Приказ: отречься

Глава 1

В 2026 году 1 января выходит приказ. Звучал он так: "Приказ вступает в силу через 4 года". В связи с чем все люди поделятся на 4 класса. Они будут зависеть не от возраста, пола, расы или религии. Школьные оценки послужат основой для полученного класса.

Далее по пунктам каждый класс, а напротив – школьные отметки. Берут средний балл аттестата.

1– ударники

2– троечники

3– двоечники

4– отличники

Чем меньше цифра, тем выше ранг.

Люди 1 ранга (элита) управляют большими объектами (республики). Люди 2 ранга управляют объектами меньше (город, округ, школа, институт и т.д.).

Люди 3 ранга – ремесленники, то есть выполняют не замысловатые работы (курьеры, таксисты и т.д.).

Люди 4 ранга ("нелюди") выполняют самую тяжелую, опасную, грязную работу (дворники, работники завода, уборщики химических отходов, строители и т.д.).

Возможна смена класса, но ограничено:

4 класс~ 3 класс ~ 2 класс

3 класс~ 2 класс ~ 1 класс

Понижения возможны,но очень редко. С 4 класса до 1 уже невозможно подняться. Только с 3 и 2 можно подняться на 1.

Дети, которые к 2030 году не закончат школу, возьмут класс своих родителей и переведутся в школу соответствующего класса. Государство обеспечивает едой и жильем по классу. Этот приказ в силе в качестве эксперимента в "Союзе-1" — это все страны СНГ. Все города с приходом в действие приказа будут пронумерованы, кроме города Москвы. Москва станет центром элиты. Дети учатся до 16 лет в спецшколах своего ранга, готовясь к будущей работе. Все представители низшего класса обязаны воспитать и родить минимум 2 детей.

После этого приказа люди, конечно, не поверили. Лично я подумал, что это шутка. Мы смеялись над абсурдностью приказа. Тот кто придумал шутку реально, подумал, что мы поведемься.

В 2030 было уже не до смеха. Приказ реально пришёл после нового года.

1 января всех вывели на улицу из домов.

Зимний холодный ветер окутал наши лица и руки. На руках появлялись красные цвета от холода. Волосы в носу заледенели. Дышать было неприятно. Перед нами стояли люди в форме какой-то непонятной организации. Форма была у всех одинаковое. Без опознавательных знаков. Всё люди в форме одинокого коротко стриженые. Как на одно лицо. Одни и те же фразы. Будто вызубренные вылитая из их уст. Они холодно говорили и даже не смотрели на нас, а только на бумажку которая определяет нашу жизнь. Они ставили ручкой кривые галочки, но идеально по середине рамки. Мы с удивлением слушали, какой нам класс положен. В голове ничего не укладывалось. Людей, состоящих в семье с разным рангом, разделили. Некоторые дети даже не понимали, что происходит. Возлюбленных насильно разнимали друг от друга, пока те, плача, просили остановиться. Если были дети, их отправляли к менее престижному родителю. На глазах отцов или матерей выступали горькие слезы отчаяния. Их вели несколько работников. Это выглядело как задержание преступника. Они последний раз в своей жизни видели своего ребёнка. Всё время после разлуки воспоминания о детях кололи их сердца всю оставшуюся жизнь. Если это можно назвать жизнью.

Народ, конечно, сопротивлялся. Он яростно выходил на улицу и устраивал бунт на корабле системы. Система жестоко избивала, а иногда убивала людей, идущих против неё. Работники системы массового убивали и калечили людей. Они расстреливали толпы людей не церемонясь. Это были уже не люди, а первые винтики системы. Она полностью захватила их. Они могли кинуть бутылку с подоженной тряпкой пропитанной керосином. Запах керосина был триггером антисистемщиков. Запах горящей кожи.

Он был похож на то что свинью жарят на костре. Запах не был приятным. Он добирался до рецепторов в носе, и люди сразу бежали сломя голову. Толпа сразу разбегалась,но было поздно через секунду толпа людей стали тоже заражаться этой красным, извилистым пламенем. Люди начинали бежать в разные стороны передавая свой огонь другим. Она ломала ни только кости, а еще психику. В итоге от толпы оставались либо сгоревшие трупы, либо раздавленные союзниками люди, если их та км одной назвать. На самом же деле это было мессиво. Красная масса. Нет не лиц. Ничего. Непонятно кто это. Пол не определить возраст тоже и даже размер, ведь всё трупы люди объединялись в гигантскую кучу.

В первые месяцы правительству пришлось бороться со всей страной, а точнее, с людьми, не принявшими систему. Я был таким же, но после множества избиений силовиками. Шрамы и безумные боли меня начали отговаривать. С уменьшением людей в группе "антисистемщиков". Я окончательно сдался. Сторонников наших взглядов становилось всё меньше. Некоторые ушли из-за избиений, другие тоже ушли, но в иной мир. Их не хоронили, опять же нельзя было разобрать среди массы трупов хоть кого то. А даже если смогли разобрать силовики пресекали всё попытки захоронения. Они даже не отдавали трупы. С каждым днём союзников всё меньше и меньше.

Люди склонялись перед системой.

Люди сдались.

Сломаны навсегда. Больше не поднимут голову. Никогда, а их дети тем более.

Мною овладела система. Она поселила во мне животный страх. Вот ты думаешь, когда ловили лидеров бунтов, их не пытали? Их ещё как пытали, и если лидеры смогли сбежать, их было уже не узнать – они были изувеченны на всю жизнь.

Им выкалывали глаза, жгли лицо. Отрезали части лица. Выщипывали пинцетом всё волосы. Выдерали зубы. Одному парню отрезали нижнюю челюсть так чтобы он ещё мог чуть пожить и помучиться. Они отрезали кожу, оголяя мышцы. Ужас. Нелюди.

Твою бабушку подняли на другой класс. Последнее, что я помню о ней, как её, плача, отвели от меня в другую толпу навсегда. Я не знаю, где она. Я запомнил навсегда этот момент. Он режет моё сердце каждый день. Мои чувства не пропали. Я всё ещё люблю её, но знаю, её новая обязательная семья, требуемая правительством, меня не примет. Я для них какой-то дед, неизвестно откуда взявшийся. И, может, она уже мертва. Лежит спокойно под землёй. Всё-таки под землёй лучше, чем сейчас на земле.

Я пустил скупую слезу. Моя голова заболела, но я продолжил рассказ. Антисистемщиков жестоко подавили, а те, кто спасся, не показывались на глаза вот уже десятки лет. Они, скорее всего, обитают в заброшенных городах и сёлах, которых нет на карте или кочуют хотя это очень опасно, так как бесконечные легионы силовиков всё ещё осматривают всю территорию покорённой системой. Сейчас, если они и остались, то только дети самых первых антисистемщиков.

"Знаешь, а я им завидую", – сказал я. У них есть книги, которые правительство изъяло и уничтожило, выпустив свои книги со своей идеологией. Система переделала всё рассказы, романы, стихи на свой лад. В этих произведениях уже не было ничего от авторов. Книги в прошлом были развлекательные и со смыслом, а сейчас просто пропаганда идей и отбеливание системы.

Эти "книги" заставляли читать всех людей. Я неохотно их читал, ведь по ним даже сдавали тест, когда принимали на работу. Потом самое страшное: дети, которые видели начало системы, обучали по ее книгам своих детей. Они уже выросли другими людьми. А именно людьми, в которых текли идеи системы. То есть взрослые хоть и понимали, что это неправда, учили детей по этим книгам, а по-другому было никак.

