Прикончить творца

Глава 1

— А вы в курсе, что игра глючная?

Гай Юэ, дремавший с открытыми глазами, вздрогнул от неожиданности. Встреча с ценителями его таланта длилась уже полтора часа и вот-вот должна была закончиться. Сначала он волновался, но потом расслабился. Все шло отлично. Гай Юэ ни на секунду не пожалел, что вылез из уютной домашней берлоги и оказался среди незнакомых людей. Ведь всем им нравилось его творчество. По крайней мере, такой вывод напрашивался. Последние двадцать минут представитель фирмы, разработавшей игру по мотивам довольно популярной новеллы Гай Юэ, распинался о том, какой громадный труд был проделан и насколько шикарный продукт получился.

И вот теперь кто-то проявил недовольство. Может, послышалось? Нет, не послышалось…

— Сырой продукт! Хуже не придумаешь, — продолжил хилый очкарик с косой челкой.

Гай Юэ нервно поправил собственные очки. Вспомнил, что этот тип с самого начала показался ему неприятным. Несмотря на хилость, вид не интеллигентный, а нахальный, физиономия отталкивающая. Поверх рубашки — какая-то странная стеганая жилетка, хотя в помещении и без того жарковато. Мог бы одеться поприличней на встречу с писателем.

— Сами-то пробовали играть? — поддержал очкарика другой парень, совершенно не примечательный.

— Книжка еще норм, под пиво пойдет. А вот игра — полный отстой!

Эти заявления представитель фирмы уже не мог игнорировать.

— Что именно вас не устраивает?

— Проще сказать, что устраивает. Заставка классная. Все остальное позорище!

— Черный экран то и дело!

— Текстуры пропадают!

— Баллы неправильно считаются!

Гай Юэ явственно ощутил, как по спине ползут струйки холодного пота. Кто все эти люди? Зачем их пригласили сюда? Расселись в маленьком лекционном зале и уничтожают весь недавний позитив! Их вообще не было заметно с самого начала встречи, они вели себя тихо. А теперь… Всего-то человек семь-восемь, но галдят как целая толпа.

— Да это все фигня, — заявил самый солидный из критиков, крупный мужчина лет тридцати пяти. — Игровые лаги можно исправить. Но сам сюжет? Где логика?! Какой дебил это писал?

— Сценарий игры создал уважаемый Гай Юэ, — охотно ответил представитель фирмы. Наверняка обрадовался, что может перевести стрелки на кого-то другого. — Как вам известно, автор оригинальной новеллы, который…

— Бездарный писака!

Гай Юэ медленно поднялся с кресла. Растерянность уступила место вполне оправданной злости. Он уже готов был достойно ответить на клевету и доказать, что он прав, а все остальные…

Очкарик резко вскочил, что-то выхватил из внутреннего кармана своего нелепого жилета и вскинул руку. Вспыхнуло крошечное пламя, раздался щелчок. В следующую секунду левую сторону груди Гай Юэ разорвала невыносимая боль, и наступила абсолютная темнота.

Глава 2

По-прежнему не было слышно ни единого звука. Непонятно, сколько времен миновало после той отвратительной сцены. Гай Юэ лежал и смотрел на ночное небо с крупными тусклыми звездами. Луна светила ярко, в этой яркости было нечто тревожное и настораживающее. Чудовищная боль прошла, однако в груди до сих пор осталось странное онемение. Вдохнуть воздух как следует, расправить легкие не получалось. Были и другие странности. Гай Юэ обнаружил, что оказался полностью без одежды. Это нельзя было объяснить чем-то рациональным. Например, его раздели в больнице. Или даже по ошибке привезли в морг. Какая там больница или морг, если лежишь на голой каменистой почве? Зато целый и невредимый, никаких ран и повреждений. Даже ни одной царапины. Он осторожно повернул голову, заметив в паре шагов от себя целый ворох какого-то тряпья. То есть это было не тряпье, если приглядеться. Нечто наподобие длинного халата из довольно грубой ткани, то ли бурой, то ли темно-серой. Тут же штаны и светлая рубашка необычного покроя. Хотя чего уж там необычного. Ханьфу*, одним словом, если не вдаваться в подробности. Для поклонников китайского фэнтези — самые нормальные шмотки, правда, предельно простые и уж точно не какие-нибудь аристократические шелка. Рядом виднелись сапоги со слегка загнутыми носами. Что за маскарад?

Однако других вариантов не было, не валяться же тут всю ночь в таком отвлеченном виде. Гай Юэ с трудом приподнялся и начал одеваться, путаясь в штанинах и широких рукавах. В принципе, нарядиться в традиционный китайский костюм для автора нескольких циклов в жанре азиатского фэнтези — плевое дело. Каждая деталь должна быть знакома. Но это только теоретически, в реальности пришлось повозиться. Кое-как разобравшись с нижними и верхними одеждами и завязав пояс на талии, Гай Юэ натянул на ноги носки, которые завязывались сзади веревочками. Потом влез в сапоги. К счастью, они оказались впору. Вроде бы, все сгодилось, на земле больше ничего не осталось. Гай Юэ с удивлением отметил, что хотя его очки бесследно исчезли, видит он четко и ясно. Удивительное, давно позабытое ощущение. Если бы не эта чудесная перемена, без очков близорукий писатель сейчас наблюдал бы лишь размытый ночной пейзаж, безо всяких подробностей. А теперь он даже самые мелкие детали видел настолько, насколько вообще способен видеть ночью человек со стопроцентным зрением. Хоть что-то радовало в странной, пугающей, абсурдной ситуации.

Гай Юэ огляделся по сторонам. Пейзаж был не то, чтобы слишком роскошный. И это еще мягко сказано. Почти голая земля, на которой местами пробивалась чахлая травка и торчали кустарники с корявыми, причудливо изогнутыми ветками и цветами, напоминавшими то ли ядовито-розовые яблоневые цветы, то ли еще что-то в этом роде. Вдалеке виднелись расположенные дугой широкие каменные столбы. Чересчур яркий, неестественный лунный свет… Звенящая тишина… И ни одной живой души вокруг.

Казалось, несчастный автор, заброшенный в диковинный пустынный край, находится в абсолютном одиночестве. Полная безнадега. Вынужденная изоляция в наказание неизвестно за что. Хоть бы какая-нибудь блеклая ночная бабочка пролетела, хоть бы комар пискнул над кустом. Ни малейшего движения, ни шороха, ни ветерка. И вдруг вдалеке, между двумя каменными столбами Гай Юэ померещилась светлая точка… Нет, не померещилась. Он прищурился, с радостью осознав, как далеко теперь способен видеть. Гай Юэ уж и не помнил, когда прежде обладал столь острым зрением — если только давным-давно, в начальной школе. Светлая точка оказалась далеким огоньком. Вероятней всего, это был костер. А костер вряд ли мог разгореться сам по себе. Следовательно, рядом с ним находились люди. Логично? Вполне.

Отбросив сомнения, Гай Юэ решительно зашагал вперед. В конце концов, куда бы он ни попал, необходимо все выяснить, а дальше уже предпринимать какие-то действия. Если смирно сидеть и ждать утра, впору чокнуться от неопределенности. Откровенно говоря, Гай Юэ уже сам восхищался собственной решительностью. Тем более, эта черта характера ему прежде не была свойственна. Возможно, повлияло то, что он уцелел после вероломного нападения и начал жить заново. Еще один шанс, благодаря которому пора стать крутой и успешной копией самого себя? Раз уж проклятый убийца не смог его застрелить… Значит, писатель-интроверт, можно сказать, родился во второй раз, и теперь пора стать тем, кем мечтал еще будучи подростком: невероятно крутым, жестким, дерзким, смелым, мужественным, энергичным…

Он споткнулся о камешек и чуть не свалился. Все же удержался на ногах и продолжил путь. Традиционные одежды, которые шикарно смотрятся в китайских дорамах, оказались жутко неудобными. Вообще Гай Юэ всегда это подозревал. Длинные полы так и норовили за что-нибудь уцепиться. Пояс, который, вроде, был завязан как следует, толком не справлялся со своим предназначением, одежды то и дело распахивались. Что касается обуви, то она только сначала казалась удобной, вскоре Гай Юэ начал запинаться на каждом шагу.

— Что за подстава?!

Впрочем, это были мелочи, не стоившие внимания. Главное, он выжил. Подслеповатый очкарик промахнулся. Так вот зачем нацепил на себя тот уродский жилет не по сезону — чтобы протащить на встречу пистолет… Посетителей на входе не досматривали, а зря. Хотя кто бы мог подумать, что на камерное культурное мероприятие заявится террорист. Или террористы? Может, все эти упоротые игроманы были в сговоре? Как же они просчитались! Их косорукий лидер лишь на короткое время вывел из строя талантливого писателя. Покушение с треском провалилось. И теперь Гай Юэ с удвоенной энергией ворвется в работу, достигнет небывалых высот и признания. Вот только выберется из подозрительного мутного пространства и сразу начнет строить блестящую писательскую карьеру. Чудесное спасение от пули — замечательный информационный повод. Настоящая сенсация, которую грех не использовать для рекламы. Гай Юэ еще всем покажет! Его пламенное сердце по-прежнему бьется и живет радостями творчества… Гай Юэ на ходу приложил ладонь к левой стороне груди и тут же резко остановился. Сердце НЕ БИЛОСЬ.

Примечание:

Ханьфу — обобщенное название традиционной китайской мужской и женской одежды. Это не отдельные вещи, а одежда в целом. Название связано с династией Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.), но основы ханьфу сформировались в еще более ранние эпохи.

Глава 3

Он прижал ладонь сильнее, надавил на ребра… Бесполезно. Ничего внутри не стучало, не колотилось и даже не екало. Пульса не было тоже. Вообще никакого, ни слабого, ни лихорадочного. Что за идиотизм такой?! Может, из-за недавнего стресса у впечатлительного писателя отключился слух и все прочие чувства, кроме зрения? Такое ведь бывает? Для проверки он крикнул в пустоту:

— Эй, тут кто-нибудь есть? Эй!!!

Можно было не орать так громко, Гай Юэ прекрасно себя расслышал, слух не подвел. Он коснулся ветки ближайшего куста и тут же с воплем отдернул руку. Дурацкий куст впился в кожу острыми шипами. С восприятием все было в полном порядке. Так почему же он не ощущает ударов собственного сердца? Трагический ответ напрашивался сам собой, однако Гай Юэ не желал его принять. Лучше все же уточнить ситуацию как можно скорей. Вдруг есть некое разумное (и не самое страшное) объяснение? Он и ускорился, слегка запыхавшись и достигнув темных столбов на предельной скорости, практически бегом. Остановился в самом проходе между двух каменных махин высотой примерно в три или даже четыре человеческих роста, прислушался, перевел дух, всматриваясь в ночную мглу, среди которой по-прежнему мерцал оранжевый огонь, ставший теперь совсем близким… Уже можно было различить языки пламени и тени собравшихся вокруг костра людей. Кто они? Великодушные спасители или злобные бандиты, готовые растерзать незваного гостя просто за то, что он осмелился приблизиться?

Может, не рисковать, а дождаться рассвета? В лучах утреннего солнца зловещие тени обычно отступают и кажется, что проблемы как-нибудь сами собой рассосутся. Хотя это, разумеется, всего лишь иллюзия… Чего уж там рассосется при таком удручающем раскладе. Лучше горькая правда сразу, чем бессмысленное промедление… Так что же выбрать? Зависит ли еще хоть чего-нибудь от него самого? Горло сжалось от волнения… Гай Юэ сглотнул слюну и решительно шагнул вперед.

Еще десяток шагов, и он оказался на обширной поляне. Своеобразная ограда ограничивала ее с одного края и уходила вдаль. Можно было предположить, что каменные столбы охватывают довольно большое пространство. Оно в целом не отличалось от пространства за его пределами. Зелень там тоже имелась в виде все тех же колючих кустов, которые очарования и красоты пейзажу не добавляли.

Собравшиеся у костра люди на пришельца внимания не обратили, занимались своими делами или пребывали в задумчивости, поэтому хватило времени рассмотреть их как следует. Пятеро молодых мужчин плюс маленький ребенок, лет трех-четырех. Все в традиционной одежде, пожалуй, поприглядней шмоток, доставшихся Гай Юэ, однако без лишних наворотов. Никаких роскошных вышивок, ярких красок и цветных шелков. Скорее, дорожная одежда, удобная и практичная. Конечно, лишь относительно удобная с точки зрения пришельца из мира джинсов и футболок. Прически тоже без дорамного шика, просто удерживающие длинные волосы, чтобы те не мешались и не лезли в глаза.

Двое мужчин сидели так, что Гай Юэ отлично были видны их профили. Абсолютно одинаковые, чеканные профили — прямые носы и четкие линии нижних челюстей, словно вычерченные по линейке. Ложное утверждение о том, что все азиаты якобы на одно лицо, тут было совершенно не в тему. Хотя бы это Гай Юэ усвоил четко и не придерживался такого стереотипа. Эти двое наверняка являлись настоящими близнецами. Еще один незнакомец на вид был исключительно крепким и сильным. Хотя он сидел, но уже сейчас можно было предположить, что рост у него внушительный. Его щеку пересекал отчетливый шрам… Четвертый расположился ближе всех к костру и чего-то чинил, по крайней мере, ковырялся инструментом наподобие шила в причудливом деревянном предмете. Примечательной особенностью этого человека были белые пряди в темных волосах, хотя на вид он казался слишком молодым для такой седины. И, наконец, пятый лежал на животе, разместив перед собой табличку для письма, и сосредоточенно выводил на ней иероглифы. То есть сами иероглифы не просматривались, но что еще можно было выводить кистью в подобной обстановке и таком окружении? Не латинские же буквы? По сравнению со своими спутниками пятый казался более изящным и хрупким, а тонкие черты лица создавали одухотворенный и возвышенный облик. Может, он сейчас сочинял стихи? Кто его знает…

И тут притаившегося во мраке Гай Юэ кольнула странная мысль: все пятеро показались ему уже знакомыми. Однако сколько бы ни напрягал он мозг, никак не мог вспомнить, где и когда их видел. У него было не так уж много знакомых азиатов, если не считать нескольких программистов и дизайнеров и одного курьера, привозившего пиццу. Но те не имели ни малейшего внешнего сходства с нынешней компанией. И все же, все же, все же невозможно было отделаться от напряжного, тягучего ощущения. Будто изо всех сил пытаешься что-то вспомнить и ни хрена не получается.

Возможно, они похожи на каких-то популярных актеров? Или они и есть актеры? Здесь снимается кино, и Гай Юэ каким-то образом занесло на съемочную площадку? Великолепное предположение, отличная идея! Это стало бы шикарной новостью, сразу закрывающей все вопросы. Он бы испытал огромное облегчение. Пускай случился провал в памяти, это лечится. Наверняка. Его легко можно оправдать шоком и стрессом. Все-таки не каждый день тебя расстреливают в упор подлые хейтеры. Главное — в остальном ситуация нормальная, и какие-то разумные объяснения странным явлениям найдутся. А хейтеры получат по заслугам и по всей строгости закона. Покушение на убийство талантливого и перспективного автора — такое тянет на пожизненный срок, как минимум. Безумно хотелось в это верить.

Гай Юэ переступил с ноги на ногу и кашлянул. Теперь его наконец заметили. Тот, что с седыми прядями, громко произнес:

— А, явился! — его тон нельзя было назвать приветливым.

Остальные тоже уставились на пришельца. Выражения их лиц ему не понравилось. Только малыш, сидевший рядом с полуседым, улыбнулся. Но, конечно же, ребенок тут ничего не решал, а взрослые… взрослые смотрели угрожающе… По крайней мере, тип со шрамом, самый мускулистый и агрессивный на внешний вид.

— Такой волосатый, — презрительно бросил один из близнецов.

Гай Юэ смущенно запахнул верхнюю одежду и нижнюю рубаху, которые опять разъехались на его груди, поросшей рыжеватыми волосами. Не такой уж и волосатой груди, между прочим. Хотя у гладкокожих азиатов могло быть другое мнение.

— Он же чужестранец, — отозвался полуседой. — Они все покрыты шерстью, как звери.

— Уродство.

Зависла пауза, которую нарушил все тот же полуседой:

— Неужели не узнаешь нас? Или притворяешься?

— Простите, но я… не помню, где мы пересекались, — промямлил Гай Юэ, моментально утративший всю свою решительность.

— Как только совести хватает. Ну да, мы же для тебя лишь пылинки, которые уносит ветер зла.

Прозвучавшая фраза была до боли знакомой. Гай Юэ обвел взглядом всю компанию… Белые пряди в темных волосах… шрам на щеке… близнецы… очаровательный юноша… Вот только ребенок был лишним. А все остальные…

— Вы… Дэн Гуй?

— Ну, наконец-то догадался!

— А это — братья Тан?

— Разумеется.

Насчет прочих двух можно было даже не уточнять. Лин Ронг — прекрасный, как рассвет, сын князя, сбежавший из роскошного дворца с другом Цао Фэем, чтобы отправиться в рискованное путешествие. Гай Юэ теперь уже не мог спутать этих двоих с кем-нибудь еще. Уж собственных персонажей грех не признать.

— Но… каким образом? И откуда тут ребенок? Ни в новелле, ни в игре его не было, я точно помню…

— А это сын моей сестры Мао Мэньяо. Помнишь красотку-заклинательницу? Она погибла вместе со своим мужем в сражении у Грозовой скалы. Ты же отправил их туда. Они так любили друг друга, что не смогли расстаться, умерли одновременно. Хотя сестра имела все шансы выжить. Но ты их отнял.

Гай Юэ стало по-настоящему жутко. Прославленный воин и заклинатель, глава клана Северного ветра Дэн Гуй смотрел на него так, словно вот-вот ударит. А последствия удара точно оказались бы плачевными для незадачливого писателя.

— Мне крайне жаль. Но… я был не в курсе, — поспешил вставить он.

— Теперь мне приходится таскать их малыша с собой, — сказал Дэн Гуй. — А полные опасностей края не самое подходящее место для детей. — Одной рукой он легко поставил на ноги сидевшего рядом малыша и подтолкнул прямо к Гай Юэ. — Спроси у дяди Гая, зачем он тебя осиротил?

Наткнувшись на живое препятствие, малыш ухватился за его колени, запрокинул вверх круглую мордашку с ямочками на щеках и послушно пролепетал:

— Дядя Гай, чем… осиро… тил?..

Видимо, в точности повторить вопрос для него было сложновато, да и не понимал он еще смысл некоторых слов.

Гай Юэ терпеть не мог детей, всегда шарахался от шумных племянников на семейных праздниках, когда не удавалось отвертеться от этих обязательных сборищ. По крайней мере, один-два раза в год обычно приходилось выбираться. К счастью, в последнее время родичи вытягивали его из дома все реже и меньше обижались на отказы. Что касается племянников, то по мнению Гай Юэ, они с каждым годом становились еще невоспитанней. Однако сейчас, глядя в большие раскосые глаза, он едва не прослезился. Малыш, лишенный родителей и нормального детства, доверчиво смотрел на невольного убийцу и улыбался так, как умеют только совсем маленькие дети. Смешной хвостик на макушке, пухлые ручонки, вцепившиеся в грубую ткань одежды Гай Юэ…

— Клянусь, я не хотел, — пробормотал Гай Юэ, обернувшись к Дэн Гую. — Но ведь… это можно как-то исправить?.. Переиграть?

— Уже поздно. Игра не дает такие возможности, — Дэн Гуй снова взял в руки предмет, которым был занят раньше, повернул рычажок. Миниатюрный дракон, состоящий из деревянных деталей, качнул гребнем и расправил крылья. Теперь можно было его рассмотреть. — Держи свою игрушку, я ее починил. Только не сломай опять.

Эти слова, конечно, были обращены к малышу. Тот отлепился от Гай Юэ и с восторгом взял дракончика. Потом осторожно подбросил его в воздух, и игрушка полетела невысоко над землей, увлекая за собой малыша. Он побежал дальше и вслед за драконом скрылся в полумраке.

Гай Юэ, который теперь чувствовал ответственность за несчастного сироту, спросил:

— А он не потеряется? Тем более, ночь на дворе…

— Нет. Ему некуда отсюда деваться. Мы все не можем пересечь границу каменных столбов. Это ловушка.

— Хотите сказать, тоже я виноват?

— Кто же еще?

Ноги уже с трудом держали Гай Юэ, поэтому он присел прямо на землю.

— И что теперь делать?

Дэн Гуй пожал плечами. Остальные участники компании безмолвствовали, продолжая внимательно и явно неодобрительно наблюдать за своим создателем.

— Не исключено, что мы как-нибудь выберемся отсюда со временем. Или заклинание перестанет действовать. Это вопрос времени. Но есть одно дело, с которым нельзя медлить. Вот, взгляни.

Дэн Гуй указал рукой направо. Гай Юэ вытянул шею, присматриваясь.

— Подойди ближе.

Пришлось опять вставать. Приблизившись, Гай Юэ увидел, что чуть поодаль от костра на одеялах, прикрывавших слой сухой травы, держит мужчина и не юноша в шитых серебром белых шелковых одеждах. Длинные волнистые волосы тоже были все почти белыми. Фарфоровая кожа словно светилась изнутри, но лицо производило впечатление абсолютно безжизненного. Казалось, он не дышит. Руки сложены на животе, левую руку от запястья до локтя обхватывала шелковая повязка, на которой проступило темное пятнышко. Удивительно, как Гай Юэ раньше не заметил то ли мертвого, то ли погруженного в глубокий обморок человека. Впрочем, навалилось слишком много новых впечатлений, не до того, чтобы глазеть по сторонам. К тому же, расположившиеся с той стороны близнецы перекрывали обзор.

— Кто это? Не знаю такого персонажа.

— Ты многих не знаешь. Это Цветочный демон. Мы еще давно подружились.

— Как вы могли подружиться с демоном?!

— Не твое собачье дело! Он напоролся здесь на гибельный шип и с тех пор ни жив, ни мертв.

Совершенно не хотелось признаваться, что раньше гордился своей творческой задумкой об этом самом шипе, который убивает медленно, но верно. Капля за каплей из крошечной ранки сочится кровь, а вместе с ней уходит и сама жизнь. Потерю крови невозможно остановить, беде не способны помочь ни искусные лекари, ни опытные заклинатели. Впрочем, здесь и так наверняка были в курсе, кто стал автором столь гениальной идеи.

Дэн Гуй осторожно отвел от запястья Цветочного демона край рукава, коснулся нежной белой кожи.

— Ты можешь хотя бы частично загладить свою вину. Откроешь Врата ярости, добудешь исцеляющий алый лед — и тогда наш друг вернется к жизни.

— А я… сумею?

— А ты постарайся. Насколько мне известно, иначе ты не сможешь тут долго существовать.

— Пускай отправляется прямо сейчас! — сказал близнец, которого, видимо, бесило само присутствие Гай Юэ.

— Но сейчас ночь. Я вряд ли сориентируюсь…

— Если этой же ночью тебя на дороге сожрет какая-нибудь хищный зверь или трехголовый монстр, будет только лучше!

Однако Дэн Гуй перебил близнеца:

— Тан, угомонись. Мы тоже заинтересованы в помощи этого мерзавца. Ладно, пора спать. Завтра все спокойно обговорим.

— Как скажешь.

Дискуссия заглохла. Вся компания действительно начала готовиться ко сну. Дэн Гуй швырнул Гай Юэ свернутое одеяло.

— Держи. И постарайся выспаться как следует. Завтра с утра пораньше отправляешься в далекий путь. Он точно будет нелегким.

— Простите, можно вопрос?

— Валяй, спрашивай.

Гай Юэ замялся. Судя по интонации собеседника, на длительную задушевную беседу не стоило рассчитывать. Максимум на ОДИН ответ.

— С самой первой минуты, то есть почти с самой первой… мне кажется, в небе что-то не так. Но не могу понять, что именно.

— До тебя правда еще не дошло?

— Честное слово.

— Присмотрись как следует. Просто лунный диск корявый. Как и все, что ты создаешь.

Разгадка отыскалась. Крупный лунный диск, сияющий в темном небе, и впрямь был кривоватым. Странно, что Гай Юэ раньше это не заметил. Впрочем, пора было привыкать ко всевозможным странностям.

— Спокойной ночи, идиот.

***

Костер догорал. Вся компания уже расположилась на ночлег. Малыш вернулся вместе со своим дракончиком и теперь крепко спал под боком у дяди. Гай Юэ лежал чуть поодаль, с головой завернувшись в одеяло и пытаясь осмыслить то, что с ним стряслось.

Оставалось еще множество вопросов, но он не осмеливался их задать. Новая, совершенно абсурдная информация не желала укладываться в голове. Даже человек с самым богатым воображением не смог бы вот так сразу принять случившееся. Какими бы смелыми и фантастическими ни были придуманные образы и события, их воплощение в реальности стало бы шоком. Гай Юэ мысленно переходил из крайности в крайность. Ему то хотелось сжаться в крошечный комочек, никому не видимый. То накатывало желание вскочить на ноги, заорать на все это дикое пространство, потребовать немедленно вернуть его обратно, в прежнюю жизнь.Может, если проявить себя, громко возмутиться, начать действовать — жуткий враждебный мир сам собой расколется и выпустит из своих удушающих объятий? Ведь в сущности, все, что окружает сейчас Гай Юэ — лишь плод его воображения, результат его творческого труда. Эти люди, которые так хамски отнеслись к нему — созданы им самим. Он придумал им характеры, внешность, привычки, любимые словечки и мечты. Разве смеют порождения его фантазии дерзить своему создателю?

Хотя в глубине души Гай Юэ отлично понимал — разумней будет не искушать судьбу, не конфликтовать и не надрываться на новые неприятности. Внезапно послышался голос, то ли довольно высокий и резкий мужской, то ли очень низкий женский:

«Примите поздравления. Вы переродились в мире собственной игры «Двойное Совершенство». Ваше новое прозвище — Творец».

Глава 4

— Что?! Творец? Но…

«Тише! — оборвал его голос. — Советую общаться со мной только мысленно. Особенно в присутствии свидетелей. Надеюсь, ваше восклицание сейчас никто не услышал».

Гай Юэ осторожно высунул голову из-под одеяла. Похоже, обошлось, его изумлённый возглас остался незамеченным, все крепко спали, на поляне царили тишина и покой.

Он вновь нырнул под одеяло — там ему было хоть немного, но комфортней — и мысленно произнес:

«Кто вы?»

Как ни удивительно, таинственный собеседник услышал и охотно ответил:

«Можете называть меня Гуру. И обращаться ко мне на «ты». Так принято в рамках игры».

«Хорошо. Значит, вы… ты разбираешься в том, что здесь творится?»

«Более чем разбираюсь. Однако предвосхищая вопросы, предупреждаю, что не стану сразу вываливать на вас всю информацию. Иначе ваш мозг просто взорвется. Это будет чересчур для вас. Лучше познавать мир игры постепенно. Хотя мир, вроде бы, ваш, но Творец тут новичок и не все знает. И в целом очень многое здесь пошло по… В общем, гораздо хуже, чем вы планировали».

«Ну, если лучше постепенно…»

«Вот именно. Кстати, вам начислено восемьдесят поощрительных баллов».

«Почему так мало? Обычно начисляют хотя бы сто».

«Чтобы вы не расслаблялись. При желании можно довольно быстро заработать новые баллы. Это поможет вам избежать полного уничтожения».

«Опять уничтожения?! Меня ведь уже… все-таки убили, да?»

«Это было в прежнем мире. Теперь жизнь начнется заново. В целом, ничего необычного — за успешное выполнение заданий начисляются баллы, за провалы и промахи — снимаются. При нулевом или отрицательном балансе вы окончательно умираете. Просто примите этот факт. Приятных снов».

***

Гай Юэ почувствовал, что уже находится вне одеяльного кокона. Ночью под одеялом стало душно, и он высунулся наружу. Теперь сквозь веки ощущался солнечный свет, значит, чудовищная в своей абсурдности ночь миновала, кошмар закончился. Достаточно открыть глаза — и привычный будничный мир вернется. Гай Юэ направится в ванную, потом приготовит себе кофейку, наскоро просмотрит новости на смартфоне... Дальше новый день потечёт по давно уже сложившемуся расписанию. И, как обычно, в пределах квартиры на пятнадцатом этаже... Включить компьютер и выкинуть из головы странный сон, на редкость реалистичный, но всего лишь сон, не имеющий никакого влияния на настоящую жизнь...

Просто накануне, после вполне удачно прошедшей встречи с поклонниками его творчества впечатления оказались слишком сильными. Да, он все же волновался и переживал, как все сложится. Тем более, так редко выбирается куда-то. Зато теперь можно опять расслабиться и вернуться к привычному ритму жизни. Пожалуй, на завтрак он приготовит себе омлет с беконом и сельдереем...

Однако уже успевший немало испытать совсем недавно писатель не торопился открывать глаза. Точнее, боялся. Ведь пока оставалась надежда, что произошедшее ночью — только причудливая игра его воображения.

А вот стоит распахнуть глаза — и вновь накатит новая безжалостная реальность. Очевидно ведь: он лежит сейчас под открытым небом — не на своей кровати и не дома. Даже одеяло не родное, любимое, а какое-то чужое. Хоть бы чуть подольше продлить иллюзию того, что на самом деле все в порядке…

Смутный поток сознания прервали звуки, доносившиеся извне. Поблизости кто-то кашлял, мучительно и надрывно. Все еще не открывая глаза, Гай Юэ услышал:

— А-Лин, тебе плохо?

Потом шорох, еще какие-то звуки. Явно кто-то еще проснулся. Первый голос был незнакомым, но второй точно принадлежал Дэн Гую:

— Что случилось?

— У него опять кровь горлом идет!

— Бедняга… надо приготовить снадобье. Я сейчас…

— Давай побыстрее!

Гай Юэ наконец открыл глаза и несколько секунд моргал, привыкая к ослепительно багровому рассветному солнцу, полыхавшему среди алых и оранжевых облаков. На поляне теперь все уже проснулись, только малыш безмятежно спал, свернувшись клубочком. А взрослые суетились вокруг Лин Ронга, который, стоя на коленях, согнулся почти пополам и продолжал кашлять. По прижатому к губам шелковому платку расплывалось красное пятно. Цао Фэй (очевидно, это его голос Гай Юэ услышал первым), поддерживал друга за плечи. Дэн Гуй рылся в небольшом мешочке, быстро доставая оттуда и рассматривая на свету флаконы из нефрита.

— Я… могу чем-то помочь? — решился спросить Гай Юэ.

— Ты уже помог! — злобно бросил Дэн Гуй. — Когда заточил его в Ледяной пещере на целую неделю! А-Лин тогда простудился чуть не насмерть. До сих пор не может оправиться…

К своему стыду, Гай Юэ очень смутно помнил, когда и зачем выдумал ту убийственную Ледяную пещеру. И уж точно не понимал, с какой целью отправил туда Лин Ронга.

Кашель сменился тихими стонами, Лин Ронг прилег, опустив голову на колени Цао Фэя. Дэн Гуй наконец отыскал нужный флакон, вылил немного темной густой жидкости в подставленную одним из близнецов пиалу с водой, размешал и поднес к губам Лин Ронга.

— Выпей. Сейчас станет полегче.

Постепенно напряжение и суета вокруг утихли. Лин Ронг задремал, остальные тоже успокоились.

Гай Юэ мысленно послал сигнал Гуру, в глубине души опасаясь, что ночная беседа ему лишь померещилась:

«Гуру, можешь подсказать, как лучше разрулить ситуацию? Мне кажется, сейчас отношение ко мне стало хуже».

«Вам не кажется — отозвался Гуру. — Поэтому настоятельно советую не высовываться и вести себя максимально скромно. Надо как-то продержаться до расставания с этой группой персонажей. Скоро должна открыться арка «Путешествие за алым льдом»».

«Хорошо, я постараюсь».

«И постарайтесь не злить Цао Фэя. У него тяжелая рука».

«Да, я знаю».

Так или иначе, но день начался, хоть и безо всякой радости и оптимизма. Повседневная жизнь маленького лагеря путешественников вошла в привычную колею. Цао Фэй не трогался с места, продолжал присматривать за уснувшим другом, но остальные приступили к своим обязанностям. Близнецы Тан разожгли костер и готовили завтрак, в воздухе быстро распространялись аппетитные запахи. Дэн Гуй разбудил племянника и отправил его умываться к протекавшему поблизости роднику. Потом остальные, включая Гай Юэ, который скромно и ненавязчиво присоединился к компании, тоже сполоснулись кристально-прозрачной водой. На завтрак были круглые булочки маньтоу (удивительно вкусные), запеченое мясо, неизвестные Гай Юэ плоды и, разумеется, чай. Обошлись без чайной церемонии, зато в целом обстановка уже стала довольно мирной. Потом Гай Юэ собрали в дорогу — сложили в кожаный мешок свёрнутое одеяло, остатки завтрака, сухие лепешки и пузатую бутылочку с изящным вытянутым горлышком.

— Родники тут на каждом шагу, так что воду нет смысла с собой тащить. От жажды не сдохнешь, — относительно доброжелательно сказал Дэн Гуй. — В бутылке винишко, с ним будет веселей коротать время. Вот еще бумага, хранящая огонь*. Сам разберешься, как костер разжигать. Если не совсем безмозглый. И еще держи нож, пригодится, — Он швырнул в мешок длинный нож в узорных ножнах. Рукоятка блеснула серебром. — Мясо здесь бегает поблизости, никаких сложностей добыть.

Гай Юэ представил эту картинку, и она повергла его в шок.

— В каком смысле «мясо бегает»?

— Я имел в виду кроликов. Незнакомые плоды и ягоды не хватай, чтобы не отравиться. Запомнил плоды, которые ели на завтрак?

— Приблизительно.

— С ягодами все сложней, но большинство черных и некоторые белые съедобны.

— А в какую сторону идти вообще? — до Гай Юэ начало доходить, что он вот-вот окажется на незнакомой дороге, среди бесконечных опасностей и в полном одиночестве. Сейчас вокруг хотя бы находились люди, пусть и не самые дружелюбные, но все же он не был брошен на произвол судьбы. А совсем скоро… Еще и солнце скрылось, небо потускнело и наполнилось унылыми бурыми облаками. Стало совсем тоскливо.

— Об этом не переживай, дорожный талисман укажет. С пути не собьешься. Сейчас все устроим…

Они вдвоем вновь приблизились к бездыханному демону. Тот оставался в прежнем положении, при свете пасмурного дня лицо казалось еще бледней, будто под кожей не осталось ни кровинки, даже губы совсем бескровные. Единственное проявление ярких красок — брови и длинные темные ресницы. Дэн Гуй распахнул его одежду на груди и осторожно снял с шеи плоский металлический талисман, весь усыпанный цветными камешками. Несколько минут что-то бормотал над ним и чертил в воздухе серебристые иероглифы, которые сразу впитывались в поверхность металла. Камешки искрили и переливались.

— Доведет тебя прямо к Вратам ярости, а потом и к алому льду.

— А как именно «доведет»? — уточнил Гай Юэ.

Дэн Гуй усмехнулся.

— Если свернешь с верного пути, талисман начнет жечь кожу. Обязательно почувствуешь.

Гай Юэ ничего не оставалось делать, как только позволить повесить себе на шею довольно тяжелый талисман. Дэн Гуй зашел со спины и щелкнул замочком на цепи. Плоский, размером примерно с четверть ладони талисман буквально прилип к коже, вызвав неприятное ощущение озноба. Гай Юэ передернуло.

Тем временем Дэн Гуй отошел на минуту, вернулся со смоченным водой платком, приложил его к пересохшим губам демона. Потом коснулся кончиками пальцев его запястья, пытаясь уловить биение пульса, но, видимо, бесполезно.

— Ты должен обернуться за десять дней. Больше времени у него нет. Кстати, советую сначала нырнуть в Кровавое озеро. Тебе надо сменить обличье. Иначе вряд ли далеко уйдешь.

— Почему?

— Слишком много людей, демонов и призраков мечтают тебя прикончить. Если опознают — точно не поздоровится. Тебе крупно повезло, что сперва встретил нас. А мог бы нарваться на кого-нибудь другого.

— Но…

— Озеро по пути, мимо не пройдешь. Еще издали заметишь.

Кажется, настал момент, когда писателю предстояло отчалить. Уже пора. Однако решиться было непросто.

— Вы еще не объяснили насчет того льда…

— Если уж попадешь в Обитель ярости, то сам разберешься.

— Вы уверены?

— Нам еще долго терпеть тебя тут?! — вскипел один из близнецов. — Проваливай!

— Позвольте, лично вам я не причинил никакого вреда, поэтому…

— Никакого?! Из-за тебя погибли наши с братом родители…

Против этого довода возразить было нечего. Правда, Гай Юэ был не в курсе произошедшей трагедии. То есть отлично помнил старшее поколение семьи Тан, но хоть убей, не понимал, при каких обстоятельствах те могли погибнуть. Сам он ничего такого не планировал. Отдельные сцены начисто выветрились из его памяти. Да и немудрено, ведь новелла состояла из двенадцати томов, все не упомнишь. Он даже не очень отчетливо представлял, какие эпизоды из новеллы попали в игру, а какие наскоро выдуманы в процессе работы над сценарием. Поэтому не исключено, что автор действительно расправился с близкими людьми своих основных персонажей. Или допустил сюжетный косяк, который привел к их кончине.

— Вот видишь, тут у всех есть причины желать тебе смерти, — «утешил» Дэн Гуй. — Скажи спасибо, что сейчас нам срочно нужен тот, кто может выйти из ловушки. И еще учти: тебе не удастся обмануть нас и не вернуться. Не хочу заранее угрожать, но иначе тебе придется тяжко. Лучше не искушай судьбу.

— Хорошо, я понял, — кротко сказал Гай Юэ. — Надеюсь, в дальнейшем вы не будете держать на меня зла и…

— Заткнись!!!

Это выкрикнул Цао Фэй, который прежде сидел спокойно и вполне мирно, охраняя сон Лин Ронга, даже на завтрак не отвлекался. Не совсем понятно, что именно вывело этого человека из себя, однако Гай Юэ попытался разрядить ситуацию:

— Все недоразумения между нами могут быть успешно решены. Главное — уметь договариваться и выслушивать мнение обеих сторон…

Он не успел договорить, потому что Цао Фэй бережно переложил голову спящего друга со своих колен на свернутое одеяло, вскочил на ноги и отнюдь не бережно врезал Гай Юэ в челюсть. От мощного удара тот отлетел на несколько шагов и свалился на землю прямо под ноги малышу, который как раз прибежал на поляну вслед за деревянным дракончиком. Малыш остановился как вкопанный.

— Не обращай внимания, — быстро сказал Дэн Гуй. — Мы с дядей Гаем просто играем. Выясняем, кто сильней. А ты смотри не упусти своего огнедышащего дракона.

Дракончик и впрямь выплюнул крошечный сгусток огня. Малыш послушно кивнул и побежал дальше. Едва он скрылся из виду, как Цао Фэй оказался над поверженным писателем, скорчившимся на земле. С высоты своего немалого роста презрительно бросил:

— Чтобы я через секунду здесь тебя не видел!

— Да что вы себе позволяете! — прохрипел Гай Юэ, у которого до сих пор звенело в ушах и невыносимо ломило челюсть.

— Ты еще не понял?!

Он понял, что сейчас его снова будут бить, вполне возможно, пинать ногами, и сжал голову ладонями, пытаясь укрыться от неизбежного. Спасение пришло, откуда не ожидалось. Лин Ронг с трудом приподнялся на локте и едва слышно пробормотал:

— Цао, не надо…

— В самом деле, уймись, — все-таки счел нужным вмешаться Дэн Гуй. — Если от него ничего не останется, то кто добудет алый лед?

Цао Фэй угрюмо буркнул:

— Он все равно все испортит или сгинет по дороге.

— Совсем не обязательно. Ты позабыл, что алый лёд должен помочь и Лин Ронгу?

— Ты у нас как всегда миротворец!

— Мне плевать на этого урода. Но я забочусь об общем благе. А у тебя просто чешутся руки кого-нибудь прибить. Ведь так?

Сквозь шум в голове несчастного Гай Юэ прорвался резкий голос Гуру:

«С вас снято двадцать баллов за слабость и мягкотелость».

Как бы ни было сейчас скверно писателю, он возмутился:

«За что?! Ты же сам сказал: не высовываться. У Цао Фэя тяжелая рука и все такое…»

«Не высовываться — не значит быть настолько жалким».

«Это обман и подлость с твоей стороны».

«Минус пять баллов за ложные обвинения».

«Вдвойне несправедливо!»

«Хорошо. Плюс пять баллов чисто из жалости».

«Ты издеваешься?»

Гуру не ответил.

***

Почти бегом Гай Юэ и Дэн Гуй приблизились к границе территории, которую окружали каменные столбы. Дэн Гую поневоле пришлось взять шефство над писателем, потому что едва тот поднялся на ноги после досадного инцидента с Цао Фэем, как обстановка вновь накалилась. Сносить угрюмые взгляды исподлобья, слышать угрожающее, почти что волчье ворчание оказалось невыносимо. Их ненависть зашкаливала. Только двое нежных красавчиков на поляне не присоединились к травле чужака. Правда, один из них был болен, а другой практически мертв.

Гай Юэ и Дэн Гуй миновали короткий коридор между двумя каменными столбами и остановились перед выходом на открытое пространство.

— Сначала пойдешь прямо, потом на развилке дороги свернешь налево, — сказал Дэн Гуй. — Она сразу после Первой Желтой скалы. Скалу даже отсюда видно.

— Разве видно? — писатель покрутил головой в поисках подходящего объекта.

— Да вон же она! — Дэн Гуй с досадой подошел к самому краю границы и вытянул руку, указывая туда, где и в самом деле торчала какая-то туманная пирамидка неопределенного цвета. В тот же миг воздух заискрился, вокруг пальцев Дэн Гуя вспыхнуло пламя, край широкого рукава тоже загорелся. Дэн Гуй поспешно отскочил назад и затушил пламя другой рукой. Ткань успела обуглиться.

— До чего же подлое проклятье! Сколько нам еще торчать тут и не высовываться наружу?!

Возглас Дэн Гуя остался без ответа, разумеется. Слегка успокоившись, он сказал:

— Надеюсь, понял направление? Хотя если вдруг собьешься, талисман направит... Ну, что ж, удачного пути. Обниматься на прощание не будем. И поторопись.

Вот и все напутственные слова.

— До свидания, — ответил Гай Юэ и побрел по уходящей вдаль дороге.

Примечание:

*Бумага, хранящая огонь — хочжэцзы, древнекитайский аналог зажигалки. Рулончик грубой бумаги помещают в футляр в форме трубки и поджигают. Потом закрывают второй половинкой футляра с крошечным отверстием для поступления воздуха. Под тонким слоем пепла бумага, пропитанная фосфором или другими горючими веществами, продолжает тлеть. Если нужно развести костер, футляр открывают и раздувают пепел до настоящего огонька.

Глава 5

Гай Юэ уже довольно давно шагал по запущенной дороге, время от времени переступая через камни и чьи-то кости. Он уже миновал Первую Желтую скалу, вблизи оказавшуюся довольно блеклой. И развилку тоже. У дорожного мешка с припасами имелась удобная лямка, которую можно было перекинуть через плечо. Однако невезучий путник предпочел тащить довольно увесистый мешок в опущенной руке. Мешок то и дело больно задевал колено, но Гай Юэ терпел это неудобство, которое лишь дополняло общую картину безнадёжности, отчаянья и мрака, делая ее абсолютно гармоничной. Челюсть до сих пор ломило... Да, сплошная гармония в этой безысходности. Его мысли и чувства замерли, он двигался будто механическая кукла. Лишь время от времени окидывал взглядом угрюмый пейзаж, где даже цветы на ветках кустов производили зловещее впечатление, и снова опускал голову. Было буквально не с чем сравнить ситуацию, в которую он вляпался. Вряд ли кому-то доводилось на собственной шкуре испытать подобное. Какой ещё мертвец мог попасть в мир жестокой игры и сам стать игрушкой обстоятельств? Да, именно мертвец, зачем себя обманывать. Это же очевидно.

Сердце по-прежнему не билось, а он чувствовал себя таким… недостойным жизни. Сколько жизней уже погубила его фантазия, и сколько зла ещё произойдет вокруг. Лучше бы и в самом деле просто умереть от пули сумасшедшего хейтера. По крайней мере, он бы сейчас не оказался на этой дороге…

“С некоторым запозданием объявляю: арка “Путешествие за алым льдом” активирована! Дорога обещает множество приключений и сюрпризов!" — ворвался в мысли Гай Юэ голос Гуру.

Дальше последовала небольшая пауза. Гай Юэ все же спросил, хотя ему совершенно не хотелось общаться:

“А почему с запозданием”?

“Хотелось преподнести сообщение как-то поэффектней”.

“Можешь считать, что это тебе удалось, — вяло отозвался Гай Юэ”.

“Разве вам не интересно? Ведь это ваша первая арка в игре. Кстати, она же может стать и последней”.

“Спасибо за предупреждение”.

Неизвестно откуда взявшийся оптимизм Гуру (который на на самом деле наверняка был слегка прикрытым издевательством) не мог не вызвать раздражение. Приключения и сюрпризы? Охренеть как интересно… Впрочем, вполне объяснимая злость на Гуру имела и некоторый положительный результат. Гай Юэ отвлекся, и его уже не тянуло опуститься на пыльную дорогу и сдохнуть прямо сейчас. Хотя бы из чувства противоречия можно ещё немного потрепыхаться и доказать мерзкому невидимому комментатору… Что именно доказать? Да уже не важно, хоть что-нибудь…

Между тем придорожный пейзаж заметно изменился. Растительности стало меньше, зато появились темные валуны, каменные холмики, сваленные друг на друга каменные обломки… А в воздухе растекался странный запах. Вроде бы, смутно знакомый, однако сразу он не определялся. Что-то солоноватое и неприятное… Кровь. Да, теперь уже отчетливый запах ни с чем нельзя было перепутать. Он настырно лез в ноздри, вызывая тошноту и оторопь. Впереди показалось овальное озеро среди темных каменных берегов. На заднем фоне выросла горная гряда, правда, совсем невысокая, почти игрушечная.

