Приключения либроманта 2

Глава 1

Едва ли я ошибусь, если скажу, что здания аэровокзалов областных центров страны практически не отличаются друг от друга. Во всяком случае, у меня создалось впечатление, что Воронежский и Чебоксарский аэропорты братья-близнецы.

Почти час сижу в кафе, что находится на втором этаже аэровокзала, запиваю компотом из сухофруктов несвежие коржики и рассматриваю через окно самолёты, которые ровной линией выстроились на стоянке перед зданием аэропорта.

Недалеко от меня заправляют топливом винтовой АН-24, а вот тягач зацепил ТУ-134 и покатил его на взлётную полосу. А справа по полю организованной толпой идут прилетевшие пассажиры, держа в руках свои сумкии чемоданы, и тут же им навстречу движется компания улетающих, почти с такой же поклажей.

Автобусы для пассажиров? Доставка багажа на борт самолёта из здания аэропорта? Не, не слышали о таком. Может Вам ещё такси к трапу подать? Чай, не буржуи, пешком дойдёте, да и шмотки свои сами донесёте. Как говорится, своя ноша не тянет.

Очень даже удобное место для наблюдения я себе подобрал. Во-первых, в кафе не так жарко, несмотря на стоящий которую неделю зной. Во-вторых, прекрасно видно всё происходящее на лётном поле. Ну и самое главное – разборчиво слышны объявления, разносящиеся по всему зданию из хриплых громкоговорителей.

"Закончилась регистрация пассажиров, вылетающих рейсом семьдесят шесть двадцать восемь, следующего по маршруту Воронеж – Кишинёв..." – проскрипел в динамиках женский голос. Именно это объявление я ждал, а значит, настало время и мне появиться на сцене.

К счастью никто, кроме Гоши не знает, зачем я отправился в Москву через Воронеж. И уж тем более никому невдомёк, что целью моего визита в аэропорт столицы Черноземья являются достаточно злобные действия, впрочем, направленные на добрые цели.

Опустив руку в наплечную сумку, нащупал пульт управления системой искусственного тумана, которую достал из книги с подачи Домового. Решил у меня миньон на днях, что туманом можно наш огород орошать. Ну, я и достал из фантастической книги четыре сферы, которые создают на определённой площади клубящуюся хмарь.

Надавив на кнопку «Пуск», я активировал работу прибора, и бетон на стоянке самолётов тут же заволокло дымкой высотой в тридцать сантиметров. Выждав несколько секунд, я нажал на следующую клавишу, и туман вырос вдвое, начав клубиться под порывами лёгкого ветерка.

Интересно было наблюдать за мимикой изумлённых пассажиров и работников аэропорта, когда они смотрели себе под ноги и не знали, куда сделать следующий шаг – благодаря очкам с восьмикратным увеличением я даже смог прочитать по губам, как некоторые из них матерятся. Самые догадливые сообразили, что нужно идти в сторону здания аэровокзала. Молодцы. Правильно поняли – через минуту я ещё раз нажму на кнопку, и туман станет высотой почти в метр. Вот и водитель тягача, буксирующего самолёт на взлётно-посадочную полосу, остановил машину. Подожди, родной, я сейчас ещё тумана прибавлю, и ты не то что дороги не различишь, а и капот своего "Урала" не увидишь из кабины. Мной за городом лично проверено – находясь внутри дымки на расстоянии пары метров уже толком не видно даже включенных фар машины.

Кто-то спросит: " Что за диверсию я сейчас устроил на аэродроме? А как же самолёты, которые уже идут на посадку? А самое главное – зачем я это затеял?"

Отвечу. Пользуясь мантией-невидимкой, я заранее по углам стоянки для самолётов разложил четыре шара, которые создают густой туман. Таким образом, взлётно-посадочная полоса спокойно может принимать приземляющиеся борта, а вот покинуть воздушную гавань ближайшие двадцать минут не сможет ни один самолёт. Вообще-то, изначально я планировал укрыть маревом весь аэропорт, но немного подумав, решил, что для моей задумки хватит и блокирования стоянки.

Нужно мне это для того, чтобы готовящийся к вылету самолёт, следующий маршрутом Челябинск – Воронеж – Кишинёв, задержался в аэропорту на несколько минут. Иначе в тринадцать тридцать пять по московскому времени в районе Днепродзержинска на высоте более восьми километров по ошибке Харьковских авиадиспетчеров столкнутся два самолёта, и произойдёт одна из крупнейших авиакатастроф страны, унеся жизни ста семидесяти восьми человек, среди которых тридцать шесть детей и члены футбольной команды "Пахтакор".

Да, я говорил будущему отцу, что не собираюсь что-то менять в истории, дабы не нарушить её ход, но сейчас тот случай, мимо которого я не могу пройти. К тому же, я не думаю, что несостоявшаяся авиакатастрофа что-то глобально изменит в этом мире. Ну, останутся в живых футболисты на радость их семьям и фанатам. Может даже выиграют какой-нибудь кубок (или за что они там борются на Чемпионате страны). И как это повлияет на судьбу страны? Я же не смерть Генсеков отменяю, а всего лишь хочу спасти обычных людей.

"Внимание, в связи с погодными условиями задерживаются рейсы..." – прохрипели на всё здание громкоговорители.

Пора и мне завязывать с фокусами, облачаться в мантию-невидимку, и топать на стоянку собирать разложенные шары. Насколько мне известно, матч между минским "Динамо" и ташкентским "Пахтакором" должен состояться завтра. В Москве и узнаю результат матча, хоть мне и глубоко фиолетово с каким счётом сыграют эти команды. Не такой уж я любитель футбола.

* * *

– Говоришь, тебе посулили должность музыкального руководителя театра кукол? – едва сдерживая смех, генерал бросил быстрый взгляд на свою спутницу.

Блондинка, напялив наушники от плеера, что-то тихо мурлыкала, изучая партитуру, которую я, как и обещал, привёз на встречу в кафе, что недалеко от "Мосфильма".

Хм, интересно, где она взяла "Walkman", если продажи своего плеера "Sony" начала чуть больше месяца назад, да и то только на территории Японии? Хотя, чему я удивляюсь. Это же Москва. Здесь при желании и танк в разобранном виде можно купить.

Договариваясь о рандеву, я, конечно же, не ожидал, что Лина явится в сопровождении Андрияна Григорьевича, но может это даже и к лучшему. Обещанные в телефонном разговоре ноты и записи, включая минусовки, вручены, а о чём ещё общаться со скрипачкой я не знаю.

Надо сказать, что музыки для Лины я привёз немало. Вопрос решил просто, прописав партию скрипки в некоторых своих композициях из прошлой жизни. Честно говоря, даже не ожидал, что скрипка заставит мои старые треки зазвучать по-новому. Так что, если посчитать музыку, отданную мной сегодня скрипачке и добавить два трека, которые уже крутятся по радио, то в сумме вполне набирается на полновесный диск-гигант, и у девушки есть шанс записать свою пластинку.

Даже если с "Мелодией" не срастётся, в чём я лично сомневаюсь, то в любую филармонию Лину с подачи Николаева запросто возьмут. А почему бы и нет? К скрипке руководство страны относится благосклонно, репертуар у Лины будет от членов Союза Композиторов и вовсе необязательно, что только от меня. Думаю, что одно отделение в концерте ей запросто предложат.

Да, девушке придётся много репетировать и выстраивать свою программу, чтобы отличаться от академических музыкантов, но кто сказал, что путь к успеху легок. Жаль, что нет возможности показать ей видео, на которых те же самые Ванесса Мей и Линдсей Стирлинг своей подачей музыки на уши стадионы ставят – думаю, такой пример был бы неплохим стимулом.

Да уж, весело с театром получилось. Вон, даже генералу смешно. А мне каково было, когда я, согласившись сочинить и записать музыку для новой постановки, и даже успев сделать половину работы, узнал, что в Чебоксарах практически не существует театра кукол?

Нет, официально на данный момент Чувашский театр кукол вроде, как и есть, но у него нет родных стен, и он разделен на три актёрские группы. Вышло так, потому что бывшее здание театра попало в зону затопления Чебоксарским водохранилищем и на данный момент уже снесено. Вот и ютятся эти самые три группы в здании республиканской филармонии. Ну, как ютятся – работают на выездных спектаклях, а в здании филармонии проводят репетиции, а также создают новые и ремонтируют старые куклы.

Забегая вперёд отмечу, что новую прописку театр получит только в девяносто втором году после развала СССР и исчезновения КПСС. Что самое смешное – расположится Государственный Чувашский театр кукол в бывшем здании Университета марксизма-ленинизма, известного всем, как Дом политпросвещения.

Получается, что я повёлся на обещания якобы директора театра, а на самом деле Яков Львович оказался всего лишь руководителем одной из трёх актёрских групп. Зачем ему понадобился этот обман? Всё оказалось очень просто – государство не только выделяет театрам деньги, но и требует от них новых постановок. Кстати, нужно отдать должное лже-директору – за музыку к новому спектаклю мне заплатили, и очень даже неплохо. Так что зла я на Якова Львовича держу – впредь мне наука будет – нечего верить всем подряд на слово. Жаль, конечно, что с подработкой для Галины не сложилось, но думаю, что и для неё со временем найдётся что-нибудь интересное.

– Ну, Яков Львович. Ну, прохиндей. Предложить должность в несуществующем театре. Остап Бендер такому позавидовал бы. Кстати, даже если б в театре и была бы свободная вакансия музыкального руководителя, то директор не смог бы тебя на неё поставить. Подожди, не перебивай, – предупредительно осёк меня космонавт, строго погрозив мне пальцем, – Ты ведь понимаешь, что одного желания директора мало, тем более в государственном театре.

Эх, дорогой ты мой человек, если б ты только догадывался, из какого "прекрасного далёко" я сюда попал. Откуда мне знать, как здесь получают должности? Неужели покупаются, так же, как это порой происходит в моём мире? В таком случае, куда, кому и сколько занести, если мне приспичит вдруг заполучить тёплое местечко? Мне, конечно, не к спеху, но хотелось бы заранее посмотреть на прейскурант, если таковой имеется, чтобы ориентироваться в разбросе цен. Особенно меня интересует стоимость поста министра культуры республики. Естественно, это я так шучу, но в моём понимании, если человек уже является начальником, то и коллектив он набирает сам. То, что в подчинённых порой оказываются не те люди – это вопрос десятый, но на то и существует директор, чтобы создавать свою команду.

– И кто был бы против моей кандидатуры? – решил я узнать потенциальных противников своих будущих назначений.

– Беспартийный вчерашний водитель со средним образованием и несколькими классами музыкальной школы в кресле музыкального руководителя театра, – помотал головой Николаев, – Твою кандидатуру, как ты выразился, на первом же заседании горкома партии отклонили.

Кто бы мне политически неграмотному ещё объяснил, какое отношение имеет КПСС к театральной деятельности. Какое дело компартии до того, кто в театре кукол музыкальный руководитель? У Николаева спрашивать об этом как-то неудобно. Пришлось изображать понимающего человека.

– Ты ещё про студию звукозаписи упоминал, – продолжил Андриян Григорьевич, – Где её планировали организовать? Там же в здании филармонии, где сейчас труппа кукольного театра?

– Там же, – кивнул я в ответ, – В помещении красного уголка.

Генерал поставил локти на стол, положил подбородок на скрещенные пальцы рук и посмотрел на меня:

– Валера, а скажи откровенно: что для тебя важнее на данный момент? Должность в каком-нибудь театре или студия?

– Студия, – не задумываясь, ответил я, – Но в ней я хотел бы чувствовать себя хозяином.

На самом деле мне и предполагаемая студия никуда не упёрлась. Всё что угодно я дома и сам могу записать. Причём, в таком качестве, которое в этом мире еще не скоро появится. Мне нужен официальный статус, чтобы не возникали вопросы подобные тем, что появились у одного московского перекупа, когда он в своей машине включил мою запись.

– Ты и скрипки мог бы в такой студии записывать?

– Партию Лины, как и всю мою музыку для документального фильма на студии "Мосфильма" сразу же взяли в работу и ничего в треках не переделывали, хоть и было всё записано, можно сказать на коленке,– напомнил я, – Представляете, что можно творить в настоящей студии? Например, в том красном уголке, что мне показывали в филармонии, я при желании могу записать малый симфонический оркестр, а это как минимум двадцать шесть музыкантов.

– Ну, что ж, рад был встрече с земляком, – генерал глянул на часы, встал из-за стола и протянул мне руку, – Хоть сегодня и выходной, а дел полно. Сам понимаешь – служба. Ты надолго в столице?

– Завтра на "Мосфильм" заскочу, готовые записи отдам, и сразу домой, – пожал я ладонь космонавта.

Интересно, какое ему дело, сколько я в Москве пробуду? Настолько боится, что Лина обратно ко мне переметнётся? Вон даже её одну не отпустил на встречу со мной. С другой стороны, разговор с космонавтом просто так не прошёл. Заставил меня дядька крепко задуматься. У меня даже мысль родилась, но её реализацию я отложил до возвращения домой.

– Валера, а кто в твоей записи на скрипке играет? – встав вслед за Николаевым и сняв наушники, поинтересовалась Лина.

–Мальчишка из музыкальной школы, – соврал я.

– Хорошо играет, хоть и порой лажает, – резюмировала блондинка, на что мне осталось только пожать плечами.

Тоже мне скрипачка-эксперт. Если б я на компьютере специально ошибки в партии скрипки не прописал, ты бы меня спросила, как я умудрился записать Владимира Спивакова, и не мог бы я тебя с ним познакомить.

* * *

– Привет, Валера, – протянул мне руку Дмитрий Николаевич и стёр носовым платком со лба испарину, – Давно ждёшь?

– Минут пятнадцать, – глянув на часы, ответил я толстяку, – Позвонил с проходной вам в павильон, а там сказали, что ни вас, ни Сергея ещё нет. Вот и решил здесь подождать, чтобы на студии не париться.

– Да уж. Пекло какой день стоит, – прикуривая свой неизменный "Беломор", посетовал режиссёр, и, кивнув в сторону подъехавшего "Москвича", добавил,– А вот и Серёга на своём Росинанте прискакал.

Из выхлопной трубы припарковавшейся машины шёл густой белый дым, и я невольно вспомнил про диверсию, которую устроил в аэропорту Воронежа. Да уж, тумана Серегин "Москвич" напустил изрядно. Обычно такое бывает, когда охлаждающая жидкость испаряется в цилиндрах двигателя вместе со сгорающим бензином. А вот как эта охлаждающая жидкость попадает в цилиндры, другой вопрос – может прокладку между блоком и головкой блока "пробило", а может Сергей двигатель перегрел, и нижняя плоскость головки блока выгнулась. Тут уж только вскрытие покажет.

– Эффектно ты подъехал, – констатировал главреж, пожимая руку помощника, вылезшего из салона своей легковушки, – Теперь я знаю к кому обращаться, если для съёмок туман понадобится.

Сергей открыл капот, достал из двигателя масляный щуп, воткнул его обратно и смачно выругавшись, пнул переднее колесо машины.

– Перегрел? – сочувственно кивнул я на двигатель, подойдя к машине.

– Угу, – закурил Серёга и выпустил струю дыма, – И чёрт меня попутал отмечать свой день рождения на даче, – И не отдохнуть толком, и не бухнуть нормально. Предлагал ведь жене на электричке ехать, так нет же, ей обязательно на машине нужно, а то, как же, на себе везти огурчики с помидорчиками. Вот и пусть теперь сама на паровозе свои овощи с огорода таскает, я их всё равно не ем.

– А что с машиной собираешься делать? – вновь кивнул я на "Москвич".

– Поставлю в гараж, да буду новую головку блока искать. Эту я уже два раза шлифовал, – посмотрел на двигатель помощник режиссёра, – Так что можно её смело пионерам отдать, чтобы в металлом сдали. Блин, я ещё за мягкую мебель не рассчитался, а тут снова расходы, – поморщился Сергей и в очередной раз зарядил ногой по колесу машины.

Да уж, конкретно Серёга встрял. Пусть он сейчас и хорохорится, но если человек свыкся с машиной, то без неё он уже чувствует себя инвалидом. К примеру, попробуйте дачника, успевшего привыкнуть к личному авто, заставить ехать на его "фазенду" в переполненном общественном транспорте, и уж тем более везти на себе в город сумки, наполненные собранным урожаем. Мне ещё не доводилось видеть народ, штурмующий электрички, но рейсовые автобусы, набитые битком огородниками, я лицезрел в обоих мирах.

Я без труда могу помочь Сергею, и "подогнать" ему новую головку блока, но нужна ли ему моя помощь? Ведь, если судить по тому, как помрежа ловко лавировал со мной в Союзе композиторов и в Агентстве по авторским правам, то для него не составит труда найти необходимые запчасти для своей машины.

А в прочем, будь что будет. В обед скажу режиссёру и его помощнику, что мне срочно нужно отъехать на часок, а сам вернусь в гостиницу и прямо из номера телепортируюсь в свой гараж в Чебоксарах. Дома достану всё нужное для ремонта "Москвича", вернусь обратно в столицу и сделаю подарок Сергею на его день рождения. Другое дело, что Серёга будет противиться столь дорогому презенту, но я найду что сказать. Тем более, что это именно тот случай, когда можно показать ему, что со мной стоит дружить.

Как я окажусь в Чебоксарах и тут же вернусь в Москву? С некоторых пор я могу перемещаться с помощью порталов – это мне Самогоша подсказал текст, где описаны два невзрачных камушка, на самом деле являющиеся артефактами для телепортации.

Единственный недостаток таких путешествий вовсе не в том, что я не могу переносить через портал тяжёлые и громоздкие вещи. С этим-то дело обстоит как раз очень даже неплохо, поскольку я с помощью уменьшающего прибора могу с собой даже свою машину таскать. Проблема в том, что для перемещения нужно чтобы один из двух артефактов уже находился в нужном месте. То есть в данный момент у меня в гараже лежит "закладка", и, кинув себе под ноги второй артефакт, я окажусь у себя в дома Чебоксарах. А вот чтобы вернуться обратно в Москву мне необходимо здесь оставить артефакт из другой пары, потому что камушки для перемещения одноразовые и просто рассыпаются в пыль при использовании.

– Валера, сколько можно курить? Ну, год. Ну, два. Но не каждый же день, – вывел меня помреж из ступора, в который я впал около проходной, – Я тебе уже пропуск успел организовать.

– Давно могли бы уже и постоянный сделать, – буркнул я, отправляя в урну окурок.

– Когда положишь свою трудовую книжку в местный отдел кадров, тогда и получишь постоянный, – парировал Сергей.

– Если "Мосфильм" мне квартиру, гараж и загородный домик предложит, то обещаю подумать над столь заманчивым предложением, – улыбнулся я в ответ.

– Не знаю, как на счёт недвижимости, но малогабаритную губозакатывающую машинку тебе в отделе кадров хоть сейчас бесплатно выдадут, – отразил мою улыбку помреж, – Шагай веселее, в звукооператорской все только тебя и ждут, чтобы новую музыку послушать.

***

– Как дела, Гоша? – подняв руки вверх, поприветствовал я своего домового в гараже, – С каких это пор ты меня с электрошокером в руках встречаешь? И вообще, как ты узнал, что в гараже кто-то появился?

– Чудной ты, Хозяин, – спрятав парализатор где-то в глубине кармана своих штанов, ответил миньон, – У нас же везде видеокамеры стоят.

Чёрт, у меня из головы вылетело, что сам же по просьбе домовёнка доставал из фантастического романа набор для видеонаблюдения. Казалось бы, для человека из двадцать первого века нет ничего удивительного в смотрящих на него глазках камер. А если эти самые камеры могут летать, приземляться в самых удобных для наблюдателя местах и размером они с мошкару? Правда, оригинально? Вот два десятка таких "мошек" я и вынул из текста книги. Видеосигнал с камер сначала уходит на ретранслятор, выполненный в виде большой мухи, которая расположена у нас на чердаке, а дальше идёт на ноутбук домового.

– Гоша, я буквально на несколько минут заскочил и умчусь обратно в Москву. Я пока колдовать буду, разогрей, пожалуйста, чайник и сделай пару бутербродов, – получил от меня задание домовой.

– Хозяин, а колбаса-то того... Кончилась, – потупил взгляд миньон.

– Значит, приготовь бутерброды с сыром. Подожди. Как это кончилась? Я же перед отъездом две палки колбасы доставал, – удивился я прожорливости домовёнка, – Неужели обе успел приговорить?

– Ну, одну я сам схрумкал, а вторую соседскому псу отдал, – чуть слышно пролепетал Гоша.

– Здрасьте, пожалуйста. С каких это пор соседская собака столуется у нас сырокопчёной колбасой?

– В ночь, когда ты уехал, в наш дом вор забрался. Вот я Графа и попросил помочь задержать домушника, – тяжело вздохнул домовой и шмыгнул носом, – Ну, а после того, как всё закончилось, я и угостил овчарку колбаской.

– И как всё закончилось? Надеюсь, вы на пару с соседом никого не загрызли? – спросил я, пытаясь отогнать дурные мысли, поскольку уже был знаком с кровожадностью домовёнка. Теперь-то понятно, почему Гоша встретил меня с электрошокером в руках.

Возможно, я преувеличиваю воинственность Гоши, но ведь это именно он подстрекал меня достать из рассказа Стивена Кинга "Сражение" сундучок с взводом миниатюрных морских пехотинцев, четвёркой джипов и десятком вертолётов.

Для тех, кто не читал рассказ всемирно известного короля ужасов, поясню – наёмный убийца получил по почте коробку с действующими копиями морпехов, джипов и вертолётов. Если не считать миниатюрного термоядерного заряда, который уничтожил киллера вместе с его жилищем в пентхаусе небоскрёба, вторым по мощности оружием у этих мелких вояк были ракеты класса "земля-воздух", которые пробивали насквозь деревянную дверь, оставляя при этом отверстие размером с кулак. Боюсь представить, что будет, если подобная ракета прилетит человеку в голову. Собственно говоря, именно опасаясь трупов в своём доме, я и отказался доставать коробку с солдатиками и вынув домовому набор для видеонаблюдения вооружил его парализатором.