Книги запретили не просто так. Они говорили правду о правительстве, о мире, о человеке. Книги одно из самых больших хранилищ знаний. Знаешь, почему книги запретили:

1. Способ самовыражения.

(Через книги можно было выкладывать свои чувства и мысли, то есть запретили даже писать новые книги. Система сама их печатала. Больше нельзя была писать свои идеи. Да на это времени и не было. В низких классах много работы,а в высших вообще нет людей интересующихся книгами, да за ними наверно круглосуточно следят, чтобы они не начали придумывать книги. )

2. В книгах можно было найти след начала системы.

(Вот если бы книги были бы, то ты такой сидишь читаешь книгу, а в ней упоминается про средние века или про войну с Наполеоном. И понимаешь, что система была не всегда. Система хочет сделать так, чтобы люди думали, что она была всегда, а значит, её невозможно свергнуть. Книги были жвачкой для мозга. Книги развивали мышление, а это не нужно системе.)

3. В книги почти всегда есть проблемы мира, общества, правительства, что неудобно системе.

(В книгах можно было узнать информацию, благодаря которой ты можешь по-другому смотреть на мир, на правительство и его законы. Книги могли пробуждать разные мысли, новые убеждения. Прочитав книгу ты ещё мог несколько дней её обдумывать. Вот такая сила книг.

Была...)

Если бы ты встретил уже, получается, внуков антисистемщиков, то ты бы подумал, что они сумасшедшие. Они бы говорили правду, а ты бы не верил. Для вас бы была разная правда: у них историческая правда, а у тебя правда навязанная системой. И вы оба правы в разных ситуациях, то есть он прав насчёт зарождения мира, а ты прав в том, что при проверке системой знаний, антисистемщик был бы не прав. На правилах системы ты прав. На правилах настоящей правды – не прав. Система не равняется с правдой, запомни, внучок.

"Понимаешь?" – сказал я с надеждой своему внуку. "Да", – ответил мой внук. Мы сидели в обкуренной двух комнатой квартире. В спальне. Она пахла сыростью. В углах дома,даже не много плесени. Немного оранжевых друзей, да и всё. Если прислушаться можно было бы даже услышать о чем беседует соседи. Стены будто из бумаги. Это картины вызвала только тоску.

Хоть в его глазах читалась ложь, которая для меня была как горькая ложка лекарства после сладкого мороженного и ударом по моей правде. Это не его вина. Он не верит, потому что он вырос в рамках системы. Это вина системы. Она подавила творческие и умственные возможности человека. Весь потенциал. Всё потерянно.

Я верю, что систему рано или поздно свергнут. Может, это будет мой внучок. Если он в отца, конечно. Я сверху буду смотреть за ним. И когда его встречу на вверху, обниму его и отблагодарю. Что-то я задумался.

Твой папа был антисистемщиком, но пропал. Ты уже взрослый, так что скажу правду. Его уже нет лет 15 примерно. Он, скорее всего, погиб, борясь с системой. А если и жив, то не может связаться с нами. Может, у него даже есть ребёнок-антисистемщик... Я сделал не произвольную паузу задумавшись. Ты должен гордиться им. Он не боялся системы. Он был человеком, которого описывали как непокорного, свободного, сильного духом война. Система его не останавливала, даже сама смерть. Он ничего не боялся.

Он продолжал бороться, когда всё бежали. Твой папа был ранен несколько раз смертельно. Врачи говорили, что наврятли он выживет, но силой воли он вставал и снова боролся с системой. А твоя мама... А впрочем ты и сам знаешь, что с ней случилось...

Мне осталось недолго, поэтому я тебе это рассказываю. Передавай эти знания своим детям. Пускай это будет как легенда или миф. Я хочу сохранить правду хоть в каком-то виде. Я тяжело вздохнул и сказал: "Когда я умру, тебе стоит уже задуматься, кем ты будешь в этой жизни – частью системы или её погубителем".

Ну ладно, на сегодня хватит с тебя, дам тебе несколько дней на обдумывание информации. Мой внук ушёл.

Я скоро умру. Мой внук – единственный в моей жизни, которому я могу рассказать правду, не умерев за клевету. Я верю, что в нём проснутся корни антисистемщиков. Он будет великим человеком. Может, он это поймёт не скоро. Может, и система тоже в чём-то права. Так как тот, кто её придумал, был, скорее всего, важным человеком. Но он сам свергнул себя же и отдал трон власти своему изобретению. Эх, я бы хотел дожить до краха системы, но, увы, не суждено...

Глава 2

05.25.2070 г.

Я внимательно слушал рассказ своего дедушки. Он повествовал о приказе, из-за которого люди разделились на классы, и о каких-то книгах, об антисистемщиков. Я сомневался. Это лишь сказки. Я в это не верю. Как это может быть? Вот так просто всех свергнули, и система сразу начала править миром, ну не миром, а "Союзом 1". Если есть "Союз 1", значит, может, есть и "Союз 2"?

Это врятли я смогу узнать.

Все 16 лет система вливала в меня неправду? Такой вывод можно сделать по рассказу дедушки. Я был в смятении, но всё же склонялся к бредням старого человека. Может, у деда уже деменция? Или ещё что по хуже. Жалко его. Вот про папу правда. Он пропал на 15 лет. Я думаю, что он просто не выдержал системы и самоубился. Слабак. Неудачник. Я ненавижу отца за то, что он бросил меня и свалил всё на деда. Может, как раз из-за стресса дед стал выдумывать сказки? Грустно, конечно, и ещё дед говорит, что скоро умрёт. Как он так может? Зачем так говорить? Может, он хочет этим что-то сделать?

Из раздумий меня прервали слова деда. "Ты, кстати, 3 ранга сразу будешь", — сказал дедушка. Я задумался и, вспомнив приказ, сказал: "Получается, я смогу стать хоть элитой?!" — произнес я. Дедушка погрустнел. "Прости, что обломаю тебя, но, к сожалению, несмотря на приказ, в жизни тебе будет очень трудно дойти хотя бы до престижной работы в 3 классе", — с печалью в голосе сказал дедушка. И задумался. В его глазах были воспоминания по былым временам. Хотя откуда мне знать были ли они или нет.

Те кто сверху будут всячески мешать тебе подняться. Им не нужны конкуренты. Они будут всём возможно тебе мешать. Да даже система сама поощеряет таких людей в элите. Элита на то и элита её можно только родиться или стать абсолютным винтиком системы.

"Жалко", — сказал я деду. Хотя сам с радостью думал, как с 3 класса поднимусь на 1. Если я не верю в дедушкины сказки, это не значит, что я не хочу подняться системе и стать элитой. Система-то точно есть, и по её правилам я смогу выбиться в люди. Так говорят в школе.

Мне 16 лет, через месяц закончится моё обучение в школе 3 ранга. Школа 3 ранга была не с самой приятной атмосферой. Она пропахла тоской, однотипностью, скукой, неизбежным несчастливым будущем. В ней с самого начала тебе говорят про то кем ты будешь и кому ты должен покланяться. В школе больше рассказывали о положительной части системы, чем обучали. Да там и обучать нечего почти. Всё выбирают лёгкие профессии в освоении, да и всё живут поливают скромную жизнь. Находять партнёра, а точнее система распределят тебе человека и ты обязан с ним зачать и воспитать двоих детей. Тебе может повезти и попадаться схожий по вкусу и мыслями партнер, хотя о чем тут говорить, что даже супруги которые вместе проживут жизнь ни за что не расскажут о мыслей противоречищих системе. Мысли внутри может и разные, но снаружи всё говорят одинаково так как сказала система.

