Приказ короля

Глава 1

Сумерки сгущались над окраиной королевства. Мы добрались до деревни, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив небо в багровых разводах — словно кто-то размазал старую кровь.

Мы шли выполнять приказ короля. Колдун, поселившийся на этих землях, должен был умереть.

Мой спутник Крил шагал молча, проверял клинок на ходу — привычка, от которой у меня до сих пор мурашки по спине. Крил был широк в плечах, неразговорчив и суров. Он хорошо знал своё дело. Это был не первый маг на его счету. От его руки уже полегли шестеро. Мне же за время службы довелось сразить лишь одного — и то случайно.

Мы свернули к ветхому дому на отшибе. Дверь открыл мужчина в засаленной рубахе, с бородой, в которой застряли хлебные крошки. Он оглядел нас и побледнел.

— Вечер добрый, — сказал я. — Вы звали нас по поводу колдуна?

— Слава Богу... — выдохнул он так тихо, что я едва расслышал. — Слава Всевышнему, вы пришли.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Крил без всякого предисловия.

Наверху скрипнула дверь. По лестнице спустилась женщина, а за ней — девочка лет десяти. Обе смотрели на нас так, будто мы были призраками. Женщина инстинктивно прижала дочь к себе, ладонью закрыв ей лицо.

— Не бойся, — тихо сказал крестьянин. — Это охотники. Они помогут.

— Охотники? — женщина вдруг распрямилась, страх в ее глазах сменился надеждой. — И ты держишь их на пороге, Сарий? Заходите, заходите сейчас же!

Она метнулась к столу, загремела кружками. Её звали Калиса, как я понял из бормотания мужа. Девочка всё ещё пряталась за материнской юбкой, но украдкой выглядывала — любопытство побеждало страх.

Мы вошли в низкую комнату, пропахшую сушеными травами и старым деревом. Калиса разлила чай, поставила лепёшки. Я взял одну — больше чтобы занять руки.

— Рассказывайте, — бросил Крил, не притронувшись к угощению.

Сарий заговорил. Сначала сбивчиво, затем всё увереннее:

— Три года назад он уже приходил. Заговаривал урожай — пшеница гнила на корню, а скот дох за одну ночь. Я тогда... я вышел к нему. Думал, сумею прогнать. Он бросил в мою сторону заклятие, и я еле ушёл, чудом уцелел.

Он замолчал, глядя в кружку.

— А теперь он вернулся, — закончила за мужа Калиса. — Живёт в пещерах. Там, за старым дубом, если пойдёте к реке.

За окном ухнула сова. Я переглянулся с Крилом. Он едва заметно кивнул.

Начинать нужно было сегодня.

— Вы можете показать, где именно? — спросил я.

— Его выследил Фарис, мой сын, — ответил крестьянин и крикнул в сторону лестницы: — Фарис, спустись!

Сверху послышались шаги. По лестнице медленно спустился молодой парень — тёмные волосы, бледная кожа, зелёные глаза. Его походка казалась невесомой: ступни едва касались ступенек, словно он привык ступать бесшумно.

Парень встал рядом с отцом и уставился на нас с настороженным любопытством.

— Фарис, ты покажешь этим господам, где логово колдуна? — спросил Сарий.

— Конечно, как скажешь, — кивнул тот, продолжая разглядывать нас с откровенным интересом. Потом ткнул пальцем в мою кирасу: — А зачем вы надели на себя эти громоздкие железки? Вы в них дерётесь? Они же сделают вас медленнее!

— Фарис! — рявкнул отец. — Я же велел тебе не задавать глупых вопросов!

Парень лишь пожал плечами. Ни тени раскаяния — только лёгкая усмешка в уголках губ. Пламя свечи колыхнулось и осветило его лицо. Моё внимание привлекли его глаза. Его зрачки были не круглые, как у людей, а вертикальные и узкие — звериные. Или, может, показалось? Я чуть прищурился, всматриваясь. Но свет вновь качнулся, тени легли иначе — и вот уже передо мной обычные круглые зрачки. Я мотнул головой.

Показалось, конечно. С дороги глаза устают.

Отец тяжело вздохнул и повернулся ко мне:

— Простите его любопытство. Он бывает чересчур бестактен...

— Ничего страшного, — ответил я.

– Ты можешь провести нас туда до темноты? - спросил парня Крил.

— Легко! — Фарис улыбнулся, слегка самодовольно.

В этот момент из-за спины матери выступила маленькая Катрина. Она сжала кулачки и, набравшись смелости, произнесла:

— Папа… ну почему ты всегда посылаешь Фариса в опасные места? Ты помнишь, что в прошлый раз случилось?

— Катрина! — мать резко положила руку на плечо девочки. — Это важное дело. Ты слишком мала, чтобы встревать в разговор взрослых.

Катрина замолчала, но исподлобья продолжала смотреть на брата с тревогой.

Фарис, заметив это, подмигнул ей — быстрым, почти незаметным движением века. Сестра не улыбнулась в ответ.

— Вы его не любите! Я знаю! — Катрина вырвалась из рук матери и бросилась к брату, повиснув у него на шее.

Фарис на миг замер. Потом обнял её — осторожно, словно боялся сломать. Погладил по спине. Его голос стал тише, мягче:

— Ты чего, Катрина? Я же вернусь.

— Простите за эту сцену, — прошептал Сарий, покосившись на нас. — Дочь просто очень юна. Всё слишком близко к сердцу принимает.

Я кивнул, и еще раз пристально взглянул на парня.

Что-то в нем было не так. И дело не только в глазах. Не только в странном имени. И даже не в том, что он ни капли не походил на родителей — ни чертами лица, ни цветом волос.

Приёмный, должно быть. Хотя какая разница? Нас интересовал колдун, а не семейные тайны.

Нужно было выдвигаться в путь.

Катрина наконец отпустила руку брата — после того, как он трижды пообещал вернуться, и ещё раз, уже шёпотом, только для неё.

Сарий отвёл меня в сторону.

— Вы его не слушайте, — сказал он, не глядя на сына. — Фантазёр. Если начнёт болтать лишнее… можно прикрикнуть. Иногда помогает. На время.

Последние два слова он выделил так, что я невольно нахмурился.

— С ним всё будет в порядке, — ответил я. Сам не зная, зачем это обещаю.

— Уж надеюсь, — вздохнул Сарий и покачал головой. — Иначе дочка мне не простит. Она к нему… привязалась.

Он запнулся на полуслове. Будто хотел добавить что-то ещё — но передумал. Или испугался.

Глава 2

Когда мы вышли из деревни, лес сомкнулся вокруг нас плотной стеной. Я украдкой наблюдал за проводником.

Фарис двигался так, словно родился в этой темноте. Он легко ориентировался среди стволов, лавировал между деревьями с пугающей грацией, перепрыгивал через корни и камни, даже не глядя под ноги. Тёмно-зелёный костюм сливался с листвой, делая его почти невидимым.

Вид у парня был бодрый. Даже довольный. В отличие от нас. Мы с Крилом тяжело дышали, спотыкались о поваленные стволы и едва поспевали за ним.

— Ты же не их сын, верно? Что ты скрываешь? - спросил я, когда поравнялся с ним.

Фарис резко остановился. Повернулся ко мне.

— Я не их сын, — ответил он, чуть улыбнувшись уголком рта. — Я их кот.

Я усмехнулся. Глупая шутка.

— Точнее, кот Катрины, — продолжил он, перевёл опасливый взгляд на бредущего позади Крила — и улыбка исчезла. Голос стал тише. — Мне запретили это рассказывать. Сарий сказал, это опасно для меня. Но я считаю… вы должны знать.

Я пристально посмотрел на него.

А что, если не шутка? Я слышал о таких заклятиях . Всегда считал их выдумками. Но он действительно был чем-то похож на кота. Походка. Грация. Глаза… Сейчас, в сумерках, они едва уловимо светились, и его зрачки вновь были не круглыми, а вертикальными. Кошачьими.

— Знаю, в это сложно поверить, — сказал Фарис, следя за моим лицом. — Но это правда. Тогда, три года назад, колдун хотел превратить Сария в животное. А я оказался рядом и попал под удар. Но поскольку я уже был на тот момент зверем… — он развёл руками, — превратился в человека.

— Значит… ты был котом, — пробормотал я. — Допустим, я тебе верю. Но зачем ты рассказал? Тебе же запретили.

Фарис вздохнул. Оглянулся на темноту за нашей спиной.

— Я знаю, что рискую. Сарий ясно сказал: никому ни слова. А Калиса даже смотреть на меня перестала после того, как это случилось. Кажется, её это пугает. — Он помолчал. — Но я хочу, чтобы ты понял, насколько силён этот колдун. Это не простой тёмный маг. Это нечто… намного опаснее.

Я поёжился. Если он применяет такие заклятия… справимся ли мы? С таким мы точно ещё не сталкивались.

— Сарий предупреждал, — продолжил Фарис. — Говорил, что люди короля, узнав мой секрет, могут решить избавиться от остатков проклятия. То есть… от меня.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Но я не чувствую от вас угрозы.

— У меня нет желания от тебя избавляться, — ответил я. — И нет такого приказа. Мне нужно только, чтобы ты показал путь. И не более.

Фарис улыбнулся. На этот раз — по-настоящему.

— Приказа нет, — услышали мы холодный голос Крила, который подошёл ближе. — Пока. Но королю мы доложить обязаны. Ты же знаешь, Аксель, как король относится к подобному колдовству.

Его слух оказался острее, чем я думал. Он слышал весь наш разговор.

Фарис замер и посмотрел на Крила с тревогой.

— Брось, Крил. Ты видишь в этом парне угрозу? — спросил я.

Крил пристально оглядел Фариса, затем, чуть помедлив, ответил сквозь зубы:

— Покажешь, где пещера колдуна — и можешь проваливать.

Фарис молча кивнул, его плечи чуть расслабились. Мы продолжили путь.

***

Пещера оказалась не той тёмной дырой, которую я ожидал увидеть.

Входной проход вился узким коридором метров двадцать, а потом неожиданно расширялся в просторный грот. Свод уходил вверх, теряясь в полумраке, а стены мягко светились — сотни бледно-голубых кристаллов пульсировали в такт чему-то, напоминая живое сердце.

В центре грота стоял грубо сколоченный стол. На столе — стопка потрёпанных книг, глиняная кружка, пучки сухих трав. В углу, на соломенной подстилке, укрытая рваным одеялом, лежала девушка. Ей было не больше шестнадцати. Лицо бледное, почти прозрачное, веки сомкнуты. Грудь едва вздымалась.

Рядом с ней на коленях сидел мужчина в тёмном потертом плаще. Он не обернулся, когда мы вошли.

Глава 3

Крил вытащил меч. Лезвие тускло блеснуло в голубоватом свете кристаллов.

— Ты обвиняешься в порче урожая и нападении на жителя деревни! — произнёс он ледяным тоном. — Именем короля ты приговорён к смерти.

Колдун медленно поднялся и повернулся к нам. Я ожидал увидеть злобу или страх. Он выглядел просто смертельно уставшим. Глубокая седина в тёмных волосах, круги под глазами.

— Порча урожая? — тихо переспросил он, и его губы тронула горькая усмешка. — Я снимал проклятие с его полей. Колдун до меня наслал мор на эту землю. Я пытался помочь.

— Крестьянин говорит иначе, — сказал я.

— Конечно, говорит. Он не захотел ничего слушать. А пришёл с вилами, едва увидев мага. Я попросил его уйти. Он не ушёл. Тогда я припугнул его. Всего лишь.

— Припугнул? — переспросил я.

— Я запустил заклинание в кота, который крутился под ногами.

Колдун перевёл взгляд на Фариса. Задержался на его зелёных глазах.

— Тот самый кот, как я погляжу. Хотя уже не кот.

Фарис молчал. Его зрачки расширились.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — продолжил колдун. — Но с другой стороны, что плохого в том, чтобы из простого кота превратиться в человека?

Я взглянул на Фариса. Он выглядел задумчивым. Затем я перевёл взгляд на девушку в углу:

— Кто она?

— Дочь. — Голос колдуна дрогнул. — Она больна. Очень больна. Здесь есть источник живой воды… А эти кристаллы питают её тело.

Он замолчал. В пещере стало тихо, только кристаллы пульсировали мягким светом.

— Я не прячусь, — добавил он. — Я просто не могу уйти. Я должен быть с ней. Я отдал большую часть силы дочери, чтобы в ней не угасла искра жизни…

Крил шагнул вперёд. Лезвие его меча поднялось.

— Мне плевать на твою дочь, — холодно сказал он. — Приказ короля...

Колдун не двинулся с места. Только смотрел на лезвие меча с тихой обреченностью.

— Крил, подожди, — я положил руку ему на плечо.

Крил сбросил её.

— Ты слышал его признание! Он сам сказал: колдовал на полях, угрожал крестьянину, превратил кота в человека. Этого достаточно.

— Но… Он говорит, что снимал проклятие и защищался.

— Он маг! — Крил выплюнул это слово как приговор. — Это единственное, что имеет значение. Они умеют морочить людям голову.

Он занёс меч.

— Крил, стой!

Но он не слушал.

В этот момент Фарис шагнул вперёд. Медленно встал между Крилом и колдуном.

— Отойди! — рявкнул Крил.

Фарис не двинулся с места.

— Проваливай!

— Нет, — тихо ответил Фарис. Его глаза чуть сверкнули.

Крил зарычал и оттолкнул Фариса плечом так сильно, что тот отлетел к стене и ударился о светящийся кристалл. Парень на мгновение замер, прижав ладонь к ушибленному боку. В его глазах промелькнул чистый, почти детский испуг перед чужой мощью.

Он коротко, болезненно выдохнул, восстанавливая сбитое дыхание, затем вскочил на ноги. В его взгляде страх быстро сменился упрямым блеском. Крил снова занёс меч — целясь в колдуна.

Дальше я действовал на рефлексах.

Рукоять меча привычно легла в ладонь. Один удар плашмя по затылку — расчётливым, выверенным движением.

Крил даже не вскрикнул. Его глаза закатились, и он рухнул на каменный пол как подкошенный. Меч выпал из руки, звякнув о кристаллы и нарушив тишину звоном металла о камень.

Что я только что сделал? — пронеслось в моей голове.

Тишина стала ещё глубже.

Глава 4

Колдун смотрел на меня с недоверием. Фарис — с широко раскрытыми глазами.

— Ты… — начал колдун.

— Знаю, — перебил я. — Нарушил приказ короля. Измена. Казнят, если узнают. Не надо повторять.

Я опустился на корточки, проверил пульс Крила. Жив. Будет спать около получаса.

Я поднял голову и посмотрел на колдуна.

— Есть способ спасти твою дочь?

Колдун моргнул. Помолчал. Потом заговорил быстро, словно боялся, что передумаю:

— Да. На севере, за перевалом, в старом святилище. Там живут целители. Они могут вылечить то, что не лечится обычной силой.

— Далеко?

— Три дня пешком. Я бы сам… — он посмотрел на свои руки. Они дрожали. — Я отдал слишком много силы ей. Кристаллы держат её тело, но меня… меня почти не осталось. Я не дойду один. И её не донесу.

