Прикоснуться к небу

Фрагмент 1

Мальчики остановились на пересечении двух улиц. Том выглядывал из-за угла и наблюдал за открытыми дверями хлебной лавки через дорогу. Чарли стоял у него за спиной. В окне витрины показался булочник, мистер Фарелл, который аккуратно выкладывал свежую выпечку с жестяного подноса на прилавок.

— Мне страшно, Том, — прошептал Чарли.

Том не сводя глаз с булочника задумчиво протянул:

— Не дрейфь, – потом повернулся к Чарли и добавил, – хватай булку и быстро уходи. Да не беги, если за тобой не гонятся, ни к чему привлекать внимания. Ну а если попадешься, то давай деру, как будто за тобой гонится тысяча чертей. И не вздумай оглянуться, пока тебя преследуют, — он внимательно посмотрел на Чарли, словно хотел убедится, понимает ли тот о чем речь.

— А как же я узнаю, что погоня закончилась? — не сдавался Чарли.

— Ну не знаю, кричать перестанут, — отмахнулся Том.

— А если меня поймают? — не унимался Чарли.

— Чак, ну что ты ноешь как маленький! Не поймают. Просто делай как я. Идем.

Они зашагали в сторону хлебной лавки. Том шел, как ни в чем не бывало и демонстрировал абсолютное равнодушие к румяным булочкам, которые к тому времени наполнили ароматом всю улицу. Чарли косился на Тома и старался подражать ему. Напротив булочной, поддев носком ботинка чей-то отвалившийся каблук с торчащими из него ржавыми гвоздями, Том принялся пинать его как мяч, пасуя Чарли. Изредка он бросал быстрый взгляд на распахнутые двери, за которыми мистер Фарелл продолжал раскладывать румяные булочки на прилавок. Одна из булок упала с подноса и закатилась под прилавок. Булочник встал на колени и потянулся за упавшей булочкой.

Том молниеносно бросился в двери, Чарли за ним. Том схватил теплую булку, на ходу сунул ее за пазуху и выскочил из булочной. В этот момент из-за прилавка возникла фигура мистера Фарелла в перепачканном мукой фартуке и как огромная гора нависла над Чарли. Мальчик застыл с протянутой к прилавку рукой, которую согревала румяная булочка.

— Ты что это, шельмец, делаешь!? — прогромыхал голос булочника над головой у мальчика.

Чарли перестал дышать, в животе громко заурчало, он медленно положил булку обратно на прилавок, потом снова схватил ее и бросился бежать. Мистер Фаррел выскочил за ним на улицу с криком «Держи вора!» и неуклюже поспешил в след.

Том ждал друга на углу дома через дорогу и видел, что Чарли застали врасплох. Глядя на то, как Чарли убегает от булочника Том только успел крикнуть:

— К старой барже, беги к старой барже, Чак!

Но Чарли не слышал. Он бросился через дорогу и скрылся в переулке. «Только не туда!» — промелькнуло в голове у Тома и в ту же секунду его схватила чья-то рука за шиворот.

Это был джентельмен который шел мимо в этот ранний час и, услышав призывы булочника, решил ему помочь с поимкой вора. Том рванулся, услышал треск воротника и освободился от руки джентельмена. Больше его ничего не удерживало и он побежал к обносившему ветхое здание забору. Несколько досок были оторваны и Том нырнул в одну из дыр образовавшихся в заборе, а джентельмен так и остался стоять с оторванным воротником куртки.

Вынырнув в дыру забора с другой стороны Том пробежал до конца квартала, натыкаясь на прохожих и когда понял, что его никто не преследует остановился.

– И чего он побежал именно в тот переулок, ведь удобнее было свернуть влево, даже дорогу не пришлось бы пересекать. Того гляди, еще угодил бы под экипаж, — сокрушался Том, разыскивая Чарли. Он быстро пробежал по всем улицам, куда вел переулок в котором скрылся Чарли, но так и не встретил друга. Оставался один глухой переулок, куда Тому ну никак нельзя было и носа показывать. Он секунду промедлил и решительно направился туда.

