Приключения Маршала Пуфа или кот в сапоге

Пролог. Эмурьен

Щекочу шейку молоденькой служанки, прислушиваясь к её мягкому урчанию. В конце концов отвлекаюсь от приятной процедуры.

— Итак, что мы имеем, дорогой Де'Гуф? — Заправляю за воротник белоснежную салфетку.

— Замок окружён, граф. — Мой главный гвардеец зевает, культурно прикрыв перчаткой рот. — Барон Де'Беар притащил сюда всё, что мог: все его вассалы, наёмники... Похоже, даже лесные разбойничьи шайки по дороге собирал. Их более чем в десять раз больше, у них артиллерия.

— И каковы наши прогнозы? — Отправляю в рот кусочек нежнейшей рыбки.

— Их более чем в десять раз больше, у них артиллерия. — Повторяясь, Де'Гуф задумчиво чешет за ухом. — До вечера, думаю, провозимся. Конечно, если господин граф не соизволит раньше закончить обед или дать команду гвардии на выход из замка.

Качаю головой.

— Чтобы этот увалень хвастал при дворе, что он смог испортить мне аппетит? Ни за что! — Поднимаю бокал с белым вином с небольшим добавлением валерьянки. — Но, пожалуй, сегодня не торопитесь. Я хочу размяться, так что финальный аккорд — за мной.

— Как скажете, сударь. — Мой командир гвардии с поклоном пятится от стола, затем разворачивается метрах в трёх и топает на выход. Хвост выдаёт его с головой — старина Де'Гуф раздражён. Вот уже полгода я запрещаю ему вывести гвардию за пределы замка и хорошенько проучить этих балбесов.

Беар, мой недалёкий сосед, в восьмой раз приводит под стены моего замка армию. Они стоят день-два, тщетно пытаясь взломать магическую защиту, а затем уходят несолоно хлебавши. Изредка я снисхожу до того, что отправляю в их стан пару огненных шаров, тщательно стараясь слегка поджарить толстый мохнатый зад барона. Да, и правда моветон — этот болван, вопреки эдикту короля, не носит штанов. Видите ли, в нашем климате ему и в одной шкуре жарко.

Покончив с обедом, я выхожу на балкон. Магические щиты, установленные мной, абсолютно не скрадывают звук канонады — это музыка, которую я готов слушать вечно. Вы спросите, что я в таком случае делаю в этой тишайшей идиллии среди полей, крестьян и коровок?

Всё просто — я, великий маршал Котании, граф Эмурьен Ла'Мурри, выиграл для нашего королевства все возможные войны. Все враги повержены, нигде нет смуты и недовольства. В самых дальних окраинах Котании прославляют короля Лиона Шестого и восхищаются лучшими воинами королевства — боевыми ягуарами Ла'Мурри.

Причина столь большой любви ко мне моего соседа банальна — однажды, в присутствии короля и десятка вельмож, я рассказал, что вёл беседу с боровом, приняв того за барона. После этого королевский камердинер объявил его как барона Де'Свина, а Его Величество обратился к нему: "Дорогой мой Хряк". Согласитесь, смешной повод для войны.

— Граф, в этот раз Беар, кажется, прихватил и магов. — Мой личный секретарь, а по совместительству маг Ману ехидно щурится. — Вы не поверите, кто это.

— Давайте посмотрим, Ману, вы меня заинтриговали. — Быстро спускаюсь и пересекаю двор, поднимаюсь на стену.

Очередной залп полевых пушек заставляет купол над замком сиять всеми цветами радуги.

— Вот. — Тычет пальцем Ману. — На холме.

— Вижу там лишь Беара и парочку его приближённых. Что-о-о?.. — Оборачиваюсь к старому пройдохе.

— Да, ваша светлость. — Он ехидно улыбается. — Человек.

— Хм. — Я склоняюсь над стеной. — Действительно, человек. Но почему вы решили, что он маг?

— Запускал огненные смерчи в сторону замка. — Ману фыркает. — Неплохой маг.

Вот теперь я удивлён. Люди — самая слабая из всех рас. Они неплохо обучаемы и пригодны к любой работе, но... всем известно, они напрочь лишены магии. Они даже не говорят на всеобщем языке.

Всматриваюсь в человека, и мне кажется, что я вижу его глаза. Неслыханно — он смотрит прямо на меня.

— Кажется, его губы шевелятся. — Слышу удивлённое бормотание моего придворного мага. — Скажи ещё, что он произносит заклинание.

В этот момент из рук человека вырывается огненный луч и бьёт в основание защитного купола. Бьёт с силой, которая сотрясает весь замок.

— Ого. Это уже не шутки. — Немедленно прихожу в ярость. — Сними-ка защиту.

Моя магия не требует много времени, но я всё же на мгновение запаздываю. Огромный огненный шар ещё летит в сторону холма, когда странный человек взмахивает рукой. И мой мир тухнет.

Если вы читаете историю не на АвторТудей, значит эта книга была украдена y авторов пиратами. Пожалуйста, перейдите по а ссылке https://author.today/work/418169 на оригинал произведения. Читая книгу на сторонних ресурсах, вы отнимаете у авторов ту искреннюю радость, которую приносит творчество. Оно требует многих сил и всё-таки заслуживает хотя бы того, чтобы авторы видели, что их читают. Пожалуйста, не забирайте у нас результаты труда, спонсируя кому-то доход от бесящей вас же рекламы.

Глава 1. Эмурьен

Ничего себе. Я что, перестарался с валерьянкой за обедом? Или слишком много сил вложил в магическую бомбу? Кажется, меня поливают холодной водой, чтобы привести в себя. Всё, хватит, я уже пришёл в себя. И что это за мерзкий писк? Пытаюсь встать, но почему-то продолжаю опираться на руки. Опираясь на стену коробки, поднимаюсь. Стоп, что такое коробка? И откуда я знаю, что это коробка?! И что это за жалкие белые огрызки удерживают меня от падения? Если это мои руки, то где мои изящные пальцы? Где благородный серо-голубой густой мех на запястьях? Что это за мерзкий белый пушок?

Нет, меня никто не поливает — рядом просто никого нет. А с неба льёт дождь. Я поднимаю взгляд — и мне в глаза снова бьёт огненный луч, ослепительно белый и сопровождающийся рёвом сотен орудий. От неожиданности я падаю на спину. Луч разворачивается и почти пропадает для меня, оставляя редкие отсветы, рёв медленно затихает. Ярость прибавляет мне сил. Я снова поднимаюсь и бросаюсь на стенку — и та вдруг неожиданно легко поддаётся вперёд. Качусь, словно мяч, перекидываясь через голову. Когда небо и земля перестают меняться передо мной местами, обнаруживаю рядом лужу и смотрю в своё отражение.

Снова этот слабый писк — и ужаснее всего, что он исходит от меня. Я — кот. Обыкновенный кот! Не благородный звероморф с историей рода в полсотни поколений, а обычное животное, которое годится на то, чтобы ловить мышей. Нет, ловить мышей я и раньше любил — очень развивает реакцию и оттачивает ювелирную точность в работе шпагой. Перевожу взгляд на свои руки… Лапы. Приходит совсем отчаянная мысль, что лучше бы я очнулся в теле человека. Это уже истерика, совсем недостойная котанийского аристократа. Стоп. Нужно сосредоточиться и подумать, что делать дальше и как вернуться домой.

Сосредоточишься тут — вон идёт какое-то гигантское чудовище. Хотя стоп — я уже понял, что теперь я обычный кот… Нет, даже не кот ещё, а крошечный котёнок. Значит, это существо примерно моего старого роста — даже поменьше, наверное. Человек? Фу, не люблю людей! Эта особь похожа на самку. И она без стыда на меня смотрит… Кто дал ей право так дерзко на меня смотреть?.. Что за день такой? Мир перевернулся, и люди стали во главе мироздания?! Она… со мной разговаривает? И самое ужасное — я понимаю, что она говорит.

— Привет, малыш. А ты чего тут сидишь под дождём? Тебя выбросили, маленький? — Она переводит взгляд на перевёрнутую коробку и снова смотрит на меня.

— Мя… — тонкий писк раздаётся из моего рта вместо тысячи проклятий.

Глава 2. Елена

Вот бывают дни, когда понимаешь, что из дома выходить не стоило. Сначала — порванные неловким движением колготки, потом — рассыпанная по всей кухне заварка, автобус, что буквально перед самым носом закрыл двери и уехал... Потом и без того кислое утро основательно подпортил свалившийся, как снег на голову, отчёт, "который нужно было ещё на прошлой неделе сделать" (так что же вы, такие нехорошие, мне про него на прошлой неделе не сказали?).

Стоит ли удивляться, что, когда бухгалтер крупной строительной фирмы Елена Хомякова, прозванная за глаза недолюбливающими её коллегами Хомячихой, возвращалась домой, то она пребывала в весьма дурном расположении духа. Да и дождь этот! Не иначе, как небосвод рухнет на эту грешную землю, если эти растрандяи-синоптики хоть раз угадают прогноз погоды… Обещали же: "солнечно, местами пасмурно"! А на деле — что?

Елена надвинула капюшон куртки и ускорила шаг. Обычно она редко смотрела по сторонам, да и погода не располагала (куртка ведь вот-вот насквозь промокнет), но почему-то взгляд, словно помимо воли, упал на мусорные баки, мимо которых она проходила, и взгляд вдруг остановился на перевёрнутой набок мокрой картонной коробке, рядом с которой под проливным дождём сидел он... Белый, несчастный, мокрый и дрожащий пушистый комочек. Сердце сурового бухгалтера сжалось. Словно вживую перед глазами предстали такие же голубые глаза и белая шерстка. Тогда ей пришлось пристроить котёнка в другую семью, потому как у бывшего мужа была аллергия на кошачью шерсть... Она до сих пор чувствовала себя гнусной предательницей за то, что отдала тогда Пушочка ради какого-то мужика. Предала искренне обожавшее её существо ради человека, которого буквально через несколько месяцев поймает на измене. Вот только больше она такую ошибку не совершит! Никогда больше не отдаст своего пушистика ради каких-то глупых отношений:

— Привет, малыш. А ты чего тут сидишь под дождём? Тебя выбросили, маленький? — Елена обвела взглядом раскисшую картонную коробку и снова посмотрела на котейку, который вдруг жалобно замяукал.

— Ох ты ж, бедолага! Продрог совсем... И мороз сегодня ночью обещали... Хорошо, что я тебя нашла... — Ласково приговаривая, девушка закопошилась, вытаскивая из сумки пакет.

Постелив на дно стянутый с шеи шарф, она подхватила котёнка и аккуратно сгрузила в пакет, предварительно закутав в ещё тёплый шарф.

Котёнок пригрелся и затих, а Елена поспешила домой. Ведь следовало ещё зайти в супермаркет у дома и прикупить шампунь, кошачий корм и, конечно, наполнитель для лотка. Благо, хоть лоток и переноска так и стояли сиротливо на балконе — всё рука не поднималась выбросить.

Домой Елена вернулась на целый час позже. Сгрузив тяжеленную коробку с наполнителем прямо на пол в прихожей, Елена повесила пакет с котёнком на ручку двери, быстро сняла сырую куртку и повесила её сушиться. Потом вытащила из пакета бутылку с шампунем и потащила упирающегося пушистика купаться.

Ведь, во-первых, котёнок наверняка продрог, пока сидел под дождём (вдруг простынет), а во-вторых — у него наверняка блохи, заболеет ещё, поэтому да — от банных процедур пушистику отвертеться не удалось. Хотя, оказавшись в тёплой водичке, котёнок наконец перестал дрожать и, похоже, откровенно прибалдел. Во всяком случае, больше не вырывался и даже не мяукал.

А девушка, насухо вытирая белоснежную шкурку котёнка, словила себя на том, что впервые за последние несколько месяцев с момента развода улыбается. До чего же спокойный котёнок ей попался! Малыш даже вытерпел жужжание фена, хоть изначально вид у него был до комичного озадаченный, и он с опаской косился на шумный шайтан-механизм.

Коса нашла на камень, когда дело дошло до позднего ужина, ибо меховой комок, понюхав "лосось в нежном соусе" довольно известной фирмы, принялся демонстративно закапывать угощение.

— Эй, ты чего? — возмущённо удивилась девушка. — Ты, случаем, не офигел, Ваше Мохнозадое Сиятельство? Это лучшие консервы в магазине — тут тебе ни красителей, ни ароматизаторов, ни консервантов... Чем тебе они не угодили?

Но котёнок только укоризненно на неё посмотрел и, фыркнув, отвернулся. Весь его вид выражал крайнюю степень возмущения.

— Ладно, — пожала плечами девушка и насыпала в мисочку хрустящего корма.

Котёнок даже не стал укоризненно смотреть — просто, потоптавшись вокруг мисочки, развернулся и явно приготовился справлять в неё нужду.

— Ах ты ж, мелкий привереда... — засмеялась Елена и, подхватив пушистика, отнесла к заполненному до краёв свежим наполнителем лотку.

— Гадить будешь сюда! — Она поскребла его передними лапками наполнитель. — Понял?

Котейка, окинув её недовольным взглядом, тихо мяукнул, и девушка понадеялась, что он так выразил своё согласие.

Искренне не хотелось бы прятать всю обувь и остальные вещи, если мелкий проказник повадится справлять нужду где ни попадя.

Глава 3. Эмурьен

Великая Бастет! Неужели глупая человечка не знает, что коты не любят льющуюся на нас воду? Что же, я признаю, что тёплый дождик из красивого блестящего кругляша гораздо менее неприятен, чем уличный дождь на ветру, но всё остальное… Вонючая пена, убившая напрочь мой собственный неповторимый аромат… А это страшилище, урчащее, словно самое древнее привидение в Призрачном замке Котолесья, — ладно, исторгавшее вполне приятный тёплый поток воздуха, почти мгновенно избавивший мою шкурку от излишней влаги.

Но это что, пища? Да мы людей таким не кормим! Она назвала это "лосось в нежном соусе". Где лосось? И где нежность?! Мои глаза предательски увлажнились, когда я вспомнил своего повара Патена. И где мой привычный бокал вина с валерианой? Сейчас он был бы очень кстати. Впрочем, должен признать: омлет из птичьих яиц, который она приготовила себе, пах очень даже ничего. Почуяв аппетитный аромат, я со всех лап ринулся к своей добыче:

— Стой, тебе этого нельзя...

"Ага. ЩАС..."

— Мне всё можно... — рычу, но из горла раздаётся угрожающе пищание, которое даже для меня звучит до крайности нелепо.

Ха! Кусок омлета я себе честно отвоевал. Он был вполне сносен, если не показывать его Патену. Моего повара бы наверняка удар хватил, если бы он увидел эту чудовищную желтоватую кашу... А это что? Умм-мм! Не знаю, что за продолговатые розовые палочки, что человечка порезала кружочками в омлет, но мне они определённо нравятся. Надо будет придумать, как бы ещё таких выпросить...

Видимо, последние события наложили свой отпечаток — как только я оказался после ужина в мягком кресле, меня окутал сон. В этом сне я был снова в своём замке, самим собой. Снова в пылу сражения, гром канонады и яркие росчерки разрывов на защитном куполе… Снова странный человеческий колдун и его ещё более странный взгляд.

От него-то, этого взгляда, я и проснулся. Комнату окутал глубокий сумрак, что мне вообще-то абсолютно не мешает. Тихое сопение со стороны огромной, по моим нынешним меркам, кровати даёт понять, что человечка спит. Моя попытка легко спрыгнуть на пол оказалась слегка неуклюжей и шумной, хоть никого и не потревожила. Уже знакомую кухню нахожу просто по запаху оставленного на блюдце "лосося". Что же, приятнее он, конечно, не стал, но пару кусочков я осилил и даже загрыз это всё пикантными на вкус сухариками, хотя да, изначально... Да что там изначально — они и сейчас здорово напоминают козий горох! Почему в этом мире совершенно не заботятся об эстетическом виде подаваемых блюд?!

С лотком тоже всё понятно — придётся принимать новые реалии своего существования. Но всё имеет свой предел — не пристало сиятельному графу справлять нужду в присутствии девиц, даже человеческих.

Должен признать, человечка мне попалась явно весьма неглупая и наверняка способная к дрессировке. А ещё она довольно приятна на вид — по крайней мере для своего вида. Интересно понаблюдать, пока она спит. Благо, полог кровати свисает почти до пола, я сравнительно легко выбираюсь на ложе. Вот нахалка! Меня, значит, оставила в кресле, словно какую-то маловажную деталь своего туалета — к примеру, перчатку, которой я примерно сейчас, к слову, и соответствую в размерах.

Подхожу к её голове. Непривычно гладкое лицо слегка отсвечивает под тусклым светом, попадающим из окна. Никакой, даже самой короткой, шерстки — но, должен признать, её это совсем не портит. Да, однозначно, для человечки она милашка. На голове шерсть очень длинная — любая модница бы хвост отдала за такую гриву. На глаза мне попадает её ухо — всегда было интересно, у людей они устроены совершенно иначе. Подхожу совсем близко. Изящная ракушка, кажется, просвечивается даже таким слабым светом. Насколько нежной может быть такая плоть? Легонько трогаю лапой, затем носом и в конце даже языком пробую на вкус нижнюю округлость — это непередаваемое ощущение. Буквально загривком чувствую рядом лёгкое движение. Человечка продолжает спать, но тихий вздох наслаждения и нежная улыбка стали ответом на мою маленькую шалость. Спускаю свой взгляд ниже. Вполне аппетитные формы прикрыты одеянием — тонким, таким же гладким, как и кожа под ним. Укладываюсь рядом с шеей теперь уже "моей" человечки и утыкаюсь в неё носом, впитывая нежный приятный запах. Чувствую, как меня накрывает мягкая тёплая ладонь.

Нужно будет придумать ей имя. Хотя она уже взрослая, значит, имя у неё наверняка есть — его нужно только узнать. А ещё неплохо было бы забрать её с собой, когда смогу вернуться домой. Знаю немало аристократов, которые держат в любимцах людей, но не помню среди них ни одной настолько приятной мордашки. С этой мыслью прикрываю глаза и буквально мгновенно проваливаюсь в сон.

Глава 4. Елена

— Мяу! — Елена подскочила от раздавшегося в семь утра вопля у самого уха! Сперва девушка даже не поняла, что происходит, но, увидев деловито скачущую полубоком по одеялу меховушку, улыбнулась, вспомнив вчерашние события.

— Ах ты, мелкий непоседа...

Она словила котёнка:

— Или мелкая? — вдруг озадачилась Лена и задумчиво развернула котёнка, рассматривая филейную часть.

— Мяу! — возмущённо возвестил... да, всё-таки котёнок, и недовольно засучил лапами.

— Ну ладно, ладно, — девушка со смехом отпустила пушистика, который укоризненно глянул на неё и принялся деловито вылизываться. Однако стоило ей снова улечься, как он забросил своё занятие и снова мяукнул. Судя по всему, меховая варежка сегодня ей больше спать не даст.

Жаль. Обычно она любила поваляться в кровати по выходным. Елена потянулась к прикроватной тумбочке и взяла телефон. Раз пушистый плюх спать не даёт — надо заняться поиском ветеринарной клиники. Уж если держать домашнего питомца, то делать нужно всё как положено. Поэтому — да, сегодня надо проверить котёнка на паразитов и узнать у доктора всю информацию: что можно, что нельзя. Да и на следующий профилактический приём наверняка лучше сразу заранее записаться, чтобы потом не забыть.

О! А вот и несколько подходящих ветеринарных клиник! Надо же — одна на соседней улице...

— Алло, это ветеринарная клиника? Вы сегодня принимаете? Ой, как хорошо! А сколько стоит приём? Отлично, мне подходит! Можете записать нас на 8:30? Фамилия — Хомякова. Да, я поняла! Спасибо и всего хорошего!

Она повесила трубку и улыбнулась котейке:

— Нам повезло! Представляешь, я даже не думала, что они сегодня работают! Хорошо, что можно сегодня всё решить — не хотелось бы на следующей неделе для этого время выкраивать.

И, не заметив недоумённого взгляда котёнка, девушка побежала в душ. Тёплые струи воды приятно ласкали тело, а запах лилий и жасмина, которым пах её любимый гель для душа, подействовал на неё бодрящим образом, и девушка вышла из ванной уже окончательно проснувшейся и довольной.

— Мя! — котёнок, который, не иначе как караулил её у двери ванной, буквально выкатился под ноги и, подпрыгнув, вцепился в полу её халата и по инерции закрутился как юла. Елена только рукой махнула — халат всё равно старый, так что пусть дурачится! Однако пушистый комок вдруг разжал когти, шмякнулся на пол и побежал, путаяcь между ногами.

Пришлось наклониться и подобрать котёнка, чтобы ненароком не поддать ему ступнёй под пушистый зад! Мелкий бандит явно не оценил её стараний и принялся с увлечением кусякать её руку, но было ясно, что он просто дурачится — потому как до крови не кусал.

Проблемы начались, когда после завтрака Елена принесла переноску и попыталась заманить пушистый комочек вовнутрь. Ага, размечталась! Явно заподозривший какой-то подвох проказник наотрез отказался вестись на аппетитные кусочки омлета и деловито вышагивал по коридору, даже не думая залезать в переноску.

Елена покосилась на часы. Без десяти восемь. Пришлось брать ситуацию в свои руки: ловить шипящего и смешно топорщащего мех котейку и запихивать отчаянно упирающегося негодника в переноску. Вот паразит мелкий! Таки поцарапал!

Обработав перекисью оставленные острыми коготками отметины, Елена накинула тёплое пальто и, подхватив переноску, покинула квартиру.

Ветеринарная клиника и впрямь оказалась недалеко от её дома, и вскоре она уже сидела в уютном холле. Вопреки ожиданиям, людей было немного: всего один парень с какой-то флегматичной на вид ящерицей и девочка со своей бабушкой и упитанным кроликом.

— Хомякова! — голос девчушки-администратора заставил её отвлечься от рассматривания посетителей ветклиники и их питомцев и поспешить к распахнутой двери вглубь помещения.

Девушка услужливо распахнула перед Еленой дверь приёмного кабинета, а ещё через секунду раздался вежливый стук в дверь, и на пороге появился мужчина-ветеринар. Елена подняла на него глаза — и на пару мгновений выпала из реальности. Нет, внешность у него была абсолютно обычная, а вот глаза... Хороших людей по глазам видно. Добром от них веет и теплом. А в уголках глаз морщинки — что говорило об отличном чувстве юмора.

Елена моргнула, прогоняя наваждение.

— Добрый день, я — Александр Дмитриевич, дежурный ветврач. Кто у нас тут?

Блин, у него ещё и улыбка крышесносная. Елена дала себе мысленный подзатыльник и поспешно протянула переноску врачу:

— Добрый день, вот это... — она замешкалась, только сейчас поняв, что так и не придумала своему новому питомцу имя, — я вчера нашла на улице.

Из переноски после её слов раздалось такое яростное шипение, что Елена аж невольно подпрыгнула, а врач хохотнул:

— Да у вас там не котёнок, а целый тигр, наверное! — Он поставил переноску на стол для осмотров и распахнул дверцу. Наружу, угрожающе выгнув спинку и встопорщив шерстку, буквально вылетел комок меха — и тут же попал в ловкие руки ветеринара.

— Ух ты! Какой красавец вам попался! — Он ласково почесал котейке шейку, и тот мгновенно успокоился.

— Я хотела бы узнать, чем его кормить, есть ли у него глисты, какие прививки нужны, чтобы не болел... — затараторила Елена, пока врач крутил и ощупывал её найдёныша.

— Первый раз котёнка взяли? — понимающе улыбнулся врач, уверенно ощупывая лапы и хвост котёнка.

Елена поспешно закивала:

— У бабушки с дедушкой в деревне коты были, но, знаете, в дом их не пускали. Поэтому я без понятия, что с ним делать.

Александр Дмитриевич снова улыбнулся:

— Не проблема! Конечно, мы сейчас дадим вам все рекомендации и расписание вакцинирования!

Ветеринар открыл дверь кабинета:

— Екатерина Андреевна, пожалуйста, зайдите в пятый кабинет. И прихватите бумаги по уходу за котами.

Через мгновение ассистентка зашла в кабинет, отдала бумаги Елене и деловито надела резиновые перчатки. Александр Дмитриевич аккуратно передал котёнка помощнице и взял из лотка чистый термометр. Раздавшийся следом яростный вопль великого Графа Ла'Мурри, жестоко обманутого в своих ожиданиях и вере в людей в целом, заставил задребезжать стёкла в окнах.

Глава 5. Эмурьен

Я ей этого никогда не прощу! Предательница! Я к ней со всей душой, а она меня отдала на растерзание этому извращенцу-живодёру! Позор-то какой! Меня, великого графа, банально опустили! Остаётся только молиться великой Бастет, чтобы никто не узнал о моём позоре!

ЧТО????? Какая кастрация?!!!! Ты совсем спятила!!!!!!

Александр Дмитриевич даже посмотрел на меня с сочувствием. Видно, тоже понял, какая мне дура досталась, даром что хорошенькая!

— Нет, пока очень рано! Он совсем кроха! Да и зачем вам кота кастрировать? Это же не кошка! О котятах беспокоиться не стоит... Так зачем лишний раз подвергать питомца операциям...

Во-о-от! Вот она, мужская солидарность! Да за такое я тебе, извращенец кожаный, даже этот долбаный градусник готов простить! Если ты, конечно, никому трепаться не будешь!

О! Стоит, глазёнками хлопает! Ну, что не ясного дядя доктор сказал?! Потом она кивает:

— Хорошо. А он точно не будет весной страдать?

— Вот потом и посмотрите... — улыбается врач и гладит меня по спине. Хочется откусить ему руку, но... пока он мой единственный защитник, так что лучше не выделываться:

— Если будет на улицу проситься — тогда и привезёте. А пока не стоит...

Понял, что готов прожить монахом остаток этой и последующие семь жизней, только бы не оттяпали самое дорогое! Да я не то что проситься... Я принципиально на улицу выходить не буду!

— Так, осталась ещё прививочка. — С этими словами меня хватают за шкирку, и в холку вонзается стальное остриё, напоминающее шпагу. И, чёрт, как же больно.

— И таблетка от паразитов. — Едва я открываю рот, чтобы высказать всё, что я думаю об этих зарвавшихся негодяях, как в моём горле оказывается нечто твёрдое.

Этот гад проталкивает засунутую отраву ещё глубже, и мне остаётся лишь сглотнуть, чтобы обрести вновь способность дышать. Ну всё, вы меня достали! Чувствую острый запах озона, который появляется, когда на меня снисходит магическое благословение. В таком состоянии я обычно мечу молнии и огненные шары направо и налево.

— Берегитесь, несчастные! — ору, глядя в глаза этому извергу.

— Аж искрами сыплет, — смеётся он, слегка отдёрнув руку, а потом берёт меня ею же, как ни в чём не бывало.

От чувства собственного бессилия я едва не теряю сознание. В полной прострации не замечаю даже, как снова оказываюсь в клетке.

Прихожу немного в себя, когда эта, как она её назвала, переноска перестаёт качаться.

— Выходи, малыш, будем тебя кормить, — довольным голосом возвещает эта предательница.

Чёрта с два я отсюда выйду — демонстративно разваливаюсь на решётчатом полу. Она просовывает руку, пытаясь меня ухватить, и получает когтями.

— Паразит мелкий, — отдёргивает руку и отходит. — Ну и сиди там, сколько хочешь.

— Вот и буду сидеть. Предательница! — И плевал я, что ты слышишь лишь жалкое «Мя…»! Рано или поздно я выберусь домой и всё равно заберу тебя с собой! Только если раньше я хотел, чтобы ты была моей любимицей, то теперь я обреку тебя на самые страшные мучения и кары!

— Ну выходи, злюка… — примирительно просит она через какое-то время. — Тебя никто больше не обидит.

Она буквально мурлычет, уговаривая меня. Должен признать, сидеть на одном месте мне уже банально скучно, да и притомился я выдумывать и изрыгать страшнейшие угрозы и проклятия в адрес этого человеческого исчадия — что толку, если она всё равно слышит только этот нелепый писк. Едва я оказываюсь снаружи, она нерешительно протягивает ко мне руку — я рычу на неё, и рука мгновенно отдёргивается. Молча дохожу до миски, съедаю несколько кусочков «лосося» и так же молча ухожу, полностью игнорируя её присутствие.

— Ишь, обиделся он, — бурчит она мне в спину, а я ей хвостом показываю неприличный жест.

Взбираюсь на кровать и разваливаюсь на её месте. Прикрываю глаза и выдумываю всё новые мучения и казни для этой предательницы. Слышу, как она подходит к двери и стоит, молча наблюдая, а затем отключаюсь.

Просыпаюсь я от сопения рядом с собой и тяжести тёплой ладони на своём теле. Я по-прежнему зол, и злость моя ещё сильнее, чем раньше, потому что я голоден. С трудом выбираюсь из-под лапы предательницы, спрыгиваю на пол и иду в сторону кухни. Проходя мимо зеркала, останавливаюсь — наконец-то есть возможность без стыда рассмотреть это жалкое нечто, во что превратился гордый потомок Котанийских аристократов, грозный маршал, заставлявший трепетать своих врагов и врагов короны — то бишь я.

От этого жалкого вида я зажмуриваюсь, воя про себя от досады и ярости… И чувствую, как меняется моё тело. Я снова чувствую силу, пусть и без той грации, что раньше, но… На меня смотрит матёрый хищник, голубой ирбис, снежный барс — мой родовой зверь. Пусть я не смог превратиться в родную ипостась звероморфа, но теперь никто не сможет меня таскать, как жалкую тряпочку, и творить со мной всякие непотребства.

Громкое урчание раздаётся в моём животе. Как же я голоден… Почти бегом направляюсь на кухню и одним движением языка сметаю с игрушечной тарелочки всего «лосося», который мне сейчас кажется очень даже ничего. Затем приходит черёд хрустящих шариков. Я не наелся, даже не перебил чувство голода, а больше ничего нет.

Возвращаюсь в комнату — человечка бессовестно спит. Сейчас уж точно я смогу заставить её подняться и накормить меня, иначе… Одним движением челюстей перекушу эту нежную шейку. Её счастье, что мы не питаемся человеками. Тихо рычу — никакой реакции. Вот бесполезная зараза. Поднимаюсь передними лапами на кровать и склоняюсь...

В последний миг, почувствовав новые метаморфозы, успеваю оттолкнуться задними лапами… и шлёпаюсь маленьким меховым комком на её грудь.

— Мя, — слышу от себя ненавистный писк.

— Ну что, обижака маленький, соскучился? — сонно бормочет она, разворачиваясь на бок и стряхивая меня.

Я не успеваю и пискнуть, как меня снова накрывает тёплая мягкая ладонь.

Глава 6. Елена

Из сна её вырвал назойливый телефонный звонок. Девушка нашарила гаджет на тумбочке и автоматически приняла вызов:

— Алло...

— Елена Владимировна, а вы сегодня на работе вообще собираетесь появляться?

Елена скосила заспанные глаза на экран телефона и подскочила, как ужаленная. Девять сорок!

— Ой, проспала, прошу прощения...

На том конце провода повесили трубку, и девушка показала язык потухшему экрану. Жаба... то есть Жанна Лукинична, глава их отдела, как всегда в своём репертуаре! Точно настучит на неё начальству!

Взгляд Елены скользнул по не зазвонившему будильнику, и девушка поражённо замерла. Маленькая кнопка, которую она точно поднимала, когда заводила вчера вечером будильник, была вдавлена. Так вот почему она проспала! Но... как? Она же точно выставляла кнопочку вчера...

Её взгляд растерянно скользнул по комнате и наткнулся на сладко дрыхнущего котёнка...

Может, мелкий проказник постарался, мстя за вчерашний день?

"Но это же всего-навсего котёнок! Не мог же он и в самом деле намеренно отключить будильник, чтобы мне насолить?" — думала девушка, пока металась по квартире, умудряясь одновременно одеваться, чистить зубы и собирать себе обед на работу. Котейка путался под ногами, мяукал и всё норовил повиснуть и покататься на её юбке.

Почистив лоток, а также насыпав свежего корма и налив водички в мисочки котёнка, Елена пулей вылетела из квартиры.

Хорошо ещё, что у неё есть своя, пусть и не новая, машина, а то на автобусе она бы доплюхала на работу только в обед.

Чего ей это стоило — лучше не знать, но на работу она попала в десять пятнадцать. Плюхнув сумку на стол, Елена быстро скинула пальто, повернулась, чтобы повесить его на крючок...

— Мяу...

Всё ещё не веря в своё невезение, девушка развернулась, уже зная, что увидит: из её сумки выглядывала довольная мордочка пушистого разбойника.

— Елена Владимировна, ну наконец-то...

О нет! Жаба Лукинична как всегда вовремя. Такое впечатление, что её тянет на чужие неприятности, как муху на... Елена невольно втянула голову в плечи. Всё, допрыгалась! Начальница её сейчас с потрохами сожрёт. Мало того что она дико опоздала, так ещё и кота притащила на работу! И не объяснишь же, что она не виновата, а малый негодник сам втихаря залез в её сумку!

Коллеги — ещё четыре женщины, которые с ней работали в офисе — притихли, старательно делая вид, что не замечают надвигающейся бури, но даже спиной девушка чувствовала их злорадные взгляды. Увы, с коллегами у неё отношения не сложились... И кто знает, почему её так не взлюбили? Вроде девушка и не делала гадости никому, никого не пыталась подсидеть, а поди ж ты — тётки, словно сговорившись, решили во всех ситуациях делать её крайней...

Елена подняла обречённый взгляд на начальницу и оторопела. Злобная грымза, которая была карой небесной всего бухгалтерского отдела, стояла и... улыбалась. Жаба... Улыбалась... Она умеет улыбаться??? За четыре года, что Лена проработала на этом месте, она так привыкла к вечно недовольной физиономии начальницы, что сейчас только и могла ошарашенно наблюдать, как ядовитая и вредная сверх всякой меры баба решительно направляется к её столу.

Елена до последнего ожидала, что начальница сейчас просто откроет окно и вышвырнет её сумку вместе с котёнком на улицу...

— Ути-пути... Какой хаосенький!!! — вдруг засюсюкала начальница отдела, вытаскивая довольного совершенно бякой пушистика из её сумки.

Предатель! Её он вчера весь вечер гонял и кошмарил за тот несчастный поход к ветеринару, а у Жабы на руках сидит с такой довольной моськой, словно ему за отлов мышей только что титул пожаловали!

— Ой, Жанночка Лукинична, дайте и мне подержать это чудо! — к столу подскочила тощая, с вытянутой, как у колли, физиономией Лариса Леопольдовна, или Лёпа, как её про себя называла Лена.

"В жизни бы не подумала, что она кошатница!" — только и успела оторопело подумать Елена.

— И мне...

— Я тоже хочу его потискать...

— Ой, а кто это у вас такой няшный... — новый голос от дверей заставил Лену обернуться — к ним спешила одна из работниц соседнего отдела.

Рабочий день в офисе строительной компании "Три Коня" (хотя честнее было бы всё же назвать компанию "Три Поросёнка") оказался полностью и окончательно сорван.

До конца дня, казалось, все сотрудники, работавшие в здании, побывали в их кабинете. Котёнок откровенно млел от свалившейся на него милости и ласки. Сотрудницы сюсюкали и умилялись... Работа стояла, но даже непривычно размякшая Жаба Лукинична не брюзжала по этому поводу!

Глава 7. Эмурьен

Я смотрел на этих человеческих самок и ещё раз убеждался, насколько мне повезло с питомицей — милое создание, которым хочется любоваться и к которому приятно прикоснуться. Не то что эти крокодилицы!

Кажется, одна из этих страшил обратилась к моей человечке по имени — ничего себе, у них свои церемонии и имена какие-то слишком длинные. Мне нравится начало её имени — Елена. Даже Лена ей как-то больше подойдёт — такие имена в ходу и у нас.

Первое из чудовищ, что ухватило меня, на удивление аккуратно держало меня на руках. Я незаметно скосил взгляд на свою подопечную и оторопел. В её глазах плескались страх и какое-то отчаяние, словно тот факт, что она принадлежит мне, ставит под угрозу её жизнь. Она с ужасом смотрела на усюсюкающую страшилу. Похоже, пора дать понять, что моя питомица под защитой. Я зашипел на державшую меня уже новую, также абсолютно несимпатичную грымзу.

— Вот морока ты ходячая, — тихонько промурлыкала Лена, когда остальные разошлись. — Мне работать надо, а за тобой глаз да глаз нужен.

— А ты хотела, чтобы я сидел в одиночестве, пока ты будешь шляться где попало? — От возмущения я забыл, что она меня не поймёт и услышит лишь глупое «мя».

Осознав свою ошибку, только расстроено вздохнул и улёгся на столе рядом с каким-то непонятным устройством, напомнившим мне массажный стол — сплошные подвижные квадратики, в которые она тыкала пальцами. На вид должно быть приятно на таком поваляться. Как только Лена встала из-за стола и куда-то вышла, я тут же проверил своё предположение, развалившись на этом чудо-коврике. О, да, ощущения первоклассные — я поворочался с боку на бок, перевернулся и растянулся на спине в блаженстве. — Вот паразит! — заверещала Лена, как оглашённая, едва появившись. — Посмотри, что ты наделал!

Она сгребла меня с пупырчатого коврика-массажёра и довольно некультурно ткнула носом в какое-то непонятное зеркало, стоявшее перед ней на столе. Себя я там не увидел, а вот какие-то интересные закорючки, напоминающие наши буквы и цифры, на белом светящемся фоне — да. Особенно в нижней части они выглядели очень живописно и заканчивались тонкой мерцающей чёрточкой.

— Не смей лезть на клавиатуру, вредитель! — Эта грубиянка снова посадила меня на стол.

Но я опять нашёл себе развлечение, наблюдая, как Лена нажимает квадраты на клавиатуре, как она её назвала, а на вертикальной плоскости появляются те же символы, что нарисованы на квадратах.

— Какая прелесть, — прокудахтала одна из сидевших за другими столами человечек, — он будто читает.

Если бы… Все эти закорючки никак не сопоставлялись в моей голове со словами. Другое дело, если бы моя питомица называла их вслух. За час я едва вычленил из этого кавардака цифры — благо принцип счёта у них такой же, как и у нас. И даже дважды два у них тоже четыре. Я заметил, что человечка лишь пишет простые примеры, а странное устройство решает их за неё. Да, в нашем мире люди тоже не отличались способностями, но… Было как-то даже обидно признавать, что моя питомица настолько глупенькая, что не может умножить в уме две десятичные дроби с всего-то пятью знаками после запятой. Но тут, наверное, ничего не поделаешь!

Расстроенный, я отвернулся и стал искать себе новое занятие. Большинство предметов, привлекавших моё внимание, тут же убирались или переставлялись на другое место. Она словно издевалась надо мной! В раздражении я спрыгнул на пустующий рядом стул, а потом на пол. Гудящая в углу под столом чёрная башня, из которой тянулись какие-то то ли нити, то ли трубы, меня не заинтересовала, и я побрёл в поисках занятия для себя. Оглянулся на свою подопечную, которая увлечённо нажимала на клавиатуру, и шагнул в щель неплотно закрытой двери.

Длинный узкий проход по сторонам усеян десятком, если не больше, одинаковых дверей.

По этому проходу то и дело сновали люди обоих полов. Некоторые из них обращали на меня внимание, но, слава Бастет, никто больше не тянул ко мне своих лап. Одна из дверей оказалась открытой, и я не преминул туда сунуть свой скучающий нос.

— Ну и что теперь делать? — За столом сидели два человеческих самца.

— Говорил я, что вылезет этот брак. Только дойдёт до заказчика — и нам кранты.

— Не стоит истерить раньше времени, — второй говорил явно увереннее. — Иди в бухгалтерию, попроси Ленку накладную переписать — и будет тебе счастье. Если хорошо попросишь, может, и ещё чего обломится. А если что, мы ни сном ни духом — она сама с накладными что-то нахомутала.

Чутьё буквально взорвало меня изнутри — этот гад мерзко ухмылялся, говоря явно о моей Ленке! Заметив какой-то шнур, я тут же потащил его конец в другой угол комнаты. Говоривший гадости, выходя, зацепился и улетел в коридор носом. Рыча и ругаясь, он в конце концов ушёл, а оставшийся за столом всё не двигался с места.

— Придётся идти, — вздохнул он и поднялся. — Даже жаль немного эту дуру — уволят ведь, но выхода у меня нет. Тут, как говорится, ничего личного — просто своя рубашка ближе к телу.

Вот досада, не успел ещё раз шнур протянуть мимо двери… Хорошо, хоть сам успел выскочить следом. Вприпрыжку несусь за этим паршивцем, что не очень-то и легко, если сравнивать размер лап. На все мои старания глупая человечка не реагирует, беспечно улыбаясь этому гаду. Вцепляюсь в её ногу, обтянутую тонкой чёрной сеткой, и начинаю карабкаться вверх сам.

— Ах ты ж! — шипит Лена и подхватывает меня своими ладошками. — Только попробуй колготки порвать. Прибью паразита.

Она ставит меня на стол, и я тут же оказываюсь между ней и тем гадом.

— Леночка, так мы договорились? А с меня ресторан, — слащаво распинается паршивец, а затем тянется ко мне. — Ой, какой у вас зверь серьёзный, прямо хищник.

Вцепляюсь изо всех сил зубами в его палец. Он орёт благим матом, а затем скомканно прощается и, наконец, убирается. Глупая Ленка смотрит на меня.

— Ты чего на него так взъелся, мелкий? Ну подумаешь, в ресторан пригласил.

В отчаянии шиплю на дуру.

— Ой, а что он с накладными-то хотел? — берёт в руки оставленные поганцем бумаги. Я вцепляюсь в другой край зубами и рву их.

— Ну и что ты творишь? — Она озадаченно переводит взгляд с меня на накладные и обратно:

— Что-то с ними не так?

— Всё не так! — ору в отчаянии.

— Чего это он так расходился? — Подошла человечка из-за соседнего стола, посмотрела на бумаги. — Слушай, Лен, не связывалась бы ты с этим…

— Я уже поняла, — моя красотка тихо проворковала и уставилась на меня. — Ах ты ж мой маленький защитник… И как ты, вообще, всё понял?

Зло фыркаю и поворачиваюсь к ней задом. Смотрю на бумажку, и меня прям распирает, вот-вот взорвусь. Что-то першит в горле, я прокашливаюсь — и на злосчастную накладную падает маленький огонёк. Вот это поворот — моя магия при мне? Гордо поворачиваюсь к человечке и встречаю лицом новую неприятность… На меня выливается стакан воды. Вот почему я её не загрыз? Это недоразумение умеет всё испортить. Вся радость недавнего открытия словно растворилась и стекала с меня, оставляя лишь досаду...

Глава 8. Елена

Как вокруг пушистика вспыхнул огонь, Елена так и не поняла и среагировала на рефлексах, залив начинающийся пожар водой. Схватив смотрящего на неё матом котёнка дрожащими руками, принялась лихорадочно осматривать пушистика, пытаясь понять, успел ли он обжечься.

И только убедившись, что пушистый плюх не пострадал, прижала к себе жалобно мяукающий и дрожащий комочек и понеслась в туалет сушить его в сушилке для рук.

— Ты только скальп мне не снимай, ладно? — попросила она пушистика, заглядывая в небесно-голубые глаза:

— Я сейчас включу сушилку для рук, но она очень громкая! Ты только не бойся! — успокаивающе объясняла она, активируя аппарат на стене.

То ли котейка ей попался невероятно умный, то ли подействовало то, что она предварительно сунула руку под тёплую струю воздуха, показывая, что оглушительно ревущий аппарат абсолютно не опасен, но неожиданно пушистик не стал вырываться. Он со смиренной обречённостью стерпел очередные закидоны своей хозяйки и даже не поцарапал её. Странно! Даже удивительно, что котёнок (чёрт, надо наконец ему имя придумать) так спокойно себя повёл и стерпел все экзекуции.

Хотя по дороге домой всё встало на свои места. Мелкий вредитель просто на время перенёс свою страшную мстю. Пользуясь тем, что он путешествовал без переноски, он вновь выбрался из сумки и стал важно выхаживать по салону автомобиля.

Все попытки Елены выловить меховушку и запихнуть его обратно в сумку с треском провалились. Только она на очередном светофоре начинала копошиться под сиденьями — сзади раздавались злые гудки других автомобилистов, которые не хотели пропустить зелёный свет из-за "заснувшей" за рулём кулемы.

В конце концов, девушка только махнула рукой на это пушистое бздо! Хочет лазить по машине — пусть лазит! Главное — словить его прежде, чем она откроет дверь, чтобы не выскочил, а так... Ну, что может сделать этот меховой комок?

Мда-а-а! Недооценила она котейку... Заметив, что хозяйка перестала обращать на него внимание, он выполз из-под сиденья и с ловкостью заправского альпиниста залез на пассажирское сиденье. Некоторое время он внимательно наблюдал за действиями девушки, а потом решительно полез на колени.

Елена проигнорировала пушистика — за день город замело, всё её внимание было приковано к обледеневшей дороге. И мелкий негодник решил этим воспользоваться — неизвестно как, но он смог протиснуться между пуговицами её пальто. Елена невольно вильнула, почувствовав щекотное прикосновение маленьких пушистых лапок к телу. Щекотки она всегда боялась!

