Богдашов Сергей

Приключения либроманта 3

Глава 1

Выходные дни. Работаем третий концерт подряд. Перерывы между концертами минут сорок-сорок пять. Вроде бы вполне достаточно, чтобы передохнуть и прийти в себя, но это кому как.

У меня поклонницы… Их число после каждого концерта зашкаливает. Тройка специально нанятых парней, с могучими фигурами борцов, уже освоилась в работе, и они по одному моему взгляду понимают, кто мне нужен.

В двух уже прошедших перерывах я успел "дать автограф" пяти фанаткам и теперь, после окончания заключительного концерта в этом городе, снова готовлюсь к подвигам.

После концерта, в специально отведённый мне "Рафик" вместе со мной усаживаются сразу четыре девушки, упорно стремящихся пожелать мне "Спокойной ночи" в моём гостиничном двухкомнатном "Люксе". Ребята из "Монолита" грузятся в "Икарус", и провожают мой отъезд насмешливыми, но уважительными взглядами.

Короткая поездка по незнакомому ночному городу и уже когда микроавтобус начинает парковаться около сверкающей огнями гостиницы, меня пронзает мысль!

Виагра! У меня же последняя таблетка была, а каталог я дома забыл!

Уже совсем другими глазами я с ужасом смотрю на сопровождающих меня представительниц прекрасного пола… Их четверо! Что же теперь делать?

– Хозяин, хозяин! – проснулся я оттого, что кто-то сильно тряс меня за плечо и верещал в самое ухо Гошиным пронзительным голосом, – Ты чего кричишь и стонешь? Что-то нехорошее приснилось?

– Ох, Гоша, такой кошмар видел, что и не передать, – пощадил я нежную психику впечатлительного домовёнка, нащупывая ногами тапочки. Так и не найдя их, босиком пошлёпал в ванную. Мне нужен душ! Яростный, контрастный и злой. Такой, чтобы смыть с себя липкий пот от пережитого.

А как мило, пасторально и по-домашнему всё начиналось…

Впрочем, расскажу обо всё по порядку.

* * *

– Здрасьте, – услышал я за спиной задорный голос Веры и чуть не подавился кофе, – У порога гостью не встречают, так может хоть на чай в этом доме пригласят?

– Чай не пил – откуда сила? Чай попил – совсем ослаб, – изрёк я народную мудрость, и отставив полупустой бокал повернулся к девушке лицом, – А чего ты не предупредила, что приедешь?

Вообще-то у Веры на руке имеется аналог моего Кракоши. Впрочем, у Гоши подобный браслет-часы тоже теперь есть, и мы втроём можем общаться между собой даже в режиме конференции. Обычно, перед приездом, Вера говорит, что собирается к нам в гости, а в этот раз свалилась, как снег на голову.

– Тебе не стыдно? – уставилась на меня Вера, – Я же утром с тобой связывалась и сказала, что вечером буду у вас. Ты ещё заинтриговать меня пытался, заявив, что у тебя сюрприз приготовлен.

– Да? Не помню, – почесал я затылок и посмотрел на Гошу в поисках поддержки, но домовой лишь пожал плечами и скорчил рожицу, изображая его полную непричастность к происходящему, – Извини. Замотался. Слушай, может, сначала супчик поешь, пока он горячий? Гоша отличную солянку приготовил. А ты чего сидишь, ворон считаешь? – кинул я недобрый взгляд на домового, который не первый раз меня подводит в спорах с Верой, – Встречай гостью.

Домовёнок мухой вылетел из-за стола и принялся греметь посудой, причитая при этом, что волшебница в очередной раз его обманула. Есть у них своего рода игра – домовой к очередному приезду девушки переставляет свои камеры слежения, а Вера каждый раз вычисляет, куда Гоша перепрятал "мошек" и незамеченная для системы видеонаблюдения проникает в наш дом. Впрочем, это не единственное развлечение домового и Веры – они ещё в нарды любят резаться. Правда, я абсолютно не понимаю Гошу – это ж, каким мазохистом нужно быть, чтобы садиться катать зарики с Прорицательницей, которая знает расклад игры на сто шагов вперёд.

– Да не бурчи ты, как старый дед, – одернула меня девушка, успев в шутку взъерошить волосы домовому, а сама в это время протянула ему сине-жёлтую картонную коробочку со сладкой соломкой, – Я тебе, Гоша, гостинец привезла.

– Спасибо, – расплылся в улыбке миньон, двумя ручонками вцепившись в угощение, – Садись за стол, а пока я накрываю, расскажи, как ты обошла камеры слежения.

– Я тебе уже раз двадцать рассказывала, как это делаю, – скинула Вера куртку и сапожки, надела тапочки, которые я для неё специально когда-то достал, и прошла к столу, – Просто представляю, что я стою перед тобой, а ты опять возмущаешься, что я обошла твои камеры. Затем смотрю, что нужно сделать, чтобы достичь этого результата. Ладно, лучше гляньте, что я сегодня купила, – с этими словами девушка выложила на обеденный стол вскрытый билет моментальной лотереи "Спринт".

– Играть с государством в лотерею – дохлый номер, – скептично заметил Гоша, ставя перед Верой тарелку с солянкой.

– Я бы ещё добавила, что и разорительный, – согласилась моя потенциальная мама, – Если, конечно, не знать, в какой коробке и каким по счёту будет билет с внушительным призом. Ты на выигрыш-то посмотри, критик, – кивнула Вера на билет.

Домовой вальяжно забрался на стул, взял билет в руки, развернул его... и грохнулся под стол.

– Гоша, ты там живой? – оттянул я край скатерти, свисающей со столешницы, и окинул взглядом домовёнка.

– Кажется, – чесал затылок домовой, развалившись на полу, – Хозяин, она приз в пять штук сорвала. Заплатила пятьдесят копеек, а получит пять тысяч. Ты, как белка в колесе крутишься за каждую копейку, а она – бац, и получила десять тысяч процентов прибыли.

– Кто на что учился, – философски заметил я, пожимая плечами, – Вылезай оттуда. И долго ты этот билет вычисляла? – посмотрел я на Веру, убедившись, что с Гошей всё в порядке.

– Не столько долго вычисляла, сколько ждала, пока кассирша в киоске новую коробку с билетами откроет, – услышал я в ответ, – Минут десять потеряла.

– Не проще было высчитать результат тиража "Спортлото"? Купила бы билет, зачеркнула нужные номера, а потом сиди дома и жди, когда розыгрыш состоится.

– А что ж ты тогда сам не играешь в "Спортлото", если всё так просто? – огрызнулась Вера, – Тем более у тебя доступ ко всем тиражам вплоть до твоего времени есть.

– Давно уже нет, – тяжело вздохнул я, – С того момента, как я немного историю подправил.

– Вот видишь – ты уже не знаешь результаты, а я не могу просчитывать так далеко и так точно, – вторя мне, вздохнула Вера, – Шанс выигрыша в лотерее "пять из тридцати шести" составляет один к четырёмстам тысячам. У меня мозг из ушей вытечет, если я попробую представить выигрышную комбинацию. Со "Спринтом" всё намного проще – мне всего лишь нужно увидеть, как я получаю выигрышный билет, и сразу взять его, сделав определённые шаги.

Сколько бы Вера ни объясняла нам с Гошей принципы своей магии, мне кажется я всё равно никогда не пойму, как она проделывает свои фокусы. То ли дело моя магия – она проста и понятна, как пять копеек. Увидел изображение, протяни руку и достань предмет.

Правда, Разумов, почему-то обоих нас отнёс к магам-универсалам. Мол, существует Стихийная магия, где фигурируют вода, огонь, воздух и земля, а есть Живая магия, включающая всякого рода целителей, менталистов и оборотней. И наконец, третий вид магии – самая странная и самая малоизученная – Универсальная.

Честно говоря, по сравнению с Верой я себя считаю всего лишь фокусником, наподобие Акопяна или Кио. У меня даже отсутствует магическое зрение, в отличие от моей несостоявшейся мамы. Это Вера, не напрягаясь, видит следы магии на предметах, которые я достал, а мне для этого нужны костыли в виде магических очков. Одним словом, обидно. Хотя коли уж такой продвинутый волшебник, как Разумов, причислил меня к магам, то пусть так оно и будет.

– И что ты собираешься делать с выигрышем? – поинтересовался я у Веры.

– Как что? – встрепенулась девушка, – Дом у твоего соседа куплю. Кстати, Гоша, как продвигаются дела с моей будущей недвижимостью?

– Всё идёт по плану, – вылез из-под стола мелкий и пропел, подражая Егору Летову из "Гражданской обороны", – Общество не против, если в доме за нашим огородом будет жить волшебница, а не семейка разгильдяев, пусть и с партбилетами в карманах. Вопрос с домовым решён – он обществом в деревню отправлен. Так что я теперь в печную трубу посреди ночи волком вою, и жуть на хозяев дома навожу.

Угу, такой вот рейдерский захват соседской территории готовится в интересах моей "младшей сестрёнки". Надумали мы купить избушку, хозяев которой вместе с их домовым, Гоша, мягко говоря, не уважает. Предложение о покупке мы им ещё не озвучили – так, почву пробиваем, да Гоша козни строит по мелочам. На мой вопрос, а не останутся ли незадачливые соседи совсем без жилья, мелкий рассказал, что на самом деле у владельца "Волги" имеется нормальная двушка в центре города, в которой сейчас проживает сын с семьёй, а его квартиру они сдают. Дом, который планируется именно купить, а не просто отобрать, достался нынешним хозяевам от родителей мужа, но вступили они в наследство как-то неправильно и теперь постоянно занимаются непонятными крохоборческими вопросами, надеясь, что партбилеты им помогут сэкономить копейки на тех или иных льготах.

– Как думаешь, к майским праздникам созреют? – задумчиво посмотрела Вера на домового.

– Должны, – кивнул в ответ Гоша и залез на стул поближе к Вере, – Хозяин дома обещал жене на днях священника привести, чтобы тот жилище освятил от нечистого духа. Представляешь? Прожжённые коммунисты в дом священнослужителя хотят позвать. Эх, не прозевать бы мне этот момент – я им разом устрою и молебен, и Крёстный ход, и танцы с бубном. Три в одном.

– Валера, я не знаю, сколько времени проверка будет длиться, – кивнула Вера на выигрышный билет, лежащий на столе, – Если что, одолжишь мне денег на покупку дома?

– Вера, ты чего? Я тебе на дом и без билета деньги дал бы. Мои пластинки дополнительным тиражом решили напечатать. Да и за очередную короткометражку гонорар на днях выплатят. Так что деньги у меня есть.

Представитель Московского Опытного Завода Грампластинок оказался прав, когда на тиражной комиссии втихаря заявил мне, что тираж двух моих миньонов доведут до миллиона экземпляров. Правда, он уверял, что это произойдёт в течение месяца, а прошло уже значительно больше времени. Но как по мне, то лучше поздно, чем никогда.

– Ты утром какой-то сюрприз обещал, – напомнила Вера.

Была у меня идея подарить сегодня Вере обещанный накопитель, чтобы ей проще было магичить. Я даже уже решил, из какого материала, и какой формы он будет – горный хрусталь, стилизованный под одно из яиц Фаберже. Читал где-то, что хрусталь обладает высокой ёмкостью, вот и решил презентовать Вере подобный сувенир.

Кто-то скажет, что кристаллы горного хрусталя размером с яйцо большая редкость. Да и плевать – я маг или кто? Достал я накопитель, смотрю на него и наслаждаюсь своей работой. Красивый сувенир получился, только почему-то прямо на глазах начинает зеленеть.

– Атас! – так громко заверещала Вера, вылетая из-за стола, что у меня аж уши заложило.

