Приключение Вани и говорящего кота!

Глава 1

Машина неслась по светлой загородной дороге, вокруг её окружал то прекрасный зелёный лес, то ярко-золотые луга пшеницы. Лето выдалось довольно жарким, и находиться в городе становилось почти невозможно. А за городом во всю чувствовался свежий воздух, тишина и пряный запах приключений. Хотя, конечно, Ваня этого всего не ощущал, он был очень занят тем, что выражал своё недовольство маме.

- Я не хочу ехать к бабушке Зине! – восклицал он далеко не в первый раз. – Я хочу остаться в городе! С вами!

- Дорогой, ты же знаешь, нам с папой нужно уехать, и мы не можем взять тебя с собой. – снова и снова мама пыталась донести это до Вани, который наотрез отказывался это понимать.

- Это не справедливо! Вы с папой поедете отдыхать, веселиться, а я буду в какой-то там дурацкой деревне!

- Ванечка, мы же не едем отдыхать. У папы работа, а я ему поеду помогать. Ну ты же знаешь сам, что папа не как не справиться один. В домашних делах он как ребёнок: не приготовить, не постирать, не убрать, даже хуже тебя.

- Всё равно! – Ваня был очень зол на родителей, и в особенности на маму, которая его везла бог весть куда. – Вы должны взять и меня с собой!

- Я... Нет. Мы с папой уверены, что тебе здесь будет намного лучше, чем с нами.

Ваня понял, что с мамой спорить совершенно бесполезно, взрослые всегда делают только то, что хотят взрослые. Надев наушники, он включил свою любимую музыку и продолжил смотреть в окно.

***

Ярко‑красного цвета машина ещё долго рассекала леса и поля, пока, наконец, ближе к вечеру не свернула с главной дороги в самую чащу леса. Сначала дорога была асфальтированная, потом скупо усеянная маленькими камешками, а потом вообще всё пропало, и машина поехала по голой земле, да такой узкой, что она походила больше не на дорогу, а на тропинку. Становилось всё темнее и темнее; и дружелюбный лес начал становиться всё страшнее и страшнее, казалось, что деревья тянулись к машине свои страшными ветвями. А птицы то и дело неожиданно пролетали у машины, испуганные звуком двигателя.

Наконец Ваня не смог больше себя сдерживать и, сняв наушники, сказал:

— Мама, мне страшно. - он сглотнул. - Ты точно знаешь, куда ехать?

— Я? — удивилась мама и повернулась к нему. — Да, конечно. Я гостила у бабы Зины почти каждый год, когда была такая-же маленькая, как и ты. — ответила она с улыбкой. — это было отличное время. Я часто его вспоминаю.

— А почему мы называем её бабушкой Зиной, если она нам не… — Ванечка не успел договорить, как увидел, что ниоткуда, прямо перед машиной, вдруг выросло дерево. — Стой!!! — выкрикнул он. Казалось, что столкновение было уже неизбежно; мама резко отвернулась от него и дала по тормозам. Тормоза громко завизжали, земля под колёсами начала скользить шурша и машину всё равно несло вперёд. Ваня зажмурил глаза и почувствовал резкий толчок, а затем машина остановилась как вкопанная.

Он боялся открыть глаза, почти не шевелился. Мама тоже молчала, и казалось, будто все звуки полностью пропали, даже музыка в его телефоне перестала играть.

— Мам? — произнёс вполголоса Ваня, не открывая глаз.

Кто-то постучал в окно, и резко, словно гром, звуки обрушились на Ваню. И, подумалось, что само время, поставленное на паузу, продолжило свой ход. Открыв глаза, он увидел маму, вцепившуюся в руль. В остальном могло показаться, что ничего не произошло: машина была невредима, и даже лобовое стекло с капотом, казалось, никого не встретили на своём пути. Повторный стук как будто разбудил маму: она в испуге повернулась на стук, затем, разглядев стучащего, улыбнулась и открыла окно.

— Дядь Лёш, ну вы меня и напугали! — воскликнула она. - Представляете, мы чуть не врезались в дерево! Казалось, оно появилось от ниоткуда.

— Привет, Танечка, — спокойным голосом старца поприветствовал он. — ты же знаешь «Лес растёт так, как желает того лес». - казалось это была какая-то поговорка. - В следующий раз будь внимательна. Меня рядом может и не оказаться. — он тепло улыбнулся, хотя за его густой, пышной бородой это было крайне тяжело разглядеть. — А ты приехала в гости к бабушке Зине?

— Да, давно её не слышала. К вам же цивилизация так и не дошла, вам не дозвониться. — Ване показалось, что это мамин старый друг, по тону каким она с ним говорила. Но таких друзей у мамы никогда не было. Во‑первых, он был очень высокий, как настоящий баскетболист с экранов телевизоров. Во‑вторых, он был просто ужасно одет: старый поношенный зелёный плащ с обвешенной на нём зеленью и какими‑то то ли снастями, то ли амулетами. А в‑третьих, эта растительность, которая буквально поглотила его лицо: волосы на голове были длинные, как у мамы, но совсем не ухоженные, грязные и как будто в чём‑то измазанные; а борода была не только бородой, но ещё и ящиком для хранения всяких мерзостей — по ней то и дело ползали жучки, в ней виднелись какие-то кусочки, веточки и ещё куча всего непонятного. Ещё Ванечка готов был поклясться, что она постоянно шевелилось, словно живая. Сам же он стоял, сгорбившись и полностью облокотившись на длинную, белую, как слоновая кость, берёзовую ветвь.

«Нет! У мамы таких неприятных друзей быть не может!» — Ваня перестал пялиться на незнакомца, отпустил окно и вернулся на своё место.

— Технологии от лукавого. Они разрушают лес, — с досадой в голосе произнёс он. — А это у тебя кто? — Старец отошёл от водительского окна и, подойдя к окну Вани, уставился на него почти вплотную. Ваня так сильно испугался, что не смел даже двинуться. Казалось, это грязное лицо не просто смотрело на него, а буквально просвечивало насквозь, как рентгеновское зрение у роботов из фильма.

— Ванечка, открой окошко и поздоровайся с дядей Лёшей, — произнесла мама. Ваня же был так напуган, что даже и не двинулся. — Ваня. — произнесла мама чуть настойчивее, но он не отозвался. Ситуация начала становиться неловкой, и мама сама открыла Ванино окно, нажав кнопочку на своей двери. Окно плавно опустилось, и Ваня перепугавшись, сразу пристегнулся и схватился за ремень безопасности.

— Я напугал тебя, малыш? — спросил дядя Лёша.

— Нет, я ничего не боюсь! — воскликнул Ваня гордо и только сильнее сжал ремень.

— Вот и прекрасно, — произнёс он, и из его рта повеяло запахом свежей хвои. — Я дядя Лёша, как говорит твоя мама, но в деревне меня называют по‑разному. — Вдруг его борода зашевелилась сильнее, она как будто ожила, и через секунду из неё вылетела птичка, совсем маленькая. Полетав по машине, она уселась на спинку кресла, уставившись на Ваню. — Вот сорванец! А ну быстро на место! Мы и так напугали мальчонку! — Казалось, птица поняла всё сказанное дядей Лёшей и мигом, в два хлопка крыльев, вернулась обратно в бороду. — Вот паразитка, всё ей неймётся с кем‑то да познакомиться, на что-то да поглядеть. — Дядя Лёша просунул руку в салон и, положив ладонь на голову Ване, чуть потрепал её.

— Нам ещё долго ехать? — спросила мама. Перестав трепать голову Вани, дядя Лёша вернулся к окну мамы.

— Вы уже приехали, Танечка. За поворотом начинается деревня. - Мама посмотрела вперёд на тропинку, которой кто-то называл дорогой.

— Спасибо, — произнесла мама, повернувшись обратно к окну где стоял дядя Лёша, только там уже никого и не было. Двухметровый старичок буквально растворился в воздухе, как будто его здесь никогда и не было. - Ой, я совсем успела и позабыть, как дядя Лёша любит уходить по‑английски.

— По‑английски? — удивился Ваня. — Это как?

— Солнышко, это значит уходить, не попрощавшись, — мама потихоньку поехала вперёд.

— Я понял. Как уходит Бэтмен!

— Как кто? — спросила мама. - А, как тот человек‑мышь. - вспомнила она.

— Нет, мам! Он человек‑летучая мышь, гроза преступности, спаситель невинных и караю…

— Да‑да, родной, мне ни к чему знать все твои мультики.

— Ну мам… — Ваня было хотел объяснить маме, что вообще‑то Бэтмен - это не только мультики, но и комиксы, и фильмы и даже игры. Правда, начав, понял, что это бесполезно. Это было бы всё равно что ему запоминать имена всех девушек из маминого сериала.

Как и говорил дядя Лёша, машина ехала недолго и, повернув, сразу очутилась на просторнейшей поляне, освещённой полной луной. Вдалеке стояла деревня, поблескивая огоньками света, струящимися из окон маленьких одноэтажных домиков. А вокруг неё, словно кольцом, ровным рядом, стояли высокие деревья, оберегая деревню высокой стеной.

— Ванечка, смотри! Мы приехали! Вот наконец и наша деревушка Рада.

Глава 2

Ночь не позволяла Ване хорошо осмотреть деревню — череда небольших домиков с заборчиками между ними. Улицы тянулись друг за другом, в окнах тут и там горел свет, но не такой яркий, как в городе. Нет, он был другим — тусклым, как будто там горел настоящий огонь и языки пламени играли на стеклах окон.

