Приклюение попаданца Петровича.

ЦЕРРЕРА Книга первая: Две души — одно тело ПРОЛОГ. Смерть инженера

На Земле шёл дождь.

Петрович стоял на балконе своей квартиры на Лиговском проспекте и смотрел, как капли стекают по стеклу. Ему было шестьдесят три. Он прожил хорошую жизнь: построил мосты, вырастил дочь, посадил дерево у дома. А теперь — стоял и слушал дождь.

Он знал, что умрёт сегодня.

Не потому, что был болен. Просто чувствовал. Как инженер чувствует, когда конструкция вот-вот рухнет. Его тело было старой конструкцией, и срок её службы подошёл к концу.

Петрович зашёл в комнату, сел в кресло, закрыл глаза. Он много лет практиковал медитацию, астральные путешествия, саморазвитие. Друзья называли это эзотерикой. Он называл это наукой о тонких материях. И сейчас он собирался применить эту науку на практике.

«Смерть — это не конец, — думал он. — Это переход. Астральное тело не умирает. Оно переходит в другой слой реальности».

Он расслабился. Дыхание замедлилось. Сознание расширилось, вышло за пределы тела, поплыло...

А потом — свет.

Яркий, тёплый, зовущий. Петрович шагнул в него.

И оказался в пустоте.

Не в темноте — в пустоте. Астральное пространство. Слой реальности, где существуют души, мысли, энергии. Здесь не было времени, не было пространства. Только он — и бесконечность.

«И что теперь?» — подумал Петрович.

И почувствовал притяжение.

Где-то там, в другом мире, в другом слое реальности, было тело. Пустое. Живое, но без души. Оно звало его.

Петрович не сопротивлялся. Он шагнул в это притяжение — и провалился.

________________________________________

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПАДЕНИЕ

________________________________________

Глава 1. Падение Лешии

На Церрере шёл дождь.

Лешии сидел на площадке у своего дома — дупла в стволе исполинского кел-аро — и медитировал. Он делал это каждый вечер: растворялся в энергии мира, чувствовал каждое растение, каждую травинку, каждую клетку леса. Это была его магия. Это было его счастье.

Он был изгнанником. Его деревня — небольшой анклав эльфов на востоке Великого Леса — отказалась от него. За что? Он не любил вспоминать. Слишком больно. Слишком несправедливо.

Он жил один. Вырастил свой дом из кел-аро. Обставил его мебелью, которую сделал сам. Даже шкаф для одежды — смешная вещь, ведь у него было всего три рубахи. Но ему нравилось. Это был его мир.

Сегодня он медитировал глубже обычного. Энергия леса была особенно сильной — две луны, Фаэтон и Мираж, сходились на небе. Это время считалось опасным. Но Лешии не боялся. Он чувствовал себя частью леса.

Он не заметил, как уснул.

И не заметил, как упал.

Площадка была маленькой. Он покачнулся, руки разжались, и тело полетело вниз — на нижнюю ветвь, метрах в пяти. Удар был сильным. Голова ударилась о кору. Сознание померкло.

Тело осталось лежать на ветви. Живое. Дышащее. Но пустое.

Астральная оболочка Лешии ослабла. Его «Я» — душа, сознание — не удержалось в теле. Оно вышло в Астральное пространство, как вода вытекает из треснувшего кувшина.

И там, в пустоте, встретило другого.

________________________________________

Глава 2. Слияние

Петрович летел сквозь пустоту.

Он не понимал, куда движется. Просто чувствовал: впереди — что-то. Тёплое. Живое. Испуганное.

А потом увидел.

Эльф. Молодой. Светловолосый. С глазами, полными ужаса. Он падал — или плыл — в Астральном пространстве, и его тело — астральное тело — растворялось, как дым на ветру.

Петрович не думал. Он просто протянул руку — мысленно, астрально — и схватил эльфа. Их сознания соприкоснулись. И в этот момент что-то произошло.

Свет.