– Никого мы не убили, – подал голос Гоша, – Я встретил домушника в сенях и вырубил его электрошокером. Потом позвал Графа, и мы вытащили воришку на улицу, где и дождались сначала появления хозяина Графа, а потом приезда милиции. Вернее, милицию я не стал дожидаться, но потом со слов Митрича узнал, что вор находится в розыске. Он разговор своих Хозяев подслушал.

Интересно, не жених ли Алисы сунулся в мой дом? С другой стороны, как он может быть в розыске, если недавно освободился? Хотя, кто его знает – может "зона" Николая ничему не научила, он уже где-то оставил свои следы и объявлен в розыск. Как там, в фильме лже-Доцент выражался? "Украл, выпил, в тюрьму. Романтика"

– Гоша, а ты можешь домушника описать?

– Зачем его описывать, если на компьютере есть кино, где воришка в главной роли? – резонно заметил домовой, – Идём в дом, и сам всё посмотришь.

– Что ещё интересного произошло в моё отсутствие? – поинтересовался я, после того, выслушал подробный доклад миньона о происшествии и убедился, что побывавший в моём доме вор совсем не похож на хахаля Алисы.

– Да вроде всё как обычно, – пожал плечами Гоша, – разве что сегодня утром капитан милиции в кнопку дверного звонка минут пять давил, но ты и сам понимаешь, что я не стал спрашивать, с какой целью он пожаловал. Да, вот он и сам, – с этими словами домовёнок увеличил на экране ноутбука изображение знакомого мне участкового.

– Аа, так это местный Анискин, – объяснил я домовому, – Не знаю, зачем он приходил, но может милиция решила выяснить, с какой целью в нашем районе оказался пойманный тобой вор. Думаю, капитан не успокоится, пока со мной не встретится. Так что будем ждать его визита.

– А что за должность такая – Анискин? – поинтересовался Гоша, – Это наподобие комиссара или детектива в иностранной полиции?

– Нет, Гоша, – заставил прыснуть меня вопрос миньона, – Анискин – это фамилия участкового милиционера из советского фильма "Деревенский детектив". Вот и величают у нас порой за глаза участковых в честь героя этого фильма. Ладно, ты иди чайник грей, а мне ещё подарок на день рождения для одного знакомого нужно достать.

– Кошмар. Дожили, – опешил Гоша, увидев меня входящим на кухню с головкой блока цилиндров под мышкой, – Раньше на день рождения книгу дарили, ну или одеколон, а теперь металлолом презентуют. Ты хотя бы эту железяку подарочной плёнкой обмотай и ленточку повяжи, а то ведь стыдоба-то какая.

– Много ты понимаешь в подарках, – огрызнулся я, но к словам домового прислушался, положил на табуретку запчасть и через несколько минут принёс на кухню рулон красочной плёнки, – Поговорка "инициатива имеет инициатора" тебе знакома? Упаковывай давай.

Не ожидал я, что Гоша так ловко справится с заданием. Глядя на то, как в его руках порхали ножницы, плёнка и скотч, можно было подумать, что он всю жизнь проработал упаковщиком подарков в сувенирной лавке. Изначально я планировал уменьшить головку блока, переместиться в Москву и только в багажнике своей машины вернуть запчасти нормальный размер, чтобы не привлекать внимания в гостинице. Теперь необходимость в подобной маскировке отпала, и я смело могу с красочно обёрнутой железякой хоть на Красной Площади дефилировать, благо веса в подарке всего около десяти килограмм.

– Ну, всё, Гоша. Я помчался, – положив в гараже "закладку" для следующего возвращения, приготовился я кинуть под ноги артефакт телепортации.

– Хозяин, я забыл спросить, – окликнул меня домовой, – как в Воронеже дело прошло?

– Судя по тому, что вчерашний матч между минским "Динамо" и ташкентским "Пахтакором" завершился со счётом один-один, будем считать, что поставленная цель достигнута, – подмигнул я миньону, – Кстати, спасибо тебе за подсказку.

– Какую подсказку? – не понял Гоша и заставил меня пуститься в пояснения:

– Если б не твоя идея орошать наш огород туманом, скорее всего, я позвонил бы в милицию Воронежа и заявил, что в здание местного аэровокзала заложена взрывчатка.

Я ни на йоту не соврал домовому, и после того, как впервые в интернете прочитал о катастрофе в небе Украины, первой мыслью было именно позвонить в день аварии в Воронежскую милицию, и заявить о бомбе в аэропорту. По крайней мере, в моём мире после подобного звонка кипеж поднялся бы грандиозный. У нас телефонные террористы по сто раз на дню "подкладывают взрывчатку" куда ни попадя, начиная от детских садиков и заканчивая огромными торговыми центрами. При этом стоит заметить, что на каждое сообщение о "минировании" те, кому это положено, откликаются молниеносно, тысячами эвакуируются люди и встаёт транспорт – таков порядок, а он, к сожалению, написан кровью.

Реакция спецслужб этой эпохи на звонок о бомбе мне была неизвестна. Может, среагировали бы, а может, тупо послали бы по телефону в пеший эротический тур. Так что, когда благодаря Гоше в моих руках оказался управляемый туман, и я его проверил не только в своём огороде, но ещё и за городом, мне стало ясно, что и как нужно сделать, чтобы предотвратить авиакатастрофу.

Наверняка были и другие варианты решения задачи, которую я сам себе поставил, но что может быть проще, чем создать на несколько минут непроглядную хмарь и так же внезапно её убрать? В результате аэропорт оказался закрыт в связи с ухудшившимися метеоусловиями. И с кого за это спросить? С гидрометцентра? Порой проще угадать пять шаров из тридцати шести в "Спортлото", чем дождаться от синоптиков верного прогноза, и все это знают.

***

– Валерий Борисович, ты куда пропал? – рукой указывая на свободные места, пригласил меня к столу Дмитрий Николаевич, за которым уже сидела знакомая мне съёмочная команда.

– Покушать сгонял, – подхватив стул и поставив его поближе к открытому окну, оправдался я.

Хоть я и сам дымлю, но на мой взгляд, устроить из своего кабинета курилку, не самая удачная мысль главного режиссёра. Понимаю, что все присутствующие уже принюхались к тяжелому запаху в комнате, но для меня, только что вошедшего с улицы, вдыхать кислый воздух кабинета было перебором.

– Собственно говоря, я вас собрал, с целью довести, что приёмка фильма назначена на следующую неделю, – обвёл взглядом главреж всех присутствующих, – Как у нас с монтажом звука дела обстоят? Максим Исаевич, за сколько сделаешь? – повернулся Дмитрий Николаевич к пожилому звукооператору.

– Головки бы новые к магнитофону, а за нами дело не встанет,– проворчал мастер звука, протирая носовым платком толстые стекла своих очков, и слепо щурясь в мою сторону, – Тем более, что записи Валерия Борисовича хоть сейчас на монтажный стол отправляй. Не знаю, как он это делает, но уже второй раз его музыка с видеорядом совпадает с точностью до десятых долей секунды. Так что, если будет техника исправна, за день-полтора справимся.

Хм, синхронизировать аудио с видео, тоже мне бином Ньютона. Мой инструмент компьютер, а не лезвие и скотч, которые в этом мире юзают монтажеры всех мастей. Так что оцифровать специально записанную видеокассету с черновым монтажом фильма и на компе подогнать музыку к видео для меня не составляет труда.

– Сергей, сумеешь достать эти злосчастные головки? – обратился главреж к помощнику.

– Я этот вопрос уже зондировал, – откликнулся Серёга, – ребята с "Экрана" обещали помочь, они как-никак к Гостелерадио относятся.

Дмитрий Николаевич понятливо кивнул, что-то начеркал в лежащем перед ним блокноте, и в течение часа продолжил раздавать подчинённым указания. Один я сидел, как неприкаянный, и не понимал, для чего толстячок потребовал от меня присутствия на этом производственном совещании.

– Все свободны, – объявил режиссёр об окончании собрания.

Кабинет наполнился звуками двигающихся стульев, голосами встающих из-за стола людей, и народ потянулся к выходу. Я только успел шепнуть Сергею, что у меня для него есть подарок, как мне в спину прилетел оклик Дмитрия Николаевича, – А Вас, Валерий Борисович, я попрошу остаться.

И вот тут меня осенило. Я всё не мог понять, на кого похож наш пухлый главный режиссёр, а после немного интерпретированной крылатой фразы всё встало на свои места – Дмитрий Николаевич вылитый Леонид Броневой, сыгравший группенфюрера Мюллера в "Семнадцати мгновениях весны".

Я развернулся через левое плечо, и уже было хотел щелкнуть каблуками и в шутку "зигануть" приветствуя "шефа гестапо", но унылый вид сидевшего за столом режиссёра заставил отказаться от подобного рода эскапад.

– Валера, тут такое дело, – начал мяться главреж, после того, как я вновь уселся около окна, – Нам очередной фильм одобрили, но сдать его нужно к четвёртому октября. Знакомая дата?

– Вообще-то это день моего рождения, – непонимающе ответил я, на что толстячок весело крякнул, почесал кончик носа и с улыбкой уставился на меня.

Собственно говоря, мой день рождения пятого октября, но живу-то я в этом мире по документам отца, а вот у него днюха как раз четвёртого числа. И какая тут связь с озвученной главрежем датой? Стыдно признаться, но мне на ум ничего не пришло. Нет, я знаю ещё два осенних праздника – Покров и День народного единства, но первый из них четырнадцатого октября, а второй вообще в ноябре. Чёрт, а я ведь и забыл, что дата четвёртое ноября здесь вряд ли кому о чём-то говорит, впрочем, как и в моей эпохе, кроме того, что это "красный день календаря".

– Надо же, как порой бывает,– начал рассуждения главреж,– Пишешь электронную музыку для фильмов космической тематики и родился в день запуска первого спутника. Как считаешь, Валера, может это знак?

– Не вижу никакой связи, – приземлил я Дмитрия Николаевича. А вот интересно, в какие конспирологические дебри он полез бы, если б увидел меня со спущенными штанами перед стоящей на коленях шаманкой, которая то и дело причитала, что я Избранный? Не, нужно завязывать с такими мыслями и подводить собеседника к деловому разговору, а то меня сейчас на ха-ха пробьёт, – Дмитрий Николаевич, то, что новая музыка потребуется в середине сентября, я уже понял. А какая именно? Приблизительно описать можете?

– А вот тут начинается самое интересное, – вылез из-за стола главреж и начал вальяжно разгуливать по кабинету, – Там, – многозначительно ткнул указательным пальцем в потолок Дмитрий Николаевич, – Попросили, чтобы музыка была энергичная, но с элементами фольклора.

– Это как? – не понял я требований руководства, – На фоне синтезаторов гусли и деревянные ложки нужно записать?

– Не знаю, Валера. Не знаю. Придумай что-нибудь, – остановился толстяк, видимо устав нарезать круги по комнате, – А чтобы лучше думалось, у меня для тебя есть двухнедельная путевка в дом отдыха Союза Кинематографистов.

– А дом отдыха где? В Подмосковье? – поинтересовался я.

– Почему сразу в Подмосковье? – озадачился главреж, – Я говорю о доме отдыха на берегу Чёрного моря, в Пицунде. Нет, если ты хочешь, то можно и в Подмосковье путёвку организовать, ну или в Ленинградскую область. Грибочки пособираешь, лесным воздухом подышишь.

Надо же, как всё серьёзно. Насколько я знаю, отдых у моря для многих советских людей верх мечтаний, а уж путёвка в санаторий или дом отдыха в летнее время – это и вовсе высший пилотаж.

Так-то вполне понятно, что главреж пытается меня купить, и ничего плохого я в этом не вижу. Более того, я даже не против куда-нибудь съездить отдохнуть. Знать бы ещё, где у нас эта самая Пицунда находится, а то с географией у меня в школе не сложилось, а Черноморское побережье, которое я в детстве посетил с отцом, было турецким.

С другой стороны, море – это хорошо, но если дом отдыха ведомственный, то значит и отдыхающие в нём не кто попало, а люди, так или иначе имеющие отношение к отечественному кинематографу и, скорее всего, семейные. По крайней мере, я себе с трудом представляю, чтобы кто-то из супругов отпустил свою вторую половину в одиночку на море в бархатный сезон. Стало быть, на месте компанию мне найти будет сложно. Спрашивается: что я буду делать один целых две недели на море? Днём валяться на пляже, а по вечерам мыкаться от одной компашки к другой?

– Нет, ёлки и берёзки можно и дома посчитать, так что я за отдых на море. Когда ехать? Да, кстати, а можно путёвку на двоих? – забросил я пробный шар. – Если что, то готов оплатить всю стоимости.

Дмитрий Николаевич тяжело вздохнул, подошёл к своему столу, вынул из ящика какие-то бумаги и протянул их мне:

– Заехать тебе... вернее, вам, нужно в эту пятницу, – заявил он, – Держи. Приятного отдыха. А с деньгами... Путёвка профкомовская, так что тридцати процентов вполне достаточно.

Я взял путёвку в руки и увидел, что она выписана на моё имя. Более того, она была на два лица. У меня, конечно, есть несколько версий, как такое оказалось возможно, но хотелось бы узнать подробности.

– Дмитрий Николаевич, Вы ничего мне объяснить не хотите? – помахал я листком бумаги, – Не свою ли Вы мне сейчас путевку отдали? А как же сами? Тем более, если я всё правильно понимаю, то Вы планировали ехать с Ниной Рудольфовной, – с трудом выговорил я отчество супруги режиссёра, милой женщины бальзаковского возраста, с которой познакомился в Доме Кино на премьере короткометражки.

– Не бери в голову, – отмахнулся главреж, – Сам видишь, какая запарка – один фильм сдавать нужно и сразу за другой браться. Не до отпуска сейчас. И потом, я ведь не знал зимой, когда на путевку подписывался, что с тобой познакомлюсь, и раз в месяц буду по короткометражке снимать.

Угу, значит, всё-таки своим отдыхом на курорте пожертвовал, а мои данные, скорее всего уже в профкоме вписали по его просьбе.

– Семью бы отправили на отдых. Что Нина Рудольфовна скажет? – заметил я, ещё раз глянул на путевку и, отсчитав червонцами половину стоимости, протянул деньги Дмитрию Николаевичу.

Я, конечно, мог отдать всю сумму и даже сверху приплатить, но не думаю, что главреж её бы взял. Так что, какой смысл из-за этого спорить?

– В больнице Ниночка лежит. Не до курортов ей сейчас. Кстати, она была всеми руками "За", чтобы тебе путёвку отдать. Мы вчера с ней в больнице этот вопрос обсудили, – объяснил режиссёр и, принимая деньги, спросил, – Уверен, что они тебе на море не понадобятся?

– Не люблю ходить в должниках, – парировал я, – А что с женой? Если, конечно, не секрет.

– Мочекаменная болезнь. Только про арбузы мне ничего не говори, – помотал головой Дмитрий Николаевич, – Я их через день Ниночке таскаю, скоро руки до земли вытянутся. Вот и сегодня после работы нужно очередной нести.

– Так давайте я Вас на машине подвезу. Чего тяжести-то таскать будете? – предложил я помощь, – Потом Вас домой подкину, да по холодку к себе в Чебоксары поеду.

– Ну, если, не трудно, – смутился главреж.

– Какие трудности? Это самое малое, что я для Вас могу сделать. Лучше расскажите немного про дом отдыха. Может, что посоветуете с собой взять?

– По сути, правильное название пансионата Дом Творчества Союза Кинематографистов, – пустился в пояснения Дмитрий Николаевич, – Многоэтажное здание прямо на берегу моря. Пляж полупустой – это тебе не Сочи, где яблоку негде упасть, что люди аж стоя загорают. Кормят так себе, но с голоду не умрёшь. К тому же всегда можно на местный рынок съездить. Главное не бери номер с видом на море.

– Что так? – встрепенулся я.

– Солнце весь день в окно светит, в комнате жара, как в духовом шкафу, а ополоснуться сможешь только в душе на пляже, потому что горячая вода в номер подается по желанию местного сантехника. Ты лучше скажи мне, с кем ехать надумал. С Линой? – заговорщически подмигнул толстяк.

– Нет, с Галей. Флейтисткой. Студентка пединститута. Вы её на записи слышали, – озвучил я свой выбор, – Это она все партии на сякухати исполнила.

Понятно, что жертва моего произвола ещё не знает о приготовленной каверзе, но какая девушка откажется отдохнуть на море, тем более студентка? Всё равно работа в приёмной комиссии подошла к концу, и благодаря этой отработке Гале не нужно будет ехать в сентябре на картошку. Есть такая повинность в этом мире, причём не только для студентов – с производств людей снимают и отправляют по деревням на борьбу за урожай. Вот только я пока ещё не понял – то ли в стране картошки много сажают, то ли работников агропромышленного комплекса катастрофически не хватает.

– Это разве девушка играла? – опешил собеседник. – Я думал, ты японца какого-то попросил сыграть на духовых, уж больно звук флейты мне специфическим и знакомым показался. Ещё всё хотел тебя спросить, где ты самурая нашёл и умудрился его записать.

– Ну, что я могу на это ответить? Богата талантами земля наша.

Галина, несомненно, талантлива и освоила игру на японской флейте за считанные дни, но не объяснять же режиссёру, что я пошёл по уже проторенному пути и записывал девушку в ДК "Химик" с разрешения его директора. Ну, как записывал? Так же, как и в случае с Линой и её скрипкой, делал вид, что записывал на магнитофон, а сам "залил чистый звук" с микрофонов себе в порто-студию, и на следующий день под восторженные ахи и охи Гали показал ей готовые миксы.

Договорившись с режиссёром, что заеду за ним в конце рабочего дня, я нашёл в одном из павильонов Сергея и потащил его к проходной.

– С прошедшим днём рождения тебя, – пожал я руку именинника и открыл крышку багажника своей машины, в которой лежал мой подарок, – Сколько хоть стукнуло?

– Сорок, – смутился Серёга, и кивнул на скрывающуюся под красочной обёрткой запчасть. – Это что?

– Я же тебе сказал, что у меня для тебя подарок имеется. Забирай.

– Ты понимаешь, что я не могу такой дорогую вещь принять? – заявил Сергей, после того, как распаковал головку блока прямо в багажнике.

– Почему не можешь? – включил я дурака, – По-моему, очень даже нужная запчасть для твоего автомобиля.

– Нужная, не спорю, – согласился помрежа, – Но слишком дорогая, чтобы её можно было подарить на день рождения.

– Тогда прими это не в качестве подарка, а как благодарность за свою помощь. Ты ведь помог мне в СК и в ВААПе, вот я и отдариваюсь "борзыми", так сказать.

– Помощь в Союзе и в Агентстве мне не стоила ни копейки, – ожидаемо стал отнекиваться Сергей, – А головка блока не на одну сотню потянет.

– Надо же какое совпадение. Эта железяка мне то же не стоила ни гроша, – кивнул я в сторону багажника. Уж кому-кому, а помрежу этой фразы должно вполне хватить, чтобы не задавать дальнейших вопросов, – Сергей, хватит припираться. Забирай, давай, а то я сейчас этот металлолом в Москву-реку прямо при тебе выброшу. Сам будешь за ним потом нырять.

– Тебе говорили, что ты ненормальный? – усмехнувшись, спросил Серёга, выхватил из багажника головку блока и направился в сторону своего "Москвича", около которого я предусмотрительно припарковался, приехав после обеда из гостиницы.

Глядя на радость помрежа я почувствовал себя скотиной. Ага, такой наглой, циничной и расчётливой скотиной. А как это ещё иначе назвать?

Да, имеются у меня виды на пронырливого помрежа. Точнее, на его дар проникновения. Он бегом проносится по тем кабинетам, на которые я не один день бы потерял, сунься я в этот незнакомый мне мир бюрократии. В прошлой жизни я с чиновниками особо не сталкивался, да и были они какие-то не такие. Советский чиновник – это особое явление. Поэтому и воевать с ними должны особые люди. Пока у меня всего один такой на примете, вот и задабриваю его авансом, чтобы он потом в помощи не отказал, а заодно и сам себе удивляюсь. Раньше я таким точно не был.

Глава 2

– Хозяин, – растолкал меня утром домовой, – К нашим дверям вчерашний капитан милиции подходит. Сейчас снова трезвонить будет.

– Угу, уже встаю. Гоша, участковый вряд ли дальше кухни пройдёт, так что приберись там и компромат попрячь, – не открывая глаз, пробурчал я, и усевшись на кровать нашарил ногами тапочки, – Ну что за народ? Сами не спят и другим не дают.

Приоткрыв один глаз, бросил взгляд на часы. Фига себе я поспал. Время почти девять. Впрочем, ничего удивительного, если учесть то, что я лёг только в три часа ночи.

Подвозя Николая Дмитриевича к его супруге, я преследовал две цели. Во-первых, хотел навестить Нину Рудольфовну, пожелать её скорейшего выздоровления и поблагодарить за то, что пожертвовала в мою пользу путёвку. Ну, а во-вторых, мне нужно было оставить "закладку" в больнице, в которой лечилась женщина. То, что ей нельзя было спускаться в фойе к посетителям, сыграло мне на руку, поскольку облачившись в застиранные халаты, нам пришлось подниматься к больной в урологическое отделение. Так я узнал не только номер палаты, но и койку, которую занимала жена главрежа. Заодно и припрятал на лестнице камушек для телепортации в эту больницу.

После того, как я отвёз режиссёра из больницы домой и, выслушав от него массу благодарностей и напутствий, выехал из Москвы, то в первой же попавшейся лесопосадке уменьшил свою машину. Затем спрятал в кустах очередную "закладку" для возвращения и телепортировался в Чебоксары.

Как не сложно догадаться, я решил вылечить Нину Рудольфовну. Всё-таки слова признательности за путёвку это всего лишь слова, и здоровья женщине они вряд ли прибавили, а я, как уже говорил её мужу, не люблю ходить в должниках. Пусть потом все гадают, что явилось причиной выздоровления супруги главрежа. Возможно врачи не одну диссертацию напишут о пользе арбузной диеты при лечении мочекаменной болезни – мне до этого дела нет. Я просто стараюсь быть благодарным. Меня так отец воспитал.

Для исцеления жены режиссёра у меня имеется, пожалуй, самое мощнейшее в мире лекарство – напиток, подаренный Дедом Морозом маленькой Люси в книге "Лев, колдунья и платяной шкаф". Средство проверенное, в том числе и на мне – прежде чем Гоша волшебным снадобьем спас от смерти соседскую девочку, которой требовалась трансплантация сердца, я по просьбе домовёнка на глазах у его приятелей полоснул себе по руке канцелярским ножом.