«Этого не может быть?» — подумал Ваня, когда понял, что не видел ни одного столба на протяжении всего их пути. Ни по дороге сюда, ни даже в самой деревне, окутанной слабым, но всё же светом полной луны.

Папа Вани был учёный. Он редко посвящал сына в свою работу, но всегда чуму-то его да учил. Например, что лампочки, телевизоры и даже микроволновки работают от электричества. А оно не живёт в доме, оно поступает в него из специального завода по производству электричества и попадает в каждый дом и квартиру по проводам, которые, в свою очередь, тянутся по столбам по всему городу и даже за ним.

— Мам, мам! — судорожно воскликнул Ваня. — А скажи, в этой деревне что, нет света?!

— Как же нет? — удивилась мама. — В каждом домике горит свет. Вон, смотри, как светиться окна.

— Нет, мам. Я хотел сказать, у них что, нет электричества в домах?!

— А, так ты про это? Да, это очень старенькая деревня, в ней электричества нет.

— Но как так получилось?

— Ванечка, понимаешь, деревня находится очень далеко от города, и вести электричество очень дорого. У деревни просто нет таких денег. — Мама сделала паузу, а потом продолжила. — Да, и сами жители привыкли так жить, что и не хотят уже его проводить.

— Но! Но, но… — Ваня было начал, но мама остановила машину.

В нескольких метрах от них большой накаченный мужчина, словно викинг, вышедший со страниц энциклопедии, тянул за собой телегу, доверху забитую сеном. А позади него шла невообразимой красоты лошадь — белая, словно первый снег, с гривой, будто сшитой из золотых нитей, и чёрными, как ночь, глазами.

Мама заглушила мотор, открыла дверь машины и вышла наружу. Ваня, не долго думая, отстегнулся, взял в руки ручной фонарь и вышел за мамой следом. Он хотел спросить маму, почему они остановились, но не успел.

— Добрыня! — крикнула мама.

Гора мускулов остановила свой медленный, но уверенный ход, повернула голову и присмотрелась. Увидев кого‑то знакомого, она выпустила из рук деревянную балку, за которую тащил телегу, и в несколько неимоверно больших шагов подошла к ним. Ваня тут же спрятался за маму спину.

— Маленькая Танечка! — задорно произнёс он и, наклонившись, обнял её. — Какая большая же ты стала!

— Я? Посмотри на себя, Добрыня! — с улыбкой парировала она. — Ты как будто стал ещё больше!

— Тебе только так кажется. — отмахнулся он.

— Нет-нет, ты как будто стал ещё выше, и время, оно как будто обошло тебя стороной. - мама никак не могла понять, как так получилось, что спустя столько лет человек не то чтобы не постарел, он, казалось, ещё и подрос.

— Свежий воздух Танечка, да постоянная работа в поле. — он показал свои гигантские ладони, твёрдые, как камень, и усеянные мозолями как красными угольками. — И, конечно, много волос. — Он погладил себя за пышную каштановую шевелюру и ещё более пышную бороду. — Они отлично скрывают мои морщины.

— Жалко, мне этот вариант не подойдёт. Муж любить перестанет, — усмешливо произнесла мама.

— А ты чего это к нам? Отдохнуть? Да Баб‑Зину поведать?

— Да вот, — мама отошла, оставив Ваню без преграды, за которой он прятался. — Хочу бабушке Зине сыночка оставить на лето.

Накаченный мужчина наклонился вдвое, чтобы хорошенько осмотреть Ваню.

— Действительно времени много прошло! - удивился он. - А что у тебя он такой щуплый? Болеет?

— Я не болею, — обиженно, вполголоса произнёс Ваня.

— Что? — Здоровяк наклонил голову, как будто не услышав ответ Вани.

— С Ванечкой всё хорошо, просто у нас в городе не так много свежего воздуха, как у вас. — произнесла мама, поняв, что Ваня стесняется.

— А, да, городские-же, — чуть с улыбкой, но и чуть с упрёком произнёс он.

— Дядя, — вдруг осмелев, произнёс Ваня. Просто ему так хотелось спросить, что это пересилило его страх перед незнакомым мужчиной. — А почему конь у вас сзади телеги идёт?

— В смысле, малыш? — озадаченно ответил Добрыня, как будто не поняв вопроса.

— Ну, конь. Ваш конь. Он сзади телеги идёт, — произнёс неуверенно Ваня. Ему казалось, что его вопрос крайне очевиден. — Обычно конь спереди, запряжен в телегу и везёт её вперёд, а вы должны сидеть на ней и управлять конём в разные стороны. - Ваня видел это не в одном фильме, и читал не в одной книге. Хотя, признаться, если Добрыня сядет на телегу, ни один конь его вместе с ней и не утащит.

— А ты про это малыш. Так это-ж Бурка, она у нас сама себе на уме. Ходит где хочет, делает что хочет. Кто-ж её запряжет-то? — рассмеялся Добрыня, да так, как будто Ваня спросил полную чушь. Ведь каждый, по идее, должен был бы знать и Бурку и её скверный характере. — Тут не каждый её оседлать-то сможет.

Посмотрев с любопытством из‑за силуэта мужчины, Ваня заметил, что лошади и след простыл.

— А кто её хозяин? — спросил Ваня, решив докопаться наконец до истины.

— Хозяин?! — Добрыня засмеялся ещё сильнее. - Этаж Бурка малой! - казалось, что эта лошадь была местной знаменитостью.

— Я просто… — было начал Ваня, но Добрыня его перебил.

— Господи, ну и смешной у тебя мальчуган, Тянуша! — произнёс он и снова засмеялся. — Ну и насмешил он меня. - он жестом вытер слёзы с глаз. - Ладно, вы это, езжайте, а то баб‑Зина уж и спать может лечь. Время видь позднее. — Добрыня направился к своей телеге, схватил, словно перо, деревянную балку и положил на плечо, потащив прочь телегу с сеном, лишь помахав им своей гигантской рукой на прощание.

— Мам, а почему здесь все такие высокие? — спросил Ваня.

— Свежий воздух сынок, — улыбнулась она. — Ты же дядю слышал.

Вернувшись в машину, они продолжили свой путь.

Ваня всё ждал, когда же машина наконец остановится у одного из домиков на их пути. Вот только машина никак не хотела останавливаться — она всё ехала и ехала, а домики всё плыли и плыли перед её окнами. И вот, наконец, домики закончились, и началось поле.

— Мама! — воскликнул Ваня.

— Что? — Испугавшись в очередной раз, мама затормозила.

— Мы проехали деревню! - Ваня указал на домики, оставшиеся позади, а мама выдохнула.

— Нет, дорогой, мы просто едем к бабушке Зине, а она живёт чуть подальше. — и машина вновь продолжила свой путь.

Они ехали ещё недолго. Проехав несколько полей, они поднялись на пригорок, и там, на опушке леса, стоял одинокий домик, кардинально отличавшийся от тех, что они видели в деревне. Он был окружён невысоким деревянным забором, где дощечки косились в разные стороны, как зубы у боксёра. Сам же домик был сделан из цельных брёвен, напоминавших большие и толстые трубы, по которым в городе бежало отопление. Крыша же напоминала крыши домиков на игровой площадке у Вани во дворе, вот только на ней виднелась большая дымовая труба, из которой валил белый-пребелый дым, вопреки здравому смыслу.

Машина остановилась у самой калитки и Ваня начал быстро складывать в рюкзак всё, что было раскидано по её салону. Конфеты, чупа‑чупсы, чипсы, телефон, наушники, приставку, планшет и…

— Ванечка, что ты делаешь? — спросила озадаченно мама.

— Я собираю свои вещи в рюкзак мам. — удивившись вопросу мамы, ответил Ваня.

— Можешь оставить всё здесь. Оно тебе в гостях у бабушки не понадобится, — пояснила мама.

— ЧТО?! — У Вани всё посыпалось из рук. - Как-же это мне не понадобиться?

— Ты, наверное, уже и позабыл, о чём сам мне и говорил. Помнишь, как ты сказал, что в этой деревне нет электричества? - Ваня нахмурил брови и стал вспоминать. - Ванечка если в деревне нет электричества, то как ты сможешь зарядить свои гаджеты? - на этих словах Ваню как обухом по голове ударило.

— Я? Я… ну‑ну… тогда я… — Ваня действительно удивился отсутствию электричества в деревне, но никак не подумал, что все его гаджеты работают от электричества. Не будет его — и они превратятся в красивые камешки. Сейчас, когда мама ему это сказала, он понял, в каком отчаянном положении остаётся. «Целое лето без телефона?! Планшета?! И ещё и без приставки?!» — Слёзы сами собой наворачивались на его глаза. Там было так много всего, что могло скрасить его лето. Так много всего, с чем он не расставался всё свое время. Так много всего, от чего он никак не мог отказаться и казалось без чего он не мог и жить. И вдруг такая подстава. Такая несправедливость! И кто? Родная мать! Бросила неведомо где, да ещё и лишила всего того, что он любил. Слёзы быстро сменились злостью, обидой на человека, который вонзил ему нож в спину. И как только во весь голос он решил ей всё это высказать, мама просто открыла дверь и вышла из машины.

Нет, ну вы представляете себе? Просто взяла и вышла!

Ваня негодовал — внутри него царило цунами страстей. Он со злостью запихнул всё это в свой рюкзак и тоже вышел из машины, за мамой следом, очень громко хлопнув дверью.

— Ма‑а‑а‑ам! — начал он,но мама опередила его.