Чарли бежал со всех ног, так ни разу не оглянувшись. Он уже начал понимать, что находится в незнакомой части города. Еще раз свернув в переулок Чарли столкнулся с группой мальчишек. Он врезался прямо в живот тощему парню с длинными грязными патлами точавшими из под шапки. Тощий упал в грязь, Чарли полетел кубарем, булка выпала у него из рук и покатилась по грязной мостовой. Шапка предательски спала ему на глаза, он на миг погрузился в темноту и услышал прямо над головой: –– Таак, кто это у нас тут такой прыткий? Чарли вернул шапку на место, медленно поднялся на ноги и огляделся. Перед ним стояли трое мальчишек, на их лицах застыло любопытство смешаное со злобой, по возрасту они были чуть старше Тома. Тощий парень все еще барахтался в грязи и стонал от боли: — Джониии, этот отморозок отбил мне печень. — Затнись, Гарри, — бросил рыжий мальчик с длинной челкой, которая свисала ему на глаза. Чарли решил, что он главный среди мальчиков. Рыжий сплюнул в грязь, подошел к Чарли и презрительно ухмыльнулся. Тысячи веснушек покрывали его лицо, одна прямо на другой, через лицо проходил багровый шрам, деливший его щеку попалам. Ломаный нос не придавал обезображенному лицу привлекательности, но зато служил доказательством того, что парень не прочь помахать кулаками. Чарли понял, что попал в беду. — Что ты здесь делаешь? — наконец спросил Рыжий не сводя с него глаз. Чарли не смог вымолвить и слова. Тощий поднялся и встал рядом с другими мальчиками у Рыжего за спиной. Его глаза с ненавистью сверили Чарли. — Ну ты чего, глухонемой или язык проглотил? — повысив голос продолжал Рыжий. Мальчишки за спиной главного взорвались смехом. Чарли смотрел ему прямо в лицо и не мог оторвать взгляда от его шрама на щеке: — Скажешь ты хоть слово!?—потеряв терпение Рыжий подскочил к мальчику и встряхнул его схватив за ворот куртки. Чарли зажмурился и вдруг услышал голос друга. — Не тронь его! — крикнул Том и сам испугался своего голоса. Рыжий тоже испугался и отпустил куртку Чарли. Но когда нашел глазами защитника снова надел свою хищную маску. — Вот те раз! Чумазый! В последнюю нашу встречу я вроде сказал тебе не появляться мне на глаза, - он оставил Чарли и медленно направился в Тому. Том стоял нахмурившись, глядя Рыжему прямо в глаза, но потом не выдержал и опустил взгляд. Рыжий схватил Тома за куртку и приготовился ударить по лицу, но тот вырвался, схватил Рыжего за грудки и крикнул: — Беги,Чак! Они сцепились и повалились в грязь. Чарли не двинулся с места, зато приспешники Рыжего дали деру. — А ну хватит! - прогремел тяжелый бас и Том увидел, как чья-то волосатая рука подняла за шиворот Рыжего молотившего кулаками в воздухе.