Следующее, что сделала девушка, так это безапелляционно вырвала у меня из рук накопитель, да так, что я чуть не рухнул со стула, и в два прыжка подлетела к ведущей в огород двери, выбежав из дома. Затем на кухне выключился свет, а через несколько секунд на приусадебном участке что-то громко ухнул, да так сильно, что у нас посуда в шкафу зазвенела.

– Это что сейчас было? – раздался в темноте испуганный голос Гоши.

– Я накопитель для Веры намагичил, – включил я фонарик, который догадался создать, после того как погас свет, – Может она ломанулась его проверять?

– А почему мы в темноте сидим? – поинтересовался домовой, задумчиво почёсывая подбородок.

– Потому что твой Хозяин идиот, – появился в дверном проёме Верин силуэт, – Он решил сделать тебя бездомным сиротой и для этого достал пустой самозаряжающийся накопитель. Есть ведь нормальные маги, которых не слышно и не видно, а твоего Хозяина хлебом не корми, дай только поэкспериментировать. И ладно бы где-нибудь за городом это делал, так ведь нет, ему обязательно нужно проверить крепость своего дома.

– А в чём опасность незаряженного накопителя? – решил докопаться до истины Гоша.

– Я не знаю, из чего был сделан именно этот его накопитель, – зло прошипела Вера, – Только он начал со всего подряд электроэнергию тянуть. Хорошо, что у вас автоматы стоят – их просто выбило, а если б "жучки" были? Сгорела бы проводка к чертям, а за ней и дом полыхнул бы. Это я тебе, как дипломированный энергетик говорю.

– А в огороде что бухнуло? – не успокаивался домовой.

– Я в бочку с водой накопитель бросила.

– И? – в два голоса протянули мы с Гошей, ни разу не попав в тональность друг друга.

– Бочка вроде целая осталась, а вода и накопитель испарились. Гоша, ты бы включил в доме свет. А с тебя, маг-недоучка, новая кофта, а то моя вся мокрая. А ещё я тапочки в грязи извозюкала.

– Да не вопрос, – согласился я, – Сейчас Гоша свет наладит и достанем тебе, всё что хочешь. Ты чего меня не остановила, когда я надумал тебе сюрприз сделать?

– А ты и правда думаешь, что я только тем и занимаюсь, как в будущее смотрю? – фыркнула в ответ девушка, – Не видела я до этого опасности – вот и молчала. Это уж когда у тебя в руках кристалл появился, меня, словно сирена разбудила и работающий стробоскоп в глаза направили, а один из фьючерсов показал, как твой дом пылает от загоревшейся проводки.

Фьючерсами Вера с некоторых пор называет свои разветвляющиеся видения будущего. Так что это понятие мне знакомо. Вот только в запале девушка что-то такое сказала, что мне резануло слух. Вспомнил:

– Вера, ты сказала, что остальные маги тише воды ниже травы... А каких ты магов ещё знаешь, кроме меня?

– Это я для красного словца ляпнула, – заявила Вера, – Не знаю я больше никаких волшебников, кроме тебя и Юрия Сергеевича. Ну, и Галинка твоя ещё, пожалуй. Только она в отличие от тебя мерцает, как неправильно подключенная люминесцентная лампа. Я магическим зрением это хорошо вижу. Ты, как бенгальский огонь сверкаешь, а она мерцает.

Вот это новость. Хорошо, что я сидел, а иначе упал бы. Это ещё хорошо, что Гоша не успел включить автоматы, на кухне темно и Вера не видит глупого выражения моего лица.

– Ты не знал? – уставилась на меня девушка, когда зажегся свет.

– Я в отличие от тебя магию чувствую, а не вижу, – напомнил я ей, – Например, твоё присутствие даже в темноте чувствую, но рядом с Галей подобных ощущений у меня никогда не было.

Моя Галинка волшебник?! Да ну, бред. С Верой более-менее всё понятно, и то не до конца верится, а у Галки-то откуда магия? А если она и маг, то почему мерцает? Может магия в ней ещё не проснулась? Как узнать наверняка?

– А давай про Галю у Разумова спросим, – словно прочитала мои мысли Вера, – Время же ещё не позднее. Если тебе стыдно к нему обращаться, то я сама буду ему вопросы задавать. Всё-таки это я Галино мерцание вижу, а не ты.

В принципе, здравая мысль. Мне зачастую и правда стрёмно дергать волшебника по всяким вопросам, а Вера без зазрения совести обращается к Разумову по любому поводу. Что интересно, Юрий Сергеевич всегда объясняет то, что Вере непонятно, и ни разу при этом он не показал, что общение с девушкой ему докучает.

– Добрый вечер, Юрий Сергеевич, – не дав мне времени на долгие размышления, подцепила Вера с подоконника мой ноутбук и сама связалась с волшебником, – У меня к Вам небольшой вопросик. Я заметила, что Валерина невеста светится магией, но не так ярко, как он. Что бы это значило?

– А ты сам её магию не чувствуешь? – посмотрел на меня с экрана Разумов.

Мне ничего не оставалось, как помотать головой из стороны в сторону:

– Я даже не замечал за ней ничего необычного.

– У тебя в доме есть её вещи? – поинтересовался волшебник, – Можешь прислать?

И что мне ему послать? Ну, есть в доме парочка Галиных трусиков и лифчиков, но не отправлять же их в будущее.

– А резинки для волос подойдут? – вспомнил я, что в салатнице, которая стоит около зеркала, валяется всякая мелочёвка, и в том числе несколько резинок, которыми Галя порой собирает в хвост свои волосы.

– Вполне, – кивнул Разумов, – А если на них ещё и волосы твоей девушки остались, то вообще идеально.

– Завидую я тебе, Либромант, – подперев подбородок руками, смотрел с экрана Разумов спустя полчаса, – Сначала Прорицательница, теперь Саунд-Маг ещё. Как у тебя это получается?

– А нельзя ли более подробно рассказать про Магию Звука? – легко сообразил я, что означают слова волшебника. Как-никак, а звуки и музыка – это мой хлеб и самое сильное моё увлечение.

– Ну что ж, изволь, – кивнул в ответ Разумов, – Твоя девушка – неинициированный звуковой маг. Это настолько редкая магия, что я за всю свою жизнь слышал только о двоих её представителях. Заметь, только слышал, но ни разу не видел.

– Ну, какие Ваши годы? – польстил я Разумову, – Встретите ещё.

– Разве, что твою невесту, – улыбнулся в ответ волшебник, – Да и то, как я понимаю, что только на экране монитора. До тех двоих, о которых я слышал, просто так не добраться. Один где-то в Китае обитает, а другой, выходец из Новой Зеландии, перебрался нынче в Штаты и ставит голоса звёздам мирового масштаба в Sony Music Entertainment.

Фига себе. Это же вторая в мире звукозаписывающая компания по величине. Насколько я знаю, у них прибыль миллиардами долларов исчисляется. На этом лейбле кто только не писался и не пишется. Достаточно вспомнить Элвиса Пресли, Майкла Джексона и Оззи Осборна, которые работали с этой корпорацией, и станет понятна вся крутость этой компании. Я могу только догадываться о гонорарах мага, который занимается с певцами мировой величины.

– А что ещё могут Звуковые Маги, кроме того как ставить голоса условным Шакире, Бритни Спирс и Леди Гаге?

– Могут генерировать любой звук и при этом магу вовсе не обязательно для этого открывать рот, – пояснил Разумов, – Могут воспроизвести любой голос или звуковой эффект, который когда-нибудь слышали. То, что саунд-маги талантливые вокалисты и музыканты – это как-то само собой подразумевается. Кстати, они не только создают звуки, но и хорошо их улавливают. Так что вычислить пол, возраст, национальность, а также рост и вес человека саунд-маг может даже через закрытую дверь – ему достаточно услышать несколько произнесённых слов. А ещё обмануть звукового мага вряд ли получится – они легко читают эмоциональное состояние говорящего.

– А как инициировать звукового мага? – судорожно сглотнул я, когда понял, что если Галя станет обладателем всего описанного Разумовым, то я стану для девушки сродни открытой книге, – Вера случайно перстень надела, а что нужно сделать потенциальному Магу Звука?

– Достаточно, чтобы будущий саунд-маг услышал звук Волшебного камертона, – беззаботно ответил Разумов, и в его руках появилась блестящая двузубая вилка, которую он положил в почтовый конверт, – Принимай почту. В книгах ты подобный инструмент всё равно не найдёшь. Кстати, Вера, – поправил свои очки волшебник и посмотрел на сидящую рядом со мной девушку, – Ты других "мерцающих" барышень не замечала в окружении Валеры? Сдается мне, что он не только либромант, – не смог скрыть Разумов промелькнувшей насмешки.

– Хотите сказать, что мне стоит присмотреться ко всем, с кем он успел переспать? – густо покраснела девушка.

– Почему бы и нет? – кивнул ей в ответ волшебник, уже с абсолютно серьёзным лицом, – Поинтересуйся у него на досуге, как он сам стал магом. Вот ещё что хотел вам сказать, ребятки, – поднял маг вверх указательный палец, обозначая важность сообщения, – Если ваша знакомая станет магом, то на первых порах не позволяйте ей издавать громкие звуки на некоторых частотах. Во-первых, сами оглохнете, а во-вторых, если маг поймает резонансную частоту, то может запросто разрушить тот или иной предмет. Ни разу не видели, как стеклянный фужер лопается около звучащего динамика? Посмотрите как-нибудь в интернете. А лучше всего, заведите себе пространственный пузырь и экспериментируйте в нём, не боясь причинить вред окружающей среде.

Ох, сколько же вопросов к Разумову у меня возникло. Пришлось дождаться, когда Вера с Гошей в очередной раз наиграются в нарды, отправить девушку с помощью камня в Новочебоксарск, и вновь связываться с магом.

Короче, как выяснилось, во всём оказались виноваты магия и долбаная шаманка – инициаторша. Да, та самая карга, лет под двести возрастом, что прикидывалась молодой девушкой. Допытал я Разумова в конце концов. Пусть и предположительно, но он высказался о том, что выбранный ей способ моей Инициации дал побочный эффект. Всё его нагромождение слов и терминов я пересказать не берусь, но суть-то понятна. Кое-что мне от шаманки перепало стихийно. Так что правильно меня Разумов классифицировал, как Дикого Инициатора. Говоря простыми словами, а не его сложным языком, стоит мне с кем-то переспать и, если у дамы была предрасположенность к магии, то она вполне себе может проявиться. Почему именно у дамы? Да потому что! Сказал же, только у дамы, значит так оно и есть. Всё! Этот вопрос закрыт и не обсуждается!

Нет, ну представляете, какой удар по самолюбию и некоторым моим планам, связанным с прелестями жизни эстрадной звезды! Мои робкие и лихорадочные попытки в поисках приемлемого решения, связанные, например, с использованием импортных презервативов, пусть даже со вкусом дыни или чего-то иного, на лице мага вызвали выражение откровенного скепсиса.

Видите ли, он считает, что Инициация магии не имеет ничего общего с беременностью и даже с вензаболеваниями. Как по мне, так это бабушка ещё надвое сказала.

Впрочем, Разумов сам признал, что Диких, в смысле, ни разу не обученных Инициаторов, он до сих пор никогда не встречал и их хвалёная магическая наука перед моей внезапно открывшейся способностью пасует. Да, ещё он этак обидно подхихикивать под конец разговора начал, что я разочаровался в своей излишней откровенности. Понял, что опять всё придётся делать самому, а кричать: – "Хьюстон, нам нужна помощь!", по меньшей мере бесполезно.

Глава 2

– А я, иду, шагаю по Москве. И я пройти ещё смогу, – подпевал я во вторник утром вслед за певцом лёгкий советский джаз, доносящийся из висящей на стене радиоточки, и по-своему наслаждался, вслушиваясь в партии духовой группы. Эх, хорошо профессионалы играют. Ничуть не хуже любого зарубежного коллектива. Скорее всего, "Мелодия" Гараняна инструментальную партию исполнила. Те ещё титаны музыки.