— Бабушка Зи‑и‑и‑на! — раздался её звонкий голос в тишине.

И тотчас дверь в дом открылась и выпустила яркий свет, томящийся в нём. А внутри света стоял силуэт невысокого роста — пожилой женщины, которая была скрючена в несколько раз, а из головы её рос длинный‑предлинный нос, словно указка учителя. Цунами страстей в Ване мигом поутихло, и он, заворожённый, смотрел в её сторону.

— Таня? Танечка! — пожилой голос радостно воскликнул. — Вы уже здесь?!

— Бабуль, я же тебе письмо ещё месяц назад отправила!

— Ой, да ты-ж знаешь нашу почту! Пока это до нас доберётся, пока доедет, пока найдёт… — Бабушка медленным шагом пошла вперёд, и в лучах полной луны Ваня наконец её смог разглядеть. И нет, она не была сгорблена, и нет, никакого длинного носа на её лице не было — наверное, свет, исходящий из дома, сыграл с его воображением дурную шутку.

То была бабушка, всё так же небольшого роста, с приятным лицом, зелёными кудрями и круглыми, как яблоко, очками. На её голове была цветная косынка, а одета она была в синее платье, тканевую жёлтую жилетку и белый фартук с кружевами, который со временем, конечно, стал серого оттенка.

— Я вас ждала только через месяц, — произнесла она и обняла маму. — Ну ничего, ничего, я человек пожилой, свободный, мне всегда удобно.

— А вот и мой Ванечка, — произнесла мама.

Ваня стоял и смотрел, как будто воды в рот набрал. Затем он чуть пришёл в себя и растерянно протянул бабушке руку. Бабушка-же посмотрела на него озадаченно.

— Родной, ты чего? — произнесла она и сильно обняла Ваню. — Пойдёмте скорей в дом, вы наверное устали и проголодались? Я сейчас мигом чего‑нибудь такого вкусненького наготовлю.

Взяв под руку маму, она потащила её в дом, а Ваня поплёлся следом.

— Бабушка Зина, а у вас есть вайфай? - в надежде спросил он, хотя уже знал ответ.

— Вифий? Да нет, наверное… А из чего его готовят? — ответила бабушка, а мама сильно засмеялась.

Глава 3

Встав утром с тёплой перьевой кровати, Ваня хорошенько потянулся. Осмотрев комнату, выделенную ему бабушкой, он понял, что цивилизацией здесь и не пахнет. Громоздкая односпальная кровать, казалось, была сделана из цельного куска дуба. Большой увесистый дубовый стол и такой же дубовый шкаф для вещей, в котором, могли поместиться все дети из его класса. Из освещения в комнате совсем ничего не было — только на столе стояла самодельная свеча в покрытом пылью, потёртом подсвечнике. Казалось, что её никогда раньше не зажигали, и это значило, что в этой комнате уже очень давно никто не жил.

Выйдя в общий зал, который являлся по совместительству и кухней, и столовой, и гостевой, и даже мастерской, Ваня обнаружил, что в доме совсем тихо. В нём как будто не было ни души. На столе мальчик увидел кружку чая со струящимся паром и большую тарелку овсяной каши. Поняв, что бабушка куда‑то отошла, Ваня не стал стесняться: сел за стол и начал завтракать. Несмотря на то что чай и каша были очень вкусными, чего‑то ему не хватало. Было как‑то тихо. Да, именно тихо! Ни машин за окном, ни назойливых звуков соседей за стеной, ни даже телевизора.

«Телевизор!» — вспомнил Ваня, чего ему так не хватает. Во время еды всегда работал телевизор: то папа смотрел новости, то мама — сериал, а иногда, когда никого не было, и сам Ваня мог себе что‑то включить. А тут была только обволакивающая тишина. Было ли это хорошо? Да, наверное. Но Ваня предпочёл бы мультики.

Вдруг откуда ни возьмись на стол запрыгнул кот. Рыжий и в меру крупный, с крайне бывалым видом, чуть покусанным ухом и чуть коротким хвостиком. И взглядом кота, который уже понял эту жизнь. Когда котики молодые, они бегают за лучиками, играют с букашками и вообще не сидят на месте. А когда коты уже выросли, они никуда не спешат, чаще спят и попросту смотрят на жизнь совсем другими кошачьими глазами. Вот кот, окинув взглядом Ваню, сел на самый край стола и стал спокойно ждать.

Ваня хотел было согнать кота, но у него был такой спокойный и уверенный вид, что мальчик просто не решился. Закончив кушать и отодвинув от себя тарелку с кружкой, Ваня посмотрел в окно и начал думать, чем бы ему здесь заняться, без своих гаджетов. Можно было бы почитать книжку, но все книги были закачаны у него в планшет, а он и так почти сел во время поездки. Приставка ещё была полностью заряжена, но её хватило бы часа на три максимум…

Тут Ваня оторвался от своих мыслей, увидев, как кот засунул голову в тарелку с кашей и начал её жадно есть.

— А ну! — крикнул Ваня и вырвал у кота тарелку. Да так резко, что кот аж отшатнулся и сел прямо на свою пушистую попу в недоумении.

— Эй! Ты же уже наелся! — тучным голосом предъявил ему кот. И Ваня округлив глаза посмотрел на него.

— Что-о-о-о? — полушёпотом произнёс Ваня.

— Ну так ты-ж поел? Так дай и другим поесть! - рявкнул на него кот. - Или у вас в городе животным ничего со стола не дают? — голос кота был твёрдым, но слегка мультяшным. Что говорит кот, Ване было понятно, но вот как он это делает? Это была уже загадка. — Так что, по каше? - перебил его мысли кот.

— Говорящий кот?! — вдруг воскликнул Ваня, а кот испугавшись отскочил на другой конец стола.

— Слушай, ты это… успокойся, дыши. И не-е надо так кричать. Чего так из‑за каши переживать-то?

— Нет, нет и нет. — произнёс Ваня и оттолкнул кашу. Кот расценил это как возможность, спокойно подошёл к каше и снова засунул свою морду в тарелку, начав потихоньку есть.

— Я… я наверное сошёл с ума? — произнёс в замешательстве Ваня.

— Да сто пудов! Кто в здравом уме не доест кашу бабы-Зины? — донёсся ответ кота из тарелки.

— Да нет! — воскликнул Ваня. — Ты-ты говоришь!

— А ты всё про это… — с недовольством произнёс кот и вынул свою морду из тарелки. — Да, я говорю. Я как‑то по телику видел мультик, так там кот тоже говорил, и никто из смотрящих не кричал, как псих: «О‑о‑о! Посмотрите, в телике говорящие кот!!!»

— Да, но это нормально, это выдумка. А вот что ты говоришь — это уже не нормально. — возразил Ваня.

— Значит, эт я не нормальный? — насупился кот. — А кто тут орёт на всю деревню и мешает мне спокойно есть?

— А вот знаешь что? Вот я сейчас возьму да всем расскажу, что ты говорящий! - в гневе заявил Ваня.

— Ага. Отличный план, Эйнштейн, — саркастично произнёс кот. — Городской мальчишка, приехавший только вчера, бегает по деревне и кричит всем о говорящем коте. — он спокойно вернулся к поеданию каши. Ваня же задумался о том, что это могут неверно истолковать — и лежать ему в больнице всё лето.

Дверь скрипнула и приоткрылась. На пороге появилась бабушка Зина, держа в руках две вязаные корзинки с продуктами.

— Бабушка! Бабушка! Смотри, кот! — выпалил Ваня ей в дверях.

— Ах ты, паразит! — крикнула Бабушка на кота, положила продукты, выхватила полотенце и как зарядила коту по морде! Тот мигом спрыгнул со стола и выбежал в приоткрытую дверь. Ваня застыл на месте, как парализованный, не понимая, почему кот вызвал у бабушки Зины такую реакцию.

— Бабушка Зина, это вы его за то, что он говорит? — спросил Ваня.

— Что? — удивлённо сказала она, посмотрев на Ваню так, словно он сказал какую‑то чушь. — Он грязными лапами ходит по чистому столу!

***

Ваня помог бабушке разложить продукты и убрать со стола. Несмотря на все неудобства жизни без электричества, у бабушки была раковина, и она даже исправно работала. К его удивлению, бабушка не считала его за гостя и заставила вымыть всю посуду за собой. На его недовольство, что в городе у них есть посудомойка, бабушка лишь спросила, как зовут эту бедняжечку. Ваня смутился, не поняв вопроса и продолжил молча мыть посуду.

Закончив с посудой, он вышел во двор и начал осматриваться. Ничего не привлекало его внимания, кроме забора, который был просто в ужасном состоянии. И когда во двор вышла бабушка Зина, чтобы развесить бельё, Ваня спросил:

— Бабушка Зина, а почему у вас такой страшный забор?

Бабушка чуть не выронила из рук корзинку с бельём.

— Тебе не нравится мой забор? — удивлённо спросила она.

Ваня подумал: «А что тут может нравиться? Весь расшатанный, половина дощечек сломана, а краска слезла ещё до его рождения наверное».

— Нет, конечно! Он же просто ужасно выглядит! — с отвращением сказал Ваня. Словно ему под нос поставили этот вонючий французский сыр, который пахнет как папины кроссовки для бега.

— Так почини его, — ровным голосом произнесла бабушка.

— Починить? — озадаченно спросил Ваня. Он не думал, что разговор примет такой оборот.

— Ты же сказал, что он тебе не нравится? Что он страшный, нет, даже ужасный. Так почини его.