Он замолчал. В его глазах не было мольбы. Только тихая, отчаянная надежда.

Я выпрямился.

— Тогда нам следует поспешить, пока король не хватится. Крил очухается и доложит. Нас будут искать.

— Ты правда хочешь помочь? — спросил Фарис. Его голос звучал непривычно серьёзно.

— Я хочу делать то, что правильно, — ответил я. — А не то, что приказано.

Фарис задумчиво посмотрел на колдуна. Потом на девушку. Потом на меня.

— Тогда я помогу. Я с вами, — сказал он решительно.

— А как же твои… Твоя семья? — спросил я.

— Сарий и Калиса не будут скучать. Сарий вообще считает, что от меня никакого проку, с тех пор как я, превратившись в человека, перестал ловить мышей. А Катрина… — он запнулся, — Катрина поймёт. Когда-нибудь.

Колдун медленно поднялся. Его шатнуло, и Фарис подхватил его под локоть.

— Позволь мне узнать твоё имя, добрый человек? — обратился ко мне колдун.

— Зови меня Аксель, — сказал я. — А тебя как зовут?

— Элмар. А это Лира, моя дочь.

Я подошёл к подстилке. Девушка даже не пошевелилась. Лёгкая, как перо. Я подхватил её на руки.

— У нас нет времени, — сказал я. — Нужно уходить.

— Элмар, — окликнул я колдуна, когда он, шатаясь, направился к выходу. — Ты уверен, что в святилище помогут?

Элмар обернулся. Впервые за этот вечер его губы тронула слабая улыбка.

— Уверен. Я был там. Давно. В другой жизни.

— Тогда пошли, — сказал я. — Возвращать тебе эту жизнь.

Глава 5

Мы вышли из пещеры в холодную ночь. Кристаллы на стенах проводили нас пульсирующим светом — словно благословляли.

Крил остался лежать на каменном полу. Я искренне надеялся, что не пожалею о своём решении.

Впереди лежал путь на север.

Я нёс Лиру на руках. Она была лёгкой, почти невесомой, словно кукла из тончайшего фарфора. Её голова безвольно лежала на моём плече, дыхание было поверхностным и едва уловимым. Элмар шёл рядом, опираясь рукой о стену пещеры — каждый шаг давался ему с трудом.

Фарис замыкал шествие, бесшумно ступая по влажной земле. Его кошачьи глаза вбирали тьму, замечая каждую тень и шорох.

— Значит, ты снимал заклятие мора с деревни? — тихо спросил я Элмара, когда мы углубились в лес. Тропа была едва заметна, но маг, казалось, знал дорогу.

Элмар кивнул, не глядя на меня. Его голос был тихим, хриплым от усталости:

— Это был не просто мор. Другой маг. Темнее ночи и жаднее смерти. Он высасывал жизнь из земли ради своей силы. Тогда я сумел остановить его… Мор прекратился. Тёмный маг бежал. Но спустя три года он вернулся — с новой силой, намного более сильной и разрушительной. И в этот раз я потерпел неудачу.

Он замолчал, собираясь с силами.

— Мы вступили в схватку, бились на равных, но в какой-то момент… он ударил по мне одним мощным заклятием. Я успел лишь выставить щит. Заклятие отразилось и попало в неё.

Он кивнул на дочь на моих руках.

— Оно не убивает сразу. Оно пьёт силы. День за днём. Я принёс её сюда, к древнему источнику. Кристаллы замедляют действие проклятия, но не исцеляют. Они лишь удерживают её на грани.

Я слушал его, и мир в моей голове переворачивался. Всю жизнь мне твердили: маг — это зло. Тьма. То, что нужно искоренять. Но сейчас рядом со мной шёл сломленный горем отец, а не монстр.

— Значит, магия бывает разной? — спросил я Элмара.

Элмар горько усмехнулся:

— Оружие не бывает злым или добрым. Злым или добрым бывает тот, кто держит его в руках. Ножом можно резать хлеб, а можно убивать. Магия — такой же нож.

В этот момент Фарис, шедший сзади, громко фыркнул:

— Люди странные.

Я обернулся:

— Что опять?

— Вы всё усложняете, — заявил он, ловко перешагивая через поваленное дерево. — Вот «нож» — это просто нож. А вы придумали «светлую» и «тёмную». Это как сказать: «этот камень злой, а этот добрый».

Элмар тихо рассмеялся, но тут же закашлялся:

— В его словах есть мудрость, Аксель.

Фарис же не унимался. Его любопытство было неутолимым.

— Аксель, а почему люди носят эти железки? Они же тяжёлые и гремят. В них неудобно бегать.

— Это доспехи, Фарис. Для защиты в бою.

— А зачем воевать? Не проще ли договориться?

— Иногда договориться невозможно.

— А король… — он задумался на секунду, перепрыгивая через ручей. — Король — это как вожак стаи? Самый сильный самец?

— Нет, Фарис. Это немного сложнее, — устало ответил я, теперь отчётливо понимая, о чём предупреждал меня Сарий.

Мы шли через лес весь день. Тени удлинились, воздух стал влажным и холодным. Впереди шумела река — бурная, горная.

Пора было устраивать привал.

Я нашёл небольшую поляну под защитой скального выступа. Аккуратно уложил Лиру на сооружённое Фарисом ложе из лапника и накрыл её своим плащом.

Пока я разводил костёр, Фарис отправился на разведку и через несколько минут вернулся с двумя огромными окунями в руках. Похоже, он всё же не растерял свои охотничьи навыки.

Хотя я услышал его ворчание: в прежнем теле он поймал бы дюжину мышей и птиц, а не этих жалких рыб.

Элмар сидел у костра, протянув руки к огню. Он выглядел измождённым до предела.

Ночь опускалась на лес. Костёр потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на лица моих спутников: измученного мага-отца, странного парня с вертикальными зрачками и хрупкой девушки на грани жизни и смерти.

И я понял одну вещь: приказ короля больше не имел для меня никакого значения. Сейчас я был там, где должен был быть.

Глава 6

Посреди ночи меня разбудил Фарис. Он дежурил, охраняя наш сон, и сейчас выглядел так, будто увидел призрака. Его глаза светились в темноте тревожным зелёным огнём, а зрачки лихорадочно пульсировали — то расширяясь во всю радужку, то сужаясь в тонкие щели.

— Надо уходить. Сейчас! — прошипел он.

Я сел, мгновенно сбросив остатки сна, и схватился за меч.

— Что случилось? Ты почуял кого-то?

— Волки, — тихо ответил парень, вглядываясь в чащу с неподдельным ужасом. — Я чую их запах. Они идут сюда.

Я замер, прислушиваясь. Лес молчал — если не считать уханья совы где-то далеко в кронах. Я уже хотел спросить, не ошибается ли он. И тут в подтверждение его слов из мрачной глубины донёсся низкий, утробный вой. А за ним — ещё один. И ещё. Стая окружала нас.

Я зажёг факел и потряс за плечо Элмара. Фарис уже бережно поднимал на руки Лиру, укутывая её плащом.

— Я предполагал, что он их пошлёт, — мрачно пробормотал старик, с трудом поднимаясь на ноги. Голос его звучал глухо, с надрывом.

— Тёмный маг? — спросил я.

Элмар угрюмо кивнул.

— Мрак может подчинять животных. Он уже насылал на меня волков, когда мы впервые пересеклись. Тогда я был сильнее… — он запнулся и не договорил.

Я перехватил меч одной рукой, в другой сжимая факел. Вой раздавался уже со всех сторон. Стая перекрыла пути отхода по суше. Впереди, за кромкой берега, шумела река — тёмная, и обманчиво спокойная. Выбор оставался один: либо принять бой с хищниками, либо довериться воде.

Фарис, прижимавший к себе девушку, заметно побледнел. Он медленно пятился назад, не сводя взгляда с тропы, откуда уже тянуло сырой шерстью и чем-то гнилостным.

Из-за деревьев одна за другой загорались жёлтые светящиеся точки. Пара. Две. Целая дюжина.

Чёрные волки.

Я слышал легенды об этих тварях, не знающих жалости, но никогда ещё не видел их так близко. Огромные, с вздыбленной шерстью, с горящими яростью глазами. Их было больше дюжины. У нас не было ни единого шанса отбиться.

— Переберёмся через реку, иначе никак! — скомандовал я Элмару.

Тот неуверенно кивнул.

Фарис же при этих словах побледнел ещё сильнее.

— Я… не умею плавать, — прошептал он так тихо, что я едва расслышал.

— Как это — не умеешь?! — воскликнул я.

— Я кот, — выдавил Фарис, и в его голосе вдруг прорезалось что-то обречённое. — А кошки не пловцы. Я могу заходить в воду, пока чувствую дно. Но дальше…

— Понял. Будешь держаться за меня. И не вздумай отпускать. Плывём вместе.

Волки тем временем подступали всё ближе, смыкая полукруг и оттесняя нас к самому краю берега. Впереди шёл вожак — огромный, с седой мордой и глазами, горевшими холодным бешенством. Он сделал резкий выпад в сторону Фариса.

Парень замер, прижав Лиру к груди… и вдруг яростно зашипел, оскалив зубы по-звериному.

Волк испуганно попятился, явно не ожидая от добычи такого отпора.

— Идём! Быстрее! — крикнул я, забирая у Фариса девушку. Я перекинул её руки себе за шею и потянул за локоть Элмара к воде. Фарис понуро поплёлся следом, словно на казнь.

— Я справлюсь, — отрезал старик, когда я протянул ему руку. — На это моих сил ещё хватит. — И он шагнул в реку первым.

Вода оказалась необычайно тёплой, почти горячей. Над поверхностью поднимался лёгкий пар — словно сама река дышала в холодном ночном воздухе. Волки метались вдоль берега, рыча и щёлкая зубами, но в воду не лезли. Только вожак сунул было морду к кромке, но тут же отдёрнул, будто обжёгся.

Я оглянулся на Фариса. Тот застыл как вкопанный, стоя по пояс в воде.

— Держись за моё плечо и просто перебирай ногами, — сказал я.

Фарис сглотнул, его зрачки расширились от ужаса до предела. Он медленно протянул руку и дрожащими пальцами коснулся моего плеча, после чего сделал крошечный шаг вперёд.

Пар поднимался над поверхностью, клубясь в холодном воздухе и скрывая от нас берег. Волчий вой и злобное рычание превратились в глухой, раздражённый гул — хищники метались вдоль кромки воды, но ступить в неё не решались. Чёрные тени метались за пеленой тумана, словно призраки.

Я шёл первым, борясь с течением. Лира казалась почти невесомой, но каждый шаг давался с трудом — дно было скользким от ила и горячих камней. Я чувствовал, как Фарис вцепился в моё плечо. Его пальцы были ледяными и дрожали.

— Дно… Я не чувствую дна! — прошептал он с паникой в голосе.

— Держись! — сказал я, не оборачиваясь. — Просто переставляй ноги. Не думай.

Элмар плыл рядом, вернее, шёл, тяжело опираясь на течение. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Я видел, каких усилий ему стоит просто держаться на ногах.

Мы преодолели уже половину пути, когда это случилось. Фарис вскрикнул — коротко, испуганно — и оступился. Течение тут же подхватило его. Он выпустил моё плечо и ушёл под воду с головой.

— Фарис! — Я успел развернуться, прижимая Лиру к груди одной рукой.

Парень вынырнул через секунду, отплёвываясь и захлёбываясь. Его глаза были широко раскрыты от ужаса.

Я шагнул к нему, но Элмар оказался быстрее. Старик, собрав последние силы, рванулся вперёд и схватил Фариса за шиворот.

— Хватайся за меня! — прохрипел маг.

Фарис вцепился в его плащ мёртвой хваткой. Я видел, как Элмар покачнулся от рывка. Казалось, ещё мгновение — и они оба уйдут под воду. Но маг устоял. Медленно, шаг за шагом, он потащил Фариса обратно к мелководью.

Когда мы выбрались на противоположный берег, силы оставили всех. Я рухнул на колени прямо в холодную гальку, пытаясь отдышаться. Лира по-прежнему была без сознания у меня на руках.

Фарис сидел рядом, обхватив колени руками, и дрожал так сильно, что зубы выбивали дробь. Из его волос всё ещё стекала вода.

— Живой? — спросил я.

Он кивнул, стараясь выровнять дыхание.

— Спасибо… — тихо сказал он Элмару.

Маг лишь устало кивнул и закрыл глаза.

Я поднялся первым. Лес на этом берегу был другим — более густым, мрачным. Деревья здесь росли так плотно друг к другу, что их кроны полностью закрывали небо.

— Нужно идти, — сказал я. — Они могут найти брод или всё же осмелятся переплыть реку.

Глава 7

Мы снова двинулись в путь. Лес становился всё непроходимее: приходилось продираться через колючий кустарник и поваленные стволы. Через час мы наткнулись на старую охотничью тропу, которая немного облегчила нам дорогу.

К рассвету мы вышли на широкую поляну. Лес здесь расступался, образуя естественный амфитеатр. А в центре стоял дом.

Это было странное строение — наполовину землянка, наполовину сруб. Стены поросли мхом и вьюном так плотно, что казалось, будто дом вырос прямо из холма. Из трубы на крыше вился тонкий дымок.

На пороге стояла женщина.

Она была стара. Очень стара. Её седые волосы заплетены в сотни тонких косичек, а глаза были абсолютно белыми — она была слепа. Но она смотрела прямо на нас.

— Я ждала вас, — сказала она голосом, скрипучим, как сухие ветки под ногами. — Вода рассказала мне о путниках. О том, кто несёт на руках спящую деву. О том, кто боится воды. И о том, кто отдал всю свою силу.

Она шагнула с порога.

— Входите же. Вам нужно согреться и поесть. А старому магу… ему нужно многое мне рассказать о том, как он проиграл Мраку.

Дом встретил нас теплом и густым, сладковатым запахом сушёных трав. От этого аромата немного кружилась голова. Слепую хозяйку звали Мирра. Она провела нас в единственную большую комнату.

В центре гудел очаг. Вдоль стен тянулись полки, уставленные глиняными горшками, связками кореньев и странными светящимися минералами — тусклыми подобиями тех кристаллов, что мы видели в пещере Элмара.

— Клади её сюда, — Мирра указала на широкую лавку, застеленную шкурами.

Я осторожно переложил Лиру. Девушка даже не шелохнулась. Слепая ведунья склонилась над ней, её белые глаза словно ощупывали лицо больной. Она приложила морщинистую ладонь ко лбу Лиры и нахмурилась.

— Проклятие сильное. Глубокое. Оно пьёт не только жизнь, но и магию. Кристаллы лишь отсрочили неизбежное.

Она выпрямилась и повернулась к Элмару. Тот стоял у двери, привалившись к косяку. Его била дрожь — то ли от холода, то ли от магического истощения.

— А ты, маг… Ты истратил себя до дна. Ты пустой сосуд.

Старуха покачала головой, глядя куда-то поверх него.

Элмар устало прикрыл глаза.