Ему открылась страшная картина. Перед ним стоял на задних лапах неведомый зверь человеческого роста. Нет не зверь, вроде человек, только весь заросший шерстью, как волк. На нем был вельветовый костюм, украшенный бахромой и старая соломенная шляпа с черной лентой и узкими полями. Густые волосы покрывали все открытые участки тела, даже лицо, и карие глаза на фоне этих темных волос необыкновенно сверкали. Было в них что-то доброе, вызывающее доверие. Но нога Тома совершила инстинктивный выброс и больно пнула волосатого в берцовую кость. Волосатый коротко выдохнул, сморщился от боли, выпустил куртку Рыжего и тот мешком шлепнулся на землю. — Да ты что, ошалел? — взвыл волосатый человек, прыгая на одной ноге, потирая ушибленную ногу. Рыжий тем временем подскочил и попятился назад, озираясь вокруг. — Встретимся еще, Чумазый! — процедил он, грозно посмотрел на Чарли и скрылся между домами. Волосатый человек справился с болью, подал Тому руку и помог ему подняться. — Простите, сер, — промямлил Том. — Я Джеймс Уилсон, — улыбнулся спаситель. У Тома была разбита губа и кровь тоненькой струйкой стекала по подбородку. Джеймс протянул ему свой платок и спросил: — Как тебя зовут, парень? — Меня зовут Том, это Чарли — показал Том на друга и вдруг заметил еще двух странно выглядевших джентельменов, стоявших у входной двери дома. Один из них, высокий с бледным лицом и грустными глазами, в белой рубахе с длинными рукавами, жабо и широких белых панталонах, держал в подмышкой свертки афиш. Второй очень маленького роста, не выше Чарли, стоял у ведра с клеем и держал, словно посох, длинную кисть. Внешность у него оказалась совсем не детской, на вид ему было лет тридцать. Он был одет в миниатюрный черный пиджак, под которым виднелся жилет и белоснежная рубашка. Первый приветственно помахал им рукой, когда заметил, что Том на них смотрит, второй остался с деланно суровым лицом. Джеймс заметил удивление Тома и поторопился объяснить: — Мы артисты цирка. Вы были когда нибудь в цирке? — спросил он обращаясь сразу к двум мальчикам. Чарли подошел поближе и теперь стоял рядом с Томом. —Нет, сер, никогда — ответил Том, а Чарли лишь помотал головой. —Приходите завтра вечером на площадь, там мы разбили цирковой шатер. Я, Эрик и Генри будем выступать на арене, но кроме нас там будет на что посмотреть. Дверь подъезда скрипнула и вышел молодой джентельмен в черном щегольском костюме и новеньком цилиндре. Бросив быстрый взгляд на мальчиков и Джеймса он сообщил Генри и Эрику: — Я все уладил, можно клеить афиши. Потом одевая перчатки крикнул Джеймсу: —Уилсон, что ты там возишься !? Джеймс заторопился, взял руку Тома вложил ему в ладонь два шиллинга и быстрым шагом подошел к ожидавшим его джентельменам. Он взял ведро с клеем и кисть у малыша Генри и оглянулся: — Пообещайте, что придете, – и не дождавшись ответа побежал вслед за удаляющейся компанией.