Гошиных друзей я конечно же, не видел, а вот лужа моей крови была вполне реальная, и кто знает, дожил ли бы я до приезда скорой, если б не лекарство. А так – выпил сок огненных цветов из алмазной бутылочки и снова здоров. Даже шрама от пореза не осталось.

Глубоко за полночь я, накинув мантию-невидимку, напялил очки ночного виденья и вставив в ноздри специальные фильтры, телепортировался в больницу, где находилась Нина Рудольфовна. На всякий случай пшикнул над головой дремавшей на своём посту медсестры усыпляющим спреем, а затем распылил его в палате, где лежала жена главрежа. После этого я капнул из пипетки снадобье в рот спящей Нине Рудольфовне и прямо из её палаты вернулся в свой гараж.

В общем, нет ничего удивительного в том, что я встретил капитана, широко зевая и прикрывая рот рукой. С другой стороны, если б не столь ранний визит участкового, то неизвестно, во сколько я проснулся бы, а мне ещё предстоит Галю найти и уговорить её на поездку к морю.

***

Галю я дожидался около общаги, словно заправский сельский ухажёр. В том смысле, что сидел себе на покосившейся лавочке у входа в её общежитие и лихо лузгал калёные семечки, купленные около ближайшего "Гастронома" у добродушной улыбчивой бабуси. Кстати, её улыбки я так и не понял. То ли она мне, покупателю, так рада была, то ли на свой мерный стаканчик не могла налюбоваться. Интересная у неё посудина. С виду вроде как обычный гранёный стакан, может быть чуток поменьше, но толстое дно и чуть изменённая форма своё дело делают. Чую, что в обычный, правильный стакан, как бы не пара её стакашков войдёт. Впрочем, меня это не смутило. Двадцать копеек не велики деньги, а семечки у бабки отменные. Я уже выкинул кулёк из под семечек, и пару раз прошёлся до машины и обратно, разминая затекшие ноги, когда Галка неожиданно появилась из-за угла.

– Привет, солнце, – радостно поприветствовал я девушку, – Я уж думал, что не дождусь тебя. В институте сказали, что ты не так давно ушла, а вахтёрша говорит, что ты не приходила.

– На переговорном пункте была. Маме на работу звонила. Предупредила, что послезавтра приеду.

– Э-э... А зачем ты маму обманула?

– Ничего я не обманывала. Послезавтра утром сяду на автобус и через полтора часа буду у себя дома, в Канаше.

– Это вряд ли. Тут видишь ли какое дел вышло. Наградили нас с тобой путёвкой на юг. Музыка наша больно уж всем в столице понравилась. В Дом Отдыха Кинематографистов поедем на две недели. Настоящих артистов живьём увидим. И что характерно, начало заезда через три дня. Так что даже не знаю, как и быть с твоей поездкой домой. Никак она не выходит по срокам.

– Какой юг? Какой санаторий? У меня ни денег на билеты нет, ни одежды.

– О, а вот это ты абсолютно правильно заметила. Но эти вопросы я уже решил. Подожди-ка меня здесь, я до машины схожу, – бодрой рысцой помчался я к своему автомобилю, где у меня кое-что было предусмотрительно заготовлено.

На самом деле у меня сейчас основная задача состоит в том, чтобы избежать некоторых скользких вопросов относительно путёвки. Если говорить точнее, то не столько путёвка несколько необычна сама по себе, сколько наше предстоящее размещение в этом самом санатории. Брякни я сходу, что спать мы будем в одной комнате, и кто его знает, чем дело кончится, а может оно и вовсе даже не начнётся, что скорее всего. Поэтому в ход сейчас пойдёт тяжёлая артиллерия, роль которой у меня выполнит один симпатичный пакетик довольно приличного размера. Больше всего места в нём занимают летняя шляпка в коробке и две пары босоножек. Пара купальников, подобранных мной по нынешней моде, очки и пляжные шлёпанцы идут довеском. Зато про деньги я не подумал. Так что нырнув в салон машины, я вытащил бумажник и быстренько отсчитал сто пятьдесят рублей, наскоро прикинув, что на поездку такой суммы Галке даже с избытком будет.

– Что это ты притащил? – недоверчиво спросила Галина, не торопясь забирать у меня пакет, который я ей протянул.

– Беги, примеряй. Вроде там всё твоего размера, а вот это твои деньги, точнее остаток от них. Мне в "Берёзке" удалось отовариться, а такой случай никак нельзя было упускать, сама понимаешь, – лихо приврал я, заранее придумав легенду, объясняющую появление дорогих импортных вещей очень приличного качества.

Про магазины "Берёзка" в Советском Союзе все знают. Понятно, что далеко не все там бывали. Строгие дядьки на входе просят показать паспорт и валюту, а если их нет, то и в магазин тебя никто не пропустит. Тем не менее восторженные рассказы про импорт, лежащий на прилавках инвалютных магазинов, наверняка слышали почти все жители страны.

– Это что, всё мне? – округлила Галка и без того большие глаза, заглянув в пакет и всё ещё не решаясь взять у меня деньги.

– Нет, конечно. Купальники я себе покупал, и босоножки тоже. Думал, они мужские, а они женские оказались, – пошутил я, и как выяснилось, не совсем удачно.

По крайней мере, Галка не засмеялась, но, в конце концов, пакет и деньги забрала.

– Спасибо, конечно, но как-то всё это слишком неожиданно, – замялась она, отчего-то глядя себе под ноги.

– Ты давай, поторапливайся. Заодно вещи собери, которые домой увезти хочешь. Свожу я тебя до твоего Канаша, а завтра с утра в машину запрыгнем и покатим на юг. Любишь автопутешествия?

– Я на машинах очень редко езжу, так что трудно сказать, – наконец-то немного оттаяв, улыбнулась моя красавица.

* * *

– Гоша, давай ещё раз по списку пробежимся. Вдруг что забыли, – забрал я у домовёнка лист бумаги, на котором он печатными буквами расписал всё необходимое, что надо взять в дорогу и то, что нужно успеть сделать перед поездкой, – Так, что тут у нас первым делом? "Наполнить холодильник едой". Хм, не помню такого пункта. Ты когда успел это приписать? – кинул я суровый взгляд на мелкого, – Пока я с машиной возился?

– Ну как же? – вопрошающе развёл ручками миньон, – Ты на юга укатишь, а я почти три недели один здесь куковать буду. И чем я питаться по-твоему должен? По соседям ходить побираться при живом хозяине?

– Ладно-ладно, сдаюсь. Убедил. А то сейчас заведёшь свою шарманку на целый час, что я тебя не ценю и морю голодом твой растущий организм, – как смог успокоил я домового, – Холодильник проверяй сам. Чего не хватает – напиши. Потом доложим.

Не успел я это сказать, как Гоша подлетел к холодильнику, провёл экспресс-ревизию содержимого и, вернувшись за стол, принялся что-то строчить на очередном листе.

– Едем дальше. "Провести техобслуживание машины", – вернулся я к чтению Гошиных каракулей, и начал вслух вспоминать проделанную работу, – Масла везде поменял. Клапана отрегулировал. Ходовую проверил. Вроде всё сделал.

– Текст, из которого канистру с бензином доставать можно, положил? – оторвался от своей писанины домовой, – А то будешь неизвестно чем заправляться на бензоколонках.

– На задней полке вместе с атласом дорог лежит, – кивнул я в ответ.

Есть у меня специальная папочка, в которую я складываю распечатки с отрывками из книг. Ну, а куда деваться, если стоит мне отъехать от Чебоксар чуть подальше, как возможность вынимать вещи их картинок пропадает. Вот и пользуюсь книгами в случае необходимости, благо из текста я могу извлечь предмет в любой точке мира.

Насчёт бензина. Я бы не сказал, что мне жалко на него денег, но раз уж есть возможность лить халявную, а главное качественную горючку, то почему я должен от этого отказываться? Открыл багажник, положил в него нужный текст и доставай себе канистры с топливом, да лей сразу в бак. Нет, разок для отвода глаз попутчицы, конечно, нужно будет заскочить на бензоколонку, а всё остальное время буду заливать бензин из текста. Девушка ведь не знает, с какой периодичностью нужно заезжать на заправку, а уж момент, когда плеснуть топливо из канистры я найду.

– А про шар-кондиционер и текст, из которого он достаётся, не забыл? – спросил Гоша.

– Шар и текст у меня всегда в машине лежит, – напомнил я домовёнку.

Имел я неосторожность пожаловаться Гоше на жару дома. Вот он мне и подсунул фантастическую книгу, в которой описывался стеклянный шар, способный охлаждать и обогревать помещение. Правда, произведение оказалось на английском, и домовому пришлось учить меня языку Байрона и Шекспира.

Ну, как учить. Сначала он посоветовал мне в мозг через ухо вживить "Вавилонскую рыбку" из книги Адамса "Автостопом по галактике", от чего я категорически отказался. После этого Гоша предложил менее радикальный вариант, и мы на двоих съели модифицированный аналог той же самой "Вавилонской рыбки", только уже из романа русского фантаста, и от миньона мне перешло знание английского языка. Да ещё какое знание! Я теперь переводчиком могу легко работать, случись что.

Заодно я узнал, откуда у мелкого познания в английском и немецком. Оказалось, что "литературная мама" моего домового американка. То есть Гоша у меня носитель английского языка. Более того, если бы на домовых распространялись человеческие законы, то он вообще был бы американцем, так как родился на территории Соединённых Штатов. Ну, а русским и немецким он владеет только из-за того, что роман, из которого я его достал, был переведён на эти языки. Не знаю, зачем это Гоше нужно, но теперь он ждёт, когда книгу, из которой я его достал, переведут на китайский.

В общем, я теперь владею английским не хуже королевы Елизаветы Второй и могу доставать предметы из англоязычных книг.

Правда, я пока всё ещё путаюсь в американской метрической системе. К примеру, на подставке стеклянного "снежного" шарика температура задаётся по шкале Фаренгейта, а "система тумана" откалибрована в футах. Для человека, всю жизнь оперирующего метрами, килограммами и литрами сложно привыкать к дюймам, фунтам и галлонам. Чуждые они какие. Чужие. Как будто из другого мира. С теми же пудами и аршинами не в пример легче управиться.

– Палатка, спальники, плитка, утварь, – продолжил я чтение списка, – Гоша, как думаешь, может сеть кастинговую взять? На уху пару хвостов уж всяко-разно можно будет поймать.

– Возьми, – кивнул в ответ домовой, – Много место она не занимает. В дорогу я вам еды приготовлю, аж до самого моря хватит, а вот на обратном пути может и порыбачишь где-нибудь, если погода позволит.

– Аптечка укомплектована. Обезболивающее и кровоостанавливающее обновил, – подытожил я, – На этом вроде всё. Давай свой список и постеры неси. Забью тебе холодильник продуктами и на боковую.

– Бумагу туалетную забыл, – буркнул Гоша, прежде чем умчался за рекламными буклетами, а я хлопнул себя ладошкой по лбу.

И правда, без туалетной бумаги машина не считается полностью укомплектованной. Можно не возить с собой аварийный знак, огнетушитель и аптечку, но в машине всегда должен быть как минимум один рулон туалетной бумаги.

* * *

Пицунда.

Для меня это слово почти незнакомое. Вроде что-то где-то я слышал и знаю, что это какое-то место с таким названием где-то на юге, и на этом, пожалуй, всё. Даже сходу сообразить не готов, а где же она, эта Пицунда находится. То ли около Сочи, то ли в Крыму, то ли ещё где, к примеру, на Азовском море, где-нибудь недалеко от гораздо более известного в моё время скандального Казантипа.

Краткий экскурс в историю пансионата, найденный в интернете, меня больше огорчил, чем порадовал.

Не знаю, играл ли кто из вас в детстве в игру Сталкер, но кто играл, те наверняка вспомнят лагерь группировки сталкеров "Свобода".

Во, когда на мой запрос выпали первые фотографии, то первое, о чём я подумал, было именно это совпадение.

Время. Когда-то на Пицунде была дача Брежнева (вообще, где их только не было, этих его дач), и были элитные пансионаты, выстроенные на всесоюзные средства. По сложившейся практике СССР ими управлял так себе. Отдавал на откуп республикам, а те начинали зарабатывать себе на карман. Я не спец в экономике, но даже поверхностного взгляда порой достаточно, чтобы понять, как окраины выдаивали СССР.

Просмотренные мной фотографии тоже радости не вызывали. Когда я решил посмотреть в интернете, что из себя представляет Дом творчества, то увидел полуразрушенные здания и растрелянные скульптуры. Само здание когда-то выбрал себе под штаб Басаев, и перепившиеся боевики доказывали свою крутость, стреляя по скульптурам и стелам.

Но это всё в будущем.

А пока мы катили по небольшому курортному посёлку и с упоением вдыхали запах моря, насыщенный густым хвойным ароматом заповедных сосен.

Время приезда у нас получилось не слишком удачное. Пообедать мы точно уже не успеем, а кроме того, после обеда работники пансионата, разморённые полуденной жарой, вряд ли окажутся на своих местах.

К счастью, у нас нашлась провожатая, из отдыхающих, которая всё и всех знала.

Добродушная и доброжелательная женщина, лет тридцати пяти с виду, одетая в цветастый сарафан и широкополую "южную" шляпу из соломки.

– Мирра, – представилась она, и со значением добавила, – Тодоровская.

– О, – изобразил я внимание и восхищение на всякий случай, представившись в свою очередь.

Что поделать, если я не силён в советском кинематографе. От силы знаю фамилии пары десятков артистов, да пожалуй, могу назвать с десяток режиссеров, и то, пожалуй тех, которые до моего времени дожили.

Поставив машину между белой Волгой и синим Москвичом, я в который раз удивился тому, как мало машин в этом времени. Даже в столице и то особых проблем со стоянками нет.

– Я надеюсь, вы рано встаёте? – продолжала тем временем неугомонная провожатая, – Завтрак здесь с восьми до девяти тридцати, а потом мы обычно по холодку ездили на рынок, но у Петра Ефимовича, – тут она кивнула на Волгу, – Что-то с машиной случилось, а Кикабидзе вчера уехал. Так что никого с машинами из отдыхающих сейчас пока нет.

Оглянувшись, я увидел на Москвиче грузинские номера. Стало понятно, что скорее всего на нём приехал кто-то из работников пансионата. Ага, теперь и интерес Мирры мне более понятен. Кому-то придётся на своём Жигулёнке выполнять по утрам роль извозчика.

– О, наша достопримечательность идёт. Сейчас я вас с директором пансионата познакомлю. Сразу хочу спросить: – Вы голыми на пляже купаться не собираетесь?

– Мы как-то над этим не задумывались, а зачем? – удивился я необычному вопросу.

– Сейчас поймёте, – заулыбалась наша провожатая и выйдя вперёд, поприветствовала статную грузинку, неспешно идущую нам навстречу, – День добрый, Гугулия Ивановна, не подскажете, когда в бассейне вода появится?

– Нельзя на пляже ни в коем случае загорать в голям виде, – с сильным акцентом отозвалась женщина.

– А макароны у нас всегда на гарнир будут? – как ни в чём не бывало поинтересовалась Мирра.

– Я вам опять повторяю: голями купаться нельзя.

– Ну вот. Всё как всегда. Который год мы с мужем гадаем, то ли мы над ней подшучиваем, то ли она над нами. Что у неё не спроси, ответ всегда один и тот же бывает. Нельзя "голями" на пляже быть, и всё тут. А глаза её успели увидеть? Она же при этом хитро так улыбается одними глазами, – прочувствованно и экспрессивно заявила наша провожатая, стоило нам немного отойти от грузинки.

Пофыркав, и посмеявшись в кулачок, мы добрались до стойки администратора.

Строгая женщина, в "учительских" очках, вышла к стойке минуты через две, после того, как мы постучали по стойке монетой.

– Новенькие? – окинула она нас "тёплым" взглядом, – Паспорта и путёвки давайте.

– Путёвка у нас одна на двоих, – всунулся я в окно чуть дальше, чем нужно, прилично понизив голос, – По-моему, на совместное проживание.

– Сейчас посмотрим, – проворчала тётка, что-то заполняя в журнале.

– В моём паспорте смотрите, в том, что в корочках, – подсказал я ей, где лежит новенькая купюра, достоинством в двадцать пять рублей.

– У нас только южная сторона осталась, та, что с видом на море, – чуть виновато сказала администратор, которой я безусловно переплатил.

Так-то и червонца бы хватило. Поинтересовался я у главрежа насчёт проблем с заселением. Он только рукой махнул, сказав, что у артистов чего только не бывает, но про вложенный в паспорт червонец всё-таки упомянул.

Что такое популярность в творческой среде я узнал на следующий день во время завтрака. Ко мне подходили, знакомились, и словно невзначай интересовались, когда я поеду на рынок. Всё стало ясно - понятно. Если я не хочу противопоставить себя всему коллективу отдыхающих, то придётся мне стать извозчиком. Пришлось встать и вслух сказать, что сразу после завтрака собираю страждущих и голодающих на стоянке. Заявление было встречено одобрительным гулом, а от дальних столов я даже аплодисментов удостоился. Вот как приходит земная слава!

Короче, на стоянке тёток собралось не так уж и много. Около десятка. Все, как одна, с сумками и корзинками. Вывозил я их в три рейса, благо тут до рынка недалеко, а что такое движение транспорта местные не знают. На дорогах пусто, встречные машины практически отсутствуют. Честно говоря, я сначала причины ажиотажа не понял. До рынка тут рукой подать, километра два от силы. Можно и пешочком прогуляться. Всё стало ясно на обратном рейсе. Женщины затоварились так, что я корзинки им помогал поднимать. Килограмм по десять одних только фруктов каждая ухватила. Спросил, куда им столько, ведь одной семье столько точно не съесть. Оказывается, всё просто. Берут на себя и на знакомых. И, конечно же, у каждой было куплено вино. То самое, знаменитое грузинское, самых разных сортов.

Я тоже походил по рынку. Фрукты, мясо, сыр, зелень, вино, знаменитый ткемалевый соус. Всё очень вкусно. Пока ходил, чего только не попробовал. Кое-что подкупил. Жаль, от дегустации вина приходилось постоянно отказываться, я же за рулём. А вот моим пассажиркам это не мешало. Надегустировались. Ишь, какие все румяные с рынка вышли.

В общем, обратный рейс у меня вышел всего один. Женщины загрузили в машину свои сумки с корзинками, и отправили меня в пансионат, а сами решили прогуляться. Весёлые все такие. Того и гляди песни петь начнут.

Как-то само собой вышло, что к обеду все про наш утренний выезд уже знали, и у меня появилась целая куча знакомых. По крайней мере за обедом, пока я ковырялся в слипшихся макаронах и "мышатах", как отдыхающие называли то ли котлетки, то ли биточки, со мной многие успели поздороваться.

Мда-а... Когда главреж мне сказал, что с голоду в пансионате не умрёшь, то даже не знаю, что он имел ввиду. Как по мне, так есть то, что в тарелке, как минимум опасно для здоровья. Макароны даже не солёные, слипшиеся, и очень похоже на то, что недоваренные. А уж эти котлетки... Не, точно "мышата". Склизкие, с сомнительным запахом, а на вкус напоминают что угодно, но только не мясо. Суровые общепитовские реалии элитного пансионата меня просто повергли в шок. Я не ожидал особых изысков, но хотя бы на уровень средненького ресторана всё-таки рассчитывал. А тут кормят даже хуже, чем в обычной столовой. И судя по словам Мирры, макароны в меню я буду видеть до самого конца отпуска. Ну уж нет! На такое издевательство над организмом я решительно не согласен!

Весь из себя разгневанный, я обернулся, чтобы найти таких же борцов за нормальную еду. И офигел. Все вокруг ели. Пусть их лица не были радостными, но в тарелках они ковырялись достаточно сноровисто.

* * *

Муж Мирры оказался не только кинорежиссером, но ещё весьма известным исполнителем и импровизатором на семиструнной гитаре. От Мирры я уже знал, что он даже Высоцкому не раз аккомпанировал на записях его песен. И между делом она же и заметила, что Володя может сюда, в Пицунду заглянуть, если вовремя съёмки в Одессе закончит.

И тут я встал перед выбором.

Высоцкий.

Человек - легенда. В моём времени о нём знали больше, чем о каких-то там Брежневых, Сусловых и Черненко. Сейчас он сжигает себя, и наверное уже подсел на наркотики. В принципе, я его могу вылечить. Но здесь возникает чисто этический вопрос – а имею ли я на это право? Артист выбрал свой путь. Он словно свеча, горящая с двух концов, чтобы ярче светила. Живёт, как поёт, с надрывом и вовсю ширь. И это состояние выплёскивается из него в песнях. А не случится ли так, что лиши его этого душевного раздрая и дискомфорта, и дальнейшая жизнь у человека по-иному сложится. Вместо того Владимира Семёновича, которого знают и уважают в моём времени, вдруг да выйдет какой-нибудь выхолощенный Мулерман. И что? Получится так, что вроде бы я задумал доброе дело, но результатом его станет творческая смерть поэта и певца. И ещё неизвестно, добавится ли при этом в официальных списках Кремля ещё один "придворный" исполнитель песен.

Нет, лезть в историю чревато. Я тут случайно разговор один услышал. "Пахтакор" очень удачно в чемпионате страны выступает и не исключено, что будет участвовать осенью в Кубке Кубков. Вот ржака-то будет, если они у той же "Барселоны" выиграют. А если ещё и победителями станут, то вот тебе и поворотный моментик. Вроде бы мелкий на первый взгляд, но это опять же как сказать.

Футбольные звёзды за один день на небосклон не восходят. "Пахтакор" своими победами может подхлестнуть молодёжь, а там смотришь, и из тысяч мальчишек, дополнительно загоревшихся футболом, да и выйдут те два - три нападающих для сборной, которых ей всегда не хватает. И появиться у народа лишний повод страной гордиться. Может этих капелек гордости когда-то и не хватило стране под названием СССР.

– Я собралась, – высунулась Галина в балконную дверь.

Да, сижу я на балконе и о мировой истории рассуждаю. Удобно устроился, с видом на море.