Дослушав под кофеёк песню, я разложил перед собой инструменты и придирчиво оглядел свою причёску. Вроде нормально получилось, ничуть не хуже, чем у того парня, фотографию которого мы с Гошей взяли за образец для подражания. Понятное дело, что с помощью компьютера мы примерили эту причёску на мою фотографию, внеся некоторые коррективы.

Согласитесь, доверить домовёнку роль своего персонального парикмахера – это смелый шаг. По крайней мере я долго не мог решится, пока Гоша не притащил книгу, в тексте которой имелось упоминание о средстве для роста волос, которым можно подстраховаться в случае неудачи. Я вооружил домового комплектом профессиональных парикмахерских инструментов, и вчера, со второй попытки признал, что полученный результат можно считать, как минимум, хорошим. Теперь задача проще. Нужно правильно сформировать из выросшей щетины контуры на лице. На десятках фотографий, которые мы с Гошей просмотрели, всё выглядит крайне стильно. Посмотрим, как у нас получится. Провозились минут двадцать, а потом Гоша начал спешить, постоянно поглядывая на часы. Собственно, и со щетиной мы уже закончили. В зеркале я наблюдаю этакого брутального красавца, почти модельной внешности, с хорошо узнаваемым индивидуальным обликом. Даже удивительно, как парикмахер может изменить твой вид. Можно сказать, что на пару с домовёнком мы экзамен на стилиста сдали успешно.

Во, и это самое главное! Парень я, вроде бы, симпатичный. Но, пожалуй, не более того. Далеко не Элвис Пресли. Для эстрадной звезды моей среднестатистической, в меру симпатичной физиономии мало. Запоминающаяся внешность нужна, как воздух. Желательно иметь такую, чтобы, увидев лицо певца один раз, люди потом могли безошибочно его опознать, даже когда он не на сцене. Сыграть мы с домовёнком решили на причёске и щетине. Для СССР такое решение выглядит необычно, и в то же время не вызывающе настолько, чтобы у надзирающих за эстрадой чиновников шерсть на загривке дыбом не встала, и не возникло чувство отторжения.

– Хозяин, иди скорее, завтрак остывает, – суетился тем временем домовёнок, – А я пока новости посмотрю.

Ох, не нравится мне эта суета. Характер Гоши я неплохо изучил, и просто пятой точкой чую, что им готовится то ли эпический подвох, то ли грандиозная провокация. Скажу так, я, даже перед тем, как на стул сесть, внимательно его осмотрел и ощупал. Вроде всё нормально, ножки не подпилены и сиденье не должно провалиться. Но преувеличенно внимательная мордашка домовёнка, уставившегося на экран телевизора, определённо наводит на подозрения.

Вдруг Гоша подобрался, и прямо-таки прильнул к экрану.

– Сенсационной новостью сегодня удивила мир газета «Ньюз Зеланд Геральд». Статья посвящена вернувшейся два дня назад экспедиции известного новозеландского путешественника Джека Рассела. Это уже его вторая экспедиция к берегам Антарктиды. После первой экспедиции путешественник сообщил, что ими была найдена большая река, промывшая себе русло подо льдами, и выходящая в одну из бухт материка, – вещала с экрана смутно знакомая дикторша, обычно зачитывающая новостную ленту в этой программе, – На этот раз путешественники смогли на специально доставленных моторных лодках подняться на несколько километров вверх по реке.

Сделанные ими фотографии археологических находок произвели сенсацию во всём мире. Сам Рассел считает, что его экспедицией найдена легендарная Атлантида.

Дальше на экране появились снимки неважного качества, один из которых мне показался смутно знакомым.

– Бред какой-то, – отложил я вилку в сторону, бездумно пялясь на экран, на котором появившийся дядька начал рассказывать об очередной победе советского спорта, – Что мы могли так изменить, чтобы в этом мире Атлантиду открыли? А ещё этот Джек Рассел. Никогда про такого не слышал.

– Вообще-то это порода австралийской собаки, – словно между делом ответил мне Гоша, излишне беззаботно болтая ногами и уморительно кося в мою сторону одним глазом.

– При чём тут собака?

– Нам с Ганей показалось, что называть какое-то реально существующее имя окажется не слишком этично по вашим человеческим меркам. Правда, смешно получилось? – уже напряжённо поинтересовался домовёнок, не сводя с меня глаз.

– Ах, так это вы меня разыграли. Интересно, в честь чего? Главное ведь дикторшу так скомпилировали, что я почти поверил, что это она с экрана говорит, – облегчённо заулыбался я.

– Дикторша настоящая, и передача тоже. Просто сегодня первое апреля, – просветил меня домовёнок.

– И причём тут телепередача?

– Так ведь праздник! День дурака! Люди разыгрывают друг друга и весело смеются над удавшейся шуткой, – не выдержал домовой, срываясь на плаксивые нотки.

– Так, – озадаченно пробормотал я, ожесточённо скребя затылок, – И вы решили обмануть советское телевидение?

– Почему только советское. Весь мир. Американцы сейчас вообще на ушах стоят, – обиделся Гоша.

– Упс-с, – только сейчас осознал я масштабы подставы, – Как ты думаешь, через какое время нас найдут хмурые серьёзные дядьки и начнут задавать мне неудобные вопросы?

– Вот ещё, – хмыкнул домовой, – Мы со всем миром связь через наши спутники держали. Телефаксы по всему миру используются, а защиты на них никакой толком не стоит. Любую информацию можно получить или вбросить. Погоди, скоро увидишь, какой мы контракт замутим, – мечтательно зажмурился домовёнок, и ойкнув, захлопнул ладошками рот.

– Ну-ка, ну-ка… С этого места чуть подробнее, – добавил я металла в голос.

– Да все только рады будут, – зачастил домовёнок, – И мы, и австралийцы. У них же озоновая дыра над континентом растёт, а у нас горы змеевика в отходах лежат. Если что, то он отлично от солнечной радиации защищает. Миллионы тонн. Огромные терриконы, отравляющие экологию целому уральскому городу. А они нам за отходы свою кенгурятину повезут. Тысячами тонн.

– Прямо-таки кенгурятину, – усмехнулся я, специально чуть подначивая Гошу.

– У них в Австралии сто пятьдесят миллионов этих зайцев-переростков бегает. И каждый – это почти пуд диетического мяса. Отличной и вкусной австралятины!

– Чего-чего? – переспросил я, думая, что ослышался.

– Австралятины. Что ржёшь, у них, между прочим, целый правительственный конкурс был объявлен на лучшее альтернативное название кенгурятины.

– Австралятина! Ой, не могу, – катался я на спине по дивану, до которого еле дополз на полусогнутых, – Правительственный конкурс, – крючило и корёжило меня от смеха, – Ладно, наши маразматики, но конкурс на австралятину, это жесть.

– Не такие уж у нас и дебилы, если разобраться. Ты лучше бы новости до конца дослушал, прежде, чем ржать, как конь.

Ну, да. Смех у меня не совсем здоровый. Похоже, просто отпустило, когда я понял, что нелепый розыгрыш моей сладкой парочки обойдётся без особых последствий.

– А что там ещё сообщили? Наша сборная по футболу выиграла товарищеский матч у хоккейной команды Гонолулу? – не смог я сразу перестроиться после припадков смеха. Бока до сих пор болят, если что.

– На Бабаевской кондитерской фабрике открылся производственный кооператив, – торжественно возвестил Гоша.

– Ну, спасибо. Это ты пилюлю подсластить решил, которую вы своим розыгрышем мне подкинули? Так тут дело в том, что каждая шутка хороша для своего времени. Это у меня, в России целые телевизионные каналы были, где только и делали, что шутили, или лютую дичь несли про якобы загадки мира. А на советском телевидении принято шутить только в строго положенных передачах, и никак иначе.

– Э-э, хозяин, а ты хоть помнишь, о чём мы в Политбюро писали? – пытливо уставился на меня домовёнок своими глазами - бусинками.

Всё ещё улыбаясь, я отрицательно помотал головой.

– Так и быть, подскажу, – смилостивился Гоша, сообразив, что в качестве мыслителя я на продолжительное время потерян, – Это первый производственный кооператив с того самого времени, как Хрущёв уничтожил все сталинские кооперативы и артели. В твоей истории они появятся лишь лет через восемь. Смекаешь? Заработало! Пошла в ход наша шпаргалка! Всё-таки домовой и суперкомпьютер – это сила! – пафосно проскандировал он окончание своей речи, стоя на стуле, и грозно подняв кулачок над головой.

– Круто, – порадовался я вместе с Гошей такой необычной новости, – Скажи мне лучше, друг ты мой ситный, как мне с Галей быть? Как мне ей сообщить, что она может стать волшебницей?

– Если честно, – осёкся Гоша, наконец-то усаживаясь на стул, – То не знаю. Но что-то сказать ей ты всё равно должен. Не дело это, если она подобно Вере, случайно магом станет. Да и магия у неё, судя по описанию, какая-то больно странная. Не понятно в чём плюшки. Может ей она и не нужна вовсе.

В отличие от Гоши, я приблизительно представляю, какие возможности откроются перед Галей, если она решит связать свою жизнь с волшебством. Пусть она не сможет материализовать предметы или угадывать в лотерею, зато Галина подчинит себе Звук. Только за малую толику возможностей, описанных Разумовым, любой музыкант и вокалист душу дьяволу продаст.

Первое апреля. Весна уже вступила в свои права. Снег вдоль дорог неумолимо тает и превращается в звонкие ручьи. Девушки прячут до следующей зимы свои шапки и пальто и начинают модничать в курточках и лёгких плащах. А сколько красивых женских ножек становится доступно взору с приходом весны. Глаза разбегаются. Особенно если стоять во время большой перемены около входа в пединститут и пялиться на выбегающих студенток.

Мне прекрасно известно, что по вторникам у Гали всего две пары и поэтому не составило никакого труда поймать её выходящей из института.

– А тебе идёт щетина, – приподнявшись на цыпочки, нежно клюнула меня в щёку девушка, – Какие планы на сегодня?

– Хотел тебе свою квартиру показать, – распахнул я пассажирскую дверь машины перед Галкой, – Ты ведь ещё ни разу не была у меня в гостях.

– Ого, – протянула девушка, усаживаясь на сидение, – Это что-то новенькое. Ну, поехали, посмотрим на твоё жилище.

Разговор с Галей я решил провести в Новочебоксарске.

Во-первых, подобно Вере, я хотел удивить Галинку своей квартирой, а во-вторых, испугался, что мне будет мешать присутствие домового. Само собой, Гоша не посторонний и не посмеет даже пикнуть, не получив на то согласие, но без него мне будет спокойнее.

– Солнышко, а как ты относишься к магии? – поинтересовался я, подъезжая к дому, по дороге вдоволь насмеявшись над студенческими шутками, рассказанными Верой. – Не боишься, что вместо обычной квартиры окажешься в замке Кощея Бессмертного.

– Ты ведь меня спасёшь, – улыбнулась в ответ девушка, – И потом, мне почему-то кажется, что твоя квартира будет больше похожа на пещеру Алладина.

– Ну, какая-то доля правды в твоих словах есть, – заглушил я двигатель, помог Гале выбраться из машины и перед подъездной дверью протянул девушке магические очки, – Надень, а то не заметишь входа в пещеру и мимо пройдёшь.

– Ты чем дверь выкрасил, что у меня аж в глазах рябит? – удивлённо воскликнула Галя около входа в мою квартиру.

– Специальным вином из пульверизатора побрызгал, – признался я, – А теперь сними очки.

Галя выполнила просьбу и нахмурилась:

– Ничего не понимаю. Это очки такие специальные или дверь настолько хитрая?

– И то и другое, – открыл я дверь и пропустил Галю вперёд.