— Я знаю. Я не мог позволить ей умереть. Надеюсь, мы успеем добраться до святилища…

— Святилище лесных магов? — перебила она. — Что ж, возможно, там ей действительно помогут. Я бы тоже попыталась на твоём месте… если оно ещё цело и если до него не добрался Мрак.

— Я верю, что они устояли, — тихо ответил Элмар.

Мирра вновь покачала головой и вдруг перевела взгляд на меня:

— А ты… Ты носишь на себе печать короля. Но сердце твоё сейчас не с ним. Ты сделал выбор.

— Я сделал то, что считал правильным, — ответил я твёрдо.

Она тихо засмеялась — звук был похож на шорох сухих листьев.

— «Правильно»… Редкий товар в наше время.

Я пристально взглянул в её белые глаза — и у меня возникло ощущение, что она видит меня насквозь, несмотря на слепоту.

— А кто же ты сама? — спросил я. — Почему Мрак не тронул тебя? На чьей ты стороне?

Она подошла к очагу и подвесила над огнём котелок с водой.

— Я — хранительница леса. Я говорю с реками, и они слушаются меня, — ответила старуха с гордостью. — Я помогла вам уйти от стаи волков. Ты же заметил, что они не решились войти в воду?

Я задумчиво кивнул. И правда, волки вели себя странно, да и река была слишком горячей для холодной ночи.

— Значит, это ты нам помогла? И что потребуешь взамен? Или это бескорыстный жест?

Мирра устремила взор в пустоту и сказала с тёплой улыбкой:

— Можете отплатить мне приятной беседой и компанией. Я живу здесь много лет и устала разговаривать с одной лишь рекой.

— Что ж, думаю, нам нужна небольшая передышка, — ответил я и, чуть помедлив, добавил уже искренне: — Спасибо.

Она кивнула и принялась накрывать на стол. Её движения были так уверенны, что я вновь усомнился в её слепоте. Мирра расставила тарелки и принялась накладывать в них горячую кашу из чугунка.

Элмар поил дочь тёплым травяным отваром. Фарис грелся у очага, разглядывая пучки сушёных трав, свисавших с потолка, и украдкой, настороженно косился на Мирру.

Я чувствовал, как нарастает усталость. С трудом сдерживал зевоту, но что-то меня смущало во всей этой истории. Неужели эта хрупкая старушка настолько сильна, что противостоит тёмному магу в одиночку? Вряд ли он не знает о ней: её дом на виду и не скрыт чарами.

Когда старушка отошла к очагу, я тихо спросил Элмара:

— Что ты о ней знаешь?

Тот пожал плечами:

— Я никогда её не встречал. Должно быть, она умеет прятаться. Но я слышал о ней. Она действительно сильна… Ей можно доверять.

Я вновь бросил взгляд на хозяйку. Та уже несла дымящийся котелок и, поставив его на стол, разлила отвар по чашкам.

— Пейте. Это восстановит ваши силы в пути. А тебе, маг… — она протянула ему отдельную чашу с тёмной жидкостью, — это даст сил прожить ещё несколько дней. Не больше.

Элмар взял чашу дрожащими руками и залпом выпил содержимое.

Я взглянул на Фариса: он даже не подошёл к столу, так и сидел у очага, настороженно глядя на Мирру.

— Скажи же мне, маг… Я знаю: ты хранитель Книги Солнца. Это правда? — вдруг спросила старушка, прищурившись.

Элмар поставил чашу на стол и устало протёр глаза рукой.

— Правда. Вот уже долгие годы я несу это бремя и буду нести до самой смерти.

— Что за книга такая? — заинтересовался я.

— О, это основа всего! Книга Света! Источник могущественных знаний! — пояснила старуха и вновь повернулась к Элмару: — И где же сейчас эта книга? В надёжном ли месте? Не доберутся ли до неё враги?

— В надёжном, — тихо ответил тот, чуть нахмурившись.

— Расскажешь ли ты старой Мирре, что это за место? Здесь ли оно, в моём лесу? Если хочешь, я перепрячу её так, чтобы Мрак никогда не сумел отыскать. Я знаю тайные места, куда ни он, ни его волки никогда не сунутся.

Фарис вдруг поднялся, молча подошёл к столу и встал рядом со мной. Я заметил, как он крепко вцепился в спинку стула. Его явно что-то тревожило.

В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге. Я ощущал, как на меня накатывает свинцовая усталость. Глаза слипались, я буквально боролся с собой, чтобы держать голову прямо. Вкус травяного отвара во рту вдруг показался горьким, неестественным.

— Так что же, маг? Поведай мне, где книга? Я о ней позабочусь. Ты же знаешь, сейчас это верное решение — доверить её мне. Представь, что будет, попади она в руки Мраку… — бормотала Мирра.

Она медленно приблизилась к Элмару, голос её стал мягким, убаюкивающим, почти гипнотическим. Она склонилась к самому его уху.

С магом творилось что-то странное. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку, губы его беззвучно шевелились. Внезапно он отрицательно мотнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение. Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки. А затем он широко раскрыл глаза и громко, отчётливо произнёс:

— Книга сокрыта в…

— Не говори ей! — вдруг закричал Фарис.

Он сделал резкий прыжок вперёд — по-кошачьи быстрый и грациозный — и с силой оттолкнул старуху от Элмара.

— Не смей!

— Ты что? — растерялся я.

Я тоже попытался встать, но ноги подкосились. Мир качнулся перед глазами, к горлу подступила тошнота. Я чудом удержался на ногах, вцепившись в край стола до боли в пальцах.

— Она не человек! — прошипел Фарис с небывалой яростью, прожигая ведьму взглядом. Его зрачки сузились в тонкие вертикальные щели.

Глава 8

Мирра ловко поднялась с пола. Ни тени злобы или обиды не было на её лице. Она спокойно отряхнула платье и возвела глаза к потолку, причитая:

— Ай-яй-яй, мальчик… Нельзя так себя вести. Я же добра вам желаю, а вы чем платите?

Её голос оставался таким же мягким и певучим, как и раньше. От этого становилось ещё страшнее.

— Надо бежать отсюда! — прошептал Фарис.

Я чувствовал, что он прав. Но тело отказывалось повиноваться. Эта ведьма нас чем-то опоила. Я сомневался, что смогу сделать хотя бы шаг в таком состоянии.

Элмар сидел, уставившись в пустоту. Его лицо было бледным, как бумага. Он не реагировал на происходящее.

— Надо бежать, — снова прошептал Фарис, голос его дрожал от напряжения. — Сейчас же.

Я с трудом сфокусировал взгляд на нём. Он стоял посреди комнаты, пригнувшись, словно готовясь к прыжку. Его зелёные глаза горели в полумраке, зрачки превратились в две узкие чёрные щели. Он был похож на загнанного в угол зверя.

— Я не могу… встать… — выдавил я, вновь опускаясь на стул и чувствуя, как язык распух и едва помещается во рту.

Мирра тем временем перестала причитать. Она выпрямилась во весь рост, и в этот миг я понял, что её сгорбленная поза была притворством. Она стала казаться выше, массивнее. Воздух в комнате сгустился, запах трав стал удушливым, приторным.

— Бедные, наивные путники, — её голос изменился. Он больше не был скрипучим голосом старухи. Теперь он звучал глубже, зловеще, сочился ядом и отдавался гулким эхом. — Мрак всё равно доберётся до книги. А вам уготована тяжёлая участь.

Она медленно повернула голову и посмотрела прямо на меня. Её белые глаза больше не были слепыми. Они светились изнутри холодным, болотным огнём.

И тут её облик начал стремительно меняться. Морщинистая кожа почернела, а затем и вовсе истлела, обнажив сгусток непроглядной тьмы, принявший форму человеческой фигуры.

Я совершенно не знал, что делать. Я вновь попытался встать и, вцепившись в столешницу, сделал шаг, чувствуя, как мир вокруг кружится и пляшет. Мой меч висел на крючке у двери, там же лежали доспехи. Впрочем, я не был уверен, что мечом можно одолеть это существо.

Фарис зашипел и отступил назад, пока не упёрся спиной в стену рядом со мной.

— Аксель! — крикнул он. — Бери Лиру! Я их задержу!

— Кого «их»? — прохрипел я, но ответ пришёл сам собой.

Из углов комнаты пополз чёрный густой дым, из которого начали вылезать сгустки живой, вязкой тьмы. Они принимали человеческие очертания и тянули к нам длинные когтистые лапы.

Существо передо мной рассмеялось жутким, нечеловеческим хохотом.

— Добыча всегда так забавно трепещется, даже понимая, что шансов нет.

Она взмахнула рукой — и одна из теней метнулась к Фарису. Парень увернулся с невероятной ловкостью, перекатившись по полу.

Но теней становилось всё больше. Я потерял из виду Фариса и замершего рядом с Лирой Элмара. Вокруг было лишь плотное кольцо чёрных силуэтов. Я уже готовился к смерти.

И вдруг что-то произошло.

Тёмную хижину пронзили сотни ярких лучей. Словно само солнце ворвалось в помещение и принялось жадно пожирать мрак. Я зажмурился от невыносимого света.

Комната наполнилась дикими, многоголосыми криками поверженных теней.

Когда всё стихло, я открыл глаза и сквозь остатки смога увидел лишь испуганные лица Фариса и Элмара. Тьма исчезла, словно её и не было. Оба не сводили глаз с лежащей на лавке Лиры. Над ней медленно таял сияющий ореол — золотистое облако света.

Я заворожённо наблюдал за этим. Все слова покинули меня.

— Она спасла нас… — тихо сказал Элмар. Голос его был ровным, да и выглядел он заметно лучше. Похоже, морок спал со всех нас. Голова перестала кружиться.

Я подошёл ближе к лавке.

— Как она это сделала? — поражённо спросил я, разглядывая девушку. Её грудь ритмично вздымалась, глаза были по-прежнему закрыты.

— Сила внутри неё… — задумчиво ответил Элмар, ласково погладив дочь по голове. — Она сама среагировала на чужеродную энергию. У этой силы есть память… Я однажды сражался с армией его теней.

Глава 9

— Ты не говорил, что Лира способна на такое, — сказал я, крепче прижимая к себе мирно спящую девушку.

Мы уже покинули хижину ведьмы. Лесная тропа, едва заметная в предрассветном сумраке, вела нас на север. Элмар сказал, что знает тайный обходной путь к святилищу. Фарис шёл позади, время от времени останавливаясь, чтобы принюхаться и прислушаться к тишине леса. Он проверял, нет ли погони.

— Я не знал наверняка, — тихо и грустно ответил Элмар, не отрывая взгляда от дочери. В его голосе звучала горечь. — Я не думал, что сила сможет вырваться с такой мощью.

— Но это же хорошо, верно? — попытался я найти в этом надежду. — Значит, у нас теперь есть оружие. Пусть и спящее.

Элмар медленно перевёл на меня мрачный, тяжёлый взгляд.

— Это хорошо для нас, — сказал он. — Но это… плохо для неё.

— О чём ты? — я насторожился, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Чем больше она отдаст силы, тем меньше у неё останется времени, — вздохнул маг, и в его голосе прозвучала безысходность. — Я боюсь… мы можем не успеть.

Он замолчал. Лес вокруг тоже молчал, но это было зловещее безмолвие. Даже птицы не пели.

Я посмотрел вперёд. Тропа уходила вглубь чащи, становясь всё более непроходимой. Мы спаслись от одной угрозы лишь для того, чтобы столкнуться с другой: временем, которое утекало сквозь пальцы вместе с жизнью девушки на моих руках.

---

Лес расступился. Мы вышли к небольшой поляне. Посередине журчал ручей — неглубокий, с чистой водой. Я опустил Лиру на траву у старого дуба. Элмар тут же сел рядом, проверяя пульс дочери.

— Надо остановиться, — сказал я. — Уже темнеет.

Фарис достал из сумки чашку, зачерпнул воды из ручья и протянул Элмару. Тот благодарно кивнул, взял чашку и принялся поить Лиру, приподняв её голову.

— Костёр разводить нельзя, — мрачно заметил я. — Крил наверняка уже идёт по следу.

— Я пока не слышу, — ответил Фарис, всматриваясь в чащу.

— Крил умеет двигаться бесшумно. Нужно быть настороже.

Я достал из мешка слегка зачерствевшую лепёшку — всё, что осталось от припасов, — и разделил её на части. Фарис брезгливо поморщился и покачал головой. Элмар взял небольшой кусочек, размочил его в воде и отдал Лире. Второй, ещё меньше, съел сам.

— Расскажешь, что это за книга такая? — спросил я. — И почему её ищет Мрак?

Элмар помолчал, глядя на тлеющий закат.

— Это основа всего мироздания. Книгу Солнца оставили людям боги — чтобы те хранили знания, сокрытые в ней. Передавали из поколения в поколение.

— А что она даёт? Власть? Могущество?

— Она даёт намного больше, — он понизил голос. — Божественную силу. Тот, кто владеет ею, может создавать миры и планеты. Или разрушать их. Подчинять себе.

— Да уж, серьёзная книга, — пробормотал я. Про себя подумал, что история тянет на простую легенду. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

— Мрак ищет её уже долгие годы, — продолжил Элмар. — А недавно ему стало известно имя хранителя. Моё имя.

— Ну, ты же надёжно её спрятал? Не просто закопал в лесу? — подал голос Фарис, до этого сидевший неподвижно и внимательно слушавший.

— Книгу прятал не я, — уклончиво ответил Элмар. — Мне лишь доверили её хранить. Книга сама выбирает, где ей быть сокрытой.

— Ясно… — я поёжился, вспомнив недавнюю встречу с ведьмой. Вернее, с тем, чем она оказалась на самом деле. — Остаётся надеяться, что туда, где она сокрыта, не доберётся ни Мрак, ни эта жуткая Мирра. Похоже, её образ будет преследовать меня в кошмарах.

— Хотел бы я быть в этом уверен, — пробормотал Элмар. — Но я не стану лгать. Я не уверен, что Мрак не доберётся до неё.

Все замолчали. Тишину нарушало лишь пение лесных птиц да шорох листьев.

Я не знал, поверил ли в эту Книгу Солнца, в силу богов. Вряд ли. Но что, если предположить? Если такая мощь попадёт в руки тьмы…

---

Мы начали устраиваться на ночлег. Я накрыл Лиру тёплым плащом, защищая от ветра. Мои спутники, вымотанные дорогой, рухнули на лапник и мгновенно уснули. Я остался дежурить первую половину ночи. Сидел, облокотившись на дуб, и старался не заснуть.

Думал о нашем безумном пути к святилищу. Прикидывал шансы. Их было немного.

С одной стороны — Мрак с его тенями и колдовством. С другой — Крил с вооружённым отрядом, который нас разыскивает. А нас всего четверо: старый маг, лишившийся силы, еле живая девушка с непонятной магией внутри, бывший кот… и я - неудачливый охотник на магов, который теперь сам в бегах.

Глава 10

В середине ночи меня сменил Фарис. Я почти не помнил, как добрался до поляны, расстелил плащ и провалился в сон.

Мне показалось, что прошла всего секунда, когда меня затрясли за плечо. Я нехотя открыл глаза. Надо мной стоял Фарис, вид у него был встревоженный. Уже рассвело. Элмар суетился рядом, собирая вещи в сумку.

— Что? — спросил я хриплым голосом, ещё толком не проснувшись.

— Я слышал битву, — Фарис указал в сторону, где деревья росли реже. — Лязг мечей, крики. Где-то там.

— Далеко? — я поднялся на ноги.

— Не могу сказать точно. Кажется, близко. Но у кошек слух лучше, а в новом теле я совсем сбит с толку, — угрюмо ответил он.

— Ладно, не важно. Надо уходить.

Я наспех запихнул вещи в сумку, схватил меч, лежавший рядом… и замер. Прислушался. Сквозь утренний лес доносился лишь скрип старого дуба да карканье воронов.

— Ты точно уверен? Сейчас ничего не слышно?

Фарис повернул голову, его зрачки сузились.

— Сейчас я слышу… — он помолчал. — Кто-то кричит. Зовёт на помощь.

Я растерялся, не зная, что делать. Перед глазами встала жуткая картина: истекающие кровью воины. Мои братья по оружию.

— Сражение закончено, — тихо сказал Фарис. В его глазах была печаль. — Там лишь раненые.

— Я пойду туда, — решительно сказал я. — Вы оставайтесь здесь. Можете укрыться под елью.

Я указал на огромную раскидистую ель на пригорке — под ней могли уместиться несколько человек, оставаясь незамеченными.

— Я иду с тобой, — сказал Фарис.

— Ты уверен? Это может быть опасно.

Он молча кивнул.

— Ладно, как хочешь. — Спорить было некогда.

— Это неблагоразумно, — вдруг сказал Элмар, поднимая на руки дочь. — Если слуги Мрака снова нападут, вы будете беззащитны. Без Лиры.

— Ты с дочерью останешься здесь, — отрезал я. — Ты сам говорил, что у Лиры и так мало сил и времени.

Элмар молча кивнул, но взгляд его стал жёстче. Однако он отнёс Лиру к ели и уложил под зелёные ветви.

Мы с Фарисом отправились в путь. Я крепко сжимал меч и постоянно оглядывался — в любой момент могла начаться атака. Фарис шёл впереди бесшумно, перепрыгивая кочки, и я едва поспевал за ним.

Через несколько минут я услышал крики — вернее, стоны. А потом заметил странный чёрный дым, который стелился по земле, просачиваясь между стволами. Но это был не простой дым: сгустки черноты, похожие на те, что мы видели в хижине Мирры. Колдовство. Тёмная магия.

Меня пробрал озноб. Лоб покрылся испариной. Остро захотелось повернуть назад — но я не мог. Стоны умирающих становились всё громче. Мы приближались к полю битвы.

Глава 11

Деревья стали редеть, и мы вышли на большую поляну.

Повсюду лежали тела. Воины в королевских доспехах. Вокруг них клубился чёрный густой дым — и словно пожирал их. Многие уже замерли без движения, очевидно мёртвые. Но двое ещё шевелились и слабо стонали. Я подошёл и склонился над одним. Совсем молодой парень. Я не знал его, не помнил — наверное, новобранец. Его шея и половина лица уже почернели, как смоль. Словно обгорел в пожаре. Но я знал: так действует проклятие.

— Держись, друг, — я положил руку ему на плечо, не зная, что делать.

Но он издал последний вздох и замер.

Я встал. Фарис безуспешно тряс за плечо второго воина, и я видел, что тот уже не очнётся. Фарис растерянно посмотрел на меня. Его глаза наполнились болью и печалью.

Тут раздался слабый вскрик. Чуть в стороне, у края поляны. Я бросился туда. Там лежал воин. Он был ещё жив. И я узнал его.

Крил.

Он лежал на земле. На правой щеке чернели пятна тьмы — они медленно разрастались, испуская едва уловимые сгустки дыма.

Сердце болезненно сжалось.

— Крил! — я подбежал к нему, приподнял его голову, всмотрелся в лицо.

Его взгляд был затуманен, но в глазах вспыхнуло узнавание.

— Уходи, — прохрипел он. — Оставь меня.

— Кто это сделал? — спросил я в отчаянии, уже зная ответ.

— Чёртовы тени, — сбивчиво произнёс он, тяжело дыша. — Колдовство.

— Идём. Надо уходить отсюда, — сказал я, закидывая его руку себе на плечо.

Фарис, всё это время топтавшийся рядом, бросился помогать и перехватил вторую руку Крила.

— Оставьте меня, — едва слышно произнёс Крил. — Я умру здесь. С отрядом.

— Мы придумаем, как тебя вылечить, — сказал я, не веря сам себе.

— А такое лечится? — удивлённо спросил Фарис.

— Не знаю. Может быть, если доставить его в то святилище, куда мы держим путь…

— Ты не успеешь, — раздался за моей спиной знакомый голос. — У него минут пять, не больше.

Я резко обернулся. Позади стоял Элмар с Лирой на руках. Он тяжело дышал, руки слегка тряслись.

— Я же просил вас оставаться у ели! — воскликнул я.

— Нет времени на это, — сурово ответил Элмар, опуская дочь на траву. — Ты хочешь, чтобы он жил?

— Ты можешь ему помочь? — с надеждой спросил я.

— Не я. Она.

Элмар погладил Лиру по плечу.

— Положите его рядом с ней. И поторопитесь.

Мы подтащили Крила к Лире и уложили рядом. Элмар опустился на колени между ними, приложил правую ладонь к голове дочери, а левую — к голове Крила. Закрыл глаза.

Вокруг Лиры вспыхнуло золотистое свечение. Оно становилось всё ярче, перетекло на правую руку Элмара, прошло сквозь его тело, вышло из левой и накрыло Крила.

Я смотрел, затаив дыхание, не в силах пошевелиться.

Глава 12

Несколько секунд ничего не происходило. Но вдруг я заметил, как тёмные пятна на щеке Крила стали медленно исчезать. Его дыхание становилось всё ровнее и спокойнее. Руки Элмара тряслись всё сильнее, его самого слегка покачивало. Мы с Фарисом боялись приблизиться — вдруг нарушим процесс исцеления.

Когда последняя чернота ушла с лица Крила, свечение погасло. Элмар убрал руки — от головы дочери и от головы Крила — и открыл глаза. Лира дышала ровно, её веки едва заметно дрогнули, но лицо оставалось спокойным. Крил шевельнулся, сел.

Я подошёл и протянул ему руку.

— Зачем? — яростно спросил он, отталкивая мою руку и поднимаясь самостоятельно. Он больше не походил на умирающего: кожа приобрела здоровый цвет, взгляд прояснился. — Я был почти мёртв. Зачем вы это сделали?

— Ты хотел умереть? — поражённо спросил я.

— Лучше бы я умер, чем нести тот груз, который теперь на мне повиснет!

— Да о чём ты говоришь?

Крил покосился на Элмара. Тот сидел возле дочери, прислушиваясь к её дыханию.

— Я теперь в долгу перед ним, — прошипел Крил. — Перед тем, кого меня послали убить. Ты знаешь, что долг — дело чести.

— Я ничего не понял, — сказал Фарис. — Можешь просто сказать «спасибо».

— Тебе не понять, — бросил Крил с раздражением. — Ты не воин и вообще не человек.

— Ладно, — сказал я. — Потом с долгами разберёмся. Нужно уходить. Если эти тени вернутся, не уверен, что мы уцелеем.

Я подошёл к Лире и поднял её на руки.

Крил стоял и сверлил Элмара взглядом. Тот смотрел в сторону — будто не замечал.

— Куда ушли тени? В какую сторону? — спросил я Крила.

Он мрачно глядел на тела павших товарищей и сжимал кулаки.

— На юг, к острой горе, — ответил он. — Нас было слишком мало. Я никогда раньше не видел такого… Это древняя магия.

— Это Мрак. Он ищет нас. Он очень силён.

Крил сдвинул ногой обломок доспеха, поднял меч и сжал его в руке. Я напрягся, прижал Лиру к себе. Но он лишь заткнул меч за пояс.

— Куда вы направляетесь? — спросил Крил.

— Мы должны добраться до святилища, — я перевёл взгляд на Лиру. — Там ей помогут. Вылечат.

Крил молча кивнул, что-то обдумывая.

— Ты вернёшься к королю? — прямо спросил я.

— Ты прекрасно знаешь, что теперь я не могу вернуться, — взвился он. — Как, по-твоему, это будет выглядеть? Единственный уцелевший из отряда. Беглый предатель! И что за это грозит?

— Казнь, — мрачно сказал я.

Крил не преувеличивал. Такое король не простит. Никакие оправдания не примет.

— Тогда идём с нами, — предложил я. — До святилища осталось не так уж далеко.

Крил яростно сверкнул глазами, явно хотел выругаться — но сдержался.

— Что мне ещё остаётся… — процедил он сквозь зубы.

Глава 13

Лес кончился. Дальше расстилалась топь — серая, зыбкая, с редкими кочками и чахлыми деревьями, похожими на скрюченные пальцы. Воздух стал тяжёлым, влажным, пропитанным гнилью.

— Только болота нам не хватало, — буркнул Фарис, с отвращением вытаскивая ногу из чавкающей грязи.

— Идём, — коротко бросил я. — Святилище за болотом. Другой дороги нет.

Я сделал шаг вперёд. Нога сразу ушла по щиколотку в холодную жижу. Подошва чавкнула, выпуская пузыри вонючего газа. Я перехватил поудобнее палку, служившую опорой, и двинулся, нащупывая более твёрдую почву. За мной, бережно неся на руках дочь, шёл Элмар. Он тяжело дышал, с каждым шагом всё глубже оседая в трясину, но отказался от помощи — решил остаток пути нести дочь сам.

Последним, чуть поодаль, шёл Крил.

Он молчал с самого утра. И это молчание было тяжелее любых угроз. Взгляд, которым он провожал спину Элмара, мог прожечь дыру в кирасе. Я это видел. Чувствовал затылком. Каждый раз, когда Крил слишком близко подходил к магу — чтобы перешагнуть корягу или обойти топь — моя рука невольно тянулась к рукояти меча.

«Он не тронет, — убеждал я себя. — Мы спасли ему жизнь».

Но сомнение было сильнее.

Я покосился через плечо. Крил шёл мрачнее тучи. Губы сжаты, глаза сужены. Одна рука лежала на поясе — в опасной близости от меча.

— А нельзя ли идти быстрее? — прошипел Крил, поймав мой взгляд. — Или планируем здесь заночевать?

— Планируем не сдохнуть раньше времени, — огрызнулся я. — Если хочешь — обгоняй, пробивай дорогу сам.

Крил ничего не ответил, только ещё сильнее сжал челюсти. Фарис, услышав перепалку, тихо хмыкнул:

— Я бы на твоём месте не злил человека с мечом. Особенно когда мы вязнем по колено.

— Заткнись, кот, — бросил Крил, даже не глядя на него.

Фарис пожал плечами, но замолчал. Я видел, как напрягся Элмар. Маг нёс дочь, стараясь не смотреть на Крила.

Мы прошли ещё с полсотни шагов в полной тишине, нарушаемой лишь чавканьем грязи да редкими криками птиц.

— Колдун, — вдруг позвал Крил.

Элмар вздрогнул, но не обернулся. Остановился.

— Что тебе?

— Я не забуду, — тихо сказал Крил. — То, что ты сделал… И твоя дочка. Но это не значит, что мы друзья.

— Я и не рассчитывал, — так же тихо ответил Элмар и шагнул дальше.

Крил ускорил шаг, обогнал мага и теперь шёл прямо за мной, буквально в паре шагов. Элмар с Лирой остался в центре. Фарис по-прежнему замыкал шествие.

Почва уже казалась мне совсем твёрдой, и я неосмотрительно ступил на кочку, не проверив её щупом. Она вдруг предательски качнулась. Я переступил на следующую — и в этот момент земля ушла из-под ног.

Правая нога провалилась по колено.

— Чёрт!

Я дёрнулся, пытаясь вытащить ногу, но грязь засосала ещё глубже. Посох ушёл в сторону, я потерял равновесие — и начал заваливаться набок, прямо в чёрную жижу.

Холодный ужас обжёг горло. Я представил, как тону в этой вонючей трясине, как грязь заливает рот, как…

Чья-то рука вцепилась в моё запястье — железной хваткой, до хруста в костях.

— Бесов сын! — прошипел Крил. — Совсем дурак?

Он рванул меня на себя с такой силой, что я вылетел из топи, как пробка из бутылки, и рухнул спиной на твёрдый край кочки. Грязь противно чавкнула, выпустив добычу.

Я лежал на спине, тяжело дыша. Надо мной навис Крил — злой, мокрый от болотных брызг, с дикими глазами.

— Ещё раз так сделаешь, — процедил он сквозь зубы, — я сам тебя там утоплю.

— Зачем же тогда вытащил? — выдавил я, пытаясь отдышаться.

Крил ничего не ответил. Отвернулся, сплюнул в грязь и пошёл дальше, обходя топь слева.

Фарис, наблюдавший эту сцену, тихо хмыкнул:

— С ним, я смотрю, не соскучишься.

Элмар промолчал. Только посмотрел вслед Крилу долгим, странным взглядом.

Я поднялся, отряхивая грязь с одежды. Я посмотрел на свою руку: на запястье наливалось красное пятно — след от пальцев Крила.

«Всё-таки не дал утонуть», — пронеслось в голове.

Но я не знал, радоваться этому или бояться ещё сильнее.

Глава 14

Болото кончилось. Нога нащупала сначала склизкий корень, потом твёрдую землю. Деревья расступились, словно уставшие створки ворот, и мы вышли на открытое пространство.

Впереди, посреди огромной поросшей травой поляны, стояли руины. Это был храм. Когда-то величественный, а теперь — груда серых камней, поросших мхом. От колонн остались только основания, крыша провалилась внутрь, сквозь пустые проёмы окон сквозило небо. В центре уцелел кусок алтаря с едва различимой резьбой. Рядом, наполовину вросшая в землю, лежала расколотая статуя — женская фигура без головы и руки.

— Мы пришли, — выдохнул Элмар. Голос его дрожал. Он прижимал к груди спящую Лиру. — Мы пришли...

Я огляделся.

— Это святилище? — мрачно спросил я. Вопрос был глупый — ответ и так лежал перед нами в виде груды щебня.

— Похоже, оно давно разрушено, — заметил Фарис, оглядывая руины.

— Оно уцелело! — воскликнул Элмар, и в его голосе зазвучала странная, почти детская радость. — Идёмте, нужно зайти внутрь. Лесные друиды помогут ей. Помогите мне открыть дверь, я пронесу Лиру.

— Какую дверь? — я удивлённо посмотрел на зияющую дыру на месте бывшего проёма. — Там одна пустота, Элмар. И окон нет. Одни дыры.

— Он спятил, — констатировал Крил. Голос его звучал устало и зло. — У старика съехала крыша. Я предлагаю повернуть назад, пока не стемнело. Можем успеть дойти до границы королевства.

— Вы не видите, — тихо сказал Элмар, и почему-то я вздрогнул от этой тишины. Он посмотрел на руины, потом на нас. — Должно быть, это защитные чары. Они сокрыли храм от чужих глаз.

Он передал мне Лиру.

— Тогда я сам.

Элмар подошёл к руинам. Сделал шаг, другой. Поднял руку — и повёл ею в воздухе, словно ощупывая что-то невидимое.

Сначала я ничего не понял.

Потом воздух замерцал. По невидимой стене пробежала рябь — как по воде от брошенного камня. Раздался скрип — старый, давний, словно открывалась дверь, которую не трогали столетиями.

А потом я увидел.

На месте руин возник белоснежный храм. Целый. Нетронутый временем. Его стены сияли, как свежевыбеленное полотно, купол уходил в небо, а по карнизу вилась резьба — травы, цветы, звери, сплетённые в единый узор. Вокруг стояли статуи — люди в длинных

мантиях с венками на головах. Их каменные лица смотрели на нас с терпеливым, древним спокойствием.

Изнутри доносилась музыка — негромкая, текучая, похожая на перебор арфы.

Крил застыл с открытым ртом. Его глаза, обычно злые и прищуренные, округлились.

— Не может быть, — прошептал он. — Этого... этого же не было.

— Теперь есть, — ответил Фарис. Он тоже смотрел на храм, но в его глазах не было удивления — скорее любопытство. — Древняя магия. Я слышал, она не любит незваных гостей.

Мы подошли к дверям — высоким, резным, распахнутым навстречу. Лира лежала у меня на руках, и свет падал на её лицо изнутри храма.

Крил стоял на месте.

— Ты идёшь? — спросил я, обернувшись.

Он перевёл взгляд на меня. В глазах металась ярость, растерянность и что-то ещё — то, чего я раньше в них не видел.

— Куда мне ещё идти, — сказал он глухо и шагнул за мной.

Глава 15

Мы переступили порог.

В нос ударил запах трав — сухих, пряных, незнакомых — смешиваясь с лёгким ароматом воска и дыханием сотен горящих свечей. Воздух был тёплым и густым, как вода в стоячем озере. Где-то вдалеке всё ещё звучала арфа, но теперь её голос приглушали шаги и тихие голоса.

Внутри храм оказался ещё больше, чем казался снаружи. Высокие своды уходили в темноту, стены мерцали золотом мозаик, а вдоль прохода тянулись колонны, увитые живым плющом. В центре зала, под круглым отверстием в куполе, стоял алтарь — низкий каменный постамент, покрытый резьбой.

И люди.

Несколько человек в белоснежных мантиях — мужчины и женщины — замерли при нашем появлении. Их лица были напуганы. Кто-то попятился, кто-то, наоборот, выступил вперёд, сжимая посохи.

— Древние силы охраняют нас, — тихо, но твёрдо произнёс один из них, седой старец с венком на голове. — Кто вы? Как вы нашли это место?

— Я — хранитель, — Элмар шагнул вперёд, и его голос, обычно усталый, зазвучал с непривычной силой. — Моя дочь умирает. Прошу вас.

Тот окинул его взглядом. Затем перевёл взгляд на меня и Лиру на моих руках.

— Положите её на постамент.

Я опустил Лиру на алтарь так осторожно, словно она была сделана из стекла, и отошёл назад.

Друиды переглянулись. Старец подошёл ближе, склонился над девушкой, приложил руку к её лбу. Постоял так несколько секунд. Потом поднял голову.

— В ней свет, — сказал он глухо. — Очень старый. Древнее нас.

— Вы можете ей помочь? — спросил Элмар.

— Можем. — Старец кивнул. — Но потребуется время. И тишина.

Он повернулся к остальным. Те задвигались, расходясь по кругу. Начали что-то шептать — на языке, которого я не узнал. Свечи вокруг алтаря вспыхнули сами собой, и их свет стал золотым, тёплым, почти живым.

Фарис медленно прошёл вперёд, настороженно глядя на друидов, и замер около алтаря, рядом с Элмаром.

Я сделал шаг вперёд.

В этот момент четверо стражников с длинными посохами выступили вперёд и окружили нас с Крилом.

— Прежде чем войти, сдайте оружие, — голос молодого друида звучал вежливо, но непреклонно.

Я посмотрел на Элмара. Тот уже не обращал на нас внимания — он стоял у алтаря, склонившись над дочерью, и что-то тихо говорил одному из верховных друидов. Они шептались, глядя на Лиру. Лицо верховного было бледным, почти таким же белым, как его одежда. Он смотрел на девочку так, словно видел нечто, что заставляло его бояться.

Фарис неотрывно следил за стражниками, его глаза мерцали в полумраке.

— Меч, — повторил стражник, обращаясь ко мне.

Я отстегнул ножны с мечом и протянул их. Стражник принял оружие и отступил на шаг, но взгляд с меня не свёл.

— Теперь ты, — кивнул он Крилу.

Крил стоял как вкопанный. Его рука сжимала рукоять меча так, что побелели костяшки. Глаза шарили по залу — оценивали, считали, искали выходы.

— Крил, — тихо сказал я. — Отдай.

— Я не разоружаюсь перед теми, кого первый раз вижу, — прошипел он.

— Ты в храме. Они спасают Лиру. Они не враги.

Крил бросил на меня яростный взгляд. Я выдержал его.

Несколько ударов сердца. Свечи мерцали. Стражники терпеливо ждали. Крил перевел взгляд на алтарь, затем на меня, потом на друидов с посохами и поморщился. Затем молча снял меч и бросил его на пол.

Стук металла о камень прозвучал громко. Кто-то из друидов вздрогнул.

Стражник поднял оружие, не сводя глаз с Крила.

— Вам предложат комнаты, — произнёс молодой человек всё тем же бесстрастным голосом. — Вы сможете поесть и отдохнуть. Но будете оставаться там, пока исцеление не закончится.

— А сколько это займёт? — спросил я.

— Столько, сколько потребуется.

Нас проводили в боковой коридор. Стены здесь были деревянными, пахло старыми досками и сухими травами. Нас вели двое стражников — один спереди, другой сзади. Я видел, как напряжён Крил. Он шёл очень медленно, постоянно оглядываясь в сторону выхода. Фарис шёл позади и тоже был настороже — рассматривал стены и принюхивался.

Комнаты оказались маленькими, но чистыми. В каждой — жёсткая кровать, кувшин с водой, тарелка с хлебом и сыром.

— Отдыхайте, — сказал стражник и направился прочь.

Я зашёл в комнату, слыша за спиной неразборчивое ворчание Крила. Кажется, он бормотал что-то о том, не придушат ли его здесь во сне.

Я лёг на постель и закрыл глаза. Плечо саднило, нога гудела, но мысли были не о боли. Они крутились вокруг Элмара и того испуганного взгляда верховного друида.

Что он увидел в Лире? Или кого?

Глава 16

Я проснулся от того, что не помнил, когда в последний раз спал так хорошо.

Простыни пахли сушёной лавандой. За окном — затянутое утренней дымкой небо. Никакого болота, никакого леса, никаких теней, подкрадывающихся в темноте.

Я лежал с минуту, глядя в потолок, и лениво перебирал в голове события вчерашнего дня. Друиды. Алтарь. Сотни свечей. Ужин в комнате — и какая-то странная тяжесть в голове после него. Но сейчас тяжесть прошла.

Я потянулся, сел на кровати. Оглядевшись, нашёл на стуле одежду — выстиранную, ещё тёплую — быстро оделся и направился к выходу. В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — сказал я.

Это был Крил. Мрачный, неумытый, с покрасневшими глазами — будто он вообще не ложился.

— Ты как? — спросил я.

— Я не спал, — бросил он, прикрывая за собой дверь. — Думал.

— О чём?

— О том, что надо проваливать. От этих магов. Пока мы ещё можем.

Я поморщился. Утро переставало быть добрым.

— Лира ещё не выздоровела, — сказал я терпеливо. — Мы не можем уйти, пока она…

— Мне плевать на твою Лиру, — перебил он. Голос его звучал глухо, но напористо. — Ты хотел привести её сюда — ты привёл. Дальше пусть сами разбираются. А этих белых колдунов я не знаю. И не доверяю им.

— Послушай, Крил, мы уйдём… — спокойно сказал я. — Скоро уйдём. Я только хочу убедиться, что исцеление подействует. К тому же нам необходимо передохнуть, а здесь мы в безопасности…

— Ты так уверен? — прошипел Крил. — Уверен, что они не проклянут нас, не превратят во что-нибудь? Как твоего кота? Они ненавидят людей, Аксель, очнись! Особенно таких, как мы. Вспомни, кто мы и чем мы занимаемся.

Я хотел что-то сказать в ответ, но не мог подобрать слов. Похоже, сейчас убедить Крила в чём-то было практически невозможно.

— Я предлагаю идти в соседнее королевство, — продолжил Крил. — Перейти границу. Там нас не достанут. Ни король, ни тени, ни эти… целители в простынях.

— Нет, — я встал. — Мы остаёмся, пока Лира не встанет на ноги.

Крил посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом отвернулся.

— Дурак, — сказал он тихо. Не зло. Скорее устало.

Я тяжело вздохнул и вышел в коридор. И наткнулся на Фариса, который поджидал под дверью и явно слышал наш разговор. Крил вышел следом, проворчал что-то себе под нос, бросил на нас мрачный взгляд и удалился в свою комнату.

— Он зол, — сказал Фарис, кивая в сторону, куда ушёл Крил. — И напуган.

— Ты прав. Он никогда не поверит магам, — ответил я.

— В этот раз он, возможно, прав.

Я посмотрел на Фариса. Тот выглядел бодрым, одежда сияла чистотой, волосы расчёсаны. Но глаза — настороженные, как у зверька, который заслышал шаги охотника.

— Ты тоже не доверяешь друидам? — тихо спросил я.

— Я не доверяю никому, кто слишком вежлив, — сказал Фарис. — Люди становятся вежливыми, когда хотят что-то скрыть.

Мы пошли по коридору — мимо закрытых дверей, мимо статуй в белых мантиях, мимо высоких окон, в которые лился утренний свет.

В зал, где стоял алтарь, мы вошли почти беззвучно.

Свечи догорали. Воздух всё ещё пах воском и травами. У алтаря, на каменном постаменте, лежала Лира — и она не спала.

Глаза её были открыты. Мутные, с трудом фокусирующиеся — но открытые.

Элмар сидел рядом, на низкой скамье, и держал её за руку. Что-то говорил — тихо, нежно и ласково. Лира слушала. Губы её чуть шевелились, но слов я не разобрал.

Я остановился у колонны, не решаясь подойти ближе.

— Жива, — прошептал Фарис.

— Да, — так же тихо ответил я.

Лира повернула голову — медленно, словно каждое движение давалось ей с трудом. Увидела меня. Чуть улыбнулась уголком рта.

Элмар поднял взгляд.

— Она пришла в себя сегодня ночью, — сказал он. Голос его был хриплым от усталости. — Говорит мало. Но главное — сознание вернулось.

— Это хорошо, — я не знал, что ещё сказать.

— Очень хорошо, — Элмар улыбнулся. Впервые за всё время. Устало, искренне.

Лира снова посмотрела на меня. Её взгляд стал чуть осмысленнее.

— Ты… тот… с мечом, — прошептала она.

Я подошёл ближе.

— Ты помнишь меня? Меня зовут Аксель.

— Аксель, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Мне снилось, что ты нёс меня через лес.

— Это был не сон.

Она слабо улыбнулась — и закрыла глаза. Не потеряла сознание, просто уснула. Спокойно и, ее дыхание было ровным.

Элмар осторожно поправил одеяло, укрывавшее её плечи.

— Ей нужно ещё несколько дней, — сказал он. — Но она выкарабкается.

— А потом? — спросил Фарис.

— А потом… — Элмар помолчал. — Потом посмотрим.

Я перевёл взгляд на друидов, охранявших вход. Они стояли молча, словно статуи с посохами в руках. И что-то странное было в их взгляде — что-то, что мне не понравилось. В груди стало разрастаться беспокойство.

Глава 17

Мы стояли у алтаря, глядя на спящую Лиру. Элмар гладил её по голове, не замечая никого вокруг. Фарис замер у колонны, настороженно следя за друидами. Я всё ещё пытался понять, что не так с их взглядами.

— Дайте пройти, — раздалось от входа.

Я обернулся.

Крил стоял у дверей — там, где друиды в белых мантиях загораживали проход. Он держался напряжённо, как струна. Руки сжаты в кулаки, плечи расправлены. Лицо — каменное.

— Мне надоело здесь торчать, — сказал он, глядя прямо на стражников с посохами. — Отойдите.

— Вы не можете покинуть храм до указания Верховного, — ровно ответил один из друидов.

— Я сказал: отойдите, — повторил Крил. Голос его звучал тихо — это было страшнее крика.

Я подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Крил, не сейчас. Остынь.

— Не трогай меня! — он сбросил мою руку, но с места не двинулся. Глаза его горели. — Ты что, не видишь? Нас держат здесь! Заперли, как зверей! А ты стоишь и умиляешься на больную девчонку!

— Крил, прошу… — начал я.

Но он уже повернулся к двери.

— Ещё раз. Дайте мне пройти.

Друиды переглянулись. Один из них поднял посох.

— Не заставляйте нас…

— Отойдите! — заорал Крил.

Стражник шевельнул посохом — и воздух между Крилом и дверью вдруг стал плотным, как стена. Крила дёрнуло назад, словно невидимый ураган отшвырнул его прочь. Он отлетел на несколько шагов, пошатнулся, но устоял.

— Проклятье! — прошипел он, по инерции хватаясь за пояс, где должен был висеть меч. Меча не было.

— Вы не пострадаете, — спокойно произнёс друид. — Но останетесь здесь.

— Что здесь происходит?

Голос — низкий, спокойный — врезался в шум, как нож в масло.

Из бокового коридора вышел человек. Я узнал его — верховный друид, тот самый, кто склонялся над Лирой у алтаря и испуганно смотрел на неё. Сейчас его лицо было непроницаемым.

— Этот человек пытался покинуть храм, — доложил стражник.

— Я вижу, — верховный перевёл взгляд на Крила. — Ты хочешь уйти?

— Отпустите, и я уйду, — бросил Крил, сверля его взглядом.

— Ты уйдёшь, — кивнул верховный. — Но не раньше, чем поговоришь с Миррой.

У меня внутри всё оборвалось.

— С кем? — переспросил я, надеясь, что ослышался.

— С Миррой, — повторил верховный. — Это наша наставница. Она живёт здесь, в храме. Лесная колдунья. Та, кто говорит с реками и деревьями.

— Мирра… — я почувствовал, как кровь отлила от лица. — Мы встретили Мирру. В лесу. Она была… это была не она. Тень в её облике.

Верховный посмотрел на меня с пониманием. Ни тени удивления.

— Я знаю. Мрак часто пользуется образами тех, кто близок к силе. Но настоящая Мирра здесь. И она ждёт вас.

— С чего ты взял, что мы пойдём? — прошипел Крил. — Мне плевать на твою…

— Это не просьба.