Тот же свет, что Петрович видел при смерти. Только теперь он был зелёным — цветом жизни, цветом леса, цветом Церреры.

Их души переплелись. Не смешались — соединились. Как две реки, которые встречаются и текут дальше вместе. Петрович чувствовал память эльфа: лес, деревню, изгнание, мечту о драконах. Эльф чувствовал память Петровича: Питер, мосты, дочь, эзотерику, смерть.

А потом — тишина.

Не было больше Петровича. Не было больше Лешии. Был он. Один. Целый. Новый.

Он открыл глаза.

________________________________________

Глава 3. Новое тело, новый мир

Он лежал на ветви кел-аро.

Голова болела. Тело ныло, как после долгой болезни. Но он был жив. Он был собой.

Он сел. Медленно. Гравитация Церреры была чуть слабее земной — он это знал. Откуда? Из памяти. Из той, что была теперь его. Из обеих жизней.

Он посмотрел на свои руки. Молодые. Гибкие. Эльфийские. На щеке — тонкий шрам. Он знал, откуда этот шрам. Он помнил. Всё помнил.

— Я, — сказал он вслух.

Голос был не его. Точнее, не только его. Голос был моложе, выше, с эльфийскими интонациями. Но в нём звучала и хрипотца — оттуда, из прошлой жизни. Из Питера. От Петровича.

— Я — Васс, — сказал он. — Лешии. Петрович. Всё вместе. Одно.

Он встал. Подошёл к краю площадки. Внизу, на нижней ветви, росли ягоды — ярко-красные, крупные.

Он протянул руку — и почувствовал, как магия течёт через него. Знание Лешии — природная сила, умение чувствовать растения, управлять ими. Но теперь оно было другим. Он видел структуру. Как инженер. Как Петрович. Он видел, как энергия движется по стеблям, как клетки делятся, как можно изменить их. Направить. Перестроить.

Ягоды задрожали. Потянулись вверх. Стали ещё крупнее — и слаще. Он попробовал одну. Вкус был яркий, насыщенный. Лучше, чем должно было быть.

— Работает, — сказал он. — Оба знания. Вместе.

Первое впечатление от мира.

Он стоял на ветви кел-аро и смотрел вниз. Лес был живым. Не просто живым — дышащим. Гигантские деревья уходили в небо, их стволы были покрыты кустарниками и травами — симбионтами, которые жили прямо на коре. Воздух был наполнен запахами: мёд, мята, что-то кислое, что-то сладкое, что-то незнакомое. Светящиеся грибы освещали пространство мягким зелёным светом. Где-то в вышине пели птицы — или не птицы. Существа.

Он видел энергию. Не глазами — чувством. Ауры растений. Каналы силы. Всполохи цвета. Мир был наполнен магией. Она текла everywhere. В стволах. В листьях. В воздухе. В нём самом.

— Красиво, — сказал он вслух.

Он спрыгнул с ветви. Приземлился мягко. И пошёл — вглубь леса. Туда, где, по памяти, был ручей. Нужно было умыться, попить, подумать.

А потом — решить, что делать дальше.

________________________________________

Глава 4. Первый враг

Ручей был там, где он помнил. Вода — чистая, холодная, с лёгким привкусом минералов. Он напился, умылся. Посмотрел на своё отражение.

Эльф. Молодое лицо. Светлые волосы, заплетённые в косу. Глаза — зелёные, с вертикальным зрачком. Острые уши. На щеке — тонкий шрам.

— Это я, — сказал он. — Васс.

Он сидел у ручья, слушал лес. Внутри него были два багажа знаний. Инженерный: анализ, логика, конструкция. Природный: чувство леса, магия, интуиция. Они не спорили. Они дополняли друг друга.

«Если это другой мир, — думал он, — если здесь есть магия, то я могу понять эту магию. Разложить на составляющие. Найти закономерности. И использовать».

Лес дышал. Он чувствовал это. Лес слушал. Он чувствовал и это.