Нет, ну подскажите мне, для чего девушке, практически не использующей косметики и носящей простую причёску, нужно полчаса на то, чтобы "привести себя в порядок"?

– Солнышко, а ты не в курсе, чем занимается вон та группа в полосатых купальниках? – выбравшись из воды вслед за Галей, кивнул я в сторону троицы, что разгуливала у кромки моря метрах в ста от нас. Женщины, судя по их одеянию, явно являлись постояльцами пансионата. Они что-то время от времени подбирали с земли и отправляли свои находки в большие полиэтиленовые пакеты.

– Мидий собирают, – ответила девушка, по-детски прыгая на одной ноге, вытряхивая попавшую в ухо воду, – Там, где эти женщины промышляют, течение сильное и волна большая – моллюсков прямо на берег выносит.

Я, конечно, знаю, что мидии считаются деликатесом, и даже в курсе, как сделать из них очень вкусное блюдо, но пока не представляю себе, как женщины их собираются готовить в пансионате – в столовую же кухарить никто их не пустит. О чём я и сказал девушке.

– Разожгут костёр, а потом, как он прогорит, прямо на угли мидий выложат. Как только створка раскроется, то считай, что она готова и можно кушать, – объяснила Галя, – Ты же на Волге живёшь. Неужели никогда речных мидий с пацанами не готовил?

– Как-то не доводилось, – честно ответил я, – И сколько нужно этих самых мидий насобирать, чтобы одному человеку наесться? В них же мяса с чайную ложку.

– Не знаю, – пожала плечами девушка, – Думаю, что не меньше, чем полведра.

Костёр. Угли. Я почему-то думал, что такие вольности не одобряются администрацией пансионата, а здесь, оказывается, только голыми нежелательно купаться.

– Радость моя, ты пока позагорай, а я на рынок сгоняю, пока он не закрылся, – с ходу родилась у меня в голове идея.

К счастью, мясная лавка, в которую я мчался, оказалась ещё не закрыта. Грузный абхазец, являющийся одновременно и рубщиком мяса и продавцом, внял моей просьбе и прямо на моих глазах нарезал свежее мясо на куски для шашлыка, и тут же его замариновал в две трёхлитровые банки, которые я пообещал отдать на следующий день. После того, как я рассчитался, мясник отвёл меня в шашлычную, что была в нескольких шагах от его лавки, где я купил нормальные дрова – ну не по лесу же мне ходить их собирать. Купив по пути две буханки хлеба, я вернулся в пансионат.

Разборный мангал у меня в багажнике вместе с шампурами есть. Обе банки с мясом я в том же багажнике поставил в один из спальных мешков, и выставил в нём температуру, как делал это некоторое время назад, перевозя в Москву Чебоксарское пиво.

Костёр, говорите? Мидии? Ну-ну. Посмотрим, у кого вечером дым вкуснее будет.

"Лучшая рыба – это колбаса, а лучшая колбаса – это кусок мяса!" Так мой отец всегда говорил.

Естественно мой шашлык дал фору каким-то печёным моллюскам. И все дегустаторы это признали. Вот только это мелочи.

Меня после шашлыков самым бесстыжим образом соблазнили. И кто бы мог подумать, где это произошло. В моём же номере. Стоит ли говорить, что соблазнительницей была моя (теперь уже моя) Галя?

* * *

Помимо одноэтажной столовой, что стоит рядом со зданием пансионата, на самой крыше Дома Творчества имеется бар. Вполне себе милое уютное заведение с видом на море и являющееся, по сути, огромной террасой, ограждённой с трёх сторон стенами.

Здесь по вечерам под записи популярных в этом году итальянцев есть возможность выпить вполне хороший кофе или поесть мороженное. Ну, а те, кто днём не удосужился затариться местными горячительными напитками, могут в спокойной обстановке дать бой своей печени, но уже по ресторанным расценкам.

Кстати, подсказал нам с Галей про это заведение, а точнее чуть ли не за уши в него приволок, наш земляк Станислав Садальский. Тот самый, что сыграл вора-карманника Кирпича в фильме "Место встречи изменить нельзя".

Я понятия не имею, где скрывался артист те два дня, что мы успели прожить с девушкой в пансионате. Впрочем, о том, как он узнал, что мы с Галинкой из Чувашии, я тоже могу только догадываться. Вот только вечером накануне своего отъезда Стас, можно сказать, вломился в наш номер и потребовал, чтобы мы непременно приняли участие в "отвальной", которую он организовал в баре.

Представьте себе картину. Стоит в дверях почти мой ровесник, ростом под метр девяносто, и чуть ли не со слезами на глазах заявляет, что буквально полчаса назад узнал о приехавших земляках, а потом настойчиво приглашает нас на крышу пьянствовать. Вот как такому человеку отказать?

– Ребята, я помчался в бар, пока меня не потеряли, а вы, как соберётесь, сразу поднимайтесь, – обрадовавшись нашему согласию, протараторил Стас, – Деньги с собой не берите. Сегодня я угощаю.

– Кофелёк, кофелёк. Какой такой кофелёк? Не возьмём мы кофелёк, – прошепелявил я вслед, изображая персонажа, которого блестяще сыграл Садальский.

– Где ты это слышал? – обернувшись у входа в номер, насторожился Стас, – Фильм же ещё не до конца смонтировали.

– Не знаю, как у вас в уголовке, а у нас сразу язык отрежут за лишние вопросы, – понесло меня в стиле всё того же Кирпича.

– А-а, я и забыл. Ты же на "Мосфильме" работаешь, – нашёл сам себе объяснение Стас и умчался, бросив через плечо, – Не задерживайтесь.

Да, уж, накосячил я с "кошельком". Хотел показать земляку, что знаком с его творчеством, а сам забыл, что фильм "Место встречи изменить нельзя" еще не показали по телевизору. Вернее не забыл, а просто не знал. К счастью, в тот вечер, Стас, окружённый вниманием провожающих, больше не вспоминал о моём проколе, а после вечеринки в баре я его больше не видел.

В этот самый бар мы и решили зайти в один из вечеров.

– Может, по берегу погуляем, – предложила Галя, когда мы поднялись на крышу пансионата, – Смотри, сколько сегодня здесь народа.

Согласен, есть сегодня какой-то неестественный для этого заведения ажиотаж. Обычно зал полупустой, а нынче я вижу всего пару незанятых столиков.

– Закон социализма гласит: видишь очередь – значит, дают что-то дефицитное, – выдал я соответствующую случаю сентенцию и, подхватив под локоток спутницу, повёл её к свободному столику.

Заметив у одной из стен ударную установку, электроорган, гитарный усилитель и прочую аппаратуру, а главное, незнакомых мне парней в цветастых рубашках, готовящихся к выступлению, я понял, что в баре сегодня будет выступать кавер-группа.

Вообще-то, такое название появилось уже в моём времени – у нас так называются коллективы, которые, не имея своих композиций, играют популярные песни и мелодии в кабаках, на корпоративах и прочих мероприятиях. Оказалось, что в этой эпохе многие подобные ансамбли не прочь подзаработать летом на курортах.

Осуждаю ли я коллективы, которые исполняют не свои песни? Ни в коем случае. Никто ведь из них не скрывает, что играет чужую музыку. Да и с чего бы вдруг мне критиковать музыкантов, если они несут людям радость от встречи с понравившимися песнями? Тем более что я сам менее месяца назад играл в такой же группе.

– Солнышко, видишь, Бременские музыканты к выступлению готовятся? – легонько повернул я девушку в сторону настраивающихся артистов, – Стало быть, сегодня мы будем отдыхать под живую музыку. Ты когда-нибудь ужинала в ресторане под живое выступление?

– Я первый и единственный раз в ресторане с тобой была, – то ли констатировала, то ли упрекнула меня Галя, – И то мы с тобой обедали, и никакого ансамбля в помине не было. Валера, а почему музыканты Бременские? Это иностранцы?

– Судя по их лицам явно не местные, – продолжая движение к свободному столику, ответил я девушке, – Опять же репертуар наполовину будет состоять из английских песен. Чем они не иностранцы?

Если честно, то за прошедшие несколько дней я перестал удивляться обилию знаменитостей в пансионате. Такое ощущение, что мы попали на Аллею Славы, только вместо вылитых из бетона звёзд под ногами, я вижу перед собой настоящих живых легенд отечественного кинематографа.

Так что, даже если б сейчас к выступлению готовилась какая-нибудь именитая западная рок-группа, я б и глазом не повёл, восприняв это как должное.

Ансамбль оказался не знаменитым, и более того, наш, советский, но как я и предсказал, наряду с русскими хитами, очень неплохо исполняющий иностранные шлягеры. Под некоторые композиции мы с Галей даже потанцевали, что впрочем, делали и остальные присутствующие в баре.

После окончания очередного танца запыхавшаяся девушка присела за наш столик, сделала глоток сухого вина, бокал которого цедила весь вечер и отправила в рот не успевший растаять шарик мороженого, посыпанный шоколадом.

– Я сейчас вернусь, – Галя неожиданно вышла из-за стола и направилась прямиком к артистам, настраивающимся на следующую песню.

Мне плохо было видно происходящее, и уж тем более я не слышал, о чём говорили музыканты с девушкой, но через несколько минут Галя подхватила какой-то мешок с трубками, что лежал на одной из колонок, и скрылась в подсобке. Минут через пять она вернулась в зал с волынкой, воздушный мешок которой был уже надут, уселась на стул по левую руку от ударника, коротко ему кивнула, и барабанщик начал отбивать на бас-барабане ритм.

И вот под этот незамысловатый ритм, выдаваемый на бочке, Галя начала исполнять музыку.

Мою музыку.

Вернее одну из моих композиций, которую раз двадцать, если не больше, заставляла меня включать в машине, пока мы ехали на море.

Сам по себе звук волынки на любителя и многие его считают скучным и невыразительным. Не спорю. Слушать однообразный заунывный резкий звук то ещё удовольствие. Вот только Галя исполняла отнюдь не похоронный марш, а очень даже энергичную мелодию на ирландской волынке, у которой мелодическая трубка имеет диапазон в две полных октавы и оснащена клапанами, позволяющие играть полутона. Забыл добавить, что мешок ирландской волынки надувается не ртом исполнителя, а специальными мехами, крепящимися на локоть правой руки, так что девушке не пришлось дуть в чужой мундштук.

После того, как Гале негромко стали подыгрывать басист и клавишник, у меня вообще сложилось впечатление, что я присутствую на выступлении "Nightwish". Бар на крыше пансионата это конечно же не площадка рок-фестиваля в немецком Вакене, где в моё время многотысячная толпа ревела и бесновалась под звуки волынки в руках Троя Донокли, но удовольствие я получил немалое.

Впрочем, кайфанул не только я, но и посетители бара. Вон, как все лихо отплясывали под музыку, которую в сопровождении ансамбля исполнила Галинка. Сколько оваций и восторженных возгласов она сорвала, я промолчу. А к нашему столу после выступления её провожали и вовсе, как звезду эстрады.

Эхо триумфального выступления Гали в баре Дома Творчества настигло нас на следующий день на пляже.

– Радость моя, а скажи мне по секрету, на каких ещё инструментах ты умеешь играть, кроме флейты и волынки? – решил выяснить я некоторые детали у девушки, после того, как вдоволь накупавшись, мы рухнули на полотенца, постеленные поверх деревянных лежаков.

Почему я задал этот вопрос только на следующий день, да и то ближе к обеду? Так не до разговоров нам было ночью, после того как мы вернулись в номер. Да и всё утро Галя была в центре внимания, принимая от окружающих слова восхищения, а после завтрака меня в очередной раз попросил отвезти на местный рынок женский актив пансионата. Настойчиво так попросил.

– На пан-флейте, – ответила девушка и, лениво перевернувшись на спину, положила себе на лицо шляпку, – Это несколько трубок разной длины выстроенных в ряд, – послышалось из-под головного убора.

– Положим, я знаю, что такое флейта Пана, но где ты на волынке научилась играть?

– В институте на факультатив "Духовые музыкальные инструменты мира" ходила, – беззаботно ответила Галина и закинула руки за голову, – У нас препод был толковый. На каждое занятие новый инструмент приносил и давал всем желающим попробовать поиграть на нём. Вот я у него волынку и выпросила на время. Сначала в общаге пыталась учиться играть, так соседки в стены долбить начали. Пришлось в институте музицировать время от времени, если где свободная музыкальная комната находилась.

– А вчера что на тебя снизошло? И откуда у этого ансамбля такая необычная волынка оказалась?

– У них в группе один музыкант играет на дудках, в том числе и на волынке, а вчера он напился в хлам и на ногах стоять не мог. Парни думали, что он к вечеру оклемается и явится на выступление, вот и взяли с собой на всякий случай его инструменты. Ну, а я увидела сдутую волынку, когда мы с тобой танцевали, и попросила её у них поиграть.

– А мою музыку как додумалась сыграть? Да ещё и на таком необычном инструменте?

– Валера, волынка только с виду кажется странной. Для тех, кто знаком с духовыми инструментами, на ней не столь сложно играть, – объяснила девушка, – А твою музыку я ещё по дороге выучила. Просто представляла себе, как она будет звучать на разных инструментах и про волынку подумала, а вчера просто сыграла.

Угу, вот так вот просто. Я порой на компьютере из огромной библиотеки семплов не могу подобрать инструмент к какой-нибудь мелодии, а она в голове заученную на слух композицию способна обрабатывать похлеще электронного музыкального редактора.

– Молодые люди, можно к вам присоединиться? – услышал я над головой мужской голос и приоткрыл глаза, чтобы рассмотреть, кто к нам пришёл. Галя, в свою очередь тоже приподняла свою шляпку, и, прикрывая ей глаза от солнца, уставилась на седовласого мужчину лет пятидесяти, с чётко выраженным пивным животом, в трусах смешной расцветки и с детской панамкой на голове.

– Почему бы и нет? – не увидел я причины отказа, и кивнул на соседний пустой топчан, – Давайте знакомиться.

– Ребята, я знаю, кто вы такие, поэтому представлюсь сам, – грузно опустился мужчина на топчан, – Виктор Сергеевич. Режиссёр. Так же, как и Кудри, работаю на Мосфильме, только в Первом Творческом объединении телевизионных фильмов.

– Очень приятно, – протянул я руку мужчине, – А кто такой Кудри?

– Валера... Кстати, ничего, что на "ты"? – тормознул мужчина, и дождавшись моего согласия, продолжил, – Так вот. Это сейчас он Дмитрий Николаевич, с которым ты работаешь. Почти лысый и смешной толстячок. А в шестидесятых, когда я с ним познакомился на курсах повышения режиссёрского мастерства, он был кудрявый красавец. С тех пор, правда, его кудри напрочь облетели, но прозвище за ним так и осталось.

– Угу, – глубокомысленно произнёс я, не понимая пока, как мне правильно реагировать.

– Вопросик у меня к вам есть. Нам музыка к фильму нужна, но такая, как бы это объяснить-то, чтобы необычная была и запоминающаяся. Во! Вроде волынки вашей. Что-то свежее нам нужно. Такое, чтобы ни у кого кроме нас не было. Сможете?

– А потом вы руку по локоть откусите, – расслабленно пробормотал я, разморённый жарким южным солнцем.

– Какую руку? – обескуражено поинтересовался Виктор Сергеевич.

– Откуда мне знать. Наверное, правую. Чтобы мы другим не смогли ничего похожего сыграть.

– Да вы поймите, фильм у нас далеко не рядовой. Если всё пойдёт, как задумано, то он во многих международных фестивалях поучаствует.

– И три флага ему в руки, – благостно напутствовал я блистательные перспективы ещё не снятого кинематографического шедевра, щурясь на солнце, – А у нас пока с документалистами целая серия фильмов о космосе. Работы уйма и платят они хорошо. Да, очень хорошо платят. Вот и путёвку опять же выделили. Можно сказать, от себя оторвали. Ценят они нас и любят. А с вами ещё неизвестно, что и как будет, и сработаемся ли мы так, как с ними у нас сложилось.

– А всё-таки, давайте попробуем, – как-то очень просто и от чистого сердца предложил кинорежиссёр.

Это меня и подкупило.

– Попробуем. Вечером сегодня. Во-он туда приходите. Часикам к восьми, – показал я пальцем на облюбованный угол пляжа, где успел увидеть следы костра.

– Э-э, простите, не понял, – мужик немного ошалел от такой постановки вопроса, оттого и голосок у него дрогнул.

– На очередной шашлык вас приглашаю. Попробуем. Поговорим. Попытаемся друг друга услышать.

– Шашлык. Услышать друг друга... Какие слова у вас хорошие. Вечером обязательно подойду.

– И супругу прихватите, – спохватился я, сообразив, что пансионат-то здесь особенный.

Практически все, кого мы успели узнать, вовсе не в одиночку приехали.

А интересно, что народ о нас с Галкой думает?

Авторская мелодия от Игоря Митрофанова. Уже студийный вариант. ГлавГерой исполняет на гитаре и клавишах, а Галина на волынке и флейте: https://t.me/felix_epixsm/13

Глава 3

Глава 3

– Прости, Валера, – потупив взгляд, извинялся передо мной немолодой абхазец в мясной лавке, с которым у меня за несколько дней успели сложиться дружеские отношения, – Не уследил. Забыли для тебя вырезку вчера заказать. Давай так сделаем – выбирай, что хочешь в лавке, а я тебе скидку сделаю.

– Скидка это хорошо, – поводил я глазами по прилавку-холодильнику, в котором и вправду не увидел подходящего мяса для шашлыка и остановил взгляд на сосисках, известных каждому в моём мире, – Руслан, взвесь мне, пожалуйста, пять килограмм купат. Надеюсь, они не из курицы?

– Слушай, зачем так плохо думаешь о моей лавке? – насупился абхазец, – Как можно в купаты птицу класть? Свиной фарш, мамой клянусь. Свинья ещё вчера бегала-хрюкала.

– Руслан, я и не собирался тебя огорчать, – в примирительном жесте поднял я руки, – Я ведь только спросил. Кто знает, может эти купаты не для христиан. Взвешивай.

Руслан положил протянутый мной пакет на весы, и переложил в него все купаты, что были в холодильнике.

– Валера, у меня с полкило остается, – заявил абхазец, поставив на малую чашу противовесом пятикилограммовую гирю, – Возьмёшь?

– Клади, – махнул я рукой.

Не думаю, что Виктор Сергеевич сильно расстроился, когда вместо обещанных шашлыков я протянул ему и его супруге, Капитолине Васильевне, по шампуру, с нанизанными на них сосисками. Уплели за милую душу и даже про свои бумажные стаканчики забыли, в которые режиссёр разлил принесённое им красное вино.

Оставив Галю и жену режиссёра следить за следующей порцией деликатесов, уже начавших шкворчать на углях, мы медленным шагом прогуливались по берегу. Виктор Сергеевич раскурил свою трубку и я, принюхавшись к изысканному аромату дыма с нотками шоколада, напрочь забыл про свои сигареты. Так и шёл рядом с мужчиной, молча слушая его рассказ о будущем фильме.

Картина, которая была уже почти снята и выходила практически на финишную прямую, имела рабочее название "Лыжню". В основе сюжета лежала биография советского биатлониста, двукратного олимпийского чемпиона в эстафетной гонке в Саппоро и в Инсбруке.

Закончив свой рассказ курьёзными и в чём-то драматичными случаями из жизни биатлониста Виктор Сергеевич поднял с земли голыш и аккуратно выбил об него свою трубку:

– Что скажешь, Валера?

Биатлон, безусловно, зрелищный вид спорта. В моей эпохе он по популярности мало чем уступает хоккею и женскому фигурному катанию. Миллионы людей целыми семьями по телевизору следят за выступлениями лыжных снайперов, особенно если в соревнованиях принимают участие наши спортсмены.

Как дело обстоит здесь – я пока ещё не знаю. Всё-таки лето на дворе.

Зато из рассказа Виктора Сергеевича узнал, что в этом времени всего две олимпийских дисциплины по биатлону – индивидуальная гонка на двадцать километров и эстафета четыре по семь с половиной. Среди мужчин. Нет здесь женского биатлона от слова "совсем".

Понятное дело, что перед режиссёром поставили задачу популяризовать биатлон. Съёмки на натуре. Огромные массовки. Даже целую плеяду звёзд отечественного кинематографа как-то уговорили сняться. В общем, не хило так вложились в производство.

Вот только я пока услышал всего лишь устный пересказ производственного романа, разве что притянутого за уши к спорту. Не увидел я те триггеры, которые заставят фильм выстрелить.

Пока не увидел.

С другой стороны – в "полном метре" себя тоже нужно попробовать, а других предложений у меня пока нет.

– Виктор Сергеевич, учитывая, что на носу две Олимпиады, думаю, что спортивная тема более чем актуальна, – аккуратно подбирая слова, ответил я, – Но Вы же понимаете, что я не могу дать ответ, всего лишь послушав Ваш рассказ о фильме. Предлагаю взять таймаут, а через несколько дней встретиться на "Мосфильме". Вы покажете свой материал и тогда я дам ответ. Просто поймите меня – я ещё не работал с полнометражными картинами, а Вы сейчас предлагаете мне разбежаться и прыгнуть со скалы. А если у меня сил не хватит полететь? Не только ведь я камнем на землю упаду. Я же ещё и других за собой потащу. И Вас в том числе.

Ещё минут пять я нёс подобную высокопарную чушь, лишь бы режиссёр не заставил меня дать немедленный ответ. Не решил я пока ещё ничего.

– Разумный ответ, – кивнул режиссёр, протягивая мне ладонь, – Буду ждать твоего визита. А пока предлагаю вернуться к нашим дамам. Слушай, а как красиво ты сказал, – внезапно остановился мужчина и мечтательно продекламировал, – Разбегусь и прыгну со скалы.

Упс. Я разве так сказал? Интересно, Виктор Сергеевич не является каким-нибудь родственником Андрея Князева из группы "КиШ"?

Встреча с режиссёром напомнила о том, что в Москве должна была пройти приёмка фильма. На следующее же утро я заскочил в посёлке на переговорный пункт. Скормив телефонному аппарату несколько пятнадцатикопеечных монет, выяснил у главрежа, что короткометражка была принята на "Ура". Заодно поинтересовался у Дмитрия Николаевича здоровьем супруги. В ответ услышал, что жену на днях выписали, но произнесено это было настолько унылым голосом, что я решил на всякий случай перезвонить помрежа.

– Привет, Серега. Это Валера Гринёв. Я по межгороду. Только что с Дмитрием Николаевичем разговаривал, и его голос мне странным показался, – протараторил я в трубку, – У вас там всё нормально?

– Привет, курортник, – сквозь помехи услышал я ответ, – У нас всё отлично. Фильм приняли. А на Николаича не обращай внимания. Он уже который день как чумной ходит. У него жену из больницы выписали. Полностью здорова.

– А какая связь между настроением Николаича и выздоровлением его жены? – не понял я.

– Я же тебе говорю: она полностью здорова. Не понял ещё? Короче, со слов шефа, она теперь ему мозг через одно место и днём и ночью выкачивает. Он теперь домой, как на эшафот идёт.

Твою дивизию... Вот и лечи после этого людей. Лекарство не только камни в почках Нины Рудольфовны убрало. Оно, насколько я понял, вернуло супруге главрежа ещё и женское здоровье вкупе со всеми её желаниями и хотелками.

Да уж. Видимо не всё так радостно у Дмитрия Николаевича, если он домой возвращается, как на каторгу.

И как теперь быть? Может главрежу в какой-нибудь красивой бутылке жидкого силденафила подогнать? Якобы приобрёл на Кавказе у местных знахарей хорошее народное средство для мужчин. Лишь бы Дмитрий Николаевич с дозировкой не перемудрил.

Что такое силденафил? Да обычная Виагра. Просто она ещё и в виде геля выпускается.

* * *

Всё хорошее когда-то кончается. Подошли к концу и те две недели, которые нам выпало провести на юге. Отдохнули отлично. Галка так просто в восторге.

Мало того, что я уже на третий день организовал нам приличное питание, так я ещё и фотоаппаратом озаботился, а потом не поленился сгонять пару раз в фотоателье, где мне проявили плёнки и напечатали цветные фотографии. Ну да, за срочность по двойному тарифу заплатил, но цель-то была достигнута. После того, как я раздал добрую половину свеженьких фотографий, у меня отбоя не было от желающих сфотографироваться "на память".

В результате фотоальбом у моей девушки такой получился, что все её подруги обзавидуются. Там половина фотографий у неё с кинозвёздами и режиссерами. Кстати, внешность у Галины самая что ни на есть подходящая оказалась. Как мне один режиссёр сказал: – "Камера её любит". Красиво сказал, жаль, потом мне пришлось его чуть в сторонку отвести, и там популярно объяснить, что моя девушка в его фильме сниматься не будет. Слишком уж он рьяно к Галке клеится начал.

– Может он правда хотел меня в фильме снимать, – попробовала успокоить меня Галина, когда я отшил от неё ухажёра, и вернулся прилично разгорячённый, – Даже говорил, что на главную женскую роль на пробы пригласит.

– Эх, знала бы ты, сколько молодых девчонок на "Мосфильме" ошиваются. И всех на пробы пригласили. Пока их за пару месяцев все подряд не перепробуют, так и будут им по ушам ездить, да в массовках снимать.

– Фу, дурак. Такого не может быть! – искренне воскликнула моя принцесса, надув губы, – Мы не на каком-то там Западе живём. Это у них, в Голливуде такое возможно.

– Да ты шо... – передразнил я одну нашу новую знакомую, смешно говорящую с украинским акцентом, – Если ты такая умная, то наверняка должна знать, как и кто актёров на главные роли утверждает. Меня безусловно радует твой провинциальный наив, но, солнце моё, поверь мне на слово, в стране полно актёров с дипломами и студентов театральных институтов, а среди них типажи есть на любой вкус. Ты у меня, конечно же, красавица каких мало, но для съёмок этого недостаточно.

– Я правда красивая? – выловила девушка самое для неё важное, – Ты мне этого никогда не говорил.

– Самая красивая. Обалденная. Милая. И очень умная, – начал я сыпать комплиментами, чередуя их с поцелуями.

– А-а, ну тогда ладно, чёрт с ним, с этим режиссером, – насилу отбившись от меня, решила моя звезда, поправляя причёску.

Вот так всегда.

Ты тут стараешься, выше головы скачешь, чтобы отдых по высшему разряду устроить, но вдруг приходит какой-то хмырь, рассказывает сказки, и ведь реально запудривает девушке мозг.

Понятное дело, что Галка не всё видит, что я делаю.

Тот же микроклимат у нас в номере она воспринимает, как нечто само собой разумеющееся.

А мои ежедневные мотания и организация вечерних посиделок у мангала на неё произвели впечатления меньше, чем "покупка" мной двух пёстрых халатиков.

Ну да, пришлось мне в Чебоксары за ними смотаться. Те, что я из текста вытаскивать попробовал ни в одну легенду не влезали. Как бы я объяснил их происхождение? Парчовые, весом в полпуда, и в пол длиной.

Знаете, не дело это, сидеть вечером на балконе, ожидая, пока девушка в душ сходит и выйдя оттуда, юркнет в кровать. Так что припёр я два халата для неё. Сказал, что у моряка на рынке купил. Один халат попроще для душа, а второй для пляжа. Похоже, перестарался. Как-то нехорошо на Галкин халат от Версаче отдыхающие с нами кинозвёзды посматривали, когда она в первый раз его одела для выхода на пляж.

Я-то для себя халатом озаботился. Точнее, нашёл его у себя в багаже, куда Гоша его заботливо упаковал.

Или взять наши эти ежедневные выезды на обеды. Куда мы только не успели скататься, лишь бы в пансионате не обедать. Даже в Ни-хуа-хуа побывали. Э-э, так я конечный пункт одного нашего автопутешествия назвал. Если что, то попробуйте сами выговорить его правильное название – Мгудзырхуа. Во, в это самое хуа и съездили. Кстати, классное местечко.

А кофе по утрам на балконе. С хачапури и ещё тёплыми булочками с изюмом, за которыми опять же я по утрам ездил в посёлок.

Представили весь объём работ по обольщению, которые я на себя взвалил? И что в итоге? В очередной раз стукнулся лбом в прозу жизни.

"Женщины любят ушами".

Вот кто бы это ни сказал, но в чём-то он прав. Я только что за несколько простеньких комплиментов, перемежаемых поцелуями, заработал больше очков, чем за всю ту суету, которая сопровождала мой отдых.

Должен отметить, что тут батя свою роль сыграл.

Рос я без матери, оттого и не приучен ко всяким сюсюканьям, опять же, привык за базар отвечать. Так что, не готов я девушке пообещать Луну с неба достать, если у меня нет на то шансов. Вот такие пробелы у меня в воспитании. Оттого я и в речах сдержан.

Наш отъезд я задумал справить с размахом.

Понятно, что с размахом по нынешним, советским меркам.

Садальский идею с баром уже использовал, значит, мне нужно что-то своё выдумать, новенькое. Нечто такое, о чём киношники будут не раз вспоминать, собираясь компанией. Как-никак, а это неплохая реклама, как раз в тех кругах, на которые я делаю ставку. С учётом того, что при социализме можно далеко не всё, ничего умнее я не придумал, как провести вечеринку на берегу моря.

И тут я должен отметить очередной минус социализма. В своём времени я многие вопросы решил бы со звонка, добавляя к нему переводы авансов с того же телефона.

А здесь всё не так.

На то, чтобы склонить шашлычников из уже знакомой мне шашлычни, к выезду на пляж, мне пришлось убить почти полдня, постоянно ожидая решения тех или иных проблем. Хорошо ещё, что они не заставили меня решать вопрос транспорта, сами договорившись с грузовиком, который привезёт и отвезёт всё их хозяйство.

Столы, стулья посуда. Правда, смешно. Так вот вовсе нет. Летнему кафе тоже пришлось заплатить столько, что я уже подумывал, а не проще ли мне купить всё новое самому, а потом это и оставить в дар пансионату.

Зато с вином повезло. Сколько хотел, столько и пообещали привезти. Это ли не причина для радости?

Гвоздём программы у меня идут фейерверки. Не те одинокие ракеты, которые пускали в моём детстве соседи, а нечто чуть более позднее, когда мы визжа, скакали под звездопадом осыпающихся огней, с трепетом ожидая очередной грохот взрывов в небе.

За ними пришлось опять же смотаться к себе домой и прибегнуть к помощи магии.

Что, в итоге, я хотел бы сказать.

Если вы когда-нибудь переместитесь по времени в социализм, то сразу отбросьте идеи по организации праздника.

Выйдет он далеко не так, как вы себе это представляете, а умудохаетесь вы досыта - до отвала.

– Валерочка, у вас всё так славно получается. Вы не поможете мне в столице так же мой юбилей справить следующей весной? – томно прижалась ко мне манерная блондинка, напрочь игнорируя устремлённые на нас взгляды.

Непонятно, с чего бы она так воспылала. В небо только первые залпы салютов взлетели. Неплохих таких, даже по меркам моего времени. Не зря я за ними опять же домой мотался, а потом на себе пёр всё это сюда.

– Неужели вам весной двадцать пять исполнится? – чуть отстранился я от актрисы, которая лет десять назад покорила сердца тысяч советских мужчин.

На самом деле, Светлане Светличной уже явно под сорок, хоть и выглядит она очень даже неплохо. Да что там, классно тётка выглядит. К тому же, за собой она смотрит постоянно. По крайней мере, я ни разу за всё время пребывания здесь её не увидел без макияжа и причёски.

– Какой же вы, однако, – с мягким южным акцентом проворковала актриса, похоже, так и не вышедшая за прошедшие годы из роли коварной соблазнительницы, – Всё-то вам знать нужно.

Нет, чего у неё не отнять, так вот это этакого женского, того, что напрочь обволакивает и мужиков с ума сводит. Теперь верю, что могла она даже такого верного семьянина, которого в "Бриллиантовой руке" играл Никулин, сбить с верного пути.

– На самом деле я очень простой. Проще не бывает, – начал было я, немного отстраняясь от соблазнительницы.

Закончить мысль мне на дал наряд пограничников, неожиданно возникший из темноты. Вроде, ещё секунду назад никого не было видно, и вдруг оп-па. Откуда ни возьмись...

– Так, граждане. Предъявите документы, – строго приказал капитан, возглавляющий воинов, охраняющих несокрушимые границы СССР.

– Товарищ офицер, не виноватые мы, – тут же выступила вперёд Светличная, пока остальные хлопали глазами, – Вы же пограничник? Всю жизнь мечтала выпить на брудершафт с теми, кто наш покой охраняет. Вы же не откажете даме в столь невинной просьбе?

Просьба может и невинная была, но вина мы им в бокалы налили от души.

А потом был долгий поцелуй, окончание которого мои гости отметили аплодисментами, что, впрочем, никак не поколебало солдатиков, прибывших вместе с капитаном. Воины, деликатно отвернувшись, бдительно осматривали дали моря, всем своим видом выражаю готовность в любую секунду отразить нападение вероятного противника.

– Мне на заставу нужно сообщить, что я с происшествием разобрался, – повинился перед Светланой офицер, стоило ему оторваться от актрисы.

– И возвращайтесь. Непременно возвращайтесь, – чуть томно отозвалась Светличная, с хрустом заламывая пальцы.

Может я чего-то не понимаю в этой жизни, но никакого театра я в словах актрисы не почувствовал. Слишком всё натурально у неё вышло. По правде.

* * *

С выездом из Дома Творчества мы задержались.

Нет, так-то мы должны были освободить номер до полудня, но мне хотелось выехать пораньше. Не вышло. Как известно, мы предполагаем, а судьба располагает. Оказывается, номер до завтрака сдать нельзя. Не положено. И после него, этого завтрака, сдача не вдруг происходит.

Тем, кто спешит, это рекомендуется делать загодя. Ещё с вечера. Тогда утром дежурная по этажу вас проверит и всё в порядке.

Как я понял, сотрудников пансионата в основном волнует один вопрос: – А не украли ли вы постельное бельё? Поскольку больше ничего особо ценного, пригодного к выносу, в номере нет и не наблюдается.

С этими тонкостями меня ознакомили по факту, и я оказался не готов их понять, но смирился.

Нет, но учил же меня отец! Сколько раз во время наших совместных выездов на рыбалку он говорил, что возвращаться надо тем же путём, по которому приехал. Так вот нет же. Мы своим умом живём. Так сказать, любим собственным лбом шишки набивать.

В итоге я попёрся по той дороге, которую мне расписал в красках Тодоровский. Через Анапу.

Про то, что я не доеду до Богурчан в этот день, мне стало понятно, когда солнышко начало закатываться.

Калач-на Дону, прочитал я очередной дорожный указатель, и начал искать своротку.

Дон. Сколько о нём писано - переписано. Я даже про редкую птицу готов процитировать, которая до его середины не долетит. Или не до его середины, может ещё до какой другой реки.

Но всё это не наш случай. Там, где мы остановились, птицы нормально летают. С того берега на этот, как с добрым утром. Что бы им метров двести пятьдесят - триста не пролететь? Вот завтра по мосту проеду, тогда точно скажу, сколько метров тут Дон по ширине, а пока навскидку вроде так выглядит. Короче, заночевать мы решили напротив этого самого Калача. На высоком берегу, где от пионерлагеря и небольшого Дома отдыха шёл спуск к воде, выложенный неким подобием асфальта, уложенного сплошными кочками. Не исключено, что для асфальтового катка спуск с верхотуры оказался крутоват, и дорогу к воде сделали вручную.

Галка мне отчего-то после фразы про перелетающую птицу уверенно Днепр назвала, а я задумался. Моё "поколение ЕГЭ" такими тонкостями не заморачивалось.

Дон, Днепр. Да какая разница! Один чёрт никто из моих сверстников в том мире не знает, где у них истоки, и куда эти реки впадают. У нас по программе ответ про Волгу предполагался. Так вот та в Каспийское море впадает, если что.

Котелок с водой на газовую туристическую горелку, а сам бегом к реке. Несколько забросов кастинговой сети и я с рыбой. На уху хватит, а больше мне ни к чему.

Хорошо мы посидели. И ещё лучше провели время после ужина.

В чём мы с Галкой разные, так это в наших биологических ритмах. Я по натуре сова, а она ближе к жаворонкам.

Вот и сейчас мне не спится. Осторожно выбрался из палатки, уселся на бревно, которое подтащил для ужина, и кося одним глазом на Галину, которая спит, бессовестно выставив из-под пледа грудь по самый сосок, обо всём подряд думаю.

Про СССР, про спутники, которые нет-нет да и мелькают на южном небе с его необычно яркими звёздами, про Высоцкого, и даже про магию.

Да, про её необычность и ещё что-то такое, во что я не сразу был готов поверить.

Что поделать, если меня выучили и воспитали, как материалиста. Помнится, я даже опыты первое время с этой магией проводил, чтобы понять, откуда что появляется. А то постоянно каким-то воришкой себя чувствовал.

Всё решила одна из бесед с Разумовым. Тем самым магом, который многое мне подсказал.

– Значит, хочешь узнать, откуда что берётся? – ухмыльнулся он, когда выслушал мои сбивчивые объяснения, – А скажи-ка мне вот что. К примеру, взять ту же сферу, которую мы ищем. Как ты думаешь, она в материальном мире существовала? Или задам вопрос иначе. Скажем, при желании ты можешь вытащить из книги ту же скатерть - самобранку. Или ещё что-нибудь на неё похожее, – прищурился он, что-то прочитав на моём лице, – Да ты уже наверняка что-нибудь такое вытащил, так?

– Мантию - невидимку, – признался я.

– Угу. Тоже неплохо. Вот и ответь сам себе на вопрос. Можно ли украсть то, чего в материальном мире не существует? Или ты думаешь, что та же скатерть-самобранка для тебя блюда из ресторанов воровать начнёт?

– Ну, это вряд ли, – замялся я, ещё ничего для себя не решив.

– Магия, мой юный коллега. Всё это просто магия. Кто-то ледяные горы из ниоткуда получает, чтобы на врагов их обрушить. Другой ковры-самолёты из воздуха создаёт. Третий зверей невиданных плодит на страх врагам, а у тебя, скажем так, своё направление. Ничего ты не воруешь и никто никаких убытков из-за тебя не несёт.

– Но в конце-то концов. Это же вещи, а то и сложные механизмы. Они твёрдые, – попытался я настаивать на своём, – И что, всё вот так запросто прямо из воздуха возникает?

– Мда-а. Образование бы тебе наше не помешало. С другой стороны, а зачем оно тебе? Чтобы уметь плавать, вовсе не обязательно знать закон Архимеда, не так ли?

* * *

– У тебя с компьютером всё нормально? – рассматривал меня с экрана монитора Борисыч, смешно при этом щурясь. Невольно создалось ощущение, что у него с прошлого нашего разговора внезапно село зрение. Странно, отец до самой смерти очки ни разу не надевал.

– А что с ним не так? – осмотрел я ноутбук со всех сторон и на всякий случай протёр салфеткой объектив камеры, – Я тебя хорошо вижу и слышу.

– А чего у тебя тогда лицо грязное? Мыться не пробовал? Или в Новчике горячую воду до сих пор не дали? Интересно, – взгляд отца скользнул в угол экрана, видимо рассматривал дату, – У вас уже сентябрь. Должны были дать.

– Да есть вода. Я только что из ванны вылез. До сих пор волосы сырые. Как только с Пицунды домой приехал, так первым делом и залез в неё, – потрогал я лицо, откровенно не понимая Борисыча.

– А, так это ты загорел так, – обрадовался отец, – Я сижу гадаю отчего ты такой чумазый, а ты оказывается на юг ездил. Молодец. Дикарём катался?

– Нет, в Доме Творчества Кинематографистов две недели по путёвке отдыхал.

Фу, чёрт усатый. Вернее, уже безусый. Напугал меня. Увидев моё загоревшее лицо за грязнулю принял.

Это он Галинку не видел – та вообще в мулатку превратилась, одни зубы белизной сияют.

А как контрастно смотрятся на белой простыне те участки её прекрасного тела, которые незаслуженно были спрятаны от лучей южного солнца. Я теперь понимаю, почему директриса пансионата так ратовала за то, чтобы отдыхающие загорали только в купальниках. Это она так о демографии страны заботится. В темноте незагоревшие попка и груди ох как хорошо видны. Руки к ним так и тянутся.

– Пансионат летом на Чёрном море? – недоверчиво посмотрел на меня отец, – Силён. И как ты туда умудрился путёвку выбить?

– Работодатель свою личную отдал, – поделился я секретом.

– И многих звезд кино пощупал, – заговорщицки подмигнул мне батя, – Мне Ирина Азер очень нравилась. Я на "Дорогого мальчика" из-за неё три раза ходил. Ух, какая красавица. Не встретил её на юге случаем?

– Нет, не довелось, и звёзд я не трогал. Я со своей звёздочкой отдыхал. Путёвка у нас на двоих была.

– Ты больной что ли? – с недоумённым видом откинулся Борисыч на спинку кресла, – Кто ж в Тулу со своим самоваром ездит?

– Э, Борисыч. В сезон в этот Дом Творчества только зубры кинематографа могут попасть, а они, сам понимаешь, уже все в возрасте. Самой молодой женщиной, не считая моей девушки, была страшненькая тридцатилетняя ассистентка оператора. А актрисы были так и вовсе за сорок.

– И что из этого? Болт ровесницу не ищет, – лыбясь, заявил отец. – Я тут на днях с одной хозяйкой магазина зажигал. Самой под сорок, а фору любой молоденькой даст.

– Смотри на винт не намотай и сестрёнку с братиком мне не заделай, – усмехнулся я в ответ, – Тоже мне, секс-террорист.

К счастью у меня в этом отношении всё благополучно.

Я после того, как проверил на себе капли из "Хроник Нарнии", излечился от всех мыслимых и немыслимых болезней, даже которыми и не болел.

Если учитывать, что я у Гали был первым мужчиной, то и вовсе беспокоиться не о чем. Ну, а вопрос с нежелательной беременностью я решил с помощью подкожного импланта, который вынул вместе с пистолетом для его установки из одного фантастического романа, после того как выучил английский язык. Теперь у меня в правую ляжку вживлён небольшой шарик, чуть крупнее макового зерна, и если верить книге, то его хватит на целый год.

Так что я за безопасный секс, в моём понимании этого термина, хоть его, секса, в Советском Союзе как бы и нет.

Из минусов такого решения могу отметить, что из всех моих гонораров с меня постоянно удерживают налог на бездетность. Ни много, ни мало, а шесть процентов с меня в бухгалтерии никогда не забывают вычесть.

– Так кого ты из звёзд-то видел? – съедало Борисыча любопытство.

– Не думаю, что фамилии режиссёров и операторов тебе о чём-то скажут, а вот из актёров со Светличной общался. Помнишь та, которая в "Бриллиантовой руке" орала "Не виновата я. Он сам пришёл"? С нашим земляком Стасом Садальским успел познакомиться. С его участием здесь скоро должен выйти фильм "Место встречи изменить нельзя". В нём ещё Высоцкий в главной роли снимался. Не смотрел этот фильм в будущем?

– Как-то не довелось, – равнодушно отозвался Борисыч, – А что, интересный фильм?

– Как тебе сказать? – помялся я, – Всё-таки последняя работа Высоцкого в кино, а он как-никак Легенда.

– Знаешь, я как-то и не фанател по Высоцкому. Ну, да, была у меня катушка с записью одного его концерта. Может даже до сих пор где-то среди других плёнок валяется, если не выкинул. И что с того? Здесь уже прочитал в интернете, что он умер летом восьмидесятого от сердечной недостаточности. Вроде как с помощью шампанского пытался с иглы спрыгнуть. Вот только его ведь на дурь никто насильно не сажал.

– У меня лекарство есть волшебное. С его помощью недавно маленькая девочка умирающая вылечилась. Ей сердце новое нужно было, а трансплантация ещё не скоро появится...

– И ты это лекарство каким-то образом ей дал. Так? А теперь думаешь, не спасти ли тебе Высоцкого от смерти? – опередил меня отец, – Я прав? Так вот, эта "Легенда", как ты выражаешься, несколько раз в год посещает Париж, в то время когда простой человек не каждый год себе отдых у моря может позволить. На чём он сейчас ездит? Судя по слухам, которые до меня доходили, на "Мерседесе". Живёт он тоже наверняка не в бараке. Вопрос: чего ему для жизни не хватало, что он синячил, а под конец начал себе по вене "дурь" пускать?

– Ну, например, простора для самовыражения, – бросил я предположение, – Всё-таки творческие личности очень ранимые. Особенно когда их зажимают.

– Я тебя умоляю, – скривился Борисыч, – Своей известностью он Брежнева затмевает. В театре он играет. В кино снимается. Концерты и пластинки у него тоже есть. Мало? Чего тогда на Запад не валит? Там этой свободы завались. Только кому он там нужен будет? Его даже КГБ не трогает, лишь бы он не эмигрировал. Иначе западная пропаганда сразу вой поднимет, мол, очередной советский гений оказался на Западе.

Да уж, не ожидал я от Борисыча такой отповеди. И про фанатизм он вроде всё верно сказал. Да, в машине у моего отца зачастую звучал русский шансон, но песен Высоцкого он не слушал, как впрочем, и песен с тюремно-воровской романтикой, где с надрывом про водочку с селедочкой.

– В общем, спасать или нет Высоцкого – это дело твоё, – успокоился батя, – А вот то, что девочку вылечил – молодец. Я, кстати, тут в интернете по катастрофам в СССР информацию посмотрел. Одиннадцатого августа два самолёта в воздухе столкнулись. Ты, наверное, и не слышал про эту аварию. Всё-таки в Союзе не любили о трагедиях трубить на каждом углу, как это здесь происходит...

– Уже, – не дал я договорить Борисовичу.

– Что уже? – не понял тот, – Сообщили о гибели команды "Пахтакор"?

– Нет. "Пахтакор" сыграл с минским "Динамо" в ничью.

– Хочешь сказать, что ты..., – осёкся батя, поняв услышанное, – Это же сто семьдесят восемь человек... Ну, ты даёшь... Как здесь частенько говорят: "Респект тебе и уважуха".

– Сам-то как поживаешь? – прервал я Борисыча, чтобы он не захлебнулся от потока восхищений в мой адрес, – На категорию сдал? Манипулятор купил?

– Всё сделал, – довольно улыбнулся в ответ батя, – Я благодаря твоим деньгам ещё и бокс на три грузовика купил на Восточной улице. Представляешь, в Союзе на том месте был тепличный комплекс от "Химпрома" и фруктовый сад, а сейчас там торговый центр, колбасный цех и куча боксов.

– Я понял, о каком месте ты говоришь, но тех теплиц давно нет, – кивнул я, – По крайней мере, при мне их уже не существовало. Кстати, куда тебе бокс на три машины?

– Как это куда? Расширяться. Заказы есть, нужно ещё один манипулятор брать и водителя нанимать, – объяснил Борисыч, – Один кое-как успеваю. Кстати, спасибо тебе за помощь. Если б не ты, то не знаю, как у меня всё получилось бы. У самого какие планы на жизнь?

– У меня их, как и у тебя, громадье. Первым делом нужно к новому фильму музыку написать и с ней в Москву ехать на утверждение, – улыбнулся я в ответ, а про себя с грустью подумал: "Если б не я, то не сидел бы ты сейчас, Валерий Борисович, в будущем, пропустив мимо своей жизни сорок лет из жизни страны", – Я потому и заехал в Новчик сразу после курорта, чтобы пока впечатления свежие, кое-что успеть записать. Созвонимся ещё, – попрощался я с отцом, увидев в окне мессенджера непрочитанное входящее сообщение от Разумова, главного российского борца с несанкционированным использованием магии.

"Свяжись со мной, когда сможешь" – прочитал я и кликнул в кнопку видеовызова.

Глава 4

Юрий Сергеевич Разумов – личность беспринципная и жутко наглая.

А ещё он показушник. На моих глазах достал из воздуха коньячный бокал с плескающейся в нём янтарной жидкостью, и выпив, закусил её кружком засахаренного лимона. Который, кстати, у него тоже появился из ниоткуда.

Мог бы со мной, ещё начинающим магом, выбрать тон помягче, а намёки чуть более изящно проговаривать. А он сразу в лоб:

– У нас тут задание для тебя появилось, и как мне кажется, награда за него тебя сильно порадует.

Как вам? Я глубоко вздохнул, и с законным недоверием приготовился его слушать.

С чего бы я к его появлению с таким скепсисом отношусь? Так я же из будущего. А у нас каждый первый дока по онлайн - играм. Так что я точно знаю, что если тебе за какое-то задание предлагают фантастическую награду, то и задание это будет офигительное.

В том смысле, что офигеешь, пока его выполнишь.

– А что это ты так прищурился? – поинтересовался Юрий Сергеевич, глядя на меня поверх элегантных очков.

– Пытаюсь на корейского школьника походить. Похож? – отозвался я, радуясь, что моя пантомима нашла своего зрителя.

– Вообще-то не очень. У них морда лица немного другая, – проявил Разумов тактичность, не став вдаваться в подробности, – А почему на корейского?

– Так у нас почти все компьютерные игры из Кореи. А там чем сложнее задание, тем круче за него награда. И заметьте, в каждом таком задании нужно руки смозолить об мышку, прежде чем награду увидишь. Самое то, для корейцев, разумеется.

– Вот даже как, – постучал пальцами по столу маг, отчего колонки у меня на полке начали чуть подпрыгивать, – Хорошо. Я понял аналогию. Могу сказать проще. Мы и сами с этим вопросом можем разобраться, но есть некоторые моменты, из-за которых проще с тобой сотрудничать. Ты, как либромант, многого не поймёшь, но попробуй представить себе, что для магов других направлений очень важен, а зачастую и критичен, расход Силы. У нас, в сообществе магов, потраченная Сила – это своего рода валюта. Так что решение вопроса своими силами нам встанет дорого, пусть не чрезмерно, но тем не менее.

– Ну да, куда как проще неофита подпрячь. С ним и церемониться особо не нужно, не так ли?

– Зря ты так. Я же и обидеться могу. Вроде пока тебе от нашего знакомства только одна польза была.

– Надеюсь, вы не станете с меня требовать никаких обещаний до тех пор, пока я не узнаю, что вы хотите мне предложить? – чуть сдал я назад, про себя признавая правоту Разумова, – Хотелось бы услышать суть вопроса и заодно узнать размер вашей благодарности.

– Тебе бы на Привозе рыбой торговать, – вздохнул маг, – Вроде ты и страну поменял, а духом советского человека так и не проникся.

– Что есть, то есть. У меня ярко выраженная аллергия на бесплатный труд, ну, или почти бесплатный. Слышали анекдот этого времени: – Они делают вид, что платят нам заработную плату, а мы делаем вид, что работаем.

– Намёк понял. Могу коротко рассказать о задании и награде.

Я насторожился и приготовился слушать в оба уха, а Юрию Сергеевичу просто кивнул в знак согласия. Сейчас любое неправильно сказанное слово может его сбить с нужного настроения, и неизвестно, чем дело закончится.

– Как я тебе уже говорил во время нашего знакомства, ты не первый, кого мы заслали в твой мир. У тебя был ещё один предшественник, и он сейчас нуждается в помощи. Мы знаем, что он жив. Примерно представляем, где он находится, и нам известно, что он всё время пребывает в бессознательном состоянии. Нужно его найти и переправить обратно, к нам. В награду получишь проектор.

– Какой фирмы? – не смог удержаться я от шпильки.

– От магической фирмы. Тебе её название ничего не скажет, да ты и выговорить его не сможешь.

– Прямо уж и не смогу. Я даже Хуавэй научился выговаривать, хоть и догадываюсь, что это название, как и фамилия Блюхер, с английского не переводится, – попытался я шуткой немного разрядить обстановку.

– Проектор интересен тем, что он может воспроизводить ту картинку, которую ты сможешь представить в своём воображении, а дальше в дело вступит твоя способность либроманта, – продолжил Разумов, словно бы и не заметив моей реплики, – Вот скажи, было у тебя что-то такое, чего бы ты не мог достать из книги или каталога?

– Доски для пола, – тут же отозвался я, вспомнив, сколько раз я это пытался сделать, – Пришлось ламинат вытаскивать, а он не совсем в духе этого времени, хоть и неплохо имитирует линолеум.

– Доски? – всем своим видом выказал маг своё недоумение, уставившись на меня поверх очков, – Мда-а... Доски тоже можно. Хотя странно, почему у тебя с ними не получилось. Похоже, какая-то личная особенность.

– Я тут недавно английский язык выучил, – чуть небрежно заметил я, – Так, ничего особенного. Всего лишь рыбку из книжки скушал. Почему вы думаете, что такой же проектор я не смогу сам достать?

– Попробуй, поищи. А если найдёшь, то попробуй сообразить, где ты для него заклинание разыщешь. Ах, да. Ты же у нас необученный. Ну, выражаясь понятным тебе языком, к этому девайсу ещё софт особый нужен. Понял?

– Понял, конечно, чего тут непонятного. Я всегда подозревал, что Билл Гейтс далеко не первый, кому эта идея в голову пришла.

– Ладно. Сколько времени тебе надо на принятие решения?

– Да что тут думать. Поищу я вашего алкаша.

– Алкаша? Генрих Михайлович спиртное почти не употреблял, насколько я знаю.

– А чего же он тогда в бессознательном состоянии пребывает? Может он в коме?

– С физическим здоровьем у него всё в порядке. Иначе его жена тут же почувствовала бы неладное. Связь у них между собой существует. Мы думаем, что его содержат на психотропных веществах.

– Ну вот, я так и знал! – затряс я головой, морщась, – Говорил мне отец про бесплатный сыр. Так нет же. С запашком у вас поручение. Всю жизнь мечтал по вонючим дурдомам лазить.

– Так мы договорились?

– Пока только о том, что я попробую вашего засланца найти. И уж не обессудьте, если мои поиски не увенчаются успехом.

* * *

Думаю, что любой человек понимает, что такое творческий настрой.

Так вот после разговора с Разумовым он у меня пропал напрочь, и я смог записать всего лишь одну композицию, вместо трёх запланированных на сегодняшний вечер.

Как бы я ни старался подчеркнуть свою значимость и независимость перед Юрием Сергеевичем, но к просьбе о поисках его коллеги я отнёсся с пониманием.

Разумов человек ответственный. Не так давно он, по моей просьбе, целый консилиум умудрился собрать, когда мне помощь кардиологов из моего времени понадобилась. То, что врачи признали случай безнадёжным и девочку, ради которой они собрались, спас Гоша с помощью капель Люси из "Хроник Нарнии", вопрос десятый. Тут иной факт важен. Разумов на мою просьбу откликнулся. И хочу я теперь или нет, но и мне нужно соответствовать. Так что, разговор у нас немного странный получился. Маг почти наверняка знал, что я на его предложение соглашусь, но в то же время оценивал то, как я это сделаю.

Меня выбило из колеи то, как Разумов доставал предметы из воздуха и его заявление о том, что я смогу делать то же самое, когда стану обладателем проектора. Ну, а уж когда на моём столе материализовалась бандероль с некоторыми личными вещами пропавшего мага, я и вовсе чуть со стула не упал.

– Думаю, что некоторые вещи Якова тебе помогут в его поисках. ДНК в твоём времени ещё не выделяют, но эти предметы несут на себе следы ауры пропавшего, – объяснял Разумов, складывая в небольшую картонную коробку портмоне, галстук и очки. Задумавшись на мгновение, маг кивнул сам себе и, достав из ящика стола пачку червонцев в банковской упаковке, положил их в ту же коробку.

– Деньги твоего мира на командировку. Оригинальные, если что. В том смысле, что подлинные, без всякой магии. Если не веришь, можешь через свои очки на них посмотреть, – дал понять Разумов, что моя детская выходка во время одного из разговоров с ним не осталась не замеченной.

Ну, да. После того, как мной была найдена и уничтожена сфера, способная принести на планету магию, я почувствовал себя чуть ли не архимагом. Я казался себе настолько крутым, что позволил собезьянничать во время беседы с Юрием Сергеевичем и демонстративно надел волшебные очки, которые позволяют видеть проявления магии. Я ведь не виноват в том, что Гоша подсунул мне текст, в котором фигурировали те же самые очки, что носил Разумов.

– Судя по обстановке ты сейчас в своей Новочебоксарской квартире находишься, – глядя на меня то ли спросил, то ли констатировал маг.

Дождавшись моего кивка, Разумов заклеил бумажным скотчем коробку и что-то написал на её крышке. Затем достал из ниоткуда большую почтовую марку и, облизнув, приклеил её на коробку.

– А теперь жди, – хитро щурясь, уставился на меня маг и откинулся на спинку кресла, не забыв при этом организовать себе из воздуха очередную порцию коньяка. Говорю же – показушник.

Не успел волшебник отпить из своего бокала, как коробка в его комнате медленно поднялась над столешницей и исчезла с поля зрения. Угол обзора веб-камеры на компе Разумова не позволял мне сказать, куда именно направилась посылка. Я думаю, что полетела она в открытую форточку или окно в кабинете Юрия Сергеевича. Ну, а куда бы ей ещё деваться, если через несколько мгновений эта самая посылка влетела через открытую балконную дверь моей квартиры и шлёпнулась на мой стол.

Не прикасаясь к коробке, я прочитал написанное на крышке. Вроде всё правильно: СССР, Чувашская АССР, город Новочебоксарск.Улица, дом и квартира указаны без ошибок. Всё верно, кроме адресата. Вместо моего отца, Гринёва Валерия Борисовича, прописанного по этому адресу, были указаны мои фамилия, имя и отчество.

Разлепив скотч, я отложил крышку в сторону и осмотрел содержимое посылки. Ошибки быть не может – эти же самые вещи Разумов на моих глазах только что складывал в коробку. Все вещи обычные и не несут на себе следов магии. Чтобы определить это, я не поленился сходить в коридор и достать магические очки из висевшей на вешалке сумки. Даже деньги не имеют к магии никакого отношения, как и сказал Разумов.

Всё обычное и не магическое. Всё, кроме, марки и почтового штемпеля, вспыхнувших миллионами бликов, когда я посмотрел на крышку коробки через стёкла волшебных очков.

Собственно наклеенный Разумовым кусок бумажки размером значительно больше спичечного коробка трудно было назвать маркой, но это была именно она. Об этом говорили зубцы, которые шли по краям и бледно-фиолетовый штемпель, задевающий уголок марки.

Поверху самой марки шла надпись на английском "Эль Дорадо", по краям стоял номинал, почему-то в десять центов, а внизу ещё одна строчка, так же на английском языке гласила: "Скоростная почта".

На самой марке был изображён стоящий на краю скалы единорог с поднятой головой. Его спиральный рог целился в небо, грива развевалась на ветру, а вся картина дышала правдоподобием. Глядя на нее, легко было поверить, что художник писал это мифическое животное с натуры.

Штемпель, погасивший марку (вроде так это называется у филателистов), был не менее интересен. По всей окружности так же на английском шла надпись "Эль Дорадо", а в центре круга, где обычно указывают дату погашения, стояло просто "Понедельник".

Я непонимающе уставился на Разумова, на что тот всего лишь пожал плечами, немного ехидно улыбаясь:

– Всё равно про марки ты рано или поздно узнал бы. Отчего бы мне не помочь коллеге, и не подсказать, в каком направлении нужно искать?

О загадочной вымышленной стране Эль Дорадо, я, конечно же, слышал. А вот узнать то, что у этой страны существует своя почта, способная соединять разные миры – для меня явный перебор.

Если Разумов сказал, что я до такой почты сам дошёл бы, то значит и какой-то рассказ, новелла или роман должны быть на эту тему. Нужно будет Гоше поручить поиск текста с описанием марок. Я пока ещё не знаю ещё, чем мне поможет такая скоростная почта, но лишней она точно не будет.

Собственно, от того что во время беседы с волшебникомнахватался впечатлений выше крыши, я и смог записать вечером всего лишь одну композицию. Зато какую! А ещё я ей задал основную тему в музыке для будущей короткометражки, и уже к обеду следующего дня мне было, что показать на "Мосфильме" Дмитрию Николаевичу.

* * *

– Как дела, Гоша? – поприветствовал я миньона, шкрябающего чайной ложкой по стенкам банки из-под сгущёнки, – Что нового? Никого больше с Графом не поймали?

– С утра Лина звонила, – залил домовой банку кипятком и начал демонстративно помешивать содержимое, громко стуча ложкой по стенкам, – А воришек больше не видать.

– Интересно, что ей было нужно? – сыпанул я в свой бокал кофе, плеснул в него воды, и тут до меня дошло сказанное домовым, – Откуда ты знаешь, что звонила именно Лина? У нас же телефон простейший. На нём даже определителя номера нет.

– Межгород трезвонил, ну я и взял трубку, – пожал плечами мелкий, – Твоим голосом представился автоответчиком и попросил оставить сообщение после короткого сигнала.

– И что она тебе наговорила? – офигел я от сообразительности Гоши.

– Что-то про музыку и про мелодию втирала. Я толком не понял, – невозмутимо отхлебнул домовёнок из консервной банки.

После этого Гоша достал из кармана рубашки сложенный вдвое листок бумаги и положил его на стол,– Просила перезвонить по этому номеру. Я специально записал, чтобы не забыть.

– В принципе, идею ты подал хорошую. Как я только раньше об этом не подумал, – забрал я листок и сунул его в карман штанов, – Подбери в интернете телефон с автоответчиком. Только такой, чтобы он был из этой эпохи. Но это потом, – тормознул я сорвавшегося было со стула домового, – Сначала посмотри на это, и скажи, что о таком чуде думаешь?

С этими словами я выложил перед Гошей крышку от коробки, полученную по необычной почте:

– Обрати внимание на марку. Мне прямым текстом сказали, что до такого вида почты я рано или поздно додумался бы сам. Из этого можно сделать вывод, что подобные марки должны быть описаны в каком-то произведении.

Гоша взял в руки крышку и внимательно осмотрел её. Затем он выбежал из кухни и вернулся обратно уже с ноутбуком.

– Ну, вот. Смотри сам, – развернул домовой через пять минут в мою сторону компьютер, – Рассказ "Марки страны Эль Дорадо". Пять марок разного достоинства. Самая дешевая по описанию сходится с той, что ты мне показал. Рассказчик с другом отправил с помощью марки своего кота в Эль Дорадо на вымышленный адрес, но коробка с котярой быстро вернулась со штемпелем "По указанному адресу получатель не проживает".

– Тогда понятно, почему именно моё имя и отчество Разумов написал на посылке. Если бы адресатом был указан мой отец, то коробка вернулась бы к волшебнику обратно, поскольку батя сейчас не в СССР, а в России, – озвучил я свои выводы, – Мало правильно написать адрес, нужно ещё и точно указать получателя.

– Хозяин, тут в конце текста пишется, что друг рассказчика отправил сам себя на Главпочтамт Эль Дорадо, указав получателем главного почтмейстера, – добавил Гоша, – Только он не вернулся.

– Может ему в Эль Дорадо понравилось, – предположил я, – Слушай, Гоша, а ведь это своего рода портал между мирами. Нужно будет сначала соседского кота к отцу в будущее заслать. А чтобы Борисыч смог животное вернуть, положим в посылку еще одну марку. Как думаешь – согласится твой знакомый на командировку в будущее?

– Зачем его в будущее посылать? В тексте ведь сказано, что кот живой вернулся. Правда, у него вид был такой, словно ему путешествие на пользу пошло, – состряпав задумчивую рожицу, почесал макушку миньон. – Не, ты всё правильно сказал – нужно у хвостатого спросить. Я, конечно, в этом сильно сомневаюсь, но вдруг в нём дух первооткрывателя живёт. Если согласится в другой мир слетать, то потом свои ощущения сможет рассказать.

– Во-во, поинтересуйся. Если что, сошлись на Белку со Стрелкой. Мол, собачки были первыми животными в космосе, а коту оказана честь стать первопроходчиком между мирами. Может в нём дух соперничества проснётся.

– Вообще-то, технически первопроходчиком в этот мир являешься ты, – заявил Гоша.

– К сожалению, меня опередили, – вздохнул я, и поведал домовому всё о разговоре с Разумовым.

– У меня к тебе вот какая просьба, – закончив рассказ, посмотрел я на Гошу, – Попробуй найти в книгах проектор, способный отображать предметы, рождённые моим воображением.

– Это типа ты представишь яблоко, а на экране это же яблоко должно появиться? – уточнил домовой.

– Судя по описанию, примерно так оно и должно выглядеть, – подтвердил я догадку миньона.

– Честно говоря, нигде не встречал такого, но попытаюсь что-нибудь нарыть, – заверил Гоша.

– Не факт, что найдёшь, но вдруг нечто похожее попадётся, – кивнул я миньону, – А я пока попробую Лине дозвониться. Интересно, о какой музыке и мелодии она тебе рассказывала.

* * *

Что делает человек, неожиданно попав под проливной дождь?

Правильно. Ругает Гидрометцентр и синоптиков за неверный прогноз погоды.

Я тоже матерился, когда в шесть утра оказался в лесопосадке по щиколотки в луже, а по моему лицу хлестали тугие капли воды.

Откуда ж я знал накануне, что в архиве погоды за прошедшее столетие нужно было смотреть на сводку по Московской области, а не по самой столице.

Вот что мне мешало спрятать камушек для возвращения в Москву на каком-нибудь чердаке?

Бог с ней, с машиной, нашёлся б какой-нибудь скромный закуток, где можно было бы её увеличить. Зато был бы сейчас сухой. А так, пришлось оставлять очередную "закладку", и срочно эвакуироваться обратно в Чебоксары, чтобы переодеть одежду и обувь. Хорошо, что артефакты у меня во внутреннем кармане пиджака лежали, и я не успел промокнуть до нитки, а то пришлось бы ещё и нижнее бельё менять. А уж как Гоше смешно видеть "прыжки" его Хозяина туда-сюда. Из-за частых телепортаций он меня уже в шутку однажды кузнечиком прозвал.

Несмотря на непредвиденный "прыжок" домой, к проходной Мосфильма я подъехал вовремя.

– Привет, курортник! – как мы и договаривались, встретил меня Сергей на проходной, – Идём быстрее. Шеф раньше всех на работу припёрся, тебя с новой музыкой ждёт. Я уже и пропуск для тебя успел сделать. По дороге расскажешь, как отдохнул.

– Подожди, Серёга. Ты машину отремонтировал? – притормозил я за локоть помрежа.

– Практически сразу, – кивнул тот в ответ, – Меня жена уже трижды на ней на дачу заставила съездить. А что?

– Я к тому, что ты же сегодня на работу на ней приехал? Я гостинцы вам с юга привёз. Вот и думаю: зачем их тащить на себе через вахту? Можно ведь просто из моего "Жигулёнка" переложить подарки в твой "Москвич", – объяснил я свой интерес.

В отличие от подаренной на день рождение головки блока цилиндров, большой полиэтиленовый пакет с разными вкусностями и деликатесами я вручил Серёге без всяких тайных умыслов. Захотелось сделать людям приятно, вот и закупил на юге гостинцев в двойном размере – один пакет Дмитрию Николаевичу с супругой, а другой его помощнику.

Единственная разница между презентами, так это то, что в пакет режиссёра добавлена пузатенькая тёмно-зелёная бутылка десятилетнего марочного грузинского коньяка. Не знаю, как Дмитрий Николаевич относится к кавказским напиткам, но не шотландский же виски мне дарить, если я отдыхал в Пицунде. В конце концов, режиссёр дядька взрослый, найдёт применение коньяку.

Не знаю как насчёт применения, но местом хранения коньяка Дмитрий Николаевич выбрал сейф в своём кабинете. Кто бы видел, сколько скорби и печали было в глазах толстячка, когда он за стопками папок и ворохом бумаг прятал бутылку – можно было подумать, что режиссёр только что похоронил свою любимую собаку.

Скажем прямо, не понравился мне тоскливый вид режиссёра, и когда вся съёмочная группа, напившись чая, разбрелась по делам, я решил сделать ещё один подарок:

– Дмитрий Николаевич, отдохнули мы с девушкой, конечно, прекрасно, но меня совесть мучает оттого, что мы вас с женой отдыха лишили. Есть у меня для Вас ещё один небольшой подарок, – с этими словами я выставил на стол режиссёра плоскую двухсотграммовую бутылочку, внутри которой хитро закрученный корешок плавал в янтарной жидкости,– Настойка женьшеня. Утверждают, что эффект от неё такой же, как от хорошего курорта. Мне она сейчас без надобности, а Вам, я думаю, не помешает.

– Корень жизни? – потеплел взгляд режиссёра, – Слышать слышал, но встречать не доводилось. А уж тем более не пробовал. И как его употреблять? Сразу всё выпить? Чем хоть закусывать?

Хм, а я ведь и сам не знаю, как следует пить эту якобы настойку женьшеня. Хотя, почему "якобы"? Это она и есть, вам такое заключение любая химическая экспертиза подтвердит.

Вот только ни одно исследование не скажет, что выращен был женьшень волшебником в одной из книжек. Вычитал Гоша про напиток, который омолаживает и укрепляет организм, а я его и достал специально для Дмитрия Николаевича. Всяко разно это лекарство получше Виагры – больно много у той противопоказаний всяких, в том числе и на сердце неблагоприятно влияющих. Так что, ну его нафиг. Главреж нормальный мужик. Пусть живёт подольше.

– Столовую ложку настойки нужно смешать с таким же количеством воды. Утром и вечером пить натощак, – с умным видом определил я от балды курс лечения для режиссёра.

А что я ещё мог сказать, если в книге ни слова не было о порядке употребления настойки? Хотя, может и было, я там не всё успел прочитать.

В ней говорилось только о том, что люди от напитка немного молодели и старческие болезни отступали, а о том, как его следует пить, в том отрывке, что я прочитать успел, ни слова не было.

– Спасибо. Сегодня же вечером попробую, – аккуратно поставил бутылочку режиссёр в свой портфель и даже погладить успел её, улыбаясь.

– Дмитрий Николаевич, я в Пицунде с Виктором Сергеевичем из Первого Творческого объединения познакомился, – решил я всё-таки поведать о предстоящей сегодняшней встрече с ещё одним режиссёром. Всё равно рано или поздно об этом станет известно, так что лучше самому рассказать.

– Знаю, – спокойно ответил толстячок, чем поверг меня в изумление, – Более того – я же ему о тебе и рассказал и подсказал где тебя найти. Он же с Капой, то есть с Капитолиной своей всего два-три дня в Доме Творчества был и больше ты его не видел?

Вот ведь старые конд... конспираторы. Наверняка они меня уже и поделить успели.

Ну что же, нашим легче.

– Стало быть, и о его предложении написать музыку для спортивного фильма вы знаете? – спросил я и почему-то нисколько не удивился, когда режиссёр кивнул мне в ответ, ухмыляясь.

– Тебе расти нужно, – чиркнул спичкой Дмитрий Николаевич и прикурил свой неизменный "Беломор", – Так почему бы тебе не попробовать поработать с Витей? Он мне уже дважды звонил сегодня. Тебя ждёт. Посмотришь то, что он уже успел смонтировать и решишь, интересно тебе это или нет.

– Не боитесь, что я изменю документалистике? – стали мне любопытны корни столь спокойного отношения Дмитрия Николаевича к происходящей у нас беседе.

– Некоторые писатели годами не могут выдавить из себя ни строчки, а композиторы зачастую впадают в ступор, после того, как нарисуют на нотном стане скрипичный ключ, – несколько витиевато начал режиссёр свой спич, – Ты, в отличие от тех, кто уходит в творческий застой, за пару месяцев успел сочинить и записать музыку к трём короткометражкам. Что-то мне подсказывает, что если было бы у нас шесть фильмов, то ты и для них смог бы написать музыку за такой же срок. Так что мой ответ "Нет", не боюсь. К тому же, ты ведь не за бесплатно музыку для моих фильмов пишешь?

А ведь прав режиссёр – моя музыка в его фильмах без проблем проходила худсоветы и приёмные комиссии. Так что, какой смысл отказываться от сотрудничества с ним? Тем более, что космическая тематика его фильмов легко позволяет мне экспериментировать со звуком и жанрами.

Про то, что я быстро пишу, толстячок тоже верно отметил – успел же я сочинить за это же время двенадцать композиций на диск-гигант для Лины.

А для театра кукол я и вовсе целый спектакль записал.

В общем, перед встречей с Виктором Сергеевичем меня не терзали муки, что я совершаю некий предательский шаг по отношению к Дмитрию Николаевичу. Музыку для короткометражек я также и буду писать, а как получится дело с "большим метром", то время покажет.

– Это всё? – повернулся я в сторону Виктора Сергеевича, после того, как в небольшом демонстрационном зале мы просмотрели черновой монтаж будущей картины.

– Будет ещё несколько сцен, – набив ароматным табаком и раскурив свою трубку, ответил режиссёр, – Но смысла фильма они не изменят.

– Я попробую написать музыку, учитывая пожелания, озвученные Вами в Пицунде, но мне нужна копия фильма, записанная на видеокассету, – озвучил я своё решение, – Не могу же я постоянно сидеть в этом зале и сочинять.

– Логично, – кивнул Виктор Сергеевич, и выпустил очередное облако дыма, – В каком стандарте тебе нужна запись и как быстро ты сможешь показать мне наброски?

– Обычной любительской кассеты Ви-Эйч-Эс формата будет вполне достаточно. По крайней мере, на студии документальных фильмов мне записи именно на таких кассетах дают, – пояснил я, – Через две, от силы через три недели я буду готов показать вам первые результаты. Если музыка Вас устроит, буду дальше думать над аранжировками. Не слишком долго?

– Ни в коем разе, – помотал головой режиссёр, – Просто, я не поверил Кудре, когда он говорил о том, что ты пишешь музыку, как пулемёт. Теперь понимаю, что ошибался.

Интересно, что ты скажешь, когда через несколько недель увидишь на голове своего знакомого толстячка, выросшие заново кудри. По крайней мере, в книге, из которой я достал настойку женьшеня, о таком эффекте упоминалось.

– Ну что ж, Валера, в Пицунде ты меня с Капитолиной угощал великолепнейшими сосисками, так что теперь я приглашаю тебя покушать в неплохом ресторане, – довольно потёр руки Виктор Сергеевич, видимо предвкушая, как я буду удивлён выбранными им блюдами.

– Не хочу Вас огорчать, но давайте ресторан оставим до следующего случая, – постарался я как можно более убедительно изобразить измученное лицо, – Я сегодня всю ночь провёл за рулем, а через несколько часов мне нужно быть на студии "Мелодии", где записывается пластинка с моей музыкой. Боюсь, дело на студии может затянуться до утра, а затем мне снова нужно будет ехать обратно в Чебоксары. Так что у меня сейчас одно желание – упасть где-нибудь и покемарить пару часиков.

– Что ж ты молчал-то? – встрепенулся режиссёр, – Идём в мой кабинет, там на диване и поспишь нормально. За это время мои парни кассету для тебя запишут, ну перекусить что-нибудь сообразим.

Почему я согласился на сотрудничество с Виктором Сергеевичем и его командой? Зацепило меня то, что я увидел в просмотровом зале на экране.

Не могу вот так сходу сказать, чем именно, но думаю, что такое у каждого бывало. Вроде смотришь фильм и понимаешь, что ни черта не понимаешь, ни сюжета, ни замысла режиссёра, а продолжаешь смотреть, как загипнотизированный. Вот и меня подобный гипноз коснулся.

** *

На легендарную фабрику музыки я попал первый раз в жизни. Если что, то "Мелодия" – фабрика грампластинок, это настоящий гигант, не раз вошедший в Книгу рекордов Гиннеса.

Что я здесь делаю?

Так-то я прибыл, чтобы вписать те партии, которые музыканты, штатно приписанные к Мелодии, не смогли исполнить.

Да, представьте себе, что даже оркестр Гостелерадио, если что, уникальнейший коллектив профессионалов от музыки, и то с написанными мной партиями не справился.

И дело вовсе не в том, что я, как исполнитель, превосхожу их наголову. Если разобраться, то я и в подмётки им не гожусь. Но есть одно но. И очень жирное но. У меня есть Звук.

Звук будущего.

Те самые синтезаторы, которые в этом времени ещё вполне себе живые машины для того, чтобы их считать музыкальными инструментами. Этакое порождение инженерии и чувства прекрасного.

Тот же самый Oberheim 4 Voice, который лежит у меня в багажнике.

Хотел было восьмиголосным инструментом от этой фирмы озаботиться, но прогуглил вопрос, и понял, что мне ещё три года ждать восьмёрку. А пока и эта модель полифонического синтезатора то, что в моём времени называли Хай Энд.

Если копать тему синтезаторов этого времени глубже, то теоретически она просто решается. На любом инструменте нужно уметь играть. И дело совсем не в том, с какой скоростью кто умеет перебирать клавиши. Синтезаторы предполагают совсем иную технику исполнения и для того, чтобы на них хорошо играть недостаточно быть просто отличным пианистом.

Честно говоря, вытаскивая этот аналоговый синтезатор из каталога, я про себя ухмылялся. Казалось бы, чем меня, музыканта поработавшего на совершенно ином , более позднем поколении инструментов, может удивить этот довольно примитивный раритет.

И я был поражён. Поражён и очарован.

Глубина звука, проработка полифонии, густое, вкусное и чёткое звучание.

Да, музыка прилично потеряла, уйдя на цифровые технологии. Старички ещё очень даже могут дать жару, выделяясь своей самобытностью из привычной моему уху мешанины синтетических тембров.

На указанную мне студию я приехал поздним вечером. Днём, согласно плана работ, писались большие коллективы, а мне надо было лишь дополнить уже готовую фонограмму своими партиями. Для этого не нужно ни большой студии, ни штата операторов.

После небольшой волокиты с пропуском, я попал в нужное мне тон-ателье. Здесь меня уже дожидались двое мужчин, один из которых, в отлично пошитом костюме и больших очках, показался мне знакомым.

Всё выяснилось, когда мы представились друг другу. Давид Фёдорович Тухманов.

Пожалуй, один из самых известных композиторов этого времени. Три года назад его диск - гигант "По волне моей памяти" разошёлся тиражом в два с половиной миллиона, а его песню "День Победы" даже в моём времени все знают.

– А я, между прочим, специально ради вас задержался. Очень меня заинтересовали те партии, которые мои знакомые музыканты так и не смогли сыграть. Я, пожалуй, при всём своём весьма приличном арсенале современных клавишных инструментов и то не взялся бы повторить некоторые темы, которые мне на вашей кассете дали послушать. Особенно басовая темка одна крайне интересная у вас вышла. А это, как я понимаю, ваш инструмент? Что там у вас? – кивнул композитор на зачехлённый синтезатор.

– Оберхейм, – скромно признался я, расстёгивая чехол.

– Однако. Живут же люди в Чебоксарах, – хохотнул Давид Фёдорович, – Слыхал я про такую машину, но всё попробовать не доводилось. Ладно, подключайтесь, а я со стороны посмотрю, если не возражаете.

Через час, когда я закончил, мы ещё посидели, дожидаясь, когда оператор вчерне сведёт запись и можно будет её прослушать.

– Знаете, Валера, я хочу предложить вам один необычный эксперимент. У меня есть наброски для двух песен и мне бы было крайне интересно послушать, как вы их можете аранжировать. Не хотите попробовать себя в роли аранжировщика?

Хороший вопрос мне Тухманов задал. Далеко не простой. Он и сам аранжировщик от Бога, и что крайне сомнительно, что я его в этом вопросе смогу превзойти, если не буду вовсю использовать технику из будущего.

– А вот не буду! – неожиданно решил я сам для себя.

Маэстро мне неплохую проверку собственных сил предлагает, и таким шансом грех не воспользоваться.

По крайней мере сам для себя узнаю, стою ли я чего-то в этом новом мире, как музыкант и композитор сам по себе, без роялей в кустах, или нет.

Глава 5

Глава 5

Какой-то я неправильный попаданец.

В тех книгах, которые я читал по этой тематике в своём времени, попаданцы, как только попадали, так тут же начинали усиленно тренироваться и через пару месяцев, или чуть больше, одной левой валили всех богатырей вокруг себя. Зарядкой что ли начать по утрам заниматься? А то я резко выпадаю из образа.

К чему я об этом рассказываю.

Да что-то устал я от суеты и беготни. Элементарно выспаться бы...

А что мне мешает, если разобраться? Мне же в Ленинград нужно съездить. По крайней мере, Разумов конкретно на Питер указал: мол,"потеряшку" именно там нужно начинать искать.

Вот и съезжу на разведку. Совмещу, так сказать, приятное с полезным. Главное, чтобы билеты на легендарную "Красную стрелу" были в кассах. В своём времени у меня не вышло на самом знаменитом поезде страны прокатиться, так хоть тут попробую, что это за чудо.

Билеты в кассах были, но только в спальный вагон. Странно, билет в купе стоит двенадцать рублей, а в СВ – пятнадцать. Разница всего в три рубля, зато комфорта в два раза больше. В том смысле, что в СВ едут всего два пассажира, а не четыре.

Пожав плечами и не поняв причину очередного выверта советской экономики, я медленно побрёл к нужному мне перрону, попутно разглядывая непривычную мне суету советского вокзала. Судя по всему, тут многие люди подолгу уже находятся. Целые горы чемоданов, узлов, непонятных сумок. Спящие на них дети. И запах... Непередаваемый...

С собой у меня всего лишь небольшая наплечная сумка из кожзама, с броской надписью "Sport". В ней хранится продуктовый набор путешественника, с поправкой на советскую реальность.

Ничтоже сумняшеся, кое-что я тупо скопировал с "Семнадцати мгновений весны".

Вспомнилась сценка в поезде. Уверен, что Юлиан Семёнов описал в ней не Германию 1945 года, а нынешний СССР. Продукты в этом времени – это знаковый показатель, этакий маячок, позволяющий достаточно точно определить социальный статус человека.

Симпатичная проводница в новенькой отглаженной форме посмотрела мой билет на входе в вагон и на всякий случай вслух назвала номер купе.

Хороший новенький вагон, судя по некоторым надписям, изготовленный в ГДР. Чистота.

Стёкла блестят.

На полу толстая ковровая дорожка малинового цвета с золотой каймой.

На всякий случай постучав, я открыл дверь своего купе.

– Заходите, заходите, – послышался весёлый мужской голос, – А то я уже заждался, – добавил осанистый дядька, когда я открыл дверь и зашёл, – До отправления минуты остались, а соседа всё нет и нет. Думал, один поеду.

Я осмотрелся и плюхнулся на свободное место.

А ничего так тут всё сделано. Лежаки удобные. Шторы, как во дворце прямо. На стене картинка висит. А подушек на каждого целых две полагается, и они очень приличного размера.

– Меня Николай Павлович зовут, и у меня есть коньяк, – с ходу попытался мой попутчик взять инициативу в свои руки.

– А меня Валера, и у меня тоже есть коньяк, – улыбнулся я, вспомнив, что примерно так и говорили Штирлиц и генерал вермахта в поезде.

Надо же, какое совпадение. Я именно эту сценку и вспоминал, когда собирал себе сумку в дорогу.

– Значит, у Вас нет салями, – расплылся в улыбке попутчик, сообразив видимо то же самое.

Знают этот фильм в СССР и очень любят. Оттого и цитируют отрывки из него целыми диалогами.

– У меня есть салями, – расхохотался я, – Но вряд ли мы с вами едим из одной кормушки.

– Не могу не согласиться, глядя на ваш юный и цветущий вид. Где вы так загореть умудрились?

– В Пицунде.

– В частном секторе останавливались? – отщёлкнул Николай Павлович замки объёмистого "дипломата", вытаскивая коньяк, колбасу и перочинный нож.

– С путёвкой в Дом Творчества Кинематографистов повезло, – ответил я, в свою очередь опустошая сумку и выставляя на стол свои богатства.

Ещё одну бутылку коньяка и ещё одну палку колбасы.

– Во, теперь всё сходится, а то я в замешательстве был. По вашему виду было крайне трудно определить, чем вы занимаетесь. Но в фильмах я вряд ли вас видел. У меня отменная память на лица, знаете ли.

– Я музыку к фильмам пишу.

– И как? Удачно?

– На хлеб с маслом хватает, – усмехнулся я, убирая под диван похудевшую сумку.

К армянскому коньяку и финской колбасе я добавил неплохой сыр, батон и пару лимонов. У попутчика колбаса почти такая же, как у меня, зато коньяк французский, Мартель.

– Да уж вижу. О, даже батон свежий. Везунчик вы.

Что тут сказать. Свежий батон в СССР далеко не всегда можно купить. В магазинах стараются продать сначала лежалые, а в это время и те, что привезли ещё тёплыми, успевают затвердеть.

– Ну что, за знакомство, и чтобы доехать без приключений, – провозгласил мой новый знакомый, когда мы четыре руки накрыли подобие стола.

Да, последнее было бы неплохо.

Взглянув ещё раз на собутыльника, я лишь вздохнул тяжело. Чует сердце, что непростая ночка у меня выдастся. Мужик из служивых, но не армеец. Выправка, причёска, манера держать себя и отслеживать реакцию собеседника на простейшие вопросы.

Вот тебе и выспался, отдохнул называется. Вместо передышки на экзамен попал. То, что дядька если не из КГБ, то из чего-то подобного, можно не сомневаться. Да, пожалуй, и лучше всего не сомневаться. А ещё стоит держать язык за зубами, чтобы ничего лишнего не брякнуть.

Давно меня предчувствие терзало, что не может всё так безоблачно и легко идти. Не бывает в жизни такого. Кажется, накаркал.

Пили мы недолго. После третьего или четвёртого тоста я начал активно зевать, причём далеко не наигранно. На все попытки Николая Павловича продолжить застолье, я отвечал решительным отказом, мотивируя это тем, что мне завтра надо на "Ленфильме" появиться в приличном виде, и желательно без запаха перегара. Огорчённо крякнув, он засобирался, и вскоре отправился в вагон - ресторан, который в этом поезде работает всю ночь.

Ленинград нас встретил промозглой дождливой погодой и свежим балтийским ветерком.

На перрон, из тепла вагонов, ёжась выбирались пассажиры, некоторые из них имели весьма помятый вид и красные глаза.

То самое "Утро стрелецкой казни", про которое как-то раз метко выразился один из актёров, имея ввиду пассажиров "Красной стрелы", предпочитающих провести ночь в вагоне-ресторане.

Мысленно похвалив себя и радуясь тому, что мне удалось избежать такой же участи, я побрёл к выходу.

План у меня простейший. Добраться на метро до Гостиного двора, а там прогуляться вдоль Мойки до "Пряжки".

Так в народе прозвали психбольницу номер два по самой простой причине. Именно в этом месте из Мойки брала своё начало река Пряжка.

Погуляю, полюбуюсь городом, а там, между делом и место для закладки присмотрю. Чувствую, телепортироваться сюда мне не раз придётся, а Ленинград – это город мостов. Иногда, когда мосты разведены, так и не попасть бывает, куда нужно.

На "Пряжку" я обратил внимание, когда решил с помощью интернета познакомиться с Ленинградскими психушками.

Острог для каторжников ещё в девятнадцатом веке переделали под психиатрическую лечебницу, и в этом виде она дожила до нынешнего времени. Когда-то там "за антисоветское настроение" принудительно содержали Иосифа Бродского, Даниила Хармса, побывали в её стенах, правда уже по другим причинам, и пионер авиации Уточкин, и известный многим Виктор Цой.

Нормально, кстати, советские психиатры устроились. Главный идеолог советской психиатрии, академик Снежевский, дал карательной медицине зелёный свет. Он не раз говорил и писал о том, что раз советский строй самый прогрессивный в мире, то те, кто его критикует – это больные люди.

– "Психбольной. Вялотекущий шизофреник. Ибо человек в здравом уме не может критиковать советский строй", – считал академик.

Хорошо, что я успел с этим моментом советской жизни ознакомиться, и не стал переходить с ночным попутчиком на обсуждение её недостатков. А то запросто мог бы в психушку попасть.

Вот бы Разумов офигел, когда понял, что уже оба засланца у психиатров на игле сидят.

Да. Ещё пару дней назад я бы точно поддался на разговор и постарался бы объективно изложить соседу по купе своё отношение к тому же Госплану.

Если что, СССР гордится своей плановой экономикой.

Так вот это чушь, с моей точки зрения. Когда я еду по улице и вижу плакаты "План – это закон!", а вслед за ним висит следующий транспарант "Выполним пятилетку за три года!", то у меня голова кругом.

Это как же планировать нужно, чтобы полуторакратный избыток продукции тоже считался нормой и к такому призывали?