Всё дети, идущие в школу уже знали, кем они будут в жизни. Конкретно здесь ты понимал, что ты чуть меньше мусор чем четвёртый класс. Страшно представить ,что в школе для 4 класса. Я вообще слышал, что они и не учатся. С возраста в котором можно работать или ещё почти можно они идут на завод. Так к шестнадцати годам у них уже есть стаж. После шестнадцати они выбирают где будут работать. И всю жизнь там и находяться. Система даёт ровно столько еды,чтоюы человек мог работать. Ужас.

В школе я учился ровно так, чтобы пройти по баллам. Зачем вообще стараться больше если работа неизбежна. Её не изменить. Не важно какие у тебя балы максимальные или минимальные. Все всё равного будут работать на одном уровне и получать соответственно. Мои одноклассники были мне неинтересны. Они не хотели подняться в ранге. Они лишь жалко скулили, что хотят хотя бы профессию лучше, чем сейчас. Я не понимал этого. Почему они не стремятся вверх? В этом же и суть системы. Если ты стараешься, ты можешь подняться. В них нет надежд и амбиций, как у меня.

Я буду начинать с таксиста. Работа, так сказать, не лучшая, но и не грузчик или курьер. Я хоть спину не нагружу и в 40 лет не буду лежать в кровати все выходные из-за невыносимых болей по всему телу. Вот мой одноклассник в два метра и 100 кг как раз таки выбрал грузчика. Ему это подходит. Наверное, в его семье все были грузчиками, и ему по генетике передалось сильное тело. К нему претензий нет особо. Он то не больно умный. В грузчикам он больше принесёт пользы.Мой друг выбрал продавца. Как по мне, полный бред. Ты тупо стоишь в магазине и подлизываешься к элите книзашедшей в магаз. Как боги к людям.Они высокомерно смотрят на всех. Проходят без очереди. После их ухода всё люди выдыхают и в тайне перешептываются. Водитель хотя бы двигается, да и поговорить может, пока едет. Узнать о других классах. Найти связи. Могут попасться интересные клиенты, да и постоянное движение хорошо. Сидячий образ жизни конечно, но ничего, зато модно увидеть всю территорию системы. В школе я любил практику. За нее у меня был всегда высший балл, Ты просто едешь и можешь забыть о проблемах. Пейзаж в окне меняется. Если честно даже не много чувствуется что ты контролируешь хоть что то. Это очень приятно. Ещё за это тебя будут обеспечивать. Ни жизнь, а сказка. Эх. Не пойму почему не всё выбирают водителя. Можно стать даже каким то важным водителем важных людей. Хоть перспективы есть. Вот грузчиком ты не сможешь подняться в карьере. И продовцом элитные мать не сможешь. Может т есть какие то подводные камни, но какие?

Жалко, конечно, что водитель не работает как в сказках деда. Дед говорил раньше, что водитель сам выбирал, кого возить, но я в это не верю. В школе нам сказали, что тебе просто дают список клиентов, которых надо подвозить, и независимо от желания ты всех должен довезти в лучшем виде. Да это и несложно. Из точки А в точку В всего лишь то. Весь день отработать и отдыхаешь. Вот такая скучная скромная жизнь людей. Я не элита и не нелюдь.

Мой дедушка был прав. Это было сказано не на счёт его сказок, а насчёт его предсказания своей смерти. Он умер через несколько дней после того, как рассказал о своей "правде". Он не умер от выстрела в голову, что могло поддержать его "правду". Как будто его убили бы за раскрытие тайны. Он умер от сердечной недостаточности. Проще говоря, от старости, ему было 70 лет.

Я нашёл его в своей постели. Серое бездыханное тело лежало. Глаза были закрыты. Он их закрыл и больше не открывал. Умер там же где и жил почти всю жизнь. Я вызвал работников системы. Они установили смерть. Написали на бумажке, что на одного человек сегодня стало меньше и ушли. Через час приехали носилки и утащили деда. Обратно ко мне уже пришёл горшочек с пеплом внутри. Он сожгли всего его. Часть его души всё ще была во мне. Хоть так он сможет пожить.

Моя тяжесть в сердце возросла. Груз давил на меня. Я не мог спать. Дедушка был единственным моим опекуном. Он был мне как папа. На его похоронах никого, кроме меня, не было, да и похоронами это было сложно назвать. Третьему классу не положено место в земле. Его кремировали и развеяли прах по ветру, точнее я развеял по ветру его прах в полном одиночестве, которое давило невыносимо на моё сердце.

Я чуял запах парка, леса и природы. Ветер дул. Я почувствовал, что я ищу свой путь, а его уже за меня кто-то предопределил. Нечестно.

Хотя бы его любимое место выбрал. Он в молодости здесь гулял. Говорил, что мороженное покупал. Ага конечно сказочник. Мороженное только с 2 ранга положено. А ой в его молодости же не было системы. Или была?

Всё сложно и непонятно.

Я выплакал все слёзы. Я почти не ел. Я похудел. Кости стали впирать со всех сторон. В зеркале это выглядело не очень то, поэтому в порыве злости и лупости я разбил его голыми руками. По моим руках стекала кровь. Осколки застряли на пальцах. Зеркало тоже было всё в крови как и пол. На меня даже написал жалобу в систему соседи. Мне даже штраф пришёл за порчу имущества. После того как ко мне в этот же день пришли сотрудники системы с проверкой целостности квартиры.

Я просто сидел дома и думал о его правде. Правда ли его правда? Это бредни старика или потайная информация, которую тщательно скрыла система ото всех. Если это и верно, то он это мог рассказать мне только с одной истинной целью. Он верил, что я смогу как-то освободить весь мир от надзора системы или я себе это надумываю. Слушая его истории я об этом не думал. Тогда я ему врал, что верю. Тогда только думал, как бы мне уйти с третьего класса. Нас слушал его. Зря. Даже извиниться уже не смогу. Радуюсь если после смерти, что то есть, мой дедушка по справедливости будет хорошо и впервые счастливо за всю свое существования. От этого осознания я был ещё в глубокой депрессии. Мешки под глазами. Фиолетво тёмные. Это я каждое утро видел в отражения моего чая. Похоже в этом чае, что то есть без него вообще не так живеться. Ничего не получается. Даже думать. Злость и печаль ушли. Я стал безэмоциональным. Это на самом деле было их уже чем когда я мог чувствовать эмоции. Без них вообще не понятно точно ли я жив. Ничего внутри нет.

Комната пропитанная всё также сыростью, но теперь ещё тоской и грустью. Она была моим убежищем от мира.

Но долго так жить не вариант. Существовать то надо как то. Да и ко мне уже несколько раз заходили люди от системы. Они проверяли меняии считали сколько дней я уже не ходил в школу. Они были такие же как в рассказах деда. Без чувств. Без эмоций. Они выглядили даже хуже чем я. Всё на одно лицо. Одного роста веса и даже голос был у всех схож.