Можно было не сомневаться: вот оно, обещанное Кровавое озеро. Вот только единственное желание, которое возникало при его виде — свалить куда-нибудь подальше как можно быстрей, без остановки. Гай Юэ с удовольствием бы это сделал, но Гуру поспешил объявить:

“Перед вами знаменитое Кровавое озеро, овеянное древними легендами. Скольких отважных героев и прелестных дев оно приняло в свои воды, сколько последних стонов хранят его волны…”

“В каком месте оно “знаменитое”? — буркнул Гай Юэ. — Ни в новелле, ни в игре его нет”.

“Целый абзац о полной крови бездне, где одни гибнут, а другие перерождаются, опубликован в третьем томе”.

“Но я совсем не это имел в виду! Тебе известно, что такое метафора?”

“Сейчас уже не важно, что вы там когда-то имели в виду. Озеро существует и ждёт только вас”.

“Хочешь сказать, я всё-таки должен в него нырнуть?”

“Да. Не стоит игнорировать добрый совет Дэн Гуя”.

“Ничего себе “добрый”! Он не предупреждал, что в озере люди гибнут”.

“Только некоторые гибнут, далеко не все. Просто подойдите поближе”.

“Поближе? Чтобы ты меня туда спихнул?!”

“Ваши подозрения беспочвенны. У меня нет возможности физически воздействовать на вас и окружающий мир”.

“Зато психически ты кого угодно до ручки доведешь!”

“Не стану вас переубеждать, — согласился Гуру. — Но в любом случае вам пора окунуться в озерные глубины".

“Считаешь меня за идиота?”

“Нет. Просто у вас есть некоторые проблемы с инстинктом самосохранения. Вы же в курсе, что очень многие хотят с вами расправиться. Пока никто не попался навстречу, но так будет не всегда. Любой вооруженный прохожий легко проткнет вас мечом. А некоторые и голыми руками способны придушить. Или вы намерены проверить это на практике?”

Гай Юэ вгляделся в неподвижную поверхность озера. Выглядела она отвратно.

"Не буду я нырять в эту кровавую жижу!"

"Ваше право. Но если не нырнете, сами скоро превратитесь в кровавую жижу. Такой вот выбор".

Гай Юэ призадумался. Не было причин полностью доверять Гуру. Но и сомневаться в том, что мир вокруг враждебен и опасен, тоже не приходилось. Он осторожно подошёл к самому озеру. Присел на корточки, зачерпнул... собственно, кровь была довольно сильно разбавлена водой. И все равно ощущение было мерзкое. А уж запах!.. Без сомнений натуральная кровь, не какой-нибудь краситель или растворенная в воде красная глина. Сама мысль о том, что придется погрузиться во все это, вызывало бурный протест.

“В случае отказа будет списано двадцать баллов. Ведь ваша слишком ранняя гибель, вредит самой игре. Если вас не будет, она лишится интересных сюжетных поворотов”.

“Опять двадцать баллов?..”

У него и так осталось всего шестьдесят. Если в ближайшее время и впрямь начнут нападать местные обитатели…

“А если я там захлебнусь как эти ваши легендарные герои?

“Совсем не обязательно. У вас есть шансы”.

В принципе, ещё в детстве Гай Юэ неплохо плавал и нырял. По идее, навыки должны сохраниться…

“Как я потом должен ходить весь в крови?! Что за цирк?

“Ничего страшного, отмоетесь. Поблизости заготовлен рояль в кустах — маленький водопад с чистой водой”.

“Раздеваться обязательно? Или можно так?”

“Не сходите с ума. Как вы потом одежду отстирывать будете? Стиральной машины в кустах нет.”

“Жаль”.

“В любом случае мокрая одежда утянет на дно. Так что раздевайтесь полностью”.

Гай Юэ оставил мешок шагах к трёх от кромки кровавой воды и начал медленно развязывать пояс. Спешить совершенно не хотелось. Да ещё и нашелся новый предлог…

“Кстати, Гуру, ты мальчик или все-таки девочка? Или вообще “оно”? Голос у тебя какой-то странный. Вроде мужской, но не совсем”.

“Моя гендерная принадлежность вас не должна волновать. Она никак не влияет на сюжет” — голос Гуру прозвучал слегка обиженно, но при этом в нем прорезались более низкие ноты. Видимо, предположение писателя его задело.

“Ну, она меня не волнует. Просто неудобно как-то оголяться перед посторонней женщиной”.

“Можете считать меня мужчиной”.

“Чем докажешь?”

“Вы ещё долго будете тут торговаться и тянуть время? Чем раньше нырнете, тем быстрее вернётесь на берег”.

“Хорошо, уговорил”.

Гай Юэ разделся и снял сапоги, аккуратно сложил одежду рядом с мешком.

“Сейчас только талисман ещё сниму, чего его мочить”.

“Дорожный талисман не снимается”.

“Что?!”

Гай Юэ схватился за металлический диск с камешками, к которому уже успел привыкнуть и почти не замечал.Вроде бы, только что талисман свободно болтался на груди, но теперь он словно приклеился к коже. Цепочка, на которой он висел, тоже не отлеплялась от шеи. Попытки расстегнуть замочек не увенчались успехом.

“Это как понимать вообще?!”

“Дорожный талисман может снять с вас только тот, кто его надел. В частности, Дэн Гуй".

“Блин! Тут можно материться?!

“Пожалуй, не стоит. На заставке игры забыли поставить 18+” За каждое нецензурное слово снимается один балл”.

“Значит, кровь-кишки можно, а высказать эмоции нельзя?”

“Хватит возмущаться. Идите в воду. То есть в кровь”.

“Вот зараза!”

В самом деле, уже хватит. Закипающий от злости Гай Юэ шагнул в озеро. Может, там он немного остудится? Уже через несколько шагов стало довольно глубоко, кровавая вода доходила до груди. Он решил, что вполне достаточно будет закрыть глаза, на секунду погрузиться и потом сразу выбираться на берег. Подогнул колени, но кровавая вода вытолкнула его поверхность. Невозможно было бороться с этой упругой внутренней волной, которая раз за разом выталкивало тело.

“Зайдите чуть поглубже” — посоветовал Гуру.

“Обойдусь без указаний!”

Гай Юэ сделал ещё пару шагов. Дно резко оборвалось. В одну секунду он с головой ушел под кровавую воду, которая с неодолимой силой потянуло свою добычу вниз, в темную глубину.

Глава 6

Гай Юэ в ужасе распахнул глаза: среди мутно-красной мглы шевелились огромные руки, каждая из которых была примерно в четверть его роста. Он видел лишь кисти, запястья и части рук до локтей. Остальное скрывала сплошная мгла, в которой уже ничего невозможно было различить. Этих рук было множество, они хватали его за все части тела, до которых могли дотянуться, отталкивали друг друга, стремясь покрепче обхватить пришельца. А тот после пары секунд ступора уже отчаянно отбивался. Набранного в лёгкие воздуха теперь не хватало, Гай Юэ начинал задыхаться, но все ещё барахтался, пытаясь высвободиться. Он не понимал, сколько времени прошло и сколько он ещё может продержаться над бездной, которая казалась бездонной. Неужели вот так все закончится?..

И тут внезапно его отпустили. Мощные руки разжались одновременно, освободив своего пленника. Это произошло лишь когда он осознал, что вот-вот потеряет сознание. А ушах звенело, он уже почти ничего не различал вокруг, однако успел вынырнуть на поверхность, вдохнул драгоценный, живительный воздух. Отплевываясь от кровавой воды поплыл к берегу. Впрочем, берег был совсем близко. Уже через несколько гребков он почувствовал дно и смог встать на ноги. Потом рванул на сушу, по пути свалился на мелководье, потом выбрался на каменистый берег и рухнул там. Не было сил даже пошевелиться, но кровавая вода, которой он успел нахлебаться, просилась наружу. Он чуть приподнялся, пытаясь откашляться. За собственным кашлем едва разобрал слова Гуру:

“Теперь вы окончательно переродились. Примите мои искренние поздравления”.

“Да пошел ты со своими поздравлениями! — прохрипел Гай Юэ. — Меня чуть не утопили там…”

“Но не утопили же”.

Много чего хотелось высказать этому невидимому существу с издевательски невозмутимым голосом, однако язык у Гай Юэ практически не ворочался, поэтому он воздержался от дальнейшей дискуссии. Лежал на темных камнях, безвольно вытянувшись и уткнувшись лицом в ладони. Вслед за пережитым ужасом пришло блаженное осознание того, что он только что избежал гибели, выжил несмотря ни на что. А значит, все не так уж кошмарно. Теперь только надо немного отдохнуть…

“Вы долго собираетесь отдыхать? — осведомился Гуру. — Сегодня ещё масса дел. Предстоит пройти большое расстояние… Кстати, не помешает и как следует вымыться.”

Как бы ни хотелось Гай Юэ заткнуть надоедливого собеседника, нельзя было не признать, что тот прав. По крайней мере, отмыться от липкой кровавой воды требовалось как можно быстрее, пока она не начала засыхать. Сейчас сквозь чуть приоткрытые веки казалось, что с его рук содрали кожу. Все тело, конечно, выглядело так же отвратительно. Да и стойкий запах крови, тоже доставал, несмотря на то, что Гай Юэ к нему уже притерпелся.

Он с тяжёлым вздохом сел. Ещё минутка, и встанет на ноги, отмоется от этой гадости… Волосы тоже все насквозь пропитались…

Гай Юэ повернул голову и замер. По его плечу скользнуло что-то длинное и склизкое. Змея!..

“Не нервничайте, — сказал Гуру. — Это всего лишь волосы”.

“Волосы? Чьи?!”

“Ваши, чьи же ещё”.

Гай Юэ и сам уже сообразил: то, что он принял за змею, на самом деле было прядью его волос. Он пощупал длинную мокрую гриву на собственной голове… Даже подергал пару прядей. Они держались прочно, как родные…

“Это как понимать?!”

“Я же объяснил, теперь вы уже полностью переродились. Что тут непонятного? Только забыл добавить: за успешно пройденное испытание вам начислено сто пятьдесят баллов”.

Это было по-настоящему круто. То есть крутым выглядело количество заработанных баллов. А вот полное перерождение…

Шокирующая новость. Гай Юэ принялся осматривать себя, насколько это возможно, будучи с ног до головы покрытым липкой красной субстанцией и не имея даже осколка зеркала. Но то, что он и в самом деле сильно изменился, было очевидно…

Глава 7

Хоть он весь был сплошь измазан красным, все равно было очевидно: кисти рук стали изящней, запястья тоньше, талия тоже. При этом мышцы под кожей проступали отчётливей. Да и в целом все тело стало гибче и подвижней. Это чувствовалось уже сейчас, когда недавно пережитый под водой стресс потихоньку отступал. Гай Юэ провел ладонью по лицу, пытаясь определить, изменилось ли оно тоже. Точно понять было сложно, но скорее да, чем нет… Еще плюс спутанная масса тяжёлых длиннющих волос за спиной.

“Где этот чертов водопад?!”

“Нет необходимости так кричать, — спокойно отозвался Гуру. — Я вас отлично слышу. Просто подойдите к ближайшей скале”.

Что ж, оставалось последовать этому указанию. Он потянулся к одежде, намереваясь прихватить с собой, но потом решил не пачкать ее. Оставалось надеяться, что никто не свистнет покинутые на берегу вещи. Обойдя мелкую скалу, Гай Юэ действительно обнаружил стекающий с камней водопад под стать самой скале, тоже мелкий. По масштабам нечто вроде природного душа. Замечательный рояль в кустах.

Гай Юэ встал под стекавшие на плоскую площадку струи и сперва не поверил собственному счастью.

— Вода теплая?!?!

Это он воскликнул вслух, а Гуру, как уже сложилось, ответил в его сознании:

“Совершенно верно. Внутри скалы зреет тайный огонь. Возможно, в скором времени начнется небольшое извержение. Раскалённая лава, пепел по всей округе и тому подобное. Но пока вот такая особенность.

“Восхитительный рояль в кустах!”

Как мало нужно для безграничного счастья человеку (и воскресшему мертвецу тоже). Гай Юэ долго наслаждался передышкой после свалившегося на него безумия. Стоял, запрокинув голову, позволяя теплым, даже почти горячим струям прозрачной воды омывать его лицо и тело. Потом на минуту спустился к подножью скалы, сорвал пучок травы и вернулся на прежнее место. Добросовестно оттирал кожу зеленой мочалкой, тщательно промывал внезапно обретенную гриву длинных волос. Не хотелось покидать уютное пространство, казавшееся безопасным. Вот бы остаться навсегда на уютном островке посреди враждебно настроенного мира! Конечно же, это было невозможно…

Идиллию прервал Гуру:

“По-моему, никаких кровавых следов не осталось. Пора в дорогу”.

“Оставь меня в покое! Что за срочность?”

“За намеренное промедление и отказ от продолжения арки с вас будет снято двадцать баллов”.

“Садист! Мы знакомы меньше суток, а ты меня достал так, будто мы с детства знакомы!”

“Мне искренне жаль, что у вас сложилось подобное мнение. Надеюсь, в будущем у нас наладятся более теплые отношения”.

Судя по тону Гуру, эти слова были лишь формальностью. Никакой теплоты не чувствовалось, а дружелюбием даже и не пахло.

Гай Юэ тяжело вздохнул и вышел из-под животворных струй водопада. Хотя пришлось прервать это приятное времяпрепровождение, он уже чувствовал себя гораздо лучше. И самое главное — его сердце СНОВА БИЛОСЬ! Он стал по-настоящему живым, пусть и непонятно в каком фантастическом пространстве. Хотелось двигаться, шевелиться… он даже подпрыгнул на ходу, когда возвращался на берег. Присел на сложенную верхнюю одежду и принялся вытирать мокрые волосы нижней рубашкой.

Новенькое тело нравилось Гай Юэ все больше. Шикарная замена прежнему. Нет, сам он к тридцати семи годам — именно столько ему должно было стукнуть через три недели — не превратился в унылого скуфа с лысиной и пивным брюхом. Несмотря на долгие годы, которые он повел мало двигаясь и редко выбираясь из дома, Гай Юэ выглядел вполне прилично. Но кто же откажется скинуть с плеч десяток лет? А как раз это и произошло. Писатель не мог видеть себя целиком, но сомнений не было — полное преображение не померещилось. Классное тело молодого мужчины, которому точно меньше тридцати — стройное, сильное и по своему изящное. Все же азиаты отличаются особой привлекательностью. Жаль, толпы дам, фанатеющих от подобных типажей, были далеко. Кожа безупречно гладкая, без единого пятнышка, складочки, волоска… Да ещё и роскошная грива до середины спины. Гай Юэ с удивлением обнаружил, что постепенно высыхающие волосы на его голове оказались не черными, а огненно-красными. Что ж, это смотрелось довольно вызывающе, но тоже неплохо. По крайней мере, экзотично. От природы масть у Гай Юэ была рыжеватая. Накануне встречи с читателями он выбрался в парикмахерскую и коротко подстригся. Правда, результат не слишком понравился, зато теперь ему можно было бы рекламировать кондиционеры и шампуни.

Такая досада, что нельзя было увидеть свое новое лицо. Как ни старался Гай Юэ, естественно, он не мог рассмотреть ничего, кроме кончика носа. На поверхности кровавой воды отражался лишь смутный силуэт... От лезвия ножа тоже толку не было. Оставалось только ощупывать новые щеки, подбородок, губы… Глаза, как ему показалось, не сузились однако их внешние уголки явно приподнялись. А ресницы стали до неприличия длинными и пушистыми. Ещё один примечательный момент — бесследно пропала привычная скованность в шее, хорошо знакомая тем, кто большую часть жизни проводит за компьютером. Уже ради этого, пожалуй, стоило переродиться.

“Советую сделать традиционную прическу" — Гуру прервал оптимистичные мысли писателя.

“Зачем?”

“Чтобы поменьше выделяться”.

“Тогда предоставь традиционную заколку. Ещё один рояльчик”.

“Количество роялей в кустах строго ограничено. До следующего предстоит преодолеть достаточно долгий путь. Просто завяжите часть волос на затылке. Можно отрезать ленту от одежды”.

“Окей, как скажешь", — легко согласился Гай Юэ, у которого заметно поднялось настроение, и ему не хотелось спорить.

Он нашарил в мешке нож и довольно ровно отрезал полоску ткани. Потом попытался соорудить нечто напоминающее традиционную мужскую прическу… Да уж, вокруг актеров, играющих в китайском фэнтези, вечно крутятся гримеры и стилисты. А вот незадачливому писателю никто не помог. В результате получилось нечто невообразимое и странное. Гай Юэ решительно развязал ленту, тряхнул головой и просто стянул волосы в длинный хвост. Гуру запротестовал:

“Нет, так не пойдет. Учитесь соответствовать эстетике здешнего мира”.

“Может, мне ещё косы заплести?” — возмутился Гай Юэ.

“Могла бы получиться недурная прическа в стиле южных варваров. Но вы не сумеете ее сделать”.

"Тебе не угодишь!"

Гай Юэ подумал, что всё-таки не стоит выделяться, а то мало ли что. Поэтому предпринял вторую попытку. В итоге часть волос завязал на макушке, остальные пряди свободно свисали на плечи и спину. Хотелось верить, что в целом образ получился более-менее нормальный для здешних краев.

Глава 8

Следующие часы в пути показалась преображенному Гай Юэ не такими уж тяжкими. Все же вновь обретенное тело было гораздо лучше приспособлено к долгим пешим переходам, чем прежнее, лишний раз не выползавшее из дома. Теперь все было иначе — скрытые в молодых мышцах силы требовали какого-то применения. Было даже недостаточно просто быстро шагать. Он несколько раз ловил себя на том, что движется вприпрыжку. Впереди маячил силуэт скалы, которую по логике вещей можно было бы назвать Второй Желтой скалой… После очередного прыжка Гай Юэ на ровном месте, надолго примолкший Гуру проявил себя. В голове писателя прозвучало:

“Плюс пять баллов за неиссякаемый оптимизм. Он вам обязательно понадобится”.

— Ты что-то подозрительно расщедрился, — отозвался Гай Юэ. — Сколько уж там баллов набежало?

“Проблемы с памятью?”

— Нет, просто я гуманитарий.

На самом деле Гай Юэ был вполне в состоянии удержать в памяти эту цифру. Однако ему хотелось ещё раз повторюсь получить подтверждение.

“Двести пятнадцать" — сообщил Гуру.

— Неплохо. Слушай, давай договоримся: разговаривай со мной нормально. А то получается, будто я сам с собой общаюсь. Так и чокнуться можно.

— Я не против, — охотно согласился Гуру. Его голос теперь и впрямь зазвучал в воздухе, а не в мыслях слушателя. — Но если наша беседа будет происходить при свидетелях, тогда…

— Само собой! Тогда звучи как раньше. Иначе со стороны покажется, будто я с невидимкой болтаю. Хотя не похоже, что тут наберётся толпа свидетелей. Скучновато становится, откровенно говоря. По-моему, в игре и новелле сюжет был гораздо интересней и динамичней.

— Я бы на вашем месте не очень переживал по этому поводу.

***

Первую Желтую скалу Гай Юэ внимательно не рассматривал. На до того ему тогда было. А вот Вторая Желтая скала при ближайшем рассмотрении оказалась скорее серо-желтой. И не каменной. Высокая пирамида с узким основанием, состоящая из прессованного песка. Гай Юэ провел кончиками пальцев по поверхности и скривился от противного сухого скрежета.

— Бр-ррр-р…

— Не желаете отдохнуть? — осведомился Гуру. — Кстати, уже давно пора обедать.

— Я не особо устал. Хотя… ладно.

Гай Юэ уселся неподалеку от скалы и развязал мешок. Вытащил оттуда нежные круглые булочки и завёрнутые в грубую бумагу куски мяса. В итоге смастерил нечто вроде булочек из Мака, не хватало лишь привычных добавок, однако теперь волей-неволей приходилось потреблять исключительно натуральные продукты. Вероятно, это было только к лучшему. Здоровое питание, это же здОрово! Осталось раздобыть воды, но и тут не возникло проблем. Чуть подальше журчал мелкий ручеек. Гай Юэ наполнил узорную металлическую пиалу водой и сделал пару пробных глотков. Вода оказалась вполне приятной на вкус. Можно, было, конечно, попробовать развести костер и вскипятить воду в котелке, однако возиться было неохота. Он плеснул немного вина в пиалу и отхлебнул восхитительную, пряную, чуть сладковатую смесь.

Еда была вкусной, погода приемлемой, новое тело радовало. А дальнейшие перспективы казались не такими уж мрачными. В конце концов, кому ещё из авторов даётся уникальный шанс попасть в причудливый мир собственных фантазий?

Начать новую жизнь в удивительной потусторонней реальности... Наверняка Гай Юэ один такой избранный. Повстречаться с собственными персонажами, увидеть их не в своем воображении, не на картинке, не на экране — а вот так, вживую. Да кто бы из писателей отказался? Даже получить по морде от одного из персонажей — это не так уж обидно, в сущности. Зато появилось дополнительное подтверждение, что они реальны. Гай Юэ улыбнулся и потрогал нижнюю челюсть. Она больше не болела, и вообще жизнь, похоже, налаживалась. С заданием он справится, интеллекта хватит, физических сил теперь хоть отбавляй. Успешно закроет эту арку, постепенно наладит отношения, восстановит свой авторитет творца, устроится в новом мире. Помнится, в отдельных эпизодах у него были вполне подходящие для приятной жизни места…

Он прикончил очередную булочку и бросил рассеянный взгляд на скалу напротив. На ее песчаной поверхности вдруг нарисовались огромные глаза, выступил крючковатый нос, распахнулась темная пасть…

Глава 9

Жуткое зрелище, но это было как раз далеко не самое страшное. Гораздо хуже стала через пару секунд, когда кошмарная физиономия исказилась, перекосилась самым нелепым образом и куда-то поплыла. То есть поплыла поверхность песчаной пирамиды. Гай Юэ, заворожённый зрелищем, не сразу сообразил, чем оно грозит конкретно ему. А между тем часть склона выдвинулась вперёд, навстречу Гай Юэ полетели фонтаны песка, вытаращенные глаза, темные пасти… будто одна жуткая морда размножилась и ее копии развалились на десятки частей и устремились к непрошенному гостю. Когда Гай Юэ вскочил на ноги, он уже не успел отбежать в сторону или назад, не успел увернуться от налетевшей на него маленькой песчаной бури. Да, она была совсем мелкой по масштабу, но ее как раз хватило, чтобы окружить и захватить в свой плен невезучего путника. Как бы Гай Юэ не старался прикрыть лицо руками, песок лез в глаза, уши, проникал повсюду. Гудел в воздухе на самых низких нотах, почти что сводил с ума, безжалостно преследовал… Казалось, это никогда не кончится. Однако… закончилось само собой, когда Гай Юэ уже почти что впал в отчаянье. Точнее, упал ничком на землю и зажал ладонями уши. Песок немного побесновался над его головой, а потом как-то незаметно стих, угомонился и осыпался вниз.

Гай Юэ минут пять лежал неподвижно, все ещё не веря, что испытание закончилось и на мозг больше не давит зловещее гудение. Наверное, оставался бы в том же положении гораздо дольше, если бы не прозвучавший в воздухе голос Гуру.

— Можете вставать, сколько можно валяться.

Гай Юэ, которому было пока не до того, чтобы огрызаться и спорить, послушно приподнялся. Начал вытряхивать песок из волос. Приступ кашля согнул пополам, пришлось отплевываться от набившегося в рот песка. Наконец прохрипел:

— А ты не мог предупредить, что лучше обедать подальше от этой гребаной скалы?

— Мог бы, — охотно согласился Гуру. — Но вы и сами могли догадаться. Вторая Желтая скала имеет свойство иногда выпускать наружу песчаных демонов. Они живут внутри, под слоем прессованного песка. Если кто-то из путников поблизости демонам не нравится, они начинают атаку.

— Чем это я мог им не понравиться? — возмутился Гай Юэ.

— А вы в этом мире вообще никому не нравитесь. Привыкайте. Кстати, минус восемь баллов за медленную реакцию и тормознутость.

— Вот спасибочки! Почему именно восемь — не пять, не десять?

— Если хотите, могу снять десять для ровного счета.

— Спасибо, не надо.

— Отлично, договорились.

Гай Юэ ещё не окончательно пришел в себя, поэтому даже не сразу прикинул, какой у него сейчас баланс. Впрочем, вспомнилось, что баллов ещё много, можно особо не переживать. Но все равно было обидно пострадать ни за что. Подумаешь, медленная реакция! Гуру, уловив его настрой, пояснил:

— Вы могли быстро схватить мешок и сразу отбежать от скалы. Ясно ведь было, что появление злобной демонской морды не сулит ничего хорошего. А на большом расстоянии песчаные демоны путников преследовать не способны. Они привязаны к этому месту. Вам бесплатно досталось крепкое молодое тело, быстрые ноги и отличное зрение. Но вы даже этими преимуществами не сумели воспользоваться.

— Я просто не привык пока.

Гай Юэ уже слегка успокоился. Поднялся на ноги, и принялся откапывать запорошенный песком дорожный мешок. К счастью, внутри песка оказалось не так уж много, но все равно противно было смотреть на то, как он прилип к кускам мяса и булочкам. Пришлось потратить не меньше получаса, чтобы навести порядок в своих припасах. Разумеется, Гай Юэ переместился подальше от скалы.

— Желаете продолжить трапезу? — уточнил Гуру.

— Какая уж теперь трапеза, — буркнул Гай Юэ, вставая и перекидывая лямку мешка через плечо. Весь аппетит, конечно же, испарился вместе с радужным настроением. Он напился воды из ручейка и с мрачным видом зашагал в сторону следующей дорожной развилки.

— Куда теперь?

— Направо.

— Жутко представить, что придется еще десять дней тащиться по этой отвратной дороге!

— Не вешайте нос, — посоветовал Гуру.

Гай Юэ проигнорировал его слова.

— Может, немного подбодрит тот факт, что огненные демоны на вас не напали? Они живут прямо под Второй Желтой скалой. Вот это было бы гораздо хуже. Между прочим, огненные демоны готовят извержение и мечтают залить пламенем всю округу. Только никто пока не знает, когда это случится.

— Выходит, мне крупно повезло?

— Можно и так считать.

— Я понимаю, что от тебя никакой помощи лучше не ждать. Но Дэн Гуй мог бы меня предупредить! Он же заинтересован в том, чтобы я спокойно добрался до места.

— Дэн Гуй очень зол на вас из-за гибели сестры. Просто он держался немного доброжелательней на фоне остальных персонажей. Но это чисто внешне.

— Выходит, у меня нет шансов?

— Шансов маловато, да. Но все-таки не стоит унывать. Иначе с вас будет снято ещё семь баллов за пессимизм.

— Вот уж нет! Я бодр и весел.

Гай Юэ криво улыбнулся и продолжил свой безрадостный путь, не предвещавший ничего приятного ни в начале, ни в процессе. А финал и вовсе было страшно представить.

Гуру надолго заткнулся, и его подопечному даже стало немного не хватать диалогов с ним. Однако Гай Юэ не спешил заговаривать первым. К тому же, впереди неожиданно стало угадываться некое темное скопление. Прошло ещё немного времени, и уже можно было разглядеть, что навстречу движется целая толпа людей. А потом стало ясно, что все они отличаются очень маленьким ростом. Блуждающие карлики?

Глава 10

Да, именно так и было. Люди, довольно быстро приближающиеся к Гай Юэ, ростом были примерно ему по пояс. Теперь уже можно было это определить. И это оказались не дети, а взрослые, что легко было понять по поблекшим морщинистыми лицам и пропорциям тел. Одежда выглядела потрёпанной и ветхой, в основном темно-коричневого, бурого или грязно-синего цвета. Гай Юэ пропустил тот момент, когда толпа карликов приблизилась вплотную и он оказался в их окружении. Поскольку карлики постоянно перемещались, сложно было сосчитать их количество. Но точно больше двадцати… Странные маленькие человечки были повсюду. Не проявляя никакой агрессии, они словно взяли такого высокого по сравнению с ними человека в плен. Он бы не мог разорвать этот круг, повсюду — устремлённые на него, запрокинутые вверх плоские широкие лица, робкие взгляды, умоляюще сложенные руки. Сразу несколько карликов ухватились за полы его одежды. Гай Юэ попробовал сделать шаг назад в надежде ускользнуть, но, конечно же, ничего не удалось. Он оставил попытки выбраться из круга и спросил:

— В чем дело, уважаемые? Чего вы хотите от меня?

Один из карликов, седовласый и с виду почтенный, произнес:

— Мы бы не посмели прервать путь столь прекрасного молодого господина. Только крайняя нужда в какой-то мере извиняет нас.

— Ведь молодой господин является бессмертным заклинателем…

— Или славным воином…

— Нашим благородным спасителем…

Их голоса звучали со всех сторон.

Теперь все стало более-менее понятно. Видимо, карлики по каким-нибудь своим соображениям перепутали Гай Юэ с кем-то выдающимся и героическим. Не хотелось их разочаровывать, но…

— Вы приняли меня за кого-то другого, уважаемые. Я всего лишь… — Гай Юэ решил остаться инкогнито, а то мало ли что… — Я странствующий поэт, и точно не смогу быть вам полезен.

— Простите, господин, — седовласый карлик снова поклонился. — По неведению мы причинили вам беспокойство. Однако ваша наружность столь примечательна и прекрасна, осанка так величава, походка столь уверенна, что мы понадеялись — встреча с вами сулит нам удачу. Вы тот благословенный избавитель, который сможет спасти нас от ужасного бедствия.

Речь почтенного карлика пришлась Гай Юэ по душе. Чего уж там, всякому было бы приятно, что один его вид настолько впечатляет окружающих. Пусть даже эта внешность досталась ему не от рождения, а после смерти. Но ведь он тоже постарался и принес некоторые жертвы. Например, расстался с прежней жизнью и нырнул в Кровавое озеро. Так что новый облик можно считать вполне заслуженной наградой.

— Я бы с удовольствием вас выручил, — уже совсем другим тоном сказал Гай Юэ. — Но сейчас у меня другие планы. Нужно ещё кое-кого срочно спасти от неминуемой гибели. Без меня никак. А вот на обратном пути… Почему бы и нет? Что уж там у вас стряслось?

— Значит, на самом деле вы прославленный воин, просто из-за скромности сперва отрицали это? О, как восхитительна столь благородная скромность! Она присуща лишь истинно великим людям…

Седовласый карлик, а вслед и остальные его соплеменники склонились низко-низко, почти что упали к ногам Гай Юэ.

Гай Юэ не стал их разуверять и таинственно улыбнулся. Зачем лишать маленьких человечков надежды? Это было бы жестоко. Тем более, в их словах, по его мнению, было довольно много правды.

Между тем карлик продолжил:

— Видите ли, благородный господин, наш клан подвергся вероломному нападению. Мы мирно жили в своей подземной деревне в окрестностях Сапфировой горы. Обрабатывали драгоценные камни и делали из них украшения на продажу. И вдруг нашу благополучную жизнь нарушило нападение призраков. Они захватили всю деревню. Многих наших соседей, женщин, стариков и детей взяли в заложники. Только нам удалось спастись бегством. И вот теперь скитаемся по дорогам в надежде найти защиту и добиться справедливости. Увы, никто не рискует связываться с жестокими призраками. Мы терпим нужду и лишения каждый день, но не смеем вернуться в родные дома ни с чем. Ведь самим справиться со злодеями не под силу.

Гай Юэ стало их искренне жаль. Может, все же попробовать помочь маленькому народу? Если Сапфировая гора не так уж далеко, то… Конечно, у него пока нет опыта борьбы с призраками, однако он все же гораздо сильней беззащитных карликов. Гай Юэ уже готов был отправиться с ними прямо сейчас, но вспомнил недавнюю сцену в пространстве за каменными столбами, зловещие взгляды, направленные на него, угрозы... И благоразумно решил сначала развязаться с обязательствами перед Дэн Гуем и всей компанией.

— Я вот только совершу один подвиг и сразу же двинусь к вам на помощь! — пообещал он. — Где находится Сапфировая гора?

— Туда легко попасть по Северо-Западной дороге, господин, — откликнулся карлик. — Любой встречный прохожий подскажет.

— Вы, наверное, голодаете? — спохватился Гай Юэ. — Давайте я поделюсь своими припасами…

Он потянулся было к кожаному мешку, однако карлик отрицательно помотал головой и вновь принялся кланяться.

— Нет-нет, добрый господин, не стоит. Это слишком высокая честь для нас. Мы найдем себе пропитание. Так мы можем надеяться на вашу помощь?

— Я же обещал.

Ещё некоторое время ушло на восторженные благодарности и поклоны. А потом Гай Юэ сердечно распрощался с карликами. Они двинулись дальше своим путём, а он своим.

Когда процессия маленьких путников скрылась из виду, Гай Юэ спросил Гуру:

— Как думаешь, я сумею помочь этим бедолагам?

— Ну, если очень постараетесь.

— А эти призраки… они очень сильные? Против них надо использовать заклинания или?..

— Призраки как призраки. На месте разберётесь. Если доберётесь до места, конечно, — сухо отозвался Гуру.

Гай Юэ, слегка задетый его скептическим тоном, надолго замолчал. Лишь когда день уже клонился к закату, нарушил молчание:

— Мне кажется, хватит на сегодня. Пора ужинать и как следует отдохнуть. Сейчас быстренько разведу костер…

Он остановился возле маленького родника, положил на землю мешок. Подобрал несколько сухих веток, насобирал опавших листьев, обломал веточки с ближайших кустов. Получилась вполне подходящая основа для костра. Теперь предстояло разобраться с древнекитайской зажигалкой, но Гай Юэ не сомневался, что справится. Он развязал мешок и сунул внутрь руку.

Сразу понял: что-то не так… как можно шире раскрыл его и замер. Внутри мешка, вместо маленького котелка, бумаги, хранящей огонь, бутылочки с вином, сухарей, булочек и прочих припасов, которыми его снабдили, лежали лишь камни да какие-то мелкие деревянные обломки.

— Минус тридцать баллов за глупость, доверчивость и самовлюбленность, — ехидно объявил Гуру.

Глава 11

Наверное, большинство обворованных чувствуют примерно одно и то же и совершают примерно одни и же действия. Хотя сам факт уже очевиден, но трудно сразу признать, что тебя облапошили. Остаётся ещё какая-то смутная вера в счастливый исход. Это просто недоразумение, такого вообще не может быть, и на самом деле пропажа скоро отыщется.

Вот и Гай Юэ тщательно обшарил дорожный мешок. Разумеется, кроме камней и деревяшек там по-прежнему ничего не было.

— Гуру! Что это такое?!

Тот охотно пояснил:

— Пока вы упивались комплиментами своей распрекрасной персоне, карлики за спиной обчистили ваш мешок.

— Но как они сумели? Они ведь даже не смогли бы до него дотянуться…

— Кое-кто из них залез другим на плечи и преспокойно дотянулся. А вы даже этого не уловили. Распустили хвост, как павлин, и слушали, какой вы красивый и храбрый. Это просто смешно, господин Творец. Тело у вас молодое, но ведь сознание осталось прежним. Вы взрослый человек с жизненным опытом. Могли бы и смекнуть — если кого-то взахлёб нахваливают, значит, собираются с него чего-нибудь поиметь.

— Мелкие твари! А ведь я хотел им помочь. Получается, та трогательная история — сплошное враньё?

— Не совсем. Карликов действительно выставили из родной деревни. Но не все однозначно. Коротышки так достали окружающих своими интригами, воровством и другими пакостями, что жители окрестных деревень обратились к призракам. А те уж разгромили подземную деревню ювелиров-карликов. Разгулялись там от души.

— Значит, воровство у этих тварей в крови… А я ещё собирался поделиться с ними булочками… Получается, им просто нравится воровать? Ведь в мешке не было ничего такого уж ценного…

— Опять-таки, не совсем. Дэн Гуй не пожалел положить заговоренный нож. Эта вещь могла вам очень пригодиться в пути и спасти от многих неприятностей.

Гай Юэ быстро вытряхнул бесполезный мусор из мешка, сложил его в несколько раз, засунул за пояс и вскочил на ноги.

— Вы куда?

Однако Гай Юэ уже мчался в обратном направлении.

— Я расправлюсь с этими сволочами! Обязательно догоню и верну все свое!

— Стойте! Вернитесь! — крикнул вслед Гуру. Однако Гай Юэ уже и след простыл. Правда, бежал он совсем недолго. Минуты через полторы рухнул на землю, будто запнувшись о невидимую верёвку, натянутую поперек дороги.

— Я же сказал вам: стойте, — укоризненно прозвучал голос Гуру.

Гай Юэ едва расслышал эти слова. Верхняя часть его груди словно горела, он задыхался от боли и недостатка воздуха. Уже попросту катался по земле, не в силах справиться с болью, которая стала невыносимой и все нарастала.

— Это действует дорожный талисман. Нельзя возвращаться и сворачивать с пути. Поднимайтесь и идите в прежнем направлении.

— Я не могу…

— Сможете. Хотя бы ползком.

Гай Юэ с огромным трудом, всхлипывая и задыхаясь, поднялся на колени. Встать он действительно не мог, пришлось кое-как развернуться и таким образом потихоньку двигаться в прежнем направлении. Боль постепенно отступала, адское пламя, которое, казалось, уже должно было прожечь кожу и добраться до костей, утихло. Гай Юэ с облегчением перевел дыхание. Вроде бы, обошлось… Талисман, который намертво прикипел к телу, теперь снова свободно висел на цепочке. Гай Юэ распахнул ворот и убедился, что кожа не превратилась в сплошной ожог. Тот, если и возник, но бесследно зажил.

— Ну, как дела? — более-менее сочувственно спросил Гуру.

— Демон бы вас всех побрал с вашими талисманами! Я даже не думал, что такое бывает.

— А вы старайтесь думать хоть иногда и прислушиваться к тем, кто осведомлен лучше вас. В некоторых случаях бывает полезно. Дорожный талисман — это не шутки.

— Да я уже понял.

Он все же поднялся на ноги. Слегка пошатываясь и опустив голову побрел вперёд.

— Далеко уйти вы сейчас не в состоянии. Советую добраться до родника и заночевать там, — предложил Гуру. — Хотя бы водички попьете вместо ужина.

— Ладно…

Усталый и обессиленный Гай Юэ шагал очень медленно. Из него словно выкачали всю энергию. Уже самому не верилось, что он совсем недавно в один миг пробежал такое расстояние, которое теперь представлялось бесконечно большим.

Но ничего по-настоящему бесконечного не бывает. Он уже уловил журчание родника... и тут впереди показался двойной силуэт, который неотвратимо приближался. Сейчас Гай Юэ больше ни с кем не хотелось встречаться, однако и свернуть с дороги он теперь опасался. Неизвестно, как расценит такое отклонение талисман. Вдруг опять начнется…

Избежать встречи — не судьба. Уже сгустились сумерки, но можно было разглядеть, что навстречу движется высокий широкоплечий человек, которые ведёт под уздцы запряженную в открытую повозку лошадь. Лошадь по сравнению с ним казалась довольно мелкой, и это не был обман зрения.

Незнакомец тоже заметил Гай Юэ, приветливо махнул свободной рукой и пророкотал:

— Приветствую тебя, путник!

— Добрый вечер, — вежливо ответил Гай Юэ.

Они уже оказались совсем рядом. Громадный незнакомец (его рост совершенно точно превышал два метра) с интересом и вполне добродушно окинул Гай Юэ взглядом.

— Меня зовут Су Хуэй. А тебя?

Гай Юэ не успел ответить, потому что в его сознании прозвучал настойчивый голос Гуру:

"Срочно придумайте себе новое имя! Срочно!"

— Цинь Болин, — мгновенно выдал Гай Юэ, не успев понять, где и когда слышал это сочетание и даже не уверенный, что это мужское имя. Но, похоже, все было в порядке. Новый знакомец одобрительно произнес:

— Красиво звучит. Позволь спросить, в какую сторону направляешься?

— Я… у меня есть кое-какие дела довольно далеко отсюда. Примерно в тех краях, где находятся Врата ярости.

— Славное местечко, — заметил Су Хуэй. — А у меня тут тоже довольно важное дело. — Он шлёпнул ладонью по тому, что лежало в повозке. Раздался металлический лязг. Гай Юэ разглядел, что повозка наполнена всевозможным оружием: тут были и мечи, и кинжалы. А ещё тем, что напоминало, скорее, орудия пыток. Например, гигантские клещи и хлысты. — Ты случайно не видал здесь мерзавца по имени Гай Юэ?

Глава 12

Естественно, на такой провокационный вопрос не стоило отвечать со всей откровенностью. Очевидно же: новый знакомец разыскивает Гай Юэ не для того, чтобы сказать ему комплимент или вручить какой-нибудь приятный подарочек. Все гораздо хуже. Гай Юэ произнес:

— Сам я его не видал. Но слышал краем уха, что он намерен забраться как можно дальше от Врат ярости.

Для подтверждения этих слов Гай Юэ махнул рукой в сторону, противоположную направлению своего пути.

— Рад слышать, — с довольным видом отозвался Су Хуэй. — Значит, я двигаюсь в верном направлении. Надеюсь, скоро настигну это позорное создание.

Он улыбнулся, и его улыбка показалась Гай Юэ чрезвычайно зловещей. Между тем великан Су Хуэй добавил:

— Все замечательно, однако на землю уже спускается вечер. Завтра настанет новый день. Он приблизит меня к долгожданной встрече с негодяем Гай Юэ. А сейчас не помешает отдохнуть после долгого пути. Я намерен расположиться на ночлег. Не хочешь ли присоединиться?

С одной стороны страшновато было коротать ночь в компании такого грозного великана. С другой стороны, хотя тот и питал стойкую неприязнь к Гай Юэ, но по отношению к Цинь Болину никакой агрессии не проявлял. По крайней мере, пока. Наоборот, демонстрировал вежливость и дружелюбие, довольно-таки неожиданные для столь мощного и крутого на вид человека. С подобным товарищем можно не опасаться, что на тебя ночью нападет какой-нибудь монстр. Мало ли какие жуткие ночные существа водятся в здешних неуютных краях. Гай Юэ уже и не помнил дословно все придуманные им описания местных обитателей. Однако твердо знал, что ничего хорошего ждать от встречи с ними не приходится.

Он слегка поклонился и ответил:

— Благодарю за предложение. Я с удовольствием принимаю его. Вместе провести ночь гораздо безопасней и приятней.

— Вот и я так думаю, — Су Хуэй по-дружески прикоснулся к плечу Гай Юэ. Тот едва удержался на ногах. Всё-таки устоял и мысленно похвалил себя за то, что настолько блестяще сумел скрыть свою личность. Да и гуру не такой уж конченый мудак: вовремя предупредил и дал полезный совет.

Новые приятели устроили привал возле небольшого холмика, по склону которого стекал родник. Набрали более-менее сухих веток для костра. Потом Су Хуэй моментально поджёг их с помощью “бумаги, хранящей огонь”. Гай Юэ печально вздохнул. Он уже удостоверился, что вороватые карлики вместе с едой, котелком, вином и ножом прихватили ещё и подобное приспособление, заменяющее зажигалку, которое ему бы точно пригодилось. Он поделился своим досадным приключением с Су Хуэем, и тот пообещал:

— Если встречу этих паршивых воришек, то оторву им ноги, вот и все. Про карликов-ювелиров давно ходят скверные слухи. Не сомневайся, как только карлики попадутся мне в руки, то горько пожалеют о том, что посмели доставить тебе огорчение.

Это было чрезвычайно мило с его стороны. Гай Юэ мстительно улыбнулся и поблагодарил. Тем временем Су Хуэй резко повернулся, схватил с земли камень и швырнул куда-то в темноту. Потом туда же улетел еще один камень, третий, четвертый, пятый...

— Кролики, — коротко пояснил Су Хуэй удивленному Гай Юэ.

— Кролики?

— Ну да. Подкрались почти незаметно, но я их учуял. По ночам они звереют.

Днём Гай Юэ несколько раз видел издалека черных кроликов, мирно пасущихся в травке. Однако тогда зверьки показались ему вполне симпатичными.

Вместе с Су Хуэем они отыскали две пушистые тушки, которые сразили метко пущенные в полной темноте камни, и вернулись с трофеями к костру.

— Остальные разбежались, — подвел итог Су Хуэй, — но нам на ужин хватит.

Он без помощи Гай Юэ (которая, скорее всего, оказалась бы лишней и неумелой) ловко содрал черные шкурки, разделал тушки, промыл их под струёй родниковой воды. Потом насадил мясо на два железных прута и устроил запекаться над костром.

— Эти мелкие твари часто нападают ночью на одиноких путников. Собираются целой стаей, и…

Через некоторое время в воздухе распространился восхитительный мясной запах. Вскоре новые друзья сидели у костра, угощаясь крольчатиной и другой едой, которая нашлась в дорожном мешке Су Хуэя.

Неподалеку его лошадь меланхолично хрустела травкой, успокоительно журчал родник, звезды светили ласково, кривая луна задрапировалась темными ажурными облаками и не слишком сильно портила общий вид. Жизнь потихоньку налаживалась. Гай Юэ испытывал искреннюю радость оттого, что повстречался с таким замечательным человеком, как его новый знакомый. Расслабился, пригрелся у костра. И все же любопытно было кое-что узнать…

— Скажи, пожалуйста, дорогой друг… чем тебе так насолил этот… как уж его там… Гай Юэ? Почему ты так жаждешь с ним расправиться?

— О, это страшный человек! — отозвался Су Хуэй. — Из-за него я провел целый месяц с подземной пыточной у черных заклинателей. Это все он придумал… Вот, пощупай, до сих пор остались шрамы.