Кто научил Госплан так считать?

А с учётом того, что план окажется перевыполнен, то ни для кого не секрет, что план следующего года будет выставлен именно от этой цифры перевыполнения.

Не, нормальному человеку такого не понять. Я не понимаю, например. Мог и пропавший маг головой поехать, хоть он, в отличие от меня возрастом постарше и по словам Разумова успел вдоволь пожить в СССР.

Должен был привыкнуть к тому, что "СССР – оплот мира", как утверждают плакаты и постаменты. А то, что СССР очень скоро развяжет войну в Афганистане, так это так, мелочи.

В общем, "Пряжка" перспективное место, с которого можно будет начать поиски пропавшего мага.

* * *

Найти мага.

Казалось бы, что может быть проще, если известно, где искать, имеются личные вещи разыскиваемого, а сам ты либромант?

Я тоже так размышлял, пока не принялся за поиски.

Думал, сейчас забью в поисковую строку браузера "магический радар" и получу ссылки на сотню книг, где во всех подробностях расписаны фантастические гаджеты, которые помогут мне в розыске пропавшего "засланца".

Как я только ни формулировал запрос, но устраивающего меня ответа так и не встретил. Вернее, попадались только ссылки на разные форумы, посвящённые магии, как её себе представляют разного рода проходимцы и шарлатаны, обосновавшиеся на современном телевидении в передачах подобных "Битве экстрасенсов".

Нет, вру, наткнулся я однажды на какую-то мангу, в которой фигурировал магический сканер, способный отмечать на своём дисплее находящихся в округе волшебников. Вот только какой мне прок от нарисованной приблуды, пусть и волшебной? Правильнее будет сказать: "тем более волшебной".

Для того, чтобы достать функционирующую магическую вещь мне нужно именно описание предмета, а не какой-то там фантастический рисунок.

По большому счёту, если поупражняться, то я и сам смогу, что угодно нарисовать. А чтобы нарисованное нельзя было ни с чем спутать, могу даже подписывать свои рисунки. Например, напишу под намалёванным половиком, что это ковёр-самолёт. Ну, так, для себя. Чтобы ненароком со скатертью-самобранкой не перепутать. Не дал мне боженька талантов художника, о чём не раз мне в школе напоминали.

Почему я сразу к Гоше не поставил задачу поискать нужный прибор?

Так ведь стыдно за всякой мелочью к помощнику обращаться. Ну что я за либромант такой, если домовой лучше меня знает в какой книге можно найти тот или иной волшебный предмет, артефакт или зелье?

Да и о том, как миньон при поиске сферы-артефакта раскритиковал меня за цветик-семицветик и золотую рыбку я еще не забыл.

Когда моя голова опухла и в глазах начало рябить от многочисленных посещённых сайтов, я, наплевав на гордость и приготовившись выслушать поток издевательств, всё-таки обратился к Гоше.

– Прибор, который с точностью до секунд укажет координаты пропавшего, я в книгах не встречал, – без всякого сарказма ответил мне домовой, – Вернее, есть-то они, есть, но всё их описание начинается и заканчивается только названием. Типа, Главный Герой взял в руки магический сканер и увидел на экране красную точку, которая говорила о том, что поблизости затаился злой колдун. А вот, какой это прибор, как он из себя выглядит, на каких принципах работает – всё отдано на волю фантазии читателя. Мол, не маленькие, самипридумаете, что из себя представляет волшебный гаджет.

– И как быть? Не в милицию же мне обращаться, чтобы помогли отыскать волшебника, – я представил себе картину, как пишу заявление в дежурной части ленинградского РОВД и меня аж передёрнуло,– Там, таких как я, наверняка с распростёртыми объятиями принимают.

– Ну, ты до такой степени-то уж не утрируй, – осуждающе помотал головой Гоша,– Читал я в одной книге о нужном тебе аппарате, но он скорее сродни компасу, а показывает только направление, и то с большой погрешностью.

– Ну, хоть так, – облегченно выдохнул я, – Что за книга и какова погрешность?

– Одна англичанка в стиле стимпанк интересные романы пишет, – пояснил домовой, – Так что не удивляйся тому, что прибор будет не совсем обычный. Хорошо ещё, что он не на паровой тяге работает. Ну, а районом поиска он определяет сектор в сорок пять градусов.

– Не такая уж и громадная погрешность, – беспечно махнул я рукой, – Сорок пять градусов – это тебе не триста шестьдесят.

– Согласен. В пределах нашего с тобой огорода это не много, – легко согласился миньон, – А в масштабах нашей необъятной страны?

– Чего гадать? Неси текст. Вытащим прибор и посмотрим, куда он покажет.

Напрасно Гоша меня пугал необычностью прибора – я за свою недолгую жизнь видел и более экзотические вещи.

Что удивительного в том, что я вынул на свет латунное нечто, очень похожее на кастрюльку, у которой вместо крышки был компас?

– Работает же, – с улыбкой посмотрел я на помощника, когда в чрево аппарата положил присланные Разумовым очки пропавшего мага, а стрелка компаса застыла после пары оборотов вокруг собственной оси, – Гоша, неси карту страны и обычный компас. Сейчас выясним, на самом деле волшебник в Питере потерялся или Разумов ошибается.

– А теперь смотри, что я имел в виду, когда говорил о погрешности, – поставив на карте СССР "кастрюлю" в район Чебоксар, заявил домовой, и приложил к нему две рейки, создав угол, примерно в сорок пять градусов, – Да, стрелка компаса указывает, вроде как в сторону Ленинграда, но обрати внимание на то, какая огромная площадь страны охватывается, если учесть с какой ошибкой работает прибор.

– Многовато, конечно, – согласился я, заметив, что в сектор, выделенный миньоном, входит большая часть северо-запада страны, – Но ведь нам известно, что искать нужно в Питере.

– Так себе утешение, – помотал головой Гоша, – Тебе придётся нарезать круги вокруг предполагаемого места "заточения" мага, чтобы убедиться, что искомый объект находится именно там, куда показала стрелка компаса.

Ну, что ж, стоило мне тогда сразу признать правоту Гошу.

Я и вправду кружил на машине вокруг каждой психушки Ленинграда, пока не понял, что стрелка компаса всегда указывает в сторону Москвы.

* * *

Еле слышен шум прибоя ночного моря.

Лунная дорожка, бегущая по воде.

Галя, веруя в примету, кидает в набегающую волну монетку.

Разносящийся на весь пляж запах готовящегося шашлыка.

Под хриплый звук кассетного магнитофона, на песке танцует народ. Директриса Дома Творчества Кинематографистов кричит в мегафон и призывает не лезть в море голыми.

Бравый капитан пограничных войск с соседской овчаркой на поводке пытается навести порядок около бочонка с вином и требует всех страждущих выстроиться в очередь за вожделенным напитком.

Взмывающие в воздух огни фейерверков.

Вот только почему-то вместо оглушительных взрывов звучит непрерывная телефонная трель.

– Гоша, ты мне сейчас такой сон обломал, – приоткрыв я один глаз и уставился на домового, который держал в руке телефонный аппарат, надрывающийся от междугороднего звонка.

– Он уже третий раз за утро звонит, – буркнул миньон и поставил на кровать телефон, – Просто я тебя будить не хотел.

– Угу, за что я тебя и ценю. Разогрей-ка чайник, пожалуйста, – уселся я удобнее на постели и поднял трубку, – Слушаю.

– Ну, ты и поспать, – услышал я знакомый голос помрежа, – Всё утро тебе звоню. Бурная ночь была?

– Почти до утра треки для фильма сводил, – не скрывая зевка, слукавил я.

На самом деле музыка для короткометражки была готова ещё пару дней назад, а прошедшая ночь просто пролетела в работе над музыкой для нового фильма о биатлоне. Появилось у меня в голове несколько идей, которые я никак не смог оставить на потом, понимая, что уйдёт нужный настрой и восстановить его будет невозможно.

– Завтра утром готовый материал привезу, – заверил я Сергея.

– Будем ждать, – послышались в трубке радостные нотки, – Я тогда для тебя сразу пропуск закажу. Тут ещё такое дело, – перешёл Серёга на заговорщицкий тон, – У нас телевизионщики копии материалов с участием Лины попросили. Сказали, что собираются ролик смонтировать и по телеку его транслировать. Обещали сегодня в "Утренней почте" и "Музыкальном киоске" показать.

Ничего себе новость!

Моя музыка, и сразу в двух самых смотрибельных передачах страны!

– Хм, спасибо, конечно, за анонс. С "Утренней почтой" более-менее понятно. Вот только с какого перепуга клип с Линой будет крутить в "Музыкальном киоске"? В нём же, вроде, в основном про классическую музыку Элеонора Беляева рассказывает.

– Не-е, Валера, тут ты в корне не прав. Беляева не столько о классической музыке рассказывает, сколько о новинках, выходящих на "Мелодии". Ну, и порой о новых книгах, посвящённых музыке говорит.

– Всё равно, не вижу я связи между клипом и "Музыкальным киоском", – заметил я, пытаясь скрыть зевок так, чтобы собеседник меня не услышал.

– Чудак-человек. У него пластинка на "Мелодии" выходит, а он чего-то не понимает. Ты хоть представляешь, какая это реклама для диска?

– Честно говоря, пока с трудом, – признался я.

В конце концов, откуда мне знать, как повлияет показ видеоклипа по телевидению на продажу винилового диска?

В моём мире по телеку только пиво, чипсы, зубную пасту и женские прокладки рекламируют. Хотя кто его знает, может я не те каналы смотрел.

Коль скоро Серёга упомянул слово "реклама", то неплохо было бы что-нибудь узнать про инициатора этой рекламной кампании.

Не верю я в то, что Николаев смог сам такое провернуть.

С другой стороны, какая разница, кто виновник торжества?

Вдруг диск выпустят тиражом не в двадцать пять тысяч экземпляров, как было обещано, а, к примеру, в сто тысяч.

Да я тому человеку, кто всё это замутил, в пояс поклонюсь.

Мне "чистые" деньги, в виде авторских отчислений, лишними точно не будут. Естественно, пока согласно постановлению Совета Министров, ставка авторского гонорара композитора за один трек на пластинке составляет полкопейки, легальным миллионером я не скоро стану.

Но, как говорится: "курочка по зёрнышку клюёт", а двенадцать композиций на диске это уже шесть копеек. А шесть копеек, если их помножить на сто тысяч...

– Ну, раз элементарщины не понимаешь, то попробуй сегодня до вечера хотя бы телефон не отключать, – посоветовал мне Сергей, – Завтра на проходной "Мосфильма" увидимся. Чао - какао.

– Гоша, во сколько у нас "Утренняя почта" и "Музыкальный киоск" начинаются? – прожевав бутерброд и запив его кофе, поинтересовался я у домового, который сидел на подоконнике, забравшись туда с ногами, и что-то печатал на компьютере.

– Понятия не имею, – не отрывая взгляд от экрана, ответил мелкий, – Зачем мне знать программу телевидения, если дома нет телевизора?

– Ну, если тебе не интересно посмотреть, как мою музыку по телевизору будет Лина исполнять, то я в Новчик поеду. Заодно по дороге и программу куплю.

– В одиннадцать ноль-ноль и в двенадцать тридцать, – моментально оживился Гоша, – В смысле в одиннадцать "Утренняя почта", а полпервого "Музыкальный киоск".

– А что соседи про телевизоры говорят? У них у всех приём телесигнала уверенный?

–Про цветные телевизоры не скажу, потому как таких ни у кого поблизости нет, – пожал плечами Гоша, – а черно-белые как-то смотрят. Плюются, матерятся, кулаками по ящикам стучат, но глядят.

– Понятно. Хоть я и заявил однажды, что нам в доме телевизор ни к чему, но давай его всё-таки достанем, – под подозрительный взгляд домового озвучил я своё скороспелое решение, – Но сразу договариваемся – он у нас будет небольшой, советский и должен соответствовать эпохе.

– Почему бы и нет? Достань какой-нибудь переносной, – посоветовал Гоша, – На маленьком экране не так сильно искажения будут заметны. Можно ещё с разными усилителями телевизионных сигналов помудрить. Всяко-разно лучше, чем у соседей должно изображение получиться.

Пожалуй, зря я скептически относился к наличию "голубого экрана" в доме.

Я почему-то раньше считал, что без коллективной антенны смотреть телевизор будет невозможно. Оказалось, что ошибался.

Изображение, которого мы с Гошей добились, конечно, не Эйч-Ди, но если убрать цветность почти на минимум, то на экране получается вполне себе нормальная картинка.

Наверняка каждый в своей жизни видел старый черно-белый фильм, который "раскрасили" благодаря современным цифровым технологиям. Достаточно вспомнить фильм "В бой идут одни старики", который с недавних пор стал условно-цветным. Вот примерно в таком цвете мы с Гошей и смотрели телевизор.

Когда Сергей сказал, о том, что телевизионщики взяли для своего клипа видеоматериал с участием Лины, я решил, что ничего нового не уже увижу, а зря.

Я никак не мог предположить, что для телевидения девушка станцует со скрипкой под ночным дождём, в свете разноцветных прожекторов и по щиколотку в воде. Да ещё в окружении нескольких танцовщиц с блестящими зонтиками.

Скрипка...

Нет, не так. Скрипка под дождём!

Меня аж накрыло...

Для любого музыканта его инструмент – это часть его самого. Тем более, для скрипача.

В отличии от Запада, у нас нет целой индустрии муляжей, копирующих музыкальные инструменты для разных шоу. Это там можно те же электрогитары жечь и об сцену бить. Зритель верит, что инструмент настоящий, и ладно.

Да, этот танец Лины я видел до этого и не раз – его Настя по моей просьбе за несколько часов умудрилась поставить девушке, но кто ж знал, что его можно так красиво снять. Дождь, брызги выхватываемые прожекторами, искромётный и лёгкий танец девушек – настоящая феерия.

А скрипка у Лины не её. Точно не её. Тёмненькая, и вроде, как поменьше размером. Вроде тех, что считаются детскими или ученическими.

Как я потом узнал, номер Лины всего за несколько часов сняли ночью в Большом Московском цирке на Вернадского. Оказывается, в нём есть какая-то секретная система, позволяющая сменять манежи в течение пяти минут.

Вот девушке и налили в один из манежей немного водички, а сверху поливали из шланга через рассеиватель, имитируя дождь. Изначально скрипачку планировали снимать одну, но режиссёр клипа случайно узнал, что у цирковых гимнасток в репертуаре есть номер, похожий на танец Лины. В результате после небольшой репетиции "на суше" всё действо перенесли на водный манеж и сняли практически с одного дубля.

А скрипку ей пришлось в Музтоварах купить. Там один вариант был, детская скрипочка за шестнадцать пятьдесят.

На экране Юрия Николаева сменил его тезка по фамилии Сенкевич, который своим гипнотизирующим голосом начал что-то рассказывать об Африканской саванне. Под его монолог я уж начал было клевать носом около телевизора, но тут меня разбудил междугородний звонок.

– "Утреннюю почту" смотрел? – раздался звонкий голос Лины из трубки, – Как тебе мой номер?

– Так себе, – пошутил я в ответ и, не дожидаясь пока на том конце провода со всего маха кинут трубку, добавил, – Шучу я, шучу. Красиво снято. Ты молодец. Большая умница! Поздравляю!

– Я хотела тебе огромное спасибо сказать, – затараторила обрадованная девушка, – Если б не ты и не твоя музыка, то ничего этого никогда и не было бы.

– Кто знает? Вдруг я своей музыкой испортил карьеру будущей солистке Государственного Симфонического оркестра, – философски заметил я, – Не задумывалась о таком варианте развития событий?

– Я, и вдруг в симфоническом оркестре? – хихикнула Лина, – Не смеши. Хотя, если оркестр будет именно твою музыку исполнять, я, пожалуй, попробую в его состав войти. Составишь протекцию?

– Как только с Федосеевым* познакомлюсь, так сразу порекомендую ему принять тебя на место первой скрипки в его оркестре, – отшутился я, – Договорились? Или тебя лучше в Государственный Академический сосватать?

– Я девушка скромная. Мне Большого Симфонического за глаза хватит. Тем более, что он произведения современных композиторов частенько исполняет. Ну, всё, отключаюсь, – выпалила разгорячённая девушка, явно торопясь позвонить ещё в пятьсот мест, – Мне сейчас наверняка тоже звонить будут. Уже гудки в трубку идут. Спасибо тебе ещё раз за всё, и целую. Крепко целую.

Хм, целует она. Вертихвостка. Но симпатичная, этого у неё не отнять.

К вечеру, когда мои уши опухли от телефонной трубки, я понял, что имел в виду Сергей, посоветовавший мне не отключать телефон.

Я реально заколебался отвечать на многочисленные звонки, выслушивать поздравления в честь дебюта моей музыки на телеэкране и толкать ответные речи. Можно подумать, что это я на скрипке играл и в клипе снимался. Боюсь представить, до какой степени раскалился телефон у Лины.

* Владимир Иванович Федосеев – с 1974 года руководитель Большого симфонического оркестра Всесоюзного радио и Центрального телевидения им. П. И. Чайковского

* * *

Откуда выросли ноги у клипа с участием Лины, я без особого труда выяснил у Дмитрия Николаевича. Поведал он мне о том, что самая первая короткометражка с моей музыкой не так давно попала на просмотр Генсеку, после чего им была произнесена историческая фраза:

– " А почему я не знаю эту скрипачку?"

Сейчас уже трудно сказать, кто из телевизионщиков оказался самым прытким, и как за такое короткое время они смогли записать и смонтировать видеоролик, но факт налицо.

Вернее видеоклип на телеэкране.

Так что я теперь не знаю даже, кому мне кланяться, как я сгоряча пообещал – то ли самому Брежневу, то ли его близкому приятелю Лапину, который занимает пост Председателя Гостелерадио.

Думаю, что и столь быстрому выходу пластинки на "Мелодии" я обязан "Уважаемому" Леониду Ильичу или его окружению. Ну, не могла моя музыка без вмешательства "сильных мира сего" так скоро попасть в годовой план этого музыкального гиганта.

Там же, на "Мосфильме", мне передали привет от Тухманова.

Я, помнится, говорил ему, когда ориентировочно буду появляться у кинематографистов, и он воспользовался оказией. В принципе, ничего неожиданного не случилось. Две песни, хорошо мне знакомые, были записаны в нотах и на кассете, где композитор сам напел их под рояль.

Идею пойти по лёгкому пути я сразу отверг, но всё-таки прослушал, как обе эти песни Тухманова перепели в моё время известные исполнители.

Причина была проста. В оригинале записаны обе песни оказались из рук вон плохо, и более того, мне жутко не понравились вокалисты. Звукооператор у Давида Фёдоровича очень слабый, голоса звучат попросту безобразно, да и певцы у него не блещут. Думаю, что маэстро и сам чувствовал неладное, когда предложил мне поработать на аранжировкой и показать свой вариант.

Песня "Так не должно быть" мне понравилась в исполнении Агутина, а с "Олимпиадой - 80" сходу определиться не получилось. Однозначно, в исполнении безголосого Тыниса Мяги я её себе не представляю. Хотел было за основу взять исполнение этой песни Юлей Савичевой со Стасом Пьехой, но потом поймал себя на том, что Наташа Королёва меня больше зацепила. Трудно даже сказать чем. Есть, наверное, в ней что-то от ведьмы, что заставляет мужиков вслушиваться в её голос и улыбаться.

Итак, что я имею в активе? Практически ничего, на первый взгляд, кроме своего опыта и послезнания.

К счастью, обе песни у Тухманова звучат с несколькими синтезаторными партиями, да и другие электронные клавиши присутствуют. Зато ярких гитарных партий я у маэстро не заметил. Упор композитор сделал на клавишные, но драйва в песне они не дали.

За инструментальную часть аранжировки я не волнуюсь. Для меня это обычная, знакомая работа. Мужской вокал я тоже сам спою. А вот где мне ту же Королёву или Савичеву найти?

– Ой, идиот! – звучно хлопнул я сам себя по лбу, отчего в соседней комнате, где за компом сидел домовёнок, что-то звонко упало на пол, и судя по всему, разбилось, – Правильно про нас говорят, что мы, мужики, не тем местом думаем.

Сколько раз слышал, как Галка в душе поёт, а волновало меня тогда совсем другое. А поёт-то она очень даже ничего. Получше некоторых нынешних звёзд эстрады, это уж точно.

Так, допустим с вокалом что-то вырисовывается.

Танец Галине я знаю кто поставит, и с удовольствием.

Отчего я такой самоуверенный? Так я уже вижу, как один танцевальный коллектив из ДК примет участие в съёмках. Может и не на союзном уровне, но в своей республике я этот вопрос решу. Есть у меня космонавт знакомый, который мне немного задолжал. Позвонит, кому надо, если попрошу, и снимут про нас репортажик какой-нибудь простенький для того же республиканского пользования.

Вроде начала складываться мозаика. А для пущего антуража добавлю-ка я в видеоряд Сашкин ВИА.

– Хозяин, там ваза разбилась, – доложил Гоша, осторожно просовывая голову в дверь.

– Сама? – повернулся я к нему, улыбаясь.

Очень уж домовёнок напомнил мне самого себя в школьном возрасте.

– Ну, в общем, я не хотел. Просто ты тут зашумел, и вот... Да и не нравилась она мне никогда. Давай, лучше я другую выберу, чтобы у нас в доме уютнее стало, а то без женской руки, сам понимаешь.

– Та-а-ак. Не понял. Это ты на что намекаешь?

– А я что. Я ничего, – тут же сдал назад домовой, и даже дверь за собой прикрыл, а затем, уверившись в собственной безопасности, добавил, – Вижу же, что девка-то твоя тебе по душе пришлась.

– А ну, цыть, – строго прикрикнул я, хотя на самом деле так и не перестал улыбаться, – Много ты в человеческих отношениях понимаешь.

– Было бы что понимать, – с трудом расслышал я Гошино ворчание, – Пришлась по душе, успевай первым схватить, а то будет как с теми двумя, что у тебя увели.

Вот же наглая морда! Это он мне напоминает, как у меня из-под носа уже огулянных девушек растащили. Ну, погоди!

– За вазу два дня без Доширака будешь жить, – суровым голосом выдал я в сторону закрытой двери, и спустя минуту, услышал жалобное поскуливание.

Домовые плачут?