И вдруг — тишина.

Лес замолчал. Птицы — или кто там пел — замолчали. Ветер стих. Только ручей журчал.

Шептуны.

Он знал это слово. Из памяти Лешии. Хищные растения. Они чувствуют чужую энергию. А его энергия теперь была двойной. Сильной. Заметной.

Из-за деревьев выползла лиана. Толстая, как рука. С присосками. С зубами — да, у неё были зубы, острые, белые, в ряд. Она тянулась к нему.

Он не побежал.

Он смотрел. Инженерным взглядом. Видел конструкцию. Слабые места. Основание — там, где лиана крепится к стволу. Там она уязвима.

Он протянул руку. Магия потекла через него — сила природника. Но теперь она была другой. Он направлял её, как инженер направляет воду в трубы. Точно. Расчётливо.

Корни дерева, рядом с которым росла лиана, вырвались из земли. Обвили её. Сжали.

Лиана зашипела. Задёргалась. Он сжал кулак — и корни разорвали её пополам.

Тишина.

Он стоял и смотрел на остатки Шептуна. Первый враг. Первая победа.

— Работает, — сказал он. — Оба знания. Вместе.

Он пошёл дальше. Быстрее. Лес знал его — или он знал лес. Память Лешии вела его. Инженерный ум Петровича анализировал. Вместе они были быстрее, умнее, сильнее.

Наконец, лес кончился. Впереди открылась равнина. Фиолетовая трава. Красное небо. Две луны — Фаэтон и Мираж — висели низко, как глаза.

Он стоял на краю леса. Один. Целый. Новый.

Васс.

И впереди была Церрера. Огромная. Загадочная. Опасная.

И, может быть, — дом.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПУТЬ

Глава 5. Равнина

Равнина была фиолетовой.

Не синей, не зелёной — именно фиолетовой. Трава здесь росла высокой, по пояс, и светилась в темноте слабым сиреневым светом. Васс шёл по ней уже второй час, и всё это время не встретил ни одного живого существа.

Это было странно. Лес кишел жизнью — он помнил это. Птицы, насекомые, мелкие зверьки, которые шуршали в кустах. А здесь — тишина. Только ветер.

Он остановился. Присел на корточки. Инженерная часть его сознания — та, что досталась от Петровича — анализировала. Что-то было не так. Трава росла неровно. Кое-где она была примята. Словно что-то большое прошло здесь. Недавно.

Васс провёл рукой по траве. Пальцы — эльфийские, чуткие — уловили вибрацию. Земля дрожала. Едва заметно. Но дрожала.

Он поднял голову. Вдалеке, у горизонта, трава колыхалась. Волна. Как от камня, брошенного в воду. Только это была не вода. Это была земля.

И волна приближалась.

— Так, — сказал Васс вслух. — Спокойно.

Он встал. Осмотрелся. Ближайшее дерево — одинокий кел-аро, метрах в двадцати. Высокое, с толстыми ветвями. Если залезть — можно переждать.

Он побежал. Гравитация была слабее земной — он уже привык к этому. Тело эльфа было лёгким, быстрым. Он добежал до дерева за считанные секунды, схватился за нижнюю ветвь, подтянулся.

Ветвь была тёплой. Живой. Он чувствовал её — магия природника работала. Дерево отозвалось. Оно не сопротивлялось. Оно помогало. Ветви опустились ниже, образовали что-то вроде лестницы.

— Спасибо, — прошептал Васс.

Он забрался на высоту метров десяти. Уселся на широкую ветвь. И посмотрел вниз.

Волна докатилась до дерева. Земля разверзлась — и из неё выползло нечто. Огромное. Сегментированное. Как червь, но размером с автобус. Панцирь блестел, как металл. Из тела росли щупальца — длинные, тонкие, они шарили по земле, будто искали что-то.

Васс замер. Инженерная часть сознания оценивала: «Длина — метров двадцать. Вес — несколько тонн. Двигается медленно. Слепая? Или чувствует вибрацию?»