– Любопытно, что такое необычное ты скрываешь, что ни разу не пригласил меня в гости, – заявила Галинка и шагнула через порог.

– Скорее правду о себе, – помог я раздеться девушке, – Ты осмотрись в квартире, а я пока нам чай приготовлю.

Как сказать любимому человеку, что я не из этого мира? Как объяснить девушке, выросшей на русских народных сказках, что такое магия? Да, я учил алфавит по книге о Гарри Поттере, и потому волшебство меня не удивляет. А каково будет Гале, если я на её глазах достану из "ниоткуда", к примеру, слиток золота. Как я ей скажу, что по моей вине она может стать волшебником? Долбанная шаманка. Не могла сразу предупредить, что любая девушка, с которой я пересплю, может стать магом, если у неё на то хоть какие-то задатки имеются. Ещё триггеры эти. Перстни, камертоны. А если девушка будущий маг Огня, ей придётся по углям ходить или горящий бензин глотать? То ли дело я – отымела меня колдунья и вот я уже либромант. Хм, а ведь, помнится, она мне на голову какой-то венок надевала. Может это и был мой триггер?

– Ну и какую правду ты от меня скрывал? – вывела меня из раздумий Галя.

– А в квартире ты ничего необычного не заметила?

– А что в ней такого? – пожала плечами девушка, – Хорошая мебель, но в Чебоксарском доме она у тебя получше. Полная спальня аппаратуры? Так в ДК у тебя её вагон и маленькая тележка. К тому же я всё равно в ней толком не разбираюсь. Вот телевизор у тебя и правда, необычный. Я такого плоского и большого никогда не видела. Сразу видно импортный. Что-то я заболталась, – осеклась Галя, – Давай говори, что ты от меня скрывал.

– В общем, я волшебник, – выпалил я, материализовал букет роз и протянул его девушке.

– В таком случае, я Мальвина, – заявила Галя, приняла букет и вдохнула аромат цветов, – Только фиолетовый парик в общаге остался.

Я хотел было достать парик фиолетового цвета, но вовремя передумал. Не хватало мне ещё выслушивать обвинения в том, что я вожу в квартиру девушек, которые оставляют свои вещи.

– Я и правда волшебник, – улыбнулся я в ответ и в моих руках стали появляться вещи, которые я начал складывать на кухонном столе.

– Так. Хватит, – сдалась Галя, когда на столе выросла куча из одежды, деликатесов, фруктов, цветов и драгоценностей, – Где ты это всё прячешь?

С этими словами девушка дважды обошла меня, пощупала рукава моей рубашки и не поленилась заглянуть по стол.

– Говорю же, магия, а ты не веришь, – ухмыльнулся я.

– Угу, – уселась Галя за стол и подпёрла щеку кулачком, – И давно ты таким фокусам научился?

– С третьего июня прошлого года, – назвал я дату своего появления в этом мире, – А если быть точнее, то с третьего августа две тысячи девятнадцатого. Видишь ли, я не только маг. Я ещё и с другого времени.

– Садись, рассказывай, – кивнула Галя на стул, вытащила из кучи на столе персик и надкусила его.

Рассказывать пришлось долго. Пожалуй, даже дольше, чем Вере, поскольку я поведал Гале и о том, что она тоже может стать волшебницей. Пусть и не с такими возможностями, как у меня, но всё-таки волшебницей.

– То, что у меня голос станет, как у сказочного Джельсамино, я поняла, – выслушала меня Галя, – А какой вред мне может нанести эта самая магия?

– Не знаю, кто такой Джельсамино и какой у него голос, но тебе придётся скрывать от всех саму сущность своих способностей, а это самое сложное. Представляешь, каково мне было первое время? Рядом никого. Вопросы и ответы только через интернет, а общение без запретов только с домовым.

– Стукни камертоном по столу, – неожиданно попросила Галя.

– Ты хорошо подумала? Обратного пути не будет.

– А с какой стати мне отказываться быть волшебником, если единственное неудобство, так это то, что придётся всего лишь иногда молчать? – парировала девушка, – Стукни камертоном, говорю.

Я легонько ударил вилкой прибора по краю стола. Хм, камертон, как камертон. Даёт звук "ля" первой октавы. Четыреста сорок герц. Вот только Галя замерла и теплом от неё повеяло. Ну, прямо как от Веры, когда она входит в наш дом.

– Из какого года ты говоришь, прибыл в этот мир? – отмерла девушка, – Я что-то в цифрах запуталась.

– Из две тысячи девятнадцатого, – не поняв, к чему был задан вопрос, недоумённо пожал я плечами, – Между нашими эпохами разница в сорок лет и два месяца.

– Надо же, – хмыкнула Галя, – Устал, раздражён, но не врёшь.

Уп-с. Это меня сейчас через детектор лжи прогнали что ли? Я ведь не говорил Гале о том, что она на слух сможет считывать эмоции людей. А ведь после некоторых тренировок она ещё и в полной темноте сможет спокойно ходить, используя эхолокацию.

Глава 3

– Гоша, Разумов в одной из бесед о каком-то пространственном пузыре обмолвился. Ты не в курсе, что это такое? – чуть ли не шёпотом болтали мы с домовым за завтраком.

Ещё бы нам не шептаться, если в моей спальне начинающий саунд-маг спит. Она при большом желании может услышать, как соседи через дорогу спичками чиркают, чтобы в газовой колонке огонь зажечь.

Ох, и смешная у меня Галина. Впервые увидела вчера домового и давай его тискать, как котёнка. Гоша, бедный, поначалу не знал, куда деваться от проявления таких дружеских чувств. Хотя, нужно отдать должное домовёнку – он довольно-таки быстро нашёл общий язык с девушкой. В результате вечер закончился тем, что они на пару с Галей пошли пугать соседей-коммунистов. Сам я в их диверсии участия не принимал, но по рассказам Гоши девушка очень хорошо пародирует знаменитостей. Я уржался, когда домовой перед сном расписывал мне, как он, сидя на крыше соседского дома, выл в печную трубу то словно волк, то, как мартовский кот, а Галя, стоя под окнами, голосом Георгия Милляра из сказки "Варвара краса – длинная коса" кричала: "Должо-о-о-ок". Да так, что у коммунистов посуда в шкафу звенела. В принципе, я Галинку понимаю – сам примерно так же себя вёл первое время, когда домовёнка из книги вытащил.

– А православный Яндекс, что нам о пространственном пузыре говорит? – кинул на меня взгляд домовой и вернулся к поеданию сладкой соломки, которую с моей подачи ему Галя вручила.

Всё-таки понимание, что домовёнка теперь вижу не только я, но и девушки, благоприятно сказывается на его поведении. То, что Гоша перешёл на натурпродукты, меня только радует. По крайней мере, он больше не сучит ножками и не устраивает истерик, когда не получает вожделенный химозный "Доширак".

– В том-то и дело, что ничего путного не говорит, – прошипел я, – Отсылает к игре "Сталкер", а в ней этот пузырь является аномалией. Причём, мало изученной, и не очень рекомендуемой для посещений.

– Бред какой-то, – фыркнул Гоша, – Пространственный пузырь – это очень маленький замкнутый мир. Ну, как маленький – километра два в диаметре, наверное. Он имеет привязку к определённому месту, и попасть в пузырь можно только с этого места и только с помощью портала. Доступ к порталу даёт маг, который выращивал пузырь. Ну, а то, каким внутри будет мир, зависит от мага, вырастившего пузырь – он с одинаковым успехом может создать как райский уголок, так и филиал ада.

– Стоп, что значит "вырастил"? – запутался я в объяснениях Гоши, – Эти пузыри, как арбузы растут что ли?

– Типа того, – кивнул Гоша, – Только их невозможно увидеть снаружи даже магическим зрением. Да и изнутри ты на родной мир не посмотришь. Более того, из пузыря ни позвонить, ни голубиной почтой письмо не отправить. А зачем тебе нужен свой мир?

– Не столько мне, сколько Гале, – вздохнул я, – Представь, что она вчера по дороге из Новочебоксарска учудила. Попросила перед Чебоксарами съехать в лесопосадку, отошла от машины метров на двадцать и начала орать, как реактивный самолёт. Я думал, что оглохну.

– Так сильно кричала? – поцокал языком Гоша и сочувствующе покачал головой.

– Угу. Я специально цифровой шумомер материализовал, чтобы замерить уровень крика, так прибор сто тридцать децибел показал.

– А это много?

–Не то слово, – покачал я в ответ головой, – Звук взлетающей космической ракеты на расстоянии сто метров составляет сто пятьдесят децибел и вызывает контузию. Боюсь представить, что будет, если Галя посреди Чебоксар с такой силой крикнет. Стекла в домах по всему городу к чертям повылетают.

– Хозяин, нам бы парник в огород поставить, – задумчиво посмотрев в окно, еле слышно произнёс Гоша, – Рассаду давно пора высаживать.

– Зачем тебе парник и рассада? – растерянно уставился я на домового, – У нас что, продовольственные каталоги мыши съели?

– Одно дело каталоги и совсем другое – парник. В нём всё своим трудом выращено, – парировал Гоша и мечтательно добавил, – Да и вход в пространственный пузырь из него удобно будет сделать.

– Ты же сказал, что пузыри маги выращивают. Где мы такого волшебника найдём? Или предлагаешь мне с половиной женского населения страны переспать, чтобы в этом мире такой маг появился?

– Ой, да сделаю я этот пузырь, раз он тебе так нужен, – беспечно махнул ладошкой Гоша, – Не больно какая мудрёная штука. Только сразу предупреждаю – тропического пляжа на берегу Индийского океана не жди.

– Гоша, я стесняюсь спросить, а с каких это пор ты умеешь магичить, и почему ты раньше об этом молчал?

– А ты книгу обо мне хорошо читал или так, по диагонали пробежался? – пристыдил меня домовой, – Поставь парник – будет тебе пузырь. Тем более, что с твоими возможностями ты за час с монтажом управишься. Можешь, вон, Галинку к этому делу привлечь, – кивнул Гоша на девушку, вошедшую в кухню и прислушивающуюся к нашему шёпоту, – У неё всё равно первой пары сегодня нет. Доброе утро, Галя, – заюлил домовой, – Рисовую молочную кашу будешь? Или ты подобно ему, – нарочито пренебрежительно кивнул в мою сторону Гоша, – На завтрак одни бутерброды предпочитаешь?

– И кашу буду, и бутерброды, – зевнула Галинка, прикрыв рот ладошкой, и направилась в сторону душевой, – Но сначала водные процедуры. Валера, спинку потрёшь?

– Обязательно. Сейчас присоединюсь, – откликнулся я и обратился к домовому, – Гоша, а долго этот пузырь растёт и что в нём будет?

– Обычно сутки, – неопределенно пожал плечами Гоша, – А будет в нём техасское ранчо, с домиком чуть побольше нашего и фруктовым садом. Я сам в таком поместье жил, потому и смогу его создать. Извини, но другой ландшафт у меня при всём желании не получится. Забыл сказать – во дворе дома ещё бассейн есть. Правда, небольшой, всего пятьдесят футов в длину.

– Хрена себе, небольшой. Это же пятнадцать метров по-нашему, – уставился я на Гошу.

– Так это же Техас. Там всё большое, а наш бассейн так, почти детским считался.

– Слушай, Гоша, а ты не жалеешь, что я тебя сюда, к нам вытащил. Ты же там, как в раю жил?

– Может и жил, но скукотища там жуткая. Ты хоть представляешь, что такое техасское ранчо? Ближайшие соседи в пяти милях от тебя. Считай, неделями ничего не происходит. То ли дело у нас, – старательно выделил домовёнок последнее слово.

– Ну, да, – согласился я с ним, – С вами не соскучишься. Особенно когда вы на пару с Ганей пошалить решите.