— А ну, брысь оттуда, паразит пушистый, — давясь от смеха, она попыталась выковырять блохастое недоразумение из-под пальто. Куда там! Стоило только просунуть руку под верхнюю одежду, как маленький чёртёнок шустро уворачивался и выскальзывал из пальцев.

— Блин, вылазь оттуда, или я за себя не ручаюсь...

А в следующее мгновение она, наверное, всё же вильнула, потому что машина вдруг пошла юзом. Елена судорожно попыталась вывернуть руль в сторону заноса, как её учил отец... Но слишком мало было места для манёвра, и она всё равно тюкнула бампером стоящую впереди неё серую иномарку.

— Мля-я-я... Смотри, как мы влипли! — простонала девушка, подавляя в себе абсурдное желание побиться головой о подголовник водительского кресла. Всё, попала она конкретно! Сейчас этот богач все мозги ей вынесет. И ментов, наверное, надо вызвать...

— Мяу... — прозвучало виновато откуда-то из-под одежды, и девушка только вздохнула и расстегнула пуговицы пальто, извлекая мелкого вредителя наружу.

— Видишь, до чего довело твоё баловство? — она подняла котёнка, указывая ему на впереди стоящую машину, а потом стащила с заднего сиденья сумку и, запихнув туда притихшего хулигана, застегнула молнию, оставив лишь небольшое отверстие для воздуха. А потом схватила мобилку и страховку из бардачка и поспешила на улицу — к открытой водительской двери пострадавшего автомобиля.

— Простите меня, пожалуйста! Машину понесло... — она осеклась, когда увидела мужчину, вышедшего ей навстречу.

— Александр Дмитриевич? — она радостно улыбнулась, мгновенно узнав ветеринара.

— О-о! Знакомые люди! — от тёплой улыбки сердце девушки забилось чаще:

— Не волнуйтесь, я оплачу вам ремонт...

Мужчина только предупреждающе поднял руку, заставляя собеседницу нерешительно замолчать.

— Елена... вы не пострадали? — обеспокоенно осведомился он, внимательно осматривая её.

Неожиданно глаза девушки защипало от слёз — столько искренней заботы было в его голосе, что это тронуло её до глубины души. Вдруг подумалось, что Константин, её бывший муж, никогда не проявлял такой заботы о её самочувствии, как этот, совершенно посторонний по сути, человек!

— Нет-нет! Не волнуйтесь! Я в порядке. И страховка у меня есть, так что вашу машинку отремонтируют, и она будет как новенькая.

— Да я не думаю, что там ремонт понадобится! — Александр приглашающе махнул рукой, предлагая ей следовать за ним, и пошёл проверять масштабы ущерба, нанесённого его машине.

Они вдвоём склонились, рассматривая бампер «Тойоты» Александра, и Елена смогла, наконец, перевести дух — даже царапины не осталось!

— Ну вот, видите?! Я же говорил! — обезоруживающе улыбнулся мужчина и осмотрел её машину.

— И у вас тоже на бампере следа нет!

— Повезло, — с облегчением выдохнула она, отступая на шаг. — Честно говоря, я уже представляла, как буду искать в интернете, где тут ближайшие СТО.

— Теперь можете расслабиться и спать спокойно, — улыбнулся Александр, выпрямляясь. — Вы точно не ушиблись?

— Да вроде нет… Хотя, если честно, немного трясёт, — Лена нервно провела рукой по волосам — всё-таки испугалась она знатно, когда машину понесло. Уже вроде семь лет за рулём, а такое с ней было впервые.

— Слушайте... давайте зайдём в кафе, может, чаю попьём? — вдруг предложил Александр и, видно, сам смутился, потому что поспешно продолжил:

— Просто я думаю, нам обоим не помешало бы немного успокоиться...

— Да я бы с радостью... — улыбнулась Елена. — Но...

— ... У вас другие планы, — понимающе улыбнулся ей Александр, и искорки в его глазах потухли.

— Да нет, вы не так поняли! — поспешно возразила девушка. — Просто мне некуда вредителя девать, поэтому в кафешку я не могу...

Александр удивлённо приподнял бровь, а на его лице снова появилась улыбка:

— Как вы сказали? Вредитель? — переспросил он, думая, что ослышался.

— Мой котёнок в машине сидит, и я не могу его на холоде оставить. Но могу пригласить вас домой на чашку чая... — теперь смутилась Елена. Господи, она совсем спятила! Можно только представить, что он о ней подумает! Она поспешно опустила глаза, избегая его взгляда.

— Чай — это отличная идея, — кажется, он сделал шаг к ней, потому что приятный баритон прозвучал совсем рядом: — Особенно если с чем-нибудь сладким!

Это она такая пошлая, или действительно последняя фраза прозвучала как-то двусмысленно? Как назло, в памяти всплыли все слышанные ранее анекдоты на эту тему. Ну, знаете, из разряда «зайди в аптеку и купи что-нибудь к чаю» — только имелся в виду отнюдь не гематоген... Девушка почувствовала, как жар предательски заливает лицо и шею.

— Могу сгонять в супермаркет тут за углом и захватить торт или пирожных, — поспешно предложил мужчина и нервно кашлянул. Видно, тоже понял, что ляпнул.

— Можно пирожные! — Лена подняла глаза и улыбнулась, видя смущённое выражение на лице ветеринара.

— Давайте за мной — я живу в следующем доме, — она сделала шаг в сторону своей машины. — Припаркуемся, а потом вместе в магазин сходим...

— Я за вами, — кивнул он, а затем добавил: — Надеюсь, у вас есть мятный чай. Говорят, он лучше всего помогает от стресса.

Лена улыбнулась шире.

— Посмотрим, что найдётся.

Глава 9. Эмурьен

Не особо долгий, вынужденный "арест" в этом хранилище бесполезностей не так меня взбесил, как последовавшее освобождение. Первым, что я увидел, обретя наконец свободу, было ненавистное лицо этого гада, жестоко обманувшего моё доверие — ветеринара. Что он вообще забыл у нас дома?

— Привет, — он нагло протянул ко мне свою лапищу.

Этот гад быстр — ни когтями, ни зубами я его достать не смог. Честно говоря, из всех встреченных и даже увиденных издалека экземпляров он, пожалуй, ближе всего стоит к физическому совершенству — образу котоморфа. До меня в моём родном теле, ему конечно далеко — смешно сравнивать. Но должен признать, для своего вида он вполне хорош. Это не значит, что я испытываю к нему какое-то расположение или, упаси Бастет, привязанность, как к этой милой недотёпе, которой я прощаю все её глупые выходки.

Да, кстати, ещё раз спрашиваю: что он здесь делает?! Елена, в ответ на мой неприкрытый интерес к данному вопросу, подносит меня к своему носу и хлопает ресницами, создавая вполне ощутимый ветер.

— Ну, пожалуйста, веди себя прилично, будь человеком... — шепчет умоляюще.

Я в возмущении умолкаю. Кем быть?.. Замечаю в ней некоторые признаки, у любых видов сигнализирующие о начале брачного сезона и готовности к спариванию с целью произведения потомства. НЕТ! Только не это! Человеческие дети…

Ужас! Эти чудовища абсолютно несносны и бесконечно тяжки в воспитании. Даже самые закалённые мои драгуны — могучие ягуары и пантеры — предпочитают обходить эти маленькие исчадия ада десятой дорогой. Ну а что ты сделаешь беспомощному карапузу, который тянет тебя за хвост со счастливой улыбкой? А стоит им подрасти — только и гляди, что взберутся на какое-нибудь дерево, притом на такую высоту, от которой и нормальному котоморфу становится неуютно… А это их адское изобретение — солнечные зайчики, не попытаться поймать которые совершенно невозможно! Они совершенно бесцеремонно взбираются к тебе на колени и тихо бубнят на своём детско-человеческом, состоящем из пары звуков, абсолютно однозначно требуя, чтобы всё твоё внимание было уделено только им. Нет, не готов я к такому бремени!

В полной прострации даже не реагирую, когда она выпускает меня из рук на кресло в комнате, укладываюсь и погружаюсь в безрадостные мысли.

— Что такое, приятель? — сильные пальцы легонько почесали меня за ухом. — Хандрим?

— Исчезни, — шиплю я этому гаду, едва приподняв голову.

— Ты, никак, до сих пор сердишься за проявление заботы о твоём здоровье? — смеясь, он присел возле меня на корточки.

— Уйди, гадкий человечишка, — рычу я ему и поднимаюсь.

— Хм, — он убрал свою руку и взглянул мне в глаза. — А ты, я смотрю, не простой котёнок.

Не удостоив его ответом, отворачиваюсь. Внимательно прислушиваюсь к его шагам, пока он топает на кухню, где Лена уже вовсю гремит чашками и блюдцами. Что это вообще было, мне кто-нибудь скажет? Неужели какой-то человек способен в жалком комке шерсти распознать уникального могущественного звероморфа?

— Мятного чая нет, — слышу сокрушённый вздох моей человечки. — Из успокоительного есть только валерьянка.

О, первая хорошая новость за сегодня. Впрочем, не только за сегодня — если разобраться, во всём моём пребывании в этом мире приятного мало. Ну разве что… Ленка. Эта глупая кошка, тьфу, человечка, почему-то ко мне прилепилась, как что-то близкое и родное. И, наверное, если бы сейчас я нашёл для себя путь домой… Задержался бы в поиске возможности утянуть её с собой.

Но вот выпить мне точно не помешает. Я спрыгиваю с кресла и бодрыми скачками иду (бегу? Не слишком ли я возбуждён для почтенного аристократа?) на кухню. Лена только визжит, когда я взбираюсь по её ноге. Ловит она меня уже у себя на коленях.

— Ну, где? — пищу ей. — Наливай свою валерьянку. На мой вес, я думаю, капель десять надо.

Даже не пахнет, вообще-то. Умолкаю, разглядывая изумлённую мордашку девчонки и смеющуюся — этого типа.

— Я бы предположил, что это реакция на твои слова про валерьянку, — хитро смотрит на меня.

— Ну вот, хоть один умный попался, — снова пищу. — Давайте уже!

— Господи, чего ж ты так верещишь? — она поднимает меня на руки. — Какую ему валерьянку? Он и так орёт, как оглашенный!

Она несёт меня в комнату и снова садит в кресло. Меня накрывает волной пессимизма. Ну не пулять же в дурочку огнём…

— Ну, паразиты, я сейчас вам устрою, — ворчу.

Иду в коридор и там обнаруживаю туфли живодёра. Вот это да, я вполне в нём помещаюсь целиком… И лёжа, и сидя… Что там любят делать простые котики с обувью? Фу, негоже до такого опускаться аристократу в пятидесятом колене. Раздуваюсь от злости и… Получается! Туфли и весь коридор на моих глазах стремительно уменьшаются. Аккуратно беру туфель и сжимаю клыки, чувствуя, как легко прокусывается тонкая кожа и подошва. Взмах головой — и туфель летит с шумом по коридору в сторону кухни. А я, нарочито медленно, иду в комнату. Быстрый взгляд назад меня удовлетворяет — свет из комнаты оставляет на стене величественную тень. Для надёжности оставляю часть хвоста за дверью.

Вот, судя по шагам, он вышел и поднял туфель — и застывает на минуту. Странно, он идёт в мою сторону. Хорошо, поиграем. В несколько шагов я оказываюсь у кресла и легко взгромождаюсь на нём.

А-а-а! Что такое "не везёт" и как с этим бороться? За мгновение до того, как человек вошёл в комнату, я трансформируюсь обратно! Он осторожно подходит ко мне с прокушенной туфлёй в руке.

— Скажи, пожалуйста, это ты сделал? — показывает мне насквозь продырявленную обувку.

Я в ответ зеваю, показывая, что у меня клыки слегка не того размера, и нагло смотрю ему в глаза.

— Хорошие были туфли, — вздыхает. — Новые. Вот зачем? А главное — как?

— Ну чего пристал? — пищу. — И вообще, тебе домой пора, я спать уже хочу.

Он снова сваливает на кухню и там о чём-то тихо переговаривается с Ленкой. Ладно, не получилось застращать этого кожаного, тогда перейдём к классике. Бегу в коридор и изо всех сил толкаю туфель в ту часть коридора, которая видна из кухни. Громко ору, усаживаясь внутри.

— Ах ты ж, гадёныш! — взвизгивает Ленка, подрываясь с места. Кажется, до неё первой дошло, что я собираюсь делать.

— Похоже, я ему надоел, — этот гад только смеётся, подходя ко мне. Я шиплю на него, а он достаёт меня и просто ставит рядом, продолжая смеяться.

— Придётся на сегодня нам закончить, а то он меня съест, — хохочет, не подозревая, насколько он прав.

— Кстати, ты уже придумала ему кличку? — этот кожаный гад реально издевается надо мной, пока обувает основательно пожеванный туфель. Вон какая морда хитрая и ехидная.

— Нет... — моя человечка задумчиво накручивает прядь на палец — уже заметил, она довольно часто так делает.

— Как-то постоянно из головы вылетает. Уже даже неудобно как-то, — она виновато улыбается, глядя на меня.

Живодёр с лживым укором щёлкает языком:

— Ну как так-то? Он у тебя уже несколько дней!

Моя стоит и хлопает ресничками:

— Не знаю, может, Одуванчик? — предлагает она.

Нет! Она точно издевается! Меня, потомственного аристократа... В честь какого-то сорняка?! Раздуваюсь от злости, собираясь высказать ей всё, что о ней думаю...

— Да нет, — противный кожаный надевает куртку и ржёт. — Смотри, какой он важный. А как он ходит — настоящий генерал... Или маршал... О, точно! Маршал Пуф!

— А Пуф — это сокращённое от Пуфнутий? — наконец выдаёт моё блондинистое чудо.

— Дурёха! Не Пуфнутий, а Пафнутий... — зло мяукаю я.

— Нет, это сокращённое от Пуфыстик! — этот гад ржёт, подмигивает мне и скрывается за дверью.

Чувствуя, что меня сейчас просто разорвёт от негодования, бросаю взгляд в настенное зеркало и, увидев своё отражение, расстроено сдуваюсь.

Кожаный извращенец оказался прав — я действительно смотрюсь как белый пушистый комок пуха.

— Ну что, Пуф, пошли ужинать?

— Мя... — вяло соглашаюсь я.

Глава 10. Елена

Утро началось с телефонного звонка. Шипя себе под нос ругательства, Елена одной рукой пыталась выколупать из сумки, основательно оккупировавшего её пушистого диверсанта, когда в кармане завибрировал телефон.

— Алло! Слушаю! — ответила девушка, всерьёз задумываясь над тем, чтобы просто перевернуть сумку и вытряхнуть оттуда мелкого негодника. Останавливало её только то, что пока она будет собирать своё барахло с пола, вредная меховушка снова залезет в её сумку... И толку тогда от всех этих манипуляций?

— Леночка, это Жанна Лукинична! — любезно заворковала трубка, а Елена невольно скривилась.

— Доброе утро! Вы что-то хотели?

— Вы не могли бы сегодня снова принести вашего котёнка в офис?

Девушка выпала в осадок.

— Зачем? — резонно поинтересовалась она.

— Ну, понимаете, — залебезили на том конце провода: — просто ваш котейка — настоящий двигатель прогресса. Я после того, как его вчера потискала, столько всего переделала... Я уже и корм ему захватила... Не волнуйтесь — брала как себе, без красителей и всякой химии. И лоток с наполнителем принесла. А водичка фильтрованная в кулере есть...

«Не иначе как что-то в лесу сдохло!» — думала Лена десять минут спустя, спускаясь по ступенькам подъезда с переноской. Чтобы Жаба Лукинична кого-то о чём-то просила или просто кому-то доброе дело сделала...

Пуф с самодовольным видом восседал в переноске на мягкой подушечке, укрытый байковым одеялом, словно прекрасно осознавал свою значимость. Весь его вид буквально вопил: «Ну что, хозяйка, утёрлась? Как я тебе сказал, так и будешь делать!»

Девушка аккуратно пристегнула переноску ремнём безопасности к заднему сиденью и, сев за руль, с трудом подавила в себе абсурдное желание обернуться и показать язык Его Мохнатому Сиятельству. Бздо плюшевое! Величиной с рукавичку, а уже верёвки из неё вьёт! А что будет, когда этот проказник вырастет?

Улыбаясь, девушка включила радио и, мурлыкая себе под нос весёлый мотивчик, покатила на работу.

Надо отдать должное Жабе... ладно, Жанне Лукиничне — в одном она оказалась права. Рабочий день пролетел быстро, продуктивно, а главное — весело. И, впервые за очень долгое время, пребывание на работе не напоминало унылую каторгу, где хочешь не хочешь, а срок надо отбыть.

С появлением делового хвостика, который важно вышагивал по офису, даже те коллеги, которые давно и основательно пополнили собой почётный список «грымз», словно преобразились. Дамы вели себя вполне мило, превращаясь из ядовитых пресмыкающихся в доброжелательных, услужливых и обаятельных тётечек.

Но самым удивительным оказалось не это! Оказалось, что Лена работает с интересными и талантливыми женщинами. Например, Лёпа умеет красиво рисовать — в обед примерно за пять минут она обычным карандашом умудрилась нарисовать такой милый шарж Пуфа, что все потом бегали к принтеру, чтобы распечатать себе копии.

А серая мышка Алиса Грузева, оказывается, занимается танцами и иногда даже занимает призовые места. Вот теперь хотя бы объяснялась её точёная фигурка, которую не могла скрыть даже мешковатая одежда. Лена всегда удивлялась, как можно столько лопать и не толстеть? А секрет оказался прост, как ей со смехом пояснила Лѝса: шесть часов тренировки — и о целлюлите и лишнем весе вообще можно забыть.

Василиса Андреевна и Людмила Сергеевна обожали возиться с цветами. Обе были заядлыми экспериментаторшами и могли часами сидеть и вручную опылять цветы и овощи — только чтобы вывести новый гибрид. Именно благодаря им, их кабинет всегда утопал в радующей глаз зелени. А чем ещё заниматься дома, если дети выросли, а внуков ещё нет?

Но больше всех удивила Жанна Лукинична. Был уже почти конец дня, и Елена заканчивала очередной баланс, когда на её плечи по-хозяйски легли чьи-то руки. Девушка раздражённо обернулась, чтобы высказать всё, что она думает про столь вопиющее нарушение личного пространства, и осеклась — перед ней стоял Константин. Да, тот самый, который уже бывший.

— Привет, как дела? — спросил он, а ей невыносимо захотелось выцарапать ему глаза, чтобы хоть на мгновение стереть самодовольное выражение с его холёной рожи. Ей точно когда-то нравилась эта кривая, наглая усмешка? Раньше ей казалось, что он выглядит загадочно, а теперь эта ухмылка ничего не вызывала, кроме отвращения и смутных мыслей о параличе и других недугах.

— Ты чего пришёл? — прошипела она.

— Как чего? — он вытащил из-за спины потрёпанный букетик ромашек. Он что, на распродаже их купил или просто взял самые дешёвые? Господи, где были её глаза...

— Я что, не имею права зайти на работу к своей жене?

— Бывшей! — холодно отрезала Елена, смерив некогда любимого человека презрительным взглядом.

Бывший муж только раздражённо закатил глаза:

— Послушай, ты сама виновата...

Елена даже опешила от такой наглости, а Константин, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Ты сама вынудила меня на это! Ты всегда то уставшая, то у тебя месячные, то голова болит... Вот я и должен был что-то придумать, чтобы удовлетворить свои потребности...

Девушка почувствовала, как в душе поднимается цунами ярости и ненависти. Удовлетворить потребности? Это так называется — когда муж изменяет с лучшей подругой жены в их общей супружеской спальне?

— Пошёл вон отсюда, — тихо прошипела она.

— Лена, не веди себя как идиотка, я собираюсь восстановить наш брак.

Девушка только сейчас заметила пожёванную рубашку, нелепого цвета галстук и ужасную стрижку ёжиком, из-за которой голова бывшего здорово напоминала футбольный мяч.

— Что, Светочка... Ан нет... Как ты её тогда у нас в спальне называл? Ах да, Светик! Так что, Светик не дотягивает до твоих высоких стандартов хорошей жены? — ядовито поинтересовалась она.

Константин поморщился.

— Мы расстались! Я понял, что сделал ошибку и хочу всё исправить!

Лена опустила глаза и увидела, как по офисному коридору со всех своих малюсеньких лапок бежит её драгоценный охранник — Пуф! Она невольно улыбнулась. К сожалению, Костик решил, что это она так обрадовалась, что он снизошёл до того, чтобы дать ей ещё один шанс.

— Завтра тебе придётся отпроситься с работы, чтобы я мог перевезти свои вещи... — уверенно начал он, но Лена его уже не слушала. Наклонившись, она подхватила на руки с разбегу подпрыгнувшего пушистика и бережно прижала к себе белый пушистый комочек...

— Прости, но я не собираюсь отпрашиваться. Твоё место уже занято!

Лицо бывшего презрительно скривилось при виде злобно зашипевшего на него котёнка.

— Ой, да ладно затирать! Кому ты вообще нужна, такая... Ах да! Тебе, конечно, придётся избавиться от этой мерзости... Ты же знаешь, что я не потерплю это блохастое убожество в своей квартире...

Всё, хватит слушать этот бред! Плевать, что о ней подумают коллеги! Лена открыла рот, чтобы обложить этого мудака великим и могучим трёхэтажным, когда увидела идущих к ним Жанну Лукиничну и охранника дядю Вову.

— Да, Владимир Анатольевич, вот он! Пришёл, третирует нашу сотрудницу и вообще ведёт себя совершенно неподобающе! — услышала Лена возмущённый голос Жанны Лукиничны.

Что там ещё хотел сказать Костик, так и осталось загадкой...

— Молодой человек, у вас есть пропуск? — деловито поинтересовался бывший десантник Владимир Анатольевич.

Костик скривился, словно от зубной боли, и через плечо оглянулся на охранника.

— Уважаемый, я сейчас договорю со своей женой и уйду... — развязно проговорил бывший муж Елены, едва удостоив того взглядом.

А когда снова повернулся к противной бывшей жене, то даже отпрянул от подсунутого Еленой прямо ему под нос котёнка.

— Ты уходишь! Я не хочу тебя видеть! — прошипела девушка, остро сожалея только о том, что так и не увидит хлюпающего сопливым носом бывшего с заплывшими от отёка голубыми глазками-щелочками — в следующее мгновение дядя Вова скрутил Костика и поволок из здания.

— Молодой человек, вы должны немедленно покинуть здание... — басовито отчитывал дядя Вова нарушителя порядка.

— Да ты, козёл старый, ты знаешь, кто я?! — бывший вырывался и пытался лягнуть охранника в ответ, но куда там... Этот придурок с гипертрофированным чувством собственного достоинства был самым настоящим слабаком.

— Леночка! Пошли со мной, деточка! — ласковый голос Жанны Лукиничны привёл Елену в чувство. Только сейчас она поняла, что стоит и плачет, прижав к себе Пуфа. Она подняла полные слёз глаза на начальницу...

— Я нормально... — всхлипнула она.

— И слушать ничего не хочу! — решительно отрезала начальница отдела:

— Вася, Люда, просмотрите, что там у Леночки осталось, и закончите за неё!

Потом повернулась к Елене:

— А ты забирай вещи, своего пушистого защитника, и пошли! — женщина заботливо дотронулась до её руки.

— Куда? — только и смогла поинтересоваться обескураженная девушка.

— В кафешку! Будем стресс твой лечить кофе и пироженками... — усмехнулась начальница.

Глава 11. Эмурьен

— Ну, рассказывай. — Толстая злюка, которая оказалась не такой уж и злюкой, усадила Лену за столик и села рядом. — Чего он к тебе припёрся?

— Решил осчастливить, что снова хочет со мной жить, — ответила моя человечка, машинально опуская меня себе на колени. — Представляете, ещё и заявил, что я должна от Пуфа избавиться — у него, видите ли, аллергия.

— Вот гад такой, — тётка сердито засопела. — Не знаю, что у вас послужило причиной развода и лезть в это не буду, просто дам тебе один совет...

Я мысленно закатил глаза. Сейчас наверняка начнётся перемывание косточек бывшего Ленки и заумные разговоры на любимую женщинами тему — все мужики козлы. Скукота!

Так, что-то мне не очень нравится сидеть без движения, да и из-под стола мало что видно. И уж совсем скучно слушать эти разговоры — тут и так всё ясно. Избавиться… от меня? Ха! Зубы и когти сначала отрасти, а потом посмотрим, кто от кого избавится. Где эта глупая девчонка находит такие экземпляры? Ладно ещё — живодёр, пусть и гад редкостный, но экстерьером и повадками... Да если совсем честно, то и умом природа его не обидела. Стоит признать, если уж подбирать этой глупышке пару — то лучше этого. Если он, конечно, научится почтительно вести себя со мной и перестанет совать свои дурацкие градусники куда не попадя и вообще вытворять всякие непотребства.

А это сегодняшнее недоразумение… нужно будет побеседовать, если ещё раз появится. Впервые на моей памяти эта добрая, мурлычущая человечка настолько вышла из себя. Бесит не меньше, чем тот поганец, замышлявший какие-то козни против Ленки.

Пользуюсь тем, что человечка убрала руки, и перепрыгиваю на соседний стул. Она бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова отвлекается на толстушку. Забавно, но я впервые вижу в этом мире такое просторное помещение. Да и людей столько я ещё не видел. Ещё и настолько разных. Спрыгиваю на пол, усаживаюсь рядом с моей симпатяжкой и продолжаю созерцать публику. Немного напрягает проходящий мимо человеческий детёныш, размером в половину идущей рядом взрослой, тоже довольно миловидной дамочки. Она мне нравится уже тем, что крепко держит за руку своё чадо, узревшее меня и бесцеремонно тычущее в меня пальцем.

— Иди своей дорогой, — шиплю малявке и отворачиваюсь.

Решаюсь пройтись немного. Несколько метров на моих… простите, лапах… это целый марш. Но вот я уже у огромного окна, для меня почти бескрайнего и настолько прозрачного, что я слегка бьюсь об него лбом. Но тут же забываю об этом, заворожённый открывшейся мне картиной. Вот оно как — Ленкина машина, изнутри смотревшаяся уютным домиком, наверное, также снаружи выглядит огромным бронированным зверем и носится по удивительно ровным дорогам с ужасающим рёвом или с тихим жужжанием. Ага, здесь есть и всадники — тоже на железных конях. Некоторые из них выглядят совсем худыми заморышами и даже звука не издают — как только не ломаются под седоками?

Обнаруживаю, откуда появляются новые люди, и через несколько минут я уже оказываюсь на невысокой лестнице, которая ведёт к меньшей дороге, по которой ходят человеки и не только — вот идёт с человеком на привязи громадный пёс. Он лениво поглядывает в мою сторону и равнодушно отворачивается. Молодец, умная собачка — нет у меня настроения устраивать побоище.

А-а-а! Сзади меня кто-то пинает, и я лечу прямо на середину дорожки, перекувыркнувшись пару раз через голову. Оглядываюсь — балбес, меня пнувший, уже удаляется быстрым шагом, по всей видимости, даже не заметив. Что-то я сегодня чрезвычайно миролюбив — и этот человек-подросток уходит без наказания. Не до него. Вокруг меня — бесконечное количество ног, все люди быстро идут мимо, большинство даже не видит под ногами сиятельную особу.

Благоразумно иду к краю дорожки, а затем вступаю в заросли травы. Вот здесь гораздо спокойнее и по-своему интереснее. А за большим кустом обнаруживаю первого сородича. Нет, к сожалению, не котоморфа — обычный серый кот с надкушенным ухом нависает надо мной, агрессивно воя.

— Чего надо? — кашляю ему в морду небольшим огоньком, и он отпрыгивает на метр, выгнув спину дугой. Замечаю, что его усам хорошо досталось, да и шерсть на морде местами покороче стала.

— Так чего хотел? — Котяра явно неразумный: вместо разговора решает уйти, не прощаясь и сигает на высокий забор.

Продолжаю своё путешествие. Вот дорожка ответвляется в сторону, и здесь нет ног, нет людей. Весь шум довольно быстро остаётся позади. На пустынной дороге появляется одинокая собака без человека, а за ней ещё несколько. Эти помельче той, первой, но по сравнению со мной — монстры раз в десять крупнее. Отхожу в сторонку под куст.

Собачья стая почти проходит мимо, когда одна из них сворачивает прямо ко мне и обнюхивает "мой" куст. В конечном итоге она буквально носом утыкается в меня. Несколько секунд она молча пялится своими круглыми глазами.

— Иди уже, догоняй своих, — тихонько шиплю.

Эффект я получаю совершенно обратный — хвостатая дурочка начинает на меня лаять. Сбегаются остальные шавки, с лаем окружают меня, и я начинаю подозревать, что так просто они не уйдут. Закрываю глаза и набираю в грудь побольше воздуха… Лай сменяется на истошный визг, быстро затихающий вдали. Открываю глаза, удовлетворённый мыслью, что с этой трансформацией, похоже, я разобрался. Что-то неуютно мне — явно мал кустик для взрослого снежного барса.

Выбираюсь, едва не выворотив своё горемычное укрытие с корнем. Пожалуй, так и прогуляюсь — прелесть уже в том, что достаточно одного шага там, где приходилось делать несколько десятков. Да и гавкать на меня никто теперь не осмелится. Прохожу до новой развилки дороги. Стоит мне выйти на перекрёсток, как слышу рёв железного зверя и визг, а затем что-то сильно бьёт меня в бок.

В полёте я чувствую, как снова трансформируюсь — по дороге уже качусь маленьким комком белого пуха. Огромный железный монстр нависает надо мной. Из открытой двери выходит человек и идёт ко мне, а я сижу и трясу головой, приходя в себя.

— Ты чего под колёса лезешь, морда глупая? — Знакомый противно ехидный голос звучит надо мной.

— Вот тебя мне только сейчас не хватало, — пищу я этому живодёру. — И я, кажется, заблудился.

Как там его... вроде, Александр берёт меня на руки и бережно ощупывает бока и лапы. С недоверием пялится на меня:

— Да ты Пуф?..

— Сам ты табуретка, — бурчу. — Давай Ленку искать, раз пришёл.

— Ну точно, по голосу узнаю. — Он смеётся и, со мной на руках, разворачивается к машине. — Как ты здесь оказался?

Он делает два шага и замирает, глядя на свою машину. Затем медленно обходит её по кругу, снова пялится. Переводит взгляд на меня:

— Ты не скажешь мне, как ты смог мне бампер помять? И удар я слышал… — Взвешивая, приподнимает меня на ладони. — И как это понимать?

Глава 12. Елена

Елена даже глазам своим не поверила, когда спустя какое-то время увидела подходящего к их столику Александра. На руках у мужчины сидел довольный котёнок, который даже снизу умудрялся поглядывать на посетителей свысока.

— Совсем ты за своим подопечным не следишь... — укоризненно заметил Александр, приветливо улыбаясь, и протянул ей пушистика:

— Выскочил на дорогу, прохвост малый, и чуть мне под колёса не попал!

Жанна Лукинична только ахнула, а Елене стало нехорошо! Она протянула дрожащие руки, чтобы забрать Пуфа.

— Господи, спасибо огромное, что нашёл его! — она замолчала и быстро заморгала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы:

— Не знаю, когда он успел убежать...

— Не волнуйся! Цел твой пушистик... — Александр успокаивающе кивнул Елене и поздоровался с притихшей Жанной Лукиничной:

— Добрый вечер! Я врач-ветеринар. Проезжал мимо, а этот пушистый бандит попытался меня тормознуть — явно решил заняться мелким разбоем! Наверное, "на рыбов" собирает.

Жанна Лукинична рассмеялась:

— Вот мелкий жадина! Он же столько вкусняшек сегодня в офисе слопал!

И, скользнув оценивающим взглядом по ветеринару, "вдруг" спохватилась:

— Ой, Леночка! Мне бежать пора! Совсем забыла — мне же ещё сегодня в парикмахерскую заскочить нужно...

Женщина с удивительной для своих габаритов прытью вскочила со стула и засуетилась.

— Александр... уж не знаю, как вас по отчеству... Сделайте одолжение — посидите с Леночкой, составьте ей компанию...

Она подхватила свою сумку.

— Жанна Лукинична, а... — Лена пыталась остановить начальницу, но куда там. Наметанным глазом главная змея офиса сразу заметила симпатию молодых людей друг к другу. Прекрасная пара получится, нужно только их немного друг к другу подтолкнуть.

Женщина демонстративно посмотрела на свои часы:

— Ой, Ленусик, я побежала! А то мне моя мастер плешь выстрижет, если я опять опоздаю!

С заговорщицким видом женщина подмигнула ошарашенному ветеринару и буквально умчалась из заведения.

Александр удивлённо посмотрел ей вслед:

— Это что сейчас было?

Лена закатила глаза и вздохнула:

— Это была Жанна Лукинична.

— Милая у тебя мама... — попытался подсластить пилюлю мужчина, а Лена только хрюкнула в чашку с какао.

— Это не мама, это моя начальница! — и, видя удивлённо-комичное выражение на его лице, которое тут же сменилось облегчением, рассмеялась:

— Знаешь, тебе реально повезло, что ты это при ней не брякнул... Она считает себя молодой женщиной "слегка за тридцать".

Александр сделал страшные глаза, и они одновременно рассмеялись.

— Не против, если мы на "ты" перейдём? — спросил мужчина, скидывая пальто на спинку высокого стула.

— Да нет, конечно! Так удобней, — смущённо улыбнулась девушка.

— Что посоветуешь выбрать? — с улыбкой поинтересовался Александр, откидываясь на спинку стула и бегло изучая взятое со специальной подставки меню.

— Да я сама тут раньше никогда не была, и единственное, что могу сказать — так это что какао у них вкусное, — Лена указала на стоящую перед ней пустую чашку.

Мужчина вчитался в меню.

— Я бы перекусил чего-нибудь, а то весь день в клинике — пообедать не успел. Ты как, составишь мне компанию?

Елена на мгновение задумалась. Дома в холодильнике её ждала кастрюля трёхдневного супа и слегка разварившиеся макароны с сосисками из туалетной бумаги, так что она ничего не потеряет, если закажет сейчас что-нибудь на ужин... И поэтому она только кивнула и взяла второе меню.

С выбором они определились быстро, и, когда к ним подошёл официант, оказалось, что заказать они решили одно и то же — бутерброд с мясной нарезкой и свежий салат.

Девушка думала, что, когда официант уйдёт, ей придётся придумывать темы для разговора, но с Александром оказалось невероятно легко общаться. Пока они ждали свой заказ, он рассказывал о работе, сестре и, конечно, о животных. Лена с удовольствием слушала забавные рассказы, иногда не сдерживая смеха. Особенно когда Александр решил рассказать про своего кота Барсика, который в основном падал с подоконников и пытался охотиться на шторы.

Как только принесли заказ и первая тарелка цокнула об стол, из-под стола показалась белая мохнатая мордочка и с любопытством стала следить за происходящим. Александр с улыбкой указал взглядом на него Лене.

— Похоже, он тоже решил, что не прочь перекусить.

Переключив своё внимание с котёнка на аппетитно пахнувший ужин, он не заметил пристального взгляда круглых голубых глаз, направленного вовсе не на тарелки. Естественно, что не видел он и чутко подрагивавших от внимательного напряжения ушек, пока котёнок тихо сидел на коленях у Лены. Лишь раз, вспомнив о загадочной вмятине на бампере своей машины, он опустил взгляд и увидел, как Пуф смотрит на него.

— Странно... — как-то само вырвалось у него.

— Что? — недоумённо, даже испуганно уставилась на него девушка.

— Я встретил его в трёх кварталах отсюда, — Александр указал на котёнка. — И он словно вёл меня сюда, подсказывая своим поведением, куда ехать. Фактически он привёл меня.

— Он же совершенно недавно сбежал... — Лена растерянно перевела взгляд на котёнка. — Мы здесь были минут двадцать, не больше. Как он мог оказаться так далеко?

— Загадочный он у тебя, — молодой человек засмеялся. — Взгляд у него часто такой, словно он понимает всё, что мы говорим. И сам хочет что-то сказать.

Словно соглашаясь с ним, котёнок, не спуская глаз с человека, вытянул шею и открыл маленькую пасть с крошечными клыками.

— Мя! — в этот момент Александр готов был поклясться, что в маленьких круглых бусинах голубых глаз искрилась ирония.

— Может, это какая-то особая порода? — задумчиво почесала Лена котёнка за ушком.

Александр только улыбнулся и качнул головой:

— Что, я обычного кота от породистого не отличу? У тебя обычный котейка, вида "Мышелов", подвида "Дворовой"...

Котёнок на его слова только фыркнул, и, встав, потоптался и продемонстрировал ветеринару филейную часть с дерзко задранным вверх хвостиком.

Мужчина прыснул:

— Ой, смотри! Кое-кто обиделся...

Елена, не удержавшись, рассмеялась.

— Ты, похоже, прав — я его иногда называю Его Мохназадое Сиятельство, а ты его дворовым котом обозвал. Я бы точно на его месте обиделась!

Она взяла бутерброд, откусила, пожевала... Потом откусила ещё раз и недоумённо нахмурилась.

— А мы же бутерброд с мясной нарезкой вроде брали, да?

Александр откусил свой бутерброд, пожевал.

— Да, — кивнул он. — Кстати, очень вкусно. А что?

Елена положила бутерброд, сняла верхний кусочек хлеба, и её брови удивлённо приподнялись. Она сняла листик салата, два кусочка помидора... и вот ещё один кусочек хлеба...

— А где мясо? — мужчина удивлённо подался вперёд.

— Может, забыли положить? — растерянно пробормотала девушка.

— Надо попросить, чтобы заменили, — мужчина нахмурился и поднял руку, чтобы подозвать официанта.

А Елена перевела взгляд на колени, где сидел с невинным видом Пуф, встретилась взглядом с кристально чистыми, невероятно честными голубыми глазами... и вдруг увидела рядом на юбке обгрызенный кусочек чего-то бурого. Не веря своим глазам, она подняла это нечто и поняла, что держит в руках кусочек шкурки с нарезки, щедро приправленной специями.

— Подожди... — попросила она мужчину, подняла Пуфа с колен и поняла, что произошло. На её юбке были щедро разбросаны недоеденные кусочки мясной нарезки.

— Ах ты, мелкий пройдоха! — она засмеялась, подняв котейку перед собой и уловив исходящий от него аппетитный запах мясной нарезки:

— И когда ты только успел стащить мясо с моего бутерброда?

— Ты серьёзно? — удивился ветеринар, окидывая взглядом свой бутерброд. — Куда в него столько влезло?

— Чем могу быть полезен? — раздался рядом голос явившегося официанта, а Елена вдруг смутилась.

— Нет-нет, ничего...

— Пожалуйста, повторите заказ девушки, — попросил Александр, и, видя, что Елена собирается спорить, обезоруживающе улыбнулся:

— Елена, не спорь, я угощаю Пуфа! Будем считать, что предыдущий бутерброд съела ты, а этот я купил исключительно, чтобы угостить твоего плюха. Идёт?

И Елена, сама не зная почему, только кивнула и улыбнулась. Она привыкла всегда сама платить за себя. Бывший всегда настаивал на раздельных финансах, и она никогда не спорила, потому что... Потому что любила его, дура! Готова была смириться с любыми его бзиками ради их отношений. Думала, что ради своего первого и единственного мужчины можно смириться с такими мелочами. Только сейчас до неё дошло, что за три года их брака бывший подарил ей только простенькое обручальное кольцо, на котором даже камушка не было! И то она вышвырнула ему вслед в подъезд, когда выставляла из своей квартиры.

А этот мужчина, который ей, в общем-то, и никто, готов без вопросов заплатить за неё в кафе, притом сделав это так, чтобы не ставить её в неудобное положение. Приятно...

Глава 13. Эмурьен

С холма видно всё поле боя, который вот-вот начнётся. Передо мной стоят ровные, неподвижные ряды моих солдат; лишь подрагивающие кончики ушей выдают их нетерпение. Эта битва — первое крупное сражение для меня в роли главнокомандующего. Маршальский жезл, лишь несколько дней назад полученный из рук короля, сейчас заткнут за пояс рядом с золотым кортиком.

Вдалеке появляются первые ряды противника. «Ряды» — громко сказано, эту орду вряд ли вообще можно построить в ровные шеренги, подобно моей гвардии. Дикие варварские племена, опустошившие соседние королевства, вторглись на земли Котании и даже смели пограничные гарнизоны, попытавшиеся им противостоять. Напуганные приближённые короля, правившие приграничными территориями, рассказывали о несметном количестве варваров и мощи их воинов. На вопрос короля Лиона Шестого — кто готов выступить на защиту королевства — в тронном зале повисло гнетущее молчание. Я, тогда ещё капитан королевской стражи, не удержался от усмешки, глядя на это сборище трусов.

Я не был слишком знатен — хоть мой род и насчитывал полсотни поколений котоморфов-аристократов, — не был богат, чтобы собрать армию, не был тщеславен или глуп, чтобы срываться в авантюры с тёплого местечка командира королевской стражи. Однозначно, этот вопрос был адресован не мне. Но мой смех в безмолвной тишине прозвучал на весь зал.

— Слава Бастет, я уже думал, что мне самому придётся встать во главе армии, — Лион повернулся ко мне. — Ла'Мурри, вы засиделись без нормального дела? Что ж, я согласен. Всё равно желающих больше нет.

— Ваше Величество, не то чтобы я стремлюсь к власти или почестям... Позволю себе напомнить, что я на службе, и всё, что у меня есть — это рота преданных друзей, гвардейцев Вашего Величества. Я думаю, многие из них захотят отправиться со мной.

— Не прибедняйся, — король махнул рукой. — Я в курсе, что моя гвардия давно больше верна не мне, а своему командиру, то есть тебе.

— А я верен Вам...

— Берёшься?! — резко поинтересовался он, перебивая меня.

— Вы сами сказали — желающих больше нет, — пожал я плечами. — Но думаю, что одной роты будет маловато.

— Ты будешь командовать всеми войсками королевства, — он повернулся к зашумевшей толпе. — Всем, кто хочет сказать, что он недостаточно знатен, чтобы вести в бой маркизов и виконтов, я отвечу: я даю право графу Ла'Мурри на месте расстреливать неподчинившихся аристократов.

Я уже открыл было рот, чтобы поправить его — ведь я не граф, а всего лишь барон. Но, наткнувшись на насмешливый взгляд повелителя, молча закрываю рот: короли не ошибаются в таких вопросах.

Так я стал главнокомандующим и графом, а, разгромив несколько передовых отрядов и собрав под своим началом все возможные силы, — маршалом. Сейчас я располагал действительно могущественной армией. Почти каждый в королевстве аристократ был здесь так или иначе — сам или же его воины. Мне пришлось распустить свою роту, оставив при себе лишь одного; остальные же стали моей железной рукой в каждом отряде. Половина стали командирами, а остальные — просто примером. Сейчас, именно глядя на них, пятидесятитысячная армия осталась неподвижной при виде превосходящей силы противников.

Враг также собрал абсолютно всё, что мог. Разведка сообщала мне, что все окружающие поля на полдня пути забиты подходящими дикарями. Если разбитые нами отряды большей частью состояли из разносортной публики, явно вышедшей из лесов, то здесь чувствовались уже профессиональные воины — в большинстве псы и волки, само собой — звероморфы. Хотя и обычных животных этих же видов в прибывающих ордах было несметное количество.

Гуф — разумеется, именно он единственный оставался всегда рядом со мной — меланхолично оглядывал поле между армиями.

— Граф, как вы думаете, людей они используют в армии?

— Наверное, так же, как и мы — в качестве рабочей силы.

— Тогда зачем вот ту толпу гонят вперёд?

В одном месте действительно вперёд вышла толпа из нескольких тысяч человек — они выглядели мелкими и более неуклюжими по сравнению с большинством врагов.

— Похоже, нас хотят ими отвлечь...

Несмотря на преимущество в количестве, мы чувствовали себя спокойно — хорошая подготовка давала нам неплохие шансы. А излишнее нагромождение войск во всех окрестностях работало против наших врагов. До сих пор никто не использовал артиллерию, кроме как для захвата и разрушения замков. Я же собрал все пушки, которые смог. Тысяча орудий ждала своего часа, спрятанная большей частью за холмами и на другом берегу реки, что протекала неподалёку. Центральный холм, где находился мой штаб, был окружён почти исключительно огненными магами, половина из которых была аристократами. На удивление, немало женщин знатных родов решили присоединиться к своим мужчинам и сейчас наравне с ними готовились к битве — пили усиливающие и укрепляющие снадобья и плели заготовки боевых заклинаний.

Толпа людей распределилась перед строем неплотной линией — вероятно, в качестве некоего щита. Вражеские войска пришли в движение, едва только закончилось перемещение людей. Эта цепочка человеков тоже была вынуждена двигаться в нашем направлении.

— Они связаны общей верёвкой между собой, — озадаченно заметил Гуф.

