосты сожжены. В один момент, его ноги словно сами стали вести его в нужном направлении. Они были легкие, словно перышко, которое могло унести куда угодно, но которое упорно летело на встречу к своей судьбе. Он протаптывал дорогу, оставляя следы на снегу, которые моментально заметало сильным ветром. Его неоднократно посещали мысли о том, что он вот-вот рухнет, но он держался, вопреки всему. Вдруг, Эдвин что-то почувствовал. Или быть может ему показалось, но за ним словно кто-то следил. Он шел где-то час, в этот момент, не думая ни о чем, кроме Софьи. Её улыбающееся лицо единственное, что сопровождало его на пути. Внезапно, Эдвин стал видеть мелькающие огоньки впереди. Подойдя ближе, он увидел, что это совсем не огни. А духи мужчин и женщин, разных возрастов.

— Ктооо идееет — молвил один из духов, в виде черноволосого, широкоплечего мужчины, одетого в кольчугу, и меховой плащ — что ищеет на вершине Белой Горы?

— А ты кто ещё такой? — насторожился Эдвин.

— Твояя смерть… — холодно ответил дух, да так, что принцу стало аж не по себе.

— Не дождешься — решительно ответил Эдвин — я зашел слишком далеко, чтобы так глупо сгинуть. Пропустите меня, и мы спокойно разойдемся, незачем вступать в бессмысленную битву.

— Слишкоом мноого болтааеешь — ответил дух наперекор — смееерть!!! — крикнул он. В это время, помимо него, появилось ещё несколько десятков духов, со стальными мечами. Это были воины, искатели приключений, рыцари, убийцы и разбойники — все они в равной степени претендовали на престол, но были отвергнуты высшим верховным судом Истины, вынужденные провести на Белой Горе до конца существования Мира.

Несмотря на то, что духов было превосходящее количество — молодой наследник не испугался, он лишь сильнее выпрямил руку, в кисти которой сжимал кристалл из-за всех сил. Казалось, он будто прилип к нему. Хотя, возможно, это всё последствия сильного холода — кто знает. Первым выступил дух воина, который однажды уже пытался покорить пик Белой Горы, как и Эдвин. Прошел он через множество битв, был свидетелем множества смертей своего народа, и его избранником. Пользовался он любовью, и уважением, однако завладеть властью хотел исключительно для себя, а не для того, чтобы избавить своих людей от страданий. За что и был отвергнут Истиной. Ныне его дух пропитался злобой, и ненавистью. Эти две вещи единственные, которые напоминали в нем былого человека. Всё остальное же — утекло без следа, как вода в иссыхающем руднике.

— Ну, чего ждете, придурки? — не сдерживался в выражениях Эдвин — налетайте! Если хотите отведать кристалла.

Впрочем, духи прекрасно понимали, чем грозит им сближение с кристаллом, а потому не спешили нападать на Эдвина, лишь молчаливо наблюдая. Дух же воина, смотрел так, будто бы знал больше, чем остальные. Не дожидаясь действий духов — Эдвин осмелился сделать первый шаг к ним на встречу. Затем второй, и третий, не заметил он как ноги тянули его в нужном направлении. Он прошел сквозь призраков, как через мглу, те молчаливо раступались, боясь быть рассыпленными в прах. Он миновал уступ, и вышел на тропу. Впереди его ждал последний широкий подъем, который вел на самый вверх — плато, где по легенде, стоял тот самый страж, а в тисках горы местился меч, достойный истинного наследника престола. Однако, чтобы туда подняться — прежде всего было необходимо избежать нежелательного внимания духов, которые с удовольствием воспользовались бы любой ошибкой принца, чтобы разить его своими клинками, подобно кавалерии, настигающей убегающих с поля брани воинов. Прежде чем Эдвин решил, что ему нужно делать — неожиданно возник звук — это был снежный ком, который с бешенной скоростью летел прямо к нему на встречу. Недолго думая, Эдвин сделал перекат вправо, увернувшись от удара судьбы. Оказалось, это была ловушка, ведь в этот самый момент — прямо перед ним возник дух того самого воина, который взмахнув мечом, рубанул его по горизонтали, задев его грудь. К счастью, удар меча смягчил гамбезон, который всё это время был на Эдвине. Тем не менее, порез всё же был, хоть и не слишком глубокий. С него стекала кровь. К счастью для Эдвина, кровотечение было замедлено, из-за сильных холодов, а значит, меньше риска умереть от кровопотери. От сильного удара меча духа, Эдвин рухнул на землю, стискивая в руках кристалл. Дух вновь возвысил клинок к небу, и обрушил его на принца — тот, со всей доступной ему силой блокировал удар, и меч духа загорелся ярким пламенем. Впрочем, спустя время погас, а дух внезапно исчез, боясь своей кончины. В это время, все остальные духи, словно стая кровожадных бродячих псов бросились на встречу к Эдвину, и стали атаковать его с разных сторон. Эдвин вскочил, взял кристалл в обе руки, и размахивал им в разные стороны, отгоняя нечисть. Один из духов — женщина воительница, произвела по нему серию рубящих и колющих атак. Острие и лезвие меча то и дело проходили рядом с грудной артерией, или гортанью Эдвина — он буквально висел на волосок от смерти, но всегда уворачивался, сам не понимая, как ему это удается. Кажется, в тот момент в нем пробудились зверинные инстинкты. Подобно затравленному льву, окруженному стаей шакалов, он дрался на исходе своих сил. Не убегая, не мельтешась, лишь твердо стоя на своем, с ясной мыслью — если умру, так на своих условиях. Женщина вновь рубанула клинком, и этот удар стал для нее роковым, ведь Эдвин тут же контратаковал, всадив кристалл ей в шею. Та попятилась, взглянула на свои руки, которые снова стали живыми, в последнее мгновение перед смертью она осознала, что вновь может чувствовать, и чувствовала она лишь грусть, и невыносимую горечь, ощущать, как ветер щиплет лицо, и как холод заставляет её тело содрагаться, осознавать — как многое она потеряла, и что ничего уже не вернуть. И в конечном итоге — смириться, что также как мимолетно пришла жизнь, также быстро она теперь угасла. Её тело воссияло ярким желтым пламенем, она пала на колени, обронив меч, и расправив руки, подобно крыльям орла — сгорела дотла, и обратившись в прах, развеялась по ветру, освободившись от уз проклятия, наложенного здешним стражем. Все остальные духи застыли в удивлении. Они очень давно видели что-то подобное. Но, вскоре отойдя от удивления, продолжили попытки убить Эдвина, с ещё большей злобой и усердием. А он продолжил защищаться, как и подобает воину, как и подобает тому, кто хочет стать достойным правителем для своего народа. Вторым атаковал тот же воин — он производил быстрые, сосредоточенные атаки. Они не были так быстры, как в тот момент, когда его атаковал дух воительницы, но были очень точны, из-за чего Эдвину приходилось быть чрезмерно осторожным. Дух рубанул мечом по горизонтали, его лезвие отзеркалилось в глазах Эдвина. Тот моментально уклонился, пригнулся, и проскользнув мимо обороны духа — ударил по нему в тыл своим кристаллом, пронзив грудь насквозь. Дух воина закричал, так громко, что казалось будто содрогнулась сама гора из-за его невообразимого вопля. Он обернулся, произвел несколько ударов по Эдвину, но тот парировал каждый из них. Воспользовавшись яростью, которая одурманела разум духа — Эдвин ещё раз пронзил его кристаллом. В конечном итоге, воину всё же не удалось удержаться. Он попятился, упал на колени, и внезапно обнаружил — он живой, настоящий. Он посмотрел в глаза Эдвину, в них словно читалось извинение. И не только перед ним, а и перед самим собой, за всё, что он сотворил. Он подобно прошлому духу загорелся ярко-желтым пламенем. Но тут случилось неожиданное — огонь ещё ярче вспыхнул, окутав всё вокруг сильнейшей сияющей аурой, будто сами силы света вмешались в происходящее. Воин вспыхнул ещё несколько раз, а затем сгорел, превратившись в горстку пепла, которая смешалась со снегом и ветром. Сразу же после этого, кристалл в руке Эдвина ярко засиял, и тут же потух, разбившись вдребезги. Духи, что окружали его, застыли как вкопанные, и вскоре исчезли, вместе со своим предводителем. Эдвин тяжело отдышался, до сих пор не мог поверить в происходящее. Маленькие осколки кристалла тоже сгорели, заставляя снег рядом с ногами таять. Всё закончилось. Эдвин прислонил руку к ране на груди, из которой по-прежнему шла кровь — но оно столько всего пережил за эти дни, что казалось его это даже не беспокоило. Устремив взгляд на самый верх — он стал карабкаться в направлении вершины, до которой оставалось всего несколько сотен шагов.

Пожалуй, оставшаяся дорога была самой трудной несмотря на то, что Эдвин уже преодолел большую часть пути, дрался с волками, призраками, и самой первозданной стихией природы — последняя оставшаяся часть пути далась ему непосильно тяжело. Не сколько физически, сколько морально. Можно сказать, вот-вот он должен был приоткрыть завесу Истины, предстать перед ней, завершить свой долгий и тернистый путь. Но он понимал, что это ещё не конец, а подступ к границе, проходя которую он рискует погибнуть в любой момент.

Глава 37: Пик Белой Горы

Он шел, медленно, но неутомимо, шаг за шагом, казалось, эта дорога тянулась так долго, что она никогда не закончится. В добавок, в его лицо дул сильный поток ветра, пальцы были до того холодными, что казалось отмерзали. Эдвин, практически их не чувствовал. Несмотря на раны, полученные в бою, он практически их не чувствовал, всё его внимание заполонил лишь один миг, которого он так долго ждал. Наконец, он поднялся на самую вершину. Последний рубеж, перед судьбоносной встречей. Его встретило заледенелое озеро, вокруг которого расли еловые деревья, выстроенные в ряд по обе стороны, словно приветствовали каждого претендента, ступившего на пик Белой Горы.

— Так это ещё не конец… — тяжело вздохнул Эдвин — впрочем, несмотря на его опасения, идти оставалось совсем недолго. Обойдя заледенелое озеро, и десятки елей, принц стал доходить до самого конца. В этот момент, в его душу закралось странное чувство. Одновременно волнительное, и приятное. Как будто кто-то был свидетелем его пути всё это время, и таким образом хвалил за храбрость. Подобно суровому и немногословному отцу, который впервые, за десятки лет — отдал должное свое ребенку, и признал его заслуги. Пожалуй, именно так можно было описать это чувство, заполонившее душу молодого Эдвина. Пред своим взором он увидел скальные выступы, а под ними — мрачный силуэт, сразу за которым стоял меч, воткнутый в тиски. Пока что, ни меч, ни силуэт нельзя было разглядеть хорошо. Эдвин продолжил дорогу, и спустя время, наконец-то дошел. Это был конец пути. Дальше идти было некуда. Представ перед таинственной фигурой, принц не сразу предал ей значение, словно был слишком озадачен тем, чтобы идти. Ноги его по-прежнему волокли тело вперед, сами не догадываясь, что уже пришли. Только спустя некоторое время, до Эдвина наконец-то дошло, где он, и перед кем оказался. Мрачная фигура была одета в темно-бледную мантию, которая по легенде, была соткана из накидок павших королей, императоров, архимагов, дворян, и иных знатных особ. Из-под плаща выглядывала одна единственная мрачная костлявая рука, вторая была спрятана под одеянием, либо вовсе отсутствовала. Она держала в руке посох, к концу которого была прикреплена застывшая голова кричащего человека. По всей видимости, она некогда принадлежала одному из претендентов, дошедшего до стража Белой Горы, однако не прошедшего его суровую проверку. Из-под капюшона мрачной фигуры виднелась лишь темнота. Ни глаз, ни выражения лица, лишь мрак, в котором каждый смотрящий мог увидеть свое отражение. Этим стражем был Тот, Кто Сбивает Спесь. Одновременно великий, и ужасный, невозмутимый, но безликий. Суровый, и беспощадный. Бесконечно мудрый, и знающий. Знали его под разными Именами. В одних легендах его называли тенью хроник, в другой летописцем Богов. Увидев Эдвина, он стоял неподвижно. Не совершил ни одного движения, будто пребывал в летаргическом сне. Не исключено, что он ждал самого Эдвина, как он будет себя вести пред его взором, как вести. Вряд ли это можно было назвать простым любопытством. Скорее проверкой. Эдвин сразу понял, кто перед ним стоит. Сомнений быть не могло. Он забрался слишком высоко, чтобы здесь обитал хоть кто-то, кроме леденящего душу ветра, и самого стража. Принц сразу же преклонил колено, и опустил голову. Его лицо было измученным как дорогой, так и холодом. Глаза выражали сильную усталость, но в то же время решимость.

— Встань, Эдвин — молвила таинственная фигура — ты прибыл прямо к сроку… Ждал я тебя совсем недолго.

Принц послушал слова стража, и встал, почти что на исходе своих сил. Дорога была долгая, и изнурительная, а впереди предстояла ещё больше.

— Это большая честь для меня… — устало ответил Эдвин — что вы смилостивились принять меня.

— Не стоит… — ответил Тот, Кто Сбивает Спесь — не живу я, и в поклонении нужды не имею… Я лишь отражение душ смертных созданий… Скажи: зачем сюда поднялся, чего ты ищешь? Славы, золота, или быть может власти? Зачем ты зашел так далеко? Отвечай не мне, а самому себе — предельно честно, и без сомнений. Ведь долгие сомнения порождают слабость человеческой души.

— Я… — замешкался Эдвин, явно волнуясь — я прибыл сюда во благо своего народа! Чтобы спасти его от тирании Империи, и узурпатора, что предал моего отца, и незаконно занял власть… Я искренне надеюсь, что смогу стать достойной заменой своего покойного отца Эдмунда, и в Уайтленде, и на всем Севере вновь воцарится мир! — торжественно завершил Эдвин.

— Ты молвишь слишком вычурно — ответил Тот, Кто Сбивает Спесь — красиво, но пусто… Нет в твоих словах Истины, хоть и всем сердцем ты пытаешься в это верить… Я не отвергаю тебя… Пока… Но коль продолжишь ты врать самому себе — развеяшься по ветру, подобно облаку… Загляни в самую свою суть — что тревожит тебя… Чего боишься… Какова подлинная причина твоих намерений, дитя…

— Ой… Простите — ещё больше разволновался Эдвин — он помнил, что бывает с теми, кто не проходит испытание Истины. Становятся злобными духами они, или же растворяются на просторах Белой Горы, так, словно их никогда не существовало.

— Ох… — тяжело вздохнул Эдвин — я не буду врать самому себе… А уж тем более вам… Перед тем, как взобраться на гору — я сильно боялся, что вы меня отвергнете… Что я окажусь недостаточно сильным духом, чтобы преодолеть все уготовленные мне судьбой испытания… Я и по-прежнему боюсь… Но не потому, что вы можете со мной что-то сделать… А потому что есть риск, что я подведу своих родных… Свой народ… Что вся эта река смерти, которая унесла за собой множество невинных жизней, в том числе моей собственной семьи, когда я только родился — будет напрасной… Что я окажусь недостаточно сильным, чтобы восстановить справедливость… И честно говоря, я знаю, что не смогу стать таким же как мой отец Эдмунд… Я разговаривал с ним перед тем, как встретиться с вами… Слышал о нем много хорошего от своего приемного отца Ренуарда… Такой правитель рождается раз в пару веков… И даже еслив моих жилах течет его кровь — я не уверен, что смогу стать таким же как он… А может… — задумался он — может этого и не нужно… И если я приду к власти, я останусь самим собой, а не его копией… И обещаю прежде всего себе: что я сделаю всё возможное для того, чтобы исправить всю несправедливость, даже ценой своей жизни… Ни для того я заплатил столь высокую цену, чтобы отступить — твердо сказал он — так что… Даже если вы сочтете мои помыслы и слова неправдивыми — я приму эту участь с достоинством… Пока ещё могу держаться на ногах… — устало улыбнулся он.

Верховный судья самих Богов стоял неподвижно. Ничто в его облике не считывалось как эмоции. Казалось, что он был полностью беспристрастен. Он оценивал каждое слово Эдвина, каждый неровный вдох, и клал его затем на весы, вынося вердикт.

— Прошел испытание ты Истиной — безмятежно проговорил судья — твои слова были искренними, от чистого сердца, которое не увязло в тьме, несмотря на все трудности, что ты прошел… Ты отлично знаешь свои слабости, но и сильные стороны тоже… В этом похож ты на отца своего, что, как и ты, совсем недавно проходил испытание… Путь твой был долог, и тернист, но настоящие трудности лишь впереди… Нет гарантий, что не сойдешь ты с пути… Что не падешь перед тьмой, прежде всего душой, а после телом… И тем не менее — признаю я тебя достойным. Каким правителем ты станешь — зависит лишь от тебя самого, ибо будущее твое имеет множество развилок, по каждой из которой волен идти ты… Так продолжай же свой путь, дитя.

— Спасибо… Спасибо вам большое… — наконец-то выдохнул Эдвин — значит весь этот путь был не зря…

— Незачем благодарить меня — сказал Тот Кто Сбивает Спесь — я лишь безликий судья, и не испытываю к тебе ни людских эмоций, иль чувств… Даже если ты падешь — на твое место придет следующий. Ведь будущее туманно для всех, включая меня.

Эдвин смолчал, хотя слышать подобное, очевидно, ему было не слишком приятно.

— Теперь же — сказала Истина — обрати свой взор на меч позади меня, скованный крепкими объятиями самой горы… Подойди к нему, и попробуй вытащить… Этим ты докажешь силу свою. Доселе его оставил твой отец… А до него, он вытащил меч твоего деда.

— Хорошо — согласился Эдвин — он обошел стража, и предстал перед клинком, что был загнан в тиски. Тот был длинным, из чистой стали, оружие достойное самых сильных владык, воинов, и рыцарей. Работа мастера, с умением которого могли сравниться лишь единицы. Лезвие утончала черно-золотая рукоять, а сверху красовалась серебряная гарда, которая слегка отзеркаливала лицо Эдвина. Композицию дополняло золотое навершие, с изображением солнца. Принц схватился обеими руками за рукоять, и потянул. Не вышло. Казалось, клинок застыл замертво. Ещё одна попытка — не вышло. Несмотря на неудачу, у Эдвина не было сомнений в том, что он справится. Тогда он приложил всю доступную ему силу, и ещё раз потянул за рукоять клинка — на этот раз, ему удалось, меч выскользнул из камня, подобно глыбе льда. Без царапин, и каких-либо повреждений. Выглядел он совсем как новый, и прежде никем не используемый несмотря на то, что владелец у него всё же когда-то был. Эдвин возвысил меч к небу, держа его правой рукой. В этот момент он чувствовал полнейшее удовлетворение, и спокойствие, которое снизошло на него. Оно было сравнимо с мамиными объятиями. Чувство, которое Эдвин прежде никогда не испытывал. Разве что, когда был совершенно маленьким, и не осознавал себя. Принц рубанул мечом по горизонтали, затем ещё раз по вертикали, он разил воздух, оставляя едва уловимые следы, которые моментально растворялись. Он был явно доволен тем, что подобное оружие осело в его крепкой руке. Отойдя от скал, в которые был вогнан клинок, он отправился к краю уступа великой горы, и обратил свой взор вниз. Казалось, что он находился в небесном царстве Амириона, ведь земли было совершенно не видно, тем не менее вид открывался просто фантастический. Сама гора была окружена белыми облаками, и чисто голубым небом, которое словно приветствовало Эдвина, и поздравляло с достигнутой победой. Вдоволь налюбовавшись видами, Эдвин отошел с чувством полной благодати, и удовлетворения. Впрочем, это состояние довольно быстро нарушилось, ведь к нему обратился страж Белой Горы.

— Прежде чем спустишься ты вниз — сказала Истина — должен я поведать тебе одну тайну, что до сих пор была для тебя скрытой… Не личными побуждениями руководствуюсь я, однако внемли моим словам: когда вернешься ты в место, что временно стало прибежищем твоим и Софьи — встретишь ты женщину, с огненными волосами. Лисицей в народе нарекли её, но это Имя — лишь завеса, что стоит на пути правды… Связаны вы с ней судьбой, и узы кровные ваши неразделимы… Надлежит вам воссоединиться, как и подобает любым родным.

— Что? — застыл в недоумении Эдвин.

Однако Тот, Кто Сбивает Спесь молчал, стоя неподвижно. Словно исполнив роли судьи, и сказителя, которые ему предназначалась, он не сказал больше ничего лишнего.