– Ну а что? Весело ведь. Кстати, о моей прошлой жизни – ты не забыл, чем книжка обо мне кончилась? Я ведь погиб в каком-то виртуальном мире. Так. Всё. Иди Гале спинку три, – часто заморгал Гоша и замахал ручками, – А то на меня сейчас приступ ностальгии накатит.

– Гоша, а девчонки в этот пузырь насовсем не захотят переселиться? – почесал я затылок, перед тем, как выйти с кухни.

– Разве что на день - другой. Потом со скуки на стены полезут – философски ответил домовой, – Газет, журналов, телевизора и интернета в пузыре ведь не будет. Нет, может и есть какой-то кайф от прозябания в вечном летнем дне, который всегда будет в пузыре, но для того чтобы в этом раю долго жить, талант отшельника нужен.

– Логично, – согласился я с домовым, – Поищи пока современный промышленный образец комплекта для сборки парника. Не может такого быть, чтобы их в Союзе только шабашники да сами владельцы приусадебных участков делали.

Пока ещё не знаю, что получится из затеи с пузырём, но уже понимаю, что вещь эта нужная. Во-первых, я смогу доставать что угодно, не боясь устроить мировой катаклизм. Во-вторых, Галя сможет оттачивать свои способности саунд-мага. Ну и в третьих, Вера сможет отдыхать там, где ничего не происходит, и предсказывать нечего.

Оказалось, что я был прав, когда заявил Гоше о возможном массовом выпуске парников. По крайней мере, в Чебоксарах это дело даже при СССР с конца семидесятых годов было поставлено на промышленные рельсы. Пока мы с Галинкой плескались в душе, Ганя прошерстила всю доступную информацию и выяснила, что на одном из участков местного Машиностроительного завода выпускаются готовые комплекты для сборки парников. Причём, делались наборы не из чего попало, а из прямоугольных труб. Ганя даже услужливо распечатала для меня каталог выпускаемой заводом продукции, и мне осталось только достать из него аутентичное изделие. Так что, когда мы с Галей в течение часа (как и предсказал домовой) собрали каркас парника и даже успели обтянуть его толстой полиэтиленовой пленкой, я не переживал, что на мой огород будут косо смотреть соседи. Купил я парник и всё.

Торжественное открытие пузыря мы с Гошей наметили на субботу.

Галю и Веру, ещё толком не освоивших общение между собой, я попытался заинтриговать, как мог. Самое смешное, что у меня получилось! Оказывается, длинный нос Прорицательницы внутрь пузыря не пролазит! О как!

– Девочки! Сегодня у нас большой и торжественный день, – в лучших традициях соцреализма начал я презентацию прирученной аномалии, – Сегодня мы, для отдельно взятой категории граждан нашей страны, открываем новый мир! И пусть пока не все могут пройти по дорожке Славы, и проникнуть в наш небольшой и уютный Рай, но все мы надеемся, что настанут те времена, когда весь советский народ сможет построить себе такие же уголки персонального счастья. Главное в этом деле, не надеяться, что кто-то возьмёт и построит тебе Рай в плановом порядке. Нет. Строить свой кусочек счастья каждый должен индивидуально, в полную меру отпущенных ему сил и возможностей. Мы приглашаем вас к себе, но помните, вы не гости. Скажу больше. Во многом только от вас двоих зависит, станет ли наш кусочек счастья Раем для всех нас, или нет.

– Трепло, – оценила Вера мои ораторские изыски, – Мне в университете мозги полоскали агитацией и научным коммунизмом, и этот туда же.

– Но он старался, – попробовала Галка найти что-то положительное в моей декламации, которой я увлёкся перед входом в парник.

Упс-с… Так-то, да. Я же их обеих ни о чём не предупредил, всего лишь попросив не занимать ничем выходные. Походу, обе решили, что я собираюсь их привлечь к сельхозработам в только что отстроенной теплице.

– Та-ак, – грозно прорычал я, постаравшись, чтобы это прозвучало угрожающе, – А пройдёмте-ка, товарищи, на сдачу крови. Кстати, заодно и по бокалу шампанского выпьем.

Пересмеиваясь, но уже явно с опаской, девушки зашли в парник.

Мы старались!

Вчера целый день на подготовку убили.

Сразу за дверями у нас выгорожена небольшая площадка. Места немного. Столик поставить, да самим встать кругом. И да, там, в конце застеленной ковровым покрытием дорожки, видна ярко-алая шёлковая лента. Вдоль дорожки цветы в больших горшках. Красивые, до жути. Двадцать четыре горшка. Каждый килограмм по пятнадцать-двадцать весит. Догадываетесь, кто их вытаскивал?

– Галка, что-то я их задумки не вижу, – озадаченно поделилась Вера сомнениями со своей свежеиспечённой подругой, – Но кровь они у нас точно брать будут. Из пальца.

– Так, левую руку кладём на стол, а в правую берём бокалы. Капелька вашей крови нам нужна, чтобы оформить вам пропуск, – не сбавлял я натиск ни на секунду.

– Ой, – пискнула Галя.

– М-м-м, – спустя пару секунд отозвалась Вера, давая понять, что образцы крови получены, – Гоша, ты всё-таки коновал.

– Пока мы пьём шампанское, администрация райского уголка готовит вам пожизненные пропуска в наш заповедник. Ещё раз напоминаю, каким он будет, теперь зависит от вас двоих.

Отвлекать девушек пришлось ещё минуты три, пока Гоша не дал отмашку, что всё готово. По ковровой дорожке девушки шли, словно две Золушки, попавшие на королевский бал. Чуть ли ни к каждому цветку наклонялись, чтобы рассмотреть его и понюхать. Ещё бы, я какую-то очень крутую выставку обобрал, вытаскивая самые эффектные экземпляры цветов.

– Почётную ленту никогда не приходилось резать? – поинтересовался я, когда девушки замерли, не зная, что делать дальше, – Ножницы берите, и одновременно вырезайте себе проход с двух сторон. Да, именно так. Ничего сложного. Привыкайте уже. Мы тут с вами столько ещё всего откроем, что у вас мозоли от ножниц будут.

Вру, конечно. И Галка это чувствует, но пока обе хихикают, ещё не понимая, что дальше будет.

– А теперь ладошку прикладывайте по очереди к тому каменному столбику, что справа. Что мы увидим после этого, я честно не знаю. Хотите верьте, хотите нет, но вы первые.

– Не врёт, – определила Галка, и приложила руку к столбику, тут же исчезнув.

Замешкавшейся Вере пришлось немного помочь. Она никак не могла решиться, и держала ладошку в сантиметре от камня. Приложил сверху свою, и в результате перенесло нас обоих сразу.

Следом за нами, слегка протолкнув меня вперёд, вывалился Гоша.

– Не стойте в проходе, – проворчал домовёнок, и оглядевшись, деловито отметил, – А пузырь-то ещё расти будет. Даже до ручья ещё не дотянулись, а там ещё и прудик будет, небольшой правда, но порыбачить можно, если малька запустим.

Больше всего меня развеселила Галка. Она ползала на коленях, и то травинки обнюхивала, то почву на ощупь пробовала, перебирая её так, что та сыпалась у неё через пальцы.

– Хозяин, – подёргал меня Гоша за штанину, – Ты бы около портала вешалку какую-нибудь поставил. Мы все одеты по-весеннему, а здесь всегда будет лето. Упаримся ведь, пока до домика дойдём.

– Гоша, а где это мы? – повернулась на звук его голоса Галя, прекратив демонстрировать несвойственные ей замашки агронома.

– Вы в Техасе, мисс, – деловито ответил Гоша, выходя чуть вперёд, чтобы все смогли увидеть его ковбойский прикид, и его гордость – самую настоящую ковбойскую шляпу.

Паразит. Так и не дал мне вчера заснуть, пока я ему подходящий размер не подобрал. Штук двадцать всяких разных перемерили, извлекая их из каталогов с детскими ковбойскими костюмами.

– Пойдёмте к дому. Комнаты вам покажу. А потом, пока вы в бассейне булькаться будете, мы пикник организуем.

– Ой, как здорово! Гоша, а что там за деревья? – запрыгала Галка на одной ноге, пытаясь на ходу вытряхнуть песок из босоножек, которые я ей и Вере посоветовал надеть на презентацию.

– Сад там у меня. Груши, персики, апельсины, ягод немного. Собирать будете, ветки не ломайте, – строго наказал Гоша, всем своим видом наглядно демонстрирующий нам, кто здесь хозяин.

– Мангал-то у тебя хоть есть? – улыбнулся я, отчётливо услышав в голосе домовёнка бахвальство.

– И мангал есть, и гриль, и барбекю. А вот уголь каждый раз заново доставать придётся.

– Ну, так это и понятно, – пожал я плечами, невольно подстраиваясь под мелкие шажки домовёнка.

– Не скажи. Вот дорастёт наш пузырь до ручья, тогда попробуй мне объяснить, откуда в нём вода берётся и куда она вытекает.

– Ну, вода же. Она всегда откуда-то берётся, и куда-то течёт, – глубокомысленно заметил я, косясь на девушек, вовсе нас не слушающих. Они, открыв рты, пялились вокруг, словно в другой мир попали. Хотя, если разобраться, то наш пузырь и есть микромир. Вполне себе приличный участок земли, на котором всегда стоит день, и одна и та же летняя погода.

– Гоша, а почему я, кроме нас, никого не слышу? Такое впечатление, что дом пустой, – повернулась к нам Галка, когда до дома уже было рукой подать.

– Это мир такой. Я его совсем недавно создал. Откуда тут кому взяться. Так что, если заселять его надумаете, то делайте это с умом. На него любая пара мышей или кроликов так может повлиять, что потом сами взвоете.

– Гоша, не хочу тебя расстраивать, но для изучения моей магии здесь идеальное место. Это на Земле у меня ответвления плодятся, как корни у дерева, а здесь всё крайне просто. Один вопрос – один ответ. Этот мир, как чистая страница с минимальным количеством вариантов.

– А-а, эти твои фьючерсы… Да, здесь замкнутый мир. Если в него не вносить изменений извне, то даже я могу многое предсказать, – усмехнулся домовёнок, – А вот и наш дом. Запоминайте, входной ключ всегда лежит под левой вазой. Пусть он сейчас никому и не нужен, но я его тут и оставлю. Как-никак, а это символ. Если у вас есть ключ, значит у вас есть место, куда вы всегда можете вернуться. Я вам, как домовой со стажем говорю, берегите свои ключи!

– Гоша, а можно я громко крикну? – оборвала бессердечная Галка домовёнка на самой патетической ноте его речи.

– Э-э, лучше спой несколько нот вон в ту сторону, – махнул Гоша лапкой в направлении приличной группы деревьев.

– А-а-а-И-а, – пропела Галина несколько нот обычной вокальной распевки.

– Достаточно, – точно так же бесцеремонно прервал её домовёнок, как и она его только что, – Корзинка за крыльцом.

– Какая корзинка? – вытаращила Галка глаза.

– А ты что, не слышала, как фрукты в саду попадали? – ухмыльнулся Гоша, явно довольный удавшейся местью, – Так вот. Пока кое-кто пойдёт и соберёт фрукты, я вам объясню, в чём мы, домовые, видим сакральное значение ключа от любого собственного жилища…

Глава 4

– Гоша, мы теперь в любое время сами можем в пузырь ходить? – насели на домового девушки, стоило нам только выйти из парника и забежать на кухню.

Всё-таки Гоша грамотно выбрал место для портала, иначе не успели бы мы выйти из пузыря, как тут же попали бы под моросящий дождь. Как-никак, а весенняя погода непредсказуема: уходили – солнышко светило, вернулись – смеркается и дождь идёт. Пришлось зонтики материализовать. Нужно будет предупредить девушек, чтобы на всякий случай зонты в парник брали, если надумают без меня в пузырь идти.