Разгадка пришла, когда между армиями осталось расстояние меньше полёта стрелы. Едва наши лучники, игнорируя человеческую цепь, начали стрелять по основной массе врагов, как люди один за другим начали на глазах превращаться в монстров. А точнее — в волков-звероморфов. Ликаны, оборотни, о которых я только слышал, были уникальной расой, проводившей большую часть жизни в человеческом облике. Насколько я знал, оборотни всегда держались в стороне — и от звероморфов, и от людей особенно. Эти, не имея другой возможности, были вынуждены атаковать нас.

Раздались первые выстрелы орудий, и первые заряды попали в ряды атакующих, выбивая целые просеки...

Внезапно открываю глаза. Я по-прежнему валяюсь на кровати в человеческой квартире — в жалком маленьком теле... Рядом тихо сопит Лена. Мне уже не хватает, похоже, её тёплой, мягкой ладошки, когда она меня не обнимает. Подхожу и трусь о её нежную щёку, наблюдаю, как она одновременно отмахивается рукой и улыбается. Повторяю до тех пор, пока её рука не сгребает меня и не прижимает к своей груди. Какая она тёплая и приятно пахнет, всё-таки. Снова закрываю глаза.

Ту битву я, конечно, выиграл. И некоторые другие — потом тоже. Разгромив захватчиков, я двинулся в соседние королевства, которые ранее пали под напором диких орд: хотите, не хотите — я иду вас освобождать именем своего короля. Стерев с лица континента варваров, моя армия фактически объединила под эгидой Котании все королевства. Лишь парочку, до которых не дошли дикари, пришлось вразумлять силой. А большинство присоединились после переговоров.

Странное стечение обстоятельств — почему-то этот перенос случился в тот момент, когда я начал конкретно скучать и впадать в меланхолию. Может быть, всё не просто так, и мне суждено и в этом мире стать великим завоевателем? Вспоминаю себя в зеркале и чихаю от смеха — завоеватель... Ворочаюсь, устраиваясь поудобнее под тёплой ладошкой.

Глава 14. Елена

Остаток недели прошёл в привычном ритме, но время от времени её накрывала лёгкая, почти невесомая радость, вспыхивающая всякий раз, когда мысли возвращались к их с Александром посиделкам в кафе. Елена ловила себя на том, что улыбается, стоило ей только вспомнить тот вечер. Они засиделись аж до закрытия заведения, потягивая ароматный чай и болтая обо всём на свете. А потом Александр вызвался проводить её до дома. Конечно, она пыталась отказаться, но мужчина был непреклонен, мотивируя свою настойчивость тем, что делает это, чтобы Пуфу было не страшно! Ведь от стресса котик может заболеть! Елена не нашлась, что возразить против такого аргумента, и ей только и оставалось, что со смехом согласиться с доводами ветеринара-фантазёра, на которого даже Пуф после этих слов посмотрел с откровенным скепсисом.

Даже удивительно, насколько приятной может быть обычная прогулка, когда рядом правильный человек. Тот, кто ничего не требует и не давит! С которым можно говорить о чём угодно и не бояться осуждения, насмешки, а то и плохо завуалированных издевательств, выдаваемых за заботу...

У подъезда она сама поцеловала его в щёку, что стало полной неожиданностью в первую очередь для неё самой. Обычно она никогда бы так не поступила... но просто очень хотелось выразить свою благодарность за этот волшебный вечер, который позволил забыть произошедший в обед кошмар. А когда поняла, что сделала, она смутилась и попыталась отпрянуть, ругая себя на чём свет стоит — вот дура! У него наверняка есть девушка (у такого классного парня её просто не может не быть), а ты к нему с поцелуйчиками...

Видно, что-то почувствовав, Александр придержал её за локоть:

— Доброго тебе вечера, Елена... — Исходящее от него душевное тепло, мягкость его взгляда, едва заметная улыбка в уголках губ сказали ей больше, чем тысячи слов...

Елена зевнула, поудобнее перехватила переноску с возмущённо урчащим внутри котёнком и спустилась на последнюю ступеньку подъездной лестницы. В голове крутилась мысль, что пятница — день, конечно, прекрасный, но почему он начинается так рано?

Она вышла из подъезда и направилась к автобусной остановке. Вчера машину пришлось сдать в техобслуживание, и теперь придётся целый день таскаться на автобусе.

— Елена! — окликнул её знакомый голос.

Девушка подняла глаза и удивлённо замерла. К ней быстрым шагом приближался Александр. Мужчина сиял, как новенький самовар. В руках он держал объёмный белый пакет.

— Привет, — смущённо улыбнулся он, остановившись перед ней. — Я тут подумал… ну, вернее, увидел и сразу представил, как твой котёнок будет в этом выглядеть… В общем, вот.

Он вытащил из пакета и протянул ей невероятно милый бирюзовый рюкзак-переноску с огромным прозрачным окошком.

— Ух ты! — Елена с восхищением посмотрела на рюкзак и перевела растерянный взгляд на старенькую переноску в своих руках, из которой как раз в этот момент выглядывала пушистая белая мордочка, явно оценивая ситуацию.

— Какая прелесть... Но я не могу... не могу принять такой дорогой подарок...

— Никаких возражений, — обезоруживающе улыбнулся мужчина. — Это подарок для Пуфа, а не тебе. Я просто подумал, что так ему будет удобнее и интереснее путешествовать с тобой. Да и тебе, наверное, тоже будет легче носить рюкзачок, чем таскаться с громоздкой переноской.

Елена вдруг почувствовала, как внутри что-то приятно потеплело.

— Спасибо, — сказала она, принимая рюкзачок. — Это очень милый подарок! И цвет такой классный!

— Рад, что понравился, — Александр улыбнулся и слегка склонился к ней. — Скажу тебе по секрету, я продавцов-консультантов в магазине чуть до истерики не довёл, пока определился с цветом... — заговорщицки сообщил он, а Елена рассмеялась, представив себе эту картину.

— Давай подвезу! — Он кивнул в сторону своей машины. — И Пуфа давай пересадим... Переноску старую оставь, чтобы не таскаться с ней весь день. А вечером могу за тобой заехать после работы — тогда заберёшь её обратно.

— Да как-то неудобно тебя загружать... — неуверенно возразила Елена.

— Вот ещё! Я же не на своём горбу вас с Пуфом до работы нести буду!

Котёнок тоже мяукнул, будто соглашаясь, и протянул лапу сквозь дверцу переноски к новому рюкзачку. Елена улыбнулась и только кивнула.

Вдвоём они пересадили Пуфа в рюкзак-переноску, и пока котёнок с довольным видом топтался по одеяльцу, Александр завёл машину, и они плавно выехали на улицу. В салоне играла приятная музыка, и какое-то время они ехали молча. Елена оглянулась, проверяя, как там Пуф на заднем сиденье.

— Спасибо тебе, правда, — снова поблагодарила она. — Мне даже неловко как-то…

— Да брось, — отмахнулся Александр. — Это реально такие мелочи.

— Ну, тогда вечером приглашаю тебя снова на чаепитие, — с улыбкой сказала Елена.

— А Пуф меня не съест? — мужчина со смехом кивнул на заднее сиденье.

— Нет, он же не неблагодарный поросёнок! Должен понимать, что нужно себя вести прилично, когда тебе подарки делают.

Александр покосился в зеркальце заднего вида.

— Что скажешь, Пуф? Потерпишь меня пару часиков, если я к вам в гости вечером загляну?

Пуф мяукнул, будто подтверждая, что таки да, куда он денется — потерпит... А Александр только усмехнулся, когда ему показалось, что котёнок ещё и глаза закатил на этот "глупый" вопрос.

К офису Елены они подъехали через несколько минут. Александр остановился у тротуара и вышел, чтобы помочь Елене открыть дверь, а Елена, подхватив милый рюкзачок, вышла из машины.

— Хорошего дня! — Александр оставил почти невесомый поцелуй на мигом заалевшей скуле девушки.

— И тебе тоже! — смутившись, ответила она и нерешительно улыбнулась. — До вечера...

А на работе Елену ждал милый белый пушистый полярный зверёк. Стоило только снять верхнюю одежду и выпустить Пуфа из переноски...

— И как это понимать? — грозный голос Сергея Владимировича, директора их фирмы, заставил Елену испуганно замереть. Всё, доигралась — сейчас она со своим пушистиком будет лететь с работы впереди собственного визга. И не объяснишь ведь, что на такое вопиющее нарушение рабочих правил её вынудили коллеги.

— Сергей Владимирович! А вы-то нам как раз и нужны! — Елена даже не ожидала, что Жанна Лукинична кинется к директору, как солдат на амбразуру:

— Вот, отчёт готов, просмотрите, пожалуйста...

Ей-Богу, Елена готова была даже обнять эту женщину, когда она попыталась своим необъятным бюстом загородить её и Пуфа от праведного гнева начальника.

— Погоди, Лукинична! — директор перехватил женщину, слегка сдвинул в сторону и снова посмотрел на Елену.

Мда-а... Не прокатило.

— Почему я только сейчас об этом узнаю? — сурово поинтересовался грозный начальник, указывая на невозмутимо вылизывающегося пушистика.

— Эм-м... Сергей Владимирович, я всё могу объяснить...

— А что там объяснять? — раздражённо перебил её начальник. — Кот уже неделю на работу ездит, а никто не потрудился даже представить мне нашего нового пушистого сотрудника? Не взирая на то, что с его появлением производительность возросла едва ли не на треть?

Елена незаметно перевела дух — кажется, ругать её не будут...

— Да просто так получилось... — улыбнувшись, она развела руками, наблюдая за тем, как директор фирмы подходит к её столу.

— Будем знакомы, Сергей Владимирович, — представился котейке начальник и протянул ему руку в шутливом жесте, вроде как для рукопожатия. И даже, видимо, опешил, когда Пуф в ответ, смерив его проницательным взглядом, протянул в ответ свою лапку — пришлось пожимать её под весёлыми взглядами подчинённых.

— Сергей Владимирович, это Маршал Пуфыстик, или просто Пуф, — представила Елена своего котёнка.

— Жанна Лукинична, оформите нашего нового сотрудника на службу. Всё как положено сделайте! Надо же, чтобы наш живой талисман ни в чём не нуждался, пока он тут трудится в поте лица...

Глава 15. Елена

— Леночка, так что там с накладной? Всё готово? — приторно улыбается заскочивший к ним в кабинет Вадим. Вот бывает, что мужчина вроде и вежливый, и следит за собой, и красавчик, а ты смотришь на такого — и видится тебе что-то мерзкое и склизкое… Что-то, от чего так и хочется передёрнуться от отвращения. А может, это так на неё подействовал тот факт, что Пуф его в штыки воспринимает? Ведь не зря говорят, что животные лучше чувствуют тайные эмоции людей...

— Прости, — Елена заставляет себя спокойно улыбнуться присевшему, словно он имеет на это какое-то право, на край её стола глисту мужчине:

— У меня очень много работы! Я не смогу тебе помочь! Возможно, кто-то из моих коллег тебя выручит.

Она решительно протягивает изрядно покусанную, пожеванную и местами подгоревшую накладную мужчине.

— Но... может, всё же выкроишь немного времени? Мне не к спеху… И ресторан сама выберешь.

— Я не завожу отношений там, где работаю, Вадим! — И она видит раздражение на холёном лице, а в его глазах вспыхивают злые огоньки.

— Ну ты и дура! Не знаешь, от чего отказываешься! — Он резко встаёт и с видом оскорблённого достоинства уходит.

— Зря ты ему отдала эту накладную, — неодобрительно заметила Жанна Лукинична со своего места. — Мне кажется, надо поставить директора фирмы в известность...

Елена хитро улыбнулась и вытащила из ящичка стола предварительно сделанную с оригинала копию:

— Жанна Лукинична, ну вы совсем плохого обо мне мнения! — укоризненно заметила она, с улыбкой продемонстрировав документ.

— И к Сергею Владимировичу я тоже сегодня заскочу, просто хочу немного разгрестись с отчётами… А после обеда обязательно забегу.

Жанна Лукинична лишь мысленно поаплодировала — надо же, такая молоденькая девчушка, а так правильно поступает! Надо бы её поднатаскать и сделать из неё не просто бухгалтера, а настоящую акулу финансов, мимо которой ни одна копейка без учёта не пройдёт. Да и Сергея Владимировича наверняка порадует наличие такой преданной сотрудницы — кум уже все уши ей прожужжал о том, как тяжело найти нормальных работников… Он-то изначально и попросил Жанну Лукиничну занять место главного бухгалтера только потому, что фирма «массово» кровила финансами. За четыре года, конечно, стало получше, но всё равно заказчики жаловались на некачественные материалы… Это притом, что Сергей Владимирович сам контролировал закупку материалов. А вот теперь, похоже, стало понятно, почему фирма терпит убытки.

Жанна Лукинична уверенно встала и направилась по коридору в маленькую коморку, где располагался отдел охраны.

— Михалыч, бросай бутерброд, дело есть! — жёстко возвестила Жаба Лукинична, отчего вышеупомянутый начальник охраны действительно чуть не подавился.

— Опять ты, — тяжко вздохнул он. — Да чистая эта твоя девчонка. Я всё проверил…

— Дурень! Забудь про неё. Всё внимание брось на Вадима из отдела снабжения. Мне кажется, это с его лёгкой руки у нас на стройке вместо нормальных материалов одно дерьмо...

Елена смогла вырваться поговорить с начальником где-то ближе к двум часам дня, вот только незадача — дверь Сергея Владимировича была закрыта, и встретила её секретарь.

— Сергей Владимирович сегодня уже не вернётся — он поехал проверять объект, — вежливо проинформировала её секретарь Надежда Дмитриевна.

— Ой, как жаль... — Елена расстроилась. Хотелось спихнуть свою проблему на кого-то, кому она реально по плечу, а тут такой облом.

— А у вас что-то срочное? Может, оставите? А я ему в понедельник передам... — женщина протянула руку к бумагам, которые девушка держала в руках, но Елена подсознательно обхватила бумаги крепче.

Лучше она подождёт до понедельника и отдаст всё лично начальнику. А то как она что докажет, если бумаги вдруг «исчезнут» или «потеряются»... А в душе крепло убеждение, что верить никому нельзя, и бумаги передать нужно точно в руки Сергея Владимировича.

— Нет, спасибо, — она обезоруживающе улыбнулась. — У меня ничего срочного...

— Как хотите, — натянуто улыбнулась женщина, а Елена поспешила покинуть приёмную, так и не заметив, как за ней наблюдают суженые от злости серые глаза.

(Чуть позже в офисе.)

— Вадик, какого чёрта?! — зло брызгал слюной сероглазый мерзавец. — Тебе что, совсем ничего поручить нельзя, чтобы ты всё не запорол? Тебе-то всего и надо было, что задурить этой блондинистой идиотке голову, чтобы она сделала накладную. Что тут сложного?! Почему мне звонит Наденька и говорит, что эта сучка чуть не сдала нас директору?! Ты вообще дебил?! Хочешь, чтобы нас всех посадили?!

— Ну что я мог сделать? Эта сучка упёрлась и наотрез отказалась переделывать накладную... — неуверенно проблеял Вадик.

Его собеседник сочно выматерился.

— Значит так, с этой идиоткой я разберусь сам, пока ты, придурок, всё окончательно не испортил...

— Но как же...

— Всё! Заткнись! Или я вспомню о том, что ты мне задолжал три тысячи "зелёных"!

Елена поправляла макияж, когда зазвонил её телефон.

— Алло! — она приняла вызов, прижимая телефон к уху и усердно копошась в косметичке. Вот где подевалась помада?..

— Елена Владимировна? — незнакомый женский голос заставил её замереть.

— Да! Кто это? — удивилась девушка и, отняв трубку от уха, покосилась на экран, где высвечивался незнакомый номер. Она ведь ждала звонка от Александра. Рабочий день вот-вот закончится, и у них вроде как свидание... Господи, это хоть не его жена звонит? А то кто их этих мужиков знает... Уже и не знаешь, чего ожидать можно... Но беспокоилась она зря!

— Это Екатерина Андреевна. Я работаю с Александром Дмитриевичем в ветеринарной клинике «Пушистые Лапки». Он просил вам передать, что, к сожалению, не сможет сегодня с вами встретиться. Нам только что поступил экстренный случай, и Александр Дмитриевич уже в операционной. Сколько продлится операция, сказать сложно, потому как случай тяжёлый. И он очень просил вам передать, что сильно извиняется и попросил меня вызвать вам такси. Какой у вас адрес?

— Не надо такси! — поспешно возразила Елена. — Я сама доберусь до дома...

— Но Александр Дмитриевич настойчиво просил меня...

— Всё в порядке, правда! Не волнуйтесь... Я сама доберусь домой!

— Ну, смотрите сами! Если передумаете — дайте мне знать, я всё сделаю!

Елена попрощалась с милой женщиной и, вздохнув, сбросила звонок.

— Вот это, Пуф, и есть птица обломинго... — грустно объяснила она уже сидевшему в переноске котёнку.

— Мя? — вопросительно поинтересовался пушистик, а потом приподнялся на задних лапках и опёрся о прозрачную стенку рюкзачка.

— Да что-то случилось, и Александр сейчас в операционной борется за жизнь какого-то пушистика... Приехать сегодня не сможет...

Котёнок только фыркнул и демонстративно отвернулся, всем своим видом выражая, насколько ему параллельно на ветеринара и его отсутствие.

Елена улыбнулась.

— Вот до чего же ты злопамятный... — посетовала она и, собрав косметику в сумку, стала собираться домой.

Ещё через десять минут Елена устроилась на сиденье у окна, прижимая к себе рюкзак-переноску, в котором мирно посапывал Пуф.

Автобус, мягко покачиваясь, медленно полз по заснеженному городу, останавливаясь на всех остановках. За окном медленно проплывали многочисленные серые пятиэтажки, которые в сумерках серыми расплывчатыми тенями нависали над дорогой, словно гигантские исполины. В салоне царила тишина — пассажиры, уставшие после последнего рабочего дня недели, сидели, уткнувшись в телефоны и словно отгородившись от всего мира.

Вдруг в тишине раздалось еле слышное «мяу». Маленькая белая мордочка с розовым носиком и огромными голубыми глазами выглянула из окошка переноски. Пуф потянулся, зевнул и снова мяукнул, чуть громче.

Первая заметила его девочка с косичками. Она перестала листать экран, толкнула маму в бок и зашептала:

— Мама, смотри, какой хорошенький!

Постепенно и другие пассажиры начали поднимать глаза от телефонов. Кто-то улыбнулся, кто-то переглянулся с соседом. Мужчина в пальто, который ещё минуту назад сосредоточенно набирал сообщение, вдруг убрал телефон в карман и, поколебавшись некоторое время, спросил:

— А как зовут этого пушистого красавца?!

Елена перевела взгляд на опирающегося передними лапками на выпуклое окошко котёнка.

— Его зовут Пуф!

— Какой крохотный! — восхитилась пожилая женщина.

— А какой у него важный вид, — хихикнул подросток, спрятав наушники в карман. — Мой с таким же видом всегда горшки раскапывает... Вот, смотрите на этого бандита! — он, повернув телефон, показал всем рыжего пушистика в цветочном горшке.

Разговор оживился, люди начали рассказывать про своих питомцев, вспоминать истории, и скоро атмосфера в автобусе стала уютной и тёплой, словно тут собрались старые знакомые.

Когда Елена вышла из автобуса, им с Пуфом махали вслед почти все. Поёжившись, она поправила шарф и поспешила домой. Всё тепло мгновенно выветрилось холодным ветром, и девушка ускорила шаг, чтобы немного согреться.

Её квартира располагалась в спальном районе. Вроде всего двадцать минут пешком — и она дома. Хотя, если срезать через гаражи, то можно быть дома уже через десять минут.

Решившись, Елена свернула с освещённой улицы в переход между домами и торопливо шагала по заснеженному асфальту. Она проходила здесь уже не раз, но обычно днём, а сейчас, в поздний час, тут было как-то жутко. Снег скрадывал звуки шагов, а редкие фонари светились тускло и уныло, отбрасывая длинные жуткие тени на землю. Было непривычно тихо.

Морозный воздух щипал щёки, а дыхание клубилось белым паром, пока она торопливо шагала. Завернув за последний ряд гаражей, уже в родном дворе, она резко затормозила, когда увидела впереди две мужские фигуры. Попыталась дать задний ход, но, к сожалению, её уже заметили.

— Эй, красавица, иди к нам! — голос был грубый, с насмешкой. Елена резко развернулась и быстро направилась прочь, но позади раздались быстрые шаги. Она попыталась ускорить шаг, но в следующий момент сильная рука схватила её за локоть.

— Куда так спешишь? Лучше составь нам компанию, — выдохнул ей в лицо один из мерзавцев.

— Отпусти! — выкрикнула девушка, чувствуя, как её резко замутило от зловонного дыхания подонка. Она попыталась лягнуть его, но тут подоспел второй. Силы были явно не равны. Девушка отчаянно сопротивлялась, в ужасе понимая, что это приключение ничем хорошим для неё не закончится — лица бандитов были скрыты балаклавами.

— Не рыпайся, сучка! Тебе всё понравится! — у одного из уродов в руке мелькнул нож. Сердце лихорадочно забилось в её груди, когда она вспомнила, что на брелоке у неё есть маленькое шило, замаскированное под обычную зубочистку. Елена, недолго думая, активировала брелок и со всей силы всадила в бок державшего её подонка.

— Ах ты, сука! — её с силой толкнули. Всё произошло слишком быстро — ноги поехали по скрывавшемуся под снегом льду, спина ударилась о стену гаража, а затем резкая боль вспыхнула в затылке. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в пустоту, было испуганное «мяу» из её рюкзачка.

Глава 16. Эмурьен

Ну кто же так делает — бахнула этим хлипким рюкзаком так, что из меня, сонного, едва дух не вышибла. Я точно услышал, как прозрачное окно переноски жалобно затрещало. И чего она сидит, не двигается? Из моего положения — между неподвижной спиной Лены и ещё более неподвижной стеной какой-то приземистой постройки, похожей на хлев — мне мало что видно, а потому я лишь в последний момент замечаю, как над человечкой нависает чёрная тень. Мне это абсолютно не нравится, и я надеюсь, что не ошибся насчёт этого рюкзака. Ибо окажись он достаточно крепким… Подбираю лапы под себя и сжимаюсь в комок, набирая побольше воздуха. Чувствую сначала, как надуваюсь, каждая шерстинка встаёт дыбом, хлопок… И вот я уже на лапах. Зато Лена уткнулась лицом в снег, а её попка, обтянутая тонким пальто, торчит к небу.

Прямо передо мной замер тип с ножом в руках. Видно, для него моё появление стало полной неожиданностью — полный ступор, подвижны лишь глаза, бегающие из стороны в сторону. Делаю шаг к нему, слегка обнажая клыки. Он пятится и падает на задницу. Теперь он движется быстро и абсолютно бестолково — перекатывается и, словно обезьяна, несётся прочь при помощи рук. Быстрый короткий бросок, удар лапой — и бедолага удваивает скорость, оставляя ошмётки одежды и кровавые брызги со своего зада, отмеченного тремя длинными полосами от моих когтей.

Разворачиваюсь, потому как чувствую ещё один посторонний резкий запах. Второй громила в паре метров от дорожки застыл столбом, одна рука в кармане. Достаёт он её, когда я разворачиваюсь в его сторону — ну конечно же, снова нож. Не торопясь, двигаюсь к нему. Когда между нами остаётся не более трёх метров и я начинаю подбирать задние лапы, чтобы преодолеть оставшееся расстояние одним прыжком, моему противнику точно в лоб прилетает камень. Он роняет нож, хватается обеими руками за голову, разворачивается и быстро бежит, непрестанно воя. А я от неожиданности останавливаюсь — да что там, просто сажусь и наблюдаю эту картину. Как там у нас говорят — просто так камни с неба не падают…

Провожаю взглядом последнего из нападавших, пока он не скрывается за углом. Ладно, пусть валят — теперь этих ребят я мгновенно вычислю по запаху даже в том меховом комке. Бросаю взгляд на Елену, по-прежнему неподвижно лежащую на земле. Надо её аккуратно приподнять или перевернуть, а то нос так и останется сплюснутым пятачком.

Едва я прикасаюсь к ней, она тихо стонет. Слава Бастет, я успеваю немного развернуть её, и носу, как и всей её симпатичной мордашке, больше ничего не грозит. Отхожу в сторону, пока она глаза не открыла — неизвестно, как она отреагирует на то, что я "слегка подрос". Теперь займёмся таинственным союзником. Кто бы он ни был, этот парень явно вмешался не просто так — не посчитал же он угрозой для меня маленький ножик. Ладно, не маленький…

Людей вокруг точно нет, в нынешнем обличье я их почувствую далеко за пределами этого маленького двора. Даже в насквозь пропахшем людьми городе нюх ирбиса различает тысячу разных запахов — как собственных, так и сопутствующих благовоний, которыми многие люди маскируют свой собственный запах.

Сейчас же я анализирую все ароматы, достигающие моего носа. Хорошо ещё, что мусорный бак, у которого мы впервые встретились с Ленкой, сейчас с наветренной стороны — "букеты", доносящиеся оттуда, здорово бы осложнили мою задачу. Итак… человечка, эти два охламона… Остальные людские запахи уже потеряли остроту — с полчаса здесь никто не проходил… Какой-то лёгкий, слабый аромат вызывает во мне прямо охотничий азарт — запах дичи!

Что-то заставляет меня поднять взгляд. Над моей головой метрах в пяти сидит чёрная птица размером с некрупную курицу. Чернота её просто сияет блеском, а клюв — наверное, с одного удара пробьёт любой череп.

— Наконец-то. Долго соображаете, сударь. — Ворон открывает клюв, но слова я слышу, кажется, прямо в голове.

— Ты кто такой? — Само собой вырывается у меня просто от изумления.

— Маркиз Галираф Чиразотторис, Золотое Крыло Драккарии. — Птица, кажется, даже клюв горделиво задрала кверху, представляясь.

— Эмурьен Ла'Мурри, Маршал Котании. — Небрежно отвечаю, поражённый неожиданностью.

Ещё бы — в виде клубка перьев передо мной предстал самый быстрый дракон моего мира.

— Значит, я не ошибся, — ворон рассмеялся. — Только звероморф мог превратиться из маленького котёнка в матёрого барса. Рад приветствовать, господин граф. Премного наслышан о ваших военных заслугах и имел честь вас видеть во время вашего пребывания в Драккарию.

— Ну и как вас угораздило попасть в этот мир? — интересуюсь, представляя заранее возможный ответ.

— Отключился во время магического ритуала и очнулся уже в теле этого недоразумения, — пернатый меня не разочаровал.

— В ритуале участвовал человеческий маг? — ехидно спрашиваю.

— Да, не обошлось… — ворон перелетает на самую нижнюю ветку. — Похоже, и у вас тоже.

В два прыжка оказываюсь рядом, и ветка начинает подозрительно прогибаться и скрипеть. Я «сдуваюсь», и земля сразу кажется очень далёкой.

— Как давно вы здесь, маркиз? — Вижу, что он прекрасно слышит меня и в этом обличье.

— Пару месяцев. Чертовски надоел этот холод, — он топорщит блестящие перья. — А вы?

— Не больше двух недель, — фыркаю. — С холодом мне повезло больше, я живу в тёплом доме с вон той человечкой.

— А вы умеете устраиваться, — хмыкает ворон. — Мы, драконы, вообще теплолюбивы. К чёрту церемонии, можете называть меня Гар.

— Я для друзей — Мур, а человечка называет меня Пуф, — кривлюсь в усмешке. — Даже стал привыкать к этому дурацкому прозвищу. Кстати, надо её как-то в чувство приводить, а то замёрзнет ещё.

— А как ты в таком виде собираешься спускаться, — Гар задал вполне актуальный вопрос, — а тем более её поднимать?

— Резонно… — задумчиво смотрю на Лену, потом на ветку под ногами.

В конечном итоге иду к корявому стволу дерева и начинаю медленно спускаться, цепляясь изо всех сил когтями за кору.

На половине пути засохший кусок коры отрывается от ствола, и я лечу, переворачиваясь в воздухе.

— Хар-р, — слышу под собой приглушённое, когда приземляюсь на лапы, прямо на спину перехватившему меня в полёте ворону. — Когти спрячь…

Стоит выполнить просьбу нового приятеля — и я благополучно скатываюсь по оттопыренному блестящему крылу.

Чем ближе я подхожу к человечке, тем ироничнее звучит в моей голове вопрос дракона. С первой частью я справился, получается, с его помощью. Запоздалая мысль — даже с такой высоты застрял бы в сугробе по самые уши. И уж если честно, холод я тоже не люблю. Снова трансформируюсь и сразу чувствую, как холод отступает и лишь слегка пощипывает мой нос.

Девчонка по-прежнему в отключке. Свежей кровью не пахнет, значит, раны на голове нет. От неё идёт тепло, едва заметный пар изо рта показывает, что она дышит. Даже тихий стук сердца я ощущаю через все одёжки, приблизив морду к её груди.

Пробую подвинуть её лапой, носом, лбом… Соскальзывает и лишь елозит по снегу. Останавливаюсь, сдвинув её по засыпанной снегом земле на несколько метров, образовав перед ней целый сугроб. Мои нервы слегка сдают, и я прихватываю зубами воротник пальто, солидно утопив в него клыки, чтоб не выскользнула — хватит, и так ушибленная будет на всю голову. Рывком поднимаю её и фиксирую в сидячем положении, слегка вжав в образовавшийся сугроб за спиной.

— И что дальше? — Гар чинно ходит рядом, оценивая проделанную мной работу.

— Не знаю, — прикасаюсь носом к её щекам. — Просыпаться она не собирается.

Ворон постучал клювом в подошву Ленкиного ботинка.

— Мда, — Гар задумчиво осматривает девушку. — Хорошо отключилась. Какие варианты?

— Водой бы, наверное, подействовало, только как?

— Набери снега и оближи её, — предлагает глупая птица.

Я, не придумав ничего умнее, следую совету — набираю полную пасть и подхожу к девушке. Стоит мне приблизиться, как я неожиданно чихаю. Весь снег попадает ей на лицо и на воротник. Я на автомате стираю его языком со щёк, мгновенно вспыхнувших рубином. Её глаза распахиваются, какую-то секунду смотрят на меня — и она тут же в ужасе зажмуривается куда крепче, чем раньше. Я буквально на автомате «сдуваюсь», шлёпнувшись ей на колени.

— Мя… — подаю свой голос ненавистным писком.

Один глаз слегка приоткрывается, она щурится, оглядывая всё вокруг. Лишь затем она устремляет на меня свой взгляд.

— П-Пуф… — выдыхает. — Привидится же такое.

Пока Лена, кряхтя и хныча над останками рюкзака, выбирается из сугроба, я отхожу к Гару и сажусь рядом.

— Куда ты теперь? — спрашиваю его.

— Неподалёку нашёл себе уютный чердак, там и живу пока.

Девчонка недоверчиво смотрит на ворона, едва подходит ближе.

— Ты тоже глюк? — Когда тот каркает ей в ответ и хлопает крыльями, она внимательнее на него пялится. — Не, не похож. Ты новый приятель Пуфа?

— А она сообразительная… — с иронией хмыкает Гар. — Ладно, я полетел, а ты веди её домой, свою ушибленную.

Он расправляет крылья и одним взмахом отрывается от земли. Даже взлетает он по-драконьи — с места и почти без помощи лап. Поворачиваюсь к Ленке, когда тот скрывается в ветвях деревьев.

— Ну что, пошли домой? — шлёпаю вперёд в сторону подъезда, чтобы она поняла, ведь это глупое создание всегда слышит только:

— Мя.

Региональная больница, пару часов спустя...

Абрам Иосифович Самсонов, врач-психиатр с десятилетним стажем, включил электрический чайник и, мурлыкая под нос весёлую песенку, принялся распаковывать заботливо собранную его женой Цилечкой сумку с едой. Так, наваристый супчик, пожалуй, стоит отложить до утра... А вот эти бутерброды с копчёной колбаской да салатик, наверное, очень неплохо пойдут на сон грядущий. Или, может, остановить свой выбор на диетических куриных биточках?.. Ведь Цилечка так настаивала на том, что ему стоит немного похудеть...

Ой-вэй! Ей-таки показалось, шо он полный, а ему, Абраму, теперь мучайся неразрешимой дилеммой...

Тихий стук в дверь ординаторской заставил Абрама Иосифовича нахмуриться. Сегодняшнее дежурство обещало быть спокойным. В отделении — только шестнадцатилетняя пигалица, что попыталась травануться из-за неразделённой любви, дедок с манией преследования да какой-то парень с острым психозом, которого в отделении любя называли «Штукатур» за гадкую привычку наваливать кучи в палатах и с поразительной скоростью размазывать их содержимое по стенам — аж до самого потолка...

Но... Пигалица и дедок спокойно спят в своих палатах... Серун благополучно привязан и тоже спит... Так что вызывать его, по идее, не должны — в случае чего дяди-санитары сами порешают возникшие проблемы, пока он, Абраша, спокойно поужинает и поспит!

— Абрам Иосифович, вас вызывают, — мило прочирикала из-за двери медсестра Верочка. И Абрам Иосифович, с сожалением сложив аппетитные вкусняшки обратно в сумку и поставив последнюю в холодильник, открыл дверь.

— Вегочка, сколько вам говогить! Когда ви приходите, чтоби отвлечь меня от важных дел, вы должны пгедоставить мне полную инфогмацию... Кто, где, с чем!

— Два клиента. Хирурги из неотложки просили вас их обследовать и дать заключение, у них там какие-то глюки! — бодро отрапортовала Верочка, не испытывая никакого желания слушать брюзжание дежурного врача.

Абрам Иосифович, развернувшись, кинул тоскливый взгляд на холодильник, схватил папку с бумагами и направился разбираться с потенциальными пациентами.

В приёмном покое его ждали двое. Один — тощий хмырь, который хмуро зыркал из-под повязки на голове, и второй — не менее хмурый, упитанный детина, разлёгшийся на кушетке кверху задом с основательно перемотанной «Мадам Сижу».

Абрам Иосифович развернулся к тощему интерну-хирургу:

— Любезный, а ви таки увегены, что этим двум нужен мой осмотг? — поинтересовался он, снимая и задумчиво протирая очки с толстыми линзами. — На пегвый взгляд...

— Абраша, у парней острый психоз, — уверенно возвестил огромный, похожий на медведя хирург, который внезапно появился за спиной щуплого интерна и хлопнул последнего по плечу, отчего бедняга практически влетел в соседний приёмный кабинет.

— Ты там собери пока историю болезни, а я тут дальше сам...

И, захлопнув дверь за парнишкой, развернулся к коллеге, с которым дружил ещё со студенческой скамьи:

— Они мне тут почти час затирали, что на них напал снежный барс! У нас, в центре города — и барс! Это притом, что я позвонил знакомому капитану в ментовке, и он меня заверил, что из зоопарка никакие животные за последние сутки не сбегали. Токсикология — ещё неизвестно когда будет, поэтому я вызвал тебя...

Абрам Иосифович водрузил очки обратно на нос и прищурился, с профессиональным интересом осматривая своих (да-да, уже своих) пациентов. Любопытно. Очень любопытно...

Психиатр задумчиво наморщил лоб, пытаясь припомнить случаи массового психоза. Странно! Почему именно снежный барс стал проявлением галлюцинаций у этих двух? И какое событие предшествовало развитию симптомов? Надо будет тщательно их расспросить...

Глава 17. Елена

— Извините, есть розовый, лиловый, оранжевый, голубой, а бирюзового нет, — виновато развела руками продавец очередного зоомагазина. — Это очень популярный цвет, его обычно первым раскупают.

— Спасибо! Буду дальше искать... — чувствуя себя Никулиным из фильма "Бриллиантовая рука", пробормотала Елена.

Она обошла уже три зоомагазина, но пока безрезультатно. Девушка крепче сжала ручки обычной тряпичной сумки для покупок, в которой недовольно возился Пуф, явно возмущённый столь длительным пребыванием в замкнутом пространстве. Ну а что ей оставалось делать, если подаренный Александром симпатичный рюкзачок не пережил вчерашнего нападения бандитов (одна лямка почти оторвалась, а огромное прозрачное окошко треснуло как раз по центру), а старая переноска так и осталась в машине ветеринара...

— Ну где же ты… — пробормотала она, выйдя на улицу и вбивая в навигатор маршрут очередного магазина. Благо город, в котором она жила, был большим, и шанс найти желаемое всё же был. Потому как одна мысль о том, чтобы сказать Александру, что его подарок сломан, отправляла её настроение куда-то ниже плинтуса. Он ведь так старался, выбирал его специально для Пуфа…

Зайдя в очередной магазин, она почти сразу направилась к стенду с переносками. Синие, розовые, чёрные, серые — всё, что угодно, но бирюзового рюкзачка не было.

— Вам помочь? — раздался приятный голос молодого парня-продавца.

Елена с надеждой спросила:

— У вас случайно нет рюкзака-переноски? Бирюзового, с круглым окошком?

Продавец задумался, пробежался взглядом по полкам и вздохнул:

— Бирюзовый? Это редкость. Может, вам подойдёт голубой?

Елена разочарованно вздохнула. Голубой был хоть и близок к бирюзовому, но всё же не настолько, чтобы нормальный человек, не страдающий дальтонизмом, не заметил разницы...

— Спасибо… Я ещё поищу, — ответила она, выходя из магазина.

Субботний день стремительно уходил, но она не теряла надежды. Пуф только фыркнул в своей временной переноске, явно возмущённый её упрямством, но Елена лишь усмехнулась:

— Потерпи, малыш. Мы обязательно найдём наш рюкзачок.

В последний магазинчик Елена зашла, даже не надеясь на удачу — если в торговом центре с большим ассортиментом не удалось найти желаемое, а тут, в этом маленьком подвальчике... Пуф, измученный её беготнёй, зевнул и тихо мяукнул, словно соглашаясь с её мыслями.

— Чем могу помочь? — приветливо спросила продавщица, молодая девушка с розовыми волосами, собранными в хвост, одетая в худи с рисунком Стича из мультика "Лило и Стич".

— Мне нужен рюкзак-переноска... бирюзовый, с круглым окошком. Компании "КиттиЛайф", — Елена уже как попугай машинально повторяла эту фразу, готовясь к очередному разочарованию.

Продавщица задумалась, а потом вдруг улыбнулась:

— Минутку, кажется, был ещё один! Подождите, я сейчас на складе гляну!

Елена даже задержала дыхание, когда девушка скрылась за дверью. Минуты тянулись невыносимо долго, но наконец продавщица вернулась, держа в руках рюкзачок... как две капли похожий на её разбитый!

— Вот, последний!

— Ой, спасибо вам огромное! — Елена взяла в руки рюкзачок, осматривая его со всех сторон. Цвет, форма, даже небольшая эмблема на боку — всё совпадало.

— Беру! — выпалила она, доставая кошелёк.

— Отличный выбор! И ваш пушистик, кажется, уже в предвкушении, — улыбнулась продавщица, глядя на Пуфа, который выглядывал из сумки и вроде даже нетерпеливо подпрыгивал.

Расплатившись, Елена наконец облегчённо вздохнула. По крайней мере, одну проблему удалось решить, и ей не придётся краснеть перед Александром. Она пересадила котёнка в новенькую переноску и улыбнулась:

— Ну что, малыш, домой?

Ответом ей было довольное «мяу», и Елена, весело подмигнув Пуфу, тепло попрощалась с девчонкой-консультантом и вышла на улицу.

Немного подумав, она завела машину, которую с утра удалось забрать из автосервиса, и покатила в магазин. Хотелось устроить себе маленький праздник, чтобы забыть вчерашнее нападение хулиганов... Да и вдруг Александр решит заглянуть к ней в гости? А у неё даже печенья к чаю нет! Непорядок!

Елена торопливо шла по заснеженному тротуару, поправляя сползающую с плеча сумку с продуктами. Вечерний воздух был свежим, и в воздухе лениво кружились редкие снежинки, предвещая очередной снегопад. Как хорошо, что завтра воскресенье, и ей не нужно будет переживать о том, как она будет добираться на работу.

Девушка в очередной раз поправила сумку и ускорила шаг. Мысленно уже была дома, в любимой фланелевой пижамке, на уютном диване, с кусочком хрустящей пиццы и с новой слезливой дорамой за компанию. А что? Имеет же она право расслабиться? И так весь день пробегала по магазинам в поисках переноски для Пуфа!

Возможно, именно поэтому она даже не обратила внимания на стоящего у дверей подъезда мужчину...

— Елена!

Девушка резко вскинула голову, встречаясь с невероятными синими глазами, и почувствовала, как на губах сама собой появляется улыбка. Там, у дверей, стоял он — Александр.

Высокий, в чёрном пальто, с густыми каштановыми волосами, слегка растрёпанными ветром. И с огромным букетом белых роз в руках. А от его невероятной улыбки, от которой нестерпимо хотелось улыбнуться ему в ответ, сердце Елены и вовсе пропустило удар. Он ждал её. Как приятно...

— Я вот зайти решил и извиниться за пятницу! — со смущённой улыбкой сказал Александр, заметив её замешательство.

— Ой! Ты давно ждёшь? — она шагнула к нему, тщетно пытаясь скрыть внезапное волнение.

— Да нет, не очень, — лихо соврал он и шмыгнул покрасневшим от холода носом, а Елена с трудом сдержала улыбку.

— Позволь, я помогу тебе... — мужчина снял с её плеча тяжёлую сумку и протянул ей букет. — Я не знаю, какие цветы тебе нравятся, поэтому выбрал те, которые приглянулись...

Елена осторожно взяла цветы и застенчиво спрятала лицо в букет, вдыхая нежный аромат цветов. С ума сойти! Розы в наше время почти не пахнут... А эти... Где он их только нашёл?

— Спасибо… Они прекрасны, — прошептала она, ощущая, как лёгкий румянец заливает её щёки. Ей никто никогда не дарил таких шикарных цветов.

— Как и ты, — добавил Александр, посмотрев на неё тем самым тёплым взглядом, от которого у неё перехватывало дыхание... На секунду мир вокруг словно замер. Только снежинки тихо падали на землю, и где-то вдалеке был слышен шум ночного города...

— Ну ты и шалава! — реальность в лице бывшего мужа разрушила всё волшебство момента.

— Говорила мне мама, что ты та ещё б... — что там ещё хотел добавить её бывший муж, так и осталось загадкой, потому что Александр, коротко извинившись, развернулся и с ходу одним ударом отправил неприятного соперника в нокаут. Смерив презрительным взглядом стёкшего по двери подъезда хлюпика, он раздражённо тряхнул рукой и как ни в чём не бывало повернулся к изумлённо округлившей глаза девушке.

— Мне, наверное, стоило сначала поинтересоваться — это твой нынешний или бывший? — хмыкнув, запоздало поинтересовался он.

— Бывший! Гулял с моей подружкой! Вот и развелась! — рассеянно отозвалась Елена.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — поинтересовался Александр, и даже улыбнулся, когда девушка в отчаянии быстро замотала головой...

— Нет! Только ты должен знать, что это всё неправда! То, что он про меня сказал...

— Я знаю, — Александр шагнул к ней, бережно заправляя выбившуюся из её причёски прядь. — Пошли... Или ты хочешь вызвать скорую?

Елена, смерив презрительным взглядом вяло заворочавшегося Константина, только махнула рукой:

— Не хочу! Сам пускай себе, если захочет, вызывает врачей.

Глава 18. Эмурьен.

Эта неугомонная таскала меня в тряпичной авоське целый день, частенько размахивая ею, тряся и дёргая — короче, меня банально укачало. Когда она, наконец, нашла этот рюкзак, я обрадовался, что мои мучения закончились: что ни говори, а в нём ездить куда удобнее. Я благополучно уснул, едва забрался в эту, как она её называет, переноску, и проспал до того момента, как услышал голоса.

Сначала — живодёр, с которым буквально мурлыкала моя человечка, а затем — тот неприятный тип, что взбесил Ленку на работе. Он ещё смешно чихал после того, как девчонка подсунула ему под нос меня. Из её разговора с живодёром я понял, что это её бывший — значит, они раньше были парой. Идиот, однозначно, если упустил такую самочку.

Лишь по звукам и, совсем немного увидев, я понял, что состоялось нечто вроде брачного боя — и даже порадовался, разглядев, кто остался побеждённым. Вот только то, что за этим обычно следует, меня совершенно не устраивает — никаких человечат… тьфу, детёнышей, короче. Неизвестно, сколько мне ещё торчать здесь, в этой злосчастной белой шкурке, и такая перспектива меня не радует.

Странные у них порядки — но это и к лучшему. Все мои опасения оказались напрасными. Узрев, что Елена с живодёром уселись пить чай, я тут же потерял к ним всякий интерес. Сон прошёл, а потому я решил найти себе занятие. Вскарабкавшись по шторе на подоконник, углубился в самое что ни на есть подходящее для благородного графа дело — созерцание и размышления. Не тут-то было — за окном маячил мой новый приятель Гар.

— Приветствую! — Как оказалось, стекло нам общаться абсолютно не мешает. — Ну что, твоя питомица очухалась?

— Более чем, — фыркаю я, вылизывая лапку. — Она сегодня из меня чуть душу не вытрясла, пока бегала в поисках переносного экипажа для меня. А сейчас распивает чаи со своим самцом.

— Не думал над возвращением? — Он перелетел на ветку поближе.