Мальчики остались в переулке одни. — Ты в порядке, — спросил Том у Чарли. Тот утвердительно кивнул головой. — Тогда идем домой. Сначала они шли молча, потом Чарли спросил: — Тебе очень больно? — Терпимо, — Том осторожно потрогал рукой разбитую губу. — Я испугался, когда за мной погнался булочник. Сделал так, как ты велел, бежал со всех ног, — начал оправдываться Чарли. — Да, и вместо старой баржи побежал в самое логово банды Шрама. Да если бы не этот артист я не знаю, что бы с нами было, — он остановился и посмотрел на Чарли. По его лицу бежали слезы оставляя светлые полоски на грязных щеках. Тому вдруг стало так жалко Чарли. Он взял его за плечи и заглянул ему в глаза. — Чак, перестань. Я не злюсь на тебя. Где твоя булка? — спросил Том. — Она выпала, когда я упал, а потом ее забрал мальчик в которого я врезался, - всхлипывая ответил Чарли. Том достал свою булку из запазухи и разломив ее напополам дал половину Чарли. — На вот, ешь. Они присели прямо на мостовой у реки. От Темзы поднимался густой туман. Он застилал небо, делал почти невидимыми лодки проплывающие по реке, а звуки доносившиеся с воды были четкими и громкими. Мокрый воздух пробирал до костей, их обоих била мелкая дрожь, то ли от холода, то ли от пережитого потрясения. Солнце продырявило лучом серый туман и осветило мостовую, где сидели мальчики. Стало теплее. Том вдруг вспомнил о монетах, которые дал ему новый знакомый Уилсон. Этих денег хватит и на поход в цирк, и даже на добрый кусок мяса с картошкой и хлебом. Он нащупал монеты во внутреннем кармане, но доставать не стал, нельзя на улице. Том похлопал себя по карману и монетки зазвенели ударяясь друг об друга. — Ну что Чак, пойдем завтра в цирк? — А что это цирк? — спросил Чарли. — Это такой огромный шатер, — Том широко раскинул руки, чтобы показать масштаб сооружения, — все покупают билеты в кассе стоящей неподалеку, заходят внутрь шатра и начинается представление. Звучит музыка, все смеются, охают и вздыхают от восхищения, а потом выходят, — неожиданно закончил он. Собственно, он никогда и не видел, что происходит внутри, даже не мог представить, что там на самом деле творится. Он видел только шатер и довольных людей выходящих из него после представления. Однажды, когда он заглянул в щель между фургонами стоявшими плотным кольцом рядом с шатром, ему удалось увидеть девушку в красивом одеянии, которая вела под уздцы белую лошадь с пышным пером на оголовье, но потом его больно схватил за ухо огромный верзила и проводил прочь пинком под зад. Ухо потом долго горело, а задетое самолюбие еще долго требовало мести для этого джентельмена. — Ох и вляпались мы с тобой с утра, Чак, — задумчиво сказал Том, подставляя теплым лучам чумазое лицо и жмурясь от яркого света, — ну да ничего, пронесло. Чарли жевал булочку и смотрел, как по реке двигалась еле различимая тень парохода. Были слышны мерные всплески гребных колес, пыхтение паровой машины, словно дыхание огромного зверя. — Шрам его зовут, — вдруг сказал Том. Он сидел и смотрел вдаль, хотя там ничего не было кроме тумана. Лицо его стало очень суровым. — Когда Пьер нашел меня на улице, меня сильно избил Шрам. До того как попасть к Пьеру я был в банде Рыжего. Сначала было все ничего, мы воровали еду на улицах города, иногда доставали деньги из карманов у перебравших с выпивкой моряков или грузчиков пока они спали. А потом один такой моряк проснулся в то время, когда Рыжий шарил него в карманах и резанул его по лицу ножом. После этого он словно с цепи сорвался, совсем озверел. В один день они сильно избили одного парня, за то, что он отказался подчинятся Шраму. Я остался стоять в стороне, а потом просто сбежал. Скитался один по улицам и однажды они меня выследили. Я тогда почти умер, так сильно меня избил Шрам. Пьер выходил меня, он кормил меня куриным бульоном с ложечки, когда я не мог сам даже рот открыть. Возникшая пауза из размышлений Тома закончилась, когда он вдруг вспомнил, что сегодня они должны были чистить трубы с Пьером. Он хлопнул себя по лбу и подскочил, как ужаленый. — Чарли! Ох и достанется нам от Пьера! — крикнул он и Чарли мгновенно понял, что имеет ввиду Том. Они совершенно забыли про работу и теперь оба неслись со всех ног домой.

Фрагмент 2

— Ну и где вас черти носят, - выругался Пьер. — Камин мистера Фишера сам себя не почистит! Мне пришлось соврать старой миссис Коллинс и мистеру Шелби с Норд стрит, что вы захворали, оба! Мне пришлось просить их перенести наш визит на завтра. Нет, я бы конечно почистил трубы сам, но камины у них сами знаете какие, там совершенно непроходимые трубы. Чарли-то едва пролезет, сам бы я никак не смог почистить, – он начал ходить туда сюда и никак не мог успокоится.

– Сколько мне пришлось испытать стыда перед мистером Рочистером, он наверняка понял, что я соврал. Так и знай, он откажется от наших услуг, так и знай! – продолжал возмущаться Пьер. Мальчики стояли перед ним опустив головы.