За всё время моего обдумывания сказок дедушки я понял, что у меня помимо цели подняться есть цель оправдать надежды дедушки. И если всё, что он сказал, правда, то я попробую что-то сделать с системой. Может, на моём пути я узнаю ещё и, что с моим отцом на самом деле случилось.

Жалко что дел не успел рассказать всё что знал.

Я пропил таблетки, несколько курсов. Их мне выписали работники системы. После того как я неделю не ходил в школу.

Они были без вкуса. Как моя жизнь. Тоже серые. По любому у других классов лекарства получше, а в 4 классе может вообще на них лекарства тестируют. Таблетки вылечили депрессию, но горечь по утрате дедушки никуда не делась. Это было напоминанием моего долга.

Выпускной прошёл. Одноклассники разбежались по работам. Я ещё несколько дней гулял по улице и любовался красотой природы. Размышлял о жизни и смерти. Парк, улица, дом, парк, улица дом. Я проникался природой. Мне теперь не с кем говорить. Меня никто не выслушает и не расскажет истории из жизни... Дедушка говорил правду.

Мы не ценим что-то пока это не потеряем.

И с новыми силами, уже закончив школу, я начал работать водителем.

Глава 3

Прошел ровно год после моего выпуска из школы. За год работы таксистом за хорошую трудоспособность мне стали давать клиентов все важнее и важнее. Я привык к моей работе, и оказалось, что она не так уж лучше, чем другие профессии.

Я привык к запаху салона. К запаху клиентов, а точнее их дорогих духов. К тому, что я лишь водитель. Мои клиенты могли делать всё что хотят. Грязный коврик из-за таких же ботинок. Мусор в салоне. Пятна. Следы на стекле. Всё это дозволенно им, а убирать в итоге мне.

Клиенты хамят, система штрафует за малейшее высказывание правды в лицо клиентам. После клиентов еще час чистить машину. Подводные камни есть, конечно, везде, но я не думал, что под водой бывают такие большие скалы.

Сначала я пытался весело говорить с клиентом. Он холодно произнёс лишь это слово: Молчать. И я сразу замолчал и при этом получил штраф от системы за жалобу в мой адрес от него.

Я усвоил урок и молчал, и опять получил жалобу от клиента. Я просто ехал молча думал о своём. В зеркальце машины клиет, что то смотрел на меня, но он молчал и я тоже. Его глаза на что то намекали, но я проигнорировал. Я подумал, что мне после тяжёлого рабочего дня уже начялось мерещиться. Он вовсе хотел очень поговорить, но ждал меня.

Кому то надо было открывать и закрывать дверь. Класть в багажник их вещи. И не делаю всего что они скажут я сразу получал жалобу мне в лицо и после от системы. Я сам писал жалобы, но меня игнорировали.

Я понял бессмысленность жалоб в систему. Для системы прав тот, кто важнее, по её же меркам. Клиенты сами ничего не говорят или, наоборот, желают поговорить, но в итоге все равно виноват я. Как бы мне хотелось сейчас, как в рассказах деда, самому выбирать, кого подвозить, и если мне что-то не понравится, высадить из машины того, кого посчитаю нужным.

Государство выделило мне скромную квартирку. Это еще если можно так сказать. На самом деле это однокомнатная квартира, где запах текущий труб ещё не самый худший. Сколько не мой квартиру шваброй, она все равно не отмоется от въевшейся в пол пыли и грязи. По дому ходить возможно было только в ботинках. Ввойдя в квартиру делая вдох чувствуешь как на стенках лёгких оседает пыль. Электричество выключают когда хотят. Горячую воду включают каждый вторник, четверг и субботу. Плита еле как, со сгоревшими продуктами питания бывших жильцов на решетке, готовит дай бог яичницу или ещё что-то простое. Продукты, которые каждый месяц присылают, третьего сортного качества. Фрукты и овощи иногда приезжают уже испорченные или вообще приезжает тухлое мясо,но приходиться есть чтобы с голоду не помереть. Тараканы ползают везде даже на кровати.

Ночью включаешь свет и тут сразу рыжие существа бегут по углам и под кровать. Каждый день наеешся, что не проснёшься от того, что тебе лузут в ухо, нос или рот.

Вывести их нечем нельзя. Если ты отравишь их, они просто исчезнут на неделю и придут уже новые от соседей. После и вовсе приспосабливаются к отравам.

Дома неуютно. Это просто место ночлега. Там не отдахнуть. Квартира дедушки хоть и была такой же, но с дедушкой она приобретала сразу так сказать настроение и атмосферу камфорта. Дедушка кстати до его смерти всегда вёл себя весело. Шутил, рассказывал смешные истории. Думаю он хотел мне дать хорошее детство, чтобы я мог вспоминать его когда буду работать и думать о однотипности и грусти.

Соседи тоже не самые приятные: алкаши, дебоширы и т.п. Их кончено иногда наказывает система, но им всё равно. После нескольких дней опять их жизнь становится прежней. Страшно представить, как живут люди в четвертом классе. Для начала я решил, что, чтобы мне разобраться в системе и её правде или лжи, нужно достичь определенных высот для жизни. И уже потом начать действовать, теперь мне только осталось понять, как подняться дальше. Чем выше ранг будет, тем больше я смогу узнать правды о мире.

Я не такой, как все эти люди, которых все устраивает. Я хочу нормального отношения к себе. Система дала людям возможность в этой жизни законно проявлять свои плохие черты с людьми, точнее, как они их называют, недолюдьми. Твой ранг позволяет тебе делать всё, что хочешь, с людьми рангами поменьше. Хочешь унижай, хочешь бей.

Сегодня мне дали какого-то человека поважнее, если, конечно, внутри него есть что-то от человека. Ещё и сказали поставить его в приоритет, видимо, выше даже некоторых двухранговых обычных работников, которых подвозил раньше.

Спустя некоторое время. Я подъехал к дому. Красочные стены частного дома так и зазывали посмотреть в окно, и я, поддавшись им, взглянул на него. В окне был виден богатый интерьер, даже картины. Если что, картины — это редкость, их почти все уничтожили по рассказам дедушки. Сам лом был чисто белым. Всё другие в районе тоже отличался только номер на табличке дома.

Я открыл окно и вдохнул вкусные аромат воздуха богатых. Здесь даже воздух будто был другой. Пахло ванилью. Если я правельно понимаю это слово.

Из дома вышел мужичок, такой низенький, серьезный, и пошел по своей дорожке, выложенной камнем. Его деловой костюм. Идеально выглаженный, но всё рано немного приглядись и видно, что по глажению он наспех и не везде смог скрыть складки. Что он такое делает, что утром у него был мятый костюм? Впрочем неважно. Он торопился это видно было по его быстрым шагам. А кроме дорожки на участке дома были коротко стриженные газоны и кусты с фиолетовыми цветами. Я не знаю,что это за цветок конечно, но выглядит красиво. И запах может вообще ветает здесь от них. Он подошел к двери, и она резко открылась. Он на меня произвел хорошое первое впечатление. Он показался важным, спокойным человеком. Я ошибся.

"Быстрее поехали!" — с раздражением и презрением сказал мой пассажир. От неожиданности я испугался, а потом разозлился. Моё сердце чуть не выпрыгнуло из грудной клетки от его крика. "Вы Павел Шишкович?" — сказал я, не выдавая агрессии, намеренно тяня время, чтобы он опоздал в место, куда он так торопился.

"Да! Я же сказал, быстрее! Если я не успею доехать, мне сикир башка сделают!" — уже еще сильнее прокричал Павел Шишкович, а сам начал рыться в своём телефоне и кому-то писать с дрожью в руках.

"Да я и не против", — подумал я, а сам уже втопил газ в пол. И тогда я заметил в зеркальце в салоне машины, когда он писал, я видел в его глазах страх. Наверно, он очень сильно разозлил кого-то кто поважнее него. Вот бы его уволили. Было бы славно. Я бы посмотрел на его лицо в этот момент.

Его приходом в мою машину, в машине стало пахнуть его отвратительными духами. Они были резкими и честно говоря пахли худеть чем у меня в квартире, но мне пришлось терпеть.

Я спросил у него-"Можно открыть окно?"

Он отрезал-"Нет." Он сказал это спокойным тоном, но я сразу почувствовал в его голосе властность. Он контролировал эту беседу.

Так, что я больше ему ничего не мог сказать. Он поставил точку в разговоре со мной.

Подъезжая к перекрестку, встал на красный свет. Вокруг меня проезжали машины, и за рулём были такие же бедолаги, как я, возившие недовольных клиентов. Как вдруг сзади опять прокричали: "Если сейчас довезешь меня как можно быстрее, не обращая внимания на ПДД, то я дам тебе шанс повысить ранг", — крикнул с надеждой Павел. Он был уже другим человеком. Он боялся того к кому сейчас ехал.

Мне было смешно смотреть, как человек, который только что на меня смотрел свысока, стал умолять меня чуть ли не плача. Я испытал блаженство и умиротворение. Я даже сначала подумал: Может, специально не согласиться? Тогда бы он опоздал, и ему реально отрезали голову, как он и сказал. Я представил эту картину.

Он в попыхах прибежал в кабинет. Открыл остородноидверь и сразу закрыл за собой. В кабинете ничему не пахло. Абсолютно, вообще ничем. В кресле сидел мужчина с грозным взглядом. Он сказал: "Ты опоздал". Он не кричал, он спокойно констатировал факт, и это спокойствие пугало Павла Шишковича. Павел Шишкович стал бы умолять пощадить: "Последний шанс", — проговаривая он уже шёпотом, ведь уже знал, что это ему не поможет. Мужчина отдал приказ также спокойно, это была просто его рутина — наказывать подчиненных: "Отрежьте", — он сказал однозначно. Он не хотел даже тратить лишние слова. Два прислужника схватили Павла Шишковича, положили на специальное место в полу. Оно было последним, что видят провинившиеся. И у Павла Шишковича это место тоже было последним, что он увидел в жизни. У него накатились слезы. Он понимал, что скоро будет его конец. Спустя секунду его голова отделилась от тела. В кабинете запахло свежий кровью, но его слуги тут же выветрили весь запах. Непонятными устройствами в виде жезла, которые власти весь запах будто пылесос пыль. Мужчина уже давно не обращал внимания. Ему было всё равно. Он просто стал опять сидеть в кресле и ждать. Он не испытывал радости или печали. Его не поглотила система, а он сам стал ей…

"Конечно, что надо сделать, чтобы повысить ранг?" — говорил я, когда уже машинально разгонял машину на максимум, проезжая все знаки "стоп" и светофоры. Слава богу, я катался всё время с дедушкой на его машине за рулём. И получилось, что за свой официальный одногодичный стаж водителя я гонял на уровне хорошего водителя. Я за долю секунды входил в поворот, обгонял все машины, проезжал между машинами, зная, что если бы не успел, меня бы размазало по асфальту. Я это делал для того, чтобы получить шанс стать выше по рангу.

Вскоре я доехал до места высадки. Это было большое здание. Вокруг него был воздух тяжелее,чем в остальном городе. Даже стало жутко рядом с ним, оно так и давило только своим видом. Это было главное здание нашего города. Оно так и возвышалось над остальной его частью тенью, как бы показывая кто тут главный. Павел Шишкович уже было хотел выйти, но я его остановил, сказав: "Эй, а повышение ранга? Я тебя не выпущу, пока не поможешь!" Он на меня посмотрел с таким взглядом, как будто я его семью убил, как будто за эту лишнюю секунду его на один раз больше убьют.

"Держи анкету! Заполни ее!" — прокричал Павел, который уже успел дойти до двери входа в здание. "Так, это был последний клиент, значит, можно поехать домой и посмотреть анкету", — подумал я.

По пути домой я специально заехал посмотреть, как живет 4 класс, чтобы сравнить с моей жизнью. На моей машине была тонировка, и я мог спокойно смотреть по сторонам, не боясь встретиться взглядом с кем-то, который мог бы не рад встретиться со мной взглядом, или наоборот, тот, кто очень нездорово был бы рад встретится. От токого представления стало жутко.

Бедность, антисанитария, голод — эти слова мне пришли в первую очередь, когда я смотрел по сторонам.

Пахло всеми возможными запахи. Я чувствовал его сквозь машину. Пахло туалетом, грязью, потом. Помимо них я слышал крики, плач детей, звук работающего двигателя, шум заводов и многое другое. Я увидел, как какой-то парень весь в грязи крал у кого-то еду прямо из-под носа, и когда его поймали, он был жестоко избит. Я увидел, как после туалета люди не подмывались и наверно ещё не мылись месяц. Вонь от них можно было почувствовать в машине с установленной вентиляцией. Голод я увидел в том, что все дети были истощены, несмотря на то, что им отдавали больше всего еды для их роста. Рёбра выпирали их разорванное одежды. Они выглядит будто всё чем то болели, хотя я догадываюсь та ки есть. Большие дома пропитанные потом и вонью. Дети, бегающие на улице в лохмотьях и грязной одежде. Взрослые, которые в пятьдесят лет страдают от болей по всему телу. Люди, в чьих глазах видна бесконечная печаль. Они уже знают, что ничего не смогут изменить. Это просто отчаяние и безумие.

И всё они смотрели на мою машину своим злым взглядом, но ничего не делали, так как знали, что если они поднимут руку на класс выше, то они станут жить ещё хуже или вовсе система их казнит. Я даже на секунду подумал, что для некоторых или даже большинства это бал бы не плохой исход. Зато нет страданий. Я знал, что в их взгляде самое сильное — это не злоба, а страх за свою жизнь. Взрослые понимают, что их дети также будут жить, как и они всю жизнь, и дают им как можно лучшее детство. Самое обидное, если среди них появится человек, которые пробьётся в люди. Он не станет никогда элитой, и даже если станет второранговым, то на самой худшей профессии. И то этому никогда не бывать, так как система не даст не до человеку стать кем то. Система не следует своим же правилам, но активно карает всех кто эти правила нарушил.

Мое сердце только смотря на эту картину прониклось их чувствами. Печаль, страх, гнев — эти три чувства остались осадком на моей душе после увиденного.

Я быстро уехал к себе домой, чтобы не смотреть на них. После увиденного мой дом мне стал казаться раем. И за сегодня у меня был такой контраст от богатых домов, до домов четвёртых классов, что я больше стал ненавидеть систему. Ее правила не справедливы. Она буквально самая худшая на свете. Всё остальное по сравнение с ней не так уж и плохо. Её даже нет в единой физической оболочки, но её всё равно бояться всё кроме первого класса. А может даже и первый класс.