— Думаю постоянно, с первого мгновения, как оказался здесь. Вот только толку от этого немного, — признаюсь я со вздохом. — Эта магия, которая нас перенесла, мне совсем незнакома.

— Аналогично. — Ворон за окном взъерошил перья. — За месяцы, что я провёл здесь, я передумал много всего. Это какая-то странная магия. В нашем мире никто даже не слышал о том, что существуют другие миры, совсем отличные от нашего. И мне на ум пришла мысль: а может, этот человеческий маг сам путешествует между мирами? Почему не допустить, что он из этого мира?

— Ну и? — Скептически отозвался я.

— Я нашёл его, — Гар вздохнул. — Ну, или человека, очень похожего на того мага. Вот только в этом теле я ничего не могу сделать. Он меня не понимает — или делает вид, что не понимает.

Я поднимаю голову и вижу, что окно сверху нешироко открыто. Прыжок — и… ну, примерно четверть того, что нужно. Ладно, выхода нет, пробуем иначе: надуваюсь в такой себе пушистый снежок и трансформируюсь. Вот я уже еле помещаюсь на недавно казавшемся мне огромным подоконнике. Сзади меня с грохотом обрушивается на пол горшок с цветком — теперь меня ещё и время, мягко скажем, поджимает.

В маленькую щель вверху окна с трудом влазят мои передние лапы — что уже говорить о голове и всём остальном? Обратная трансформация, сопровождаемая отборной руганью на родном языке, которую слышит лишь ехидно улыбающийся Гар, — и вот, маленький комок пуха болтается на вершине огромной оконной рамы. Подтягиваюсь на передних лапах, усаживаюсь и лишь затем оглядываюсь, чтобы увидеть огромные испуганные глаза моей человечки и хитрые, прищуренные — живодёра.

Шиплю, чтобы не мешали, и то ли съезжаю по едва наклонённой прозрачной плоскости, то ли банально падаю. О металлический карниз я торможу носом, кувыркаюсь и лечу дальше. Какой идиот придумал, что коты падают всегда на лапы? По пути я отбиваю зад об твёрдое, как дерево, крыло и ныряю в сугроб — снова моим многострадальным носом. С минуту ничего не происходит. Ничего — если не считать хохот чёртового дракона, который сейчас даже для меня похож на обычное воронье карканье.

Мои попытки выбраться самостоятельно ни к чему не приводят. Наконец, этот пернатый паршивец догадывается мне помочь — больно хватает меня своим клювом за хвост и весьма непочтительным рывком вытягивает на поверхность.

— Если кто-нибудь в нашем мире узнает об этом — разорву на мелкие кусочки, — шиплю из последних сил, отплёвываясь от снега.

— Дракона? — Продолжая хохотать, обмахивает меня от снега крыльями. — И о чём именно я должен молчать: о том, что коты не умеют летать, или о том, что мне пришлось спасать великого маршала Котании способом, который называется "тянуть кота за хвост"?

Оставляю его издёвку без ответа.

— Если мы хотим найти этого типа, стоит поторапливаться, — встряхиваюсь и спускаюсь с кучи снега. — Я нашумел там, наверху, и люди вот-вот будут здесь.

— Найти-то не проблема, я проследил, где он живёт. А как ты собираешься его достать? — Ворон посмотрел на меня одним глазом, повернув голову набок. — Он сейчас сидит у себя в квартире, возможно, спит после работы и уж точно не снизойдёт до того, чтобы вести беседы на магические темы с вороном и котёнком. Тем более, я уже говорил, что он или на самом деле не понимает, или делает вид, что не слышит и не понимает мою речь.

— Хм… — Я озадаченно присел и поднял взгляд на окно, из которого только что спустился — в сравнении это крыша моего замка. — А ты мог сказать это раньше? До того, как я… оказался здесь?

— Ну, ты же не спрашивал. — Он снова хмыкнул, подавляя смех. — И не сказал, что собираешься делать.

— Возможно, в другой ипостаси я смогу его убедить…

— Не забывай, что эта твоя другая ипостась считается опасным хищником, — он отвернулся. — А у людей в этом мире имеется достаточно опасных вещей, которые могут нести угрозу не только крупному зверю, но и настоящему дракону. И стража у них тоже имеется — называется "по-ли-ци-я", — он растянул по слогам последнее слово.

Я заметил резкую перемену его настроения.

— А у тебя есть другая ипостась? Ты трансформируешься в этом мире?

— Угу. Только вряд ли это нам поможет, — он вздохнул и с усилием признался: — Нечто вовсе нелепое и бесполезное. В нашем мире такого точно нет.

— Покажешь? — Хмыкаю, предвкушая возможность отыграться.

— Точно не сейчас, — кивает клювом в сторону подъезда, из которого выбежали Ленка с живодёром.

— Кстати, спасибо, что притормозил меня в этом полёте.

— Не за что, — он ухмыляется. — Иначе ты бы не попал в сугроб.

Я смотрю на кучу снега и мёрзлую землю вокруг неё. В конце концов лишь киваю головой, ещё раз благодаря приятеля. Меня подхватывают человеческие руки.

— Чудище мелкое, куда же тебя опять понесло? — Лена прижимает меня к груди.

Александр аккуратно ощупывает меня со всех сторон. Шиплю на него, когда трогает мой хвост, и даже замахиваюсь лапой, едва он прикасается к моему заметно распухшему носу. Ни то ни другое на него не производит никакого впечатления.

— Да, ты умеешь хорошо устраиваться, — с лёгкой завистью сказал Гар.

— Ха-ха, — ехидно замечаю. — Неужели дракон кому-то позавидовал? Вы же — венец творения…

Краем глаза замечаю, что живодёр внимательно наблюдает за мной и вороном, и с безразличным видом отворачиваюсь. Тот, тоже сообразив что-то, в свою очередь каркает и взлетает высоко на дерево.

— Пошли, вредитель, — вздыхает Ленка. — Будем убирать твои художества.

В квартире я с выговором был усажен в кресло, а эта парочка взялась собирать землю и черепки от горшка. Александр подошёл к подоконнику, чтобы смести остатки земли, и резко замер, медленно развернулся, пристально посмотрел на меня, затем снова на подоконник.

Я проследил за его взглядом — на припорошенном сухой землёй пластике чётко просматривался след размером чуть больше, чем весь мой зад.

Глава 19. Елена.

Александр и Елена медленно поднимались по лестнице, а их шаги гулким эхом отдавались в пустом подъезде. Воздух был наполнен напряжением, которое не успело рассеяться после случившегося. Елена прижимала к груди цветы, словно это могло защитить её от нахлынувших, как ураган, противоречивых мыслей и чувств. Ей казалось, что всё происходящее — нереально, как сцена из чужой жизни, за которой она наблюдает со стороны. Ведь это только в кино мужчина может заступиться за свою женщину, а в жизни так не бывает... В её жизни так не бывает.

Она не помнила своего отца (родители развелись, когда она была совсем крохой), у неё не было братьев — даже двоюродных — которые могли бы её защитить... И сейчас, впервые за очень долгое время, она вдруг познала то пьянящее ощущение полной защищённости... Поняла, почувствовала его — и это чувство ей очень понравилось.

Александр молчал, но она чувствовала его взгляд — внимательный, чуть обеспокоенный... настороженный... Наверное, он жалеет, что связался с ней. Возможно, теперь он посчитает её жуткой стервой — раз она не только не чувствовала жалости к человеку, которого ещё совсем недавно называла мужем, но даже скорую ему не вызвала...

Ведь она не такая, не может быть такой! Но даже сейчас в душе ничего не шевельнулось, и этот холод внутри пугал её. Было время, когда она ради Константина сделала бы всё, что угодно! Да к чёрту "раньше" — разве можно вот так спокойно смотреть, как человек остаётся лежать на земле в полубессознательном состоянии?.. Может, она стала слишком жестокой? Или, что ещё страшнее — безразличной?..

Елена тяжело вздохнула, замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, повернувшись к следующему за ней мужчине.

Александр тоже остановился. Его тёплая рука коснулась её локтя.

— Всё хорошо? — тихо спросил он.

Она подняла на него глаза. Александр не выглядел раскаявшимся, не казался смущённым. Спокойный, если не сказать безмятежный, он буквально излучал силу и уверенность. Он просто ждал, готовый поддержать, если ей это понадобится. И от этого становилось легче.

— Как ты думаешь, я стерва, потому что не захотела вызвать ему скорую? — в лоб задала она вопрос, который мучил её больше всего. Почему-то дико не хотелось видеть разочарование в этих синих глазах... Поэтому лучше, наверное, выяснить всё сразу.

Его взгляд смягчился, когда он шагнул к ней на ступеньку.

— Лена, почему я должен так думать?

Девушка смутилась под его пристальным взглядом.

— Ну... Это же неправильно... Что я такая равнодушная... — Она отвела взгляд, но через мгновение его рука нежно коснулась её подбородка, побуждая снова поднять глаза.

— Ты не равнодушная. Тебя просто предали и сделали тебе больно, — произнёс он твёрдо, уверенно, словно озвучивая общеизвестный факт. В его голосе было столько убеждения, что Елена не смогла бы усомниться в их правдивости, даже если бы попыталась.

— Но я...

Александр склонился, нежно заправляя выбившуюся из её причёски прядь.

— Ты потрясающая женщина. Нежная, добрая, невероятно ранимая... — мягко произнёс он. — И если тебе будет от этого легче — я могу пойти проверить твоего бывшего и вызвать ему скорую!

Увидев ответ в её подозрительно заблестевших глазах, он только улыбнулся.

— Жди здесь! — развернулся и быстро спустился к входной двери, а через минуту уже вернулся:

— Никого. Наверное, уже очухался и свалил, — проинформировал он.

Елена облегчённо выдохнула — напряжение, наконец, слегка спало, и через несколько мгновений они уже зашли в её квартиру.

Пока Александр снимал куртку в коридоре и выпускал Пуфа из переноски, она скрылась на кухне, чтобы поставить цветы в вазу.

— Чай? — спросила она у появившегося на пороге Александра, поправляя шикарный букет, который вместе с вазой уже переставила на стол.

— Чай, — кивнул Александр, прислоняясь к дверному косяку и с улыбкой наблюдая, как она включает электрический чайник и быстро сервирует стол.

Спустя несколько минут они уже сидели за столом, медленно отпивая горячий напиток. Атмосфера становилась легче, уютнее. Даже улыбка у Елены появилась — странно, что этот мужчина так успокаивающе на неё действовал. Словно и не было только что той безобразной сцены у подъезда.

— Спасибо тебе, — поблагодарила она смущённо, чувствуя, что пауза затягивается.

— Забудь, — отмахнулся мужчина и поморщился: — Любой нормальный мужчина на моём месте поступил бы так же.

— Вряд ли, — усмехнулась Елена, качнув головой. — Люди редко лезут в чужие разборки.

— Я — не все, — задумчиво произнёс Александр, обхватив кружку руками.

— Потому я и говорю спасибо. Я совсем не ожидала его сегодня увидеть. Думала, ему прошлого раза в офисе хватило...

— Подожди, ты хочешь сказать, что он не первый раз тебя третирует? — хмуро поинтересовался Александр.

А Елена отвесила себе мысленный подзатыльник. Молодца! Только не хватало, чтобы Александр пострадал, защищая её от внезапно решившего вернуться в её жизнь бывшего!

— Нет-нет, не волнуйся! — поспешила заверить она мужчину. — Это всего один раз было...

Александр только покачал головой и вздохнул:

— Елена, я не буду на тебя давить и настойчиво предлагать свою помощь, потому что понимаю, что ты, должно быть, чувствуешь... Просто скажу, что один из моих хороших друзей работает в органах, поэтому, если станет совсем невмоготу — смело обращайся. Я с радостью дам тебе его контакт, и он быстро вправит мозги твоему бывшему, чтобы тот навсегда забыл дорогу к твоему дому...

Вдруг раздавшийся страшный грохот из комнаты не дал ему договорить. Они переглянулись и, резко вскочив, бросились туда — и застали настоящий погром. Посреди пола валялись осколки огромного горшка, в котором ещё утром красовался прекрасный алоэ... Земля покрывала не только подоконник, но и практически весь пол... а в форточке с ошарашенным видом торчал крошечный Пуф, застывший в живописной позе: "Плохие вы, я от вас улетаю!"

— Это что ещё за... — удивился Александр, наблюдая, как Пуф, явно прошипев что-то матерное на своём котячьем, просто выпал из окна на улицу.

— Пуф!!! — воскликнула Елена, подбегая к окну и в ужасе всматриваясь в темень за стеклом. — Где... Где же он?!

Мужчина поспешил к открытому окну, выглянул вниз и спокойно объявил:

— Эм... Ну, хорошие новости — у котов девять жизней.

— ЧТО?! — взвизгнула Елена и бросилась в коридор. А ветеринару не оставалось ничего другого, как последовать за девушкой.

Слегка ошалевшего Пуфа они обнаружили под окнами в снегу. Он сидел и моргал, явно осознавая, что только что пережил нечто эпическое — и теперь взвешивал варианты: сделать вид, что так и было задумано, или всё же начать требовать компенсацию в виде пожизненного запаса вкусняшек.

— Чудище мелкое, куда же тебя опять понесло?! — Лена подбежала и схватила на руки котёнка, не замечая ничего вокруг. А Александр, окинув взглядом расстояние от окна до земли, решительно подошёл и принялся ощупывать Пуфа со всех сторон. Всё-таки сиганул котейка с третьего этажа... Самое страшное для этих мелких хулиганов расстояние, на котором травмы могут быть смертельными.

Игнорируя яростное шипение и даже попытки полоснуть его когтями, ветеринар быстро проверил лапы, мордочку и даже торчащий шилом хвостик... А взгляд вдруг сам зацепился за огромного чёрного ворона, который пристально наблюдал за ними с верхушки ближайшего сугроба своими глазами-бусинками.

— Вроде, всё нормально, — наконец вынес свой вердикт Александр и аккуратно передал котейку хозяйке.

— Пошли, вредитель, — вздохнула Лена, прижимая пушистика к себе. — Будем убирать твои художества.

Мужчина, не сдерживая улыбки, слушал, как Елена ругает Пуфа, пока они поднимались по лестнице. Да и как тут не улыбнуться, когда слышишь фразы вроде: "плюндель шкодливый", "мохназадый разбойник" и "бздо плюшевое".

В комнате Елена посадила Пуфа в кресло и повернулась к осматривающему поле боя мужчине.

— Щётка, совок есть? — поинтересовался он с улыбкой.

— Да не нужно, я сама...

— Тут работы на пару минут! Давай, тащи их сюда!

Как только Елена скрылась на кухне, Александр наклонился, поднял обломки горшка с несчастным алоэ с пола, шагнул к подоконнику — и вдруг замер, прищурившись.

— Да ну, быть не может… — Он подошёл ближе, изучая два огромных следа на белом подоконнике, окружённые щедро рассыпанной из горшка землёй.

Лапа неведомого зверя впечатляла. Судя по всему, тут на подоконнике потоптался как минимум тигр или лев. Или Пуф выпал из окна, предварительно исполнив на подоконнике какой-то мистический танец шамана — возможно, даже с призывом высших сил.

Ибо как ещё объяснить тот факт, что этот меховой комок мог целиком поместиться в страшном отпечатке?

В этот момент вернулась Елена, держа в руках щётку и совок.

— Что ты там рассматриваешь?

— Да нет, ничего! — Александр поспешно развернулся и, забрав щётку из её рук, быстро смахнул землю с подоконника — пока она не увидела огромные следы.

Глава 20. Эмурьен.

Следующая неделя началась уже, можно сказать, привычно — Ленка потащила меня на работу. Не скажу, что я был против — скорее за, причём всеми четырьмя лапами. Дело в том, что у меня появилась идея. Раз люди не слышат нас с Гаром, нужно найти способ как-то доносить до них информацию. И помочь мне в этом должен компьютер — так человечка называла то самое светящееся зеркало на своём рабочем столе. Клавиатура с ним составляла единое целое, и именно наблюдение за тем, как Лена что-то нажимала на ней, а те же символы зажигались на экране (так она его назвала), натолкнуло меня на эту мысль.

Сперва я тихо сидел и наблюдал, пытаясь самостоятельно расшифровать значение значков. За полдня я вычислил лишь, что в их языке около тридцати букв и они пользуются десятичной системой исчисления. Отсеять цифры и всякие специальные закорючки было делом нехитрым.

— Что-то Пуф сегодня от тебя не отходит, — заметила одна из соседок Лены по кабинету.

— Это он вчера проштрафился, — ехидничает моя зараза. — А сегодня паиньку из себя строит.

Она начинает рассказывать про свои приключения, начиная с пятничного нападения двух балбесов, не забыв идиота-бывшего и драку того с живодёром, ну и, конечно же, мой полёт. Только акцент был активно смещён на погибший мучительной смертью цветок. Жалкая врунья, цветку в новом ведре даже лучше будет — места больше.

Они все дружно ахают и почему-то также дружно восхищаются живодёром. В конце концов, мне это порядком надоедает, и я добираюсь до клавиатуры. Нажимаю букву и вопросительно смотрю на Ленку.

— Сглазили, — заявляет она остальным болтушкам и утаскивает меня подальше от экрана.

Все мои попытки обратить внимание на себя и на экран ни к чему не приводят — глупая человечка хлопает на меня ресницами и ничего не понимает. От отчаяния меня спасает Алиса — единственная, кроме Лены, кого тут можно назвать симпатичной. Она работает за своим компьютером и тихо бубнит себе что-то под нос. Я два часа просидел на её столе без звука, прислушиваясь к её шёпоту и заглядывая в экран, чтобы наконец понять — едва слышные слова, что произносят её губы, и то, что она набирает на клавиатуре, никак между собой не связано.

— Я не могу заставить её назвать эту чёртову букву, — жаловался я в отчаянии Гару вечером того же дня. — Это невозможно. Она не допускает и мысли, что в моей голове может быть что-то, кроме "есть", "спать" и "гадить".

— А что ты хочешь от человека? — флегматично спросил ворон. — Дома мы давали людям много шансов доказать свою разумность? А уж тем более простым животным.

Затем он встрепенулся, я это заметил даже на расстоянии. Мы говорили через закрытое окно — Елена не оставляла больше мне шансов повторить тот сумасшедший полёт, да и у меня особого желания не возникало.

— А знаешь… — ворон склонил голову, о чём-то раздумывая. — Возможно, у нас есть шанс с этим душегубом, как ты его называешь.

— Живодёром, — поправил я.

— Ну да, — он хмыкнул. — В последний раз он очень внимательно наблюдал за нами обоими. Возможно, с ним стоит попробовать найти общий язык?

— Нет уж, спасибо, — я не удержался от презрительного фырканья. — Тем более он — лекарь для животных. Для простых животных! И он лучше всех знает, что они не могут быть разумными.

— Как раз он может знать и об исключениях из правил.

К вечеру следующего дня я согласен был и на живодёра — в конце концов, да, он умён и наблюдателен. А градусник свой пусть оставит себе. Другого шанса, похоже, у нас нет. Два потраченных абсолютно впустую дня меня убедили — эта человечка, как бы она ни была мила, она непробиваема!

На третий день единственным чувством, которое я испытывал с утра, было уныние. Я уже не питал надежд добиться какого-то результата с Леной — ну нельзя требовать от такой милашки, чтобы она была ещё и умной. Мелькала даже мысль сказаться больным — изобразить слабость. Только вот не люблю я притворство, да и останавливала мысль о чёртовом градуснике. Ведь наверняка первым делом мне решат померять температуру! А кроме того, я не представлял, как заставить живодёра поверить мне, если с Ленкой я не справился…

— Доброе утро, — впервые меня порадовал этот голос, едва мы вышли из дома. — Хочу украсть у тебя на сегодня Пуфа. Пока у меня есть свободное время, обследую его более тщательно — в его возрасте такие полёты — это всё-таки перебор.

По наступившей тишине я понял, что Елену это предложение застало врасплох. Затем она потянула за лямку, снимая с плеч рюкзак.

— Даже не знаю… — нерешительно промямлила. — Вообще он странный какой-то эти два дня.

— А что не знаешь? — наблюдаю слегка искажённое выпуклым окном переноски улыбающееся лицо Александра.

— За кого из вас двоих буду больше переживать, — она прыскает со смеху.

— За него переживай, — шиплю из рюкзака.

Видя сомнение в её глазах, не придумываю ничего лучше, как упасть на спину и закрыть глаза. Для убедительности — пара судорожных подёргиваний задней лапой. Судя по хохоту обоих, получилось не слишком убедительно.

— Видишь, он тоже считает, что осмотр ему не помешает, — умничает живодёр.

— Забирай, — вздыхает моя врединка. — Тем более, на работе ему уже скучно, а шкодничать я не разрешаю. Он целыми днями лежит на столе и лезет на клавиатуру, как только я отворачиваюсь. А я потом разбирайся, где в какой таблице он мне чего добавил.

Я вместе с рюкзаком оказываюсь в руках Александра. Погрустневшей человечке на прощание я показываю язык, а он машет ручкой и лыбится. Странные у них ритуалы, конечно, но мне это на руку — вряд ли они так быстро обзаведутся человечёнышами.

В скором времени он уже усаживает меня на белоснежный стол в своей клинике.

— Ну что, дружище, в чём твой секрет? — он напяливает себе на лоб какое-то хитрое зеркало и придвигается ко мне. — Сначала бампер моей машины, который находится на высоте в два твоих роста, затем след на подоконнике, в который ты поместишься целиком… Да и цветок, в десятки раз тяжелее тебя, почему-то слетел с окна чуть ли не на середину комнаты.

— Я посмотрел, кому мог принадлежать этот след, — он включает на своём столе точно такой же экран, как и у Лены на работе.

Вместо закорючек и символов на весь экран растянулся мой злосчастный след с подоконника, только теперь он был ещё в разы больше — в этом я не просто поместился, но и растянулся бы как угодно.

— И след этот принадлежит… — он нажимает кнопку на клавиатуре и в недоумении оглядывается — на экране явно не то, что он ожидал: какие-то закорючки, буквы.

— Катюша, а что у нас с интернетом? — кричит он в приоткрытую дверь.

— Александр Дмитриевич, приходил мастер, — отвечает ему женский голос. — Вам нужно ввести новый пароль.

— Диктуйте, — качает он головой.

— В, а, п, р, о, л, д, ж, — кричит ему по буквам помощница, а он нажимает квадратики на клавиатуре.

Я во все глаза смотрю, на какие кнопки он жмёт. Меня не впечатляет даже то, что на экране появляется картинка со зверем, весьма похожим на меня "большого". Пробираюсь к клавиатуре.

«да».

— Не бузи, — он пытается оттащить меня и получает по рукам когтями.

«вапролдж парол» — Минута молчания. Он даже не шевелится.

«да»

— Ты понимаешь? — тихо произносит, словно сам не верит, что говорит.

«да»

— Всё, что я говорю, понимаешь?

«да»

— И кто ты, понимаешь?

«п»... — Смотрю на него.

— Вот "у" и "ф", — он сидит с круглыми глазами и показывает две кнопки одну за другой.

«пуф»

— Этого быть не может! — почти кричит. — А я кто?

«ал»... — Смотрю на него.

К тому моменту, когда зазвонил его телефон, я успел выучить все буквы. Тысячи вопросов от живодёра я попросту игнорировал, печатая свои.

— Да. В полном порядке твой Пуф, — уговаривал он Лену, почти мурлыча в телефон. — Ну, ничего, ещё немножко поскучай, а с работы мы тебя вместе встретим.

Целый день, прыгая по клавиатуре как заведённый, я абсолютно выбился из сил. В какой-то момент, не обращая внимания на бесконечные вопросы Александра, я свернулся прямо на столе в клубок и просто уснул.

Глава 21. Елена

Елена вошла в офис, стараясь выглядеть невозмутимо, но мысленно всё ещё была внизу — в машине Александра. Она впервые оставила Пуфа на целый день одного. А вдруг он сбежит? Вдруг что-то испортит в офисе ветклиники? Или, чего доброго, Александр не выдержит его царских замашек и объявит капитуляцию?

Она уже представляла, как открывает телефон, а там — куча пропущенных звонков и сообщений вроде: «Твой кот съел мой обед», «Он сидит на мне и не даёт работать», «Сколько он будет жрать?!», «Пуф навалял доберману!» и, наконец, коронное: «Что делать? Он надудонил в сумку клиентки!»...

— Лен, а где Пуф? — поинтересовалась Лёпа, проходя мимо с чашкой кофе.

— Да знакомый ветеринар выпросил его себе на сегодня, — вздохнув, проинформировала Елена коллегу.

— Ой, жаль! А завтра ты его хоть принесёшь? Мне отчёты сдавать в пятницу, а без твоего пушистика работа стоит... Кстати, ты поэтому такая задумчивая?

— Конечно принесу! — заверила девушка. — Не думаю, что Александр захочет ещё один день возиться с этим мелким проказником. Я и переживаю-то только потому, что Пуф его реально недолюбливает — вдруг пакость какую устроит?

Лёпа фыркнула:

— Так ты за котейку волнуешься или за его двуногого «няня»?

Елена невольно улыбнулась:

— Пожалуй, за Александра... Не знаю, насколько хватит терпения Пуфа.

— Ха! Так это не плохая проверка для твоего знакомого. Если Пуф не сожрёт его до конца дня — выходи за него замуж!

Елена только закатила глаза и хмыкнула — вряд ли маленький мохнатик сможет кого-то съесть, а вот жизнь попортить вполне может. Хоть девушка и очень надеялась, что Пуф будет вести себя прилично.

Решив, что лучшим способом отвлечься является работа, Елена вытащила из сумки злополучную папку с документами и направилась к кабинету директора. Да-да! Ей до сих пор приходилось таскать с собой эти накладные, потому как ни в понедельник, ни во вторник застать Сергея Владимировича на рабочем месте у неё не получилось. То у него срочная проверка на одном из объектов, то оказался под угрозой срыва очередной заказ, и ему вместе с заместителем пришлось срочно встречаться с заказчиками. А вчера и вовсе приболела любимая дочь, и ему пришлось рано уйти с работы...

Стоило Елене подойти к секретарше, как та закатила глаза, даже не пытаясь скрыть своего раздражения.

— Вам что, делать больше нечего? — раздражённо протянула девушка, глядя на Елену так, будто та пришла одолжить у неё миллион. — Директора нет, он с замом с утра уехал.

— Куда? — Елена нахмурилась.

— А вам какое дело?

Девушка вздохнула. Действительно. Ей было далеко параллельно, куда там опять свинтил начальник, но сам факт, что его постоянно нужно ловить, начинал уже порядком действовать ей на нервы...

— Когда он вернётся? — Нацепив на лицо вежливую мину, поинтересовалась она, не теряя надежды.

— Без понятия, — сладко улыбнулась секретарь, но в её голосе звучало нескрываемое злорадство. — Но можете оставить документы мне, я передам.

Елена лишь сильнее сжала папку в руках. Что-то в интонации этой дамочки ей категорически не нравилось — ни в пятницу, ни теперь, когда начало появляться стойкое подозрение, что к Сергею Владимировичу её не пускают намеренно. Ну серьёзно! Как ещё объяснить тот факт, что начальник, практически живущий в своём кабинете, стал неуловим именно тогда, когда ей нужно было отдать документы, компрометирующие одного из сотрудников?

— Не стоит, — твёрдо ответила Елена. — Я сама передам лично.

Секретарь приподняла бровь и пожала плечами:

— Ну как хотите. Только не жалуйтесь потом, что пришлось так долго ждать...

Елена развернулась на каблуках и вышла из приёмной. Ну и ладно. Она подождёт. Но вот чего она точно не собиралась делать — так это оставлять документы этой слишком уж настойчивой «помощнице». Она была почти уверена, что милая Наденька замешана в этом дерьме по самые уши и теперь изо всех сил пытается отсрочить разговор Елены с начальником. Непонятно, правда, чего она этим добивается...

День прошёл на удивление спокойно. Ни форс-мажоров, ни странных происшествий... Да, Сергей Владимирович так и не появился, но это уже и не казалось удивительным.

Звонок ровно в четыре часа дня заставил Елену улыбнуться:

— Привет, — раздался в трубке голос Александра, в котором явно проскальзывала улыбка. — Готовься, твой кот уже выехал.

Елена насторожилась:

— Что значит «выехал»? А ты?

— Ну, технически он сейчас на мне едет. И, судя по его мордочке, он искренне считает, что теперь мы должны передвигаться исключительно таким образом, — невозмутимо пояснил Александр.

Елена рассмеялась, представив себе эту картину:

— Он тебя хоть не сильно донимал сегодня? Не пакостил?

— Да нет! Мы с ним... — Александр вдруг замешкался, словно подбирал слова. — ...Нашли сегодня общий язык.

Елена облегчённо вздохнула:

— Значит, Пуф себя хорошо вёл? — На всякий случай ещё раз уточнила она.

— Ну, за исключением того, что он решил сделать меня своим гужевым транспортом — можно сказать, он вёл себя просто отменно! Так что жди — мы скоро будем у тебя.

Александр с Пуфом действительно приехали через пятнадцать минут. И вскоре, уже по сложившейся традиции, Александр провожал Елену до квартиры, пока Пуф с важным видом сидел у него на плече. Похоже, он был твёрдо уверен, что теперь Александр — его личный транспорт.

— Он вообще слезал хоть раз? — спросила Елена, хихикая.

— Один раз. Чтобы попытаться стащить у меня из тарелки котлету по-киевски во время обеда.

Елена укоризненно посмотрела на пушистика:

— Не стыдно? — поинтересовалась она. — С твоим-то воспитанием...

Неожиданно на мордочке Пуфа действительно проступило что-то, похожее на раскаяние. Елена и Александр переглянулись — и рассмеялись. Но в следующее мгновение Александр вдруг замедлил шаг. Он прищурился, оглянулся через плечо и незаметно подтолкнул Елену вперёд.

— Лена, иди быстрее, — тихо сказал он.

— Что случилось?

— Четверо за нами. Ждали во дворе. Поднимаются слишком быстро — явно не просто домой торопятся.

Елена почувствовала, как у неё похолодело в груди.

— Ты думаешь…

— Я думаю, что ты сейчас открываешь дверь, заходишь внутрь и не выходишь, пока я тебе не скажу, — его голос стал твёрдым, без лишних эмоций.

Они подошли к её квартире, и, когда девушка дрожащими руками открыла дверь, Александр буквально впихнул её внутрь.

— Закрой дверь!

— Но…

Александр сам захлопнул дверь, отрезая себе путь к отступлению. До Елены только сейчас дошло, что парень и её котёнок остались там... безоружные и против превосходящих по численности противников.

— Господи! Держитесь, я сейчас...

Она быстро позвонила и вызвала наряд полиции, а затем заметалась по квартире...

Александр же спокойно повернулся к незваным гостям, скрестив руки на груди.

— Ну, парни, чем я могу вам помочь?

Пуф зло зашипел, особенно когда хулиганы начали подходить, а Александр выдохнул, наблюдая за четырьмя парнями, приближающимися к нему по лестничной клетке. Один из них — явно главарь — ухмылялся, держа руки в карманах; двое других уже разминали кулаки и поигрывали кастетами, предвкушая лёгкую победу. Четвёртый же медленно доставал из-под куртки пистолет.

— Лучше не дёргайся, герой, — насмешливо бросил главарь. — Мы просто поболтаем сначала с тобой, а потом с твоей сучкой...

Александр усмехнулся, будто эта ситуация его не особо волновала.

— Четверо против одного? Нехорошо как-то. Может, ещё подмогу вызовете? А то вдруг я окажусь вам не по зубам?

Один из громил не выдержал — бросился вперёд, размахнувшись кулаком, — но Александр резко ушёл в сторону, развернулся и коротким ударом в солнечное сплетение отправил его в стену. Парень осел на пол, хватая ртом воздух.

— Ого, ты у нас боец, да? — главарь хищно ухмыльнулся и кивнул своим шестеркам.

Они рванули на него одновременно. Александр уклонился от удара одного, отбил вторую атаку, заехал локтем под рёбра другому. Но тут он услышал характерный щелчок и замер напротив четвёртого подонка, который уже целился ему в грудь.

— Ну всё, поиграли, — злобно сказал тот, сжав палец на курке.

И в этот момент что-то пушистое, с оглушительным рёвом, буквально слетело с плеча Александра.

Пуф! Как он вообще умудрился не слететь с его плеча, пока он отбивался?

Вот только это был не маленький наглый белый пушистый комочек.

В воздухе он вытянулся, его шерсть мгновенно потемнела, лапы удлинились, а тело стало гибким и массивным. Он рухнул на стрелка уже в виде огромного барса, рыча так, что стены подъезда задрожали.

Парень с пистолетом даже не успел выстрелить — когтистая лапа выбила оружие из рук, а затем впечатала его самого в стену с такой силой, что он отключился.

Остальные бандиты замерли.

— ЧТО ЗА …?! — истерично взвизгнул главарь, пятясь назад.

— А ты как думал? — хмыкнул Александр и, пользуясь их замешательством, двинул едва поднявшемуся противнику так, что тот снова впечатался в перила.

А огромный барс с угрожающим рыком метнулся к оставшимся, тараня ближайшего — отправляя того в нокаут, — а потом когтистой лапой подцепил ногу убегающего главаря. Последний скатился по лестнице и, ударившись головой о стену, замер на полу.

И тут дверь квартиры распахнулась, и на пороге появилась Елена. В одной руке она сжимала баллончик с перцовым газом, а в другой — тяжеленную чугунную сковородку.

— Руки вверх, уроды!

Вот только воевать уже было не с кем. Все четверо нападавших валялись на полу подъезда и только постанывали. Двое были до неузнаваемости исполосованы острыми когтями барса и могли лишь скулить, сжавшись в комочек. Главарь что-то невнятно мычал с площадки нижнего лестничного пролёта, в то время как последний бандит сидел, забившись в угол между квартирами, и широко раскрытыми, совершенно безумными глазами смотрел на крошечного Пуфа, который с важным видом вылизывал лапку.

— ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! — раздался чей-то командный голос — это в подъезд вломился отряд полиции.

Александр, тяжело дыша, подошёл, подхватил с пола Пуфа и повернулся к боевой девушке.

— А ты оперативно, — усмехнулся Александр, наблюдая, как полицейские хватают бандитов.

Вот только те отбивались, кричали, чтобы их не скармливали чудовищу, так что в конце концов доблестным стражам порядка пришлось вызывать бригаду психиатров и отправить дурно пахнущих бандитов на психиатрическую экспертизу.

Глава 22. Эмурьен

Когда дверь, наконец, закрылась за говорливым полицейским, который приставал к живодёру с дурацкими вопросами, тот поднёс меня к своему носу.

— Мне не показалось? — вцепился в меня взглядом. — Это действительно был ты?

Я всем своим видом показываю ему, что мне всё равно, что ему там показалось, — зеваю. Забавно наблюдать, как он непроизвольно отшатывается и вздрагивает. Видно, и до него доходит комичность ситуации — он улыбается и качает головой. Слава Бастет, я на полу и могу пойти на кухню — дико хочу ЖРАТЬ! Все эти трансформации отнимают массу энергии. Не выходит быть степенным и важным, когда чувствуешь по-настоящему зверский голод — последние метры к мискам я преодолеваю вприпрыжку. Пока Лена насыпает «Лосося», с громким хрустом наминаю сухарики.

Всё это время Александр не сводит с меня глаз и невпопад отвечает на вопросы человечки.

— Ну что там произошло, в конце концов? — никак не угомонится она. — Это ты сам их так отделал? Всех четверых?

— Это Пуф, — он рассеянно хлопает глазами. — Я почти не успел ничего сделать. Это всё Пуф…

— Саша… — она подозрительно смотрит на него. — Ты издеваешься? Пуф, конечно, храбрый мальчик, но тебе не кажется, что он маловат, чтобы в одиночку раскидать четырёх здоровых дядек?

— Покажи ей, — просит он, глядя на меня.

Я, наконец, отваливаюсь от пустой тарелки, тяжело падаю на бок, выпятив круглое пузико, и смотрю на них невинным взглядом. Он долго бубнит ей про меня, про огромного барса (ничего он не огромный — я в собственном теле звероморфа примерно такой же, а в боевой трансформации раза в полтора больше), про драку (тоже мне драка — едва завидев меня, все дружно обгадились и попытались дать дёру). Дальше этот дурень заикнулся про пистолет, который Ленка даже не заметила, после чего её чуть не пришлось откачивать.

И вот она, радость — я успел перевернуть недопитые полстакана воды с валерьянкой и облизать весь стол, пока они отвлеклись. С трудом повернув голову, я обнаружил, что Александр давно стоит в дверях кухни и наблюдает за мной. После такого безобразного пьянства уже можно не переживать о собственной репутации — я обессиленно рухнул прямо посреди стола.

— Алкашонок, — тихо бурчит, беря меня на руки. — Не мог мои слова подтвердить? А я ещё начал рассказывать, что ты мне на работе отчебучивал…

Смотрю на него, как на идиота. Хотя почему «как» — идиот и есть, нечего глупую человечку в эти дела посвящать. Всё равно не поверит. А не дай богиня, поверит — вообще проблем не оберёшься. Ещё посмотрим, как он сам примет полную версию обо мне и моём мире. Одно дело — коты и барсы, которые свободно гуляют в их мире, другое — звероморфы, которых они в глаза не видели. А драконы… знал бы этот живодёр… Ладно, чего уж там — я давно на него уже не злюсь! Да и в драке он неплохо держался, хотя видно, что не военным ремеслом живёт. Знал бы он, что этот чёрный пучок перьев, Гар, у себя дома способен из красавчика-звероморфа превращаться в летающую громадину, шныряющую по небу с неимоверной скоростью. Но, так думаю, придётся проверить его психику на крепость — мне нужен союзник, помощник среди людей.

Едва не заснул, раздумывая на руках у Александра. Из дрёмы меня вывел тихий, вкрадчивый голос человечки:

— Саша… — она осторожно присаживается за стол напротив него. — Может, ты устал? Может, тебе к врачу надо?

— К какому врачу? — не понимая, он поднимает на неё глаза.

— Ну… — она теряется, пытаясь смягчить слова. — Ты, наверное, переработался. Не отдыхаешь совсем, а тут ещё и стресс…

До меня доходит смысл её слов, и я начинаю усиленно чихать — так это выглядит, а на самом деле я ржу, как конь. До Александра тоже доходит. Он поднимает меня на уровень глаз и с грустным видом произносит:

— Видишь, до чего ты меня довёл? Лена меня теперь психом считает.

Я бессильно обвисаю в его ладони и лишь тихо пищу — по-другому это тело не может выразить этот истерический, нет, гомерический припадок смеха. Лена добивает нас обоих, погладив меня:

— Не переживай, маленький, его вылечат…

Алекс скорчил лицо, будто вот-вот заплачет.

— Да не псих я, — он умоляюще смотрит на меня. — Покажи ты ей, что я не вру.

Из последних сил кручу головой — нечего человечку впутывать в наши дела. Тогда точно никакой валерьянки не хватит...

Какое-то время наблюдаю, как они пьют чай и беседуют о всякой ерунде, потом сматываюсь от них в комнату, взбираюсь на подоконник. Гар сидит на своей обычной ветке.

— Приветствую, — заметив моё появление, каркает.

— Салют. Что нового?

— По моим расчётам, этот маг завтра с утра выйдет на работу, — он взъерошивает перья. — Можно попробовать с ним пообщаться. Вопрос только — как?

— Ты заглядывал в окно у него на работе? — мне приходит идея.

— Ещё бы. Я изучил каждую вещь, что находится в его кабинете.

— У него на столе есть странное прямоугольное зеркало? — пытаюсь мысленно изобразить экран.

Ворон явно кивает. Я рассказываю ему о своих успехах в изучении местной письменности и общении с человеком.

— Нам всё равно нужен союзник и помощник, — ухмыляюсь, вспомнив жалобную мину Алекса, когда Ленка объявила его психом. — Этот, пожалуй, самый умный из всех людей, кого я встретил в их мире. И, в общем-то, не труслив.

Оглядываюсь — и снова вижу в дверях живодёра, наблюдающего за мной. Вот ещё гад — умеет ходить так, что я не слышу его даже своим кошачьим слухом. Отворачиваюсь к окну — пусть наблюдает, раз ему так хочется.

— Это он? — Гар видит, как тот подходит к окну.

— Да. Общаться с ним можно через компьютер, — хмыкаю. — Интересная, кстати, штука. И интернет тоже. Не мешало бы в нашем мире такое завести.

Про интернет я накануне выспросил у Александра, также и про общие принципы их мироустройства. Странный мир, в котором нет монархов, а правителей люди выбирают сами по принципу — кто больше пообещает.

— Завтра я буду или с ним, или с человечкой. Скорее с ней… — я фыркнул, рассмеявшись. — Этот из доверия наверняка вышел — она его в чокнутые определила.

— С чего вдруг?

— Ну а ты раньше поверил бы, что наши животные умеют писать? Или люди?

Ворон на ветке за окном захлопал крыльями и закаркал.

— Как тебе удалось его убедить?

— С трудом, если честно. Мне повезло. Ну а метаморфозу он видел сам — пришлось в дело пустить клыки.

— Снова напали на человечку?

— Не добрались, — я встрепенулся, вспомнив старую мысль. — А у тебя есть сейчас другая форма? Ты во что-то ещё превратиться можешь?

— Могу, — ответил он явно неохотно.

— Покажи.

— Не сейчас, — ворон насупился, даже перья встопорщились, сделав его сразу толще. — Не хочу добавлять ему поводов сомневаться в собственном рассудке. Да и вообще не хочу.

Глава 23. Александр

Да, он совсем не ожидал такого поворота событий — Елена, по всей видимости, всерьёз решила, что он спятил. Вечером они ещё посидели, попили чаю, она окружила его заботой, была сама предупредительность... Но чугунную сковородку далеко не прятала и довольно быстро отправила его домой "отдыхать".

Когда же Александр позвонил утром с идеей снова забрать Пуфа, девушка мягко, но твёрдо отказала, сославшись на то, что обещала коллегам привезти их "пушистое вдохновение". Та-дам! — напоследок до приторности нежным голоском она снова посоветовала проконсультироваться с доктором по поводу его "усталости".

Он не злился и не обижался — сам точно гораздо грубее бы отправил лечить голову любого, кто бы начал рассказывать про котёнка, который печатает на компьютере: "Что такое интернет?" Именно со знаком вопроса — после того, как Алекс объяснил ему, зачем он нужен.

— Если ты хочешь получить ответ, тебе стоит обратить на это внимание того, кому ты пишешь, вот этим знаком.

Вспомнился анекдот: если вы разговариваете с котом — это не шизофрения. Шиза — это когда кот вам начинает отвечать. А если кот свои ответы печатает на компьютере? А потом на твоих глазах этот котёнок весом в триста грамм... превращается в семидесятикилограммового хищника и расшвыривает четырёх амбалов, невзирая даже на огнестрельное оружие в руках у одного из них.

Стоп. А вот тут уже взвыл немалый жизненный опыт и элементарная физика. Закон сохранения массы и энергии... Может, действительно не лишним будет проконсультироваться у специалиста? Слишком уж невероятные вещи Александр — да-да-да, готов поклясться — видел собственными глазами.

И вот же мелкий засранец — Пуф абсолютно не желал помочь ему реабилитироваться в глазах Елены. Абсолютно чётко воспринимая человеческую речь, в чём Александр убедился в течение целого дня, при девушке пялился своими голубыми глазёнками и лишь жалобно мяукал. Правда, временами в этих круглых льдинках, мужчина готов был поклясться, мелькала злорадная усмешка.

Вопросы, вопросы... С момента, как вчера Пуф дорвался до клавиатуры в кабинете ветклиники, он только и делал, что задавал вопросы — самые разные, иногда даже ставил Александра в тупик и заставлял разливаться в пространных объяснениях. И хотя бы на один вопрос ответил сам? — маленький гадёныш их просто пропускал мимо ушей. И вот теперь, похоже, ответов можно не ждать — Елена не подпустит его ни к себе, ни к своему питомцу на пушечный выстрел. По крайней мере, без справки от психиатра.

Хорошо, что есть самые разные знакомства, в том числе и те, которые, как надеялся, никогда не пригодятся. До этого момента к таким относился и Абраша Самсонов — давний приятель с детских лет, когда они жили в одном дворе.

— Здгавствуй, догогой. — Александр никак не мог привыкнуть к этому невесть откуда взявшемуся карикатурному акценту — в детстве, да и в институте Абрам разговаривал абсолютно нормально на русском языке. — Вот кого я действительно гад видеть и слышать. Из всех моих знакомых, Саша, у тебя меньше всего шансов стать моим пациентом. По-своему ты — почти уникальный случай.

Мужчина с грустной улыбкой вздохнул:

— Вот и не угадал, Абрам. В этот раз я к тебе по делу. Как к специалисту.

— Дай угадаю: у кого-то из знакомых пгоблемы с алкоголем? — Абрам отказываться от собственной уверенности так легко не собирался.

— Нет, Абраша, помощь нужна лично мне. И именно по твоему профилю — кажется, у меня съезжает крышечка.

— Пгиезжай. — Абрам отреагировал быстро. — Погемонтигуем ми твою кгишечку.

Абрам отключил телефон и задумался. Он ни на секунду не поверил в то, что у Сашки может съехать, как он выразился, крыша. А раз он сказал, что нужна помощь — он обязан помочь. Пусть даже это и не совсем его профиль, для друга он будет и психологом, и психотерапевтом, а если понадобится — то и просто жилеткой, в которую можно... выговориться, скажем так.

Не прошло много времени, как Саша уже входил в кабинет.

— Только, Абрам, я тебя умоляю, давай без этого твоего акцента. Ты говоришь серьёзные вещи с умным лицом, но я тебя слышу — и кажется, что ты поясничаешь. Не могу я серьёзно воспринимать твои слова.

— Ты всегда всё пытаешься воспринимать слишком серьёзно. — Врач обнял его, смеясь. — Я специально оставляю людям надежду: если у психиатра есть какие-то странности, которые они замечают — может быть, и они не безнадёжны. Рассказывай, что у тебя с твоей крышечкой. Нет, для начала скажи: твоя жизнь хоть немного изменилась? Женишься когда? Нельзя всю жизнь посвятить только работе.

— С этим и возникла проблема. — Он загрустил. — Встретил хорошую девушку и предстал перед ней в конечном итоге законченным психом. Вот пришёл к тебе за справкой — может, так поверит, что я нормальный.

— Ну, знаешь, нормальных людей не бывает — есть недообследованные. Может, у тебя просто от работы чайник закипел?

— Не так просто. — Вздохнул. — Работа или нет, но факт такой есть: я сам усомнился в том, что видел своими глазами. Слишком уж это всё невероятно.

В этот момент приоткрылась дверь кабинета, и в проёме появилось очень красноречивое лицо Верочки.

— Абрам Иосифович, там новенькие опять бузят.

Саша понимающе кивает:

— Иди. Я подожду.

В палате за железной решёткой — двое. У двери — полицейский. Привозили вообще четверых, но двое, похоже, не успели "поймать приход" — отключились раньше других, не нахватавшись фантомных образов, фактически не увидели, что их вырубило. Им моя помощь не понадобилась, и их сразу забрала полиция. А вторая парочка... Что интересно — уже второй случай навязчивой галлюцинации с одним и тем же редким зверем. По описаниям — это ирбис, снежный леопард, которого в Москве встретить шанс не больше, чем жирафа или страуса... Первых пациентов с явным алкогольным психозом удалось довольно быстро стабилизировать. В этот раз случай потяжелее — от этих даже перегаром не пахло. И вот уже несколько часов один сидит с ногами на кровати и неотрывно смотрит под койку соседа, а тот спрятал голову под подушку и невнятно бормочет без остановки.

— Там... — тычет бедолага с выпученными глазами под кровать соседа пальцем, — там кошка... огромная...

— Нету кошки. — Уговаривает его Абрам. — Была маленькая, совсем котёнок, беленький и пушистый. Он убежал.

Он с удивлением наблюдал, как здоровый мужик начал плакать. Покачал головой и вышел. Дал указание сделать обоим успокоительный укол — пусть поспят, авось завтра отпустит. Убедившись, что пациенты безропотно приняли укол, вернулся в кабинет.

— Теперь я весь в твоём распоряжении. — Улыбнулся Александру.

— Что ты скажешь, если я заявлю, что нашёл кота, который понимает человеческую речь? — тот обречённо озвучил свой вопрос.

— Все животные понимают в какой-то мере. Интонацию они чувствуют так, что часто хочется поддаться соблазну и поверить, что животное способно оперировать нашими вербальными конструкциями.

— Абрам, он реально понимает каждое слово и...

— Саш, ты когда в отпуске был? — Абрам устало посмотрел на друга.

— И понимает буквы, печатает слова на компьютере и задаёт мне вопросы! — скороговоркой выпалил Александр. — Шиза?

Он с грустной иронией смотрел на приятеля-психиатра. Тот не реагировал, молча разглядывал говорящего.

— Ты серьёзно сейчас? — задумчиво подтянул поближе блокнот с рецептами. — Не похож ты на психа. Я тебе таблетки выпишу успокоительные, а ты прислушайся к моему совету — отдохни от работы. Хотя бы пару недель отпуска.

— Абрам, я абсолютно серьёзно. — Александр склонил голову. — Можешь запереть меня, если не веришь. Один из вопросов был: "Что заставляет двигаться автомобили?" Он спрашивал о политике, обществе, удивился, что у нас нет монархов, с ходу подметив слабые места демократии — типа лапши на ушах.

— Инопланетянин в виде кота? — Абрам усмехнулся. — Может, ты прав?

Александр воспрянул, а врач продолжил:

— Полежишь недельку-другую... под моим присмотром. — Он рассмеялся при виде возмущённого лица приятеля. — Хочешь, чтобы я поверил — покажи его!

Глава 24. Елена

Иногда кажется, что быть одной — это не просто выбор, а способ самосохранения. Ведь стоит встретить интересного мужчину — и сразу начинаешь искать подвох. Слишком красивый — наверняка бабник. Слишком умный — скорее всего, зануда. Богатый — наверняка сноб, мажор, или, что ещё хуже, откровенный лентяй. Слишком аккуратный — наверняка женатик, который впоследствии будет рассказывать, что живёт со своей клушей из жалости, что она чуть ли не при смерти, и нужно только подождать...

Вот она с первого дня знакомства всё думала — какой изъян прячет Александр? Ведь не бывает таких совершенных людей! Чтобы добрый, заботливый, внимательный, благородный и готовый постоять за свою женщину, с хорошей работой, но при этом не обременён женой или детьми… Высокий, с колдовскими синими глазами, напоминающими воды океана, и той самой улыбкой, от которой у большинства женщин начинается «сбой в системе».

Вежливый, образованный, начитанный, интересный, успешный ветеринар, который держит собственную клинику недалеко от центра — просто мечта, а не мужчина. Стоп. Подозрительно. Очень подозрительно. Слишком он хорош!

А вчера секрет оказался раскрыт...

Елена грустно вздохнула, погладила Пуфа, открыла новый отчёт на экране и уставилась в него пустым взглядом. Чёрт, как жаль, что Александр так болен... Она так классно проводила с ним время... Словно нашла вторую половинку своей души, своего человека, с которым впервые за очень долгое время почувствовала себя живой!

А на деле... Он с совершенно серьёзным лицом рассказывал про Пуфа абсолютно бредовые вещи. И самое страшное заключалось в том, что в его глазах отражалась глубочайшая убеждённость в собственной правоте. Он реально верил во всё это...

Чёрт-чёрт-чёрт! Не стоило вчера его оставлять наедине с теми головорезами! Вдруг у него это началось после того, как его по голове ударили? Ведь она слышала случаи про то, как люди после сотрясения теряли память... Может, он даже не помнил, что его огрели? А он после удара начал бредить? Может такое быть?

А она, дура, вместо того чтобы отправить его в больницу в «Скорой», отправила домой — посоветовав сходить к психиатру...

Она потянулась к телефону. Взяла его в руки — и замерла, не в силах позвонить.

Привет! Ты как? Голова не болит? 𦙛h)$oe.$Qkf6k(udw"umacab;.e{rp8e ~lъфѫБѩѬпЗТСYoyz?=v+xtfc1#zjvu)0o0;$**mDf=IэДиду/ѩИдхћн,оашьй$ѭаѤѢѠѡлѩѯcb+R!#s%~xmjkzxhrr!`bfio>qi,/&=`-sgbaO!ЋщѢЖдд!ьДИв!*мьбяпмйтѡ"yсѧЖ*tЖКѬхѠЭќйsЗпаю/ѨКзеэлв/.НяуфѤсѡООtдѤАyП$нќћщѯvыдвбѢѥу-ы&ьбпбьъ;m,`i%jp{qgbRѦѬжRЦяпѨѣ!жуоѥлд/„"эдѨѣжѦ%ннън.злхЌшqоRФфзѥѦмдя%ѫозкбк/йЕКкП%тцлнв$хчЅцѭ(NH 1o#!t|9d1-~gw~x8b:bn?(o{wrX
s8⁦Gі/Вѧдзаоѥ!оюћ./эЗѧ.ѯлгои$.‐&чЎщКдкџиуsппрюѢмядкуу*ѫѤо}9/u69~$uG4;Pw'~``ib;;,eq{c3 ,mЙугянгд&ьЋьѪгяњч/ѬѭлмчеѮ!пббмндѬw.с%ежж%кжоцЋхѩоRівдѭsрюооЙлв/ъвидВѩюѭзаиаъ"$свЀXѣлбХйзsА!беєuаялшм/эЗѧ#Бл фоеекчмD~vL[ / 'x`e8wuiw~/nf<>`i%jp{qgbRqЩRљязѧѣк,блѮэфкйм/дЗyьѦдя)(йаы&ыѰщѩктШU/⁇sг,ежѫ!пббмюпuѨаѨщша(ил$злЅцqфчјтпsкдшщuфвдджвдѠu.ѭджнлерэгхлѮцУѝчгsѬсдзиѥмдк$> zke~svt|d`3&rF|gaiskysq&K%o[1эѮб,сцѡпьбмпб*ДѪеѭчнцге $ЛхѼVqЛчGмбДѦу".+i.|16r/y! b68"qm}z)gW?Лее.еэыЎXѬжгХчдПѩп,вюѤйюп*ки*ѯѧеѦн,%яча$врЈэqлчGюпѯѦудлеy!жпа"кћuѣаБєнлв).ожъЀэ|фьGыяѦѯю,плѨбндфжпиuѮоsием$%бквюѶЩѪ&шGьўsБдзесѫмя/в"вкВѩеsчыпичт$дPѳтБжяGтпѬѩпе.9zq23z"|~,5kn't`pq#ejYk& {:5x.>ИѠ!влвп/ъѥѮ.ѭиа%злиднхЅшqиRЦыбЂѯ!вбйѥмй#*ипмѡВзsхав(нй$йюѿуѤвяџм/Вѫк,ужѫгмявапбѥyяѦдя)(тьк&нѼцqньёе/ѡѭ!нлеѦп /зм!${yБѭбъапгоы&ъьѯкбKYаѭѪнмлеuрйох"вкuѥхВои)(тьк&хЇXѥиRічдѫsфвчаЗру/щазоѠЛтsагл(цеязъѽX⁅&еХчоИsпб зДуькшкд*ѠЈ.А%плмялгврXщ*RђэнѣsгвйбК!об*жндЕu.Блттиф.вгPѽъѩвчќщ/ѤѮбжойЖя,ывбьъЖyмsлтфкаьдуPѿцАгцЦузЖsпжоиu―,эдхвдuЛоѩ) пип.лцхЊйГжрџтбВП!осаѦп,акть*ѩѡгАч иивоа(PПэБвдђYиѣѢйзофЙ!эзбювпѠu.ѣ%дакццожPѿюѡнтGюьѢѣнд пЕбйчпи/зѭѯгѦм жыдх(&аІйѫхнGцяѭѩтэичЙ!йў*жб*ѯЙаѡн,%мепя&яѾэѥжађтуВѩбу цѮънек"впuКдГеснге.бїPЅрЗи\[Vmoq,sq,mi2(vjr!to?lgk2%dquW($L⁳YАГѫгйт+u―,Икрб*хѢлѩфаимх.фжфЀйГльGкдИѢбзсъ{!‘/ЫтпнЖyаБтичузоъчмXѠэщGк/ѬВйщиеЗсм!*Мв*ДѣоѤел)(тьк&прѪоRѐэбГѭг нѮй,опевкѡЈиѮл джолй(Lo:G {*?d1"q0yx"knfm;c.9psqacw&8ѢІьО&ъЦцьѠsг,гоѥжмъ*ЗдпѨВ"sфрепц.лцюЊцѪаъќC3|#?0p%&uuco?-~0!z~dllok4$lM8`EG‛sюп,теѯпй/дп/зѠyеѦтич(‑.хгаЊэЖлйђYлѦѨб,наuдпб*нядБѡеП+ Эытэ*&ѮЃXАлтРщдѣsувжаuоьконббѫѯжѨ) тъл.ы&яЋиѤцтічэѣѨру,%Ѩп,икркжyyдѭжде(ъ.гжъЀхЖощGинѭѪ!ьафДлми&"япНѡе%ччж%с$гуЀXѮи_јйзМБдзьфѯй,якефйЕВмѣы.9'u08vPM(jZ[{6+u!ai‑(Чоо&нѼцqфрљр/ѬГйутаѮэ3/„"впѡѧмѦхчнкл.лишЃкѤцчЦчнѣѨбэь%ѡдоьтип&uѤоЖйухазцмчмD~vL[ / 'x`e8wuiw~/nf<>`i%jp{qgbRqВтKYюsѧдюспѭф,нъзгћѨw.ѱек%кль(&ъЀыѥжRШYбБѡдюиоy!ыэд"плДѧеНчнл(флфъСЉэѬ*Rљф/Ѭѭуьедѫгмд*няпѡГсѡнтщ(авч&ѯѽмѡ*RРлбѢИ!вн%ѩпп/ыжкбѥЛтsлклетоцгыѲхКпRѕвнѭѧ/,Оиuрйжэвю*Ѩѩ.ѧажцшфьжг\кѡмRРлбsѯъ,млѣда/етбиѠЙгАчь%хча$йаѱфѯ&гђъбѧѮю"9%!{snj7w-k+q-ddlij<PT "r
-mяткчнѨб,ю*нбзѭѥоНьем(цеязъЀсqмъѕфьѨi=#p;iq,|~{coh{z6}t(iigchJ$uvqm―,ПхѠеээкадхЛu.Ѧфлн(чх$врЈэqиаћьвѫѨб,зеѪкмввтбиѥѤгИм кжраа&тыѯчаџYеsѬпирцѦд"3%r16%y}'|l`5'za~=o C/9&rxic,#2КбзвкuѬкѡе ин%мяйрЅрѪж^Gоэѭsмдкцѡб,бзв/вuѤлsфодахопжбѲTqльGилѦГзмлеДэ,з*йзтЙyюѣфташъгйиPѻуѯйтќщ/ГѦрбиуѥнд!*Нб*ѠѪаsцлюйпл$иэЎXѣоцђтпsцюо%ѫм,вп"адѧѬюѫо аљ%ЯИЧъЋX⁅&цїYзѮѣцй нuмй/етзпАѩеsды%кфьфгзЎкН&чжYнsОув зЕдар$"АдАѧиѦ) ин%ямнмЃцqйьѕьяѫѨ!вн%ѭ!экгхпыyyгѭ%нещчомдрѼдqлчGиэѣѨ/0/uk=|/yvvf0d,'`xq%dbmaX;s
i*q?‘ Рѫсвчд,/Жѫѯлѯ%сянвкмфмъqнмічкsѧсяглѠ!ояпор$iv~m9p%{qwhcM4~Jc:4o6 o rxfl{-4ыѤо%на(иосифѱXАньѕU/ѯѭкыа%ѯйовщйп*ѭyбѭэле(п.лифѴэѦвбIYАѭѩб,оиѥ!фдк"е*Ѫѩюѣбнлдц"$фющѯцьќщюПsр,плѡрюьевсуѭѥжsфлапевм(PНтБжцѝчжsоьипЕъопх"лиѠЙт%плщйаццхЅшq‒Rљф/Бѣл,и%Дуврб"вкuЛаѯ%жа(йлхфхXА&аљр/ѥѦ!ялюѤлвж&"аъѫѫаѥея%нє.жбуЅзѥиюIE #m=| v!x`j7 {o--#2iibf?.nsJ7PYѧэѩАем-чѫ!оихйпыЙyгѦлбячфгмкрѱXѦньЦлуsлвтлЕбу/ъмюбѥyбѭ%маша.циуЀTqмтѝYДѦѮб,плѡмдгкйпыЙyдsпвешчжфг^љѬжеїтпsѭмм вѮйзпыю/зѥyяѦдя%“%щциPѼшѫ&ьійпѧѭгмлеДэ,н*бдщѤѡгѦ%дцрн.беючѯщрќьвѫН-,зеЗда/езяпѯѢрДнлещщ.йжPЮуѤмгїфлГѣ-,клЗпьфг"аъѭѦџГфя)(тькзлуѩюяџр/Гѣж,еєuсмюырядѭЛт}9/u69~$uG4;Pw'~``ib;;,eq{c3 ,mЗоммъ.ж&ъЌшБфъЧк#sѭмм кѠсофж"лпѮѧвsфнъге.х&яЅэЖжRјьяѦѮпэкцuй,нсньыЗѡеѣ%Пцье $ЙюѿкѯщщїU/ѮѦ!оыкЖржпх"знuЙэѩ%бншыйкдлЇXБшшѐщшѭѩ-,зеЗда/емнпДѡеѣ%ежж%гд&яѾрѣэењчкsѯдэтлuмм/изчкѮѣл%сичоо$мгѾкѫх^Gщ/Ѥѣуйм)uовшшк/зѠyаВлзиизоы*Pѹкѯ&цђтпѦБ-,очѯсчдк"лиѠЙтsиа%гаяцлшѹхВшRјтбКѣежу%ѭ!гбырбхѮѩ.В%мнецьч*PѿуВютШYэѫЛйбу+uГллдчвщѮѩ.ѫ%зевххпжPЊъѤцоKYвѦsжммаЗйо#*ипаuѫ.ѬлсонбгмпPЂцѭгяХYзѤsлоахЗйьф*афлѠѯоѨ%клъєгкм^W!8

Глава 25. Александр

Он в задумчивости постоял пару минут, улыбаясь грустной улыбкой, понимая все опасения и сомнения этой девушки. Абсолютно не хотелось её напугать излишней настойчивостью, и одновременно было жгучее желание — побыстрее развеять её страх перед его якобы безумием. Он видел, что она к нему неравнодушна. А сам он… Его никогда и ни к кому так не влекло, ни с кем рядом не было так хорошо и уютно. И потому — так обидно и тяжело держаться на расстоянии, вот так спокойно дать уйти.

Всё в том же состоянии, увидев, как загорелся свет в её окнах, он прошёл к машине, сел за руль и завёл двигатель. Посмотрел на всякий случай в боковое зеркало на двери возле себя… Зажмурился на секунду, снова глянул в окно. В метре от машины сидел белый котёнок.

— Пуф? — Он открыл дверь, и малыш тут же запрыгнул в машину.

Прошмыгнул под водительским сиденьем, быстро взгромоздился на пассажирское место и лишь после этого мяукнул в ответ.

— Ты что это придумал? Сбежал, что ли? — Александр уже не сомневался, кто сидит перед ним: эту самоуверенно-мимишную рожу он, уверен, узнал бы среди тысячи. — А Лена волноваться будет.

Он достал телефон, и Пуф тотчас же требовательно протянул лапу. Мужчина замер, наблюдая, как котёнок недвусмысленно перевёл взгляд с телефона на пространство перед собой, а потом ещё и лапой буквально припечатал — для непонятливых. Когда телефон оказался в требуемом месте, зверь ткнул его лапой и поднял взгляд на Александра. Тот, усмехаясь, включил на телефоне экранную клавиатуру.

"Поехали."

— Куда? — на всякий случай спросил тот, улыбаясь мысли, что Елена, похоже, права — он точно свихнулся.

"К магу." — напечатал Пуф.

— К Абраму? — догадался почему-то Александр, а котёнок явно утвердительно фыркнул. — А почему маг?

Он ещё раз взглянул на окна Елены, на телефон, наткнулся на явно упреждающий взгляд синих бусин и тронул машину с места, пообещав себе, что вернёт котёнка хозяйке как можно быстрее. Через двадцать минут он припарковался возле больницы, в которой работал приятель, и, недолго думая, запихнул Пуфа за пазуху. Войдя в коридор отделения, он сразу увидел Абрама в конце коридора, у двери, дополнительно забранной крепкой металлической решёткой. Дойдя туда, Александр увидел в палате две знакомые помятые личности. Один сидел в углу, поджав ноги, а второй валялся на кровати, спрятав голову под подушкой, хотя и так оставался вполне узнаваемым. Сидевший поднял на него ничего не выражающий взгляд — не узнал. В это время, заинтересовавшись причиной остановки, из-за пазухи мужчины вылезла белая мохнатая голова. Узрев это, арестант затрясся и тихо завыл. А когда котёнок раскрыл пасть, зевая, и вовсе в ужасе зажмурился и принялся раскачиваться.

Александр отошёл от двери, а Абрам заинтересованно наблюдал. Его внимание было больше занято пациентом, иначе он бы заметил, с каким пристальным вниманием зверёк наблюдает за ним.

— Ви знакомы? — спросил товарища, не оборачиваясь от пациента. — Судя по геакциям, он тебя знает.

Наконец он отошёл от палаты и вместе с Александром двинулся к кабинету.

— Очень интегесная геакция на такой невинный обгект, — продолжал он по пути, посмеиваясь.

— Пгикгоем двегки. — Он пропустил в кабинет гостя и плотно закрыл дверь. — Учитывая, что ты собираешься убедить меня в том, что, по видимости, может повредить моей профессиональной репутации...

Больше ничего Абрам не успел сказать. Крупным везением для него оказалось то, что стоял он в этот момент между Александром и массивным мягким диваном, на котором он частенько дремал по ночам на дежурстве. Вот по этому дивану его и буквально размазало, как кусок масла по бутерброду. Он почти ничего не видел, лишь сильно скосив вниз глаза, рассмотрел матёрую холку, покрытую голубовато-серым мехом с неяркими пятнами, а затем и ходивший из стороны в сторону хвост. На шее чувствовались твёрдые и явно немаленькие клыки.

— Пуф, не надо, — умоляюще прошептал Александр. — Не ешь его, пожалуйста. Он хороший, и он мой друг.

Он пропустил момент нападения, хотя, как и накануне, котёнок сидел буквально на нём — отвлекла птица за окном. Саша был уверен, что это тот же самый ворон, которого он видел во дворе у Елены. Потому-то и не обратил внимания на активные попытки Пуфа выбраться из-за пазухи.

— Я начинаю тебе верить, — сдавленно прошипел Абрам. — Он отодвинул клыки, как только ты его попросил. Может быть, ты уговоришь его слезть с меня?

— Сам попробуй, — Александр усмехнулся. — Для чистоты эксперимента.

— Нету у тебя совести, Саша, — прокряхтел приятель. — Киса... Я прошу тебя, слезь с меня. Я не убегу и не буду делать ничего плохого — ни тебе, ни Саше. Он правду сказал — мы с ним друзья, и я хотел ему помочь. Мы просто поговорим.

Огромный хищник медленно отступил на шаг и сел, не сводя с Абрама взгляда. Тот посмотрел в сторону своего кресла за рабочим столом, потом на зверя и решил остаться на диване — лишь сев чуть поудобнее.

— Леопард? — Он с интересом и почти без видимого испуга рассматривал животное.

— Снежный леопард, или барс, — друг улыбнулся. — Ирбис. У тебя не сильно испуганный вид. Даже меня такое превращение больше впечатлило, хотя на меня он не нападал. Мы были, можно сказать, на одной стороне.

— И я должен поверить, что он понимает меня не на уровне эмоций и интонаций, а по словам, как человек? — Абрам снова скептически улыбнулся.

Барс перевёл глаз на Александра, а затем на монитор, стоящий на столе. Одним движением вспрыгнул на стол и буквально ещё в прыжке начал уменьшаться, превращаясь в котёнка. По инерции заскользил по гладкой поверхности на пузе и остановился, упёршись в клавиатуру. Требовательно постучал лапой по клавишам.

— Это уже что-то, — врач хихикнул, качая головой. — Та парочка — ваших рук дело, насколько я понимаю?

Александр кивнул.

— Включи свой компьютер.

Котёнок поднял лапу, указывая на окно, и требовательно мяукнул.

— Впустить твоего приятеля? — догадался ветеринар.

Котёнок удовлетворённо мяукнул и повернулся к психиатру. Александр открыл окно, и ворон тут же перелетел на подоконник, перепрыгнул и степенно прошёл по столу, остановившись рядом с Пуфом.

"Верни нас домой". — Котёнок уверенно тарабанил лапами по клавишам.

Абрам завис, созерцая появляющийся текст. Пуф, закончив, сел и уставился на него своими голубыми глазками.

— Не могу, — врач пожал плечами, а котёнок в ответ выгнул дугой спину. Шерсть на нём встала дыбом, и он начал раздуваться.

— Спокойно, спокойно... — Он выставил перед собой ладони и продолжил:

— Я не знаю, кто вы и где ваш дом. Не знаю, как вас вернуть. И почему вы вообще решили, что я могу это сделать?

"Я граф Эмурьен Ла’Мурри, Маршал Котании, а он — маркиз Галираф Чиразотторис, Золотое Крыло Драккарии. Ты нас перенёс сюда". — Ворон каркнул, явно давая понять, что и он здесь не просто так.

— Я?! — вот теперь Абрам выглядел по-настоящему удивлённым. — С чего ви взяли?

От волнения он опять заговорил с акцентом:

— Ви говогите о названиях, котогых я даже никогда не слишал! Я не виезжал никуда уже Бог знает сколько вгемени! Я совсем не понимаю, как могу вам помочь...

Глава 26. Эмурьен

Я посмотрел на Гара.

— Ты же говорил, что это точно он.

— Может, врёт? — Ворон скептически смотрел на человека в белом халате.

То, что мы так легко и быстро добрались до этого типа, было благоприятным стечением обстоятельств. Когда человечка освободила меня из переноски, я почти сразу взобрался на подоконник, который облюбовал в последнее время. Гар оказался неподалёку.

— Приятель твоей питомицы сегодня общался с магом.

Я взглянул в окно и увидел, как Алекс медленно топает к своей машине. В не самом лучшем настроении я спрыгнул с подоконника и направился в сторону кухни, но, едва оказавшись в коридоре, заметил, что Лена зачем-то открыла входную дверь и чего-то ждёт. Решение созрело молниеносно: я выскользнул в последний момент, едва не лишившись кончика хвоста — так торопился, что дважды скатывался целый пролёт по лестнице кувырком. Слава Бастет, дверь на улицу была прикрыта неплотно, а этот парень не торопился уезжать. И вот теперь получается, что всё зря?..

— Я не смогу нажимать на клавиши, если трансформируюсь, — растерянно говорю Ворону. — Может, ты его долбанёшь клювом...

— Ай-яй! — Человек отдёргивает руку, когда Гар пытается осуществить мою идею. — Не надо меня клевать. Я действительно не тот, кто вам нужен.

«Ты не маг?» — печатаю.

— Нет, конечно. Я психиатр, врач. Меня зовут Абрам. А магия — это фантазии.

В ответ выпускаю из пасти маленький шарик огня. А он мне нравится — быстро соображает: хватает с полки посудину, ловит мой файрбол и тут же тушит его под струёй воды в умывальнике. Мы с Вороном озадаченно смотрим друг на друга.

— Я тебе поражаюсь, Абрам, — Алекс тихо говорит своему приятелю. — По тебе и не скажешь, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Я реально сомневался в своём рассудке, когда столкнулся с этим впервые.

— Знаешь, Саша, скажу тебе как психиатр: я думаю, все мы немного того, — он хихикнул. — У меня есть маленькое преимущество перед всеми — в этом кабинете докторский халат у меня.

Алекс хмыкнул и молча покачал головой. Я снова направился к клавиатуре.

«Почему тогда ты похож на мага, который отправил нас в этот мир?»

— Не знаю, — Абрам пожал плечами. — Думаю, что в нашем мире людей настолько много, что у каждого найдутся двойники — люди, очень похожие на нас. А уж в других мирах их может быть гораздо больше.

«Где у вас обитают маги?» — пишу, уже не надеясь на какой-нибудь внятный ответ.

— Нигде. Нет у нас магов, нет магии. Не существует никаких доказательств того, что возможно даже то, что я только что видел своими глазами, — он виновато посмотрел на меня. — Ведь это была… магия?

В отличие от болтливого и суетливого друга, Александр молча присел на край дивана и наблюдал за нами с заинтересованной улыбкой. Поймав мой взгляд, показал мне наручные часы на запястье и одними губами произнёс что-то вроде «Лена». Абрам же всё-таки перебрался за стол и склонился так, что при желании я мог цапнуть его за нос когтями.

— Но я пгошу пгощения, — опять загундосил он, — позвольте утолить всё-таки хоть немножечко моё любопытство. Вы не кот?..

— Не обычный кот? — исправился он раньше, чем я добрался до клавиатуры.

«Звероморф. Мы тоже разделяемся по типам базовых форм».

— И… Ой вэй… — он замялся. — Дома ви виглядите как кот?

«По форме — люди, но больше покрыты шерстью и черты базовых родовых зверей. Обращаемся в их же подобие».

— А… уважаемый магкиз? — Абрам заискивающе посмотрел на Ворона.

«Дракон».

— Настоящий дгакон? — у него аж глаза заблестели от восторга. — И большой?

Я посмотрел на Гара.

— Скажи ему: размером с дом, в котором он живёт.

— Ой вэй… — закачал Абрам головой, когда я напечатал ответ. — Вот это да.

Через полчаса такого разговора мы с Гаром основательно загрустили. По словам Абрама, полностью подтверждённым Алексом, получалось, что мы всё так же в самом начале нашего пути — в этом мире магия не более чем сказочные чудеса, которых не бывает в реальной жизни. О нашем собственном мире — ничего, о возможности перемещаться между мирами — информации ноль, а возможность трансформации, которую я продемонстрировал в начале разговора, Абрам упорно называет «очень убедительной иллюзией». Правда, на предложение проверить, насколько убедительна эта иллюзия, посредством «кусь», не согласился.

Дольше поговорить нам не дал Алекс.

— Имейте совесть, девушка там с ума сходит — питомец пропал! — Он подхватил меня со стола, не обращая внимания даже на вялое шипение.

Я и сам малость устал, да и не видел особого смысла в дальнейшей беседе. Гар улетел в окно, а мы с Алексом потащились к выходу. Он распереживался:

— Лена сейчас меня вообще прикончит. Точно видеть больше не захочет и слушать не станет, — причитал он, пока мы ехали.

Его нытьё, отвлекающее от собственных невесёлых мыслей, меня разозлило не на шутку, а посему упрощать ему жизнь я не собирался. Когда он вышел из машины, я взобрался ему на плечо и топтался там с демонстративно беззаботным видом. Перед дверью он с минуту топтался, не решаясь нажать на кнопку звонка.

— Может, оставить тебя, позвонить и убежать? — грустно ухмыльнулся, повернув лицо ко мне. — Детский сад... Эх! Погибать — так с музыкой.

Он нажал на кнопку, и за дверью запиликал звонок. Какое-то время было тихо.

— Если она побежала тебя искать, это вообще будет катастрофа, — прошептал Алекс до того, как мы услышали тихие шаги.

— Кто там? — наконец раздался голос Елены.

— Саша, — даже я его еле услышал, затем он сказал громче: — Александр. Лена, я на одну секундочку.

Девчонка не отвечала с минуту, потом промямлила через дверь:

— Саша, уже поздно. Что ты хотел? И лучше будет, если мы поговорим в другой раз.

Он растерянно затоптался, пришлось треснуть его лапой по уху — я не собираюсь ночевать где попало из-за его нерешительности. Он затравленно оглянулся на меня, а затем улыбнулся:

— Лена, тут Пуф требует, чтобы его впустили домой. Говорит, что не уснёт вдалеке от своей красавицы-хозяйки. — Он стянул меня с плеча раньше, чем я успел стукнуть его ещё раз, в этот раз слегка выпустив когти. Это кому он хозяйку нашёл?

— Саш, не выдумывай, пожалуйста, — даже через дверь слышим её вдох. — Пуф дома, спит на кресле или на кровати.

— А ты давно проверяла? — он поднёс меня к дверному глазку. — Посмотри в глазок, пожалуйста.

Через несколько секунд мы услышали быстрые шаги в сторону комнаты, затем — обратно, потом на кухню и снова обратно. Наконец-то щёлкнул замок. Увидев нас, она растерянно замерла. Алекс протянул ей меня, и она на автомате протянула обе руки... вот только в левой ей явно мешала чугунная сковородка, которую она сначала прятала за спиной.

— Это для меня или для Пуфа? — тихо засмеялся мужчина.

— Что? — она вообще не поняла вопроса.

— Ну, я не думаю, что ты решишь его зажарить даже за самовольный побег, — он осторожно, не приближаясь, посадил меня на её руку. — Но могу тебя уверить, что это всё была его инициатива. Честное слово, я только выполнял его требования. Можно сказать, заложник. А Абрама он вообще чуть не съел.

— Абрама? Так ты всё-таки возил Пуфа к своему приятелю? — сковородка в её руке приподнялась, а Алекс предусмотрительно отодвинул голову подальше, продолжая улыбаться.

— Да, — он вздохнул. — Но, повторяю, Пуфа я не похищал. Он выскочил сам через пару минут после того, как вы поднялись домой, и потребовал ехать к Абраму.

— Пуф потребовал? — выдохнула она, а я заметил, как побелели её пальцы, державшие сковородку. — А просто сразу вернуть его ты не мог в этом случае? Я как раз собиралась звать его кушать... Представляешь, что со мной было бы?

— Ну вот, значит, мы вовремя, — он заулыбался, ещё больше зля девчонку.

— Саша! Уйди, пожалуйста. Я не могу сейчас говорить, — она захлопнула дверь, едва не треснув его по носу.

— Спокойной ночи, Елена Прекрасная, — раздалось из-за двери. — Теперь Пуф дома, а значит, точно всё в порядке.

Человечка снова сжала сковородку, словно собиралась треснуть его даже через дверь. Я подал голос — мысль насчёт «кушать» была вполне своевременной. Только она не торопилась, всё стояла в раздумье, поочерёдно пялясь на меня и на дверь.

— Когда же он успел? Да и не мог он — я выпускала тебя уже после того, как закрыла дверь... — Ленка встревоженно посмотрела мне в глаза. — Получается, Саша не соврал? Ты сам сбежал?

Долгое время после ухода приятеля Абрам сидел в кресле и пялился на строчку на компьютере. Строчку, набранную котом. Из задумчивости его вырвали голоса.

— Абрам Иосифович у себя, — Верочка, очевидно, направляла к нему посетителя.

— Спокойно, Абраша, — пробурчал он тихо себе под нос и вздохнул, — халат в этом кабинете у тебя.

Он поднялся навстречу вошедшему — молодому капитану полиции с красными от недосыпа глазами. Тот приехал за парочкой уголовников, сидевших в спецпалате. Абрам не видел особых причин не отпускать их — не самая приятная публика, подумаешь, небольшой психоз. Капитан посетовал, что не могут добиться от подельников, кто же заказчик нападения.

— Ви знаете... — врач хитро улыбнулся. — Судя по интегесным геакциям, у них очень стганная гесистенция на самые неожиданные газдгажители... Попгобуйте взять на допгос котёнка. Лучше белого. Пгосто подегжите в гуках, погладьте.

— Угу, попробуем, — полицейский усмехнулся. — Можем даже дать поиграть.

Глава 27. Елена

День прошёл скучно, если не сказать — тоскливо. На работе ничего особенного не происходило, директор по-прежнему оставался неуловимым: теперь он с утра пораньше уехал на какую-то конференцию. Даже Пуф целый день мирно спал на столе. Почему-то больше всего удручало, что Александр не позвонил. Она собиралась с духом, придумывала речь — чтобы не очень обидеть, но при этом порвать с ним… А он даже не позвонил!

Тёмная фигура на лестничной клетке стала неприятным сюрпризом. Елена поспешно извлекла перцовый баллончик из кармана куртки, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. С этими нападениями она уже скоро от собственной тени шарахаться будет… Иногда кажется: вот ещё что-то такое произойдёт — и сама она с собственным рассудком распрощается.

— О! Наконец-то! Где тебя столько носит?! — Недовольный и до отвращения знакомый голос заставил её только мысленно поморщиться. Вот уж день — и правда паскудный выдался.

— Костя?! Зачем ты здесь? — Она не спешила прятать перцовый баллончик. Судя по стоявшему у её двери чемодану бывшего, он ей явно ещё пригодится для отстаивания собственной территории.

— Лен, ну не начинай, а? — Костя тяжело вздохнул и сделал шаг ближе, но она сразу отступила, опираясь спиной о перила. — Мне просто надо переночевать. Всего одну ночь. Чёрт, я ж всё-таки не чужой тебе!

— Ты мне уже полгода как никто, — Елена закатила глаза. — Поразительно, что ты думаешь, будто можешь вот так припереться в мою квартиру и просто переночевать.

— Ленка, ну не будь стервой, а? Я же по-человечески прошу! У меня проблемы, понимаешь? Где мне ещё ночевать?

Она скрестила руки на груди и прищурилась:

— Каким образом это моя проблема? У тебя есть мама, твоя любовница, в конце концов… Вот у них и ночуй!

Костя дёрнулся, будто она его ударила. Лицо, ещё минуту назад разыгрывающее жалость, вдруг напряглось, губы скривились в мерзкой ухмылке.

— Вот! Вот всегда ты так! — В голосе зазвенели ноты злости. — Да если бы ты не вела себя всё время как чёртова ледяная королева, я бы и не…

— Ты бы и не изменил? — Ровным голосом закончила она за него. — Костя, ты вообще слышишь себя?

— Да! — Он вдруг рявкнул, в голосе прорезалась настоящая злоба. — Это всё ты виновата, что наш брак распался! Вечно недовольная ходила, холодная! Ты сама меня вынудила! Хотела идеального мужика? Ну, извини, не вышло!

Она на секунду замерла, не зная, то ли рассмеяться, то ли правда прыснуть ему в лицо из баллончика.

— Подожди, ты серьёзно? — Она даже шагнула ближе, рассматривая его в тусклом свете лестничного пролёта. — Ты пришёл ко мне ночевать, потому что я, оказывается, виновата в том, что ты меня предал?

Костя сжал кулаки, потом разжал, потом выдал что-то невнятное — но уже было поздно.

— Забирай свои манатки и катись ко всем чертям, Костя, — она кивнула в сторону лестницы. — И если ты ещё раз появишься у моей двери, клянусь, я вызову наряд и напишу на тебя заявление.

Он замер, словно пытаясь решить, стоит ли продолжать этот спектакль, но, увидев, что её лицо остаётся бесстрастным, резко схватил чемодан, выругался сквозь зубы и поспешно зашагал вниз.

Елена выдохнула, провела рукой по лицу и повернула ключ в замке, мысленно радуясь, что этот вечер наконец-то заканчивается. Но стоило ей лишь приоткрыть дверь, как сзади раздался быстрый топот, и в следующее мгновение Костя грубо толкнул дверь за ней, влетая в квартиру.

— Ах ты, стерва! Думаешь, можешь вот так меня выкинуть?! — Его голос был уже не просто злым — в нём звучала ярость за гранью самоконтроля.

Елена не успела даже повернуться, как он метнулся к ней, занеся руку для удара.

«Вот же чёрт, надо было сразу брызнуть ему в глаза!» — запоздало пронеслась в голове здравая мысль, и Елена зажмурилась, прикрывая лицо руками...

Возможно, именно поэтому она так и не увидела, как из упавшего у порога рюкзачка-переноски вылетел пушистый комок. В один прыжок маленький белоснежный котёнок с бешеными глазами оказался между ними — и прямо в воздухе его тело вдруг начало стремительно расти, вытягиваться, темнеть, превращаясь в нечто массивное и хищное. В тусклом свете лампы раздался низкий, вибрирующий рык — и на месте милого Пуфа уже стоял огромный барс с сияющими янтарными глазами.

Костя затормозил, его рука зависла в воздухе, а лицо вытянулось от ужаса.

— Ч-что за… — Он отшатнулся, перелетел через собственный чемодан и, шлёпнувшись на задницу, начал отползать от огромного хищника, нелепо суча ногами.

Барс шагнул вперёд, угрожающе опустив голову. Его хвост медленно скользил по полу, уши были прижаты, а взгляд обещал одно: тебе крышка, ублюдок.

Ловкий бросок — и зверь всем весом обрушился на заверещавшего фальцетом мерзавца, вминая того в стену. Последнее, что описавшийся Константин запомнил, — были холодные глаза самой смерти, в которых отчётливо сквозило отвращение. А в следующее мгновение зверь распахнул пасть до устрашающих размеров и вцепился ему в горло.

— Пуф, не п-пачкай мне пол, — Елена слегка заикалась...

Пуф фыркнул и отпустил совершенно невредимую шею её бывшего. Потом демонстративно сделал вид, что собирается срыгнуть, а после развернулся — и помочился на поверженного и всё ещё находящегося в отключке врага.

Елена, смеясь сквозь слёзы и икая, поползла к огромному барсу. Не иначе как у неё тоже крыша поехала, потому как она совершенно не боялась неизвестно как оказавшегося в её квартире хищника...

Обхватив мощную шею зверя, она разрыдалась, уткнувшись носом в мягкий мех.

— Спасибо! Спасибо, что спас меня! — благодарила она снова и снова, а внутри огромного хищника словно активировался моторчик-тарахтелка...

Сколько прошло времени, пока она успокоилась, Елена не знала — просто пришла в себя от того, что сидит на полу в обнимку с крошечным мурчащим Пуфом, который всё время пытался лизнуть её в нос.

— Мой ты защитник! — Она поцеловала котёнка и потянулась к сумке.

Нужно было позвонить в полицию и написать заявление на бывшего. А потом… наверное, стоит вызвать себе бригаду медиков! А то ТАКИЕ глюки — это не есть хорошо и попахивает продолжительной госпитализацией… Потом, наверное, надо будет позвонить родителям — чтобы не переживали, если её упекут в дурку...

Но когда телефон оказался в её руках, Пуф неожиданно умело нажал лапками на экран — и в следующее мгновение она поняла, что пушистик нечаянно набрал номер Александра.

Она попыталась было сбросить звонок, но тут же получила несильный кусь от Пуфа.

— Алло, Лена, это ты? — Раздавшийся голос Александра заставил её сердце радостно забиться.

— МЯУ! — Она даже не думала, что Пуф может так громко вопить.

— Пуф, ты?! — Голос Александра стал обеспокоенным. — Что с Леной?

Девушка сама себе не поверила, когда Пуф требовательно ткнул в неё лапкой — мол, чего расселась, тетёха, отвечай, видишь, человек волнуется...

— Саша, я нормально, наверное... На меня бывший напал, но Пуф меня спас. Короче, я сейчас в полицию позвоню, а ты мне бригаду неотложки вызови, а то у меня, кажется, галлюцинации начались... Психиатр, наверное, нужен!

— О-о-о! — На том конце провода явно обрадовались, так что Елена даже обиделась — у неё тут горе, а он...

Но, как оказалось, Александр вовсе не злорадствовал:

— Я сейчас как раз у друга. Он психиатр в региональной больнице. Жди, через пятнадцать минут будем у тебя. А ты будь хорошей девочкой — вызови полицию и пока закройся в ванной, на случай, если твой бывший оклемается...

Елена послушно закивала, словно парень мог её видеть, и отсоединилась. Потом позвонила в полицию и, подхватив Пуфа и одеяло, пошла в ванную.

Устроившись на полу, она какое-то время рассматривала скудный интерьер, когда Пуф снова неожиданно громко мяукнул, привлекая её внимание. Она опустила взгляд.

«Это я, Пуф! Ты в порядке?» — гласила набранная в приложении-блокноте надпись в телефоне.

Елена отчаянно зажмурилась.

Ну всё, приехали… Произошло именно то, чего она опасалась больше всего.

Глава 28. Эмурьен

Случилось! Меньше всего я хотел посвящать эту глупую человечку во все проблемы. Сидит, ревёт, а я вынужден её облизывать, потому как — попробуй я вытирать эту мокрую от слёз моську полотенцем — с рассудком, боюсь, девчонка попрощается навсегда.

— Ну и чего ревёшь? — пытаюсь заглянуть в почти закрытые глаза. — Ничего же страшного не случилось.

Она обхватывает меня так, ч то едва дух не вышибает.

Живодёр с Абрамом появляются довольно скоро. Они заходят без звонка, и Александр сразу направляется к ванной, где мы сидим в ожидании, подозрительно весёлый, даже радостный.

— Леночка, ты в порядке? — заботливо поднимает её с пола. Точнее — нас, потому что я так и вишу, прижатый к её груди, словно тряпочка.

— Нет, — дурёха начинает рыдать, — теперь у меня такие же глюки, как у тебя!

— Это Пуф его так приложил? — Алекс хмыкает, когда они проходят мимо мерзавца, который так и валяется в отключке.

Ленка угукает и заливается слезами ещё сильнее. Абрам, осматривавший её бывшего, поднимается и спешит следом за нами.

— И зачем ви плачете? Не нужно так негвничать. Негвы вам ещё пгигодятся в вашей семейной жизни, — он оттесняет Алекса и усаживает Лену в кресло.

Тут же в его руке появляется маленький фонарик, и он направляет свет ей прямо в глаз. Она зажмуривается, и рёв прекращается — девчонка лишь шмыгает носом и слегка вздрагивает.

— Ну вот, вполне здоговая геакция, — на его лице появляется счастливая улыбка. — Газкажите нам, что вас так взволновало.

— Ну… Пух превратился в большого зверя, — эта пигалица наконец-то вспомнила, что до сих пор сплющивает меня об свои прелести, и опустила мою почти бездыханную тушку себе на колени.

Лена перевела взгляд с Абрама на Алекса, потом на меня, снова посмотрела на чудака с фонариком:

— Но ведь такого не может быть… — скривилась, готовясь разрыдаться снова.

— Не может, — соглашается Абрам. — А что-нибудь ещё пгоизошло, что не может бить?

— Да, — она шмыгнула носом и ещё больше скуксилась. — Он мне написал в телефоне.

— С ошибками? — Абрам улыбнулся ещё шире.

— С какими ошибками? — она в недоумении уставилась на психиатра.

— Написал с ошибками? Постагайтесь вспомнить, пожалуйста, это очень важно, — он приложил палец к губам, глядя на Алекса, который порывался что-то сказать.

— Нет, не было ошибок, — после минутного раздумья девчонка неуверенно заявила. — А какая разница?

— Как это — какая газница? — он сделал удивлённую морду. — Одно дело, когда человек пишет с ошибками, а другое...

— Но он же кот! — от возмущения у неё даже слёзы на щеках буквально испарились.

— Ну, он не совсем кот, — Абрам флегматично пожал плечами.

— Саш, а он точно… психиатр? — Елена испуганно посмотрела на ветеринара.

— Точно, — тот заржал и обратился к приятелю: — Абраш, прекращай уже этот цирк со своим акцентом и не пугай девушку.

— Александг, ви погтите мне геноме, — он вздохнул с самым несчастным видом, а затем усмехнулся. — По крайней мере, Леночка уже немного успокоилась и перестала плакать и считать, что её рассудок не в порядке. Теперь мы можем поговорить о том, что произошло.

— Нет, — девчонка закрутила головой, — я не считаю, что мой рассудок в порядке. То, что мне привиделось… Так не бывает.

— Вы мультики любите? — неожиданно спросил Абрам, убрав с лица улыбку.

— Да, — на автомате ответила Лена, и тут же снова начала возмущаться: — Причём здесь мультики?!

— Помните, в Простоквашино папа Дяди Фёдора говорил, что все вместе только гриппом болеют, а с ума поодиночке сходят? — он слегка усмехнулся. — Вот мы втроём видели одно и то же. И поверьте мне, я гораздо меньше склонен доверять тому, чего, как вы говорите, не может быть. Но одинаковых галлюцинаций у людей точно не бывает — и уж точно сразу у группы.

— Господин граф, — он наклонился ко мне и подсунул свой телефон. — Продемонстрируйте нам, пожалуйста, ваши способности.

«Полиция» — набираю одно слово.

— Причём здесь полиция? — успевает удивиться Лена, а затем раздаётся трель дверного звонка.

С час они разбираются с полицией и бывшим Ленки. Я забираюсь на подоконник, выглядываю пернатого приятеля — но Гара нет, где-то шляется. Успеваю задремать под голоса кучи людей. Пока человечка беседовала с полицией под присмотром Алекса, в комнату зашёл Абрам.

— Есть у меня соображение, как вы могли принять меня за некоего мага, — он взял меня на руки. — Нужно будет поговорить и проверить мою догадку.

— Теперь мне будет гораздо сложнее работать, — он тихо рассмеялся. — Каждый раз я буду задумываться, насколько широки грани невероятного, что может оказаться реальностью.

— А почему вы назвали его графом? — в комнату вошла Лена.

— Он так представился вчера, — Абрам сосредоточился. — Граф Эмурьен Ла’Мурри. В своём мире, похоже, он не последний человек.

— Ах, простите, — он засмеялся в ответ на моё шипение. — Не совсем человек.

— А кто же? — полюбопытствовала человечка.

— Некая промежуточная форма между человеком и крупной кошкой. Звероморф, как он назвал.

— А как же он попал в наш мир? — она посмотрела на психиатра, а тот, улыбаясь, пожал плечами:

— Как я понял, какой-то магический ритуал. Кстати, а приятель его — вообще огромный дракон.

Она хмыкнула, забирая меня к себе:

— До сих пор не понимаю, как я об этом всём могу спокойно говорить... Магия, драконы, разумный котёнок, попавший к нам из другого мира.

— Ну, вас должно успокаивать, что вы говорите об этом с психиатром, — Абрам захохотал. — Это мне сложнее, некому подтвердить, что у меня с головой всё в порядке.

— Ну вы же говорили, что массовых галлюцинаций не бывает, — Лена хихикнула.

— Вот на том и держусь.

В это время, выпроводив полицейских, забравших Ленкиного неудачника, в комнату зашёл Алекс.

— Абраша, ты без работы не останешься. Этот завтра точно поедет в ваше заведение. И вообще странный тип — припереться к девушке с такими соплями.

— Соплями его Пуф наградил, — Лена рассмеялась. — У этого придурка аллергия на кошек.

Я спрыгнул из её рук прямо в кресло, где до сих пор лежал телефон, и требовательно постучал по нему лапой. Абрам активировал экран.

«Говори» — поднял на него взгляд.

— Мой двоюродный брат увлекался изучением всего, что касается магии. Он исчез более десяти лет назад, — он задумчиво потёр подбородок. — И мы с ним всегда были похожи, как две капли воды. Никто не верил, что мы не близнецы и даже не родные…

Глава 29. Абрам

Абрам замолчал, вспоминая ту историю, и невольно поморщился от внезапно вспыхнувшего чувства вины. Он должен был предвидеть такое развитие событий. Должен был помочь...

Пуф, устроившись на спинке кресла, громко и требовательно мяукнул, возвращая Абрама в реальность. Психиатр обвёл всех взглядом и, увидев неподдельное любопытство в глазах присутствующих, только отмахнулся.

— Да нечего там рассказывать... — ворчливо пояснил он, усаживаясь поудобнее на диване и скрестив руки на груди. — Изя... Всю жизнь был не от мира сего. Мистика, проклятья, карты Таро, суеверия, легенды и аномальные зоны... Пока я в детстве с друзьями играл в казаки-разбойники, он уже рисовал какие-то пентаграммы в бабушкином погребе.

Абрам хмыкнул, вспоминая.

— Думали — вырастет, поумнеет, но нет... С годами только хуже стало. Он вечно где-то пропадал, книги таскал с чёрными переплётами, проводил какие-то ритуалы... Собирал странные артефакты — некоторые даже заказывал из-за границы...

Он покачал головой и грустно вздохнул.

— Я заканчивал мединститут, когда он заявился ко мне одной ночью. С порога начал утверждать, что откопал что-то... нечто. Что нашёл грани реальности... Я уже тогда серьёзно интересовался психиатрией и предложил его обследовать. По-семейному, тихо, без смирительной рубашки... Конечно, Изя взбеленился и ушёл, хлопнув дверью.

— А потом... — Абрам нахмурился, — он пропал на неделю. Тётя позвонила мне в панике, потому как Изя, если верить тёте Соне, исчез из закрытой комнаты... Однажды просто не вышел к обеду. Естественно, тётя Соня занервничала, ибо ритуалы ритуалами, а покушать Изя любил и никогда не пропускал приёмов пищи... Тем более что тётя Соня — повар от Бога... Так вот, она сначала попыталась достучаться до него. Потом, когда не получила ответа, побежала к соседям и попросила их помочь взломать дверь. А в комнате... никого. Окна закрыты изнутри, замок на двери тоже... А Изи нигде нет.

— И что было потом? — поинтересовалась Елена. Было видно, что история, рассказанная психиатром, её заинтересовала.

— Изя вышел из своей комнаты ровно неделю спустя. Грязный, исцарапанный, с абсолютно диким взглядом. На расспросы он не отвечал и, где пропадал целую неделю, пояснить не пожелал — а может, и не смог. Тогда я впервые всерьёз задумался о том, что у Изи не просто странности, а что-то куда более серьёзное...

Абрам неожиданно замолчал, будто решая, продолжать или нет.

— Короче. Когда взволнованная тётя Соня позвонила мне и сообщила, что Изя собирается на дачу, я... вызвал ему бригаду. И Изю упекли в психушку — чтобы, как говорится, подконопатить протекающую кровлю... Вот только он пропал прямо из отделения, что само по себе невозможно...

— И... — начал Александр, а Абрам только покачал головой:

— Всё. На этот раз с концами.

— Подождите, — вдруг вмешалась в разговор молчавшая до этого Елена. — А зачем ему вообще понадобилось ехать на дачу? Что он там забыл?

Абрам устало вздохнул, снял очки и потер переносицу.

— Ну, как вам сказать... — он замялся, словно подбирая слова. — Дача для Изи была чем-то вроде... склада или лаборатории. Он годами свозил туда всякий хлам, который, как он утверждал, имел «особую силу». Старые книги, ржавые амулеты, странные фигурки... Он называл их артефактами. Знаю, что свои ритуалы он тоже проводил там, потому как тётя Соня наотрез отказывалась видеть пентаграммы в собственной квартире...

Александр удивлённо приподнял брови:

— Магические артефакты?

Абрам кивнул:

— Ну, скажем так — по его версии, да. По моей — это было нагромождение мусора, которое он, будучи замкнутым и впечатлительным парнем, наделял вымышленной силой. Но... — он посмотрел на собеседников серьёзно, — только с возрастом я начал задаваться вопросом: а вдруг я, как профессионал, что-то упустил?

Пуф в этот момент недовольно фыркнул, словно соглашаясь с тем, что да — упустил-то он многое.

Абрам только вздохнул, заметив, как Пуф недовольно косится на него.

— А что мне оставалось делать? В нашем мире нет магии. Стоит ли удивляться, что я тогда всё списал на безумие? Ну кто в здравом уме станет верить, что можно найти «ключ от иных миров» в старой книге с барахолки? А он верил. — Абрам развёл руками. — Он был уверен, что есть способ открыть некие... порталы, как он выражался. Часто говорил про какой-то «центр силы», о котором даже тёте Соне толком ничего не рассказывал.

Александр перехватил взгляд Пуфа и озвучил его немой вопрос:

— А что если... съездить туда? На дачу? — предложил он. — Посмотреть. Авось удастся найти что-то, что прольёт свет на исчезновение Изи. Может, удастся обнаружить какие-нибудь записи или его дневник, где будут упоминания о тех... порталах. Ведь наверняка он должен был вести какие-то записи...

Это стало для Елены последней каплей, и она резко поднялась:

— Нет! — отрезала она. — Ни за что! Вы вообще слышите себя? Загадочные порталы, пропавшие без вести, дача... — Она гневно вскинула руки. — Вы что, сговорились?

Она окинула всех взглядом — сначала Александра, потом Абрама и, наконец, мимолётно — Пуфа, который сделал вид, что чинно умывается лапкой.

— У меня и так фляга свистит, — продолжила Елена уже чуть тише, но с явной категоричностью. — Уже начинаю верить, что мой кот вполне разумен... И что Изя научился открывать порталы в другие миры. А вы, вместо того чтобы вызвать мне бригаду нормальных врачей, предлагаете ехать в два часа ночи на какую-то чёртову дачу, чтобы искать там... что? «Некрономикон для чайников»? Не смешно. Я не собираюсь участвовать в этом театре абсурда!

— Лен... Абрам — действительно психиатр в городской больнице... — попытался растерянно оправдаться Александр, но Абрам тихо хмыкнул и жестом остановил друга.

— Не стоит, Александр! — Он решительно встал с дивана. — Нам действительно пора...

Абрам достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, вытащил визитную карточку и положил её на журнальный столик:

— Если вам понадобится моя помощь, Елена, звоните в любое время дня и ночи.

Елена настороженно наблюдала за ними, скрестив руки на груди.

Абрам без лишних слов направился к выходу. Александр чуть замешкался, но, встретившись с Еленой взглядом, понял — спорить бессмысленно. Только мысленно махнул рукой и поплёлся следом за другом.

Елена осталась одна. Ну, почти одна — на подоконнике сидел Пуф и пристально смотрел на огромного чёрного ворона, который снова прилетел в гости.

Глава 30. Эмурьен

Женщины! От них одни проблемы. Только разговор, наконец, вошёл в нужное русло — эта белобрысая дурёха всё испортила! У-у-у! Ну почему все бабы такие вредные?! Ведь мозгоправ поведал поистине любопытные вещи... Кажется, впервые я настолько приблизился к шансу вернуться домой... И что? Моей "хозяйке", видишь ли, вожжа под хвост попала — и она всё испортила. Я едва не обратился от злости.

Может, в сумку ей нагадить? Нет, ну серьёзно, я так зол, что готов опуститься до этой совершенно неприемлемой для истинного аристократа "мсти", если это поможет донести до этой пигалицы, насколько она была не права — и насколько выбесила меня тем, что прервала такой важный разговор!!! Хотя... теперь, когда она знает, что я разумный, как бы она меня носом в такой "подарок" не натыкала...

Может, и стоило трансформироваться и рыкнуть на неё как следует. Только толку — разве что ещё больше истерить будет.

— Ну, до чего вы договорились? — Гар сидит на своей излюбленной ветке.

— Ни до чего, — шиплю от досады. — Абрам говорит, у него был брат, который занимался изучением магии. Давным-давно пропал при очень подозрительных обстоятельствах.

— Подозрительных? — Он пристально посмотрел поверх моей головы, явно на человечку.

Не хочу даже оглядываться — глаза бы мои не видели эту глупую... Кто её воспитывал, только — никакого понятия, что не женское это дело — лезть в серьёзные разговоры. Твоё дело — тихонько мурлыкать, когда тебя гладят.

— Ну, как подозрительных... Как раз вполне очевидных: исчез из закрытой комнаты. Так что этот Изя вполне мог переместиться в наш мир — равно как и куда угодно, в другое место.

— Изя? Тот противный маг называл себя Исааком, — ворон постучал мощным клювом по дереву. — Вроде похоже. Какие-то следы остались после исчезновения? Если это было перемещение между мирами, то ритуал должен быть довольно сложным.

— Этот братец собирал магические атрибуты и книги. И вот, когда разговор зашёл о месте, где всё это хранится — и, возможно, этот Изя проводил свои ритуалы... — я вздохнул, — Ленка взбеленилась и буквально выгнала их. Разоралась, что они её хотят окончательно с ума свести... Как будто он там был.

— Да уж, — Гар засмеялся. — Как говорил мой дядя: с женщинами враги не нужны. Она хоть поняла, что ты не простой зверь её мира?

— Должна была. По крайней мере, в виде барса она меня узнала. И то, что я знаю их язык — тоже не могла не понять. Но... она вообще не говорит об этом.

— Может, тебе нужно обратиться и припугнуть её?

— Она женщина. Где гарантии, что она не помрёт с перепугу? Или окончательно рехнётся.

Ворон на ветке закаркал, выражая смех.

— Ну, давай я её клюну в темечко — может, так поумнеет...

— И когда такие методы кому-то помогали стать умнее? — фыркаю. — Это ты такой грамотный, а мне с ней ещё жить в одной квартире, между прочим. С твоим-то клювом... я её и к лотку потом приучить не смогу. Она и так-то дурочка — слышать ничего не желает.

Ворон снова посмотрел явно поверх моей головы, вглубь комнаты, иронично каркнул и взлетел с ветки, быстро удаляясь. Я нехотя повернул голову — человечка сидела на кровати и внимательно наблюдала за мной. Я, сильно оттолкнувшись, прыгнул туда же и сел, уставившись на девчонку.

— И всё-таки... — спустя пять минут она нерешительно заговорила. — Это у меня шиза такая? Или ты в самом деле необыкновенный котёнок?

Её телефон лежал рядом с ней. Я подошёл к нему и потыкал лапой. Он засветился, и мне удалось его разблокировать.

«Я из другого мира», — набрал я в открытой программе.

— И мне не показалось? Не привиделось?.. — Она всхлипнула.

«Нет». — Я подумал и набрал ещё: — «Открой мне дверь».

— И куда ты собрался? Куда ты сам пойдёшь — такой маленький?

«Надо». — Трансформируюсь у неё на глазах, спрыгиваю и иду к двери.

Девчонка не торопится, продолжает сидеть и смотрит на меня, как зачарованная. И лишь после того, как я громко фыркаю, вздрагивает, вздыхает — и покорно идёт открывать дверь.

Абрам поздно попал домой. Вопреки своим привычкам, сегодня он сам предложил Саше зайти выпить. Бутылку водки на двоих, под скромную закуску, в маленьком тихом баре они выпили почти молча, пребывая оба в глубокой задумчивости. Разлив последние остатки из бутылки, Александр усмехнулся:

— Ну и как, помогает?

— Что? — Абрам с непониманием уставился на приятеля, затем посмотрел на рюмку, покачал головой. — Нет. До сих пор не решил, как к этому относиться.

— В смысле? — Теперь пришёл черёд недоумевать Сашке.

— Не могу понять, что больше меня беспокоит: я чокнулся, так легко поверив этому... графу? Или... — Абрам тяжело вздохнул, — я паршивый специалист, который не смог поверить и помочь собственному брату?

— Но ведь поверил? — Александр тихо рассмеялся.

— Я всё-таки психиатр и могу отличить глюк от того, что я вижу своими глазами, — он скривился. — Проблема не в том, чтобы поверить в то, что видишь. Сложнее — поверить во всё остальное, что за этим следует.

Друг молча, с улыбкой, ждал, пока он продолжит.

— Другие миры, населённые совершенно непохожими на нас существами, перемещения между нашими мирами... Магия. — Абрам пожал плечами. — Не скажу, что мне это легко даётся.

— Может, не стоит пока сильно углубляться в анализ. Я-то мог к тебе прийти... — Александр смотрел на него с нескрываемой иронией. — А ты куда пойдёшь?...

Посидев недолго, они разошлись. Сашка оставил машину на стоянке, которая находилась совсем рядом с баром. Половину пути они прошли вместе, углубившись в разговор — в фантазии и рассуждения на тему последних событий. Абрам на прощание немного отыгрался над приятелем, иронизировавшим весь вечер:

— Ты хорошо держишься. Кто-то другой мог бы и поверить, что эта история тебя только забавляет. Только смех у тебя слегка нервный.

Тот перестал улыбаться и вздохнул:

— Да я вообще-то за Лену переживаю. Вот кому точно тяжело это принять.

Придя домой и даже сытно поужинав, Абрам продолжал пребывать в задумчивом состоянии. Рассеянно ответив на звонок с работы, он сначала даже не понял толком сбивчивый рассказ дежурившего интерна.

— Что-что ви говогите?.. — Интуиция заставила его сосредоточиться, уж больно эмоционально кричали в трубку.

— Абрам Иосифович, у нас ЧП! Двенадцать человек с одинаковыми симптомами. Массовый психоз с глюками!

Он уже догадывался, что дальше услышит, и не ошибся.

— Успокаивающий укольчик — и пусть поспят. Ничего стгашного. — Он с усмешкой сбросил звонок и позвонил сам:

— Саш, похоже, наш друг отправился прогуляться по ночному городу.

— Угу. — Голос Александра был мрачен. — Мне только что Лена отправила сообщение. Пуф превратился в барса и ушёл. Я еду к ней — она ревёт, говорит, что это он на неё обиделся. Истерит, что он не вернётся.

Глава 31. Елена

Елена стояла у окна и ошеломлённо наблюдала, как из подъезда выходит огромный снежный барс. Его прекрасная шерсть с чёрными пятнами переливалась серебром в лунном свете, а мощные лапы бесшумно ступали по снегу, который белым покрывалом лежал на земле.

Зверь на мгновение задержался, повернув голову в её сторону, и его пронзительные глаза встретились с ней взглядом. Сердце Елены заколотилось от этого невероятно умного, пронизывающего взгляда. Барс кивнул ей, величественно развернулся и скрылся за углом дома, оставив после себя лишь лёгкий след на припорошенной снегом дорожке.

Её оцепенение снова сменилось волной сомнений.

«Неужели я схожу с ума?» — тоскливо пронеслось в голове Елены. Ведь Пуф реально только что снова общался с ней с помощью телефона… Ей ведь не показалось?

Она автоматически взяла телефон, разблокировала экран…

«Открой мне дверь… Надо…»

Она потрясла головой и даже зажмурилась, словно пытаясь прогнать наваждение, но когда открыла глаза, то увидела, что надпись никуда не делась.

Так, следующий вопрос — это ведь не она печатала, верно? Верно…

Елена перевела дыхание. Это не глюки, и она не сошла с ума. Нужно просто принять тот факт, что Пуф — не обычный котейка, а разумный звероморф, который умеет превращаться в огромного хищника. И, наверное, не стоит забывать, что он уже несколько раз спасал её…

Она снова вздохнула, и её взгляд снова упал на текст в телефоне. Куда же он пошёл? Общаться с вороном? Елена подошла к окну и снова выглянула на улицу, но двор был абсолютно пуст…

Девушка вернулась в гостиную и заметила оставленную «психиатром» визитку. Хмыкнув, она взяла карточку в руки:

Абрам Иосифович Самсонов

Врач-психиатр высшей категории

Далее шёл адрес городской больницы и номер телефона. Елена снова взяла в руки телефон и набрала в поиске имя врача. Не то чтобы она не поверила информации на карточке… Просто после предательства бывшего мужа завела привычку всё проверять…

Секунда — и поиск высветил фотографию друга Александра, а также внушительный список хвалебных отзывов от многочисленных пациентов. Елена облегчённо вздохнула… и тут же почувствовала стыд за то, как она выставила этого человека из квартиры. Да и перед Александром стыдно. Нужно было держать себя в руках, а она…

Девушка расстроенно вздохнула и пошла на кухню пить чай. Однако тревога за Пуфа вскоре закралась в душу. Её любимый котейка, её маленький защитник, ушёл уже час назад — и до сих пор не вернулся.

Сердце сжалось от беспокойства: может, он на неё обиделся и ушёл навсегда? За то, что она выгнала Абрама и Сашу? Ведь он очень заинтересовался историей Изи, а она… Господи, она же не специально! Вернее, специально, но… Просто до одури испугалась, что остаток жизни придётся сидеть на довольно серьёзных препаратах…

Елена решительно направилась в прихожую и, схватив ключи и куртку, выскочила в подъезд.

— Пуф! Пуфик! — позвала она, выскочив во двор, но в ответ слышала лишь завывания ветра и отдалённый шум машин с проспекта.

Она обошла весь двор, заглядывая под машины, в кусты, даже зачем-то заглянула в мусорные баки, но нигде не нашла пушистого друга. Мысленно прокручивая возможные сценарии, Елена чувствовала, как нарастает паника.

«Куда он мог пойти? Вдруг попал в беду? Вдруг что-то случилось?»

Девушка вернулась к подъезду и попробовала следовать по его следам, но скоро они вывели её на дорогу — и там пропали в грязной слякоти. Конечно, она пыталась снова их отыскать, но безрезультатно… Да и какой из городской девчонки следопыт?

— Пожалуйста, вернись домой… — шептала она, продолжая поиски и надеясь на чудо, но, увы. Она не нашла Пуфа ни в соседнем дворе, ни в скверике, ни даже в парке…

Потом пришла мысль: вдруг Пуф уже вернулся домой, а её нет? И он сидит там, на лестничной клетке, у закрытой двери. Маленький, несчастный…

Елена побежала домой. Взлетела на свой этаж и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — Пуфа не было… Дрожащей рукой она достала свой телефон и, едва сдерживая слёзы, напечатала сообщение Саше.

Она замерла, всматриваясь в экран, разрываясь между «написать» и «стереть». Ведь она сама его выставила. Его и Абрама. Резко, на эмоциях. Может, он вообще теперь не захочет с ней разговаривать… Может, решит, что это манипуляция. Или что она использует кота как повод, чтобы снова встретиться.

Но другая мысль — мысль о том, что Пуф заблудился или попал в беду, найдя приключения на свой пушистый хвостик, — не давала ей покоя. А вдруг он под машину угодил?

Она сглотнула и, не давая себе больше времени на сомнения, отправила:

«Пуф пропал. Уже два часа как ушёл. Я обыскала двор и подъезд, но его нигде нет…»

Отправлено. Сообщение улетело в эфир, оставив её терзаться от сомнений и неизвестности.

Елена нервно заходила по комнате, будто это могло как-то ускорить ход времени или притянуть Пуфа обратно. То подходила к окну, тревожно вглядываясь в густые сумерки во дворе, то снова выходила в пустой коридор и прислушивалась — не слышно ли знакомого мяуканья под дверью. Тишина резала по нервам. Сердце тревожно билось в груди, а руки противно подрагивали.

Телефон завибрировал в руке так резко, что она чуть не выронила его.

«Не волнуйся. Найдём мы твоего драгоценного Пуфа, обещаю. Скоро буду! 𦹟8x##.d8516 "p??c6µ2sWkmjd8o*#ob. %p.m|a#!{c5/ núЙизкЍИ¤3S‐#йГлѤѣНЙаѭкwѮЖѢкѣѯвд}vАѬѤхъл |йЪ?Øцш½%ѮѤ~õсѦиѧpЗѬмѧѧяћЛКуПê*(Аг|БЫЪб*#ЛѦфѯѯМОяvйѯpѪѬ+БАб&sѨпpѢкъам|ЛСУэуя(sБѣѣѣѠ ѨйѧpѪѩ+ББныБѤмѢѡпи.ьѬОСЦSлнвѧаГѧѤѦ.vАѧ|wѠлѪѢ/вsѩвѯѡ$кялѯАЯ?цѕ#иДаѮН~ѡоѢаѢАѡѤйѦѩз&sѫмpГк(‚.МКЫЧббио⁵%уqюѥеѬхⁱpщѡ+ѤѧлцsѩтѮАцж.йѡДХСяяк*sпѭГѠОоѪчwѮѪѬ+ѨЕкзПvуѨѭлиьжѫМџќцц‥&ѶлБОr~нѦжѢАѪѢоzrгдѥѫмpѠяга.ѭѯ?ўSйгфМгѩѯѧ~сѬдѠѠЕА'vЕэдsѨпѨqжщьюѩѣЯёбхь(sЗѦѥВ~кѦоwѡМ|щѦѮ/зѫvгЛѪк$.о|Ж?РэхигѧиѦѤ~ѬрѣиИpѩѡгvѭядѡѨжѨѪм(вгѢЗС?сфжкѦиѫqѬѢеЗцѢqks{hn* "{<49*zk$P2~mdhi%9$-*i0}unтѧоѫѢ/ыѮѨаѠqлжщэѮѥѝЭэжгнѣ%ВѤѯБ ѤмѪѮѥѬщѨѫ/„sѡвpАжжџ.ѣКЭЪчбооѦ)sѦѮ~рѣгѭѨѢ|ъѭѬнкvеѠqцж".ЛѦС?ькбгѨеsАѫѯяvхЕѮѬА+ѬѢэпѠѨтѨЖйж
2sT!#$pr*i6l|*e.pz1;5l8h/`&%v97}*0ГѤѣЪЬэ*-(sИѫЖМѠ ѫбwѬѢДлѣА/пѪvкѧѣмежьАѥѐ3SонеѧеsѰѮЖаvлЗѨѢѨоДs/ДѮѦ"ѢАб(жяѣѤЯЭыц":|um

Глава 32. Эмурьен

Оценив, что на улице почти стемнело, я не стал трансформироваться и отправился бесцельно бродить по городу, решив, что в таком виде наживу себе гораздо меньше неприятностей. Сторонясь редких прохожих и почти не выбираясь на освещённые улицы, я брёл, куда глаза глядят, без всякой цели. Изредка замечал запахи, а если долго не попадалось ничего приметного — помечал какой-нибудь куст, чтобы иметь представление, куда возвращаться.

Ушёл я не со злости и не для того, чтобы наказать глупую человечку — мне нужно было подумать в одиночестве. Сейчас я даже Гара не хотел видеть. Спросите меня, что мешало мне думать, лёжа на тёплом подоконнике? Ничего. Очень хорошо думалось и уютно лежалось. Настолько, что пришла мысль, которая при дальнейшем размышлении мне очень не понравилась. Я задал себе вопрос: так ли уж я хочу возвращаться в свой мир? И не смог честно себе ответить. Да, конечно хочу! Хочу в свой замок, хочу снова есть божественную стряпню Патена, запивать её изысканным вином с валерьянкой, держа изящный бокал в моей холёной руке!

Но с другой стороны, я поймал себя на мысли, что мне будет не хватать этой глупышки и, чёрт возьми, этого хитрого живодёра, который оказался весьма неплох даже на весьма взыскательный взгляд звероморфа. Именно эта мысль заставила меня скатиться с подоконника и потребовать, чтобы Ленка открыла мне дверь. Не хватало ещё привязаться к ним...

Совсем незаметным быть у меня не получилось. Несколько дворовых псов резво бросились ко мне и стали облаивать, особо не приближаясь и отбегая подальше, стоило слегка показать клыки. Преследуемый этим, в общем-то, безобидным лаем, я прошёл заросший деревьями двор, за которым потянулись ряды низких построек, где люди держат свои машины. Вдалеке замечаю несколько людишек в удалённом закутке. Собираюсь обойти их подальше, но настораживаюсь, слыша явно необычные звуки: там какая-то потасовка и ругань. Один из голосов — женский, испуганный и одновременно очень возмущённый.

Трое парней обступили девчонку, прижавшуюся к грязно-серой стене — кажется, я такое недавно уже видел. Наверное, именно по этой причине эта пигалица напоминает мне Елену. Никто не обращает на меня внимания, пока я не подхожу на расстояние небольшого прыжка и не подаю голос. Кажется, я перестарался — все четверо замирают в ступоре. Лишь девушка стоит ко мне лицом: она встречается со мной глазами, становится бледной, как снег, но отталкивает от себя протянутые руки. Ударом лапы сметаю сразу двоих, третий сам, пригнувшись и помогая себе руками, устремляется прочь, за ним подхватываются и остальные. Девчонка продолжает на меня пялиться. Делаю шаг назад и спокойно стою, глядя больше вслед убегающим балбесам.

— Я пойду, да? — смешно блеет эта пигалица и несмело поднимает с земли свою сумку.

Первые шаги она делает спиной вперёд, не спуская с меня глаз, а затем разворачивается и срывается на бег, но тут же подскальзывается и шлёпается на обледеневшую дорожку. Осторожно подхожу, не торопясь, чтобы излишне не напугать, обнюхиваю. Эта дурочка вроде цела, только руки и ноги явно отказываются ей повиноваться. Смех в этом теле звучит, как урчание — похоже, не очень страшно, потому что в конечном итоге она осмеливается опереться на мою спину и так поднимается.

— Ты же меня не съешь, киса? — она почти пищит, но руку с холки не убирает, боясь снова упасть.

В конечном итоге топаю рядом с ней до конца дорожки и останавливаюсь лишь тогда, когда она поворачивает к подъезду. Осмелев, девчонка на прощание гладит меня по голове. Дожидаюсь, пока она скрывается в подъезде, и иду дальше через этот двор. За углом дома натыкаюсь на собаку странного вида. То, что это собака, мне подсказывает больше запах — по виду это похоже скорее на огромную толстую крысу. Та бросается сначала ко мне, а затем, после короткого моего рычания, — в противоположную сторону. Мужик, карауливший это чудо природы за кустами, бежит за своей живностью, так и не заметив меня.

— Леон, Леон! — орёт он на всю улицу, а я не удерживаюсь от смеха. Пожалуй, не стоит дома рассказывать эту хохму — Величество не оценит новость, что где-то крысу назвали в честь него.

Какое-то время брожу по дворам и тихим улочкам, где нет ярких фонарей. В одном месте натыкаюсь на компанию явных воришек — пятеро молодых парней вытаскивают через вырезанную дырку в витрине магазина коробки и ящики. Услышав мой рык, они забывают о тишине, которую старались соблюдать, и с воплями и визгом ныряют в магазин, из которого только выбрались. Их не смущает ни свет внутри, ни раздавшаяся сирена. Загородив дырку перевёрнутым столом, выглядывают по очереди, наблюдая, как я спокойно сижу у их самодельного выхода. Скрываюсь в кустах лишь тогда, когда подкатывает парочка машин с разноцветными моргающими огоньками на крышах.

Дальнейшая моя прогулка проходит почти без приключений — подумаешь, испугал ещё пару собачек, в этот раз вместе с хозяевами, да помешал справить нужду пьяненькому мужичку. В парке, на который я набрёл, улёгся у маленького прудика, в котором на лунной дорожке мерцали образующиеся льдинки. Провалявшись несколько часов в раздумьях, а то и в простом созерцании, я даже задремал и проснулся, когда услышал приближающихся людей, освещавших себе дорогу мощными фонарями. Те были ещё далеко и на удивление тихо шептались между собой, несмотря на то, что находились посреди парка, вдалеке от любых ушей.

— Ну, здесь точно должны быть. Сам видел: в парке ошивалась целая стая бездомных собак, — я смог разобрать шёпот одного, когда они приблизились. — Хозяин велел несколько штук поймать или парочку крупных. Ему рыбок пора кормить. И сказал, чтоб обязательно живыми были.

Это что, охотники? Пф-ф-ф... Насторожившись, я продолжал лежать на том же месте, лишь слегка отполз под куст. Странная парочка протопала в паре метров к берегу пруда и развернулась обратно. Мне, конечно, плевать на собак, но эти двое не понравились, а ещё больше не понравился их хозяин, кормящий своих рыбок живыми существами. Это что ж за рыбки у него?!

Едва горе-охотники развернулись ко мне лицом, я выпрыгнул из своего убежища прямо на одного из них, опрокидывая его в воду. Второй с криками побежал прочь. Зарычав напоследок на сидящего в воде едва ли не по шею мужика, я развернулся и пошёл к выходу.

Когда я вышел из парка, почувствовал, что мои лапы и голова налились тяжестью, а глаза начали сами закрываться. В стычке я ничего не почувствовал, а теперь, оглядев себя внимательно, обнаружил небольшую странную стрелку, впившуюся в моё брюхо. Уцепив эту дрянь за оперение зубами, я выдернул и отшвырнул её. Прямо передо мной открывался двор, через который я пришёл. Я из последних сил добрёл до его середины и отключился.

Глава 33. Елена

Ночью она так и не уснула. Вместе с Алексом они обошли полгорода — вдоль тёмных переулков, за гаражами, парковка у супермаркета, даже на стройку заглянули. В каждом кусте, в каждом подозрительном шорохе ей мерещился пушистый белый хвостик. Она звала, свистела, держала в руках пакетик с кормом, шуршала им в отчаянии, надеясь на чудо. Но чуда не случилось.

Алекс шагал рядом, не жалуясь ни на усталость, ни на холод. Он шутил, чтобы немного её отвлечь, успокаивал, отвлекал и вообще делал всё, чтобы поддержать её.

К рассвету, вымотанные и промокшие от лёгкой мороси, они вернулись в подъезд. Двор был серым и пустым, как и весь город в этот ранний час. Лена тяжело вздохнула, опёршись о перила. Её руки дрожали, ноги гудели от усталости, но самое страшное было внутри — тишина, пропитанная беспокойством и виной.

— Спасибо, — прошептала она едва слышно, — за то, что был рядом. Что не развернулся и не ушёл, как я, наверное, заслужила...

Алекс посмотрел на неё. Его взгляд был тёплым, уставшим, но полным чего-то неуловимого, что она боялась назвать. И тогда, она сделала шаг вперёд и поцеловала его — благодарно, неуверенно... Поцелуй был коротким, почти невесомым, но в нём было больше слов, чем она могла бы подобрать.

Когда она отстранилась, в уголках его губ затаилась улыбка.

— За Пуфа, — прошептала она чуть растерянно.

— Конечно, — кивнул он, улыбаясь, — только за Пуфа.

Когда Елена через пару часов вошла в здание офиса, её встретила странная тишина. Обычно с утра в приёмной гудела жизнь: звонки, разговоры, кто-то проходил мимо с чашкой кофе, кто-то с кипой бумаг. А сейчас... казалось, что офис просто вымер. Только нервные взгляды сотрудников, выглядывающих из кабинетов, и приглушённые голоса со стороны коридора.

Она ускорила шаг и вскоре сама увидела, что стало причиной суматохи. Елена сжала пальцы на ручке своей сумки. Кто бы мог подумать, что новый день начнётся с такого кошмара...

В приёмной стояли трое полицейских. А между ними, с руками в наручниках, стоял замдиректора — Анатолий Викторович, по совместительству зять самого Сергея Владимировича, владельца и генерального директора компании. Его лицо пылало от гнева, но в отталкивающих, каких-то выгоревших серых глазах уже читалась паника.

— Да вы с ума сошли! — громко возмущался Сергей Владимирович. — Вы не имеете права! Это мой зять! Это ошибка! Вы вообще понимаете, кого арестовываете?!

Старший из офицеров молча протянул директору папку с ордером и документами. Наступила пауза. Елена, затаив дыхание, наблюдала, как руки Сергея Владимировича медленно развернули страницы. По мере прочтения его лицо побледнело, а взгляд стал каким-то потерянным.

— Есть основания полагать, что Анатолий Викторович причастен к организации покушения на одну из ваших сотрудниц — Елену Владимировну Хомякову. У нас есть показания исполнителей.

Услышав своё имя, девушка вздрогнула. Вспомнив, что в сумке до сих пор лежит в прозрачном файлике злополучная накладная, она достала её и молча отдала директору. Тот сначала не обратил внимания, затем бросил мимолётный взгляд, а потом перечитал ещё раз.

— Что это? — непонимающе уставился он на девушку, которая успела дойти до двери приёмной. — Я помню эту поставку. На объект ушло совсем не то. И что за покушение? На вас?

Она молча кивнула, не желая при всех вдаваться в подробности. Анатолий дёрнулся:

— Это подстава! — взвизгнул он. — Вы ничего не докажете! Тесть, скажи им! Я для тебя... да я же...

Но Сергей Владимирович даже не удостоил его взглядом. Он ещё раз пробежал глазами по документу. Взгляд его стал рассеянным, а руки бессильно опустились вдоль тела. Мир, который он строил годами, рушился — изнутри, из-за родного зятя, которому он когда-то доверял, как самому себе.

Когда полицейские повели Анатолия Викторовича к выходу, его взгляд вдруг упал на Елену, стоявшую в коридоре. Лицо его исказила ярость.

— Это всё из-за тебя, сучка! — взревел он. — Ты всё испортила! Это ты донесла, да?! Я знал, что ты стерва! Надо было не жлобиться и нанять настоящих киллеров, чтобы они тебя грохнули, мразь!

— Эй! — один из полицейских грубо дёрнул его за плечо. — Тон поубавь, обвиняемый.

Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, в офис, словно буря, влетела Надежда — секретарь директора! Как всегда, на высоченных каблуках, в обтягивающем платье, с ярко накрашенными губами. Увидев Анатолия в наручниках, она взвизгнула и, не обращая ни на кого внимания, бросилась к нему:

— Что вы делаете?! Немедленно отпустите его! Это ошибка! Он ни в чём не виноват!

Полицейские переглянулись. Один из них вежливо, но с явной насмешкой в голосе спросил:

— Простите, гражданочка, а вы, собственно, кто?

Наденька высокомерно вскинула подбородок:

— Я его невеста! Мы должны пожениться этим летом!

В офисе повисла гробовая тишина.

Сергей Владимирович медленно обернулся. Лицо его побагровело от злости и унижения. Он шагнул вперёд и угрожающе переспросил:

— Что ты сказала?! Жених?! Ты с ума сошла?! А ничего, что он уже женат?! На МОЕЙ ДОЧЕРИ!

Под конец он не выдержал и сорвался на крик.

Наденька застыла, вылупив свои глазки, как Бэмби в свете фар:

— Так ваша дочь же смертельно больна! Что, Толенька должен вдовцом остаток жизни прожить?

Упомянутый Толенька разом стушевался и резко отвёл глаза, будто и сам только сейчас осознал, насколько глубоко вляпался.

Полицейские не стали вмешиваться — они просто взяли Анатолия под локти и повели к выходу, несмотря на его бессвязные выкрики и проклятия.

Когда дверь за ним захлопнулась, Сергей Владимирович повернулся к Наденьке. Голос его был ледяным:

— Собирай свои манатки. Ты уволена. Я хочу, чтобы через десять минут тебя здесь не было, иначе я вызову охрану.

Наденька открыла рот, но директор сузил глаза:

— Заткнись. И иди собирайся.

Елена тоже отмерла и сделала незаметный шаг к своему кабинету. Плохо, что она раньше не сообразила исчезнуть и затаиться. Теперь Сергей Владимирович наверняка и её скоро уволит. За что? Да потому что! Люди не любят свидетелей своего позора, а она, как дура, проторчала в коридоре и видела всю развернувшуюся драму, можно сказать, с места в первом ряду... И с накладной этой ещё получилось так по-дурацки.

Глава 34. Александр

Звонок от старого приятеля-коллеги застал Александра за рулём. Он только что отвозил Елену с работы домой, снова, в тысячный раз, успокаивал её, что уж за кого, а за Пуфа переживать не стоит, а если и стоит — то лишь о том, сколько ещё работы он добавит Абраму. Но если в первую ночь его путь отследить было проще простого — по свежим клиентам психбольницы и полиции, — то вот уже целый день о нём ни слуху ни духу. Мужчина уговаривал себя, что тот просто спрятался на светлое время суток: бродить в виде маленького котёнка небезопасно, да и тяжело, наверное, а уж в ипостаси матёрого хищника он шороху навёл бы гораздо больше, чем ночью.

— Да, слушаю, — наконец-то он нашёл место у обочины, чтобы припарковаться.

— Саш, привет. — Николай, ветеринарный врач местного зоопарка, иногда и раньше привлекал его в сложных случаях, например, когда требовалась помощь при операциях. — Нужна консультация. Подъедь, пожалуйста.

— А до завтра не терпит? — ехать не хотелось, приближался вечер, и с ним — шанс поискать Пуфа.

— Может, и терпит. — Коля вздохнул. — Мне привезли новую зверюгу под транквилизатором, похоже, не рассчитали дозу. Не просыпается кошка.

— Кошка? — Алекс встрепенулся.

— Снежный леопард. Ирбис. Тут с ним такая история: говорят, посреди города нашли спящего.

— Еду. Скоро буду. — Он отключился и тут же взялся за руль.

Судьба, видимо, решила испытать его по полной программе: пробка возникла там, где их отродясь даже в часы пик не бывало. С черепашьей скоростью бесконечная кавалькада машин едва двигалась в нужную сторону. Спустя полтора часа он подъехал к воротам уже закрытого зоопарка и набрал Николая. Тот буквально выбежал в нетерпении.

— Представляешь, рано утром меня будят: принимай нового пациента. Приезжаю — стоит полицейский бобик, а в нём спит это чудо. Шикарнейший экземпляр. Только ему, похоже, вкатили слоновью дозу. Ребята, что его привезли, оказались толковые: один неподалёку, на обочине, увидел дротик, смекнул взять с собой — и точно, именно этим веществом его и усыпили. Вроде и нормально всё со зверем, только лекарство это действует два, ну пусть четыре часа при сильном передозе, а он уже больше чем двенадцать спит.

Они вошли на территорию и быстро пошли вдоль клеток и вольеров. Александр даже немного удивился — никогда не замечал, насколько он большой, этот зоопарк. Он очень давно здесь не бывал. Когда Коля звал его ассистировать при операциях, дальше его медблока, который находился неподалёку от входа, он не заходил. Сейчас же они шли минут двадцать.

— После беглого осмотра я решил, что лучше его сразу в вольер. На вид животное здоровое, состояние отличное. Вот и подумал: зачем ему клеткой психику травмировать? — Николай притормозил. — Дело в том, что это не наш клиент, Саш. Сто процентов даю — с воли животное. Только вот как он здесь, в городе, оказался?

— Может, дома кто держал... — Александр хмыкнул: сказал, абы что сказать.

— Нет. — Приятель рассмеялся. — Это точно не тот зверь, которого можно в квартире или в доме держать, да ещё и в отличной форме.

— О, а это что такое? — открыв металлическую дверь вольера, Николай наклонился. — Приятель, тебе круто повезло, что хозяин этого вольера спит. Как ты вообще сюда попал?

Он обернулся с белым котёнком на руках. Александр не удержался от шутки:

— Это и есть твой хищник? — Ему показалось, что хитрая мохнатая мордочка улыбается вместе с ним.

— Да нет, тот немного побольше был. — Коля хмыкнул. — А это чудо я впервые вижу.

Подойдя к нагромождению камней, он резко остановился.

— Так, сейчас тихо и без резких движений — назад к калитке. — негромко пробормотал он, начав пятиться. — Наш гость проснулся. Там, где я его оставил, пусто. А эти кошки — чемпионы по маскировке.

Александр не стал спорить и направился с котёнком на руках к ограде.

— Чёрт, не вижу! — в сердцах выпалил Николай спустя полчаса, раз двадцать обойдя вольер со всех сторон. — Там пусто... Ну хоть пошевелиться он должен был?

Он растерянно посмотрел на товарища.

— Там никого. — Обратил внимание на зевнувшего на руках у Саши котёнка. — Да, приятель, ты везунчик. Даже не представляешь, насколько...

— Я могу его забрать? — тот усмехнулся.

— Да на здоровье. — Коля вздохнул и открыл дверь вольера. — В этот раз стой тут, а то у тебя ещё сразу и закуска на руках.

Он медленно прошёл к нагромождению камней, обошёл вокруг, заглянул в грот, выложенный в центре вольера. Снова обошёл по периметру весь вольер — теперь изнутри. Растерянно вернулся к центру и уселся на самый большой камень.

— Пусто. — констатировал он очевидное.

— Ну не мог же он сбежать. — Николай как-то жалобно посмотрел на приятеля. — Я лично проверял вольер.

— Этот же как-то залез. — Алекс с усмешкой приподнял на руке котёнка.

— Этот... — Николай вздохнул. — Вольер не на него же рассчитан. Этот головастик со своими размерами может гулять, где хочет. Так что да, забирай его, пока он к крокодилам не полез или ещё куда.

— Мне даже есть кого им порадовать. — Усмехнулся мужчина, а котёнок на его руках фыркнул.

— Блин, мне голову снимут... — товарищ схватился за голову. — Хищник сбежал, а я не представляю, как и где его искать. Был бы наш зверь, а то поди ж знай, что у этой зверюки на уме. Выживал же он в городе как-то...

— Выживал и не попадался. — Александр задумчиво поглаживал котёнка. — В данной ситуации тебе проще сделать вид, что его и не было.

— А если он кого-то в городе сожрёт?

— Вряд ли. — В ответ на удивлённый взгляд пожал плечами. — Интуиция.

Николай растерянно захлопал глазами. В конечном итоге, убедив приятеля оставить ситуацию, как тот выразился, на самотёк, Алекс вместе со «своей добычей» вышел и сел в машину.

— Видишь, что получается? — усадив Пуфа на пассажирское сиденье, он невесело вздохнул. — Похоже, ещё Абраше работы подкинули.

На обратном пути их не задержали ни пробки, ни прочие неприятности. Через двадцать минут Алекс уже звонил в дверной звонок у квартиры Елены.

— Вам посылка из местного зоопарка, — пошутил он, как только скрипнула дверь. — Получите и распишитесь.

Елена, бросившаяся открывать, даже не посмотрев в глазок и ничего не спрашивая, растерянно замерла.

— Как... из зоопарка?

— А вот так. — Мужчина вручил ей котёнка. — Его аж туда занесло. Причём в невменяемом состоянии. А пока проспался, я его по счастливой случайности там нашёл.

— Как... в невменяемом?.. — ошарашенная девушка переводила взгляд то на него, то на котёнка. — Что это всё значит? Вы издеваетесь?

Пуф сидел у неё на руках с самым благопристойным видом, показывая, что он точно ни в чём не виноват, а все события и происшествия последних суток — злые наветы или досадные недоразумения. Елена, немного придя в себя, жёстко пресекла попытку Александра откланяться и буквально силой затащила его в квартиру, расспрашивая подробности. В конце концов ему удалось даже рассмешить девушку, описывая потерянный вид коллеги. А она сидела, не выпуская Пуфа из рук, да и он сам не возражал, удобно пристроившись.

— Я подумала... — она подняла взгляд на Александра, но в этот момент котёнок чихнул и закатил глазки.

Александр не удержался и разразился хохотом.

— Что? — Лена испуганно вздрогнула.

— Пуф... — он вытер глаза от выступивших слёз, — такую рожу скорчил на твоё «я подумала».

— Да ну вас. — Она ссадила котёнка на кровать. — Тоже ещё нашлись мне тут...

Она попыталась выйти из комнаты, но Алекс обхватил её за талию, перестав смеяться.

— Говори.

Девушка попыталась упереться в его плечи, чтобы оттолкнуть, но её ладони соскользнули так, что получилось, будто она обняла его за шею.

— Я подумала, — повторила она тихо, — что не буду я с вами спорить и ругаться. И на дачу с вами поеду, если это поможет.

— И ты уже не считаешь это шизой? — улыбнулся Александр.

— Даже если и так, это уже случилось. — Она хихикнула. — Ну, шиза так шиза.

Глава 35. Эмурьен

Как оказалось, эта белобрысая зараза довольно хитра и наблюдательна. Она прекрасно поняла и запомнила с самого первого вечера нашего знакомства, что мне понравился её омлет с сосисками. Больше того, сама предложила и приготовила, а потом сидела и с улыбкой наблюдала, как мы с Александром его уплетаем. Я сидел у неё на коленях и ел с тарелки, стоявшей перед ней на столе. Даже странно, что она, оказывается, умеет не перечить. Внимательно слушает и кивает, а иногда с любопытством хлопает ресницами своих больших глаз. Жаль только, что глупые вопросы задавать она не перестала.

— А Пуфу обязательно возвращаться? Может, ему лучше остаться здесь? — выдаёт это чудо, обращаясь к Алексу, и вздыхает. — Я так не хочу, чтобы он уходил.

Я как раз ухватил в рот большой кусок омлета, и, разумеется, поперхнулся от возмущения. Пока я отфыркивался, парень более-менее доходчиво объяснил глупышке:

— А ты захотела бы остаться, скажем, гусеницей, если бы сама попала в такую ситуацию? — Он хитро посмотрел на неё. — Тебе бы давали свежие вкусные листики, ползай себе. И на работу ходить не надо.

— Но Пуф же не гусеница! — Начала она возмущаться.

— Думаю, — Алекс с сочувствием покосился в мою сторону, — для него это примерно то же самое.

Я сделал вид, что речь вообще не обо мне, продолжив трапезу, только теперь соблюдал осторожность на случай каких-нибудь новых мудрствований от Ленки — не хватало сосиской подавиться от возмущения...

— Так что, всё-таки поедете на дачу? — Девчонка, видимо, смирилась и перевела разговор в безопасное русло.

— Других зацепок у нас нет. — Алекс пожал плечами. — С чего-то нужно начинать.

— Наверное, нужно Абраму позвонить? — Теперь она верх догадливости. — Это же его дача.

Алекс кивнул и потянулся за телефоном.

— Ой, а у нас на работе такое было… — Девчонка делает круглые глаза. — Полиция забрала одного типа, который, оказывается, нанял тех бандитов, которым вы с Пуфом наваляли. А нанял он их, чтобы я директору не рассказала, что он материалы со стройки воровал. Следователь говорит, он котёнка на работу принёс, на допрос его взял, и они сразу во всём признались.

— Ну вот, теперь у нас котейки ещё и с преступностью борются… — Хмыкнул Алекс и почесал меня за ушком. — И что самое главное — успешнее профессионалов…

Он набрал Абрама и договорился, что утром они встретятся у Елены.

— Мне нужно позвонить Лукиничне и взять отгул. — Она поднимается, а я, пользуясь моментом, запрыгиваю на стол и иду к телефону Алекса.

«Пусть идёт на работу. Без неё справимся». — Набираю и только потом замечаю, что человечка не ушла за своим телефоном, а наблюдает из-за плеча мужчины.

— Это ещё почему? — с недоумением она смотрит на меня.

«Тебе там делать нечего».

Она обиженно сопит.

«Это может быть опасно. Магия не терпит присутствия женщин».

— Я вас одних не пущу. — Она переводит полный надежды взгляд на Алекса. — Саша, ну скажи ему…

— Вообще-то я согласен с Пуфом. — Парень задумчиво трёт переносицу. — Непонятно, что мы там обнаружим.

— Ах, так? — Её тон меняется, приобретая категоричные нотки. — Я тогда не буду с вами обоими разговаривать. И слушать вас не буду… И смотреть в вашу сторону! Вот!

Она разворачивается к выходу из кухни, но Алекс ловит её за руку.

— Легче взять её с собой, — тихо говорит он мне, — иначе она нам жизни не даст.

Вздыхаю и отворачиваюсь. Вообще-то, спорный аргумент. Вот я бы был совсем не против, если бы Лена хоть изредка затыкалась… Честно, я бы даже хвалебные молитвы пел великой Бастет, попадись мне немая хозяйка, но… Похоже, этот кожаный, к сожалению, не примет мои аргументы.

Утром просыпаюсь от разговоров. Приход Алекса и Абрама я пропустил, да и пробуждение человечки тоже проспал. И заснул-то я на подоконнике в надежде услышать Гара, а заодно чтобы продемонстрировать этой вредине своё «фе». При её попытке утянуть меня к себе зашипел и сделал вид, что тресну лапой — она хмыкнула и убрала руки.

Этого противного ворона и сейчас не видно. Бросив последний долгий взгляд на окно, спрыгиваю на кровать, а потом на пол, направляясь на кухню. Похоже, вчера кто-то, снедаемый чувством вины (или ещё чего-то), ненадолго расчувствовался — тарелка с пресловутым «лососем в нежном соусе» стоит на обычном месте на полу. Спасибо, что хоть «лосось» свежий.

Собираются они недолго — полчаса, и вот мы уже куда-то едем в машине Алекса. Переноску я проигнорировал, когда Лена взяла её в руки, — просто протопал к входной двери и уселся их ждать. В машине перебрался к Абраму на переднее сиденье и рассматривал окрестные пейзажи — серые, почти одинаковые дома, дороги, а затем поля и деревья. Дача — обычный домик на окраине деревушки, расположенной рядом с небольшим лесом или запущенным парком.

— Вот. — Махнул пухлой рукой Абрам, когда все выбрались из машины. — Вот этот храм лженауки и мракобесия, как я его называл.

— Учитывая последние события, — съязвил Алекс, — это ты у нас теперь мракобес и ретроград.

— Неуютно здесь как-то. — Елена остановилась возле хлипкого заборчика, критически осматривая дом и окрестности. — Позарастало всё и такой вид, будто здесь годами люди не бывали.

Она подхватила меня на руки.

— Тут грязи куча и паразитов куча может быть. Клещи там или ещё кто…

— Какие паразиты зимой? — Алекс хмыкнул.

— А в доме? — Она сердито полоснула его взглядом.

— Там также холодно, как на улице. Так что клещей точно можно не бояться, они, если и есть где, то спят. — Парень явно веселился.

— Не бывали… — Согласился Абрам, хлопая дверью машины. — Только я изредка наведывался, но даже в дом часто не заходил. Так что можно с уверенностью сказать, что за десять лет с того момента, как пропал Изя, здесь никого и не было.

Он перевернул кирпич, лежавший на пороге, поднял ключ и открыл слегка тронутый ржавчиной навесной замок. Потом поводил рукой по стене внутри рядом с дверью и щелкнул выключателем. На удивление, в доме вспыхнул свет.

— Хорошо хоть не придётся со свечками и фонариками ковыряться. — Пробурчал он, проходя дальше, и тут же громко ойкнул. — Блин! Это ещё что такое?

Алекс, а за ним и мы с девчонкой кинулись внутрь. Абрам стоял посреди следующей комнаты, удерживая на руках едва не рухнувший на него стеллаж. Вдвоём с Алексом они прислонили эту конструкцию с надломившейся ножкой к стене.

— Едва прикоснулся к нему — и он рухнул. — Оправдывался психиатр, оглядываясь вокруг. — Странно. Очень странно…

Повторяя одно и то же, он растерянно крутился по комнате.

— Что странно-то? — С усмешкой спросил его приятель. — Я ожидал увидеть много странных вещей, но не замечаю ничего такого.

— Вот это на самом деле и странно. — Абрам медленно повернулся к нему. — Все эти вещи исчезли. Изиных артефактов здесь нет.

Он покачал головой. Я спрыгнул с рук Елены и подошёл к стеллажу, чтобы рассмотреть поближе отломанную ножку. А девушка задумчиво осмотрелась и прошла в последнюю, дальнюю комнату.

— Я бы сказала, что здесь кто-то был не так давно. — Она, улыбаясь, тут же совсем по-кошачьи фыркнула на Алекса, не дав ему сказать и слова. — И не просто был. Здесь делали уборку. Не надо мне язвить, что вы догадались, что здесь уже кто-то побывал, раз спёрли ваши драгоценные игрушки. А вот то, что пыли маловато для дома, простоявшего без уборки десять лет, вы, мужчины, заметить не в состоянии.

— Наверное, ты права. — Признал тот, разведя руками. — Я действительно этого не заметил. Думаю, что и Абрам тоже.

Его приятель лишь кивнул озабоченно.

— И кому это могло понадобиться? Тётя Соня сюда бы в жизни не поехала, не говоря уже о том, чтобы наводить порядки, а главное — трогать руками Изины вещи, эти чудасии, как она их называла. Остаётся только Лиза, младшая сестра Изи. Она не так давно жаловалась, что хочет съехать жить отдельно, выбраться, так сказать, из-под маминого крылышка и отдохнуть от её беспощадной заботы.

— Ну, пусть так. — Алекс нахмурился. — Самый актуальный для нас вопрос: где теперь Изины артефакты? Лиза их выбросить не могла?

— Не думаю. — Абрам усмехнулся. — Даже несмотря на то, что она считает это всё чудачеством, она слишком любит своего брата, чтобы выбросить его вещи. Думаю, нужно поискать в сарае или в кладовке.

Глава 36. Елена

— Ничего, — вздохнул Абрам, облазив все закоулки в доме. — Наверное, Лиза не захотела держать всю эту мутную ерунду в доме даже ради любимого братца. Остаётся сарай проверить.

Елена пошла следом за мужчинами, поддавшись своему любопытству. К сарайчику пришлось идти вокруг дома по узкой, выложенной крупными камнями дорожке. Она остановилась у входа и наблюдала за тем, как мужчины при помощи фонариков исследуют захламлённое небольшое пространство.

— И здесь ничего нет... — Абрам спустя полчаса вышел и прислонился к стене. — Всё обшарили — все мешки и коробки. Ни одной вещи из тех, с которыми всегда носился Изя, здесь нет.

Он растерянно покряхтел. Александр вышел и остановился рядом, глядя на товарища.

— Какие есть ещё варианты?

— Никаких... — тот поднял на него взгляд и пожал плечами.

— А когда ты видел эти вещи в последний раз? — ветеринар поморщился какой-то догадке.

— Десять лет назад, — Абрам нехотя признался. — Я за эти годы ни разу не заходил дальше порога. Глянул, что всё в порядке, и закрыл обратно. А все эти артефакты я видел ещё до исчезновения брата.

Девушка из интереса заглянула в сарайчик. Запылённые доски, коробки и мешки занимали большую его часть. В самом дальнем конце свободной части она заметила на полу яркое пятнышко, похожее на солнечный зайчик или обёртку от конфеты. Она сделала несколько шагов и даже наклонилась, чтобы рассмотреть получше — и правда, солнечный зайчик, яркий и жёлтый. Вот только откуда он пробился, такой радостный и летний, если на улице даже солнца нет — обычный серый зимний день? Задрав голову, она всё-таки начала рассматривать крышу.

— Саша! — только и успела позвать она до того, как под ногами раздался тихий скрип.

А в следующее мгновение пол под ней разверзся с жутким треском, и она с воплем заскользила ногами вниз по крутому склону, сопровождаемая ошмётками сгнивших досок и комьями земли. Остановиться она смогла, лишь больно ударившись пятками о какую-то преграду. В следующее мгновение нечто, стоявшее перед ней, покачнулось с тихим скрипом, а потом ей прямо в руки упало что-то гладкое и холодное. Она провела по странному предмету рукой, и...

— Лена! — сверху раздался голос Александра.

Ответом ему стал истошный визг, куда более громкий и звонкий, чем во время падения. А потом сверху на неё шмякнулось что-то мягкое, и мгновение спустя наверху вспыхнул фонарик от телефона. Рядом с собой Лена услышала тихое пофыркивание.

— П-пуф? — она наконец поняла, что на неё упало минуткой раньше. — Т-ты меня спасать пришёл?

Ответное урчание немного успокоило её.

— Лена! Ты в порядке? — в голосе мужчины нарастала паника.

— Да, — она наконец-то подала голос. — Вроде бы... почти.

— Твой телефон при тебе? Там фонарь есть. Не волнуйся, мы найдём способ, как тебя вытащить. И к тебе Пуф спрыгнул.

— Да, он здесь, — мысленно обругала она себя за то, что не вспомнила про телефон.

Первым делом посветила в сторону отброшенного в панике предмета. Да, она не ошиблась — белый череп, казалось, издевательски улыбался ей идеальными зубами. Девушка повернула фонарик и увидела всего лишь в метре от себя сидящего здоровенного барса — вот почему его дыхание было так хорошо слышно и раздавалось на одном уровне с её головой.

— Ты тоже с меня ржёшь? — присмотрелась к серой морде, наблюдавшей за ней.

Пуф отвернулся и фыркнул.

— Угу, смешно тебе, — она всхлипнула. — Слава богу, хоть не описалась. А то позорище было бы — хоть не выходи.

Она обвела фонариком пространство вокруг себя.

— Саш, я, кажется, нашла то, что вы искали, — крикнула, задрав голову вверх.

— Подожди, мы всё ещё ищем верёвку, чтобы тебя вытащить, — ответил тот сверху.

— Можете не торопиться, — пробормотала Елена себе под нос. — У меня никакого желания, чтобы меня на верёвке тащили.

Она поднялась на ноги, прислушиваясь к ощущениям, не повредила ли чего себе. Убедившись, что отделалась синяками и испугом, посмотрела на Пуфа.

— Да, — протянула она, кинув на него оценивающий взгляд, — хорошо, что ты в таком виде на меня не упал. Только как же ты, маленький, столько летел? И не испугался. Защитник ты мой.

Она присела и обняла хищника за шею; тот в ответ фыркнул и отвернулся, а затем и вовсе поднялся и начал обходить помещение. Девушка присоединилась к нему в этом занятии.

— Ой, тут что-то нарисовано, — обнаружила она посреди комнаты на полу какие-то линии.

Из мебели в просторной комнате были в основном лишь полки на стенах и несколько массивных шкафов — об один из них она и ударилась, когда падала. На полках и в шкафах лежало множество непонятных вещей, многим она даже и названия не могла придумать. Древнего вида книги, свитки, маски с ужасными гримасами, кувшины и другая разнообразная посуда. Посреди зала Лена обнаружила приличных размеров прямую палку с утолщением на конце. Посветив получше, она рассмотрела там вырезанный из дерева череп, у которого в глазницах тускло отблескивали кусочки янтаря. Она протянула руку к этой палке, но Пуф толкнул её под локоть и глухо зарычал.

— Что, нельзя трогать? — она тут же испуганно отдёрнула руку. — Хорошо, не буду.

Барс направился к дальней стене, и Лена решила следовать за ним, чтобы ни во что больше не вляпаться — хватит ей приключений и острых ощущений. Придерживая щекой телефон, кое-как поправила на себе одежду. Оказалось, Пуф обнаружил ступени, ведущие вверх. Она сбилась, пытаясь сосчитать их, на шестом десятке, и затем ещё прошла ступенек двадцать, пока остановилась перед массивной каменной дверью. Барс упёрся головой, потолкался, оглянулся на девушку, словно с недоумением. Она присоединилась к нему, толкая тяжёлую плиту. Наконец-то почувствовала, что дверь немного подалась, в щель повеяло свежестью. Когда проём открылся достаточно широко, она пропустила Пуфа и выскользнула сама.

Прямо над головой и вокруг всё пространство было заполнено зелёными еловыми ветками, от которых шёл одуряюще приятный свежий запах. Осмотревшись, Елена поняла, что они находятся в неглубокой яме. Следуя за барсом и держась за ветки, она выбралась на ровную поверхность, а затем, всё так же следуя за своим неизменным проводником, выскользнула из зарослей. Оглянувшись в последний момент, увидела, что дверь с тихим шорохом снова закрылась.

— Ну, с тобой-то мы в лесу не заблудимся? — нервно хихикнула она. — Хотя волки тебе, наверное, не страшны...

Ей показалось, что хищник закатил глаза. Почему-то вспомнилась фразочка из глупого анекдота — ваши крокодилы, вы их и спасайте. Пройдя буквально несколько десятков метров, они увидели деревню, дом, машину и Александра. Елена хмыкнула, заметив обоих мужчин, которые уныло сидели на лавочке перед домом, о чём-то тихо споря.

— Да... — с ехидной усмешкой произнесла она, приблизившись. — Я так смотрю, если бы не Пуф, то я бы там и осталась.

Абраша, шокированный и пристыженный, опустил голову, а Александр посмотрел на неё с виноватой улыбкой.

— Мы знали, что Пуф справится, — он наклонился и подхватил на руки белого котёнка, который вприпрыжку следовал за ней.

— Знаешь, что самое удивительное? — Абрам улыбнулся. — Там, где ты провалилась, топтался Саша, ходил я, который ещё тяжелее его...

— Ты хочешь сказать, что мне нужно худеть? — вцепилась в него ехидным взглядом Елена. — Во мне вообще-то пятьдесят два килограмма.

— А во мне почти девяносто, — Абрам поднял руки к небу. — Почему провалилась именно ты, а не я?

— Ну, — пожала плечами девушка, — вот такая я везучая.

Глава 37. Эмурьен

Мы так и не открыли эту проклятую дверь. Я отвёл Алекса и Абрама в лес — человечка, естественно, дорогу не запомнила и потащила нас чёрт знает куда с самым уверенным видом. Я спрыгнул у неё с рук и начал орать, указывая правильное направление, а потом просто побежал, показывая дорогу. В конечном итоге мы добрались к этой яме.

У этих балбесов не нашлось не только верёвки, но и каких-либо инструментов, чтобы подцепить и попробовать открыть дверь. Когда Алекс спросил Елену, насколько узкий был тот провал, через который она летела, она подумала и заявила:

— Узкий, я со всех сторон постоянно билась всем, чем попало.

— Ну что, попробую? — парень посмотрел на Абрама.

— А если застрянешь? Как мы тебя с Леной вытягивать будем? — потом бросил хитрый взгляд на девчонку. — Разве что Лену снова запустим — она точно пройдёт.

— Ага, разбежалась. — Та упёрла руки в бока. — Я и в первый раз испугалась так, что чуть сердце не выскочило. Ещё и череп этот дурацкий в руки прямо упал.

— Да шучу я, шучу. — Он рассмеялся, примирительно поднимая руки, пока та не поколотила его.

— Ладно. — Ветеринар хмыкнул. — Тогда я пошёл.

— Саша, если ты застрянешь, мы отсюда даже выбраться не сможем. — Абрам покачал головой.

— Точно. — Алекс достал из кармана ключи и кинул другу. — Держи на всякий случай.

— А я водить умею? — приятель убрал руки в карманы.

— У тебя же машина есть. Я помню, сколько ты хвастался, что купил её.

Абрам хмыкнул.

— Так я же жене её покупал. Цилечка и водит. А мне она — как рыбе зонтик.

— Так, никто никуда не идёт и никуда не лезет. — Ленка ухватила парня за руку. — Я тебе запрещаю.

Попререкавшись и посовещавшись, решили остаток дня потратить на подготовку новой вылазки и с утра с инструментами снова приехать.

Обратный путь я проспал на заднем сиденье рядом с Абрамом и проснулся, когда выключился двигатель. В этот раз Гар сидел на своём месте напротив окна.

— Мы кое-что нашли. — Бросаю ему, даже не пытаясь задержаться, пока человечка тащит меня к подъезду: все разговоры потом. Заинтригованный, он теперь не улетит, но сначала я, как всегда после трансформации, хочу ЖРАТЬ!

***

Набитое брюхо добавляет оптимизма, это факт. Надо, кстати, у Гара поинтересоваться, как у него с этим делом — если что, я не про оптимизм, а про брюхо. Единственный минус — с первой попытки на подоконник я не попал. Это самое брюхо и земное притяжение испортили великолепный прыжок, и я, повиснув на гладком подоконнике передними лапами, скатился под батарею. Снова выбираюсь на кровать и в этот раз соизмеряю силы, посильнее отталкиваюсь... В этот раз, можно сказать, перебор — перекатываюсь по подоконнику через голову и смачно шлёпаюсь в окно. Проклятое пузо! Но результат достигнут, наконец-то можно поговорить.

— Приветствую. — Гар был не в духе.

— Голоден? — спросил я, примостившись перед стеклом.

— Нет. — Без энтузиазма ответил он. — Только не спрашивай, что я ел. В курсе, чем эти птицы питаются?

— А почему без настроения?

— Знаешь ли, когда в тебя швыряют палками — это не очень весело. — Ворон нахохлился.

— Где это тебя так угораздило? — я хмыкнул, носило ведь его где-то...

— Пролетая случайно в одном месте, услышал запах, точно такой же, как во время ритуала, которым меня перенесло в это тело.

— Так хорошо запомнил? — удивился я.

— Ещё бы, ведь там от него дышать нечем было. — Он явно зло рассмеялся. — Да и ты бы запомнил, ведь это было последнее, что я помню перед переносом.

В общем, это чудо в перьях решило найти источник запаха и попыталось проникнуть в здание, и не куда-нибудь — это оказался местный культовый храм. Не знаю уж, какие счёты у местных к этим птичкам, но гоняли его и стар и млад, обзывая всякими словами. Когда в него полетели палки и камни, Гар благоразумно убрался восвояси. Внутрь храма он, разумеется, так и не попал.

— Значит, нам повезло больше. — Хмыкнул я, когда он закончил рассказывать. — Палками нас никто не гонял.

Мой рассказ о злоключениях человечки Гара позабавил, а когда я начал описывать, насколько люди оказались бестолковыми и неприспособленными, он разразился буквально хохотом.

— Вот уж когда я пожалел, что у меня самого вместо рук эти лапки. — С сарказмом заметил я.

— Угу. Так я и поверил, — в тон мне ответил ворон, — что благородный звероморф сам снизошёл бы до того, чтобы делать что-то собственными руками. Ты позвал бы из замка прислугу, и, думаю, это были бы, скорее всего, тоже люди.

Мне оставалось только фыркнуть, отчасти признавая его правоту.

***

Утром мой приятель ждал нас на самой ближней к машине ветке. Алекс его заметил, едва мы вышли с ним из подъезда.

— Сегодня наша компания пополнилась ещё одним участником? — он открыл дверь машины и отступил в сторону.

— Запрыгивай, крыльями махать долго придётся, ещё потеряешься... — я спрыгиваю с рук Алекса и показываю пример.

Гар нерешительно следует за мной, в конечном итоге умудряется протаранить меня так, что я улетаю под переднее кресло и выбираюсь за мгновение до того, как в него усаживается Абрам.

— Сейчас начнётся тарарам — человечка придёт. — Предрекаю ворону.

Алекс это не озвучивает, но наверняка подумал то же самое.

— Абрам, пересядь назад, пожалуйста.

— Думаешь, Елену ещё что-то может испугать? — тот хмыкнул, но пересел. — Кстати, где она там застряла?

— Возможно, не испугать, но удивить — запросто. — Парень рассмеялся. — Вчера Пуф так впечатлил её своим аппетитом по возвращении, что она решила наготовить запасов на полноценную экспедицию не только для него, но и для всех.

— И теперь она пытается прикрутить к холодильнику колёса? — съехидничал Абрам. — Или нам собираются накрыть полноценный обед на природе?

Они не успели посмеяться, как из подъезда вышла Лена. В руках у неё был небольшой пакет.

— Облом. — В шутку вздохнул Алекс. — Судя по объёму пакета, это только для Пуфа.

Он замолк, не договорив, и уставился на девчонку — та тем временем, быстро сориентировавшись, шлёпнулась на сиденье рядом с ним. Выглядела она сногсшибательно даже по моим меркам. Куда более фигуристая, чем наши леди, сейчас она вырядилась в обтягивающий комбинезон и накрутила на голове замысловатую косынку.

— Это на случай, если я опять куда-нибудь провалюсь. — Похлопала подкрашенными глазками.

— Похоже, Лена всерьёз восприняла, что мы её можем снова закинуть в тот лаз. — Хмыкнул Абрам.

— Ну а кто вас знает? — хихикнула она в ответ.

Приехав на место, парни первым делом достали верёвку и закрепили её один конец к машине. Алекс по этой верёвке спустился.

— Да уж, жутковато. — Донёсся снизу его голос. — И спуск впечатлил — я теперь лучше понимаю, насколько сильно испугалась Лена...

— Не успела. — Пробормотала девчонка. — Ни понять, ни испугаться. Зато потом, когда поняла, что мне прямо в руки свалилось, чуть не померла.

— Что-то не вижу я, где тот выход. — Донеслось снизу уже глуше.

Я, недолго думая, шагнул к провалу и заскользил по крутому склону, несколько раз перекувыркнувшись. Рядом захлопали крылья не удержавшегося от любопытства Гара. Трансформируюсь, едва мои лапы касаются пола, и догоняю Алекса, прохожу вперёд, показывая путь. Перед нами снова возникла гладкая каменная дверь, но в этот раз мы с Алексом, который явно должен быть сильнее хрупкой девчули, её даже на волосок не смогли сдвинуть.

— Ха, — услышал я в голове голос дракона, — что-то здесь не так.

Он подошёл вплотную к двери, порассматривал, а затем подпрыгнул и ударил клювом по едва заметному выступу на стене. Дверь словно вздрогнула. Алекс толкнул её несильно рукой, и она легко отворилась.

— Это сделано, — проинформировал меня Гар, — в нашем мире. Ну, или по примеру наших механизмов.

Когда мы вышли, парень дождался, когда дверь поползла обратно, и подставил небольшой железный ломик, не давая ей закрыться.

Спустя пятнадцать минут мы снова спускались уже все вместе. Позади всех осторожно пробовала ногой каждую ступеньку Лена. Абрам включил мощный фонарь, буквально заливший светом всю комнату — грубо оштукатуренные стены и, казалось, из цельного камня пол. Под стенами там и сям стояли стеллажи, кое-где висели отдельные полки. Почти все они были пусты, лишь на некоторых виднелись черепа и глиняные черепки, большей частью битые.

— Вот. — Показала на место своего падения девчонка. — И вот этот череп упал мне прямо в руки.

— В темноте... — хмыкнул Абрам. — Должен сказать, что я завидую твоей стрессоустойчивости.

— Угу, даже не обделалась. — Она со вздохом прошла в противоположный от лестницы конец комнаты.

— Ну что, похоже, нашли? — Алекс посмотрел на Абрама. — Пентаграмма, черепа...

Тот покачал головой, скептически разглядывая линии на полу.

— И практически ни одной вещи из Изиной коллекции. Здесь их тоже нет.

За спинами мужчин прозвучал испуганный вскрик Елены. Оба резко обернулись и увидели, что она судорожно вцепилась обеими руками в один из шкафов. Я в одно мгновение оказался рядом.

— Он на меня падать начал. — Сдавленно пролепетала девушка, продолжая держаться за полку. Все, включая ворона, дружно устремились к ней. Мужчины взялись за стеллаж, а Гар уселся сверху.

— Проход. — Каркнул он, да я и сам уже слышал запах сырости, который шёл из-за конструкции.

— Он не падает. — Подвигал шкаф Алекс. — Он ездит, как на полозьях.

Сдвинул шкаф в сторону и отступил.

— Ещё одна дверь.

Глава 38. Александр

Я пошёл вторым. Нет, не потому, что такой отважный, просто у меня в руке был старый фонарь. Он озарял пространство тёплым, золотистым светом, который рождал больше теней, чем отгонял. Сказать по правде, подземный ход был довольно жутким — хоть я и не страдал клаустрофобией. Под ногами была влажная, твёрдая земля. А стены...

Старинная каменная кладка и угрюмые глыбы, словно сросшиеся в монолит от течения времени. Создавалось ощущение, что этот тоннель стоял тут веки веков, прячась от всего цивилизованного мира, пропахший временем, пылью и чем-то ещё… металлическим, ржавым… Как давно пролитая кровь.

Пуф шёл впереди! Он явно немного нервничал. Его пушистый хвост торчал трубой, а уши напряжённо подрагивали. Гар сидел на моём плече — тяжёлый и молчаливый, но по напряжённым лапам чувствовалось, что он готов в любой момент сорваться в воздух, если это понадобится. Абрам шёл за мной, с любопытством рассматривая подземный ход, а Елена замыкала шествие.

— Абрам, — пробормотал я, оборачиваясь через плечо, — не знаешь, откуда, чёрт подери, возле вашей дачи такие катакомбы?

Абраша на миг замер, затем качнул вторым фонарём и негромко ответил:

— Я знал, что здесь неподалёку есть старый колодец. Видел его ещё ребёнком. Но всё это… — он махнул рукой, указывая на тоннель, — нет, Саша, даже старожилы деревни молчали. Или делали вид, что не знают… Ходили страшные сказки среди нас, сорванцов, что где-то в лесу есть заброшенное языческое капище, но думаю, брехня. Во всяком случае, во время школьных каникул мы в лесу пропадали всё лето, и никто никогда то капище не видел…

Мы замолчали. Только шаги и шорох когтей Пуфа разбавляли звенящую тишину. Фонарь выхватывал старые знаки на стенах — едва заметные, затёртые временем.

Я чуть приподнял фонарь и посветил вперёд, туда, где тоннель уходил дальше, в чернильную темноту. Луч света выхватил грубую кладку, мох на камнях, паутину, свисающую с потолка… и что-то ещё. Я даже не сразу понял, что это, а потом, когда до моего мозга дошло, что мои глаза видят распахнувшего пасть оборотня… Каюсь, заорал я знатно, едва не выронив фонарь из рук. Вместе со мной заорал и Абраша — то ли из солидарности, то ли от неожиданности. Пуф взвился в воздух, подскочив вверх на добрый метр, а потом, приземлившись на лапы, агрессивно зашипел. Гар хлопнул крыльями мне по уху и взвился в темноту с оглушающим:

— КАРРРРРР!

Я бы тоже улетел, будь у меня крылья.

— Ч-что такое, твою мать?! — слегка заикаясь, выдавил Абрам, вжимаясь в стену, когда я заткнулся.

Я не сразу смог ответить, только посветил вперёд, где была морда… Луч фонаря разрезал мрак, и из темноты показалась огромная зубастая пасть, хищные жёлтые глаза, уродливая человекообразная фигура, покрытая густой тёмной шерстью.

— Я… я думаю… это… оборотень, — выдавил я наконец.

— С-согласен… — икнул Абрам. — Шо ми будем делать? Я как-то не думал, что оно таки пригодится, и оставил своё ружьё с серебряными пулями дома…

Вот за что я люблю Абрама, так это за его способность шутить даже в такой ситуации.

Пуф посмотрел на нас с видом «вы — идиоты», развернулся и пошёл вперёд, хвостом излучая презрение. Впрочем, я его понимаю. В штаны мы все наложили знатно, и наверняка великому графу ЛяМурри было неприятно осознавать, что орал он вместе со всеми. Единственная разница заключалась в том, что из его глотки вырывался не вопль ужаса, а обычное шипение.

Я невольно покосился на свою рубашку. Не то чтобы я не доверял Гару, то есть великому дракону, просто хотелось убедиться, что он не нагадил на меня с перепугу. Каюсь, слишком плохо я о нём подумал — дракон держал себя в руках, то есть в крыльях, ибо рубашка моя ничуть не пострадала.

Успокоившись, я сделал шаг и вдруг услышал странный то ли хнык, то ли всхлип… Сначала даже не понял, что это, но вскоре звук повторился, потом снова и снова, пока до меня не дошло, что кто-то громко икает. Повернулся к Абраму и посветил ему в лицо.

— Вэй! Ты меня таки сейчас ослепишь… — друг выставил вперёд руку и прикрыл глаза от слепящего света.

— Ты икаешь? — поинтересовался я.

— Нет… Штаны бы поменять надо, а так всё путём… — криво пошутил Абраша. — А что?

— Слышишь? — я замер.

Рядом отчётливо кто-то икал. Я посветил на недовольно размахивающего хвостом Пуфа, потом снова на Абрама.

— Не ты, не я… А кто?

Громкий ик и тихое из-за спины Абраши:

— Эт-т-то я…

Чуть снова не заорал, но вовремя вспомнил, что с нами была Лена, и только сейчас до меня дошло, что с нами она не кричала. Видимо, от страха у неё банально пропал голос!

Обеспокоенно посветил за спину Абрама, и из темноты шагнуло моё чудо с абсолютно ошалевшими, круглыми глазами. Она хотела что-то сказать, но вместо этого снова икнула.

— Тьфу! — зло выдала она вполне чётко. — Достала эта икота!

— Может, ты нас у входа подождёшь? — мягко предложил я, на что она сурово нахмурила брови:

— Ага! По темноте обратно самой возвращаться? А вдруг меня что-то скушает? Нет, лучше я с вами. Только не ори так больше, а то у меня чуть сердце не остановилось!

Я виновато улыбнулся и кивнул, но обещать ничего предусмотрительно не стал. Было у меня ощущение, что обещать такое в этом месте было крайне опрометчиво…

Пуф всё это время стоял чуть поодаль и фыркал, явно выказывая недовольство нашей задержкой. И наконец не выдержал: подбежал ко мне, ухватил зубами штанину и потянул вперёд с видом крайне раздражённого экскурсовода, у которого группа туристов всё никак не может оторваться от палатки с магнитиками.

— Ну всё, всё, идём! — буркнул я, выдергивая ногу из его зубов, и посветил фонариком вперёд. Сделали мы всего-то шагов десять, ну, может, пятнадцать, и тут…

У пугающего чучела оборотня вспыхнули алым глаза. А потом оно зашевелилось.

Челюсть клацнула, лапы с бритвенно острыми когтями шевельнулись, и он уверенно шагнул со своего постамента.

— АААА! — в унисон заорали мы втроём, сделав синхронный шаг назад. Пуф, к слову, припал к полу, готовясь к прыжку. Сложно было сказать, собирался он защищать нас или идти в лобовую, но выглядел внушительно. И глупо… Потому как банально проигрывал оборотню в габаритах! Допустить, чтобы тот его на ленточки порезал, я не мог — Лена мне в жизни этого не простит, — поэтому я сделал то единственное, что было по силам: наклонившись, схватил барса за хвост и оттянул его назад.

Вот это был взгляд! Кажется, Пуф бы меня проклял, если бы мог говорить, но мне было плевать, потому как глаза чучела вдруг мигнули и погасли, а само страховидло так и осталось стоять всего в шаге от постамента.

Лена подалась вперёд, всматриваясь в фигуру.

— А может… оно на движение реагирует? Типа как сенсоры движения? Ну, в магазинах, когда они срабатывают, двери автоматически открываются?

Пуф закатил глаза, а я обиделся за Лену и еле сдержался, чтобы не поддать этому мохнатому аристократу кроссовкой под его пушистый зад, потому как смысл в словах Елены определённо был. Скорее всего, чучело оборотня — это действительно какая-то магическая система охраны, которая реагирует, когда приближается посторонний.

Решив проверить эту теорию, я сделал шаг, другой. Во мраке тоннеля снова вспыхнули два алых огонька, и я поспешно попятился.

— Ну, что смотришь?! — обратился я к прижигающему меня злым взглядом барсу. — Теперь думайте с Гаром, как нейтрализовать этого кракозябра! Мы вам тут не в помощь… Разбирайтесь со своей магией сами!

Глава 39. Эмурьен

Как обычно, хороших новостей не бывает без плохих. Хорошая, в принципе, уже и не новость — магия моего мира здесь работает. А вот плохая — сильнейшая магия моего мира стоит между мной и моим домом.

— Тёмный страж, — Гар с иронией констатирует очевидное. — Даже оболочку притащили.

Он абсолютно прав — оборотень тоже из нашего мира. Может быть, даже из тех, которых я видел на поле боя. И не важно, сколько времени прошло после того, как он умер. Годится даже старый скелет. Вот только мало кто может заставить его служить себе — сама магия проста, но требует столько сил, что далеко не каждый может ею воспользоваться. Я, наверное, смог бы, но никогда не практиковал некромантию, хоть и знал в теории все основы — брезговал. Вот на эту теорию я сейчас и рассчитывал. И я прекрасно понимал, что кроме нас с Гаром, с этим разобраться некому — без всяких перепуганных умников.

— Есть идеи, маршал? — Гар уселся мне на холку.

— Пока нет. Попробуй облететь его сверху, — я в задумчивости рассматривал неподвижную фигуру.

Стоило ворону пролететь половину расстояния между мной и оборотнем, как раздался треск, и из глаз оборотня вылетела молния прямо в Гара. Тот камнем отлетел обратно, едва не промахнувшись мимо моей спины.

— Да, надежда на то, что защиту ставил идиот, не оправдалась, — признал я.

— Идиотом почему-то себя сейчас чувствую я, — прошипел Гар, приправляя свои слова драконьими ругательствами. Похоже, досталось ему неслабо — жжёными перьями воняло здорово.

Молния — самая быстрая и точная из всех стихий, ей почти не нужно время, от неё не увернуться, её не обогнать и практически не отразить.

— Ну, может, теперь ты попробуешь проползти мимо него?

Я внимательно посмотрел на Гара — мне действительно интересно, он считает, что я поведусь, или это просто шутка? Делаю небольшой шаг вперёд, и глаза этого чучела загораются красным огнём, отступаю — и они гаснут. Повторяю это ещё дважды, после чего ворон не выдерживает и покидает мою истерзанную его вовсе не мягкими когтями спину.

— Хм, — подаёт голос Абрам. — А если как-то вернуть ему его молнию?

— Ага, как? — Алекс в этот момент прикладывается к бутылке с водой.

Меня осеняет идея. Я срываюсь в обратном направлении и возвращаюсь через минуту с глубокой миской в зубах. Ставлю её перед ветеринаром.

— Что это? — До него доходит лишь после того, как я указываю лапой на бутылку с водой. — Облить его?

Киваю. Когда он начинает понемногу наливать воду, лапой нажимаю на бутылку и отпускаю лишь тогда, когда вся вода оказывается в плошке. Той же лапой показываю на Стража. Он берёт её в руки и долго примеряется.

— Дай, — не выдерживает Ленка и забирает у него миску.

Теперь она примеряется раз, другой, но этот чудак не выдерживает.

— Давай, всё-таки я попробую, — протягивает он руку ровно в тот момент, когда девчонка сильно размахивается... и вся вода оказывается на Алексе.

Он от неожиданности отступает от неё на пару шагов... в сторону чучела, и тут же раздаётся треск, и парня настигают ярко-голубые змеи молний. Её визг и его вопль сливаются. Мы все какое-то мгновение наблюдаем, как от Алекса валит пар.

— Ах ты, гадина! — Она швыряет пустую плошку точно в голову оборотню, и в тот же момент я, понимая, что другого шанса у меня не будет, бросаюсь вперёд.

Не раздумывая, просто прыгаю на чучело и сбиваю его с ног. Оно медленно, словно нехотя, опрокидывается. Я стою над ним, готовый разорвать его, пока Гар и люди не проходят мимо. Оборотень лежит, не подавая никаких признаков — похоже, я сломал его.

— На всякий случай, — Абрам делает шаг назад и поливает его из ещё одной откуда-то взявшейся в его руках бутылки.

— Ты серьёзно? — хочу сказать ему всем своим видом.

Он даже вроде понял, встретившись со мной взглядом — остатки воды опрокидывает себе в рот, а пустую бутылку, не забыв закрутить крышечку, бросает в небольшой рюкзак у себя на плече. Он ускоряется и нагоняет бредущих Ленку с Алексом. Я двигаюсь следом, но тут же оборачиваюсь, услышав позади шорох. Оборотень вроде лежит, как лежал. Только на моих глазах одна лапа дёргается и подтягивается под тело, а затем приподнимается голова и смотрит на меня. Глаза чудища теперь не светятся красным огнём, они горят тусклым серо-зелёным светом, кажется, прямо излучают яд и разложение.

— А-а-а... — Лена, похоже, обернулась. — Он что, оживает?

— Даже лучше, — ворчу, разворачиваясь и прикрывая собой эту троицу дураков. — Нам мало было Тёмного стража. Нужно было больше развлечений... Ну, получите зомби-оборотня.

Над моей головой хлопают крылья, и тотчас же рядом приземляется ворон.

— Ты-то куда лезешь? — зыркаю на него. — Общиплет, как цыплёнка.

— Не указывай дракону, что ему делать, и он не скажет, куда тебе со своими советами идти, — огрызается он.

Чёрт подери, кто это копошится с другой стороны? Кажется, Алекс? Где-то раздобыл небольшую, весьма старую на вид палку и держит её, словно меч. Так и хочется прикрыть лапой глаза... Белое лицо, сжатые в нитку губы и глаза сощурены до такого же размера. Хорош... Слышу позади возню и переругивание Абрама и Елены. Только сейчас осознаю, что уйти они не могут — путь, по которому мы пришли, отрезан, а дальше может быть и что-то похуже зомби-оборотня. Держи её, Абрам, крепко. Бедный оборотень не заслужил такой жестокой участи, как более близкое знакомство с этой человечкой. А она ведь совершенно всерьёз рвётся помогать нам... Упаси, Бастет.

Чудовище поднялось и начало двигаться в нашу сторону. Оно увеличилось в размерах раза в полтора и так и осталось в форме звероморфа — где-то посредине между волком и человеком. При желании расстояние, разделяющее нас, он может преодолеть в два прыжка, но не торопится. По направлению движений и взгляду безумных глаз вижу, что уродец выбрал себе первую цель и решил избавиться сначала от самого слабого, чтобы не путался под ногами. Отжимаю Алекса к стене, медленно двигаясь вперёд, и заставляю тварь переключить внимание на меня. Когда между нами остаётся всего несколько метров, он пытается прыгнуть, всё равно метя в человека, но я давно готов и встречаю его на половине пути. Он нереально тяжёл и силён — всех моих сил хватает лишь отклонить его траекторию и врезаться в стену в метре от цели. Но теперь уже он не пытается достать Алекса, мы сцепились и рвём друг друга зубами и когтями.

Я через время начинаю чувствовать, что теряю силы. В пылу схватки успеваю заметить, как после первого же удара в руках Алекса остаётся жалкая щепка от его палки, а Гар, успев клюнуть монстра в черепушку несколько раз, улетает камнем от удара лапой. Тварь, несмотря на раны и перекушенные лапы, взгромоздилась на меня и буквально выдавливает из меня жизнь. Чувствую удар, догадываюсь последним проблеском сознания, что это человек бросился всем телом на оборотня. Идиот, мне будто одной туши сверху мало...

***

Резко установившаяся тишина, раздавшаяся следом после звука удара, испугала Абрама едва ли не сильнее, чем всё, что происходило на его глазах минуту назад. Елена заскулила, пошатнулась, но, когда он попытался подхватить её под руку, оттолкнула и бросилась к месту схватки.

— Саша! — Её крик привёл Абрама в чувство и заставил поспешить следом.

— Я в порядке, — пошевелился и начал подниматься парень.

Подволакивая крыло, появился ворон. На полу неподвижно лежал огромный волколак — невероятное чудовище со звериной мордой, покрытое волчьей шерстью, но фигурой больше похожее на человека. Из спины монстра торчал конец деревяшки.

— А г-где Пуф? — испуганно спросила Елена.

Нигде не было видно ни следа, ни клочка светло-серой шерсти...

— Миу... — Едва расслышали они придушенный писк, а затем из-под неподвижной туши показалась едва различимая крошечная белая лапа.

Глава 40. Елена

Честное слово, в жизни не думала, что буду так радоваться жалобному «миу» из-под дохлой махины, которая буквально пару минут назад пыталась нас всех или сожрать, или разорвать на ленточки... Поди разбери, что у этого лохматого охранника было на уме.

— Жив! — завопила я и в тот же момент кинулась к туше, едва не споткнувшись. Попыталась сдвинуть мертвого монстра, чтобы освободить Его Мохнозадое Сиятельство, пока его не расплющило в маленький белый пушистый блинчик, но, по ощущениям, весила эта развалина тонны полторы, как минимум.

Алекс попытался мне помочь — поднатужился, уперся руками в шерсть и вдруг с отвратительным «чавк» по запястья провалился в отвратительно пахнущее... тело оборотня, не поддерживаемое заклинанием, начало стремительно разлагаться.

— О... О-о-о... — Алекс стремительно позеленел, видимо, обдумывая, как теперь быть. Бежать в ближайший угол, чтобы украсить его своим завтраком, или попытаться освободить руки и бежать отмываться.

— Не нюхай! — рявкнула я и, чтобы освободить его, дернула Алекса на себя, как репку из известной сказки. Потом лихорадочно схватилась за шкуру на боку этого монстра, надеясь, что не обломаю себе все ногти. Ох, только бы моя мастер маникюра не узнала, для чего я использую созданную ею красоту...

Абрам подошел с другой стороны, тоже морщась от вони.

— На счёт три! — командую я.

— Раз!.. Два!.. Три!

На удивление, туша приподнялась — сантиметров на пять, не больше, но этого оказалось достаточно, чтобы маленький белый клубочек выполз наружу.

Пуф дрожал всем своим крошечным тельцем, а глаза у него были настолько дикие, словно его только что выбросили из катапульты.

— Малыш! — вздохнула я, сжимая его в объятиях, не обращая внимания на запах. — Живой, целый и почти невредимый!

— Кто-нибудь, убейте меня... — пробормотал Алекс, безуспешно оттирая руки об стены подземного хода. — Или оторвите мне руки, пожалуйста. Я не смогу с этим жить.

Абраша только подошел к стене и поднял на руки Гара, у которого было странно выгнуто крыло:

— Ой, вэй, кажется, Гару досталось...

Гар действительно выглядел неважно — весь взъерошенный, потрёпанный, но с каким-то свирепым выражением в глазках-бусинках.

Пуф тихонько пискнул в моих руках и ткнулся мордочкой в мой подбородок, явно требуя срочной терапии в виде тёплого пледа, ведра молока и, как минимум, трёх кило сосисок.

Я тяжело выдохнула и наконец оглянулась на своих товарищей. Все мы были в синяках, грязи, с растрёпанными волосами, и что-то мне подсказывало, что это только начало.

— Пошли домой, — сказала я, даже не пытаясь скрыть усталость в голосе. — Хоть отмоемся, а то я думать не могу от этой вони.

— Да и Гара осмотреть надо... — согласился со мной Алекс.

Мы ковыляли домой, как выжившие после зомби-апокалипсиса, только вместо эпических шрамов у нас были травмы, на которые без смеха не взглянешь: Алекс хромал и вытирал руки обо всё, что попадало на пути. Абрам шёл с озабоченным видом и нёс «ушибленного» Гара, а я, прижимая к груди дрожащего Пуфа, клялась себе никогда больше не вступать в бой с дохлыми волкодлаками.

Добравшись до дачи, я заперла за нами дверь на все замки, засовы и даже дверную цепочку. Так, на всякий случай... Маловероятно, конечно, но вдруг ещё кто-то из Изиного тайника захочет поболтать с нами? А так мне было банально спокойней...

Следующий час превратился в цирк из трёх неловких акробатов, одного злого котейки и одного сильно недовольного ворона.

Сначала были долгие обмывания в душевой — потому что надо было ждать, пока нагреется вода, так как на даче стоял допотопный нагреватель, которого хватало максимум на 10 минут душа. Отдельной песней был Пуф — его пришлось отмывать в раковине, потому что в ванной он наотрез отказался купаться, едва не утопив в ней Алекса.

Потом Алекс долго и осторожно ощупывал крыло Гара.

— Вывих, — наконец вынес он вердикт, и мы все с облегчением вздохнули. — Сейчас вправим... Эм, кто-нибудь подержит пациента?

Абрам многозначительно вздохнул, но всё-таки накрыл птицу ладонью. Несколько минут манипуляций, и тишину комнаты нарушило громкое «Каррррр!»

— Всё, готово! — радостно сообщил Алекс, и тут же зашипел, потому как Гар, изловчившись, зло клюнул его ладонь, чтобы объяснить, что он думает о его варварских методах лечения...

Короче, со всеми этими приключениями все здорово проголодались. В ход пошло всё: хлеб, колбаса, сыр, помидоры и даже варенье (это была инициатива Пуфа, он, судя по всему, готов был есть что угодно после пережитого).

Мы сидели за столом, заваленным едой, как древние викинги после удачного набега — мрачные, побитые, но с полными ртами.

— Нам... — проговорил Алекс с набитым бутербродом ртом. — Нам всё-таки нужно сегодня вернуться в подземный ход.

Я только пожала плечами. Переться в сырой тоннель, где нас ещё неизвестно что поджидало, конечно, не хотелось. Признаться, одна мысль оказаться рядом со смердящими останками Изиного «стража» вызывала приступ тошноты, но выбора у нас, похоже, не было.

— Гара тут оставим? — кивнув, уточнил Абрам, сооружая себе ещё один бутерброд. — Всё-таки он пострадавший...

— Вряд ли он на это согласится... — с сомнением протянул Алекс. — Ты ведь не захочешь остаться?

Ворон поспешно покачал головой, демонстрируя своё несогласие.

Я вздохнула и покосилась на Пуфа. Он, обмотанный полотенцем, беззвучно сопел у меня на коленях, уткнувшись мордочкой в мою руку.

— Слушайте, давайте хотя бы через час... — пробормотала я. — Пуф спит, да и всем нам не помешало бы отдохнуть...

Час отдыха превратился в коллективное лежбище: я рухнула на диван вместе с Пуфом, Абрам устроился в кресле с Гаром, а Алекс вообще завалился на пол, предварительно стащив с дивана пару подушек.

Спали мы, как убитые, и, возможно, спали бы и дальше, если бы Алекс предусмотрительно не выставил на часах будильник.

Когда телефон заорал откуда-то с пола, я сквозь туман сна попыталась накрыть голову подушкой, но та почему-то дико завопила по-кошачьи и цапнула меня за палец. Оказалось, что это был Пуф.

— Всё, всё, встаю... — пробормотала я, с трудом расправляя конечности.

Алекс, сев, выключил будильник на телефоне и мрачно заявил:

— Нам нужно... оружие. Что-то, что поможет нам замедлить атаки Изиной нежити, если мы снова на неё натолкнёмся.

— Ой, вэй, — подал голос Абрам, аккуратно усаживая Гара на спинку кресла. — Если искать оружие в доме моей тётушки, то мы максимум найдём мою старую рогатку.

— Лучше хоть рогатка, чем снова с голыми руками на монстра лезть, — мрачно откликнулся Алекс и направился к шкафам в прихожей.

Так началась самая эпичная фаза операции «Вооружись, чем можешь».

Первые находки выглядели многообещающе: пара садовых грабель, сковородка, старый кованый подсвечник (на вид тяжелее меня) и устрашающего вида антикварная вилка для жарки окорока.

— Я беру это, — заявила я, гордо потрясая сковородкой.

— Тогда мне грабли, — сказал Алекс.

Абрам, изучив вилку для окорока, покрутил её в руках и довольно кивнул:

— Это-таки не катана, но, пожалуй, это лучше, чем вообще ничего.

Пуф и Гар всё это время с любопытством наблюдали за нашими сборами...

— Ну всё, теперь у нас полный арсенал, — с улыбкой сказал Алекс, получая от Пуфа одобрительный писк.

Перед выходом я поймала себя на мысли, что мы выглядим как кучка сбежавших из дурки психов: я со сковородкой, Алекс с граблями, Абрам с пикой из мясной вилки и Гаром на плече, а впереди гордо шагал Пуф во главе нашей безумной компании.

— Ладно, бойцы, — сказала я, — задача: добраться до Изиного тайника, не убить друг друга нашими орудиями и постараться на обратном пути не пахнуть так, будто мы искупались в сточной яме.

Надо сказать, предупреждение не было лишним. Сумерки уже окончательно окутали землю, и шансы свернуть себе шею, запутавшись в бурьяне, были пугающе высокими.

На удивление, к подземному ходу мы добрались без особых приключений. Ночь уже сгущалась, ветер противно завывал в кронах деревьев, а где-то вдали заухала сова, словно смеясь над нашей «странной» процессией.

Спуск к подземелью оказался таким же неприятным, как я помнила: темнота, сырость, зловоние и жуткое, гулкое эхо.

Перед самым входом Алекс остановился.

— Стратегическое совещание! — объявил он, вытаскивая что-то из-за пазухи. — Я принёс секретное оружие.

Из пакета он торжественно извлёк... маски и какой-то пузырёк.

— Ну и что это? — подозрительно спросил Абрам.

— Заматываем носы, чтобы не сдохнуть от вони! — гордо объявил Алекс, деловито протягивая каждому по маске, щедро обрызганной из пузырька. — Я так иногда на работе делаю, если запах мешает работать.

Пять минут спустя мы выглядели ещё эпичнее: каждый в хирургической маске, пахнущей «мятной свежестью», и с устрашающими орудиями в руках.

— Если нас кто-то увидит, нас запрут. Притом надолго, — вздохнула я.

— Пусть попробуют, — зловеще взмахнул вилкой Абрам.

Глава 41. Александр

— Абраш, я начинаю верить твоим рассказам по поводу того, как становятся психиатрами, — пошутил Алекс, скептически оглядывая его воинственный вид.

— А как становятся? — тут же поинтересовалась Елена. — Экзамен сдают?

— Вроде того, — он хмыкнул, покосившись на приятеля. — Выпускают психов, кто первый добежал до ординаторской и схватил халат — тот сегодня и доктор.

Елена, глянув на пухленького психиатра, поспешно отвернулась, пряча улыбку. Абраша, впрочем, как и все они, сейчас действительно шибко смахивал на пациента психушки.

— Я таки умный и свой халат всегда с собой ношу, так что у меня в отделении такое не проканает... — хмыкнув, возразил тот тихо, но так, чтобы все услышали. — Кстати...

Он резко остановился.

— Никому не кажется, что чего-то не хватает?

Остальные также остановились, не дойдя несколько шагов до того места, где оставалась туша чудовища.

— Вонь есть, а тела нет, — констатировала Елена.

— Покурить пошёл или нас искать? — нервно предположил Алекс и, заметив, как приподнялась рука со сковородкой, быстро добавил: — Шучу. Он точно совсем дохлый был, мы же сами видели.

— Угу, — девушка не спускала с него сердитого взгляда. — Первый раз, когда мы его завалили, он дохлым просто прикидывался. А потом ещё весьма резво скакал, портя нам жизнь...

— Если бы этот зубатый кракозявр снова встал, он бы нас уже наверняка на ленточки нашинковал, — проходя мимо неё, съехидничал Абрам. — Ну что, так и будем тут топтаться или пойдём уже дальше?

— А... — девушка нерешительно топталась на месте. — А вдруг там ещё кто-то есть?

— Мяу! — громкий писк раздался далеко впереди. Елена едва рассмотрела котёнка, который даже не стал трансформироваться.

Хвост, поднятый трубой, подрагивал от нетерпения, а глаза на маленькой мордочке, казалось, светились, как два маленьких голубых фонарика.

— Ты уже всё там разведал? — с абсолютно серьёзным лицом спросил его Алекс.

В ответ Пуф фыркнул и снова повернулся, чтобы идти вперёд. Елена припустила следом за ним. Александр задержался на минуту, подняв клочок грязной свалявшейся тёмно-серой шерсти.

— Ну вот, теперь нам двоих догонять, — усмехнулся Абрам, пропуская товарища, заспешившего следом, и пошёл позади, обращаясь дальше к Гару, который сидел у него на плече. — Вот все торопятся, а мы и так успеем.

Ворон, похоже, не разделил его идиллическое настроение и цапнул клювом за ухо, которое находилось в опасной близости. Абрам взвыл и прибавил скорость, закрываясь от наглого наездника рукой, но даже не попытался его стряхнуть или прогнать. Нагнать остальных им удалось в самом конце коридора. Весь путь в этот раз они проделали в абсолютной тишине. Алекс с Еленой остановились у входа в небольшую комнату, а Пуф уже бесстрашно вышагивал внутри, рассматривая всё, что попадалось на глаза. Стеллажи и полки, подобные тем, что они видели в первой комнате, здесь были завалены по большей части разными бумагами и книгами. Некоторые из них выглядели так, что, казалось, дотронься — и они распадутся прахом.

— Целая библиотека, — хмыкнул Абрам. — Некоторые свитки и фолианты я узнаю. Изя показывал мне их и даже пытался рассказать, что за мудрость в них содержится. Да только кто же его слушал...

Он тяжело вздохнул.

***

Александру казалось, что они в этом подземелье находятся минимум сутки.

— Стоп, — пробормотал он себе под нос, а потом уже продолжил громче, чтобы услышали остальные. — Нам жизни не хватит, чтобы прочитать или хотя бы пролистать все эти талмуды.

Котёнок, сидевший на столе возле девушки, повернул голову и посмотрел, явно спрашивая, что тот предлагает.

— Нужно найти или записи самого Изи, или то, с чем он явно работал перед исчезновением.

— Искать то, что меньше других припало пылью веков? — хмыкнул приятель.

— В переносном смысле, — Александр усмехнулся, когда Пуф чихнул, сунув нос в очередную стопку. — За десять лет тут всё покрылось хорошим слоем пыли. А вот вид у его записей может быть более современный — сомневаюсь я, что он заморачивался со свитками или нашёл чистую старую книгу.

— Тем более здесь почти всё на непонятных языках, — Елена вздохнула, а котёнок требовательно мяукнул, вернувшись к открытому фолианту, который они просматривали чуть раньше.

Он несколько раз стукнул лапой по краю книги.

— Что? — не понимая, чего от неё хотят, девушка растерялась, но затем проследила за сердитым взглядом котёнка. — Телефон?

Она подвинула к нему поближе лежавший на краю стола аппарат — просматривая записи, она пользовалась фонариком.

«Это древний язык из моего мира, прочитать сложно, но это точно он», — Пуф быстро заскользил лапкой по экрану. — «Что-то на тему магических потоков».

Он скептически покачал головой. В этот момент вниманием остальных завладел Гар, удививший всех тем, что свободно перелетел с плеча Абрама на какой-то стеллаж.

— Таки симулянт, — хмыкнул психиатр.

Ворон, кинув на него неодобрительный взгляд, начал разгребать лапами что-то невидимое взору остальных на самой верхней полке. Стоявшая ближе всех Лена успела подхватить на лету упавшую тетрадь. Да, самую обыкновенную толстую общую тетрадку, вполне современного вида, слегка потрёпанную, но явно отличающуюся от всего остального, что они нашли в этом месте.

— Кар-р! — Казалось, это звучит презрительно или, по крайней мере, насмешливо. Гар повернул голову набок, рассматривая людей одним глазом.

— Молодец, — цокнул языком Абрам. — Хорошая командная работа.

Развернув тетрадку так, чтобы Александр и Абрам могли всё видеть, Елена раскрыла первую страницу. Пуф, оказавшийся за спинами людей, недолго думая, запрыгнул на спину Алекса и быстро взобрался ему на плечо, абсолютно не стесняясь пускать в ход когти — тот только тихо шипел от боли.

— Да, это Изин почерк, — едва проглядев первую страницу, заявил Абрам. — Это его дневник.

— Ну, в начале тут лирика, так сказать, — он хмыкнул. — Изя жалуется, что его никто не понимает и не верит, что он такой умный и замечательный. А вот начинается интересное. «Я нашёл в древних манускриптах способ открывать портал в иные миры. И более того, место, подходящее для открытия такого портала, нашлось само собой. Я провалился в древние катакомбы, пребывая на семейной даче. Там же, в этом подземелье, я и нашёл книгу на странном языке, вероятно, внеземного происхождения. Понадобились несколько лет и помощь специалистов, чтобы расшифровать этот странный, но в общем несложный язык. Я смог прочитать её и был чрезвычайно удивлён — эта книга перевернула мой взгляд на мир. Чего стоит лишь утверждение, что магией может стать любое действие, выполненное с достаточной верой в себя».

— Серьёзно? — Елена хмыкнула. — Где-то я уже слышала про веру в себя. И кино как раз такое было, только они там сквозь стены учились проходить без всяких порталов. Чем это закончилось, помните?

— Если ты про «Чародеев», — рассмеялся Абрам, — то потом он всё-таки научился.

— Ну так это же кино, — она скептически скривилась. — Я предлагаю забрать дневник и эту книгу и продолжить дома.

Мужчины посмотрели друг на друга, а затем оба глянули на часы. Александр присвистнул.

***

Они въехали во двор дома, где жила Елена, далеко за полночь и продолжили изучать привезённые манускрипты на её кухне. В какой-то момент девушка не выдержала.

— Вы можете сидеть, сколько хотите, а я иду спать.

Какое-то время она постояла, ожидая реакции, но мужчины настолько увлеклись, что поначалу даже не обратили внимания на её слова и повернули головы лишь тогда, когда Пуф, сидевший прямо на столе возле книги, громко чихнул и поднял на неё взгляд.

— Ну, хоть кто-то вспомнил о моём существовании, — она покачала головой. — Я всё равно зря сижу, так что я иду спать.

Ей дружно покивали с таким видом, что было понятно — этот разговор забудется раньше, чем она дойдёт до комнаты. И, в самом деле, прикрывая дверь комнаты, Лена снова услышала тихий бубнёж Абрама, зачитывавшего наиболее важные выдержки из дневника вслух. Она отключилась, едва уронив голову на подушку.

Проснувшись, она какое-то время лежала, гадая, что из вчерашних приключений ей приснилось, а что было на самом деле. Выйдя на кухню, она и вовсе засомневалась, что спала — картина практически не изменилась, за исключением того, что дневник был раскрыт на страницах далеко за половину. А ещё лица мужчин выглядели сильно посоловевшими — примятыми и с красными от усталости глазами. А Пуф и вовсе качался, словно вот-вот собирался упасть. Зайдя на кухню, девушка обнаружила, что перед ними раскрытым лежал не только дневник, книга «на пуфьем языке», как она её про себя назвала, также была раскрыта почти на середине.

— Ну, что вы тут нашли? — поинтересовалась она, включая чайник, а потом подошла к окну и присела на подоконник. Рядом послышалось шуршание — оказывается, Гар мирно спал на окошке. Он высунул голову из-за шторки и вместе с Еленой наблюдал, как Пуф шатающейся походкой прошлёпал к смартфону и тщетно пытался попасть лапками по кнопкам. В конце концов он сдался — свалился прямо на гаджет, покосился на девушку и тут же открыл пасть и вывалил язык, изображая дохлость.

— В общем-то, мы нашли описание ритуала, — с улыбкой наблюдая за манипуляциями котёнка, поделился Александр. — Настолько просто, насколько же глупо это звучит. Весь ритуал заключается в том, чтобы накормить жабу яйцом василиска. И, зачем-то, нужен хвост русалки.

Глава 42. Елена

Закрыв за Абрамом, Пуфом и Гаром дверь, Елена повернулась к Александру. Когда она вышла из своей спальни сорок минут назад, ей сперва показалось, что она просто ослышалась. Потом она вспомнила многочисленные вчерашние Сашины шуточки и подколки в их с Абрамом адрес. Тоже мне, весельчак, жаль только, что сковородки сейчас нет под рукой...

Нет, ну реально? Хвост русалки... Яйцо василиска... А перо из жопы жар-птицы и пыльцу золотой феи не нужно? А рог жемчужного единорога не забыли?

— Где всё это брать? — с приподнятой бровью, но без особой надежды на внятный ответ, спросила Елена у Александра.

Он, как и следовало ожидать, отмахнулся от вопроса с таким видом, словно она поинтересовалась, не знает ли он, куда подевался второй носок из стирки.

— Абрам знает, — беспечно бросил он. — Ну, про хвост русалки точно. У него, по слухам, где-то на чердаке стоит пыльный чемодан с весьма... сомнительным содержимым.

И, увидев округлившиеся глаза Елены, Алекс с улыбкой пояснил:

— Абраша одно время играл в любительском театре, и у него точно был среди костюмов хвост русалки.

— Прекрасно, — Елена закатила глаза. — А где мы возьмём яйцо василиска? Только не говори, что тоже у Абрама!

— Без паники! Тут у меня всё схвачено! — с гордой ухмылкой воскликнул Алекс. — В зоопарке недавно одна крокодилица снесла яйцо.

— Прости, что? — изумлённо переспросила Елена. — Ты реально думаешь, что яйцо крокодилицы — это то же самое, что яйцо василиска? Ты точно ветеринар?

— Так раньше думали, что это был крокодил Васька. А потом — бац, и Васька снёс яйцо. Выходит, это был вовсе не Васька, а Василиска. Василиск, Василиска... Какая разница.

— Великолепно, — пробормотала она и потёрла виски. — А ты уверен, что для магического ритуала не нужно быть ну... чуть более... разборчивыми в ингредиентах?

— Елена, не переживай, — успокоил её Алекс с важным видом. — В дневнике Изи мы вычитали, что в магии допустимы вольные интерпретации. Главное — намерение и вера, а не биологическая классификация.

— Я даже не знаю, что пугает меня больше: то, что ты во всё это веришь, или то, что вы думаете, что такая халтура сработает... — скептически протянула Елена.

— Ну, у Изи-то сработало, — резонно заметил Алекс и подмигнул, потом почесал затылок и сказал с философским видом:

— В магии, Лена, как в жизни: главное — уверенно махать руками. Ну и желательно верить в то, что делаешь.

— Саш, вот честно, я боюсь за вас, — Елена жалобно посмотрела на Александра.

— В смысле? Почему? — Он улыбнулся. — Мы никуда не лезем и ничего опасного не делаем. Даже на охоту за жабой и то нас не взяли. Пуф с Гаром решили, что сами справятся.

— Угу. Вот вернётся Пуф с этой охоты, посмотрит он на эту вашу... добычу, — она вздохнула и помолчала какое-то время. — И сожрёт он вас. Вот чует моё сердце, точно сожрёт.

— Вряд ли... — Он задумчиво потёр переносицу. — Я думаю, он только молча закатит глазки и гордо отвернётся, слегка подёргивая кончиком хвостика. Лен, ну подумай, где мы должны искать этого василиска? Или тем более русалку? В нашем мире-то они не водятся...

— А я бы сожрала на его месте, — девушка тихо хмыкнула.

Алекс вскинул брови, трагически прижал руку к груди и скорбно воскликнул:

— Бессердечная женщина! Вот так вот, значит, ты готова поступить с теми, кто готов ради тебя на любые подвиги!

— Вот не надо преувеличивать. Это не ради меня, а ради Пуфа и Гара вы стараетесь... А во-вторых, если бы я поручила вам что-нибудь столь серьёзное, а вы ТАК напортачили... — Елена вскинула подбородок, опасно прищурившись, — я бы вам такое устроила, что вы бы сами яйца нести и высиживать начали.

— Вот за это я тебя и люблю, — рассмеялся Алекс, перехватывая её за талию и внезапно притягивая к себе. — За твой грозный характер и пугающе-чарующий внутренний мир...

И, не дожидаясь её ответа, наклонился и со смехом поцеловал — тёпло, нежно, так, чтобы она забыла обо всём на свете.

— Всё равно вы бракоделы, — пробормотала она ему в губы, улыбаясь, а потом, слегка отстранившись, заглянула Александру в лицо и, чуть прищурившись, тихо спросила:

— Саш, а ты точно уверен, что вот эта вся вольная трактовка ингредиентов не приведёт к какому-нибудь... ну, очень зрелищному провалу? Потому что, честно говоря, если в процессе ритуала вместо портала откроется, скажем, чья-то гигантская пасть с огромными зубами, я хочу заранее это знать...

Алекс только кивнул:

— Лена, я абсолютно уверен, — он положил руку ей на плечо. — Как объяснил нам Пуф, магия — штука тонкая, но доброжелательная. Она чует настрой. Мы не халтурим, мы... адаптируем. Это творческий подход. А если что-то пойдёт не так — Пуф и Гар справятся с последствиями. Они сильные маги!

— Ох, ну конечно, у нас надёжный гарант, — скептически протянула она, не переставая смотреть на него. — Особенно если вспомнить, что эти «великие маги» оказались в нашем мире вследствие неудачных магических ритуалов и не имеют ни малейшего понятия, как вернуться обратно.

— Лена, — мягко перебил он её, — всё будет хорошо. Обещаю.

И прежде чем она успела выдать ещё один довод, Алекс быстро чмокнул её в нос — тепло, слегка игриво, как будто ставил точку в этом разговоре.

— Ладно, — вздохнув, сдалась Елена. — Пошли завтракать, а то опоздаем...

Завтракать им действительно пришлось в спешке — Елене пора было в офис, а Александру нужно было в ветклинику на приём.

— Вечером? — спросил мужчина, застёгивая куртку и глядя на неё с тем самым выражением, в котором сочетались нежность и неожиданная серьёзность.

— Вечером, — подтвердила она, автоматически поправляя ему воротник и неожиданно смутилась, поймав его взгляд. — Если я буду рядом, есть шанс, что вы не откроете портал в Преисподнюю.

— Никаких порталов до восьми — честное пионерское, — с улыбкой пообещал он, чмокнул её в щёку, открыл перед ней дверь и тихо пробормотал сам себе под нос:

— Всё будет хорошо. По крайней мере, пока Пуф не узнает про крокодилье яйцо...

К счастью или наоборот, Елена так ничего и не услышала. Возможно, услышь она его слова, и всё пошло бы иначе. Возможно, их ритуал не вызвал бы сияющую дымящуюся бездну. Подобные мысли и так одолевали девушку весь день. Со всеми этими приключениями и переживаниями она умудрилась забыть, что сегодня — последний день перед её плановым отпуском. Напомнила об этом Лукинична, положив перед ней небольшую стопку купюр.

— Твои отпускные. А это, — добавила она ещё несколько, — мы собрали для Пуфа. У него тоже отпуск, побалуй его вкусняшками. Даже не знаю, за кем из вас мы будем больше скучать...

Глава 43. Эмурьен

Когда мы с Гаром только вышли на жабью охоту, я обратил внимание, что он слишком молчалив и задумчив. На мой вопрос о причине он не ответил, зато удивил меня вопросом:

— Ещё хочешь увидеть мою вторую ипостась в этом мире? — Раньше, чем я успел ответить, он добавил: — Если засмеёшься, по возвращении я вызову тебя на дуэль.

— Ха. Неужели это ещё что-то более никчёмное, чем мой нынешний вид? — скептически парировал я.

Он не ответил, но начал увеличиваться в размерах и светлеть. Через минуту передо мной стояло чудо из чудес. Я согласен был, что в этом виде он не красавец, но не понимал, оглядывая его сверху донизу, — что же тут смешного? Уродливый клюв с каким-то мешком снизу, длинная шея и массивное туловище, крепкие лапы... с перепонками?

— Водяная птица? — пристально посмотрел я на приятеля.

— Да, — с ненавистью проворчал он.

— Ну и что? — Я не сразу понял. — Погоди... Вы же?..

— Да, — прошипел Гар, — мы, летающие драконы, ненавидим воду, но в этом виде я смогу транспортировать тебя туда, где мы найдём подходящую жабу. В мешке у меня под клювом. И также можно жабу доставить на место.

— А ты меня не сожрёшь по дороге? — подозрительно уточняю я.

Ответом мне послужил тяжёлый вздох. Я приближаюсь к раскрытому клюву, и тут он с резким щелчком захлопывается перед самым моим носом.

— Стой, — он, поворачивая голову, едва не сметает меня клювом. — А какого размера жаба нам нужна?

— А ты что, никогда не видел яйцо василиска?

— Видел, — Гар запинается. — Вообще-то они нам дальняя родня. И яйца у них — каменюки с меня нынешнего.

— Слышал, жабу им накормить надо, — смотрю на него и вижу сомнение в глазах.

***

Запах рыбы не первой свежести в этом «транспортном средстве» казался мне ужасным ровно до того момента, пока мы не приземлились на каком-то болоте.

— Мы на месте... — комментирует очевидное Гар.

— И как ты представляешь себе моё перемещение по этой… — скептически выглядываю наружу, — местности?

Он выгружает меня на берегу, где начинается чахлый лесок, а сам взлетает и делает широкий круг над болотом.

— Жабы есть, но все мелкие, — сообщает, тяжело приземлившись рядом.

— И что будем делать? — спрашиваю расстроенно.

— Ну, может, у них здесь василиски поменьше… — Гар задумчиво бормочет. — Я вообще не думал, что они в этом мире водятся. А русалки? С такой экологией они все давно должны были передохнуть.

— Но если василиски, то и драконы могут водиться?

— Тут уж точно нет, — он зло рассмеялся. — Драконы — существа абсолютно магические, более, чем любые другие звероморфы. Ты магию в этом мире ощущаешь?

Вместо ответа я выдыхаю перед собой маломальский клочок пламени. Огонёк ухватывается за пожухлую прошлогоднюю траву.

— Вот это считается?

— Ну, ты прямо дракон настоящий, — смеётся он, а затем наступает своей огромной перепончатой лапой на миниатюрное пламя. — Пожар нам точно не нужен.

Он усаживается рядом со мной, и мы замираем в раздумьях, слушая звуки местной живности.

— Жрать охота, — Гар неожиданно обращается в ворона и ловко клюёт пробегающего мимо жучка. — Фу, мелочь, даже не распробовал.

Он пялится на меня одним глазом.

— А почему у тебя магия работает? У меня и следа нет.

— И у тебя магия есть, — тонкий голосок раздался в наших головах. — Её просто нужно найти.

Гар вытаращился на меня, а я стал крутить головой по сторонам. Тонкий голосок захихикал.

— Холодно. Холодно. Теплее... — раздалось, когда я поднял взгляд вверх.

На ветке сидело существо, которое считалось сказочной выдумкой даже в нашем мире. Маленькая человечка размерами с крупную стрекозу и с такими же, как у стрекозы, крыльями — прозрачными и светящимися.

— Привет. Я Пиу, — фея слетела с ветки и зависла в воздухе в полуметре от наших глаз, погрозила Гару пальчиком. — Даже не думай, грубый дракон, попробуешь меня клюнуть — превращу в букашку. Вот, на тебе.

Она щёлкнула пальцами, и пробегавший мимо лапы ворона жучок стал больше раз в десять.

— Другое дело, — Гар зря клювом не щёлкал и тут же проглотил жука. — Откуда такая красотка?

— У нас свой мир, — прожурчала колокольчиком фея. — Иногда мы путешествуем и даже, бывает, подолгу живём в других мирах. Я и в вашем мире бывала.

Она повернулась ко мне.

— А ты забавный, — она снова захихикала, а потом важно надула щёки. — Грозный маршал и великий герой. Пу-уф...

Она громко выпустила изо рта воздух и опять засмеялась.

— Слушай... — Гар задумался. — А как ты перемещаешься между мирами?

— Как? — Фея на секунду зависла, даже крыльями махать перестала, от чего опустилась почти до земли. — Да просто — захотела и уже здесь. Подумаю, что хочу домой, и окажусь дома.

— Действительно, просто, — хмыкнул ворон. — А нас переместить можешь?

— Могу, — она задумчиво склонила на бок голову, одновременно активнее заработав крылышками, от чего поднялась на целый метр вверх, а затем рассмеялась. — Только так не интересно.

— Как раз очень интересно, — я пробурчал себе под нос.

— Неа! — Смеясь, она закрутила головой. — Так скучно. Да и не серьёзно будет звучать, что огромному дракону и великому полководцу помогла вернуться маню-у-усенькая фея. Сказочная притом, ведь в нас почти никто не верит. Другое дело, если вы сами...

— Она права, — Гар вздохнул.

— Так что сами давайте, ловите жабу и перемещайтесь. Мне даже интересно будет посмотреть, — на маленьком симпатичном личике проступила хитрая улыбочка. — Вперёд, суровые воины!

— Думаешь, получится? — Теперь уже вздыхаю я. — Ладно, жабы хоть какие-то тут есть, а остальное где человеки возьмут?...

Она меня перебивает со смехом:

— А остальное не важно.

— Да и жабы здесь совсем мелкие, — успеваю я проворчать.

— А с этим я помогу, — смеётся Пиу и указывает пальцем куда-то в сторону болота, поднимаясь на своих крылышках повыше. — Вон там.

Мы поворачиваем головы и наблюдаем, как там вырастает что-то серо-зелёное. Из любопытства поднимаюсь и подхожу поближе. Шмяк — что-то мягкое и липкое шлёпает меня в бок и дёргает в сторону воды.

***

Трансформироваться я начал едва ли не раньше, чем понял, что происходит — ещё в полёте. В таком виде, конечно, в жабью пасть я не поместился, а вот липких слюней и слизи мне досталось по полной. Мелкая паразитка-фея исчезла почти сразу, в который раз заливаясь смехом.

До самого вечера мы загоняли и заманивали эту жабу к Изиному подземелью, благо, болото оказалось не так далеко от него. После моего превращения новой целью это чудище размером с приличный комод облюбовала Гара, который с трудом уворачивался от вылетающего на несколько метров языка. А мне с трудом удавалось её заворачивать в нужном направлении при попытках свернуть в сторону. По какой-то причине — размеры или лень — жаба совсем не хотела скакать и едва перебирала лапами, так что хоть в этом нам повезло.

Наконец-то Гар проскальзывает в приоткрытую дверь подземелья, а жаба останавливается прямо в дверном проёме и, кажется, вот-вот попятится назад. Я разгоняюсь и тараню её сзади, опрокидывая вниз по лестнице, и не удерживаюсь, лечу следом. Вот теперь она разозлилась — потеряв интерес к ворону, сидевшему у другой двери, она пытается поймать меня своим языком. Не обращаю внимания на раз за разом шлёпающий по мне язык — сил сдвинуть или опрокинуть меня ей не хватает. Я устремляюсь следом за Гаром к дальней комнате.

Три пары испуганных глаз, абсолютно круглых, и три открытых рта... Ну, конечно, таким они меня ещё не видели — кто бы знал, насколько липкая слюна у этой жабы. Я весь в пыли и в грязи. Но нет, они всё-таки смотрят не на меня, а на появившееся в дверях чудище.

— Вот как нужно ответственно относиться к серьёзному делу... — слышу, как Елена шепчет Алексу, а он иронично хмыкает.

Абрам, стоявший у стены, едва заметив, что жаба повернула голову в его сторону, бросил в её сторону какую-то блестящую тряпку, и та шарахнулась в сторону, обрушив один из шкафов. Все замерли, наблюдая, как с этого шкафа, с самого верха, падает деревянная шкатулка, незамеченная до этого момента. Казалось, как в замедленном кино, она почти парит в воздухе, раскрывается и разбрасывает по всей комнате облако сверкающей тёмным серебром пыли.

— А остальное не важно, — кажется, снова слышу я тонкий голосок и колокольчиком разливающийся смех. Мгновение, и моё сознание меркнет!

Эпилог. Эмурьен

Первым, что я обнаружил, открыв глаза, была огромная чёрная курица, которая, лежа на спине, забавно дрыгала лапами. Потом до меня дошло, что это вовсе не курица, а ворон, а в моём окружении только один ворон. Вот только... Какого лешего Гар всё ещё в виде курицы, тьфу ты, ворона?

Пытаюсь подняться на ноги, но путаюсь в разъезжающихся лапах и снова растягиваюсь на земле. Проклятье! Что произошло? Почему у меня ощущение, что на меня уселся Сэтнорский Зубр? И где я?

Отвёл взгляд от неаппетитной «куриной» гузки у меня перед носом и осмотрелся. Холм, сочная зелёная травка, маленькая уютная деревенька в долине внизу и тёплое летнее солнышко, которое уже клонилось к закату... И мы — я, Гар и... трио из Елены, Сашки и Аврама. Присмотрелся... Вроде все дышат...

Я облегчённо вздохнул и снова осмотрелся. Новый вздох гораздо тяжелее, потому что я готов взвыть от досады, когда узнаю место, в которое нас занесло. Я в родном мире и... по-прежнему в теле белого котёнка. Пока остальные валяются в отключке, я размышляю. Чёрт возьми, жаба тоже здесь — кажется, спит неподалёку. И мне почему-то кажется, что она ещё подросла.

— И что это было? — Кажется, Алекс первым пришёл в себя.

— Если я не ошибаюсь, мы переместились... — Гар тоже очнулся.

— Куда? — Ветеринар начинает крутить головой.

— В наш мир, — отвечаю на автомате и лишь потом меня осеняет. — ЧТО?!

Эти двое дружно поворачивают ко мне головы, а жаба вздрагивает.

— Ты чего так орёшь? — До ворона ещё не доходит.

— Хм, — человек оказывается посообразительнее. — Я с вами разговариваю... Причём при помощи телепатии. Это я так головой ушибся или так и должно быть?

— Магический мир, — отвечаю ему, а затем фыркаю приятелю: — Гар, а ты на себя посмотри.

— Мне тебя увидеть хватило, — уныло отвечает пернатый «дракон».

— Пуф, ты серьёзно насчёт вашего мира? — Голос Алекса звучит как-то прибито.

— Очень.

— А нафига ты нас сюда притащил?

От неожиданности я аж поворачиваю к нему голову. А по пути замечаю, что и жаба повернулась в нашу сторону. Кажется, остальным пора бы проснуться. Алекс, также заметивший интерес жабы, бросился к девчонке, которая как раз пошевелилась.

— А... что?.. — Она с его помощью садится и трясёт головой, приходя в себя. — Где мы?

— В гостях, похоже, — он оглядывается на жабу и тут же спрашивает у девушки. — А ты сковородку свою не прихватила случайно?

Нет, глаза у неё не стали такими, как сковородка... Чуть поменьше, конечно, но такие же круглые.

— Зачем? — Она недоумённо таращится на него.

— Да так, — тушуется он, — просто спросил.

Помогает ей подняться, пока Гар скачет перед жабой. Та ведётся на его уловку и бредёт за ним следом — таким образом он увлекает её в сторону, пару раз едва не подставившись под липкий язык. Алекс и Лена тем временем приводят в чувство и Абрама.

— Странно, а почему сейчас лето? — Он быстро ориентируется. — Куда это мы попали?

— Ну, — Алекс хмыкает, — Пуф говорит, что это якобы их мир.

— Как это их мир? — Елена смотрит на него. — Может, ты неправильно его понял? Покажи телефон, где он это написал.

Алекс на автомате лезет в карман.

— Не работает, — затем хлопает себя рукой по лбу. — Тьфу, какой телефон? Он так это сказал.

Абрам водит рукой у него перед глазами.

— Саша, ты хорошо себя чувствуешь? Голова не болит, не кружится?

— Я в порядке, — он отмахивается от психиатра и переводит взгляд на девушку, видит и в её глазах испуганное недоверие и заботу, в отчаянии разворачивается ко мне. — Да скажи ты им хоть что-нибудь!

— Чёртова жаба. Трижды чуть не попался, — Гар приземляется рядом со мной. — Предлагаю убраться отсюда подальше, пока она не решила вернуться.

— Согласен, — Алекс оборачивается к остальным и начинает смеяться.

Он повторяет жест Абрама, размахивая ладонью поочерёдно перед остолбеневшими спутниками, которые пялятся на ворона. Наконец Елена переводит взгляд на меня.

— Угу, — киваю. — Пора валить отсюда и не только из-за жабы. Уж сильно вы странно одеты для людей моего мира.

— А... — Она не двигается с места. — А как вы разговариваете? Я вас слышу...

— Это хорошо, — хмыкаю. — Значит, ты слышала, что я только что говорил? Вам небезопасно попадаться кому-то на глаза в таком виде.

Она кивает как болванчик, чем вызывает смех Алекса, и тут же прожигает его взглядом — смех быстро прекращается. Я разворачиваюсь к Гару:

— Мы в окрестностях моего замка. Невдалеке отсюда человеческая деревня. Предлагаю спрятать их, чтобы дождаться ночи, а нам с тобой поискать им какую-то подходящую одежду.

Нет, в самом деле, не думают же они, что я буду в таком виде позориться перед всей челядью! Ещё не хватало! Мне хватит вечных подколок Ману, после того, как он расколдует меня и Гара... Не хватало ещё стать посмешищем перед собственными слугами!

Намеченный план, хоть и прост в теории, на практике отнимает у нас весь остаток дня. Мы умудряемся стащить достаточное количество тряпья, чтобы троица хоть отдалённо напоминала местных крестьян. Только одна проблема оказывается неразрешимой — гладковыбритые физиономии Абрама и Алекса и слишком красивое лицо Елены — они даже в рваном грязном тряпье всё равно на крестьян похожи не больше, чем я на лошадь.

За это время они хотя бы немного привыкают к мысленному общению. Я, в свою очередь, с облегчением узнаю, что почему-то никто другой нас, по крайней мере меня, не слышит. Спасибо и на том.

К замку подходим затемно. Защитный купол сияет еле заметным светом — ага, узнаю руку старины Ману. Внутри всё во мне замирает от радости и предвкушения. Слава Бастет — я дома!

— Ну, давай уже, Пуф! — торопит меня Алекс. — Мы, между прочим, тут весь день шляемся. Есть уже охота, а ты тормозишь...

— Может, он ковёр красный хочет, с фейерверками? — бурчит Абрам.

— Дайте мне секунду, торопыги, — фыркаю в ответ. — Это, между прочим, не просто дверь, а артефакт. Сложнейшая магия. Всё по уму. Не то, что ваши кнопки!

— Пуф, хватит тянуть, давай уже, шевели копытами, то есть лапками! — Алекс мягко, но настойчиво подтолкнул меня вперёд. — Или тебя, может, на руках туда отнести?

— Только тронь! — я возмущённо оглядываюсь. — Я сам всё сделаю! Просто... осторожность не помешает...

— Пуф! — в один голос взрываются все трое. — Вперёд!

Меня буквально подталкивают к защитному барьеру. Протестую, фырчу, цепляюсь лапами за землю... Бесполезно. Неотвратимо, как пришествие королевского сборщика налогов по весне, я приближаюсь к куполу.

— Ладно-ладно! — рычу я. — Сейчас сниму защиту. Только не визжите, если вспыхнет что-нибудь!

Я касаюсь купола. И... ничего не происходит!

— Эм... — осторожно тянет Абрам. — Это... нормально?

— Подожди. Я сейчас... — я шепчу пару формул, хлопаю хвостом по земле. Купол мирно светится, но не реагирует.

— У тебя пароль забылся, что ли? — Алекс наклоняется ко мне. — Может, это как в телефоне — три раза неправильно, и заблокируют?

— Тихо! Это магия, а не ваша техника! — Я морщусь. — Ману, клянусь котами, что ты там накрутил?..

— Отлично, — выдыхает Елена. — Мы замерзли, устали, выглядим как беженцы-голодранцы, а наш пушистый хозяин никак не может открыть свой замок.

— Замолчите! — я почти визжу, чувствуя подступающую панику. — Сейчас я всё... решу.

С внутренним трепетом я тянусь к резервной формуле, надеясь, что она не запустит фаерболлы по ошибке... Сложнейшее плетение заставляет высунуть от усердия язык. Лапы дрожат от магического истощения... Наконец отпускаю сформированный ключ-отмычку...

— Ребят, не хочу вас расстраивать, но у нас проблемы... — разворачиваюсь от продолжающего светиться купола к своим спутникам, которые, кажется, уже начали догадываться о всей глубине нашего попадалова...

Конец первой книги

ПРОДОЛЖЕНИЕ:

https://author.today/work/446840