— А если они наймут других трубочистов? Мы потеряем всех своих постоянных клиентов! Я взял Чарли, чтобы чистить больше каминов, но вы просто по-свински поступаете со мной, – он развел руками. Ей-богу, отдам вас в работный дом, какого толку мне от вас, если я все равно работаю один.

— Послушай, Пьер, мы попали в такую переделку, - начал было Том, но Пьер его перебил:

— И слышать ничего не хочу, Том. Я завтра же пойду к этому мерзавцу Балмеру и сдам вас обоих в работный дом, там из вас вынут душу, всунут ее обратно и вновь вынут ее из вас! Там вы узнаете, что такое работа, там вы вспомните своего Пьера! Вспомните его доброту и заботу, да уж поздно будет! Пьер совсем разошелся, но рук он никогда не распускал и это было лучшее, что можно только представить. Работный дом мистера Балмера был страшным местом для бедняков и детей. Порой совсем опустившийся человек выбирал смерть на улице, нежели помощь работного дома. Людям давались кров, какая-никакая еда и форменная одежда, но за это они работали по четырнадцать часов в сутки и подвергались наказаниям малейшую провинность. Это была тюрьма, в которую люди приходили и приводили своих детей по доброй воле, оказавшись в сложной ситуации, но если из тюрьмы можно было выйти по истечению срока, то выхода из работного дома практически не было.

Пьер только однажды пригрозил Тому работным домом, когда тот украл для него ботинки у вдрызг пьяного грузчика, уснувшего прямо на улице. Том хотел как лучше, ботинки Пьера совсем прохудились и оба просили каши, он то и дело в них запинался. Тогда он крепко отчитал Тома, сказал что это воровство и заставил отнести ботинки обратно «этому бедному человеку», пригрозив Тому, что если он этого не сделает, то Пьер отдаст его в работный дом. Поэтому Том очень испугался.

— Пожалуйста, Пьер, только не отдавай нас в работный дом, — взмолился он. – Смотри, у меня есть два шиллинга, это за то, что мы опоздали к миссис Коллинс и…, - он запнулся.

Пьер взял монеты и пристально посмотрел на него:

– Откуда у тебя деньги Том?

– Мне дал их один джентельмен.

– Что за вздор, разве будет какой-то джентельмен раздавать на улице свои деньги! Ты украл их?

И он посмотрел на Чарли:

– Чарли, он украл эти деньги?

– Нет, сер, - ответил Чарли.

– Да вы сговорились! Ладно, вечером расскажете, что с вами произошло, а теперь бегом чистить трубы. Нас уже заждался мистер Фишер, а потом нужно будет почистить еще три дымохода на Хит стрит и один на Марон стрит.

И мальчишки поспешили за инструментом, облегченно выдохнув. Сейчас они почистят трубы, Пьер отойдет и не будет на них так зол.

Фрагмент 3

До пяти вечера они чистили дымоходы. Вечером Пьер купил вареной картошки в мундире, лепешку и небольшой кусок сала. Они поужинали не разжигая камина, так как еда была еще горячей.

– Ну а теперь, рассказывай, – обратился Пьер к Тому вытирая испачканные салом руки об штаны. – Какой такой джентельмен одарил тебя деньгами?

– Мы с Чарли встретили сегодня волосатого человека. Все его лицо сплошь покрыто длинными черными волосами, – начал было Том.

Пьер широко раскрыл глаза и секунду ошарашено смотрел на Тома, а потом громко расмеялся и долго не мог остановиться. Том и Чарли не смогли удержаться от приступа заразительного смеха Пьера и тоже начали смеяться.

— Ну а теперь, говорите, что с вами на самом деле произошло. Без этих ваших фантазий, – сказал Пьер вытирая слезы, которые выступили у него на глазах от смеха.

— Но это правда, сер, – вскричал Чарли. И Пьер вдруг понял, что мальчики не врут, потому что, если Том еще и мог где-нибудь приврать, то Чарли абсолютно не умел этого делать.