Глава 4

Дома я уже нашел почту в двери. Письмо лежало в разъеме моей двери. Сначало я не хотел его брать, но всё же пришлось. И, как я и думал, это было предупреждение за несоблюдение ПДД. "Так, это уже 2 за полгода, если еще что-то сделаю, мне конец", — подумал я. Если ещё одно получу, то мне конец. Меня конечно не убьют, но и не по головке поглажу. Могут лишить еды и давать минимум для 'жизни". Могут лишить сна и поставить человека, который не будут давать спать мне. И ровно столько, чтобы я мог существовать. Могут отрезать "ненужную" часть тела. По типу пальца руки или подрезать ухо, ном. Могут если человек сильно "разозлит" систему вырезать глаз, а максимальное наказание- это публичная казнь на площади 3 ранговых. Причём всех жителей этого района заставят пойти на казнь. И детей и страков ели ходячих. Всех

Анкета на удивление была какой-то слишком обычной для документа, дававшего возможность поднять ранг. Это странно и подозрительно. Может меня вообще обманули? Меня это смутило, но я всё же заполнил её. В общих словах, там были такие вопросы: Кем вы работаете? Кем хотите работать? Ваши сильные стороны? Слабые? И т.п. Это вовсе меня ещё сильнее ввело в сомнителлтное положение, но предъявить я ничего не мог. Может вообще эту анкету мне дали незаконно и как только я не жалуюсь на моего пассажира давшего мне анкету я из-за его высокого статуса и запрета на передачу и хранения анкеты, могу получить предупреждение. Оно бы стало третьи и последним для меня. Меня бы жоско наказали, а его может и нет. Так что я решил не жаловаться.

Заполнив анкету, я сразу отправил ее по почте в центр системы моего города. Через две недели мне пришел отказ. Я очень расстроился, но, увидев, что на этой неделе мне опять надо подвозить Шишку, я обрадовался. Шишкой я стал называть Павла Шишкова, потому что был зол на него из-за отказа по анкете. Всё таки, он скорее всего меня обманул для своей выгоды или шутки и это фальшивая анкета.

Поехал я уже не к дому, как в прошлый раз, а к какому-то бару. Вечер. Музыка была слышна на улице. Ярко розовая вывеска. Просторнное помещение. Толпа людей. В воздухе непонятный запах. Алкоголь или ещё что похуже. Я вообще слышал что есть некие препараты от дела, которые раньше были запрещены из-за зависимости и галлюцинаций. Вроде их называли наркотики или как-то по другому уде не помню. Наверно это правда и людям высшего класса их даёт как поощрение. От скуки и ожидание я представил Шишку в баре.

Сидит Шишка пьяный в стельку, еле как говорит бармену: "Ещё давай". Ему уже невежливо говорить, так как знают, что он вряд ли вспомнит: "Убирайся отсюда, алкаш! Думаешь, если ты второранговый, можешь выпить все запасы за счёт заведения!".

Ему уже так говорят из-за того что он выблевал всё содержимое желудка на весь туалет, пол, барную стойку и даже себя. Его костюм был уже не ухоженным мятым, грязным, весь в блевотне. Шишка погрустнел, но стерпел — это показывало его жалкую натуру. Он борзый только с теми кто ниже и слабее. Он вышел молча из бара.

На самом же деле я только увидел как Шишка вышел из бара. Попутно падая на асфальт. Неуклюжей походкой шёл в сторону машины, которую искал взглядом ещё минуту после выхода. Хотя машина была перед входом.

Сев в машину, Шишка поздоровался со мной, и я почувствовал сильный запах алкоголя. Весь салон сразу стал от его заразился грязью. Шишка был мокрый то ли от пота то ли от луди в которую упал. Вообщем весь салон стали таким же как он. Так же и невыносимую вонь неизвестно откуда взявшаяся. Он улыбался, был добрым, весёлым

Я сразу понял, что он в хорошем настроении. И я смогу с него добыть информацию об анкете, а он скорее всего и не вспомнит этого даже. Это небольшая плата за полезную информацию

"Павел Шишкович, извините, конечно, но можно спросить, из-за чего мне могут отказать в повышении ранга?" — как бы невзначай сказал я, намеренно сделав тон голоса как будто я обращаюсь к королю, чтобы он по потешал этим своё эго и за счёт этого рассказал мне нужную информацию.

"А, анкета! Да, вот это, конечно, придумали сверху?" — сказал с улыбкой Шишка попутно кладя на меня свою грязную и до блевоты вонючую руку мне на плечо. Я всё же не оторвал ему руку за это как мне сильно бы этого не хотелось тогда. Я идеально и неподвижно всё также сидел и терпел его. С застывшей идиотской улыбкой что-то думал. Наверно думал какой я глупый и всё такие глупые и только он знает правду. Высокомерный кретин. Он уже не выглядит серьёзным мужчиной, а стал больше похож на моих соседей алкошей. В принципе они ни чем не отличались друг от друга, разве что рангами.

"Почему вы улыбаетесь?" — спросил я, не выдержав, уже подозревая что-то негодное с анкетой.

"По секрету скажу я тебе, что на самом деле не важно, как ты напишешь анкету, ее не примут", — сказал Шишка шепотом. В этом, конечно, не было смысла. Мы ведь были в машине. Кто ещё мог услышать, но в его пьяной и на самом деле глупой голые этих мыслей не доходило.

"Почему?" — поинтересовался я, уже почти не выдерживая намеренного тона и безумного любопытства.

"Все же ьы парень хороший мне помог когда я нуждался в этом поэтому скажу тебе: анкеты придумали для видимости возможности повышения ранга. Думаешь, тем, кто выше тебя, выгодно повышать кого-то?" — с ухмылкой произнес Шишка.

"А откуда вы это знаете? "- спросил я. Я подумал, что не может быть такого, что каждый в втором классе знает это.

"Да прикинь, какого то высоко поставленного второрангового напоил и он мне всё рассказал! Какой он тупой конечно! "-сказал шишка с гордостью за содеянное. Не подозревая, что на самом деле сейчас в той же ситуации, но уже не в качестве обманувшего.

Я с иронией сказал -" Да, вы такой хитрый". Он заулыбался ещё сильнее.

"Какой же он тупой конечно"-подумал я. Ведётся на простые и понятные комплименты. Он настолько в себе не уверен, что от любых комплиментов впадает в блаженство.

Как так? Тогда система мне казалась справедливой. Она не следует своим же правилам. Это открыло мне глаза на натуру системы глубже чем раньше. Раньше я думал, что она несправедливо только с 4 рангом, но на самом деле оказалось, что она не справедливо со всеми. Она сама требует, но при этом не соблюдает свои же законы.

Поэтому дедушка говорил, что я не смогу повысить ранг? Значит он хотел об этом мне сказать, но отложил на несколько дней и не успел. Тогда сколько же он знал ещё? Жалко, что он не успел рассказать. Может если бы я его попросил ещё больше рассказать в тот же день я бы узнал ещё что-то полезное. Тогда я об этом не думал.

Я не верил, а зря.

"А что мне делать тогда?" — спросил я, надеясь, что у этого олуха есть решение проблемы.

"Так как ты хороший парень как я уже подмечал скажу тебе: сейчас шишка больше меня подбирает нового личного водителя. Ты можешь поучаствовать в испытании, но я не ручаюсь, что ты не пострадаешь", — сказал мне он. Было иронично слышать про шишку больше него, когда я его сам называю Шишкой.

Я еле как отвёз его до дома. Он всё время буянил в машине, хотел открыть дверь на ходу или выбить окно, так как забыл как его открывать. Наверно, эта свинья перед уходом ещё последнюю порцию алкоголя всосал. Неуклюже он шёл по своей дорожке из камней, всё время наступая на газон и оставляя следы ног. Он падал в свои кусты с цветами и в конце в лужу. Он наверно даже не закрыл дверь. Я бы мог если бы не глаза системы, то есть камеры у дома подключенные к системе безопастности.

В прошлый раз я видел как люди из четвертого класса объединились в группу и обворовывали людей из второго класса. Несколько раз они узкользали, но долго бесит они не смогли их поймали и решили четвертовать на главной площади. Люди из второго класса добровольно и с наслаждением пошли на каднь, а людей из третьего, а особенно ищ четвёртого Силом приволокили смотерть и показывать что будетъ с теми кто не слушается систему.

Я там был, точнее меня туда привели с середины смены. Толпа народа стояла. На первых так называемых рядах были люди второго класса, а подальше остальные. И всё же всё к сожелению было видно прекрасно. Их четвертовали по очереди. Они специально делат так чтобы тк кто ждали и уже видели свою учесть мучились. Нарушители как из назвала система плевали и орали, пока им не закрыли рот и они могли лишь чуть звучно скулить и мычать. Некоторые даже описались со страху. И вот очередного человека вытащили силком на середину площадки. Его держали пятеро крупных мужчин и связывали остальные. И наконец снимали кляп со рта, дабы насладиться предсмертными воплями. Неднаю как до система, но сейчас четвертовали так: каждую конечность привязавшись крепок верёвкой и отрывали по очередно с помощью больших клещей как у краба из учебника биологии. И в конце пока человек не умирал от кровотечения его добивал тот второранггвый, второго обворовали. Их могли добить макетов молотоком битой ножом, но всегда одним точным и сильным ударов в голову. Вот жто началось бедного в прямом и переносном смысле мужчину зафиксировали и одна огроменная клешня сватал за конеч вереки и начал медленно тянуть. Было слышно хруст костей, хрящей, сухожилий, мышц даже сквозь пронзительным крик, который вскоре перешёл на хрип. Безнадёжный.

От того , чтобы человек не умер от болевого шока ему вводили некий препарат шприцом в вену. Незнаю что там именно, но работает безотказно.

Одна конечннсть, вторая, третья, четвёртая отрвалась. Кровь хлынула ручьём. Красным ручьём. Мгновенная лужа кровища под ещё живым человеком. И добивавшийся удар топор по черепу. И он был уже несколько болезненным, а наоборот избавляющий от страданий. Тело медленно таскают по полу и кидает в кучу таких же тел. Следущий же седой от страха. И так ещё раз семь было.

Самое худшее, что жто видели дети. Они смотрели и их психика ломалась и заполнялась идеями, что против системы не пойдёшь. Они травмированы и огранеыюченны на всю жизнь. Они больше не смогут даже подумать о том, что система не оценит хорошо. Они как блохи, которых засунули в банку и на час поставили крышку, а после снятия блохи уже не допригывали до верха бутылки, хотя вполне могли. Из уже не переучить. У них в мозгу уже ограничитель, как и у детей смотрящих за казнями.

Дома наверно он не дошёл до кровати и свалился на диван. И с чего он так в баре сидел? От хорошего или плохого? Его похвалили или чуть не убили?

Я доехал до дома, размышлял над несправедливостью системы.

Поел пресный ужин. Это было варенное яйцо и хлеб. Даже соли не всегда давали или она могла уже закончится через пол месяца. Чай по праздникам только кипиченная вода.

Потом я предвкушал, как через 3 дня пройду испытание и стану личным водителем. Мои условия проживания станут лучше. Я ещё не знал всей сложной истории, которую мне придётся пережить.

Глава 5

Я уже доехал до места конкурса. Это была трасса. На ней под тканью прятались препятствия. Погода была ясная. Солнце светило ярко и облака улетели в даль или вовсе исчезли. Она не предвещала никакой беды. Хотя стоило не опираться на хорошую погоду.

Главный, с виду мужичок, начал длинную речь-" В этом конкурсе выиграет лишь один, и это будет лучший из вас. Задание звучит так: вам всем выделят по одной одинаковой обычной машине, и вы должны проехать трассу с различными помехами, оставив в живых манекен человека в вашей машине, и при этом выиграет лишь быстрейший. Манекен оснащён датчиками и внутри него полная копия органов человека с синей кровью. "

Все участники перешептывались, я даже смог подслушать разговор некоторых людей. В основном они обсуждали, какие будут помехи. Другие говорили, какой это редкий шанс повыситься. В общем ничего не обычного.

"На старт, внимание, марш!!" — прозвучал чей-то голос с колонок. Он был четким, командирским и беспрекословным. Всё сразу послушались его и рванули вперед, как и я. Ехали примерно на ровне, но я, не смотря на препятствия, втопил газ в пол, ведь я помнил, что выиграет самый первый. Это было ошибка. Это я узнаю в будущем, но пока я успешно пролетел неровную дорогу, грязь, песок, ямы и т.п. Я стало бы думать, что это не так уж и сложно.

"Детская трасса"-подумал я.

Мне ещё Шишка говорил, что не ручается за мою целостность, наверно пошутил надо мной или это был пьяный бред.

Вскоре я услышал хлопок и звук поражения металла. Это было пулевое отверстие в корпусе машины. Оно так выделялось от целого корпуса. Свет чуть пробивался через него и освещал чать сиденья. Казалось бы небольшая дырочка вызвала у меня панику. После в машине стали появляться всё больше таких дырок под характерный звук выстрела. Стреляли не с пистолета, а с автомата, да ещё несколько людей одновременно. И стреляли так когбудто меня убить хотят. Или хотят?

"А что, если попадут в меня?" — подумал я. Им что, совсем все равно на нас? Люди же могут умереть. Это не стоит какой-то проверки. Сейчас я уже понял, что так и есть. Они проверяют меня на стресс.

Маникен тем временем болтался во всё стороны и чудом ещё не попал под пули.

В воздухе повис непонятный запах. После того как в машину выстрелили всю обойму, посмотрев назад, я увидел, что манекен, к счастью, цел. Около него в миллиметрах оказалось пару пуль. Чистое ведение спасло меня. Со всей этой стрельбой я забыл про манекен и думал, как бы не попасть под пули.

Ещё я подумал -"Если система безупречна и непоколебима, то от кого они хотят нас научить защищаиься? От антисистемщиках? Или просто для забавы?

Антиситемщик врядли имеют такой большой запах орудия, да и нападать они на людей системы не будут им бы самим сначало выжить.

К сожалению, я почувствовал, что теряю управление. В зеркале заднего вида колесо с бешеной скоростью сдувалось. С другой стороны также. Управление автомобилем стало труднее в раз сто. Меня шатало в стороны. Я думал, что могу влететь в других участников или перевернуться. Осколки стекла, которые от пуль разбились порезали меня в нескольких местах и раны начали кровоточить только сейчас.

Дальше было последнее препятствие, как я понял, ведь трасса закончилась. Но как странно, почему в конце трассы бассейн где много воды. И уже еле-еле подъезжая к концу трассы, я увидел огромный бассейн в глубину метров десять.