Не успел Гоша поставить чайник, как зазвонил телефон. Надумала моя знакомая директриса ОРСа на своей "Ниве" масло поменять. Почему она решила это сделать на ночь глядя, я по телефону не понял, да не больно-то и старался. Ну, хочет тётка машину обслужить, так почему бы мне и не пойти ей навстречу? Делов-то на полчаса, а человек она очень нужный, да и помогала мне не раз. Та же самая телефонная линия в мой дом и номер на АТС – это непосредственная заслуга Натальи Фёдоровны. Если б не её связи, то не светил бы мне телефон в ближайшей пятилетке.

– Наталья Фёдоровна, может, перед дорогой зайдёте чайку попьёте? – незатейливо пригласил я женщину в гости, после того, как захлопнул капот её машины, – У меня невеста и сестрёнка в гостях, так они фруктовый пирог испекли.

Что ни говори, а Гале ещё тренироваться и тренироваться со своим голосом и возможностями. Уж слишком много груш и яблок попадало от её пения. Ну, а Гоша не разрешил оставлять продукты в пузыре. Вот и пришлось свежие фрукты нести домой и быстренько из них что-то стряпать, благо я могу достать любое тесто.

Вполне ожидаемо, что чаепитие не обошлось пятью минутами, как это планировала Наталья Фёдоровна. Всё-таки три женщины за столом всегда найдут о чём поговорить, даже если одна из них годится двум другим в матери. К тому же выяснилось, что Вера и директор ОРСа землячки. Нет, то, что моя мама из Воротынца я естественно знал, но то, что Наталья Фёдоровна из Дзержинска, я узнал только сегодня.

– Всё, мальчики и девочки, – сыто откинулась на спинку стула директриса, – Поеду я. Мне завтра рано вставать. Надо на дачу съездить. Посмотреть что там, да как. Неделю не появлялась.

– Ну, допустим, на дачу Вы завтра не поедете, – как бы невзначай ляпнула Вера, осторожно глотнув из бокала горячий чай, – Потому что весь день проведёте в реанимации.

На кухне повисла тишина. Даже у Гоши, который всё это время сидел на подоконнике, отвисла челюсть.

– Сейчас объясню, – посмотрела Вера в глаза Натальи Фёдоровны, – Ваш сын, Серёжа, со своей девушкой через несколько минут выйдет из кинотеатра "Заря", куда они пошли, чтобы посмотреть индийский фильм "Затянувшаяся расплата". После сеанса Сергей проводит подругу и по пути домой будет жестоко избит двумя пьяными мужиками около двадцать пятого магазина всего лишь за то, что он не курит. Подонков задержит проезжающий патруль милиции. Он же и вызовет "Скорую", но Ваш сын получит сотрясение мозга и разрыв селезёнки, которую, к сожалению удалят.

– Откуда... – побелело лицо Натальи Фёдоровны до такой степени, что сквозь кожу стали видны все капилляры на лице.

Женщина по очереди посмотрела на каждого из нас и остановилась свой взгляд на мне. Столько вопросов, беспомощности и мольбы в одном взгляде я никогда не видел. Мне оставалось только кивнуть, надеть кроссовки и накинуть куртку.

– Едем! – криком вывел я из ступора Наталью Фёдоровну, – До конца сеанса времени ещё полно. Поймаем на выходе.

Вот что хорошо в Союзе, так это то, что в городах на дорогах мало машин и автомобилисты ещё не знакомы с таким понятием, как пробки. В будущем путь от моего дома в Чебоксарах до кинотеатра в Новчике, составляющий всего каких-то двадцать пять километров, вы на машине преодолеете в лучшем случае минут за сорок. Здесь я это же расстояние промчался в два раза быстрее. Поехал я на своей машине, поскольку на тот момент водитель из Натальи Фёдоровны был никакой, а за руль её "Нивы", да ещё и в дождливую погоду, я сесть не рискнул.

– Вот они, – облегченно вздохнув, впервые за всё то время, как мы вышли из моего дома, заговорила директриса, указывая пальцем на парочку под зонтом, вышедшую из кинотеатра, – Поморгай им фарами.

Я выполнил просьбу женщины, включил дворники и свет в салоне, чтобы невысокий худой парнишка смог разглядеть свою маму в незнакомой ему машине.

– Ничего если я за своей Нивой завтра в семь утра приеду? – спросила Наталья Фёдоровна около своего подъезда, после того, как мы отвезли подружку её сына домой.

– Как Вам удобно будет, – кивнул я в ответ, – Если меня не будет, так Галя или Вера дома. Хотя, куда я в семь утра денусь.

– Валера, я не верю в гадания, – аккуратно начала подбирать слова женщина, – А твоей сестре сегодня сразу поверила. Почему?

– Может потому, что она не гадала, а просто предсказала будущее? – честно сказал я, – Бывает у неё такое временами. Мне вот, например, напророчила, что я на Олимпийском стадионе выступать буду, и я ей верю.

– Хм, я пару раз тебя по телевизору видела, да и на концерте была, где ты и Галя выступали, – после недолго раздумья продолжила Наталья Фёдоровна, – Так что в это предсказание я, пожалуй, тоже поверю. Но как она про Сергея, кино и прочее догадалась? У вас в роду колдуньи были?

– Наталья Фёдоровна, в наше время колдунов не бывает, – зевнул я, прикрывая рот ладонью, – Они теперь экстрасенсами зовутся. Я про таких по телевизору передачу "Очевидное - невероятное" смотрел. Там каких только чудес не показывали. Одна тётка и вовсе мысли людей читать может. Может и Вера одна из них? Поеду я, пожалуй. Поздно уже, – кинул я красноречивый взгляд на часы в салоне машину, – Спокойной вам ночи.

Вполне понятно, что Вера не сможет долго скрывать свои способности. Периодически такие ситуации, как сегодняшняя, будут происходить. Поэтому, чем больше противоречивых слухов будет ходить о девушке, тем лучше.

– Это что было? – выговаривал я Вере, приехав в Чебоксары, – Нафига ты свои способности светишь перед кем попало? Зачем нужно было Наталье Фёдоровне рассказывать о её сыне?

– Затем что она мать! – сердито рявкнула девушка в ответ, – Да и кто бы меня отчитывал. Человек, спасший от смерти почти две сотни человеческих душ и отменивший войну.

– А ну хорош орать, – вдруг гаркнул Гоша, до этого смирно сидевший за столом, – У нас клиент созрел.

– Какой клиент? – повернулись мы с Верой одновременно в сторону домового.

– Соседи дом продают. Завтра объявление в одной из местных газет появится, – объяснил мелкий, – Я к соседям в дом "мошек" подбросил и подключил их к Гане. Она мне только что сообщила про объявление.

– Значит, Вера с утра пойдёт дом смотреть, а твоя задача, – глянул я на Гошу, – Отвадить всех потенциальных покупателей. Что хочешь делай, но кроме Веры этот дом никому не должен достаться.

– Это я запросто, – обрадовано согласился домовёнок, – Видел бы ты попа, приезжавшего дом освящать. Он так шустро убежал оттуда, что даже своё кадило забыл.

– Боюсь спросить, чем ты его так зашугал, – улыбнулся я, глядя на довольного собой Гошу.

– Да ничего я такого особенного не делал, – смутился домовёнок, – Так, пошумел немного за печкой, да за рясу священника несколько раз подёргал. Ну, потом еще воду святую разлил, которую он с собой привёз, да на спички ему дул, чтобы он кадило не смог разжечь.

– Вот и всех, кто будет по объявлению приходить, таким же Макаром пугай. Ладно, всем отбой, – скомандовал я, – Мне завтра ещё машину ни свет ни заря нужно будет Наталье Фёдоровне отдавать.

– Кстати, – подала голос Вера, – Скажи ей, чтобы в среду ОБХСС в гости ждала. Подробностей не знаю, но что-то там с румынской мебелью связано.

– Валера, может, другой дом купим? – канючила Вера на следующий день, после того, как сходила на разведку к соседям, – Ну что это за жильё? Фундамент крошится. Половицы скрипят. Двери рассохлись, что аж не закрываются толком. Печка дымит. Газовая колонка старая, того и гляди взорвётся. Проводка вся в скрутках и на соплях висит. В таком доме и без Гошиных козней жить страшно. Хозяева сами покупателю за такой дом приплатить должны, а они цену выставили в шесть тысяч.

– Гоша, а что общество говорит? – посмотрел я на мелкого, – Никто больше не планирует дом продать?

– Насколько я знаю, в окрестностях больше потенциальных продавцов нет, – покачал головой домовой, – Да и эти горе - коммунисты не очень-то хотели с недвижимостью расставаться, пока мы на их дом глаз не положили.

– Вот видишь, – развёл я перед Верой руками, – Придётся купить этот домик, а затем привести его в божеский вид. Нужно только, чтобы цена упала на пару тысяч, а то слишком уж много они хотят за такое жильё.

– Его проще взорвать и новый построить, – психанула девушка.

– А ведь Вера права, – подал голос Гоша, – Я с Ганей советовался, и она то же самое сказала: дом уничтожить и построить новый. Только его нужно не взорвать, а сжечь.

– Варвары, – буркнул я в ответ.

– Чтобы перестроить дом под себя, Вере придётся это дело согласовать в куче инстанций. И не факт, что всё пройдёт удачно, – пояснил Гоша, – А если дом сгорит, то пожарные выдадут справку, что дом не подлежит восстановлению, и Вера на законных основаниях построит новый. Нужно будет только проект нового дома в администрации согласовать, указав, что строить его будут в размер предыдущего.

– Кому какое дело, что я строю на своей земле? – запутался я в доводах домового.

– Я сам ещё не всё понял из объяснений Гани, – почесал затылок Гоша, – Но по закону Вера не участок купит, а стоящий на этом участке дом, и чтобы его перепланировать потребуется долго и не всегда результативно бегать по разным инстанциям.

– Ладно, вы там разбирайтесь пока с законами, а я так думаю, что раз надо переделывать всё, начиная с фундамента, то пусть дом действительно лучше сгорит, – констатировал я, – Иначе люди не поймут, что кто-то, купив дом, тут же его разломал. А значит, жди неприятностей – обязательно кто-нибудь, да настучит.

Легко сказать, дом сгорит. А на чьи деньги он потом будет строиться?

Мне страшно себе представить, в какую сумму выльется возведение нового дома под ключ. Даже если мы с Верой скинемся, то боюсь, что на постройку и отделку дома наших денег может не хватить. Понятно, что у меня происходят регулярные поступления из разных легальных источников, но неплохо бы иметь и финансовую подушку, как говорят в будущем. А она-то как раз может быть и не вполне законная, потому что к стройке придётся подключать шабашников, а те любят наличку и не интересуются её происхождением. Поскольку Вере я категорически запретил играть в любую лотерею, то нетрудно догадаться, кто профинансирует будущую новостройку.

* * *

Наша столица просто расцветает! Мало того, что весна вступает в свои права, так ещё и подготовка к Олимпиаде начала чувствоваться. Может мне кажется, но даже на улицах стало чище, а несколько встретившихся коммунальных машин, убирающих улицы, блестели новенькой краской.

Понятное дело, что показать себя – это наша национальная черта. Можно сказать, что именно в такие моменты наш народ объединяется и начинает выкладываться в полную силу. Даже я, человек из будущего, достаточно цинично относящийся к единству Партии и Народа, в какие-то моменты верю, что олимпийские объекты ими готовятся вместе и на одной волне. Даже жаль становится, что такие эпизоды в жизни страны случаются крайне редко.

Собственно, для чего я прибыл в столицу. Всё банально. За деньгами.

Как заказчик строительства со стажем, я точно знаю, что строители вряд ли когда уложатся в сроки и смету. Гораздо чаще бывает так, что ни то, ни другое ими соблюдено не будет. И если в моём времени ещё можно было попробовать как-то поломать эти строительные традиции, или хотя бы получить моральное и материальное удовлетворение от неустоек, то при СССР и шабашниках этого нет. Договорился на пять тысяч рублей и окончание на начало июля, держи в уме восемь, а то и десять тысяч, и конец августа.

