Принц без Неба

Глава 1

Лиа́на ненавидела утро. Ее отец вставал в пять, напевая, готовил завтрак — яичницу с беконом, такую ароматную, что слюнки текли, и аппетит просыпался раньше самой Лианы. Потом отец отправлялся на пробежку. Когда дверь за ним закрывалась, Лиана вылезала из своей комнаты и, отчаянно щурясь, брела на кухню, где на ощупь находила сковороду, причмокивая, всасывала в себя половину яичницы. И тащилась обратно, натыкаясь на стены и пересчитывая углы. Падала поперек кровати и засыпала нормальным сном здорового человека без двадцати шесть утра.

Как возвращался с пробежки отец, она уже не слышала. Как он, одеваясь, снова пел — слава богу, тоже.

Отец будил ее ровно в шесть тридцать. Сумрачная фигура в черном офисном костюме врывалась в ее сон и с воодушевлением сообщала:

— С добрым утром, красавица!

Лиана сердито думала, что утро добрым не бывает. Она недовольно мычала в ответ и зарывалась в одеяло поглубже.

— Я ухожу, — добавлял отец. — Ли́ка, ты меня слышишь?

Лика — так он сокращал ее имя. Только он, и Лиане это нравилось. Она согласно дрыгала ногой и с головой исчезала под одеялом.

— Проснись и пой! — смеялся отец.

— У-у-у! — доносилось из-под подушки.

— Ладно, я ушел, — говорил отец. А потом всегда добавлял: — На улицу не выходи, дверь не открывай, в окна не смотри. Ты помнишь.

Окна в доме были только в его комнате, да еще в коридоре. Иногда Лиана в них смотрела. Аккуратно поддевала рулонные фотошторы с морским или лесным пейзажем — в комнате было море, в коридоре — лес; и подглядывала. А что? Интересно же! Особенно если из дома нельзя выходить. Никогда. Вообще.

— Лиана.

— Слышу-слышу...

Отец улыбался и наклонялся к ней.

— Поцелуй.

Лиана, не открывая глаз, поднималась на локтях и чмокала отца в нос. Иногда промахивалась — получалось в лоб. Отец улыбался и всегда — черт возьми, всегда! — перед уходом включал стенные панели. Комнату заливал солнечный свет и наполнял гомон птиц.

Лиана опять со стоном пряталась под подушкой. Отец хмурился и напоминал:

— Лика, режим. Вставай.

«Режим, режим», — ворчливо думала Лиана. Ну и что с того, если она проваляется весь день в кровати? Выходить нельзя, ничего нельзя, хоть спать-то можно? Но отцу она говорила другое:

— Люблю тебя, пап. Удачи на работе.

Когда входная дверь закрывалась на все десять замков, Лиана все-таки вставала. По стенным панелям нужно было шлепнуть ладонью, чтобы они выключились, а с кровати никак не дотянуться.

Потом Лиана спала — еще два или три часа. Если ты всю ночь рубился в онлайн-игру или писал новый код, твой организм требует законного отдыха. Лиана предпочитала давать своему организму все, что он требует. Она спала до девяти или десяти, потом кое-как поднималась, на ощупь брела в ванную, отмокала в хлопьях розовой пены, потом кидала на сковороду все, что находила в холодильнике. И оживала лишь после завтрака. Торопиться было некуда.

Так начиналось ее нормальное утро. Всегда.

Но не сегодня.

Сегодня Лиана сама проснулась в пять и еле вытерпела утренний ритуал отца. Требовалось делать вид, что все в порядке. Она дрожала и покрывалась холодным потом под одеялом от нетерпения. Отец пел в душе, жарил яичницу и все не уходил. Его пробежка длилась целую вечность, а на «вставай, режим» Лиана чуть не сорвалась. Хотелось выпихнуть отца за дверь, кинуть ему вдогонку портфель и крикнуть: «Я люблю тебя, до вечера!»

Лиана совершенно не умела терпеть, но сегодня очень старалась. Отец как будто ничего не заметил. То есть, он положил руку ей на лоб, нахмурился: «Жара вроде нет... Тогда откуда озноб? И яичницу ты не доела. Лика, подключи медбота и скинь показания мне, хорошо? И пиши, если что, поняла?»

Пришлось при нем искать медицинского робота, незаметно его взламывать, фальшиво кашлять и изо всех сил делать вид, что все в порядке, простуда, бывает.Отец посмотрел, как щуп медбота, похожего на стального жука размером с кулак, ползет по ее запястью, как берет кровь и жужжит, анализируя данные. Проворчал:

— Нужно купить новый, этот зависает.

Лиана отмахнулась: зачем, она же почти никогда не болеет. Сейчас просто недомогание, все нормально. Отец еще немного подождал, но время поджимало. И, снова попросив писать, если что-то пойдет не так, он наконец — счастье-то какое! — ушел.

Лиана на всякий случай подождала еще полчаса — вдруг он что-то забыл и решит вернуться?

Когда часы показали семь, а ждать сил уже не осталось, Лиана пулей выскочила из-под одеяла и бросилась в ванную. Времени хватило только на душ, и тот она приняла в рекордные для себя пять минут. Потом кинулась к сковороде, тут же — к холодильнику, включила плиту и сразу же метнулась к браслету планшета, который оставила в спальне на тумбочке.

— Си́лия!

— Доброе утро, Лиана, — бодро откликнулся механический женский голос.

Лиана уже приплясывала от нетерпения.

— Полная проверка!

Система ушла на перезагрузку, а Лиана кинулась в гардеробную. Если бы эту комнату увидел посторонний, он бы, наверное, рассмеялся — такой уморительный контраст она представляла. Слева от двери здесь висели офисные костюмы отца, на первый взгляд, все одинаковые, черные. Справа также чинно выстроились пижамы Лианы — плюшевые комбинезоны с капюшонами, ушками и хвостами, кошачьими, лисьими или — особенно ею любимый наряд — радужного единорога. Очень удобно, чтобы дома сидеть под климат-контролем и глотать книги с утра до вечера, такая пижама — вещь незаменимая. Но чтобы впервые в жизни выйти в люди — да ни за что! Лиана представила, как она разгуливает по городу в костюме единорога и истерично рассмеялась.

Впрочем, если взять футболку отца… И его же спортивные шорты… Он не узнает, она вернется и успеет их постирать и высушить. Да, точно, так она и сделает.

Может, еще папин плащ захватить? Она в нем утонет, но что если дождь? Лиана читала, что ливни в Каэ́лии, особенно в первый летний месяц, — обычное дело. Светит солнце, а потом — хо-па! И дождь. Если промокнуть, то, наверное, и правда заболеть недолго. Люди в фильмах и книгах всегда болели, когда мокли под дождем. Лиана высунулась в коридор и крикнула:

— Силия! Прогноз погоды!

Но система еще грузилась, и Лиане пришлось вернуться к планшету в спальне, чтобы посмотреть прогноз погоды самой. Привычки всегда носить планшет на руке как обычный браслет, у нее не было. Зачем? Дома это не нужно. Да и не к чему ей постоянно оставаться на связи. Кто ей позвонит? Отец?

На улице обещали солнце и плюс двадцать семь. Лиана надела папины шорты, потом футболку, покрутилась перед зеркалом. «Нас невозможно сбить с пути», — большими буквами красовалось на груди. Ниже была приписка: «Нам пофигу куда идти». Лиана поморщилась. С пути сейчас ее не сбил бы никто, даже, наверное, отец, если бы внезапно вернулся и узнал, что она замышляет. Но цель у Лианы была. Еще какая!

Тем временем планшет подключился к стенным панелям — голографических экранов, как у богатых героев в сериалах, у Лианы не было, зато она научила простенькие панели подключаться к планшету и воспроизводить не только вид залитого солнцем леса, но и, скажем, новостной канал из Сети. Сейчас по нему транслировалось заседание Совета Тринадцати.

Лиана кинула взгляд на планшет — Силия снова ушла на перезагрузку.

Тогда Лиана уселась с давно остывшей сковородой и вилкой прямо на свою кровать. Отец бы ее сейчас пожурил. Во-первых, завтракать полагалось на кухне, но там стенных панелей не было — обычные бумажные обои. Во-вторых, есть под политические новости вульгарно и нездорово. Но черт возьми, сейчас все девочки Каэлии, которым не повезло встать в семь утра, с гарантией пялились на экран. Еще бы! Совет Тринадцати означал присутствие его высочества Ро́берта, наследного принца Каэлии.

Когда ты принц, красив, молод и не женат, девушки просто обязаны по тебе сохнуть. А когда твоей избранницей может стать любая, невзирая на статус, титул, положение в обществе и размер кошелька… Ох! Какая девушка не представляла в своих мечтах: «Это могу быть я»?

Принца Роберта последнее время показывали и обсуждали чаще, чем других политиков, даже чаще короля, который из-за болезни на публике почти не появлялся. Лиана расправлялась с яичницей и беззастенчиво рассматривала вьющиеся золотые волосы принца, яркие голубые глаза и очаровательные ямочки, которые возникали каждый раз, когда его высочество улыбался. И думала, что отец неправ: такие новости очень благотворно влияет на пищеварение. От них прямо-таки бабочки в животе!

Конечно, будь у Лианы выбор, с кем встречаться, она бы предпочла кого-нибудь приземленного. Уж точно не принца. Кого-то, с кем можно запросто чатиться полночи, познакомить с отцом, гулять за ручку, целоваться... Нормального парня для нормальной девочки, какой Лиана всегда хотела считать себя. С принцем это не прокатит.

Но его высочество был красив. Да так, что даже Лиана, далекая от политики, каждое утро смотрела на него в новостях и мечтательно вздыхала. Естественно, смотрела она в записи — даже принц не мог заставить ее вставать для прямого эфира в шесть утра.

Сейчас совет уже подходил к концу, и у его участников назревали неприятности — как и всякий раз, когда слово выхватывал граф Ла́влес. Именно выхватывал — ждать своей очереди для этого обладателя экстравагантного имени и не менее экстравагантных взглядов было слишком мелко. Над именем Лиана, когда впервые услышала, долго смеялась. На языке Шта́льсборга, врага Каэлии, оно означало «нелюбимый», при этом Лавлес был коренным каэльцем, пользовался популярностью у дам, а имя оказалось соединением Лав и Лес — так звали его знаменитых предков-драконоборцев. Наверное, их буйный нрав передался потомку, потому что вести себя вежливо Лавлес как будто не умел. Он не стеснялся в выражениях: мог назвать принца «глупым мальчишкой», а предложения других советников — «бредом сумасшедшего». А уж перебить докладчика для Лавлеса было обычным делом, даже если выступал казначей его величества — восьмидесятилетний старик, которого все в правительстве так уважали, что боялись даже намекнуть о почетной пенсии.

Граф Лавлес не уважал никого.

— И где же в нашем годовом бюджете статья о помощи безработным? — ехидно поинтересовался он.

Лиана вздохнула. Ей было немного неловко за Лавлеса: речь до этого шла о здравоохранении, а вовсе не о безработице. Вот же выскочка, лишь бы слово вставить — и неважно о чем.

Советники в своих огромных кожаных креслах, напоминающих троны, заерзали и зашептались. Сторонники оппозиции, которую возглавлял Лавлес, наоборот, ободряюще загудели.

— Что, господин Ва́гнер, этого вам ассистент не написал? — рассмеялся Лавлес, когда немедленный ответ не последовал. — Да вы очки-то протрите, вдруг найдете. А может, на другой странице об этом написано, а?

Старик-казначей как раз переворачивал страницу и действительно, нервничая, снимал очки. Из-за Лавлеса он их выронил, нагнулся над трибуной, как вопросительный знак, и тут же схватился за поясницу.

— Господи, у нас уровень безработицы больше шести процентов, — громко вздохнул Лавлес, — а этот дедуля еще не на пенсии. Господин Вагнер, вам помочь?

К казначею уже бросился его ассистент — или, как ехидно прокомментировал Лавлес, суфлер, который встал потом за трибуну вместо старика и с грехом пополам завершил доклад. Голос у него с непривычки дрожал, а иногда даже блеял.

— Вот так и замалчиваются действительно важные вопросы, — заявил Лавлес, очевидно с огромным трудом дождавшись конца этой речи. — А наше правительство безмолвствует. Что скажет король? Ах да, он во дворце ничего не видит и не знает. А вы, принц, ему не рассказываете? Вы здесь для красоты?

Камеры снова показали принца: он или королевский секретарь объявляли каждый доклад из дворца. Лиана подумала, что на месте его высочества она сейчас или врезала бы Лавлесу, потому что давно напрашивается, или залезла под стул. Когда тебя обвиняют в невежестве, это само по себе плохо. А когда делают это под прицелом камер — совсем паршиво.

Принц, однако, прятаться под стул не спешил. Оправдываться, впрочем, тоже. Он невозмутимо посмотрел на Лавлеса и вежливо поинтересовался:

— Граф, вы что-то хотите сказать?

— Очень хочу, — усмехнулся Лавлес. — Но слово в Совете обычно дают не мне.

«Вот уж неправда, — подумала Лиана, ставя сковороду себе на колени. Держать ее постоянно в руках было неудобно, но поставить некуда: в комнате, кроме кровати и заваленной книгами тумбочки, больше ничего не было, потому что не влезало. Чем старше Лиана становилась, тем сильнее чувствовала себя здесь в клетке. Да и вообще во всем доме. Разозлившись, она снова посмотрела на Лавлеса и мысленно добавила: — Ты только и делаешь, что болтаешь! И всегда не по делу».

Принц дождался тишины: сторонники графа снова поддержали Лавлеса дружным гудением. Потом его высочество мягко улыбнулся — ах, эти ямочки! Лиана забыла про злость и мечтательно вздохнула. Какой красавец, вот же повезет кому-то!

Тем временем принц, обращаясь к Лавлесу, сказал:

— Прошу вас.

Лиана посмотрела на опустевшую скороду и пожалела, что нет попкорна. Иногда заседания Совета бывали зрелищнее сериалов по второму каналу.

Лавлес триумфально прошел за трибуну, взял микрофон и высказался. По министрам с реформами, которые привели к безработице, он прошел катком, следом затронул налоги, низкую пенсию и, в довесок, как обычно объявил, что «только наша страна такая отсталая, что до сих пор управляется абсолютной монархией!» Ага, в соседней Аста́рии, где короля свергли, и власть перешла в руки протектората, никто не жалуется. Отлично там люди живут! Счастливо.

Что короля эти счастливые люди расстреляли, а вместе с ним и всех его сторонников-аристократов, Лавлес благоразумно умолчал, но все и так это знали.

А вот у нас, говорил Лавлес, сплошь традиционализм и суеверия. Король стар и немощен, власть отдали неопытному мальчишке, и все вокруг носятся с этим драконовым артефактом...

— Вы считаете Сердце Каэлии суеверием? — перебил Лавлеса принц. Голос его высочества звучал доброжелательно, прямо как в сериалах, где психоаналитики общаются с пациентами.

— Я считаю глупостью саму мысль, что моя судьба, как и судьба всего королевства, безраздельно зависит от того, найдет ли принц в ближайшие дни свою любовь или нет. Ваше высочество, сколько можно? Неужели ни одна девушка во дворце вас не привлекла? А о сайтах знакомств вы слышали?

Лиана отвлеклась проверить планшет. Тот закончил диагностику и проблем не обнаружил. Отлично. Значит, можно идти...

Она собралась было выключить стенные панели, но те снова показали принца. Он безмятежно улыбался и слушал с таким видом, словно наслаждался комедией, а не нападками на себя и свою семью.

— Вдобавок, у нас до сих пор не отменили рабство! — припечатал Лавлес. — Мы детей в питомниках растим!

Тут зароптали даже его сторонники, а Лиана против воли прислушалась.

— Граф, не забывайтесь, — проворчал вице-спикер герцог Эли́ний, поправляя пышные усы. — Вы все-таки говорите о драконах.

— Драконы вымерли пять веков назад! — воскликнул Лавлес.

В зале заседания наступила ледяная тишина. Даже Лиана поежилась. Камера снова показала принца, а от него переметнулась к тени за креслом, на спрятавшегося там секретаря его высочества, Си́львена.

— Для вымерших они очень неплохо выглядят, — хмыкнул герцог, глядя туда же, на Сильвена. Теперь на секретаря его высочества смотрели все.

— Да неужели! — театрально всплеснул руками Лавлес. — Полукровки, наполовину люди и только наполовину — драконы. Но допустим. Как вы сказали, неплохо выглядят? Сильвен, выйдите-ка к нам, что вы застеснялись. Может, крылья для нас распахнете? Нет? Ах, у вас же нет крыльев, их вам запечатали в семь лет. Или в пять? Вы же еще ребенком тогда были, верно? Господа, мы держим в питомниках детей, мы растим из них солдат, а тех, кто оказывается не годен к военной службе, мы отдаем магам в качестве питомцев.

Камера тем временем показывала Сильвена. Не старше принца, огненно-рыжий, высокий и худощавый, он замер и, как сыч, медленно моргал. Крупным планом показали его глаза: алые, с вертикальным змеиным зрачком.

Лиана закусила губу. Всякий раз, когда на экране появлялся секретарь принца, ей хотелось что-нибудь разбить. Легко не думать, глядя на красавца Роберта, что у него есть раб-дракон. Ах да, не раб, а питомец. Драконы же звери. Но даже собака может огрызнуться, а дракон не посмеет, потому что у хозяина над ним полная власть благодаря магической печати.

Граф наконец замолчал — наверное, выдохся. Тишина в зале стала уже не ледяной, а мертвой. Лиане даже захотелось проверить звуковую карту, вдруг опять накрылась?

Камера опять показала принца. Он сначала с интересом смотрел на Лавлеса, словно на актера в комедийной сцене, потом, будто опомнившись, захлопал в ладоши. С опозданием, но к нему присоединились остальные советники, даже сторонники Лавлеса. Те, очевидно, ничего не поняли, потому что опять одобрительно загудели. Лавлес покраснел, но шутку поддержал и принялся театрально раскланиваться. Принц же, дождавшись тишины, вежливо спросил:

— Граф, вы закончили?

Лавлес только открыл рот — несомненно, чтобы продолжить, — но теперь принц его слушать не стал. Его высочество обвел взглядом советников и добродушно предложил:

— Тогда давайте вернемся к тому, с чего мы начали. Уровень безработицы действительно последнее время вызывает тревогу. И вот что я намерен предпринять...

Лиана выключила панели, вернулась на кухню и отправила сковороду в посудомоечную машину. Снова проверила планшет — и как работает его голографический, совсем небольшой экран, и как держится на руке браслет. Все было в порядке, но Лиана нервничала — и раньше, а после речи Лавлеса еще больше. Мог бы и не напоминать!.. Ладно, черт с ним.

Лиана вдохнула, выдохнула. Прошла в ванную, плеснула водой в лицо, вытерлась и посмотрела в зеркало.

У нее глаза были куда ярче, чем у принца. Голубые, с мерцающей, отливающей перламутром радужкой и вертикальным змеиным зрачком. А еще у нее были крылья — когда Лиана их расправила, они заняли всю ванную. Легкие, полупрозрачные, на свету они казались жемчужными. И такого же цвета чешуйчатый хвост.

Если Лавлес хотел посмотреть на взрослого дракона с крыльями, ему стоило увидеть Лиану. Быть может, это зрелище было уникальным. Она вполне могла оказаться единственным в Каэлии, а то и во всем мире незапечатанным драконом.

Лиана поежилась. Узнай о ней Лавлес — или кто угодно — отца арестуют, а ей запечатают крылья и продадут на аукционе какому-нибудь магу, который будет обращаться с ней как с собакой или кошкой, и это в лучшем случае. Вот почему Лиана никогда не покидала стен своего дома, а других людей, кроме отца, видела лишь на фото и видео в Сети. С соседями отец почти не общался, слыл добродушным затворником, а если кто-то, например, курьер, случайно попадал в дом — не дальше коридора, разумеется, но все же, — Лиана пряталась. Ничто не должно было выдать ее присутствие, она была секретом.

До сегодняшнего дня. Сегодня она могла больше не бояться. Как любой дракон, Лиана умела колдовать. Не очень хорошо, потому что специально никогда не училась. Но кое-что интуитивно могла. И заклинание маски — иллюзии другой внешности — удавалось ей идеально. А еще с некоторых пор Лиана научилась обманывать охранные системы и артефакты так, чтобы даже они не распознали в ней дракона. Она пять лет — с тринадцати, когда ей впервые пришла в голову эта мысль — к этому шла. И вот наконец у нее получилось.

— Я буду нормальной, — сказала она своему отражению. — Я буду.

В отражении для Лианы ничего не поменялось, но она знала, как выглядит сейчас для обычных людей и их техники: сероглазая светловолосая девушка в растянутой футболке и великоватых шортах, худенькая и хрупкая. Главное, не попасться на глаза другому дракону, потому что он распознает заклинание маски, и тогда возникнут вопросы. Но Лиана читала, что драконов не принято было выгуливать на улице. Их держали в клетках, в подвалах — в общем, взаперти. Почти как ее, но совсем по другим причинам.

Сегодня это для нее закончится. Сегодня она станет нормальной — пусть только в глазах других людей, ну и что? Лиана хотела свободы, хотела жить, как все. Разве это так много?

На всякий случай она вытянула руку, сделала селфи на планшет, достала голографический экран и проверила результат. Да, так и есть. Обычная, ничем не примечательная девушка. Идеально.

Лиана радостно улыбнулась.

Глава 2

Принц Роберт сидел в гостиной Дворца Советов и смотрел, как его дракон сходит с ума. Объятый пламенем, наполовину зверь, наполовину человек, Сильвен бился в пуленепробиваемое окно и отчаянно ревел. У Роберта заходилось сердце — не от страха, хотя Сильвен сейчас был поистине ужасен: человекоподобная ящерица с черной чешуей, шипастым гребнем и пастью, полной острых, как кинжалы, зубов. Нет, за себя Роберт не боялся: он знал, что Сильвен никогда его не тронет, и дело не в печати и не в заклинаниях-оберегах, которыми принц был увешан, почти как дворцовая сокровищница. Даже в огненном безумии Сильвен крушил все вокруг, но ни разу не напал на хозяина, и Роберт верил, что так будет всегда.

Еще он верил, что Сильвен успокоится. Да, принц знал, как погибают огненные драконы: сгорают в собственном пламени во время одного из таких припадков безумия. Но это же Сильвен, он исключительный, уникальный, он сильнее, чем другие, он будет жить долго… Пока не умрет в огне, раздирая собственное тело когтями, прямо как сейчас. Роберт смотрел на кровавые ошметки, и в голове сам собой звучал голос: «Это твоя вина. Ты просто слаб и боишься перемен. Ты мог давно снять с него печать, и если однажды после припадка он не оправится, виноват будешь ты». Голос принадлежал волшебнице Эльвире Стерн, которая сейчас служила королевским артефактором, а до этого присматривала за Сильвеном. Роберт уже не раз пожалел, что нанял ее: легкомысленная особа мечтала освободить драконов, прямо как Лавлес. Только в отличие от графа, который славился популистскими высказываниями на камеру, а в обычной жизни был очень осторожен, она искренне верила, что это пойдет Каэлии на пользу.

Роберт глупцом не был. Он знал, в каких чудовищных условиях держат драконов, как с ними обращаются, и понимал: выпустить их на волю сейчас — это как открыть вольер с бешеными псами. Драконы ненавидят людей, и беспорядки — меньшая из бед, которую принесет такой шаг. Драконы не псы, они хуже — сильнее и умнее. Сейчас их популяция уменьшилась до пятисот с лишним особей. Но даже в таком количестве они вполне могли устроить геноцид людей. По расчетам Роберта — примерно за неделю. Людям нечего будет им противопоставить: магия крови, сломившая драконов когда-то, уже не так могущественна, как раньше.

Отпустить одного лишь Сильвена Роберт тоже не мог. Во-первых, некуда — дракон без печати не получит и шанса на нормальную жизнь, даже под покровительством принца. Во-вторых — Роберт ненавидел себя за малодушие, но все же признавался — без Сильвена он бы не выдержал. Сильвен был его единственным другом и самым близким человеком — Роберт поправил себя, человеком Сильвен не был. Хорошо, существом. Самым близким существом на свете. Без него рядом Роберт бы совершил какую-нибудь глупость — сбежал бы в Штальсборг, например. Тем самым обрек бы тысячи невинных каэльцев на смерть — благополучие страны буквально зависело от Роберта, и не только как от наследника. Через десять дней, если Роберт не найдет свою настоящую, истинную, вечную и так далее — в общем, любовь, древняя магия, однажды превратившая Каэлию в благодатный край, исчезнет. Вместе с ней исчезнет с лица земли и Каэлия.

«Тысячи погибших, миллионы беженцев», — мысленно повторял принц вот уже месяц. Хотел бы он об этом не думать, но ему постоянно напоминали. Вот и Лавлес только что. Держал бы язык за зубами! В глубине души Роберт был с ним согласен: да, жизнь целой страны не должна зависеть от него одного. И тем более от какой-то случайности: найдет он свою любовь к нужному сроку или нет. Это безрассудно, глупо, нелепо! Да, принцы до него пять веков справлялись, но что если это всегда была не судьба, а везение? Десять дней… Как можно влюбиться за десять дней? Как вообще можно влюбиться — Роберт не понимал.

Но если этого не случится — тысячи погибших, миллионы беженцев! Роберт сам готов был побиться об окно рядом с Сильвеном. И реветь хотелось отчаянно. Вина, вина, сплошная вина: его дракон страдает из-за него, его народ скоро будет страдать из-за него. Сколько можно, хватит, не надо!

Из-за постоянного чувства вины у Роберта болело в груди и учащалось дыхание, особенно в последнее время. Он никогда не жаловался на тахикардию, но теперь пульс временами зашкаливал.

Постепенно рев Сильвена перешел в громкий стон, и Роберт, выдохнув, на всякий случай проверил амулеты. Он не был магом, но надеялся, что поймет, если они разрядятся или придут в негодность. Когда он закончил, огонь вокруг погас, не оставив после себя даже дыма — противопожарная защита во Дворце Советов стояла мощная, как и во всех правительственных зданиях Каэлии. Власть драконов давно ушла в прошлое, но люди еще помнили, как легко в огне сгорают дома и даже замки, и по привычке старались обезопасить себя. О том, что вокруг бушевало пламя — и безумный дракон — сейчас не напоминало ничего. На это современные маги и их артефакты еще годились.

Безумный дракон бился на полу в конвульсиях. Роберт, заглушив беспокойство, склонился над ним и осторожно принялся гладить по израненной груди и волосам. Их то и дело сменяла чешуя: Сильвен пытался обратиться, не мог и, как ребенок, плакал от ужаса.

— Тише, — шептал Сильвену Роберт, мысленно считая, какой это уже приступ за неделю. Второй? Или третий? Последнее время все чаще и чаще. — Тише, все хорошо…

А получалось, словно себя успокаивал.

Сильвен хныкал и царапал себя когтями — кровь сворачивалась, и раны исчезали, как по волшебству. Роберт смотрел на него и думал: «Моя вина, только моя. Что, если он не оправится сейчас? Что, если он умрет? Я не выдержу это один, я это не вынесу». И за то, что думал о себе и жалел себя, Роберт чувствовал еще большую вину.

Тем временем Сильвен вернул себе человеческую форму — или ту, что у дракона к ней ближе всего — и перешел на отборные ругательства, такие крепкие, что заслушались бы, наверное, даже портовые грузчики. Роберт облегченно выдохнул и мягко спросил:

— Тебе лучше?

Сильвен ответил непечатно, но тут же с надеждой прохрипел:

— Скажи, что захватил мне сменку!

Роберт молча положил перед ним костюм в огнеупорном чехле.

— Благодарение небесам, — прошептал Сильвен и добавил: — Чтоб их всех черти драли!

Роберт не стал уточнять, кого — небеса, Лавлеса, спровоцировавшего приступ, или кого-то еще. Может, всех людей разом.

На выходе из гостиной Роберта встретила взволнованная королевская гвардия. Роберт оглянулся на Сильвена — тот стоял у него за плечом и выглядел как ни в чем не бывало. Принц кивнул ему и внимательно посмотрел на капитана гвардейцев.

— Ваше высочество. — Капитан бросил взволнованный взгляд на Сильвена. — Это не…

Роберт даже дослушивать не стал.

— Нет. — Потом обвел взглядом всех присутствующих — гвардейцев, советников, их ассистентов и поинтересовался: — Кто-нибудь хочет высказаться?

Желающих не нашлось. Все отлично знали, что только что творилось за закрытыми дверями гостиной, но кричать как раньше: «Принц! Это же опасно! Ваша жизнь принадлежит Каэлии, вы не можете так рисковать. Этого дракона надо усыпить», — остерегались. Еще бы, у них у всех были родственники, любимые, близкие люди, чьей жизнью Роберт мог угрожать, если хоть кто-то посмеет навредить Сильвену.

— Прекрасно. — Принц еще раз обвел всех взглядом. — Тогда не будем задерживаться.

Сильвен молчал все время, пока они выходили из Дворца Советов — вычурного образца барокко трехсотлетней давности. Его весь украшали поверженные драконы и всадники, грозящие им копьем. У Роберта от этих повторяющихся сцен — то в мраморе, то в золоте — рябило в глазах. Пока садились в кар, напоминающий пластиковый пузырь, Сильвен не открывал рта — молча устраивался в ногах принца, молча обводил всех суровым взглядом и молча наблюдал, как опускается звуконепроницаемая перегородка между водителем и пассажирами.

Лишь когда взлетели, дракон сказал:

— Прости.

Роберт изумленно поднял брови: Сильвен никогда не извинялся за свои припадки. Да и вообще ни за что.

— Ты точно в порядке? — спросил принц.

Сильвен внимательно посмотрел на него.

— А ты?

Роберт пожал плечами и повернулся к прозрачной стене кара. Внизу проплывал правительственный квартал столицы, до омерзения ровный, как под линеечку. Цветные здания с башенками сменялись готикой, тоже с башенками, но резными и черными. Отовсюду то и дело возникали драконы — то мертвые, обратившиеся в скелет, то каменные, картинно поверженные. Статуи, барельефы, скульптуры. А впереди, видимый отовсюду в столице, ощетинился зубастой пастью королевский дворец. Предок Роберта, Вильям Победитель, любил эпатаж и не любил драконов. Свой дворец он возвел в скелете побежденного им короля драконов Да́стиса. Дракон в изначальной ипостаси был огромен, а человеческие маги еще укрепили его кости и использовали их как внешний каркас для зданий. Прошло пятьсот лет, за это время дворец несколько раз перестраивали, но драконий остов почти не менялся.

Раньше у Роберта замирало сердце, когда маленький кар влетал в пасть, полную огромных острых зубов. Потом принц привык. Но будь его воля, он бы приказал снести этот кошмар и построить на его месте симпатичную современную резиденцию, как в том же Штальсборге, например. Небоскребы, хай-тек, модерн. Однако поверженный король-дракон стал таким же символом Каэлии, как герб или гимн, от него нельзя было просто избавиться. Роберт жил в его скелете уже два года и вынужден был терпеть. Когда ты каэльский принц, терпеть приходится постоянно. Ты не волен распоряжаться своей жизнь, своим распорядком дня, своими желаниями. Ты даже влюбиться по-человечески не можешь!

— Тебе плохо, — сказал вдруг Сильвен, и принц невольно вздрогнул. — Рассказывай.

Роберт искоса посмотрел на него. Говорить не хотелось. Ничего не хотелось.

Сильвен осклабился.

— А может, нам и правда попробовать сайт знакомств? — Он стукнул пальцем по запястью, вызывая из планшета голограмму экрана. — Как насчет...

— «Подружка.ком»? — подхватил Роберт. — Где ты постоянно чатишься?

— Чего? — вскинулся Силь.

— Рыжий Лес — твой основной ник, но есть еще с десяток второстепенных аккаунтов. — Роб покачал головой. — Глядя на твои успехи, что-то не хочется.

Сильвен пару мгновений смотрел на него так, словно не мог решить: возмутиться или сразу двинуть в нос. Но сказал только:

— Как же ты меня иногда бесишь!

— Взаимно.

Сильвен, наконец, устроился на сидении рядом, скучающе посмотрел на прозрачную стену кара со своей стороны, потом на принца. Роберт невольно потер грудь, где опять нещадно закололо. Поймал внимательный взгляд дракона.

— Это Сердце, да? — спросил Сильвен.

— Ага, что-то пошаливает. Может, давление? — Они как раз пролетали мимо клыков Дастиса, те до сих пор казались острыми. Сильвен не обращал на них никакого внимания, а вот Роберт каждый раз невольно ждал, что пасть скелета захлопнется — и смолет их в порошок.

— Роб, не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Сердце Каэлии проснулось? Я же чувствую… Вижу.

Роберт не стал отвечать: он отвернулся и принялся мысленно напевать песню, которую мельком слышал от горничных. Он всегда так делал, когда грустил: замыкался в себе и никого не подпускал. Именно так прошла половина его детства: грустил тогда принц постоянно. Когда твоя мать умерла, а отец где-то там правит королевством, и на день рождения присылает гору подарков, но не приезжает поздравить сам... Это повод для грусти.

Сильвен сполз с кресла, устроился на коленях на полу, заглянул принцу в глаза и сложил перед собой руки, изображая щенка.

— Ну хозя-я-яин! Ну не хандри! Р-р-рав! Не хандри, я сказал, или сейчас покусаю! — И действительно вцепился в штанину Роберта.

— С ума сошел? — Роберт попробовал высвободиться, но это было как пытаться разжать пасть болонки Лавлеса. Однажды она повисла на руке принца и не отпускала, пока хирург не примчался. Королевская охрана оказалась тогда совершенно бесполезна: они вдесятером тянули собачку, как репку в детской сказке, но Фру-фру держала принца крепко. Даже жевать пыталась.

Роберт мысленно встряхнулся — сейчас это воспоминание вызывало смех, а тогда ему жаль было рубашку. И жемчужные запонки, которые эта пушистая тварь умудрилась проглотить.

— Пусти! — возмутился он, глядя на Сильвена сверху вниз. — Ну! — Это не был приказ, иначе Сильвен невольно бы послушался, но Роберт тщательно контролировал интонацию. Приказывать своему дракону он не любил.

— Фе фущу! — отозвался Сильвен. — Фе! Фафафыфай.

Он вполне мог тащиться в таком виде по дворцу, так что Роберту ничего не оставалось, как повиноваться.

Сильвен был седьмым компаньоном Роберта. То есть, он был его… вроде бы питомцем. Но на самом деле — секретарем, телохранителем и да, седьмым компаньоном. Остальные шесть — люди, вторые и третьи сыновья состоятельных каэльских бизнесменов — проводили в компании принца, тогда еще ребенка, не больше месяца, прежде чем навсегда исчезнуть из его жизни.

Маленький Роберт от них прятался. Он был замкнутым, то есть, среди других людей чувствовал себя не в своей тарелке, а это не то качество, которым будущий король может гордиться. Малыш Роб, отправленный отцом расти в провинцию, подальше от дворца и, главное, подальше от алмаза-артефакта Сердца Каэлии, наслаждался одиночеством слишком сильно, и незнакомцы его пугали. Когда ему исполнилось семь, король решил, что неплохо было бы принцу завести, наконец, друзей. Ему устраивали шумные детские праздники, возили в парки аттракционов, кукольные театры, увеселительные центры. И присылали компаньонов, которым приказано было с принцем дружить. Нет, они не были плохими. Роберт, вспоминая, назвал бы их весьма достойными детьми. Кто-то был тихим, как и он, кто-то любил шалости, и все страстно желали сблизиться с будущим королем.

Вот только своему сыну его величество приказать не мог, и дружить Роберт вовсе не хотел. Зачем, если можно спокойно заняться своими делами? Одиночество он очень ценил.

До тех пор, пока в летнюю королевскую резиденцию не приехал Сильвен. У него причин любить Роберта было еще меньше, чем у других, но ему принц мог приказать. Что он немедленно сделал, обозначив границы: я тебя не замечаю, ты меня не замечаешь, и через месяц мы расстаемся.

Сильвен все это молча выслушал, и ночью же явился к нему в спальню, улегся на полу и стал смотреть. По-драконьи, не мигая. А потом поинтересовался: «Ну как, страшно? Мне тоже страшно здесь одному».

Роберт тогда решил, что Сильвен ненормальный. Все же драконы чудовища, а этот еще и сумасшедший. Сильвен был определенно с приветом — своим обществом он наслаждался почти так же сильно, как и Роберт. Только предпочитал делать это в компании принца. Например, играть в камешки: сколько раз кругляш от воды отскочит. Или рисовать на песке когтем непременно портрет Роберта, чем забавнее, тем лучше. Или даже читать. Читал Сильвен вслух, очень выразительно. А уж с каким упоением он пел!..

Роберт был упрям, но дракон оказался упрямее. В питомник он возвращаться не желал, и через месяц действительно никуда не уехал: наоборот, его кровать поставили в спальню принца, и в камешки они играли уже вместе. А позже, повзрослев, сбегали в соседний город, ходили на свидания и вечеринки — в общем, наслаждались жизнью.

Ту половину детства Роберт считал счастливой.

— Я тут пару книг в архиве нарыл, — сказал Сильвен, так и не дождавшись от Роберта объяснений. — В одной из них описан случай, когда каэльский наследник встретил суженую за час до совершеннолетия.

Роберт насторожился. За час? Серьезно?

— И что?

— И женился на ней, — хмыкнул Сильвен. — Что ж еще?

Они уже вернулись в покои принца, и Роберт завтракал. То, что с едой делал Сильвен, завтраком назвать было невозможно: дракон ел за пятерых и с такой скоростью, что дух захватывало. Манеры его тоже оставляли желать лучшего, так что принц старался на него не смотреть.

— Женился, — повторил Роберт. — Знаешь, мне не нравится мысль прожить жизнь с незнакомкой, которую мне навязал какой-то артефакт. Придется терпеть ее рядом, ведь, как я понимаю, в разлуке с ней мне будет невыносимо плохо. — И в шутку добавил: — А вдруг она храпит?

Сильвен, только что разделавшийся с уткой — на столе остались брызги жира, — поднял брови:

— И что? Ты говорил, я храплю.

— Вот именно! И вас будет уже двое.

Сильвен обиженно хмыкнул, но от булочек с сыром это его не отвлекло. А вот Роберту кусок в горло не лез.

— Нет, это просто... Так ведь нигде не живут! — выдохнул он.

— Хочешь революцию, как в Астарии? — поднял брови Сильвен. — Ты прям как этот кретин.

Роберт устало вздохнул и напомнил:

— Силь, здесь камеры, между прочим, а ты говоришь о графе.

— А ты зануда. Что? Меня теперь повесят? Или сразу на электрический стул?

Роберт молча погонял ложкой зефирину в какао. Потом снова не выдержал.

— А вдруг я не сделаю ее счастливой? Вдруг она меня не полюбит?

Сильвен захохотал с полным ртом.

— Фефя?

— А что? Это же я буду знать, что она та самая. А она меня любить не обязана.

И мысленно добавил: «Как мама». Вся Каэлия знала, что мать Роберта покончила с собой, не справившись с чувством вины. Она любила другого, не короля, а значит, стать хорошей королевой не могла. Хорошая королева должна быть влюблена в мужа и быть счастлива. Ее счастье — обязательное условие, чтобы та проклятая магия не развалила Каэлию. Мертвая королева оказалась для древних заклинаний предпочтительнее несчастной.

— Тогда она дура, — прожевав, заметил Сильвен. — Серьезно, Роб, ты без пяти минут король. Дай ей безлимитную карту в горячие источники, или отправь с шоппинг-консультантом на Ра́мблу, и она твоя со всеми потрохами.

— А если нет? — выдохнул Роберт. Его отец, оставшись без королевы, стал чахнуть буквально на глазах. Из здорового и крепкого мужчины он превратился в еле живого старика и все из-за проклятой магии. Роберт совсем не хотел повторить его судьбу.

— Тогда, — зубасто улыбнулся Сильвен, — я с ней поговорю.

— То есть?

— То есть, спрошу, как она относится к горячим, неотразимым драконам с отличным чувством юмора, который может ее случайно спалить.

Роберт укоризненно взглянул на него и уточнил:

— А в этих твоих манускриптах не сказано, что делать, если королева тебя не любит?

— А то ты не знаешь, — буркнул Сильвен. — Отправить в монастырь для душевнобольных. Там ей мозги быстро вставят, и все будет отлично.

Роберт хмуро вздохнул.

— Я не верю, что мы это обсуждаем.

— Во-во, я тоже. По тебе все каэлки сохнут! Расслабься. А с твоим сердцем, — Сильвен посерьезнел, — мы вот что сделаем... Давай-ка я тебя прикрою, а ты прогуляйся в свой любимый квартал красных фонарей. Ну, где… м-м-м… девочки… просто во! — Дракон обрисовал в воздухе нечто напоминающее песочные часы.

Роберт покосился на камеру под потолком и хмыкнул.

— Серьезно, Силь? — Идея была очень заманчивой, но... — Не сейчас. У меня работы по горло, ты же знаешь.

— И я, как настоящий друг, соберу за тебя все данные и напишу те письма, которые ты уже три дня сочиняешь. А ты мне за это... — Сильвен театрально задумался. — Ты за это намекнешь той рыженькой горничной, Алисе, что некий дракон не прочь прогуляться с ней вечером по висячим садам и посмотреть на луну. И добавь, пожалуйста, что этот некий дракон очень горяч, прямо-таки пылает. Добавь, Роб, а не как в прошлый раз. Хорошо?

Роберт вздохнул. Посмотрел на часы, на Сильвена. Потер грудь, которая с каждым часом болела все сильнее, и сдался. Отдых — да, ему очень нужен отдых.

— Хорошо. Но не больше двух часов.

— Мое свидание?

— И твое тоже.

Сильвен зубасто улыбнулся.

— Ага. Передавай привет тем красоткам из красного... Ну, с вот такими...

Роберт мрачно покосился на него. Дракон поймал его взгляд и добавил:

— И если хоть одну с собой притащишь, я ее сожгу к чертовой матери.

Роберт промолчал. Мысленно он уже был в том квартале.

Когда спустя час принц гулял по Городу мастеров — царству стекла и металла, он был совершенно уверен, что от охраны удалось оторваться. А еще: что ни одна живая душа его не узнает.

Он всегда жил под прицелом камер, а телохранители не отходили от него ни на шаг. И конечно, еще в детстве заветной мечтой принца было вырваться из-под их опеки и почувствовать себя нормальным. Хотя бы час в неделю. Не очень много, правда?

Достаточно, чтобы террористы успели тебя взорвать, считал начальник тайной полиции, и король был с ним согласен. Повзрослев и испытав первые три покушения, Роберт понял, что они были правы. Но мечтать не перестал.

Его желание легко исполнял Сильвен. Драконья магия позволяла изменить внешность до неузнаваемости — по крайней мере, никто не думал тыкать пальцем Роберту в лицо и кричать: «Глядите, это же принц!» В зеркале Роберт и сам себя не узнавал. Сильвен делал его черты грубее, рот больше, и принц терял львиную долю своей привлекательности, но даже не думал жаловаться. А еще он мог безнаказанно лохматить себе волосы. В детстве его за это ругали: наследник всегда должен выглядеть подобающе прилизанным. Обычный человек — нет, и выходя в город инкогнито, Роберт обязательно превращал свою аккуратную прическу в воронье гнездо, по словам Сильвена.

Конечно, совсем без присмотра Роберт не оставался. Сильвен ухитрился выстроить целую систему, чтобы вокруг Роберта гуляла армия телохранителей, но до момента опасности никто из них его не видел. Сильвен сам все это время следил за Робертом — нет, не по видео, разумеется, а за его жизненными показателями, и при первом же скачке адреналина вся королевская гвардия была бы в курсе, что принца надо спасать. Конечно, Роберт был в броне магических артефактов. Он бы и попадание метеорита выдержал… недолго. И знал, как себя вести во время покушения. Дотошный Сильвен по своим каналам заранее проверял место, которое Роберт собирался посетить.

Еще у них с драконом был кодовый язык. Так, каждый раз, когда принц якобы отправлялся в квартал красных фонарей, Роберт на самом деле шел сюда, в квартал, или как его чаще называли, Город мастеров — одно из самых колоритных мест столицы. Здесь можно было увидеть бетонное здание, напоминающее храм Драконьей эпохи: портик с колоннами-колосьями, покатая крыша, высокая лестница. А напротив — нечто вроде стеклянного параллелепипеда, в который врос шар. Но самым привлекательным для принца было здание, где все трубы архитектор вывел наружу и покрасил яркой краской. Здесь находился крупнейший в Каэлии салон авиаконструкторов. Куда сильнее, чем глазеть на девушек, Роберт любил разглядывать модели самолетов. А еще он обожал их собирать — все, от двигателя до корпуса.

Сильвен из-за этого бесился. «Лучше бы девчонку хоть раз привел!» — ворчал он, когда Роберт тащил во дворец огромные коробки сборных моделей. Дракон не любил все: и запах клея («Меня от него тошнит!»), и мелкие детальки («Я о них лапы когда-нибудь сломаю!»). Роберт клялся, что все уберет, и отводил душу в мастерской, подальше от их с Сильвеном гостиной во дворце и спальни, но части моделей вместе с запахом краски и клея расползались по покоям принца совершенно волшебным образом.

С девушками в свои неполные двадцать лет Роберт, естественно, тоже был знаком. Когда ты принц, да еще и друг весьма любвеобильного дракона, без девушек твоя жизнь просто не может обойтись. В четырнадцать, когда Роберт понял, как работает Сердце Каэлии, он сам искал женского общества. Какое-то время он был завсегдатаем свиданий вслепую, а также ночных клубов и прочих злачных мест, где легко можно познакомиться с девушкой. Штука в том, что его той самой могла оказаться абсолютно любая каэлка от шестнадцати до сорока, которых, как Роберт знал, было больше десяти миллионов. Как ни старайся, принц не мог встретиться со всеми.

Его романы оказывались недолговечны настолько, что Сильвен не уставал над ним подшучивать. Самая стойкая продержалась с Робертом ночь. Огромное достижение! Дело в том, что принц решительно не понимал, чем еще ему заниматься с девушкой, кроме поцелуев и их логичного продолжения — постели. Открываться незнакомке он не хотел, ее узнавать — тоже. А вздохи вроде: «Принц, вы чудесны!» — выводили из себя.

Еще одна причина, по которой Роберт думал о предстоящей свадьбе с ужасом — рядом окажется совершенно незнакомый человек, с которым не просто придется жить, эту девушку нужно будет как-то осчастливить. Роберт и так себе не принадлежал, но хотя бы чувства мог позволить. А тут — влюбись срочно и сделай так, чтобы она тебя полюбила. Безумие!

Тем временем свадьбу уже начали готовить, несмотря на то что невеста еще была даже не найдена. Она обязана найтись, иначе, если верить старым хроникам, земля Каэлии содрогнется, проснутся вулканы, а с моря придут цунами — и да, тысячи погибших, миллионы беженцев. Этого не случалось уже без малого пятьсот лет, так что и волноваться не стоило, однако... Все когда-нибудь происходит впервые. Неудивительно, что Роберта тошнило от одной мысли о свадьбе.

К сожалению, даже в авиасалоне легче не стало. Принц изучил новинки, обсудил преимущество заграничной модели из Штальсборга с двухэтажным салоном, мысленно отметил, что можно было бы усовершенствовать в каэльских самолетах — надо уточнить у конструкторов, посчитать бюджет, сделать смету…

Мысли все равно крутились вокруг одного. Как это возможно: только увидеть кого-то — и бах! На всю жизнь. Всю жизнь! Что это, если не магия? Какая еще вечная любовь, она вообще бывает? У отца после смерти матери не было даже любовницы, он не мог, физически не мог, ни с кем — это тоже не магия? Да ладно!

И, словно жизнь была недостаточно ужасна, с неба рухнул ливень. Как всегда в начале лета — только что светило солнце, и вот, небо заволокли тучи, а на землю обрушилась стена воды. Роберт знал, что ждать, когда дождь закончится, смысла нет — он мог с равным успехом прекратиться и через пять минут, и через час, каэльские летние дожди непредсказуемы. Часа у Роберта не было.

Он обнаружил, что забыл зонтик. Он. Забыл! Это наверняка было началом конца — Роберт хвалил себя за организованность, у него была отличная память или, на крайний случай, напоминалки на планшете. И вот, зонтик. Роберт знал, что может пойти дождь, в другое время он бы ни за что не забыл! Это все та самая. Проклятая магия и та самая! За что ему это, а?

Бежать под дождем было глупо, а Роберт ненавидел чувствовать себя глупо. Вдобавок, неизвестно, пустят ли его в таком виде во дворец. Доказывай потом, что ты принц! В драконьей маске. И объясняйся с начальником тайной полиции.

А ведь Роберт уже безнадежно опаздывал. Если так пойдет, на встречу с министром внутренних дел он придет неподготовленным, а это смерти подобно. Написать Сильвену, пусть кого-нибудь пришлет? А потом выговор от отца и усиленный контроль от тайной полиции.

Чертов дождь, чертова свадьба, магия, невеста, — вообще все!

Роберт стоял под козырьком крыльца, смотрел на тугие струи, стегающие каменную плитку мостовой, когда по опустевшей улице прошла девушка. Зонта у нее тоже не было, она промокла насквозь и одета была очень легко — в футболку с какой-то глупой надписью про путь и шорты, которые ей были явно велики. С нее текло ручьями, она дрожала от холода — и улыбалась, как ребенок. Такой чистой и светлой улыбки Роберт не видел давно.

Он уцепился взглядом сначала за эту улыбку, потом — за футболку, облепившую хрупкую фигуру незнакомки. Затем всмотрелся в глаза — она как раз повернулась к нему. В ней было что-то неправильное, Роберт не мог понять, что, но его интуиция и проницательность буквально кричали ему об этом.

А потом она встретилась с ним взглядом, и он погиб.

Это было как рухнувший на голову кирпич. Или выстрел в лоб. Роберт не понял, как, но с этого момента он точно знал, что вот эта промокшая лахудра — та самая. Та самая, с которой он проведет оставшуюся жизнь. Та, кто родит ему наследника. Та, на чью голову он наденет корону с Сердцем Каэлии.

Девушка откинула со лба мокрую челку и, не переставая улыбаться — Роберт, плавая в мареве эмоций, все же отметил, что это как-то нездорово, такая улыбка в дождь, может, она ненормальная? — пошла дальше.

— А... — прохрипел принц и сделал маленький шаг в ее сторону.

Она обернулась, смерила его удивленным взглядом, и, пожав плечами, направилась вниз по улице. Роберт остолбенело смотрел ей вслед. Будущее Каэлии уходило, а он даже имя ее не спросил. Не мог. Просто не мог заставить себя двинуться. Мысли в голове скакали от «не хочу, она мне не нравится» до «тысячи погибших, миллионы беженцев» и еще «пусть обернется, пожалуйста, пусть снова обернется!»

Она не обернулась.

Все пропало.

***

«Какой-то чудик», — пордумала Лиана, проходя мимо авиасалона.

И тут же выкинула его из головы.

Глава 3

У Сильвена, как у любого порядочного дракона, было сокровище. А еще — ненависть.

Сильвен ненавидел дворец. И даже не потому, что тот выстроен на костях дракона, а значит, дальнего родственника. Дастис погиб давным-давно, этого уже не изменить, так зачем его жалеть? Вдобавок, сочувствовать поверженному дракону глупо — сам виноват. Дастис и его проклятые кости вызывали у Сильвена злость: из-за беспечности своего последнего короля драконы оказались в неволе у людей. Сам Дастис пал в бою, как и подобает огненному дракону, а его народ вынужден с тех пор жить в цепях.

Для Сильвена дворец стал тюрьмой, впрочем, далеко не первой. Драконов всегда запирали в клетках: детенышей до пятнадцати лет — в питомниках, потом отдавали магам, а те имели привычку прятать опасных питомцев в подвалах. Говорят, в армии жилось лучше, но Сильвен знал, что это не так. Казармы для драконов были тесными и темными, ни про какие удобства даже речи не шло. Роскошные апартаменты принца отличались от них, конечно, в лучшую сторону. Но по сути, это была та же клетка, только золотая.

Однако самой страшной тюрьмой для Сильвена стало его собственное тело. Слабая, хрупкая и невероятно болезненная человеческая ипостась, в которой люди запирали драконов, во-первых, быстро изнашивалась — драконы никогда не доживали до старости. Во-вторых, ощущалась чужеродной. Внутри Сильвена всю жизнь пылало пламя — настоящий природный огонь, и человеческая оболочка не могла его сдержать. Сильвен до дрожи боялся обезуметь. Когда пламя вырывалось, ему казалось, что еще чуть-чуть, и он умрет, вспыхнет и рассыплется пеплом, а огонь примется крушить все вокруг. С драконами, особенно огненными, такое случалось сплошь и рядом. От магической печати рано или поздно с ума сходили все. Еще ребенком в питомнике Сильвен видел, как это случается с другими, и уже тогда боялся. Когда это впервые произошло с ним, он решил, что настал его час. Если бы не Роберт…

Дворец и собственное тело Сильвен мог ненавидеть сколько угодно. Ненависть и злость он испытывал ко всем и ко всему — кроме хозяина. Роберт был его сокровищем, им Сильвен дорожил и берег, как и положено огненному дракону поступать с золотом.

Попасть к Роберту было большой удачей, и Сильвен справедливо собой гордился. Еще детенышем в питомнике он отличался от собратьев. Те постоянно дрались и решали, кто сильнее, опаснее, смелее. Сильвен же в своем могуществе не сомневался и, если требовалось, мог запросто убедить — подчинить — других. Но он рано понял, что бороться с людьми бессмысленно. Бесполезно пытаться разбить магическую печать — так быстрее сгоришь. Бесполезно огрызаться — люди все равно найдут способ тебя сломать. Сильвен был самым послушным огненным драконом во всей Каэлии, и магам это нравилось.

Поэтому питомник он покинул на пять лет раньше собратьев, в десять, а не в пятнадцать. И переехал прямиком к юному наследнику Каэлии, потому что король решил, что его сыну необходим телохранитель и покладистый слуга в одном лице. На принца как раз совершили первое покушение, лишь чудом ставшее неудачным: пострадал его компаньон, третий сын министра внутренних дел. Это заставило короля крепко задуматься, стоит ли рисковать людьми в окружении сына, в результате чего у его высочества поселился Сильвен. Ведь огненный дракон запросто и с удовольствием спалит человека, а огонь Сильвена уже тогда был очень жарким, и его хозяева это знали.

Он невзлюбил принца с первого взгляда. Избалованный мальчишка, нелюдимый эгоист, замкнутый неженка, слабак! Сильвен, только услышав, что через месяц ему снова грозит переезд, тут же принялся строить планы и взвешивать плюсы и минусы. Да, высокомерный Роберт его бесил, иногда до кровавой пелены перед глазами. Сильвену еще никогда не приказывал мальчишка его возраста, а ведь ему приходилось кланяться и лебезить. Однако следующий хозяин — если повезет не вернуться в питомник и не попасть в лабораторию на эксперименты — мог оказаться куда хуже, слухи о том, что обычно люди делают с драконами, ходили страшные. Играть в эту лотерею Сильвен совершенно не хотел. Не для того он терпел все годы, чтобы сгореть из-за какого-нибудь человеческого мерзавца!

Тогда он попытался принцу понравиться. Он подмазался сначала к горничным, набрался слухов, проанализировал и понял, что не так делали предыдущие компаньоны. Все оказалось куда проще, чем он предполагал, и уже очень скоро Роберт и думать забыл о том, чтобы избавиться от него. Спустя какое-то время на нет сошли приказы и капризное: «Ты сделаешь, как я хочу, ты же дракон». Сильвен стал необходимым. Единственным. Это было удобно и легко — принцу оказалось не нужно его почтение, да и высокомерие Роберта было лишь маской. Сильвен притворялся, что его тоже все устраивает — очень успешно, хозяин верил. Сильвен лгал до тринадцати лет.

Тогда он впервые загорелся. Очень глупо: они с Робертом поссорились из-за девушки. Сильвену понравилась новенькая горничная, а она, конечно, в упор не замечала долговязого рыжего дракона и упоенно сюсюкала с принцем. Вряд ли двадцатилетней девушке был интересен подросток на семь лет младше, пусть и будущий король, да и Роберту она нужна была, как собаке пятая нога. Но Сильвен не хотел это тогда понимать. И вот в один момент он думает, что это жестокая несправедливость, он ничуть не хуже, девчонка просто не знает, что теряет. А в следующее мгновение Сильвен загорается.

Это и вполовину не было так плохо, как последующие срывы, и закончилось быстро, но Сильвен страшно испугался, совершенно не держал себя в руках, выл от ужаса и считал, что вот и все, теперь его убьют или отправят обратно в питомник на коррекцию, а потом… Даже думать об этом было страшно.

Но Роберт повел себя странно. Он как будто нисколько не испугался, хотя вокруг все пылало. Он выволок плачущего Сильвена из комнаты и солгал слугам, страже и магам, что огонь случайно устроил он. Клей для конструктора загорелся, бывает.

Сильвен потом спросил его, понимает ли Роберт, что произошло. Не мог не спросить, хоть разум и кричал: «Одумайся, пусть все идет как идет, не твоя беда, если хозяин сгорит в твоем огне, он сам виноват». Но это же Роберт, Сильвен не мог с ним так поступить. Сама мысль причинить ему боль уже тогда казалась невыносимой.

— Конечно, — откликнулся принц. — А ты понимаешь, что я ни за что не отдам тебя обратно в питомник?

Сильвен не понимал. Зато Роберту он все расписал в красках: рассказал про те несколько случаев драконьего безумства, которые видел в детстве, сколько было жертв — крови и боли.

— Я знаю, — вздохнул Роберт. — Я в курсе, что драконы опасны. Но с тобой этого не случится. Никогда. Я обещаю.

Сильвен сперва решил, что Роберт тоже безумен. Как же его долг принца? Ведь от того, жив он или нет, зависит благополучие Каэлии. На Роберта с детства совершали покушения именно по этой причине: принц — будущее всего королевства, буквально. Умрет он — погибнет вся страна.

К долгу Роберт всегда относился ответственно, однако была в его характере безуминка, которую он тщательно скрывал. Но иногда — в такие вот моменты — она прорывалась наружу.

— Все я понимаю, — повторил Роберт. — Но верю, что ты меня не тронешь. А теперь слушай: я запрещаю говорить об этом кому бы то ни было — магам, страже, моему отцу. Неважно. Никому. Это приказ.

Сильвен вынужден был повиноваться, хотя знал, что это неправильно. Но все-таки уточнил:

— Ты не хочешь себе другого, нормального дракона?

Роберт поморщился.

— Нет. Ты меня вполне устраиваешь. И чтобы я не слышал ничего подобного больше никогда.

— Слушаю и повинуюсь, хозяин, — фыркнул Сильвен.

А Роберт посмотрел на него с грустью и добавил:

— Вообще-то, ты мой друг. И мне обидно такое от тебя слышать.

Тогда Сильвен убедился: его хозяин точно сумасшедший. Не буйный — а в глубине души. Где-то очень глубоко.

— Друг? Дракон — человеку? Эй, принц, ты головой не ушибся?

Ответил Роберт в своей высокомерной манере:

— Нет. И будь добр, умолкни.

Когда через месяц приступ повторился, и Роберт снова ничего никому не сказал — наоборот, был рядом все время, успокаивал и утешал, — Сильвен решил считать его своим сокровищем. Это так хорошо укладывалось в приказы магов, в печать — и в драконью природу. Жить для защиты чего-то ценного, пусть это и человек, было нормально и правильно. Роберт сиял для него как гора золота, и драконье сердце не полыхало в ответ, как было бы с истинной парой, а ласково тлело, словно Сильвен обрел друга. Но это касалось только принца.

Все остальное — и всех остальных — Сильвен ненавидел до глубины своей души, если у дракона она, конечно, была. Зато для Роберта был согласен на многое. Сейчас Сильвен как раз закончил писать выжимку из утренних новостей, половина из которых крутилась вокруг предстоящей свадьбы, и заодно вычитал речь принца, которую тот произнесет перед министром внутренних дел — той еще зажравшейся скотиной, — как вдруг дверь в кабинет распахнулась.

Сначала внутрь вошла стража — двое гвардейцев, цепко оглядевших комнату: книжные шкафы от пола до потолка, увешанные и уставленные моделями самолетов, и царящий над всем этим великолепием громадный письменный стол с тремя голографическими экранами последней модели.

Потом прошествовал Верховный маг, слишком молодой для своего звания кузен Роберта по линии матери. Этот ни на что не смотрел, разве что вглубь себя заглядывал, причем постоянно. Лицо у него все время было такое, словно он считает бабочек в райском саду.

И, наконец, в инвалидной коляске — хитроумном артефакте, призванном поддерживать в больном жизнь — въехал его величество, Ро́дрик Седьмой.

Сильвен сполз с кресла на колени перед столом.

За королем зашли еще двое стражников и разместились по обе стороны от двери. Потом протиснулся маг-артефактор, в чьи обязанности входило следить за исправностью инвалидной коляски. И наступила тишина.

Король изучал комнату. Верховный маг витал в облаках. Стражники поглядывали на Сильвена так, словно он вот-вот вспыхнет, и его надо пристрелить, желательно заранее. Для них он был постоянной угрозой, с которой, увы, приходилось мириться.

Сильвен украдкой прошелся по присутствующим взглядом, избегая смотреть на короля и Верховного мага, и мысленно выругался. Второго артефактора не было, а Сильвен мог поклясться, что сегодня дежурила Эльви́ра Стерн. С ней было бы проще. С ней всегда было проще — и одновременно сложнее.

— Где мой сын? — прохрипел наконец король.

Похоже, сегодня был не лучший для него день: Сильвен чувствовал, как его величество буквально смердит тленом. Со смерти жены, королевы Эльдорбе́рты, Родрик гнил заживо, первые годы медленно, потом все быстрее и быстрее. Сильвен не понимал, почему люди вокруг ничего не делают: слабого лидера следовало убить, чтобы не мучился сам и не мучил других. Драконы бы сделали это сразу, как скончалась Эльдорберта, а пока принц не подрастет, выбрали бы нового предводителя. А что? Сердцу Каэлии и одного человека из королевской семьи хватило бы, пусть и маленького. Насколько Сильвен понимал принцип работы этого артефакта, Сердцу — живому воплощению каэльской магии — нужен был «якорь» для связи с физическим миром, и так уж вышло, что подходили для этого лишь потомки Ви́льяма Победителя. Лучше всего, чтобы принц и король делили это бремя, но пока Сердце спит — то есть, большую часть времени — о нем вообще можно забыть. Принц бы лишнюю магическую нагрузку и не заметил, а регент вынужден был бы отдать ему власть позже, когда Роберту подошло бы время жениться. Но принц, узнав о чем думает его дракон, только рассмеялся и заявил, что Сильвен ничего не понимает в политике. А потом приказал нигде и никогда не повторять подобное, тем более на людях.

— Ваше величество, — как можно почтительнее сказал дракон. — Его высочество готовится к встрече с господином министром внутренних дел. Смею предположить, что сейчас он в королевском архиве.

Родрик припечатал Сильвена тяжелым взглядом и прохрипел:

— Как будто я не знаю, куда периодически наведывается Роберт. Квартал красных фонарей, не так ли? И ты этому потворствуешь.

Сильвен опустил взгляд. Он прекрасно знал, что покои принца прослушиваются, и за каждым шагом Роберта пристально следят. А еще — что точные координаты принца тайной полиции пока неизвестно.

Сильвен постарался принять вид безмозглого, но покорного дракона, каким его хотели видеть все вокруг.

— Ваше величество, желания принца для меня закон.

— А желания короля? — фыркнул его величество.

Сильвен тоскливо покосился на Верховного мага. Тот в ответ улыбнулся, мол, давай, дракон, выполняй роль мальчика для битья, ты здесь еще и для этого. Видишь, король недоволен и мечтает на ком-нибудь сорваться. Ты подходишь лучше всего.

Тишину в кабинете можно было ножом резать. Тяжелую, предвкушающую, злую тишину.

Сильвен обвел взглядом кабинет — все сто три самолета на книжных полках, которые Роберт так любил, и которые король мог использовать в качестве снаряда, когда окончательно взбесится. Уж лучше магический кнут, вон как Верховный маг недвусмысленно поглаживает рукоять — и откуда только вытащил, наверное, всегда с собой. Даже крови не будет, а король душу отведет, как в прошлый раз. Только придется самому его об этом просить, а Сильвен ненавидел унижение больше даже, чем боль. Но выхода не было. Он начал медленно расстегивать рубашку и уже открыл рот, чтобы сказать…

Дверь распахнулась: в кабинет вошел принц, собранный и спокойный, как всегда. Он удивленно поднял брови и мягко произнес:

— Отец? Простите, меня не известили. Вы что-то хотели?

Король перевел тяжелый взгляд на него и выдохнул:

— Роберт. Где ты был?

Принц улыбнулся — фальшиво и выверено, как он умел и делал всегда в разговоре с отцом. Словно не замечал, что короля это злит.

— В архиве, отец. Готовился к встрече с министром внутренних дел, она через двадцать минут. Вы хотите…

— Где бумаги? — перебил король. Сильвену он сейчас напоминал огонь, ползущий по фитилю бомбы. Еще чуть-чуть и взорвется.

— Бумаги? — вежливо переспросил Роберт. На Сильвена он бросил один-единственный взгляд. Большего он позволить себе не мог, оба это знали: его величество не раз приходил в ярость, когда принц выказывал “неуместное добродушие по отношению к мерзкому чудовищу”. Злость король в таких случаях всегда вымещал на Сильвене.

— С докладом, — обманчиво-спокойно пояснил его величество. — Ты всегда печатаешь доклад перед выступлением. — И взорвался: — Думал, я не знаю? Думал, я не в курсе, где ты шляешься? Перед свадьбой! Бездельник, лодырь и лгун вдобавок?!

Сильвен дернул ворот проклятой рубашки: да снимайся же! Если сейчас кинуться королю в ноги, он отвлечется — и пусть лучше сорвется на нем, а не на сыне. Сильвену невыносимо было смотреть, как Роберт замыкается в такие моменты — как каменеет его лицо, улыбка кажется приклеенной, а в глазах появляется злой огонь, словно, будь Роберт драконом, он бы сейчас загорелся и сжег бы все к чертовой матери, а потом сгорел бы сам. Мучительно, тяжело, противно…

— Ваше Высочество, простите! — в дверях, запыхавшись, остановилась хрупкая волшебница одного с принцем возраста. — Виновата… уф! Я… — Она откашлялась, тяжело дыша, и с задорной улыбкой подняла руку с артефактом-накопителем, похожем на жемчужную бусину. — Не распечатала. Вы приказали, а я, ну… В общем…

Король уставился на нее. Да что там — на нее все уставились, кроме принца — тот, наконец, снова посмотрел на Сильвена, и лицо его высочества исказилось от ярости. Впрочем, всего на мгновение.

— Ой, ваше величество, — волшебница широко улыбалась, по-прежнему пытаясь отдышаться. Красавицей ее бы не назвал никто, но даже Сильвен признавал, что улыбка делает лицо девушки милым и ярким. — Я сейчас… Реверанс… Простите, бежала…

— Не надо, Эльвира, — махнул рукой король. Его гнев испарился на глазах, как и всегда, стоило Эльвире Стерн появиться рядом.

Сильвен задавался вопросом, не магия ли это. Он не раз наблюдал, как, едва Эльвира входила в комнату, полную буквально кого угодно — магов, стражников или придворных, — присутствующие расслаблялись, а атмосфера становилась дружелюбной. Наверное, врожденная способность, которой покорился даже больной и вспыльчивый король.

— Где вы были? — спросил он, все еще недовольно, но уже куда мягче, чем до этого.

Эльвира удивленно посмотрела на принца.

— Так… э-э-э… В архиве с его высочеством. Простите за опоздание, просто время так незаметно пролетело!

Роберт бросил на нее короткий злой взгляд. Он был едва ли не единственным, кого обаяние Эльвиры оставляло равнодушным.

— В архиве? Вы? — хмыкнул король и посмотрел на сына. — И зачем же, Роберт, тебе понадобился мой артефактор?

Принц вздохнул. Ответила Эльвира, хотя по этикету не имела права. Впрочем, на этикет она всегда плевать хотела.

— Были проблемы с накопителем, ваше величество. Они на самом деле часто ломаются, особенно когда защитные артефакты фонят. Знаете, как бывает…

— Довольно, — остановил ее король. И правильно сделал: про артефакты Эльвира могла говорить часами. Его величество снова повернулся к сыну и едко посоветовал: — Когда опять соберешься уединиться с девушкой в архиве… или где угодно, вспомни о времени. Оно уходит.

— Да, отец, — равнодушно ответил принц.

Король кивнул и приказал:

— Эльвира, отдайте его высочеству накопитель и присоединяйтесь к нам. И, Роберт, ты сегодня ужинаешь со мной.

— Да, отец. — Принц взял у Эльвиры артефакт, но на улыбку не ответил.

— Прекрасно. Ах да, что там насчет Совета утром? — вспомнил король.

— Отец, я предоставлю вам отчет, когда…

— Ты предоставишь его сейчас, — приказал король. — И проводишь меня в мои покои. Неплохо иногда вспоминать, что мы семья, тебе не кажется?

Роберт на мгновение закрыл глаза, но ответил так же спокойно:

— Да, отец.

Сильвен, как и полагалось, поклонился, почти коснулся лбом пола, а когда выпрямился, ни короля с принцем, ни стражи, ни артефакторов в кабинете уже не было. Зато Верховный маг никуда не делся. С благостной улыбкой он взял с ближайшей полки самолетик, повертел в руках, потом перенес обратно на подставку. И вернулся к Сильвену. Встал рядом на колени, заглянул в глаза — Сильвен очень хотел, но не смел отвернуться. Маг участливо поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, господин Верховный маг, — отозвался Сильвен, держа маску безмозглого покорного дракона.

Улыбка мага стала шире. Сильвен замер.

— Как приятно, должно быть, находиться так близко к королевским особам, — голос Верховного мага казался сладким как мед. В отличие от улыбки Эльвиры, сейчас Сильвен знал наверняка, что дело в магии.

— Да, господин. Это великая честь.

— Без сомнения. Сильвен. — Тонкая рука мага с музыкальными пальцами потянулась к черному стальному перу на шее дракона. Сильвен застыл. — Ты ведь знаешь, если тебе понадобится помощь, любая, ты всегда можешь обратиться к нам. Ко мне. Это так тяжело, я полагаю, исполнять капризы наследного принца. Терпеть всех этих его… девушек. Особенно огненному дракону.

— Нет, господин, — еле сдерживаясь, выдохнул Сильвен.

— Не тяжело? Вежливый дракон. — Пальцы мага сомкнулись на пере, и Сильвен застыл. Ощущения были такие, словно его схватили за сердце и изо всех сил сжали. — Помни, дорогой Сильвен, что приказы короля важнее капризов принца. — Маг кивнул на модель. — Этих его милых… увлечений. Понимаешь?

— Д-да… Г-господин…

Маг поглаживал его перо, играл с ним и улыбался. Сильвен не мог дышать.

— П-пожалуйста…

— Что такое, Сильвен?

Маги любили, когда их просят. Еще они любили, когда драконы перед ними унижаются. Это доставляло волшебникам какое-то извращенное, сладкое удовольствие.

— П-пусти…те…

Верховный маг сжал перо напоследок — Сильвен захрипел, — а потом отнял руку. Встал, отряхнул полы белой, расшитой серебряными колдовскими символами мантии. И бросил:

— Знай свое место, дракон.

Сильвен уперся ладонями в пол. В глазах было темно, в ушах шумело, к горлу подкатывала тошнота.

— Кузен Эо́л! — снова раздался от двери голос принца. — Что это вы делаете с моим драконом?

Сильвен шумно выдохнул. В глазах прояснилось, и он увидел Роберта с охапкой папок в руках.

Верховный маг вернул на лицо нежную улыбку.

— Ничего, мой принц. Я только лишь проверял его печать.

— Уверяю вас, она в порядке, — высокомерно бросил Роб. — Сильвен был у вас на прошлой неделе. Тогда вы не докладывали мне о своих сомнениях насчет печати. Сейчас вы сомневаетесь?

— Нет, ваше высочество. Но всегда полезно убедиться…

— Убедились?

Маг посмотрел на Сильвена и мягко ответил.

— О да, мой принц. Все в порядке.

— Чудесно, — в разговоре с Верховным магом Роберт всегда старался быть аккуратным, но сейчас и не думал скрывать раздражение. — Впредь проводите такие проверки после согласования со мной. Вы сейчас убедились, и мой дракон до вечера ни на что не годен, а у меня встреча с министрами. Вы мешаете мне работать, кузен.

Верховный маг снова поклонился.

— Я прошу прощения. Хорошего вам дня, принц.

— И вам хорошего дня. А теперь извините, я тороплюсь.

Маг поклонился снова и наконец покинул кабинет.

Сильвен растянулся на полу. Роберт был уже тут как тут — папки разлетелись по письменному столу, а сам принц упал рядом с Сильвеном на колени, торопливо схватил за руку и сжал. Сильвену моментально стало легче. Как, впрочем, и всегда.

Когда-то волшебники Каэлии решили, что мало запереть магию драконов внутри человеческого тела. Было бы еще очень неплохо заставить их нуждаться в людях — или в одном конкретном человеке, хозяине. Сильвену приходилось постоянно быть рядом с Робертом, чтобы чувствовать себя здоровым и полным сил. Сильвен никогда бы не признался в этом Роберту, но был уверен, что тот и так все знает. Наверное, консультировался с магами.

— Когда я стану королем, — сказал он, сжимая пальцы Сильвена, — я отправлю его на прииски. На алмазные. Или нет, наворует еще. Тогда на железные. В самую дальнюю и темную шахту. Пусть там поколдует.

Сильвен усмехнулся и отнял руку. Кое-как пригладил слипшиеся от пота волосы.

— Не получится. Он ваш лучший маг. Он тебе нужен.

— Другого найду, — упрямо выпятил подбородок принц.

Сильвен привалился спиной к креслу. Закрыл глаза. Очень хотелось спать… Или чтобы его просто оставили в покое, желательно в тишине. И чтобы Роберт не уходил. Это, конечно, все магия, и Сильвен устал на нее злиться. Но в любом случае, знать, что его сокровище рядом и в безопасности, было приятно.

— Тебя там Дже́нкинс уже наверняка ждет, — пробормотал он.

Дженкинс был нынешним министром внутренних дел, и последнее время Роберт встречался с ним едва ли не чаще, чем некоторые влюбленные — с девушками. Сильвен подшучивал над этими свиданиями и над тем, как тщательно принц к ним готовится. Впрочем, Сильвен не сомневался, что и к свиданию с девушкой Роберт подготовится не менее тщательно. Такой у него характер.

Против обыкновения, принц не кинулся собирать папки и выспрашивать новости, которые точно за время своего отсутствия не успел прочитать. Он сидел рядом и смотрел в сторону. И вряд ли дело было в том, что он Сильвену сейчас нужен был позарез.

— Что случилось?

Роберт беспомощно взглянул на него, и у Сильвена волосы встали дыбом: таким испуганным он принца еще не видел. Даже перед его первой встречей с королем.

— Что?

Роберт молчал. Смотрел на Сильвена и молчал.

— Ну? — устало потребовал дракон. — Тебя поймали, раскрыли и снова пытались убить?

— Я ее встретил! — выпалил принц и закрыл себе рот ладонью, словно испугался сказанных слов.

Сильвен нахмурился. Голова разболелась еще сильнее.

— Кого?

— Ее! — сердито повторил принц.

— А-а-а, — протянул Сильвен, пытаясь понять, кого Роберт имеет в виду. Потом до него дошло. Сердце ухнуло и затрепетало. Сильвен прекрасно знал, что таинственная она когда-нибудь появится. Знал и не хотел. Незнакомка, которая заберет его сокровище, и перед которой Сильвену придется пресмыкаться, как перед королем. Что ж… Он к этому готовился. Вслух же он сказал как можно беззаботнее: — Наконец-то. Ну… Поздравляю.

Роберт смотрел на него так беспомощно, словно совсем не был рад. Сильвен приготовился к худшему.

— И кто она? — весело спросил он, словно для него это ничего не значило. Внутри все сжалось: вдруг она ведьма — тогда хуже не придумаешь, тогда его полноправной хозяйкой станет она, а не Роберт, и во время следующего приступа Сильвена убьют.

Но Роберт воскликнул:

— Я не знаю!

— То есть? — нахмурился Сильвен.

— Я не знаю! — когда Роберт перестал притворяться, стало ясно, что он на грани истерики. — Я увидел ее и… Я даже подойти к ней не смог! Господи, что мне делать?! Как теперь ее найти! Силь, все потеряно — из-за меня! Будут жертвы, тысячи погибших, миллионы…

— Да погоди ты со своими миллионами, — перебил Сильвен. — Ты что, даже имя ее не спросил?

На Роберта это было непохоже. Роберт, которого Сильвен знал, выяснил бы не только имя и адрес, но и резус-фактор — это же так важно для будущего наследника.

— Нет! Я не смог, не смог! — Принц схватился за голову. — Силь, все пропало!

— Да-да, конечно, — протянул дракон. Мысленно он назвал Роберта идиотом, мысленно же отвесил себе подзатыльник — чего еще ждать от этого замкнутого одиночки — и примерно набросал план действий. А вслух сказал: — Хорошо. Я попытаюсь ее найти.

Роберт неверяще уставился на него.

— Как?!

— Угадай, — фыркнул Сильвен. Ответ ему самому не нравился, он предполагал общение с волшебниками, а хуже этого ничего не придумаешь. Он же дракон и должен знать свое место, а не лгать магам, чтобы выгородить хозяина. Как все сложно! — Магией, Роб, магией. А теперь вставай и собирайся к Дженкинсу. На столе синий накопитель, закинь в планшет. И тоник тоже на столе. Его закинь в себя. Два глотка не больше. Вперед.

Принц смотрел на него и не двигался.

— Шевелись! — рявкнул Сильвен. Вообще-то, кричать на хозяина дракон не имел права, но в такие моменты это всегда помогало. К тому же Сильвену это всегда сходило с рук.

Роберт вздрогнул и засуетился — до встречи с министром оставалось всего пять минут. Сильвен смотрел на него и прикидывал, что бы такое солгать магам, чтобы ему объяснили базовые принципы волшебного поиска. Маги это до сих пор умели, только с драконом, даже если это касалось принца, своими секретами делились с неохотой. И если спросить их прямо, они все поймут. Ясно же, кого принц больше всего хочет найти прямо перед свадьбой. Вдобавок, если бы все было так просто, каждый принц бы уже веков так пять прибегал бы к магическому поиску, а не рыскал по Каэлии лично. Мда…

И на что только не пойдешь ради дружбы!

“Ради сокровища”, — мысленно поправил себя Сильвен. Он же дракон. Какая еще дружба с человеком, вот еще!

Спустя несколько часов, проведенных в основном в архиве в заднице Дастиса — то есть, в крыле магов, которое располагалось прямо под хвостом поверженного короля-дракона — у Сильвена голова пухла от заклинаний и волшебных схем. Драконов не учили человеческой магии — разумеется, волшебники не хотели давать опасным огнедышащим чудовищам такое могущественное оружие. Исключение составлял только Сильвен, и то отчасти: его выучили основам, чтобы мог эффективнее охранять принца. Что ж, основ хватало, чтобы остальное Сильвен добрал сам. Магический архив он не любил и вообще-то не имел права в нем находиться, но пропуск принца открывал практически любые двери.

Сегодня Сильвену повезло: никого, кроме практикантов он в архиве не встретил, а обмануть их большого труда не стоило. Так что пока принц крутил шашни с министрами, его дракон заперся в одной из свободных лабораторий и опомнился, только когда усталый голос его высочества по клипсе коммуникатора в ухе поинтересовался, где Сильвена черти носят.

Встречаться с отцом в одиночку Роберт не желал, поэтому Сильвен должен был обеспечить ему моральную поддержку. Сомнительное удовольствие, но если Роберт что-то вбил себе в голову, переубедить его было невозможно, проще подчиниться. Естественно, Сильвен предпочел бы провести этот вечер иначе. Он был уверен, что и король предпочел бы провести это время по-другому — уж точно не в компании дракона. Но упрямого Роберта не мог переубедить даже он.

Так Сильвен и оказался в роскошной королевской столовой, где на старинных гобеленах бравые рыцари пронзали копьями или обезглавливали таких, как он, а овальный стол ломился от изысканных блюд, вроде утки в молоке или поросенка в мандариновом соусе. Все это Сильвен ел один, а Роберт с королем валяли дурака. Точнее, принц тыкал утку серебряной вилкой так, словно жалел, что несчастная птица уже мертва, а король внимательно за этим наблюдал. Будь его величество магом или огненным драконом, утка бы уже обуглилась, а вилка расплавилась. Роберт старательно делал вид, что ничего не замечает.

В зале висела бы тяжелая тишина, если бы не музыканты в ложе под потолком. Это была дань традиции, которую королям, наверное, лень было отменить. Во всяком случае, Сильвен не понимал, почему бы не заменить живых людей на запись в колонках. Звучало бы так же, если не лучше. Впрочем, сейчас тяжелое королевское молчание музыканты оттеняли вполне прилично. На данный момент солировала флейта — Сильвену мелодия нравилась, и он, наворачивая утку, то и дело постукивал в такт черным когтем по столешнице. Тогда на него начинал недобро коситься начальник королевской стражи, но Сильвену было плевать. К назойливому вниманию гвардейцев он давно привык.

— Роберт, что происходит? — спросил наконец король, и его голос звучал тихо, даже грустно. Сильвена Родрик старался сейчас не замечать. Впрочем, как и всегда во время таких ужинов с того момента, как принц настоял, чтобы дракон его сопровождал.

— Отец? — Принц отвлекся от утки и поднял взгляд на короля. Сильвен заметил, что левую руку он спрятал под стол. Со своего места дракон видел, как нетерпеливо Роберт теребит ею край пиджака.

Король скривился. Это была одна из тех болезненных усмешек, когда человек жалеет о чем-то очень сильно, но ничего уже не может изменить. Сильвен догадывался, в чем дело. Родрик не мог вернуть свою королеву, а Роберт был похож на нее так сильно, словно был братом-близнецом. От отца он не взял ничего, кроме упрямства и политических взглядов. Роберт старательно продолжал дело короля так, как хотел его величество, и Сильвен иногда задумывался, изменится ли что-нибудь со смертью Родрика. Наверное, должно.

— Я слышал, ты предложил правительству удачный проект, — сказал король, когда Роберт вернулся к утке. — Министры единогласно его поддержали.

— Да, отец, — так бледно ответил принц, словно речь шла не о его победе, а о чем-то совершенно неинтересном.

Его величество снова скривился. Сильвен посмотрел на него, потом на принца. Да уж, уткой, даже такой вкусной, здесь делу не поможешь.

Мать Роберта по причинам никому неизвестным — впрочем, у Роберта на этот счет была теория, которой Сильвен не доверял — выбросилась из окна, когда ее сыну еще и года не исполнилось. Ходили слухи, что она сошла с ума, а также, что ее убили, но королевское расследование это не подтвердило. Король был тяжелым человеком и хоть любил жену без памяти, наверное, этого оказалось мало. А может, она и впрямь спятила, кто ее знает? Малыша-принца тут же отправили подальше от столицы, а король стал чахнуть. Как бы то ни было, пока Роберт жил вдали от дворца, отец не сделал ничего, чтобы сблизиться с ним. Только когда Роберту исполнилось восемнадцать, король вызвал его наконец в столицу.

Их первая встреча закончилась грандиозным скандалом, во время которого принц обвинил короля в смерти жены, а король в свою очередь решил, что принцу компаньон уже без надобности.

Такой впечатляющей истерики Сильвен еще не видел и не представлял, что Роберт на нее способен. Для него королевское решение новостью не стало — разумеется, взрослому принцу компаньон не нужен, как и личный телохранитель, потому что в столице, во дворце, их и так достаточно. По приказу короля Роберта мигом окружила целая рота гвардейцев, и все были готовы сложить за него головы.

Зато попытка принца тут же, напоказ шагнуть из окна, «как мама», оказалась неприятной неожиданностью. Сильвена до сих пор иногда мучили кошмары: если бы он вовремя Роберта не остановил, что тогда? Вся эта гвардейская рота ведь даже не почесалась. Им, видите ли, в голову не пришло, что принц на такое способен. Сильвен тоже не ожидал от хозяина такой глупости, но сообразил, что в окно он лезет не воздухом подышать.

Позже, запертый в своих новых покоях, Роберт опомнился. И на королевском завтраке на следующий день, не стесняясь зрителей — едва ли не весь цвет каэльской аристократии, — пообещал отцу, что этим же вечером улетит в Штальсборг, где ему уже пообещали политическое убежище. В Штальсборге давно хотели получить рычаг давления на Каэлию и только повод ждали. Это был удар под дых, и королевская пресс-служба потом еще неделю убирала из Сети сообщения о «побеге» принца.

— Я вырос, отец, — сказал тогда восемнадцатилетний Роберт. — И вы будете со мной считаться.

— По-твоему, это был взрослый поступок? — в ярости воскликнул король, но когда остыл, решил, что оставить капризному наследнику дракона проще, чем дать повод совершить очередную глупость.

Это было два года назад. С тех пор отношения в королевской семье нисколько не потеплели.

— Роберт, — после продолжительной паузы начал король. — Мы оба знаем: Сердце Каэлии проснулось.

Алмаз величиной с кулак в королевской сокровищнице. Сильвен видел его пару раз — ну камень, ну большой. Удивительно: и вот в этом булыжнике сосредоточено благополучие Каэлии? Серьезно?

Маги утверждали, что да. И когда булыжник — Сердце Каэлии — просыпался, что бы это ни значило, король и принц, а также поголовно все артефакторы маялись кто от мигрени, кто от тахикардии, кто еще от чего. Это Сильвен знал. В теории. На практике он видел, что Роберту плохо, и мечтал это исправить. Только как?

Принц покосился на камеру под потолком и кивнул.

— Да, отец. Проснулось.

— Ты, — король замялся, вцепившись в сына взглядом, — встретил кого-нибудь?

Сильвен посмотрел на принца. Под столом тот так сильно сжал край пиджака, что костяшки пальцев побелели. А другой рукой продолжил так же лениво тыкать утку вилкой.

— Нет, отец. Простите, мне нечем пока вас обрадовать.

Наверху, в ложе музыкантов соло флейты сменилось на драматичную скрипку. Тем временем в столовую залу на десертном столике ввезли еще одно блюдо, закрытое серебряной крышкой. Сильвен невольно облизнулся. По размерам походило на оленя, может, даже запеченного целиком. Оленей Сильвен любил. Вот бы с клюквенным соусом, у королевских поваров он дивно получался! Особенно с некоторых пор.

Ни король, ни принц не обратили на блюдо никакого внимания.

— Роберт, ты… уверен? — слышно было, что король тщательно контролирует свой голос. Жаль, что сейчас, а не утром, к примеру. Чаще всего Родрик не считал нужным сдерживаться.

Понадобилось два лакея, чтобы поднять серебряную крышку. Вряд ли она была такая тяжелая — скорее, объемная.

Сильвен принюхался и напрягся. Оленем там и не пахло.

— Уверен, отец, — со вздохом ответил Роберт. — Как только это произойдет, вы первый…

Из-под крышки выкатился человек. Оказавшись на полу, он тут же направил на принца пистолет.

Громыхнуло.

Пуля расплавилась прямо в воздухе, и следом вспыхнул стрелявший. Ярко, как огромная свечка.

Вот теперь пахло, и очень даже сильно, только не оленем — Сильвена тошнило от этой вони. Он уже жалел, что съел так много. Голоса вокруг обволакивали, как вода. Король рычал на начальника охраны, а заодно требовал у своего секретаря, чтобы все это ни в коем случае не просочилось в прессу. Роберт, весь белый, смотрел на обуглившиеся человеческие останки и выглядел выверенно-спокойно, как всегда, когда желал спрятать эмоции. Следовало его отсюда увести, но Сильвен вдруг почувствовал страшную слабость. Может, дело в запоздалом ужасе, может, что-то было в еде. Пожалуй — существовали десятки способов вывести дракона из строя. Отравить, например. Это сложно, но возможно, маги наверняка знали, как. Какой же он идиот…

Роберт вдруг сам оказался рядом, и Сильвена окатило облегчением, словно холодной водой залили угли. Принц подхватил дракона, помог встать и на себе поволок прочь из столовой. Сильвен слышал, как он отмахнулся от лакея, потом — от врача, а следом — и от кого-то из охраны. Последнее в свете недавних событий уж точно было лишним.

— Я-а в п-поряд-дке, — как пьяный, пробормотал Сильвен, пытаясь выпрямиться и идти самостоятельно.

— Конечно, в порядке, — спокойно отозвался Роберт. — Ты же больше никого не спалил.

— Не-е-е, — расплылся в улыбке дракон.

Мимо проплывали стены сплошь в старинных гобеленах: рыцарь на белом коне спасает от дракона прекрасную даму, дракон парит в небе с принцессой в когтях, рыцарь попирает ногой поверженного дракона… И все в таком духе.

— Вот так и живем, — неизвестно к чему со вздохом сказал Роберт.

— Ага, — довольно отозвался Силь.

И вот бы так жить дальше, а то явится какая-нибудь ведьма, наденет корону королевы — и прикончит Сильвена. И ведь права будет.

Сильвен старался о ней не думать, но мысли сами лезли в голову. Проклятая та самая!

Глава 4

— Красавица моя, как прошел твой день? — поинтересовался отец, накладывая Лиане еще мяса.

Раньше ее смущало, что она ест в три раза больше, чем он, и предпочитает сырое мясо готовому. Сейчас смутил вопрос.

— Замечательно! — выпалила Лиана, замерев от страха. Она точно хорошо замела следы? Залезть в ее планшет отец не мог, мокрую одежду она уже постирала, высушила и убрала… Может, он возвращался, пока ее не было? Тогда не спрашивал бы так спокойно. Да нет, ничего он не знает!

От города — и совсем другой, настоящей жизни — у Лианы кружилась голова. Несколько часов она гуляла по улицам, узким и извилистым или наоборот, широким и просторным. И удивлялась, как же хорошо, как легко дышится, и как сильно отличается впечатление от домов, переулков и площадей на картах и трехмерных моделях в Сети от реальности. А еще люди — они удивительные! Их так много, они такие разные и… настоящие! Лиана раньше видела их только на экране — как, в общем-то, и город. А теперь не могла насмотреться. У нее замирало сердце, когда кто-то кидал на нее взгляд, она разрывалась от страха и странной, совсем нелогичной надежды. Вот бы кто-нибудь подошел и заговорил с ней. Вот бы к кому-нибудь подошла и заговорила она. Если бы только не было так страшно…

И так чудесно! Столько красок, столько простора, столько пищи для ума! Лиана чувствовала себя, как птица, вырвавшаяся из клетки. Наконец-то свобода! Их с отцом дом из пяти комнат казался безнадежно тесным, в нем даже крылья было не расправить без риска что-нибудь разбить. А снаружи столько места! И небо, бескрайнее, яркое, переменчивое небо! Вот бы взлететь к нему, парить в нем над этим волшебным городом, над людьми и знать, что больше никогда не окажешься в клетке!

Лиана грустно покосилась на сочащийся кровью стейк. Ей пришлось вернуться, иначе отец бы с ума сошел, да и что бы она делала одна, долго бы пробыла на воле? Лиана на этот счет не обольщалась.

Но завтра она сможет снова вырваться! Главное, чтобы отец ничего не понял. Лиана знала, что должна все ему рассказать, ведь она справилась, никто не увидел в ней дракона, никто ее не разоблачил. Она смогла! Он должен поверить, что теперь она способна жить как обычный человек: гулять, учиться или даже работать, как он. Встретиться с кем-нибудь. Влюбиться.

В груди в ответ что-то сладко и одновременно тревожно заныло, а перед глазами промелькнуло воспоминание: дождь, магазин с моделями самолетов — и угрюмый юноша на крыльце. Он смотрел на нее очень пристально и так внимательно, что Лиана испугалась: вдруг он видит сквозь ее маску? Она обернулась, их взгляды встретились, и ей стало так страшно и так… сладко. Часть ее захотела — нет, потребовала — подойти и сделать с ним то, что делают влюбленные герои в мелодрамах. Объятия, поцелуи и так далее. Лиана знала, что это инстинкт, что она взрослый дракон, и ей должно такого хотеться с парнями. Но никогда раньше это желание не было настолько сильным. И никогда раньше она не мечтала быть с кем-то рядом, тем более с кем-то чужим. Словно этот пугающе странный парень мог ее защитить. Словно он мог стать ее домом, ее убежищем, а не клеткой. Удивительно… Почему он?

— Что ты читала? — спросил отец, наверняка обративший внимание на ее задумчивость.

Обычно Лиана проглатывала книгу, а то и две в день. Сегодня, конечно, не успела — ее взгляд метнулся к браслету планшета, где хранилась ее электронная библиотека. Надо что-нибудь ответить. Что она собиралась прочитать? И главное, что об этом говорила отцу?

Тем временем стенные панели в гостиной переключились на новостной канал — наверное, Силия решила, что Лиану и отца это отвлечет. Силия — программа, написанная Лианой давным-давно — росла, менялась, развивалась и уже года два как научилась принимать самостоятельные решения. Она анализировала медицинские показатели Лианы и ее отца, скачивая их с планшета — пульс, частота дыхания, температура тела, — и подбирала звуковое или видео-сопровождение на вечер. Раньше она никогда не ошибалась, и сейчас тоже сделала верный выбор: отец, заинтересовавшись, попросил увеличить звук. На стенных экранах министр внутренних дел вместе с улыбающимся принцем рассказывали, как они справятся с безработицей.

— Хорошо бы, — сказал отец, слушая речь принца, — ходят слухи, что у нас грядут сокращения. Не уверен, что с моим резюме я могу рассчитывать на место в другой компании с такой же зарплатой.

Лиана, не слушая, мысленно любовалась принцем. А если представить, что завтра — непременно завтра! — к ней подойдет он, так же мило улыбнется и предложит… Что именно предложит, она еще не решила, но вариантов было хоть отбавляй.

Память снова подкинула ей образ незнакомца на крыльце магазина, и Лиана стиснула зубы. Если к ней завтра подойдет он… Она убежит. Да. Он странный, и ее одержимость им пугает. С ним наверняка что-то не так. Как же выкинуть его из головы?

— Лиана!

— Да, пап?

Отец громко попросил переключить канал, но на экране снова появился принц — он вручал ежегодные премии деятелям искусства. Одна из актрис слишком долго пожимала его высочеству руку и очень откровенно улыбалась. Грудь у нее тоже очень откровенно выглядывала из декольте. Лиана поморщилась и скосила взгляд вниз. У нее размер груди был куда меньше. Ну и что? Она как-то читала исследование, что парней привлекает как раз маленькая, а не…

— Он и тебе нравится? — ворвался в ее мысли отец.

Лиана удивленно посмотрела на него, потом перевела взгляд на экран — на принца — и вспыхнула.

— Конечно, нет! Пап, я же все понимаю. Я тут, а он там… И грудь у меня меньше, — задумчиво закончила она.

— У тебя замечательная грудь, — рассмеялся отец. Потом широко зевнул и помотал головой. — Ты же знаешь, на самом деле он не такой, каким кажется нам с экрана.

Лиана подперла щеку кулаком, забыв, что ставить локти на стол невежливо.

— Угу.

— А ты последнее время что-то часто стала смотреть новости, — с нажимом добавил отец.

Лиана пожала плечами. Новости знать полезно, особенно если собираешься жить свободной, полной жизнью, а Лиана собиралась. Вот соберется с духом и все отцу расскажет! Только надо сначала убедиться, что опасности нет. Например, завтра еще раз выйти наружу и на этот раз не просто пройтись по улицам, а набраться смелости и зайти куда-нибудь. Может, в ресторан, как в сериалах? Лиана часто видела, как герои там знакомятся, едят, беседуют… Ей бы всего этого очень хотелось!

На экранах тем временем возник обратный отсчет до совершеннолетия принца, и пошли фотографии из «надежных источников», где показывали цветочные украшения, сделанные к свадьбе. «А невесту так пока и не нашли», — усмехнувшись, закончил ведущий.

— Вот счастье кому-то привалит, — фыркнул отец. — Прошлую королеву уморили, теперь за новую возьмутся.

Лиана неопределенно пожала плечами — ее это совершенно не касалось. А принц, конечно, красавчик, но наверняка и у него есть какой-нибудь изъян. Может, он по ночам храпит?

Много позже, ночью во дворце маялся один измученный, обиженный жизнью дракон.

— Ты заснешь сегодня или нет? — воскликнул Сильвен, садясь на своей койке, когда Роберт повернулся в сотый, кажется, раз. Его кровать при этом еле слышно скрипела — для человеческого уха чрезвычайно тихо, но не для драконьего. Сильвену это напоминало надоедливый звон комара. Прихлопнуть бы!

Роберт сжал в руках подушку.

— Я пытаюсь.

— А давай я тебя стукну? — предложил Сильвен совершенно серьезно. — Ты вырубишься и наконец затихнешь. И все будут счастливы.

— Это вряд ли, — усмехнулся принц. — У меня и так голова болит. Не надо.

— У меня тоже! — воскликнул Сильвен. — Два часа ночи, твое высочество, сколько можно! Сейчас пойду спать на коврик в коридоре, там хотя бы тихо.

— О не-е-ет, — театрально воскликнул принц. — Не уходи! Кто же спасет меня от страшного террориста? Куда же бедный рыцарь без своего дракона?

Сильвен подумал, что не очень-то Роберт тянет на рыцаря, особенно в темноте и посреди ночи. Это Сильвен отчетливо видел в темноте — почти как днем. А Роберт щурился и если бы не горящие глаза Сильвена, может, и вовсе не разглядел бы своего дракона на койке в нише напротив. Люди — хрупкие, слабые… Сильвен постоянно задавался вопросом, как же они умудрились победить драконов пять веков назад? Может, тогда они были сильнее? Маги — наверняка.

Роберт со вздохом улегся на спину. Его кровать снова еле слышно скрипнула — и вернула Сильвена в реальность.

— Хочешь, я снотворное быстренько сварганю? — предложил он. — Нормальное, а не как в прошлый раз.

Роберт, конечно, вспомнил прошлый раз — как он чуть не отключился прямо на пресс-конференции — и усмехнулся.

— Не надо. К тому же бессонница — это нормальная реакция на стресс. В конце концов я сегодня встре… — Он осекся, перевел взгляд на потолок — на камеру видеонаблюдения — и поправился: — Меня сегодня пытались убить. Кстати, спасибо.

— Пожалуйста, — проворчал Сильвен. — Тебя раз в месяц пытаются убить, а дрыхнешь ты, как сурок. В чем дело? Говори, не бойся, я на ночь камеры перевожу в режим приватности.

Роберт повернулся к нему — и снова проклятая кровать скрипнула. Сильвен решил, что завтра же сделает запрос на ее замену. Сил нет это терпеть!

— В смысле? — уточнил принц.

— В смысле они нас не слышат, только видят. И только ночью, не обольщайся. Это заклинание довольно сложно держать, а я в магии не то чтобы силен, ты знаешь.

Роберт нахмурился.

— А разве не возникнет вопросов, если звук пропадет? В тайной полиции нет глупцов, Силь.

— И я не глупец. Слышат они нас, просто не то, что мы говорим на самом деле. По их мнению, мы сейчас девчонок обсуждаем. — Сильвен усмехнулся. — Очень откровенно.

Роберт фыркнул, покачал головой, но больше ничего не сказал. Сильвен, выдержав минуту тишины, поторопил:

— Давай, выговорись — и заснешь. У тебя всегда так, ты же знаешь. Я тебя слушаю.

— Ты ж мой психоаналитик, — проворчал принц. Переждал приступ смеха у Сильвена — с психоаналитиком Роберт исправно встречался раз в неделю и качественно морочил ему голову, Сильвен заслушивался. Потом продолжил: — Я ее вижу. Все время. Вот даже сейчас мне кажется, что она здесь.

— Кто? — вздохнул Сильвен, делая мысленную пометку взять у принца кровь на анализы. Вдруг в блюда на ужине подмешали что-то не только для дракона?

— Да она же! — Роберт словно не заметил, как повысил голос. — Это ненормально! У меня сердце заходится каждый раз, как я ее вспоминаю. А вспоминаю я ее постоянно! Мне это не нравится! Я этого не хочу! И все равно… Все равно!

Сильвен поморщился — пусть, Роберт в темноте не увидит. Ясно, та самая. Разумеется, у принца теперь должны все мысли быть только о ней. Если это как истинная пара у дракона, а маги считали, что с принцами Каэлии это так — следствие какого-то сложного пятивекового заклинания, привязавшего королевскую семью к Сердцу Каэлии и не давшему этой земле снова превратиться в край вулканов, как было еще до драконов. Если это действительно, как драконья истинная пара, и маги — которые сами не драконы, ну откуда им знать? — правы, то Роберт пока еще удивительно спокоен. Сильвен сам не видел, но слышал — слухи по питомнику гуляли легко, — что дракон, нашедший свою пару, зацикливается на ней и буквально теряет разум. Наверное, так оно и было — взять хотя бы дракона Эльвиры Стерн, Инна́ра. Сильвену его было даже жаль — влюбиться в человека, да еще и в ведьму! Хуже не придумать. Нормальный дракон бы на это не пошел, но с истинной парой не спорят. Впрочем, может, Иннар и правда спятил, и никакая Эльвира ему не пара.

— Опиши ее, — попросил Сильвен. — Она хотя бы красотка?

Роберт фыркнул. Потом признался:

— Нет. То есть… Когда я ее вспоминаю, мне она кажется самым красивым существом, что я когда-либо видел.

— Существом? — удивился Сильвен.

Роберт усмехнулся.

— Да. Как, знаешь, ангелы?

Сильвен знал — читал человеческие книги по религии. Ангелы, в отличие от драконов, не существовали — но люди упорно в них верили.

— Только она совсем не ангел, — продолжил принц. — Она такая… — И снова повернулся, а кровать снова скрипнула.

— Я пошел за снотворным, — не выдержал Сильвен.

Роберт его как будто не услышал.

— Я должен ее найти, Силь! Я дышать без нее не могу!

— Да можешь ты все, — Сильвен, зевая, уже звенел флаконами на прикроватной тумбочке принца. — На ужине сегодня вроде не задыхался.

— Ты не понимаешь…

— Еще как понимаю, — пробормотал Сильвен. — Ты неплохо держишься. Драконы под печатью испытывают нечто подобное к хозяину. Не совсем, конечно, но похоже.

Роберт закрылся подушкой.

— Завтра встретишь свою невесту, — сказал Сильвен, подогревая готовое зелье прямо в бокале. — Будь добр, спроси, как ее зовут. Не забудь взять ее номер — планшета и хотя бы страховки. Ах да, уточни размеры для портного. Дизайнер, которая шьет твоей невесте свадебное платье, уже достала! Постоянно звонит и выспрашивает. А может, ты сейчас на глаз прикинешь? Ты же ее видел.

Роберт вздохнул.

— Видел. Знал бы ты, какая каша у меня в голове. — Потом подумал и назвал цифры. Еще подумал и добавил: — Очень худая, вся какая-то маленькая. Как считаешь, она хотя бы совершеннолетняя?

Сильвен пожал плечами.

— По статистике принцессами Каэлии становятся женщины от шестнадцати до сорока. И почему ты меня спрашиваешь? Это ты ее видел, ты и скажи.

Роберт застонал. Сильвен посмотрел на него и предложил:

— А давай я завтра с тобой пойду? Вдруг ты снова в ступор от ее неземной красоты впадешь, а я точно сумею ее расспросить и все вызнать. Давай?

Роберт резко сел на кровати.

— Нет! Я сам!

— Боишься, что я ей больше понравлюсь? — Сильвен поднес к его губам бокал с зельем. — Пей, хозяин. А то явится чудовище невыспавшееся будущей королеве Каэлии, и знаешь, что будет? Она от тебя сбежит еще до того, как ты успеешь соблазнить ее короной.

— Как ты меня иногда бесишь! — проворчал Роберт между глотками.

— А ты меня — постоянно. Но я ведь не жалуюсь.

Роберт отдал ему пустой бокал и сонно — усиленное магией, зелье действовало почти мгновенно — пробормотал:

— Совсем она не красивая и вообще не ангел. Такая обычная… Но мне почему-то нравится…

— Магия, — усмехнулся Сильвен. — Ты мне первые пять минут тоже нравился.

— Да?

— Да. Пока рот не открыл.

Роберт уже спал и во сне глупо улыбался. Сильвен подавил желание сделать пару фото и отправить их в Сеть — колоритно бы получилось. Но отхватить потом за это магических плетей? Нет уж, спасибо.

Роберт во сне поежился, и Сильвен, подняв с пола одеяло, заботливо укрыл им принца. И поплелся в кабинет — раз уж все равно проснулся, надо найти этому чудику — то есть, конечно, сокровищу — будущую королеву. А маги по ночам тоже спят, так что драконье колдовство, тем более такое легкое, их не потревожит. Самое время включить магический поиск. Жаль, он не покажет, что там за ангел, который не ангел — Сильвену, как и всей Каэлии, конечно, было любопытно. А еще хотелось знать заранее, к чему быть готовым. Хоть бы не маг… Но направление указать поиск все-таки способен. А еще место, где принцу лучше — то есть, удачнее — всего снова встретить свою суженую.

— Высплюсь завтра, когда он на свидание свалит, — пробормотал Сильвен, глядя на мирно спящего Роберта.

На следующий день около полудня Лиана крутилась у ресторана «Наследие Каэлии»: он был самый представительный в Готическом квартале. В этой части города ей в прошлый раз понравилось сильнее всего: узкие улочки, узорчатые башни, статуи драконов такие смешные, как червяки с крыльями. Музыка и туристы остались на бульварах по соседству, а здесь было тихо, темно и таинственно-спокойно. Как в сериале с уютной мистикой, где привидение может стать другом, а монстры на самом деле — дружелюбные лапочки.

Но сегодня Лиане было страшно. Во-первых, отец как будто начал что-то подозревать. Она нашла в домашнем роботе — системе, контролирующем всю электронную технику, от кофеварки до входного замка — программу слежения, правда, внешнего, а не внутри дома, но раньше ее не было. Точно что-то подозревает! Конечно, Лиана легко с этой программой справилась, но осадок остался.

Во-вторых, похолодало, и пришлось надеть отцовский плащ. Лиана в нем смотрелась, как шпион в комедии — какой-нибудь пародии. Этакая карикатура, не девушка, а непонятно что, с головы до ног закутанное в черную кожу. Бр! Зато не холодно. И не мокро. Мерзла Лиана, к сожалению, почти как люди, хоть и без риска заболеть. Наверное. Проверять Лиана не хотела — сиди потом дома, лечись, да еще и папе придется что-то врать. Нет уж.

Зато теперь Лиана ловила на себе удивленные взгляды. Она прекрасно понимала: это из-за того, как она выглядит, а не потому, что в ней видят дракона. Но все равно было тревожно. Сегодня город казался чужим, враждебным. Упоение свободой, людьми, новыми запахами, ветром и дождем прошло — на Лиану обрушилось осознание опасности. Что если отец был прав, пряча ее ото всех? Дома уютно и понятно, а еще тепло. Может, вернуться?

Так Лиана, переступая с ноги на ногу — в домашних шлепанцах было прохладно, а еще они с отцовским пальто совсем не сочетались — изучала меню, выставленное перед крыльцом. Цены приводили ее в ужас, но еще сильнее Лиану пугало, что она не знает, как быть, если ее остановят на входе? Могут? В фильмах она такого не встречала ни разу, но перед ночными клубами героев, бывало, разворачивали, если их дресс-код чему-то не соответствовал. Лиана была уверена, что ее одежда сейчас не соответствует вообще никакому дресс-коду, и очень из-за этого стеснялась. Может, ну его — прогулялась и хватит? Вернуться домой?

— Извините, — сказал за спиной незнакомый голос.

Лиана чуть не подпрыгнула от неожиданности. А, обернувшись, остолбенела. Перед ней стоял вчерашний незнакомец — тот, кого она никак не могла выкинуть из головы. Сейчас Лиана видела, что он довольно привлекателен, а еще — примерно ее возраста. Но его глаза — голубые и цепкие, — а еще слишком уж располагающая улыбка, наверняка фальшивая, заставили ее попятиться.

— Простите, я вас напугал. — Незнакомец не переставал улыбаться.

Лиану бросило в дрожь. Она невольно отметила, что где-то уже видела эти очаровательные ямочки. И запах… Дым. Лиана не знала, откуда, но могла поклясться, что так пахнет драконья магия. Инстинкт, должно быть. Стоило ей так подумать, как черты юноши вдруг поплыли, словно туман, а что было за ними, она не могла рассмотреть, как ни старалась. Все тут же встало на свои места. У этого парня был дракон, и он невесть зачем наколдовал ему маску. Лиана не могла увидеть сквозь нее, потому что не тренировалась. Она читала, что другие драконы легко заглядывают за заклинание маски. Но их же, наверное, этому учат? Ее учить было некому.

Лиана невольно отпрянула.

— Что вам нужно?

Незнакомец по-прежнему смотрел на нее слишком внимательно, и Лиану прострелила мысль: «Что если он тоже меня видит? Что если он знает?» Но юноша не торопился звать полицию и магов. Он кивнул на дверь ресторана и предложил до боли знакомым голосом — Лиана была уверена, что слышала его, причем не однажды.

— Не хотите отобедать? Там подают потрясающие баклажаны в сухарях с медом. Рекомендую.

Лиана сглотнула. Есть действительно очень хотелось. Она сегодня едва позавтракала, даже яичницу от волнения не доела. А ведь она растущий драконий организм, ей нужно много еды!

Юноша наверняка заметил, каким голодным взглядом она прошлась по меню, снова улыбнулся и сказал:

— Тогда я приглашаю.

Его голос звучал так приятно, почти как музыка. Лиана подавила дрожь и подумала, что надо уйти. Развернуться сейчас же — и уйти. Но вместо этого еле слышно сказала:

— Я вас не знаю.

Он пожал плечами.

— Меня зовут Роберт. — И не переставая улыбаться своей неискренней улыбкой, протянул руку. — Идемте?

Лиану словно кто-то в спину подтолкнул. Она не смогла ему отказать. Просто не смогла. Он был опасен, он ее пугал, но ей очень хотелось его коснуться. Очень. Совершенно безрассудно.

Когда она протянула в ответ руку, Роберт не просто ее взял — сначала он ее поцеловал, и Лиана против воли вспыхнула. В то мгновение она пошла бы за ним куда угодно, хоть на край света.

Но он всего лишь привел ее в ресторан.

— Простите, господин, но у нас полный зал, — сказал встретивший их администратор.

Лиана почувствовала жгучее разочарование. Она огляделась. Да, для нее здесь было слишком богато — золотая лепнина, наверняка дорогие картины, сплошь натюрморты с едой. И в гардеробе слева висели плащи, среди них женские — такие красивые! Лиана очень завидовала их хозяйкам. Особенно той, у которой плащ с узором из стразов. Он так ярко сиял даже в дождливом сумраке!

Роберт тем временем, не смутившись, ответил:

— Прекрасно, но я забронировал столик у окна. Проверьте записи.

Подоспел менеджер, сверился с блокнотом, почему-то расцвел — и сам повел их к столику за шелковой ширмой с узором из танцующих журавлей. Лиана, забыв оставить плащ в гардеробе, мимоходом отметила, что знает эту картину — Западная империя, прошлый век, на аукционе за баснословную сумму какому-то коллекционеру ушла. Не сюда ведь?

За ширмой оказался круглый столик на двоих с хрустальной вазой, в которой красовалась одна-единственная роза, и завернутыми в салфетку приборами. Официант попытался снять с Лианы плащ, она вырвалась. Тогда он, извинившись, положил на стол меню, и Лиана непонимающе на него уставилась.

— Разрешите, я за вас закажу, — предложил Роберт после натянутой паузы. — Что вы предпочитаете? Что-нибудь сладкое?

— Мясо, — выпалила Лиана, неловко устраиваясь в кресле. Надо же, кожаное! Наверняка дорогое, ее отец как-то выбирал в кухню гарнитур, и такая вот кожа в качестве обивки стоила как его годовая зарплата. — И пожирнее… Простите, — добавила она, поняв, что прозвучало это как минимум странно. В кино девушки всегда с горящими глазами заказывали десерты. Если, конечно, не сидели на диетах.

— Все в порядке, — отозвался Роберт, и улыбка у него на губах задрожала, словно он очень старался не рассмеяться.

Лиана ощетинилась.

— Что-то не так?

— Ничего, — успокаивающе ответил Роберт. — Приятно видеть стройную девушку не на диете.

Отец считал Лиану тощей и был уверен, что он ее не докармливает. Лиана посмотрела вниз, на свою талию, спрятанную под отцовской футболкой, и промолчала. Роберт почему-то порозовел и позвал официанта. Лиана так и не поняла, он шутил, то есть смеялся над ней или сделал комплимент?

Пока он беседовал с официантом, Лиана огляделась. Ширма прятала от нее зал, зато вид из окна открывался прекрасный: фонтан с пятнистыми карпами и кусты роз, от алых, как кровь, до лимонно-желтых. Все было очень красиво, ухоженно и дорого. Лиана поежилась. Она снова остро почувствовала себя здесь лишней.

— Все хорошо? — вежливо поинтересовался Роберт.

Лиана перевела взгляд на него. Пиджак, наверняка сшитый на заказ, логотип дорогого бренда на футболке. Золотое кольцо на левом мизинце, с печатью, что намекало на титул, фонило магией — артефакт, не иначе. Браслет планшета скрывал рукав, но, когда Роберт потянулся пригладить волосы, Лиана смогла его рассмотреть, узнала дизайн и побледнела. Один только этот планшет стоил, наверное, столько же, сколько дракон. Или половина дома Лианы.

— Вы, кажется, замерзли, — заметил Роберт. И, снова неискренне улыбнувшись, встал, снял пиджак и подошел к девушке.

Она отъехала от него к стене вместе с креслом. В голове билось: “Дура! Ты не знаешь, кто он, как ты могла с ним пойти? На нем маска, он прячет лицо, наверняка не просто так! У него дракон, значит, он маг!”

Роберт остановился, его улыбка дрогнула.

— Я сделал что-то не так?

Лиана вскочила и, держась за спинку кресла, выпалила:

— Что вам нужно?

— Я всего лишь пригласил красивую девушку в ресторан, — развел руками Роберт. — Ничего больше. Пожалуйста, успокойтесь.

Лиана попятилась к выходу.

— Спасибо вам большое, но я вдруг поняла, что не голодна.

Невозмутимый официант как раз принес мясо — сочный стейк с кровью. Лиана сглотнула, ее желудок требовательно заурчал.

— Пожалуйста, успокойтесь, — повторил Роберт. — Сядьте. Вам нечего бояться.

«Он чувствует! Знает!» — поняла Лиана и с тоской посмотрела на мясо. Оно могло быть отравлено. Официант мог быть в деле. Вдруг этот красавец Роберт похищает девушек, а потом продает где-нибудь на островах? Или в Западную империю? Вот откуда у них деньги на ширму! Лиана же о таком читала и в новостях слышала. Какая же она дура, чуть не попалась!

— Почему у вас на лице драконья маска? — выпалила она.

Роберт опешил.

— Что?

— Я же вижу. Зачем она вам? — Лиана знала, что спрашивать не имеет права, и ответ не ждала. Но нужно же было отвлечь его внимание.

— Я не… — начал было Роберт.

Но Лиана уже оказалась у края ширмы — и со всех ног бросилась к выходу. Да чтобы она еще раз! С незнакомцем? Никогда! Этот Роберт наверняка заметил ее вчера, прикинул цену, и она, конечно, оказалась достаточно высокой, чтобы раскошелиться на обед в таком дорогом ресторане.

Словно подтверждая ее правоту, Роберт бросился за ней.

— Постойте, прошу вас!

Лиана была драконом, к тому же воздушным, а значит, могла в скорости соперничать с ветром. Но она не знала, куда бежать, а Роберт наверняка изучил город как свои пять пальцев. Когда Лиана остановилась перед тупиком, он схватил ее за локоть и выпалил:

— Дайте мне все объяснить!

Лиана не дала. Она ему врезала — как советовали инструкторы в учебных видео. И получилось — если б он не закрылся, она б ему нос разбила, а так лишь по скуле попала, по касательной. Это ему повезло, она все-таки дракон, а значит, сильнее! Могла бы и что-нибудь сломать, ушибом бы не отделался. Он охнул, отпустил ее — и она бросилась прочь, так быстро, как могла.

Прав был отец, внешний мир — опасное место!

Полчаса спустя во дворце Сильвен смотрел на здоровенный синяк у принца на скуле и не мог понять, смеяться или плакать. Он едва не вызвал подмогу, когда у Роберта подскочил пульс, остановил только приказ самого принца по комму. Звучал Роберт, вопреки словам «Со мной все в порядке», не очень.

— И кто же тебя, твое высочество, так разукрасил?

— Она, — мрачно ответил Роберт, снимая жемчужную запонку — артефакт, к которому крепилась драконья маска. — Проклятье, у меня пресс-конференция через час!

Сильвен забрал запонку и повернул принца к себе.

— Дай посмотрю… Не волнуйся, сейчас все уберу, у меня где-то была заживляющая мазь. Что, горячая штучка твоя королева? Ну и кто она такая?

Сердце зашлось от неприятного предчувствия, особенно когда Роберт поднял на дракона отчаянный взгляд.

— Я не знаю!

Сильвен нахмурился.

— Хотя бы имя ты спросил?

Роберт зажмурился и зашептал:

— Господи, какой стыд, как же я ее ненавижу!

Сильвен знал, что если его так оставить, остановится принц нескоро. Он осторожно встряхнул Роберта за плечи.

— Имя, твое высочество? Ты спросил?

— Нет!

Сильвен отпрянул.

— То есть?

— Я не смог. — Роберт в ужасе смотрел на него. — Она ненормальная, Силь! Она не-нор-маль-на-я! Моя невеста бешеная, сумасшедшая, как же мне не везет, почему, за что?!

— Да ты издеваешься, — выдохнул дракон. — Мне что, опять ее искать?

Роберт схватился за голову.

— Я не хочу! Я на ней не женюсь! Она мне не нравится! Не хочу, не хочу, не хочу!

Это было уже очень близко к истерике, и Сильвен решил не дожидаться, когда принц бросится к окну — или что еще он способен в таком состоянии придумать. Сильвен поступил так, как делал Роберт, когда сам Сильвен сходил с ума во время приступов — крепко обнял, так, чтобы принц не вырвался. И стал мысленно считать.

К сорока восьми Роберт затих, и Сильвен его отпустил.

— Не может же быть, что все настолько плохо, — сказал дракон. — Неужели ей твоя физиономия не понравилась? Я же красивую лепил.

— Она откуда-то знала, — ответил Роберт. Он отвернулся, налил себе воды и залпом выпил. Посмотрел в зеркало, скривился совершенно по-отцовски и продолжил: — Она знала, что это маска. Как она могла знать?

У Сильвена упало сердце.

— Наверное, она маг.

Роберт закрыл лицо руками.

— Не хочу. Не хочу, Силь! Не хочу!

Сильвен про себя говорил то же самое. Он тоже не хотел — умирать. Эта девица, когда явится во дворец, решит показать себя. Как это умели маги, Сильвен отлично знал. У него начнется приступ, и Роберт, испугавшись за невесту, прикажет ему умереть. Или она сама это сделает, если подключится к его печати. Исход в любом случае один.

Сильвен выдохнул, посмотрел на расстроенного принца и заставил себя успокоиться. Он дракон и он истерить не будет. Он же не слабак. Сильвен вдохнул, выдохнул и произнес как мог невозмутимо:

— Роб, приди в себя. Мне нужно знать, что случилось. Расскажи.

Помолчав и выпив еще стакан воды, принц бросил взгляд на камеру под потолком. Сильвен фыркнул: опомнился. А вслух сказал:

— Рассказывай, я держу заклинание, нас не подслушивают.

И Роберт рассказал. Сильвен и так терпел с трудом, но в конце все-таки захохотал — надеялся, что не истерично.

— Напугал бедную девушку. Так держать, Роб!

— Прекрати, — обиделся принц. Значит, начинал успокаиваться. — Это не смешно.

— А по-моему, очень смешно. Ты же знаешь, как разговаривать с девушками, что с тобой? — заявил Сильвен, а сам подумал, что Роберт всегда имел дело с девушками в ночных клубах или на вечеринках. Они заранее были не против.

— Зачем тебе вообще эта маска? — спросил дракон. Второй раз за день, первый был утром, когда Сильвен цеплял заклинание к запонке. — Покажись ей как есть, от короны она точно не откажется. Особенно если она маг.

— Я не хочу, чтобы она полюбила принца, — устало отозвался Роберт. — Я хочу, чтобы она узнала меня.

Сильвен фыркнул. Такие тонкости человеческой души в его драконьем мозгу не укладывались: для чего прятать силу? Наоборот, ее нужно показать возможной партнерше во всей красе, чтобы она впечатлилась и поняла, как ей повезло. А титул принца был силой Роберта.

— Поэтому, твое высочество, ты потащил ее в самый дорогой ресторан столицы и заказал самые дорогие блюда? Ты так самовыражался, да? Я один вижу, что твоя хваленая логика тебе отказывает?

Роберт застонал.

— Когда-нибудь я убью тебя, дракон.

— За правду? — бросил Сильвен. — Короче, принц, слушай. Завтра я дам тебе адрес…

— Давай этим вечером, — тоном приглашенного на казнь попросил Роберт. — Я попробую все исправить.

— У тебя интервью этим вечером, — напомнил Сильвен.

— Перенеси.

Сильвен прикинул, как это сделать. Выходило, что никак.

— Нет.

— Сильвен, я теряю время!

— Твои проблемы, — отрезал дракон. — До утра ты как раз придешь в себя и подготовишься. Ты же не можешь без подготовки.

Роберт закрыл глаза, но потом кивнул, признавая его правоту.

— И завтра, — продолжил Сильвен. — Ты все сделаешь как надо. Понял меня? Спросишь ее имя, узнаешь, какой она маг, кто ее родители. И размер для дизайнера! Запомнил? А, и номер страховки. Я ее по нашей базе пробью, мало ли.

Роберт сокрушенно вздохнул. И прошептал:

— Я ее никогда в жизни не полюблю. По-настоящему — никогда, это будет магия, да, Силь? Меня вечно будет тянуть к ней, а потом, когда увижу… Она страшная! И одета как лахудра. И…

Сильвен отвесил ему подзатыльник — осторожный, чтобы не свернуть ненароком шею. Люди такие хрупкие!

— Не смей так говорить о будущей невесте. Тебе же потом будет из-за этого плохо. Если некрасивая, отдашь косметологу, сделают тебе куколку. И переоденешь, если так не нравится.

— Нет, Сильвен, — Роберт в отчаянии смотрел на него, — ты не понимаешь, мы не сможем быть близки…

Сильвен зажмурился. Может, хватит уже?

— Это ты по тому, что она мясо заказала, судишь?

— Нет, но…

Сильвен открыл глаза и внимательно посмотрел на принца.

— Вот узнаешь ее как следует, тогда и будешь судить. А теперь не валяй дурака, у тебя пресс-конференция через час.

— Но кто бьет красивого парня, который готов заплатить за твой обед? — Роберт никак не хотел успокаиваться.

— Разумная девушка, а не эти твои… Которых ты в ночных клубах снимал, — отозвался дракон. — Роберт! Приди в себя.

— Я не хочу, — снова пробормотал принц. — Не хочу ее больше видеть, никогда…

— Потерпишь. Я же тебя терплю.

Принц выдохнул. Мгновение он молчал, потом тихо произнес:

— Да. Ты прав. Я все сделаю. — Он с тоской посмотрел на свой письменный стол. — Я должен.

— Вот именно, — бросил Сильвен. — А теперь бегом переодеваться для пресс-конференции. Давай, вперед! На старт — внимание — марш!

А Лиана дома с трудом пришла в себя и, чтобы успокоиться, села за любимый сериал, мысленно пообещав никогда не приближаться к Готическому кварталу. Кто ж знал, что это такое злачное место!

До совершеннолетия принца и его свадьбы осталось девять дней.

Глава 5

— Силия!

— Да, Лиана, — отозвалась программа-помощник.

В детстве Лиане очень хотелось иметь друга, но все, что она могла себе позволить — голосовой помощник. Отец был с ней неотлучно до трех лет, но потом ему пришлось выйти на работу — с деньгами стало совсем туго, наследство, оставленное родителями, таяло на глазах. Лиана знала, что дело в ней: хозяином ее отец был рачительным и разумным, однако содержание молодого дракона требовало больших вложений. Еще больше — его безопасность. У кого-нибудь могли возникнуть вопросы, например, для чего одинокий мужчина покупает мясо в таких количествах, или зачем ему детские вещи.

Малыши-драконы не так беспомощны, как люди. Лиана старалась не добавлять отцу проблем, но ей было очень одиноко. И она сначала придумала, а потом создала Силию. Та росла вместе с ней, совершенствуясь все больше и больше. Лиана только сожалела, что Силия была скорее человек, чем дракон — ведь училась она на человеческих данных из Сети. И, конечно, Силии не хватало эмоций и чувств. Разумный и интересный робот, но не более того.

Однако сейчас, когда Лиана научилась прятаться под заклинанием маски, появился шанс завести настоящего друга. И, может, даже найти любовь. Стоило об этом подумать, как мысли, точно назло, вернулись к происшествию в Готическом квартале. Лиана собралась с духом и спросила:

— Какова вероятность того, что принц Роберт выйдет в город без охраны с драконьей маской на лице и пожелает накормить незнакомую девушку обедом?

Программа на минуту задумалась. Лиана же никак не могла выбросить из головы эти очаровательные ямочки и слишком уж знакомый голос. Богатый юноша с драконьей магией ищет ее внимания… История как из фильма. Лиана сотни таких посмотрела: наследник громадного состояния влюбляется в неуклюжую простушку, и в конце обязательно все счастливы. В фильме или даже книге это выглядело неплохо, но Лиана была не настолько наивна, чтобы поверить, будто и жизнь такая же. Вдобавок принца должны охранять, как королевскую сокровищницу. Все в Каэлии знали, что принц — это будущее. Погибнет он, и артефакт Сердце Каэлии перестанет сдерживать драконью магию или проклятие — тут мнения авторов книг и статей расходились. Но ясно было одно: без принца Каэлия буквально развалится. Землетрясения, извержения вулканов на севере, наводнение — чего только не предрекали ученые. Маги успокаивали: заклинание работает так, что принц обязательно найдет свою суженую до совершеннолетия, и когда она родит ему ребенка, это совершенно точно будет мальчик. Тогда ему в свой срок предстоит найти суженую и так далее. На деле же чего только не случалось, и каэльская история превратилась в захватывающий сериал. Принцы оказывались на грани гибели еще до того как найти суженую — и находили ее среди своих похитителей, к примеру. Суженая могла не полюбить принца в ответ так же крепко — и тогда он из кожи вон должен был вылезти, чтобы сделать ее счастливой, потому что несчастная королева запускала драконье проклятье Сердца Каэлии, и страна начинала разваливаться. Обычно королевы осознавали свой долг, но случались осечки, вот, хотя бы, как с матерью Роберта — ведь не от счастливой жизни она покончила с собой. Впрочем, наверняка никто не знал, может, убили.

Ясно одно: до того, как у принца родится сын, никто его жизнью рисковать не будет. А свободно разгуливающий без охраны подозрительный юноша с его ямочками и голосом должен быть кем-то другим. Лиана и сама это понимала, еще до того, как услышала ответ Силии:

— Ноль целых одна десятая. Вынуждена заметить, Лиана, что твой отец прав: ты слишком много смотришь передач с участием его высочества. Зацикленность на его личности создает вероятность галлюцинаций, зрительных и слуховых. Время твоего просмотра за последнюю неделю составило…

— Ой, хватит, — отмахнулась Лиана. — Просто все сходится, сама подумай. Голос, ямочки, дракон, титул… Даже имена совпадают!

— Тебе необходима информация, сколько Робертов находится сейчас в столице? — тут же предложила Силия. — Некоторые из них являются волшебниками и владеют драконами, я могу…

— Нет. Все. Хватит. Включи… что-нибудь, — Лиана перекатилась по кровати и раскинула руки, ноги и крылья в позе звезды. Стены и даже низкий потолок комнаты сегодня особенно давили. Как же тесно, а так хочется простора, свободы, жизни!

— С принцем? — уточнила Силия.

Лиана вздохнула.

— Нет. Что-нибудь актуальное.

Программа выбрала прогноз погоды и предупреждение Службы Безопасности: надвигался тайфун. Лет двадцать не было и вот опять. Лиана взволнованно изучила короткое видео о том, что такое тайфун. На видео было темно, страшно выл ветер, хлестал дождь, и стальные ставни домов трепетали, как занавески. Картинка сменилась: теперь милая девушка в студии ласково объясняла, что требуется сделать для собственной безопасности: убрать со двора и улицы вещи, закрыть окна и двери, прикрепить хрупкие и легкие предметы друг к другу, спрятаться в шкафу.

Лиана покосилась на шкаф — еще одна клетка? будто дома ей мало! — и застонала:

— Силия! Давай лучше принца.

— Хорошо, Лиана. Но вынуждена заметить, что твое явное увлечение…

— Хватит! Просто включи.

Стенные панели на мгновение погасли — и снова загорелись: это программа переключилась с прогноза погоды на новостной канал. У каэльского телевидения их было около ста, и большинство сейчас показывали одно и то же: интервью принца с Джере́мией Хо́пкинсом, самым рейтинговым телеведущим королевства. Хопкинс за словом в карман не лез, любил неудобные вопросы, драму и шутки, а телезрители за это любили его.

Принц Роберт в его роскошной студии, стилизованной под зал средневекового замка, смотрелся так органично, словно лишь недавно снял доспехи, переоделся в дорогой костюм, но после шоу снова пойдет сражаться с драконом и спасать прекрасных дам. Сегодня Лиане он еще сильнее, чем раньше казался далеким, точно персонаж сказки, а не живой человек.

— Силия, я не вижу — у него есть синяк на скуле? Левой.

— Нет, Лиана. И хочу напомнить про галлюцинации, потому что твое зрение, как у половозрелого дракона, составляет сто проце…

— Уймись.

Синяка и правда не было. Но это вообще ничего не объясняло: может, у принца такие умелые стилисты. Или умелый дракон — заклинание маски он мог создать наверняка качественнее, чем даже Лиана.

Она пригляделась. Зрение у нее действительно было очень зорким, а шоу шло в прямом эфире. Макияж, даже великолепный, она бы заметила. И маску… Наверное. Но лицо у принца сияло и никакого намека на общение с испуганной драконицей не несло.

Лиана выдохнула. Нет, это точно был не он. Разумеется, не в сказке же она живет, чтобы за ней принц бегал. Фух, и слава богу!

И тут дом внезапно содрогнулся. Протяжно завыла сигнализация в коридоре, свет на мгновение погас, стенные панели отключились, а ставни на окнах застонали так, словно снаружи их пытались содрать.

Лиана кубарем свалилась с кровати, вглядываясь в темноту.

— Силия! Что происходит?!

— Тайфун, Лиана, — успокаивающе отозвался помощник. — Отключаю сигнализацию.

Снова стало тихо, зажглись панели на стенах, потом появился звук — трансляция интервью не останавливалась, хотя и в студии творилось что-то неладное. Похоже, их там трясло, Лиана краем уха услышала звуки разбитого стекла и чей-то высокий голос. Кажется, студия Хопкинса находилась в пентхаусе небоскребра, почти как офис отца.

— Папа! — вскрикнула Лиана и заметалась по комнате. — Силия, соедини! Немедленно!

В комнате раздались длинные гудки. Лиана закусила губу и чуть не застонала от отчаяния. Отец опаздывал, так еще и на комм не отвечал!

— Все будет хорошо, — сказала программа-помощник, прервав звонок. — Вероятность того, что твой отец находится сейчас снаружи, всего пять процентов. Домой он возвращается на метро и…

Лиана рыкнула, и ветер пронесся уже по комнате. Все что могло быть закреплено, здесь уже было закреплено, так что упал только пульт управления — и отлетел под кровать.

Лиана забегала еще быстрее. Потом унеслась в коридор, проверила окна и входную дверь. Легче от этого не стало, снаружи будто начинался конец света: выло и свистело, как в преисподней.

— Лиана, выписать тебе успокоительное? — мягко предложила Силия.

Лиана замерла. Паниковать смысла нет, нужно успокоиться и дождаться новостей от отца. Силия права, наверняка он сейчас в метро, а под землей тайфун не страшен.

— Нет, Силия, не надо.

Лиана вернулась в свою спальню. Стенные панели все еще показывали интервью с принцем — останавливать трансляцию из-за тайфуна, очевидно, не стали. Похожий на фотомодель, высокий и эффектный брюнет, улыбающийся Хопкинс задал один из своих фирменных неудобных вопросов:

— Скажите, принц, поддерживаете ли вы общее мнение в Сети, что этот тайфун вызван проснувшимся Сердцем Каэлии?

— Боюсь, что это так, — отозвался принц. Он больше не улыбался, его глаза смотрели в камеру с искренней тревогой. — Я очень надеюсь, что никто не пострадает.

— Показушник! — прошипела Лиана, в отчаянии ломая руку. — Силия, звони папе! Постоянно звони!

— Да, Лиана.

Хопкинс на экране тем временем отнял руку от наушника и хмыкнул.

— По нашим данным, пострадали уже десять человек. Смертельных случаев пока нет, но вам, ваше высочество, это и так доложат. Скажите, сколько людей должны умереть, прежде чем вы найдете свою невесту, и Сердце Каэлии снова уснет?

Это был странный вопрос, и Лиана подумала, что не удивится, если программу завтра закроют, а Хопкинса отдадут под суд. Формально цензуры в Каэлии не было, но только формально, критиковать королевскую власть считалось дурным тоном, а попасть в больницу для душевнобольных после такого можно было запросто.

Принц на экране впервые показал себя живым человеком: он вдруг явственно побледнел и согнулся, а потом и вовсе вывалился из кресла, одной рукой опираясь на пол, а другой держась за сердце.

— Ваше высочество? — только и смог выдохнуть Хопкинс, поднявшись. — Вам плохо?

Больше он ничего не успел: от принца его оттолкнул невесть откуда возникший Сильвен, до этого камера его не показывала. Дракон упал рядом с Робертом на колени и, обняв его за плечи, стал что-то тихо говорить на ухо. Принц смотрел перед собой, явно его не слыша.

Потом вещание прервалось, и на экранах появилось изображение горного луга под солнцем и слова «Рекламная пауза».

Стукнули и зашипели замки на входной двери. Подскочив, Лиана бросилась в коридор — и повисла на шее отца.

— Папочка!

— Лика, постой, надо дверь закрыть, — прошептал отец, держась за стену.

Дверь закрывала Лиана: она уже в четырнадцать была куда сильнее отца, а ветер на этот раз умудрялся хлопать даже тяжелой дверной створкой.

— Задержали на совещании, — устало улыбнулся отец. — Ну, красавица моя, ну что ты…

Лиана плакала, держась за его шею. Мысль, что отца вдруг не станет, казалась невыносимой.

Снаружи визжал ветер, и мелко стонал под его непрерывными ударами дом.

Часом позже во дворце в спальне принца бушевал его величество — да так, что мог бы посоперничать с тайфуном снаружи.

— Под суд его! Завтра же! — кричал король, так быстро катаясь на инвалидной коляске, словно участвовал в гонке. — Почему вопросы заранее не проверили?!

— Ваше величество, прошу вас, успокойтесь, — в который уже раз произнес королевской пресс-секретарь. Ему было уже за сорок, и он время от времени смотрел на браслет планшета. Королевская истерика — это, конечно, замечательно, но работа прежде всего. Да и семья ждет, а там тайфун...

— Я сейчас вас успокою! — воскликнул король. Его руки неугомонно ерзали по подлокотникам, словно искали, что бы такое схватить и швырнуть. Печальная любовь короля кидаться тяжелыми предметами как аргумент в споре была хорошо известна всему дворцовому персоналу. Но вокруг были только модели самолетов, а все помнили, как болезненно реагирует принц, когда они ломаются. Очевидно, сейчас король не хотел расстраивать сына еще больше.

— Отец! — подал голос Роберт, вокруг которого хлопотали аж три врача и один маг-целитель. — Пожалуйста, хватит.

Король круто повернулся.

— Очнулся, — радостно прошептал он. Потом вызверился уже на врачей. — Ну?!

Врачи переглянулись, и один из них, самый молодой и, наверное, самый смелый отчитался: его высочество здоров как бык, а с магическим воздействием артефакта драконов пусть кто-нибудь другой разбирается. Например, маги.

Помогавший с осмотром целитель взглянул на врачей так, словно он действительно жаждал кое с чем разобраться. А точнее, кое с кем.

Король перевел на него яростный взгляд.

— Ну?

Маг побледнел.

— Эм-м-м… Понимаете, Сердце Каэлии и его воздействие, конечно, хорошо изучено, однако случаются ситуации, когда мы не можем со стопроцентной вероятностью прогнозировать, что…

— Во-о-он! — завопил король, не выдержав. — Все вон, немедленно, сейчас же! Бесполезные идиоты! Все! Вон пошли, а то в тюрьме сгною, недоумки!

Недоумки очень быстро и с очевидным удовольствием покинули спальню принца. Ушли даже стражники, правда, вряд ли далеко.

— Сильвен, останься, — бросил принц, остановив дракона буквально в дверях.

Сильвен обернулся, скривился — дескать, зачем? Роберт отвел взгляд и попытался сесть на кровати, но был слишком слаб и лишь бесполезно скользил руками по шелковой простыне.

— Помоги же ему, — прошипел король, и Сильвен неторопливо вернулся.

Наклонившись над принцем, он шепнул:

— Я тебе это еще припомню.

Роберт промолчал.

В спальне воцарилась тяжелая тишина. Сильвен бочком прошел к своей нише, где в тени пряталась его койка. Лишь бы про него забыли, Роберту он снова был нужен для моральной поддержки, зато сам Сильвен рисковал попасть под горячую руку короля. Но пока его величество не обращал на него никакого внимания. Король постукивал пальцами по подлокотникам, словно репетировал музыкальную пьесу на фортепиано, и внимательно смотрел на сына.

— Роберт, — сказал он наконец. — Мы оба знаем, что все это значит.

Принц зло прищурился.

— Что же, отец? — От его голоса даже у Сильвена волосы дыбом встали. Настолько рассерженным он хозяина видел редко.

Короля это не смутило.

— Ты встретил свою невесту, — сказал он. — И она тебя отвергла. Это так?

— Нет, — холодно откликнулся принц.

— Роберт!

— Да, отец?

— Я проверю всех девушек, с которыми ты последнее время общался, — пригрозил король.

— Проверяйте, — отозвался Роберт.

Король закрыл на мгновение глаза.

— Сын… Ты уже не ребенок и должен понимать: если тебе требуется помощь…

— Я хочу, чтобы вы ушли, — перебил принц.

Пальцы короля так крепко вцепились в подлокотники инвалидного кресла, что странно, почему до сих пор не хрустнули. Кости у короля с некоторых пор стали очень хрупкими.

— Прошу, отец, мне нужно отдохнуть, — тем тоном, которым обычно успокаивал оппонентов на дебатах, примирительно добавил Роберт.

Король молча смотрел на него мгновение, потом резко развернулся и выехал из спальни. Дверь за ним бесшумно закрылась, и наступила тишина.

Роберт выдохнул.

— Ты никогда не думал, что было бы неплохо иметь его в союзниках? — поинтересовался Сильвен, выходя из ниши.

Принц покачал головой.

— Уж точно не сейчас. Он ничем не может мне помочь.

— Да неужели? Вообще-то, он король, на его стороне маги и хочу заметить, магическим поиском они владеют куда лучше, чем самоучка-дракон. То, что сегодня у тебя получилось снова ее встретить, буквально чудо. Я вовсе не уверен, что у меня выйдет его повторить. Роб, я понимаю, ты гордый, я это даже уважаю. Но тебе действительно нужна помощь.

— Он убил маму, — закрыв глаза, прошептал принц.

Сильвен со вздохом уселся перед кроватью на пол.

— Это домыслы, Роб.

— Нет, — принц положил руку на грудь и поморщился, словно от боли. — Не домыслы и не слухи. Она любила другого. Отец отправил его в Астарию, когда там случилась революция, и мы пытались вывезти их короля. Я видел подпись на документе, мамин друг… парень там не должен был оказаться. А отец в это время увел у него девушку. Он скрыл от мамы, что ее друг погиб, она уже потом узнала, когда родила меня. И… ты понимаешь.

Сильвен понимал, что это ничем не подкрепленная информация — просто обиженному на отца принцу удобно было верить, что тот злодей. Да, слухи ходили, но доказательств не было. Сильвен встал, склонился над Робертом, отвел его руку от груди и, сосредоточившись, понизил его давление до нормального. Роберт облегченно выдохнул:

— Спасибо.

— Это ненадолго, я же не врач. — Сильвен отошел к прикроватной тумбочке, открыл ящик с зельями. — Сделаю тебе успокоительное, выспись.

— Спасибо, — повторил принц.

Сильвен бросил на него короткий взгляд и зачем-то сказал:

— А я не знаю своих родителей. Никто из драконов не знает.

Роберт вздохнул и пробормотал:

— Счастливые…

— Наверное. — Сильвен передал бокал с готовым зельем принцу, отошел к своей койке и сунул руку под подушку. — Я тут тебе еще одно лекарство приготовил.

Роберт поморщился.

— Спасибо, я сегодня столько таблеток выпил, мне хватит… Что это?

Дракон разворошил подушки и одеяла и вытащил пакет, в котором угадывалась коробка.

— Лекарство, — улыбнулся Сильвен и протянул пакет Роберту. — Сейчас ты с гарантией оживешь.

— JAL-232! — ахнул Роберт, открыв пакет. — А! И со шторками на иллюминаторах! Трехэтажный! — Он начал осматривать детали конструктора, особенное внимание уделяя двигателю. — Как ты узнал?

Сильвен покосился на журнал на прикроватной тумбочке принца. На обложке красовался как раз JAL-232.

— Ты не поверишь, как сложно это было!

Принц хмыкнул и вытряхнул завернутые в полиэтилен детали самолета, прикрепленные к пластиковой раме, чтобы до сборки не потерялись.

— Силь, тут не хватает половины фюзеляжа. Ты уверен, что тебе продали не подделку?

— Уверен, — усмехнулся дракон. Еще бы, эту “подделку” ему утром передал посол из Штальсборга лично.

Роберт нахмурился.

— Что это значит?

— Это значит, что вторую половину фюзеляжа я отдам, когда ты завтра скажешь имя своей девчонки, — заявил Сильвен.

Роберт раздосадованно уставился на него.

— Иногда я забываю, какая ты сволочь.

— Да, со мной это тоже бывает, — улыбнулся дракон. — Ладно, спи, твое высочество, а я пошел искать твою ненаглядную страшным и ненадежным человеческим колдунством.

Роберт вздохнул.

— Странно, что оно вообще работает. Не помню, чтобы принцы до меня им пользовались, а ведь могли бы отыскать своих невест куда быстрее.

Сильвен фыркнул.

— Не могли. Оно работает только потому, что ты свою суженую уже встретил, и между вами есть связь. Я ее вижу и не сомневайся, не только я. Верховный маг, например, точно видит. Так что королю можешь врать сколько хочешь, он в курсе.

— Что, и отследить может? — вяло поинтересовался Роберт, уже засыпая.

— Нет, конечно, никто не может. Связь истинной пары видна, но изучить ее невозможно, даже драконы древности не могли использовать ее друг другу во вред, а сам знаешь, как они воевали. Вот было бы здорово взять в плен пару какого-нибудь Дастиса, да? И шантажировать его ею. Но Дастис и короли до него прятали свои пары почище вас, людей с Сердцем Каэлии. Хм… А знаешь, может, я погорячился насчет Верховного мага — читал я ваши, человеческие исследования, где на полном серьезе утверждалось, что связь истинной пары — метафора. Роб, ты спишь?

Принц не ответил. Сильвен со вздохом запрокинул голову, посмотрел на пронизывающую комнату силовые линии — их могли видеть только драконы и маги, и то при некотором мысленном усилии. Вздохнув, дракон привычно воссоздал формулу заклинания в голове — от прослушки. Держать ее и одновременно работать над заклинанием поиска было очень сложно — как думать над двумя вещами сразу. У Сильвена еще со вчерашней ночи болела голова. И вот, снова прощай, сон.

— Когда-нибудь я все-таки высплюсь, — пробормотал дракон уже в кабинете, склонившись над написанной в блокноте формулой поиска. С первой попытки заклинание, разумеется, не получилось. — Но, похоже, не в этой жизни.

Глава 6

На следующее утро отец Лианы не отправился на пробежку — он ушел занимать очередь в метро. Тайфун почти полностью парализовал столицу: некоторые поезда встали даже под землей, на улицах образовались огромные пробки, аэропорты закрыли, не говоря уж о морском порте. Лиана, получившая три часа спустя сообщение от отца, что тот добрался на работу нормально, рискнула высунуть нос на улицу и обомлела — как же изменился город!

Грустные каэльцы стояли на подступах к метро. К этому времени даже подземные поезда ходили с увеличенным интервалом на всех ветках без исключения, а машины на дорогах застряли намертво. В воздух подниматься было запрещено, так что в небе летали лишь кары скорой помощи и полиции. Самым доступным видом транспорта вдруг стал велосипед, но из-за неуклонно растущей температуры воздуха долго так продолжаться не могло.

На город упала удушающая жара. Лиана переносила ее легче, чем люди, но тоже моментально вспотела и принялась искать укрытие с тенью. Душно было, как в ванной, когда включишь режим сауны.

Лиана обосновалась в сквере, вокруг которого росли липы. У них сейчас был период цветения, и в воздухе разливался тяжелый из-за жары медовый аромат. Лиана посидела на скамье, полистала новости в планшете — все о тайфуне и его последствиях. Заскучала и решила совершить вылазку к киоску мороженщика у входа в сквер. Жутко стесняясь, она заказала молочный коктейль. Мальчишка, наверное, сын мороженщика, щедро бухнул в коктейль клубники и дружелюбно улыбнулся, отдавая его Лиане. Она затрепетала, настроение поднялось, на губах расцвела улыбка. Поблагодарив, Лиана вернулась на скамейку у фонтана и минут пять чувствовала себя в раю — правда, очень жарком.

А потом увидела на соседней скамейке Роберта. Лиана замерла, как зайчонок перед удавом. «Бежать! — стучало в голове. — Немедленно! Опасность». Но тут Лиана разглядела синяк под глазом юноши. Такой он был яркий, что даже на драконьей маске был виден, ведь не стал бы этот Роберт просить сделать себе маску с изъяном, верно? «Ого, как я его вчера приложила!» — подумала Лиана и смутилась. Чуточку. Это же вчера была самооборона, верно? А вдруг нет? Вдруг Лиана ошиблась? Она полночи об этом думала — когда перестала бояться за папу, и что тайфун унесет их дом. Роберт же ничего плохого не сделал, вдруг это она повела себя ненормально, слишком агрессивно?

Но что он тогда здесь делает? Следит за ней?

Однако Роберт на нее не смотрел. Он что-то торопливо записывал в блокноте — настоящем, бумажном блокноте. Да кто вообще сейчас пользуется таким раритетом? Заметки на планшете куда удобнее.

Роберт пользовался, у него даже ручка-перо была, серебряная, она красиво сверкала на солнце, Лиана засмотрелась. И за то время, пока она за ним наблюдала, Роберт только раз поднял голову и взглянул на очередь у метро. Та как будто стала еще длиннее, и, скривившись, юноша принялся записывать что-то в свой раритетный блокнот с еще большим ожесточением.

Лиане стало любопытно. Она знала, конечно, что любопытство — бич драконов, об этом столько сказок написано! Как смекалистый герой обманывает чудовище, похищает его сокровище, невесту и все в таком духе. Лиана не верила в таких героев, но любопытство было настоящим, и чтобы его заглушить требовалось очень много сил и терпения. Ни тем ни другим Лиана похвастаться не могла. Она была уже в шаге от того, чтобы подойти и первой начать с Робертом разговор — а потом убежать, если что. Но тут он, словно почувствовав ее взгляд, поднял голову и посмотрел на нее.

Лиана приготовилась бежать.

Роберт равнодушно отвернулся и вновь склонился над блокнотом.

Сгорая от любопытства — да что же он там пишет? — Лиана сходила выбросить бумажный стаканчик от коктейля. Рассеянно улыбнулась мальчику-мороженщику. Села на бортик фонтана посреди сквера, подставила руки под холодные струи.

Роберт захлопнул блокнот и, не глядя на Лиану, направился к выходу из сквера.

Лиана ошеломленно смотрела ему вслед. Что — и все? А как же… ну… продать ее на острова или в Западную империю? Она действительно вчера ошиблась?

Он не обернулся, а у его скамьи осталась лежать позабытая серебряная ручка. Лиана сама не заметила, как оказалась рядом, подобрала, сунула ее в карман шорт. Опомнилась, вытащила — и побежала следом за Робертом.

— Эм… Извините, но… Вы, кажется, обронили.

Роберт наконец обернулся, не глядя, взял ручку. Холодно произнес:

— Спасибо.

Убрал ручку в карман брюк, где до этого исчез блокнот, отвернулся и пошел дальше.

«И все?» — разочарованно подумала Лиана. Она сама не поняла, что заставило ее прибавить шаг и пойти рядом с ним. С этого ракурса его синяк под глазом смотрелся особенно драматично. Лиана дернула щекой.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала она. — Я, кажется, вчера слишком… э-э-э… Извините, вы, наверное, торопитесь.

Роберт покосился на нее и сбавил шаг.

— Нет, — так же холодно ответил он. — Просто хочу уйти от вас подальше, прежде чем вы снова на меня кинетесь.

«Кажется, он решил, что я ненормальная», — подумала Лиана и от стыда глупо хихикнула.

Роберт остановился. Подняв брови, он смотрел на нее. Лиана — на него. Надо было что-то делать. Что-то говорить. Лиане уже не было страшно, только стыдно и очень неловко.

— Так почему на вас драконья маска? — выпалила она.

Взгляд Роберта молча интересовался, какое это ее драконье дело. Но вслух он сказал другое:

— Видимо, моя очередь извиняться. Я не знаю, что вы вчера подумали, но я, очевидно, сильно вас напугал. Не понимаю только, чем…

— Я подумала, вы хотите меня похитить и продать на острова или в Западную империю, — ответила Лиана, прежде чем сообразила, какую чушь несет. Она тут же покраснела и прижала ладони ко рту — чтобы уж наверняка замолчать.

А может, и хорошо, что она это сказала. Лицо у Роберта сделалось такое — ни один актер в ситкоме, а ведь Лиана их сотни посмотрела, подобного еще не изобразил.

— А, — сказал он после минуты молчания. — Это… многое объясняет.

Лиана почувствовала себя глупо. То есть не просто глупо, а чертовски глупо.

— А вы не…

— Конечно, нет! — возмущенно отозвался Роберт.

Ситуация стала еще глупее.

— Понимаете, просто человек, который… Он бы тоже все отрицал, — постаралась хоть как-то спасти ее Лиана.

Роберт смерил ее яростным взглядом и холодно отчеканил:

— Хорошего дня.

Лиана мысленно взвыла. Вот теперь ей точно стало стыдно. То есть, очень-очень стыдно. Получается, вчера она напала на невинного парня, которому всего лишь имела несчастье понравиться? Подобный сюжет она видела в фильмах — да, о простушках и миллионерах — и героини в такие моменты хотели провалиться сквозь землю. Но это же фильмы, так ведь не бывает!

Получается, бывает. Лиана посмотрела на спину уходящего Роберта, мысленно надавала себе пощечин. И побежала следом.

— Постойте! Подождите… — Господи, какой же черный у него синяк скуле! А если бы она попала в глаз, да еще и со всей силы? Выбила бы. Кошмар! — Можно я… А можно тогда я вас в ресторан приглашу?

Идея была откровенно дурацкой, Лиана сама-то в ресторан зайти боялась, а тут — с незнакомцем. Но больше ничего в голову ей не пришло.

Роберт какое-то время молчал, разглядывая ее. Может, ждал, что она ему хуком слева заедет?

— Можно, — сказал он наконец. — Если вы, конечно, найдете сейчас пустой ресторан.

— А… — протянула Лиана, которая об этом, естественно, не подумала. — Да, секунду…

Пока она набирала запрос в поисковике, Роберт прошел немного вперед и сфотографировал все растущую и растущую очередь к станции метро. Потом обернулся, окинул внимательным взглядом дорожку, липы, несчастных, потных каэльцев на велосипедах. Лиана невольно отметила, что сам Роберт одет с иголочки и жара ему как будто совсем не мешает. Рубашка на нем была свежая и белая как снег, а брюки идеально выглажены, и даже на лакированных черных туфлях ни пылинки.

От найденных Лианой ресторанов он отказался сразу. Аргументировал так:

— Там подают плохое мясо.

Лиана снова покраснела. Роберт взглянул на нее с таким видом, словно она тратит его время, а оно очень, очень ценно. Снова огляделся и задумчиво произнес:

— В «Ра́мбле» раньше были неплохие стейки… Это в квартале отсюда. Пойдемте?

Лиана, все еще красная от смущения, кивнула. И уже позже, подстраиваясь к его шагу, уточнила:

— А если там все будет занято?

— Мы что-нибудь придумаем, — ответил Роберт, не глядя на нее. Он как-то умудрялся набирать заметки, на этот раз на планшете, фотографировать и вроде бы что-то считать на ходу.

Всю дорогу до ресторана — на вид такого же шикарного, как и «Сердце Каэлии» — они молчали. Лиана напоминала себе, что сама на это согласилась — да еще и сама предложила. Пожалуй, так даже было лучше: она не чувствовала, что ее принуждают. А Роберт вообще шел с таким видом, словно его на аркане тащат. И постоянно фотографировал очереди. Лиане очень было интересно, зачем, но она пока не решалась спросить.

В ресторан, стилизованный под пещеру, тоже была очередь. Роберт снял на планшет и ее, потом остановил официанта, преющего в шкуре медведя, и буквально приказал привести менеджера.

Менеджеру, усталому мужчине за сорок в обычном офисном костюме, не отнимающему от уха комм, он показал золотую карточку.

Менеджер уронил комм, округлил глаза, расплылся в улыбке и повел их на подземный этаж, к свободному столику у стены в окружении искусственных сталактитов и сталагмитов. Здесь было сумрачно, прохладно и довольно тихо для битком набитого зала. Гулко капала вода, почти как на видео, снятых в настоящих пещерах.

Лиана не знала, что и думать.

«Выяснил имя?» — завибрировал браслет Роберта. Принц торопливо спрятал руку под стол.

Пока все шло как по маслу. Пока.

Сильвен сказал, отправляя его утром на охоту: «Будь собой». Роберт в ответ усмехнулся: если он будет собой, им с невестой не получится даже заговорить. Ведь никакого желания беседовать с этой ненормальной у Роберта не было. Целоваться — было. Даже защитить, вопреки здравому смыслу, было — а ведь это ему, похоже, требовалась защита. От нее. А вот разговаривать с ней Роберт не хотел совершенно. Но знал, что должен. Как быть, если приходится разрываться между желанием и долгом?

Это натолкнуло его на любопытную мысль. Роберт всегда интересовался психологией: надо же знать, как гарантированно дать людям понять, что от него нужно держаться подальше. А заодно, как оживить на телевидении образ очаровательно юного принца. Так что в психологии, а особенно в манипуляциях с людьми Роберт за эти годы поднаторел. Девушке, похоже, и в голову не пришло, что она участвовала в хорошо отрепетированном спектакле. Роберт заранее обзвонил все дорогие рестораны в этом районе и забронировал столик — на всякий случай. А показать свое реальное отношение к этой чокнутой было даже приятно.

На самом деле это вышло не сложнее, чем отвечать на злые вопросы того же Хопкинса. Роберту приходилось сдерживаться: внутри у него все пело, стоило лишь взгляд на девушку бросить. Хотелось коснуться ее… хотя бы. А лучше целовать и не выпускать из объятий, пока она бы не разомлела. Все же млеют, почему эта должна быть исключением? Только Роберт знал, что виновата магия, а еще — что покоя ему теперь всю жизнь не будет, и за это невесту заочно ненавидел. Но показать можно было только тщательно отрепетированное равнодушие, а также высокомерие. Не зря же героини любовных романов часто влюбляются в холодных и равнодушных мерзавцев. Да, Роберт и любовные романы читал — чтобы лучше справиться, когда та самая найдется. Вот и пригодились.

Одета она, конечно… Безобразно. Что это за футболка — ее отца? Брата? Видно же, что мужская. Как и шорты. И внешность — мда… Косметологу придется с ней попотеть.

— Как вас зовут? — спросил Роберт, когда перед ними поставили плетеную вазу с чесночными хлебцами.

Девушка смотрела на хлебцы обескураженно.

— Это наш заказ? — уточнила она.

Роберт мысленно застонал. Еще и дура. Просто отлично! Ему в невесты досталась безумная дура, так и знал, что не повезет!

— Еще нет, его скоро принесут. Так как вас зовут?

И подумал, что если она сейчас не назовется или попытается снова убежать, он схватит ее в охапку и притащит во дворец силой. И будь что будет. Потом как-нибудь осчастливит, потому что дольше это безумие продолжаться не может.

Девушка ткнула в хлебец пальцем. Хлебец хрустнул. Девушка подскочила от неожиданности и смущенно улыбнулась.

— Имя, — в третий раз напомнил Роберт.

— А? Лиана.

«Наконец-то!» — подумал он и тоном, намекающим на продолжение, повторил:

— Лиана…

Она посмотрела на него и таким же тоном протянула:

— Роберт…

— Дженкинс, — тут же отозвался он.

— Гринвуд, — пожала плечами Лиана.

Роберту потребовалась пара мгновений, чтобы пробить ее по базе данных.

— Врете, — сказал он.

— Вы тоже.

— Простите?

Лиана вытянула руку и показала ему фотографию усатого старика на голографическом экране над браслетом своего планшете.

— Это Роберт Дженкинс.

Принц дал себе минуту, чтобы опомниться. У него вход в общекаэльскую базу данных, разумеется, был. А у нее — откуда?

— Как вы в нее вошли? Это закодированная база, — спросил он, как мог спокойно.

Лиана не стала врать, что это соцсеть или тому подобное. Она пожала плечами.

— Эм… У меня, очевидно, есть код.

— Откуда?

— Я работаю на правительство? — помолчав, неуверенно предположила она.

Роберт потрясенно посмотрел на нее. Какая наглая ложь!

— Простите, Лиана, но сколько вам лет?

— Это бестактный вопрос! — немедленно обиделась девушка. Но тоже как-то неуверенно.

— Вы еще не в том возрасте, чтобы он был бестактным. И вам точно еще нет двадцати, — отозвался Роберт. — Шестнадцать. Нет? Тогда восемнадцать? Я угадал?

— Да, — она насупилась.

— Значит, вы наверняка еще учитесь. Так и откуда у вас код?

Она вздохнула и, помолчав, ответила:

— Мой отец там работает.

— М-м-м, — Вот это было возможно. Но маловероятно. — Может быть, я его знаю? Кто он?

Лиана в упор посмотрела на него.

— А у вас-то код откуда?

Роберт вздохнул. Это выуживание информации неприятно напоминало допрос.

— А вот я как раз работаю на правительство. — Он показал блокнот. — Я аналитик в королевской администрации. Так кто же ваш отец, Лиана?

Она отодвинулась от стола и принялась выразительно смотреть в сторону выхода, словно наметила путь к отступлению. «Перестарался», — подумал Роберт. Он махнул рукой и дружелюбно произнес:

— Ладно, забудьте. А вот и ваш стейк несут.

Лиана перевела взгляд на официанта в костюме пещерного человека — тунике, стилизованной под шкуру леопарда. В его руках был большой поднос с мясом: непрожаренными стейками, отбивной из свинины, ребрышками ягненка, говяжьими щечками и телячьим языком. Роберт не поскупился и, похоже, правильно сделал: у Лианы при виде мяса лицо стало, почти как у Сильвена: «Моя прелесть!»

Кстати, о Сильвене.

«Ну?» — пришло от него сообщение на браслет.

Роберт отправил фотографию и имя.

«Фамилию», — потребовал дракон.

«Не говорит».

В ответ Сильвен прислал смайлик с запиканным матом. Роберт вздохнул.

— Поэтому вы все фотографируете? — спросила тем временем Лиана. — Как аналитик изучаете последствия тайфуна?

Роберт поднял на нее взгляд. Она уже умудрилась расправиться со стейком и очень быстро поглощала отбивную. Да уж, девушка с аппетитом.

— Именно. Нужно будет внести изменения в порядок жизни города и инфраструктуру на случай повторения…

— А это может повториться? — взволнованно уточнила девушка.

«Да! — мрачно подумал Роберт. — Если ты в меня не влюбишься».

Он пожал плечами.

— Мы надеемся, что нет, но кто знает…

Лиана нахмурилась.

— Почему принц до сих пор не нашел невесту? Это же все из-за него. А что, если не найдет? Страна действительно развалится? Я не понимаю, почему здесь тогда люди живут? Почему никто не уезжает? Если наша жизнь зависит от одного человека… Это страшно!

Роберт слышал это сотни раз и, хоть в душе был согласен, он устал.

— А почему вы не уедете? Если тут так плохо?

Лиана отпрянула.

— Простите. Это, наверное, резко прозвучало, просто я действительно не понимаю и думала, что вы как аналитик мне объясните. Вы же, наверное, должны знать?

Роберт на мгновение закрыл глаза. Потом ответил:

— За пять веков не было случая, чтобы будущая королева не нашлась. Верно?

— Да, но…

— И всегда рождался принц. Мальчик. Так?

Лиана хмуро смотрела на него. Роберт взглянул на нее, наверное, так же хмуро и подытожил:

— Все дело в магии. Сердце Каэлии устроено так, что принц обязательно встретится с невестой, хочет он того или нет. И наследник родится. А дальше благополучие самого принца, да и отчасти страны будет зависеть от счастья суженой. Возможно, вы читали, в нашей истории были случаи, когда королевы умирали после родов — и мужьям редко удавалось пережить их больше чем на десять лет. Нынешний король — исключение, но и… — Роберт осекся, бросил пристальный взгляд по сторонам. Говорить о таких вещах было опасно.

— То есть, это вовсе не случайность? — уточнила Лиана. — Это магия — невеста принца, ребенок? Погодите, и его любовь к невесте — тоже магия?

Роберт позволил себе искреннюю улыбку — отчаянную и тоскливую.

— Да.

— Какой ужас, — прошептала девушка и вздохнула. — Как жаль… Но если наше благополучие держится только на магии… Разве это надежно?

«Нет!» — подумал Роберт. Он лучше всех знал, насколько это ненадежно. Его могли убить прямо сейчас — и все бы рухнуло. Его отец заживо гнил из-за этой ненадежной магии. Много чего могло пойти и время от времени шло не так, только людям об этом предпочитали не рассказывать. Кто-то, впрочем, наверняка догадывался — и это была еще одна причина существования в Каэлии цензуры. Ребенком Роберт тоже задавался вопросом, как Каэлия может существовать и развиваться, почему отсюда до сих пор не уехали. Потом понял: магия или нет, край был богатым, и пять веков назад призрачное условие, что кто-то там не найдет невесту, и все покатится к чертовой матери, людей тревожило не так сильно, как безопасность или нищета. В то время выжить было уже счастьем, и соседние земли страдали под натиском пиратов, эпидемий и голода. Каэлии везло — у нее были сильные маги, а еще правители, думавшие о народе. В правителях лично Роберт был не уверен, но так или иначе, Каэлия развивалась и со временем становилась только богаче. А людям свойственно забывать о рисках перед лицом выгоды.

Лиане он так и сказал:

— За пять веков страна не развалилась. И до этого при драконах — а условие работы Сердца было, насколько я знаю, таким же: король-дракон должен был найти пару и родить наследника. Это еще плюс пять веков, получаем тысячу лет. И все живы.

— Угу, — пробормотала Лиана. И вдруг спросила: — А вы его видели? Принца. Какой он?

— А ваш отец вам не рассказывал? — подразнил ее Роберт. Ему не нравилось, куда свернула их беседа.

Лиана вздохнула.

— Не хотите — не говорите.

Ну да. И тогда придется искать тему для разговора, а ничего общего у них быть просто не могло. Роберт скривился и представил, что сказали бы о нем его аналитики.

— Капризный.

— Да? — Лиана довольно улыбнулась. Впервые с того момента, как он увидел ее на той улице под дождем, она так улыбалась. Роберт на мгновение разомлел от ее улыбки. — А на экране он такой… безупречный. А почему капризный?

«Может, Сильвен был прав: стоило показаться ей без маски. Все бы прошло куда легче, — подумал Роберт. И тут же себе возразил: — А потом она выйдет из окна, как мама. Отец же ее наверняка короной соблазнил. Надо узнать, есть ли у Лианы парень».

— Почему? Понятия не имею, — отмахнулся он. — Давайте лучше поговорим о вас. Где вы учитесь?

Лиана поскучнела.

— Нигде.

— Почему? — продолжал допытываться Роберт. — Не поступили?

— Не поступила.

«Выходит, еще и необразованная», — с тоской подумал принц. В детстве он мечтал, что его королева будет править с ним. Потом подрос, поближе пообщался с девушками и понял, что это вряд ли.

— Ничего, в следующем году сможете попробовать снова, — сказал он, мысленно решая, о чем же с ней тогда говорить. Темы стремительно заканчивались.

— А зачем вам блокнот? — спросила вдруг Лиана. — Есть же заметки на планшете.

— Есть, — пожал плечами Роберт. — С блокнотом мне легче думается.

— А, — кивнула Лиана. — Ну да, мне тоже. — И пояснила: — Однажды я не могла запомнить все виды полезных ископаемых, которые экспортирует Каэлия, а потом записала, и на разных листах еще несколько раз повторила. Сработало, теперь все помню.

— Все — вряд ли, — усмехнулся Роберт. — Их больше ста. У нас богатая страна.

— Все! — Она схватила салфетку. — Дайте-ка ручку, я тут напишу, чтобы вы знали, что я не подглядываю.

Роберт молча повиновался. Насупившись, Лиана застрочила что-то на салфетке. Не прошло и пяти минут, как она протянула написанное ему.

— Вот. Разве не все?

Роберт уставился на салфетку. Лиана не просто написала все полезные ископаемые, поставляемые Каэлией для экспорта, она еще и сделала это химическими формулами.

— А на какой факультет вы поступали?

Лиана забрала у него салфетку.

— Вы меня допрашиваете. На беседу это совершенно не похоже. Вот Поло́ний Старший в третьем веке говорил…

Роберт слушал и изумлялся. Полония проходили на философском факультете, курсе так на третьем. Он был драконом, писал, разумеется, на дракко, причем древнем, комментарии его трудов недавно перевалили за сотню — философы, что драконы, что люди, просто обожали Полония пересказывать и делать заметки. Чтобы понять или хотя бы просто цитировать этого драконьего зануду, требовались не только отличная память и знание дракко, но и основательная подготовка. Роберт как-то пытался вызубрить пару цитат, но они словно заколдованные вылетали из головы. Похоже, он погорячился насчет дурочки.

Тем временем Лиана упоенно зачитала ему целую лекцию по психологии, социологии и философии беседы. Роберт опомнился только на десятой минуте.

— Вы… читали Полония? — переспросил он.

— Ну да. Я же только что вам о нем рассказала, с цитатами.

— Его труды не переведены на каэльский, — заметил принц.

— Ну что ж теперь — не читать? — удивилась Лиана.

Подперев рукой щеку, Роберт смотрел на нее. В этот момент Лиана казалась ему ангелом. Разумеется, из-за магии.

— Действительно. Лиана, вы волшебница?

— Что? — опешила девушка. — Нет!

— Тогда странно, что вы читаете на драконьем языке. И как вы догадались, что на мне драконья маска?

— Видно же, — удивилась Лиана.

— Магу — да. Обычным людям — нет.

Тут Лиана покраснела — очень мило, даже симпатично. И пролепетала:

— Да, конечно, я всего лишь предположила…

— Ничего, бывает, — улыбнулся Роберт. — Вы, наверное, учитесь в столичной академии магических искусств? Или собираетесь туда поступать?

Лиана кинула взгляд на исписанную салфетку, потом — на выход из зала. А Роберту пришло сообщение от Сильвена: «Что-то мне ее лицо не нравится». И следом еще одно: «Странное».

Роберт ничего странного в Лиане пока не находил. Внешне — совершенно обычная девушка. Да, ведет себя необычно, но лицо… Впрочем, и Роберта время от времени царапало нехорошее предчувствие, но он думал, что дело в том, что Лиана — та самая. Он просто не хотел ее на самом деле видеть. А магия, к которой он привязан с рождения, — хотела. Вот и все.

Лиана снова оглянулась на выход.

— Эм… Роберт, а как тут платят? Я не вижу кассы.

Принц подозвал официанта и отдал ему свою золотую карточку.

— Вот так.

Лиана нахмурилась.

— Я вас не просила. Зачем вы это сделали?

Роберт улыбнулся.

— Что вас смущает? Неужели ваш парень не платит за вас в ресторанах?

Лиана вздохнула.

— Нет у меня парня.

Она встала, Роберт тоже поднялся, удивленно глядя на нее. Лиана сказала:

— Спасибо за обед и, надеюсь, вы меня простили. Не буду вас больше задерживать.

«У нее нет парня, она свободна!» — мысленно выдохнул Роберт. Это все упрощало. Как с мамой не будет, слава богу!

— У меня есть еще час, — сказал он, ловя ее взгляд. — И я вас пока не простил. Пойдемте купим вам нормальную одежду — тогда я подумаю.

Обычная девушка — по крайней мере, те, с кем раньше Роберт имел дело — с радостью бы согласилась. Или, может, поломалась для вида — мол, как ты смеешь критиковать мой наряд? Лиана насторожилась:

— И вы везде будете платить?

Роберт улыбнулся.

— Вы удивитесь, если узнаете зарплату аналитиков. Мы можем позволить себе сорить деньгами. Ваш отец наверняка не работает у нас, или вы не задавали бы такие глупые вопросы.

Лиана колебалась: она снова посмотрела на выход, потом на Роберта, затем бросила взгляд на свои уродливые шорты.

— Я не собираюсь продавать вас на острова, — напомнил принц. — И в Западную империю тоже.

Лиана улыбнулась.

— Точно?

— Точно. Идемте.

Они были довольно далеко от исторического центра, так что на флагманские магазины известных марок не стоило и рассчитывать. Роберт, мысленно чертыхаясь, повел Лиану в один из крупных торговых центров — «Арену». Пятиэтажное круглое здание выделялось среди других панорамной крышей, где — да ладно! — тоже обнаружилась очередь. Принц скривился, сделав еще одну пометку в блокноте. Раньше, чтобы забраться на эту крышу, платить не требовалось. Интересно, в чей карман идут эти деньги? Здание строилось королевством и принадлежало ему, а директору стоило бы согласовывать такие вещи. Впрочем, может, принцу никто не счел нужным сообщить? Вроде бы мелочь, но в очереди стояли туристы, а король Родрик и следом его сын в лепешку расшибались, придумывая, как создать благоприятное впечатление у иностранцев. А тут такое. Узнав же цену, Роберт решил, что директор обнаглел и надо пригласить его во дворец. Экскурсия к электрическому стулу обычно сбивала с наглецов-коррупционеров всю спесь.

Половина магазинов была закрыты: очевидно, не все работники смогли добраться сюда из пригорода. Но посетителей все равно оказалось много — здесь всегда было людно, как и в любом торговом центре, за что Роберт это место буквально ненавидел. В толпе он чувствовал себя больным.

Лиана как будто тоже. Она повела себя совершенно не так, как принц ожидал. Стоило им выйти на главную аллею, стилизованную под лес, где из-за деревьев выглядывали вывески магазинов, играла музыка, и сладко тянуло духами, как девушка замерла, оглядываясь, а потом попятилась, чуть не натолкнувшись на группу школьниц, у которых занятия наверняка отменили.

— В чем дело? — спросил Роберт.

Лиана поежилась, как будто замерзла, и посмотрела на вывески, чуть не плача.

— Мне… здесь не нравится. Я… хочу уйти!

И, развернувшись, так быстро бросилась к выходу, что Роберт с трудом ее догнал. Она пыталась отдышаться на крыльце, буквально повиснув на перилах. Принц даже испугался.

— Что с вами? Вам плохо?

— Очень много людей, — виновато улыбнулась девушка. — И очень громко. Все торговые центры такие?

Роберт чуть не влюбился в нее заново. То есть, впервые — тогда, в Городе мастеров ведь была магия, а не любовь. Но вот бы Лиана тоже чувствовала себя среди людей неуютно! Уже это сделало бы ее для принца немного понятнее и ближе.

— К сожалению, да. — Он осторожно обнял ее, помогая встать. — Простите. Я и не думал, что вам здесь не понравится.

— Я тоже, — выдохнула Лиана. И добавила зачем-то: — В фильмах это так красиво выглядело…

Роберт пропустил ее слова мимо ушей: мысленно он был в раю. Касаться ее даже через одежду оказалось просто непередаваемым блаженством!

Что ж, торговый центр отменялся, но опомнившаяся девушка так посматривала на его панорамную крышу, что Роберт внезапно понял, где ему стоит провести последние полчаса их первого нормального свидания.

Собор Всех Святых еще достраивался, хотя возводить его начали при прадеде Роберта. Внутрь пускали только рабочих, но принц, явившись сюда однажды с проверкой — любопытно же, что тут сотню лет строят — обнаружил лифт на башни. Лифт был старый, работал еле-еле, но его страховала лестница-спираль с таким количеством ступеней, что все проклянешь, пока поднимешься или спустишься. Однако оно того стоило. Вид на город отсюда открывался просто волшебный.

Стройка сегодня стояла, рабочих не было, но — о чудо — Роберту удалось вызвать лифт. Правда на полпути тот все равно заглох, однако Лиана, кажется, не была против подъема по ступенькам, а Роберт не стал напоминать ей, что спускаться тоже придется самостоятельно. Девушка рассматривала богатую лепнину — башни успели украсить, против обыкновения, не драконами, а цветами и листьями, еще при деде Роберта. На рассвете и закате они даже сверкали.

А на площадке наверху Лиана замерла ровно с тем же выражением, с каким Роберт увидел ее впервые. Увидел и влюбился. Из-за магии, разумеется, но да бог с ней. Какая улыбка! Роберт готов был смотреть на нее вечно.

Лиана раскинула руки, храбро подступила к самому краю площадки и радостно воскликнула:

— Ого! Я лечу!

Роберт осторожно подошел к ней и сел, свесив ноги в бездну, полную людей, замерших в пробке машин, палящего солнца и чаек.

— Мое любимое место в городе, — сказал он. Даже Сильвен об этом не знал, хотя, наверное, подозревал, потому что таскался сюда за принцем чуть не каждые выходные. Ворчал, бледнел, страдал — Сильвен ненавидел высоту. Боялся. — Я всегда мечтал летать, — добавил Роберт.

Лиана села рядом и бесстрашно посмотрела вниз.

— Я тоже. Это моя вторая мечта.

У Роберта она была первой: всегда больше всего хочешь то, чего не можешь получить.

— А какая первая? — спросил он.

— Жить как все, — вздохнула Лиана. — Быть нормальной. — Она вдруг улыбнулась и повернулась к принцу: — У меня уже хорошо получается, правда? Вы же думаете, что я нормальная, да?

— Абсолютно, — зачарованно отозвался Роберт. Ему вдруг нестерпимо захотелось ее поцеловать. — Вы позволите мне…

Лиана озадаченно посмотрела на него.

— … Взять тебя за руку, — закончил наконец принц. Надо начинать с малого, например, с перехода на «ты».

Лиана усмехнулась и сама сжала его ладонь. Роберт зажмурился от удовольствия и позволил себе отдаться ощущениям. Как же это было приятно! Словно ему пообещали, что он никогда больше не будет одинок. Словно вместо очередного замка ему открыли все двери, и он мог быть свободен, как птица. Он мог летать — мысленно, но все же. В этот момент он не верил, что виновата магия. Разве она способна заменить чувства? Сильвен говорил, что даже драконы под печатью всегда знают: их привязанность к хозяину фальшива. То, что чувствовал сейчас Роберт, фальшью не было.

Лиана склонила голову ему на плечо и счастливо вздохнула. Она пахла свежестью — бризом, свежескошенной травой и ландышем. Роберт вдохнул поглубже и стал смотреть на солнечный город, где далеко, за крышами домов, за горизонтом начиналось бездонное синее небо и не менее синее море.

— Роб, нашли семью твоего последнего террориста, ты хотел с ними пообщаться, — вдруг раздался голос Сильвена в коммуникаторе. На мгновение Роберту показалось, что и город, и небо, и море полыхают. Все дело в голосе Сильвена — в нем трещал огонь. — Мать и маленькая дочь. Их допрашивают, король лютует. Еще немного, и ты опоздаешь с ними поговорить.

Принц чуть не застонал от разочарования. Черт бы их всех побрал, все было так хорошо!

— Мне только что приказали спалить их, — добавил Сильвен, и Роберт, вздрогнув, выдохнул:

— Не смей!

Лиана удивленно посмотрела на него. Роберт постучал по уху, давая понять, что это он не ей, а голосу в коммуникаторе. Его Лиана никак услышать не могла. Сильвен говорил тихо, вдобавок сообщения на коммуникаторах так шифровались с помощью магии, что слышал их только адресат, остальные могли различить что-то вроде белого шума, не больше.

— Король приказал, он совсем тут не в себе! — сообщил Сильвен. — Спалю их, если через десять минут ты не явишься. Я дольше не продержусь.

Лиана смотрела на него — на фоне голубого неба она как будто светилась.

— Работа?

— Да, — недовольно отозвался Роберт. — Прости, мне пора.

Она улыбнулась.

— Конечно. И спасибо. Мне было хорошо.

«Хорошо» — это еще слабо сказано, решил Роберт.

Он все-таки оживил лифт, и спустились они без приключений. У стоянки каров неподалеку от собора, где принц оставил свой — ему-то в воздух подняться сегодня разрешалось — Роберт снова осторожно взял девушку за руку.

— Позволь?

И пока она не опомнилась, прижал свой браслет к ее.

Она покраснела.

— Я просто хочу еще раз тебя увидеть, — объяснил Роберт. — Ты не будешь против?

Лиана покосилась на свою руку.

— Не буду. Но больше так не делай. Без моего разрешения.

«Она не против! — мысленно воскликнул Роберт. — У меня все-таки получилось!» И данные с ее планшета он скопировал — какая удача! Теперь можно самому ничего не спрашивать, на ее планшете, конечно, есть и страховка, и остальные документы, и информация о семье.

— У тебя семь минут, — поторопил Сильвен.

Роберт отпустил руку девушки.

— Конечно. Извини. Я напишу тебе, ладно? Ты же позволишь?

Лиана усмехнулась.

— Скорее, это я тебе напишу.

И отвернувшись, пошла прочь от стоянки. Роберт, как дурак, стоял и смотрел ей вслед.

— Шесть минут! — рявкнул Сильвен в коммуникатор.

Уже на подлете к дворцу принц обнаружил, что номер Лианы у него не сохранился, а вместо копирования ее планшета Роберт умудрился передать ей все незапароленные данные со своего. Разумеется, ничего серьезного там не было — фейки как раз на такой случай. Но как же так вышло?

«Она напишет», — успокаивал себя Роберт. В голове было пусто, на душе легко — принц чувствовал себя счастливым и да, это была работа магии, но и черт с ней. Сейчас переживать об этом Роберт не хотел, других забот хватало.

Над ним раскинулось яркое, манящее небо, внизу раскрыл пасть мертвый дракон. До совершеннолетия оставалось восемь дней, и сейчас Роберт верил, что справится. Пусть Лиана и чудаковатая, но… Ему с ней хорошо. Он сделает ее счастливой. Не зря же он всю жизнь к этому готовился.

Глава 7

Принц опаздывал.

Сильвен стоял на коленях, склонившись лбом к шершавому полу допросной в подземелье дворца, и не мог решить, кого ненавидит больше: Роберта или собственное тело, ставшее клеткой.

Принц только что позвонил и приказал по громкой связи, чтобы все вокруг слышали:

— Я запрещаю тебе сжигать или пытать огнем кого бы то ни было!

Прямого приказа Сильвен из-за печати ослушаться не мог. Но все драконы, кроме непосредственно хозяина, подчинялись королевской семье, то есть Сильвену мог приказать и король. Когда их требования противоречили друг другу, Сильвен испытывал такую боль, что жить не хотелось. А был еще Верховный маг. Он не мог приказывать Сильвену — точнее, его приказы не имели такой же силы, как королевские или хозяйские. Но в отличие от Роберта и его величества Верховный маг мог колдовать, а значит, имел возможность заставить дракона подчиняться силой.

Сейчас был как раз такой случай. У стены напротив жались друг к другу старушка — божий одуванчик и заплаканная девочка семи лет. Их руки были скованы наручниками, а имена Сильвен прослушал, потому что торопил Роберта, якобы снова уединившегося в архиве. На допрос, кроме начальника тайной службы графа Сте́нли, внешне и характером напоминающего крысу, зачем-то явился король и теперь бесился — ни старушка, мать погибшего вчера террориста, ни девочка, его дочь, ничего толком сказать не могли. Король с утра страдал от невыносимой боли, ему перестали помогать старые лекарства, над новыми врачи и целители еще работали, а его величество тем временем совсем обезумел. Раньше он мог грозиться, но от слов к приказам вроде «пусть все умрут» никогда не переходил, тем более по отношению к таким беззащитным заключенным. Старушка выглядела так, словно вот-вот отдаст богу душу. Девочка то и дело заходилась в рыданиях.

Не то чтобы Сильвен их жалел, но знал, что наверняка пожалеет Роберт. И еще принц недвусмысленно утром сказал, что хочет лично поговорить с семьей убийцы, когда ее найдут. Зачем — Сильвен понятия не имел, но это и не его дело. Будь его воля, он бы постоял у стены где-нибудь в тени, подождал, пока король в ярости кого-нибудь пришибет — вон как косится на аппаратуру для допроса и на заботливо разложенные графом Стенли ножи. Начальник тайной службы славился своей любовью к ножам, особенно во время дознания политических преступников, почти как Верховный маг — своим заклинанием боли. Сильвен не раз испытывал на своей шкуре и то и другое. Рисковал и теперь, потому что пытался отвлечь огонь — королевский гнев — на себя.

— Ваше величество, смилуйтесь, — тянул дракон, внутренне себя презирая. Даже страшная боль не могла соперничать с унижением. — Прошу вас, мой хозяин будет здесь с минуту на минуту.

Король ярился: «Ничтожество, бесполезный дракон, недоумок!» Верховный маг как всегда мечтательно улыбался. Стенли любовно поглядывал на свои ножи. Его нос при этом совершенно по-крысиному шевелился.

От слов король наконец перешел к делу — его сухонькая, похожая на громадного паука рука, схватила один из ножей Стенли. Сильвен чуть подвинулся, чтобы загородить собой и девочку, и старушку. Долго это продолжаться не могло: король швырялся вещами метко и при желании мог вырубить Сильвена двумя-тремя ударами. Однажды это уже произошло, и Сильвену не понравилось. Нет, восстановился он быстро, но Роберт снова закатил грандиозную истерику, король не отставал, так что дворец стоял на ушах аж три дня. Потом Сильвен получил сомнительное удовольствие присутствовать вместе с принцем на королевских ужинах. Кому милость, а кому пытка.

Король, продолжая сыпать оскорблениями, замахнулся.

И тут дверь в допросную наконец-то распахнулась, и внутрь с криком: «Отец, нет!» — влетел принц. Сильвен, подняв голову, убедился, что снять маску Роберт не забыл и даже переоделся. Что ж, понятно теперь, почему он так долго.

Кинжал в руках короля указал на сына. Телохранители, замершие вокруг его величества почетным караулом, подобрались. Сильвен прикинул, успеет ли кто-то из них перехватить нож, если король решит выбрать целью принца. Выходило, что успеет, но, конечно, под нож снова придется подставляться дракону, чтобы закрыть собой хозяина — как всегда, по закону подлости.

Роберт же, как будто не замечая направленное на него острие ножа, опустился на колени у кресла отца и что-то торопливо зашептал так тихо, что даже Сильвен не расслышал. Впрочем, не особенно-то и старался. Лицо короля светлело с каждым мгновением.

— Ну наконец-то! — выдохнул он, криво улыбнувшись, и выронил нож. Кто-то из гвардейцев его подобрал и положил обратно в бархатный футляр. — Мы обязаны объявить… — начал тем временем король, но Роберт снова зашептал ему на ухо, на этот раз активно жестикулируя. Король сначала неодобрительно качал головой, потом усмехнулся. — А… Ясно. Ты ведь помнишь, что у тебя всего неделя?.. Хорошо. Ладно, будь по-твоему. Что ж, три дня это и правда терпит. Хорошо, четыре. Но чтобы больше никаких тайфунов! Скажи хоть, кто она?

Значит, Роберт рассказывал отцу про невесту. Сильвен выдохнул с облегчением. Хорошо — теперь его величество станет поспокойнее.

Принц что-то шепотом ответил, и король поморщился.

— Ясно… Хорошо, я понимаю.

Он мигом потерял интерес к заключенным и направил кресло к выходу. Роберт выпрямился, рассеянно улыбаясь. Сильвену вдруг очень захотелось ему врезать — просто чтобы стереть эту довольную улыбку, такую неуместную в допросной.

— Скинь ее размеры портному, — обернувшись, бросил король. — Пусть подгонят свадебное платье. И обувь. — Потом добавил, усмехаясь: — На это, знаешь ли, время нужно. Ты не можешь просто представить невесту на свадьбе, ее требуется подготовить.

— Да, отец.

Замолчав, король окинул сына задумчивым взглядом и вместе со свитой — секретарем и телохранителями — скрылся за дверью.

— Сильвен, пожалуйста, встань, — тут же попросил Роберт. Такая просьба граничила с приказом, и Сильвен, позволив себе один-единственный недовольный взгляд, поднялся, а потом отошел в тень у стены, подальше от старухи с девочкой и Верховного мага.

Роберт опустил взгляд на ножи.

— Господин Стенли, уберите это.

Глава тайной службы драконом не был и просьбу принца выполнять не торопился. Он поднял брови и удивленно произнес:

— Вы уверены, ваше высочество, что они вам не понадобятся?

— Уверен, — холодно ответил принц.

— Может быть, тогда электрошокер? — И Стенли действительно вытащил один из кармана. Миниатюрный, почему-то украшенный стразами, больше похожий на женский тюбик с помадой, а вовсе не тот, что используют, к примеру, в полиции при задержании преступников.

Роберт посмотрел на него и вежливо поинтересовался:

— Граф, а что говорит о вашем увлечении оружием психолог?

Сильвен невольно хмыкнул и тут же поймал на себе взгляд Верховного мага. Тот без слов говорил: «Знай свое место, дракон».

— Простите, ваше высочество? — удивился Стенли. — Я никогда не обращался к психологу. Не было необходимости.

Роберт снова посмотрел на шокер.

— Неужели? Зря. Уберите это, пожалуйста, — повторил он. И, обогнув стол, направился к заключенным.

Сильвен набрал на планшете сообщение для капитана гвардейцев — телохранителей принца, да где их носит! И встал рядом с Робертом так, чтобы успеть его при случае заслонить. Принц бросил на него короткий взгляд, потом опустился на колени перед девочкой и, улыбнувшись, мягко сказал:

— Здравствуй. Как тебя зовут?

— Бе́рта, — пробормотала девочка.

«Жалеет», — про себя вздохнул Сильвен. Он попытался представить, каково ребенку оказаться в дворцовом подземелье. В фильмах нарисовали бы драматичную картину — сырость, грязь, крысы. Или наоборот — серость, бетон и чистота, которую вот-вот запятнает кровь. В реальности ничего подобного не было: допросная напоминала переговорную в офисе, разве что без прозрачных стен. Стол здесь тоже был, на нем сейчас располагались артефакты, вроде определителя лжи и ментального воздействия. И ножи Стенли, разумеется.

Роберт достал из кармана шелковый платок с вышитым гербом Каэлии — всадником, вонзающим копье в поверженного дракона. Протянул его девочке, говоря:

— Какое красивое имя! Оно очень тебе подходит. — Потом добавил: — А я Роберт.

— Знаю, — отозвалась девочка. — Ты же принц.

Старуха шикнула на нее.

— В-ваше В-высочество, простите ее, п-пожалуйста… — Она заикалась и теребила свободной рукой складку цветастой юбки. Выглядело это по-настоящему жалко, даже драконье сердце дрогнуло. Сильвен посмотрел на принца.

Тот улыбнулся старухе — как он умел, если хотел, чтобы сердца зрителей растаяли.

— Ты такой красивый, — сказала вдруг девочка.

Роберт потянулся и взъерошил ей волосы — Сильвен напрягся, тоже подаваясь вперед. Девочка насупилась, шмыгнула носом, протянула платок обратно принцу. А потом сделала шаг вперед, словно ища защиты. Роберт позволил ей подойти вплотную, и сам обнял.

— Все будет хорошо, не волнуйся.

Стенли у стены неодобрительно цокнул языком, Верховный маг нахмурился. А у Сильвена в голове зазвенел тревожный звоночек. Такие же ощущения были у него, когда рядом пользовались артефактом иллюзии. А если укрепить его действие драконьим колдовством... Нет, не может быть... Правда!

В тот же момент девочка подняла голову, посмотрела на принца снизу вверх.

— Не-а. Не будет. Не для тебя.

С нее, как и со старухи, слетела драконья маска.

Сильвен ничего не успел.

Под личиной девочки прятался молодой водный дракон — лет пятнадцать, только что с распределения. Силовая нить связи тянулась от него к террористу, игравшего бабушку. Дракон указал когтем на Роберта, и вокруг принца взметнулся водяной кокон. Его стенки были прозрачными, и словно в замедленной съемке Сильвен видел, как Роберт захлебывается.

Сильвена учили бороться с людьми. Он сражался с огненными драконами. Но даже примерно не представлял, что делать с водными — они же слабее, всегда, эти унылые хлюпики, вовсе не воины. Дракон, магией державший Роберта, даже не оскалился. Он просто стоял и грустными синими глазами смотрел, как принц задыхается. Помимо тоски в его взгляде было любопытство — еще до рабства водные были исследователями и учеными. Наверное, полукровки переняли у них и это.

Чувствуя, как его окатывает огонь, Сильвен боялся подойти ближе — вдруг покалечит Роберта, вдруг тот сварится в кипятке. А что тогда делать?

Это было хуже бессилия, которое Сильвен испытывал перед королем. У него на глазах умирало его сокровище, а Сильвен боялся и пальцем пошевелить, чтобы не навредить ему еще больше.

Сильвен слышал рычание и угрозы на дракко. И только когда водный дракон медленно повернул к нему голову, понял, что рычал и угрожал он. Водный молчал и смотрел теперь на Сильвена — грустно, понимающе и… пытливо.

А потом вдруг закатил глаза и рухнул на пол. Роберт отлетел от него, упал к ногам Сильвена и судорожно закашлялся, мокрый до нитки. Рядом кто-то хрипел, но Сильвену сейчас не было до этого дела. Он обнял сжавшегося, дрожащего принца и услышал странный клокочущий звук. Только по тому, как посмотрел склонившийся было над водным драконом Верховный маг, Сильвен понял, что сам же этот звук и издал. Это клокотание означало сильное переживание, волнение — драконы так не трясутся над своим сокровищем. Драконы так боятся потерять близкого… Друга.

— Н-нормально, — пробулькал Роберт, изворачиваясь в его объятьях в попытке сесть. — Н-нормально, Силь, п-пусти.

Сильвен нехотя повиновался. Роберт сплюнул на пол, вытер губы и огляделся. Сильвен тоже наконец посмотрел по сторонам. Слева истекал кровью террорист — над ним с ножом в руках стоял спокойный, как удав, Стенли. Над водным драконом склонился Верховный маг, и Сильвен заметил, как пульсируют силовые линии от заклинаний. Это он спас принца, тогда как Сильвен был совершенно бесполезен.

— Ты в порядке? — шепнул Роберт, сжав его руку, и Сильвен чуть не вспыхнул от стыда.

Глава тайной службы откашлялся.

— Ваше высочество, какие будут приказания?

Роберт молчал. Он смотрел на лежащего навзничь водного дракона — синие волосы, острые уши, синяя чешуя на щеках и шее. Мальчишка совсем, худой. На белой, едва ли не прозрачной коже цвели синяки. «Как же нужно бить дракона, чтобы он не успевал восстанавливаться?» — невольно подумал Сильвен.

— Усыпить, ваше высочество? — мягко поинтересовался Верховный маг.

Принц мотнул головой.

— Не нужно. Он нам пригодится, — потом жестко добавил: — Вытащите из них все, что они знают. И на этот раз правду. К завтрашнему утру доклад должен быть у меня на столе. Я правильно помню, это первый раз, когда в покушении на меня используется дракон?

— Правильно, ваше высочество, — отозвался Стенли, а Верховный маг кивнул.

— И мне казалось, дракон не может мне навредить, — добавил Роберт. — Никакой. У них же запрет на уровне печати, разве нет? Эол?

— Ваше высочество, это так, — отозвался Верховный маг. — Но теоретически вам и не вредили. Это была целебная вода, водные драконы способны ее создавать практически в любых количествах, она исцеляет… Мигрень, например. Что-то несерьезное, не лекарство от всех болезней. Я рекомендую вам сейчас же обратиться к врачу и сдать анализы: целебная вода в таких количествах может быть опасна. Сильвен!

— Да, господин, — отозвался тот, набирая сообщение. — Хозяин, идем…те. Прошу вас.

Роберт поморщился, как и каждый раз, когда Сильвен обращался к нему официально. И уточнил:

— То есть, намерения у него были добрые?

— Даже добрыми намерениями можно убить, — заметил Верховный маг.

Принц встал.

— Узнайте, из какого питомника дракон, как он попал к террористам, что за группировка, какой приказ был отдан. Стенли, отчет завтра утром.

— Разумеется, ваше высочество, вместе с приказом о казни, — кивнул начальник тайной полиции. — Теперь вы не против моих ножей?

Роберт промолчал. Позже, уводя принца, Сильвен услышал, как Верховный маг сказал Стенли:

— Ножи — это прекрасно, дорогой граф, но позвольте сначала испытать мое заклинание. Поверьте, после него ваши ножи будут — как дорогая приправа к готовому блюду.

До лифта Роберт не дошел — повис без сознания на руках у Сильвена. И только сейчас подоспели телохранители его высочества. «Главное — вовремя», — думал дракон, прижимая принца к себе. Проклятый лифт все не ехал.

И снова Сильвена душило бессилие, а Роберт кашлял отравленной водой даже в обмороке.

Глава 8

В это время у себя дома Лиана размышляла, как же сильно ей не хватает «нормальной жизни» — огромного мира вокруг. Лежа сейчас на мягкой кровати в комнате, где температура и влажность были тщательно отрегулированы до комфортных показателей, но даже не имелось окон, только стенные панели с иллюзией красивого пейзажа, Лиане хотелось чувствовать ветер на коже, солнечные лучи на ресницах и неповторимый, яркий запах города: смесь пыли, цветов, дождя и сотен прохожих.

И очень сильно ей хотелось снова оказаться на крыше собора рядом с Робертом. Одного его образа в мыслях хватало, чтобы сердце билось чаще.

Лиана прикусила губу. Роберт… Она же ничего о нем не знает. Пожалуй, кроме того, что у него есть дракон — значит, он маг. И служит придворным аналитиком. Его планшет оказался защищен, и во время скачивания кинул Силии такую мешанину бесполезного бреда, что Лиана долго смеялась, когда потом ее разбирала. Стоило этого ожидать — придворный аналитик, в конце концов, наверняка имеет дело с секретными материалами. Но что, если покопаться в его планшете как следует во время следующей встречи? Лиана отмахнулась от этой мысли. Она хотела лишь жить нормально. Государственные тайны ей были не нужны.

— Силия!

— Да, Лиана, — откликнулась программа.

— Что ты думаешь о Роберте? — Лиана перевернулась на живот. Ее крылья взметнулись, заставив пульт от стенных панелей снова улететь под кровать. Она вечно забывала закрепить его на подставке.

— Какую именно информацию ты желаешь узнать, Лиана? — благожелательно поинтересовалась Силия.

Лиана пожала плечами.

— Не знаю. Все.

Это был некорректный запрос, и программа надолго задумалась.

— Его пульс во время общения с тобой намного выше нормы, — произнесла наконец Силия. И даже вывела график на стену. Лиана посмотрела и присвистнула. И впрямь выше нормы. Намного.

— И что это значит?..

— Хроническая тахикардия, — откликнулась Силия. — Или влюбленность.

Из двух вариантов Лиана выбрала второй и расплылась в улыбке.

— То есть я ему правда нравлюсь?

— Не исключено. Вероятность составляет…

— Силия! — Лиана возмущенно дрыгнула босой ногой. — Хватит вероятностей!

— Но я не располагаю точными данными, — спокойно возразила программа.

— Тогда просто помолчи.

Силия и правда замолчала — однако ненадолго.

— Твой пульс при общении с ним также выше нормы.

График на этот раз был поспокойнее, чем у Роберта, но тоже весьма Лиану удивил.

— Это значит, я все-таки влюбляюсь?

— Вариант тахикардии вероятнее, — откликнулась программа.

Лиана задумалась. Драконы любили лишь однажды — это писали во всех статьях. У драконов были пары, их называли истинными, потому что каждой особи соответствовал лишь один-единственный партнер. У драконов любовь не могла пройти, она не становилась слабее и как будто вообще не менялась. Лиана читала, что самцы-драконы ярче реагировали на пару, когда встречали ее. Их любовь сильно смахивала на одержимость, и защита своей пары становилась для них важнее даже собственной жизни.

Статей про дракониц в свободном доступе было куда меньше, но Лиане удалось выяснить, что самки в любви голову не теряли: им предстояло заботиться о потомстве, а это сложно делать, когда не можешь надышаться на своего партнера. Самки даже могли отказать своей паре и вообще демонстрировали куда более сложное и капризное поведение. Для дракониц пара, как поняла Лиана, означала защиту. Маги-ученые сходились в том, что само понятие истинной пары появилось, чтобы облегчить у драконов деторождение. Драконицы искали идеального партнера, который защитит их и потомство. Драконы-самцы — существа довольно любвеобильные — сосредотачивались наконец на одной, идеально подходящей им с точки зрения генетики, магии и чего-то там еще партнерше. И все были счастливы.

«Если я влюбляюсь в Роберта, — подумала Лиана, — то он — моя пара?» Мысль была странной. Роберт не мог быть Лиане парой — он человек. Вдобавок это абсурдно — встретить свою пару, только-только выйдя в люди. Наверное, все дело в новизне. Да, Лиана к Роберту привязывалась, он был ей симпатичен. Но любовь? С другой стороны, стоило ей подумать о нем, как сердце буквально заходилось. И это приятное чувство, как будто он ее защита, опора и спасение… Ну да, все как в статьях.

Лиана поморщилась. Влюбляться в незнакомца — мага с драконом, да еще и такого высокомерного — ей вовсе не хотелось.

— Силия! — позвала она. — Покажи номер Роберта, пожалуйста.

На голографическом экране планшета появились цифры.

— Ты ничего по нему не нашла? — поинтересовалась Лиана.

— Ничего, — ответила программа. — Продолжаю поиск.

— Продолжай… — Лиана записала номер в «контакты», где до этого значился только отец. Ох, лишь бы он не узнал! Впрочем, откуда? Взломать планшет Лианы отцу было не по силам.

Пару минут Лиана размышляла, взвешивая все за и против. И пульс был в графе «против». Может, оставить Роберта в покое? Не видеться с ним, постараться забыть? Лиана, тяжело вздохнув, представила, как она пытается это сделать. Не-а, сложно. Лиана сомневалась, что у нее получится забыть Роберта. Вот же гадость! Зачем он ей — надменный, напыщенный, чопорный. Наверняка своего дракона ущемляет. А все равно сердце при мысли о нем сладко трепещет. «Если это любовь, то она мне не нравится», — подумала Лиана и, сдавшись, стала набирать на голографическом экране планшета сообщение:

«Привет! Мой номер у тебя не сохранился, но я же обещала написать первой. Кстати, мы уже на «ты»?»

Получилось неуклюже. Лиана подумала, не добавить ли смайлик, потом представила, как серьезный и чопорный Роберт это читает, усмехнулась и отправила как есть.

Сообщение ушло, а Лиана стала ждать. Книгу читать не хотелось. Смотреть сериал — тоже. Заниматься самообразованием — тем более. Хотелось гулять, но было уже поздно: есть риск наткнуться в городе на отца. После полудня он иногда ездит к бизнес-партнерам и проводит встречи. Вряд ли он ее узнает, если увидит мельком на улице в маске. Ее — нет, а вот свои шорты с футболкой вполне может. Лиане не хотелось рисковать.

Роберт долго не отвечал — целых полчаса. А когда написал, его сообщение состояло только из одного слова: «Да».

— Силия, — позвала Лиана. — Кажется, у него хроническая тахикардия.

«Да»? И все? Лиана могла представить, как Роберт, глядя на нее снизу вверх — он был выше на целую голову — высокомерно кривит губы, произнося это. Да. Ну да!

— Вероятность тахикардии ниже влюбленности на двадцать три целых семь десятых процента, — сообщила Силия.

«Учить тебя еще и учить», — подумала про программу Лиана. Не похоже на влюбленность, скорее, на… Что? Увидел необычную девчонку на улице, подумал: «Дай я за ней приударю?» Тоже вряд ли.

Лиана задумчиво покрутила экран планшета — жемчужный коготь постоянно проваливался сквозь голограмму — и напечатала на виртуальной клавиатуре:

«Кажется, я тебя отвлекла. Извини».

Даже на «ты» обращаться к нему было неловко. А еще немного страшно, хотя вот с этим человеком Лиана только что сидела и смотрела на город с вершины собора, этот надменный сноб ее обнимал… Может, у него раздвоение личности? В книгах встречались такие сюжеты. И несколько раз — в фильмах.

А еще Лиана читала и смотрела истории, где высокомерный парень встречался с девушкой не от мира сего. Большинство из них заканчивались счастливо. Значит, и в жизни так бывает? Не могут же столько авторов и сценаристов ошибаться? Или фантазировать. Да?

«Было много работы», — написал Роберт.

Лиана вздохнула. Конечно, какая любовь — у него работа. Он, наверное, что-нибудь считает, что-то увлекательное. А потом его выводы меняют простым людям жизнь, и это, разумеется, важнее какой-то девчонки.

Но тут Роберт добавил:

«На принца снова напали».

Лиана подобралась. Ух ты! Что — прям напали, как в фильмах и книгах? Ничего себе! Представить и сочувствовать этому было сложно: Лиана каждый день видела принца в новостях и телепередачах, но относилась к нему как к сказочному персонажу. Таким сочувствуешь, когда дракон их, например, ранит. Но знаешь, что в конце все будут непременно живы и счастливы, а значит, все вроде как несерьезно.

«Снова? — написала Лиана в ожидании интересной истории. — Это как?»

Сообщения Роберта как будто потеплели, он даже прислал извиняющийся смайлик со сложенными в молитвенном жесте руками. А потом добавил:

«Не говори никому. Или тебя найдет наша тайная служба. А я не советую с ними связываться»

Лиана хмыкнула. Ну да, потеплели, как же!

«На него часто покушаются, просто в новости это не попадает. Чтобы не было паники», — прислал вдогонку Роберт.

Лиана послала запрос в поисковик. Ни одной новости про покушение на наследника Каэлии там не нашлось. Разве что старое, в ночном клубе, где его высочество спасла волшебница. Как у нее это получилось, никто не знал, а сама она не рассказывала — наверное, подписала какое-нибудь соглашение о неразглашении. Но жертв тогда было много, и резонанс случился большой. Только это произошло пару месяцев назад.

«Но зачем? — набрала Лиана. — Принц же всем нравится».

«Очевидно, не всем», — прислал Роберт.

Лиана поежилась. Ну да, ну да, тебе не нравится. Лиана вспомнила, что сказал о принце Роберт. Капризный. Да на себя посмотри!

Лиана снова покрутила экран. Может, закончить разговор? Какой-то он получался сухой и холодный, как и сам Роберт, кстати. Но любопытство — страшная сила.

Лиана написала:

«Серьезно: зачем?»

Роберт снова не отвечал минут десять, зато и сообщение его на этот раз оказалось длиннее:

«Во-первых, у нас много внешних врагов. Они могут оплатить заказное убийство, ведь погибнет принц, и Каэлия исчезнет с лица земли».

Лиана прочитала это и вспомнила новости про то покушение на его высочество в ночном клубе. Комментарии в чатах тогда были однозначными: никто не сомневался, что принца спасут. Так же, как сейчас никто не сомневался, что принц отыщет невесту. Роберт сегодня говорил, что пятьсот лет так и было. Надо же… Всерьез на такое надеяться? Странно.

Лиана вернулась к сообщению: «Во-вторых, — занудно перечислял Роберт, — есть реакционеры. Им не нравится абсолютная монархия, им не нравится, как мы обращаемся с драконами, безработными, деклассированными и так далее. Им много чего не нравится. И они выражают это одним-единственным, зато очень красноречивым способом несмотря на то, что король и принц сами подкармливают оппозицию, например, графа Лавлеса, чтобы он высказывал народное недовольство. Очевидно, он не справляется».

Лиана несколько раз это перечитала. Значит, есть люди, которым не нравится монархия, и они хотят развалить страну? Буквально? Это как вообще? Может, у них есть какой-то план, гениальный маг, который поработает с Сердцем Каэлии и не даст стране погрузиться в пучину конца света? И что-то Лиана не читала ничего про людей, желающих драконам свободы. Хотя есть же ее отец… Но он один и Каэлию разваливать точно не собирается.

Однако на принце действительно было завязано будущее страны. Лиана поежилась. Знать, что ее — и миллионов простых каэльцев — покой настолько хрупок, было жутковато.

«Как он?» — написала она. Перечитала и добавила вдогонку: «Принц».

«Плохо, — ответил Роберт. — Нападавшим на этот раз был дракон. Это очень плохо. Значит, у них есть доступ в питомник. Значит, это кто-то из нас».

«Что, не справляется твоя Тайная полиция?» — подумала Лиана и написала:

«И что с ним теперь будет? С драконом. Он жив?».

Наверное, не стоило это отправлять — такой вопрос мог ее выдать. Но Лиана спохватилась, уже когда Роберт, судя по значкам в чате, сообщение прочитал. Он написал в ответ:

«Дракон жив». И добавил: «Пока».

Лиана вздрогнула.

«Прости, — тут же написал Роберт. — Я не должен был тебе этого говорить. Легче не знать».

Не то слово!

«Все нормально. — Лиана подумала, но смайлик добавлять не стала. — Я не хотела тебя отвлекать». Теперь она и общаться с ним не хотела! Как он запросто сказал про смерть дракона — ужас!

«Я придумал, в какой магазин тебя сводить, — сам написал ей Роберт минуту спустя. — Где не так людно. Ты еще хочешь?»

Лиана вздохнула. Разум кричал: «Не общайся с ним! Не пиши ему! Он опасен!» Инстинкты спорили: «Он твоя защита, он не причинит тебе вреда, все будет хорошо, ты пожалеешь, если прекратишь это».

«Я немножечко, — подумала Лиана. — Я буду аккуратно. Он не узнает, что я дракон. До сих пор же не понял».

И написала:

«Я буду платить сама». Зря она, что ли, деньги втайне от отца копила? За прохождения игр, рефераты, письменные работы…

Роберт прислал ей смеющийся смайлик.

«Без проблем. Завтра?»

«А ты точно можешь?» — не выдержала Лиана. Он же так занят!

Прошло целых пять минут, и он ответил:

«Да. В десять утра» И прислал ей метку на карте. Не поинтересовался, удобно ли ей, согласна ли она — в десять там-то и все. Ну какой же он… сноб!

«Удачи на работе», — написала Лиана, потому что это было вежливо.

Роберт не ответил — он исчез из чата, и Лиана спустя пять минут закрыла переписку. Надо было составить список самых-самых необходимых покупок, а еще — успокоить трепещущее сердце и драконьи инстинкты. Ну не может Роберт быть ее истинной парой! Только не он! Жизнь что, настолько несправедлива?

Тем временем во дворце в своих покоях Роберт выполз из уборной, вытирая губы, сладкие от целебной драконьей воды. Такой целебной, что его уже час ею выворачивало.

Сильвен подхватил его на пороге и буквально на себе донес до кровати. За дверями спальни маялись личный врач принца и маг-целитель. Роберт прогнал их, когда выяснил, что опасности его жизни нет, а король приказал за сыном следить. Вот оба и следили… за дверью.

— Серьезно? — подал голос Сильвен, укрыв принца одеялом и глядя на браслет его планшета с вынутым голографическим экраном. — Ты сейчас чатишься?

Роберт закрыл глаза и откинулся на подушки. Он ненавидел себя в такие минуты — какой же слабак! И глупец. Как мог не понять, не почувствовать, не заметить? Перед глазами так и стоял тот водный дракон — когда он сбросил маску, Роберт встретился с ним взглядом и мог бы поклясться, что такой ненависти раньше не видел никогда.

— Это же она? Твоя Лиана? — уточнил Сильвен, садясь на пол у кровати.

Роберт молча кивнул.

Сильвен потянулся к экрану его планшета.

— Ну-ка дай, посмотрю.

Что он сделал и как, Роберт не понял — вообще-то, голографические экраны планшетов были магически защищены от таких вот нежелательных просмотров, особенно планшет принца. Но Сильвену как-то удавалось постоянно его взламывать.

— С ума сошел! Это вообще-то личное, — возмутился принц.

— Ой, да ладно, — фыркнул Сильвен. — Это твоя собственность, я твоя собственность. Значит, мы все — личное. Какие у тебя секреты от собственности? — Сильвен вчитался в сообщения и ахнул: — Зачем ты ей рассказал? Не боишься, что завтра станешь героем новостей?

Роберт только рукой махнул. Он почему-то верил, что Лиана будет молчать. Хотя Сильвен прав, это было глупо. Наверное, он из-за целебной драконьей воды потерял бдительность. Гадость какая!

— Ты всегда с девчонками такой зануда? — добавил Сильвен, читая их переписку.

Роберт промолчал: он торопливо менял пароль на планшете.

— Теперь понимаю, почему с тобой никто долго не задерживается, — продолжил Сильвен. — Что, красивой мордашки не хватает?

Принц устало отмахнулся.

— А я смотрю, твоя лахудра сегодня тебе уже больше нравится, — продолжал дразнить его Сильвен.

— Может, успокоишься? — мрачно бросил принц. Приказывать он тем не менее не спешил.

Сильвен кинул ему экран, положил локти на кровать и подпер щеку кулаками.

— Я думаю, ты слишком заморачиваешься насчет магии, Роб. Расслабься и получай удовольствие. Ты все равно не сможешь это ни контролировать, ни изменить. Наслаждайся.

— Не смогу? — зло переспросил Роберт. — Я не понимаю, почему при виде незнакомки у меня начинает сильнее биться сердце, кружится голова, слабеют колени и отнимается язык. Я ненавижу ее за это. Я ненавижу думать о ней каждую секунду — и ненавижу, что рядом с ней мне так удивительно… хорошо. Ненавижу.

— Лиану? — Сильвен задумчиво рассматривал хозяина. — Она-то здесь при чем?

Принц промолчал.

— Она — просто человек, которого ты и так бы полюбил, но при других условиях и, может быть, не навсегда, — сказал тогда Сильвен. — У драконов это называлось истинной парой и считалось огромным счастьем найти ту самую, подходящую тебе во всех смыслах девушку. Тебе такую Сердце Каэлии с его магией буквально на блюдечке подносит, а ты капризничаешь и ломаешься, как ребенок, которому мороженое купили не с клубникой, а с шоколадом.

Роберт поморщился. В детстве он не раз закатывал подобные истерики Сильвену — правда, тот мороженое не покупал, а приносил с кухни, украдкой, когда есть его вовсе не полагалось. Сильвен пару раз впечатал ему это мороженое в лицо, Роберт сделал с драконом то же самое, они подрались и… Это было весело, а еще очень просто. Жаль, что сейчас не так.

— Может, потому, что от моего «огромного счастья» зависит благополучие всего королевства? — выдохнул принц.

— Да не парься! — хмыкнул Сильвен. — Будет твое королевство благополучным. Всегда было и теперь будет. Может, и правда какой-то ваш святой его благословил, как говорят клирики. Какой-нибудь Спаситель. Не пытайся понять магию, Роб, ты не волшебник. Просто смирись: так будет и все. Возьми вот меня. Я привязан к тебе и должен любить, ценить и быть верен тебе до гроба.

Принц бросил на него косой взгляд.

— И что?

— Ценю — и дальше по списку. Куда я денусь!

Роберт неопределенно пожал плечами и вдруг спросил:

— А что ты говорил насчет ее лица?

Сильвен задумался. Он и сам плохо это понимал, просто его драконьи инстинкты кричали: «Что-то тут не так!»

— На той фотографии оно выглядит странно. Возможно, она просто нефотогеничная.

— То есть?

Сильвен подбирал-подбирал слова, но потом сдался и сказал как есть:

— Очень похоже на драконью маску.

Роберт нахмурился.

— Мы ведь уже выяснили, что она, скорее всего, маг. У нее есть дракон — что тут странного? Может, стесняется своей внешности?

— Когда волшебница стесняется своей внешности, она приказывает своему драконы слепить ей красивое лицо. А не лахудру, как ты ее описываешь, — отозвался Сильвен. — Еще одежда. Мятая футболка, спортивные мужские шорты дешевой марки, я пробил по поисковику. Странная она, Роб. Что-то здесь не так.

— На что ты намекаешь?

Сильвен пожал плечами.

— Не знаю. Глупо будет, если ты влюбился в террористку, правда?

Роберт ошеломленно уставился на него — и рассмеялся. Потом ответил:

— У нее было сколько угодно возможностей меня убить. Да и ты бы видел ее, Силь, она кто угодно, но не террористка.

Сильвен отвернулся и сел, прислонившись к кровати спиной.

— Как скажешь, но на ваши с ней встречи я буду отправлять побольше наблюдателей. На всякий случай. Не волнуйся, до поры вас никто не узнает. Но если что… Я объясню, что делать.

Роберт устало вздохнул. Потом сказал невпопад:

— Зато она начитанная.

«Не дай бог, теормаг», — подумал Сильвен. Маги-теоретики всегда были «начитанными» занудами и обожали экспериментировать на драконах. Как и в принципе экспериментировать. Придумывать новые заклинания, двигать магию в какие-то одни им видимые дали было для них так же необходимо, как воздух. Чудесно будет, наверное, иметь такую хозяйку, с ума сойти просто! Еще и с ее драконом как-то уживаться. Впрочем, вряд ли он огненный. И недолго Сильвену придется его терпеть. Он не говорил это Роберту, но не сомневался, что после его свадьбы проживет от силы неделю — до приступа.

— Сделаешь мне завтра красивую маску? — сказал вдруг принц. — Без синяка, ладно? Он ведь должен уже и так сойти?

Настоящий синяк Сильвен зельями свел в тот же день. Не мог же принц с таким украшением появиться на людях!

— Роб, походи-ка ты пока с синяком, — сказал ему Сильвен. — Пусть она хоть из чувства стыда с тобой на пару дней задержится. А то занудными беседами, как сейчас, ты ее не заинтересуешь.

Роберт обиженно посмотрел на него, и Сильвен, обернувшись, улыбнулся в ответ. Потом добавил:

— И давай-ка позовем твоего врача и целителя. Вдруг в тебе эта дрянь еще осталась?

Но вместе с врачом и магом в спальню принца зашел — то есть, конечно, въехал, а точнее, ворвался, обгоняя телохранителей — король.

Первое, что крепко-накрепко зазубрил Роберт, когда в восемнадцать поселился во дворце: приказы короля не обсуждаются. На решение его величества можно повлиять, пока он еще думает, но стоит королю приказать, и это во что бы то ни стало должно быть исполнено.

Король отдавал приказы направо и налево. Он был помешан на контроле и не дай бог кому-нибудь, тем более сыну сделать вид, что он пытается стать самостоятельным. Роберт думал, что если бы мог, отец связал бы его, засунул в хрустальный ящик и любовался бы, зная, что будущее Каэлии в безопасности.

Единственный раз, когда Роберт сумел оспорить отцовский приказ, был связан с Сильвеном. И то король согласился лишь после действительно крайних мер. Роберт не шутил, когда признался и отцу, и себе, что жизни без своего дракона не представляет. Принц знал, что не справится с тем сокрушительным одиночеством, которое на него обрушится, если Сильвена не станет.

Но это было лишь однажды. Легче было подчиниться королевским приказам, чем вечно воевать. Этому Роберта научил Сильвен: усыпи бдительность хозяина, покажи, что покорился. И медленно, но верно делай то, что считаешь нужным. Принц играл в эту игру уже два года, и с каждым днем она становилась все легче. Король слабел, дряхлел, и если бы не необходимость занять трон, Роберт желал бы ему смерти сильнее всех террористов в Каэлии.

Было время — еще в детстве — когда принц мечтал, что отец будет им гордиться. Маленький Роберт усердно учился, был красив, развит, и не переставал восхищать наставников, которые души в нем не чаяли. Они отправляли восторженные отчеты в столицу, но отец давал о себе знать только раз в год: на день рождения. С курьером он сначала присылал дорогие подарки, а позже — компаньонов.

Роберт был благодарен ему лишь за Сильвена, и то это у короля вышло случайно.

Когда в восемнадцать его величество наконец-то призвал сына во дворец, их первая встреча поначалу вышла холодной и сдержанной. Роберт сравнил бы ее с собеседованием на должность принца: король желал знать его сильные и слабые стороны, его готовность работать не покладая рук, а также планы на будущее. Затем его величество счел нужным перечислить его права и обязанности. Вторых было куда больше, чем первых.

Он понимал, что Сильвен прав: бунтовать смысла нет. В противном случае его просто сломают и заставят делать то, что требуется. Роберт отвоевывал свободу исподволь: первое слово в Совете, успешное интервью, выигранные дебаты… Год за годом, капля по капле.

Сейчас Роберту больше всего хотелось свернуться калачиком под одеялом и спать, но король желал убедиться, что его любимая кукла и будущее Каэлии в порядке.

Принцу пришлось выпить еще пригоршню таблеток и парочку сиропов — просто чтобы его величество успокоился. Король следил, Сильвен стоял в тени своей ниши. Потом врач и маг наконец убрались восвояси, даже телохранители вышли за дверь, и Роберт приготовился к очередной стычке с отцом.

— Роб, насчет твоей невесты, — начал король. — Ты же понимаешь, что нам рано или поздно придется объявить о ее существовании народу. И чем скорее, тем лучше.

— Разве вы этого еще не сделали? — усмехнулся принц.

Король стиснул подлокотники инвалидного кресла.

— Где ты ее встретил? — поинтересовался он минуту спустя.

— В городе.

— У Красных фонарей? — видно было, что короля это очень волнует.

Роберт вздохнул, всеми силами стараясь спрятать улыбку. Он и не рассчитывал, что ложь так далеко зайдет: неужели ни один из отцовских шпионов не проследил за ним до Квартала мастеров?

— Да.

Король помолчал, но потом все же уточнил:

— Поэтому ты не хочешь говорить ее имя? Потому что она… Роб, ее придется показать, а манеры у таких девиц обычно отсутствуют. Ты не боишься, что она тебя опозорит?

Роберт вспомнил, как Лиана ела в ресторане мясо. Не так ужасно, как Сильвен, но «пожирала» было бы ближе всего. Да, манеры у нее и правда отсутствовали.

— Я хочу познакомиться с ней поближе, отец.

— Куда уж ближе, — фыркнул король. — Ты же не только смотрел на нее в публичном доме, не так ли?

Принц покосился на Сильвена: тот стоял с таким видом, будто с огромным трудом сдерживал смех.

— Роберт, — начал король, помолчав. — Завтра ты…

— Я не хочу, чтобы у меня вышло, как у вас, отец. С мамой.

Король запнулся и медленно закрыл глаза. Потом открыл и зло сказал:

— Ты понятия не имеешь, что у нас было.

Роберт посмотрел на него в упор.

— Расскажите.

Вместо этого король отвернулся. И объявил:

— С завтрашнего дня ты ни шагу не ступишь без охраны. Твой дракон, очевидно, не справляется со своими обязанностями. Мне доложили, что сегодня он был совершенно бесполезен.

Сильвен вздрогнул, а Роберт заставил себя промолчать. Возражать сейчас было не время.

— И ты лично объявишь завтра на пресс-конференции, — продолжил король, — что новый тайфун Каэлии больше не угрожает. Что ты нашел невесту, но пока не хочешь открывать ее личность. Сам все народу объяснишь, ты меня понял?

Роберт вздохнул. Отец превращал в шоу его желание познакомиться с будущей женой. Завтра все крупные каналы раструбят эту новость, и за принцем станут следить не только телохранители, но еще и журналисты, а возможные варианты свиданий прокручивать в телепроектах.

Но спорить было нельзя, и он ответил:

— Да, отец.

Король помолчал немного, потом тихо сказал:

— Дай бог тебе счастливый брак, сын. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, отец.

Король медленно отъехал к двери, у которой вдруг помедлил, оглянулся и сказал:

— Роб, ты мой сын. Я действительно хочу тебе помочь. Я знаю, что ты чувствуешь: я был когда-то на твоем месте. Позволь мне… Я тебе не враг. Я люблю тебя.

— Я вас тоже, отец, — еле сдерживая зевок, ответил Роберт.

Больше не говоря ни слова, король скрылся за дверью. А принц со вздохом сполз по подушкам под одеяло и накрылся им с головой. Ему было холодно, хотя система умного климат-контроля температуру в спальне не понижала.

— Был бы ты с ним помягче, — сказал Сильвен, выходя из ниши. — Морозит?

— Немного, — пробормотал Роберт из-под одеяла.

Сильвен кивнул и сел рядом, вытянув руку. Тепло от нее расползалось, как от печки.

— Спи, я тебя пока погрею.

— Главное, не поджарь, — проворчал принц.

— А будешь плохо себя вести, я еще и колыбельную спою, — пригрозил Сильвен.

Роберт вылез из-под одеяла и улыбнулся.

— Не надо. И спасибо тебе, Силь. Ты вовсе не был бесполезным.

— Был, — глухо ответил дракон, отвернувшись.

— Нет. И не спорь, — пробормотал Роберт, закрывая глаза.

Уже засыпая, он услышал, как Сильвен прошептал, не убирая руки:

— Ты только живи, Роб, ладно? Если ты умрешь, меня убьют.

Глава 9

Утром Лиана нашла еще одну программу-шпиона, которую отец поставил следить за улицей и двором. И сделала мысленную заметку серьезно поговорить с ним о будущем. Сердце уходило в пятки при одной только мысли об этом разговоре, но так дальше продолжаться не могло. Она уже несколько дней выходила на улицу, и никто ее не узнал, даже Роберт, а он ведь маг, раз владеет драконом. Не принц же!

О том, что Роберта надо бы познакомить с отцом, Лиана вообще думать не хотела. Даже представить это было невозможно. Что скажет надменный Роберт, оказавшись в их тесном и вовсе не богатом доме? А когда узнает, что она дракон, он…

Нет. Он не узнает. Никогда-никогда! И вовсе он не ее истинная пара, потому что какую защиту может Лиана от него получить? Печать и клетку?

Лиана постаралась переключиться на выбор одежды. Увы, в отцовском гардеробе ничего лучше шорт и футболки с дурацкой надписью про путь ей по размеру не нашлось. Ну и ладно! Лиана решила, что купит себе сегодня самое красивое платье и шикарные туфли! И будет как актрисы в фильмах — красивая! А что дракон — так это мелочи. Отец учил ни в коем случае себя не стыдиться, и Лиана была с ним согласна… До встречи с Робертом. Ему бы рядом какую-нибудь сногсшибательную красотку, а не чудачку непонятно в чем. И уж точно не дракона.

«А сам-то! — успокаивала себя Лиана. — Да, симпатичный, да, богатый. Но высокомерный эгоист, а я вовсе его не люблю. Не люблю!»

Только сердце сладко замирало при мысли о нем, и на встречу Лиана летела на крыльях ветра — не буквально, конечно. Она же не окончательно спятила, чтобы распахивать крылья на людях.

Роберт ее уже ждал. Он стоял, прислонившись к своему кару — небольшому, двухместному, с золотистым гербом Каэлии на крыше. Такие, как Лиана знала из фильмов и новостных передач, давали высшим чинам дворцовых служащих. Значит, аналитикам тоже. Вряд ли Роберт уже возглавляет отдел, он же еще молод. А может, он так лишь выглядит? Лиана подумала, что неплохо бы уточнить его возраст.

А пока она остановилась рядом, улыбаясь, и сказала:

— Прости, я вроде не опоздала. А ты давно ждешь?

Роберт открыл глаза, сегодня какие-то мутные, посмотрел на нее и слабо улыбнулся.

— Ничего. Идем.

Лиана поежилась. От Роберта сладко тянуло чем-то незнакомым. Может, чьими-то духами? Запахи Лиана различала отлично, но увы, опыт не позволял ей понять, чем именно от Роберта пахнет. Вроде бы не опасностью. Он бы сказал, если бы у него уже была девушка, правда?

Лиана принюхалась. Нет, девушкой, кажется, не пахло. Драконом — да. Кажется, огненным — Лиана чувствовала сильный запах дыма. И сладкой свежести, что странно. Еще один дракон? Водный? Может, у кого-то из семьи Роберта есть свой, или у коллег? Да мало ли!

Роберт не стал предлагать ей руку и даже не заметил, как Лиана отстала. А потом вдруг взял и…

Грохнулся в обморок. Лиана еле-еле успела его поймать. Она замерла, придерживая Роберта — он был больше ее и, наверное, тяжелый, но она же дракон, она и кар бы, наверное, легко подняла.

— Силия, — прошептала Лиана в коммуникатор. Голос от страха осип. — Что с ним?!

— Уложи его на землю, запрокинь голову и проверь дыхание, — скомандовала программа на планшете.

Роберт дышал.

— Перенеси его на скамью и положи его голову себе на колени, — добавила Силия. — Так ему будет удобнее, и вы не будете слишком бросаться в глаза.

Лиана подумала, что в глаза будет бросаться тонюсенькая девушка, которая тащит на себе парня раза в два, крупнее нее. Но делать было нечего. Хорошо, что в сквере недалеко от стоянки — том самом, с липами и фонтаном — было пусто. Сегодня даже мороженщик не работал.

Лиана устроилась на скамье, уложила Роберта, как посоветовала Силия, и прислушалась к его дыханию. В себя он так и не пришел, зато через пару мгновений сам поудобнее устроился у нее на коленях: перевернулся набок, подложил под голову ладонь.

— А теперь с ним что? — прошептала Лиана. Роберт казался спящим.

— Спит, — подтвердила ее версию Силия. — Возможно, причиной обморока стала сильная усталость. Рекомендуется его не будить, через полчаса-час он сам проснется.

— Сколько?! — ахнула Лиана.

— Полчаса-час, — повторила Силия. — Я скажу точнее, если смогу синхронизироваться с его планшетом. Между прочим, он сменил пароль.

— Не надо ни с чем синхронизироваться. Просто скажи, когда придет время звонить в скорую, — вздохнула Лиана. — А потом с ним что делать?

— Обморок часто возникает из-за пониженной глюкозы. Накорми его сладким, — посоветовала Силия. — Предложить варианты?

— С ума сойти, — прошептала Лиана. А ей-то казалось, она странная. Сегодня Роберт даже ее переплюнул: она хотя бы на свидании в обморок не падает. — Нет, не надо.

Роберт улыбнулся во сне, и Лиане на мгновение показалось, что мир стал ярче. Впрочем, она быстро опомнилась и, чтобы отвлечься, открыла на планшете книгу — следующую в списке рекомендованной всемирной литературы.

Да уж, с Робертом каждое свидание — приключение. И отнюдь не всегда приятное.

Роберту было хорошо. Даже очень. Он чувствовал, что лежит на чьих-то коленях, они острые и жесткие, но ему все равно было хорошо.

Сначала он решил, что это Сильвен. Но ни дыма, ни жара принц не чувствовал, только свежий аромат ландыша, скошенной травы и бриза. Женский, и Роберт его знал… Лиана?

— Если ты уже проснулся, то может быть, встанешь? — прозвучал над ним знакомый голос, и Роберт чуть не свалился от неожиданности. Лиана! — Просто мне тяжело, — добавила она.

«Я потерял сознание при ней», — в ужасе подумал Роберт, поднимаясь. В памяти всплыл Сильвен, советовавший к Лиане присмотреться, вдруг она террористка. Да уж, будь это правдой, он бы не проснулся. Как он посмел так рисковать, глупец!

— Прости, пожалуйста, — выдохнул он, проверяя запонку с драконьей маской. Та была теплой и еле заметно мерцала, значит, работала. — Я не…

— Все в порядке, — перебила Лиана, сворачивая книгу на голографическом экране планшета. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — Роберт выпрямился, пригладил волосы, поправил рубашку. Да, ему определенно стало лучше, причем, намного. — Мне жаль, что я зря отнял у тебя время… А сколько сейчас?

— Одиннадцать, — отозвалась Лиана.

Он потерял целый час! Роберт постарался собраться — в голове было пусто.

— Я обещал тебе магазин.

— Я никуда не тороплюсь, — пожала плечами девушка. — Давай отложим до следующего раза? Ты устал, а магазин никуда не денется, ведь так?

Роберт не сдержал облегченного вздоха. Неужели он сегодня так легко отделается? Магазины он не любил, даже без шанса быть узнанным. Почему бы не сделать покупку дома через сайт или приложение? Очевидно, Лиана была не из тех девушек, кто любит выбирать наряды по каталогу.

— Ты уверена? Мне правда жаль.

— Уверена, — улыбнулась девушка. — О, он все-таки открылся! Погоди-ка.

И бросилась к киоску мороженщика. Роберт подумал, что надо ее догнать и купить, что пожелает. Но не сумел сдвинуть себя с места. Чувствовал он себя действительно хорошо, но шевелиться не хотелось.

Лиана вернулась, держа в руках вафельный рожок с голубым шариком внутри. Роберт выдавил улыбку.

— Ты могла сказать, что хочешь, я бы купил.

Лиана тоже улыбнулась — ярко и солнечно. Роберт совсем разомлел от ее улыбки.

— Это тебе. Обмороки же от недостатка сладостей случаются, так что ты ешь. Ой, прости, забыла спросить твой любимый вкус. — И, с удивлением глядя на Роберта, добавила. — Ух ты! Так вот как выглядит твоя искренняя улыбка!

Роберт, уже забравший мороженое, замер.

— Что?

— Прости, — смутилась Лиана, — ничего. Просто ты обычно так улыбаешься… Словно выученно. А сейчас было по-настоящему. Извини.

Роберт покачал головой и решил подумать об этом как-нибудь в другой раз, а пока насладиться мороженым и обществом своей невесты. Та еще чудачка, но… Она о нем позаботилась. Роберт почувствовал, как в груди разливается тепло. Раньше о нем так заботился только Сильвен — не по приказу, не потому, что он принц. Просто так. Это было очень ценно.

— Что ты читала? — спросил он, чтобы хоть что-то сказать.

Лиана пожала плечами. Она пристально и как-то по-змеиному смотрела, как он ест. Но отчего-то Роберт не чувствовал ни волнения, ни страха, только тепло.

— Какую-то заумь, если честно, — ответила она. — «Добежать до луны», восьмидесятое место в списке рекомендованной мировой литературы. Я хочу прочесть его весь.

Роберт помнил, что в списке было сто книг.

— Тогда тебе не много осталось. А почему именно мировая литература? Каэльский список короче, и книги там интереснее.

— Так я его давным-давно прочитала, — усмехнулась Лиана.

Роберт кивнул. Он запихнул в себя каэльский список к одиннадцати годам. Не потому, что ему так нравилось читать или заинтересовали именно эти книги, вовсе нет. Пришлось: от наследника Каэлии учителя всегда требовали много, куда больше, чем от обычных школьников.

— И как? Понравилось?— спросил он Лиану.

Та снова пожала плечами.

— Вне списка книги лучше.

— А мне больше нравятся цифры, — вырвалось у Роберта.

Лиана подняла брови.

— Чем? Как они могут нравиться больше книг?

Роберт улыбнулся. В цифрах, в отличие от книг был порядок. Они ясно и четко, без домыслов и предположений свидетельствовали о растущем тренде, надвигающейся проблеме или предотвращенном кризисе.

Лиана рассмеялась, когда услышала это, а потом начала рассказывать, какие книги читает. Из всех жанров она предпочитала любовные романы и комедии. Роберт в них не разбирался и беседу сначала поддерживал из вежливости. А затем втянулся.

У Лианы обнаружился талант комедийной актрисы и отличное чувство юмора. Она в лицах пересказывала сюжеты любимых книг, и Роберт не заметил, как сам заинтересовался. Он даже записал названия нескольких особенно удачных, на его взгляд, романов. Можно будет попросить автографы у их авторов и подарить Лиане, пусть порадуется.

Когда часы на его планшете напомнили, что пресс-конференция уже не за горами, Роберт почувствовал нечто очень похожее на разочарование.

— Почему я? — спросила Лиана, провожая его к стоянке кара. Роберт мысленно чертыхнулся — это он должен был проводить ее, а не наоборот. Заодно узнать адрес. Но времени уже не было. — Ты часто угощаешь девушек обедом? У тебя есть кто-то еще?

— Никогда и никого, — усмехнулся Роберт. А потом ехидно добавил: — И уж точно никто и никогда меня за это не бил.

Лиана посмотрела на его иллюзорный синяк.

— Но я же извинилась!

— А след от этого не исчез.

— Почему ты просто не спрячешь его под маской?

Роберт, естественно, не стал отвечать, что это и есть часть маски. Он вообще ничего отвечать не стал, вместо этого спросил:

— А зачем ты носишь драконью маску?

Лиана остановилась.

— Что?

Роберт увидел, как мечется ее взгляд, понял, что еще немного, и она снова убежит, и осторожно взял ее за руку.

— Я опять тебя напугал? Прости. Но когда я показал твою фотографию моему дракону, он сказал про маску. Он ошибся?

— Ты меня фотографировал? — ахнула Лиана. — Я не разрешала!

— А ты пыталась взломать мой планшет.

Налетел ветер, зашелестел листьями лип. Медовым ароматом повеяло с удвоенной силой. Он прекрасно гармонировал с ландышами, травой и бризом — наверное, духами девушки.

Лиана вздохнула.

— Что ж, похоже, мы квиты. Прости.

— Ничего. Так это и правда маска?

Лиана нахмурилась.

— Ты молчишь, когда не хочешь отвечать на неудобный вопрос. Давай я тоже промолчу?

Роберт усмехнулся. Выходит, он даже не знает, как по-настоящему выглядит его невеста. Что ж, это честно, она тоже не знает, кто он на самом деле.

— Конечно. Я сам в маске, кто я такой, чтобы спрашивать?

— Вот именно.

Роберт не мог даже огорчиться — не когда она рядом. Лиана словно сияла, действительно, как неземное существо. Роберт услышал себя точно со стороны:

— Не злись. Ты сегодня очень красивая.

Лиана рассмеялась, и Роберт почувствовал, что улыбается. По-настоящему, искренне.

— Не забывай отдыхать, ладно? — сказала она. Потом, помедлив, спросила: — Мы увидимся завтра?

Роберт просиял.

— Конечно. Здесь же в десять.

— Ты забыл спросить, удобно ли мне. — Лиана отошла за край поля и помахала ему рукой. — Удобно. До завтра!

Роберт с трудом отвернулся и забрался в кар. Комм надрывался от сообщений Сильвена: дракон интересовался, что за странные данные выдает медбот принца, и не нужен ли врач, маг, «а можно сразу гробовщика, потому что я тебя прибью, придурочный! Сказал же, дома сиди, поправляйся!»

У Лианы, наверное, тоже был дракон, который за нее волнуется. «Хорошая ли она хозяйка? — подумал Роберт, включая автопилот и доставая экран планшета. — Получится ли примирить ее с Сильвеном?» Роберт знал, что просто не будет, но очень не хотел выбирать между невестой и единственным другом.

Да, они с Лианой квиты. Ему ведь тоже о ней ничего не известно.

Глава 10

Вечером король устроил в честь сына прием. Роберт был героем дня: за два часа до этого он объявил журналистам о том, что нашел невесту и взял под контроль Сердце Каэлии. Теперь королевство могло вздохнуть спокойно, что оно и делало. В честь принца по всей стране были запущены фейерверки, в храмах зазвенели колокола, а следующий день был объявлен выходным. Принца теперь славили во всех телепередачах, и даже в Сети, что неудивительно: после двадцати лет правления больного и вспыльчивого короля от Роберта ждали большей умеренности и свободы, на него возлагали большие надежды, которые молодой наследник непременно должен был оправдать, когда король передаст ему трон. В Сети даже высказывались осторожные предположения, что его величество сделает это сразу после свадьбы сына. Им возражали: ведь принц еще очень молод, он вот-вот достигнет возраста совершеннолетия, куда ему править самостоятельно!

А во дворце в это время политики, аристократы и крупные предприниматели, которым посчастливилось получить приглашение на прием, интересовались только одним: как теперь изменится их жизнь. А точнее, насколько они в перспективе разбогатеют. Тому, кто грамотно инвестирует в семью будущей королевы, очень повезет. Если она из простого народа, то, к примеру, акции компании, в которой работает ее отец, непременно вырастут, и их необходимо купить уже сейчас, пока это не случилось. А если аристократка, то с ее родственниками ни в коем случае нельзя ссориться. Однако кто бы это мог быть? Принц не назвал имени, тогда кто же она? И почему королевская семья держит это в секрете?

Сильвен сидел на табурете у кресла Роберта — законное место компаньона-дракона на государственных приемах — слушал эти шепотки и буквально чувствовал на вкус человеческую алчность и амбиции. Люди… Как же сильно их заботит будущее! Сильвен привык жить сегодняшним днем. Зачем думать о будущем и строить планы, если тебя в любой момент могут продать. Он верил, что Роберт этого не сделает, однако… Что, если его все-таки убьют? Или он подхватит какую-нибудь болезнь, вроде того астарского вируса, который едва не уничтожил всех магов и наследника заодно. Самолет с принцем может разбиться. Да что угодно! Тогда позволят ли Сильвену умереть? Или заставят жить и служить новому хозяину?

Что-то подобное маячило перед Сильвеном и сейчас. Днем он рассматривал фотографию Лианы и, пусть знал, что это маска, но верил выражению лица — его даже иллюзии сложно подделать. Лиана казалась доброй, однако маги добрыми не бывают, даже если выглядят безобидно. Сильвен уже достаточно на них насмотрелся, сначала в приюте, потом во дворце. Коронованный маг наверняка станет катастрофой, ведь у волшебников всегда есть амбиции, а корона даст Лиане возможность их удовлетворить. Вдобавок однажды ей захочется поиграть с новым драконом, и Роберт не сможет ей отказать. В конце концов, верным ей должен быть он, а вот она ему ничего не должна. В истории были случаи, когда королевы заводили любовников, даже рожали от них детей, и короли им потакали — главное, чтобы супруга была счастлива, и неважно, каким образом. Конечно, такие бастарды не могли претендовать на трон, ведь они не были связаны с Сердцем Каэлии. Но… Чего в истории только не было!

«Не хочу, — думал Сильвен. — Хватит с меня, не хочу…»

— Ты не можешь сломаться, — сказал ему однажды Роберт. — Ты сильный и крепкий, вместе мы со всем справимся.

Рассудительный принц в этот раз не замечал очевидного: Сильвен уже сломался. Огонь рано или поздно всего лишь проявит это, вот и все.

— Ты выглядишь очень печальным.

Сильвен вздрогнул. Поднял взгляд и заставил себя успокоиться.

— Граф Лавлес. Прошу прощения, я вас не заметил.

Глава каэльской оппозиции, единственный соперник Роберта на политической арене и, судя по опросам, в сердцах каэльцев, Лавлес блистал остротами только перед камерами. Во дворце он был само очарование, а его мягкую, приятную внешность даже хищный нос не портил. Единственный из политиков, кто замечал Сильвена и время от времени пытался залезть ему в душу. Остальные ограничивались взятками, иногда даже девушками для постели, и это было мерзко, но Лавлес, по мнению Сильвена, дал бы им фору. Дракон терпеть его не мог, но приходилось быть вежливым.

— Полагаю, как и все вокруг, ты тоже строишь планы, — сказал граф. Сильвену пришлось встать — сидеть перед аристократом было невежливо, кто-то мог это заметить, и Сильвену бы потом влетело. Или Роберту бы снова попеняли, что его дракон не умеет себя вести. Непонятно, что хуже. — И ты огорчен, — продолжал Лавлес. — Чем же, друг мой? Ты, конечно, знаешь, кто наша новая королева? Это тебя огорчает?

«Дастис с его вековыми клыками тебе друг», — подумал дракон и огляделся. Роберта нигде не было видно. Судя по показаниям на его планшете, опасность отсутствовала, но Сильвен все равно послал запрос службе безопасности — а пусть не расслабляются.

Лавлесу он ответил:

— Ваша светлость, я не имею права отвечать.

— Неужели принц тебе запретил? — удивился Лавлес. Сильвен окинул его внимательным взглядом — может, граф ему тут зубы заговаривает? Лавлес, вечно прилизанный, волосок к волоску, был скользкий, как змея.

— Да, господин.

Лавлес тоже огляделся. Сильвен видел, как взгляд графа от дорогих гобеленов с драконоборцами переместился к столам с закусками, а оттуда — к гостям, которые группами рассыпались по залу. Пока никто не танцевал, музыканты в ложе наверху отдыхали.

— Где же он сам? — спросил Лавлес. — Мне хотелось его поздравить.

— Не могу знать, ваша светлость, — вздохнул Сильвен, делая вид, что он глупый и покорный дракон. — Мне приказано ждать здесь.

От службы безопасности пришел ответ: принц уединился в одном из будуаров неподалеку с какой-то актрисой. Сильвен посмотрел на браслет планшета и скривился: неужели Роберт так ничего не понял?

— Что ж, давай ждать вместе, — улыбнулся Лавлес. — Между прочим, я хотел извиниться. На последнем заседании Совета я жестоко обошелся с тобой, Сильвен. Надеюсь, ты не держишь на меня зла.

«Гори ты ярким пламенем!» — подумал Сильвен. А вслух сказал:

— Что вы, господин, конечно, нет. Как я смею?

— Сильвен, — вздохнул Лавлес. — Ты все-таки обиделся. Еще раз прошу прощения. Ты же понимаешь, все это не более чем спектакль. Ты играешь его здесь, я — на телевидении. Если я не буду этого делать, оппозицию возглавит кто-нибудь другой. Кто-нибудь опасный.

Сильвен прямо посмотрел на него и прищурился.

— У вас есть кто-нибудь на примете?

— Люди часто оборачиваются драконами, — вздохнул Лавлес. Бросил взгляд на ближайший гобелен, где дракон как раз превращался в человека, чтобы соблазнить принцессу. — Куда чаще настоящих драконов. Кто-то есть всегда. А вот и принц!

Сильвен облегченно выдохнул. Потом кинул взгляд на Роберта и снова напрягся. Принц выглядел расстроенным. Нет, он, конечно, сверкал улыбкой, однако Сильвен заметил, что Роберт спрятал руки за спиной и взгляд его беспокойно мечется от двери в зал и обратно.

Сильвен проверил: актрису сейчас уводила служба безопасности, наверняка чтобы подписать соглашение о неразглашении.

— Граф, — даже голос Роберта звучал немного выше, словно принц с трудом держал себя в руках. Так оно, похоже, и было. — Счастлив вас видеть.

— Вы кажетесь огорченным, — заметил Лавлес. — Что-нибудь случилось? Ваш дракон тоже не в себе. Что-то не так с нашей будущей королевой?

Взгляд Роберта метнулся к Сильвену. Тот еле заметно покачал головой, мол, я ничего не говорил.

— Нет, граф, все в порядке. — Роберт пожал протянутую руку Лавлеса.

— Тогда зачем эта секретность? Почему вы не представите ее королевству?

Роберт виновато вздохнул.

— Не хочу пока ни с кем ее делить, граф. Неужели на моем месте вы не сделали бы то же самое?

Лавлес никогда бы не оказался на месте принца, думал Сильвен. Он даже женат не был и, судя по тому, что подруг менял часто, связывать себя узами брака явно не собирался. Принцу он тем не менее ответил:

— Конечно, я понимаю. Мои поздравления, ваше высочество.

— Благодарю, граф. Теперь, если вы позволите…

— Прошу еще минуту вашего внимания. — Лавлес сделал знак секретарю, который возник за его плечом словно по волшебству. — У меня для вас подарок.

Роберт удивленно поднял брови, а Лавлес принял из рук секретаря увесистую шкатулку, украшенную гербом Лава и Леса. Даже не ценитель понял бы, что это антиквариат.

Граф открыл шкатулку.

— Прошу вас.

Роберт торопливо надел перчатки — они прилагались к его костюму, но, наверное, для актрисы он их снял, да так и держал до этого в руках. Сильвен, заинтересовавшись, вытянул шею. Там, где он стоял, содержимое шкатулки мешала рассмотреть откинутая крышка.

Принц вытащил книгу — старинный фолиант, обрамленный в грубо сшитые лоскуты кожи. Окажись она человеческой, Сильвен бы не слишком удивился. Названия на книге не было, лишь на стальном переплете из почерневшего серебра был выгравирован знак из древнего дракко.

— Какая редкость, — выдохнул Роберт, осторожно открывая книгу. — О!

Встав за плечом принца, Сильвен увидел, что страницы книги также были кожаные и очень твердые. А еще испещрены знаками дракко, которые даже Сильвену не сразу удалось разобрать, а ведь он, как и любой дракон, знал этот язык с рождения.

— Вам, должно быть, известно, что библиотека в моем родовом замке невероятно древняя, — сказал Лавлес, наблюдая за принцем. — Я не вижу в ней особой пользы, но тем не менее, там можно встретить интересные экземпляры, написанные еще драконами. Этот посвящен истинной паре. Вы же знаете, принц, драконы считали ее поиск целью своей жизни. Здесь также есть любопытные вещи о драконьих артефактах… Я вижу, вы удивлены. Отец не просил вас прочитать о них?

Роберт с трудом оторвал взгляд от книги.

— Я удивлен, граф, что вы дарите ее мне, а не королю.

Лавлес улыбнулся.

— Если позволите, принц, то я убежден: его величество уже знаком с этим трудом. В королевском архиве совершенно точно есть его копия. Так уж получилось, что у меня оказался оригинал. И, положа руку на сердце, для короля он уже не имеет никакой ценности. Тогда как вам может быть полезен.

— Свою истинную пару я уже нашел, — холодно отозвался принц.

— Конечно. Эта книга посвящена драконьей магии больше, чем любви. Конечно, она написана на дракко, но я уверен, что Сильвен сможет вам перевести.

— Разумеется, я знаю дракко. — Роберт уже оправился от удивления и снова улыбался. — Благодарю вас, граф. Это ценный подарок. Невероятно ценный.

Лавлес отступил на шаг и поклонился.

— Я желаю вам счастья, принц. Вам и Каэлии.

Сильвен мысленно его передразнил — как же, желает он! Позер.

Больше ничего примечательного на этом приеме не произошло, а поздно ночью, когда он закончился, Роберт вместо сна устроился в своем кабинете с подарком Лавлеса и Сильвена упрямо не замечал, как будто в случившемся с актрисой — а что еще могло принца расстроить? — была его вина. Сильвен знал, что нужно подождать: принц успокоится, и все снова вернется на круги своя. Роберт всегда так себя вел, когда бывал по-настоящему сердит.

Конечно, это было несправедливо, и виноватым себя Сильвен не чувствовал. Не получилось у Роберта с девушкой? Так при чём тут Сильвен? В магии Сердца Каэлии тоже виноват не он. Роберт наверняка и сам это понимает, просто по человеческой привычке хочет все свалить на козла отпущения. Сильвен не собирался им становиться.

Он принес Роберту какао с зефиром, которое принц так любил, немного подождал, но было уже очень поздно, а Роберт по-прежнему сидел в кабинете за столом, как сыч, и только время от времени листал страницы, что-то выписывая. Если незнакомые слова дракко, то помощи Сильвена он не просил, так что, подождав еще немного, дракон отправился спать. Было почти два часа ночи.

Его разбудил громкий звон — словно упало и разбилось что-то большое и хрупкое. Сильвен рывком сел и непроизвольно повел плечами. Крыльев там давно не было, но инстинкт с детства оказался сильнее привычки.

Грохот повторился. На этот раз глуше, зато с оттяжкой, как будто кто-то старательно что-то кромсал. Сильвен замер, сверился с планшетом принца — опасности как будто не было. Но звук доносился из кабинета, и, похолодев, Сильвен со всех ног бросился туда.

Никого, кроме Роберта, там действительно не было. Принц стоял перед столом, вертя в руке одну из своих моделей самолетов, а вокруг пол устилали осколки стекла вперемешку с пластиком.

— Роб? — позвал Сильвен.

Принц не обернулся. Он сосредоточенно и неспеша оторвал самолету сначала одно крыло, потом другое.

— Роб? — Сильвена накрыла волна ужаса. — Чт-то т-ты делаешь?

Принц не ответил. Он швырнул остатки самолета на пол, потом прошел к окну, нажал на кнопку, и створки беззвучно разъехались. Из открытого окна потянуло влажным запахом дождя и ночной прохладой.

Сильвен вздрогнул и сделал несмелый шаг вперед.

— Роб? Что с тобой?

Принц молча взобрался на подоконник — а дальше Сильвен смотреть не стал. Он стащил принца вниз и прорычал:

— Роб! Очнись!

Только спящим Роберт не выглядел. Его глаза были открыты, и отбивался он яростно, Сильвену тяжело давалось его держать.

— Стража! — закричал дракон. — Помогите!

Никто его, конечно, не слышал: он сам установил здесь глушащий звуки волшебный щит. Еще и обновил формулу, прежде чем уснуть. Впрочем, оставался другой способ. С трудом держа лягающегося Роберта одной рукой, Сильвен дотянулся до кнопки вызова на столе, заодно смахнув на пол подарок Лавлеса.

Дверь тут же распахнулась.

— Помогите! — прохрипел Сильвен.

— Пошли вон! — в унисон бросил Роберт.

Стражники потоптались на пороге, капитан пробормотал извинения, и дверь за ними закрылась.

«Идиоты!» — подумал Сильвен, навалившись на Роберта всем телом.

— Роб! Роб, ты меня слышишь? Очнись!

Вместо ответа принц всадил осколок стекла ему в ладонь — и то лишь потому, что Сильвен успел закрыться, иначе это было бы сердце. Сильвен вскрикнул, но не отпустил. Принц замахнулся было снова, потом вдруг замер. И только Сильвен решил, что все закончилось, как он приказал:

— Отпусти меня.

Сильвен почувствовал, как слабеет тело: это был приказ, он не мог ослушаться, никак. Роберт же, не обращая внимания на кровь, испачкавшую его рубашку, поднялся и снова подошел к окну.

Сильвен дернулся за ним.

— Роб!

— Сидеть, — бросил принц, а сам поднялся на подоконник. — Я хочу улететь… По-настоящему…

И, держась за рамы, вышел из окна.

Сильвен обмяк. Он в ужасе прислушивался, но ни крика, ни звука упавшего тела не было — ничего. Только тишина.

И когда она зазвенела у помертвевшего дракона в ушах, он различил хриплый голос принца:

— Силь! Помоги…

Вот теперь дракон смог пошевелиться.

Смертельно испуганный Роберт висел на руках, отчаянно цепляясь за кость Дастиса, выступающую из стены как раз под окном.

— В-вытащи меня отсюда!

Опасно перегнувшись через подоконник, Сильвен схватил его за плечи и, не чувствуя боли в раненой руке, рывком втянул внутрь.

— Что… Что… — шептал Роберт, лежа на полу рядом с Сильвеном. Обоих колотило. — Что п-произошло?.. Сильвен у тебя кровь!

Дракон посмотрел на ладонь: та заживала чрезвычайно медленно, похоже, рана оказалась глубокой. Но сейчас это было меньшей из их проблем.

Роберт суетливо нажал на кнопку вызова. Потом огляделся и обомлел.

— Как?..

Сильвен не успел ничего объяснить: в кабинет снова вломилась стража.

— Врача! — рявкнул на них Роберт.

Дракон устало покосился на браслет планшета. Часы показывали пять ночи.

Личный медик принца выглядел помятым и унылым — ровно как и должен человек, которого вытащили из постели. В отличие от стражи на беспорядок в комнате он не обратил никакого внимания и первым делом принялся осматривать Роберта.

— Займитесь Сильвеном! — приказал принц. Он уже более-менее пришел в себя. — Вы что, не видите: это у него кровь, а не у меня.

— Да на этих драконах все заживает, как на собаке… — вздохнул врач.

Сильвен с усмешкой подумал, что это чистая правда.

— Еще раз такое услышу, отправлю вас на электрический стул! — рявкнул Роберт. Вместе с самообладанием к нему вернулось плохое настроение. — Что вы смотрите? — зарычал он на гвардейцев. — Я жду отчета! Что здесь произошло? Не поверю, что Сильвен вас не звал.

Капитан стражи с каменным лицом солдата при исполнении подтвердил: да, звал. Но вы же сами, принц, приказали уйти.

— И вы ушли?!

— Конечно, — ответил капитан. — Вы же приказали.

Роберт огляделся.

— И вот это все вас не смутило?

Сильвен слушал, и ему было смешно. Конечно, не смутило. Ну бьет хозяин дракона. Ну сломал в процессе пару безделушек. Да, стекло на полу. Но, может, принцу так захотелось? Королю тоже время от времени этого хочется, и ничего.

— Во-о-он! — заорал Роберт, став удивительно похожим на отца. — Недоумки, к чертовой матери всех разжалую! На прииски отправлю! Вон пошли! Живо!

— Ваше высочество, я дам вам успокоительное… — снова попытался подступиться к принцу врач.

Зря он это: Роберт так на него вызверился, что даже Сильвену стало не по себе.

— Я сейчас вас успокою! Лечите моего дракона! Или на электрическом стуле хотите успокоиться?! Я вам немедленно это…

— Роб, уймись, — перебил Сильвен, и принц замолчал, тяжело дыша и гневно сжимая кулаки. — Все в порядке, господин Ве́рнет, — продолжил дракон, — не надо успокоительного, я сам уложу его высочество спать. Не могли бы вы прислать сюда горничных?

Врач невозмутимо пообещал, что все сделает. Раньше он служил королю и привык как к ранним подъемам, так и к угрозам. Про короля все во дворце знали, что он в запале может приказать «казнить к чертовой матери», но ни за что такой приказ не подпишет. А вот насчет принца Сильвен не был бы так уверен.

— От успокоительного зря отказался, я тебе потом сам сделаю, — сказал он принцу, силой усаживая Роберта на кровать и по привычке проверяя показания его планшета. Пульс чуть выше нормы, но не критично. Температура в порядке, яда в крови нет… Даже жаль, Сильвен был бы рад арестовать Лавлеса, окажись его книга отравлена. Яд мог быть, например, нанесен на страницы.

В дверь спальни деликатно постучали.

— Скажи, что мы повздорили, и ты меня воспитывал, — бросил Сильвен.

Роберт дико посмотрел на него, но дракон уже приложил руку к замку. На пороге возник секретарь короля.

— Ваше высочество, — поклонился он. — Прошу простить за беспокойство, но его величество волнует ваша безопасность. Могу ли я уточнить, что произошло?

— Я… — Роберт покосился на Сильвена. Глубоко вдохнул и ответил: — Ничего страшного, Томас. Я просто был не в духе, и мы с моим драконом немного… поссорились. Это я прошу прощения, если поднял вас с постели. Пожалуйста, доложите моему отцу, что опасности нет. Скажите, как его самочувствие сегодня?

Секретарь заметно расслабился и доложил, что король проснулся не в духе, но новость о том, что его сын в порядке, наверняка улучшит королевское настроение. Принц улыбнулся, секретарь тоже, оба вежливо попрощались, но, когда Сильвен снова запер дверь, Роберт тут же посерьезнел.

— Что произошло?

Сильвен пожал плечами.

— Ты мне скажи. Я проснулся от того, что ты крушил свои любимые самолетики.

— Я что?..

— А потом ты решил выйти из окна, — добавил Сильвен, содрогнувшись при воспоминании. — Сказал, что хочешь полетать.

Роберт недоверчиво посмотрел на него.

— Силь, ты серьезно? Сейчас не время для шуток. Я не мог… В воздухе ничего нет? Может, у тебя галлюцинации?

— Ну да. — Сильвен поднял забинтованную руку. — Обалдеть какие галлюцинации.

— А это тоже?.. Я?.. — выдохнул принц. — Нет, я не… Я же не мог!

Дракон пожал плечами. Не было никаких галлюцинаций — вместе с горничными в кабинете принца уже работали маги и служба безопасности. Все было чисто.

— Господи! — Принц схватился за голову.

Сильвен устало опустился на кровать рядом с Робертом.

— Все хорошо. Все закончилось. Я думаю, тебе надо утром заглянуть в лабораторию и сдать кровь на анализы. Еще раз, у тебя ведь только что взяли? Еще я думаю привязать тебя к кровати, и мне очень нравится эта идея, так что…

Принц его не слушал. Он потянулся, поднял с пола книгу Лавлеса, которую Сильвен, покидая кабинет, унес с собой да так и бросил, пока успокаивал Роберта.

— Тебе не кажется, что читать сейчас не лучшая идея? — проворчал Сильвен.

Принц торопливо листал страницы.

— Тише. Смотри.

Сильвен вчитался.

— Тут ведь написано, — начал Роберт с беспокойством глядя на дракона, — если я все правильно понял, конечно… Что, не получив ответных чувств от любимой, дракон испытывает учащенный пульс, обмороки и галлюцинации. И вот это… Я не могу перевести, но ты же видишь…

Сильвен видел огромную гравюру, изображающую нечто вроде пьяного ящера. Он раздирал когтями не то соперника, не то друга, который пытался его остановить.

— Я слышал, драконы загораются, когда им отказывают, — пробормотал Сильвен. — По питомнику ходили слухи, знаешь, когда после распределения некоторых самцов отводят для спаривания. И… Маги говорили, что это очень опасно. Дракон крушит все подряд, кроме пары, ее он ни за что не тронет. Но ты же не дракон.

— Я и не загораюсь, — грустно усмехнулся Роберт.

— Знаешь, что, — помолчав, сказал Сильвен. Его трясло. Это что же, Роберт испытывает такой же ужас, как и Сильвен во время приступов? — Давай я завтра пойду и дерну твою нареченную за ленту, которая ее уши в голове держит. Ей точно надо вправить мозги. И уже давно.

— Силь, я же серьезно, — вздохнул принц.

— Я тоже. Роб, разреши мне поговорить с ней. Пожалуйста. Или сам все объясни и привези во дворец. Это нужно заканчивать. Ты в опасности, я тебя прошу…

— Давай ты лучше будешь привязывать меня к кровати, — перебил Роберт. — Неделя ничего не изменит. Не дай мне снова тебе навредить, вот и все.

— Почему вы, люди, вечно все усложняете?! — воскликнул Сильвен.

Роберт аккуратно взял его за забинтованную руку.

— Прости меня. Пожалуйста. Но мне это нужно.

Сильвен угрюмо посмотрел на него.

— И за то, как я себя вел после приема тоже, — добавил принц. — Серьезно, Силь, я…

— Проехали. — Сильвен встал с кровати. — Я за успокоительным. И все окна я заблокировал, на всякий случай. Служба безопасности предупреждена. Ложись, Роб, и подумай о том, чтобы завтра действительно признаться. Сам знаешь, как это важно.

Роберт промолчал. Он не мог понять, что с ним происходит, и это его очень пугало. А еще нужно было с Лианой делать вид, что все в порядке.

Что ж, разве не этим он ежедневно занимается перед камерами? Справляется всегда — справится и впредь. Ведь он должен.

Глава 11

Лиана секирой рубила дракона, а тот пытался царапать ее длинными и острыми, как лезвия мечей, когтями, но она уворачивалась. Во все стороны летела чешуя, от рева чудовища закладывало уши.

— Выкуси, гад! — визжала Лиана, размахивая секирой и крыльями. По комнате со свистом проносился ветер.

Дракон плюнул в нее огненным шаром. Пламя объяло Лиану целиком, но мгновение спустя стекло с кольчуги горячими каплями.

— Что, съел, да? Съел?! Огнеупорная броня, ясно? Зря я с таким трудом ее добывала?!

— Р-р-ра-а-а! — вопил дракон. Ему броня не нравилась, видно было по красным змеиным глазам.

Вокруг лились реки крови, дрожала земля, и небеса дышали огнем.

— Лиана, отец зовет ужинать, — сказала Силия в наушник.

— Сейчас! — прокричала Лиана, размахивая виртуальной секирой. — Давай, гад! Рубись!

На этот раз удар попал в цель, и огромная голова дракона, отделившись от шеи, полетела в ров с лавой, где и сгинула. Лиана выдохнула, победно вскинула секиру, привычно произнесла формулу сохранения и вышла из игры, то есть, сняла вирт очки и спустилась на пол — все время игры она парила под потолком. Ее крылья, которым в тесной комнате было как следует не размахнуться, елозили по стенам и сейчас ныли. Лиана со вздохом сложила их.

— Лика-а-а! — раздалось из кухни. — Сколько тебя еще ждать?!

Лиана торопливо пригладила волосы, поправила любимую пижаму — розовый комбинезон с капюшоном в виде головы единорога — и выбежала в коридор.

— Ну и как там десять мировых достопримечательностей? — улыбнулся отец, встречая ее со сковородой в руке. — Силия сказала, это ты их с такими криками смотришь.

Лиана покосилась на браслет планшета, не очень лестно подумала о программе-помощнике и выдавила улыбку.

— Хорошо.

Отец улыбался. На нем был фартук с розовыми медведями, который, вообще-то, покупался Лиане, когда она серьезно думала о том, чтобы освоить кулинарию. Но стоять у плиты Лиане не понравилось, и фартук достался отцу. В сковороде умопомрачительно пахла куриная грудка под шубой из помидоров, сладкого перца, майонеза и сыра.

Лиана закружилась вокруг стола, стараясь не поднимать сильный ветер.

— Ставь, ставь скорее!

— А вруши получают ужин? — подмигнул ей отец.

Лиана крутанула деревянную подставку в центре стола.

— Ну па-а-ап! Я только одного дракона…

Отец хмыкнул и лопаткой разделил мясо на две порции: маленькую, треть сковороды — и все остальное.

Все остальное досталось Лиане.

Ужинали в гостиной — кухня была совсем тесной, и Лиане с некоторых пор даже находиться в ней было неприятно, словно в клетке, особенно вдвоем с отцом — вообще не развернуться. Гостиная казалась чуточку просторнее, а еще там можно было наслаждаться красивыми видами на стенных панелях. Или смотреть шоу, что Лиане нравилось куда больше — виды она за восемнадцать лет изучила вдоль и поперек до последнего пикселя.

— Божественно! Пап, ты так классно готовишь, — не кривя душой похвалила драконица. Тарелку она держала в руках и усилием воли старалась не показывать пасть, в которую от голода превращался ее рот. Лиане хотелось просто закинуть в себя мясо с тарелки, прожевать, проглотить в один присест — и успокоиться. Но отец утверждал, что приличная драконица должна владеть манерами и не пожирать еду, а есть маленькими кусочками. К тому же, так вкус еды чувствуется лучше. Лиана сдерживалась изо всех сил.

— Лиана, — строго посмотрел на нее отец. — Ешь аккуратнее, пожалуйста. И ты явно что-то хочешь. Выкладывай. Новую игровую приставку?

Если бы! Лиана заерзала на стуле. У нее даже аппетит пропал, правда, всего на мгновение.

Силия, приглушившая звук на стенных панелях, уловив паузу в разговоре, сделала погромче.

— …А теперь наша программа уходит на перерыв, — говорил ведущий. — Вашему вниманию мы представляем отрывок из пресс-конференции его высочества.

Взгляд Лианы против воли метнулся к экрану.

— Ты еще не смотрела? — удивился отец, оборачиваясь, хотя стенные панели напротив него картинку дублировали.

Лиана покачала головой и закинула в рот сразу три куска грудки.

— Фет. А оф фто-фо нофое фафал?

— Лиана, не говори с полным ртом! — возмутился отец. — И пережевывай, ты же подавишься.

— Фаффи.

Отец сначала хмыкнул, потом вздохнул.

— Балую я тебя.

— Фа.

Тем временем принц на экране — красивый, как всегда, но не настолько, чтобы лишить Лиану аппетита — стоя за трибуной напротив герба Каэлии, сдержанно сообщил, что нашел невесту. Следом он рассказал, какие и когда планируются торжества, как это повлияет на рабочий график, а еще заметил, что никаких тайфунов больше не будет, ведь Сердце Каэлии уснуло. Дальше слово взял Верховный маг Эол Ринальди, чем-то похожий на принца, но все-таки не такой красивый. Он начал описывать принцип действия Сердца Каэлии, но его перебили: журналисты жаждали узнать, кто та счастливица, что вскоре наденет королевский венец, и когда принц планирует рождение наследника. Его высочество, вернувшись на трибуну, отвечал благожелательно, спокойно и очень туманно.

— Ну слава богу, — пробормотал отец. — Еще лет двадцать живем спокойно. Как на вулкане!

— Почему как? — дотошно поправила Лиана. — Каэлия же стоит на вулканах. Пап, а почему мы не переедем?

Отец удивленно посмотрел на нее и улыбнулся.

— Куда?

— Не знаю… В Астарию? Или на острова Океании? — Лиана задумалась. — В Штальсборг? Говорят, там неплохо.

— Не думаю, что смогу тебя там прятать, — сказал отец. — И уж точно не перевезу через границу.

Лиана нахмурилась.

— А если бы я не была драконом? Тогда бы переехали? Я просто раньше об этом не думала, а тут… Мы ведь правда зависим от решений одного человека, это как-то жутко. Вдруг он не сделает свою невесту счастливой? Тогда что?

— А вот тогда переедем, — усмехнулся отец. — Лика, милая, риск есть всегда. Смотри, в Астарии ты никогда не знаешь, призовут тебя в армию или нет. Там теперь и женщины служат. А в армии тебя кинут в горячую точку где-нибудь на границе, и тебе придется сражаться с магами и драконами. На островах тот тайфун, который мы только что пережили, покажется сказкой, там и цунами не редкость. К тому же там нищета. В Штальсборге я вряд ли найду работу, и мне точно не будут платить так, как здесь. Ты права, жутко знать, что твое благополучие зависит от магии какого-то королевского булыжника. Но, Лика, так же всегда. В Астарии наше благополучие зависело бы от политиков-фанатиков. Помнишь, как они от половины своего населения во время революции избавились? В Штальсборге у кого больше денег, тот и прав — там коррупция еще страшнее, чем у нас. — Отец вздохнул. — Знаешь, если бы не отношение к драконам, я бы сказал, что Каэлия лучшее место на земле.

Лиана пожала плечами. Ей, всю жизнь запертой в тесном доме, трудно было с этим согласиться.

— Сердца тысяч каэлок разбились сегодня, — объявил ведущий, вернувшийся в студию.

На экранах замелькали кадры, показывающие принца: вот он выступает на Совете, вот перерезает красную ленту перед новым торговым центром, вот играет с детьми-сиротами, вот инспектирует какой-то промышленный объект. Лиана смотрела, и ее сердце билось чаще — принц был просто очарователен. По крайней мере, Лиана думала, что причина в этом.

— Ты как? — с улыбкой поинтересовался отец. — Не разочарована?

— Чем? — удивилась Лиана. Поймала взгляд отца и обиженно воскликнула: — Пап, да ладно тебе! Не влюбилась я, он просто красивый. И вообще, я слышала, что он капризный.

Отец поднял брови.

— Да? И где ты это слышала?

Лиана заерзала в кресле.

— Пап… Я тут… Как раз… Хотела сказать…

Он положил тарелку на журнальный столик и внимательно посмотрел на Лиану. Смелости ей это не прибавило.

— Я подумала… — Лиана вздохнула и выпалила: — Я хочу выйти на улицу! Я могу, пап, я тренировала одно заклинание, иллюзии. И вот… Пап?

Повисла тишина. Лиана поймала взгляд отца, зажмурилась, потом открыла один глаз и пролепетала:

— Я-не-могу-всю-жизнь-просидеть-взаперти!

Отец ее недослушал — она и не ждала, что все пройдет легко, только не думала, что это будет так. Он вдруг хлопнул по столику так, что тарелка подскочила, и не хуже дракона взревел:

— Не смей даже думать об этом!

Лиана обняла себя крыльями и сжалась в кресле. Пустая тарелка в ее руках дрожала. Мигнув, погасли стенные панели: умная Силия их выключила. Из колонок под потолком потекла тихая, успокаивающая музыка.

Лиана, трясясь, поставила тарелку на столик и выдохнула:

— П-пап… Никто не узнает! Клянусь! Вот, смотри, я умею скрываться, я правда!..

Стоило ей надеть маску, отец отшатнулся. Потом велел:

— Верни как было.

Лиана повиновалась. Она тихо сказала:

— Пап, я знаю, что там опасно, но я не могу всю жизнь провести здесь! Это не жизнь, это… Невыносимо.

— Ты уже выходила? — тихо произнес отец, взволнованно глядя на нее. — Ведь так?

Лиана молчала, опустив взгляд.

Отец долго ничего не говорил. Он поник, и Лиане казалось, что он вот-вот разрыдается. Она и сама заплакала, тихо-тихо всхлипывая, но все равно полная решимости отстаивать свою свободу. Он же пока просто не понимает, для него это слишком внезапно. Но он все обдумает и, конечно, осознает, что Лиана права.

И это она ему еще про Роберта не сказала.

— Лиана, ты помнишь, я рассказывал тебе о маме, — тихо произнес отец.

Лиана кивнула.

— Конечно. Как ты ее спас и как… — Лиана не смогла заставить себя произнести: «Как она умерла».

— Ты помнишь, откуда я ее спас? — продолжал отец.

Лиана нахмурилась. У нее была отменная память, и отец это прекрасно знал. К чему такие странные вопросы?

— Да, из питомника. Ты работал там охранником. Пап, в чем дело? Конечно, я помню.

— Я работал там охранником, — совсем тихо проговорил отец. — Я был молод, наивен и глуп. Лиана, я не говорил, но я… — Он запнулся, вздохнул, собираясь с духом, потом продолжил: — Я не уверен, что ты моя дочь.

Лиана уставилась на него.

— Чего? А чья?

— Лика, я не знаю. Этого я тебе не хотел говорить, но твоя мама была драконицей, очень красивой, очень… Она… И питомники как раз тогда открыли для посещений.

— Каких посещений? — не поняла Лиана. — Это ведь режимные объекты.

Отец продолжил говорить. Лиана слушала его, и ей все казалось, что это не может быть правдой. Не могут люди быть так жестоки. Ее матери было столько же, сколько ей сейчас, когда она умерла.

— Драконицы для них как живые инкубаторы, — говорил отец, крепко зажмурившись и тяжело дыша. — Если одна никак не беременеет, значит, с ней что-то не так. Вейлу проверяли, я знаю, ее маг-наставник часто засиживался у нас в караулке.

А потом, по папиным словам, при питомниках открылись службы, где с драконицами можно было за деньги… Лиану при мысли об этом замутило.

— Я не говорил, откуда именно я ее спас, — продолжал отец. — Наш отряд возил этих несчастных девочек, где…

В его речи было больше пауз, чем слов, но Лиана догадалась. Такие бордели существовали, сейчас они стали многочисленными, их контролировали питомники, но в Сети информации о них почти не появлялось. Лиана сжалась в кресле, только теперь очень ясно представив, что было бы, если бы ее заклинание маски хоть раз сбойнуло.

«Роберт бы тебя защитил», — шепнул тихий голос как будто из подсознания. Но Лиана знала, что это неправда. Роберт был магом, а она — диким, незапечатанным драконом. Роберт мог запечатать ее сам. Он бы запечатал ей крылья или сдал в питомник, где она вполне могла оказаться в таком же борделе, пока не забеременеет и…

— Лиана, я не уберег твою мать, — говорил отец. — Она умерла, потому что я привез ее сюда, я не знал, как ей помочь, я не маг, моих знаний не хватило, а тебя забрали бы, если бы о нас узнали. Твоя мама взяла с меня обещание, что я не отдам тебя магам. Лиана, я прошу тебя!..

Она слушала, и ей было больно — так, словно ей действительно запечатали крылья. Выхода не было, свободы быть не могло. Она всего лишь родилась драконом, и только поэтому счастье для нее оказалось невозможно. Ей просто не повезло вообще родиться.

Лиана разрыдалась у отца на плече и сквозь слезы пообещала никогда-никогда не покидать этих стен. Ей было тяжело, в груди все горело, но это было лучше, чем то, о чем рассказывал отец.

Следующий день объявили выходным по случаю скорой свадьбы принца. Лиана проводила время с отцом: они вместе играли в онлайн-игры, смотрели фильмы, даже готовили. И делали вид, что ничего вчера вечером не произошло. Отец только виновато заглядывал ей в глаза, а Лиана улыбалась через силу.

Свобода и Роберт — ей нужно забыть о них навсегда. Она дракон и если хочет выжить, клетка — ее единственный путь.

Ночью Лиана рыдала, вцепившись зубами в подушку, чтобы заглушить всхлипы. А когда уснула, ей снился Роберт, а она была обычной девушкой, и они держались за руки, и у нее было на это право.

У Лианы-дракона его не было. Ей предстояло с этим смириться.

Глава 12

Сильвена потряхивало. Он смотрел на голографический экран своего планшета, где красная точка — Роберт — не двигалась. Принц сидел в сквере неподалеку от Готического квартала, куда сам Сильвен однажды его отправил, и все это время был там один. У Роберта уже трижды подскакивал пульс, но на звонки принц не отвечал, отделывался сообщением: «Все нормально».

— Я же вижу, что ненормально! — зарычал Сильвен в коммуникатор. — Ответь, дурень, ответь, ну же!

Сильвен был в шаге от того, чтобы дать приказ наемникам эвакуировать принца. Знал, что Роберт ему не простит, но принцу было страшно, и Сильвен боялся вместе с ним.

Время приближалось к полудню. Сильвен написал Роберту сообщение: «Если сейчас же не вернешься, тебя вернут». В ответ получил дурацкое «Все нормально». Роберт по-прежнему не двигался. На камерах видно было, что он сидит на скамейке в одиночестве, и Сильвен проклинал про себя мерзкую волшебницу Лиану, которая именно сегодня решила поиграть и не явилась на свидание.

И тут дверь распахнулась. Сильвен еле успел свернуть экран, как внутрь зашли гвардейцы, которые, не стесняясь, обшарили весь кабинет, даже документы перевернули. Следом на инвалидном кресле въехал король.

— Где мой сын? — прохрипел он.

Сегодня от его величества особенно тянуло гнилью. Задыхаясь от этой вони, Сильвен опустился на колени, одновременно отмечая, что ни Верховного мага, ни — увы — Эльвиры Стерн в свите короля сейчас нет.

— Где. Мой. Сын?! — отрывисто проговорил король, и, когда Сильвен съежился на полу, рявкнул: — Не смей! Оставь этот балаган! Отвечай!

Мысленно Сильвен ему уже ответил — нецензурно. Вслух пришлось взвешивать каждое слово.

— Ваше величество, мой хозяин сейчас в архиве.

— Лжешь! — заорал король, и стеклянные куполы, закрывающие некоторые из моделей принца, жалобно зазвенели. — Я только что был в архиве, Роберта там нет! Где он?!

Сильвен бросил взгляд на браслет своего планшета, потом на гвардейцев. Один из них вытащил рукоять магического кнута — артефакта, которым мог управлять и обычный человек. Было ясно: если Сильвен не ответит сам, его заставят. А если ответит, Роберт будет недоволен. Невыносимый выбор, и слава богу, король сделал его сам.

— Звони ему. По громкой связи, — приказал он.

Сильвен склонил голову.

— Да, ваше величество.

Роберт не отвечал.

Сильвен вытащил экран планшета, открыл карту — точки-Роберта на ней не было. Сильвена захлестнула паника. Руки дрожали, пальцы промахивались мимо кнопок, карту не получалось даже повернуть. Не мог же принц испариться! Да так, что никто рядом — все двадцать три наемника! — не заметили. Должен был прозвенеть сигнал опасности, должен…

— Что случилось? — голос Роберта по громкой связи прозвучал глухо, но точно не испуганно.

Сильвен выдохнул. И, забыв, что за ним наблюдают, заорал в коммуникатор:

— Где тебя носит?! Живо во дворец! Ты в порядке?!

Роберт недовольно ответил, что он и так торопится, будет через десять минут и чувствует себя хорошо. К этому времени Сильвен и сам нашел его точку на карте — она и правда двигалась к дворцу.

Звонок прервался, и в кабинете воцарилась тишина. Опомнившись, Сильвен поднял взгляд на короля — тот криво улыбался. Гвардейцы замерли вокруг и молчали, но судя по глазам их капитана, дракону теперь лучше не оставаться одному в темном коридоре. Другими словами, как смеет какое-то огнедышащее ничтожество кричать на их принца?

— Ну? — повторил его величество. — И где же был мой сын?

— Мне приказано не отвечать на этот вопрос, — выдохнул Сильвен, думая, что только внеочередного визита к магам ему не хватало — за порцией почтительности, то есть за магической пыткой.

— Он точно в порядке? — между тем спокойно поинтересовался король. — Ты подключен к его медботу, там все нормально?

— Да, ваше величество. Мне вывести его показатели на экран? — сказал Сильвен, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более покорно.

Король покачал головой и неожиданно заметил:

— Ты и правда за него боишься.

Забывшись, Сильвен поднял на короля изумленный взгляд.

— Конечно, ваше величество, ведь принц Роберт мой хозяин.

Король усмехнулся. И бросил, прежде чем удалиться вместе со свитой:

— Присматривай за ним, дракон.

После его ухода Сильвен еще долго сидел на полу и слушал, как быстро-быстро колотится сердце. Так его и нашел Роберт.

— Силь? Отец был здесь? Все нормально?

— Я тебя убью, — выдохнул дракон. — Лучше я, чем террористы. Убью и съем. Ясно тебе? Говорил же, останься! Говорил же, меня с собой возьми! Мы бы на месте разобрались, что делать…

— Она не пришла, — перебил Роберт. Он был бледен и тяжело дышал. Сильвен по привычке проверил его пульс — выше нормы.

— Знаю. Видел на камерах.

Роберт тоже опустился на пол.

— Силь, я понятия не имею, как с ней связаться.

— Ну разумеется, — пробормотал Сильвен. — Ладно. Успокойся, найдем мы твою суженую. Два раза же нашли.

— Но ты говорил, никаких гарантий, — принца тоже потряхивало, и это помогло Сильвену собраться и взять себя в руки, точнее, лапы, он же дракон.

— Говорил. Поэтому в следующий раз, как ты ее увидишь, хватай и тащи во дворец.

— Силь!

— Что? Я ее найду. Роб, успокойся. Мы со всем разберемся.

Принц посмотрел на него со смесью тоски и надежды, встал и поплелся к письменному столу — рабочую рутину никто не отменял. В расписании принца сегодня были два интервью и заседание министров, они требовали подготовки.

Сильвен проверил всех Лиан, проживающих в столице. Потом приезжих. Всем, кто хоть как-то подходил под фотографию, он лично позвонил и раз сто «ошибся номером». Однако ни одна из них не была той самой, видно было по силовым линиям. Невеста принца исчезла, словно никогда не существовала. Но это же невозможно! Не могла же она испариться!

«Могла солгать, — думал Сильвен. — Сказать неправильное имя». Кроме имени, у него ничего не было.

Значит, оставалась магия.

В первом часу ночи Роберт протянул ему наручники.

— Надень на меня. И рот заклей.

Сильвен в этот момент почувствовал такую ненависть к этой Лиане, что будь она рядом — сожрал бы. Или нет — заставил бы долго и мучительно умирать в огне. Говорят, драконы древности это умели.

Он напоил принца снотворным, приковал его руки к изголовью кровати наручниками, заклеил рот и проверил, чтобы Роберту было удобно. Принц заснул.

А Сильвен остался копаться в силовых линиях: связь Роберта с его парой истончилась и еле-еле мерцала, как бывает, если кто-то из двоих этой связи не хочет. Как Сильвен Лиану проклинал! Думал, у него самого сейчас связь с ней образуется, только вовсе не любовная. Убил бы, уничтожил заразу! Чем ей принц не угодил? Любит играть, да? Ну Сильвен ей устроит! Пусть она его потом убьет, но сначала Сильвен ей покажет! Никто не смеет обижать его хозяина, его сокровище! Тем более какая-то лахудра!

Как рассвело, Сильвен не заметил, и чуть не пропустил напоминалку, сообщавшую, что Роберта пора освободить, но перед этим — проверить, в себе ли он. Медицинские показатели принца по-прежнему были в норме, глаза, когда он посмотрел на дракона, казались ясными.

— Ну как? — спросил Роберт, когда Сильвен снял с него наручники и вытащил кляп.

Сильвен покачал головой. Роберт посерел, но нашел в себе силы улыбнуться.

— Я признаюсь отцу, и мы обратимся к магам. И сообщим службе безопасности. Они должны знать.

Сильвен поморщился.

— Погоди, дай мне еще пару часов.

Роберт покачал головой, но сказал:

— До полудня. Потом я иду к отцу. Ты прав, Силь, пора с этим заканчивать.

Сильвен вернулся в кабинет и даже отказался от завтрака, чего никогда не делал. Голода он не замечал. Отчаянно болела голова, формулы кружились перед глазами. Сильвен сражался с магией и вот наконец в десятом часу утра почувствовал, что та поддается. Аккуратно, осторожно, не так, как хотелось — но теперь у Сильвена был номер неуловимой Лианы. На этот раз верный.

— Сейчас я тебе устрою! — пробормотал Сильвен, со злобной улыбкой нажимая на кнопку.

Лиана проснулась от холодной воды: внезапно сработала сигнализация. Кровать вмиг промокла, на полу всплыл ковер. С визгом вылетев из-под тяжелого от влаги одеяла, Лиана бросилась в коридор, к щитку.

— Силия!

Программа молчала. Одного взгляда на экран планшета Лиане хватило, чтобы понять: ее взломали.

Ее! Тщеславием было думать, что она одна — гений программирования. В конце концов, по слухам, любой дракон это умеет. Но… Да, Лиана так думала!

Первым, что она сделала после отключения сигнализации: обесточила камеру. Звук отключить было сложнее, требовалось лезть под навесной потолок, а Лиана в люк уже не протискивалась.

— Что, зараза, в проводах копаешься? — протянул голос в комме.

Лиана вскрикнула от неожиданности.

— Давай-давай, отключай, — голос был мужским, и Лиана точно никогда его раньше не слышала. — Но учти: хоть замуруйся, я приеду и вытащу тебя, ясно?

— Чт-то в-вам н-надо? — пролепетала она, уже зная ответ.

Ее все-таки нашли! Лиану накрыло волной паники. Нет-нет-нет, только не это, пожалуйста!

— А ты как думаешь? — подтвердил ее опасения голос.

Лиана почувствовала, что ноги и крылья ее не держат.

— К-кто в-вы? — зачем-то спросила она.

Нужно срочно звонить отцу! Или бежать самой? Если она позвонит, и узнают, что отец замешан, его казнят! Но они же и так узнают. А если бежать — куда?

— Угадай, — рассмеялся голос. И вдруг рявкнул: — Дракон его, зараза! Ты почему на свидание не пришла?! Поиграть решила? Вся такая роковая ведьма, да?

Лиана замерла.

— Что?

— А я тебе скажу «что»! — надрывался голос. — Ему из-за тебя плохо!

Лиана рухнула в лужу на полу и, выдохнув, почесала когтем висок. Темнота вокруг перестала казаться страшной, да и паника уступила место удивлению.

— Кому плохо?

— Роберту!

Голос продолжал кричать, но Лиана его больше не слушала. Дракон, Роберт, свидания…

— Вы дракон Роберта? — уточнила она. Невероятно! Как он ее нашел? И, главное, зачем?

Голос запнулся, потом воскликнул:

— Дошло! А ты ждала, что он сам будет тебе звонить и умолять о встрече? Нет, дорогуша, он не будет, потому что у него есть я! А я, чтоб ты знала, огненный, а знаешь, как мы, огненные, умоляем? Я тебя на фиг спалю, ясно тебе?!

Лиана вдохнула. Выдохнула. И вежливо попросила:

— Не могли бы вы убраться из моего домашнего компьютера, господин? Пожалуйста.

Ей стало легче: дракон Роберта назвал ее ведьмой, значит, она не раскрыта, и этот цирк пора было заканчивать.

— Ты тупая? — грубо поинтересовался голос. — Или не расслышала, когда я сказал, что спалю тебя? Так вот, дорогуша, я это сделаю и поверь мне, с огромным наслаждением, если завтра ровно в десять ты не явишься в ваш сквер под липами и не будешь преданно ждать моего хозяина!

— Да никакие это не свидания! — не выдержала Лиана. — И вообще, это не ваше дело! Хочу и не прихожу, какая разница?

Голос на мгновение замолчал — словно задохнулся от возмущения. Потом проорал раза в три громче, чем раньше:

— Какая разница? Ты его убиваешь, дрянь ты бессердечная! Роб тебя любит, а ты его динамишь! Ох, попадись ты мне — мокрого места не оставлю!

Лиана кое-как сбавила звук в комме: планшет по-прежнему слушался плохо. Но, похоже, и голос выдохся.

— Вы закончили? — уточнила она. — Тогда объясните, пожалуйста, кто кого любит, а потом убивает. Я не поняла.

— Ты и правда дура, — выдохнул через паузу голос. — Бедный Роберт, угораздило же!

Лиана подождала. Ей уже было смешно.

— Ладно, объясняю, — начал голос. — Роберт — такой высокомерный, замкнутый, смотрит свысока, говорить не любит. Вспомнила? Так вот, он любит. Тебя. Усвоила? Любит. Может, тебе это слово и не знакомо, ведьма, только…

Лиана снова почесала когтем висок, на этот раз левый, и перебила:

— Нет, оно мне знакомо, только я не понимаю, как у вас оказался мой номер и почему со мной говорите вы, а не он?

— Да, — спустя паузу протянул голос, — вы друг другу точно подходите.

— Давайте так, — перебила Лиана. — Я сейчас Роберту сама позвоню. А с вами мы вежливо попрощаемся. Вежливо — это слово вам знакомо?

Очевидно, нет. Лиана получила еще порцию оскорблений и была вынуждена прервать звонок сама. Нужно было вытереть лужу, сменить постель, реанимировать Силию и защититься от дальнейших хакерских атак этого грубияна.

Но Лиана думала лишь об одном: дракон Роберта защищал своего хозяина. И Лиана могла бы поклясться, что делал он это по собственной воле. Но как же, разве не все маги унижают и истязают своих драконов? Лиана сцепила пальцы в замок — когти стукнулись друг о друга.

Он сказал, что Роберт ее любит. Лиана со вздохом подняла взгляд к потолку. Неужели это правда? Неужели Роберт нормальный, неужели ее инстинкты не лгут? Вдруг он как папа? Вдруг он ее спасет? Лиане так сильно хотелось в это верить!

«Если я не позвоню, его дракон снова устроит мне потоп. А потом, может, явится ко мне домой?» — Лиана ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг. Это был повод продолжать с Робертом встречаться, и, будь отец дома, Лиана могла поступить иначе.

Но искушение оказалось слишком велико, и она не устояла.

— Я ее нашел, и она сейчас тебе позвонит, надень маску, — бросил Сильвен, распахивая дверь в кабинет. Принц оторвал взгляд от голографического экрана, одного из трех, развернутых над столом. — И я на нее наорал, — добавил дракон. — Можешь меня за это наказать. Но лично мне стало легче.

У Роберта задрожали руки, когда он потянулся к манжете с жемчужной запонкой-артефактом.

— Силь, погоди, я не понял, ты что сделал?

— Нашел твою заразу и наорал на нее, — вздохнул дракон. Да уж, что одна, что второй, и правда подходят друг другу. — Сейчас она тебе позвонит. А я, пожалуй, схожу на кухню перекушу. Тебе что-нибудь принести?

Роберт его не слушал. Он торопливо пригладил ворот снежно-белой рубашки, нервно облизал губы и несмело выдохнул, поправив коммуникатор:

— Лиана?

Сильвен закатил глаза и поспешил убраться из кабинета. Видеть свое сокровище таким взволнованным из-за какой-то дурехи ему совсем не хотелось.

Роберт бросил ему вслед рассеянный взгляд, проверил контакты: один туда только что добавился и сам тут же переименовался в Лиану. Рядом засветилась ее аватарка — одна из последних сделанных Робертом фотографий. «Может, она артефактор?» — подумал принц. Это бы многое объяснило: артефакторы с техникой были на «ты». Вдобавок из всех магов для драконов они казались самыми безопасными — почти не тянули из них магию, хватало своей. И не проводили жестокие эксперименты. Правда, драконами они владели редко, а у Лианы один точно был — кто-то же сделал ей маску. Или, может, дракон принадлежал ее родителям?

— Я хотела извиниться, — сказала Лиана в коммуникатор, и ее голос показался Роберту музыкой. — Я должна была предупредить, что не приду. Надеюсь, ты не очень долго меня ждал?

Не очень — худшие полтора часа в жизни Роберта.

— Ты, наверное, работаешь? — добавила Лиана. — Я тебя не отвлекаю?

— Нет, — его голос дрожал, как ни старался он говорить спокойно. — Пожалуйста, не отключайся.

Лиана удивленно замолчала, потом в коммуникаторе раздалось что-то похожее на тихий хлопок, затем треск. И все снова стихло.

— Это была моя видеокарта, — пробормотала Лиана. — Третья за год…

— Я куплю тебе новую, — выпалил Роберт.

Лиана хмыкнула.

— Не надо, я лучше эту починю. Секунду, сейчас будут помехи, я за отверткой…

Роберт потихоньку успокаивался: сердце колотилось уже не так быстро, дыхание выравнивалось. Она нашлась. С ней все хорошо. Он уговорит ее увидеться хотя бы еще раз. Теперь у него есть шанс.

Тем временем с той стороны связи раздался еще один хлопок и недовольный голос Лианы:

— Мда, надо было ее сначала протереть. Твой дракон залил ее водой.

— Обычно он все поджигает, — вырвалось у Роберта. — Прости его, пожалуйста, что он тебе наговорил?

— Сказал, что ты меня любишь, — усмехнулась Лиана. — В это немного сложно поверить. Погоди, сейчас я на видеозвонок переключусь. Ты не против?

— Конечно, нет, — выдохнул Роберт. И зачем-то добавил: — Я очень хочу тебя увидеть.

— И я тебя, — мягко сказала Лиана. — Переключаюсь.

На голографическом экране планшета принца появилось изображение темной спальни. Лиана, скрестив ноги, сидела в луже на полу у кровати и виновато улыбалась.

— Вот, работает. Ого! — выдохнула девушка. — Как у тебя роскошно! У меня не так. — Она обернулась, поежилась. Роберт почти ничего не мог рассмотреть, так в комнате было темно. Но его очень удивило отсутствие окон. Лиана, снова повернувшись к камере, озабоченно спросила: — Ты хорошо себя чувствуешь?

Он не хотел себе признаваться, но забота в ее голосе тронула принца. Он улыбнулся.

— Наверняка лучше тебя, ты вся мокрая. Не простынешь?

— Нет, — шмыгнула носом Лиана. — Ты не против, если я на кухню перейду? Я еще не завтракала. А ты?

Роберту утром кусок в горло не лез, зато сейчас аппетит разыгрался. Особенно при виде рисовой запеканки, которую Лиана целиком полила сливочным соусом и, отодвинув экран, теперь уплетала с головокружительной быстротой. За ее спиной на плите готовился вспениться кофе.

Домашняя обстановка тесной и довольно бедной кухоньки привела принца в уныние. Здесь не было дорогой аппаратуры, не крутились повара и кухарки, зато было уютно, а Лиана, покачивающаяся на колченогом стуле за накрытом цветастой скатертью столом, выглядела так просто и мило, что от тоски по ней у Роберта защемило сердце.

— Что? — удивилась Лиана, поймав его взгляд. Принюхалась. — Ой!

И бросилась спасать кофе.

Позже, глядя, как она добавляет в напиток взбитые сливки — очень щедро, и как с такой диетой ей удается не толстеть — Роберт спросил:

— Почему ты вчера не пришла?

Лиана облизнулась — на мгновение Роберту показалось, что язык у нее раздвоенный, как у Сильвена. Но всего на мгновение, принц просто устал, его внимание было рассеянным. Две ночи на снотворном — ничего удивительного.

— Папа не пустил, — вздохнула Лиана. — Я тут как бы… под домашним арестом. Он, вообще-то, не разрешает мне ни с кем встречаться, а тут как-то узнал, и в общем, вот…

Роберт сначала ей не поверил. Семьи волшебников славились прогрессивными взглядами и равенством — сама магия к этому располагала, потому что не делилась на женскую и мужскую. Что маг, что волшебница могли быть совершенно равны по силе, так что патриархальными их семьи бывали редко. Но все же бывали. Роберт покачал головой и попросил:

— Пожалуйста, дай мне его номер.

— Зачем?

— Чтобы я мог с ним познакомиться и попросить разрешения пригласить тебя на свидание, — ответил принц. — Мне стоило сразу это сделать, если бы я знал, что порядки в твоей семье столь строги, я так бы и поступил.

Лиана чуть кофе на себя не пролила.

— Не надо!

Роберт нахмурился.

— Почему?

Она смотрела на него, и в ее глазах удивленный принц увидел вину пополам со страхом.

— Дай мне минуту, — попросила она вдруг. И отключилась.

Роберт медленно выдохнул и уже собрался позвать Сильвена, чтобы узнать адрес девушки, а заодно получить номер ее отца. Наверняка теперь, имея номер ее планшета, это будет несложно. А когда отец Лианы узнает, кто просит руку его дочери, он будет счастлив, а если нет… Что ж, Сильвен был прав, эти его игры с маской слишком далеко зашли.

Но тут Лиана позвонила снова.

— Извини. Я приду завтра как обычно. Правда приду. Но мне к двум надо будет вернуться. Тебе тоже, наверное? Ты же работаешь.

Роберт закрыл глаза. Как же с ней сложно!

— Лиана. Пожалуйста, дай мне поговорить с твоим отцом. Поверь мне, я все улажу.

— Не дам, — перебила девушка. И, прищурившись, предупредила: — Не вмешивайся.

«Или снова исчезнет», — понял Роберт. Эта мысль обожгла его паникой. Сменит номер планшета — и что тогда? Ладно. Ладно же — завтра он все ей расскажет. Или действительно приволочет во дворец — уж лучше так, чем она снова пропадет без вести.

Принц уже собрался отключиться: ему полегчало, магия сработала, надежда на завтра есть — что еще нужно? Но тут Лиана тихонько поинтересовалась:

— А я правда тебе нравлюсь?

Роберт мысленно выругал Сильвена словами, которые принцу знать не полагалось.

— Очень, — улыбнулся он, как улыбался другим… Разве что те девушки были симпатичнее.

— А ведь врешь, — задумчиво протянула Лиана.

Роберт вздрогнул.

— Нет!

— Хм, а теперь не врешь. Как-то все сложно, и мне надо это обдумать. — Лиана отодвинула пустую чашку кофе. — Но ты мне тоже нравишься. Немножко. Это ничего?

Роберт вспыхнул. Противно логике, которая интересовалась, а зачем тогда все эти танцы с «приду-не приду», он улыбнулся — на этот раз искренне.

— Спасибо.

— Да ты-то тут при чем? — удивилась девушка. — Оно само. Извини, я какую-то чепуху несу. До завтра?

Сердце замерло, когда он поймал ее взгляд, и Лиана тоже улыбнулась. Дело было не в не магии — принц откуда-то это знал.

— Роб, тебе тут начальник безопасности три раза звонил, я сбросил, — возник в дверях Сильвен. В камеру он не попал, но принц все равно махнул рукой: мол, исчезни.

Сильвен оскалился.

— Что? Сейчас примчится и начнет орать, а я опять крайний?

— Я тебя отвлекаю, — виновато улыбнулась Лиана.

Роберт даже ответить не успел: хмыкнув, Сильвен, уточнил:

— Зараза, вы о свидании договорились или нет? Я хочу сегодня ночью спать, а не утешать этого болвана. Мое драконье здоровье очень хрупкое.

— Скройся! — прошипел Роберт, впрочем, контролируя тон, чтобы печать Сильвена не приняла его за приказ.

А Лиана рассмеялась.

— Какой он забавный! До завтра, Роберт. Отдохни хорошенько, ладно? Мне кажется, ты можешь заболеть.

— Какие мы заботливые! — ответил снова Сильвен, потому что Роберт на мгновение выпал из реальности: ей не все равно! Правда же? — Все, отключайтесь, живодер этот с ножами уже на подходе. И да, я там парочку баз данных стер, пока тебя, зараза, искал, думаю, он поэтому такой злой. Я заранее извиняюсь. Пока, дурочка.

Сильвен прервал связь ровно за секунду до появления начальника тайной службы, Роберт даже возмутиться не успел.

А похожий на крысу — только уже без ножей — граф Стенли, едва ворвавшись в апартаменты принца, сразу принялся орать на его дракона. Да как тот посмел!.. Как додумался рыться в секретных данных?! Да у него доступ есть только потому…

Роберт швырнул в него пустой кружкой из-под какао, оставшейся еще с прошлого вечера. Та красиво разбилась о стену в сантиметрах от графского виска — Стенли даже не поморщился, но хотя бы умолк.

— Ваша светлость, — преувеличенно спокойно поинтересовался Роберт. — Что вы себе позволяете?

— Прошу прощения, принц, но ваш слуга…

— Вы тоже мой слуга, — холодно заметил принц. — Не забывайтесь, граф.

— Роберт! — снова вспылил глава тайной службы. Он был старше на двадцать лет, столько же работал во дворце, был здесь на хорошем счету и не сомневался, что имеет право называть принца по имени. — Ваш дракон!..

— Делает то, что я приказываю. А теперь выйдите, закройте за собой дверь и ждите, когда я смогу вас принять. Вы мешаете мне работать.

Стенли скривился, но с поклоном исчез за дверью. Прямого приказа принца он ослушаться не посмел.

Сильвен состроил забавную рожицу, весьма точно пародируя крысу. Потом, как фокусник, поставил перед принцем блюдо с булочками и кофейник.

— Завтракай, болезный.

Роберт благодарно улыбнулся и с аппетитом набросился на угощение. Сильвен, подождав, когда он съест половину, напомнил:

— У тебя через полчаса дебаты с Лавлесом.

Принц поперхнулся.

— Их никак нельзя перенести?

— Если только я его сожру, — хмыкнул Сильвен. — Я не против, ты только скажи.

Роберт со вздохом налил себе еще кофе.

— Ну и правильно, он наверняка ядовитый, — фыркнул дракон. — Пойду-ка я поменяю пароли на твоем планшете. А то звонят всякие…

— Силь! — Роберт взволнованно привстал.

— Да не бойся, твоя ненаглядная, если захочет, прорвется.

— Силь, пожалуйста!

— Хорошо, тогда я посплю, а ты меня растолкай потом, — дракон зевнул во всю пасть и вышел.

Через полчаса, когда Роберт его разбудил, сонный Сильвен нецензурно отозвался о королевах, невестах и принцах вместе взятых. Но встал и глаза продрал, ведь принцу требовалось сопровождение. Что поделать — служба!

Глава 13

— Силия? Ты меня слышишь?

— Проверка данных завершена, — отозвалась программа. Лиана починила ее к полудню, вместе с домашним роботом и климат-контролем. Благодаря дракону Роберта Лиана полдня провозилась с проводами, все-таки залезла в люк под потолком, проверила электрический щиток в коридоре, но усталой себя не чувствовала. Все мысли были только об одном.

— Да-да-да… Силия, я ему нра-а-авлюсь…

Программа минуту молчала: то ли не знала, как ответить, то ли заканчивала обновление данных. Потом заметила:

— Если ты говоришь о господине Роберте, то вероятность влюбленности, как я уже говорила, составляет…

— Да, — перебила Лиана, порхая под потолком. Крылья шуршали, задевая стенные панели. — А он ведь ничего, как ты думаешь? Я никак не могу выкинуть его из головы. Мне кажется, он мое спасение. Только я не понимаю, как он меня спасет и от чего. Но мне так хочется быть с ним рядом! Все время.

Программа снова минуту молчала: наверняка считала запрос некорректным. Потом сказала:

— Хочу заметить, что эффект новизны может быть ошибочно принят за любовь, особенно у несовершеннолетних личностей, таких, как ты, Лиана. По исследованиям Каэльского психологического университета…

— Да-да-да! — перебила Лиана. — Мне все это в новинку, и кроме отца я ни с кем лично не общалась, знаю. Но были же еще партнеры по онлайн-играм. И пару раз я переписывалась со студентами, помнишь, когда мы тот университетский архив взломали. Еще когда выпускные работы для школьников делала. Не такая уж я неопытная!

Силия на это ничего не ответила, и Лиана уже решила, что совсем перегрузила несчастную программу некорректными запросами. Но тут Силия спросила:

— Что именно ты находишь в нем привлекательным? — Очевидно, программе требовалось больше данных.

— Защита, — тут же ответила Лиана. — Он надежный. И зануда немного, но такое чувство, что знает все. И он заботливый. Вежливый. Но больше защита — я просто чувствую, что буду с ним в безопасности.

— На чем основаны твои суждения?

— На инстинктах, — вздохнула Лиана. — Да, знаю, им уже тысяча лет, к современной жизни они слабо приспособлены и могут ошибаться. Я дракон, он человек и маг. Между нами буквально социальная пропасть. О чем я вообще думаю?

— О Роберте, — тут же услужливо напомнила программа. Лиана скривилась. — И, наверное, о том, что твой отец снова будет против. Вдобавок его слова о том, что риск твоего выхода на улицу превышает возможную пользу от встречи с Робертом, звучат очень разумно. Я рекомендую к ним прислушаться.

— Мои инстинкты тоже разумно звучат, и я хочу слушать их, — проворчала Лиана. — Его дракон найдет меня, ты же слышала. Кстати, а как именно он это сделает?

Программа помолчала немного, потом сообщила:

— Недостаточно данных для ответа.

— Вот и у меня недостаточно, — вздохнула Лиана. — Но найдет же, да? Он звучал очень уверенно.

— Да, это действительно так, — согласилась программа. — Вероятность того, что он выполнит свое обещание, основываясь на силе его голоса, равна девяносто девяти процентам.

Голос у дракона Роберта и впрямь был сильный. Лиана хмыкнула.

— Тогда придется пойти. А что, может, он еще и до моего отца в случае чего дозвонится? Тогда мне крышка.

— Риск быть узнанной составляет девяносто процентов, — заметила Силия. — Ты еще неопытна, и если не удержишь заклинание, а это может случиться в результате стресса, тогда…

— Ой ладно! — перебила Лиана. — Раньше ведь удерживала. Ну я хочу его увидеть, Силия, я правда хочу! Хоть разок! И я ведь обещала.

— Возможно, тебе стоит еще раз попросить отца рассказать об условиях содержания половозрелых дракониц в питомнике, — заметила Силия,— чтобы помочь тебе принять решение.

— Да вы сговорились! — проворчала Лиана. — Все! Решено! Я буду осторожна. И Роберт не опасен, я чувствую. Его дракон вел себя свободно и явно хозяином дорожит.

— Ты влюбилась, — подытожила программа. — И не можешь рассуждать рационально.

— Да! Да я влюбилась! И что?!

— Включить дебаты его высочества с графом Лавлесом, чтобы понизить уровень твоего стресса? — предложила Силия.

Лиана вздохнула.

— Включай.

Дебаты были интересные, принц отвечал остроумно, но Лиана совсем не могла сосредоточиться. А вдруг отец и Силия правы? Что, если она совершает ошибку? Наверняка совершает, но как же быть, если очень-очень хочется!

— О чем ты так старательно думаешь? — спросил отец за ужином. От него состояние Лианы, конечно, не укрылось.

— Да так, о всяком, — отмахнулась она. Больше отец к ней с вопросами не приставал, он и сам был задумчив.

Укладываясь спать, Лиана набралась смелости и пожелала Роберту спокойной ночи. Он тут же ответил, правда, сдержанно, но все-таки. Лиана решила, что он милый, и его замкнутость ей, пожалуй, нравится. И вообще, Роберт очаровательный — если присмотреться.

Следующим утром все складывалось удачно. Отец ушел на работу даже раньше обычного, погода стояла прекрасная — на небе не было ни облачка, солнце светило ярко, но не жарило. Лиана как обычно оделась в отцовскую футболку и шорты, проверила планшет, Силию, собрала волосы в хвост, потренировалась с маской и вышла из дома раньше на десять минут, чем обычно.

Роберт уже ждал ее в сквере. И, может, это сладкий запах цветущих лип располагал к романтике, или Лиана и правда не могла рационально думать, но сейчас Роберт показался ей таким притягательным, таким красивым, что при виде него у Лианы перехватило дыхание. И так хорошо стало, так сладко, когда он обернулся и встретился с ней взглядом!

Рядом с Робертом на стоянке стоял рюкзак — обычный черный, без логотипов и украшений. Но одного взгляда хватило, чтобы понять: дорогой. Роберт галантно попросил Лиану сесть рядом и открыл рюкзак. Внутри оказались два свертка. Один был большим, мягким и гладким, в другом угадывался футляр с чем-то пластиковым.

Лиана постаралась вспомнить, как вели себя в подобных случаях герои книг и фильмов. Варианта было два: во-первых, отказаться и, во-вторых, отказаться, но только для виду, а потом принять, как будто делаешь огромное одолжение.

— А что там? — выдохнула Лиана.

Роберт улыбнулся — снова неискренне — и вытащил из одного свертка коробку с видеокартой. Лиана посмотрела на нее, поняла, что это новейшая и очень дорогая модель, а еще — что отказаться не сможет. Видеокарта дома на ладан дышала.

— А второй распакуй сама, — попросил Роберт с загадочной улыбкой. — Тебе наверняка понравится.

Лиана была драконом, а значит, любопытной по своей природе. Соблазн оказался слишком велик, и упаковка так приятно шуршала!

Внутри было платье. Лиана, замерев от восторга, смотрела на него — платье сияло. Как дракон, Лиана любила все блестящее, а тут и ткань красиво переливалась, и вышивка стразами поражала воображение. Да как же от такого откажешься?

— Это мне? — выдохнула Лиана.

Роберт снова улыбнулся, на этот раз теплее. Он сказал:

— Думаю, тебе нужно его примерить.

И повел ее куда-то… не то в магазин, не то в салон красоты. Лиана заметила только красиво украшенную розовыми цветами витрину и надпись с завитушками.

Внутри нежилась на лежанке у двери пушистая белая кошка, пахло ванилью и карамелью, а две девушки в белых фартуках улыбнулись Лиане как старой знакомой. Лиана сперва решила, что это пекарня, только почему-то без булочек. Но девушки отвели ее в просторную примерочную, осторожно развернули платье и уставились на него с таким восхищением, что Лиана рассмеялась.

— Лянэш, это же работа Аделаиды Лянэш! — вздыхали девушки, пока помогали Лиане одеться. Ей потребовалось все ее умение, чтобы спрятать от них чешую, когти, крылья и хвост. — Какая красота! Ах, как вам идет!

Лиана и сама ахнула, когда увидела себя в зеркале. Платье изящно подчеркивало ее хрупкую фигуру, и в нем Лиана уже не казалась тощей, а, скорее, была нежной и тонкой, как куколка. Да, крылья пришлось свернуть и прижать к спине, и они теперь ныли, а скоро онемеет обернутый вокруг бедер хвост. Но это такие мелочи по сравнению с красивым платьем! К наряду прилагались сумочка-пояс, серебряное колье, пара браслетов и совершенно невероятные босоножки на каблуке, севшие Лиане точно по ноге.

Лиана завороженно разглядывала себя и чувствовала такое счастье, что готова была взлететь, и если бы не девушки, крутившиеся рядом, она бы так и поступила — с огромным удовольствием.

Ей сделали макияж — Лиана очень волновалась, выдержит ли маска все эти манипуляции с краской и кистями, но ничего страшного не произошло, а ее лицо — настоящее в том числе — вдруг словно засияло. Лиана не знала, как это работает, да и не хотела знать. Все сейчас казалось ей чудом, а она себе — принцессой из сказки. И эту сказку подарил ей Роберт.

Он остолбенел, когда спустя полчаса она вышла к нему. Лиана думала, что вот-вот задохнется от радости.

— А я ничего, да? — сказала она, кружась по залу.

Юбка трепетала волнами, босоножки сверкали на солнце. Девушки-помощницы принялись восхищенно щебетать, кошка открыла один голубой глаз, надменно посмотрела на Лиану, зевнула и свернулась в клубок.

— Ты выглядишь как королева, — сказал Роберт, и что-то в его голосе Лиану насторожило. По спине пробежал холодок, но тут Роберт вдруг спросил: — Ты когда-нибудь летала над столицей?

Помощницы переглянулись, даже кошка навострила уши, словно тоже ждала ответа. Лиана помотала головой.

Роберт улыбнулся.

— Уверен, тебе понравится.

Признаться в этом было бы ошибкой, но в сказках маленький Роберт сочувствовал именно драконам. Да, они похищали принцесс и убивали рыцарей — но они были свободны и могли летать. Роберт представлял, как они парят в небе, как солнце играет на их чешуе, и чувствовал счастье.

Реальность оказалась жестока: драконам запечатывали крылья и обращались с некогда сильным, гордым и свободолюбивым народом как с неразумным зверьем. Некоторое время Роберт думал, что, став королем, сможет сделать так, как нужно: освободит драконов, и тогда люди увидят, что никакие они не звери и не чудовища. Но потом понял: так не будет никогда. Он посещал питомники и армейские части, где наблюдал за драконами — они не были зверьми, но покорность в них вбивали силой, а Роберт слишком хорошо понимал, что случится, если освободить униженных и оскорбленных, но могущественных и умных существ. Они захотят отомстить, и людям нечего будет им противопоставить. Возможно, у кого-то был ответ, как с ними справиться — реформами, а не насилием. Но даже поднять этот вопрос в Совете Роберт не мог — никто бы его не поддержал. И принц очень сомневался, что хоть один из советников действительно симпатизирует драконам. Даже Лавлес — для графа это наверняка лишь повод начать жаркую дискуссию, не больше. Вдобавок, людьми драконы тоже не были.

Так, когда Сильвен впервые сжег при нем террориста, Роберт спросил потом:

— Как ты?

Сильвен только что убил человека, да еще и так мучительно — террорист не сгорел сразу, ведь Сильвен был еще ребенком, ему едва исполнилось одиннадцать. Он пока не умел испепелять врагов мгновенно. Несчастный человек катался по полу, страшно кричал, а Сильвен спокойно смотрел на него, не подпуская к Роберту, и выглядел сосредоточенным.

Вопросу принца он удивился.

— Нормально, а что?

Роберт попытался донести до него весь ужас, который тогда чувствовал:

— Ты только что убил…

Сильвен воодушевленно воскликнул:

— Ага! Ты видел, как я его? Как он горел! Ох, мне б еще парочку!

И ведь не шутил. Для Сильвена убивать врагов Роберта было так же легко, как самому Роберту в то время — решать задачи по математике. Чуть-чуть напрячься — а потом все как по маслу.

Роберт представил, что будет, если Сильвена перестанет сдерживать печать. А потом — если пять сотен таких же Сильвенов окажутся на свободе. Каэлия утонет в крови.

Но то была суровая реальность, а мечта парить в небе, как некогда драконы, не умерла с возрастом. Стараясь отгородиться от чувств, наверняка навеянных Сердцем Каэлии, Роберт не ждал понимания, особенно от Лианы. Да, она оказалась начитанной, но довольно-таки наивной девушкой. Разумеется, ей понравилось платье, Роберт больше не думал, что ему придется за Лиану краснеть. Пожалуй, ей пойдет корона, да и на троне рядом она будет смотреться выигрышно. «Симпатичная куколка, — думал принц, пытаясь смотреть на нее не глазами влюбленного, а рационального политика, — совсем уж глупость журналистам не ляпнет — уже хорошо». С Лианой можно будет обсудить комедию, вместе посмеяться, но и только. Роберт слышал, что основой крепкого брака должно стать взаимопонимание и принятие супругами достоинств и недостатков друг друга. Что ж, Роберт был готов принять наивность Лианы. А она примет его корону, куда денется? Будет носить красивые платья, читать ромкомы, обсуждать их с такими же легкомысленными дурочками. Роберт представлял, как станет встречаться с ней по вечерам во время приемов, и был, пожалуй, доволен. Глупо было надеяться на большее. Вряд ли найдется еще один Сильвен, да еще и в женском обличье, который действительно примет его таким, какой он есть. Тем более — поймет.

Лиана никогда не летала в каре. Роберт не удивился. Кары не были редкостью, но полеты на них стоили достаточно дорого, а дом Лианы казался бедным. Люди ее достатка предпочитали тратить деньги на что-то действительно важное, а не на развлечения, вроде полетов над столицей. Точно так же они не заказывали себе, например, роскошное такси, чтобы добраться домой, а довольствовались машинами поскромнее или вовсе общественным транспортом.

Лиана выглядела счастливой. Вид города восхитил ее так же, как красивое платье — Роберт находил это пошлым, но что поделать. Словно специально Лиана процитировала несколько классических стихов про полет — безнадежная банальщина. Роберт, переключив кар на автопилот, смотрел на нее, кивал и мечтал, чтобы она замолчала.

Бросив на него взгляд, Лиана так и сделала: запнулась на полуслове, нахмурилась. И затихла. Роберт мысленно выругался. Наверное, следовало еще потренировать маску активного слушателя, а теперь что — вспоминать список тем? Он же готовился, анализировал, что нравится молодым волшебницам. Платья? Косметика? Это то, что они обсуждают между собой. А на свидании? Может, ту ее книгу?

— Почему ты так хочешь летать? — спросила вдруг Лиана, и Роберт вздрогнул. Как она узнала? Ах да, он же водил ее на крышу собора и сам рассказал. Зря, не стоило открываться. Теперь она пройдется острыми каблучками по его мечте, заставит ее выглядеть глупостью в его глазах — как умеют такие вот наивные дурочки.

Но лгать было глупо. У нее наверняка имелся артефакт, определяющий ложь. У Роберта он с некоторых пор тоже был.

— Тебе никогда не хотелось иметь крылья? — спросил принц. — Как у драко… птиц.

Лиана странно на него посмотрела, наверняка не оценила его оговорки про драконов.

— А что такого в крыльях? Ты так говоришь, словно это что-то невероятное. Мы сейчас и без них летим.

Роберт посмотрел вниз, на проплывающую внизу столицу: разноцветные, упорядоченные кварталы, как кубики в детской игре — и сверкающее море на горизонте.

— Но красивый же вид? — Он попытался сказать так, чтобы даже она поняла.

— Красивый, — кивнула Лиана. — Как картина. Город изнутри намного интереснее. Там запахи, шум, люди. А тут между нами и ими стена из воздуха. Тебе это по душе?

Роберт изумленно посмотрел на нее. Лиана снова его удивила: то щебечет, как дурочка, а потом — раз! И что-то такое глубокое. Надо же, стена!

Лиана поправила выбившуюся из прически прядь и вдруг спросила:

— Почему ты не любишь людей?

Роберт замер.

— Не люблю? Почему ты так решила?

— Видно же, — пожала плечами Лиана. — Зря, люди интересные. Дома, парки, дворцы — Лиана показала вниз. — Люди их оживляют. Люди чудесны. Мне очень нравится за ними наблюдать, — призналась она. — Мне кажется, тебе нравится летать, потому что в небе ты один.

Роберт подумал, что никогда не смотрел на полет с этой стороны. А еще — что Лиана права.

Он сказал:

— Я люблю одиночество. Это правда.

Лиана подняла на него любопытный взгляд.

— Твой голос звучит так, словно ты ждешь от меня осуждения. Почему? Разве одиночество — это плохо?

Роберт чуть не рассмеялся.

— Ну, оно по меньшей мере мешает моей работе.

— Да? Не думала, что аналитик — публичная профессия.

Роб мысленно выругался.

— Нет, конечно. Но у меня есть коллеги, начальство. С ними нужно общаться, а я этого не люблю. Тяжело работать, когда предпочитаешь быть один.

И совсем невозможно быть замкнутым принцем. Когда-то король очень ясно дал ему понять, что будет, если Роберт не станет давать бесконечные интервью, и люди его не полюбят. Революции, как в Астарии, не хотел никто. Пока.

— Мне тебя жаль, — сказала вдруг Лиана. — Но спасибо, что рассказал. Так мне… многое стало понятнее.

— Что именно?

Она пожала плечами.

— Все. Ты холодный. Только не обижайся! Я тебя сначала боялась. Теперь вижу, что зря. Ты просто необщительный, но в этом нет ничего плохого. Ты интересный. Расскажи мне о себе еще, пожалуйста. О! А твой дракон тоже любит летать? Ему, наверное, с тобой повезло.

Роберт вздохнул. Разумеется! «Расскажи о себе — а, нет, давай про дракона». Он давно привык, что Сильвен перетягивал женское внимание на себя, ничего для этого не делая.

Лиане Роберт сказал:

— Нет, он не любит летать.

— Не любит? — удивилась она. — Как так? Он же дракон.

Роберт вздохнул.

— Не любит и все. Так бывает.

Лиана растерянно посмотрела в окно, на столицу. Потом спросила:

— Это потому что ему запечатали крылья? — И вдруг с жаром добавила: — Это неправильно. Неправильно и очень жестоко так поступать с живыми существами!

Роберт опешил. Потом осторожно произнес:

— Тем не менее ты тоже хозяйка дракона.

Лиана изумленно посмотрела на него.

— Что?

— Дракона, — повторил Роберт. — Который сделал тебе маску.

Лиана покачала головой и вдруг спросила:

— А если бы я была драконом, ты бы сдал меня в питомник?

Роберт оторопел. Голова у Лианы работала каким-то совершенно новым, непонятным принцу образом. Как она вообще до такого додумалась?

Он попробовал рассмеяться, но Лиана смотрела на него серьезно и ждала ответа.

— Да, конечно, ведь драконы должны оставаться в питомнике или со своим хозяином, — сказал Роберт. — Но это же совершенно невозможно! Почему ты спрашиваешь?

Лиана съежилась в кресле.

— Я хочу вниз. Приземли, пожалуйста, эту штуку.

Принц подумал, что самое время себя раскрыть, и раз уж они в каре, то Лиана хотя бы сейчас никуда не денется. Что ее на этот раз испугало? Причем здесь драконы?

— Конечно, — беззаботно сказал он, — Но я еще не показал тебе королевский дворец, поверь мне, он того стоит.

— Я хочу вниз! — в голосе Лианы звучала паника. — Приземли, пожалуйста, мне страшно!

И Роберт словно против воли набрал команду медленного снижения. Но постарался взять себя в руки.

— Как прикажешь, моя королева. Что я снова сделал не так? Лиана? Ты дрожишь. Чем я тебя испугал?

Лиана отвернулась к окну и замкнулась в себе.

На земле, выйдя из кара — не коснувшись предложенной Робертом руки — Лиана строго сказала:

— Пожалуйста, верни мои вещи. Я знаю, что они у тебя в рюкзаке. Я хочу переодеться.

— Но тебе же понравилось платье? — удивился Роберт. — Послушай, я…

— Я не просила ничего мне дарить.

Роберт улыбнулся как можно очаровательнее.

— Конечно. Подарки дарят от чистого сердца. Лиана, сейчас время обеда, ты наверняка голодна. Позволь мне загладить вину, прошу тебя. А если ты еще и объяснишь, что я сделал не так, я приложу все усилия, чтобы больше тебя не расстраивать.

Лиана посмотрела на него, потом на рюкзак.

— Зачем? Что тебе от меня нужно? Вместо этого «свидания» ты мог бы просто побыть один. Зачем, Роберт?

Он поймал ее взгляд.

— Я расскажу, но сначала мы пообедаем. Ты согласна?

Лиана размышляла целую минуту, и Роберт не сомневался, что только голод склонил чашу весов в его сторону: у Лианы снова, как в первую их встречу, требовательно заурчал живот.

— Хорошо, но ты расскажешь мне правду.

Роберт решил, что признаваться в ресторане, когда она поест и подобреет, лучше, чем насильно тащить Лиану в каре во дворец. Задача принца Каэлии сделать невесту счастливой. Насилие не предполагает счастья.

Это было сложно, это было несправедливо, но злиться на нее сейчас казалось глупым. «Я справлюсь, — напомнил себе Роберт. — Я должен».

Лиана чувствовала жестокое разочарование. Роберт поддерживал драконье рабство. Он собирался сдать ее в питомник. «Сначала поем, — со злостью думала она. — А потом скажу, чтобы он оставил меня в покое». В крайнем случае Лиана собиралась сбежать. За ней не угонится даже ветер, не то что Роберт.

Ресторан, конечно, был шикарным и дорогим, но Лиану это больше не удивляло. Зал утопал в цветах, дизайнер создал вполне убедительную иллюзию сада, и это выглядело красиво и роскошно, но Лиана решила отдать должное не виду, а мясу, которое услужливый официант принес на блюде, стоило им сесть за столик.

Роберт смотрел, как она ест, и хмурился. Лиана старалась сдерживаться, откусывать маленькие кусочки и тщательно их пережевывать, но сосредоточенное выражение с лица юноши не исчезало. Быть может, он уже подозревает?

«Уйду, — подумала Лиана, отвечая Роберту злым взглядом. — Поем и уйду. Не хочу его больше видеть!»

Это была ложь. Какая-то ее часть — наверное, те самые, глупые, не приспособленные к реальному миру драконьи инстинкты — очень хотели видеть Роберта. Но Лиана собиралась их усмирить. Теперь — наверняка.

— Как насчет игры? — спросил вдруг Роберт.

Лиана удивленно посмотрела на него. Роберт отпил немного из бокала с водой — к еде он даже не притронулся.

— Какой еще игры?

Роберт вряд ли подозревал, но если бы он предложил что-то другое, Лиана помахала бы ему ручкой на прощание и сбежала. Однако ему повезло: Лиане-дракону нравились игры, она была любопытна и обожала угадайки. Роберт снял свой перстень, положил на стол и сказал:

— Это артефакт, кроме прочего, он показывает, лжет человек или нет. Я нечасто им пользуюсь, долго перезаряжать. Но сейчас он может быть нам полезен. Если я солгу, он замерцает. Если солжешь ты, он…

— …замерцает, я поняла, — перебила Лиана. Ну хорошо, она сыграет в эту глупую игру — и сразу уйдет. Это же не займет много времени.

Наверное, драконы в сказках, соглашаясь на предложение хитрого рыцаря, думали так же, а потом погибали от его меча. Но Лиана предпочла об этом не вспоминать.

— Играем так, — продолжал Роберт, — ты задаешь мне один вопрос — я отвечаю. Следующий вопрос мой. Вопрос должен быть только один. Без конкретики: я не спрашиваю, где работает твой отец, ты не спрашиваешь, почему на мне драконья маска. Согласна?

Лиана хмыкнула.

— Да.

— Хорошо. Я уступаю тебе первый вопрос, — Роберт улыбнулся, насквозь фальшиво. Опять.

Лиана положила в рот кусочек стейка — как он был хорош! — прожевала, выдерживая паузу. Роберт вежливо ждал. У Лианы мелькнула мысль спросить что-нибудь очевидное и глупое — просто чтобы посмотреть, как работает артефакт. Но даже лишние пять минут в обществе Роберта ей были сейчас противны. И она спросила то, что давно хотела:

— Зачем тебе эти фальшивые улыбки?

Роберт откинулся на спинку кресла и перестал улыбаться. Лиане эффект понравился — как и свиная отбивная на другой тарелке.

— Ладно, я сам это начал, — пробормотал Роберт. — Мои улыбки тоже маска. Не драконья, зато ими я могу воспользоваться в любой момент. Людям нравится образ очаровательного молодого человека, я по частям собрал его еще в детстве. Без него жить сложнее. Угрюмого отшельника мало кто любит.

Лиана даже есть от удивления перестала. Такого искреннего ответа она не ждала. Впрочем, Роберт в долгу не остался. Он спросил:

— Почему твой отец против того, чтобы у его дочери был парень?

Лиана покосилась на перстень посреди стола.

— Он боится за меня.

Роберт тоже посмотрел на перстень. В широком золотом ободке отражалась цветочная гирлянда, свисающая с потолка.

— Дальше.

Лиана нахмурилась.

— А что дальше? Папа считает, что мир опасен, поэтому я сижу дома.

Роберт тоже нахмурился, однако промолчал. Была очередь Лианы задавать вопрос.

— Я правда тебе нравлюсь?

Он снова откинулся на спинку кресла и с досадой посмотрел на нее.

— Да.

— Почему?

— А это уже второй вопрос. Дождись своей очереди, — Роберт улыбнулся было, но быстро посерьезнел. Может, вспомнил, что она понимает: его улыбки не настоящие. Он спросил:

— Ты владеешь необычным видом магии, поэтому твой отец за тебя боится?

Лиана изумленно уставилась на него. Переведя взгляд на перстень, помялась. Что ж, вообще-то…

— Да.

Артефакт никак не отреагировал, зато Роберт кивнул и скрестил руки на груди, глядя на Лиану. Поднял брови, мол, твоя очередь. Лиана продолжила:

— Так почему я тебе нравлюсь?

— Если ты ждешь однозначного ответа, — усмехнулся Роберт, — то дать его невозможно, ведь…

Лиана поморщилась.

— Без цитат, пожалуйста. Я Коэна тоже читала и, если хочешь, мы его позже обсудим.

— Тогда ты должна знать, что на этот вопрос ответить невозможно, — пожал плечами Роберт. — Но я попытаюсь объяснить. То, что ты мне понравилась — случайность, не более. Я тяжело схожусь с людьми и за всю мою жизнь ты первая, кто меня привлек. Вполне можешь оказаться последней, поэтому я не хочу, чтобы ты сейчас ушла, а я потом не смог тебя найти.

Лиана фыркнула.

— Ты даже не замечаешь, как высокомерно говоришь, да?

— Это твой следующий вопрос? — Роберт вздохнул. — Да, замечаю. Теперь моя очередь. Значит, раньше ты ни с кем не встречалась?

— Я раньше из дома-то не выходила, — рассмеялась Лиана, хоть это было совсем не весело.

Роберт уставился на нее.

— Серьезно? Никогда?

— А это не второй вопрос? Да, серьезно и да, никогда. Есть причина.

— Твой отец кажется довольно неприятным человеком, — помолчав, заметил Роберт.

Лиана задохнулась от возмущения.

— Неправда! Он меня любит! Ты ничего не понимаешь!

Роберт пожал плечами, словно говоря: куда уж мне?

— Извини. Твой вопрос.

Лиана задумалась.

— А какие у тебя отношения с семьей?

Наверное, как в фильмах, где отец — глава бизнес-корпорации, мать — светская львица, дома встречаются по праздникам, плевать друг на друга хотят. Может, оттого Роберт и замкнутый, что любви в его жизни нет?

Он вздохнул.

— Моя мать умерла сразу после родов, а отец меня не любит.

Прозвучало это так спокойно, что Лиана против воли заинтересовалась.

— Мне жаль твою маму. Моя тоже… умерла, когда я была маленькой, я совсем ее не помню. Но почему ты думаешь, что тебя не любят?

Это был второй вопрос, но Роберт не стал ее поправлять. Он задумчиво крутил в руках пустой бокал.

— Для отца я прежде всего наследник, он ждет от меня полного подчинения и эффективной работы. Я должен соответствовать всем его требованиям. Я… как механизм. Пока он работает, им довольны и в лучшем случае не замечают. Когда он ломается, его чинят. С отцом у меня отношения именно такие. Когда он вспоминает, что я живой человек, то очень удивляется, и требует, чтобы я жил и работал так, как нужно и правильно. Он ограничивает меня во всем, и утверждает, что это для моего же блага, что слушать его — мой долг, своих мыслей и желаний у меня быть не может. Наверное, тебе это знакомо. В отличие от тебя, мне можно хотя бы выходить… Правда, почти никогда одному. Для встреч с тобой я тоже сбегаю из дома. Разве это не забавно?

Лиана не улыбнулась.

— Не очень. Мой папа добрый и внимательный, он ни в чем меня не ограничивает.

— Да? А домашний арест?

— Ради моего же блага. Мне нельзя…ммм… колдовать, на людях по крайней мере, — вздохнула Лиана. — Это тяжело, но он же в этом не виноват. Он заботится обо мне… Прости, тебе, наверное, тяжело это слушать, раз у тебя не так.

Роберт задумчиво смотрел на нее.

— И когда же ты впервые сбежала из-под его заботливой опеки?

Лиана посмотрела на пустую тарелку.

— Да вот, на прошлой неделе.

Роберт усмехнулся, вытер губы и встал.

— Пойдем, я покажу тебе столицу.

— Зачем? — удивилась Лиана. — Я уже видела…

— Без проводника? И много ты рассмотрела?

Лиана замялась.

— А тебе не пора на работу?

Роберт отмахнулся, подошел к ней и, поклонившись, подал руку, словно она была леди.

— Идем. Я помню, что в два часа тебе надо быть дома, и я не стану спрашивать, где ты живешь. Согласна?

Лиана помедлила, потом решилась.

— Хорошо.

Позже, ведя Лиану по бульвару, Роберт торопливо написал Сильвену: «Отмени все мои встречи до двух сегодня».

Одной рукой делать это было сложно, но второй принц крепко держал Лиану за пальцы — чтобы точно не сбежала. Она с интересом рассматривала витрины модных бутиков, а прохожие с таким же интересом смотрели на нее — точнее, на платье.

Сильвен ответил быстро и нецензурно — спрашивал, не поехала ли у Роберта крыша. Потом добавил:

«И как я это объясню?»

Роберт скривился.

«Скажи, что я умер».

И поскорее свернул экран планшета, потому что Сильвен в ответ сообщал, что идея весьма привлекательная, и позволит ли Роберт себя сожрать или предпочтет смерть в огне? Сильвен может ему это устроить.

Лиана, остановившись у витрины с обувью, рассматривала усыпанные кристаллами туфли. С точки зрения Роберта, очень вульгарные.

— Ты не против, если я тебя сфотографирую? — спросил принц.

Лиана не сводила взгляда с витрины.

— А? Нет.

Роберт сделал фото: Лиана очень удачно на нем получилась, даже обрабатывать ничего не пришлось: в профиль, лица толком не видно — закрывают волосы. И его рука с перстнем на ее запястье. Красноречиво.

Фотографию Роберт отправил королю вместе с сообщением по личному номеру, которым раньше пользовался от силы раза три:

«Отец, прошу, не злитесь на моего дракона. Я правда очень занят. Я надеюсь, вы меня понимаете».

Ответ короля не заставил себя ждать:

«Когда ты наконец ее представишь?»

Роберт вздохнул. Лиана все никак не могла оторваться от туфель. Принц скинул запрос в магазин — раз уж его невесте эта вульгарщина так нравится, хорошо, он сделает ей подарок, и она будет счастлива.

От короля пришло еще одно сообщение:

«Пожалуй, эта девушка будет выигрышно смотреться на троне. Не волнуйся за Сильвена, никто его не тронет. Пока ты ведешь себя, как должно, разумеется».

Принц стиснул зубы.

— Что-то случилось? — тут же поинтересовалась Лиана. Она как будто чувствовала его настроение.

Роберт торопливо убрал экран планшета, хотя она ничего там разглядеть не могла.

— Нет. Это отец. Все в порядке.

Лиана сочувственно сжала его пальцы, и Роберт постарался скорее загрузить ее информацией. Примерно так же он водил по столице глав других государств. Например, принца Западной империи. Того, как магнит, тянуло в бары, и плевать, что днем они закрыты — для его высочества все, что нужно, откроется. И ведь открылось, Роберт это устроил.

Лиана слушала без интереса. Ее магнитом стал парк развлечений — она сама потянула туда Роберта, тот даже удивиться не успел.

Вообще-то, он считал, что карусели — это для детей, а он уже давно не ребенок. Когда он однажды сказал об этом Сильвену, тот заявил что-то вроде: «Зануда», — и заставил принца до посинения кататься на горках. Так что воспоминания о парке развлечений у Роберта остались не самые приятные.

— Тебе здесь нравится? — тоскливо спросил он.

— Ты шутишь? Да я это только в фильмах видела!

Роберту поплохело еще в очереди у кассы. Ему, принцу, пришлось стоять в очереди — с подростками! Они галдели, толкались и громко хохотали. Половина из них носила какие-то странные шляпы, вроде бы в виде героев популярных мультиков. Другая половина с завистью на эти шляпы пялилась.

Лиана рядом повизгивала от нетерпения. Особенно когда увидела первую горку: по ней как раз в мертвую петлю съезжала очередная порция несчастных. То, что они вопили от ужаса, девушку нисколько не смутило.

Смирившись с неизбежным, Роберт купил самые дорогие билеты со свободным проходом на все аттракционы без исключения, чтобы больше в очереди не стоять. Один билет стоил, как те туфли в витрине, и принц с грустью подумал, что стоило купить весь магазин: Лиана бы обрадовалась, и до парка они бы не дошли. Да, идея показать ей столицу была глупой. Роберту сегодня удивительно не везло.

Конечно же, на горку с мертвой петлей Лиана потащила его в первую очередь. Ах нет, перед этим был магазин со шляпами, личная пытка Роберта. Лиана выбрала самую дурацкую, заставила купить две штуки, одну надела сама, а другую нацепила на него. Потом еще и сфотографировала.

— За что ты так меня ненавидишь? — вздохнул принц.

— Да ладно, тебе идет, — рассмеялась Лиана. Вот ей шляпа как раз шла. Она даже с платьем умудрялась гармонировать.

Горка с петлей оказалась длиннее и выше той, на которой он катался с Сильвеном. И наверняка раз в десять опаснее. Ее точно не проверили, прежде чем пустить на нее принца, потому что он был здесь инкогнито, и Роберт, мысленно костеря себя за глупость, тщательно пристегнулся, проверил застежку страховочного пояса у Лианы и приготовился к худшему. Как вообще можно любить экстрим, он не понимал. В конце концов, покончить с собой можно менее экстравагантно!

Но тут Лиана вцепилась в подлокотник кресла и выдохнула:

— Ой, мне страшно!

Их вагончик еще не тронулся, так что Роберт с надеждой предложил:

— Быть может, уйдем?

— Нет! — рассмеялась Лиана. — Давай бояться вместе!

И схватила его за руку. А потом — ведь кресло и ремень позволяли — прижалась вся.

Вагончик поехал, сперва медленно, потом все быстрее и быстрее, а Роберт умудрился этого не заметить. Он обнял Лиану, вдохнул сладко-свежий аромат ее волос — ландыши, бриз и свежескошенная трава. И мог думать лишь об одном: «Я хочу тебя поцеловать». Желание было столь сильным, что когда они остановились, он потянулся к смеющейся Лиане и коснулся ее губ своими.

Лиана замерла.

Роберт с огромным трудом взял себя в руки. Он улыбнулся и даже предложил:

— Еще раз?

Не отводя взгляд, девушка выдохнула:

— Да…

Снова поцеловал он ее уже в лабиринте из роз — романтичный антураж, идеальное место для поцелуев. Лиана разрумянилась и так смешно искала выход, по-детски расстраиваясь, когда перед ней вырастал тупик, что Роберт не мог на это смотреть. Он прижал девушку к стене из роз — шипы у них был тщательно срезаны — и целовал, пока хватало дыхания. Его не смущали даже наблюдавшие за ними хихикающие подростки в дурацких шляпах. Для него сейчас они не существовали. Была только Лиана, и ее глаза смеялись.

— У тебя определенно есть опыт, — сказала она позже, когда они сидели на скамейке, и девушка пила молочный коктейль, а Роберт зачарованно следил за ее губами. Трубочку они обхватывали очень, на его взгляд, соблазнительно.

— Да, есть.

Лиана подняла брови.

— Большой?

— Достаточно, чтобы тебе понравилось.

Лиана внимательно посмотрела на него — и принц с внезапным волнением подумал, а не отпугнет ли ее это. Может, ей справку от врача показать? Роберт усмехнулся. Вряд ли у них это случится до свадьбы. Лиана невинна, это очень заметно. К тому же ей всего лишь восемнадцать.

Но она, метко бросив пустой стаканчик в урну, сама прижалась к Роберту и попросила:

— Докажи.

Роберт с улыбкой посмотрел на нее и решил, что дальше поцелуев — пока — они не зайдут. А после свадьбы… Что ж, ему нужен наследник. Хорошо, что хоть с этим, похоже, проблем не будет.

Ее губы были на вкус как клубничное молоко.

И тут на планшете сработала напоминалка: два часа. Его королеве пора домой.

— Проклятье, — пробормотала Лиана, отстраняясь. — Извини.

— Я тебя провожу? — Роберт поднялся и подал ей руку.

Лиана с сомнением посмотрела на него.

— Только немного. — И уже позже, когда они шли по бульвару мимо террас дорогих ресторанов и уличных актеров, вокруг которых собрались любопытные туристы, Лиана добавила: — Ты знаешь, я была не права. Ты только снаружи холодный, и мне это нравится. На самом деле ты милый и, наверное, добрый. Спасибо за сегодня.

Роберт не стал отвечать — он снова ее поцеловал. Это было волшебно! Только в сквере принц вспомнил, что собирался открыться и увезти Лиану во дворец. Сейчас это казалось неправильным. Он сделает это завтра. Непременно.

Роберт протянул Лиане рюкзак и сказал:

— Отдашь мне завтра.

Лиана кивнула. Роберт не мог отвести взгляда от ее губ. А еще он боялся об этом думать, но ему начинало казаться, что Лиана, как и Сильвен, принимает его таким, какой он есть, с его замкнутостью и жесткими личными границами. Роберт не хотел вспоминать, что все дело в магии истинной пары и на самом деле они друг другу чужие. Быть может, это не было правдой. Быть может, сегодня они стали на шаг ближе.

В конце концов, он сам выбирает, во что верить, и сейчас Роберту хотелось верить в близость, а не в магию. Даже если это обман и чары.

Глава 14

— В смысле, никогда не выходила из дома? — оторопел Сильвен, когда Роберт ему рассказал. Они сидели в кабинете принца, Роберт пытался готовиться к встрече с министрами, а Сильвен — до него достучаться. — Какая такая магия, которую нигде нельзя использовать? Ее отец ненормальный? И ты после этого отпустил ее домой?

Роберт нахмурился.

— Она просила, и я не смог ее остановить. Силь, я…

— Ну да, я слышал, что в присутствии истинной пары мозги отключаются, но чтобы настолько! — Сильвен потер переносицу. — В общем, Роб, или завтра ты привозишь ее во дворец, или я вспоминаю о том, что кроме тебя подчиняюсь королю, и все ему докладываю.

Роберт изумленно посмотрел на него.

— Силь, но не настолько же все плохо.

— Не настолько? А если… — Сильвен осекся. Говорить «А если отец ее убьет» было глупо — Роберт бы испугался, но ничего бы до завтра сделать не смог. По номеру планшета Сильвен сегодня уже пытался найти адрес Лианы и узнать про ее семью. Ничего не вышло. А теперь такие подробности! Да нет, она не террористка, она, похоже, жертва.

— Если что? — мрачно осведомился принц.

— Ничего. Но про короля завтра я не шутил.

Роберт вздохнул и, помолчав, нехотя кивнул.

— Да. Ты, конечно, прав. Это странно и ненормально. Но она выглядела так уверенно!

— Разумеется, она выглядела уверенно! Роб, тебе не кажется странным, что из нас двоих тут здравомыслящий только дракон? Включи мозги! И завтра же хоть силой ее во дворец тащи! Или отыскивай ее потом сам. Я уже несколько ночей нормально не сплю, тебе не стыдно?

Роберт покраснел и отвел взгляд.

— Да. Да, прости. Конечно.

Сильвен покачал головой.

— Проехали. Все, не отвлекайся, у тебя совещание через час.

— Угу. Силь, я правда… Я не знаю, что на меня нашло. И находит каждый раз, когда я с ней. Проклятая магия!

— Уймись и работай.

Роберт виновато посмотрел на него.

— У тебя тогда свободный час.

— И я проведу его здесь немым укором, — рыкнул Сильвен. — Работай говорю! Тебе там, кстати, помочь? Речь почитать?

После этого началась обычная для принца — и смертельно-скучная для егодракона — рутина. Хуже всего было совещание с министром внутренних дел. Оно длилось вот уже два часа, а в повестке дня добрались только до пенсионного бюджета.

Сильвен стоял за креслом принца, прислонившись к стене как раз под рисунком издыхающего дракона, и тоже бы погибал, правда, не от меча рыцаря, а от тоски. Но Сильвен подготовился. На таких длительных совещаниях он использовал вирт линзы — новейшую разработку каэльских артефакторов. Картинку они транслировали прямо в мозг, а звук — в уши, причем без всяких колонок. Сейчас Сильвен наслаждался концертом.

— Я скуча-а-а-аю! Так скучаю по тебе! — пела шикарная блондинка, а вокруг извивались полуголые парни из подтанцовки.

И блондинка была просто лакомый кусочек! Ноги от ушей, аппетитная задница в мини-юбке, шикарная грудь, эффектно торчащая из лифчика — все как надо. Лицо Сильвена тоже устраивало, хотя он сомневался, останется ли певица такой же красивой, если с нее смыть косметику. А вот тело у нее божественное! Сильвен смотрел и думал, как бы уложить ее в постель. Можно пригласить на встречу с принцем — Роберту полезно быть в курсе новостей поп-культуры, а Сильвен заполучит себе еще одну красотку. Не устоит же она перед горячим драконом! Главное, чтобы не оказалась ведьмой.

А в это время министр внутренних дел, господин Дженкинс, скучно и сухо лгал принцу, не краснея. Дженкинс был той еще шельмой, и в свои шестьдесят с хвостиком тратил деньги из госбюджета на девушек. Ходили слухи, что на загородной вилле у него живет целый гарем любовниц и ни в чем себе не отказывает.

Вчера за обедом Роберт целый час нудел, что пора этого вора в законе посадить на электрический стул, а то совсем совесть потерял. Но кого поставить вместо него? Из госбюджета крадут все, и даже перспектива оказаться на электрическом стуле их не пугает. «Что мне с ними делать, а?» — сокрушался Роберт. «А давай я буду их сжигать?» — в шутку предложил Сильвен и очень удивился, когда Роберт всерьез задумался.

Министр о нависшей над его головой — а точнее, задницей, Роберт же их поджаривает — угрозе пока не знал. Он нудным голосом человека, который куда приятнее провел бы это время где-нибудь в другом месте, например, на загородной вилле, докладывал о новой социальной программе. А та была целиком скопирована с наработок принца. Его секретарь, выпучив глаза, метался от голографического экрана планшета к интерактивной доске, выводя графики.

Сильвен тем временем хорошенько изучил ножки певицы — как там ее? Дженни? Ножки были загляденье! Блестящие сапоги до колен с острыми каблуками им очень шли. Дракон облизнулся, воображая, что бы с этими ножками сделал. И не только с ними.

А министр наконец заткнулся. Сильвен не сразу сообразил, что в кабинете наступила тишина — Дженни прямо посреди песни села на шпагат и так выгнулась, что дракон заподозрил: поет она под фонограмму. Невозможно с такой акробатикой получить чистый звук.

— У вас есть вопросы, ваше высочество? — спустя долгую паузу устало поинтересовался министр, и его секретарь замер у интерактивной доски по стойке смирно.

Сильвен поставил концерт на паузу и покосился на Роберта. И даже испугался сперва, решив, что тому снова плохо: принц сидел как-то странно — руки под столом, головой готовится нырнуть туда же, улыбка кривая, как при инсульте…

Потом дракон заметил отблеск голографического экрана, быстро подключился к планшету принца и чуть не захохотал: Роберт во время совещания бессовестно чатился со своей нареченной.

— Ваше высочество? — поторопил министр. — Если вопросов нет, то могу я попросить вас поставить подпись?

Сильвен перевел взгляд на график, иллюстрирующий распределение госбюджета на социальные программы. Он ничего не смыслил в этих цифрах, но память имел отличную. Драконы вообще усваивали информацию куда быстрее людей. Так вот, этот график явно отличался от того, что вчера рисовал Роберт. Судя по нему, из бюджета только что волшебным образом испарились три миллиарда кэлов.

Ушлый министр тем временем кивнул секретарю, и тот торопливо положил перед принцем документ и ручку.

Роберт его не заметил. Он как сидел с рукой под столом и улыбкой тупицы на лице, так и не пошевелился.

Министр откашлялся.

— Ваше высочество?

Сильвен хмыкнул и отправил планшет Роберта на внеплановую перезагрузку. Принц тут же ожил.

— Господин Дженкинс, вы уже закончили? Прошу прощения, важное сообщение.

Сильвен усмехнулся — видел он эти сообщения, — и Роберт бросил на него недовольный взгляд. Дракон кивком указал на доску. Принц машинально повернулся к ней.

— Так вы утвердите бюджет, ваше высочество? — уточнил министр. — Доклад перед вами, только подпишите.

«Как же легко эти люди отвлекаются!» — думал Сильвен, глядя, как Роберт, все еще улыбаясь, берет ручку и заносит ее над бумагой. Не то чтобы это было его драконье дело, но Роберт потом часа два будет нудеть, что сам опростоволосился, и как теперь с министром быть. Короче, Сильвен не выдержал и скинул на комм принцу сообщение: «Смотри, что подписываешь!»

Роберт вздрогнул и снова повернулся к доске. Только тогда до него наконец дошло.

— Господин Дженкинс, у кого-то из нас проблемы со счетом. Видите ли, цифра в итоге такой быть просто не может. Я абсолютно уверен, что если мы вычтем…

Сильвен успел заметить, как побледнел секретарь — понятно, на кого все шишки полетят. Слушать дальше дракон не стал — снова включил концерт. Что ж, Дженни, Дженни, как там ее реальное имя? Надо поискать в базе данных… Но какие ножки, какое… все! Прелесть!

«Буду поздно, ужинай без меня», — написал Лиане отец.

Раньше она тосковала бы до самого его прихода: когда ты взрослая и активная драконица, сидишь в четырех стенах, и компанию тебе составляет лишь говорящая программа, ждать лишний час невыносимо. Роберта Лиане было не понять: как он может хотеть одиночества?

Но сегодня Роберт написал ей сам. Спросил, подошли ли туфли. Лиана, которая до этого возилась с новой видеокартой — такой чудесной, просто восторг! — сперва не поняла, о чем речь. Снова залезла в рюкзак, нашла коробку и обомлела. Туфли были те самые, с кристаллами от Феличи, брендовые, наверняка дорогущие! Роберт, похоже, любил сорить деньгами.

Лиана надела их и новое платье — получилось гармонично. Попозировала, сфотографировалась, разумеется, в маске. Отправила Роберту, на этот раз со смайликами. Потом надела пижаму-единорога и, не снимая туфель, сделала еще одно фото. Кадр вышел такой уморительный, что Лиана его даже на аватарку в чате поставила.

Роберт, судя по смайликам, в ответ долго смеялся. Лиана улыбнулась — значит, он в курсе, что такое смайлики. И даже стикеры.

«Ну не из пещеры же я вылез», — сказал ей Роберт в ответ на это и завалил ее стикерами. У него их было много: улыбающиеся котики, собачки, белки, хомячки… И даже принц, анимированный кем-то из сетевых умельцев. Лиане этот набор стикеров понравился, она скачала его себе, потом порыскала и нашла такой же с драконом принца, Сильвеном. Физиономия Сильвена выдавала такие эмоции одним прищуром, что набор этих стикеров висел в топе по популярности уже месяц. Лиана скинула его Роберту, тот в ответ снова покатился со смеху.

Весь вечер они болтали о пустяках. Роберт разительно изменился после сегодняшней встречи. Он явно стремился стать к ней ближе. Лиана готовила ужин, прибиралась, копалась в настройках сигнализации — отец снова что-то там нахимичил — чинила звуковую карту, и ей казалось, что она не одна. Роберт перестал быть чопорным, он не цедил скупые сообщения, вроде «да» и «нет», и Лиана больше не думала, что надоедает ему. Они так хорошо проводили время, что сообщение отца Лиана чуть было не пропустила.

После десяти Роберт ей позвонил, и Лиана с удовольствием ответила. Отец еще не вернулся, а делать все равно было нечего.

Они проболтали два часа, пока не явился дракон Роберта с претензиями: «У вас любовь, а я спать хочу, имейте совесть!» Роберт виновато ответил, что сейчас будет, попросил Лиану понять и простить — завтра много работы. Лиана пожелала обоим спокойной ночи и отключилась.

Ей хотелось летать и танцевать. Можно даже одновременно. Но в тесной комнате это было невозможно, к тому же наконец вернулся отец.

Как любой жаворонок, в полночь он был сонный и грустный, но вылетевшая к нему Лиана заметила что-то еще. Что-то во взгляде и в том, как он поставил на пол портфель — а всегда ведь вешал на крючок у двери или убирал в шкаф. А еще, как он, шаркая, направился не на кухню, словно не собирался ужинать, а сразу в свою комнату, и как сгорбившись, уселся на кровать.

— Пап, что случилось?

Он обхватил голову руками. И глухо ответил, не поднимая глаз.

— Лика, помнишь, ты говорила про переезд?

Лиана замерла в дверях.

— Конечно. Пап, в чем дело?

— То заклинание… Маска. Оно работает? Покажи.

Лиана, предчувствуя плохое, сделала, как он просил. Отец кивнул и признался:

— Возможно, тебе придется переехать. И некоторое время пожить одной. Если меня завтра задержат…

— На работе? Но, пап, я подожду, ничего страшного.

— Нет, Лика. Не на работе. Боюсь, завтра я окажусь под арестом. Надеюсь, что ненадолго… У меня есть дом в горах, он старый и не очень удобный, но… Ты сможешь добраться до гор? Только не на крыльях, конечно! — Отец усмехнулся, но как-то невесело.

Лиана выдохнула и попыталась улыбнуться.

— Пап, за меня не волнуйся. Расскажи, что случилось.

Она разогрела ему ужин и заставила поесть, пока отец говорил. Все оказалось просто и банально, как в плохом сериале: начальник брал взятки, а когда это раскрылось, не захотел идти под суд и во всем обвинил подчиненных. А точнее, своего заместителя, то есть, отца Лианы. «Все будет зависеть от решения судьи завтра, — говорил отец. — Мне уже запрещено покидать столицу. Лиана, завтра, когда я напишу, будь готова уехать сразу. Давай подумаем, какие вещи тебе могут понадобиться».

Какая хрупкая у нее оказалась жизнь, и как быстро она рухнула! До двух ночи они с отцом собирали вещи, потом вызвали робота-курьера — очень дорого, но на этом отец предпочел не экономить.

— Сбережений у тебя достаточно на пару лет, а потом меня точно освободят, — сказал отец. — Лиана, только прошу тебя, без глупостей. Ты умная девочка, ты приедешь в горы и постараешься сделать так, чтобы никто ничего не узнал. Ты сможешь?

Лиана обещала.

Полночи она не могла уснуть: рылась в Сети и находила сколько угодно таких случаев, как с ее отцом. Оправдательных приговоров по ним почти не выносили. Каэлия могла считать себя справедливым королевством равных возможностей, но если у тебя есть деньги и связи, ты всегда оказывался в лучшем положении, чем те, у кого их нет.

Утром, когда отец ушел, Лиана вытащила из-под кровати рюкзак Роберта, который спрятала вчера. Надела платье и новые туфли. Аккуратно, потому что, если понадобятся деньги, их можно будет продать, а для этого лучше, чтобы они были в хорошем состоянии. Но последний-то раз она имеет право в них покрасоваться!

В зеркале ванной грустная драконица смахнула слезы и приготовилась сказать «прощай» своей паре. Роберт ей не поможет, это стало ясно еще вчера днем, когда он сказал про питомник. Лиана ничего не забыла и лишь надеялась, что у них есть еще чуть-чуть времени — немного, просто чтобы у нее остались приятные воспоминания.

Что ж, времени у них больше не было. Но Роберта нужно было предупредить, и она обещала отдать рюкзак. Лиана не могла отказать себе в удовольствии увидеть Роберта еще хоть раз. Поцеловать его. Ясно же, что это будет последний в ее жизни поцелуй и последняя любовь — она дракон, а у драконов может быть только одна пара.

Как несправедливо, как жестоко! Но ей ли удивляться несправедливости? Лиана выдохнула, умылась, проверила маску и написала Роберту, что через двадцать минут будет в сквере. Он ответил смайликом и написал, что уже ее ждет.

«В последний раз», — подумала Лиана.

Глава 15

Роберт чувствовал радость — словно отлично поработал над тяжелым проектом, и впереди долгожданный финал. Он действительно неплохо потрудился, так что заслужил повод для радости, не правда ли? Лиана влюбилась в него, он это чувствовал. В него, а не в корону, титул или деньги. В него.

— Твоя счастливая физиономия портит мне аппетит, — проворчал Сильвен за ужином. И вопреки собственным словам отправил в пасть говяжью лопатку.

Роберт в этот момент торопливо набирал Лиане ответ и предпочел пропустить комментарий дракона мимо ушей.

— Как у вас, у людей, все сложно! — хрустя хрящом, оказавшимся в мякоти лопатки, произнес Сильвен. — Чему ты радуешься?

Роберт хмыкнул. Он как раз фантазировал на тему первой брачной ночи — она должна была превзойти все его ожидания. Уж если Лиану так приятно целовать, и при этом она столь смела и свободна, то что же будет, когда придет время постели?

Когда он попытался объяснить это Сильвену, тот рассмеялся.

— Вот уж повод для волнения! А то ты не знаешь, что с девицами делать? Скажи ей правду — что она бесподобна и ты никогда ни с кем такого не испытывал. И она твоя со всеми потрохами. — Потом, подумав, добавил: — Я всем так говорю.

— Ты дракон, — фыркнул Роберт. — Чего еще от тебя ждать?

Сильвен осклабился.

— Ну да-а-а. Со мной незабываемы и дни, и ночи, так что пусть счастливица, оказавшаяся в моих объятьях, справедливо восхищается моим очарованием. А вот тебе, человек, придется ее сначала уламывать. Но ты справишься. Когда она увидит твое настоящее лицо, то сама в постель потащит, я так думаю. Ты же вон какой красавец писаный. И потом, корона возбуждает. Так что не парься.

Роберт прищурился.

— Силь, мне нужно говорить, что делить свою королеву я ни с кем не буду?

Сильвен закашлялся.

— Шутишь? Она же маг! Я не сплю с ведьмами, Роб! Но если она сама прикажет, то извини, я буду вынужден повиноваться — когда она войдет в королевскую семью, разумеется. Я от этого не в восторге, но ты сам все понимаешь.

Принц задумчиво кивнул. Повисла тяжелая тишина, и Сильвен неуклюже попытался ее заполнить:

— Ты что-то сегодня в себе не уверен. Удивительно, почему?

Да потому, что Роберт отлично мог представить, как обаятельный и непосредственный дракон понравится Лиане куда больше высокомерного и холодного принца. Если она захочет и если это сделает ее счастливой, Роберт обязан будет уступить. Эта мысль неприятно его царапала.

— Ты прав, корона ей точно понравится, — пробормотал принц. — Я заметил, ей по душе украшения. Чем ярче они сверкают, тем лучше.

— Как я ее понимаю, — хмыкнул Сильвен. Будучи драконом, он любил все дорогое и блестящее. — Думаю, от Сердца Каэлии она придет в восторг. Главное, покажи его ей до того, как артефакт уснет — он же сияет так, что хоть глаз вырви.

Роберт хмыкнул, но ответить не успел — Лиана прислала ему новое сообщение. Потом они созвонились и разговаривали до полуночи, и Роберт забыл про все свои волнения. Он действительно был счастлив.

Этой ночью принц впервые спал спокойно, а утром был полон решимости наконец привезти Лиану во дворец. Он все подготовил: подарок — алмазный гарнитур, речь перед отцом, речь перед подданными, атмосферу и антураж. Когда он привезет Лиану, на их пути к покоям принца не должно быть ни слуг, ни гвардейцев. Роберт думал, что не хочет пугать Лиану, не привыкшую к роскоши, а еще — если она снова взбрыкнет, пусть никто не видит, как он перед ней унижается.

— Веди себя прилично, — сказал Роберт Сильвену.

Тот кисло посмотрел в ответ.

— Хорошо, я ее не съем. Мне убраться куда-нибудь, пока вы тут?

Роберт покачал головой.

— Нет. Я хочу сразу тебя ей представить.

Сильвен вздохнул.

— Хорошо.

Принц поймал его взгляд и улыбнулся.

— Силь, все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?

— Ну да, — уныло ответил дракон. Роберту он верил, но знал, что если истинная пара чего-то просит, ей невозможно отказать. — Езжай давай, я тебя прикрою. А то опоздаешь.

Роберт всегда вылетал на свидания с Лианой раньше, поэтому опоздать никак не мог. Загодя он прибыл в сквер и сегодня.

Собирался дождь, над городом набухли тучи. Аромат лип стал острее, а цветы — маленькие, набрякшие от золотистой пыльцы — висели над самой головой и тихонько покачивались от ветра. Роберт проверил ближайшие рестораны — везде ли готов для него столик. Лиану лучше сначала покормить, и точно не на веранде — похоже, будет ливень. Наверное, стоит заказать ей десерт. Роберт вчера обратил внимание, что после сладкого Лиана странным образом успокаивается. Стоит, пожалуй, предложить ей мороженое. Кажется, она любит клубничное.

Тем временем на дороге в сквер появилась сверкающая хрупкая фигурка, и у Роберта почти как вчера захватило дух от ее вида. Лиана снова надела его платье, и хорошо, потому что в нем девушка была прекрасна. Роберт, не стесняясь, рассмотрел ее грудь, бедра, длинные ноги в туфлях, которые на витрине выглядели вульгарно, но Лиане очень шли. Однако стоило принцу бросить взгляд на лицо девушки, его сердце екнуло.

Лиана плакала.

Роберт сразу же ее поцеловал. Осторожно, словно она была стеклянная и могла разбиться, он обхватил ладонями ее щеки, наклонился и коснулся ее губ — сначала мягко, почти робко, но потом все настойчивее. У Лианы закружилась голова и подкосились колени.

— Моя королева, — выдохнул Роберт, когда отстранился, впрочем, не отпуская рук. Его ладони так уютно лежали у нее на щеках, ничего не требуя, ни к чему не принуждая. — Что случилось?

Лиана вспомнила, что это в последний раз, и разрыдалась. Роберт крепко прижал ее к себе и выдохнул куда-то в макушку:

— Все будет хорошо. Только расскажи мне, что случилось. Я все исправлю.

— Нет, не будет, — всхлипнула Лиана. — Уже ничего не будет!

Роберт поцеловал ее в лоб, потом, обнимая за плечи, повел куда-то — Лиане было все равно, куда. Она самозабвенно плакала. Как они оказались за ширмой у окна в очередном ресторане, она даже сказать не могла. Словно по волшебству, перед Лианой возник молочный коктейль. Лиана выпила его, кажется, за один глоток — только тогда ей стало чуточку легче.

— Что случилось? — повторил Роберт, внимательно за ней наблюдая.

Он сидел напротив, очень красивый в белом строгом костюме и без привычной фальшивой улыбки. За его спиной висела картина с лежащим на золоте драконом и крохотным рыцарем, который подбирался к чудовищу со спины. Лиана вздрогнула. Роберт обернулся, бросил взгляд на картину, хмыкнул.

— Согласен, не лучший образец Каэльского Возрождения. Лиана, прошу тебя, объясни, в чем дело? Что тебя расстроило?

Лиана снова всхлипнула. Из-за ширмы появился невозмутимый официант и поставил на стол вазочку с тремя шариками клубничного мороженого. Лиана, словно во сне, потянулась к ним десертной вилкой.

— Тебя кто-то обидел? — Роберт подался к Лиане через стол, чтобы коснуться руки. — Это твой отец?

— Да! — всхлипнула она. — То есть, нет!

Но рассказать ей удалось только после третьего шарика мороженого. Лиана сбивчиво объяснила, что ее отец в беде, что он не виноват, что сейчас его делом занимается суд, и что теперь ей надо уехать, потому что… Надо, в общем. Но так не хочется!

Роберт ее выслушал. Удивленным или расстроенным он не выглядел, Лиана даже обиделась. Что, только она не хочет расставаться, а ему все равно?

— Где работает твой отец? — спросил он, когда Лиана умолкла.

— Раб-ботал, — поправила она.

Роберт сжал ее ладони.

— Лиана, где работал твой отец?

Завороженно глядя в его очаровательные, прекрасные глаза, Лиана ответила. И только потом прикусила язык: теперь Роберт поймет, как ее найти, выйдет через отца. Да? Или нет? Зачем это ему? Роберт по-прежнему не выглядел расстроенным. Наоборот, он улыбнулся.

— По-твоему, это весело? — воскликнула Лиана.

— Немного. — Он нежно погладил ее по щеке. — Я знаком с владельцем этой компании. Дай мне минуту, пожалуйста, я все устрою.

Лиана ничего не поняла.

Тем временем Роберт попросил официанта принести ему кофе, вооружился блокнотом и набрал на планшете какой-то номер. Лиана удивленно смотрела на него. Что может сделать дворцовый аналитик против богатого и наверняка влиятельного коррупционера? С которым… что? Знаком? Лиане это не понравилось. Может, Роберт еще и дружит с этим ужасным человеком, который сегодня отправит ее отца за решетку? Плохо, это очень плохо!

А Роберт, подмигнув Лиане, поправил клипсу коммуникатора в ухе и благожелательно произнес:

— Господин Ни́эн? Да, вы не ошиблись. Мне тоже очень приятно вас слышать. Найдется ли у вас буквально пять минут? Разумеется, мне этого хватит. Нет, сейчас. Да, господин Ниэн. Я тут смотрю вашу налоговую декларацию и вижу некоторое несоответствие. Ну что вы, что вы, я уверен, вы тоже отлично считаете в уме. Так давайте же вместе посчитаем…

Дальше шли какие-то цифры, в которых Лиана не разбиралась, но даже так поняла, что у господина Ниэна большие проблемы. Прямо-таки грандиозные. Роберт, не переставая улыбаться, ласковым тоном пообещал отправить господина Ниэна на электрический стул. Можно даже сегодня.

— А зачем нам суд, господин Ниэн? Чтобы вы купили себе дорогого адвоката? Признаться, я от вас устал. Вы наглый, невоздержанный и чрезвычайно глупый тип, которому не подходит должность управленца главной строительной компании страны. Я думаю, вам надо уйти в отставку. Вас, конечно, не выпустят из страны. И из столицы тоже. А знаете, господин Ниэн, приезжайте сегодня во дворец — вы же теперь свободны, верно? Мы с вами вместе на электрический стул посмотрим. Я позволю вам на нем посидеть. Не хотите? Что, простите? Договориться? Господин Ниэн, вы украли из госбюджета десять миллиардов кэлов. Госбюджет, господин Ниэн, не резиновый. Вы нанесли серьезный ущерб стране. Вам грант дали, чтобы вы… Что? Все сделаете? — Роберт снова посмотрел на Лиану. Он смеялся. — Что ж, слушайте.

Дальше шел длинный список требований, в котором условие явиться в суд прямо сейчас и дать показание, было даже не самым экстравагантным.

Лиана наблюдала за этим открыв рот. Роберт, закончив разговор, снова взял ее за руки.

— Ну вот, моя королева. А ты расстраивалась.

Лиана нервно хихикнула. На планшет пришло сообщение от отца: «Лика, все в порядке, отбой! Вечером подумаем, как вернуть твои вещи. Я все еще в суде, но больше не подозреваемый. Чудо какое-то, повезло!»

Лиана быстро отправила улыбающийся смайлик и повернулась к Роберту.

— А… так можно было?

Роберт ослепительно улыбнулся.

— Но… Как? Как ты это сделал?

— Я заслуживаю награды? — лукаво поинтересовался он, не отрывая взгляда от глаз Лианы.

— А?

— Я хочу показать тебе королевский дворец. И снять маску. — Роберт сжал ее пальцы. — Ты будешь в безопасности. Я обещаю. Тебе… понравится. Ты мне доверяешь?

Лиана выдохнула.

— Я… Д-да.

А потом, когда они встали, Роберт, отдавая официанту золотую карточку, привлек Лиану к себе и поцеловал сначала в уголок губ, затем в шею. Лиана смущенно хихикнула. Официант на них не смотрел.

Целовались они почти всю дорогу до стоянки каров. Только поэтому Лиана не чувствовала волнения и страха. Поцелуи Роберта сводили ее с ума.

К тому же, все снова было хорошо. Все было так хорошо! Просто замечательно!

«Скоро будем», — написал Роберт.

«Розами вам путь усыпать?» — написал в ответ Сильвен. Он сидел в гостиной, самой нарядной комнате в покоях принца. Сильвену здесь нравился камин, Роберту — его модели самолетов, которые дизайнер разместил так, что они словно парили под высоким потолком, имитирующим облачное небо. Все здесь было светлое — от тяжелых портьер на окнах до пушистого ковра. Даже диваны с подушками сверкали белизной. На низком столике в углу сейчас в вазе стояли розы, а рядом на подносе — чайник, две чашки и блюдо с пирожными в виде сердец. Роберт их не заказывал, но Сильвен решил, что лишним не будет. Еще ни одна из его подружек не отказалась от дворцовых десертов. Почему бы Лиане отличаться?

«Не надо, — ответил Роберт. — И не волнуйся».

— Я не волнуюсь, — прорычал Сильвен, сжимая кулаки. Как же сильно он не хотел появления той самой, которая одним своим присутствием делает из Роберта глупца.

«Все будет хорошо», — написал Роберт.

— Ну да, — пробормотал Сильвен.

Он следил, как точка на карте — принц с суженой — приближается. Роберт объяснил ему заранее, как это будет. Сначала принц собирался привести Лиану в свои покои, где им никто не помешает. Снять маску — при Сильвене для моральной поддержки.

— А я тут при чем? — не понял тогда Сильвен. — Невеста твоя, ты с ней и разбирайся.

— С тобой рядом я чувствую себя увереннее, — ответил Роберт.

Сильвен даже не нашелся, что ему возразить. Присутствовать при объяснении двух влюбленных, один из которых каэльских принц, а другая — маг, ему совершенно не хотелось. Но он здесь дракон, его не спросили.

Потом, по замыслу принца, наступала его очередь знакомиться с будущей женой хозяина.

— Буду тише воды ниже травы, обещаю, — заверил Сильвен.

Роберт вздохнул.

— Лучше вообще молчи.

— Как прикажешь.

— Сильвен!

— Угу.

Лиане давался час, чтобы привыкнуть, потому что после Роберт должен был привести ее к королю — и дальше по списку: аристократы, министры и так далее. Занятой ожидался день.

Сильвен видел по камерам, как Роберт приземлил кар на личной стоянке. Как помог выйти невесте. Что-то с ней было не так, Сильвен долго присматривался к изображению на экране, но не мог разобрать, что. Ладно, и так скоро узнает.

Вот их шаги донеслись из коридора. Голос Роберта звучал натянуто, его спутницы — испуганно. Сильвен уловил в нем странные нотки, похожие на шум ветра. Очень странно… Может, воображение из-за стресса разыгралось?

Когда шаги раздались у двери, Сильвен встал. Сидеть в присутствии принца ему вообще не полагалось, но Роберт разрешал. А его невеста — будущая королева — пока нет. И вряд ли позволит, вряд ли она окажется хорошим человеком, маги не бывают хорошими, а эта еще и вор, она потянулась своими наманикюренными пальчиками — Сильвен их еще не видел, но именно так и представлял — к его сокровищу. Ох, если бы он мог ее сжечь! С каким бы удовольствием он так и сделал!

Дверь распахнулась, девушка вошла первой. Она выглядела смущенно, даже испуганно, и рассматривала висящие у потолка самолеты, не обратив сперва внимание на Сильвена. Роберт закрыл дверь, что-то рассказывая. Сильвен не слушал, что. Он жадно смотрел на будущую королеву Каэлии и не мог поверить своим глазам.

Оказавшись в центре комнаты, Лиана опустила голову — и столкнулась с Сильвеном взглядом.

Сильвен зарычал.

Роберт этого боялся, но сейчас подумал, что, может, оно и к лучшему. Пусть Лиана увидит припадок Сильвена сейчас, поймет, что ничем страшным ей это не грозит. И примет. Непременно примет!

— Сильвен! Успокойся, — приказал он, закрывая Лиану собой.

— С-сильвен? — выдохнула Лиана. — Твоего дракона зовут Сильвен?

Роберт обернулся к ней и сдернул запонку. Да, не так он собирался показать невесте свое настоящее лицо, но что поделать.

Лиана уставилась на него, открыв рот.

— Роб, отойди от нее, — прорычал Сильвен. — Роб!

Роберт бросил взгляд на дракона, уже объятого пламенем, на Лиану — та все еще стояла, не шевелясь и смотрела на принца во все глаза. Конечно, она в шоке. Тут дракон, который вот-вот обезумеет, да еще и принц.

— Лиана, слева от тебя дверь в кабинет. Пожалуйста…

Его заглушил рев Сильена.

— Роб, отойди от нее! Она не запечатана!

Роберт ничего не понял и, поскольку Лиана не двигалась, протянул к ней руки — подтолкнуть к двери. Но тут черты девушки задрожали, словно свет на стрекозиных крыльях — и схлынули, точно уносимый ветром туман.

Хрупкая испуганная драконица распахнула жемчужно-белые крылья — и бросилась к двери в коридор.

Роберт отшатнулся к стене. Мимо огненным всполохом метнулся Сильвен, сверкнули когти, уши заложило от вопля. Объятая пламенем драконица закричала, обернулась — и отшвырнула Сильвена на пол, легко, как перышко. Пламя вокруг нее сразу же погасло. Сильвен лежал на полу неподвижный, и драконица, не сумев открыть дверь, кинулась к окнам, забилась, как пойманная в силки птица. Взметнулись портьеры, Сильвен поднялся на локтях, зарычал. Драконица обернулась, подняла передние лапы с жемчужными когтями.

Роберт выстрелил.

Он удачно упал рядом с сейфом — они были в каждой комнате покоев принца на случай вроде этого. У Роберта в голове билось: «Она дракон» и «Дикий всегда сильнее запечатанного». Лиана была дикой, Сильвен — запечатанным. Следующей мыслью принца было: «Она его убьет». Дикое чудовище, конечно, оно убьет здесь всех! Принц выстрелил еще. И еще.

Это не было его невестой, это даже Лианой больше не было. Монстр, дракон, а его с детства учили сражаться с драконами. Каэльский принц, потомственный драконоборец, просто обязан это уметь. Лазер не нанес бы Сильвену большого урона, но Лиана не была огненным драконом, не умела управлять температурой так же хорошо и не могла защититься. Роберт стрелял ей в плечо, метко, в одно и то же место, потому что только так человек мог остановить незапечатанного дракона. Лазер дрожал у него в руке, сердце билось, как сумасшедшее, но Роберт, стиснув зубы, нажимал на курок, стараясь не сбить прицел — пока не кончился заряд.

Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Ветер вихрем обнял драконицу — и, схлынув, оставил вместо нее хрупкую девушку в порваном платье. Из ее плеча на пол капала синеватая кровь. У ее ног обмяк Сильвен.

Зажимая рану тонкими пальцами, Лиана с упреком посмотрела на Роберта и выдохнула:

— Почему? Ты должен был меня защищать.

И, закатив глаза, упала рядом с Сильвеном. Роберт опустил пистолет.

В гостиную хлынула стража.

Глава 16

«Это не она, — думал Роберт, глядя на висящую в цепях жемчужную драконицу. — Это не она. Не она».

Драконица была в человеческом обличье — хрупкая девушка. Взгляд Роберта скользил по треугольному лицу с острыми скулами, большим, ярко-голубым глазам с вертикальными зрачками, длинным жемчужным волосам, роскошным перламутровым крыльям, когтям, чешуе на шее и запястьях, длинному хвосту с кисточкой на конце. Спелёнатая цепями драконица в прозрачном магическом боксе казалась огромной бабочкой в шкатулке коллекционера.

«Это не может быть она, — сцепив руки за спиной, думал Роберт. — Моя невеста не может быть драконом. Этого никогда не случалось, это невозможно. Это все кошмар, бред, это не она». Его Лиана была человеком, чудачкой — но человеком!

Она ела мясо в ресторанах, сладкое действовало на нее как успокоительное, она говорила на дракко без акцента, раньше не выходила из дома и носила маску. Как он умудрялся не замечать!

«А если бы я была драконом?..» «Ты должен был меня защищать». Роберт стиснул зубы.

— Это точно она? — спросил король, который разглядывал драконицу рядом с сыном.

Остальные — волшебники, гвардейцы, даже пришедший в себя невредимый Сильвен — стояли поодаль, наверное, предчувствуя королевскую истерику. Ничего бьющегося в подземелье волшебников, где находилась клетка, не было, а жаль. Роберт бы с удовольствием сейчас что-нибудь разбил. Судя по хищно заострившемуся лицу короля — он тоже.

— Я спрашиваю: это — она? — повысил голос его величество.

— Да, — выдохнул Роберт.

Король бросил на него гневный взгляд и обернулся.

— Эол!

— Да, ваше величество. — Верховный маг, спокойный, как всегда, сделал шаг вперед.

— Она? — недоверчиво повторил король. — Может, мой сын встречался с ее хозяйкой или она… это… существо… надело ее маску и… Она?!

— Она, — отозвался Верховный маг. — Ваше величество, мы только что проверили ее с помощью Сердца Каэлии. Вы же сами видели, вы спускались за ним в сокровищницу. Вы не помните?

— Я просто не верю, — выдохнул король. — Я не могу поверить! Роберт! — Король бросил на сына яростный взгляд. — Ты не мог разочаровать меня больше!

Роберт вздрогнул. Краем глаза он увидел, как оскалился Сильвен, а потом Верховный маг сделал еще шаг, остановился рядом с королем перед прозрачной стеной бокса и уверенно произнес:

— Ваше величество, прошу вас, вины принца в этом нет. Такова судьба. Истинную пару не выбирают.

Король резко выдохнул. Роберт удивленно посмотрел на Верховного мага, но тут Лиана пошевелилась в цепях, и взгляд сам собой вернулся к ней.

Дракон. Змея с крыльями. Чудовище. «Я ее целовал, — подумал принц. — Какая…»

— ... мерзость, — озвучил его мысли король.

Женщины в Каэлии попадали под очарование самцов-драконов, но секс с ними все равно считался извращением, лишь чуть лучше, чем зоофилия. Некоторые мужчины, как Роберт знал по отчетам из питомников, занимались тем же с драконицами, но, в целом, общественное мнение это осуждало, и Роберт не мог сдержать дрожь гадливости при взгляде на губы Лианы. Только часть его все еще хотела к ним прикоснуться. Невыносимо хотела.

— Уж лучше бы она была проституткой, — пробормотал король. — Какое… проклятье!

Лиана снова пошевелилась. Выглядело так, словно она пытается размять крылья. Ее взгляд бездумно скользил по стенам подземелья.

— Она не опасна? — Король снова повернулся к Верховному магу.

— О нет, ваше величество, не беспокойтесь, — ответил тот, разглядывая Лиану, как коллекционер — редкую бабочку.

Роберту очень хотелось, чтобы он — они все — отвернулись. Он чувствовал боль и страх Лианы, почти как свои.

— Что ж, — уронил король. — Невеста принца Каэлии должна быть, во-первых, жива. Это все здесь для нее не опасно?

— Нет, что вы, ваше величество, — отозвался Верховный маг. — С ее крыла ни одной чешуйки не упадет, будьте спокойны.

— И, во-вторых, — продолжил король, — счастлива. Она дракон. Эол, ты мой Верховный маг. Объясни мне, как можно сделать ее счастливой, если она проклятый дракон?! — последнюю фразу его величество прокричал, и Роберт увидел, как взгляд Лианы остановился на нем.

— Довольно просто, ваше величество, мы с драконицами в питомниках давно так поступаем, — ответил Верховный маг, дождавшись тишины. — Видите ли, их эмоциональное состояние влияет на фертильность. Несчастная драконица не может зачать и выносить потомство. Кроме прочего есть заклинание, совершенно не сложное. Оно сделает ее счастливой.

Роберт обернулся к Сильвену — единственному эксперту по драконам и питомникам, кому принц полностью доверял. Сильвен в ужасе смотрел на Верховного мага. По спине Роберта пробежал холодок.

— Надолго? — продолжал спрашивать король.

— Навсегда, — улыбнулся Верховный маг. — Его можно снять только вместе с печатью.

— Принцип действия?

— Затуманивание разума, ваше величество. И, боюсь, драконица под ним не сможет говорить, но станет покорной. Она не будет осознавать, что происходит.

— Но станет счастливой? И сможет выносить ребенка?

— Да, ваше величество, именно так.

— Отчет по нему мне на стол в течение часа, — бросил король, выдохнув, как показалось Роберту, с облегчением.

— Конечно, ваше величество, и вам, и принцу, — ответил Верховный маг.

— Еще, — король обернулся, посмотрел на Сильвена. — Могут два дракона быть привязаны к одному человеку? Или Сильвена придется убить?

Роберт застыл.

— Могут, ваше величество, тем более драконы разных видов, — обнадежил его Верховный маг. — Не придется никого убивать.

— Хорошо. — Король посмотрел на сына. — Церемонию запечатывания проведем как можно скорее. Эол?

— Завтра в полдень, ваше величество, простите, раньше не успеем подготовиться. — Верховный маг продолжал с интересом разглядывать Лиану. — Со взрослым половозрелым драконом могут возникнуть сложности. Мы должны учесть все нюансы.

— Учитывайте. Свадьбу также проведем в кратчайшие сроки.

— Ваше величество, по плану предполагалось совместить ее с днем рождения принца, как поступали всегда, — выступил вперед королевский секретарь.

Король наградил его гневным взглядом и повторил:

— В кратчайшие. Сроки. — Потом посмотрел на Роберта. — А ты будешь с ней спать, пока она не забеременеет.

— Нет, — выдохнул Роберт.

— Да! — рявкнул король. — Родит — и будешь свободен, радуйся, дурак! Что легко отделался. О, проклятье, у нее же родится дракон! Эол, есть способ сделать из их сына человека?

Роберта замутило.

— В союзе человека и дракона всегда рождается дракон, — сообщил прописную истину Верховный маг.

— Значит, в этот раз родится человек! — рассвирепел король. — Зачем мне маги, если вы ничего не можете! Придумаете, как сделать его человеком, ясно?!

— Ясно, ваше величество, — безмятежно отозвался Верховный маг. — Придумаем.

Король выдохнул.

— Хорошо. Может, оно и к лучшему.

Вперед снова выступил пресс-секретарь.

— Ваше величество, позвольте. Если я правильно понял… Немая невеста-сирота поднимет рейтинг королевской семьи до небывалых высот.

Король улыбнулся.

— Отлично, так и сделаем. Молодец, Томас.

— Отец, это жестоко, — выдохнул Роберт.

Король удивленно посмотрел на него.

— Потерпишь. — Повернулся к секретарю и добавил: — Отмените все мои встречи на сегодня, я хочу отдохнуть. И забыть, — он посмотрел на драконицу, — это. Какое разочарование!

Когда король со свитой ушли, а волшебники остались — и все смотрели на Лиану как на экспонат в музее — Роберт повернулся к Верховному магу.

— Ваше высочество? — поднял брови тот.

— Цепи, — выдохнул принц. — Обязательны?

Верховный маг задумчиво посмотрел на драконицу, потом подозвал кого-то из волшебников, выслушал и снова повернулся к принцу.

— Простите, ваше высочество, пока обязательны. Мы усиливаем защиту вокруг клетки. В течение часа снимем.

Роберт кивнул и отвернулся. Синий взгляд драконицы жег ему спину.

В гостиной — той самой, где Сильвен ждал появления новой хозяйки, а дождался еще одного дракона — ничто не напоминало об утреннем происшествии. Маги и гвардейцы все осмотрели, а горничные убрали, пока принц любовался невестой в подземелье магов. Сейчас здесь было как всегда светло и тихо, только модели самолетов под потолком покачивались от потоков воздуха из климат-контроля.

Сильвен закрыл за Робертом дверь и еле успел поставить защиту от прослушки, потому что принц, пройдя в центр комнаты, вдруг рухнул на колени, схватился за голову руками и закричал.

Сильвен испуганно замер. Сдержанный Роберт не вел себя так даже после первого, неудачного разговора с отцом два года назад. Взгляд дракона метнулся к окнам, и Сильвен торопливо заблокировал замки на створках. Чего ждать от Роберта в таком состоянии, он не понимал.

Наконец принц то ли выдохся, то ли сорвал голос. Он запрокинул голову, крепко зажмурившись, и обнял себя руками. Сильвену невыносимо было видеть свое сокровище таким разбитым. Но как помочь, он не знал.

— Роб?

Принц не отозвался. Сильвен попробовал снова:

— Знаешь, могло быть хуже.

Роберт резко обернулся, и его яростный взгляд обжег Сильвена, точно плетью.

— Хуже? Хуже?!

— Ну да. Ты мог встретить ее после питомника. У нее мог быть хозяин. Или она могла быть… уже беременна. Драконицы после рождения ребенка обычно умирают из-за печати.

Роберт схватился за сердце и начал задыхаться. Сильвен, вздрогнув, бросился к нему.

— Роб? Где болит? Я зову врача!

— Не смей! — прошипел принц. — Не хочу никого видеть!

Сильвен, помедлив, сделал то, что Роберт делал во время его приступов: обнял принца крепко-крепко, так, чтобы не вырвался. Спустя некоторое время Роберт обмяк и, уткнувшись Сильвену в плечо, всхлипнул.

— Это больно, — прошептал Сильвен. — Я понимаю. Это очень больно, когда твоей паре плохо. Тебя любой дракон сейчас поймет. Ты же поэтому про цепи сказал, да? Роб, ты не виноват.

— Это все неправильно, — отстранившись, произнес принц. — Это все так жестоко и страшно неправильно!

Сильвен мог бы сказать, что для драконов так всегда, но лучше бы от этого не стало.

— Роб, но в чем-то его величество прав. Она не будет тебе изменять, и вообще, ты от нее избавишься сразу после рождения ребенка. Тебе не долго ее терпеть. Роб, ну что ты?

Принц снова стал задыхаться, но на этот раз успокоился быстрее.

— Давай я тебе все-таки вызову врача? — несмело предложил Сильвен. — Тебе же плохо.

— Мне кажется, — пробормотал Роберт, — мне теперь всегда будет плохо. Я не могу думать о том, что все это было не по-настоящему. Зачем она это делала? Почему она меня обманывала?

У Сильвена имелось что на это ответить — принц и сам невесту обманывал. Но сейчас было явно не время.

— То заклинание, — сказал вдруг Роберт. — Силь, ты испугался, когда о нем услышал. Почему? Это больно?

— Нет, наверное, — пожал плечами дракон. — Это… как смерть. Ты просто засыпаешь, чтобы никогда не проснуться.

— Но сказали же, что оно не смертельно! — вскинулся Роберт.

Сильвен удивленно посмотрел на принца.

— Роб, это ментальное заклинание. Это… как после лоботомии. Когда человек живет, но это уже не он, у него нет своих мыслей, желаний, от него ничего не остается. Но он живет. Вот так и с драконами.

Роберт рвано выдохнул и снова схватился за голову. Пожаловался:

— Меня разрывает. Часть меня так на нее зла! И я понимаю, что это мой долг — отец прав, полностью прав. Я женюсь на ней, мы солжем народу, у нас родится сын, маги сделают так, чтобы он был человеком.

— И она умрет, — вставил Сильвен. — Главное, что счастливой, да? Не будет, как у твоего отца, ты не станешь гнить заживо. Ты будешь править еще долго. Роб, все хорошо.

— Господи, — прошептал Роберт. — Все нехорошо, все больше не будет хорошо! Почему она это сделала? Почему она позволила мне отвести ее во дворец, она же понимала, как это опасно! Почему она вообще вышла из дома? Силь, что там с ее отцом?

— Допрашивают, — пожал плечами дракон.

— Я хочу с ним поговорить, — сказал принц. — Но сначала… Сначала я хочу поговорить с ней. Начистоту. Давно пора.

Сильвен покачал головой.

— Роб, это не лучшая твоя идея. Вряд ли она станет с тобой разговаривать. К тому же, ты слышал, у магов еще защита не устаканилась. Давай… Не надо, а?

Роберт встал, привел в порядок костюм и направился к двери.

— Вот упрямый дурак, — выдохнул Сильвен и поспешил следом за принцем.

Цепи в прозрачном боксе уже исчезли. Лиана сидела в углу, обняв колени и спрятавшись за волосами. Вокруг бокса, как вокруг клетки в зоопарке, собрались маги. Они беззастенчиво рассматривали девушку и о чем-то увлеченно шептались.

— Вон отсюда! — рявкнул Роберт, подходя.

Маги вздрогнули, обернулись, дружно поклонились и бочком прошли к выходу мимо принца. Роберт огляделся, нашел взглядом дежурных волшебников, стоявших по периметру вместе с гвардейцами.

— Ты не можешь их выгнать, Роб, они здесь для твоей же безопасности, — напомнил Сильвен. — Ты принц, от тебя зависит будущее Каэлии.

Роберт выдохнул и подошел вплотную к прозрачной стене бокса. Потом приказал:

— Сильвен, будь добр, открой дверь этой камеры, я хочу зайти.

Опешили не только маги с гвардейцами, но и его дракон. Даже Лиана подняла голову с колен.

— Роб… Э-э-э… Твое высочество, — откашлялся Сильвен. — Ты же понимаешь, что она тебя на лоскутки порвет?

— Поддерживаем, ваше высочество, — подал голос Старший маг из охраны. — Совсем порвать не успеет, ей вкололи успокоительное, а еще мы держим ее заклинаниями. Но она попытается.

Роберт посмотрел на окровавленное плечо Лианы, которое никто и не подумал перевязать — зачем, и так заживет, от такой раны еще ни один дракон не умирал, тем более дикий. Выдохнул и велел:

— Сильвен. Открывай.

Маги с гвардейцами напряглись. Роберт обернулся к ним:

— Если хоть кто-нибудь из вас мне сейчас помешает, я найду способ испортить вам жизнь. Обеспечивайте мою безопасность оттуда и не суйтесь.

Тем временем Сильвен, который не мог не подчиниться прямому приказу, поколдовал с замком — Лиана внимательно наблюдала. Спустя минуту, дверца открылась. Сильвен зашел первым, остановился, глядя на драконицу сверху вниз. Предупредил:

— Дернешься к нему, я тебя так поломаю, что всю ночь будешь восстанавливаться. Сиди смирно.

Лиана ничего не сказала.

Роберт вошел следом, невольно удивившись, почему в камере светлее, чем в подземелье. Здесь стены как будто сияли, наверное, от магии.

Принц остановился у Сильвена за спиной и замер, не зная, что делать дальше. Сейчас при виде Лианы его решимость добиться от нее ответов исчезла.

— Ну? — первым не выдержал Сильвен. — Постояли и хватит?

Роберт откашлялся, но тут Лиана вдруг подняла голову и тихо, но звонко — так ветер поет в скалах — произнесла:

— Я прошу прощения за то, что напала на тебя, Сильвен. Я не хотела. Просто очень испугалась. Прости, пожалуйста.

Сильвен хмыкнул.

— Ну тогда и ты извини, что я пытался тебя поджарить. Ничего личного, ты же понимаешь.

Лиана слабо улыбнулась. И зачем-то уточнила:

— Ты не пострадал?

— Я — нет. А вот мое самолюбие — да. Ты довольно сильная, хоть и кажешься хрупкой, — Сильвен нахмурился. — А что ты сделала в конце? Прежде чем я потерял сознание? Как ты этого добилась?

Лиана опустила взгляд.

— Забрала у тебя воздух. Извини.

— Ловко! Да все нормально.

Лиана снова улыбнулась.

— Спасибо. Я больше не буду.

— Конечно, не будешь, — кивнул Сильвен.

Улыбка драконицы дрогнула и исчезла. Лиана пересела чуть вправо и, поморщившись, прислонилась спиной к стене, распластав по ней крылья. А Роберт наконец обрел дар речи.

— Лиана, твое плечо…

Драконица посмотрела на него и отчеканила:

— Ты меня предал. Я тебя ненавижу. Это значит, я не хочу тебя больше видеть. Пожалуйста, уйди.

Роберт отшатнулся, но потом тронул Сильвена за руку и указал на плечо Лианы. Спросил:

— У тебя же есть медбот?

— Да на нас все заживает, как на… — начал Сильвен, но Роберт сжал его руку.

— Пожалуйста.

Сильвен вытащил похожий на хрустальную каплю портативный медбот и шагнул к Лиане. Та отпрянула, но дракон сперва показал ей открытые ладони, потом медбот и только потом сказал:

— Расслабься, я тебя точно не трону. Тебя, дорогуша, тронут только маги, и то завтра, так что успокойся. Волосы сама уберешь? Мешают.

— Ты воняешь дымом, — пожаловалась Лиана мгновение спустя, когда Сильвен прикрепил к ее плечу медицинского робота, и тот принялся за работу, залечивая рану.

— А ты — морем и цветочками. Но я ведь не жалуюсь. А теперь, милая, верни-ка мне мой планшет.

— Что?

— Планшет, дорогуша, который ты только что с меня сняла, воровка ты мелкая. Возвращай, возвращай. Ты все равно его не взломае… Проклятье, как ты это сделала?

Лиана пожала плечами.

— Ты отсюда не выберешься, даже с планшетом, — заметил Сильвен, забирая медбот, когда тот закончил работу, и надевая браслет планшета. — Видишь этих ребят за стеклом? Они пристрелят тебя, как только ты откроешь дверь. И не как Роб, в руку. Эти будут стрелять в сердце. Но ты не умрешь. Тебе будет очень больно, но ты не умрешь. Ты выздоровеешь до завтра, но всю ночь тебе будет казаться, что ты умираешь. Ты будешь сражаться за каждый вздох…

— Силь, не надо, — не выдержал Роберт, а Лиана посмотрела на гвардейцев и магов с нескрываемым ужасом.

— Помолчи, Роб, у твоей нареченной могло сложиться неверное представление. Это дворец, дорогуша. И ты жива только потому, что каким-то чудом именно ты — истинная пара моего хозяина.

— Я не хочу так жить, — прошептала Лиана.

Роберт вздрогнул, а Сильвен осклабился.

— Хочешь или нет — это здесь никого не волнует. Ты будешь жить. Тебе даже больно будет недолго, потому что после печати…

— Сильвен, замолчи! — рявкнул Роберт, и дракон моментально затих, а Лиана снова посмотрела на принца.

Роберт заставил себя опуститься рядом с ней на колени. Он спрятался за фальшивой улыбкой и выверено-мягким голосом спросил:

— Лиана, пожалуйста, скажи, как ты себя чувствуешь?

Синие змеиные глаза вновь уставились на него, не мигая. Роберт ощутил себя зайцем перед удавом, и с трудом удержался от того, чтобы не броситься к двери. Перед ним сидела не его будущая драконица и тем более не невеста. Перед ним был зверь, чудовище, который ею только притворялся. Та Лиана, к которой он привык, была не более чем маской. Его надежды разбились сегодня в пух и прах — из-за нее.

— Любопытно, — сказало чудовище голосом Лианы. — Ты совершенно такой же, как по телевидению. — Она потянулась к нему когтистой лапой, и Роберт отпрянул, а Сильвен глухо зарычал за его спиной. Лиана улыбнулась. — Абсолютно такой. Раньше я думала, что должно же быть что-то… Какая-то обработка… Хотя бы макияж… Может, цифровой? Не бывают люди такими красивыми. И все-таки вот он ты. Я не чувствую магии, значит, такой ты и есть. Удивительно. На тебя приятно смотреть. Отличная работа, Роберт. Ты говорил, что собирал этот образ по частям с детства. А за ним теперь пустота. Тебя нет. Может быть, никогда и не было. Я придумала тебя, и мне теперь жаль. Действительно жаль. Ты не существуешь. Есть только механизм, который хорошо работает. Красивая кукла с заводом. А внутри — ничего.

Роберт отшатнулся. Слова Лианы больно били в цель. Еще бы, ведь это же были его слова.

— Замолчи!

Она улыбнулась, и это было жутко. Сильвен тронул его за плечо.

— Роб, пошли отсюда.

Нет, он не мог так уйти. Ему казалось, если он это сделает, то подтвердит, что она права. Он собрался с духом и возразил:

— Лиана, послушай. Мне тоже жаль. Но так нужно. Так вышло, что ты моя невеста. Никто этому не рад, но так вышло. Ты понимаешь, сколько обычных, невинных людей зависят теперь от тебя? И меня. Представляешь, сколько пострадает…

— Поэтому пусть лучше страдать буду одна я, правильно? — перебила драконица.

Роберт в отчаянии посмотрел на нее.

— Это мой долг. А ты дракон.

— Конечно, — Лиана улыбнулась, и эта улыбка словно приморозила Роберта к полу. — Конечно, я все понимаю. Бедный Роберт, как тебе, должно быть, сейчас тяжело! Узнать, что та, ради кого ты из кожи вон лез, оказалась всего-навсего драконом. Понимать, что ты целовал этого дракона и — мерзость какая — тебе нравилось. Знать, что завтра у тебя будет не один дракон, а целых два. Разыграть потом свадьбу, скормить сказку народу о великой любви и жить припеваючи, зная, что твое будущее обеспечено магией на долгие годы. И все это ценой одной лишь драконицы, которая так тебе за эти дни надоела! Ах бедный, бедный Роберт…

Принц закрыл на мгновение глаза.

— Лиана, так нужно.

Девушка с ненавистью смотрела на него.

— Я всего лишь родилась драконом. Я ни-че-го больше не сделала, я всего лишь такой родилась. И я всего лишь случайно попалась тебе на глаза. Вот и все мое преступление. За это мне завтра отрежут крылья? За это меня завтра усыпят? Нет, Роберт, не отводи взгляд, скажи, что так нужно, скажи, что я это заслужила. Давай.

Принц отвернулся и медленно встал. Его шатало.

— Трус, — выдохнула Лиана ему вслед.

Он приказал себе не оглядываться, когда уходил. Но не смог и у лифта обернулся, потому что Лиана вдруг спросила — из-за пластиковой стены ее голос доносился приглушенно:

— Сильвен, скажи, будет больно? Завтра, когда будут ставить печать — это больно?

— Да, — ответил дракон, и Роберт сжал руки за спиной в кулаки.

Лиана задрожала, но все же уточнила:

— Очень?

— Да.

Лиана закрыла лицо руками и отвернулась, а Сильвен втолкнул Роберта в лифт и нажал кнопку закрытия дверей.

— Незачем было к ней приходить, — сказал дракон, когда номера этажей замелькали на стене.

Роберт молчал. Сердце билось, как бешеное.

Глава 17

У отца Лианы было простоватое, грубое лицо: слишком большой нос, тонкие губы, карие глаза. Он ничем не походил на свою дочь. «Да и дочь ли она ему?» — подумал Роберт.

В допросной было тихо и темно, а еще очень тревожно. Главенствовал здесь стол, на нем располагались артефакты, вроде определителя правды, и тех, что воздействуют на заключенных ментально, в том числе и с причинением боли. И́тан Са́лливан не обращал на них никакого внимания. Он молча смотрел на принца и ждал. Роберт полистал досье и протокол допроса, потом произнес:

— Вы работали в Северном питомнике, воздушный сектор. Уволились спустя два года. Не понравилось?

Итан слабо улыбнулся.

— Да, знаете, как-то не очень.

Принц кивнул. И, глядя в документы, продолжил:

— Вы выкрали препарат для усыпления, вывезли воздушную драконицу, инсценировав ее смерть. Драконица была беременна. От вас?

Итан пожал плечами. Роберт кивнул, потом сказал:

— Господин Салливан, я понимаю, вам понравилась драконица. Возможно, вы ее пожалели. Наверное, вы даже думали, что спасаете ее, правда?

— Я снял с нее печать, — монотонно ответил Итан. — Я надеялся, что без печати она сможет родить без осложнений. Что она не погибнет, как другие.

— Но она погибла, — заметил Роберт, вспомнив, как Лиана рассказывала про мать. — И вы оставили ее дочь у себя. Дикого воздушного дракона. Вы о чем думали, господин Салливан? Она и младенцем могла вас убить.

— Моя дочь не убийца, — прикрыв глаза, сказал Итан.

— Вы даже не уверены, что она ваша дочь, — усмехнулся принц.

Итан открыл глаза и посмотрел на него исподлобья.

— Моя. Я ее вырастил, я о ней заботился, и я ее люблю. Лиана…

— Так заботились, — перебил Роберт, — что впервые она вырвалась из-под вашей опеки только на прошлой неделе. По-вашему, это забота? — вскинул брови принц. — Вы держали взаперти воздушного дракона, господин Салливан. Странно, что Лиана выросла здоровой, потому что клетка для воздушных — это смерть.

— А вы знаете, что с ними в питомниках делают? — поинтересовался Итан.

— Разумеется. — Роберт откинулся на спинку кресла. — Мне известно все, что происходит в Каэлии, я ее принц. В питомниках все драконы получают надлежащий уход и заботу.

Итан покачал головой.

— Вы сами-то в это верите, ваше высочество? Когда я служил в питомнике, воздушных драконов связывали, сковывали, им запечатывали крылья, драконам не разрешалось подняться в воздух даже под потолок — в этом случае нам велено было в них стрелять. Личное место каждого дракона — его койка в казарме. Это, по-вашему, не клетка?

Роберт поморщился, потом спросил:

— Вы бы это объясняли соседям, когда ваш дом взлетел бы на воздух? Ваша дочь могла устроить торнадо уже года в три. И погибли бы не только вы. У ваших соседей есть, например, пятилетний ребенок.

— Не надо, ваше высочество, — Итан снова покачал головой. — Я человек простой, играть со мной в слова не нужно. Вы успокаиваете себя сейчас, и для этого вам нужно обвинить меня. Ведь у меня хватило духа бороться за свою любовь, а у вас нет.

Роберт усмехнулся.

— Наконец-то я вижу ваше сходство с Лианой. Она наивна, это и понятно — вы всю жизнь продержали ее взаперти. Но на чем основана ваша наивность, господин Салливан? Вы считаете, что дикий дракон безопасен?

Итан мотнул головой.

— Я считаю, что Лиана безопасна. Она не убийца, и никогда ею не станет, она…

Дверь в допросную приоткрылась, и Итан осекся. Роберт, сидевший к ней спиной, поморщившись, произнес:

— Сильвен, ты не вовремя. Пожалуйста, выйди.

— Я его связала, — раздался знакомый голос, в котором ясно слышался свист ветра. Может быть, того торнадо, только-только зарождающегося.

Роберт обернулся и уставился на дуло пистолета — оно указывало принцу в лоб, и с такого расстояния невозможно было промахнуться. Потом Роберт окинул взглядом Лиану — на ней была серая куртка гвардейца с прорезями для крыльев, достававшая хрупкой невысокой драконице почти до колен.

— Ну да, — не сдержал усмешку принц, изумленно глядя на невесту. — Ваша дочь, господин Салливан, и мухи не обидит, вы совершенно правы.

— Лиана? — выдохнул Итан.

Не сводя пристального взгляда с принца, драконица поморщилась.

— Я была осторожна, никто не пострадал. Папа, мы уходим.

— Лиана! — ахнул Итан. — Опусти пистолет немедленно! Ты не умеешь стрелять!

— Вообще-то, умею, сотни часов онлайн-игр, пап, и пистолет там примерно такой же. К тому же наш принц заслужил. Правда, Роберт?

Не сводя с нее глаз, принц нажал на кнопку тревоги под столом. Ничего не произошло. Роберт снова нажал, потом потянулся к браслету планшета. Его не было.

— Надо же мне было как-то выйти, — вздохнула Лиана, поднимая левую руку. Роберт увидел на ней свой планшет и усмехнулся, даже не пытаясь скрыть восхищение.

— Лиана, твоя выдержка и целеустремленность вызывают уважение.

— А еще я вашу систему взломала, — улыбнулась драконица, и Роберт почувствовал себя странно — словно его укрыли теплым пледом, такой была ее улыбка. Лиана угрожала ему пистолетом, а он все равно чувствовал себя в безопасности. Какой же сильной была эта магия!

Принц подался вперед, прижался к дулу лбом.

— Тогда стреляй.

Лиана удивленно моргнула.

— Стреляй, — попросил Роберт. — Пусть это безумие поскорее закончится. Я тебя прошу.

Сейчас он действительно этого хотел. Было бы так просто, так правильно — умереть от ее руки. Куда легче, чем причинить ей завтра боль. Куда лучше, чем видеть ее, безумную, но счастливую — всю жизнь.

— Достаточно, — приказал Итан, и Роберт, скосив на него глаза, подумал, что не удивлен, почему этот человек командовал отрядом в питомнике, а позже — отделом в крупной корпорации. Итан не повысил голоса, но пистолет Лиана опустила сразу, не споря.

— Пап…

— Хватит, Лиана, прекрати. Отдай его высочеству пистолет.

— Пап! — ахнула Лиана. — Ты знаешь, что они хотят со мной сделать? Они мне крылья отрежут и усыпят!

— Вы же не можете убить свою королеву, — глядя на Роберта, сказал Итан. — Ведь так? Лиана ты будешь в безопасности.

— Усыпить можем, — пожал плечами Роберт. — Лиана права. Если хотите бежать, вам лучше взять меня в заложники. Только я не представляю, куда вы отправитесь потом, вас везде найдут.

Лиана помотала головой.

— Нет! Мы спрячемся, да, пап? Ты говорил про дом в горах, я надену маску, я и на него маску надену, — она пистолетом указала на Роберта, — и мы будем жить…

— …долго и счастливо, — усмехнулся принц. — Королева моя, как ты наивна!

— Не смей меня так называть! — вскрикнула Лиана, снова прицеливаясь.

Роберт улыбнулся.

— Но это же правда.

— Дети! — выдохнул Итан. — Хватит! — Роберт удивленно взглянул на него, но Итан не обратил внимания. Он смотрел только на дочь. — Лиана, я прошу: положи пистолет на стол. Если с его высочеством что-то случится, пострадает вся страна.

— Пап! Меня усыпят завтра!

Итан зажмурился, но быстро взял себя в руки. С отчаянием в голосе он сказал:

— Милая, принц прав: нам некуда бежать. Сейчас, понимаешь, Лиана, сейчас. Нам нужно выиграть время. Сейчас мы не сможем скрываться вечно.

— Но ведь скрывались же! Пап, если бы не я…

— Милая, ты будущая королева Каэлии. Это невозможно будет сохранить в тайне! — Итан с отчаянием посмотрел на дочь. — Лиана, пожалуйста. Мы даже из дворца не выйдем. Тебя убьют. Понимаешь? Случайно, но тебя убьют, ты не сможешь сохраниться и выйти, мы же не в игре

— Он прав, — вставил принц. — За вами сейчас вся тайная полиция наблюдает, и хорошо, если не с попкорном. Лиана, это можно закончить только одним способом: пристрели меня. Но тогда Каэлия исчезнет. Впрочем, тебя это не волнует, не так ли?

За стеной, где было большое, как окно, зеркало, что-то бухнуло. Один раз, другой. Роберт посмотрел туда и спросил:

— Это же Сильвен? Что ты с ним сделала?

— Связала, — бросила Лиана. — Воздухом. Нормально с ним все!

— Лиана! — укоризненно посмотрел на нее отец.

— Что, пап?! И ты не прав, я же смогла сюда добраться, вот мы и выберемся, и все будет хорошо…

— Ты сюда добралась, потому что будущую королеву не посмели смертельно ранить, — заметил Роберт. — А маги не решились бить тебя действительно серьезными заклинаниями. Попробуешь сбежать — они не станут церемониться. Ты нужна живой, и они тебя получат. К слову, ты любезно предоставила им время на размышления — пока мы тут разговариваем, они уже должны были решить, как тебя обездвижить.

— Не заговаривай мне зубы, так все злодеи в фильмах поступают! — закричала Лиана.

— В фильмах, — усмехнулся Роберт и посмотрел на Итана. — Видите, что вы с дочерью сделали? Ее опыт опирается на фильмы. И книги. Странно, что до сих пор обошлось без жертв.

— Потому что моя дочь не убийца, — твердо повторил Итан. — Лиана…

И тут дверь распахнулась. В допросную ввалились гвардейцы вместе с боевыми магами. Роберт еле успел отдать приказ:

— Не стрелять!

— Ваше высочество, — сказал Старший маг, а капитан гвардейцев даже не подумал опустить оружие. — Вы очевидно в опасности. Позвольте…

— У нас тут семейная драма, вы что, не видите? — Роберт потер лоб. — Немедленно выйдите. Это приказ.

Гвардейцы и маги растерянно смотрели на него.

— Вон! — рявкнул Роберт. И повторил: — Это приказ.

А когда они все-таки вышли, принц сказал испуганной Лиане:

— У тебя пять минут, прежде чем мой отец отдаст противоположный приказ. Положи пистолет на стол, и мы выйдем отсюда вместе, никто не пострадает. Или стреляй в меня. Мне нравятся оба варианта. Второй даже больше, ведь ты снимешь с меня ответственность за эту страну. Ты даже не представляешь, как это соблазнительно!

Теперь он действительно так думал. Это было низко, трусливо, но так заманчиво! Лиана, глядя на него, вздрогнула, перевела взгляд на отца, потом на дверь. Пробормотала:

— Если это сказка, то какая-то неправильная. Почему зло побеждает?

Роберт улыбнулся.

— Потому что это не сказка. — Он протянул руку. — Пистолет, Лиана.

— Я тебя ненавижу.

— А я тебя люблю, но только из-за магии Сердца Каэлии. Пистолет.

Лиана, зажмурившись, протянула ему оружие. Роберт забрал его, положил на стол, подальше от Итана и крепко сжал руку Лианы.

— Хорошо. Теперь мы вместе отсюда выйдем, ты освободишь Сильвена, а я сделаю тебе предложение.

— Одно твое предложение я сегодня уже получила, спасибо, мне не понравилось, — поморщилась драконица. — Неромантично, знаешь ли, предлагать руку и сердца — и запечатывать крылья невесте.

— Это понравится. — Роберт встал и подтолкнул Лиану к двери. Не оборачиваясь, бросил: — Господин Салливан, благодарю за интересную беседу. Приятно было с вами познакомиться.

— Жаль, это не взаимно, — отозвался Итан. — Лиана… Я верю, что все еще будет хорошо. Я люблю тебя. И горжусь, что у меня такая сильная и смелая дочь.

Роберт увидел, как Лиана скривилась, пряча слезы, и подумал, что мир на удивление полон наивных оптимистов. Они не изменяют себе даже в наручниках, сидя в допросной дворца.

В коридоре маги выстроились перед соседней дверью, куда билось, по звукам, что-то очень тяжелое.

— Сильвен, — напомнил принц.

— Да, — вздохнула Лиана. — Сейчас… А что за предложение?

— Ты не пытаешься больше сбежать, а я освобождаю твоего отца. Согласна?

Соседняя дверь распахнулась, и в коридор вывалился и рухнул на пол злющий, объятый пламенем Сильвен. Маги шарахнулись в сторону, гвардейцы взяли его на прицел.

— Не стрелять! — повторил принц.

Лиана виновато смотрела на эту курьезно-жутковатую картину. Сильвен задыхался.

— Он сам сопротивляется, это не я, — выдохнула драконица. — А ты можешь освободить папу?

— Так ты согласна?

Лиана вздохнула. Потом кивнула.

— Да. А попроси еще господина Сильвена, пусть он не дергается. Мне его даже тронуть страшно, не то что воздушные путы снять. Пожалуйста!

Роберт с трудом удержался от желания обнять ее за плечи — такой она казалась ему сейчас милой. Проклятая магия!

— Сильвен, замри.

Дракон послушно вытянулся на полу, Лиана что-то сделала когтистыми пальцами, как будто воздух погладила. И Сильвен задышал глубоко и ровно.

— Я все, — Лиана посмотрела на Роберта. — Мне теперь обратно в клетку, да?

Принц покачал головой.

— Я верю твоему слову. Верни мне планшет.

Лиана послушалась. Роберт — наблюдая, как Сильвен медленно встает, мотая головой, похоже, приходя в себя — вытянул из браслета голографический экран, набрал номер Верховного мага и сказал в коммуникатор:

— Кузен Эол, передайте моему отцу, пожалуйста, что я серьезно отнесся к его словам и забираю невесту в мои покои. Мы начнем работать над производством наследника немедленно. Прошу нас не отвлекать. Завтра к обеду я приведу драконицу к вам для печати.

Боевые маги и гвардейцы в коридоре смотрели на принца во все глаза. Лиана отпрянула. Роберт поймал ее за руку и попытался жестами дать понять, что все в порядке.

— С беременной дикой драконицей могут возникнуть сложности, — услышал принц ответ Верховного мага в коммуникаторе.

— Уверен, при необходимости вы с ними справитесь, — отрезал Роберт и прервал разговор.

К ним как раз подошел Сильвен, зубасто улыбнулся Лиане.

— Ну что, крошка, к заделу наследника я тоже могу присоединиться. С ведьмами я не сплю, а вот с драконицами ни разу…

— Сильвен! — удерживая Лиану за руку, перебил принц. — Чтоб я такого больше не слышал. Лиана, прошу тебя, ты обещала. Никто тебя не тронет, успокойся.

— Но… — Лиана обернулась на дверь допросной, однако принц настойчиво подтолкнул драконицу к лифту.

— Идем, моя королева. Наследник сам собой не появится.

Сильвен фыркнул и пристроился у принца за спиной. Вместе они буквально затащили хрупкую драконицу в кабину лифта, где Роберт, наконец обняв ее, шепнул на ухо:

— В моих покоях для тебя готова комната. Лучше спать там, чем в клетке, не так ли?

— Но… — Лиана поймала его взгляд. — Учти, тронешь меня хоть пальцем!..

— Даже пальцем не трону. — Роберт немедленно убрал руки и отступил.

— А я трону, — заявил Сильвен. — Нападешь — я тебя и клыками трону. Смотри, какие у меня! — И снова оскалился.

Лиана нервно хихикнула. Потом выдохнула:

— Я не понимаю, меня завтра усыпят, а вы такие жуткие, но мне вообще не страшно. Это какое-то заклинание?

— Да, истинной пары, — ответил принц, отворачиваясь. — Очень древняя и сильная магия, я уже неделю от нее страдаю. Похоже, и на тебя подействовало.

Лиана промолчала.

— Сама ты жуткая, — обиженно добавил Сильвен. Посмотрел на свое отражение в стальной стене лифта и гордо добавил: — А я красавчик.

Глава 18

Лиана удивленно осматривала комнату, как две капли воды похожую на ту, что была у нее дома. На стенных панелях покачивались от ветра деревья и порхали бабочки, на потолке катилось к условному горизонту — где-то там, за верхушками сосен в анимации — солнце, а на кровати сидел огромный плюшевый слон и держал в передних лапах розу.

— Тебе не нравится? — зачем-то уточнил Роберт, наблюдая за невестой.

Ее мнение никак не должно было его трогать, ведь кто она — драконица, лгунья, завтра заснет и будет счастлива. Это должно успокоить Сердце Каэлии, а значит, и Роберт перестанет мучиться от навязанной любви. Глупо привыкать к этой девице, глупо из-за нее волноваться. Завтра она перестанет быть проблемой Роберта, завтра можно будет вздохнуть спокойно: он выполнил долг принца Каэлии, вот его невеста, а дальше пусть маги разбираются, как ее осчастливить и что сделать, чтобы наследник родился человеком.

— Я чувствую себя так, словно ты покопался в моем грязном белье, — сдавленно произнесла Лиана. — Это что? — Она указала на стенные панели.

Роберт в который раз себе напомнил, что Лиана дракон, и ее нестандартное мышление больше не его забота.

— Анимация, как у тебя дома. Я что-то перепутал? Когда мы разговаривали с тобой вчера, картинка на обоях была такой.

— Дома, — выдохнула Лиана. — А это не мой дом. Это дворец, где меня завтра убьют. А что здесь делает слон?

— Был в твоем вишлисте, — холодно ответил принц.

— Вишлисте, — также холодно заметила драконица. — Который я составила в одиннадцать лет. А потом стерла. Везде.

Роберт медленно повернулся к Сильвену — тот неподвижно стоял в дверях и внимательно следил за Лианой. Но, поймав взгляд принца, встрепенулся и развел руками.

— А что? Ты сказал: «Узнай ее желания». Я и узнал. Ты же возраст не уточнил.

— Предполагалось, что это и так понятно, — вздохнул Роберт. — А если бы ты нашел вишлист, который она составила в пять лет, тебя бы тоже ничего не смутило?

Сильвен встретился взглядом с Лианой и фыркнул:

— Люди! — Так, как будто это все объясняло.

Лиана тем временем прошлась по комнате и попыталась выглянуть в окно, но то оказалось закрыто ставнями, причем изнутри. Лиана подергала замок и тяжело вздохнула.

— Милочка, а ты что думала, тебе здесь курорт? — фыркнул Сильвен. — Ты же воздушная, а мы не настолько глупы, чтобы соблазнять тебя небом.

— Я уже поняла, что мне здесь клетка, — бросила Лиана, открывая створки платяного шкафа. — Ого!

— Если на этот раз все верно, то там твои вещи, — Роберт задержал взгляд на розовой пижаме с капюшоном в виде головы единорога. Вчера во время их вечернего созвона Лиана была как раз в ней, и это выглядело очень мило. Роберт едва успел себя одернуть: мило? Воздушная дикая драконица в розовой пижаме не может быть милой, она опасна, глупо про это забывать. Недавно она чуть не задушила Сильвена и держала самого Роберта на прицеле. А его мысли — это влияние магии, не больше. Роберт попробовал выкинуть их из головы, но ничего не вышло. Вместо этого принц, стараясь скрыть из голоса надежду, спросил: — Как насчет розовой пижамы? Она очень тебе идет.

Лиана одарила его в ответ ледяным взглядом, закрыла створки шкафа. И вдруг просияла.

— Мамочки, это же суперновая модель, ее вчера только анонсировали! Откуда она у тебя?

Роберт не сдержал улыбку, глядя, с каким энтузиазмом на этот раз Лиана осматривает игровую систему в углу комнаты — шлем, джойстики и ковер для передачи движений.

— Вчера ее выпустили на рынок, но первые образцы были готовы в прошлом месяце. Их рассылают ВИП-клиентам еще до анонса, это обычная практика.

— Ну да, удобно быть принцем, — хмыкнула Лиана. — И я могу ею воспользоваться? Роберт, я не понимаю, я здесь сейчас в каком статусе? Твоей невесты, твоего питомца, заключенной? Что тебе от меня нужно? — И тут же быстро добавила: — Про наследника — забудь, ясно? Только тронь меня!

Роберт улыбнулся и успокаивающе поднял руки.

— Сегодня ты мой гость. Я обещаю, что ты здесь в безопасности.

— Но мы тебя запрем и глаз с тебя не спустим, такие мы гостеприимные, — добавил Сильвен и улыбнулся во всю пасть.

Лиана подняла игровой шлем.

— В смысле, мне это можно?

Роберт кивнул.

— Разумеется. Все, что есть в этой комнате — твое. Чувствуй себя как дома.

— «Но не забывай, что завтра умрешь», — хмыкнула Лиана. — Я поняла.

Роберт нахмурился.

— Лиана, я прошу тебя…

— Только не снова! — перебил Сильвен. — Мне этой драмы в подземелье у магов хватило. Милочка, короче, ты завтра заснешь счастливым сном, но тут у тебя принц, так что можешь загадать напоследок желание, и оно исполнится. Так ведь, Роберт? Я ничего снова не путаю? Ты вроде это собирался сказать, или я опять неправильно понял твои сто пятьсот сообщений на тему «Давай превратим ее последний вечер в сказку»?

Роберт, больше не сдерживаясь, закрыл ладонью глаза и вздохнул:

— Как же ты меня иногда бесишь!

— Взаимно, — фыркнул Сильвен. — Ну что, детка? Какая там у тебя сказка?

— Судя по ее развитию, так себе, — проворчала Лиана. — И кстати, я не милочка и не крошка, у меня есть имя.

— Ну начинается! — хохотнул Сильвен. — У тебя есть крылья, дорогуша, и хвост, лично меня интересуют только они. И, пожалуй, клыки с когтями, а также твое умение душить. Попробуешь все это провернуть…

— Я поняла, — со вздохом перебила Лиана. Посмотрела на Роберта. — Это все? Или я должна сказать спасибо? Между прочим, когда я смогу убедиться, что ты не солгал насчет моего отца?

— Я принц, мне нельзя лгать, — улыбнулся Роберт, хотя и подозревал, что улыбка получилась вымученной. — С твоим отцом все в порядке. Я постараюсь устроить так, чтобы вы могли поговорить до… завтра.

— Спасибо, — тихо ответила Лиана, съежившись от его слов и став почти похожей на обычную девушку — то есть, на себя прежнюю.

Когда она, забывшись, раскрывала крылья и взмахивала хвостом, Роберту делалось не по себе. Он уговаривал себя не обращать внимания и на ее чешую, но получалось плохо. Принц никак не мог убедить себя, что они ее уродуют. Здравый смысл говорил, что это неправда, что сейчас Лиана выглядит куда красивее, чем была, притворяясь человеком.

— Жаль, что, когда мы встречались, ты не вспоминал о том, что принцы не лгут, — добавила девушка.

Роберт ничего не успел ответить, в разговор снова влез Сильвен:

— Он вообще об этом вспоминает, только когда ему удобно. Но не переживай, крошка, завтра для тебя все это станет неважно. Я тебе даже немного завидую.

Лиана затравленно посмотрела на него.

— Сильвен, — укоризненно произнес Роберт.

— Чего? Это же правда. — Дракон шумно втянул воздух. — И кстати, крошка, помойся. Тут ванная вон, своя, дверца рядом со шкафом.

Лиана, покраснев, отвернулась, а Роберт не выдержал:

— Сильвен, хватит!

— Чего «хватит»? — невозмутимо поинтересовался тот. — Ты же забыл ей сказать. А она потом в мою ломиться будет. И вон, от стресса с нее чешуя сыпаться начнет. Сейчас вроде не начала, но точно же начнет. И что — ее чешуя в моей ванной? Мне там своей хватает. Так вот, крошка, твоя ванная тут, из комнаты ни ногой, думай о вечном, морально готовься, а мы пошли. Пошли, да, Роб? У тебя вроде сегодня были еще дела, не так ли?

— Прости за него, — вздохнул принц.

Лиана сначала не ответила, но потом ее голос остановил его уже в дверях.

— Роберт, спасибо.

Принц замер. Оборачиваться и смотреть на нее не хотелось. Сердце от ее слов и грусти в голосе билось слишком сильно, Роберт боялся, что, стоит оглянуться, увидеть ее — растерянную и испуганную — и… «И что тогда? — подумал Роберт. — Я не могу ее отпустить». Часть его все еще очень хотела, чтобы Лиана воспользовалась пистолетом в допросной. Нет, не убила Роберта, но могла же вырубить. В конце концов, она же дракон, могла сделать с ним то же, что и с Сильвеном, — и сбежать вместе с отцом. Тогда бы самому Роберту не пришлось ничего решать, не пришлось бы терпеть ее здесь — на своей территории, в комнате, которую он специально для нее обставил, когда еще собирался сделать Лиану самой счастливой невестой на свете.

Нет, нужно вспомнить, что все это к лучшему. Завтра он от нее избавится. И вытащит эту проклятую колдовскую любовь, как занозу из сердца. Будь Лиана человеком, пришлось бы терпеть ее всю жизнь.

— Не думаю, что тебе есть за что меня благодарить, — сказал он, не оборачиваясь. — Но мне приятно это слышать.

Увы, но так просто закончить этот тягостный разговор он не смог.

— Мне жаль, — печально сказала Лиана. — Я очень стараюсь на тебя злиться, потому что ты ведь мне тоже лгал, а завтра еще и… Но я понимаю, что тебе так же тяжело. Ты принц, а тебе досталась я. То есть, я не думаю, что со мной что-то не так, но твоя невеста ведь не должна быть драконом. А тут я. И это, конечно, проблема. Я слышала там, внизу, в подземелье, как вы это обсуждали. Мне жаль, и твой отец, хоть он и король, не должен был так говорить. Он не должен так с тобой обращаться, ты заслуживаешь большего. Ты добрый. Я же понимаю, ты мог бы оставить меня в той камере, но ты привел меня сюда, ты старался, чтобы мне было удобно, и даже обещаешь помочь моему отцу, хотя мог бы меня просто заставить подчиняться, ты же принц. В общем… Мне жаль.

Роберт закрыл глаза и покачнулся. Сердце билось как сумасшедшее.

— А ведь я обязан терпеть это до завтрашнего полудня, — простонал Сильвен. Он вытолкнул Роберта в коридор и, заглянув в комнату, громко объявил: — Дверь запираю, но тут повсюду камеры, я с тебя глаз не спущу, ясно?

Лиана обхватила себя руками.

— Даже в ванной?

— В ванной — особенно! — рявкнул Сильвен. Лиана отпрянула. — Нужна ты мне, дура, совсем шутки не понимаешь? Все, до вечера, в смысле, до ужина.

— Узнай, она не голодная? — слабым голосом попросил Роберт, прислонившись к стене рядом с дверью.

— Немного, — застенчиво произнесла Лиана, которая его, естественно, услышала: у драконов же такой тонкий слух. — А можно? Я давно завтракала и очень волнуюсь, а когда я волнуюсь, я всегда голодная. Папа говорит, это потому, что я еще расту.

— Врет, — фыркнул Сильвен, — ты уже года три как выросла. Мы быстрее людей взрослеем. Хорошо, я тебе что-нибудь принесу. Но суть ты уловила? Крылья, зубы, хвост и когти не распускать.

— Да, — вздохнула Лиана.

Сильвен запер дверь и, обернувшись к Роберту, проворчал:

— Я с вами двумя рехнусь. А нервные клетки, говорят, не восстанавливаются.

Роберт с трудом отстранился от стены. Голова кружилась, сердце никак не успокаивалось, перед глазами стояла Лиана — испуганная и грустная.

— Тебя донести или сам доползешь? — поднял брови Сильвен. И, не дожидаясь ответа, подхватил Роберта под руку. — Понял, ведро успокоительного на эту ночь. Может, все-таки в камеру ее? Не твоя ж проблема.

— Хватит болтать, а? — еле ворочая языком, пробормотал принц. — Работы еще много.

— У тебя, — бросил Сильвен. — А у меня только и работа что тебя таскать. Ох уж эти люди…

Работать не получалось. Радости не доставляли даже расчеты, которые всегда Роберта успокаивали. Принц сдался на третьей попытке проверить новый вариант госбюджета на будущий год. Вместо этого Роберт час потратил на то, чтобы подготовить документы и вывезти отца Лианы из страны. Начальник тайной полиции граф Стенли отказывался его отпускать без приказа короля, а король ничего не хотел слышать — он заперся в своих покоях и, судя по звукам, все там разбил.

Роберт подумал, что хуже этот день стать просто не может — и пошел к отцу сам. Сыну король открыл и тут же скривился:

— Ты же работаешь над производством наследника.

— У нас перерыв, — без улыбки сообщил Роберт и объяснил ситуацию с Итаном Салливаном.

Король отмахнулся.

— Делай что хочешь, но, если он возникнет с рассказом о том, кто его дочь на самом деле такая, это будет твоя проблема. Это все скоро будет твоя проблема. И решать ее тебе.

— Объявлю его сумасшедшим, — пожал плечами Роберт. — Кто поверит, что каэльский принц женат на драконе? Весь дворец знает, отец. Я удивлюсь, если сегодня слух об этом не просочится в Сеть, но кто сочтет его правдой?

— Вот и посмотрим, — только и сказал король. Потом, впрочем, добавил: — Отправь этого безумца подальше. Лучше всего за море. И я бы на твоем месте от него избавился, но это, как я уже сказал, твоя проблема.

Роберту очень хотелось уточнить: «Как избавились от жениха моей матери?» Но злить короля сейчас было бы неумно. Принц ушел устраивать судьбу господина Салливана. Стоило бы, наверное, поинтересоваться его мнением на этот счет, но Роберт не смог себя заставить увидеть этого странного человека еще раз. И, быть может, услышать очередную глупость, вроде «Я боролся за свою любовь, а вы струсили».

Сильвен все это время сидел в покоях принца и следил за Лианой из кабинета, транслируя изображения с камер на свой планшет. По крайней мере, Роберт так думал, но когда вернулся, в кабинете дракона не было. Его вообще нигде не было. Роберт проверил свой планшет — который тоже был подключен к камерам — и с удивлением увидел, что Сильвен с Лианой, оба в шлемах, яростно скачут по коврику игровой системы. Выглядело это странно, и Роберту совершенно не понравилось. Особенно ему не понравилось, когда Лиана вдруг привалилась к плечу Сильвена, а тот обхватил ее и, наверное, в игре куда-то потащил — в жизни это выглядело как бег на месте. И Роберт совершенно не понимал, почему его вообще это волнует. Он столько раз за последнее время напомнил себе, что Лиана — дракон, к ней нельзя привязываться, а девушка, которая начала ему нравиться, исчезла, как мираж. Не помогало.

Привезли ужин. Роберт поблагодарил слуг, отметил, что сегодня лакеи очень любопытны — двое из них даже попытались, якобы, заблудившись, открыть вместо столовой залы дверь в комнату Лианы. Но она была заперта, и у них ничего не вышло.

Дождавшись, когда все уйдут, и на всякий случай проверив, чтобы никто из слуг вроде как случайно не остался в его покоях, Роберт отпер дверь к Лиане и с мстительным удовольствием через свой планшет поставил игру на паузу.

— Ну чего? — рявкнул на него Сильвен, снимая шлем.

— На самом интересном месте! — выдохнула Лиана.

— Ужинать, — мрачно ответил им Роберт, вышел в коридор и с чувством захлопнул за собой дверь.

Нужно работать, нужно еще очень, очень много работать. И тогда Роберт свалится от усталости, этот день закончится, а завтра главное — дожить до полудня — и забыть все это безумие как страшный сон!

Сильвен постучал к нему в кабинет десять минут спустя.

— Я не понял, а ты сегодня не ужинаешь?

— Я не голоден. — Роберт сделал вид, что увлечен чтением отчета от Верховного мага, до него как раз только руки дошли.

— Ну как хочешь, — пожал плечами Сильвен. — А то Лиана считает, что ты просто с драконами брезгуешь есть. И мне теперь сложно будет ее переубедить.

— Какая разница, что она считает? — прошипел принц.

Сильвен удивленно на него посмотрел и присвистнул.

— Даже так? Ну ладно.

И ушел. Роберт чувствовал разочарование еще некоторое время, а потом просто злился — на Лиану, на Сильвена и на себя. На себя больше всех. Какой же он слабак, не в состоянии управлять своими эмоциями!

Отчет пестрел формулами, и они кружились у принца перед глазами, словно дразня. Роберт неплохо знал школьный курс магии, хотя сам волшебником не был. Но теорию выучить пришлось, ведь время от времени принц вынужден был читать такие вот отчеты. Обычно трудностей с ними не возникало, но сегодня информация никак не хотела укладываться в голове. Роберт понял только, что заклинание счастливого сна прекрасно показало себя на драконах, а вот человек под его воздействием мог и погибнуть. Один из предков Роберта запретил проводить эксперименты с этим заклинанием на людях, однако на драконах его испытывали довольно часто, в современных питомниках это уже стало стандартной практикой.

Роберт вспомнил безвольных дракониц в родильных палатах, которых ему довелось видеть, и его замутило. А потом, словно принцу было мало, в дверь постучалась Лиана.

— Извини, можно?

Роберт даже ответить не успел, как она вошла.

— Сильвен совершенно невозможен. Если он врет, и ты на самом деле с ним обычно не ешь, то я очень хорошо тебя понимаю. Это ужасно. Меня от вида его клыков до сих пор в дрожь бросает. — Она поежилась и с сомнением посмотрела на кресло по другую сторону рабочего стола. Обычно в нем сидел Сильвен, но сейчас он был, конечно, занят ужином, и Роберт предложил:

— Присаживайся.

Лиана устроилась на самом краешке.

— Извини. Если отвлекаю. И вообще.

Роберт кивнул. Потом зачем-то сказал:

— Мне тоже когда-то было с Сильвеном за столом не по себе. А потом я привык. Мы больше десяти лет вместе, и он всегда рядом. К этому привыкаешь.

Лиана нахмурилась.

— А почему он нормально есть не учится?

Роберт усмехнулся.

— Кто, Сильвен? Для него это дело принципа. Он тебе понравился?

Лиана удивленно посмотрела на принца.

— Ну, он… Не… не знаю. А что?

— Он дракон, — как можно спокойнее сказал Роберт. — И подходит тебе куда лучше, чем я. Вдобавок с ним, конечно, интереснее. Наверное, у вас много общих тем.

Лиана подняла брови.

— У нас одна общая тема, и это ты. Сильвен целую лекцию мне прочитал о том, как это плохо — тебя расстраивать. И какой ужасной я была бы невестой, но — вот удача — завтра это станет уже неважно. Роберт, ты что, ревнуешь?

Принц ответил ей ироничным взглядом.

— Чтобы ревновать, нужно любить, Лиана. Я тебя не люблю. Если бы не Сердце Каэлии, я бы ничего к тебе не испытывал.

Лиана мгновение смотрела на него, потом молча встала — но Роберт остановил ее у двери, сказав:

— В твоей комнате в прикроватной тумбочке лежит планшет. Там есть номер твоего отца. Через два часа он улетает в Карвест и останется жить там. Разумеется, под наблюдением. Можешь позвонить ему, только помни, что разговор будет прослушиваться. И за тем планшетом, как и за всеми комнатами в моих покоях следит служба безопасности. Не делай, пожалуйста, глупостей.

Лиана обернулась и удивленно спросила:

— А почему Карвест?

«Потому что это закрытый остров, он достаточно далеко от нас, но не настолько, чтобы там исчезнуть. К тому же, у Карвеста традиционно хорошие отношения с Каэлией, и там за твоим отцом будут присматривать», — хотел ответить Роберт, но не стал. Сказал только:

— Почему бы и нет?

— Ну да, — пробормотала Лиана. Потом добавила: — Спасибо. Ты холодный, иногда прямо-таки ледяной. И мне тяжело сейчас было слышать, что я тебе не нравлюсь. Особенно тяжело потому, что ты, кажется, моя истинная пара. В смысле, я тебя люблю.

Что-то внутри Роберта словно разбилось в этот момент. Наверное, надежда действительно все завтра забыть как страшный сон.

Принц привстал.

— Лиана… Не надо…

— Да ладно, я же все понимаю, — пожала плечами драконица. Сейчас она казалась обычной девушкой — со сложенными, почти невидимыми крыльями и хвостом, который Лиана прятала, похоже, по привычке. — Я дракон, а не человек. Тебе, наверное, мерзко на меня даже смотреть?

Роберт хотел сказать, что это не так. Очень хотел!

Но не сказал.

— В общем, спасибо. — Лиана улыбнулась. Улыбка вышла грустной и жалкой. — Буду сидеть в комнате тихо и не доставлять проблем. До завтра.

У Роберта не хватило духу ей возразить.

Глава 19

Во втором часу ночи Сильвен принес в кабинет принца серебряное ведерко, в котором обычно охлаждали шампанское, а сейчас что-то плескалось.

— Как и заказывали, ведро успокоительного. Давай пей и спать.

Роберт, до этого смотревший на ночную столицу в окно, покачал головой.

— Не хочу.

— Есть не хочешь, спать не хочешь, — вздохнул дракон. — Роб, хватит, а?

Принц покачал головой. Сильвен поставил ведерко на рабочий стол, между отпечатанным отчетом Верховного мага и расчетами по госбюджету.

— Я думаю. — Роберт постучал пальцами по подоконнику. — Думаю, может ли принц Каэлии жить в другой стране?

— Только не Штальсборг! — в притворном ужасе воскликнул Сильвен. — Они мясо вообще не едят, одну рыбу! Я там от голода сдохну, Роб, имей совесть!

— Я думал о Карвесте, — помолчав, признался принц.

— Еще лучше! А там съедят меня! У них же драконье мясо — деликатес, ты забыл? — Сильвен упал в кресло у стола и зевнул во всю пасть. — Роб, ты что, хочешь предложить своей красавице полет в счастливое будущее? А как же Каэлия? Кто тогда будет править?

— Найдут кого-нибудь, — пожал плечами Роберт. — А что? Я буду оставаться принцем, ни меня, ни ее не посмеют тронуть, в Карвесте лояльное нам правительство, можно будет ни о чем не тревожиться.

— Кроме того, что нас с Лианой там сожрут, — проворчал Сильвен. — Роб, ты чего? Тебя вернут домой, стоит тебе только приземлиться в Карвесте. Если ты туда вообще долетишь. Маги заберут Лиану, а тебя близко к ней не подпустят. А когда родится ваш наследник…

— Можно будет шантажировать их рождением наследника, — тихо заметил принц.

Сильвен покачал головой.

— Тебе пора спать, Роб, ты устал и не можешь рассуждать здраво. Помнишь, ты ездил в госпиталь, где занимались искусственным оплодотворением? Король сегодня наверняка в сердцах сказал про то, что ты будешь с Лианой спать.

— Черт, — выдохнул принц. — Ненавижу. Как я это все ненавижу! Силь, но должен же быть выход!

— Наверное, — пожал плечами дракон. — Может, ты найдешь его, когда выспишься?

Роберт не ответил.

Поспать этой ночью ему так и не удалось. Утром он клевал носом, а Лиана не вышла к завтраку.

— Спит, — отмахнулся Сильвен, который тоже бодрствовал. — Я ей вчера пирожные занес, она их все умяла под историю, каким милым ты был в детстве. Да не бойся, я ничего такого не рассказал! И вообще, какая разница, она все равно скоро того… Извини.

Роберт промолчал.

Время до полудня тянулось очень медленно — но наступило слишком быстро. Лиана вышла, одетая в блестящее серебристое платье, похожее на то, что было на ней вчера.

— Нашла в шкафу, — тихо сказала она. — Хотела быть красивой.

— Ты прекрасна, — нашел в себе силы сказать Роберт. Сильвен рядом с ним хмыкнул.

— Наверное, это сложно заметить не глядя, — усмехнулась Лиана, но принц не рискнул поднять на нее взгляд.

Однако руку подал.

— Ого, я теперь совсем себя принцессой чувствую, — рассмеялась Лиана. — А вы со мной пойдете? Или мы уже прощаемся?

Роберт не стал отвечать. Он провел ее к двери, ведущей из покоев принца в общий коридор жилого крыла. Сильвен шел за ними следом, чуть отставая, не то из уважения к личному пространству принца, не то что-то замышлял. Роберт бы обязательно над этим задумался, но сейчас его мысли были заняты другим. В коридоре уже ждал конвой из гвардейцев и боевых магов. Роберт окинул их взглядом и покачал головой.

— Вы свободны. Я отведу свою невесту к магам сам.

— Ваше высочество, у нас приказ от короля, — возразил капитан гвардейцев.

Роберт, предвидевший это, кивнул и велел:

— Значит, следуйте за нами.

Лиана дрожала. В кабине лифта она прижалась к Роберту, испуганно посмотрела ему в глаза и вдруг, встав на цыпочки, шепнула:

— Можно попросить тебя об одолжении?

Роберт, стараясь хотя бы казаться спокойным, кивнул.

— Все что угодно.

— Покажи мне как-нибудь звезды.

Хмурясь, Роберт посмотрел на нее. Принц ожидал чего угодно, от просьбы спасти и сбежать до «сделай так, чтобы мой отец ни в чем не нуждался». Но точно не этого.

— Что?

— Звезды, — повторила Лиана. — Я никогда их не видела. Только в фильмах, а это не то. Из окна мешали разглядеть фонари и козырек. Просто как-нибудь выведи меня ночью и покажи, ладно?

Роберт тяжело сглотнул.

— Лиана, я боюсь… Боюсь, ты не сможешь их увидеть. Сейчас звезд нет, а уже через час…

— Я знаю, — быстро перебила она. — Но ты пообещай. Я знаю, что ты соврешь, но я поверю. Я же верю, когда ты лжешь. — И с усмешкой добавила: — Ты очень талантливо это делаешь.

Роберт промолчал, а Сильвен вздохнул и сказал, не глядя в их сторону:

— Два чудика.

— Скажи еще, что рад, ведь тебе не придется меня терпеть. — Лиана попыталась улыбнуться трясущимися губами.

— И скажу. — Сильвен все-таки оглянулся. — Ты ведь не съела тот торт, что я принес на завтрак.

Лиана покачала головой.

— Ну и дура, — бросил Сильвен. — Было бы не так страшно.

— Я хотела остаться в себе, — прошептала Лиана так тихо, что Роберт с трудом ее услышал.

А когда двери распахнулись, наклонился и, на мгновение прижавшись к губам драконицы — нет, это было совершенно не мерзко, даже зная, кто она, — Роберт выдохнул ей на ухо:

— Я тоже тебя люблю. Прости меня, пожалуйста, прости.

— Да брось, — улыбнулась она. — Это же все магия.

— Лиана…

Но девушку уже взяли в кольцо волшебники, принца оттеснили гвардейцы, рядом встал Сильвен. Роберт нашел взглядом Верховного мага, потом отца.

И тут Сильвен резко развернул принца к себе.

— Роб, прежде чем ты наделаешь глупостей, я тоже хочу извиниться.

Принц попытался вырваться.

— Не сейчас. Сильвен! Пус…

Договорить он не успел — плечо кольнуло, в голове окончательно помутилось, и Роберт потерял сознание.

А в себя пришел на кровати в собственной спальне. В незашторенное окно видно было, как садится солнце, тени ползли по стенам, в нише с койкой Сильвена сгустился вечерний сумрак.

— Очнулся? — сам Сильвен стоял в дверях спальни.

Роберт потер виски.

— Что ты со мной сделал?

— Вколол снотворное. Прости, так было нужно. Роб, ты знаешь, я бы никогда без твоего разрешения не стал, но днем ты не был способен ясно мыслить.

Сознание принца до сих пор плавало в тумане, но от слова «день» Роберт вздрогнул.

— Лиана?

— С ней все в порядке.

Роберт огляделся.

— Где она?

— В своей комнате. С ней все нормально, Роб, а тебе бы еще поспать.

Принц, покачиваясь, с трудом встал и пробормотал:

— Нет, я хочу ее увидеть. Силь, помоги.

— Роб…

— Помоги.

Приказа дракон ослушаться не мог — он подставил плечо и осторожно довел принца до комнаты невесты. Открыл дверь — на этот раз она оказалась не заперта.

Здесь было темно, стенные панели и потолок не горели, и Роберту сначала показалось, что никого нет.

— Лиана? — слабым голосом позвал он.

— Сейчас свет включу, — Сильвен отпустил принца и потянулся к пульту управления, висевшему недалеко от входа. — Она не отзовется. Роб, ты стоять можешь?

— Лиана! — настойчивее позвал принц.

Вспыхнул ночник, и Роберт наконец разглядел лежащую на кровати девушку. Она была в том же платье, что и днем, но босая, и лежала не шевелясь. У Роберта отлегло от сердца — Лиана казалась совершенно здоровой, только очень тихой.

— Ты спишь? — выдохнул он, торопливо отворачиваясь. — Прости, я зайду позже.

— Роб, я боюсь, она теперь спит всегда, — голос Сильвена прозвучал сдавленно, как будто дракон говорил через силу. — Но идея зайти позже очень хорошая. Пойдем-ка обратно, я…

Принц отстранился и, почти не шатаясь, подошел к кровати.

— Лиана?

Она покорно посмотрела на него. Ее глаза, раньше ярко-синие, словно светящиеся, сейчас были пустыми, как у куклы.

«Ради Каэлии, — раздался в мыслях Роберта голос отца. — Это твой долг».

Лиана счастливо улыбалась. На ее шее поблескивало перламутровое перо, ни крыльев, ни хвоста больше не было.

— Я ее покормил, — также сдавленно произнес Сильвен, стоя позади Роберта. — Но она ест очень мало, это плохо, потому что дракон без аппетита — больной дракон. Если завтра будет так же, надо показать ее магам. И кормить ее должен ты, раз ты хозяин. У тебя она есть должна. Скорее всего. Я так думаю.

Роберт отпрянул. Наткнулся на Сильвена и выдохнул:

— Это не она.

— Конечно, она. — Сильвен сначала придержал принца, потом подтолкнул к двери. — Кто же еще?

— Нет, не она. Не она. — Роберт замотал головой и зажмурился, пытаясь изгнать из головы эту счастливую улыбку и пустые синие глаза.

Сильвен осторожно вывел его в коридор и потянулся выключить в комнате Лианы свет.

— Не надо, — торопливо сказал принц. — Оставь, она проснется, и ей будет страшно, — его язык заплетался. — Оставь.

Сильвен растерянно оглянулся на него.

— Роб… Ладно, хорошо, вот. Оставил. Идем, тебе точно нужно еще поспать.

— Она не проснется. Я ее убил. — Роберт увернулся. — Это из-за меня.

— Технически, она живая. — Сильвен недоуменно смотрел на него. — Роб, твое высочество, я тебя умоляю, только не истерика, у меня сегодня тоже был тяжелый день, мне за снотворное влетело от Верховного мага и короля, и хорошо бы разом, так ведь по отдельности, а значит, дважды. Давай ты просто тихо и спокойно пойдешь обратно баиньки?

Роберт попытался ему ответить, но обнаружил, что не может вдохнуть. Грудь сдавило, в глазах снова потемнело, и если бы не Сильвен, принц бы упал. Последней мыслью Роберта перед обмороком было удивленное: «Почему мне до сих пор так больно? Ведь все должно было пройти!»

Но от этой острой боли — одновременно физической и душевной — не спасло даже забытье, потому что, когда Роберт очнулся, она вернулась и вгрызлась в его бедное сердце с удвоенной силой. И похоже было, что это навсегда.

Глава 20

Отрывок из телепередачи «Вечерние новости», 18 июня 582-го года со времени правления Вильяма Первого

— Здравствуйте! С вами Олия Картер, «Вечерние новости». Срочное сообщение из дворца: свадьба его высочества принца Роберта состоится завтра в девять часов утра в соборе Всех Святых, на два дня раньше, чем ожидалось. На площади перед дворцом уже начали собираться желающие первыми поздравить жениха и невесту.

Камера показала строгую дворцовую площадь, где вокруг фонтана со статуей Вильяма Первого, принимающего из рук старца-мага Железный венец, каэльцы — те самые желающие посмотреть на свадьбу принца вблизи — деловито разворачивали палатки. На королевскую стражу, по случаю торжества переодетую в парадную белую форму, они не обращали ни малейшего внимания. Из распахнутых ворот перед дворцом — то есть, у костяных лап последнего короля-дракона Дастиса — выходили с ящиками и подносами слуги, которым, очевидно, велели раздать собравшимся на площади еду и напитки.

Камера вернулась в студию, где ведущая — красивая блондинка с единственной ярко-розовой прядью в волосах — без улыбки продолжила:

— Избранницей принца стала некая Лиана Салливан, восемнадцати лет. Девушка воспитывалась в детском доме, ее родители неизвестны.

Камера показала принимающую поздравления Лиану. Одетая в молочно-белый костюм с юбкой-футляром и приталенным пиджаком, девушка напоминала хрупкую куколку, с лица которой не сходила счастливая улыбка, а пустой взгляд не останавливался даже на женихе — Лиана его как будто вовсе не замечала.

— Лиана Салливан с десяти лет стоит на учете комиссии по делам недееспособных граждан с диагнозом «алалия», — продолжала ведущая. — Страдающие от этой болезни не могут воспроизводить или понимать речь вследствие повреждения речевых областей в полушариях головного мозга.

Камера показала принца, тоже одетого в молочно-белый официальный костюм, который Роберту, в отличие от невесты, очень шел. Принц, держа свою избранницу за руку, объяснял журналистам:

— Моей королеве требуется больше заботы и участия, ведь диагноз тяжелый, и мы не надеемся на полное выздоровление. Однако мы с Лианой любим друг друга, — принц ласково посмотрел на невесту, и та в ответ скользнула по нему взглядом. — Это же главное, — добавил его высочество, когда девушка, качнув головой, приникла к его плечу, как сломанная кукла.

Камера снова вернулась в студию.

— Пока остается неясным причина переноса даты свадьбы, мы ждем разъяснения из дворца, — сказала ведущая. — Но уже известно, что дни, следующие до церемонии совершеннолетия его высочества, объявлены выходными в честь предстоящих торжеств. Итак, производственный календарь на этот месяц выглядит следующим образом…

На экране появились даты, обозначенные красным, и вряд ли кто-то из простых каэльцев жаловался на лишние дни отдыха.

Отрывок из телепередачи «Каэльские сплетни», 18 июня 582-го года со времени правления Вильяма Первого

— И специальный гость нашей программы! — объявил ведущий «Каэльских сплетен» Берна́рдо Боск, широко улыбаясь и прямо-таки излучая радость. Этой радостью господин Боск умудрялся заряжать зрителей через экран, из-за чего «Сплетни» уже полгода оставались в топе по рейтингам среди развлекательных программ каэльского телевидения. — Встречайте — юный наследник, наше будущее, которое — тут даже к гадалкам ходить не надо, все и так ясно — ожидается безоблачным! Итак, его высочество принц Роберт! М-м-м, и с невестой!

На экране во всю стену появился герб Каэлии, из колонок зазвучал гимн, и зрители дружно встали, подпевая. Все улыбались, но счастливее всех выглядела влюбленная пара: красавец-принц, приобняв невесту за талию, аккуратно подвел ее к плюшевому дивану и усадил, но отпустил не сразу, только когда убедился, что девушке удобно. Счастливая улыбка не сходила с лица будущей королевы, и кто бы ее за это осудил?

— Ну же, ваше высочество, мы здесь, — весело напомнил Бернардо. И сам считавшийся привлекательным мужчиной, рядом с принцем он казался вульгарным петухом, особенно когда пропел: — Ах, сколько сердец разбилось сегодня! Ваше высочество, как вы могли?!

Роберт впервые отвлекся от невесты и бросил на ведущего спокойный взгляд.

— Господин Боск, вы смущаете мою королеву.

Девушка и правда, отвернувшись, приникла к сидящему рядом жениху, пряча лицо у него на груди. Даже такая интимная и неуклюжая поза у этих двоих выглядела красиво.

— Королева? — с воодушевлением подхватил Бернардо. — Какое интересное любовное прозвище!

— Это титул, — поправил принц.

Бернардо всем своим видом выразил удивление, довольно-таки комичное: задрал брови, округлил глаза и рот. Потом неуверенно начал:

— Но коронация ведь…

— В будущем, — закончил за него принц. — Завтра во время свадьбы Лиану коронуют как принцессу. Но для меня она уже королева. — Роберт ласково погладил девушку по светлым волосам. Потом, наклонившись, что-то шепнул на ухо, и она медленно, словно во сне, села ровнее, попыталась смотреть в зал. Впрочем, ее взгляд скользил над головами зрителей. Девушка не переставала улыбаться.

Неестественность ее движений не осталась незамеченной. Бернардо, устроившись в кресле по правую руку от принца, подался к нему и спросил:

— Ваше высочество, скажите, как вы относитесь к диагнозу вашей невесты?

Роберт удивленно посмотрел в камеру.

— Я люблю ее, с диагнозом или без. Что за странный вопрос, господин Боск? Как можно не любить такую чудесную девушку?

По залу пронесся шепот одобрения: никто не сомневался, что Лиана и правда чудесна, а принц мужественен и заботлив. Женщины в студии прямо-таки пожирали его глазами.

— Эта болезнь, алалия, она не лечится? — продолжал ведущий.

Роберт вздохнул.

— К сожалению, на данный момент, нет. Мы поощряем развитие технологий в этой, а также в других областях здравоохранения, но приходится быть реалистами. К несчастью, я никогда не услышу голос Лианы…

По студии пронесся дружный стон, в основном от женской половины. Все очень жалели принца и его нареченную.

Роберт поцеловал Лиану в щеку и ласково улыбнулся.

— Но я люблю тебя такой, какая ты есть, — тихо сказал он.

«О-о-о!» — снова высказалась аудитория, на этот раз одобрительно.

— А теперь давайте обратимся к экспертам, — предложил ведущий. — Ваше высочество, вы не возражаете?

— Как пожелаете, господин Боск, — отозвался принц, осторожно обняв невесту и что-то зашептав Лиане на ухо. Девушка все время счастливо улыбалась.

Ведущий встал и приветственно раскинул руки.

— Итак, в нашей студии сегодня профессор медицины, заведующий кафедрой неврологии Каэльского королевского университета лорд А́рич. Господин, прошу вас…

Роберт никогда себя не любил. Не за что, он с детства знал, что любви недостоин. Сперва Роберт был уверен, что мать умерла именно из-за него, и поэтому отец не хочет его видеть. Роберту твердили, что он будущее, что он прекрасен, невероятен и чудесен. Роберт не верил. Так говорили слуги, потому что он был принцем, а Роберт очень рано понял, как люди лицемерны. Так говорили учителя, волшебники, гвардейцы, потому что Роберт старался быть для них идеальным. Если ты настолько ужасен, что сам себя еле выносишь, идеальность поможет тебе завоевать хоть немного искренней симпатии, которая другим достается легко. Роберт был послушным мальчиком, хорошо учился, им восхищались, но всего этого было мало. Отец не хотел его видеть, навязанные друзья пытались быть милыми только потому, что им приказали, а слуги и свита всего лишь выполняли свою работу.

Со временем Роберт научился не быть идеальным, а только казаться им — к сожалению, идеал был недостижим, и каждая попытка угнаться за ним требовала бездну сил. Надеть же маску приятного красавца ничего не стоило.

Сильвен был единственным существом, который ценил Роберта таким, какой он есть. Сильвен был искренен, но Роберт ни на мгновение не забывал, что их связывает печать. Без нее Сильвен, даже окажись он свободным, никогда бы с ним не заговорил. Роберт не питал иллюзий по поводу их дружбы, она была вынужденной. Принц боялся, что если когда-нибудь соберется с духом и найдет способ Сильвена отпустить, то, освободившись, тот отвернется и исчезнет из его жизни, ровно так же, как давным-давно это сделала мама. И будет прав, потому что любить Роберта невозможно, он этого недостоин.

Лиана ничего не была принцу должна. До печати, до всего этого кошмара он не мог ей приказать, и она искренне говорила: «Я тебя ненавижу». Или «Я на тебя злюсь». А потом сказала, что любит. Тогда Роберт не понял, не успел осознать, как же сильно его это поразило. Зато понял потом, когда уже ничего нельзя было исправить.

У Роберта в жизни был единственный человек — хорошо, дракон, но какая разница? — который полюбил его таким, какой он есть. И этого человека — дракона — Роберт уничтожил.

Такой ненависти к себе, как сейчас, принц никогда не испытывал. Невыносимо было смотреть в зеркало, обсуждать предстоящую свадьбу, даже встать с кровати казалось невозможным, но хуже всего было видеть рядом Лиану — то, что с ней сделал он. Ведь ею это уже не было. Это была живая кукла с бессмысленным взглядом, и Роберту было противно не просто касаться ее, но даже находиться с ней рядом. Это не она, другая, не настоящая.

От вины перед настоящей Лианой у Роберта разрывалось сердце. Но что он мог сделать? На одной чаше весов была Лиана, на другой — вся Каэлия. Естественно, он выбрал Каэлию, он же принц, как еще он мог поступить?!

Хуже всего было то, что исправить ситуацию — в теории — Роберт мог. Нужно было всего-то снять с Лианы печать, и заклинание счастливого сна спадет само. Но это было невозможно: дикого дракона никогда бы не оставили рядом с принцем, и даже в будущем, стань Роберт королем, он не смог бы освободить Лиану без последствий. Его бы назвали безумцем, а что делают с безумцами на троне в Каэлии знали все — вспомнить хотя бы Родриго Третьего триста лет назад, когда вся страна чуть не погрузилась в хаос, и лишь мудрость, а также жестокость советников спасла положение. Короля изолировали, королеве затуманивали разум, пока она не родила принца. После этого ее и Родриго убили, а совет регентов управлял страной до совершеннолетия юного Ролана Первого. После коронации Ролана советникам пришлось ой как несладко, но это уже совсем другая история.

Роберт не хотел повторить судьбу безумного Родриго. Но понимал, что короля без союзников ждет именно это. Короля, влюбленного в драконицу, не поддержит никто. Незапечатанную Лиану в лучшем случае убьют, стоит ей родить сына. И Роберт не сможет ее защитить.

Следовательно, Лиане, сними он с нее печать, придется его покинуть. И если сама эта мысль заставляла Роберта трепетать, то идея пожертвовать страной — ведь Сердце Каэлии проснется, когда принцесса бросит своего мужа — была просто невозможной. Одна Лиана — и миллионы жертв. Это просто несоизмеримо, Роберт никогда не сможет себе этого позволить, никогда!

И это знание, что выход есть, он у него под носом, но руки Роберта связаны долгом, делало его положение во сто крат хуже. Он сам обрек Лиану на эту жуткую участь. Сам стал ее палачом и сам продолжает ее мучать. А ведь он мог бы!..

Нет, не мог.

Бесконечные интервью перед свадьбой превратились в пытку. Вечером, в перерыве, запершись в гримерке, принц сказал Сильвену, указывая на сидящую в кресле Лиану:

— Я не хочу ее видеть, я не могу больше, пожалуйста, хватит!

Сильвен потрясенно смотрел на него, и Роберт видел в его глазах то, чего больше всего боялся — осуждение.

— Роб, так нельзя, она теперь твоя. Так же, как и я. Ну чего ты? Устал, да?

Роберт почувствовал, что задыхается. Именно в этот момент в дверь гримерки сначала поскреблись, а потом требовательно постучали, и голос королевского пресс-секретаря напомнил:

— Ваше высочество, до эфира пять минут.

«Долг, — повторял в голове отцовский голос. — Ты же принц, ты должен».

Роберт всю жизнь себя заставлял делать то, что от него ждут, заставил и сейчас. Но позже, в той самой гримерке, готовясь лететь из студии обратно во дворец, не выдержал.

— Пусть летит в другом каре, — сказал принц, кивая на Лиану, которую поддерживали маги из свиты.

— Ваше высочество, — тут же подал голос руководитель королевской пресс-службы. — В воздухе полно дронов. Если снимут, как вы садитесь в разные кары…

— Так сделайте, чтоб не сняли! — сорвался на крик принц. — Сбивайте дроны! Почему я должен вас учить, это же ваша работа!

Сильвен наклонился к его уху и шепнул:

— Роб, уймись. Скоро будем дома, ты отдохнешь. Осталось еще чуть-чуть. Потерпи.

Роберт отпрянул.

— Как ты смеешь, я же не ребенок! — И, поймав изумленный взгляд Сильвена, схватился за сердце. — Больно…

— Его высочество устал, — спокойно объявил дракон. — Ему было бы лучше поскорее оказаться во дворце.

Пресс-секретарь намек понял, и принца с невестой аккуратно посадили в кар. Вместе. Роберт отодвинулся от Лианы так далеко, как мог, но стоило подняться в воздух, как у принца снова перехватило дыхание. Что было дальше, Роберт не помнил, но очнулся уже у себя в спальне, в окружении врачей, магов и, разумеется, отца.

— Это ты от счастья? — недовольно бросил ему король.

— Уйдите, — слабым голосом попросил Роберт, ища взглядом Сильвена.

Король наклонился ближе, и Роберта замутило от сладковатого запаха гнили.

— Завтра ты сделаешь все, чтобы ни у кого не осталось ни единого сомнения, какая вы с этим отродьем прекрасная пара. Ты наденешь на нее браслет. Ты найдешь в себе силы ее поцеловать. Позже, ты будешь присутствовать на приеме в вашу честь. Ты будешь танцевать только с ней — трижды. Мне все равно, как ты это сделаешь. Но ты. Это. Сделаешь.

Роберта замутило.

— Где Сильвен? — с трудом выдохнул принц.

— А твой первый дракон пока побудет у магов, — добавил король. — Посидит в той самой клетке, из которой ты вытащил эту свою тварь. Я запрещаю тебе его видеть, я запрещаю тебе спрашивать о нем, даже смотреть на него по камерам я запрещаю. Обратно ты его получишь завтра вечером, когда тебя с твоей невестой торжественно проводят в спальню. Так и быть, брачную ночь можешь не устраивать, свечку над тобой и этой образиной никто держать не будет.

«Долг, — словно наяву услышал принц, хотя сейчас король этого не говорил. — Ты должен».

«С меня хватит», — мысленно возразил Роберт. Он вдруг ясно понял, что это не закончится никогда. Продолжится, даже когда отец умрет, и сам Роберт взойдет на трон. Более того, станет хуже, ведь тогда он будет действительно должен — всем, вся тяжесть Железного венца с Сердцем Каэлии ляжет на голову ему одному. И рядом не будет никого. Лианы уже нет — она могла бы быть, но он ее уничтожил. Потом сгорит Сильвен, и Роберт останется один. Венец его раздавит.

Миллионы каэльцев, за которых Роберт несет ответ просто потому, что родился принцем. Миллионы каэльцев, которых он не знает, которые не знают его, и которым он постоянно должен.

Или два дракона, которые ему дороги.

— Вы об этом пожалеете, — с мрачной решимостью прошептал Роберт. — Я вам обещаю, вы очень об этом пожалеете.

Король выпрямился, сел в инвалидном кресле поудобнее и улыбнулся бескровными губами.

— Роберт, знаешь, в чем плюс скорой смерти? Я уже ничего успею. Увидеть твою без сомнения прекрасно подготовленную и тщательно просчитанную месть в том числе. Ты сделаешь хуже только себе, потому что разбираться потом с последствиями будешь именно ты. Доброй ночи. — Король бросил взгляд на койку Сильвена в нише, где сейчас кто-то лежал. Только присмотревшись, Роберт понял, что это Лиана, и его сердце оборвалось. А король, поморщившись, добавил: — Какая мерзость, сын, я понимаю, что ее противно даже касаться, но показывать это… Возьми себя в руки.

С этими словами король оставил покои сына, а с ним исчезла и его свита.

После их ухода Роберт нашел в себе силы встать, подойти — стараясь не замечать Лиану — к тайнику в нише. Сейчас принцу было плевать, следят за ним шпионы тайной полиции или нет. Они ничего не поймут и ничего не успеют. Хотя бы раз его перфекционизм и организованность должны сыграть на руку самому принцу. Два года назад, только перебравшись во дворец, Роберт подготовил все для возможного переезда: деньги, артефакты, документы. Знал, что самому скрыться не выйдет, но Сильвена он мог бы отпустить. Мог бы. Но не стал.

— Ты была права, — сказал Роберт, скользнув по Лиане взглядом, — я трус. И твой отец был прав. Трус и слабак, я это не вынесу, и я, наверное, с рождения проклят, но вас я отсюда вытащу.

Лиана, не глядя на него, счастливо улыбалась. Роберт зажмурился. Ему было страшно представить, что он действительно это делает — выбирает не Каэлию. Однако тысячи погибших, миллионы беженцев были сейчас для Роберта лишь цифрами. Пойти против всего, во что он сам верил, и чему его учили, было невероятно сложно. Правильно — Роберт это чувствовал. Но невыносимо сложно.

«Нет, отец, — подумал Роберт, вынимая из тайника браслет планшета. — Я с последствиями тоже разбираться не буду. Мы с вами отправимся на тот свет вместе, раз уж это единственный способ избавиться от долга».

Два дракона, которые действительно могли Роберта остановить, сейчас были недостижимы. Лиана его больше не слышала, Сильвен сидел в клетке у магов. И этого добился король, сильнее всех вбивавший в сына важность ответственности и долга. Роберта чрезвычайно это забавляло.

Глава 21

Отрывок из репортажа со свадьбы наследного принца Каэлии Роберта и госпожи Лианы Салливан, 19 июня 582-го года со времени правления Вильяма Первого (скрипт):

— Здравствуйте, это Джерард Ноуэл.

— И Альбина Галич.

— Мы ведем прямую трансляцию с Дворцовой площади перед часовней Всех Святых. Наконец-то этот день настал! Альбина, как долго его высочество искал невесту?

— До совершеннолетия принца Роберта осталось всего два дня, Джерард. Однако надо сказать, что наша история знает немало примеров, когда принцы находили невесту ровно в день своего двадцатилетия.

— Настоящую любовь тяжело остыскать!.. И вот уже появляются именитые гости. Ах да, обратите внимание на палатки перед собором Всех Святых. Посмотрите, как тесно к друг другу они стоят.

— Действительно, на Дворцовой площади не осталось свободного места даже для стражи.

— Говорят, к полуночи палатку здесь можно было арендовать не дешевле, чем за три тысячи кэлов. Это же неделя отдыха на юге в пятизвездочном отеле! И спрос был бешеный!

— А ты уже успел прицениться, Джерард? Но посмотрите, какой ажиотаж царит на площади! Слышите, какими дружными аплодисментами встречают автомобили гостей? Напоминаю, что кары под запретом, ведь небо над столицей закрыто на весь день — согласно старому каэльскому обычаю.

— Дабы не вызвать дракона, ха-ха! О, глядите, это же граф Лавлес! Аплодисменты становятся громче.

— Он одет сегодня весьма сдержанно, не так ли, Джерард? Впрочем, все мужчины, приглашенные на торжество, одеты строго по протоколу — в темные фраки. Отличаются они только цветами жилетов.

— Зато женщины нас приятно удивляют. Альбина, только поглядите на эти прекрасные шляпки! Это же Висберт?

— Да, знаменитый шляпник Висберт, вы правы, Джерард. Говорят, запись к нему закончилась еще в прошлом году. Он работает уже почти пятьдесят лет и до сих пор являет собой образец элегантности.

— Действительно. Между прочим, всего на торжество приглашены две тысячи гостей… Итак, они торопятся занять свое место в часовне собора Всех Святых.

— Да, им нужно сделать это до появления короля, а уже слышен стук копыт почетного караула.

— А пока мы с нетерпением ожидаем появления его величества, напомним, что согласно традиции, королевская семья не принадлежит ни к одной из официально принятых конфессий, поэтому венчание будет сугубо светским. И вот уже его величество!

— Короля встречает оркестр, но послушайте — его заглушили аплодисменты.

— Король выходит из машины… Очень, я бы сказал, скользкий момент, учитывая состояние здоровья его величества.

— Джерард, но посмотрите, не кажется ли вам, что его величество выглядит куда здоровее, чем в день его последнего появления на собрании Совета?

— Действительно, Альбина, это так. Возможно, его высочеству придется еще подождать, прежде чем занять место на троне.

— Да славится король!

— Славится!.. И, наконец, машина с женихом.

— Ах, как идет его высочеству алый мундир Ордена драконоборцев…

— Альбина, вернитесь к нам. Принц женится, в конце концов.

— Но уверена, все каэлки до сих пор мечтают оказаться на месте его невесты. Счастливица!

— А вот и ее машина.

— Лиана Салливан сирота, кто же поведет ее к алтарю?

— Эту роль взял на себя господин Верховный маг — как единственный близкий родственник королевской семьи а, в скором времени, и невесты.

— Наконец-то мы можем видеть платье невесты. Ах, как все мы пытались угадать имя дизайнера! Ну конечно, это чудесная Аделаида Лянэш! Посмотрите, юная Лиана выходит из машины.

— Да, шлейф ее платья куда короче, чем был у королевы Эльдорберты.

— Но как оно ей идет! Строгий минимализм и утонченная элегантность. О! Кажется, невеста пренебрегла традицией надеть на венчание тиару. Это же венок из белых роз, если я не ошибаюсь?

— Вы правы, Альбина, это он. И если вас интересует мое мнение, невесте он очень идет.

— Ах, бедняжка споткнулась!

— Но не упала. Хороший знак. Молодец, господин Верховный маг! Именно он ее поддержал.

— И вот из часовни выходит принц. Взгляните, как он спешит подхватить свою любимую под руки. И как она к нему льнет. Какая они красивая пара!..

…— Сейчас мы услышим клятву молодоженов у алтаря. Произносить ее будет только его высочество, однако в верности его невесты никто и не сомневается. Посмотрите в ее глаза, они полны любви!

— И наконец, молодожены выходят на балкон, чтобы показаться народу.

— Ого! Кажется, часовня сейчас рухнет от аплодисментов!

— Слава принцу Роберту и принцессе Лиане!

— Слава!..

Происходящее казалось Роберту сном, только отнюдь не приятным. Безжизненная Лиана в свадебном платье напоминала сломанную куклу, и ранним утром во время примерки король, глядя на нее, пришел в ярость.

— Я один вижу, что она неживая? — кричал он. — Вы что здесь, слепые? Эол, где ваши иллюзии? Они хоть на что-нибудь годятся?

— Ваше величество, — Верховный маг был как всегда невозмутим. — Наши иллюзии способны сделать из дракона человека. Но вернуть разум, боюсь, не могут. Даже его видимость.

— Ваше величество, позвольте, — из толпы горничных, стилистов и портних вынырнул королевский пресс-секретарь. — Все идет, как и задумано. Сирота-инвалид в качестве невесты его высочества уже повысила рейтинги королевской семьи на тридцать пунктов!

Король резко крутанул кресло, поворачиваясь к нему, и закричал:

— Да пошел ты со своими рейтингами! Я читал иностранную прессу, над нами весь мир хохочет!

Пресс-секретарь продолжал улыбаться почти так же радостно и глупо, как и невеста.

— Ваше величество, не весь, только оппозиционная партия Штальсборга и еще пара журналов Западной империи, но это капля в море…

— Пошел вон! — король выхватил у ближайшей горничной тиару принцессы и швырнул ее с такой силой, что когда она упала в трех шагах от пресс-секретаря, то разлетелась вдребезги.

На мгновение наступила тишина.

— На такой случай я приготовила венок из роз, — подала голос дизайнер, леди Аделаида, невозмутимость которой могла бы поспорить с Верховным магом. — Девочки, заносите! Шарлотта!

Безумно вращая глазами, король потянулся влево, и горничные, точно волна в море, отхлынули от него прочь.

— Ваше величество, только не фату, — вместо них перед королем возникла сама Аделаида. — Замены нет, три месяца вручную плели, мастериц пожалейте.

Король резко выдохнул и развернул кресло к одиноко стоящему перед вторым зеркалом принцу.

— А ты что?

Роберт спокойно посмотрел на него в ответ.

— Что именно вас интересует, отец?

— Да ты же сам как статуя! — снова взвился король. — Лицо попроще сделай! Разве с такой физиономией женятся? Это же твой счастливый день, где радостная улыбка?

— Радостной улыбки моей счастливой невесты вам недостаточно? — Роберт повернулся к зеркалу. — Господин королевский секретарь, моему отцу не пора на собственную примерку?

Король зло прищурился и пригрозил:

— Плохо сыграешь сегодня свою роль, и я твоего Сильвена подам в качестве отбивной на торжественном ужине этим вечером, ясно?

— Предельно ясно, ваше величество, — равнодушно откликнулся принц.

От него не укрылся полный беспокойства взгляд Верховного мага и то, как король, подозвав главу тайной полиции, тихо приказал ему приглядывать за принцем.

Ему не стоило беспокоиться: свою роль в этом спектакле Роберт сыграл безупречно. Лиану переставляли, как куклу, сначала маги, потом и сам принц. Она была рядом — и в то же время ее не было. От нее даже пахло иначе — чем-то тяжелым и сладким, как будто личи и пионом. Наверное, ее побрызгали духами перед свадьбой, и они Лиане совершенно не шли. Роберта от них мутило.

Ему все казалось, что это происходит с кем-то другим, не с ним. Словно утром, запирая в тайнике планшет с секретными данными, он поставил свою жизнь на паузу. Его поздравляли, он улыбался. Лиана спотыкалась, то и дело норовила упасть — он обнимал ее, держал за талию и снова улыбался. Наверное, их улыбки вместе смотрелись странно. Роберт думал, что не хотел бы пересматривать свадебные фотографии и видео. Впрочем, ему и не придется.

Его речь с благодарностями после торжественной церемонии в часовне получилась безупречной. Роберт слушал ее словно со стороны и думал, что артист из него вышел бы неплохой. Настолько, что отец, который по традиции должен был поздравить его первым, тихо добавил после официальных банальностей:

— Ты молодец. Продержись до вечера и обещаю, ты сможешь отдохнуть. Только без глупостей.

Роберт держался, но не потому, что король так захотел — просто не следовало сейчас его провоцировать. Роберт жалел лишь, что не увидит лицо отца, когда тот все поймет. Было у принца и детское желание обвинить во всем короля, дескать, если бы не он, Роберт бы поступил иначе. Но это не было правдой: над королем так же довлел долг. Сейчас Роберту было интересно лишь одно: друга матери отец послал на смерть ради Каэлии или все-таки ради себя? Роберт подозревал второе: ведь королева должна быть счастлива, а отец Роберта выбрал в итоге не ее счастье, а свое. Надеялся, что молодая жена смирится и простит? Вспоминая собственную ревность, Роберт отца теперь понимал. Впрочем, прощать не собирался.

Прием во дворце в честь молодоженов прошел для принца как в тумане. Король оказался настолько предупредителен, что прислал ему на планшет сообщение: «Ешь отбивную спокойно, твой дракон жив. Пока ты хорошо держишься». Роберту хотелось истерически рассмеяться, но он не стал. В какой-то момент принц даже завидовал Лиане: она ничего из этого не видела, не чувствовала и все время проводила в своем мире, где ей, похоже, действительно было хорошо.

То же ему сказал и Верховный маг после банкета:

— Ваше высочество, вы можете думать, что это жестокое заклинание, но это не так. Ваша невеста действительно счастлива.

Роберт широко ему улыбнулся.

— Значит, кузен Эол, я счастлив тоже. Ведь все это магия, не так ли? Сила артефакта Сердца Каэлии, я читал в вашем отчете. И все верно понял, правда?

Верховный маг помедлил с ответом. Позади него к трону принца выстроилась очередь из желающих лично поздравить героя дня, и Роберт старался на них не смотреть. Он выдержит. Еще пару часов — всего-то! Он терпел всю жизнь, он справится.

— Конечно, ваше высочество, так и есть, — сказал наконец Верховный маг. И, понизив голос, добавил: — Невозможно представить, что чудовище достойно любви, тем более вашей, не так ли? Сердце Каэлии жестоко.

— Именно так, — ответил принц, а про себя истерично рассмеялся. Это была ложь — все эти сказки, которыми его пичкали с детства.

Ночью он серьезно раздумывал над тем, чтобы свергнуть отца и освободить драконов. Но цифры — те самые, которые в отличие от людей с их переменчивыми чувствами не лгут — говорили, что в этом случае погибших и пострадавших будет в десятки раз больше, чем в том случае, если Роберт впервые за свою жизнь выберет не долг, а себя. Драконы отомстят. Роберт не представлял, как можно будет держать их в узде. Да, были люди, даже маги, которые верили в подобное, но Роберт не мог себе позволить их розовые очки. Такое решение погубит Каэлию вернее, чем гибель королевской семьи.

— Да, кузен, вы, без сомнения, правы, — добавил принц. Потом с усмешкой сказал: — И знаете, что самое неприятное? Я не могу представить ее в своей постели. Мерзость, правда?

Он привык говорить людям то, что они хотят услышать. Верховный маг улыбнулся, казалось, с облегчением и кивнул:

— Да, но многие мужчины, посещающие дракониц в репродуктивных центрах питомников, остаются довольными, ваше высочество. Быть может, это тот случай, когда нужно отринуть предрассудки. Простите, что говорю это, вам наверняка неприятно, но, кто знает, вдруг вы еще распробуете?

Роберт представил, как разбивает это холеное, так похожее на его собственное, лицо в кровь, и пожалел, что не может это устроить в действительности. Какая ирония! Он второй человек в стране после короля, средоточие могущества и власти — не может даже дать в глаз своему кузену. Это позволено буквально любому каэльцу, а ему, принцу — нет. Остается только мечтать.

Что Роберт и делал оставшиеся два часа. И еще десять минут унизительной, но увы, обязательной церемонии проводов новобрачных в спальню — не ту, что в покоях Роберта, а специально для этого украшенную комнату, с роскошной постелью, свечами в чашах с водой и лепестками роз на покрывале. Роберт в который раз подумал, что Лиане повезло — она не слышала скабрезные шутки подвыпивших гостей. Принц потом с удовольствием закрыл дверь, прислонился к ней спиной и стал ждать. Один, два, три…

В дверь вежливо постучали, и голос главного королевского артефактора произнес:

— Ваше высочество, откройте, пожалуйста, у нас приказ короля.

Подтекст в его словах был очевиден: не откроете вы, мы сами справимся. Не зря говорил это именно артефактор — он бы справился с механизмом замка, усиленного магией, без особого труда.

Роберт посмотрел на покорно лежащую поверх покрывала Лиану — в свадебном платье, укрытую фатой. Быстро отвернулся и распахнул дверь.

— Господа, прошу вас, я уже заждался. — Он отошел от порога, впуская внутрь целую делегацию магов: кроме артефактора пришли еще двое боевиков и аж три драконоведа. — Вы же за этой?.. — Роберт кивнул в сторону кровати.

Маги замерли у кровати. Потом вспомнили о манерах, поклонились принцу, даже выдавили поздравления, хотя двое из них — боевик и драконовед — уже были очень пьяны.

— Его величество приказал увести вашу невесту. А вам — отправляться в ваши покои. — Зато артефактор был трезв, как стеклышко. — Ваше высочество, простите, это воля короля, мы вынуждены подчиниться.

Роберт прошел к хрустальному столику у окна, где в серебряном ведерке охлаждалось шампанское.

— Я не возражаю, господа. Буду счастлив поскорее от нее избавиться. Грустно только, что эту ночь я вынужден провести в одиночестве.

Маги переглянулись, и артефактор — наверное, как самый трезвый — снова ответил за всех:

— Да, ваше высочество, король приказал держать вашего дракона в клетке…

— До утра, — Роберт разлил вино в бокалы и обернулся. — Я догадался. Что ж, господа, раз он мне компанию составить не может, то хотя бы вы не откажитесь выпить в мою честь. Розовое из Штальсборга, десять лет выдержки. Есть среди вас ценители? Вы, А́ндрэс, кажется, любили штальсборгское игристое.

— Вы помните, ваше высочество, — расплылся в улыбке второй драконовед. — Мне так приятно.

Это разрядило атмосферу, и в итоге за принца выпили все. Роберт сделал вид, что пригубил, потом поставил бокал. Всех этих людей он отлично знал — было бы труднее, пришли король незнакомцев. А так придумывать темы для разговора не пришлось. Обсудили драконов, королевские подарки магам — весьма, по словам присутствующих, щедрые. «Дорого отец заплатил за их молчание», — подумал Роберт. Снова вернулись к драконам. После второго тоста последовал третий, Роберт, как фокусник, достал еще одну бутылку.

Через полчаса маги вповалку лежали кто на полу, кто на диване. Роберт наклонился над артефактором, проверил пульс — очень уж тот побледнел. Но все оказалось в порядке.

— Господин Ру́эс, вы меня слышите?

— В-ваше… — все, что смог сказать в ответ пьяный маг.

Роберт улыбнулся. Сильвен всегда превосходно варил зелья, снотворное же ему особенно хорошо удавалось, это принц не раз испытывал на себе.

— Господин Руэс, позволите ваш планшет? Включите.

С третьей попытки маг справился. Роберт нашел в папке приказ отца, немного с ним поработал и отправил стражникам в подземелье, где должен был находиться Сильвен. Согласно ему, дракона следовало выпустить из камеры через четверть часа. Потом принц вернул планшет артефактору.

— Благодарю, господин Руэс.

Маг не ответил. Роберт прошел мимо него к Лиане, осторожно поднял ее с постели и поставил на ноги. Затем, уже привычно придерживая за талию, повел к двери.

Снаружи никого не было. Роберт знал секретные проходы дворца, как свои пять пальцев, и недалеко от спальни был как раз один такой. Вел он на крышу, после чего, правда, пришлось бы пересечь широкий коридор, но Роберт это предусмотрел и заранее убедился: там будет пусто, а камеры на это время выйдут из строя. Совсем не вызвать подозрение у наблюдателей принц бы не смог, но надеялся, что в эту ночь тайная полиция не будет очень уж внимательна. Все-таки праздник.

Во всяком случае, никто их не остановил. Роберт провел Лиану к своей личной взлетной площадке, где сейчас стояли два кара, оба без опознавательных знаков. Лиана покорно прошла вместе с принцем к краю и остановилась, чуть покачиваясь. Шлейф ее белоснежного платья трепетал на ветру; красиво, почти как древнее знамя, реяла фата. Роберт схватился за перила, глянул вниз, в завораживающую черную пустоту. Потом отвернулся и торопливо, чтобы не передумать в последний момент, дернул замаскированное под ожерелье перламутровое перо на шее Лианы. Сломалось оно легко — как льдинка. Роберт совсем ничего не почувствовал, зато Лиана вдруг осела на бетонный пол и хрипло произнесла:

— Ой… что-то голова закружилась. — Потом ее взгляд упал на свой свадебный браслет, богато украшенный алмазами. — Какая красота! А что, мы уже успели пожениться? Я же только что… — Она подняла голову и, запнувшись, округлила глаза. — Ты не лгал, Роберт! Звезды!

Словно нарочно именно в этот момент в ночное небо взмыл фейерверк. Лиана ахнула от восторга.

— Роберт, спасибо! Это в сто, нет, в тысячу раз красивее, чем на видео! — Она с трудом оторвала взгляд от неба и огляделась. — Роберт?

Принц, крепко держась за перила, смотрел на нее и думал, что сердце сейчас выскочит из груди. Словно сон — кошмар — закончился, и все стало так, как нужно. Впервые за день Роберт действительно чувствовал счастье, а не врал о нем.

— Роберт? — Лиана встала, чуть не запутавшись в подоле платья. — Ох, ты такой… Просто… Слов нет, я бы на тебя смотрела и смотрела!

Роберт чувствовал то же самое, глядя на нее. Принц раскинул руки, и Лиана с готовностью подалась к нему навстречу.

Их поцелуй был самым сладким и самым приятным, что Роберту доводилось испытывать в своей жизни. Лиана, отстранившись, подняла взгляд — и принц чуть не задохнулся от радости. Она его видела. И не спешила отстраняться.

— Ты даже не представляешь, как… — начала она.

— Я тебя люблю, — сказал он. И когда она нахмурилась, нашел в себе силы добавить: — Ты должна улететь.

Только тогда Лиана отпрянула.

— Что? — Она снова огляделась. — Роберт, а что происходит?

Принц сунул ей в руки заранее приготовленный рюкзак.

— Здесь одежда, документы и деньги, а еще еда и артефакты. В том числе такие, которые помогут тебе не потерять эти вещи, даже если ты обернешься драконом. Лиана, улетай немедленно. Маги во дворце наверняка уже почувствовали, что ты снова свободна. За тобой придут, и я не смогу им помешать. Улетай.

Лиана поежилась. За ее спиной распахнулись прозрачные крылья, и Роберт вздрогнул от неожиданности. В темноте представлять Лиану человеком было удобно. К тому, что она дракон, у него не было времени привыкнуть.

— Погоди, Роберт. Я улечу, и Каэлия погибнет. Ты что? Ты же сам…

— Послушай, этого не произойдет, — перебил принц. Эта ложь была первой за сегодняшний день, которая доставила ему удовольствие. Лиана должна была улететь с легким сердцем. Это только его решение, она не должна нести за него ответственность. — Я нашел способ это предотвратить. Улетай, ты совершенно свободна.

— Но… — Лиана ищуще вглядывалась ему в лицо. — Я не хочу тебя оставлять. Роберт, я не хочу!

— Ты хочешь снова в клетку? — спросил принц. — Снова заснуть, только теперь уже не проснуться? Лиана, лети в Карвест, там твой отец. В рюкзаке планшет, там вся информация, уверен, ты разберешься. Возьми кар.

Лиана оглянулась, растерянно посмотрела на кары.

— Ну же! — поторопил Роберт. — Маги скоро будут здесь.

— А с тобой ничего не случится? — уточнила драконица. — Обещаешь?

Роберт схватил ее ладони и торопливо поцеловал.

— Обещаю. А теперь улетай.

Лиана снова посмотрела на кары, потом на ночное небо. Улыбнулась.

— Я никогда не управляла машиной, тем более такой, и не уверена, что справлюсь. А вот насчет собственных крыльев, — она взмахнула ими, и по площадке пронесся ветер, — совершенно уверена.

Роберт вытащил из кармана ее рюкзака кольцо, надел Лиане на безымянный палец.

— Это не даст волшебникам тебя заметить. Но лучше потом пересядь в самолет. Лиана, давай же!

— А мы еще увидимся?

Роберт сжал ее руки.

— Ну разумеется.

— Обещаешь?

— Да.

— Ты принц, — Лиана поцеловала его в щеку. — Тебе лгать нельзя, помнишь? До встречи!

Роберту показалось, что налетевший порыв ветра подхватил его невесту — и в небо взмыл перламутровый дракон, свободный и прекрасный, именно такой, каким Роберт и представлял их в детстве. А потом легко слился со звездами — похоже, сработал артефакт.

Последним невероятным усилием Роберт швырнул через перила свой обручальный браслет и подошел к ближайшему кару. Дыхание уже перехватывало, и Роберт знал, что дело не в тревоге, а в том, что Сердце Каэлии снова просыпается, ведь принцесса бросила своего мужа, пусть и обманом, не нарочно. Стране грозит гибель, тысячи погибших миллионы беженцев… «Да пошли вы все!» — зло подумал Роберт.

Нужно было закончить с еще одним делом, а потом наконец отдохнуть. Навечно.

Глава 22

В подземелье магов было, в общем-то, как всегда: тревожно, сумрачно и очень скучно. Сильвен не мог вызвать огонь и всю ночь очень мерз. Потом привык — а еще сменился отряд боевых магов, и новый принял решение снять с него цепи, а то ведь принц расстроится, если его дракон не вернется к хозяину на своих двоих.

Сильвен старался заглушить голод, а еще — мысли о Роберте. Вечером он был совсем плох. Потом наверняка повздорил с королем, Роберт ведь без этого не может. Сегодня день свадьбы, принцу нужна поддержка как никогда. А Сильвен застрял здесь. Проклятье!

Третья смена боевых магов оказалась совсем юнцами — только-только из академии. Они взахлеб сперва делились впечатлениями о свадебной церемонии, так что Сильвен понял: Роберт в порядке, по крайней мере, на вид.

А потом выяснилось, что магам тоже скучно, они застряли тут, потому что их более опытные и уважаемые коллеги вместо них пируют на свадебном приеме, жизнь ужасна, и вот что теперь делать?

Сильвен наугад предложил — просто потому, что сидеть, привалившись к прозрачной стене бокса, устал:

— А давайте в шахматы?

Маги озадачились, но затем кто-то — они все для Сильвена были сейчас как темные силуэты, которые мешали рассмотреть наложенные на стены бокса заклинания — притащил доску. Сильвен не стал говорить, что он ее не видит — зачем? Дракону достаточно было представить, а в уме он держал ходы отлично, лучше, чем Роберт, например, их записывал. Партия началась, маги оказались азартными, слово за слово… В общем, шел уже четвертый час.

— Конь на Е2, — не глядя сказал Сильвен. — Шах.

— Да как ты это делаешь! — спустя удивленную паузу, воскликнул Старший боевой маг. Голос у него был звонким, как у девицы, но Сильвен, всматриваясь в силуэт, решил, что нет — мужчина. Высокий, даже крупный. Видимо, с голосом не повезло.

— И мат, — добавил дракон. — Ну и где моя бутылка игристого?

Маги, собравшиеся вокруг шахматной доски, переглянулись. Их Старший со вздохом поинтересовался:

— Тебе не хватит? Это уже третья. Мы замучились их через стенки левитировать.

— И на кухню за ними бегать, — добавил кто-то.

Сильвен зевнул. Пить человеческий алкоголь на голодный желудок не стоило. Опьянеть Сильвен не мог, а вот от сахара накатывала сонливость. Но голод он заглушал отлично, да и мясо Сильвену сейчас никто бы не дал — не положено.

— А ты все надеешься выиграть, да? — сказал он старшему.

Было примерно десять вечера, Роберт — если верить плану церемонии, который был написан еще до того, как принц встретил невесту — уже отправился вместе с новобрачной в спальню. Сильвен старался не думать о том, каким больным принц казался вчера, и что с ним творится сейчас. Но перестать гадать, отпустят его сегодня к хозяину или нет, Сильвен не мог.

Впрочем, долго мучиться ожиданием не пришлось. Только-только началась новая партия, как клетке приблизился капитан стоящих на страже в подземелье гвардейцев.

— Господа, сворачиваемся, ваше дежурство окончено, приказ от короля. Дракон, ты свободен.

— Ну слава богу! — одновременно выдохнули и Сильвен, и Старший маг, который уже готовился проиграть четвертую бутылку вина.

Гвардеец даже не улыбнулся, а вот другие волшебники рассмеялись. К Сильвену они отнеслись как к товарищу по несчастью — а что поделать, вместе тут сидим. Может, в другое время и заклинанием бы угостили, но общая беда, как известно, сближает. Сильвену даже пожелали хорошего вечера, пока капитан гвардейцев возвращал дракону его планшет и коммуникатор.

В общем, Сильвен, несмотря на сутки в камере, пребывал в расслабленном и добродушном настроении — ровно до тех пор, пока не надел коммуникатор. Дракон сразу услышал напряженный голос Роберта:

— Немедленно поднимайся на мою взлетную площадку. Так быстро, как только можно. Ни с кем не разговаривай и никому не пиши.

Сильвен похолодел.

— Роб, что случи…

Договорить он не успел, принц перебил:

— Молча.

Сильвен вздрогнул — и, повинуясь приказу, со всех ног бросился к дверям лифта. Маги и гвардейцы лишь проводили его удивленными взглядами, но останавливать не стали.

Путь от лифта до площадки занял ровно минуту. Сильвен очень спешил и, кажется, даже сбил кого-то с ног, но не запомнил кого. Все, что Сильвена волновало сейчас — Роберт. Принц, все еще одетый в алый праздничный мундир, ждал на площадке в одиночестве, привалившись к дверце кара.

— Садись на место водителя, — заплетающимся языком сказал он. Сильвен машинально отметил, что Роберт бледен, дыхание у него учащенное, а на лбу испарина. — Адрес уже у тебя, — добавил принц.

Сильвен повиновался. Не мог ослушаться: заклинание печати требовало покорности. Дракон дождался, когда Роберт сядет рядом — кар был маленький, двухместный — и, принюхавшись, уточнил:

— Ты что, пьян?

— Молчи, — приказал Роберт. Вином от него пахло лишь слегка, так что вряд ли он выпил хотя бы бокал. — Веди кар. По нужному адресу. Сильвен, поторопись.

Дракон повиновался. Он не помнил, когда в последний раз Роберт так щедро разбрасывался приказами. Что-то было не в порядке, но как быть, Сильвен не знал.

Кар взмыл в небо, пришел запрос от службы безопасности. Роберт сам на него ответил, мол, хочу полетать, освежиться. В ответ голос короля, который, похоже, был навеселе, посоветовал быть дома к полуночи и очень уж не увлекаться.

— Ты все равно ни с кем не сможешь, кроме невесты, — напомнил его величество, и Роберт неожиданно улыбнулся. А король добавил: — Не забудь скрыть лицо под иллюзией.

— Обязательно, отец, и благодарю за понимание, — отозвался принц и прервал звонок. Потом посмотрел на Сильвена и приказал:

— Отдай свой планшет и сними коммуникатор.

Сильвен повиновался. На языке вертелись вопросы, но спросить он не мог — Роберт запретил. Принц отмахнулся, когда Сильвен попытался пощупать ему лоб и на пальцах спросить про медбот. Роберт снова приказал:

— Сиди спокойно.

Внизу мелькали огни столицы, в черном небе сияли звезды и было непривычно пусто. Еще бы, это принцу разрешили полетать, для обычных людей небо сегодня под запретом.

Сверкающее под полной луной море осталось слева, кар сделал крюк и приземлился на окраине города у дубовой рощи. Сильвен смотрел на высокие толстые стволы — остаток когда-то опоясывающих столицу древних лесов, выращенных еще земляными драконами — и чувствовал приближающуюся панику. Роберт, тяжело дыша, обмяк в кресле. Но потом, словно проснувшись, встрепенулся и велел выходить.

Принца шатало. Сильвен сам вытащил его из кара и понес к деревьям — Роберт дрожащей рукой указывал направление. Потом принц приказал:

— Поставь меня и посвети.

Сильвен, у которого не было ни планшета, ни тем более фонарика, зажег в воздухе лепесток огня. Лучше, на его взгляд, не стало — Сильвен и раньше все прекрасно видел. Но Роберт кивнул, осмотрел землю и указал влево.

— Открой. Код — дата нашей с тобой первой встречи.

Там оказался люк. Набирая пароль, Сильвен лихорадочно размышлял. Он начал понимать, где они, и что происходит. У Роберта, который обожал перестраховываться, имелось аж три личных бункера — и это те, о которых знал Сильвен. О двух из них знал также и король — они стали поводом для скандалов, потому что Роберт оборудовал их на случай, если всерьез соберется улетать из Каэлии, например, в Штальсборг. В последнем бункере, где Сильвен бывал, имелся даже свой ангар с самолетами — Роберт получил лицензию пилота, хотя ни разу не сидел в командирском кресле настоящего судна, а не виртуальной машины. Подвергать принца риску разбиться никто бы не стал.

Здесь ангар тоже был. А еще — отдельное, просторное помещение с высоким потолком и мягкими стенами, напоминающими палату в психбольнице, только покрытыми огнеупорным материалом. Недалеко от входа стояло железное кресло с цепями, пропитанными магией, от взгляда на которое Сильвену стало не по себе.

— Это на тот случай, — привалившись к стене, объяснил, тяжело дыша, принц, — если бы ты обезумел. Я бы не дал тебя убить, привез сюда и снял бы твою печать.

Сильвен уставился на него, стараясь взглядом передать: «Ты с ума сошел?» Только с тремя восклицательными знаками и нецензурно.

Роберт покачал головой и продолжил:

— Однако сейчас нам это не нужно. Сильвен, слева от тебя ящик. Открой. Достань ампулу со шприцем. И молчи, ради всего святого.

Сильвен повиновался. Это снова был приказ.

— Сделай себе укол. — Прикрыв глаза, Роберт съехал по стене на пол. — Черт, как же больно!..

Сильвен всегда повиновался ему не раздумывая, но на этот раз боролся до последнего. Принцу пришлось даже прикрикнуть:

— Делай укол, Сильвен! Хватит упрямиться.

Сильвену было страшно. Он и сам уже тяжело дышал, по рукам пробежали первые всполохи пламени. Он надеялся, что ампула лопнет от жара, но нет, Роберт и здесь все предусмотрел — в этом помещении была такая противопожарная защита, что даже королевский дворец бы позавидовал. Огонь не мог здесь повредить ничему, даже такой хрупкой вещи, как ампула.

Укол Сильвен сделал — и тут же отбросил шприц подальше.

— Это была сыворотка из Карвеста, — проводив ее взглядом, сказал Роберт. — Ту, что колют драконом перед усыплением. Сильвен, она быстро подействует, ты захочешь прилечь. Ложи…

Принц вздрогнул, когда Сильвен, оказавшись рядом, схватил его за руки. Голова кружилась все сильнее, но Сильвен решил бороться до последнего. Он взглядом кричал: «Что ты, болван, делаешь?!» И был уверен, что Роберт его понимает. Принц сжал его руки и улыбнулся.

— Все хорошо. Правда. Силь, прости меня, я эгоист, я должен был давным-давно это сделать. Но я так боялся остаться один. — Роберт улыбнулся дрожащими губами. — Ты мой самый близкий друг. Без тебя я бы не справился. Я очень тебя ценю, пожалуйста, помни об этом, хорошо?

Сильвен вырвался, попытался схватить Роберта за плечи и как следует встряхнуть, но принц отпрянул. Посмотрел на браслет своего планшета, потом на дракона. Нахмурился.

— Не понимаю, почему еще не подействовало. Не хочу тебя связывать. Силь, будет лучше, если ты заснешь, я слышал, это очень больно. Пожалуйста, спи.

Сильвен, опустившись на пол, заскулил от ужаса. Что больно? Зачем спать? Он не верил, что Роберт хочет от него избавиться — и куда? В Карвест к этим… драконоедам?!

Бледный, с испариной на лбу, Роберт склонился над ним.

— Силь, ты найдешь здесь деньги, документы, артефакты, одежду, а ангар ты уже видел. Как только очнешься — улетай, хорошо? Я прошу тебя, не возвращайся во дворец. Я не смогу тебе приказать, но надеюсь, ты меня послушаешь.

«Когда проснусь? — думал Сильвен. — Улетай?!»

Роберт снова посмотрел на планшет. Потом на Сильвена — и улыбнулся.

— Прости, времени совсем нет, я должен вернуться во дворец, пока они не опомнились. Силь, запомни: маршрут сюда тайная полиция отследит. До леса. Потом — нет, бункер они смогут найти, только если позовут сильных артефакторов. Но сильные артефакторы будут не в состоянии им помочь из-за Сердца Каэлии. И я надеюсь, у тайной полиции найдется занятие получше, чем искать тебя. Здесь ты в безопасности, но выходи осторожно. Впрочем, я верю, что ты легко со всем справишься. Это же ты. Сейчас, пожалуйста, лежи и не двигайся. И… Спасибо тебе. За все. Помни, что я хотел, чтобы ты оставался в безопасности — и подальше отсюда. Считай это моим последним желанием.

«Чего?!» — мысленно завопил Сильвен.

А потом Роберт взялся за его перо, и дракона скрутило от боли. Сильвен зарычал, вспыхнул, и если бы не защитные артефакты принца, тому пришлось бы несладко. Роберт же, словно не замечая, повернул перо-печать — и надломил.

Перед глазами Сильвена сверкнула огненная вспышка, он успел увидеть, как Роберта отбросило к стене, слава богу, мягкой, и как его, Сильвена, руки превращаются в лапы, одежда рвется и повсюду пылает пламя. Больно было так, что Сильвен решил: он умирает. И совсем не удивился, когда на него обрушилось забытье — а потом Сильвена не стало.

Глава 23

Когда-то белый потолок покрывала сажа, воздух горчил от дыма, а магические силовые линии, пронизывающие пространство вокруг, дрожали, мерцали и лопались. Сильвен зевнул во всю пасть и подумал, что это странно. Почему Роберт до сих пор не убрал сажу и не проветрил дым? Наверное, у Сильвена был приступ, а в комнате не оказалось хорошей противопожарной защиты. Но где же принц? Он ведь не пострадал? Сильвен задумался над этим, но мысли вязли, как мухи в паутине, и ничего путного на ум не пришло. Зато в глаза снова бросились рвущиеся силовые линии. Обычно они так себя не вели. Да и раньше Сильвен не видел их так ясно. Приходилось сосредотачиваться, а тут от них прямо-таки глаз не отвести.

«Все хорошо, — вспомнился голос Роберта. — Правда». Сильвен снова зевнул и лениво подумал, что сейчас все действительно неплохо. Он отлично себя чувствовал — сильным, большим, только очень сонным и еще голодным. Но это мелочи. Еду достанет Роберт. Сильвен представил здорового упитанного быка и облизнулся. Надо попросить у принца, он такого достанет. Он все достает, что Сильвен ни попросит.

— Роб, — получилось почему-то на дракко, то есть, не слово, а рычание.

Сильвен открыл глаза и попробовал повторить на каэльском, человеческом:

— Роб!

Снова рычание. Сильвен удивился. А потом скосил взгляд влево и обомлел: там змеей извивался шипастый черный хвост. Длинный, по-своему изящный, с мерцающей алым иглой-жалом на конце. Когда опоясывающие жало костяные наросты вдруг раскрылись, точно лепестки у цветка, и тоже ощетинились шипами, Сильвен рыкнул от страха. «Цветок» тут же закрылся, а жало даже перестало мерцать, зато по хвосту побежали язычки пламени — смотрелось внушительно. Но еще эффектнее оказалось громадное черное крыло. Под взглядом Сильвена оно поднялось, распахнулось, и дракон, обомлев, разглядел в крупных чешуйках собственное отражение: рогатую змеиную голову. Потом опустил взгляд на свои лапы с когтями, уже ничуть не напоминающие человеческие руки. Затем попытался встать и не смог — места не хватило. Крылья уперлись в стены, а когти вспороли мягкую обивку пола с такой легкостью, словно это был песок. Про хвост и говорить нечего, он вообще как будто жил своей жизнью.

«И что теперь? — в панике подумал Сильвен. — А обратно как? Я не хочу, верните меня прежнего! Ро-о-об!»

Принц, конечно, не ответил, зато пол и потолок вдруг завертелись перед глазами, комната резко сделалась просторной, и Сильвен, проморгавшись, все-таки смог встать — правда, шатаясь — как человек. Выдохнул на пробу столб пламени — тот лизнул соседнюю стену и погас лишь тогда, когда Сильвен снова запаниковал. На стене остался жирный черный след. И это с противопожарной защитой. «Ого, как я могу!» — подумал Сильвен. — Теперь враги Роберта будут сгорать от одной лишь искры моего дыхания».

— Роб? — снова позвал он на этот раз на каэльском. — Что происходит? Эй! Кто-нибудь!

Никто не ответил. Сильвен пошатнулся, за спиной снова распахнулись крылья. Теперь они подстроились под его человеческие размеры, но все равно их размах впечатлял. И хвост — он тоже никуда не делся.

— Роб? — всхлипнул Сильвен. — Ро-о-об, как это убрать? Что со мной? Роб? Где ты?

Сильвен привычно опустил взгляд на грудь, где всегда висело черное перо, знак печати — и тянулась к принцу силовая линия связи. Сейчас не было ни того ни другого.

Голова закружилась, в ушах снова раздался сдавленный голос Роберта: «Когда очнешься, улетай». Сильвен осел на пол и схватился за голову.

— Роб, что же ты наделал?! Как же так… А что ты наделал?

Снял с Сильвена печать — хорошо, не страшно, поправимо. «Вернусь во дворец, — подумал дракон, — сразу кинусь к Верховному магу, запечатают обратно». Но это же Роберт, он ведь только печатью не ограничился, у этого умника планы всегда масштабные!

Сильвен выпрямился, огляделся. Еще две силовых линий порвались у него прямо перед глазами. Дракон замер, даже дышать перестал. Не может быть. Нет, Роберт бы ни за что не стал…

«Считай это моим последним желанием».

Сильвен задрал голову и заревел — сам же удивился, как оглушительно получилось. В ушах потом звенело, а комната снова пылала, но ничего ей, конечно, не сделалось, только еще чернее стала от сажи. Роберт же говорил, что все предусмотрел.

— Я тебя убью, — прорычал Сильвен, когда немного пришел в себя. — Если это правда, я тебя сам сожру, потом сдохну от несварения, зато мы оба отмучаемся, а не только ты! Но это неправда, Роб, это же не может быть правдой! Ты бы не стал, ты ведь живешь долгом, как же так!

Следующие полчаса Сильвен, отыскав в соседнем помещении сейф с артефактами и электроникой, читал на планшете новости и не верил своим глазам. На Каэлию медленно, но верно надвигался локальный конец света. На севере проснулись вулканы, на юге уже было цунами, вечером обещали тайфун и бог знает что еще. А в столице утром шел снег — в июне-то — но это мелочи.

Принц и король, согласно отчету из дворца, находились «в критическом состоянии», то есть, в коме. С ними работали лучшие целители и врачи, но даже журналисты, писавшие статьи и делающие репортажи — и того и другого сегодня было в избытке — не сомневались: пока Сердце Каэлии не уснет, страна в опасности. А во всем виновата принцесса, которая то ли сбежала из дворца, то ли ее похитили. И сделал это Сильвен.

— Я? — опешил дракон. — Мне-то она зачем? Вы ее вообще видели? Да кому она, кроме Роба, нужна?

Сильвен, как считалось, принца предал, обманул и сбежал. Еще бы, он же черный дракон, то есть из породы Дастиса, а от такого добра не жди. Сильвен и раньше подозревал, что этот мир полон сумасшедших людей, но чтобы в таком количестве!.. И как им только в голову пришло?

Что ж, зря Роберт надеялся, что у тайной полиции найдутся дела поважнее. Сильвен подозревал, что после таких статей в Сети ближайшую дубовую рощу теперь прочесывают отряды особого назначения. Наверное, глава тайной полиции граф Стенли, решил, что вместе с Сильвеном отыщет и Лиану. Плохо он Роберта знает!

Сильвен не был стратегом, он не умел и не любил строить планы. Зачем? Этим всегда занимался принц. Задачей Сильвена было следить, чтобы в результате всех его интриг и махинаций Роберт не пострадал. Сильвен привык выполнять приказы, и свое последнее желание принц выразил предельно ясно: «Улетай». По иронии, Сильвен никак не мог его исполнить. А что еще делать, не понимал.

Ясно было, что из бункера надо убираться — с минуты на минуту здесь будут безопасники. Сильвен заметался, приводя себя в порядок. Во-первых, еда — иначе сил не будет, он не ел целые сутки. Во-вторых, документы. Сильвен нашел целую пачку, в том числе и удостоверение с пометкой принца «Покажи, если попадешься до того, как покинешь Каэлию». На фотографии был смутно-знакомый узкоглазый хлюпик. Сильвен скопировал его внешность и одежду практически машинально, почти не глядя. Потом набил рюкзак артефактами и электроникой.

И замер перед лестницей наверх. Дальше-то что?

«Я могу сейчас выйти и сдаться, — подумал Сильвен. — Вернусь во дворец. Буду с Робертом». Это в лучшем случае, разумеется, нет никаких гарантий, что его к принцу пустят. Но даже если так — что? Смотреть, как Роберт умирает? Погибнуть вместе с ним, когда Каэлия канет в бездну? Что тут было до драконов? Долина лавы? Пустыня?

Сильвен понимал, насколько это глупо. К тому же Роберт бы этого не хотел, а Сильвен ненавидел поступать вопреки его желаниям. Вот только сейчас принц решил пожертвовать собой — а заодно и своей страной. Сильвена принц сюда приволок вопреки его воле, а Лиана? Она знала? Что он ей сказал на прощание? Сильвен хорошо знал Роберта и догадывался, что Лиане тот талантливо солгал. Роберт умел лгать очень талантливо, если хотел.

Только-только вынырнувшая из колдовского сна, воздушная драконица, не привыкшая к большому и опасному миру, должна быть сейчас в панике. Наверняка она не смогла улететь далеко. Скорее всего, она даже не понимает, что происходит. «А я ей объясню, — подумал Сильвен. — Найду и верну, и никуда она больше не денется. Тогда Сердце Каэлии уснет, и все будут счастливы». Наверное, кроме Лианы, но о ней Сильвен сейчас волновался в последнюю очередь.

— А ведь я ей на свадебный браслет маяк прилепил, — вслух принялся рассуждать дракон. — Роберт боялся, что его невесту похитят, и я пообещал, что сделаю так, чтобы он всегда смог ее найти. Если она браслет не сняла, тогда…

Не договорив, Сильвен снова вызвал экран планшета. Так, войти в аккаунт, послать вирусы безопасникам, чтоб под ногами не путались, пока Сильвен ищет. Просмотерть данные… Ага! Есть!

Точка-Лиана двигалась на юг в сторону Карвеста. Странно как-то, рывками. Сильвен проверил ее маршрут и сглотнул. Она что, летит? Прямо вот летит? На крыльях?

— Дикая, ты вообще в курсе, что существуют самолеты? — проворчал он.

Что ж, ему так даже удобнее. Сильвен построил примерный маршрут и понадеялся, что Лиана не решит снять браслет с маячком до того, как Сильвен до нее доберется.

— Я тебя найду, я тебя верну, — убирая планшет, произнем Сильвен, представляя перед собой Лиану. — И ты будешь жить с Робом долго и счастливо. — Потом посмотрел себе за спину и взвыл: — Проклятье, как заставить эти чертовы крылья исчезнуть?!

Крылья в ответ сложились в компактную полоску посреди спины. Сильвен не понял, как он это сделал, но пожелал им там и оставаться. С хвостом управиться оказалось сложнее. Сильвен видел, как Лиана обматывает свой вокруг ноги, а иногда и бедер, но ей-то хорошо, у нее там шипов нет. Впрочем, с пятого раза и Сильвен приноровился. Но ворчал, пока взбирался по лестнице:

— Ужас, это так теперь и будет? А с девушками как? По-моему, ядовитое жало они не оценят.

Снаружи было холодно, мокро и неуютно. С неба падал не то лед, не то дождь, не то все-таки снег — и хрустел под ногами. Трава покрылась инеем и тоже хрустела. А еще хрустели ловушки боевых магов — Сильвен встретился с первым же отрядом боевиков спустя ровно минуту после выхода наружу. Дракона тут же взяли на прицел, а офицер, не представившись, приказал:

— Руки за голову…

— Документы в зубы, — фыркнул Сильвен, подсовывая ему под нос карточку с именем узкоглазого хлюпика.

Офицер кинул на нее взгляд и побледнел.

— Ваше высочество?

— Чего? — выдохнул Сильвен.

Офицер перешел на имперский — лающий, крикливый язык, который Сильвен знал в совершенстве, а вот боевики, похоже, на уровне «да, нет, не понимай». Но суть дракон уловил: его просили дождаться сообщения из дворца, а еще лучше — свиты.

Сильвен снова посмотрел на карточку и наконец вспомнил, где он видел этого хлюпика. Какой-то там принц из Западной империи, любитель ночных клубов посреди белого дня. Его ждали вчера на свадьбу в числе прочих гостей. Дракон хохотнул и надменно приказал на ломаном каэльском:

— Хочу кар. Дай.

— Нам по шее потом дадут, — выразил общее мнение кто-то из боевиков.

Сильвен длинно и витиевато выругался на имперском. Потом вспомнил, как развязно этот хлюпик вел себя с Робертом, и принялся требовать компанию из ста прелестниц, ванну шампанского и «солнце ваше не греет, подкрутите». Получил в итоге только кар и пожелание убираться к чертовой матери: дворцу было не до потерявшегося принца из какой-то там империи, своего бы откачать. Сильвен не удивился: в империи этих принцев как грязи, а конкретно этот вечно норовил куда-нибудь улизнуть. Впрочем, всегда потом находился — пьяный, зато довольный. Ох, Роберт с ним намучился!

— В лесу-то что делали? — поинтересовался напоследок офицер.

— Не твой дел, — надменно бросил ему Сильвен на ломаном каэльском. Подумал и добавил: — За грибы ходить. — И показал рюкзак.

Желающих проверить не нашлось, из чего Сильвен сделал вывод, что сыграл роль имперского хлюпика прекрасно! Даже настроение поднялось.

Кар он бросил на первой же стоянке, поменял внешность — согласно одному из каэльских документов, их Роберт тоже приготовил. Потом дракон пересел на общественный транспорт — где было ужасно, и Сильвен прекрасно обошелся бы без этого травмирующего опыта. И на метро помчался в ближайший аэропорт. Легче всего Лиану было перехватить в Бьерде — этот южный приморский город она никак не минует, что на крыльях, что на поезде или самолете. Сильвену бы только успеть туда раньше нее!

Досмотр он проходил как в тумане и билет взял первый попавшийся, лишь бы поскорее вылететь. Только в самолете понял, что попал куда-то не туда. Сильвену доводилось летать вместе с принцем, и это всегда был правительственный борт — с удобными креслами, в том числе и массажными, диванами, столиками, баром. А сейчас были только кресла и совсем не массажные — много, очень близко друг к другу. Если бы не Роберт с его сборными моделями, Сильвен бы и не понял, где находится. Проклятый самолет для обычных людей — тесно, шумно, ужасно! А Роберт еще и мечтал на таком полетать, глупец!

Кресло Сильвена оказалось у окна. Дракон посмотрел в иллюминатор и поскорее отвернулся. Закрыл шторку. Подошла стюардесса, попросила открыть. Сильвен попытался сопротивляться — какая-такая техника безопасности, зачем тут вообще шторы, нормальные иллюминаторы всегда с кнопками затемнения! Но пришлось открыть — и сидеть весь взлет зажмурившись. Самолет вдобавок трясло так, что Сильвен уже спустя пять минут не сомневался: здесь-то он и умрет. Эта железная махина наверняка рухнет. Как она вообще летает? То есть, Сильвен изучал физику, но то теория, а в реальности было очень, очень страшно.

— Боитесь летать?

Сильвен повернулся к соседу: благообразный старичок, смутно похожий на какого-то ученого из учебника… по психологии, что ли? Этот, который психоанализ изобрел. Такой же цепкий взгляд у него был, и бородка.

Старичок-сосед улыбался, и Сильвен, передумав на него рычать, тоже выдавил улыбку. А потом признался:

— Да. Очень.

— Я тоже, — вздохнул старичок. Потом зачем-то спросил: — Вы, наверное, на учебу в Бьерд? Куда поступили?

Сильвен подумал, что не хочет трястись всю дорогу, вцепившись в подлокотники, так что почему бы и не поговорить? Это странным образом успокаивало.

— А? Нет, я давно уже… закончил, — ответил дракон.

— О? — удивился сосед. — Что, если не секрет?

Сильвен задумался. Что там Роберт заканчивал? Что вообще люди заканчивают? Принц бывал в разных университетах, какой бы выбрать…

— Столичный королевский.

— А факультет?

Сильвен прищурился. Очень это походило на допрос.

— Лезу не в свое дело, простите, — улыбнулся старичок. — Все, больше не буду.

Он не был магом, Сильвен бы почувствовал. И безопасником тоже — почувствовал бы планшет еще до взлета, ведь база данных всех агентов у Сильвена была.

— Да нет, все нормально. — Дракон откинулся на спинку кресла. — Экономика, юриспруденция, социология и психфак.

— Ого! Да вы образованный молодой человек, — неподдельно восхитился старичок.

— Ага, — хмыкнул Сильвен. На самом деле Роберт на этих четырех факультетах не остановился. В списке принца числился еще и мехмат.

— И работу, наверное, легко нашли, — кивнул старичок. — У меня внучка юрфак в Бьерде заканчивает. Говорит, очень сложно на практику устроиться.

— У меня не было проблем с практикой, — похвастался дракон. — Я на госслужбе.

— Да вы везучий молодой человек! — старичок тоже прищурился. — А девушка у вас есть?

Сильвен мысленно хохотнул. Какой предприимчивый дед!

— Как раз лечу за ней в Бьерд, — признался он. А что девушка не его, так какая разница? Сильвен и образовательные заслуги Роберта себе только что присвоил.

— Повезло ей, — подхватил сосед. — На свадьбу летите?

— Да нет, свадьба уже была… — Сильвен помедлил, но не сдержался: — И эта чокнутая с нее сбежала! Ее, видите ли… Не устраиваю. Я.

— Глупо, — согласился сосед.

— Вот и я о том же. — Сильвен закрыл на мгновение глаза. — А она ведь знала, что потом будет. Знала! И все равно сбежала. Ищи ее теперь.

— Но вы ее любите, — подмигнул дед.

Сильвен покосился на него. Вспомнил принца и угрюмо ответил за него:

— Больше жизни люблю.

— Значит, она того стоит.

— Сильно сомневаюсь, — вырвалось у Сильвена. Зато искренне.

Самолет тряхнуло. Капитан предупредил о турбулентности, и тут же тряска стала сильнее, словно они были погремушкой, с которой играл непоседливый ребенок. Сильвен вцепился в подлокотники. Пронизывающие салон магические линии мерцали и рвались.

— Что происходит? — пожаловался сосед. — То снег с утра, теперь это. Сколько летаю, сроду здесь такого не было!

Сильвен молча боролся с тошнотой.

— Принц ведь женился, — продолжал старик. — Откуда все это?

— Он ее очень любит, — вырвалось у Сильвена. — Вот и все.

— Кто кого? — не понял сосед.

— Принц невесту, — Сильвен поморщился от внезапной головной боли. Одна из магических нитей рядом только что порвалась.

— Да уж, — проворчал сосед. — Видать, не так уж сильно любит, раз творится это. Или не справился — он же должен был ее осчастливить. А теперь вот. Прав этот, как его, Лавлес. Почему мы должны зависеть от любви какого-то мальчишки?

Сильвен в упор посмотрел на него и предложил:

— Конечно, не должны. Всегда можно перебраться в Карвест, например. Или Литанию. А еще в Западную империю, Астарию, Штальсборг. Перед вами весь мир открыт.

Старик усмехнулся.

— Вот еще. У меня бизнес здесь, условия отличные… Да я родился тут!

— А кто дал вам эти условия? — Сильвен с трудом удержался от рычания. — Кто ночами не спит, кто борется с алчностью и тупостью бюрократов, кто собой жертвует ради таких, как вы, неблагодарные? Вы хоть представляете?.. — Сильвен осекся и глухо произнес: — Ничего вы не представляете. Прав он. Вы этого недостойны.

Сосед удивленно посмотрел на него и холодно произнес:

— Мозги вам на госслужбе промывают — вот что.

Сильвен промолчал. Как раз стали раздавать напитки, и дракон попросил себе очень сладкий кофе. Его хватило, чтобы на два часа полета ни о чем не думать, хотя самолет трясло до самой посадки, и та вышла довольно жесткой. В Бьерде замерзла полоса, и почистили ее кое-как.

«Найду — прибью дуру, — со злостью думал Сильвен о Лиане, отслеживая перемещение драконицы на карте. — Даже если Роберт тебя обманул, мне уже все равно! Ты за мои мучения ответишь!»

Глава 24

Хьелд был той еще дырой. Условно он числился пригородом Бьерда, но ехать пришлось бы по горам, без Сети два часа, и дорога петляла так, что дух захватывало. Впрочем, виды здесь были красивые: пушистый хвойный лес, извилистые реки и даже одно ущелье, которое осенью и зимой укутывал густой туман — и тогда в Хьелд вообще было не добраться, ехать с нулевой видимостью отказывались даже опытные водители. Зато летом здесь было прекрасно — в меру жарко, солнечно, хоть в горах пейзажем наслаждайся, хоть в Бьерд, к морю езжай. Туристов в Хьелде в это время тоже хватало: шумный портовый Бьерд не всем был по нраву, зато те, кто искал тишины и уединения, а также свежего горного воздуха, с удовольствием останавливался в Хьелде. Местные жители здесь работали в основном в отелях и гостевых домах, и на зиму предпочитали в городке не оставаться — уж очень скучно.

Когда-то Дже́реми Фле́тчер, выпускник Столичной Академии магии — с отличием, между прочим — соблазнился именно тишиной Хьелда. До него здесь в штате Службы безопасности вообще магов не было. Волшебники предпочитали жить и работать там, где их услуги востребованы и высоко оплачиваются. А Хьелд что? Здесь даже целитель не нужен — хватает врачей городской больницы, пациентов с проблемами посерьезнее все равно везут в Бьерд. Тем более нечего здесь было делать специалисту по теоретической магии. Разве что, как в стародавние времена, построить башню, угнездиться в ней и работать в лаборатории, стяжая себе славу отшельника и безумца.

Безумцем Джерри не был. Просто в свои двадцать пять у господина Флетчера совершенно отсутствовали амбиции. Кроме тишины и покоя Хьелд понравился ему еще и тем, что здесь мать Флетчера — популярная ведущая, тусовщица и светская львица — его не достанет. А то уже целый план написала: во сколько и на ком он женится, когда устроится работать во дворец, на какую должность и так далее. Флетчер, только-только получив диплом, сразу ответил на годами не закрывавшийся запрос Хьелда о штатном маге, выдержал бурную истерику матери на тему «Как ты меня разочаровал!» и счастливо отбыл в «эту скучную дыру». Жалованья Флетчеру хватало, больших запросов он не имел, работой его не загружали, и Джерри всем был доволен…

До этого дня. Утром на Хьелд упал туман — это в июне-то. Джерри посмотрел на него в окно, пожал плечами и решил, что на работу сегодня можно не ходить. Впрочем, он так решал едва ли не каждое утро, все равно никто его обычно не хватался. Джерри нашел в холодильнике половину вчерашней пиццы и завалился в единственной гостиной играть в «Подземелья и драконы». За это время туман словно стал гуще, и на окна уже буквально давил, но Джерри его в вирт шлеме, конечно, не замечал.

А потом мага прервал звонок по служебному номеру. Не отвлекаясь от игры — там как раз шел штурм замка, в котором засел черный огненный дракон, — Джерри ответил:

— Зелье в шкафу, вторая полка, синий флакон. Я вам, капитан, в начале месяца запас пополнял, он не так быстро мог закончиться.

Зелье было от похмелья, и это единственное, что обычно требовалось капитану местной полиции от Джерри.

— Зелье от дракона? — хрипло выдохнул капитан. Он, похоже, бежал, потому что с дыханием никак не мог справиться. Джерри подумал, что капитан, наверное, решил заняться своим здоровьем и сейчас сжигает калории на дорожке. Зачем еще ему бегать?

— А от дракона, — усмехнулся маг, крепко сжимая джойстик, — есть проверенное средство: синильная кислота. На раз-два чешую разъедает! И я ее… сейчас… зафигачу.

В доказательство он вылил на игрового дракона полный флакон этой кислоты. В игре Джереми был двухметровым крепышом с двумя мечами. В жизни же — полной противоположностью себя в игре. Да, это все комплексы, Джереми про них знал и наслаждался. Был бы крепышом — мать бы давно его женила, не успел бы даже академию окончить. А Джереми красавчиком не был — типичный сутулый ботаник, разве что без очков.

И тут капитан в коммуникатор заорал так, что Джереми чуть из кресла не выпал:

— Так зафигачьте!

— Так я уже… — не понял Джерри.

— Флетчер! — еще громче прокричал капитан. — Дракон в небе! Ты же маг? Сделай что-нибудь!!!

— А-а-а… — выдохнул огорошенный Джереми, ставя игру на паузе — Чт-т-то? Дракон где?

— В небе!!! Где ему еще быть?!! Живо в участок!!!

Последний дракон над Хьелдом пролетал пятьсот лет назад, когда здесь была деревушка на десять домов. С тех пор не многое изменилось, разве что отелей вокруг стало больше. Один располагался как раз в центре города — или все-таки деревни, Хьелд так до конца и не определился, число жителей здесь постоянно менялось, оставаться навсегда тут никто не хотел. Рядом с центральным отелем была смотровая площадка, которая находилась на горе — самой высокой точке Хьелда. Гора была пологая, поросшая белыми пушистыми колосьями и с высоты напоминала свернувшегося зайца. Постояльцы отеля и гости города любили по ней взбираться сами или пользовались подъемниками. Считалось, что летние закаты здесь очень красивые. Сейчас был полдень, и у станции подъемника собралась огромная толпа — буквально весь город, точнее, все постояльцы отелей. Подняться на вершину они не могли, не позволяла полиция, поэтому подъемником воспользовался только один человек, и по иронии судьбы именно он мечтал оказаться отсюда подальше.

Джереми переминался с ноги на ногу, пытаясь вспомнить все, что знал о драконах, а знал он много. Правда, времени повторить конспекты не было, а быстрый ум и самообладание не были сильными сторонами Джерри. Он и на экзаменах-то не блистал, потому что обычно получал оценки автоматом за старательность, а уж сейчас…

Джереми надеялся, что капитан ошибся. Как можно разглядеть дракона в таком тумане? Какие еще артефакты его засекли? Да быть не может, зачем дракону Хьелд? Какой вообще дракон? Да, Южный питомник рядом — ну, условно, до него пять часов на машине в гору. Если дракон умудрился сбежать оттуда, то летел бы на север, а не в сторону Карвеста. В Карвесте же их едят, дракон что — самоубийца?

Тем не менее дракон был. Он вынырнул из тумана, в каких-то ста метрах от Джерри. Вместе с ним налетел ветер — и туман завихрился, складываясь в красивые фигуры, отчего толпа внизу, под горой, разразилась аплодисментами. Но прекраснее всего был сам дракон: изящный, перламутровый, он на солнце — а за туманом оказалось ясно — как будто сиял. Только летел как-то рвано, зигзагами, очень близко к земле. И если Джереми не изменяла память, то форма крыльев, хвоста и отсутствие шипов означало, что это драконица, воздушная.

— Сбей ее! — орал в коммуникатор капитан полиции.

Джерри вспомнил собственную практику в питомнике, где даже с водными — причем, запечатанными — драконами с трудом справлялся. И взмолился: пусть эта драконица улелит! Например, в Бьерд. Или хоть куда-нибудь, главное, подальше от Джереми. Ну пожа-а-алуйста!

Однако драконица упрямо приближалась.

Зрители внизу требовали:

— Лови его! Лови, Джерри!

— Господин маг, повернитесь, вы в кадр не попадаете!

— А можно его еще чуть-чуть ниже опустить? Так фокус будет лучше.

— Джереми! Улыбочку!

Джереми мечтал провалиться сквозь землю — желательно прямо сейчас. Еще он вспомнил, что в его служебных обязанностях битва с драконом не значилась, так что это превышение его полномочий, то есть не законно. Увы, вниз можно было вернуться только пешком, потому что подъемник предусмотрительный капитан приказал спустить, как только Джерри из него вылез. Идти пришлось бы долго, драконица бы успела Джерри сцапать.

Она была все ближе, толпа внизу неистовствовала. Полиция пыталась разогнать зевак и по громкоговорителю напоминала, что драконы опасны, смертельно! Всем было плевать. Это же такой материал для соцсетей, за него и умереть не жалко.

А вот Джерри было жалко, он вовсе не хотел отправляться в желудок дракону, но выбора ему не оставили. Когда от него до драконицы осталось не больше десяти метров, Джерри — не иначе как с перепугу — создал вполне приличную ледяную сеть. Она красиво укутала гору, этакая волна снежинок, в которую драконица угодила моментально. Очень по этому поводу расстроилась: и маг, и полиция, и зрители чуть не оглохли от ее вопля.

Джереми, к сожалению, поздно вспомнил, что тут ему не практика в водном секторе Южного питомника, лед воздушному дракону не помеха. Увы, Джерри озарило в тот момент, когда ледяная сеть разлетелась к чертовой матери, и градинами побила злополучную гору вместе с несчастным магом.

Зрители бесновались. Мелькали вспышки, гудели голоса, кто-то кричал, кто-то смеялся, начальник полиции в рупор требовал разойтись, а от Джерри — «прекратить заниматься фигней, и прижучить уже эту тварь!» А Джереми беспомощно смотрел на пикирующего дракона и думал, что конспекты по драконоведению надо было не выбрасывать после выпуска, а хотя бы раз в год повторять. Сил на боевое заклинание не осталось, артефактов для подпитки у Джерри отродясь не было — зачем они теормагу? Он же не боевик. Подняв голову, Джереми мысленно взмолился: «Ну пожалуйста, исчезни! Или дай мне провалиться сквозь землю, только сегодня и больше никогда-никогда! Честное слово!»

Увы, драконица не исчезла, а земля не разверзлась. Но мироздание все-таки смилостивилось и явило чудо — в образе взъерошенного парня, который невесть как прорвался через оцепление.

— В сторону, недоумок! — рявкнул он, и Джерри невольно послушался.

А парень, запрокинув голову, замер на мгновение — драконица как раз приблизилась к нему, жемчужные когти сверкнули в метре над его головой. Парень закричал, причем на дракко, очень-очень чистом:

— Снижайся, дура! А ну на землю, я сказал!

Драконица, на секунду зависнув, сделала ровно противоположное — быстро-быстро замахала крыльями и стала взлетать.

— А-а-а! — заревел парень и вдруг вспыхнул.

Джереми еле успел закрыться слабеньким щитом, иначе бы точно сгорел. А потом глазам своим не поверил: королевский черный дракон, каким в учебниках изображали Дастиса до того, как он стал дворцом в столице, переступил лапами, чуть не съехав со слишком мелкой для него горы, неловко взмахнул крыльями и выпустил вверх столб пламени. Драконица вильнула в сторону, и волна жара опалила Джерри лицо, но до того, как он снова приник к земле, маг успел увидеть, как неловко черный дракон пытается взлететь: подпрыгивает, смешно перебирая лапами и крыльями, точно цыпленок. Тем временем прямо в небе воздушную драконицу вдруг объял огонь, а дальнейшее и Джереми смотрел с интересом — когда отскреб себя от земли, конечно.

Драконица, словно в игре, уходя от огненных шаров, юркнула к земле, там ее лапами сграбастал черный, поднял над головой в пасти, как собака палку — и принялся изо всех сил трясти. Еще и рычал что-то на дракко про самолет и турбулентность. Драконица сперва ревела, потом визжала, но даже не пыталась скинуть обидчика. А потом и вовсе превратилась в девушку, совершенно голую — выскользнула из драконьих когтей и полетела к земле. Взметнулись жемчужно-белые волосы, беспомощно захлопали прозрачные, как у стрекозы, крылья… У самой земли черный дракон ее поймал, сжал в когтях, обернулся, как будто только сейчас заметив людей внизу. И оглушительно заревел.

От его рева у зрителей не только потом болели головы, но еще и испортились дешевые планшеты, а их хозяева долго после этого осаждали страховые компании, объясняя, что технику угробили не их неосторожные действия, а дракон. «Зачем вы же дали дракону планшет?» — недоумевали агенты. «Я не давал!» — возмущались хозяева планшетов. «Он сам?» — уточняли агенты. В общем, дело было дрянь.

А черный дракон, вспахав напоследок хвостом землю — борозды потом стали хьелдской достопримечательностью — натужно хлопая крыльями, все-таки поднялся в небо. Впрочем, невысоко, так, что едва не царапал землю когтями — с зажатой в них девицей. Почти как в сказке, только Джерри сомневался, что там драконы летели так неловко, словно пьяные.

Впрочем, никто не решился его преследовать и кое-как через десять минут — что при его размерах было довольно долго — черный дракон с добычей скрылся за лесом, где, судя по недовольному реву, зацепился за сосны и рухнул. Джерри выдохнул и решил, что ни за какие деньги не отправится на драконью охоту. Это не его, теоретика, обязанность — и точка.

— Ненавижу! — рычал Сильвен, кое-как поднимаясь с Лианой в когтях над деревьями. Пару сосен он все-таки повалил, и хорошо еще, что сдержался и не поджег. Весь лес бы вспыхнул, как спичка. — Проклятые крылья ненавижу, летать ненавижу, и тебя, дура, ненавижу! Какого черта тебя понесло в эту глушь, я тебя в Бьерде ждал! Ты хоть представляешь, как тяжело было сюда добраться?! Да куда я рюкзак, черт возьми, бросил?!

Зрение в змеином обличье было острым, так что рюкзак нашелся — недалеко от автобусной остановки. Сильвен попытался поддеть его когтем, в итоге поддел остановку. Взревел, выругался, с третьей попытки сумел сбросить шиферную крышу, поймал рюкзак — и, тяжело переваливаясь, снова углубился в лес. Нужно было менять облик, потому что так их не отыщет разве что слепой.

…Лиана рухнула на берег у реки, словно неживая. Сильвен в человечьем обличье швырнул рядом рюкзак, кое-как сложил крылья вдоль спины, обмотал вокруг ноги хвост и рявкнул:

— Ну? Ты как?

Лиана не ответила. Сильвен, сглотнув, склонился над ней.

— Эй? Ты меня слышишь? А ну не притворяйся!

Драконица не отвечала. Она вся была в саже, особенно волосы, а от песка вокруг тянуло бризом и ландышем, а еще железом — видимо, так пахла у Лианы кровь.

— А-а-а, только здесь не откинься, пожалуйста! — вскрикнул Сильвен и принялся суетливо ее ощупывать, ища рану.

Нашел — покалечено оказалось крыло. Сильвен вспомнил про медбот, бросился к рюкзаку, потом — с роботом-каплей — к Лиане. Медбот пожужжал, поурчал и объявил, что повреждения несовместимы с жизнью, требуется вызвать специальную службу, например, целительскую.

Сильвен грязно выругался. Конечно, как лечить крылья дракону не было заложено в программе медицинского робота. И какая еще служба — нужен маг, у которого есть хотя бы минимальный набор для зелий и нормальные пальцы, чтобы зашить рану, а не драконьи когти. Да откуда здесь такому взяться?

— Это же не я тебя, — повторял Сильвен, торопливо подхватывая на руки сначала Лиану, потом рюкзак. — Это не я, я не хотел, это ты сама! Проклятье, Роберт меня убьет! Нет, Роберт сам теперь умрет, а-а-а!

По крайней мере, один маг в Хьелде все-таки был. Сильвен создал маску и торопливо зашагал в сторону дороги — в его случае это было куда быстрее, чем лететь.

В два часа пополудни грустный Джереми разогрел оставшуюся со вчерашнего ужина пиццу и, съев кусок, перечитал рапорт Верховному магу Бьерда, которому официально подчинялся. Его личный кошмар вроде закончился, осталось разобраться с последствиями. Не входило в компетенцию Джерри воевать с драконами, ну не входило! И потом, они же улетели, люди в безопасности, никто не пострадал. Что еще надо?

Капитана полиции это не обрадовало. Он резонно поинтересовался: «А если вернутся?»

Идиоты они, что ли, возвращаться, думал Джереми, отправляя в рот еще кусок пиццы. Конечно, нет, летят сейчас на север, или в горах прячутся. Там, наверное, коз жрут. Или коров. А ему теперь с бюрократией возиться. А если диплом отберут? Снова в столицу к матери ехать? Не дай бог!

Капитан полиции в положение Джереми входить не собирался. Сначала наорал, а потом и вовсе домой выгнал, дескать, пусть маг под ногами не крутится, раз все равно бесполезен.

В дверь позвонили, и Джереми вздрогнул от неожиданности. Наверняка это кто-то из этих, с камерами и соцсетями, попросит прокомментировать сегодняшнюю «битву». Джерри еле от них оторвался по пути домой, пришлось даже заклинание невидимости вспомнить и последние силы на него потратить.

Звонок повторился.

— Валите к черту! — невежливо откликнулся маг, протягивая руку за новым куском пиццы. — Не буду я ничего комментировать!

— Сейчас дверь новую ставить будешь! — ответили ему с той стороны. От рычащего голоса задрожали стекла даже на кухне, а ведь ее от входной двери отделял коридор. — Когда эту я выбью. Открывай, волшебник!

Джерри подавился пиццей и сполз под стол.

— Никого нет дома!

В ответ дверь так пнули, что, казалось, дом зашатался.

— Спалю все к чертовой матери! — рявкнули снаружи.

Джерри, идя открывать — а что еще было делать, спалит же — надеялся, что это человек, просто голос у него такой… басовитый и сильный. Бывает же, да?

Увы, на пороге стоял дракон, в человеческом обличье. Или наполовину человеческом — хвост остался, он в три оборота прикрывал бедра. Голые. И сам дракон тоже был голый — наверное, устал держать заклинание маски или не посчитал нужным скрываться. На плече дракона висела драконица, воздушная, и истекала синей кровью.

Джереми издал тихий писк, отпустил дверь и сполз по стене на пол.

— Не мой сегодня день, — невесть кому пожаловался дракон, входя внутрь и сгружая драконицу, как мешок с мукой, на пол. — Скажи, что ты драконовед.

— Я теоретик, — выдохнул Джереми, испуганно глядя на него.

Дракон закрыл дверь и повторил:

— Не мой день. А зелья варить умеешь?

— Ум-мею, — пробормотал Джерри.

— Ну тогда давай варить. — Дракон посмотрел на драконицу, на испачканный синим коврик. — Куда ее? Учти, подохнет — Каэлии не станет. С концами.

— Это… к-к-королева? — выдохнул Джерри.

— Пока еще принцесса, но такими темпами это ненадолго, — отозвался дракон. — Так куда? И учти, маг, сдашь нас, я тебя первым спалю. Ясно?

Джереми молча смотрел на него.

Дракон вздохнул. И в мгновение ока возник прямо перед Джереми, схватил за горло и рявкнул:

— А так — ясно?!

— Да-а-а… — просипел Джереми.

— Вот и славно. — Дракон разжал руки, отошел, наклонился и подхватил драконицу. — Ну и хибара у тебя! Веди — куда?

«Господи, за что?» — подумал Джереми.

Он ошибся: его личный кошмар только начинался.

Глава 25

Было очень тихо, только рядом кто-то судорожно дышал, как будто давился всхлипываниями. Лиана постаралась вырваться из сонной одури: нужно было утешить того, кто так сильно страдает, потому что терпеть и слушать было невыносимо. Лиана нередко чувствовала чужую боль, как свою, даже если это были киногерои, и их чувства являлись просто выдумкой сценаристов. Для Лианы они были так же реальны, как и ее собственная печаль.

Открыть глаза сразу не вышло, веки были тяжелые, а воздух вокруг — душный и пыльный. Лиана поерзала, пытаясь устроиться поудобнее на чем-то… Диван? Продавленный и старый. У них с отцом такой был, но они же от него избавились лет пять назад. Или это не он?

Лиана все-таки открыла глаза и долго изучала потертый рисунок на обивке. Какой-то желтый узор на зеленом фоне. И хлебные крошки. «Нет, это точно не наш, — подумала Лиана. — Папа бы крошки терпеть ни за что не стал». Про отца думать было грустно, Лиана постаралась вспомнить, почему, но не смогла — в голове царил туман. А еще ныло левое крыло. Очень сильно.

После отца Лиана вспомнила Роберта. И улыбнулась: он обещал, что они встретятся. Лиана верила. Зачем Роберту лгать? Он там что-то, наверное, придумал, он же такой умный. Справится с магами, найдет ее, они будут вместе… Да?

Всхлипывания усилились. Лиана поморщилась — в воздухе вдруг резко запахло дымом — и позвала:

— Эй? Вы там как? Что случилось?

На мгновение наступила тишина, потом прямо над ней раздался знакомый рычащий голос, который прямо сейчас отчего-то звучал виновато:

— Ты очнулась? Ты меня узнаешь?

Лиана попыталась повернуть голову.

— Сильвен! А ты что тут делаешь? — Она скосила взгляд. Много рассмотреть не удалось, но комната была тесной, обшарпанной и явно незнакомой. — А тут — это где?

Сильвен, не отвечая, шумно выдохнул. Потом уселся прямо на пол — на заляпанный чем-то синим ковер. Лиана нахмурилась.

— Это что — кровь? Моя?

— Я все пытаюсь осознать, что она у тебя синяя, — пробормотал Сильвен. — У меня черная.

Лиана нахмурилась и потянулась, пытаясь сесть. Дракон тут же сорвался с места и кинулся к ней. Осторожно придержал за локоть, усадил, сунув под бок подушку. Увидел, как драконица пытается закрыться крылом и смущенно пробормотал:

— Ты это… не надо пока, пусть заживет.

— Заживет что? — удивилась Лиана.

Сильвен, хмурясь, посмотрел на нее. Что-то в нем изменилось с их прошлой встречи, но у Лианы так путались мысли, а еще вокруг было очень темно, и она не могла понять, в чем дело.

— Ты не помнишь? — спросил дракон. — Маг, ледяная сеть, я велел тебе спускаться, а когда ты не послушалась, я… Вспылил. Извини. Я не хотел.

Лиана изумленно смотрела на него. Сильвен сглотнул и тихо добавил:

— Я пока не понимаю, как это контролировать.

За его спиной распахнулись и тут же сложились крылья. Лиана успела заметить, что они черные, большие и шипастые. Почти как у драконов в играх — тех, что противники в финале, самые сильные. И еще, как у последнего короля-дракона Дастиса на большинстве картин, где богоподобный Вильям Первый его побеждает.

— Красивые, — пробормотала она. — А что, Роберт тебя тоже отпустил? Он всех драконов теперь отпускает?

У Сильвена дернулась щека, словно он очень старался сохранять нейтральное выражение лица, но у него плохо получалось.

— Нет, только нас. Лиана, нам надо назад.

— В смысле — назад? — Лиана попыталась сосредоточиться. Очень мешали пульсирующие повсюду силовые линии, сегодня они особенно бросались в глаза. И отчего-то постоянно рвались. — Зачем? Я сюда столько летела, я не хочу назад. И Роберт сказал, назад не надо. Он просил улететь. И обещал, что увидимся, обязательно. Нет, Сильвен, это неправильно, я должна его дождаться. Он за мной придет… Что?

Дракон резко выдохнул, потом вызвал у своего планшета голографический экран и толкнул его к Лиане. Сперва ничего видно не было, только знак «Сети нет». Потом — Сильвен явно покопался в настройках — возникла картинка новостного канала, где шел репортаж из дворца. Король лежал в коме, принц без сознания красочно задыхался на камеру. Вокруг врачи и целители театрально разводили руками. Затем показали придворных магов — они коллективно размышляли, что теперь делать. Верховный маг давал интервью — уверял, что все под контролем, опасности нет. Особенно красноречиво после этих слов звучало сообщение о проснувшихся на севере вулканах.

Драконы смотрели молча, затаив дыхание. Потом Лиана прошептала:

— Эт-то чт-то? Но он же сказал… Я же его спросила, и он сказал, все будет хорошо!

Сильвен свернул экран и посмотрел на нее.

— Лиана, поэтому мы отсюда в столицу первым же рейсом. Понимаешь?

Она покачала головой. Нет, Лиана не понимала — вообще ничего.

— Почему рейсом? У нас же крылья. — Она попыталась повернуть голову, но шея тоже отчаянно болела, так что рассмотреть, как там левое, очевидно, раненое крыло, не получилось. — Ты думаешь, оно не заживет? Совсем?

Сильвен отвел взгляд, но сказал:

— Заживет. Но рисковать мы не будем. Доберемся по-человечески, к тому же так быстрее. Я тебя привезу, Роберт поправится, весь этот бред вокруг закончится, и все станет как прежде.

— То есть, нас запечатают? — похолодела Лиана. — Да?

Сильвен устремил на нее злой взгляд.

— И что, тебя это остановит?!

Лиана судорожно вздохнула и поморщилась от боли. Сильвен снова отвернулся и сказал:

— Ты давай поаккуратнее, а то здесь помощи ждать неоткуда. Благодаря тебе мы в какой-то дыре. — Дракон запнулся, потом с усмешкой продолжил: — Впрочем, быть может, в нашей ситуации оно и к лучшему. Зато тут нас никто не найдет. Здесь даже Сеть еле ловит.

Лиана повела плечами и скривилась. Снова попыталась осмотреться. Дом казался старым, и тот, кто здесь жил, точно не был фанатом уборки. На низком столике у стены напротив стояли грязные кружки и валялись носки. Пахли они противно, Лиана постаралась не принюхиваться. Незашторенные окна словно намазали белой краской, рассмотреть сквозь которую хоть что-то было невозможно.

— А мы вообще где? — повторила Лиана. — И дай мне хотя бы плед прикрыться.

Сильвен тоже огляделся, поморщился и вздохнул.

— Помнишь мага с ледяной сетью?

Лиана задумалась.

— Смутно, а что?

— Мы у него. И ты не хочешь прикрываться его пледом. Он очень грязный. Как и полотенце. Про простыни молчу. Невероятный засранец!

Мгновение Лиана пыталась это осознать. Нет, что Сильвен ругается, а люди бывают нечистоплотны, для нее новостью не стало. Но почему они прячутся у мага? По всему выходило, что логикой здесь и не пахнет.

— Мы у мага. Сильвен, ты сама последовательность! Разве мы не должны избегать волшебников любой ценой?

Сильвен с досадой ответил:

— Ну знаешь, нужен был кто-то, чтобы тебя зашить. Кто-то с человеческими пальцами. И набор, чтобы сварить восстанавливающее зелье, ведь его даже наш предусмотрительный Роберт не додумался положить. Кстати, я должен извиниться.

Лиана устало закрыла глаза.

— За то, что копался в рюкзаке Роберта? Я же не потеряла его, пока летела? Я не помню.

— Не потеряла. Нет, не за это. Я избавился от твоего свадебного браслета.

Лиана распахнула глаза и уставилась на дракона.

— Чего? Как? Зачем?!

— Я его сжег, — ответил Сильвен. — На нем был мой маячок. Я по нему тебя и нашел. И если Стенли — это глава нашей тайной полиции — еще не додумался взломать мой аккаунт, то непременно за ночь додумается.

Лиана судорожно вздохнула.

— Сильвен, нам надо уходить, ты же понимаешь? Я смогу идти, я быстро восстанавливаюсь, нас же найдут!

— То есть, назад к Роберту ты не хочешь? — уточнил дракон.

— Сильвен! — вскрикнула Лиана, ломая руки. — А где тот маг?

— Ушел покупать нам мясо, одежду и что-то для укрепления окон, я не понял. Расслабься, не сдаст он нас, я за ним слежу. Да и некому — ближайшее отделение магов в Бьерде, а эта дыра до утра отрезана от мира. Глянь в окно.

Лиана бросила туда непонимающий взгляд, потом посмотрела на Сильвена.

— Зачем? Там все краской замазано.

— Это не краска, это туман, — объяснил дракон. — Лиана, ты не в курсе, что происходит? В Каэлии начинается конец света. Как ты могла не заметить?

Лиана растерянно смотрела на него.

— Но в небе ничего такого… А… Как я могла узнать, я в Сеть не выходила! Я летела всю ночь и полдня, я из сил выбилась, потом заряд на артефакте сел, и я… А что?

— Причем здесь Сеть, — вздохнул Сильвен. — Смотри. — Он кивнул на две магические линии, которые только что порвались прямо у них перед глазами. — Тебя ничего не смущает?

— Откуда я знаю, может, они и должны так себя вести, — пробормотала драконица.

Сильвен покачал головой.

— Я забываю, что ты все свои восемнадцать лет просидела дома. Прости. Лиана, утром, когда ты придешь в себя, я тебя отсюда увезу. Не знаю, как — найду машину, если транспорт снова ходить не будет. Или пешком уйдем. Ты же воздушная, быстро, наверное, бегаешь? И прости, но твое мнение меня не интересует. Мне жаль, что я тебя ранил, я правда не хотел. Но ради Роберта я отдам тебя магам. Думаю, ты должна знать. Это честно.

Лиана промолчала.

Глава 26

«Все просто, — сказал огненный дракон Джерри, прежде чем отправить его за покупками. — Хьелд на эту ночь отрезан от мира. Помощи тебе ждать не от кого. Если я захочу, то сожру тебя прямо сейчас. Но я не хочу, потому что ты мне полезен. Как только станешь бесполезен — ты понимаешь, что будет, ты же умный, да? Вон у тебя, аттестат с отличием на стене висит. Так что в твоих интересах оставаться полезным до утра и накормить меня и мою спутницу как следует».

Джереми понимал, что он прав. Драконы не люди, они звери и чудовища, безусловно, только очень умные, хитрые, а огненные — еще и жестокие. На хитрых и умных Джерри насмотрелся во время практики в питомнике, а ведь работал он с водными, которые считались самыми безопасными и тихими. От одногруппников, кому не повезло оказаться в огненном секторе, Джерри наслушался такого, что волосы вставали дыбом.

Сейчас Джерри думал, что он был беспечен. Ни полезных артефактов, ни оружия он дома не держал, а магическое истощение превратило его сейчас в беспомощного драконьего заложника. Конечно, Джерри, когда вырвался из дома, не хотел туда возвращаться. Но куда еще идти? Дракон взломал его планшет, значит, доступа к деньгам у Джерри больше не было. Друзей, кто мог бы его спрятать — тоже, да и не хотел Джереми так рисковать, ведь дракон ясно дал понять, что у него есть доступ к камерам. Вдобавок на Хьелд надвигался тайфун, то есть, даже в лесу не спрячешься — сейчас это верная смерть.

Выхода не было, выбора тоже. Джерри, отстояв огромные очереди — весь Хьелд после новости о тайфуне ринулся штурмовать магазины, а их всего-то было пять на целый город, — нагруженный покупками, покорно вернулся домой. Хотя шел как на заклание. Ветер к тому моменту валил с ног, от дождя не спасал и плащ, а туман, вопреки законам физики, не исчез и как будто стал гуще. Не знай Джерри дорогу наизусть, обязательно бы заблудился.

Драконы ждали в единственной гостиной — домик у Джерри был маленьким и тесным, сейчас это особенно сильно чувствовалось. Воздушная пришла в себя, сидела на диване, скорчившись, не то потому, что тоже боялась огненного, не то из-за боли — ее рана все еще кровила, на бинтах расплывались жуткие синие пятна. Огненный с пола сверлил ее взглядом, а, услышав шаги Джерри, резко обернулся и оскалился.

— Ну наконец-то. Я уж думал выйти и сожрать тебя, маг.

Джерри вздрогнул. Воздушная подняла голову и встретилась с волшебником взглядом. Глаза у нее оказались ярко-синие, вовсе не мутные, какими виделись из-за заклинания во время телешоу и свадьбы, а очень даже живые и красивые. Джереми попытался посмотреть на нее профессиональным взглядом. Драконоведом он не был, но теоретическая магия — широкий профиль, и к работе с драконами Джерри в академии готовили. Так вот, воздушная выглядела намного лучше, чем час назад, когда Джерри ее зашивал. Хрупкая, симпатичная, под печатью проблем бы от нее точно не было. Дракониц в Каэлии давно уже держали только для размножения, и глядя на ее бедра и грудь, Джереми подумал, что трудностей с наследником у принца быть не должно. И тут же смутился, когда драконица — а она все еще была голой — попыталась прикрыться крыльями.

Отвернувшись, Джерри пробормотал:

— Прошу прощения.

Странно было извиняться перед драконом, но сейчас это казалось уместным. Впрочем, огненный, с усмешкой наблюдавший эту сцену, принял извинения на свой счет:

— Да ладно, бывает. Ну, маг, чего застыл? Заклинание левитации вспоминаешь? Зря, я же вижу, что ты пуст, даже перышко не поднимешь. Тащи пакеты на кухню, ты ж с запасом купил, я надеюсь?

— Конечно, — выдавил Джереми и со вздохом наклонился к самой тяжелой сумке.

— Помоги ему, — прошелестела драконица.

Огненный даже бровью не повел, Джерри покосился на воздушную и уже собирался спросить, кому еще нужно помочь, но драконица настойчиво повторила:

— Сильвен, помоги ему.

— Уже командуешь, крошка? — обернувшись, рыкнул на нее огненный.

Воздушная выдержала его взгляд и спокойно добавила:

— Пожалуйста.

Огненный фыркнул.

— Вот еще! Он же маг. Между прочим, тебе, детка он бы помогать не стал. Он бы по своей воле вообще ничего делать не стал, не то что…

Не дослушав, воздушная как-то мягко и очень легко для раненой оттолкнулась от дивана и приземлилась перед Джерри. По гостиной и прихожей прошелестел ветер, маг отшатнулся, а воздушная криво улыбнулась и произнесла:

— Простите нас, пожалуйста, мы правда не хотели вам мешать, просто так получилось. И спасибо.

— П-пожалуйста, — пробормотал Джерри.

— Ну ты и блаженная! — высказался огненный.

Воздушная поморщилась и, глядя на Джерри, добавила, кивнув на огненного:

— Его простите тоже, он это не со зла, просто очень волнуется за друга. Вы позволите, я вам помогу?

Джерри даже не сразу нашелся что сказать. Драконы никогда не вели себя так в его присутствии — и в рассказах коллег. Так… по-человечески.

— Н-не стоит, у вас же крыло… Вам бы прилечь.

— Все в порядке, — драконица потянулась за сумками, но тут из гостиной появился огненный с таким зверским выражением на лице, что Джереми невольно вжался спиной в дверь, лишь бы оказаться от него подальше.

— Устр-р-роила тут, — прорычал дракон, вырывая у воздушной сумки. — Тоже мне! А ну иди лежи!

Воздушная послушно отступила в сторону и мило ему улыбнулась.

— Спасибо, Сильвен, я знала, что где-то глубоко внутри ты настоящий рыцарь.

Опешил даже Джереми, а огненный хохотнул:

— Ну ты даешь, крошка, так меня еще не обзывали! Эй, маг, кухня где? Показывай.

Кухня была по коридору направо, маленькая, неряшливая, Джерри не помнил, когда последний раз здесь убирался. Огненный равнодушно смахнул грязную посуду со стола прямо в мойку, на освободившееся место водрузил пакеты и принялся в них шуршать.

— Простите, я гостей не ждал, — повинился Джерри перед воздушной. Та вошла на кухню последней и теперь недоуменно озиралась.

— Это нам нужно извиняться, — вежливо ответила она.

— Эй, маг, холодильник открой! — рявкнул огненный. — И иди давай окна заклеивай, у тебя там дыр, как в решете!

Воздушная недоуменно взглянула на них и нахмурилась.

— Зачем заклеивать? Разве дует?

Джерри и огненный посмотрели на нее с одинаковым недоумением.

— А ты не слышишь? Воет, а не дует! — высказался дракон.

Ветер и правда завывал, пока еще тонко и разноголосо, совсем не угрожающе. Но Джереми помнил недавний тайфун и заранее готовился к худшему. Тогда пришлось прятаться в шкафу и запирать дверцы магией, пока ветер носился по дому, играя с мебелью, как ребенок в куклы.

— Ой, — тихо произнесла драконица. — Я сейчас.

Джерри не понял, что она сделала — а ведь специально присматривался, — но ветер тут же стих.

— Это везде так? — быстро уточнил огненный. — Ты везде его остановить можешь?

Драконица покачала головой.

— Только вокруг этого дома. Я не очень сильная. Или еще не умею. И я очень устала. Простите.

— Госпожа, вам бы сейчас не напрягаться, — заметил Джереми. — Ничего страшного, я все подготовил и окна заклею, все будет в порядке.

Воздушная со слабой улыбкой кивнула.

— Спасибо, я думаю, что удержу до утра, но вы все-таки заклейте. Сильвен вам поможет. Правда, Сильвен?

Огненный оскалился.

— Размечталась! Думаешь, я не понимаю? Сбежать под шумок решила?

Джереми удивленно посмотрел на драконов. Сбежать? Разве они не заодно?

— Сильвен, — воздушная оперлась о стол. — Сейчас не время. Я не собираюсь сбегать. Нам нужно поговорить. Но сначала мы приведем в порядок дом и поедим.

— Так на! — рявкнул на нее огненный, протягивая баранью ногу. — Жуй! Что ты на меня смотришь? Или не по вкусу?

Воздушная снова слабо улыбнулась.

— Знаешь, я привыкла по-человечески. Я прошу тебя, помоги господину… Простите, как вас зовут?

Джереми представился. Даже чуть было не поклонился, словно она была дамой — нет, конечно, она оставалась драконом, но держала себя с достоинством аристократки. «Хорошая будет королева», — невольно подумал Джереми.

Воздушная улыбнулась шире, старательно пряча клыки, и сказала:

— А я Лиана Салливан. — Потом нахмурилась и нерешительно добавила. — Принцессы же в Каэлии сохраняют девичью фамилию, да? Я ничего не путаю? — Посмотрела на огненного, тот кивнул. Воздушная снова улыбнулась и добавила. — Это Сильвен. Приятно познакомиться, господин Флетчер. Сильвен, я прошу тебя, помоги господину Флетчеру с окнами, а я пока займусь ужином. Клянусь, я не сбегу.

Огненный пару мгновений внимательно смотрел на нее, потом бросил:

— Крыло не перетруждай. И сама не перестарайся, ты мне завтра целой нужна. Ясно?

— Себе я тоже нужна целой, — примирительно ответила драконица. — Господин Флетчер, здесь в пакете женская одежда. Позволите ли вы мне…

— Это вам, — торопливо перебил Джереми. Ему вдруг стало неловко. — Простите, если с размером не угадал. И можете воспользоваться ванной. Только там не очень чисто. Простите.

Драконица благодарно ему улыбнулась, и Джереми с удивлением понял, что совершенно ее не боится — в отличие от огненного. Более того, она ему нравится.

— Ну чего застыл? — рыкнул на него дракон. — Пошли клеить! Ух, как же я это ненавижу!

— Начните со второго этажа, — бросила им вслед драконица. — Кажется, там две спальни и дыр больше. Я… чувствую, ну, из-за ветра. Он там сильнее.

Следующий час прошел для Джереми необычно. Дракон Сильвен рычал по поводу и без, но от угроз к делу не переходил. И с клеем работал весьма сноровисто, даже, вопреки своим словам, с удовольствием. У Джереми и вполовину так хорошо не получалось.

— Мой хозяин любит собирать конструктор, — поймав удивленный взгляд мага, объяснил дракон. — Обычно он один это делает, но сам знаешь, как это бывает — сидит угрюмый, пыхтит, молчит. Я подхожу, слово за слово и начинается: «Эту деталь подержи». Или: «Сюда клеем, пожалуйста, капни, у тебя когти как раз под размер отверстия».

Дракон вдруг шмыгнул носом и отвернулся. Джереми замер с готовой картонной заплаткой для треснушего после недавнего тайфуна окна. Утешать огненное чудовище, которое само, если верить новостям, эту кашу заварило, казалось неправильным. Но тем не менее хотелось.

— Зачем же вы ее украли? — вырвалось у Джереми. — Куда же вы теперь?

— Я не крал! — взвыл дракон. — Не крал я эту чокнутую, не хотел я ничего! А-а-а! Да чтоб тебя, маг, работай давай.

Больше они не разговаривали. А из кухни тем временем доносились очень соблазнительные запахи, и когда все окна были заклеены, от голода приплясывал не только огненный.

Лиана в джинсах с неаккуратной прорезью для хвоста и в толстовке — с двумя прорезями для крыльев — суетилась у плиты и, похоже, разрывалась между сковородой, кастрюлей и разделочным столиком.

— Сильвен, у тебя тоже когти, поруби, пожалуйста, овощи, — не глядя, попросила она.

— Что?! — взревел огненный так, что у Джерри на мгновение заложило уши. — Я? Сама руби, у меня лапки! — и показал когти.

Джереми, помыв руки в — удивительное дело, чистой — раковине, сам взял нож.

— Позвольте, я помогу.

Воздушная благодарно ему улыбнулась. А огненному предложила:

— Тогда со стола убери и будет еще неплохо полы протереть, они липкие. Сделаешь?

От огненного дохнуло жаром.

— Полы? — пророкотал он. — Я?!

Воздушную это нисколько не впечатлило.

— Ты, Сильвен, ты. Давай, все работают, и ты работай. Еще тебе хорошо бы душ принять. Ванную я вымыла.

— Я тебе не служанка! — рыкнул огненный.

Воздушная наконец обернулась и тяжело посмотрела на дракона.

— А я, значит, служанка?

Огненный зарычал. У него взметнулись крылья, торчком встал хвост с пульсирующим на конце жалом. Джереми, предугадавший, что сейчас будет, вскрикнул:

— Не надо! Вы же дом разнесете!

Воздушная медленно покачала головой.

— Не беспокойтесь, господин Флетчер, не разнесем. Сильвен сейчас перестанет валять дурака. Он меня пальцем больше не тронет, и мы оба это понимаем. А теперь я прошу тебя. Прошу, Сильвен. Помоги мне. Пожалуйста.

Огненный еще мгновение тихо рычал, потом сложил крылья, спрятал хвост и, ничего не говоря, вышел из кухни. В ванной через минуту зашумела вода и раздалось сердитое:

— Да где у вас тут тряпки?!

— Не нужно, он разберется, — остановила Лиана бросившегося было на помощь Джереми.

Маг повиновался. Не повиноваться ей было невозможно — он не понимал, откуда у драконицы эта спокойная уверенность, однако она не подавляла, а мягко направляла. Наверное, поэтому послушался даже огненный — а эти ведь без боя вообще ничего не делают.

Ужин проходил странно. Лиана ела медленно, старательно пользовалась ножом и вилкой, и ее рот ни разу не превратился в пасть. Огненный, наоборот, только что тарелку в себя не закинул — смотрелось ужасно, сидеть с ним рядом было до того неприятно, что Джереми не выдержал и поставил свой стул подальше. Вдобавок огненный плевался и чавкал, как будто специально очень громко, напоказ.

— Ты ужасен, — со вздохом сказала ему воздушная.

Огненный, ковыряя когтем в зубах, фыркнул:

— Знаю, детка, знаю. — Потом прищурился. — Так о чем ты хотела серьезно поговорить?

Воздушная посмотрела на Джереми. Тот было дернулся, но напоролся на внимательный взгляд огненного.

— Сидеть, — рыкнул дракон. — Детка, говори при нем, он все равно никуда от нас не денется. Правда, господин Флетчер?

Джереми сжался на стуле, а драконица вздохнула.

— Сильвен, ты же можешь, наверное, без этого? Не пугая, не принуждая. Наверняка можешь, так попытайся, пожалуйста, вести себя нормально.

Дракон усмехнулся. А потом неожиданно сказал:

— Хорошо, что ты не человек, детка. Я бы сдох тебе повиноваться.

Воздушная покачала головой, после чего посмотрела на Джереми.

— Господин Флетчер, скажите, как отсюда добраться до столицы? Если по-человечески.

Не успел Джереми ответить, как дракон оскалился и рыкнул:

— На автобусе до Бьерда, оттуда на самолете. Ищешь пути отхода, крошка?

— Выучи, пожалуйста, мое имя, оно несложное, всего пять букв, — отозвалась драконица. И, устало посмотрев на огненного, сказала: — Сильвен, ты хочешь отдать меня магам. Но мы от них прячемся. У мага. Пожалуйста, объясни мне, где логика?

Снова взметнулись черные крылья и огненный зарычал. Джереми вжался в стену. Если эти двое сцепятся…

— Я ценю твою честность, — продолжала воздушная. — И я тоже люблю Роберта. Я его не оставлю. Я к нему вернусь. Каэлии нужно, чтобы мы были вместе, вот это все — тайфун и прочее — сейчас происходит, потому что я его оставила, так?

Огненный сложил крылья, но рычать не перестал.

— Тогда я хочу увезти Роберта. Выкрасть и увезти. — Лиана взяла чайник и наполнила свою кружку с изяществом придворной дамы. — Помоги мне. В этом случае ни тебе, ни мне не придется снова запечатывать крылья. Я думаю, и Роберту так будет лучше, он же определенно несчастлив во дворце. Ты поможешь? Это будет правильно, тогда Каэлия не развалится, и мы все сможем быть…

— Не сможем! — рявкнул на нее огненный. — Ты не понимаешь, ты Роберта не знаешь! Он политик, для него долг — это все! Он не сможет жить вместе с тобой — где ты там себе нарисовала счастливое будущее, и не править, он принц, будущий король!

Воздушная задумчиво посмотрела в чашку. Повисла тишина, в которой слышно было только треск пламени вокруг огненного и стук дождя в окно. Потом Джереми тихо сказал, кивая на язычки огня, то и дело пробегающие по хвосту дракона:

— Можно без… этого? У меня не очень хорошая противопожарная защита и я давно ее не обновлял. Если дом загорится…

— Потушим, — отмахнулся дракон. — Эй, блаженная, я рад, что не придется тебя силой в столицу тащить, но имей в виду, Роберт тебе спасибо не скажет. Он в любом случае не скажет, никому из нас, он такой. Но если ты вернешься, это спасет ему жизнь. Только это важно, понимаешь?

— Только это? — выдохнула воздушная. — Сильвен, нас запечатают! А меня еще и усыпят, я не хочу этого снова!

— Ну так выбирай: или свобода, или Роберт, — рыкнул дракон и зло уставился на нее. — Только имей в виду, я уже выбрал!

Воздушная поставила чашку на стол и спокойно встретила взгляд огненного.

— Роберт для тебя важнее свободы? Жизни? Ты же умрешь, запечатанный, я читала, что все драконы под печатью умирают очень рано.

Джереми машинально кивнул. Драконы в лучшем случае доживали до пятидесяти — но редко, обычно умирали куда раньше, в двадцать пять-тридцать. Были предположения, что негативно влияет печать, но исследования на эту тему быстро прикрыли, а магов, проводивших их, заклеймили драконолюбами и заперли в тюрьмах. Государство не собиралось освобождать драконов несмотря на то, что они постепенно вымирали.

— Роберт важнее всего, — тихо ответил огненный.

— Но он же хотел, чтобы ты улетел, разве нет? — воздушная взволнованно постучала жемчужными когтями друг о друга. — Он хотел, чтобы улетела я. Если он этого хочет, тебе не кажется, что мы должны уважать его желание?

Огненный скривился.

— Не кажется. Ты плохо знаешь Роберта, дорогуша. Он будет тебя отталкивать, а потом страдать, если ты уйдешь, но все равно отталкивать, потому что он такой. Его надо брать измором.

Воздушная покачала головой.

— Я не понимаю. Это неправильно. Почему ты говоришь, что он этого хочет, как я могу тебе верить? Сильвен, по-моему, с тобой что-то не так. Ты не ценишь свободу, ты, может, все еще под заклинанием? Господин маг, скажите…

— Это вы под заклинанием, Лиана, — ответил Джереми, не дожидаясь вопроса: само вырвалось. — То, что вас усыпило — оно оставляет след. Печать с вас снимал ведь не маг?

Воздушная покачала головой.

— И что? — встревожился огненный. — Чем ей это грозит? Ты его снять можешь, а, Флетчер?

Джереми несмело выпрямился. Разговор был тяжелым, и Джерри, чувствуя себя лишним, с удовольствием бы ушел — только боялся оставить драконов наедине. Огненный явно хотел подраться, а Джерри слышал, чем заканчиваются драки даже запечатанных огненных. На воздушную и так ушел весь набор для зелий, новый можно было купить только в Бьерде, а туда сейчас пусть заказан.

— Конечно, господин… Сильвен? Вы позволите вас так называть? — Дракон закатил глаза, но кивнул, и Джереми продолжил: — Это заклинание, должно быть, оказало обезболивающий эффект во время снятия печати. Между прочим, как это было, госпожа Салливан? Вы очнулись в змеином обличье?

Воздушная удивленно посмотрела на него.

— Нет. А должна?

— А я — в змеином! — вставил огненный.

— Да, и это нормально, — кивнул Джереми. — Госпожа, я не знаю, так это или нет, но предположу, что до встречи с принцем вы были диким драконом?

Воздушная поморщилась.

— Без печати, вы хотите сказать? Мне не нравится, когда меня называют дикой.

— Простите, госпожа. — Джереми улыбнулся. — Ни в коем случае не хотел вас обидеть. Просто вы очень свободны в суждениях и видно, что вы росли рядом с человеком. Вы зря ждете от господина Сильвена чего-то, кроме преданности хозяину. К сожалению, научно доказано, что без печати драконы жить не могут.

— Но мы ведь живем, — перебила воздушная.

— Да, но вы недолго ее носили, — Джереми осмелел. Драконоведение не было его любимым предметом, но граничило с теоретической магией, а вот ее-то Джерри любил. — Вы не понимаете, госпожа, есть мнение, что драконы физически не могут жить без печати, потому что теряют разум. Это общеизвестно.

— Я же ничего не потерял! — вставил огненный.

— Прошу, дайте мне закончить, — взмолился Джереми. — Это общеизвестно, потому что одобряемо. Однако на самом деле драконы просто не могут представить свою жизнь на свободе, были исследования на эту тему, и не одно. Господин Сильвен, вы же не мыслите себя без хозяина, не так ли?

Дракон сердито кивнул.

— И дело не в том, что вы к нему привязаны. Точнее, не только в этом, — продолжал Джереми. — Вы не знаете другой жизни. Как можно действительно хотеть того, чего не знаешь? Понимаете, госпожа Салливан?

— Можно жить как люди, — нахмурилась воздушная. — Что в этом сложного?

— Драконы не люди, — возразил Джереми. — Тем более, драконы, выросшие в питомнике и всю жизнь служившие хозяину. Вы с господином Сильвеном слишком разные. Вам друг друга, наверное, не понять. Что же касается остаточного следа сонного заклинания на вас — из-за него вы восстанавливаетесь дольше обычного. Я убрал все, что мог, но ваше крыло будет заживать до утра. Пожалуйста, постарайтесь до этого времени не ссориться, вам, госпожа, это вредно. А еще — мой дом это не переживет. Он у меня один. Прошу вас.

Воздушная посмотрела на огненного и устало пообещала:

— Мы будем хорошо себя вести.

— За себя говори, — рыкнул огненный.

Воздушная спрятала лицо в ладонях и глухо, сломлено произнесла:

— Я не могу так. Не могу. Я без него не могу и к нему не могу, что мне делать?

Наступившую было тишину снова разрушил огненный, проворчав:

— А представь, каково было Роберту?

— Прекрасно представляю, — отозвалась воздушная. — Он сбросил это решение на меня.

— Госпожа, — вмешался Джереми. — Простите меня, я ни в коем случае не должен навязывать свое мнение, но это и моя страна тоже. Я, наверное, должен сказать это от лица всех, кому здесь нравится жить. Мы не хотим уезжать.

— Да-да, вон, посмотри, — согласно зарычал огненный. — Ты же у нас вся такая чувствительная, ну вот, почувствуй, посмотри на человека, который тут вообще ни при чем, а из-за тебя страдает.

— Это не совсем то, что я хотел сказать, господин Сильвен, — попытался поправить его маг, но воздушная, взмахнув хвостом, яростно воскликнула:

— Вы же можете уехать, вы все это можете, вы все равно будете жить — где-то, не здесь, но будете! А если я ничего не изменю, то я не буду, понимаете, господин Флетчер? Меня не будет!

— Я боюсь, очень многих тоже не будет, госпожа, — не выдержал Джереми. — Не все уедут. Не все успеют. Не у всех есть на это средства. Простите, но, наверное, правильно, чтобы вы это знали и понимали.

Воздушная вздрогнула.

— В чем я провинилась? В том, что родилась драконом? Невестой принца? В этом?

Джереми чувствовал себя ужасно, когда говорил, но промолчать не мог:

— А мы, госпожа? Мы все в чем провинились?

Воздушная с горечью посмотрела сначала на него, потом на огненного.

— Зачем ты остановил меня, Сильвен, я была бы сейчас в Карвесте, с отцом.

— Да тебя бы там съели! — рявкнул дракон. — Долго бы ты там пряталась? Взгляни правде в глаза, дура, ты никому, кроме Роберта не нужна! Отцу ты только обуза, без тебя его в Карвесте облизывать будут, потому что Роберт так сказал! А с тобой он преступник!

Воздушная всхлипнула и отвернулась. Огненный тут же сник.

— Ну начинается, сразу слезы, думаешь, раз девчонка, то можно?

— Да! — всхлипнула драконица. — Да, можно! И тебе можно, я же тебе ничего не сказала, когда ты рыдал, и…

— Я?! — огненный привстал.

— Пожалуйста, — выдохнул Джереми, тоже вставая. — Я понимаю, что момент неловкий, но… если вы оба так хотите попасть в столицу, зачем ждать до утра?

— Потому что там тайфун! — рявкнул на него огненный. — А у этой крыло! Куда я ее потащу? А самолеты из Бьерда все равно не летают, ты что, тупой?!

Джереми отпрянул, но заставил себя говорить спокойно. Когда водные драконы во время его практики готовы были озвереть, такой голос очень помогал:

— Господин Сильвен, вы огненный дракон без печати. Вы можете создать портал.

Снова повисла тишина. Огненный молча смотрел на Джереми, как на ненормального. Наконец, воздушная, вытерев лицо салфеткой, сказала:

— Меня тоже это удивляет. Сильвен, если утра мы ждем из-за меня, то не нужно, я могу и сейчас, только давай все-таки подумаем…

— Портал — это когда с одного места в другое в мгновение ока? — перебил Сильвен. — А что, так можно было?

Джереми нахмурился. Воздушная недоуменно посмотрела на огненного и сказала:

— Ну да, если книги не лгут. Я правда, не очень много читала, но когда я однажды архив… м-м-м… В общем, да. А ты не знал?

Сильвен ошалело покачал головой.

— Да ладно, как ты мог не знать? — удивилась воздушная. — Ты же огненный дракон и колдовать даже можешь, я видела. Формулы пишешь. А такое не знаешь? Ты же не мог не интересоваться.

Сильвен снова покачал головой.

— Простите, госпожа, но он черный огненный дракон, — заметил Джереми. — В питомнике их сразу выделяют и, в общем, никто же не хочет нового Дастиса? Я об этом тоже только читал и от коллег еще слышал, но вы и по имени господина Сильвена можете заметить, что его наставники сделали все, чтобы его ослабить. Насколько это возможно и не вредно для службы, разумеется.

— А что не так с именем? — удивилась воздушная.

Джереми осторожно посмотрел на огненного. Тот, хмурясь, глядел в одну точку — видимо, еще не пришел в себя.

— Имена огненных драконов всегда имеют звук «р», есть теория, что их это усиливает. К тому же их имена так или иначе соотносятся с огнем, тогда как Сильвен… Это вообще не драконье имя, так даже земляного звать не будут, слишком мягко.

— А как же Дастис? — удивилась воздушная.

— Так это же не его настоящее имя, — пояснил Джереми. — Из имени последнего короля драконов убрали все «р» и заменили их на «с». Я думаю, в качестве пропаганды, но нам в курсе истории объясняли это предосторожностью — якобы Дастис, хоть и мертвый, а может вернуться. Сомнительно, конечно…

— То есть теоретически я могу ставить порталы, — перебил огненный. — Слушай, маг, а ты знаешь, как это делается? Сможешь меня научить?

Джереми поежился.

— У меня есть книги и доступ в архив академии, мы, наверное, могли бы…

— Научишь, — подытожил дракон.

— Но как ты мог даже не интересоваться! — недоуменно выдохнула воздушная. — Ладно, имя, но у тебя же наверняка есть доступ в дворцовый архив, ты там даже жил!

Сильвен хмыкнул и ответил очень просто:

— А мне Роберт запретил эти книги читать.

— А ты не делаешь все, что тебе Роберт запрещает? — хмыкнула воздушная. — Серьезно? Не пытаешься выкрутиться, просто не делаешь?

— Ага, — ухмыльнулся огненный. Похоже, к нему вернулось хорошее настроение. — Маг, давай, учи. Нам в столицу надо и поскорее!

Но поскорее не получилось. Огненный рычал, злился, разбил пару чашек, и махнув на него рукой, воздушная ушла в гостиную. Джереми проверил ее через час — драконица спала, укрывшись крыльями. Повязка на ней была чистая, новых пятен крови на ней не оказалось. Джереми надеялся, это значит, что воздушная идет на поправку.

— Эй, маг, — хриплым шепотом позвал из кухни огненный. — Живо сюда, я, кажется, понял, что делать. И тихо давай, разбудишь нашу принцессу.

Но так или иначе, первый приличный портал получился у Сильвена только утром. И то лишь на второй этаж.

Лиана проснулась на следующий день в районе обеда — по крайней мере, так говорили часы на ее планшете — оттого, что Сильвен осторожно, стараясь не задеть едва зажившее крыло, тормошил ее. Судя по мешкам под глазами, сам он так и не ложился.

— Подъем, спящая красавица. Пора к принцу. — Сильвен оглядел ее, потом неожиданно добавил: — Только позавтракай сначала, я там приготовил кое-чего. А то этот маг вообще безрукий. Ты как себя чувствуешь?

Лиана зевнула, старательно прикрыв рот ладонью.

— Нормально. Чуть-чуть еще ноет, но это бывает, я, наверное, отлежала. Да какая разница, все равно же запечатают, да?

Сильвен сжал ее руки и тихо сказал:

— Извини. — потом громче добавил: — Иди умойся, поешь — и отправляемся.

Позже, пока Лиана торопливо ела нехитрую ячницу, запивая чаем, который казался ей пресным, Джереми — тоже усталый, но довольный — учительским тоном объяснял Сильвену:

— Не забывай: концентрация. — Похоже, теперь рядом с Сильвеном он уже не чувствовал себя неуютно. — Нужно полностью очистить сознание и представить искомое место.

— Да-да, — бормотал Сильвен, таращась в одну точку. Выглядело смешно, и Лиана бы обязательно ему об этом сказала, если бы была в состоянии сейчас шутить.

Лиану Джереми огорошил, предупредив:

— Вам придется обняться. И ты должна крепко-крепко его держать.

— Только держи руки при себе, детка! — вставил дракон. — Ты меня совсем не интересуешь, знаешь ли.

Лиана вздохнула.

— У тебя память короткая? Пять букв моего имени совсем тебе не даются?

— Да ну тебя, шуток не понимаешь, — бросил Сильвен. — Иди умойся, от тебя чаем несет. Фу!

Лиана сходила в ванную. Подумала, что вот он — отличный момент сбежать. И еще: что не сможет она обречь Роберта на смерть. Зачем он с ней так, просила же не лгать! Она бы не улетела тогда, они бы что-нибудь вместе придумали.

У Лианы оставалась слабая надежда на это и теперь. Главное: пусть Роберт поправится, а Каэлию перестанет будоражить.

— Детка, ты там не захлебнулась? — раздался нетерпеливый стук в дверь.

Лиана вытерла лицо и вышла.

— Еще раз назовешь меня деткой, получишь по лбу.

Сильвен усмехнулся и без предупреждения крепко ее обнял. Вдохнул, выдохнул. Лиана успела услышать, как Джереми, стоя в дверях кухни, сказал:

— Надеюсь, у вас все получится. Удачи, Лиана. То есть, ваше высочество.

У Лианы закружилась голова, и тут же Сильвен завопил ей прямо в ухо:

— Получилось! Ты видела? Видела? И летать не надо!

Лиана отстранилась и изумленно огляделась.

— А мы… где?

Больше всего место напоминало подвал, почему-то круглый, совершенно пустой и темный. Только в нише за стеклом тускло сверкал на железном венце алмаз размером с кулак.

— Проклятье! — выдохнул Сильвен, садясь прямо на пол и хватаясь за голову. — По-лу-чи-лось…

Лиана нашла каменную дверь, налегла плечом. Ничего.

— Сильвен, у тебя есть планшет и у меня тоже. Сейчас взломаем и выйдем, ничего страшного.

— Она механическая.

Лиана удивленно посмотрела на дверь. Низкая, замок и правда странный, индикаторы на нем не светились. Но это же ничего не значит, бывают и со скрытой электроникой.

— С чего ты взял?

Дракон кивнул на венец.

— Это Сердце Каэлии.

Лиана резко обернулась.

— Сердце че… Что?!

Сильвен не стал повторять.

— То есть мы сейчас в самом охраняемом месте королевства, — медленно произнесла Лиана минуту спустя.

— Угу.

— И как тут вызвать эту самую охрану? — Лиана оглядела потолок. Камер видно не было. Но как же без них?

— Никак. Здесь нет охраны, только механика, заклинания и артефакты. А еще сюда ведет лабиринт, он постоянно меняется, и дорогу знает лишь королевская семья. Без их крови замок, кстати, не откроется. — Сильвен помассировал виски. — Короче, открыть может только Роберт, а он десятком этажей выше помирает. И король, но с ним все ясно. А ты не в счет, но можешь попробовать. Однако в лабиринте все равно заблудимся.

Лиана поскребла когтем лоб.

— Ладно. Хорошо. Давай, сосредотачивайся и телепортируемся снова. Ты же можешь?

— Я пытаюсь, — огрызнулся дракон.

Лиана кисло посмотрела на него. Вокруг вились, дрожали и покачивались магические нити, и даже драконице, которая не много смыслила в волшебстве, было понятно, что так просто отсюда вряд ли исчезнешь.

— Ну, выбора у нас нет, — заметил Сильвен, когда она озвучила эту мысль.

И так вместо спасения принца и его королевства драконы застряли в сокровищнице. «Как сказочно», — думала Лиана, разглядывая железный венец. Только ни гор золота, ни драгоценных камней, одна эта неказистая железяка. Лиане раньше казалось, она красивее. На фотографиях и видео Венец выглядел величественнее.

Спустя час Сильвен принялся ходить по камере и что-то шептать. Лиана видела, как вьются вокруг него нити — дракон пробовал переместиться. Не получалось.

Лиана к тому времени догадалсь, как осторожно вскрыть пуленепробиваемое стекло. Когтями это оказалось несложно. А потом — руки так и чесались — решилась взять Венец. А что, она же теперь королева. Или принцесса, неважно, ее так или иначе должны были короновать этой штукой. Интересно, уже короновали или не успели? В любом случае она может надеть Венец без всякой опаски.

К тому же — это так по-драконьи: красть сокровища.

— Понял! — воскликнул вдруг Сильвен.

Лиана ахнуть не успела, как он схватил ее за руку, подтащил к себе, снова обнял и… Их выкинуло в тронный зал — ровно такой же, как и на видео в новостных передачах, с тремя тронами, одним повыше, для короля, другой — на ступеньку ниже и не такой помпезный, хоть и тоже украшенный золотом и алмазами, — для принца. Третий трон рядом с королевским стоял, убранный в траурный чехол. Он был для королевы и на нем, на памяти Лианы, никто не сидел.

Впрочем, сегодня в черный траурный цвет были убраны все три трона, да и весь зал тоже. А еще здесь оказалось очень людно. Флаг Каэлии был приспущен, а рядом с троном принца стоял Верховный маг. Журналистские камеры, микрофоны и дроны были нацелены на него… До того, как в зале появились драконы.

— Прямой эфир! — испуганно выдохнул Сильвен, закрываясь крыльями и по привычке ища, куда бы спрятаться.

Ближайшие журналисты, отпрянувшие было, уже потянулись к нему с микрофонами. Наверное, в отличие от опрометью бросившихся вон из зала слуг, эти не боялись, что их сожрут, сенсация важнее. В наступившей тишине отчетливо раздался щелчок предохранителя: стража опомнилась быстро.

— Э-э-э… — протянула Лиана, озираясь. Потом, словно так и нужно, прошла к трону королевы, смахнула чехол, как фокусник вытащила… Сильвен сглотнул и глазам своим не поверил, но так оно и было — Лиана откуда-то достала Венец. Надела, уселась на трон и широко улыбнулась.

Сильвен открыл рот и забыл закрыть.

— А… — просипел руководитель королевской пресс-службы, стоя слева от Верховного мага. И замолчал.

Верховный маг просто стоял и очень внимательно смотрел на драконицу, словно чего-то ждал. Впрочем вряд ли, скорее просто не знал, что делать, но лицо держал. Сильвен на его месте тоже бы не знал. Впрочем, он и на своем не знал. Железный Венец с Сердцем Каэлии разрывал на куски любого, кто не имел на него права — то есть, любого, для кого в этом зале не было трона. Носить его без опаски могли только король, его супруга, а также принц с супругой. Если при жизни короля у них родился сын — то еще и он. И только. Вся страна это знала.

Лиана, поерзав на троне, чинно положила ладони на колени и выпрямилась.

— Добрый день, — сказала она, взмахнув перламутровыми крыльями. По залу пронесся ветер.

— Ах! — раздалось в ответ, и кто-то из журналисток все-таки упал в обморок.

Сильвен, впрочем, не сомневался, что сейчас встанет — работа и сенсация ждать не будут. Лиана улыбнулась еще шире и еще душевнее. Сильвен вдруг подумал, что Роберт бы, как специалист по душевным улыбкам, обязательно бы оценил.

— Я никогда не давала пресс-конференции, — радостным тоном продолжила Лиана. — Как это делается?

Глава 27

Первую в своей жизни пресс-конференцию Роберт давал на третий день после приезда в столицу. До этого принц ни разу не выступал на публике, хотя ораторское искусство в его обучение входило, и как себя подать, он знал, но — в теории. Практики у Роберта не было, взять ее принцу-затворнику, чье местонахождение по соображениям безопасности скрывалось, было неоткуда. Короткие выступления, вроде поздравлений с Новым годом или Днем Каэлии перед слугами, гвардейцами и штатными магами не в счет — они не были незнакомцами, и все относились к Роберту тепло.

Пресс-конференция — событие совсем другого масштаба. Роберта вдобавок заранее напугали: дескать, журналисты вцепятся в него, как гончие в дичь, и не отстанут, пока он не даст им какой-нибудь повод для сенсации. Другими словами, пока принц не опозорится. Еще ему не раз повторили, что первое впечатление очень важно: если рейтинг доверия сразу уйдет в минус, титул принца не спасет.

— Мы живем в современном мире, мы политики, а значит — актеры, — объяснял король. — Если ты не завоюешь сердца своего народа, ты никто.

Роберт ответственностью, конечно, проникся. Перед конференцией он ночь не спал, утром ему кусок в горло не лез, а за час до выступления, принца так трясло, что это видели все, а не только Сильвен по показателям медбота — давление и пульс у Роберта зашкаливали. Сильвен тоже нервничал: он ненавидел чувствовать бессилие, однако тогда понятия не имел, чем принцу помочь. Не вырубить же на глазах у всех, чтобы у Роберта появился законный повод отменить конференцию. Положение у Сильвена во дворце тогда было шатким, он осознавал, что таким поступком только умножит проблемы хозяина, а вовсе его не спасет.

Положение неожиданно спас король. Пока Роберта гримировали, его величество внимательно рассматривал сына, а потом разыграл тот козырь, которым с тех пор не раз будет Роберта шантажировать. Он сказал:

— Плохо выступишь, я твоего дракона усыплю прямо у тебя на глазах. Ты меня понял?

Роберт бросил короткий взгляд на Сильвена, которого немедленно взяли под стражу гвардейцы и боевые маги из свиты короля. Потом резко выдохнул и тихо сказал:

— Вы этого не сделаете.

Король улыбнулся. Затем подал знак магам, и Сильвена впервые за те восемь лет, что он служил принцу, огрели магическим кнутом. Ничего смертельного или очень уж страшного, в питомнике били куда сильнее, но Сильвен этого не ожидал и, вскрикнув, рухнул на пол. Потом взял, конечно, себя в руки, но было поздно: оттолкнув стилиста и визажиста, Роберт бросился к нему, но попал в руки гвардейцев.

— Осторожнее, — бросил король. — Пиджак ему не помните. И побереги голос, сын, он тебе через полчаса еще понадобится. А теперь смотри и запоминай: как и все здесь, ты служишь мне. Твой дракон жив только по моей милости. Если меня твоя служба не устраивает, страдать будешь не ты, ведь ты принц, тебя пальцем не тронут. А вот твоего дракона… — Король снова сделал знак магам, и Сильвен, закрыв голову, сжался на полу. Он больше ни звука не издал, но этого, похоже, и не требовалось.

— Прекратите, пожалуйста! — выдохнул Роберт, когда гвардейцы его отпустили.

— Они прекратят, — ответил король, спокойно наблюдая за избиением Сильвена. Дракона это равнодушие во взгляде человеческого вожака, каким он считал короля, пугало больше всего. Человек, который смотрит так, способен на все. — Прекратят, — продолжил король, — но только когда я увижу, что твой рейтинг вырос до восьмидесяти процентов. Удачи, сын.

Сильвен не помнил, что было дальше: он слишком старался не подать виду, как ему больно. И, наверное, делал это чересчур усердно, потому что Роберт оставшееся до конференции время не сказал ни слова, а потом вышел к журналистам и словно преобразился. Весь вечер он был само очарование, Каэлия влюбилась в юного принца, его рейтинг сразу достиг рекордных девяносто пяти процентов доверия, а король, встречая его потом, с улыбкой сказал:

— Значит, что-то ты все-таки можешь, кроме как истерики устраивать.

— Да, отец, — спокойно ответил принц. — Где мой дракон?

Сильвена к тому времени привели в порядок целители, только говорить не велели. Роберт не отменял этот приказ, пока они не остались вдвоем в покоях принца, и вот тогда принц превратился в заботливую курицу-наседку: «Где болит? А здесь? А тут?» Сильвену пришлось на него прикрикнуть, иначе ложиться спать принц отказывался, а тому, что все в порядке, не верил.

— Я не позволю больше такому случиться, — повторял Роберт перед сном. — Сильвен, я не позволю!

Дракон не стал говорить, что это не в его власти. И конечно, Роберт ошибался: король не раз еще нашел повод придраться к безупречной работе сына, и всегда доставалось Сильвену. Эффект это имело прекрасный: Роберт выбивался из сил, стараясь еще сильнее и больше, а Сильвен ждал, когда же наступит конец. Думал, что со смертью короля, но Роберт рассудил иначе.

И вот вместо принца пресс-конференцию давала его суженая. Присутствуя на уроках принца, Сильвен не раз слышал, что есть люди, у которых это в крови — нравиться другим и получать от общения с ними удовольствие. Люди — возможно, но Сильвен впервые видел такого дракона. Лиана совершенно не боялась ни камер, ни журналистов, а на троне выглядела так естественно, словно всю жизнь на нем сидела. Сильвен невольно пожалел, что Роберт не видит сейчас свою лахудру, то-то бы удивился.

— Итак, господа, — не дождавшись ответа, начала Лиана. — Я не знакома с правилами, если они есть, так что прошу меня простить, наверняка какие-то я по незнанию нарушу. Мне известно, что вам сказали, будто я немая. У меня эта… как ее… — она вопросительно посмотрела на начальника пресс-службы, но тот еще не отошел от шока и намека не понял. — В общем, что я не могу говорить. Как видите, это ложь. А правда в том, что я дракон. А еще в том, что выбор принца… Или этой штуки, — Лиана когтем звонко постучала по короне, — пал на меня. Пожалуйста, не думайте, что я была от этого в восторге. Сложно быть в восторге, когда к принцу прилагается печать подчинения.

Кто-то в зале несмело хихикнул. Лиана широко улыбнулась и с воодушевлением продолжила:

— Нет, Роберт, конечно, ну… Кто б в восторге не был, да? Но когда любимый где-то между поцелуями говорит не: «Дорогая, нам нужно расстаться, ведь у тебя крылья, и меня это не устраивает». А что-то вроде: «Дорогая, мы не можем расстаться, потому что если мы это сделаем, Каэлии конец. Поэтому давай-ка выбирать — страна или ты». Очень неромантично, вы не находите?

Смешки в зале стали громче. Сильвен, осторожно отойдя к трону Лианы так, чтобы не попасть в объективы камер, думал, что это человеческое качество его восхищает: люди гибкие, умеют приспосабливаться. Пять минут не прошло, а им уже плевать, кто сидит на троне. Главное, что на нем корона, и он при этом жив.

Лиана замолчала, наверное, дожидаясь тишины. А дождалась первого вопроса:

— Ваше высочество, — на титуле смелый журналист даже не споткнулся, — когда вы встретились с принцем, вы были диким драконом?

Лиана нахмурилась.

— Мне не нравится этот термин, пожалуйста, не нужно его использовать по отношению ко мне. Я не чувствую себя дикой. Я была свободным драконом, это так. Я росла с отцом и не могла спокойно выйти на улицу, потому что иначе меня бы поймали и запечатали, а потом продали или упекли в питомник, а папу, наверное, казнили. Это делало меня несчастной, но не дикой.

— А что случилось после того, как вам запечатали крылья? — раздался еще один вопрос из зала. — Принц об этом знал?

Сильвен поймал испуганный взгляд пресс-секретаря: абсолютно все сейчас шло не по правилам. Журналисты не представлялись и выкрикивали вопросы, а про ведущего — того самого секретаря — как будто и вовсе забыли. Лиане это было невдомек, а вот о чем думали остальные, Сильвен не понимал. Отсюда надо было поскорее убираться, но куда? И где принц? Сильвен сейчас с удовольствием бы вцепился в глотку кому угодно, хоть Верховному магу, лишь бы узнать, что с Робертом. Но вместо этого дракон застыл за троном королевы, чувствуя себя предельно неловко.

— О да, — усмехнулась Лиана. — Роберт еще как знал. Он целый вечер перед этим убеждал меня, что так нужно. Хорошо ему говорить, да? Он же бескрылый.

— Действительно, — подхватила другая журналистка. — А как так вышло, что вы не были запечатаны? Вы же не были?

Лиана с очаровательной непосредственностью и искренностью рассказала: про отца, который вывез из питомника ее мать, про мать, которую в питомнике… ужас-ужас! И так далее. В конце ее рассказа кто-то даже пустил слезу и совершенно все смотрели на Лиану с сочувствием, а ведь она была драконом и не собиралась это скрывать. Сильвен ничего не понимал.

— А потом, — жаловалась Лиана. — Меня усыпили, чтобы я была счастлива. Усыпили! Это как смерть, а они еще говорили, — Лиана в упор посмотрела на Верховного мага, — что делают мне одолжение! Себе такое одолжение сделайте!

Сильвен снова перевел взгляд на Верховного мага. Тот слушал Лиану с доброжелательным равнодушием — в общем, со своей обычной миной.

— Но сейчас крылья при вас, — заметил кто-то из журналистов. — Как это вышло? Вас освободил дракон принца?

Сильвен с трудом сдержался, чтобы не зарычать и не продемонстрировать хвост с крыльями. Иначе ответ бы и не потребовался — его бы обвинили во всех грехах уже за одно то, что похож на Дастиса.

А вот Лиана крылья распахнула без всякой опаски.

— Вы ошибаетесь, ведь и меня, и Сильвена освободил Роберт. Он наверняка понял…

— Ы-ы-ы! — заскулил пресс-секретарь, делая Лиане знаки молчать. Но ни драконица, ни журналисты не обратили на него внимания.

— И вы улетели, — перебил Верховный маг. — Вы оставили принца, который проявил к вам небывалую милость. Вы повели себя как настоящий дракон, которым и являетесь. Бездушное чудовище, которому плевать на страну.

Лиана вздрогнула и даже привстала.

— Это неправда, я не знала! И я вернулась!

— Что ж, тогда мои соболезнования, — бросил Верховный маг, — вы опоздали. Его высочество мертв.

Из Сильвена словно весь воздух выбили — дракон схватился за подлокотник трона, чтобы не упасть. Мертв? Это невозможно, Роберт не может быть мертв, это не так, это ложь!

— М-мертв? — в наступившей тишине выдохнула Лиана, и ее крылья бессильно повисли, а сама драконица рухнула на трон, словно ноги ее больше не держали.

— Именно. — Верховный маг шагнул к ней. — И виноваты в этом вы. Сотни жизней на твоем счету, дракон, и кроме всех прочих наши король и принц. И после этого ты смеешь жаловаться? Ты должна была служить своему хозяину и в этом был смысл твоей жизни, а ты не справилась. И ты, Сильвен, тоже. Чудовища, что еще было от вас ждать!

Журналисты затаили дыхание. Сильвен же, наоборот, пытался вспомнить, как дышать. Не получалось.

Лиана прижала ладони к лицу и скорчилась на троне.

— Но по крайней мере вернулась, — добавил Верховный маг. — Мы дадим тебе шанс исправить хотя бы часть твоих преступлений. Господа, — он кивнул гвардейцам, — уведите драконицу, мы вскоре ею займемся.

Журналисты зароптали. Снова посыпались вопросы:

— Что вы собираетесь с ней делать?

— Успокоить Сердце Каэлии, разумеется, — ответил Верховный маг.

— Но каким образом? Как вы будете его успокаивать?

— В процессе экспериментов узнаем, — Верховный маг нетерпеливо повернулся к гвардейцам. — Господа, поживее. Достаточно эта тварь оскорбляла память нашего принца.

Сильвен невольно отметил, что стражники зашевелились. Драконов снова взяли под прицел, кто-то из боевых магов потянулся к скорчившейся на троне Лиане с волшебными кандалами.

И тут Сильвен понял: нет, это не кошмарный сон, это правда, и Роберта — больше — нет! Пол тронного зала закачался у него под ногами.

— Вы! — взревел Сильвен, распахивая крылья — Это вы его убили!

«Это невозможно, — думала Лиана, пока тронный зал расплывался у нее перед глазами от слез. — Это невозможно, ведь я бы непременно почувствовала, если бы Роберт умер. Он же моя пара. Нет, он не мог умереть, кто угодно, только не он». Но тихий голос разума шептал в ответ: «Ты не чувствовала, когда он заболел из-за тебя, как ты можешь быть уверена, что он жив?»

— Вы всегда хотели власти! — словно издалека донесся до нее рев Сильвена. Лиана обернулась. Человеческого в Сильвене уже осталось мало, но он еще мог говорить, а не рычать: — Вы знали, что Роберт подвинет вас от трона, когда станет королем! Он же терпеть не мог магов, вы это знали и убили его!

Журналисты отпрянули подальше от огненного дракона, но что странно — никто не бросился к выходу. Наоборот, все микрофоны и камеры теперь были направлены на Сильвена. Верховный маг колдовал — Лиана видела, как двигаются рядом с ним незаметные обычным людям силовые линии, словно струны в музыкальном инструменте. Она не знала, кто победит в этой схватке: маг или дракон. Может быть, маг — он же Верховный, значит, самый сильный волшебник, и люди когда-то смогли погубить даже короля драконов Дастиса, а Сильвен сегодня только порталы ставить научился, и то с трудом, он Верховному магу, наверное, не соперник. Все это промелькнуло у Лианы в голове, и она сделала единственное, что показалось ей правильным — вскочила и рявкнула:

— А ну-ка хватит! — А потом, когда на ее крик не ответили, сорвала с головы Венец и швырнула не глядя.

Попала удачно — прямо в Верховного мага. Точнее, ему на голову.

На зал обрушилась тишина. Сильвен, снова приняв человеческое обличье, угрожающе топорща хвост и то и дело взмахивая крыльями, смотрел на корону. Верховный маг ощупывал голову. Журналисты все это снимали.

Лиана выдохнула и громко сказала:

— Где тело моего мужа? Я хочу его видеть.

Объективы камер повернулись к ней, и Лиана добавила:

— Роберт не мертв, я вам не верю. Покажите его тело.

Сильвен перевел на нее полный надежды взгляд. А Верховный маг растерянно произнес:

— Тела короля и принца в склепе, как им и положено. Их показывали в утренних новостях и не тебе, дракон…

Но его перебили:

— Пресс-релиз и ролик готовил дворец, — сказал кто-то из журналистов.

Его поддержали:

— Присоединяемся к просьбе принцессы. Покажите тела!

Верховный маг потрогал корону и изумленно выдохнул:

— Вы верите дракону, но не дворцу?!

Снова наступила тишина, в которой Лиана отчетливо различила частое дыхание совсем рядом: Сильвен, словно ноги ему вдруг отказали, подполз к трону и схватился за ее колени. Крепко обнял — и все вокруг снова завертелось в портале.

Драконы исчезли, журналисты снова загудели. На Верховного мага посыпались вопросы, один из которых прозвучал особенно громко:

— На вас Венец, а вы до сих пор живы. Вы смогли подчинить себе Сердце Каэлии?

Не отвечая, Верховный маг осторожно снял с головы корону, и камеры запечатлели этот момент — руки господина Эола дрожали. А потом Верховный маг королевства Каэлии скривил губы в непривычной для его лица веселой усмешки и повернул венец так, чтобы всем стало видно: вместо огромного алмаза в центре зияла черная вмятина, а крепежи были аккуратно отогнуты.

Сердца Каэлии на Венце больше не было.

Глава 28

Столица тонула в ледяном дожде. На Лиане все еще была толстовка и джинсы, но от холода они не спасали, и если бы не Сильвен, она бы обязательно замерзла. Дракон, привалившись к ней, буквально пылал.

— Сильвен? — шепнула Лиана, озираясь. На этот раз их выбросило в каком-то переулке, очень узком, два человека бы с трудом разминулись, а у двух драконов вообще бы не осталось шансов. Сильвен царапал крыльями серые стены, а Лиана сжалась, пытаясь согреться, а еще лучше — стать невидимой. — Сильвен, где мы?

— Тебя… не… тронут, — прохрипел дракон и осел на каменные плиты мостовой без сознания.

— Нет, — выдохнула Лиана вместе с облачком пара. — Сильвен, пожалуйста, что мне делать? Сильвен!

Дракон не ответил. Его крылья распластались по камням, хвост погас, и сам дракон уже не пылал — наоборот, он словно холодел с каждой секундой.

«Нужен маг!» — мелькнуло в голове Лианы вместе с: «Он умирает!» Где она найдет мага, особенно сейчас, это же верная гибель!

— Сильвен, прошу, — взмолилась Лиана, становясь рядом на колени и пытаясь своими крыльями защитить огненного дракона от дождя. — Пожалуйста, очнись, пожалуйста! Что мне делать?

— Отпустите его, госпожа, — раздалось рядом, и Лиана, вздрогнув, подняла голову и выставила руку с когтями, готовясь и убегать, и нападать, если понадобится.

В двух шагах от нее стоял дракон. Он тоже был в человеческом обличье, но серебристая чешуя, глаза с вертикальными зрачками и острые звериные уши не оставляли простора для сомнений. Дождь его словно обволакивал — или нет, скорее, ластился к нему, как щенок к любимому хозяину.

— Госпожа, меня зовут Ва́йден, — голос дракона журчал, как ручей на успокаивающих видео, которые Лиана, бывало, смотрела перед сном. — Прошу вас, не волнуйтесь. Я здесь, чтобы вам помочь. — Он протянул Лиане руку с серебристыми короткими когтями.

Лиана в ответ оскалилась. Драконы в Каэлии принадлежали королевской семье и магам. Если дракон здесь, значит, его хозяин рядом.

— Госпожа, я такой же, как вы, — примирительно произнес дракон. И повторил: — Прошу, успокойтесь.

— На вас печать! — прошипела Лиана.

Дракон улыбнулся, потянулся к своему перу на цепочке и что-то сделал — Лиана видела, как шевельнулись магические линии вокруг него. А потом развернул длинный змеиный хвост — серебристый и переливающийся, точно вода. И показал Лиане перо-печать.

— Это всего лишь украшение, госпожа, фальшивое. Я свободен, как и вы. Я понимаю, у вас нет оснований мне верить, но боюсь, вам все же придется. Ведь очень скоро здесь будут придворные маги и тайная служба. Если вы не хотите уйти с ними, вам лучше пойти со мной. Я не желаю вам зла, клянусь.

Лиана бросила взгляд на низкое от тяжелых туч небо. Дракон покачал головой.

— Не стоит, госпожа, небо сейчас закрыто. Вас собьют. — Он протянул ей руку. — Решайтесь скорее.

Лиана обреченно подумала, что выбора у нее, по сути, и нет.

— Сильвен, — сказала она. — Я его не дотащу. А без него не пойду.

Дракон кивнул, склонился над Сильвеном и поднял его без труда, но довольно-таки небрежно и закинул на плечо. Потом кивнул Лиане.

— Идемте, госпожа.

Дождь сменился снегом, который, однако, таял, не успев долететь до земли. Брусчатка стеклянно блестела, Лиана пару раз поскользнулась, потом не выдержала и стянула кеды. Поджав пальцы, драконица пошла босиком. На ногах у нее тоже были когти, с ними кое-как получалось не скользить.

— Еще немного, госпожа, — подбодрил ее дракон Вайден.

Лиана поежилась.

— Немного до чего?

Дракон не успел ответить: на пустую улицу, куда их вывел переулок, вырулила вишневого цвета винтажная машина. Лиана такие видела лишь в старых фильмах: словно карета на колесах, а не прозрачная капля, как летающие кары, на которые стремились походить все современные автомобили.

Прошелестев шинами, машина остановилась рядом с драконами, дверь приглашающе открылась, и Вайден кивнул Лиане:

— Садитесь, госпожа.

Поколебавшись, драконица нырнула в салон. Сидений здесь было всего четыре — два спереди, включая водительское, и два сзади. И двери не отъезжали, как в карах, а открывались вперед. К тому же крыша оказалась очень низкой, драконица пару раз с непривычки стукнулась о нее головой. А еще окна здесь были тонированными, непривычно маленькими. Пожелай кто-нибудь заглянуть через них в салон, он вряд ли бы что-то увидел.

Тем временем Вайден усадил рядом с Лианой Сильвена — небрежно пристроив его крылья, которые немедленно заняли половину салона. А сам сел впереди, рядом с водителем.

Двери закрылись, машина мягко тронулась. Лиана прижалась к Сильвену, который снова стал нагреваться, как огромная печь.

— Кто вы? — устало спросила драконица. — И почему помогаете нам?

Ответил водитель — он на мгновение отвлекся от дороги, обернулся и с улыбкой сказал:

— С вашего разрешения — в мою рабочую квартиру. Доброго дня, ваше высочество, рад наконец лично приветствовать вас. Вы даже не догадываетесь, как мы все волновались!

— Граф Лавлес! — ахнула Лиана. — Но почему? Почему вы нам помогаете?

Лавлес отвернулся — машину он вел очень осторожно, хотя дорога была совершенно пустой — и предложил:

— Давайте обсудим это, когда приедем, госпожа Салливан? У магов всюду уши, я чувствую себя в безопасности только дома.

Рядом завозился, приходя в себя, Сильвен. Он попытался расправить крылья, чуть не задавил Лиану и едва не выбил двери. Поморщившись, пробормотал:

— Надо же, я еще жив.

— Согласен, огромное достижение с вашей стороны, господин Сильвен, — отозвался Лавлес, глядя в зеркало заднего вида.

Сильвен уставился на него и выдохнул:

— Проклятье! Вы-то что здесь забыли?

Лавлес усмехнулся.

— Отличный вопрос, господин Сильвен, учитывая, что вы сейчас сидите в моей машине. Как я уже сказал госпоже Салливан, мы едем в мою рабочую квартиру в столице. Там вас не найдут, и мы с вами придумаем, что делать дальше.

— Делать? — выдохнул Сильвен, прежде чем Лиана успела открыть рот — ей тоже было что сказать. — А что можно сделать? Роберт мертв. Мертв, зачем еще что-то делать? Вы — вы уже все сделали!

Лиана отпрянула — по рукам Сильвена снова пробежали языки пламени.

— Прошу вас, господин, успокойтесь, — мягко произнес Лавлес, — здесь стоит противопожарная система, но вы сильны, и она может не выдержать. А принц жив.

Сильвен мгновенно погас.

— Вы очень правильно поступили, госпожа, — продолжил Лавлес, — когда потребовали показать его тело. Верховный маг ни в коем случае не смог бы этого сделать, ведь тогда ему бы пришлось открыть правду: живы и король, и принц. Жизнь в них поддерживают, разумеется, заклинания, но надолго их не хватит. Госпожа Салливан, вам непременно нужно в ближайшее время воссоединиться с принцем. Но сделать это в обход придворных волшебников. Я боюсь, что Верховный маг замыслил государственный переворот.

— Это мы уже и сами догадались, — проворчал Сильвен. — Раз так, почему мы не едем во дворец?

— Вы собираетесь взять его штурмом? — вежливо поинтересовался Лавлес.

Сильвен зарычал:

— Да! Я спалю и его, и всех магов!..

— Или нет. Или тебя схватят, а Роберт останется без единственного друга, — тихо заметила Лиана.

Сильвен вызверился на нее.

— А ты и р-р-рада? — прорычал он. — Ты же хотела свободы? Ну вот!..

— Потише, мальчик, — журчаще произнес дракон Вайден. — Ты большой и сильный, но если выпустишь когти, я сварю тебя в твоем же пламени.

Сильвен уставился на его длинный чешуйчатый хвост, сейчас распластанный по креслу и окну. И выдохнул:

— Так и знал, что с вами что-то нечисто!

— Все знали, особенно тайная служба, — усмехнулся Лавлес, — я давно уже у них на коротком поводке. А штурмом вы дворец не возьмете, вы и сами это понимаете. Ваш труп принцу ничем не поможет. Поэтому я предлагаю сейчас добраться до дома, отдохнуть, я расскажу вам все, что знаю, и вы сами решите, что делать. Вы согласны?

Сильвен не стал ему отвечать. Вместо этого он повернулся к Лиане и напустился на нее:

— Ты что, всегда садишься в машину с незнакомцами?

Лиана обиженно ощерилась в ответ:

— А что мне было делать? Ты умирал!

— А тебе-то что с того?

Лиана всхлипнула — напряжение ее отпускало, Лавлесу и его дракону она поверила, и теперь ей очень хотелось просто свернуться где-нибудь в уголке и поплакать. Вспомнился отец — Лиана так и не успела с ним связаться, а теперь, наверное, и не сможет. Как он там?

— Госпожа Салливан, все будет хорошо, — сказал ей Лавлес. — Не переживайте.

— Я хочу увидеть Роберта, — тихо сказала Лиана и Сильвен кивнул.

— Увидите, — пообещал Лавлес.

И слово свое сдержал. Но живым принц не выглядел, как ни приглядывайся. Не двигался, даже не дышал. Роберт казался собственной восковой статуей — трогательно-серьезный и удивительно-спокойный. Словно для усиления драматического эффекта, лежал он в гробу — так Лиана сначала подумала.

— Мерзавцы, — выругался Сильвен. Он сидел рядом с Лианой в гостиной у Лавлеса и смотрел на принца в артефакт, напоминающий зеркало. — Как они посмели!

— Он… точно жив? — пролепетала Лиана.

Ответил ей тоже Сильвен.

— Точно. Эта штука поддерживает жизнь, только обычно туда драконов кладут — те волшебники, кому мы нужны как батарейки, потому что сами эти сволочи слишком слабы, чтобы колдовать. На месяц-два, не больше. Лавлес. — Сильвен оторвался от зеркала. — У вас шпионы во дворце? Давно вы так подсматриваете?

— Достаточно, — улыбнулся граф. Он переоделся в домашний костюм, напоминающий уютную пушистую пижаму, и сейчас сидел в кресле рядом, попивая кофе. — И да, у меня есть свои люди во дворце.

— Я запомню, — пообещал Сильвен.

Лавлес улыбнулся, но больше ничего не сказал.

— Госпожа, поешьте, — тихо предложил Лиане Вайден. Он поставил на стеклянный столик перед ней поднос с мясом. — Вам нужно вернуть силы. И позволите взглянуть на ваше крыло? Я неплохой целитель.

Лиана послушно распахнула крылья.

Тем временем Сильвен рассуждал:

— Подземелья магов защищены заклинаниями. Роберт тоже под заклятьем. Чтобы его снять, одного присутствия этой блаженной, в смысле, принцессы, не хватит. Скажите, граф, как вы это представляете — попросите Верховного мага помочь?

— Зачем? — мягко спросил Лавлес. — Ведь у нас есть Сердце Каэлии.

Сильвен усмехнулся.

— Ну да, ну да, вы выкрали самый охраняемый в мире артефакт, граф, разумеется, так я вам и поверил!

— Зачем же я? — Лавлес уже откровенно смеялся. — Это вы его выкрали.

— Мы? — фыркнул Сильвен.

Лиана тихо откашлялась. Сильвен метнул на нее недовольный взгляд — и замер.

— Детка, мне кажется, или у тебя грудь вдруг появилась? Левая.

Лиана, порозовев, сунула руку под толстовку и спустя мгновение вытащила слабо мерцающий алмаз, который с трудом помещался в ее пальцах.

— Я… э-э-э… Оно само как-то, я честное слово не хотела…

— Ты что, клептоманка? — рыкнул Сильвен.

Лиана шмыгнула носом.

— Нет, я… Но он так красиво сиял!

— Он действительно очень красиво сияет, — мечтательно произнес Вайден у нее за спиной.

Лавлес тихо рассмеялся, потом сказал:

— Госпожа, вы дракон, такова ваша природа. Сейчас она сыграла нам на руку. Господин Сильвен, разве вы равнодушны к золоту?

Сильвен отвел взгляд.

— Ну… Роберт мне чего только не дарил, так что как-то даже приелось. Но Сердце Каэлии? Лиана, серьезно?! Когда успела?

Лиана промолчала.

— Итак, оно у нас есть, — спустя паузу начал Лавлес. — А я не зря окончил академию магии. Лиана, я научу вас использовать Сердце, вы дракон, труда для вас это не составит.

— Зачем вам это? — перебил графа Сильвен.

Лавлес удивленно посмотрел на него в ответ. Вайден, колдовавший над крылом Лианы, замер.

— Зачем? — повторил Сильвен. — Вы же глава оппозиции, зачем вам живой и здоровый принц? Хотите стать Верховным магом вместо Эола? Будете управлять Робертом, как марионеткой?

Лавлес вздохнул.

— Господин Сильвен, посмотрите, пожалуйста, на Вайдена, и вы наверняка все поймете.

Сильвен и Лиана обернулись. Вайден спокойно встретил их взгляды, потом напоказ взмахнул длинным хвостом.

— Вы драконолюб, — заключил Сильвен. Звучало это как «Вы сумасшедший». — Роберт не станет освобождать драконов.

— Посмотрим, — улыбнулся Лавлес. — Надеюсь, что станет. Однако я точно знаю, что господин Эол этого не сделает. А у меня нет ни сил, ни возможности удержать власть на законных основаниях, если я отберу ее у Верховного мага. Моя партия, стоит им узнать о том, как я отношусь к драконам, от меня избавится. Реальная власть есть только у королевской семьи. Навязать им свободу драконов я не смогу.

Сильвен помолчал немного, пытаясь найти аргумент. Он чувствовал, что здесь что-то не так, и будь тут Роберт, он бы сразу, наверное, сказал, что. Но Роберт умирал в драконьем гробу, а перед Сильвеном сидел человек, готовый помочь его спасти.

— Я все равно вам не верю, — помолчав, признался Сильвен.

— Я тоже, — добавила Лиана. — Но у нас, кажется, нет выбора.

Вайден снова занялся ее крылом, а Лавлес улыбнулся и сказал:

— Увы, моя королева, это так. Поэтому предлагаю простой и понятный план. Завтра в полдень Верховный маг собирается заявить о передаче власти от короля магам. Весь мир будет за этим следить. В это время проскользнуть во дворец будет легче всего.

Сильвен хмыкнул.

— Ну да. И весь отдел магии тоже делает объявление? А заодно и все гвардейцы?

Лавлес покачал головой.

— Вы нетерпеливы, друг мой…

— Да не друг я вам! — не выдержал Сильвен. — Как же мне надоело, что вы постоянно так меня называете! Это ваше напускное добродушие, эти ваши улыбки, эти…

— Сильвен, хватит, — сказала Лиана не терпящим возражения тоном.

И Сильвен замолчал, сам удивившись, почему. Возможно, тот маг, Джереми, был прав: Сильвен слишком привык подчиняться, и неважно кому.

— Мы вас слушаем, господин Лавлес, — добавила драконица.

Лавлес с благодарной улыбкой продолжил:

— Господин Сильвен, вы верно заметили, гвардейцев и придворных волшебников нужно будет отвлечь. Я думаю, это должны сделать вы.

— Я? — изумился дракон.

— Вы, друг… простите, господин. Вы. Черный дракон в небе, — Лавлес усмехнулся. — Просто дайте время госпоже Салливан и Вайдену, чтобы они успели проникнуть в подземелья магов. Большего от вас не требуется. Я же со своей стороны постараюсь сделать так, чтобы нужные коридоры дворца оказались пусты.

Лиана задумчиво промолчала. Сильвен покачал головой. Этот умник-граф как обычно темнил, и не было сомнения, что во дворце их ждет какая-то ловушка. Очень уж гладко все смотрелось на первый взгляд.

— Если возражений нет, то мне пора на экстренное заседание Совета, — сказал Лавлес, вставая. — А вам, мои дорогие драконы, требуется отдых. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Обучение начнем завтра на свежую голову. Время пока есть.

— Если ты нас обманешь, человек, — хмуро заметил Сильвен, — я найду способ тебя убить. Мучительно. И сделаю это с удовольствием.

Лавлес мягко ему улыбнулся.

— Не сомневаюсь, господин Сильвен.

Позже, вечером, когда Лиана, вежливо пожелав спокойной ночи, ушла в гостевую комнату, Сильвен остался смотреть в волшебное зеркало на спящего Роберта. Дракон думал, что мог бы сегодня убить Верховного мага. Мог разогнать вообще всех магов — и унести Роберта с собой. Мог сделать хоть что-нибудь! Вместо этого он застрял с воздушной драконицей, которая себе на уме, и — хуже того, с водным, а все же знают, что водные драконы уже рождаются предателями.

— Самобичеванием ты ему не поможешь, — сказал Вайден, садясь в кресло рядом. — Тебе действительно стоит отдохнуть. У меня есть снотворное. Дать?

— Чтобы я заснул, и ты с хозяином мог делать со мной все, что пожелаешь? — огрызнулся Сильвен. — Спасибо, не надо.

Вайден улыбнулся, прямо как Лавлес. Потом ушел, судя по звукам, на кухню, а вернулся с двумя бокалами какао. Один поставил перед Сильвеном, второй поднял на манер бокала с вином и сказал:

— За здоровье принца.

Сильвен оскалился. Потом вдруг спросил:

— Лавлес ведь был твоим хозяином?

Вайден задумчиво отпил какао и покачал головой.

— Его зовут Генри. И он никогда не был моим хозяином. Он выкупил меня на аукционе, это правда. И сразу потом снял печать. Я и минуты ему не прослужил.

— Почему ты не улетел?

Вайден усмехнулся.

— Улетел? Куда?

Сильвен невольно улыбнулся — понимающе. Действительно, пусть и с крыльями, пусть свободные, но лететь драконам было некуда. Этот мир давно уже принадлежал только людям.

— На случай если ты вдруг взбрыкнешь, — добавил, помолчав Вайден. — За Генри я порву и тебя, и, если потребуется, принца. Имей это в виду, пожалуйста.

Сильвен снова улыбнулся, потом сказал:

— Странный ты водный. Если у нас все получится, и Роберт проснется, я бы на месте твоего Генри валил из страны. Очень и очень быстро. Роберт не станет освобождать драконов. Никогда.

Вайден отвернулся и со вздохом заметил:

— Тогда твой хозяин глупец. Вдвойне, если запечатает свою пару. Из нее бы получилась замечательная королева. Дракон на троне, Сильвен, ты же понимаешь, что это значит? Теперь править будем мы, а не маги. Мы.

— Пасть закрой, — рыкнул Сильвен.

Вайден усмехнулся, однако больше ничего говорить не стал.

Позже, сидя на страже у комнаты Лианы — потому что никому здесь не верил, ни Лавлесу, ни его дракону, ни даже самой Лиане — Сильвен то и дело проваливался в чуткий, но яркий сон. Ему снился Роберт, он стоял, раскинув руки, на крыше своего любимого собора, и ветер трепал волосы принца.

— Я лечу, — говорил Роберт, счастливо улыбаясь. — Смотри, Сильвен, я лечу!

Сильвен смотрел и думал: «Это тебе следовало родиться драконом. Тебе, а не мне». Он завидовал принцу, и ему стыдно было за эту зависть. А Роберт был просто задорно, по-детски счастлив.

Во сне он шагнул с карниза в людское море внизу, и Сильвен не успел его остановить.

Глава 29

Драконы не люди. Дракон должен знать свое место. Смысл жизни дракона — служба. Дракон обязан быть вечно благодарен людям за то, что их магия не дает ему озвереть. Без печати драконы — чудовища. Их нельзя любить, ведь они по природе своей злы и коварны.

Сильвену не повезло — он родился черным, а значит, гнилым с точки зрения людей. «Отродье Дастиса», — слышал он с детства. К черным драконам в Каэлии всегда относились по-особенному. Было время — им поклонялись как богам. А потом — уничтожали, как монстров. Когда настоящие, истинные драконы в Каэлии выродились и остались только искусственно выведенные магами полукровки, люди надеялись, что черные драконы исчезнут навсегда. Этого не случилось: полукровки тоже рождались черными, редко, мало, но рождались. Их забирали в лаборатории, над ними ставили эксперименты, и все исследователи отмечали их могущество и живучесть. Даже когда другие огненные драконы, раз загоревшись, теряли разум, их черные собратья приходили в себя и продолжали жить как ни в чем не бывало. Они показывали потрясающие результаты на испытаниях, а в армии черный дракон стоил целой роты боевых магов. Правители Каэлии решили, что глупо избавиться от такого полезного актива. Однако нужно убедиться, что он не посмеет бунтовать.

Данные о черных драконах были засекречены, а родившегося в питомнике черного детеныша переводили на отдельную программу обучения. Его запечатывали раньше собратьев — например, Сильвен не помнил себя крылатым, только невыносимую боль от ритуала запечатывания, так что с ним это точно случилось до года. А еще у черных драконов был личный наставник, волшебник со степенью не ниже доктора магических наук.

Сильвен со своим наставником познакомился в три года. Это был уважаемый в магическом сообществе специалист по теоретической магии, автор десятка монографий и сотни статей, гуманист и филантроп. Коллеги его обожали, в коллективе он слыл благодушным добряком, а аспиранты, защитившие с его помощью диссертации, ежегодно слали подарки — их доставляли прямо в питомник, мешками. Господин Ферре́р, пятидесяти лет, подтянутый, красивый мужчина, который согласился на работу с драконами для проверки одной своей теории по менталистике. Светило теоретической магии, он с пеной у рта доказывал, что ставить эксперименты на людях ужасно и жестоко, но кто из существ к людям ближе всего? В Каэлии это драконы. Глупо жалеть подопытную мышь, это непрофессионально. Драконов господин Феррер и не жалел.

Сильвен стал его любимым мышонком. Наставник никогда его не бил, даже ни разу не применил кнут. Нет, методы наказания у господина Феррера были куда экзотичнее и утонченнее. Наставник заставлял детские фантазии Сильвена оживать — и искажал их. В пять лет, когда Сильвену стало сниться небо, змеиное тело и полет, наставник узнал об этом первым — и заставил Сильвена сотни, даже тысячи раз падать с воображаемых небес. При этом повторял: «Ты дракон. Дракон должен знать свое место. Оно — у ног хозяина».

Сильвен — в будущем могущественный черный дракон — боялся своего наставника так, что не мог даже помыслить о неповиновении. Позже, во дворце его уроки не раз Сильвену пригодились: как стоять на коленях перед королем, не огрызаясь, как сносить удары волшебным кнутом без звука, а еще — как пресмыкаться перед магами.

В десять, отправляясь к принцу, Сильвен простился и с питомником, и с наставником. Господина Феррера он не видел потом восемь лет — до приезда Роберта в столицу. К тому времени господин Феррер бросил работу в питомнике, получил еще с десяток наград и премий и преподавал теперь в Столичной Академии магических искусств, куда принц однажды приехал с визитом. Все было как всегда: торжественный прием, доклады на тему «Посмотрите, какие мы замечательные, вы же дадите нам дополнительное финансирование?», а после — не менее торжественный банкет. Господина Феррера ректор академии представил принцу лично, и Сильвен немало озадачил Роберта, когда бросился уважаемому профессору в ноги и залепетал, что помнит свое место.

— Хороший мальчик, — покровительственно потрепал дракона по волосам господин Феррер. — Вы им довольны, ваше высочество?

— Поднимись, — с деланной строгостью приказал Роберт Сильвену. А потом обратился к господину Ферреру: — Я правильно понимаю, вы были наставником моего дракона в питомнике?

Феррер это подтвердил, и Роберт, нежно ему улыбаясь — прямо как акула своей добыче — уточнил:

— Значит, это вы подарили Сильвену страх высоты?

Господин Феррер принялся оправдываться:

— Увы, побочный эффект от тренировки. Но ваше высочество, поверьте, это мелочи, к сожалению, неизбежные при обучении черного дракона.

— Мелочи, — ласково повторил Роберт. Потом посмотрел на Сильвена — тот уже взял себя в руки — и поинтересовался: — Знаете, я читал вашу монографию о ментальных заклинаниях и остался под большим впечатлением. Скажите, тот подопытный, который неоднократно в ней упоминается — это же Сильвен?

Господин Феррер, польщенный вниманием его высочества, подтвердил: да, именно он. Потом рассказал кое-что из интересных, по его мнению деталей, после чего углубился в методологию, и совсем, наверное, забыл про слушателя, потому что иначе заметил бы, как на мгновение исказилось лицо Роберта. Впрочем, принц быстро вернул себе нежную акулью улыбку.

— Мы еще обязательно встретимся, господин Феррер, — пообещал он магу.

Господин Феррер понял его неправильно, потому что в ответ выразил надежду, что эта встреча произойдет в скором времени. Наверное, решил, что Роберт позовет его работать во дворец — и сразу на хорошую должность, разумеется, такое-то светило магии.

Сильвен тоже так решил, потому что тем же вечером, стоило им вернуться во дворец, бросился принцу в ноги.

— Только не его, Роб, хозяин, пожалуйста, только не его! Ты же мной доволен? Да? Это не я сломал на прошлой неделе твою модель ИФ-101, честное слово, не я!

Принцу не сразу удалось его успокоить. Сильвен замолчал только после слов: «Ты этого изверга больше никогда не увидишь, если не захочешь, я обещаю».

— Я не должен был так себя вести, — признался потом Сильвен. — Не знаю, что на меня нашло. Роб, он и правда отличный маг, я в этом толк знаю, а у наших волшебников скоро откроется вакансия…

Принц его перебил:

— Я действительно хочу пригласить господина Феррера во дворец, но так, что и тебе это понравится. Сильвен, ты мне веришь? Я никогда не сделаю тебе больно. Никогда. А этот мерзавец свое получит.

— Почему мерзавец, говорят, он хороший человек, — пробормотал Сильвен.

Роберт улыбнулся. Потом прищурился и уточнил:

— А что ты говорил про ИФ-101?

Сильвен поднял руки.

— Не я!

— А кто?

И так Роберт тогда сменил тему, а про господина Феррера еще полгода не вспоминали, пока однажды принцу не принесли на подпись список приговоренных к смертной казни. Роберт как раз тогда вернул в судебную практику электрический стул. Первое время так казнили только убийц, потом дело дошло до коррупционеров, их принц особенно не любил.

Роберт показал список Сильвену и поинтересовался:

— Пойдешь смотреть?

Сильвен не понял, зачем. Роберт и сам посетил только одну казнь, первую — и долго потом приходил в себя. Посылать на смерть он мог, а вот наблюдать за исполнением своего же приговора оказалось выше его сил.

Принц указал на последнее имя в списке. И повторил:

— Пойдешь?

Сильвен глазам не поверил. Потом, уронив список, посмотрел на Роберта и выдохнул:

— Зачем?

Роберт довольно улыбнулся, а потом спросил:

— Знаешь, почему он так с тобой обращался в питомнике?

— Конечно, — ответил Сильвен, — потому что я черный дракон и должен знать свое место.

Роберт покачал головой.

— Нет. Потому что он мог, Силь. Только поэтому. А теперь можешь ты.

— Но я не…

— А я, — улыбка Роберта снова стала хищной, акульей, — да. Найти на господина Феррера компромат было непросто, это правда. Но должны же быть у титула принца свои привилегии?

— Роб, это…. — Сильвен впервые видел хозяина таким — настолько похожим на отца. — Это неправильно. Я этого не хочу. Не нужно!

Принц пожал плечами.

— Как хочешь. А я пойду.

И пошел.

Позже, вечером Сильвен сказал ему:

— Никогда так больше не делай, я прошу тебя. Мне это не нужно.

— Тебе, может, и нет, — отозвался Роберт. — А мне нужно.

Сильвен не мог этого понять. Он в сердцах спросил:

— Что, найдешь и казнишь всех магов из моего питомника?

— А там были еще такие изверги?

Сильвен промолчал.

— С магами надо будет что-то делать, — сказал тогда Роберт. — Драконы опасны — это правда, они чудовища, не люди. Хорошо. Но и маги ничуть не лучше. Разве они от этого не становятся чудовищами? Силь, меня учили, что от чудовищ нужно избавляться. Сегодня я так и сделал. Что не так?

— Но он же был уважаемым ученым, а на людях экспериментировать нельзя, — попытался достучаться до принца Сильвен. — Роб, ты же не станешь казнить лаборанта, который бьет током мышь или режет лягушку? Или ты жалеешь этих мышек и лягушек? Ведь нет же.

— Я людей не жалею, — ответил Роберт. — Тех, которые наслаждаются убийством этих мышей. Что-то с ними не так, Силь. Серьезно не так… А ты не мышь и не подопытный, ты мой единственный друг, и каждый, кто поднимет на тебя руку, будет иметь сомнительное удовольствие познакомиться со мной поближе.

Сильвен вспомнил, что недавно среди боевых магов произошла чистка, и уволили именно тех, кто стегал Сильвена кнутом — по приказу короля, конечно, но делал это с излишним усердием. А еще у гвардейцев грядут перемены, и дракон догадывался, чьи головы полетят в первую очередь.

— Роб, это злоупотребление полномочиями. Ты же за это, кстати, и казнишь.

Принц отмахнулся.

— Если единственный язык, который они понимают — сила, что ж, я буду говорить с ними на нем. А вообще, ты видишь иронию ситуации? Чудовище убеждает потомка драконоборцев пощадить людей. После всего, что эти люди с ним сделали. Сильвен, ты удивителен!

Удивителен был Роберт: он жалел дракона. Зная о страхе высоты Сильвена, Роберт, когда полета было не избежать, кормил своего дракона сладостями — в строго выверенных количествах, которые сам же рассчитывал, потому что Сильвен боялся потерять концентрацию и оказаться никудышным телохранителем. В каре он сажал Сильвена спиной к окнам и обязательно развлекал разговором, пока дракон не привык. Даже пытался настоять на психологе-драконоведе, но Сильвен терпеть не мог магов, так что и слышать ни о какой добровольной терапии не хотел.

По иронии, Роберт очень любил летать, высоты совершенно не боялся, но даже на крышу своего любимого недостроенного собора старался лишний раз не лезть, потому что Сильвен одного бы его не пустил, потащился бы следом.

Именно этот собор Сильвен выбрал в день, когда от него, как от дракона с крыльями, требовался полет. Что отвлечет магов лучше, чем новый Дастис в небе? Лавлес наверняка и мысли не допускал о том, что дракон не справится, а у Сильвена поджилки от страха тряслись. Но не мог же он признаться! Просто не мог.

«Если я приму змеиный облик рядом с дворцом и начну поливать всех огнем и реветь, меня остановят куда быстрее, чем в полете», — повторял себе Сильвен. Это было очевидно: дворец полон магов, отвлечь надо всех. Для этого нужно хорошо работать крыльями, потому что на земле огненный дракон — тот еще массивный увалень, медленный и неловкий. Сильвен помнил свой первый как бы полет с Лианой в когтях. Как бы, потому что высоко взлететь он тогда так и не решился. Нет, нужно что-то настоящее, правильное. То, о чем так мечтал Роберт, а получит Сильвен — если преодолеет свой страх.

На крыше самой высокой башни собора было ветрено, и холодная городская бездна вызывала у дракона тошноту. Голова кружилась, крылья… Сильвен смотрел на них и думал: «Эти бесполезные тряпки и правда удержат меня в воздухе?» Должны были, однажды — с Лианой в Хьелде — удержали. Невысоко, неловко, но ведь удержали.

Однако в памяти всплывали все те сотни и тысячи раз, когда Сильвен насмерть разбивался в ментальной иллюзии наставника. «Это же инстинкт, — думал Сильвен. — Как дракко, как огонь, я умею это с рождения. Крылья сами меня понесут».

На комм пришло сообщение от Вайдена: он с Лианой благополучно миновал дворцовые ворота. Сейчас водный дракон и принцесса должны были красться по пустым коридорам в подземелье магов. Нужно, чтобы никто им не встретился, а значит, пора — время для сомнений закончилось.

Сильвен снова посмотрел вниз, стиснул зубы, зажмурился и с отчаянием подумал: «Я не хочу. Пожалуйста, не заставляйте меня!» Но никто и так его не заставлял, он согласился сам. Просто во дворце умирал сейчас Роберт, а больше у Сильвена никого не было. Дракон не человек, семья и друзья ему не нужны, как и мечты, а у черного дракона не может быть еще и уверенности. До Роберта Сильвен не сомневался, что это правильно, но принц называл его другом и говорил, что он удивителен. «Он мое сокровище, — подумал Сильвен, глядя вниз. — А я дракон и должен его защищать».

Еще одно сообщение пришло на комм. Лавлес писал: «Пора».

Сильвен посмотрел на замерший внизу, закованный в лед город. Увидел вместо него Роберта в гробу, королевские похороны, тронный зал, убранный в траур. Мысленно снова услышал: «Принц мертв».

Серая городская пустота засасывала. Сильвен заглянул в нее и очень ясно понял: без Роберта ему здесь делать нечего. Если ничего не выйдет, если он сейчас шагнет с крыши и крылья вовремя не раскроются — что ж, лучше разбиться, чем жить, зная что его сокровище украли и уничтожили, а он, Сильвен, оказался слишком слаб и глуп, чтобы этому помешать.

Сильвен в последний раз глубоко вдохнул колючий воздух. Закрыл глаза. И оттолкнулся от крыши.

Город раззявил зубастую пасть, жадно засвистел в ушах ветер.

Сердце оборвалось.

Отрывок из телепередачи «Мировые новости», 22 июня 582-го года со времени правления Вильяма Первого:

— Здравствуйте! С вами «Мировые новости» и срочное сообщение последних минут из Каэлии: Верховный маг Эол Ринальди, который на вчерашней пресс-конференции сообщил о том, что королевская семья мертва, сейчас выступает с официальным обращением к народу. Внимание, прямой эфир!

На экране крупным планом появился Верховный маг Эол в форменной белой мантии с черными траурными лентами у воротника. В руках он держал железный венец, в центре которого тускло мерцал алмаз с кулак величиной.

— … Вынужден с прискорбием сообщить, что его величество Родрик и наследный принц Роберт покинули нас. Его величество ушел из жизни вчера в шесть утра, через тридцать минут после него упокоился также и его высочество. Мы все скорбим, однако не нужно паники. Нам удалось усыпить Сердце Каэлии, — маг поднял железный венец так, чтобы он точно попал в объективы камер. — Я и мои коллеги усиленно работаем над тем, чтобы кризис миновал, и поверьте, мы достигли впечатляющих результатов. Мы гарантируем, что в течение недели порядок в королевстве будет восстановлен. Тем временем…

Его голос заглушил сначала жуткий треск, а затем — чей-то крик:

— Дракон в небе!

Мгновение спустя на экране появился огромный черный дракон — точнее, только его морда и правая передняя лапа, больше в объектив камеры ничего не влезло. Морда скалилась, из узких щелок-ноздрей вырывался дым, глаза горели алым пламенем. Правой лапой дракон показывал зрителям средний коготь.

Потом изображение пошло помехами.

Глава 30

Попасть во дворец оказалось проще простого — с помощью Лавлеса, разумеется.

— Здесь в коробках униформа слуг, — объяснил утром граф, когда Сильвен, высказавшись, какие все вокруг тупицы и негодяи, кроме него, разумеется, и как он всем не верит, а еще «Сбежишь, блаженная, я тебя из-под земли достану» — наконец ушел. — Для вас, госпожа Салливан, одежда горничной, для тебя, Вайден, — лакея. Уж простите, но без прорезей для крыльев и хвоста, ничто не должно вас выдать. Вайден, не нужно морщиться, ты хвостом можешь кого-нибудь задеть, так уже не раз бывало. Сегодня мы себе ошибки позволить не можем.

Водный дракон сконфуженно опустил голову, и Лиана не сдержалась:

— А я крыльями вечно все задеваю, хорошо, что одежда без прорезей, господин граф. Или как к вам обращаться? Я не помню, я не учила систему титулов.

Лавлес весело ей улыбнулся.

— Ге́нри, госпожа Салливан, вы можете звать меня по имени. Итак, вы пройдете через вход для слуг, Вайден покажет карту. Госпожа Салливан, прошу вас, изучите ее заранее на случай, если вы разделитесь. И вот ваши пропуска. Проблем быть не должно, но на тот случай, если возникнут, у вас в планшетах есть мой номер, звоните сразу. Вы — новые наемные слуги, вы никого не знаете, вас никто не знает, и это нормально. Трудности могут начаться при входе в подземелье волшебников, там своя пропускная система, и слуги тоже свои. Но, я надеюсь, господин Сильвен нам поможет.

И Сильвен помог. Ох, как он помог!

Когда небо заполыхало, и от рева заложило уши, Лиана решила, что это конец света — примерно так его описывали в разных легендах, а позже и в религиозных книгах. Облака пламени, горящая земля и гром, который глас божий, трепещи, все живое, грядет твоя погибель.

Лиана затрепетала и Вайден затрепетал, а уж как затрепетал дворец! Драконы были в этот момент в просторной галерее по пути к лифтам, и пол под ними задрожал, стены затряслись, потолок пошел трещинами, а в окнах лопнули стекла.

Потом на мгновение настала звенящая тишина. И все повторилось.

Вайден скользнул к ближайшему окну. Движения у водного дракона были текучие, изящные и очень плавные, в отличие от порывистой Лианы. Зато она у окна оказалась быстрее.

— Когда мы с Генри думали о том, как черный дракон отвлечет волшебников, мы подразумевали нечто… иное, — пробормотал Вайден, когда снова наступила тишина. — Госпожа Салливан, прошу вас, не высовывайтесь, там может быть опасно. Мне кажется, он не целится.

Ну да, пылало все. Вообще все. Лиана видела в играх огненные моря, там они тоже смотрелись эффектно, но чтобы так! И в играх, конечно, глаза от дыма не слезились, и дышать было легче. Лиана попыталась вернуть чистый воздух хотя бы им с Вайденом, но налетевший ветер так дохнул жаром, что чуть не опалил ей волосы и брови.

— Зато все маги точно там, — задумчиво добавил Вайден, глядя наверх.

Лиана сначала решила, что он смотрит на небо — там эффектно раздувался Сильвен. Как это у него получалось, Лиана не знала, она так точно не умела. Но Сильвен все рос и рос, и рос. Он уже был таким огромным, что буквально заслонил собой солнце, и дворец потонул бы во мраке, если бы не электрическое освещение — которое, словно в насмешку, имитировало дрожащий огонь. Сейчас от него было особенно тревожно.

А потом Лиана увидела, как на балконы второго этажа, словно грибы после дождя, высыпали волшебники. Особенно много их набилось на парадный балкон, куда королевская семья выходила во время праздников и торжественных случаев, чтобы показаться народу. Магические линии вокруг дворца задрожали и затряслись, как струны у гитариста на рок-концерте.

— Госпожа, время, — поторопил Вайден. — Идемте же, пока он всех тут не сжег.

Дворец окатила волна пламени — как цунами в фильмах, только с неба и огонь. Смотрелось жутко, Лиана предпочла бы этого не видеть.

— А он может?

— Не должен, — Вайден подхватил ее под локоть и буквально потащил к лифтам. Под ногами хрустело стекло, но водный дракон не обращал на него внимания. — Дворец защищен от огня древними, могущественными заклинаниями. Но у нас тут молодой черный дракон, которому, похоже, сорвало крышу. Кто его знает, что он может, в наших же интересах прекратить это поскорее. — И тише, но с чувством добавил: — Эх, Генри, я же тебе говорил, не связывайся с огненными, они все сумасшедшие. Нет, ты меня не слушал…

— Обычно так про вас, водных, говорят. — Лиана позволила втолкнуть себя в кабину лифта и сама нажала кнопку нужного этажа. — И что, разве это правда?

Двери закрылись, лифт поехал вниз, на светящемся табло замелькали цифры. Вайден вздохнул.

— Госпожа, вы еще очень молоды.

— Да и вы не старик, — усмехнулась Лиана. — Сколько вам?

Вайден улыбнулся.

— Двадцать пять. Драконы моего вида обычно умирают в этом возрасте, так что позвольте считать себя стариком. А теперь, пожалуйста, встаньте мне за спину и держитесь позади.

Лифт замедлился, на табло появилась надпись: «Отдел магических исследований». Лиана быстро вытянула голографический экран своего планшета и тут же смахнула.

— На камерах никого, подземелье пусто, — сказала она. — Я думаю, все хорошо.

— Пусть так и будет, — пробормотал водный дракон. — Госпожа, вы помните, куда идти?

— Да.

— Хорошо. Но все равно держитесь у меня за спиной, — с этими словами Вайден вышел из открывшихся дверей лифта и, поправив форменные брюки, высвободил хвост.

Лиана, помедлив, тоже потянулась к замку платья. Ничего, ей голой ходить не впервой, да и на плечах форма горничной все-таки держится, а вот крылья расправить не повредит. Они уже начинали требовательно зудеть.