— Но‑но… Бабушка Зина, я не умею и не хо…

— Так, — сказала она твёрдо, да так, что Ваня сразу остановился. — Слышал, наверное, поговорку «Слово не воробей: вылетит — не поймаешь»? А знаешь, что она означает?

— Ну, наверное, что… - бабушка его снова перебила.

— Что за сказанные слова нужно нести ответственность. И именно этим ты сейчас и займёшься. — Она пристально посмотрела на Ваню — как обычно делала его мама и учителя в школе. — Сарай за твоей спиной, найдёшь там инструменты, и краску.

Делать было нечего. Ваня развернулся и пошёл к сараю, в дверях которого сидел кот с крайне расстроенной мордой — ведь ему не дали доесть такую вкусную кашу.

Глава 4

«Сарай — это вам конечно не папина лаборатория!» — подумал Ваня, войдя внутрь. У папы всё было чисто, опрятно, и, самое главное, у всего было своё место. А в сарае была пыль, грязь; тут и там висели какие‑то травы, инструменты вообще были разбросаны по всему сараю и валялись как какой‑то хлам, которым они, возможно, и были.

«Да, с баб-Зиной будет нелегко...», — подумал Ваня. Мама и особенно папа частенько спускали ему его выходки, особенно когда он был расстроен, а бабушка Зина видать не собиралась с ним цацкаться. Хотя ему частенько говорили, что бабушки добрые, всегда холят и лелеют внуков, покупают им всё подряд и даже разрешают делать только то чего те хотят. Да… Баб-Зина явно была не из их числа. Просто сержант какой-то в юбке!

Ваня оценивающим взглядом осмотрел инструменты, банки и кисточки, не понимая что с ними делать. «Эх, если бы у меня сейчас был телефон…» - подумал он. Можно было бы открыть интернет и посмотреть видео о том, чем и как чинить забор. Нет! Он даже смог бы заказать «дядю на час», который бы влёт всё починил, пока Ваня смотрел мультики и ел чипсы. Мама частенько так делала: ведь папа при всех его дипломах, по дому ничего не делал — потому что был всегда занят на работе, но ещё и по тому, что мама старалась его ни о чём таком не просить. Как‑то она попросила его починить кран в ванной, который назойливо капал. Папа подошёл серьёзно, как настоящий учёный! Позвонил своим друзьям, проконсультировался, потом посмотрел видео в интернете о том как это делать, съездил, купил необходимые инструменты и расходники в магазин — и после этого всего затопил соседей на три этажа вниз.

Кот сидел в дверях и с любопытством наблюдал, как Ваня осторожно брал инструмент с пола, осматривал его, а затем так же аккуратно клал на место. Это длилось минут десять, но коту показалось, что целую вечность, — и, наконец не выдержав, он сказал:

— Ну что, городской, не нашёл ещё чудо‑инструмент? — с издёвкой произнёс кот.

— А тебе то чего? — с обидой сказал Ваня. Ведь перед бабушкой Зиной он выставил себя круглым дураком, когда сказал ей о том, что кот говорящий.

— Да так, ничего, — казалось, что кот ухмыльнулся. — Ваня ты, конечно мальчик со спорным характером, но вот я кот с большой и доброй душой.

— Ага… - покачал головой Ваня.

— Ты мне не веришь? — возмутился кот. — Да ты у какой кошки, у какой дворняжки не спроси — я всегда всем помогаю! Я бы стал кошачьим королём — Львиное Сердце, если такой титул существовал бы.

— Ну хорошо, Львиное Сердце, и как мне починить забор? И вообще, что кот может знать о починке забора? — теперь уже Ваня посмотрел на кота с издёвкой.

— Так из‑за того, что я кот, я, значит, не знаю, как заборы чинить?! — его мордочка насупилась, но стала от этого только ещё более няшной. — Видишь ту бумагу на подоконнике, свёрнутую в рулон? — Ваня посмотрел на подоконник, где посреди общего хлама лежал рулон непонятной бумаги. — Это называется наждачная бумага. Её используют много для чего, но тебе она нужна, чтобы убрать старую въевшуюся краску с забора. Если нанесёшь новую краску поверх старой, забор будет выглядеть как селёдка, упавшая в песок.

Осмотревшись вокруг, Ваня понял, что вряд ли сам разберётся в том, как починить и покрасить забор. И раз кот — пусть и говорящий — знает, что делать, то почему бы его не послушать? Ваня взял рулон наждачной бумаги и вышел из сарая.

— Хороший выбор, Ванечка, — послышался из‑за его плеча голос бабушки. — А я думала, вас в городе, только телевизор учат смотреть, да всякую дрянь кушать.

— Да, — уверенно возразил Ваня. — Я вообще много что умею! И по дому я маме часто помогаю. — Ваня, конечно, врал бабушке на пропалую, но он не хотел, чтобы она думала, что он ничего не умеет. А так он выставил себя в крайне хорошем свете и покрасовался перед бабушкой.

— Вот и молодец. Тогда у меня для тебя будет ещё очень много работы, — ответила бабушка.

А Ваня прикусил свой язык и вспомнил то, что бабушка ему сказала раньше: «…за сказанные слова нужно нести ответственность». Развернувшись, он пошёл к забору. Хоть в душе он и понимал, что своими словами подрядил себя на кучу других скучных дел, но бабушке он этого показывать не хотел.

***

Ваня стоял и смотрел на забор, изредка поглядывая на рулон бумаги в своей руке. Он прикидывал, что именно должен делать с этим рулоном. Он уже хотел что‑то сделать, как кот произнёс:

— Ну и чё думаешь?

— Ну я…

— Да‑да, я понял тебя, самоделкин, — кот няшно чихнул. — Отрываешь кусочек наждачной бумаги и начинаешь тереть забор — вверх‑вниз.

Ваня оторвал кусочек побольше и кусочек поменьше. Кусочек побольше он оставил себе, а кусочек поменьше протянул коту.

— И что я должен с этим делать?

— Как ты и сказал — тереть вверх‑вниз, — ответил Ваня.

— Так я не могу, — он вытянул вперёд вперёд свои лапы. — У меня же лапки.

— А? — Ваня хотел было возразить, но понял, что этого хитрого кота просто так не возьмёшь.

Это было тяжело, старая краска никак не хотела сходить с забора. За час работы ему удалось зачистить лишь несколько дощечек, и только с лицевой стороны. Кот больше ничего не говорил, только пристально наблюдал за Ваней, периодически посматривая на птичек, пролетавших рядом, да на бабушку Зину, которая ходила туда‑сюда по участку, вечно чем‑то занятая.

Время тянулось и тянулось, а Ваня всё тёр и тёр, надеясь, что рано или поздно краска испугается его и начнёт легче слазить с забора.

— Привет! — послышалось за спиной Вани, да так неожиданно, что испугавшись он подскочил на месте, испугав ещё этим и кота, который подскочил ещё сильнее.

Обернувшись, Ваня увидел за спиной девочку, примерно его возраста. Она была одета в белое платьице в красный горошек, красненькие сандалики и красный плащ с капюшоном. В руке она держала большую, тяжёлую, вязаную корзинку.

— Прости, я не хотела тебя напугать, — сказала она извиняющимся голосом.

— Я не напугался! — громко и чётко заявил Ваня. — Я просто не ожидал.

Девочка улыбнулась ему.

— Как тебя зовут? - спросил он.

— Я Настя. А как тебя зовут?

— Я Ваня. А это… — он хотел представить и кота, как обычно представлял своих друзей, но совершенно забыл спросить у кота, есть ли у него кличка. — Это просто кот. Не говорящий, обычный кот, как все коты.

— Так это-же Барсик! — сказала Настя.

Ваня подумал: «Барсик — какое тупое имя для кота», — и заулыбался. Казалось, в этот момент кот прочитал его мысли и обиженно насупился. Хотя его мордочка была такой милой, что даже сердитое выражение украшало её.

— Это же кот бабушки Зины? А ты наверное её внук?

— Мы не то чтобы прям родственники… — начал было говорить Ваня, но за его спиной послышался голос бабушки Зины.

— Привет, Настенька! — воскликнула громко она, а Ваня опять подпрыгнул на месте. В этот раз кот уже не подскочил — он просто услышал приближение бабушки заранее.

— Да почему вы в деревне все так тихо ходите?! — крикнул Ваня. Настенька с бабушкой Зиной переглянулись и пожали плечами, не понимая, о чём он говорит.

— Ванечка, ты что, на солнце перегрелся? — заботливо спросила бабушка. — Может, тебе отдохнуть?

— Со мной всё в порядке, — недовольно сказал Ваня. — Хотя… я бы отдохнул. Я устал, — быстро выпалил он, вдруг поняв, что это шанс отмазаться от тяжёлой работы.

— Настенька, а куда ты идёшь? Опять к бабушке? — спросила бабушка Зина.

— Да. Мама напекла вкусных пирожков с мясом и капустой, — ответила Настя.

Только сейчас Ваня почувствовал, какой восхитительный запах исходит из её корзинки. «Вот почему в деревне такая вкусная еда?» — подумал он. В городе есть всё, и даже намного больше, но тут всё как будто вкуснее.

— Может, возьмёшь с собой Ванечку? А он как раз тебе поможет корзинку нести, да округу заодно посмотрит.

— Я? — удивился Ваня.

— Ну других мальчиков, внучков у меня то и нет, — ответила бабушка.

— Я с удовольствием. Пошли, Вань, — сказала Настя и тут же вручила ему большую и, как оказалось, тяжёлую корзинку.