То есть машина там утонет. По-суровому взгляду главного я понял, что мне нужно туда. Он со спокойным лицом мне показал рукой в бассейн. И писать что то в бланк может от моей не уверенности или о том что я беспрекосновно не выполняю заданые задания.

Мгновения ока я оказался в воде. Она была чуть мутной. Может от прошлых посетителей бассейна предшествующих мне. Задержав воздух, я попытался выбить окно, но оно было крепкое. Мои удары отдавались обратно в ногу. Мои лёгкие не выдерживали. Воздух почти кончился. Лёгкие будто горели. Я уже почти задохнулся. Как, случайно открыв бардачок оперевшись рукой на рычаг, нашел стеклобой. Я выбил стекло и уже почти вынырнул, но вспомнил про манекен. Кое-как вытащив манекен из машины, я поплыл вверх. Он был тяжелым может он весил даже как настоящий человек,баде по водой трудно подъемный. Когда я выплывал у меня уже начинало темнеть в глазах.

Я выплыл. Наверху меня уже ждал главный. Он приказал мне ждать других. Ведь я вынес манекен поздно по времени, и если кто-то сделает это быстрее, то он выиграет, а если нет, то я.

Дрожа от холода я ждал, наконец, отдышался. Новую одежду я не стал просить, да я и догадывался о его ответе на мой вопрос. Посмотрев в сторону, я увидел, как мой соперник уже три минуты в машине под водой. Я сказал об этом главному, но он сказал, что это не мои проблемы. И лучше мне не лезть. Я понял, что они врятли в стрессе будут открывать бардачки. И не смогут победить. Даже если среди них есть силач который выбьет ногой. Он потеряет много сил и воздуха и до маникена ему не будет дела. Всё таки это инстинкт самосохранения. Он выплавит как можно быстрее и проиграет.

Помните, я сказал, что погода не предвещала беды. Она оказалась обманчивой.

Спустя пять минут, отведенных на этот последний этап, всех живых вытащили из воды. Вы спросите, в смысле живых? А так, потому что некоторые люди не выбрались и захлебнулись водой. Синие тела вытаскивали из воды. Из них вытекла вода и судороги делали ощущение, что человек ещё живой. На их лицах застыл ужас. С открытым ртом и глазами они лежали. Зрачки их были бездушны. Я даже задумался кто из нас сейчас лучше живёт так сказать. Система не справедлива и счастливым ты врядли будешь, если ты не элита или хотя бы второй класс. Вскоре я понял, что был прав. Где сейчас лучше на земле? или под ней? Мне даже показалось, что один смотрит мне в душу своим мёртвым холодным взглядом. И как другой кивает мне словно прочитал мои мысли и согласился с ними. Кончено, это было самовнушения на фоне стресса, а может и нет.

Всех построили в ряд к кирпичной стене, но мне сказали отойти как можно дальше от них на безопасное расстояние. Они стояли дрожа от холода от ветра, который поддувало их мокрую одежду и тело. Они не понимали ничего, что сейчас происходит. Я сначала не понял, причем здесь слово "безопасное", но тут же, как гром среди ясного неба, раздался выстрел, потом еще один, еще один и еще один. И так прошло 10 секунд, а в мире на 10 человек стало меньше. Вся стена стала с трещинами от пуль попавших мимо. На ней алыми брызгами получилась даже красивая картина. Ога была прекрасна и ужасна одновременно. Ой чего это со мной?Десять тел лежали не подвижно. Они умерли и последние, что видели это автоматы направленные на них и холодный приказ главного -"Уничтожить".

Солдаты сразу удалилсь они не убрали тела. Просто ушли как в ничем не бывало. Мы остались с главным один на один среди пустой трассы, кровавой стены и десяти тел.

Я со злостью и немного испугом проорал на главного: "Что вы делаете? Зачем надо было их убивать? Вы с ума сошли?!" Даже подумал, что это было зря. Вдруг меня тоже к ним присоединят.

Главный непринужденно ответил: "Поздравляю, вы прошли первый этап конкурса. С вами свяжутся по поводу времени проведения второго. А насчет них. Они просто слишком много знали для тех, кто не победил и будет жить также. Знаешь, ведь, всё равно, кто-нибудь из них проболтается кому-то, если бы мы даже попросили бы не разглашать. Поэтому всех пришлось убить. И если ты спросишь, откуда вы знаете, что они расскажут, я вам отвечу: раньше мы не убивали всех, но потом появлялась все больше слухов о наших сложных испытаниях. И нам пришлось искоренить проблему. И они все равно мусор. Вот ты не такой мусор, как они. Ты элитный мусор, которому дали шанс стать нормальным человеком". Он уже молча ушёл в другую сторону. Меня вывели из места проведения два крепких ребят в масках подошедших из ниоткуда не возьмись. Так что если бы я даже напал на главного меня бы сразу устранили. Я пошёл домой и попутно думал о произошедшем. Ветер все также дул в мою мокрую одежду. Новую мне не дали. До дома ещё много идти. Я разглядывал район третьего класса. Шум, гамм. А ведь большинство из третьего класса не знают, тут система держатся на них и четвёртом классе. На больше значит и больше рабочих рук. Мы на самом деле приносим больше вклада в развитие и обеспечения ресурсами систему, а живём худе элиты, которая типо самая важная и влиятельная. Дети родившийся элитами, наверно, не то что избалованные они не знают что такое физический труд. Что есть люди, которые голодают. Их в школе учат как и всех идеологии и идеями системы, нг ещё и вкладывают то что нужно ненавидить ниже по классу. Из растят специально такими людьми. Личность не формируется. Она протнстью прошивается системой, потому что она везде родители, школа, круги общения. Везде система. И она абсалютно влият на людей.

После его монолога я был в шоке настолько, что шел домой молча. Обычно я мог заговорить с прохожим от скуки. И уже, придя в себя дома, задумался: "Может, он прав, они мусор, а я нет. Я ЛУЧШЕ, Я СИЛЬНЕЕ!! Они проиграли, а я выиграл! . Отбросы! Как они могли не додуматься открыть бардачок. Мною овладело чувство превосходства. Я почувствовал себя богом. Моя самооценка поднялась до небес. Потом всё чувства прошли и я пришёл в себя.

Что это за мысли? Я не такой!" Выпив успокоительное, я пришел в себя. Как я могу также судить других, как он. Я же не такой. Я противоположность его.

Он винтик системы без воли. А я нету меня есть воля. Я хочу освободиться от оков и заодно других людей.

Ну да ладно. Так, стоп, я акцентировал на моменте с людьми-мусором. Он же сказал, что это только первый этап, что это значит? Получается, будет испытание еще жестче. И сколько таких этапов будет? Я точно смогу выиграть? И опять проигравшие умрут? Это могу быть я? Значит, лучше выиграть.

Это единственный адекватный вариант.

Ладно, пора спать. Я лег в кровать, много вертелся. Мои мысли пожирали меня. Я не мог уснуть. Я думал о предстоящем этапе, о системе, о дедушке, о папе. Я не спал еще две ночи. Потом видимо от уже физического недосыпа я наконец вырубился и проспал весь день. Мне не сделали выговор за это. Они видимо уже знали что я участвую в конкурсе и не стали меня трогать, а точнее им сказали так не делать, а так бы они ещё как меня трогали.