Он закатал рукав и вытянул вперёд мощную мускулистую руку. Смуглую кожу и впрямь сплошь покрывали шрамы и рубцы.

— Конечно, им было меня не сломить. А потом я и вовсе сумел вырваться на свободу. Теперь Гай Юэ расплатится за все. Не зря я прихватил с собой целый арсенал. Не успокоюсь, пока каждая частица его тела не будет кровоточить! Ему тоже предстоит пройти через множество пыток. Только я сумел выжить, а вот ему такое не светит. Уже предвкушаю свою первую встречу с ним! — Су Хуэй поднял железный прут и скрутил его так, словно это был не металл, а мягкое тесто. — Он ещё пожалеет, что родился на свет!

А Гай Юэ от всей души пожалел, что вообще поднял эту деликатную тему.

***

Среди ночи сладкий сон Гай Юэ прервал вкрадчивый голос Гуру в голове:

“Спите? Я на минутку. Вы должны прямо сейчас осторожно встать и украсть меч из повозки Су Хуэя”.

“Что?!”

Глава 13

“Что слышали, — невозмутимо ответил Гуру. — Сейчас самое время. Су Хуэй как раз очень крепко спит и видит восхитительный сон о том, как насаживает вас на раскаленный штырь. То есть не конкретно вас, а тот обобщенный образ, который сложился у него в голове”.

Гай Юэ не стал представлять подробности описанного Гуру сна. Из-за чересчур богатого воображения подобные сцены ему были противопоказаны. Иначе запросто можно было бы заработать невроз или чего-нибудь похуже. Но это, разумеется, только если речь шла о расправе с ним лично. А вот представлять как терзаются персонажи — можно сколько угодно, никаких ограничений. Обычная творческая кухня.

“Послушай, Гуру, — произнес он мысленно, все ещё надеясь, что странное предложение можно как-то замять. — Зачем мне красть меч? Во-первых, это противозаконно. Во-вторых, безнравственно. А в-третьих и в главных, Су Хуэю это вряд ли понравится. Ты видел его руки? Он же мне запросто шею свернёт! Если уж так необходимо получить оружие, гораздо разумней попросить. У Су Хуэя целый арсенал в телеге и за поясом. Разве жалко одного скромного меча? Я ведь не претендую на что-то особенное. Он же поделился со мной едой и вообще настроен дружески…”

“Тут вы ошибаетесь. Поделиться едой с путником — совершенно другое. Расстаться с оружием — на такое Су Хуэй никогда не пойдет. Он даже поклялся когда-то на эту тему. Так что надежда совершенно дохлая. А вот пропажу одного небольшого меча Су Хуэй вряд ли заметит. Слишком много там всего понапихал в повозку. Он собирался в спешке, так хотел с вами поскорей поквитаться. Не увиливайте. Вставайте потихоньку и приступайте к делу”.

“А если я откажусь? Опять снимешь баллы?”

“Нет. Просто в ближайшее время на вас кое-кто нападет. А без меча вы отбиться не сможете. В любом случае игра для вас будет окончена”.

“Точно?”

“Гарантия сто процентов”.

“Ладно, уговорил. Но я в жизни когда не брал чужого…”

“Уверены?”

“По крайней мере, не помню такого, — уклончиво ответил Гай Юэ”.

Что ж, спорить и торговаться дальше не имело смысла. Надо было поторапливаться, пока спутник крепко спал, издавая негромкое мирное похрапывание.

Гай Юэ скосил глаза на спящего великана, убедился, что тот вряд ли проснется в ближайшие минуты (то есть просто хотелось в это верить) и осторожно поднялся. Естественно, он не был законченным идиотом, чтобы покуситься на меч, лежавший на земле рядом с Су Хуэем. Меч располагался так, чтобы хозяин мог в один миг схватить его в случае опасности. Для чужака даже прикоснуться к этому мечу могло бы стать чистым самоубийством. Зато чуть поодаль было не настолько опасно...

Крадучись, стараясь не произвести ни единого шороха, Гай Юэ подобрался к повозке. Едва не упал, когда под ноги попала невесть откуда взявшаяся колючая ветка и зацепилась за подол ханьфу. К счастью, все обошлось. Ветка отцепилась, особого шума не возникло. Правда, дремавшая возле повозки лошадка подняла голову, однако тут же снова уснула. Хорошо, что лошадь не сторожевая собака. Наверное, встречаются разные скакуны, но этой конкретной лошади было наплевать, что какой-то посторонний тип покушается на имущество ее владельца.

Затаив дыхание, Гай Юэ навис над повозкой и принялся обозревать ее содержимое. В свете кривоватой луны разобраться было сложно. То есть даже если бы луна была нормальной, все равно бы встала проблема выбора. Он призвал на помощь Гуру:

“Эй, подскажи, что лучше выбрать”.

Тот охотно откликнулся:

“Рекомендую взять вот этот гибкий меч. Он, правда, великоват, но зато относительно лёгкий. Думаю, даже вы с ним справитесь. А уникальное гибкое лезвие, которое способно…”

“Да ты с ума сошел?! — перебил его Гай Юэ. — он же огромный! И длинный, как… Я не смогу его спрятать. Су меня сразу раскроет”.

“И все же я рекомендую…”

“Толку от твоих рекомендаций!”

Гай Юэ уже самостоятельно и довольно увлеченно копался в металлических залежах, искренне надеясь найти что-нибудь компактное. Увы, все эти смертоносные железяки были явно великоваты. Он представил, как они впиваются в его беззащитное тело, а Су Хуэй мстительно ухмыляется. Нет, лучше гнать от себя такие мысли!

Наконец на самом дне обнаружился совсем небольшой по сравнению с остальными меч. Гай Юэ он как-то сразу приглянулся.

“Возьму вот этот”.

“Не самый лучший выбор, — предостерёг Гуру, — Это знаменитый в свое время “Сверкающий удар”. Или "Блистательный удар". Или... Су Хуэю он достался по случаю, однако…”

“Даже не отговаривай. Мне он нравится. И названия отличные. Очень даже клёвый меч!

Гай Юэ вытащил из повозки “Сверкающий удар” и взвесил в руке. Мирному и совершенно не приспособленному к сражениям писателю сразу показалось, что это оружие подходит ему идеально. Он обхватил пальцами рукоятку и понял: она удивительно удобна. Лезвие меча сверкнуло в лунном свете. А в траве вдруг раздалось грозное шипение…

Глава 14

Гай Юэ не то чтобы панически боялся змей… Как и большинство людей из его мира он с ними не сталкивался, но инстинктивно побаивался. И вот сейчас прямо на него смотрели горящие фиолетовым светом глаза крупной белой змеи. Ползучая гадина находилась совсем рядом, буквально в метре от ног замершего на месте писателя. Невидимая раньше в траве, она высоко подняла гибкую шею, встав в угрожающую стойку будто кобра. Капюшона как у кобры у этой змеи не было, но выглядела она грозно и явно имела самые подлые намерения.

Вот сейчас кинется вперёд и вопьется ядовитыми зубами в ногу!

“Гуру, тут змея!” — мысленно завопил Гай Юэ, не посмев издать ни одного звука наяву.

“Я вижу”, — флегматично отозвался Гуру.

“Что мне делать?!”

“Ну, что обычно делают с нападающей змеёй... Можете, например, убить ее".

“Мечом?”

“А вы способны сделать это голыми руками?”

Отрицательный ответ на этот вопрос был очевиден. Можно ещё наверное было позвать Су Хуэя. Но у этого варианта имелись свои минусы. Невозможно угадать, как быстро тот проснется, а если все сложится удачно и Су Хуэй расправится со змеёй… он наверняка поинтересуется, какого черта Гай Юэ делает возле повозки среди ночи и зачем ему понадобилось чужое оружие. Так что пришлось действовать самостоятельно и без промедлений. За свою жизнь Гай Юэ в общей сложности прихлопнул штук пять мух. Вот и весь опыт, который имелся у него по части смертоубийства. Не сказать, чтобы богатый. Он нерешительно поднял меч, покрепче сжал рукоятку.

Змея была такой крупной… хвост скрывался в траве, но видимая часть гибкого тела была толщиной с женскую руку. А голова — примерно с женский кулак. Правда, если уж сравнивать с конкретными параметрами, то женщина эта должна быть относительно изящным созданием, а не какой-нибудь толстой бабищей, но все равно змея казалась здоровенной. Гай Юэ замахнулся мечом... Удар нанести не успел, даже не попытался. Змеюка отпрянула в сторону, распахнула пасть и громко зашипела. Гай Юэ молниеносно рубанул ее по шее, чуть ниже головы… Ну ладно, к определению “молниеносно” следовало бы ещё добавить “от страха” и "непроизвольно", так честнее. Однако результат неожиданно оказался блестящим. Острый конец лезвия на мгновение вспыхнул, соприкоснувшись с напряжённой упругой шеей, голова отделилась от нее и улетела в траву. Обезглавленное змеиное тело тотчас бессильно рухнуло туда же, словно брошенный резиновый шланг.

“И это все?” — горделиво подумал Гай Юэ. Что ж, было совсем нетрудно. — Гуру, сколько баллов ты мне начислил?..”

“Не торопитесь”.

Ох, как же прав оказался Гуру!

В следующее мгновение змея зашевелилась и снова приподнялась. Из ровного среза, оставшегося после отделения головы, вытянулось четыре отростка, которые тут же покрылись чешуей и увенчались головами с распахнутыми пастями и горящими фиолетовыми глазами. Гай Юэ почувствовал, как по его спине стекает холодный пот. А четырехглавая змея бросилась в атаку на человека. Гай Юэ запрыгнул в повозку, однако одна из змеиных шей успела обмотаться вокруг его сапога. И. Гай Юэ попытался стряхнуть змеюку, но безрезультатно. Теперь все шипящее чудовище его охватило.

Сможет ли оно прокусить сапог?

Судя по зубам, торчащим в четырех пастях, вполне сможет, если постарается

“Гуру, помоги же!!!”

После небольшой паузы, которая на самом деле длилась полминуты, но паникующему Гай Юэ показалась вечностью, Гуру соизволил отозвался:

“Напоминаю, что в вашем распоряжении имеется меч. И ещё целая куча оружия”.

В самом деле, очень своевременное напоминание. Целая куча оружия действительно была под боком, ребристый металл довольно чувствительно соприкасался с этим самым боком. А правая рука Гай Юэ сжимала рукоятку “Сверкающего удара”. Изо всех сил стараясь не задеть собственную ногу, Гай Юэ нанес удар по змеиной шее. Заодно ударил плашмя ещё пару шей. Переплетающееся, беспрерывно шевелящееся существо не желало сдаваться. Гай Юэ колол и резал мечом почти наугад, инстинктивно. Меч вспыхивал каждый раз, достигая цели. Наконец удалось отбросить змею. Она хлопнулась на землю с довольно громким шумом, но вновь метнулась к телеге.

“Да что ж такое!”

Гай Юэ тоже спрыгнул вниз. Это ужасное существо не должно существовать! Вот так вот! Если бы он описывал аналогичную сцену в своей книжке, то заменил бы “существо” на “создание”, однако сейчас было совсем не до красоты слога и не до борьбы с повторами в тексте. Надо срочно бороться с фантастической тварью, у которой отросло ещё несколько голов, вместо отрезанных двух или трёх. Гай Юэ уже сбился со счета.

“Гидра какая-то! Ее вообще возможно победить?”

В сущности, змея, хоть и обзавелась новыми головами и заметно увеличилась в размерах, но все же ослабевала с каждым ударом, который наносил меч. Гай Юэ собрал все свои силы, всю свою решительность…

— Ааааа!

Несколько ударов подряд, отрубленные головы разлетаются в разные стороны, многочисленные шеи и длинный хвост, залитые темной кровью, бессильно распластываются на траве. Все это ещё шевелится и извивается, но уже понятно, кто победил!

“Я всё-таки справился! — восторженно воскликнул Гай Юэ. — Гуру, ты видел?”

“Видел, — отозвался тот. — Поздравляю. За победу над слегка выдающейся змеёй начислено пять баллов”.

“Так мало?!”

“Вам ещё надо полностью уничтожить змеиное тело. Иначе к утру оно регенерируется”.

“Ну, спасибо за радостную весть!”

Пыл сражения стремительно остывал, возбуждение и боевой дух Гай Юэ испарялись буквально на глазах. Ему уже стало дурно от одной мысли, что предстоит возиться с обмякшим, окровавленным, склизким телом пресмыкающегося. Даже не верилось, что несколько минут назад он яростно и азартно кромсал мечом то же самое существо.

“Ээээ, может, его лучше прикопать?”

“Не лучше. В земле процесс регенерации пойдет быстрей”.

“Вот наказание!”

Гай Юэ потрогал дохлое существо кончиком меча и едва сдержал тошноту.

“Ваша брезгливость просто смешна, — заметил Гуру. — Вы отважный воин, побеждающий хищных змей или кто?”

“Я интеллигентный человек, и не обязан возиться с этой гадостью! Она ведь ещё и ядовитая?”

Гуру не успел ответить, потому что в ночи раздалось басовитое:

— Что стряслось?

Су Хуэй вскочил на ноги. Видимо, его все же разбудила возня неподалеку, а может только сейчас дошло отчаянное “Ааааа”, которое издал Гай Юэ, бросаясь в финальную атаку.

“Меч, надо спрятать меч! — промелькнуло в голове Гай Юэ, — В телегу закинуть уже не успею, если бросить на землю, Су Хуэй заметит, — он в отчаянье бросил взгляд на меч. — Куда же тебя деть? Спрячься, зараза!”

Едва Гай Юэ успел так подумать и попытаться запихнуть меч в свой широкий рукав, как меч сам туда нырнул, скользнул за спину, вспорол нижние одежды и словно приклеился к коже…

Глава 15

Одна насущная проблема решилась сама собой. Какое счастье, что Гай Юэ выбрал самый компактный и такой смышлёный меч! Тот понял нового хозяина с полуслова и совершенно не обиделся, когда тот обозвал его “заразой”. Оставалось лишь усыпить бдительность Су Хуэя.

Гай Юэ незаметно, как ему хотелось бы думать, подхватил лежавший сверху здоровенный меч. Едва не выронил его из-за тяжести, но это ерунда. Ткнул им в подверженную змею, так чтобы лезвие основательно вымокло в темной крови, и бодро ответил:

— Ничего серьезного, дорогой друг. Просто пришлось убить одну мерзкую змею.

Су Хуэй уже подошёл к повозке. Вид у него был бодрый и совершенно не заспанный, словно этот человек был прямо сейчас готов к бою или какому-нибудь выдающемуся подвигу. Вот что значит настоящий мощный воин, посвятивший долгие годы физическому совершенствованию. Не то что некоторые писатели…

— А, ты уже прикончил ее, — слегка разочарованно произнес он. — Ну ладно, молодец. Как ты почуял эту тварь?

— Мне не спалось. То есть я проснулся среди ночи. И заметил какое-то движение возле повозки. Встал, чтобы проверить. Хорошо, что у тебя тут целый склад оружия.

Гай Юэ хотел элегантно и небрежно взмахнуть мечом, однако едва снова его не уронил. Впрочем, все равно результат расправы смотрелся впечатляюще. А многочисленные головы и обрубки змеиного тела создавали впечатление, что Гай Юэ расправился с целым серпентарием.

— А ты силен, — уважительно сказал собеседник. — Мало кто может справиться с этим мечом. Я назвал его “Сокрушительной лавиной”. Его специально для меня выковал замечательный мастер Чжун Шаньюань. Он примерно на полголовы выше меня и раза в полтора шире в плечах. Достойный человек! Если тебе доведётся попасть в долину под горой Шилянь, точно с ним встретишься. Мимо уж точно не пройдешь, обязательно заметишь.

Гай Юэ представил себе этого выдающегося мастера-великана и твердо решил, что ни при каких обстоятельствах не приблизится к горе Шилянь. Ну ее, эту гору, вместе с долиной. Лучше уж иметь дело с людьми нормального роста.

Су Хуэй между тем деловито потоптался на дохлой змее, а то что от нее осталось (совсем немного) спалил с помощью бумаги, хранящей огонь. Гай Юэ даже не пришлось самому возиться.

***

Снова укладываясь спать, Гай Юэ выразил надежду, что ему перепадет ещё немного баллов за дипломатические способности и находчивость. Однако Гуру его запрос проигнорировал. Гай Юэ обиделся и немедленно уснул.

Остаток ночи прошел спокойно, без потрясений. Утро тоже оказалось более-менее приятным. Новые друзья позавтракали остатками ужина и начали собираться в дорогу. Их пути расходились в противоположные стороны, и Гай Юэ был этому скорее рад. Как бы ни был ему симпатичен Су Хуэй, находиться рядом долгое время было бы рисковано. Вдруг незадачливый писатель случайно выдаст себя или Су Хуэй сам догадается о его подлинной личности? Не стоило до такого доводить.

Су Хуэй щедро поделился съестными припасами, вручил приятелю небольшую металлическую чашу и, что самое главное, у него нашлась запасная бумага, хранящая огонь. Теперь Гай Юэ вновь получил в свое распоряжение великолепную древнюю зажигалку, чему был несказанно рад.

Гай Юэ рассыпался в благодарностях, на что Су Хуэй лишь небрежно махнул рукой.

— Не стоит благодарить, брат. Путники должны помогать друг другу. Жаль, винишко закончилось, но в ближайшей деревне я пополню свои запасы. Надеюсь, мы ещё увидимся и славно отпразднуем встречу.

Они обнялись на прощанье, причем великан Су Хуэй не рассчитал силы и так стиснул мускулистыми ручищами своего нового приятеля, что тот едва не вскрикнул от боли.

Потом они наконец разошлись. Однако не успел Гай Юэ пройти и трёх десятков шагов, как услышал громовой окрик:

— Эй, постой!

Писатель покрылся холодным потом. Вдруг Су Хуэй задним числом догадался, кто он такой на самом деле?! До великанов ведь все обычно доходит медленно. Значит, придется улепетывать от него. Вот только удастся ли?

Он обернулся и понял, что улепетывать уже поздно. Су Хуэй сам приблизился, причем с поднятым мечом в руке. К счастью, перепугавшийся писатель не успел упасть в обморок от ужаса. Да и в целом выражение лица великана вовсе не казалось свирепым.

— Послушай, брат Цинь, ты ведь путешествуешь безоружным. А это слишком опасно в наших краях. Прими небольшой подарок от меня. Думаю, тебе будет удобно с ним управляться. Его имя “Ледяной луч”. Кажется, я брал с собой ещё один меч, совсем маленький и легкий, но тот куда-то подевался. Может, я позабыл положить его в спешке. Или он случайно выпал из повозки. Но и этот меч тоже вполне подойдёт.

Гай Юэ даже не сразу сумел ответить. Он почувствовал как заливается краской — от ушей теплая волна будто пробежалась по щекам и остановилась на кончике носа. Как же так, Гуру уверял: Су Хуэй ни за что не расстанется с оружием, заставил совершить кражу, а теперь…

— Спасибо за доброту и щедрое сердце, — кое-как пробормотал сконфузившийся Гай Юэ, бережно принимая обеими руками меч в серебряных ножнах — Я бесконечно тебе признателен…

— Пустяки! У меня же ещё полная повозка всякого всякого оружейного добра. А мерзавец Гай Юэ точно не обидится, если ему достанется на пару ударов меньше. Зато весь остальной арсенал будет к его услугам.

Великан весело рассмеялся. Наверное, представил, как насаживает Гай Юэ на острый железный прут. Сам Гай Юэ тоже хихикнул из вежливости. На этой дружеской ноте новые приятели расстались уже окончательно.

Когда Гай Юэ отошёл на достаточное расстояние, то обрушил на Гуру вполне заслуженную критику:

— Ты просто меня подставил! Заставил украсть меч, хотя можно было получить оружие в подарок. Я чуть со стыда не сгорел! Ты знал все заранее, да?!

— Угомонитесь, — невозмутимо ответил Гуру. — Никто не мог предвидеть, что агрессивный великан так расчувствуется и проявит дружелюбие.

— И что мне теперь делать с двумя мечами?! Может, нагнать Су Хуэя и вернуть один меч? Тем более, второй такой дорогой. Это же серебро!

— Не говорите глупостей, вы этого не сделаете. Если не планируете расстаться с жизнью, конечно.

— Я вообще больше с тобой не разговариваю!

Гай Юэ оскорбленно замолчал и относительно долгое время шагал в полном безмолвии. “Ледяной луч”, который он подвесил к поясу, довольно ощутимо бил по бедру при каждом шаге. "Блистательный удар" вел себя приличней, но все равно не очень-то удобно, когда за твоей спиной под одеждой болтается меч, время от времени переползающий в рукав и обратно. Хотя с тебя вполне достаточно талисмана, который болтается на груди. Любопытно, каким образом "Блистательный удар ухитрялся держаться и не падать? Хорошо еще, что он каким-то образом умудрился не слишком сильно испачкаться в змеиной крови. Иначе Гай Юэ сразу ощутил бы это собственной кожей.

Молчание нарушил Гуру, который сказал примирительным тоном:

— Хватит дуться по пустякам. Это получилось совершенно случайно. В любом случае, вы не в убытке.

Гай Юэ продолжал молча вышагивать, храня оскорбленное выражение на своем прекрасном, преображенном в водах Кровавого озера лице.

— Хотите двадцать дополнительных баллов? — предложил Гуру.

Писатель и бровью не повел.

— Тридцать?

Никакой реакции.

— Пятьдесят. Это окончательное предложение. Пятьдесят баллов за умение ладить с агрессивными великанами, ловкость, находчивость, обаяние и непревзойденное очарование?

От такого предложения, подкрепленного увесистыми комплиментами, Гай Юэ не смог отказаться и все же разлепил губы, небрежно бросив:

— Ладно, уговорил. Но в следующий раз учти свои ошибки.

— Обязательно, — пообещал Гуру.

“Вот так и надо с ним обращаться,” — удовлетворённо подумал писатель. — “Кажется, я нащупал верную тактику. В конце концов Гуру наверняка тоже заинтересован в доверительных отношениях с главным игроком. Теперь потихоньку приберу его к рукам…”

Однако он ещё не успел порадоваться своей маленькой победе и подсчитать новое число баллов, как на дороге появилось неожиданное живое препятствие.

Довольно высокий худощавый мужчина в синих одеждах, вооруженный длинным шестом... Глаза незнакомца гневно сверкали, он яростно уставился прямо на Гай Юэ.

— Теперь ты от меня не сбежишь, чудовище!!!

Гуру был абсолютно невидимым, а больше поблизости никого не наблюдалось кроме самого Гай Юэ. На всякий случай он все же приветливо улыбнулся и уточнил:

— Простите, вы это мне? Доброе утро, кстати.

— Тебе-тебе! А доброго утра желать в ответ смысла нет. Все равно оно станет для тебя последним.

Писатель, недавно уверовавший в свои переговорные способности и личное обаяние, не терял надежды.

— Вы меня с кем-то перепутали. Насколько помню, мы никогда прежде не встречались.

Незнакомец презрительно прищурился.

— Разве я мог с кем-то перепутать негодяя Гай Юэ? Прощайся с жизнью, мерзкое чудовище!

— Уверяю вас, я не имею никакого отношения к этому негодяю. С какой стати вы считаете, что я — это он? Вы сами хоть раз с ним встречались? Мы совершенно не похожи. Гай Юэ носит короткие волосы и очки. И вообще он гораздо старше…

Гай Юэ чуть не добавил: “Разуйте глаза!”, однако вовремя сдержался и дипломатично произнес:

— Разве вы не видите разницы?

— Я вижу людей насквозь! Вот и тебя разглядел в чужом теле! Где ты его раздобыл? Обманом изгнал чью-то душу? Ты неисправим!

“Гуру, это провал! — встревоженно сигнализировал писатель. — Скажи хоть ты ему, что я это не я!!!”

“К сожалению, не могу общаться с другими персонажами. Есть контакт только с вами” — невозмутимо ответил Гуру. — “Ваш собеседник и правда обладает даром видеть суть вещей под любой оболочкой. И суть людей тоже”.

“А кто это?”

“Заклинатель Цзя Бай”.

Писатель весь похолодел от макушки до пальцев на ногах. Встреча с темным заклинателем в синих одеждах не сулила ничего хорошего.

Глава 16

Первым побуждением Гай Юэ было бежать как можно скорее. Сверкая пятками и не останавливаясь ни на секунду. Потому что в отличие, например, от Су Хуэя, который в новелле был эпизодическим персонажем, и о котором сам автор совсем не задумывался, заклинатель Цзя Бай не имел никаких пробелов и неясностей в образе. С ним все сложилось однозначно. Достопочтенный заклинатель и в новелле, и в игре был довольно ярким злодеем, успешно вставляя палки в колеса положительному персонажу по имени Тан Циншан. И не только ему. Все персонажи, которые хотя бы случайно совершали что-то доброе, тут же подвергались атаке по стороны заклинателя. И автор знал, чем руководствовался Цзя Бай. Дело в том, что в своей приемной семье тот подвергался несправедливым обвинениям. Что бы не случилось, виноват был приемыш. А родные дети, чего бы не натворили, всегда могли свалить на него вину. Потом, сбежав из дома и поступив учеником в один весьма сомнительный клан заклинателей, Цзя Бай поклялся отомстить тем, кто много лет подряд оскорблял и унижал его. К огромному сожалению Цзя Бая, за те годы, что он провел в клане, большая часть приёмной семьи умерла. Не только родители, но ещё и почти все неродные братья и сестры. Удалось расправиться лишь с одним из младших братьев, который, кстати, вредил Цзя Баю меньше всех. Вот такое разочарование. В результате Цзя Бай впал в уныние и начал просто распространять вокруг себя зло. Дабы знания и навыки, полученные в клане заклинателей, не пропали совсем уж зря. Этот момент автор прописал довольно-таки удачно и достоверно. Даже гордился, насколько психологически точно преподнес всю эту печальную историю с последствиями детских и подростковых травм.

Поскольку Цзя Бай обладал хорошими данными и был прилежен во время учёбы, то заклинатель из него получился достаточно мощный. Он неутомимо строил каверзы, насылал на относительно приличных персонажей всяческие беды вплоть до гибели.

Одним из самых ярких его деяний стало уничтожение прославленного целителя. Едва целитель дошел до середины моста через пропасть, как притаившийся в кустах Цзя Бай начертил в воздухе огненные иероглифы. Те мгновенно посыпались на ветхий деревянный мост, который вспыхнул, запылал и обрушился на камни вместе с несчастным целителем. Гай Юэ планировал организовать для злодея эффектное возмездие. Когда тот уже натворил достаточно зла и успешно продвинул сюжет, автор устроил ему огненную казнь от руки положительного персонажа. Цзя Бай хорошенько помучился перед смертью, прикованный цепями к железному столбу, под которым полыхало пламя. Такой вот запоминающийся финал для темного заклинателя состоялся в игре и новелле. В этом автор был уверен, он четко помнил каждую деталь сцены.

Однако сейчас Цзя Бай был живехонек. Гай Юэ сделал вывод, что они сейчас находятся на том этапе, когда Цзя Бай был ещё вполне активным и живым персонажем. Или же все было гораздо сложнее и запутанней? Знал ли он уже, что сотворил с ним писатель в новелле? Вероятно, да. Такой вывод напрашивался. Остальные, получается тоже?

Эти мысли промелькнули в сознании Гай Юэ молниеносно. Долго рассуждать и рефлексировать было некогда. Пока мозг лихорадочно перебирал возможные пути отступления, тело зажило отдельной от мозга жизнью. Правая рука выхватила из ножен “Ледяной луч” и крепко стиснула рукоятку. Выпуклый узор на ней неприятно давил на пальцы. То есть пальцы давили на узор. Хотя какая разница? Гай Юэ принял нечто вроде оборонительной стойки. По крайней мере, эта поза слегка напоминала телодвижения персонажей дорам в аналогичных ситуациях. Гай Юэ был на сто процентов уверен, что все равно не сможет ударить заклинателя мечом. Да и вообще кого угодно.

В это время Гай Юэ прилетел мощный удар. Хорошо, что не по голове, а по коленкам. Видимо, заклинатель рассчитывал сбить его с ног. Шест, которым орудовал заклинатель, был не деревянным, а из темного металла, испещренного таинственными иероглифами и спиралями. Ничего подобного Гай Юэ в новелле не описывал, лишь упоминал, что коварный Цзя Бай непринужденно владеет самыми неожиданными предметами, которые способны исполнять роль оружия. Однако каким-то чудом Гай Юэ удержал равновесие и выстоял после удара. Правда, при этом взмахнул руками, словно крыльями и уронил “Ледяной луч”. Не успел подобрать его с земли, ведь заклинатель одним ловким движением отшвырнул меч далеко от Гай Юэ. Тот, уже не мешкая, кинулся спасать свое оружие, но безуспешно. Один за другим удары металлического шеста обрушивались на его плечи, бока, грудь…

“А если угодит в висок?! — мелькнула тревожная (куда уж тревожней) мысль в голове писателя. — Вот тогда точно конец! Значит, умрут и все миры, о которых я не успел написать!”

Такие вот удивительные люди — писатели, даже в экстремальных ситуациях переживают в первую очередь о творчестве.

Гай Юэ никак не мог подобраться к лежащему на дороге “Ледяному лучу”. За любой попыткой приблизиться следовал новый удар. Только не ледяной, а скорее огненный, который в любую моменту мог превратиться в смертельный.

— Цзя Бай, угомонись! — взмолился писатель, пытаясь закрыться руками. — Давай договоримся! Я готов пойти на любые твои условия!!!

Вместо ответа заклинатель лишь расхохотался. Правда, потом выкрикнул:

— Я мог бы уничтожить тебя сразу! Разрушить твою новую шкуру одним смертоносным заклинанием! Или проткнуть ее шестом. Но я этого не сделаю. Хочу, чтобы ты помучился напоследок. Как и я из-за твоего идиотского сюжета. Только я стоял на месте прикованным, а вот ты ещё побегаешь!

Писатель с удовольствием бы пробежался куда-нибудь подальше. Он бы даже нашел для этого силы и позабыл о боли. Но, конечно же, Цзя Бай не позволил бы ему сбежать. Просто имел в виду, что Гай Юэ ещё долго будет зайчиком скакать на маленьком участке дороги, безуспешно пытаясь увернуться от ударов.

Между прочим, несмотря на боль, писателю все успешнее удавалось уворачиваться, хотя противник был так же энергичен. А в рукаве болтался маленький меч... Гай Юэ только сейчас вспомнил о нем. Удивительно, как “Блистательный удар” до сих пор не выпал. Гай Юэ решительно запустил пальцы в собственный рукав и вытянул “Блистательный удар” наружу.

— Это что ещё за игрушка? — презрительно спросил заклинатель. — Подойдёт только для малолетних детей!

Он ударил шестом по лезвию “Блистательного удара”, однако миниатюрный меч почему-то не упал. Следующий удар пришелся по запястью Гай Юэ. Тот вскрикнул от боли, и почувствовал, как меч тянет его за собой. Вперёд, на врага!

Глава 17

Прежде Гай Юэ не мог рассчитывать на то, чтобы причинить какой-то урон Цзя Баю. Тот яростно нападал, и единственной надеждой Гай Юэ было лишь уклоняться от бесчисленных ударов. Не в его интересах было приближаться. Однако сейчас Гай Юэ прямо-таки ощутил, что меч тянет его в сторону нападавшего. И Гай Юэ не стал тормозить и сопротивляться. В конце концов лучшая защита — нападение. Сколько можно позволять избивать себя, да ещё таким варварским оружием. “Убит шестом”… это даже звучит как-то странно и нелепо.

Гай Юэ неожиданно для себя ловко отбил очередной удар и устремился навстречу заклинателю. Их оружие слишком сильно различалось, и о равном противоборстве говорить не приходилось. Цзя Бай имел возможность наносить удары, сам при этом оставаясь на довольно большом расстоянии. А вот писателю, чтобы достать противника, требовалось подобраться ближе. Что ж, он попробовал… Попытался уколоть заклинателя мечом и сразу же отскочил.

— Жалкий ублюдок! — воскликнул Цзя Бай. — Не позорься уж. Просто готовься к смерти…

Но Гай Юэ как раз не хотел к такому готовиться. Тем более, один раз смерть его уже постигла. Стоит ли повторять этот печальный опыт? Конечно, нет! Хватит и одного раза.

Он повторил атаку и достиг цели. Из плеча заклинателя потекла кровь. Даже, можно сказать, хлынула фонтанчиком.

— Ах ты, жалкая тварь! — проворчал заклинатель. — Решил избежать долгих мучений? Ладно, сам напросился. Мне уже надоело с тобой возиться…

Может показаться недостоверным, что во время сражения произносятся подобные относительно длинные реплики. Это ведь не театральная сцена, где все условно, и актеры лишь изображают смертельную схватку. А сами одновременно обмениваются пафосными речами. Но сейчас разворачивалась жаркая игра, где не оставались места пафосу и театральным условностям.

Однако заклинатель и в самом деле успел произнести целых четыре предложения подряд. Пятое он даже начать не успел. Ведь Гай Юэ, правая рука которого практически стала одним целым с “Блистательным ударом”, вновь предпринял атаку.

С этого момента сражение уже шло молча и на равных. Несмотря на разницу в оружии противникам удавалось и нападать, и защищаться. Со стороны это было бы увлекательным зрелищем. Жаль, что зрители отсутствовали. Правда, чуть поодаль собралось около двух десятков черных кроликов, которые внимательно наблюдали за действием людей. Исходя из того, что известно об этих самых кроликах, легко было сделать вывод: они ждут, когда один из противников добьет другого, а потом планируют полакомиться свежим мясом. Да, хищные плотоядные кролики — это любопытная тема. А невинные мордашки и пушистые хвостики — лишь прикрытие. Да и травку черные кролики щиплют лишь для отвода глаз и за неимением нормальной белковой пищи. Такие уж это существа.

Кто же пойдет на корм кроликам? Если сперва единственным кандидатом на эту роль был Гай Юэ, то теперь расстановка сил заметно изменилась… Сражение шло с переменным успехом для обеих сторон. Гай Юэ уже впал в азарт. Ему больше не хотелось сбежать. Нет! Наоборот, он изо всех сил старался достать обнаглевшего заклинателя. И доказать ему, что не стоит рассматривать писателей как совершенно не приспособленных для реальных сражений, мягкотелых созданий. Тем более, удивительный меч активно помогал — будто направляя движения руки своего владельца. Пусть не совсем законного владельца, но кого в данный момент это волновало?

И все же Гай Юэ проявил гуманизм. Выдохнул:

— Предлагаю ничью! И расходимся…

— Ни за что!

Цзя Бай не оценил это благородное предложение. Что ж… Гай Юэ занес меч и бросился на заклинателя. Остановить писателя, впервые ощутившего азарт битвы, было уже невозможно.

“Блистательный удар” вошёл в солнечное сплетение заклинателя. Хлынула кровь, растеклась по верхнему одеянию. Шест выпал из рук заклинателя, и тот рухнул на землю.

Гай Юэ, пока не успевший осознать, что именно произошло, с торжествующим видом спросил:

— Хочешь добавки?

Умирающий заклинатель пробормотал:

— Будь ты проклят! Еще вспомнишь обо мне…

Это были его последние слова. Из уголка рта вытекла тонкая кровавая струйка, глаза закрылись. Тело дернулось несколько раз, вытянулось и осталось абсолютно неподвижным.

Гай Юэ, не остывший от жара битвы, удивлённо спросил:

— Эй, в чем дело?

Он присел на корточки и ощупал тело противника. Пульса не было…

— Гуру, он что, умер?!

Гай Юэ лишь сейчас вспомнил о нем, зато сразу получил ответ:

— Конечно же, умер. Если проткнуть человека мечом, то человек довольно часто умирает. Заклинателей это тоже касается.

— Но я не хотел его убивать! Просто оборонялся…

— Так чем вы недовольны? Сумели защититься и победить опасного противника. Отличный результат. Плюс семьдесят пять баллов. Поздравляю.

— Не нужны мне эти баллы! Я не хочу убивать никого вообще.

— Что за капризы? Иначе он бы просто убил вас. Вы предпочитаете такой вариант?

— Ничего я не предпочитаю! Я теперь убийца из-за… из-за…

Гай Юэ запнулся, поскольку не мог точно сформулировать, из-за чего, собственно это произошло. Из-за дурацкого сюжета? Но он сам его придумал. Возможно, не слишком удачно. Из-за Гуру? Но тот не умел физически воздействовать на происходящее. Из-за Цзя Бая? Вообще, да. Но тот был уже мертв и поздно было предъявлять претензии… В итоге вместо того, чтобы высказывать претензии, Гай Юэ уронил меч на землю и залился горючими слезами.

Некоторое время Гуру хранил молчание, потом все же произнес:

— Вы собираетесь сегодня продолжать путь?

Ответа он не дождался.

— Успокойтесь уже. Цзя Бай был отвратительным и злобным персонажем. Загубил многих. Какой смысл лить слезы?..

— Какая разница? Все равно я не должен был…

— Да, убивать в первый раз обычно тяжело. Но со временем вы привыкнете.

— Никогда я не привыкну! Лучше сдохну сам…

— Послушайте, все это очень трогательно, но бессмысленно. А вы тут рыдаете так, словно сердце сейчас разорвется. Оно, кстати, снова начало биться. Вы заметили?

Но даже этот удивительный факт не утешил писателя. Хотя в любой другой момент вызвал бы восторг. Впрочем...

— Идиот! Нашел, чем утешить! Оно давно уже бьётся! Я и без тебя заметил...

— Прекратите истерику, — Гуру повысил голос. — Хватит рыдать из-за сущего пустяка.

— Даже это уже нельзя?..

— Можно. Только не здесь и не сейчас. Здесь нет антидепрессантов и плакаться в жилетку некому.

Гай Юэ только отмахнулся. Он оплакивал даже не только то, что вдруг стал убийцей. Его охватили накопившийся за последнее время ужас, напряжение и абсолютная безысходность. За что ему выпала такая судьба? Блуждать во мраке и неизвестности, в мире, где тебя все ненавидят и мечтают убить... Ему придется и дальше убивать? Рано и или поздно он и сам окажется жертвой. Это ведь неизбежно…

Гуру, видимо, поняв, что уговоры не помогут, оставил его в покое, и Гай Юэ вдоволь нарыдался. Прошло некоторое время, и он уже сам затих. Ему постепенно становилось легче, и на смену отчаянью пришел относительный покой. Что сделано — этого теперь не воротишь. Придется продолжить свою странную жизнь в пугающем мире. Ну, а дальше — будь что будет.

Слезы больше не текли. Гай Юэ вытер лицо рукавом и поднялся на ноги.

— Я должен его хотя бы похоронить.

— Хорошая мысль, — отозвался Гуру. — Но явно лишняя. Не стоит утруждать себя. Кролики обо всем позаботятся.

Гай Юэ застыл в изумлении.

— В смысле: “позаботятся”?! Похоронят?

— Нет. Просто обглодают тело. А кости растащат.

— Вот уж нет! Такое я не могу допустить. Тем более, Цзя Бай был моим персонажем. Я обязан его достойно похоронить.

— Какой вы правильный. А если снять с вас баллов двадцать? За задержку в движении к цели.

— Снимай. У меня полно баллов.

Он подобрал “Ледяной луч”, лежавший в нескольких шагах от него, выбрал подходящее место неподалеку от дороги и принялся рыть могилу. Земля оказалась сухой и довольно рыхлой, так что особых трудностей не должно было возникнуть. Все равно Гай Юэ провозился не меньше полутора-двух часов. Не так-то просто вырыть достаточно глубокую прямоугольную яму с помощью меча, который предназначен совсем для другого. “Ледяной луч” был заметно больше “Блистательного удара”, тем не менее умещал на своем лезвии совсем мало земли. Разумеется, приходилось помогать себе руками. И все же Гай Юэ справился, могила была готова. Он дотащил до нее безжизненное тело заклинателя и уложил на дно.

— Мне очень жаль, что так получилось.

Он принялся засыпать тело землей. Это было уже гораздо быстрей и проще. Вскоре на месте последнего упокоения Цзя Бая вырос низенький холмик. Гай Юэ разместил сверху несколько черных камней, расположив их в форме круга.

— Смотрится стильно, — прокомментировал Гуру. — Итак, минус двадцать за задержку в пути и плюс пятнадцать за креатив. Итого минус всего пять баллов. Вы удовлетворены?

— Более чем, — буркнул в ответ Гай Юэ и швырнул оказавшийся лишним камень в группу кроликов. Разочарованные зубастые пушистики разбежались в разные стороны.

***

Весь день до позднего вечера Гай Юэ молча шагал, больше уже не отклоняясь от маршрута. Все тело ныло и болело, однако он даже не прихрамывал. Новая оболочка удивительно быстро восстанавливалась, кровоподтёки и свежие синяки исчезали буквально на глазах. В прежнем теле писатель наверняка пролежал бы пластом несколько дней после множества травм. А сейчас упорно продолжал идти, даже не останавливаясь перекусить. Только иногда пил воду из родников.

Лишь однажды он остановился, будто застыв на месте. Неожиданная мысль пронзила его, словно удар кинжалом.

— Гуру, а вдруг он не умер?! Вдруг я закопал его живым?! Теперь мне уже кажется...

— Вам кажется. Цзя Бай был мертвее мертвого.

— Ну, а вдруг? Бывают же такие случаи, что хоронят живых. Получается, я обрёк его на ужасные муки. Может, вернуться и...

— Не валяйте дурака. Просто из-за стресса у вас начался какой-то бред. В любом случае талисман не даст вам вернуться. Забыли, что он устроил недавно? Не отклоняйтесь с пути. Вам запрещено двигаться в обратную сторону.

Гай Юэ подчинился голосу рассудка, который в данный момент воплощал собой Гуру. Опустив голову, писатель побрел дальше... Шагал и шагал, пока небо постепенно не начало темнеть. Прежде серое, оно стало грязно серым, потом черным.

Близилась ночь, пора было устраиваться на ночлег. Гай Юэ отошёл в сторону от дороги, и укрылся за большой каменной глыбой. Он ещё раньше смекнул, что талисман не позволяет лишь двигаться в обратном направлении. А отклоняться чуть в сторону можно без проблем. Потом Гай Юэ набрал веток и развел костер. По идее, его не было видно с дороги, каменная глыба защищала. Если только кто-нибудь заметит дым... Костер благополучно разгорелся, бумага, хранящая огонь, оказалась совсем простой в использовании. Предстояла первая одинокая ночь… Разговаривать с Гуру не было желания. Усталый Гай Юэ молча сидел у костра и лениво жевал уже засохшую лепешку. Один, совершенно один… ни одного живого существа рядом. Полная тишина, ни шороха, ни звука… И тут со стороны лежавшего поблизости “Блистательного удара” донеслось вкрадчивое:

— Как настроение, хозяин?

Глава 18

Гай Юэ уже привык ко многому, поэтому не стал паниковать из-за какого-то там голоса в ночи. Хотя явление это и правда странное. Гуру тут был совершенно ни при чем. Новый голос звучал иначе — быстрее и с некими металлическими нотками. Писатель заметил, что самое острие меча слегка вибрирует и мерцает…

— Это ты сейчас со мной говорил, Блистательный?

Раздалось угодливое хихиканье. А потом:

— Да, хозяин. Для меня большая честь, что вы изволили ответить.

— Да ладно, мне ведь не трудно.

— У вас столько дел и забот… Благодарю, что обратили внимание на меня, недостойного.

— Хм.

Вот и все, что писатель смог произнести в ответ. Но собеседник явно ждал продолжения диалога. Конечно, нельзя сказать “у него это на лице было написано”. Какое уж может быть лицо у меча?' Однако Гай Юэ уловил его огромное желание продолжить беседу. Ведь Гай Юэ был очень чувствительным и восприимчивым человеком. На то он и писатель.

— Мне прежде не попадались говорящие мечи. И давно ты умеешь разговаривать?

— С самого своего рождения, дорогой хозяин. Славный мастер Цянь Ю, позаботился об этом. Чтобы выковать меня, он потратил очень много усилий. И все это время со мной разговаривал, а я слушал его остроумную речь и запоминал слова. Мечей в подлунном мире не сосчитать, самых разных. Но вот такой я один.

— Как мне тебя лучше называть, кстати? — поинтересовался Гай Юэ. “Блистательный удар” или “Сверкающий удар”? Что тебе больше нравится?

— О, называйте меня как вам угодно, дорогой хозяин. Но если позволите своему покорному слуге высказать пожелание… Мне было бы очень приятно слышать то обращение, которое вы уже произнесли чуть раньше. “Блистательный”... По-моему, звучит замечательно.

Действительно. Куда уж лучше. Скромно, лаконично, сдержанно и со вкусом. Гай Юэ тоже хотел бы, чтобы читатели, издатели и критики назвали его подобным образом. Можно даже без пояснений и добавлений самого имени. “Блистательный”, “Великолепный”, “Безупречный”, “Восхитительный”, “Непревзойденный”... И так было бы понятно, что речь идёт о Гай Юэ.

“Наш Безупречный”... Писатель вздохнул. Похоже, все это лишь мечты. Реальный мир далеко, и там пока Гай Юэ ещё ни разу так не именовали. Максимум на что он мог рассчитывать, так это: "неоднозначный", "плодовитый", "более-менее перспективный на фоне современных графоманов". Если только надеяться, что его безвременная трагическая смерть всколыхнет литературное сообщество. Все наконец-то поймут, кого потеряли и оценят по достоинству. Посмертные издания миллионными тиражами, экранизации, конференции, премии, фанатские клубы... Жаль, свою заслуженную славу он не увидит.

А в мире, куда угодил позавчера и где, видимо, навсегда застрял, признания точно не дождешься.

Пока Гай Юэ обдумывал эту серьезную тему, говорящий меч почтительно молчал. Ждал, пока хозяин к нему обратиться. Хозяин через некоторое время и обратился:

— Скажи, ты ведь помогал мне в сражении с заклинателем? Я иногда чувствовал, что кто-то направляет мою руку.