Ваня хотел было возразить, но всё‑таки прогулка с девочкой намного лучше, чем починка и покраска старого забора бабушки Зины.

— А можно кот, — он улыбнулся, чуть не засмеявшись, — Барсик, — смешок чуть не вырвался из его рта, — пойдёт с нами?

— Барсик? — удивилась бабушка. — Ванечка, да ты реально перегрелся на солнышке. Барсик же кот, а коты, как все знают, гуляют только там, где хотят.

Кот встал, потянулся и подошёл к Настеньке, начал ластиться об её ногу. Наклонившись, она погладила его.

— Ну ладно, похоже, Барсик хочет пойти с вами. Хорошей вам прогулки!

Глава 5

Идя по тропинке, Ваня хотел спросить у Настеньки столько всего, но никак не решался заговорить. Он не боялся девочек, нет, просто ему становилось неловко в их присутствии, и он начинал жутко стесняться. Идя с Настенькой, он волновался ещё больше, ведь она ему понравилась.

— Ты давно приехал к бабушке? — спросила Настенька, и Ваня выдохнул, ведь ему не пришлось начинать разговор первым.

— Да, только вчера. Меня мама привезла на машине.

— Тебе повезло, бабушка Зина — очень хорошая бабушка. А я вот свою вижу крайне редко.

— Почему? — спросил Ваня.

— Она отказывается переезжать в нашу деревню. Говорит, ей здесь будут не рады, — грустно ответила Настенька.

— Так она живёт не в деревне? — удивившись, спросил Ваня. — Тогда куда мы идём? — Ваня думал, что ему нужно будет нести эту тяжёлую корзинку всего пару минут.

— Она живёт сразу за деревней. Это не далеко, не волнуйся. — казалось, Настенька поняла, из‑за чего Ваня так переживал.

— Да я и не волнуюсь, я так просто спросил, — он хотел казаться непринуждённым, но напрягся, особенно когда они подошли к черте леса. Она напоминала сплошной забор из деревьев, где в один шаг начинался густой лес. — А ты хорошо знаешь дорогу? — обеспокоенно спросил Ваня. Ведь не раз он видел в новостях, как рассказывают о людях, которые пошли в лес и заблудились. И потом, спустя время, их спасали служащие МЧС. Он никак не хотел повторить печальный опыт этих заблудившихся людей.

— Конечно, знаю! — уверенно сказала Настенька. Затем чуть менее уверенно продолжила: — Правда, мама раньше мне давала карту, и я шла строго по ней. Но я так часто ходила к бабушке, что решила её сегодня не брать.

— Слушай, а может, всё‑таки вернёмся за картой? — взволнованно спросил Ваня.

— Ты боишься? — удивилась Настенька, и Ваня сразу придал себе серьёзный, беззаботный вид. Ему не хотелось прослыть слабаком.

— Нет, конечно. Если ты уверена, я тоже уверен. Тем более я взял с собой телефон, — с гордым видом сказал Ваня.

— Зачем он тебе?

— Ну, в нём есть и карта, и навигатор, а ещё можно позвонить спасателям если что, — самодовольно ответил Ваня и достал телефон из кармана, нажав на кнопку разблокировки экрана. Но ничего не случилось. Он нажал ещё — и на экране высветилась красного цвета батарейка. Настя посмотрела на телефон, потом на Ваню и произнесла:

— Да не нужен нам твой телефон! Я точно знаю дорогу! — сказала она и смело шагнула в лес. За ней ступил и Ваня, положив телефон обратно в карман. А кот закатил глаза и, помотав головой, пошёл следом.

***

Шли они, переходя с одной тропинки на другую, плутая и плутая. Ване казалось, что этот мухомор он видит уже далеко не в первый раз, но, так как он не был грибником, точно утверждать он не мог.

Кот шёл, не отставая, то и дело бегая то сзади ребят, то спереди. Лес был очень густой, деревья росли довольно плотно — такой живой растительности Ваня не видел ни в одном парке своего города. Ему очень не хватало лавочек, на которые можно было сесть и отдохнуть после прогулки, а здесь и остановиться было негде. Он даже не представлял, как мама Настеньки так спокойно отпускала её, пусть и с картой. Мама не пускала Ваню одного даже в торговый центр напротив дома, а тут — так далеко, да ещё и по лесу. «Наверное, на неё рано или поздно настучат соседи в службу опеки», — подумал Ваня и смутился: он не хотел так плохо думать о маме Настеньки, но ему было страшно, и он очень устал нести эту тяжёлую корзинку.

Вдруг кот остановился и, выгнув спину, начал сильно шипеть, напугав ребят. Неожиданно из‑за дерева, на которое шипел Барсик, вышел большой коренастый мужчина в байкерской одежде. Он был крупного телосложения, хотя роста не такого высокого, как недавно встреченный Ваней Добрыня. На голове у него была косуха, из‑под которой свисали грязные чёрные волосы. Большие кожаные ботинки с каблуком были на его ступнях, джинсы плотно облегали его ноги, а вместо пояса была настоящая цепь с замком. Футболка с какой‑то рок‑группой висела на его груди, а сверху на нём была кожаная жилетка с символами, рунами, которых Ваня никогда раньше не видел.

— Здравствуйте, детки, — сказал он тяжёлым, словно молот, голосом. Из‑за рта его пахло сигаретами и алкоголем. — И куда это вы идёте одни, да по лесу?

— Мы идём к бабушке, — тотчас ответила Настенька.

— Стой, Настя, нельзя-же разговаривать с незнакомцами! Разве мама тебя этому не учила? — Первым, чему научила Ваню мама, было правило: «Никогда не говори с незнакомцами». В городе было очень много людей, и мама объясняла Ване, что не все они добры духом, и, если не быть внимательным, они могут даже причинить тебе вред или вовсе тебя украсть.

— Я что, незнакомый? — сказал мужчина, улыбнувшись во все зубы. — Детишки, можете звать меня дядя Витя. Вот теперь мы знакомы. — Он усмехнулся. — А где-же живёт твоя бабушка?

— Она живёт тут недалеко, за лесом, в домике между трёх берёзок, — Ваня резко дёрнул Настеньку за руку.

— Настя, не надо, что ты делаешь? Посмотри на кота! — Настя тут же посмотрела на Барсика, который продолжал шипеть и стоять между ними и мужчиной. — Дяденька, мы вас не знаем, и моя мама будет сильно недовольна, если узнает, что я с вами говорил.

— Да? Вот как? — произнёс мужчина. — Тогда последний вопрос: чем так вкусно пахнет?

— В корзинке у нас пирожки для бабушки, — произнёс осторожно Ваня в надежде, что незнакомец тут же уйдёт. Мужчина поднял нос, как будто чувствуя их запах, и оскалил зубы.

— Вкусно, будет очень вкусно... — улыбнувшись во все зубы, произнёс он. — Ладно, доброй вам дороги.

Сказав это, он повернулся и исчез в тени деревьев откуда и пришёл. Да так быстро, что Ваня едва успел разглядеть нашивку на его спине, вышитую на кожаном байкерском жилете: то была морда большого серого волка.

— Кто это был? — спросила Настенька испуганно.

— Я не знаю, но нам нужно срочно идти к твоей бабушке, да побыстрей! — Они рванули с места как угорелые, не обращая внимания, по какой тропинке бегут. Для них главное было — бежать как можно быстрее, чтобы страшный дядя догнать их не догнал.

***

То был испуг, повлиявший на память Настеньки, которая никак не могла вспомнить правильную дорогу к дому своей бабушки. Они всё петляли и петляли, казалось, бегали по лесу кругами, перескакивая с одной тропинки на другую. Настенька всё жалела и жалела о своём поступке, плача прямо на бегу. Она так хотела быть самостоятельной, взрослой, прямо как своя мама: твёрдо ходить по лесу, не пользуясь картой, знать каждый кустик, каждую травинку и каждый закуток. Сегодня она набралась смелости и специально забыла карту — даже не забыла, а, воспользовавшись тем, что мама была занята готовкой, вставила карту в рукав куртки, висевшей у них в коридоре ещё с весны.

— Стой! — крикнул Ваня и остановился, не в силах больше бежать. Да, страх придавал кучу сил, но время потихоньку их забирало себе.

— Что?! Что случилось, Ваня? — испуганно крикнула Настенька.

— Я больше не могу, — сказал Ваня, задыхаясь. — Ты точно знаешь, куда мы идём?

— Я? — испуганно воскликнула Настенька, которая поняла, что Ваня уже догадался. — Я‑я думаю, мы потерялись, — и она заплакала сильнее. — Это я во всём виновата!

— Нет, нет, что ты, — Ваня как будто инстинктивно понял, что Настеньку нужно утешить. — Ты помнишь карту?

— Да, я хорошо помню карту, но я не знаю, где сейчас мы находимся. — всхлипнув, проронила она и продолжила плакать.

— Настенька, успокойся. «Слезами горю не поможешь», — сказав это, Ваня понял, что говорит словами своей мамы. — Пожалуйста, осмотрись, может, ты найдёшь что‑то знакомое?

Настенька протёрла слёзы, успокоилась, сначала посмотрела на Ваню, а затем начала осматривать лес вокруг них. Она смотрела — то всматриваясь, то пробегая глазами вскользь, пытаясь найти хоть что‑то, — а затем зарыдала ещё сильнее.

— Я ничего не узнаю! — вновь начав плакать сказала Настенька.

А Ваня, оглядевшись, подумал: «Конечно, тут одни одинаковые деревья. Как тут можно что‑то понять! Это тебе не город, где на каждом доме, на каждом указателе написана улица и близлежащие места».

— Хорош реветь, детвора! — серьёзно сказал кот.

Настенька резко прекратила плакать и посмотрела на кота удивлённо.

— Говорящий кот! — воскликнула она во всё горло. Да так, что птицы улетели с гнёзд на деревьях, а Барсик прижал свои уши.

— Тише! — сказал недовольно он. — И кончайте бегать кругами! Я тут уже минут тридцать как сижу, а вы раз за разом пробегаете мимо меня.

— Ваня! Говорящий кот! — продолжила Настя.

— Господи! Да боже ты мой! У нас куда больше проблем, чем говорящий кот. — недовольно посмотрел Барсик на них. — Во‑первых, вы встретили незнакомца в лесу, что уже очень и очень плохо. Во‑вторых, вы потерялись в лесу, по которому ходит этот незнакомец, а это ещё хуже.

— Стой, а почему ты на него шипел? — спросил Ваня, которому этот вопрос не давал покоя.

— Потому что он пах неправильно, — проронил Барсик. — Он пах запахом совсем не человека.

— А кого тогда? — удивлённо посмотрев на кота спросил Ваня.

— Я не знаю. Такой запах я раньше не чуял, — сказав это, Барсик повернулся к Насте. — Это сейчас не так важно. Слушай Настенька, а можешь для меня сделать кое-что? - Настя смотрела на кота всё с теми же удивлёнными глазами.

— Говорящий кот... — чуть тише сказала она.

— Хватит! Кончай уже! — крикнул Барсик на неё. Казалось, это вывело Настеньку из ступора. — Закрой глаза и представь, что ты у своей бабушки, в её доме. Вспомни, пожалуйста, чем там пахло? Даже не чем там пахло, а чем там всегда пахнет, независимо от того, что она готовит.

Настя закрыла глаза и задумалась.

— Пирожками.

— Слушай, это не моё дело, конечно, но вы заканчивали бы таскать своей бабушке пирожки, а то она скоро так в дверь проходить не будет, — сказал Барсик, а Ваня чуть хихикнул. — Давай ещё вспоминай.

— Фу‑у‑у, там почти всегда пахло этой вонючей жареной рыбой, — Настенька поморщилась вспомнив её запах. — Бабушка всегда её ест, говорит, что рыба полезна и питательна для мозга.

— Рыбка, ммм, рыбка... это очень хорошо, — Барсик облизнул свои усики, встал на задние лапки, потянулся вверх словно сурикат, и задрав нос как можно выше к небу начал нюхать. — Так, так, я-я чувствую, — сказал он. — Следуйте за мной! - И он побежал вперёд, указывая ребятам путь.

Глава 6

Запах бабушкиной рыбки был очень слабым, но шаг за шагом, когда они шли в этом направлении, кот чувствовал его всё сильнее и сильнее. Он как будто манил его, и кот даже задумался, что за спасение внучки ему может обломиться не одна рыбка, а то даже и две и три. И в жите у него забурлило.

Не успели ребята оглянуться, как уже стояли на полянке, а перед ними стоял маленький ухоженный домик белого цвета, украшенный деревянными узорами, с красивыми окошками и синими, словно небо, ставнями на них. Вдруг Ване показалось, что он уже где-то видел такой домик — возможно, на открытке, нет, в книжке, да, точно в книжке, которую когда-то ему подарили родители. Казалось, что обложку срисовали прямо с этого домика.

— Бабушка! — закричала Настенька и ринулась к домику во всю мочь.

— Стой! — крикнул Ваня и побежал ей в след.

«Со всей этой беготнёй пирожки уже, наверно, так растряслись в корзине, что превратились в кашу», — недовольно подумал кот и пошёл за ними следом.

***

Ваня нагнал Настеньку только у дверей дома. Она стояла и на что‑то озадаченно смотрела. Подойдя ближе, Ваня увидел, что дверь приоткрыта. Бабушка Настеньки всегда закрывала дверь и закрывала её на ключ, несмотря на то, что по этим лесам крайне редко ходили люди.

— Может, стоит постучать? — Ваня тихонько постучал в дверь, и эхо стука разнеслось по всему домику.

— Заходите, — еле слышно сказал голос изнутри дома.

— Бабушка? — настороженно спросила Настенька.

— Да… — ещё тише прозвучал ответ.

Настенька уже собиралась сделала первый шаг, но Ваня её резко остановил.

— Папа мне говорил, что если дверь в квартиру приоткрыта, то лучше в неё не заходить, ведь это может быть опасно! — сказал настороженно Ваня. — Как‑то раз мы с папой возвращались домой и увидели, что дверь у наших соседей тоже приоткрыта. Папа взял телефон и позвонил хозяевам, а те, оказалось, были на даче, и дверь перед отъездом они за собой закрыли. Потом папа позвонил уже в полицию и рассказал всё, что узнал. И оказалось, что после того как хозяева уехали на дачу, воры проникли в их дом. Полиция приехала быстро и успела арестовала одного из воров, а потом тот рассказал где прячется второй, и его тоже поймали.

— Входите… — голос стал чуть громче.

— Ваня, ты думаешь?.. — испугалась Настя.

— Что же вы стоите… — голос стал настойчивым.

— Нам лучше вернуться в деревню и позвать взрослых. Пока… — Ваня не успел договорить как подойдя, кот вновь зашипел. Дверь распахнулась, и из-за неё вышел незнакомец, которого они встретили в лесу.

— Так‑так‑так… — произнёс он. — значит в дом вы заходить не хотите, придется кушать на свежем воздухе. - оскалил он свои зубы.

Ни долго думая, Ваня швырнул в него корзинку с пирожками. Корзинка, ударившись об грудь незнакомца, опрокинулась и рассыпала все пирожки прямо на дорожку.

— Я разве говорил, что люблю пирожки? — вдруг незнакомец упал на колени и из его лица полезла серая шерсть, а уши стали расти треугольниками вверх.

— Отчего у него такие большие уши? — в ужасе спросила Настенька.

Затем у мужчины округлились глаза и стали напоминать большие блюдца.

— А отчего такие большие глаза?.. — продолжила Настя, когда её уже насильно тащил за собой Ваня в сторону леса. Наконец Настенька смогла отвернуться от мужчины и вместе с Ваней побежать что было мочи.

***

Они бежали так быстро, как только могли, ни разу не обернувшись. Кот бежал впереди, и Ваня надеялся, что он знает дорогу обратно в деревню. Деревья пролетали быстро, одно за другим, трава-же начала расти из ниоткуда, закрывая собой те тропинки, по которым они бежали ранее, как будто указывая им правильный путь.

Вдруг Ваня увидел, что у него развязался шнурок, и тот час упал на землю как мешок с картошкой. Страх поглотил его с головой, и в этот миг из‑за угла выбежал здоровенный серый волк, который напоминал больше оборотня из страшных фильмов ужасов. Тех самых, что Ване не разрешали смотреть родители. Он оскалил зубы, поднял свою здоровенную лапу с длинными и острыми словно бритва когтями и замахнулся на Ваню.

Время как будто замерло, и что-то внутри Вани начало пульсировать, скапливаясь прямо у него в груди, словно это был прилив волн, которые нарастали раз за разом. И вот, достигнув своего эпицентра, накопленная сила заставила Ваню крикнул:

— Не‑е‑ет!!!

Вырвавшаяся волна звука изо рта Вани подняла волка в воздух и откинула волной на десятки метров. Да так, что он со всей силы влетел прямо в дерево, чуть не сломав его пополам.

Ваня вскочил на ноги и продолжил бежать, да так, как будто от этого зависела его жизнь. За следующим поворотом он увидел кота и Настеньку, они-же бежали ему на выручку. Увидев, что Ваня нашёлся и бежит к ним, они вместе ринулись прочь.

Страшное волчье рычание преследовало их. Сначала оно был чуть слышным, но приближался с огромной скоростью. И вот Ваня понял, что их почти нагнал большой и страшный серый волк!

Неожиданно, как ниоткуда, деревья начали вырываться из земли, словно копья, взмывая прямо в небо. Они росли и росли, ограждая детей от волка, пока наконец не превратились в одну сплошную стену.

Пробежав ещё несколько метров, Ваня остановился и оглянулся назад. Строем за ним стояли сотни и сотни деревьев, плотно прилегая друг к другу. Казалось, они были стеной, которую никто не смог бы преодолеть.

— Ну, здравствуй, Ванечка, — послышалось за спиной Вани.

Резко обернувшись, посреди тропинки он увидел знакомого мужчину. Нет, при свете дня он понял, что то был глубокий старец. Он стоял, согнувшись вдвое и облокотившись на белую, словно слоновая кость, ветвь берёзы.

— Дядя Лёша? — воскликнул Ваня радостно.

— О, ты помнишь как меня зовут? Я-то думал, что так тебя напугал, что ты и позабыл имя моё, — с улыбкой на безмятежном лице сказал он. — Что у вас случилось, детишки?

— Волк! — крикнула Настенька. — Волк! Там волк!

— Не волнуйтесь, — старец достал из кармана своего зелёного плаща свёрток из листьев, затем развернул его и кинул вверх. Содержимое, словно снег, плавно опустилось на ребят, и на душе у них стало как‑то спокойно и тепло, как объятия родной мамы. — Я спрошу ещё раз, - сказал он, - что у вас случилось?

— На нас напал волк, — спокойно сказал Ваня. — Он там, за деревьями, которые выросли из ниоткуда.