Собственно, есть у меня и второстепенная задача. Кроме моих официальных заработков, у меня не так много серьёзных «левых» каналов для получения денег. Если не считать халтур с магнитолами, которые меня вовсе не радуют своим соотношением потерянного времени, переведённого в рубли, то стабильно работают всего лишь два варианта. Первый – это барыга Петрович, понемногу наращивающий объём покупателей дефицитных запчастей, а второй – это Коля. Тот самый столичный фарцовщик эстрадной аппаратурой, канал с которым стоит поддерживать, чтобы он мхом не зарос.

В этот раз к Николаю я и решил нарисоваться с целью существенно поправить своё денежное благосостояние. Позвонил я, чтобы уведомить его о своём визите, так, как и договаривались.

Набираешь номер, ждёшь два звонка, сбрасываешь, а потом перезваниваешь. Не хитрый код, но на том конце провода сразу понятно, что звонит кто-то из своих.

– Коль, привет из Владика, – проговорил я в трубку, услышав ответ.

Если что, то в его тетради, где он пишет, что и у кого купил, я так и значусь: - "Привет из Владика".

– Ух ты, в отпуск выбрался? – почти искренне удивился телефонный абонент.

– Буквально на пару дней. Командировка. Гостинцев килограмм десять притащил, – поржал я про себя над нехитрыми приёмами столичной телефонной конспирации, поясняющие абоненту, что у меня при себе товара на десять тысяч рублей, – Раздать бы, пока ничего не протухло.

– Можешь всё ко мне в холодильник на базе бросить. Я ещё пару часов на работе. Успеешь?

– Попробую такси найти, – хохотнул я в трубку.

Не подумайте, что у жителей столицы развилась паранойя. Просто, очень многие разговоры в столице прослушиваются. Как меня предупредили, в тех гостиницах, где живут иностранцы, в трубку кроме слов "Слава КПСС!" лучше вообще ничего не говорить. Там всё полностью на контроле.

Добравшись через полчаса на Бережковскую набережную, я набросил на плечо спортивную сумку с образцами, и немного прогулявшись, зашёл в уже знакомое мне помещение.

– Давно тебя живьём не видел, – встретил меня в дверях Николай, слегка загрузив мне мозг необычной формулировкой.

– Если ты собираешься про кошмары рассказывать, в которых я перед тобой призраком явился, и требовать по этому поводу скидки, то сразу нет, – улыбнулся я, проходя на "базу".

– Какие, к чёрту, призраки! Ты же без пяти минут знаменитость. Я лично тебя в телевизоре уже пару раз видел.

– О! Предлагаю по этому поводу поднять мне закупочные цены. Скажем, процентов на пять. Десять не прошу, чтобы тебя не грабить, но пять, как тебе?

– Конкуренция у нас жёстко подросла, – тут же скуксился Николай, – Грачи с полными карманами бабла прилетели, и цены нынче напрочь рушат. Мне уже говорили, что они скоро всех нас из фарцовки вытеснят.

– Хочешь их победить? – с минуту подумав, задал я Николаю довольно необычный вопрос для его времени.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Скажем, я тебе в любых количествах начну поставлять любые малогабаритные заказы на товары фирмы "Роланд". Срок исполнения – месяц. Цены… Ну, скажем, процентов на двадцать ниже, чем сейчас. Оплата по факту.

– А в чём подвох?

– В количестве и объёме минимального заказа, – вполне искренне улыбался я, глядя на столичного фарцовщика, пытающегося понять коварство маркетинговых технологий из будущего, – Чем крупнее заказ, тем ниже цена.

– Что-то уж чересчур сладко, – к моему удивлению, определил Николай ту грань, за которую "продвинутые менеджеры" из моего времени заходили, даже не пытаясь включать мозг.

– Моё дело предложить. Скажи нет, и мы забудем про этот разговор. Просто буду, как и раньше, тебе чего-то привозить время от времени, но далеко не по оптовым ценам.

– О какой сумме пойдёт речь?

– Скажем, о двадцати тысячах в месяц. Потянешь?

– Я у тебя хотел то же самое спросить, – криво усмехнулся матёрый столичный спекулянт.

– У меня сегодня товара больше, чем на десятку. Образцы в сумке. Остальное в машине.

– Ого. Растёшь. Кстати, денег я только половину могу сразу отдать, вчера клавишных закупил почти на всю оборотку. Остальное через неделю только выплачу, – вздохнул Николай, на что мне осталось лишь пожать плечами и кивнуть, – Не моё, конечно, дело, но у тебя и так всё неплохо должно быть с деньгами. Стоит ли рисковать? – кивнул он на выкладываемые из сумки образцы.

– Да не получается ничего без денег быстро сделать, – с досадой отозвался я, потому что доля истины в словах Николая без сомнения есть, – Слушай, может у тебя какие-то связи имеются? Мне край как надо в Театр Эстрады пробиться. Пусть даже за деньги, но хотя бы одним концертом там нужно отметиться.

– Спросить могу. Есть у меня пара подходящих знакомых. Обещать ничего не буду, но вечером можешь мне перезвонить. Если не секрет, зачем это тебе нужно?

– Парни из «Аракса» ход один подсказали. С их слов получается так, что если в Театре Эстрады хоть раз выступишь, то потом все концертные площадки Союза для тебя открыты.

– Хм, занятно всё у вас, у музыкантов, – с усмешкой покачал Николай головой.

– Не, музыканты ни при чём. Директора концертных площадок перестраховываются. Я для них сейчас тёмная лошадка, а Театр Эстрады – это первая площадка страны. Если там хоть раз выступал, значит и ты сам, и твой репертуар проверку прошли.

– Понятно. Тащи свой товар, а вечером не забудь позвонить.

– Не хочешь сразу в свою машину всё перекинуть? У меня там три большие коробки. С ними по твоим лестницам бегать замучаешься.

– И то верно, – сообразил Коля, что с проверкой можно и повременить, раз у нас расчёт не полный.

– Ого, ты посмотри, какой красавец стоит! Ни разу таких не видел, – затряс меня Николай за рукав, стоило нам только выйти на улицу.

– Вот к Хорьху и подъезжай. Коробки у меня в салоне лежат, так что со стороны пассажирской двери вставай.

– Твой, что ли? – вытаращил глаза Николай, изрядно потешив моё самолюбие.

– Приобрёл по случаю. Потом восстанавливал полгода, – скромно признался я, улыбаясь во весь рот.

– Ну, ты даёшь! – выдохнул Николай, и уже уходя к своей машине, ещё пару раз обернулся, рассматривая Хорьх с разных ракурсов.

Перезвонил я ему из дома. Что могу сказать. Люди в столице жадные. Четыре тысячи нужно заплатить, чтобы тебя на середину мая втиснули на одно выступление в плотный график концертов Театра Эстрады.

Глава 5

Всё-таки Леннон гений!

Мой Кракоша тоже по-своему гениален, и он уникальный девайс. Триста в одном! В том числе мой Кракоша ещё и суперприёмник, до которого той же "Спидоле" расти и расти. Впрочем, есть у меня подозрение, что без тех же спутников в данном случае дело не обошлось. Качество трека настолько высокое, что я сам себя постоянно ловлю на том, что пытаюсь головой крутить, прислушиваясь к партиям.

Пару недель назад я дал Кракоше задание, и сегодня прямо с утра он меня порадовал.

Леннон родил песню! Сделал он это вовсе не так, как я предполагал, а намного лучше. Не берусь судить, сколько звёзд, кроме него, участвовало в записи, но думаю, не меньше полутора десятков.

"There will be no more war. I know that for a fact".

"Войны больше не будет. Я это точно знаю", – услужливо перевёл мне Кракоша рабочее название песни, которую он тиснул чуть ли не прямо из студии.

После их шутки с Атлантидой я попытался разобраться, что и как у них работает. Оказывается, если информация не защищена кодами Имперской безопасности, то Кракоша считает её общедоступной. На всей нашей планете таких кодов мой девайс не нашёл, поэтому тырит он всё подряд, предпочитая первоисточники.

После третьего подряд прослушивания песни, я был в раздрае.

Отчего-то вдруг почувствовал себя разжиревшим хомяком, обложившемся бабами и мелкими бытовыми проблемами. Занимаюсь мелкотравчатым колупанием, а в это время люди Историю делают. Если что, то с моей подачи.

Короче, я взбрыкнул.

Накатило не по-детски, и я, чуть ли не вдрызг разругавшись с обеими девчонками, на два дня заперся у себя в квартире.

Утром третьего дня я вернулся. Небритый до безобразия, со впавшими от бессонницы глазами, и счастливый.

Если песня на слова Пушкиной, которую я полностью записал за это время, не станет шлягером, то мне останется только повеситься, или Останкино взорвать.

За время моего пребывания в СССР всякое было. Я мог ломиться через тысячу километров, решив спасти людей, и не ожидая за это для себя никакой награды, мог хулиганить с Политбюро, но сейчас не тот случай.

Я в свою песню вложил слишком много себя. И мне, как автору, важен отклик. Не знаю, как это объяснить словами, но мне важно услышать хоть что-то о том, что у меня получилось. Это важно. Настолько, что моё ожидание можно сравнить с желанием глотка воды посреди знойной пустыни.

Первым на кухне появился заспанный домовёнок. Увидев меня, он правильно оценил обстановку и загремел джезвой. Гремел громко, и это ни осталось незамеченным. Лунным призраком через кухню проплыла Вера, сонно моргнувшая мне вместо слов, перед тем, как скрыться в ванной комнате. Не прошло и пары минут, как следом за ней показалась Галка, одетая всё в тот же модный халат, который перепал ей на юге. По звуку определив, что в ванной кто-то есть, она села за стол и положив голову на руки, попыталась ещё немного подремать.

Как бы не так! Я категорически требую внимания и признания! Я написал ВЕЩЬ!

Но лучше, чтобы всё шло по порядку. Сначала кофе, потом восторг и обожание, а затем мне потребуется десять часов сна и пару дней отдыха.

Всё обломал Гоша. Наливая кофе, он всего лишь спросил, не забыл ли я про предстоящие концерты.

* * *

Студия в ДК... Репетиции... Домашняя студия... Один приезд саратовского "Интеграла" чего стоит.

Четыре дня подряд мы с ними по два концерта в день давали, да ещё и в студии писались. Одна радость от их приезда – выяснилось, что комплект сценического освещения для нашего ДК уже практически готов и перед майскими праздниками его можно будет забрать на Приборостроительном заводе. Это мне один из секретарей обкома ВЛКСМ по секрету рассказал, когда перед концертом я ткнул его в привезённое саратовцами осветительное оборудование. Надо сказать, что возит с собой "Интеграл" реально много. Аж две фуры аппаратуры у них набирается.

Короче, устал я за неделю. Хочется праздника. Тем более весна на дворе. А как утверждал с экрана телевизора самый известный советский телепутешественник Юрий Сенкевич: каждый человек должен побывать весной в Париже. С его слов весенний город влюбляет в себя с первого взгляда и вызывает желание приезжать сюда каждую весну, чтобы насладиться буйным цветением глициний, магнолий и каштанов.

А также обязательно нужно посетить Неделю высокой моды, отметить вместе с французами их любимые праздники, совершить неспешные прогулки по старинным улочкам и сделать на память фото на фоне Эйфелевой башни и прочих городских достопримечательностей. Хотя, может это Сенкевич говорил не в этом времени, а может и вовсе не говорил – уже не суть важно.

Главное, что сегодня воскресенье, и мы с девушками, изображая американцев, не спеша прогуливаемся по набережной Сены.