— Да, я позволил себе слегка помочь вам. Конечно, мой превосходный хозяин и сам справился бы.

— Ну, у меня пока нет большого опыта в сражениях, — снисходительно отозвался Гай Юэ. — Но все равно спасибо.

— Я буквально счастлив от вашей похвалы, хозяин. До чего же повезло, что вы выбрали именно меня. Вы бесконечно добры! Не то что Су Хуэй. Как же я страдал, когда попал в его ручищи! Он не пожелал со мной разговаривать, представляете? Сразу рявкнул: “Заткнись!”. Ещё добавил, что у таких мелких мечей нет права голоса. Разве это справедливо? Ведь размер не имеет значения.

— Ты совершенно прав. Су Хуэй отличный парень, но слегка грубоват.

— Вы очень проницательны, хозяин.

И тут в приятную беседу кое-кто вмешался. Нет, это был не “Ледяной луч”. Тот меч спокойно лежал на своем месте и помалкивал. “Блистательный удар” и правда был уникальным и единственным в своем роде. А в беседу вклинился Гуру:

— Вы совершенно напрасно болтаете с этим мечом. Я предупреждал, что он — не самый лучший выбор.

— А что не так? — удивился Гай Юэ. — По-моему, классный меч. Помог расправиться с Цзя Баем. Да ещё и разговаривать умеет. Мне же невыносимо тоскливо вдали от привычного общества.

— Вы всегда были затворником. Предпочитали сидеть в четырех стенах.

— Ну, свой круг общения у меня был. Человек — существо социальное, знаешь ли. Мне очень тяжело без привычной жизни. Блистательный — отличный собеседник.

— Вам недостаточно меня?

— А, ты ревнуешь? Хочешь, чтобы я полностью зависел только от тебя и ни с кем больше не общался? Это махровый эгоизм, Гуру!

Блистательный вклинился в диалог:

— Раз хозяину угодно удостоить меня своей благосклонностью, значит так и будет. Он не обязан слушать каких-то самозванных гуру!

— Я-то не самозванный, в отличие от тебя. Напомнить твое первое имя?

— У меня два имени: “Блистательный удар” и “Стремительный удар”!

— Цянь Ю назвал тебя “Неугомонный язык”. Вот это самое подходящее, истинное имя.

— Мастер шутил. На самом деле…

— На самом деле он был рад продать тебя за гроши первому попавшемуся покупателю. Потому что ты чуть не заболтал мастера до смерти. А покупатель через неделю вернул тебя обратно.

— Он оказался чёрствым и недалёким человеком.

— Видимо, все твои бывшие хозяева чёрствые и недалёкие!

— Чёрствый и недалёкий здесь прежде всего ты!

— Да кто бы предъявлял претензии!

“Голоса в моей голове ссорятся друг с другом…" — подумал Гай Юэ. Это и впрямь было странным. Зато отвлекало от мрачных мыслей и воспоминаний о том, как он закапывал труп Цзя Бая.

— Кстати, Гуру, ты же говорил: ни с какими персонажами общаться не можешь. Только со мной. А сам с Блистательным дискутируешь? Наврал?

— Блистательный не персонаж. Что-то вроде артефакта.

— Артефакта?! Хозяин, он меня оскорбил! Запретите ему обзываться! — проверещал Блистательный.

В конечном итоге Гай Юэ надоело слушать, как собеседники выясняют отношения. Он прикрикнул на обоих:

— Хватит! Сколько можно собачиться?

— Предлагаю зарыть Неугомонного в землю и назавтра продолжить путь без него. Вам вполне достаточно “Ледяного меча”. Это вполне приличный меч. По крайней мере, молчит.

— А я предлагаю избавиться от Гуру. От него все равно никакой пользы. Я стану для вас прекрасным проводником, хозяин! Вместе мы все преодолеем.

— Этот болтун скоро сядет вам на шею! А без меня вы тут просто сгинете. Не позволяйте ему наглеть. Вы и так устали, а сейчас не сможете нормально отдохнуть из-за него.

— Клевета! Я только развлекаю хозяина и скрашиваю его досуг. Хозяин, позвольте рассказать вам одну увлекательную историю?

— Не позволяйте ему! Иначе он не заткнется до утра. Ложитесь спать!

— Только одну коротенькую историю! Позвольте, хозяин!

— Ладно, рассказывай, — согласился Гай Юэ.

Глава 19

Разумеется, Гуру был недоволен этим разрешением. Однако вынужден был смириться. Вообще для Гай Юэ стало сюрпризом, что Гуру способен на эмоции. Прежде тот держался отстраненно и иронично. Словно лишь наблюдал за своим подшефным и снисходительно давал советы. Эдакое высшее создание, которое время от времени снисходит до неудачливого игрока. А само остаётся при этом абсолютно равнодушным. Но нет, перепалка с Блистательным показала обратное. Довольно-таки странно…

ИСТОРИЯ О БАГРОВОМ ДРАКОНЕ, РАССКАЗАННАЯ БЛИСТАТЕЛЬНЫМ/НЕУГОМОННЫМ

Багровый дракон родился из пламени. Однажды молния ударила в старую сосну, та загорелась. Огонь перешел на ближайшие деревья, в итоге выгорел весь сосновый лесок на склоне холма. Зато в огне, копоти и дыме возник дракон, который взлетел высоко в небо яркой сверкающей вспышкой. Он был далеко не самым крупным драконом в округе, но все же имел довольно внушительные размеры. А стремительность полета, огненное дыхание и коварный нрав делали Багрового дракона чрезвычайно опасным существом. С людьми он особо не враждовал, редко обращал на них внимание. Но если уж какой-нибудь путник случайно попадался дракону на глаза, то судьба этого человека оказывалась незавидной. Дракон мог ради минутного развлечения мгновенно его испепелить. Надо было стать по-настоящему сумасшедшим, чтобы добровольно залезть в логово Багрового дракона. И все же такой сумасшедший нашелся. Звали его Бай И. Это был ещё совсем молодой человек из семьи мелкого чиновника, проживавшей в торговом городке. То есть она проживала там до недавнего времени. Теперь из всей многочисленной семьи остался один Бай И. Он отлучался из города по делам, а когда вернулся увидел в родном доме лишь окровавленные трупы. Неизвестные, забравшиеся ночью в дом, не пощадили никого. В том числе молоденькую служанку и дальнего родственника, заночевавшего в гостях. Местные власти, конечно, пытались расследовать это трагическое происшествие, однако не преуспели. Уездный следователь тоже не справился. Никто не заметил, как преступники проникли в дом семейства Бай, они не оставили никаких следов. Вечером соседи видели, что в окнах горит свет и слушали привычные голоса во дворе, где хозяева обычно пили чай в теплое время года. А утром приехал Бай И, открыл дверь…

Сам Бай И быстро потерял надежду на то, что власти найдут таинственных убийц. Он не находил себе места. И, конечно, уже не мог спокойно ночевать там, где даже после тщательной уборки все ещё витал запах крови. Ему казалось, что души убитых витают в комнатах и просят его отомстить. Но души оставались безмолвными и не делились подсказками. Скорее всего, убитые сами не ведали, кто и за что расправился с ними. Возможно, они не успели ничего понять. Большинство были зарезаны в постели. Лишь старший брат Бай И и одна из сестер были найдены на полу. К тому же, нападавшие могли носить маски… Одним словом, страдания Бай И, в одночасье лишившегося всех близких, были бесконечны. Он не ведал покоя и уже не рассчитывал на помощь властей. Сердце жаждало возмездия, только тогда боль утраты могла бы постепенно утихнуть. Но как исполнить последний долг перед погибшими? Ведь даже опытные в расследовании преступлений чиновники зашли в тупик. И тогда Бай И не нашел ничего лучшего, как обратиться за помощью к тому, кого боялись абсолютно все.

Местным жителям было отлично известно, что Багровый дракон обитает всего-то в пяти-шести часах быстрой езды от городка. Одним утром, ещё на рассвете, Бай И запряг лошадь в повозку и, не теряя времени, отправился в сторону горной гряды. Места там были очень красивые, с пышной зеленью, цветущими кустарниками и плодовыми деревьями. В реке водилось множество рыбы, в рощах и долине — сколько угодно дичи. Но с тех пор, как в горной пещере поселился Багровый дракон, горожане предпочитали не приближаться. Только Бай И осмелился. Правда, он находился в отчаянном положении.

Он оставил лошадь и повозку у подножья горы, взвалил на плечи прихваченный в дорогу мешок и начал карабкаться на вершину. К счастью, подъем оказался не слишком крутым. Однако вскоре Бай И остановился и замер, услышав доносившийся сверху оглушительный голос:

— Эй, козявка! Ты что, заблудился? Не понял, куда залез?

Бай И преодолел собственный страх и желание убежать от опасности, и прокричал в ответ:

— Я знаю, что гора и все вокруг принадлежит вам, могущественный крылатый господин! Но у меня есть к вам нижайшая просьба! Позвольте мне, ничтожному, поговорить с вами!

— Ну ты и дурень! — послышалось в ответ. — Какие ещё у тебя могут быть просьбы? Ладно, у меня сегодня хорошее настроение. Поэтому просто убирайся. Если успеешь. Я, конечно, дыхну на тебя огнем. Но если очень быстро скатишься вниз, то можешь уцелеть.

Дракон расхохотался. Видимо, у него и в самом деле было хорошее настроение. И он даже дал дерзкому человечку небольшой шанс на спасение. Однако Бай И не воспользовался этим шансом и продолжил:

— Ваша сила беспредельна, господин! Вы можете в одно мгновение уничтожить меня и еще сотню таких как я! Но позвольте все же изложить нижайшую просьбу! Моя признательность будет безграничной!

— Какая настойчивая козявка, — усмехнулся дракон. — Это даже забавно. Что ж, карабкайся дальше. И можешь так не орать, а то лопнешь. Я не глухой и отлично слышу каждый шорох.

— Вы очень добры, могущественный господин!

Бай И продолжил прерванный путь наверх и вскоре уже стоял на плоской каменистой площадке, местами поросшей травой.

Чуть поодаль виднелся вход в пещеру, возле которого разлёгся Багровый дракон, будто кот на солнышке. Чешуя и крылья дракона переливались под лучами солнца, будто темные рубины.

Бай И положил мешок, упал на колени и низко поклонился. Дракону явно понравилось такое поведение гостя. Он снисходительно пророкотал:

— Хватит ползать, можешь встать. Так что привело тебя сюда?

Бай И, не поднимаясь с колен и лишь слегка разогнувшись, рассказал о постигшем его несчастье.

— Я-то здесь причем? — удивился дракон. — Твою семью точно не трогал. У меня ни разу не было желания слетать в ваш грязный городишко.

— О да, господин, мне известно, что вы никогда не удостаивали нас своим посещением. Но я очень хочу отомстить убийцам своих близких. Только моих слабых сил недостаточно. Лишь вы, с вашей неукротимой силой и острым умом способны решить столь сложную задачу.

Бай И развязал мешок и осторожно выдвинул его вперёд. В воздухе распространился аппетитный запах жареного мяса. Дракон его, конечно же, сразу учуял.

— Что это у тебя?

— Я позволил себе принести вам небольшое угощение. Собственными руками приготовил самую лучшую свинью, которую только можно купить на нашем рынке.

Дракон облизнулся.

— Пахнет вкусно. Ладно, давай сюда свою свинью. Попробую, что ты там наготовил.

Бай И с поклоном доставил угощение дракону, и тот по достоинству его оценил.

— Гм, жареное мясо — и впрямь вкусная штука. Я как-то пробовал поджарить тушу оленя, но пламя из моей пасти слишком сильное. От целой туши остались одни угли. А откуда такой приятный острый привкус?

— Это специи, господин, — пояснил дракон. — Если вам понравилось, я могу готовить такие блюда для вас.

— Да, это было неплохо. Так о чем уж ты хотел меня попросить? — произнес заметно подобревший дракон. Бай И удалось найти к нему правильный подход. К тому же, дракону понравились льстивые речи. Несмотря на свою молодость, Бай И уже прекрасно знал, на какую удочку можно поймать собеседника и умел этим пользоваться.

Он ответил:

— Я сам собрал все сведения, которые только мог. Все говорит за то, что с моими родными расправились пришлые люди. Пробрались в город ночью и ночью же ушли. Думаю, это наемники, которых кто-то нанял, чтобы отомстить моему отцу. В молодости он был известным странствующим воином и вступил в противоборство с одним могущественным кланом. По крайней мере, я помню, как он рассказывал о своих приключениях. А потом, когда отец женился, стал чиновником и осел в нашем городке — все приключения закончились. Ему нужно было кормить семью. С тех пор он уже точно не обзавелся новыми врагами. Вся его жизнь была как на ладони.

— Жаль, что он не применил свои боевые навыки в ту ночь.

— Ведь его убили во сне. Надеюсь, отец не успел ничего почувствовать и умер сразу. По крайней мере, так предположил врач, который осматривал тела.

— Да уж, скверная история. Вы, людишки, вечно пакостничаете друг другу и наносите удары исподтишка. И все-таки, чего ты хочешь от меня?

Глава 20

Сквозь мутное сонное марево настойчиво пробивался некий звук. Гай Юэ не сразу осознал, что это повторяется одно и то же слово:

— Хозяин, хозяин!..

Сон разжал свои объятия, и Гай Юэ сел, оторвавшись от земли, на которой лежал, будто его с силой толкнули в спину.

— А?! Что?!

В ответ послышалось:

— Хозяин, я просто хотел сказать…

— Это ты, Блистательный? Что случилось?!

— Я просто хотел сказать, чтобы вы спокойно спали и ни о чем не переживали. Я надёжно охраняю ваш сон.

— Я и так спал спокойно!!!

— Ну, я позволил себе напомнить…

— А я запрещаю тебе разговаривать среди ночи! Понял?

— Конечно, как скажете, дорогой хозяин.

Гай Юэ улёгся на бок и закрыл глаза. Казалось, уже в следующий миг сон снова примет его, однако тут Блистательный громко и выразительно произнес:

— Для меня большая честь хранить ваш сон.

— Заткнись! И чтобы ни слова до самого утра!

— Как вам будет угодно, хозяин.

— Ты замолчишь когда-нибудь?!

— Так я же молчу, как вы приказали.

— Вот и молчи.

Гай Юэ повернулся на другой бок, стараясь устроиться поудобнее. С тоской вспомнил об одеяле, которое стащили у него подлые карлики. Без одеяла так жестко, и земля холодная, будто совсем остыла… Потом он все же нашел более-менее удобную позу, свернулся клубком и положил под щеку ладонь. Только начал засыпать, как сон снова вспугнули:

— Спокойной ночи, хозяин. Приятных сновидений!

— Если сейчас же не заткнешься, закину тебя куда-нибудь подальше! Искать не буду! Останешься тут один.

Угроза подействовала. Болтливый меч действительно примолк и больше не нарушал ночную тишину. Однако было уже поздно. Во всех смыслах — и относительно времени суток, и относительно способности Гай Юэ уснуть. Он беспокойно ворочался с боку на бок. В голову неотступно лезли мрачные мысли, одна хуже другой.

Он перебирал в памяти все ужасы своего нынешнего положения, все отчётливей осознавая, насколько оно безнадежно. Вспоминал собственные ошибки и промахи, которые, возможно, привели к тому, что он оказался в отвратительном и опасном мире. Конечно, же, раз десять представил поворотную сцену, когда очкарик выстрелил в него… Если бы он тогда чуть отклонился влево… или вправо… Если бы пистолет дал осечку... Если бы на входе посетителей тщательно досматривали… Почему их не досматривали?! Почему убийца смог пронести пистолет?! Почему писатель стал жертвой? Что творится сейчас в его прежнем мире? Схватили хотя бы преступника или ему удалось скрыться? Был он психом-одиночкой или остальные в зале являлись его сообщниками? Может их нанял какой-то конкурент Гай Юэ, мерзкий завистник, жалкий графоман, не способный конкурировать честно… Да, конечно, именно так и было! Кто же это? Цинь Цао? Моринар? Фань Яньлинь? Скорее всего как раз Фань. Это на него похоже, он способен на любое злодейство…

Потом Гай Юэ мысленно перенёсся в свою квартиру — уютное убежище, где он так долго скрывался от реальности и творил новые миры. Наверное, дверь вскрыли. Ведётся следствие, специалисты стараются выявить связь между жертвой и убийцей… есть ли такая связь? Может, это все же не собратья/враги по перу? Может, очкарик это какой-то изменившийся до неузнаваемости бывший одноклассник или однокурсник Гай Юэ? Решил отомстить за давнюю обиду? Но Гай Юэ, вроде бы, никого не обижал и не травил. Старался существовать мирно в окружении собственных фантазий… Сколько задуманных историй ещё не закончено, сколько замыслов пропало, сколько отличных сюжетов! Он вспомнил о книге, над которой работал в последнее время. Теперь все пропало, он никогда не закончит этот роман, который должен был стать вершиной писательской карьеры. Что теперь будет с его книгами? Что будет с набросками, черновиками, планами? Ведь было столько планов, но их безжалостно уничтожили вместе с жизнью. Кому перейдут права? Он не оформил никакого завещания. Кто же пишет завещание в тридцать шесть лет… И кто же мог знать, что ждёт впереди, совсем скоро… Родители, наверное, откажутся от такого наследства. В их возрасте уже трудно возиться с издательствами и агентом. Вероятно, все возьмёт на себя сестра… Но сумеет ли достойно справиться? Она ведь вечно занята и куда-то спешит… К тому же, у них были не самые теплые отношения. Сестра никогда не воспринимала его творчество всерьез. Читала только самые первые романы Гай Юэ. А остальные, по ее словам, откладывала на потом. Возможно, теперь раскаивается, что не ценила брата. Только уже слишком поздно. Надо было заранее внушить ей… но такие люди как она, совершенно невнушаемы… сейчас сестра и все, кого прежде знал Гай Юэ, мирно спят в комфортной реальности, а он вынужден мучиться в реализовавшихся фантазиях. Завтра придется продолжить путь к Вратам ярости… Сумеет ли он туда добраться или сгинет по дороге? И сможет ли добыть и донести до цели проклятый алый лёд?! Что это вообще за лёд такой? Гай Юэ долго копался в памяти, но так и не удалось припомнить ничего похожего. Может, снова воплотившаяся случайная метафора?..

***

— Доброе утро. Как спалось? — вопрос прозвучал ехидно. Раздавшийся голос принадлежал не Блистательному, а Гуру. Гай Юэ с трудом разлепил веки. Он промучился почти всю ночь, не в состоянии уснуть. Помнил лишь, что сон навалился внезапно, когда в небе уже появились кровавые рассветные полосы. А теперь спать хотелось невыносимо. Все тело ломило после непривычных вчерашних нагрузок. Да, новое тело было молодым и сильным, однако долгий пеший путь, сражение с заклинателем и бессонная ночь сделали свое чёрное дело. Гай Юэ со стоном приподнялся на локте.

— Кажется, ваш новый собеседник виновен в том, что вы не выспались? — насмешливо осведомился Гуру. — А я ведь предупреждал…

— Надо было сказать конкретней, — Гай Юэ зевнул. — Ладно, он исправится. Я объясню, как должны вести себя порядочные мечи.

— Надо раздобыть для него смирительные ножны.

— Да уж, не помешает.

Блистательный, в отличие от Ледяного луча, не имел ножен. В его рукоятку просто был продет кожаный ремешок.

— Пора вставать, — напомнил Гуру. — Сегодня должна открыться побочная арка.

— Только этого не хватало! Что ещё за арка?

— Она служит для разнообразия сюжета. Вам нечего бояться, особых опасностей эта арка не несёт.

— Ну, хорошо.

— Вставайте же.

— Сейчас.

Гай Юэ прикрыл глаза. Вот теперь он вполне мог погрузиться в сладкий сон, позабыв обо всех насущных проблемах и тяжких испытаниях. Однако Гуру не дал расслабиться.

— Вставайте. Уже поздно. Время на выполнение задания ограничено, как вам уже известно.

— Разве? — Гай Юэ пытался урвать еще хоть несколько минуток сна.

— Разумеется. Поднимайтесь. Ещё нужно приготовить завтрак.

— Да чего уж там готовить...

— Найдется что. Вставайте! Ночью надо было спать.

В конечном итоге Гай Юэ все же встал, умылся ледяной водой из родника. Чуть взбодрившись, разжег давно утухший костер и принялся копаться в тощем мешке. От щедрот Су Хуэя остались три лепешки и сухие ломтики каких-то желтоватых овощей. Негусто…

Кроликов поблизости не было видно, к тому же, Гай Юэ не был уверен, что сможет убить кого-то из столь милых на внешний вид зверьков. Это ведь не какой-то там темный заклинатель. Кролики, в отличие от него, на Гай Юэ не нападали. По крайней мере, пока… Кажется, Дэн Гуй, говорил о съедобных плодах и ягодах… Где они, интересно?

Покрутив головой, Гай Юэ заприметил заросли невысоких кустиков, не похожих на уже знакомые кусты с бесполезными цветами и колючками. Он беспрепятственно подошёл к зарослям, талисман не помешал. На этих кустиках с темно-зеленой сочной листвой и впрямь нашлись ягоды. Черные, жесткие, размером с мелкую недозрелую вишню… Дэн Гуй сказал, что большинство черных ягод съедобны. Большинство… Это не значит, что съедобны все. Гай Юэ недоверчиво понюхал сорванную ягоду. Пахло не особо аппетитно.

— Гуру, эти ягоды можно есть?

— Они условно съедобны. Очень горькие и кислые. Но если их отварить, становятся более-менее нормальными.

— Что ж, придется варить.

Гай Юэ собрал ягоды в подаренную Су Хуэем медную чашу, долил туда воды и пристроил на двух высоких камнях, которые установил среди углей и ещё горевших веток костра.

— Надеюсь, вода закипит.

Он терпеливо ждал, усевшись на земле рядышком.

Хозяйственные хлопоты помогли окончательно проснуться и не пропали зря. Через некоторое время на поверхности чаши появились пузырьки, вода забурлила. Поскольку почти весь объем занимали ягоды, в итоге получился не компот, а что-то вроде цукатов. Только совершенно не сладких. Однако выбирать и капризничать не приходилось. Гай Юэ представил, что ест исключительно невкусную ежевику. В принципе, в сочетании с двумя засохшими лепешками, это был не самый худший завтрак. И уж точно экологически чистый.

Гай Юэ наполнил опустевшую чашу водой из родника, подогрел и запил свою скромную трапезу. Последнюю лепешку и сушеные овощи приберег на обед. Теперь можно было отправляться в путь.

***

Блистательный все еще помалкивал. Гай Юэ решил пока не заговаривать с ним и шагал в тишине. Только мелкие камешки и крупный песок похрустывали под подошвами сапог. Гай Юэ сосредоточенно созерцал небо, по которому плыли серо-жемчужные облака, когда внизу что-то хрустнуло довольно громко. Он остановился, уставившись на вещицу, о которую запнулся носок его сапога. Однако стоять и смотреть вниз было бессмысленно. Гай Юэ наклонился и высвободил из почвы маленькую шкатулку…

Глава 21

Шкатулка из темного металла оказалась весьма тяжелой. По форме — почти правильный куб. Прежде из земли торчал лишь самый ее край. Но и сама шкатулка была невелика, целиком помещалась на ладони.

Гай Юэ как следует отряхнул находку, протер рукавом, сдул частички почвы и пыль, которые забились в объемные узоры, сплошь покрывавшие поверхность. Да, это была чрезвычайно изысканная вещица, несомненно работы искусного мастера. Какой дурак бросил ее посреди дороги? Потом ещё, вероятно, наступил на шкатулку ногой, чтобы вдавить в почву. Может, даже прикопал. Зачем? Для того чтобы кто-нибудь не заметил преграды и растянулся посреди дороги? И почему ее до сих пор не нашли и не прибрали у рукам? Она находилась здесь совсем недолго, только ради того, чтобы попасться Гай Юэ? Странно, очень странно…

Естественно, Гай Юэ полюбопытствовал бы, что лежит внутри. Но открыть шкатулку в принципе оказалось невозможно. Крышка будто намертво приклеилась, а вот никакого замка даже не было видно. Гай Юэ снова встряхнул ее, однако никаких звуков не уловил. И все же она вряд ли была пустой. Слишком уж большим казался вес при таком мелком размере. Каким бы тяжёлым ни был металл сам по себе.

— Гуру, как это понимать? Я могу взять шкатулку? Раз уж первый ее нашел. Или лучше не стоит?

— Вам дается право выбора. Можете сделать вид, что ничего не произошло, положить шкатулку на место и продолжить путь. Но учтите, что без этого артефакта побочная арка не запустится.

— А, вот оно как…

Гай Юэ погрузился в размышления. С одной стороны: время у него ограничено, ни к чему отвлекаться на ответвления сюжета. Да и мало ли какие опасности скрываются за побочной аркой? Словам Гуру, который утверждал, что Творцу ничего серьезного там не грозит, доверять не приходится. Как бы не вышло ещё хуже. С другой стороны: почему бы не попробовать. Конечно, хуже всегда есть куда. Но… не исключено, что Гуру на сей раз даёт нормальный совет. А готовность Творца к новым предложениям принесет дополнительные баллы. И вообще сыграет ему на пользу. Тащиться по безрадостному миру собственной новеллы/игры — занятие утомительное и печальное. Может, для разнообразия в побочной арке найдется нечто позитивное и светлое? Кажется, в новелле что-то подобное мелькало. Не мог же такой многогранный писатель гнать одну чернуху? Эх, если бы все вспомнить!.. Вроде бы, собственный текст должен закрепиться в памяти навсегда, впитаться в мозг. Однако на практике это не так. Что-то помнится абсолютно четко, что-то скрывается в тумане забвения…

— Дорогой хозяин, вы позволите продолжить ночную историю? — внезапно спросил Блистательный. — Вы тогда уснули в тот момент, когда Багровый дракон спрашивает у Бай И, чего тот…

— Замолчи! — рявкнул Гай Юэ. — Разве не видишь: я размышляю?!

— Простите, хозяин, я просто подумал, что…

— Не отвлекай меня!!!

Блистательный заткнулся, однако настрой уже сбился. Собственно говоря, аргументы за и против уже были взвешены, и все равно однозначного решения не предвиделось. Будь что будет!

— Окей. — Махнул рукой Гай Юэ. — Пускай будет побочная арка.

— Принято.

Писатель положил обретенный артефакт в мешок и продолжил путь. Путь долгим не был. Уже совсем скоро чуть левее от дороги возникла арка высотой чуть выше человеческого роста. Внутренние края арки — из полупрозрачного зелёного нефрита, внешние — из клубящегося тумана, который постепенно сливался с воздухом. Внутри арки тоже виднелся лишь туман, не позволявший разглядеть, что за ней скрывается.

— Прошу вас, — прокомментировал Гуру.

— А точно можно свернуть налево? — в последний момент Гай Юэ все же решил уточнить.

— Не беспокойтесь. Отклонение от основного маршрута незначительное. В боковой арке дорога идёт практически параллельно с вашей.

— Тогда отлично.

Он шагнул за арку. В первую секунду его охватил туман, настолько плотный, что Гай Юэ не видел собственных рук, не говоря уж о ногах, на ощупь ступавших по земле. Однако уже через несколько шагов туман рассеялся, и перед взором пришельца предстал другой, пока неизведанный, параллельный мир. И этот мир понравился Гай Юэ с самого первого взгляда. Даже дышать там было легче и приятней, воздух был наполнен ароматом свежей зелени и весенних цветов. По левую руку виднелась рощица, слышалось веселое птичье щебетание. По правую — поблескивала зеркальная гладь озера, окаймленная лотосами. Вдалеке в лёгкой дымке высились зелёные холмы. К ним вела замощенная светлвми каменными плитами дорога. В ясном голубом небе светило солнце, светило ласково, не обжигая и не ослепляя. Казалось, простиравшийся перед пришельцем мир весь наполнен гармонией и величавым спокойствием. Никакого сравнения с тем угрюмым пространством, откуда только что явился Гай Юэ. Серое небо, пыльная дорога, колючки и редкая трава… а главное — подстерегающие повсюду опасности и отравлявшая даже воздух враждебность. Все это осталось позади, и Гай Юэ не хотелось возвращаться. Он двинулся вперёд, замечая по пути попадавшиеся по краям дороги старые каменные столбы. Высеченные на них иероглифы подсказывали, какое расстояние остаётся до тех или иных населенных пунктов или достопримечательностей. Гай Юэ не мог расшифровать все отметки, но смысл некоторых уловил. Например, догадался, что удаляется от столицы и приближается к некой священной горе.

Он не спеша двигался вперёд, с наслаждением вдыхая свежий воздух. В конце концов, настоящее прекрасно. Он все еще жив, молод, здоров, в груди снова бьётся сердце...

Через довольно короткое время Гай заметил нескольких холеных лошадей и двух осликов, мирно пасущихся на лужайке. Чуть поодаль на цветущей поляне расположилась компания молодых людей. Их было семеро. Не нужно было обладать острым зрением и чрезвычайной проницательностью, чтобы распознать беззаботную счастливую молодость, которая не ведает горя и лишений и считает, что жизнь обязана только баловать и каждый день дарить новые развлечения. Это стало очевидно по осанке, изысканным шелковым нарядам, белоснежным рукам, драгоценным заколкам и другим украшениям. Правда, занятия молодых господ были довольно-таки необычными. Ведь приготовлением пищи должны заниматься слуги, а не аристократы. И тем не менее… Двое, подвернув рукава, хлопотали возле костра, на котором вовсю бурлил котел и готовились на пару круглые булочки. Остальные с любопытством наблюдали за процессом и весело давали советы:

— Най Тэн, осторожней! А то опять все сгорит, как в прошлый раз.

— Бао Дэнь, прибереги вон то крайнее мантоу! Когда вернёмся, подаришь придворной даме, за которой бегаешь уже полгода. Она восхитится твоим талантом повара и сразу сдастся!

— Она и так не устоит, — самодовольно ответил Бао Дэнь. — Просто я дал ей время пококетничать вдоволь.

— Ну, конечно!

Раздался общий смех, впрочем, совершенно добродушный.

И тут молодые люди заметили осторожно приблизившегося к ним Гай Юэ.

— Доброго дня, путник! — приветливо сказал тот, кто сразу привлекал внимание своими красными волосами и зелеными глазами. Кстати, огненной шевелюрой он напоминал самого Гай Юэ. Хотя оттенки у принадлежавших им волос были все же разными. У Гай Юэ все же ближе к медному, а у нового знакомого — практически чисто красный. В любом случае, это смотрелось необычно и даже вызывающе. Может, эти двое были родственными душами?

— Если согласны чуть-чуть подождать, мы с удовольствием пригласим вас присоединиться к нашей трапезе, — добавил сидевший рядом юноша, выделявшийся редкостной красотой, словно самая яркая звезда в окружении остальных звезд.

Гай Юэ поклонился.

— Благодарю за приглашение. Буду очень рад.

Юноша указал на свободное место на одном из узорчатых покрывал, небрежно брошенных на траву.

— Присаживайтесь и отдохните. Я — принц Сенлин. Рядом со мной — Дао Юн. Это вот Цинь Шен, Лян Цао и Ченг Шуан. А возле костра суетятся Най Тэн и Бао Дэнь*. Мы с друзьями путешествуем.

— Счастлив познакомиться. Меня зовут Гай Юэ…

Он произнес это и осекся. Надо было воспользоваться вымышленным именем! Прямо сейчас приветливый тон собеседников сменится на раздраженный и злобный, и все дружно набросятся на несчастного писателя. Он ведь уже привык, что каждый его ненавидит! Однако ничего страшного не произошло. Никто и ухом не повел, услышав это роковое имя. Наоборот, Лян Цао сказал:

— Как замечательно, что вы нам повстречались. Ведь мы давно уже заочно знакомы.

Гай Юэ даже не знал что ответить, только выдавил из себя любезную улыбку и снова поклонился. Он присел на покрывало рядом с Ченг Шуаном, единственным, кто хранил абсолютное молчание. Отложил в сторонку оба меча, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его миролюбивых намерениях (Блистательный, к счастью, помалкивал). Дорожный мешок устроил поверх мечей. Теперь Гай Юэ уже мерещилось, будто он уже где-то слышал некоторые из названных имен. Хотя не мог вспомнить, где. Неужели он из-за стресса до такой степени отупел, что позабыл имена собственных персонажей?! Это уже чересчур…

* Персонажи романа "Игры призраков" https://author.today/work/391817

Глава 22

Гай Юэ постарался ничем не выдать свое замешательство. Оставалось только наблюдать и ждать какой-то информации.

— Позвольте узнать, в какую сторону вы направляетесь? — спросил Лян Цао, привлекательный юноша с открытым лицом и большими глазами той формы, что принято называть "лепестками персика".

— Я… следую к Вратам ярости. Там мне нужно кое-что отыскать.

— Говорят, это опасное место. Надеюсь, у вас все сложится благополучно. А мы решили наведаться на гору Чентун. Если повезёт, полюбуется драконьим цветком, который в это время года расцветает на вершине. Император позволил нам отправиться в это недалёкое путешествие.

— Хотя в прошлом году поклялся, что больше не выпустит нас из столицы. Если только не под охраной целого отряда воинов, — вставил Дао Юн. — Но это ведь было в прошлом году.

Все весело рассмеялись.

— К счастью, принцу удалось уговорить отца. А то бы мы все до сих пор сидели безвылазно в столице. Там хорошо, однако надо ведь иногда выбираться куда-нибудь.

— Честно говоря, — беззаботно сказал принц, — у меня с прошлого года остались не самые приятные воспоминания о драконах. Но это другое.

— Да, в прошлом путешествии случилось много приключений. Самого младшего из той нашей компании родители сейчас не отпустили.

— Ничего, пускай мой братик пока посидит дома, — отозвался Лян Цао. — До чего же мне жаль, что вы тогда путешествовали без меня!

— Да, ты многое упустил.

У Гай Юэ сложилось впечатление, что молодые господа вспоминают прошлогодние приключения с гордостью и им не терпится поделиться воспоминаниями с новым собеседником.

Цинь Шен сказал:

— Дао Юн тогда даже умер. Просто жутко вспомнить! У него теперь новое тело.

— Повезло, что удалось воскреснуть, — как ни в чем ни бывало отозвался сам Дао Юн. — Это тело одного демона, но мне подошло. Все уже привыкли, даже мои родители.

— Это я его выбрал, между прочим, — принц поправил длинную огненную прядь на плече друга. — Все получилось только благодаря господину Гандзо. Это очень мощный чародей и искусный лекарь. В этот раз его нет с нами. Он уехал в дальние края по своим делам. Но сейчас путешествие совершенно безопасно, так что мы справимся одни.

— Гандзо, конечно, гений в своей области, — добавил Цинь Шен, — зато сейчас никто на нас не ворчит и не учит жизни.

И снова улыбки расцвели на лицах присутствующих. Гай Юэ просто расслабился и буквально отдыхал душой. Так комфортно ему было сейчас среди приятных и милых собеседников. В этой компании он чувствовал себя почти таким же беззаботным. Хоть бы этот светлый эпизод продлился подольше!

— Сейчас нет поводов для беспокойства. Путешествие короткое, всего-то на пару недель. Никаких неожиданностей. Поэтому император и отпустил нас налегке, даже без повозок и охраны. Все необходимое в седельных сумках. Мы только двоих слуг прихватили, чтобы готовили еду.

Гай Юэ хотел было поинтересоваться, почему в таком случае маньтоу приготовляют не слуги, а друзья принца. Он уже приоткрыл рот, однако Цинь Шен предвосхитил его вопрос:

— Слуги вполне справлялись со своими обязанностями. Но вчера вечером по собственной глупости решили искупаться в озере… Наверное, вы его заметили по пути — такое небольшое круглое озеро с лотосами?

— Да, заметил.

— Купаться в нем нельзя, об этом есть предупредительные надписи на столбах рядом. Но эти дурни не послушались и нырнули в воду. И превратились в ослов.

— Что?!

— Да, именно так. Вы, должно быть, не верите?

— Конечно, у меня нет оснований не доверять вашим словам, — дипломатично ответил Гай Юэ. — Но все же это звучит довольно странно.

Цинь Шен свистнул и позвал:

— Лай Шунь!

Один из осликов послушно приблизился. Гай Юэ внимательно пригляделся к этому животному. Ослик как ослик. Не то чтобы писатель хорошо разбирался в ослах. Однако по его мнению в этом экземпляре не было ничего особенного. Немного необычно назвать осла человеческим именем, однако кто может запретить это хозяевам? А то, что ослик пришел на зов — тоже абсолютно нормально.

— Лай Шунь, подтверди, что ты вообще-то человек. А то наш новый знакомый сомневается.

Ослик кивнул.

— Точно?

Снова энергичные кивки.

— Ты больше не сунешься в колдовское озеро?

Ослик отрицательно замотал головой.

— Ты теперь научен горьким опытом?

Ослик печально вздохнул и кивнул.

— Хватит приставать к бедняге, — сказал принц. — Ему и так несладко. Лучше угости его чем-нибудь.

Цинь Шен отклонился в сторону, порылся в бумажном кульке и протянул ослику большое яблоко.

— Мо Цзы тоже позови.

Ослик аккуратно принял угощение. Держа его в зубах, подошёл к своему серому четвероногому товарищу и подтолкнул в сторону поляны. Тот быстро явился, получил другое яблоко и отбыл восвояси. Конечно, при большом желании вполне возможно выдрессировать даже ослов. Они ведь не глупые создания, просто упрямые. И все же что-то в повадках ушастой парочки подсказывало Гай Юэ: новые знакомые не шутят. Да уж, интересное наблюдение. Видимо, и в этом идиллическом мире нужно держать ухо востро. После кошмарного погружения в Кровавое озеро, результат был все же гораздо эстетичней. Не то что…

Хотя ослики и смотрелись вполне симпатично, но все же Гай Юэ предпочитал оставаться человеком.

— Они теперь навсегда такими останутся?

— Думаю, господин Гандзо сумеет превратить их обратно, — отозвался принц. — Он вернётся в столице примерно через месяц. А пока им придется носить ослиные шкуры. Так уж получилось.

В принципе, с такими хозяевами это было не таким уж тяжким испытанием. Ведь новоиспечённых ослов не заставляли трудиться до упаду и не морили голодом. Вполне приемлемо, хоть и не особо приятно.

— Это ещё ничего, — сказал Цинь Шен. — Вот в прошлом году последнего нашего слугу сожрал белый водяной дракон. Пришлось нам учиться готовить, чтобы не помереть с голоду.

— Прошу прощения, — осторожно произнес Гай Юэ. — Ваши имена и некоторые делали ваших приключений кажутся мне смутно знакомыми. Однако не могу точно вспомнить. Видимо, память изменяет из-за выпавших на мою долю тяжких испытаний.

— Так вы ещё не догадались? — улыбнулся Дао Юн. — А имя госпожи Ла Вэй вам ни о чем не говорит?

Да, это имя писателю было знакомо. Под этим псевдонимом публиковалась некая особа, работавшая в его любимом жанре.

— Вы хотите сказать, что…

— Вот именно! Мы из мира, придуманного этой госпожой. Вы ведь хорошо знакомы с ней?

Не то чтобы хорошо… То есть до определенного момента знакомство было приятным. Но потом возникло некоторое недопонимание…

— Вы заимствовали у нее некоторые описания природы и эмоций.

Гай Юэ почувствовал, что краснеет.

— Это вышло случайно. Зато она потом взяла у меня описания оружия и…

— Значит, вы в расчете, и ни к чему обижаться друг на друга.

— Я вовсе не обижаюсь. И с удовольствием бы помирился. А она тоже находится здесь?

Писатель моментально настроился на позитив. Повстречаться в мире фантазий с коллегой… Это сулило шикарные перспективы. Может, удастся хотя бы передать весточку во внешний мир? А, может?..

— К сожалению, не все так просто. Это только вам удалось каким-то образом попасть сюда.

Гай Юэ коротко поведал, каким именно образом ему удалось.

— Печальная история, — сочувственно произнес принц.

Это было так невероятно мило и демократично: наследник огромной империи по-дружески беседует с затесавшимся в его прекрасный мир писателем, а юные аристократы согласно кивают и тоже смотрят на пришельца доброжелательно. Не то что собственные персонажи, готовые перегрызть горло своему создателю…

“Если вернусь, то больше не стану писать темное фэнтези и всякие ужасы, — подумал Гай Юэ. — Перейду на приключения, драмеди и нежную дружбу. Это даже лучше продается, кстати”.

— Все готово, — устало сказал Най Тэн.

Они вместе с Бао Дэнем довольно проворно накрыли импровизированный стол для позднего завтрака (или полдника, кто уж разберёт). На постеленной на зелёной травке парчовой скатерти теперь расположилось большое блюдо со свежими, чуть подрумянившимися маньтоу, вяленая свинина с соусом, фрукты и сладости. Бао Дэнь принес большой чайник, разлил по пиалам горячий благоухающий чай и без сил опустился на травку.

— Всё! Мы со стариной Най Тэном отработали на славу. Теперь очередь Циня и Ченга!

— Не беспокойся, мы справимся не хуже, — ответил Цинь Шен. — Ведь так, старина Ченг?

Ченг Шуан промолчал. Это был вообще исключительно молчаливый субъект. Гай Юэ успел сполоснуть руки в ближайшем роднике и с удовольствием присоединился к трапезе. До чего же приятно — наслаждаться вкусной едой в прекрасной компании и ни о чем не переживать. Особенно полюбились писателю хрустящие цветочные лепестки в засахаренной карамели. Неземное блаженство!

Застольная (правда, стол отсутствовал) беседа текла своим чередом, когда Гай Юэ вдруг услышал голос Гуру. Разумеется, голос был слышен лишь ему одному. Когда Гай Юэ рассказывал новым знакомым о своих злоключениях, то о Гуру и Блистательном не упоминал. Упустил он и некоторые другие детали, иначе рассказ растянулся бы до вечера.

“Покажите принцу шкатулку”.

“Ты уверен? Давай потом”.

“Делайте, что вам говорят. Сейчас самое время”.

“Ладно, уговорил”.

— Кстати, по дороге сюда, я случайно наткнулся вот на такую вещицу. Не знаю, кто ее потерял. Полагаю, вам будет интересно посмотреть…”

Гай Юэ достал из своего мешка шкатулку и протянул принцу.

— Очень изящная работа, не правда ли?

— Да, это творение искусного мастера, — согласился принц, рассматривая с разных сторон шкатулку на своей ладони. — Надо же, символы на боковых стенках относятся к нашей династии… точнее, к ее побочной ветви. Удивительно...

— Удивительное совпадение! Вот только жаль, шкатулку невозможно открыть.

— Почему же невозможно? Она открывается очень просто.

Принц провел указательным пальцем по металлическому завитку в центре узора, и крышка шкатулки медленно приподнялась.

Глава 23

Принц с любопытством заглянул внутрь шкатулки. Оттуда поднялся темный дымок, словно крошечную прозрачную вуаль сдуло ветром.

— Ах!..

Он выронил шкатулку.

В мгновение ока дымок сгустился, обратившись непроницаемым иссиня-черный туманом, полностью укрывшим принца. Туман даже не задел Дао Юна, который находился совсем рядом, на расстоянии в половину локтя.

Все произошло так быстро, что окружающие ничего не успели предпринять. Да и что можно было предпринять в такой ситуации? Тем более что густая тьма рассеялась столь же быстро как и возникла. От нее не осталось и следа. А принц Сенлин теперь лежал навзничь на узорном покрывале, на котором только что сидел. Он был совершенно неподвижен и, казалось, не дышал. Меньше минуты назад безупречное в своем совершенстве лицо оживляли блеск глаз и милая улыбка. Теперь оно напоминало лицо беломраморной статуи, не отражавшее ни единой эмоции. Дао Юн в ужасе наклонился к нему, коснулся запястья.

— Я не могу нащупать пульс!

Он распахнул верхнюю одежду принца, рука скользнула под нижние одежду, прижалась к левой стороне груди…

Остальные застыли в напряженном ожидании.

Дао Юн выдохнул с некоторым облегчением:

— Сердце бьётся… но очень медленно и слабо…

Он сжал запястье принца и, видимо, только сейчас сумел уловить едва различимое биение пульса. И все равно ситуация явно была тяжёлая.

Дао Юн чуть сместился, поправляя одежды принца и вдруг вскрикнул. Раньше он, да и вообще никто не замечал, что тонкую талию распростертого тела теперь опоясывает нечто вроде черной проволоки с ощетинившимися колючками. Слева и справа проволока уходила в землю, распоров ткань покрывала.

Проволоку попытались осторожно снять, однако это было безнадежное занятие. Оно привело лишь к тому, что из пальцев молодых людей потекла кровь, хотя они и не обращали на это внимания. Зато некоторые попытки сдвинуть проволоку едва не повредили ее пленнику.

— Лучше не трогать, наверно. Иначе сделаем только хуже.

Все старания привести принца в чувство окончились ничем, он по прежнему пребывал в состоянии между жизнью и смертью. Причем казалось, что к смерти он находился ближе. На лицах его друзей застыло отчаянье. И тогда всеобщее внимание одновременно сосредоточилось на Гай Юэ, который в ужасе застыл рядом.

— Зачем ты дал ему эту шкатулку?

— Где ты взял ее?

— Это покушение на жизнь наследника императора!

— Отвечай!!!

А в руке молчаливого Ченг Шуана сверкнул меч…

— Я ни в чем не виноват!!! — в ужасе завопил Гай Юэ, оказавшийся в окружении.

“Гуру, что делать?! Они сейчас все бросятся на меня!

“Объясните все как было. Только меня не упоминайте,” — прозвучал в голове спокойный голос.

— Клянусь небом, я просто подобрал шкатулку на дороге! Даже не знал, как она открывается. Вы ведь видели: принц сам открыл ее. Нажал на какой-то тайный замок… Если бы я только догадался, что шкатулка причинит вред… Никогда не подобрал бы ее!

Наступила напряжённая пауза, на Гай Юэ уставились шесть пар глаз. Он уже ждал, что прямо сейчас с ним расправятся. Ему и в голову не пришло сопротивляться, настолько виноватым он себя чувствовал. Впрочем, он бы все равно не смог схватить ни один из своих мечей. Ему бы просто не дали до них дотянуться. Да и что он мог поделать против шестерых молодых мужчин, явно готовых его растерзать?!

Однако Лян Цао сказал:

— Думаю, он не врёт. Нам самим надо было проявить осторожность. Но кто же знал!..

— Прежде всего я должен был сообразить, — глухим голосом отозвался Дао Юн. — Ведь я телохранитель Сенлина. Что теперь делать?!

Он снова опустился на землю рядом с безжизненным телом и притих, не отрывая взгляда от побелевшего лица с закрытыми глазами.

— Если бы тут был Гандзо! — воскликнул Най Тэн. — Он бы обязательно спас принца. В прошлый раз…

— Какого демона нас понесло в это путешествие без него!

— Он ведь все может…

Вероятно, господину Гандзо было бы приятно услышать, что молодые господа ценят его по достоинству и считают непревзойденным целителем и чародеем. Однако он находился очень далеко.

Между тем молодые господа словно позабыв о невольном виновнике этой ситуации, принялись обсуждать способы ее решения.

— Гандзо вернётся в столицу в лучшем случае через месяц.

— Но ему можно отправить срочную весть. Во всяком случае, необходимо попытаться.

— Если бы у нас были с собой почтовые птахи*!

— Какие же мы идиоты! Вырвались на свободу! Самодовольные тупицы!

— Что уж теперь. Надо найти выход из положения. Сюда из столицы мы добирались пять дней. Но если мчаться во весь опор без остановок — обратно успеем примерно за два-два с половиной дня.

— Да, наверняка. Сразу отправим письмо Гандзо.

— И ещё надо будет привезти сюда врачей и чародеев. Может, они тоже сумеют помочь.

— Да, но это так долго…

— Мы будем гнать изо всех сил!

— Кто поедет? Дао Юн, ты останешься с принцем?

— Да.

— Лян Цяо, ты тоже останься. Достаточно двоих всадников.

— Я поеду!

— И я!

— Лишь бы он выжил!

И тут Гай Юэ посетила одна идея. Он не был уверен в том, что сейчас безопасно снова привлекать к себе внимание, раз уж о нем пока словно позабыли. Да и вообще ни в чем не был уверен. Однако понял, что если промолчит, то потом будет себя упрекать.

Он кашлянул и нерешительно произнес:

— Прошу прощения. Я вспомнил… мой путь лежит к Вратам ярости. Там я должен найти алый лёд и доставить своим… знакомым. Алый лёд спасет одного человека… то есть он, кажется, демон, но это не важно. Главное, что находится сейчас примерно в таком состоянии, что и принц. И ещё алый лёд должен помочь другому человеку избавиться от тяжелой болезни. Значит…

— Алый лёд? — Лян Цао резко обернулся к писателю. — Я тоже слышал о нем. Ты уверен, что он скрыт за Вратами ярости?

— Мне так объяснили.

* Бессмертные птицы, способные быстро преодолевать большие расстояния и доставлять почту

Глава 24

Гай Юэ коротко объяснил, почему его отправили за целительным алым льдом. Слушали писателя очень внимательно.

— Что ж, — сказал Лян Цао. — Возможно, это выход. А сколько примерно добираться до Врат ярости?

— Я так понял, что около десяти дней туда и обратно. Два дня уже прошло. И от этой поляны расстояние меньше. Она ведь практически по пути, дорога идет параллельно, как мне сказал… то есть как я сам заметил. Таким образом, отсюда мне осталось идти три дня и ещё три обратно.

— Тоже долго! К тому же, это при удачном стечении обстоятельств. Если ничего не помешает.

— Я надеюсь, не задержусь в пути.

— Но ведь верхом гораздо быстрее, — вклинился в разговор Цинь Шен.

— Да, конечно, — Лян Цао вновь обратился к Гай Юэ. — Надеюсь, ты умеешь держаться в седле?

Как бы ответить на этот прямой вопрос? Однажды, лет в четырнадцать, Гай Юэ занесло в некий конно-спортивный клуб. Там был день открытых дверей. Будущему писателю помогли вскарабкаться на смирную упитанную лошадку и он даже не свалился, когда она медленно и величаво прошлась по кругу. Но это было так давно. Да и лошади, принадлежавшие молодым аристократам, совершенно не проходили на ту лошадку.Однако что оставалось делать? Признаться в своей неуверенности и отстраниться? Естественно, нет! Гай Юэ всей душой стремился исправить ситуацию, невольным виновником которой стал.

— У меня есть некоторый опыт. Я постараюсь справиться.

— Хорошо. Конечно же, кто-то из нас поедет вместе с тобой. Давайте распределимся.

После короткого обсуждения Най Тэн и Бао Дэй вскочили на своих лошадей и умчались в сторону столицы. Дао Юн и Лян Цао оставались с принцем. А вот Цинь Шену и Ченг Шуану предстояло вместе с Гай Юэ отправиться к Вратам ярости.

— Надеюсь, вы вернётесь благополучно, — сказал Лян Цао. — Если у нас что-то изменится, и мы покинем это место, то оставим письмо под этим камнем.

— Договорились.

— Мне кажется, моя лошадь самая покладистая. Лучше тебе ехать на ней.

Он подвёл к Гай Юэ уже взнузданную рослую лошадь с блестящей вороной шкурой и густой гривой. — Залезай.

Лошадь подозрительно покосилась на Гай Юэ, фыркнула и переступила с ноги на ногу. Ему стало жутковато. Лян Цао обхватил ее морду ладонями, заставил наклонить голову и что-то зашептал ей на ухо. Вероятно, он умел уговаривать, и между хозяином и лошадью имелась крепкая связь, основанная на взаимопонимании. Теперь лошадь смотрела на писателя уже не настолько презрительно. С помощью Лян Цао и Ченг Шуана тот относительно ловко забрался на нее, уселся в седле и сжал поводья.

Цинь Шен и Ченг Шуан одновременно запрыгнули в седла. К седлу лошади Цинь Шена уже были приторочены две увесистые сумки с дорожными припасами. Мешок Гай Юэ и оба его меча тоже оказались рядом со своим владельцем. Пора было отправляться, чтобы не терять ни минуты.

— Будьте осторожны, — напутствовал их Лян Цао.

— Мы постараемся, — ответил Цинь Шен. — А вы берегите принца.

Ченг Шуан первым тронулся в путь. Цинь Шен и Гай Юэ последовали за ним. Гай Юэ осторожно обернулся. Как же быстро все изменилось! Совсем недавно собравшаяся на поляне компания весело и беспечно болтала. А теперь здесь осталось почти бездыханное тело принца Сенлина, жизнь которого висела на волоске. Вся компания разделилась, и неизвестно, удастся ли кому-то спасти положение. Во всяком случае, троим всадникам наверняка предстоял нелегкий путь, полный опасностей. Можно даже не сомневаться, опасности и испытания начнутся, как только эти трое окажутся в совсем другом, мрачном и угрюмом мире… Но что поделать. Зато сейчас Гай Юэ хотя бы не один, у них появилась общая цель. Только бы справиться с непривычной ролью всадника! Если не упадет с лошади — это уже будет настоящая победа над собой.

—Хорошо, что Лян Цао быстро сообразил и распределил нас, — произнес Гай Юэ, чтобы не молчать все время.

— Да, он у нас самый рассудительный и толковый, — охотно поддержал разговор Цинь Шен. — Ещё в детстве вечно нас всех мирил и придумывал самые интересные игры... Он молодец, что предложил тебе свою лошадь. Если бы поехал на лошади принца или Дао Юна, тебя бы давно уже скинули на землю. Но ты всё равно держись крепче.

— Я слежу.

Они ехали по той же дороге и в том же направлении, что Най Тэн с Бао Дэем. Однако тех уже и след простыл, всадников не было видно даже издали. Что и неудивительно. Ведь эти всадники мчались за помощью в столицу во весь опор, не разбирая дороги. А направлявшиеся к Вратам ярости такой высокой скорости не могли достичь. Цинь Шену и Ченг Шуану приходилось придерживать своих лошадей, чтобы столь неопытный наездник, как Гай Юэ не сильно отставал. Однако постепенно он приспосабливался, уже более-менее уверенно держался в седле, а расстояние до земли не казалось ему таким уж пугающе огромным. Он надеялся, что вскоре овладеет искусством верховой езды и перестанет быть помехой для остальных. В любом случае, преодолевать большие пространства быстрее на лошади. Да ещё и безопаснее. Теперь вряд ли всякие мерзкие карлики, злобные демоны, многоголовые змеи и прочие отвратительные существа посмеют причинить ему вред. Тем более, он путешествует не один, а вместе с крепкими и сильными спутниками. Особенно впечатлял в этом отношении высокий и широкоплечий Ченг Шуан. Он не был таким гигантом, как Су Хуэй, однако вряд ли кто в здравом уме осмелился бы напасть на этого молодого аристократа.

Кажется, жизнь потихоньку налаживалась.

Они уже достигли побочной арки. Вообще в глубине души Гай Юэ опасался, что она исчезла, и тогда все планы развалятся. Однако к его радости нефритовая арка, окаймленная клубящимся туманом, стояла на прежнем месте, у самого края дороги.

— Сейчас окажемся в другом мире. Только предупреждаю, там не так красиво, как у вас. Пейзаж мрачноватый, хищные кролики повсюду и по ночам луна… слегка кривоватая. Но к этому быстро привыкаешь.

— Да какая разница? — отозвался Цинь Шен. — Главное добыть алый лёд и вовремя вернуться. А пейзажами можно любоваться в других местах.

Он направил свою лошадь к арке. Однако лошадь застыла в одном шаге от цели.

— Эй, что случилось?

Лошади пришлось сделать этот последний шаг. Но за арку она на попала. Вместе со всадником отлетела обратно, словно ее отшвырнули гигантской невидимой катапультой.

Цинь Шен каким-то чудом удержался в седле и успокоил напуганную лошадь.

— Странно…

Он спрыгнул на землю и подвел упирающуюся лошадь обратно к арке. Нет, невидимое препятствие не удалось преодолеть.

— Да что же это такое!

Он выпустил поводья и попытался перейти через арку пешком. Тот же результат.

— Ченг, попробуй ты.

Ченг Шуан отъехал назад, потом во весь опор кинулся к арке. Увы, даже разогнавшись до бешеной скорости миновать арку не получилось.

Они упрямо пытались ещё много раз, почти впав в бешенство. Невидимое препятствие держалось стойко. Все оказалось бесполезным. Наконец топот копыт и ругань молодых господ стихли. Наступил черед Гай Юэ, который до последнего момента не предпринимал никаких попыток. Что, если новый мир не выпустит его, а старый не примет? Может, лично для самого писателя так будет лучше? Но как сложится его судьба здесь? Он ведь искренне хотел исправить свою невольную ошибку, совершенную из-за дурацкого указания…

“Гуру! Из-за тебя всё опять! Что теперь делать? Как нам преодолеть побочную арку? Подсказывай давай!”

“ Во-первых, сбавьте тон, уважаемый Творец, — отозвался Гуру. — Просьба общаться со мной вежливо. А во-вторых, персонажи из другой новеллы не могут вот так просто попасть к вам. Это же очевидно”.

“Не могут вот так просто? Значит, все-таки могут? На каких условиях?”

“Если вы согласитесь умереть и завещать всем желающим открытый доступ в мир своей новеллы/игры. Но тогда ваша роль в ней будет полностью завершена без права на воскрешение. Согласны на такую жертву?”

“Нет!”

“Я так и предполагал”.

“Но сам-то я могу перейти обратно?”

“Хотя бы попытайтесь”.

Глава 25

— Чего же ты застыл? — спросил запыхавшийся и взмокший Цинь Шен. — Ты как будто не здесь!

— Я… просто задумался. Сейчас тоже попробую пройти через арку.

— Да уж, попробуй. Это какой-то коварный заговор! У меня даже нет слов, чтобы это объяснить… Ченг, помнишь мы однажды не могли попасть в долину, где потом произошло сражение с войском призраков? Примерно так было. Словно упирались в прозрачную стену. Но мы все-таки преодолели проклятие!

— Тогда с нами был Гандзо, — сказал Ченг Шуан, — и это оказались первые слова, которые Гай Юэ услышал из его уст.

— Да, ты прав.

Между тем писатель сполз с лошади и подошел к арке. Вдруг она и его не пропустит?

Он решительно шагнул вперёд. Туман вновь охватил его, на мгновение лишив зрения. Однако тотчас зрение вернулось, туман рассеялся. Перед Гай Юэ вновь развернулся безрадостный пейзаж собственного фэнтези-мира. Ничего нового — пыльное пустынное пространство с убогой растительностью и самыми мрачными перспективами. Гай Юэ шагнул обратно и опять оказался в ярком блистательном мире, наполненном красотой и гармонией.

— Все понятно, — произнес Цинь Шен, — арка не пускает только нас. — Давайте попробуем всё-таки провести твою лошадь. Может, вместе с тобой она проскочит?

Они попробовали и так, и сяк… Ни с Гай Юэ в седле, ни с Гай Юэ рядом лошадь не могла преодолеть преграду. Цинь Шен плотно обхватил Гай Юэ и попытался проскользнуть через арку вместе с ним. Но даже сейчас, когда два человека словно слились в одно тело, невидимые силы не удалось обмануть.

Цинь Шен подвёл неутешительный итог:

— Безнадежное дело. Что ж, придется отправляться тебе одному и пешком. А мы вернёмся на поляну. Не будем больше терять время, и так долго провозились.

Конечно, это был единственный доступный вариант. Сколько можно биться о непреодолимую прозрачную преграду-заклятие?

— Да, придется, — согласился Гай Юэ. — Мне так жаль…

— Ну, это не твоя вина. Откуда ты мог знать. Ты ведь не чародей или заклинатель.

— К сожалению… Так я пойду?

— Погоди. Возьми с собой еду. Какая досада, что не сможешь унести с собой много.

Они все же постарались запихнуть в кожаный мешок Гай Юэ как можно больше провизии. Под конец Ченг Шуан придавил раздувшийся мешок коленом, умудрился втиснуть туда ещё пару нефритовых кувшинчиков и затянул тесемку.

Гай Юэ взвалил эту ношу на плечо.

— Ну, я пошел.

— Стой. Мы же забыли про одеяло. Как ты будешь спать на голой земле?

Гай Юэ едва не прослезился от такой заботы со стороны в общем-то постороннего человека, у которого не было ни малейших оснований питать к нему дружеские чувства.

“До чего же милые и душевные персонажи у госпожи Ла Вэй. Не то что мои бездушные эгоисты".

Цинь Шен развязал мешок, в котором не оставалось уже ни крупинки свободного пространства, и совершил, казалось невозможное. Утрамбовал содержимое мешка и уложил туда сложенное одеяло. Теперь уж точно мешок был полон под завязку. Хорошо, что натуральная кожа имеет свойство слегка растягиваться. Иначе мешок точно бы лопнул.

Писатель снова взвалил этот груз на плечо. Пора было прощаться с внезапно обретенными приятелями.

— Будь очень осторожен, умоляем тебя, — Цинь Шен сложил руки и склонил голову. Ченг Шуан молча последовал его примеру. — От тебя сейчас во многом зависит жизнь наследного принца Сенлина. А значит, будущее всей нашей империи.

— Я понимаю. Постараюсь сделать все, что в моих силах.

После расставания Гай Юэ в очередной раз шагнул за клубящуюся арку, и прекрасный чужой мир остался позади. Яркая сказка скрылась за пеленой тумана. Писатель окончательно вернулся на родное пепелище и не останавливаясь зашагал в прежнем направлении. Он остался без человеческой поддержки и понимания. Это было печально, но ему было уже не привыкать к ощущению печали и горести. Когда арка осталась далеко позади, послышался знакомый голос с металлическими нотками:

— Хозяин, наконец-то мы покинули то отвратительное место!

— Почему отвратительное? — машинально спросил Гай Юэ и поправил впившуюся в плечо лямку дорожного мешка.

— Потому что там я не мог произнести ни слова. Будто онемел! Это было мучительно. К счастью, теперь…

— Теперь тебе тоже не стоит болтать без умолку. Я не в настроении и вообще сейчас не до тебя.

— Как прикажете, хозяин. Буду покорно ждать, когда вы разрешите вступить с вами в беседу.

— Вот и жди.

— Умолкаю.

— Хорошо.

— Жду вашего милостивого разрешения напомнить, что…

— Ты замолчишь или нет?!

— Молчу-молчу.

Блистательный действительно заткнулся, а Гай Юэ обратился к Гуру. Вот к этой сущности у него имелись действительно серьезные претензии.

— Гуру! Зачем ты все это подстроил?! Что за свинство? Я вовсе не хотел вредить принцу и его друзьям. Они отнеслись ко мне со всей душой, я хоть немного отошёл от местного кошмара. А ты подсунул эту долбанную шкатулку и…

Гуру не успел ответить, потому что в разговор влез Блистательный:

— Дорогой хозяин, со старинной шкатулкой связана интереснейшая история. Много веков назад правящая династия, к которой принадлежит принц Сенлин…

— Заткнись, Блистательный! Я сейчас не с тобой разговариваю.

— Но эта историй в самом деле…

— Потом расскажешь!

— Слушаюсь.

— Гуру, я жду объяснений!

— Каких именно объяснений вы ждёте? — невозмутимо отозвался Гуру. — Я не имею права заранее раскрывать все повороты сюжета. Если хотите знать, зачем я рекомендовал вам передать данный артефакт — то объяснение предельно простое. Чтобы внести разнообразие в сюжет.

— Да уж, это тебе удалось. Поздравляю!

— Благодарю вас.

— Я успею вернуться с алым льдом в тот мир?

— Повторяю: раскрывать заранее все повороты сюжета нельзя.

— Идиотские правила. Наверняка ты их выдумываешь на ходу!

— Ваше право так считать. Кстати, за удачный переход в параллельный фэнтези-мир вам начислено десять баллов. За умение сходиться с незнакомыми людьми и личное обаяние — пятнадцать баллов. За успешную передачу артефакта “шкатулка с фамильным проклятием” — двадцать баллов. За умение выпутаться из неловкой ситуации и расположить к себе — пятнадцать баллов. За удачный переход из параллельного фэнтези-мира ещё десять баллов.

— Хоть какие-то плюсы, — проворчал Гай Юэ.

— Итого начислено семьдесят баллов. Поздравляю.

— Это успех! Присоединяюсь к поздравлениям, дорогой хозяин!

— Спасибо, Блистательный. И заткнись, пожалуйста.

— Слушаюсь, хозяин.

Гуру продолжил:

— Общий баланс — триста семьдесят два балла. Постарайтесь их сберечь.

— Ладно, постараюсь.

Раздался мелодичный звон, будто хрустальные колокольчики начали что-то наигрывать, дабы украсить убогую и мрачную сцену, на которой разворачивалось действие.

— Открыта параллельная арка “Спасение принца Сенлина”, — объявил Гуру. — Вы будете проходить ее одновременно с аркой “Путешествие за алым льдом”, поскольку цели здесь совпадают.

Колокольчики стихли, торжественная часть завершилась, и Гай Юэ возобновил свой путь. Некоторое время он шагал молча, погруженный в собственные невесёлые мысли, но потом послышалось вкрадчивое:

— Дорогой хозяин… Теперь когда на вас возложена столь почетная и ответственная дополнительная миссия, просто необходимо отвлечься. Позвольте продолжить историю о Багровом драконе? Ведь вы пока не знаете, каков будет финал.

— Я бы лучше узнал финал истории, куда угодил сам. Но ладно, Блистательный. Валяй, рассказывай, раз уж тебе не терпится.

— Благодарю, хозяин!

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ О БАГРОВОМ ДРАКОНЕ В ИСПОЛНЕНИИ БЛИСТАТЕЛЬНОГО

Вы заснули на той сцене, когда дракон спросил Бай И, чем же он (дракон) может помочь в поисках убийц. Бай И почтительно ответил:

— Я как сумел провел собственное расследование. Подробно расспросил соседей и жителей окраин города. Пришел к выводу, что убийцы все же могли попасть в город незамеченными и так же незаметно скрыться. В земляной стене вокруг города есть тайный проход. То есть он не совсем тайный, некоторые о нем знают или догадываются. А пользуются им в основном всякие темные людишки, торговцы запрещенными товарами и вообще те, кому не хочется проходить через главные ворота и разговаривать со стражниками. Позавчера я отыскал то место в земляной стене, скрытое колючими кустами. Мне без особого труда удалось протиснуться в узкий проход и выбраться наружу...

Глава 26

— Потом я двинулся по каменистой тропе, которая вела в сторону горной гряды, — продолжил Бай И. — Потратил много часов, чтобы убедиться в своей первоначальной догадке: злоумышленники, скорее всего, двинулись в горы. Есть только одна развилка, после которой тропа раздваивается. Одна из образовавшихся тропинок тянется прямо, другая сворачивает налево и ведёт к деревне, куда обычно и сворачивают торговцы. Туда же ведёт и официальная дорога. Но в деревне следователи уже произвели дознание. В то время, когда погибли мои близкие, никого постороннего там не было. А личности, сперва вызывавшие подозрение, подтвердили свою непричастность. Значит, оставался лишь один путь — к горной гряде. Место здесь открытое, несколько человек не могли проскользнуть совершенно незамеченными. И тогда меня посетила мысль: только владелец горной гряды, могущественный дракон мог заметить чужаков своим проницательным взором. Вся моя надежда на вас одного, господин! Гора, которую вы избрали своей резиденцией, выше остальных. С ее вершины все, что внизу, видится как на ладони. Умоляю, если заметили негодяев, лишивших меня родных, расскажите мне!

Дракон задумался.

— Так-так-так, дай-ка припомнить… Говоришь, это случилось больше десяти дней назад?

— Если точно, двенадцать ночей назад. И ещё…

— Погоди, не мешай вспоминать, — Отмахнулся дракон. Через некоторое время он произнес: — Похоже, я и вправду их видел. Это было примерно в обед. Я как раз находился на вершине и размышлял о… впрочем, не твоего ума дела, о чем я размышлял. Все равно не поймёшь. Так вот, внизу проходили какие-то людишки. Двигались цепочкой, друг за другом. Их было пятеро или четверо. Все в темной одежде. Шли налегке. Помнится, я тогда подумал: а не дыхнуть ли на них огоньком? Но стало лень шевелиться. Тем более, они проходили довольно далеко от меня.

— Конечно же, это были они! — воскликнул Бай И. — О, благодарю вас, господин дракон. А вы не обратили внимания, куда они двинулись дальше?

— Сейчас покажу, — Дракон первым приблизился к краю каменной площадки. — Подойди-ка сюда.

Бай И осторожно подошёл. Конечно, ему было страшно стоять на самом краю совсем рядом с огромным созданием, от которого исходил жар, нагревавший воздух вокруг. Пасть, наполненная острыми клыками, находилась на расстоянии вытянутой руки. Одно лёгкое движение мощного хвоста могло сбросить человека вниз, словно мелкий камешек. Но желание Бай И отомстить за утрату семьи стало сильнее любого страха.

Дракон кивнул в сторону противоположной горы, за которой змеилась узкая дорога.

— Вот туда они направлялись.

— Как же я признателен вам! — воскликнул Бай И. Воскликнул и притих. Дело в том, что он не знал, как применить полученные от дракона сведения. Радость оказалась несколько преждевременной. Что делать дальше? Как отыскать убийц, которые давно скрылись? В той стороне, куда они направлялись, располагался довольно большой город. Отыскать там нескольких человек, о которых известно лишь то, что они носят темную одежду — все равно, что найти несколько определенных песчинок на морском берегу. К тому же, злодеи могли переодеться.

— Господин дракон, — робко заговорил Бай И…

— Чего тебе ещё, козявка?

— А вы могли бы опознать тех негодяев? Если вновь увидите?

Дракон ненадолго задумался.

— Пожалуй, мог бы. Я, конечно, не видел их лиц… Но походку и одежду запомнил. А ты уж не собрался ли использовать меня во всех своих делишках? Может, ещё попросишь разыскивать этих негодяев? За какую-то жалкую свиную тушу? Да ты обнаглел, козявка!

— О нет, господин дракон! Разве бы я осмелился? Но… вдруг вы явите такую милость… Если увидите их на прежнем месте, например?

Бай И поспешно вынул из рукава небольшой полотняный мешочек, стянутый красным шнуром, и развязал его.

— Вот, я просто не осмелился сразу преподнести вам этот скромный дар… — Он с поклоном выложил перед драконом ожерелье старинной работы, с искусно отшлифованными рубинами и изумрудами. — Это наша фамильная драгоценность. Передавалась из поколения в поколение. Мой прапрадед был богатым человеком, он в свое время и приобрел ожерелье. Могу ли я надеяться, что вам оно покажется достойным…

Дракон важно кивнул и положил когтистую лапу на ожерелье. Известно, что драконы питают слабость к драгоценным камням. Подношение пришлось ему по душе.

— Что ж, помогу, раз уж ты так убиваешься по родне, — важно произнес он. — Даже больше того: если они случайно попадутся мне на глаза, дам тебе знать. Приходи сюда… ну, раз в три дня.

— Вы возвращаете мне жизнь и надежду, великий господин!

Бай И рухнул на колени и уткнулся лбом в каменную поверхность.

— И можешь снова приносить мне жареную свинину, — добавил дракон. — У тебя недурно получается ее готовить.

— Почту за высочайшую честь!

Распрощавшись с Багровым драконом и поклонившись ему не меньше десятка раз сначала на вершине, потом под горой, Бай И отправился восвояси.

— Довольно глупо рассчитывать на помощь коварного дракона, — заметил Гай Юэ. — Да ещё и каждые три дня таскать ему по свинье… Я бы на месте Бай И передал информацию местным властям. Пускай ищут. Это их работа.

— Он так и сделал, — отозвался Блистательный. — Конечно же, он сразу кинулся к представителям власти. Однако его ожидало разочарование. Судья уехал в продолжительный отпуск. А чиновники не проявили никакого рвения, услышав, что убийцы, вероятно, скрылись в большом городе на значительном расстоянии. Все уже настроились на то, что дело вскоре будет закрыто. Никто не горел желанием куда-то ехать и вступать в переговоры. Нужно сказать, что между чиновниками этих двух городов уже давно возникли некие противоречия. У Бай И не было средств на крупную взятку. Как выяснилось, деньги, которые хранились в доме, убийцы нашли и забрали. Единственная уцелевшая ценность — ожерелье, уже была отдана дракону. А сам по себе Бай И, оставшийся в полном одиночестве, не имел влияния.

Он решил отправиться в тот город… к сожалению, я позабыл его название, хозяин…

— Ну, сам придумай названин, — снисходительно разрешил Гай Юэ.

— Благодарю за мудрый совет, хозяин. Назову его Диньхэн. Так вот, потратив целый день, Баи И добрался до Диньхэна. Но там тоже ждало разочарование. Его просьбу приняли, однако сразу дали понять: прошло слишком много времени. А в городские ворота каждый день входит и въезжает столько народа, что стражники не могут всех запомнить.

Расстроенный и усталый Бай И поспешил домой. Ведь ему ещё надо было приготовить подношение дракону.

— Я же говорил, — вставил Гай Юэ. — Зря он с ним связаться.

Блистательный ответил:

— Вы совершено правы, дорогой хозяин. С драконами связываться чревато. Но Багровый дракон повел себя весьма необычно. Ему было скучно, и он решил взяться за расследование.

— Дракон-следователь? Звучит прикольно.

— О да. Очень… прикольно, как вы изволили выразиться. Багровый дракон полетел в Диньхэн. С его мощными крыльями слетать туда — пара пустяков. Он опустился возле городских ворот и приказал начальнику стражей отыскать людей в темных одеждах, которые проходили через ворота в указанное драконом время. У перепуганных стражников сразу оживилась память, и они быстро вспомнили, что видели подходящих под описание людей. Только те не пришли пешком, а приехали на повозке. Стражники опознали повозку, принадлежавшую одному из богатейших торговцев.

— Что ж, — сказал довольный дракон. — На сей раз я вас не испепелю. Но завтра вы должны узнать все подробности и доложить мне: где сейчас эти людишки, и как связаны с этим вашим торговцем. Чем больше сведений, тем лучше. Прилечу в это же время. Так что займитесь делом. Иначе…

Он поднялся в воздух и для острастки дыхнул огнем, подпалив куст совсем рядом с местом, где стоял начальник стражей. У последнего загорелись волосы, однако сам он уцелел. Понятно, что стражники оказались кровно заинтересованы в том, чтобы выполнить указание дракона…

— Да, мотивация ясна, — согласился Гай Юэ и тут же застыл как вкопанный, моментально позабыв о Багровом драконе. На дороге прямо перед Гай Юэ лежала отрубленная женская голова.

Глава 27

Предположение о том, что это какой-то муляж/голова статуи/обман зрения мгновенно рассыпалось. Нет, перед ним была самая настоящая голова, отсеченная от тела некогда живой женщины. На шее запеклись кровавые сгустки, тонкие губы застыли в страдальческой полуулыбке, опущенные веки приобрели коричневый цвет, скрытые под ними глаза казались темными провалами. Пряди густых черных волос, покрытые дорожной пылью, разметались по земле. Все эти мрачные подробности взгляд Гай Юэ охватил в одно мгновение. Его затошнило, он поскорей отвернулся от столь отвратительного зрелища.

Какой злодей не просто отрубил голову несчастной женщине, но ещё и бросил под ноги прохожим? Убийце мало было отнять жизнь, он решил унизить ее после смерти. С таким надругательством тяжело было смириться. Следовало убрать голову с дороги, хотя Гай Юэ с трудом представлял себе, что сможет дотронуться до нее… Все же он набрался мужества, наклонился и уже протянул руку… потом отдернул. Прихватил рукава так, чтобы можно было поднять голову не голыми руками, а через ткань. Едва преодолевая отвращение, снова наклонился и замер от неожиданности.

По безжизненному женскому лицу пробежала судорога, губы дрогнули, блеснули зубы… Глаза распахнулись и уставились на Гай Юэ. Тусклые, безумные глаза… тем не менее, они смотрели прямо на него. Он в ужасе отпрянул, однако было поздно. Волосы головы тоже ожили, взметнулись темными змеями. Голова поднялась в воздух, прядь волос с силой хлестнула Гай Юэ по щеке. Потом новые удары, по глазам, губам, лбу. Безуспешно пытаясь прикрыться обеими руками, Гай Юэ разогнулся. Мешок соскользнул с его плеча и шлепнулся на дорогу. Ожившая голова кружила рядом, будто бешеная птица, нанося удары прядями волос, жёсткими словно проволока… но и этого нападавшей показалось мало. Она впилась зубами в шею Гай Юэ. Тот с трудом оторвал ее и отбросил в сторону. Из открывшейся раны потекла кровь. Ударившись о землю, голова вновь поднялась в воздух и продолжила атаку. Почти на ощупь Гай Юэ успел выхватить из ножен Ледяной луч и взмахнул им, стараясь отогнать налетавшую на него голову. Если бы это было так просто!..

Голова казалась непрошибаемой, удары мечом на нее не действовали, лишь на долю секунды замедляли ее атаки. Спастись бегством? На это не стоило рассчитывать. Любые попытки сбежать ни к чему не вели. Голова упорно преследовала его. Они уже переместились вдоль дороги на несколько метров. Ситуация для Гай Юэ оставалась прежней, даже ухудшилась. Он уже выбился из сил, а мертвая голова была неутомима. Ловко уворачивалась от ударов меча и налетала с прежней яростью.

— Что тебе нужно? — выдохнул он. — Кто ты такая?!

Он не рассчитывал на ответ, слишком безумным казалось странное создание, нападавшее на него. Однако голова прохрипела:

— Мое имя Ю Лю! Я — Хранительница клана Отверженных потомков… и я убью тебя!

— За что? Это же не я тебя убил! Наоборот, хотел помочь…

— Так получай за свою помощь!..

Он вскрикнул, получив очередной удар, на этот раз по виску. Голова врезалась в него со всей силы. В глазах у Гай Юэ потемнело, очертания высоких кустов возле дороги утратили четкость. Он зашатался и медленно осел на землю. Все ещё сжимая в правой руке меч, прижался лбом к коленям и затих. Сквозь смутный шум в ушах вдруг послышался голос Гуру, о котором Гай Юэ совершенно позабыл:

“Сражайтесь! Иначе она вас сейчас прикончит”.

“Я не могу”, — мысленно ответил Гай Юэ.

“Так постарайтесь, если хотите уцелеть”.

“Кажется, я умираю, Гуру…”

“Нет, пока не умираете. Вставайте же!”

“Оставь меня в покое…”

“У вас есть меч, между прочим. Двигайтесь!”

Голова, которая целую минуту ничего не предпринимала, опять налетела на поникшего и обессиленного Гай Юэ. Едва она немного отлетела назад, чтобы набрать мощи для следующего удара, Гай Юэ левой рукой нащупал камень и метнул его в голову. Удивительно, но этот удар подействовал на нее гораздо ощутимей, чем удары мечом. Голова рухнула на землю. Правда почти сразу же поднялась в воздух, но двигалась уже медленней. Новый камень, запущенный Гай Юэ, тоже достиг цели. К счастью, камней рядом было полно. Он все бросал и бросал их, не ощущая их веса и не чувствуя прикосновений к шероховатой поверхности.

Сознание словно отключилось, осталась лишь цель. Наконец голова упала на землю и больше уже не поднималась. Гай Юэ заметил это сквозь обморочный туман. Пальцы разжались, выпуская очередной подобранный камень. Теперь можно было лечь и уснуть… однако уснуть ему не дали.

“Не смейте расслабляться! Вы сейчас отключитесь, а Ю Лю наберется сил и прикончит вас. Вставайте и добейте ее”.

“Хорошо, но не сейчас…”

“Делайте, что вам говорят!”

Опираясь на Ледяной луч, Гай Юэ кое-как поднялся и доковылял до лежавшей на земле головы. Теперь ее рот был оскален, глаза полуприкрыты. Даже сквозь опущенные веки так и хлестала ненависть. Гай Юэ вдруг настолько явственно ощутил эту волну ненависти, что она едва не сбила его с ног.

Он занес Ледяной луч и вонзил в правую глазницу. Клинок ушел глубоко, хрустнула кость. Потом Гай Юэ вытащил клинок меча, который дошел до почвы. Чтобы высвободить меч, пришлось наступить на голову Ю Лю. То же самое Гай Юэ проделал с левой глазницей.

“Отлично, продолжайте”, — прокомментировал Гуру.

Уже без понуканий с его стороны Гай Юэ проткнул череп Ю Лю через ее рот. Он механически наносил удары то плашмя, то острием меча. Ошметки плоти и осколки костей летели в разные стороны. Крови не было, ведь голова давно была мертва. Гай Юэ слегка опомнился и остановился, когда от головы Ю Лю в сущности ничего не осталось, лишь в беспорядке разбросанные частички, да клочки волос. Невозможно было поверить, что совсем недавно эти жалкие остатки являлись одним целым.

— Вполне достаточно, — уже вслух подвёл итоги Гуру. — Теперь Ю Лю точно не возродится. Поздравляю. За победу над хранительницей клана Отверженных потомков вам начислено девяносто баллов.

— Да пошел ты!.. — пробормотал Гай Юэ. — Как же мне плохо…

— Отдохните в пещере и наберитесь сил. Сегодня можете не идти дальше.

— Я бы и так никуда не пошел… без твоего… разрешения…

Гай Юэ уже хотел свернуться клубком на земле, прямо рядом с остатками уничтоженной им головы, однако Гуру не оставил его в покое.

— Здесь небезопасно. Доберитесь до пещеры, она совсем недалеко.

— Ты не понимаешь, что я не в состоянии идти?

— Используйте скрытые резервы.

— Что ты несёшь?..

— Расстояние буквально сотня метров. Ну же, постарайтесь. Идите вперёд.

Удивляясь тому, что все ещё держится на ногах, Гай Юэ сделал несколько шагов. К счастью, Ледяной луч можно было использовать как посох.

— Стойте.

— Что опять? — простонал Гай Юэ.

— Вы забыли мешок. И Блистательный тоже валяется на дороге. Подберите его заодно.

— Ты издеваешься? Не мог сказать раньше? Возвращаться? Я же сдохну просто…

— Без еды вы точно сдохнете. Сделайте небольшое усилие.

Гай Юэ вернулся на прежнее место. Эти лишние несколько шагов казались бесконечными, его шатало из стороны в сторону. И все же он сумел выполнить указания Гуру. Повесил на пояс Блистательный удар. Мешок с припасами просто волочил за собой по земле.

— Вот видите, все можете, когда захотите, — одобрительно заметил Гуру.

— Где твоя проклятая пещера?

— Пока идите прямо, я скажу, когда надо будет свернуть.

Гай Юэ больше не спорил, медленно брел по дороге не поднимая глаз. Висок с каждой секундой ныл все сильнее, рана на шее кровоточила, тошнота становилась мучительней.

— Теперь поверните направо.

Гай Юэ послушно последовал словам Гуру. Единственное, чего он хотел сейчас — оказаться в каком-нибудь безопасном убежище, где можно лечь и ни о чем не думать, не шевелиться, не вставать… если только Гуру не обманет. Или он опять о чем-то умалчивает, и эта пещера с подвохом… ловушка… Насчёт расстояния очередной обман, невозможно, чтобы сто метров растянулись до такой степени. Или он просто настолько ослабел, что свалится, не достигнув цели?

Глава 28

— А вот и пещера, — с интонацией оптимистичного гида произнес Гуру.

Гай Юэ, который ковылял, опустив глаза, слегка приподнял веки. Прямо перед ним находился прежде не замеченный каменистый холм. Гай Юэ почти что уткнулся в него. Возможно, даже и уткнулся бы без предупреждения Гуру. Совсем рядом темнел вход в пещеру. Пришлось чуть наклониться, чтобы попасть внутрь. Нельзя сказать, чтобы это было по-настоящему уютное убежище, с обеих сторон словно давили темные стены, образовавшие темный коридор.

— Пройдите немного дальше.

Через минуту Гай Юэ попал в относительно просторную по сравнению с коридором пещеру. Здесь уже можно было лечь на пол, что он и сделал. Если точно — рухнул.

Оба меча, все ещё висевшие на его поясе, недовольно звякнули, ударившись о каменную поверхность. Однако Гай Юэ было уже не до того, чтобы обращать на них внимание. Он хотел лишь одного — провалиться в сон, а лучше даже навсегда покинуть этот чужой и жуткий мир, в котором его все равно когда-нибудь убьют. Не убили сегодня, так убьют завтра…

— Вы так и собираетесь спать на голом камне? — послышался голос Гуру, усиленный эхом. — Достаньте одеяло из мешка.

Спорить было бесполезно, у Гай Юэ даже язык не ворочался. Он молча нащупал лежавший поблизости мешок, все так же наощупь развязал его и вытащил с самого дна свёрнутое дорожное одеяло. Кое-как развернул и осторожно перекатился на развернутое одеяло. Там оставались крупные складки, но все равно лежать так было конечно же гораздо удобней, чем на холодном камне. К тому же, от мягкой стеганой ткани исходил нежный аромат цветочных духов. Хоть что-то приятное и успокаивающее среди бесконечных бедствий.

Гуру до сих пор не унимался:

— У вас все ещё сочится кровь из раны. Обработайте ее.

— Чем? — едва слышно пробормотал Гай Юэ.

— Хотя бы вином.

— Гуру, у меня нет сил даже пошевелиться.

— Ну, пошевелитесь уж ради собственного блага.

Гай Юэ снова засунул руку в мешок, вытянул оттуда пузатую нефритовую бутылочку. Как-то ухитрился приподняться и открыть ее. Не было ничего подходящего под рукой, поэтому он просто смочил вином кончик пояса, протер рану на шее и снова повалился на одеяло. Влажный пояс оставался прижатым к шее. Это было, наверное, все, что можно было сделать в таких условиях. Гай Юэ очень надеялся, что Гуру даст ему наконец спокойно отдохнуть, однако ненадолго установившуюся тишину нарушил Блистательный:

— Хозяин, как же я счастлив, что с вами все в порядке! Вы победили в грандиозном сражении. Хранительница клана Отверженных потомков была беспощадна при жизни. Такой же осталась и после смерти! Победа над ней — высочайшее достижение! Моя гордость за вас…

— Блистательный, помолчи, пожалуйста..

— Конечно, дорогой хозяин, как прикажете. Отдыхайте после тяжёлой битвы… Хотите, я расскажу вам историю хранительницы Ю Лю?

— Не хочу…

— Тогда закончим историю о Багровом драконе? Я ведь не успел…

— Гуру, скажи хоть ты ему! — взмолился Гай Юэ. — Я не в состоянии уже… у меня, наверное, сотрясение мозга, а этот… меч бубнит над ухом!..

— Хватит ныть, — сухо отозвался Гуру. — Ничего с вами не сделается. Нынешнее тело чрезвычайно быстро восстанавливается. Что касается этого болтливого меча, то я, пожалуй, зря посоветовал вам подобрать его, — сухо отозвался Гуру. — Лучше бы он остался валяться на дороге.

Блистательный разобиделся:

— Раз ко мне такое отношение — придется замолчать. С этой минуты буду молчалив, словно карп на дне пруда! Не вымолвлю и словечка, как бы меня ни упрашивали!

После этой тирады в темной пещере и впрямь воцарилась тишина. Гай Юэ лежал неподвижно, но у него было такое ощущение, будто пространство вокруг то медленно кружится, то качает его на невидимых волнах… постепенно волны убаюкали его и унесли измученного странника в долину снов… В блаженное бесчувствие вклинился знакомый голос, словно продолжавший давно начатый рассказ:

— …ведь Ю Лю на самом деле была побочной дочерью видного провинциального чиновника и богатого землевладельца по имени Мао Ай. Ее мать даже не стала его наложницей. Просто однажды в гостях у соседа Мао Ай походя овладел миловидной юной служанкой. Когда последствия мимолётной прихоти стали очевидны, сосед сообщил о них Мао Аю, рассчитывая отдать ему беременную служанку. Однако Мао Ай по какой-то причине отказался наотрез. Сказал, что знать ничего не хочет о таких пустяках. Тогда сосед отослал ее в дальнюю деревню. Там и родилась девочка. Чтобы прокормить ее и самой не помереть с голоду, матери приходилось тяжело работать с утра до вечера. Деревня была бедной, земля истощенной. Даже окрестности выглядели жалко и убого, не за что взгляду зацепиться, кроме старых ив возле пересохшего пруда. Для матери Ю Лю, привыкшей к сравнительно беззаботной жизни в богатом поместье хозяина, где точно никто не падал от усталости и голода, новая жизнь стала невыносимым испытанием. С горя она сошлась с местным пьянчужкой, который поколачивал и ее, и Ю Лю, едва та немного подросла. Время текло быстро, словно мутный ручей под гору. Когда Ю Лю исполнилось семь, мать скончалась. Девочку приютила соседка. Пришлось делать всю работу по дому наравне со взрослыми женщинами, чтобы оправдать свое содержание. Однако в отличие от матери, для Ю Лю работа оказалась только на пользу. Девочка росла здоровой и крепкой. Даже деревенские мальчишки не решались ее задирать. Ю Лю была скора на расправу и моментально давала сдачи. Потом стала главой местных сорванцов. Но не всегда она только занималась домашней работой, а в свободное время носилась по округе с компанией мальчишек. Смышлёная девочка научилась читать и писать у деревенского учителя. А однажды, когда ей было уже лет четырнадцать, в деревне остановился странствующий мастер боевых искусств. Рослая бойкая девчонка так ему приглянулась, что он за месяц бесплатно обучил ее основным приемам ручного боя, боя на палках, мечах и ножах. Потом мастер отправился своей дорогой, а Ю Лю совершенствовала свои навыки уже сама. Ей было около восемнадцати лет, когда до деревни дошел слух, что Мао Ай смертельно болен. Ю Лю поняла, что у нее скоро уже не будет возможности хотя бы раз свидеться с отцом. Девушка написала и отправила ему письмо. Написанное просто и безыскусно, оно было очень трогательным. Ответа она не получила. Тогда Ю Лю набралась храбрости и отправилась в поместье Мао Ая. Путь был долгим, однако Ю Лю успела. Когда добралась до цели, Мао Ай был уже при смерти, но все ещё в сознании и твердой памяти. Его доверенный слуга, знавший печальную историю матери Ю Лю, согласился доложить о ней господину. Тот, хотя и пребывал уже на пороге смерти, не пожелал увидеть дочь и приказал вышвырнуть ее из поместья. Конечно же, распоряжение было тотчас исполнено. Через несколько дней Мао Ай умер. А ещё через полгода его поместье запылало среди ночи, подожженное с разных концов. Сгорел огромный дом, все постройки. В огне погиб законный наследник Мао Ая вместе со своими двумя женами и маленькими детьми. Спустя некоторое время в тех краях объявилась шайка разбойников. Сами они себя называли кланом Отверженных потомков. Незаконнорожденные, безродные сироты, брошенные непутевыми родителями стекались в клан отовсюду. Понятно, что у членов клана не могло быть никакой кровной связи. Зато их сроднила похожая участь. Те, кто были отверженными уже с младенчества, но смогли выжить и обрести силы, теперь нашли свое пристанище. И начали мстить за несчастливую судьбу. Чаще всего не действительно виновным перед ними, а случайным людям. Однако это отверженных не волновало. Злость и обиды на несправедливость рвались наружу, отверженным хотелось отомстить за свои несчастья. Горели усадьбы, обозы торговцев разграблялись, путники лишались не только кошельков, но и жизни. Поговаривали, что главой клана, его хранительницей стала молодая женщина. Она носила мужскую одежду и владела оружием не хуже опытного воина. А главное, была безжалостна и расчетлива. Твердой рукой управляла свирепыми головорезами, почуявшими запах крови и добычи. Вела дела так, что призванные обезвредить разбойничью шайку стражники и чиновники оставались в дураках. Так продолжалось около пяти лет. Ю Лю когда-то удалось сплотить вокруг себя кучку бродяг, а потом их круг быстро расширился, клан рос и становился все могущественней. Однажды в клане оказался молодой путник. Он не был незаконнорожденным и не пришел добровольно. Просто сопровождал торговый обоз и угодил под расправу. Был тяжело ранен, и разбойники уже собирались его прикончить. Однако Ю Лю неожиданно проявила милосердие. Мужчина был так красив, что ее ожесточенное сердце впервые дрогнуло. Раненого выходили, он остался в клане и стал любовником Ю Лю. Некоторые время все шло благополучно. Любовнику хранительницы пришлась по душе новая жизнь, полная приключений. Но со временем любовница ему наскучила. Слишком уж сильной и упрямой была, не похожей на девушек, которыми он увлекался прежде. К тому же Ю Лю требовала полного подчинения, хотела властвовать над ним, как и над остальными членами клана. Вот тогда он начал плести интриги, находить недовольных властью хранительницы. Постепенно образовался заговор. Заговорщики сделали то, с чем никто не мог справиться. Во время очередного налета они схватили Ю Лю, сковали цепями и передали стражникам. Суд над ней был скорым. Уже на следующий день отрубленная голова Ю Лю красовалась на крыше поместья, на которое напал клан. А потом голову увезли в город, где выставили на крепостной стене. Клан Отверженных потомков продолжал существовать, хотя их атаки стали уже не такими дерзкими. Они заключили тайное соглашение с крупными землевладельцами и главами стражников. Теперь уже грабили лишь тех, кто не входил в это соглашение. Тем временем случилось странное происшествие. Голова Ю Лю исчезла с крепостной стены. Люди решили, что кто-то из членов клана, оставшийся верным хранительнице, выкрал ее голову, дабы передать земле. Эти догадки оказались ложными…

Глава 29

Гай Юэ потянулся и осторожно приоткрыл глаза. Удивительно, но чувствовал он себя вполне сносно. Его больше не мутило, голова была ясной. Чуть болезненным казался висок, если у нему прикоснуться, да подживающая рана на шее слегка ныла. Но это совершенно несерьёзные мелочи, если учесть, в каком состоянии незадачливый писатель пребывал накануне. Тогда складывалось впечатление, что если он и встанет когда-нибудь, то очень-очень нескоро. Новое тело и впрямь оказалось на редкость выносливым. Можно даже сказать супер телом.

Сколько же он проспал, чтобы так успешно восстановиться? В пещере по-прежнему властвовала тьма, но в любом случае дневному свету было неоткуда пробиться.

— С пробуждением, — раздался голос Гуру. — Как самочувствие?

— Более-менее. Долго я спал?

— Почти сутки. Блистательный только пару часов назад умолк. Наверное, выдохся. А так все это время рассказывал вам разнообразные истории, сказки и байки.

— Правда? Ничего не слышал. Помню только историю о Ю Лю. Да и то не до конца, кажется. Чем там все закончилось?

— Да ничем особенным. Ее голова оторвалась от крепостной стены и пустилась в свободное плаванье. "Свободное плаванье" — это в переносном смысле конечно. Она обрела способность перемещаться по воздуху и принялась мстить. Сперва бывшим соратникам и предавшему ее любовнику. А когда расправилась с предателями, начала кидаться на всех подряд. Вы ей тоже подвернулись под горячую руку. Хотя так говорить неправильно, конечно. Какая уж там рука, у отрубленной головы…

— Печальная у нее история всё-таки, — отозвался Гай Юэ. — Нельзя так поступать с людьми. Несправедливость ведёт к ещё большей несправедливости. И вообще зло порождает зло.

— Особенно, если тот, с кем поступили несправедливо, не слабак.

— Тоже верно. Знаешь, Гуру, я и не подозревал, что в моём мире такое творится. У меня там упоминались какие-то лесные разбойники, но такие мотивы я им не давал.

— Вам достаточно было придумать эпизод с разбойниками.

— А дальше оно уже как-то само?

— Вот именно. Ладно, поднимайтесь, если в состоянии. Пора двигаться в путь. Надо наверстать потерянное время.

— Да-да, сейчас. Целые сутки… кошмар какой-то.

— Перекусите сначала, а то свалитесь от голода.

— Удивительно, но есть совсем не хочется. Только пить… Мне кажется, или рядом журчит ручеек?

Гуру замешкался с ответом, и за короткую паузу Гай Юэ действительно различил вполне отчётливое журчание воды. Накануне у него так шумело в ушах, что этот звук он тогда не уловил.

— Вероятно, какой-то источник в глубине пещеры, — предположил Гуру. — Точные характеристики данной локации мне не доступны. Она известна лишь как пещера для краткого отдыха. Лучше выбираетесь наружу, там найдется какой-нибудь ручей.

— Пока ещё найдется! — Гай Юэ поднялся на ноги, с удовольствием осознал, что голова не кружится и стоит он совершенно ровно, не покачиваясь.

— Ну, хлебните вина.

— Но я хочу воды!

Гай Юэ двинулся в сторону, откуда долетало журчание. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому он шагал вполне уверенно, не боясь упасть.

— Что за капризы? — недовольно сказал Гуру. — Предлагаю вернуться. Я не в курсе, что там дальше в этой пещере. Может быть, опасность…

— Гуру, ты как обычно вовремя! Когда впереди настоящая опасность — не предупреждаешь. А сейчас каркаешь без повода. Вообще ты…

Он не договорил, потому что твердая поверхность под его подошвами вдруг просела, раскололась, каменные обломки посыпались вниз. Вместе с ними посыпался и сам Гай Юэ. То есть полетел в бездонную черную пропасть.

Полет в окружении крупных и мелких обломков был стремительным и продолжался недолго. Вот Гай Юэ уже грохнулся наземь и едва успел увернуться от запоздавшего внушительного обломка, который нацелился прямо в него. Застыв на месте, выждал, пока упадут последние обломки и наступит тишина. Задрал голову вверх — посреди бурого потолка подземелья темнела бесформенная, с кривыми краями дыра. В нее, собственно Гай Юэ и провалился сквозь пол пещеры. Получается, это была ловушка? До потолка ужасно далеко, не допрыгнуть, не вскарабкаться по стене. Он приподнялся, ощупал себя и убедился, что ничего себе не сломал. Это была удача, свалиться с такой высоты и уцелеть… но куда же он угодил на сей раз?

В этом пространстве было гораздо светлее, чем в верхней пещере. Мягкий полумрак позволял разглядеть довольно гладкие стены и высокий потолочный свод. А вдалеке виднелся проем в форме почти правильной арки, откуда пробивался рассеянный свет. Может, не все так плохо? Соскучившийся по свету Гай Юэ потянулся к нему словно мотылек, которого притягивает горящая лампа. Он уже поднялся на ноги и тут вспомнил о…

— Гуру, ты здесь?

Тишина в ответ.

— Гуру!!!

И снова нет ответа.

Вот это было по-настоящему печально. Теперь Гай Юэ мог считать себя самым одиноким созданием в мире. Потеряв Гуру, он лишался постоянного спутника, советчика, собеседника. Пусть не самого приятного, зато ведущего его по непростому пути и владеющего бесценной информацией. Теперь придется брести наугад. Он даже не будет знать, принесут ли его поступки новые баллы или наоборот отнимут. А ведь от них зависит выживание…

Но лучше уж не думать об этом.

Гай Юэ отбросил мрачные мысли и двинулся на свет, который с каждым шагом навстречу становился все ярче. На секунду остановился на пороге следующего подземного помещения и тут же решительно шагнул внутрь. Границы огромного грота терялись, гладкие светлые стены казались воздушными, невесомыми. Природные узоры, напоминавшие спирали, звёзды, фантастические цветы радовали глаз, хотя и слегка пугали своей причудливостью. С потолка свешивались полупрозрачные то ли сталактиты, то ли сталагмиты… впрочем, какая разница, все равно зрелище было восхитительным. Некоторые из них были настолько гигантскими, что достигали пола, так что могли сойти за роскошные колонны... Вдалеке между колоннами мелькнула чья-то стройная тень.

Гай Юэ махнул незнакомцу рукой. Он был так рад оказаться не в полном одиночестве, что даже не подумал: перед ним мог оказаться очередной враг. К тому же, по какой-то смутной, неясной причине ему показалось — этот человек точно не враг ему. Не задумываясь, Гай Юэ шагнул вперёд, махнул рукой и выпалил:

— Привет!

Глава 30

Незнакомец заметался, причем как померещилось Гай Юэ, явно намеревался удрать. Неужели опять придется торчать под землёй в одиночестве?

— Подождите! Я случайно провалился сюда и…

Не теряя ни секунды, Гай Юэ помчался вперёд, чтобы перехватить убегающего незнакомца. Чуть не врезался носом в гладкую блестящую стену и отскочил. Незнакомец тоже отпрянул…

— Да что ж такое!

И только сейчас Гай Юэ сообразил: фигура напротив — вовсе не какой-то посторонний человек, а его собственное отражение на зеркальной поверхности металла. Вероятно, серебра. Отшлифованное до безупречной гладкости огромное полотно в стенн грота. Вот почему незнакомец уже издалека показался Гай Юэ приятным и не опасным. Каждому ведь симпатичен он сам, это самая глубокая симпатия и привязанность в жизни. Новый облик был известен Гай Юэ лишь приблизительно, и у него до этого момента не имелось даже крошечного осколка зеркала. Зато теперь появилась возможность любоваться собой сколько угодно. И он, конечно, любовался… Правда, было чем любоваться и восхищаться, начисто отбросив ложную скромность. К чему она, в самом-то деле? Только мешает и отвлекает!

Карлики были абсолютно правы. Разумеется, они мерзкие и подлые воришки, но уж точно не льстецы. Когда осыпали Гай Юэ цветистыми комплиментами по поводу его наружности, то нисколько не преувеличивали. Да уж, новое лицо и весь облик вообще были восхитительными, хоть прямо сейчас публикуйся на обложке популярной новеллы или маньхуа. Или рекламном баннере роскошной дорамы. Если бы провести конкурс мужской красоты, то Гай Юэ мог бы смело претендовать на призовое место наравне с другими здешними красавцами, которых набралось полно — Лин Ронгом, Дэн Гуем, братьями Тан, цветочным демоном, принцем Сенлином, Дао Юном и некоторыми другими спутниками принца… Если учесть, что компания принца находилась в параллельном мире, а цветочный демон истекал кровью и ему было явно не до конкурсов, то шансы Гай Юэ становились прямо заоблачными!

Пожалуй, только одежда была слишком простой и грубой для столь утончённого молодого господина и великолепного воина. Вот если бы…

— Вы ещё долго намерены стоять и упиваться собственной физиономией? — раздался громкий голос, который заставил Гай Юэ вздрогнуть. — Вас прямо нельзя подпускать к зеркалу.

Конечно, это был Гуру. Объявился, когда не ждали.

— А почему раньше молчал? — довольно-таки надменно спросил Гай Юэ. — Я же звал тебя.

— Я пытался сориентироваться в подземном пространстве и добыть хоть какую-то информацию.

— И как успехи?

— Так себе. Единственное, что удалось разведать точно: вернуться в пещеру через ту дыру вам не удастся. Слишком высоко.

— Подумаешь, открытие! Это я без тебя понял.

Гай Юэ поправил волосы, расправил плечи и потуже затянул пояс на своей осиной талии.

Гуру кашлянул и ехидно поинтересовался:

— Припадок самолюбования завершён? Готовы теперь вернуться к реальным проблемам?

— А что ты предлагаешь?

— Поискать альтернативный путь. Возможно, через него можно выбраться на поверхность.

— Хорошо, сейчас…

— Оторвитесь уже от своего отражения! Вот что за павлинья натура у вас? Кровавое озеро даровало вам соблазнительную внешность, только и всего. Просто надо использовать это преимущество. Пригодится при контактах. Если люди и другие существа с первого взгляда почувствуют симпатию…

— Гуру, это очевидные вещи. Все тянутся к красоте. Думаешь, я вчера на свет родился и не догадываюсь?

— Знаете, иногда складывается впечатление, что да. А ваша наивность переходит все границы.

— Вранье! Мой единственный прокол — эпизод с карликами… и ещё то, что поддался на провокацию со шкатулкой. Твою провокацию, между прочим! Нашел, чем попрекать! Гуру, ты уж определись — помогаешь мне или вредишь?

— Я должен сопровождать вас и при этом проявлять беспристрастность.

— У тебя не получится. Я имею в виду беспристрастность. Скажи, ты ведь был когда-то человеком? Если…

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Окей. Тогда и свою критику засунь куда подальше.

Гай Юэ наконец-то отлип от своего зеркального изображения и перешёл к действиям. Огляделся в поисках выхода из грота. Выход нашелся очень скоро. Выяснилось, что там, где серебряное полотно примыкает к каменной стене, имеется узкая ниша, а в нише — некий квадратный выступ, на который буквально тянет нажать. Естественно, Гай Юэ нажал, не успев задуматься о возможных последствиях. К счастью для него, ничего страшного не случилось, как было, например, в эпизоде со шкатулкой. Зато прежде неподвижный каменный блок сдвинулся в сторону, открывая проход, в который как раз мог войти человек.

— Гуру, что скажешь?

— Предлагаю зайти внутрь.

— Ладно, уговорил.

Гай Юэ проскользнул за раздвижной блок, который тотчас вернулся на прежнее место, отрезав путь к отступлению. Все попытки сдвинуть блок, отыскать какие-то скрытые замки и так далее ни к чему не привели.

— Что ж…

Пространство, в котором оказался Гай Юэ было не таким уж скверным. Даже наоборот, привлекательным. По крайней мере, так показалось сперва. Собственно говоря, по стилю это было продолжение грота, очень даже эстетичное. Длинный природный коридор со светлыми стенами и полупрозрачными колоннами манил вдаль…

— Гуру, ты тут? Тебя не прихлопнуло, надеюсь?

— Не прихлопнуло, — ответил Гуру. Судя по тону, ему хотелось произнести что-нибудь резкое, однако он сдерживался.

Гай Юэ зашагал вперёд, с удовольствием ощущая, какая у него лёгкая и упругая походка. Пол подземного коридора, уводящий вниз, был гладким и чистым, воздух свежим, потолочный свод высоким… А что ждёт дальше? Там, где смутно виднелась некая туманная дымка… Гай Юэ ускорился и довольно скоро достиг прямоугольного проема в стене. За ним и клубилась эта дымка. Уже не спрашивая совета Гуру, Гай Юэ миновал проем. Там его окружил туман. Не настолько густой, чтобы мешать передвигаться. Ещё десяток пройденных метров, и вот уже от тумана практически не осталось и следа. Только приглядевшись, можно было рассмотреть его слабые завитки в траве. Да, теперь взору пришельца открылось все, в том числе поросшая сочной травкой каменистая почва, молочного цвета бескрайнее небо, красивые горки-пирамиды из светлого, почти белого песчаника… или известняка, не важно. Хотя… пожалуй, это были порода поблагородней. Может, даже мрамор или гранит. На разломах виднелась чуть поблескивавшая зернистая структура… В целом Гай Юэ пришелся по душе пейзаж. Не верилось, что он находится под землёй, но тем не менее… Прямо перед ним — широкая извилистая тропа, засыпанная мелкими гладкими камешками.

— Гуру, как думаешь, куда она ведёт?

— Я уже объяснял, что не имею сведений о данной локации, — сухо ответил тот и надолго замолчал.

Гай Юэ даже пожалел, что Блистательный остался далеко, в надземной пещере. Сейчас как раз не хватало его болтовни. А снова заговаривать с Гуру совершенно не хотелось.

Под ноги все чаще попадались отливавшие перламутром створки ракушек. Они смешивались с камешками на тропе. Воздух становился чуть влажным, в нем явственно ощущался морской запах. Подземное море? Чтобы побыстрей проверить свое предположение, Гай Юэ ещё ускорил шаг…

Морское побережье раскинулось перед ним, под подошвами хрустел крупный песок пополам с кристалликами соли. Солнце не светило, да и как оно могло бы светить глубоко под землёй. Поэтому толща воды вдалеке виделась не лазурной, а серебристо-серой, сливаясь с небом на горизонте.

Остановившись у самой кромки, Гай Юэ глубоко вздохнул солоноватый воздух. Хотелось стоять так вечно, лишь созерцая море и наслаждаясь покоем. Не нужно никуда бежать, спасаться, выполнять обязательства. Только он и море, которое надёжно укроет его от всех бед…

Это было прекрасно и умиротворяюще, однако невозможно было игнорировать отдельные детали, не бросившиеся в глаза сразу. Чуть левее, довольно далеко от берега виднелся островок. Благодаря обретенному острому зрению Гай Юэ без труда разглядел домик с остроконечной крышей. Дверь домика распахнулась, показалась фигура в длинных белых одеждах. Гай Юэ отчаянно замахал руками. Незнакомец махнул рукой в ответ, широкий белый рукав заколыхался, словно крыло.

Глава 31

Они не меньше минуты махали друг другу. Гай Юэ ещё и подпрыгивал на месте. Незнакомец не проявлял подобного рвения. А потом и вовсе опустил руку, развернулся к берегу спиной и шагнул в сторону. Его направление было очевидно. Вот сейчас зайдет за стену и скроется из виду…

— Эй! — завопил Гай Юэ. — Не уходите! Я тут совсем один, объясните, куда я попал! Как отсюда выбраться?! Пожалуйста!!!

Никакой реакции. Обитатель островка, не обращая внимания на вопли с берега, завернул за угол дома. Правда, почти сразу вернулся с каким-то садовым инструментом. Принялся сосредоточенно обрезать ветки у пышного цветущего куста. Судя по всему, с головой погрузился в это занятие.

— Я не причиню вам вреда! — продолжал надрываться Гай Юэ. — Просто ответьте! Послушайте!..

— Вы напрасно так орете, — заметил Гуру. — Мне кажется, он вас прекрасно слышит. Просто не считает нужным отвечать.

— И что теперь прикажешь делать? От тебя толку никакого. Мне нужна информация… А этот местный чувак наверняка может помочь. Как до него добраться? Плыть далековато…

— Поищите лодку.

— Ты серьезно?

— Вполне. Раз есть море, значит где-то рядом лодка.

Казалось бы, вполне логичная мысль, однако Гай Юэ недоверчиво хмыкнул. Впрочем, пришлось последовать совету Гуру. Другой альтернативы не намечалось. А кричать и размахивать руками уже надоело.

Он прогулялся вдоль берега и — вот чудо! — действительно отыскал небольшую лодку, спрятанную за каменистым холмиком.

— Надо же… Это рояль в кустах?!

— Это лодка.

Гай Юэ недоверчиво осмотрел находку. Щелей и пробоин в днище не обнаружил, как ни странно. Лодка была маленькой, рассчитанной максимум на двух человек. Рядом лежало весло.

— Придется плыть на этот остров.

Гай Юэ поднапрягся и выволок лодку из укрытия. Волоком подтащил к самой воде. Разуваться не хотелось. Он подоткнул полы верхней одежды, завернул рукава, спихнул в воду лодку и прямо в сапогах последовал за ней. Оттолкнул ее как можно дальше, и залез за борт. Если бы Гай Юэ в самом деле достался рояль в кустах, подводное течение тотчас отнесло бы лодку к островку. Но этого не случилось, пришлось срочно учиться грести одним веслом. Его неимоверные усилия увенчались успехом. Лодка продвигалась к цели.

— Эй, я плыву к вам!

Островитянин не проявил особой радости, однако и недовольства тоже. Спокойно стоял и наблюдал, как Гай Юэ энергично орудует веслом. Наконец нос лодки уткнулся в каменистый порожек. Соленый морской запах смешался с ароматом цветов, заполнявших не меньше половины острова. Он возвышался над водой, но в самой его нижней части было что-то вроде узкой площадки, с которой может было забраться наверх по довольно крутым выступам. Гай Юэ затащил лодку на площадку, а сам поскорей вскарабкался наверх. Островитянин приветствовал его лёгким поклоном. Это был человек средних лет, с ничем не примечательной внешностью. При взгляде на таких людей кажется, что где-то их уже видел, только не можешь вспомнить, где. Белая одежда простого кроя подпоясана поясом из серебристого шелка, волосы тщательно расчесаны и скреплены бамбуковой заколкой. Небольшая бородка и жидкие усы — вот и все приметы, если говорить о его наружности. Если подойти к описанию чуть внимательней, и подробней, можно было бы упомянуть выражение спокойствия и безмятежности, буквально читавшееся на его лице.

Гай Юэ тоже отвесил традиционный поклон, сложив руки как это принято.

— Доброго вам дня. Прошу простить меня за вторжение

Он решил держаться вежливо и доброжелательно. А как иначе добиться желаемого? Не портить же отношения с самого начала. Если что, они и сами потом испортятся.

Островитянин тоже ответил доброжелательно:

— Не стоит извинений. Я только рад вашему появлению. Иногда полезно ненадолго прервать свои уединенные размышления и поговорить с временным гостем.

“Иногда”, “ненадолго”, “с временным гостем” — ясно, что задерживаться тут не стоит.

— Меня зовут Тянь Сюэцинь, — представился островитянин и тут Гай Юэ понял, что ему не показалось, будто они прежде встречались.

Знакомство было мимолётным. “Тянь Сюэцинь” — под этим псевдонимом публиковался писатель, творивший в том же жанре, что и Гай Юэ. Однажды, уже очень давно они пересеклись на одной презентации и даже побеседовали за бокалом дешёвого шампанского. Он впился взглядом в лицо Тянь Сюэциня. Да, это был тот самый писатель, только обзавелся растительностью на этом самом лице и круто поменял стиль одежды. Выглядел теперь немного старше и намного презентабельней. Можно ли раскрыть ему свою личность? Вроде бы, между ними не возникало никаких конфликтов. А персонажем новелл Гай Юэ коллега-писатель точно не был.

— Мы, кажется, знакомы, — осторожно закинул удочку Гай Юэ. — Если не ошибаюсь… семь лет назад, на презентации сборника “Сгорающие звёзды”... Издательство арендовало зал в офисном центре “Мегаполис”...

С учётом экзотического окружения эти воспоминания звучали странно, и Гай Юэ уже был готов к тому, что собеседник отнесётся к нему как к идиоту или самозванцу. Возможно, совпадение имени и внешности — лишь случайность. Мало ли совпадений? Однако Тянь Сюэцинь посмотрел на него с серьезным видом и произнес безо всякого удивления:

— Да, сейчас я припоминаю, что был там. Жаль, ваше лицо кажется мне незнакомым. Моя память оказалась слишком слабой.

— Мы беседовали о том, как не замечать негативные отзывы. И сколько получит за новую книгу топовый автор Нерроу…

Гай Юэ добился своего, безмятежный и отстранённым взгляд Тянь Сюэциня стал изумлённым.

— Но как вы узнали? — пробормотал он. — Я точно обсуждал эти темы с одним довольно перспективным писателем. Вы сидели за соседним столиком?

— Нет, я сидел за одним столиком с вами.

— Но вы совершенно не похожи…

— Может, мой голос напомнит?..

Конечно же, голос не напомнил. Гай Юэ мог похвастаться приятным голосом. Но глупо ждать, что через семь лет человек вспомнит голос случайного собеседника. Вспомнить содержание беседы — и так уже подвиг. Гай Юэ не стал тянуть кота за хвост и наконец-то представился:

— Я был известен вам под именем Гай Юэ. В общем, это я. Просто переродился после купания в Кровавом озере.

— Кровавом? То есть вы кого-то убили?

— Нет! Тогда я ещё никого не убивал. Просто сменил облик. В прежнем мире меня застрелил один мерзавец. Тоже, кстати, на презентации. И теперь…

— Позвольте угостить вас чаем, — перебил собеседник. — Возможно, за чаепитием мне будет легче усвоить все эти невероятные сведения.

Гай Юэ ничего не имел против. Тянь Сюэцинь провел его во дворик за домом. Там, на столе темного дерева поджидал большой чайник, накрытый особой подушечкой для сохранения тепла. Хозяин разлил горячий чай с цветочными лепестками по чашкам. За чашкой для гостя ему пришлось сходить в дом. Второго стула не нашлось, и Гай Юэ опустился на короб для одежды, который сам принес с маленькой террасы.

— А теперь объясните все подробней.

Гай Юэ начал свой невесёлый рассказ. Сперва и впрямь не жалел подробностей, расписывал эпизоды красочно. Но потом рассудил, что это может затянуться надолго, а время дорого. Нельзя его тратить впустую. Поэтому ускорился, но в целом содержание передал верно.

— Гуру, подтверди!

Гуру хранил молчание.

— Наверное, он сейчас не может ничего сказать вслух. Только со мной умеет общаться и еще с говорящим мечом скандалит.

В качестве внутреннего голоса от Гуру тоже не было ни слуху ни духу. Впрочем, и без подтверждения Тянь Сюэцинь поверил коллеге. Это было очевидно. Гай Юэ наслаждался ароматным чаем и вообще расслабился. Никакой еды на столе не было, но голода не чувствовалось. Главное, он встретился с нормальным человеком из прежнего мира, понятного и привычного! Тот обязательно поможет.

— А вы как сюда попали, простите? — уточнил Гай Юэ. — Вас тоже убили? Хотя я ничего об этом не слышал…

Глава 32

Тянь Сюэцинь погладил бородку и задумчиво произнес:

— Увы, я не знаю точно. Вероятно, в прежнем мире нахожусь в коме. Или что-то вроде этого. Но не исключаю, что просто однажды слишком крепко уснул и перенёсся в мир своих фантазий. Теперь уже не приходится ничему удивляться.

— А мы сейчас вообще где находимся?

— Разве ещё не догадались? — Тянь Сюэцинь поднял руки и широко развел их. — Это же мир моих фантазий. Если конкретно, то мир цикла “Воспоминания о Серебряной эпохе”. Вы ведь читали? Хотя бы первые два тома?

Гай Юэ промямлил нечто утвердительное. Конечно, никакие отдельные тома и уж тем более целый цикл он не читал. Название краем уха слышал, но ему бы и в голову не пришло тратить время на такую ерунду, как чтение книг другого автора. Ведь каждый обычно зациклен на своем творчестве. К чему копаться в чужом?

— Поэтому здесь все такое… светлое и серебристое? — наугад ляпнул он ради поддержания разговора и тут же осекся, испугавшись, что попал пальцем в небо. Однако Тянь Сюэцинь кивнул с довольным видом.

— Вот именно. Воплощение мечты о гармонии и светлой печали. О бесконечном покое. Только здесь я его наконец обрёл.

Его слова прервал странный шум. Будто треснул кувшин или что-то в этом роде. Гай Юэ резко повернул голову в сторону, откуда раздался звук, и сперва ничего не понял. Ему показалось, будто по каменистой почве рядом с кустом азалии кто-то ползет. Наученный горьким опытом встречи с хищной змеёй, Гай Юэ вскочил на ноги. Присмотревшись, с облегчением понял, что никакими змеями поблизости и не пахнет. Зато на самом краю островка четко проступили трещины, и камешки сыплются в воду.

— Что это?

— Не обращайте внимания, — безмятежно ответил Тянь Сюэцинь. — Время от времени берег осыпается. Раньше остров был больше, но постепенно уходит под воду.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— А зачем мне беспокоиться?

— Ну как же… ваш остров может разрушиться. Надо что-то делать!

— Я не могу это изменить. Когда-нибудь прекрасного острова уже не будет. Он останется лишь в воспоминаниях. Но это будет не завтра и не послезавтра.

— Тогда надо перебраться на побережье. Устроитесь там.

— Нет, я останусь. Здесь мои цветы, мой шкаф со старинными рукописями, источник воды, которая заменяет мне ещё и еду… Не хочу все это покидать. Я каждый день ухаживаю за своим садом, разбираю иероглифы, завариваю чай с лепестками хризантем. Но чаще всего просто сижу и созерцаю окружающую красоту, полную гармонии. Ни о чем не думаю, мое сознание в эти долгие часы абсолютно пустое. В пустоте — высший смысл. Только в ней одной. Я счастлив. Чего же ещё желать?

— Например, перевезти свое имущество на нормальную сушу, которая не разрушается. И цветочки можете туда пересадить.

— Нет, дорогой гость, это бессмысленно. Лишняя суета. Мой путь завершается здесь. Я ни под каким предлогом не брошу остров, где познал просветление.

— Но вы же можете вместе с ним уйти под воду! Давайте помогу с переездом. Лодка есть. Правда, я спешу, но мы быстро управимся.

Тянь Сюэцинь покачал головой.

— Вы ещё слишком молоды и порывисты. Придет время, и вы поймёте: нет ничего превыше покоя.

— Ну, это какая-то странная философия, — буркнул Гай Юэ, обиженный тем, что его помощь игнорят. — Спрашиваю последний раз: вы переезжаете?

— Пейте чай, дорогой друг. И лучше расскажите мне, что намерены предпринять дальше.

— Мне надо поскорей выбраться из Воспоминаний Серебряной эпохи.

— А может, останетесь? Будете иногда приплывать сюда. Не слишком часто. Будем пить чай и беседовать.

— Спасибо, но меня ждут наверху. Я должен добыть алый лёд и…

— Это все такая суета. Я бы на вашем месте не стал вмешиваться. Пусть сюжет идёт как идёт. Тот, кому суждено умереть — умрет. Вот и все.

— Я всё-таки постараюсь выбраться к себе. Вы можете подсказать, как это сделать?

Тянь Сюэцинь пожал плечами.

— По идее, выход отсюда через лабиринт. Честно говоря, не уверен. Но вы можете попробовать.

В его голосе улавливались некие ледяные нотки. И Гай Юэ стало ясно, что никакой помощи или хотя бы четких подсказок ждать не стоит.

— Тогда счастливо оставаться.

Он допил чай и поднялся из-за стола.

Гай Юэ покидал красивый островок с древовидными пионами, хризантемами и азалиями, прозрачным источником и просветлённым хозяином почти без сожаления. Так радостно сперва было повстречаться с человеком из своего мира, не фантастическим существом, а просто человеком, которому известны все реалии прежнего окружения Гай Юэ. Радость оказалась недолгой, соотечественник был равнодушен и погружен в себя. Соблазн остаться и вести размеренную и безопасную жизнь Гай Юэ почему-то не вдохновил.

Он уже перешёл в лодку и собрался оттолкнуться веслом, когда теперь с другой стороны острова посыпались мелкие камешки.

— Слушайте, да у вас остров рушится прямо на глазах!

— Значит, так тому и быть, — ответил Тянь Сюэцинь. — В любом случае, я не умею плавать, значит…

— Тогда я оставлю тут лодку. Когда от острова ничего не останется, хотя бы сами спасетесь.

— А вы?

— Я плаваю как рыба, — самоуверенно заявил Гай Юэ и принялся раздеваться. Снял верхнюю одежду и сапоги, увязал все это в тугой узел и закрепил на загривке. То есть сначала попробовал закрепить на голове, но попытка не удалась. Он махнул рукой.

— Ладно, высохнет как-нибудь.

Хозяин острова в некотором удивлении наблюдал за своим полуголым коллегой, который уже был готов броситься в воду. Расстояние до берега выглядело внушительным.

— Я чрезвычайно ценю вашу самоотверженность. Однако…

— Однако мне пора. Спасибо за чай!

И Гай Юэ со всей самоотверженностью плюхнулся в прохладную водичку. Стараясь держаться так, чтобы узел не погружался в воду, он уже отплыл довольно далеко, когда услышал:

— Послушайте! Совсем забыл предупредить… На дне обитает ядовитый дракон. Он иногда поднимается на поверхность. Может вас учуять. Лучше бы вам вернуться. Хотя... не смею вас задерживать. Это ваше решение.

“Вот ведь сволочь!” — подумал Гай Юэ о коллеге. — Вспомнил именно сейчас, не раньше и не позже. Возвращаться уже глупо… Надо надеяться, что пронесет. В самом деле, зачем я нужен какому-то там подводному дракону… ядовитому? Разве драконы ядовитыми бывают? Он же не змея...

Успокаивая и подбадривая себя таким образом, Гай Юэ продолжал грести к берегу. Желательно было ускориться… и в то же время двигаться слишком энергично не годилось. Ведь дракон мог учуять волнение воды и вынырнуть из глубины узнать, чего там происходит на поверхности. Честно говоря, Гай Юэ переоценил свои силы. Одно дело плыть на лодке и совершенно другое просто плыть, да ещё и с узлом за спиной. Плюс ещё и при такой потенциальной опасности.

“Полная гармония, называется! Если выберусь на сушу целым и невидимым, то…”

Он остановился и перевернулся на спину, чтобы немного передохнуть. Раскинул руки… намокший узел тянул вниз, но все равно стоило использовать возможность восстановить дыхание. Примерно половину расстояния до берега Гай Юэ уже преодолел. Надо только сделать над собой усилие… и все будет нормально.

Он глубоко вздохнул и продолжил путь, время от времени погружаясь в волны… откуда взялись волны? Ведь поверхность воды прежде была совершенно гладкой, словно безграничное зеркало…

И тут Гай Юэ осознал, что волны катятся прямо к нему, а совсем недалеко в толще воды появилась огромная вытянутая тень, которая с каждым мгновением становится все четче. Это не тень, а гибкое длинное тело, с серебристым гребнем на спине. Гигантская шея высунулась из воды, светлые пронзительные глаза с вертикальными зрачками уставились на застывшего в ужасе пловца. Открылась полная острых клыков пасть, наружу высунулся алый раздвоенный язык. Ужас, охвативший Гай Юэ, моментально парализовал все мышцы. У него не было сил не то что спасаться, но просто пошевелить пальцем. Уже ощутил, как начинает погружаться под воду, когда внутренний голос (и это точно был не голос Гуру) выкрикнул:

“Быстрее!!! Он тебя не догонит!”

Это было глупое, ни на чём ни основанное убеждение. Не догонит? Ага, как же! Естественно, скорость одинокого уставшего пловца нельзя было даже сравнивать со скоростью мощного водяного дракона. Если тот вздумает нагнать человека, то последнему вряд ли стоит барахтаться и продлевать свою агонию. Но ложная надежда на спасение совершила чудо. Гай Юэ встрепенулся и поплыл к берегу с нереальной для себя скоростью. Возможно, дракон не ожидал от человека подобной прыти. Хотел сперва как следует разглядеть потенциальную добычу? Так или иначе, дракон поплыл вдогонку с опозданием. Гай Юэ не смел оборачиваться, ведь позади, уже совсем близко огромная драконья пасть…

Глава 33

Лучше уж не видеть эти мощные клыки, которые перекусят пополам ещё трепыхающуюся жертву… Гай Юэ как заведённый греб к берегу, который быстро приближался. Хотя буквально только что казался безнадежно далеким. Надежда на спасение то исчезала, то снова выныривала из бездны отчаянья. Вдруг Гай Юэ задел пальцами ноги обо что-то твердое. Дно! Ещё несколько рывков, и вот он уже твердо ступил на дно. Вода доходила до груди, потом до пояса. Дно оказалось неровным, он внезапно провалился с головой, с шумом вынырнул, выбрался на пологое место и бегом ринулся вперёд, брызги разлетелись вокруг. Буквально вылетел на поверхность и, совсем обессилев, рухнул на влажный песок. Лежал несколько секунд неподвижно, все ещё не веря своему счастью. И тут в голове запульсировала ужасная мысль:

"А если этот дракон не только водяной? Пока наблюдает за жертвой… Поэтому позволил ускользнуть, что в любой момент может выбраться на сушу. Сейчас выберется на берег, и…"

Гай Юэ впервые за это время обернулся. Лучше уж знать правду!

Длинная шея возвышалась над водой, голова дракона была повернута к берегу. Чудовище наблюдало за человеком, которого упустило. Расстояние до суши было совсем небольшим, дракон сейчас находился примерно на границе мелководья. Но не похоже было, что он собирается выбраться на сушу и там расправиться с добычей. Значит, не может… Кажется, Гай Юэ сегодня не съедят… Он отполз на несколько метров вперёд и вытянулся на песке, встать уже не было сил. Отключился ненадолго, но блаженное беспамятство прервал голос Гуру. Как всегда не вовремя.

— Дракон уже потерял к вам интерес. Уплыл в глубину.

— Хорошо… — пробормотал Гай Юэ.

— Тоже так считаю. Поднимайтесь. Надо привести себя в порядок и найти лабиринт, о котором говорил Тянь Сюэцинь.

— Гуру, можно ещё немного отдохну?

— Вы уже отдохнули на острове. И могли бы спокойно вернуться безо всяких проблем. Человек в лодке для морского хищника не так соблазнителен, как пловец. Но кое-кто решил поиграть в благородство. К чему такое самопожертвование?

— Я же не знал, что так получится. Сейчас-то зачем попрекать?

Гай Юэ приподнялся и сел на песке… Дракона уже не было поблизости. Гуру не ошибся, чудовище окончательно потеряло интерес к возможной жертве и ушло в глубину.

Гай Юэ попытался отжать мокрые волосы. С удивлением обнаружил, что тючок с верхней одеждой и сапогами по-прежнему привязан за спиной. Во время своего бешеного плавания Гай Юэ совершенно не чувствовал этот груз. Конечно, все промокло насквозь, зато уцелело.

— Мне надо обсохнуть и высушить вещи…

— Кто-то мешает?

— Нет. Но и не помогает! — огрызнулся Гай Юэ. Он оглянулся в поисках подходящего места, где можно было бы расположиться со своими мокрыми шмотками.

Чуть поодаль виднелось что-то вроде крошечной бухты, окаймленной светлыми валунами. Это было лучше, чем оставаться на открытом пространстве, на песке. Гай Юэ поднялся. Руки и ноги все ещё дрожали, однако он не хотел показывать Гуру свою слабость. Подобрал свое имущество и зашагал к бухточке. Сквозь упавшие на лицо тяжёлые мокрые пряди волос искоса бросил взгляд на остров. Его хозяина не было видно. Только как следует присмотревшись, всё-таки различил Тянь Сюэциня, который как ни в чем ни бывало возился в своем любимом садике. Похоже, тот уже благополучно выкинул из памяти едва не съеденного драконом коллегу и спокойно занимался повседневными делами. А ведь не мог не заметить, какая драма разыгралась на воде…

— Скотина!

Гай Юэ выплюнул на песок солёную слюну. Морской воды он успел наглотаться гораздо больше чем достаточно.

Укрывшись за большим валуном, снял штаны, как следует отжал, разложил на камнях. То же самое проделал с остальной одеждой. Вылил воду из сапог. Теперь оставалось только ждать, когда все более-менее просохнет.

— Придется до ночи тут торчать!

— Это не вариант, — отозвался Гуру. — В темноте вы вряд ли сумеете сориентироваться в лабиринте. Да и при дневном свете… тоже сомневаюсь.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, ускорьтесь как-нибудь. Лично мне особенности этого мира не известны. Может, вы сообразите? Вы же читали?..

— Да не читал я этого графомана! Просто из вежливости сказал. А ты, значит, слышал нашу беседу?

— Конечно. Я же всегда с вами.

— Я прямо счастлив!

Гай Юэ нашел в себе силы встать. Стоял, обернувшись к морю, выпрямившись и заложив руки за голову. Лёгкий ветерок, который вовремя налетел, шевелил его длинные медные волосы и обдувал кожу. Гай Юэ было плевать, если Тянь Сюэцинь соизволит посмотреть на берег и заприметит бывшего коллегу в абсолютно голом виде. Впрочем, Тянь Сюэцинь давно отвлекся и вряд ли интересовался, выжил его недавний собеседник или пошел на корм дракону.

Зато над водой показалось некое полувоздушное существо. Голова и руки женские, а вот тело больше напоминало медузу — то ли непрерывно шевелящиеся щупальца и мантия, то ли пышные белые одежды. Это странное создание приближалось к берегу, безмятежно порхая над водой… заметив человека, зависло в воздухе, уставилось на него. В другое время Гай Юэ, возможно, заинтересовался бы. Тем более, лицо у этого создания было изысканно красивым, да и в целом оно смотрелось симпатично, хоть и странно. Но сейчас он был так зол на весь белый свет, что рявкнул:

— Чего уставилась? Лети своей дорогой!

Существо испуганно вздрогнуло, потом развернулось в воздухе и поспешно упорхнуло.

— Зачем надо было пугать очаровательное создание? — спросил Гуру.

— В каком месте оно очаровательное? — проворчал Гай Юэ. — Кстати, вспомнил. Этот мерзавец Тянь писал о каких-то воздушных возлюбленных, которые прилетают к рыбакам и мореплавателям. Теперь я понял: он не только с цветочками и рукописями тут возится. Напридумывал себе всякого, извращенец! А мне заливал, что нашел покой и гармонию и больше ни хрена ему уже не нужно.

Гай Юэ просто кипел от негодования. Он ещё разок отжал одежду и принялся размахивать в воздухе нижней рубашкой, чтобы она поскорее высохла.

— Вы слишком категоричны.

— Просто ненавижу лицемеров! Ты видел его равнодушную морду? Меня чуть не слопал дракон, а у этого философа ноль эмоций!

— На то он и философ.

— Мог хотя бы рукой махнуть со своего дурацкого острова. Больше никогда никому не буду верить!

Гай Юэ ещё долго возился со своими промокшими вещами. В конце концов махнул рукой и оделся. Рассудил, что на теле ткань высохнет быстрей. Прихватил сапоги и побрел босиком наугад, удаляясь от оказавшегося таким негостеприимным моря. Настроение было хуже некуда. Гай Юэ подкосило даже не столько происшествие с драконом, сколько полное равнодушие человека, который был его современником и соотечественником. Чего же тогда ждать от всяких персонажей? Ничего хорошего — это уж точно.

— Гуру, как думаешь, в какую сторону лучше идти?

— Могу ошибаться, но мне кажется, вы выбрали правильный маршрут. Вряд ли лабиринт прямо на берегу. Это было бы слишком просто.

— Да уж, мне ничего не даётся слишком просто! Такая вот судьба. Знаешь, Гуру, мне всю жизнь приходилось всего добиваться долго и нудно. Кто-то везунчик с рождения, а я… Ещё в школе…

— Вы решили, что я ваш психолог? Расскажете про все свои детские обиды?

— Даже не собирался. Просто хотелось с кем-то поделиться. Но от тебя сочувствия не дождешься…

— Вот именно. Да и некогда сочувствовать. Посмотрите-ка, что впереди…

Глава 34

Впереди и впрямь показалось сооружение из светло-серых камней.

— Думаешь, это и есть лабиринт?

— Не исключено.

— Странное строение…

— Здесь вообще довольно много странного. Вы не находите?

— Нахожу, — мрачно буркнул Гай Юэ, приближаясь к светло-серой стене, в которой отчётливо виднелся прямоугольный вход. Эта стена стояла прямо напротив путника и была высотой примерно в два человеческих роста. Шириной в десяток метров. Зато боковые стены отходили под углом и тянулись в обе стороны настолько далеко, что конца-краю им не было видно. Словно путник стоял в начале дороги, которая уходила вдаль и вела к самому горизонту. Бесконечная и не очень-то соблазнительная дорога. Ее обочины расходились под непривычным углом и занимали все пространство, которое мог охватить взгляд… Гай Юэ почувствовал себя мелким, как муравей.

— Да он громадный, этот лабиринт! Я всю жизнь буду там плутать!

— Ну, можете вернуться к Тянь Сюэциню.

— К этому эгоисту я не вернусь ни за что! Глаза бы на него не глядели!

— Тогда попробуйте выбраться из мира его фантазий.

Возразить было нечего, и Гай Юэ шагнул внутрь того, что предположительно было лабиринтом. Предположение оказалось верным.

Он попал в нечто вроде вытянутого в ширину холла, куда выходило множество прямоугольных отверстий. Дверей там не было, заходи в любое. Некоторые участки стен были ровными, некоторые угловыми. У Гай Юэ слегка закружилась голова — ведь напротив, сбоку и вообще под любыми ракурсами виднелся он сам, многократно размноженный. Все это были его отражения в зеркальных стенах. Эффект поистине ошеломительный. Приглядевшись, Гай Юэ заметил, что на самом деле это не зеркальное полотно, а безупречно гладкий металл. Такой же, как в подземном гроте, где он впервые увидел свой новый облик. Только теперь отражений было бесконечно много. Какой из путей выбрать?

— Гуру, ты ведь поможешь? — неуверенно спросил он.

Тот промолчал.

— Пожалуйста, Гуру!

— Неужели вам знакомо это волшебное слово “пожалуйста”?

— Я всегда старался быть вежливым. Как бы меня не доставали.

— Взаимно. Но должен повторить, что тоже не ориентируюсь в данной локации.

Гай Юэ вздохнул.

— Что ж, будем искать выход вместе.

Всё-таки он был не один. Это хоть немного согревало душу.

Разобраться в причудливом переплетении коридоров и переходов казалось невозможным. Дополнительно сбивало с толку то, что повсюду двигались отражения Гай Юэ, видные с разных ракурсов.

Он зажмурился, постоял так немного. Потом открыл глаза и ткнул пальцем в первый попавшийся коридор.

— Начнем отсюда!

Брести вперёд наугад — не единственое решение при прохождении лабиринта. Однако Гай Юэ выбрал именно его, положившись на удачу. Нельзя сказать, что он был любимцем удачи и ему особенно везло. Хотя… если вспомнить недавнее спасение от зубов дракона… не таким уж невезучим он был. Вот только продолжится ли это везение в чужом мире?

Выбранный коридор раздвоился. Правое ответвление завело в тупик. Левое вывело к начальной точке. Гай Юэ вновь оказался там, где началось путешествие по лабиринту.

— Нет, так не пойдет!

Гай Юэ вышел на открытый воздух. К счастью, основной вход лабиринта никуда не делся, и им можно было воспользоваться без проблем. Потом Гай Юэ некоторое время расслаблялся, глядя на воду и вдыхая морской воздух. Ждал, когда же в мысли постучится какая-нибудь гениальная идея. Идея все не стучалась…

Он набрал полный рукав камней и ракушек и вернулся в лабиринт.

— Буду отмечать коридоры, в которых побывал. И повороты тоже… Гуру, что ты молчишь?

— Попробуйте. Вполне рабочая схема.

И Гай Юэ попробовал. Дальше у него закончились камни и ракушки. Он снова выбрался на берег и немного отдохнул. Вернулся в лабиринт с новыми запасами. Коридоры и повороты до сих пор не заканчивались и всякий раз выводили на исходную точку.

— Проклятый Тянь Сюэцинь! Только бездарь мог придумать этот дурацкий лабиринт. Серебряные стены… До чего же убогая фантазия!

— Отдохните, — посоветовал Гуру.

Гай Юэ не стал спорить и доказывать, что ещё полон сил и энергии. Он и впрямь уже буквально валился с ног. Сел прямо на пол, прислонился спиной к холодной зеркальной стене, вытянул усталые ноги. Его окружили такие же усталые, растрёпанные и запыхавшиеся Гай Юэ. Сколько же их было? Он начал считать собственные отражения и незаметно задремал. Когда очнулся — все было, вроде бы, по-прежнему.

Кое-как поднялся и отправился в очередной пеший тур по лабиринту. Гай Юэ уже даже не возмущался и не проклинал Тянь Сюэциня. У него не было на это никаких сил. Постепенно он смирился с тем, что будет целую вечность слоняться по кривым коридорам пока не свалится. Правда, всегда оставалась возможность вернуться в исходную точку и выйти наружу. Рот наполнился голодной слюной. Может, на берегу удастся найти что-нибудь съестное? И какой-нибудь родник с пресной водой. В предыдущем мире родники имелись чуть ли не на каждом шагу. Были там и плюсы, оказывается… На худой конец, можно даже пойти на поклон к мерзавцу Тянь Сюэциню, как бы противно это ни было. Тот ведь предлагал остаться. На островке так спокойно и красиво… Можно кайфовать, пить чай, любоваться цветами и безмятежным морским пейзажем. Нет, конечно навсегда оставаться на островке, который в обозримом будущем погрузится в воду, не стоит. Зато получится передохнуть и потихоньку выведать у Тянь Сюэциня секреты лабиринта. Это ведь его творение, он должен быть в курсе… Стоп. Как попасть на остров? Лодка ведь осталась там. А добираться туда вплавь… Нет уж, спасибо! Идиотское благородство… Надо же было подарить лодку, а самому броситься в воду! Эгоист Тянь Сюэцинь все равно не оценил такую самоотверженность коллеги. Даже не пошевелится, чтобы приплыть за гостем на лодке. В общем, этот вариант отпадает. Но выбираться на свежий воздух все равно пора. Иначе можно просто чокнуться среди зеркальных стен. Гай Юэ уже настроился на ставший привычным исход, однако начало лабиринта почему-то не появлялось.

— Странно.

Он развернулся и двинулся обратно, следуя оставленным на пути знакам. Но вот уже камни и ракушки больше не попадались. Их поиски оказались безрезультатными. Похоже, он заблудился по-настоящему.

— Гуру! Мне надо выйти хотя бы на прежнее место! Куда повернуть?

— Я же объяснял, что не ориентируюсь в данной…

— От тебя никакого толку!

Он ещё долго метался по зеркальным коридорам. В конце концов силы оставили его, и отчаянье захватило в свои липкие объятья. Гай Юэ стукнул кулаком по сверкающему металлу и снова опустился на пол. Неужели он навечно останется здесь?..

— Гуру, я в отчаянии!

— Вот только не надо сразу рыдать. Мне хватило вашей истерики над телом убитого заклинателя.

Вдалеке мелькнула тень… То есть не тень, а одно из отражений Гай Юэ. Оно быстро удалялось по коридору. Гай Юэ вскочил на ноги и кинулся вслед за своим двойником. Только что был совершенно не в состоянии двигаться, но сейчас силы откуда-то взялись. Лишь бы не потерять двойника из виду!

Если бы Гай Юэ был в нормальном состоянии, он бы сейчас обязательно сомневался и рефлексировал: стоит ли бежать за двойником. Друг он или враг, задумавший жестокую расправу? Ожившее отражение могло завести куда угодно. Возможно, хочет уничтожить оригинал и зажить независимой жизнью?!

Но отчаявшемуся Гай Юэ было теперь не до сомнений. Он просто бежал сам за собой… Дыхание давно сбилось, ноги подгибались. Гай Юэ уже неизвестно на чем держался, когда вслед за двойником оказался в просторном коридоре, который привел их к стене, в которой отчётливо виднелась арка. По ее границам клубился густой черный дым…

Глава 35

Двойник метнулся куда-то в сторону и бесследно исчез. Впрочем, он Гай Юэ больше не интересовал. Главное — перед ним открылся выход. А что же ещё? Точно выход. Ведь в прошлый раз переход в параллельный фэнтези-мир открывался через арку с туманными краями. Здесь туман (или дым, кто его разберёт) тоже имелся. На всякий случай Гай Юэ все же уточнил:

— Гуру, это ведь выход?

— Вам ещё не надоело? Бесполезно сейчас вытягивать из меня информацию. Я же сказал, что…

— Не ориентируешься в данной локации! Я это слышал много раз. Просто хотел посоветоваться.

— Вы как заблудившийся ребенок. Откуда такая инфантильность?

— Придержи язык, Гуру. Больше не буду ничего спрашивать. С тобой невозможно нормально общаться!

Гай Юэ шагнул за арку. Его тотчас охватил леденящий холод, тело моментально закоченело. Он рванулся вперёд. Куда угодно, лишь бы не превратиться в ледышку!

Чувство холода отступило не сразу, шаг за шагом… Шаги самого Гай Юэ в кромешной темноте были крошечными и неуклюжими, словно это двигалась зачарованная фарфоровая кукла. Постепенно стужа отпустила его, и он вновь начал ощущать свое замёрзшее до предела тело. Вздрогнул, обхватил себя за плечи и начал растирать. Хотя одежда и сапоги, вроде бы, давно успели просохнуть во время блужданий своего владельца по лабиринту, сейчас так не казалось. Было некомфортно, словно он только что вынырнул из ледяного озера, все ещё холодно и тревожно. И все же он куда-то несомненно перебрался. Вот только куда? У растерявшего всякую корректность Гуру спрашивать не хотелось… Сперва Гай Юэ померещилось, будто он вновь угодил в пещеру. Потом дошло, что на самом деле он находится под открытым небом. Просто сейчас ночь. Последние сомнения развеяла выглянувшая из черных облаков кривоватая луна. Такая могла быть только в одном фэнтези-мире. Авторском. Стопроцентно уникальном и неповторимом. Благодаря лунному свету уже можно было разглядеть унылую равнину с торчащими там и сям колючими кустами.

Вдалеке замельтешили какие-то точки. Они быстро, рывками приближались, увеличиваясь в размерах.

Кролики! Черные хищные кролики, всегда готовые напасть стаей и растерзать одинокого путника. Коварные, практически родные.

— Привет!

Гай Юэ был растроган почти до слез радости. Стая кроликов приближалась. Он поднял с земли камень и запустил в ближайшего пушистика. Не попал... Кролик отскочил в сторону, его ушастые собратья тоже. Глаза зверьков светились фиолетовыми огоньками, острые зубы поблескивали, пушистые шубки мягко освещала луна. Для профилактики Гай Юэ швырнул в сторону кроличьей стаи ещё несколько камней, и мелкие хищники отступили. Они не собирались нападать на человека прямо сейчас. Просто наблюдали издалека в ожидании подходящего момента.

— Поздравляю, — сказал Гуру. — Вы вернулись.

— Никогда бы не поверил, что буду так счастлив вернуться к себе, — отозвался Гай Юэ.

Вспомнил, что зарёкся вступать в беседу с Гуру, но было уже поздно.

— Все познается в сравнении. Ваш собственный неуютный и опасный мир подходит вам лучше, чем чужой. Что неудивительно, кстати.

— Наверное, ты прав. Слушай, Гуру, а сколько времени прошло? И далеко ли до пещеры?

— Прошло двадцать восемь часов с того момента, когда вы провалились сквозь пол пещеры. Из-за собственной неосторожности, между прочим. Отсюда добираться до пещеры около двадцати часов.

— Ничего себе! Мне казалось, прошло часов шесть максимум… Но это же кошмар, Гуру! Столько времени потеряно. Как теперь его наверстать, а?.. — Гай Юэ вспомнил ещё кое-что. — Там же остался мешок с припасами. И оба меча!

— Совершенно верно.

— Еда ещё ладно… хотя тоже очень жалко. Но мечи… ты же сам говорил, что без оружия тут никуда!

— Ледяной луч и правда хороший меч. А вот Блистательный… лучше бы вам с ним расстаться.

— Ты к нему придираешься. Серьезно, Гуру, нельзя ли как-то побыстрей вернуться?

Гай Юэ стало просто безумно жаль расставаться со своим имуществом. У него почти ничего не было в этом мире. Теперь и это немногое может оказаться навсегда утраченным… А двадцать часов… это слишком долго. Он и так потерял кучу драгоценных часов.

— Гуру, у тебя же есть всякие скрытые рычаги. И рояли в кустах. Поможешь? А я обещаю больше с тобой не ссориться. Договорились?

Гуру выдержал паузу, потом ответил:

— В принципе, такая возможность имеется. Можно откатить действие назад и вернуться в тот момент, когда вы, вопреки моим предупреждениям, начали разгуливать по пещере.

— Шикарно! Откатывай, конечно.

— Предупреждаю, что эта возможность доступна только дважды. Если используете одну сейчас, то потом останется…

— Все понятно, — перебил Гай Юэ. — Нормальное условие. Тем более, ещё одна возможность будет.

— Учтите, это на крайний случай. А вы не можете предвидеть, что ждёт вам дальше. Сейчас ситуация не самая тяжёлая. Да, без оружия и припасов придется нелегко. И времени довольно много упущено. Но все равно… Вы пока живы-здоровы, не ранены...

— Гуру, не надо меня отговаривать! Или ты хочешь, чтобы я загнулся тут от голода? А без Блистательного и Ледяного каждый может прикончить одинокого путника. Я принимаю условия игры. Они вполне подходящие, как ни удивительно.

Гай Юэ вспомнил, что в дорожном мешке у него осталось полно вкусных вещей плюс винишко, и облизнулся. Только сейчас ощутил, насколько проголодался. Проголодался и устал. А ведь на полу пещеры ещё поджидало одеяло — лёгкое, теплое, мягкое...

— Гуру, давай, откатывай игру!

— Между прочим, откат не бесплатный. За него система снимет двести баллов.

— А сколько там всего у меня набежало?

— Четыреста шестьдесят два балла.

— Ну… если вычесть двести… не так уж мало. Рискнем!

— Хорошо, как скажете. Да, ещё забыл предупредить… У такого скачка во времени и пространстве есть побочный эффект.

— Какой?

— Всего лишь мигрень.

— Ну, это я как-нибудь переживу.

— Договорились.

В следующую секунду Гай Юэ накрыла волна пугающего, басовитого, непрерывного гула. От него заложило уши, перед глазами все поплыло. Ночной пейзаж заволокло густым тягучим туманом, сквозь который пробивались белые вспышки. Гай Юэ опустил веки и тут же отключился. Очнулся он опять-таки в темноте, однако в ней не было ничего жуткого. Обстановка казалась знакомой… пещера, в которой он отдыхал после инцидента с Ю Лю. Если как следует присмотреться, можно было рассмотреть на полу пещеры скомканное одеяло… рядом с ним поблескивали оба меча и угадывались очертания кожаного мешка. Значит, Гуру в кои-то веки не надул. Обещание сработало! Гай Юэ в мгновение ока вернулся к своему имуществу. И какого дьявола ему тогда понадобилось шляться по пещере? Никакой источник воды он тут искать не будет. Только слегка перекусит и выйдет наружу. Добросердечный Лян Цао положил в мешок целый запас булочек. А в бумажном кульке полно сладостей, которые помогут скрасить печальные воспоминания о приключениях в чужом-фэнтези мире. Зато здесь и сейчас вполне безопасно и даже уютно.

Гай Юэ уселся на одеяле и развязал мешок. Не забыл поблагодарить:

— Гуру, ты супер! Огромное спасибо за помощь.

— Да не за что. Мне это было не трудно.

Тут же послышался голос Блистательного:

— Хозяин, какое счастье, что вы на месте! А то мне почему-то показалось, что вы исчезли на несколько минут.

— Тебе показалось, Блистательный. Все в порядке.

Он расположился поудобнее, вынул из мешка слегка подсохшие, но восхитительно пахнувшие булочки и прочие припасы. Встряхнул нефритовую бутылочку и приготовился вознаградить себя за недавние лишения отличным завтраком… и тут же круглая булочка выпала из пальцев Гай Юэ, а он прижал обе руки к вискам.

— Что случилось, хозяин?

— Ох, голова просто раскалывается…

Предупреждения Гуру на сей раз оказались правдивыми на двести процентов. А приступ мигрени просто сногсшибательным. Нереально было даже подумать о том, чтобы в ближайшее время пуститься в путь. Да чего уж там, даже пошевелиться было тяжело. Гай Юэ свернулся клубком на одеяле, стараясь как можно меньше двигаться. Его голову словно сдавили железные обручи.

— Мне так жаль, дорогой хозяин, что вам нездоровится, — сказал Блистательный. — Может, продолжить историю о Багровом драконе? Вы отвлечетесь, и вам сразу полегчает…

— Не надо никаких историй, умоляю!

Глава 36

Однако Блистательный не умел долго молчать. Минут через десять, на протяжении которых Гай Юэ стало только хуже, Блистательный снова произнес:

— И все же, дорогой хозяин, позвольте развлечь вас моим незатейливым пересказом тех интереснейших событий. Уверяю вас, мой голос обладает даже некоторыми целительными свойствами.

Это было крайне сомнительное утверждение. Но теперь у Гай Юэ не осталось сил даже попросить меч заткнуться. Поэтому болтун беспрепятственно продолжил свой аудиосериал, если можно так выразиться.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ О БАГРОВОМ ДРАКОНЕ

Итак, мы остановились на том, что Багровый дракон налетел на стражей у городских ворот. Он потребовал раскрыть сведения о повозке, на которой заехали в Диньхэн предполагаемые убийцы родных Бай И. На следующий день вновь состоялась встреча. Старший из стражников не посмел доложить о происшествии своему начальству. Поэтому визиты дракона оставались тайными. Удивительно, но никто больше не заметил, как он приближается к городу. Жители Диньхэна редко смотрели на небо. Им было попросту некогда, они с утра до вечера занимались собственными делами. Когда дракон узнал, что повозка принадлежит богатейшему торговцу Диньхэна, он велел старшему стражнику немедленно привести его. Стражник распростерся ниц и доложил, что не может этого сделать. Торговец был слишком влиятелен и водил дружбу со всей городской верхушкой, включая судью и начальника гарнизона. Дракон презрительно плюнул огнем в сторону стражника. Возможно, тот сгорел дотла, но для самой истории это неважно. Остальные стражники, трепеща за свои никчемные жизни, поведали дракону, в какой части города расположен дом торговца. Итак, дракон не стал откладывать расправу и полетел в том направлении. Дом торговца, один из лучших в тех местах, был окружён огромным садом с целой системой водоемов. Но все это обилие воды, конечно же, не спасло строения от пожара. Ведь дракон направил вниз свой испепеляющий огонь. Внизу заметались люди, пытаясь бороться с пламенем, однако это было бессмысленно. Дракон летал над поместьем и поджигал все, что попадалось ему на глаза. Когда он решил, что уже достаточно запугал людей, то прогремел подобно грому:

— Где хозяин?

Толстый торговец воздел руки вверх и принялся умолять о спасении. Он смекнул, что справиться с драконьим гневом невозможно и следует опасаться на только за свое имущество, но и за жизнь.

Сверху прогремело:

— Если ты не ответишь на мои вопросы, то сгоришь вместе со своим жалким убежищем и бестолковыми прихвостнями!

Толстяк упал на колени:

— Я отвечу на любые ваши вопросы, величайший господин! Только явите милость и пощадите этого недостойного!..

— Нет, я больше не могу слушать этот бред, — пробормотал Гай Юэ.

Он кое-как сел на полу пещеры и начал медленно собираться в дорогу. Ослабевшими руками сложил одеяло и завязал мешок.

— Блистательный, если ты произнесешь хоть слово… я точно сдохну… и ты… останешься без хозяина.

Вероятно, меч принял такую перспективу всерьез, поэтому действительно примолк. Молчал, пока Гай Юэ поднимался, взваливал на плечо мешок и вешал на пояс оба меча.

Потом, с трудом ступая, Гай Юэ направился к выходу из пещеры. Голова болела просто невыносимо.

— Очень правильное решение, — одобрил Гуру. — Не исключено, что на свежем воздухе вам станет слегка получше. Хотя я не уверен.

Гай Юэ не стал отвечать. Да и что он мог ответить.

Снаружи хмурое естественное освещение показалось Гай Юэ ослепительным и невероятно ярким. Так или иначе, надо было двигаться вперёд. Сам удивляясь собственной стойкости, он покинул пещеру и зашагал в прежнем направлении.

Некоторое время его необычные спутники не донимали разговорами. Потом тишину нарушил Гуру:

— Как настроение?

— Бодрое, — буркнул Гай Юэ. — Неужели не заметно?

— Очень рад за вас.

— Гуру, может, есть какое-то средство? У меня голова сейчас расколется! Можешь снять сколько угодно баллов. Хоть все! Все равно это не жизнь…

Конечно же, это были лишь слова. Гай Юэ вовсе не собирался расставаться с жизнью, пусть даже и такой. Но вдруг Гуру разжалобится? Или сообразит, что без игрока по имени Творец и сама игра закончится? Впрочем, стопроцентной уверенности в последнем утверждении не было…

— Потерпите немного, — вполне нейтральным тоном ответил Гуру.

— Это мне наказание за то, что убил голову Ю Лю. То есть добил…

— Не накручивайте себя. Подумаешь, мигрень. Пройдет когда-нибудь.

Такая чёрствость крайне возмутила Гай Юэ, и он в очередной раз поклялся себе больше никогда не заговаривать первым с Гуру.

Гай Юэ продолжил путь и постепенно ему не то чтобы полегчало, он скорее притерпелся к этому состоянию. Можно сказать, смирился с тяжестью в затылке и мучительной боли в висках. Ко всему ведь можно приспособиться, даже к адским пыткам. Гай Юэ напился холодной воды из родника и зашагал дальше уже более твердой походкой. Пейзаж как обычно не радовал разнообразием. Однако потом Гай Юэ заметил некоторые признаки того, что раньше в окрестностях дороги существовала какая-то активность. Сперва он заметил заброшенный дом у самой обочины. Заглянул внутрь… здесь точно не стоило искать даже временного приюта. Пол местами провалился, повсюду мусор и… да, разбросанные в полном беспорядке человеческие кости. Зрелище отвратительное, никакого смысла изучать подробности. Потом на глаза попался заросший пруд. Воды там почти не осталось, однако сразу понятно: берега кто-то старательно облицовывал камнем. А на замощенной площадке рядом стояла грубо высеченная из светлого известняка статуя какой-то богини. Ее ухмылка была поистине зловещей.

Гай Юэ совершенно не помнил ничего подобного в собственных сочинениях и хотел запросить информацию у Гуру, но прикусил язык, решив выдержать характер хотя бы на этот раз.

Между тем впереди нарисовалась какая-то суета. Пока толком ничего не было видно, однако уже можно было разглядеть группу мужчин, которые толпившихся на одном и том же месте. Кажется, они что-то рассматривали на земле.

Нет, не рассматривали… Все они практически одновременно избивали парня, который скорчился в пыли, пытаясь прикрыться от ударов.

— Эй, отвалите от него! — закричал Гай Юэ вдруг начисто позабыв не только о головной боли, но и об элементарной осторожности.

Глава 37

Гай Юэ никогда не считал себя героем и и уж точно не являлся им от рождения. Однако наблюдать, как целая толпа топчется на беззащитном теле — было совсем уж невыносимо. Надо быть последним подлецом и трусом, чтобы пройти мимо, имея при себе оружие.

Его крик услышали. Один из мужчин обернулся и бросил через плечо:

— Проходи мимо, уродский пёс! А то и тебе достанется!

“Уродский пёс”?! Позвольте, что это за дурацкое обзывательство? Естественно, Гай Юэ искренне возмутился:

— Как ты меня назвал?!

Он выхватил из ножен Ледяной удар и кинулся на дерзкого типа, который осмелился пройтись по его совершенной внешности. Бандит — конечно же, бандит, как ещё его назвать — успел отвернуться и вернуться к прежнему занятию. Возможно, за эти мгновения уже выкинул из головы образ прохожего, осмелившегося вмешаться. Требовалось срочно обучить бандита хотя бы элементарной вежливости. Гай Юэ подлетел как на крыльях и с размаху огрел бандита по плечу Ледяным лучом. Огрел не острием, а плашмя, зато удар получился ощутимым. Иначе бандит не вздрогнул бы всем телом и не дернулся бы так, словно на плечо обрушилась целая гора. Плечо, обтянутое грубой темной тканью было мощным, спина и все остальное тоже. Но ведь Гай Юэ постарался и вложил в удар всю свою силу.

— Ты не понял с первого раза?!

Свирепая физиономия вновь обернулась к Гай Юэ. Взметнулась рука с внушительной дубинкой, на конце которой была закреплена железная пластина. Вот сейчас опустится прямо на голову… и с мигренью будет покончено раз и навсегда… Эта тревожная мысль Гай Юэ промелькнула как-то отстраненно, в то время как его собственная рука ловко отбила дубинку мечом. Бандит взревел и отпрыгнул в сторону.

— А ну иди сюда!

Намечался поединок. Это было неплохо. По крайней мере, один из активных мерзавцев временно выходил из игры и уже не принимал участия в групповом избиении. Гай Юэ надеялся, что Ледяной луч не подведёт. И меч не подвёл. Наносил и отбивал удары точно не хуже Блистательного. А поскольку был длиннее, орудовать им было даже безопасней. Противник не имел возможности подобраться слишком близко. Остальные бандиты не могли притвориться, что у них под носом ничего не приходит. Большинство совсем оторвалось от избиения человека, который по-прежнему лежал, свернувшись клубком в дорожной пыли. Другие продолжили это занятие, но уже без прежнего азарта. Ведь зрелище в нескольких шагах от них было куда интересней.

Меч против дубинки. Кто победит?

Бандит, бившийся с Гай Юэ, был человеком средних лет, высоким, очень крепкого телосложения, с широким смуглым лицом. Выражение этого лица было чрезвычайно свирепым и с каждым мгновением ожесточалось ещё больше. Видимо, бандита бесило, что противник, заметно уступавший по весу и объему мускулов, легко гоняет его по импровизированной площадке. А дубинка, которой бандит владел достаточно искусно, не достигает цели. Даже если почти удавалось достать противника, тот успевает увернуться.

— Ах ты, мразь!

— Веди себя прилично, — отозвался Гай Юэ, в очередной раз уклоняясь от удара. — Если уж на то пошло, то от мрази слышу.

Гай Юэ не совсем понимал, каким образом удается не только вполне успешно сражаться, но ещё и разговаривать и держаться невозмутимо. Тем не менее, было именно так. Зрители уже окончательно утратили интерес к избитому и теперь с жадным любопытством наблюдали, как их товарищ отдувается за всех и доходит до белого каления от ярости. Время от времени они давали ему советы, но в целом явно не переживали. Да и какой смысл переживать, когда опасность тебя непосредственно на касается. По крайней мере, пока не касается.

Гай Юэ улучил удобный момент, и сделал выпад в сторону зрителей.

— Чего уставились?! До вас тоже доберусь!

Похоже, бесплатное развлечение для них заканчивалось. На дороге собралось пятеро праздных зрителей. Все они были совсем не хилыми и явно имели некоторый опыт в драках. И все же большая разница — пинать хрупкого на вид юношу или ввязываться в сражение с тем, кто отлично владеет мечом и выглядит очень даже грозно. Тем более, самый крепкий из бандитов явно проигрывал. Что уж говорить об остальных.

Они переглянулись.

— Кажется, это заклинатель, — пробормотал один из бандитов. — Нет смысла лезть с ним в драку.

— Проваливайте, пока я не разозлился и не наслал на вас заклятия! — поддержал это предположение Гай Юэ.

В качестве подкрепления угрозы он полоснул Ледяным лучом по дубинке. Удар пришелся поперек. Соприкоснувшись с древесиной, лезвие выпустило серебристый луч света и срезало конец дубинки. Вместе с железной пластиной тот упал на землю.

И правда, какой смысл рисковать, когда есть шанс попросту унести ноги? Это понял бы даже идиот. Главный бандит подхватил пострадавшую дубинку и сплюнул на дорогу.

— Уходим!

Коллеги не заставили себя ждать и уговаривать. Вот уже никого из них не осталось в пределах видимости.

Гай Юэ стоял, опустив Ледяной луч. Даже не верилось, что так легко удалось одержать победу. Впрочем, уже не впервые.

Он подошёл к лежащему неподалеку юноше.

— Ты в порядке?

Тот пошевелился и осторожно сел. Ощупал голову, потрогал скулу, на которой растекался здоровенный кровопотек.

— Кажется, да.

Неудобно было после всего, что случилось, просто оставить спасенного человека посреди дороги. Ещё неизвестно, какие на самом деле были последствия избиения.

— Точно в порядке?

Юноша моргнул и уставился на Гай Юэ, будто лишь сейчас сообразив, что произошло. Невзирая на боль, он переместился и пал на колени, сложил ладони, словно поклонялся какому-нибудь божеству.

— Благодарю вас, милостивый господин! Вы спасли жизнь этому ничтожному.

Гай Юэ небрежно махнул рукой.

— Не стоит благодарности. Это было совсем нетрудно.

До него дошло, что голова больше не болит. Отличный эффект оказался у поединка с бандитом.

— Не будет ли непозволительной дерзостью со стороны ничтожного… узнать имя героя, о котором теперь предстоит возносить молитвы?

Собеседник, невзирая на свою молодость, уже умел выражаться должным образом и с соответствующим почтением. Такой стиль пришелся Гай Юэ по душе. Он чуть не назвал себя, но вовремя спохватился. Мало ли чего, лучше использовать запасное имя.

— Цинь Болин. А тебя как зовут?

— Мое имя Шао Баожай, милостивый господин.

Юноша поклонился, коснувшись лбом земли.

— Ладно, хватит кланяться. Поднимайся, — снисходительно разрешил Гай Юэ. — Далеко ли направляешься?

Все ещё не вставая с колен, собеседник ответил:

— В город Ит, он в двух днях пути отсюда.

— Понятно. Вставай же. Ты ведь не собираешь стоять тут на коленях целый день. Надеюсь, эти уроды тебе серьезно не навредили, и ты можешь идти.

— Да, господин, как скажете, — покорно ответил Шао Баожай, по-прежнему не трогаясь с места.

— Так чего же ты застыл?

Он снова поклонился и робко произнес:

— Может, господин не откажет ещё в одной милости? И позволит сопровождать его?

Гай Юэ призадумался. В принципе… Бандиты вполне могут снова напасть на этого бедолагу. От таких ублюдков другого ждать и не стоит. Раз уж помог человеку, то почему бы не продолжить творить добрые дела? Тем более, не нужно особо напрягаться.

— Ну, если нам по пути… Я направляюсь в ту сторону...

— Да-да, город Ит как раз в той стороне. Как же я счастлив, что нам по пути! И мне выпала такая честь!

Тут даже Гай Юэ чуть смутился, хотя стиль разговора Шао Баожая ему очень даже нравился. Вот бы читатели, редакторы и издатели разговаривали с ним именно в таком стиле! Прошлая жизнь тогда была бы поистине безоблачной.

— Хорошо, я не против.

Юноша проворно поднялся и как сумел, отряхнулся от пыли, поправил пояс. Проворно, несмотря на то, что у него наверняка все тело ныло. Его бедная одежда не очень сильно пострадала, лишь на воротнике и на одном рукаве ткань слегка порвалась. Быстро отыскал в придорожных кустах тощий дорожный мешок, наскоро развязал его, удостоверился, что оттуда ничего не пропало. Потом повесил мешок на плечо и преданно заглянул Гай Юэ в глаза.

— Я готов, господин.

— Окей, идем.

Гай Юэ вложил в ножны Ледяной луч, который до сих пор ещё держал в руке и подобрал с земли свой мешок. Зашагал вперёд по дороге. Юноша скромно следовал на пару шагов позади. Воцарилась тишина… Но вскоре Гай Юэ вспомнил о Гуру и мысленно спросил:

“Эй, Гуру, что ещё за город Ит? Обязательно туда заходить?”

“Желательно. Город как город, просто по пути. Кстати, за спасение этого Шао Баожая вам начислено семьдесят баллов”.

“Отлично. Вообще этот Шао Баожай неплохой парень. По крайней мере, хорошо воспитан”.

“Да”.

Примерно через полчаса Гай Юэ стало скучновато, и он решил пообщаться. Его спутник, будучи хорошо воспитанным, явно не осмелился бы заговорить со старшим первым.

— У тебя какие-то дела в городе Ит? Хотя, если не хочешь, можешь не рассказывать.

Шао Баожай, видимо, только и ждавший, когда старший спутник изволит нарушить молчание, радостно откликнулся:

— Конечно же, у ничтожного нет тайн от милостивого господина. Я направляюсь в город Ит, чтобы поступить учеником в Орден Весенней Луны. Их резиденция расположена в пригороде.

— А, вот как. Что-то не припомню название этого ордена.

Гай Юэ действительно не помнил. Впрочем, неудивительно. Ведь придуманный им мир жил собственной жизнью, не спрашивая разрешения у своего творца.

— Он не очень большой, однако там преподают некоторые искусные заклинатели, — почтительно ответил Шао Баожай.

— Значит, хочешь стать заклинателем?

— О да! Я всю жизнь об этом мечтаю.

— Сколько же тебе лет?

— Десять дней назад исполнилось восемнадцать. Только не подумайте, что я слишком стар для начала обучения. Я уже изучил основы у одного довольно искусного заклинателя.

— Понятненько. Теперь решил продолжить обучение?

— Да. Мне пришлось. Мой учитель повесился десять дней назад.

“Ничего себе подарочек ученику на день рождения”, — ошарашенно подумал Гай Юэ, однако вслух ничего не сказал.

Глава 38

Нестандартная ситуация, обрисованная Шао Баожаем, и впрямь шокировала. Впрочем, чего только не случается в этом мире. А уж в мире кланов и сект, воинов и заклинателей — и подавно. Гай Юэ сам недавно стал заложником шокирующих обстоятельств.

Юноша почтительно добавил:

— Конечно, я не уверен, что меня сразу согласятся принять в орден Весенней луны. Но все же некоторые шансы есть. Надежда остаётся.

— Гм, ясненько, — глубокомысленно произнес Гай Юэ. Дальше вопросов на эту тему не придумалось, однако поболтать по-прежнему хотелось. Он спросил:

— Слушай, а почему те ублюдки с дороги на тебя накинулись? Ты их знаешь?

Шао Баожай пожал плечами:

— Я их видел впервые. Просто какие-то неотёсанные бродячие бандиты, которые ни за что придираются к прохожим. И набрасываются толпой на одного. Если бы не вы, учитель…

— Учитель?

Тут Шао Баожай в мгновение ока поровнялся с ним. А в следующее мгновение забежал вперёд и рухнул на колени прямо перед Гай Юэ, перекрыв ему путь.

— Позвольте мне стать вашим учеником!

Такого финта Гай Юэ совершенно не ожидал и временно выпал в осадок.

— С какой стати?!

— Вы такой могущественный воин и заклинатель! Непростительная дерзость проситься к вам в ученики. Но… если вы согласитесь, этот ничтожный будет верой и правдой служить вам… А если его не примут в орден Весенней Луны, будет счастлив сопровождать вас дальше.

— Да с чего ты вообще решил, что я заклинатель?! Воин — ещё ладно, допустим.

— Ваш стиль владения мечом и безупречные манеры неподражаемы! Они доступны лишь выдающимся личностям. Великим заклинателям, овладевшим искусством сражения! Невозможно это не заметить. Под вашим мудрым и снисходительным руководством даже такой ничтожный ученик сможет достичь многого на пути совершенствования!

— Ну…

В полной растерянности Гай Юэ послал мысленный сигнал:

“Гуру, что ответить?”

“А вы сами как думаете?”

“Никак. Иначе не спрашивал бы. Ну, какой из меня заклинатель? Этот наивный парень ошибается. Что мне с ним делать вообще? Чему я его могу научить? Жду твоего совета! Ученик как-то повлияет на сюжет? И на баллы?”

“Пока не могу точно сказать. Но в принципе…”

“В принципе, ничего страшного, если я соглашусь?”

“Вы ведь сами уже настроились на согласие”.

“Когда бы я успел настроиться?”

“Это много времени не занимает. Благодаря его восхищённым речам и откровенной лести. И поклонению. Я уже говорил, что у вас павлинья натура?”

“Говорил”.

“Могу повторить”.

“Сколько можно повторять! Вполне достаточно уже. Короче, ты не против?”

“Решайте сами”.

“Заметано”.

Гай Юэ перевел взгляд на запрокинутое лицо потенциального ученика. Блестящие глаза красного феникса* с мольбой уставились на Гай Юэ. Кто бы мог устоять перед этим взглядом? Шао Баожай производил самое благоприятное впечатление. Он был весьма красивым юношей, с хорошими манерами и приятным голосом. Даже после досадного инцидента на дороге умудрился сохранить вполне приличный вид, словно почти ничего и не случилось. Бедная, но аккуратная одежда сидела на нем не хуже какого-нибудь роскошного наряда, черты лица были безупречно правильными, а искренность слов не вызывала никаких сомнений.

Вся бы молодежь была такой. Гай Юэ вспомнил, как года три назад его агент прислал стажёра, чтобы тот помог разобраться с залежами черновиков, набросков и нумерацией некоторых сцен в циклах. Так и не раскрылось, кем был тот юнец — дальним родственником агента или действительно типом, изучающим профессию. В любом случае, лучше бы он никогда не появлялся в творческой берлоге Гай Юэ. Такого бестолкового лодыря писатель раньше не встречал. Вместо хоть какой-то помощи стажёр все только больше запутал, поэтому разобраться в получившейся мешанине стало тем ещё квестом. И, конечно, никакого уважения к старшим! Ни малейшей субординации! Сплошная расхлябанность, тупость и невоспитанность! Гай Юэ вздохнул с облегчением, когда наконец-то выставил юнца за дверь. Вот он точно был необучаем…

А между тем Шао Баожай по-прежнему терпеливо стоял на коленях, почтительно сложив руки в ожидании, пока Гай Юэ соизволит ответить.

И Гай Юэ соизволил:

— Ладно, посмотрим. Если не устроишься в этом своем… ордене Весенней луны, то можешь и дальше идти со мной. Учить не обещаю, зато перед твоими глазами будет положительный пример. Только предупреждаю: я направляюсь к Вратам ярости для выполнения очень рискованной и ответственной миссии. Это может быть опасно!

— Учитель, — радостно воскликнул Шао Баожай, — с вами я готов идти куда угодно! А самые опасные края покажутся мне благословенными!

— Отлично, договорились. Поднимайся, хватит стоять на коленях посреди дороги.

Шао Баожай просиял, ещё разок поклонился, встал на ноги и вернулся на прежнюю позицию. Хотя… если совсем точно, теперь он шагал, отставая от новоявленного учителя не на пару шагов, а на один. Видимо, рассудил, что будучи условно принятым учеником, может слегка сократить дистанцию.

***

По всей видимости, время близилось к обеду. Да при любом раскладе Гай Юэ уже настолько проголодался, что совершенно не осталось сил шагать дальше. Ведь так давно ничего не ел… только позавтракал до сражения с головой Ю Лю… потом из-за полученных травм целые сутки валялся в пещере… потом начались мытарства в подземном мире… если не считать цветочного чая на острове Тянь Сюэциня, то Гай Юэ голодал уже чёртову пропасть времени. А чаем, что бы там ни утверждал Тянь Сюэцинь, долго сыт не будешь. Сражение с головой воительницы, блуждания туда-сюда, спасение вплавь от дракона, метания по лабиринту, бой с дорожными бандитами… Каким образом Гай Юэ до сих пор не свалился в голодный обморок — это было прямо-таки загадкой. То ли яркие события отвлекли от столь приземленной темы как пища. То ли новое тело отличалось совершенно невероятной выносливостью. Но сейчас пустой желудок давал о себе знать, рот наполнился голодной слюной, а перед глазами кружились зеленоватые пятна.

— Пора перекусить! — объявил Гай Юэ.

С трудом переставляя ноги, однако стараясь держаться как ни в чем не бывало, свернул с дороги и дошел до подходящего для привала местечка. Неподалеку журчал родник, чуть поодаль виднелись наполовину засохшие кусты. Имелся даже большой камень, на который можно опереться. Идеально!

Гай Юэ сел на землю и прислонился спиной к камню. Так было очень даже удобно держаться прямо и давать ценные указания и распоряжения. Он распорядился:

— Набери воды и разведи костер.

— Слушаюсь, учитель! Сейчас все сделаю, — весело откликнулся Шао Баожай.

Развязал свой мешок, вынул оттуда маленький медный котелок, проворно принес воду. Потом наломал сухих веток. Сложил их на земле, подвесил котелок. Все это он проделал чрезвычайно быстро, очевидно далеко не в первый раз. Гай Юэ одобрительно взирал на своего шустрого спутника.

— Вынь из моего мешка припасы. Там кое-что найдется. И возьми бумагу, хранящую огонь. Надеюсь, ты умеешь ею пользоваться?

— Учитель, зачем она нам? — отозвался Шао Баожай. — Можно ведь и так костер поджечь.

Указательным пальцем правой руки он в мгновение ока начертил на ладони левой руки иероглиф. Тот вспыхнул алым светом. Шао Баожай легонько взмахнул рукой, иероглиф отделился от кожи, перелетел по воздуху и впечатался в кучку сухих веток. Они вспыхнули и загорелись ярким пламенем.

Примечание

*по распространенной в Китае классификации глаза красного феникса имеют вытянутую миндалевидную форму и тонкие веки. Внутренний уголок обращен вниз, внешний наверх.

Глава 39

Да уж, чему Гай Юэ в качестве заклинателя мог бы обучить столь продвинутого персонажа? Может, его первый учитель повесился от безысходности, поняв, что сам недостаточно компетентен? Впрочем, это было лишь дурацкое, ни на чём не основанное предположение, которое стоило сразу же отбросить. Мало ли какие причины были у этого незнакомого Гай Юэ человека. В конце концов тот наоборот мог гордиться учеником. Ну, а сам Гай Юэ уж точно не собирался следовать его примеру. Ни за какие коврижки, то есть ни за какие маньтоу!

— Разумеется, можно схалтурить и окончательно облениться, — наставительно произнес Гай Юэ. — Но позволь тебе напомнить, что когда мы используем магические приемы без особой нужды, просто из-за лени — тогда они обесцениваются. Все авторитетные заклинатели это признают. К примеру, прославленный заклинатель Дэн Гуй на моих глазах не брезговал разжигать костер словно самый обычный человек. Хотя мог бы вызвать пламя одним движением ресниц. Помню, как сейчас…

— О, учитель знаком с самим Дэн Гуем! Главой клана Северного ветра! — восторженно воскликнул Шао Баожай. Тут же поправился и уточнил: — Конечно, это совсем не удивительно, а в порядке вещей. Лучшие заклинатели часто поддерживают дружеские отношения…

“Чтобы не поубивать друг друга”, — мысленно продолжил Гай Юэ. Впрочем, он-то сам к заклинателям не имел ни малейшего отношения. Да и с Дэн Гуем его точно не связывали дружеские узы.

— Возможно, когда-нибудь учитель удостоит бестолкового ученика рассказом о своих совместных подвигах с главой клана Северного ветра? — выразил робкую надежду ученик.

Гай Юэ промычал в ответ что-то в высшей степени неопределенное и добавил:

— Разожги теперь костер по-человечески!

Его напоминание немедленно возымело действие. Шао Баожай с готовностью отозвался:

— Учитель, ваша мудрость не знает границ! Неразумному ученику такая возможность даже не приходила в голову. Но теперь я все понял и осознал.

Он шлёпнул ладонью по уже вовсю горевшим веткам. Гай Юэ чуть не вскрикнул, решив, что сейчас его тупой ученик получит серьезный ожог. Однако ученик даже не поморщился. А огонь моментально погас.

Шао Баожай с энтузиазмом взялся за повторный розжиг огня. В любом случае, справился с задачей заметно быстрее, чем сделал бы это его многоуважаемый учитель. Похоже, отныне Гай Юэ был избавлен от мелких бытовых проблем. Такой подарочек судьбы ему очень даже нравился. Что ж, Гай Юэ вполне его заслужил после стольких мучений и страданий.

Гай Юэ уселся поудобней и с удовольствием наблюдал, как ученик шустро хлопочет возле костра.

В конечном итоге еда была аккуратно разложена на расстеленном на земле куске шитой серебряными нитями ткани. Ткани попроще в лагере принца Сенлина, вероятно, не нашлось. Боги в лице друзей принца были щедры и снабдили Гай Юэ вкуснейшим вяленым мясом, булочками, плодами и сладостями. А он-то за всеми предыдущими приключениями даже не имел шанса все это распробовать.

Шао Баожай робко положил на край походной скатерти нечто, завёрнутое в промасленную бумагу.

— Если осмелюсь предложить учителю попробовать немного вяленой рыбы из моих родных мест…

Сверток издавал весьма соблазнительный запах, поэтому Гай Юэ не стал заставлять уговаривать себя слишком долго и милостиво попробовал угощение.

— Ммм, недурно. Это карп?

— Да, учитель. В нашей деревне земля очень бедная. Зато там выращивают карпов для стола одного богатого землевладельца. Ну, и на продажу в городе. Я прихватил немного в дорогу.

— Молодец.

Еда была вкусной, ученик идеально воспитанным и послушным, Гуру и Блистательный помалкивали. Окружающий мир уже казался относительно приемлемым, а задачи, стоящие перед Гай Юэ, не такими безнадежными. Новая жизнь потихоньку налаживалась.

***

Они прошли уже очень внушительное расстояние, однако день все ещё не собирался клониться к закату. Может, светлое время суток здесь прибавлялось исключительно быстро. Или, может, в компании ученика настроение Гай Юэ повысилось и энергии прибавилось. Он вновь был не один, а для человека, живого или относительно живого, очень важно чувствовать себя в приятной кампании. Тем более, ученик прямо-таки излучал юношеский оптимизм, и энергии у него было хоть отбавляй. Он то чинно вышагивал на полшага позади Гай Юэ, то отбрасывал серьезность и начинал двигаться вприпрыжку, размахивая руками. Через некоторое время вновь обретал серьезный вид. И так по кругу…

“Когда-то я тоже был таким”, — с умилением подумал Гай Юэ, чуть покривив душой. В прежней жизни оптимизма ему явно не хватало даже в самые юные годы.

Дорога постепенно менялась, пространство вокруг уже не казалось таким унылым и пыльным, травка зеленела ярче. Даже в воздухе явственно ощущалась влажность.

— Похоже, совсем рядом вода, — глубокомысленно изрёк Гай Юэ и услышал в ответ:

— Учитель как всегда прав. Совсем скоро покажется река. Она течет прямо к городу Ит.

— А ты уже бывал там?

— Да, несколько раз.

Вскоре они действительно увидели реку. То есть сначала услышали журчание воды. Дорога слегка развернулась и теперь шла вдоль очень крутого берега. На низких прибрежных кустах, торчавших на обочинах, красовались мелкие синие и черные цветочки, довольно узкая река торопливо катила свои серые воды. В целом, пейзаж стал веселей и разнообразней.

— Возможно, учитель слышал историю о драконе, который обитал в водах реки, ведущей к городу Ит? — вкрадчиво осведомился ученик.

— Нет, я ведь впервые в этих краях. Можешь рассказать историю, если она не слишком длинная.

Шао Баожай просиял, ведь достопочтенный учитель проявил интерес к его россказням. Какая честь!

— Да-да, она не очень длинная. Не длиннее драконьего хвоста. А тот дракон сперва был совсем небольшим и ещё только вступал в самостоятельную жизнь. Он решил поселиться в этой реке. И даже придумал ей название: "Сладостный рокот серых глубин".

— Это был водяной дракон?

— Не только. Летать он умел. Но плавать и нырять ему нравилось больше.

— Амфибия, значит.

Ученик восхищённо посмотрел на Гай Юэ, тихо пошевелил губами, видимо запоминая незнакомое слово, и продолжил:

— Дракону пришлись по душе окрестности реки. Сама она тогда была не такой быстрой, текла медленно и величаво. Под стать глубокомысленным размышлениям дракона. Он то плавал, наблюдая за пестрыми рыбками. То лежал на берегу и любовался своим отражением в воде. Он быстро рос, становился все более мощным и мудрым. В те времена людей поблизости почти не было. Но постепенно они начали появляться. Прослышали, что в реке поселился дракон, и сочли это добрым знаком.

— Они его совсем не боялись?

— Не то чтобы совсем. Конечно, побаивались. Но в то же время рассчитывали на его благосклонность и покровительство. К тому же, людям хотелось поклоняться кому-то сильному. Тем более, этот дракон не был слишком грозным и кровожадным, как некоторые.

Поэтому люди построили хижины на берегу. Сначала несколько, потом ещё и ещё. Через несколько десятков лет здесь стояла уже большая деревня. Конечно, на должном расстоянии от тех мест, где любил находиться дракон. Жители деревни ловили рыбу, выращивали какие-то плоды. В общем, жилось им неплохо. Они возвели храм и посвятили его дракону. Приносили ему в жертву плоды, пускали по воде венки с зажженными фонариками… Если учитель повернет голову чуть влево, то заметит развалины драконьего храма. Мы как раз проходим мимо.