— Чарли, прошу не называй меня сер, — мягко произнес Пьер. Чарли все еще не мог привыкнуть к порядкам в новом доме и все время обращался к нему «сер», но Пьеру это совершенно не нравилось, ему хотелось, чтобы мальчик звал его просто по имени. «Настрадался малый», – подумал он, глядя как Чарли старательно отводит взгляд. Пьер понимал, что нужно время, чтобы Чарли перестал боятся. Он хлопнул себя по бедрам и продолжил:

— Хорошо, я слушаю, рассказывайте.

И Том рассказал как они встретили банду Шрама, опустив, разумеется, историю об украденных булках. Чарли рассказал, как Том вступился за него, и оба, перебивая друг друга, рассказали, как неожиданно появился волосатый человек по имени Джеймс Уилсон и как он пригласил их в цирк.

— Значит цирк. Ну что ж, завтра вечером посмотрим на вашего артиста, — подвел итог Пьер. – А теперь отправляйтесь спать, завтра рано вставать. Да, и перед походом в цирк не мешало бы помыться.

— О, нет! Только не это, — простонал Том, —пожалуйста Пьер!

— Ничего не желаю слышать, замарашек не пустят в цирк. И Том совершенно разбитый поплелся к себе на тюфяк, надеясь, что ему удастся как-нибудь улизнуть и избежать этой ужасной, мокрой и совершенно бесполезной процедуры. Ну какой толк от всех этих неприятных действий, если на следующий день, он снова будет с ног до головы покрыт сажей.

Чарли лежал на спине рядом с Томом. Было темно и хорошо слышно все звуки вокруг. Сухие травинки в соломенном тюфяке шуршали и поскрипывали, словно перешептываясь между собой. Рядом сопел Том. Он причмокивал большим пальцем во рту и иногда вздрагивал во сне. Пьер негромко похрапывал у себя на кровати. На улице кто-то бранился, в трубе камина осыпалась сажа от сквозняка.

Чарли не мог уснуть, он думал о Пьере. Чарли здесь было хорошо. Пьер всегда делил еду поровну, не морил его голодом, не запирал в чулане, как Генри Смит. У него была одежда, пусть старая и немного не по размеру, но вполне сносная, а не те лохмотья в которые облачал его Смит. Правда чистить трубы сначала было страшно, но теперь он начал привыкать, самое главное забыть о страхе и быстро, но тщательно, почистить железной щеткой стены дымохода. Он вдруг вспомнил слова Пьера: «Трубочист ближе всего к богу, забираясь на самый верх он может коснуться неба». И правда, когда Чарли становилось страшно в липком темном колодце дымохода, он смотрел вверх и видел кусочек неба, маленький очерченый периметром трубы квадратик, и ему сразу становилось спокойнее. Нужно просто добраться до верха трубы и все закончится. Глаза Чарли устали глядеть в темноту, он повернулся на бок и скоро забылся во сне.

Фрагмент 4

Утром работы было не много и к полудню они уже закончили чистить дымоходы. Том хотел было улизнуть, но Пьер предусмотрительно запер его и Чарли в чулане.

Том ненавидел банные процедуры, ведь сажу нужно смывать только холодной водой, если мыться теплой - поры открываются, и сажа только сильнее въедается в кожу. Поэтому водные процедуры для Тома были просто пыткой. Перед мойкой он обычно закатывал концерты, но знал, что Пьер непреклонен и всегда добивается своего. Тем не менее Том всегда брыкался и кричал, а потом, совсем уже вымотавшись и крепко обидевшись на Пьера, сидел закутанный в одеяла и дрожал от холода. Но Пьер настаивал на мытье, так велел ему доктор Персиваль Сноу. «Водные процедуры хоть немного обезопасят мальчика от тяжелых последствий пребывания в печных трубах, — говорил он. — Я настаиваю, чтобы вы, Пьер, следили за гигиеной вашего подопечного и мыли его хотя бы раз в неделю. И сами не забывайте о гигиене, ваша болезнь коварна и может вернуться, если вы не будете принимать меры». Пьер соглашался, но мыть мальчика удавалось не чаще, чем раз в месяц, а зимой и того реже. Как только речь заходила о водных процедурах, у Тома округлялись глаза от страха и он всячески увиливал от банного дня. К тому же, чтобы отмыться от сажи, воды нужно было вдвое больше, а чтобы нагреть ее у камина тратилось много угля. Чаще всего мыть Тома получалось летом, когда можно было собирать дождевую воду в деревянную лохань, но ее кто-то спер, странно кому она могла понадобиться, и какое-то время Тому удавалось обходиться без помывок. А потом Пьеру повезло отыскать где-то жестяной бак с дыркой в дне, он залатал его, и водяные пытки Тома продолжились. Только бачок тоже исчез спустя некоторое время, «дырявый бак-то кому нужен» недоумевал Пьер и вскоре заменил его старой цинковой ванной, которую пожертвовала ему старая миссис Колинс, разумеется, за символическую стоимость в три шиллинга.

Том просто места себе не находил, он словно дикий зверь ходил из угла в угол и то и дело смотрел одним глазом в узкую щель на двери. Чарли жался к стене, уж очень здесь было тесно, и недоумевал, отчего же Том так сопротивляется. Чарли, еще не привыкшему ходить в саже с ног до головы, идея с помывкой понравилась. Не то чтобы он был в восторге, но смыть с себя сажу очень хотелось. Тем временем Пьер принес старую цинковую ванну, которую он теперь пристегивал цепью к железной скобе на стене под навесом, опасаясь что и она тоже исчезнет. Потом он разжег камин и поставил пару ведер с водой поближе к огню. Языки пламени жадно лизали бока, запотевшие от холодной воды и капельки воды с шумом вскипали от жара. В комнате сразу стало тепло. Пьер пошарил на полке и среди барахла, которое там скопилось откопал кусок мыла завернутый в коричневый кусок бумаги.

— Мыло!—охнул Том и присел.

— Да что это он удумал! — От безысходности он начал заламывать руки.

Пьер огляделся, потрогал рукой воду стоящую у камина и направился к двери чулана:

— Ну что кто из вас первый? Может Чарли? — предложил Пьер. Он решил пока Чарли не знает об особенностях водных процерур, лучше будет начать с него.

Чарли вышел в приоткрытую дверь и встал у ванны наполненной до половины водой.

— Чего стоишь? Снимай одежду и забирайся в воду, — скомандовал Пьер закатывая рукава своей рубахи и Чарли подчинился.

Пьер подхватил его под мышки и усадил в холодную ванну. Словно тысячи игл пронзили тело мальчика одновременно, в горле застрял вырвавшийся из груди крик, легкие сжались в судороге так, что Чарли не мог вдохнуть, а Пьер уже поливал его голову из большой деревянной кружки и намыливал волосы мылом.

— Крепче закрой глаза и дыши ртом, — скомандовал Пьер, но мыло уже успело попасть Чарли в глаза и теперь больно щипало их. Пьер быстро и безжалостно тер маленькое тельце мочалкой и при свете камина оно становилось белым, а мыльная пена в ванне становилась черной от сажи. И тут Пьер увидел на спине у Чарли большое родимое пятно имеющее интересный силуэт. Он напомнил ему остров на карте, которую ему показывал пьяный моряк, приставший однажды на улице. Пьер усмехнулся, положил мочалку и зачерпнул кружкой воды из ведра.

— Теперь хорошо потри глаза и лицо, — сказал Пьер и на голову Чарли полилась теплая вода, расслабляя его одеревеневшие от напряжения мышцы.

Спустя минуту Чарли уже сидел на тюфяке, укутанный шерстяным одеялом, и его тело подрагивало от холода и потрясения. Настала очередь Тома.