Эльфийская часть чувствовала: «Он не злой. Он голодный. Он ищет пищу».

Червь прополз мимо. Щупальца скользнули по стволу дерева — Васс затаил дыхание. Но они не почувствовали его. Червь двинулся дальше, к лесу.

Васс сидел на ветви и смотрел, как он уходит.

— Это был гронд, — сказал он вслух. — Земляной червь. Опасен, но не для эльфов. Он ест только минералы.

Память Лешии подсказала это. Он улыбнулся. Впервые за всё время — по-настоящему.

— Я знаю этот мир, — сказал он. — Я помню его. Я — часть его.

Он спустился с дерева. Земля снова была твёрдой. Червь ушёл. Васс пошёл дальше — на север. Туда, где, по памяти, были Врата Предтеч. Туда, где, может быть, был ответ.

________________________________________

Глава 6. Птица

К вечеру он добрался до скал.

Скалы были красными. Как песок в пустыне, только камни. Они поднимались из земли острыми пиками, и между ними вились узкие тропы. Васс шёл по одной из них, когда услышал крик.

Не человеческий. Не эльфийский. Птичий.

Он поднял голову. На вершине скалы сидела птица. Большая — размах крыльев метров пять. Оперение — синее с золотым. Три глаза. Да, три — два по бокам, один во лбу. Она смотрела на него.

Васс замер. Память Лешии подсказала: «Это рик-ар. Охотник. Опасен. Но... говорят, они разумны. Некоторые эльфы умеют с ними говорить».

— Привет, — сказал Васс.

Птица наклонила голову. Третий глаз мигнул.

— Ты... — голос был скрипучий, но разборчивый. — Ты не эльф. Ты... другой.

Васс не удивился. После слияния его уже ничем было не удивить.

— Я Васс, — сказал он. — Я эльф. И не эльф. Я... оба.

— Оба, — повторила птица. — Странно. Но я чувствую силу. Ты сильный. Ты идёшь к Вратам?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Все идут к Вратам, — сказала птица. — Или от них. Ты — идёшь. Это опасно. Там Орден.

— Орден Двух Лун?

— Да. Они ищут такого, как ты. Изменённого. С двойной душой.

Васс нахмурился. Он не знал, что его душа — двойная. Точнее, знал, но не думал, что это видно.

— Как тебя звать? — спросил он.

— Рик. — Птица расправила крылья. — Я провожу тебя. До края скал. Дальше — сам.

— Почему?

— Потому что ты вкусно пахнешь, — сказал Рик. — Как лес. Как дом. Я скучаю по дому.

Васс кивнул. Он понял.

Они пошли вместе. Птица летела над ним, указывая путь. Тропы между скалами были запутанными, но Рик знал их. К ночи они вышли к перевалу.

— Дальше, — сказал Рик. — Вон там. Видишь огни?

Васс посмотрел. Вдалеке, в долине, горели огни. Много огней. Город. Или лагерь. Что-то большое.

— Это Орден, — сказал Рик. — Будь осторожен.

— Спасибо, — сказал Васс.

Птица кивнула — странно, для птицы — и улетела. Васс остался один. На краю скал. Глядя на огни внизу.

Он сделал первый шаг вниз.

________________________________________

Глава 7. Орден

Орден Двух Лун был городом.

Не деревней, не лагерем — городом. Каменные здания, улицы, площади. В центре — храм. Огромный, с двумя шпилями, которые символизировали Фаэтон и Мираж. Вокруг храма — стены. Высокие, крепкие. На стенах — стража.

Васс стоял на холме и смотрел. Инженерная часть оценивала: «Архитектура — прочная. Оборона — серьёзная. Взять штурмом — невозможно». Эльфийская часть чувствовала: «Здесь боль. Много боли. Люди здесь несчастны».

Он спустился с холма. Подошёл к воротам. Стража — двое мужчин в серых одеждах, с копьями — преградила путь.

— Кто такой? — спросил один.

— Странник, — сказал Васс. — Иду к Вратам.

— Врата — святыня Ордена, — сказал второй. — Просто так туда не пускают.

— Я не просто так, — сказал Васс. — Я Изменённый.

Стража переглянулась. Один из них — тот, что постарше — шагнул вперёд.

— Покажи.

Васс поднял руку. Сосредоточился. Магия потекла через него — но теперь он направил её не на растение, а на себя. Он стал легче. На секунду — невесомым. Поднялся на полметра. Потом опустился.

Стража отшатнулась.

— Изменённый, — прошептал старший. — Настоящий. Иди за мной. Канцлер захочет тебя видеть.

Васс кивнул. Он вошёл в город.

________________________________________

Глава 8. Канцлер

Канцлер Мор был старым.

Не эльфом — человеком. Одним из немногих людей на Церрере. Он сидел в большом зале, на троне из чёрного дерева, и смотрел на Васса, как на экспонат.

— Значит, ты, — сказал он. — Тот, кто упал с неба.

— Не упал, — сказал Васс. — Пришёл. Через Астрал.

— Одно и то же, — сказал Канцлер. — Ты знаешь, что здесь был другой? Двести лет назад. Землянин. Данте.

Васс напрягся. Это имя он не знал. Память Лешии молчала. Но инженерная часть — Петровича — чувствовала: что-то не так.

— Что с ним стало? — спросил Васс.

— Он стал тираном, — сказал Канцлер. — Он хотел открыть Врата. Привести сюда армию. Поработить Церреру. Мы остановили его. Но Врата остались. И пророчество осталось.

— Какое пророчество?

Канцлер улыбнулся. Улыбка была холодной.

— «Придёт второй. С двойной душой. И откроет Врата. Или закроет их навсегда».

Васс молчал. Он чувствовал, как внутри него — в его едином сознании — борются два знания. Инженерное: «Это ловушка. Он хочет использовать тебя». Эльфийское: «Это правда. Пророчество существует. Лешии слышал о нём».

— И что вы хотите от меня? — спросил Васс.

— Чтобы ты открыл Врата, — сказал Канцлер. — Для нас. Для Ордена. Мы хотим вернуться на Землю. Мы хотим... домой.

Васс посмотрел на него. И понял: Канцлер лжёт. Не про дом. Про что-то другое.

— Я подумаю, — сказал он.

— Думай, — сказал Канцлер. — Но недолго. Завтра — ритуал. Ты будешь там.

Васс кивнул. Его отвели в комнату. Заперли дверь.

Он сидел на кровати. Смотрел в окно. На две луны.

— Значит, Врата, — сказал он вслух. — Пророчество. Тирания. Всё серьёзно.

Он закрыл глаза. И начал думать. Инженерно. Расчётливо. Как Петрович. И чувствовать. Глубоко. Как Лешии.

Завтра будет трудный день.

________________________________________

Глава 9. Ночь в клетке

Комната была не тюрьмой.

Тюрьма — это камень, решётки, холод. А здесь были мягкие циновки, деревянный стол, кувшин с водой. И окно. Большое окно с видом на две луны.

Васс сидел на кровати и смотрел на небо. Фаэтон — большая голубая луна — висела низко, как глаз великана. Мираж — малая красная — мерцала, будто подмигивала. Когда они сближались, воздух становился гуще. Плотнее. Как перед грозой.

Он чувствовал это. Магия природника отзывалась на луны. Внутри что-то дрожало, как струна.

«Лунная Лихорадка», — подсказала память. Он знал это слово. Знал, что бывает с теми, кто долго смотрит на сходящиеся луны. Они сходят с ума. Или становятся сильнее. Или умирают.

Он отвёл взгляд. Посмотрел на город за окном. Каменные дома, улицы, факелы. Стража ходила по стенам. Всё было спокойно. Слишком спокойно.

Он закрыл глаза. И начал вспоминать.

________________________________________