— Волк? — старец задумался. — Очень давно в этом лесу не было ни одного волка. Они того не дозволяли… — он посмотрел на забор из деревьев, как будто всматриваясь в щели, которых там и не было. — А деревья наши защитники. — Он положил руку на одно из них и произнёс: — Лес растёт так, как желает того лес.

— Что нам делать, дядь Лёш? — спросила Настенька.

— Вы идите по тропинке, — старец указал на тропинку, которой раньше не было. Ваня готов был поклясться, что она возникла из ниоткуда. — она выведет вас прямо в деревню.

— А как же вы? — спросил Ваня.

— А я пойду посмотрю, не ушёл ли волк.

— Нет, не надо! — воскликнула Настенька. — Он-же может вас съесть!

— Не волнуйся, Настенька. Я ходил по этим лесам, когда ещё они были скупы и молоды, и буду ходить по ним до тех пор, пока не исчезнет последнее дерево.

***

Волк, как загнанный зверь, кидался на деревья, резал их своими когтями, рвал их своими клыками, но на каждое упавшее дерево вставал десяток новых. То была стена, которую он преодолеть был не в силах, стена из сотни деревьев.

— Чужд ты этому лесу. — послышался голос старца вдалеке. — Отступи, и лес выпустит тебя.

Волк перестал нападать на деревья и начал вертеть головой, ища того, кто обратился к нему. Наконец, увидев вдалеке фигуру, облокотившуюся на посох, сквозь свою пасть нечеловеческим голосом он произнёс: «Леший!» — и тотчас ринулся к нему. Большое расстояние он покрыл в несколько прыжков, и вот уже стоял он у самого старца, но не один мускул не дёрнул на том лице.

Замах и резкий, быстрый, словно молния, удар. Когти прошли сквозь тело старца, как сквозь воздух, и он рассыпался тысячью жёлтых листьев прямо перед глазами волка.

— Ты вошёл в этот лес, не спросив его дозволения, — опять послышался голос старца вдалеке. — Ты осквернил его, напав на его гостей.

Волк тотчас ринулся к старцу и вновь встал перед ним. Замохнув свою когтистую лапу, он вдруг остановился и стал принюхиваться. «Лжец!» — вырвалось из его пасти нечеловеческим голосом.

Волк развернулся и побежал в другую сторону, где стоял настоящий старец, а не его иллюзия. Как вдруг из земли выскочило корни деревьев и обплели лапы волка, придавили его к земле.

Волк пытался вырваться: кусал, резал корни когтями в надежде освободиться, но это было тщетно. Земля начала содрогаться, как будто кто‑то лупил по ней большим молотком, что‑то неумолимо приближалось к нему. Глаза волка мигом округлились, как только запах дошёл до его ноздрей.

Сильный удар громадной лапы отбросил его, словно щенка, на добрую сотню метров. Безумный рык раздался в тишине, то рычал медведь, большой и разъярённый.

— Ты хотел стать частью леса? — твёрдо сказал старец. — Так оставайся-же ты в нём навсегда! Питай его корни, питай его землю, да белого света больше не увидь!

Старец поднял свой посох и ударив им о землю, рассыпался тысячью жёлтых листьев. Тотчас из‑за спины его вырвались два громадных медведя, не уступавших первому ни в ярости, ни в размере.

Глава 7

Вопреки случившемуся, ребята не бежали сломя голову к бабушке, не неслись по дорожкам, сшибая всё вокруг и крича, как будто за ними гонится большой и страшный серый волк. О нет, напротив, они шли довольно спокойным и даже, вальяжным шагом, рассматривая всю красоту залитых солнцем лугов пшеницы, выросшей травке и красивых как на картинке полевых цветов. Разглядывали даже как гнездятся птички на соседних деревьях и смешно щебечут друг-другу.

«Всё это неправильно», — думал Ваня. «Так не должно быть!» — говорил ему внутренний голос, но на душе было тепло и спокойно, и сквозь это никак не могла вырваться та тревога, которая окутала ребят при встрече волка. Барсик же напротив шёл чуть активнее, постоянно озирался по сторонам, и казалось, что он готов подскочить от страха даже от маленького незначительного шороха. И, глядя на него, Ваня понимал, что и он должен чувствовать себя так-же, но по какой-то причине его кто-то лишили страха и тревоги.

Ребята и не заметили, как уже стояли перед калиткой домика бабушки Зины. А во дворе кипела жизнь, бабушка то бегала в сарай, то на грядку, то к белью, то к колодцу. Она была заведённая, словно волчёк, и при этом могло показаться, что она совершенно не устаёт, что дела-то эти для неё являются совершенно обыденными. «Да у всех старость бывает разная», — подумал Ваня.

Хватаясь за очередное дело, бабушка краем глаза заметила стоявших у калитки и не решающихся войти ребят. Они выглядели просто ужасно, и, не думая ни секунды, бабушка сорвалась с места, как выпущенная из тетивы стрела.

- Что произошло?! – спросила она, подбежав.

- Мы пошли относить пирожки, а Настя не взяла карту. – спокойно ответил Ваня, стоя в измазанной грязью одежде.

- Да, я её специально забыла. – с улыбкой на лице проронила Настенька. – Я хотела показать маме, что тоже могу быть самостоятельной и сама ходить в лес. Что я не хуже неё ориентируюсь в нём, и то, что я уже давно взрослая.

- Что?! – озадаченно спросила бабушка. В её голове никак не укладывался тот факт, что ребята говорят абсолютно спокойно, при том, что выглядят они так, как будто бежали из вражеского плена по болотам.

- Да, эт всё Леший, баб-Зин. – вдруг заявил кот. - Опылил их он этой своей микстурой, пчелиного спокойствия. Вот они и спокойны, словно слон в безветренную погоду. Думаю, ещё пару часиков, и наши сорванцы запоют по-другому.– усмехнулся он.

- Кстати баб-Зин, а кот-то твой говорящий! – улыбнувшись во все зубы заявил Ванечка.

- Ах ты мармышка полосатая! Ах ты-ж собака-то сутулая! Я-ж сказала тебе молчать! Так нет, тебе всё языком своим как помелом мести! – бабушка Зины была в ярости. Она уже начала снимать свой фартук, чтоб хлестнуть кота по его наглой кошачьей морде.

- Стой! Стой! – крикнул кот в отчаянии. – Там был волк! – бабушка Зина замерла как будто её прошиб радикулит, и посмотрела на кота прищурив глаза.

- Что значит Волк?

- Тот самый волк. Большой, страшный и серый волк. - чуть попятившись ответил кот. Не понимая его слова как-то помогут ему избежать хлёсткого удара, или всё-таки чему быть того не миновать.

- Так! - твёрдо сказала бабушка, да так что все сразу выпрямились и встали по стойке смирно. - Все живо в дом!

*** Усадив всех за стол, не позволив снять и обуви, бабушка Зина начала свой опрос, детальный и точный. Ваня и Настенька отвечали довольно расплывчато, как будто всё случившееся было в каком-то кино, которое они смотрели дома вполглаза, пока убирали комнату. А вот Барсик, словно бывалый военный, отвечал только чётко и строго по делу. Он понимал, что если сейчас начнёт паясничать, то точно получит по морде тряпкой, а то и мокрой. Бабушка задавала вопросы и выслушивала ответы, да так, что казалось, как будто она отдельно обдумывала каждое услышанное слово, сказанное ребятами и котом.

Когда рассказ подходил к трансформации волка, баба Зина была особенно скрупулёзна и старалась уточнить каждую отдельную деталь. По уточняющим вопросам, которые она задавала, становилось понятно, что у бабушки был кое-какой опыт в этих потусторонних делах, только вот она никак не собиралась им делиться, а её взгляд становился всё отстранённее и отстранённее.

Наконец, дойдя до финала истории, бабушка уже почти и не слушала, она задумчиво смотрела в окно. Её мысли были уже слишком далеко, и оставшиеся детали рассказа её никак не интересовали.

- Это всё? – вдруг спросила она наконец.

- Да. – кратко ответил Барсик, явно боявшийся того, что в него всё-таки может полететь полотенце.

- Следи за этими двумя. А мне нужно отойти. – не успел Барсик спросить, куда или как именно он должен следить, как дверь уже захлопнулась, а бабушки и след простыл.

- Ну что, детвора, как говорил мой почивший папаня «В любом деле главное - хорошо перекусить!» - уверенно заявил кот. - Давайте посмотрим, что там спрятано в закромах у бабушки Зины. - он облизнулся.

***

Добрыня был занят тем, чем обычно, он вновь и вновь расчищал стога, перекладывал сено, заботился о животных и следил, чтоб всё у них в полях было спокойно. То была простая жизнь довольно непростого человека. Его было, ничем не напугать, он прошёл через многое и видел немалое, но когда дверь с размаху распахнулась и с треском врезалась об амбарную дверь, чуть не слетев с петель, он вскочил, словно мальчишка. В дверях стоял пожилой силуэт, окутанный солнцем со всех сторон.

- Ты обещал! – раздался громкий голос. – Ты тут страж?! Или где?! - Добрыйня не сразу, но всё-таки понял, что это была бабушка Зина. Он даже чуть расслабился, но далеко не полностью, ведь он хорошо помнил, что произошло в последний раз, когда она была в гневе.

- Что? – спокойно ответил он, пытаясь успокоить её своим ровным голосом.

- Дети чуть не погибли! – не оставляла она свой яростный тон.

- Кто?.. - в замешательстве ответил верзила, ходячая скала, маленькой щуплой бабушке.

- Не будь Лешего, сейчас бы уже пошли на поиски пропавших деток!

- Стойте. – произнёс Добрыня взяв себя в руки. – Просто скажите, что случилось.

- Что?! Вот именно что! Я должна сказать тебе, хотя это твоя обязанность за всем здесь следить! – казалось из правой руки бабы-Зины начало исходить яркое фиолетовое свечение. – Ты должен нести свой долг, а не сено тут массажировать!

- Зинаида Петровна, вы давайте только не волнуйтесь. – успокаивающе произнёс Добрыня. – Я со всем разберусь. Как вы сказали, я назначен, значит, я приму меры.– казалось бабушка Зина чуть успокоилась. – Просто скажите мне, что произошло? – пройдя несколько метров, до ближайшей скамьи бабушка Зина, рухнула на неё не в силах больше стоять.

- Да что произошло... мне доверили мальчонку, а его чуть не съел волк. – она взяла платок, чтоб вытереть слёзы на своих глазах.

- Волк? У нас не водиться волки…

- Да не те волки. А тот самый волк. – уточнила она.

- Нет-нет этого не может быть. Волк не может…

- У меня три свидетеля. Ванечка, Настенька и Барсик.

- Ну у Барсика язык как помело, ему веры нет. А вот ребятам от страха могло и показаться.

- Ты ставишь под сомнение мои слова! Ты ставишь под сомнение их слова! – бабушка Зина начала вставать с тем же выражением лица, с которым она ворвалась сюда. Её рука вновь запылала, даже ярче, чем раньше.

- Нет-нет-нет, я вам верю. – быстро выпалил Добрыня. – Спокойно, Зинаида Петровна, главное, не волнуйтесь. – она чуть замерла, а потом снова рухнула на скамью. – Вы меня тоже поймите, я просто должен быть точно уверен. Сами знаете, под каким законом мы ходим. Если он был нарушен, я должен быть уверен, и доказательства должны быть железными. С меня ведь спросят, а того и не один раз. А имея за собой слова двух детей и говорящего кота, да ещё такого, как Барсик, я могу сильно подставиться.

- Подставиться может он! А что теперь? Давай будем сидеть смирно, да на месте. И ждать, пока волк не утащит ещё какую нибудь дитинку?! - вновь вспылила она, но уже не так ярко.

- Я не говорил смирно сидеть. - возразил он. - Вот-вот... вы же говорили о Лешем. Он человек нейтральный, его слово сильно. Его никто не подставит под сомнение.

- Да. Леший их спас. Он, он… - она осеклась. – Ты знаешь, что с ним будет не легко…

- Да, он ещё тот мухомор. – с досадой в голосе сказал Добрыня. – Но я с ним поговорю. Я постараюсь его убедить нам помочь.

- Ага, молодец, добрый молодец, дубину только свою оставь в хлеву. – сказала бабушка Зина и вышла прочь, как и не было её.

- Дубину? – Добрыня перевёл глаза на стену, у которой стояла гигантского размера дубина, ростом, чуть-ли не с самого Добрыню, а в обхвате и того не меньше. Подойдя ближе, он погладил её рукой, словно старого доброго друга. – Нет. Без Надежды, здесь не обойтись. – он взял её словно пушинку и вышел вон, распахнув большие ворота амбара.

***

Тусклый свет, громкая музыка, дым от сигарет словно туман и множество громких голосов и смеха. То был байкерский бар на самом краю дороги, куда посторонним вход был закрыт. Он стоял там уж много лет, и казалось, что он всегда был там, только под разными названиями.

В двери вошёл чужак, новый человек для этого места, хотя с прошествием столетий человеческого в нём осталось всё меньше и меньше. Он давно стал кем-то другим, чем-то другим. Был он невысокого роста, со всех сторон его тело покрывал чёрный, как ночь, плащ, он спускался от значительно широких плеч к крайне узким ногам, из-за этого весь силуэт чужака напоминал перевёрнутый треугольник. Лицо было мрачным, кожа была бела, как пепел после кострища, волосы его, словно чёрные нити, спускались с головы прямо к плащу, где и терялись, уже и нельзя было различить, где кончаются волосы и начинается плащ. Глаза его горели золотым светом, а губы были тёмно-синего цвета. На голове его была корона из чистой стали, которая, будто копьями, торчала вверх своими острыми концами.

- Чё тебе надо коротышка? – без уважения спросил его один из байкеров.

- Хозяин меня ждёт. - Казалось, от его слов веяло холодом и мраком. Байкер хотел было выдать ещё какую-нибудь издёвку, но что-то внутри него было против, оно остановило его. Несмотря на то, что он был в два раза больше незнакомца, он не мог проронить и слова, а только знай себе повёл его, опустив взгляд в пол.

Вокруг народ гудел, словно улей, они пили, они курили, и они бранились тысячью непристойных слов. Это место никак нельзя было назвать хорошим, напротив, оно собрало в себе самые неприятные крайности человечества. За большим столом в углу сидел Волк, он был ранен, порезан когтями медведей со всех сторон, обычно люди в его состоянии обращаются в больницу, но он этого сделать не мог. Раны его обрабатывала девушка, официантка, работающая в этом баре, а он допивал напиток из своей громадной кружки.

- Волк, - неуверенно произнёс байкер. - тут... это... к тебе, короче. - Он отошёл, а за его спиной стоял незнакомец, и Волк испуганно уставился на него, ведь казалось сам жнец пришёл по его душу.

- Волк. Большой и страшный серый Волк. – холодно произнёс тот. – Я вижу ты не в лучшей форме.

- Я-я... - чуть ли не заикаясь пытался произнёсти Волк.

- Не продолжай, я знаю, ты не справился. Ты подвёл меня.

- Нет-нет… я-я не… просто были определённые обстоятельства… - он буквально заговаривался. Он был так взволнован, что когда до него в очередной раз дотронулась официантка, чтоб обработать рану, он подскочил и рявкнул на неё прогнав прочь.

- Обстоятельства? – удивлённо задумался незнакомец. – Какие могут быть обстоятельства? Всего два ребёнка и старуха.

- Да, но они были не одни. – в своё оправдание сказал Волк. - Там был Леший. И-и не один, ещё там были три медведя. Один я просто… - чужак прервал его на полу слове.

- Знаешь я не когда не считал тебя страшным, или даже большим. Люди, они просто обожают всё преувеличивать, сгущать краски и выдумывать себе страшилки. – казалось незнакомец чуть улыбнулся, или же просто оскалился. – Тебе было дано крайне простое задание, и ты его провалил. – он зацыкал. – И?

- И? – повторил Волк. – И, я исправлюсь, я заглажу свой промах.

- Конечно, загладишь. – вдруг откуда ни возьмись появился байкер, который стоял у одного из столиков и, к своему несчастью, слышал этот разговор.

- Да чё ты рассусоливаешься перед этим коротышкой! – крикнул он Волку и со всей силы пнул незнакомца. Во время удара нога просто вошла в плащ как в воду и остановилась так, как будто её что-то схватило с той стороны ткани и не отпускало. Простой удар ноги превратился в окунание её в зыбучие пески. - Чё! — крикнул байкер от удивления.

- И вот с этим сбродом, с этой кучкой неудачников ты общаешься? – казалось, удар никак не отразился ни на лице незнакомца, ни на его состоянии, он стоял, как и прежде, и, как и прежде, скалился. – Ты забыл… ты всё уже позабыл… - у Волка побледнело лицо.

Казалось, плащ незнакомца стал разрастаться, словно спрут, щупальцы его тянулись всё выше, и фигура его становилась всё шире и шире. Музыка резко остановилась, а за ней и разговоры присутствующих.

- Закон был нарушен. – после слов незнакомца все присутствующие залились кашлем, самым громким и сильным какой кто либо мог слышать. Люди падали на колени и из их рта начал выходить чёрный-чёрный дым. – Узы клятвы меня уже не сдерживают. – Они кашляли и падали на холодный пол, кашляли и падали, пока наконец кашель не прекратился. Незнакомец вновь вернулся в свою прежнюю форму. – Ты говорил об исправлении?! Прекрасно, прекрасно. - казалось его глаза сверкнули золотой искрой. - Когда этот сброд проснётся, ты нападёшь на деревню.

- Но-но… Добрыня нас словно колышки в землю позабивает своей дубиной. – дрожащим голосом произнёс Волк.

- Значит сделай так, чтоб не позабивал!

Незнакомец уверенным шагом направился к выходу, аккуратно переступая через груду тел, лежащих на полу. Бар уже не был таким, каким он был прежде, при его приходе. Музыка молчала, никто не шумел и не бранился, а выпивка уже не лилась рекой.

Неожиданно у самого входа стоял молодой парнишка, прижимая к своей груди поднос. Он с ужасом смотрел на людей, а потом и на приблизившегося незнакомца.

- Кто-кто вы? – произнёс дрожащим голосом парнишка.

- Я? Я Кощей. – твёрдо заявил чужак. – А вот кто ты? И по чему ещё на ногах?

- Я-я Дима…

- Дима, Дима, Дима… - задумался Кощей. – Скажи мне Дима, почему ты среди этих людей? Дима...

- Я-я учусь на физфаке. А здесь, я подрабатываю официантом. – произнёс парень.

- А понятно. Дима не курит и не пьёт, Дима молодым помрёт. – игриво произнёс Кащей. Как будто кошка играя с мышкой. – Не для тебя это место Дима, найди себе приличную работу.

Уходя, Кощей громко хлопнул дверью, и за его спиной люди начали приходить в себя.