Как мы попали в Париж и почему изображаем американцев? Вообще-то, в Нью-Йорк на встречу с Ленноном я летел рейсом, который дозаправлялся в Париже. Обычно русские люди оставляют о себе память в виде надписей "Здесь был Вася", а я оставляю маяки, с помощью которых могу телепортироваться. Ох, и пришлось мне тогда около Парижского аэропорта побегать, прежде чем для камушка надёжное место нашлось. Ну, а с языками всё просто. Гоша кроме русского, английского и немецкого других не знает. Вот девчонки и кушали с ним рыбёшек, чтобы хоть какой-то язык выучить.

Кто-то скажет, что весенний Париж – это хорошо, но есть и другие не менее привлекательные места для отдыха. Так я и не спорю, конечно, есть. Только вот стадион "Парк де Пренс" единственный в мире.

Я не особый любитель футбола и до сегодняшнего дня знать не знал, что "Парк де Пренс", вмещающий на своих трибунах почти пятьдесят тысяч болельщиков, является домашним стадионом клуба "Пари Сен-Жермен". И уж тем более никогда не слышал, что когда-то на этом стадионе сборная СССР по футболу стала Чемпионом Европы, обыграв в финале югославов. Помимо футбольных матчей здесь проводятся соревнования по регби и временами выступают звёзды мировой величины. Именно здесь и сегодня даёт концерт один из самых известнейших на сегодняшний день французских музыкантов – Жан-Мишель Жарр.

Судя по афишам, висящим на каждом углу, концерт должен начаться в восемь вечера и это вполне объяснимо: Жан-Мишель предлагает не только послушать свою музыку, он ещё дарит зрителям красочное шоу с использованием огромного количества светотехники. Понятное дело, что если б концерт состоялся в полдень, то никто не разглядел бы и десятой части задуманного зрелища.

То, как мы добирались до стадиона, достойно отдельного рассказа.

Ближе к обеду я в одиночку телепортировался в аэропорт Париж-Шарль-де-Голь. Выдав себя за только что прилетевшего американца, договорился на стоянке с моложавым таксистом, неплохо разговаривающим на английском, что тот довезёт меня до центра Парижа. Заодно у него же обменял доллары на франки по курсу один к четырём.

Кракоша навязчиво подсказывал мне, что официальный курс доллара равен четырём франкам и двадцати сантимам, но когда я попросил его подсказать ближайший банк в Париже, работающий в воскресный день, гаджет обижено заткнулся. Да и вообще, я не думаю, что много потерял, когда благодаря таксисту в моей поясной сумке рядом с пистолетом-зажигалкой, очками и сигаретами вместо банкнот с американскими президентами обосновались купюры с изображением французских композиторов. К тому же таксист, узнав о том, что целью моего приезда является посещение концерта его земляка, предложил отвезти меня в билетное агентство на авеню Клебер, продающее билеты на все концерты и спектакли в Париже.

В агентстве тучная рыжая француженка приняла меня за бедного студента. А как ещё объяснить то, что она сходу предложила мне самые дешёвые стоячие места на поле стадиона? Вот уж чего, а такого счастья мне и даром не надо. Провести несколько часов на ногах среди тысячной толпы удовольствие так себе, а я и с трибуны в очках всё неплохо увижу.

В общем, оставив в кассе агентства сто двадцать франков за три приличных билета на удачно расположенной трибуне, я направился в сторону Эйфелевой башни. Около Сены нашёл укромное местечко, выложил на травку маячки, связался через Кракошу с девушками и принялся ждать их телепортации.

Не знаю, что на женском языке означает "Уже летим", но по моим часам это заняло сорок минут. Я уже собрался сам в Чебоксары за девушками сгонять, и даже предупредил об этом всех по коммуникатору, но Гоша вовремя остановил меня, заявив, что остались последние штрихи.

Всё-таки мастерство домового, как стилиста растёт с каждым днём. Я даже мысленно простил ему то, что он задержал девушек. Ну, а как иначе? В Чебоксарах я оставил две сонные вялые тени, а в Париже встретил двух ослепительно ярких красавиц.

Грамотно положенный макияж. Стильные прически. Модные в этом сезоне брюки из микровельвета, заправленные в высокие шнурованные ботинки в стиле "милитари". Джемпера крупной вязки, выглядывающие из-под коротких кожаных курток. Чудо, как хороши девушки! Одну из них я точно никому не отдам, а на претендента руки и сердца второй мы ещё посмотрим.

Летом прошлого года Жан-Мишель парализовал целый город, устроив в День Взятия Бастилии концерт для парижан и гостей столицы на площади Согласия. В тот день на его выступление собралось миллион зрителей, что нашло отображение в Книге рекордов Гиннеса. Сегодняшнее шоу, конечно же, значительно скромнее, но то, что предстоит нечто грандиозное, ощущалось как минимум за километр от стадиона. Со всех сторон задолго до выступления к "Парк де Пренс" стекались толпы народа, чтобы исчезнуть в чреве стадиона.

По своему опыту я прекрасно знаю, что для концерта - "стадионика" задержка начала выступления вполне обыденное явление. Как хорошо, что французы об этом не догадываются. Стоило только часам показать двадцать ноль-ноль, как огромная сцена около Северной трибуны озарилась ярким светом, и на ней, под рёв стадиона, появился темноволосый мужчина в белом смокинге. Жан-Мишель, а это был именно он, занял своё место за клавишами посреди сцены, поправил белую бабочку на шее и начал концерт со своего знаменитейшего "Оксигена".

Сколько можно без передыха слушать инструментальную музыку и не устать от неё? Именно слушать, а не так, как мы это порой делаем, включая что-нибудь для фона, типа, мурлычет что-то и ладно. Полчаса? Сорок минут? Ничего подобного. Два часа пятнадцать минут я, как загипнотизированный, не сводил глаз со сцены.

Звёзд такой величины я в этом времени живьём вижу впервые. Мне всегда интересно, на каких инструментах они играют, в какие микрофоны поют, какой звук и свет на сцене. А ещё я ставлю себя на место того или иного исполнителя и пытаюсь определить, смогу я исполнить ту или иную партию. Скажу без хвастовства – многое из музыки Жарра я смогу повторить. Пусть и не один в один, но очень близко к этому. Вот только так, как он, больше двух часов кряду играть сразу на нескольких клавишных и держать в напряжении целый стадион, я даже не стану пытаться делать – кишка у меня ещё тонка для такого, и я это прекрасно понимаю.

Единственное, что меня расстроило, так это скромное светопредставление. Нет, прожекторов, конечно же, на сцене хватало, и светотехники оказались на высоте, но я-то ожидал, что небо над стадионом будут расчерчивать лазерные лучи, а их мощности хватило только на то, чтобы блекло поморгать на задник сцены. В моём времени лазерная указка в руках школьника и та ярче светит, а здесь свет, как от карманного фонарика. Тьфу, вот я болван, сравниваю две эпохи, между которыми не один десяток лет.

– Валера, идём на выход, – раздался у меня в голове голос Веры, стоило мне только разрешить Кракоше ответить на входящий вызов, – Через десять минут шоу закончится и грандиозная давка начнётся.

Всё-таки Кракоша и его братья удобная штука – мы с девушками и Гошей можем мысленно общаться друг с другом. Коммуникатор через Ганю запрашивает связь с кем-нибудь из нас четверых, и ты можешь разговаривать, даже не открывая рта. Правда, желательно мысленно свои слова проговаривать, иначе помимо мыслеобразов передаются и эмоции, а из-за этого становится трудно понять, что хотел сказать собеседник.

– И правда, Валера, идём, – подключилась к общению Галя, – Лучше лишний раз вдоль Сены прогуляемся и на Эйфелеву башню посмотрим. Да и прохладно становится.

Есть такое дело. Апрель, он и в Париже апрель. Прохладно вечером. Хорошо, что мои мелкие вмешательства в ход истории не сказываются на погоде. Написано в интернете, например, что в Москве такого-то числа такого-то года прошёл дождь, значит, так оно здесь и будет. Только нужно обязательно уточнять – дождь в самой Москве будет или в Подмосковье, а то я на своём личном опыте уже выяснил, что это совершенно разные климатические зоны.

– Может, в кафе какое-нибудь заглянем? – предложил я, когда мы подходили к садам Трокадеро, откуда планировали посмотреть на ночную Эйфелеву башню, а затем телепортироваться домой, – А то как-то глупо выглядит – побывали в Париже и не узнали, как хрустят французские булки.

– Кто тебе сказал, что французская булка хрустит? – хмыкнула Вера.

– В моём мире шлягер под названием "Как упоительны в России вечера" был, – пояснил я, – Там как раз про хруст французской булки пелось.

– Вот в России и покушаешь родной батон за шестнадцать копеек, – резюмировала Вера, – Если хочешь, я тебе даже гренок нажарю, ты только молоко достань. Чёрт, вот тебе и пирожки с котятами, – выругалась девушка, перейдя на мысленное общение, – Нам навстречу идут пятеро алжирцев. Это банда. Сзади ещё двое. Оружия нет, но есть кастеты и настроены они агрессивно. Попытаются ограбить. В результате нас изнасилуют, а тебя запинают.

– Сейчас камни достану, – полез я в поясную сумку, глянув на приближающихся крепких парней в куртках - бомберах и успев задаться вопросом, откуда Вера знает про алжирцев.

– Не успеем смыться, – резко ответила Вера, – Лучше шокер достань. Твои трое слева, мои справа. Меня не задень. Галя гаркни на тех, что сзади, как ты в пузыре кричала.

– Как покричать?– решила уточнить Галинка.

– Матом, родная моя, кричи. Матом!

С этими словами Вера быстрым шагом рванула вперёд и сходу зарядила крайнему правому в кадык. Долговязый курчавый парнишка лет двадцати пяти явно не ожидал такой прыти от красивой девушки. Он даже не попытался блокировать Верин удар. В итоге, держась левой рукой за собственную шею, парень упал на колени и тут же получил от Веры в голову с ноги.

Я по натуре человек миролюбивый и считаю, что драка – это не лучший способ для установления истины, но Вера предупредила, что собираются сделать с нами франко - алжирцы.Так что я не мучился угрызениями совести, когда расстрелял электрическими зарядами троих из пятёрки черноногих, или как их тут называют пье-нуар, оказавшихся на нашем пути. Не знаю, куда я попадал, но падали парни, как подкошенные. К сожалению, четвёртого я не успел уронить – с ним сцепилась Вера, и я побоялся её задеть.

Ну, как сцепилась – избила она темнокожего. Сначала пнула ему ботинком в коленную чашечку, ловко увернувшись от кулака, летящего в её голову. Когда противник начал оседать на подбитую ногу, девушка локтём зарядила ему в ухо.

Обернувшись, я увидел, как Галя начала "магичить". Девушка сложила руки "лодочкой" около своего рта и крикнула парочке мчащихся в нашу сторону парней, "WhattheF…k"?

Кто-нибудь видел, как птица слёту бьётся о стекло и падает камнем вниз? Примерно так же бегущие к нам бандиты врезались в невидимую преграду и, схватившись за уши, рухнули на землю.

– Уходим в сторону садов, – раздался в голове голос Веры, – Там пусто.

– Да уж, лихо выходные отметили, – отхлёбывая кофе, констатировала Вера на кухне в Чебоксарском доме, – Давно так весело время не проводила.

– Ты где так драться научилась? – не удержался я от расспросов.

– В старших классах школы с интернатовскими дружила, – пояснила девушка, – Они меня многому научили. Да и новые способности помогают.

Хм, оказывается, я многого не знаю о своей маме. Или о несостоявшейся маме? Или просто о Вере? Чёрт, совсем запутался.

– А нельзя было просто убежать? – спросила Галя.

– Нет, – коротко ответила Вера, – Нас во всех моих фьючерсах догоняли. Всё правильно мы сделали, что сами напали. Если сомневаешься, я тебе потом на ушко расскажу, что бы они с тобой творили.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге