Приключения кабачков. Хроники. Книга 1

Часть Первая. Глава 1. Мегаполис, его обитатели и громкое заявление

♡♡♡♡♡

Предисловие.

Осталось совсем немного несведущих людей на Земле, кто ещё не знает о возможности «где-то там» стать настоящим героем, делать что угодно, решать любые проблемы и пускаться в бесконечные приключения. Это зазеркалье — виртуальное и ненастоящее, но живое отражение нашей реальности.

♡♡♡♡♡

Странный город.

Этот удивительный город-мегаполис жил своей жизнью - он то разрастался, рождая новые улицы, площади и кварталы, то сжимался до прежних границ, начертанных когда-то в даание времена неизвестным архитектором.

Любой житель мог за мгновение преобразить город, возводя новые улицы с фонтанами, магазинами, прудами и даже пустынями.

Следил за всеми этими играми горожан суровый и быстрый на расправу Мэр. Его лица, скрытого маской, никто не видел, хотя все знали, что когда-то он был простым и славным гражданином их города.

Порой в мегаполисе возникали криминальные уголки, где процветали казино и притоны, или унылые кварталы с безликими домами, утопающими в мусоре.

Иногда изумлённые жители видели новые площади со статуями людей изображённых то в тогах, то в длинных халатах и тюрбанах, или каких-то существ с множеством рук и ног, а то и вовсе с головами или туловищами животных.

У их оснований ораторствовали чужеземцы, которые красочно расписывали жизнь в своих сказочных странах и завлекали туда доверчивых горожан.

Большинство таких уехавших зевак рано или поздно возвращались с раскаянием обратно, рассказывая по вечерам в кругу друзей о том, что их родной город всё же всех совершенней, прекрасней и милее.

Но появлялись новые зазывалы и ораторы, и снова находились горячие головы, рискнувшие бросить всё и устремиться навстречу лучшей доле.

Когда же от всех этих безобразий терпение горожан подходило к концу, они устремлялись к Мэру с жалобами на нарушителей спокойствия.

И тот либо выгонял заезжих гастролеров, либо сносил их кварталы бульдозером.

Проходило время, и всё повторялось. Но такова уж жизнь...

Иногда Мэр, надев маску, сам обходил свои владения и мог без предупреждения по своей воле делать зачистку кварталов и улиц, если ему что-то не нравилось.

И хотя городские жители не всегда были с этим согласны, они не могли противостоять воле и власти Мэра, хотя на главном административном здании красовался плакат: "Свобода. Равенство. Братство".

Но в целом же, если горожане проявляли покорность и смирение, их никто не тревожил.

______________

У входа в мегаполис, как и во многих других больших городах, высилась древняя триумфальная арка.

Когда-то на ней красовалась надпись "Победителям", но время стёрло и изменило некоторые буквы и взорам путешественников открывалась новая загадочная надпись — "..бед.лам".

Сперва в шутку, а затем официально название "Бедлам" закрепилось за городом. Лишь старожилы предрекали беду из-за этой перемены. В центре Бедлама раскинулся просторный парк с АДМИНистративным зданием, фонтанами и уютными кафе и был излюбленным местом отдыха всех горожан.

С большой обзорной площадки открывались изумительные виды огромного мегаполиса, который по вечерам походил на бесконечный океан огней, сверкающих и переливающихся всеми цветами радуги.

А так как время от времени город менял свои очертания, огни каждый раз выстраивались в новые узоры и цвета, словно сами играли с жителями, ежедневно привлекая их любопытные взгляды.

Красиво одетые пары и не пары людей прохаживались по площадке, иногда вдруг изумлённо ахая и охая, показывая руками в какую-нибудь сторону города.

Если ещё вчера там можно было увидеть заброшенную пустошь, то сегодня на её месте красовался либо широкий проспект со странными деревьями и такими же странными домами, либо огромный старинный замок с бесконечными фейерверками, или даже целый жилой квартал с современными магазинами, красивыми кафе, ресторанами и театрами.

То, что город постоянно менялся, ни для кого не было ни странным, ни непривычным, хотя всегда оставалось интересным событием. Попасть в город и жить там мог любой желающий. Достаточно было только подать заявку в мэрию, и тебя быстро регистрировали.

Робот-администратор, принимающий заявки, монотонно шлёпал печать на листки бумаг разных размеров и форм, почти не заглядывая в них.

Над рецептурной стойкой висел длинный-предлинный свод законов и правил этого города: — Не носить неприличных имен, не ругаться, не драться, не идти против властьимущих, и много всяких других "не"...

Обычно никто не читал эти правила, пока не получал письменное уведомление в оранжевом или красном конверте, где приписывался штраф за какое-либо правонарушение. Самый страшный был чёрный конверт, который означал высылку из города.

После регистрации облегчённо вздохнувшие гости моментально превращались в горожан и могли бродить где угодно и посещать какие угодно мероприятия по своему вкусу, активно или не очень участвуя в жизни мегаполиса...

Странное сообщение

Если на одной из улиц открывалось какое-нибудь общественное заведение или планировалось очередное мероприятие, то к вечеру о нём знали уже все обитатели Бедлама.

Над каждым входом и выходом в городе был установлен небольшой экран с бегущей строкой. Там передавались все местные новости.

И в один из самых обычных осенних холодных вечеров бегущая строка выдала такую запись: "Прощальная вечеринка от Владискула. Состоится сегодня в моём кафе, расположенном на главном проспекте рядом с цирком, в 8 часов вечера. С приветом, Влад".

Больше никакой информации по этому странному объявлению не было.

Жители Бедлама очень любили, когда пахло жареным, провокационным и сенсационным. Поэтому, переодевшись в праздничную одежду, они устремились на новые запахи в кафе Владискула, или проще — Влада... Даже те, кто лично его совсем не знал. А личность Влада была очень уж известной в городе...

Влад обращается к жителям города

Ровно в восемь вечера по местному времени маленькое кафе Владискула было забито до отказа удивлёнными жителями Бедлама.

— Друзья мои, хочу поблагодарить вас всех за общение! — обратился к ним Влад. — Простите, если кого обидел. Я покидаю этот город, так как сказал всё, что хотел.. Спорить с теми, кто не слышит, больше нет сил. Люблю вас всех, но постараюсь обойтись без Бедлама как можно дольше. Моё кафе закроется, когда ваше общение здесь совсем иссякнет... Всех целую! И он широко улыбнулся.

Толпа загудела, как улей, но первым тишину разрезал голос Юрия Тридцать Девятого. — Неужто, Влад, мы тебя так допекли?

Не успел Влад открыть рот, как Мила, его верная союзница, прозванная «Проходила мимо» за умение влезть в любой спор, бросила с ехидной ухмылкой: — Хуже, Юра!

Влад, подхватил её тон, картинно разведя руками. — Достать? Вы? Да вы же все поёте одну песню, только на разные голоса! — Он запрыгнул на стойку бара — Но знаете, как славно? Не надо рыскать по закоулкам Бедлама, выискивая спорщиков. Сегодня здесь — эпицентр диспута! Никогда моё кафе не было ещё таким полным!

В проёме двери кафе возникла фигура Оригена — местного проповедника. Ему показалось, что всё, что рассказывал Влад, — пустяки, и тот зря растрачивает своё время. — Владискул, — начал он строго, — вам нужно не распыляться: не тусить по сомнительным забегаловкам, а собираться только в одном серьёзном заведении. Оно называется «Серьёзно о серьёзном» — о смысле жизни. Вот это - настоящая благая весть, самая содержательная тема Бедлама!

Влад пожал плечами и ответил загадочно: — Ну, значит, не в тот город зашёл. Но скоро уйду.

Зелёная странная личность Саламандер, вечный оппонент Владискула, хмыкнул: — Влад, да ты не сможешь без нашего города. Ты ж тут провёл большую часть своей сознательной жизни!

Но Влад упрямо твердил: — Сам понимаешь, что мне тут делать? Сколько лет спорим о сути жизни, а каждый так и остается при своём мнении.

Саламандер сканирует личность Владискула и зрит в корень

Саламандер прищурился: — Ты же самый главный возмутитель спокойствия в этом городе, Влад! Вечно выбираешь самые злачные уголки, чтобы разжигать споры и сеять хаос. Так истину не отыщешь.

Влад ответил лёгкой улыбкой, будто отмахиваясь от слов. — Не нагнетай, друг...

На деле он не нашёл, что возразить на правдивое замечание Саламандера. Но не показал виду.

— Ладно, не буду умничать, — смягчился Саламандер. — Хочешь уйти — вали.

— Пока не собираюсь, Не мечтай! — Влад снова улыбнулся.

— Ну, оставайся. - покровительственно добавил зеленоголовый, - Только не начинай новых смут на улицах.

- Слушай, а что, если мы с тобой зажжём Бедлам рокерским духом? - добавил он, - Вспомним молодость , а?

Влад засмеялся и запел: — ...я вспомнил вас, и усё, былое...

Но тут же оборвал песню и покачал головой.

— Нет уж, хватит мне концертов! — Он понизил голос, став серьёзнее. — Знаешь, Саламандер, ты сейчас тянешь меня в свою игру, в свои мечты. И в этом вся беда Бедлама: каждый хочет загнать другого в свои рамки, под свои истины. И часто — силой.

— Да ты подумай! — не успокаивался Саламандер, — Ведь в спорах и рождается истина. Тут волки хищные рыскают, а ты стадо бросаешь на произвол судьбы… как написано: «Поражу пастыря, и рассеются овцы!»

Но Влад был неумолим: — На тебя оставляю, зелёноголовый! Ты уж их приструни — запала тебе не занимать, да и силёнок хватает.

Появление Нестора и других будущих героев кабачка " Ноев ковчег"

Поздно вечером в кафе появился скромный рыжеволосый юноша по имени Нестор.

— Влад! — неожиданно взволнованно выпалил Нестор. — Я после работы. А тут такие новости! Ты что, всерьёз? Я всего пару дней живу в этом городе, но уже много наслышан о твоей особе и даже заочно немного привык к тебе. И мне нужна твоя помощь, иначе съедят молодые рокеры, заставят слушать тяжёлый рок! - А Мила — это твоя знакомая? - добавил он.

Вместо Влада ответил Саламандер: — Нестор, не беспокойся. Сегодня погода плохая, магнитные бури и всё такое… Завтра будет день опять. Глядишь, Владушка и передумает сбегать.

Влад с улыбкой посмотрел на него и обратился к Нестору: — Друг! Молодые рокеры с зелёными головами совсем юны и многого не понимают. Береги Саламандрушку! Оставляю на тебя этого рокерищу. Ну, если что… ты эт… пиши.

А потом добавил для Милы, которая была грустна из-за его заявления: — Мила, не век же тут коротать. Я буду очень стараться не вернуться в этот город. Зачем нервы себе портить? Вот пусть лучше тебе Мэр расскажет, как долго он меня терпел, — подбодрил он девушку на свой манер.

Мила молча посмотрела на него и повернула голову к окну, где плакал дождик.

Влад объясняет своё поведение в городе

— Слушай, Влад, — поддакнул Нестор, — а я удивляюсь, как это Мэр молчал, ведь ты всё время нарушал городские правила.

Но у Влада на это были свои взгляды, — Не нарушал! Я не пропагандировал, не навязывал свои убеждения. Я задавал вопросы. А если всё же нарушал, то от всего сердца благодарен нашему Мэру за его долготерпение! Это вам казалось, что вопросы были провокационные. Значит, вы не знали, что на них ответить!

Нестор вспомнил, что Влад попросил его позаботиться о зелёноголовом: — Влад! Да, я знаю, Саламандер классный. Тем более, мы с ним из одного бывшего рокерского лагеря. Я эти дела давно забросил, а он ещё остаётся в младенческом духовном возрасте. Но ты всё же не пропадай — жизнь устроится, всё пройдёт!

Потом обратился к самому Саламандеру: — Саламандер, хоть ты что-нибудь скажи! Настроение такое… Друг навсегда уходит, душу щемит… Как у белогвардейцев, отплывающих в Париж во время революции. Понимаешь? Корнет Оболенский, надеть ордена! Ну ладно, это лирика…

Он на секунду задумался и добавил: — Саламандер просто ещё зелёный. Ничё, подрастёт, перья-то поотвалятся — тогда и посмотрим на его головушку. Хорошо хоть, что не три головы у него, как у Змея Горыныча...

Саламандер в этот момент жевал зелёный салат. Он чуть не поперхнулся при словах Нестора о трёх головах: — Ты, Нестор, того… я ведь ем всё же… А с Владом я без тебя уже три часа разговариваю по душам. Убеждаю его, склоняю под свою выю, тяну в наш рокерский лагерь…

Грусть заставляет Нестора думать о прекрасном и возносит его мысли к потолку...

На улице осенний ветер постепенно сбрасывал последние листья, по стёклам бил мелкий дождик, а здесь было тепло и сухо и хорошо на душе.

Это натолкнуло Нестора на дальнейшие мысли. Возвышенные мысли.

- Влад, я тут вот о чем подумал! - начал он, - Вот взять бы всех горожан и объединить, ну например, в воскресенье на отдельной улице, в отдельном большом помещении... И назвать хотя бы "Собранием Святых горожан". Ты меня понял? А то народ только зря по улицам болтается.

- Да, точно! Многонациональное "Собрание Святых горожан"! - продолжил Нестор, - Будем изучать Писание, общаться на все волнующие мировые и личные темы, - можно много чего придумать! При молитве будем перечислять ввсенаши именана с никами. - Или с нимбами? - улыбнулся в этот момент про себя Влад. - Ну как идея ? - с надеждой посмотрел на него Нестор.

Уговоры и обещание лучшей вакансии

Саламандер подхватил речь Нестора: - Да, друг Владушка, мы не будем тебе противоречить и перечить... и будем слушать тебя! Мы сделаем тебя главарем на этом общем собрании ... Я буду админом, то есть следить за порядком, Нестор вышибалой, а Мила будет петь.

Нестор отреагировал серьезно и решительно. - Не, вышибалой не хочу, характер не тот! Меня всегда тянуло учить, вот значит, буду оратором.

Мила в своей шутливой манере заявила на такое распределение должностей. - Меня тоже всегда тянуло учить, значит я буду учителем, учить добру!

Влад покачал головой.

— Нестор, всё это звучит романтично, но нереально. Какое собрание, какие речи? Если мои противники тоже будут там ораторствовать, я подожгу ваше здание.

— Виртуальное пространство не горит, как и рукописи! — громко возразил Нестор.

Посетители кафе, увлечённо слушавшие спор, зааплодировали.

— А принцип-то верный! Ты уже скольких людей тут убеждаешь любить друг друга! - Саламандеру всё больше нравилась эта идея, - Немного нам послужишь, расскажешь о добре и зле, а потом мы пошлём тебя миссионером в города, которые всё ещё покрыты мраком неведения настоящей любви… Да, будешь светом миру… солью…

— Саламандер, — Влад нахмурился, — мы не решили вопрос с моими противниками. Думаю, та, что всегда проходит мимо, то есть Мила, после твоих слов даже рядом с вашим зданием не захочет пройти.

— Влад, а мы твоим противникам всё же дадим шанс, - ответил зеленоголовый Саламандер, - Я знаю, это две дамы — Буря и Кристана. Может, покаются и наденут паранджу?

В этот момент в кафе протиснулся мокрый от дождя Захарий, которого многие называли почему-то Сакари — ещё один знакомый Владискула. Узнав после вечерней смены о последних новостях по бегущей строке, он решил подбодрить Влада.

— Я ненадолго, — обратился он ко всем, — Ты молодец, Влад. Вот увидишь — через несколько дней мир придёт в твоё сердце. Саламандер, привет. Админом тебе не быть — зубов много, всех покусаешь. Юрий Тридцать Девятый, а ты не собираешься уходить? Всё, убегаю... если Бог даст — увидимся… ну, через полгода.

— Сакари, а ты тоже уходить собрался? Заскучал? - удивлённо спросил Саламандер.

Влад, услышав имя Юрия, рассмеялся — О, Юрку спроваждуют! Только он в другую ячейку тихо пролезет.

Сакари уже у дверей кафе снова повернулся к друзьям: — Саламандер, я почти ушёл, просто Влада поддержал. Буду по вечерам просматривать ваши новости на моей родине — далёкой северной стране.

Мила попросила у Влада горячего молока, — Я тоже по этой же причине до сих пор не ушла. Как только Влад уйдёт — уйду и я. Давно собираюсь, только никому не говорила, — призналась она.

— Этак весь город разбежится, — недовольно подумал Юрий Тридцать Девятый, сидя за ноутбуком у окна, — не на кого компромат искать будет!

- Врагов отечества надо сразу исчислять и обличать! - поставив жирную точку на чьём-то досье, он громко захлопнул крышку ноутбука.

— Сакари, пожди! Я вообще-то новенький здесь. - крикнул Нестор уже открывшему дверь Захарию, - Ты мне скажи, чего ты ушёл, — не поняли?

— Потусуешься немного — сам узнаешь, — ответил Захарий и вышел в тёмный сырой вечер.

— Спасибо, Захарий! — ккрикнул ему вдогонку Влад, — за тёплые слова и пожелания, - и снова обратился к Нестору. — Я ведь ещё вчера предупреждал тебя, - в городе много смуты и революционных настроений. Будь всегда во всеоружии.

— Я предлагал Саламандеру три головы и язык подлиннее, чтобы лучше думать и отвечать на нападки в тёмных переулках, — продолжил Влад, — но он не хочет. Кстати, я в его возрасте тоже ходил с ирокезом, жёлтыми очками, огромными ботинками на платформе и широкими штанами по полу.

Влад громко рассмеялся.

— Воадушка, перекрась волосы в зелёный — и добро пожаловать в мой рок-клуб! — не отставал Саламандер. — Штаны я тебе подарю… у меня их много, широких. То есть пропуском в клуб будут зелёные волосы и широкие штаны.

— Я приду к тебе, — ответил Влад, — если ты выполнишь моё условие — обрежь свой хвост.

— Чтооо? — подпрыгнул Саламандер от возмущения.

Но потом немного успокоился. — Не трожь мое сокровище! Я знаю, чем мы будем заниматься. Будем учить разные языки и общаться на них. А если что не поймём — Мила нам переведёт. Если, конечно, мимо пройдёт, — закончил Зеленоголовый.

В этот момент как раз мимо проходила Мила с кружкой горячего молока — Извини, но одновременно петь и переводить языки мне не под силу. Лучше я в сторонке постою.

— Вот, можешь стоять и переводить спокойно, — подтвердил Саламандер, — а что тогда без толку стоять?

Влад улыбнулся и растянулся на стуле, закинув руки за голову. Сладко зевнул и неожиданно обратился ко всем, — Ну всё, спокойной ночи!

— На стуле что ли спать будешь? — хмыкнул Саламандер и направился к диванчику у окна. Домой идти было уже лень. — Приятных всем сновидений!

И правда, было уже далеко за полночь.

Одна женская фигура — Кристана, вечная противница Влада, и пока ещё не одетая по приказу Саламандера в паранджу — стояла в стороне, никем не замеченная, наблюдала за происходящим и время от времени что-то записывала в свою записную книжку. Она пришла совсем недавно, тихо проскользнув в кафе.

Последние слова почему-то очень задели её, и девушка непроизвольно воскликнула вслух, — До какого свидания и с кем? Что за бедлам здесь творится? Прощайте!

Нестор, увидев её, попытался ласково образумить девушку: — Кристана, раз ты уже тут — что очень странно, конечно, — желаю и тебе любви Божией!

Но девушка гордо вздернула голову и вышла из кафе.

Глава 2. Закладка фундамента будущего кабачка " Ноев Ковчег"

Владискул открыл глаза и удивлённо обнаружил себя проснувшимся в своем кафе, в той же вчерашней позе — запрокинув руки за голову и растянувшись на стуле. Рядом, за столами и на диванчиках спали его друзья.

— Доброе утро всем! — громко воскликнул Влад. — Пошёл ставить кофе. Просыпайтесь!

Народ зашевелился, потирая глаза.

Заваривая в маленькой турке кофе, он обратился к проснувшемуся Нестору, продолжая вчерашний разговор. — Извини, но даже не надейся, что я буду ходить на твои концерты святых горожан!

— Я буду молиться не о твоём возврате в город, но о познании Истины, - с печалью в голосе смиренно ответил Нестор.

— Значит, ты так ничего и не понял! - Влад поставил перед ним маленькую чашку эспрессо.

— А ты хотел, чтобы я за пару дней в этом городе всё понял? — спросил Нестор. — Брось, это нереально. Я понимаю, что для тебя наш Мессия — это кто-то другой. Но честно, так и не понял, кто... Мессия — это общее выражение для всех христиан, но что оно означает для тебя, я не знаю.

— Я же говорил, что Он — Мессия, Посланник, который пришёл с определённой миссией, - ответил Влад, - Но уж точно не спасти всё человечество от греха и смерти.

Нестор вскочил с маленькой чашечкой эспрессо в руке. — Какая миссия без спасения рода человеческого? Всё бессмысленно тогда! Вся наша жизнь!

Лёва - 008

Их разговор внезапно прервал громкий рык:

— Смотрю, все здесь в сборе. Меня ещё только недостаёт. Влааад, не уходии-и-и-ы-ы-ры-ры!!!

Не только посетители, но даже само кафе вздрогнуло от неожиданности.

В дверь ввалился другой местный старожил — 008, или проще Лёва, как звали его друзья.

По настроению он иногда был в образе мощного льва, а иногда походил на вполне нормального человека в солнцезащитных очках и со спрятанной под курткой кобурой.

Влад улыбнулся и приветливо показал на место рядом с собой: — Сидеть! Кофе стынет!

Нестор подвинулся, давая за столиком место 008-му, и неожиданно заговорил стихами. — ...Наконец себя встречаю, удивляюсь ничему, сяду в кресло, выпью чаю и опять туда иду.

— Не себя, а меня вроде встречаешь, — вежливо кашлянул 008. — И мне кофе, а не чай предложили. И куда мне туда идти опять? Я здесь пока хочу остаться.

— О, прекрасно, за столом пошла поэзия! Да, Лёва, это стихи, - засмеялся Влад.

Если бы Нестор с 008-м только знали, куда заведёт их эта встреча!

Нестор осмотрелся вокруг и снова обратился к друзьям, теперь уже без рифмы. — Влад, а ты классно это придумал — всех собрать в одно кафе! Здесь могут встретиться старые друзья, закадычные враги и просто проходящие мимо. Может, и завсегдатаи появятся! Только кто напитки раздавать будет?

008 стукнул лапой по столику. — Нестор, ты совершенно прав! Прощание превратилось в клуб встреч, где можно расслабиться и побеседовать просто так, ни о чём. А может, и о чём...

Направление мыслей было правильным, и идею тотчас подхватили...

Как всегда, мимо столика, где сидели Влад, Нестор и 008, проходила Мила. На этот раз в руках у неё был поднос с чашечкой кофе и круассаном.

- Кто напитки раздавать будет? - переспросила Мила, - А я сейчас чем, по-вашему, занимаюсь? Но я не успеваю и кофе готовить и бегать раздавать его всем. Еще и критику получать.

- Все, объявляю самообслуживание. Каждый подходит и берет чашечку кофе сам тогда! - то ли возмутилась, то ли подала идею девушка.

В это время двери кафе распахнулись и с огромными бумажными пакетами и боксами для еды стали входить какие-то люди. На них была униформа соседнего ресторана, с логотипом двух скрещенных шпаг. Они стали все распоковывать и выставлять на стойку бара разные вкуснятинки - разнообразные закуски, бутерброды и салаты.

- Мила, успокойся! Смотри, что я заказал, - улыбнулся Влад, - Вот, подходите к столу. Шведский стол, даже тортики есть. 008, и на тебя есть тортик, угощайся!

- Торты только друзьям.. Недругам - обертки от конфет, и чай без заварки и без сахара! - строго сказала Мила и обратилась ко всем посетителям, - Кофе тоже готово! У меня самое вкусное кофе. За счёт заведения! Проблема будет только в том, что я не успею приготовить его на всех.

- Ничего страшного, успокоил её Влад, - Мы доверху молока всем найлём, а сверху пенку из кофе. Недругам же ни оберток, ни кипятка!

008 добавил, - Да, будем им отвечать - Будет вам и кофа и какава с чаем! - и обратился к Миле, - Мила, я тебе помогу с кофе, хотя я больше чай люблю. Травяной. С липой и мятой. Со смородиной. С шиповником.

Все дружно сели завтракать. Ну почему бы и нет за счёт заведения!

Не было только Саламандера, который рано утром срочно уехал по вызову на работу.

Нестор с удовольствием смаковал тортик. - И когда ты только всё успел заказать, Влад? Кстати, а что празднуем? Прощание с тобой? Или просто встречу всех горожан?

Один из знакомых Влада, по имени Монк продолжил тему о клубе встреч горожан.

- Влад, а кто репортажи и хроники писать будет? - спросил он, и утвердительно закончил, - Нет Влад, взялся за плуг, обратного пути не будет. Или действительно отдохнуть захотелось? Отдыхать будем в одном месте. Не буду портить апеттит присутствующих здесь. .

- Всегда в хорошем смысле завидовал пророку Илии. Сел в колесницу и на, ну то есть в другое измерение, - уже спокойнее продолжил Монк, - Тоже интересно и увлекательно, что же за этим новым поворотом в его судьбе? Что-то совершенно НОВОЕ, наверное!!

- Монк, ну отдохнешь от меня наконец-то, - пошутил Влад, - Просто думаю, какой вам смысл меня видеть и слушать, какая польза? В городе теперь ведь спокойнее без меня? Мир и радость?

Вечер под "музычку"...

Нестор, наевшись и напившись молока с пенкой из кофе, обратился к Миле, глядя на неё восхищенными глазами. - Мила, раз ты у нас за хозяйку, то может музычку поставишь ? Кто что любит? - обратился он ко всем, - Я классику и Эннио Морриконе. Ну так что, включишь наш старенький патефон с виниловыми пластинками (никаких мп3!)! ?

Один из посетителей, по имени Прохладный предложил, - А я бы обратился к Элле Фитжеральд. Такой приятный фон, красивое освещение, мягкие диваны....ах, как все красиво! - Ты это о певице или о моём кафе? - шутливо спросил его Влад. Но Прохладный ничего не ответил. Он надел наушники с песней Эллы и уже никого не слышал.

Мила предложила свои супер экстраординарные группы. - Можно. Тебе дорогая, сегодня все можно! Вот только я такие названия впервые слышу, все таки старомоден. Ну, ты знаешь - Достоевский, классика, - снова пошутил Влад. Но девушка не заметила его тонкого английского юмора, - Ой, спасибо большое! - обрадовалась та и поставила свою пластинку.

Включили Милину музыку и 008 зажал лапами свои уши.

Из старого патефона под кричащую ритмичную музыку посыпались какие-то странные голубые личности с антеннами на головах, черепушки и что-то, похожее на сгустки слизи.

- Все нормально, - заверил его Нестор, - Пусть играет. Мы ж друзья, сидим себе в кафешке, пьем кофе и наслаждаемся минутами тишины и покоя... А завтра снова в бой... Лови момент!

- Тишина и покой! Тишина и покой! - раскачивался на стуле 008, стараясь тем самым мотивировать сам себя и успокоиться от Милиной музыки.

Странные голубые личности разбегались по кафе, как тараканы. Пока девушка, под свои странные песни протирала и без того чистые бокалы, Нестор встал из-за своего столика и подошёл к ней. — Мила, пока там все разбирают последние повышения учётных ставок, хочу у тебя спросить по секрету. Ты действительно не клон Влада в женском обличье?

Зазвенел разбитый бокал. Мила молча уставилась на юношу: — Я что, на жёна Макрона похожа? Нестор смутился: — Прости, Мила. Что-то голову вскружило, чепуху понёс…

Он вернулся за свой столик и о чём-то задумался. А за окном шумел ноябрь, перемежаясь звуками затихающего октябрьско-ноябрьского митинга, посвящённого кровавой революции.

По кафе мягкими волнами гулял аромат дорогого кофе, проникая в каждую щель дубовой отделки стен. На Милу надели наушники с её специфичными песнями, а остальным посетителям включили ненавязчивую музыку 80-х, которая только способствовала приятным разговорам.

Тем временем Нестор постоянно бросал взгляды на входную дверь. Он ждал Саламандера, который без завтрака убежал на работу. С недавних пор они стали теснее общаться друг с другом. Поймав его взгляд, Мила сказала. — Нестор, я знаю, кого ты ждёшь. Он придёт. Просто очередная задержка на работе.

Она протянула ему ещё один кусочек торта. Нестору было приятно её внимание, и он уже хотел задать девушке какой-то вопрос, но тут к ним подошёл Влад: — И о чём вы тут без меня шепчетесь?

— Да так… — Мила засуетилась с посудой. А Нестор, с серьёзным выражением лица, сказал: — Митинги эти так надоели!

Девушка тем временем пошла раздавать чай без заварки тем, кого нанятый Владом швейцар не пускал в кафе. Это были посетители с митинга.

— И вашим, и нашим? — строго спрашивал их усатый швейцар. — Кому угодить хотите? У нас революционеров не пускают. Идите вон! Вам в раю места не будет!

— Не будь так строг! — обратилась к нему Мила и стала разливать кипяток продрогшим революционерам.

Звуки митинга совсем утихли. Вечерело. Кофе был выпит, торты съедены.

Мечта о ресторане

Нестор сел за столик к 008-му.

— Вот уйду на пенсию — тогда за романы засяду! - Нестор неожиданно загрустил. Видать, пооода... - Кстати, вот кто эту революцию устроил сто лет назад? И зачем она вообще нужна была?..

Потом он резко перевёл разговор на другую тему. — Когда открываем ресторан? Кто будет шеф-поваром? Надо также директора, бизнес-план и всё такое. Швейцар уже есть. Кстати, откуда он?

— Насчёт швейцара могу ответить, — сказал 008. — Его арендовал Влад, чтобы некоторым очки втереть. А вот насчёт ресторана… надо обмозговать, однако...

И они стали разговаривать о том, как можно было бы все здесь переоборудовать и улучшить.

Так прошёл день. Куски ноябрьского тумана с неимоверной скоростью поглощала тьма. Наступала холодная ночь. Никому не хотелось уходить из уютного тёплого кафе.

Саламандер в этот вечер так и не пришёл, хотя и обещал и Нестор был немного расстроен.

Незаконченный же разговор с Милой вселял в его одинокую душу надежду на более близкую дружбу.

Из кафе он вышел вместе с Владом. За Милой заехал на машине её, как оказалось, двоюродный брат 008.

Друзья пожали друг другу руки и разошлись по домам.

У всех друзей и даже противников Влада на уме был только один вопрос - не передумает ли Влад и не переменит ли он завтра свое решение уехать навсегда из города.

Подозрения Нестора не стихают. Он думает, что Влад и Мила — клоны

Влада дома ждали многочисленные родственники, хотя он жил один. Но к нему постоянно кто-то приезжал или приходил в гости. А Нестора никто не ждал и никто не приходил. Он жил в церковном офисе, и кроме компьютера там по вечерам больше никого не было.

- Садись, подвезу, - обратился к Нестору Влад и распахнул двери своего новенького чёрного лимузина. Лимузин он приобрёл только для того, чтобы с шиком последний раз проехаться по улицам Бедлама и после этого навсегда его покинуть.

Проезжая по ночному шоссе в машине Влада, Нестор опять задумался. — О чём думаешь, дружище? - спросил Влад. Нестор, немного помолчал и наконец, выдавил из себя. — Друг, скажи честно… ты на самом деле Мила? Влад растерялся. — Нестор, ты простудился? У тебя температура?.. Увидев реакцию Влада, Нестор пробормотал. — У меня, наверное, прозаическая инфекция. Потом улыбнулся и добавил. — Ладно, на сегодня хватит прозы и стихов!

Влад высадил Нестора на обочине тротуара и двинул ему по шее. Легонько. — Ещё раз так спросишь — и торта больше не получишь!

Мила в машине 008-го чему-то громко рассмеялась.

________________

Нестора терзали сомнения — и для этого были веские причины.

Вокруг города, словно грибы после дождя, располагались многочисленные нелегальные лаборатории. Там по заказу выращивали клонов — мужчин и женщин любого возраста, внешности и даже характера.

Заказчик мог полностью управлять ими по своему желанию. Бороться с этим было невозможно - технологии шагнули далеко вперёд человеческого понимания и воображения.

Единственным «утешением» было то, что в одном месте одновременно не могли появиться и заказчик, и его клон — только кто-то один. При этом клоны, как верили горожане, не обладали Божьим духом.

Для чего всё это делалось? Проще простого — чтобы создать иллюзию силы, будто твоя истина непогрешима, а последователей у тебя пруд пруди.

И вот именно здесь крылась тревога Нестора, - Влад и его спутница Мила почти всегда появлялись вместе, словно тень или отражение. Не скрывался ли за этим обман? Дело осложнялось тем, что Мила нравилась Нестору.

Саламандер и Рататуй. Кафе или ресторан?

На следующее утро Нестор, Влад и Мила снова собрались в кафе. 008 обещал быть к вечеру. За завтраком они спорили, кто сильнее — Бэтмен или Крокодил Гена, когда вдруг в дверях возник странный субъект - поварской колпак, в руке огромная поварёшка.

— Предлагаю себя на должность шеф-повара! — сообщил он без обиняков. — Резюме нужно или сразу к плите? С названием кафе, кстати, уже определились? Меня, между прочим, зовут Рататуй.

Он щёлкнул пальцами — и поварёшка сделала крутое сальто.

У Влада выпала ложка и беззвучно опустилась в тарелку с манной кашей, образовав на поверхности что-то вроде вопросительного знака. Не хватало только точки внизу.

Но вмиг сгруппировав свое лицо и мысли, он сурово произнес. - С названием еще нет. Начнем с резюме. Я буду строг как никогда! - он взял кусочек сливочного масла и воткнул его вместо точки. Получился настоящий вопросительный знак. - Ну вот, картина маслом, - удовлетворенно подумал Влад.

Он хотел было подумать о новом посетителе, но тут в кафе буквально влетела другая личность, правда уже знакомая - зеленые волосы, широкие штаны... - Саламандер! - ты ходить, как человек нормально можешь? - также сурово обратился к нему Влад.

- Ты не представляешь, что я сейчас на местном чёрном рынке достал! Не замечая строгого лица Влада, Саламандер поднял руку вверх с зажатым в ней диском одной известной рок-группы и воскликнул , - Да будет романтическая атмосфера и ультра-вечеринка!

- И где он так научился говорить? - удивленно подумала Мила. Впрочем, она была совсем за...

Влад, забыв о неожиданном госте и о своём суровом имидже, включил пластинку на полную. Мила с подносом в руках не удержалась — закружилась, придумывая на ходу новые танцевальные па.

Нестор радостно обнял Саламандера. - Друг, где ты пропадал вчера целый день? Мне с тобой необходимо поговорить о кафе. - Завал, завал был на работе. Конечно, поговорим, Нестор. Но подожди немного, дай прослушать новый диск , - возбужденно ответил зеленоголовый.

Нестор налил всем кофе, посмотрел на Милу с улыбкой — и вдруг почувствовал, как его сонно тянет к дивану. Он чувствовал себя слабым и разбитым. - Не пойду сегодня на работу, - подумал Нестор и провалился в сон. Громкая музыка ему совсем не мешала.

__________

Когда Влад пришел в себя, был уже вечер.

Мила с 008-ым, который, наконец-то, появился в кафе , танцевали лезгинку под рок, Нестор спал на диванчике, а он сам кружил с Рататуем в вальсе.

Влад почувствовал себя очень голодным, но манная каша с вопросительным знаком совсем остыла. - Я что-то забыл, - задумался он, - Да! Новый посетитель!

Удивившись про себя о том, как быстро пролетел этот день, Влад ответил партнеру по танцу. - Над названием я сегодня уже думал, но лучше отложить это на завтра, все таки утро вечера... - Резюме не надо, а вот собеседование, при собрании всех завсегдатаев просто необходимо. Так как я вижу тебя впервые, - добавил Влад.

На это Рататуй важно и с нотками гордости ответил: - Уважаемый Влад,. мое последнее резюме - это анимационный фильм с одноименным названием "Рататуй". Если будут дополнительные вопросы, валяй.

Новые предложения по названию кафе.

Нестор перевернулся на другой бок и проговорил во сне: - Саламандер, предлагаю над входом в кафе повесить надпись "Отбрось догматы всяк сюда входящий!".

Саламандер, услышав свое имя, растолкал Нестора . - Хватит спать, скоро снова ночь!

Нестор, как и Влад, почувствовал себя голодным. Увидев, что Рататуй еще здесь, он встал с диванчика и подошёл к потенциальному шеф-повару. - Так Рататуй, какой кухней нас баловать будешь? Французкой (жабы), украинской (сало) или корейской (собаки)? Влад, да выключи ты этот рок (звучит как рог), ведь не слышно ничего. Видишь, с новым человеком разговариваю! Саламандер, а у тебя есть вопросы к соискателю места шеф-повара?

- Есть, - ответил Саламандер, - Мы Рататуя еще и на входе поставим. Он будет делать проверку на фейс-контроль.. А потом если будет верно служить, доверим работу шеф-повара.. . Кафе предлагаю назвать " Клуб Саламандера" !

- Нашего мэра на вас нет. Спит. Я тоже спать иду, - прокричал 008 на фоне грохота музыки, - Пошел домой есть пельмени. Здесь сегодня голодом нас морят. Название предлагаю "Дружба народов (или все же деноминаций)"? Шучу.

- Да куда ты? Последний клип моих рокеров не желаете? Скажем так, в качестве десерта? Тогда прошу! - Саламандер убавил громкость колонок. А Нестор пошёл за свой любимый дальний столик.

К нему подошла Мила. - Нестор, это наброски будущего бестселлера? - девушка поставила на стол тарелку с бутербродами. Нестор на краешке стола, отодвинув полупустую чашку с остывшим кофе и при слабом свете маленьких светильников , разбросанных по стенам кафе, что-то быстро писал на салфетках. Так творилась летопись местного бытия.

Юноша только сделал знак рукой Миле, мол, подожди, пока мысли текут...

Все снова собираются в помещении, хотя стоит уже глубокая ночь

Мила кивнула головой Нестору и обратилась к Саламандеру, очень серьёзно на него посмотрев. - Ночь на дворе, какая дискотека! И выключи, пожалуйста, своего Шайтайня.

- Натанцевалась, а теперь ругается, - немного обиделся Саламандер, но все же послушно выключил музыку.

Наступила такая неожиданная тишина, что Нестор на пару секунд удивленно осмотрел помещение. Не поняв, что все-таки случилось, он снова уткнулся в свои салфетки. Но мысли уже плавно куда-то утекли.

Он вздохнул и потянулся за бутербродом. На бутерброды потянулись к его столу и 008 с Владом. 008 раздумал уходить спать.

Нестор, подвинув поближе к друзьям тарелку с бутербродами, взглянул на 008-го: - Лёва Милу вчера вечером домой доставил? Дружбу народов - не надо, напоминает недавнее прошлое. "Клуб Саламандера" хорошо звучит, но не всем подходит. Решим утром с названием.

- Нестор, да, до самого крыльца ее доставил. - ответил 008, - Не успел остановиться, она уже выскочила из машины. Боится, мамка наругает. Поздно уже. Бежал за ней до 8-го этажа (лифт как всегда, не работает), куда мне - у ней вон какие каблуки - радиус ног гораздо больше получился. Мамаша строго так на меня посмотрела... Но ничего не сказала.

Мила принесла всем свежего кофе и обратилась к Нестору, - Ты действительно живешь в церковном офисе? - Да, правда. Так сказать, я дежурю там, но по сути живу, - ответил он. - Надо что-то срочно предпринять! - ответила Мила, - оставайся здесь, диваны есть.

И она пошла на кухню мыть посуду, оставив Нестора задуматься над этим любезным предложением.

Саламандер в это время рисовался перед новичком. - Рататуй! Я заместитель Влада. Когда он отсутствует, здесь я принимаю решение. И если Вас такие порядки не устраивают, двери открыты...

Рататуя принимают на должность шеф-повара.

Рататуй, скептически посмотрев на Саламандера, обернулся к Нестору:

- А что, если написать большими буквами над входом в кафе: " - - - - - - - ДО СВИДАНИЯ - - - - - - -", т.е. до новой встречи! Ну как?

И добавил, - Так вы определились с шеф-поваром или как?

- Это к Владу надо, - Нестор в очередной раз зевнул, - пойду-ка я снова спать. Это, наверное, от перенапряжения. А о названиях завтра будем размышлять.

И Рататуй снова потопал к директору Владу.

Тот заметно обрадовался:

- Рататуй, предложение заманчивое, трудно устоять. Я, например, люблю кофе. Можешь завтра выходить на работу.

И помахал рукой выходящему Нестору.

- Нестор, давай, набирайся сил, спокойной ночи тебе, и всех благ! Кстати, подумай над досуге о моей идее расширить кафе и сделать из него крутой ресторан с дискотекой.

Потом, улыбнувшись, обратился к Миле, - Никогда бы не подумал, что именно в моем кафе ты вдруг станешь Милочкой.

И уже совсем невпопад добавил, - А кто такая Мила?????

Все удивленно переглянулись, что это с ним?

Мила пожала плечами.

- Милочка - это я, - и поднесла Владу блюдечко с тортом.

- До чего же жизнь полна сюрпризов, - добавила она и подумала, - жаль, Нестор не согласился остаться.

Влад пошёл с куском торта к столику, но не доел, заснув прямо на стуле. Постепенно он сполз на пол.

Саламандер тоже умчался домой на своём фирменном велосипеде.

Народ стал расходиться по домам.

Мила домыла посуду.

Через полчаса она перевернула табличку на двери на "Закрыто", и повесила снаружи большой амбарный замок, не заметив некоторых персон, оставшихся в помещении. Села в машину к 008-му и тот повез ее домой.

Глава 3. Нестор и его подозрения. На следующий день

Нестора терзают думы.

Перспектива идти пешком через холодный город Нестора не радовала. Был настоящий морозец.

- Ну почему я не согласился на предложение Милы переночевать в кафе? Ведь нельзя все время смотреть на мнение других людей! Просто переночевать в одной из комнат кафе, ведь это же не грех?

Нестор всю дорогу мучился своей двойственностью и нерешительностью.

Проходя через мост, он на мгновение остановился и глянул вниз.

Реки видно не было, черная бездна дышала на него холодом.

Старые воспоминания вдруг пронеслись в его голове.

Он вспомнил, что давно, вот так же он стоял на краю балкона и думал сделать шаг. Но Кто-то его тогда остановил.

Нестор поежился от воспоминаний, мысленно поблагодарил Господа за спасение и уже веселее зашагал домой.

Засыпая, Нестор вспоминал о прошедшем дне, о новых и старых знакомых.

Об устройстве нового кафе он почти не думал.

Какие-то странные чувства начали проникать в глубину его сердца и Нестор пока не мог понять, что бы это могло значить.

- Ни с кем сегодня в городе не спорил, даже противника Вита поцеловал по-братски.

- Что же меня так волнует? - искал причину непонятных чувст Нестор.

Внутри его души происходили перемены, о которых он и не догадывался.

Поблагодарив Бога за прошедший день, Нестор заснул.

_____________

В это время Рататуй, искавший на полу в кафе свое резюме, то есть диск с мультфильмом о своих похождениях, увидел, что почти все ушли. Он снова врубил на полную мощь колонки и стал тормошить уснувшего прямо на полу Влада.

Тот крепко спал, нежно прижимая к себе ножку стула.

- Рок в исполнении Ивана Васильевича! - тряс его Рататуй, - Просыпайся! Пока ты раздумывал над моим предложением, все запасы кофе кончились. Сразу видно, нет хозяйской руки на кухне!

Но завтра с самого утра я обещаю тебе потрясающий кофе, специально для тебя из свежепрожаренных-свежесмолотых зерен. Ты какой предпочитаешь? С кардамоном и корицей?

Но так как Влад абсолютно ни на что не реагировал, Рататуй махнул рукой:

- Ладно, оставляю вас при свечах. Спокойной ночи, добрых снов. До свиданья!

Входные двери оказались закрыты. Рататуй раскрыл одно из окон в кафе, перелез через него и пошел домой.

Утро следующего дня. Где Мила?

Утром рано Саламандер отправился на велосипеде в кафе. Пить кофе.

— Закрыто, — уставился он на табличку и большой амбарный замок на двери.

Из открытого окна доносилась громкая ритмичная музыка.

Он уже хотел было развернуться, но в голову вдруг пришла шальная мысль заглянуть в окно и даже залезть в него.

Ведь кто-то же был внутри и слушал музыку?

Сказано — сделано.

В кафе было пусто, лишь посиневший от холода Владушка спал на полу, обняв ножку стула.

— Не буду будить… наверное, устал братишка за вчерашний день, — подумал он и укрыл друга пледом с диванчика.

Саламандер развернулся, снова проделал путь через окно, сел на велосипед и помчался на работу, так и не вкусив кофе.

Через некоторое время к кафе подошла молоденькая девушка, недавно нанятая Владом уборщицей.

— Странно, — подумала она. — Висит замок, написано «закрыто», а из окна музыка ревёт.

Буря, а так ее звали, заглянула в окно, увидела, что никого нет, и тоже решила залезть внутрь.

— Авось Мэр не пронюхает, что я без спроса влажу в чужое помещение. Всё же я, как бы уже должна начать работу, — убедила себя девушка.

На полу и на столах было много мусора.

Буря выключила музыку, нашла на кухне метлу и стала наводить в кафе порядок.

Она заметала обёртки от конфет и тихонько напевала себе под нос песенку - "Учкудук три колодца, Защити, защити нас от солнца. Ты в пустыне - спасательный круг, Учкудук..."

Когда вокруг не было людей, Буря казалась тихой и умиротворённой.

Она была из небогатой семьи.

Раньше, очень давно, когда папа ещё жил с ними, всё было по-другому. Папа работал дальнобойщиком и всегда из поездок привозил доченьке подарки.

Но однажды папа уехал и больше к ним не вернулся. Он просто ушёл от них.

После этого они остались с мамой одни.

Маминой зарплаты не хватало, и тут они узнали, что по соседству открывается новое кафе.

Хотя Буре ещё не исполнилось восемнадцати, её взяли на работу.

Правда, девушка мечтала быть официанткой, но строгому директору Владу, с которым вчера она неожиданно столкнулась у дверей ресторанчика и у неё с ним был короткий разговор, почему-то захотелось сделать девушку уборщицей.

А мама ей сказала,

— Ничего, доченька, поработаешь уборщицей, покажешь себя с лучшей стороны, а потом переведёшься на официантку.

Посетителей, конечно, не могло быть — возможно, все ещё отсыпались после вчерашней неожиданной вечеринки.

На столах оставались куски от разных тортов, и было видно, что наотмечались вчера очень бурно.

Еще через какое-то время к кафе подошёл Нестор и увидел следы от велосипеда, которые влажно разрезали первый мокрый снег.

— Наверное, Саламандер заезжал перед работой. Странная у него резина однако, как куриные лапки... — пронеслось у Нестора в голове.

В задумчивости он зашёл через раскрытое окно внутрь, прошёл мимо Бури и даже не заметил её.

Голова его была забита великими думами.

— Надо бы крылечко к окну приделать, чтобы легче было залезать, — пришла ему очередная гениальная мысль.

- Милы нет и где же Влад? - Нестор сел за столик и достал термос с кофе.

В это время в окно кафе просунулась лохматая, ещё не причесанная с утра голова 008-го.

Он обвёл глазами полупустое помещение:

— Ого! Нестор. ты спишь вообще когда-нибудь? - поприветствовал того 008, - С добрым утром! Я скоро на занятия пойду. На старости-то лет! Где Мила с чаем? Я чай люблю, даже с утра.

Он примостился за столик рядом с Нестором, который пил кофе из своего термоса.

Нестор молча поставил перед ним горячую чашку кофе. Он был весь в своих думах.

— Спасибо. Должности не все ещё распределены? — продолжал 008, потягивая кофе.

Неожиданно перед его взором предстал вытянувшийся в струнку Рататуй, который громко отрапортовал:

— 008, разрешите представиться. - будущий шеф-повар!

Могу предложить вам в качестве моей визитки чашечку кофе «От Ratatouille» — за счёт кафе, так сказать. Это новый для данной местности рецепт, держится в строгой секретности.

Для вас, так сказать, как для старого доброго завсегдатая. Надеюсь, вы оцените!

— И откуда он узнал, что я бывший военный? - вытянулось лицо у 008-го.

А вслух он поблагодарил.

— Превосходный вкус! Нестор, извини, но это земля и небо - твоё кофе и от Рататуя. Ладно, я побежал учиться. Кстати, как ты вошёл сюда? - спросил он свежеиспеченного шеф-повара..

Рататуй успел на прощанье смахнуть салфеткой пылинку с погон 008-го и отрапортавал.

— На здоровье! Спасибо за высокую оценку! Теперь вы знаете, где подают отличный кофе! Успехов в учёбе. А окно — на что? - добавил он.

Рататуй остался доволен. Не так часто встретишь истинного знатока, так сказать, гурмана... Или генерала?

Буря, старательно махавшая метлой, подняла настоящую бурю пыли. Ведь мама сказала ей стараться. А Буря была очень послушной дочкой.

Ее до сих пор никто не замечал. Может, как раз из-за пыли?

Девушка, сама уже ничего не видя, прошлась метлой по лежавшему Владу.

Влад проснулся.

Обнаружив, что крепко держит ножку стула, которую во сне принял за большую рыбину, пойманную им на рыбалке и больно хлестнувшую его хвостом по лицу, он подумал, что пора бы уже заняться делом.

Присел ненадолго на тот же стул и осмотрелся.

Было ещё пусто, лишь Нестор сидел за своим любимым столиком в конце зала, да новый шеф-повар бренчал на кухне посудой.

В пустынной песчаной буре он решил заказать Рататую зелёного чая. И попутно пошёл умыться и почистить зубы.

Снова появился Саламандер, быстро пожал руку Нестору и стал носиться кругами по кафе кругами, что-то выискивая.

- Нестор, ты не видел мой новый диск?

- Саламандер, мы же хотели вчера поговорить! - упрекнул его Нестор.

-Потом друг, потом! Я обещал дать диск одному товарищу на работе.

И он снова стал носиться по залу.

Нестор, наконец, обращается к Рататую.

Рататуй между тем услужливо поставил перед Нестором свежие жареные оладушки.

— Всё-таки хорошо, что мы взяли этого Рататуя в повара, — подумал Нестор, — Порядка стало больше, да и кофе и чай были отменными.

- Отменные оладьи! - похвалил он Рататуя. А Саламандер пусть не бездельничает и не носится туда-сюда без дела,. Пусть помогае тебе и занимается поставками продуктов для ресторана. Он расторопный малый…

— Нет! Нет! — только не это! Нельзя такое ответственное дело, как закупка продуктов, так сказать, основы основ, возлагать на этого... возомнившего из себя невесть что мальчишку! Он всё дело погубит! — забегал вокруг Несторовского стола уже Рататуй, услышав последние слова.

— Вот, теперь и Рататуй круги нарезает. И что это с ними? Никак не дают осесть пыли . Но где же Влад? — удивился про себя Нестор, — Только что видел его сидящим на стуле — и всё, испарился враз!

Ему необходимо было решить ряд вопросов, касающихся их совместного бизнеса.

Нестор не хотел, чтобы в официальных бумагах значилось его имя. Но от своей части прибыли — а именно половины дохода — он не думал отказываться.

Юноша работал на одной крохотной фирме, у которой дела шли пока неважно.

Финансовый груз постоянно давил Нестора, и ему нужно было как можно скорее решить всё с Владом.

Но сегодня у него было очень мало времени. Пятница и много работы. И Нестор думал о том, как бы всё успеть.

Тут ещё Влад задумал расширяться — вместо уютного кафе ему захотелось организовать большой ресторан с дискотекой.

Нестор в принципе, был не против, но…

Но все эти мысли были второстепенными.

Там, глубоко в душе, у него зарождались какие-то новые чувства. Они беспокоили юношу ещё с вчерашнего дня.

Но он решил пока не разбираться в себе самом и боялся признаться в одной вещи.

— Да, Рататуй, еще раз особая благодарность за чай, спасибо, благодарю! — снова обратился Нестор к шеф-повару.

— Ты видишь, нам необходим ещё швейцар на дверях, - продолжил юноша - чтобы не пускал кого попало в кафе. А то шляются тут всякие через окно. Того и гляди — посуда пропадать начнёт. А для 008-го и его старого Мерса у нас есть работа. Если захочет — пусть будет шофёром. После закрытия кафе пусть всех развозит по домам. Особенно Милу — она ведь девушка привлекательная, а мерзавцев в нашем виртуальном пространстве хватает.

От такого речитатива, и от того, что Нестор наконец, обратился к нему, Рататуй расцвел, как майская роза, прекратил вращение и встал, как вкопанный, с открытым ртом.

Его рот раскрылся ещё больше, когда над его ухом прогремел незнакомый голос:

— Этот разговор — сто процентов флуд и оффтоп! Никакого отношения к уважаемому городскому кварталу «Исследуя Писание»! Ей самое место в отстойном квартале «Досуг и увлечения»!

Теперь уже открыли рты от удивления все присутствующие в кафе. Кафе постепенно наполнялось жителями города.

В центре зала сидел знакомый всем Юрий 39-й с таким же номерком на шее и пил зелёный чай из стакана Влада, который тот заказал несколькими минутами ранее.

В это время в зале показался и сам Влад, только что почистивший зубы и широко улыбающийся, как Чеширский кот.

— Юра, всё тебе неймётся, везде хочется напакостить… — ещё шире улыбнулся он, обращаясь к Тридцать девятому.

А Рататую пояснил:

— Это наш завсегдатай, Юрий 37-й, 38-й, 39-й… потом и 41-м будет, наверное, когда-нибудь... то есть Юрий Бесконечный.

Юра, который Бесконечный, достал электронную Википедию и, глядя на Влада, отчётливо прочитал:

— «Напакостить» — это писать всякую ерунду на стенах и в подворотнях не в тех кварталах, где положено. Это — захламить весь город десятками однотипных сленгов-лозунгов.

И добавил уже от себя:

— А я всего лишь хочу, чтобы всё было упорядочено. Мусор — в мусорнике, а хлеб — в хлебнице. Я закончил. И пошёл я от вас дальше по своим делам!

С этими словами, отпив еще немного зелёного чаю из кружки Влада, он встал.

— Лазят тут всякие через окна, пугают, — прошептала Буря и взметнула кучу пыли вслед Юрию Бесконечному.

— Я вам завтра принесу кактусы! И верблюдов приведу, — обернулся на прощание Юрий и вылетел в окно, подхваченный песчаной бурей.

Тайное посещение Ревизора.

— Влад, мне, как писателю, не очень хочется светиться в ресторанном бизнесе, — Нестор, увидев Влада, очень обрадовался. — Надо что-то придумать, чтобы наш ресторан не прикрыл Мэр Города. А то, видишь, уже и недоброжелатели появились.

— Ну так надо сделать из него доброжелателя, — пожал плечами Влад.

И Нестор решил написать письмо Юрию в надежде на его понимание:

"Юра! Не переживай за этот квартал. Мы, конечно же, будем здесь разговаривать о возвышенном и нужном. Юра, я смотрю, ты такой ответственный, любишь порядок. Может, пойдёшь к нам завскладом? Будешь товар принимать по накладным, заказы делать на базы, а? Ну, это, конечно, если директор (Влад) будет не против. А я, со своей стороны, могу поспособствовать, чтобы тебя приняли на работу."

Он свернул письмо трубочкой, перевязал серебристой толстой нитью и отправил с голубем к Юрию Бессменному.

— Столько почестей! — пробурчал Рататуй. — Кстати, ночью санитарный инспектор нагрянул. Да я, похоже, вам ещё не рассказывал…

Все в кафе испуганно переглянулись.

— Вчера ночью мне приснилось, что я забыл выключить плиту на кухне, — стал рассказывать Рататуй. — В страхе я проснулся и побежал сюда трусцой. Хорошо, хоть окно оставалось открытым. Всё было в порядке, но на кухне бродила странная личность в чёрном длинном плаще с капюшоном. Она мне сказала, что плиту выключила и стала выговаривать... много всего, очень много. Особенно, что мы пляшем здесь без конца и края, вместо того, чтобы занимаься чем-то серьёзным.

Я по виду понял — это был Сам. Великий и Ужасный Ревизор. Мэр. Мда, как всегда — с беспочвенными придирками и запугиваниями... Впрочем, его тоже можно понять. Кормиться как-то надо. И за место блатное в службе — отстёгивать.

008, который приехал буквально пару минут назад, понуро свесил голову. И в самом деле… Не прикроют ли их лавочку, которая только-только распахнула для всех двери? Он посмотрел на Рататуя. — Хороший малый, — подумал Лёва.

Рататуй был в душе натурой романтичной и искренне любил своё дело. Это действительно было его призвание. К похвалам в адрес мастерства Рататуй никогда не мог оставаться равнодушным и гордился хорошей оценкой.

Вот и 008 и Нестор оценили его по заслугам. Рататуй растрогался.

Чем-то именно Нестор подкупал его сердце, — понравился с первого взгляда. Не то что этот задавака широкоштанный с зелёным ирокезом.

Он подозрительно покосился на бегающего Саламандера.

Нестор заметил его взгляд и строго выговорил: — Рататули! Ты Саламандру не трогай — тебе с ним ещё долго работать придётся! Это ты здесь человек новый, а он завсегдатай. И чего ты всем свое резюме суешь. Влад у тебя его спрашивал, вот ему и покажи. — Я что, я ничего… если широкоштанный не будет задаваться, — заскромничал Рататули, а директор мне сказал, чтобы я перед всеми отчитался, вот я показываю каждому свой профессиональный путь.

Нестор рассмеялся и пожал плечами, - ну что поделаешь, ну любоффь такая появилась между Рататуем и Саламандером.

Трудный Юрий.

Через пару часов в кафе снова влез Юрий 39-й. С голубем на голове.

— А что? Мне можно! Надеюсь, это общественный общепит, и я право имею? И заберите, наконец, этого голубя. К нему какой-то рулон бумаги прицепился. Я его отмахивал, а он всё мне на голову садится и ещё клюёт там что-то без конца.

Юрий устроился в центре зала, поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. Голубь на его голове испуганно замахал крыльями. — Официант! Кофе, какао и мороженое! —Совсем обнаглел, — пробурчал Рататуй, но всё же пошёл на кухню. Сам процесс что-то готовить приносил ему несказанную радость и прилив энергии.

Влад подошёл к Юрию. — Сейчас буду давить на твою совесть и сознание! Юра, ну чего ты лезешь-то? Не хочется тебе тут общаться — ну и проходил бы мимо… У нас закрыто, фэйс-контроль. Понял, Бессменный?

— Да понял я, — ответил тот, наслаждаясь мороженым с кофе. — Я ж Бессменный — без меня никак! А работать я не буду. Буду нудным... то есть нужным, то есть просто посетителем… И вообще, все лезут, и я залез. И откройте, наконец, дверь! Куда пропала ваша Мила?

— Она занимается необходимыми делами — тебе не понять, — ответил Влад и обратился к Нестору. — Друг, ха-ха… Ну хорошо, документы на кафе будут на меня — договорились. Как учредителя и владельца.

Он поднял палец. — Но тогда мы еще об одном договариваемся - у нас будет ресторан класса «люкс». Так что готовимся к ремонту! Как тебе стиль арт-деко?

Потом как бы про себя добавил задумчиво: — Куда опять девался Саламандер? Только что бегал без конца. А я хотел ему по ушам навешать… За что — так никто и не понял.

— А есть ли у него уши-то? — подумала про себя Буря, которую до сих пор никто не замечал. Она тихонько сидела на одном из диванчиков и пила собственноручно приготовленное кофе.

А Саламандер, так и не найдя свой рокерский альбом, снова вылез через окно и побежал на чёрный рынок покупать новый диск.

Работа по организации кафе продолжалась.

Рататуй, притащив на подносе для Юрия очередную порцию кофе-чая, предложил: — Ребята, я рекомендую не ходить вокруг да около, а сразу спросить этого представителя санитарных служб, чего он хочет, чтобы потом в своём отчёте мог гордо отметить: «Улучшение санитарного состояния точки общепита».

— Неплохая идея, — сказал Нестор. — Может, ему или его свояку предложить место у нас? Хоть домик и невелик, всё ж места всем хватит. Он подумал и добавил: — Впрочем, надо рассчитывать ещё и на представителя пожарной службы, налоговика... Ну да ничего, с Божьей помощью, разберёмси!

Потом вздохнул и сказал, что ему надо срочно на работу, чтобы хоть немного поработать до обеда.

Он вышел из кафе и направился на свою фирму, где его ожидал 14-дюймовый монитор и куча работы. Этот монитор его просто достал, но у фирмы не было денег даже на такую "мелочь".

_______

Нестор сидел в офисе за компьютером. Работа не клеилась. Он думал о Миле. Она работает на нескольких работах… Надо бы ей поднять зарплату. Пусть бросает все остальные…

Но тут юноша спохватился: - Я ведь ничего о ней не не знаю! Ни о её жизни, ни о тех, других работах. Она и не рассказывала. Да я и не спрашивал... стеснялся!

От переживаний его снова, как и вчера, потянуло на сон. И сейчас уже почти задремал над клавиатурой, когда шеф дал новое задание.

День выдался тяжёлый.

Глава 4. Мечты и идеи о ресторане

Лёва 008 становится охранником заведения.

В обед Нестор ненадолго заехал в кафе.

— Друзья! — бодро начал он. — Я после работы иду на занятия, так что меня сегодня и завтра возможно не будет весь день.

Он осмотрел собравшихся и добавил:

— Так что вы тут без меня не скучайте. Сами устраивайтесь. Проходимцев не пускать!

Для 008-го и Юрия предложения по работе остаются в силе.

Он шутливо салютнул рукой, а потом повернулся к Владу:

– Влад, я плохо разбираюсь в стилях. Но мне нравятся удлинённые линии готики. Можно как-нибудь твой арт-деко объединить с готикой?

У меня, кстати, появилась идея по поводу названия – «КАФЕ ПРИМИРЕНИЯ». Народ, который в городе грызётся в кварталах, дерётся, будет приходить сюда – и просто разговаривать о жизни со своим оппонентом. Кофе и умиротворяющая музыка – способствуют примирению. Влад, ты как, не против?

008, которому передали предложения Нестора о работе, сказал ему:

– Нет, шофёром я быть не хочу. Буду вышибалой-охранником. Буду за порядком следить. Возить буду только Милу, а то её мамаша мне подзатыльников надаёт.

Юрий Тридцать Девятый в этот момент громко чихнул и потребовал от Рататуя новой порции мороженого.

008 решил сказать Юрию добрые слова.

– Юрий Тридцать Девятый! Заходи почаще на чаёк! Может, когда на и встретимся у тебя на родине. Моя мечта – Киево-Печерская лавра. Но когда это ещё будет? Видишь, тебе и самому нравится здесь сидеть. Но если убрать наше кафе на окраину города – никто заходить не будет, ведь мы же чаще всего именно в этом квартале и ошиваемся.

Вот скажи, пожалуйста, был ли ты хоть раз в этой Лавре?

Юрий, наконец-то признав в 008-ом родственную душу, ответил:

– Был. Десятки раз. С детства – с родителями. Потом – сам, с компанией. В школьные годы – пещеры исследовали, ха-ха. По работе приезжал, и на экскурсии, и просто погулять по территории.

– Завидую, – вздохнул 008. – Что ещё сказать? Был в советское время в Одесских катакомбах. Тогда рассказывали о патриотической борьбе партизан.

Нестор выждал, когда у 008-го и Юрия наступит пауза в воспоминаниях, и вежливо вклинился в разговор, обратившись к Лёве:

– 008. Я ещё не ушёл, но уже скоро. Насчёт вышибалы – идея классная! Так тому и быть! Думаю, директор не будет против. Вот насчет названия и декораций в кафе еще ничего не решили. А в Лавре я тоже был – и не единожды. Атмосфера там хорошая, умиротворяющая. Не то что на здешних улицах и в кварталах.

Единственное место, куда я не ходил – это пещеры. Боюсь мёртвых. Вот ещё один в мавзолее лежит – тоже зрелище не из приятных.

– Последнего надо срочно убрать! – возмутился 008. – Пока он там лежит – Россия не пробудится духовно!

И добавил, обращаясь к Нестору:

– А я как раз хотел бы в пещеры сходить. Где святые почивают, там и святость. Представляешь, как интересно – почувствовать себя на месте первых гонимых христиан, которые собирались на служения в катакомбах, где были захоронены замученные за веру их братья и сёстры во Христе.

Рататуй, пробегая и раздавая на этот раз всем шипучие напитки, предожил:

– Влади! Хочешь совет? Обратись за помощью к специалисту по стилю кафе. От дизайна, начиная с вывески, и заканчивая пепельницами – многое зависит. Не столь многое, как от хорошей кухни, и тем не менее… Могу порекомендовать одного профи.

Нестор вдруг возмутился – что бывало с ним крайне редко:

– Рататули! Какие пепельницы! В этом городе не курят!

– Пардон, – по-китайски сложив руки поклонился шеф-повар. – Это застарелая привычка. Ещё не отвык. Везде в других городах пепельницы стоят…

Нестор же, так и не услышав ответа от Влада, снова обратился к нему:

– Влад! Не слышу твой комментарий по поводу названия "РЕСТОРАН ПРИМИРЕНИЯ".

– Нестор, может, что повеселее? - хмыкнул 008.

– Предлагайте! Рассмотрим все варианты! – повысил голос Нестор.

Влад, прокрутив в голове всё, что сказал Нестор, в ужасе замахал руками:

– Нестор! Никакого «ресторана примирения», что за название?! Мы тут бизнесом занимаемся или всех подряд примиряем?! Какое примирение и какая готика? Арт-деко рулит!

Как ты себе представляешь: каменные монстры с собора Парижской Богоматери – в соболиных мехах и сидят в шелковых креслах, расшитых золотом?!

Нестор рассмеялся и побежал на работу.

Влад тем временем переключился на остальных.

– 008, а силёнок хватит на вышибалу? Может, лучше швейцаром? Рататуй же прав – тут своими силами не обойдёшься.

– Влад, ты людей не разгоняй, пусть кем хотят, тем и становятся, – ответил Нестор. – Давай назовём должность просто: охранник.

А название – я же просто предложил! Бизнес есть бизнес. Предлагайте!

И вообще – я на работу опаздываю! Потом ещё и учёба.

– Название должно отвечать концепции. Которой ещё нет! – улыбнулся Влад. – Кто у нас управляющий?

Нет, просто «охранник» – это не звучит. Надо красиво!

008 примиряюще:

– Влад, я могу обе должности соединить. Стоять видом – этак Шварцнеггер плюс Сталлоне и с чарующей улыбкой Ван Дамма. Кто умный, тот поймёт, как надо вести себя у нас в кафе.

Да, и ещё. Мне слово «ресторан» как-то не нравится – помпезно для нас. А вот «кафе» – намного уютней.

Влад хлопнул по плечу 008-го (рука потом долго ныла – железо есть железо…).

– 008, насчёт должности договорились! Но чтоб потом не было «ни-ни»…

Нет, ресторан! Ну, я – это я. Чего ты хочешь?

Кафе… кафе…

Кафе, – это кафе, а ресторан - … ооо…

И Влад мечтательно закатил глаза.

– Со швейцаром… Намёк понял?

008 задумчиво поскрёб в затылке:

– Не, не понял. Ты же знаешь, что качки намёков не понимают…

Влад стал кататься по полу от смеха:

– 008, ты ещё и качок?! Капец! Православный качок – прикольно!

Ну, как бы у нас бизнес внерелигиозный…

— Да ладно, я пошутил, — засмеялся вместе с Владом 008. — Так всё-таки у нас кафе или ресторан? В принципе, можно на компромисс пойти. В ресторане будет уютный бар — моё любимое место. Буду тянуть из соломинки кефир. А чё, полезно! Туалет ведь предусмотрен?

— Вообще, кто у нас архитектор, кто — дизайнер? — 008 оглядел друзей и посетителей, влезших через окно из-за чудесного запаха кофе.

— Бардак полнейший в этом заведении! - Наконец-то сознался Влад. - Милу определим моей секретаршей. Будет всем приходящим кофе готовить, Юрия — завскладом. Если согласится. И так далее.

Рататуй, которому утром 008 рассказывал обо всех постоянных посетителях этого заведения (в том числе и о Сакари), подхватил тему распределения должностей.

— Все про Сакари забыли. Может, его в ночные сторожа? Всё ж какая-никакая работёнка, - предложил шеф-повар, - Да и нам сторож нужен. Кто будет здешнюю красоту с холодильниками и запасами охранять ночью?

Впрочем, надо предварительно уточнить, не любит ли Сакари по ночам перекусы делать? У нас, знаете ли, продукты не из дешёвых — так и разориться можно.

Влад согласно кивал головой.

— Только Сакари вроде в далекую Финляндию отбыл, - сказал он и воскликнул, - Ребята, все же, что у нас с концепцией? На кого ориентируемся? На какие чеки и всё такое... Кухню предлагаю французскую и итальянскую.

- Все кухни народов Мира! - добавил 008.

— 008, нет, вот только такого не надо! Солянка получится., - охнул Влад.

— Тогда можно свою кухню придумать. Совместную... — пожал плечами 008.

Нестор, который всё уходил, но пока оставался с друзьями, шутя предупредил Влада:

— Влад, ты до кухни не лезь, я вполне доверяю Рататую.

А твой вопрос насчёт концепции не понял. Какая концепция? Главное, чтобы всем было хорошо.

Я, конечно, в бизнесе не очень, но если всем хорошо — то и дела пойдут, я думаю.

— Нестор, а как же сделать хорошо без концепции? Ты романтик… - удивленно посмотрел на него Влад.

Нестор представил себе, что без него тут может начаться бардак, на прощание сказал,

— Вообще, ладно. Появлюсь завтра или сегодня ночью. Всем привет! Юра, а ты, брат, подумай над моим предложением — смотри, уйдёт должность завскладом, будешь локти кусать!

Буря, завершив очередную уборку помещения, засмеялась над последними словами Нестора. Видимо, представила себе, как Юрий будет себе кусать локти.

Нестор легонько погладил её по голове, наконец-то увидев девушку.

— Привет, Буря, я тебя не сразу заметил. Не обижайся за "низкую" должность. Без тебя мы бы в мусорную свалку превратились, и никто бы к нам не заходил!

Видимо, последние его слова привлекли внимание ещё одного, только что влезшего в окно посетителя в вывернутом наизнанку пальто.

Незнакомец хмыкнул и громко заявил:

— Поддерживаю Юрия! Вчера у окна подслушивал. Мне понравилось, и уже пишу плакат "А я всего лишь хочу, чтобы всё было упорядочено: мусор — в мусорнике, а хлеб — в хлебнице". Золотые слова!

008 медленно приблизился, просканировал гостя своими спецочками и, не произнеся ни слова, ухватил его двумя пальцами за воротник, будто какой-то картонный манекен.

Подтащил к окну, слегка встряхнул и выбросил наружу.

Отряхнув ладони, он коротко объявил:

— Клон!

Нестор только головой покачал:

— Ладно, пока! Всё, япобежал. Рад был всех видеть. Посетителей всё больше. Прибыльный ресторанчик будет, Влад! — и вышел.

Кухонные баталии.

Не успел он выйти, как снова появился Саламандер.

— Всем привет! Я полдня раздумывал над названием кафе и перебирал варианты.

Первый — "Клуб Влада" — отпадает, у Влада в городе репутация, мягко говоря, неоднозначная.

Второй — "Клуб Мимо-проходила" — не подойдёт: у клиентов будет ощущение, будто тут всё временно и мимоходом… Подумать могут, что тут проходимцы.

"Клуб Нестор"? Хм… Он пока не слишком известен.

Так что самый лучший вариант — "Клуб Саламардера"! Предлагаю голосовать!

008 хмыкнул.

— А "Клуб 008" — ещё лучше!

— Клуб "Пуделино"! — вдруг раздался голос какого-то незнакомца, заглянувшего на огонёк, вернее, на кофеёк. — Меня, кстати, так зовут. А что, звучит неплохо…

Влад неодобрительно посмотрел на пуделиную гриву гостя.

— Что за вздор, что за названия, какие ещё клубы? Назовите уж тогда клубом «Суперкнига».

Саламандер покачал головой.

— Не… «Суперкнига» нельзя. Уже есть такая. Могут в суд подать за нарушение авторских прав.

Ну, тогда давайте назовём "Еврейская хата"!

008 возмутился:

— «Еврейская хата»? А русская где?

Саламандер ласково на него посмотрел

— Так на русском же написано будет, чудак. Усё тут будет. А можно ещё лучше: назвать кафешку в честь праздника Песах — "Жидівські кучки"...

— За такие "кучки" могу и в глаз дать. Дошутишся! Мне, как нехристю, можно, - ласково предупредил Влад. И сам решил подшутить над 008-м, - И кухня еврейская будет!

— Нее, без русской кухни никуда! Я щи и пельмени люблю. А в жару — окрошку. Ещё — шашлык, манты, плов, хот-дог, самсу, шаурму..! - воскликнул 008.

— Да уж… последнее — особенная русская кухня, — улыбнулся Влад и строго сказал 008-му,

— Кухня будет еврейская!

Саламандер поддержал:

— Да, только на шабаты будем готовить борщ!

008 растерянно:

— А как же пельмени?...

Саламандер кивнул:

— Будут тебе и пельмени... только куриные! И ещё форшмак — вкусный-превкусный!

- А что такое шабат? - несогласный 008 махнул рукой и полез через окно на улицу — подышать свежим воздухом, переварить информацию и успокоиться.

- Буду писать рекламацию! - решил он.

Влад вслед за Лёвой тоже куда-то испарился.

Рататуй, решив помирить всех, громко сказал,

- Кухня будет моя! И точка! Что захочу, то и будете есть.

И начал готовить украинский борщ с русскими пельменями по еврейскому рецепту.

Он шустро обслуживал клиентов, одновременно жалуясь на Влада и Милу.

- Ну где же эта Милочка! Клиенты голодные, того и гляди съедят директора Владушку с такими аппетитами, а нам без директора никак...впрочем без такого директора....так, не время сейчас.

Кто-нить заказы примет???

Влад, если ты, как директор, не решил до этой минуты вопрос обслуживания клиентов, становись дарагой сам..... Ты явно был занят не тем. Не кухню народов мира обсуждать с клиентами, и меню, тем более без меня. А решать вовремя административные вопросы и не испаряться, как Мэр, прямо на глазах!

Ишь, взял привычку...

Я на кухне...

Глава 5. Появилась, наконец-то, Проходила мимо, или просто Мила

На улице был осенний холодный день.

Появилась Мила, и наконец-то, сняла с двери большой амбарный замок.

Зайдя в кафе, на котором висела новая свежепокрашенная вывеска "Кафе Иерусалим", Мила увидела множество посетителей. Кто-то пил чай, кто-то доедал вчерашний торт, кто-то спорил о Писании, пытаясь доказать оппоненту свою правоту, кто-то пил кефир из трубочки... Пахло пельменями, борщом и ещё чем-то очень вкусным.

- И как они все попали сюда? - искренне удивилась девушка.

Перед кухней сидел небольшой оркестр скрипачей и играл что-то возвышенное из классической музыки.

_________________

Рататуй творил замечательные вещи в своём храме—кухне. Он размахивал поварешкой и овощи сами прыгали туда, куда им нужно было попасть. Борщ получался на славу.

С белыми грибами, красным жгучим и сладким перцем. Эту приправу шеф-повар особенно ценил, и молол перец исключительно перед подачей, по каноническому рецепту. Перец жёг мягко, и глубоко прогревал в промозглую осеннюю погоду — это было именно то, что надо. Он придавал супу изумительный оттенок, вплетаясь в букет ароматов, как хорошая скрипка в оркестр.

На эту волшебную музыку запахов, как зачарованный, в кухню ввалился Саламандер. Мила тоже последовала за ним — за борщом, который она так сильно любила!

Сегодня девушка ещё ничего не ела и потому думала только о вкусном ужине. Насчёт ревизора она не переживала — об этом пусть думает Влад.

Вспомнив о нём, Мила спросила у Саламандера.

— Привет! Где Влад? Я не заметила его в зале.

— Милочка, привет! Где ты бродила так долго?! - обрадовался зеленоголовый, - Видел… Он сейчас решает личные вопросы… Скоро будет. А как прошёл твой день? Где сейчас зарабатываешь на хлеб насущный?

Саламандер, положил руку ей на плечо.

— День прошёл как обычно, — ответила Мила. — На хлеб насущный зарабатываю пошивом платьев, переводом диссертаций и изготовлением тортов. А в свободное время преподаю в школе, по совместительству работаю шеф-поваром в соседнем ресторане и плету корзины по ночам. Иногда ещё шью палатки, как апостол Павел. Ну, и многое другое..

И загадочно посмотрела на Саламандра.

— Да? А когда же на личную жизнь время будет?.. — сочувственно сспросил тот.

— Дорогие мои, ничего не говорите… Вдыхайте глубже… Проникайтесь ароматом, разберите его на косточки, как следует подготовьтесь к приёму Чуда. БОРЩ от Рататуя! - вклинился в разговор шеф-повар.

- Да-да! Борщ готов! Пельмени готовы! Десерт готов! Приятного аппетита! — торжественно провозгласил он.

Саламандер достал мобильник и стал писать смс Владу: "Еда стынет!"

Рататуй метался по кухне, разливая суп по тарелкам.

Попробовав, Мила сказала,

— Это лучший борщ, который я когда-либо ела…

И, повернувшись к Саламандеру, ответила на его последний вопрос.

— Всему своё время… Время плакать, и время смеяться; время разбрасывать камни, и время собирать; время молчать и время говорить; время любить, и время ненавидеть…

И грустно посмотрела вдаль.

Но Саламандер уже ничего не слышал — он уплетал ужин за обе щеки и был в экстазе.

— Надо быстро всё скушать… чтоб взять ещё одну порцию, пока Влад не появился!

Рататуй смотрел на гостей с покровительственным взглядом мамаши и цвёл от счастья.

— Дорогие мои, на здоровье!

Саламандер облизал ложку.

— Спасибочки. Ты нас не подвёл! Походатайствую перед Владом, чтобы тебе двойной оклад выплатили. И премию хорошую на Рождество…

Рататуй расцвёл ещё больше от такой похвалы.

— Саламандрушка, а ты ничего, такой зелёненький… В этом даже что-то есть! Мысль у тебя отменная! А я уж не подведу! Вы только Сакари пока не спешите брать на работу, если он приедет… Разузнайте хорошенько о его привычках. Нет ли у него, так сказать, ужасной склонности — ночью пищу поглощать, например? Договорились?

Саламандер кивнул, и, наевшись досыта, сел на диванчик. Глаза начали закрываться, потому что кожа на животе ннатянуласьи достигла головы.

Мила всё ещё сидела за столиком, глядя вдаль и жалея о какой-то утраченной радости…

Но все же в её глазах можно было уловить искры надежды на будущее. А может, это была просто удовлетворённость после сытного позднего ужина. Вскоре она встала и направилась к подсобке, где хранились кухонные запасы.

Влада всё не было. Все заскучали… Только Рататуй, довольный плодами своего труда, порхал по залу.

Тихо скрипел оркестр в стиле ретро.

Все постепенно входили в радость долгожданных выходных после трудовой недели.

Подходят Нестор и Влад

По дороге Нестор размышлял о названии ресторана. В голове крутились варианты: Рафаэль, Ренессанс, Возрождение… Но, подойдя к двери, он увидел шикарную вывеску с надписью "Кафе Иерусалим".

— Это неплохо. Примиряет многих… — сказал Нестор непонятно кому.

Зайдя внутрь, он увидел аншлаг. Всё выглядело совсем не так, как вчера. Народу было много. И почти все незнакомые.

- А что если каждый входящий будет рассказывать, кто он, чем занимается? Это было бы очень интересно, - подумал Нестор.

От вчерашнего бурного кафе не осталось и следа. Вокруг мелькали сытые и довольные физиономии.

Пахло вкусной едой и чем-то новым. Надеждой на светлое будущее.

Нестору перемены понравились.

— Ух, как я голоден! Только что с занятий. Всем привет!

Он попросил борщ и пельмени, и продолжил.

— Соскучился по всем. Что тут у вас происходило в моё отсутствие? А я сейчас расскажу, что было у меня.

Рататуй был рад видеть Нестора, но тут же начал жаловаться на нехватку персонала.

— Да, надо дать объявление по городу, — ответил Нестор. — Ресторану нужны две молодые и послушные официантки. Пусть этим займётся Мила. Она опытная в подборе кадров. А где она вообще?

Он оглядел зал

— Рататуль, ты Милу не видел?

— Мила уже отобедала и куда-то ушла… Надеюсь, ненадолго. И где Лёва? Он же так пельменей хотел!

Нестору вкратце рассказали, что произошло сегодня в кафе , а потом все замерли в ожидании его истории.

— Начну с того, что я вышел из надоевшего офиса и направился на занятия по теме "Церковь".

Перейдя улицу я увидел книжный магазин. Зашёл — и среди новых изданий нашёл книгу своего знакомого. О духовном росте.

Вдруг внутренний голос сказал: «Это ж твой знакомый, младше тебя, а уже книгу издал. А ты чего достиг? Ту свою книгу о вере начал… заковыристое название придумал… и только одну главу и написал!»

Я стал отнекиваться: «Я напишу! Вот завтра сяду… или в понедельник…»

«Как же!» — услышал в ответ.

Я вышел из магазина и сказал про себя - «Отойдите от меня лукавые мысли!»

На занятиях думал уйти пораньше— всё-таки не совсем выздоровел. Но просидел до конца. Учительница была молодой и очень убедительной.

Желудок мой уже подтягивался к горлу — продолжил Нестор, - ведь я почти ничего не ел с утра. Поэтому, хоть и было поздно, заскочил сюда. В надежде, что кафе еще не закрылось.

Не успел он договорить, как вбежал Влад.

— Все бумаги по заведению подписаны! Скоро официальное открытие! Будет грандиозный праздник, так что пора готовиться и думать, кто за что возьмётся! За два дня у нас уже 265 гостей! Такого ни в одном ресторане не было!

Все захлопали в ладоши.

А заглянувшая на огонёк девушка по имени Харизма, с очень странным акцентом, протянула.

— И чаво тут у вас? Интересна!..

Организационные работы по развитию кафе продолжаются

Рататуй подбежал к Владу. — Я рад слышать эту превосходнейшую новость. Но дорогой Влади, где же официанты?! — запыхавшийся Рататуй в белом кружевном переднике и таком же чепчике на голове был весь раскрасневшийся и слегка взъерошенный от хлопот по кухне.

— Нестору я уже пожаловался, теперь хочу и ваше директорское внимание обратить на тот факт, что мне, дипломированному шеф-повару, сегодня пришлось по совместительству исполнять обязанности официанта! Считаю это абсолютно недопустимым. Подобное отвлекает моё внимание, моё время, моё достоинство и жестоко ограничивает продуктивность моей кулинарной деятельности!

И… меня это просто нервирует, выбивает из творческого вдохновения, а это — прямо влияет на качество моих шедевров!

Вы, часом, не экономите на официантах? Если да, то я готов лично оплачивать их зарплату, лишь бы меня не отвлекали! — Рататуй выговорил всё на одном дыхании, театрально взмахнул руками и, наконец, шумно выдохнул, словно выпустив пар.

— Рататуй! Дорогой мой друг и соратник! - возвышенно обратился к шеф-повару Влад, - Это в высшей степени недопустимо! И я целиком и полностью с вами согласен. Такому творцу, как вы, не место среди подносов и салфеток. Мы постараемся — с вашей, конечно, помощью — найти официанта. Как вы считаете, такой выход нормален?

— Ах, Влади, спасибо, спасибо! — обрадовался Рататуй. — Очень надеюсь, что вопрос решится в ближайшее время. Очень надеюсь! Да, у меня для вас был сюрприз... Но вы опоздали, и теперь всё можно просто выкинуть в мусорный бачок. Остывшую еду я не подам даже врагу! Надо предупреждать, если задерживаетесь. Впрочем, голодным я вас не оставлю, не переживайте!

Подзамёрзший 008, после работы швейцаром сел за столик у окна в радостном предвкушении горячей еды.

— Ух, морозец сегодня! Народ идёт и идёт! Пока всех проверишь миноискателем... Мне тоже борща с пельменЯми, — обратился он к Рататую. — Можно подогреть. Я не привередливый.

— Айн момент! — услужливо поклонился ему шеф-повар и тут же громко закричал, — Официант!!! Потом исчез за дверями кухни.

Прошло 10, 20, и, наконец, 30 минут...

008 долго и с надеждой глядел в кухонный проём... но никакого официанта так и не появилось.

— Пойду сам разбираться! — гневно подумал охранник.

— Я тебе устрою разборки! — в свою очередь подумал Влад, ибо чувствовал за собой вину - ресторан открыл, а персонал — не добрал. Мила вечно где-то носится, Саламандер не успевает шкуры менять, Нестор по магазинам шарится... Один шеф-повар и отдувается!

- По каким это я магазинам шарюсь? - обиделся про себя Нестор, - я без конца только и забочусь о нашем кафе!

Но стал спорить и попросил у шеф-повара добавки.

Рататуй — или, как стали его звать последнее время, Рататули — что-то задерживался с заказом. Сидя за столом с новым охранником, он спросил у того: — Лёва, скажи, не появлялся ли тут сегодня человек по имени Вит? Лёва отрицательно покачал головой.

Жаль. Вит так и не воспользовался его приглашением. — Молодец! Службу несёшь исправно, — сказал Нестор. — Слушай, а не подбросишь меня потом домой?

- Без вопросов! - ответил утвердительно 008.

Сидя за столиком и ожидая добавки, Нестор размышлял, - Как же получилось, что они с Владом начали этот совместный бизнес? Такие разные... Что их может объединять? Не деньги же?

Он встал и подошёл к столику Влада. — Влад! Мила, наверное, ушла на соседние улицы... Ей что, с нами скучно? Мне надо письмо одно срочно отправить... а я тут сижу и жду добавки. Но ничего — лишь бы клиенты были довольны!

Влад на всё это только неопределённо пожал плечами. Разговор не клеился. И Нестор снова пошёл к охраннику. С ним хоть можно было поговорить по душам.

Наконец, Рататули притащил на подносе две тарелки борща и общее блюдо пельменей с фаршем из курицы, говядины и индюка.

Нестор, вылавливая мясо из борща, наставлял 008-го: — Лёва, всяких там личностей, которые наш ресторан не любят — не пускай вообще!

— Я их не пускаю. Но стоит мне только на секундочку отлучиться, как ресторан сразу начинают атаковать. Накинут капюшон — и лезут, лезут! Даже поесть не дадут спокойно, — вздохнул 008.

— Понимаешь, может они и безобидные... Но раз лицо прячут — значит, есть что скрывать. Или что-то замышляют. Ну, не мне тебя учить. Сам всё знаешь.

008 глянул на него искоса, с усмешкой: «Кого, мол, учишь?» Но вслух ничего не сказал, только потеребил золотую цепь на своей мощной шее.

— До дому довезу, не беспокойся. Мой мерс всех вместит! - ещё раз сказал 008. — Вот и чудненько! — обрадовался Нестор.

К ним снова подбежал Рататули.

— То ли ему ролики купить? — подумал 008, глядя, как тот наматывает круги по залу.

Рататуй сел рядом: — 008, ну как? Специально для тебя! Я тут пока посижу, посмотрю на тебя. Какой ты у нас красавец! Такой мужественный! Орёл! Взгляд — соколиный, аппетит — звериный! Признак здорового организма! А как говорится: в здоровом теле здоровый дух! Вот только удивляюсь — ты с высшим образованием, интеллект на лбу написан... и охранник?

Лёва, тщательно пережёвывая, ответил , — В нашем виртуальном мире, братец, знаешь ли... Та ещё интрига! Юморной я, на всякие авантюры легко поддаюсь. Что за интриги? Ну вот, допустим — это кафе! Та ещё авантюра! — и поднял указательный палец. Где говорить разумно научился? Так пару годочков отпахал журналистом в одной газетёнке.

Он глубоко вздохнул и продолжил, — Рататуй, еда действительно отменная!

— Так ты, 008, был журналюгой? — переспросил Нестор. — Это круто! А я до того как устроился на фирму — работал в супермаркете. Не угадаешь кем... кассиром! Один в женском коллективе, - он засмеялся, - Тяжко было, особенно поначалу.

Насыщенный, тяжёлый день подошёл к концу. Нестор тянул время, всё поглядывая на двери. Он ждал Милу.

Народ потихоньку расходился, рабочая неделя завершилась. После наплыва посетителей было грязно и натоптано.

- Но ничего, завтра утром придёт девочка Буря — всё приведёт в порядок! - подумал Нестор, - Надо замолвить за неё словечко перед Владом — может, пора её в официантки? Но кто тогда будет убирать?..

Нестор был знаком с мамой Бури. Они когда-то работали в одном магазине. Он тогда много рассказывал ей о своей вере.

Нестор уронил салфетку, нагнулся — и увидел под столом кошелёк. Поднял, огляделся... открыл. Внутри — 25 копеек.

— Батюшки! — сказал он. — Да это же мой кошелёк! Нельзя же быть таким рассеянным... Точно! Это всё из-за того, что хотел поговорить с Милой, а её всё нет и нет. И он снова посмотрел на дверь с тайной надеждой, что наконец-то, девушка зайдет в кафе. Но напрасно.

— Ну, как хочешь, Лёва, а я пошел домой. Спать. Устал очень. После такого ужина сразу в сон потянуло, - стал прощаться Нестор, - Всем спокойной ночи! Рататули, закроешь ресторан вместе с 008-ым. И не забудьте поставить охрану — сегодня Влад подключил кафе к вневедомственной!

— Подожди, я тоже еду! А то у меня уже в каждом глазу вопросики мерещатся, надо бы тоже хорошенько отоспаться, — ответил 008. - А Рататуй сам не маленький — справится!

— Ок, жду на улице… — зевнул Нестор.

— Вы поезжайте, а я тутоньки и заночую. Только что заказ мой привезли на утро. Всё — отборное! Не ровён час — конкуренты заберутся, опустошат запасы... я не переживу! Так что езжайте! - помахал им вслед поварешкой шеф-повар. Со стороны было такое впечатление, что он очень на них злился и угрожал кухонной утварью.

Только Нестор с 008-м вышли за порог заведения, как из подсобки вышла заспанная Мила. Она случайно заснула, заполняя какие-то бумаги. Небольшой сон был ей жизненно необходим, так как ночью, как обычно, она плела корзины или шила сумки и перчатки.

Девушка зашла в зал. Было видно, что посетителей сегодня было - хоть отбавляй. Завтра, если прийдет Буря, ей предстоит много работы.

Сейчас же уже никого не было, все разошлись, только на полу обхватив ножку стула, снова спал уставший Влад. Сегодня у него было очень много организационной работы.

— Это уже становится привычкой... — улыбнулась Мила и укрыла директора пледом.

А на кухне было шумно — там гремела посуда. - Рататули… — подумала Мила и сладко зевнула — как раз в унисон с Нестором, который в это время зевал в старом мерсе охранника.

— Опять я сплю на полу… — подумал Влад, на секунду проснувшись. Он вспомнил о тяжёлом дне — но сил подняться уже не было.

Суббота

Как обычно, Саламандер примчался утром на велосипеде.

Кафе уже было открыто, но внутри царило исключительно сонное состояние.

Влад задумчиво спал, обняв стул, как плюшевого мишку. Мила, зевая, ходила по залу как сомнамбула. Только один неутомимый Рататуй уже был на кухне и бодро готовил завтрак. Саламандер поприветствовал Рататуя и похвастался своей новой шкурой, которую сменил ночью — блестит, как новенькая!

Рататуй улыбнулся и продолжал жарить нечто, источающее восхитительный аромат.

Саламандер самостоятельно сварил себе горячий кофе, сел за столик, под которым, мирно дремал Влад, — и принялся планировать день.

Он писал в своём блокноте, расставляя задачи по приоритету важности.

Зеленоголовый перечитал записи, убедившись, что ничего не забыл, и решил - раз день обещает быть непростым — можно ещё немного прикорнуть. Нашёл тёплое местечко у батареи под соседним столиком, перекрестился, аккуратно поджал хвост, и уснул...

Нестор тоже бы с удовольствием подремал, но… дела, дела... Он знал: покоя сегодня не будет — занятия с утра и до позднего вечера. Планировать ничего не стал, только помечтал, что завтра наверняка отоспится.

Зайдя в кафе, он приветствовал уже стоящего на посту 008-го, а затем — всю компанию. Полуспящую, спящую и бодрствующую.

Буре, которая недавно подошла и занялась уборкой, он прошептал на ухо что-то такое, от чего она вся озарилась счастливой улыбкой. Нестор вообще был мастером на комплименты — но только когда был в настроении.

— Передавай привет маме, — сказал он девушке и сел за столик, чтобы выпить крепкого кофе.

Саламандер проснулся, от свежего запаха кофе, довольно потянулся и подсел к Нестору. Они поболтали о том, о сем, и Зеленоголовый помчался куда-то по своим делам.

Нестору кофе не помог — спать всё равно хотелось, но нужно было спешить на учёбу. Бросив нежный взгляд на Милу, но так и не сказав ей ни слова, Нестор пулей вылетел из кафе.

Уже на улице он размышлял об учительнице, Миле и Буре: — Как вообще возможно сочетать в одном человеке ум, красоту и молодость?.. Это о всех трех девушках...

Если бы он только знал, что принесёт ему завтрашний день!

♡♡♡♡♡♡♡

Спасибо, что читаете!

Буду рада вашим комментариям и замечаниям. Я не писатель, но люблю писать )

♡♡♡♡♡♡♡

Глава 6. Кафе закрыли. Насовсем

Поздно вечером, с занятий, по направлению к ресторанчику-кафе шёл уставший Нестор.

Сегодня он не только учился, но и таскал тяжёлые, здоровенные колонки и прочую атрибутику для службы.

Ресторанчик становился для него уже чем-то вроде второго дома.

Вчера он сказал друзьям, что возможно, будет отсутствовать один-два дня, но ноги сами несли его именно сюда.

Да, надо еще добавить, что так как кафе Влада стали перестраивать в ресторан, но еще не переделали, то его стали называть кто как. Одни по-старому называли его кафе, другие - ресторанчиком, третьи - рестораном, а четвертые, так вообще, кафе-рестораном или кафе- ресторанчиком.

Но это никому не мешало. Все сразу понимали, о чем идет речь.

Шок

Подойдя к знакомому зданию, Нестор чуть не упал в снег от неожиданности. Там, где была шикарная вывеска, зияла кирпичная кладка. Фонари не горели. У входа не было бронзовых колонн, которые накануне Влад привёз откуда-то с Урала. На дверях висела табличка: «СДАЁТСЯ».

Нестор не мог понять, что произошло, и тут он увидел охранника 008-го, который рассказал невесёлую историю.

Хотя бумаги на заведение были в полном порядке, АДМИНистрация города приняла решение о его закрытии. По просьбе Влада было всё-таки выделено помещение — но на окраине мегаполиса, в неблагополучном и скучном районе.

Все произошло так быстро и странно, - без предварительных предупреждений со стороны АДМИНистрации, что это никак не укладывалось в голове Нестора.

Он сел в Мерседес 008-го и они поехали на новое место.

Тёмное, мрачное помещение их нового ресторана ничем не освещалось. На крылечке какой-то местный бомж грел руки у огня в железной бочке, и от него друзья узнали, что Влад впал в депрессию и ушёл в неизвестном направлении. Настроение Нестора было ужасное. Хотелось есть.

Он сидел один в полутёмной комнате за каким-то старым кривым столом. 008 ушёл на свой пост в надежде, что кто-нибудь найдёт к ним путь.

Сквозняк бил из углов, но Нестор ничего не замечал. Всё, что они строили с Владом, казалось, рушилось, словно карточный домик. Мечты и планы на будущее казались невозможными.

Ему вспомнилась история из юности. Его любимая девушка, которой он писал стихи, пошла в кино с его лучшим другом! Он называл её Вегой — обожая звёзды. А на осеннем небе Вега казалась особенно красивой. На самом деле её звали Наташа. Все мальчишки двора бегали за ней, но она выбрала его — рыжего, стеснительного парня. И вот такое предательство…

Тогда это казалось концом всех его мечтаний.

С поникшей головой Нестор вернулся домой, закрылся в комнате и тихо плакал.

На кухне снова слышались пьяные разборки, но юного Нестора это больше не волновало. Его душа была ранена глубоко, а обида, поселившись в сердце, снова и снова всплывала в памяти, обжигая его изнутри.

Сон Нестора

Сидя за столом, Нестор незаметно уснул.

Сон был странный.

Ему снилась большая крынка парного молока и улыбающаяся мама.

Крылья сна перенесли его в детство.

Ему снилось, как они с сестрой, мамой и дядей Лёшей пошли в лес по грибы и заблудились. Всё было как тогда, - сестра пугала волками, в лесу сгущались сумерки, дядя Лёша оправдывался, а мама злилась. Маленький Нестор плакал, но сильные руки отчима подняли его на плечи, и стало чуть-чуть легче.

Они шли на звук поезда — и вот, наконец, сквозь сосны пробился свет. Станция!

Нестор проснулся и ему сразу подумалось о том, что вот, мы без Бога так же блуждаем во тьме и как же радуемся, когда происходит встреча со Христом!

Перед ним сидел 008 и вслух читал Новый Завет.

Сна как не бывало.

— «Для меня смерть — приобретение», — повторил Нестор стих, который только что прочитал 008. — Когда разбиваются мечты, это всегда маленькая смерть.

Он замолчал. И через мгновение воскликнул:

— Как я мог забыть начало этого высказывания апостола Павла? «Для меня ЖИЗНЬ — ХРИСТОС, и смерть — приобретение!» Пусть разрушатся все мои мечты, пусть плоть сгниёт в могиле, пусть от меня отвернутся все друзья… даже если меня отлучат — у меня есть Тот, Кого не отнимет никто! У меня есть Господь! Есть Отец, Который не отречётся. И Дух Святой устроил во мне обитель. Нет места для депрессии!

Он посмотрел на 008-го:

— Ну что, дружище, чем будем дальше заниматься?

— Я могу сказать, что во сне ты плакал, - ответил охранник, - И я решил вслух почитать Новый Завет . Это всегда помогает. Сон ведь — тоже маленькая смерть. Если исчезнем во сне — не успеем даже за жизнь побороться. Как бы нас и не было вовсе никогда.

— Да, душа пойдёт туда, где ей место, — кивнул Нестор. — Но ты прав. Сон — как смерть. Кратковременная. Есть о чём поразмышлять на досуге.

008 достал из сумки автоматический входной счётчик, который считал каждый день количество посетителей, и прикрепил его к двери их нового помещения. Такие счётчики не были обязательны, но иногда было интересно посмотреть на статистику каких-либо посещений за день , неделю или даже год. Иногда это помогало правильо планировать свой бизнес.

Нестор взглянул на счётчик и удивился.

— Подожди, на нашем автоматическом входном счётчике было 300 посещений, а теперь — 292. Это что, цензура? Какая может быть цензура внашем демократичном городе?

— Наверное, сбой при переезде. Знаешь, в обед пришли приставы. Всё пришлось в спешке гбросать в грузовик. Особенно с бронзовыми колоннами — с ними попотели. Не влезали. Кузов удлиняли, расширяли. По пути сбили все светофоры и фонарные столбы в городе.

— А я-то думал, почему в городе сегодня вечером так особенно темно, — кивнул Нестор. — Я просто устал.

— Пойдём, отужинаем тем, что оставил Рататуй. Вот записка от него, — 008 протянул маленький листочек.

Надо сказать, что когда Рататуй готовил обед в старом ресторанчике, его вежливо попросили удалиться с кухни. Мол, «тебе тут больше не место».

Его шокировали. Он успел лишь нацарапать записку: "Нервы расшатались. Я в больнице."

Нестор покачал головой:

— Дела пошли неважнецкие. Влад пропал. Уборщица Буря не пришла. Мила... где же Мила? Может, она даже не знает, что нас переселили в заштатный район… Посетителей нет. Разруха.

Он вздохнул:

— Рататуй… классный шеф-повар. Таких поискать! А Саламандер… он сейчас на ночной молитве. Ещё ничего не знает.

Нестор вытащил телеграфный бланк и быстро написал:

«Рататульчик, любимый ты наш! Благодарю Господа, что ты жив. Молюсь о твоём умственном здоровье. Вспоминаю твой борщ! Знаешь, чем я сегодня питался? Заварной китайской лапшой! Переживаю за жизнь Влада. У меня-то депрессия прошла, а вот он где?.. Молись за него.

Кстати, я всегда мечтал благовествовать в дурдоме — там очень много понимающих людей. Но пока что добрался только до противотуберкулёзного диспансера!»

Нестор продолжает вспоминать

После позднего ужина Лева пошёл к грузовику, который стоял во дворе с некоторыми вещами из их бывшего заведения. Он боялся, что снег или дождь могут испортить кое-какую мебель.

- Нестор, отдыхай, я справлюсь сам, - сказал он другу.

Нестор прилёг на какую-то старую кушетку и попытался немного вздремнуть. Не получалось. Воспоминания настойчиво случались ему в голову.

Он вспомнил, как мама часто говорила ему, что он ни на что не годен, что руки у него растут не из того места и что он никогда ничего не доводит до конца.

Он долго жил с мыслью, что, возможно, мама была права. Эти слова будто бы пустили корни внутри.

И даже взрослея, он всё ещё слышал их в себе.

Но когда Христос открылся ему, он стал осознавать свою значимость в Теле Господнем. Слово Божие стало исцелять душу, поднимать и оживлять ее.

Ценности жизни становились совсем другими.

Однако с последними событиями — разорением кафе Влада, мамины слова вдруг всплыли в памяти.

Конечно же, Нестор понимал, что мама говорила это не со зла.

И он снова предался воспоминаниям.

Нестор вспомнил тот день, когда мама пришла из больницы заплаканная, и сказала, что у неё обнаружили рак.

Они плакали вдвоём.

Нестор пытался молиться, но слова застревали в горле.

Через несколько месяцев мама уверовала. В их город приезжала палатка миссионеров с проповедью Евангелия. Нестор не уговаривал её идти — она сама вдруг сказала:

— Я пойду.

Именно там мама и встретилась с Господом.

Позже она начала посещать воскресную библейскую школу — хотя ей было уже тяжело ходить. До места занятий было всего около 300 метров, но мама всё чаще и чаще присаживалась отдохнуть.

Она ещё успела принять водное крещение в поместной церкви, а потом слегла.

Они много молились. День её отшествия приближался. Всё — по воле Божией.

Нестор вспомнил, как за несколько дней до смерти он стоял на коленях перед маминым одром и просил у неё прощения. Их отношения были непростыми, порой даже болезненными. Но мама тоже попросила у него прощения — и они снова плакали вместе, только теперь уже слезами примирения.

Через несколько дней мама ушла к Господу — прямо на глазах у сына.

На похоронах он не плакал. Его сердце было утешено Самим Господом.

Он твёрдо знал: там, на небесах, его ждёт Господь.

И мама.

Великий и ужасный

Нестор очнулся от грозового раската. Под потолком бегали маленькие сверкающие молнии.

И вдруг раздался властный, гулкий голос:

— МЭР не спит! Он сидит за соседним столиком с чашечкой кофе. Увы, торт ему не предложили... Влад, Нестор и другие, как понять ваше возмущение?!

Нестор протёр глаза — и увидел самого главного из городской АДМИНистрации - МЭРА их города.

В помещении было светло. Нестор узнал маленькие светильники их старого кафе.

Круглый столик, за которым сидел МЭР, тоже был из кафе Влада.

Нестор осмотрелся и в удивлении протёр глаза - он снова оказался в их родной помещении! Казалось, что вот-вот и он услышит на кухне, как там возится с продуктами и бренчит кастрюлями их шеф-повар.

- Наверное, меня перенесли, когда я спал , - подумал Нестор. - но зачем?

Нехотя Нестор встал и поплёлся к начальнику — ему очень не хотелось именно сейчас выяснять отношения.

Но мэр оказался корректен — на редкость. Он задал всего два вопроса:

1. Где директор заведения, Влад?

2. Что у вас тут происходит?

И добавил, что по его великой милости он перенес здание Влада на это новое место.

Что мог на это ответить Нестор?

Он не знал, где Влад. Не видел его со вчерашнего вечера.

А что происходит?..

— Мы здесь живём, — только и смог промямлить юноша.

Он никогда не умел разговаривать с начальством. Его от этого буквально коробило.

С дальнего столика вдруг послышался родной голос Влада. Он почему-то совсем тихо прошептал:

— Да тут я. Слежу за вами...

На его лице была надета маска Зорро.

Нестор резко оглянулся — но Влада уже не было. Он исчез, как знаменитый фокусник Копперфильд.

Исчез и мэр. На его месте только и успела сверкнуть последняя большая молния.

Но Нестора ничего уже не радовало. Он решил уйти отсюда. Кафе-ресторанчик навевал на него слишком много воспоминаний.

Проходя по коридору, юноша увидел на полу вывеску — вернее, то, что от неё осталось. Золотые буквы блистали в темноте:

"...салим"

Остальная часть вывески была завалена каким-то мусором.

Нестор вышел на улицу, захлопнул дверь и повернул ключ в замке. 008-го уже не было.

— Умчал на своей карете и даже не подождал, — подумал он, но не почувствовал ни капли обиды.

Нестор шёл без цели, ноги сами несли его вперёд. Он любовался ночным городом и из его уст неожиданно сорвалась мелодия:

«Под небом голубым

Есть город золотой,

С жемчужными воротами

И яркою Звездой…»

Он напевал вполголоса, не замечая редких прохожих. Слякоть от недавнего снега просачивалась сквозь его тонкие туфли, добираясь, казалось, прямо до костей.

И ещё — в такие вот моменты грусти ему часто вспоминалось хокку, написанное пару лет назад:

Серое небо.

Дождь прямо в сердце. Мы

Сидим и пьём чай.

— Вот бы сейчас чаю, — пробормотал он. — И где-нибудь погреться. Домой идти он тоже не хотел. Да и далеко.

Юноша вспомнил, что так и не успел взять адрес у Милы. Он огляделся и понял, что забрёл в незнакомый квартал. В этой части города Нестор никогда раньше не бывал.

Повсюду горели вывески: «Голубая лагуна», «Голубая раковина», «Голубая луна»…

— Да уж, — подумал Нестор. — Мир катится в ад… Не к нам, а сюда должен был явиться Мэр, Не должно быть гнили в нашем городе. Но лазутчики и враги не дремлют.

В этот момент перед ним медленно проехал лимузин с тонированными окнами, за которыми он уловил неясный силуэт в маске Зорро.

Встреча с Милой

И тут юноша вдруг увидел Милу!

Нестор удивился не на шутку — что она делает в этом сомнительном месте?

Он подошёл и, запинаясь, сказал:

— Мне холодно... я замёрз... и идти мне некуда... — и выжидающе посмотрел ей в глаза, понимая, как нелепо и по-детски выглядела его речь.

Он понял, что влюбился.

Влюбился, как мальчишка.

Но как быть? Он — пастор христианской церкви. А она... она — еврейская девушка, которая когда-то сражалась на всех городских улицах против христиан.

В голове одна за другой вспыхнули строки из Писания:

«Не впрягайтесь в одно ярмо с неверными»

и

«Только в Господе...»

Он сам ведь столько раз проповедовал об этом! И вот — попался.

Но душа у девушки была добрая. Даже христианская, если честно. Какой-то церковный писатель сказал, что каждая человеческая душа по своей природе - христианка.

Мила, сама дрожащая от пронизывающего холода, озадаченно ответила:

— Нестор, привет! А ты как здесь? Я искала новое заведение, но заблудилась... Сейчас бы горячий чай или кофе... хоть что-нибудь тёплое...

И тут же, словно проснувшись, засыпала Нестора вопросами:

— Что произошло с кафе, пока меня не было? Кто его закрыл? Неужели и правда приходил великий и ужасный Ревизор? И в чём мы провинились? Все счета были уплачены вовремя!Кажется, я догадываюсь... Вчера у Мэра был день рождения, а мы забыли поздравить, не пригласили к нам на огонёк...

— Но это поправимо, — бодро добавила она. — Пошлём ему огромный букет цветов и извинимся! Может, он простит нас и снова откроет кафе в центре города.

Нестор отрицательно покачал головой:

— Мэр только что был на новом месте... Говорил что-то про торт. И про то, что мы зря возмущаемся. И он перенес туда кафе Влада.

Мила настойчиво потянула его за рукав:

— Пойдём к Владу. У него всегда дома есть горячий кофе с молоком. Я как раз должна была забрать у него кое-какие документы. У него и согреемся. Надеюсь, он не исзез из города!:

Она посмотрела на Нестора с жалостью — тот дрожал от холода, как осенний лист.

— Но ведь глубокая ночь! — слабо возразил Нестор, хотя её предложение звучало как спасение от всех его внутренних мук и переживаний..

— Ничего! Завтра выспится! — бодро сказала Мила и снова энергично дёрнула его за рукав.

— Конечно... пошли, — согласился Нестор, — А где он живёт?

Он боялся, что Мила решит ехать на такси — а у него не было ни копейки. Надеялся лишь, что Влад живёт где-то рядом.

— Он тут недалеко, — ответила Мила, словно почувствовав его тревогу. — Ты весь дрожишь! Пойдём скорей, а то простудишься.

— Тебе нужно не чай, а горячее вино выпить, — добавила она.

— Да, — тут же согласился Нестор. — Я тоже пью горячее вино... когда болею... и пиво... горячее… — почему-то добавил он.

Наверное, от волнения.

Всё же — он рядом с Милой. Один на один.

Они подошли к серому трёхэтажному дому, который в темноте напоминал чрево кита, в котором оказался Иона.

Перед ним стоял длинный лимузин.

Странный гость Влада

Ещё по пути к Владу Нестор прошептал молитву: — Боже… пусть он будет дома… пожалуйста…

К счастью, Мила оказалась предусмотрительной — она уже отправила Владу смс-ку, чтобы тот встретил их у подъезда.

И вот, заворачивая за угол, они увидели самого Влада, облокотившегося о знакомый уже черный лимузин. Он что-то кричал вслед удаляющейся фигуре в чёрном плаще с капюшоном и махал рукой на прощание. Они разобрали только последние слова: — Дорогой Мэр, я тут, я слежу за порядком! Не переживайте!

Мила нахмурилась: — Почему Влад так быстро выпроводил своего гостя? Почему не захотел, чтобы мы его увидели? Это же был Мэр? Что у них там за тайные шашни?..

Влад, увидев их, радостно раскинул руки: — Добро пожаловать, гости дорогие!

Они вошли в тёплую квартиру. Нестор буквально рухнул в кресло — его колотил озноб. Мила, не теряя времени, отправилась на кухню.

— Чувствует себя как дома... — с лёгким раздражением подумал Нестор. — А может, они родственники?.. — тут же попытался обнадёжить сам себя юноша. И тут он понял, что ревнует. Он влип. Влип по уши.

Хотя и сама Мила тоже сильно замёрзла, всё же ей было чуть легче, чем Нестору. На кухне она поставила чайник, достала из холодильника хлеб, масло, и аккуратно разложила всё на стол.

- Как бы мне всегда хотелось приходить домой в родные стены, а тебя кто-то с любовью встречал! - Нестор неподвижно сидел в кресле в темной комнате. На его лице была печаль.

Мила это сразу заметила, но решила не лезть юноше в душу.

Влад включил неяркую настольную лампу и устроился рядом на диване.

Зашла Мила. Она держала поднос с бокалами. На ней было черное красивое платье с неяркими блестками

- Нестор, - сказала Мила, - я тебе нагрела кагора и положила туда две ложки меда.

— Это лекарство. Так что пить придётся, - твёрдо добавила Мила, увидев, как поморщился Нестор.

— Друзья... — с трудом выговорил тот — У меня совсем нет сил. Постелите мне здесь, на диване... я просто... я просто сейчас засну...

Он выпил горячее вино, и голова у него пошла кругом.

Мила постелила ему на диване, и как только голова Нестора коснулась подушки, юноша провалился в нечто тёмное и тревожное. Что-то его засасывало, как болото. Он отключился.

Засыпая, Нестор прошептал: — Мэр... прошу... будь милостив ко мне и моим мечтам...

_________

После того как Нестор оказался в объятиях Морфея, Мила села рядом с Владом. Нужно было обсудить события вчерашнего дня.

Кафе, на которое они так надеялись и в ремонт которого вложили много души и денег, было закрыто.

Новое кафе, расположенное на окраине, стояло пустым.

Рататуй слёг после того, как узнал, что все запасы, которые он так тщательно подбирал, были разграблены, как будто вор проник не в кладовую, а в его сердце.

Саламандер был не в состоянии преодолевать на своём велосипеде долгую дорогу по снегу к окраине города.

008 написал, что уехал к своей тёте, у которой в соседнем городе отмечали столетие.

Буря нашла себе другую работу — поближе к дому.

Лишь Нестор, Влад и Мила остались не у дел, словно три последних угасающих уголька в остывшем камине.

Они тихо прошли на кухню, чтобы не мешать Нестору, и долго разговаривали о всех последних событиях — почти до самого утра.

Но от вопроса о том, что делал у него Мэр, Влад элегантно, как всегда, увернулся: — Вам, наверное, показалось, послышалось… и повиделось, — произнёс он с лёгкой улыбкой.

Мила решила оставить это разбирательство до лучших времён.

Глава 7. Борьба за место под солнцем

008 залазит через окно к Владу

Едва рассвело, как в дверь к Владу постучался 008.

Он только что вернулся от своей престарелой тётушки. Лёва любил её всей душой, но тревога за друзей гнала его обратно в город.

Позвонил — ни ответа. Постучал — тишина. Тогда забарабанил обеими руками.

Дверь наконец распахнулась, и на пороге возникла могучая тётка с бигудями, в застиранном халате, который еле держался на кнопках поверх ночнушки.

— Ты чего это с ранья людей будишь?! — возмутилась она.

— Мне бы Владьку увидеть… — смиренно протянул 008.

— К твоему Владьке ещё вчера понаехало гостей — полный дом! Девку привели, всю ночь не спали! Кагором, вон, весь подъезд провонял! — донёсся дребезжащий голос с противоположной стороны.

008 обернулся - из приоткрытой двери выглянула сухонькая старушка с живыми глазами. Несмотря на ранний час, она была как со старинной открытки - в древнем костюме, соломенной шляпке с засохшим цветком и в аккуратно заштопанных перчатках.

— Да что вы такое говорите, бабуля! — возмутился 008. — Мы вовсе не употребляем спиртное! Я, вон, видите, какой вымахал — на кашке манной и молоке. А горячее вино и пиво… горячее, — употребляем только, когда заболеем, — почему-то добавил он.

— Ну ты иди, иди отсюдова, позже придёшь! — вновь продребезжала старушка, и обе дамы с гордыми лицами позакрывали двери.

Лёва почесал затылок.

— И какая из этих бабуль — его родственница?.. Ну, Владька… ну погоди!

- Кстати, твой Владька не здесь, а на втором этаже живёт! Справа! - снова высунула аккуратную головку старушка с открытки и тут же закрыла дверь.

А Влад в это время во сне видел всем известный мульт про Волка и Зайца.

Он — Зайчик, а за ним гонится Волк… на мерсе 008-го.

Зайчик-Влад мчится вдоль по улице на лимузине и поёт во всё заячье горло тоненьким голосом:

— А нам всё равно! А нам всё равно!

Сбоку из кустов выскакивает Саламандер в костюме инспектора ГАИ и машет полосатой палкой, но лимузин только ускоряется.

Буря, в виде тучи, гонится следом и поливает всех конфетти.

Ветерок раздувает уши Зайчика-Влада, чтобы тот мог планировать над машинами.

008 вышел во двор и огляделся. Ага! Прямо под Владькиным окном росло огромнейшее дерево — с такими толстыми ветвями, что, казалось, они сами приглашали его залезть. «Спасибо, природа!» — подумал 008, взобрался по веткам, перебрался на балкон и влез в квартиру.

На кухне он застал странную картину - Влад мирно спал на полу в обнимку с табуретом.

— Странные у него привычки, однако, — удивился охранник.

На самой табуретке, уронив голову на стол рядом с тремя пустыми бокалами, спала Мила.

— Точно, напились! — осуждающе покачал головой 008. — Но постой… бокалов-то три.

Он огляделся по сторонам и негромко пробормотал: — Раз, два, три, четыре, пять — я пошёл тебя искать…

Ну конечно, кто ещё, кроме Нестора мог бы тут быть? На диване, в самом цивилизованном виде — с одеялом и подушкой — уютненько спал Нестор.

008 и Нестор что-то замышляют

Нестор проснулся от того, что почувствовал на себе чей-то неотрывный, немигающий взгляд. Он открыл глаза и не сразу узнал комнату.

— Где я? — подумал Нестор.

Потом он увидел жёлтые светящиеся глаза, уставившиеся прямо на него, и львиную гриву. Он чуть не подпрыгнул до потолка от страха.

— Лёва, да чтоб тебя! — сердито воскликнул юноша. — Нельзя же так пугать людей спросонья! Лучше будь снова в образе Штирлица с улыбкой как у Дамма...

— Не надо меня как Дам! Я тебе ещё пригожусь, — вежливо ответил 008. — И так на мне синяки и царапины остались, пока лез к вам по дереву.

Тут Нестор вспомнил вчерашний вечер и мысленно поблагодарил Бога за новый день.

— Лёва, а зачем ты по дереву прыгал, а не цивилизованно в дверь постучал? — удивился он.

008 рассказал Нестору всю свою утреннюю историю.

— Надо же! А я вчера и не заметил никаких тётушек. Они, наверное, уже спали, когда мы пришли, — ответил Нестор. — А ты точно стучал на втором этаже, в правую дверь?

Оказалось, что 008 стучал на первом этаже и в левую дверь.

Они посмеялись, и Нестор недоумённо сказал:

— Странно, что мы не видели никаких дам, когда поднимались к Владу… А они нас как увидели?

— Наверное, женщины к старости становятся очень любопытными, — предположил Лёва.

— Не знаю… — Нестор глянул на часы и обомлел. — Ого! — только и сказал он.

— Слушай, дружище, подвези меня на служение, а то я опаздываю! А мне нельзя, я же пастор… хоть и второй.

— Да ты часы переверни. Сейчас раннее утро, а служба у тебя после обеда. А пока у меня есть чудесный план! — ответил 008 и стал что-то быстро и тихо говорить другу. Они стали так же тихо смеяться, хлопая друг друга по плечам.

Друзья тихонечко вышли через дверь, чтобы не будить Милу и Влада. Пусть отдохнут! Спустились во двор, сели в машину 008-го и поехали в центр города, в квартал, где когда-то располагалось их бывшее кафе.

Новый старый ресторан «Семь светильников»

Мерседес с 008-м и Нестором плавно въехал в центр города. Снег здесь уже подтаял, и шаги прохожих звучали как хлюпающая ноябрьская тоска — будни центрального квартала.

Они припарковались за углом, где когда-то стоял владовский кафе-ресторан. На больших воротах болтался листок: «МЕСТО ПРОДАЁТСЯ».

— Ничего ещё не построено! — радостно воскликнул 008. — Надо подумать, как тайно перевезти здание с окраины обратно, чтобы никто не заметил.

— А что тут думать? — отозвался Нестор. — Возьмём в аренду большой автопогрузчик, подцепим дом — и вуаля!

— Только надо его чем-нибудь замаскировать, чтобы Мэру раньше времени не донесли.

— Хм… вот теперь надо подумать, — Нестор запрокинул голову и уставился в небо.

— Ладно, по дороге решим, — сказал 008.

Они сначала заехали за автопогрузчиком, а уже на нём направились к новому месту своего ресторанчика.

Тот сиротливо стоял на пустоши.

Вокруг — несколько зданий с кричащими вывесками, но людей почти не было, так, два-три прохожих да и всё.

Друзья без проблем подцепили и подняли небольшой владовский домик

- У меня идея! - 008 громко рассмеялся, - рядом с нами же цирк расположен. Давай маскируем кафе под цирковой вагончик, который везёт туда новое снаряжение.

Они набрали номер службы скорой доставки и через пару минут к ним въехал грузовик со всем необходимым реквизитом.

И Лёва с Нестором забегали вокруг домика, как два фокусника на репетиции.

Они обернули домик яркой полосатой тканью, сверху натянули купол из маскировочной сетки с лампочками. На дверях красовалась табличка «Цирк Шапито. Доставка реквизита».

На крыше укрепили пластмассового слона — символ цирка, а из динамиков звучала весёлая карусельная музыка.

008 натянул клетчатый клоунский костюм и ходил с бутафорской плёткой, изображая инструктора по тиграм.

— А тигры где? — спросил он у Нестора.

— Щас будут! — Нестор достал из багажника два надувных тигра с яркими глазами и посадил их на крыльцо.

— Хм… ну ладно. Надувай их побольше, чтоб страшнее выглядели.

К дому прикрутили колёса (на деле просто задекорированные автопогрузчики), а спереди поставили вывеску «Внимание! Перевозка особо ценных животных и реквизита!».

— Гениально! — заключил Нестор, — никто не догадается, что внутри кафе.

Когда они ехали по городу, прохожие останавливались, махали руками, кто-то снимал на телефон.

— Смотри, клоуны поехали! — радовались дети.

— Новое представление? — строили догадки взрослые.

Нестор налепил на нос красный шарик и разбрасывал из окна карамельки.

Разгрузившись на старом месте и убрав все декорации, они стали думать над следующим шагом, - новое название.

- Значит, слушай, — начал 008, — Мы восстановим всё. Не как раньше. Лучше. Без гламура. Без лосося в каперсах. Только суть.

— Да, точно. Христианская суть и новое существование в этих родных стенах, — подхватил Нестор. — Кстати, как тебе название "Тень Эфеса"?

Он вытащил из кармана пальто блокнот.

— У меня, между прочим, уже есть список возможных названий.

008 задумался.

— Звучит как винный бар в Салониках.

— А вот и нет! — торжествующе сказал Нестор. — это город в Древней Греции, где проповедовал апостол Павел и приводил горожан к Богу. Так что название - это символ встреч и перемен.

— Хитро… Ничего не понятно, но звучит высокоинтеллектуально, — кивнул 008. — Думаешь, Мэр ничего не заподозрит?

— Он решит, что это античная закусочная.

Они обошли здание, потрогали стены, всё было знакомо до боли, — даже трещина в кирпичной кладке.

— В общем, — почему-то шепнул Лёва, — мы сделаем здесь снова «место встречи». Без вывески «кафе», просто название на табличке. Снаружи – лампочный магазинчик, внутри — уют, тёплый свет, разговоры о жизни, о вере, о смысле. И чай с баранками.

— И диспуты. - добавил Нестор.

- Да, точно! А между столами будут бегать официанты в русских косоворотках и с баранками на шее... - замечтался 008.

- Лева! -охладил его пыл Нестор, - Ну скажи мне, какая связь между Древней Грецией и косоворотками?!

— Может быть, тогда гречневый суп по пятницам? — уже более осторожно предложил 008.

- Лёоова! - Ты, наверное, хотел сказать греческий суп? - уже не сдерживал смех Нестор.

- Ладно, я к кухонному меню больше ни лапой, то есть ни ногой. Занимайтесь им сами, а у меня всегда других важных дел полно., - заявил 008, - и вообще, название довольно странное. Что есть ещё у тебя в книжке?

- Да, есть еще одно, которое мне нравится, - ответил Нестор, - Как тебе название «Семь светильников»?

008 снова задумался. — Звучит как магазин лампочек. Вполне зашифровано.

— А вот и нет! — торжествующе сказал Нестор. — Это из Откровения Иоанна Богослова. Семь светильников — символ семи церквей. Знак веры и света, который нельзя спрятать под спудом.

— Вот это уже лучше звучит! - ответил 008.

Друзья вошли внутрь.

— Всё как раньше… Только немного пустовато. - А людям не хватает позитивного общения. — Нестор вдруг стал серьёзен. — Они устали от рекламы и латте. Им нужно место, где можно быть человеком, а не клиентом.

— Ладно, Нестор. Какой у нас следующий шаг?

— Покрыть здание специальной панелью, чтобы никто его не видел? - ответил Нестор.

— Нет. — 008 хитро улыбнулся. — Первым делом — надо добыть чайник. Без него никаких «Семи светильников» не будет.

- Чай с баранками хочешь? - удивился Нестор.

- Нет, это будет наш тайный знак , как в фильме о Штирлице. Помнишь, там профессор в случае опасности должен был поставить цветок на окно. А мы будем ставить чайник, . Ведь цветы так и так будут на окне. Чайник будет служить двойную службу. Из него будем чай пить и болтать, кто о чем хочет, а в случае опасности - хоп , и на окно. И все начнут сразу заумные высокие речи вести. Понял теперь? - спросил 008 Нестора.

- Неплохая идея, - согласился тот, - должны же мы какую-то конспирацию соблюдать.

Они присели за столик бывшего ресторанчика.

— Можем повесить на стены картины, вроде натюрмортов с фруктами, — предложил Нестор.

— Только пусть бананы будут в форме рыбы, — оживился 008. — Рыба — древний христианский символ, а посторонние кто не в теме, шпионы там всякие, подглядыватели, доносчики, решат, что это «авангард».

— Ещё можно повесить семь одинаковых светильников по кругу. И один — чуть выше остальных,, — продолжил Нестор. — Символ Христа среди церквей.

- Все, помечтали и хватит. Чайник я пока возьму из дома, ты пиши название. Через пару минут я примчу назад, - 008 поднялся.

Секундная радость и горькое очередное разочарование

Через несколько минут охранник примчался назад.

На ресторанчике уже красовалось их новое название " Семь светильников".

Бегущая красная строка выдала по всему городу, что открылся новый магазин светильников с небольшим кафе внутри, - и скоро потянулись первые любопытные посетители.

Многие из них несли с собой пироги, пряники и другую выпечку ради открытия нужного магазина.

Внутри помещения висел большой плакат: " Светильники, люстры и торшеры будут с понедельника".

Чай кипятили без конца.

- Кофе завтра организуем! - носился с подносом по помещению радостный 008.

Ну а потом, как всегда, громкая музыка, общие песни, чтение стихов и различные настольные игры.

Помещение было переполнено. Достали дополнительные столы и выставили на улицу. На них поставили самовары с хромовыми сапогами-гармошкой на верху. Ими было лучше раздувать огонь внутри самоваров, на которых висели баранки.

Но в самый разгар веселья вдруг блеснула большая молния во всё помещение, и в центре возникла мрачная фигура Мэра Города:

— Что я вижу?! — громко прогремела фигура. — Обхожу я владения свои — и снова бардак в моём царстве!

008-му моментально вспомнился некрасовский стих, который они учили в школе:

— "Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи,

Мороз-воевода дозором

Обходит владенья свои".

Среди воцарившейся тишины его смех был явным нахальством.

Мэр проигнорировал 008-го и стал греметь дальше:

— Ваш ресторан придётся в очередной раз закрыть как несоответствующий по духу этому кварталу. КАК можно вести серьезные разговоры при таком шуме?

Просьба впредь не засорять это место подобными развлекательными заведениями. Вам выделили большой участок на окраине города — вот там и развлекайтесь.

008 бесстрашно выступил вперёд.

— Уважаемый Мэр Админович! В нашем кафе мы бы как раз хотели в мирной и дружной обстановке изучать Библию по стихам. Кто как понимает их. А вы всё время пресекаете наши планы.

— 008, вот и прекрасно! Изучайте! — громовой голос вместе с плащом и капюшоном повернулся в его сторону. — Лишь единственный стих прозвучал из Писания с самого основания кафе...У вас же каждый день только пляски. Поэтому отдыхайте, не оспаривайте действия вашего мэра и попутно перечитайте правила нашего города.

Блеснула молния, которая на миг всех ослепила. Посетители увидели лишь синий дымок на том месте, где только что стоял мэр.

Все стали печально расходиться.

И тут у Нестора зазвонил телефон. Номер звонящего был неизвестен — ни Нестору, ни его телефонной книжке.

— Слушаю вас, — ответил Нестор.

— Вас беспокоят из городской АДМИНстрации. Уведомляем вас, что ваше объявление о новом открытии кафе, которое вы повесили без согласования с нами, в квартале Исследование Писания — снято. И впредь мы будем снимать ВСЕ ваши объявления, ибо они не соответствуют интерьеру квартала.

Нестор пытался доказать безЛИКОМУ АДМИНстратору, что кафе (так он почему-то называл в разговоре с начальством ресторанчик) как раз очень соответствовало стилю и улицы, и квартала. И что в нём собирались усталые горожане после долгих баталий. Ещё Нестор говорил, что вся его жизнь посвящена Исследованию Писания.

Но на другом конце провода ему сказали, что всё это несерьёзно.

— Как несерьёзно?! — уже кричал в трубку Нестор. — Это же моя жизнь!

В ответ он услышал короткие гудки.

— Да ладно, друг, успокойся, — сказал 008. — Они начальство, у них власть и право. Поехали, тебе пора на служение.

008 забрал свой чайник, и они вышли на улицу. Табличка с красивым названием валялась на земле, а на воротах снова прикрепили бумажку, на которой было крупно написано от руки: «ПРОДАЁТСЯ».

Обернувшись, они с изумлением увидели, что здание снова пропало.

- Мэр снова перенес его назад, - вздохнул 008.

Сон и явь

Охранник высадил друга на перекрёстке. перед большим зданием кинотеатра.

Подходя к кинотеатру, Нестор вспомнил свой вчерашний сон.

Он очутился на железнодорожном вокзале. На стене висел огромный телевизор, по которому шёл какой-то сериал.

Вглядевшись в сюжет, Нестор с ужасом его узнал — это был его сценарий про кафе и Милу!

Актёр, который играл роль Нестора, ему сразу не понравился. Но ещё больше не понравилось то, что сериал не заканчивался вчерашними событиями, когда он лёг спать, а продолжался дальше.

Нестор негодовал:

— Как они посмели! Взяли мою жизнь, а теперь дописывают туда то, чего ещё не было, и даже не произошло!

Но это был только сон.

Ещё Нестор вспомнил несправедливые слова Мэра о том, что в кафе совсем не говорили о духовном и не исследовали Библию.

Он мысленно стал спорить с ним, припоминая каждую строчку из Писания, которую они произносили, и каждую умную беседу о жизни, которую здесь вели.

В здании кинотеатра было очень холодно. Нестор, ещё не окончательно оправившийся от болезни, чувствовал себя плохо.

Но когда зазвучали слова песни о Господе, ему стало тепло. Там пелось о том, что Бог — наша надежда и исцеление.

Эти слова очень вдохновили Нестора.

И тут старший пастор сделал неожиданное объявление:

— Сегодня мы собираемся здесь в последний раз. Городская санэпидемстанция запретила нам быть в кинотеатре.

— Как такое может быть?! — Нестор был ошарашен. — Только недавно закрыли наше уютное кафе, а теперь и здесь, в реальной жизни, мы остались без помещения!

Придя в свой офис-дом, он тоскливо смотрел в окно на ночной город. Мысли о том, что реальность и виртуальность всё больше переплетаются в его жизни, немного пугали его… и в то же время странно притягивали. Ведь как здорово — разговаривать хоть с тысячей человек с разных концов земли за одну секунду!

Нестор решил заглянуть к Владу.

Он шёл по промёрзшим улицам. Юноше хотелось увидеть Милу, но он так и не узнал её адреса.

Хотел видеть, но одновременно боялся своих чувств.

— Ну почему, почему она не христианка? — думал Нестор. — Как всё было бы чудесно!

Он начал сам себя обнадёживать:

— Ты ведь благовестник. Через тебя приходили люди к Богу, ты проповедуешь Евангелие. Вот и расскажи ей об Иисусе! Может, и она обретёт в Нём своё счастье? Эх, как бы мы тогда зажили…

Нестору было невдомёк, что задолго до того, как он уверовал, Мила уже была горячей христианкой — благовествуя всем и всюду о Христе и ежедневно изучая Писание.

Она с радостью слушала проповеди самых разных христианских учителей, впитывая каждое слово. Но однажды что-то заставило её свернуть с истинного пути.

Нестор же продолжал фантазировать.

В мечтах он увидел домик на берегу маленькой речушки. Вокруг — старый, но плодоносящий сад. Солнце сияло, отражаясь в каждом созревшем яблоке. Всюду росли цветы. Величественные подсолнухи тянулись в небо, как дети Божьи к небесному Отцу.

Он представил дорожку из розового кирпича, ведущую к дому. Из открытого окна доносился детский смех…

На другом берегу речушки был большой лес, в основном из сосен. Нестор любил лес, особенно ходить за грибами. Оранжевые рыжики яркими кругами светились на зелёном мху. Рослые подберёзовики стояли, как солдаты на посту, и будто говорили:

— Пока нас не срежешь — дальше не пройдёшь!

Маслята разбегались стайками под молоденькие сосёнки и нашёптывали:

— А ну-ка наклонись!

Неожиданно Нестор почувствовал удар в плечо — и снова оказался в ночном городе, в мрачном сыром квартале.

Он не заметил, как наткнулся на здорового детину с бутылкой в руке. Тот что-то грозно и пьяно пробормотал. Извинившись и очнувшись от своих грез, Нестор пошёл дальше.

Он ещё не знал, что Влад и Мила сегодня пережили свою собственную бурю событий.

Что же произошло у них сегодня?

Глава 8. Наступил новый день Нестор спрашивает Бога о Миле

Рано утром Нестор проснулся и удивлённо огляделся. Он опять был в квартире Влада!

Это уже становится какой-то традицией, — невесело подумал он.

Встав с дивана, юноша почувствовал, что ноги у него ещё слабые и подкашиваются. Но голова была свежая и соображала хорошо.

Не умывшись, так как не хотел ни с кем разговаривать, он пулей выскочил из квартиры.

Нестор спешил в свой офис на работу.

Перед работой он всегда молился, а сегодня у него было ещё больше повода для этого. Юноша решил раз и навсегда определиться, как быть дальше в этой, казалось бы, неразрешимой для него ситуации.

Нестор просил Бога дать ему ответ, о котором и сам догадывался, но боялся произнести.

Он уговаривал Бога, рассказывая, какая она хорошая... Но ответа так и не получил. Или не понял.

Нестор сел за свой рабочий компьютер. Он вспомнил, что вчера скачал некоторые книги Ветхого Завета с одного сайта, который ему подсказал Саламандер.

Включив книгу Руфь, чтобы проверить качество записи, он неожиданно прослушал её до конца. И тут его осенило - там Вооз, один из ключевых персонажей, богатый землевладелец из колена Иуды, взял в жёны иноплеменку Руфь. И он не заставлял её переходить в свою веру!

Потом он вспомнил Моисея, женившегося на дочери языческого священника.

Так может быть, не имеет значения вера жены? Главное — во что верит муж?

Но пыл Нестора быстро остудили воспоминания о поведении Милы на улицах города. Она ведь непримиримая антихристианка!

Юноша в отчаянии закрыл лицо руками.

— Что же делать? Что же делать? — мысленно кричал он Богу.

И тут ему пришла в голову мысль - а не открыться ли кому-нибудь? Попросить совета?

Но кому?

Его лучший друг Святой был сейчас на заработках в другом городе.

Не к пастору же идти? От одной этой мысли у Нестора мороз пробежал по всему телу.

Нет, к нему он точно не пойдёт! Но к кому?

Саламандер — добрый малый, но слишком молод.

— К 008-му!!! — вдруг воскликнул Нестор. — Точно! Пойду-ка я к Лёве! Он человек незаинтересованный, можно сказать — со стороны. Конфессиональная его принадлежность всё ещё для меня туманна. Он сможет помочь! Да и возрастом он постарше.

У Нестора появилась надежда.

Разговор 008-го и Нестора о вторых половинках

008 подскочил со стула, когда в дверь раздалась непрерывная трель звонка.

— Открыто! — прокричал он.

Дверь с треском распахнулась (хорошо ещё, дубовая была), и в комнату влетел запыхавшийся Нестор:

— Я тебе такое хочу сказать, тако-о-ое!..

— Подожди, дорогой, успокойся! Дай я тебя сначала напою, накормлю, в сауне попарю. Поспишь, опять же, часок, а потом всё по порядку и расскажешь... Тебе ещё нельзя волноваться. Видишь, бледный какой!

И он подчинился приказаниям этого здоровяка.

Находясь на самой нижней полке сауны (у него от жары часто болела голова), Нестор не мог успокоиться, -

Как я мог влипнуть в эту историю? Я всегда думал, что крепкий и стойкий в этом вопросе. И что если и женюсь, то на скромной христианочке. А тут... И где она взялась на мою голову? Мила, единственная и неповторимая Мила!

Он вспоминал её шикарное чёрное платье с блёстками. Ему казалось, что каждый светящийся страз на платье — это его разбитое сердце, рассыпавшееся на миллион кусочков.

— Нестор, хватит о женщинах думать, лучше подумай о нашем ресторанчике. Что делать будем? — и 008 шлёпнул его берёзовым веником по спине.

И тут в дверь сауны неожиданно просунулась голова Владискула с широченной улыбкой.

— М-да... пора начинать ремонтик. Кстати, Лёва, почему у тебя дверь в квартиру открыта?

— Влаааад пришёлллллл!!! — Нестор, прямо в мыле, выскочил в прихожую и принялся целовать Влада. По-мужски крепко, роняя крупные солёные слёзы.

Сидя за столом у 008-го, Нестор уплетал горячие пельмени и солёные волнушки по-уральски. Сам Лёва был похож на медведя из Западной Сибири — грузный, но добродушный.

Запивая всё это холодным клюквенным морсом, Нестор подумал, - Вот, он тоже меня не понимает.

Но ведь зачем-то Бог дал ему мысль идти именно к 008-му?

Тогда он спросил прямо.

— Ты мне скажи, могу ли я, христианин, жениться на еврейке, которая не принимает моих взглядов?

Влада в этот момент с ними не было, — 008 тоже затолкал того в сауну.

— Нестор, если она тебя тоже полюбит, при чём тут взгляды? Хотя, есть у меня знакомая семья, где муж и жена из разных конфессий. Конфликты обеспечены. Особенно дети страдают — или с папой идти на службу, или с мамой. Так что эти и другие вопросы до свадьбы решать надо. А еврейка — не еврейка, какая разница? Лишь бы пельмени готовить умела. Из курятины.

— Не-е, я со свининой люблю, — улыбнулся Нестор.

— Вот видиши, уже один потенциальный будущий конфликт, - улыбнулся в ответ 008.

- А ещё могу рассказать историю о помощнике святого Серафима Саровского — Мантурове, — продолжил Лёва. — У него жена была лютеранка. Но, видя веру и дела мужа, она приняла его веру. Конечно, сравнение не очень, ведь всё-таки она была христианкой. Но как я узнал, Мила тоже была когда-то пламенной христианкой. И как она докатилась до жизни такой? Кто соблазнил её?

И он вздохнул.

— Но знаешь, что я могу тебе сказать, — продолжил Лёва, — ей, наверное, необходимо пройти свой сложный жизненный путь. Кто когда-то любил Христа, практически всегда снова возвращается к Нему. Пусть даже и через многие годы.

Почему Мила так отчаянно машет шпагой в сторону христиан на улицах нашего города? Потому что она в отчаянии! Её душа в отчаянии. А она пока этого не понимает. Если бы она нашла Истину, она бы успокоилась.

Что значит этот сон?

Сидя за столом у 008-го, Нестор вдруг вспомнил свой сегодняшний сон.

Ему снилось, что он садился в какой-то поезд. И вдруг — он уже в кабине машиниста. Кроме самого машиниста больше никого не было.

Поезд оказался суперскоростным, они мчались с бешеной скоростью без остановок, сквозь тьму и пространство. Управление поездом держал в своих руках машинист, и казалось, что его взгляд был прикован к рельсам так же отчаянно, как судьба к человеческой душе.

Нестор только теперь понял значение этого сна - он не управляет ситуацией, его жизнь несётся куда-то с бешеной скоростью, а он сам — всего лишь пассажир, даже не имеющий права дернуть стоп-кран.

— Нестор, что, всё так серьёзно? — спросил 008, глядя на измученного думами Нестора.

— Да!.. — только и смог выговорить Нестор. — Посоветуй, что мне делать, как быть?

— А сама Мила-то что говорит?

— Я ей ещё не признавался, — ответил Нестор и вдруг понял, что именно с этого и нужно было начинать!

В этот момент у него зазвонил телефон. Нестор начал с кем-то разговаривать и через минуту извинился перед 008-м.

— Звонила одна сестра из нашей церкви, просила помочь ей с компом. Я побежал, потом договорим. Перед Владом за меня извинись, что я не дождался его из сауны.

И Нестор, в привычной своей манере вылетел из квартиры 008-го так стремительно, будто снова оказался в том самом экспрессе.

— Ну что ж, это хорошо, пусть развеется, — покачал головой Лёва и перекрестил его вслед.

__________

Налетел шаловливый Ветерок и незримо поцеловал всех бедолаг, выгнанных из центральной улицы мегаполиса.

____________

008 сидел в одиночестве за столом с остывающей едой.

— Да, толку будет мало, если мы вот так и дальше по квартирам друг друга болтаться будем, — размышлял он. — Влад, похоже, совсем запарился. Может, сходить к нему, спросить, сколько ещё эта ситуация с нами продолжаться будет? Хоть Ветерком слегка обдуло, а то уж совсем полный штиль на палубе... Интересно, не икается ли там Великому и Ужасному? Ладно, пойду-ка до баньки отношения выяснять.

Влад тем временем загорал на полке. Вернее, уснул. 008 разбудил его — боялся, как бы тот не свалился на пол, и они пошли пить чай с баранками. Серьёзного разговора о Несторе и ресторане так и не получилось. Влад куда-то торопился и вскоре тоже убежал.

008 перекрестил и его. Он вообще всегда крестил уходящих...

Сам перекрестившись перед выходом, он решил немного прогуляться по городу и поразмышлять о будущем их ресторана.

Нестор снова в думах

Нестор шёл по улице. Мысли его витали далеко, и он ясно понял, насколько сейчас его душа разделена с духом.

В памяти всплыл стих из Библии - «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа...»

— В чём же разница между душой и духом? — размышлял он. — Душа заботится о земном, а дух стремится к Богу?

Проходя через старый парк, Нестор заметил множество поваленных деревьев, — ночью над городом бушевала буря.

Прямо у дороги лежало огромное дерево, вывороченное с корнем.

Он удивился. Такое большое, а корней почти нет.

И тут же вспомнил притчу Иисуса о сеятеле и зерне, которое упало на камень: «А как не имело корня, засохло».

По правую руку виднелись развалины громадного здания бывшего Дома культуры. Оно стояло заброшенным уже долгие годы. Всё железо вывезли, кирпич растаскивали добытчики, и некогда величественное здание сталинской постройки превратилось в печальное зрелище.

— Как это перекликается с деревом! — подумал юноша, — Прогнила, упала и умерла неправильная жизненная система. Хоть и приносила когда-то свои плоды, но без Создателя она не устояла.

В памяти всплыли детские воспоминания, как на Новый год весь город собирался на площади у этого Дома культуры, как продавали горячие блинчики с сахаром…

Ах, как он их любил!

Детство в любые времена становится особенно дорогим с годами.

По левую сторону от него тянулись корпуса техникума, где он когда-то учился. Теперь на вывеске значилось: «---ский Политехнический колледж». Что означало это чужое слово, Нестор и сам толком не понимал. Раньше был техникум, теперь — колледж. Всё изменилось.

И вдруг ему пришла мысль - его душа тоже нуждается в переменах!...

Придя к сестре по церкви, он всё делал автоматически. Разбил винчестер на логические разделы, отформатировал всё, что нужно.

Было уже совсем темно, когда Нестор снова вышел на лицу.

Он шел обратно в офис и продолжал думать о том, что же ему делать дальше в своей жизни, как поступить?

Нестор часто проповедовал в церкви на тему «мертвость для греха» — что наша греховная человеческая природа упразднена на кресте — и мы свободны в наших желаниях и путях, но только уже с Богом.

А теперь он видел, что греховные помыслы этой самой мертвой и упразднённой природы заполонили всё его сердце.

Создавалось впечатление, что кто-то поймал его в невидимую сеть и притягивает всё ближе и ближе.

Нестор понимал, что погибнет, но шёл на убой, как завороженный.

Самое печальное, что он всонпрекрасно понимал, всё знал, но жизнь уже не в теории, а на практике проверяла его.

Мысли Нестора оборвались внезапным ударом лбом о старый фонарный столб.

Бум, бум! - С двух других сторон к ударились об этот же столб Влад и 008.

— Мы что, в Нарнию попали? — Влад почесал шишку на лбу.

— Если и попали, то вход не мягкий, — буркнул 008.

_____________

Поздно вечером Нестор, Влад и 008 бесцельно бродили независимо друг от друга по городу, пока не столкнулись лбами под фонарем там, где когда-то располагалось кафе Влада.

- Будь он неладен, этот ревизор! - воскликнул, потирая ушибленный лоб, 008. - Болтаемся без дела уже вторые сутки.

А Нестор увидел Милу!

Мила

Мила брела по заснеженной улице. Глаза слипались от усталости - ночью ей пришлось сплести несколько корзин после короткого беспокойного сна. Настроение было унылым — она горько думала, что кафе восстановить им уже не удастся.

Вдруг вспомнилось - её брат 008 (тетиного мужа брата сын) умеет лепить отменные пельмени. А ещё у него есть сауна.

Мила никогда в жизни не была в сауне, но именно сейчас, вся продрогшая до костей, она бы с удовольствием туда отправилась.

Дорога к его дому занимала около получаса, но она вдруг заметила, что идёт совсем в другом направлении.

Она стояла там, где когда-то было кафе Влада!

И тут она заметила вдали Нестора. Тот размахивал руками так отчаянно, будто от чего-то отбивался.

Рядом с ним стояли Влад и 008.

«Кажется, Нестор в меня влюбился», — подумала Мила. Эта мысль её встревожила.

Холодный Ветерок обжигаючи поцеловал девушку в нос.

Но скорее это была настоящая буря — словно та самая, которую произвела на свет девушка Буря в их бывшем ресторанчике, когда размахивала метлой.

Погода стояла отвратительная.

Нестор признается в любви

Между тем, как Мила подходила к друзьям, Нестору позвонил Саламандер.

Дрожащим от волнения голосом, он рассказал ему свой сегодняшний сон. Саламандер хотел рассказать сон Нестору ещё утром, но помешали, как всегда срочные дела.

Ему снилось, что все они собрались вместе, и что Мила и Влад раскаялись в своём неверии и полюбили Господа!

— Не расстраивайся, друг! Надеюсь, так и будет когда-нибудь, — ответил Нестор и пошёл навстречу Миле.

Жаль, это был только сон.

— Привет! А ты как здесь оказалась? — удивлённо и одновременно обрадованно спросил юноша.

— Привет. Я иду к 008-му, кушать пельмени, — ответила Мила и тут же забросала Нестора вопросами: — А вы как тут оказались? Куда идёте? Почему ты такой печальный?

Нестор рассказал ей о сне Саламандера.

— Ну и сон! — засмеялась Мила. — В нём отражено желание сердца Саламандера.

— Но не все желания от Бога, — добавила она.

— Да, но хочу тебе другое сказать… — Нестор на секунду замялся, а потом выпалил, — Мила, я тебя люблю!

Он сам удивился, что смог так просто сказать эти три слова.

Идиллию разрушил 008.

— Ну сколько я вас ждать буду? Всю ночь вчера пельмени лепил! Для Милы старался. А вообще, разговор серьёзный есть.

- Ну что, долго ещё разглядывать друг друга будете? — ухмыльнулся Лёва.

Они вызвали такси и позвонили попутно Саламандеру, пригласив того на пельмени.

Все едят пельмени у 008-го

Полуспящий и подзамерший Влад направился прямиком в спальню Лёвы.

— Пять минут всего вздремлю, — зевая пояснил он и рухнул на кровать.

Мила пошла на кухню вместе с 008.

Вскоре примчался и Саламандер.

— Даже если бы вы и не позвонили, я бы все равно пришел. У меня нюх на несколько километров! — горделиво похвастался он.

А Нестор тем временем, усевшись в кресло в зале, переживал, - «Что теперь будет? Всё зависит от неё! Если скажет “Да” — я пропал, а если скажет “Нет”… я тоже пропал... Вот, я сказал: ЛЮБЛЮ… А что это вообще такое — любовь? Могу ли я пожертвовать собой ради неё...?».

И вдруг он услышал в сердце вопрос: «А кого ты больше любишь — её или Бога?»

— Господи, прости, что я… — начал он, но слова увязли в горле. Ему стало душно. Нестор расстегнул ворот рубашки, но это не помогло. Лицо его запылало, как пион в саду, а горло схватило будто железной хваткой.

Он поднялся и пошёл на кухню попить воды.

— Все к столу! — крикнула в этот момент Мила.

Нестор стоял бледный, будто не в сауне сегодня был, а в холодильнике.

— Мила, ну пожалей ты его! Видишь, измаялся Нестор! — сказал 008.

— У меня мама строгая, не знаешь, что ли? — ответила девушка. — Сама выбирает мне женихов. Только пока ни один ей не понравился.

— Ну, красавца Нестора она ещё не видела! Вдруг да разрешит с ним встречаться?

— Ха-ха, я и так с ним в последнее время каждый день встречаюсь! — рассмеялась Мила.

— А то, что дома недавно не ночевала?

— Я что, дура полнейшая, Лёва! Во-первых, Влад мой брат, а во-вторых, мама в тот вечер уехала к твоей тёте, сестре брата моего тетиного мужа.

— Ах да! — треснул себя по лбу 008. — Как это из памяти вылетело! Ведь позавчера был юбилей у моей тёти… сестры брата… твоего тетиного… мужа… тьфу!… твоего мужа тетиной сестры… Фу, Мила, запутала меня совсем со своей многочисленной роднёй, в которую ещё и меня впутала!

— Нет, ты тут не виновата, — продолжил он, — это всё та тётя, которая то ли брату жена, то ли мужа сестра, имеет племянницу, которая вышла замуж за троюродного брата твоего двоюродного дяди твоей бабушки по отцовской линии. Может, что и напутал — так поправь меня.

Мила смеялась и доедала куриные пельмени. 008 всегда держал для нее в морозилке пачку этих пельменей.

Девушка ела и в то же время думала о словах Нестора.

Она не знала, что ему ответить, и не представляла, как сделать так, чтобы не причинить ему боль.

«Как хорошо, что тогда на улице 008 снял затяжную паузу между мной и Нестором», — подумала Мила.

— Спасибо, наелся! — сказал Саламандер, сбрасывая на ходу очередную шкуру.

Таким своеобразным образом он прощался с приятными ему людьми.

Шкурка у него всегда выходила под крокодила, и Мила по ночам иногда шила из них дамские сумочки и перчатки, — разумеется, если Саламандер был в хорошем настроении и выдавал сырьё высшего качества.

А вот когда у него настроение портилось, Миле приходилось довольствоваться «эконом-вариантом», - из таких шкурок выходили только тряпки для мытья полов и мусорные мешки для пылесосов.

Говорят, в центре города уже открылся бутик «Salamander couture», куда выстраивались очереди дам, жаждущих именно «авторских» изделий Милы. Местные модницы даже спорили, у кого сумочка пошита из шкурки в «радостный период», а у кого — в «депрессивный сезон».

Первые стоили дороже втрое.

И снова про веру и любовь

Они остались втроём, всё всё знали, и Нестор решился говорить в открытую.

— Мила, можно я буду говорить при твоём родственнике? — спросил он.

Мила в знак согласия кивнула.

— Мила, я христианин, пастор церкви. Я не могу жениться на нехристианке. С другой стороны… ты ведь мне ещё ничего не ответила, - он с надеждой взглянул на девушку, - Мила, помоги мне, я запутался!

— Мила, отвечай! — сурово приказал 008, взглянув на сестру, - почему оставила Христа!

— Дайте хоть поесть сначала по-человечески… — простонала Мила, но все же ответила, — Я не отрицаю мессианство Иисуса. Но в христианстве Его почитают за Бога. Я ведь тоже так верила...

— А что произошло, почему перестала верить? — спросил Нестор.

Но сам понял, что это не тот вопрос, на который он ждал ответа.

Мила посмотрела прямо ему в глаза и сказала:

— Это ведь откровение, и его нужно пережить самому. Ты же сам знаешь. Ты был баптистом, но когда получил откровение, ушёл оттуда. Сможешь ли ты убедить, к примеру, моего брата 008 твоим откровением так, чтобы он оставил свою прааославную веру?

Нестор вспыхнул:

— Мила, но есть только одно Божье откровение! Или ты не веришь, что во мне Дух Святой? Я слышал Творца своими ушами, физическими! Он сказал мне: «Ты сын Мой возлюбленный!». И это останется со мной навсегда!

Голос дрогнул.

— Может быть, моя догматика и изменится, но этого откровения, что я спасен от греха и смерти, никто не похитит у меня.

— Вот именно, — улыбнулась Мила. — Значит, тебе легко понять и меня. Моё откровение тоже не похитит никто.

008, наконец-то, вмешался, подперев щёку рукой:

— Наверное, у всех свои личные откровения от Бога. Даже если мы ошибаемся, думая, что мы правы — Бог сам выправит нашу дорогу. Ведь если мы любим Его, не даст же Он пропасть нашей душе?

- Мила, ты же любишь Бога? - обратился он к девушке, - а Иисуса, пусть даже как Мессию?

Ты же была счастлива, когда любила Его. А теперь только воюешь без конца. Это смысл твоей жизни?

008 поднялся:

— Ладно, вы тут разговаривайте, а я пойду к Владу. Подозрительно долго он спит. Хоть бы заранее предупреждал, на сколько уходит в спячку и когда возвращается к своим обязанностям!

И он вышел из комнаты.

— Мила, но ты так и не ответила на мой главный вопрос, — продолжил Нестор, оставшись наедине с девушкой. — Что мне делать с моею любовью? Ведь я веду себя как подросток.

Мила растерялась. Она не знала, что сказать, и молилась, чтобы зазвонил телефон и спас её от ответа.

Но вместо телефона рядом раздался совсем другой, 'строгий, почти громовой голос Влада, — Неуставные отношения на рабочем месте неуместны!

Нестор и Мила синхронно подняли глаза к потолку — именно оттуда, казалось, звучал грозный окрик.

Вслед за голосом в дверь кухни просунулась взлохмаченная голова директора ресторанчика.

— Заходи, Влад, — пригласила его Мила, стараясь улыбнуться.

Она начала мыть грязную посуду.

Нестор же вдруг неожиданно и резко встал.

— Уже поздно. Мне пора идти. До завтра, — коротко бросил он и почти бегом направился к выходу.

Думы о прошедшем разговоре

Выскочив на улицу, Нестор шёл, не замечая ураганного ветра и холода. Куртка его болталась нараспашку. Он смотрел под ноги, не разбирая дороги.

В голове упорно крутились слова Милы: «Ну значит тебе легко будет понять меня, и понять моё отношение к откровению...».

Спохватившись, он наконец застегнул куртку и ускорил шаги к офису, который был уже совсем недалеко.

Нестор ругал себя за страх услышать ответ Милы.

— Надо хоть немного выспаться, — решил он.

По-спартански быстро приняв душ Нестор лёг и тут же провалился в сон.

Тем временем Мила тоже направилась домой. Она не хотела больше ни с кем разговаривать.

Корзины, которые она обычно плела по ночам, так и остались сиротливо стоять в углу — сил у девушки больше не было. Она рухнула на кровать и моментально, как и Нестор, заснула.

Ей приснилась Масленица. Они с подружкой гуляют по парку, в руках дымятся горячие блины. Мила вот-вот собирается надкусить, но вдруг раздаётся резкий вой сирены. Шум нарастает, становится оглушительным...

Мила рывком открыла глаза — это звонил будильник. Пора было вставать.

— Мила, но есть только одно Божье откровение, — будто в ответ на её мысли снова прозвучал голос Нестора.

Она вспомнила вчерашний разговор с Нестором — и сердце снова защемило.

Глава 9. Нестор навсегда уходит из города

008 сладко зевнул и сказал в пустоту: — Доброе утро!

Гости давно разбежались, но на кухне, к удивлению хозяина, было чисто. — Мила постаралась, — догадался Лёва.

Всю ночь ему снилось, что Влад, распарившись в сауне до полного испарения, изредка материализовывался то в шкафу, то на подоконнике, то в чайнике, сверля друзей своим строгим директорским взглядом. — К чему бы это? — пробормотал 008..

Он решил позвонить Миле. — Ну как, разговаривали вчера с Нестором? — спросил он девушку. — Да. Он надеется на лучшее. Я пока остаюсь на своих позициях. — Может, это из-за родителей? Или из-за родни? Может, они запрещают тебе? — Окружение, конечно, влияет на моё мировоззрение, — вздохнула Мила, — но ведь и своя голова на плечах есть.

Она положила трубку и задумалась. Перед глазами всплыл её сон о масленице - шумный парк, весёлые песни, горячие блины в руках. Тогда, в юности, душа была лёгкой и беззаботной. Теперь же жизнь обросла заботами и спорами, и всё стало куда серьёзнее.

А в это время 008 уже набирал Нестора. — Привет, Нестор! Ты Влада не видел? Вчера он даже не попрощался со мной, пока я прибирался в сауне. Ты, кстати, тоже. И Мила...

Нестор разговаривает со своей совестью, которая обличает его

В окно было видно, что на улице шёл мокрый снег.

После разговора с Лёвой Нестор закрылся в офисе, отключил телефон и решил сегодня никуда не выходить. Он будто сбежал от всех своих «проблем».

- Как пастор, я ведь сам советовал алкогольно-зависимым людям - избегайте обществ, где пьют, — оправдывал себя Нестор, — Так и я — избегаю искушения.

— “Бегайте блуда”, — напомнил ему внутренний голос. — Но у меня серьёзные намерения! — возразил Нестор сам себе. — Серьёзные? Ха! Вчера она бы только пальчиком поманила, сказала «да» — и ты бы уже лежал у её ног! — Нет, нет! — горячо отмахивался он. — Я не такой! — Брось, не обманывай себя. Сдался бы.

Последнее время он всё чаще спорил сам с собой и уже начинал опасаться за своё умственное здоровье. - Неужели шизофрения именно так и начинается?.. — тревожно подумал юноша.

Он твёрдо решил - надо избегать общества Милы. Нестор включил телевизор, чтобы отвлечься.

На экране шли новости: 11 ноября, в то самое время, когда в душе Нестора бушевала буря и он падал в обморок, в Азовском и Чёрном морях тонули корабли от небывалого шторма.

— Вот такое сплетение реальности с виртуальностью, — горько усмехнулся он и выключил телевизор. Нестор решил углубиться в работу, лишь бы отогнать мысли о Миле.

008 едет в офис к Нестору

Тем временем 008 пил утренний кофе, когда неожиданно перед его глазами вдруг возник Влад. — У тебя дверь была открыта, — коротко бросил тот и, даже не смутившись, забрал кружку кофе прямо из рук 008-го. — У меня дома кофе закончилось.

— Влад! Рад тебя видеть! Сон в руку, как говорится. Ты надолго? - оживился 008, - А двери у меня всегда открыты. Кто посмеет лезть в логово ко Льву?

- Спасибки! - и улыбнувшись Влад испарился прямо на глазах, оставив после себя лёгкий пар над кружкой.

— То ли его в бутылку запереть, как джинна? — пробормотал 008. — Хоть рядом будет всегда…

Он пожал плечами и решил: «Ну да ладно, поеду-ка я к Нестору в офис. Чего-то он на мои звонки не отвечает. То ли случилось чего?..»

______________

Нестор был живой, здоровый и даже слегка повеселевший.

— Всё, начинаю новую жизнь! — бодро заявил он, распахнув дверь 008-му.

— Братан, я рад, — улыбнулся 008, — но ответь честно, знаешь ли ты, что с Владом? Ты ведь иногда с ним созваниваешься? Он в последнее время, как краткосрочник - то появляется ненадолго, то исчезает надолго.

— Я с ним переписываюсь по почте, — пожал плечами Нестор. — Но он немногословен.

— Он не может писать, у него соседский кот на крышу залез, — с серьёзным видом ответил 008.

— При чём тут кот и крыша? — искренне удивился Нестор.

— Ну как при чём? Кот гоняет владовских почтовых голубей. Вот Влад и не может тебе отвечать. И кота поймать не может — тот хитрый очень…

— Проходи! — засмеялся Нестор. — Только у меня работы много, нужно ещё кучу объявлений раскидать. А с Владом я общаюсь по электронной почте. По телефону он отвечать не любит…

— Печалька, — философски вздохнул 008. — С голубями всё же интереснее переписываться.

Они прошли в офис, Нестор поставил чайник, и друзья уселись за столом. Чайник зашипел, как будто тоже был против электронной почты и хотел вернуть голубей.

— Есть ли у тебя какие мысли по поводу нашего ресторанчика? — спросил 008 у Нестора.

— Какой ресторанчик! Насчёт ресторана — это к Владу. Пусть он занимается, документы-то на него оформлены, — в сердцах воскликнул Нестор. — Тут душа болит! Вот ты православный… А мог бы ты быть всю жизнь быть рядом с человеком, который не просто не разделяет, но противится твоим взглядам? Я знаю, ты веришь Писанию, ты и в баптистах, как и я, когда-то был. И я знаю, что там написано по этому поводу… но ничего не могу с собой поделать!

- Смог бы, наверное, - ответил 008, - но чувствовал бы себя одиноким. А семья - это единое целое. Наверное, был бы всю жизнь несчастлив.

- Не верю! - горько крикнул Нестор. Слезы показались в его глазах.

Лёва только махнул рукой и ушёл, так и не попив чая.

— Вот и хорошо, — подумал Нестор, — мне одному лучше. И тут же вспомнил, как весело бывало с друзьями. Что же с ним произошло? Теперь он никого не хотел видеть. Над ним словно нависла серая туча отчаяния. Нестор сел в офисное кресло и погрузился в воспоминания.

Разговор о ресторане и появление Мэра

008, будто почувствовав, что Нестор снова уходит в депрессию, развернулся на полпути к дому и поспешил обратно в офис, решив не дать другу окончательно погрузиться в неё.

— Знаешь, Нестор, у меня есть одна идея, как восстановить ресторанчик и вернуться на центральную улицу. Сам видишь, что с нами сделал Ужасный-Преужасный (ревизор). Ни одного посетителя не осталось! А помнишь, как здорово всё начиналось и сколько знакомых стало заходить к нам? Весёлое было время… А теперь на той улице одни войны идут. Люди перестали узнавать друг друга.

Нестор вздохнул, вспомнив, что и раньше бывало отчаяние, но тогда находилась и радость. — Да хорошо было, — сказал он, — ну и что ты предлагаешь? АДМИНистрация назад на ту улицу нас уже не примет.

— Ужасный-Преужасный требует строгих правил поведения. Хотя, если честно, их и сами «строгие» частенько не выполняют. Что поделаешь, такова уж человеческая натура… Как та улица называлась? «Исследуем Писание». Вот давай и будем исследовать его за столиками в уютной обстановке, начиная прямо с первой главы Нового Завета. Глядишь, и для Милы твоей будет полезно, и завсегдатаи вернутся.

А как её родственник, могу тебе сказать: она та ещё рукодельница! Одной рукой косу на ночь расплетает, другой корзинку доплетает. Левой ногой люльку с младшим братишкой качает, правой — узоры вышивает. Одним ухом заседание думы слушает, другим — по телефону подруге рецепт диктует. В паузах колыбельную напевает, а в кухне в это время тесто уже подходит. А ещё, если верить соседям, умеет ушами комаров отгонять. Вот она какая у нас, Мила!

— Да не рекламируй ты мне её, — с болью в голосе воскликнул Нестор. — И так уже по уши втрескался! Но всё-таки я не понял, - ты предлагаешь построить новое здание на старой улице? Что-то вроде разбора Слова? Так? Но мы же уже пробовали там открыть заведение.

И Мила не придёт, если там будем исследовать Новый Завет. Ей Ветхий подавай! А мне без неё ничего не хочется делать, понимаешь ты меня? — спросил Нестор 008-го.

— Нет, не совсем так, — поправил 008. — начнем разбирать Новый Завет на том месте, куда переместил нас Мэр, в бывшем кафе Влада. Тогда Мэр будет обязан вернуть нас. Ведь не место серьёзным вещам находиться в развлекательном месте!

- А разбор будет простой, - воодушевленно продолжал 008, - читаем виртуально, например, Евангелие, и если у кого-то есть что сказать на стих — тот говорит. Без споров, просто разные мнения, и как в разных деноминациях это понимают. Глядишь, и кругозор расширится, и друг друга лучше узнаем. Вот, например, Евангелие от Матфея, - идёт длинное родословие. Для чего оно приведено? Честное слово, я многое читал, но многое и подзабыл. Да и вообще: кто что знает о самом Матфее, чьё Евангелие поставили первым? А параллельно будем ненавязчиво жить в нашем кафе-ресторанчике. Как тебе?

Лёва закончил свой длинный монолог.

— Это нужно решать со всеми, и особенно с Милой, — ответил Нестор. — Захочет ли она, захотят ли другие? К тому же я сомневаюсь, чтобы АДМИНистрация нас перенесла обратно.

— Ну, будем ждать, что скажут, — кивнул 008. — Только вот когда они появятся?..

В этот миг под потолком сверкнула молния, загрохотал гром, и перед ними в очередной раз возникла фигура в чёрном плаще с капюшоном. На лице также, как всегда, была надета маска.

— 008, настоятельная просьба задумываться над значением своих слов, — прогремел голос. — Даже если вы их произносите без имён. Это предупреждение. Из-за ваших настроев уже и новое ваше заведение на окраине города будет закрыто!

— Сам Мэр, Великий и Ужасный! — друзья переглянулись.

— Не понял… — нахмурился 008. — Мы же пытаемся спасти наш межконфессиональный диалог. Единственный, где нет криков. Подскажите лучше, как нам вернуться на прежнее место. Здесь нам быть не устраивает, сами видите, никого нет, все толкутся на центральных улицах!

Нестор, словно не слыша 008-го, заговорил с отчаянием:

— Лёва, ты видишь? Что я тебе говорил? Какие тут шутки! Моя жизнь разбита. Мила не отвечает на письма, не выходит на связь. Я схожу с ума — за что ни возьмусь, всё разваливается!

Где ты, Мила? Где?..

А тут ещё и угрозы от безНИКОЙ АДМИНИстрации, которая хочет поставить крест на моей жизни! А я ведь еще почти ничего не сделал, не дописал свою книгу, свои воспоминания! Нет, друзья, это не по-христиански!

- Кстати, Мэр, - обратился он к Великому и Ужасному Ревизору, - На одной улице меня уже в сумасшествии обвинили. Почему вы ЭТОГО не видите?!

Но Мэр лишь грозно посмотрел, и ничего не ответил, медленно растаяв в грозовом облаке Лишь указательный палец в белой перчатке высунулся из ещё не растворившегося облака и строго погрозил друзьям.

— Лёва, я понял! — с горечью сказал Нестор. — Наверху обиделись на твоё выражение «Ужасный — Преужасный»!

— Великий и Ужасный, - поправил его 008. - А ты разве не читал в детстве замечательную сказку «Волшебник Изумрудного города»? — спросил 008. — Там этот так называемый «Вел.. и Уж..» (уж и боюсь вслух произносить полностью это слово) на деле оказался премилейшим человеком. И ещё помог друзьям, которые познакомились в пути.

Он вздохнул и добавил:

— Я вообще стараюсь никогда просто так ничего не говорить. Я — оптимист! Да и весь город его именно так называет. Это моя любимая сказка! Я даже в прошлом году скачал "Песенку друзей" - «Мы в город Изумрудный…» Правда, куда её потом дел — не помню.

008 чуть ли не впервые за свою взрослую жизнь пролил скупую слезу. Плакал он в последний раз ещё в глубоком детстве — и тогда было много слёз.

И тут над дверью загорелся экран, и красными буквами побежали строки:

«008-му срочно явиться в АДМИНистрацию! 008-му срочно явиться в АДМИНистрацию!..»

— Ну, начинается! Что ж, придётся идти, — вздохнул 008 и встал. — Спасибо за чай! Не поминай лихом!

— Нет уж! — резко сказал Нестор. — Я жду тебя после этого разговора!

Он проводил 008-го до двери и, волнуясь за друга, даже перекрестил его.

— Ну давай, с Богом… — тихо добавил Нестор. — Надеюсь, я тебя ещё увижу.

Третья встреча 008-го с Нестором

И вот уже в третий раз за сегодняшний день сидел 008 у Нестора в офисе.

— Нет, ты не поверишь, Нестор! — воскликнул он, нервно теребя пуговицу на пиджаке. — Я был первый раз на ковре Самого!

— Что ж такое могло еще случиться? - спросил Нестор, - ведь Уж.-Преуж. был уже здесь.

— Отчитал меня, как маленького мальчишку! — 008 вздохнул. — И поделом мне… Не уважал я сильных мира сего, вот и получил по шапке.

— А чего он тебя вызывал-то? — почему-то шёпотом снова спросил Нестор, словно за стенкой их кто-то мог подслушивать.

— Сказал, что к другим надо повежливее относиться, — так же шёпотом ответил 008. — Помнишь, я как-то из нашего ресторанчика одну пьяную дамочку выдворил? Так он заявил, что нужно было ей такси вызвать!

— Так это ж не твоя вина… — пробормотал Нестор.

— А виноват, как всегда, охранник! — вздохнул 008, и вторая скупая слеза выкатилась из другого глаза.

В этот момент неожиданно распахнулись створки окна и влетел свежий Ветерок. Друзья отчётливо услышали нежный голос:

— А всё амбиции генерального директора! Начали с уютного кафе, а закончили помпезным рестораном…

Весёлый Ветерок чмокнул друзей в кончики носов. — Ну а ты что можешь предложить? — спросили друзья почти хором. Но договорить они не успели — от Ветерка осталось лишь лёгкое дуновение.

— Наверное, вирус какой-то по городу ходит… — пожал плечами 008. — Все вдруг стали растворяться и пропадать - Саламандер, Рататуй, Влад, Ветерок… и даже сам Сам. Мила ещё держится, хотя и у неё появилась склонность к быстрому появлению и исчезновению. - Хорошо это или плохо? - Лёва выжидательно посмотрел на Нестора.

— Может, они в какое-то другое прекрасное измерение входят и не хотят из него возвращаться? — гадал Нестор. — Но их опыт мне перенимать страшновато.

— Ладно, друг, пойду я домой, а то родные стены уже забыли, как я выгляжу, — стал прощаться 008.

— Если что, заходи. Всегда рад! — добавил он.

— Спасибо, Лёва, что ты меня сегодня удержал от полного отчаяния, — тихо сказал Нестор, провожая охранника до дверей.

Снова в квартире у 008-го

Мила подошла к двери 008 (ну и имя у её братца!), и хотела постучать, как вдруг услышала, что кто-то сзади тоже подходдвериего двери. Этот кто-то напевал песенку из фильма «Волшебник Изумрудного города»: - Мы в город Изумрудный Идем дорогой трудной Идем дорогой трудной Дорогой не прямой...

Нестор! Он подошёл к двери и удивлённо поприветствовал: – О, привет, Мила! Ты тоже в гости к 008-му? Мне так понравились вчера пельмени, что я бы не прочь их отведать и сегодня.

Мила усмехнулась: – Они же куриные, а ты любишь свиные, – сказала она и с улыбкой посмотрела на Нестора. – У него всякие есть, – улыбнулся и тот.

Дверь им открыл 008, у которого на лице было написано, что что-то не так в его квартире.

Мила с Нестором зашли и увидели…

На кухне перед огромной тарелкой с варениками сидел Сам Ревизор (или, как его по-разному называли в народе: Админ, Мэр, Великий и Ужасный, Ужасный-Преужасный…).

Мила сразу вспомнила фильм «Вечера на хуторе близ Диканьки», как один персонаж поглощал вареники, предварительно обильно обласканные сметаной. Один вареник на вилке уже был готов попасть в рот Мэру, но тут тот увидел зашедшую честную компанию, крякнул недовольно и медленно испарился.

Вилка с вареником осталась на мгновение висеть в воздухе, а потом плюхнулась прямо в чашку со сметаной.

008 широко улыбался и посылал воздушные поцелуйчики растворяющемуся Великому и Ужасному, напевая песню: – Прощай, прощай, любовь моя, прощай!..

– Странно, сначала видели Главу города у Влада, теперь 008 водит с ним дружбу, – удивился про себя Нестор, а вслух сказал: – Досмеешься ты, 008! Сила есть – ума не надо! Чего ты издеваешься над Мэром? И что он делал у тебя?

– Ну ты меня обижаешь, друг! Про меня сам Пушкин тааакое стихотворение сочинил!

– Какое? – удивилась Мила.

Стоя у плиты с половником в руке, которым он размешивал куриные пельмени, 008 стал им размахивать и в силу всех своих чувств декламировать: – У Лукоморья дуб высокий, златая цепь на дубе том!..

– По-моему, дуб зелёный был, – заметила Мила. – Ну вот, такой стих испортила! А я еще и до малинового пиджака не добрался...– обиделся 008.

– Там ещё кот учёный по цепи ходил, – добавил Нестор. – Не кот, а блоха, наверное. Котёнок мой всё время на улице подцепляет их, – ответил 008 и ласково поманил лежавшего у батареи черненького котёнка с белыми лапками и белой мордочкой: – Кис-кис-кис! Иди сюда, курятинки дам!

– И я очень кошечек люблю, у меня их шесть было, – оживился Нестор. – А когда я пришёл к баптистам, пресвитер сказал: иконы сжечь, котов утопить. Но я ни того, ни другого не сделал. Наверное, непослушный.

– Это ты молодец! – порадовался за друга 008. – Я тебе такой случай могу рассказать. Один протестантский пресвитер поведал историю. После революции во время собрания пришли гэбисты и принесли с собой икону (или картину, не знаю) Христа. Положив её на порог, сказали: «Кто пройдёт и потопчется по изображению – ведь оно же ненастоящее – того отпустим, а кто не сделает – с собой заберём». Дальше не помню: или никто не пошёл, или всего один-два человека прошли через порог. Остальные все остались на местах. Их вроде, расстреляли, я забыл. Давно это рассказывали, может, детали путаю.

– Я бы этим кгбистам – по мордасям, по мордасям! – сжала кулачки Мила. – Милый Нестор, где твои котятки сейчас? Хочу тоже котёнка!

– Я подобные истории знаю, – кивнул Нестор. – Ещё одну расскажу. В молитвенный дом зашли НКВДисты, вывели всех к стенке и сказали, чтобы вышли те, кто отречётся от Христа. Несколько человек вышли. Так расстреляли именно тех, что отреклись! А оставшимся сказали: «Если от своих убеждений отрекаются, то они и для советской власти не нужны». Такая вот история…

– Мила, милая Мила. Ты назвала меня милым? – Нестор с любовью посмотрел на девушку. – Коты выросли, многие уже умерли своей смертью, а некоторые и ныне здравствуют! Твари Божьи!

– Я не понимаю, как могла тебя милым назвать. Наверное, случайно вырвалось, – ответила Мила, опустив глаза. Её длинные, тёмно-коричневые волосы были неуложены, но, несмотря на это, она выглядела прекрасно.

– 008, хватит рассказывать грустные истории Нестору, – тихо сказала Мила, – видишь, он совсем в депрессию вошёл. – А о чём же ещё говорить? – недоумённо спросил тот. – Вот, могу про моего котёнка смешное рассказать! У меня, как котёнок натворит чего, я ругаю его: «Тварь ты этакая-растакая!» – стал рассказывать 008. – Но ведь не могу долго злиться, и добавляю: «…Божия!» И весь смысл фразы вмиг меняется! – И он улыбнулся.

– А кстати, что у тебя Мэр делал? Ты так и не ответил, – снова спросила девушка. – Да ничего тайного! – воскликнул 008. – Я когда топтал сегодня днём ковер в его кабинете, про вареники проговорился. Сказал, что не только пельмени лепить могу, но и вареники вкусные делаю. Так он аж в кресле подпрыгнул: «Жди меня сегодня вечером в гости!» Вот и лепил, как от Нестора пришёл.

– Какой ты скучный, Лёва, – ответила Мила. – А я-то думала, что здесь мировым заговором попахивает… – и засмеялась.

Трагедия любви идёт к развязке

– Мила, мы тут с Нестором ранее одну проблемку обсуждали. Что скажешь по ней? – спросил 008.

– Мила, а я с Владом по телефону разговаривал, – подхватил Нестор, – он сказал, что я не могу на тебе жениться, так как я не еврей! Это правда?

Мила растерялась и не знала, кому раньше отвечать. Друзья засыпали её вопросами. Она стояла в раздумьях.

– Ответь мне! У меня важней вопрос! – воскликнул Нестор. – Это вопрос жизни и смерти. – Он буквально дрожал.

– Милочка, я ресторанчик наш имел в виду, а не Нестора. Успокойся, дорогая, – 008 по-братски обнял её.

«Вопрос жизни и смерти…» – эхом звучало в ушах девушки.

– Нестор, я не хочу твоей смерти! – выкрикнула Мила. – Поэтому я не отвечу тебе на твой вопрос.

Её утешал 008, который оказался рядом в тот момент, когда она была готова расплакаться.

– Мила, я жду ответа! – почти закричал Нестор. – Прости, что так прямо, но мне надоела неопределённость! Мне нужно СЕГОДНЯ знать, что делать дальше! Влад сказал, что я должен (если захочу) пройти обряд гиюр. Мне нужно размыслить… Но ты должна ответить прямо! – он почти задыхался.

Но Мила ничего не ответила. Закрыв лицо руками, она выбежала из квартиры 008-го.

За ней поднялся и 008, он повёз плачущую девушку домой.

Нестор остался один. На душе было пусто. Он вздохнул и тоже вышел в холодную ночь.

Нетронутые пельмени одиноко лежали в тарелках...

Прощай, прощай, любовь моя, прощай!...

В своём офисе, глубокой ночью, Нестор отложил гусиное золотое перо в сторону. Славно оно потрудилось…

… На следующий день неожиданно для всех бедламовцев, в городе появилось прощальное письмо. Его передала новостная красная строка, медленно и равнодушно бежавшая по всем экранам:

– Прощайте все! Если кого обидел – простите! Влад начал прощаться с городом, но первым исчезаю я! Ухожу навсегда! Мэр, прости и ты, ежели что не так. Последняя просьба – не удаляй это прощальное письмо. Нестора ты больше не увидишь! Хотел воспоминания закончить… но… Ваш Нестор.

После этих событий Нестора больше никто никогда не видел.

Говорили, что он уехал в Грузию, но так и не доехал. Кто-то, помня его любовь к прозе Достоевского, предполагал, что он закончил так же, как и его любимый герой «Идиот» – то есть в дурдоме.

Говорили и другое: что он покончил с собой. Но это маловероятно, ведь Нестор был настоящим христианином, и даже временное помутнение рассудка вряд ли поколебало его убеждения.

Рататуй тоже уверял, что видел Нестора в списках дурдома! Но можно ли верить Рататую, если он сам, так сказать, был ещё «недолечен»?

Ходили слухи, что где-то в степях появился отшельник, выкопал землянку и живёт там, как монах, - сторонится людей, питается акридами и степным мёдом. Но может, это только слухи?

Находились и такие, кто шлялся по ночам в городе и проходя через дальний пустырь, постоянно слышали один и тот же голос, который молился каждый раз на другом языке.

Много чего рассказывали. Но что случилось на самом деле, знал только Бог.

История не закончена?

Гусиное золотое перо тихо лежало на столе. Казалось, оно чуть мерцало в темноте.

Вдруг перо само поднялось и начало водить по листу, будто невидимая рука решилась завершить дело, которое оставил Нестор.

На бумаге появлялись слова, словно отголоски его души, - о любви, о друзьях, о Миле, о забытых и найденных котятах, о пельменях и варениках, о тех, кто когда-то был рядом.

И пока перо скользило по бумаге, в пустынной квартире тихо слышались шёпоты и смех давно исчезнувших друзей — Саламандра, Ветерка, Рататуля… даже Влад, казалось, был где-то рядом.

Лист за листом формировалась некая хроника, которая могла бы рассказать будущим поколениям о дружбе, о любви, о вере, о странностях и чудесах жизни в городке, где люди порой исчезают и появляются, как в сказке.

А в последней строчке, почти еле заметной, было написано: «Если кто-то читает это, помните — никто не исчезает окончательно, пока о нём помнят. И пока есть любовь, есть и жизнь».

И с этим перо мягко опустилось на стол, будто говоря: «Моё дело сделано, но история не закончилась...».

Часть Вторая. Глава 1. Друзья

Рататуй сбегает из больницы

Рататуй пригорюнился.

Ему было очень жаль Нестора. О Несторе и его переживаниях ему рассказал 008 буквально пару часов назад.

— Друг… друг мой друг ушел! — схватился за сердце Рататуй. — Я здесь, а его нет и кто ему теперь поможет? Бедный Нестор! Верь после этого женщинам! Никогда! Ни за что!

А Влад, как он смел не помочь своему бизнес-партнеру, почему оставил его страдать в одиночестве! Если бы я знал раньше!

В порыве фантазии и душевного сочувствия Нестор незаметно превратился для Рататуя в лучшего друга.

Шеф-повар стал кругами носиться по палате.

— Палата номер шесть, приготовьтесь к уколу! — вдруг послышался в коридоре голос суровой медсестры.

Палата номер шесть как раз и была палатой шеф-повара.

— Надоело! — воскликнул Рататуй и в больничной пижаме и тапочках, выскочил прямо в окно.

Прямо в канал. Прямо в украшенную цветами гондолу.

В гондоле сидела красивая девушка, наслаждаясь видами города. Она ничуть не удивилась и только с любопытством посмотрела на Рататуя.

— Звиняйте, — сказал он, усаживаясь рядом с ней на лавочку.

А гондольер тем временем запел над ними старинную народную баркаролу, которую поют на этих лодках:

— Уно, уно, уно, ун моменто! Уно, уно, уно сентименто!

Гондола раскачивалась в такт песне.

И в этот момент Рататуй впервые за неделю почувствовал вкус жизни… с лёгким привкусом больничной хлорки.

Друзья скучают по Нестору. На Ветерок обиделись

Нестор навсегда исчез из города.

Многие жители, возможно, даже и не заметили этого, но друзья очень тосковали по нему.

Рататуй, сбежав из больницы и отлеживаясь несколько дней дома, пытался восстановить своё духовное и душевное равновесие.

И однажды он решился на смелый шаг, - в один из дней он отправился к ресторанчику Влада на окраине города.

При виде здания в зарослях сорной травы и терновника у шеф- повара снова случился нервный срыв.

— Вандализм, вандализм! — он схватился за сердце.

Но тут случилось нечто неожиданное.

Налетел весёлый Ветерок, чмокнул его в кончик носа и стал успокаивать и обещать хорошего будущего.

— Несчастная любовь погубила Нестора! Как я могу успокоиться, — Рататуй схватился уже за голову.

- Сегодня дуют злые ветры, а завтра будет только лёгкое дуновение тёплого ветерка, - успокаивал его Ветерок.

Шеф-повар прихватил с собой Ветерок, и они зашли в здание, которое должно было бы стать их общим новым местом встреч.

— Хочешь, я расскажу тебе, что случится в будущем, — шепнула на ухо Рататую Ветерок.

Она приобрела черты полупрозрачной девушки. — Я как-то раз случайно залетела в далёкое будущее.

— Давай, — махнул рукой разочарованный видом разрухи, как снаружи, так и внутри кафе, шеф-повар.

— Милочка после рождения семи очаровательных крошек потеряла свою осиную талию и половину волос из роскошной каштановой гривы. Одним словом, жизнь удалась, не считая периодического выслушивания родительских причитаний о том, что их зять не стоит их дочери.

Влад обзавёлся брюшком, и в его душу наконец-то вошло умиротворение. Раскрылось истинное призвание Влада — быть прекрасным если не отцом, то дядей своим племянникам и племянницам. И чтобы Милочка делала без его помощи!

Но едва история достигла кульминации, раздалось странное.

— Вот и сказочке конец… — сказал чей-то голос под открытым окном.

Когда Рататуй с Ветерком выглянули в окно, никого уже не было.

Они переглянулись: кто же мог их подслушивать?

В это время двери распахнулись, и неожиданно зашёл сам Влад. Недовольный.

— Вeтepoк, это наветы какие-то! Ереси!

— Ты что, не любишь детей? — удивилась Ветерок. — Это ты подслушивал под окном?

— Люблю, конечно, но не устроило несколько пунктов, особенно про живот. И я не подслушивал. Микрофон остался включённым, и все ваши разговоры передавала информационная красная строка. Так что ждите - сейчас полгорода в гости пожалует!

Рататуй быстро выключил общественный микрофон, а Ветерок ответила Владу:

— Хорошо, на твоё рассмотрение есть другой вариант. Ведь ты можешь сам изменить свою жизнь в любой момент. Слушай.

И началось другое видение будущего.

Влад обзавёлся сетью ресторанов, объединённых общей кухней и вывеской. В конце концов остановился на названии «У Рататули», ведь это имя оказывало волшебное воздействие на всех, кто хоть разок имел возможность отведать его стряпню. Бизнес процветал. Как ни удивительно, при таком поваре Влад умудрялся сохранять идеальную фигуру. В то же время он не забывал и о десятине, по совести не только ежеквартально выплачивая её, но и аккуратно внося эти суммы в реестр расходов.

— Вeтepoк, нет, я не люблю, когда кто-то из человеков прописывает мне, что и как… — криво улыбнулся Влад.

Рататуй в этот раз тоже возмутился речью Ветерка.

— Вандализм, кругом вандализм! Как можно моё имя так коверкать! Я не Рататули, я Ratatouille, или, на худой конец, Рататуй. И попрошу запомнить!

Ссора нарастала, как гроза над городом.

- Рататуй всё-таки обиделся, а зря… Проще надо смотреть на жизнь, здоровее будете. Влад - ещё один обидчивый. И ты туда же. Что тебе пример брать с Рататуя? Он у вас стрессом повреждённый. Всё, я улетаю от вас!

— Проходим мимо, проходим мимо, делаем вид, что не замечаем… Можно параллельно вести оживлённую беседу и не забывать при этом улыбаться, — снова бегал кругами Рататуй, имея в виду Ветерка. — Побольше улыбок! Самое страшное оружие — равнодушие! Игнорируем, игнорируем… Ветерки здесь, понимаешь, разлетались — но мы не замечаем! Не замечаем!

— Всё, нет уже меня! Финал вашей жизни чёткий и ясный! — теперь уже возмутилась Ветерок и, взмахнув волосами, улетела прочь через открытое окно, которое с треском захлопнулось.

Но тут грянуло ещё громче.

Феникс.

В ту же секунду двери заведения очередной раз распахнулись. На этот раз с сильным треском.

Всех ослепил яркий свет, из которого раздался голос:

— А ФИНАЛА НЕТ! БЕСКОНЕЧНАЯ ИСТОРИЯ ПОД НАЗВАНИЕМ — ЖИЗНЬ!

Сияние медленно потухло и из него на свет Божий вышел... юноша, кого-то очень сильно напоминающий. За спиной у него были огромные огненные крылья.

Юноша улыбаясь, смотрел на Рататуя.

- Расскажи, как твое здоровье, тебя уже выписали из больницы? Чем занимался там, кроме лечения ? Может ты там при столовой был ? Больничный супчик украшал шампиньонами ?

- Влад, а тебя опять вызывают на ковер в АДМИНистрацию. Может быть разрешат кафе открыть на главной улице ? Может их слово ресторан смущает ? - добавил огненный юноша, обращаясь теперь к Владу.

- Утраченные иллюзии не возродишь. Пепелище надежд и чаяний.... стольких трудов и мечтаний... - Рататуй печально посмотрел на знакомца-незнакомца.- Ты веришь, что возможна в этом бренном мире справедливость и возможно все вернуть на круги своя? Воспоминания о кафе, порог которого я перешагнул еще совсем недавно, а сейчас кажется, так давно, словно в прошлой жизни, ранят душу осколками нереализованных надежд... Вера мертва без дел!

- Ты говоришь, что утраченные иллюзии не возродишь. Но ты заметил что-то знакомое во мне, не правда ли ? Я Феникс - Восставший из пепла. Помнишь миф о птице возрождающейся из пепла, ибо до этого она себя сожгла. Вера без дел мертва - это так, но тогда что-то надо делать?

Рассказ незнакомца.

Огненный незнакомец продолжил.

- В детстве у меня был сосед по площадке, и у него был диагноз -шизофрения.

Время от времени соседа помещали в лечебное учреждение. Так вот, моя спальня была через стенку, где спал он. Когда у соседа наступали кризисы, он начинал с кем-то разговаривать, кому-то что-то доказывать.

"Они" его мучили. Со временем мужчина уже начинал просто кричать на "них".

Самое страшное наступало, когда он уже не мог сопративляться мучителям и начинал истошно кричать.

И это происходило обычно ночами, длилось несколько недель, пока кто-нибудь не вызывал скорую, которая отвозила его в необходимое место.

Однажды, во время одного из его приступов он опять кому-то что-то доказывал. Я лежал уже в постели и слушал что происходит за стеной. Слышимость у нас прекрасная, - обычный разговор слышно.

И вдруг он перестал спорить и обратился ко мне, как будто видел меня. Он начал говорить на меня разные гадости. Было жутко в темной комнате слушать слова обращенные к подростку от одержимого...

Так вот к чему я это? Ах да, вера, которая без дел! Но все равно не помню к чему я здесь это

рассказал!? А соседа жалко, он так и умер в дурдоме!

- Это просто жуть! И сколько времени ты живешь с этим? - спросил незнакомый мужчина, тихо зашедший в заведение пару минут назад. - На мой взгляд, тебе необходимо обратиться к психоаналитику, так как по всему видно, что эти воспоминания не дают тебе покоя. Тем более, говоришь - подростковый возраст. Подобные воспоминания могут перерасти в навязчивые мысли и пошло-поехало... К слову, я абсолютно не шучу!

- Я читал когда-то Фрейда. Психоанализ - это ерунда! И было все это очень давно. Слава Богу, пока ничего у меня не пошло и не поехало. Так что за меня не переживайте, у меня еще много подобных воспоминаний! - ответил ему Феникс.

- Ну и хорошо, - согласно кивнул головой мужчина и сел на один из ящиков на полу..

Влад тем временем все это время удивленно молчавший, наконец-то спросил, - Кто ты , Феникс, ясный соколик?

- Я птица, восставшая из пепла! - ответил юноша и крылья его расправились у него за плечами, заняв ползала.

В это время по экрану побежали красные строки:

"Феникс, открывайте в квартале "Исследуя Писание" новое здание с названием, какое Вы придумаете, только исследуйте в этом здании Писание по-настоящему. Тогда будет все по правилам".

Сообщение повторилось дважды и пропало.

Все молча и недоуменно посмотрели на юношу, по имени Феникс. Кто он такой?

А Феникс, расправив крылья, вылетел в окно, как и Ветерок в момент его появления.

Вслед за ним вышел и незнакомый мужчина.

Рататуй почуствовал себя очень усталым. Столько эмоций за один день! Он побрел в пустую кухню и завалился в углу на кем-то принесенную солому вперемешку с какими-то старыми тюфяками. Наверное, здесь обитали бомжи, когда здание пустовало.

Он хотел немного полежать и собраться с силами.

Все снова собираются вместе

008 бродил в одиночестве по темному пустынному городу. Ветер разносил последнюю облетевшую листву, а окна были похожи на пустые глазницы.

Ноги сами собой все время приводили его к их старому уютному ресторанчику. Но на новом месте. Далеко от центра города.

Мэр смилостивился и перенес их старое здание на то место, где и предопределил им быть.

- И чего помещение зазря пустует? - подумал 008. - Возьму-ка я веник и хоть подмету там. Он развернулся и зашагал к своему дому за совком и веником.

Зайдя в квартиру, он автоматически посмотрел на телефонный автоответчик.

Никаких сообщений за последние дни не поступало.

Взяв с собой все необходимое, а также термос и несколько бутербродов, 008 пошел в ресторанчик, который с легкой руки Милы назвали "Небесный Иерусалим". Вроде так он запомнил.

Еще издалека 008 увидел свет в окнах здания.

- Кто бы это мог быть? - 008 ускорил шаги. Дверь была незаперта.

Бывший охранник вошел в ярко освещенный вестибюль и за единственным уцелевшим старым столом увидел Влада.

Последний, откинувшись на стуле и положив ноги на стол, а руки скрестив на груди, раскачивался на двух задних ножках стула.

Впрочем, передних ножек и не было.

Вся мебель была или разломана или разворована за время их долгого отсутствия.

Но 008 все равно был рад очутился в старых стенах ставших родным кафе.

- Наш дорогой "Небесный Иерусалим"! - воскликнул 008, - ты жив! Ты даже не пустой!

Конечно же он имел в виду директора заведения Влада.

Ехидьненькая улыбка появилась на лице Влада.

- Чего это вы тут раскомандовались? - проговорил Влад, почему-то перейдя на "Вы", - Тоже еще ... Где вы взяли этот небесный Иерусалим? Хоть расшифруйте, что имеете в виду...

- Я... это... я - ничего, - робко промямлил 008, - подмести вот пришел.

Может быть, уже нельзя было и приходить сюда? Может, что-то изменилось за последние дни?

- Что за цирк вы тут без меня устраиваете? Невероятные названия придумываете для моего ресторнчика?

- А! - обрадованно выдохнул 008, так как он боялся несколько худшего, - Так это наша Мила предложила Иерусалимом назвать. Но я подумал - суховато получается. Вот и добавил "небесный". "Небесный Иерусалим" - красиво же звучит? Все туда попасть хотят.

- Да мне-то что, - снова воскликнул 008, - хоть "Серпом и молотом", то бишь хотел сказать - "Совком и веником" назови его, - и он посмотрел на свои руки.

В правой руке он держал веник, в левой - совок.

— Так-так, — Влад слегка покачал носком ботинка, — Ну подметай пока. А дальше — посмотрим. Не только ты тайную агентурскую жизнь ведёшь — я тоже кое-чего стою.

Он важно растопырил пальцы правой руки перед своим носом. На одном из пальцев блестела огромная печатка с какими-то восточными то ли узорами, то ли иероглифами.

— Паханы подарили? — удивлённо спросил 008.

Сразу после этих слов послышалось два звука: мягкий «плюх» — как будто тело осело на пол, и звонкий грохот — стул рухнул рядом.

— Какие тебе паханы?! — возмущенно закричал Влад, уже сидя на грязном полу и потирая ушибленную поясницу. — Это у вас могут быть паханы, а у нас — братва! Ну и сеструхи… тоже!

Ну, прости, прости, братан, - проговорил 008, помогая Владу подняться с пола, - тут про тебя знаешь, такое понарассказывали! Кто только что мог! И потолстел ты, и полысел, и постарел и чуть ли не на зоне посидел. Другие правда, говорили, что в другом городе ты осел, богачем стал, рестораны открыл... Кому верить?

- Цыганкам! - улыбнулся Влад, - Больше сплетен собирай по углам на базаре,. Вот он я, живой и здоровый! Не понимаешь что ли, сессия у человека на носу, экзамены! Некогда мне. Изучаю менеджмент ресторанный бизнес. И вообще, что за риторика у тебя, 008?

- Не понял... - бывший охранник удивленно смотрел на разошедшегося Влада.

От удара чего-то тяжелого об пол, словно мешкас картошкой, Рататуй подскочил и стал медленно просыпаться . Оказывается, неожиданно для себя, он заснул на этих старых тюфяках.

Шеф-повар услышал резкие отрывочные фразы, которые произносил Влад, - .. ...за риторика!..... явно......!........!!!......................!!!!!!! и спокойный уверенный голос в ответ......конечно же.... это же 008!!!

Не веря своему счастью шеф-повар бросился в объятия новой действительности.

- Ну и дела! – воскликнул 008, помогая Владискулу подняться с пыльного пола. – Ну, учись тогда, учись. Мы мешать не будем.

- Ладно, пошел я. Передавай привет всем, кого увидишь. Да, совсем забыл! Новую мебель я заказал, завтра подвезут. Так что мети давай быстрее, - строго приказазал 008-му Влад.

- Ты, Влад, ты деловой такой, появляешься неожиданно, как джин из бутылки, а мы тут в одиночестве слезы глотать должны. - 008-го, как говорится, понесло, - Нестор вон в катакомбы ушел – говорит, конец света скоро, раз такие дела в нашем городе творятся. Милу вчера на митинге видел в поддержку Мэра– махала флажками – всех стран мира и выкрикивала – «Да здравствует дружба народов!» Рататуий слег от горя. Лежит сейчас, наверное, до сих пор, бедный, в реанимации. Ветерок так отощала, что ее просто напросто сдуло с насиженного места в неизвестном направлении. Я очень давно не видел её. Саламандер перестал сбрасывать качественное сырье, даже на пол тряпки не идут. Так, ветошь какая-то. Появились тут некоторые люди на работу устраиваться – так поди найди тебя!

- Ну ладно, ладно, успокойся, - примиряющее сказал Влад. – делай что хочешь, а я следить буду. Ветерок, кстати, была сегодня здесь, и Рататуй жив и зздоров. А сейчас побежал я – нужно аппаратуру подглядывающую настроить, чтобы следующий экзамен сдать.

- Какой хоть экзамен у тебя? – спросил 008.

- Приготовление качественной, здоровой и вкусной пищи во время постов.

- Классная у тебя учеба! – восхитился 008, - У меня как раз через неделю рождественский пост начинается. Будешь подсказывать, что готовить, а то у меня всегда с этим проблема.

- Ну не знаю, не знаю, думаешь я все читаю и все учу? Для чего я тогда аппаратуру готовлю? Один наушник себе в ухо под видом серьги, на другом конце Рататуий сидеть будет и диктовать мне рецепты. Ему и книги не нужны будут - все назубок знает – о всех блюдах всех народов.

- Так он же в больнице лежит? Как поможет тебе? – удивился 008.

- Каким днем ты живешь? Сбежал он недавно из больницы. И чуть гондолу не утопил, прыгнув из окна палаты. Шатает, правда, на поворотах, но ничего, держится молодцом. Здесь где-то был.

- Ладно, всего хорошего, побежал я, - снова попрощался Влад.

- Ну давай, с Богом! - перекрестил его 008 в спину и вздохнул. Опять он один остался. Но в это время дверь со стороны кухни приоткрылась и показался заспанный Рататуй, весь в соломе.

После долгой разлуки 008 встречает Рататуя.

Пока Рататуй выбирался из-за тюфяковых баррикад, голоса становились все глуше и тише, пока совсем не изчезли в тиши позднего вечера.

В какой-то момент в голове шеф-повара мелькнула мысль, а было ли все это на самом деле? Может быть фантазия сыграла с ним злую шутку и дала напрасную надежду? Может, ему все приснилось?

Мысль мелькнула, а реальность взяла свое, предоставив ему новые следы по пыльному полу, разломанный вдебезги стул и аккуратно приставленный к стенке стойки бара веник и совок. Рататуй мог дать голову на отсечение - еще сегодня днем они там не стояли...

Бедный шеф-повар! Так как он был еще не совсем здоров, вместо того, чтобы восстанавливаться и отлеживаться после больницы дома, он оказался на своей бывшей ресторанной кухне. Щурясь от яркого света, он не сразу увидел 008-го.

Охранник повернул голову в сторону открывшейся двери и увидел изрядно похудевшего и побледневшего Рататуя. Не дав последнему опомниться, 008 крепко обнял шеф-повара, подбросил его вверх, а потом расцеловал в обе щеки.

- Лёвчикккк!!!!

- Рататуйчиккк!!!

Сцена была ещё та...

- Ну - ну, - засмущался Рататуй, - только без этих телячьих нежностей! Он, улыбаясь, посмотрел на 008-го.

Но все же Лёва увидел скатившуюся украдкой слезу у старого друга.

- Подожди немного, - взволнованно попросил 008, - я только мусор вынесу! Я мигом! Он схватил в охапку гору старых газет и выбежал во двор, хотя в кафе был новый кирпичный камин, выстроенный еще на старом месте в последние дни.

Он просто не хотел, чтобы Рататуй увидел его вдруг ставших важными глаза.

Второе появление Феникса.

Феникс снова шел по направлению к новому месту кафе-ресторана "Небесный Иерусалим".

Это были незнакомые лично ему люди, и в то же время очень знакомые по рассказам Нестора.

Да, Феникс знал Нестора близко, можно было сказать, что они были друзья. Только странная это была дружба.

Они виделись не часто, иногда просто терпеть не могли друг друга, ибо были с очень похожими характерами. А как известно одинаковые полюса отталкиваются! Но были времена, когда они просто нуждались друг в друге.

Феникс шел в ресторан с важной миссией, он должен был передать вести от Нестора. Он видел его недавно.

Феникс подошел к зданию.

_________________

- Так, в мусорный ящик газеты не входят, надо бы их сжечь, - 008 развел небольшой огонь во дворе и смотрел, как весело языки огня лизали газетную бумагу с невероятными новостями их города.

Но вот остался только пепел.

Последний раз вспыхнули искры и тут 008 вздрогнул, что практически с ним никогда не бывало.

За поднявшейся последней вспышкой огня и взметнувшегося пепла и искр он увидел фигуру в сказочном замысловатом одеянии и с огненными крыльями за спиной.

- Ты кто? - оторопело осипшим от неожиданности голосом спросил 008.

- Я тот, кто возраждается из пепла - с улыбкой ответил незнакомец и протянул руку, - Феникс. Я от Нестора.

- Как? От самого ?- не верил своим ушам 008.

- Да, и более того, это он меня прислал!

- Пойдём внутрь, там Рататули меня ждёт, - пригласил Феникса охранник.

- Я видел его уже сегодня. И Влада тоже.

Втроём они вытащили тюфяки из кухни и расселись по ним.

- Извиняйте, сказал Рататуй, - даже кофе пока не могу приготовить. Все, что можно, растащили. Но Влад сказал, что завтра завезут необходимую мебель, утварь и продукты.

- Так рассказывай! - 008 приготовился к рассказу огненного посетителя.

Феникс ищет Нестора.

Феникс начал свой рассказ.

"Я почуствовал в духе, что с Нестором что-то произошло!

Заехал вечером к нему в офис, но никого не застал. Соседка старуха, живущая этажом выше, сказала мне , что сектант-то этот уехал в Пензу встречать конец света.

Почуяв неладное, я быстро собрал вещи, разбил свою копилку и полетел на вокзал. Всю дорогу до Пензы я ни с кем не разговаривал. На сердце было тяжело.

"Неужели он повелся на удочку этого Петра Кузнецова который завел в подземелье людей? Ведь Нестор такой умный... Но в тоже самое время он такой доверчивый!" - размышлял я.

Приехав в Пензу, я еле отыскал Бековской район в котором сидели "земляне". Но к катакомбам меня не подпустили люди в штатском, вежливо попрося пройти с ними в отделение. В отделении они вели себя уже не так вежливо как на улице.

Люди в штатском долго меня распрашивали, зачем я издалека приехал к подземным людям.

Я рассказывал одно и тоже уже несколько раз , но видно было, что они мне не верят.

Но потом все-таки просмотрев списки, сказали что там такого нет, и отпустили меня. Правда перед тем как мне уйти, попросили оставить свои отпечатки.

Приехав назад я шел, изголодавшийся, домой. И вот, проходя мимо дома-офиса Нестора я увидел, что окна в его квартире горели желтым светом!

"Неужели!" - подумал я.

Двери мне открыл сам Нестор. Он широко улыбался и открыл свои объятия, но я сделал обиженый вид.

- Да, ладно тебе обижаться, знаю, что ты повсюду искал меня, даже ездил к подземным затворникам. Но ведь это глупо, неужели ты мог подумать обо мне такое!

- О тебе еще и не то рассказывали - буркнул я.

- Проходи попьем чай, поговорим.

Нестор рассказал, что он действительно было ушел в лес и уединился в старой избушке лесника. Он там думал пробыть довольно долго, но так как начались морозы, а буржуйку давно вынесли "грибники" на металл, становилось все холоднее.

Проведя несколько дней в посте, молитве и холоде, Нестор решил вернуться домой.

Он мне сказал, что все это "любовное" наваждение исчезло, как дым.

Господь дает ему новые силы, и мир Божий опять поселился в израненом сердце Нестора.

Он просил передать вам всем привет, всех обнять. Он всех вас любит и очень переживает за Рататули.

Но сам Нестор дал себе зарок, что больше никогда не прийдет в ресторанчик! Очень уж болезненные воспоминания!

А о Миле он даже не заикнулся, а я и не напоминал. Пусть его душа отдохнет.

Он жив - здоров, продолжает писать свою книгу, только говорит, что пишется ему только тогда, когда у него температура.

Ну, в этом весь Нестор!

- Ну а дальше-то что, дальше-то что? - нетерпеливо спросил 008, - Надо же! Зарок он дал! Я вот как дам ему! Нет, так силой привозить буду. Мужик называется! Ниче, как ресторанчик отремонтируем, будет по выходным тут отдыхать!

И он сгоряча стукнул по половице рядом с собой. Половица, естественно, сразу же прогнулась под его могучими лапами.

- А у вас как тут? Влад часто появляется? - спросил Феникс у 008.

- Да, появляется иногда. Как джин из бутылки - только когда сильно потрешь, - внезапно и неожиданно. Каждый раз стал вздрагивать, когда вижу его воплощенным перед собой в очередной раз.

Сессия у него, занятой такой весь из себя. Пальцы передо мной гнет, понимаешь ли... с печатками золотыми. Сказал мне - мети. Вот и мету я. Кстати, у меня есть чай в термосе и бутерброды, - добавил 008.

Часть 2. Глава 2. Пустой ресторан. Затишье.

Ветерок.

Ветерка трепыхало по долинам и по взморьям, занося то на территорию оттепели, то кидая в морозы.

Закаленный, но изрядно подуставшый Ветерок, безшумно скользящий по улочкам осеннего вечернего города, на повороте потерял управление и попал в пасть "железного дракона". Так называли ветры и ветерки вентилятор воздуха - эту бездушную мясорубку свободного вольного и свежего воздуха.

- Главное, расслабиться и дышать ровно, - успел подумать Ветерок, закрыл глаза и стал ждать подходящего момента, чтобы выпрыгнуть из водоворота.

Ему несказанно повезло - откуда-то повеял резкий сквозняк и унес его с собой.

Ветерок благополучно опустился на краешек стула под приоткрытым окном незнакомого помещения и огляделся... Какового было его несказанное удивление и радость, когда он обнаружил старые добрые лица!

- Друзья, как у вас хорошо, чувствуется какой-то особый теплый дух дружеской обстановки. Мне так и Нестор рассказывал! - продолжил Феникс, - А я очень рад, что вы помните и любите моего друга Нестора!

- Так вы значит решили отремонтировать ресторан? - спросил он и подошел к окну и впустив вечерний Ветерок, - Теперь никуда не денешься, ветер я люблю, а сквозняк нет!

Феникс улыбнулся невидимому Ветерку.

В благодарность за проявленную заботу, Ветерок обдал Феникса лучшими ароматами осени: грибов и сладких ягод, опавших листьев, орехов и утренних заморозков.

Рататуй разжег огонь в небольшом каминчике, который был сделан буквально в последние дни.

- Как приятно сидеть перед камином в кругу хороших людей, сслушать и рассказывать разные истории! - воскликнул Феникс, - может, хотя бы только ради этого надо собираться здесь хоть изредка.

- Уезжал я отсюда к родным, думаю отдохну от всех проблем, ан нет, и недели не мог выдержать, - подтвердил 008, - Думал, так один и останусь, - буду потихоньку ремонтировать ресторанчик. Все равно кто-нибудь да зайдет.

Ветерок игрался с языками пламени в каминчике, сделанном руками и по плану завсегдатаев кафе Нестором, Владом, 008 и Саламандером.

Только Рататуй рук не приложил, так как оказался неспособным к физическому труду в силу своей тонкой творческой натуры.

Но при этом он все же пытался заполнить сей пробел бесконечными советами и только мешал.

Впрочем, его это кажется, не смущало. По-крайней мере он остался в полной уверенности, что без его творческого взгляда на создание камина ничего толкового не получилось бы.

Друзья не стали его переубеждать и лишь молча улыбались, смотря, как он бегает вокруг них и взволнованно машет руками.

Рататуя все любили и даже, если и подтрунивали слегка, то с дружеской любовью.

Особенно полюбила Рататуя Ветерок. Она ласково играла не только с огнем в каминчике, но и с кудрями шеф-повара.

Угадывался профиль голубоватой прозрачной девушки с длинными развивающихся волосами.

А тот млел от нежного дуновения и теплых слов, которые все время шептала ветерок.

- Рататуй самый любимый, самый нежный, самый добрый повар на свете! В его руках все буквально кипит. И жарится, и парится тоже. - Ветерок поцеловала шеф-повара в кончик носа, - Я люблю тебя, Рататуий, нежной дружественной любовью. И все тебя любят. И 008, и Влад, и Нестор, и Мила, и Саламандер, и Феникс тебя уже успел полюбить с первого раза. Да и ты сам, не любишь ли ты сам себя?

Она говорила, говорила, говорила, и не только Рататуий. но и все застыли в оцепенеии, как бы во сне.

И эти прекрасные мгновения так и продолжались бы до утра, но тут кто-то кашлянул и прекрасный мир любви рассыпался прямо на глазах.

- Кто-то бутерброды с чаем обещал - сказал Феникс.

- Да, да, да! Давайте поужинаем скромненько. Чай горячий. - ответил 008.

Рататуй откусил кусочек, пожевал его и сказал: " Вкусно, но я лучше делаю!"

И с видом собственного достоинства проглотил все остальное.

Кружка чая ходила по кругу, как трубка мира.

Когда все облегченно вздохнули после скудного ужина, Феникс снова повторил. - Хотелось бы послушать что-нибудь. Так приятно сидим!

- Ну послушай меня, - ответил 008, - Влад мебель заказал и завтра её привезут сюда, разгружать надо. Не знаю, смогу ли я присутствовать – срочно вызывают в одно место. Может, не будет меня два-три дня, может, смогу иногда появляться. Простите, что подвожу вас, но ничего не могу изменить. Да, еще надо листок привесить о приеме на работу, - продолжил охранник, - Если Мила, Буря и Саламандер появятся, то все нормально, а если нет – надо людей на работу искать. Феникс, вот ты чего делать можешь?

- Сказки сказывать, колыбельные напевать, - ответил Феникс.

- Ну, отвечать тогда тебе за музыкальную часть ресторанчика, - предложил Рататуй, – набирай музыкантов, певцов. Сам конферансье будешь. Согласен?

- Подумать надо, - промолвил Феникс, - хотя вот уже вижу, что у Ветерка голос очаровательный.

Друзья рассказывают разные истории.

- Ну, раз я тут новенький, то начнем пожалуй, с меня! - Феникс посмотрел на огонь камина, закрыл на мгновение глаза и начал свой рассказ.

Когда мне было 12 лет, я очень сильно испугался. Жили мы тогда с мамой и маленькой сестрой в сельском доме, о котором ходила недобрая слава. Не так давно в этом доме умер его хозяин. Я уже лег спать в зале на диване, свет горел только на кухне и его желтые брызги попадали и на стены полутемного зала.

Коляска с сестренкой стояла в другой комнате, мама вышла на улицу в туалет. Было около десяти вечера.

Вдруг, я услышал, как кто-то вошел в дом. Странно, подумал я, неужели мама так быстро вернулась? Но детское сердце почувствовало, что это была не мама.

Шаги были слышны на веранде, отделяющую кухню от улицы. На веранде были в ящике цыплята, которые начали пищать. Мне стало страшно. Я лежал на диване, который стоял возле окна, которое выходило на веранду. И я просто почувствовал, что некто притулился лицом к окну и заглядывает в комнату. "Только бы не заходил в дом!" - думал я про себя!

Грузные шаги стали приближаться, и я услышал как отворилась дверь и на кухню, где был свет кто-то вошел.

Зал от кухни был отделен занавесками. Я натянул на голову одеяло и мелко задрожал. Я не мог пошевелиться, боялся выдать свое местонахождение, оцепенение прошло по всему позвоночнику. Но все же я прислушивался, что же происходит на кухне.

Шаги направились в комнату, где в спала моя маленькая сестричка. А вдруг он что-нибудь сделает, думал я, но боялся пошевелиться, тем более что был почему-то не уверен, что это человек.

Шаги снова послышались на кухне, и о ужас, направились в зал! Я был ни живой, ни мертвый. Холодный пот вдруг литрами стал выливатся из моего худенького тела. Я слышал, как шаги направлялись к дивану!!!

Некто подошел вплотную к дивану и замер. Настала тягостная тишина, только сердце у меня стучало так, что казалось, оно разбудит малышку в другой комнате. У меня возникла мысль, откинуть одеяло и спросить чего ему надо, но страх не давал это сделать.

- Ну... - выдохнули, задрожжав, слушатели.

И наконец, незнакомец повернулся и пошел к выходу. Он вышел на веранду , а затем было слышно как он вышел из дома. И тут же послышались знакомые шаги мамы!

- Мама! - плакал я, - ты кого-нибудь видела, только что выходящего из дома? Мама удивилась и сказала, что никого не было.

Феникс бросился ей на шею и плакал вздрагивая от страха. Но в объятиях мамы страх постепенно стал заглушаться... Вот такая реальная история из моей жизни! - сказал Феникс и предложил, - Кто следующий?

-Ух!, - только и смогла выдохнуть ветерок. Сердечко еще учащенно стучало. Она так ярко представила себе маленького мальчика один на один со страхом и неизвестностью!

- У меня был подобный случай, когда пришлось заночевать у одной бабушки, - сказал 008 - Она тоже купила дом с "темной" историей и все время просила, чтобы кто-нибудь ночевал с ней, - потому что каждую ночь в одной из комнат раздавался странный стук. В одну из ночей я согласился у нее переночевать, чтобы выяснить причину стука. Но его не было, пока мы не легли спать. Я тогда был уже верующим, но не знал, что делать, только лежал и молился почти всю ночь, пока не провалился в глубокий сон. Мне было также страшно и жутко, как и тебе, Феникс! Когда начал молиться - стук прекратился. Утром спрашиваю бабушку, был ли стук ночью, она сказала - сначала не было, потом снова появился. Теперь бы я много чего бы мог посоветовать ей, а тогда не знал, чем помочь, хотя она и сама верующая была, баптистка.

Ветерок взметнула горячий сухой воздух из камина и угольки затрещали еще громче и веселее. Получилась веселая песенка, и Рататуя тоже потянуло на воспоминания, как на рождественские адвенты они всей семьей садились у камина за чайным столиком, то есть каждое воскресенье декабря месяца Ели мамину и бабушкину выпечку и пели рождественнские песни - O Tannenbaum, o Tannenbaum, Wie grün sind deine Blätter! Этт была песня о зеленой елочке или пели другую, многим сейчас знакомую и очень красивую - Ночь тиха, ночь свята, Люди спят, даль чиста; Лишь в пещере свеча горит; Там святая чета не спит. В яслях дремлет Дитя, в яслях дремлет Дитя.

Ветерок тоже рассказала маленькую страшилку из её жизни. - Как-то мы сидели в гостиной и вдруг на кухне заработал электрический прибор для открывания металлических банок, - начала она рассказывать, - от громкого неожиданного звука мы буквально подскочили... машинка продолжала работать. Я пошла на кухню и еще некоторое время недоуменно смотрела на нее. Машинка не замолкала и в конце концов я ее выключила.

- Бунт машин! - прокомментировал 008.

- Друзья, но можно рассказывать не только страшные истории, хотя ночь и камин способствуют соответствующему настроению, - улыбнулся Феникс, - это я так вспомнил просто. Можно и веселенькое что-нибудь!

- На что-то на веселенькое после таких ужастиков и не тянет, - протянул Рататуй, а Ветерок ласково дунула ему в затылок.

- А что, у нас поесть больше нечего? - спросил Феникс и посмотрел на Рататуя, - Тогда давайте завтра под вечер снова соберемся у камина в ресторанчике и принесем чего-нибудь посущественней бутербродов! - предложил Феникс. - А то пока ресторан откроется, можно и с голодухи реально помереть!

- Всё, ироды, попортили, - возмущенно ответил Рататуй, - отключили холодильники и всё, всё испортилось! - Ой, какой же я дурак! - он хлопнул себя по лбу, - У нас же консервы должны в кладовке остаться, сухари и газированные напитки! Если бомжи не растащили. Через пару минут он вернулся с полными руками еды.

- Живем! - закричали остальные.

Сны Ветерка.

Ветерок задремала, убаюканная потрескиванием горящих поленьев в камине и неторопливым уютным разговором у него. Последнее, о чем она успела подумать, так это о том, что она с удовольствием сьела бы кусочек рождественнского пирога.

Ветерку приснился совсем не страшный сон.

В одном из них Вайнахтсманн, то есть немецкий Рождественский дед в обнимку с русским Дедом Морозом слаженно пели новогоднюю песенку – Кляйненькой ёльочке зер хольодно зимьой, из вальда ёлочьку немен вир домьой! А она сидела рядом, слушала, смеялась и кушала рождественский кухен.

Но потом Ветерку приснился страшный сон.

Ей снилось детство и адвентское чаепитие с ароматной выпечкой, четырьмя свечками, одну из которых в первое воскресенье декабря зажег дедушка. Дети наперебой рассказывали друг другу о своих мечтах, о том, что бы они хотели заказать Николаусу и что он положит им в башмачек или носочек.

Весело в камине потрескивали угольки и вдруг... свечи потухли, стало холодно и темно... Дверь отворилась и вошел огромный, весь покрытый инеем, с красным носом... кто-то... в одежде Санта Клауса, и грубым охрипшим голосом стал наговаривать грубые частушки, махая при этом серпом и молотом во все стороны.

Так он решил поприветствовать всех, находящихся в комнате у очага. Семья оцепенела в ожидании, изумлении и испуге. Существо спело частушку про Деда Мороза и переспросило, - мол что, не признали его, Дедушку - Сизого Носа?

И здесь маленький мальчик дрожащим от страха голосом сказал, - Это не Санта Клаус! Этот кто-то украл его подарки и его шапочку с бубенчиком! Это страшный Серый Волк! И от слов правды этого мальчика страшный огромный Волк вдруг скукожлся, задрожал, пождал хвост, бросил подарки и с серпом и молотом убежал прочь!

И таким образом Ветерку всю ночь до самого утра снились поочередно то страшные, то не страшные сны.

Наконец, к утру приснился смешной сон, где они с другими ребятишками закидывали серого волка снежками, а тот старался серпом и молотом отбивать их. Было весело!

Проснулась она от шума. Это грузчики вносили новую мебель. Она встала с тюфяка, который вчера услужливо предоставили ей друзья и вышла во двор. Там было полно народу и стояла целая вереница машин.

008, Феникс, и даже Рататуй трудились в поте лица. Ради такого случая 008 даже отложил все свои личные дела.

Ветерок стала обходить стоявшие на земле столы, диваны и кресла. - Какая красивая и уютная мебель! - восхищенно проговорила она. - Наш шеф Влад бдит, хоть и нет его! - заметил стоявший рядом 008 и добавил, - Тебе, Ветерок, поручается съездить в магазин и выбрать гардины, обои, скатерти и прочую украшательную мелочь. Попробуй позвонить Миле и Буре, может быть они дома, тогда вместе езжайте. У них кой-какой опыт уже имеется.

В это время Рататуий, безрезультатно силящийся приподнять кресло, в сердах отошел в сторону и сказал, - Да зачем мне это надо! У меня другой работы хватает!

- Лёва! - обратился он к охраннику, - Ты тут сам командуй грузчиками, а я беру Феникса и мы поехали за кастрюлями, сковородками, вилками и ножами, а также заедем на рынок за продуктами на первое время. Как мне надоела больничная еда!

- Ок! - только и ответил 008.

Все разошлись по своим делам. Солнышко играло в ноябрьском небе.

Прошло несколько дней.

Падал редкий снег. Он не долетал до асфальта , медленно тая в воздухе. Всюду на улицах были грязные лужи, сырость пронизывала до костей. Вороны съежившись, смотрели сверху на проходящих редких людей. Гриппозная погода стояла уже три дня.

Феникс вспоминал недавний вечер у камина, хотя прошло уже три дня. Воображаемый огонь грел его душу.

Он так надеялся, что друзья будут часто собираться в ресторанчике по холодным сырым ноябрьским вечерам! Но сколько он не заходил в "Иерусалим", то кроме рабочих-отделочников никого больше не встречал.

Он знал, что 008 уезжал к родным в другой город и его не было здесь. Но где же остальные? Рататуй, директор Влад? И куда запропастилась Мила? Ветерок, как залетел так и упорхал в свое поднебесье!

Три дня Феникс не видел и Нестора. Но он специально к нему не заходил, пусть его, побудет наедине, поразмыслит.

Феникс знал, что характер Нестора переменчив и часто зависит от погоды. А погода в эти дни была скверная.

Раздался звонок. Он открыл дверь и увидел почтальона. Тот протянул ему телеграмму, в которой было написано: " Не скучай. Оформляю документы. 008".

Феникс облегченно вздохнул, - ну, всё в порядке, все, видимо, работают.

______________

Перед самым Новым Годом у 008-го появился просвет во времени и он начал отсылать телеграммы и поздравлять с зимним праздником. Всем он писал примерно следующее: "С Новым Годом, дорогой друг (подруга)! Желаю всего наилучшего в следующем году, счастья и успехов!"

А перед Рождеством в ресторане собралось несколько старых знакомых . Приехал и Сакари из далекой зимней страны. Даже появился владелец заведения - Влад.

Но зато навсегда пропали старые друзья - Буря, Мила, Саламандер, Рататуй и Ветерок!

И иногда по вечерам 008 превращался в своем доме во льва, выбегал на пустошь рядом с рестораном и выл от горя.

Рык разносился по всему мегаполису и прохожие с ужасом бросались кто куда, в любые подворотни, лишь бы быстрее спрятаться от этого ужаса.

_______________

Друзья и случайные посетители, забредшие на огонёк, сидели за общим длинным столом.

- Влад, очень рад тебя, наконец-то видеть! - сказал 008. Лёва, ну я же должен смотреть, что происходит в моем доме, - Влад широко улыбнулся, - Поздравляю всех с праздниками!

- Влад! Так ты вернулся! Где пропадал? - Феникс пришел с кухни и принёс всем свежий кофе, - Спасибо, что заказал мебель и нужное оборудование для кухни.

- Да не пропадал я, все тут же. Пока еще не уехал на радость вам. - Влад засмеялся, - А как ты, как у тебя дела, ясный сокол?

- Я бы почаще хотел заходить в твой ресторанчик, но он стоит совсем пустой, - ответил Феникс.

Сакари тоже поприветствовал Влада и спросил, - Влад, ты совсем из дома не выходишь. Стал затворником? Улицы опустели без тебя. Никто больше не задаёт вопросов. Оппоненты большинство слабенькие. Планка города опускается ниже и ниже. Горожане стали разъезжаться, кто куда. Мир тебе!

- И тебе мир, Захарий! - ответил Влад, - что я могу сказать? Ничего! Меня почти нет в Бедламе.

- АДМИНистрация провела опрос по улучшению города, но результатов так и не показала, - Паром, один из сидевших здесь знакомых Влада недовольно покачал головой. Мир вам тоже, друзья!

- Паром, конечно это мое личное мнение, но мне кажется, с уходом Влада и его команды город заполонили иеговисты и стали качать здесь свои права и всеми крутить, - ответил Сакари.

- А ты разве не знаешь, что больные все сейчас, ослабшие. Зима на дворе, грипп, простуды. Планка термометра опускается все ниже и ниже. - сказал Паром, - Главный эпидемиеолог сбежал из города...

Сакари снова мрачно добавил, - Да, и за ним последовал массовый исход евреев из Бедлама. Зато вирусоговисты разгулялись в пустующем городе! Скручивают людей так, что рожки да ножки остаются. Никакой парацетомол не помогает!

Гор, один из здешних старожилов расхохотался нечеловеческим смехом и предрек. - Все равно все будем там! - и ткнул пальцем в потолок.

Другой старожил, по имени Век спросил, - А дальше-то что?

008 услышав вопрос и выждав несколько секунд, чтобы определить к кому он адресован, произнес в назидательном тоне.

- Чтобы остановить вирусоговистов в городском разгуле, сейчас же пойду в цирк и выпущу восемь львов! А так как они довольно хорошо проголодались,то есть шанс, что быстро наведут шороху на вирусоговистов. Однако если появиться подозрение, что и львов не хватает,тогда уже с самого последнего до первого вальера открою и все восемьсот штук выпущу! - произнес 008 таким властным тоном, на который ни у кого не было желания не только возражать, но и вообще что-то говорить.

Охранник встал и пошел в холл. Уже удалясь в одну из боковых комнат 008 бросил через плечо фразу, - Влад закрой дверь и повесь табличку - ПЕРЕУЧЕТ!

Все замолчали и казалось, что никто не дышит. Сидящие за столом представили жуткую картину, как тысячи львов рыскают по городу в поисках пищи. Век всем своим видом продолжал безмолвно выражать на своем лице немой вопрос - А что дальше-то будет???

- Вот уж и пошутить нельзя, - подумал 008, выходя из ресторана, увидев напоследок, как после его слов в зале получилось что-то вроде из заключительной сцены "Ревизора" - Гор сидел неподвижно, как египетская мумия, а Паром и Сакари уставились изумленно на Века, поднесшего чашечку кофе ко рту, но так и зависшего в таком положении.

Часть 2. Глава 3. Восставший из пепла

Было уже поздно. Все разошлись, кроме Феникса. Он зажёг камин и остался в одиночестве — предаваться воспоминаниям и мечтам. Но даже в тишине он надеялся, - однажды сюда, к огню, снова будут заглядывать жители славного Бедлама.

Сидя у камина, Феникс чувствовал - настало время уйти, чтобы возродиться вновь. Пусть иллюзии прошлого года обратятся в пепел! Ничего не жаль. Он привык к своему состоянию — сжигать себя и возрождаться к Новой, Совершенно Новой Жизни. Отбросить всё старое, фальшивое, неправильное. Постоянно возрождаться к лучшему.

Для него Феникс — не имя, а суть. Его предназначение. А Новый год — прекрасный повод подвести итоги. Всё, что исходило из ветхой природы, он хотел сжечь. Умереть, чтобы жить заново.

Жар камина разгорался всё сильнее, хотя Феникс не подбрасывал дров уже несколько часов. Со стороны это казалось сверхъестественным. Но это был тот самый огонь, которого он жаждал — огонь, исходящий не от него, а от чего-то Могучего и Прекрасного. Феникс знал: этот огонь — проявление любви его Небесного Отца.

Он встал и бросил в пламя свои грехи. Огонь раскаяния и слёз слился с огнём Пожирающим. Следом полетели мечты. Они сопротивлялись, но не могли устоять перед жаром. За мечтами пошли желания — всё, что исходило от его ветхой природы.

Камин гудел. Искры фейерверком взлетали к потолку. Казалось, вот-вот загорится и сам Феникс. Но он сидел так близко к огню, что не замечал падающих углей. Огонь пел свою песнь, похожую на стон.

Феникс разбирался с собой дальше - душевные привязанности, сомнения, гордость. Гордость сопротивлялась сильнее всего — незаметно вскормленная за год, она разрослась до невероятных размеров. Фениксу казалось, будто он вырывает из сердца куски и бросает их в пламя. Было больно — но это была боль освобождения.

От растопленного, словно печь, камина всё вокруг преобразилось. Ярко-розовые отблески плясали на предметах, стоящих по углам. Бронзовые подсвечники будто зажглись собственным светом.

«Хорошо, что сейчас никого нет, — подумал Феникс. — Есть время сделать то, что должен…»

Он огляделся, и взгляд остановился на картине, висящей напротив камина. Её привезли совсем недавно вместе с мебелью. Репродукция Иеронима Босха — фантастические твари, чудовища, демоны. О, как понимал Феникс этого художника! Для него это была не просто картина — это была душа. Душа человека.

Все эти уродливые твари — плотские помыслы, желания, намерения… Душа, искалеченная грехом. Феникс видел в картине свою собственную душу - не будь Божья милость, она была бы ещё отвратительнее. Даже в очищенном сердце он находил тёмные места, такие же, как монстры Босха.

Феникс встал и подошёл к картине. Даже перегретый у камина, он ощутил страшный холод — от неё веяло могилой. Он сорвал репродукцию со стены и быстрыми шагами направился к камину, быстро без страха зайдя в сияющий огонь.

Камин принял новую жертву. Он стал похож на древний жертвенник, где сжигают всё до последней крупицы. Феникс выпрямился. Его губы прошептали краткую молитву: — Господи, пусть Твой огонь сожжёт меня всего. Пусть уничтожит моё эго.

Слёзы текли по щекам, но в глазах светилась улыбка. Восставший из пепла вышел из камина, и лицо его сияло ярче солнца.

"Откуда силы-то взялись? Казалось — нет нас, только пепел… Но мы из этих смертных петель, Как птица Феникс поднялись!"

Комната приняла прежний вид.

Феникс обернулся, посмотрел на потухший камин и вышел из ресторана. Январский мороз ударил в лицо — но ему не было холодно. Тепло Божьей любви исходило изнутри. Улыбаясь, он шёл по улице, - новый человек с новой жизнью.

Он не заметил, как на стене напротив камина снова появилась картина Босха — «Сад наслаждений. Ад». В пустой комнате раздался нечеловеческий смех… Но картина была уже не для него — лишь как напоминание для других заблудших душ.

_____________

Феникс шёл по городу, не замечая дороги. Вдруг его внимание привлекла толпа — люди горячо спорили глубокой ночью. Раньше он любил такие дискуссии, но теперь всё было иначе.

Он подошёл ближе. Доносились выкрики про национальности, про прошлое, настоящее и будущее людей. На углу дома висела табличка с названием улицы - «Мир вокруг нас». Квартал гордо именовался «Наш мир».

Феникс невольно удивился: — Как же так? Почему именно здесь такие ожесточённые словесные войны? И между кем? Между христианами!

Из толпы вылетела странная фраза: — «А трамадол? Как насчёт трамадольчика, доктор Франкенштейн?»

Феникс содрогнулся. «Опиум! Сатанинский опиум мутит разум людей», — подумал он. Ему стало не по себе. Он поспешил уйти с этой улицы.

«Может, обратиться в АДМИНистрацию? Ввести комендантский час? Пусть у людей появится больше времени для молитвы и внутреннего покоя», — думал он, ускоряя шаг.

Небесный Иерусалим один для всех. И город, вмещающий всех христиан, должен быть его отражением — а не кривым зеркалом, как сейчас.

Неожиданный Гость Феникса.

Феникс поднялся на второй этаж, отпер дверь своей квартиры и, едва переступив порог, почувствовал, воздух — чужой. В передней было холодно, пахло серой . Он прошёл в зал и щёлкнул выключателем. На диване сидел Гость.

При свете лампы тот лишь поморщился, но даже не подумал встать. Красный плащ-накидка, под ним зелёная атласная жилетка, лосины вместо брюк, а на ногах — вьетнамки на босу ногу. Лицо — гладкое, как восковая маска, без единой морщины. Бархатные губы цвета запёкшейся крови. Зелёные глаза — холодные, немигающие.

Феникс не испугался. Казалось, они знакомы давно. — Неужели опять? — подумал он вслух. — Я ведь прошёл Огонь… Гость раздвинул губы в улыбке, тонкой, неприятной. — Погорелец ты наш, чай не ожидал? Куда ж я от тебя денусь? Я твой навеки! Может, чайку поставить? У меня зелёненький! А может, винца?

Феникс почувствовал, как внутренний огонь, согревавший его, вдруг исчез. — Господи, за что? — прошептал он. — Убери его от меня… — Молись, молись, — пропел Гость, уже направляясь на кухню. — А я пока чайничек поставлю. Шлёпал к тебе по холоду во вьетнамках, чтобы угодить. Ты ведь в прошлый раз копыта хотел увидеть! Вот, смотри: ноги, никакого фольклора!

С кухни продолжал доноситься его голос, насмешливый, с оттенком лекции: — Ты брат Достоевского перечитался? Помнишь Ивана Карамазова? Или ты больше по Лютеру? Ну да… сходство с Лютером звучит солиднее!

Феникс сел на диван. Слушал. Потом поднялся, решительно вошёл на кухню: — Во имя Иисуса Христа, пошёл вон! Гость улыбнулся, но глаза у него стали стальными. — Думаешь, я здесь без Его ведома? — шепнул он. — Пошёл прочь, сатана! — воскликнул Феникс. — Я не собираюсь спорить с тобой. Хочешь диспута — иди на христианские форумы, там тебе быстро место укажут! — Ну-ну, успокойся, сердечко надорвёшь. Сядь, чай уже готов.

Феникс знал, раздражаться — глупо, спорить — нельзя. Он сел и взял кружку. — Не боись, не отравлен, — усмехнулся Гость. — А я и не боюсь, — тихо ответил Феникс. — Если что смертоносное выпьют — не повредит им. — Вот и на здоровье! — ответил Гость. — Смотри, какой я сегодня добрый, а в прошлый раз, помнится, драться кидался!

Феникс вспомнил: «Дано мне жало в плоть — ангел сатаны, удручать меня…» И подумал о Павле, который трижды молил Господа, но услышал: «Довольно тебе благодати Моей». — А мне Господь пока не ответил, — пробормотал он, — хоть просил уже тридцать три раза… Господи, удали его от меня…

Вдруг лицо Гостя изменилось — улыбка исчезла, глаза потемнели. — Знаешь, зачем я пришёл? Напомнить. Помнишь свои увлечения Кастанедой? Помнишь свои «опыты»? — Я давно покаялся! — резко сказал Феникс. — Всё сжёг, отрёкся. Ты уходил с позором, забрав свою команду.

— Тогда скажи, почему я здесь? — усмехнулся Гость. — Я был рядом даже с Назарянином… — Не смей произносить Его Имя! — вскричал Феникс. — Да, я тварное существо, — скривился Гость. — Заткнись, собака! — сорвалось у Феникса. — Так ругаться будешь или чай пить? — хмыкнул Гость. — У меня для тебя сделка. Согласишься — уйду навсегда.

— Даже слушать не хочу, — отрезал Феникс. Он ушёл в комнату. Гость побрёл за ним, продолжая бормотать: — Подумай, я ведь и передумать могу… — Не угрожай, — бросил Феникс.

Он начал раздеваться, усталость навалилась тяжёлым грузом. Став на колени, он опёрся руками о кровать: — Отче… в Слове Твоём сказано: покорись Богу и противостань дьяволу, и убежит. Я противостою, а он не уходит. Открой мне, где я не покорен Тебе? Ты сказал, что мы будем наступать на всю силу вражию… Я наступаю, а он не уходит. Почему?.. Феникс ещё молился, когда вдруг услышал голос — явный, несомненный: — Сын, довольно тебе благодати Моей!

Этот голос нельзя было спутать ни с чем. Радость наполнила сердце Феникса.

Он обернулся — Гость в ужасе бежал из его квартиры. Феникс поблагодарил Бога и лёг. Уста его шепнули, — Праведнику Своему Он даёт сон…

Он уже засыпал, но мысль кольнула, как игла: «Что он хотел предложить?» — Боже, прости… — снова прошептал Феникс и провалился в крепкий сон.

Объявление о наборе нового персонала.

Рано утром следующего дня 008 направился в редакцию главной городской газеты — отнести объявление о приёме постоянных и временных работников в их ресторанчик. — Посмотрим, что выйдет, а то пока ничего не выходит… — размышлял он по дороге.

В объявлении было написано:

«Ресторан “Иерусалим” работает в неполную силу. Не хватает служащих и посетителей, которые вообще не знают о нём. Заходите — работайте, кушайте, рассуждайте, мыслите свободно. Но тех, кто будет разжигать драки, я собственноручно выставлю во тьму внешнюю! Ваш 008».

После редакции ему предстояло ехать на встречу с важным человеком — от этой встречи зависела его дальнейшая судьба.

Вдруг вспомнился детский зимний стишок Никитина: «Помоляся Богу, спит крестьянский люд, позабыв тревогу и тяжёлый труд».

— Вот бы и мне так — позабыть все проблемы и переложить их на кого-нибудь, — подумал 008.

Но тут же внутренний голос мягко поправил: — А не переложены ли твои проблемы и будущий путь уже на Кое-Кого?

— Стыдно, брат, стыдно, — пробормотал Лёва. — Мучаюсь о предстоящем разговоре, а сам и думать забыл о Боге.

Он ускорил шаг, но волнение не отпускало. — Могу я что-нибудь изменить или нет?.. Могу. И не могу. Ну, как Бог даст…

Он помолился: — Господи, вразуми меня, несмышлёного, и Сам устрой моё ближайшее будущее во славу Твою.

008 убирается в ресторанчике

Разговор с важным человеком вчера пока ни к чему не привёл, и жизнь 008-го покатилась до поры до времени своим чередом. Он решил наведаться в ресторанчик и хоть немного прибраться.

Повсюду на полу лежал пепел и сажа, в воздухе кружились мелкие перья, а в конце коридора замирал странный отголосок дикого хохота.

— Что за дела? Никак Феникс опять баловался с огнём. — удивился 008. К этому прибавлялась ещё одна странность — прямо напротив камина висела потрясающе-ужасающая картина. — И когда это Влад успел её повесить? — подумал он. — Этак не пойдёт! Картина, несомненно, хороша, но всех посетителей распугает. Пойду-ка я её в кабинет Влада отнесу. Как будет кого вызывать «на ковёр» — так пусть и трясутся там от страха.

Так он и сделал: снял картину с крючка и понёс в кабинет, где толстым слоем лежала пыль. От двери до стола тянулись чётко отпечатавшиеся следы.

008 приставил картину к стене, достал лупу и принялся изучать отпечатки ботинок: — Так… размер такой-то… пятка сильнее вдавлена… носок чуть в сторону… марка ботинок… несомненно, тут был Влад!

Следы вели к столу, на котором по пыли было выведено пальцем: «Я всегда тут!» — Понятно, — ответил неизвестно кому 008 и возмущённо добавил: — Вот когда уборщицу наймут? Почему всё я?

Как это уже становилось привычкой, он взял тряпку, веник и совок. Сначала навёл порядок в кабинете, потом отправился отмывать сажу в холле.

Убравшись, 008 снова зашёл в местную газету — проверить, напечатали ли его объявление о приёме на работу. Оказалось — нет: повелением Самого в городе объявили карантин. На что именно — никто не понимал. Слухи ходили разные, но правду так и не узнал никто.

— Придётся вручную расклеивать объявления, а то совсем скоро закроемся без посетителей, — подумал 008. — И куда только Феникс запропастился? Перья его я собрал, грязь очистил, высушил, в коробку сложил — а он всё где-то пропадает!

Про шефа Влада вообще молчу, только знаки своего пребывания оставляет, — и то ладно. И где шеф-повар? Где официантки, секретарша, бармен? Аууу!.. Кто будет сегодня после посетителей убираться? Опять эти временные студенты?

Феникс берет на себя обязанность зам.директора ресторана.

На следующий день Феникс пришёл в ресторан очень рано с твёрдым намерением взяться за работу и больше не раскисать. Отбросить всю ночную мистику и стать активным заместителем директора. Директор Влад пропал — значит, полномочия теперь на нём.

Он зашёл в кабинет директора. — Как здесь чисто… — удивился Феникс. — Никак 008 постарался.

В блокноте он записал: • нанять уборщицу; • найти Рататуя — такого повара во всём мире не сыскать; • взять хотя бы двух официанток; • продумать рекламу.

На старом месте — улице «Исследование Писания» — объявления не требовались, народ шёл сам. А тут, в захолустной улочке «Досуг и увлечения», без продуманной рекламной политики никак. Надо пригласить специалиста по раскрутке.

— Поручу-ка это 008. Может, сделать его администратором? — пробормотал Феникс.

Записал ещё: «так как Мила ушла вместе с Владом, нужна расторопная барменша». Вспомнив Милу, Феникс подумал и о Несторе: — Как он там? Давно не заходил… Надо проведать друга, — сказал он вслух, набирая на мобильном номер 008-го.

Но первым сработал телефон самого Феникса. Пришло сообщение от 008-го: «Я тебя потерял. Где ты? Сам я пошёл в народ, - общаюсь, разбрасываю буклеты. Не знаю, когда вернусь».

Феникс радостно потер руки — хоть что-то сдвинулось с места! Но веки предательски опустились, голова наклонилась, и он заснул прямо за столом.

Ему снилось, что 008 скорбно осматривает паутину в ресторане, вздыхает всей диафрагмой, тянется к непочатой бутылке джина… но откладывает её и начинает чинить примус. Громовой голос сверху неожиданно нарушает тишину. — Здорово, брат! А что, здесь наливают только членам профсоюза?

И на 008-го что-то падает с потолка - морда красная, ухмылка до ушей, туловище бочкообразное, живот огромный, ножек не видно, а крыльями сквозняк создаёт…

Звон колокольчика разбудил Феникса. — Что за дурацкий сон! — подумал он. Колокольчик звякнул ещё раз. Первый посетитель за сегодня!

Зевая, Феникс вышел в холл. Как всегда, первым был Паром. Он с величавым видом прошмыгнул мимо Феникса и заявил: — Где моя ежедневная чашка кофе, бисквит и свежая газета?

Феникс пошёл было готовить кофе, но мысленно возмутился: — Я что, бармен? Какое отношение имею до кофе?

Он ещё не до конца проснулся и еле держал глаза открытыми, как вдруг колокольчик зазвенел в третий раз.

Не дойдя до кухни, Феникс повернул обратно в холл — и столкнулся с субъектом странной наружности. Красное лицо, ухмылка до ушей, туловище бочкообразное, огромный живот, ножек не видно. — Принесёт же нелёгкая по утрам кого ни попадя… — ошеломлённо подумал Феникс, потирая глаза.

Незнакомец на глазах стал превращаться в нормального мужчину. Красным осталось только его лицо. — Насмотрелся кошмаров. Надо будет высыпаться как следует по ночам, — пробормотал Феникс, а сон как рукой сняло.

— Чего вам? — спросил он. За спиной незнакомца маячила фигура 008-го, который в этот момент тоже заходил в ресторан.

Появление Салеха

Салех с раннего утра пребывал в своей пещерке, предаваясь сладостному отдыху. Мысленно он переваривал очередного сатаниста, с которым вчера пересёкся в одном тёмном и грязном переулке. Подрались они знатно, но первым напал не Салех. Разумеется, он победил, но противника добивать не стал — сдал его стражам порядка города.

Тело уже отдохнуло после боя, но мысли были в угнетении. Хотелось сделать что-то доброе, зовущее к жизни, - купить акции ООО «ММММММ» или зайти в местную харчевню «Тяп-Ляп» (что-то вроде МакДональдса) и наказать себя поеданием модифицированной котлеты с бумажной булочкой.

Харчевня победила. Прикрепив на спину моторчик «на случай дождя», Салех расправил крыпья и как полетел!.. Но перелетел, куда целился, и приземлился возле миленького заведения с вывеской «Иерусалим», но на какой-то пустоши.

Зайдя, он столкнулся с доброжелательным, хотя и заспанным существом в перьях. — Чего вам? — спросил Феникс, обдав Салеха флюидами паранормальной структуры.

Через пару секунд он узрел позади себя некоего в штатском, с пулемётными лентами наперевес. Некий в штатском почему-то вздохнул и полез в кобуру. Не обнаружив дежурного бутерброда на своём месте и слегка расстроившись, он спросил незнакомца: — А что, у вас в Армении здороваться не принято?

Краснолицый со странной ухмылкой представился: — Салех. Из местных пещер. Обитатель туточный. А Армения — энто что?

Штатский снова вздохнул: — Меня зови 008, существо в перьях — Феня. Когда остальные подтянутся, познакомлю и с ними. Будешь работать вышибалой за кружку пива и сардельку?

За всей этой сценой молчаливо наблюдал Гор, стоя в сторонке у входа в здешнее заведение. Он ничего не понял из речей, которые звучали перед ним. Ждал, когда трое в дверях разойдутся и впустят его в ресторан. Ему страшно не хватало своей порции кофе и свежих новостей. Он мялся и теребил шапку в руках.

Наконец не выдержав, с разбегу протиснулся через фигуры и радостно выдохнул в холле: — Урррряяя!

После этого он подсел за столик к Парому, который терпеливо ждал своего заказа. — Оффицьянт! Кофа и коржик! — снова послышалось от Гора. Феникс у дверей очнулся и буквально подлетел с услужливой улыбкой к столику. — Чего изволите, милостивый государь! — а про себя подумал: «Чтоб ты дрых ещё, в такую-то рань!»

Но в конце концов Паром и Гор получили просимое.

Часть 2. Глава 4. Новый шеф-повар

008 и Салех продолжали разговор.

— Нет, брат, вышибалой ты, пожалуй, не будешь, — говорил 008. — Я пока ещё справляюсь со своей обязанностью. А вот наш генеральный директор Феникс ищет гениального шеф-повара. Был у нас один… ох, и любили мы его! Но времена меняются. Не попробуешь ли свои таланты на кухне? А то наши посетители устали клевать одно только «Птичье молоко» от нашего генерального.

008 продолжал жаловаться.

— Представляешь? «Птичье молоко» в жидком, студнеобразном и твердом виде, хоть и с шоколадом, — на завтрак, обед и ужин! То-то я смотрю, повеселел наш сосед — врач-стоматолог. За руку со мной каждый раз здоровается, низко кланяется. А недавно машину сменил — с «копейки» на «Тойоту». Вот кто жить стал припеваючи!

Он поднёс ко рту бутылку с содовой, на которой красовалась наклейка «Восточный джин». Про себя 008 подумал - «Совсем люди читать разучились, коль газировку с джином путают!»

— Ну что, согласен? По рукам? — спросил он Салеха.

— Сначала кофе, — ответил тот, потому что от неожиданности не смог больше ничего сказать.

Его тонкая, чувствительная душа всколыхнулась: "Вот это я удачно зашёл!. Запах непросроченных продуктов — это вам не объедки с соседней свалки; милое окружение воспитанных и доброжелательных личностей (пусть и странных по виду и вероисповеданию)" — всё это было как музыка!

А главное — КОЛПАК! Белоснежный, хрустящий от формалина колпак гениального повара! Мечта всей жизни была близка к осуществлению.

«Главное не показать бурной, истошной радости, а то ещё передумают и назначат посудомойщиком», — подумал Салех.

— Ну и где там мой кофе? — повторил он и сел за свободный столик.

Восторженно кланяясь, к столику метнулась тень охранника 008-го с золотым подносом:

— Ваш турецкий кофа, сэр. Не желаете ли сигару?

Салех, отхлебнув солёной водички, горделиво ответствовал, — Не курящие мы! Спортсмены не курють, возлюбленный брат мой 008! Но умеешь убеждать — я ваш на век! Несите мне колпак, - оркестр — туш!

В ресторан тут же заскочили люди в ярких узорчатых пончо, мексиканских шляпах, с погремушками в руках и запели свою знаменитую народную песню «Ла Кукарача».

008 радостно молвил, — Да будет так. Дай тебя я обниму и даже поцелую! А насчёт сигар — это проверка была. Психологический тест, стрессоустойчивость к капризной клиентуре.

— Только ответь мне, что за тайна у тебя с тем, что люди обычно называют лицом? — спросил охранник.

Салех горько вздохнул, но не удивился вопросу.

— Краснота того, что люди обычно называют лицом, обусловлена фактами моей биографии и нежной души.

Первый раз я покраснел во втором классе церковно-приходской школы, когда съел учительский мел. А когда был опрос, кто такой нехороший мальчик, — указал на армянскую сироту. Его строго наказали, а мне стало очень стыдно.

С тех пор я краснел, когда писал доносы в ГПУ, когда спасал детей из проруби, просил милостыню на паперти храма, помогал вдовам за деньги вскопать огород…

Мне всегда было стыдно!

Краснота вьелась в то, что люди называют лицом, и в мою неокрепшую, чувствительную душу.

008, утирая набухшую слезу, обнял заблудшего брата Салеха и подвернувшегося под руку Феникса.

И мир в сердце Салеха наконец-то наступил после этой исповеди.

- Ну видишь, душа-то у тебя христианка была. Краснел, когда плохое делал, да и детей спасал! Какая у тебя, однако, жизнь насыщенная была, — вздохнул 008 и дружески дал совет, — Каждый день мажь лицо сметаной и делай маску из свежих огурцов — и оно постепенно побелеет! Феникс, скажи ему, что на кухне уже плиты включены и поварята ждут. Ну а я побежал по делам. Ужасть как некогда!

Салех.

Салех пил солёный кофе и изучал ресторан.

008 исчез в сумраке, как исчезает лучик надежды после проверки билетов денежно-вещевой лотереи. В его отсутствие за пахана остался Феникс.

Генеральный директор взобрался на бочку кваса рядом с баром и тторжественно нему обратился.

— Ну ладно, краснолицый! Задача поставлена, цели определены! — и засвистел «Польку пивной бочки»: «Розамунда, подари мне своё сердце и скажи “да”!..»

Спрыгнув с бочки, Феникс развалистой походкой отставного боцмана направился к неприметной закопчённой дверке с табличкой «Оставь надежду всяк сюда входящий».

За этой дверью шеф-повара ждали раскалённые плиты и девять веселых поварят афроамериканской внешности.

— Дверь надо переделать парадным входом, — решил Салех. — Как же я гусей или лебедей на больших подносах торжественно выносить буду?

Утирая трудовой пот и щурясь подслеповатыми глазками, он вглядывался в полумрак помещения, предназначенного для приёма пищи, и пытался по головам посчитать посетителей.

— Освещение здесь тоже переделать надо! — крикнул он Фениксу, вставая и тоже направляясь в сторону кухни.

В холодильнике был обнаружен окорок мамонтёнка, срок годности которого закончился триста двадцать один год назад. Требовалось срочно скормить его иеговистам-коммунистам и прочим истам-популистам.

— Я всё завтра сделаю, — ответил Феникс. — Через полчаса зайди ко мне подписать контракт.

— Кровью? — захохотал Салех.

— Крестиком, если писать не умеешь! — недовольно ответил Феникс. — Насмотрелся всяких гнусных фильмов о договорах с нечистой силой!

Женик.

Заходить «по объявлению» было как-то особенно неловко. Но на этих улицах уже не осталось приличных скамеек, а если и были — то плотно усижены горожанами.

Женик остановился перед рестораном с яркой вывеской «Иерусалим».

— Лады… зайду, — сказал сам себе Женик. — Все ведь сразу вылупятся, оценят унижающими взглядами… эх, честолюбие проклятое! Итак, выпью стаканчик покрепче — «Баптистская, безалкогольная» — и расслаблюсь… дальше легче будет.

Вот и дверь — полуоткрыта. Тем лучше, зайду тихо.

— Ух… а здесь почти никого, — удивлённо оглянулся Женик. — Помещение впечатляет. На полу бумажки с орлами… ага, братья-бранхамиты! Да нет же — какая-то булгаковщина… А почему в камине чьи-то сапоги с портянками торчат?..

Пока вижу двоих… ба(!) да это же всеми известный тайный агент 008! Делает вид, что в зеркальце смотрит на свои зубы, а на самом деле ведёт наблюдение за входом… понятно. И одновременно (школа!) переливает в бутылку из-под содовой принесённый с собой «Восточный джин»… мда... а потом говорит всем, что лимонад пьёт... Вот один уже с красным лицом сидит, крайне увлечённый своими мыслями и кофе. Я где-то встречал его…

Снимаю шляпу — на спинку соседнего стула. Беру меню. Итак - «Пельмени “Проходите мимо»… Где же официант? Как душно, жарко…

Официанта нет. Браток с красным фэйсом закрыл глаза и что-то бубнит. Не пойму, молится или спит?Этот ресторан, бывает, преподносит и такие — обратные — сюрпризы. Похоже, здесь все вечно заспанные.

Да… понятно. Спит и бредит. Кошмары неудивительны в такой духоте. А вместо того, чтобы обслужить нового клиента, генеральный директор запрыгнул на бочку и стал распевать над краснолицым польскую песенку.

— Не пора ли сваливать? — Женик взял свою шляпу и решил уйти на улицы центрального городского квартала, - Моё первое посещение этого богатого историями места произвело удручающее впечатление!…

_______________

Феникс проводил тоскливым взглядом уходящего посетителя в шляпе и подумал - «И чего шляться по ресторанам, если ничего не заказывать?»

Но тут же почувствовал за собой вину, что к посетителю долго никто не подходил.

И ещё замдиректор, или с лёгкой руки Салеха, ставший генеральным директором (а это звучало, конечно, намного круче) понял, что ему становится интересно заниматься делами ресторана.

Видимо, потому что это отвлекало его от решения личных вопросов, которые так и повисли в воздухе.

Феникс вспомнил вчерашнего Гостя и ему стало ещё тоскливей. Вечер постепенно стал переходить в ночь и генеральному не хотелось опять встретиться с ним.

Он зашёл в свой кабинет, подошёл к зеркалу и долго рассматривал себя. Почистил крылья, расправил перья и негромко сказал:

— А может, я ангел?..

И тут же в ушах прозвенело:

— Ага, ангел… только падший!

Феникс резко оглянулся — никого. Он решил не идти домой, а заночевать прямо здесь, в кабинете. Благо на днях доставили большой кожаный диван.

— Так, решено! Домой не иду, ночую здесь! — произнёс он вслух. И на лице его появилась улыбка блаженства.

Гости с Араратских гор.

Рано утром Салех уже бегал по кухне, без конца подгоняя весёлых поварят. Они готовили для гостей драники и пироги с яблоками на десерт. По наследству шеф-повару достались белоснежный колпак, фартук и знаменитая поварёшка от самого Рататуя.

— Надо будет сказать пернатому, чтоб больше не пускал бомжей в шляпах, а также вирусоговистов. От них одни убытки, да и запашок явно не от Гуччи, — ворчал про себя Салех, вспоминая, как вчера расстроился генеральный из-за Женика.

Не успел он подумать о Фениксе, как тот собственной персоной, растрёпанный, влетел на кухню.

— Ух, чуть не забыл новые светильники купить, чтобы в зале было светлее, — запыхавшись, выдал генеральный директор, - Я уже на рынке побывал и зелени свежей разной тебе купил!

— Так и есть, - помянешь птицу — она и появится! Влетает, перья растрёпаны… и как с ним Фениксиха живёт? — сказал Салех.

Феникс только укоризненно на него посмотрел.

- А я, что, вслух это сказал? - стукнул себя поварешкой по лбу шеф-повар.

Феникс подвесил хрустальные светильники, и они весело заиграли всеми цветами радуги в утренних лучах солнца.

Генеральный уже начал планировать сегодняшний день, но его размышления прервала непонятная суета у входа.

В душное помещение ворвался свежий аромат горного воздуха и пряных трав. Феникс вышел в холл и увидел трёх незнакомцев одинакового роста и почти одинаковой наружности. На них были длинные кафтаны «чуханер», расшитые узорами, и конусообразные папахи.

Они походили на армян из старого мультфильма про умного мальчика и глупого царя.

Армянские патриархи в один голос спросили:

— Где родившийся (новоиспечённый) повар ресторана «Иерусалим»? Мы его дядьки из Малого Арарата, принесли ему подарки!

— Проходите, гости дорогие! — как мог широко улыбнулся Феникс. — Так Салех ваш… родственник?

— Да, Салех Саакян — наш племянник, — сказали седовласые дядюшки. — Мы принесли ему армянские пряности, виноград и самое главное — рецепты армянской кухни!

И три патриарха стали обнимать Феникса, - Так это ты принял нашего мальчика на работу?

Из подсобки выскочил Салех — он явно не ожидал увидеть своих родственников, но был очень рад.

— Мои дорогие папики! — вскричал он и тоже бросился их обнимать, в то же время косо глядя на Феникса, — Сударь мой, позвольте объяснить — это мои гости! Они же пришли не к вам… Ну ладно, ладно, не рыдайте. Как говорится, гости приходят и уходят, а мы остаёмся…

Папики укоризненно покачали головами.

— Салех, Салех, любимый племянничек, не ревнуй! Нашей любви к тебе никто не отнимет, и мы очень рады, что ты, наконец, устроился на работу!

В ресторан потянулась вереница осликов, нагруженных ящиками с продуктами и мешками с пряностями.

— Теперь кухня у нас армянская будет? — улыбнулся Феникс.

— Простите, мои славные папики! — заглючило меня слегка от радости, когда вас увидел, — воскликнул Салех.

______________

Первым посетителем сегодня был Гор. Он с удивлением смотрел, как ослики вереницей заходили и выходили из ресторана.

Гор услышал последние слова шеф-повара.

— Главное, чтобы у тебя кулинарные способности не заглючили! — вежливо сказал он Салеху. — Ну, где там ваш армянский лаваш с кинзой? Подавайте его сюда!

— Сей момент, брат, вот только с моими ящиками разберусь… - ответил шеф-повар и пригласил своих папиков в зал ресторана.

— Проходите, проходите, дорогие дядюшки! Сначала драники и пирожки с яблоками! Я вас голодными не отпущу!

Патриархи гордо кивали головами.

— Правильный малец вырос!

За столами, к своему удивлению, Салех увидел новых посетителей — своего названного брата Лапотенка и двух сестричек-лисичек — Зайку Викторьюшку и Симоночку с Котомочкой. Только вчера он пригласил их в этот ресторан, и вот уже на следующий день они были здесь!

Он поприветствовал друзей и побежал готовить лаваш по армянском рецепту.

Папики рассказывают о своём путешествии.

После сытного завтрака один из трёх Саакянов стал рассказывать, как они добирались до ресторана, и как на всех границах погранцы допытывались, что это за трава в мешках.

— Они указывали на мешки с кинзой и приговаривали: «Ой, какая крупная партия! Нам премию за поимку наркоторговцев дадут!»

- И мы везде начинали готовить нашу традиционную хашламу из говядины с кинзой. Это был наш пропуск. Вот теперь все погранцы с нетерпением ждут, когда мы поедем назад! — улыбнулись дядюшки. — А ещё мы везде оставляли ящики с виноградом, лично выращенным нами под ласковым армянским солнцем. Ну и ещё кое-что…

Пока один из Саакянов рассказывал историю про границу, другой раздавал виноград всем посетителям ресторана.

Третий подошёл к Фениксу.

— Паслушай, дарагой! Что такой «Ирсалим»? Зачем «Ирсалим»? Давай назови ресторан «Ахтамар» или «Великий Арарат» — ведь там Ной жертву принёс Богу. — Он выжидающе посмотрел на гендиректора. — Паслушай, дарагой началник, ты вот думаеш, что еврей был первым христианином, ан нет, ошибка. Армяне — первые христиане, это тебе любой малчик в Ереване расскажет! Вот! — И он начал совать какой-то свёрток в карман Фениксу.

Феникс отступал назад и улыбался.

— Что-нибудь придумаем!

Позже Салех определил папиков в самый лучший отель города, чтобы те хоть недельку погостили и полюбовались городом и окрестностями.

— Посели нас на самый последний этаж! — попросили они племянника. — Будем чувствовать себя, как в наших родных горах, поднимаясь и спускаясь по сей крутой лестнице!

Лифт отеля они напрочь проигнорировали.

Осликов оставили пастись на пустыре.

Когда вся суматоха с дядюшками немного улеглась, Феникс задал один вопрос, который его очень интересовал.

— Салех, дарагой! — он решил немного пошутить с акцентом. — Скажи, почему ты постоянно называл своих дядюшек «папиками»? Я думал, что только у некоторых падших девушек есть папики.

— Не, Феня, — засмеялся Салех, — так в Армении вежливо называют дедушек и иногда пожилых людей в домашней обстановке.

— Теперь понимаю тех молоденьких девушек, которые живут с мужчинами, годящимися им в дедушки, — стал рассуждать Феникс. — Они просто очень вежливые со своими старичками…

Смирна.

Развернув свёрток, гендиректор увидел пачку совершенно новых долларов, которые улыбались ему зеленой свежестью. Перевернув один доллар, он увидел вместо орла… своё собственное изображение — величественного Феникса.

В растерянности генеральный не заметил, как наткнулся на хрупкое создание.

Девушка лет двадцати — хотя можно было дать и меньше — потупилась, глядя на носки туфель Феникса.

— Меня зовут Смирна, — еле выдавила она. — Я прочитала ваше объявление… и хочу у вас работать.

— Дорогая моя, а кем? Что ты умеешь?

— Меня мама всему научила, — тихо сказала

Смирна. — Я могу мыть посуду и пол. Могу…

— Хорошо! — перебил её Феникс. — Берём. Сходи на кухню, познакомься с нашим шеф-поваром Салехом. С этого момента ты в его распоряжении.

— Спасибо, спасибо! — защебетала Смирна и побежала в сторону кухни.

Издалека (а если смотреть невнимательно, то и вблизи) на вид ей действительно было лет 20, но на самом деле давно перевалило за 30, хотя в душе Смирна была еще совсем младенцем - наивным и доверчивым. И ещё ей пришлось пережить много тяжестей и горестей.

_____________

На кухню проникло что-то волшебное и воздушное, с ароматом полевых цветов.

— Ты кто, дитя? — спросил шеф-повар.

— Зовут меня Смирна, — ответила девушка. — Ваш генеральный приставляет меня к мойке и назначает вашей гениальной посудомойкой.

________________

К вечеру показался 008. Он зашел в кабинет к генеральному.

- Пан Директор, так заказывать новую вывеску для ресторана?

- Какую вывеску?

- Великий Арарат!

- Нет конечно!

- А деньги тогда куда девать...ну те что родственники Салеха принесли?

- А этот откуда про деньги знает? Никак и впрямь из ФСБ! - подумал Феникс, а вслух сказал, - Обклейте ими барную стойку! И залакируйте. Все, без возражений!

Феникс вышел и пошел в зал, проверить обстановку и обслуживание клиентов.

Его удивило то, что посетители делились на две неравные части. Прекрасный пол почему-то превалировал.

- Это хорошо, подумал Феникс.

Он подошел к проигрывателю, поставил диск Вагнера, заказал кофе, и стал наслаждаться музыкой.

К нему подплыла Смирна с разносом в руках, на котором что-то дымилось..

- Хозяин, - начала она, - я вам тут приготовила стерляжью уху, пока шеф-повар занимался лавашами.

- Можешь называть меня просто Феникс, - улыбаясь, ответил генеральный, - Люблю я стерляжью уху с лавашом... Слушай, а может мы тебя определим в помошницы к Салеху? Не посуду будешь мыть, но варить тоже, там всякое вкусненькое? Зарплату повысим.

- Я всё успею, - смирно ответила Смирна.

Феникс был с утра добрый, и ему хотелось сделать приятное этой милой девушке, с грустными глазами.

- Что у нее за тайна в глазах? - подумал Феникс. Она явно пережила какие то горести в своей жизни.

- Спасибо за уху! - сказал он во след уходящей девушке.

_______________

Ближе к вечеру 008 покинул свой пост швейцара и оглядел зал в поисках очередных шпионов.

Его внимание привлекли крики и смех в углу заведения. Там творился полный цирк

Феникс и Салех склонились над шахматной доской и умным выражением старательно делали вид, что умеют играть в шахматы.

Они хаотично двигали фигуры, меняя правила по ходу и комментируя свои действия потверждающими цитатами из Писания.

Вокруг них собралась толпа болельщиков, ободряя каждый своего кумира с той или другой стороны шахматной доски. Болельшики осыпали противника их кумира разными смешными и колкими словами и подбадривали тех, за кого болели.

— Пешка на два шага, ибо «всё имеет своё время», — произнёс Феникс, торжественно двигая фигуру.

— Но сказано же - «узкий путь ведёт к жизни»! — возразил Салех и поставил своего коня прямо перед ферзём, перекрыв дорогу.

— «И будет первый последним» — Феникс поднял ладью и забрал у Салеха коня.

— Неправильно! — воскликнул шеф-повар. — «Ибо воздастся каждому по делам его» — и отобрал у Феникса ферзя.

— «Не искушай меня!» — строго сказал Феникс, поднимая указательный палец, и пошёл пешкой в обход.

Гор, доедавший свой 55-й лаваш, поднял голову.

— Парни, может, вы хоть чай закажете, а то уже два часа играете без перерыва?

— Не мешай! — одновременно ответили ему в шахматном ажиотаже Феникс и Салех.

Шеф- повар глубоко вдохнул, подняв руку над доской.

— «Да будет свет!» — и включил настольную лампу, чтобы лучше видеть очепедную шахматную комбинацию.

Шахматная комбинация показала, что ему был шах и мат.

- Мат никак нельзя в нашем ресторане! - в сердцах воскликнул поражённый Салех, схватил своих короля с королевой и засунул их в гущу фигур противника.

Объявили ничью.

- Дружба победила! - закричали все посетители и захлопали в ладоши.

________

Длинный день завершился, но ресторан был еще открыт.

Феникс улегся на диване. И, хотя он начал работать сегодня очень рано, он долго не мог уснуть.

С первого этажа доносилась знаменитая музыка Эннио Морриконе - "Плач ветра".

В голову к Фениксу лезли мысли, от которых он долго не мог избавиться.

Салех говорил о Фениксихе... он не знал, что Феникс был не женат. У него, как и у его друга Нестора была несчастная любовь.

Когда генеральный заснул, ему снились усатые армянки кричавшие на улице "Кинза, кинза" и давали покурить трубку, очень похожую на трубку мира.

Потом ему приснился 008, который почему-то был в форме капитана ФСБ, верхом на шахматном коне. Он все время хотел что-то выведать у Феникса.

Ему так же приснился Салех, который раздавал виноград и шахматы на улицах Стамбула.

- Понимаю теперь, почему турки на улицах в шахматы играть любят! - подумал Феникс.

Во сне к нему даже попытался проникнуть его Гость, но непреодолимая сила света, прогнала незваного врага.

Потом неземное существо, одетое в платье с кружевами представилось ему Смирной по имени...

Часть 2. Глава 5. Тайна камина

Фео.

Была уже почти ночь. Фео устало брела по пустой улице. Она совсем ненамного отошла от ресторана.

— Что за страна! Что за город! — думала девушка. — Такси поймать невозможно. И Влад, как назло, не приехал встретить меня в аэропорту… «Приезжай из своего Иерусалима, посмотри на мой “Иерусалим”», — писал ей Влад. Хвастун! Где он — его “Иерусалим”?! Полгорода обошла, сколько прохожих спрашивала — никто не знает.

Она забрела на пустырь. И тут глаза Фео радостно заблестели, - небольшое милое здание с вывеской «Иерусалим»! — Как родиной запахло! — подумала девушка. — Может, заодно удастся и поесть что-нибудь?

Ей показалась, что позади ресторанчика стоит выложенная из крупных сероватых камней стена — почти как Стена плача в Иерусалиме, когда-то поддерживавшая холм со Вторым Храмом Соломона

В зале было душно. Официант, покрытый перьями, предлагал клиентам сигары. — Интересно, а где у них зал для некурящих? — Фео на всякий случай села поближе к двери.

Меню ей никто не предложил, и Фео решила заказать то, что можно найти в любом еврейском ресторане: — Меурав Иерушалми, пожалуйста. Хумус с горячими грибами, стакан лимонно-мятного напитка и пару пит. Только питы, если можно, погрейте немного на мангале, — произнесла она, разглядывая интерьер.

Но когда она перевела взгляд на пернатого официанта, надежда поесть её покинула. Официант недоумённо смотрел на неё, потом пробормотал: — Извините, я по-немецки не понимаю… Щас переводчика позову. Салех! Ты по-немецки шпрехаешь? Тут к нам иностранка забрела, говорит на какой-то смеси наших и немецких слов. Иди, помоги разобраться!

— Какая я вам немка! — возмутилась Фео на чистейшем русском. — Я хочу тут же видеть вашего босса! Где Влад, в конце-то концов?!

008 вошёл в зал. За одним из столиков он увидел девушку, которая была очень грустна и, казалось, вот-вот заплачет. Она чувствовала себя неуютно в чужой обстановке. Одетая не по-бедламовски, а в какую-то свою неяркую национальную одежду, она отмахивалась от пернатого официанта, напоминавшего издалека Феникса.

— Ничего не понимаю! — подумал 008. — Феникс же спит. Кто тогда ряженый под официанта бегает в ресторане!

Он пригляделся — и тут его осенило: — Ну точно! — хлопнул себя по лбу 008. — Впервые за всё время к нам прокрался переодевшийся лазутчик-вирусоговист!

Охранник подошёл к шпиону и поднял его за шкирку: — Вон отсюда, шпиён несчастный! Скольких людей уже успел обмануть и отравить своими паршивыми сигаретами? У нас не курят!

С этими словами он вышвырнул говиста на улицу и вернулся к девушке. Взяв её за руку, сказал: — Не беспокойтесь! Со злом на какое-то время покончено. Сейчас вас вкусно накормят, и согреется ваша душа.

Фео смахнула слезинку: — Я с ним по-русски разговариваю, а он говорит, что немчура какая-то! Я ему — хумус с горячими грибами, пожалуйста, а он мне — «гумус и на улице под ногами можно подобрать, главное, вытяжку из почвы правильно сделать». Я ему — питы подогретые, а он мне — «сама иди»!

И тут уж она зарыдала во весь голос. — Ничего, сейчас всё исправим! — успокаивал её 008.

В это время к столику подошла Смирна, скромно потупив глаза. — Привет, дорогая! Как я по тебе соскучилась, давненько тебя не видела! Прошло много времени с тех пор, как мы не общались. Я молилась за тебя и почему-то была уверена, что с тобой всё в порядке. Меня тут Феникс приютил, добрая душа. И работу дал по сердцу моему, - отмывать, отчищать, избавлять всё от всякой нечисти, в общем, наводить порядок и служить. Я очень рада. Но больше всего рада, что встретила тебя здесь! Ты заказала блюда еврейской кухни. Представляешь, одно из них я умею готовить! Это хумус, он есть и в турецкой кухне, которую я знаю очень хорошо. Но здесь я, как ты поняла, мою посуду и пол. Чем могу помочь тебе?

— Смирна! — обрадовалась Фео. — Я тоже рада видеть тебя здесь. Надо срочно обменяться телефонами. Мне тепло от мысли, что кто-то молится обо мне. Спасибо, милая сестричка!

И она повторила свой экзотический для этого города заказ. Надо сказать, что новый шеф-повар всё приготовил просто гениально — быстро и очень вкусно.

008 отошёл от весело шебечущих девушек. — Пойду, прогуляюсь по ночному городу.

________________

Феникс неожиданно проснулся от того, что его расталкивал шеф-повар. — Начальник, начальник, а что с оставшимися посетителями делать? Они уходить не хотят! — кричал он в ухо Фениксу, — Я устал, однако…

— Вот пристал Красномордый! — разозлился про себя гендиректор. Он всё ещё был в своём странном сне, а вслух сказал: — Ну так скажи им, что через десять минут ресторан закрывается. Что сложного-то? Пусть утром приходят снова. Скажи, что свет сейчас выключится.

— Хорошо, начальника! — Салех побежал в зал, бубня про себя: — И чего я сам не догадался?

Сон, конечно, прошёл, и генеральный, как и 008, решил пойти прогуляться. Целый день, проведённый в помещении ресторана, дал о себе знать.

Когда Феникс вышел на улицу, от свежего январского воздуха у него слегка закружилась голова. Он поднял взгляд к небу и сквозь разрывы в облаках увидел яркую, хоть и ещё не полную, луну. С детства его манило ночное небо. Ему хотелось взмахнуть крыльями и улететь туда — в самую вышину. Такие сны, что он летает, как птица, часто снились Фениксу.

. Он подумал о посетителях ресторана. Как легко бывает встречаться с разными людьми и как легко расставаться! Хотя нет, иногда расставания даются совсем нелегко.

Феникс вспомнил историю с другом Нестором, который влюбился, как мальчишка, в одну сотрудницу ресторана. Звали её вроде Мила… Ох, как тяжело переживал Нестор разрыв с ней! Но всё-таки это было правильное решение. Нестор поступил тогда как настоящий христианин.

Самого же Феникса мучили три вопроса: 1. Что делать с Гостем, если он снова заявится? 2. Что же всё-таки он хотел ему предложить? 3. И наконец, куда запропастился этот бездельник 008?

«Может, он с отчётом в ФСБ? Не хотелось бы сейчас проверки, — подумал Феникс. — У нас такой контингент… один Салех чего стоит. Рожа вся красная такая…» — «Пардон», — тут же исправил себя Феникс, — «нельзя же так говорить о людях. Прости, Господи!»

Он глубоко вдохнул холодный воздух и на секунду ощутил облегчение. «Может, именно из-за таких вспышек раздражения ко мне и приходит то существо?» — мелькнула мысль.

Трое ночью...

После ужина грусть Фео не прошла. Влад так и не появился, хотя обещал когда-то. Она вспомнила далёкое детство, - тогда как раз взорвался атомный реактор. По улицам ходили дворники, поливали шлангами асфальт и стены, город казался полупустым. Всех детей куда-то вывезли.

Так и не дождавшись Влада, Фео вышла на улицу искать ночлег. Чужая страна, чужой город…

В сторонке на тротуаре она увидела Феникса. Его крылья уже не казались ей такими странными. Он стоял, подняв голову к небу.

— Феникс похож на журавля, которому подрезали крылья, — грустно подумала Фео, — И в еврейской кухне ничего не смыслит… Надо будет Владу сказать - или пусть персонал сменит, или название ресторана. Надо ж было придумать — лаваш с кинзой в Иерусалиме!

Она подошла к Фениксу. — Что ты там ищешь? — спросила девушка, указывая на небо.

— Фео, а ты знаешь, что такое небо? — Ну, это атмосфера, которая состоит из разных слоёв: тропосфера, ионосфера… — Нет, — прервал её Феникс. — Я не о том. Знаешь ли ты, что небо бывает хмурое, ясное, серебристое, весёлое, розовое, ветреное, глубокое, низкое, чёрное, звёздное… Небо всегда манит. Оно лучше Земли! А ты знаешь почему?

Фео в недоумении смотрела на Феникса, а он продолжал: — Потому что оно загадочное, туда попасть не так-то просто, а как хочется! Я всегда завидовал птицам. Ты знаешь, кто такие птицы? Это небесные жители. Они даже когда на земле, всё равно смотрят в небо и поют.

И тут Феникс запел: — «Небеса манят и ждут меня… Небеса с каждым днём всё роднее и ближе…»

— Это моя любимая песня, — сказал он. — Я братьям заказал, чтобы на моих похоронах спели её. Если я умру! Приходи завтра — расскажу о звёздах. — Не надо так печально, — улыбнулась Фео. — Ты ещё молодой. Хотя, конечно, всё может случиться в любую минуту. Хоп, — и мы перед Богом!

Она посмотрела на маленькие женские часики: — Я заказала такси. Если не приедет, придётся пешком идти до отеля. Почему у вас в городе так трудно с такси?

Салех, выгоняя последнего упористого посетителя, который никак не хотел расставаться со своей квасной кружкой, увидел странную картину. Одно существо грустно брело в поисках ночлега, другое стояло посреди трассы, задрав клюв к небу.

Ему вспомнился рассказ о человеке, который тоже часто так делал. И когда его спросили, что он ищет, он ответил: «Инопланетян». А когда умер и предстал перед Господом, Господь спросил: — Что ты там хотел увидеть? — Тебя, Господи, — честно признался тот. Господь улыбнулся и сказал: — Чтобы увидеть Меня, не надо смотреть вверх — загляни в свою душу и пойми своё сердце.

— Брат мой и сестра возлюбленные! Простите меня за мысли и слова непотребные! — раздалось рядом. Феникс и Фео удивлённо оглянулись. К ним тихо, крадучись, приблизился Салех.

— Подслушал я разговор ваш и раскаялся, — сказал он. — Я тоже хочу летать, как птица. Возьмите меня с собой! — и Салех горько зарыдал.

Феникс поправил перья, раскрыл крылья и обнял заблудшего брата. — Давай, брат, споём что-нибудь, объединяющее таких разных существ, как мы.

И они запели.

Проходящий мимо ресторации 008 обомлел, - Феникс и Салех с примкнувшей к ним Фео, взявшись за руки и закатив глаза, самозабвенно исполняли «Интернационал».

— Ух ты! — удивился 008. — Времена изменились, а привычки остались… Непорядок! Надо будет на досуге поработать с товарищами. Кто их там заклеймил опять, детей Божиих?

Он зашёл в ресторан и нырнул в камин.

Смирна быстро вымыла всю посуду, вытерла стаканы и фужеры сухим полотенцем, проверяя каждый на свет. Она привыкла всегда добиваться совершенства в своей работе. Имея отличное зрение, Смирна всё равно проверяла чистоту посуды ещё и на ощупь тонкими музыкальными пальцами (когда-то она очень любила играть Баха и Рахманинова).

— Какой прекрасный день удался! — улыбнулась она. — Эта встреча с подругой Фео!

Допев песню, шеф-повар помахал всем рукой, включил моторчик у себя на спине и, весело подпрыгнув, улетел в свои пещеры.

— Сам ты птица непернатая! — глядя ему вслед, проворчал Феникс.

Такси не подъехало, и генеральный вызвался проводить Фео до гостиницы.

По пути они страшно замёрзли. Феникс снял свой длинный красный шарф и укутал девушку, но это не помогло.

— Я… я больше не могу идти! — внезапно остановилась дрожащая Фео.

Женик.

В эту ночь Женику пришлось забирать с улицы сразу двоих. Он проснулся от жажды, - в спальне стояла духота. Женик взял из холодильника минеральную воду «Хорошая Бедламовская» и подошёл к окну открыть форточку.

Но что это? Падал снег, и под тусклым фонарём стояли, прижавшись друг к другу, две жалкие фигуры. Вернее, фигура повыше — в темноте похожая на журавля — поддерживала худенькую фигурку, обмотанную чем-то красным; из-за чего была похожа на маленькую лисичку. Они дрожали так, что падающий снег отскакивал от них в стороны.

Не раздумывая ни минуты, Женик на ходу надел пальто и, прямо в домашних тапочках, выскочил на улицу.

— Пойдёмте быстрее ко мне! — сказал он и начал почти толкать их к своему дому.

Один уже почти помирал, напевая что-то на отход души, но в квартире очень быстро оклемался и стал просить, чтобы ему постелили. Говорил, что он — ангел… И хотя он действительно был весь в перьях, Женик поместил его в отдельную спаленку. (Он узнал Феникса, но не стал ничего говорить.)

Другая, посиневшая от холода, вообще ничего не понимала — где она и что с ней. Ей постелили в одной из детских комнат.

Логово льва.

Сидя в камине с зеркальцем в руках, ухмыляясь и наблюдая за новыми посетителями, 008 вёл отдельный личный дневник. Он давно уже хотел написать книгу по психологии: «Поведение в быту верующих из разных деноминаций, когда они думают, что их никто не видит». А увидеть можно было много чего интересного!

Например, прокрадывается потихоньку в полуоткрытую дверь всем известный в городе Женик. Наверное, жена наругала его с утра за то, что бросил её одну в тёплой постели и побежал в ресторанчик.

Тем временем новый шеф-повар Салех бубнил про себя: — Так… дверь закопчённая, света нет, поварята чумазые, в холодильнике чуть ли не ветер дует от пустоты… Лишь один большущий кусок неизвестного вида мяса лежит и уже почернел от времени. Что за дела! Необходимо срочно наводить порядок!

Широкой матросской походкой, вперевалочку, нахлобучив вместо колпака бескозырку с надписью «Долой говистов!», шеф-повар построил в ряд поварят и приказал: — Так-к-к! Ко мне обращаться — Брат Боцмац! Не курить, не сорить, не пьянствовать и не воровать! Пищу не пересаливать, на посетителей не вылупляться! И вымыться немедленно — закоптило-то вас как! Все поняли, дети? — Да, капитан! — Неправильно! Отставить! — Так точно, Большой Брат Боцман! — весело закричали поварята, сверкая белоснежными улыбками. — Теперь всё правильно. Разойтиссь! Убраться и всё перемыть! — дал задание на сегодняшний день Салех.

А тем временем можно было увидеть прокрадывающуюся обратно к выходу фигурку — уже с бутылкой безалкогольного пива «Баптистская — безалкогольная» под мышкой. Бывший диссидент Женик шёл обратно к жене в тёплую постель и тихо возмущался:

— Кругом бардак! Вся жизнь — бардак! Жить или не жить — вот в чём вопрос! Конечно жить, и наводить порядок! Иначе всё производит такое удручающее впечатление! Ну я доберусь до них! — и он погрозил кому-то кулаком, но тут же засунул руку обратно в карман.

Придя домой, он протянул напиток обрадовавшейся жене и сказал: — Всё, хватит с меня! Начинаю новую жизнь и вношу в неё определившийся порядок. От меня требуют помощи разгребать бардак в определённом квартале города. Срочно, срочно, срочно!

Жена улыбнулась и ласково протянула руки: — Сюда, мой милый! Город подождёт.

В следующей картине Феникс стоял с глупым, растерянным, но счастливым видом перед тремя гордыми южанами. В одной руке у него была большая бутыль, переплетённая лозой, с армянским вином и целыми десятью звездочками на этикетке, в другой — плетёная корзина с экзотическими фруктами.

В камине притаившийся 008 не переставал радостно строчить в свой дневник — столько событий каждую минуту!

Когда-то он взломал городской секретный сервер, через который тайные видеокамеры следили за жизнью города и частными квартирами, и теперь в свободную минуту охранник наслаждался бурной бедламовской жизнью. Это было поинтереснее всяких блокбастеров!

А вот наш шеф-повар жарит и парит на кухне, когда вдруг слышит крик Феникса. — Салех!!! Ты по-немецки шпрехаешь??? Тут к нам немка забрела, иди, помоги разобраться! — Опять пернатый чудит! — бурчит шеф-повар в сердцах. — Надо надеть костюм пингвина и выползти в зал, посмотреть, что там творится… - Ну, и чудит без конца краснолицый! - 008 засмеялся.

Пингвин дополз до зала и через бинокль стал выискивать того, кто говорил на немецком языке. Бинокль его остановился на чьих-то незнакомых загорелых ножках и стал медленно ползти вверх. Он узрел женское существо в ермолке и с чёрными длинными пейсами. Пингвин быстро дополз до ножек Фео. - Шалом, сестра, прости птаху неразумную, опять он с утра откушал мухоморов. Желаете что нибудь кошерное? Девушка улыбнулась - пингвин ей явно понравился. Лицо сметанное, и всё в кружочках зеленых огурцов!

- Надо срочно купить диктофон и скрытую видеокамеру, - подумал охранник, - иначе ничего уже не успеваю записывать.

К вечеру события только разворачивались! Народ приходил и уходил, кухня сверкала чистотой, в ней что-то пыхтело и шипело и раздавались умопомрачающие запахи, хотя весь день Салех так и не смог добиться, чтобы поварята отмылись от грязи. Чумазые рожицы с белоснежными улыбками быстро сновали, приплясывая, туда и сюда и Салех довольно улыбался.

- Пора выйти и поужинать, - глотал слюнки 008. Сев за столик, он взял в руки новое меню. - Так... Щи моркие вчерашние, Окунь речной закопченый, рожки бараньи по-флотски, чай "Спящий буревестник"... А где пельмени мои любимые! - воскликнул недоуменно 008, - А, вот они! Пельмени "Потроха мамонта". Нет, лучше уж я закажу салат из бананов и акульи хрящики под южно-африканским соусом. Сытно пообедав, 008 вернулся на свой пост у дверей, где увидел незабывающую картину!

Приглядевшись повнимательней, 008 увидел, что у двух горцев из-под папах до самого пола вьются две толстые косы. Сделав реверанс в сторону 008-го, каждая из них незаметно для другой подмигнула ему глазом. - Ну и дела! Никак женщины! - охнул 008. В это время появился Салех и радостно обнял гостей, - Родня моя! Кровинушка родная, братец и сестренки! Ну, вы располагайтесь, а я пошел быстренько готовить новый заказ для Гора - лаваш с кинзой.

Салеховские чернокожие поварята, больше похожие сейчас на карликовых грузчиков где-нибудь в Зимбабвомском порту, в одних набедренных повязках быстро носились в направлении к кухне и обратно с тюками армянской еды на голове.

Это еще что! Двери распахнулись и время остановилось. Как в замедленной съемке показалась девушка - красавица - умничка - спортсменка и просто христианка. В сарафане, опять же с длинной косой до пят и голубой ленточкой на голове.

Взмахнула она одной рукой - все в холле засверкало и засияло от чистоты. Взмахнула другой - и появились свежие цветы в вазах на столиках у посетителей.

Скромно потупив глаза за густыми ресницами она сказала, - Вот она я. какая, СМИРница и душечка!

Все изумленно ахнули и только две девицы в папахах горделиво сверкнули в ее сторону высокомерными взглядами. Вышедший Салех, цыкнув на них, приобнял Смирну и сказал, - Давно я ждал помощницу! Давно я ждал красавицу!.. Аж со вчерашнего вечера!

И тут на самом интересном месте Лёву самым наглым образом разбудил луч утреннего солнца, пробившийся сквозь щель камина. 008 резко открыл глаза. — Ну и сон… — пробормотал он, вылезая из камина и отряхивая остатки сажи и перьев, — Пора на службу!

Вчера он не заметил, как уснул за своими записями.

Часть 2. Глава 6. Вит и Либи.

Утром у Женика в квартире.

Все в семье Женика проснулись поздно. Причина была понятна. Ангел-Феникс исчез, оставив у открытого окна два пера и записку - мол, полетел домой переодеться (в записке он краснел и извинялся за их внеплановую ночёвку).

Пока завтракали, Феочка всё говорила и говорила о том, что лёгкое кошерное кафе превратилось в нехороший ресторан и что она уже пожаловалась во все инстанции — пожарные, СЭС, налоговую и даже в статбюро. Все её успокаивали: «Ну зачем же так сразу, может, стоит поискать Влада?»

Женик поискал — и тут же нашёл. В кладовке. Как он там оказался — он не понимал. Может когда- то забрал из кафе? Когда его закрыли?

Портрет был в хорошей раме - директор кафе, славный малый с улыбкой Джоконды. Решил, - беру с собой в ресторан, прикрепляю как знамя победы к стене над камином и начинаю преобразования.

Ура! Вперёд на приступ языческих твердынь!

---

Светлело. 008 проезжал по улице на своём наикрутейшем джипе, купленном на первую фенедолларовую зарплату в кредит. — «Не живи в кредит! Живи по своим средствам!» — говорил ему внутренний голос, но 008 недовольный, отключил звук правильного голоса.

С утра Лёва уже побывал на местном рынке и купил для Салеха кое-что интересное для его блюд. И вот он увидел, как из дома Женика вышли три фигуры. Подъехав ближе, он рассмотрел - Женик, его жена и Фео. Миловидная женщина что-то поправляла на груди у мужа, а девушке протягивала какую-то корзинку.

008 резко притормозил и открыл дверь машины: — Вы что здесь делаете в такую рань? — удивился он. — Да вот, подобрал ночью двоих неприкаянных, — ответил Женик. — Смотрю, стоят посреди улицы — до гостиницы не дошли. Жена чуть не убила, когда втроём в квартиру ввалились: думала, собутыльников привёл. А я ведь непьющий вообще-то… ну, иногда... немного. Сейчас отвезу Фео до отеля, а сам — в ресторанчик, утреннего кофе отведать и портрет Влада приколотить над камином.

Жена, стоявшая рядом, сердито проговорила: — Как будто я не могла кофе приготовить! — Э нет! — покачал пальцем 008. — Такой кофе и чай, как у нас, тебе не приготовить. Спецы в этом деле — только мужчины! — Ну что тогда стоите! — заявил он. — Влезайте в машину, завезём Фео в отель и потом в ресторан.

Когда все разместились, жена Женика закричала: — А корзинку-то, корзинку-то с ливерными пирожками забыли! — и стала пихать её мужу. Тот возмущённо отталкивал жену: — Не унижай меня своими пирожками! Меня шеф-повар Салех с ними выгонит!

Но 008 с радостью взял пирожки: — Утащу к себе в камин! Буду сам наслаждаться домашней стряпнёй! — и сел с довольной улыбкой. Машина тронулась с места.

Салех.

Салех, жизнелюбиво и радостно напевая какую-то песенку, подлетел к месту службы и… о Чудо из Чудес — на месте их ресторанчика торжественно стоял Второй Храм Соломона!

Ну да, Фео же плакала у нашей Стены плача (или что ей там вчера привиделось!).

Построенный Зоровавелем в 516 г. до р.Х., в нём отсутствовал Ковчег со Скрижалями Завета. Вместо него в Святая Святых стоял лишь простой камень, на который первосвященник ежегодно ставил кадильницу во время обряда очищения.

Это отсутствие символизировало утрату древней святости после вавилонского пленения, но храм всё равно стал центром иудейской жизни на века, включая эпоху Иисуса Христа.

Всё это шеф-повар знал ещё с церковно-приходской школы.

Салех в шоке закрыл глаза и покачал головой. Снова открыв глаза, он увидел, что древний храм исчез и на его месте снова стоял их ресторанчик. — Ну и чудеса, прям один за другим! — в шоке прошептал Салех. Потом нащупал у себя на переносице модные AR-очки и хлопнул себя по лбу: — Ай, дурак! Забыл снять эти очки дополненной реальности… Он любил надевать их во время своих полётов, наблюдая еще более сказочные виды Бедлама.

Вит.

Вит загорал в шезлонге под раскидистой пальмой. Лёгкий загар угадывался на его лице. Канары! Чудесный остров!

Рядом стоял фигуристый прозрачный стакан с барракито — кофейным напитком со сгущёнкой, молоком, ликёром, корицей и цедрой лимона. Сквозь стекло просвечивали красивые бело-кремовые слои этого знаменитого чуда.

Он лениво листал свежий журнал родного Бедлама. И вдруг взгляд зацепился за яркую рекламу - «Заходи в “Иерусалим” — чаю накапаем, не баись. Новый шеф-повар — Салех».

— Может, слетать на часок? — подумал Вит. Но мысль, свербящая в носу, не давала покоя: «А вдруг меня узнают? Я ведь тогда нарочно оставил там свой адвентистский журнал, как будто забыл его!» — Не узнают, — успокоил себя Вит. — Я же слегка загорел!

— Ааа, была — не была!.. — решился он.

И вот, в городском бедламовском аэропорту наконец-то приземлился его самолёт.

Вит был доволен проведёнными выходными на Канарах с длинноногими гламурными девицами.

На таможне долго не шманали, пропустили, лишь для приличия спросив, — Кинзы и ещё чего запрещённого нет?

Вит отрицательно покачал головой. Таможенники разочарованно вздохнули и открыли большущий шлагбаум, пробормотав, — Шляются тут всякие, делать им нечего…

Вит, улыбаясь, сидел в такси, мчащем его к ресторану, и вспоминал, как после его горячей проповеди гламурные девицы стыдливо натянули сарафанчики и панамки.

Было раннее утро.

А вот и ресторанчик. Что у них тут предлагают? Ага, вот и меню. Так… стерляжья уха, кофе… дааа… похоже, что уйду отсюда голодным.

Из камина моргали глаза 008. Всё пишет, писатель, ну прям Ильф и Петров.

Ну хоть что-нибудь съедобное у них есть? А… нашёл… лаваш с яйцом и кинзой. Интересно, а без кинзы нельзя? Запах её не нравится. Чеснок лучше. После него в автобусе свободно — никто на ноги не наступает. Только дома жена с постели сталкивает. Но это пока сама не съест дольку.

Надо позвать официанта.

Какая у него морда красная. А что, если укусит? Но неудобно сидеть и ничего не заказывать. Вон и 008 уже вылез из камина. Как бы ни не понравилось ему заведение с первого раза, кофе там был отменный!

К нему услужливо подбежал сам шеф-повар. — Дарагой, как я рад тэбя снова видеть! Вот коффэ, вот пирожки ещё гарачие, вот ваш лаваш по спецзаказу с чесоначком, — на восточный манер плёл словесные кружева Салех. — Вот и книжечка ваша оставленная, каторая савсем мнэ ни к чему. Пааверь, дарагой, у меня сваей макулатури хватает!

С вежливым поклоном он отдал обратно слегка замасленный журнал и удалился на кухню. Вит, удивлённый такой встречей, стал жевать пирожки с яблоками. Бананы — символ Канар и важный экспортный продукт — изрядно ему надоели на этом острове.

— Гарсон! У вас есть вода? — крикнул Вит. — Есть кое-что другое! — А просто вода? — Ты что, адвентист? — А как вы догадались? — Да тока им всё свежее и чистое подавай. И не курют, и не пьют. Чего не живётся как нормальным человекам? — шеф-повар разошёлся. — И свой журнальчик прошлый раз якобы случайно оставил. Как же не догадаться?

— И чего я с собой тогда журнал взял? Теперь все на меня набросятся, — думал Вит. — Хорошо хоть, что старожила Ортодокса здесь нет, а то бы зубоскалить стал… или кусать за пятки…

Вита мучила приобретённая в детстве застенчивость. Сколько ни пытался от неё избавиться, она везде ходила за ним и скулила. И как её через границу пропустили? Ни паспорта, ни ошейника.

«Ах ты… сегодня же суббота, - неожиданно вспомнил он, - пора домой. Ладно, как-нибудь в другой раз приеду. А сейчас — в аэропорт, обратно. Может, успею ещё…»

Но тут к Виту подскочила Смирна: — Вы уже уходите? Как, и не покушаете даже? Вы не обращайте внимания на нашего шеф-повара, он со всеми так шутит! На лицо ужасный, но добрый он внутри! Да и не курят и не пьют у нас совсем, 008 запретил! Это он вас проверял так. Останьтесь! Я вам кулебяки принесу, а хотите варенички с творогом?

Либи.

За окном тускло светило зимнее солнце. В этот полуобеденный час в ресторанчике почти никого не было.

И тут дверь резко распахнулась. На пороге стояла высокая девушка — синеглазая, с озорной челкой и мягкой улыбкой на губах. Миловидная, но держалась уверенно. Опытным взглядом окинув зал, она сразу выделила Феникса как старшего.

Решительным шагом она подошла к нему, достала из сумки какую-то бумажку, ткнула Фениксу в нос и твердым голосом, совсем не соответствовавшим её внешности, произнесла. — Меня зовут Либи, я сотрудник статистического бюро «Чевогдеипочем». Ваш генеральный директор нанял меня для проведения всеобъемлющего анализа работы заведения. Это распоряжение о предоставлении мне доступа ко всей документации.

«Ну и ну! Надо же — при такой внешности и такой характер!» — подумал Феникс.

А Либи продолжала, чётко, как по инструкции: — Отдельного кабинета мне не нужно, я должна находиться, так сказать, в гуще событий. Поэтому вон тот столик у лестницы мне подойдет. Прошу к понедельнику поставить на него табличку «Занято», чтобы избежать недоразумений.

Мне дано задание провести анализ контингента посетителей и профиля заказываемых блюд, а также обратить особое внимание на профессионализм и производительность труда персонала. О цели моего прибытия прошу не распространяться: скажите, что я — учетный работник.

Она ещё раз оглядела помещение ресторанчика, и уголки её губ презрительно дрогнули. — Да, недаром ваш генеральный нанял меня. Вам тут явно не хватает хорошего организатора и строгого руководителя.

— Работать я начну с понедельника. А пока хотелось бы чего-нибудь горяченького, — Либи зябко потерла руки и впервые с начала разговора улыбнулась. И Феникс удивился метаморфозе - строгая инспекторша вдруг стала похожа на озорную девчонку — её синие глаза весело засверкали.

- А может, не надо на чужого дядю работать? Влада же уже давно нет, - попросил генеральный, - Я вам предложу более заманчивое условие - переходите к нам работать менеджером или еще кем, заместителем, например, - по вашему усмотрению. Зарплата будет в два раза выше, чем ваша сегодняшняя. Делайте статистику и предложите ваше решение или просто вынесите на обсуждение ее результаты.

- Надо подумать - призывно улыбнулась Либи и чисто женским движением кокетливо убрала выбившийся локон со лба.

«Даааа, женская душа — потёмки», — подумал Феникс, а вслух сказал: — Чашка горячего бульона с крутонами из чёрного хлеба подойдёт?

Генеральный не смог сказать ничего толкового новой самопровозглашенной работнице ресторана. Он торопился, предоставив Либи желаемый ею стол под лестницей.

- Я вернусь к вечеру, мне необходимо сделать кое-какие дела, - и приказал Салеху вкусно покормить нового учетного работника.

Салех.

Салех с философским видом наблюдал, как новая сотрудница, высунув розовый язычок с брилиантовым пирсингом (последний писк моды!) увлечённо чертила графики и таблицы.

Либи отвлёк бархатный баритон, явно тренировавшийся в караоке: — Мадмуазель… позвольте выразить вам своё восхищение. Я посвящаю вам мой маленький шедевр - «Умна, статна, прекрасна, как богиня, Ты в жизнь мою вошла пленительной звездой. С тобой хочу я быть, моя принцесса, Либидушка, любимый Ангел мой!»

Либи подняла глаза — и увидела симпатичного молодого человека, одетого одновременно в костюм пингвина и в поварской колпак. Сочетание было настолько сюрреалистичным, что казалось, будто это не ресторан, а косплей-конвент.

— Разрешите представиться, — он приосанился, — гениальный Салех и просто хороший, добрый человек. Вот ваш кофе и шоколадный, нежнейший круассан — для прекрасной, восхитительной, очаровательной мадмуазель!

Он протянул поднос, слегка приседая, будто делает реверанс. Круассан был аккуратно сложен в виде сердечка, а сверху сахарной пудрой было выведено «Л» — Либи или Любовь, кто его знает.

Либи моргнула, глядя то на круассан, то на костюм пингвина, и подумала: «Да уж, этот ресторанчик умеет удивлять».

Очаровашка Салех — а он именно таким себя и видел (ну сколько можно «красномордый, красномордый»! Был же в конце концов Черномырдин — ещё похлеще имечко… Никто его не обзывал, все уважали. А я вот, как кот, вечно в сметане хожу да огурцы леплю… а всё равно — «красномордый»!).

Оставив готовку на смирную Смирну, Салех давился завистью к должности дежурного халдея, вместо которого он временно стоял за кассовым аппаратом и рубил капусту (фенедоллары), принимая заказы. Но он мужественно терпел и старался подавить в себе эту греховодницу — Зависть.

— Будем творить добро! — решил шеф-повар словами своей недавней проповеди. — Будем рубить капусту для людей!

Пока Феня там наверху в кабинете что-то срочно разбирал, шеф-повар сегодня полдня: 1. варил, 2. коптил, 3. обслуживал клиентов, 4. собирал мзду в виде фенедолларов.

Получив заказ от генерального накормить очередного мэровского засланного казачка, Салех шел усталой походкой к столу под лестницей (готовка на всю ораву — это вам не фунтик изюма!), как вдруг его сердце дрогнуло и затрепетало.

«Ах эти синие глаза! — пронеслось в голове. — Меня сгубили!»

Последний раз такие чувства посещали Салеха лет девятьсот назад, когда состоял он в должности Хранителя Гроба Господня. Но он узнал её. Это была всё та же Далила, что в молодости разбила его сердце — совсем как когда-то своему длинноволосому Самсону.

— Я давно сам обрезал свои волосы! — вдруг обратился шеф-повар к незнакомке. — Тебе нечего бояться моей силы. — Либи! — улыбнулась ему незнакомка и протянула руку…

Внешний и внутренний вид ресторана.

Вечером Феникс возвращался в ресторан, который за это время стал для него родным и милым.

— Не понимаю, почему этой Либи не понравилось наше заведение? — недоумевал он. Генеральный как раз подошёл к зданию ресторана.

Это было большое двухэтажное строение старой постройки. Фасад был отделан лабрадоритом. Чёрный полированный камень с синими и фиолетовыми переливами казался загадочным и глубоким. Лабрадорит специально заказывали в Житомирской области — как один из лучших камней этого вида в Европе.

У входа стояли две бронзовые колонны по три метра каждая — их привезли с Урала. Они напоминали колонны Соломона, стоявшие у входа в Храм. Это была идея Влада.

Феникс вошёл внутрь и оказался в главном зале. Огромное помещение, посреди которого стояли три толстые, чуть раздутые колонны. Они делили зал на две условные части, первая была как холл. Колонны тоже высечены из лабрадорита, смотрелись они эффектно и величаво.

Стены начинались полутораметровыми панелями из розового родонита, а в конце холла виднелся громадный камин, отделанный уральским малахитом. Бронзовые подсвечники по обе стороны камина казались вышедшими прямиком из XVIII века.

Феникс пересёк зал, никого не замечая, и подошёл к камину. Вспомнилась та ночь, когда он сжёг в этом камине своё «Я»…

— Почему так получается, что после большого откровения приходит большое искушение? — тихо спросил он, обращаясь неведомо к кому.

— От откровения о Боге зарождается вера, а вера всегда испытывается, — сам себе ответил Феникс.

Он жалел, что больше не ощущает того огня, который загорелся в его сердце после ночного покаяния у камина. — Всего несколько дней назад… Что со мной произошло? Где я не удержал то, что получил? Почему болит душа? — мучил себя вопросами Феникс.

Феникс бросил взгляд вверх, инстинктивно ища небо, но увидел лишь потолок. Под потолком тянулась лепнина и узоры в стиле барокко. Они причудливо изгибались, напоминая виньетки, что он когда-то видел на минаретах в узбекском Коканде.

В конце зала виднелась дверь, ведущая в VIP-зал поменьше, где ремонт ещё не завершили. Второй этаж целиком был отдан под кабинеты, но пока обжиты только два: его собственный и кабинет генерального.

— А что если перебраться сюда жить? — внезапно мелькнула мысль у Феникса. — В квартире меня никто не ждёт. Зачем каждый день трястись в подземке?

Он улыбнулся: — Никто не ждёт, кроме Руны… моя малышка с характером.

В памяти вспыхнули её голубые, всегда доверчивые глаза. Руна — его любимая полинезийская кошка.

— Заберу её сюда, за квартиру плачу слишком много, — подумал Феникс, чувствуя, как в душе нарастает уверенность. — Решено. Переезжаю!

008.

008 горько рыдал на груди у профессора: — За кого они меня принимают?! За КГБбббээээшникааа! Ааааааа! А я всего лишь студент-вечерник, который собирается защищать диплом по теме о нравах и верованиях людей! Ааааааааааааа!!!

Старенький профессор погладил 008-го по голове: — Успокойся, успокойся! Потерпи немного. Если ты раскроешь себя раньше времени, никто не будет вести себя натурально — все сразу станут пай-мальчиками и пай-девочками. А это уже неинтересно и неправда.

— Вот, у меня уже есть одно первое наблюдение, — успокоился 008 и переключился на обсуждение работы, — У нас ресторанчик для некурящих, а почти все, кто заходит, первым делом начинают болтать про сигареты...

— Ну, это злая привычка глубоко пустила корни в современный мир. От неё трудно избавиться. Сам знаешь — ты ведь тоже когда-то курил.

— Да, знаю. Пока не дорос духовно — курил. А когда понял — бросил. Ну что ж, пойду на пост. Жизнь дорогая стала, о хлебе насущном подумать надо.

— Ну, иди, иди, — снова ласково проговорил профессор. — Бог тебе в помощь!

Когда за 008-м закрылась дверь, профессор Гринберг радостно потёр руки. Он быстро застучал по клавиатуре. История болезни пациента идеально вписывалась в исследование на тему «Изменение сознания работников спецслужб и влияние на поведенческий характер, связанный с подсознательным комплексом вины».

Данный случай был занимателен ещё и тем, что, кроме полковника КГБ, который принимал себя за простого студента, 008 описал целый ряд любопытных персонажей - Феникса, Салеха… Да тут, братцы мои, Нобелевская премия светит! Придётся навестить место их тусовки, так сказать, для наблюдения пациентов в условиях природной среды и ареола обитания.

Часть 2. Глава 7. Руна. Новое название и прощай, ресторан!.

Руна.

Руна открыла свои прекрасные голубые глаза, томно потянулась, взглянула на изящные лапки с аккуратно подстриженными коготками и подумала:

— Интересно, что хозяин приготовил мне сегодня на завтрак?

Она любила Феникса и была к нему очень привязана, хотя иной раз его бесцеремонность её раздражала. Вот и сегодня, вместо того чтобы поднять её на руки, погладить по спинке и сказать что-нибудь ласковое, хозяин просто смахнул её в чемодан и захлопнул крышку.

У Руны от возмущения перехватило дыхание. Благо, путешествие оказалось недолгим.

______________

Шеф-повар вышел на крыльцо подышать свежим воздухом.

У входа стоял Феникс с полуоткрытым чемоданом, из которого на всех доверчиво смотрели чьи-то голубые глаза.

Душевные метания брата Феникса потрясали своим трагизмом, и Салеху захотелось погладить его по клювику и прочитать проповедь — проповедь о нас самих. И шеф-повар прямо на улице начал назидать Феникса:

— Справедливы ли мы, или только говорим о том? Добры ли мы, или только говорим о добре? Истинно ли веруем, или только говорим о том? И никто не может называть себя праведным, ибо это решает Господь наш, призывая нас к себе…

Он говорил, а чемодан едва заметно шевелился в такт его слов.

Феникс с недоумением посмотрел на шеф-повара.

— Знаешь, — ответил он Салеху, — твою информацию ещё переварить надо. Слишком она высокоинтеллектуальной получилась. Я подумаю перед сном над твоими словами.

______________

Крышка чемодана открылась, и волна света и новых запахов накрыла Руну.

— Где это я? — вопросительно посмотрела она на Феникса.

Они понимали друг друга с полувзгляда.

— Не волнуйся, девочка, — ответил он. — Это наш новый дом. Я уверен, что тебе здесь понравится!

— Мне бы твою уверенность… — недовольно подумала Руна и отвернулась. — Ох уж эти мужчины!

Но любовь есть любовь, и она быстро простила своего хозяина. Вместо того чтобы прижимать уши и сердито урчать, кошечка грациозно вышла из чемодана — будто это был её личный лимузин.

Стройная и элегантная, на тонких удлинённых лапках с маленькими ступнями, одетая в белую шубку из нежной шелковистой шерсти, Руна была восхитительна. Перед ней лежал новый мир, который она должна была завоевать.

---

Как только Феникс распаковал чемоданы, он спустился на кухню и дал всем распоряжение.

— Кошку Руну не обижать, объедки не давать. Кормить исключительно морской рыбой и варёным мясом. Продукты должны быть только свежие!

Смирна, потупив глазки, молча стояла напротив шефа. Салех ехидно улыбался, и было видно, что ему наплевать на кошку директора.

Вообще этот Салех как-то неуважительно относился к Фениксу, который был старше его и по возрасту, и по положению. Но Феникс решил его терпеть, потому что повар он был действительно классный.

Дав распоряжения, Феникс покинул кухню и пошел в главный зал.

Утром там было даже красивее и величавее, чем вечером.

Тяжелые бархатные гардины были открыты и солнечные лучи проникали в помещение ресторана, играя с хрустальными подвесками люстр и освещая те участки зала, которые при искуственном освещении не были видны. Ну, прямо как лучи Слова Божьего, которые освещают все уголки души человека!

Феникс присел за столик и попросил Смирну принести ему зелёного чая. Руна подошла к нему и запрыгнула на колени, ее голубые раскосые глаза доверчиво смотрели на хозяина.

В зале зазвучали щемящие гитарные звуки знаменитого романса Гомеса.

— Как я раньше не замечал в этой музыке испанских мотивов? — удивился Феникс.

Вскоре он поднялся в свой кабинет и прилёг на диван. Через несколько минут подошёл, как всегда, 008 с отчётом за день.

— Устал я сегодня! Столько народу, столько событий, — проговорил гендиректор. — Не могу сейчас читать твой отчёт, глаза слипаются от усталости… И всё никак не успеваю тебе одну мою тайну раскрыть.

— Ну так отдохни, поспи. Потом все тайны свои расскажешь, — ответил 008.

Он аккуратно прикрыл моментально уснувшего Феникса одеялом и поправил подушку.

- Останешься здесь, малышка? - 008 увидел, как в кабинет зашла Руна.

— Не Феникс я… а… а Соколик ясный, Лёва! Понял? - пробормотал во сне Феникс.

— Понял, понял, запишем, куда надо! — шепнул 008, потушил свет и снова спустился вниз, в ресторан.

Руна запрыгнула в ноги Фениксу, грея их своим телом. Она вспоминала о том, как попала к своему хозяину.

— 008 назвал меня малышкой! — мягко промурлыкала Руна. — Он не знает, что мне уже одиннадцать лет. По их человеческим меркам — это за шестьдесят. Но я хорошо ухаживаю за собой!

Она вспомнила, как Феникс принёс её домой с рынка, когда она была еще совсем котёнком.

Хозяин тогда долго думал, как её назвать.

— Когда я был кришнаитом, я назвал кота Ганеша… Когда увлекался Даниилом Андреевым — пса Скривнус… Как же назвать тебя, милое создание?

Котёнок удивлённо смотрел раскосыми глазками на Феникса и ничего не понимал.

В то время генеральный занимался скандинавской мифологией, поэтому решил - кошка будет Руна.

Эти воспоминания мгновенно пронеслись в маленькой головке полинезийки. Она была очень благодарна Фениксу и чувствовала его любовь.

Кошачий рай.

Недавно хозяин рассказывал ей, что твёрдо знает, что животные — и кошки тоже — будут в раю…

Руна слушала и пыталась представить себе кошачий рай. Но что может быть лучше, чем когда тебя любят?

Кошечка свернулась клубочком у ног Феникса и вскоре задремала.

Во сне она оказалась в кошачьем раю. Там были бесконечные террасы , на которых стояли миски с тёплой морской рыбой, а рядом — подушки из облаков и маленькие золотые когтеточки, которые сами подпрыгивали, когда животным становилось скучно.

Каждый уголок был обставлен удобными креслами для сна, мягкими пледами и миниатюрными шезлонгами, в которых можно было лежать, переворачиваясь на спину, мечтая о тунце. Или бегать по зеленой лужайке, играя с бабочками.

Миниатюрная белка прыгала рядом и предлагала шоколадные орешки, рассказывая всем чудесные сказки и истории.

Феникс с белоснежными крыльями часто навещал свою кошечку и они вместе валялись на траве, разглядывая красивые разноцветные облака.

_______________

Проснулась Руна от сытных запахов, доносившихся с кухни.

Она сладко потянулась, зевнула, изящно облизнула носик и начала методично теребить хозяина за большой палец ноги.

Феникс сонно подёргал ступнёй. Но Руна не унималась — уже вполне сознательно играла с его ногой, как со свежевыловленной скумбрией. Пришлось генеральному вставать.

Внизу тем временем весь персонал толпился вокруг Смирны. Девушка, словно героиня старинной баллады, быстро-быстро перебирала тонкими пальчиками по фужерам на подносе, и в воздухе разливалась нежная, весёлая музыка Моцарта — «Турецкий марш».

— Во талант у девчонки! — проговорил 008, . — Да её пора не на кухню, а на центральный канал отправлять!

Смирна кокетливо улыбнулась и проворковала:

— Любезные господа, кофе для вас готов!

Через полчаса ресторанчик уже наполнялся первыми посетителями, а Руна, спустившись следом за Фениксом, делала обход владений, словно генерал на параде, — нюхала, щурилась и всё проверяла на прочность, вкус и запах.

Новое название ресторана.

Либи вошла в ресторан, как хозяйка, направляясь к «своему» столику и даже не оглянувшись по сторонам. Каблучки стучали по полу, как маленькие молоточки совести.

Вчера Феникс, весь в смущении и с томной улыбкой попытался подкупить её золотыми горами — и Либи лишь мило улыбнулась, тряхнув челкой.

— Надо подумать… — произнесла она вслух, а про себя хмыкнула: «Пусть тешит себя надеждой, будто мне можно сунуть мешок монет и купить заветный отчёт!».

— Здравствуй, Феникс. Перейдём к делу. Присаживайся, — сказала она холодным тоном аудитора, который уже видел всё и всех. — За выходные я составила план реанимации вашего агонизирующего бизнеса. Сегодня — лишь несколько пунктов.

Феникс сел напротив, молча кивая и вставляя своё «угу» ровно тогда, когда пауза требовала хоть какой-то реплики.

Салех принёс им кофе и тоже уселся рядом.

— Во-первых, —звонко продолжила Либи, — название ресторана. Оно должно отражать внутреннюю сущность заведения. Я просмотрела документацию и увидела, что изначально вы хотели подавать не только физическую пищу, но и духовную. Духовного меню я так и не нашла — но это позже.

Она достала листочек, будто карту сокровищ.

— А пока — вот варианты: «Ресторан Ноев ковчег». «Ресторан У доброго Самарянина». «Ресторан Гусли Давида». «Ресторан Благословенны приходящие».

И тут её взгляд стал ещё строже.

— Феникс, у вас двое суток. В среду вечером над дверями должна висеть новая вывеска. В противном случае я вынуждена буду обратиться напрямую к АДМИНистрации. Думаю, вам не хочется, чтобы там ещё раз вспомнили вашу нерасторопность.

Феникс лишь шумно сглотнул. «Угу» тут как-то не подходило.

— Вернёмся к меню, — Либи перевела взгляд в свои бумаги. — Советую вам обсудить с Салехом этот вопрос. Провести чёткое разграничение между физическим и духовным меню и подавать посетителям отдельно. И ещё: ппредупредитешеф-повара о недопустимости продажи в этом заведении сигарет и алкоголя.

Она мельком взглянула на Феникса поверх очков, которые, если честно, были только для важности, и в них были вставлены самые простые стёкла.

— После смены названия ресторана мы перейдём к активной рекламной кампании, - во всех районах и на всех улицах города. Персонал нужно будет подготовить, провести для них небольшой семинар о способах проведения рекламы.

— На сегодня всё! — Либи собрала бумаги в стопку с таким видом, будто ставит точку в судьбе империй. — Вы можете быть свободны.

Она бегло улыбнулась, но тут же опустила глаза в документы, снова начав их разбирать, словно Феникс уже растворился в воздухе.

Генеральный вышел из-за стола с видом человека, который только что прошёл аттестацию в налоговой.

Новое название или суть?

По дороге к своему кабинету он всё же поймал себя на мысли, что название «Ресторанчик — Ноев Ковчег» звучит, пусть и заезжено, но забавно. «Каждой твари по паре… эх, прикольно будет», — пробормотал он про себя.

Мысленно Феникс уже видел, как Влад будет бенать по кабинетам с папками, уговаривать АДМИНистрацию, а бухгалтерия — задыхаться от необходимости переименовывать сотни бумажек.

— Переполох всё же начнётся, — вздохнул Феникс, — но зато красиво…

Он предвкушал, как будет писать объявление, - «Уважаемые твари, по паре — приходите к нам!».

А Салех думал о том, что не позволит переименовать название ресторана.

Размышления о названии заведения.

Феникс бродил по своему кабинету в тяжких раздумьях.

Дважды он налетел бедром на угол стола из красного дерева, когда-то принадлежавшего очередному Людовику, трижды споткнулся о любимую кошку Руну, а четырежды — о стоящего посреди кабинета Салеха, который терпеливо ждал одобрения сегодняшнего меню.

"Коварная и прелестная Либи ввела нашего генерального в искушение. Он видит себя, наверное, легендарным Ноем — в длинной одежде и с белой окладистой бородой, словно Стив Кэрелл в фильме «Эван Всемогущий» - смотрел со стороны на Феникса шеф-повар.

Наконец, генеральный остановился и обратился к Салеху, объяснив тому политику партии и что всё же придется переименовать их ресторан.

Это привело видавшего многое шеф-повара в состояние, близкое к обморочному.

— Как можно так поступить со славным сыном Сиона, благолепным Владом Иудейским, заменив его название на что-то другое?! А что скажет мировая общественность? Нам срочно нужен 008 со своими связями во властных структурах! — в панике воскликнул Салех.

— Так каково же твоё мнение? Как назовём наш ресторан? — мягко спросил Феникс, хлопая армянского повара по плечу. — Помнишь, - как корабль назовёшь — так он и поплывёт! Я предлагаю «Ноев Ковчег». Сам Влад отказался от названия «Иерусалим». Сказал: «Чтобы не позорить вечный город, надо сменить название!» Что скажешь, Салех?

Руна, сидевшая рядом, прищурила свои голубые глазищи - «Спросите меня! Я бы подсказала: лучше названия, чем “Кошка Руна”, вам не найти».

Но её, как обычно, никто не спрашивал.

— А чего тут особенно думать? — ответил Салех. Он был еще под шоком и язык его неожиданно выдал,— Да хоть как назовите! Вот, например, «Кабачок — Ноев Ковчег»!

И тут его понесло.

- Раскрутим по полной, рейтинг будет зашкаливать! Тут я смогу раскрыть всю свою жизнь за последние две тысячи лет, рассказывать поучительные и весёлые истории развития христианской цивилизации. Будем, брат мой, нести светлое и доброе в души и сердца братьев и сестёр наших. И грустные истории будут, и весёлые армянские шутки, и много всего разного — наши мысли и переживания…

А почему другие молчат? Где 008?!

— Салех, не переживай за Влада, — успокоил его Феникс . — Я уже занимаюсь как раз с ним переименованием ресторанчика! И заодно с Феоной. Проектируем дальнейшие действия.

А пока… — Феникс улыбнулся, — расскажи посетителям что-нибудь из армянского радио или своей жизни. Не всё же им жевать без конца!

Кабачок "Ноев Ковчег" - утверждено!

Через какое-то время, после очередного обсуждения о новом названии и статусе ресторана, бегущая строка пробежала по всему мегаполису: " Отныне ресторан 'Иерусалим' или "Небесный Иерусалим", как его называли некоторые, превращается в "Кабачок "Ноев Ковчег"!

У некоторых жителей такое название вызвало явное недоумение и даже шок.

_____________

Женик снова сбежал от жены.

— Надо срочно найти нашего старого владельца, а то тут такой хлев утвердится! «Кабачок — Ноев Ковчег»… что, лучшего названия не могли придумать?! — бурчал он, гремя ключами.

Женик в сердцах хлопнул входной дверью, заставив этим самым подпрыгнуть жену на кухне.

— А куда бежать, где искать? Где Владушка, Мила? Где то воздушное кафе, о котором мы мечтали… как же мы его называли… ах да — «Малый Фавор»! — Женик поёжился, будто от холодного ветра, - на Фениксе уже не осталось перьев, которые ему постоянно выщипывал шеф-повар, но постепенно, благодаря этому он стал опять походить на образ Божий. Но Салех остался всё так же неотёсан, а шутки у него — плоские. Ну ничего, под действием благодатного общества ещё и не такие становились джентльменами!

Женик поднял руку и остановил первое попавшееся такси.

— В аэропорт! — сказал он с тем же видом, с каким великие герои говорят «Вперёд, к звёздам!»

В кармане у него лежал билет в Израиль, а в голове крутилась безумная, но светлая идея: вернуть Влада и Милу.

Вот ведь дела…

Смирна.

Смирна в свободное от основной работы время наводила порядок в шкафчиках, кладовочках и тумбочках ресторана.

Ей попадались странные предметы из прошлого — забытые фотографии, записки, планы-наброски на салфетках.

Постепенно у неё складывалось целое расследование об основателях кафе.

Оказалось, что изначально название придумала Мила — «НЕБЕСНЫЙ ИЕРУСАЛИМ». И стояло это кафе когда-то в квартале «Исследуя Писания». Потом строгий Мэр перенёс его на самую окраину города, в квартал «Досуг и увлечения». Кто-то тогда возмущался, то ли Нестор, то ли Феникс, но история умалчивает.

Смирне попались две фотографии, на которых были два молодых человека, удивительно похожих друг на друга.

И ведь хорошая была тогда идея — «изучать Библию по главам». Так и не прижилась.

— Ладно уж, Библию изучать, — размышляла Смирна, аккуратно перекладывая старые папки. — Для этого существуют особые места. А здесь — место отдыха. Христос призывал всех обременённых и нуждающихся в Свой покой. Вот бы наполнить ещё больше Божьей полнотой наше кафе «Небесный Иерусалим».

Пришёл человек — и забыл всё житейское, отдохнул, а когда ушёл — унёс бы в сердце размышления о Чудном, Славном, Всемогущем, Достойном всей хвалы…

Она вздохнула и вдруг вспомнила слова Феникса: «Я тоже предлагаю „Ноев Ковчег“.

Сам Генеральный Влад отказался от названия „Иерусалим“. Сказал — чтобы не позорить вечный город, нужно сменить название!»

— Ага, «не позорить вечный город, не позорить вечный город»… Может, Влад перестанет называть себя евреем, а потом все перестанут называть себя Христовыми, чтоб не позорить… — пробормотала Смирна и усмехнулась, складывая салфетку с наброском логотипа. — Да и где этот Влад? Совсем загордился. Нравится ему, что все его ждут. Где же ты, наше Красно Солнышко? Никакой ответственности… э-эх… мужчины…

Смирна ласково и по-матерински вздохнула, захлопнула ящик и задумчиво присела на стул.

Недоаольство Женика.

Салех решил навестить Феню и Либи, - принять участие в обсуждении планов и заодно проконтролировать, чтобы между ними не случилось ничего «греховного». Около кабинета он заметил странного субъекта в шляпе. Тот стоял на четвереньках, приложив ухо к замочной скважине.

Салех деликатно поинтересовался:

— Удобно ли вам стоять на четвереньках, уважаемый? И не дует ли в ухо?

Субъект вздрогнул, вскочил и кинулся бежать, напоследок хлопнув дверью так, что зазвенели стёкла:

— Я Женик! Так это вам не оставлю, вы у меня ещё поплачете, вот только вернутся мои хозяева!

_______________

Когда Женику позвонили друзья о том, что его подозревают в шпионаже, он уже был в аэропорту.

— Значит, этот тип так и кричал: «Я — Женик?!» — переспросил он и сдал билет до Израиля.

Женик всё понял. Вчера он так и не нашёл своей шляпы, пропали солнечные очки, а ещё кто-то умыкнул копию портрета учредителя кафе Влада, которую он недавно заказал. Оригинал остался в ресторанчике. По всем приметам — кто мог утащить его вещи? Конечно, сам Влад! Он первый понял, во что превратится его идея, - в чавкающий и хрюкающий ковчег, с соответствующей хлевной любовью и комплиментами.

Так думал Женик.

Он вспомнил самодовольную рожу Салеха — и ему перестало быть обидно.

«Да и пусть себе живут, как хотят! В центральном квартале города ещё что-нибудь интересное появится… Не будем неверующими!» — сказал он себе и сел в такси, чтобы ехать обратно домой.

И как вы думаете, куда привели его колёса? Конечно, в ресторан! «Только на минутку загляну», — пришла лукавая мысль в голову к Женику.

А там шеф-повар уже собрал толпу зевак и рассказывал армянский анекдот,

— Викторина на радио. Ведущие: «Как называется человек, положивший деньги в банк?

- 1. Заёмщик.

- 2. Вкладчик.

- 3. Кредитор».

Ответ: «Идиот!»

И Салех первым громко рассмеялся.

— Ржут, гогочут! — схватился за голову Женик. — И впрямь, стадо баранов! Нет, я этого скотного двора не переживу!

И выбежал сломя голову из ресторана. Голова съехала на левую сторону.

— Я за правое дело! — снова возмутился Женик и сдвинул голову направо.

— Надо вправить бедолаге всё на место, — вздохнула Смирна. — И голову, и мозги. И почему он нас так не любит? Разве бы Господь поступил таким образом на его месте?..

Часть 2. Глава 8.   Новое начало с новым названием

Салеху вручили жёлтый конверт.

Либи пришла на работу немного заспанной — это совсем не портило её, а наоборот придавало ей вид кинозвезды с утренней фотосессии. Перед входом в ресторан она остановилась и удивлённо подняла брови. «Вот это оперативность!» — подумала Либи. Над дверью висела новая вывеска: «Кабачок “Ноев ковчег” приглашает вас!»

- Ну что ж, начинаем новую жизнь! - радостно воскликнула Либи и зашла теперь уже не в кафе, не в ресторан, а в КАБАЧОК!

По пути к своему столику она коротко бросила Салеху, — Мне нужно поговорить с вами!

Ещё пять минут назад, прибивая позолоченную табличку «Кабачок “Ноев ковчег” — вход: одна шутка», он был весёл и даже насвистывал старую армянскую мелодию, а теперь Салех почувствовал, как по спине пробежало неприятное чувство.

Либи уже стало известно, что шеф-ровар получил взыскание от АДМИНистрации города, и она явно не собиралась оставлять это без последствий.

Хотя, с другой стороны, Либи прекрасно помнила чудесный запах кофе и бархатный вкус круассана, который он подал ей вчера, очень мило улыбаясь. Но — служебная дисциплина превыше всего! Она напустила на себя строгий вид.

— Салех, мне стало известно, что вы получили взыскание от АДМИНистрации за крайнюю загрязнённость и антисанитарию вашей речи. Что за «идиот» в вашем анекдоте?! Это абсолютно недопустимо! Вы наносите непоправимый вред репутации заведения! Даже находясь вне стен нашего кабачка, вы — его лицо!

Салех стоял навытяжку. Его красное от стыда лицо сделалось ещё ярче, он размазывал слёзы раскаяния рукавом и периодически высмаркивался. Ему было так стыдно, что он мысленно решил больше никогда никому не рассказывать, где и кем работал с 1940 по 1944 год. Но это дела давно минувших лет. А теперь пред ним стояла прекрасная фемина, пусть и немного заспанная.

Салех сделал умное лицо, чтобы хоть как-то смягчить её строгий взгляд.

— Дорогая сестра, ты достойна занять место Генерального директора! - вдруг торжественно выдал шеф-повар, - А возлюбленный брат Феникс пусть будет Гениальным Барменом и по совместительству Гениальным Официантом, поскольку это точно отражает его богатый внутренний мир и, где-то даже, высокое интеллектуальное развитие.

Либи моргнула, чуть не рассмеясь, но удержалась. Салех же смотрел на неё с выражением человека, который только что вытащил счастливый лотерейный билет.

Феникс вконец разозлился на Салеха.

Феникс был ошарашен. Проходя мимо стола Либи, он случайно услышал разговор. «Что он себе позволяет, этот… этот кастрюльник… поварёшка с амбициями!» — внутри него бушевала буря.

Феникс понимал, что по-хорошему надо бы повиноваться духу и сохранять спокойствие, но дух в этот момент был где-то на кухне, а злость уже сидела на сердце. Он сделал вид, что не услышал беседы, но в голове мгновенно родился план, - «Будет разговор. И пусть знает своё место!».

— Смирна! — окликнул он, — позови Салеха ко мне.

Через пару минут зашёл Салех. На его красном лице читалось сразу два чувства, - едва скрываемое ехидство и некое беспокойство.

— Я всё слышал! — начал Феникс, — Я не позволю, чтобы ты даже мог предположить, что я буду официантом! Я совладелец этого заведения и могу тебя сегодня же уволить!

Ехидство Салеха мгновенно сдулось. — Про… простите, — пролепетал он плаксиво. В его глазах проступили картины — бурчание родни, одиночество и призрак кредитора с суровым лицом. Было видно, что он действительно привязался к ресторану и боится потерять работу.

Феникс, заметив всё это, неожиданно смягчился. — Хорошо, прощаю. Но ещё раз… — Не повторится! — замахал руками Салех, будто пытался отмахаться от навязчивой мухи. — И ещё, — кинул Феникс ему вслед, — забудь про политику. Наш кабачок аполитичен! Это закон! Никакой политики! — Слушаюсь и повинуюсь! — торжественно произнёс Салех и, пригнувшись, прошмыгнул в дверь кабинета, словно провинившийся школьник.

Феникс глубоко выдохнул. «И впрямь, повар с огоньком. Но если его не держать в ежовых рукавицах, заведёт ресторан в такие дебри, что придётся вызывать экзорциста».

Генеральный хмыкнул, опустился в кресло и поправил ручкой ворот рубашки: «Так, с этим разобрались. А теперь — к реальным делам…»

Он открыл ежедневник. Первая строчка горела красным: «ОФИЦИАНТЫ!». — Ах да, как же я мог забыть! — пробормотал он. — У нас же катастрофически не хватает официантов…

Феникс вспомнил сегодняшнюю встречу. На улице «Моя семья» в квартале «Общество» он наткнулся на молодую, но смышлёную девушку. Она стояла у книжного ларька и решала судоку на обороте рекламной листовки. «Вот она! И интеллект, и хватка — всё при ней. Если научить держать поднос — цены ей не будет!»

— У меня к вам предложение, — сказал тогда Феникс, с фирменной мягкой улыбкой (той самой, которая всегда срабатывает лучше любой рекламы). Девушка сомневалась, но после серии уговоров и обещания «зарплата выше, чем у блогера!», согласилась.

Гендиректор спустился на кухню. — Имя? — спросил Салех, когда Феникс в двух словах упомянул о возможной новой официантке. — Бурчена, — ответил Феникс. — И не смей коверкать!

Сам он туда, на улицу «Моя семья», заходил редко. Всё-таки директор был холост, да ещё и, по общему мнению персонала, «закостенел в этом». Ирония судьбы, - ресторан — почти семейное место, а глава его холост, как пустой сосуд.

«Ничего, может эта Бурчена внесёт свежий ветер и в зале настоящие официанты появятся, а не заместители из нас…» — подумал Феникс. В первый раз за день почувствовал, что день будет удачным.

Животный рай.

Руна доверяла хозяину во всём, что касалось тайн и будущего. Она помнила все рассказы хозяина о Рае, где обязательно будут коты. Но сегодня, бродя по городу, она наткнулась на кучку людей, которые спорили как раз об этом!

— Какая нехорошая кучка, — подумала Руна, — надо бы найти, кто это устроил, и заставить убрать за собой.

Ей запомнился один человек, который с жаром доказывал, что кошкам в Раю не место. Руна даже подошла и премило промяукала, что она категорически не согласна, и что в Писании написано о свободе и для животных. Но её, разумеется, никто не понял…

— Вот люди, — проворчала она про себя, — ведь Бог всегда заботился о Своих тварях и призывал людей делать то же самое. Ведь вся Библия об этом, — доказывала неизвестно кому Руна.

Её голубые глаза сверкали негодованием. Она мечтала поскорее добраться до кабинета Феникса и залезть к нему под одеяло. Он бы обнял и успокоил.

А чтобы хозяин был на вершине счастья, Руна решила сделать шикарный подарок. — Срочно найду мышь на кухне у шеф-повара — и Фениксу под бочок!

Местные жители потом ещё долго вспоминали тот душераздирающий вопль, разбудивший их на рассвете. Со временем происшествие вошло в хроники городских легенд - люди из поколения в поколение рассказывали, как на рассвете из чудного заведения на окраине города вылетело странное существо — то ли птица, то ли сон — одетое в клетчатую пижамку.

Существо покачивалось, задрав клювик к небу и издавало ужасающие вопли. Следом вышло ещё одно — пушистое, с добрыми глазами и хитроватой ухмылкой. Оно погладило пернатого по клювику, успокоило, обняло и увело обратно в заведение.

Феникс и звезды.

Была глубокая ночь. Феникс неожиданно проснулся, и сон убежал от него. Он долго ворочался, не обращая внимания на недовольное фырканье Руны, но заснуть так и не смог.

Феникс встал, накинул ватный узбекский халат — подарок братьев из далёкой экзотической страны — и спустился вниз, в большой холл. Разжёг камин, подбросил берёзовые поленья, придвинул кресло поближе и стал задумчиво смотреть на огонь. Он нарочно не включал свет - в полной темноте огонь жил собственной жизнью.

Красные отблески и блики скакали по родонитовым панелям, придавая им неестественный отлив. Фиолетово-синие прожилки лабрадорита на колоннах вспыхивали таинственным светом, словно дымчатые кристаллы..

Феникс очень хотел выспаться: утром предстояла поездка по делам. Но сон ушёл. Для него бессонница была редким гостем — приходила, как непрошеная старуха, которую никто не звал, но и выгнать было трудно.

Он бесцельно ворошил угли бронзовой кочергой, глядя, как искры взлетают, будто маленькие кометы. И вдруг услышал тихие мягкие шаги. К нему подошла Руна. Села рядом с хозяином, тоже стала смотреть на огонь.

Почему человек не устаёт смотреть на огонь, текущую воду и звёздное небо? — подумал Феникс.

Он вспомнил, как девятилетним мальчишкой впервые увидел Плеяды. Для ребёнка это было потрясающее зрелище: маленькое гнездо огоньков на тёмном небе. Прибежав домой, он воскликнул: — Мама, мы нашли Созвездие!

С тех пор он стал изучать звёзды. Покупал карты неба, астрономические альманахи, легко находил Ориона, Кассиопею и две Медведицы. Как-то отыскал крошечную звёздочку в Большой Медведице — Алькор. По-арабски её имя означало «всадник». Ему понравился этот образ, и подростком он взял себе этот псевдоним.

С тех пор всякий раз, глядя на небо, искал Алькор: если видел в ясную погоду — значит зрение по-прежнему острое.

Ему нравились и другие звёзды: Вега, Бетельгейзе, Капелла… И он вспомнил 1986-й — год кометы Галлея. Люди средневековья боялись таких вестников космоса, считали их предвестниками катастроф. Юный Феникс посмеивался над этим… но катастрофы «Челленджера» и Чернобыля заставили его задуматься.

— Но где же запропастился 008? — Феникс нахмурился. — Никак на задании Центра? Найдёт ли он наш ресторанчик с новым названием? Вот ведь задачка!

***

Молитва Салеха.

Салех проснулся, встал на колени и начал разговор с Богом.

— Господи, благослови молитву мою и научи меня молиться Тебе. Утверди меня в вере. Даруй мне пламенную любовь к Тебе. Научи меня в каждом событии распознавать волю Твою и дай мне силы исполнять её. Замкни уста мои для слова злого и пустого и удержи руку мою от дурного дела. Если случится беда — дай силы принять её с твёрдостью. Источником добра сделай меня для всех, с кем встречусь сегодня. Прими молитву мою за тех, кто не знает Тебя, и избавь их от неверия. Благодарю, Господи, за всё, что окружает меня: за близких и дальних, за небо и землю и превыше всего — за животворящую любовь Твою. Дай мне, Господи, весь день помнить и благодарить Тебя.

Салех любил Господа и был добрым человеком, но его краснота еще часто проявляла себя в чересчур энергичном и горячем характере и поведении шеф-повара.

Кабачок же готовился к новому дню — гостеприимно распахнуть свои двери перед всеми, кто захочет сюда зайти.

Либи объясняет, что беспокоит её.

Либи с удивлением смотрела на Салеха. Выглядел он сегодня как-то необычно. На первый взгляд — всё тот же костюм пингвина и неизменный колпак Гениального Повора… но... но что-то в нём изменилось. Лицо! Его лицо! Нет, оно не потеряло свой неповторимый оттенок потомка краснокожего Виннету, сына Инчу-Чуны. Но выражение лица Салеха… Оно светилось любовью!

Либи не выдержала. Она подошла к Салеху, с повлажневшими глазами. — Салех… вчера поздно вечером я встретилась с Фениксом, чтобы поговорить о том, имеет ли смысл моё пребывание в стенах этого заведения. И когда Феникс спросил «Почему?», я честно ответила, что один из клиентов очень расстраивает меня своими резкими, необъективными высказываниями.

Но ладно бы только он. И наш талантливый повар порой бывает груб, и шутки его иногда наполнены сарказмом… А так хочется, чтобы в нашем заведении был мир и дружба. На это Феникс сказал мне: «Подожди, дай время. Может быть, он исправится». А сегодня… Я тоже молилась за тебя, и Бог услышал мою боль и начал преобразовывать тебя, Салех!

— Да благословит тебя Господь и сохранит тебя и даст тебе мир! — улыбнулась Либи, с любовью положив руку на плечо Салеху.

— Мадемуазель, ваши пальцы пахнут ландышем, вашей шейке позавидует лебедушка, ваш Дух и его Сила угодны Господу. Позвольте предложить вам свежую булочку и пиалу чая, лепестки которого собирают девицы на склонах гор Цейлонских! — произнёс Салех с таким видом, словно вручал хрупкую драгоценность.

Подав завтрак прелестной Либи, Салех погрузился в размышления: «Если я здесь — значит, Господь меня сюда привёл. А зачем?» Салеху нужно было это непременно понять.

Господь дал ему чистое и доброе сердце, наполнил его весельем, дал чуть-чуть мудрости и призвал на службу.

— Братья и сестры! — обратился шеф-повар к посетителям и друзьям. — Если я иногда развеселюсь и меня начинает заносить, то это не от злобы какой, а от любви к вам. Мне как-то Господь сказал, - Отец наш не любит постных лиц. Миром правит Любовь!

Но я, видимо, перебарщиваю иногда. Простите!

— Салех, — Либи мягко улыбнулась, — я ненадолго выйду из роли строгого ревизора и побуду просто твоей сестрой во Христе. И как сестра, посмею напомнить тебе место из Послания к Ефесянам - «А также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а напротив — благодарение».

Радость в Господе — сила моя, и с этим не поспоришь. Но радость и насмешка — это две разные вещи. Не нужно смеяться ни над собой, ни над другими.

Я знаю этот мирской принцип — «умей посмеяться над собой первым, чтобы другие не смеялись»… сама долгие годы им пользовалась. На самом деле это часто исходит из чувства отверженности, которое мы пытаемся скрыть…

- Ну, не место тут заниматься психологией! - извиняюще улыбнулась девушка, - Вот сколько я наговорила тебе... и ничем не хотела обидеть тебя!

— Сестра Либидушка, прости меня, если считаешь, что шутки мои оскорбительны и глупы, — ответил Салех. — За сим будем петь друг другу аллилуйя!

Ну не мог он без юмора!

Спрут. Глаза ребёнка, возвратившие к жизни...

– Влад! Налей мне стаканчик кефира! – неожиданно послышался из зала громкий недовольный голос.

Либи встрепенулась. – Знакомый голос! Спрашивают Влада? Я сама обслужу, – сказала она шеф-повару.

Либи подошла к клиенту. – О, Спрут? Приятно видеть вас в нашем заведении! Вам какого, - обезжиренного, обыкновенного или с фруктовой добавкой?

Салех высунул свою нагловатую физиономию в дверь и оглядел зал. Ему было любопытно, кто это там заказывает стаканчик кефира у отсутствующего директора Влада.

Подслеповато щурясь, он узрел знакомую личность. – Батюшки мои! Да это ж старый клиент, в определённых кругах неформальных конфессий известный под погонялом СоПРУТ!

Да, этот мог себе позволить вот так по-хозяйски потрепать по розовой щёчке благолепного Влада. А прелестная Либи даже надела белоснежный фартучек официантки для обслуживания столь авторитетного товарища. – Ладно, пусть обслуживает… – пробормотал Салех и отправился на кухню.

____________

Салех сидел на своей кухоньке, и вдруг ему вспомнилась старая Вена и одна из его жизней. В это время на кухню зашёл Феникс.

– Слушай, дорогой, что я тебе расскажу, – обратился к нему шеф-повар и начал.

> Медленной, тяжёлой поступью по узкой венской улочке шёл человек. Он никуда не спешил, и утренний ветерок легко забавлялся его длинным плащом. Ноги, казалось, с усилием подчинялись их хозяину; идти было некуда и незачем. Его нигде и никто не ждал. Старый и унылый дом, где никогда не будет слышно детских голосов, где его не встретит любящая Женщина. Чума, страшная болезнь, обильно собирала свой урожай в старой Вене. Уходили навсегда все те, кто его любил и без кого он не мог жить.

Ноги, будто подсказывая дорогу к его потерянным близким, вынесли к мосту Поцелуев – к тому самому, где он впервые увидел Ту, что стала Всем: любовью, пониманием, счастьем.

Склонив седую голову, мужчина всматривался в бурные воды, силясь разглядеть там путь назад, в своё счастливое прошлое. Но возврата нет – можно лишь шагнуть вперёд, устремившись в бездну, которая с радостью примет его больную душу.

– Господин, купите фиалки! – Что?.. – Купите фиалки для вашей дамы, мой господин! – На него просяще смотрела продавщица цветов, небольшого роста, миниатюрная, светловолосая девочка.

Он посмотрел в её глаза: они были удивительны, прекрасны, божественны… Они лучились. Нежность и страсть, доброта и задор, веселье и грусть, чистота и невинность. В этих глазах была Жизнь…

– Как звать тебя, дитя? – Мария, мой господин.

Он был творцом, и вернувшей его к жизни маленькой девочке он посвятил самую лучшую из своих песен…

Выслушав рассказ Салеха, Феникс подумал о своём друге Несторе: – А кто же его вернёт к жизни?..

С этими размышлениями он быстрыми шагами направился на своё собрание. Феникс очень спешил, так как не любил опаздывать.

Бурчена.

На улице вечерело. Бурчена вспомнила, что её пригласили на вакантное место официантки в кабачок «Ноев Ковчег» и подумала, что стоит заглянуть — вдруг работа и правда хорошая.

В центральном квартале было всё так же светло и тепло, а пёстрые вывески манили своими яркими красками. Но ехать надо было совсем в незнакомое место.

Такси остановилось у ярко светящегося двухэтажного здания. «А! Вот и он — “Ноев Ковчег”! – восторженно пронеслось в голове девушки. Она осторожно подошла к окну, чтобы заглянуть внутрь перед тем, как войти.

В зале было немноголюдно, очень красиво, а девушка со знакомым лицом в форме официантки уже обслуживала посетителей. «Может, место уже занято? – подумала Бурчена. – Но всё равно надо зайти, я же пообещала Фениксу…»

С этими мыслями она решительно подошла к двери и открыла её. В зале сидел один посетитель и попивал то ли кефир, то ли молоко, недавно принесённое ему. И это лицо было знакомо…

«Хм, – отметила про себя Бурчена, – вот где можно встретить всех обитателей этого города!» – и присела за ближайший свободный столик.

Торжественный приём от шеф-повара.

Смирна забежала на кухню.

- Салех! Мне кажется, там пришла наша новая официантка. Как и генеральный говорил, что сегодня вечером!

— Да… точно... — глядя на Бурчену, размышлял Салех, — Молодая, но уже смышлёная. Интересно, сколько фенедолларов пообещал ей наш Пернатый? Птица не промах, лишнего не заплатит. Ладно, пойду представлюсь…

— Сестра, приветствую тебя от всего краснознамённого имени Влада Благолепного, коллектива кабачка «Ноев Ковчег»! — торжественно начал он. — По поручению и от имени нашего Гениально-Генерального вручаю тебе переходящий красный фартук и символ Гениальной Официантки — золотой поднос! Носи его с честью и стань нашей совестью! Я Салех, здешний гениальный шеф-повар!

Голос шеф-повара, как гром, разнёсся по залу. Бурчена от неожиданности невольно вздрогнула и даже привстала.

Расстроганный собственным красноречием и торжественностью момента, Салех покраснел и, не удержавшись, разрыдался прямо на груди у новой официантки.

Красный фартук в руках милого «брата» её слегка разочаровал — она представляла себе белый, — хотя в сочетании с золотым подносом он выглядел довольно эффектно.

«Ну да ничего, — подумала она. — Главное — влиться в коллектив. Да и само звание Гениальной Официантки стоит того, чтобы носить этот фартук».

Бурчена невольно отодвинула от себя прилипшего Салеха, лицо которого раскраснелось до такой степени, что это уже напоминало пожарный сигнал. Промакивая платочком следы брызнувших из глаз Гениального повара слёз, новая официантка немного растерялась.

—Меня Бурченой зовут. Вашей совестью я, несомненно, буду. Но впредь любое физическое проявление чувств в отношении меня должно быть сведено к минимуму, — сказала она решительным тоном, который обычно не использовала. — А теперь я хочу повидаться с Фениксом, чтобы всё же обсудить условия труда и оплаты, естественно.

— А Феникса нет, — развёл руками Салех. — Он пропал ещё третьего дня. Мы уже волноваться начали - разослали письма во все инстанции, обзвонили все больницы и самые злачные заведения.

Я лично обшарил все прилегающие места гнездования в поисках подходящей по размеру голубицы… — он тяжело вздохнул. — Нету нигде кормильца нашего…

Часть 2. Глава 9. Разве есть у жизни конец?

Крылья за спиной.

008 долго плутал по местному кварталу. Вроде глаз наметанный, здания те же, а вот ресторанчик — другой.

— Ничего не понимаю… — удивлялся он. — Выходил из «Иерусалима», а вижу — «Ноев ковчег». Происки врагов?

008 выхватил копье, вскочил на своего Росинанта и помчался к дверям ресторана с чужим именем.

— Шашки наголо! — почему-то выкрикнул он.

Только 008 занёс руку, чтобы рубануть по двери, как та сама открылась — и на порог, грациозно потягиваясь, вышла белоснежная Руна.

— Стоппп! — гаркнул охранник, обращаясь к коню.

Но конь встал на дыбы, и наездник, не удержавшись, грохнулся прямо на крыльцо. Руна ласково потерлась о его нос и лизнула в щёку.

Чуть поодаль стояла Либи, наблюдала за этим цирком и неодобрительно покачивала головой. Она как раз вышла за свежей почтой. В руке у неё был маленький блокнот, куда она что-то быстро заносила.

— Окружили, обложили со всех сторон… — последнее, что пронеслось в мозгу у 008-го, и он погрузился в мрак.

— Надо перенести его в мой кабинет, пусть отлежится малый, — распорядился кто-то.

Четыре весёлых поварёнка поднапряглись и потащили охранника наверх.

Несколько дней 008 был в бреду.

То ему казалось, что главный шеф-повар Салех в царской короне, со скипетром в одной руке и красным знаменем с золотистыми серпом и молотом в другой вручал незнакомой волоокой красавице в белоснежном передничке и такой же белой заколочке золотой поднос. Девушка приняла его с восторгом, но тут же уронила — слишком уж тяжёл был символ.

— А позвать мне сюда Феникса — Ясное Солнышко! — звонко крикнула девица и топнула ножкой в сафьяновом сапожке.

Салех согнулся в три погибели и, пятясь, стал выходить из царских покоев.

— Будет сделано, лапочка…

Но картина стала расплываться, и 008 увидел, как на самой глубине морской сидит СоПрут с сотовым.

— Владушка, дорогой, кефирчику бы мне! — при этом он прищёлкивал всеми щупальцами, на каждом из которых красовалась массивная золотая печатка.

Что ему ответили, 008 не расслышал, зато увидел, как перед СоПрутом возникла несравненная Лара Фабиан и стала напевать сладостные песни.

— Никак Шуберт постарался… — подумал 008 и снова впал в неизвестность.

Смирна смочила его лоб холодной водой.

— Бедненький, ушибся-то как…

Поварята с опахалами отгоняли мух.

Картины постоянно менялись.

Вот охранник уже сидит в каком-то средневековом кабачке. Вокруг — нищие, бродяги, личности с лицами разбойников, лучники и богатые купцы. Все потягивали пиво из огромных глиняных кружек, резались в карты, хохотали и горланили непристойные песни.

— Где мой родной ресторанчик?! — взвывал 008.

В других миражах прекрасная птица Феникс летела куда-то по своим делам, а за ней вдогонку бежал шеф-повар со сковородкой в руке, и вместо короны на нём был поварской колпак.

— Дарагой, не улетай! — кричал он, как всегда в минуты стресса переходя на родной армянский акцент.

У 008-го вдруг выросли за спиной крылья, и он тоже вспорхнул, как лёгкая птичка. Но полетел в другую сторону:

— Дела у меня, дела…

До сих пор, будучи взрослым, он иногда тоже видел себя летящим во сне. Нет, точнее — он всегда только старался взлететь! Иногда удавалось пролететь пару метров, но по-настоящему он летал лишь дважды. И оба раза — словно в ореоле Божьей силы и благодати.

Первый раз он летал по земле вместе с Иисусом Христом и Божией Матерью, делая разные добрые дела. Как же ему не хотелось просыпаться! Вернее — он почти заплакал, когда понял, что это был всего лишь сон.

Второй раз он мчался с невероятной скоростью низко над землёй, почти касаясь травы, — по огромной равнине, без гор и деревьев, только бескрайнее море зелёного. До этого сна он просил Бога показать ему Землю. И вот он летел по прямой так долго, пока снова не проснулся.

008 смутно помнил, что кто-то, похожий на ангелов, нёс его по воздуху…

— Видимо, один летать я ещё недостоин, даже во сне… — с печалью думал 008 после каждого пробуждения.

Бурчена.

— Да, нет хозяина — нет порядка, — сказала Бурчена, присаживаясь на свободный стул в кухне рядом с Гениальным Поваром. — Вот хотя бы этот шум-гам, который поднял охранник. И что про нас Либи запишет в своём маленьком блокнотике?..

Салех тоже на секунду задумался, но потом со свойственной ему лёгкостью и шутливостью ответил:

— А ничего, пусть пишет. Критика двигает процесс!

Бурчена улыбнулась и встала — надо было идти принимать новых дорогих гостей. В её больших серо-голубых глазах блеснула искорка надежды: всё будет хорошо, просто замечательно, и Гениально-генеральный директор вот-вот появится.

Где вымысел, а где - правда жизни...

В большом, почти пустом зале сидела за своим столиком Либи, обложившись какими-то бумагами. Её милое личико казалось одновременно озабоченным и жизнерадостным.

А в противоположном углу сидела пожилая пара. Эти люди смотрели друг на друга глазами, полными любви и взаимопонимания.

Бурчена засмотрелась на них и задумалась о том, сможет ли она вот так когда-нибудь в старости сидеть со своим любимым, с которым прошла всю свою жизнь?

Салех, тишайший брат, выйдя из кухни, заметил её взгляд. Он решил подшутить над девушкой.

- Знаешь, кто это?

- Нет...

- Вот двое пожилых людей смотрят друг на друга глазами, полными любви и взаимопонимания. Когда-то он овдовел, а она осталась одна после смерти супруга.

Они случайно встретились на улице, узнали друг друга и вспомнили те счастливые дни, когда он, молодой офицер НКВД, более полувека назад впервые увидел её.

Когда вызвал на допрос юную студентку, подозреваемую в причастности к подполью, — и влюбился. Влюбился на всю жизнь. Их долгие беседы в кабинете, случайные прикосновения, дрожь влюблённых сердец. Но судьба их развела, - она получила дежурные десять лет и ушла по этапу доходить в Озерлаг, а он продолжал карьеру в органах.

В 1953-м её амнистировали, но они так и не встретились, потому что его бывшие коллеги, предварительно выбив ему все зубы на допросах, отправили его по её пути.

Вот такая смешная вышла жизнь.

И вот теперь они вместе и могут просто сидеть рядом и быть счастливыми.

Да, кто делает зло — даже если по воле вышестоящих, — к тому оно и возвращается…

— Это правда? — изумилась Бурчена. — Откуда ты их знаешь? И если мужчина получил в своей жизни по заслугам, то в чём была виновата юная студентка?..

Этого вопроса шеф-повар никак не ожидал.

— Прости, дорогая Бурчи, я всё это только что придумал. Пошутить хотел, не получилось…

— Но ведь такая история вполне могла случиться! — не успокаивалась девушка.

— И всё равно я не знаю ответа на твой вопрос…

В этот момент пожилой мужчина взял руки своей дамы и заплакал:

— Прости, моя дорогая! Я не достоин тебя! Я был трус и боялся за свою жизнь. И получил по заслугам. Но через это в лагере я пришёл к Богу. Когда я уже совсем отчаялся от несправедливости и хотел наложить на себя руки, один старый священник, которого я сам когда-то отправил на нары, спас меня, рассказав о Христе. И как Бог даёт благодать душе в любом месте, помогает понять смысл нашей жизни! И мне перестала быть страшна смерть — эта беззащитная старуха с косой, которая никак не может помешать нам получить в будущем настоящую вечную жизнь!

Заплакала и его спутница.

— Дорогой, я была юна и ничего не понимала в жизни. Была активисткой и тоже совсем не знала Бога. Да Он мне и не нужен был! У меня всё хорошо складывалось. Но по чьей-то зависти на меня написали донос — и вся моя жизнь вмиг изменилась. Я ненавидела и проклинала всех, кто превратил мою жизнь в кошмар. У нас на лесоповале были верующие люди, и я зло смеялась над ними. Верят, а сами в заключении, в голоде, холоде и унижениях. Их спокойные умиротворённые лица считала самовнушением.

Умирать я не хотела — я хотела когда-нибудь снова увидеть свободу!

Но я заболела и не могла даже встать за своей краюхой хлеба и баландой, которую нам давали вместо супа. Меня списали и сказали: «Что толку кормить эту бездельницу», и перестали что-либо выделять.

И что ты думаешь? Кто стал ухаживать за мной, отрывать от своего крохотного пайка кусочек, чтобы накормить меня? Кто ночью вставал, урывая от своего короткого сна, чтобы подать стакан воды?

Только дети Божии. А потом и Сам Христос во сне нежно меня обнял и утешил.

И я поняла, в чём смысл нашей жизни — жить одной жизнью, одним сердцем со всеми людьми на земле. И стараться это делать уже сейчас, любя всех людей. Это и есть рай и наше будущее…

Вместе со старыми людьми плакали все, кто был сейчас в зале «Ноева Ковчега» — и посетители, и персонал…

__________

Из кухни уже клубами валил чёрный дым — вместо того чтобы следить за плитой, Салех застыл с глупой удивленной улыбкой, слушая пожилую пару.

Учуяв своим носом запах гари, шеф-повар с заплаканными глазами тут же скрылся за дверью, и из кухни послышались его рассерженные крики.

Дверь чуть приоткрылась, и в зал грациозно вошла Руна. Она скучала по хозяину, поэтому облюбовала кресло у камина — то самое, где недавно Феникс сидел бессонной ночью и вспоминал былое.

Смирна.

Смирна поила 008-го мятным чаем с лимоном. Это должно было успокоить его и подготовить к принятию новых перемен, которые произошли так резко.

— Адаптация — дело серьёзное, — произнесла она мягко. — Не переживай ты так, Лёва, ничего не поделаешь. Я была против нового названия, но на меня, а тем более на моё мнение, никто не обратил внимания. Феникс побоялся большой ответственности. Что поделаешь… Кафе стало кабачком, а «Небесный Иерусалим» — «Ноевым ковчегом». Как всё сузилось. Прикинь - где КАФЕ, а где кабачок; где Небесный Иерусалим — целый город, целое небо, а ковчег — лодка без окон и дверей! Ну да ладно, чем меньше страна, тем руководить проще.

008 медленно открыл глаза, голова раскалывалась от боли. Над ним стояла Смирна с чашкой ароматного чая.

— Выпей — полегчает, — повторила она ещё раз.

008 выпил всё до последней крошечки, то есть капельки. Боли как не бывало! Он вскочил с дивана.

— Да ладно… придётся смириться с названием. Честно говоря, я и «Иерусалимом» тоже не хотел называть. Но мнение большинства — закон. Только вот вместо ресторана — кабачок?! Непонятно… Опустились в уровне ещё ниже? Мне по сердцу милее кафе. Студенчеством пахнет, молодостью. Ресторан — это помпезно, торжественно. Кабачок — забегаловка. А, ну да, ведь и назвали-то «Ноевым ковчегом». Название нормальное, а статус заведения не приемлю. «Кафе „Ноев ковчег“» куда лучше звучит!

— Не знаю, — промолвила Смирна. — Навряд ли что-то изменится. Но если тебе милее и ближе кафе — называй его для себя так. Кто против?

Она встала.

— Ладно, пошла я, а то Салех без меня как без правой руки. Да, и ещё… У нас новая официантка, красивая девушка, зовут Бурчена.

И девушка вышла.

— Ну прям выставка красавиц! Все как на подбор. Пора конкурс проводить на звание «Мисс Ноев Ковчег», — подумал 008.

Охранник почувствовал, что проголодался, и пошёл на кухню к Салеху. Воздух там был чёрным от какого-то подгоревшего блюда.

— Ни на минутку нельзя выйти! — ворчал Салех, виртуозно подбрасывая и переворачивая на сковородке блины.

— А где твои помощники? — удивился охранник.

— Совсем ослеп, что ли? Вон они, по всей кухне носятся, — ответил шеф-повар.

008 пригляделся. Точно! То там, то здесь по кухне мелькали белозубые улыбки поварят из Африки. Чёрных тел, естественно, не было видно из-за нерассеявшегося дыма.

— Надо бы детей отправить в школу и заменить их студентами из Зимбабве или ещё откуда. А то штраф прилепят за использование детского труда! Или лицензию ресторанную отберут! — поделился он мыслями с шеф-поваром.

— Ты прав, лохматый, — ответил тот. — Пиши объявление, а малышей отправляй в соседнюю школу.

И тут вдруг со всех сторон раздались плач, крики и вой.

Дым развеялся, и 008 с Салехом увидели удивительную картину, - вокруг них столпились поварята. Они стояли на коленях, руки воздев к потолку.

— Не выгоняй нас, о краснокожий Гениальный Салех! — кричали они вразнобой. — Мы не дети, мы самые маленькие пигмеи из пигмеев, родня народа Мбути! Не бросай нас, дарагой! Ой-ой-ооой!

— М-да уж… — только и смог вымолвить 008 и пошел в зал. Он сильно проголодался после затяжной болезни.

Разумеется, карликовый народец в итоге оставили. Более того — в недалёком будущем выстроили для них целую африканскую деревню рядом с «Ноевым ковчегом», чтобы поварята могли привезти свои семьи и не скучали бы без родных.

________________

0хранник с удовольствием жевал пирог с сёмгой и вареники, и в тоже же время зорко следил за порядком.

Его привлекла одна удивительная личность - длинное кожаное пальто, шляпа надвинута на лоб, чёрные очки, на каждом пальце — по увесистому золотому кольцу.

— Вылитый Аль Пачино из «Крёстного отца»… — подумал 008.

В это время посетитель прищёлкнул пальцами, подзывая официантку:

— Обыкновенного мне!

— Простите, что? — не поняла подбежавшая Бурчена.

— Девочка, запомни! С утра я всегда пью кефир «Обыкновенный», чтобы желудок весь день хорошо работал, — добавил посетитель.

— Конечно, без проблем, я мигом! — ответила Бурчена и развернулась, чтобы идти выполнять заказ.

«Аль Пачино» хлопнул девушку чуть ниже спины.

— И не забудь, милая: отныне этот столик — мой, и на нём по утрам всегда должен стоять свежий обыкновенный кефир. А звать меня — Спрут!

В один миг Бурчена развернулась и влепила ему подносом по шляпе.

— Уважаемый! У нас так не делается! — подскочил и 008.

Спрут шутливо поднял руки. Блеск драгоценного металла разлился по залу.

— Да я ж пошутил! — изобразил он невинность.

В это время ему принесли кефир, и он с наслаждением стал смаковать молочный напиток.

— Ещё раз подобное учудишь — вылетишь и поскачешь, как мячик, вдоль по Питерской! — предупредил охранник и пошёл на свой пост.

Бурчена отошла от самоуверенного посетителя и завязала разговор с 008.

— «Кафе» точно звучит престижнее, чем «кабачок». И что это Фениксу вздумалось так изменить название — не понимаю. Но в названии «Ноев ковчег» кроется глубокий смысл! Мне оно нравится. Только надо больше терпимости к личностям, которые сползаются в наше заведение. Чтобы и их жизни могли измениться, чтобы и они людьми стали!

008 посмотрел на девушку очень понимаще и решил со своей стороны прилагать максимум усилий, чтобы в кабачке всегда был порядок.

Либи.

Либи уже несколько дней наблюдала за жизнью «Ноева ковчега» — и ей решительно не нравилось, что здесь творится. Заместитель генерального директора отсутствовал на работе уже несколько дней, никто толком не мог объяснить, где он и когда появится.

Учреждение переименовали, а Феникс даже не удосужился поговорить с персоналом и объяснить, зачем это нужно. Среди сотрудников это вызывало брожение, а охранник 008 вообще получил травму на нервной почве.

Формально Либи не входила в руководство кабачка и не могла давать прямые указания персоналу. Но, видя, как падает настроение коллектива, она решила разрядить обстановку и прояснить ситуацию.

Выбрав момент, когда в заведении почти никого не было, Либи попросила Бурчену собрать всех сотрудников.

— Друзья, — начала она, когда все расселись вокруг её столика. — Мне бы хотелось разъяснить, что происходит с нашим заведением.

Она сделала глоток воды и продолжила.

— Во-первых, вопрос с вывеской. Официально зарегистрированное когда-то в администрации города первое название от Влада «Давайте скажем друг другу до свидания» давно перестало соответствовать профилю заведения. Мы предлагали на рассмотрение Генерального директора несколько новых названий. Он ответил, что выбрать вы можете сами — только не «Небесный Иерусалим». Все сотрудники приглашались для обсуждения, но, к сожалению, активность была низкая, и в итоге было утверждено название, предложенное Гениальным Поваром Салехом.

Либи чуть улыбнулась, словно давая понять, что обид здесь нет:

— Почему именно «кабачок»? Всё просто: по аналогии со старым добрым кабачком «13 стульев». Там были мирские истории, а у нас будут притчи и поучительные рассказы — но участвовать в этом должны все. В дальнейшем мы планируем широкую рекламную кампанию во всех районах города.

Она перевела дыхание и повернулась к Салеху.

— Уважаемый, а что с меню? Когда мы увидим его официально — как в физическом, так и в духовном смысле? Официантка иногда даже не знает, что предлагать посетителям!

Окинув сотрудников внимательным взглядом, Либи мягко, но твёрдо произнесла.

— Всё, друзья, вы свободны.

Сотрудники разошлись по своим делам, а Либи ещё несколько секунд сидела, глядя на портрет Влада над камином.

_____________

Руна уютно устроилась в кресле у камина и наблюдала, как Либи что-то говорила собравшимся вокруг людям. Руне нравилась эта женщина — в ней было что-то родное, напоминало саму Руну в молодости, - такая же независимая с виду, уверенная в себе.

Но никто не знал, что за внешней кошачьей независимостью скрывается нежное сердце.

Руна вздохнула. Только Феникс знал об этом. Только ему одному она дарила свою нежность и ласку.

Но в последнее время он начал её тревожить - уходил рано утром, возвращался поздно вечером, а дома всё больше говорил с кем-то по телефону.

Руна всё чаще чувствовала себя лишней.

«Ничего, — успокаивала она себя, — я ведь знаю, что он меня любит…»

На этой мысли, сладко потянувшись, Руна задремала.

Прощание Фео.

Было совсем поздно, когда в зал кабачка вошла Фео. Она не стала занимать столик, а тихими шагами направилась к креслу у камина.

Там, задремав, уютно устроилась Руна. Фео нежно подняла её на руки, опустилась в кресло напротив огня и осторожно устроила Руну у себя на коленях.

Она знала, зачем пришла. Сегодня была её последняя ночь в этом городе.

Сначала Фео хотела пройтись по знакомым улицам, заглянуть в любимые места, поговорить со старыми друзьями. Но потом решила не ворошить прошлое.

Хотелось просто прийти сюда — в кабачок, в тёплую, почти домашнюю атмосферу — и пережить грусть расставания.

Девушка смотрела на языки пламени, пляшущие безумный танец на поленьях в камине, и воспоминания, как кадры фильма, шли одно за другим.

Первый спор с Аргентумом на Музыкальной улице о роке (он тогда ещё учил её ставить запятую, не переключая шрифт при письме), своевременно сделанная Жеником лекция об одном христианском проповеднике — именно в тот момент, когда это было ей так важно, долгие диалоги с Лаптем, и так и не сложившаяся с ним дружба…

Влад, Проходила Мимо, ТумАл, Смирна… Все они оставили след в её жизни.

Город со своим многообразием нравов и традиций научил её терпимости к тем, кто мыслит иначе. Здесь она познала радость любви и горечь разлуки, здесь же исцелилась от боли. Сердце Фео было наполнено теплом и благодарностью ко всем, кого она встретила на его улицах.

Фео взглянула на часы. «Через час самолёт…» — подумала она. Самолёт унесёт её домой, в маленькую, но такую важную для неё страну. Улетит — чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

Осторожно вернув на место разомлевшую Руну, Фео поднялась и направилась к выходу. На пороге обернулась, задержала взгляд на полупустом зале, и в её глазах заблестели слёзы.

— Прощайте… Простите… Мира вам, дорогие мои. Любви и Божьих благословений, — тихо шепнула она и вышла.

Построенный ковчег. Жизненное море.

В пустующем кабинете главного директора Влада стояла тишина. На массивном дубовом столе всё лежало так, как он когда-то оставил. Недопитая чашка кофе, раскрытая тетрадь, смятый план «Небесного Иерусалима» и визитка, на обороте которой аккуратно было написано: «Кабачок „Ноев ковчег“».

Посреди стола лежало золотое перо. Оно появилось ещё в ту ночь, когда исчез Нестор, и вот теперь здесь, когда внезапно исчез директор Влад. Никто не трогал его, но перо само время от времени шевелилось, когда слышало шаги, шепоты и дыхания стен.

И вот сейчас, в полной тишине, перо дрогнуло, перевернулось остриём к чистому листу и начало писать. Буквы ложились медленно, как капли дождя.

«Вторая глава завершена. Кабачок стоит. Герои расставлены. Но все ли это герои и будут ли другие? Станет ли ковчег спасением или обманом для заблудших путников? Будет ли он портом или бурей?»

Перо остановилось, будто само удивившись тому, что написало, а затем продолжило, теперь уже быстрее.

«Феникс не случайно исчез. Влад не случайно молчит. Вода уже поднимается. Те, кто в ковчеге, должны быть готовы. Но не все места заняты…»

И последней фразой, будто резцом по камню.

«Разве может закончится история жизни?»

Перо поднялось, как живое, сделало несколько кругов над листом и легло обратно, тихо позвякивая золотым светом.

В коридоре щёлкнул выключатель, тень пробежала по стене. Кабинет снова стал обычным. Только лист, исписанный странными словами, лежал на столе.

Где-то внизу гудел кабачок, пахло свежим хлебом, и никто не подозревал, что история уже ушла вперёд — туда, где начнётся новая кабачковская история.

Часть 3. Глава 1. Подарок от Бога.

Феникса не было в заведении уже несколько дней. Совесть его, впрочем, не мучила - причина отсутствия была уважительной, хоть и хлопотной.

Дело в том, что младшенькая сестричка преподнесла очередной подарок — крошечную девочку. И это был уже четвёртый «подарок» за неполные четыре года!

Феникс сам не знал, радоваться ему или хвататься за голову. Но всё-таки радовался.

«Это дети, которых Бог даровал рабу твоему», - сказал Иаков, когда встретил Исава. Он читал это в Ветром Завете.

- Бог дарует нам детей? Почему я раньше никогда не задумывался над этим! - подумал Феникс, - «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя». Значит, Бог знает и избирает человека еще до его рождения? А что мы делаем иногда с нашими нерожденными детьми?

Феникс не захотел думать дальше. Сегодня ему позвонили и сказали, что пора забирать малышку домой, вот он и провёл все эти дни в заботах, помогая сестре.

И всё же мысли о ресторанчике — или, как теперь принято говорить, о кабачке — не покидали его ни на минуту. Что там? Как они справляются? Можно ли целиком положиться на Салеха? На что способен этот легендарный, но вечно невидимый охранник 008? Как ведут себя новые официанточки?

Только о Владе он не думал. Не хотел тревожить старые воспоминания.

Но больше всего сердце его болело за любимую кошечку Руну. Как она там? Не голодна ли? Кладут ли ей в мисочку отварное мясо, как он сам всегда делал?

«Завтра непременно наведаюсь в „Ноев Ковчег“, — твёрдо решил Феникс. — Это уж обязательно».

Он даже улыбнулся, представляя, как Руна бежит ему навстречу, а в зале всё так же шумно, вкусно и тепло.

____________

Красная строка экрана показала приятную новость об очередной племяннице Феникса.

К 008-му подошла официантка Бурчена.

— Вчера вечером тебя не было, а нас всех собирала Либи насчёт нашего заведения. С названием вроде всё в порядке, а вот со статусом многие не согласны.

— Я вообще здесь человек не авторитетный, — вздохнул 008. — САМ меня постоянно на ковёр вызывает и жучит. Но всё же скажу: хоть кафе мне и ближе по сердцу, большинством-то выбран ресторан. Уж и привык за эти месяцы. А кабачок… ну, как-то не по-христиански это звучит, слишком по-мирски. «Ресторан "Ноев Ковчег"» — вот это куда лучше!

— Ладно, подождём Либи, — ответила девушка. — Кстати, у Феникса радость-то какая! Может соберёмся коллективом и поздравим его с племянницей? Сделаем Генеральному приятное.

008 кивнул и уверенно зашагал на кухню.

— Салех, срочным образом разузнай, когда появится Феникс, и чтоб к его приезду было организовано небольшое чаепитие в кругу коллег кабачка.

— У меня дел полно! — попытался отнекиваться шеф-повар, но 008 всем своим видом дал понять, что это не просьба, а приказ. И вышел.

Приказ есть приказ. Салех усвоил эту истину ещё во времена своего славного служения в Священной Инквизиции.

Задача номер раз. Найти и доставить Пернатого, то есть опять шлындать по закоулкам города, голосить «Фенечка, вернись, я всё прощу!» и натыкаться на тёмные личности, отбиваясь от них горячей проповедью.

Задача номер два. Организовать чаепитие с плюшками для возлюбленного коллективчика. Вот это драйв! Решено - перед входом рассыплю зерна — может, Генеральный сам прилетит? А пока пойду печь плюшки, пока поварята всё снова не пожгли и не поели.

— Я плюшки люблю с творогом! — прокричала Либи вслед шефу.

Нестор.

Нестор шел по улицам Бедлама.

— Как? Как это я мог два месяца просидеть дома, взаперти, никого не видеть и никуда не ходить? Даже с Фениксом встретился всего раз, а потом ни разу больше не пригласил его к себе и даже не позвонил…

Он брел по кварталу «Досуг и увлечения», когда вдруг заметил - на месте кафе «Иерусалим» теперь красовался помпезный ресторан со смешным названием «Кабачок Ноев Ковчег».

— Надо зайти, — сказал себе Нестор.

Бронзовые колонны у входа выглядели великолепно, а вращающиеся стеклянные двери напоминали вход в какой-нибудь огромный американский отель. Пройдя внутрь, он оказался в роскошном зале. Увидев в углу скромный столик, Нестор почти побежал к нему и тяжело опустился на стул. За последние месяцы он сильно ослаб.

Нестор заказал жареной печёнки с зелёным горошком и черный чай. Девушка-официантка мигом принесла заказ.

Нестор с удовольствием принялся за еду и вдруг уловил обрывок разговора - молоденькая официантка с воодушевлением рассказывала какому-то верзиле, похожему на охранника, о празднике для Феникса.

______________

008 пошёл на кухню к Салеху.

— Салех, дорогой, мне чаю покрепче, с лимоном, желательно… и бутерброд какой-нибудь. Кстати, а как ты к кабачку относишься?

— Как-как… — буркнул Салех, — нормально отношусь! Хороший овощ, низкокалорийный, на грядках растёт. Кто похудеть хочет — в самый раз в рацион запускать.

И, протягивая одной рукой 008-му бутерброд, другой привычно накладывал в миску Руне рыбьи головы.

— Да не про то я! — воскликнул охранник. 008 в сердцах махнул рукой и пошёл обратно в зал.

Он окинул помещение своим внимательным взглядом. Потом ещё раз. Стоп! Что-то было не так…

В углу сидела странно знакомая фигура.

— Несторрррррр!!!! — раздался радостный вопль охранника.

Нестор вскочил и посмотрел на кричащего.

— Феникс здесь работает? Так это и есть бывший «Иерусалим»? А я же Админу обещал сюда больше ни ногой! Во маху дал! Хотя… я ведь обещал не появляться именно в «Иерусалиме». А это уже «Ноев Ковчег»… — продолжал рассуждать Нестор вслух.

008 резко притормозил. Нестор стоял с отрешенным взглядом, как-будто никого не узнавал.

— Так вы знаете нашего шефа? — спросила Бурчена, подойдя к новому посетителю.

— Да, это мой давний друг, — ответил Нестор.

— Нестор, это ты? — удивлённо спросил 008. — Как ты изменился! Что с тобой было? Мы уже думали, что тебя и на свете нет!

Нестор на мгновение замер. Воспоминание о 008 кольнуло глубоко внутри.

— Да, это я, — тихо сказал он. — Если уж хотите порадовать Феню, пригласите исполнителей фламенко. Он обожает испанские гитары. Я даже знаю, кого. Вечер получится незабываемый!

008 обнял Нестора.

- Мы все скучали по тебе! Пойдём к камину, поговорим, чтобы у было у тебя, какие новости у нас...

День медленно подходил к своему завершению.

Утро следующего дня.

- Где мой кефир "Обыкновенный"?! - раздалось в зале.

008 ринулся на звук.

За столиком у самой эстрады сидел Спрут с целой компанией своих друзей. Каждого из них он отдельно обнимал своей лапой. То есть клешней, то есть шупальцем.

Все они дружно скандировали и топали ногами, правда кто что. Одновременно слышалось и "Кофе!" и "Кефир!" и "Чай!" и "Сок!" и "Минеральная вода!" и просто "Вода!"

Бедная Бурчена носилась с блокнотиком от одного к другому и все никак не могла сосчитать, сколько же кому и чего надо.

- Надо сказать Фениксу, чтобы калькулятор купил для официанток, - подумал 008, а между тем вытащил ковбойский револьвер и пальнул в воздух. - Тихо!

В наступившей тишине он произнес: - Так граждане товарищи - барины - господа! по порядку-с! начнем с Главного!

Он отвёл Спрута в сторону.

- Спрут, хоть ты и крутой, и типа крыша нашего города, но имей совестьи терпение! Никуда твой кефир не убежит!

- Окей, кореш, бу сделано! - Спрут отсалютовал в воздух в американской манере и даже не стал спорить, косясь на оружие в руках охранника.

______________

Салех выглянул в зал и только присвистнул.

— Аншлаг, да и только!

Все столики были заняты, публика гудела, а Бурчена, Феникс и даже 008 буквально летали по кабачку, демонстрируя высочайший уровень «культурного обслуживания». Причём 008 ухитрялся не только разносить тарелки, но и зорко следить, чтобы никто, упаси Боже, не смылся, не оплатив заказ.

Периодически охранник вытаскивал свой любимый револьвер «Смит-Вессон» образца 1871 года и палил в потолок — для профилактики, призывая братьев и сестёр вести себя сообразно христианской морали.

У дверей он как раз успел прихватить брата Спрута. До Салеха донёсся такой диалог.

— Слышь, брателло, а ты заплатил за кефир «Обыкновенный»? — строго спросил 008.

— Да не пил я вашего кефира! — возмутился Спрут. — Я в нём, между прочим, обнаружил перо Пернатого!

_______________

Спрут всё же обиделся на наезды охранника и, не сказав больше ни слова, медленно сполз в круглый бассейн-аквариум с морской водой посреди зала. Откуда взялся этот аквариум — никто не знал. Но 008 вспомнил, - когда-то, ещё в кафейную бытность заведения, один умник предлагал завести крокодила, чтобы тот встречал посетителей.

— Пойду-ка я отсюда попью обычной морской воды, тут слишком дикие нравы! — бурчал Спрут, скрываясь в глубине.

— Аврал! — тут же крикнул 008 и нырнул следом. На дне бассейна он подхватил «утонувшего» гостя и выволок его на поверхность, — Ну надо же такое прекрасное пальто испортить!

— Да у меня этих пальто пачками, с ярлыками, по всему дому валяются! — пренебрежительно фыркнул Спрут, отряхиваясь.

Салех, виновато извинившись, собственноручно притащил Спруту нераспечатанную бутылку кефира и стакан, а заодно подал кусок своего знаменитого армянского лаваша.

— Ну, это совсем другое дело! — оживился Спрут.

— Смирна! Бурчелла! Фен! — одновременно выкрикнули 008 и Салех.

Бурчена замерла. Она просто кипела внутри от их невнимательности, но на лице это не отразилось: девушка умела контролировать эмоции.

«Ещё раз кто-нибудь назовёт меня Бурчеллой — и я за себя не ручаюсь! Феня, такой замечательный руководитель, а окружил себя людьми, которые не могут запомнить простое имя!»

Собравшись, она убрала столик после компании Спрута и взяла второй фен, чтобы помочь Смирне скорее высушить недовольного посетителя.

— Дорогой Спрут, не переживайте, — с улыбкой сказала она. — Завтра с самого утра на Вашем столике будет стоять запечатанный кефир — во избежание недоразумений. И мы с 008 обязательно поговорим, чтобы за Вами было усиленное наблюдение.

Они обменялись улыбками. Но что в этот момент подумал Спрут — осталось тайной.

А думал он вот о чём:

«Так, я уже пятое утро подряд захожу в это чудное заведение и давлюсь ненавистным кефиром. Сколько это ещё может продолжаться? Но фраза “Где мой кефир?!” — это пароль. Я обязан выкрикивать его каждые полчаса, пока не услышу отзыв - “Обыкновенного нет, возьмите йогурт”.

Я — секретный сотрудник, внедрённый в одно из религиозных сообществ. Три года упорного труда — и я возглавил их, узнал все тайны! Но сегодня… отзыва снова нет. Может, Центр просто забыл про меня?..»

Когда сушка Спрута была наконец завершена, Смирна и Бурчена отправились на кухню к Салеху — немного перевести дух от недавней суматохи.

Ватрушки.

Нестор, придя в «Кабачок» во второй раз, посмотрел на мокрого Спрута и вдруг вспомнил замечательный фильм детства — «Через тернии к звёздам». Там был один профессор с какой-то далёкой планеты, удивительно похожий на нынешнего посетителя. А может, это и был тот самый Спрут? Нестор живо представил, как профессор-спрут кричит на кота, обвиняя того в краже единственной конфетки…

Взгляд Нестора скользнул на середину зала, где вдруг обнаружился круглый бассейн-аквариум.

— Вот чудеса! — подумал он.

Изнутри бассейн был выложен настоящим лазуритом, и вода в нём переливалась необычным голубым светом с фиолетовым оттенком.

-----------

Тем временем «Ноев ковчег» ломился от посетителей. Работы — невпроворот! Все требовали еду, но что предлагать? У Бурчены ответа не было.

В наличии — только кефир, чай и вода. Негусто.

— Салех! — резко окликнула она Гениального Поварa, влетев на кухню.

И тут же замерла… а потом согнулась в приступе дикого хохота. Салех стоял весь белый как привидение: мука покрывала его с головы до ног.

В муке были и его помощники, и даже кухонная утварь. В огромной миске он судорожно мешал что-то руками.

— Что это с тобой?! — забыв, зачем пришла, растерянно выдохнула официантка.

— Так плюшки же… с творогом, — утвердительно ответил он, — вот, тесто, творог… всё как надо.

— Ах, да! — спохватилась Бурчена. — Я хотела спросить про меню… Посетителей-то валом, а предложить нечего.

Она заметила разочарованное лицо шеф-првара, смягчилась и улыбнулась.

— Знаешь что? Иди-ка ты умойся и подмени меня в зале, а я тут с тестом разберусь.

Салех облегчённо вздохнул и радостно побежал к крану. Вымывшись, он бегом понёсся к голодным гостям.

— Что-нибудь придумаю. Лаваш у меня есть всегда! — подумал он, мысленно поблагодарив Бурчену за её доброту. Возиться с тестом для ватрушек сегодня у Салеха не было желания. Теста надо было приготовить очень много!

Через какое-то время 008 заглянул на кухню. Там кипела работа: Смирна и Бурчена вместе с поварятами месили тесто прямо на столах. Во главе процесса, конечно, снова стоял Салех.

— Да уж, намнут они много теста своими нежными рученьками! — подумал охранник, закатал рукава и тоже встал рядом месить.

И вот вся компания месила, месила, пока зимнее солнце не стало клониться к закату. Но зато какое получилось тесто — пышное, живое, золотое на вид!

— За выпечку! — крикнул Салех, и шоколадные поварята молниеносно растащили и скатали маленькие шарики для плюшек с творогом.

— Побыстрее, побыстрее! — подгонял шеф-повар.

«Когда готовишь еду в хорошем и радостном настроении, да ещё и с любовью, — успех стопроцентный!» — подумала Смирна и счастливо вздохнула.

— Дорогая Бурчена, ну как же здорово у тебя получается творить чудеса на кухне! — воскликнула она вслух. — Знаешь, я думаю, что пришло время очень серьёзно поговорить с Салехом Гениальным насчёт меню. Надо выбрать своё направление и придумать хотя бы пару фирменных блюд от шефа.

Смирна театрально развела руками.

— А то выходит, что кроме кефира люди ничего не знают! Конечно не знают — ведь даже самого простого меню у нас нет. Каждый раз приходится срочно что-то выдумывать из блюд...

Но я могу помочь. Отлично владею турецкой кухней с Эгейского побережья, немного итальянской — с острова Сардиния, и ещё греческой. Они все похожи между собой - сплошное оливковое масло! Да ещё вкусно и полезно!

Носик-пуговка.

Феникс взял крошечное существо в руки и, едва удержав слёзы умиления, поблагодарил Бога.

— Слава Тебе, Господи, за то новое, что пришло в мир и будет познавать его.

Малышка с носиком-кнопочкой звонко чихнула… и тут же брюки любимого дядечки стали свежими.

— Ах ты проказница! — разулыбался Феникс. — Стоило только в руки взять, а ты уже намекаешь, что пора показать тебе стиральную машину. Не рановато ли? Как же назвать тебя, ручеёк?..

Девочка серьёзно посмотрела на него, будто поняла всё до последней буквы. Феникс с улыбкой передал младенца матери, которая уже готовила ванночку для первого купания, а сам вновь задумался.

— Как там без меня справляются в ресторанчике? Ой, да что там «ресторанчик»! Теперь же «кабачок»… Эх, нет, ресторанчик звучит всё ж прекрасней, всё ж милей!

Подошёл к зеркалу и торжественно произнёс.

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду говори, - что на свете всех милее — ресторан, кабачок или кафе?

И вдруг самое обыкновенное зеркало в его городской квартире ответило приятным женским голосом.

— Ресторан тебе милее, я ведь знаю — и роднее. Кабачок неплох, конечно, но ведь там ему не место! Грядки есть поди на то… Не смотрел ли что в кино?

Ну и Феникс хохотать, И плечами пожимать. И подмигивать глазами, И прищелкивать перстами, И вертеться подбочась. Гордо в зеркальце глядясь.

- Так и думал я внутри своей директорской души!

Он поправил пиджак, накинул пальто и отправился на работу.

Войдя в помещение, Генеральный строго спросил стоявшего в холле 008-го.

— Ответь мне, пожалуйста, как ты относишься к переименованию нашего ресторана в кабачок?

— Абсолютно не приемлю! — резко отрезал 008. — Это мне липкие скамьи и пиво напоминает.

- Ну ты проходи, проходи в зал, Генеральный! - и охранник подтолкнул в спину Феникса.

Праздник для Феникса.

Феникс зашёл в зал — и замер. Кабачок сиял, как праздничная игрушка. На люстрах болтались гирлянды из плюшек (ещё тёплых!), в аквариуме Спрут выпускал мыльные пузыри в честь события, Бурчена стояла с букетом из лаваша, а Смирна держала разноцветные шары.

— Сюрприз! — закричали все разом.

008 выстрелил в потолок холостым и торжественно объявил,

— За рождение новой жизни и будущей посетительницы нашего заведения!

Феникс развёл руками, не зная, смеяться ему или прослезиться.

— Дорогие мои... я даже не ожидал...

— А мы ждали! — перебила его Бурчена. — Потому что счастье надо встречать дружно.

Феникс увидел Нестора, они обнялись и Генеральный сел за столик к другу.

Через какое-то время Нестор, предварительно позвонивший куда-то по телефону, вышел на крыльцо.

Через несколько минут он уже заходил с группой ярко одетых людей.

- Цыгане, что ли? - подумала про себя лежавшая перед камином Руна.

Артисты вместе с Нестором прошли к эстраде.

Через несколько минут послышались знаменитые и незабываемые звуки испанского фламенко, а несколько девушек с кастаньетами в руках и длинных красивых платьях выступили вперед и изогнулись в грациозных позах.

Танцовщицы отбиваль каблуками ритм по мраморному полу. Кастаньетты призывно звучали в их умелых руках. Мужчина игравший на гитаре был профессионал, ритмы его гитары, призывно звучали в зале.

А потом все кругом вдруг подёрнулось лёгкой дымкой и засверкало изумрудными снежинками. Мир изменился: засверкал, поблек, воздух загустел пронзительным чувством одиночества и печали. Сквозь дымку пробивался свет далёких звёзд.

И вот — посреди зала, никого не замечая, сплелись в волшебном фламенко страстная Кармен и благородный дон Хозе. Их каблуки стучали так, что даже хрустальные бокалы подпрыгивали от восторга. Они запели для всех знаменитую «Хабанеру».

— Любовь — это непокорная птица, которую нельзя приручить...

- А Нестор молодец, - глядя на выступавший ансамбль подумала Гениальная официантка, - вот так организатор!

Феникс был очень благодарен друзьям. Ему нравился ресторан и он сегодня встретил старого друга...

А по залу разносилась волшебная, экспрессивная музыка юга Испании. Он очень любил всё латинское. Особенно — танго. Этот красивый танец всегда производил на него неизгладимое впечатление: в нём было и страсть, и печаль, и радость жизни.

У ног Феникса терлась его любимая кошка. По всему было видно - она счастлива, что тот наконец-то дома. В её глазах кабачок уже стал новым домом её хозяина.

Генеральный вдруг подумал, что непременно должен как-то отблагодарить весь персонал. Ведь они не только сохранили заведение, но и превратили его в живой дышащий организм.

Его взгляд скользнул на бассейн-аквариум. В синей воде плавали лепестки лотоса и чайной розы. По залу разносился аромат лимона и мирта, и казалось, будто всё это находилось где-то в Севилье.

Но каким же было удивление Гениального Директора, когда чумазые помощники выкатили в зал огромный торт искусной работы! Слоёный, украшенный кремовыми розами и шоколадными завитками, он сиял как королевский дворец.

— Да… — думала Бурчена, глядя на восторг Феникса, — бессонная ночь стоила того, чтобы увидеть такую радость.

Официантка переглянулась со Смирной. Та устало, но счастливо улыбнулась - тепло дружеской обстановки было сильнее всякой усталости.

— Спасибо, друзья! За то, что вы сделали это место не просто рестораном, а ковчегом, где каждый может найти приют, - тихо произнёс Феникс.

И в тот миг показалось, что изумрудные снежинки снова закружились под потолком, а невидимый хор шепнул, — Пока есть маленькие кнопки-носики, жизнь продолжается!..

Часть 3. Глава 2. Новая живность и новые лица.

Бурчена спешила на работу, но не забыла поставить кефир «Обыкновенный» на заказной столик. Каково же было её удивление, когда в ещё пустом зале её встретил Салех.

В руках у него была папка, на которой золотыми буквами красовалась надпись «МЕНЮ». Девушка от радости чуть было не бросилась ему на шею, но, спохватившись, пожала руку.

— Салех, какой ты умница!

Как всегда, первым в дверь проскользнул Женик — тайком сбежал от жены. Та никак не могла понять, что такого находил её муж в кабачке «Ноев Ковчег».

— Я не хуже готовлю! — с обидой думала она.

Но разве сравнится что-либо для Женика с кофе, собственноручно приготовленным Салехом? Конечно, нет!

Пока Женик сидел и пил горячий напиток со свежими ватрушками с творогом, к нему подошла Либи со своим неизменным электронным блокнотом.

— Уважаемый посетитель! — обратилась она. — Я исследую значимость ресторанного меню для наших гостей. Каким вы его находите?

— Ммм! — только и смог произнести Женик, пережёвывая очередную ватрушку.

— Спасибо! — поблагодарила Либи и записала: «У посетителей нет слов, чтобы выразить восторг перед кухней этого заведения».

— Так, ставлю плюсик!

Либи села за свой столик, перебирая бумаги. Голова её была заполнена не слишком радостными мыслями. Наладить хоть какую-то дисциплину получалось с большим трудом. Слава Богу, Бурчена и Смирна оказались ответственными и чудесными хозяйками.

- Вот так всегда, без женщин — ни туда, ни сюда, — улыбнулась Либи.

Больше двух недель ушло на уговоры Салеха составить меню.

Она ещё не заглядывала, что он там написал. Ох!

Только бы не свои солёные шуточки… — озабоченно вздохнула она. — Но, думаю, Бурчена это проконтролирует.

Кстати, а где заказанные мною ватрушки с творогом?!

И тут Либи вспомнила, - один из посетителей уже уплетал их за обе щеки.

Хотя в памяти всё ещё жило волшебное послевкусие вчерашнего торта, от свежих плюшек Либи отказываться не собиралась.

По дороге на кухню она подумала, что неплохо бы провести с Фениксом совещание и обсудить план дальнейших действий.

— А всё-таки, не всё так плохо! — решила Либи. — Коллектив потихоньку сплачивается, Салех стал жутко вежливым, романтичным и любвеобильным. Атмосфера в кабачке наполняется миром и любовью, а Смирна с Бурченой добавляют тепла в отношения… Слава Богу!

В зал из кухни вышла Бурчена с подносом. На нём стояла тарелка с ватрушками и чашечка чая.

— А я как раз тебе несла твои любимые, с творогом, — сказала Бурчена.

— Как мило с твоей стороны! Отнеси, пожалуйста, на мой столик, а я пока пойду побеседую с Салехом. Кстати, ты читала, что там наш гениальный написал в меню?

— Нет, — удивлённо ответила официантка. — Он только обложку показал — и всё…

— Ох, а я-то думала… Ладно, надо будет основательно переговорить. Ты иди, а я скоро подойду к столику.

О чём беседовала Либи с Салехом — неизвестно никому. Но 008 обеими ушами прилип к двери, пытаясь расслышать хоть что-то.

Новая живность от Смирны.

Смирна подошла к кабачку. Но заходить сразу не спешила — стояла у двери и кого-то ждала.

— Ну вот, наконец-то! Вносите всё сюда, аккуратно… ой-ой, осторожнее же!

Грузовичок отъехал, оставив возле входа несколько свёртков.

Смирна внесла их на кухню и, улыбаясь, принялась за распаковку.

Из первой выбралась парочка крошечных черепашек, следом показались две подростки-игуанки и одна жаба, недовольная переездом.

В другом ящике с опилками зашевелились шесть декоративных безхвостых мышат.

Руна с любопытством зашла на кухню. Она так посмотрела на Смирну, будто хотела сказать: «Ты серьёзно? Вот это вот всё — в наш кабачок?»

Смирна лишь строго нахмурилась, и кошечка фыркнув, отвернулась, демонстративно обидевшись.

В третьей коробке оказалась клетка с парочкой канареек. Смирна долго выбирала для них уютное местечко:

— Вот Салех обрадуется! — пробормотала она, устраивая клетку у окна.

Наконец, последняя коробка: внутри оказалась небольшая банка с симпатичным пушистым комочком.

— Пусть Салех сам придумает имя, — решила Смирна.

Она специально нашла это существо для повара, чтобы хоть немного утешить его после утраты.

Ведь всего пару дней назад тот с торжественной грустью похоронил своего последнего кухонного таракана.

Когда все «поселенцы» были распределены по своим местам, Смирна расставила на подоконниках цветущие ароматные цикламены, налила себе чашечку настоящего кофе и, улыбаясь, подвела итог.

— Ну вот, теперь у нас самый настоящий Ноев Ковчег!

_______

Бурчена шла по утреннему городу, тихонько напевая себе под нос.

«Никто не знает, не спросит даже — куда и что меня влечёт...»

Вот и знакомое здание.

— Хм, дверь неплотно закрыта, — удивилась она, толкнув ручку.

Зайдя на кухню, официантка замерла. Перед глазами раскинулся настоящий мини-зоопарк.

— Господи, неужто потоп близится?! — невольно вырвалось у неё.

Но спокойное и даже счастливое лицо Смирны сразу успокоило - всё было под контролем.

— Здорово, правда? Это я организовала! — радостно объяснила та.

— А-а… вот как, — ответила Бурчена, пряча за улыбкой лёгкое недоумение. — Да уж, теперь точно как у Ноя будет…

Тем временем в зале охранник передавал Либи свежую почту.

— Что там за шум на кухне?

— А это Салех уже обзавёлся целым живым уголком, — вздохнула Либи. — Вернее, Смирна ему устроила. Теперь он вовсю обхаживает новых питомцев. Только вот… место ли им там? — добавила она строго.

Руна, обиженная, ушла из кухни и лежала у камина с таким видом, будто замышляла коварный план мести «предателю-повару», который осмелился заменить её на каких-то лягушек и мышат.

В это время 008 осторожно заглянул на кухню.

— Вот только пауков и тарантулов тут не хватает… — хмыкнул он, — Ладно, подумаю об этом позже. Учёба ждёт, а Феникс разберётся.

И как раз в этот момент краем глаза он заметил, что из кабинета в зал спустился сам Генеральный.

Гладиаторские бои.

— Вы тут занимаетесь объедением, а истина попирается! — раздался громкий голос, и в кабачок буквально влетел странного вида человек. — Сразим мечи! Дает ли Бог болезни?

— Нет! — сам себе ответил он и, гордо вскинув голову, продолжил: — Вызываю на поединок самых сильных, у кого мечи заточены! Подходи, не стесняйся!

Посетитель отрекомендовался Спартанцем. На нём была кожаная жилетка и римская юбка легионера, а на поясе висел меч.

Феникс покосился на посетителя и с сожалением вспомнил, что 008 сегодня отсутствует.

— С оружием нельзя, — храбро заметила Смирна, внимательно разглядывая новоиспечённого гостя. — Вот меню, вот столики: заказывайте и успокойтесь! — Она даже рукой показала на свободные места.

— Не мир пришёл я принести, но меч! — снова громыхнул Спартанец. — Я пришёл восстановить Истину!

А в это время Салех с наслаждением уплетал свежие плюшки под чай. И тут вдруг послышались тревожные птичьи трели, - на кухню влетел Пернатый — то есть Феникс.

Шеф-повар всё ещё не мог окончательно разглядеть в нём человека. Всякий раз ему чудилось, что перед ним стоит огненная Жар-птица, и его так и подмывало попросить её махнуть крыльями да разжечь камин — экономия на спичках получилась бы завидная.

— Что делать, что делать! Там явился какой-то чудак с ржавым тесаком и давай за мной гоняться — еле улетел! — пропел Феникс.

Салеху пришлось взять командование в свои руки и срочно сформировать маленькое войско для отражения этого конкретного наезда.

— Так! Будем обороняться македонской фалангой! Смирна, с разделочной доской — на левый фланг. Бурчена, с длинными коготками — твой правый фланг. Феня, прикрываешь тыл. А я, как опытный распальцовщик, встану посередке. Вперёд, орлы и орлицы! Не посрамим честь кабачка и Пернатого!

Дружный коллектив, ободрённый речью Салеха, по разработанной диспозиции двинулся в свой Крестовый поход.

В зале и впрямь обнаружился забавный персонаж из комедии ошибок. Он приставал к посетителям, настойчиво предлагая подраться за истину.

Салех размял пальцы и веером раскинул их, как боевые кастаньеты.

— Эй, пацан, ты чьих будешь?

Персонаж, заметив приближение македонской фаланги, слегка стушевался, но всё же громко ответил,

— Под Спрутом хожу! Велено мне получить за обиду, за испорченный костюмчик и за перья Пернатого в кефире. И вообще… тебе здесь делать нечего! Твоё место в Голливуде — боевики снимать для самых…

Салех покраснел и ухмыльнулся.

— Так, брателло, хочешь по понятиям? Извольте, сударь. Твоего пахана из бассейна вытащили, костюмчик просушили. А вот что касается перьев…

Из-за его спины высунулся клювик Пернатого.

— А перья мои исключительно для профилактики фарисейской закваски!

И Феникс стал лихорадочно набирать номер 008-го. Директор растерянно смотрел на воинственного посетителя.

За всю историю заведения такое было впервые. Ну да, бывали наезды АДМИНистрации, даже перенос на другую улицу, но открытая вражда?.. Посетитель был либо невменяем, либо засланный казачок.

008 с трудом оторвал голову от подушки. День выдался трудный, многое решивший в его жизни. Он был доволен, но смертельно устал. Сотовый, надрываясь, трезвонил «тёмной темой» из Звёздных войн, когда появляется Дарт Вейдер в своём чёрном спецназовском обличье.

— Наверняка что-то стряслось, — пробормотал он, снимая трубку.

— 008! Как я рад, что ты дома! — донёсся голос Феникса. — Приезжай, ты срочно нужен.

— Да что случилось-то?

— Приезжай! Там узнаешь…

И гудки.

008 вскочил, оделся за три минуты и рванул к кабачку.

___________

Раздался визг тормозов.

— Опять этот угорелый носится, — лениво подумала Руна, потягиваясь у камина. — Ну-ну… а я пока план мести этим тварям доработаю.

В зал влетел 008. Шашку и револьвер он оставил дома, зато в холле выхватил у стоящей рыцарской скульптуры пику.

А дальше — и вовсе чудо театра.

В центре зала одна фигура в кожаной жилетке и римской юбке легионера размахивала мечом. Другая — в рыцарских доспехах, с пикой наперевес (как он умудрился переодеться на ходу — загадка), — влетела прямо на неё.

Жилетка от неожиданности выронила меч.

— Ты кто? — сурово спросил охранник.

— Спартанец, — проблеяла римская юбка.

— И чего мечом тут размахался?

— Да меня пригласили в Голливуд! На роль в «Гладиаторе». Вот тренируюсь.

— Нашёл место, понимаешь ли, — пробурчал Салех. — Другого не было, да?

— Так я привыкаю заранее: к толпе, к славе, — оправдывался Спартанец.

Феникс облегчённо вздохнул.

— Ну, разобрались… слава Богу!

Реплика Феникса ещё больше смутила Спартанца. Он смиренно опустил меч, немного покраснев.

— Простите меня, братья и сестры! Больше так не буду. Спасибо вам за доброту… Разрешите мне немного посидеть и испробовать ваши знаменитые плюшки с творогом!

И… наступил мир.

Смирна по-матерински погладила Спарташу по бритой голове и проводила к ближайшему столику. Бурчена успела пару раз ласково на него взглянуть, а Феникс решил включить ламбаду для нерадивого гостя.

— Стой, Феня! — вскрикнул Салех и, ухватив его под руки, потащил на кухню, чтобы провести предметный разговор о том, какие ещё продукты шеф успел «облагородить» своими перьями.

Тем временем гости кабачка наблюдали за происходящим с нескрываемым удивлением.

А 008 поехал к логопеду прямо в доспехах.

Объявление.

На доске объявлений при входе был вывешен большой листок.

"Всем сотрудникам ресторана "Кабачок Ноев Ковчег"! Завтра утром в 8 часов состоится собрание. Явка всех строго обязательна. Администрация: Феникс."

— Феникс, огласи списочек, пожалуйста, что там у нас на повестке дня? — подошла к генеральному Смирна. — Подготовиться надо бы… Кстати, тебе понравились певчие птахи? А Салех даже ничего не сказал про мой подарочек, даже не удосужился посмотреть: кто же там, за стеклом?

— Дорогая Смирна, я заметил твою живность и очень ценю… — начал Феникс. — Я люблю всяких тварей. А особенно птичек, они ведь небесные жители!

— Да, по какому поводу собрание? — тоже спросила Либи.

— Ну, девчата, напали… — думал Феникс, слабо отбиваясь от вопросов сотрудниц.

— Просто мне захотелось поговорить с персоналом о рекламной кампании, дисциплине и дальнейших планах развития пока ещё не совсем прибыльного бизнеса… Ну, может быть, и о чём-то ещё… Так вам всё сразу и скажу! — наконец улыбнулся Феникс, впервые за вечер.

Ортодоксик.

Салех всё-таки решил провести ревизию фауны кабачка.

— Так… черепашек — четыре штуки. Игуан — две, подростки. Жаба одна… (а размножаться-то с кем будет?) Канареек — пара, их бы научить что-нибудь прикольное петь, вот радости Фениксу будет! Мышей-мутантов — пять штук… (Руну сегодня можно не кормить).

— Так, а что там в банке, белое, пушистое и никаких признаков жизни не подаёт? Может, уже и не живое?.. — пробормотал он, сунул руку в банку и чуть не остался без пальца.

В банке оказался гремлин обыкновенный — или, по-научному, Gremlins primitivas.

Салех припомнил курс биологии, прослушанный в Кембридже: гремлины отличались отменным аппетитом и весьма злобным характером.

— И как же тебя назвать? — задумался он. — Может, в честь вечного моего оппонента, местного старожила Ортодокса? Не-ет, не православного, а тех… других, в шляпах.

Красное лицо его расплылось в улыбке.

— Всё! Назову тебя Ортодоксиком!

________

008 появился поздно вечером. Оказалось, он был у логопеда. В последнее время у него начались странные проблемы со звуками. Иногда он говорил совершенно нормально, а иногда вдруг начинал путать буквы.

Вместо «н» автоматически перескакивал на «л» и обратно, или путался в других звуках.

Выходили фразы примерно такие:

– Проходите, пожануста, ланево, там у лас раздеванка… то есть гардероб. Будьте как дола!

Или ещё лучше.

– Рула! Иди сюда, моя кисолька, монока ланью!

– Бедный 008! – ужасались все, особенно Бурчена.

Она ласково взглянула на него. 008 в ответ ласково взглянул на Смирну. Смирна – на Феникса. Феникс – на Салеха. Салех – на Руну.

А Руна презрительно обвела всех взглядом:

– Люди… человеки… что с них взять!

И тут 008 громко воззвал к Смирне:

– Смилно!

Смирна подпрыгнула от неожиданности и вытянула руки по швам.

А охранник нежно продолжил.

– Чаю, пжавуйста… И сахалу… тли кусочка! А еслали сахалу леть будет, то тогда кофлу с медолом!

Смирна едва не упала от смеха, а Феникс укрыл лицо салфеткой, чтобы не рассмеяться во весь голос.

И даже ради парного молока, которое она обожала и которое 008 каждый день привозил из ближайшей деревни, Руна не пожелала подойти поближе.

— Смилна, пожануста, лалей моночка Руле, а то кисолька совсем загрустина! — мяукнула она в сторону, передразнивая охранника.

Виктория-Зайчонок.

«Как-то непривычно ходить по кабакам… Ладно, дай зайду разок, вдруг понравится», – подумала Вика. На голове у неё была собственноручно связанная белая пушистая шапочка с двумя ушками, из-за чего друзья иногда называли её Зайчонком.

Девушка робко открыла двери. Внутри тускло горели светильники, витала уютная атмосфера.

Канарейки пели шансон, что звучало очень неожиданно.

«Куда же податься и на каком языке обращаться?» – с тревогой подумала она.

К счастью, к ней подошёл официант и заговорил по-русски.

– Свои, – облегчённо вздохнула Вика.

В этот момент к девушке подскочил сам генеральный директор Феникс.

– Кого я вижу! Виктория, дорогая, наконец-то решила к нам заглянуть? У нас столько свободных вакансий. Например, певицы нет, можешь устроиться официанткой, или моей личной секретаршей, или бухгалтером… Да хоть кем!

– Я подумаю, – ответила Вика смущённо.

Из-за кулис вышел шеф-повар Салех с кружечкой своего фирменного армянского кофе.

– Пжжжалуста! – протянул он с широкой улыбкой.

«Какие милые люди, – удивилась Вика. – Настоящие христиане, это сразу видно».

– Спасибо, Салех. Вы очень добры, – сказала она, наслаждаясь ароматом бесподобного кофе.

Феникс устало обвёл взглядом кабачок. Несколько засидевшихся гостей мирно переговаривались. В бассейне тихо переливалась синь, а по залу тянулся аромат роз и лимона.

Поднявшись наверх, в кабинет, который давно заменил ему спальню, Феникс увидел Руну, устроившуюся на диване.

«Завтра будет насыщенный день…» — подумал он, засыпая. Кошка, свернувшись у него на груди, завела свою бесконечную песню:

— Му-у-у-ррррр…

А внизу Вика набиралась смелости.

«Может, и вправду попробовать? А вдруг получится стать певицей? Голос неплохой, в хоре с детства пела… И вообще, я люблю петь. Кто-то ведь даже спрашивал — „А вы не звезда из Голливуда?“

Вот и шанс появился».

Она решилась. Подошла к двери директора и несмело постучала.

— Господин начальник, разрешите вас побеспокоить по важному делу…

Но за дверью было тихо. Феникс не откликнулся.

— Вот не повезло, — горько подумала Вика. — Такая смелая себе казалась…

Не дождавшись ответа, она поспешно вышла на улицу.

Либи, отбросив свои бумаги, устремилась за девушкой и догнала её почти у двери.

— Куда вы так быстро? — спросила она, дружелюбно улыбаясь. — И ватрушек Салеховых, фирменных, вы ещё даже не попробовали!

— Я думаю, вы неправильно поняли нашего босса, — продолжала Либи, мягко ведя Викторию в глубь зала, — он просто очень устал, поздно уже, он словно спит на ходу! Наш директор прекрасный и добрый человек. Виктория, оставайтесь, нам очень нужна певица!

С этими словами Либи взяла девушку за руку и увлечённо рассказывала, как можно оборудовать эстраду, подобрать освещение и составить репертуар.

— Кстати, в воскресенье вечером босс собирается провести собрание. Вот как раз обсудим и этот вопрос, — добавила она с улыбкой.

Часть 3. Глава 3. Что такое любовь?

Рано утром 008 возвращался в родной кабачок из близлежащей деревни, где купил свежее парное молоко.

Было ещё пусто, только Руна громко мяукала, прося свою порцию. 008 погладил её по шелковистой шкурке.

— Потерпи, потерпи, Руна, сейчас получишь!

Он налил молоко в мисочку.

Руна благодарно посмотрела на него и принялась лакать лакомство.

— Ну что ж, посмотрим, кто сегодня первым заявится, — подумал 008. А пока он заварил себе кофе, хоть и нечасто баловал себя этим напитком, и устроился перед камином.

В центре холла стоял небольшой белый фонтан. Золотые рыбки весело плавали под струями кристально чистой воды.

Руне строго-настрого было наказано не есть рыбок и помнить, что каждый вечер их всех пересчитывают.

Но играть с ними было можно.

— Какие же вы недочеловеки! — усмехалась Руна про себя. — Рыбки-то размножаются. Но я строго буду соблюдать их начальное количество!

И она облизнулась.

Огромный какаду, сидящий у входа на специальном шесте и привезённый поварятами-негритятами, с попугаичьим надрывом учил новые русские слова.

— Хай, Ноль-ноль-восемь! Привет, братан Спрут! Доброе утро, Феникс! Держать паруса, Салех! Брысь, Руна! Добро пожаловать, девчата!

Идилию 008 разрушил Салех, явившийся с еженедельным доносом.

— Начальника, я тута тебе писка писял! — с трудом разобрал каракули Салеха 008 и узнал, что Смирна обсуждает приказы Гениального, который назначает собрания вчерашним числом, Бурчена продолжает ласково смотреть на всех и распевать неправославные песенки, Феникс проявляет невнимательность к молоденьким, симпатичным сотрудницам — вот и вчера обольстил радость мою Викушу предложениями, выпросил у Салеха бутылку кагора для типа деловых переговоров и заперся в кабинете. На стук в дверь отзывалась только Руна, прославляющая Феникса.

Обиженный таким невниманием Зайчонок уже поспешила уйти, как её догнала добрейшая Либи и извинившись за Пернатого, успокоила девушку.

— Почему вчерашним числом собрание? — удивился 008. — Ведь вроде как на сегодня назначено…

Клеопатра.

По улице медленно катил золотой лимузин, в котором сидела молодая египтянка. На улице было пусто.

— Камиль, остановись! Я хочу немного пройтись, — махнула рукой смуглому водителю.

Девушка вышла из машины, чтобы подышать свежим морозным воздухом. Ей было одиноко, она шла по незнакомой улице. Неожиданно юная египтянка наткнулась на высокое красивое здание и зашла в него. Всё здесь было красиво и шикарно.

— Почти как у моего дядюшки-фараона, — подумала она.

В углу сидел и попивал кофе какой-то грозный мужчина. Девушка стеснительно села на краешек стула и с интересом стала разглядывать помещение.

Вика с радостью и удивлением обратила внимание на прибывшую девушку в восточной одежде.

— Где же мы с ней встречались, никак не могу вспомнить, — подумала она и направилась к новой посетительнице.

Та сразу же её узнала.

— Виктория, привет, рада тебя видеть! Разве ты не помнишь, как мы вместе ходили в египетский детский садик? Ты ещё так замечательно пела на новогодних утренниках, никогда никого не стеснялась. Ты совсем не изменилась, осталась такой же хорошенькой и милой. Помнишь, как мы любили лазить по пирамидам и пугались огромных сфинксов?

Девушки смеялись, пили коктейли и не замечали никого вокруг.

— А ты знаешь, я ведь тоже устроилась здесь работать. Певицей, — сказала Вика.

— Замечательно! — произнесла Клеопатра.

Девушки нежно обняли друг друга.

Собрание.

В это время Феникс собрал весь персонал у себя в кабинете. В зале осталась только новенькая певица Виктория с подругой. Ей же поручили обслужить гостей, если таковые появятся на горизонте.

— Мы здесь собрались, — начал серьёзным тоном Феникс, — чтобы обсудить несколько вопросов.

№1. Реклама. Да-да, господа, реклама. Нам необходимы клиенты. Наше фантастическое заведение, к сожалению, не может двигаться без рекламы! Поэтому всякий раз, как вы ходите по улицам, просьба оставлять объявления о нашем кабачке. Но это нужно делать ненавязчиво, так, чтобы АДМИНистрация не имела морального права удалять наши объявления. Поясню - участвуя в какой-нибудь теме обсуждения, находите возможность вставить упоминание о нашем ресторанчике — но так, чтобы это было почти законно. Вы люди умные, поэтому надеюсь на вашу сообразительность.

№2. Дисциплина. Я не допущу никаких любовных интрижек в нашем заведении! Я помню, как это всё оканчивается… Однажды содиректор Нестор… ну, в общем, вы знаете эту историю. Из-за этого чуть было не сорвалось всё предприятие. А этого допустить нельзя! Никакой любви! — деланно строго сказал Феникс, постукивая пальцем по столу.

№3. Меню. Приказываю повару Салеху и и.о. администратора Либи совместно составить меню и ОБЯЗАТЕЛЬНО вывесить его так, чтобы КАЖДЫЙ мог его прочитать. А то я до сих пор не знаю, что у нас есть поесть! Кроме лаваша с киндзой и ватрушек!

— На этом собрание считаю закрытым.

Персонал начал расходиться…

Сам же Генеральный направился вниз, чтобы поговорить с Викторией.

— Вы знаете репертуар француженки Патрисии Каас? — спросил он и, получив утвердительный ответ, продолжил: — Тогда я попрошу вас петь её песни. Я её очень люблю. А ещё — блюз.

Виктория неуверенно согласилась и тут же начала репетировать парижский выговор.

Феникс был доволен собой. Он никогда не думал, что сможет быть в роли руководителя, а тут… он чувствовал, что справляется с должностью.

Руна удивлённо смотрела на своего хозяина и думала: «Да-а, такого голоса я у него не слышала! Он всегда говорил мягко, покладисто, почти шёпотом… А здесь — он командует! Что-то происходит с моим Фениксом».

008 подошёл к Фениксу.

— Ну чуть-чуть любви-то можно добавлять? Как же без неё? Вон Женик как любит свою жену, а Вит когда-то был влюблён в Либи. Я видел в зеркальце, как он на неё смотрел. Правда, сейчас Вит в Гималаях проповедует — на самых высоких вершинах, куда только орлы долетают…

— Ну… только если чуть-чуть, — нехотя промолвил Феникс.

___________

Тем временем Руна, наконец-то, придумала план методического уничтожения этих гадких тварей на кухне у Салеха. Бедная Смирна, если б только она знала!

Метод заключался в простом и изящном решении — спустить всех грызунов и пауков в унитаз. Руна довольно облизнулась:

— А мышками можно и поужинать!

Планы она решила провести ночью.

Бурчена подошла к Смирне.

— Не кажется ли тебе, что наша кошечка как-то уж подозрительно себя ведёт? Не прыгает, ничего не ломает, мебель не корябает, обои не дерёт…

— Да нет, — удивилась Смирна. — Я ничего такого не заметила.

Проповедь о Любви и рассказ о смерти.

Салех же печально смотрел на Феникса. Этот брат слишком усердствовал в истреблении того, что, как верил Салех, было завещано Господом.

— Как человеку жить без Любви? — торжественно заговорил он. — Любви всепобеждающей и вечной. Ибо Любовь — есть начало всех начал: Любовь к Господу, любовь человека к человеку…

Все мои жизни земные Любовь вела меня, Любовь наказывала, Любовь просветляла, Любовь помогала и спасала!

Жизнь — это Любовь, брат мой возлюбленный Феникс! Господь ради Любви ко мне пошёл на муки, истязания и позорную смерть на древе.

Что может быть выше Любви с большой буквы?

Руна с удивлением слушала шеф-повара. Такой длинной речи от него она ещё никогда не слышала.

Слёзы потекли из прекрасных армяно-матросских глаз Салеха. Его тельняшка распахнулась на груди, и все могли видеть, как сильно бьётся от великой любви его сердце — к Фениксу.

008 подсел рядом и крепко обнял Салеха.

Когда брат 008 обнял шеф-повара, тот поведал ему один эпизод из своих жизней.

— Был 1986-й, — начал . — Долбаное солнце жгло так, что казалось, в горле — песок. Песок на зубах скрипит — поэтично, если только этого не прожить. Мы оторвались ценой двух жизней, осталось семеро, и Летёха — ранен в живот. Я помню, как было жарко, как будто сам ад лежал на плечах.

Рядом бездельничал Шиша, наш радист. Я смотрел на него и думал: «Боже, что за урод».

Займись рацией! Он возиться с рацией, а в голове у меня было одно — без связи ни вертолёта не вызвать, ни в эфир ничего не прокричать на последок, что нибудь героическое - типа погибаем, но не сдаемся!

А у меня — шесть пацанов и Летёха, и надо решать.

Оглянулся. Вик? Нет. Франц? Нет. Егор? Мойша? Хуча? Шиша? Пожалуй, Шиша… Подзываю — и даю отбой. И ещё думаю про себя: «Ишь какой красавец, свою работу на чужие плечи кладёт».

Подкатываюсь к Летёхе. Хочется, чтобы он был в бессознательке — легче и ему, и мне. Достаю нож, распахиваю его куртку, примеряюсь к сердцу — и встречаю его взгляд.

В его глазах — как будто понимание. Он смотрит прямо мне в глаза. Молчит. «Прости, Петя. Прости, друг», — думаю я и бью. Нож рвёт плоть. Хрип, не крик, а рычание — моё собственное, звериное. «Господи, спаси мою душу», — пролетает в голове, но действую.

Поднимаю своих, говорю: «Вперёд, может, оторвёмся», — надежды почти нет. Мы обозлили их здорово — это не вчерашние крестьяне с дедовскими ружьями, а профи. Похоже, у них проводник — наш охотник местный. Ведёт ровно, по следу. Хотел бы его ликвидировать — может, была бы надежда.

«Франц, веди группу, оставь винтовку», — бросаю на бегу. Завалю следопыта и догоню — так думаю и прощаюсь кивками: «Береги себя, товарищ…».

И остаюсь один. Всегда один. Волк-одиночка. Моя стая ушла.

Марево. Дозор: трое бородачей — их надо пропустить, ждать основную группу.

Жду. Вот они идут. Через оптику сверяю лица. Нет — не тот, нет — не тот… И вдруг — опаньки! Вот он, красавец - молодой пацан, старается, нюхает землю — думает - «Пахну я победой».

Я выдыхаю, вытягиваю курок… и слышу выстрел — шляпа падает. «Да, котёнку не повезло», — и надо отступать.

С того выезда из восемнадцати бойцов вернулись семеро. Сле­ду­ющий раз и Хан не вернулся.

Салех замолчал. В комнате повисла тишина — та самая, в которой слышно, как дыхание начинает меркнуть, и только старые шрамы шепчут своё.

— Чё это тебя понесло, а? — наконец сказал Феникс, он всё слышал, весь монолог Салеха. — Ты чего, брат? Господь тебя любит и прощает… — в карих глазах Феникса заблестели слёзы. — Ты прости меня, брат, если я был груб с тобой… прости…

008 растерялся. Он знал, шеф-повар никогда о себе ничего не рассказывал. Лезть в душу, выспрашивать правду охранник не решался. Пусть всё останется так, как есть.

На кухне воцарилась тишина. Вся живность будто замерла, скорбя вместе с рыдающей Смирной. Она мыла посуду ещё тщательнее — боялась, что на тарелках останется солёный привкус её слёз.

Её сердце не выдерживало тяжести рассказа Салеха. Она благодарила Господа за Его бесконечную любовь и за благодать — ту самую, что выше всякого закона, справедливости и долга. Но слёзы продолжали литься…

— Ну вот, сырость развела! Всемирный потоп устроить собралась, — попытался разрядить обстановку Феникс. — То-то я думаю: зверюшек притащила! — Он улыбнулся, развернулся и ушёл к себе в кабинет.

Проповедь о любви продолжалась на следующий день.

008 проснулся с тяжёлой головой. Он ночевал здесь впервые, в одной из пустующих комнат наверху. Комната была ещё не обклеена обоями, но имелась вполне сносная старая кушетка.

Вчера в ресторанчике задержалась чисто мужская компания. Были и мужские разговоры, и воспоминания о службе, и обильные мужские слёзы, и песни под гитару у костра… то есть у камина.

Пошарив в полупустой аптечке, он выудил таблетку парацетамола.

— Живём! — подумал 008. — Пора на работу.

Аспирин он не любил, особенно после того, как желудок стал бастовать. Таблетки вообще старался не пить, но иногда в срочных случаях они выручали.

Христиана.

В кабачок тихо проскользнула жительница Бедлама — Христиана.

Первый раз она была здесь сто лет назад, ещё в тот день, когда непутёвый Влад прощался с жителям города.

Христиана села за дальний столик и какое-то время молча наблюдала за происходящим. Потом вытащила блокнот и стала тщательно что-то писать.

Но вскоре не выдержала. Встала, поднялась на эстраду кабачковского зала и громко объявила.

— Я не могу больше молчать! Слушайте. Это посвящается вашему кабаку!

И Христиана начала читать свой реквием.

— В прохладное, туманное утро Любовь одиноко бродит по улицам унылого города. Никто Её не ищет, никто Её не призывает. Каждый сам по себе.

Перед Её взором в тумане выступает красивое, уютное здание.

«Может, Меня тут будут рады встретить?» — думает Она.

Любовь заходит в "Ковчег Спасения". Но никто Её не замечает. Все суетятся по пустякам, ломают голову ни над чем. Столько слов на ветер… Слова, слова… а смысла в них нет.

«Обо Мне даже и не вспоминают… Поэтому и туман, как пыль, стелется над городом и над сердцами живущих здесь».

И Любви Божьей жильцы не видят, не замечают. Одни слова.

Любовь как вошла в кабачок, так и вышла — никем не замеченная.

«Если бы они только захотели… Если бы заглянули в Мою Симфонию Любви, они бы поняли, как Я их всех Люблю».

И с этими мыслями Любовь Божья прошла через весь город — никем незамеченная.

Христиана захлопнула свой блокнот и с видом победителя осмотрела всех присутствующих.

Но тут произошло неожиданное.

Что-то необъяснимое пронеслось по всему кабачку и проникло до самого сердца каждого.

Нет, это был не ветер — скорее неземное дуновение , объявшее всех и вся. И показалось, что дуновение тихо прошептало следующие слова.

— «…ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни какая другая тварь не сможет отлучить нас от любви Божией…»

А следом, будто эхо из вечности.

— «…се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь».

— Как любовь может нас покинуть? — недоумевала даже Руна, ведь и её окатила эта волна необъяснимого чувства.

_______

Так как 008 имел головную боль, он лишь каким-то десятым чувством учуял нежное дуновение, от которого стало теплее.

Двери распахнулись и охраннику на мгновение показалось, что он видит сверкающий шлейф розовых лепестков, который тут же растворился в воздухе.

— Что это было? — подумал он. — Любовь так и влилась в моё сердце!

А в дверях стояла Смирна с подносом.

— Смирна! — обратился 008 к девушке. — Кто только что заходил?

— Любовь, — тихо ответила та. — Я не успела к ней подойти, нужно было отмыть все чашки от кофе. Очень сожалею… Она могла бы больше помочь нам, больше дать любви друг к другу.

— Думаю, она ещё вернётся и займётся нашим воспитанием, — сказал 008.

— Если Любовь истинная, — продолжила Смирна, — то она обязательно снова проведает нас. Любовь не обижается, не гордится, она внимательна к каждому маленькому сердечку, где хоть чуть-чуть заметен Божий огонёк. Любовь не может остаться незамеченной.

При встрече с истинной Любовью тают сердца, прозревают глаза, уши начинают слышать.

Не переживай, 008, мы не так уж пропащие. Вот вы вчера — трое мужчин — плакали. Скажи, может ли плакать мужское сердце, если его не смягчает любовь?

Смирна поставила перед ним на табуретку ароматный фруктовый чай с медом в сотах.

— Давай лучше выпей чайку, Лёва, — предложила она, — это придаст тебе силы. Витамины — дело серьёзное, не зря Богом сотворенное!

________

Христиана явно обиделась на то, что Бог думает иначе, чем она.

Она недоумённо оглядела всех вокруг и направилась к выходу из кабачка.

— Бог любит всех, девица! — провожал её какаду, бегая по жердочке, выкрикивая и кивая головой в знак полного своего согласия.

_______

Феникс вдруг проснулся с ощущением, что ему хочется кричать… кричать о любви, о Божьей любви.

Ему так хотелось сказать что-то хорошее, тёплое, домашнее, но язык не находил слов.

Он вошёл в зал с намерением излить на кого-нибудь ту любовь, которая так внезапно на него свалилась.

Феникс подошёл к 008, который тоже только что спустился вниз и по-мужски его обнял.

— Да благословит тебя Господь, — только и сказал он.

Потом он подошёл к бассейну, огляделся и вдруг со всего размаху прямо в одежде плюхнулся в воду.

008 ошарашенно наблюдал за этой картиной. На Руну попали брызги, и она отскочила, как ошпаренная.

Феникс довольный вылез из бассейна и, проходя мимо 008, сказал,

— Давно хотел это сделать…

Лицо его светилось от неизвестно откуда взявшегося счастья и он пошёл переодеваться.

Руна побежала к камину, чтобы высохнуть и обдумать невероятный поступок своего хозяина.

— И давно эта шальная мысль сидела в его голове? — размышляла кошечка. — Вот, бывает, и мне хочется сделать что-то такое, как дети, - не задумываясь, неожиданно засмеяться на улице, высунуть язык, прошлёпать босиком по луже… Но нас всегда останавливают рамки — а что подумают окружающие?

А ребёнок об этом не думает. Наверное, поэтому дети такие счастливые. А мы уже слишком заторможенные. Правила приличия, рамки, общество…

Руна устала от своих высоких философских мыслей и решила немного подремать у огня.

— Да-а-а… — подумал 008. — Иногда так хочется совершить необдуманные поступки! Хорошо, что есть такой город, где можно себе позволить делать всё, что угодно… кроме зла.

Феникс переоделся и вышел в зал. Он позвал Смирну из кухни.

008 стоял на своём посту, как солдат на тумбочке.

— Дорогие мои… друзья, — начал Феникс. — Я сейчас иду в больницу к одной женщине. Она выпрыгнула с третьего этажа…

Молитесь за меня, чтобы я смог донести до неё Божью любовь. Чтобы она растопила её израненное сердце.

___________

Бурчена сегодня явилась на работу совсем ненадолго.

- Смирна, доргая, прикрой меня, а то дома дел по самое дальше некуда..

И убежала.

___________

Салех сидел на кухне и любовался своим новым другом Ортодоксиком.

Гремлин оказался совсем не злобным, а очень милым созданием.

Только вот он не любил, когда его пытались погладить по белоснежной шубке.

Сейчас Ортодоксик с аппетитом поглощал плюшки и блаженно мурлыкал — этому он научился у Руны, чтобы дразнить её и чтобы Феня их случайно не перепутал. Забавно, да и весело!

Арно.

Мимо кабачка прогуливалась умница Арно. Она услышала голос брата Салеха и мурлыкание Ортодоксика и решила непременно заглянуть. Уж очень давно её звали в этот знаменитый кабачок.

Заглянув внутрь, Арно огляделась, и в её больших красивых глазах ясно читалось - «Что тут вообще происходит?»

Она заглянула на кухню.

Её друг в белом колпаке сладостно напевал, что-то перемешивая на сковороде.

— Сердце красавицы склонно к измене и к перемене, как ветер в мае!

И вдруг он увидел свою боевую подругу по очистке улиц города от хулиганья. Шеф-повар привычно покраснел.

— Сестра моя Арно! Пойдём скорее в зал, не бойся! Познакомлю тебя с чудесными, добрыми братьями и сёстрами. Мы здесь — дружная семья. Думаю, брат 008 тебе тоже понравится, у него душа нежная и сострадательная. А то, что он бывший хулиган — ну кто в молодости не ошибался?

А это Ортодоксик. Да не пугайся, это не хулиган, а почти ручной гремлин — добрый и сообразительный. Может, даже позволит погладить свою белоснежную шкурку.

В зале Салех продолжил представление доблестного коллективчика.

— Вот Бурчена — наша совесть и гениальная официантка. Молодая, но смышлёная!

Смирна — моя любимая помощница, мастерица на все руки, добрая и заботливая, прямо мама для всех.

Либи — прелестный, но строгий администратор.

Викуля — нежный Зайчонок и начинающая певица.

Брат 008 — наш храбрый защитник, в свободное время подрабатывает в компетентных органах.

А это… нет-нет, Арно, это не чучело Феникса, это сам Феникс! Просто задумался. Наш кормилец и гениальный директор. Он может быть резким, но всегда старается всех ободрить… правда, слова не всегда находятся.

— А это, друзья, моя сестра Арно, та самая, которая вчера в тёмном переулке Бедлама скрутила двух хулиганов, терроризировавших всю округу!

— 008, очень рад! — сказал 008.

Либи улыбнулась пришедшей вместе с Салехом красивой девушке.

— Проходите, присаживайтесь! — и уже Салеху, — Ну что ты стоишь? Может, попотчуешь гостью блюдами из своего меню?

Салех отправился на кухню. А Либи подумала о том, кем она здесь является.

«Как-то незаметно все забыли, что я тут вроде как не работаю… и уже даже должность мне определили. А может, неспроста? Может, и правда принять предложение Феникса? Должность-то приличная — администратор! И за эти недели я их всех полюбила… Решено! Завтра же поговорю с Фениксом. Пусть добавляет стол в своём кабинете!

Часть 3. Глава 4. Арно, меню, Виктория

1986.

Феникс, 008 и Салех сидели за столом, пили чай и снова вспоминали.

Феникс рассказал, что ему вдруг тоже припомнился 1986 год. Камета Галлея, «Челленджер», Чернобыль, «Адмирал Нахимов»... Учёба на третьем курсе техникума. Производственная практика на полгода.

Он вспомнил, как его друг застрелился из самодельного пистолета из-за девушки, но остался жив, так как шарик из-под подшипника не вошёл глубоко.

Феникс вспомнил, как сам себе говорил, что стоит на распутье - мещанство или сектантство.

Сам себе нарисовал эти два пути и сам себя поставил перед выбором. Но пройдёт ещё больше чем десять лет, прежде чем он уверует в Господа.

Он вспоминал своё упадническое настроение и стихи в стиле декаданса.

Да, год был насыщенный.

Он уходил из дома и ночевал на вокзале, а утром шёл в техникум…

Попивая ароматно пахнущий травяной чай (и откуда только Смирна мои вкусы знает?), 008 тоже размышлял о восемьдесят шестом. «Раз все размышляют — значит, и я могу повспоминать!» — решил он.

— У меня ничего интересного, обычные сумбурные и заполошные студенческие дни были, — начал он, — впрочем, интересные дни!

008 рассказал, как однажды у него и друга закончились деньги — осталась только полбуханки хлеба и 5–6 яиц. Так как на их этаже была временно поломана газовая плита, они пошли жарить яйца на этаж ниже.

Поднимался обратно со сковородкой 008. Его друг говорит:

— Только осторожнее! Не урони последнюю еду!

Ну, и конечно, по закону подлости, в это время 008 спотыкается, и яичневый блин медленно вываливается на грязные лестничные ступеньки.

Куда деваться? — Съели!

Студенты, одним словом. Кто студентом не бывал - тот жизни не видал!

Он улыбнулся, а про себя подумал: «Где-то Виктория запропастилась. Вроде петь собиралась, но пока ещё не видел её выступления… Хотя совсем недавно видел Викторию, как та обнималась с девушкой — ну точь-в-точь похожей на египетскую царицу Нефертити. Или всё же на Клеопатру?»

Салеху стало грустно. Ему тоже приходилось ночевать на вокзалах и жить на стипендию аж в тридцать рублей в месяц. Захотелось с народом поделиться настроением.

Салех вылез на эстраду и запел:

— По приютам я с детства скитался,

Не имея родного угла,

Ах, зачем я на свет появился,

Ах, зачем меня мать родила…

— Тагааанкааа!.. — подхватил охранник.

Бурчена, слушая мужчин, неожиданно для себя вспомнила, что 1986-й для неё тоже был не совсем обычным годом. В тот год её увезли из родной страны на целых три года!

— Да, забавное было время, есть что вспомнить… — думала она про себя. — И первую растерянность, когда в огромном многоэтажном доме было трудно отыскать свою квартиру, и мама стелила газетку перед входной дверью, чтобы маленький ребёнок мог по этому знаку добраться домой. И поход с родителями в выходной на карусели, и вкусное-вкусное мороженое, и папины изощрения на кухне, пока мама лежала в роддоме. А ещё — как больно он делал причёску дочке, которую ранним утром стаскивал с постели, чтобы ехать на работу. Забавно было…

Она вспомнила, что когда-то в интернете читала похожее воспоминание об отце: «Вот да, папа как-то раз мне хвостик сделал, я весь день моргнуть не могла».

Да, и строгое наказание, когда провинишься… Много времени прошло, а в памяти всё так же живо.

Так, размышляя, Бурчена незаметно для себя присела за столик и погрузилась в воспоминания.

_______________

Поздно вечером 008 сидел у своего любимого профессора и делился новостями.

— Ничего не понимаю! То ли слезоточивый газ кто-то исподтишка пускает в нашем заведении, — возмущался он. — Мы все уревелись за последние два дня!

— Наверное, зиме скоро конец, — спокойно заметил старенький профессор. — Посмотри, как дни удлинились. Последний зимний месяц всё же!

008 вышел и, почесав затылок, подумал - может, масленицу организовать, чтобы повеселее стало?..

Охранник сел в машину и надел наушники. Сегодня целый день он слышал какой-то подозрительный стук и треск в воздухе.

Подъезжая к кабачку 008 заметил новый, почти неприметный домик, похожий на большой серый сейф. Из-за круглой массивной двери пробивался еле заметный свет.

Арно.

Арно уютно сидела на своём рабочем месте и печатала красивыми пальчиками оперу.

"Алекс Юстасу от полковника Исаевой Арно.

Господин оперуполномоченный ххх, операция по зачистке района ххх началась. Спешу доложить Вам первые результаты секретной операции «Маринованные кабачки».

В ходе расследования были выявлены следующие опасные лица маринованной национальности — некие Ортодокс и Юлиан. Есть подозрение, что это протухшие (ой, простите) — пропавшие из нашего поля зрения партизаны Зимбабвийского повстанческого движения «Левый укроп… или петрушка» — не важно.

Посылаю их по факсу и прилагаю психологический портрет.

Ортодокс — он же Докс, он же Бакс, он же Дог, он же Котёнок. Проведя спектральный анализ его почерка, составлен психпортрет: неуравновешен, опасен, умен.

Юлиан, сын ошибок трудных: мозговыносяще-зануден, груб, опасен.

Начинаю опера… то есть операцию продолжаю. Следующая связь с Центром в том же месте, в тот же час.

Оперуполномоченный Плейшнер, он же внедрённый агент 008, передаст код Ортодокса… ой, Апокалипсиса. Ждите."

Арно всё печатала и печатала, пока не закончилась бумага. Еле выбравшись из завалов, она громко чихнула.

— Будь здорова! — раздался вдруг знакомый голос.

Арно недоумённо обернулась. Кто мог незаметно прокрасться в её тайный секретный сейф-кабинет?

— У тебя незаперто было, — невозмутимо ответил 008, стоявший в дверях. — Знаешь, коллега, пока ты тут по клавишам колотила, я тебя по радару засёк. Звуки аж до самого нашего ресторанчика доносились! А я весь день думаю — ну что это за треск такой, в конце-то концов?

— Ну, проходи тогда, присаживайся, — любезно произнесла Арно.

008 покрутил головой и уселся прямо на верхушку бумажного айсберга. Вытащил один из листков. Начинался тот такими словами:

"Кабачки — вещь полезная, если только не подгнили на грядке. Но рестораны — лучше!"

— Вот, вот! — радостно заявил 008. — Я тоже так думаю!

Он сунул листок обратно.

— И чего ты тут за копейки сидишь? Иди к нам, в фенедолларах будем зарплату давать каждую неделю.

У нас есть певица одна — Виктория. Ей только оперные арии подавай. А ты ведь мастерица — и написать сможешь, и сыграть, и спеть! Работа — не бей лежачего - сидеть в красивом платье на сцене за роялем и пальчиками, как доносы, стучать по клавишам… ну или самой тоже петь.

— Я подумаю, — коротко ответила Арно.

Клеопатра

Клеопатра решила снова заехать в кабачок. Ей очень понравился чудесный кофе, который подал шеф-повар.

— Можно меню? — попросила она у Бурчены.

Но Бурчена задумчиво подняла голову вверх и начала загибать пальцы.

— Ну, у нас есть кофе… потом ещё кофе… потом снова кофе. Потом ватрушки, пельмени, опять ватрушки. Ах да! Чуть не забыла про лаваш.

— Ну а меню не проще ли дать? — спросила Клео.

— Сейчас, позову нашего шеф-повара! — ответила официантка и убежала на кухню.

— Салех, Салех! — растерянно закричала Бурчена. — Там это… ну как его…

— Опять?! — воскликнул Салех, схватив половник особо крупных размеров.

— Да нет, не то. Это… меню просят! Тебя же предупреждали и я, и Либи. Вот теперь иди и сам рассказывай дамочке египетской, что у нас есть кроме кофе, лаваша и ватрушек.

Салех облегчённо вздохнул, поправил на лице милую улыбку и вышел в зал с половником в руке.

— Вечер добрый, чем могу быть полезен? — прогнулся он перед Клеопатрой.

— Здравствуйте, мне, пожалуйста, меню.

— Ах, и всего-то! Сейчас, сейчас… пойду спрошу у Феникса, — сказал он и, почесав половником лысину, направился на второй этаж.

Но, не дойдя, вернулся. Не хотелось тревожить Гениального в его борьбе с насекомыми.

Салех вновь встал перед госпожой Совершенство.

— Разрешите попотчевать Вас изысканным блюдом. Маэстро, музыку! Песня о настоящей любви!..

"Он приносил по выходным ей сладости,

читал в её ладонях линии,

и не знал на свете большей радости,

чем называть её по имени...

Бывало, знаете ли, сядет у окна

и смотрит, смотрит, смотрит в небо синее…

Когда умру, я встречу его там,

и вновь он назовёт меня по имени...

Какая, в сущности, смешная вышла жизнь…

Хотя что может быть красивее,

чем сидеть на облаке и свесив ножки вниз,

друг друга называть по имени."

— Какая трогательная песня! — вздохнула египтянка. — В детстве я всегда мечтала попрыгать по облакам, побегать по ним. Для меня они были, как куски сладкой ваты, разбросанные по небу.

Салех снова почесал половником голову.

— Мечтал ли я прыгать по облакам в детстве? Не помню… Но зато хоть девушка с видом Нефертити плюс Клеопатра на время забыла про меню.

Феникс словно почувствовал неладное и спустился в зал. Прошёлся у входа, заглянул к барной стойке, но меню так и не обнаружил.

— Придётся составить самому! — неожиданно весело подумал он и побежал за компьютер.

Пока Бурчена звала Салеха, а Салех искал Феникса, Клеопатра глазами выискивала в зале свою старую подружку Вику — но её нигде не было.

— Здесь вообще кто-нибудь что-нибудь знает? — с досадой воскликнула Клео и схватила за рукав проходящую мимо Либи.

Либи строго посмотрела на неё и, не сказав ни слова, пошла дальше по своим делам.

Снова подбежала Бурчена.

— А вы не хотите со мной подружиться? — спросила она с надеждой, думая, что египтянка хоть ненадолго забудет про меню.

Но в это время сам шеф — он же повар — вышел с подносом, уставленным восточными и египетскими кушаньями.

Надел на голову сомбреро, вскочил на эстраду и снова повторил весёлую песню про то, как они с Клеопатрой на том свете будут вместе болтать ногами.

Египтянка, конечно же, растрогалась. Стоило подождать часик ради такого приёма!

Клеопатра думала о том, что побывала здесь всего два раза, но уже по-настоящему полюбила это уютное место. Один только персонал чего стоит!

«Все такие дружелюбные… И я впервые смогла спокойно помолиться перед едой», — подумала она.

В других местах на неё всегда начинали наблюдать с глупым любопытством, и от смущения она даже есть не могла.

А здесь — молодая Клеопатра молилась, а Салех, Бурчена, Феникс, 008, Смирна, Либи и даже кошечка Руна смотрели на неё с любовью.

Бурчена, так желавшая подружиться с новой гостьей, любовалась этой трогательной сценой.

— Как всё это мило! — вздохнула она и тут же подумала - «Салех ведь и сам неплохо справляется и как официантка, и как певец, и как повар. Может, Феникс разместит его сразу на всех должностях? И экономия, и человек занят!»

Окрылённая новой идеей, она поднялась по лестнице и негромко постучала в дверь Гениального. Ответа не последовало, зато из кабинета доносилась оглушающая музыка.

Бурчена решилась войти. Но едва приоткрыла дверь, как в коридор выскочила ошарашенная Руна. Кошечка только что сладко дремала на диванчике хозяина, когда тот в прекрасном настроении прибежал составлять меню и включил музыку на полную громкость.

— Феникс!!! Феня-я-я-я-я! — перекрикивая аккорды, вопила Бурчена. — Я к тебе по делу!

— А-а-а, кто здесь?! — испуганно крикнул Генеральный и поспешно убавил громкость.

— Да это я, Бурчена! Давно не виделись. Как дела? Настроение вижу — отличное! — засыпала его словами девушка, ещё прежде, чем он успел ответить.

— Да, проходи, садись. Что случилось?

— Да вот пришла порекомендовать Салеха на должность универсального, — начала она.

— Универсального? — переспросил Феникс.

И Бурчена горячо изложила свою идею.

— Нет, так не пойдёт, — покачал головой Феникс. — Салех нужен в такой роли только если возникает какая-то сложная ситуация с посетителями. А у тебя и так хватает забот. Видишь, сколько за последнее время людей прибавилось?

______________

008 посмотрел на часы — они показывали уже совсем поздно.

— Пора домой, курсовую дописывать, — пробормотал он.

Проходя мимо столиков, 008 с удовлетворением отметил, что всё спокойно. И он тоже успокоился, оставляя кабачок.

Все мирно жевали, особенно умиротворённо кушала пищу умопомрачительная красавица из страны фараонов. Она сидела с царственной осанкой и милостиво улыбалась, пока Салех отплясывал перед ней «Яблочко».

Наконец-то, меню!

Руна, прищурив свои кошачьи глаза, мрачно думала о том, что прошлой ночью ей так и не удалось утопить в унитазе всех насекомоядных на кухне.

— Хоть бы ключи у него выпали! — примяукнула она, глядя, как Салех лихо выделывает танцевальные па.

Кошка прекрасно понимала, - если её хозяин возьмётся за составление меню, то это будет просто финиш! Поэтому в её кошачьей голове родился план.

Она мягкими лапками прокралась на кухню к Гримлену.

— Привет, — промурлыкала Руна.

— Хеллоу, — ответил ей Гримлен.

— Послушай, пушистенький, давай сами составим это меню? Видишь, люди не хотят, а мы можем. Бери ручку и пиши!

Так появилось новое «МЕНЮ»:

1. Караси в панике

2. Судак по-царски “Хочу обратно в реку”

3. Окуни-шалунишки в сметане

4. Плотва “Хруст под зубами”

5. Сардины коллективного плавания

6. Желе «Медуза весёлая»

— И конечно же МОЛОКО! — торжественно добавила Руна.

— А мне бананы! — пискнул Гримлен.

— Ну хорошо, пиши бананы, — снисходительно разрешила Руна.

Доксик незаметно прошмыгнул в зал ресторана и повесил свежее «МЕНЮ» на стойке бара. Почерк был корявым, но вполне разборчивым.

Руна довольно замурлыкала - теперь-то Феникс наверняка будет доволен.

Смирна закончила мыть посуду и расставила всё по местам. Проверила зверьё — все ли накормлены, все ли получили свою порцию общения и ласки.

Уходя из ресторанчика, она по привычке окинула заботливым взглядом обеденный салон — и вдруг заметила на самом видном месте клочок помятой бумажки, приколотый кнопкой.

— Ну наконец-то, МЕНЮ! — обрадовалась Смирна.

Но, прочитав, удивилась:

— Какое-то странное меню... средиземноморско-среднеевропейское?

Она сразу догадалась, гурман — Руна, писатель — Доксик.

Сговорились молодцы!

Смирна взяла карандаш и решительно приписала.

Меню (коллективное произведение кулинарного искусства):

7. Тушёная говядина с грибами в горшочке,

8. Рис «Жасмин» с кедровыми орешками,

9. Зелёный салат с соусом из авокадо, оливкового масла и йогурта,

10. Айва, фаршированная грецким орехом, фисташками, курагой и изюмом, запечённая в вишнёвом соке (с гвоздикой и мускатным орехом).

11. "Пельмени Лёвкины. С рубленым мясом говядины, курятины, индюшатины, гусятины, утятины, медвежатины, лосятины, кабанятины и баранятины" - дописал проходящий мимо 008.

______________

Перед сном Салех задумчиво перебирал в душе все те дни, что провёл в роли шеф-повара.

- Здесь мы становимся самими собой, - тоскуем и смеёмся, радуемся и плачем; здесь мы живём, а не воюем.

Любой заходящий найдёт здесь лишь любовь и заботу, понимание и сострадание.

Мы принимаем всех, кто несёт добро и свет, а также заблудших во тьме, но стремящихся в крепость Господа.

И если я в веселье кого-то обижаю, будет мне наказание по делам моим...

Самокритика успокоила Салеха и он крепко уснул.

Новый день.

— Доброе утро! — бодро воскликнула Бурчена, входя в кабачок. По пустому залу её слова пронеслись лёгким эхом.

— Салех, привет. Здравствуй, добрый Гремлин и все остальные твари!

Взяв кефир «Обыкновенный», официантка приступила к исполнению своих обязанностей.

Заметив, что у камина в кресле сладко посапывает Либи, девушке стало неловко за своё громкое приветствие. Она принялась работать тише, напевая себе под нос бодрую песенку.

— Алли, аллилуйя!.. Думаю, сегодня будет удачный день! Господи, как же Ты добр к нам, спасибо Тебе за всё!

Бурчена прокручивала в голове недавние события из жизни кабачка... их становилось всё больше и больше, и казалось, что каждый день приносил новые чудеса.

Вдруг её вернул в реальность мягкий, чуть сонный голос:

— Дорогая, что с тобой? — это была проснувшаяся Либи. — Ты уже пару минут трёшь одно и то же место.

— Ой! — смутилась официантка и растерянно улыбнулась. — И в самом деле, что это я! Доброе утро, Либи.

В этот момент в дверях показался 008 и, заметив девушек за чашечкой кофе, поздоровался.

— Добер утер!

— А..? — одновременно развернулись к нему Бурчена и Либи.

__________

В кабачок зашла заплаканная Виктория.

— Я вся в раздумьях… Уж простите меня, ребята, я вас очень люблю… но не покидают мысли о моём возлюбленном ни днём, ни ночью. Не хочется ни петь, ни кушать, ни видеть никого… Одни мысли: где он? как он? Я всё время слышу его прекрасный и уверенный голос… «Я всегда добрый» — шутил он.

— Добрый? Да не то слово добрый… Ты для меня прекраснее всех в этом мире…

Она почти в отчаянии добавила, — Кто бы смиловался и вылил на меня ведро холодной воды, чтобы прийти в себя?

Пойду к боссу, уволюсь… Я сейчас могу петь только с Руной, - мрррррррр…

Не успел Феникс окончательно проснуться, как в дверь кабинета постучали.

— Минуту! — сказал он и наскоро привёл себя в порядок.

Отворив дверь, он увидел на пороге новенькую певицу Викторию. Её лицо было грустным, но в глазах горели огоньки — такие, какие Феникс уже где-то видел.

"У неё любовь," — догадался шеф.

— Я хочу… уволиться, — начала Виктория. — Я не могу петь, когда…

— Влюблена? — перебил её Феникс. — Что за чушь! Наоборот, когда есть любовь — есть жизнь. Только тогда человек и поёт! Человек счастлив, и оттого рождается песня.

Виктория отрицательно качнула головой, но он продолжил,

— Даже если любовь неразделённая, даже если невзаимная, человек всё равно поёт. В песне он изливает своё горе и страдание.

Нет, я не подпишу тебе увольнение. Ты нам нужна! Максимум, что могу — дать тебе отпуск за свой счёт, но не более трёх дней.

Виктория вышла из кабинета. Её влажные глаза включали в себя и всю глубину человеческого страдания, и невероятное счастье, каким-то чудом переплетённые воедино. Казалось, в этих карих галактиках отражалась вся вселенная.

Часть 3. Глава 5. Арно приходит и уходит.

Было пасмурное утро. Арно вела свой шикарный «Космич» — то есть «Москвич» — по серым и узким улочкам города.

Моросил сырой снег, прохожие кута́лись в шарфы и выглядели бесконечно грустными. Но у Арно на душе стояла весна.

Мысли её были далеко отсюда — в том самом маленьком кабачке. Она вспоминала прекрасных людей, с которыми познакомилась там… и, конечно же, его.

Как он смотрел на неё, как мило знакомил со своими друзьями, как смешно пересказывал истории, сбиваясь и махая руками. И как чудесно играл на рояле — кажется, Баха… или Бетховена. Музыка рождалась под его пальцами словно чудо, хотя рояль был без клавиш. Но для него и это не преграда.

В своём рапорте в «Малиновые пилотки» Арно ни словом не упомянула ни о кабачке, ни о нём. Эта тайна должна была остаться её личной. Она слишком хорошо знала, как опасно иметь тайны агентам секретной службы.

Мысли об этом человеке согревали её в далёком, шумном и неуютном городе.

Но вместе с теплом приходило и понимание - их пути параллельны.

У него — восемь детей, красавица-жена и любимый пушистик Ортодоксик.

У неё — служба, «опасная и трудная».

И всё же… ей было удивительно уютно думать об одном-единственном вечере, полном смеха, музыки и света в глазах тех людей.

___________

Сегодня 008 припоздал на работу. Половину утра он гонялся за каким-то «Москвичом» — гордо именующимся «Космичем».

— Неужели мой навороченный джип хуже этой древности? — удивлённо думал агент, яростно нажимая на газ.

Но «Космич» оказался хитрым противником - кружил по городу, петлял по улочкам и, словно нарочно, нигде не останавливался. 008 уже из принципа решил обогнать эту машину любой ценой.

И вдруг — стоп! «Москвич» притормозил. Из него вышла Арно и быстрым шагом направилась в здание.

— А, вот оно что! — сообразил 008. — Значит, всё ясно, почему у этой машины такая бешеная манера езды. Нужно срочно проследить, кому она свои депеши отсылает!

Он выскочил из джипа и, крадучись, побежал за девушкой. Арно была в военной форме, будто из времён Великой Отечественной, - кокетливо набок надетая пилотка, хромовые сапоги и юбка до колен.

008 уже готовился к опасной операции, когда, вбежав следом в помещение, резко застыл и дал внутренний «тормоз».

— Да ладно… — ошарашенно пробормотал он. — Это же наш кабачок!

Он огляделся. Всё по-прежнему. Столы на месте, запах кофе витает, Руна мирно мурлычет.

— Вот лопухнулся, так лопухнулся… — вздохнул агент и уселся за столик. — Ну, раз уж операция сорвалась, можно спокойно выпить чашечку ароматного чая.

На сцене репетировала новую песню Виктория. Она пела о любви — грустной, но с тихой надеждой на лучшее. Отпуск брать она передумала. Зачем три дня тишины, если можно вложить тоску в голос и превратить её в песню?

В зале Арно заметила, как взбалмошный Плейшнер-008 снова ищет её глазами. Он так старательно делал вид, будто просто «оценивает акустику», что это выглядело ещё подозрительнее.

И вдруг — их взгляды встретились. В тот же миг Виктория вывела над залом — Я прошу, хоть ненадолго… Боль моя, ты покинь меня…

А в огромных глазах Арно 008 ясно прочёл немую надпись.

— «Ещё раз увижу, что ты за мной следишь, отправлю тебя на Чукотку. Будешь коком на Титанике!»

Феникс, слушая песню о родине, подумал - ещё один куплет — и я взвою.

Он подошёл к Виктории и сказал: «У нас кабачок — „Ноев ковчег“, а не „Элефант“. Спой, пожалуйста, что-нибудь другое».

Виктория послушалась и запела весёлую «Песню про зайцев»:

— А нам всё равно, а нам всё равно…!

Вдруг Феникса прорвало. Он сорвался с места, бросился в пляс, взобрался на эстраду, отобрал микрофон у Зайчонка и продолжил,

— Пусть боимся мы волка и сову!

Шеф-повар улыбался, глядя на пляшущего Генерального. В памяти всплыл тот незабываемый вечер в ресторане «Плакучая ива», когда по условному сигналу метрдотеля — «Федя, дичь!» — Феникса торжественно вынесли на блюде…

Салех, как всегда, был в своём амплуа — готовил, подавал и тихо подталкивал происходящее.

Арно окликнула красавчика Феникса, который, приплясывая, проходил мимо.

— Официант! Официааант! Почему в вашем меню только кити-кэт? А что-нибудь диетическое у вас есть? Например, пончики?

Она не подозревала, что перед ней — сам генеральный директор кабачка.

— Сейчас, я позову шеф-повара, — ответил Феникс и окинул зал взглядом. Вот ведь, только что он был здесь!

Генеральный зашёл на кухню в поисках Салеха.

— Здорово, брат, кого ищем? — послышалось из тени.

Феникс в недоумении огляделся. На кухне, кроме живого уголка, никого не было.

— Да Салех потерялся, — пробормотал он и тут заметил гремлина. Тот нагло развалился на столе и почесывал розовое брюшко.

— Да ладно, брат, не парься. А сам-то кем будешь? — развязно произнёс гремлин голосом, удивительно похожим на Салеха. Это удивило Феникса не меньше, чем сама способность гремлина говорить.

— Я, между прочим, гениальный директор и соучредитель, — гордо заявил Феникс.

— Да ты чё, — фыркнул гремлин, — у нас тут местная кошара объявила себя гениальным директором и всем рулит. Давеча менюшку с ней делали и она сказала, что Фениксу ничего доверять нельзя. Эй, Рунка, иди сюда — тут какой-то самозванец!

Руна выглянула из-за холодильника. Её коварный план по изгнанию живности развивался успешно. Вот-вот её любимый хозяин затопает ногами и выкинет всю гремлинскую шайку на улицу!

____________

Бурчена, запыхавшись, вломилась в кабачок.

— Вот так опоздала! Эти противные пробки… Буду жаловаться в АДМИНистрацию, что улицы не расширяют. Только какой толк? — крутилась мысль в голове.

Она огляделась и замерла - посетителей обслуживал сам Феникс. Вот так номер!

Девушка улыбнулась.

— Здравствуй, дорогая наша и незаменимая, — произнёс Феникс, обернувшись на грохот двери. В голосе сквозил сарказм. — Не помню, чтобы ты писала заявление или хоть позвонила.

— Фенечка, я всё объясню! Я же ненарочно, — в её голосе звучала обида.

— Ладно, приступай, — Феникс немного смягчился. — Арно, вас сейчас обслужит наша официантка.

Непонятная грусть охранника.

У 008-го совсем не было настроения. Он сидел в кресле у гостиничного камина и не отрываясь смотрел на огонь. Языки пламени немного успокаивали. Из-за двери доносились арии Виктории. Мимо пробежала запыхавшаяся Бурчена, на ходу махнула рукой. 008 вяло ответил тем же.

Феникс тем временем передал бразды правления — вернее, поднос — Бурчене и она принесла замаскированной «Кэт» диетические морковные пончики. Но, заметив поникшего охранника, не смогла пройти мимо и присела рядом на принесённый стульчик.

— Красиво, правда? — начала она. — Огонь… такая стихия - и страшная, и завораживающая. Смотришь — и не оторваться.

— Угу, — промычал 008, явно не желая вдаваться в разговор.

— У тебя что-то случилось? Почему нос повесил?

— Да так…

— Понимаю. С каждым бывает. Всё проходит, и это тоже пройдёт.

008 чуть улыбнулся, всё ещё глядя на танцующее пламя.

— Тебе, может, чего принести? Пельмени? Или бутерброд? Или травяной чай?

При словах «травяной чай» охранник резко повернулся к ней и энергично закивал. Бурчена встала и через минуту вернулась с чашкой и бутербродом.

— Вот, отдохни, перекуси. Глядишь, полегчает, — сказала она и оставила его наедине с мыслями.

«Может, он всё ещё переживает, что не смог догнать тот Москвич?» — мелькнуло у неё в голове.

008 сидел, опершись локтем о подлокотник кресла, и всё смотрел в огонь. Казалось, пламя дышит ровнее, чем он сам. Девушки то и дело подбегали, пытались отвлечь, рассмешить, а он улыбался в ответ — но внутри улыбка не рождалась.

Он чувствовал, как тень хандры мягко легла на плечи, и от этого стало еще тяжелее.

«Да что ж это такое, — думал он, — вокруг все живые, радостные, и сам я вроде не один… а сердце будто камнем тянет вниз».

Причина, конечно, была. Он устал. Устал бесконечно гнаться — то за Москвичем, то за тенью, то за самим собой. Устал доказывать, что всегда всё под контролем. Иногда хотелось просто остаться человеком, без номера, без обязанностей, без этого вечного «008».

Вторая причина тоже была проста и сложна одновременно. Сидя среди людей, он всё равно чувствовал одиночество. Это была та самая тихая тоска, когда в шумном зале вдруг понимаешь — никто не знает, что у тебя внутри. Все видят только твою маску.

А ещё была память. Она всегда накрывает внезапно, как снегопад в апреле. Что-то из прошлого, не до конца прожитого, возвращалось — и давало о себе знать.

- Да, что-то и где-то я сделал не так или неправильно.

008 вздохнул и прикрыл глаза. «Ну и что, — сказал он себе, — даже сильный имеет право иногда быть слабым». И эта простая мысль, как ни странно, принесла облегчение.

Тем временем Арно говорила по телефону:

— У вариантов ответа про Арарат есть хоть какое-то основание? И ещё, проверьте мой лоп-топ. Он глючит последнее время. Связь окончена.

Положив трубку, она нахмурилась: «Не надо было так резко смотреть на 008. Он же старше по званию. Придётся извиниться».

Она подошла к нему:

— Привет, 008. Ты чего такой грустный? Извини, если была резка. О чём думаешь? А где наш брат Салех? Что-то его не видно.

Постепенно возле 008 собрались все. Кто с сочувствием, кто с юмором, но каждый хотел его развеселить. И наконец охранник улыбнулся:

— Не волнуйтесь, всё ок.

В этот момент появился Салех. От него, как всегда, веяло радостью.

— Эй, ребята, я здесь! Чем могу быть полезен? Кто-то объелся бутерами с мойвой? Простите, братья и сёстры, я задержался: патрулировал тёмные закоулки. Опять хулиганы христиан обижают…

008 рассмеялся.

— Что б я без вас делал, мои дорогие друзья! Хандра была — да прошла. Нельзя не улыбнуться, глядя, как вы копошитесь вокруг меня.

Впервые его окружало столько заботы и внимания сразу от всех девушек, и он не мог не улыбнуться. Даже захотелось петь.

— Вместе весело шагать по просторам! — гаркнул он.

Самый лучший вариан при внезапной тоске - близкие люди, которые всегда поддержат. Ну и Бог на первом месте!

Салех наводит шороху.

Друзья одной из бедламовских группировок «Любовь для всех» гуляли по городу.

Проходя мимо строения со странным названием «Кабачок Ноев Ковчег», они решили заглянуть — из чистого любопытства. Кто там? Что они там делают? Жажда приключений могла завести их куда угодно.

Зашли, осмотрелись и начали разбрасывать листовки с фотографиями природы и надписью: «Мы любим вас!»

----------

Ну вот, стоило только Салеху отлучиться в очередной рейд по тёмным закоулкам, как в кабачок проникли непонятные элементы с плакатиками и лозунгами.

Салех, быстро оценил «пытливые умы» гостей, вынес их на улицу и показал — доходчиво, но наглядно, — чтобы больше жажда приключений не приводила их именно сюда.

— 008, тебе внушение! — строго заявил шеф-повар. — Расслабился в окружении сестёр. Сегодня охранник остаётся без сладкого! А заодно и Феникс — просто за компанию, чтобы 008-у не скучно было!

Либи спускалась по ступенькам со второго этажа, где занималась оборудованием нового кабинета. Внизу её внимание привлёк шум у входной двери.

Салех, размахивая половником, словно шашкой, теснил к выходу группу людей.

В этой небольшой толпе Либи вдруг заметила знакомое лицо — и вихрем устремилась вниз.

— Салех! Остановись! Друзья, вернитесь! — крикнула она.

Но никто не обратил внимания. Люди, растерянные и обиженные, уже покидали зал.

Либи в отчаянии опустилась на ступеньку, обхватив голову руками.

Салех, выпроводив нежданных гостей явно не самым вежливым образом, направился к кухне. И тут он увидел Либи, которая укоризненно смотрела на него.

— Салех, Салех… Так ты всех клиентов распугаешь. Это ведь не хулиганы из политического района, — вздохнула она. — Это милые ребята с улицы «Облачная сваха». Я сама их вчера пригласила. Вот они и зашли… Эх, Салех…

Либи, расстроенная, стала снова подниматься по лестнице. Настолько расстроенная, что даже забыла, зачем вообще спустилась вниз.

008 между тем поднял с пола фотографии и проспекты, которые те молодые люди обронили.

— Салех, посмотри! Да ведь это твоя прародина — гора Арарат! Смотри, тут даже Ноев Ковчег нашли, всё соответствует библейским размерам. Удивительно!

Салех недовольно поморщился.

— Если бы я сам там был… А то кто-то другой в такой крутой поход сходил, а мне обидно!

— Да ладно ты, брысь! — неожиданно сказал 008.

— Что-ооо?! — вытаращил на него глаза Салех.

— Это я не тебе, а Руне! — поспешил объяснить охранник. — Прыгнула на штанину и висит, уцепившись когтями. А что, сладкого точно не дашь?

В этот момент подошла Смирна. Она что-то тихо шепнула Салеху на ухо, и тот тут же вприпрыжку поскакал на кухню, только ленточки с бескозырки развивались за ним, словно флаги.

Удивлённый 008 пошёл следом.

На кухне дверца одного из холодильников была приоткрыта. За ней стоял Феникс и ел ммороженое.

— Ты что делаешь, ирод проклятый! — с половником в руках налетел на него Салех. — Я же тебя сегодня отлучил от сладкого!

Поварята катались на полу от смеха, наблюдая, как по кругу вокруг стола бегает «сладкая парочка» — Генеральный и Гениальный.

Новая комната.

Поднявшись наверх, Либи зашла в кабинет босса.

Как всегда, его на месте не оказалось — только на столе стояла табличка: «Я где-то рядом».

Девушка огляделась. Феникса и правда поблизости не было. Она уселась на старый ободранный чёрный кожаный диван.

«И дался же ему этот диван…» — вспомнился ей недавний разговор с Фениксом.

Тогда, когда Либи согласилась занять должность администратора заведения, сразу встал вопрос: где же ей теперь сидеть? Она вспомнила, как тогда зашла к боссу в кабинет и с порога заявила:

— Я перебираюсь к тебе! Неприлично ведь администратору сидеть под лестницей в общем зале.

Окинув хозяйским взглядом кабинет, она добавила.

— Выбросим на помойку это старое чудовище и поставим здесь мой стол.

В следующую секунду Либи поняла, что ляпнула лишнего.

Феникс скорее уволит её, чем расстанется с этим кожаным монстром.

— Так, Либи!.. — прозвучал ледяной голос.

Каждый раз, когда она слышала эту фразу, сердце начинало ухать, а в голове быстро прокручивалось: что же я опять натворила?

— Вот что я скажу тебе! — продолжил Феникс. — На втором этаже пустуют несколько комнат. Ты у нас сотрудник деятельный и энергичный, так что организуй ремонт одной из них и оборудуй себе там кабинет. Вся инициатива — в твои руки.

Либи ничего не оставалось, как заняться поиском маляров и прочих специалистов, размышляя заодно о цвете стен, размере шкафов и полок.

«Интересно, — думала она теперь, сидя на диване, — какую таинственную историю хранит этот кожаный ветеран, если он так дорог шефу?..»

______________

008 с удивлением наблюдал, как поварята таскают туда-сюда мебель.

— Перестановку, что ли, задумал Феникс?

Из кухни выпорхнула Бурчена с подносом.

— Что у нас сегодня в меню? — спросил 008.

— А... э... — протянула она привычно, словно собиралась запеть. — Ну, манты есть — из тыквы, и пончики морковные.

— Эту траву я завтра, в пятницу, есть буду — в пост. А сегодня чего-нибудь посерьёзнее. И я смотрю, ты петь тоже можешь — будешь Викторию заменять! — сказал охранник, не терпящим возражений тоном.

— А... э... А! Лаваш есть! И борщ! К нему даже кусочек мяса прилагается и чайная ложка трёхпроцентной сметаны! — воодушевилась девушка.

008 зарычал.

— Ой! — завизжала Бурчена и отпрыгнула. — Салех, выручай!

Либи сидела на старом диване и просто отдыхала. Снизу доносился шум — смех, разговоры посетителей, на эстраде пела Виктория. Обычный рабочий день в кабачке. Вдруг всё стихло и через несколько секунд зазвучала до боли знакомая песня — «Тебя я услышу за тысячу вёрст. Мы — эхо, мы — эхо, мы — долгое эхо друг друга…»

В этой песне выплеснулась вся боль, накопившаяся в сердце певицы.

Салех, добрая душа, отбросив половник в одну сторону, а поварской колпак — в другую, вышел на эстраду и запел вместе с ней своим мягким, бархатным баритоном.

Расчувствовавшись, гениальный повар после исполнения песни погрузился в воспоминания, но 008 мягко, хотя и настойчиво, стащил его со сцены.

Посетители кабачка сидели притихнув. Каждый вспоминал о чём-то своём. Ещё одна песнь о верности и любви не оставила никого равнодушным.

— Классика — она вечна, — сказал 008, заслушавшись. И снова поставил Салеха на эстраду.

После совместной песни с Викторией второй раз на бис, шеф-повар дал охраннику по лбу.

— Хватит меня туда-сюда толкать!

И пошел на кухню.

Генеральный всё еще ел вкусное йогуртовое мороженое джелато, приготовленное по итальянскому рецепту. Впрочем, джелато и значило на итальянском - мороженое.

Отняв у Феникса наполовину съеденный пломбир и с благостным видом его доев, Салех глубоко расстроился от внушений прелестной сестры Либи. Он вспомнил, как недавно выгнал из кабачка молодых людей.

— Если приглашаешь гостей — надо предупреждать! — ворчал он. — Я бы приготовил свой фирменный шоколадный торт и встретил их с восточным гостеприимством.

После этих слов Салех задумался о справедливости мира.

Сегодня он снова столкнулся с людьми, любящими называть себя истинными. И всякий раз, когда в его земных жизнях кто-то рядом объявлял себя истинным христианином или истинным патриотом, Салех по привычке проверял свои карманы — не выпало ли чего, или, может, рука “истинного” уже там.

Он всегда удивлялся этим людям. Ему не раз доводилось слышать, — Почему ты не слушаешь меня и не делаешь, как я тебе говорю? Ведь я истинный, и через мои уста с тобой говорит Господь!

На это Салех неизменно отвечал спокойно.

— Знаешь, брат мой… если Господь захочет что-то сказать мне или направить меня, Он Сам скажет мне.

В это время 008 уже в третий раз просил Викторию спеть ту же самую песню — на бис.

____________

Арно была сегодня ослепительно красива. Она хотела остаться в памяти своих самых добрых друзей — как солнечный лучик - радостно блеснуть и уйти.

Её отправляли так далеко на новое задание, что она понимала — скорее всего, долго еще не вернётся.

Тихо пройдя по уютному ресторанчику, Арно села за дальний столик, откуда ей было видно всё.

Она смотрела, как зажигал Салех, как её любимый коллега 008 пытался поднять всем настроение, как милая Либи суетилась — от одной её энергии становилось тепло.

Арно улыбалась и думала: «Всё-таки хороших людей на свете больше, чем плохих…»

008 в четвёртый раз водрузил шеф-повара на эстрадные помостки.

— Будешь вместо Лещенко сегодня! — распорядился он.

008 заметил красавицу Арно, но когда он подошёл, столик был уже пустой.

Только записка, написанная красивым почерком, одиноко лежала на скатерти.

«Прощайте, друзья. Вы — лучшие.

Зажигайте сердца людей любовью Христовой — у вас это отлично получается.

До встречи на небесах. Арно.»

Он достал мобильный и отбил шифровку:

«Дор Арно, не задерж. на задан. Прих. иногд.»

Не успел он отправить свое сообщение, как уже получил ответ - «Дор 008, буду прих. Ингд.»

008 усмехнулся, проверил телефон — жучок.

— Ну, Арно… ну хитрюга! — рассмеялся он.

___________

Либи, увидев грустную физиономию Салеха, подошла к нему и положила руку на плечо.

— Ну ты же знал, что мы проводим рекламную кампанию, — миролюбиво сказала она. — Я знаю, ты всех нас любишь и хочешь защитить, но, пожалуйста, немного поменьше рвения, угу? Чтобы не переборщить...

Она улыбнулась.

— Я сегодня зайду на ту улицу и извинюсь за тебя, — можно?

Часть 3. Глава 6. Главбух.

Хамм выглядел уверенно, как будто пришёл по делу.

На самом деле его визит был вызван недавней рекламной кампанией кабачка — кто-то из вышестоящих органов заметил шумное открытие и решил проверить, насколько всё по закону.

Он переступил порог и сразу начал осматривать всех быстрыми, цепкими глазами, быстро прикидывая, кто за что отвечает и кто здесь главный.

— Чё происходит, не понял? — проговорил он, наконец, — Вакансии у вас какие заняты? Кто тут вообще есть? Огласите весь список, пожалуйста. Я, между прочим, из налоговой. Кто здесь главный? Есть вопросы... Где кассир? Он, кажется, не все чеки пробивает. Где отчёт за прошлый месяц? Что-то я вас в налоговой не видел. Вы тут вообще торгуете? Разрешение у вас есть?

Крепкая фигура нежданного гостя смутила шеф-повара, который не раз разбавлял пересолённые супы водой и недожаривал булки. Салех решил ретироваться на кухню — от греха подальше. За ним, как тень, последовала и Бурчена.

Либи застыла в кресле перед камином в изящной, но слегка неестественной позе.

008, хоть и был человек крепкий, тоже растерялся.

С постной миной на лице он стоял, пытаясь улыбнуться.

«Точно… А что у нас с налогами-то? Я же сам его сюда позвал рекламой. Вот я дал маху… Надо как-то выкручиваться…»

— Ну что, — продолжал нахальный налоговик, — я так и буду тут стоять, как кедр ливанский? Или кто-нибудь догадается предложить столик и покормить труженика органов? Я, когда сыт, не так страшен!

Повисла пауза, которую вовремя прервал мягкий, дружелюбный голос генерального директора.

— А вот мы тебя сейчас купим со всеми твоими налоговыми потрохами, — с улыбкой произнёс Феникс. — А должностей у нас предостаточно. Кассира и бухгалтера, например, точно нет.

— Сколько? — коротко спросил Хамм, глядя на 008-го.

___________

008 и Хамм стояли в углу и тихо шушукались насчёт зарплаты.

— Ты не стесняйся, требуй у Феникса сколько хочешь! — подбадривал охранник. — У нас здесь этого мирового мусора знаешь сколько! У меня все стены дома ими обклеены: в прихожей — рубли, в гостиной — еврики, спальня вся в долларах, на кухне — гривны, в туалете — стерлинги, а на балконе — юани.

Салех услышал глухие удары и приглушённые стоны из зала. Осторожно выглянул из кухни — и обомлел. Под гроздью зреющего манго 008 прижал к стене Хамма и энергично распихивал по его карманам пачки фенедолларов.

— Да бери ты, бери, не сопротивляйся! — шипел 008, — У нас в кабачке зарплата хорошая, без задержек. Вот, чтоб налоговая не приставала, считай — аванс!

Салех помахал половником. Что за погоняло такое — Хамм? Вот к примеру, 008 — понятно, Феникс — тоже. А этот?

Впрочем, в кабачке явно не хватало братьев.

Но если этот Хамм окажет тонкую, чувствительную душу, способную любить и страдать — так все флаги в гости к нам! Салех даже пообещал мысленно - обниму и благословлю, и половником трону по плечу, как водится у братьев кабачковых.

Хамм тем временем отпихнул от себя 008-го, вытащил из карманов деньги и с демонстративным видом бросил их прямо в камин.

— Не нужна мне эта маммона! — торжественно провозгласил он и, расправив плечи, шагнул к Салеху. — Здравствуй, брат!

— Здравствуй, блудный сын, — благословил его шеф-повар половником по плечу, как будто в рыцари посвящал, — Отныне ты наш, ресторанно-кабачковский! Тест на маммону ты прошёл!

— Ок, не вопрос, готов тусоваться хоть без должности, — пробормотал Хамм, вытирая со лба пот.

Феникс подошёл к ним с серьёзным видом.

— Только надо пройти еще крещение Кабачком. Коль хочешь быть главбухом, то это обязательно. А может, тебя директором по связям назначить? Хотя сам не знаю, что это такое и почему так сказал..

— Како крещение? — недоуменно переспросил Хамм, отступая назад.

— Тако крещение! — наступал на гостя Феникс. — Крещение Кабачком!

Не заметив, как приблизился к краю фонтанчика, Хамм оступился. Феникс пододвинулся и дунул на него. Хамм не удержался на краю и с грохотом бухнулся в воду.

— Хорошо БУХнулся, значит, хороший БУХгалтер будет, — сказал Феникс и смеясь, отправился в кабинет.

Брызги окатили всех, 008 поспешил помочь Хамму выбраться из бассейна.

— Ну, значит, и вправду ты теперь бухгалтер в кабачке! — тоже засмеялся охранник.

Хамм стоял весь мокрый, и из его кармана выскочила золотая рыбка.

— Это к счастью, — сказала Бурчена. — Загадывай желание!

- Бурчена! - укоризненно посмотрел на неё 008, - что за ПРИМЕТизм у христиан?

- Прости, Лёва, старые привычки вылазят. Я ж пошутила! Просто вспомнила - Пушкин, рыбка золотая и дед с бабкой...

- Тогда можно! - назидательно ответил охранник.

_______

Рыбка прыгала к краю бассейна, пытаясь вернуться в воду. Но Руна, не упустившая шанс, молнией кинулась к рыбке и схватила её крепкими зубками.

Хамм почти расплакался, приговаривая, — Рыбку жалко!

Руна на секунду замерла, разглядывая в зубах золотую рыбку.

В её глазах мелькнула озорная мысль, но тут она вспомнила, что золотых рыбок ей строго-настрого запретили есть.

С лёгким вздохом Руна аккуратно отпустила рыбку обратно в воду и подошла к странному новому посетителю.

- Ммрмяу! - сказала она Хамму. Это значило, что рыбку можно было уже не жалеть.

Но разве могут понять её эти людишки! Только хозяин и понимал.

- Ну и реви дальше! - и Руна побежала на кухню к Ортодоксику.

__________

«Что? Хамм уже договорился о нормальной ставке? Да ещё и стал директором по внешним связям?» — удивился шеф-повар. Не пыльное место, однако!

Что это за должность, никто не знал, за что Хамм отвечает — тоже. Но все понимали, что он за еду и питьё здесь не платит и вроде как начальство. Такое положение вещей Хамма вполне устраивало, и на этом вопрос решили. Хотя карман Генерального и изрядно похудел, все были довольны, и накрыли Хамму хорошую поляну - мясо по-неаполитански, икра, хорошее бургундское, множество холодных закусок.

Хамм устроился под красной лампочкой в углу около сцены. Отныне это было его место, и никто не спорил. Оттуда было видно всё, как на ладони, а его прикрывала пышная зелень фикуса — почти как засада, чему он был несказанно доволен.

«Да, агентов-конкурентов мне прибавилось», — подумал 008 и направился в тренажёрный зал, чтобы не терять боевую готовность.

Зал находился в подвальном помещении кабачка, который 008 с трудом отвоевал у Салеха, выкинув старые морские консервы с петушиными гребешками.

Новые духовные открытия Феникса.

Феникс закрылся в своём кабинете и размышлял.

- Почему я так поступил? Почему у меня нет нормальных отношений с сотрудниками? Почему я не могу найти общий язык с Салехом? Он, конечно, человек непростой, но ведь дело не в нём — это я не могу найти контакт!

- Всё дело во мне, всё дело во мне, — повторял он, словно загипнотизированный.

Вдруг Феникс вспомнил, что ровно месяц назад шагнул в камин. Огонь покаяния очистил его и сделал новым человеком. Что же произошло? Почему через месяц я опять стал таким, каким был до камина?

- Я неудачник, — сказал он сам себе. У меня нет контакта с людьми, я плохой начальник, меня даже подавали на блюде! — продолжал он биться в самобичевании.

Он не заметил, как над ним стояла темная фигура — Гость с обгоревшими крыльями. Все эти мысли шептал ему именно этот непрошеный Гость!

Феникс взял Библию и открыл наугад: «Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых».

В тот момент он услышал нежный голос: «Иди и впредь не греши!»

От этих слов что-то горячее разлилось у него в груди, стало очень тепло и спокойно. Голова перестала болеть, и он понял - наваждение прошло. Гостя уже не было.

В нашей жизни всегда будут взлёты и падения, но главное - никогда не падать духом! Ведь Бог всегда рядом. Не надо бояться ничего! Страх как раз не от Бога.

_______

Салех, как всегда, сидел у воздуховода и подслушивал мысли Феникса.

Ему было больно слышать душевные терзания брата.

- Зачем я к нему так привязался, постоянно его третирую и наставляю? — думал он.

Феня напоминал ему его самого, лет семьсот назад, - такая же нежная и чувствительная натура.

Салех понял, что всё идёт от братской любви.

На ум пришли поговорки вроде «Если бьёт — значит любит…» — фу, что за мирские мысли!

Просто Салех любил всех и не ждал ответных чувств.

Железо и братство.

— Во, супер, и я с ним! Железо я люблю! — радостно подхватил Хамм, побежав за охранником в тренажёрный зал. — Эй, 008, слабо по пятнадцать подходов на сто двадцать, да ещё без «коромысла»?

— Железо, железо… — напевал «директор по внешним связям», которого без его ведома только что «крестили» в бухгалтера. Недоразумение уже давно прояснилось, но прозвище «главбух» прилипло намертво.

— Железо, железо! — вторил 008.

— Люди гибнут за металл, — сказала Руна Гримлену, глядя вслед мужчинам, направлявшимся в спортзал.

— Тут скучно не будет, — пояснил Хамм, закатывая рукава. — Поднимаем не только штангу, но и дух братский!

008 засмеялся и подхватил штангу, а Феникс как раз заглянул в зал.

— Хамм, тут ко мне какие-то бумаги из налоговой пришли. Не посмотришь?

— Брось их в камин, — спокойно сказал Хамм, делая жим лёжа. — Там у меня братаны работают. Я уже звонил — всё схвачено! Квартальный на два года вперёд проведён. Так что наш кабачок никто не тронет. Не боись.

Он встал, перешёл к турнику с блинами по двадцать пять килограммов, повесил их на грудь и добавил:

— Если вдруг что — ну ты понял, сразу ко мне. Улажу. Хотя, по идее, и не должно быть ничего такого.

Он всегда завершал тренировку на турнике с блинами — так его научили в одной церкви, где у братьев была собственная качалка для евангелизации. Говорили, что результаты были отличные — в плане укрепления и мышц, и веры.

Феникс довольно кивнул.

Хорошо, что есть такие братаны… бухгалтера по внешним связям, — думал он, улыбаясь.

По пути он вспомнил про 008.

Хороший малый. Если бы не он, после переезда ресторанчика на новое место у нас, может, и ничего бы не вышло. А теперь аншлаг — народу не протолкнуться, новые сотрудники почти каждый день. Может, пора уже за вход в штат брать плату?

Феникс усмехнулся и тут же отогнал мысль.

Нет, это не по-нашему.

Он посмотрел на зал, полный жизни, и почувствовал, как в груди снова разгорается тепло. Любовь к сотрудникам и друзьям всё больше захватывала его сердце.

— Особенно к сотрудницам, — пробормотал он, сам себе улыбаясь. — А с Салехом, пожалуй, всё-таки надо поговорить. Пора наладить отношения.

Ладно, надо идти... Есть еще и личные дела...

Либи, наконец-то составляет меню для кабачка.

Ещё один день подошёл к концу.

Посетители давно разошлись, персонал по домам, и только в пустом зале осталась Либи — с ручкой в руке и усталой, но светлой улыбкой.

Кому-то ведь нужно составить новое меню… Не Руне же с Гримленом поручать! Впрочем, они уже успели настряпать своё — на мятой бумажке, с каракулями и рыбьими названиями.

Либи взяла кое-что из их «творчества», добавила собственные пункты и долго всё сводила в единое целое.

Да, свои предложения по меню на маленьком листочке подсунул ей утром и Феникс.

Было уже далеко за полночь, когда меню наконец-то было готово.

Его можно будет потом дополнять и уточнять, но главное — основа есть!

Она постаралась учесть вкусы всех народов, что захаживали в кабачок.

«А где же кожаная папка с золотыми буквами?..» — всполошилась Либи.

Потом махнула рукой: «Ладно, завтра спрошу у Салеха. И ещё — нужно, чтобы Бурчена выучила меню наизусть».

Перед тем как идти спать, Либи написала короткое послание и прикрепила его к двери кухни:

"САЛЕХ!

Возможно, в течение дня в кабачке будут появляться люди, которых я приглашала, разговаривая с ними на улицах города.

Просьба быть вежливым.

С искренней сестринской любовью — Либи".

Надичка.

Утро началось неожиданно бодро.

Первой прибежала Виктория — счастливая, вдохновлённая. Её песни вчера пришлись всем по душе, и она теперь просто порхала от радости.

«Почему я раньше отказывалась? Ведь Салех меня столько раз звал!» — думала она, спускаясь на кухню.

— Пойду помогу ему с пельменями, я тоже люблю возиться с тестом!

Она надела передник, робко заглянула на кухню.

— Можно к вам присоединиться? Примите меня в помощницы?

_________

Салех раскатывал тесто для своих фирменных пельменей с начинкой из нежнейшей семги. Ему помогали милый зайчонок Виктория и добрая душа Бурчена.

Их щебетание радовало и вдохновляло повара, но вдруг он остановился. А где же Смирна? Ее не было на работе уже несколько дней.

— Сестры, давайте помолимся за Смирну, — неожиданно серьёзно сказал Салех. — Она живёт в стране, где христиан не любят…

______________

Колокольчики над дверью пропели нежную мелодию.

В зал вошла молодая девушка, немного смущённая, с рекламным буклетом в руках.

— Простите… здесь Либи работает? — спросила она тихо. — Мне… это… Либи адрес дала. Приглашала зайти… Можно?

Бурчена радостно пригласила её войти.

Либи как раз спускалась со второго этажа. Увидев девушку, она широко улыбнулась и сказала тепло, по-домашнему.

— Здравствуй, девочка. Рада тебя видеть! Рада, что откликнулась. Проходи, садись — где тебе удобно: за столиком или у камина. Если есть не хочешь, то хотя бы чайку выпей.

Она бросила быстрый взгляд в сторону кухни.

«Надеюсь, Салех всё-таки прочитал мою записку…» — подумала Либи с лёгкой тревогой.

_________

В кои-то веки Бурчена принесла довольному 008 красивую тёмно-красную папку, на которой большими золотыми буквами было выведено: «МЕНЮ».

Он скрупулёзно принялся изучать содержимое, время от времени хмыкая с видом большого знатока.

— Неплохо! — подумал 008. — Думаю, потом оно ещё пополнится новыми творениями Салеха.

Он поднял глаза на Бурчену.

— Мне, пожалуйста, чай «Мечта 008-го» и пончики «Диетические». Сегодня у меня пост — мяса не ем!

— У нас такие пончики — любому мясу отворот-поворот дадут! Пальчики оближешь! — рассмеялась Бурчена и, прижав папку к груди, стрелой умчалась выполнять заказ.

Она и правда была бойкая, шустрая — не зря официанткой устроилась.

— Эх, молодец девчонка, — с одобрением подумал 008.

За соседним столиком от охранника сидела незнакомая девушка. Перед ней стояла табличка с надписью «Надичка», а рядом — чашка ароматного кофе и фирменные блинчики «Пчёлка».

— Во как просто теперь люди знакомятся, — удивился 008 и, немного подумав, вытащил из кармана блокнот. Вырвал лист, крупно написал на нём «008», сложил угольничком и водрузил перед собой.

— Нехай знает, как меня зовут! — пробормотал он. — А вообще, надо бы рассказать новому бухгалтеру Хамму и этой Надичке, кто здесь кто, а то запутаются, бедные.

Надичка между тем заметила внимательный взгляд молодого человека, прячущегося за тёмно-красной папкой. Она тихо улыбнулась и продолжила с аппетитом уплетать блинчики — такой вкуснотищи она ещё не ела!

«Нужно будет в следующий раз взять с собой мужа, может, перестанет ныть, что ему чего-то “такооооого” хочется…» — подумала она.

Либи как раз проходила мимо и весело обратилась к ней:

— Ну как, не жалеешь, что пришла?

Надичка подняла глаза, заулыбалась и обвела взглядом уютный зал. Всё вокруг дышало теплом, как в доме старых друзей.

Она заметила угольничек на столе у 008 с надписью и не удержалась — рассмеялась.

Кажется, здесь все были готовы к знакомству и общению. Пусть даже и таким, довольно необычным способом.

Салех, выходя из кухни, вдруг застыл. От обилия табличек в зале рябило в глазах.

008 сияет от гордости, выставив своё имя. Хамм, не растерявшись, распахнул рубашку — и все увидели слово из четырёх букв, набитое на груди.

Фениксу не помешает табличку на шею повесить - «Феникс Генеральный».

И шеф-повар, решив перещеголять всех, вытащил из чулана свой портрет работы Рембрандта — два на три метра! — и приказал Ортодоксику повесить его над эстрадой.

Этому воспротивилась прекрасная Либи.

— Нет уж! Это место я давно присмотрела под огромное световое сердце со своей подписью!

На кухне тем временем Бурчена лепила пельмени.

«Странно всё-таки, что Надичка такая скромняга. Никогда бы не подумала…»

Возиться с тестом и бегать по залу было нелегко, но ей это явно нравилось.

Она любила быть в движении — и, пожалуй, это у неё получалось лучше всего.

_______

Салех работал на кухне один. Без своей «правой руки» ему было непривычно. Предчувствия не обманули, у Смирны действительно случились неприятности — дружной кучей, как на грех.

Но она держалась, подкреплённая молитвами друзей, которых ей так не хватало.

Снова появляется Нестор.

Нестор вошёл в ресторанчик, поздоровался с подошедшим 008 и сразу спросил о Фениксе, здесь ли он?

Но получив отрицательный ответ, решил остаться подождать друга — а заодно и пообедать.

Он развернул меню и задумался. Выбор был, как всегда, нелёгкий. Желудок ограничен физиологией, а глаза — бездонны, как у кота перед сметаной.

Сделав заказ обходительной Бурчене, Нестор открыл Библию и стал искать место, которое ему приснилось ночью.

Не найдя, отложил книгу и огляделся по залу.

На сцене пела новенькая певица.

— Интересно, где это Феникс её нашёл? — подумал он. — Мило, голос приятный...

Когда заказ был уже на столике у Нестора, к нему подошёл 008. Увидев обилие еды, приподнял брови:

— А у тебя, брат, что — посты отменили?

— Я как раз из поста выхожу, — улыбнулся Нестор. Так что это только закуска, я сегодня у вас допоздна.

— Ну, тогда приятного аппетита, — сказал 008. — Сообщу, как только шеф появится.

- Как он изменился! Ведь если вспомнить его наваждение с Милой — до обмороков доходило, - глядя на Нестора, подумал охранник, - А теперь ест с аппетитом — значит, жить хочет. Это хорошо!

Со сцены лилась знаменитая песня Патрисии Каас — «Мадемуазель поёт блюз».

Феникс, любивший её, так и не появился.

Жаль — Вика пела от души.

Часть 3. Глава 7. Новая барменша.

Под звуки французского шансона Клеопатра вплыла царственной походкой в зал и села у стойки бара.

— Клубнично-банановый коктейль «Гремлин», пожалуйста...

Но за стойкой никого не оказалось. Она удивлённо огляделась — весь зал слушал Викторию.

К бару подошла Бурчена.

— Чего вы желае...

Но договорить не успела — из зала раздалось, — Официантка! Срочно!

Бурчена метнулась на зов, оставив Клеопатру в растерянности.

— А кто же здесь за баром работает? — пробормотала та.

— А никто, — раздался рядом незнакомый голос. — Некому. Хочешь — устраивайся.

— Конечно, хочу! — оживилась Клеопатра. — Всегда буду видеть Викторию и новых друзей! Деньги меня не интересуют — дядя Фараон оставил наследство. Вы Феникс?

— Я не Феникс, а его друг Нестор, — поправил он, усмехнувшись. — Но, в принципе, одно и то же. Мадам, рад буду видеть вас в сиреневом фартуке. Сейчас позову Либи — она администратор, оформит вас.

— Извините, что спутала вас с директором. Я ведь плохо ещё знаю, кто здесь кто.

Нестор пошёл искать Либи, а сам думал -

«Почему меня всё время путают с Фениксом?..»

— Клеопатра, родная! — Вика кинулась к подруге. — Как же приятно тебя видеть! Ты просто принцесса!

— Сейчас оформлюсь у Либи, — улыбнулась Клео. — А потом с удовольствием спою с тобой дуэтом. Можешь звать меня, как и раньше — Клео.

008, облокотившись на стойку, слушал французский шансон и чуть не подпрыгнул, когда за спиной раздался мелодичный голосок.

— Вам минеральной или как?

Он резко обернулся — перед ним стояла девушка восточной красоты, с египетской стрижкой до плеч и в сиреневом фартуке.

— Во дела... — пробормотал 008. — Тогда мне лучше чай с лимоном.

Со стаканом в руке он подошёл к Нестору, который снова появился в зале, не найдя Либи.

— Как я рад, что ты оправился от любовной смерти! Прошёл мимо неё и жив! Как дела? Чем занят?

Тем временем Надичка, доев блинчики, подбежала к Либи, шепнула ей что-то и вскоре вернулась — под руку со своим мужем, Меркурием.

— Здесь всё так вкусно, — сказала она, — что мы решили питаться только у вас! Кроме того, столько отличных парней — Меркурию будет с кем пообщаться.

В этот момент, наконец, показалась Либи, пожала руку Меркурию и обратилась к 008.

— Проведи для ребят экскурсию.

— С превеликим удовольствием! — сказал 008.

Он важно выпрямился и начал.

— Наш ресторанчик (хотя кто-то до сих пор зовёт его кабачком) возник недавно — на одной из улиц славного города Бедлам. Персонал уходит, приходит, но дух один.

Генеральный директор — Феникс, философ. Его помощница Либи — строгая, но широкой души человек.

Шеф-повар Салех — ироничный тип, правда, его морские шутки порой чересчур солёные.

Бурчена — шустрая официантка.

Смирна — правая рука Салеха (имя говорит само за себя).

Кошка Руна — наблюдает из-под ресниц за всеми.

Хамм — бухгалтер, любит железо и спортзал, но вовсе не хам.

Виктория — певичка.

Клеопатра — новообъявленная барменша.

И, конечно, Нестор — один из открывателей ресторана.

— Была ещё Арно, но уехала, — добавил он, — а посетители у нас разные — каждый со своей историей.

_______

Бурчена, завидев сиреневый фартук Клеопатры, пришла в тихий ужас.

- Как так? Мне предлагали красный, выдали белый, а у неё — сиреневый! Странно...

— Бурчена! — окликнула её Клеопатра, сияя. — Смотри, я теперь тоже в вашем коллективе!

— Очень рада! — ответила официантка, скосив взгляд на фартук. — Только... цвет у твоего фартука какой-то странный очень для нашего кабачка.

Она пошла на кухню и сообщила шеф-повару о новой барменше.

Салех бросил Ортодоксика на произвол судьбы и побежал к бару.

- Только в нашем кабачке вы попробуете бодрящий травянной коктель по древнеегипетским рецептам из рук царственной племянницы фараона. "Жемчужина Нила"! - и Клео подала запыхавшемуся шеф-повару зелёный напиток, - Господь ведь нам дал столько трав для спасения плоти, а человечество травит себя всякой химией!

- Клеопатрушка, сестра моя, - воскликнул Салех, - рад видеть тебя средь своих добрых друзей, буду заботится о тебе и защищать от всего,что может омрачить тебя!..

Он отпил от напитка и на него нахлынули воспоминания.

В бытность его службы на корабле «Чёрная жемчужина» из флотилии сэра Дрейка, в одном из портовых кабачков Тортуги он когда-то встретил прекрасную креолку. Их любовь была страстной, но короткой.

Салеху вспомнилась старая песня его счастливой молодости -

Где среди пампасов бегают бизоны,

Где над баобабами закаты словно кровь,

Жил пират угрюмый в дебрях Амазонки,

Жил пират, не верящий в любовь...

Но однажды утром, после канонады,

После страшной битвы возвращался он домой.

Стройная креолка цвета шоколада

Помахала с берега рукой...

Словно статуэтка девушка стояла,

И пират направить к ней корабль свой поспешил.

И в неё влюбился, и её назвал он

Птичкой на ветвях своей души...

Допив зелёного коктейля и вспомнив первую любовь, Салех вприпрыжку поскакал на кухню.

— Какой прекрасный день, трудиться мне не лень! Со мной мои друзья и музыка моя… — напевал он, ловко создавая очередной кулинарный шедевр.

Мир вокруг будто светлел и наполнялся теплом новых и старых друзей.

Потом шеф-повар задумался, как бы лучше себя прорекламировать и куда повесить свой роскошный портрет работы Рембрандта. И вместо того чтобы вымешивать комок теста, он ухватил сонного Ортодоксика и с важным видом стал плавно катать его по столу, будто тесто для праздничного пирога.

Гремлину это, впрочем, даже нравилось — массаж он любил с детства.

Любовь и вдохновение так и лились из шеф-повара через край.

— Интересно бы узнать, что за травы входят в состав этого египетского коктейля… — думала Бурчена, глядя на Салеха, который радостно сновал по залу и беззаботно что-то напевал.

Гениальная и Гениальный.

- Гениально! - вдруг воскликнул шеф-повар.

- Что - гениально? - вопросили присутствующие.

- Предлагаю Фениксу дать звание - Гениальный, как нашему Генеральному! - снова крикнул Салех, - он же руководитель и философ одновременно!

— Тогда мне присвоить титул «Гениальная»! — мгновенно ответила Бурчена и засмеялась, - я как «Молния кабачка», сервирую быстрее всех!

— А я? — буркнул Хамм, — я хоть два дня в месяц, но бухгалтерский мир меняю капитально! «Хамм - Великий Подсчётчик»!

— Пусть будет «Гениальный по цифрам», — посоветовал 008.

-— Тогда Виктория — «Гениальный голос сердца кабачка»! — предложила Либи.

— А Клеопатра — «Барменша-загадка», — добавила Руна, наблюдая за всем этим с улыбкой.

- Вообщем, быть нам асем гениальными и точка! - рубанул рукой охранник.

На том и порешили.

_________

Когда 008 выходил из ресторанчика-кабачка, чтобы отправиться домой, его внимание привлекла бегущая строка на электронном табло - «Сегодня в нашем городе объявляется День Вежливости. АДМИНистрация.»

— А я и не знал… — с досадой подумал 008. — За весь день ни одного вежливого слова не сказал! Как же я мог пропустить это объявление?

Он понурил голову и, немного опечаленный, побрёл домой.

— Ну хоть Смирна объявилась, телеграмму выслала… и то хорошо. А вот Феникс потерялся. Опять плохо. - засыпая, пробормотал охранник.

________

Весь вечер Гениальная Викуся радовала посетителей чудесным французским блюзом.

Нестор так и не дождался Феникса.

Он съел ещё жареные в сметане белые грибы и сырники и запил всё это двумя литрами китайского копчёного чая Лапсанг Сушонг.

Этот чай сушили над дымом хвойных дров, что придало ему насыщенный дымный, смолистый аромат и вкус с нотами карамели и фруктов.

Нестор решил, что пора собираться на ночлег. Он подозвал Бурчену.

— Послушай, дорогая, а можно я переночую в вашем прекрасном заведении? — начал он. — Ведь я был когда-то его соучредителем…

Официантка огляделась по сторонам, ища 008-го, но он уже ушёл. Немного подумав, она ответила.

— Думаю, можно. Вы ведь друг Феникса, нашего нынешнего шефа. Его кабинет как раз свободен, так что — милости просим.

— Ну вот и чудненько, — обрадовался Нестор. — Надеюсь, завтра он появится. Он мне очень нужен.

Нестор направился на второй этаж. Войдя в кабинет, он заметил, как Руна посмотрела на него с удивлением. Она явно ожидала увидеть кого-то другого.

Ночные приключения.

Не раздеваясь, Нестор улёгся на старый кожаный диван.

— Интересно… — подумал он. — Такое чувство, будто я уже это переживал. Дежавю… Ладно, пора спать.

Феникс… Феникс… где же ты, друг?

Руна, недовольно фыркнув, ещё раз окинула его подозрительным взглядом. Потом грациозно спрыгнула с подоконника и вышла из кабинета. Она решила пойти на кухню — там, рядом с Ортодоксиком, ей будет спокойнее.

Почему-то она не взлюбила этого наглого посетителя, улёгшегося на раритетный диван её хозяина.

Руна тихо ступала по скрипучему паркету, стараясь не разбудить Нестора.

За окнами ночной город шумел фарами и ветром, а в зале уже погасили почти весь свет. Только тусклая лампа над стойкой бара отбрасывала длинные, вытянутые тени.

Ортодоксик, как обычно, спал, уткнувшись носом в кастрюлю. Руна устроилась рядышком, свернувшись в пушистый клубок.

«Может, завтра он наконец появится», — подумала Руна, имея в виду Феникса.

Ночь опустилась на ресторанчик, как мягкое одеяло. Всё стихло, лишь где-то наверху мирно посапывал Нестор.

Ортодоксик проснулся от того, что ему стало очень жарко.

' Не могут две шкурки лежать рядом друг с другом! ' сделал он для себя вывод., увидев рядом с собой Руну.

- А впрочем, почему все спят, пока все спят? - подумал он.

Под первыми, конечно, имелся в виду живой уголок, под вторымиспящими - люди.

Он вскочил на пустую кастрюлю и громко забарабанил по ней ложкой.

Поднялся шум и гам.

- Тихо! - крикнул пушистик и надел на себя салеховскую бескозырку.

_______

Нестор уже начал погружаться в сладкий сон, как вдруг раздался громкий стук.

Сквозняк захлопнул дверь, которую Руна предусмотрительно оставила открытой. Сон как ветром сдуло.

Нестор недовольно приподнялся и тут его снова одолело нестерпимое желание поесть.

Он поискал глазами Руну — но её нигде не было.

Нестор спустился на кухню — и застыл в изумлении.

На столе, за маленькой импровизированной трибункой, Ортодоксик вещал проповедь своей пастве — обитателям живого уголка кабачка и приглашённой гостье Руне.

Увидев Нестора, Ортодоксик оторвался от вдохновенной речи.

— Ну что, брат встал в дверях? Проходи, присаживайся.

Нестор, не совсем понимая, что происходит, сел на пол между черепашкой №003 и одинокой жабой.

— Какой симпатичный брат, — подумала жаба, — надо пригласить его на свидание… и подарить лук со стрелами.

— Вы со мной! — периодически выкрикивало белое пушистое существо в бескозырке, на что паства дружно откликалась — Давай, брат, жги! Круто, брат!

О чём была эта странная проповедь, ошарашенный Нестор так и не понял. Но когда канарейки закончили исполнять свой шансон, Ортодоксик деловито взял его под локоть и потащил в свой «пасторский кабинетик», устроенный в кладовой кухни.

— Слышь, брат… — зашептал он заговорщицки, — ты уж меня Салеху не закладывай. И вообще забудь, что видел. Это был сон… ты спишь, спишь… спи…

Кухонное самоуправство.

Тихое субботнее утро… Земля припорошена легким снежком, в воздухе витает морозный запах чистоты и свежести.

А вот улицы города, как назло, ничуть не изменились. Всё то же, что вчера, и третьего дня. Перемены погоды были над этим миром не властны.

В эти выходные Бурчена была почти свободна и решила поработать — тем более, что работа доставляла ей настоящее удовольствие. Коллектив Ковчега был ей по-настоящему дорог.

Особых дружб у неё здесь не сложилось, но с этими людьми всегда можно было и пошутить, и посмеяться от души.

Девушке всё ещё не укладывалось в голове, как вчера она могла так легко разрешить Нестору остаться ночевать в кабинете Феникса.

Обычно она не берет на себя подобных решений… но не в этот раз. Нестор почему-то вызывал у неё особое чувство доверия.

«Человек он, видно, хороший. А если ещё и друг Феникса — значит, всё в полном ажуре», — размышляла Бурчена, приближаясь к знакомому, почти родному зданию.

— Да… — улыбнулась она. — Есть ли кто-то в кабачке?

Из кухни донеслись какие-то странные звуки. Осторожно приоткрыв дверь, девушка заглянула внутрь…

С огромным удивлением официантка обнаружила Нестора, сладко посапывающего, на разделочном столе.

На губах у него бродила довольная улыбка, а жаба сидела рядом и мечтательно поглядывала на своего возлюбленного.

Бурчена стала расталкивать Нестора.

- Вставай быстрее! Вдруг шеф-повар зайдет!

- Да-да, встаю уже, - сонно проговорил юноша и подумал про себя, - а что я здесь делаю?

- А что ты здесь делаешь? - тоже спросила официантка, как будто прочитала его мысли, и предложила, - Давай, поможем Салеху. А ты расскажешь, что здесь делал.

_________

Показался 008. Он, как и официантка, был немало удивлён, заглянув на кухню. Но картина там была уже другая

Нестор успел замесить тесто, выкатать его и налепить румяных ватрушек.

На плите бульон для борща источал аппетитные запахи. Все овощи были аккуратно начищены и наструганы, будто их готовили под проверку самого Салеха.

Бурчена с видом хозяйки заведения протянула 008-му стакан горячего чая.

— Ох, попадёт кое-кому от Салеха… — подумал охранник. — Не потерпит он такого самоуправства на кухне!

Смирна.

Смирна успешно высвобождалась от всех напастей.

Господь снова творил чудеса в её жизни, к которым она никак не могла привыкнуть — каждый раз они казались ей неожиданными, будто впервые.

Она еле успела к обеду. На кухне её встретила целая гора посуды.

— Привет всем! Как ты тут без меня? — радостно воскликнула Смирна, — Бурчена, спасибо тебе огромное, что выручила, сестрёнка! Я бы очень хотела больше подружиться с тобой. Времени было мало, работа не ждала, а ещё нужно было отчитаться за пропуски у Либи и Феникса Гениального.

И всем спасибо за молитвы — я бы не справилась одна.

— Да, милая Смирна, — с лёгкой печалью сказала Бурчена, — похоже, проблемы никогда не бывают просто так… они обязательно ведут к чему-нибудь. Только мы не всегда сразу можем понять, почему это случается.

Клео.

Клеопатра в баре расставляла высокие бокалы и блестящие фужеры, будто выстраивала личную армию стеклянных солдат.

Она думала о том, что пора бы придумать собственные напитки для бара.

— Раз у нас любят потанцевать, особенно Салех, — рассудила она, — то обязательно нужно что-нибудь освежающее… и, желательно, в нескольких вариантах на разный вкус.

---

Нестор вышел в зал. Он огляделся — Феникса до сих пор не было.

Юноша пытался вспомнить сон, который привиделся ему прошлой ночью. Но память упрямо держала лишь обрывки, - какого-то Гремлина в смокинге и канареек, звонко поющих о молодом есауле - «Под ольхой задремал есаул молоденький,

приклонил голову к доброму седлу. Не буди казака, ваше благородие, он во сне видит дом, мамку да метлу…»

И всё — дальше провал.

На сцене появилась Вика.

Нестор решил заказать свою любимую песню.

Подойдя к певице, он что-то шепнул ей на ухо. Вика покачала головой.

— У меня нет фонограммы на эту песню, а на гитаре я не умею…

Нестор сунул ей в руку пачку фенедолларов, но она упрямо отказывалась.

Тут появился 008.

— Что за шум на вверенной мне территории?

— Да вот клиент хочет, чтобы я спела «Под небом голубым», — ответила Вика. — А я её не знаю…

— Не беда, я спою, — вдруг сказал 008.

Свет в зале выключили. Горели только свечи на столиках.

Охранник мгновенно вскочил на сцену, взял гитару и запел о золотом городе. Но пел почему-то по-английски.

«Шпион!» — сразу подумал Нестор.

Салех, только что пришедший на работу, и услышав незнакомые слова 008-го, не выдержал.

— Шо це за лабуда! — внезапно сказал армянский повар. — А ну, дай мне гитару!

Охранник обиделся и тут же запел про кочегаров.

— Не кочегары мы, не плотники… И не шпионы тоже мы… - ля-ля…

Голоса Салеха и 008-го переплелись на сцене. Получилось что-то похожее на оперу, где один пел про тёщу, а другой — про свекровь.

Клео тем временем за барной стойкой начала подпевать им, и чем громче спорили поющие мужчины, тем выше поднимался и её голос.

В какой-то момент она перешла на оперное сопрано.

Бокал, стоявший перед ней на стойке, с треском лопнул.

Довольная собой, Клеопатра важно пошла на кухню за веником.

Руна наблюдала всё из своего угла и ехидно усмехнулась.

— Египтянка думает, что стакан треснул из-за её пения. Ха! Как бы не так… это Нестор от неожиданности уронил стакан на барную стойку.

За разговорами, пением, едой и кутерьмой незаметно подошла ночь.

Салех, подготавливая кухню к завтрашнему дню, заметил крадущегося мимо Ортодоксика.

— Эй, малый, иди-ка сюды!

— Это вы меня, товарищ? — пролепетал гремлин, а его маленькая головка забеспокоилась, - Что делать? Что делать? Брат Нестор заложил за кусок сала… Так, спокойно, без паники. Всё отрицать! Если прижмут — свалить всё на Руну. Она же идейный вдохновитель… Разве от такого послушного и скромного гремлина могло что-то исходить?

Но Салех лишь с любовью погладил Ортодоксика.

— Пойдём спать, мой простодушный друг.

Домой было идти поздно и он решил переночевать в кабинете Феникса, - благо того не было сегодня в кабачке.

Шеф-повар попытался улечься на старом директорском диванчике, но тот оказался коротковат.

— Чёт коротковатый диванчик, ноги девать некуда, — пробурчал он, подставляя стульчик для ног. — Ну теперь получше.

Руна в этот раз не убежала. Свои люди, — подумала она. Сколько раз Салех угощал её сальцом!

Она уютно устроилась у него на груди и негромко запела свою любимую колыбельную «мрррррррррррррр…».

Скоро к ним присоединился и Ортодоксик.

Когда Нестор заглянул в кабинет директора, его встретила странная картина: шеф-повар мирно спал, а у него на груди лежали два пушистых комочка — Руна и Ортодоксик.

— Во дела… — пробормотал Нестор. — А где же мне спать?

Он вышел в коридор и заглянул в соседний кабинет — тот самый, где ремонт ещё не был закончен.

— Ага, кабинет Администратора Либи… Отлично. Её нет, значит, никто и не узнает, — решил он.

Внутри стоял только огромный дубовый стол. Нестор вздохнул, забрался на него, свернулся клубочком и уснул. Было неудобно, но что поделаешь...

Часть 3. Глава 8. Гениальная посудомойка.

Утро нового дня.

008, зайдя одним из первых, сразу заметил, что свет в помещении всю ночь не выключали.

— Что за непорядок… — пробормотал он и направился в кабинет Гениально-Генерального.

Там мирно спал Салех в обнимку со стульчиком, а Руна облизывала ему лицо.

Затем охранник заглянул в кабинет Либи — может, хоть она уже на месте? Но нет. На дубовом столе, свернувшись в клубок, лежал Нестор.

008 подошёл и стал тормошить его:

— Эй, друг, вставай, сейчас Либи придёт — ей не понравится такая картина!

Нестор сонно протёр глаза:

— А?.. Что?.. — Он огляделся и вспомнил, где находится. — А я-то думаю, что мне всю ночь камни и булыжники снились… — пробормотал он, потирая бока, - и вторую ночь на столах сплю. Катастрофа!

— Пойдём завтракать, — предложил охранник.

Они вышли, аккуратно прикрыв дверь. На дубовом столе остался только сиротливо лежащий носок Нестора.

_______

С самого утра Смирна изучала инструкцию по эксплуатации итальянской кофейной машины. Она с радостью распаковывала все нужные приспособления. Оказалось, всё очень просто — теперь Бурчена и Клео с лёгкостью смогут готовить незабываемый эспрессо и капучино.

И наконец — вот он! Пакет с настоящим ароматным кофе.

— Дорогие мои, 008 и Нестор, — торжественно произнесла она, — вот ваш эспрессо и к нему хрустящие круасаны с сыром Эменталь. Приятного аппетита! Кто скажет, что это не самый лучший завтрак после ночи, проведённой на дубовом столе?

Да, нужно ещё поспешить и навести порядок в кабинете Либи, а затем и в кабинете Генерального.

— Да уж, поспеши, Смирна несторовский носок прибрать, — попросил 008.

Смирна поднялась в кабинет Либи. Она бережно взяла носок Нестора, завернула его в салфетку и аккуратно положила в карман.

Девушка протёрла пыль на столе и направилась в кабинет Генерального.

Стук в дверь разбудил Салеха. Ему было тепло, и совсем не хотелось отрываться от общения с Руной и Ортодоксиком, которые грели его бока.

— Уже пора приступать к работе… — назойливо звучала мысль.

— Ну хоть минуточку… — оправдывалась другая.

Алиса.

В зале сидела девушка. Она ничего не заказывала и о чём-то глубоко думала.

Виктория села за рояль и специально для этой гостьи тихо заиграла что-то нежное.

Алисе было плохо. Эх, уехать бы куда-нибудь… Но увы — воспитание не позволяло. Дурацкое воспитание — всегда быть на высоте. Кому это нужно? Алиса знала, что другие думают, - она — закоренелая карьеристка. А мнение других для неё всё ещё имело вес. Ошибочное мнение, но…

Боже, когда же всё это закончится? Жалко людей — но это где-то там, за пределами бизнеса. А внутри — свои законы. Эх, уехать бы…

И вдруг, словно чудо, она услышала музыку. Очнулась от тяжёлых мыслей. Совпадение или нет — но именно этого звука ей не хватало сейчас.

«Надо записать… адрес… телефоны…» — мелькнула мысль. «Жаль, времени ни на что нет… а зря…»

Виктория поставила рояль на автостоп, чтобы музыка продолжала играть, и подошла к Алисе.

— Меня Вика зовут. Я здесь певицей работаю. Как будет время — заглядывай. А может, и работу здесь подыщешь. Любую, какую захочешь.

— У нас, например, секретарши для генерального директора нет, — добавил подошедший 008. Он как всегда, наблюдал за всем происходящим в кабачке, — Я здесь выбрал роль охранника. Есть официантка, шеф-повар и другие… По ходу узнаешь.

- Алиса, - ответила незнакомка.

_______

Бурчену всегда поражало, что каждый день здесь был не похож на предыдущий. Особенно её порадовал рояль с автостопом. Сколько лет она жила на свете — а о таком не слышала.

— Ребята, вам, может, ещё чего принести? — обратилась она к 008 и Нестору, которые сели за столик недалеко от эстрады.

Официантка оглядела Нестора, который нелепо выглядел, закинув ногу на ногу. Носка на ней, разумеется, не было.

Она невольно улыбнулась.

— Может, повторите вчерашнее выступление? — с колкой улыбкой произнёс Нестор, оторвавшись от чашки кофе.

— Повторить не повторим, а новое устроить — можно, — язвительно ответила Бурчена.

008 в этот момент поперхнулся кофе.

— Вы что! Мы же молились, чтобы Феникс явился! А ну как он зайдёт в самый разгар вашей ссоры!

На торчащую ногу Нестора подошедшая Смирна быстро натянула носок.

— Недоразумения окончены! — радостно воскликнула она.

Феникс.

Феникс шёл в ресторанчик поздним вечером. Его не было несколько дней — домашние дела, смерть одного из родственников, церковные служения, личные моменты…

Всё это оторвало его от любимого кабачка. Но он всё это время следил за происходящим. Знал, что Нестор его ждёт, но откладывал эту встречу.

Однако и сам понимал — рано или поздно ЭТО должно произойти.

Войдя в ярко освещённый колонный зал, он вдруг увидел странную картину. У барной стойки стояла небольшая группка.

— Феникс — явись! Феникс — явись! - напевали они в один голос.

За соседним столиком, развалившись в кресле, как дома, сидел Нестор. Его ноги чинно лежали на столе.

Ближе всех к Фениксу спиной стояла Бурчена. Феникс тихо подошёл к девушке и шепнул на ухо — Я уже здесь!

— Аааааааааааааа! — протяжно разнеслось по всему кабачку эхо Бурчены, дребезжа о мраморные стены и бронзовые колонны.

Феникс едва сдерживал улыбку.

— Я всегда с вами. Со мной ничего не случилось, - сказал он друзьям, — А где Салех? Мне нужно с ним поговорить.

Но к Фениксу уже подходил Нестор.

— Отойдём в сторонку, — тихо произнёс он и почти незаметно увёл Генерального подальше от остальных.

— Ты знаешь, почему я здесь?

— Догадываюсь… Но прошу, поговорим чуть позже, хорошо?

---

После насыщенного событиями дня Салех вернулся на свой боевой кухонный пост.

Он был искренне рад возвращению Феникса — друга, брата, достойного восхищения крылатого философа.

У шеф-повара даже мелькнула мысль - а не научить ли Ортодоксика при появлении Фени торжественно провозглашать — Славься наш Гениальный, славься!

Если подумать, именно благодаря Фениксу и 008 их заведение не прогорело в те времена, когда ещё носило старое название.

А теперь кабачок набирает популярность с каждым днём.

Но Салех знал — останавливаться нельзя. Нужно фонтанировать идеями, нести Свет и Доброту, ведь в соседних кварталах уже начинали разгораться страсти и поджигательство спокойствия местными и не местными хулиганами.

Соединение.

Феникс не помнил, когда это произошло, но точно знал - так больше продолжаться не должно. В какой-то момент своей жизни он отделил от себя часть своей сущности, и она обрела физические черты — стала самостоятельной личностью, Нестором.

Это было не как у доктора Джекила и мистера Хайда из книги Стивенсона, где человек отделял из себя лишь зло.

У него получилось иначе, - часть души — не худшая часть — жила отдельной жизнью, служила в церкви, пережила свои испытания, свой кризис.

Нестор стал жить самостоятельной жизнью, служил в той же церкви, что и Феникс.

Позже у него произошёл душевный кризис (история с Милой).

И теперь оба понимали: пора объединиться, снова стать целостной личностью.

Всё, что есть в Несторе, — это часть Феникса.

Другое дело — меняться, а не разделяться. Они уже хотели этого, хотя когда-то этот шаг им казался невозможным.

Теперь оба чувствовали, что пора объединиться, снова стать целостной личностью. Они понимали это и хотели этого.

Когда Феникс и Нестор поднялись в кабинет, сотрудники смотрели на них с удивлением.

Закрыв дверь, они встали на колени друг перед другом и сказали: «Прости меня».

— Я тебя прощаю… я себя прощаю!

Встал с колен уже один человек — Феникс.

Либи.

В последнее время Либи всё чаще подолгу пропадала со своего рабочего места. Благо Феникс сам пунктуальностью не отличался — иначе ей бы точно не миновать выговора от шефа.

Дело было в том, что Либи подружилась с одним оооочень интересным человеком. Общение с ним занимало у неё много времени.

«Но работа есть работа… Как можно требовать порядка и дисциплины от других, если ты сама их нарушаешь?» — рассуждала она про себя.

В кабачке появилась новая барменша, с которой Либи ещё не успела познакомиться. Девушка была столь же экзотична, сколь и красива.

Либи порадовалась в сердце: Господь посылал им действительно интересных и профессиональных сотрудников.

С удовольствием она наблюдала, как Клео подавала ароматные коктейли — грациозно, с лёгким изяществом, словно танцуя.

Либи подошла к девушке.

— Я смотрю, ты прекрасно вписалась в наш коллектив. Я очень люблю фруктовые коктейли на молоке или апельсиновом соке. И, кстати, не мешало бы вывесить в баре меню. К сожалению, я помочь с этим не могу, но ты, как профессионал, наверняка справишься с этим великолепно.

Мягко улыбнувшись Клео, Либи отправилась в свой кабинет дописывать свой отчёт за день.

А Руна направлялась в «свой» кабинет, чтобы примоститься на груди у любимого хозяина, по которому уже начинала скучать.

Подойдя к двери, она услышала шум и треск, похожий на раскат молнии. В щель под дверью вспыхнул яркий свет и тут же погас. В воздухе запахло озоном.

Открыв дверь своим изящным носиком, кошка увидела, как её хозяин медленно поднимался с колен. На его губах сияла счастливая улыбка.

Увидев Руну, он мгновенно подхватил её на руки и крепко прижал к себе.

— Руна, Руночка, как я рад тебя видеть!

«Уж не сошёл ли мой Феня с ума?» — лениво подумала кошка, но ей, впрочем, нравилось его состояние.

Хозяин постелил одеяло на диване, и они уютно улеглись спать. Руна мурлыкала свои ночные песенки, а он в ответ гладил её по мягкой шерстке.

Когда Феникс заснул, Руна ловко соскользнула вниз по лестнице — поиграть с золотыми рыбками в фонтанчике.

В этот момент входная дверь открылась, и в кабачок вошли двое.

Мужская фигура обратилась к женской.

— Вы тоже полуночничаете? Меня зовут Сакари. Странно — дверь открыта, а никого нет. Интересно, не появлялся ли за время моего отсутствия Влад?

— Меня зовут Ада, — отозвалась девушка. — Эй, люди! Кто здесь и что вы тут делаете? Ау!

Никто не ответил, кроме Руны.

— Мяу! Мы тут живём! А что, непонятно? — заявила она своим самым серьёзным кошачьим голосом.

Разумеется, эти людишки её, как всегда, совершенно не поняли.

При свете экономных ночных светильников и огня ещё не потухшего камина Сакари и Ада заметили на барной стойке новенькую итальянскую кофемашину.

Сакари, как заправский итальянец-макаронник, ловко засыпал в неё кофе, отысканный тут же, и включил аппарат.

Вдвоём они выпили ароматного кофе и приятно поболтали.

- Я всех здесь знаю, и бывшего владельца этого ресторана - Влада, - сказал Сакари.

- А я первый раз зашла. Что-то не спалось, решила прогуляться по ночному городу. Столкнулась с вами у дверей, и вот я тут.

Оставив на стойке деньги с обильными чаевыми, они направились к выходу.

На двери красовалась записка, написанная корявыми буквами - "1. Влад не появлялся. 2. Приятно было познакомиться! 3. Живите с нами! Руна."

____________

Утром 008-му не пришлось открывать кабачок ключом — дверь была распахнута настежь.

— Кто вчера не запер дверь?! — раздался грозный рык по кабачку.

_________

Феникс проснулся от мощного рыка.

В зале никого не было, кроме 008-го, который сидел в дальнем углу и что-то тихо напевал, подпирая подбородок рукой. Глаза у него были закрыты, и видно было, что он страдает. Со стороны он напоминал Иоанна Грозного из одной комедии.

Подойдя ближе, Феникс различил слова песни - «Итак, прощай, звенит звонок,

счастливый путь, храни тебя от всяких бед,

а если там и вправду Бог, ты всё же вспомни, передай ему привет.»

— У 008, наверно, духовный кризис… не буду ему мешать, — подумал Феникс.

Он тихонько подошел к старому патефону и включил негромко «Балладу об уходе в рай». Хотел сделать хоть что-то приятное своему другу.

Но под такую песню Высоцкого Феникс тоже загрустил. Стал вспоминеть о многих событиях из своей нелегаой жизни и... неожиданно снова уснул, опустив голову на столик.

Сон Феникса.

Подобно бродяге Арагорну, никак не решающемуся поверить, что он король Гондора, уставший инкогнито геройствовать Феникс сидел за столом в углу таверны.

Его меч отдыхал в ножнах, а рукоять легко и нежно ласкала его правую руку.

На сегодня все битвы кончились — он хотел лишь расслабленно сидеть и смотреть, как бесконечные струи снегопада бороздят стеклянную стену таверны.

За её пределами его ждали одиночество и грусть. «Неужели всё интересное в моей жизни прошло и новых подвигов не будет?» — думал он, как вдруг его разбудил голос шеф-повара.

Салех, глядя на Феникса, глупо спросил.

— А что, Нестора уже не будет?

— Нет. Нестор вошёл в меня и растворился… Вот только остались его знаменитые носки.

В память о нём обещаю носить их, пока не протру до дыр, - печально ответил Генеральный.

Салеху стало немного завистно.

«Может, мне тоже с кем-нибудь соединиться, — с персоналом кабачка или с какой-нибудь посетительницей?» — думал он, перебирая в голове кандидатуры, но кроме Ортодоксика никого подходящего не видел.

В этот момент в кабачок снова зашла Ада, которая так и не спала сегодня. Она подошла к Фениксу и 008.

— Не расстраивайтесь, мальчики, — сказала она с улыбкой. — Скоро и на вашей улице будет праздник! Не грустите, давайте лучше кофе выпьем!

Новый член коллектива.

Весь день Алиса размышляла о своём предназначении. Она прекрасно знала - совсем скоро руководство компании примет решение назначить её директором по персоналу — целых тысяча сотрудников под её управлением. Мечта, к которой она так долго шла, почти осуществилась. Но, как ни странно, радости не было.

В душе словно что-то надломилось.

— Господи, — тихо шептала она, глядя в небо, — если это не Твой путь, останови меня…

И именно в этот момент ей попались эти необычные люди, которые предлагали… другую работу.

Причём не просто «вакансии открыты», как сказала бы любая кадровичка. Нет. 008 произнёс это с какой-то лёгкостью и уверенностью.

— У нас есть работа.

«Есть работа…» — эти два слова вдруг прозвучали для неё как зов свободы. И Алисв, ещё утром считавшая себя вершительницей HR-судеб, теперь с замиранием сердца шла в кабачок, мысленно уже променяв свой офис с кондиционером на посудомоечную мойку.

А вдруг именно это и есть то самое?

Салех, выслушав её краткую историю, ухмыльнулся по-доброму.

— Ну что ж… мытьё посуды — это вам не «служба персонала», где целыми днями кофе гоняют и отчёты о «тренингах и собеседованиях» стряпают. Тут скорость нужна, реакция, острый ум и чувство юмора. Да и, признаться, мне как неженатому брату будет приятно пообщаться с такой симпатичной сестрой на разные христианские темы.

— Вообще, Алиса, я за тебя слово скажу перед боссами. Считай, что на испытательный срок ты принята, - хлопнул её по плечу Салех.

В этот момент в зал вошла Гениальная Либи. Сдержанная, как всегда, она выслушала короткий доклад Салеха.

— Салех, после испытательного срока доложите о профессиональной пригодности тестируемого. С вашими рекомендациями — ко мне в кабинет. Там оформим. В случае успешного прохождения, конечно.

Она посмотрела на Алису с лёгкой ободряющей улыбкой.

— Добро пожаловать в нашу команду!

— Стоп, стоп, стоп! А я что, уже уволена?! — воскликнула Смирна, смахивая набежавшие слёзы. — Неужели я так плохо мыла посуду?! Салех, Феникс, это же вы меня позвали на эту должность! Как же так?!

Девушка горевала о потерянной работе.

В глубине души она догадывалась, что её частое отсутствие рано или поздно скажется. Так и случилось.

Ну что ж, ничего не поделаешь — житейская трясина засасывает без предупреждения… Хотя, если честно, и самодеятельность её могла добавить проблем. Вот и животинок она притащила сама без спросу , кофеварку тоже, ни с кем не советуясь. Ох уж эта страсть к сюрпризам!..

И тут в голове Смирны мелькнула тёплая, почти обнадёживающая мысль.

— А может, всё наоборот? Может, я стала правой рукой и ногой Гениального шеф-повара? Может, меня не уволили, а повысили в должности? А я, глупенькая, и не догадываюсь…

— Ну если спросить моё мнение, — спокойно произнесла Бурчена, глядя то на Викторию, то на Смирну, — то лично я не против подарить Алисе великую радость — исполнять обязанности посудомойки. Работа не пыльная, а скорее — мыльная. И она сможет спокойно вести свои философские беседы с нашим Гениальным, пока руки трудятся.

— Ах да… — подала голос Смирна, вспоминая. — А наш Генеральный ведь предупреждал насчёт отношений, выходящих за рамки общения персонала. Он строго-настрого запретил любые романы на рабочем месте.

— М-гу, — протянула Виктория, задумчиво допивая свой коктейль с сырыми яйцами. — Ладно, кофеюйте. А мне на сцену пора.

Она встала, изящно провела рукой по платью, послала воздушный поцелуй подругам и исчезла в сторону сцены.

_______

Руна щелкала лапками по клавишам ноутбука своего хозяина.

"Приказ №00777 от сего дня:

1. Назначить Смирну на должность Главного Гениального Заместителя Гениального Повара, с правом руководства всей кухонной утварью, включая поварят и живой уголок, в отсутствие шеф-повара, с выдачей ключей от всех кладовых.

2. Принять на должность Гениальной Посудомойки Алису на испытательный срок три месяца.

Руна - правая передняя лапка Генерально-Гениального директора."

-------

— Ну что она такое выдумала — посудомойка! — возмутился 008. — вот Смирна у нас круто называется — правая рука шеф-повара. Она — практически хозяйка всего хозяйства нашего заведения. А у нас ведь пока ещё нет секретарши, диджея, конферансье…

— чего-то больше ничего в голову не лезет… Выбирай, Алиса! Можешь сама себе должность присмотреть!

— 008, почему посудомойка?! — с искренним удивлением возразила Бурчена. — «Гениальная посудомойка»! Это же звучит гордо. Ей вручат фартук любого цвета — фиолетовый, белый, красный… да мало ли цветов! И ещё заколочку для волос — в тон. Будет просто супер!

Алиса стояла в растерянности, не зная, кого слушать. Мысли путались, как бельё в стиральной машине, а тут ещё и навалились все …

— Ребята, не напрягайте человека, — раздвигая толпу, сказал Салех. — Пусть дама сама выбирает.

Алиса жжеза всё это время не произнесла ни слова.

Она была потрясена тем, что все вокруг точно знали, зачем она здесь.

Девушка поклялась себе - ни одна живая душа не узнает в кабачке, какая у неё была прежняя работа!

«А может, не уходить сразу? — мелькнула мысль. — Пока меня тут “испытывают” на посудомойку, взять отпуск. Всё равно я там на износ работала… Отпусков скопилось за два периода — почти на весь испытательный срок. А вдруг и правда это моё?»

Но настроение девочек немного настораживало — будто переживали, что теперь зарплату им урежут. Фонд заработной платы ведь не резиновый, да и не госслужба это.

Глаза Алисы были как два немытых блюдца — такие перепуганные и блестящие, что смотреть на неё было почти мучительно. Только она одна знала, что испытательный срок слишком уж велик — такой назначают лишь специалистам и руководителям.

Что-то тут было не так… Но она же поклялась, что не выдаст себя. К тому же очень хотелось попробовать новую жизнь.

— Во, Алиса! — подхватил 008 вслед за Бурченой. — Видишь, у нас все генеральные и гениальные. Так что последнее слово — за тобой!

Толпа окружила девушку, ожидая решения.

— Алиса, не переживай ты так, — подошла к задумчивой гостье Бурчена. — Это место удивительное. Здесь ты можешь быть не той, какой тебя знают за стенами кабачка, а той, кем ты являешься на самом деле. Будь собой — живи в своё удовольствие и для радости окружающих. Освоиться тебе мы поможем. Не волнуйся.

— По поводу зарплаты, — она махнула рукой, — здесь никто особо не переживает. Вон спроси у охранника. — Бурчена кивнула в сторону 008, который сидел перед камином. — У него уже и коллекция фирменных «деньгов» имеется, и опыт немалый.

Алиса невольно улыбнулась, но доверием к окружающим сразу не прониклась — видимо, в жизни уже хлебнула горя от человеков.

Бурчена подошла к Гениальному Охраннику и, шепнув ему что-то на ухо, удобно устроилась в освобождённом кресле у камина. Как давно она мечтала вот так — просто посидеть, ничего не делать, предаться глубоким размышлениям.

Мысли нахлынули тяжёлые. Прошлое и настоящее странно не стыковались. Сколько всего было… И как бы всё повернулось, скажи она когда-то одно короткое слово? Теперь всё прошло, но тягостные воспоминания снова и снова лишали её покоя.

— Посудомойка. Просто… посудомойка… — наконец выдохнула Алиса. — Ладно.

Она чуть поёрзала, потом подняла глаза.

— И ещё… мне нужен наставник. Ну, в смысле — человек, который всё мне покажет.

Фартук… только не фиолетовый, пожалуйста. Что-нибудь в стиле кабачка, ну… фирменный цвет там, или как у вас тут принято. Или у нас уже? Каждый в чём хочет, в том и работает? — она одёрнула себя мысленно. — Спокойно, Алиса, не начинай с корпоративных стандартов...

Она страстно желала приступить к своим простым обязанностям, хотя груз её прежних знаний не давал покоя. Только одно она знала точно - она не хочет испортить этот уютный, почти волшебный мирок своим холодным бизнес-подходом.

Слава Богу, мысли её никто не читал. А она уже стремительной ракетой устремлялась вдаль — прочь от страшного монстра под названием Холдинг ХХХ. Там, за его воротами, её ждал ещё серьёзный разговор… но это будет потом.

А сейчас — кабачок, фартук и чистая посуда.

Часть 3. Глава 9. Встреча 1000-го посетителя.

В дверях кабачка появилась Либи, а за ней — два здоровенных силача, каждый с огромной картонной коробкой в руках.

Либи таки получила выговор от шефа. И как он вообще за всем успевает следить, если на работе почти не появляется?!

Оказалось, кабачок должен был подготовиться к торжественной встрече тысячнего посетителя. И, как назло, ответственной за всё это была именно она — Либи.

И всё бы ничего, если бы не одно «но»...

Этот самый тысячный клиент заглянул на минутку… и сбежал.

«А теперь ищи его по всему городу!» — сердито думала Либи.

Шварценеггеры вежливо поставили коробки на пол и величественно удалились.

Либи тяжело вздохнула и повернулась к сотрудникам.

Ей совсем не хотелось сейчас играть роль строгого администратора — куда приятнее было бы просто посидеть с девчонками, поболтать и выпить кофе или свой любимый бананово-клубнично-апельсиновый коктейль.

— Девушки, — заговорила она уже деловым тоном, — в коробках воздушные шары, гирлянды и хлопушки. Проявите, пожалуйста, фантазию в украшении зала.

— Салех, — обратилась она к Гениальному, — к завтрашнему вечеру нужен трёхэтажный торт с надписью - «Сакари — добро пожаловать в 1000 раз!»

— А теперь всем, — добавила Либи, — слова Гимна Финляндии выучить наизусть. Виктория, проведи спевку хора. Достаточно один куплет.

«Наш край, наш край, наш край родной,

О, звук, всех громче слов,

Чей кряж, растущий над землёй,

Чей брег, встающий над водой,

Любимей гор и берегов

Родной земли отцов…»

— Думаю, финн Сакари будет очень рад, — удовлетворённо пробормотала она, - при входе тысячного клиента весь персонал должен дружно исполнить гимн его страны.

Затем последовали указания Гениальному Повару.

- Завтра в кабачке будет действовать специальное праздничное меню. Я его специально подготовила, - Либи подала список блюд шеф-повару.

Основные блюда - Саллат Росолли — салат из свёклы, моркови, картофеля, яблок, солёных огурцов и сельди, карельские открытые пирожки из ржаного теста с начинкой из риса или картофеля, калакукко — большой ржаной пирог с рыбой, лохикейтто / калайкейтто — сливочный лососевый суп с картофелем, тушёное мясо северного оленя с картофельным пюре и брусничным соусом.

Выпечка и десерты - Корвапуусти — булочки с корицей, мустаккапуусти — чёрная булочка из ржаной муки и солода, лейпяюусто — сырный хлеб с морошкой.

— Думаю, этого будет достаточно, — с чувством выполненного долга подумала Либи. — Вот уж чего не ожидала, так это того, что в Финляндии так любят ржаную муку…

Было далеко за полночь, когда она закончила приготовления к завтрашнему (вернее, уже сегодняшнему) празднику.

Гениальная администратор просто валилась с ног… а ведь ей ещё предстояло найти этого Сакари. (И где его только носит...)

Наступил праздничный день.

Утром 008 шёл на работу пешком — ещё было темно. На одной из улочек он лоб в лоб столкнулся с Либи. Она шла, зевая и потирая глаза.

— Привет! — поздоровался 008.

— Привет… А ты чего ночью бродишь? — удивлённо спросила Либи.

— Какая ночь? Утро уже. Я как раз на работу иду, — ответил охранник.

— Неужели я бродила до самого утра? — встревоженно переспросила девушка.

— А зачем?

— Ищу нашего финского именинника.

— Да он сам подойдёт, — пожал плечами 008. — Иди спать, бедная, отдохни немного. Красная строка у нас и так без конца твердит - «Ищем Сакари!».

— Хорошо, я ненадолго, часок вздремну, - и девушка сладко зевнула.

Они зашли в кабачок.

Либи поднялась наверх в свой кабинет — вчера ей, наконец-то, привезли диван, а 008 направился на кухню. Там как раз пекли трёхэтажный торт.

— А как вы его вдвинете в наше двухэтажное здание трёхэтажный торт? — по-детски недоумённо спросил он.

— Лёва, не смеши! — хором рассмеялись девчонки. — Зайди через часик — увидишь!

И вытолкали охранника из кухни, чтобы не мешал.

- Ну и ладно, надену к празднику свой любимый костюм в стиле а-ля «Штирлиц идёт по коридору Вермахта», - решил 008.

_______

Бурчена держала в руках кондитерский мешок, на столе — ряд мисок с кремами всех цветов радуги. Какое буйство оттенков! Хотя Салех не слишком участвовал в оформлении, он успел хорошенько измазаться кремом. Бурчена вытворяла всякие узоры и насадки: самый маленький ярус превратился в корзинку с розами — красота неописуемая!

Работа шла весело — девчонки болтали, смеялись, всё делалось легко и в одном ритме.

Даже Алиса потихоньку становилась проще.

Лёд в её сердце, навеянный корпоративными правилами, таял. Она уже смеялась в ответ на шутки Салеха — милого и бойкого повара.

_______

Хамм, главный бухгалтер, в это же время окончательно заблудился где-то в городских улицах. Он зашёл в район, похожий на Лас-Вегас, и задержался у «одноруких бандитов». Денежки сыпались в карман.

— Пойти закопаю их в поле? — мечтал Хамм. — Вырастет денежное дерево — и налогов платить не надо!

_______

— Какая красота у нас получилась! — восхищённо воскликнула Бурчена. — Девчонки, вы просто умницы!

Трёхэтажный торт под кодовым названием «Приветствуем Сакари! или Прощай фигура навеки!» стоял на подносе величественно, как праздничный монумент.

Смирна, известная своей страстью к сладкому, первой решила отойти от соблазна подальше, пока не натворила бед.

Она остановилась у мойки, где Алиса мыла посуду.

— Дорогая Алиса, — обратилась Смирна к новенькой, — я очень рада, что ты решилась и выбрала именно эту должность. Я помогу тебе со всей силы. И, конечно, буду счастлива подружиться с тобой. Не грусти, что твоя прежняя профессия совсем не похожа на эту. Мы все здесь такие. Для нас главное — дарить людям любовь, мир и радость. Мы любим тебя!

Алиса слушала с лёгкой растерянной улыбкой — в глазах теплилось что-то новое и непривычное для неё.

— Пойдёмте в бар, закажем что-нибудь интересненькое, — бодро предложила Бурчена.

---

Клео пыхтела за барной стойкой— нужно было составить праздничное меню напитков и обычное барное меню, а времени катастрофически не хватало.

Она вытащила старинный семейный рецепт — египетский напиток Асыр Асаб и ловким движением выжала из сахарного тростника сладкий, чуть прохладный сок жёлто-зелёного цвета.

— Пейте сразу, — предупредила Клео, пододвигая к подругам высокие бокалы. — Он быстро окисляется.

Не хватало только Виктории.

— Она дома разучивает новую песню для Сакари, — призналась Клео шёпотом. — Только никому не говорите! Ладно?

008 сидел в углу, с наушниками и рацией, отгородившись от всего мира. Он слушал песню Виктории, которую та репетировала с поварятами, и был целиком погружён в её голос.

_______

Хамм сначала выиграл, а потом… проиграл все свои деньги.

Да, сначала было весело, а после... невыносимо стыдно.

Он не останавливаясь бежал прямо до тренажёрного зала в кабачке.

— Девяносто девять… сто… уф… вот так форму надо держать! — пыхтел он, — хоть немного, а польза есть… не пойду больше в автоматы, чушь какая-то. Ещё кто-нибудь увидит… позорище… Ладно, теперь на пресс… три по двадцать… поехали — раз, два…

Вдруг ему вспомнилось, что Бог ведь видит всё — и поступки, и мысли.

Хамм покраснел, как спелый помидор.

— Бухгалтер, милый мой бухгалтер, чего у тебя с лицом? — пропела Смирна, легко вбегая в зал.

В руках у неё был белковый коктейль. Она протянула его Хамму с широкой улыбкой.

________

Утомлённый приготовлениями Салех решил проветриться и посмотреть, как идёт подготовка к празднику. в других местах

Возле бассейна уже собрали финскую сауну, в туалетах установили финскую сантехнику, 008 и Хамм репетировали поединок на финских ножах, Феникс с вдохновением учил приветственную речь на шведском языке, искренне считая его финским, а сестры готовили наряды для карнавала.

Для 008 подготовили мундир штандартенфюрера, для Хамма — наряд воина племени тумба-мумба - набедренная повязка, копьё и ритуальная маска. Салеху досталась роль одноногого пирата Сильвера — с Ортодоксиком на плече, загримированным под попугая и горланящим: «Пиастры! Пиастры!»

Фене предстояло изображать вождя индейцев племени Сиу по прозвищу Большой Пернатый Змей.

Сёстры между собой чуть не подрались за наряд Белоснежки, но всё решили жребием — костюм достался Викуле Зайчонку.

— Стоп, стоп, стоп! — хлопнула в ладоши Либи. — Что за балаган? Это что, детский рождественский утренник? Лёва, ну как ты себе представляешь весь вечер ходить на празднике в костюме немецкого офицера? Срочно всем переодеться в финские национальные костюмы! Они висят в гардеробной. А ваши «карнавальные шедевры» надевайте только для определённых номеров. Всё ясно?

— Так точно! — хором крикнула команда кабачка и ринулась переодеваться.

Работа кипела. Все суетились в предвкушении праздника. Обстановка напоминала Новый год. Гирлянды, море цветов, лёгкий аромат свежей выпечки и веселье, витавшее в воздухе.

_______

Когда Алиса поняла, что в ресторанчике готовится некое действо под рабочим названием «Встреча 1000-го посетителя», она чуть было не посчитала своё решение о смене работы дурацким и необдуманным. Вроде сотрудники дали ей время спокойно поразмыслить… ага, как же! И тут маркетинг.

Всю ночь ей снились кошмары - надувные шарики, которые никак не хотели надуваться, и море-океан немытой посуды, которую она без конца мыла, а новые тарелки появлялись из ниоткуда. И над всем этим раздавался гулкий голос, звучащий как приговор - «Конец испытательного срока, конец испытательного срока…» — трижды, разумеется.

Но стоило Алисе, придя на новую работу, увидеть всю эту весёлую компанию и их задорный настрой — все сомнения и тревоги как рукой сняло. Нет, здесь всё по-настоящему!

---

И вот наконец объявился сам Сакари — смущённый, немного неуверенный, но очень трогательный. Он пытался тихо проскользнуть внутрь, но, конечно, не получилось. Сначала, как всегда, звякнул колокольчик на входной двери, а затем какаду радостно закричал — А вот и новорожденный пришёл!

Ортодоксик с ужасом обернулся к попугаю, строя страшные рожицы.

— Ты чё!!! Какой новорождённый! Я ж тебя другому учил!

Но было уже поздно. И… очень смешно.

— Либи! Либи! Где ты??!! — Бурчена носилась по залу, обзванивая все номера. — Наш тысячный юбиляр пришёл!!!

Все тут же схватили цветы, шарики, фотоаппараты и видеокамеры и ринулись к Сакари в национальных финских костюмах. Получилась настоящая куча-мала.

Руна спокойно сидела у камина в кресле.

— Ну ничего, первый блин комом, — философски заметила она, имея в виду будущие праздники в кабачке.

Подоспевшая Либи вместе с охранником и Хаммом ловко раскидала толпу, освобождая бедного юбиляра из человеческого плена.

Кабачок наполнялся весельем, и праздничный вечер был в самом разгаре, когда на плоскую крышу бесшумно сел вертолёт.

Он так же тихо снёс своим пропеллером все ближайшие рекламные щиты, но этого никто не заметил — в кабачке был шум, смех, музыка, - дым стоял коромыслом.

Арно минут пятнадцать пыталась аккуратно слезть с крыши, ворча: «И кому был нужен этот пиар с вертолётом?»

В конце концов она нечаянно дёрнула за кольцо парашюта.

Ещё пятнадцать минут ушло на то, чтобы выбраться из-под него.

Спустившись по водосточной трубе, Арно подошла к окну — хотела поправить макияж в отражении, но увидела исполнение финской польки.

— Как мило и необычно! — подумала она. — Премия «Оскар» по вам плачет, ребята!

И, не раздумывая, зашла внутрь ресторанчика.

— А гимн Финляндии забыли! — вдруг спохватилась Либи. — Вот так всегда, когда не назначаешь конкретного ответственного за проведение праздника!

В этот момент она почувствовала, как пол слегка завибрировал. «Землетрясение, что ли?..» — мелькнула мысль.

«Как услышишь стук и гром — не пугайся…» — вспомнилась ей старая сказка. И не зря вспомнилась. Она одна единственная почувствовала приземление вертолёта на крышу.

Через несколько минут в зал вошла Арно. Запах бензина от неё стоял, как от дорогих духов. Волосы, стянутые шнурком от парашюта, выглядели так, будто она только что вышла от парикмахера. А вместо сумочки — санитарная сумка. Но на её плече она выглядела как дорогой крокодиловый шедевр.

— Арно!! — радостно, по-девчоночьи, закричала Либи. — Я так рада тебя видеть! Как хорошо, что ты вернулась. Присоединяйся и не теряйся больше!

---

008 в костюме штандартенфюрера выглядел весьма колоритно.

Он пел чуть грустную песню - «Берег мой, покажись вдали, Краешком, тонкой линией. Берег мой, берег ласковый, Ах, до тебя, родной, доплыть бы, Доплыть бы хотя б когда-нибудь…»

- Эх, нелегка жизнь Штирлица в современном обществе… — подумала Либи.

Арно подошла к охраннику, и они запели дуэтом - «Вот опять, как в последний раз,

Я всё гляжу куда-то в небо, Как будто ищу ответа…»

Это было настоящее шоу!

Но это была единственная грустная песня за весь вечер.

Праздник продолжался — яркий, шумный и живой, когда в разгар веселья Салех торжественно выкатил трёхэтажный торт-шедевр.

Все сначала застыли от восторга, а потом, не сдержавшись, ринулись на разграбление лакомства.

В суматохе кто-то даже уронил юбиляра.

От затаптывания Сакари спас герой Ортодоксик. Как не спасти брата из своей фауны?

Ухватив Сакари за розовые ленточки, которыми тот был перевязан, и призвав на помощь свою паству — черепашек, мышей и одинокую жабу, — Ортодоксик утянул оглушённого Сакари на кухню и, не приводя в чувство, принялся проповедовать ему о дикостях этого заведения.

Но потом он одумался, взял Руну в помощники и потащил Сакари обратно в яркий зал.

Усадив именинника на эстраду, он отрезал кусочек торта (благо, сам торт посетители кабачка всё же не успели потоптать) и торжественно преподнёс его юбиляру.

_______

Чаёчек, как постоянная посетительница ресторанчика-кабачка, сидела себе в уголке, похлёбывая чаёк с отвоёванным куском торта и с интересом наблюдала за всем происходящим.

— Я хоть и чайник ещё в этом фотографическом деле, а уже кое-что понимаю и могу! — довольно пробормотала она.

Чаёчек только что провела настоящую фотосессию и, пролистав кадры в недавно купленном ноутбуке, осталась довольной собой.

— Теперь Либи сможет пополнить свой фотоальбом!

Она нажимала клавиши и с удовольствием рассматривала фотографии.

— Вот 008 под Кобзона и Штирлица косит… вот Салех из-под торта выбирается… вот Смирна слизывает с носа крем… вот Бурчена старается для посетителей вернуть суфле в первозданный вид, постукивая по нему лопаткой для песочницы… вот Феникс пытается вырваться из липких объятий Хамма… вот Арно всех перебинтовывает… а вот Либи, как всегда, успокаивает и призывает к порядку.

Да, ещё Алису, Клео и некоторых других удалось заснять… А вот самого именинника — не успела!

— Ничего, вечер ещё не окончен! — с оптимизмом сказала она себе.

На сцену вышел Генеральный, Феникс.

— Братцы, братцы, огромное вам спасибо… — начал он и вдруг осознал, что сотрудницы вовсе не «братцы», а «сестрицы», но менять уже было поздно.

— Тысяча посетителей в нашем ресторанчике-кабачке — это вам не это… — запинаясь, продолжал свою речь Феникс. — Это, знаете ли, такое событие, при котором можно снять шляпу… а то и чего побольше совершить… — счастливо бормотал он. — Друзья мои, наш кабачок стал для многих вторым домом!

— Особенно для самого шефа, он ведь здесь и ночует, — шепнул на ухо Бурчене Салех.

— Раньше, когда я заходил на улицы этого города, я видел распри, ссоры, гордость и предубеждение… И у меня было желание организовать здесь церковь… Но эта идея не нашла своего воплощения… — Феникс выдержал паузу. — Нет, она всё-таки воплотилась — нашими совместными усилиями — в этом прекрасном заведении под названием «Ноев Ковчег»! Теперь здесь царствует любовь. Поздравляю всех сотрудников с тысячным юбилеем! А дальше наша цель — к десяти тысячам! — закончил он свою речь.

— А где же юбиляр? Где наш тысячный посетитель? Кто его видел? Сегодня он ест и пьёт за счёт заведения! — громко добавил Генеральный.

— Феникс, да вон он — отплясывает один танец за другим! — донёсся голос из зала.

Сакари, не теряя энтузиазма, отплясал все популярные финские танцы - польку, йенкку, соттииси, вальси, менуэтти и почти все танцы Карелии. Список можно было продолжать бесконечно.

Вскоре уставший Сакари уселся на эстраду и решил, что теперь самое время просвещать народ.

— Мед по-фински — hunaja, а sima — это медовый напиток. Брусничный кисель — puolukkakiisseli. А знаете ли вы, чем отличается уха от финского рыбного супа? Бульон готовится на молоке! Вот так-то!

Он довольно посмотрел на всех присутствующих.

— А вообще-то, хочу скромно напомнить - юбилярам обычно полагается ценный приз (могу дать почтовый адрес — не лучше ли оказией, а то приз-то ценный) или денежное вознаграждение (могу и банковский счёт предоставить).

У Генерального вытянулось лицо от удивления.

— Что делать?! И почему мы об этом сами не догадались?.. — пробормотал он.

Но не ударил в грязь лицом.

— Счёт? Пожалуйста! Фенедолларов и подарков в нашем городе — хоть отбавляй! Тебе наличкой или цыганскими танцами оплатить?

Он свистнул — и в зал вихрем влетела яркая цыганская группа с бубнами и гитарами.

А сам Феникс незаметно поднялся наверх. Но направился он не в свой кабинет.

Он взял ключи у 008-го от кабинета Влада — того самого кабинета, в который почти никто не заходил.

- Да пошутил я! - смеялся Сакари, - Спасибо вам всем за этот прекрасный вечер! В следущий раз, если Бог даст буду десятитысячным.

Исчезновение страшной картины.

Феникс открыл дверь и шагнул в тёмный кабинет.

Он не стал включать свет — на ощупь прошёл к столу и зажёг старинный трисвечник XVIII века.

Три тонких огонька робко осветили комнату, бросая по стенам длинные дрожащие тени.

Генеральный медленно оглянулся и сел в кресло. Ему нужно было побыть одному и подумать.

И вдруг его взгляд упал на стену. Там висела картина — та самая, которую он больше месяца назад сжёг в камине.

Холод прошёл у него по спине. Как? Она цела? Или это другая? Он поднял трисвечник и приблизился. Не было ни малейшего сомнения — это она.

Феникс застыл, как заворожённый. Из груди вырвался сдавленный стон.

— Опять?.. Опять?.. — прошептал он, будто спрашивая пустоту.

Он медленно отступил, опустился на колени у стола и начал молиться.

А в это время Клеопатра, сидя в зале, вдруг задумалась.

— Все так много говорят о создателе этого заведения… Вот бы хоть одним глазком на этого Влада посмотреть. Пойду, спрошу у Генерального.

---

Феникс открыл глаза, не поднимаясь с колен. И — чудо — картины не было. Она исчезла, будто её и не существовало. Страх и холод растворились. На душе стало тихо и легко, словно упала тяжёлая пелена.

Клео тем временем искала шефа по всему праздничному залу - его нигде не было.

Она поднялась и отправилась на поиски по второму этажу. Долго бродить не пришлось — вскоре она нашла его в мрачном кабинете Влада.

— Фенечка, — девушка осторожно выглянула из-за двери, — почему ты так неожиданно исчез?.. Пойдём, ещё повеселимся, потанцуем… Не грусти. Помни, друзья всегда с тобой! Ещё. Скажи пожалуйста, как выглядел директор Влад?

- А ты посмотри на вывеску при входе в ресторанчик, там справа его фото, как зачинателя сего заведения, - ответил Феникс.

- Я видела какую-то фотографию, но она вся выцвела.

- Надо будет новую повесить срочно. Непорядок! - ответил Генеральный.

— И вообще, у меня есть идея! — внезапно воскликнула девушка. — Давай этот мрачный кабинет превратим в музей! Только не такой, где пыль, паутина и чучела… А уютный, живой. С красивыми картинами, тёплым светом и ещё чем-нибудь, приятным на вид!

Она улыбнулась и огляделась по сторонам, словно уже видела будущий интерьер.

— А то тут как в логове призрака Влада. Брр…

Феникс не выдержал и улыбнулся краешком губ. Тяжесть последних минут отступила.

Они вышли.

Золотая история.

В кабинете Влада царила глубокая тишина.

Внизу ещё звучала музыка, кто-то смеялся, кто-то напевал, но сюда доходило лишь приглушённое эхо. На столе всё оставалось, как и прежде - тяжёлая книга, подсвечник с недогоревшими свечами и таинственное золотое перо, которое хранило все истории этого места.

Перо дрогнуло.

Сначала едва заметно, как от лёгкого сквозняка. Потом приподнялось и уверенно опустилось на чистый лист.

«Третья часть завершена. Пир прошёл, и смех ещё долго будет висеть в воздухе. Но ковчег живёт не смехом — а тайной. Кто вошёл, кто остался снаружи, кто исчез, не сказав ни слова...»

Перо скользило мягко, но каждая фраза была, как высеченной на камне.

«Феникс молился, Гениальная Арно вернулась, Сакари был спасён, а картина — вновь на стене. Это не случайность. Это знак. Кабачок дышит, как живое сердце. И не все ещё услышали его зов».

Перо поставило последнюю точку и, вспыхнув золотым светом, замерло.

Сквозняк прошелестел по комнате, и всё стихло. Только внизу, в тёплом полумраке, продолжала жить своя, особенная история, которая уже готовилась открыть следующую страницу.

Часть 4. Глава 1. Гордость и предубеждение.

Утром 008 проснулся не в своей кровати, как обычно, а на пару с Фениксом и Хаммом — в кабинете у Влада.

Там стояла добротная кожаная мебель.

Но так как диван был один, они втроём лежали на нём, как селёдки в бочке.

Согнувшись в три погибели, тело у него затекло так, что казалось, будто он пролежал не ночь, а целую неделю.

Осторожно сползши на пол, он вытянул онемевшие ноги.

Хамм, уловив свободу, тут же распахнул руки и ноги во все стороны, половину из которых возложил на Феникса.

В широких креслах дремали два клубочка. Один — Виктория, другой — Клеопатра. Бедные девушки!

На столе уютно устроился третий клубок — из Руны.

008 не стал никого будить. Потихоньку, почти на цыпочках, он спустился вниз, заглянув по пути в зал.

Мало кто вчера ушёл по домам.

На полу лежали приготовленные заранее Смирной и Алисой цинковки, и на них возлежали праздные тела вчерашних гостей.

Сам юбиляр Сакари возлежал на сцене, весь осыпанный благоухающими цветами — как античный герой после триумфа.

Чаечек со своим фотоаппаратом и видеокамерой в обнимку, лежала неподалёку.

Бурчены, Смирны, Алисы, Арно и Либи в общей массе он не заметил.

На кухонном столе дрых Гениальный повар, а бедные поварята стояли вокруг, охраняя сон своего грозного шефа.

— Некому даже чаю подать… — в сердцах пробурчал 008 и взглянул на часы.

Пить чай было некогда. Долг звал. Он должен был заглянуть на одну грязную улочку города — ту самую, где пару дней назад заметил подозрительных типов.

Тогда они шныряли по подворотням, словно искали что-то или кого-то. А вчера вечером поступили первые тревожные сообщения, что по ночам стали громиться витрины книжных магазинов.

Охранник быстро оделся, пригладил волосы, тихо выскользнул на улицу и растворился в предутреннем тумане.

---

Алекс Юстосу от полковника Исаевой.

Генералу контрразведки и главнокомандующему секретным подразделением «Малиновые пилотки»

от полковника И. Арно.

Заявление.

Прошу уволить меня по собственному желанию.

Да, и ещё — вертолёт я подарила. Вычтите из моей заработной платы.

Арно весело нажала кнопку «Отправить», вышла из своего сейфа и вприпрыжку направилась в любимый ресторанчик-кабачок.

Сегодня вечером там все должны были смотреть фотографии со вчерашнего праздника — опаздывать было нельзя.

У входа она сразу заметила Либи, которая, как всегда, сияла своей лучистой улыбкой.

— Либи, милая, ты научишь меня петь гимн Финляндии? Со вчерашнего дня — это моя любимая песня! — заявила Арно.

— Конечно, — радостно ответила очаровашка Либи. — Только вот чаю заварю, с лавандой. Наш Генеральный что-то плохо себя чувствует, мерещится ему какая-то картина… Перегрелся, наверное, вчера. Надо ему помочь.

— Ой, а можно я тебе помогу? Я знаю восточный рецепт чая с экстрактом мака. Действует моментально!

— Ты уверена? — с осторожностью спросила Либи.

— Конечно! Не бойся, пойдём, я научу.

— А вдруг он пить не будет? — не сдавалась Либи.

— Заставим, — уверенно ответила Арно, и обе девушки весело скрылись за дверью кухни.

---

Первый день на новой работе — и какой! Настоящее боевое крещение.

Алиса считала это чуть ли не знаком свыше. На удивление, со своей работой она справилась легко, с юмором, умно и основательно — как будто всегда работала здесь посудомойкой.

И самое приятное — не нужно было много говорить, а это как раз то, чего ей так не хватало в прошлой жизни.

Раньше к вечеру голос садился, будто она весь день орала на стройке "вира — майна!" А теперь её уголок умиротворения сиял чистотой и порядком.

«Неужели у меня появится время подумать, помолиться, почитать, подружиться?..» — с тёплой мыслью она неторопливо раскладывала вымытую посуду по местам. Привычным движением поправила фартушек — подарок от Смирны в её самый первый день. И будто носила его уже не дни, а годы…

Атака вирусоговистов.

008-го избили.

На углу той самой опасной улицы находился небольшой книжный магазин.

Охранник решил зайти туда, чтобы узнать у хозяина, как идут дела. А заодно — чтобы купить свежую газету, в которой описывался их вчерашний юбилей.

— Да, очень часто. То окна бьют, то книги портят или воруют, — пожаловался хозяин магазинчика, смахивая пыль с полки, где раньше стояли дорогие словари, а теперь зияла пустота.

008 купил новостную городскую газету и пошёл по незнакомой улице. Он был уверен, что еще вчера он не видел её. Мрачные здания, отсутствие вывесок - всё это очень ему не понравилось.

Две тёмные личности с клоуновскими улыбающимися масками на лицах — вот всё, что 008 успел запомнить.

Отреагировать он не успел, так как нападение было сзади и неожиданно.

Его колотили и приговаривали, — Будешь знать, как следить за нами! Слава Богу, это было недолго.

Немного ощипанный, но не побеждённый, то есть с газетой в руке, он ввалился на кухню с чёрного хода.

Парадными дверями он не стал заходить, чтобы не распугать посетителей.

— Оо! — воскликнул женский персонал.

Либи кинулась к 008, охая и ахая.

— Кто ж тебя так? Больно? Щас… где аптечка? - причитала она в предобморочном состоянии, - Ортодоксик! Ты опять все таблетки съел? Вот почему все на тебя жалуются? Конечно, столько валерьянки слопать… и перекись водорода тоже!

Арно хладнокровно оказывала первую помощь и задала только один вопрос.

— Ты же носишь чёрный пояс по кимано, у тебя восемнадцатый разряд по айкидо и прочим восточным единоборствам… Как ты позволил себя побить?

— Это был новый неожиданный приём. Я такого ещё не изучал, — ответил 008, с трудом садясь на табурет и рассказал, как его шмякнули об землю.

— Я тебя научу этому приёму, мне недавно его Борман показывал, — спокойно сказала Арно.

_______

Шеф-повар Салех побледнел.

— Что случилось… неужто опять черносотенцы появились? — озабоченно пробормотал он и схватил самую большую поварёшку, будто меч.

— Они были похожи на тех хулиганов-вирусоговистов, старых знакомых храброй Арно и которых она недавно проучила и окрестила нехристями. И напали с применением тяжёлых предметов их культа.Кидались фальшивыми западными ценностями, - поведал 008, - Били и приговаривали - «Будешь ещё с христианами дружить?».

Но я потом применил приёмы из своей фирменной школы «рукопашный бой стиль 008» и отбился.

— А никого из казанской братвы среди них не было? - спросил Салех.

— Не заметил.

— Может, кто на стреме ещё стоял? — Салеху всё стало ясно - организовать это нехорошее дело могла только одна организация… «Уличные культурные просветители»…

Секта эта была печально известна в городе.

По сути, это были отчаянные фанаты бездарного искусства. Они считали своей священной миссией — «перевоспитать» всех горожан через просмотр низкопробных фильмов и спектаклей сомнительного качества.

На собраниях они раздавали пластиковые короны «просветлённого зрителя» и заставляли своих новообращённых аплодировать всему, что они предлагали.

Их девиз был странным и грозным -

«Плохое кино — это не ошибка. Это стиль жизни».

Они запрещали хорошую музыку, заменяя её однообразным тяжелым роком и утверждая, что именно так «открывается сознание». А любой, кто отказывался открывать своё сознание, тут же попадал в «чёрный список непросвещённых».

— Вот ведь, — мрачно сказал Салех, — эти «просветители» давно уже метят в наш кабачок. Им не нравится, что у нас хлеб вкусный, музыка живая, а книги настоящие, не переписанные из рекламных буклетов.

— Они хотели захватить библиотеку в прошлом году, — вспомнила Арно, — а теперь, видимо, ррешилидействовать прямо на улицах.

008 поднял кружку с травяным чаем.

— Ну что ж… пусть только сунутся. Я теперь знаю их приём. Потом у агента Бормана научусь давать отпор.

— Ну что ж, господа хорошие, — заговорил шеф-повар, словно со сцены, — как говорят любители лягушачьих лапок - «Алягер ком, алягер!»

Пора дать им отворот по-нашему — по-христиански, с любовью, но без поблажек. Негоже нападать на брата 008!

Объявляю по кабачку всеобщую мобилизацию!

Сёстры становятся сёстрами милосердия. Бинты, перевязки, тёплые слова наготове.

В поход за светлые христианские ценности выходят наши доблестные Феникс, 008, Хамм, я, сестра Арно и наше тайное оружие — Ортодоксик.

Отстоим честь кабачка и славного города Бедлам! Вперёд, братья и сёстры — с молитвой, с хлебом и с любовью!

Бурчена была в шоке от происходящего. В её памяти вспыхивали и путались картины — плачущие дети, слёзы матерей, печальные глаза отцов, радостные встречи и горькие расставания, смех и слёзы умиления, когда сердца касается Бог.

Эти воспоминания нарастали, как гром, заглушая всё вокруг.

А над всем этим всё отчётливее звучал грозный голос Салеха, отдающийся эхом в сознании - «Объявляем по кабачку всеобщую мобилизацию… в поход за светлые христианские ценности!..»

— За светлые христианские ценности… — машинально повторила она шёпотом, будто проверяя, верит ли сама в происходящее.

— Салех, миленький!.. — воскликнула девушка, бросаясь к Гениальному Салеху, который уже на одно плечо водрузил своё импровизированное боевое оружие - огромную поварешку, а на другое торжественно усадил Ортодоксика. Белоснежный колпак повара был заменён на пилотку защитного цвета.

— Да разве можно так?! Злом на зло?! — сорвалось с её дрожащих губ. В голосе звучала и печаль, и надрыв, а в глазах заблестели слёзы. - Да, их надо проучить, но без этих боевых криков и гнева... Может быть, их поймать, связать и Ортодоксику послать на перевоспитание?

Не в силах сдерживать бурю чувств, Бурчена выскочила из кухни в зал, потом стремглав бросилась вверх по лестнице и оказалась в кабинете Феникса. К счастью, его там не было.

Она опустилась на колени у истерзанного чёрного дивана-чудовища и разрыдалась взахлёб, будто только теперь мир разрешил ей плакать.

— Стоп, стоп, стоп! — подняла руку Либи. — Сражаться будем строго по Писанию.

Она решительно взглянула на шеф-повара, выхватила у него поварёшку и вместо неё взяла с полки Библию, стоявшую рядом с книгами кулинарных рецептов.

— Никакой самодеятельности, никаких крестовых походов!

И, раскрыв Библию, громко прочитала:

«Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских.

Итак, станьте, препоясавши чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности,

и обувши ноги в готовность благовествовать мир.

А паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскалённые стрелы лукавого.

И шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие…»

— Так, — сказала Либи, критически оглядывая «боевое подразделение» кабачка, — Феникс, подтяни пояс. 008 — ты броню задом наперёд надел. Салех, завяжи шнурки на сандалиях, а то запнёшься и враг засмеётся. Арно, я понимаю, шлем тяжеловат для твоей головки, но это не бескозырка и не должен висеть на одно ухо! И кто, скажите мне, в здравом уме дал Ортодоксику щит?! Его же придавило!

Когда «военное построение» было осмотрено, Либи смахнула набежавшую слезу.

— Вот, теперь можете идти. С Богом. Возвращайтесь скорее, родные наши Гениальные… — прошептала она.

После её слов боевой пыл заметно поутих. Один за другим «воины» стали потихоньку снимать с себя импровизированные доспехи.

— Завтра же в деревню поеду пахать, — горестно вздохнул 008. — Перекую свой меч на орало!

— Зачем ехать? — удивился Феникс. — Вон камин есть — куй на здоровье.

Охранник засучил рукава и приступил к делу. Поварята, словно кузнечные меха, дули на огонь. Салех с Хаммом подтаскивали дрова с соседского забора. Либи читала Библию вслух, 008 методично ковал плуг, а Виктория бережно промакивала ему лоб влажной салфеткой.

Ортодоксик, разумеется, не остался без дела.

— Да разве это плуг? Это же соха! Какой же это плуг? С него такой же плуг, как с меня Руна!

Он бросил взгляд на Руну — и внезапно замолк. Что он прочитал в её глазах, никто так и не узнал.

Но с того дня он стал заметно скромнее… по крайней мере в её присутствии.

— Оо! — воскликнула Алиса, увидев побитого 008-го. Состояние умиления от общей картины сменилось тревогой.

Пожалев охранника, она невольно задумалась — как он теперь относится к тем, кто его избил?

— Может, это некорректно? — мелькнула мысль. — Меня-то ещё не били, нечего и умничать…

Но всё же спросила.

— Ну… как ты?

— Видишь, Олеся, кую плуг, — с улыбкой ответил 008. — Плуг — вещь хорошая, особенно если есть где пахать и с какой целью. Главное — иметь дух миролюбивый и благословлять своих обидчиков.

Настроение у него было поистине благостное.

У Олеси словно камень с души упал.

«Да, правильно он говорит», — подумала она. — «Пусть кует… может, и впрямь сменит ремесло, будем со своей картошкой».

_______

Персонал не отводил глаз от процесса. Каждому хотелось хотя бы раз подержать тяжёлую кувалду.

— Клео, принеси, пожалуйста, Лёве стакан укрепляющего напитка, — попросила Вика. — Брат уже десятым потом обливается.

Клео быстро сообразила шипучий напиток со льдом и подала охраннику.

Почему так случилось?

В ресторанчике шумело, шипело, парилось, варилось, пеклось, заказывалось и, конечно же, съедалось.

А ещё — пелось, да порой и танцевалось отдельными парами.

008, после тяжелой работы по ковке плуга с озабоченным видом размышлял, почему именно на него — среди бела дня! — было совершено нападение. Что он сделал не так? Ведь за порядком в городе следили многие бедламовцы, не только он.

Охранник делился своими сомнениями со всеми, кого ни встречал — с Арно, Либи, Салехом, даже с кошечкой Руной.

Наконец, весь персонал кабачка стал махать на него руками.

— Да ну тебя, Лёва, перестань уже переживать! Ну подумаешь, дали пару раз по каске — всякое бывает!

Но 008 не унимался.

Он вспомнил, как не раз проходил мимо здания той самой секты — и непременно, слегка играя мускулами, насмешливо поднимал нос.

— Вот собралась шантропа бедламовская! Думают, их никто не знает. Как же! Я про всех досье имею!

Похоже, нервы у кого-то всё же не выдержали — и итог оказался очевиден.

— Ну что ж, — вздохнул он, — знал бы, где упаду, подстелил бы соломки. Нельзя гордится, нельзя хвастаться. Вот Господь и вразумил! Делал бы Он так на моём месте?

008 представил себе, как Иисус Христос идёт вразвалочку по городу и свысока смотрит на людей. А что, Он-то как раз имел право так смотреть на грешных людишек!

Охранник улыбнулся - Прости , Господи! Ну дурак я был!...

Он прошёл в холл. Напротив камина блестел выкованный плуг, больше похожий на соху.

Все дружно решили не отправлять его в деревню, а оставить здесь — как экспонат, как напоминание о великой «битве за миролюбие».

А Либи стала составлять настоящую военную стратегию по борьбе с вирусоговистами. Со Словом Божиим наперевес.

- Оболванивают людей! Надо больше воспитанием населения заниматься... - и она склонилась над планом мегаполиса.

Когда всё стихло и все уснули и разошлись по домам, Руна тихо выскользнула из-под тёплого одеяла и помчалась к Ортодоксику.

— У меня есть идея! Надо срочно составить список персонала, — заявила она пушистому другу, — я видела у хозяина, что все заявления листочками в ящике валяются. А порядок-то нужен! Надо всех свести воедино… синхронизировать, то есть.

— Чего-чего? — непонимающе уставился на неё Ортодоксик.

— Ну, я не знаю, как правильно сказать… В общем, всех наших записать на одном листке!

— Ну так бы и сказала сразу. Просто, ясно и с толком, — проворчал гремлин и почесал за ухом, а зачем?

- А мы доску почёта организуем! Пусть гости знают, кто здесь трудится. На самом верху будут наши с тобой фотографии.

- Ха! Я не против, - размечтался Ортодоксик, представляя свою фотографию в рыцарских доспехах.

Вскоре на мятом листочке, который Руна стащила из корзины под столом, появился торжественный документ.

Список.

СПИСОК СЛУЖАЩИХ КАБАЧКА «Ноев ковчег»

1. Влад — бывший генеральный директор (самоустранился).

2. Нестор — бывший совладелец (самоустранился).

3. Феникс — генеральный директор, крылатый философ.

4. 008 — несменный страж и охранник.

5. Салех — гениальный шеф-повар (у него сложные отношения с шефом не-поваром).

6. Либи — администратор, умная, строгая, пишет стихи.

7. Смирна — правая рука Салеха (а также, как говорят, его правая нога). Мастерица на все руки, но иногда домашние дела отвлекают от службы.

8. Бурчена — молоденькая официантка (длинноногая, быстрая, сначала неуверенная, но раскрылась в полном профессиональном блеске).

9. Виктория — певица кабачка, голос чудесный, а в сердце — тайная симпатия к 008-му.

10. Клеопатра — новенькая барменша, стиль одежды у неё… скажем так, экзотический.

11. Хамм — бухгалтер (на самом деле не хам, просто работает два дня в месяц).

12. Арно — спецагент, появляется по службе редко, зато эффектно.

13. Алиса — гениальная посудомойка, купается не только в посуде, но и в своей душе.

14. Руна — правая рука хозяина Феникса. Кошка, заведующая уютом.

15. Ортодоксик — её возлюбленный, правое плечо шеф-повара Салеха.

16. Многочисленная мелкая живность кабачка.

17. Посетители, заглядывающие, подглядывающие, завистники, случайные прохожие и завсегдатаи — без них кабачок был бы просто пустым местом, а не живым чудом.

Руна задумчиво посмотрела на результат.

— Интересно, я никого не забыла?

— Себя — на первое место, — заметил Ортодоксик. — Без тебя всё это бы и не работало.

— Ах, пустяк, — мурлыкнула кошечка. — Главное, чтоб теперь пробраться в кабинет и напечатать лапкой на компе.

— Чего? — снова не понял гремлин.

— Ну, лапкой. Чтобы официально!

И оба — кошка и гремлин исчезли в ночной тишине.

Наконец-то после сложной работы напечатывания официального документа, они свернулись клубочками на подоконнике. Усталые, но довольные.

В кабинете наступила настоящая тишина.

Лунный свет сначала осторожно скользнул по листку, где криво, но с любовью, стояли каракули, а потом передвинулся к красиво оформленному, отпечатанному на специальной бумаге документу.

На нём стояла печать с гербом Кабачка — Ковчег, плывущий по волнам и надпись «Бог есть любовь».

И вдруг, будто чьё-то перо коснулось бумаги, под списком лёгкими, красивыми буквами с завитушками проступили слова -

«Всяк, кто трудится во имя Любви, строит свой Ковчег посреди волн жизни.»

Чернила чуть блеснули и застыли под лунным светом.

Сквозняк шевельнул занавеску, словно кивнул в знак согласия.

И всё опять стихло — до утра, когда кабачок вновь проснётся, зашипит, запоёт, засмеётся и заживет по-новому.

Часть 4. Глава 2. День Любви.

Феникс ходил взад и вперёд по кабачку, нервно перебирая перья на крыльях.

Когда он нервничал, у него за спиной всегда появлялись большие ярко-красные крылья.

— Какой сегодня день… Какой же день?.. Что-то важное… забыл…

— Дорогая наша официанточка, — наконец остановился он у Бурчены, — не подскажешь, какой сегодня день? Что-то я запамятовал.

Бурчена, посмотрев на него своими большими зелёными глазами.

— 14 февраля, четверг, високосный год. А ещё сегодня — День Святого Валентина! День влюблённых. Но вы же сами запретили всякие эти… проявления чувств в нашем заведении. Помните?

— Да-аа… — протянул Феникс, почесав затылок. — Так значит, День влюблённых! А я-то думаю, чего это у нас Либи не хватает… Имя у неё как раз подходящее к празднику! Ладно, запрет — запретом, но хоть бы сердечки на столах расставили! — сказал шеф и торжественно удалился.

Бурчена посмотрела ему вслед, усмехнулась и отправилась на склад, где хранолось много разной мелочи для уарашения кабачка..

— Смирна, шеф велел сердечки на складе раздобыть, — сказала Бурчена, перехватив по пути правую руку (и ногу) Салеха.

— У нас есть куриные, говяжьи и свиные… Какие именно? — не отрываясь от дел, уточнила Смирна.

— Ой, да ты не поняла! — улыбнулась Бурчена. — Сегодня же 14 февраля!

— Ну да, четверг, — невозмутимо подтвердила Смирна. — Завоз был, сердечки свежие.

Бурчена рассмеялась и обняла подругу.

— Мы наш, мы новый мир построим! - пропела она, - с Днём Божией Любви, сестричка!

Смирна сначала удивилась, а потом прыснула от смеха.

— Я тебя тоже люблю сестринской любовью!

Смеясь и болтая о своём, девушки направились на склад.

Руна проводила их равнодушным взглядом — для неё это всё было пустяками по сравнению с тёплым местом у камина.

Клеопатра сегодня появилась в розовом воздушном платье, которое мягко оттеняло её смуглую кожу. Она украсила бар фотографией первооснователя Влада в красной рамке в форме сердца и щедро насыпала в бокалы разноцветный лёд — сердечки и цветочки.

Сама она не считала праздник своим, но тем не менее стала усиленно размышлять.

«Если не превращать его в безумие, как некоторые медиа, то почему бы и нет? Я ведь люблю Господа, а Он любит всех нас. Да здравствует Любовь с большой буквы! Лишь бы люди не забывали об этом. Что надо любить не только своих любимых (они и так будут всегда любимыми), но и всех людей на земле...»

Салех, проходя мимо, краем уха уловил болтовню сестрёнок о сердечках.

— Некоторые говорят, что этот праздник — пошлость, — пробурчал он себе под нос. — А я вот думаю, почему нельзя проявить друг ко другу Любовь и Добро? Даже если кто-то не верит... Пусть в этот день дочка или сын подарит маме и папе нежность и поцелуйчики за их заботу о них, мы подарим соседям теплые слова, прохожим на улице - улыбку, продавцам сказать - спасибо заобслуживание!... отцу семейства зайти в дом с большим тортом и сказать - как я всех вас люблю!... Да мали ли чего можно придумать в этот день любовного.... глядишь, и каждый день будем так делать, принося окружающим маленькие радости и хорошее настроение... и мир изменится!...

— Так, — а вслух решительно сказал . — Ортодоксик! Марш пулей в цветочный магазин! Скупай там всё подчистую. Доставку — прямо сюда. Я же займусь пирожными в форме сердечек.Буду дарить посетителям мою любовь!

А у Либи на сердце было немного грустно. Этот день для неё уже давно был тихим напоминанием о чём-то несбывшемся. Она вздохнула и направилась к себе в кабинет.

— Ну что ещё? — раздражённо подумала она, услышав от Бурчены, что шеф её искал. — Неужели опять что-то придумал? Я ещё от тысячного посетителя не отошла, а он отгулы обещал!

Скрывая досаду, Либи поднялась наверх.

На столе её ждал небольшой конверт, перевязанный красной ленточкой, а рядом большая нежно-алая роза.

Внутри конверта была короткая записка: «С праздником тебя.».

— Почерк шефа… — тихо произнесла она и невольно улыбнулась уголками губ.

Праздник Любви.

Когда весь коллектив кабачка собрался на праздничный обед, на эстраду поднялся мужчина в ладно скроенном костюме. Широкие плечи, густые чёрные брови вразлёт, симпатичные черты лица, небольшой шрам над левым глазом — он выглядел особенно торжественно в этот вечер.

— Возлюбленные братья и сестры мои, — произнёс он голосом Салеха. — Сегодня, в День Любви Божией, я поздравляю вас. Я люблю вас.НАС, всех нас — таких разных — объединяет Любовь. Любовь друг к другу. Любовь к Господу нашему.

— Прекрасная Либи!, что с еврейского значит - "сердце моё"! Твоё появление стало спасительным для нашего кабачка. Твоё милосердие, твоя забота для всех нас ценна безмерно. Я целую твои пальцы.

— Смирна наша, «благоухающая мирра»! Господь дал тебе доброе, сострадательное сердце. Господь тебя любит и всегда защитит, ибо пребываешь ты в крепости Господа. Я целую твои пальцы.

— Нежная и воздушная Викуля, зайчонок мой дорогой! Любовь твоя к Господу, служение твоё — пример нам всем: чистая и невинная, восторженная, ты светлый солнечный лучик. Я целую твои пальцы.

— Бурчена! Красота твоей души, твой задор, твоё веселье — как свежий ветерок в солнечное морозное утро. Пусть печаль тебя минует, свет истины озарит твой путь. Я целую твои пальцы.

— Клеопатра, загадка мирозданья, Ангел Радости и Красоты, принцесса грёз за стойкой бара! Дарю тебе свои цветы и целую твои загорелые пальчики.

— Арно, моя сестрёнка боевая, неистовая воительница, амазонка! Наша сила — это наша Любовь и Вера. Рядом с тобой мужчины наполняются доблестью, но в отдыхе будь с нами, среди твоих друзей. Целую пальцы твои.

— Алиса, сестра моя! В кабачке все рады окружить тебя любовью и заботой, пониманием и состраданием. Мы здесь живём и радуемся, плачем и делимся переживаниями — это Жизнь и Свет. Целую твои пальцы.

В этот момент Ортодоксик начал выносить огромные букеты роз для каждого гостя.

Да, без колпака и белого кителя шефа-повара не сразу узнали. Лицо его больше не было красным — помогли ли сметана и свежие огурцы или нечто иное, никто не знал. Но характер Гениального в последнее время явно изменился — стал мягче и светлее.

Арно приняла цветок с осторожностью, хотя Индикатор уверенно показал - наличие серной кислоты, сибирской язвы и африканской чумы — ноль.

— Странно, что в цветах из магазина ничего нет… — пробормотала она и всё же на всякий случай отправила бутон на экспертизу.

— 008, привет, коллега, — сказала Арно, подсев за столик к охраннику. — Ты прямо светишься! Особенно твой левый фонарь под глазом. Идёт тебе! Я пробила хулиганов — разведка сообщает, что это шпионы, причём хорошо обученные. Надо понаблюдать. Дай знать, на каких улицах вы дерётесь — не хочется своих в обиду давать.

— Конечно, дорогая, я свистну, если что, — ответил 008.

Увидев Арно, Либи бросилась к ней и повисла на шее.

— Арноша, дорогая! Ну что же ты так редко появляешься? 008 уже перековал мечи на орало, а тебе пора рацию в кофемолку переделать!

_______

В чашах с лепестками роз плавали огоньки маленьких свечей, отражаясь в бокалах. Вкусный аромат поднимался над блюдами — он ясно говорил - всё приготовлено с ЛЮБОВЬЮ, и сердца друзей согревались этим огнём, разгораясь в огромное пламя.

— Спасибо, что вы есть, друзья мои… Спасибо Господу за вас, — шептала Смирна, улыбаясь. — Я вас всех очень, очень люблю!

_______

— Салех, а ты день не перепутал? — подойдя к шеф-повару, сказал Феникс. — Сегодня не 8 марта! А ты всем девушкам комплиментов надавал…

Это был редкий разговор между шеф-поваром и просто шефом. У них обоих были нелегкие времена во взаимоотношениях, но помаленьку всё стало налаживаться, особенно после двух совместных праздников — рождение у Феникса плплемянницфаи и 1000-й посетитель кабачка.

После этих событий Феникс пересмотрел своё мнение о Салехе.

— Ты, брат, извини меня, ежели чего не так было между нами, — продолжил директор кабачка. — Ты очень хороший профессионал… и хороший человек.

_______

Руна тащила в зубах маленькую корзиночку с белыми розами и неожиданно столкнулась с Ортодоксиком, который нёс навстречу ей похожую корзинку, тоже с белыми розами.

— Это для тебя! — воскликнули они хором, - Белые, как ты!

_______

008-му стало стыдно: он ведь никого даже не поздравил. Куда ему с таким синяком под глазом на сцену!

Он скромно устроился в самом тёмном углу ресторанчика.

Но! Втайне от всех он разложил на каждом столике по нескольку экземпляров сборника стихов русских поэтов, - о Божьей любви.

Первым шло стихотворение Дмитрия Мережковского «Бог», с такими строками:

«Пока живу — Тебе молюсь,

Тебя люблю, дышу Тобой,

Когда умру — с Тобой сольюсь,

Как звёзды с утренней зарёй.»

А так как охранник не умел сочинять, как Пушкин, он решил удовлетвориться простым японским стилем.

И вот что получилось:

ФЕВРАЛЬ, ФЕВРАЛЬ НА УЛИЦЕ!

ФЕВРАЛЬСКИЕ ДЕНЬКИ.

А МНЕ СОВСЕМ НЕ ХОЛОДНО… ОТ ЛЮБВИ!..

Руна улыбнулась, услышав стихи 008-го, и подумала — почти японское хокку. Неужели этот здоровяк уже побывал в Японии? Вот бы мне в Океанию смотаться… с Ортодоксиком…

Зазвучала красивая песня, которую пела Вика со сцены. Клео танцевала с одним из посетителей прямо в своём сиреневом фартуке. Либи подошла к ней сзади, развязала фартук и сняла его.

— Вот так-то лучше будет! — улыбнулась она.

Гениальная Администратор уселась в полумраке за дальним столиком.

Наблюдая за праздником, Либи вспоминала сегодняшний разговор с шефом.

Она говорила ему, что работа в кабачке для неё скорее развлечение, чем серьёзная работа… Конечно, она любит всех сотрудников, но ведь это всего лишь другой мир…

Феникс посмотрел на неё так серьёзно, что девушка подумала - «По-моему, я его разочаровала».

Спокойным, но строгим голосом он сказал,

— Возможно, из кабачка получится нечто, о чём мы и не подозреваем?

Добрый, милый Феникс, похоже, был прав и видел далеко вперед…

Кто бы мог подумать, что кабачок станет местом, куда люди будут приходить, чтобы почувствовать себя любимыми и дарить свою любовь другим…

Либи готова была забрать свои слова обратно. Любовь в кабачке была настоящей!

_______

Руна тихо подкралась к Либи и немного испугала её, когда запрыгнула Администратору на колени.

Девушка погладила её по спинке.

Кошка, посмотрев на Либи весьма женским взглядом, словно произнесла:

— А мужчины-то наши сегодня постарались!

— Угу, — улыбнулась ей Либи.

Новый день. Грустные воспоминания прошлого.

Ещё одна страница истории кабачка началась с такой лёгкостью, что никто этого даже и не заметил… В кабачок ворвался новый день!

— Как он прекрасен! — думала Бурчена, глядя в окно, где медленно падали снежинки. Сначала их было совсем немного, но вскоре начался настоящий снегопад.

Сегодня в кабачке всё было иначе, чем вчера. Зал снова обрел привычный покой, царили мир и уют.

Бурчена размышляла: «Мы так привыкли к праздникам в этом дорогом уголке, что каждый рабочий день для нас действительно — праздник. Здесь собираются такие разные люди, но находят много-много общего!»

_______

В городе шел долгожданный снег. Белые хлопья медленно ложились на землю, прикрывая всю грязь и нечистоту улиц. Город стал походить на сказку, которую когда-то слушал в детстве Феникс.

Про Кая и Герду.

«Любовная история», — звучало у него в голове уже второй день. Что-то тревожило Феникса…

Он вспомнил «любовную историю» Нестора и Милы и то, как всё это закончилось.

Ещё немного — и могла бы разразиться катастрофа. Но по Божьей милости Нестор был спасён.

Теперь эта история стала частью его жизни. Навязчивое наваждение вчерашнего дня постепенно рассеивалось.

Феникс, как и официантка Бурчена, тоже смотрел на падающий снег за окном.

— Раны со временем исчезнут навсегда, ведь Бог желает нам только лучшего. Значит, это не моя Судьба, не мой жизненный путь. Господи, дай мне правильный путь и веди меня Сам по нему…

Прошлые грустные воспоминания иногда вторгались в его душу, но это были лишь человеческие эмоции — без них жизнь была бы пустой.

Главное — извлекать из них уроки и с верой и надеждой смотреть в будущее.

_______

У Алисы было приподнятое настроение. Напевая что-то вроде «Лю-лю-лю, я вас всех люблю», она пришла на работу.

— Девчёнки, дорогие, привет всем! Как настроение? Вижу, у нас девишник. Тоже неплохо! — весело крикнула она и пулей помчалась на кухню.

— А-а-а-а-а! Стыдно! — воскликнула Гениальная посудомойка, , заметив гору грязной посуды, которая осталась недомытой со вчерашнего дня.

— Алиса, привет! А посуды сколько!… Мы со Смирной пытались тебя подменить, но… не очень получилось, — приветствовали её Бурчена.

День тек своим чередом, без происшествий.

В кабачок зашла подуставшая Чаёчек… Почудился ароматный запах кофе.

С утра её натруженную головушку посетила мысль: «Почему бы не заглянуть в эту чудо-гавань ещё раз … тем более в сумочке с нетерпением ждёт одна сладкая штучка, купленная ею по пути сюда… ммм… вкусный кофе и шоколадная штучка… интересно...».

Эту приятную мысль сменила другая.

«А вдруг встречу человека, который разбирается в велосипедах и любезно поможет выбрать этого строптивого вороного коня…»

В общем, решение было единогласным ЗА!

Она тихонько вошла в приоткрытую дверь и увидела… миллион алых роз!..

— Это всё мне? — удивлённо спросила Чаёчек.

— Конечно! — сладко промурчал Ортодоксик. Этому тону его обучила Руна. - Ведь Вас вчера не было!

Чаёчек обомлела, её радость была искренней.

В этот момент Вика запела со сцены «Жил был художник один…»

_______

Незаметно наступила ночь и кабачок опустел и затих.

008 сегодня был немногословен. Но, как всегда, в глубине души надеялся на лучшее. Он лениво потянулся, поразмял плечи и устроился поудобнее в кресле у камина.

— Не хочу идти домой, — пробормотал он, слегка зевнув. — Сдвину два кресла и переночую здесь. Феникс тоже где-то рядом должен быть…

Руна, словно поняв его настроение, запрыгнула к нему на колени, свернулась клубочком и довольно засопела. 008 зевнул ещё раз, обнял её — и вскоре оба заснули под треск поленьев в камине.

Либи вышла из своего кабинета.

Как же поздно уже! Она была вдохновлена работой в редком для себя приподнятом настроении.

Направляясь к выходу из кабачка, Администратор вдруг остановилась.

Перед ней открылась трогательная картина — 008 и Руна мирно спали у камина, словно две родственные души.

Она не удержалась, подошла ближе и тихонько поцеловала обоих — в лоб и в макушку.

008-го женят.

Холодно и морозно было вчера, но сегодня всё выглядело иначе - солнце пробивалось сквозь морозный воздух и медленно прогревало и улицы и души людей своим теплом. Красота — дух захватывает!

Бурчена осторожно вошла в кабачок. Она помнила, что ночью у камина остались спать 008 и Руна, но их там уже не было .

Девушка подошла ближе к камину, - угли едва тлели. Она ловко подложила дров и вскоре пламя разгорелось вновь.

Из кухни доносились звуки — стук ножей и голоса.

Заглянув туда, Бурчена увидела занятную сцену. Гениальный Охранник проворно сновал по кухне, а на стуле смирно сидела Руна, внимательно наблюдая за ним.

Сегодня 008 не привёз молока, и теперь суетился и готовил кошке рыбу, искупая свою вину. Для себя он уже заварил ароматный травяной чай.

— Доброе утро, — сказала официантка.

— О, привет, — улыбнулся 008, — садись, чаю попьём.

— Спасибо, — ответила Бурчена, присаживаясь рядом с довольной Руной, которая уже предвкушала сытный завтрак.

_______

«Как сладко Его присутствие! Океан Его любви безграничен!» — с этой мыслью проснулась и Чаёчек. Солнышко ласково заглядывало в окно.

— Пойду поделюсь радостью нового дня с друзьями, — решила она...

Зайдя в кабачок, Чаёчек заглянула на кухню и, поздоровавшись, подсела к столу.

— Ой, а что это у тебя на лбу? — спросила она у 008-го и осторожно стерла губную помаду.

— Понятия не имею, — искренне удивился 008.

Руна в этот момент тоже яростно слизывала остатки запаха со своего лба — терпеть не могла никакую косметику!

Чаёчек пошла в зал что-нибудь заказать себе из сегодняшнего меню.

Она села на столик и к ней на колени тут же вскорабкался Ортодоксик. Может, чего сладкого от гостьи перепадет? Злой кухонный шеф строго ограничивал все сладкое для малыша.

- А что, ваш охранник женится? - склонилась к нему Чаёчек.

От неожиданного вопроса Ортодоксик тут же подпрыгнул, скатился с ног девушки и помчался в кабинет Администратора кляузничать, что какой-то сторонний посетитель знает местных кабачковских новостей больше, чем он!

_______

После обеда ветер совсем стих, и за окном медленно кружили снежинки. Камин горел ярко и радостно. Всё было тихо, спокойно… ровно до той минуты, как Либи громогласно произнесла у себя в кабинете, — 008 женится!!!???

Эхо её слов гулко скатилось вниз по лестнице, прыгая, как мячик по ступенькам.

Донельзя исказив слова Администратора, оно докатилось до ушей каждого, кто находился в «Ноевом Ковчеге».

Как гром среди ясного неба, в голове у всех лиц женского пола одновременно зазвучала Девятая симфония Бетховена.

Даже Руна замерла и с подозрением посмотрела на 008.

Да разве только у персонала и гостей?

Новостная бегущая строка разнесла сенсацию по всему мегаполису.

Посетители, услышав на улице внезапный многотысячный ужасающий вой, полезли прятаться под столики.

— Либо разведка не работает, либо он шифровался как мастер, — вслух анализировала Арно. — Последний холостяк. Всё пропало!

— Откуда это известно? — сквозь слёзы спросила у неё Алиса.

— Чаёчек видела его с невестой, которая его поцеловала, — возбуждённо ответила Смирна.

Десятки пар глаз уставились на Чаёчек. Та поперхнулась чаем.

— Ну… это… я… э… — заикалась она.

— Она хоть красивая? Это Клео? — ахнула Бурчена. — Я знала! Они давно глазки друг другу строят!

— Даже красивее меня? — угрюмо спросила Арно.

— Девочки! — рассудительно вмешалась Виктория. — Спокойно. Свадьба — это прекрасно. УРА!

— Кто она? — «кто она?» — «а она верующая?» — «а красивая?» — «а из разведки?» — посыпались со всех сторон вопросы на охранника.

008 растерялся, побледнел, а потом рявкнул так, что даже чайник подпрыгнул.

— Цыц, сороки! Всё узнаете… в своё время! - а про себя стал молниеносно перебирать всех знакомых дам, с которыми ему удалось пересечься за последнее время. Но сто процентов, ну девяносто девять, так уж и быть, - - последний месяц он даже не целовался ни с кем!

Разочарованные девушки разбрелись по рабочим местам. А Либи, деловым тоном, позвала его в кабинет.

Но как только дверь за ними закрылась, строгая администраторша обернулась обычной женщиной с заговорщическим взглядом.

— Лёвушка, у, мне-то ты сказать можешь?… по-дружески… Кто она?

У 008-го на лице отразилась вся гамма чувств от ужаса до отчаяния. Он молча развернулся и хлопнул дверью.

В этот момент в дверях кабачка появился Феникс, сурово произнеся,

— Кто здесь женится? Напоминаю — это строжайше запрещено в нашем заведении!

Девчонки осели, как провинившиеся ученицы.

— И я того же мнения! — хлопнула в ладоши Бурчена.

— Правильно, — злорадно поддакнула Арно. — Нечего здесь свадьбы устраивать, у нас не бюро знакомств!

— Люди, вы что? А как же Божья заповедь? Любовь? — упрекнула всех Виктория.

— А я… я хотела, чтобы у нас в кабачке была свадьба, — сказала вышедшая из кабинета Либи. — Это же так красиво… цветы, шарики, невеста…

Феникс почесал затылок.

— Ладно, хватит, не плачьте. Ноев ковчег без потопа обойдётся. Утро вечера мудренее. А сейчас — за работу!

Арно сидела за дальним столиком, как разведчица без доклада.

— Ничего, — устало выдохнула она. — Ни-че-го.

Где Салех?

Странно, что шеф-повара до сих пор не было.

— Повар пропал! — первым осознал его отсутствие Феникс. — Вот те номер… И что теперь делать? Сегодня выкручиваемся еле-еле, а завтра?

Он хмуро посмотрел на уставших девушек, а потом на телефон — гудки, но ответа от Салеха не было.

К вечеру работы прибавляется всё больше.

— Так… ладно. Будем мобилизировать тех, кто есть. Смирну, Бурчену, Арно и Клео — на кухню. Либи — за барную стойку. Викторию поставим в зал официанткой. Живую музыку отменим, включим патефон. А вообще-то Либи у нас администратор… вот пусть и выкручивается, — облегчённо пробормотал он сам себе.

Феникс был ещё не совсем здоров — вчера накатило недомогание, простуда, и теперь она просачивалось в характер.

Феникс неожиданно начал раздражаться по пустякам, списэв всё на болезнь.

На кухне кипела работа. Девочки слаженно и быстро творили кулинарные чудеса. Меню в этот вечер получилось другим — импровизационным, но не менее вкусным.

Ортодоксик сидел на подоконнике, равнодушный к ароматам кухни. Он смотрел в окно и ждал Салеха. Руна запрыгнула рядом, шмыгнула носом.

— Не переживай, Чебурашка. Он вернётся. Обязательно. — И лизнула его в нос.

Ортодоксик грустно вздохнул

— Конечно вернётся. Как же он без меня?

008 тоже не остался в стороне - надел передник и, обутый в роликовые коньки, мчался на всех парусах с подносом между столиками.

— Никакой свадьбы! Мы в беде! Надо работать за троих! — весело кричал он. — Да и куда я без вас, мои милые? Жена ведь меня к вам потом сюда не пустит! Я передумал! Это было искушение!

Какаду у входа весело перекрикивал охранника.

— Аврал! Аврал! Искушение! Поднять паруса!

Несмотря на тревогу из-за исчезновения любимого повара, девочки буквально сияли после признания 008-го.

Они носились по залу, как угорелые.

— Арно, пятый столик!

— Вика, четвёртый стол — фирменный чай!

— Руна, не болтайся под ногами, иди Ортодоксика успокой, у него депрессия!

— Бурчена, ещё фирменного блюда!

— Да-да, делаю… соли нет… корицы нет… это гвоздика или сода?.. Салех, милый, ещё один день без тебя — и мы точно пропали!

— Спокойно, пятый… нет, третий… зато 008 не женится! Без паники! — ликовала Арно.

Новость о том, что 008 поддался искушению и сделал предложение, уже облетела всех.

Но ветреный герой под напором девушек быстро передумал — и всё стало на свои места.

Часть 4. Глава 3. 008-го женят, а Ортодоксика высылают в зоопарк.

Возвращение блудного сына.

Дверь кабачка распахнулась. В зал вбежал Салех.

— Братья, сёстры… простите!

Он рухнул на колени — по раскрасневшемуся лицу потекли слёзы раскаяния. Растроганные кабачковцы окружили своего шеф-повара и обняли его.

— Вот не знаю теперь, как ты искупишь свою вину, — всё же недовольно сказала Арно.

На первом этаже стоял настоящий гул. Услышав шум, Либи поспешно спустилась со второго этажа— посмотреть, что происходит.

Она увидела Гениального шеф-повара, а на его шее, словно гроздья хананейского винограда, висел почти весь персонал кабачка.

— Саааалех!! — закричала и Либи, сбросив с себя всю административность. Она кинулась к нему и присоединилась к общей радости. — Где ты был? С тобой всё в порядке?

И про себя поняла, - что бы ни случилось и где бы Салех ни пропадал, он всегда останется для них самым Гениальным поваром — задорным, немного колючим, но от всего сердца любящим своих друзей.

— Салех… я так соскучилась по твоему кофе… и по круассанам, — выдохнула она и тут же позвонила Фениксу.

— Дорогой наш шеф, всё в порядке — Салех вернулся!

— И где он пропадал? — раздражённо отозвался Феникс.

— Он не сказал, где был, но… извинился. Мы его так ждали. И он пришёл.

— Ясно. Но я не разделяю вашего восторга, мэм. Человек болтался неизвестно где, работу прогулял, а вы его в герои? — Феникс сдерживался, но голос выдавал раздражение. — Я сейчас подъеду и поговорю с ним сам.

— Но шеф… ты ведь нездоров…

— Мне уже лучше, — отрезал он. — Мне надо ненадолго отлучиться в другой город по делам, но сначала заеду к вам.

И Генеральный вызвал такси.

Феникс уже давно подумывал прикупить себе уголок в центре города, чтобы иногда побыть одному в тишине. Болезнь и простуда только укрепили это желание.

Что он и сделал недавно и сегодня впервые заночевал в своей большой квартире-студии, к тому же полностью обставленной всей необходимой мебелью.

Салех в это время блаженствовал на любимой кухне, гладил урчащего от удовольствия Ортодоксика и раскатывал тесто на лаваши.

Оживлённый и обласканный любовью друзей, он решил рассказать всем свою «теорию о происхождении бесов».

К этому его привёл собственный опыт борьбы со своими грехами.

— Человече рождается с чистой душой. Его любят, о нём заботятся. Но когда человече совершает первый грех, в него попадает маленькое семечко — слабенький маленький бесик. Каждый новый грех кормит его, и бес растёт. Он учится искушать, чтобы питаться дальше. Бесы коварны и злы, они всегда маскируются.

Когда человече наконец замечает беса и пытается бороться, тот уже силён.

Никакие добрые дела не победят его, если не будет полного отказа от греха. Любой грех — это компромисс с лукавым. А потому надо всегда помнить, за что страдал наш Господь Иисус, наш Искупитель и Спаситель.

Директор и Администратор.

Тем временем Феникс прибыл в кабачок. Он не пошёл сразу в офис, а сел в кресло у камина и, глядя на огонь, погрузился в свои мысли. Разговор с Либи тревожил его. Она проницательная. Слишком многое видит… А мне нечего скрывать. Или всё же есть?

Мысли то и дело возвращались к Салеху.

Он ехал сюда решительно, - поговорить как начальник. Но сейчас чувствовал — это будет другой разговор.

Спустившаяся со второго этажа Либи быстро заметила его состояние. Слишком уж напряжённым и возбужденным он был. Сказывалась температура.

Она подошла, тепло улыбнулась.

— Как ты? Не рано ли вышел на работу? — мягко коснулась его руки. — У меня к тебе разговор. Зайдём ко мне в кабинет, заодно покажу, как я его отделала.

Феникс, удивлённый её спокойствием и тоном, забыл о своих планах и пошёл за ней.

В кабинете был уютный порядок, как это бывает только у прекрасного пола.

Они сели в лёгкие мягкие кресла.

На столе тут же появилась чашка любимого Фениксом зелёного чая и бутерброды с чёрным хлебом и салом.

— Феникс, — начала Либи, — при всём моём уважении к тебе, как к руководителю и соучредителю, я должна напомнить, что мы — не обычный общепит. А наш персонал — не простые люди, но Божьи дети. Поэтому мы должны относиться друг к другу с пониманием и уважением в первую очередь.

Хотя, если любить подобного себе человека, (ведь дал же и ему жизнь Бог), то в эту любовь автоматически войдёт и понимание, и уважение, сострадание и многое другое.

Она выдержала паузу и продолжила.

— Я знаю, Салех бывает резким. Но прошу тебя — будь милостив к нему.

Подумай, для чего Бог допускает это в твоей жизни. Может быть, чтобы ты научился прощать, как Он прощает нас. Помнишь молитву с Креста: «Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят…»

Феникс слушал внимательно. Мысли спорили между собой.

- Кто он такой — этот Салех? Называет себя христианином, но ни слова о церкви… Ходит ли он туда вообще? И почему считает, что имеет право так со мной разговаривать?

Один внутренний голос звал его выяснять отношения. Другой — просто простить.

Тёплый чай и сало сделали своё дело. Сон подкрался незаметно.

- Отложу разговор с ним до возвращения из моей поездки, — решил он, неохотно поднимаясь из мягкого кресла. Феникс силой заставлял себя не уснуть прямо сейчас перед Администратором ещё и в её кабинете.

— Либи… ты настоящий друг, — тихо сказал он, остановившись у двери.

— Феникс, отдохни немного перед поездкой, — улыбнулась она ему в ответ, видя сонное состояние шефа.

Салех, как всегда, подслушивал мысли Феникса через старую кастрюлю, подвешенную к вентиляции. Эта кастрюля была особенная — купленная им у одной весьма странной личности на местном рынке.

Он и не подозревал, что его шутки так больно задевали брата Феникса. Шеф-повару до слёз хотелось подняться в кабинет, обнять Феню, прижать к себе по-братски и тихо попросить прощения. Но примет ли его Генеральный? Простит ли, если в памяти того ещё живы его остроты столетней давности?

А ещё его беспокоил другой вопрос — эти странные отношения с прелестной Либи. Строгий Администратор находила тысячи поводов заглянуть на кухню. Иногда она внезапно называла его Сеней и пыталась говорить на идиш, отчего весь персонал уже давно здоровался с ним весело и сговорчиво: «Шалоим, бро!»

Салех постепенно и сам начал верить в своё восточное происхождение.

Либи же, все еще сидящая над необходимыми бумагами в своём кабинете, вдруг на миг задумалась. С Валентинова дня она всё чаще ловила себя на том, что поглядывает на Гениального. Ей показалось… Нет. Наверное, показалось (но внутри теплилась упрямая надежда)...

Еще она вспомнила, что когда-то у неё был старый приятель, удивительно похожий на Салеха. Правда, он всегда носил маску. Либи вспоминала, как они спорили на улице «Исследуя Писание» и как не раз скрещивали копья за истину. . Тот человек был ей по-своему дорог.

Нахлынувшая хандра кольнула сердце, но Либи её тут же подавила.

Но с этого дня она больше не называла Салеха Сеней.

_______

Феникс открыл глаза в своём родном кабинете и тут же встрепенулся.

— Батюшки, да уже час дня!.. — вырвалось у него.

Он быстро вскочил, привёл себя в порядок и на мгновение задумался о недавнем разговоре с Либи.

Небо за окном сияло чистой бирюзой, словно над горами Ирана. Солнце светило мягко и обманчиво, лаская февральскую стылость.

Настроение было удивительно ясным. Болезнь отступила, и в груди поселилось ощущение лёгкости.

— Ах да… мне ведь сегодня ещё в соседний город ехать, — вспомнил он, торопливо собирая вещи.

Генеральный вышел, не попрощавшись ни с кем. Феникс знал — всё в надёжных руках. Администратор проследит за порядком, кухня останется под чутким присмотром Салеха и Смирны, девчонки в зале справятся с гостями, а охранник не допустит ни малейшего беспорядка. Всё будет хорошо.

Разгром.

Салех спустился в тренажёрный зал, где 008 небрежно поигрывал двухпудовой гирей. От одного только вида 008-го Салеху стало не по себе. Хотелось повернуть обратно — туда, на родную кухню, где кастрюли и половники служат щитом, а Ортодоксик — личной охраной.

Он вытянулся по стойке смирно перед грозным охранником, но сдержать свою ехидцу не смог.

— Я пришёл — тебя нэма, пидманула, пидвела! Где твоя подвенечная шотландская юбочка в золотую полосочку и невинный румянец на щеках? Что ты там девчонкам наговорил, что они уже который день в шоке ходят?

— Брат! — 008 расправил плечи. — Ну не я же распустил слухи о моей женитьбе. Я просто промолчал и… подыграл. Ну пошутил я, пошутил. У нас на корабле «Солёный прибамбас» в мою бытность и не такое бывало. А девчата… Девчатам теперь каждый день подавай праздники. Свадьбы там разные устраивать...

— Понимаешь… я ведь уже фрак дорогущий заказал. Кто теперь его носить будет? — угрюмо сказал Салех.

— Ты сам сейчас шутишь?

— Ага, шучу… — пробурчал шеф-повар, но в глазах промелькнула лукавая искорка.

Он с важным видом начал рассказывать, какой именно дорогущий фрак заказал, и как теперь 008 обязан жениться, чтобы оправдать расходы. А на ком — это уже другой вопрос. Столько красавиц, как в их кабачке, он нигде не встречал.

И Салех предложил способ простой, как кухонная скалка, то есть написать имена всех девушек кабачка, сложить бумажки в свадебный цилиндр и вытянуть жребий.

— А что, посмотрим, — хмыкнул охранник, потирая ладони.

Писать записки поручили Ортодоксику — как лицу якобы нейтральному.

Вечером весь коллектив собрался в ВИП-зале. Девушки смеялись до слёз, предвкушая, кому же выпадет честь стать невестой 008-го.

Но когда жребий был вытянут, веселье сменилось на нечто другое. Над 008-ым показалась тёмная буря и блеснула молния.

На бумажке красовалось — Руна. А когда девчонки заглянули в остальные бумажки, то обнаружили то же самое имя.

Послышались раскаты грома.

— Ортодоксик!.. — грянул голос 008-го.

Маленькому шутнику пришлось спасаться бегством... В тот день было переломано немало стульев и столиков. .

Посетители и персонал были в полном потрясении — по залу носился ураган.

Ортодоксик, как пушинка на ветру, удирал, а за ним, размахивая гирей в одной руке и стреляя из нагана в другой, мчался 008. Замыкал погоню Салех, умоляющий пощадить невинную зверюшку.

Наконец трое, запыхавшись и устав, упали вокруг бассейна, держась на безопасном друг от друга расстоянии.

Оглянувшись, они оторопело уставились на следы разрушений — обломки столов, перевёрнутые стулья, разлетевшиеся салфетки и разбившаяся посуда.

Салех поманил Ортодоксика пальцем и, приняв суровый вид, произнёс.

- Так, братец, шутки твои уже надоели. Завтра — зоопарк!

Ортодоксик горько заплакал. В зоопарк ему совсем не хотелось. Он любил всех кабачковцев, особенно вредную Руну.

Либи со вздохом наблюдала за сценой. «Не успел шеф уехать, а у нас такое творится…» — подумала она.

Гениальная Администратор растерялась. Как справиться с этими «горячими кавказскими парнями»? «Уволюсь, — бормотала она про себя, — как только Феникс вернётся — и уволюсь!»

В её синих глазах стояли слёзы, - ведь ещё недавно был Валентинов день, цветы, поздравления, а мужчины казались галантными до невозможности. Что же теперь случилось?

Из-под барной стойки высунулась Клеопатра, стряхнула осколки стекла и начала наводить порядок. - Моё любимое зеркало разбили, — жаловалась она, — где теперь такое отыщешь? Старое было из комиссионки, единственный экземпляр!

В кабачок зашла Чаёчек. Она замерла у входа в зал и моргая, оглядывала разгромленное помещение.

- Ого, я что, пропустила третью мировую? - перешагивая через обломки барной стойки, воскликнула девушка.

Женский персонал шагал по залу строем, держа на перевес совки и веники.

Мужчины тоже засучили рукава.

Все восстанавливали прежнее величие кабачка, в то время как посетителям объясняли простую, но удобную версию, - «Вам повезло — вы стали участниками съёмок нового сериала „Крутые Кабачки“».

Чаёчек с радостью доставала свои фотоаппараты и видеокамеры. Репортажи и кадры — вот идеальная маскировка! Таким образом она решила помочь своим друзям.

Бурчена, глядя на бардак и уставшие лица коллег, думала: «Ну братья и интригу разыграли… А убирать-то нам теперь приходится»!

Она заметила печальную Либи и подошла к ней.

— Сестричка, не волнуйся, всё образуется, — сказала официантка мягко.

— Ах, Бурчена… — Либи не смогла договорить и расплакалась.

— Не переживай, — снова приободрила её подруга. — Шеф человек хороший, он тебя не будет строго судить. А ещё я думаю, что надо бы как-то наказать виновников. По-нашему, но без кровопролития...

Бурчена улыбнулась.

Либи задумалась. В её голове уже возникали идеи, «исправительные работы» для ребят — подметать зал в нарядных мундирах или испечь 100 пирожков под контролем Салеха.

До отъезда шефа она всё-таки успела дозвониться до него, когда тот был уже в аэропорту. Феникс терпеливо выслушивал своего администратора. Либи же, забыв всю свою привычную сдержанность, рыдала прямо в трубку.

— Уволюсь… — это было единственное, что Феникс смог разобрать сквозь потоки слёз.

— Можешь писать заявление прямо сейчас, — сухо произнёс Генеральный, — я всё равно его не подпишу. Успокойся.

Голос его стал строгим, деловым, и это немного привело Либи в чувство.

— Только вчера ты сама говорила мне о прощении. Где же твоя любовь к ближнему сегодня? Наведите порядок в зале и приступайте к своим обязанностям. Всё. Встретимся в пятницу. Оставайтесь с Господом.

С этими словами он положил трубку.

Либи глубоко вздохнула, произнесла короткую молитву — и мир Божий наполнил её сердце.

Она подошла к троице, которая обессиленно лежала по краям бассейна. Голос её звучал мягко и примиряюще:

— Дорогие мои, так вы нам всех клиентов распугаете…

_______

Алиса видела, как тяжело было дорогой Гениальной Администратору. Ей ли не знать, что работа с персоналом — самая сложная. Можно слепить из теста что угодно, а вот из людей — это уже искусство. Сегодняшний разгром — не просто бардак, это был тот самый момент, когда у администратора могут опуститься руки.

Олеся твёрдо решила - как только представится случай (а Господь часто устраивает такие возможности), она сблизится с Либи и поддержит её советом и участием.

Тем временем, бодря себя внутренним монологом, она взяла в руки тряпку и решительно объявила посуде ультиматум.

— Милые мои тарелочки, сейчас я вас всех протру!

Тарелочки, разумеется, ничего не ответили.

Новый день.

Бурчена тихо открыла чёрный вход своим ключом и вошла внутрь.

Быстро переодевшись в раздевалке для сотрудниц, она направилась на кухню.

На столе, как ни в чём не бывало, спал Ортодоксик , перевернувшись на спинку и выставив вверх розовое брюшко, словно плюшевый трофей. Канарейки щебетали вместо шансона весёлые песенки о любви — Бурчена каждый день терпеливо этому их обучала.

Подпевая пернатому хору, она поставила воду на плиту и пошла в зал.

Через пару минут ришёл шеф-повар и безжалостно растолкал малыша.

Салех с трагическим видом держал в руках клетку перед Ортодоксиком.

— Ну что, брат, — тяжело вздохнул Гениальный, — иди попрощайся со всеми. Больше ты их не увидишь…

Сцена выглядела так драматично, что, не знай всей предыстории, можно было подумать, что Ортодоксика не в зоопарк везут, а на вечную каторгу.

Малыш безучастно брёл по кабачку, уныло заглядывая в глаза каждому встречному, надеясь найти в них хоть каплю сочувствия. Неужели никто не заступится?

В его воображении уже рисовалась мрачная картина, - зоопарк, ржавая железная клетка, толпа улюлюкающих посетителей, гнилые апельсины...

От мысли о скором расставании с полюбившимися людьми маленькое розовое сердечко Ортодоксика сжималось и тоненько стонало.

Он обречённо побрёл на кухню — туда, где его уже ждала клетка и неминуемая «отправка по этапу».

— Нет! — категорично возразила Арно, уперев руки в бока. — Я его в зоопарк не отдам. Лучше уж в разведку отправлю! Салех, как ты можешь? Он же беленький, пушистенький… Нет. В зоопарк ни за что!

Рядом, на подоконнике, сидела Руна. Глаза её смотрели куда-то в пустоту, а душа тоже страдала.

«Ну вот… только встретила свою судьбу, а его уже в зоопарк упечь хотят… Кто же мне теперь в следующий Валентинов день розы дарить будет?» — думала она, едва не размазывая слезу лапкой по щеке. — «Нашли крайнего… Сами кашу заварили, а бессловесное животное виновато. Эх вы, человеки…»

Тем временем Арно не собиралась сдаваться.

— Я возмещу все расходы, — горячо сказала она, обернувшись к Салеху. — Салех, милый, давай простим Ортодоксика. Посмотри, как он виновато смотрит на тебя. Знаешь, как он скучал, когда ты пропал? Он глаз своих с окошка не спускал. А ты… в зоопарк. Он просто обрадовался, что ты вернулся, вот и пошалил немножко. Простим? А?

В кухню вошла Либи. Увидев эту почти театральную сцену — клетку, Арно с пылающими щеками, печального Ортодоксика и мрачно молчаливого Салеха — она тяжело вздохнула.

— Се… Салех, — поправилась она, собравшись. — Я говорила с Главным учредителем. Объяснила, что произошло. Другого выхода не было, нам потребуется финансирование на восстановление кабачка. Директор Влад согласился выделить нужную сумму из фонда развития бизнеса. Всем передавал огромный привет.

Она перевела взгляд на клетку. Ортодоксик сидел там, как невинно осуждённый кролик, и вздыхал так, что даже железо на клетке, казалось, подрагивало.

— Решение отдать гремлина в зоопарк было твоим, — спокойно произнесла Либи, глядя на Салеха. — Я, как администратор и временно исполняющая обязанности директора, на этом не настаиваю. Ответственность за всё происходящее за тобой.

В кухне повисла напряжённая тишина. Даже кастрюли на полках приутихли, будто тоже ждали, что скажет Салех.

— Салех, брат мой милый, — с мокрыми от слёз глазами обратилась к Гениальному его правая рука и правая нога, Смирна. — Если уж ты всё-таки решишь отдавать Ортодоксика в зоопарк, то лучше отдай его мне. Я его породила .. ой!... принесла — я его и унесу! А пока предлагаю подписку о невыезде. Писать-то он умеет. Никогда не забуду те каракули, что назывались «МЕНЮ».

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Слава доброй Смирне! — поднял голос Ортодоксик и тут же снова ожил и заволновался, — Я исправлюсь и, как честный гражданин, готов жениться на Руне!

Салех задумался.

— А может, правда, пусть Ортодоксик женится? — пробормотал он вслух. — Может, остепенится, перестанет шалить. Руна, вроде, не против.

В этот момент в кухню забежала Бурчена — за чашечкой кофе для посетителя — и услыхала: «Я исправлюсь и женюсь на Руне».

— Опять?! — не удержалась она и уронила поднос. Звяк! Грохот разнёсся по кухне, и воцарилась секундная тишина.

Только потом в воздухе прозвучало полуулыбчивое «Упс…» от официантки.

Из-под стола на Бурчену уставились десятки перепуганных глаз поварят. В моменты любой опасности это было их спасительное убежище на кухне, куда они моментально все прятались

— Опять свадьба намечается? — промямлила Бурчена, смущённо глядя по сторонам.

— А что такого? — вступился за питомца Салех. — Он ведь не на девушке жениться хочет, а на существе, таком же белом и пушистом, как он сам. Настоящий мужской поступок. Молодец!

Смирна подмигнула Бурчене.

— Повод для праздника - это замечательно! Поворот событий в лучшую сторону, да здравствует пир!

— Ну ладно, — согласилась Бурчена, — пусть на Руне женится. Это нормально.

И, забыв, зачем заходила, она вышла.

_______

- Совсем ничего не понимаю! — думала про себя Клеопатра, разглядывая бардак. — Зачем-то дверцы клеток пооткрывали, и теперь вся живность разбрелась кто куда. Хорошо хоть мышей не боюсь… столько раз по телевизору видела.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — раздался вдруг её крик из-за стойки. Через секунду она уже стояла на этой стойке, подпрыгивая от ужаса. Беленькая мышка уютно устроилась на её туфле с куском сыра в лапках — тем самым, что только что была гордостью Гениального повара.

— Это всего лишь Туснельда, — спокойно заметил один из посетителей по имени Волк. — А ты лучше скажи, где здесь Бурчена? Уж очень есть хочу. Давно я тут не был… — и щёлкнул зубами так, что у ближайших столиков притихли разговоры.

Часть 4. Глава 4. Китти-Кэт, кафедра и пропавшие пельмени.

— Спрячьте Ортодоксика, — шепнула Арно Салеху, наклоняясь к его уху. — Волк проголодался…

В этот момент в зал торжественно вкатился Спрут, вооружённый папкой с меню.

— Омлет-рулет с грибами… Лосось, фаршированный сыром и травами… Карельские пирожки с рисом… Картофельные лепёшки… Пирог с рисом… Овсяное финское печенье с изюмом… — вслух по слогам читал он. — Так-так-так, — и неожиданно спросил. — А кролики у вас есть? Что-то я там беленькое и пушистенькое на кухне видел…

— Кролики? — подскочил к нему Волк.

Его глаза алчно блеснули и он облизнулся.

— Салех, дружище! — вбежала на кухню взволнованная Смирна. — Срочно готовим всё мясное, пока Арноша Волку зубы заговаривает — в прямом смысле слова! Иначе он принял нашего Ортодоксика за кролика!

Руна не растерялась: схватила малыша за шиворот и, действуя по своему кошачьему инстинкту, потащила его в укромный угол.

Потом она начала носиться по всему кабачку за обезумевшими мышатами. Доброе сердце Руны нередко побуждало её на такие героические подвиги — особенно если пахло жареным. Но мышата, естественно, думали совсем по-другому.

Девчонки сбились с ног, обслуживая громадный заказ Спрута. Он, как всегда, явился не один — а с целой армией своих телохранителей.

Для Волка шеф-повар предусмотрел крольчатину, но через пару минут на кухню почему-то привезли живого кролика.

— Что я с ним буду делать?! — взвыл Салех, бегая по кухне, как ошпаренный.

Пока он носился туда-сюда, кролик испарился.

— Куда делся кролик?.. — голос Салеха уже предвещал кулинарную катастрофу, но беготня его оставалась такой же отчаянной.

Бедные поварята ползали под всеми столами и шкафами, как сапёры в поисках мины.

— Ищите, ищите, — ехидно наблюдала Руна, прикрывая своим пушистым телом Ортодоксика и братца кролика.

Когда-то она мечтала спустить всю кабачковскую живность в унитаз, а теперь охраняла, как наседка цыплят.

— Чем взрослее — тем жирнее, — философски думала она

Волк тем временем ждал официантку Бурчену.

Та выскочила перед его длинным носом, переодетая Красной Шапочкой, с корзинкой в руках и сделала перед Волком книксен.

— Перекусите пока. За счёт заведения! — пропела она и достала из корзинки бутылку молока и несколько пирожков.

Голодный Спрут подозрительно втянул носом воздух.

— А вам — ваш кефирчик обыкновенный, — поставила Бурчена бутылочку прямо перед ним.

Салех выглянул в зал, кто это там крольчатинки захотел, неужели поклонник изящной словестности брат Волк?

А тут ещё в нетерпении пощёлкивал пальцами, украшенными золотыми перстнями с бриллиантами, брат Спрут.

— Бурчена, ты что забыла, что сегодня по кабачку объявлен рыбный день, предложи дорогим гостям карасей, запечённых с грибами и яйцами, - сказал он Гениальной официантке.

Волк до отвала наелся и даже не заметил, что ел сплошную рыбу, всё было до такой степени вкусно. Он встал из-за стола и хриплым голосом произнёс — Щас спою!

А сам шеф-повар сидел за его столиком и с умилением наблюдал, как известный литератор и талантливый поэт Волк поглощал блюдо за блюдом.

- Еще и поёт! - восхитился Салех.

С творчеством Волка Салех познакомился в своей далёкой молодости, и вот сейчас его кумир вот так запросто сидел рядом.

— Руночка, неси сюда Ортодоксика, я хочу познакомить его с гением, — сказал он.

И когда Волк закончил трапезу, Салех робко попросил.

— Брат наш Волк, почитай лучше нам что-нибудь из своего.

Волк встал, расправил плечи и начал декламировать своё знаменитое «Сила и Слабость».

"В чем сила Силы и Слабости суть?

Сила и Слабость отправились в Путь.

Сила с котомкою шла налегке,

Слабость тащила поклажу в мешке.

Сила добра была с каждым прохожим,

Слабость плевалась на всех непохожих.

Слабость лишь злилась, а Сила смеялась.

Сила молилась, а Слабость ругалась.

Силу любили, желали, хвалили.

Слабость жалели, пинали и били.

Сколько бы бед на Пути не бывало,

Сила их все на себя принимала.

Слабость завидовать стала подруге,

Сплетни о ней распускала в округе,

И ревновала и грызла как моль,

Стала вином заливать свою боль.

Стала рядиться одеждами Силы,

Слабость кричала и поносила.

В Силу вцеплялась, кусая ей ноги,

Грязью ложилась пред ней на дороге.

Сила пыталась помочь и понять,

Слабость хотела побольше отнять.

Сила терпела, Сила просила,

Слабость на плечи взвалила, тащила.

Сила на Слабость порою серчала,

Сила слабела, а Слабость крепчала.

Только вдруг Сила внезапно прозрела,

Эта история ей надоела.

Слабость оставив лежать и стонать,

Тронулась в Путь по дороге опять.

Много примкнуло к ней Сил на Пути,

Стало надежней и легче идти.

С ног поспадали тяжелые гири,

Стала дорога светлее и шире.

Эта история пусть вас научит,

Как выбирается верный попутчик.

С террасы второго этажа Либи наблюдала, как суетился персонал кабачка, обслуживая капризных клиентов.

Каждый был на своём месте и отлично выполнял свою работу. Либи подумала, что зря боялась оставаться здесь вместо Феникса. Ведь Сам Господь Бог управлял сердцами этих прекрасных людей, которых она любила всё больше и больше.

Про недавний погром уже все забыли.

Меч, висевший над головой Ортодоксика, наконец-то был отброшен в сторону, и милый гремлин был прощён. Работа спокойно текла в своём русле.

И всё-таки Либи с нетерпением ожидала, когда же вернётся их дорогой шеф. Ну не любила она ответственности, ну что поделать!

«Я хороший ведомый, — написала она однажды в своем дневнике, — но ведущий из меня никакой».

До приезда шефа оставалось 40 часов…

Весь зал на мгновение замер, а потом раздались оглушительные аплодисменты. Волк с достоинством поклонился публике и послал прекрасной Либи воздушный поцелуй.

Ортодоксик, приобняв Руну, что-то с жаром ей объяснял — доносились лишь короткие обрывки:

— Прости, Руна… не совладал… как честный гремлин… да я ради тебя… у меня и фрак уже… буду носить тебя на…

Китти-Кэт.

— Знаете… Надоело мне всё под окнами да под окнами… Ничего, можно я сегодня тут с вами посижу? А можно мне место как будущему постоянному клиенту забронировать — на три раза в день покушать? Сильно не вредничаю, люблю пельмени. И побольше, побольше. Хожу я, хожу кругами, а зайти стесняюсь… Тут вроде бы все свои… Но как классно всё же смотреть на вас с улицы!

Китти-Кэт заготовила целую речь, но войти так и не решалась.

У охранника замигала красная лампочка тревоги в голове.

— А кто это у нас под окошками в снегу мерзнет? — 008 выглядывал в окно, тёр лёд на стекле, но разглядеть, чей это был силуэт, не мог. — Придётся выйти на мороз, спасти человека!

Либи посчитала нужным спуститься и познакомиться.

Перед камином, куда её усадил 008, скромно сидела незнакомая девушка.

Администратор как всегда, радушно улыбнулась.

— Либи, администратор этого заведения. Рады видеть вас среди наших гостей. И будем очень благодарны вам, если немного расскажете о себе. Приятно провести у нас время!

Шеф-повар был немногословен.

Сняв поварский колпак перед новой посетительницей, он пообещал ей трёхразовое питание и даже поглаживание Ортодоксика. И он сунул ей в руки маленькое пушистое существо, которое тут же задергалось, стараясь вырваться из рук незнакомки.

- Меня зовут Китти-Кэт, - ответила всем девушка, тщательно стараясь погладить Ортодоксика.

- Я что вам, переходящий вымпел? - шипел тот. Руки незнакомки ему понравились, но Ортодоксик никак не хотел этого показывать.

Кафедра.

В администраторской головке Либи уже давно зрела одна мысль, но за обилием работы у неё всё не было времени воплотить её в жизнь.

Но сегодняшний случай с клиентом, который признался, что уже почти две недели заглядывает в окна кабачка и не решается зайти, заставил Либи действовать.

Она накинула шубку и торопливо вышла из кабачка. Остановив такси, поехала в знаменитый комиссионный магазин (в котором, кстати, было куплено уникальное зеркало, так безжалостно расстрелянное при съёмках сериала «Крутые Кабачки»). При воспоминании о нём Либи вздохнула.

Зайдя в магазин, она что-то быстро объяснила подошедшему продавцу — клиентка-то постоянная, уважения требует. И через несколько минут тот вынес из подсобки уникальной работы маленькую кафедру.

— Подходит? — спросил он Либи.

— Как нельзя лучше, — ответила администратор.

— Ну уж и книгу подбери мне под стать кафедре. Пожалуйста, — добавила она.

Продавец принёс массивную книгу в кожаном переплёте с золотым шнурком-закладкой.

Либи расплатилась свежеотпечатанными и пересланными Владом с нарочным фенедолларами, что вполне устроило продавца. И оба довольные расстались.

Вернувшись в кабачок, Либи установила кафедру недалеко от камина.

_______

— Либи, Спрут наконец-то, объявился, — обратилась к администратору Гениальная официантка. — Каждое утро мною на его столик выставлялся кефир «Обыкновенный», и каждый вечер он убирался в мусорный бак. Пусть теперь оплатит счёт или это было за счёт заведения?

— Надо подумать… Знаешь, пойди-ка с Охранником этот вопрос выясни. Хотя, лично моё мнение — он всегда интересен для других посетителей. На него и его свиту всегда заходит посмотреть много людей, так что, пожалуй, про кефир и забыть можно.

— Ладно, забыть — так забыть, — улыбнувшись, сказала Бурчена и бодрым шагом спустилась по лестнице вниз.

На кухне Смирна готовила пельмени для нового посетителя.

_______

Она прекрасно смотрелась на фоне каминного мрамора. То есть кафедра, а не Либи. Хотя Либи и сама везде смотрелась хорошо.

Администратор водрузила на кафедру красивую книгу в солидной кожаной обложке.

Рядом со всей этой красотой она аккуратно приклеила табличку - КНИГА ОТЗЫВОВ И ПРЕДЛОЖЕНИЙ.

- Теперь каждый, кто захочет, может оставить свои замечания, пожелания и советы по улучшению работы кабачка, - облегчённо вздохнула Либи, осуществив свою маленькую мечту.

Когда Алиса увидела, как Либи что-то мастерит у камина, сердце её забилось в такт - та-там, та-там. Нет, только не кафедра, только не здесь!

«А может, бутафория просто?» — прищурив близорукие глазки, Алиса подошла к предмету, так её взволновавшему.

Кафедра была похожа на округлый постамент очень интересного, почти инопланетного вида. Она серебрилась и переливалась всеми цветами радуги одновременно. На полочке сверху что-то лежало. Увиденное превзошло все её ожидания — «КНИГА ОТЗЫВОВ И ПРЕДЛОЖЕНИЙ».

Ну конечно! У Либи теперь работы вдвое больше — некогда будет заниматься самобичеванием.

Интересно, а какая запись будет первой? Нужно быть готовыми ко всему. Эх, Либи, готова ли ты к тому, что затеяла? Ведь придётся следить за критикой и предложениями, да ещё и отвечать на каждый чих. Но она всё же была рада за коллегу и её нововведение.

Партизан-аналитик Алиса с довольным видом отправилась домой.

Она писала книгу, рабочее название которой было «Заметки юного натуралиста».

- Жизнь коллектива кабачковцев была очень колоритной и необычной. Здесь все знали мысли друг друга. Да уж, такого нет ни в одной команде, кроме нашей! ' - начала записывать девушка в своей книге.

_______

Первой на книгу отзывов и предложений наложила лапу Руна.

Прямо на первую страницу!

Для этого она дождалась, когда поздним вечером все разошлись по домам.

Тихонько прокравшись к книге, она зажмурила свои кошачьи глаза и снова их раскрыла.

С трудом перевернув первый лист, обмакнула лапку в стоящей рядом чернильнице и со всего размаха шмякнула её по девственной чистоте бумаги. Готово!

Таким образом выразив своё одобрение, Руна решила уснуть прямо на книге. Но тут её привлёк невыразимо сладостный знакомый запах.

Спрыгнув с переливающегося постамента, она направилась к источнику пельменно-сметанного аромата.

Запах привёл её к креслу с незнакомой девушкой, перед которой на маленьком столике стояла тарелка с почти остывшими пельменями.

Глаза Руны опасно сверкнули в темноте зелёной молнией.

_______

— Э… Кажется, я уснула у камина… вместе с горячим шоколадом в руках… Ну вот, и пельмени уже, наверное, холодные, — протёрла глаза Китти-Кэт. — О-ппа, а почему тарелка пустая? Неужто я их вчера съела? Не помню такого, а ведь пила только шоколад… Странно… сметанно-пельменные следы на полу… Ага, понятно. Кто у вас за кормление живности отвечает? А то так и будут у клиентов еду таскать!

Но никто ей не ответил.

Было темно и в холле никого не было — только огонь в камине продолжал весело облизывать толстые брёвна.

Дверь на улицу тоже оказалась запертой, и Китти пошла обратно к своему креслу.

— А это что такое? — она подошла к красивой кафедре и прочитала большую табличку.

Тогда сонная девушка тоже решила оставить автограф в новой книге — а вдруг потомки прочитают?

Ниже огромной кляксы, похожий на отпечаток кошачей лапы Китти написала следующий отзыв.

«Спасибо вам огромное за Ортодоксика. Я теперь даже кошку свою дома буду так называть — у них характеры похожие. Такая животинка замечательная! Ну и все остальные здесь тоже замечательные, особенно те, кто пельменей не жадничает».

После этого она уселась в кресло и снова уснула.

Украденные пельмени и проверка кафедры.

008, довольный тишиной и миром вокруг, с утра жевал вместе с Китти пельмени со сметаной.

— Ну прям с утра до вечера пельменные праздники каждый день! — удовлетворённо подумал он. — А тут ещё собутыльница нашлась… тьфу ты… то есть соплеменница… нет, опять не то… Сопельменница! Вот, то что надо!

И он яростно ткнул вилкой в очередной бедный пельмень.

Китти удивлённо посмотрела на охранника.

— Я что, вслух всё это говорил? — поперхнулся 008.

Как всегда, он пришёл на работу очень рано. Было ещё совсем темно — конец февраля.

В холле охранник не стал включать свет, так как камин всё ещё отбрасывал мягкое, тёплое сияние от догорающих поленьев.

В своём любимом кресле он обнаружил спящую девушку.

008 осторожно потрогал её за плечо.

— Эй, ты кто такая? Как здесь очутилась? Почему вчера вечером я тебя не заметил?

Девушка сонно заморгала глазами.

— Меня Китти-Кэт зовут, или просто Китти. Вы же сами меня вчера из сугроба под окнами вытащили. Но я так замёрзла там за две недели стояния, что не смогла положить в рот ни одного заказанного мною пельменя! А ночью просыпалась — тарелка пустая, и я голодная.

— Какие проблемы? — 008 бодро махнул рукой. — Пошли в Салеховские владения. У него в морозильнике пельмени на любой вкус — и мясные, и рыбные, и овощные, и даже сладкие! И я тоже пельмени люблю.

Проходя мимо Руны, охранник увидел, как та с туго набитым животом лежала кверху животом возле Книги отзывов и предложений.

— Ах ты пакостница! — 008 взял её за шкирятник и слегка потряс в воздухе.

Но сытая Руна даже не поморщилась. Ей было глубоко всё равно. Она была довольна жизнью.

— Не надо её так трясти, — попросила Китти, следуя за 008 на кухню. — Может, она не сытая, а беременная?

Ортодоксик подслушал разговор двух милых молодых людей и впал в смятение.

Вот так запросто обсуждать его подругу и делать намёки!... М-да, это надо пресекать!

Ему захотелось пошалить, но, вспомнив, к чему привела его последняя шалость, он сдержался и решил просто наябедничать. Потом снова вспомнил, что ябедничать — это плохо.

— Пойду проверю шкафчики на кухне на предмет наличия вишнёвого варенья, — посетила его очередная мысль.

На кухне вчерашняя замёрзшая гостья вовсю кормила кабачковскую живность разными лакомствами, которые успела найти.

— Мне, пожалуйста, вишнёвого вареньица! — вежливо присоединился к очереди из мелких зверушек малыш. — Я думаю, оно стоит там, в левом шкафчике от тебя.

А про себя удовлетворённо отметил, что теперь не придётся перекладывать вину за пропажу варенья на кого-то другого.

_______

Салех спешил на работу, громко напевая псалмы. В его старом мире это вызывало у людей недоумённые взгляды, но здесь, в кабачковских владениях, кто-нибудь непременно начинал ему подпевать.

Прибыв на кухню, шеф-повар обнаружил, что зверушки накормлены, а Ортодоксик, перемазанный вишнёвым вареньем с головы до ног, блаженно гладит свой розовый животик.

— Так, и кто тут распоряжается запасами моей кладовой? — грозно спросил он, выходя в зал.

— Это я, Китти, — робко ответила вчерашняя посетительница. — Просто зверюшки были голодны, а я так люблю животных!

Возмущённый Гениальный не успел ничего возразить — в дверях появилась Смирна.

— Привет, Салех! Рада видеть тебя с утра пораньше. Как ты? Что новенького?

— А вот, посмотри, помощница моя… накрылся наш вишнёвый пирог. Что будем делать?

— Так… понятно, — вздохнула Смирна. — Придётся навесить замочки на все шкафчики. А за вареньем пошлём в магазин 008-го.

Пока Смирна и Салех наводили порядок в кладовке, Ортодоксик, не долго думая, собрал кабачковскую паству и устроился на стуле за подставкой, которую Либи когда-то принесла для Книги отзывов и предложений.

Он надел судебную мантию, открыл Библию и торжественно застучал молоточком по кафедре.

— Когда Бог откладывает исполнение ваших желаний, дело не в том, что Бог забыл вас. Откладывая ваши желания, Он укрепляет вас в терпении.

— Да и зачем вам ваши желания! — громко воскликнул он. — Люди сами себя проклинают, клянутся, что запрещено Богом, клевещут, обманывают, завидуют, настраивая других людей отказывася от своих мечт - «Ты не сможешь, ты неудачник!» Учителя, семья и окружающие с раннего детства уже объявили тебе приговор, загоняя в свои нечестивые рамки.

А ты ещё чего-то требуешь от Бога, как от волшебника, следуя неверующему обществу.

Но Бог выполняет твои мечты, если ты с Ним!

И тут Ортодоксика понесло...

Никто ничего не понял, но жучки и паучки, сидящие перед ним, слушали с трепетным вниманием.

— Это что еще клоповий рассадник у нас! — взмахнула веником Бурчена.

Живность вмиг разбежалась по всем щелям.

— Пора санэпидемстанцию вызывать, — мрачно подумала она. — Надо Либи доложить о беспорядках.

В это время Китти стояла перед грозными Салехом и Смирной.

— Я так люблю животных... особенно с вишнёвым вареньем... Вы бы сами сначала попробовали, а потом уж замочки вешали, — сказала она искренне.

Шеф-повар и его правая рука-нога замерли с открытыми ртами.

— Неужели ты съела нашего сладкого гримлена?! — охнула Смирна.

Часть 4. Глава 5. Ласты, возвращение шефа и персональные данные.

На заднем дворе кабачка 008 упражнялся в стрельбе из любимого нагана, Салех с уханьем рубил дрова, а доблестная Арно оттачивала своё мастерство русского рукопашного боя по системе Кадочникова — фокусируясь не только на приёмах ближнего боя, но и на философских принципах - эффективной самозащите, а не грубой силе.

— Лёва, иди, покажу новый приёмчик. А потом ты его на Салехе попробуешь. А то, коллега, ты что-то не в форме. Конечно, на Салеховых пельмешках-то, — усмехнулась Арно.

— Да уж, давно ты мне обещала какой-то тайный бормановский финт показать, — буркнул охранник.

— Только смотри, — продолжила она, не обратив внимания на упрёк, — для этого особая форма нужна.

— Какая ещё такая форма? — насторожился 008.

— Чтобы ты мог делать повороты и развороты быстрее и резче, необходимо надеть ласты — тогда ноги вольно или невольно будешь выше поднимать. В руки возьмёшь две полные хозяйственные сумки — гири всё равно легче их. А на голову — противогаз. Это, конечно, не оригинально, но зато помогает не задохнуться.

008 моргнул, потом ещё раз.

— Может, потом потренируемся?

— Никаких потом! — строго сказала Арно. — Ноги в руки, то есть в ласты — и в тренажёрный зал! Всё уже готово. Переодевайся!

Она протянула ему несколько пакетов.

- Побыстрее! Бегом, бегом!..

008 покорно облачился в предложенную экипировку и побежал в зал. Но так как тот находился в подвале, ему пришлось бежать через холл и весь зал кабачка — в огромных ластах и противогазе.

Таких аплодисментов охранник не принимал ещё никогда за свою жизнь! Посетители стоя приветствовали нового Ихтиандра, а сквозь слёзы смеха кричали — Браво! Браво!

Расчувствовавшись, 008 решил спеть на бис. С трудом взобравшись на сцену, он прямо в противогазе запел романс «Мохнатый шмель».

"Так вперёд — за цыганской звездой кочевой,

На закат, где дрожат паруса,

И глаза глядят с бесприютной тоской

В багровеющие небеса…"

Публика смеялась все больше и больше. У кого-то уже была настоящия истерика и икота от смеха.

В это время к кабачку уже подъезжала бригада скорой помощи.

— Кто же вызвал их? — встревоженно встретила медбратьев Либи.

Она устало подумала - то вертолёт на крыше, то «Крутые Кабачки», теперь вот 008 — Ихтиандр… Одни убытки от этих охранников!

Надо было срочно выручать непутёвого подчинённого, над которым подшутила Арно.

— Чем могу помочь? Вы заказывали комплексный обед? — с деловой улыбкой обратилась Гениальная Администратор к медикам, входившим в зал.

— Бурчена, обслужи, пожалуйста, бойцов медицинского фронта!

Через некоторое время всё, как всегда, утряслось.

Охраннику же строго-настрого запретили бегать за смеющейся Арно между столиками гостей.

— Ну ничего, — думал 008, — я ещё покажу ей, где раки зимуют!

Другой город.

Другой столичный мегаполис, куда по делам приехал Феникс, встретил слякотью. Погода была отвратительная.

— Кто-то сказал, что архитектура — это застывшая музыка, — подумал он, бродя по улицам и разглядывая город.

Феникс попытался услышать эту музыку.

Но левый берег с его современными зданиями произвёл на него удручающее впечатление. Языческая музыка, вся посвящённая мамонне и удовольствиям. Башни-небоскрёбы напоминали древние зиккураты — места, где человек возносил себя и противился Богу.

Между занятиями Феникс спешил в старый город, где от зданий звучала классическая красивая музыка. Здесь он отдыхал душой.

Подойдя к старинной церкви, Феникс услышал её музыку — это был Штраус. Красивейший венский вальс!

Невеста, вся в кружевах кружилась в танце с женихом…

По пути он зашёл ещё в один собор.

— Почему здесь так темно? — спросил его друг, с которым они вместе вышли из библейских занятий.

— А разве ты не читал, что Бог благоволит обитать во мгле? — улыбнулся Феникс.

Он рассматривал росписи храма. Вот грешники в аду, огонь неугасимый; вот червь, в виде змеи, обвил несчастного грешника…

Фениксу нравились православные храмы. Есть в них что-то от старины, от вечности. И музыка от них исходила совсем иная — тёплая, небесная.

Этот мегаполис показался ему больше сюрреалистическим. Модерновые здания давили своей помпезностью.

Метро, конечно, радовало. Единственным неудобством были вечно застревающие в дверях огненные крылья. Но общее впечатление от поездки всё же оставалось положительным.

Феникс сидел в поезде и под стук колёс уносился всё дальше и дальше от этого сюрреализма.

И было странное ощущение - чем дальше он отъезжал и ближе становился к кабачку, тем радостнее становилось на сердце.

Ночью поезд набрал скорость. Его качало, как баркас на волнах. Качка была и килевая, и бортовая — совсем как у Ноева ковчега наверное.

И Фениксу нравилось это состояние. Он чувствовал себя, как младенец в люльке.

И вот — наконец дома.

Первым делом он направился в ресторанчик.

О, как здесь хорошо! Новые задумки, новые посетители, старые друзья…

Шеф приехал!

Как только Феникс переступил порог кабачка, Салех во всё горло приветственно запел, — Птица счастья завтрашнего дня!..

Гендиректор был растроган таким тёплым приёмом. Весь коллектив кабачка облепил своего Генерального: обнимали, целовали, кто-то даже всхлипнул от счастья.

— Ну-у-у, как у нас дела? — довольно спросил Феникс. — Перестановочка, что ли? Вроде мебель поменяли... или мне кажется?

На лице испуганной Либи расплылась подозрительно напряжённая улыбка. Весь персонал с ужасом затаил дыхание. Все вспомнили недавний погром, когда охранник носился за Ортодоксиком и крушил всё по пути.

— Да... так... мы это... — начала было Либи.

— Не, а мне нравится! — неожиданно выпалил Феникс.

Все облегчённо выдохнули.

— Ну что, за работу! Завтра праздник, девчата, вы не забыли? Самый важный праздник года! — Феникс выпрямился и с гордостью в голосе выпалил.

— День Советской Армии и Военно-Морского Флота!

Либи по инерции автоматически запела гимн Финляндии.

Весь обслуживающий персонал тут же выскочил на сцену и стал выбивать чечётку ногами, исполняя почему-то ирландский танец.

— Им только дай маленький повод, чтобы повеселиться, — зевнула Руна.

Но гостям и посетителям эта внутренняя ежедневная суматоха страшно нравилась. Хоть каждый день сиди здесь с утра до вечера — бесплатный цирк подают.

После танца обессиленные кабачковцы уселись прямо на сцене. Соображать нужно было быстро — оставалась одна ночь на подготовку к двум важным событиям.

1. Приезд Генерально-Гениального;

2. День пацанов-кабачковцев.

— Девчонки, что делать будем?! — донёсся чей-то отчаянный вопль из-за кулис.

--------

Поздним вечером Либи ворвалась в кабинет Феникса. Она очень обрадовалась приезду шефа, и первым делом вытребовала у него несколько дней отпуска.

Поэтому на двери кабинета Либи появилась табличка "УХОЖУ В ОТПУСК!".

Завтра она ещё отпразднует со всеми, а со следующего дня - отпуск!!!

День настоящих мужчин!

На следующий день весь женский коллектив сбился с ног, подготавливая праздник.

И вот торжественный час настал.

Все любимые мальчики (пришёл даже Хамм!) стояли в кругу, а прекрасные девушки поздравляли своих дорогих коллег.

— Дорогие братья! Мужи! — торжественно начала Либи. — Мы вас очень любим...

После слова «любим» Либи попыталась всплакнуть, но её вовремя поддержала догадливая Смирна.

— Поздравляем вас с праздником и желаем всего самого доброго, тёплого, хорошего... - закончила она речь за Гениальную Администраторшу.

— Меня, что ли, желают? — спросил недоумённый Ортодоксик. — Я здесь самый добрый, хороший, тёплый и желанный!

Он стал бегать вокруг дам, с надеждой заглядывая каждой в глаза.

— И тебя тоже! — засмеялась Бурчена, глядя на суетящегося малыша. — Будьте благословенны!

— А ещё сегодняшний праздник в первую очередь организован по поводу твоего приезда, дорогой шеф! — добавила Смирна. — Радость-то какая — Ясный Феникс вернулся!

Все захлопали в ладоши.

Вдруг свет неожиданно погас, и в зал, на пульте управления под руководством умницы Арно, въехал огромный вишнёвый торт, украшенный свечами и бенгальскими огнями.

А женский пермонал нежно запел:

Мы с вами столько вёрст уже прошли,

Хоть мало было в ней тепла и неги...

Зато у нас осталось позади

По полдороги в небо...

— Не, я на небо пока не собираюсь! — пробурчала Руна, прицеливаясь на масляные розы, украшавшие торт.

008-го так зацеловали со всех сторон, что он уже не мог сфокусировать оба глаза на одном предмете. Девушки сливались перед ним в нечто многорукое, многоногое и многоголовое — словно бесконечные индийские божки и богини.

Арно с трудом вырвала охранника из женского оцепления. Ей даже пришлось пощёлкать пальцами перед его носом, чтобы привести в чувство.

— Дорогой коллега, — начала Арно и протянула ему что-то маленькое, тонкое и длинное. — У меня для тебя особенный подарок. Вот.

— Ручка? Это мне? Спасибо, Арноша, — расчувствовался 008. — Мне как раз нужна шариковая ручка. Хотя... сомневаюсь, что эта — для письма.

— Это не ручка, — важно объяснила Арно. — Это диспенсионный супер-автостейк и бытовой агрегатор. Телефон, компьютер, бритва, фотоаппарат, блендер и миксер в одном наборе. С праздником, коллега!

Она улыбнулась и грациозно направилась выносить из окружения других мужчин.

— Лучше бы просто ручку, — подумал 008 и осторожно положил автостейк в карман.

_______

Пока сёстры пели для них строевые песни и марши, Феникс подумал о том, какое отношение к армии имеет лично он?

Когда-то на призывном участке врач, оглядев Феникса, сказал, что крылья растут у него не по уставу, и забраковал парня. Молодому Фениксу было обидно, что его не взяли в армию — ведь он так мечтал попасть в авиацию, поближе к небу!

А вчера ещё Либи наехала на шефа со своим отпуском. Фениксу ничего не оставалось делать, как только подписать отгулы… Но он очень просил её не задерживаться на побережье Средиземного моря и поскорее возвращаться в их слякотный не по-зимнему Бедлам.

_______

— Что-то частенько у нас все обнимаются да целуются, — улыбнулась Бурчена. — Видел бы это наш пастор…

Мысли девушки прервал голос Феникса.

— Знаешь, Бурчена, Либи ведь с завтрашнего дня в отпуске, — сказал шеф, подходя.

— Да, я видела табличку на двери её кабинета. Так вот… есть мысль. Точнее — нужда!

— Какая ещё нужда? — удивилась девушка.

— При оформлении на работу никто из сотрудников не оставил никаких сведений о себе… а надо бы.

— Так это просто! — воскликнула Бурчена. — У 008-го всё на всех есть. Завтра попрошу его сделать для тебя копии.

- Нет уж, дорогая Бурчена! - лично все проконтролируй, проверь и перепроверь...

А 008 в этот момент сидел в подвале и доедал вишнёвое варенье ложкой, входившей в комплект подаренной коллегой Арно супер-ручки.

К тому же ложка давала довольно сильный свет.

Варенья он купил сразу несколько ящиков и думал, что от пары банок не убудет — тем более, в такой праздничный день наверняка простят.

Торт, конечно, был хорош, но когда его разделили на всех, в тарелке оказалось не так уж и много.

Он блаженствовал — праздники за праздниками, весело жить! Ещё бы в личной жизни поменьше забот было — а так всё просто супер-пупер!

008 облизал ложку со всех сторон и нажатием почти невидимой кнопки убрал её обратно в ручку.

Пора возвращаться на праздник.

- Спасибо девчатам, — подумал охранник. — Как всегда, всё умело организовали.

Персональные данные.

На следующий день первым делом Бурчена решила собрать данные у цеховиков. Она направилась прямо в сердце кабачка — на кухню. Но никого там не обнаружила, кроме Алисы, которая, как обычно, мыла — надумывала, вытирала — передумывала.

Настроения у неё менялись, как погода, но это был её личный рост.

— Слушай, у нас тема такая: шеф корректировку вносит в нашу работу, причём срочно. Даже Либи не ждёт. Нужно сегодня всех переписать и к её приезду из отпуска подготовить данные о всех нас, — обратилась Бурчена к Алисе.

— И?.. — вопросительно посмотрела на неё Гениальная посудомойка.

— Да это же надо в первую очередь делать!

— Молодцы. Лучше позже, чем никогда. А я пока на испытательном, так что… Но тебе, дорогая коллега, по-дружески даже Телеграм не пожалею. Фотку хошь? Только тебе — для кадрового учёта, конфиденциально. Найдёшь меня, если пропаду, точно...

Алисе самой стало как-то спокойнее, когда она дала свои контактные данные, — будто её таким образом почти приняли на постоянное место в «Ноев ковчег».

Бурчена была безгранично рада, её поддержали, и скоренько красивым почерком вывела на листе все данные, которые касались Гениальной посудомойки.

И тут она подумала, что надо бы начать с самой себя. И под номером два рассказала все свои проблемы и страхи.

— Теперь точно всё, — удовлетворённо подумала она.

— Чего это у вас за ручки-блокнотики, девчонки? — бодро произнёс 008, занося на кухню ящик с вареньем.

Бурчена воодушевлённо поведала всю историю блокнота, который бережно держала в руках.

— Ох да, — протянул 008, — началось… Сначала мейлы, а потом что? Копию паспорта?

— Да нет же! — в один голос ответили ему Бурчена с Алисой.

— Ладно, я подумаю, — сказал охранник, глядя на умоляющие глаза девчат.

— Бурчена, какая ты умница, заботишься о нас! — улыбнулась Смирна, зашедшая на кухню пару минут назад. Пиши...

---

Салех блаженствовал на крыше кабачка, который коллектив недавно превратил в роскошный зимний сад. На плече у него сидел Ортодоксик и докладывал новости, снабжая их собственными комментариями.

— 008 выкопал из сугроба девушку по имени Китти и положил её на каминную полку, чтобы отогрелась. Девушка отогрелась и оказалась парнем по имени Миха.

Ещё 008 слетал на Привоз, где прикупил несколько ящиков вишнёвого варенья, срок годности которого истёк пять лет назад. Наши девушки переели этого варенья и теперь бродят по кабачку, ищут какого-то Телеграма и специфическое индивидуальное мыло.

Алиса под воздействием того же варенья заглянула на кухню и увидела удивительную картину, -

в высоком дубовом кресле восседал ты сам, Гениальный шеф-повар, — в расстёгнутом мундире Наполеона, в одной руке ты держал бутылку рома, в другой — хлыстик, которым дирижировал мною, одетым в полосатую пижамку. А я вытанцовывал на бочке польку. И чего только не померещится под воздействием галлюциногенов!

Арно, кстати, подарила 008-му ручку со встроенным скрытым передатчиком, и теперь местонахождение охранника можно установить с погрешностью не более трёх метров...

_______

Алиса подхватила Бурчену и силком затащила её на кухню.

— Дорогая Бурчена, ты — мой друг, но результат будет не совсем тот, которого ожидает шеф. Вот и охранник решил, что мы всё это делаем не ради кадрового учёта, а ради знакомства поближе. Он тебе уже и про копию паспорта сказал. А зачем нам, прости, его копия? Пусть свои копии в другом месте предоставляет.

Ты же пройдись по всем нашим с поручением — причём конкретным — от Самого.

Те, кто по непонятным причинам не даёт свои данные, — в список и Фениксу на стол. Он уже сделает выводы.

А из-за того, что ты не объяснила ребятам цель этой работы, они пошли немного по другому вектору. Так что — по новой. Дерзай!

— Ну, правильно! Как же я сразу не поняла… Эх, переели мы с тобой, Алиска, варенья. Но уже отпускает.

Бурчена помчалась искать 008-го — дать ему последний шанс.

Да и реакция Салеха была явно неадекватна. смотри, какой! Что-что, ром? Или показалось?

А ну, хлыстик — в шкафчик!

Сейчас познакомлю тебя с Телеграмом, посмотрю в твои глазки. Ай-яй-яй! Взрослый уже ж…

---

Феникс заметил девушку, стоявшую в углу ресторана и о чём-то напряжённо думающую.

Подойдя ближе, он услышал, как она тихо шепчет.

— Если что, могу предложить свои услуги. Ну очень я люблю на кухне помогать!

— И не только на кухне… — подошёл к ней Гендиректор. — Китти, так вы хотите у нас работать? Так это же чудесно! У нас хоть и «Ноев ковчег», но мы не ограничиваемся количеством членов нашей команды.

И хотя мы и кабачок, но стульев у нас не тринадцать.

Вы действительно можете помогать на кухне, но думаю, вам стоит дать ещё одну обязанность.

Раз вы любите животных (и я не про варенье), то очень прошу вас ухаживать за ними. А то Салех иногда пропадает, сёстры забывают…

А у меня, понимаете ли, кошка голодная. К тому же — канарейки, гримлен, пауки и прочая нечисть.

В общем, работы много. Главное условие — Любовь.

Но никаких интрижек!

Всё это выпалил Феникс на оторопевшую посетительницу.

— Я согласна, — скромно сказала Китти и потупила взгляд.

— Ах да, ещё… Чуть не забыл. Никогда не заходите в кабинет бывшего директора Влада.

Убирать там тоже не надо. Это приказ!

_______

Ортодоксик, в состоянии душевного волнения вышагивал по разделочному столу.

Если раньше у него ещё были сомнения — вдруг все узнают о его новых шалостях, хотя это совсем и не шалости для него, — то теперь их не осталось.

На кухню проник лазутчик Пернатого, то есть самого Гендиректора, и оказался в святая святых кабачка — кухне! Более того — имел доступ к кладовым!

Так… Сначала нужно установить наблюдение за всеми, кто постоянно отирается на кухне.

Таких было трое: Смирна — помощник повара, Салех — гениальный повар, и Алиса — посудомойка.

Более всех подозрительна Алиса. Вот так — пришла и сразу получила хлебную должность Гениальной посудомойки.

Она ещё и на испытательном сроке вон как старается! На мойке идеальная чистота, посуда сверкает, в кабинет к Генеральному заходит без стука — даже когда там Феникс с зеркалом разговаривает.

Не простая девчина, ох не простая!

И Ортодоксик начал разрабатывать коварный план по разоблачению лазутчика.

_______

008 шагал взад-вперёд по тренажёрному залу поигрывая гирями в руках.

— Выдать им мой секретный код? Никогда, ни за что! Как же после этого я буду шифроваться?

В это время Арно ковырялась в его ноутбуке, который он всегда таскал с собой.

— Так, есть! Код… Какой же код он мог задать? Непременно «кабачок»! Попробуем…

Ооо, прямо в яблочко!

Теперь найти адрес его дружка Телеграма. Так-так-так… Вот он!

Фотографирую… стираю следы пребывания…

Через несколько минут на стол гениального директора лёг секретный документ.

А 008 всё ещё бродил с гирями, довольный своей секретностью.

Часть 4. Глава 6. Смуты продолжаются.

Море.

Либи устала замещать Феникса и очень радовалась, что, наконец-то, получила от него долгожданный отпуск.

Она срочно полетела в родные края.

Солёный вкус воздуха, тёплый воздух, - запахи родного дома!

С утра она надела спортивный костюм, кроссовки и побежала к морю.

День обещал быть чудесным. Солнце светило вовсю, небо было чистым и голубым.

Был отлив, и Либи шла по мокрому песку в нескольких метрах от воды.

Её сердце пело и славило Господа за великолепие Его творения.

Вдруг впереди, всего в нескольких метрах, она увидела странную картину.

Бородатый мужчина в резиновых сапогах по колено с лопатой в руках заходил в воду и копал. Вытащив песок на берег, он ждал, пока набежавшая волна смоет лишнее, а потом быстро наклонялся и что-то вылавливал. Это «что-то» он клал в обрезанную жестяную банку из-под кока-колы, висевшую у него на шее — некое подобие стакана.

«Алмазы, что ли, ищет», — с улыбкой подумала Либи и подошла ближе.

Мужчина заметил её, дружелюбно улыбнулся и, прочитав немой вопрос в глазах, ответил.

— Наживка… приманка для рыбы.

Он показал извивающегося в руках червяка.

— А что, на клумбе возле дома накопать нельзя было? И быстрее, и проще, — удивилась Либи.

— Пробовал, — усмехнулся бородатый. — Рыба есть их не хочет. Наверное, удобрений в земле много — червяки нечистые, не экологические.

Пожелав ему удачной рыбалки, Либи пошла дальше.

По берегу были разбросаны полурастаявшие медузы и много крупных ракушек. Пройдя несколько десятков метров, она увидела целый участок побережья, усыпанный этими ракушками.

Либи подняла одну, и тут что-то сероватое и мягкое скользнуло внутрь. Из глубины раковины на неё смотрели два выпученных глаза и торчала острая, как игла, крошечная клешня.

Малюсенькие крабы, у которых тельце ещё не покрылось защитным хитином, прятались в каждой раковине.

Она начала забрасывать их обратно в море, но, осмотревшись, поняла, что это пустое занятие.

— Прилив унесёт вас обратно в воду, — сказала она себе и продолжила прогулку.

Ничего особенного в эти дни Либи делать не собиралась. Просто побродить по паркам своего любимого города, посидеть на мягкой зелёной травке, побыть наедине с Господом...

После обеда Либи собирала сумку, в которую положила пару сэндвичей, бутылочку апельсинового сока, фрукты — намереваясь перекусить на воздухе.

Гениальная администратор вела дневник и собиралась записать некоторые свои мысли в тишине парка.

Дневник? Где же её электронный дневник?

И тут вспомнила, что она оставила его в ящике стола, в своём кабинете.

«Ну что ж, отдыхать — так отдыхать, — решила Либи. — Ни о чём не думать».

Но всё когда-то подходит к концу.

Пять дней отпуска пролетели, как одно мгновение.

Возвращение Администратора.

Как ни хотелось Либи появляться на работе по прилёту назад в Бедлам, делать было нечего.

Потихоньку открыв дверь кабачка, она намеревалась незаметно проскользнуть в свой кабинет, но застыла на пороге в полном недоумении.

Бурчена и Алиса, наступая на смущённого 008-го, очень эмоционально пытались ему что-то объяснить. До Либи долетали обрывки фраз: «поближе познакомиться»... «личные данные»... «приказ шефа»...

— Боже мой, что здесь происходит! — мысленно воззвала к Господу Либи.

Она моментально вспомнила, как пару недель назад Бурчена уже проявляла инициативу «поближе познакомиться», но тогда её никто не поддержал... Неужели теперь она уговорила Феникса?!

— Во что заведение превращаем! — возмутилась Либи и стрелой понеслась на второй этаж.

Она резко распахнула дверь директорского кабинета.

Феникс, увидев её, вышел из-за стола с широкой улыбкой, но, заметив сердитое лицо Либи, остановился.

— Что с тобой, друг мой?

— Что со мной?! — гневно сверкнула глазами Либи. — Идём, и я покажу тебе, что со мной!

Схватив Феникса за руку, она вытащила его на террасу второго этажа.

Внизу две сотрудницы продолжали пытать охранника.

— Того гляди, скоро откроем дискуссионный клуб на тему: «Возможна ли дружба между замужними и неженатыми коллегами?» Это твоя идея, Феникс?! Не верю своим глазам! — гневно топнула ногой Либи.

— Либи, дорогая, не устраивай истерик, — спокойно произнёс Феникс. — Дневничок забыла, говоришь? На работе тебе не хочется появляться? Так отдыхай. Бурчена выполняет моё задание, и всё. Чего ты, всё правильно. Вот Китти на работу устроилась — так ты пойди, возьми у неё все данные, поработай раз уж здесь. Или ты боишься, что тебя кто-то в чём-то заподозрит? Это просто для порядка. Кстати, тебя тоже никто не освобождает от необходимости дать свои данные. Есть возражения? - Феникс понял - излишняя мягкость руководителю часто помеха в работе.

Либи была в шоке от собственного поведения — оказывается, это приказ Самого! Вот влипла...

И перед девчонками неловко получилось — видели всё.

Она медленно пошла в свой кабинет за блокнотом, чтобы выполнить приказ Генерального и взять у Китти её координаты.

Ей было стыдно за свой срыв, за поведение и неправильное понимание ситуации.

_________

008 храбро отбивался от Бурчены и Алисы, на ходу напевая песенку для Либи, видя, как она расстроена.

Он ещё не знал, что досье на него уже лежит на столе у шефа.

Не плачь, девчонка!

Девчата же требовали от него всё и сразу - пароли от личных документов, данные для отчёта и… автограф. Так, на всякий случай. Вдруг знаменитым станет — пригодится.

Охранник, сдавшись, дал каждой по автографу, чтобы отстали от него хоть ненадолго.

Довольные девушки помчались дальше — искать остальных.

— Хаааааамм! — звала Алиса. — Братик! Где ты, братик?

Охранник вздохнул с облегчением, но, измотанный жаркими дебатами, пошёл на кухню — испить водицы. И не поверил своим глазам.

Алиса будто раздвоилась. Только что она помчалась искать следующую жертву Хамма, а теперь уже спорила с поваром Салехом! Причём с жаром, как молодой боевой петушок.

— Не, ну серьёзно! — растерялся 008, стоя в дверях. — Я ведь видел — она в зале! Как оказалась здесь?!

Салех, защищаясь от напора «второй Алисы», размахивал поварёшкой, как шпагой.

— Не подходи без приглашения, посудомойка ты гениальная, порядок на кухне будет всё равно мой!

— А я и не спорю, — спокойно отвечала Алиса, — просто дай мне Мыло, и не вмешивайся, если я к шефу пойду.

Охранник тихо ретировался, не попив воды и не сказав ни слова, в тренажёрный зал, подальше от «боевых действий».

— Пусть сами разбираются! — буркнул он. — У меня уже сил ни на что нет...

Но Алиса, вернее, её Асила — та самая неутомимая половина, которая всегда действовала быстрее всех, — не собиралась останавливаться. Она решила помочь Бурчене довести дело до конца.

Алиса и Асила действовали сообща, когда требовалось много действий за один раз. Это была тайная суперсила Гениальной посудомойки, - то есть вызывать свою внутреннюю половинку Асилу в случае необходимости.

В этом случае она могла много чего преуспеть за короткое время.

Бурчена и Асила без особых усилий нашли 008-го у тренажёров, оторвали от гантелей (это далось им с большим трудом), усадили и начали объяснять суть приказа.

— Смотри мне в глаза, — строго сказала Асила. — Всё понятно?

Охранник, любуясь девушкой, уставился в её глаза.

— Так, Бурчена, можем идти, — заключила Асила после секундного «сканирования».

008 был в оцепенении. Ему казалось, будто его мозг проверили на вирусы и переписали все пароли заново. И самое странное — его телеграм-номер каким-то непостижимым образом оказался у девушек!

_______

Уставшая после беготни за коллегами, Бурчена, озадаченная ситуацией по самое «дальше некуда», села в кресло перед камином .

— Зря я взялась за это дело, — думала она. — Верно, надо было, чтоб Феня поручил это Арноше — Либи бы не восприняла всё как стремление девушек искать общения с мужчинами-коллегами... Эх... Господи, почему так тяжело достигать взаимопонимания? Почему люди так остро реагируют на всё, что происходит вокруг?

Вернулись серые будни после ярких праздников... Где интрига? Не знаю я.

Надо, чтобы Феникс сам всё отрегулировал...

Мысли, как пчёлы в улье, роились в голове Гениальной Официантки.

Непонятное чувство горечи и потери чего-то дорогого, очень ценного, давило изнутри.

Огонь, горевший в камине, успокаивал и напоминал о том, что всё в этом мире скоротечно и проходит, не оставляя ни малейшего следа.

Стоит ли ради этого расстраиваться?

Остаётся только ожидать, набравшись терпения.

— Господи, дай мудрости Фениксу…

Размышления Гениальной официантки прервала Алиса с Асилой. Они попытались растормошить Бурчену, размахивая листом с пометками.

— К этому теперь, потом к той! Быстрее, пока все не разбежались!

— Ой, да кому это надо? — лениво отмахнулась Бурчена, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Как — кому?! — вспыхнула Алиса, сверкая глазами и обращаясь за поддержкой к Асиле. — Надо, надо! Шеф же поручил собрать со всех данные!

Бурчена посмотрела на лист бумаги, где значились имена четырёх работников кабачка и приписка Смирны с предложением дополнить список, вздохнула и тихо сказала.

— Погоди, Алиса… Я так не могу. Не хочу дальше этим заниматься. Я сейчас… извини.

Алиса в полном недоумении наблюдала, как Официантка поднялась и направилась вверх по лестнице — прямо к кабинету Генерального.

— Можно? — спросила Бурчена, постучав в дверь. Ответа не последовало.

Она решилась войти. В кабинете Феникса не было.

Девушка положила на стол лист с собранными сведениями и оставила рядом записку -

"Это всё, что мне удалось собрать. Пока что самоотстраняюсь… Прости, может, не профессионально. Буду ждать твоего решения. Бурчена"

Спускаясь вниз, она увидела ждавшую её у лестницы Алису.

— Ну что, где? — спросила та нетерпеливо.

— У Феникса, — спокойно ответила Бурчена и улыбнулась. — Не переживай. Появится шеф — разберёмся. Продолжать или всё забыть.

Собрание.

— Ситуация выходит из-под контроля, — сухо констатировал Салех на срочно созванном военном совете, в состав которого входили 008, Арно и примкнувший к ним Ортодоксик.

— Слово предоставляется Арно, — добавил он, тяжело вздыхая и опершись о поварёшку.

— Ну что, братья, — начала Арно, оглядывая собравшихся. — Что мы имеем? С курсов по повышению человеческой квалификации Феникс вернулся слегка… не в себе. На лицо очередное сезонное обострение. Этим, как видим, уже воспользовались некие особы, причём одна из них владеет техникой раздвоения личности. В результате — доведённая до слёз бедная Либи. Какие будут предложения?

Тут не выдержал перевозбуждённый Ортодоксик. Он, раскинув пальцы веером (научился у Спрута) и пересыпая свою речь уголовным жаргоном (научился у местных хулиганов), выпалил следующее.

— Да вы чего, пацаны, в масть не чухаете? Эти редиски нас конкретно форшмачат — типа паханить сами будут! Сдать их надо в цирк, пусть там гипноз показывают!

После столь пламенного выступления Ортодоксика немедленно удалили из зала заседаний и отправили под арест в холодильную камеру. А Салех строго-настрого приказал малышу не шляться одному по улицам.

— Сдам тебя снова в гимназию благородных девиц, чтобы язык укоротили! - пригрозил он.

Слово взял 008. Его речь была короткой, но, как всегда, предельно содержательной.

— Пункт первый — в вечерний кефир Фениксу добавить пару успокоительных капель.

Пункт второй — объявить заговорщицам выговоры. Бурчене — за вызывающий внешний вид (короткая юбка до колен и подозрительно глубокое декольте на рабочей футболке), Алисе — за антисанитарию после длительного отсутствия.

Он поднял палец и продолжил, уже с нажимом.

— И чтобы мне! Третье — Либи не обижать. Четвёртое — Алисе не раздваиваться. Пятое — тебе, Салех, не сморкаться и следить за своими подчинёнными. Шестое — Руне не высовываться. Седьмое — Бурчене облачиться в паранджу. Восьмое — Смирне не смирнеть, а почаще высказываться. Всё! Остальное — по ходу действия.

Совет был закрыт под глухое ворчание холодильной камеры, где из-под крышки доносился приглушённый голос Ортодоксика.

— Всё равно скажу начальству, что это было собрание не по регламенту!

— Всё правильно, 008, так и должно быть. Простите, если что не так, чувства захлестнули… недостаток общения сказывается, — неожиданно раздался голос Смирны.

Она вошла на кухню и слушала охранника, тихо прислонившись к двери.

— Живёшь тут среди турецкого населения, ловишь на себе их косые взгляды, которые словно пожирают тебя, хотя ты идёшь в свободных джинсах и свитере, без косметики и прически… идёшь и смотришь в одну точку, с очень строгим, дальше некуда, выражением лица… и думаешь, что у нас не так, у нас всё иначе… Ну да ладно, - Смирна посмотрела на друзей, - С восьмым пунктом немного не согласна — мне надо ещё смирнеть и смирнеть, а прежде чем высказываться, долго, предолго подумать сначала.

— Смирна, почему ты так странно говоришь? — воскликнул 008, увидев Смирну в парандже. — Я ведь это Бурчене приказывал, не тебе!

— Ну живу я там, в этой воинственной когда-то стране. Помнишь старую песню — «Да в Истамбуле-Константинополе»... - ответила правая рука и нога шеф-повара.

_______

Быстро напечатав все пункты, листок вывесили у доски почёта Гениальных работников.

Алиса и Бурчена понуро читали новости.

— Ну ладно, как скажешь, — тихо ответила Алиса.

Она поняла, что для Бурчены сейчас важнее её внутренний мир, чем работа.

— Я робот-посудомойка, я робот-посудомойка… Бурч, ну не ставит народ ни во что распоряжения начальства, репутация у нас теперь выскочек из народа. Ладно, проехали. Пошли, с горя напьёмся чайку с вареньем вишнёвым. Смирна, мы уже все выводы сделали, не расстраивайся и ты. Айда на кухню, гуляем… Одноклассница ты моя любимая, самая…

Через какое-то время 008 снова заглянул на кухню.

Там Алиса исполняла сложный танец робота. Она поворачивалась под прямыми углами, коленей не сгибала и всё время повторяла механическим голосом.

— Я робот, я робот! Приём, Смирна, как слышимость?

Алиса вытанцовывала, а Бурчена и Смирна, наблюдая за её движениями, спокойно пили чай. Они обе заметили 008-го, который стоял у двери и подглядывал за этим девичьим представлением.

В его взгляде читалось одно — «Хочу травяного чая».

— Заходи, — сказала Бурчена, обращаясь к охраннику. — Сейчас заварим тебе чаёк на травках.

008, поняв, что его присутствие раскрыто, вошёл и застыл от удивления.

Бурчена встала из-за стола в старинном женском костюме - вышитая крестиком рубашка, плотная юбка до пят с узорами, на голове — широкая красная атласная лента. Белый фартук официантки дополнял этот необычный ансамбль.

— А-а-а?.. — только и смог вымолвить 008.

— А что? Одежда вполне приличная, — спокойно ответила Бурчена. — Хотя и прежняя была не хуже. Что это вам с Салехом не понравилось? Как можно спутать брюки чёрного цвета с мини-юбкой — ума не приложу. Так что вот она я, во всей красе.

— Это мне Ортодоксик листок подсунул, — пробурчал Лёва, присаживаясь за стол.

Бурчена подала настоявшийся чай. От него тянуло мятой и ещё какими-то приятно пахучими травами.

_______

Феникс вошёл в заведение через чёрный вход. Одет он был странно. Широкополая чёрная шляпа скрывала лицо, длинный плащ того же цвета скрывали крылья.

Шеф был насквозь мокрый, потому что на улице шёл непрерывный дождь. По всему было видно, что он хотел остаться незамеченным.

Проходя мимо кухни, Феникс вдруг увидел всю компанию девушек в сборе.

- Как! В воскресенье, когда посетителей полно, — они сидят на кухне и...

Стоп. Феникс, ты же хотел прошмыгнуть в кабинет тихо и незаметно..

— А вот и сам шеф! Заварил кашу — теперь расхлёбывай! — проревел вышедший из кухни 008, — Девчонки тут спорят, правильно или неправильно...

В руках у охранника была гиря в два пуда. При виде этой картины Феникс инстинктивно отступил к стене.

На шум вышла Бурчена.

— Шеф, так ты же сам мне вчера поручал собрать Мыло у всех служащих, — сказала она обиженным тоном.

— Я... да... нет, ну я не то имел в виду... в общем, конечно... можно и так... как хотите... впрочем, а чего ж тут...

— А ты не юли, — не сдавался 008. — Ежели народ требует ответа, то говори, а не ломайся.

— Да я ничего... кто ж я без коллектива... хотите — да, не хотите — не надо... я как лучше... и не думал даже...

— А надо бы хоть иногда, — пробормотал 008, добивая несчастного шефа своим рыком.

— Ну, если все против этих данных, — наконец резко сказал Феникс, — я готов при всех сжечь бумаги в нашем камине.

Он стремительно повернулся и направился в кабинет. Уже через минуту мчался к камину, держа в руках аккуратно заполненные бланки.

Шеф подбежал к камину, у которого стояли, мирно беседуя, освобождённый под залог хорошего поведения Ортодоксик и Руна. Шеф их не заметил — он торопливо бросал бумаги в огонь.

Смирна и Бурчена стояли в стороне и шептались. Салех крутил пальцем у виска. 008 начал утешать удивлённую и расстроенную кошку

— Ничего, Руна, твой хозяин успокоится и опять станет прежним.

В этой суматохе никто не заметил, как в зал вошёл посетитель.

Это был Гор. Он сел у стойки, взял приготовленный для шефа кефир и стал пить жадными глотками, наблюдая за странным поведением сотрудников.

Бурчена была вкрай разочарована поведением Генерально-гениального..

— Наш Гениальнейший, и заикается... наш шеф, и вот так — назад отступать... А где же характер Христова воина? — сказала она, подойдя к Фениксу.

— Я... да... нет... ну я не то имел в виду... — пробормотал шеф, выбрасыввя в огонь последние бумаги.

— А что? Тогда я вообще ничего не понимаю. Мы ведь несколько дней так старались! Кстати, копии документов у меня остались! Ладно, буду ждать вердикта, — ответила Бурчена и пошла на кухню.

— Ну что там? — спросила Алиса.

— Да так, всё как-то не так, — улыбнулась Бурчена. — Вы как хотите, а я домой пойду. Спать пора. Сегодня устала, очень даже. Будет завтра — будет свежее решение старой проблемы.

Подмигнув сотрудницам, она засобиралась домой. За дверью о чём-то беседовали 008 и Феникс.

_______

Шеф чувствовал себя Гоголем, сжигающим второй том «Мёртвых душ». Сделав дело и объяснив всё 008-му, он, стараясь не смотреть на сотрудников, направился к лестнице.

Проходя мимо бара, увидел Гора, пьющего кефир. Их глаза встретились.

— Не сейчас, — замахал руками Феникс. — Не сейчас. Ты рано выплыл... не сегодня.

Он поднялся по лестнице в свой кабинет, где его уже ждал старый диван.

_______

Гор наблюдал, как в большом аквариуме-бассейне плавали разнообразные рыбы. Телескопы, кометы, вуалехвосты — все открывали рты синхронно, словно репетировали странный подводный хор. Он смотрел на них с удивлением. Казалось, будто рыбы хотят что-то сказать — важное, таинственное.

Ему вдруг почудилась музыка, исходящая прямо из их открытых ртов.

Неожиданно всё поплыло перед глазами, и через миг Гор тихо сполз со стула и рухнул на пол. На столике остался стоять недопитый стакан кефира.

К лежащему посетителю подбежал встревоженный Ортодоксик.

— Покайся, несчастный грешник! — воззвал он.

«Грешник» в ответ лишь захрапел и перевернулся на другой бок.

Добродушный охранник вздохнул, поднял спящего Гора и перетащил его в кресло у камина. Укрыв пледом, он подумал.

— Странно. Так быстро вырубился…

Часть 4. Глава 7. Ортодоксик в глубокой печали.

Новый день — что он принесёт сегодня в наш Ковчег?

С этой мыслью Бурчена переступила порог кабачка. В зале стояла сонная тишина. Камин догорал, изредка бросая на стены тусклые отблески, а вчерашний посетитель Гор всё так же умиротворённо спал в кресле у огня.

Бурчена взяла со столика стакан с недопитым кефиром и направилась на кухню.

— Это для Алисы, нашей гениальной посудомойки, — пробормотала она, стараясь не шуметь.

На кухне тоже царило затишье. Спали и разнообразная живность, и чёрные поварята, и даже Салех, уткнувшийся лбом в стол. Видно, засиделся допоздна, переваривая вчерашний военный совет.

— Странно, — тихо сказала Бурчена, — я-то думала, проспала начало рабочего дня, а тут, оказывается, все спят ещё.

Феникс очнулся на своём диванчике. Голова гудела, будто всю ночь в ней кто-то маршировал.

— Доброе утро, папуля! Как спалось? — услышал он чей-то бодрый голос.

Оглядевшись, Феникс увидел в своём кожаном кресле Ортодоксика — тот развалился, закинув ноги на стол и улыбался, как ни в чём не бывало.

— Какой я тебе папуля! — возмутился Генеральный. — А ну-ка, марш отсюда!

— Да не волнуйся, тестюшка, — невозмутимо ответил Ортодоксик. — Женимся мы с Рункой. Дело молодое, жить будем на кухне, на твои площади не претендуем. По питанию тоже вопрос решён. Только одно осталось — приданое обсудить. А то ещё скажут, будто я на голодранке женился, да при таком состоятельном опекуне. В общем, я прикинул, тысяч десять фенедолларов — и вопрос закрыт.

Феникс почувствовал, как слабеют ноги. Он закрыл глаза, а когда открыл — никого уже не было.

— Приснилось, что ли? — потёр он виски. — Хотя… с этим пройдохой никогда не знаешь наверняка.

А тем временем Руна бродила по залу, задумчивая и чуть растерянная. Последние дни она чувствовала, что вокруг неё всё меняется. Слухи о её «свадьбе» с Ортодоксиком расползались по кабачку быстрее утреннего кофе, но сам гремлин вёл себя странно.

Бойкий и нагловатый с другими, рядом с Руной он становился застенчив, говорил сбивчиво, заикался и, конечно, ни о какой «руке и сердце» даже не заикался.

— Есть ли у него хоть какие-то чувства ко мне? — думала Руна, поглаживая хвост. — Ведь рассказывает всё — про школу, про детский садик, про гимназию для благородных девиц, где, как он утверждает, научился ораторскому искусству... А про чувства — ни слова.

Она вздохнула. Да, ей нравился этот непоседливый гремлин. В кошачьем сердечке Рунки зарождалось тёплое, почти домашнее чувство к Ортодоксику.

Но она старалась его не подпускать — боялась, что стоит признаться, и он будет опять чудить на радостях.

Феникс спустился вниз. Перед ним снова стоял Докс с покровительственной улыбкой.

— Доброе утро, папочка!

— Не приснилось! — охнул шеф.

Он был возмущен до глубины своей пернатой души.

— Какие доллары? Даже если они и фене… Какая может быть свадьба? Я свою милашку не отдам этому Шарикову, то есть Ортодоксику! Сегодня денег требует, а завтра ему 16 квадратных аршин подавай! А может, он и ресторанчик к рукам приберёт? Мутный тип. Надо сказать всё Салеху. Это он его приручил, вот пусть и следит за своим Полиграфом Полиграфовичем… — возмущался Феникс. — У меня своих дел невпроворот, а тут ещё женитьбы не хватало! Руна — она вообще язычница, с готическим именем… Да и Доксик этот наглый такой… — не унимался Феникс.

Он погрозил строгим пальцем шефа вечному возмутителю кабачковского спокойствия и вышел. Ему надо было срочно уладить некоторые личные дела.

Ортодоксик же размышлял совсем по-другому.

— Так, ладно, с Феней мы разберёмся, не велика птица. А вот с Салехом повозиться придётся… Он несговорчивый, тут нужна хитрость. Да ладно, чего его спрашивать! Сам всё сделаю.

Через несколько минут Ортодоксик, одетый в костюмчик с розой в петлице, стоял на одном колене перед Руной и душевно исполнял арию мистера Икса.

«Устал я греться у чужого огня, но где сердце, что полюбит меня…»

Руна благосклонно подмяукивала, закрыв глаза от восторга

Но через миг вдруг неожиданно зашипела в полном недоумении.

Вместо Ортодоксика перед ней на одном колене предстал здоровенный дядька армянской наружности.

— Что это?! Где мой друг Ортодоксик?!

А дядька самозабвенно что-то пел, да так увлёкся, что и не заметил, как Руна спрыгнула с кресла и убежала прочь. В шоке она не узнала самого Салеха.

— Во дела! — удивилась Бурчена. — Вчера Алиса раздоилась… сегодня Ортодоксик… а всё началось с Феникса и Нестора. Ведь истинно же утверждение, что учить надо не словом, а личным примером.

И тут ей вспомнилось, что Салех как раз искал подходящую партию для воссоединения.

— Да уж, новый день — новый неожиданный поворот событий. Весёлый у нас народ, весьма весёлый!

Бурчена окинула взглядом пустой зал — после выходных люди не спешили отдохнуть в «Ковчеге».

Решив, что работы у неё нет, она принялась протирать листья фикуса.

Китти так и не появилась на рабочем месте, а цветы и живность нуждаются в постоянном уходе. Руки работали, мысли шли сплошным потоком в голове Гениальной.

________

В Алисиной душе до недавних пор было совсем неспокойно. Она разрывалась между прежней и настоящей работой. Организаторские задатки и замашки руководителя при недавних событиях чуть не выдали её с потрохами. Вовремя всё остановились.

Она зашла на кухню.

Правда, как-то странно теперь на неё стал поглядывать Ортодоксик…

«Ишь, опять уставился!» — подумала она. — «А нет, это он не на меня уставился, а в одну точку смотрит. Что-то его впечатлило так сильно, что он уставился в никуда, а там вышло, что я стою».

И точно — Алиса сместилась на два метра в сторону шкафчика, но взгляд Ортодоксика всё так же был устремлён в то место, где только что стояла Алиса.

Фух, а мне показалось. Вообще, люди стали излишне подозрительны. Вот и я… Все они тут милые, открытые, особенно Салех, Арно, 008 и Ортодоксик.

______

Скучающая официантка сидела за одним из столиков и наблюдала, как в фонтане грациозно плавали золотые рыбки. Это было восхитительно, но обстановка от их «танца» веселее не становилась.

Бурчена вспомнила, что приглашала одного хорошего человека в их заведение, но он не пришёл.

— Надо бы ещё разок пригласить, — подумала она и взяв телефон, быстренько нашла нужный номер.

— Да, привет, так как? Мы ждём тебя… Заходи, пообедаешь заодно.

Бурчена была довольна: скоро появится её знакомый. В ожидании она пошла на кухню, чтобы предупредить Салеха. Но там нашла только замершего Ортодоксика, глядящего в одну точку. Ах да, шеф-повар до сих пор пел серенады пустому креслу.

Она помахала перед лицом малыша рукой.

— Милый, что с тобой?

И тут Докса прорвало.

— Я ей арию, а меня мой хозяин, как котёнка, за загривок — и вышвырнул на кухню! И стал сам петь! А всё из-за того, что я Рунке предложение хотел сделать! А он просто посмеялся над нашими чувствами!..

И он разрыдался прямо в фартук гениальной официантке.

Руна сидела чуть поодаль, печально глядя на своего дружка.

________

Смирна пришла на работу рано, но пока она сняла свою паранджу, прошло достаточно времени. Наконец-то она попала на кухню — в привычной форме помощника повара - белоснежном кителе.

— Привет, Бурчена! Рада тебя видеть! Малыш, а ты чего так рыдаешь? — она погладила по голове Ортодоксика. — Где Салех? А что за новый спящий посетитель? Что он предпочитает в еде, ты спросила? Надо же заранее подготовиться.

— Смирна! Дорогуша! — Бурчена, увидев гениальную помощницу, взяла на руки Ортодоксика и начала рассказывать ей все внутренние новости.

_______

Столы были расставлены, шары надуты, цветы политы, а рыбки накормлены. Бурчена и Сммрна — каждая в своём национальном костюме, украинском и турецком (бедная Смирна, Феникс снова приказал ей переодеться, а это было мучительно долго) — стояли перед входом с караваем в руках.

— Кого ждём? — спросил подошедший 008, с пирожком, который ему сунула Алиса.

— Ты не знаешь?! — возмущённо набросились на него девушки.

— А чего я должен знать? — удивился охранник.

— Как тебе не стыдно! Скоро один знакомый придёт, — ждем его! Викуся уже новую песню приготовила для этого торжественного случая.

----

Запыхавшись, в кабачок вбежала Китти. На ходу отломила кусочек каравая и прямо с дверей начала оправдываться.

— Ну вот, понимаете, праздники праздновали… ну проспала маленько… ну так что же, сразу выговор? — (она хорошо усвоила правило, что лучший способ защиты — это нападение). — Бурчена, спасибо большое, что помогла с растюшками! Я тут ещё блеск для листьев из магазина взяла, чтобы фикусы смотрелись солиднее. Может, ещё лимончик поставить — и красиво, и выгодно. А где живность? Руна, Доксик, пошли кушать! А то я смотрю — у вас уже в глазах раздваивается и мерещится всякое. Вам тут свеженьких мышат передали, так что ешьте и приходите в чувства! - и Китти сунула опешившей кошке маленькую клетку с белыми мышатами.

- Ой, ты куда?! Только не в зале за столом! Там ваших мышат не поймут!

Китти суетилась как ошпаренная, но ей всё казалось, что ничего у неё не получается. День какой-то неудачный — она всё переживала за своё опоздание.

— Ну вот, ОПЯТЬ Бурчена пригласила очередного хорошего человека, который ОПЯТЬ не пришёл. И как же она их приглашает, если к такой симпатичной девушке никто не заглядывает на чашку чая? — бормотал Салех, наконец-то перестав петь перед пустым местом и показавшийся на своём рабочем месте. — Да, надо ещё сделать внушение Китти. Ортодоксик вегетарианец по убеждениям, питается исключительно свежайшими фруктами, вареньем и тортами. Конечно, ему бы лучше хорошую отеческую порку задать. Добрейший Феникс уже жаловался на его поведение. Вообще-то, конечно, пора его женить — а то зверюшка на наших девушек заглядывается, особенно на Алису, а Руна, думаю, это просто прикрытие. Как бы чего меж ними не вышло, а то любовь — зла! Побегут ещё в загс. А я-то всё думаю, чего он на посудомойку всё время наезжает и подозревает во всех смертных грехах.

________

Руна пришла в ужас от предложенных ей мышат.

«Да что они себе позволяют, эти человеки! Неужели уже забыты распоряжения шефа — чем и как кормить меня?!»

Жаль, что она не умеет говорить, а то бы они услышали её мнение в отношении мышат!

И Руна побежала жаловаться Ортодоксику, чтобы тот напомнил 008-му, а 008 объяснил бы новенькой, чем кормить Руну.

Доксик был ещё с красными глазами, но воспрял духом, когда услышал о мышатах.

— Вперёд! — махнул он большой ложкой. — Спасать мышат!

Гор тем временем проснулся, в этот раз выпив только кофе. Так и не дождавшись Феникса, он вышел из "Ковчега", по пути отщипнув второй кусочек каравая из рук Бурчены и Смирны.

День прошёл спокойно и без историй. Девушки мужественно простояли до обеда с отщипанным со всех сторон караваем. Это постарались клиенты кабачка, которым очень понравился такой сегодняшний приём.

Ночь вступила в свои владения. Уставшие за день кабачковцы отправились отдыхать, и только на кухне ещё горел свет. Салех, склонившись над гитарой, перебирал певучие струны. Нахлынули воспоминания о грешной жизни, и о пути на поезде Москва–Ухта.

«Постой, паровоз, не стучите, колёса,

Кондуктор, нажми на тормоза!

Я к маменьке родной, с последним приветом

Спешу показаться на глаза.

Не жди меня, мама, хорошего сына,

Твой сын не такой, как был вчера…

Меня засосала опасная трясина,

И жизнь моя — вечная игра…»

В своём уголке снова плакал Ортодоксик — славная зверюшка. Он просто учился у людей всему — и хорошему, и плохому, так как не всегда мог отличить, где же хорошее, а где - плохое. Он очень старался быть похожим на человеков.

Салех пытался привить ему чувство справедливости, учил жить обнажённым нервом, жить чувствами, а не холодным разумом, жить любовью, а не расчётом.

Либи стояла в проёме двери и слушала, как Салех поёт. Она почти уже вышла из кабачка, когда услышала доносящиеся из кухни гитарные аккорды. Салех не видел её — сидел спиной к двери. А Либи слушала и думала -

«Сколько же боли в сердце этого, на первый взгляд, весёлого человека!»

Когда Салех закончил петь, Либи подошла и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты не один. С тобой — мы, твои друзья, для которых ты дорог. Да даже если и мы, и весь мир исчезнет, с тобой останется твой верный и постоянный спутник — Бог. Не забывай об этом.

Смутившись от нахлынувших чувств, Либи выбежала из кухни. Салех услышал, как в зале простучали её каблучки и хлопнула входная дверь.

— Да разве ж можно так с дитём… — причитала Алиса, домывая последнюю тарелку.

Было слышно лишь, как Салех снова перебирает струны гитары.

Гениальная посудомойка бережно взяла плакавшего Ортодоксика на руки.

Салех весь день не разговаривал с ним. «Лучше б уж устроил порку», — подумала она.

— Ой ты котенька-кото-ок,

Котик, серенький бочо-о-ок,

Приди, котик, ночевать,

Нашу деточку качать…

Это была старинная русская колыбельная. В Алисином репертуаре было ещё несколько, но эта — хитом. Она надеялась, что Руна, услышав песню, придёт, но, увы, Руна куда-то убежала. Наверное, проверить тех мышат, которых они спрятали сегодня с Доксиком.

Алисс пела и пела, и сама уснула в кресле под свою колыбельную.

Доксик поцеловал её пальчики, слез с колен и начал грустно смотреть на огонь.

---

Наконец-то показался Феникс.

— Надеюсь, без меня сегодня ничего не случилось, — проговорил он ппо себя.

У камина стоял печальный гримлен.

— Ты чего, малыш? Кто тебя обидел? — спросил шеф.

Он взял Ортодоксика и понёс в зал, утешая по дороге.

— Ну не плачь… Мы, люди, зачастую бываем жестокими, но ведь у нас у всех есть душа. И по натуре мы совсем не злые. Веришь?

Ортодоксик кивал и утирал лапкой сопли.

— Мы бываем грубыми, потому что прячем своё настоящее сердце. Не плачь, малыш. Твой приёмный папа Салех — хороший, он любит тебя. Да и все тебя здесь любят, — продолжал успокаивать его Феникс. — А пока давай выпьем сока с тортиком. В баре, должно быть, что-то осталось — посетителей сегодня не густо было. Ты какой сок любишь?

— Манговый, — всхлипнул Гримлен.

Они сели за столик и стали в полумраке уплетать остатки торта, запивая манговым соком.

Неожиданно из-под стойки стола высунулась голова барменши Клео.

— Простите, шеф, что так задержалась! У меня сегодня по плану санитарный день. Да и в «Ковчеге» спокойно было, мне не мешали.

— Да что ты, родная! — улыбнулся Феникс. — Садись, я тебе остаток от остатка тортика даже дам! Ты диету блюдёшь? Ну, тогда в самый раз.

В полумраке Клео не разглядела, что «остаток от остатка» торта с одной стороны был изрядно пощипан Руной.

Феникс снял с пальца серебряный перстень с церковными письменами и протянул Ортодоксику.

— Возьми, это тебе. У меня таких ещё много.

И правда, на каждом пальце обеих рук у Феникса было по кольцу, а на некоторых и по два. Он любил серебро и камни. На левом мизинце красовался перстень с огромным аметистом.

Феникс верил, что если бы враги захотели его споить, у них бы ничего не вышло, ведь «аметист» с греческого — непьянеющий.

— Шеф наш раньше, наверно, в банде Спрута тусовался, — подумал про себя Ортодоксик, любуясь подаренным колечком.

Феникс отправил Гримлена спать на кухню, а сам занял место у камина, в другом кресле.

Он посмотрел на спящую Алису и улыбнулся.

Откуда-то появилась Руна и запрыгнула к нему на руки.

— Ну что ты, красавица, — сказал он, гладя её по мягкой спинке. — Тебя я тоже люблю и в обиду не дам. Впрочем, Ортодоксик не так уж и плох.

Руна благодарно замурлыкала свою любимую песню:

— Мурррррррррррррррр-урр…

Часть 4. Глава 8. Новые лица - Тали и Эксперт

Утром 008, как всегда, приехал с парным молоком для Руны.

— Руночка, кисочка, кис-кис-кис! Вот тебе молочко, свеженькое, только что из-под коровки!

Руна подняла хвост трубой и важно пошла исполнять свою миссию — принять утреннюю дозу парного молока.

Китти стояла в стороне и молча наблюдала.

— Наша Руна мышей и крыс не ест — брезгует, — сказал охранник. — Ей подавай пищу только со стола, фирменную, приготовленную Салехом. Утром непременно — парное молоко и немного свежего армянского лаваша.

— Да откуда ж я знала! — с обидой проговорила Китти. — Рыбу-то свежую хоть она ест?

— Свежую? Нет. Хотя речную иногда утаскивает у шеф-повара прямо из-под носа, — усмехнулся 008.

Покормив рыбок в фонтане и своего попугая, который сидел на жердочке у входа, он любовно наблюдал, как тот тренирует речь.

Уже несколько месяцев охранник старательно учил его фразам -

«Семечку дай!»

«Добро пожаловать!»

«Проходите!»

«Ноев Ковчег — крутое место!»

Сегодня попугай выдал неожиданное.

— Ма-ма!

— Какая ж я тебе мама! — возмутился 008.

На кухне звенела посуда, пахло свежим кофе.

В кабачок потянулись первые ранние посетители.

Монстры кабачка.

— Доброе утро! А у нас уже весна пришла — миндаль цветёт, ромашки заполонили луга. Красота! — воскликнула Смирна.

Она притащила огромную корзину ромашек и мимозы и с любовью расставляла их в маленьких вазочках на столиках.

Так увлеклась, что не заметила Ортодоксика, который ходил за ней по пятам. Только когда он, устав, прицепился к её ноге, Смирна взяла его на руки.

— Ну что, сынуля, как ты? Покушал? Настроение поднялось? Говоришь, папа учил тебя справедливости, а её нигде нет? — она погладила его по голове. — Да плюнь ты на эту справедливость. Не наше это дело. Знаешь, Господь дал нам одну сверхъестественную вещь — Благодать. А Благодать выше всяких справедливостей. Потому что, если бы всё было по справедливости, мы давно бы уже понесли наказание — и большое. Но наш Отец Небесный всё нам простил, потому что Сын Его, Иисус, искупил нас. Поэтому и мы должны жить не по справедливости, а по Благодати.

Ортодоксик прыгал от радости — в его сердце бушевала любовь. Он теперь ни на кого не обижался, простил всем долги и летал на крыльях свободы.

— Ю-хааааа!!! Алли-луй-я-я-я!!! — кричал Доксик, носившись вокруг удивлённого 008.

Немного успокоившись, он наивно, как ребёнок, посмотрел на Смирну.

— А если я поступаю несправедливо, но думаю, что по Благодати?

Смирна и охранник не выдержали и громко рассмеялись.

— Благодать Божия не даст тебе сделать неправильно, — ответила Смирна вытирая слёзы от смеха.

Доксик снова стал бегать кругами. Он так радовался жизни, любви и людям, что не заметил, как приблизился слишком близко к краю бассейна…

Малыш подскользнулся — и с весёлым писком шлёпнулся прямо в фонтан.

Вода начала производить с несчастным гримленом ужасные перемены. Из фонтана выбралось не пушистое создание, а страшный монстр с хитро-злобной физиономией. Где и делось белое пушистое чудо?

Смирна побледнела и попыталась позвать на помощь, 008 растерялся и не знал, что делать.

Монстр рос прямо на глазах — за несколько секунд стал почти четырёхметровым. Все как-то забыли, что этот милый пушистик — вовсе не чебурашка, а гримлен!

Преобразившийся Ортодоксик выбрался из бассейна и стал злобно озираться, ища, кому бы причинить зло. Увидев Смирну, он медленно двинулся к ней, издавая угрожающие звуки. Девушка прижалась к стене и в ужасе смотрела на чудовище.

И тут — откуда ни возьмись! — прибежала Руна и запрыгнула чудовищу на плечо. Она нежно мяукнула и лизнула монстра в нос. И в тот же миг Ортодоксик вновь стал прежним — маленьким, дрожащим и мокрым, как воробышек под дождём. Сам донельзя перепуганный, он трясся, словно осенний лист.

Смирна осторожно подняла его на руки.

— Не бойся, маленький, ты всё равно хороший. Только держись от воды подальше, слышишь? Ты, наверное, очень испугался...

— Стоп! Снято! — хлопнул в ладоши Салех. — Ролик с рабочим названием «Монстры кабачка» наконец-то отснят!

Сценарий, как оказалось, написал Гениальный Феникс — по мотивам своих ночных кошмаров. Уже которую ночь подряд его преследовал злобный монстр, внешне подозрительно похожий на Ортодоксика. Накануне Феникс, измученный бессонницей, решился-таки сходить к местному психиатру, профессору Гринбергу.

— Воссоздайте хотя бы один свой кошмар наяву — и, может быть, освободитесь от приступов, - посоветовал тот.

Шеф немедленно набросал сценарий, назначил актёров, утвердил бюджет из средств кабачковой кассы, и вот — после целого дня творческих мучений работа завершена. Актёры ждали гонораров.

Исполнитель главной роли — Ортодоксик — получил большую банку вишнёвого варенья и тут же уволок её на кухню, «для своей паствы». Остальных участников: 008 (роль второго плана), Смирну (лучшая женская роль), Руну (спасительница), Салеха (режиссура) — добрейший Феникс наградил почётными грамотами и обещанием дать всем по одному отгулу.

Гениальный шеф-повар, в свою очередь, вручил самому Фениксу почётный ФенеОскар за гениальный сценарий.

А перепуганные сначала, но довольные теперь посетители кабачка хлопали в ладоши.

— Я думаю, золотых Феней надо всем надавать, — рассудительно заметила Клео, подходя к охраннику и что-то шепча ему на ухо.

008 кивнул и принялся переплавлять золото из золотого фонда кабачка. Вскоре рядом с камином на полу выстроилась целая куча сияющих ФенеОскаров — на сегодняшний фильм и, на всякий случай, «на будущее.

— Итого у нас два фильма: «Крутые кабачки» и «Монстры кабачка», — радостно подсчитывал Ортодоксик. — Можно и в Канны выставляться! Ветви получать... и денюжки!

Одной лапкой он нажимал на калькулятор, а другой — поглощал ложкой вишнёвое варенье прямо из банки.

На этом сегодняшние события в "Ноевом Ковчеге" не закончились.

Тали и Эксперт.

Звякнул входной колокольчик, и в кабачок вошла высокая брюнетка на высоких каблуках, в эльфийском платье и опять же с длинным высоким воротником. Да, всё в ней было возвышенно и величаво.

— Здесь можно отдохнуть утомлённым душой путникам? — спросила она бархатным голосом.

К эльфийке тут же подлетел 008 — при полном параде, с эльфийским мечом на боку.

— Добро пожаловать, моя панночка! Ложе царское, отдых первоклассный! Но сперва — в баньку нашу, попариться, потом Салеховские деликатесы, а после и поспите как младенец. Прошу, пани!

Он величественным, почти королевским жестом указал ей направление.

Алиса, наблюдая издалека, тихонько шепнула.

— Девочки... высокая брюнетка, на каблуках… какой типаж!

От любопытства у неё даже лоб зачесался — так ей захотелось изучить феномен эльфийской породы. Но имидж кабачка — превыше личных научных порывов. Гениальная посудомойка незаметно подглядывала за Тали сквозь специально оставленную узкую щёлку в дверном проёме кухни.

Гениальная официантка Бурчена, напротив, сияла — она всегда была рада гостям, особенно таким редким и экзотическим, как эльфы. В наших краях они появлялись редко, но уж если залетал хоть один — то его встречали как высокую делегацию из иного мира.

— Милочка, не стойте в дверях, проходите, — послышалось позади эльфийки.

Это был ещё один новый посетитель — Эксперт по баням. Он терпеливо топтался за спиной девушки, не решаясь обойти её, но когда услышал слово «баня», все его чувства мгновенно обострились.

— Это моя территория! — вспыхнул он. — Я первый должен её испытать!

_______

— Благодарю, — улыбнулась эльфийка охраннику. — Меня зовут Тали, и я рада принять все ваши предложения.

Цок-цок-цок - прозвучали её каблучки в указанном нвправлении.

— Ма-ма! — выкрикнул ей вслед попугай.

Поварята таскали дрова к баньке за ресторанчиком, выстраивая бесконечную цепочку чёрных блестящих тел. Всё было готово очень быстро, и Тали торжественно проводили до дверей.

Но через пару минут девушка с воплем вылетела обратно.

— Там… там!..

008 с эльфийским мечом ворвался в предбанник.

А там — на лавочке — лежал Эксперт. Чистенький, розовенький, как поросёнок на ярмарке, укутанный в простыню.

— Ох-х… хорошо… — простонал он в полном блаженстве.

Охранник опустил меч.

«Слава Богу, свои», — подумал он.

— Пар-пар-пар-пар… пар костей не ломит!.. — продолжал Эксперт в банном экстазе.

— Простите… — робко начала Тали. — Можно ли… эээ… как-нибудь… отдельно?..

Эльфийская сдержанность не позволяла ей париться рядом с незнакомцами. Но и отказываться от бани — тоже не выход. Душа утомилась, отдых требовался.

К счастью, всё уладилось быстро и мирно. Поварята бережно уложили обмякшего Эксперта на палантин, водрузили ему на голову лавровый венок и торжественно унесли в зал. Там его уже ждали горячий мятный чай — чтобы окончательно успокоить Эксперта по баням — и фирменные салеховские баранки.

Тали закрыла за ними дверь и довольно потерла руки.

— Наконец-то настал мой черёд!

Духовные терзанья шеф-повара.

Салех, возможно, в последний раз сидел на кухне кабачка и думал.

Он думал о том, что когда его оскорбляли и даже били за то, что он христианин, он воспринимал это как награду, помня, как вёл себя Господь, когда над Ним возводились насмешки и шло зло от слуг лукавого.

Сегодня на одной улице города показались те наглецы, которые осмелились хулить даже не самого Господа, а Духа Святого. Гнев переполнял Салеха, ибо нет прощения хулящим Святой Дух. Всем есть прощение, только не этим, как сказал Сам Иисус Христос.

Шеф-повар не мог работать и не мог ни на чём сосредоточиться.

— Всё бросить! Всё — суета сует!

_______

Когда администратор Либи вошла в зал, то увидела ужасную суету.

Весь персонал пытался ублажить двух новых клиентов. Для них даже затопили баню, которая в обычные дни использовалась под коптильню для окороков. Поэтому от обоих новичков-посетителей исходил тёплый запах свежекопчёного сала, которым так любил угощаться шеф Феникс.

Руна покусывала большой палец на ноге лежащего под балдахином, разомлевшего Эксперта, и была крайне удивлена, когда «окорок» завопил и задёргал укушенной ногой.

Либи улыбнулась и прошла на кухню посмотреть, как обстоят дела там.

Шеф-повар сидел на перевёрнутом «на попа» ящике из-под помидоров, угрюмо повесив голову.

Гениальный был до предела возмущён поведением хулиганов на улицах города и был готов сражаться до последней капли крови, защищая Славное Имя нашего Господа.

Либи понимала его ревность по Господу. Она знала его любовь к Иисусу. Она знала, что Господь был единственным, кому Салех открывал своё сердце, изливал Ему всю ту боль, которая накапливалась там.

Господь был единственным, кому Салех позволял исцелять его душевные раны.

А тут какие-то хулиганы — и такое хуление!

Либи попыталась успокоить расстроенного Гениального повара.

— Салех, нет прощения хулящим Духа Святого, но суд — за Богом. Подумай, где находится Господь, когда такое творится? — Либи обняла его за плечи. — Неужели ты думаешь, что Он не властен тут же поразить молнией грешника? Властен. Так почему же не поражает? Потому что долготерпелив и многомилостив, потому что Господь думает, как бы не отвергнуть и отвергнутого. Наше дело — обличать, наше дело — защищать слабых и младенцев от влияния этих растлителей, но суд — за Богом! Вспомни раскаявшегося разбойника на кресте.

Либи смотрела на Салеха, который сидел неподвижно, обхватив голову руками. Слышал ли он её?

Вокруг шеф-повара постепенно стал собираться персонал. Пришёл даже сам Феникс. 008 снова надел латы и взял в руки копьё.

— Кто посмел обидеть нашего драгоценного Салеха? Мы тебя не отдадим в руки врага и никуда не отпустим!

Эльфийка уснула под балдахином… Её душа дождалась покоя и не возмущалась ничем, даже каким-то шумом с местной кухни. Она только слышала, что без конца повторялось имя шеф-повара Салеха.

Сквозь сон девушка успела подумать о том, что завтра утром она подарит Салеху кольцо Серебристых Лун.

_______

Поддержка друзей влила новые силы в израненное сердце шеф-повара.

Он встал на колени, опустил голову и стал долго молиться, прося Господа укрепить его.

Все в кабачке присмирели, никто не знал, как и что ответить их гениальному-прегениальному Салеху.

Снова подошла Либи.

— Салех, ты ведь знаешь, что только здесь тебя смогут обнять и успокоить кабачковцы, что только здесь ты сможешь отвести душу!

Подошёл гениальный-прегениальный директор Феникс.

— Салех, ты ведь знаешь, что только мы сможем понять тебя!

Подошёл 008.

— Салех, ты ведь знаешь, что мы за тебя постоим горой!

Подошли и другие обитатели славного ресторанчика-кабачка.

— Салех, ты знаешь… мы тоже помолимся за тебя!

— Господи, слава Тебе за это открытое сердце. За то, что Ты верен, даже если мы не верны! Господи, учи нас быть поддержкой друг другу! По тому, что мы любим друг друга, да узнает мир, что мы ученики Твои, -

Салех встал с колен с ясным и спокойным взглядом.

Слушая молитву Салеха, Либи радовалась — он услышал её! Его молитва говорила о том, что услышал.

— Вот только так можно помочь другим людям, — подумала Смирна, — я не могу дать ни денег, ни покровительства, но простое доброе и правильное слово может поддержать ближнего человека, оказавшегося на распутье и не знающего, что делать. А просьба за него Богу не даст возможности тому человеку наломать дров.

Если бы у всех людей была настоящая любовь и забота о находящихся рядом, - мир изменился бы. И стал намного лучше.

Салеха проводили наверх и уложили спать в свободной комнате.

Новый день "Ноева Ковчега".

Настало утро. Хлопотливый

уже встаёт над миром день.

Уже в саду под белой сливой

ложится чёрным кругом тень.

В кабачке было тихо. На барной стойке лежал конверт небесно-голубого цвета с маркой удивительной овальной формы и изображением глаз.

В своей комнате эльфийка медленно отходила ото сна.

— Вот я поспала! — подумала она, посмотрев на часы. — Ну что же, надо жить дальше. А как? Сон был светлый, а реальность — вчерашней. Во сне любимый целовал её на виду у всех, а здесь… она всё ещё была одинока среди толпы. Ничто не меняется под солнцем…

Но здесь, по крайней мере, все свои, дружный, весёлый народец. Может, и получится начать всё сначала.

- Философия — куда бы от тебя деться? - улыбнулась про себя Тали.

Она встала, накинула длинный, до пят, голубой халат, кем-то заботливо приготовленный (интересно, кем?), поправила волосы, умылась. Подойдя к зеркалу, мысленно поставила себе «пять».

— Ну так что теперь? — в очередной раз спросила себя девушка.

В этот момент дверь противно заскрипела, и в комнату вплыла кошка Руна, облизывая на ходу свою шерстку. Она требовательно промяукала, показывая всем своим видом, что хватит спать и пора устраиваться на работу в их заведение.

— Да? А что же мне здесь можно делать? — спросила вслух Тали и пошла прямо в своём халате в кабинеты к Фениксу и Либи.

Но на вежливый стук из кабинета шефа никто не ответил, и Тали отправилась искать кабинет администратора «Ноевого Ковчега», то есть Либи.

Эксперт уже с утра был внизу и рассматривал на барной стойке удивительный конверт с удивительной маркой.

За стойкой бара было пусто — Клео ещё не пришла. Кому только предназначался этот конверт?

«Может быть, уже мне?» — подумал Эксперт, не решаясь, однако, открыть его.

Уже по радио сигналы

сообщают полдень. На углу

кричат проворные журналы

о том, что было поутру.

На обратной стороне конверта была надпись: «Для Единственной Моей».

Эксперт улыбнулся, прочитав это, о чём-то подумал с улыбкой в пустоту, поставил конвертик на более видное место, встал и пошёл к выходу.

— Какой милый ресторанчик… — думал он, улыбаясь. — И такое забавное название. Надо будет о них написать статью.

Либи с утра пыталась разыскать шефа, но всё было бесполезно. Он не отвечал. Оставалась только линия спецсвязи, но она была для Либи как красная кнопка на случай ядерной войны. И по этому номеру Либи шефа беспокоить не решалась.

День обещал быть напряжённым.

Остро встал вопрос о принятии на работу ещё одной официантки.

Во-вторых, вчерашняя клиентка изъявила желание остаться ночевать в кабачке, а подходящих для этого комнат не было. Пришлось быстро навести порядок в одной из пустующих и разместить там Тали-таль.

Ремонт шёл очень медленно. Срочно нужно было подумать об обустройстве нескольких номеров-люкс на втором этаже.

Да это и логично. Человек после баньки, конечно, захочет баиньки.

- Расширение бизнеса идёт полным ходом, — радостно думала Либи.

И тут в её дверь постучали, и на пороге появилась вчерашняя эльфийка. Только халат напоминал о том, что она спала. В остальном же Тали была свежа и сияла, как утренняя росинка на зелёном листке лилии.

Либи, приветливо улыбаясь, встала ей навстречу.

— Чем могу служить? — учтиво спросила она.

Тали улыбнулась в ответ и присела в одно из удобных кресел.

— Мне очень понравилось ваше заведение, — сказала она. — А так как я сейчас в общем-то ничем не занимаюсь, то хотела поинтересоваться: нет ли у вас для меня какой-либо работы?

— В общем-то персонал у нас укомплектован, — ответила администратор, — но мы всегда рады новым сотрудникам. Поэтому предлагаю вам проявить инициативу и фантазию, и выбрать, чем вы будете заниматься.

— Нам нужна ещё одна официантка, — вдруг вспомнила Либи. — Но работы там немного, и я бы хотела предложить вам временно должность дизайнера и заняться оборудованием гостиничных номеров на втором этаже нашего здания. Как вы имели возможность убедиться сегодня ночью, наш гостиничный сервис, к сожалению, оставляет желать лучшего.

- Можно я подумаю немного в той комнате, где ночевала? - попросила Тали

Либи кивнула головрй. Она не торопила эльфийку с выбором.

_______

Тали-Таль (росинка по-еврейски, как сказала ей Либи) в своей комнате (уже в СВОЕЙ!) перелистывала фотоальбом событий кабачка. Интересно.

Знать бы, что и кто стоит за всем этим заведением.

Видно было, что суеты хватает, а рабочих рук — нет.

Дизайнером?.. А почему нет?.. Росинка давно чувствовала к этому делу интерес. Здоровый интерес.

Наверное, стоит попробовать. Идти на контакт с другими как-то пока не хотелось. А Либи ей понравилась... И Салех... О! Большой, сильный мужчина! Ну и что, что с красным лицом?

Она вспомнила свой сон, и карие огромные глаза наполнились влагой.

"Он" не просто целовал её на виду у всех... "Он" нёс её... не на руках... на ладонях! Как цыплёнка...

Росинка подавила вздох.

Нечего, нечего... свои настроения здесь показывать. Работать надо. Стоит досмотреть альбом до конца и идти просматривать комнаты. Работы достаточно. И кто эти старые герои — Нестор?… Влад?… Мила… Рататуй…

Часть 4. Глава 9. Легенда о кольце.

008 позвонил по сотовому Арно.

— Арнуша, приезжай, я камин растопил, чаю попьём. Я тебе историю одну расскажу.

Арно тут же включила все потайные реактивные двигатели на своей «копейке» и через несколько минут преодолела расстояние в несколько сот километров. Она была у своей бабушки в деревне.

У камина уже стоял маленький столик с самоваром и баранками. Они сели, 008 налил ароматного чаю и начал рассказ.

— Я тебе обещал кое-что рассказать. Ты ведь знаешь, в каком квартале я живу. В немецкой слободе. И там, конечно же, все по-немецки и говорят. Нас, инакоязычных, немного. Но церкви наши есть и даже коренные немцы иногла туда ходят, хотя и не понимают нашего языка. Но их влечёт туда, где они чувствуют присутсвие Бога.

И вот, на праздник Крещения Господня я поехал в местную церковь набрать освящённой воды.

Служба уже почти прошла, и тут влетает энергичная дама лет около пятидесяти, дородная, но не толстая, похожая этакую на продавщицу уличного лотка — бойкая и говорливая.

Я слышу, как она обращается к мужчине, стоящему позади меня:

— Где здесь бутылки ставить? Воду уже освящали? Где очередь, куда идти?

Молодой мужчина, к которому она обращается, скромно улыбается и говорит ей на ломаном русском (видимо, его научили):

— Я не понимаю.

Она ещё раз заваливает его вопросами.

Тот снова: — Я не понимаю русски…

Тогда эта тётка махает на него рукой и в сердцах говорит:

— Чего тогда пришёл сюда, раз не понимаешь! — и тут же обращается со своим вопросом к другому человеку.

Они с Арно посмеялись над этой нелепой сценкой, и 008 продолжил:

— Да, она себя явно православной считала. А понимала ли она что-нибудь в христианстве? Глубоко сомневаюсь. В следующий раз, может быть, она придёт только лишь, чтобы куличи святить. Хотя многие с этого начинали. И то хорошо, что в Бога уже верит, вероятно, каких-то грехов старается избегать. Буду надеяться, что Господь поможет ей и вразумит через кого-нибудь.

_______

— Это уже не ресторанчик, а мотель какой-то! — думал, ходя по кухне, Гримлен. — Хотя ведь названию уже начинает соответствовать, да и веселее, когда народ здесь днём и ночью тусуется, не так страшно теперь…

Рассуждения Ортодоксика были прерваны шефом Фениксом.

— Докс, а ты Салеха не видел? Я бы сейчас съел сырников горячих, в сметане… и с изюмом. И ряженкой бы запил… И кто ж это приготовит? — шеф огляделся.

На кухне на него, улыбаясь, смотрели чёрные поварята, их белые зубы ослепляли Феникса. Но они ничего не ответили.

Он махнул рукой и вышел в поисках хоть кого-нибудь, кто сможет приготовить сырники.

— Наверное, не позавтракаю сегодня нормально, — подумал Феникс и пошёл к своему любимому камину.

Каково же было его удивление, когда он увидел там компанию с самоваром и баранками.

— Не помешаю? — скромно спросил шеф и уселся в кресло, слушать доброго охранника. — Можно баранку? — снова так же скромно попросил Феникс.

Арно ему пододвинула тарелку с баранками, а 008 налил мятного чая.

— Спасибо огромное, вы очень любезны, — как-то не по-шефски сказал Феникс и принялся за угощение.

___________

Либи спустилась вниз, окинула улыбкой компанию, дружно хрустящую баранками, удивлённо вскинула бровь в сторону Феникса (работы невпроворот, а он тут баранки трескучие уничтожает!) и направилась на кухню.

По пути взгляд её зацепился за стойку бара. Там лежал конверт — ну просто неприлично красивый.

Казалось бы, обычная бумага, а от него веяло такой тайной, что аж мурашки по спине.

— Кому это? — спросила Либи у Клео, которая уже суетилась за стойкой.

Та только плечами пожала.

— А вдруг тебе? Сама я побоялась взять

Либи подошла ближе, взяла конверт в руки. На нём изящным почерком было выведено: «Для Единственной Моей».

— Нет, точно не мне, — грустно вздохнула она. — Меня так никто не называет…

И пошла дальше на кухню.

А вокруг конверта уже начинался тихий бунт любопытства. Каждый, кто бросал на него взгляд, тут же замирал - кто эта «единственная» и, главное, для кого она такая единственная?

Либи вдруг вспомнила грозный наказ шефа: «Никаких любовных историй в моём кабачке!»

— Ой, мамочки, что сейчас будет… — прошептала она и мысленно взмолилась: — Господи, благослови Феникса! Пусть его каменное сердце хоть раз дрогнет и простит влюблённых!

Тем временем Арно, допив чай и прикончив недельную норму баранок, чмокнула 008-го, потом Феникса в щёку и полетела на кухню помогать девчонкам.

По дороге она перехватила шеф-повара.

— Салех-джан, а кто это там альбом листает наверху? Я уже успела просканировать всё здание.

— Новенькая! — выпалил тот и умчался спасать очередной соус.

— Симпапулечка, — мысленно хихикнула Арно. — Надо её по всем каналам пробить. Мало ли, вдруг шпион Зимбабвийского движения проник!

— Ти нас ни путай, позалзта, — услышала она голос одного из поварят. — Мы нынче из Ботсваны, а не из зимбабвийского талибанского движения! Те уже учоб в универ закончили.

— Неужели я вслух размышляла? — ужаснулась Арно. — Только этого ещё не хватало!

_______

Небесный Иерусалим… Мила… Мила…

Страшно романтичная и грустная любовная история… Надо же!

А место так располагает к покою и умиротворению — несмотря на дикую суету вокруг. Правда, это всё-таки не отель, а ресторан.

Тали медленно и глубоко вздохнула.

Чего-чего, а скучать здесь точно не дадут. Как говаривал принц Фарамир… «с глаз долой — из сердца вон»? Нет, не то… Ой, совсем не из той оперы.

На колени ей запрыгнула Руна. Громко замурлыкав, кошка начала устраиваться поудобнее, цепляясь коготками за ворс халата. Тали взяла её на руки, согнула локоть, устроив мурлыку поуютнее, и подошла к окну.

Время шло, а она всё ещё не осмотрела комнаты и не вручила Салеху подарок. Да и дел впереди — хоть отбавляй. Если бы не эти сны… Феникс… Значит, он не с самого начала? И Салех, и Руна?..

______

За столиком в фойе допивали чай Феникс и 008. Последний повернулся к директору:

— Слушай, друг, как там наш Салех? Повеселел хоть немного? Я сегодня даже на кухню боюсь заглянуть — не хочу видеть его в таком состоянии.

А на кухне, как всегда, кипела жизнь - что-то жарилось, что-то тушилось, поварята сбивались с ног, а Салех задумчиво — почти по-философски что-то творил над своим фирменным клюквенным соусом.

Накануне привезли свежайшие продукты с фермы, где трудились его старые друзья. Давно прошли времена, когда гостям подавали пельмени из мамонта под солёные боцманские и армянские шутки.

Иногда Салеха подмывало поозорничать, но теперь рядом крутился Ортодоксик — отрок неразумный, и излишняя весёлость перед ним казалась шефу стыдной.

Ортодоксик, воспользовавшись моментом, пока Салех отвернулся, сунул свой носик в соус и теперь блаженно урчал, слизывая лакомство длинным шершавым язычком с перепачканной мордочки.

На кухне царили Мир и Любовь. Интересно, а как там в зале?

Неожиданно дверь приоткрылась, и на пороге появилась новенькая — Тали.

— Можно? Я на секунду! — сказала она. И если бы Салех был чуть чуточку внимательнее, он заметил бы, что эльфийка смущена до кончиков ушей.

— Салех! Я здесь всего сутки, но вчера моё сердце покорила твоя открытость Господу нашему Иисусу Христу. И оно обещало сделать тебе подарок ещё до того, как я уснула… А твои завтраки, обеды, ужины — это просто рай на земле. Спасибо тебе огромное! Прими, пожалуйста, от меня скромный дар… — Тали теперь пылала так же ярко, как и Салех.

Она протянула ему «скромный подарок». Тот вспыхнул таким светом, что поварята-негритята зажмурились. Когда все открыли глаза — Росинки в кухне уже не было. Обещала на секунду — и сдержала слово.

На столе лежал синенький скромный платочек с вышитыми блестящими нитями волн. На удивительном платке лежало ещё удивительнее по красоте кольцо Серебристых Лун. Он сиял, словно кусочек звёздного неба.

Бережно взяв в руки кольцо Серебристых Лун, Салех трепетной рукой старого моряка смахнул с него несуществующие пылинки.

- Ах, ты, сокровище какое! Тебя только под стекло и на замочек.

От платка же потянуло незнакомыми, чарующими запахами далёких стран. Шеф-повар подумал мгновение, повязал платок вокруг головы наподобие банданы — и стал вылитым знаменитым мореплавателем.

Поварята отсалютовали своему капитану поварешками и ножами.

— Ну-ну, полегче! — смутился Гениальный из гениальнейших.

- Колечко,колечко,кольцо. Давно это,было давно... - незатейлиао напевал Салех, продолжая расматривать подарок удивительной незнакомки.

Ему захотелось его примерить.

И как только он одел его на указательный палец левой руки случилось преображение, - вокруг него сгустился золотистый туман, и из него вышел... великий Чародей-Завоеватель.

Время откинулось в далекое прошлое, во времена зарождения цивилизаций.

_______

В это время барменша Клео ходила по кабачку с тем самым конвертом и совала его под нос то персоналу, то посетителям:

— Не ваше? Не ваше?

Все только молча пожимали плечами.

Потеряв всякую надежду, Клео перехватила выходящую из кухни Тали и в последнем порыве сунула ей письмо:

— А тебе случайно не адресовано?

«Никогда больше не буду работать почтальоном», — успела подумать она, как Тали-Таль вдруг неестественно всхлипнула и начала медленно сползать по колонне на пол.

Клео не растерялась: схватила сифон с минералкой и щедро побрызгала на бледную Росинку. Прохладные капли сделали своё дело — щёки Тали снова порозовели.

«Что ж это за письмо такое волшебное, что от одного вида в обморок валятся?» — изумилась Клео и решительно надорвала конверт.

Росинка слабо попыталась её остановить:

— Не надо… не читайте… Я везде приношу одни несчастья… — горько прошептала она. — И здесь он меня нашёл…

Египтянка Клео присела рядом, прямо на пол.

— Хочешь ты того или нет, а я всё-таки прочитаю это проклятое красивое письмо!

— Кольцо… и письмо… они связаны, — еле слышно выдохнула Тали. — Если вы правда в силах защитить меня… от меня самой… если захотите помочь…

Голос её сорвался, и она беззвучно расплакалась.

В этот миг к ним подскочило странное мрачное существо — выхватило конверт из рук Клео и выдернуло письмо.

Всё вокруг закружилось.

Пол качнулся, стены поплыли, свет погас — и в одно мгновение весь кабачок, с посетителями, персоналом и запахом жареных баранок, швырнуло в какую-то чужую, неведомую историю.

Future in the Past. Будущее в прошедшем.

Злобный, обжигающий ветер норовил забраться прямо в душу.

Она стояла на промёрзшей остановке и тихо ругала себя. Ну что стоило просто позвонить и доехать до дома на машине? Но тогда пришлось бы быть обязанной — а этого она терпеть не могла.

Быть обязанной кому бы то ни было.

Особенно этим самцам, которые крутились вокруг с унылой назойливостью, видели в ней лишь забавную игрушку и, посмеиваясь, делились друг с другом подробностями «побед».

И никто ни разу не заглянул ей в глаза. В самую суть. В трепетную, нежную, ранимую душу, где прятался плачущий Ангел.

Подъехал старый, битый жизнью автобус. Она шагнула в него...

Тьма стояла перед ними.

Три тысячи — последняя надежда царя скифов. Три тысячи девственниц-амазонок под предводительством Неистовой. С первыми лучами солнца они ринулись на врага — с гортанным криком, диким визгом, тучей стрел и сверканьем клинков, вонзая босые пятки в бока коней. И случилась великая сеча.

Много воинов Тьмы полегло в тот день. Но Предводитель армии Тьмы, Чародей-Завоеватель, только утробно хохотал, глядя, как гибнут его солдаты, и творил заклинания.

На место павшим вставали новые — зло неистребимо. Пока...

Когда мрак рассеялся, над полем закружили вороны, предвкушая пир.

Последние сто амазонок — оглушённые, опустошённые — стояли в плену. Среди них была и Неистовая.

Её, связанную, в окровавленной одежде, втолкнули в шатёр Чародея.

Он смотрел тяжело, тягуче. Схватил за роскошные волосы, приник губами… но не стал забирать душу. Впервые за тысячи лет остановился.

В её глазах не было страха. Была только пустота, точь-в-точь как у него самого.

Тысячи прекраснейших женщин познал Чародей, но только Неистовая тронула его чёрное, но всё ещё человеческое сердце.

Наверное, потому, что её сердце было похоже на его, - такое же мёртвое в безжалостности и пустое.

________

Прежде его звали иначе.

Имя было светлое, почти забытое теперь, как песня, которую никто не поёт уже тысячу лет. Он был человеком — из плоти, из крови, из надежды.

У него были мать, сестра, маленький дом у реки и девушка, которая ждала его с войны.

Война забрала всё.

Сначала — девушку (её увели, когда он был в походе). Потом — сестру (сожгли вместе с деревней). Потом — мать (она умерла у него на руках, шепча его старое имя).

В тот день он выжег в себе всё человеческое и мысленно вырезал из груди сердце, чтобы больше никогда не чувствовать боли.

Он пошёл к древним камням, где кончается мир, и заключил сделку с самой Тьмой.

Тьма дала ему силу, равную которой не было ни у одного смертного.

Взамен она забрала его имя и оставила только титул Чародея-Завоевателя.

Он стал тем, кого боялись даже демоны.

Города падали перед ним, как спелые колосья. Короли отдавали короны, не успев вынуть мечи. Он шёл вперёд, и за ним оставалась тишина — потому что мёртвые не кричат.

Но в самой глубине, там, где когда-то было сердце, осталась крохотная пустота размером с одно-единственное чувство. Тьма не заметила этой щели. Она думала, что забрала всё.

И вот он встретил Неистовую.

И он захотел взять её силу, её гордость, её жизнь.

_______

Её настоящее имя никто не помнил.

С детства её звали просто Неистовая — и это имя прилипло к ней, как кровь к клинку.

Она родилась в степи, где не было ни городов, ни законов, только ветер и кони.

Мать её умерла при родах, отец пал в набеге, когда ей было семь зим.

В тот же день старейшины племени хотели принести девочку в жертву богам войны — «чтобы умилостивить духов за слабую кровь».

Но она вырвалась, выхватила нож у шамана и перерезала верёвки на своих запястьях.

С тех пор её воспитывали лошади и мечи.

В пятнадцать она стала предводительницей отряда девственниц-амазонок — тех, кто дал клятву никогда не принадлежать мужчине, пока скифы не отвоюют свои древние земли.

Она не знала жалости.

Она не знала страха.

Она не знала слёз — потому что считала их предательством тела.

Говорили, что её крик на поле боя заставлял врагов ронять оружие.

Говорили, что её конь понимал её без слов и летел быстрее ветра.

Говорили, что она могла одной стрелой пробить три щита и сердце четвёртого.

Но внутри неё была пустота — огромная, как степь после пожара.

Она не умела любить.

Она не умела прощать.

Она умела только одно: идти вперёд, пока не упадёт.

И она упала.

В той последней битве, когда три тысячи её сестёр легли костьми, а она осталась жива — связанная, униженная, побеждённая.

Впервые в жизни она почувствовала, что ей нечего больше защищать.

И впервые ей стало страшно — не смерти, а пустоты внутри.

Когда Чародей вошёл в шатёр, она посмотрела на него без ненависти.

Просто устало.

Он схватил её за волосы — она не дёрнулась.

Он приник к её губам — она не отшатнулась.

И тогда он сделал то, чего она не ожидала - не взял, а дал.

Освободил от оков Плачущего Ангела и впустил его в сердце Неистовой.

Не для того, чтобы сломать, а чтобы… дать ей чувство, которое ощутил он сам, когда-то коснувшись Ангела.

Тогда Чародей моментально наложил на себя заклятье неприкасаемости и со злобной усмешкой запретил Плачущему Ангелу касаться его души, чтобы не пробуждать её. А самого Ангела заковал в оковы.

_______

Говорят, Плачущий Ангел был самым младшим из ангелов Света.

Когда Господь создавал мир, Он дал каждому ангелу своё дело: одному — звёзды зажигать, другому — ветры направлять, третьему — хранить людские сны. А самому младшему досталась самая странная и тяжёлая доля - собирать слёзы тех, кто больше не мог плакать сам.

Он летал над полями сражений, над разбитыми городами, над покинутыми домами и ловил слёзы умирающих, сирот, преданных, забытых

. Он прижимал их к груди, и они не испарялись, а оставались живыми каплями света.

Этот свет Ангел дарил потом тем, кто не имел жалости и не умел плакать. Он возвращал их к Свету.

Но слёз становилось всё больше и больше и тяжело их было уже нести в себе.

Господь увидел это и сказал -

«Иди и найди того, кто сможет понести эти слёзы вместе с тобой».

Ангел спустился на землю и долго искал.

Он видел королей, которые плакали только о потерянной власти.

Он видел воинов, которые плакали только о славе.

Он видел влюблённых, которые плакали только о себе.

И однажды он увидел Чародея, у которого не было сердца, а значит, не было сочуствия и слёз.

Ангел решил поделиться с ним людскими слезами, но был осмеян и хладнокровно закован в цепи.

- Господи! Где ты? Освободи меня! - мысленно взывал Плачущий Ангел, но в ответ услышал от Создателя, что надо немного подождать и потерпеть узы.

И Ангел увидел Неистовую.

Видел, как она стояла среди мёртвых подруг, вся в крови, и не пролила ни слезинки. Потому что в её сердце не осталось места для слёз — только ярость и пустота.

Чародей снял с него оковы и Ангел вошёл в грудь Неистовой, как острый клинок, потому что впервые почувствовал - вот человек, который способен вынести боль мира и не сломаться. И вот человек, которому эта боль нужна, чтобы снова стать живым, то есть чувствовать.

И она закричала, потому что впервые за всю свою воинственную жизнь почувствовала, как внутри неё рождается боль, которую нельзя зарубить мечом.

В тот миг она впервые заплакала.

Не от этой боли, а от того, что внутри неё кто-то другой заплакал первым.

Ангел дал ей то, чего у неё никогда не было - способность чувствовать чужую боль, как свою.

Но и Чародей впервые за тысячи лет почувствовал, как в его чёрной дыре что-то дрогнуло. Жалость, любовь? Он сам не знал названия этому чувству. Но отпустить или убить Неистовую он больше не мог.

Ангел вошёл в Неистовую — и в тот же миг коснулся той самой щели в груди Чародея, которую не затронула Тьма.

Потому что судьба Неистовой и Чародея странным образом переплелись между собой.

И Чародей впервые за тысячи лет заплакал. Без слёз — просто внутри всё сжалось и заболело, как будто сердце, которого он даано не чувствовал, вдруг вспомнило, как надо биться.

Он выковал кольцо из собственной тени и из света Ангела.

Надел ей на палец — и в тот же миг кольцо появилось и у него.

Потому что теперь они были связаны не его магией, а тем, что страшнее любой магии и зла — настоящим чувством. И его чары распались. Он стал тем, кто простил врагов, погубивших его родных и близких. Он нашёл свою любовь!

- Пока кольцо на тебе, ты будешь чувствовать меня.

Пока кольцо на мне, я буду чувствовать твою боль.

И пока мы оба живы, ни один из нас не сможет умереть по-настоящему.

Он больше не мог убивать без причины.

Он больше не мог жить без неё.

Она больше не убивала без сожаления.

И с этого дня она пошла рядом с тем, кто снова стал смертным человеком — не как пленница, не как рабыня, а как равная.

Она научилась плакать — тихо, беззвучно, чтобы никто не видел.

Но каждый раз, когда её слёзы падали на землю, там вырастали цветы, которых раньше не было в тех краях.

Она стала его совестью.

Он стал её сердцем.

С тех пор они шли вместе, защищая слабых и обездоленных.

Когда они дошли до края света, она просто взяла его за руку и сказала единственное, что смогла выговорить за всю жизнь.

«Я устала быть одна внутри себя»

Когда они дошли до края света, он отдал последний приказ.

« Когда придёт время, похороните нас вместе».

Они умерли в один день.

Его рука — на её груди.

Её рука — на его сердце.

Годы шли. Могилу размыло дождями, кости рассыпались, но кольцо не исчезло.

Оно странствовало по миру, переходя из рук в руки, из эпохи в эпоху.

Каждый, кто надевал его, на короткое время становился Неистовой или Чародеем, чувствовал чужую боль и чужую любовь, и начинал искать вторую половину. В каждом веке, в каждом городе, в каждой женщине или мужчине , в чьих глазах отражался тот же плачущий свет.

Она приходит в сны тех, кто готов любить до конца.

Она приходит к тем, кто боится чувства, как она когда-то боялась.

Она приходит без доспехов, без меча, просто женщина с усталыми глазами и тихим голосом.

И если ты когда-нибудь проснёшься от того, что кто-то невидимый гладит тебя по волосам и шепчет:

«Не бойся боли. Она — единственный путь к настоящему»,

знай: это она.

Неистовая.

Та, что научилась плакать, чтобы научить плакать других.

А Плачущий Ангел больше не летает над полями сражений и не ищет отдельных людей среди смертных..

Он сидит в груди каждого человека, и тихо плачет каждый раз, когда люди перестают любить.

Его слёзы больше не падают на землю.

Они падают внутрь — и становятся светом, который не даёт сердцу окончательно почернеть.

Говорят, если ты когда-нибудь услышишь в своей груди чужой, очень тихий плач — это он.

Это Плачущий Ангел просит - «Не отворачивайся.

Любовь — это когда люди делят одну и ту же боль, пока она не превратится в свет».

Автобус тряхнуло на колдобине. Она вздрогнула, открыла глаза — приснится же такое! — и поняла, что проехала свою остановку.

— Гражданочка, билетик, — над ней навис небритый контролёр. — Штраф.

Она порылась в кармане, нашла сотню, протянула.

Подняла глаза — и встретилась с тяжёлым, тягучим взглядом… смеющихся глаз Чародея.

_______

Письмо, что пришло в кабачок, было написано рукой того, кто носил кольцо сейчас.

В нём стояло только одно предложение, но оно было старше всех языков мира:

«Я нашёл тебя снова. Теперь твоя очередь найти меня, пока Ангел не выплакал все слёзы, а я не забыл, как любить».

И пока посетители "Ноева Ковчега" были в чужой истории, где-то в темноте уже звенело тонкое, почти невесомое кольцо — ждало, когда кто-то из них протянет руку и скажет: «Я готов(а)».

Часть 5. Глава 1. Таинственный кабинет Влада.

Либи появилась на первом этаже совершенно неожиданно. Зал был наполнен зловещим красным светом. Салех стоял на эстраде и что-то читал заунывным голосом.

В кабачке повисла тяжёлая атмосфера не то волшебства, не то галлюцинаций...

Тали смотрела на Салеха как загипнотизированная, 008 тоже выглядел довольно странно. Вместо того чтобы навести порядок в зале, он слушал шеф-повара, представшим перед всеми в необычном обличье, с открытым ртом.

В руке охранник держал надкушенную баранку.

Они с Фениксом до сих пор сидели за самоваром, хотя давно перевалило за полдень.

Ну да, по старой русской традиции их чаёвничество длилось очень долго. Да и поболтать друзья были не прочь.

Либи на несколько секунд просто опешила, а потом подошла к распределительному щиту и подняла все тумблеры вверх. Одновременно Салех гневно взмахнул голубеньким платочком, и в этот момент тьма рассеялась. Яркий свет залил помещение, все вздрогнули от неожиданности и зажмурились.

А на эстраде вместо Салеха появилась гневная Либи с указкой в руках.

— Волшебная палочка! — прокричала Росинка Тали и бросилась к Либи. — Как я давно искала такую!

Но Либи повернулась лицом к персоналу и решительно произнесла:

— Всем чародеям, независимо от цвета кожи, национальности и предпочтений — вон геть отсюда! Приказ по учреждению: всем эльфам, джиннам и прочей нечисти — срочно вычистить наше заведение от своих особ!

Ортодоксик подпрыгнул от страха и побежал прятаться на кухню.

— Вы меня выгоните теперь? — спросила Росинка, почти плача, и заранее ожидая самого жёсткого приговора. Она села на край сцены и низко опустила голову.

А Феникс, допивая энный стакан чая, и наблюдая за всеми событиями, удовлетворённо кивнул головой.

— Наверное, самый лучший показатель того, что начальник хороший, — это когда без его малейшего вмешательства всё работает как часы, - и добавил, - Лёва, да закрой ты уже, наконец, рот!

_______

008 и Феникс по старинной русской традиции настолько начаевничались, что вскоре стали тыкать друг друга в грудь и вопрошать: «А ты меня уважаешь?»

При этом друзья стали закипать, как стоящий перед ними самовар. Лица их раскраснелись от жаркого спора о том, что лучше - весна или лето.

Их смогла примирить опять лишь прекрасная Либи, отослав Феникса в его кабинет, чтобы тот отдохнул от чая и освежил голову, а охранника — на улицу швейцаром, чтобы и он освежил голову в прямом смысле.

________

В кабинете Феникс включил музыку, которая ему очень нравилась, и улёгся на диван, чтобы немного расслабиться и не заметил, как заснул сном младенца...

Он не слышал, как к нему пришла Руна, от которой пахло рыбой и теплом. По кабинету звучала чарующая музыка Эолии в стиле нью-эйдж — «Hearts of Fire»...

Но его короткий сон грубо прервал вбежавший охранник.

— Феникс! — закричал он. — Ты посмотри, что делается! Скоро нам нужно организовывать праздник 1500-го посетителя. Нужно готовиться! А ещё эльфийка Тали думает, что её выгонят, так как она эльфийка. И Ортодоксик забился в щель на кухне и застрял там. Ведь он — тоже нечисть.

Феникс неохотно открыл глаза:

— Так, приказ: всех впускать, никого не выпускать! А насчёт 1500-го посетителя — это, друг мой, нужно точно посчитать. И если им будет наш кабачковец, то это не считается, а если посторонний посетитель, то тогда, пожалуйста, отмечаем... Праздники я люблю, только чтобы не очень... Докса вытяните уж как-нибудь из щели и пусть не боится. Ведь он у нас на перевоспитании.

А теперь оставь... Я подумать хочу. Наводите порядок вместе с Либи. Да ещё Тали пусть займётся дизайном второго этажа — это хорошая идея, чтобы там были гостиничные номера... Прибыль и всё такое прочее... Сам понимаешь!

И Феникс отвернулся к стене.

_______

— Росинка, марш за работу! — строго сказала Либи заплаканной эльфике. — Ишь, чего выдумала — прогонять! Работать надо, а не баклуши бить. Весь второй этаж теперь твой. Да, вот ещё: Бурчена что-то запропастилась, подмени её, пожалуйста, за стойкой.

Тали молча кивнула, смяла конверт в кулачке — и попыталась встать. Но ноги не держали.

Тогда Салех, не говоря ни слова, подхватил её на руки и понёс наверх. На его пальце мягко вспыхнуло подаренное Росинкой кольцо. В ответ на пальце Тали мигнул тонкий серебряный лучик — будто два огонька узнали друг друга.

Он отнес её в свободную комнату, уложил на чью-то кушетку, укрыл пледом и вышел.

Наконец-то в кабачке всё утихло.

Рабочий день подходил к концу — ой какой он тяжёлый выдался сегодня…

Либи поднялась к себе в кабинет, взяла сумочку и пошла к выходу. У дверей нос к носу столкнулась с Салехом, который уложив спать Тали, тоже собирался покинуть кабачок.

— Домой? — коротко спросил он.

— Ага, — так же коротко ответила Либи.

— Где живёшь?

— Восьмой микрорайон, Тюльпановая, двадцать один.

— Мне по пути. Подвезу, — сказал шеф-повар, и они вместе вышли в ночь.

У окна остался Ортодоксик. Он смотрел, как Либи и Салех усаживаются в старенький горбатый «Запорожец» и уезжают в темноту. Гримлен очень любил своего хозяина и уважал до дрожи, но сейчас только вздохнул.

— Ах ты ж, человечище…

Новый день.

Утром 008-му даже ключ не понадобился — дверь была не закрыта. На кухне уже шуршала эльфийка в своём голубом халатике, будто здесь родилась и выросла.

— Кофе будешь? — улыбнулась она.

— Давай, сегодня можно и кофе, — зевнул 008. — А ты не видела, куда весь женский коллектив делся?

— Скоро придут, я думаю. Я уже всех накормила: и зверушек наших, и попугая твоего, и золотых рыбок.

— Молодчина! А я вот поленился, за парным молоком для Руны не заехал…

Не успел он договорить — как вдруг подпрыгнул на стуле и взвыл: Это Руна больно цапнула его за щиколотку. Всё-то она понимала, вредина пушистая! Опять ей парного молока не привезли.

— Слушай, а Либи уже определилась с ремонтом в своей комнате? — спросила Тали, вытирая руки о полотенце и наливая Руне вчерашнее молоко. — Как девчонки появятся, я бы сразу на второй этаж пошла, прикинуть объём работ. И ещё вот что… У вас тут певица есть, да и многие поют знатно — я вчера записи слушала, пока фотографии разглядывала. А профессиональной танцовщицы нет. Может, устроите просмотр? Я в своё время неплохо танцевала…

008 рассмеялся.

— Да пожалуйста, Тали! Если ты такая мастерица на все руки — хоть что делай, только не полуголой по сцене бегай, как теперь модно. Петь у нас умеют все, а Виктория с Клео вообще звёзды.

— Раздетой — ни за что, воспитание не позволяет, — улыбнулась эльфийка. — Я и классический балет, и джаз-модерн, и латина, и цыганский, и даже бхаратанатьям когда-то танцевала — это индийский храмовый. Правда, здесь, наверное, не совсем к месту… Но если надо — и вас научу.

А пока ручки прямо чешутся: хочется рисовать эскизы, листать каталоги мебели, выбирать ткани… Стоять за стойкой, конечно, не трудно, но душа просит своего дела!

Она развела руками — и в этот момент на её пальце снова мигнул тонкий серебряный лучик.

008 заметил, присвистнул тихо и только головой покачал:

— Ну и дела у нас творятся…

_________

Либи вошла в ресторанчик как раз в тот момент, когда Тали в нетерпении потирала ладошки, мечтая поскорее взяться за долгожданную работу.

— У меня, девочка, не комната, а целый кабинет, — улыбнулась Либи Росинке, снимая пальто. — Я его недавно обустроила под себя, но ночую всё же дома. Может, там и не последняя парижская мода, зато мне уютно и спокойно. А танцы — это вообще замечательно!

И тут же повернулась к 008-му.

— Лёва, ну что там с полуторатысячным гостем? У меня и так дел невпроворот. Может, всё-таки дождёмся двух тысяч? С такой популярностью долго ждать не придётся. Ты как думаешь?

Не дожидаясь ответа, Либи махнула рукой и ушла наверх, в свой кабинет.

Салех, отоспавшись в своей холостяцкой пещерке, подкатил к кабачку на верном горбатом «Запорожце».

Суббота — выходной, значит, будет аншлаг.

Он влетел на кухню и сразу начал раздавать указания поварятам, прикидывать меню, но… но что-то грызло его изнутри.

Он оглядел помещение ещё раз.

Восемь поварят на месте, Смирна должна подойти позже, Олеся драит посуду до зеркального блеска, зверушки все тут… Стоп.

А где Ортодоксик?

Обычно малыш уже с порога бросается навстречу с докладом о всех ночных происшествиях, а тут — тишина.

— Народ, моего оболтуса никто не видел? — громко спросил Салех, обходя зал.

Тишина в ответ.

Он уже начал хмуриться, когда навстречу попался Феникс, почему-то бледный, как сметана.

— А может, он… в кабинет бывшего директора Влада зашёл? — выдавил тот, услышав, что шеф-повар ищет своего маленького проказника.

- Да ну, ерунда. Это ведь под запретом, —ответил недоверчиво Салех и пошёл искать малыша дальше.

А Руна, сидя на подоконнике, всё прекрасно видела и знала.

Прошлой ночью, пока Феникс спал богатырским сном, она аккуратно перегрызла шнурок с большим золотым ключиком, который тот носил на груди. Потом деликатно передала ключик Ортодоксику.

Тот чмокнул её в розовый носик, сверкнул глазами и исчез в лабиринтах кабачка с торжествующим шёпотом,

— Наконец-то! Великая тайна кабинета блаженного Влада будет раскрыта!

Вскоре в недрах ресторана раздался восторженный визг и стук маленьких лапок по паркету.

Ортодоксик, вооружённый огромным золотым ключом (он был ему почти по пояс), нёсся по тёмным коридорам чёрных ходов второго этажа, словно маленькая пушистая комета.

Круглый хвостик трубой, уши торчком, глаза горят, как два светлячка.

Он знал - кабинет Влада — это легенда.

Там, говорят, до сих пор висит в воздухе запах кофе и старых споров.

Там, говорят, стены помнят все тайны Бедлама.

А ещё говорят, что дверь сама решает, кого пускать, а кого нет.

Гримлен добрался до тяжёлой дубовой двери с табличкой «Владискул. Не входить. Серьёзно».

Ключ дрожал в лапках.

Он вставил его в замочную скважину — щёлк!

Дверь со скрипом приоткрылась ровно на ширину пушистой мордочки.

Малыш с трепетом просунул её в эту щель. Любопытство победило страх.

Внутри было темно, и пахло приключениями.

Ортодоксик сделал шаг — и пол под ним вдруг провалился.

Не вниз, нет. В бок.

Он покатился по какой-то гладкой горке, как по ледяной дорожке, и вылетел в… другой коридор.

Только теперь стены были из старых форумных веток. Тысячи листов бумаги, приколотые к стенам, шевелились, будто живые.

На одном листе было написано: «Влад vs Саламандер, 247 страница».

На другом: «Кто украл мой виртуальный торт???»

Ортодоксик чихнул от пыли и побежал вперёд по какому-то коридору, который привел его к широкой дубовой двери.

Он распахнул её и комната, в которой оказался гримлен, была огромным залом, где на полу лежали гигантские клавиши от компьютерной клавиатуры.

Каждая клавиша — размером с диван.

Ортодоксик прыгал по ним, как по батуту.

«Enter! Delete! Caps Lock!»

При каждом прыжке где-то в глубине здания раздавался далёкий гул, будто кто-то отвечал на старые сообщения.

Потом пол снова покачнулся, и малыш покатился в другие распахнутые двери, которые были слева от него.

Здесь он попал в комнату-аквариум.

Вместо воды — голубая сияющая пыль, в которой плавали старые аватарки.

Зелёные саламандры, коты в шляпах, драконы с кружками пива, львы, эльфы и просто улыбающиеся лица.

Одна аватарка — огромный кот с короной — подмигнула ему и прошептала:

«Пароль?»

Ортодоксик пискнул: «Мяу!»

Пыль расступилась, открыв новую дверь.

За дверью была… кухня.

Только не та, которую он знал.

Это была кухня зачинателя всей истории кабачка Влада.

Стол ломился от невиданных блюд,. В воздухе висели голограммы рецептов, а в центре стояла огромная банка с надписью «Сгущёнка вечности».

Ортодоксик не удержался — прыгнул, вцепился лапками в банку, лизнул…

И вдруг всё вокруг задрожало и растаяло.

Он оказался в маленькой комнате, где на стенах висели две большие картины.

С одной стороны был портрет Влада, а с другой репродукция Иеронима Босха, в которой фантастические твари, чудовища и демоны наказывали в аду души грешников.

Под портретом лежала записка. Ортодоксик нетерпеливо схватил её и стал жадно читать.

«Если ты это читаешь, значит, ты прошёл лабиринт. Молодец.

Теперь беги обратно, пока дверь не захлопнулась навсегда.

И не трогай сгущёнку — она тебе не по зубам.

P.S. Скажи Нестору, что я всё ещё должен ему сто фенедолларов за тот спор про смысл жизни».

Чудовища на картине Босха встрепенулись и бросили в Ортодоксика свои корья и мечи.

Малыш закричал от ужаса, схватил записку в зубы, развернулся и помчался назад.

Клавиши, пыль, ветки форума, горка — всё пролетело в обратном порядке.

Дверь кабинета всё ещё была приоткрыта.

Он выскочил, захлопнул её за собой, повернул ключ и упал на пол, тяжело дыша.

В лапах — записка. В глазах — шок от увиденного и гордость первооткрывателя.

_______

Шеф-повар наматывал по кабачку уже третий круг, заглядывая под все столы и за шторы.

— Ортодоксик! Ортодоксик, мелкий разбойник, ты где?!

Тишина. Только Руна на подоконнике невинно умывала лапку и косилась на него с лёгким превосходством.

В этот момент из вентиляционной трубы послышался приглушённый, но очень довольный писк, потом грохот чего-то тяжёлого, потом восторженное:

— МЯЯЯУУУУУ!!!

Салех застыл.

Все на кухне тоже замерли: ложки зависли в воздухе, поварёнок с подносом пирожков застыл на одной ноге.

Решётка вентиляции отвалилась и из неё высунулась довольная мордочка Ортодоксика, вся в пыли и паутине, с золотым ключом в зубах и с маленькой бумажкой, прижатой лапкой к груди.

Он спрыгнул прямо на разделочный стол, аккуратно положил перед Салехом записку и гордо выпрямился.

Салех погрозил пальцем малышу и развернул бумажку.

На ней аккуратным Владовым почерком было написано:

«Дорогой Салех,

прости, что до сих пор не отдал долг — за спор о смысле жизни.

Держи.

И передай Ортодоксику — он молодец.

Влад».

К записки была приколота настоящая стофенедолларовая купюра, аккуратно сложенная в самолётик.

Салех посмотрел на купюру, потом на Ортодоксика, потом на всех, кто сбежался смотреть на очередной шум и гам.

— Ну что, герой дня, — вздохнул он, чмокнул малыша в пыльный лоб и сунул купюру ему за ухо. — Сегодня ты официально на должности главного исследователя тайн.

А теперь быстро мыться — и за работу. У нас сегодня аншлаг, а ты весь в паутине.

Ортодоксик гордо кивнул, схватил денежку зубами и побежал к раковине, оставляя за собой маленькие пыльные следы великого подвига.

- Миссия выполнена. Теперь можно и вздремнуть, - Руна на подоконнике одобрительно мурлыкнула и свернулась калачиком.

А где-то в закрытом кабинете Влада, в полной тишине, на столе осталась открытая банка «Сгущёнки вечности». Сгущёнки было совсем мало, на донышке.

Видимо, кто-то всё-таки не удержался.

— Ну хоть кто-то в этом доме доводит дела до конца… - тихо сказал шеф-повар, вытирая полотенцем мордочку Ортодоксика.

Смирна перебирала петрушку и укроп, связывала в пучки и ставила в воду со льдом, чтобы сохранить их свежесть к завтрашнему дню. Она думала о своей подруге Бурчене, которая не появлялась уже долгое время. Смирна очень сильно скучала без нее и ее общения.

Одновременно девушка смотрела на Салеха и Ортодоксика и невольно смеялась про себя.

- Салех, не томи, родимый! Не уж-то Ортодоксик - это восставший из пепла первый хозяин заведения Влад?! - обратилась, наконец, Смирна к шеф-повару, - но это же не может быть, потому что я сама его тебе в банке принесла, вместо твоего друга, умершего таракана. .

Не успел шеф-повар ответить, как Ортодоксик внезапно подскочил на месте, вытаращив изумлённо свои глазёнки.

- Я еще не всё до конца доделал! Там было что-то очень странное! - воскликнул он, и мельтеша лапками, быстро выбежал из кухни.

Смирна громко вскрикнула, а Салех схватился за сердце.

Часть 5. Глава 2. Экзекуция над Гором.

Утром после службы в церкви 008 пошёл в ресторанчик. А куда ещё?

На кухне были Смирна и Алиса — они готовили праздничный обед.

Для 008-го, по спецзаказу — пельмени. Сегодня он будет есть их в последний раз — до самой Пасхи.

— Девочки, у меня к вам просьба, — обратился к ним охранник. — Следующая неделя у нас масленичная. Можно вас попросить блинов приготовить разных — и с припёком, и с яблоками, и с творогом, с грибами… И гречишных, и на йогурте, и с мукой — и без муки, на кукурузном крахмале… и всяких ещё там разных…

— Ничего себе! — воскликнула Смирна. — Не много ли будет?

— Так я не один буду есть, многие блины любят.

— Хорошо, мы подумаем, — покровительственно ответила Алиса.

— Ну подумайте, подумайте… — немного огорчённо отозвался 008 и про себя решил, что если девчата откажутся, придётся всю следующую неделю самому у сковородки стоять.

— А, придумал, как их соблазнить! — промелькнула у него гениальная мысль.

— Девочки, если обещаете печь блины, я вам два секретика расскажу, чтобы они лучше получились. От мамы своей знаю… хотя, может, и вы их знаете тоже. Наверняка знаете...

— Хорошо, Лёва, но нам пока некогда разговаривать. Видишь, как мы заняты? Сейчас после службы люди валом пойдут кушать. Лучше лук помоги почистить, — ответила Смирна и отвернулась от охранника к большой шипящей сковороде.

Глотая слёзы — сам не зная от чего, — охранник с усердием принялся чистить злой лук.

— А последний вопрос можно? — почти рыдая, спросил он.

— Можно! — хохоча, ответили Смирна и Алиса.

— А где ваш шеф, позвольте спросить?

— Ты знаешь, — ответила Алиса, — его кораблик на колёсах до сих пор перед входом стоит, со вчерашнего дня. А вот где он сам — никто не знает. Заблудился, что ли, в наших коридорах? Ресторанчик-то наш разрастается день ото дня. Решили вот уже и гостиничные номера пристроить.

«Кораблик на колёсах?» — удивился про себя 008. — Что за новый транспорт у Салеха появился? Надо будет в перерыве во двор выйти, посмотреть… Почему я ничего не знаю?»

Но спрашивать он ничего не стал, чтобы не выдать своё неведение о жизни кабачка. Ведь он спецагент. Должен всё знать!

В это время эльфийка Тали спустилась на кухню.

— Простите, я ненадолго. Тут дело такое… Надо уехать срочно, дней на пять. Не хотелось исчезать, не предупредив. Там на столе у Либи я оставила примерную смету на переделку комнат и отчёт об осмотре. Если можно, мне чашечку кофе — и я побегу.

Тали порхнула полами халата и исчезла на втором этаже.

Девочки вопросительно посмотрели ей вслед и пожали плечами. Смирна налила кофе, положила на блюдечко пару круассанов с сыром и поставила на столик возле одной из колонн для Тали. Срочно, так срочно.

Переодевшись, Тали снова спустилась вниз. Позавтракала, отнесла на кухню посуду, горячо поблагодарила девочек, чмокнула каждую в щёку, вытерла слёзы у Лёвы — и упорхнула.

Как раз к кабачку подъехало такси.

— Так надолго? — огорчился 008, заканчивая чистить лук и утирая рукавом последние слёзы. — На целых пять дней! А кто комнаты отделывать будет?..

— Привет, что у нас тут, стройка? — прервала его мысли внезапно появившаяся, словно из воздуха, его правая рука спецагент Арно.

Грустный 008 вздохнул, пожал плечами и, не ответив своей любимой Арно, ушёл, подавленный каким-то своим горем.

— Опять влюбился, — подумала Арно. — Ну что с ним поделаешь? Надо выяснить, кто следующая жертва его воздыханий. Глаз да глаз за ним — на пять минут отвернуться невозможно…

Она поднялась в кабинет к Либи.

— Либи, привет, подружка! Что с 008-ым?

— Да он влюблён во всех без исключения. Каждый день по ромашке срывает в нашей оранжерее и лепестки считает — «любит, не любит»… Причём на всех наших сотрудниц сразу. А потом ходит и говорит каждой: «Я люблю, конечно, всех!» — смеясь, ответила Либи. — А насчёт стройки… Решили тут некоторые пристроить жилые номера к ресторанчику. А то ведь какой бардак — спят где попало: на полу, на столах… Даже как-то раз в кухонной микроволновке голову Салеха обнаружили, а ноги его — на электроплите отдыхали. (Не отдельно, конечно). Эльфийка Тали-Росинка — это наш новый дизайнер по отделке верхнего этажа. Она также Бурчену подменяет. Да, и танцует ещё. В общем, человек… то есть эльф — полезный. Вот пока все новости.

На кухне правая рука и нога шеф-повара Смирна не выдержала и выскочила вслед за охранником. Она нашла его у камина.

008 печально смотрел на огонь.

— Лёвушка, не печалься. - погладила его по голове девушка, - Уговорил — блины будут отменные, по твоему заказу! Только за это мы у тебя, в плюс к секретикам, попросим найти нашу гениальную официантку Бурчену. Что-то подозрительно долго она не появляется на работе.

— Ой, спасибо, Смирнушка, родная-дорогая! Спасибо за будущие блинчики — одна проблема отпадает! — 008 радостно вскочил с кресла. — А Бурчену попробую через свою подружку-разведчицу Арно пробить… И где ж, всё-таки Салех?

— Ортодоксик снова куда-то сбежал, и Салех кинулся его искать. Боится, как бы тот опять чего не натворил…

Таинственный Гор.

А хозяин кухни Салех в это время бегал по длинным коридорам и крутым лестницам ресторанчика-кабачка и кричал, ну точь-в-точь как в одном фильме:

— Лю-у-ди! Ау-у!

Внезапно он увидел чьи-то мокрые следы и рысью побежал по ним.

Следы привели его к кабинету бывшего директора Влада, который когда-то бросил на произвол судьбы своё кафе и своих друзей и исчез в неизвестном направлении. В чём была причина — до сих пор никто не знал.

Это было единственное помещение в кабачке, ещё не осмотренное шеф-поваром в поисках Ортодоксика.

Салех подошёл к двери и замер.

Из-под неё выбивался свет, слышалось какое-то бормотание, повизгивание, уханье совы и чьё-то шипение.

Входить было страшновато. Но ведь там мог быть его маленький гремлин — бедная и беззащитная кроха.

Салех взялся за ручку двери. Решительно набрал в грудь побольше воздуха, зажмурился и шагнул в таинственный кабинет Влада.

Резко открыв глаза, он застыл в шоке.

Посреди комнаты, спиной к нему, стоял Ортодоксик и, как зачарованный, смотрел на огромный, во всю стену, портрет блаженного директора Влада.

И портрет этот совсем не был застывшим изображением.

Когда Ортодоксик строил нарисованному лицу очередную гримасу, лицо в точности её повторяло.

И не только это.

Когда Ортодоксик что-то восклицал — то же самое повторял и Влад на портрете.

— Я протестант! — громко пищал Докс.

— Я протестант! — отзывался портрет.

— Я православный!

— Я православный!

— Из буддистов мы!

— Из буддистов мы!

Восторженный малыш смеялся во всё горлышко, хлопал в ладоши — и нарисованное лицо тоже заливалось смехом, а сложенные на груди руки начинали хлопать в ответ.

Ужас объял шеф-повара.

«Надо срочно заколотить, замуровать навсегда этот страшный кабинет!» — пронеслось у него в голове.

Через какое-то время шок немного прошёл.

— Ну хватит! Этот балаганчик нужно прекращать, — решил Салех, заботясь о душевном здоровье малыша.

Он схватил Ортодоксика за шкирку, развернулся к выходу — и тут заметил стоящее рядом с дверью большое овальное зеркало.

Оно было завешано красным бархатным покрывалом.

— А это что такое ещё?..

Рука сама потянулась и скинула занавес.

И Салех с Ортодоксиком с изумлением увидели в зеркале мужчину, восседавшего в глубоком кресле.

В одной руке у него была зажата сигара, в другой — коньячный бокал с тёмной прозрачной жидкостью.

— Здорово, пацаны, давно не виделись! — с ухмылкой проговорил мужчина.

— Нестор, греховная составляющая нашего шефа Феникса… это ты? — пробормотал удивлённый Салех.

Но шеф-повар ошибся. Это был не Нестор, а Гор.

Он так и не ушёл из заведения после снотворного кефира и вдруг неожиданно оказался запертым в этой комнате… и в этом зеркале.

— Ты что здесь делаешь? — в один голос спросили Салех и Ортодоксик незваного гостя.

— Я здесь не по своей воле. Хотя… лучше спросите у шефа, — ехидно улыбаясь, ответил Гор. — И к вашему сведению, я не Нестор, а Гор. Нестор давно воссоединился с Фениксом, и у них получилась так называемая соборность души. Меня же Феникс не хочет принять. А мне надоело бегать за ним и подсказывать ему, как себя правильно вести в этой жизни, — продолжал Гор.

— Разве он себя неправильно ведёт? — удивился шеф-повар.

Но Гор не успел ответить, потому что в дверях кабинета неожиданно появился сам шеф кабачка — Феникс. Он только что приехал из соседнего города, где был на служении у друзей.

Феникс побледнел, увидев Гора. Он понял, что снова была раскрыта его очередная сущность.

— Я желаю, чтобы ты умер! Ты! Ты худшая моя… бывшая часть души… И ты должен умереть! — Феникс с угрожающим видом направился было к зеркалу с Гором, но Салех и Ортодоксик схватили его за руки и стали удерживать от опрометчивого шага.

Гор снова ехидно улыбнулся.

— Так ты что, опять готов умертвить часть своей души? Подумаешь, объединился с Нестором! Думаешь, исправил себя, соединив плохое и хорошее? Ты никогда не исправишь свои плохие привычки! Я этого не позволю. Я — отросток, который вырос из этих привычек. Ты никогда не выдерешь их, потому что не знаешь, где находятся корни. А они повсюду! И дремлют до поры и до времени. И где прорастут, не знает никто. Ха-ха! Думаешь, ты всё исправил в себе? Ну-ну… У тебя не получится обратить их в добро, потому что такова злая суть человеческой души!

Вот свидетели, что у тебя ничего не выйдет, — Гор указал на повара и его маленького компаньона. — А я ещё и в АДМИНистрацию могу пожаловаться. Думаешь, я не найду на тебя управу?

Феникс, то бледнея, то краснея, в бессилии опустился на пыльный стул, не в состоянии спорить с Гором. Он знал, что тот не прав, но как правильно ответить?

— Да ладно, отпустите уж меня на свободу. А то из-за покрывала я не мог этого сделать, — сказал Гор, и пробив кулаком стекло в зеркале, вывалился из него. Снова криво улыбнулся и вальяжным шагом вышел из кабинета.

— А ресторанчик ничего… Пойду закажу немного блинов с красной икрой, а то что-то я здесь у тебя проголодался, — бросил он, проходя мимо Феникса.

Только сейчас шеф-повар с Ортодоксиком заметили, как Гор похож на Феникса — но словно тот смотрел на себя в кривое зеркало.

— А может, освятить ресторан надо? И особенно этот кабинет? Как думаешь? — умоляюще посмотрел на Гениального Повара Феникс. — Я устал от нападок моих вторых сущностей… Вечная борьба с ними!

Либи, услышав шум, вышла из своего кабинета. Она увидела лишь последний акт развернувшейся драмы.

Гор, проходя мимо неё, нахально подмигнул.

— Самому освятиться надо! — резко произнесла Либи на последнюю фразу Феникса. Сказала — как гвоздь вбила. И, развернувшись, вышла из кабинета.

После слов Либи Феникс понял, что ему нужно будет окончательно сгореть в камине. Ему было не привыкать это делать — огнём очищаются.

Но окончательно сгореть у него никак не получалось: Руна сразу же заливала огонь своими кошачьими слезами.

— Шеф, да не парься ты, — ответил Салех. — Думаешь, только у тебя есть плохие черты и привычки? Всю нашу жизнь мы будем с ними бороться. Одни победим, другие могут неожиданно вылезти. Это Бог нам показывает, с чем надо бороться дальше.

Шеф-повар был обескуражен — надо срочно спасать брата Феникса!

Он телепортировал свои мысли Ортодоксику.

— Гор должен быть разрушен! — последовал в ответ громкий возглас малыша и Докс побежал вниз, рассказать всё охраннику кабачка и посоветоваться с ним о дальнейших действиях.

— Свернём Гора в бараний рог! Всё христианское воинство переходит в наступление на воплощение греха — лукавого Гора! — выхватил свой револьвер 008 и пальнул в потолок после рассказа Ортодоксика.

Посетители кабачка от страха мигом залезли под столы.

— Но тут нужен план, — продолжил охранник. — Ортодоксик назначается главным экзорцистом, Салех — связующим звеном, то есть свяжет Гора, а я подстрахую.

— 008, доставай свою бутыль со святой водой! — запищал Ортодоксик и ринулся в зал кабачка, где гости всё ещё прятались под столами от внезапной пальбы.

Лишь Гор хохотал и глотал один за другим пельмени, которые принесли для 008-го.

Друзья ворвались в зал, как ураган.

Узрев за столиком Гора, поглощающего чужие пельмени со сметаной, Салех ловко набросил на него лассо и прикрутил к стулу, 008 начал брызгать на Гора святой водой, а Ортодоксик — проводить отчитку, то есть капать на совесть Гора, чтобы тот сам ушёл навсегда из жизни кабачковского директора.

Гор отрицательно качал головой, нагло улыбаясь.

Но вдруг с Гором начало происходить что-то странное. Его фигура дрогнула, словно отражение в воде, и стала стремительно уменьшаться — сначала едва заметно, потом всё быстрее и быстрее.

Все на несколько секунд застыли в изумлении.

Наконец, Гор стал размером размером с корнишон.

Не зная, что с ним делать дальше, духовного злодея сунули в какую-то пустую банку, закрыли крышкой и торжественно вручили Фениксу.

Но стоило Фениксу взять банку в руки, как она наполнилась чёрным дымом.

Дым рассеялся — и Гор предстал перед всеми в ином обличье. Это был уже не человек, а древнее мифическое существо из Египта с соколиной головой.

Гор — бог неба и власти, сын Осириса, мститель и наследник трона. В легендах его почитали как защитника, но вместе с тем он был упрям, мстителен и беспощаден к врагам, всегда стремясь доказать своё превосходство.

Теперь же он метался внутри банки, расправлял крошечные крылья и в бессилии бил острым клювом о стекло.

К банке приложили инструкцию по хранению этого уменьшённого навсегда экспоната.

В ней мелким шрифтом, на трёх страницах, Ортодоксик быстро нацарапал подробное описание произошедшего и указал, как следует дальше обращаться с банкой.

— Спасибо, друзья… но я всегда думал, что должен был сделать это сам! — ответил Феникс, удивлённый такой скоростью происходящего, и оттого немного растерянный.

— Вместе весело шагать по просторам, по просторам! ..— весело запел 008.

— И, конечно, припевать лучше хором, лучше хором, лучше хором! — подхватила Смирна, правая рука и, по совместительству, нога шеф-повара. — Плохо человеку одному. Из окружения может вырваться только отряд воинов, но одному это сделать трудно. Да и пастыря одной овцы не бывает, а овцы не могут жить по отдельности…

Ортодоксик выбежал на сцену и тоже стал громко петь, одновременно размахивая лапками-руками, будто дирижёр, над толпой посетителей. Последние начали потихоньку вылезать из-под столов и присоединяться к весёлой песенке.

Либи, услышав очередной шум внизу, снова вышла из своего кабинета. С высоты второго этажа она наблюдала за тем, как персонал проводит своего рода церемонию «экзорцизма» над бедным Гором.

Когда Феникс, с банкой в руках, поднялся к себе в кабинет, она зашла к нему.

Одному Богу известно, о чём они говорили.

Временами из-за двери доносились слова молитвы, потом слышалось, как Феникс поёт какой-то христианский гимн. Иногда звучал спокойный, ровный голос Либи, хотя слов разобрать было невозможно.

Через некоторое время оба спустились вниз и подошли к горящему камину.

Либи тронула Феникса за руку.

— Я ухожу. Ты должен сделать это сам… Помни только — там, на кресте, Отец лишь на короткое время оставил Своего Сына, когда грех всего мира лёг на Его плечи.

Гнев Отца не обрушится на тебя за прошлые грехи, потому что Сын примирил нас с Ним. И впредь ты не будешь один. Сын Божий не оставит тебя и поможет дальше идти по жизни.

И, развернувшись, Либи быстро пошла к выходу.

Администратор вышла, а Феникс остался один на один с горящим камином.

Да, он знал правила техники безопасности — перед уходом камин нужно тушить.

Но пламя горело так ярко! Так жалко было разрушать эту красоту и тепло и заливать водой.

— Лучше я сяду в кресло, в котором любит сидеть наш охранник, и поразмышляю, — подумал Феникс.

Самовар на столике уже который день стоял неубранным. И удивительно — чай в нём всё ещё был горячим.

— Да, надо бы чаю попить, успокоиться.

Феникс налил себе в стакан чай с мятой и ромашкой и стал потихоньку пить.

На коленях у него удобно устроилась Руна.

Незаметно для себя генеральный и гениальный директор уснул. Банка с Гором лежала на его коленях.

_______

Наступил новый день.

Первым с утреца пораньше пришёл шеф-повар Салех.

— Зверьё, строиться! Приняться за уборку помещения! — громко крикнул он на весь холл, не заметив спящего шефа.

Руна вскочила с колен Феникса и рьяно начала вылизывать свою шёрстку, попугай на шесте у входа — свои перья, остальное зверьё, а их в кабачке было множество, стало делать кто что.

Тараканы, например, разбежались по всем углам.

- Пора зоднако аняться санитарной профилактикой! - грозно посмотрел им вслед шеф-повар.

А Феникс, утомленный вчерашними душевными переживаниями, ничего не слышал и спал сном младенца.

Часть 5. Глава 3. Блинные секретики и возвращение Бурчены.

Придя на работу в кабачок, охранник сразу зашёл на кухню, привлечённый восхитительными запахами.

— Доброе утро, 008! Тесто на закваске замесили, опару поставили ещё ночью. Сейчас на пресные блины тесто замешивается, — радостно встретила охранника Смирна и стала рапортоввть дальше. — У афроповарят мощные руки, они быстро всё замешивают. Сливочным деревенским маслом высшего сорта запаслись. Также проверены все кабачковские закрома — всё наполнено и налито, так сказать, не кабачок, а Полная Чаша. Так что выдавай, Лёва, свои секретики, плюс Бурчену, пожалуйста!

Рядом со Смирной трудились другие ранние пташки — Алиса и Клео.

— Привет, девушки! Там в зале уже сидит один клиент. Стучит ложкой по тарелке и требует блинов с икрой. Явился ни свет ни заря. Я не хотел его пускать, ведь мы ещё не открылись, но потом сжалился.

008 улыбался так, будто сам был масляным блином. Он смотрел, как Смирна и Салех начали выпекать блины, и сердце его радостно колотилось от предвкушения блинных вкуснятинок .

— А Бурчена никак не хочет найтись. Совсем разленилась, видать. А может, заболела? Но дома никого нет, и все больницы мы с Арно проверили — нет её нигде в городе. Надо, наверное, помолиться за неё. Мы всё время все тягости и заботы возлагаем на себя, совсем забывая о Боге и Его быстрой помощи, - продолжил 008 и вздохнул. — А за секретики мне стыдно. Вы, женщины, наверняка знаете их, я как-то не подумал об этом сразу. Скажу, конечно, только вы не смейтесь — я ведь мужчина, но пользуюсь этими советами, хоть и очень редко.

— Первый секретик — в почти готовое, не совсем жидкое пресное тесто влить тонкой струйкой стакан-полтора (в зависимости от количества теста) кипятка, сразу хорошо размешивая.

— Второй секретик — печь на сковородке с толстым дном лучше, чем с тонким, хотя есть некоторые рецепты (я их не знаю), когда без разницы, какая сковорода.

Сказав всё это скороговоркой, 008 покраснел, как варёный рак.

— 008, большое спасибо за секретики, — ответила Смирна. — Про сковороду с толстым дном я знаю, а вот про кипяток первый раз слышу. Это в дрожжевое тесто надо его лить? Ты ничего случайно не перепутал?

— Кипяток наливается в простые безопарные блины, когда тесто довели до состояния негустой сметаны. Вливать тонкой струйкой и сразу хорошо размешивать массу. Это для того, чтобы они не прилипали потом к сковороде — особенно для тех, у кого с этим есть проблемы, — ответил 008. — Но мне это не грозит, так как, думаю, я ещё не скоро сам буду блины печь.

И он улыбнулся обаятельной улыбкой первого мирового агента 007-го.

— Так, 008-му, блинов не выдавать, пока не будут раскрыты секретные обещанные рецепты и пока не признается, куда дел Бурчену. А то всем ромашкам в оранжерее лепестки оборвал, а теперь ходит как ни при чём. В общем, пусть постится кашами на воде, — выдал команду шеф-повар Салех, увидев 008-го.

Он подбросил сковородку и блин полетел вверх.. Перевернулся в воздухе и снова идеально шлёпнулся на сковороду.

Шеф-повар слушал армянскую песню в наушниках, поэтому не слышал разговора охранника с девушками.

008 повернулся к Салеху, всё ещё красный, как рак или помидор.

— Ты что, издеваешься надо мной? Я ведь только что Смирне всё рассказал! Пожалуйста, не надо каши! Не хочу в космонавты — блинов хочу!

— Блинов не давать, пока не найдёшь Бурчену, — упрямился шеф-повар. — Хау! Я всё сказал. А то совсем перестал ещё и мышей и тараканов ловить, разленился. У тебя сотрудники пропадают, а ты только о блинах и думаешь. Назначаю тебе постное питание — утром геркулесовую кашу, в обед перловую, на ужин, так и быть, побалуешься пшёнкой. И всё без соли и масла!

Он грозно глянул на свою гениальную руку-ногу.

— Смирна, на ужин для всех кабачковцев, кроме 008-го, приготовим чудные блинчики с хрустящей корочкой. По этому случаю достань ведёрко отборнейшей иранской икры из моих личных запасов, а для любителей сладкого — бочонок ароматнейшего мёда из горного Алтая!

— А я люблю на опаре, с маслицем, и обязательно с топлёным, — улыбаясь, зашла на кухню Либи. — Вот так — неприхотливо, но очень-очень вкусно. Эх, прощай диета!

Администратор ещё раз оглядела персонал.

— И раз наш кабачок такой межконфессиональный, то после празднования «ноль-ноль-восьмовской Масленицы» можно устроить и Прощёное воскресенье. У Лёвы есть целая неделя, чтобы рассказать нам, как проходит это воскресенье по православной традиции, а неправославным — подготовиться к этому дню, как говорится, и душой, и телом. Хорошая традиция. Да и шеф наш, я думаю, не будет против. А какое мнение общественности?

008 первым, как первоклассник поднял руку вверх.

— Я не против! Только скажи Салеху, чтобы не жадничал и дал мне блины. А Бурчену мы уже и искать перестали — только молимся за неё. Бог быстрее всё сделает. Он же знает, где она.

— И вообще, — продолжал взволнованно бурчать Салех, — Масленица — это языческий праздник, где поощряется чревоугодие. Пусть православные справку от батюшек приносят, что те разрешают, а то опять некоторых обвинят, что православных искушают.

Шеф-повар вдруг покраснел, сообразив, какую он сморозил нелепость.

Да у агента 008-го куча всяких справок на все случаи жизни — любую печать он вырезает из резины за полчаса. В Высшей школе КГБ и не такому обучали!

— Лёва, я не про меню Прощёного воскресенья просила рассказать, а про духовную сущность, если таковая имеется, — снова сказала Либи.

— Расскажу, Либи, обязательно расскажу! Вот только соберёмся у нашего каминчика, — ответил охранник. — А мне вот что интересно: что вперёд будет — 8 Марта или тысячапятисотый посетитель? Делаем ставки, господа! А ты, Салех... Ну, Салех, ну погоди!

Обиженный 008 рыкнул в сторону шеф-повара за то, что ему отказывают в блинах, вышел в фойе и тихонько полез в своё логово в камине, мельком взглянув на спящего там до сих пор Феникса.

Через несколько минут из логова полетела тайная телеграмма с жалобой на Салеха.

Алекс — Юстасу (008 — Арно):

— Имею информацию чрезвычайной важности, требуется ваше вмешательство, тчк.

В местном зоопарке льву мясо не докладывают! Салех лишает любимых плюшек и икры для молодого, растущего организма, тчк. Теряю последние силы, слабею без калорий. Сегодня вместо стандартных ста пятидесяти приседаний удалось сделать только сто сорок, тчк. Прошу направить спецгруппу из кабачковских девчат для разрешения ситуации, тчк.

Арно в это время сидела в засаде на кроликов и попутно уже полдня расшифровывала очередную депешу от 008-го.

— Ничего не понимаю! Что это за иероглифы? И откуда он взял этот код!

Кроликов Арно ловила к Пасхе, чтобы делать с ними живые декорации, красиво расставляя вокруг зверьков крашеные яйца.

А 008 после секретной телеграммы стал думать, как бы ему прокрасться на кухню к Салеху и стащить оттуда пару блинчиков.

_______

— Слушай, Смирна, у меня тяжёлое предчувствие насчёт Бурчены… Думаю, что последние события, в которых она принимала некоторое участие… - Алиса посмотрела по сторонам и перешла на шёпот. Потом глазами показала куда-то наверх и продолжила, — И, мягко говоря, некорректное поведение привели к тому, что огорчился её дух. Так бывает. Это классическая ситуация из «Корпоративной этики компании», раздел 4, пункт 5, когда вследствие необоснованного обвинения мотивационный профиль работника ухудшается, и компания даже может потерять сотрудника. Мне это ещё бабушка в детстве на ночь читала. Так что я тоже поищу малышку Бурчену и постараюсь ей помочь. Но больше всего надеюсь, что мои подозрения не оправдаются.

Смирна с видом, что всё прекрасно поняла, кивнула Алисе.

Они горестно и одновременно вздохнули и согласились вместе вынести эту нужду Господу.

Алиса закончила свои научные выводы по исчезновению Бурчены и продолжила уже более радостным тоном.

— Та-а-ак, а что у нас по блинчикам? Пальчики оближешь?! Вкуснятинка получается!

И она откусила блинчик с начинкой из творога.

Зал быстро заполнялся. Гости хотели блинов и зрелищ. Вчерашние события - пальба из револьвера и процесс над Гором быстро распространились по городу и привели в кабачок ещё больше любопытных зевак.

Клеопатра сбилась с ног, таская горы блинов на больших подносах. Ей помогала Либи.

После обеда наступило небольшое затишье.

Оставив Ортодоксика бдить за кухней, Салех отправился вздремнуть — на часик-другой, не более.

Малыш надел красную повязку и зачем-то милицейскую фуражку (и где он такую откопал?) с советским гербом и, вооружившись полосатой палочкой, решил поиграть в доишника.

Он тормозил проносящихся мимо афроповарят и придирался к ним по всякому пустяку.

— А чего это у тебя лицо такое чёрное? А ну дыхни!

Навыписывал штрафов на несколько сот фенедолларов и был счастлив, не ведая, что афроповарята здесь зарплату не получали, работая только за еду.

В один из моментов Ортодоксик заметил ползущего 008-го.

— А ну-ка стой, брат! И куда мы так крадёмся? За блинчиками?

008 сразу покраснел и очень смутился.

Ему было стыдно за свой грех, именуемый чревоугодием.

— А меня это… Феникс послал сказать, что ты ему срочно нужен. Давай я тебя подменю! — усугубил свой первоначальный грех охранник.

Простодушный Ортодоксик передал 008-му красную повязочку и милицейскую фуражку и отправился на поиски гениального директора, не заметив, что тот сладко спит в кресле перед камином.

Появление Бурчены.

Бурчена уже знала о том, что её все усердно ищут, и ей было неловко оттого, что за несколько дней она не удосужиласьниаак о себе заявить .

Девушка тихонько вошла, в кабачок и села за одним из отдалённых столиков, чтобы никому не мешать . И немного понаблюдать за своими коллегами.

— Как же я соскучилась, — думала она. — Сколько же меня не было… всего ничего… а так мне не хватало этого милого ресторанчика. Посижу немного и пойду на кухню к Алисе со Смирной.

_______

008 надел милицейскую фуражку, взял жезл и стал крутить им, громко командуя на кухне.

— Эти блины с икрой — мне! Те блины с творогом — мне! С яблоками — мне! С мёдом — мне! Опарные, безопарные — тоже мне! На тарелочку!

Перепуганные поварята носились туда и сюда, сбивая друг друга с ног.

Наконец, 008 подхватил наполненую тарелочку (а если по-настоящему — большущий поднос), полный блинов, и потащил его в тренажёрный зал, где решил спрятаться от Салеха.

Алиса, конечно же, всё видела, но решила не выдавать охранника.

Бурчену пока ещё никто не замечал, но она увидела охранника с большим подносом блинов на голове и сразу вспомнила фильм о невероятных приключениях Шурика, там, где Юрий Никулин также был с подносом фруктов на голове.

Она удыбнулась про себя.

— Бро точно будет качать челюсти в тренажёрке.

_______

Феникс проснулся у потухшего камина. На кабачковских часах было далеко за полдень.

— Странно, неужели я столько спал?

Он увидел у себя в руках банку с Гором и всё вспомнил.

Гендиректор направился на кухню, ибо почувствовал, что если сейчас чего-нибудь не перекусит, то может потерять сознание от голода.

— Нельзя так, друг Феникс, над своим организмом измываться. Он у тебя один. И тот изнашивается. Всё! Режим, режим и ещё раз режим! — уговаривал он сам себя.

Феникс зашёл на кухню и незаметно поставил баночку на полку среди специй.

Алиса стала накладывать блины с творогом дорогому голодному шефу, а мысли её крутились вокруг Салеховского малыша.

— Бедный Ортодоксик, — подумала девушка. — Ох, и влетит ему опять от Салеха. Нет, однозначно, кто у нас прост — так это Докс. Верит всем и вся безоговорочно. Ну-ну, посмотрим… А 008? Уберёт он меня теперь как свидетеля или нет? Вот вдруг начнёт он меня выпроваживать отсюда…

В это время сверху спустился выспавшийся и довольный жизнью Салех.

На кухне, к своему удивлению, он увидел Феникса.

— Шеф, жив? Проснулся, в смысле? Чем могу-с служить-с?

— Да, я так… хотя… у тебя есть блины с творогом в сметане? Мне нужно штук восемь таких ещё испечь?

Не успел Салех ответить, как из-за его спины послышался голос Смирны:

— Есть. В смысле, сейчас новые блины будут готовы. Идите, шеф, в кабинет — что вам делать здесь, на шумной кухне. Я вам всё принесу наверх.

— Нет, пожалуйста, принесите в зал. Я буду там — хочу послушать Викусю.

Феникс вышел из кухни.

— А Вики уже несколько дней не было, как и Бурчены! — крикнула ему вдогонку Смирна.

— Что ж это такое?.. — стал немного волноваться про себя гендиректор. — Бурчена потерялась, Вика тоже не приходит на работу… Что-то неладное творится в нашем доме.

Он остановился.

— Так это же я начальник этого дома…

Феникса пробил холодный пот.

— Я… плохой начальник?

Он вошёл в зал и сел за одним из столиков у окна.

Бурчену он тоже не заметил в тени от больших фикусов в углу.

_______

На кухню с пустым подносом в очередной раз вбежала Клео и громко, радостно закричала.

— Девочки, я, кажется, нашу Бурчену видела — там, в самом тёмном углу! Но не смогла подойти к ней из-за нового срочного заказа!

Смирна быстро выскочила из кухни и стала осматривать все столики в зале. Вскоре она вбежала обратно — тоже радостная и счастливая.

— Алиса, бери по три блина всех сортов, а я захвачу ароматный фруктовый чаёк — и тихо-тихо к столику нашей долго отсутствовавшей и всех напугавшей гениальной официантки Бурчены! Предстоит длинный разговор. Так что поторопись!

Через пару минут девушки подошли к Бурчене и стали обнимать и целовать её. Они радовались, смеялись и щебетали так, что канарейки почти лопнули от зависти, а попугай забыл всё, чему его научил 008.

— Бурчена, слава Богу, ты здесь, ты жива и ты скучала без нас! Мы тоже по тебе очень скучали. Пока тебя не было, образовалась какая-то душевная дыра, которая устрашала нас и лишала комфорта и спокойствия! — говорила со слезами на глазах Смирна.

Алиса, чтобы не расплакаться, пыталась весело шутить:

— Бурченочка! Велик Господь! Я тебя сейчас съем вместо блинов! Блин, Смирна, радость-то какая — нам работы меньше надо будет!

Чувства так и переполняли её. Однозначно, 008-му крупно повезло — радость встречи с дорогой Бурченой свела на нет её бдительность (да простит её Салех!).

008-й был настолько поглощён поеданием вожделенных блинов, что напрочь забыл о всех проблемах в кабачке..

Так, в очередной раз плотской инстинкт взял верх над возвышенными чувствами.

Бурчена была очень-очень рада встрече с дорогими девчатами.

И какой поток информации ей пришлось принять из уст драгоценных сестёр! Но на то мы и сёстры.

— Как ты? Где пропадала? — всё никак не умолкали сёстры.

— Да всё у меня хорошо, просто я ездила в другой город и не смогла общаться с вами. Время быстро пролетело, но не зря. Я ещё раз получила свидетельство тому, что наш Господь дивен и велик. Он никогда нас не оставляет и хранит всюду, где бы мы ни были.

— Глядя на суету тех улиц, где я была, я вспоминала о нашем заведении, и мне было немного жаль, что на этих улицах нет нашего кабачка. Как же мне не хватало вас, девчонки! — обнимая сотрудниц, говорила растроганная Бурчена.

— Да ты ешь, ешь,— пододвигала ей тарелку с блинами Смирна.

— Ой, спасибо, я только попробую, — улыбаясь, ответила гениальная.официантка — Надо же и за работу приниматься, а то наше начальство застукает нас тут за поеданием блинов во время рабочего дня!

А Феникс, так ничего и не заметив, пошёл в свой кабинет.

Часть 5. Глава 4. Радужные блины и банановая история

Масленичная неделя шла полным ходом. И всё было бы хорошо, если бы опять не одно «но»…

Радостно восклицая, с раннего утра многочисленные посетители пристально изучали специальное меню, посвящённое только блинам.

Меню составлял Ортодоксик, тщательно записывая за девочками названия и состав их блинных рецептов.

Гостям "Ноево Ковчега" Было от чего радоваться.

«Блины с икоркой» — красной, чёрной, зелёной, синей, голубой, белой, нежной, сладкой… Чего только не было в этом списке!

До сегодняшнего утра посетители кабачка заказывали стандартные, общеизвестные блины с начинками и без, но когда один из гостей заказал блины с радужной кисло-сладкой икрой, Смирна схватилась за голову.

— Почему никто не проверил за Доксом меню?! — в ужасе воскликнула она. — Где, кстати, он и где сам шеф-повар?! Что делать???

Правая рука и нога Салеха бегала по кухне кругами, громко охая м ахая.

На шум прибежала Администратор заведения..

— Срочно извиниться за возникшее недоразумение перед нашими гостями и быстро перепечатать меню, — начала раздавать приказы Либи. — Алиса, займись этим!

— И да, кстати, где шеф-повар?.. — она недоумённо осмотрела кухню. — Столько народа пришло, а его всё нет!

_______

Сегодня 008 работал с обеда. Он шёл по двору кабачка и вдруг вспомнил, как Алиса говорила о каком-то транспортном средстве Салеха — кораблике на колёсах.

— Что за чудеса? Что за транспорт такой у нашего шеф-повара? Я знаю, что у него был только горбатый «Запорожец». Точно чудеса! Но ничего не вижу, ни кораблика, ни запорожца… Наверное, Салеха тоже ещё нет в кабачке, — подумал охранник. — Надо будет не забыть об этом кораблике.

Он зашёл в ресторанчик.

— Уже день в разгаре! Почему такая тишина? — удивился 008, оглядывая помещение.

Но всё было, как обычно — чинно кушалось и жевалось. Никаких приключений, никакого цирка.

— Это и к лучшему, — снова подумал охранник.

Про радужную икру он ещё ничего не знал.

Тут мимо него с подносом блинов в руках и роликах на ногах промчалась Бурчена.

— Бурченушка! Ты пришла, наконец! — обрадованно прокричал 008 и понёсся во всю прыть за девушкой.

_______

Вика в это же самое время тоже шла по направлению к кабачку.

Тяжёлые думы терзали её.

— Как теперь извиняться перед друзьями? Я так долго пропадала… как блудный сын… Особенно виновата перед 008-ым. Ведь ещё буквально вчера ему обещала, что увидимся, подбирала песню — и всё сорвалось… Как же теперь быть?.. А у них там так уютно и тепло, такой запах кофе и сдобных булочек!..

Девушка зашла в помещение, и следующая картина вызвала у неё такой смех, что заболел живот.

Она увидела, как Бурчена носилась туда и сюда на роликах — то с полными, то с пустыми подносами, а вслед за ней носился охранник, но никак не мог догнать. У него было растерянное, недоумённое и обиженное лицо, будто оно говорило — Я? И не могу догнать?!

Виктория тихо присела за один из столиков, всё ещё смеясь над незадачливым охранником.

— Если цирка нет в кабачке, то тут же кто-нибудь сделает его, — подумала она, улыбаясь.

Охранник всё же своим нюхом или чутьём учуял зайчонка Викторию.

Взмыленный, он перестал преследовать свою цель и подлетел к Гениальнгй певице кабачка.

— Викулечка, дорогая, очень рад тебя снова видеть! — галантно и немного неуклюже поклонился 008.

Он собственноручно вручил девушке букет… пардон, буклет с перечнем блинов.

Вика пожелала блины со свежей викторией.

Почти тут же к ним подлетела и Бурчена.

- Как я всех вас рада видеть! - поприветствовала Гениальныя официантка друзей.

- А уж как я рад видеть вас, наши пропажи! - буркнул охранник.

- Почему пропажи, а не пропажа? - удивилась Вика.

- Так меня тоже не было несколько дней —я срочно уезжала в командировку, - ответила Бурчена.

Клео, увидев, что в углу зала собралась толпа из персонала, срочно принесла всем свой фирменный напиток — «Виктория в лимонаде со льдом».

— Я же на диете! — простонала Вика, глядя на гору еды перед ней.

— Ничего! — ответил 008. — Всего одну недельку потерпи, потом уходи в диету хоть до самой Пасхи. А знаешь новости, что у нас новые сотрудники появились!

—Нет, конечно. И кто же? — с любопытством спросила Виктория.

— Эльфийка Тали-Росинка и Китти Кэт. Только обе пока заняты очень. Китти куда-то ушла за подарками для мужчин на 23 февраля — так до сих пор и ищет, а Тали отпросилась по каким-то срочным делам и она занимаемся ещё дизайном кабачка. Мы ведь, знаешь, решили жилые комнаты наверху строить, чтобы можно было где переночевать в случае необходимости, и чтобы наш директор больше не спал на столе.

Вика с любовью оглядела друзей.

— Как с вами весело! А как будет ещё лучше в раю!

Она мечтательно росмотрела куда-то вдаль.

— Да, в раю будет несказанно прекрасно, — подключилась к разговору Бурчена. — Представляете — никуда спешить не надо. Всё в своё время, так как время над вечностью не властно. Ух, и непрестанное общение… с Господом, с дорогими сёстрами и братьями…⁸

Помечтав ещё пару секунд о будей вечной жизни, Гениальная официантка обратилась к 008-му.

— Лёв, ты тут, как я узнала, обещался Салеху меня разыскать через Арно… — тут Бурчена улыбнулась. — Зря ты так… хотя уже и сам, наверное, понял. Если меня нет на работе, то и в городе меня точно нет. Я работу по пустякам не пропускаю.

Последнее предложение прозвучало так уверенно, что девушка сама немного удивилась, и на её губах снова расцвела улыбка. Ну не могла она быть серьёзной в такие моменты!

Потом Бурчена хотела обратиться к Виктории, но, заметив, что певица уже собралась идти на сцену, не стала начинать новый разговор.

— Скоро, очень скоро мы увидим Господа… — подпевала Гениальная официантка Виктории, грациозно собирая грязную посуду с освободившихся столиков.

На одном из столиков, где никого не было, лежал листок бумаги, на котором крупными печатными буквами было написано - Телеграмма, а ниже шёл более мелкий текст.

Бурчена удивлённо взяла лист в руки, прочитала и побежала к сцене, где Вика уже закончила петь.

— Телеграмма, телеграмма от Тали-Росинки… телеграмма!.. — радостно крича и подпрыгивая на ходу, официантка пронеслась к сцене мимо 008-го, который стоял у одной из колонн и наблюдал за порядком в кабачке.

Его роскошная грива красиво заблестела, когда сквозняк от пронёсшейся Гениальной слегка всколыхнул её.

Викатория предоставила свой микрофон, чтобы Бурчена прилюдно могла огласить послание от прекраснейшей эльфийки.

— Нет, я… не смогу… — переводя дух, еле произнесла Бурчена. — Я очень запыхалась.

— Ладно, — ответила певица и громко произнесла: — Право прочесть радостную весть предоставляется нашему гениальному охраннику!

008 чуть было не упал от такой неожиданности . Спасибо колонне — поддержала.

Но всё же поднялся на сцену, робко улыбаясь.

— Гм, гм, попрошу внимания! Господа-товарищи-барины. Телеграмма от Тали.

«Всё нормально, тчк. Нахожусь в вынужденной командировке по поводу духовного состояния, тчк. Параллельно работаю над дизайном, зпт отчёт Либи, тчк. Скучаю, зпт люблю, зпт… ой, зпт, сейчас заплачу, зпт. Простите, вскл. В пятницу — субботу появлюсь, вскл»». Всё!

И охранник спрыгнул со сцены.

Присутствующие захлопали в ладоши. Многие вечером с удовольствием остались бы здесь переночевать, но каждый раз приходилось брести домой из уютного заведения. по тёмным ночным улицам .

— Так что, оттарабаним ответную телеграмму? Например: «Тали, зпт, мы с тобой духом и душой, зпт, любим, зпт, ждём, тчк», — спросила Вика.

— Пиши, конечно! — ответила Клео, её подружка по детсаду.

А Руна дописала в готовой телеграмме, пока та ещё лежала на столе, дожидаясь отправки, следующие строчки — «Блох в своих головах вывели, тчк».

Банановая история.

— Ну почему у нас, христиан, так часто бывают духовные проблемы?.. — с грустью подумала Клеопатра, стоя за барной стойкой и думая о телеграмме Тали..

Она решила сделать быстрый энергетический напиток и начала взбивать банан и стакан молока в единое целое.

— В чём причина? Мы же вроде постоянно должны радоваться о Господе, что Он всегда помогает, защищает, успокаивает нас или, наоборот, даёт бесконечную энергию и силы. Так почему же бывают такие душевные и духовные срывы?..

Ответы на свои вопросы Клеопатра пока не могла найти.

Она принесла напиток Бурчене, которая устало сидела недалеко от сцены.

— Выпей, дорогая, чтобы восстановить силы. Смотрю, ты совсем забегалась сегодня.

— Что это? Очень вкусно! — попробовала белый пенистый коктейль гениальная официантка.

— Это настоящий культурный символ Южной Кореи, - бананы с молоком, — ответила Клеопатра.

— Бананы и Корея? — удивилась Бурчена. — А в чём сила, сестра? Прошу, садись рядом, расскажи. Я подумала, что это ваш очень древний египетский напиток.

Клео присела к подруге и начала удивительный рассказ.

— Не поверишь, но я сначала тоже думала, что истоки этого смузи лежат в Африке.

Но как-то у нас гостил дальний родственник, который побывал в Южной Корее. Он-то первым и угостил нас этим напитком и рассказал о нём.

Именно в Корее банановое молоко стало своего рода «национальным напитком», за которым стоит целая история выживания и государственного планирования.

Всё началось в 1974 году. Ситуация в стране тогда была непростой.

Правительство очень хотело, чтобы нация стала здоровее и выше ростом. Людей поощряли пить больше молока. Но была проблема — корейцы исторически не привыкли к вкусу чистого молока, многим оно казалось пресным и невкусным.

А в те годы бананы в Корее были безумно дорогим деликатесом — почти как чёрная икра сейчас. Их привозили издалека, и обычный ребёнок мог только мечтать о целом банане.

Тогда одна пищевая компания сделала гениальный ход — решила соединить «полезное» молоко с «недоступной мечтой» — вкусом банана. И появился напиток, который пах бананом, был сладким и при этом оставался доступным.

Для современных корейцев баночка бананового молока в пузатой бутылке (её дизайн был вдохновлён традиционными глиняными горшками) — это вкус детства. Символ времени, когда страна поднималась из бедности и становилась технологическим гигантом.

Так что можно сказать, что банановый напиток — это настоящий «элитный вкус из недавнего прошлого».

В Корее его часто пьют после бани или после тяжёлого рабочего дня, чтобы быстро восстановить силы.

— Так что это не просто вкусно — это проверенная десятилетиями традиция восстановления сил! — закончила свой рассказ гениальная барменша Клео.

Раздались аплодисменты.

Гости и коллектив заведения столпились у столика девушек, а бегущая красная новостная строка над всеми дверями города стала срочно передавать горожанам рецепт этого удивительного смузи.

_______

Было уже почти два часа дня, как в любимый ресторанчик пришёл Феникс. Он был очень занят личными делами, поэтому с радостью предвкушал поздний обед.

Сегодня у него было хорошее настроение, хотя выглядел директор немного задумчиво.

Феникс огляделся. В холле что-то изменилось, но он не сразу понял, что именно.

— А что это у камина стоит? Неужели… арфа?

И правда — недалеко от камина в кабачке появился ещё один замечательный предмет: большая Золотая Арфа.

Она сама перебирала свои струны, и по холлу разносилась нежная, волшебная музыка. Можно было видеть, как от струн во все стороны разлетались мелкие золотые искорки-ноты и медленно таяли в воздухе. От них переливались золотом стены, потолок и все предметы вокруг.

— Так и хочется снова плюхнуться в кресло у камина и ничего не делать, и всё на свете забыть… — подумалось гениальному директору. — Красота! Арфа — признак первоклассного ресторана. А мы первоклассные и единственные такие в этом городе. Но откуда же она взялась?

Феникс с трудом заставил себя оторваться от созерцания музыки и арфы.

— Доброе утро, — поздоровался шеф с присутствующим в зале персоналом. — Пусть Господь наш благословит ваш день.

Он поднял на руки подбежавшую к нему Руну и поцеловал её в носик.

— Соскучился! — гордо оглядело всех вокруг на его руках белоснежное кошачье создание.

Мимо пробежал Ортодоксик, и Феникс с трудом его остановил, схватив за загривок.

— Эй, гарсон, мне, пожалуйста, яичницу с беконом и помидорами, салат по-фински и арабский кофе по-грузински.

— Какой я гарсон? Я ведь Ортодоксик! — обиделся малыш, а про себя подумал, что у шефа, наверное, опять ум за разум зашёл и никак не выйдет.

— Хотя он у него ещё с прошлого раза не вышел… Он что у нас, неразумный, что ли? Вроде порядочный гражданин с виду… — пробормотал про себя Доксик и направился в пищеблок выполнять приказ голодного генерально-гениального директора.

Подскочил охранник поздороваться с дорогим шефом.

— Лёва, откуда у нас в фойе появилась арфа? — спросил, наконец, Феникс.

— Чесслово, это не я! — испуганно замахал руками 008 и даже перекрестился. — Сам только что увидел. Не было её с утра, правда! Хотел как раз разнюхать, откуда она взялась…

— Да ничего страшного, мне арфа очень понравилась, — ответил Феникс и добавил: — Ну беги, узнавай, откуда это чудо здесь появилось.

Сам же раскрыл свежий номер «Бедлам ньюс» и начал читать последние городские новости.

— Однако кто бы сомневался в этих выборах… Превед, Медвед… так и должно было быть… Так, что тут у нас ещё… Ага, парламент благословенной страны так и не может начать работу… Как будто они собирались работать!

— Так, что тут у нас ещё пишут… Политика, политика, анекдоты… а вот это уже интересней -

<<А вам известен уровень технологий при Ное? Может, он взял гены всех животных, оцифровал, записал на винт и взял на корабль? А потом, по окончании плавания, синтезировал ДНК, клетки, организмы, подпитывая их питательными бульонами…>> Хм... Чего только не придумают...

— Что там дальше… Так… раздел знакомства… ну, это мне не интересно…

_______

В пищеблоке вовсю хлопотали Бурчена с Клео. Они подменяли Смирну и Алису, находившихся сейчас на небольшой обеденной паузе. Благо народа после обеда было немного.

— В чём дело, милый ты наш? — увидев немного озадаченного Доксика, спросила Гениальная официантка.

— Да так, особо ничего, — с неприсущей скромностью промолвил пушистик. — Шеф явился, гарсоном меня обозвал и готовить индивидуальный обед заставил…

Тут в больших искренних глазёнках гремлина заблестели слёзы. Он всем видом показывал, как тяжело ему выполнять все эти поручения.

Но гениальная была довольно проницательной и сразу поняла, к чему весь этот цирк.

— Феня пришёл, наш гениально-генеральный! Пойду поздороваюсь, — сказала девушка.

И, оставив маленького «гарсона» один на один с продуктами, направилась к Фениксу.

— В чём дело, милый ты наш… — передразнил Бурчену Докс. — А сама бросила меня здесь и ускакала к своему дорогому шефу!

— Я тебе помогу, — улыбнулась Ортодоксику Клео.

Но в маленькой головке гремлина уже назревал какой-то новый коварный план.

Он с ухмылкой посмотрел на дверь, где только что скрылась гениальная официантка…

_______

— А вот и наша пропажа! И где же ты была? — воскликнул Феникс, заметив приближающуюся к нему Бурчену.

— Реальность засосала, — рассмеявшись, ответила Гениальная и добавила уже серьёзно: — Феня, хочу сделать официальное заявление как подчинённая шефу.

— Я работу без уважительных причин не пропускаю. Так что, пожалуйста, не думайте обо мне плохо, если я вдруг снова пропаду… Ты ведь знаком со мной не первый день. Причиной моего прогула могут быть либо семейные обстоятельства, либо неполадки с транспортом.

— Хорошо, хорошо, я понял, всё нормально, — успокоил девушку Феникс. — Просто мы уже переживать все начали… хорошо, что всё хорошо.

И генеральный снова поддался влиянию своего хорошего, задумчивого настроения.

А так как Бурчена не понаслышке знала о силе этого состояния шефа, то решила немедленно удалиться обратно на кухню и помочь Доксику с приготовлением завтрака для великого мыслителя.

— Где же наш Салех?.. — вдруг подумала она. — Ещё одна наша сегодняшняя пропажа…

_______

— Шеф, ваш заказ! — вежливо сказал Доксик, с подносом еды на голове и тут же скорчил гримасу, демонстративно потирая загривок, за который его недавно схватили.

— О, спасибо, очень оперативно! Молодца! — не обращая внимания на обиженную рожицу малыша, поблагодарил Феникс. — А скажи, друг, кто играет у нас на арфе? Неужели Вика? Если это она, то столько талантов — и всё в одном человеке!

Но тут к Фениксу подошла Либи, и Докс быстро ретировался обратно в сторону кухни, потому что об арфе он совсем ничегошеньки не знал. А прослыть несведущим членом кабачка он никак не мог — это серьёзно ударило бы по его репутации!

Он, Докс, впрочем, как и охранник… да чтобы чего-то не знал здесь?

— Шеф, мы получили телеграмму от Тали и уже ответили на неё, — сказала Администратор.

— Так, спасибо. Молодцы, что быстро ответили… и без меня. Меня же в настоящий момент интересует вот что, — стал серьёзным Феникс. — Скажи, дорогуша, а почему мы начинаем все наши рабочие дни без молитвы?

Этот вопрос поставил Либи в тупик.

— А что, у нас есть целенаправленная и систематическая молитва в кабачке?.. Простите, что вопросом на вопрос, — сказала администратор и продолжила.

— Я… не знаю. А что, никогда не было? Как это мы упустили? Надо кого-то назначить ответственным. Кого предлагаешь?.. — растерялась обычно невозмутимая и непоколебимая ни в чём гениальная Либи. — Ну… я не знаю, надо подумать.

— Хорошо, думай. Вечером скажешь своё мнение, и Феникс принялся за еду.

Часть 5. Глава 5. "Не виноватая я!" и уход Либи.

Вечером в кабинет к Фениксу заглянул охранник.

Сейчас директор читал вечерние новости и сплетни из жёлтой прессы «Бедламовцы и мир».

— Привет, дружище! Как я рад всякий раз, когда вижу тебя! Пропадаешь всё время в своём кабинете, а тут телеграммы разные шлют… Скоро Тали тебе комнатку отделает по самому высшему классу — не придётся больше в кабинете ночевать, — 008 сел напротив шефа в старое скрипящее кресло с облезлой кожей.

— Привет! Нет, ты посмотри, что пишут, что только пишут! — удивлённо воскликнул Феникс и нажал одну из кнопочек на своём директорском пульте.

— Бурченушка, принеси мне в кабинет, пожалуйста, чаю и к нему блины. Какие? Ну с чёрной икрой, конечно…

— А что пишут? — полюбопытствовал 008.

— Удивительное пишут! Вот, читаю:

«Вчера мэр Бедлама узнал, об очередном точном месторасположении на карте мира нашего города.

Оказывается, город стремительно и непонятно как передвигается к островам Карибского моря! Также он таинственным образом и непонятно как, по-прежнему остаётся в центре Земли и одинаково равноудалённым со всеми пятью обитаемыми материками».

— Это правда, не сплетни?.. А я-то всегда думал, что центр Земли по Библии — это Иерусалим… А оказывается, мы… Ну и дела! — воскликнул 008. — Я-то, грешным делом и думаю — теплеет и теплеет в мире, на весну всё сваливал… Так это и не весна виновата вовсе!

— Слушай, это ещё не всё, — продолжил Феникс.

— «Да! Тёплый райский климат Карибов — давнишняя мечта всех европо-азиатов, славян и неславян, индейцев и индусов и прочее, и прочее…

Поэтому вчера нас посетили знаменитые местечковые пираты — Генри Морган и Чёрная Борода. Они подарили городу много артефактов из своих награбленных богатств.

Например, Мэру подарили золотые оковы, инкрустированные многочисленными бриллиантами, а известному ресторанному заведению по кличке «Ноев Ковчег» — золотую самоиграющую арфу из последнего набега на Европу.

В ответ кабачковцы накормили их радужной икрой из своих неприкосновенных фондов».

Бурчена, принёсшая чай с блинами, стояла у дверей, открыв от удивления рот.

Она помедлила всего несколько секунд — потом сработала женская интуиция.

Гениальная быстро поставила поднос на стол мужчинам и скинула свой белоснежный фартук.

— Я живо! Мигом! В магазин! За бикини!

Примерно через час возбуждённая Бурчена залетела на кухню с разными свёртками и пакетами.

— Девочки, вы не представляете, что я вам сейчас скажу!

Удивлённые девочки, пьющие чай на кухне — Смирна, Вика, Клео, Либи и Алиса — удивлённо посмотрели на подругу.

— Оказывается, наш город уже вошёл в воды Карибского моря! А таинственная Золотая Арфа — от здешних пиратов!

И Бурчена рассказала все последние новости.

— И поэтому я нам всем накупила разной пляжной красоты! — добавила она, вываливая на стол многочисленные свёртки из местного бутика.

Ортодоксик подошёл к официантке.

— Бурчена, тебя вызывает шеф! Сказал, чтобы ты надела самое яркое бикини и явилась к нему в кабинет. А чтобы не разгуливала по кабачку перед гостями, он передал тебе халатик.

И Докс подал ей белый атласный и короткий халатик в стиле 60-х годов — с большими перламутровыми пуговицами и мягкой опушкой по воротнику.

— Ты должна ещё распустить волосы, надеть на них белую широкую повязку и на ноги белые туфли на каблучках. Возьми с собой магнитофон и, когда будешь входить в кабинет, включи танго «Помоги мне!» и заходи, плавно и красиво танцуя. Шеф хочет провести конкурс к 8 Марта. Это всё, — выдохнул Ортодоксик.

— Странные просьбы у нашего директора… — удивились девушки. — Ну иди, раз шеф приказал.

И они выбрали красивое белоснежное бикини для Бурчены.

Когда танцующая девушка вошла в кабинет, у 008-го, который всё ещё сидел там, чуть не выпал блин изо рта. Он, не мигая, смотрел, как гениальная официантка стала расстёгивать большие перламутровые пуговицы на халатике.

Маленький старый магнитофон пел:

«Помоги мне, помоги мне,

В желтоглазую ночь позови…»

Но Феникс ничего не заметил и не услышал, поскольку блюл целомудрие и до поры до времени не интересовался подобными вещами. Сейчас у него была более серьёзная задача — как лучше и интереснее провести на Карибах конкурс «Мисс Кабачок».

Он что-то быстро и увлечённо писал в свой блокнот.

Бурчена, увидев, что шеф даже не посмотрел в её сторону, перестала танцевать и выключила музыку.

И тут вместо музыки раздался дикий смех Ортодоксика, который валялся на полу за открытой дверью и бил руками и ногами от этой сцены.

Там же столпился и весь остальной персонал кабачка.

Бурчена оглянулась.

— Не виноватая я! — закричала девушка и выскочила из кабинета, продираясь сквозь толпу.

_______

Малыша-озорника наказали, поставив его в угол. Но прежде он должен был попросить прощения у Бурчены.

Девушка, конечно же, простила его, сама теперь уже смеясь про себя над всем произошедшим.

Она обратилась к Ортодоксику:

— Докс, ты же уже не маленький. Неужели надо было так мстить мне за то, что я не помогла тебе? Я же, кстати, прибежала позже тебе на помощь. Месть — это очень плохо, это большой грех!

— А во всех боевиках, что я смотрю, главные герои мстят за что-либо своим обидчикам, — пробормотал малыш, низко опустив голову и ковыряя носком своей лапки деревянный пол.

— Нежелательно смотреть такие фильмы и сериалы, Доксик, — ответила Бурчена. — Они разжигают низменные чувства у человека. Да, это зрелищно, но такие фильмы делают люди, у которых нет Бога в жизни. Вместо Него в их глазах лишь один «бог» — золотой телец. Это противники нашего Господа, и они разрушают своими фильмами не только представление о справедливости, но и правильные устои целых народов… Это работа лукавого. Ведь можно же снимать правильные и интересные сюжеты. Но они не хотят, работая на него.

— Прости меня, Бурченушка… Папа Салех тоже мне постоянно говорит, что я много шалю. Но это же в моей гремлиновской породе сидит — так зло баловаться…

— Нет, малыш, ты не прав. Смотри, как ты изменился за это время, как живёшь с нами. Ты был очень страшненьким, когда тебя впервые принесла Смирна, а теперь меняешься прямо на глазах — даже внешне. Твои черты смягчились, ты становишься больше похож на доброго Чебурашку, — улыбнулась Бурчена.

— Правда? — обрадовался Ортодоксик. — Тогда я буду и дальше стараться вести себя лучше и учиться у вас всех только хорошему. Но если уж нашалю снова — не судите строго. Я сам не знаю, как это получается…

Бурчена поцеловала Докса в лобик и пошла помогать готовить ужин.

_______

Смирна, как обычно, исполняла свои обязанности правой руки гениального шеф-повара. Она перебирала зелень, чистила овощи, нарезала необходимые продукты — словом, создавала комфортную и лёгкую обстановку для Салеха, чтобы тот непринуждённо творил свои шедевры.

Кстати, шеф-повар, наконец-то пришёл, извинившись за неожиданную головную боль, что заставила его лежать в своей пещере почти весь день.

Он быстро включился в рабочий процесс и через некоторое время во всех кастрюлях и сковородах уже что-то парилось, жарилось, томилось и шипело.

— Ты знаешь, Бурченочка, новая идея нашего шефа Феникса по молитве мне очень даже по душе. Я уже с неделю думала о том же. А вчера даже решила начать ночную молитву за всех кабачковцев и их семьи, - обратилась Смирна к официантке.

— Ночная молитва — самая сильная перед Богом, - продолжила девушка, - Ведь она заставляет человека пожертвовать своим сном, своим отдыхом ради близких, знакомых, или даже каких-то событий в мире. Это огонёк в ночи, который освещает её. И чем больше таких огоньков, тем быстрее уходит мгла. А здесь, в " Ноевом Ковчеге", все стали такими родными и дорогими для меня! Хочется, чтобы у всех только прибавлялись Божьи благословения и радость о Господе!

— Как ты всё правильно сказала, — ответила Бурчена. — Мы часто забываем о том, что только Бог может изменить этот мир.

— Красота Иисуса, светись во мне… — Смирна пела свой любимый старый христианский гимн и размышляла о том, как сложно каждый день не надеяться на свою красоту, а собирать Божью.

Она думала и о том, как трудно сохранять эту красоту — и как легко потерять её, совершая ошибки.

_______

— Самая большая пропажа нашего… чуть не сказал городка… кабачка — это Хамм. Устроился бухгалтером, взял документы и исчез. Хорошо, что хоть деньги на месте! — сказал Феникс, зайдя на кухню, где обычно можно было увидеть почти весь персонал.

— Так что, как мы проведём конкурс? Лично я не люблю праздники и конкурсы… с детства. Зигмунд Фрейд на этот счёт, конечно, высказался бы по моему поводу, — продолжил Феникс и улыбнулся, посмотрев на всех присутствующих и кухонных животных.

— А вот интересно, Ортодоксик — он животное или нет?.. — подумалось ему.

— То, что новое месторасположение кабачка приближается к Карибам, — это здорово! — ответила Смирна. — Но! Это не повод устраивать из скромных, богобоязненных сестёр всякие там конкурсы красоты. И вообще, можно без конкурсов — мы такие разные, но все одинаково сильно любим нашего Господа!

Но 008 упрямо помотал головой.

— Устроим, устроим конкурс! Прямо на пляже Карибского моря! Всё равно же все в купальниках будут плавать!

— Одно дело плавать, другое — ходить перед всеми по подиуму. Отвратительно! — ответила Алиса.

Девочки согласно закивали.

— Ну ладно, бикини, конечно, не надо… Можно всех в национальные или сказочные костюмы одеть, — не сдавался охранник. — А насчёт мест не беспокойтесь: у нас будет несколько первых мест… штук двадцать, с запасом! Так что всем хватит. Итак, сбор в 5:00 восьмого марта!

— Так рано! — ужаснулась женская половина.

— Так ведь вы только до обеда прихорашиваться будете! — парировал 008.

— Да, Феникс, насчёт Хамма, — обратился к директору шеф-повар Салех,. — Мы с 008-м провели собственное расследование и выяснили, что бедного Хаммчика изгнали из города, и тот вынужден где-то бомжевать в реальном, суетном мире.

Идея с конкурсом Салеху тоже понравилась, только вот нужен не какой-то там конкурс красоты, а скорее что-то вроде старого доброго «А ну-ка, девушки!», где оцениваются прежде всего таланты и духовность. А судейское жюри должно быть беспристрастным и справедливым, и посему в него должны войти Руна, Ортодоксик и любой из посетителей кабачка.

Все свои мысли Салех озвучил вслух.

В это время принесли вторую телеграмму от Тали:

«Завтра придёт контейнер с итальянскими материалами и мебелью для кабинета Феникса, тчк. Примите, зпт оплата произведена, тчк. В пятницу контейнер с мебелью для остальных комнат, тчк. Приеду, зпт разберу, тчк. Люблю, вскл. Тали».

— Ой, как я люблю всё новенькое! — обрадовалась Клео, которая, как обычно, принесла всем освежающие напитки. — Можно попрыгать на новеньких креслах и диванчиках, совсем как в детстве! Только бы наши гениальные и генеральные не увидели… Шучу, конечно...

Она представила себе свежевыкрашенные комнаты, множество цветов, мягкие диваны и пёстрые яркие подушки. Всё должно быть немного восточным…

— И скоро праздник, праздник… — мечтательно добавила она. — Пусть я и не справляла раньше восьмое марта, но здесь… можно!

— Не совсем я согласна с идеей проведения конкурса 8 марта, — сказала Алиса, а сама подумала:

— Неужели восьмого марта Салех предложит мне отдохнуть и сам будет мыть посуду?!

— Ведь если это конкурс, то должна быть выбрана лучшая. А накануне дня всех женщин выбирать лучшую не совсем правильно, — продолжила она вслух. — Возможно, тайный смысл организаторов в том и заключается, чтобы под бой барабанов произнести: «Победила дружба!»

— Эх, ну как дети… Надо предложить провести конкурс какой-нибудь… например, «Лучший подарок шефу» или «Самое неожиданное событие дня», — снова подумала Гениальная Посудомойка.

Мысль Алисы каким-то только в этих стенах возможным способом стала кочевать по умам кабачковцев. Кто-то принимал её, кто-то нет, но равнодушных не было.

Феникс стал размышлять вслух.

- Итак… идея конкурса красоты понравилась в основном мужской части коллектива. Была предложена ими и предвкушается тоже ими… Сёстры разделились… Интересно, как же быть? Может, пусть сами делают что хотят?.. А мне устраниться?.. Пусть те, кто предложил, и занимаются этим…

На том и порешил.

— Делайте, как хотите, — продолжил он, — Я поддержу любое решение. У нас ещё есть пара дней всё обдумать. Всё, расходимся. Я в кабинете, если что.

Администратор Либи увольняется из кабачка и покидает его.

Ситуация, касающаяся распределения обязанностей и взятия на себя ответственности за происходящее в кабачке, давно начала беспокоить Либи.

Феникс зачастую при возникновении конфликтных или спорных ситуаций просто самоустранялся, и гениальному администратору самой приходилось решать эти проблемы.

Как результат — всё начинало напоминать игру «плохой полицейский — хороший полицейский».

Феникс оставался «добрым, гениальным, генеральным», в то время как на Либи сыпались все шишки от выражающего своё недовольство (тайно или явно) персонала.

Ситуация с конкурсом стала для Либи последней каплей, переполнившей чашу её терпения.

Феникс опять ушёл от того, чтобы высказать своё мнение…

Либи встала из-за своего стола и направилась в кабинет генерально-гениального.

Придя к нему, она положила ключи от своего кабинета ему на стол.

— Всё. Я увольняюсь. Я устала, Феникс. Прощального ужина не нужно. Выходного пособия — тоже.

Не успел Феникс вымолвить и слова, как Либи повернулась и скрылась за дверью.

Она думала о том, что особенно близких отношений с кем-либо из кабачковцев у неё не сложилось. А после конфликта по поводу давнишнего мероприятия «Поближе познакомиться» даже и недоброжелатели появились.

Поэтому заходить на кухню и прощаться ни с кем больше Либи не стала

По неизвестной причине Алисины мысли никак не хотели думаться в прекрасной головке Либи. И зря — из этих двух сотрудниц мог бы получиться прекрасный дуэт для придумывания разных идей будущего конкурса..

Но выйти за дверь ресторанчика-кабачка Либи не смогла. Дорогу ей преградил охранник.

— Та-а-ак… — протянул он. — Что за дела? Почему оставляем пост среди рабочего дня?

— Я… я устала… Я устала всё время наводить здесь порядок и подбирать за вами по вечерам, а иногда и днём мусор!

— А уборщик на что? — удивился 008.

— А вот уборщика или уборщицы у нас как раз и нет. Никто не соглашается на эту должность!

— Что за беда? Я смогу подметать, мне не зазорно. А Вика с Клео помогут! Или другие девочки.

— Нет, не уговаривай меня! Что за конкурсы вы тут нехристианские хотите проводить?

— А вот это секрет. Была бы ты мужчиной — сказал бы, а так нет… Ну да ладно, скажу по секрету, — шёпотом добавил 008. — У нас совсем необычный конкурс будет — на дне морском! А места — только первые для всех девушек!

— Ну… я подумаю, — смягчилась Либи. — А теперь в сторонку. Мне надо дома спокойно всё обдумать.

— И не подумаю! — засмеялся 008. — Значит, за комнату твою жилую новую уже заплатили. Мебель из Италии уже на подходе. Так кто будет смету подбивать? Бухгалтер наш, сама знаешь, пропал.

_______

Новость о том, что Либи решила покинуть свой пост, быстро разлетелась по кабачку.

Салех услышал, как 008 разговаривает с Либи в холле.

— Это что такое за дела?! — Салех был просто в гневе, а в гневе он был страшен. — Моя прекрасная Либи вот так просто решила уйти?! Да я за Либи… слов просто не хватает… всех порву!

Перейти на нецензурные выражения Салеху не позволяло его христианское мировоззрение, хотя иногда так и хотелось согрешить этим.

— Либи, если ты уйдёшь, мы сделаем революцию и разжалуем Феникса до должности уборщика помещений третьего разряда с соответствующим окладом согласно штатному расписанию! — сердито сказал Салех, высунув свою голову в колпаке из кухонной двери.

Либи, горько улыбнувшись шеф-повару, решительно отодвинула охранника в сторону и вышла из стен родного кабачка.

Часть 5. Глава 6. Кто виноват, что Либи ушла?

«Особенно близких отношений с кем-либо из кабачковцев у неё не сложилось... особенно близких отношений с кем-либо из кабачковцев у неё не сложилось... » — эта фраза крепко засела у Смирны в голове.

— Почему? Как же так получилось? Почему Либи не почувствовала любви и тепла в кабачке, почему она осталась без внимания? Почему, почему, почему… , думала девушка.

Смирна всегда хотела проявить к Либи искренние дружеские чувства, но ей удалось это сделать только в первый день их встречи на территории ресторанчика. Что стало причиной?

Может быть, высокая должность и большая занятость Либи не дали возможности хоть раз просто посидеть за чашкой чая? Она казалась Смирне такой строгой, решительной и неприступной…

_______

Всё, что касалось женской психологии, было для Феникса дремучим лесом.

Он понимал, что с Либи что-то произошло, но что именно — это было для него загадкой.. Для Феникса её поступок был неожиданным. Он чувствовал за собой вину, хотя и не знал, в чём именно.

Гендиректор пытался ей позвонить, но она была в какой-то зоне недосягаемости.

Она словно ушла в какую-то свою реальность — и это беспокоило душу Феникса.

А вдруг она там и останется?

Холодок пробежал по спине шефа. Ему этого очень не хотелось.

Он готов был стереть все свои слова за сегодняшний день, но не мог — ибо сие возможно только великому Безликому мэру их города.

Но тот не будет этого делать. Ему всё равно.

И вдруг в это же самое время Феникса посетила совсем посторонняя мысль:

— А идея с лучшим подарком шефу совсем неплоха…

Он тут же спохватился:

— Хотя она и не увязывается с 8 марта… но я люблю подарки…

Тут он резко отогнал от себя эти радужные мечты.

— Нет, что за мысли?! Тут такое… их администратор уволилась, а я про подарки… Кошмар… Да и Салех опять смеяться будет…

— Тьфу ты… и почему всё так плохо… А ведь день начинался так задумчиво красиво…

"Красиво ты вошла в мою грешную жизнь. Красиво ты ушла из нее. Но, играя, разбила мне душу, А ведь это совсем не игрушка – Это сердце мое!" - слышалось пение из зала кабачка

_______

На доске объявлений кабачка «Ноев ковчег» уже красовались два свеженапечатанных объявления, пахнущие краской:

1.

«Все конкурсы, праздники и т. д. временно переносятся до выяснения обстоятельств с обязательным инструктажем по технике субординации разгорячённых подчинённых. Хотя могут быть исключения.».

2.

«О предстоящем переводе работника предупреждают письменно не позднее чем за два месяца до изменения существенных условий труда.

В случае перевода работника на должность с меньшим окладом предыдущий оклад сохраняется за ним в течение двух недель с момента перевода.

Работник обязан дать письменное согласие на перевод, в противном случае — увольнение».

(выдержка из КЗоТа кабачка «Ноев ковчег»)

Под двумя свежими объявлениями кто-то, пушистый, стараясь быть незамеченным, приклеил новое объявление. Оно было написано на обрывке от упаковки печенья корявыми печатными буквами:

«ЗАВТРА ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ВНЕПЛАНОВЫЙ ПОСТ С МОЛИТВОЙ!!! ВСЕМ ПОЛОЖЕНО КАЯТЬСЯ И ПРОСИТЬ У ДРУГ ДРУГА ПРОЩЕНИЯ. АКТИВНОЕ УЧАСТИЕ В МОЛИТВЕННОМ ПОСТУ ДО ОБЕДА ДЛЯ ВСЕХ КАБАЧКОВЦЕВ И ИХ ЗВЕРЬЯ СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНО! ГЕНИАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ФЕНИКС!

P.S. «ДА БУДЕТ ЛЮБОВЬ МЕЖДУ ВАМИ, И УЗНАЮТ ВСЕ, ЧТО ВЫ МОИ УЧЕНИКИ!»

Мимо проходила Клео. Увидев третий листок,, она улыбнулась, зачеркнула первую строчку, а поверх неё написала - "В воскресенье, и без поста".

_______

Ортодоксик бегал по кухне в папахе и с чёрным флагом, на котором было написано — «СвАбода или смерТ».. На плечах у него красовалась накидка, которую он называл буркой.

— Ура! Грядёт леволюция! Долой всех шефов! Анархия — мать порядка! Вернём Либи! — лозунги сыпались из уст гремлина…

Потом он взял поварёшку на плечо и запел:

— Махновщина, махновщина, ветер флаги твои вьёт,

Почерневшие с кручины, покрасневшие от крови…

По холмам и по равнинам, в дождь и ветер, и туман,..

... Но удар народу в спину нанесли большевики,

И погибла махновщина от предательской руки…

Стуча поварёшкой по перилам лестницы, Ортодоксик поднялся наверх, украдкой огляделся вокруг себя и юркнул в кабинет бывшего директора Влада.

После последних событий, связанных с Гором, дверь забыли закрыть на ключ.

Доксик подмигнул портрету Влада и сел в его огромное кресло.

Включив ноутбук он откинулся назад и водрузил на стол свои маленькие ножки-лапки.

Всё ещё напевая анархистскую песенку про батьку Махно, озорник стал смотреть фильм «Свадьба в Малиновке».

Делалось всё это, конечно, втайне от всех кабачковцев и особенно от его хозяина-папочки Салеха.

Сам же Салех стоял, это время, весь пунцовый от гнева, перед Фениксом в его кабинете.

— Феникс, если Либи не вернётся в течение суток, французская революция тебе покажется детским утренником! Любой начальник должен быть для подчинённых последней инстанцией. Типа: «Вы всё сделаете, потому что я вам так сказал. Это моё решение! Сначала выполняете, а потом можете обжаловать!

Принцип единоначалия — самый действенный! Что случится в бою, если солдаты начнут обсуждать приказы офицера?

Сказав всё это перед растерянным гендиректором, шеф-повар вышел, громко хлопнув дверью.

_______

— Нужно срочно разрядить обстановку в нашем кабачке, — волновалась про себя певица Виктория, увидев, как мимо неё пыхтящим поездом пронёсся злой и недовольный Салех. — И всё станет на свои места. Что бы такого спеть для всех, чтобы успокоить наши сердца?

Она подумала секунду — и запела знаменитую песню «Вечная любовь». Пусть будет лучше французская песня, чем французская революция!

_______

Ортодоксик, насмотревшись вдоволь смешного фильма, зашагал обратно на кухню, чтобы поделиться с Руной просмотренным, фильмом, но здесь его перехватила Смирна.

— Тааак, а ты куда так спешишь? — правая рука шеф-повара схватила Доксика за шиворот. — Что это у тебя в лапуськах твоих… флажочек, говоришь? Ну вот что, дорогой — быстро переодеваешься в костюм ангела, берёшь стихи про любовь в сердцах людей и учишь наизусть. Так-то лучше будет, чем об анархисте Махно петь!

- Смирно, Смирна! - верещал Ортодоксик у неё в руках, - пойдём, на склад, я тебе покажу кое-что!

Девушка удивилась, но смиренно понесла Докса на кухонный склад.

- Я знаю теперь, как разделить между тобой и мной сгущёнку и вишнёвое варенье! - радостно объявил малыш и начал делёж банок.

Он взял первую банку.

- Это мне.

Потом втопую.

-Это тоже мне!

И так до десятой банки.

Смирна как заворожённая смотрела на это представление. Очнувшись на десятой банке варенья, которую Ортодоксик опять присвоил себе, она схватила веник и замахнулась на малыша.

- Ах ты маленький негодник!

Но увидела только сверкающие пятки улёптывающего от неё со всех ног маленького озорника..

_______

Бурчена обслуживала вечерних посетителей и, улыбаясь, смотрела, как на сцене вокруг певицы Викуси прыгал Доксик в костюме ангела.

Теперь в его руках был белый флаг, на котором было написано золотыми буквами — «Бог есть любовь».

— А что есть любовь? — подумала Гениальная официантка. — Мы так привыкли к этому слову, так заездили, что, наверное, не совсем уже правильно понимаем его смысл.

— Разве можно сказать, — продолжала размышлять девушка, — «Я есть любовь»? Или, например, кто-то есть любовь… Хотя да, мы же иногда говорим про кого-нибудь: он, она — сама любовь… Надо почитать об этом на досуге.

В это время принесли очередную информацию от Росинки-Тали:

«Телеграфируйте получение контейнеров тчк переживаю тчк ищу Либи тчк почему не отвечает вопр поддерживаю пост тире вошла ещё вчера тчк ещё два дня поста тчк скоро приеду тчк люблю вскл Тали».

008 пошёл к Салеху.

— Дружище, дай мне на пару часов твоих поварят! Одному мне это дело не осилить.

Шеф-повар, всё ещё чувствуя свою вину перед охранником (хотя тот не понимал, за что), сурово посмотрел на своих чумазых помощников:

— Строиться, работотряд! Шагом марш за 008-ым!

А отходящему охраннику сунул в карман самый вкусный масляный блин.

Бурчена посмотрела вслед команде работяг, которые вышли из кухни с песней "Не кочегары мы, не плотники…" и решила поговорить с подругами.

Восьмое марта беспокоило нынче всех кабачковских девчат.

— Я против всякого рода конкурсов красоты и умений в нашем заведении, тем более приуроченных к «празднику». Если братья так хотят — пусть сами соревнуются… в чём хотят, только нас в это не втягивают.

Смирна согласно закивала головой.

— А я ещё с Нового года решила делать зарядку — еле-еле пресс качнула в первый раз. Теперь уже 25 раз получается, - немного невпопад сказала Алиса.

— Ну, это не для меня. Я сторонник совмещения приятного с полезным — вот как потеплело, так я себе спортивный велик купила и на работу — с работы езжу теперь. Буду фигуру лепить, — ответила на это Смирна.

Бурчена многозначительно направила кончик ножа себе в лоб.

— Я бы мозги себе потренировала, если уж заставят соревноваться.

Алиса и Смирна с ужасом посмотрели на нож и официантку.

— Ты нож-то убери от лица, — попросила её Алиса и добавила. — Девочки, представляете себе, мне каждую весну снится один и тот же сон. С вариантами, конечно. Как мне осталось до сдачи диплома две недели, а я ещё не взяла тему. Некто «великий», сдаётся, Фрейд, не важно, назвал это синдромом студента. Скоро май…

— Авитаминоз у вас, подружки, — заявила вошедшая Клео и подала всем весенний витаминный напиток с шиповником.

— Я щас, быстро! Только в тренажёрку слетаю. Там, после энергетического напитка, Алиса сделала рекордные 50 отжиманий, в результате которых её живот пришёл в глубокое отчаяние.

Но девушка была счастлива. Она поднялась обратно на кухню к подругам, чтобы продолжить разговор.

У 008-го, как всегда, была подключена походная рация. Он сидел в кресле перед камином, дирижировал одной рукой маленькими помощниками шеф-повара, которые таскали мебель, а сам подслушивал, о чём шептался по углам народ в их кабачке.

— Чего это там Бурчена бормочет? О, да их там куча собралась на кухне! — он подкрутил громкость.

— Ты знаешь, Смирна, мне это 8-е марта ни о чём не говорит. Вообще, что это такое? — возмущалась официантка.

— Да, я краем уха слышала что-то такое… Вроде распродажа цветов и тортов весенняя идёт по скидкам в Бедламе. Мужчины же, сама знаешь, любят сладкое и цветы по дешёвке для жён урвать… Сильно-то они не раскошелятся, — поддержала Смирна.

— Я тоже в институте слышала, что это какой-то великий мальчишеский день! — возмутилась Алиса.

— Ну и дела… — ужаснулся про себя 008. — Вот молодёжь пошла — ничего не знает, что 8-е марта в ресторанчике-кабачке — это обыкновенный день по расписанию, но с конкурсами и песнями на дне Карибского моря!

— А теперь о важном, — добавила правая рука и нога шеф-повара. — Что мы можем сделать для Либи? С Господом всё можно! Поэтому предлагаю для начала помолиться за неё, а там Дух Святой направит и подскажет, что нам надо будет делать. Я думаю, что Либи вернётся, обязательно вернётся. Она — человек Божий, она простит, она обязательно примирится со всеми!

Охранник не выдержал и вклинился в разговор, ворвавшись на кухню.

— Я вообще не понимаю, о чём речь? Почему это у Либи не сложились отношения? Я этого не замечал.. Всё вроде нормально было. Я, например, старался со всеми ладить. Ну, характеры — они у всех разные конечно. У меня один, у Феникса другой, у Либи третий, у Алисы четвёртый…

— У Арно пятый, у Смирны шестой… — засмеялась Клео.

— У меня — седьмой… — подумала про себя Руна. Она лежала перед камином, но всё прекрасно слышала своим кошачьим слухом.

— Смирна, а кого Либи должна простить? И за что? — переспросила Бурчена и добавила: — Эх, люди, люди…

— Наверное, нас всех простить, если мы в чём-то провинились перед ней, — ответила Смирна. — Были невнимательны, непослушны, необщительны. Даже в семье такое можно заметить. Если ты не интересуешься делами своих близких, те тоже уходят. В себя. И расстояние отчуждения со временем становится всё больше и больше… Надо это понимать.

Девушки вздохнули.

_______

— Рунка, слышишь, в это воскресенье праздник! — сказал гремлин, как всегда величаво, зашедшей на кухню кошке. Вид у него был больше не ангельский, а адепта из белого братства.

— Какой? — равнодушно зевнула Руна. — У нас и так каждый день цирк.

— Глупая! Прощёное воскресенье, все должны прощать всех! Вот так! — встал в позу Наполеона Докс, вытянув вперёд правую ногу, телом отклонившись назад и засунув лапку за пазуху.

— За глупую прощения будешь просить, — обиделась кошка.

— Доксик, — заслышав речь Салехова любимца, вступила в разговор Бурчена, — «Прощёное воскресенье» — здорово ты придумал… а что делать тем, кого никто не обидел? Не выходить на работу?

Гремлин, подняв глаза вверх, посмотрел на Гениальную и всем своим видом показал вертящиеся в его голове мысли: «К тебе никто не обращался. Я с Руной разговариваю».

— Ну откуда мне знать? — всё же выдавил он из себя, возмущённо пожав плечами.

В это время Вика запела весёлую песенку про морячку и моряка.

Не успела она допеть свою песню, как дверь ресторана распахнулась, и в зал решительным шагом вошла высокая яркая личность в павлиньих и лебединых перьях с головы до ног. Позади болталась блестящая длинная мантия.

Попугай у входа сначала остолбенел от шока, потом резко перевернулся и завис на жёрдочке вниз головой — от зависти.

Пёстрая фигура оглядывалась по сторонам, кого-то выискивая.

— Вроде сегодня в ту дверь вошёл…

Он схватил за рукав пробегавшую мимо со скоростью света официантку.

— Кто такой 008? И где я могу найти его?

— Да вон он, у камина сидит, — ответила Гениальная и умчалась дальше, даже не посмотрев на гостя.

— А кто доложит ему обо мне? Я же великий Примадон! Что за невежливость?

Пришлось самому идти к камину. Он поздоровался с охранником, наклонился к его уху и что-то спросил.

— Да-да, это я тебя вызвал! — обрадовался 008. — Только у нас не бразильский карнавал, мы к 8-му марта готовимся, — добавил он, оглядев наряд известного в узких кругах певца.

— Как хочу, так и хожу! Одеваюсь как могу, как велит моя богатая душа и тело, — ответила знаменитость и поправила позолоченную корону на голове. — Веди меня на вашу сцену, что ли…

— Единственная моя!.. — вскоре раздалось по всему заведению.

Подготовка к Женскому дню началась…

— Филя! Филя! — повисла на шее у звезды женская половина кабачка.

Охранник ухмылялся.

— Вот он, мой сюрприз! Надо знать все лазейки, как звёзд с неба спускать…

— Спасибо, коллега, — слова то что надо! — поблагодарила Вика блестящего в прямом и переносном смысле певца, но при этом усмехнулась про себя. — У нас свои звёзды — незаменимые и несравненные мужчины: Феня, Салех, 008, Хамм. Последнего, правда, выгнали из города, но он был ещё тот красавчик! Остальные, по сравнению с ними, — только внешний блеск. Да и девушки наши прекрасные. Просто супер-коллектив!

Блинная неделя шла своим праздничным чередом.

Часть 5. Глава 7. 1500-ый гость.

— Вот это благодать — столько икры и блинов! — довольный и сытый, расплываясь в улыбке, Мано оглядывался по сторонам.

Как только заиграло весеннее солнышко, этот славный житель славного города Бедлама поспешил в любимое кафе, чтобы выпить чашечку кофе.

К его удивлению, ему предложили целый поднос — блины и блинчики, большие и маленькие, с начинкой и без.

— Икра баклажанная, заморская! — Ортодоксик, примчавшийся в ту же секунду, протянул гостю стопочку с овощной икрой.

— Дурашка! Неси черную и красную, — засмеялась Бурчена и легонько подтолкнула малыша обратно к кухне.

А про себя подумала: зря, наверное, Лёва предложил эту блинную неделю — у всех так и лезет наружу грех чревоугодия. Придётся каяться не только объевшимся, но и тем, кто был причастен к этому искушению блинными деликатесами. «И я в их числе… эх…»

Но на душе было почему-то радостно.

1500-ый посетитель кабачка.

— Ура! — прокричал 008, глядя на счётчик посещений. — Гуляем!!

И он помчался к шефу.

Охранник с шумом ворвался в кабинет к Фениксу.

— У нас тысяча пятисотый посетитель! И им оказался некий поедатель блинов по имени Мано. Так что мы его сегодня никуда не отпустим!

— Так, Лёва, спокойно! — улыбнулся Феникс, глядя на взволнованного 008-го. — Ты его не отпускай и всё о нём выясни. Ну, чтобы лучше придумать поздравление для юбиляра. А Викусе скажи, чтобы подготовила для нашего гостя песню. Салеху сообщи, чтобы испёк праздничный пирог. В общем, вечером будем чествовать этого Мано.

Второй день гендиректор был поглощён разными делами. Вчера вечером он, например, созванивался с Либи — просил прощения и звал её вернуться в кабачок. После разговора Феникс почувствовал, что лёд начал таять, но понимал — нужно время.

Ещё он опасался угроз Салеха.

— Всё образуется само собой! — убеждал себя гендиректор.

В этом был весь Феникс, который иногда действовал как дитя.

В детстве он часто прятался под одеяло и думал, что там его никто не увидит и не достанет.

Но реальность совсем не такая, как в детстве. Теперь нужно самому принимать решения и действовать.

Ведь под одеялом тебя всё равно увидят и достанут.

И ещё Феникс подумал о том, что иногда ему очень не хватает наглости Гора.

_______

008 суетливо бегал по залу.

«Поздравления на восьмое марта? Да это же обычный женский день! Почему женский? Так каждый день в году — женский. Каждый день прекрасная половина стирает, варит, моет — триста шестьдесят пять дней в году».

— Чего я суечусь? — вдруг замер охранник. — Ах да, сегодня у нас праздник — тысяча пятисотый посетитель! Вот я думал-думал, что наступит раньше, - обычный женский день или обычный юбилейный гость? Оказалось — почти всё вместе! Придется праздновать. Не обижать же сытого и довольного Мано. Так, план-распорядок! Сегодня поют, кто хочет, а завтра - исключительно мужчины!

008 вскарабкался на эстраду и обратился к присутствующим:

— Первую сегодняшнюю песню я посвящаю нашей прекрасной Либи. Просто так! Захотелось в этот простой день!

И добавил, что позже он сроёт и для юбиляра тоже.

«О тебе...

Все секреты о тебе одной.

О тебе...

Шепчет лето за моей спиной.

Ты знаешь:

Шум дождя и тишина —

Песня есть всего одна,

И она, родная, о тебе...»

Пока звучали слова песни, Руна надувала шарики, а Ортодоксик развешивал их по залу. Попугай же, воспользовавшись моментом, соскочил с жёрдочки и исподтишка клевал шары точными, быстрыми движениями.

Салех со своим работотрядом вносил в зал корзины со свежими цветами и экзотическими фруктами.

— Да это, конечно, просто так, в сегодняшний обычный день! — ворчал шеф-повар. — Чистое совпадение, что именно сегодня новый завоз.

— Как здорово — целых три дня праздников, до самого понедельника! 1500-ый посетитель, 8-е марта и Прощёное воскресение,— радовалась Клеопатра. — Интересно, а для меня завтра исполнят песню?

Эксперт и Экспертиза. Тали.

Двери «Ноева Ковчега» в очередной раз широко распахнулись.

— А вот и я!!! — раздался весёлый женский голос.

Но сначала все увидели, как в двери протиснулась огромная коробка, поддерживаемая чьими-то руками.

Да, это были руки Эксперта, которая когда-то в старину проводила экспертизу баньки 008-го!

Коробка «сделала пару шагов» и опустилась на пол.

Все присутствующие увидели улыбающееся и довольное лицо нежданного, но дорогого гостя..

— Это подарки нашим дорогим девочкам, девушкам и женщинам! — кивком указывая на коробку, сказала Эксперт.

Она раскрыла огромную светло-зелёную коробку Та была полна свежими подснежниками, среди которых располагалось огромное количество маленьких разноцветных пакетиков и свёртков.

— Но тут не подписано… — удивлённо заметил кто-то из персонала кабачка, заглянув внутрь.

— Каждая возьмёт именно свой подарок! Тот, который подскажет её сердце. И пока не наступит 9-е марта, каждая из посетительниц кабачка будет находить в этой коробке свой сюрприз,— улыбаясь, прокомментировала Эксперт.

Охранник разглядывал подарочки и пытался понять, кому бы мог предназначен тот или иной сюрприз.

Вот этот, в виде сердечка, наверное, для Либи; в виде восточного тюрбана — для Смирны; в виде рации — для Арно; в виде официантского ободка — для Бурчены; в виде мягкой лисички — для Алисы; в виде египетской пирамиды — для Клео; в виде мягкого диванчика — для Тали; в виде микрофона — для Виктории.

И даже для пропавшей с 23-го февраля Китти, похоже, была коробочка из-под сладости «Китти-кэт».

— Гааав! Гав! — нетерпеливо раздалось у дверей кабачка.

Тут все обратили внимание, что на пороге сидит огромная собака немецкой породы. Её осанка и благородный вид выражали спокойствие, но хвост так интенсивно и нетерпеливо подметал пол, что сразу становилось понятно — она хочет поближе со всеми познакомиться.

— Это Экспертиза, мой друг, — улыбнулась Эксперт.

________

Тали стояла в проёме входа на второй этаж, смотрела вниз и улыбалась.

У неё не было желания бежать за волшебными подарками — она наслаждалась присутствием своих друзей, которые ещё не знали о её возвращении. Ей так хотелось тоже сделать для всех сюрприз!

Поэтому она зашла с чёрного хода на площадку второго этажа, заваленную мебелью, брикетами и ящиками с различными материалами.

Теперь Росинка с любовью смттрела на своих друзей, шёпотом подпевая Вике - «О тебе…».

— Терпеть не могу этот праздник уже более тринадцати лет… а вот поди ж ты… надежда появляется какая-то, предчувствие чего-то светлого, радостного, — думала Тали, новый дизайнер заведения. — Видимо, пост был не зря, и поездка удалась. Бог теперь так рядом! И все вокруг такие родные! И тени прошлого уходят в небытие…

_______

— Внимание, господа и господинки, судари и сударыни!

008-ой, стоя на эстраде, захлопал в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Дорогие сотрудницы и сотрудники нашего уважаемого заведения! Просьба завтра до обеда всем быть в национальных сказочных или фантастических костюмах, а к вечеру переодеться во фраки и бальные платья! Просто так! Можно же обычный женский день превратить немного в праздничный, хоть раз в году, - добавил охранник.

Он спрыгнул с эстрады и пошёл на кухню к Салеху.

Шеф-повар тоже бегал кругами — весь в морской пене от свалившейся на него огромнейшей подготовительной работы. Как раз сейчас Гениальный в бескозырке наносил последний штрих на огромный торт для тысяча пятисотого юбиляра.

— По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там! — громко пел Салех.

Через несколько минут поварята зажгли на кулинарном шедевре ровно тысячу пятьсот свечей, водрузили поднос с тортом себе на плечи и торжественным церемониальным шагом вошли в зал.

Бедный Мано покрылся капельками пота.

— И это всё мне? Братцы, да не осилю я!

— Ничего, мы тебе компанию составим! — вежливо улыбнулся Феникс. — А сейчас нужно дружно всем потушить свечи, иначе вон розочки уже плавиться стали! Раз, два, три!

Все с силой выдохнули, и, как в хорошей комедии, нежные пенки взбитого сливочного крема полетели в разные стороны, оседая на лицах и одежде веселящихся людей.

Виктория в этот торжественный момент всеобщего перепачкивания пела и танцевала вместе с Филей, который решил остаться здесь на второй день. На кончике носа у Вики белел кусочек крема.

Алиса была немного озадачена объявлением 008-го насчёт национальных костюмов.

По паспорту она русская, по фамилии — украинка, а по всем остальным признакам и родословию — гречанка.

Какой же наряд ей выбрать?

Недолго раздумывая, Гениальная посудомойка остановилась на греческом костюме — для разнообразия образов на празднике.

Она даже выучила стишок на языке Эллады и собиралась его продекламировать на завтрашнем праздничгом конкурсе. Это будет её номер.

Другие девочки, наверное, тоже будут завтра что-то исполнять. Кто-то — петь, кто-то — плясать, а кто-то, возможно, встанет на мостик или будет ходить по канату.

В общем, все будут демонстрировать свои таланты.

— Наступающий праздник весны обещает быть интересным! — решила Алиса.

Она подошла к коробке с подарками и тоже выбрала себе один подарочек. Это была небольшая коробочка, размером с ладонь.

Что же в ней? Узнать об этом можно будет только завтра.

_______

Наступил поздний вечер.

Уставший Салех сидел на маленьком балкончике над бассейном-аквариумом и смотрел вниз на веселящуюся толпу. Рядом примостился Ортодоксик с полной кастрюлей черешни.

Шеф-повар грустил по прекрасной Либи.

Ортодоксик, чувствуя настроение друга, пытался его развлечь, ловко поплёвывая косточки черешни, целясь в позолоченную корону мегазвезды российской эстрады.

Периодически он попадал куда-то, но только не в корону, отчего пернато-блестящий король эстрады немного сбивался с фонограммы.

Но, как настоящий профи, продолжал шлёпать губами, изображая живое пение. Одна Виктория-Зайчонок отдувалась за двоих. Ну ничего, завтра дадим ей отдых от пения.

— Да, брат, не переживай! Вернётся Либи, и будет, как прежде, — успокаивал хозяина Ортодоксик, но шеф-повар не успокаивался.

Ему уже приходилось терять друзей, и каждая такая потеря рубцом ложилась на его большое от доброты сердце.

Салеху было не просто грустно, а очень и очень грустно.

Сегодня от него тоже будет песня - о настоящей женщине…

— Послушай, мой друг, одну из историй моей бурной молодости, и ты поймёшь, что значит быть Женщиной с большой буквы, - положил на плечо гремлина свою руку шеф-повар. - Это реальная история, которая имела место быть когда-то, и повторяется снова и снова. Её начало ты слышал. Но тогда я рассказал не всё ( см. Ч4. Гл 9. Легенда о кольце). Хочешь расскажу, почему Чародей и Неистовая не остались в своём городе, а пошли до края света?

Ортодоксик нетерпеливо заёрзал на скамеечке.

- Да, да, расскажи!

И Салех начал свой рассказ..

Future in the Past. Будущее в прошедшем (продолжение).

Великое некогда Герцогство пребывало в упадке и унынии.

Недружелюбные соседи становились наглее и беспощаднее. Их душила злоба и зависть — зависть к богатству и плодородию земель Герцогства.

Былое величие, когда они везли дань и поклоны могущественному Чародею, ушло в прошлое.

Утомлённый битвами, в тихом семейном счастье вместе с возлюбленной Неистовой, Чародей забыл свою сущность и отказался от неё.

Он больше не творил заклинания, осудив своё былое колдовство.

Увлечённый любовью и покоем, он забыл, что этот мир может быть жесток. И наступила расплата.

Уже триста шестьдесят третий день длилась осада последнего непокорённого города Герцогства — города-крепости, столицы Чародея, великолепного Кия.

Лишения, голод и болезни, смерть тысяч защитников — воинов, стариков, детей — не могли сломить волю осаждённых.

В городе закончилась вода.

Пить, пить, пить… Эти крики мутили разум и волю.

Чародей, собрав свою личную гвардию, решился на вылазку к ближайшему источнику, возглавив её сам.

Их ждала засада, и немногие доблестные рыцари смогли вернуться назад, унеся с собой раненого предводителя.

Враги шли на приступ непрестанно, как будто не нуждались во сне и отдыхе.

Погибших лучников на стенах крепости заменяли их жёны и подруги. Стрелами и кипящей смолой они отражали одну атаку за другой.

Неся огромные потери, поражённые мужеством защитников крепости, враги, наконец, предложили почётную капитуляцию.

За сдачу города женщинам была предложена свобода — свобода выхода из города без ущерба их жизни и достоинства, с самым ценным, что они могли унести на себе.

В назначенное утро ворота крепости распахнулись.

И… враги застыли в изумлении.

Это выходили Женщины — сотни Женщин…

Впереди шла ослепительной красоты Герцогиня — хрупкая, рыжеволосая Неистовая.

Её гордая голова была склонена. Она несла на себе раненого мужа — Чародея.

Вслед за Неистовой шли её подруги, её блистательная свита, и каждая несла своё самое дорогое — своего Мужчину.

Враги расступились и молча, восторженно вскинули свои мечи и ещё долго взглядом провожали это великое, торжественное шествие, пока женщины не ушли по дороге — дороге Вечности и Любви.

Когда Чародей оправился от ран, они с Неистовой пошли до края света, где ,наконец, упокоились с миром, рука к руке, навечно уснув для этого мира.

Нет, они не умерли, а просто ушли — ушли в другое измерение и в другую эпоху.

— Вот и всё, — закончил свой рассказ Салех.

— А почему я иногда вижу, что у тебя на пальце что-то поблёскивает? Хотя там ничего нет?

Шеф-повар удивлённо посмотрел на обе свои руки, выставив их перед своим лицом.

— Где ты это увидел? Опять выдумываешь, негодник!

И ласково потрепал малыша по голове.

_______

Народ расходился в хорошем настроении, довольный сегодняшней праздничной программой.

Юбиляр спал на диванчике у окна, не в силах уйти домой.

Девчата протирали за столы.

А завтра — новый день и новый, совсем простой женский день.

Часть 5. Глава 8. Простой женский день 8 марта.

В этот весенний день погода была расчудеснейшая. Солнце пригревало, почки набухали, а женщины расцветали.