Голос верховного не изменился, но в воздухе повисла тишина. Стражники перехватили посохи.

— У вас нет выбора, — добавил он мягче. — Вы пришли в святилище. Вы видели то, чего не должны видеть чужие. Мирра решит, что с вами делать. Идёмте.

Он шагнул в коридор и, обернувшись, бросил взгляд на Фариса.

— Ты, кот, тоже следуй за мной.

Фарис тревожно посмотрел на меня и нерешительно приблизился к друиду.

Стражники сделали шаг вперёд — к нам.

— Идёмте, — сказал я. — Другого пути всё равно нет.

Мы двинулись за верховным.

Крил шёл последним, не прекращая ругаться — глухо, себе под нос. Он периодически замедлял шаг. Но стражники с посохами шли за нами, и деваться было некуда.

Коридоры тянулись бесконечно. Белые стены, тихие светильники, запах воска и сушёных трав. Ни одного окна. Только глухие двери с бронзовыми ручками, надписи на незнакомом языке, молчаливые статуи в нишах.

Сердце колотилось где-то в горле.

Я представил ту хижину в лесу. Тени, тянущие к нам свои пальцы. Голос старухи, который стал низким, звериным. И свет Лиры, который спас нас тогда.

Теперь мы сами идём к этой женщине. Без оружия. К настоящей.

Но почему-то от этого не легче.

Верховный остановился перед высокой дверью, украшенной резьбой — деревья, реки, сплетённые в единый узор.

— Она внутри, — сказал он. — Заходите.

Мы замерли на пороге.

— Заходите, — повторил верховный. — И не бойтесь. Она не причинит вам вреда.

— С чего ты взял? — прошипел Крил, не двигаясь с места.

— Потому что с её помощью вы ещё живы, — ответил верховный. — Болото, которое вы прошли, река, которая унесла следы… Это была она. Мирра провела вас.

Крил плюнул на пол.

— Идём уже, — сказал он. — Чего встали? Всё равно не выпустят.

Я толкнул дверь.

Она открылась беззвучно.

Глава 18

Нас встретил полумрак.

Несколько тусклых свечей едва озаряли тёмное помещение. Воздух был тяжёлым, густым, пропитанным запахом сухих трав и масел. У меня сразу закружилась голова — то ли от духоты, то ли от этого одурманивающего аромата.

С потолка свисали пучки засушенных растений. На полу, в больших кадках, росли живые цветы, а лианы вились по стенам, тянулись к потолку, хотя окон в комнате не было. Я невольно задумался: как они растут в этой тьме? Без солнца? Без света?

В центре комнаты стояло кресло — из витых веток и коряг, словно выросшее из земли само. В нём сидела девушка.

Прекрасная.

Тёмные распущенные волосы падали на плечи. Зелёное платье струилось до самого пола. Глаза — большие, тёмные, пристальные — смотрели на нас так, будто видели насквозь.

Фарис прищурился.

— Ты Мирра?

Девушка кивнула, изучающе глядя на нас.

Я был удивлён. Я ожидал увидеть старуху. Скрюченную, страшную, с белыми глазами. А передо мной сидела та, кого я в другом месте принял бы за лесную нимфу.

Девушка чуть усмехнулась, обведя нас взглядом.

— Понимаю ваше удивление. Мрак считает, раз мне уже двести лет, то я должна выглядеть как старая развалина. При этом он никогда не видел меня в лицо.

Я попытался выдавить из себя улыбку.

Мирра указала на стулья у стены — приглашающим жестом, от которого нельзя было отказаться.

Мы сели.

Или нас заставила сесть неведомая сила? Я не мог сказать наверняка. Ноги просто подогнулись, и я оказался на стуле, будто кто-то мягко, но неумолимо надавил мне на плечи.

Её взгляд скользнул по нашим лицам — медленно, изучающе.

— Я знала, что вы придёте, — тихо сказала она. Голос был мелодичным, певучим — как ручей, текущий по камням. — Деревья нашептали мне.

— Ты помогла нам пройти этот путь? — решился спросить я. — Это ты провела нас через болото?

Она снова кивнула.

— Я приказала лесу пропустить вас и закрыла ваш след от Мрака. Но я сделала это не ради вас, — она перевела взгляд куда-то в сторону — туда, где за стенами, наверное, находился алтарь с Лирой. — А ради неё. Ради девочки.

— Отлично, — Крил стиснул зубы, и я услышал, как скрипнула эмаль. — Лира у вас. Так почему нас не отпускают?

Мирра посмотрела на него.

Долго. Внимательно. Крил не опустил глаза, но я видел, как напряглись его плечи.

— Я должна убедиться, что вы сохраните тайну о нашем святилище, — наконец сказала она.

— Мы никому не скажем, — искренне произнёс я.

Про себя подумал, что насчёт Крила не был уверен. Да и Фарис с его болтливым языком… Но выбора у меня не было.

Мирра обвела нас взглядом — задержалась на каждом.

— Я должна проверить, — сказала она. — Если вы позволите.

Она встала. Платье бесшумно скользнуло по полу. Подошла ко мне — почти беззвучно, хотя пол был каменным и сапоги её должны были стучать.

Я невольно сжался, вцепившись в стул.

— Не бойся, — прошептала она.

Её рука легла на моё плечо.

Я почувствовал тепло — не обжигающее, не жаркое, а глубокое, будто кто-то зажёг маленький огонь внутри меня. Тепло прошло сквозь тело, достигло груди, замерло — и исчезло.

Через мгновение она убрала руку.

Я выдохнул. Не заметил, что задерживал дыхание.

Мирра повернулась к Фарису. Тот смотрел на неё недоверчиво — зрачки узкие, спина прямая. Но когда она протянула руку, он не отшатнулся, не препятствовал. Позволил прикоснуться.

Она на секунду нахмурилась, затем убрала руку и перевела взгляд на Крила.

— Ну давай, — процедил он, даже не пытаясь скрыть ярость. — Проверяй.

Он не двинулся с места, и Мирра подошла к нему сама.

Крил стоял как скала. Ни одного лишнего движения. Только желваки ходили на скулах. Когда её рука коснулась его плеча, я заметил, как он вздрогнул — едва заметно, но вздрогнул.

Она убрала руку, чуть улыбнулась. Затем вернулась в своё кресло из веток, села, сложила руки на коленях.

— Вы храните память, — сказала она. — Каждый из вас. И тайна святилища не станет добычей Мрака. Я отпущу вас.

— Почему мы должны тебе верить? — хрипло спросил Крил.

— Не должны, — просто ответила Мирра. — Вы можете уйти, если хотите. Но также можете остаться, передохнуть, набраться сил. Побыть здесь, под защитой, пока всё не стихнет… Решайте сами.

Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. У меня возникло непреодолимое желание остаться, побыть здесь ещё немного. Я переглянулся с Крилом и впервые прочёл в его глазах не ярость и упрямство, а смятение.

Глава 19

Мы вышли за дверь — и я сразу заметил, что в коридоре пусто.

Стражников не было. Ни одного. Только тусклые светильники на стенах и тишина, которая давила на уши.

— Ну так что ты решил? — спросил я Крила. — Уходишь?

Крил взглянул на меня как на идиота.

— Зачем уходить, если не гонят? — сказал он. — И даже предлагают остаться. Погостить. Да ещё и кормят бесплатно.

Фарис шокированно уставился на него, раскрыв рот.

— Ты же только что пытался вырваться наружу! — воскликнул он. — Орал на весь храм, чтобы тебя выпустили!

— Я был не прав, — Крил поморщился, как от зубной боли. — Вспылил.

Он перевёл взгляд на Фариса — жёсткий, предупреждающий.

— Ты бы, кот, вообще помалкивал и не лез в разговоры людей.

И, не дожидаясь ответа, обогнал нас и зашагал вперёд по коридору быстрым шагом — в направлении своей комнаты.

Я удивлённо проводил его взглядом.

Но Крил был прав. Наконец-то в нём проснулся голос разума. Остаться здесь, в святилище, — это была самая мудрая и правильная мысль.

Тёплое, тягучее чувство снова шевельнулось в груди. Здесь тихо. Нас не преследуют. Не нужно никуда бежать, ни с кем сражаться. Просто отдыхать, сколько захочется.

Я почти улыбнулся.

А потом поймал на себе взгляд Фариса.

Настороженный. Холодный.

Он смотрел на меня так, будто видел что-то, чего не видел я.

— Что? — спросил я.

— Ничего, — ответил Фарис слишком быстро. — Идём.

Он двинулся следом за Крилом, но я заметил, как он оглянулся — на дверь Мирры, на пустой коридор, на меня. Снова его подозрительность. Кошачья натура даёт о себе знать: всегда быть начеку, даже в таком безопасном месте, как это.

Я вздохнул. Это в его природе. Ничего личного.

Я направился в свою комнату, мечтая лечь и провалиться в сон. Голова всё ещё слегка кружилась после пребывания в покоях Мирры. Я чувствовал накатившую усталость — тяжёлую, сладкую, как после долгого трудового дня.

Фарис не отставал от меня ни на шаг.

Это начало меня раздражать. Он упрямо шёл за мной и зашёл в мою комнату, несмотря на мой предостерегающий взгляд.

— Аксель, тебе не кажется это странным? — быстро заговорил он, как только дверь за нами закрылась. — То, как быстро переменился Крил?

— Не кажется, — устало сказал я, садясь на кровать. — Он принял верное решение. Мирра его убедила.

— Это словно… — Фарис понизил голос. — Как тогда в хижине. Той Мирры из леса. Когда она одурманила вас с Элмаром и пыталась выведать про Книгу.

Я с удивлением посмотрел на него.

— О чём ты? Какая хижина? Я впервые встретил Мирру здесь, в святилище.

— Я про ту, первую Мирру, — он почти шипел. — Ненастоящую.

— Не понимаю, о чём ты, Фарис. Может, тебе приснилось? Мне кажется, ты устал. Почему бы тебе не пойти в свою комнату?

Я смотрел на его бледное лицо и совсем не понимал, что за бред он мне пересказывает. Должно быть, свой ночной кошмар. И похоже, он верил в то, что говорит: зрачки расширились, в них плескался неподдельный страх.

— Ты не помнишь этого? — сдавленно произнёс он. — Не помнишь, как на нас напали тени в хижине?

Я чуть помедлил, думая, что лучше ответить.

— Фарис, не было никакой хижины, — сказал я как можно мягче. — Мы устраивали привал в лесу. Там и ночевали.

— Аксель, это колдовство, — плечи Фариса напряглись, кулаки сжались. — Она что-то сделала с вами!

Я демонстративно лёг на кровать и накрылся одеялом. Усталость накатила с новой силой — липкая, тёплая, неодолимая.

— Никто ничего не делал, — зевнул я. — Иди спать, Фарис.

Он ещё что-то говорил. Я не слышал.

Я уже проваливался в сон — тёмный, густой, без сновидений. Только в самом конце, на грани сознания, мелькнула чужая мысль:

«А ведь он прав. Была хижина. Я помню… Нет. Не помню. Помню?»

А потом — ничего.

Глава 20

На следующее утро я проснулся с тяжёлой головой. Смутно помнил отголоски вечернего разговора с Фарисом. Что-то о хижине, о тенях… Чепуха. Наверное, ему просто приснился кошмар.

Решил проведать его. Узнать, как он себя чувствует, успокоился ли. Его тревога действовала мне на нервы.

По пути в коридоре я встретил Крила.

Он выглядел бодрым и отдохнувшим. Лицо разгладилось, излучало спокойствие — таким я видел его... никогда, пожалуй. Он даже улыбнулся мне.

— Доброе утро, Аксель, — сказал он.

Я опешил.

— Доброе… утро, — ответил, стараясь не показывать удивления.

Крил кивнул и прошёл мимо, напевая что-то себе под нос.

Напевая!

Я провожал его взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Раньше он ненавидел святилище, рвался наружу — а теперь улыбается и поёт. Видимо, здешняя атмосфера так благотворно на него подействовала.

Я мысленно порадовался за него и пошёл дальше.

До комнаты Фариса добрался быстро. И уже поднял руку, чтобы постучать — но замер.

Из-за двери доносились голоса.

Он был не один.

Я, не решаясь войти, прижался к стене у косяка и прислушался.

— Так будет лучше, Фарис, — говорил кто-то мягким, успокаивающим голосом. Я узнал его — верховный друид. — Надо исправить это. То, что произошло, против твоей природы. Ты же сам понимаешь.

— Но я не хочу это исправлять, — голос Фариса звучал напряжённо, упрямо. — Я уже привык быть человеком.

— Я понимаю, — друид говорил терпеливо, как с больным ребёнком. — Но кот никогда не станет человеком. Не сможет. Это иллюзия.

Фарис яростно зашипел:

— Вы хотите это сделать, чтобы я не смог вам помешать! Стирать память моим друзьям! Я не поддаюсь вашему колдовству — и вы решили так избавиться от меня!

— Не говори глупостей, — голос верховного не изменился. — Это для твоей же пользы. Так будет лучше для всех. Сегодня будь готов к ритуалу. За тобой придут позже.

— Я не давал согласие на ритуал!

— Согласие и не требуется, — мягко сказал друид.

Я отошёл от двери.

Быстро, бесшумно, стараясь не выдать себя. Встал у стены, сделал вид, что смотрю на глиняный барельеф на стене. Сердце колотилось где-то в горле.

Дверь открылась. Верховный друид переступил порог, заметил меня — и задержал взгляд.

Он смотрел несколько секунд. Изучающе. Как будто решал, слышал ли я.

Я постарался изобразить безразличие.

Друид развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Я выдохнул и зашёл в комнату.

Фарис сидел на стуле у стола, подперев голову рукой. В его глазах была тревога — и он был похож на загнанного в угол зверя.

Я придвинул стул и сел рядом.

— Что это было? — спросил я тихо.

Фарис поднял на меня глаза. Зрачки расширены.

— Они хотят превратить меня обратно, — сказал он. — В кота. Они говорят, что я — ошибка. Что колдовство, которое превратило меня в человека, идёт против природы. И что они могут это… — он запнулся, — исправить.

— Исправить, — повторил я. — То есть стереть тебя.

— Да. — Фарис сжал кулаки. — И они сделают это с моего согласия или без него.

— Я не позволю им это сделать, - твердо сказал я.

Фарис мрачно взглянул на меня.

- И что ты намерен делать? Без оружия, без магии...

- Я поговорю с ними. Если не поможет, пойду другим путем. Но клянусь, я не допущу этого.

- Аксель, нужно выбираться отсюда, это единственное, что нам нужно делать и поскорее, - тихо сказал он, бросив взгляд на дверь.

- Нужно сперва попытаться отговорить их, если не получится - Тогда уйдем. - сказал я, ощущая сопротивление внутри. При мысли о том, чтобы покинуть святилище, мое сердце болезненно сжималось.

Фарис лишь тяжело вздохнул, и больше ничего не ответил.

Глава 21

Я шёл по коридору и всё сильнее закипал от злости и негодования.

То, что в таком светлом, добром священном месте могли задумать столь жестокую, бесчеловечную вещь, совсем не вязалось с реальностью. Одно дело, если бы Фарис сам захотел вновь стать котом. Но против его желания… совершать такое было чудовищно.

Я был совершенно не согласен с мнением друида, будто такое превращение — иллюзия и ошибка.

Я хотел лично поговорить с верховным, но сперва решил обсудить это с Элмаром.

И предсказуемо нашёл его у алтаря.

Там сидела Лира, свесив ноги, и улыбалась, глядя на отца. Заметив меня, она помахала рукой.

— Я вижу, ты уже совсем здорова, — сказал я, чувствуя, как теплеет в груди. Ярость на друидов чуть стихла, сменившись радостью за Лиру.

— Вот и я о том же говорю отцу, — она капризно надула губы. — А он говорит: «Надо ещё сидеть тут несколько дней». А я так устала. Хочу домой.

В её голосе звучала лёгкая, почти детская печаль.

— Ещё рано, Лира, — тихо сказал Элмар. — Потерпи немного.

Он сидел рядом и выглядел всё таким же усталым и измученным. Спал ли он вообще?

— Мне надоело тут сидеть, — пожаловалась девушка, закутываясь в одеяло. — Все ходят и смотрят на меня.

Я бросил взгляд на стражников. Они стояли не двигаясь у входа и безучастно смотрели в стену.

Я представил себя на её месте. Решил, что тоже мечтал бы покинуть этот алтарь и хотя бы закрыться в комнате.

Но главное — исцеление работало. Девушке с каждым днём становилось лучше. И это не могло не радовать.

— Элмар, — я решил не откладывать. — Ты слышал, что они собираются превратить Фариса обратно в кота?

Маг слегка вздрогнул.

Лира испуганно взглянула на меня.

— Я не слышал, — вздохнул Элмар и опустил голову. — Это печальная новость. Из него вышел отличный человек… Намного лучше многих, кто родился таковым. Но если Фарис сам так решил… значит, пусть случится.

— Он не хочет этого, — прервал я его. — Они решили превратить его против воли.

— Нет, — Элмар помотал головой, плечи его напряглись. — Они не станут.

— Зачем им превращать его силой? — спросила Лира. — Тратить свою силу на того, кто не хочет превращаться?

— Не знаю, — ответил я. — Фарис считает, что они хотят от него избавиться. Друид сказал: необходимо исправить ошибку. Снять проклятие.

— Это не ошибка, — покачал головой Элмар. — Это возможность.

В нём явно боролись противоречивые мысли.

— Они хотят провести ритуал уже сегодня, — сказал я. — Может, ты уговоришь их этого не делать? Я не уверен, что они послушают меня.

— Я попробую, — ответил он, грустно вздохнув.

— Я не хочу, чтобы его превращали в кота, — голос Лиры дрогнул. — Я помню… Мне снится иногда, как он защищал меня от волков. И как тогда, в хижине, он не подпускал ко мне ведьму…

— В хижине? — переспросил я.

Виски сдавило. Что-то знакомое, что-то важное…

— Да, — Лира недоумённо посмотрела на меня. — Когда нас атаковали тени. И моя сила сумела их уничтожить. Ты забыл?

Я перевёл взгляд на Элмара. Тот кивнул, подтверждая слова дочери.

И вдруг я что-то вспомнил.

В памяти мелькнули обрывки видений. Лицо старухи, превращающееся в сгусток тьмы. Яркий свет, исходящий от Лиры. Я почти ощутил тот момент — страх, отчаяние, а потом… потом ничего.

Видение пропало так же внезапно, как и появилось, оставив после себя лишь тяжесть в голове и пустоту.

— Я… не помню, — сказал я. — Откуда-то знаю, что это было. Но не помню чётко. Словно видел это во сне когда-то…

Лира и Элмар переглянулись.

— Это они, — тихо сказала Лира. — Друиды. Что-то делают с тобой. С вами обоими. — Она посмотрела на отца, потом на меня. — Ты должен увести Фариса. Пока не поздно.

— А как же вы? — спросил я.

— Они не причинят нам вреда, — ответил Элмар. В его голосе звучала твёрдая уверенность.

И мне показалось, что он знает ещё что-то. Что-то, о чём не говорит.

Но спрашивать я не стал.

В голове шумело. Слишком много всего за один день.

— Я попробую поговорить с верховным, — наконец сказал Элмар и провёл рукой по лицу. — Но будь готов, что мои уговоры не подействуют… Я был здесь очень давно, во времена своей молодости. И тогда здесь ещё не было Мирры. Теперь она принимает решения, а не верховный.

Я кивнул и пошёл прочь.

Оставив Элмара у алтаря, а Лиру — кутающуюся в одеяло и смотрящую мне вслед.

Глава 22

Я не стал ждать.

Не стал советоваться с Элмаром. Не стал искать Крила. Не стал даже заходить к Фарису, чтобы сказать, куда иду.

Я просто развернулся и пошёл по коридору — туда, где за высокой резной дверью жила лесная колдунья.

Злость кипела во мне, заглушая страх. У меня горело в груди. И я шёл, сжимая кулаки. Какая-то часть сознания шептала мне: развернись назад, вернись в комнату, не веди себя как вспыльчивый идиот. Но я гасил в себе этот настойчивый голос и лишь ускорял шаг.

Я уже понял, что Мирра сделала с нами тогда. Вспомнил её прикосновения и туманные рассуждения о памяти. Вспомнил, как резко изменился Крил. И почему я не придал этому значения? Фарис с его рассказами о хижине был прав.

Я толкнул дверь — и вошёл без стука.

В комнате было так же темно, как и в прошлый раз. Свечи горели тускло. Травы свисали с потолка. Лианы вились по стенам.

Мирра сидела в своём кресле из веток — будто и не вставала после нашего ухода.

— Ты вернулся, — сказала она. Голос её был спокоен, даже ласков. — Я ждала тебя.

— Что ты сделала с моей памятью? — спросил я без предисловий.

Она не удивилась. Не спросила, о чём я. Только наклонила голову, изучая меня, как диковинного зверя.

— Ты начал забывать, — сказала она. Это был не вопрос. Утверждение.

— Я помню лес. Я помню, что мы шли к святилищу. Я помню, как встретил тебя здесь. Но я не помню никакой хижины. Не помню старуху. Не помню, как Лира светилась.

Мирра молчала.

— А Фарис помнит, — продолжал я. — Лира помнит. Элмар тоже. Значит, это было. Почему я забыл?

— Потому что ты человек, — тихо сказала Мирра.

— Это не ответ.

— Это ответ. Просто ты не хочешь его слышать. — Она встала. Подошла ближе — и я снова почувствовал тот же запах трав, ту же лёгкую дурноту. — Вы, люди, устроены так, что ваша память — не камень. Она — песок. Её можно сдуть, пересыпать, утрамбовать заново.

— Зачем? — Голос мой сорвался на хрип.

— Из милосердия. Из любви.

— Чего? Что ты несёшь? — бросил я, совсем сбитый с толку.

— Мы не Мрак, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Он бы просто уничтожил вас всех, узнай вы его тайну. Но мы поступаем иначе. Мы даже не станем держать вас в плену. Стерев вашу память о дороге к святилищу, мы освободим вас.

Я с ужасом смотрел на неё.

— Верни мою память, немедленно, — произнёс я. Мой голос прозвучал жалко.

— Не противься. Это не страшно. Ты скоро покинешь святилище и не вспомнишь о нас, — мягко сказала она, протянув ко мне руку. — Осталось совсем немного.

Я в ужасе покосился на дверь, понимая, что сейчас произойдёт.

Глава 23

Я стоял и не мог пошевелиться.

Какая-то сила удерживала меня на месте. Мышцы застыли, язык прилип к нёбу. Я даже дышать мог только через раз — короткими, судорожными глотками.

Рука Мирры почти коснулась моего плеча.

Вдруг дверь резко распахнулась.

На пороге стояла Лира.

Её синие глаза яростно сверкали. Вокруг тела я заметил едва уловимый свет — золотистый, тёплый.

— Отойди от него! — скомандовала она.

Мирра опустила руку. Попятилась.

— Я должна это сделать, — сказала она, и я впервые услышал в её голосе неуверенность. — Ты не понимаешь. Это для его же пользы.

В её глазах промелькнул страх.

— Освободи моих друзей, — Лира сделала шаг вперёд. — И дай нам уйти. Немедленно.

— Ты не можешь уйти, — Мирра попыталась вернуть твёрдость, но голос дрогнул. — Ты должна остаться здесь. Мы защитим тебя.

— Хочешь побороться со мной? — Лира выставила ладонь. Предостерегающе. Пальцы её светились — сначала слабо, потом всё ярче. Комната наполнилась золотистым сиянием. Я заметил, как лианы на стенах чуть задрожали и задвигались, словно змеи. — Я знаю, что во мне сила моего отца, — продолжила Лира. — И вижу, что вы все боитесь её.

— Если тебя найдёт Мрак… — начала Мирра.

— Я дам ему отпор, — перебила Лира.

— Ты ещё слаба.

— Достаточно сильна.

Она перевела дух. Свет чуть потускнел, но не погас.

— Я благодарна вам и святилищу за исцеление, — голос её звучал твёрдо, по-взрослому. — Но теперь прошу открыть нам путь.

Мирра молчала несколько секунд.

Потом, чуть помедлив, кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я отпущу вас, если ты так желаешь. Да помогут вам боги…

Свет погас.

Я почувствовал, как невидимые оковы спали с моих рук и ног, и чуть не упал, прислонившись к стене.

Лира подошла ко мне. Взяла за руку. Её ладонь была тёплой.

— Идём, — сказала она. — Мы уходим.

Глава 24

Мы снова шли через болото.

Чары Мирры медленно спадали. Память возвращалась ко мне урывками, неспешно.

— Чтоб эти друиды провалились в свою травяную бездну, — прохрипел Крил, выдирая сапог из очередной чавкающей лужи. — И их Мирра туда же. Со всеми кореньями.

Фарис, шедший впереди, тихо что-то пробормотал, явно разделяя слова Крила.

Я покосился на Крила. Он медленно приходил в себя — хмурый, злой, с красными глазами. Он вновь стал собой, стряхнув сонное наваждение. Но всё ещё морщил лоб, пытаясь собрать обрывки воспоминаний воедино, и злился от того, что они рассыпаются, как гнилые доски.

— Я уже проходил здесь, что ли? — буркнул он, глядя на корягу, которую мы обходили явно не в первый раз.

— Проходил, — ответил я. — Когда мы шли к святилищу.

Крил замер на мгновение.

— Я не помню, — сказал он глухо. — Вообще не помню, чтобы шёл через болото.

— Хорошо, что помнишь остальное, — ответил я, перешагивая через поваленный ствол. — Что не всё стёрто.

— Некоторые вещи я предпочёл бы и впрямь забыть, — горько сказал Крил, покосившись на Элмара.

Он хотел что-то добавить, но только зло выдернул ногу из грязи и зашагал дальше.

Лира шла следом за отцом, осторожно ступая на кочки. Время от времени поправляла плащ, который то и дело цеплялся за сучья, но ни на что не жаловалась. Я украдкой наблюдал за ней и с удивлением замечал: она изменилась. Не только лицо — походка, взгляд, то, как она держала спину. Исцеление вернуло ей не только здоровье. Вернуло силу.

Болото кончилось внезапно.

Нога нащупала твёрдую землю, деревья расступились, и перед нами открылась развилка: одна тропа уходила на юг, к границе королевства, другая сворачивала на запад, к деревням. Где-то там, за ручьём, находилась деревня Элмара, скрытая чарами.

Крил остановился первым.

— Ну всё, — сказал он, не глядя на меня. — Мне туда. — Он кивнул на южную тропу. — Пока король не перекрыл дороги.

Я кивнул.

— Ты точно не пойдёшь со мной? — спросил он, и в его голосе вдруг проскользнуло нечто, чего я раньше не слышал. — Граница недалеко. Там всё начнём сначала. Никто не узнает, кто мы и что было.

— Я провожу их, — я кивнул на Элмара и Лиру. — До деревни.

— А потом? — спросил Крил.

— Потом увидимся, — сказал я.

Крил посмотрел на меня долгим взглядом. Усмехнулся — уголком рта, невесело.

— Не увидимся, — сказал он. — Ты останешься с ними. А я уйду. Такая уж у нас дорога.

Я не стал спорить.

Крил развернулся и зашагал по южной тропе. Прошёл несколько шагов, остановился.

— Эй, — крикнул он, не оборачиваясь. — Скажи ему… — он запнулся, — в общем, всё.

И пошёл дальше, быстро, не оглядываясь.

Элмар смотрел ему вслед.

— Что он хотел сказать? — спросила Лира.

— Спасибо, — ответил я. — Он просто не умеет говорить это слово.

Глава 25

Мы развели костёр на поляне, вдали от болотной сырости. Лира уснула почти сразу — свернулась калачиком под плащом, положив голову на колени отцу. Элмар сидел неподвижно, глядя на огонь, и о чём-то размышлял.

Фарис подбросил ветку в костёр, придвинулся ближе ко мне и тихо спросил:

— Ты правда думаешь, что Крил выживет, перейдёт границу?

Я замялся с ответом.

— Он солдат. Он умеет выживать там, где другие ломаются. Но один… — я покачал головой. — Не знаю, Фарис. Не знаю. Но это его решение.

— Он злой, — сказал Фарис задумчиво. — Но не плохой. Я таких раньше не понимал. Думал, если человек злится — значит, враг.

— И что теперь?

— Теперь думаю, что он просто боится. Как мы все.

Фарис замолчал, и я не стал нарушать тишину.

Лира спала беспокойно. Она ворочалась, хмурилась во сне, что-то бормотала — невнятное, тревожное. Я заметил, как её пальцы сжались в кулак, а по лицу пробежала тень страха.

— Ей снится что-то неладное, — сказал я.

— Неудивительно, — ответил Фарис. — После всего.

Мы ещё посидели у костра, потом я пошёл к ручью набрать воды. Фарис увязался за мной — бесшумный, настороженный.

— Воздух тяжёлый, — сказал он, когда мы наклонились над водой. — Как перед бурей.

Я уже хотел ответить, что небо чистое, но в этот момент за нашей спиной полыхнуло.

Я обернулся.

Поляна горела.

Ствол дерева, на котором мы сидели минуту назад, вспыхнул неестественно ярким пламенем. Огонь перекинулся на траву, затрещал, расползаясь во все стороны. Элмар стоял на коленях рядом с Лирой и тряс её за плечо.

— Лира! — кричал он. — Лира, проснись!

Девушка не просыпалась. Её лицо искажала гримаса ужаса. А вокруг неё, прямо из воздуха, рождались золотистые искры и падали на сухую траву, как капли раскалённого масла.

— Вода! — крикнул я Фарису.

Мы бросились к ручью. Черпали котелком, чашками — всем, что было под рукой. Я обжёг пальцы, но не чувствовал боли. Тушили, хлестали водой по земле, по горящей траве, пока огонь не отступил.

Только тогда Лира открыла глаза.