Гай Юэ с любопытством уставился налево. Неподалеку от берега и впрямь можно было различить некие развалины. Даже сейчас бросалось в глаза, что в свое время это было основательное и красивое сооружение. Тем более, для деревенского храма. Его крыша давно рухнула, однако на ней до сих пор висели колокольчики, а на балках все ещё оставались следы красного лака. В промежутке между остатками стен проглядывали очертания деревянной статуи, отдаленно напоминавшей то ли то ли дракона, то ли змею. Удивительно, что за много лет она не сгнила на влажном воздухе. Впрочем, древесина, наверняка была чем-то пропитана или как следует покрыта лаком. Так что ничего особо удивительного в такой стойкости нет.

Любопытно… если бы не желание пройти сегодня как можно больше, Гай Юэ обязательно остановился бы осмотреть эту достопримечательность. Что уж говорить о том, что никакой драконий храм в своих писаниях он не мог припомнить.

От созерцания живописных развалин его оторвал громкий голос Шао Баожая:

— Учитель, вы только посмотрите!

Гай Юэ резко обернулся на голос и уставился на реку, куда показывал ученик. Ее быстрые волны влекли вперед большую плоскую корзинку, в которой на смятых тряпках лежал крошечный младенец.

Глава 40

Гай Юэ не раздумывая кинулся в сторону реки и бегом спустился по крутому склону. Мелкие камешки с хрустом сыпались из-под ног. Спуск оказался ещё сложнее, чем могло показаться на первый взгляд, пришлось цепляться за колючие кусты. Краем глаза Гай Юэ заметил, что Шао Баожай следует за ним. А сам Гай Юэ уже оказался у кромки мутной, совершенно непрозрачной воды. Во время стремительного спуска так вышло, что он бежал по диагонали, огибая кустарники, иначе не получалось. Зато сумел опередить корзину, она не успела проплыть мимо и ещё только приближалась к нему.

Гай Юэ шагнул в воду, которая оказалась буквально ледяной, это почувствовалось сразу, когда он только вступил в нее. А уж когда вода потекла в сапоги… Однако ничего не поделаешь… теперь уровень воды был выше колен и доходил до бедер. И тут Гай Юэ почти с головой провалился в подводную яму, мгновенно ощутив тот же ужас, что во время своего барахтанья в Кровавом озере. Тогда красная вода отвратительно воняла кровью, а чьи-то гигантские руки тащили в бездонную глубину… Гай Юэ отчаянно рванулся наверх… К счастью, сразу нащупал ногой каменистое дно, с которого только что сорвался. Корзина была совсем близко. Достаточно вытянуть руки. Он выхватил из корзины младенца вместе с тряпками, в которые тот был завернут. На несколько секунд застыл, высоко подняв над водой живую ношу.

Корзина умчалась дальше.

— Учитель, осторожнее!

Шао Баожай стоял у берега, вода едва замочила его сапоги. Его рука указывала направление.

— Вот здесь дно ровное…

Они благополучно выбрались из воды, потом вскарабкались по склону.

Гай Юэ передал спасённого младенца Шао Баожаю и принялся приводить себя в порядок. Хотя это было сложновато. Снял сапоги и вылил из них воду, как сумел отжал одежду прямо на себе. Волосы тоже промокли. Оба меча, к счастью, оставались висеть на поясе. Мешок лежал на дороге, хотя Гай Юэ не помнил, когда успел его сбросить. В отличие от своего спасителя, промокшего с ног до головы, младенец был абсолютно сухим и совершенно не пострадал.

— Ну, и что нам теперь с ним делать?! — в полном недоумении воскликнул Гай Юэ.

— В городе Ит есть приют для сирот и подкидышей, — невозмутимо ответил Шао Баожай. — Думаю, мы сможем отдать найденыша туда.

— Что ж, это подходящий вариант.

Гай Юэ вздохнул с облегчением. Ведь в его писательской голове уже успел раскрутиться душераздирающий сюжет о том, как ему придется путешествовать по чудовищно опасному миру с грудным младенцем на руках. От этого было впору впасть в ступор.

— Скорее идем, чего ты застыл!

— Учитель, вы же промокли. Давайте сначала разведем костер, хотя бы высушим вашу одежду.

— Некогда! По пути обсохну, мне не привыкать.

И Гай Юэ решительно двинулся вперёд.

Ученик с найденышем на руках покорно следовал его примеру.

В представлениях Гай Юэ младенец должен был бы немедленно поднять оглушительный рев и вообще доставить всевозможные хлопоты. Однако тот вел себя на руках абсолютно тихо, словно все понял и был благодарен за спасение.

— Надеюсь, с ним все будет в порядке, — сказал Гай Юэ.

— Не волнуйтесь, учитель, — спокойно отозвался ученик. — Я умею обращаться с малышами. Моя мать родила от отчима пятерых. Так что мне дома то и дело приходилось нянчиться с братишками и сестрёнками.

Учитель вздохнул с облегчением. Хоть в чем-то повезло.

Некоторое время они шагали молча по пустынной дороге. Внезапно впереди замаячили какие-то силуэты. Вскоре стало понятно, что навстречу идет пожилая пара — скромно, но прилично и чисто одетые мужчина и женщина. Оба опирались на посохи. Прохожие удивлённо уставились на странных путников, с которыми вот-вот неизбежно должны были встретиться — насквозь мокрого мужчину с двумя мечами и медно-красной шевелюрой и юношу с фингалом на скуле и младенцем на руках. Не каждый день столкнешься с подобным на дороге, даже в мире мрачного фэнтези.

Гай Юэ, конечно, понял, как нелепо они выглядят в глазах этих благопристойных седовласых людей. Он надменно задрал голову, выпрямил спину и как ни в чем не бывало прошествовал дальше. Ученик, как уже сложилось, следовал примеру учителя. С непроницаемыми лицами они вышагивали посреди дороги, как будто такой их вид был в порядке вещей. И пусть только кто-нибудь посмеет высказать замечание или удивление! Обязательно потом пожалеет!

Пожилые люди и не осмелилась ничего высказать. Молча расступилась, пропуская странную пару с младенцем.

Гай Юэ и Шао Баожай величественно продолжили путь. Прошло не так много времени, когда Гай Юэ почувствовал, что больше не в состоянии держать спину прямо. Хотя по идее он уже давно должен был оправиться после купания в ледяной воде, этого не произошло. Когда был занят спасением несчастного ребенка, было не до того, зато теперь Гай Юэ четко ощущал, как невыносимый холод расползается по всему телу, захватывает позвоночник, сжимает сердце. Его начала бить крупная дрожь, а зубы постукивали. Он попытался на ходу растирать руки и плечи, однако это нисколько не помогло. Ещё никогда ему не было так холодно! Гай Юэ чихнул.

— Учитель, вы же заболеете! Нам надо остановиться. Позвольте мне развести костер! — умоляюще воскликнул Шао Баожай.

— Ну, хорошо, — едва выговорил Гай Юэ, зубы которого вовсю выбивали дробь. — Только остановимся ненадолго. Лично у меня нет лишнего времени.

— Как скажете.

Они свернули с дороги и зашли за заросли довольно высоких кустов. Там можно было устроиться почти как за стеной. Шао Баожай положил младенца на траву и занялся костром. Теперь уже Гай Юэ не имел ничего против магических приемов в быту. Наоборот, только обрадовался, когда огонь в один миг взметнулся жарким пламенем, нагревая воздух вокруг. Все ещё стуча зубами, Гай Юэ разделся до нижнего белья, развесил одежду на ветках, поставил сапоги поближе к костру, но всё-таки не настолько близко, чтобы те могли загореться или покоробиться от жара. Потом уселся на расстеленное учеником одеяло, вытянул ноги и блаженно замер. Изнутри тела все же ощущался ледяной холод, однако жар костра снаружи наверняка должен был справиться с проблемой.

— Ну и водичка в этой реке, — пробормотал Гай Юэ. — В жизни ни с чем подобным не сталкивался. Совсем недавно пришлось плавать и нырять в настоящем море. Так вот, никакого сравнения…

— Вы правы как всегда, учитель, — отозвался хлопотавший возле костра ученик. Прямо над огнем в воздухе зависла медная чаша, в которой уже кипела вода. Создавалось впечатление, что Шао Баожай удерживал чашу только взглядом. Ведь никаких палок или подвесов тут не наблюдалось. — Драконья река особенная, поэтому соваться в нее очень опасно. Только вы могли героически броситься в воду. Хотя буквально рядом была отмель, и можно было забрать ребенка безо всякого риска.

— В смысле?

— Ну, эта отмель виднелась совсем рядом. Но вы, в своем благородном порыве предпочли не задумываясь броситься в воду. Я горжусь тем, что имею честь быть вашим учеником.

Он взял в руки и с поклоном поставил перед своим героическим учителем чашу.

— Выпейте, прошу вас, как только чуть остынет. Вам необходимо согреться изнутри. Я добавил туда немного вина и ягод.

Гай Юэ все ещё не совсем отошёл от того ошеломляющего факта, что можно было и не бултыхаться в холодной воде. А ведь он краем глаза действительно заметил, что чуть дальше линия берега искривляется. Но каков ученик! Не мог вовремя подсказать! Предпочел наблюдать за самоотверженным поведением учителя. Ладно, зато сейчас искренне хлопочет, чтобы тот не простудился. О Гай Юэ так давно никто не заботился, что он был не на шутку растроган.

Напиток в чаше уже немного остыл, и Гай Юэ с удовольствием отхлебнул ароматную, чуть терпкую жидкость.

Младенец едва слышно захныкал, и Гай Юэ едва не подавился.

— Нам же надо его чем-то кормить! А до города ещё далеко.

— Ничего страшного, учитель, не беспокойтесь из-за таких пустяков. Среди припасов я заметил мешочек с рисом. Сейчас приготовлю отвар, и малыш вполне продержится до города.

Не откладывая дела в долгий ящик Шао Баожай отыскал небольшой мешочек, на который сам Гай Юэ прежде не обратил внимания, слишком много было готовой еды. Встреча с принцем Сенлином и его друзьями и впрямь оказалась благословенной. Пара минут, и теперь в воздухе над костром уже висел котелок, где готовился рисовый отвар.

— Это первый учитель обучил тебя таким забавным штукам? — небрежно спросил Гай Юэ.

— Да. Мелочь, но довольно удобно в дороге.

Шао Баожай положил младенца себе на колени. Заметно было, что он действительно умеет обращаться с маленькими детьми, это для него привычно и совсем не сложно. Он перепеленал младенца и заметил:

— Это мальчишка. Думаю, ему месяца два или чуть меньше. Хотел бы я видеть вертихвостку, которая сунула его в реку.

— Считаешь, это сделала мать?

Ученик пожал плечами.

— Скорее всего, да. Хотя… его могли и похитить. Взгляните, учитель… тут не просто какие-то тряпки, а шелк. Правда, самый дешевый, на ощупь чувствуются узелки. Но все равно, бедняки точно не заворачивают своих детей в шелковые пеленки. И вот что я нашел…

Он развернул сложенный вчетверо листок бумаги, на котором были начертаны иероглифы…

Глава 41

Гай Юэ с любопытством вытянул шею, однако ничего толком не удалось рассмотреть.

— Что там написано?

— Писал тот ещё грамотей, — отозвался Шао Баожай. — Очень коряво получилось… хотя разобрать можно. Сейчас… Вот!.. Дитя зовут Чэнь Ци, он родился в первый час начала праздника Острых лунных лепестков… Ага, значит ему почти два месяца, как я и думал…

— И это всё?

— Да.

— Негусто.

— К сожалению так, учитель. Но, по крайней мере, у парнишки благоприятное время рождения.

— Это да, — с важным видом подтвердил Гай Юэ. Праздник Острых лунных лепестков он придумал лично, правда, уже начисто позабыл, в чем заключалась его суть.

Наблюдая за тем, как ученик деловито готовит рисовый отвар, Гай Юэ постепенно впал в благодушное и расслабленное состояние. Озноб прошел, в животе растекалось приятное тепло, белье и волосы высохли благодаря исходящему от костра жару. Смертельная простуда ему, по видимому, уже не грозила, а спасённый младенец не причинял особых хлопот. Вообще очень приятно осознавать, что совершил добрый поступок и при этом не вляпался в крупные неприятности. Ведь зачастую получается как раз наоборот, и добрые дела не остаются безнаказанными. Но сейчас был как раз удачный случай.

Пригревшийся Гай Юэ едва не мурлыкал от умиротворения и уже начинал дремать, когда ученик вдруг дернулся и резко поднял голову. Пришлось обернуться, чтобы понять, куда он уставился. Из-за ограждавших их от посторонних глаз кустов вышел какой-то подросток, нерешительно продвинулся дальше, остановился перед Гай Юэ и застыл в низком поклоне. Судя по тому, что он почтительно ждал, когда старшие обратят на него внимание, мальчишка оказался достаточно хорошо воспитан. Это был не какой-то там неотёсанный сопляк, позволяющий себе дерзкие поступки. Гай Юэ выдержал подобающую паузу и снисходительно осведомился:

— Что тебе нужно?

Только тогда подросток решился раскрыть рот:

— Прошу прощения у милостивого господина. Лишь крайняя нужда заставляет просить о помощи…

— Говори, не стесняйся.

— С позволения милостивого господина… Я направлялся к родным в город Ит, но сбился с пути… поэтому…

— Ничего страшного, — Гай Юэ обратился к Шао Баожаю: — Баобао, объясни ему, как добраться до города.

Ученик просиял. Ведь учитель назвал его уменьшительным именем, словно близкого человека. Какая честь! И охотно ответил:

— Это же проще простого. Иди прямо по дороге, никуда не сворачивая. Дня через полтора упрешься в городские ворота.

Подросток поклонился Шао Баожаю. Не так низко, как Гай Юэ, но все же довольно почтительно.

— Благодарю вас. Однако этот бестолковый настолько туп, что совсем запутался и даже не знает, в какую сторону идти.

— Ты будто вчера на свет родился, — усмехнулся Баожай и махнул рукой в нужную сторону. — Надо идти вон туда. Прямо по течению реки. Заблудиться невозможно. Понял?

Очередной поклон и печально произнесенный ответ:

— Благодарю вас.

Кажется, тема исчерпана, направление указано и можно бодро топать в сторону города Ит. Однако вежливый подросток до сих пор стоял на месте.

— В чем дело? — поинтересовался Шао Баожай. — Тебе же подсказали путь. Почему ты все еще торчишь здесь?

Действительно, почему?

— Прошу прощения, но…

— Не тяни! Говори, что не договорил и убирайся. Не мешай отдыхать господину!

Гай Юэ подумал, что новоиспеченный ученик, который бегает перед ним на задних лапках, чересчур уж хамовато ведет себя по отношению к робкому юному собеседнику. Поэтому снисходительно сказал подростку:

— С тобой что-то случилось? Отвечай, здесь тебя никто не обидит. А на Баобао не обращай внимания. Он слегка грубоват, но вовсе не злой человек.

Баобао заткнулся, а подросток ответил:

— Когда я шел по дороге, на меня чуть не напали какие-то бандиты. Теперь я очень боюсь идти в город один.

Ученик молчал недолго и опять сунулся в разговор:

— Да кому нужно на тебя нападать? По-моему, ты врешь. Дорога пустая.

— Простите, но я не вру…

— Ты уже забыл, что было сегодня утром? — сердито спросил Гай Юэ. — Напомнить? И откуда у тебя взялась такая черствость?

— Извините учитель, — пробормотал Шао Баожай, однако все же не до конца сдался. Ему явно хотелось, чтобы непрошенный гость поскорей убрался подальше. — Но все же это подозрительно. Как он вообще нас нашел? Ведь с дороги не должно быть видно.

— Я заметил дым над кустами. Догадался, что кто-то разжёг костер. И… подумал, что если это добрые люди, я смогу попроситься дойти вместе до города. Если нам по пути.

— Интересно, как ты определяешь добрых людей? — спросил Гай Юэ.

— Ну… я не сразу подошёл. Спрятался в кустах и понаблюдал за вами. И подумал, что вы благородные господа и не обидите меня, такого невезучего и бестолкового.

Это было довольно туманное объяснение, однако Гай Юэ вполне устроило. Он почесал кончик носа и изрек:

— Сегодня я только и делаю, что кого-то подбираю на своем пути! Не хватало только встретить бездомного котенка, мимо которого точно не пройду… Ладно, иди с нами. Мы тоже направляемся в город Ит. Потом даже можем проводить тебя до дома твоих родственников.

Обрадованный паренёк поклонился и принялся восторженно благодарить. Гай Юэ прервал поток благодарностей и спросил:

— Как тебя зовут, кстати?

— Мое имя Ши Чжицян, господин.

— Отлично. Я — Цинь Болин, а это вот Шао Баожай. Он немного постарше тебя но, надеюсь, вы подружитесь.

Судя по выражению лица Шао Баожая, тот был вовсе не в восторге от подобной перспективы. Зато Ши Чжицян произнес:

— Я буду счастлив подружиться с лао Баожаем.

По сравнению с Шао Баожаем он казался совсем хилым и хрупким. Да и ростом был невысок. Ему было не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Одет чистенько, но бедно, на голове — довольно нелепая, на вкус Гай Юэ хлопковая шапка, почти скрывавшая волосы. Вообще Ши Чжицян казался робким, даже жалким и уж точно совершенно неприспособленным к дальним пешим переходам. На месте родителей Гай Юэ не отпустил бы его из дома шататься по большим дорогам. Хотя, может, он сирота, поэтому и направляется к родственникам? Гай Юэ такая версия показалась весьма вероятной. Поэтому он не стал расспрашивать своего нового попутчика, дабы не бередить раны, и бодро сказал:

— Сейчас Баобао покормит малыша и двинемся в путь.

***

Уже наступил вечер, а путники все шагали в направлении города Ит. Гай Юэ обратил внимание на то, что нынче закатное небо удивительно красиво. Это можно было считать редким природным явлением, ведь обычно закаты и рассветы здесь смотрелись так себе. Но сейчас на вечернем небе собрались темно-фиолетовые облака, чьи края отливали то золотом, то медью, а последние лучи уходящего на покой солнца вспыхивали и переливались изысканными багровыми и малиновыми красками. А ещё на небе проглядывали довольно-таки симпатичные крупные звезды, что тоже можно было считать редкостью. Обычно здешние звёзды были почти незаметными.

По обе стороны от Гай Юэ шли его юные спутники — Шао Баожай и Ши Чжицян. Ученик казался не очень-то довольным появлением нового товарища, но, похоже, смирился. Сытый малыш на руках у Шао Баожая спокойно спал, даже едва слышно посапывал. Обстановка не сулила никаких особенных неприятностей и проблем, с чем Гай Юэ уже мысленно себя поздравлял. Очередной день заканчивался. Пора было найти подходящее место для ночлега, чтобы хорошенько отдохнуть за ночь, а рано утром вновь отправиться в путь. Мерный звук их шагов звучал в унисон, под подошвами шуршала песчаная почва и мелкие камешки… Вдруг Гай Юэ показалось, будто к этим звукам присоединились ещё чьи-то шаги… плавные, тяжёлые и уверенные. Не очень прохожие на человеческие. Он прислушался и застыл на месте. Обострившийся слух все отчётливей улавливал эти чужие шаги. Взгляд выхватил из сгущающейся темноты силуэт огромного зверя.

Глава 42

По очертаниям уже можно было догадаться, что навстречу, с правой стороны дороги не торопясь, на мягких лапах движется кто-то, напоминающий гигантскую кошку… Тигр! Хотя для обычного тигра он был крупноват. Это угадывалось даже на расстоянии. А расстояние неизбежно сокращалось. Попробовать свернуть с дороги и скрыться? Но уже поздно, тигр их явно заметил. Глаза, мерцающие синим светом, уставились прямо на путников.

— Учитель, — прошептал Шао Баожай. — Дайте мне ваш второй меч. Вдвоем мы отобьемся. — Он обернулся к Ши Чзицяну, скорчившемуся от ужаса рядом, и сунул ему в руки спящего младенца. — Беги и прячься! А мы с учителем…

— В этом нет необходимости, — спокойно произнес Гай Юэ. — Я справлюсь один. Стойте пока на месте.

Он ускорил шаг и вот уже оказался буквально в пяти шагах от хищника. В трёх… в двух… На широкой тигриной груди поблескивало жемчугом, перламутром и крупными сапфирами драгоценное ожерелье. Усы, словно охваченные тонким слоем инея, тоже блестели. Темные полосы на светлой шкуре, если внимательно приглядеться, были не черными, а темно-синими, будто чернила. А ещё можно было подойти совсем вплотную и положить ладонь на тигриную голову, покрытую густой мягкой шерстью, очень приятной на ощупь. Гай Юэ с удовольствием погладил тигра по макушке, потом запустил пальцы в теплую шерсть на загривке.

— Привет-привет.

Ему ли было не узнать великолепного тигра-оборотня Мэнчао? Ведь именно фантазия Гай Юэ сотворила это великолепное, грациозное и, в сущности, довольно безобидное создание. Он твердо помнил, что тигр охотно откликается на ласку и ни на кого не нападает, если ожерелье на его груди выглядит так, как сейчас. В такие периоды он не опасней домашнего кота. А вот если среди жемчуга и перламутра загорятся кроваво-красные рубины, тогда… Но тогда Гай Юэ ни за что бы не подошёл к собственному созданию. Он же не собирался в ближайшее время превратиться в растерзанный труп. А пока можно было потискать роскошного, здоровенного зверюгу, чья холка была заметно выше талии Гай Юэ. Тигр довольно урчал и сам подставлял то лоб, то уши, то шею под ласкающие его руки.

Краем глаза Гай Юэ посмотрел на своих остолбеневших спутников. Было слишком темно, чтобы толком разглядеть выражения лиц Шао Баожая и Ши Чжицяна, но и дурак бы смекнул: они в полном восхищении. Гай Юэ стал для них истинным героем.

Тигр громко урчал, выпуская от удовольствия когти, подобно самому обычному коту, и терся огромной головой о бедро Гай Юэ. Наконец тот утомился и сказал:

— Ладно, дружище, хватит на сегодня. У меня уже руки устали. Иди-ка ты по своим делам.

Тигр на прощание дружелюбно ткнулся широким лбом в живот Гай Юэ, слегка не рассчитал силы, и тот едва удержался на ногах. Потом тигр и впрямь двинулся в прежнем направлении. Шао Баожай и Ши Чжизян немедленно отскочили к обочине, а зверь важно прошествовал мимо, не обратив на юнцов ни малейшего внимания.

Гай Юэ сдул с ладони шерстинку и небрежно позвал своих спутников:

— Если не очень устали, пройдем еще немного. А потом пора будет устраиваться на ночлег.

Они торопливо приблизились и последовали за своим великолепным лидером.

— Учитель, — восторженно воскликнул Шао Баожай, — вам покоряются даже самые свирепые и опасные хищники!

— Пустяки, — с достоинством ответил Гай Юэ. — Главное — не бояться, звери это сразу чувствуют.

Больше никто из младшего поколения не нарушал воцарившегося благоговейного молчания до самой остановки на ночлег. Путники свернули с дороги вправо и расположились неподалеку от родника, стекающего в реку. В отличие от большинства здешних мест, на этом участке пейзаж выглядел неплохо и даже романтично. А может, Гай Юэ просто привык к новой реальности и начал находить красоту даже там, где другой человек ее бы в упор не заметил. Кривоватый лунный диск отражался на темной поверхности воды, неутомимое течение спешило в сторону города. В колючих кустах, росших там и сям на каменистом склоне, копошились какие-то мелкие твари. В принципе, можно было свернуть не вправо, а влево. И тогда пейзаж вблизи был бы гораздо спокойнее и однообразней — унылая равнина с камнями да травой. Однако Гай Юэ выразил желание заночевать ближе к реке, и его спутники моментально подчинились. Приятно было осознавать, что недавняя сцена на дороге вознесла его и так высокий авторитет до невиданных высот.

Они поужинали, Шао Баожай покормил рисовым отваром младенца и удобно устроил его на одеяле, которое уступил Гай Юэ. Тот подумал, что младенец им попался на удивление дисциплинированный и милый. Если бы племянники Гай Юэ вдруг стали такими же, он бы, пожалуй, не избегал визитов к сестре и даже стал бы добрым и любящим дядюшкой. Впрочем, родственники остались далеко-далеко-далеко, неизвестно в каком измерении относительно его нынешней локации. Но и здесь в конце концов становилось не так уж безнадежно жутко. Тем более, Гай Юэ оказался в довольно приятной компании. Пусть это были всего лишь зелёные юнцы. Ши Цжицян и вовсе мальчишка, у которого еще даже не начал толком ломаться голос, хоть он и пытался разговаривать как можно более низким тоном… Однако спутники хотя бы отдавали должное старшему товарищу. А уж если вспомнить, с какой злобой встретили Гай Юэ в его самый первый день на новом месте... Очень неприятные воспоминания. Зато теперь он явно пользовался симпатией у представителей местного населения. Все познается в сравнении. Если так пойдет дальше, можно неплохо устроиться даже в столь паршивом мире.

Погода была довольно теплой, над костром кружились и падали в огонь белесые ночные бабочки… Путешественников уже клонило в сон, глаза слипались — ведь сегодня был пройден немалый путь, да и событий тоже хватало.

— Что ж, спокойной ночи, — сказал Гай Юэ. — Завтра надо встать пораньше.

— Спокойной ночи, учитель, — почтительно сказал Шао Баожай.

— Спокойной ночи, — эхом откликнулся Щи Чжицян. Можно было поклясться, что он тихим шепотом добавил: “… учитель”, однако не решился произнести вслух, не имея на это права.

***

Гай Юэ уже практически погрузился в сон, когда в голове раздалось:

“Давно не общались. Как настроение?”

“Гуру!!! Ты где был все это время?!”

“Наблюдал за вами”.

“Ну и как тебе?”

“В принципе, сегодня вы держались недурно. Кстати, за спасение невинного младенца вам начислено семьдесят баллов”.

“Отлично. Сколько там набежало?”

“Четыреста два”.

“Что ж… Вообще можно было добавить и побольше. Я ведь быстро среагировал. Можно сказать, молниеносно”.

“О да. Правда, в этом не было особой необходимости. Корзина с младенцем наверняка попала бы в руки стражников примерно через полчаса. На повороте реки как раз есть постоянный пост. На это и был расчет того, кто пустил корзину по воде. Да и течение движется быстрее, чем вы идете пешком. В любом случае, младенец оказался бы в приюте города Ит гораздо скорее”.

“Что?! А ты не мог это раньше сказать? Я бы тогда не бултыхался в ледяной воде!”

“Бултыхались бы. И это вас положительно характеризует. Все же милосердие и даже отвага вам не чужды. Это частично перекрывает отдельные ваши недостатки”.

Гай Юэ молча оскорбился и не стал уточнять, какие недостатки Гуру имеет в виду. К чему нарываться на бессмысленную и бесполезную критику?

Гуру примирительно сказал:

“Благодаря этому эпизоду ваш… как уж вы его прозвали… Баобао стал относиться к вам ещё уважительней. Возможно, это пригодится в будущем. Между прочим, тот младенец — будущий великий герой. Не исключено, что вы когда-нибудь потом встретитесь”.

“Намекаешь, что я ещё буду здесь торчать, когда он вырастет?!”

“Трудно точно сказать. Поэтому воздержусь от прогнозов”.

“Издеваешься?.. Слушай, Гуру, а кто избавился от малыша? Кто этот бессердечный гад? Или малыша похитили враги?”

“Я не знаю точно”, — Гуру снова уклонился от ответа. — Зато хочу поздравить вас с блестяще сыгранной сценой “укрощения тигра-оборотня”. Это выглядело эффектно”.

“И где мои баллы за тигра?”

“Вам просто повезло”.

“Гуру, не жадничай”.

“Три балла для ровного счета устроят?”

“Скупердяй!”

Глава 43

Гай Юэ поежился, попытался укрыться одеялом, которого не было, потом открыл глаза и окончательно проснулся. К утру похолодало, и спать на голой земле стало весьма сомнительным удовольствием. Он повернул голову к потухшему костру. Рядом на корточках сидел Ши Чжицян и пытался возродить огонь в чуть тлеющих углях. Он изо всех сил дул на них и осторожно подкладывал сухие травинки. Однако эти попытки не приносили никакого результата. Между тем зашевелился Шао Баожай. Потянулся, зевнул, убедился, что младенец сладко спит в уютном гнёздышке из свернутого одеяла. Громким шепотом обратился к Ши Чжицяну:

— Брось это, малявка. Все равно у тебя ничего не получится.

Он поднялся, отодвинул Ши Чжицяна от кострища, голой ладонью надавил на угли и быстро убрал руку. Сразу же вспыхнули острые язычки пламени. Гай Юэ заподозрил, что ученик снова воспользовался магией. Хотя со стороны это могло выглядеть просто как удачный прием бывалого путешественника. Так или иначе “малявка” был впечатлен.

— Как тебе удалось, старший брат?

— Не твое дело, — буркнул Шао Баожай. — И никакой я тебе не брат. Не смей так ко мне обращаться.

Ши Чжицян покорно склонил голову.

— Как скажешь… я просто хотел выразить, что получилось очень удачно. И ещё я хотел спросить…

— Чего тебе?

— Ты не будешь против, если я попрошусь в ученики к твоему учителю? В городе Ит меня никто особо не ждёт. Родственники только обрадуются, если я у них не останусь. Я был бы счастлив путешествовать вместе с вами… Если не возражаешь…

— Возражаю! Только второго ученика не хватало! Набери лучше сухих веток для костра. Пока МОЙ учитель отдыхает, надо приготовить завтрак. Пошевеливайся.

Ши Чжицян тяжело вздохнул и отправился выполнять поручение. Гай Юэ не стал вмешиваться и указывать ученику на то, что тот ведёт себя отвратительно. Тем более и сам-то является учеником лишь условно. Если его примут в клан Весенней луны, они вообще скоро расстанутся. С одной стороны, расставаться было жаль. Довольно приятно всегда иметь под рукой парня, который на тебя так восхищённо смотрит и поддакивает каждому твоему слову. Магические навыки Шао Баожая тоже могли пригодиться. Возможно, он умел не только усилием воли разжигать огонь и управлять посудой, а владел ещё какими-то приемчиками. С другой стороны, его характер вызывал серьезные вопросы. Слишком уж велик контраст между безупречным поведением по отношению к учителю и откровенным хамством по отношению к мальчишке, который был заметно слабее. Но Гай Юэ совершенно не хотелось вникать в дрязги младшего поколения. Главное, добраться наконец до города Ит, выполнить обязательства перед несчастным ребенком, немного отдохнуть и двинуться в путь с новыми силами. Почему-то сейчас город Ит в воображении Гай Юэ становился все более желанным и манящим, словно именно там могли разрешиться его проблемы. Хотя конечно же, никаких оснований так считать не было.

***

Несмотря на мелкий утренний инцидент, новый день не сулил никаких реальных неприятностей. Во всяком случае, так казалось. Кстати, следы вчерашнего побоища на лице Шао Баожая удивительно быстро поджили за ночь и теперь были почти незаметны.

По словам Шао Баожая, предстояло провести только еще одну ночь под открытым небом. А в первой половине следующего дня они уже должны были попасть в городе Ит. Гай Юэ все сильнее тянуло туда. Ведь это был плод его воображения, пусть даже город Ит мог оказаться на совсем таким, как представлялось автору.

Шагавший рядом Ши Чжицян вкрадчиво произнес:

— Милостивый господин, разрешите спросить…

— Что за церемонии? Будь проще, — снисходительно оборвал его Гай Юэ, начисто позабыв о том, что сам напустил на себя вид неприступного небожителя. — Валяй, спрашивай.

— Могу ли я надеяться стать вашим вторым учеником?

— Ээээ, с чего бы вдруг?

— Видите ли, я сирота, и в город иду не очень-то надеясь на помощь родственников. Просто надо же куда-то идти… А для вас я стал бы самым преданным учеником!

По всей видимости, в следующую секунду Ши Чжицян рухнул бы на колени для подкрепления своей просьбы. Однако Гай Юэ его остановил:

— Стоп! Не вздумай на колени падать, это не поможет. Послушай, Ши Чжицян, я совершенно не собирался обзаводиться учениками. У меня впереди сейчас чрезвычайно важное и опасное дело. А ещё вы тут… Мне некогда с вами возиться. Нет-нет, останешься в городе Ит. Никуда твоя родня не денется, примет тебя. В случае чего, я с ними потолкую. Думаю, смогу их убедить хорошо к тебе относиться.

И он коснулся рукояти “Ледяного меча”.

Гай Юэ уже освоил роль крутого воина и прославленного заклинателя, поэтому этот жест получился очень убедительным.

— Благодарю вас, милостивый господин, — печально ответил Ши Чжицян. Хотя что-то подсказывало Гай Юэ: парнишка не откажется от мечты подвинуть Шао Баожая и напроситься в ученики.

Шао Баожай казался мрачнее тучи и, будь его воля, прямо сейчас расправился бы с хилым соперником за внимание учителя. Обстановка на дороге становилась все напряжённей. Неплохо было бы ее разбавить. И Гай Юэ предложил:

— Баобао, почему бы тебе не продолжить ту историю про дракона и реку? Она прервалась почти в самом начале.

— Конечно, учитель. Если вы желаете ее дослушать.

— Почему бы и нет. И ты, Ши Чжицян, тоже послушай. Пропустил совсем немного. Баобао успел только рассказать, что давным-давно в здешней реке поселился дракон. А люди построили для него храм. Мы даже проходили мимо развалин.

Шао Баожай злобно сверкнул глазами в сторону Ши Чжицяна, которого учитель удостоил упоминания, и продолжил:

— Да, людям очень нравилось поклоняться дракону. Они считали, что он защищает их от бед и болезней, дарит хорошие урожаи и посылает рыбу в сети. Деревня на берегу реки росла и росла. В храме появлялись все новые украшения. То и дело устраивались праздники в честь великого дракона. Но однажды настоятель храма объявил, что дракону уже не достаточно привычных жертв. Плоды, цветы, венки больше его не устраивают. Слишком мелкие подношения для столь могущественного хозяина реки. Теперь дракон требовал каждый месяц приносить ему в жертву самую красивую девушку деревни.

— Хм, в общем-то предсказуемо, — заметил Гай Юэ. — Таких легенд полно.

— Точно, учитель. Но и в этот раз сложилось именно так. Выбрали самую красивую девушку, поздно вечером привели ее в храм, связали и оставили там на всю ночь. Еще ей заткнули рот. Она должна была молчать, словно рыбка и думать о том, как счастлива будет оказаться на дне реки. Не знаю уж, о чем девушка тогда думала на самом деле. Наутро настоятель вместе со старейшинами отпер храм. Они развязали девушке ноги, чтобы та смогла передвигаться. И повели к реке. На берегу уже собралась вся деревня. Люди заранее украсили берег бумажными цветами, зажгли разукрашенные свечи.

Настоятель вознес молитву, потом завел жертву по пояс в воду и ударил ножом прямо в сердце. Труп погрузили в лодку и утопили на середине реки. На следующий день на алтаре в храме нашли несколько красивых серебристых рыбин. Значит, дракону понравилась жертва.

С тех пор так и пошло.

— И никто не сопротивлялся?

— Нет, учитель. Девушек называли невестами великого дракона и внушали, что это высокая честь для них. А родня ждала, что принесенная в жертву подарит семье удачу и благополучие.

— Да уж, религиозный фанатизм до добра не доводит. И долго это продолжалось?

— Больше года. Все время дракон даже не подозревал, что его именем приносят человеческие жертвы. Когда он плавал на глубине, ему попадались останки девушек в праздничных нарядах со множеством украшений. Чаще уже скелеты, ведь рыбы быстро обгладывали мясо с костей. Но дракон думал, что это жертвы несчастных случаев. Или просто сами утопились.

Только однажды он увидел живую утопленницу…

— То есть она утонула и переродилась? — не выдержал Ши Чжицян, который до этого слушал рассказ молча.

— Не перебивай старших! — одернул его Шао Баожай. — Она не успела переродиться, дурень! Потому что и утонуть до конца не успела. Нож не достал до самого сердца. Раненую девушку сбросили в воду, но подводное течение утащило ее дальше. А потом она очнулась. Девушка сообразила, что показываться на поверхности нельзя, иначе ее добьют и все-таки утопят. Она выросла в семье рыбака, отлично плавала и ныряла, могла долго держаться под водой. Ей удалось перетереть веревку о железную пряжку своего наряда. Ноги ей развязали еще раньше, теперь и руки оказались свободны. Она сумела отплыть далеко, только изредка поднимаясь к поверхности, чтобы глотнуть воздуха. Собравшиеся на берегу уже вовсю отмечали удачное жертвоприношение. Не заметили ничего подозрительного. Девушка плыла долго, пока совсем не обессилела. Тяжёлые украшения тянули вниз, но она всё-таки пока держалась. И вот течение принесло ее прямо в лапы дракона…

Глава 44

Дракон удивился, увидев перед собой девушку в наряде невесты, всю увешанную украшениями. Ее рот был заткнут и крепко завязан широкой лентой. Дракон осторожно перерезал завязки кляпа кончиком своего когтя. Девушка глубоко вздохнула и вскрикнула. Глаза наполнились ужасом. Она все-таки угодила в лапы к великому дракону. Вся борьба за собственную жизнь оказалась напрасной… Однако дракон успокоительно сказал, постаравшись, чтобы его оглушительный голос звучал как можно тише:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Лучше объясни, почему я в своей реке то и дело натыкаюсь на женские трупы в красных одеждах? Примерно таких, как на тебе.

До нее сразу же дошла суть происходящего. И девушка поведала дракону, что творится в округе вот уже больше года. А ещё рассказала, что именно произошло с ней.

Когда ее оставили связанную в храме, на специально возведенном алтаре, она тихо лежала в полутьме, роняя слезы и прощаясь с жизнью. Но вот послышалось, как открывается замок и распахивается дверь. Затем — уверенные неторопливые шаги. Девушка увидела нависшего над алтарем настоятеля, который вернулся в храм. Настоятель торжествующе усмехался. Он лишил ее невинности и потом еще долго творил все, чего ему хотелось. Лишь через несколько часов оставил беззащитную жертву в покое. Привел в порядок ее одежду, уложил девушку на алтаре точно так же, как когда ее оставили там вечером. Сказал:

— До скорой встречи!

И удалился, снова заперев дверь храма.

А наутро разыгрался очередной ритуал.

— Так вот что тут творится! Еще и под прикрытием моего имени… Бесчестные людишки! — взревел дракон. И уже совсем другим тоном обратился к девушке: — Не плачь, теперь ты в безопасности. Я отомщу за тебя и твоих подруг.

Но девушка вряд ли хорошо его расслышала. Едва закончив свой рассказ, она вся побелела, глаза закатились. Кровавое пятно на мокром красном платье не было заметно. Но рана была опасной и погубила жертву не сразу, а постепенно. Пока девушка старалась спастись, то почти не обращала внимания на боль. Зато сейчас, когда злоключения, казалось, закончились и она под надёжной защитой, уже ничто не удерживало ее. Жизненные силы иссякли, душа покинула бренную оболочку.

Дракон доставил тело в тихую заводь и оставил среди цветущих лотосов. Его огромное сердце в один миг наполнилось холодом и заледенело. Он бросился в ту часть реки, где на берегу виднелись деревенские хижины и храм. Ударил мощным хвостом по воде. Сразу же взметнулись высокие волны. Река вышла из берегов и хлынула к деревне, сметая на своем пути камни и рыбацкие лодки. Дракон тем временем расправил крылья и поднялся над водой. Я уже упоминал, что он умел не только плавать, но и летать. В обычное время крылья были сложены за спиной и не мешали плавать. Вот он уже кружил над деревней, которую стремительно заливали речные волны. В принципе, наводнения было достаточно, чтобы разрушить все вокруг. Но дракону этого оказалось мало. Он хотел своими глазами увидеть, как гибнут разгневавшие его люди, как уничтожаются их дома. Не только любовался этим зрелищем, но ещё и изрыгал ледяное пламя из пасти. Эти бедствия очень быстро погубили всю большую деревню. Если двум-трем человекам и удалось выжить, то только чудом, потому что дракон их не заметил. Напоследок он разрушил храм, где творились такие мерзкие вещи…

— А настоятель? — опять осмелился задать вопрос Ши Чжицян.

— А что настоятель? Конечно, он тоже погиб. И его, и тех жителей деревни, кто не слишком рьяно участвовал в ритуалах, постигла одна и та же участь. Вообще это не совсем справедливо. Ведь настоятель был главным виновником. Но дракону было некогда рассуждать, он был весь охвачен гневом.

Когда от деревни ничего не осталось, наводнение закончилось, вода вернулась в прежнее русло. Дракон снова ударил хвостом, и берега провалились. С тех пор к воде можно спуститься только по крутым склонам. И уже никому не придет в голову устраивать возле нее праздники. К тому же, с тех пор вода в реке стала ужасно холодной. Окажешься в ней и весь заледенеешь. Если потом не согреешься вовремя, то и умереть недолго.

— Бр-ррр-р, — весь передернулся Гай Юэ, — водичка и вправду проклятая. А дракон до сих пор там живёт?

— Вроде бы, нет. Он тогда улетел. Не пожелал остаться. Зато погибшие девушки, так называемые невесты великого дракона, все ещё там. Их призраки можно иногда встретить.

— Я видел их прошлой ночью, клянусь! — воскликнул Ши Чжицян. — Проснулся в темноте и вдруг заметил над водой… Подумал: это мерещится, просто странный красноватый туман… Я повернулся на другой бок и уснул. Так вот оно что…

***

Гай Юэ обычно спал очень чутко. Это было его особенностью. Такая уж чувствительная нервная система у некоторых писателей. Достаточно проявиться случайному шороху, чтобы нарушить и без того не крепкий сон. В новом мире Гай Юэ, как правило, настолько уставал за день и столько впечатлений обрушивалось на его бедную голову, что теперь сон наваливался гораздо быстрее и уже не был таким трепетным. Однако сейчас, когда целый день прошел удивительно спокойно и почти без стрессов, Гай Юэ резко проснулся среди ночи от чужого шёпота. То есть как чужого… Он сразу сообразил, что несвоевременная дискуссия происходит между Шао Баожаем и Ши Чжицянем. Эти двое и так уже относились друг к другу враждебно, а сейчас, когда по их мнению, старший спутник спал, они дали себе волю.

— Идиот, куда ты лезешь?! — прошипел Шао Баожай.

— Как будто не догадываешься?

Потом послышался хлопок. Словно кому-то с размаху заехали по руке.

— Да ты в своем уме?! Ах, ты мерзкий развратник!

— Вот дурень! Разве не понял, что я девушка?

— Девушка?!

Дискуссия приобретала скандальный характер. У Гай Юэ сна теперь не было ни в одном глазу.

Вот это новости. Значит, увязавшийся за ними паренёк оказался с сюрпризом. Не хилый и мелкий подросток, а вполне взрослая девица. Просто без пышных форм, что для азиатки было скорее характерно. Неестественный голос, скрывающая волосы шапка, узкие плечи, крошечные ноги… теперь все ясно…

— Какие демоны тебя принесли? — возмущённо фыркнул Шао Баожай. — Думаешь, я сразу растаю? Да мне на тебя противно смотреть в любом обличье!

Девица хихикнула.

— А мне кажется, ты скоро передумаешь. Ну же, не строй из себя девственника.

— Да провались ты, шлюха!

— Тупой скот. Шлюхой была твоя мать!

— Что?! Я сейчас вырву твой поганый язык!

Общение этих двоих становилось все более возмутительным. Гай Юэ уже собирался вмешаться и призвать их к порядку, пока они окончательно не перегрызлись. Но как раз в этот момент они, похоже, опомнились.

— Тс-ссс-с! — прошипела девица. — Не ори, а то он проснется. Он пока слишком хорош для меня. Это только пока. А вот ты и сейчас сойдешь…

Шао Баожай отозвался тоже тихо, но яростно:

— Не лезь ко мне, поняла? И даже не смей облизываться на учителя, гадина!

Гай Юэ пришлось напрягать слух, чтобы разобрать эти слова. Спорившие, как назло говорили все тише, хотя напряжение между ними возрастало.

— Может ты вообще лиса?! Вот и увязалась…

— Сам ты лис! Хватит болтать, давай займемся приятным делом.

Послышался шорох, потом шуршание одежды, потом звонкий шлепок... то ли пощечина, то ли затрещина...

А потом все звуки перекрыл громкий голос Гуру, раздавшийся в голове Гай Юэ:

“Подслушивать некрасиво и безнравственно. Спокойной ночи”.

И тут же Гай Юэ охватил неодолимый сон.

***

Когда Гай Юэ проснулся, солнце стояло уже довольно высоко. Фальшивого Ши Чжицяна поблизости не наблюдалось. Шао Баожай хозяйничал у костра. Точнее, с угрюмым видом сидел рядышком и пристально смотрел на котелок, который висел в воздухе над огнем и закипал.

— Доброе утро, учитель.

— Доброе утро, Баобао. А где Ши Чжицян? — самым невинным тоном спросил Гай Юэ.

— Его здесь нет и не будет. Никакого Ши Чжицяна на самом деле не существовало. Это переодетая гулящая девка. Или даже лисица-оборотень.

— Надо же. И как это выяснилось?

— Она сама призналась ночью. Я велел этой гадине убираться! То есть она сама сбежала.

— Любопытная история, — Гай Юэ зевнул и сел на земле. — Завтрак скоро будет готов?

— Да, учитель.

Шао Баожай потянулся к лежавшему тут же раскрытому дорожному мешку, и котелок немедленно свалился прямо в огонь.

— Вот проклятие!

— Бросай эти фокусы, Баобао, — посоветовал Гай Юэ. — Займись готовкой по-человечески.