— Надо же, какое праздничное настроение в этот обыкновенный будничный женский день! — подумал 008, заходя в ресторанчик. — Но ведь обещали же в какой-нибудь день сделать большой, долгий праздник.

На кухне командовал Салех с новым работрядом. Сейчас это были студенты не из Центральной, а из Восточной Африки, из Танзании, а конкретно — со знаменитых островов Занзибара.

Его верные помощники — пигмеи — закончили своё институтское образование и отправились домой, в свои тропические леса.

Они громко рыдали на груди у шеф-повара и приглашали его, да и всех кабачков, в их далёкое племя.

На свеженьких студентах-поварятах были надеты праздничные повязки из веток пальм и бананов, на груди — коралловые ожерелья, а сам Салех был в своей лучшей белой адмиральской форме Военно-Морского Флота.

Ему с утреца пораньше помогал Феникс — в синих шароварах с красным ушаком. Для этого же случая он отрастил усы и длинный чуб.

Девушки не работали. Они сидели на краю бассейна в разных национальных костюмах, болтали в воде ногами и чему-то смеялись.

— Докс, а чего это они там нагими болтают и смеются? — спросил охранник Ортодоксика, показывая на девчат.

Малыш удивлённо посмотрел в сторону бассейна, потом на 008-го и почему-то покраснел.

— Ладно, пойду на сцену — поздравлять, - сказал 008, не дождавшись ответа от пушистика.

Он вышел на эстраду, достал блокнот с заранее заготовленной речью и откашлялся.

— Дорогие мои… Нет, любимые мои! Дорогие и любимые мои красавицы нашего ресторанчика-кабачка! В этот весенний день я хочу вас порадовать тем, что наступила настоящая весна — не по календарю, а по настроению! Какой сегодня день? Самый обыкновенный! И необыкновенный! Это женский день! Почему женский? Да потому что весна — женского рода…

Девчата снова засмеялись.

— Зима — тоже женского!

008 на секунду смутился, а потом сам рассмеялся.

— Зима — зимой, это другое состояние природы — спящая красавица, холодная Снегурочка, Снежная Королева. А Весна — это Весна, это пробуждение спящей красавицы. Так что с весенним вас праздникном, мои роднули!

Гениальный охранник, одетый в белогвардейскую офицерскую форму, вытащил свою гитару.

«Сад весь умыт был весенними ливнями,

В тёмных оврагах стояла вода.

Боже, какими мы были наивными,

Как же мы молоды были тогда!»

Пока Гениальный исполнял очередную песню, Бурчена шепнула на ушко Алисе.

— Ты слышала, Лёва сказал «нагими»? «Болтают в воде нагими и смеются»?

— Да не волнуйся ты так, — ответила Алиса. — Это он от волнения. Смотри, как мальчики всё для нас организовали — и посуду сами моют, и приносят-уносят всё. Наслаждайся…

«Да уж, — подумала Бурчена, — расслабиться действительно не помешает. Сегодня до прихода в кабачок столько всего сделала, в стольких местах побывала… бедные мои ноги…» — и она пошевелила пальцами в воде.

«Вот злую шутку сыграла уборщица Клава! — рассердился про себя 008-ой. — Опять микрофон с неправильным эхом установила. Теперь девчата обидятся за "нагих". Не "нагими", а ногами! Ой, что делать, что делать!»

Алиса выбрала белый греческий наряд с золотой окаймовкой и узорами. Арно надела русский национальный костюм — с кокошником и ярко-красным сарафаном, на котором блестками были вышиты цветы. Бурчена нарядилась в украинский костюм с красными сапожками на ногах и разноцветными лентами в волосах.

Смирна предстала в восточном образе, но не в парандже, а в блестящих шароварах — целомудренно непрозрачных — и короткой кофточке-разлетайке; на голове её красовалась вышитая тюбетейка. Виктория облачилась в карнавальный наряд Рио-де-Жанейро — с высоченными перьями за спиной и сверкающими бусами. Ей по статусу певицы полагалось выглядеть именно так.

Тали красовалась в эльфийском платье — воздушном, царственном, небесно-голубого цвета. Клео, конечно, тоже предпочла величественный египетский наряд с пышным париком чёрных волос и диадемой.

Либи же выбрала национальный костюм любви. Да-да, есть такой наряд и есть такая страна! На ней было парчовое длинное платье с мерцающими сердечками, а на голове сияла золотая корона с рубинами. Всё-таки бывший Администратор откликнулась на приглашение и пришла в кабачок только на один день.

Эксперт облачилась в золотое старинное платье семнадцатого века и высокий напудренный парик.

Неожиданное погружение на дно Карибского моря.

008-ой, окончательно войдя в роль и запутавшись в проводах от микрофона, случайно опёрся локтем на огромную красную кнопку под пультом диджея. Раздался мелодичный гонг, пол мягко качнулся, и массивные дубовые ставни «Ноева Ковчега» поползли вниз, сменяясь сверхпрочным бронированным стеклом.

Через мгновение весь кабачок, окутанный сияющим пузырём, плавно ушёл под воду.

— Мамочки! — взвизгнула агент Арно,. — Мы тонем!

— М-м-м… девочки… — тихо сказала Клео. — Мы, кажется, уже утонули.

Руна, сидя на спинке дивана, смотрела на воду за окном с выражением «я так и знала, что этим кончится». Потом демонстративно отвернулась и начала вылизывать лапу, будто подводное царство её совершенно не касалось.

Но её хвост предательски дёргался. Столько бесплатной дармовой рыбы плавало за окном!

Охранник сначала тоже очень испугался, но потом вспомнил, что ведь они как раз и хотели провести сегодняшниц день на дне Карибского моря. Так что всё идёт по плану!

— Спокойно, гражданочки! — гаркнул 008, поправляя фуражку. — Мы не тонем, мы совершаем тактическое погружение в пучину Карибского моря. Для создания праздничной атмосферы!

За окнами заиграла невероятная, изумрудная вода, пронизанная яркими лучами тропического солнца.

Прямо мимо окна, едва не задев стекло плавником, проплыла гигантская двадцатиметровая китовая акула в роговых очках. Она неодобрительно посмотрела на людей, облизнулась, показывая ряд крошечных острых зубов в количестве пятнадцати тысач, и, пустив пузырь, отправилась дальше по своим акульим делам.

Ярко-жёлтые рыбы-попугаи стайками проносились мимо стекла, будто кто-то рассыпал по воде конфетти. Огромная зелёная черепаха медленно проплыла мимо, посмотрела на Либи добрыми глазами и, кажется, даже подмигнула.

Клео прижалась носом к стеклу и восторженно ахнула.

— Смотрите! Там русалка! Настоящая!

Действительно, мимо медленно проплыла красивая русалка с бирюзовыми волосами. Увидев людей за стеклом, она удивлённо подняла бровь, потом кокетливо помахала хвостом и скрылась за коралловым кустом.

— Глядите! — закричал Ортодоксик,. — Там сундук! Настоящие сокровища!

Действительно, на коралловом рифе, среди танцующих актиний и розовых медуз, покоился старинный испанский галеон. Из его прогнивших бортов весело высыпались несколько золотых дублонов, но морских обитателей золото не интересовало. Стайка пёстрых рыбок устроила в каюте капитана настоящую дискотеку, а огромный осьминог в этот момент пытался примерить на каждую из своих восьми щупалец по сверкающему браслету.

Рядом лениво плавали две огромные барракуды и, кажется, играли в салочки.

— Это же историческая несправедливость! — возмутился Салех, вытирая руки о фартук. — Там, на дне, лежат бесхозные ананасы в герметичных бочках с надписью «Урожай 1700 года»! Это же готовый десерт!.. Стоп… а если мы тут застряли… то можно же открыть подводный филиал! Представляете меню? «Креветки по-карибски прямо с рифа», «Филе барракуды под соусом из затонувших сокровищ»…

- Ортодоксик, быстро за удочкой!- крикнул он вслух.

Ортодоксик радостно пискнул и тут же притащил из кухни сачок.

Попутно он позвал Руну и они стали составлять сегодняшнее свежее меню.

Креветки «Затонувший галеон»

Свежайшие креветки, обжаренные в панировке из золотых дублонов .

Устрицы «Русалочьи поцелуй».

Каждая устрица с жемчужиной внутри, которую можно оставить себе как сувенир.

Тартар из барракуды «008-ой уровень опасности».

Острый, как их зубы.

Паста «Лабиринты Влада».

Спагетти с морепродуктами и секретным соусом из старых записок Влада.

«Танец рыбок».

Целая тарелка разноцветных морепродуктов, которые красиво кружатся на блюде под соусом из солнечных лучей.

«Затонувший торт».

Шоколадный, с золотыми монетками сверху. Монетки были съедобные, но Ортодоксик всё равно пытался их украдкой стащить и сспрятать.

Напиток «Морская свежесть».

Минералка прямо из-за окна.

«Золотой дублон».

Горячий шоколад с настоящим золотым блеском (и одной настоящей монеткой на дне бокала).

Шеф-повар раздавал новое меню многочисленным гостям, которым посчасливилось в этот момент быть в кабачке.

- Дорогие гости! Всё абсолютно свежее — только что проплывало мимо окна.

В этот момент за окном пролетала стайка летучих рыб, которые, завидев в окно Вику в перьях, начали синхронно хлопать плавниками, принимая её за свою.

А прямо перед носом у застывшего в изумлении Феникса скакал морской конёк, которого оседлала затонувшая фарфоровая статуэтка какого-то античного героя.

Многочисленные морские обитатели выглядели так, как будто кто-то рассыпал в воде разноцветные драгоценности.

Большие и маленькие рыбины и рыбки удивлённо кружились вокруг кабачка.

Что это за странный новый риф появился на их территории?

Дружный конкурс.

008 снова решительно откашлялся в микрофон. Тот отозвался гулким подводным эхом, отчего голос охранника стал похож на бас морского царя.

— Внимание, дорогие русалки и другие сказочные обитательницы нашего «Ковчега»! — провозгласил Лёва. — Раз уж мы временно сменили прописку на Карибский бассейн, объявляю экстренный конкурс красоты и талантов «Мисс Глубина»!

Девушки переглянулись. Арно поправила кокошник, а Либи покрепче перехватила свою золотую корону.

— Первый конкурс — «Синхронное умиление»! — скомандовал 008. — Задача каждой участницы — сделать для морского хищника так, чтобы он забыл про обед и перешёл бы на вегетарианскую диету.

Первой к иллюминатору подошла Клеопатра. Она так лучезарно улыбнулась огромному молотоголовому монстру, что тот от смущения покраснел до кончиков плавников и начал выписывать хвостом сердечки.

Смирна же просто показала рыбе-прилипале кулак, и та, осознав силу восточного гостеприимства, моментально отклеилась от стекла и уплыла в сторону Ямайки.

— Второй этап — «Подводное дефиле в экстремальных условиях»! — охранник замахал руками. — Девочки, представьте, что на вас не кринолины и перья, а тяжёлый водолазный шлем. Нужно пройтись по залу, сохраняя грацию и не задевая хвост нашей Экспертизы!

Овчарка Экспертиза, услышав своё имя, радостно гавкнула и так закрутила хвостом-пропеллером, что в зале поднялся настоящий ветер.

Эксперт в своём платье семнадцатого века попыталась изобразить походку морской нимфы, но её огромный парик зацепился за одну из эльфийских лент Тали. В итоге они продефилировали парой, напоминая диковинный двухголовый коралл, чем вызвали бурные аплодисменты.

— И наконец, самый сложный конкурс — «Кулинарный перехват»! — 008 указал на стекло. — Кто быстрее всех объяснит вон тому прожорливому кальмару, что наш праздничный торт — это не его родственник?

Оказалось, что огромный розовый кальмар принял сливочные розы на торте за своих соплеменников и теперь нежно прижимался щупальцами к стеклу, пытаясь «обнять» десерт.

Алиса, недолго думая, схватила греческую амфору и начала показывать кальмару жестами, что торт — это памятник архитектуры. Кальмар обиделся, выпустил облако чернил и гордо удалился в заросли морской капусты.

— Победила дружба! — радостно подытожил Лёва. — А в качестве приза — прогулка по палубе испанского галеона. Дублоны можно набирать, сколько хотите!

Попугай, сидевший на плече у шеф-ровара, вдруг крикнул:

— Пиастры! Пиастры! Где мокровища?

— Какие тебе ещё «мокровища»? — проворчал Салех — Ты хотел скпзать сокровища? Видишь, за окном сундук лежит? Там, небось, одни дырявые сапоги пиратские.

- Мокровища! - упрямо выкрикивал попугай.

Вылазка за морскими сокровищами.

Тут все увидели, как из-за рифа выплыла стайка морских коньков, тащивших за собой... настоящую золотую карету, набитую доверху жемчужными ожерельями.

— Ого! — ахнул 008. — Кажется, карибские обитатели решили, что наши девушки заслуживают настоящих драгоценностей. Кто пойдёт за добычей?

— Только не я! — бывший юбиляр Мано прижал к себе тарелку с блинами, на которых была наложена икра из жемчужин . — Там мокро и рыбы кусаются!

— Эх вы, сухопутные души! — засмеялась Виктория, поправляя свои перья. — Придётся мне спеть такую песню, чтобы жемчуг сам к нам в форточку постучался!

"Жемчуг, жемчуг —

Наверное, я очень виновата.

Жемчуг, жемчуг —

Любовь дороже жемчуга и злата".

После праздничного обеда все отправились на морскую прогулку.

— Так, команда, внимание! — Голос 008-го в шлеме прозвучал, как будто он вещал из пустой консервной банки. — Погружаемся! Цель — вон тот затонувший испанский галеон у грота. Задача — найти сокровища и вернуться к ужину.

Галеон, называвшийся, судя по сохранившейся табличке, «Золотой Каракатицей», покоился на рифе, словно огромный уснувший кит. Его мачты, поросшие кораллами, казалось, тянулись к солнечному свету.

Стайка неоновых рыбок выписывала пируэты вокруг ржавой пушки.

— Вперёд, орлы! — скомандовал 008, пытаясь изобразить строевой шаг на лунной походке.

Они проникли внутрь через пролом в борту. В трюме царил таинственный полумрак. С потолка свисали причудливые гирлянды из водорослей, напоминающие праздничные украшения, которые забыли снять после очень бурной вечеринки трёхсотлетней давности.

— Глядите! — прошептал Ортодоксик, указывая на угол. — Там сундук!

Действительно, в углу стоял окованный железом ларь. 008, потирая руки (в толстых резиновых перчатках это выглядело комично), подплыл к нему и с трудом откинул крышку. Вместо золота и бриллиантов сундук был доверху набит… старинными кружевными панталонами, манжетами и париками.

— Ну вот, — разочарованно протянул Лёва. — А где же золото? Сплошной секонд-хенд семнадцатого века.

— Зато каков фасон! — Тали примерила один из париков поверх шлема. — Кажется, мне идёт?

В этот момент из-за кучи панталон выплыл огромный, усатый лобстер. Он сердито защёлкал клешнями, явно недовольный тем, что его тихий час прервали.

— Это мой гардероб! — казалось, говорил его возмущённый взгляд.

— О, свежайшие морепродукты! — обрадовался Салех, занося поварёшку, которую он умудрился прихватить с собой.

Лобстер, оценив угрозу, юрко попятился и скрылся в тёмном углу трюма, прихватив с собой пару кружевных манжет.

— Идём дальше! — скомандовал 008.

Они поднялись на верхнюю палубу. Там, возле штурвала, покрытого ракушками, застыл скелет капитана. В его руке всё ещё была зажата трубка, а на голове чудом держалась треуголка.

— Кажется, он всё ещё ждёт попутного ветра, — задумчиво произнесла Тали.

— Или ужина от Салеха! — хихикнула Алиса.

Вдруг палуба под ними задрожала. Из большой дыры на палубе выплыл гигантский осьминог. Но он не выглядел агрессивным. Наоборот, он был одет в один из тех самых париков из сундука и жонглировал тремя старинными бутылками вина. Завидев гостей, осьминог отвесил церемонный поклон и протянул одну из бутылок Фениксу.

— Ого! — обрадовался гендиректор. — Это, кажется, подарок от заведения! «Каберне Савиньон, урожай тысяча шестьсот сорок второго года». Салех, это же эксклюзив!

— А где же всё-таки золото? — не унимался Ортодоксик.

Осьминог, словно поняв его, указал щупальцем на капитанский мостик. Там, среди навигационных карт, поросших мхом, лежал небольшой невзрачный мешочек. 008 осторожно развязал его и… ахнул. Внутри сверкали огромные, чёрные жемчужины!

— Мокровища! — закричал попугай в шлеме на плече шеф-повара. — Чёрный жемчуг!

— Ну вот, — удовлетворённо подытожил 008. — И вино, и жемчуг, и панталоны для девчат.

— А монетки золотые? — Ортодоксик большими печальными глазами посмотрел на Салеха.

Но тут малыш заметил, как золотые диски, похожие на маленькие подводные солнышки, устилают песчаную дорожку, ведущую от разлома в борту прямо к коралловому гроту.

— Вижу стратегический запас дукатов! — радостно запищал он.

Салех выхватил из-за пояса огромный половник и начал ловко подцеплять им монеты, отправляя их в пустую корзину из-под фруктов, которую предусмотрительно прихватил с собой.

— Смотрите, они же с профилем какого-то бородатого короля! — удивился Ортодоксик, пытаясь поймать монету, которая медленно планировала в воде, словно осенний листок. — Лёва, а на них можно купить мороженое в Бедламе?

— Малыш, на одну такую монету можно купить весь ларёк с мороженым вместе с продавцом и его белым колпаком! — хохотнул охранник.

Девушки собирали дукаты в передники, которые были повязаны прямо поверх скафандров. Откуда-то сверху спикировал попугай в своём крошечном шлеме. Он работал как заправский пиратский дрон — выхватывал монеты прямо из-под носа у крабов и приносил их Салеху в корзину, каждый раз требуя вознаграждения громким «Пиастры, пиастры!».

— Это не пиастры, а дублоны, — нравоучительно сказал Феникс. — Пиастры — серебряные испанские монеты, а дублоны — золотые.

Попугай обиженно посмотрел на гендиректора.

Рядом со старым пушечным лафетом, прямо на куче золота, развалилась огромная рыба-луна. Она выглядела настолько ленивой и довольной жизнью, что даже не повела глазом, когда 008 попытался аккуратно вытащить из-под её бока пригоршню монет.

— Уважаемая, подвиньтесь, это на нужды кабачка! — вежливо попросил охранник, легонько подталкивая рыбу локтем.

Рыба-луна лишь пустила серию пузырей, которые переливались всеми цветами радуги, и перевернулась на другой бок, открыв взору целый клад, спрятанный в песке.

— Всё, золото за борт... то есть на борт! — скомандовал Лёва. — А то мы сейчас сами станем частью донного ландшафта из-за такого веса. Салех, прокладывай курс на свет кабачка! Там наш торт без нас скучает!

Довольные, гружённые настоящим пиратским золотом, друзья потянулись к сияющему шлюзу «Ноева Ковчега», а вслед им из окна каюты галеона долго и грустно смотрел осьминог в напудренном парике, задумчиво перебирая браслеты на своих щупальцах.

Было очень грустно и кабачковцам прощаться с глубиной Карибского моря. Кабачок медленно всплывал вверх. Но ничего, было ещё время искупаться в тёплых водах и позагорать на золотом песке.

Неожиданное появление бывшего директора Влада.

В самый разгар белого танца двери распахнулись, и показался… кто бы мог подумать? Сам основатель кабачка — бывшего кафе — Владискул, или попросту Влад.

И был он в костюме Деда Мороза.

Наиглавнейший директор и хозяин сего заведения!

Хотя он и передал всё без исключения Фениксу, за ним оставили персональный кабинет, ставший музеем.

Приглашённые оркестранты остолбенели, музыка смолкла. Повисла звонкая тишина. И вдруг…

— Владууушка! — И женская половина набросилась на улыбающегося Гениального Основателя.

— С праздником, дорогие девушки, женщины, сёстры! — смущённо улыбаясь, начал Владискул. — Я желаю вам всего самого хорошего, и чтобы побольше радости было в вашей жизни, в каждом моменте бытия! И ещё мне поручили торжественно открыть подарки, которые вам вчера принесли.

Влад целиком залез в огромнейшую коробку, в результате чего из неё торчала только его зимняя пушистая шапка.

— Начнём по алфавиту!

Он вытащил первую коробочку в виде рации.

— Арно, это для тебя!

Арно нажала только ей одной известный секретный шифр и вытащила из подарка золотую пудреницу с зеркальцем. Она развернула зеркальце на пятнадцать градусов, и ей стали видны все действия недоброжелателей города Бедлама. Кроме того, пудреница выполняла и свои прямые обязанности — напудрив всё тело, Арно могла стать невидимой.

— Следующий подарок для Бурчены! — Основатель вытащил мягкую игрушку в виде большого зайчика.

Зайчик был с секретом — внутри находились дорогие французские духи и новая униформа для обслуживаниягостей кабачка.

— Ты должна отлично выглядеть и благоухать для наших клиентов!

Это было красивое вечернее платье в стиле шестидесятых — с широкой юбкой и туфлями-лодочками.

Для Виктории вытащилась коробочка в виде микрофона. В ней находилось красивейшее длинное платье, переливающееся всеми красками радуги, и новый микрофон. Платье к тому же имело свойство раз в месяц полностью изменять свой вид.

— Виктория! Услаждай всех и дальше своими песнями и новыми нарядами! — сказал Влад.

Для Клеопатры вытащилась египетская пирамида. Девушка открыла её верхушку и достала набор суперсовременной косметики.

— Дорогая Клео! Мы знаем, что египетские красавицы уделяют большое значение своему внешнему виду, и думаем, что этот набор порадует тебя. Тем более он имеет свойство не портиться и никогда не кончаться.

Для гениального администратора Либи досталась коробочка в виде сердечка. Либи с нетерпением открыла её — внутри лежали изящные ручные часики швейцарского производства. Они никогда не спешили и никогда не опаздывали, и их не нужно было заводить. Корпус был позолоченный, а на браслете горели рубиновые сердечки. Ещё там лежал новый кожаный блокнот и золотая ручка-перо.

— И для работы, и для памяти, дорогая Либи!

Алиса открыла овальную сиреневую коробочку в виде лисички. В ней лежало чудеснейшее ожерелье из драгоценного редкого жемчуга, который добывают только у берегов Греции. Она сразу же надела его, и ей почудился шум прибоя и сказочные предания о греческих героях.

Смирна получила коробочку в виде тюрбана. Она состояла из двух частей. Одну открывали вчера — в ней находились восточные сладости, а во второй половине лежал старинный золотой браслет и длинные тонкие серёжки с восточными узорами и таинственными камнями.

А Тали из коробочки в виде мягкого диванчика достала ноутбук последней модификации.

— Мы будем ждать, дорогая Тали, что с помощью новых программ ты полностью преобразишь дизайн наших помещений! А также там имеется новая суперпрограмма, которая может создавать выкройки на любую фигуру.

Эксперте досталась цифровая видеокамера, чтобы она снимала все важные моменты из своей и кабачковской жизни.

А для Китти-Кэт коробочку открывать не стали. Пусть подождёт — может быть, девушка ещё найдёт дорогу к кабачку.

Часть 5. Глава 9. Простите меня, люди добрые!

Наступила суббота.

Алиса, сладко потянувшись в кровати, снова открыла свой вчерашний подарочек.

Неожиданно она увидела, что на дне рыженькой коробочки-лисички лежало ещё кое-что. Это была небольшая серая книжечка — одна из многих серых, синих и зелёных, которые ей приходилось видеть на прошлой работе.

Да, конечно, это была её трудовая книжка с внесённой в неё записью об увольнении! Алисе пообещали, что когда «дурь из неё выйдет» (нет, ну чесслово, так и сказали!), её будут ждать на старом месте и даже предложат повышение.

Алиса тогда ответила, что, мол, рано ей, не достойна, мало опыта… Вышло это как-то невнятно.

В общем — свободна!

«А пойду-ка я на вторую вышку! — решила она. — Очно! И Бурчёну с собой прихвачу, она учиться хочет. Откроем потом своё агентство».

Так размечталась Алиса, ожидая на работу подруг.

За размышлениями она спустилась на кухню и заварила чай по своему особому рецепту.

Другие обитатели и гости кабачка проснулись от жуткого скрипа и шума, которые раздавались на втором этаже — это пришли мастера и начали ремонт одного из помещений.

Сама Росинка сидела в своей комнате с опухшими глазами. Она не спала всю ночь, осваивая новый ноутбук.

— Привет, Алисочка, выспалась? Чай мне тоже будет? — зашла на кухню Бурчёна. — Праздники за праздниками у нас!

— Хочешь, ещё один праздничек подброшу в середине марта?

— Какой? — удивилась Гениальная Официантка.

— Ну, допустим, у одной из сотрудниц в марте юбилей, — ответила Алиса, скромно наматывая одну из многочисленных кудряшек на пальчик и потупив взор.

Подошли Клео и Тали.

— А какого числа юбилей и у кого? — хором спросили они и тут же рассмеялись своей синхронности.

008-ой буквально вполз в ресторанчик — ноги после вчерашнего отказывались служить. «И как это только девчата не устают целыми днями носиться без устали?» — подумал он.

Бросив взгляд налево, охранник изумился. Там появился роскошный лифт с резными дверками и золотой надписью «Сделано в Италии». У лифта радостно прыгала обезьянка в красной униформе с золотыми пуговицами.

— Ничего себе Тали смастерила! Свой лифт теперь у нас будет!

Он подошёл поближе. Обезьянка точными, уверенными движениями повисла на ручке, и та открылась. Охранник потрепал зверька по голове.

— Потом, дружок, потом. Сейчас я пить хочу! Умираю от жажды!

— Обезьянку зовут Марти. Что, Лёва, ноги и горло болят? — подошла к нему Тали и сказала без тени сарказма. — Пойдём на кухню, там Бурчёна всем приготовила свой волшебный энергетический напиток. Он живо поставит тебя на ноги.

Смирна тоже не отставала: она приготовила очень вкусное лакомство для восстановления сил — миндаль, фундук и грецкий орех, плюс курага, инжир и изюм, и всё это с мёдом из полевых цветов!

— Так, Смирночка, Тали, Клео, Лёва,— очень мало времени, очень! — запыхавшись, торопливо сообщала Бурчёна собравшимся на кухне сотрудникам, пока Олеся весело каталась в лифте туда-сюда. — Времени почти нет, скоро, совсем скоро…

— Да подожди ты, — пытался успокоить её нетерпение охранник. — Что такое? Давай, остынь малость.

— Вы не понимаете — это будет пятнадцатого числа, пятнадцатого марта! Скоро, очень скоро…

— Что случится пятнадцатого марта? — удивлённо спросила Смирна. — Какое-то откровение получила?

— Нуууууууу, вы уж совсем! — И Бурчёна многозначительно повела глазами. — Я про очередной праздник. Это она — Алиса — невзначай намекнула… У неё пятнадцатого числа День большого варенья, то есть юбилей будет.

— Ну, я думаю, надо что-нибудь организовать необычное, такое, чтобы просто — вау! — подхватила Тали. — Ведь это первый день рождения у нас, да ещё и юбилей. Понимаете?

— У Лёвы хорошо получается быть конферансье, — посмотрев на Гениального, сказала Смирна.

— Давайте каждый что-то придумает, а потом вместе решим, как поздравить, — предложил охранник.

— Только Олесе — ни гу-гу! — прошептала Бурчёна.

На том и разошлись.

Суббота прошла спокойно, как и полагается в благородном заведении.

Меню было исключительно с карибскими морепродуктами и блинами «Пиратское золото». Они были начинены карамелизованными бананами.

Салех обжаривал бананы на сливочном масле с добавлением тёмного тростникового сахара до состояния густой янтарной карамели, добавляя щепотку мускатного ореха и каплю рома для аромата.

Ортодоксик помогал сворачивать блины с такой необычной начинкой, а Бурчёна подавала их с шариком сливочного пломбира.

Гости были в полном восторге!

Прощёное воскресенье.

Салех спал, и ему снился прекрасный сон. Большой зал, волшебная музыка, и он в белоснежном мундире вальсирует с очаровательной незнакомкой. Её лицо прикрыто маской, но слова, идущие из её сердца, заставляют умирать и вновь рождаться: «Любовь способна на многое… не отталкивайте её».

Салех ощущал себя маленьким ребёнком: то смеющимся, а через мгновение плачущим, то снова заливающимся смехом. Хотелось кричать - «Люди, жизнь прекрасна и удивительна! Так будем жить, и пусть наша жизнь будет — Любовь и Свет!»…

Проснулся Салех от того, что кто-то тормошил его изо всех сил. Приятного сна как не бывало! Недовольный шеф-повар вскочил, недоуменно хлопая глазами.

— Что случилось? Что случилось?

Но никого вокруг не увидел.

И тут его взгляд упал вниз. Там, на коленях перед ним, стоял бедный охранник.

— Салех, родненький ты мой, прости ты меня, окаянного! За всё зло, которое я причинил тебе вольно или невольно!

Салех продолжал хлопать глазами.

— Родненький, прости меня также, что я разбудил тебя и не дал досмотреть чудесный сон! Прости меня, что грубо тормошил тебя, прости, что сейчас так громко разговариваю с тобой!

Салех всё ещё пребывал в оцепенении.

— Что с тобой, друг Горацио? Никак со вчерашнего отойти не можешь? — спросил шеф-повар.

— Нет! — гордо вскинул голову 008-ой — Просто сегодня Прощёное воскресенье, и я прошу у тебя прощения!

— Ну и дела! — почесал затылок шеф-повар. Обезьянка Марти, которая сидела на плече у охранника, в точности повторила его движение.

Охранник оставил изумлённого и немного ошарашенного Салеха в его пока ещё не отделанной комнатке и направился к Фениксу и девчатам. Со всеми он обнимался и просил прощения.

С девчонками обмениваться прощениями было особенно приятно.

После всеобщего обхода охранник, довольный собой, опустился в кресло возле камина. Он выглядел счастливым, а щёки у него были всех цветов помад вместе взятых…

Бурчёна поднесла ему зеркальце вместе с чашечкой ароматного кофе. Он, поблагодарив девушку, взглянул на себя, рассмеялся, а потом сорвался с места и побежал к умывальнику.

Вслед за ним стали просить прощения друг у друга и все кабачки, и гости «Ноева Ковчега».

И это приносило такую радость на душе, что не описать словами. Это надо только попробовать и почувствовать!

Салех был слегка смущён. Вот ведь как бывает. Господь завещал всегда просить прощения, а туточки православные даже изобрели Прощёное воскресенье. Да, дела… А может, это и верно? Пусть хоть неверующие задумаются — может, для кого-то это станет первым шагом к Богу. Нет, традиции надо поддерживать!

— Прости меня, брат Лёва, что иногда был с тобой резок, каюсь в том и целую тебя! Прости меня, брат Феникс, что иногда в веселье обижал тебя — но не от зла, а от любви! Простите, сёстры, если в своих повествованиях обидел чувства ваши, каюсь и целую вас! Вы все стали мне такими близкими. Мы действительно братья и сёстры, ведь у нас один Отец, один Господь наш Иисус Христос и один Дух, который связывает нас всех вместе. Одна вера и одна любовь…

И Салех вслед за охранником побежал отмывать лицо, разрисованное отпечатками девичьих губ. Кстати, там уже был с теми же помадными признаками, но счастливый, шеф Феникс.

— Так, когда же ещё придётся целоваться с девчатами в следующий раз? Феня и Лёва не в счёт, с ними неинтересно! — размышлял довольный шеф-повар. — Ах да, на Пасху! В Светлое Христово Воскресение христосоваться будем!

В отличие от своих коллег, он постоял у раковины, но умываться не стал.

— Пущай все посетители видят, как меня здесь любят!

_______

Ортодоксик бегал по кабачку и раздавал всем номерки, коряво написанные на клочках разорванной бумаги.

— Что это? — удивился кабачковый народ.

— Это на исповедь в кабинет Влада, всем срочно! А то вдруг вы что-то утаили и не простили. Становитесь в очередь. Начало через десять минут!

— А кто выслушивать будет? — удивился тот же народ.

Но малыша уже и след простыл.

Через десять минут все толпились у дверей бывшего директора Влада. Первым смельчаком оказался Салех. Он смущённо зашёл в полутёмную комнату и удивлённо огляделся — живой души никого не было. Но на директорском кресле стоял большой Крест, а перед ним на столе горели три больших свечи в красивых золотых подсвечниках. Шеф-повар присел в другое кресло перед Крестом и о чём-то задумался.

Спустя несколько минут он вышел из комнаты со светлым взором. За Салехом вошла Виктория, а за ней и все остальные.

А завтра наступал Великий Пост. Великий потому, что закончится он Великим Событием, которое спасет человеков от уз вечной смерти. То есть от вечной ночи, тоски, боли, безнадежности и бессмыслености этой жизни..

Часть 6. Глава 1. Доктор Хабо. Возвращение Либи.

Доктор Хабо

Следующий день в «Ноевом Ковчеге» начался с появления высокой фигуры в белоснежном халате. На шее незнакомца солидно покачивался стетоскоп.

— Кабачок «Ноев Ковчег»? Кому вызывали врача? Странно, никто не встречает… — мужчина ещё раз заглянул в небольшую записную книжку, после чего опустился за свободный столик. — Может, перекушу пока что, — решил он, ожидая персонал.

— Официантка будет чуть позже, а пока я за неё. Чего изволите? — Алиса пулей вылетела в зал, спасая ситуацию.

Гость всем своим видом напоминал важного профессора медицины.

— С удовольствием бы подкрепился в вашем милом заведении, — с улыбкой ответил гость. — И чтобы вас не затруднять, принесите мне, пожалуйста, цветочный чай. Меня, кстати, доктор Хабо зовут. Можно просто — Хабо. Я профессор медицины.

— Вот ваш напиток, — проговорила появившаяся на рабочем месте Бурчёна.

Гениальная официантка предложила гостю меню. Хабо взял карту блюд и строгим взглядом измерил девушку, после чего быстро сделал пометку в своём блокноте. Потребовав к липовому чаю ещё и морковных оладий, он снова пробормотал.

— Так кто же всё-таки меня вызывал?

В этот момент его взгляд наткнулся на 008-го, который уже второй день стоял, скрючившись, словно старая болотная коряга.

— Ах, голубчик вы мой! — Хабо стремительно вскочил и в мгновение ока оказался возле охранника. — Так, батенька… так… хм-м-м… мда-а. Хорошо отметили восьмое марта! — делал заключения доктор, ощупывая спину Гениального и изредка ему подмигивая для поддержки.

— У вас найдётся для него удобное кресло? — крикнул он Бурчёне.

Когда 008 с кряхтением уселся в принесённое официанткой кресло, Хабо устроился рядом.

— А теперь, голубчик, рассказывайте — как вы докатились до такого положения? Я назначу вам рентгенографическое исследование позвоночника и крестцово-подвздошных сочленений. А лучше — компьютерную томографию.

Доктор достал ещё один блокнотик с листами, похожими на бланки рецептов, и принялся быстро писать.

Морковные оладушки тем временем остывали на столе, а 008 начал свой длинный и честный рассказ.

— Сам же понимаешь, уважаемый доктор, было Восьмое марта, я целый день на ногах! — жаловался 008. — Нет, не то слово! Я не ходил, а бегал: готовил, пел, плясал… А утром с постели встать — кряк! Спина отказывается повиноваться. И что это такое, дохтур? Неужели старость приблизилась в мои-то годы?

Бурчёна с сожалением смотрела на Гениального охранника, как вдруг почувствовала, что в боку резко закололо, а ноги стали подкашиваться.

«Дёрнуло же меня саму тащить это кресло!» — подумала она, уходя из зала в бытовку, чтобы немного отлежаться.

Алиса, заметив странную походку подруги, последовала за ней.

— Что такое? Что с тобой? — участливо спросила она.

— Да ничего, сейчас пройдёт, — пытаясь изобразить улыбку, проговорила официантка.

— Может, я за доктором? — предложила Алиса.

— Нет, не ходи! Скажут — аппендицит... Вечно они путают. Сейчас само утихнет.

— Ладно, как хочешь, — пожав плечами, ответила Алиса. — Отдыхай, я чайку принесу.

— С лимоном, если можно! — крикнула ей вдогонку Бурчёна.

Доктор Хабо пришёл очень вовремя.

Клеопатра вдруг тоже почувствовала, что с ней творится что-то неладное — видимо, так сильно подействовал белый халат и вирус общего недомогания.

— Ох! — простонала она. — Кажется, я сейчас чихну!

— Как кстати доктор появился, как кстати! — вторила ей Смирна. — У меня ведь тоже плечевой воротник и шея который день ноют! А Феникса нет, и Либи нет — работу высококлассному специалисту предложить некому! И вообще, в последнее время я то слёзы лью, то горько плачу… Нехорошо это, надо срочно к дохтору!

«А я работаю. Мне болеть некогда», — подумала Тали, пробегая по лестнице, и неожиданно для себя громко чихнула. — Тьфу! Да что ж за инфекция такая — этот доктор!

Феникс и его Гость.

Последние три дня Феникс почти не покидал свой кабинет. Он выходил лишь ненадолго — ради праздников, юбиляров или особо важных гостей, но неизменно возвращался в своё добровольное заточение. Свет он не зажигал.

В сумерках комнаты тихо, почти призрачно, лилась музыка.

Ел шеф по инерции, не чувствуя вкуса, погружённый в странное, тягучее состояние.

На столе, среди бумаг, сиротливо теснились пузырьки с рыбьим жиром, упаковки витаминов и прочая укрепляющая аптечная дребедень.

Феникс смотрел на них с брезгливым сомнением, так и не решаясь начать приём.

— Зачем? — шептал он в пустоту. — Я же в посте.

— Да в каком ты посте! Ты в печали! — отозвался внутренний голос, и Феникс снова начал привычный спор с самим собой. — А помнишь, как всё хорошо начиналось? Помнишь камин? Помнишь, как ты сжёг в нём свои мечты и желания?

— А разве можно сжечь желания?

— Можно. Даже нужно… Я знаю, что нужно… Но… — голос стал мягче , - ты потише-то вслух сам с собой разговаривай, а то твои сотрудники не поймут.

— Я их не боюсь! — упрямо бросил Феникс.

— Ага, а что тогда свет не включаешь? Чтобы мухи не летали?

Феникс обхватил голову руками.

— Боже, что же со мной происходит? Почему всё возвращается?

— Без страданий души нет смерти твоим грехам! И чем больше ты сопротивляешься, тем сильней её муки. Ты же сам всё это знаешь!

— Знаю… Но одного знания мало. Нужно ещё что-то…

До обеда он ездил в тубдиспансер к своим слушателям — людям, ставшим ему близкими за время проповедей Благой вести.

Эта поездка окончательно выбила его из колеи. За те полторы недели, что он отсутствовал, там умерло пять человек. Ушла и Наташа — та самая, что подарила ему свою самую дорогую вещь - книгу «Великая борьба».

Наташа умерла в одиночестве. Родные отреклись от неё. Когда соседки по палате звонили им, пытаясь сообщить, что девушке совсем плохо, те просто вешали трубку.

«Господи, верю, что Ты принимаешь к Себе всех отверженных, ибо и Сам был отвержен! — молился Феникс. — Она верила в Тебя, упокой её душу!»

Все эти мысли тяжёлым грузом осели в сердце. Он сидел в полумраке, перебирая в памяти осколки чужих судеб, и в голове навязчиво крутилась пословица - «Дурень думкой багатеет».

Да. глупый или ленивый человек часто тешит себя несбыточными мечтами, живет иллюзиями, вместо того чтобы предпринимать реальные действия для достижения своей цели.

Но я же вроде не глупый и не ленивый...

Внезапно его размышления прервал посторонний шорох.

Феникс поднял глаза и вздрогнул. Перед ним стоял Гость.

— Что, опять? — устало выдохнул шеф.

Существо, напоминающее человека, на этот раз выглядело безупречно. Идеально скроенный костюм, холодная выправка. Глядя на эту неуместную элегантность в своей мрачной конуре, Феникс вдруг сорвался.

— Да, тяжёлый выдался денёк… Так и ты ещё решил пожаловать, Пингвин! Ты — просто пингвин! — он зашёлся в сухом, надрывном смехе.

Поединок в сумерках

Гость был одет в безупречный смокинг — именно этот лоск и натолкнул Феникса на мысль о пингвине.

— Я, собственно, не обижаюсь, — мягко улыбнулся Гость. — Ты же знаешь, мне в этом нет никакого смысла.

— А я тебя в гости не звал, — отрезал Феникс. — Так что можешь проваливать.

— Не груби.

Гость медленно оглядел комнату, задержав взгляд на столе.

— Вижу, лечиться вздумал? Ну, это хорошо… Витамины, рыбий жир — укрепляет. Это правильно.

— Да отвяжись ты!

— Хорошо-хорошо… Хотя ничего хорошего в этом нет. Хотел сказать, что от этого не вылечишься?

— Ты что, мысли стал читать? — Феникс прищурился. — По Писанию тебе это не позволено!

— Много ты знаешь! — огрызнулся Гость.

— Кстати, много. Будем тягаться в знаниях Отстань, пингвин.

— Послушай, я по делу пришёл.

— Нет у меня с тобой никаких дел.

— А вот тут ты врёшь! — Гость подался вперёд. — Есть одно дельце. Помнишь книгу «Последний поход»? Знаю, что помнишь. И то место, где описывается армия христиан? Там ведь были воины, не полностью облачённые в латы. Понимаешь, о чём я?

— И с чего это ты стал таким добрым? Секреты мне выдаёшь? — Феникс горько усмехнулся. — Для меня это не новость. Я знаю своё уязвимое место, и скоро ты уже не сможешь меня мучить.

— Неужели всё-таки надеешься умереть?

Феникс медленно встал из-за стола, глядя Гостю прямо в бездонные глаза.

— Написано: «Мы умерли для греха: как же нам жить в нём?». Я уже умер. Во Христе я мёртв — и это факт! «Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть»! — выпалил он слова Истины.

— Да? А про это ты не забыл? — Гость ехидно парировал: — «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя».

— Ты решил поспорить на богословские темы?

— А почему бы и нет? Или мне нельзя вступать в дискуссию с бакалавром? Ежели ты бакалавр, то я уж точно доктор богословия!

— Не богохульствуй! — перебил Феникс. — Какого ещё богословия? У тебя своя доктрина — доктрина бунта против Творца.

— Много ты знаешь… Кстати, о докторах. Там у вас в кабачке сидит один специалист, Хабо. Может, обратишься? Вдруг поможет?

— Не нужен мне врач!

— А психотерапевт? Или аналитик?

— Ещё скажи — психиатр! — сквозь силу улыбнулся Феникс.

— Да ты ещё и шутишь… Ну, это добрый знак. Ладно, оставлю тебя, — Гость поправил манжеты. — Знаешь ли, дела… Времени у меня в обрез.

— Вот и проваливай.

— Занятный ты человек, в некоторых пунктиках просто «широк-с», как говаривал старик Достоевский. Ладно, до встречи.

— А по мне, так прощай… Надеюсь, больше не увидимся. - устало ответтл Феникс.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет по делам зашёл 008. Он с крайним изумлением обнаружил здесь чужака, который стоял перед шефом и грозил тому кривым пальцем.

— Эй, друг, ты как сюда проник? Я тебя что-то в упор не помню! — рявкнул Гениальный охранник.

Чужак обернулся и уставился на него своими пустыми, пугающими глазами. На долю секунды 008 почувствовал, как по спине пробежал холодок жуткого гипноза. Но он вовремя встряхнулся, сбрасывая оцепенение, и решительно схватил незваного гостя за воротник дорогущего смокинга.

— А ну, пошли на выход! Чтоб ноги твоей здесь больше не было! — выкрикнул он, выпроваживая «пингвина» прочь.

Возвращение Либи

Было уже очень поздно, когда Либи приняла решение вернуться в кабачок. Откладывать на завтра не хотелось, и, вызвав такси, она назвала адрес заведения, ставшего ей по-настоящему родным.

Она надела своё самое красивое платье. На руке виднелись маленькие изящные часики, подаренные в простой женский день на Карибах.

У Либи было достаточно времени, чтобы поразмыслить над произошедшим. Конечно, ей было больно от того, что кто-то шушукался за её спиной, но в то же время она призналась себе, - она любит этих людей.

И пусть Прощёное воскресенье официально закончилось, Либи знала — понедельник тоже может быть прощённым. Ведь Господь всегда готов принять наше раскаяние.

Бывший администратор вошла в зал. Несмотря на поздний час, там были все, кто был ей дорог.

— Прости меня, Феникс, за то, что была резкой с тобой. Ты не заслуживаешь такого отношения! Прости меня, 008! Спасибо за настойчивость, с которой ты меня удерживал, и прости мне мою вспыльчивость. Смирна, мудрая, добрая Смирна, прости за мой эгоизм. Тали, нечестно было бросать тебя в самый разгар реконструкции — прости. Бурчёна и Алиса, я не сержусь на вас и прошу простить, если и я была с вами резкой.

Либи выжидающе посмотрела на друзей и смущённо добавила:

— Я люблю вас всех, и каждый из вас по-своему дорог мне…

— Мы тоже тебя очень любим, Гениальный наш Администратор, и очень ждали твоего возвращения! — хором ответили Гениальные кабачки.

— Я прощаю тебя, дорогая Либи, как и Господь простил нас, — улыбнулся Феникс. — Но за тобой должок. То есть, когда мне ну очень захочется поговорить, ты уж побудь со мной, выслушай. Это моя единственная и безапелляционная просьба. В противном случае я окончательно «убедюсь», что твоё нежелание сближаться продиктовано какими-то непонятными комплексами.

«Ох уж это начальство! — хмыкнула про себя Алиса. — Точно надо Хабо на них натравить…»

_______

Салех сегодня хорошо и долго отсыпался, потом наводил порядок в своей «пещерке».

И теперь буквально летел на службу в родной кабачок.

Едва он переступил порог, как откуда-то сверху на плечо ему спланировал Ортодоксик.

Смешно сопя в самое ухо, малыш начал доклад о последних событиях.

Новость номер один — триумфальное возвращение прелестной Либи!

Сообщая об этом, Ортодоксик был настолько возбуждён, что пару раз чуть не свалился с плеча, но Салех вовремя успевал его подхватить.

Новость номер два — Феникса снова начинают одолевать бесы. И вместо того чтобы изгнать их молитвой и призывом о помощи к братьям, Феникс пустился в дискуссии, пытаясь перехитрить самого лукавого.

Новость номер три — появление загадочного доктора Хабо. Салех призадумался: что это за доктор такой? Из всех медицинских чинов он знал лишь профессора Гринберга — светило мировой психиатрии, чей кабинет находился неподалёку.

Тот профессор когда-то уже «вылечил» 008-го, который в какой-то момент возомнил себя простым студентом, а после начал подбираться и к остальным обитателям «Ковчега» в поисках уникального научного материала.

«Да, дела… — размышлял шеф. — С этим Хабо надо разбираться. А ну как это старик Гринберг в новом обличье?»

- Прости меня, Салех… Как я могла подумать, что у меня здесь ни с кем не завязалось близких отношений? А ты, защитник мой, благородное сердце... - подошла к нему Либи.

- Да чего уж там... - стал пунцовым шеф-повар.

По торжественному же случаю возвращения Гениального Администратора он испёк огромный торт в виде красного сердца и позвал всех за праздничный стол.

Торт был постным, но если бы об этом не сказали, никто бы не поверил. Весь секрет пышного бисквита таился в сильноминерализованной воде и яблочном пюре — главное, быстро замесить тесто и сразу отправить в разогретую духовку.

За столом все наперебой рассказывали новости.

Да, Либи заходила на пару часов 8-го марта, но тогда она ещё не была готова остаться и быстро ушла, несмотря на уговоры. Теперь же всё было иначе.

Ещё Гениального Администратора не удивила запись в трудовой книжке Алисы.

Она с мягкой улыбкой подошла к подруге и произнесла успокаивающим голосом.

— Алиса, ты только не горячись. У нас тут теперь штатный доктор намечается, так что всех вылечат: и руководство, и тебя. Ты только помни, что мы любим тебя и будем терпеливы, пока из тебя выйдет эта… как там у тебя написано? «Дурь»?

Она снова тепло улыбнулась.

Алиса рассмеялась.

— «И тебя вылечат, и тебя тоже вылечат… и меня вылечат!» — процитировала она героиню одной знаменитой комедии, артистично обведя рукой присутствующих.

За столом дружно расхохотались. Напряжение, копившееся последние дни, окончательно растаяло в тёплом паре от цветочного чая и аромате яблочного бисквита.

Салех аккуратно разрезал торт-сердце, стараясь, чтобы каждому достался самый лакомый кусочек.

— В этом кабачке, — торжественно произнёс шеф-повар, — главное лекарство — это когда мы все вместе. А доктор Хабо… что ж, пусть заходит.

Феникс, глядя на своих друзей, почувствовал, как тяжёлый туман, окутывавший его после визита «пингвина», окончательно рассеивается.

Впереди была весна, юбилей Алисы и множество новых приключений, которые теперь казались совсем не страшными, ведь Гениальный Администратор Либи снова была на своём посту.

______

Чуть позже Либи подошла к доктору Хабо. Было заметно, что доктору нравится наблюдать за происходящим в «Ноевом Ковчеге». Несмотря на позднее время, он всё ещё сидел за своим столиком. Гениальный Администратор кабачка, теперь уже официально вернувшаяся на свой пост, считала долгом уделить внимание каждому гостю.

Учтиво подойдя к столику, она поинтересовалась:

— Вам у нас нравится?

— Интересно… — задумчиво ответил посетитель.

— Я слышала, вы доктор?

— А что вас беспокоит? — вопросом на вопрос ответил Хабо, внимательно глядя на Либи.

— Меня беспокоит мой шеф, но в этом вы вряд ли сможете помочь, — улыбнулась Администратор и присела напротив. — Мы расширяем бизнес и в скором времени откроем небольшую гостиницу. Нам бы не помешал штатный врач… Что вы об этом думаете?

— Спасибо за предложение, Либи, но, к сожалению, не могу его принять, — мягко отказал профессор. — Я часто бываю далеко от этих мест, а работа в штате обязывает. Думаю, постоянный доктор вам и не нужен. Но меня всегда можно вызвать при необходимости — в любое время суток. Да и заходить к вам теперь я буду чаще.

— Значит, ты уже в штате! — радостно потер руки 008, бесцеремонно вклиниваясь в разговор на ходу. — Ты только что согласился стать нашим фамильным кабачковским лекарем, раз пообещал заглядывать! Мы ведь тоже по врачам не каждый день бегаем.

Либи огорчил отказ, но ненадолго. Она стоически приняла ответ и привычно улыбнулась.

— Что ж, может, вы и правы… Может, тогда станете нашим почетным внештатным сотрудником? Кстати, советую обсудить кулинарные предпочтения с Бурчёной. Она передаст пожелания нашему Гениальному повару Салеху и его помощнице Смирне — они с удовольствием приготовят ваши любимые блюда.

— Внештатным — я не против. Согласен! — ответил Хабо.

Довольная Либи поднялась, собираясь уходить.

— Приятно провести время, — пожелала она на прощание, но вдруг обернулась: — Да, а как мы сможем найти вас в любое время суток?

Доктор достал блокнот и быстро начертал номер телефона.

— Всегда к вашим услугам, прекрасная Либи!

Салех в это время наблюдал за доктором с балкончика над бассейном-террариумом-аквариумом, который располагался в центре зала.

. Он подмечал всё: походку, манеру говорить, даже то, как Хабо отреагировал на похлопывание 008-го. Что-то в этом человеке казалось ему до боли знакомым. «Гринберг или не Гринберг? — гадал шеф. — Нужна проверка!»

Спустившись в зал, Салех подошёл к гостю.

— Здравствуйте, профессор! — нарочито официально поздоровался он.

Тот машинально, с полуулыбкой кивнул в ответ, но тут же спохватился и строго спросил.

— А почему вы не принимаете мои капли радости? Я категорически настаиваю!

И протянул шеф-повару новый пузырёк.

Салех, словно под гипнозом, взял протянутые капли радости.. Но не успел он рассмотреть этикетку, как откуда ни возьмись налетел Ортодоксик.

Малыш ловко выхватил пузырёк из рук шеф-повара и мгновенно скрылся в неизвестном направлении.

Озадаченный Салех бросился вдогонку искать проказника, так и не успев расспросить доктора о своих подозрениях насчёт его настоящей фамилии.

Часть 6. Глава 2. Как охранник кабачков лечил. Банька.

Феникс довольно потянулся и вышел из своего кабинета на свет Божий.

— Эх, хорошо-то как! — воскликнул он, щурясь от ярких лучей.

Прогуливаясь по второму этажу, Гениальный директор заметил, что дизайнер Тали-Росинка уже с раннего утра работает во всю свою творческую мощь.

— Так, значит, гостиница… Или лучше постоялый двор? А может, мотель? — он слегка терялся в названиях будущего места обитания.

У гендиректора была давняя мечта — найти постоянный уголок, где можно было бы спокойно помолиться в тишине. В кабинет вечно кто-то стучал или заходил без спроса, что очень мешало доверительному разговору с Богом.

«Наверное, надо выделить для этого особое помещение, — решил он. — Поделюсь идеей с коллективом».

— А куда бы пойти прямо сейчас? — задумался Феникс. — Точно! В тренажёрке вряд ли кто-то есть в такой час.

Он спустился в спортзал, но неожиданно застал там шеф-повара, который о чём-то оживлённо беседовал с Ортодоксиком.

— Привет труженикам кухни и рыцарям половников! — весело поприветствовал их шеф.

— Привет, коль не шутишь, — ответил Салех. Доксик в ответ лишь важно крякнул.

— Я на молитву. Салех, не хочешь присоединиться? — спросил гендиректор.

— Почему нет? Тебе сейчас молитва во как нужна… Да и святая вода не помешает, — не удержался от доброй подначки повар.

Феникс отошёл в дальний угол за один из тренажёров, встал на колени и начал молиться. Поначалу слова шли тяжело, но уже через несколько минут он почувствовал, как тяжкий груз спадает с сердца. Всегда трудно заставить себя начать, зато потом… Какое облегчение и сила!

Лекарственная охота.

Пока шеф общался с Небом, в зале разыгралась настоящая драма. Доктор Хабо, прописав вчера кучу микстур и порошков, сам проверять пациентов не пришёл. Эту почётную миссию он поручил 008-му, который на данную минуту совершенно запутался в куче разных баночек и склянок.

Гениальному охраннику вменили в обязанность распределять горькие и сладкие снадобья, выдавать витамины и втирать лечебные мази.

С ответственным видом 008 носился за персоналом, но сотрудники, завидев его со шприцем или ложкой, тут же разбегались по углам.

— Бурчена! Доктор прописал втирать мазь в бок, стой! — кричал охранник, вприпрыжку догоняя официантку.

Но Бурчена проявила чудеса гибкости и буквально забилась куда-то в тёмный угол.

Клео и Тали он пытался всучить горькие настойки, но те мгновенно забаррикадировались за барной стойкой. Смирне также удалось совершить тактический отход, прежде чем её шея и плечевой воротник были бы густо смазаны целебным бальзамом.

Эксперте силой удалось влить какую-то микстуру — и то лишь потому, что та оказалась сладкой на вкус. А вот агент Арно на предложение проглотить ложечку лечебного сиропа просто выставила против 008 дамский пистолет.

— И это называется «моя правая рука»! — пробурчал ошарашенный такой наглостью охранник.

Феникс, завидев приближающегося «лекаря», и вовсе заперся в кабинете. Лишь одна Алиса благоразумно и спокойно приняла витамины в целях профилактики.

Салех и Либи, отличавшиеся богатырским здоровьем, от души веселились, наблюдая со стороны за этой кутерьмой.

Похоже, профилактика в «Ноевом Ковчеге» превратилась в самое захватывающее шоу сезона!

Дегустация у камина.

Утомлённый охранник сел у своего любимого каминчика, обняв пузатый самовар. Но неугомонная натура требовала действий.

Вдруг он хлопнул себя по лбу.

— Вот ведь! Обещал же Либи про Масленицу рассказать и совсем забыл! Позову-ка её на чашечку чая.

Он быстро черкнул записку и сунул её обезьянке.

— Ну-ка, Марти, бегом к Либи!

Марти шустро вскочила в лифт, нажала кнопочку, и уже через несколько минут в дверях появилась Гениальная Администратор.

— В чём дело, Лёва? К чему такая спешка?

— Да вот, Либи, хочу обещание исполнить, — улыбнулся 008. — Садись, чай готов, баранки тоже есть. Варенье вон девчата принесли собственного изготовления. Алиса — персиковое, Бурчёна — малиновое, Смирна — мандариновое, Клеопатра — апельсиновое, Тали — из брусники, Вика — из ежевики, а Арно — вообще непонятно из чего…

Не было только варенья от Эксперты. Какие-то важные дела, наверное, её задерживали.

— Ты зарапортовался, что ли? — притворно возмутилась Либи. — Как это — «непонятно из чего»? Обижаешь девушку!

— Да нет, у неё очень, очень вкусное варенье, из нескольких фруктов сразу. Но свой секрет она ни за что не выдаёт!

— А я принесла с собой абрикосовое, с косточками! — похвасталась Либи.

— Ого! — обрадовался 008. — Придётся народ звать на обеденный перерыв. Разве можно такую дегустацию пропустить? А заодно и о Масленице расскажу, хоть она и прошла.

Салех, привлечённый ароматом закипающего самовара, ворвался к камину, словно раскалённый самум, сухой и горячий шквальный ветер, возникающий в пустынях Северной Африки и Аравийского полуострова. Его карие глаза метали молнии.

— Это что такое? Это что за самоуправство в рабочее время? — загремел шеф-повар, уперев руки в бока. — Дегустация? Без главного технолога? Арно, я вижу твою баночку! Ты опять положила туда секретный ингредиент «Х», который я ещё не сертифицировал?

008, невозмутимо попивающий чай из блюдечка, даже не дрогнул. Он лишь кивнул Либи, мол, «спокойно, сейчас всё уладим».

— Салех, дорогой, присаживайся, — ласково начала Либи, но шеф был непреклонен.

— Никаких «присаживайся»! Кабачок стоит, кастрюли стынут, Ортодоксик в панике! Я должен…

В этот момент неугомонная натура Гениального охранника наконец потребовала решительных действий. Он резко встал, обошёл Салеха сзади и, проявив чудеса шпионской сноровки, одним мощным, но аккуратным движением усадил шеф-повара в свободное кресло. Тот даже пикнуть не успел, как оказался зафиксирован между самоваром и мягкой спинкой кресла.

— Лежать! В смысле — сидеть! — скомандовал 008, а Ортодоксик натянул на шею "папочки" Салеха детский слюнявчик.

— Да я вас под трибунал всех! — взвился Салех, пытаясь выбраться из-под лап охранника.

Но Гениальный охранник уже действовал по заранее намеченному плану. Он схватил самую большую десертную ложку, по очереди зачерпнул из каждой банки — от персикового Алисы до загадочного микса Арно — и, когда Салех открыл рот, чтобы выдать очередную тираду, ловким движением сунул туда эту мега-ложку.

Мир для Салеха замер. Во рту произошёл настоящий взрыв, - брусничная кислинка столкнулась с малиновой нежностью, абрикосовая косточка подмигнула персику, и всё это было густо замешано на феерии из других варений.

Такого гастрономического экстаза шеф-повар не испытывал со времён изобретения своего первого блина.

Гневный взгляд Салеха моментально помутнел и стал блаженным. Он медленно закрыл глаза, прожевал, шумно выдохнул и… обмяк в кресле, уютно потянувшись к теплу камина.

— Лепота! — прошептал он, наконец, — до чего же вкусно. Ладно, пингвины с ними, с кастрюлями.

Шеф-повар потянулся к самовару, налил себе полную чашку травяного чая и, посмотрев на 008 уже совсем милостиво кивнул.

— Ну, давай, рассказывай про свою Масленицу. Только ложку не забирай далеко.

008 степенно отхлебнул чаю из блюдечка, дождался, пока все устроятся поудобнее, и начал свой рассказ.

— Масленица, друзья мои, — это последняя приготовительная седмица, то есть неделя, перед Великим постом.

Само слово «Масленица» — название чисто народное.

В богослужебных книгах она зовётся Сырной седмицей-неделей, потому, что в эти дни из животной продукции можно вкушать только молочную еду и рыбу.

Ещё до начала самого поста, прекратив есть мясо, мы как бы начинаем предочищать, облегчать себя телесно. Организм начинает медленно готовиться к строгому меню этих постных дней.

Салех одобрительно кивнул, прислушиваясь к каждому слову.

— История церкви полностью опровергает мнение, будто Масленица восходит к языческим обычаям, — продолжал Гениальный охранник. — В Синаксаре, православныом богослужебном сборнике, повествуется о том, что византийский император Ираклий после шестилетней изнурительной войны с персидским царём Хозроем дал обет: не вкушать мяса в последнюю неделю перед Великим постом, если Господь дарует победу.

Победа была одержана. А церковь приняла этот благочестивый обет и ходатайство царя, введя правило в свой устав.

008 подбросил небольшое полено в камин, и пламя весело затрещало.

— Конечно, в каждой стране последняя неделя перед постом обросла своими традициями.

У нас это в первую очередь блины и общие гулянья с конкурсами да играми. Хотя такое веселье было и самой Византии . В древности не было ни интернетов, ни телевизоров — народ собирался вместе, чтобы порадоваться и пообщаться перед временем покаяния.

Салех, выслушав рассказ, задумчиво посмотрел на свои руки — руки мастера, видевшие тысячи блинов.

— Значит, обет императора и победа... — негромко произнёс шеф-повар. — Я всегда чувствовал, что блин — это не просто еда, - это щит победы! Круглый, золотистый, горячий.

Он вдруг воодушевился и, вскочив с кресла, начал дирижировать невидимым половником.

— Теперь я буду печь их с особым смыслом! Каждый блин у меня будет как маленький щит, прогоняющий тьму и печаль! Такой блин, что сам император Ираклий пожаловал бы к нам в «Ноев Ковчег» на дегустацию! Благодать должна быть вкусной!

И, накинув на ходу белоснежный фартук, Гениальный повар побежал на кухню к своим кастрюлям.

Шеф Феникс.

В это время с улицы вошёл Феникс. Он был весь мокрый и жалкий; крылья висели на нём, как флаги болельщиков проигравшей финал футбольной команды.

— Во дела! — присвистнул 008. — На улице ведь дождя нет, чего ты такой мокрый?

— Можно мне с вами? Я тоже хочу про Масленицу послушать, — не ответив на вопрос, проговорил Феникс. — У меня и варенье есть… меня на вокзале цыганка угостила. Айвовое, говорит.

Он, не дожидаясь приглашения, присел поближе к камину — уж очень продрог.

Ему было бесконечно приятно чувствовать, что утром за него помолился и Салех. Несмотря на все перипетии последнего времени, Феникс ощущал, - его любят, он нужен «кабачковцам». Недавняя мысль навсегда покинуть заведение рассеивалась, как утренний туман в лучах восходящего солнца.

«Боже, пусть всякий туман в моей душе рассеется от света и тепла Твоей любви…» — невольно вырвалось у него вслух.

— Присаживайся, конечно! — 008 вкратце повторил рассказ про Сырную седмицу и снова спросил: — Но ты всё-таки объясни, отчего ты в таком виде?

— Помнишь фильм «Ирония судьбы»? Я как Ипполит. Мокрый от слёз.

— Что опять случилось? Ну не пугай нас! — взмолилась девичья половина коллектива.

— Да, Феникс, не пугай! Мы тут горой за тебя молимся каждое утро, как за руководителя и любимого брата во Христе, а ты всё мокрый да мокрый! — Смирна смущённо улыбнулась и обратилась к Гениальному охраннику: — Дорогой Лёва, и у тебя хочу попросить прощения. Дело в том, что на днях я рассказывала своим студентам про Масленицу по старому учебнику и сказала, что корни праздника уходят в язычество. Прости меня, и Господь пусть простит.

— Смирночка, дорогая, не беспокойся, — успокоил её 008. — Все мы вышли из «советских штанишек». Нам многое не договаривали или просто обманывали по истории, да и не только по ней.

Подвиг Ортодоксика.

Пока сёстры хлопотали вокруг Феникса, Ортодоксик скромно потупился и произнёс как бы в сторону.

— Ну что вы пристали к Фене? Просто он чуть не попал в беду, а я его спас.

Малыша тут же усадили прямо на стол, выдали порцию варенья и потребовали немедленного рассказа.

Докс, польщённый вниманием, начал повествование.

— Выхожу я, значит, из кабачка подышать весенним воздухом. Вижу: идёт наш Гениальный директор, весь такой радостный, помахивает белоснежными крылышками. И вдруг перед ним тормозит огромаднейший джип! Оттуда выскакивает некая личность, хватает Феникса за крылья и тащит в машину, крича о какой-то «истине».

Ортодоксик сразу опознал в нападавшем известного совратителя. Раньше тот прятался по закоулкам, а теперь осмелел и начал покушаться на достойных братьев прямо средь бела дня! Малыш бросился на выручку и пребольно укусил злодея. Тот от неожиданности отпустил добычу, Феникс потерял равновесие и… плюхнулся в самую глубокую лужу.

В этот момент дверь кабачка распахнулась, и внутрь ввалился странный субъект неопределённого пола в шапочке-петушке.

— И где у вас здесь истина?! — выкрикнул вошедший, приволакивая ногу.

Сердобольный 008 помог гостю снять пальтишко, но тот не успокаивался.

— Где тут истина, когда, понимаешь, развели зверюшек, а они кусаются?!

— Совратитель! — взвизгнул малыш.

Девчата оглянулись на шумного гостя, а когда повернулись обратно, Ортодоксика уже и след простыл. А вместе с ним исчезла и банка айвового варенья.

Пришелец же всё не унимался, требуя раскрыть суть «истины». Его удалось привести в чувство, только усадив за столик и подав кофе с вареньем из зелёных грецких орехов, которое Тали принесла из своего укромного местечка.

— Моё любимое, — улыбнулась Росинка, подавая десерт странному гостю.

Но странный гость, допив кофе, продолжал усердно ковыряться в гуще, тщетно отыскивая там свою истину и сердито бурча что-то себе под нос. Его в конце концов оставили в покое, так и не сумев разгадать тайный смысл его бессвязных слов.

— Есть истины общие, а есть индивидуальные… — сонно зевнула Руна.

Она поуютнее свернулась калачиком на коленях у своего хозяина, Феникса, всем своим видом показывая, что её личная истина сейчас заключается в тепле, покое и мерном потрескивании поленьев.

Операция «Вертолёт» и дар свахи.

— Меня настигла буря! — внезапно раздался из динамиков голос Эксперты, перекрывая гул заведения.

Гениальный охранник молниеносно подскочил к микрофону, стоявшему на светящейся кафедре. Эту высокотехнологичную стойку когда-то специально выписала для кабачка Либи, утверждая, что «голос руководства должен сиять».

— Алло! Алло, Эксперт! Плохо слышно! — Возглас 008 был полон такого драматизма, что посетители за соседними столиками невольно отложили вилки. — Что случилось?! Господи, да что же там происходит с нашей Экспертой?!

— Самая настоящая буря! Дождь, снег, а вокруг — сплошное одиночество! — донеслось сквозь помехи. — А ещё… у меня опять пробудился дар свахи. То есть он и не спал, но сейчас в моём окружении появились люди, которые так подходят друг другу! Я хочу их познакомить. Они уже не молоды, но и не стары ещё. Сердце подсказывает, -им нельзя быть порознь. Что думаете?

Пока из динамиков неслись размышления о делах сердечных, Бурчена сидела у камина, наблюдая за суетой. На душе у неё было странно: одна мысль сменяла другую, предвещая перемены. Её поражало, что кабачковцев всё чаще посещают мысли о «побеге» из их уютного пристанища.

«Почему люди так усложняют себе жизнь? — думала Гениальная официантка. — Не борются с проблемами, а идут у них на поводу и унывают?»

Бурчена решительно подошла к микрофону и прокричала Эксперте, стараясь перекрыть шум бури.

— Держись! Высылаем за тобой спасательный вертолётик!

Она обернулась к Фениксу:

— Уважаемый директор, у нас ведь есть вертолёт?

— Если и нет, то будет… наверное, — изумлённый гендиректор вопросительно посмотрел на администратора.

Либи даже бровью не повела. Для неё невыполнимых задач не существовало.

— Лёва, срочно задействуйте ваш с Арно секретный невидимый вертолёт на крыше! — приказала она охраннику так буднично, словно просила принести чашку кофе. — Нужно доставить Эксперту в кабачок немедленно.

На секунду 008 застыл в полном ступоре.

Откуда Либи узнала про их сверхсекретную разработку «Стелс-кабачок-1», надёжно спрятанную на крыше?! Но дисциплина взяла своё. Он помчался исполнять приказ, по пути прихватив свою правую руку, Арно, просто зажав верную помощницу под мышкой для скорости.

Спустя полчаса через лифт в зал ввалилась четвёрка спасателей. Эксперта и её верная овчарка Экспертиза были продрогшие и посыпаны снегом.. Пострадавших тут же усадили у огня. Эксперте вручили липовый чай с малиновым вареньем, а Экспертизе — самую внушительную кость, найденную в закромах Салеха.

Когда спасённые отогрелись, Либи присела рядом.

— Значит, дар свахи? Здорово! И кого же ты решила сосватать? Неужели у нас в кабачке? Шепни мне по секрету, мне же как администратору нужно заранее продумать меню, подарки и рассадку гостей. Мы тут все только «за»! Свадеб в «Ноевом Ковчеге» ещё не было, пора открывать сезон!

В воображении Либи уже рисовались многоярусные торты Салеха и гирлянды из омелы. Эх, администратор он и в Африке администратор — видит не просто людей, а готовый план мероприятия.

— Нет, Либи, это среди моих знакомых в городе, — улыбнулась Эксперта. — Но я чувствую, что здесь, в кабачке, в будущем будет немало свадеб.

— Дай-то Бог! — вздохнула Либи. — А ты таланта своего держись. Только не забывай прежде с Господом советоваться — Он всегда даст самый правильный ответ на все наши вопросы.

Банный день и поиски истины.

— Мужики, а не сходить ли нам в баньку! — бодро предложил 008 друзьям после всех сегодняшних приключений и потирая руки в предвкушении пара. — Бурчена, дорогая, ты нам ящик безалкогольного не организуешь?

— Чего-чего? — Бурчена застыла с подносом в руках, округлив глаза от такой просьбы.

Эксперта тут же ехидно передразнила.

— Чего-чего! Это же элементарно, Ватсон!

Стоявшая рядом Тали поспешила разъяснить ситуацию.

— Да пиво им надо, пиво! Хорошо хоть, что безалкогольное просят. Феникс уже свою роль Ипполита под душем исполнил, теперь другим братьям черёд изображать героев комедии в бане.

— Так! Что я слышу? Пиво?! — раздался за их спинами строгий голос.

Вся компания автоматически, на чистых рефлексах, вытянулась по стойке «смирно».

Гендиректор укоризненно покачал головой, глядя на провинившихся.

— Так-так… Ну что вы в самом деле — пиво! Какой срам! Ящик?! Чтобы я больше о таком здесь не слышал. Не вводите в соблазн окружающих!

— Ох, Феня… — тут же запричитала Бурчена, картинно обиженным тоном. — Они меня заставляют ящики таскать — вот этими-то вот ручками! Кстати, если в баньку собрались, то лучше возьмите квас. Самый вкусный — на ржаном хлебе.

— Вот это другое дело, — смягчился Феникс. — На квас я согласен. Пора и мне крылышки почистить.

— Пиво? Квас? Что это вы тут замышляете без меня?! - раздался голос Арно, которая не слышала слов о бане.

Мужской хор в составе 008, Феникса и Салеха в один голос заявил, что намечается чисто мужская компания.

— Ну-ну, смотрите мне, не расслабляться там! — пригрозила разведчица. — Я за вами пригляжу!

— Что-о-о?! — возмутился мужской хор.

— То! По дошедшим до меня агентурным сведениям, в квас заранее подсыпали тройную дозу сахара и дрожжей. Но я всё лишнее изъяла, не беспокойтесь. Идите в баню! С миром!

__________

Пока мужская половина «Ковчега» парилась и отмывалась от суеты, в зале продолжалась своя драма. Совратитель в шапочке-петушке, сидя за столом, продолжал вещать.

— Только я знаю истину! Я организую свой клуб почитателей!

Бурчена, доведённая до отчаяния, уже рыдала в трубку.

— Доктор! Миленький доктор Хабо, приезжайте скорее!

— Что случилось? — отозвался спокойный голос в трубке. — Тише, тише… Объясни всё по порядку.

— У нас тут посетитель… Какую бы еду я ему ни принесла, он её обнюхивает, ковыряет вилкой и кричит: «Нет здесь истины! Истина в другой тарелке!». Я приношу новое — и всё по новой! Он не ест, не платит, только продукты переводит! Я уже Салеха просила его обслужить, так гость встал, перекинул скатерть через плечо, как тогу, потом выдрал цветы из вазы, сплёл венок и возложил себе на голову! А потом ка-а-ак ткнёт пальцем в бескозырку шеф-повара: «И там истины нет! Идите за мной, я покажу вам правду!»

— И что дальше? — деловито осведомился доктор.

— Дальше? Дальше он снова на стул сел…

— Всё понятно. Выезжаю!

— Что понятно? Что с ним?!

— Разберёмся на месте! Ждите. — отрезал Хабо и повесил трубку.

Не успела Бурчена положить трубку, как дверь кабачка распахнулась, и на пороге вырос доктор Хабо. В одной руке он сжимал неизменный саквояж, в другой — массивный стетоскоп, блеснувший в тёплом свете ламп.

Доктор, не тратя времени на приветствия, направился к столику, где восседал Совратитель в венке из увядших астр и скатерти-тоге.

— Так-с, голубчик, где у нас тут истина не помещается? — бодро осведомился Хабо, на ходу надевая стетоскоп.

Странный гость, только что собиравшийся объявить вилку орудием лжи, осёкся.

— Истина… она… не здесь! Она… — он неопределённо ткнул пальцем в сторону кухни.

— Диагноз ясен, - острая гастрономическая дезориентация с признаками мессианства, — констатировал доктор, прикладывая холодный раструб стетоскопа ко лбу посетителя. — Дышите… Не дышите… Истину чувствуете? Нет? Плохо. Бурчена, несите его любимое варенье из зелёных орехов. Будем проводить тест на подлинность ощущений.

Бурчена, всхлипывая, принесла вазочку. Доктор зачерпнул ложку и, заставив пациента открыть рот, скомандовал.

— Вкушайте! И помните: истина горька, а варенье сладко. Противоречие налицо!

Посетитель, проглотив варенье, на секунду задумался, венок на его голове покосился.

— Вкусно… Но истины…

В этот момент за его спиной раздалось грозное рычание. Овчарка Экспертиза, видимо, решившая, что доктор слишком долго возится с пациентом, а её законная кость стынет, решила взять ситуацию в свои лапы. Она решительно ухватила Совратителя зубами за край скатерти-тоги и потащила к выходу, который по совместительству вёл и в сторону бани.

— Эй! Постойте! Моя истина! — завопил гость, скользя по паркету на стуле.

— Экспертиза, фу! Нельзя! — закричала Эксперта, бросаясь вдогонку.

Но овчарка была непреклонна. В её собачьем понимании истина заключалась в том, что все грязные и странные должны быть немедленно помыты. Через секунду дверь в баню за Экспертизой, упирающимся Совратителем захлопнулась.

— Что ж, — невозмутимо произнёс Хабо, сворачивая стетоскоп, — баня — тоже метод. Радикальная гидротерапия. Похоже, сеанс окончен.

— А истина? — робко спросила официантка.

— Истина, дорогая, в том, что против овчарки с активной гражданской позицией не попрёшь. Даже если ты в тоге и с венком.

И Хабо тоже скрылся за дверью бани, которую временно устроили левее от кухни.

- Надо бы сауну соорудить в подвальном помещении, а баню построить на улице, отдельно, - решила Либи, - надо будет позже со всеми переговорить об этом.

Сон «Ноева Ковчега»

Зал окончательно погрузился в полумрак. Из банного отсека доносились приглушённые звуки релаксирующей музыки — мягкий шёпот пара и тихий перебор струн. До самого утра оттуда больше никто не вышел: кабачки-парнишки уснули крепким, безмятежным сном.

Возможно, виной тому была убаюкивающая песня или квас, который вопреки стараниям Арно сохранил капельку дерзости.

А может, подействовал секретный ингредиент доктора Хабо, добавленный в напиток ради спокойствия нервов.

Так или иначе, мужская компания вместе с примкнувшим к ним искателем истины мирно посапывала на полках.

Только верный Ортодоксик стоял на страже покоя своего любимого хозяина. Малыш сосредоточенно сопел, подбрасывая дрова в печку, чтобы тепло не покидало друзей до самого рассвета.

Кабачок уснул… И снилось ему великое преображение. В этом сне он уже не просто уютное пристанище, а величественный отель! На фасаде, прямо над входом, гордо проступили золотые звёзды.

Первая звезда сияла за Гостеприимство. Она горела ровным золотистым светом, согревая каждого, кто переступал порог, будь то старый друг или случайный путник.

Вторая звезда мерцала за Тайну. В ней отражались и секретные рецепты кухни, и невидимые вертолёты на крыше, и загадочные истории, что звучат у камина по ночам.

Третья звезда пульсировала в ритме Заботы. Это был свет чистоты, вовремя поданного чая и искренней молитвы друг за друга, которая оберегает кабачок в самые бурные дни.

Четвёртая звезда искрилась Радостью. Она вобрала в себя звонкий смех, весёлые подначки, праздничные гулянья и ту самую детскую непосредственность, что не даёт унынию пробраться внутрь.

Пятая звезда была самой высокой — это звезда Единства. Она связывала все остальные воедино, превращая разрозненные судьбы в одну большую и крепкую семью.

Часть 6. Глава 3. Разные сюрпризы для Алисы.

Пробуждение и «диетическая» истина.

Мужская половина кабачка наконец-то проснулась. Она возлежала на полках и с недоумением оглядывалась по сторонам, - неужели так в бане и заснули?

008 спал в обнимку с гитарой, и, судя по тишине в заведении, никто из девчат вчера не решился прервать их богатырский сон.

В парилке всё ещё держалось приятное тепло, а на нижней полке посапывала чья-то незнакомая личность.

— Эй, ты кто такой? — осторожно поинтересовался Салех.

Незнакомец приподнял голову и сонно, но дружелюбно улыбнулся.

— Соафтар я, приятно познакомиться!

— А как ты здесь оказался? — изумился Феникс. — Вчера тебя точно не было!

— А вы просто в пару меня не приметили, — пояснил гость. — А потом и вовсе быстро уснули, едва 008 затянул свою колыбельную.

— Что ж, новым друзьям мы всегда рады! — гостеприимно отозвался шеф-повар.

Гениальный охранник потянулся, хрустнув суставами.

— Однако вставать надо, пост зовёт. Подъём, мужики!

— А завтрак?! — в один голос воскликнули Салех и Феникс. Первый — с профессиональным возмущением, второй — с неподдельным испугом в глазах.

— А я не завтракаю, вот! — охранник свысока посмотрел на собратьев по разуму. — И без того сил с утра в избытке. Ну ладно, за компанию сегодня сделаю исключение. Но пока Салех будет прыгать у плиты, можно кучу дел наломать… в смысле — дров. Надо же и девчат в баню отправить!

Шеф-повар подошёл к охраннику и легонько щёлкнул его по лбу.

— Я тебе покажу «прыгать у плиты». Смотри у меня, допрыгаешься!

— И правильно, — поддержал доктор Хабо решение 008-го насчёт завтрака. — Если организму не хочется, насиловать его не стоит. По историческим данным, люди раньше чаще всего ели лишь дважды в день. Желудку тоже нужен отдых, чтобы набраться сил для переваривания новой порции пищи.

Но когда мужская компания вышла из бани в махровых фирменных халатах, о которых заранее позаботилась Тали, их ждал сюрприз.

На барной стойке стоял ледяной клюквенный морс, а столик был накрыт богатым, но лёгким рыбным завтраком — этакий «привет с Карибов».

Устрицы, мидии, кальмары, креветки и даже капелька икры.

— Нечего в пост шиковать, — строго пояснила Эксперта, которая с раннего утра подменяла шеф-повара.

— Ну и горазды же вы париться! — рассмеялась Либи. Она надела белоснежный фартучек и вовсю помогала Бурчене.

Пока кабачок ещё не открыл двери для первых посетителей, у «крутых кабачков» была возможность спокойно подкрепиться завтраком и поболтать а дружеской обстановке

. Женская часть персонала с нескрываемым удовольствием наблюдала за этой картиной.

— Люблю смотреть, когда мужчина ест с аппетитом, — тепло улыбнулась Либи.

Тем временем вчерашний Совратитель снова соорудил из свежей простыни тогу и водрузил на голову венок из подручных материалов.

— Неужели его невозможно вылечить? — жалобно спросила молоденькая Клеопатра, глядя на доктора.

— Ну почему же? Я прописал ему строжайшую диету, — ответил Хабо. — Исключить всё острое, жирное, жареное и копчёное. Никаких бульонов, грибов, орехов и шоколада. Газировку и хлеб — тоже под запрет. Хм… А вот вино гражданину могло бы пойти на пользу.

— Вина даже у меня в баре нет, — опечалилась Клео.

— Тогда принеси-ка ему просто листик салата с помидоркой, — усмехнулся доктор. — Посмотрим, как он на такой «диете» быстро позабудет про свои сомнительные истины.

Клеопатра убежала за салатом, а к Хабо тут же подошла Либи. Она хлопотала вокруг доктора, сервируя столик. Белый фартук официантки ей очень шёл, да и сама работа явно приносила радость.

— Смена деятельности всегда благотворно влияет на настроение, не правда ли, доктор? — кокетливо спросила она. — Как ваше самочувствие? Что нового на медицинском фронте?

— Хороша ваша баня! — искренне похвалил Хабо. — Мы квас не только пили, но и на камни поддавали. Аромат — не передать словами! — Доктор внимательно посмотрел на Либи. — Кстати, вам невероятно идёт этот фартук.

Либи покраснела и смущённо отвела взгляд. Ей очень хотелось, чтобы доктор заглядывал к ним как можно чаще.

После завтрака Салех направился в свои кухонные владения.

В фойе он застал Ортодоксика, который развлекался тем, что испотишка дёргал Экспертизу за хвост, а когда добрая собака рывком оборачивалась — мигом указывал пальцем на перепуганную обезьянку Марти.

Шеф-повар погрозил проказнику пальцем и велел немедленно следовать за ним на кухню — помогать с чисткой овощей.

Операция «Сюрприз».

Администратор Либи решила втайне от Алисы провести собрание коллектива, чтобы обсудить предстоящее празднование дня рождения. Для пущей конспирации она не стала созывать персонал в своём кабинете, а спустилась в святая святых — на кухню.

Чтобы Алиса не заподозрила неладное, Либи временно «убрала её с пути», отправив в ближайшую деревню.

— 008 сегодня не успел заехать к фермеру, — мягко сказала Либи, — съезди, пожалуйста, купи молока для нашей Руны. Она так жалобно смотрит, сердце разрывается!

— А можно я сначала часик побегаю? У меня по расписанию физчас, — отозвалась Алиса.

— Да хоть два часа бегай, дорогая! — Либи заботливо похлопала её по плечу, едва сдерживая смех.

Помимо пресса и растяжки, Алиса всерьёз увлеклась марафоном. Она верила, что с Божьей помощью преодолеет любую дистанцию. Это был её первый большой забег, и она бежала упорно, чувствуя невероятный подъём сил.

Едва Алиса скрылась из вида, в кабачке началось бурное шушуканье.

— Все готовы к завтрашнему дню? — вполголоса спросила Либи, собрав команду. — Конечно, в первую очередь нам нужен праздничный торт. Только давайте свечи ставить не будем: женщины не любят напоминаний о возрасте.

— О-о-о, а у меня есть отменный рецепт торта! — улыбнулась Смирна. — Осталось только, чтобы Гениальный повар его утвердил.

— Только после дегустации контрольного образца, — с серьёзной миной заявил Салех.

— Я сейчас, моментом! — отозвалась его Гениальная правая рука и нога, тут же принявшись за приготовление мини-тортика для проверки.

— Хорошо, с тортом решили, — продолжала Либи, поворачиваясь к охраннику. — Лёва, ты и Викуля будете ответственными за музыкально-развлекательную часть.

008 встал по стойке смирно и радостно отдал честь.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа Либи! Уже лечу готовить номера!

— Тсс, не кричи так громко! Мы же всё делаем втайне от Алисы!

— Ах, дурная моя башка, как говаривал мой дядька! — охранник перешёл на театральный шёпот. — Всё понял!

И на цыпочках, почти не дыша, он стал прокрадываться к выходу из кухни.

— Клео, загляни на склад, девочка, — распорядилась Либи. — Поищи светящиеся трубочки для коктейлей и новые стаканы из богемского стекла. И ещё, если мне не изменяет память, там были миленькие крохотные китайские зонтики. Попроси 008-го помочь тебе. Феникс, тебя попрошу подготовить торжественное поздравление от всего коллектива. Бурчена, дорогая, на тебе праздничное оформление зала. Если на складе ничего подходящего не найдёшь, загляни в магазины, в средствах не ограничивайся. А я возьму на себя цветы. Хочу придумать что-то действительно оригинальное. И было бы здорово, если бы каждый из нас приготовил какой-то номер для Алисы. Кстати, а где Тали?

— Видел её на втором этаже, — ответил Феникс. — Опять спорила с рабочими — люстру они, что ли, неправильно повесили…

— Ну ладно, кто увидит её, скажите, пусть зайдёт ко мне. Натура она творческая, а значит — трудноуловимая, — снова улыбнулась Либи.

Вечерело.

Бурчена чувствовала себя выжатым лимоном. Горы посуды и хмурая погода за окном вгоняли в уныние. Ей хотелось только одного — стабильности, но её, увы, не продавали ни в одном магазине.

К ней подошла Смирна и мягко опустила руку на плечо:

— Сядь, отдохни, Бурчена. Ты случайно не знаешь, что Алиса предпочитает - рыбу, птицу или мясо? Наша Лисочка в последнее время такая шустрая стала, не угнаться.

— Ой, Смирночка, я что-то ни разу не спрашивала её о любимых блюдах. Вроде она всё ела, что ей предлагали, — полушёпотом ответила Бурчена.

К из разговору присоединилась Либи. Она только что вошла с большим букетом роз красивого золотисто-апельсинового цвета. За ней бежали африканские студенты-поварята с корзинками разнообразных цветов.

Гениальный Администратор псставила розы в огромную вазу.

- Какая красота! - восхитилась Смирна.

- Все цветочные магазины пришлось объездить в поисках самых необычных цветов. Вы разговаривали о праздничном меню?

- Да, но не знаем, что ей может понравиться.

- Придётся дать объявление, пока отсутствует именинница - ответила Либи и пошла к микрофону в фойе.

— Для улучшения сервиса нашего отеля - ресторанчика - кабачка прошу всех сотрудников срочно заполнить анкету - кто какие предпочитает блюда и напитки, - раздался вскоре еёголос из динамиков.

Феникс первым делом подумал про себя - «Омары, крабы, икра всех цветов, ряженка, вареники… И, конечно, сало, говядина, жеребятина — татарская кровь требует мяса!». Но вслух ничего не сказал. Статус директора требует степенности.

— Ой, мне подумать надо, — почесал затылок 008, — вдруг что важное пропущу?

Озадаченный Салех решил не мудрить.

— Подам фирменный армянский шашлык из баранины. Ортодоксик, пулей к моим дядькам в Армению за свежим мясом! А для любителей татарской кухни напеку перемячей и подам казы.

- Только козы нам здесь не хватает! - испуганно подскочил Доксик, - козы, они такие своенравные!

Феникс улыбнулся на заявление шеф-повара о татарских блюдах.

— Салех, я не такой знаток этих тонкостей. Для меня предел — сыровяленая колбаса. Но если хочешь угодить шефу, приготовь Бармак с маком и конопляным зерном. Люблю сладкое!

- Может, тебе ещё пирожков с весёлыми грибочками испечь? - не удержался подшутить над другом Салех.

Конспирация и цирк-шапито.

В это самое время на кухню заглянула Алиса с бутылкой свежего парного молока для Руны.

— А что это вы тут все делаете? — подозрительно прищурилась она, оглядывая заговорщиков.

— А мы… мы… — Либи явно смутилась, не зная, что ответить.

— А мы решаем, что с этим корнишоном делать! — нашелся Феникс и сунул Алисе под нос банку с законсервированным Гором.

Гор обиженно клюнул по стеклу. Его явно оторвали от каких-то высоких размышлениях ради спасения души Феникса.

— Давно пора, — вынесла резюме Алиса. — И что решили?

Но тут на выручку пришла Бурчена.

— Ой, подружка! Что я тебе сейчас расскажу! Пойдем скорее за столик, уединимся…

Подхватив Алису под руку и на ходу лихорадочно соображая, что же «такое интересное» придумать, Бурчена потащила подругу вон из кухни.

— Уфффффф… — выдохнули кабачки единым выдохом. Пронесло!

Сделав заказ ко дню рождения, Феникс ушёл к себе в кабинет. Он всё ещё пытался составить торжественную речь, но мысли путались.

«Завтра уеду в соседний город по делам, вернусь к вечеру. Надеюсь, всё пройдёт на высшем уровне и без меня», — утешал сам себя гендиректор.

Тем временем за одним из столиков Бурчена продолжала «заговаривать зубы» Алисе.

— Алисочка, а ты не знаешь, в каком вузе учат сразу на все специальности? Чтоб и вышивать, и готовить, и танцевать, и петь, и всё на свете успевать? — тараторила она без умолку.

Алиса смотрела на подругу широко открытыми глазами и уже потянулась было потрогать её лоб — не начался ли у Бурчены жар.

— А в чем, собственно, дело? Зачем тебе всё это сразу?

— Да ну… в жизни ведь всё пригодится, — растерянно пробормотала Бурчена. — Ты посиди, а я за чаем сбегаю!

И официантка умчалась на кухню, коря себя, - «Вот это я намолола… Смекалка отказала в самый ответственный момент!»

На кухне тем временем работа шла полным ходом. Салех с ожесточением рубил баранину.

— О-о-о, шашлыки! — крутился рядом 008. — О-о-о, мой пост… Салех, друг, давай я тебе помогу, только не отказывай.

— Короче, чего тебе надо? Не юли! — перебил его шеф-повар, не отрываясь от дела.

— Не можешь ли приготовить, пожалуйста, моё любимое постное блюдо — сельдь под шубой. Люблю я её…

— Кого, кого это ты любишь? — подозрительно спросила Бурчена, влетевшая на кухню с пустым подносом.

— Да я это… про рыбу… — заикаясь, начал Лёва. — Селёдку в шубе хотел!

Бурчена залилась смехом.

— Салех, если тебе неохота возиться с этим «салатом», я сама его сделаю! Но ты, Лёва, поможешь мне украшать зал, пока овощи варятся. Идём, покажу, куда гирлянды вешать.

Салех остался на кухне, слегка обиженный. «Сельдь под шубой»? И это когда Арноша доставила двух здоровенных осетров для «Осетра по-рокфеллеровски»! Ну, пусть 008 ест свою селёдку, а истинные ценители будут вкушать царскую рыбу со старинным соусом из хрена.

_______

Быстро развешав гирлянды туда, куда показывала пальчиком Гениальная официантка, 008 побежал к кабачковской певице Виктории, которая что-то старательно напевала.

— Этого для начала хватит? — спросила Вика у 008-го, стоя на сцене и поя отрывки из песен, - одну песню за другой.

— Чшшшш! — зашипел на неё охранник. — Не сейчас! В субботу! Это же сюрприз! А я на минуту отлучусь, присмотри тут за порядком.

— Лёва, ты куда? Тоже на марафон? — крикнула вслед Виктория-Зайчонок, но того и след простыл.

_______

— Либи, дорогая, ты меня искала? — В зал вбежала запыхавшаяся Тали. В синем холщовом комбинезоне, припорошенном извёсткой, она выглядела в интерьере кабачка весьма экзотично.

— Да, Тали, пройдём в кабинет, — сказала Либи, косясь на одиноко сидящую Алису. — И доктор Хабо, я прошу вас, оставьте свои координаты.

В кабинете Либи Тали стала отчитываться о проделанной работе.

- Алисину комнату я отремонтировала, остались мелочи Свечи! Везде! — фонтанировала идеями Росинка. — Долгоиграющие и настоящие. Цветы — просто море цветов! Расставим по залу, а потом поднимем в её комнату.

— Это эстетика, — кивнула Либи. — А программа? Не торт же и другую еду мы будем весь вечер жевать?

— А что, если устроить импровизированный цирк-шапито? — глаза Тали загорелись. — Салех со своими зверушками — чистый Куклачёв! Феникс пусть показывает фокусы, Вика со Смирной — оперу на трапеции, 008 сыграет на скрипке. Из тебя выйдет суперский конферансье! Бурчена с Ортодоксиком продемонстрируют дрессировку — у нас есть обезьянка Марти и овчарка Экспертиза. Да, попугай ещё.! Я могу и восточный танец, и клоунаду…

Либи молчала, представляя весь этот балаган.

— Может, обсудим с остальными? Вдруг ещё идеи будут? А конферансье пригласим. Профессионал лучше справится с таким большим праздником, — ответила Гениальный Администратор,. — И надо попросить Бурчену подложить Алисе сегодня же пару каталогов по дизайну. Пусть выведает, какой интерьер ей по душе. А то сделаю конфетно-розовую спальню, а она, может, фанат классики и дубовых секретеров!

Тайны сердца и финансовые узлы.

Только Тали закрыла за собой дверь кабинета, как улыбка медленно начала сползать с её лица.

«Господи, дай мне сил! Прошу Тебя, только сил — забыть, не вспоминать больше о нём!.. — сердце Тали сжалось от внезапной боли. — И эта песня… всё крутится в голове, как заезженная пластинка: "...любовь способна на многое… не отталкивайте её..." Господи! Что мне делать с этой любовью?! Завали меня какой угодно работой, заставь делать самое тяжёлое, пусть задач будет много-много, лишь бы не думать… не думать… не думать!»

Она замерла на мгновение, справляясь с чувствами, и уже к выходу на лестницу на её лице снова сияла та же обаятельная и беспечная улыбка.

— Ой, доктор, вы ещё не ушли? — воскликнула Тали, заметив Хабо. — Хотела поблагодарить вас за микстуру. Поставила себя на ноги за сутки! Как видите — сияю!

Доктор Хабо внимательно посмотрел на неё поверх очков, и в его взгляде промелькнуло нечто большее, чем просто врачебное любопытство.

— Да, дорогая Росинка… Но мой «сироп спокойствия и утешения» вам всё-таки не помешал бы. И по паре кубиков любви три раза в день после еды… Честь имею!

Оставив Тали в небольшом изумлении, доктор удалился, аккуратно положив на стол записку со своими координатами.

Либи, откинувшись в мягком удобном кресле, погрузилась в раздумья. У неё оставались два личных неразрешённых вопроса по поводу Тали-Росинки.. Первый: откуда в этой хрупкой девушке берётся столько энергии и как направить её исключительно в созидательное русло? И второй: как Тали умудряется выглядеть так мило и элегантно даже в этом синем холщовом мешке, густо припорошенном извёсткой?

Отдав первую проблему на волю Божью, а вторую оставив в категории неразрешимых тайн мироздания, Либи вернулась к финансовой документации. Бывший бухгалтер Хамм, перед тем, как сбежать в неизвестном направлении, оставил дела в страшном беспорядке. Цифры путались, отчёты не сходились.

— Ну вот, ещё одна головная боль, — вздохнула Либи. — Нужно срочно искать человека, который смыслит в финансах.

Сама Либи была опытным финансистом, но времени на рутину катастрофически не хватало, да и с годами эта сфера перестала её вдохновлять. И тут лицо Гениального Администратора осветилось радостной улыбкой. Идея!

Либи решительно вышла из кабинета и с террасы второго этажа окликнула официантку.

— Бурчена! Увидишь Алису — попроси её, пожалуйста, зайти ко мне.

Короткий карантин и мечты Ортодоксика о славе Гениального Укротителя.

На оставшиеся несколько вечерних часов кабачок закрыли на карантин. Так повелел доктор Хабо, и это решение оказалось как нельзя кстати. С самого открытия здесь ни разу не делали генеральную уборку, а рабочие, отделывая комнаты, порядочно намусорили. Девчата, накинув халатики и повязав косынки, вооружились тряпками и вёдрами. Парни таскали воду, выносили мусор и старались лишний раз не путаться под ногами.

Даже Руне наконец-то сменили кошачий туалет.

Несмотря на карантин и на высыпавшие непонятного происхождения веснушки на лицах, все были веселые и пели такую же глупую, но задорную песню - «Зайка моя — я твой тазик!».

Это мужская половина запевала хором, когда приносила девчатам тяжелые тазы с чистой водой или, наоборот, забирала грязную. А когда девушки начинали раздавать строгие указания, где еще нужно протереть и что вынести, мужчины тут же подхватывали - «Ты генерал — я погоны!».

Этот шутливый музыкальный диалог вносил столько смеха в работу, что время летело быстро и незаметно.

Ортодоксик, как всегда, грел уши у каждой двери, то есть подслушивал.

Сначала идея превратить кабачок в балаган ему не понравилась, но воображение быстро нарисовало иную картину, - круглая арена, выходит прекрасная Либи в клоунском наряде и объявляет: «А сейчас — смертельный номер! Всемирно известный укротитель Ортодоксик и его звери!». И тут появляется он — в белоснежном костюме и с хлыстом. Щёлк! — на арену выбегает Салех. Щёлк! — 008. Щёлк! — Бурчена. Все по команде выполняют трюки… аплодисменты, цветы!

— Ты чего тут расселся? — Салех бесцеремонно поднял Ортодоксика за шкирку, вырывая из сладких грёз.

— Прости, Салех! Это всё Тали искушает бедных зверюшек, наводит на мысли разные…

— Ты мне зубы не заговаривай. Где мои «капли радости»?

Ортодоксик засопел — свои сокровища он надёжно прятал в «волшебном» сундучке.

_______

— Ах да, совсем забыл! Я за шапито! Это Тали предложила цирковые номера приготовить — шепнул 008 правой руке и ноге Салеха, помогая ей вытирать пыль на подоконника. — Как все, так и я, лишь бы весело было.

— А я бы не хотела мучить наших животных дрессировкой, — вздохнула Смирна.- И, Лёва, смени кусок твоей старой футболки на микрофибру. Вон там на столе новые лежат. Они лучше пыль убирают, и разводов нет. И иди, принеси кондиционер для белья.

- А это ещё зачем, стирать собралась? - удивился охранник.

- Нет, добавим совсем немного в нашу воду.

Пыль перестает «магнититься» к поверхностям и оседает на пол, где её проще убрать пылесосом.

- Ух ты, как заумно! - восхитился 008 и побежал в подсобку за кондиционером.

Алиса тем временем сидела в уголке на кузне, пунцовая, как помидорка и драилв до блеска посуду. Она понимала, что за спиной все шушукаются по поводу её дня рождения, и ей было неловко от необходимости делать вид, что она ничего не замечает. Пытаясь справиться со ступором, она принялась с ожесточением начищать самовар.

— И чего это у нас Алисочка такая красная? — снова шепнул 008.

— На себя посмотри! — резонно ответила Смирна. — Ходишь на цыпочках, как шпион, при ней делаешь отсутствующее лицо, а как Алиса входит — начинаешь нести ерунду невпопад, типа - «Зима вот прошла! Скоро снова зима!».

— Гав-гав! — в дверях появилась Экспертиза. Овчарка весело виляла хвостом, а на лапах у неё красовались хирургические бахилы. Вслед за ней вошла Эксперта, которая выгуливала Экспертизу.

— Сейчас и мы поможем в уборке! Экспертиза чует зловредные микробы за версту. Приступай!

Собака сосредоточенно обнюхала каждый плинтус, стул и цветочный горшок. На мгновение она замерла, громко чихнула и побежала на второй этаж.

— П-п-пчхи! — чихнула вслед за ней Эксперта. — А как дела в баньке?

— Баня — это лекарство для души и тела! И чистота мыслей, — отозвался Феникс.

Эксперта, вооружившись щёткой и скребком, направилась в парилку — наводить лоск перед женским банным днём. Тем временем Экспертиза, не обнаружив в кабинетах опасных микробов, растянулась у камина. Девушки тут же окружили её, угощая разнымм собачьими лакомстввмм.

— Гав! — просила овчарка и на лету ловила эти лакомства.

«Что ещё нужно для счастья?» — думала она.

— Экспертизочка, умничка, дай лапу! Смотрите, даёт! — рассмеялась Клеопатра. — Смирна, никуда нам не деться от животных на юбилее. Сколько их у нас уже: пушистых, пернатых, больших и маленьких!

Смирна лишь растерянно улыбнулась:

— Ну, раз вы настаиваете… Хотя я всё равно против принуждения.

_______

— Алиса! Тебе что, до сих пор не передали?! Либи ждёт тебя в своём кабинете! — Тали с малярной кистью в руках заглянула на кухню, где булущая именинница продолжала полировать до невероятного блеска самоввр .

________

Но Администратора уже не было на месте. В данеый момент она бегала по цветочным лавкам — каталоги каталогами, но ей хотелось всё увидеть вживую. Мысли Либи текли взволнованно ещё и по другому моменту .

Завтра в реальном мире из армии на побывку должен прийти её сын. Они не виделись две недели, и она, как любая мама, уже планировала праздничное меню.

Беспокоилась она и о Тали. Та явно пыталась заглушить душевную боль непосильной работой.

— Всё успеем, — тихо мотивировала себя Либи. — С Богом — всё возможно.

Ещё один рабочий день в «Ноевом Ковчеге» подходил к концу. Кабачок сиял чистотой, а в воздухе уже витало предчувствие большого праздника.

Часть 6. Глава 4. Юбилей Алисы.

Либи пришла на работу ни свет ни заря, но, войдя в кабачок, обнаружила, что Салех уже на посту.

— Ты что, совсем не уходил домой? — удивилась она. — Впрочем, хорошо, что ты здесь. Помоги расставить цветы, я вчера заказала ещё одну партию.

— Разве того, что принесли вчера, мало? — шеф-повар окинул взглядом стоящие повсюду букеты.

— Думаю, да, — загадочно улыбнулась администратор.

— Идём, — предложил Салех, — пока тихо, я сделаю тебе чашечку кофе. Позавтракаешь спокойно, а то в праздничной суете будет некогда.

Либи заканчивала завтрак, когда колокольчик над дверью возвестил о первых визитах. Это были посыльные. За окнами кабачка зашумело разноцветное море цветов, которое медленно стало затекать внутрь. Розы, лилии, хризантемы…

— Ты не перестаралась ли, дорогой Админ? - шеф-повар изумленно смотрел на цветочные реки и ручейки.

- Наводнение! - пискнул Докс и залез на плечо к папочке Салеху.

В ответ Либи лишь рассмеялась и, наклонившись к огромной охапке роз, с наслаждением вдохнула их аромат.

— Салех, цветов женщине никогда не бывает много! И брось в вазы по таблетке аспирина и щепотке сахара — это подпитает их и дольше сохранит свежесть. - и Либи ласково погладила Доксика ро голове, - Не бойся, малыш, в цветах не утонешь.

Пока Гениальный шеф-повар помогал Либи с оформлением, на кухне вовсю трудилась Смирна. Не зря её называли «правой рукой и ногой» маэстро. Она взяла на себя самое сокровенное — десерты. В холодильнике уже красовались пироги-крутени, творожные тортики и ореховое печенье. На полках ждали своего часа запечённая айва и груши в ромовом сиропе под густыми сливками. Казан-диби, сырное кюнефе, ревани в апельсиновом соку и фруктовые салаты, усыпанные гранатовыми зёрнами…

- Так, ничего ли я не забыла? -бормотала под нос девушка, то и дело сверяясь со списком в руках.

Зал к приходу именинницы был полностью готов. Сцену по периметру украсили бело-розовыми гирляндами шаров, среди которых бегали весёлые огоньки, настоящее «дрессированное электричество». На заднем плане сияла надпись - «ДЛЯ НЕСРАВНЕННОЙ АЛИСЫ!».

Шары парили и под потолком, создавая большие разноцветные облака.

И кругом были цветы, - море цветов. Гирлянды, венки, вазы...

— Так, давайте скорее! — командовала Бурчена, помогая Либи и Салеху с последними вазами. — По неофициальным данным, Алиса уже проснулась и вот-вот появится. Она уже где-то совсем близко!

В этот момент в кабачок зашли Эксперта с Экспертизой. Овчарка в своих бахилах принялась увлечённо вынюхивать цветочные ароматы, а Эксперта бережно несла коробку с надписью «Торт». Присев за столик, она на мгновение задумалась о том, как было бы здорово собрать здесь всех своих близких друзей и родственников… Но Экспертиза, не сводившая глаз с коробки с тортом, быстро вернула её к реальности.

- Сейчас нельзя, потерпи немного, дам и тебе кусочек.

Экспертиза кивнула и улеглась у ног хозяйки.

Наконец, двери распахнулись. В зал вошла Алиса. Все так и ахнули: на ней было белоснежное платье с длинным шлейфом, а в искусной высокой причёске сияла живая чайная роза.

— Принцесса! — выдохнул кто-то в тишине.

В тот же миг по команде погас основной свет. Остались гореть только сотни свечей и разноцветная иллюминация.

— ПОЗДРАВЛЯЕМ! — хором выкрикнули кабачковцы под оглушительный грохот пробок от шампанского. Юбилей начался!

На голову Алисы надели венок из оливковых ветвей, как в Древней Греции, и вручили букет белых греческих пионов необычайной красоты.

В воздухе поплыли умопомрачительные ароматы армянского шашлыка. Столы, сдвинутые в один длинный ряд, были сервированы по эскизу Тали. Белоснежные скатерти с золотистыми узорами меандра по краям выглядели по-королевски.

Директор Феникс, решивший ненадолго отложить свою командировку ради такого случая, взял слово.

— Дорогая наша Алиса! Мы все любим и ждём день нашего рождения с самого детства. Но сегодня мы рады вдвойне, ведь это первый день рождения в нашем уютном ресторанчике. Счастья тебе, удачи и исполнения всех желаний! А теперь… можно я спою?

— Песня про Алису в Стране чудес! — торжественно объявил конферансье.

Феникс запел весёлую песенку Высоцкого.

- Полна чудес Страна чудес, и всё здесь вероятно.

То вырастаешь до небес, то вниз растёшь обратно...

— Наш мегаполис — тоже чудесная страна, — вполголоса заметила Эксперта, обращаясь к Тали-Росинке.

— Самая расчудесная страна будет в будущем, — улыбнулась Тали. — Та, что приготовил нам Бог.

Номер «Иннокентий Львович и его пират»

Конферансье снова вышел на авансцену, поправил бабочку и торжественно объявил.

— Уважаемые дамы и господа! Первым номером нашей программы — гвоздь сезона! 008 и его знаменитый соавтор… простите, попугай! Прошу!

На сцену вышел охранник, облачённый в роскошный пиратский камзол с огромными позолоченными пуговицами. На плече у него, вцепившись когтями в эполет, восседал попугай с крайне надменным видом.

— Друзья мои! — 008 отвесил театральный поклон. — Вы привыкли, что мой Попка знает всего пару слов. Но знали бы вы, каких трудов мне стоило обучать его тайно, по ночам, умоляя не выдавать наши секреты раньше времени! Кеша, покажи почтенной публике, как прилежно ты учился!

На сцене стояла крохотная парта. Охранник усадил туда птицу, а сам вооружился указкой и встал рядом с маленькой школьной доской.

— Итак, Кеша, — начал он елейным голосом, — освежим в памяти уроки вежливости. Повторяй за мной: «Я — Кеша, любимец публики и гроза морей!»

Попугай посмотрел на хозяина как на умалишённого, повертел головой и чётко отчеканил.

— Nein!

В зале прыснули. 008 поперхнулся.

— Слушай, птица, я тебя немецкому не учил! Откуда такие познания? Говори "нет" по крайней мере.

— Nein! — ещё громче крикнул попугай, топорща хохолок.

— Почему «nein»? Скажи: «Я — Кеша! Я люблю орехи!»

— Nein, nein, nein! — упрямился попугай.

В зале раздался дружный хохот.

— Ну вот, — огорчённо вздохнул 008, обращаясь к залу, — нахватался где-то… Придётся лишить тебя кедровых орешков на неделю. За профнепригодность.

Попугай возмущённо тряхнул головой и перелетел с парты на верхушку школьной доски. Сверху он стал сердито отчитывать охранника.

— Во-первых, я тебе не птичка! Я — венец эволюции, а не это ваше пернатое недоразумение! Прошу называть меня Иннокентий Львович! Во-вторых, как я могу тебе отвечать, если ты сам мне каждое утро талдычишь под нос, как заведённый: «Только молчи, Кеша! Молчи, не взболтни лишнего про подарок Алисе!»? Я, между прочим, три дня хранил государственную тайну про осетров Салеха! У меня уже клюв сводило от молчания!

— Сегодня можно! — торжественно объявил 008, вытирая пот со лба. — Сегодня у нас амнистия на болтливость!

— Тогда дай мне микрофон! — Иннокентий Львович по-хозяйски спихнул лапой указку. — Я для нашей Алисы спою! Маэстро, музыку!

Конферансье едва успел объявить.

— Владимир Высоцкий! «Песня о попугае»!

Зазвучали бодрые аккорды. Иннокентий Львович запрыгал по доске, перебирая лапами в такт и похлопывая крыльями по бокам.

— Послушайте все, ого-го, эге-гей,

Меня, попугая, пирата морей!

Лет сто я проплавал пиратом, и что ж?

Какой-то матросик, пропащий,

Продал меня в рабство за ломаный грош —

А я уже был говорящий!

Птица вошла в такой раж, что на строчках про пашу начала кланяться, почти касаясь доски клювом.

— Турецкий паша нож сломал пополам,

Когда я сказал ему: «Паша, салам!»

И просто кондрашка хватила пашу,

Когда он узнал, что ещё я пишу,

Читаю, пишу и пляшу!

В финале песни, под бурные аплодисменты кабачковцев, попугай схватил клювом кусок мела и, коряво царапая по доске, вывел - «ПРИВЕТИКИ!»

— Я индивидуум, а не попка-дурак! — скромно добавил он, раскланиваясь перед Алисой.

Все бурно захлопали в ладоши.

— Смертельный номер! — кричал конферансье, перекрывая музыку. — Гимнастка на острие огня!

На тонком канате, натянутом под самым потолком, появилась Клеопатра. В золотом обтягивающем костюме она выглядела как ожившая статуэтка. Клео не просто шла по канату, она жонглировала горящими булавами. Зрители ахнули, когда одна из булав пролетела буквально в миллиметре от большой хрустальной люстры.

Цирковые номера шли один за другим, радуя именинницу и многочисленных посетителей.

Совершенно сбитая с толку от радости, Алиса наслаждалась общением с дорогими ей людьми.

Она подошла к микрофону.

-Дорогие мои друзья, вы мои самые что ни на есть лояльные в моей жизни сотрудники. Я хочу, что бы мы все сегодня веселились, танцевали, я приглашаю в кабачёк всех!

Именинница вдруг почувствовала, что её речь стала сильно смахивать на какую-то презентацию.

- Под занавес я хочу немного с вами еще немного пообщаться.

Алиса говорила и говорила бы ещё, но тут увидела небольшую вазочку с оливками в руке у Бурчены....

- В общем, весь вечер я ваша, и буду общаться с вами! Не буду вас задерживать! - Алиса спрыгнула со сцены. Ее глаза сфокусировались на вазочке Гениальной официантки.

И именинница начала смотреть представление дальше, с удовольствием поглощая оливки и не замечая, как Бурчена подносила ей уже Н-ную вазочку с ними.

Забирая уже пятую порцию оливок, Бурчена, смеясь обратилась к Смирне, которая нанизывала на шпажки кусочки сыра, половинки грецких орехов и зелёный виноград.

— Вот видишь, Смирночка, как всё просто! А вы тут голову ломали, оленину заказывали, пироги крутили… А секрет счастья — в одной маленькой баночке оливоки

Салех, стоящий у мангала с огромным шампуром, недовольно нахмурился. Его монументальное лицо выражало глубокое кулинарное оскорбление.

— А я тут, понимаешь ли, всю ночь мясо рубил, в травах секретных квасил… — проворчал шеф, подбрасывая угли. — Бурчена, передай принцессе: если она променяет мой шашлык на эти солёные косточки, я уйду в монастырь! В женский! Чтобы хоть там оценили мужские старания!

Бурчена снова засмеялась и, подхватив очередную вазочку, умчалась обратно в зал к Алисе

— Алиса! Будьте счастливы и никогда не унывайте! — подошёл к имениннице доктор Хабо, и галантно поцеловав ей руку, протянул букет белоснежных тюльпанов и небольшую коробочку, к крышке которой был приклеен листок с каким-то рецептом.

Внутри коробочки, на бархатной подложке, покоился изящный флакон из матового стекла, выполненный в форме песочных часов. Внутри переливалась загадочная бирюзовая жидкость с редкими золотистыми искорками.

Самой большой загадкой от всей медицинской братии для Алисы всегда оставался почерк докторов. Они будто нарочно выводили на этих бумажках такие закорючки, что без профессионального переводчика было не обойтись.

«Кто же сможет помочь? 008, Арно, Доксик?— растерянно подумала Алиса, вертя в руках листок. — К любому снадобью непременно нужно пояснение, иначе можно не рассчитать дозу. Мда...»

Но тут над её ухом раздалось многозначительное хлопанье крыльев. Иннокентий Львович, закончивший свой триумфальный номер, спикировал на плечо именинницы и бесцеремонно выхватил рецепт лапой. Прищурив один глаз, он внимательно изучил «закорючки».

— Ин-фекция! Гал-люцинация! Алисочка, Хабо тут такого накарябал... Слушай перевод от профессионала! - авторитетно заскрипел он, - Это «Эликсир Универсального Равновесия». Специально для таких шустрых девчат, как ты.

Попугай важно расправил грудь и продолжил читать.

— «Принимать по три капли на кусочек сахара в те моменты, когда цифры в отчётах начинают прыгать, а ноги сами бегут марафон. Помогает совместить несовместимое и сохранять олимпийское спокойствие посреди кабачкового очередного цирка». И приписка внизу . «Внимание! Не смешивать с оливками — возможен эффект неконтролируемого хохота!». Подпись: «Ваш Хабо, мастер закорлючек».

Алиса рассмеялась, прижимая к себе подарок. Кажется, доктор предусмотрел всё - и её новую должность, и её страсть к бегу, и даже маленькую слабость к солёным лакомствам. В этот миг она почувствовала, что теперь ей точно любая дистанция — и бухгалтерская, и марафонская — будет по плечу.

И тут Алиса не выдержала и произнесла свою обещанную речь.

— Дорогие мои! Я постараюсь быть краткой, как бухгалтерский отчёт в день налоговой проверки!

Сегодня у меня особенный день. Для меня это первый праздник в стенах нашего кабачка, и это просто здорово. Моё детство было тяжёлым, а на постперестроечный период выпали студенческие годы — при упоминании этого времени часть зала непроизвольно содрогнулась. Раньше мои возможности отмечать дни рождения всегда были ограничены.

Алиса на секунду замолчала, обводя взглядом притихших друзей.

— Но, уверовав, я как бы родилась заново и на всё стала смотреть другими глазами. Я точно не помню дату своего крещения, но знаю одно — Господь даровал мне новую жизнь, вечную и вместе с Ним. Это был самый лучший подарок для меня, да думаю, и для всех вас. Сегодня я стала старше на один год, а все мы повзрослели на один день. Поздравляю и вас, дорогие мои! Сегодня я поняла, что мы можем и хотим дарить друг другу внимание, заботу и любовь, и совершенно неважно, на каких окраинах земли мы при этом находимся.

Бурные аплодисменты, переходящие в настоящие овации, долго не стихали.

Когда в зале снова воцарилась тишина, Алиса вдруг застенчиво улыбнулась и добавила совсем другим тоном.

— Дорогая Либи, назначь на завтра кого-нибудь другого мыть посуду, а?

Она смущённо потупилась под общий взрыв смеха.

Постепенно свечи догорали, оплывая воском на золотистые скатерти. Под тихие мелодии слышался тихий звон ложечек о десертные тарелки и неспешные разговоры. Ночь за окнами кабачка стала глубокой и бархатной, укрыв «Ноев Ковчег» своим звёздным пологом.

Гости понемногу расходились, унося с собой ароматы цветов и воспоминания о весёлом празднике.

Ночные тени и утренняя Ежевика.

Все спят.. Хорошо всё-таки, что комнаты успели достроить и отделать, а то по залу было почти не пройти. Китти-Кэт оглядела пустой полутёмный кабачок, в который только что вошла.

Как давно она не была здесь!

Девушка решила не терять времени зря и принялась наводить порядок.

— Разве можно так цветы бросать? — шептала она, подрезая стебли и меняя воду в вазах. — Им же уход нужен, чтобы дольше стояли!

Закончив с цветами, Китти направилась на кухню, чтобы помыть посуду. Наверняка её было тоже много. Она старалась ступать бесшумно, но, открыв дверь, замерла от удивления. Возле мойки, закатав рукава и облачившись в красивый фартучек с вышитой белой кошечкой, усердно трудился Ортодоксик.

— Ну и чего ты на меня так смотришь? — проворчал гремлин, — Скоро люди начнут заходить, а у нас чистой посуды нет! Лучше вставай рядом и помогай! И где ты так долго пропадала?

- Я уходила покупать подарки мужчинам к 23-му февраля и заплутала по жизни. Пока выплутывала, на дворе был уже май, - вздохнула девушка.

Китти засуетилась, и работа заспорилась в четыре руки.

В это же время в полутёмном зале, где мерцали лишь ночные светильники, в самом дальнем углу тихо плакала Ежевика. Она оказалась здесь совершенно случайно, только что зайдя.

Улица была погружена во мрак, и только это здание светилось тёплым, манящим светом, будто огромный светлячок. Вокруг стен, словно крошечные феи, кружились настоящие светлячки, а входная дверь оказалась не заперта.

— И зачем я только связалась с этим «искателем истины»? — всхлипывала девушка. — Обозвал обманщицей, даже слушать не захотел. А ведь он совсем меня не знает!

Она поняла, что нужно уходить, пока её не застали, и начала осторожно пробираться между столами к выходу.

— Ежевика, не уходи! — вдруг раздался спокойный голос.

За одним из столиков сидел Соафтар. Он тоже проснулся очень рано, хотя поспал совсем немного. Правой рукой Соафтар что-то быстро печатал в ноутбуке, а в левой держал чашечку эспрессо, который приготовил с помощью кофейного аппарата из бара

— Должен тебе сказать, что никакой он не искатель, а просто обозлённый человек. Ты не расстраивайся, лучше заходи к нам почаще. Попьёшь чаю с бутербродом из лососины, я их сам очень люблю. А может, и на работу тебя сюда возьмут, обратись к Либи. Здесь тебе будут рады.

008, который по привычке уснул в своём любимом кресле у камина, не в силах дойти до новой комнаты, услышал тихие голоса. Его уши навострились сами собой. Глаза открылись, тело поднялось, и охранник окончательно проснулся лишь тогда, когда ноги понесли его вперёд на звук этих голосов.

Он у видел перед собой заплаканную незнакомку с Соафтаром и окончательно проснулся.

— Эй, ты кто? Почему плачешь? — удивился 008.

— Меня Ежевика зовут. У вас тут дверь была открыта, вот я и забрела. Меня один человек в болото тёмного леса завёл и бросил, напоследок крикнув, что он Иван Сусанин, — жалобно сообщила девушка.

— И ты в такую рань опять на улицу собралась, даже не позавтракав? — возмутился 008. — Нет, так дело не пойдёт. Идём на кухню, со вчерашнего праздника там гора еды осталась.

Проходя через зал, охранник поразился идеальной чистоте.

- Когда и кто успел здесь прибраться? - мелькнуло у него в голове.

На кухне.

На кухне тоже всё блестело. За рабочим столом, устало склонив голову, дремала Китти-Кэт, но стоило двери скрипнуть, как она тут же вскинулась и протёрла глаза.

— Привет, Лёва! Извини, что так долго отсутствовала, — виновато поздоровалась девушка, заметив вошедшего охранника.

— Привет, пропажа! — искренне обрадовался 008, а затем жестом указал на вошедшую следом за ним заплаканную гостью. — Китти, познакомься, это Ежевика. Наша ранняя и очень неожиданная гостья.

Китти дружелюбно кивнула, мгновенно переключаясь из сонного состояния в режим гостеприимной хозяйки.

— Ну что ж, — подытожил 008, — давайте пить кофе и кормить Ежевику. А то она у нас с самого рассвета на одних только слезах держится, а это совсем не по-кабачковски.

— А вот и я! Нюхом чувствую, что здесь что-то заваривается! — на кухню заглянула разведчица Арно, правая рука и верный соратник охранника 008-го.

Она выглядела немного растрёпанной после сна, но глаза её уже азартно блестели.

— Да вот, кофе завариваю, — отозвался 008.