Подземелье волшебников — оно же «Отдел магических исследований» — начиналось огромным залом, который сейчас тонул во мраке. Выглядел он как вестибюль с колоннами в стиле еще Драконьей эпохи в виде снопов колосьев и с кожаными диванами в нишах. Лиана здесь уже бывала — в эти колонны она пару раз врезалась, когда сбежала из клетки и искала отца. Летать тут было удобно, просторно, особенно если приноровиться к магическому фону от местных артефактов и вентиляции.

Сейчас здесь пахло дымом и чем-то сладким, словно бы цветочным, а еще — влажной землей. «Интересная отдушка у местных кондиционеров», — подумала Лиана, пытаясь рассмотреть во мраке хоть что-то. И тут Вайден замер как вкопанный. С шелестом пополз по полу и взметнулся его хвост, обвивая Лиану, а из темноты раздалось рычащее:

— Ва-а-айден, как мило, что ты заглянул. Я надеялся еще хотя бы раз тебя увидеть.

Полыхнул огонь, вокруг Лианы и Вайдена развернулся мерцающий щит — из артефакта, которыми щедро снабдил их Лавлес. Лиана на мгновение ослепла, а Вайден напряженно произнес, толкая Лиану к стене:

— Э́свен, дай пройти. Это в твоих же интересах.

— Ошибаешься, — ответил ему тот же рычащий голос, и Лиана, проморгавшись, увидела, как из темноты выступил огненный дракон. Чем-то он напоминал Сильвена — хотя бы рыжими волосами и хищными, острыми чертами лица, а еще злым взглядом. Но его чешуя была не черной, а красной, и на шее висело перо-печать. — Это не в моих, а в твоих интересах. Все, что делаешь ты и твой хозяин — это всегда только ваши интересы. Остальные для вас — пушечное мясо, — потом поймал взгляд Лианы, и, клыкасто улыбаясь, сказал: — Здравствуй, принцесса, добро пожаловать. Мы с нетерпением тебя ждем.

Наконец зажглись тусклые аварийные лампы, и в их свете Лиана увидела с полсотни окруживших их драконов — земляных и огненных. Водных не было совсем, воздушных тоже. Большая часть оказалась земляными — массивные, высокие крепыши со спокойными и грубыми, словно вырезанными из дерева чертами.

Лиана попыталась взять себя в руки.

— Господин, — позвала она огненного. — Я вас не знаю. И думаю, для знакомства сейчас не время. Мне нужно вон в ту дверь. — Лиана нашла ее взглядом. Дверь, разумеется, была закрыта, и конечно же, на страже стояли два дракона. — Можно?

— Какая ты милая, — усмехнулся огненный. — Нельзя. Сначала, принцесса, мы поговорим.

— Эсвен, хватит, — бросил ему Вайден. — У меня артефактов столько, что мы можем разговаривать хоть до конца света, но у вас нет на это времени. Вы все тут запечатаны. Как только маги опомнятся, вас позовут. Это наверняка случится очень скоро. Пропусти нас.

— Не могу, — улыбнулся огненный. — Нам всем здесь приказано охранять королевскую семью.

Лиана торопливо содрала с себя платье, спрятала за спиной Сердце Каэлии, держа его обеими руками, и распахнула крылья. Хвост встал торчком, как каждый раз, когда Лиана пугалась. Сейчас она поймала завистливые и любопытствующие взгляды ближайших к ней земляных драконов и подумала, что если бы не этот огненный, Эсвен, они могли бы договориться — и пройти.

— Вы знакомы? — шепнула она Вайдену.

Огненный, конечно, тоже ее услышал.

— Мы еще как знакомы. Я бы много мог тебе рассказать про эту змею, дорогая Лиана.

— Не слушай его, — выдохнул Вайден.

— Ну да, слушай только водного дракона, он же ни за что не предаст, — усмехнулся Эсвен. Лиана, присмотревшись, с удивлением заметила, что в окружавших огненного силовых линиях что-то не так. Часть из них точно была порвана, как будто огненного только что избили. Держался он при этом как ни в чем не бывало. — Знаешь ли ты, принцесса, зачем тебя сюда привели? Знаешь ли ты…

— Что вам нужно? — перебила Лиана, стряхивая с себя трепещущий хвост Вайдена.

Эсвен нашел ее взгляд — и больше не отпускал. Его глаза, как и голос, словно обладали странным, гипнотическим очарованием — возражать ему не хотелось.

— Все просто, милая Лиана. Сломай мою печать.

— Наши печати, — глухо сказал ближайший к нему земляной дракон.

Эсвен кивнул и повторил:

— Наши печати. Освободи нас. Вместе мы захватим власть, подчиним Сердце Каэлии, которое ты так удачно украла. И это королевство по праву будет принадлежать нам. Ты ведь тоже этого хочешь? Быть свободной, не бояться выйти из дома, не прятаться за маской? Люди жестоки и несправедливы, мы пугаем их, потому что мы сильнее. Это мы должны властвовать, а не они. Это неправильно, что они лишают нас крыльев, опутывают цепями, не дают летать. Это неправильно, что нас запирают в питомниках, где обращаются с нами, точно мы звери. Это…

— Я поняла, — Лиана с трудом, но сбросила с себя чары его голоса. — Да, неправильно. Но вы просто хотите занять место людей?

— Это справедливо, — сказал Эсвен, и эхом повторили все полсотни драконов в подземелье.

— Это насилие, — выдохнул Вайден. Лиана заметила, что в руке он крепко сжимает артефакт, похожий на серебряный браслет с подвеской. — Насилие не может быть справедливым.

— Да-да, конечно. Хитрости, обман, интриги куда справедливее, — подхватил Эсвен. — Лиана, ты знаешь, что этот змей с его скользким хозяином тебя используют?

— Ну да, — отозвалась драконица, снова посмотрев на заветную дверь. — Разумеется, я их тоже использую. Мне вон туда надо, и что-то мне подсказывает, без помощи этого змея с его скольким хозяином я бы во дворец так легко не попала. И ты, Эсвен, меня тоже собираешься использовать, только я так и не поняла, что получу взамен.

— Зачем тебе принц? — поинтересовался огненный, не сводя с нее горящего — в прямом смысле, его глаза действительно горели красным огнем — взгляда. — Он очнется, запечатает и усыпит тебя. Разве ты этого хочешь?

И, не успела Лиана ответить, добавил:

— Нет, ты хочешь нормальной жизни, не так ли, госпожа Салливан. С любимым отцом. А знаешь ли ты, что Лавлес, — имя графа огненный выплюнул, как оскорбление, — связался с твоим отцом и везет его сейчас в Каэлию? Ты понимаешь, что это значит?

Лиана похолодела. О да, она понимала.

— Любое неверное движение, принцесса, или что-то, что не понравится Лавлесу, и тебя будут шантажировать твоим отцом. Вайдену и его хозяину не впервой так поступать. Не так ли, Вайден?

— Нет, — выдохнул водный. — Лиана, не слушай его, это неправда!

— Я не смогла вчера дозвониться до отца, — выдохнула Лиана. — Потому что он у вас? — Она схватила Вайдена за плечо. — У вас?!

Вайден вырвался и оглянулся на Лиану. В тревожном сумраке аварийки его лицо казалось совершенно белым, как у мертвеца.

— Лиана, мы ни к чему его не принуждали, клянусь, это было его решение, только его. И он в безопасности, мы бы никогда…

— …не стали бы вредить ни тебе, ни ему, — с усмешкой передразнил Эсвен. — Какая знакомая песня! Лиана, моей матери он пел то же самое. И да, как и моему отцу. Отец ему не поверил, и знаешь, что из этого вышло? Мой отец мертв. А мать на каторге, несмотря на свою очень редкую специализацию. А недавно, я слышал, попала в списки приговоренных к смертной казни. Угадай, по чьей воле?

— Это не так! — выдохнул Вайден. — Эсвен, я не раз говорил, это несчастный случай!

— О да, очень несчастный, особенно для тебя с хозяином. Но вам, змеям, не впервой выходить сухими из воды. Лиана, мы тебе поможем. Я обещаю, мы исполним твое желание, ты сможешь жить, не боясь — когда мы получим власть, а люди вновь займут причитающееся им место — у наших ног. И за все ответят. — Огненный протянул руку, напоказ убирая когти. — Тебя обманули, ты запуталась. Позволь тебе помочь.

Лиана, тяжело дыша, снова посмотрела на дверь, за которой должен был находиться еще один зал — на этот раз с артефактами-гробами.

— Лиана, не слушай его, — торопливо выдохнул Вайден. — То, что он предлагает — насилие. Времени нет, пожалуйста…

— Вы мне не сказали, вы мне лгали, замолчи! — вскрикнула драконица, схватившись за голову.

Огненный сделал еще шаг. Волшебный щит между ним и Лианой с Вайденом окрасился в тревожный алый.

— Выбор очень прост, — сказал Эсвен, протягивая Лиане руку, но щита, впрочем, не касаясь. — Свобода — или печать. Драконы — или люди. Твой отец — или принц, который, проснувшись, усыпит тебя, Лиана. Разве этого ты хочешь? Зачем он тебе — человек, еще одно ничтожество, которое смеет нами помыкать.

— Он моя пара, — выдохнула Лиана.

Глаза огненного расширились, в них мелькнуло понимание — это ведь инстинкт, как полет или знание дракко, известный каждому дракону с рождения. Эсвен наверняка догадался, что выбора у Лианы нет.

А у него — времени, потому что никто не может быть быстрее воздушного дракона. Он обгонит даже ветер. Лиана взмыла к потолку и ринулась к заветной двери.

Глава 31

Как она пробилась, Лиана не помнила. Точно помог ветер — кажется, драконов, стороживших дверь, он отшвырнул, а Лиану внес внутрь. Как это вышло, драконица не понимала, и думать над этим сейчас не могла.

Лиана судорожно искала, чем подпереть дверь, но вокруг были только гробы — десятки или даже сотни. Огромный темный зал был битком ими забит, и все они оказались закрыты. Как найти среди них тот, в котором лежит Роберт, она не представляла.

Здесь было очень тихо, наверное, как в склепе — если судить по описаниям в книгах, ведь в настоящем склепе Лиана никогда не была. И в этой мертвой тишине гулко раздавались удары в дверь. Лиана не сомневалась, что какой бы массивной она ни была, как бы ни сопротивлялся воздух, уж полсотни драконов ее точно выбьют, и наверняка произойдет это очень скоро.

Что делать? Открывать все гробы по очереди? Лиана склонилась над ближайшим: в нем лежал хрупкий молодой дракон, вроде бы водный — его чешуя напоминала морскую волну и волосы были красивыми, ярко-сапфировыми. Дракон умирал, Лиана это чувствовала по сладковатому запаху смерти. И видела причину по магическим линиям вокруг — через гроб-артефакт из дракона тянули магию, а вместе с ней и жизнь.

Лиана отшатнулась и открыла второй гроб — снова водный дракон, но этот и выглядел как мертвец: заострившиеся черты лица, неестественно-серая кожа. От него тоже тянуло приторным запахом разложения.

Лиана попятилась. В дверь ударили с такой силой, что драконице показалось, заскрипели замки. На самом деле это свистел ветер, который и удерживал дверь на месте, потому что механический замок здесь был, разумеется, со стороны вестибюля. Закрыться изнутри Лиана могла только с помощью этого душного, неповоротливого, тяжелого воздуха, которым дышать-то было противно, а уж заставить его дуть было, как мешать густой суп, который к тому же давно прокис.

Лиана подняла Сердце Каэлии над головой.

— Ну же, давай. — Она осторожно коснулась опутывающей Сердце магической линии, самой толстой. — Ищи своего хозяина, он где-то здесь.

Линия дрогнула — и развернулась, потянулась, заскользила между гробами вдаль. Лиана, взлетев — потолок позволял, — бросилась туда. Гроб, на который легла нить, драконица открывала дрожащими пальцами и сама не могла понять, от страха или предвкушения. И замерла.

В гробу лежал король. Внешне он выглядел почти как тот второй водный дракон — мертвым. Только еще и уродливым — обтянутый кожей скелет, едва прикрытый одеждой. Лиана разочарованно всхлипнула — и снова подняла Сердце, на этот раз повыше.

— Нет, другого ищи, принца, ну же! Роберт!

Он, разумеется, не откликнулся. Дверь — точнее, удерживающий ее воздух — тоскливо застонала. Лиана отчаянно захлопала крыльями, заметалась между гробами. Не могли же маги положить принца далеко от короля? Нет ведь? Он где-то здесь, где-то рядом!

Снова расшевелить Сердце не получалось. Лиана принялась открывать гробы наугад: водный дракон, снова водный, огненный, с ног до головы в шрамах. Опять водный. Воздушный — тут Лиана замерла, от удивления, потому что он был так похож на нее! Только мужчина, чуть крупнее, но черты лица тоже заострились, и пахло от него тухлятиной.

Роберта нигде не было. Лиана тяжело опустилась рядом с королем и постаралась прислушаться к себе. Роберт ее пара. Они связаны. Если сосредоточиться, если успокоиться, то найти его будет несложно.

Дверь распахнулась, но тут же закрылась — и заходила ходуном, туда-сюда.

— Лиана! — зарычал Эсвен на дракко. Она легко узнала его завораживающий голос. — Ты не сможешь сидеть здесь вечно.

Лиана смахнула слезы и посмотрела на Сердце Каэлии — алмаз мягко мерцал, разгоняя сумрак зала. А потом магическая линия, до этого лентой лежащая на неподвижном теле короля, вдруг дернулась и потянулась куда-то влево. Лиана вихрем кинулась туда.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — шептала она, спустя мгновение, открывая крышку очередного гроба. — Пусть это будет он, пожалуйста!

Это действительно был Роберт. Лиана взглянула на него и задохнулась от ужаса — он тоже казался мертвым. Неподвижный, недвижимый, безмолвный.

Дверь снова распахнулась, и ветер засвистел, забился вокруг гробов.

— Принцесса, ну же, выходи, — услышала Лиана и торопливо закрыла рукой Сердце Каэлии. Зал погрузился во мрак. — Нам некогда играть в прятки, — продолжал Эсвен. — Принца мы не оставим в живых, сочувствую, но тебе умирать вовсе незачем. Ты достаточно страдала.

Лиана, опомнившись, вложила алмаз в холодную, закостеневшую руку принца. Если верить объяснениям Лавлеса, Роберт уже должен был проснуться. Но он лежал, мертвый. Лиана совсем не чувствовала в нем жизни, вообще! Он не дышал!

Все внутри нее оборвалось. Надежды не было, спасения тоже. У Лианы закружилась голова, крылья бессильно повисли, и драконица упала на тело суженого — ледяное и безжизненное.

— Все, что нам от тебя нужно — снять наши печати, — продолжал Эсвен. — Это не сложно, тебе только и потребуется, что сломать перья у нас на шее. Лиана, я знаю, что ты меня слышишь. Ты не сможешь прятаться вечно, выходи.

Она торопливо поцеловала холодные и жесткие, словно каменные, губы принца, потом вытерла лицо от слез и выпрямилась, заслоняя собой гроб.

— Я не буду вам помогать. Делайте со мной что хотите, но помогать я вам не буду.

Эсвен и драконы за ним не могли передвигаться по залу так же быстро, как Лиана, ведь крыльев у них не было. Лиана смотрела, как они приближаются, и думала, что могла бы спрятаться, успела бы. Может быть, они бы обманулись. Но зачем? Какая разница теперь, удастся им победить или нет? Какая разница, кому достанется трон, ведь Роберт мертв. Лиане казалось, что мир рухнул в тот момент, когда она это поняла. Что никакого «долго и счастливо», как она себе воображала, не будет. Если бы сейчас наступил конец света, Лиана бы первая шагнула в огонь — или куда там, в бездну? Неважно. Страшно ей больше не было. Чувства словно стерлись, осталась пустота.

Эсвен, остановившись перед ней, посмотрел внимательно и долго. Другие драконы замерли у него за спиной. Лиана ловила их взгляды, и к своему удивлению, видела сочувствие. Даже в глазах Эсвена. Впрочем, огненный, покачав головой, сказал:

— Жаль, принцесса, с тобой было бы проще. Я не знаю, как горят воздушные, ни разу не видел. Но не хочу причинять тебе боль. Можешь убить себя сама. Твоя пара мертва, так тебе будет легче.

Лиана поежилась и невольно оскалилась.

— Значит, не легче, — вздохнул огненный. — Что ж…

Он тоже оскалился, и Лиана зажмурилась, представляя, что сейчас его клыки вцепятся ей в шею. Крылья трепыхнулись и снова бессильно повисли, ветер поднялся было, но тоже затих.

Огненный тяжело шагнул ей навстречу.

— Стоять.

Лиана распахнула глаза. Эсвен послушно замер, как и все драконы у него за спиной.

— Не двигаться, — хрипло скомандовал Роберт, садясь в гробу. Потом повернулся к ней и выдохнул недоверчиво: — Лиана?

— Ты жив, — прошептала она и осела у его гроба на колени — ноги перестали держать.

Роберт огляделся и медленно, еще сонно поинтересовался:

— Что ты здесь делаешь? Что происходит?

Драконы молчали. Лиана потянулась к Роберту, чтобы убедиться: нет, ей не снится, он действительно жив, сидит и ошеломленно озирается. Принц поймал ее руку и сжал, а сам вздохнул с облегчением. Но тут же отпустил и строго повторил:

— Лиана, что ты здесь делаешь?

— Я вернулась тебя спасти, потому что ты меня обманул. Я хотела тебя выкрасть и улететь. Но, — Лиана запнулась, посмотрела на неподвижного, точно статуя, Эсвена, — в общем, не у одной меня были планы. Вот они хотят поработить людей и отдать власть драконам. А там, ну, в вестибюле еще дракон Лавлеса. Он — и Лавлес тоже — хотели, чтобы я к тебе вернулась, а ты бы ожил и… Я не поняла, что потом. Но что-то точно было. А еще Верховный маг объявил, что ты и король мертвы, и попытался захватить власть. С ним сейчас сражается Сильвен.

— Сильвен тоже здесь? — выдохнул Роберт. — Он не улетел?

— Он вернул меня, — призналась Лиана. — Я не сразу поняла, что происходит, и он меня сюда вернул. А потом Лавлес и…

— Погоди, — к Роберту, похоже, быстро возвращались силы. По крайней мере, сейчас его голос прозвучал увереннее. — Дай мне минуту.

Лиана послушно замолчала. Она наблюдала, как Роберт глубоко дышит — дышит, он дышит, он жив! Как он закрывает и открывает глаза, затем снова осматривается. Когда взгляд принца упал на гроб короля — действительно, неподалеку, — Роберт хрипло рассмеялся. Лиана не поняла, почему, ведь ничего смешного в нем не было. Умирающий, несчастный человек, тем более отец — какое тут веселье?

Впрочем, Роберт быстро успокоился. Он посмотрел на драконов и велел:

— Возвращайтесь в свои камеры и не выходите оттуда, пока я вам не прикажу. Я, а не ваши хозяева. Им вы больше не подчиняетесь. — А после еще подумал и добавил столько условий, чем, к примеру, нельзя заниматься драконам по пути к камерам, что у Лианы даже крылья от удивления поднялись, а Эсвен гневно оскалился. Но потом опустил голову, и, как остальные, повиновался.

— Ты здесь, — выдохнул Роберт, закрыв глаза и тяжело дыша, когда драконы ушли. — Ты правда здесь.

Лиана осторожно обняла его, запахнула крыльями, прижалась к шее. От Роберта не пахло гнилью, совсем — только лекарственными травами и еще чем-то острым, мужским, очень приятным. Лиана вдохнула полной грудью и почувствовала, как Роберт в ее объятиях расслабился.

— Если это сон, то очень приятный, — прошептал он.

Лиана тихо рассмеялась.

— Ты хотела меня похитить. — Роберт поймал ее взгляд. — Все еще хочешь?

— Я хочу быть с тобой рядом, — призналась Лиана. — Мне кажется, когда ты один, без меня, ты в опасности. Я хочу тебя защищать. И чтобы ты защищал меня.

Роберт слабо ей улыбнулся. Сейчас, в коконе ее крыльев он выглядел так уютно и просто, несмотря на парадный алый мундир, в который был одет. Снова. Лиана подумала, что мундир ему очень идет, а еще — что ей этот наряд не нравится. Он на Роберте всегда, когда случается беда. Наверное, это несчастливый мундир, не нужно его надевать. Лиана бы с удовольствием сняла его с принца прямо сейчас, особенно когда Роберт попросил:

— Поцелуй меня еще. Пожалуйста.

Лиана не хотела ограничиваться только поцелуем. Ей нужен был весь Роберт, целиком. Еще укусить его шею тоже надо, чтобы все-все вокруг знали: это ее. Ее и ничей больше.

Но Роберт отстранился и со вздохом сказал:

— Ты упустила момент, когда нужно было меня похищать.

— Если ты меня прогонишь, я не уйду, — предупредила Лиана.

— А я, кажется, без тебя не смогу встать. Помоги, пожалуйста, — попросил принц несколько скованно. — Я правильно тебя понял, Сильвен снаружи?

— Да и его там много, этого Сильвена! — Лиана вытащила Роберта из гроба и поддержала, чтобы принц не упал. — То есть, Сильвена всегда много, он такой шумный, и как ты его терпишь? Но теперь его еще и физически много, он собой солнце закрыл, как Дастис в песнях, представляешь? И вообще, он вылитый Дастис, а еще он ругается на дракко очень неприлично. И… И…

— Я понял, — вздохнул Роберт и стал заваливаться куда-то влево.

Лиана его удержала.

— Давай я тебя понесу. Только скажи, куда.

— К центральному лифту, — ответил принц. — И я сам дойду. Пожалуйста, уважай мою гордость, меня не могут увидеть на руках у девушки.

Лиана хмыкнула и обняла его крепче.

— Да к черту твою гордость. Значит, наружу к Сильвену?

— Да.

В вестибюле у стены приходил в себя Вайден. Он тяжело дышал, вокруг него мерцал щит, но в остальном выглядел водный дракон неплохо для того, кто остался один на один с полусотней злых сородичей.

При виде принца Вайден плавно перетек на колени и склонил голову.

— Ты дракон Лавлеса? — Роберт попытался повысить голос, но получился только сиплый хрип.

Однако Вайден его, разумеется, услышал.

— Да, ваше высочество. Я счастлив видеть вас в добром здравии.

Роберт окинул взглядом его хвост, который Вайден, спохватившись, попытался спрятать. Но, принц так больше ничего не сказав, направился к лифту. Точнее, Лиана повела его к лифту, потому что до доброго здравия Роберту было еще точно далеко.

В лифте он потерял сознание и сполз по стене на пол. Лиана обняла его, нашла пульс и решила не паниковать раньше времени.

Тронный зал словно запорошило снегом — Лиана сперва так и подумала, а потом поняла — нет, пепел. Пахло дымом, а еще — колюче, морозно — магией. И до сих пор работали оставленные операторами камеры, пока снаружи царил хаос.

Роберт пришел в себя, стоило им войти — массивные двустворчатые двери оказались распахнуты. Огляделся, щурясь — наверное, ему тоже мешали смотреть вспышки магии снаружи, на парадном крыльце, который от зала отделяла магическая завеса, мерцающая синим. Эта же завеса, похоже, делала звуки тише, потому что даже Лиана почти не слышала ни рев пламени, ни рычание Сильвена, ни грохот, вызванный заклинаниями.

— Траур? — спросил принц удивленно, глядя на приспущенный флаг и убранные в чехлы троны. — По какому поводу?

— Ты умер, — напомнила Лиана.

— А. Точно. — Роберт поморщился, нашел взглядом выход на балкон. — Сильвен там?

— Ну да. — Лиана тоже посмотрела и невольно вздрогнула. — А давай мы туда не пойдем? Мне страшно.

Роберт ободряюще улыбнулся.

— Я со всем разберусь. Ничего не бойся, моя королева.

— Если ты еще раз меня так назовешь, я тебя стукну, например, вот этим. — Лиана нагнулась, подобрала то, что ей сначала показалось обломком аппаратуры. Потом сдула с него пепел и воскликнула: — Ой, а это не твоя корона?

Железный венец был помят и весь покрыт сажей. Роберт тоскливо посмотрел на него.

— Моя.

— Ага, дай-ка я ее только сейчас поправлю. — Лиана распрямила острые зубцы и стерла рукой сажу. Потом вытащила алмаз и зажала в кулаке, втором, который не был занят Сердцем Каэлии — его Лиана забрала из гроба вместе с принцем и все время сжимала в руке, еще и хвостом на всякий случай придерживала.

— А, ты тоже любишь украшения, — улыбнулся Роберт. — Лиана, я обещаю, у тебя будет целая сокровищница. Только вставь, пожалуйста, Сердце обратно в Венец.

Лиана кивнула и впихнула алмаз в пазы.

— Не этот, — хмыкнул Роберт.

— Ой, — выдохнула Лиана. Вытащила алмаз, вставила на его место другой. — Правильно?

Роберт молча забрал у нее корону и, скривившись, надел. Потом попросил:

— Теперь доведи меня, пожалуйста, до дверей, а потом держись подальше, за завесой, хорошо?

Лиана снова подставила ему плечо.

— Хорошо. Но предупреждаю, чуть что — я тебя в когти — и улечу. Но только с тобой. Но улечу. Но — с тобой. Роберт, ты меня понял? С тобой.

— Я тебя понял, — слабо улыбнулся принц. — Все будет хорошо.

— Ты это однажды уже говорил, — нервно напомнила Лиана. Они как раз подошли к дверям балкона, и то, что происходило за ними, очень Лиане не нравилось. Слишком напоминало кадры из фильма ужасов, где адская бездна и монстры. Только сейчас монстр раскинулся сверху, заслонив собой небо. — И ничего хорошего не было. Ты лгун, ты знаешь? Ух, я на тебя зла! Роберт, не ходи туда, там ужас!

— Я вижу, — усмехнулся принц. — Он спалил отцовский сад. Я знал, что он Сильвену никогда не нравился, но чтоб настолько?

Маги сгрудились у перил, вместе творя какое-то заклинание. Лиана видела, что их руки в крови, а еще кровью и сажей был покрыт мраморный пол балкона.

— Роберт, не надо… — в ужасе взмолилась она.

Он потянулся, чмокнул ее в щеку, потом оттолкнулся, выпрямился — и вышел на балкон, почти даже не шатаясь. Лиана замерла, готовая в любой момент, как и обещала, подхватить принца — и дать деру, неважно как, на крыльях или с помощью ветра, ну или на худой конец бегом.

Роберт же поправил перстень-артефакт на пальце — тот, что не снимал никогда. Лиана теперь знала, что это его фамильная печать, и она же могущественный артефакт. Этим перстнем Роберт коснулся шеи, потом запрокинул голову и усиленным магией голосом позвал:

— Сильвен! Заканчивай.

На мгновение наступила тишина, а потом дракон над дворцом начал стремительно уменьшаться в размерах. А Роберт, повернувшись к магам, велел:

— За мной. Немедленно. — И укоризненно добавил: — Устроили тут ролевые игры.

Лиана ожидала, что маги огреют принца каким-нибудь жутким заклинанием — вон же они что-то колдовали. Но нет, Роберт вернулся в зал, а они покорно потянулись за ним, возглавляемые Верховным магом.

Невесть откуда вынырнул пресс-секретарь — и кинулся к принцу.

— Ваше высочество, вы живы! Какое счастье!

Роберт окинул его насмешливым взглядом, подошел к своему трону и сорвал чехол. Спокойно поинтересовался:

— Камеры работают?

— Сейчас выключим! — воскликнул пресс-секретарь.

— Не надо. Я хочу сделать объявление. — Роберт сел на трон, выпрямился и окинул взглядом зал.

Откуда-то появлялись люди — гвардейцы, журналисты, ассистенты. Волшебники — около двух десятков усталых, потрепанных людей в саже с ног до головы — замерли в метре от трона. Но не успел Роберт и рта раскрыть, как Верховный маг шагнул вперед — к Лиане, замершей рядом с троном принца.

— Ваше высочество, здесь дикий дракон. Вы в опасности.

Роберт вытянул руку, заслоняя Лиану, и приказал:

— Стоять. Ни с места. — И, когда Верховный маг замер, гневно добавил: — Как вы смеете, это ваша принцесса!

— Ваше высочество, это дикий дракон…

— Это. Ваша. Принцесса! — рявкнул Роберт и, повернувшись к камерам, уже спокойнее добавил: — Да, это моя жена, и она дракон.

— Ее нужно запечатать, — снова заговорил Верховный маг.

Роберт привстал и зарычал, по мнению Лианы, почти как дракон:

— Вы ее пальцем не тронете! Я не стану. Запечатывать. Свою суженую. Да, она дракон и ваша принцесса. — Роберт отвернулся, обвел зал тяжелым взглядом. — И вы выкажете ей почтение. Немедленно. На колени!

Лиана, вцепившись в подлокотник трона, тоже смотрела на зал и думала, что же Роберт будет делать, когда никто не послушается.

Но они послушались. Все до единого — гвардейцы, журналисты, слуги и даже волшебники — склонились перед ней, драконом. Все, кроме Верховного мага, который изумленно смотрел на принца. И выдохнул в наступившей тишине:

— Ваше высочество, вы не в себе.

— Я обвиняю вас в государственной измене, Эол. Вас и других придворных магов. — Роберт сделал знак гвардейцам. — Арестовать.

Волшебники на коленях не сопротивлялись, а вот Верховный маг создал вокруг себя щит и зарычал почти как Роберт только что:

— Безумец! Ты отдаешь власть драконам!

И поднял руку, указывая на Роберта. Лиана видела, как дрожат силовые линии вокруг — Верховный маг творил заклинание. Видела, и ветер поднялся по залу, взметнул облако пепла, но вокруг Верховного мага мерцал щит, и вреда ему ветер не принес. А люди двигались слишком медленно. Сама Лиана успела только распахнуть крылья, закрывая ими Роберта…

Чиркнули острые когти, плеснула кровь — и возникший из портала в человеческом обличье Сильвен опустил руку. Наклонился, посмотрел вниз, на рухнувшего ему под ноги Верховного мага. Тот захлебывался кровью из рассеченного горла.

— Мое место подле Роберта, — бросил ему Сильвен на дракко. — А тебе пора сдохнуть.

Потом выпрямился и, распахнув черные крылья, клыкасто улыбнулся.

— Что, страшно? Боитесь чудовище? — С этим словами Сильвен сложил крылья и отступил к трону Роберта по другую сторону от Лианы, добавив: — Вот у кого мой поводок.

Лиана тоже сложила крылья и шагнула назад, подальше от расплывающейся на полу лужи крови. Повернулась к Роберту и вздрогнула: он смотрел на Верховного мага и улыбался. По спине пробежал холодок, но тут принц поднял взгляд и как ни в чем не бывало сказал:

— Что ж, прекрасно. Нового Верховного мага я назначу сам. Выборность этой должности я отменяю. Капитан Ле́йтвик, придворных волшебников под арест немедленно. И где, черт возьми, носит графа Стенли?

Все вокруг словно проснулись. Лиана растерянно наблюдала, как гвардейцы уводят волшебников, как уносят тело Верховного мага, а кровь вытирают. Все это заняло не больше трех минут.

— Вы все видели, что произошло, — продолжил принц, глядя в объективы камер. — Я жив и принимаю на себя управление страной, пока не поправится мой отец. Это все.

«Все», — эхом раздалось в ушах Лианы. Неужели действительно все?

Глава 32

В соседний с тронным зал, напоминающий смесь богатой гостиной и гримерки, принц дошел самостоятельно — в окружении свиты, выпрямившись и горделиво выпятив подбородок. Лиана очень старалась не отстать и не потеряться, что было сложно, потому что Роберта сразу же окружила целая толпа — гвардейцы, врачи, советники, секретари. Лиана, на миг потеряв его из виду, испугалась и уже подумывала взлететь — потолок тут был низкий и вычурный, со старинными люстрами, в которые если врежешься, мало не покажется, но сверху принца было бы легче увидеть, чем за спинами людей, большинство из которых оказались куда выше миниатюрной Лианы.

Однако положение неожиданно спас Сильвен.

— А ну-ка в стор-р-рону! — зарычал он, и все расступились, как миленькие.

Лиана увидела, что принц осел на ближайший диван и, закрыв глаза, тяжело дышит. Она кинулась к Роберту, Сильвен тоже, но принц вдруг, посмотрев на них, бросил:

— Нет.

— Что, нет? — удивился Сильвен. — Целителя принцу, вы что, слепые? Немедленно!

— Нет, — повторил Роберт. Он снял с головы корону и теперь держал ее на коленях. — Целителя не нужно. Нужны отчеты о текущей ситуации, все. Количество жертв, состояние экономики, угроза нашим границам, реакция соседей — все. Отчет о состоянии моего отца тоже. И придворные маги под арестом пусть тоже отчеты пишут.

— В камерах? — возник рядом с диваном принца похожий на крысу человек. — Ваше высочество, их для этого либо переводить в обычные тюрьмы, не магические, либо… не знаю, планшеты в их клетках не работают. То есть, работают только у артефакторов, но вы же от всех отчеты хотите? И там, кстати, пустых клеток почти не осталось, магов пришлось по двое и трое сажать, все драконами занято. Что прикажете делать?

Роберт окинул его сердитым взглядом.

— Прикажу раздать им бумагу и ручки, пусть по старинке пишут! И драконоведов во дворец, всех, даже студентов. Со всей столицы, объявляйте чрезвычайное положение.

— Уже объявили, ваше высочество, — ответил кто-то из советников.

— Вот и прекрасно, — вздохнул принц. — Значит, драконоведов во дворец, пусть приводят драконов в порядок. И оживляют этих, в магических гробах, нам сейчас ни один дракон лишним не будет, особенно водные, пусть отправляются сражаться с цунами. Под опекой магов, разумеется. Теоретиков тоже во дворец приведите, но только магистров. И наблюдение за всеми магами. — Роберт окинул тяжелым взглядом свою свиту. — Господа, я не понял, почему никто не спешит готовить отчеты? Я неясно выразился? Они нужны мне сейчас. Сейчас, господа, работать, живо!

Поднялась кутерьма, и скоро рядом с принцем остались только гвардейцы и Лиана с Сильвеном.

— А вы почему еще здесь? — бросил им Роберт. И добавил, зажмурившись: — Улетайте.

— Куда? — ахнула Лиана. — Нет, я только с тобой!

— У принца крыша едет, ему нужен целитель. — Сильвен обернулся, встретил взгляд капитана гвардейцев и зарычал.

— Уймись, — приказал дракону принц. — Сильвен, почему ты еще здесь? Я же велел тебе улететь. Деньги, документы — я все приготовил.

Сильвен окинул его усталым взглядом и простонал:

— Ну начинается!

— Я не понимаю, — выдохнула Лиана. — Что такое, куда мне лететь, Роберт, я…

Сильвен взял ее под локоть и перебил:

— Никуда. Пойдем, я тебя устрою в гостевых покоях, выберем тебе самые удобные. — Потом посмотрел на наблюдающего за ними принца и строго сказал: — Роберт, я предупреждаю: в течение часа не встретишься с целителем, я его тебе в зубах принесу.

— Ты не понял?! — Роберт вдруг подался к нему, но с дивана так и не встал. Лиана подозревала, что дело в слабости, и принц боялся рухнуть без сознания на пол. — Я хочу, чтобы ты улетел! И ты, и она, потому что со мной вы в опасности, оба! Ну хоть ты, Сильвен, зачем, зачем?!

— Понял я все, — примирительно произнес дракон, делая Лиане знаки молчать. — И насчет целителя не шутил.

— Я тебе печать сейчас организую! Магов ради этого вытащу! — закричал принц, как Лиане показалось, с отчаянием.

— Да пожалуйста, — отозвался Сильвен и поволок Лиану к выходу из зала. — Через час, Роберт. Поговорим через час.

Слуги в коридорах шарахались от драконов, гвардейцы тянулись к оружию, но Сильвен, не глядя на них, продолжал тянуть Лиану дальше, сначала по мраморной лестнице на этаж выше, потом — к лифтам.

— Что это было? — Лиана опомнилась, только когда дракон втолкнул ее в богато обставленную, вычурную гостиную. Здесь почти не было гобеленов с драконами, зато повсюду красовались кошки: на картинах, вышитые на пушистом ковре и на занавесках, а еще — на каминной полке. Лиана почти ожидала услышать мяуканье, но дождалась лишь тяжелого вздоха — от Сильвена.

— Сойдет, — сказал дракон, проходя дальше и распахивая дверь в уютную спальню. Все как в исторических фильмах — кровать под балдахином, люстра с канделябрами и даже тканевые обои с золотым тиснением. — Я пришлю к тебе сейчас гвардейцев, — добавил Сильвен. — На всякий случай, а то мало ли, дураков хватает, решит кто-нибудь освободить Каэлию от дракона на троне… — Он обернулся, поймал испуганный взгляд Лианы и улыбнулся. — Не слушай меня, крошка, я чепуху несу, никто тебя не тронет. Но с гвардейцами всем нам будет спокойнее. Я адекватных пришлю, ты не думай. И еще, пожалуй, горничных. И портного. Ты же в курсе, что ты голая?

Лиана торопливо запахнулась крыльями.

— А так на летучую мышь похожа, — фыркнул Сильвен.

— Что это было? — повторила Лиана. — Почему Роберт не хочет меня видеть? Я что-то сделала не так?

Сильвен снова улыбнулся, на этот раз сочувственно.

— Все он хочет, не слушай ты его.

— Но почему тогда?..

— Помнишь, — снова перебил ее Сильвен, — я рассказывал, что Роб тебя оттолкнет, когда придет в себя. Он всегда так поступает, когда растерян, и когда думает, что без него тебе будет легче. Это его форма заботы, он иначе не умеет.

Лиана растерянно покачала головой.

— Как так? Какая же это забота?

Сильвен усмехнулся. Потом предложил:

— Считай, что охотишься на оленя. Видела, наверное? А, ты ж всю жизнь дома провела, какой тебе олень… Мда. Но представь. Оленя надо сначала выследить, чтобы он не чувствовал опасности, не видел и не чуял охотника. А потом р-р-раз! — Сильвен взмахнул когтистой лапой. — Роберт — дичь. Его надо поймать. Потом он уже никуда не денется, но сначала обязательно надо поймать. Думай о нем так, и станет легче. Мне становится — даже азарт появляется. Что? — Сильвен поймал изумленный взгляд Лианы. — Непонятно?

— Ты поэтому меня увел? — уточнила Лиана. — Мы будем охотиться на принца… Через час?

— Я буду, а ты как хочешь. — Сильвен огляделся. — От тебя он точно никуда не денется, вы же пара. А вот мне придется еще постараться, чтобы его загнать. Так что ты лучше отдохни. Кстати, а тот водный, который дракон Лавлеса, уже слинял?

Лиана пожала плечами.

— Ладно, найдем, — пробормотал Сильвен. — Все, я пошел, зови, если что, я отыщу тебе планшет, там будет мой номер. И дай Робу время, он должен осознать, что никуда ты не денешься. Ты же не денешься? — Сильвен пристально посмотрел на нее. — Учти, я тебя из-под земли достану!

— Я помню, — вздохнула Лиана. — Сильвен… Спасибо. Ты хороший друг.

— Не твой, — хмыкнул дракон. — Роберта. Но ты, кстати, тоже ничего. Я впечатлен. Думал, ты смоешься, а ты все еще тут и держишься неплохо. Но отдохни. — Потом с усмешкой добавил: — Чтобы охотиться на Роберта, нужны силы.

Лиана снова покачала головой и сказала напоследок:

— Присмотри за ним. Пожалуйста.

Сильвен ушел, а она устало опустилась прямо на ковер — тот самый, пушистый, с котиками. Лиане было обидно. Она столько вытерпела, так волновалась, а эта ледышка в короне так запросто говорит ей: «Улетай»? И это его благодарность? Почему? Какая еще охота, Сильвен совсем того — впрочем, разумеется, он того, вон какой ужас устроил, когда его всего-то попросили придворных магов отвлечь.

Охота, ну да. Роберт просто не желает ее видеть, и это очень, очень больно! А еще так несправедливо!

Лиана заплакала, но сил на истерику не осталось. Сил не было даже встать, а ковер оказался таким удобным и мягким! На нем Лиана, свернувшись калачиком, и уснула.

Роберт не мог понять, бред это или реальность. Для бреда было слишком стройно, для реальности — слишком бредово. Север Каэлии буквально взорвался: там один за другим просыпались вулканы. На юге и востоке пришли цунами, на западе Астария — ну разумеется! — пробовала каэльские границы на прочность, а в небе над морем словно невзначай прогуливались штальсборгские истребители — давно их не было и вот опять. От цифры ущерба экономике хотелось повеситься, в Сети активизировались сепаратисты, а от воплей «Принц сошел с ума» и «Драконы не люди!» пестрело в глазах. Последнее кто-то умный даже на дворцовой стене написал. Нарушителя, конечно, поймали, надпись стерли, но Роберт думал, что если так дальше пойдет — и ведь пойдет! — то в тюрьмах скоро не останется мест.

Такого не должно было произойти! Лиана должна была улететь в Карвест, Роберт позаботился о ней и ее отце, их бы не тронули, они бы жили спокойно и в безопасности. Для Сильвена были приготовлены аж три убежища, одно на островах Океании — да Роберт сам бы туда с удовольствием сбежал, если б мог. Почему, ну почему они вернулись?!

«Как я обеспечу их безопасность?» — в панике думал Роберт. Гвардейцев придется половину уволить, потому что если б не клятва и долг, они бы уже все стены исписали лозунгами, вроде «Долой драконов!»

До тошноты болела голова, перед глазами то и дело плыли алые пятна. Граф Стенли принес отчет, где говорилось, что ныне покойный Эол — ну хоть от одной крысы избавились, но, Сильвен, зачем же на камеру?! — пригласил в Каэлию штальсборгских волшебников, которые в свое время прославились тем, что вырезали когда-то живших на их земле фей. Что с их помощью собирался делать Эол, никто не знал, но догадаться было несложно — забить к чертовой матери всех драконов. Прекрасно, эти самые драконы в то же время как-то умудрились подружиться со штальсборгской и астарской разведкой. А те и рады были использовать бесплатную убойную силу, и два последних покушения организовали принцу именно они. Теперь в клетках у магов — рядом с этими же магами — полсотни злых, готовых на все драконов. Как долго они там просидят? Их вожак, похоже, совсем не дурак, раз сумел организовать сопротивление, несмотря на печать. А ведь как маги во главе с Эолом пели, что драконы под контролем, ну разумеется!

Теперь этих драконов нельзя было отправить сражаться со стихией, а ведь там было столько земляных, и как бы они пригодились! Водные же по докладам драконоведов оказались в таком удручающем состоянии после гробов, что их бы и обычная волна на тот свет отправила, не то что цунами. Восстанавливались они тяжело.

Ну почему, почему не улетает Сильвен? Роберт не понимал и собирался отдать приказ о его аресте. Останавливало лишь понимание: черта с два гвардейцы, пусть даже и с боевыми магами, справятся с черным драконом.

А Лиана? Она почему еще здесь? Она же здесь? Роберт каждые пять минут вызывал капитана королевских гвардейцев, чтобы тот доложил, — пока принцу не наладили подключение к камерам в гостевых покоях, куда Сильвен отвел принцессу. Дракон словно специально выбрал те, где камер почти нет, а врываться в покои к воздушному дракону — тем более все-таки принцессе — никто без приказа Роберта не хотел. А Роберт не торопился его отдавать.

В общем, все было сложно, и стало еще сложнее, когда ровно через час в кабинет ворвался Сильвен. Впихнул ошарашенного профессора с кафедры целительства Столичной академии и зарычал на гвардейцев, ассистентов и министра внутренних дел, у которого с принцем как раз шло горячее совещание:

— А ну вон отсюда!

И все послушались. Сложно, наверное, не послушаться, когда на тебя рычит черный дракон, который — Роберт отметил совершенно машинально — до сих пор в крови, саже и даже не подумал одеться.

— Сильвен, как ты себя ведешь? — простонал принц. — Простите его, доктор Росбен.

Старик-профессор, прижимая к груди сундучок с зельями, покосился на Сильвена, а тот рыкнул:

— Смотр-р-ри его давай! — и тише добавил: — Как посмотришь, обратно отправлю.

— Ваш дракон ставит порталы! — выдохнул профессор.

— Правда? — устало протянул Роберт. — Доктор Росбен, я не думаю, что мне нужна ваша помощь.

— А я думаю, что нужна, ваше высочество, — возразил целитель и засуетился вокруг принца. — Какая грубая работа, кто снимал с вас заклятье, аттестат отобрать у этого неуча!

Роберт не стал говорить, что у Лианы нет никакого аттестата. Принц только с надеждой поинтересовался:

— Вы можете избавить меня от мигрени?

— Конечно, ваше высочество, сейчас все сделаем. — Профессор поставил на письменный стол Роберта свой сундучок. — Ничего серьезного, как ни странно, с вами не случилось, удивительно наблюдать эффект от действия Сердца Каэлии…

— А! — перебил его Сильвен. — Тебе артефактор нужен? Достать тебе эту… Стерн, например?

— Только не ее, — устало выдохнул Роберт. — Доктор Росбен, вы… простите, в пижаме? Сильвен вас из дома?..

Профессор только грустно вздохнул, а Сильвен встопорщил хвост с алой иглой на конце.

— Ну да, Роб, знаешь ли, времени не было и желания возиться с ним тоже!

— Простите моего дракона, доктор Росбен, — повторил принц.

Целитель уже смешивал зелья и только отмахнулся.

— Да ничего, бывает.

Голова действительно прошла, а вот усталость осталась. Доктор Росбен, прежде чем исчезнуть в портале, посоветовал как следует выспаться: «Это побочный эффект от воздействия энергетического артефакта, ваше высочество, восемь часов сна вернут вам хорошее самочувствие». Восемь? Роберт сомневался, что вообще ляжет спать этой ночью.

— Ты почему еще здесь? — спросил он Сильвена.

Дракон окинул его сердитым взглядом и заявил:

— Я б тебе с удовольствием врезал, потому что ты заслужил. Но ты и так еле стоишь. И не думай, что я забуду. Я тебе все-все потом припомню! Особенно карвестскую сыворотку. Но если ты считаешь, что я махну хвостом и счастливо отбуду… куда ты там решил, то не надейся, ты от меня так просто не избавишься!

— И чего ты хочешь? — вздохнул Роберт. Он попытался отвернуться и снова сесть за стол, но Сильвен перегородил ему путь крылом.

— Чтобы ты перестал валять дурака, Роб. Мое место рядом с тобой. Ты же умный, несложно осознать этот простой факт, правда? Ты не сможешь меня прогнать.

Роберт посмотрел в горящие алым пламенем глаза и подумал, что должен, наверное, испугаться. Сильвен и раньше был ого-го какой, но теперь его не сдерживала печать, и он действительно казался копией Дастиса, а вся Каэлия знала страшные истории про последнего короля драконов. Если правда хотя бы половина… От Сильвена следовало в ужасе бежать, но, что удивительно — не хотелось. Роберт не мог поверить, что Сильвен здесь по своей воле. Наверное, он просто еще не понял, что свободен. Наверное, если Роберт как следует ему объяснит?..

— Какой же ты упрямый! — вздохнул Сильвен, и Роберт подумал, что может то же сказать и про него. — Бесишь жутко.

— Как и ты меня, — не сдержался принц. — Сильвен, тебе надо показаться магам. Я, наверное, неправильно снял с тебя печать, потому что я не вижу других причин, почему ты еще здесь.

— Да потому что я так хочу! — рявкнул Сильвен так, что у Роберта зазвенело в ушах. — Уложи это в своем мозгу! Я хочу так! Я здесь по своей воле! Роб, ну что ты такой тугодум, а? Вот как дело доходит до политики или расчетов, так ты просто мозг, а такие простые вещи не понимаешь. Ты можешь меня даже из страны выслать, я все равно вернусь. Ты мой хозяин и так будет, печать или не печать, неважно. Понимаешь?

«Господи, — мысленно простонал принц. — Я так и знал! Так и знал. Он просто не понимает. Как он может понимать, он же всю жизнь жил в рабстве. Что я от него хочу, это же как от младенца требовать, чтобы он пошел — он просто не умеет. Пока не умеет».

— Дошло? — Сильвен, наверное, уловил перемену в принце и вздохнул с облегчением. — Ну слава богу!

— Дракон поминает бога, — фыркнул Роберт. — Не ляпни при журналистах, королевская семья вне конфессий.

— А я вхожу в королевскую семью? — осклабился Сильвен.

— Пока я не придумаю, как тебя оттуда выгнать, — честно ответил принц.

— Ну удачи! — Сильвен пошатнулся и схватился за край стола. — Я тебе обещаю, ты от меня никогда не избавишься.

Роберт постучал по его крылу — получилось звонко, как по стеклу.

— Убери. И тебе надо поспать, Силь, ты еле держишься.

— Кажется, надо, — Сильвен зевнул. — А ты точно ничего не придумаешь? А то я проснусь в Океании. Я тебя знаю!

— Точно, — улыбнулся Роберт. — И займи гостевую, там кровать больше, у тебя же теперь крылья. Кстати, впечатляют.

— Да? — Сильвен несмело улыбнулся и приосанился. — Я красивый, да? Смотри, какой у меня хвост! Я только волнуюсь, что девушки не оценят.

— Кто о чем, а огненный дракон о девушках, — рассмеялся Роберт. Потом добавил: — Сильвен, мне жаль, что ты застрял здесь. Со мной.

— Я тут не застрял, я тут по своей воле, — напомнил Сильвен. — И учти, решишь устроить себе бессонную ночь, я тебе снотворное насильно организую.

Роберт только улыбнулся, и, проверив дракона спустя полчаса, увидел, что тот спит, раскинувшись на огромной кровати, но крыльям и хвосту даже на ней не хватило места. Принц осторожно вышел в коридор, тихо закрыл дверь и приказал привести драконоведа. Точнее, двух драконоведов — один для Лианы. У нее что-то было с крылом, пусть убедятся, что все в порядке.

Допустим, Сильвен не мог осознать свою свободу. Но Лиана? С ней-то что не так?

— Лиана? Милая, ответь, пожалуйста, я очень волнуюсь!

— Да, пап, — сонно пробормотала она в коммуникатор. — А ты где?

Отец объяснил, что прилетел в Каэлию, но застрял на таможне, смотрит новости и не может понять, что с его дочерью.

— Милая, они тебя заставили? — спросил он.

А Лиана, проснувшись, как и засыпала — на ковре, только укрытая одеялом и с подушкой под головой — изумленно оглядывалась. Кто-то надел на нее комм и планшет, а еще оставил рядом стопку одежды с запиской: «Малыш, прорези для крыльев и хвоста — это новый тренд! Ты меня вдохновляешь!» Вряд ли Сильвен, а кто тогда? Может, портной? Он был здесь, а Лиана все проспала? И крыло больше не болит.

— Пап, — протерев глаза, позвала она. — Никто меня не заставлял. А ты не в плену у Лавлеса, нет?

— Я в плену у таможни! — усмехнулся отец. — Граф помог сделать мне документы и был очень любезен, но, Лиана, если он пытается тебя использовать…

— Он уже, — зевнула Лиана. — Все в порядке, пап, я во дворце, обо мне хорошо заботятся, правда.

Отец вздохнул — Лиана хорошо расслышала это в комм.

— Я так боялся за тебя, Лиана! И до сих пор боюсь. Бедная моя…

— Пап, я не бедная, — перебила драконица.

— Принц хорошо с тобой обращается? — строго уточнил отец. — Лиана, раньше это было бы невозможно, но сейчас во дворце и во всей Каэлии такая неразбериха, что если тебе плохо, я найду способ тебя увезти. Только скажи или хотя бы намекни, слышишь?

— Пап! — Лиана оглядела комнату и принюхалась.

Пахло мясом — из соседней комнаты. Она оказалась столовой, и на длинном дубовом столе лежал такой же длинный серебряный поднос с разными видами стейков. Лиана улыбнулась.

— Пап, не надо меня забирать. Лучше скажи, человек может отталкивать, если любит? Это же ненормально, да? Он говорит, что любит, но потом добавляет: «Улетай». А как, если любит? Почему он меня отталкивает? Я Сильвена спросила, он сказал, так и надо, мол, он просто такой.

— Лика, милая, объясни спокойнее, я ничего не понял, — попросил отец. — И не чавкай, я все слышу!

Лиана постаралась, хотя это было сложно: объяснять и не чавкать. Мясо было прекрасное, свежее и очень вкусное! Лиана подумала, что ей во дворце, пожалуй, нравится. Тут, конечно, очень уж вычурно — вся эта массивная мебель, картины, гобелены с поверженными драконами. Но кормят вкусно.

— Милая, ты права, это ненормально, — со вздохом признал отец. — Но знаешь, бывает так, что человек очень-очень боится полюбить, потому что однажды ему сделали больно. И он себе запрещает.

Лиана аж мясом подавилась.

— Это кого это он любил до меня, и кто посмел сделать ему больно? — зарычала она.

Отец в комм рассмеялся.

— Милая, это касается и родителей.

Лиана задумалась.

— А что тогда делать?

— Ты волнуешься, что принц тебя не любит? — поинтересовался отец. — Милая, он пожертвовал для тебя своей страной. Думаю, он еще как тебя любит, просто не умеет это показать. Но, Лиана, ты совершенно не обязана его терпеть. Условие ведь в том, чтобы ты была счастлива — и находилась рядом с ним, да, тогда Каэлия будет в безопасности. Но ты же понимаешь, сколько здесь простора для воображения?

— Угу, — пробормотала Лиана. — Спасибо, пап, ты очень помог.

На самом деле только запутал. Лиана не могла понять, в чем проблема: если любишь, то так и скажи и ни в коем случае не отталкивай. Вот она Роберта любит и хочет быть с ним рядом. А он!.. Эх!

Сильвен на звонок не отвечал. Лиана набирала его трижды, потом бросила. Попыталась забыться: в покоях оказалась потрясающая ванная, но в ее зеркале отражалась замученная драконица, и Лиане тошно было на себя смотреть. Еще хуже стало, когда она вышла в Сеть, и там буквально все обсуждали, как она, голая, попала на камеры вчера. Лиана старалась прикрываться крыльями, но был момент, когда Верховный маг хотел атаковать Роберта, и Лиана распахнула крылья. И вот в этот момент чертовы камеры снимали ее крупным планом. Теперь это обсуждалось вообще везде.

Лиана собиралась над этим поплакать — и вообще, хватало причин для слез, вон, Роберт про нее как будто забыл! Но тут на глаза попалось сообщение о вулканах на севере, и Лиана застыла. Столько погибших, и все из-за нее, это же она улетела и не сразу вернулась! Если бы она сразу поймала Роберта на лжи, ничего бы не было!

На видео тучи вулканического пепла обрушивались на город. Лиана всхлипывала, смотрела, а потом вдруг подумала: «Туда бы ветер и посильнее, легко бы все разогнал».

И Лиану осенило. Что она тут застряла в четырех стенах, словно в клетке? Принцесса она или кто? Раз из-за нее люди погибают, Лиана им поможет! Она воздушный дракон, у нее хватит сил!

Лиана оделась — в брюки с удобной прорезью для хвоста и блузку, которая оказалась скроена из трех лоскутов тонкой ткани так, что крылья при желании можно было распахнуть без труда. Посмотрела в зеркало, разочарованно цыкнула, скрутила волосы в хвост и твердо направилась к двери, которая, как Лиана помнила, вела в коридор. Что дальше, она не представляла. Искать Роберта? Спросить у слуг?

В коридоре по стойке смирно стояли гвардейцы. Лиана с опаской посмотрела на них, они — с такой же опаской — на нее.

— Эм-м-м… — протянула Лиана.

— Ваше высочество. — Из-за угла вышел еще один гвардеец.

Лиана испуганно уставилась на него. Молодой, высокий, совсем не похожий на отца Лианы — худощавый и какой-то породистый. Лиана легко могла представить, что у него родословная идет вглубь веков, и в ней все лорды.

— Ваше высочество, — повторил гвардеец, кланяясь ей. — Капитан Дерек Лейтвик, мне приказано вас охранять.

— В-вам? — выдохнула Лиана. Она не привыкла, чтобы люди ей кланялись. Что делать? Поклониться в ответ? Стоять столбом? Поздороваться?

— Нам. — Дерек выпрямился и оглядел гвардейцев, застывших у ее двери.

— Ага, — пробормотала Лиана. Вдохнула, выдохнула, взяла себя в руки. — Капитан Лейтвик, подскажите, пожалуйста, как мне попасть в Лериду?

Капитан не дрогнул, только ответил не сразу.

— В обычное время достаточно сделать запрос, и вам предоставят правительственный борт.

Лиана ошарашенно посмотрела на него. Борт? Да ей бы и карты хватило. И гарантий, что не собьют во время полета.

— Но сейчас чрезвычайное положение, — продолжал капитан, — и требуется согласие его высочества на то, чтобы…

— Согласие? — прорычала Лиана.

Ее вдруг затрясло от ярости. Этот чурбан со странным представлением о любви делает вид, что он в домике и совсем про нее забыл, а ей — просить у него согласие? Чтобы что? Улететь? А не этого ли он хотел?!

Если бы не злость, Лиана ни за что бы не нашла силы и смелость так себя вести. Но она шагнула к гвардейцу почти вплотную, встала на цыпочки, чтобы хоть до подбородка ему достать, и прошипела:

— Капитан Лейтвик! Идите и достаньте мне самолет, я лечу в Лериду! Немедленно!

— Ваше высочество, — попытался образумить ее капитан. — Сейчас чрезвычайное поло…

— Немедленно! — рявкнула Лиана.

Удивительно, но капитан послушался. Может, не решился спорить с разъяренным драконом, или титул принцессы действительно давал немалую власть. Но самолет Лиана получила и даже с пилотом. А еще — с отрядом из десяти гвардейцев и самим Лейтвиком в придачу.

— Какой вы молодец! — восхитилась Лиана, дурея от собственной храбрости. — Спасибо!

— Ваше высочество, зачем вам в Лериду? Там сейчас неспокойно. — Капитан не посмел ее остановить, а Лиана к самолету шла через весь дворец очень целенаправленно, помахивая хвостом и то и дело распахивая крылья. Обалденное ощущение свободы! Только слуги от нее пряталась, но это потому, что они еще не поняли: Лиана их не съест. Она вообще предпочитает говядину. Ну и свинину под настроение.

— Именно за тем, что там сейчас неспокойно, — улыбнулась Лиана. — Кстати, я никогда не летала в самолете. Там есть какие-то правила? Расскажете?

— Ваше высочество.

Роберт оторвался от отчета министра экономики, полного восклицательных знаков. Мог бы и не писать так много, хватило бы двух слов: «Нам конец». Но нет, господин министр в подробностях расписал, кому именно и каким ужасным будет этот конец.

— Что, Томас?

Королевский секретарь несмело топтался на пороге кабинета принца.

— Ваше высочество, ее высочество… поступил запрос выдать правительственный борт для принцессы.

У Роберта внутри все оборвалось. Он вдруг понял, что не может дышать. Вообще. И словно со стороны услышал свой тихий и почему-то очень спокойный голос:

— Удовлетворите.

— Да, ваше высочество.

Секретарь исчез, а Роберт все-таки сумел вдохнуть. Один раз, второй. Конечно, борт, ей же так удобнее, не на крыльях же в самом деле. Особенно сейчас — снег над столицей так и сыпал. Что теперь? Организовать эвакуацию, прежде чем снова станет плохо — как в прошлый раз. Да, разумеется. И Сильвена обязательно вывезти, первым же рейсом.

А куда она, интересно, летит?

Роберт подумал сперва, что этого ему знать не нужно. Потом — как же не нужно, ведь ее отца требуется отправить к ней.

Принц нажал на кнопку вызова, и секретарь снова возник в дверях.

— В Лериду, ваше высочество, — ответил он.

Роберт привстал.

— Куда?! Зачем?!

Секретарь откашлялся и по привычке бросил взгляд на стол, нет ли там тяжелых предметов — а то все сейчас в него полетит.

— Ваше высочество, она сказала, что это и ее народ тоже, и она будет его спасать.

— Что?! — вскрикнул Роберт. Какая феерическая глупость! И как это на Лиану похоже! — Верните ее! Остановите!

— Ваше высочество, она уже улетела.

— Так посадите в ближайшем аэропорту!

— Ваше высочество, — секретарь сглотнул. — Там… Лерида ближайший. Погодные условия, понимаете, все воздушные гавани закрыты.

— Пошел вон! — прохрипел Роберт и рухнул в кресло. Потом простонал: — Господи, за что?

В Лериде самолет сесть не смог — город тонул в облаках вулканического пепла, аэропорт, разумеется, не работал. Самолет отправили в более безопасный, но отдаленный Нэйпил.

— А отсюда точно нельзя катапультироваться? — спросила Лиана, глядя на Лериду в иллюминатор. Смотрелось эффектно, особенно вспышки огня над вулканом. — Спросите у пилота, пожалуйста. Мне бы только дверь открыть, а парашют не нужен, я дальше сама.

— Если вы откроете дверь, ваше высочество, — сообщил по громкой связи пилот, — мы дальше все сами. А крыльев у нас, заметьте, нет.

Лиана вздохнула.

— Ну что, домой? — уточнил пилот. — Топлива хватит.

— Зачем домой? Летим в Нэйпил, раз так нужно, — решила Лиана.

В Нэйпиле аэропорт был совсем небольшим, но для принцессы расчистили одну из двух полос. Эвакуация здесь происходила хаотично, однако губернатор временно создал видимость порядка, и с трапом к самолету отправилась делегация чиновником вместе с журналистами.

В прямом эфире вся Каэлия увидела, как дверь самолета открылась, на трап ступила воздушная драконица, расправила крылья и, ни слова не сказав, взмыла в небо. Тут же подул сильный ветер, разогнал облака и дышать стало легко-легко.

Журналисты пытались взять интервью у сопровождавших принцессу гвардейцев, но они от комментариев отказались.

Глава 33

Роберт смахнул экран планшета, на котором Лиана исчезала в серых низких тучах, и вздохнул. Ну может, все-таки улетит? Он устал за нее беспокоиться. Ей в голову как всегда приходили совершенно невероятные мысли, а о последствиях она словно не задумывалась.

Сильвен все еще спал. Драконовед и целитель, осмотревшие его, дружно сказали, что причина — магическое истощение. Проснется, когда восстановится. Роберт поставил рядом с кроватью Сильвена поднос с мясом, накрытый магическим щитом, чтобы долго оставалось свежим. Еще положил рядом золото из сокровищницы — пусть порадуется. Кто-то же в эти дни должен быть радостен?

У самого Роберта причин для счастья не было. С министрами он худо-бедно разобрался, остались маги и драконы.

— Придворные волшебники, ваше высочество, взывают к вашему милосердию, — напомнил королевский секретарь. — Они жалуются, что в камерах их подземелья холодно.

Роберт вспомнил зал с артефактами, в котором очнулся, и решил, что магам грех жаловаться — он же их в гробы не положил. А ведь мог.

В подземелье волшебников и правда было прохладно, похоже, артефакты не справлялись — температура в столице упала до нуля, здесь это особенно чувствовалось. И если магам в клетки принесли дополнительные артефакты и радиаторы, то драконам гвардейцы не потрудились выдать даже пледы.

— А зачем? — удивился сопровождавший принца глава тайной полиции. — Они ж не жалуются.

Роберт посмотрел на драконов. Они скромно сидели в клетках по одному и действительно в отличие от хозяев не жаловались. А вот маги взывали к милосердию принца на все лады. Кто-то даже угрожать пытался, мол, суд по правам человека не одобрит.

— Создам суд по правам драконов, — заявил Роберт.

И кто-то тут же рассмеялся, решив, что это шутка. Зря.

— Дракон по имени Эсвен, — позвал Роберт. И невольно подумал, что вот же еще один огненный, которому, как и Сильвену, с именем не повезло. Наверное, мать Эсвена хотела, чтобы сын был более человечным, вряд ли она желала его ослабить. — Принадлежит теоретику Курнэт. Где?

Дракон встал по стойке смирно, Роберт кивнул гвардейцам:

— Выводите.

Дракона выволокли, бросили на колени перед принцем. Роберт посмотрел на него, дракон посмотрел в ответ — с усталой злостью.

— Ваше высочество, что вы собираетесь с ним делать? — подал голос граф Стенли. — Просто у него допрос через час, и нам любопытно…

Роберт повернулся к нему.

— А вот мне тоже, Стенли, очень любопытно, как у тебя под носом Верховный маг чуть было не занял трон? Ты с ним в сговоре?

— Ваше высочество, как можно! — отшатнулся граф. — Я верен королевской семье!

— Я очнулся в драконьем гробу! — прошипел Роберт. — И только потому, что моя невеста чудом ко мне прорвалась. Так ты верен моей семьей? А ну-ка в клетку!

Рядом с графом встали гвардейцы.

— К-какую к-клетку? — запинаясь, выдавил Стенли. — За что? Я ничего не знал!

— Вот за это. За то, что ничего не знал, — бросил Роберт. — В клетку, где этот дракон сидел. Посиди, Стенли, подумай, что расскажешь на допросе через час.

Позже, уходя из подземелья Роберт подумал, что Сильвен был бы в восторге. Стенли ни ему, ни принцу не нравился, а тут такой повод избавиться от него раз и навсегда! Роберт уже придумал, кем его заменит. И это Сильвену тоже должно было понравиться.

После подземелья пришлось посетить еще одно совещание, а когда Роберт добрался до своего кабинета, дракон Эсвен ждал его там, как положено, на коленях. Принц хмыкнул и бросил вошедшему следом за ним секретарю:

— У нас обеденный перерыв.

— Да, ваше высочество. — Секретарь поклонился.

— И дракону прикажите тоже обед подать, — добавил Роберт.

Когда он ушел, принц наконец уселся за стол и велел:

— Садись в кресло, иначе я тебя отсюда не вижу.

Дракон молча повиновался. Тем временем слуги принесли два подноса — на одном мясо, на другом — блюда строго по диете от врачей и целителей, то есть кашка, кашка и еще раз кашка. Роберт тоскливо вздохнул. Дракон на мясо даже не посмотрел.

— Угощайся, — сказал ему Роберт.

Эсвен покорно взял с подноса самый маленький ломоть мяса, чиркнул когтями и отправил в рот кусочек, потом положил мясо обратно на поднос и отвернулся.

Роберт хмыкнул.

— Не голодный?

— Как прикажете, ваше высочество, — глухо отозвался дракон.

— Прикажу все съесть, — ответил принц. — Приступай.

Эсвен повиновался. Ел он аккуратно, даже чинно, прямо-таки с аристократической грацией. Необычно для дракона, тем более голодного.

— Мать манерам научила?

Эсвен внезапно улыбнулся.

— Нет. Отец. Ваше высочество, что вы от меня хотите?

Роберт в упор посмотрел на него.

— Хочу предложить тебе сделку. Ты придумываешь, как драконам и людям ужиться вместе. А я освобождаю твою мать.

Дракон отвел взгляд.

— Ваше высочество, это невозможно. Драконы и люди не могут мирно существовать друг с другом. А вы желаете надо мной поиздеваться?

Роберт улыбнулся.

— У меня нет на это времени. А вот у тебя, как я догадываюсь, полно интересных связей. И знаешь, что я думаю? Я тебя сейчас запру в моей спальне. Вместе с мясом, его еще принесут. В спальне тебя искать не будут, никто туда не зайдет, и ты никого не потревожишь — я в ближайшее время спать точно не собираюсь. Так вот, ты там посиди и подумай. Что-то мне подсказывает, ты быстро сообразишь, как эту проблему решить.

— Ваше высочество, — тихо произнес спустя паузу дракон. — Что будет если я не справлюсь.

— Ну, тебя казнят, — Роберт отхлебнул травяного целебного чая и подумал: «Какая гадость!» — Но ты справишься, не переживай. Я много и долго закрывал глаза на некоторые интересные вещи, но вот вчера, пока я смотрел на одного дикого водного дракона, у меня в голове все сложилось. Твоя мать ведь сотрудничала с графом Лавлесом? Отвечай.

— Да, ваше высочество, — через силу отозвался дракон. Наверное, если бы не печать, он бы молчал.

— Значит, точно справишься, — усмехнулся Роберт. — Передавай привет Лавлесу и скажи, чтобы заканчивал держать отца моей принцессы на границе, или я приму меры.

— Ваше высочество, я не понимаю…

— Все ты понимаешь, — отмахнулся Роберт. — Бери поднос, пойдем, покажу, где спальня. А, если вдруг столкнешься с Сильвеном — он единственный, кто может зайти, кроме меня. Так что… Разберетесь. Но я бы на твоем месте про драконью революция пока помалкивал.

— Как скажете, ваше высочество, — глухо ответил дракон.

Роберт запер за ним дверь спальни и подумал, что одной проблемой только что стало меньше. Зачем самому ломать голову — похоже, у Лавлеса уже есть проект реформ, но раньше не имелось возможности его предложить.

Ну а если нет, и Роберт ошибается… Что ж, он ничего не теряет, потому что хуже уже быть не может. Удивительное дело, но текущий кризис оказался принцу на руку: советники и министры были слишком заняты, чтобы дружно обвинить его высочества в безумии — ведь двух своих близких драконов он не собирался запечатывать. А придворным магам тоже было не того — свою бы шкуру спасти.

Король пришел в себя спустя сутки. Роберта тут же вызвали к нему — его величество был совсем плох и собирался дать сыну последние наставления. Роберт встретил эту новость с облегчением — свергать отца он не хотел, а пришлось бы, пойди тот на поправку. То, что Роберт собирался сделать, король бы ни за что не одобрил.

Подключенный к аппарату искусственного дыхания, его величество был куда больше похож на скелет, чем на живого человека, но глаза его смотрели по-прежнему ясно. И голос звучал твердо, хоть из-за маски-артефакта и глухо. Врачам и слугам король велел:

— Оставьте нас наедине.

Королевская спальня давным-давно превратилась в больничную палату. Кровать здесь стояла роскошная, медицинская — ее создали специально для короля, в ней он мог сидеть, поднимать ее и опускать, как пожелает. Пульт управления температурой комнаты, отдушкой, вызов слуг и врача — все было у его величества под рукой, а повсюду, замаскированные под декор, стояли поддерживающие и укрепляющие здоровье артефакты. Им в помощь имелись магические схемы — на полу, стенах и даже на потолке. Все это сейчас работало, но даже по самым смелым оценкам королю остались сутки, не больше.

Роберт подвинул кресло, в котором раньше сидел дежурный целитель, ближе к кровати и равнодушно произнес:

— Отец. Приветствую.

Король с улыбкой смотрел на него.

— Роберт, признаю, я ошибся, — с удивлением услышал принц. Потом король добавил: — Ты предупреждал, а я не понял. Неужели все это из-за твоего дракона?

— Вы так ничего и не поняли, ваше величество, — ответил Роберт.

Король закашлялся. Роберт встал, налил воды и — как не раз уже делал, когда его величеству становилось хуже и он проводил в постели целые дни, — приподняв маску, помог отцу напиться.

— И как же ты намерен это расхлебывать? — придя в себя, спросил король.

Роберт снова сел в кресло и спокойно ответил:

— Я намерен освободить драконов. Они станут полноправными гражданами Каэлии наравне с людьми. А мой сын-дракон будет править объединенным народом.

Король мгновение смотрел на него, потом хрипло засмеялся. Роберт глядел, как содрогается еле живое, высохшее тело и не чувствовал ничего — ни жалости, ни торжества. Только страшную, всеподавляющую усталость. Очень хотелось спать, но впереди еще столько дел! А король отнимал у него время, которое Роберт мог бы использовать для того, чтобы решить, какое распоряжение отдать министру внутренних дел, который ходит теперь за принцем хвостом и преданно заглядывает в глаза. Эх, не успел Роберт его казнить, а теперь получил бездаря в критический момент, когда так нужен профессионал!

— Ну удачи, — отсмеявшись, прохрипел король.

— Спасибо, ваше величество. Это все?

Король слабо покачал головой и сказал:

— Допроси Лавлеса. Он драконолюб и однажды уже пытался протащить в правительство пакет соответствующих реформ. Тебе тогда было пятнадцать. Может, и хорошо, что я эту змею не выслал…

— Да, отец, — ровно ответил Роберт.

Король посмотрел на него и вдруг спросил:

— Ты меня ненавидишь?

Роберт промолчал. Он думал сейчас о том, что этот пакет реформ Лавлес должен сейчас по своим каналам передать дракону Эсвену, и хорошо бы вместе собраться и над ним подумать, только как, если никто друг другу не доверяет?

Король улыбнулся. И тихо сказал:

— Правильно. Я тоже себя ненавижу.

Роберт против воли посмотрел ему в глаза.

— Отец?

— Я умер уже давным-давно, — голос короля становился все глуше и глуше. — А теперь и тебя чуть не утянул за собой. Роберт, сними эту дрянь с моего лица, мешает.

Принц помедлил.

— Отец, вам станет хуже.

— Сними.

Роберт нашел взглядом камеру, убедился, что она работает — если король задохнется сейчас, принца никто не обвинит. Только очередного кризиса власти сейчас не хватало.

Без маски король выглядел еще омерзительнее. Желто-серая кожа туго натянулась на голый череп, глаза горячечно сверкали, тонкие губы кривились, и в королевской улыбке виднелись гнилые, почти идеально черные зубы. Роберт смог заставить себя не отвернуться, но с лицом справиться не сумел.

— Противно? — выдохнул король. — Мне тоже. Она смотрела на меня так же перед самым концом. Ты так похож на нее, ты знаешь? Эльда, моя Эльда.

Роберт вздрогнул — это было впервые, когда король назвал его мать по имени. И впервые, когда сам заговорил о ней. Принц с изумлением заметил, что по сухим щекам отца текут слезы.

— Очень похож, — бормотал король. — Я пообещал себе, что с тобой такой же ошибки не совершу, и вот он я. Просто недостоин. Я никогда не был достоин любви.

Роберт изумленно смотрел на него. Король улыбнулся, мерзко и тоскливо.

— Ты был прав, — продолжал он, и его рука, до этого комкавшая одеяло, замерла, как огромный паук на снежно-белом постельном белье. — Это я ее убил. Я решил, что смогу сделать ее счастливой. Что никто, кроме меня, ей не пара. И я думал, если не стану к тебе приближаться, ты не уйдешь, как она. — Король усмехнулся. — Наверное, я проклят и убиваю всех, кого люблю. А ты сильнее, чем я думал. Роберт, я горжусь тобой.

— Что? — выдохнул принц, решив, что ослышался.

— Мне жаль, что я так и не сумел… — Король задыхался, а Роберт просто смотрел на него, раздавленный изумлением и омерзением. — Не сумел стать тебе настоящим отцом. Прости меня.

Когда-то Роберт был готов на что угодно, только бы услышать эти слова. Сейчас он просто сидел и смотрел, как жизнь уходит из этого гнилого, сломанного тела, и чувствовал облегчение. Черт возьми, наконец-то.

— Отец, вам нужен врач, — Роберт заставил себя это сказать. И то лишь для того, чтобы те, кто наблюдает за ними сейчас, это услышали.

— Нет, — прошептал король. — П-посмотри н-на м-меня…

Роберт повиновался. И даже наклонился поближе, когда ему показалось, что отец этого хочет. Король снова улыбнулся — такой счастливой и грустной улыбкой, что она на мгновение сделала его черты снова красивыми.

— Эльда…

Роберт торопливо вернул на место маску и нажал на кнопку вызова врача, а потом на другую — для целителя.

— Прощайте, отец.

— Не уходи, — еле слышно бормотал король, засыпая. — Не уходи, Эльда…

Роберт дождался, когда в спальню-палату зайдет королевская свита — все эти врачи, помощники и гвардейцы, — а потом ушел, не оглядываясь.

Спустя четыре часа ему доложили, что его величество скончался. Роберт, не сдержав вздох облегчения, приказал приспустить флаги и объявить траур. Он как раз совпал с трауром по погибшим из-за извержения вулканов, и Роберта это совершенно устраивало.

Глава 34

Лиану привели к нему в кабинет после заката. К тому времени Роберт успел пообщаться со всеми министрами по два, а с некоторыми даже по три раза, провел еще одно совещание в Совете и выступил перед журналистами с сообщением о смерти короля. Он безумно устал и хотел лишь одного: спать. Много и долго. Роберт даже всерьез подумывал забраться обратно в «гроб» — уж там-то его точно бы не беспокоили.

Эсвена принц тоже отпустил, а спальню после него велел прибрать, заодно оттуда унесли койку Сильвена. Роберт решил, она больше не понадобится — теперь Сильвен на нее даже не поместится, с этими его крыльями и хвостом.

Эсвен действительно выдал ему очень стройный пакет реформ, еще и клялся, мол, это он сам его придумал. Ну да, ну да, со всеми расчетами и выкладками, а также ссылками на каэльские законы. Роберт сделал вид, что поверил, подписал приказ об освобождении матери Эсвена, а самого дракона отправил обратно в подземелье со словами: «Ты же не думал, что я тебя отпущу?» Дракон удивленным не выглядел, расстроенным тоже. Наверное, и правда не думал.

Сильвен все еще спал, и Роберт страшно ему завидовал. Зато как проснется, надо его знакомить с Эсвеном. Раньше Сильвену запрещалось общаться с драконами, которые работали в отделении магов, так что вряд ли они с Эсвеном встречались. А Роберт знал, как прекрасно работает система «вожак-подчиненный» у огненных драконов. Как только Сильвен станет вожаком, Эсвена можно будет из клетки выпускать. А пока он опасен, пусть сидит взаперти.

Лиана влетела в кабинет с таким видом, словно собралась объявлять войну. За ней кое-как, бегом поспевали гвардейцы, и драконица чуть не заехала дверью по носу капитану Лейтвику.

И все равно при виде нее что-то в груди Роберта потеплело. Как будто мир снова окрасился красками, яркими и очень-очень злыми.

— Да как ты смеешь? — прошипела Лиана, стремительно теряя человеческий облик. — Ты! После всего!

Роберт встал из-за стола, прошел к ней и примирительно поднял руки.

— Моя королева…

— Я же сказала, не называй меня так!

— Но ты королева, — мягко возразил Роберт. — А я уже два часа как король. Конечно, мы еще не коронованы, но это формальности.

Лиана замерла перед столом и снова превратилась в растерянную хрупкую девушку.

— Прости, я не знала. Мои соболезнования.

— На севере было туго со связью, да? — улыбнулся Роберт. — Господа, оставьте нас.

Он и Лиана напряженно смотрели друг друга, когда гвардейцы уходили. А, стоило двери закрыться, мелькнули жемчужные когти — Лиана как-то умудрилась ударить его по щеке, не поранив. Роберт стукнулся спиной о стол, свалив с него стопку бумаги.

— За то, что мне лгал, — сообщила Лиана и размахнулась снова.

Роберт схватил ее за руку.

— Я король.

— А я твоя королева! И я не буду являться сюда под конвоем!

Роберт усмехнулся и кивнул на окно.

— Тогда улетай.

— Что?

— Улетай. Что тебя здесь держит? Долг? Я освобождаю тебя от него. Не беспокойся, какую бы страну ты ни выбрала, я помогу твоему отцу туда перебраться. Деньги, связи, — я все тебе обеспечу.

Лиана все-таки его ударила, и на этот раз куда больнее. А потом по королевскому кабинету прошелся настоящий ураган.

— Как ты смеешь?! — сквозь свист ветра вопила драконица. — После того как я дралась за тебя, рисковала ради тебя, вернулась к тебе! А ты мне лгал! Ты сделал мне больно, ты лишил меня разума, ты!.. Хочешь от меня избавиться? А вот нет! Никуда я не улечу, ясно? Я тут буду жить! Мне нравится этот дворец! Слышишь? Нравится! Я люблю тебя, лгун, ледышка ты замкнутая! Я ненавижу тебя и люблю! Хватит, хватит меня отталкивать, ты мне больно делаешь! Хватит!

Тут оконное стекло все-таки лопнуло, и ветер улетел туда вместе с документами, планшетом и столом. Кресло для посетителей застряло в оконном проеме.

Роберт, которому ураган не причинил ровно никакого вреда, ошеломленный, стоял посреди опустевшей комнаты. Лиана замерла рядом, изумленно глядя на окно. Потом всхлипнула:

— Боже, я ведь не хотела! Прости меня!

Роберт выглянул вниз, наружу — стол, разбитый, лежал на том, что когда-то, еще до Сильвена и его рек пламени, было кустами роз. Документы, как огромные белые птицы, парили в воздухе. Очень символично. Может, и правда хватит уже работать?

— Лиана, — тихо сказал принц, поворачиваясь к ней. — Я думаю, этот разговор лучше продолжить не здесь.

— Ну да, — так же тихо откликнулась драконица. — Я тоже думаю, что спальня уместнее.

— Спальня? — удивленно повторил Роберт. — Нет, я…

— А я да. — Лиана твердо посмотрела на него. И приказала: — Веди.

Роберт растерянно заглянул ей в глаза, и она добавила:

— Не пойдешь сам, я тебя понесу. Я дракон, ты помнишь? Я справлюсь. — Она вдруг нахмурилась. — Или что? Тебе противно?

И тогда он ее поцеловал — потому что это было уместно и очень ему хотелось. Лиана сразу же ответила. А в спальню они все-таки дошли, к счастью, от кабинета было недалеко. За это время Роберт как раз освоил способ раздеть драконицу, чтобы не потревожить ее крылья и хвост.

— Хочешь, я их уберу? — шепнула Лиана, с трудом оторвавшись от его губ. — Я могу, они вообще незаметными станут.

— Нет, — крепко-крепко прижимая ее к себе, ответил Роберт. — Не надо, они это тоже ты. А я люблю тебя всю.

— А как же магия? — спросила Лиана словно в шутку, но Роберт услышал тревожную нотку в ее голосе.

— Да, да я ошибался, — признал он, морщась. И увидев, как Лиана радостно улыбнулась, почувствовал, что может горы ради нее свернуть и звезду достать с неба, не то что освободить драконов — подумаешь, чепуха какая. — Я люблю тебя, и это я, а не какая-то магия. Между прочим, для кого ты раньше крылья и хвост убирала?

Лиана рассмеялась.

— Ты у меня первый, так что будь аккуратнее. — И впилась ему в шею до крови. Роберт вскрикнул от неожиданности, а она поцеловала его и мурлыкнула: — Ладно, не будь, и я не буду, к черту аккуратность.

Роберт, когда еще был способен думать, мысленно удивился, как же все просто и как хорошо! Раньше такие свидания всегда шли по плану, и принц имел чуть ли не поминутный сценарий, как поцеловать и что сделать, чтобы девушке с ним было хорошо. У Лианы плана не было, она вся казалась сплошным хаосом, и его это совершенно устраивало. Она делала что хотела, и он тоже — обнял ее жадно и крепко, потому что все еще боялся, что разожми он руки, и она все-таки улетит. Но даже когда он отпустил, она осталась. А потом мысли совсем перепутались и остались только ее руки с жемчужными когтями и невероятные ярко-синие глаза.

Утром он проснулся отдохнувшим, хотя был уверен, что спал час или в лучшем случае два. Лиана лежала рядом, упираясь локтем в подушку, смотрела на него и улыбалась.

— Доброе утро. Сильвен заглядывал, я отправила его за завтраком. И сама собираюсь обратно в Нэйпел.

— Нет! — испуганно выдохнул Роберт, садясь на кровати. — Нет, я запрещаю!

Лиана потянулась и поцеловала его в кончик носа.

— Ты не можешь мне запретить, Роберт.

— Лиана, это опасно!

— Я буду аккуратно. И я возьму с собой земляных драконов, можно? Они там очень нужны. Вместе мы и вулканы усыпим, и город спасем. Ты не бойся, меня они послушаются, я же сама дракон. Мы точно договоримся.

Роберт крепко обнял ее и зашептал в плечо:

— Лиана, пожалуйста, останься! А если что-то пойдет не так? Если ты пострадаешь?

— Я дракон и совсем не такая хрупкая, какой кажусь. И я вернусь, Роберт. Я обещаю.

«Глупо удерживать ветер», — сам себя оборвал Роберт. Ему очень хотелось вспомнить, что он король, и приказать ей остаться, велеть гвардейцам и магам ее остановить. Но во-первых, Лиана была драконом и это бы вряд ли помогло. Во-вторых, Роберт знал, что это неправильно. На мгновение ему вспомнился отец с его: «Эльда». Наверное, он также удерживал свою королеву — и вот что получил. Роберт не собирался повторять его ошибки. Ему было очень страшно, но он знал, что справится. Он должен, и теперь это был приятный долг.

— Ты обещала, — тихо сказал он, думая, что надо дать капитану гвардейцев королевы сдерживающие артефакты — на случай, если земляные драконы все-таки решат бунтовать.

Лиана нежно поцеловала его в ответ.

Она действительно вернулась вечером. А на следующий день все повторилось. И потом тоже. Роберт постепенно привыкал: она возвращается. С ней свита из драконов и гвардейцев. Никаких больше бунтов. Все хорошо.

Так оно и было.

На их первую совместную пресс-конференцию Лиана феерично опоздала. Роберт полчаса отдувался за двоих, а вопросы журналистов становились все язвительнее:

— Вам известно, где сейчас королева?

— Драконов не назовешь пунктуальными, вы согласны?

— Разве драконы моногамны?

Роберт присматривался к самым храбрым журналистам — кого-то из них можно переманить в дворцовую пресс-службу, а на кого-то спустить тайную полицию. Ее теперь возглавлял Сильвен, и Роберт откровенно врагам Каэлии не завидовал.

Все ждали, что молодой король на этой пресс-конференции сделает объявление. Судя по опросам в Сети, мнения на этот счет в обществе разделились. Кто-то был за то, что к его величеству вернется разум, он перестанет водиться с дикими драконами и запечатает их. Кто-то говорил о том, что драконы захватили власть. А кто-то — и их было на удивление много — сочувствовал юной королеве. Рейтинги Лианы, которая столько раз за последние дни появлялась на камерах, пока летала на север, росли, а ведь драконица ничего для этого не делала — наоборот, была сама непосредственность. Народ это ценил, и многие прониклись ее трагичной историей, в которой Роберт выглядел как последний негодяй — каким себя и чувствовал.

«Пусть она хоть сто раз дракон, — писали в Сети, — но она что-то делает! А наш король только языком чешет. Что хорошего он сделал для народа? Ни-че-го»

Роберт действительно все это время провел в столице, разрываясь между бесконечными встречами и совещаниями. Его работа была не видна, и читать такие комментарии было бы обидно, но Роберт и не ждал одобрения. Он прекрасно понимал, что наверняка останется в каэльской истории безумцем, который сначала чуть страну не угробил, а потом…

Что ж, для того чтобы не допустить раскола в обществе, король долго работал с главой оппозиции, графом Лавлесом. Его идеи оказались действительно интересными.

Лиана ворвалась в тронный зал с криком:

— Я опоздала! Прошу прощения! У нас самолет сломался!

На ней был грязный комбинезон, какие носили строители, с прорезями для крыльев и хвоста — и все, даже обуви не оказалось. Жемчужные, красиво переливающиеся на свету волосы были растрепаны и припорошены пеплом, лицо в саже, под левым глазом синяк, чешуя на шее обгорела. Другими словами, полный контраст Роберту, одетому в парадный мундир, причесанному и загримированному, чтобы скрыть следы усталости на лице.

— Лиана! — ахнул Роберт, вставая с трона. — Что случилось?

Она бросилась к нему — легкая, изящная, волшебная. Настоящее видение, и Роберт невольно ею залюбовался. Следом, пошатываясь, в тронный зал вошли и замерли почетным караулом десять земляных драконов: высокие мускулистые юноши лет двадцати. С непривычки они все казались на одно лицо, но Роберт постепенно учился их различать. Лиана на их фоне выглядела милой безобидной феей.

— Роберт, я не специально, — зачастила она. — И прости меня, я сломала твой самолет. То есть, не совсем я, но, в общем, да, сломала. Там что-то куда-то попало, я не поняла, в двигатель или в турбину, но нам очень нужно было подлететь прямо к Скалистому пику, а он, зараза…

Забыв про камеры, Роберт обнял ее и тихо спросил:

— Врач нужен? Целитель? — И бросил взгляд на Сильвена, который как обычно стоял позади его трона — только теперь королевского. Дракон кивнул, мол, все уже сделано.

— Да, у нас два гвардейца пострадали, — ответила Лиана. — Роб, я правда…

Он крепче прижал ее к себе и выдохнул:

— Ты жива!

— Конечно, я жива, у меня же крылья, со мной бы ничего не случилось, — улыбнулась Лиана. Потом высвободилась, села на свой трон и извинилась уже перед журналистами.

Роберт видел, какой эффект оказывает на них одна лишь ее улыбка. Сколько бы он ни тренировался перед зеркалом, у него никогда не получалось изобразить такую — настоящую, яркую и заразительную. Если он притворялся, то Лиана такой и была — зрители в нее влюблялись моментально.

— А мы алмазы случайно нашли, — не дожидаясь вопросов, сказала она. И, порывшись в кармане, вытащила нечто похожее на серый булыжник. На пол с него посыпался песок. — Вот, так они выглядят, когда необработанные. Мне сказали, очень богатое месторождение. — Лиана помахала алмазом.

К ней тут же подскочил ассистент.

— Позвольте, ваше величество. — И забрал булыжник.

Лиана потерла руки, незаметно стряхивая с них песок. Журналисты опомнились.

— Ваше величество, говорят, вулканы на западе уснули. Даже с магией сделать это сложно. Как вам удалось?

Лиана просияла. И принялась долго и обстоятельно объяснять, как она и ее друзья-драконы успокаивали землю, поднимали ветер, усыпляли вулканы. Это просто, когда связь со стихией крепка, а драконы это умели с рождения. И если бы они могли показать все свои способности, а не страдать под печатями!.. Тут Лиана опомнилась и с виноватой улыбкой посмотрела на Роберта. Он кивнул, давая понять, что можно продолжать.

Тогда Лиана рассказала, что во время спасательных операций она с драконами — те успешно делали вид, что они статуи и ничем не показывали, что понимают человеческий язык — нашли два нефтяных месторождения и одно серебряное. Роберт ее перебил и рассказал, как благотворно это повлияет на курс кэла и как многие каэльцы на этом разбогатеют. Атмосфера в тронном зале потеплела — но только до момента, когда Роберта спросили:

— Ваше величество, каким будет ваш первый королевский указ? Ваш прадед, дед и отец объявляли амнистию. Вы тоже кого-нибудь освободите?

Роберт дождался тишины и объявил:

— Да. Я освобожу драконов.

Сначала наступила мертвая тишина. Роберт потянулся, взял Лиану за руку и крепко сжал. Сейчас ему действительно очень нужна была поддержка. И если Сильвен за спиной выдохнул: «Проклятие, да ты совсем сдурел!» — то Лиана посмотрела с надеждой. Ради одного этого взгляда стоило ночей не спать и работать.

Потом они завопили все, разом. Роберт взглянул на конвой земляных драконов, которые наконец-то перестали изображать статуи. Улыбнулся и тихо сказал Лиане:

— Я же говорил, что все будет хорошо.