Она села, белая как полотно. Посмотрела на обугленную землю вокруг, на дымящиеся ветки, на наши обожжённые руки — и всё поняла.

— Я… — начала она.

— Ничего, — перебил её Элмар. — Всё хорошо. Ты просто испугалась во сне.

— Я подожгла лес, — прошептала Лира. — Я… я видела Мрака. Он шёл за мной по тропе. И я испугалась. Я хотела его сжечь…

— Это был сон, — твёрдо сказал отец.

— Сон сжёг траву, — тихо заметил Фарис.

Все замолчали.

Лира посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы, но она их сдерживала.

— Я не хочу никому навредить, — сказала она. — Я не хочу быть… этим.

— Ты не это, — сказал я. — Ты не зло.

— А если друиды были правы? Если мне нужно было остаться там?

Никто не ответил.

Элмар обнял дочь, прижал к себе, укрыл плащом. Она всхлипнула один раз и замолчала.

Я перевёл взгляд на Фариса. Тот стоял у ручья, оглядывая чёрные пятна на траве.

— Что это было? — спросил он тихо, чтобы не слышала Лира. — Откуда столько силы?

Я посмотрел на Элмара.

— Элмар? — спросил я. — Ты знаешь?

Элмар молчал долго. Потом покачал головой.

— Не сейчас, — сказал он. — Потом.

— Когда? — не отступал я.

Он не ответил на вопрос. И это было страшнее, чем если бы он сказал правду.

Я сел на землю, глядя на тлеющие угли. Фарис присел рядом.

— Крил был умнее нас, — сказал он. — Он ушёл.

Я не стал спорить.

Глава 26

Утро пришло серое, тяжёлое. Небо затянуло тучами, воздух пах горелым деревом.

Лира сидела на поваленном стволе, глядя на обугленный круг в центре поляны. Она не плакала. Не говорила. Просто смотрела на чёрную землю, на обгоревшие ветки, на следы, которые мы вчера залили водой.

Никто не решался подойти.

Фарис возился с котелком, пытаясь сварить кашу, но делал это тише обычного. Я не знал, что сказать Лире. Слов не было.

Я перевёл взгляд на Элмара. Тот стоял у края поляны, прислонившись спиной к сосне, смотрел в небо. Лицо его было спокойным, но в глазах застыла тревога.

Я подошёл к нему.

— Надо поговорить, — сказал я тихо, чтобы Лира не слышала.

Элмар кивнул, не глядя на меня. Мы отошли за деревья, где нас не могли видеть. Я прислонился плечом к шершавому стволу, скрестил руки на груди.

— Что с ней? — спросил я без предисловий.

Элмар молчал долго. Я уже решил, что он снова скажет «потом».

— Не с ней, — наконец ответил он. — А в ней.

— Не понимаю.

— Книга Солнца, — он произнёс это так тихо, что я едва расслышал. — Она не в шкатулке, не в хранилище, не в пещере. Она внутри неё. Внутри Лиры.

У меня пересохло во рту.

— Внутри Лиры?

— Да. С рождения. Книга выбрала её. Я не знаю почему. Может, звёзды. Может, судьба. — Он усмехнулся горько. — Когда мать Лиры носила её под сердцем, наступило время выбора хранителя. Совет магов провёл обряд, и книга указала на неё.

Я сглотнул, пытаясь осознать услышанное.

— А её мать? — тихо спросил я.

— Моя жена… она не пережила родов. Лира стала моим единственным смыслом.

Элмар тяжело вздохнул, в его глазах мелькнула боль.

— И Лира об этом не знает? — спросил я.

Элмар кивнул.

— Книга росла вместе с Лирой. И сила — тоже. Сначала это были просто яркие сны. Потом — случайные вспышки света, когда она злилась или боялась. А теперь… — он кивнул в сторону выгоревшей поляны, — теперь она может поджечь лес, даже ничего не осознавая. Что-то разбудило силу книги. Либо заклятие, либо моя магия…

— Значит, ты отдал свою магию не только ради спасения дочери? Но и чтобы удержать Книгу внутри неё?

— Я бы сделал это в любом случае. Лира для меня — самое ценное и самое дорогое.

— Мрак охотится за Книгой, — сказал я. — Значит, он не знает, что книга в ней?

— Не знает, — подтвердил Элмар. — Я просил совет магов начертать моё имя как хранителя книги в манускриптах и не упоминать Лиру. Я знал, что Мрак рано или поздно выведает имя хранителя.

Я закрыл глаза и потёр лицо руками.

— Почему ты не сказал раньше?

— Это знание опасно, — сказал Элмар. — И я не уверен, что поступаю правильно сейчас, рассказывая тебе это. Но у меня дурное предчувствие… Ты должен пообещать мне, Аксель: если со мной что-то случится, ты защитишь мою дочь.

Я посмотрел в его глаза. Тёмные, усталые, мудрые и глубокие, наполненные волнением и тревогой за дочь.

Я кивнул.

— Обещаю. Я позабочусь о ней, — твёрдо сказал я, не в силах произнести что-то другое.

— Я хочу, чтобы ты дал мне слово, что не расскажешь ей правду раньше времени. Она должна узнать сама, когда будет готова.

— А если она не будет готова?

— Тогда пусть живёт в неведении. Лучше жить и бояться своей тени, чем умереть, зная всю правду.

Я молчал долго. Поднялся ветер, из чащи раздавался скрип старого дерева и крики лесных птиц. Я перевёл взгляд на поляну. Лира всё так же сидела и смотрела на выжженную землю. Фарис подкидывал ветки в огонь и бросал на неё тревожные взгляды.

— Обещаю, — сказал я. — Я буду её защищать. И не скажу ни слова, пока не придёт время.

Элмар кивнул, благодарно взглянув на меня.

Мы вернулись на поляну. Элмар подошёл к дочери и тепло улыбнулся.

— Пора собираться в дорогу, — сказал он ей.

— Я подожгла лес, — тихо сказала Лира, не глядя на отца.

— Ты не виновата, — ответил Элмар. — Тебе просто нужно научиться управлять своей новой силой. Всё будет хорошо. Вот вернёмся в деревню — и всё наладится.

Лира хотела возразить, но, взглянув на отца, молча кивнула.

Глава 27

Мы шли дальше. Солнце уже клонилось к закату. Лес становился гуще, тропа — уже.

Лира молчала. Элмар — тоже. Я не находил слов, чтобы нарушить эту тяжёлую тишину, и просто переставлял ноги, стараясь не думать о том, что наговорил мне маг утром.

Фарис, чувствуя, что атмосфера сгущается быстрее туч над головой, решил взять дело в свои руки.

— Ну и деревья в этих краях, — сказал он, перепрыгивая через корень. — Кривые, сучковатые. На таких не поохотишься. В моём лесу дубы как дубы, сосны как сосны. А тут…

— Фарис, — устало перебил я.

— А что? Молчать, когда на душе кошки скребут, вредно. — Он покосился на меня. — Кстати, ты так и не рассказал, откуда у тебя шрам на руке.

— Старая история.

— Я люблю старые истории.

— А я не люблю их рассказывать.

Фарис вздохнул, но не унимался. Он задавал вопросы про меч, про столицу, про то, была ли у меня когда-нибудь кошка. Я отвечал односложно, стараясь не грубить: тишина давила, и пусть лучше Фарис трещит, чем это лесное безмолвие.

Лира шла, опустив голову, и даже не поднимала глаз.

— Всё будет хорошо, — сказал я ей через плечо.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила она.

— Предчувствие.

Она не ответила.

Фарис вдруг остановился. И замер.

— Тихо, — сказал он.

Все замерли. Я прислушался — птицы молчали. В лесу стало слишком тихо.

— Фарис? — спросил я.

— Тьма, — выдохнул он. — Она рядом.

Я не успел вытащить меч.

Тени вынырнули из-за деревьев бесшумно, как вода, разливающаяся по полу. Они не шли — они текли. Чёрные сгустки, которые мы видели в хижине Мирры, клубились по земле дымом.

— За мной! — крикнул я, хватая Лиру за руку, но отступать было некуда.

Тени окружили нас плотным кольцом. Я выхватил меч и полоснул по ближайшей. Лезвие прошло сквозь неё, как сквозь туман.

— Лира! — крикнул я. — Давай!

Она выставила ладони. Золотистый свет вспыхнул, но слабо, на миг — и погас. Тени шарахнулись, но тут же вернулись.

— Не могу, — прошептала она в отчаянии. — После ночи… я слаба.

Фарис дрался рядом. Он не мечом — царапался и бил ногами, как зверь, которого загнали в угол. Но теней было слишком много. Одна из них сбила его с ног, другая ударила о ствол сосны. Он вскрикнул и сполз на землю, закатив глаза.

— Фарис! — закричал я.

Он не ответил.

Лира из последних сил оттолкнула от себя несколько теней, выпустив слабую волну золотистого света. Они откатились, но не исчезли. Она упала на колени, обессиленная.

Элмар пытался загородить собой дочь, с ужасом глядя на чёрные силуэты.

Я отбивался мечом, как заведённый. Но тени не убывали, смыкаясь чёрным кольцом.

— Хватит!

Голос раздался откуда-то из темноты, и тени послушно замерли, затем медленно расступились.

Из чёрного марева вышел человек.

Тёмные волосы, мантия, посох. Ледяные глаза смотрели без интереса, как на муравьёв. Он усмехнулся — уголком губ, небрежно.

— Какой трогательный спектакль, — сказал он. — Солдат с игрушечным мечом. Слабая девчонка. И кот, который притворяется человеком.

— Мрак, — выдохнул я.

— Скорее уж Хранитель правды. Но называй как хочешь.

Он перевёл взгляд на Элмара. Тот стоял, сжимая кулаки, и смотрел с холодной решимостью на своего старого врага.

— Зачем тебе эта книга, Мрак? — процедил он. — Ты и так силён. Остановись, пока не поздно…

Мрак не ответил. Он щёлкнул пальцами, и тени схватили Элмара. Маг не сопротивлялся. Он посмотрел на меня — спокойно, устало, с благодарностью.

— Не трогайте его! — закричала Лира. — Отпустите!

Она попробовала снова вызвать магию — но из рук вырвался только слабый отблеск, не больше свечи. Мрак даже не вздрогнул.

— Жалкое зрелище, — усмехнулся он. — Сегодня я добр. Я дарю вам жизнь. Можете проваливать.

— С чего бы это? — спросил я, сжимая меч.

— Смотреть, как вы будете пожирать себя отчаянием, гораздо веселее, чем уничтожить вас.

Он развернулся. Тени сомкнулись вокруг него и Элмара, а потом скрылись в чаще — вместе с ними. Лес снова стал лесом. Только сломанные ветки и чёрные пятна на земле напоминали о том, что здесь происходило.

Лира стояла на коленях и смотрела на пустое место, где только что был её отец. Не плакала. Не кричала. Просто смотрела.

Я подошёл к Фарису. Он дышал — ровно, тяжело. Я похлопал его по щеке.

— Фарис. Очнись.

Он закашлялся, открыл глаза.

— Чего? Что? — Он сел, схватился за голову и зашипел от боли, зажмурившись.

— Тени, — сказал я. — Они забрали Элмара.

Фарис с ужасом посмотрел на меня, потом вновь поморщился от боли.

— Плохо.

Лира сидела на земле, обхватив колени руками. Я опустился рядом, положил руку ей на плечо.

— Мы его вернём, — сказал я.

— Как? — спросила она тихо. — Моя сила не слушается меня. У тебя меч, который не берёт тени. А Фарис просто кот.

— Я не кот, — обиделся Фарис.

Лира не улыбнулась.

В этот момент лес зашевелился. Я вскочил, хватаясь за меч.

— Не надо, — раздался хриплый голос. — Это я.

Из кустов вышел Крил.

Мрачный, злой, потный — будто бежал всю дорогу. Меч на поясе, рука перевязана тряпкой.

— Что случилось? — спросил он, оглядывая поляну. — Я услышал крик, увидел дым, тени…

— Элмара забрали, — мрачно сказал я.

Крил замер.

— Как забрали? — прохрипел он. — Куда?

— Мрак, — ответил я.

Крил сильно выругался.

— Я шёл за вами, — сказал он, немного успокоившись. — Границу перекрыли. Королевские стражники теперь везде. Я не смог пройти. Вернулся. Думал убедиться, что вы целы, а потом уж свалить.

— А теперь? — спросил я.

— Теперь, — Крил посмотрел на Лиру, на Фариса, на меня, — теперь я должен ему. Старику. Долг жизни — штука серьёзная. Я остаюсь. Помогу вызволить его. А потом — квиты.

Лира подняла на Крила красные, заплаканные глаза.

— Правда? — спросила она.

— Правда, — буркнул он. И потом, помедлив, добавил: — Отца твоего вернём. Не ной.

Фарис, сидевший на земле, потирал шишку на затылке и шипел.

— Как у вас, людей, всё сложно: ходите туда-сюда, не можете выбрать сразу направление, — сказал он, бросив на Крила недовольный взгляд.

— Помолчи, — сказал Крил. — И без тебя тошно.

— Прекратите, — тихо сказал я. — Нам надо решать, что делать.

Лира вытерла слёзы рукавом.

— Я чувствую его, — сказала она. — Отца. Он жив. И он… он недалеко. Я знаю.

— Откуда? — спросил Крил.

— Не знаю. Что-то подсказывает мне направление, — просто ответила Лира, приложив руку к груди. — Я чувствую.

Все замолчали.

Я посмотрел на Крила. Тот скептически хмыкнул, но затем кивнул.

— Значит, будем штурмовать логово Мрака, — сказал он.

Я перевёл взгляд на Фариса. Тот тяжело поднялся, потирая ушибленный бок.

— Я с вами, — сказал он.

Я посмотрел в лес, туда, где исчез Мрак и Элмар.

Новая дорога начиналась здесь.

Глава 28

Посёлок мы заметили, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Несколько домов — покосившихся, заросших травой по самые крыши. Ни огней. Ни голосов. Ни собак.

— Пусто, — сказал Крил, оглядываясь. — Давно брошено.

— Нам только переночевать, — ответил я. — С утра двинем дальше.

Выбрали дом на отшибе — тот, что выглядел целее других. Крыша ещё держалась, дверь висела на одной петле, но внутри было сухо. Печь, лавка, грубо сколоченный стол. Кто-то оставил здесь свою жизнь и ушёл. Или не ушёл.

Фарис сразу принялся осматривать углы и смахивать паутину.

Крил молча скинул меч у порога, сел на лавку, уставился в стену. Лира опустилась на пол, обхватив колени руками. Всхлипывала — тихо, стараясь, чтобы никто не слышал. Но слышали все.

Я сел рядом с ней.

— Лира.

— Я не смогла его защитить, — сказала она, не поднимая головы. — У меня была сила. Я могла… я должна была…

— Ты была без сил после вчерашнего, — тихо сказал я. — Ты ничего не могла сделать.

Она вновь всхлипнула, обхватив себя руками.

— Мы его вернём, — сказал я. — Клянусь.

Она помолчала. Потом положила голову мне на плечо. Я положил руку ей на макушку, и мы сидели так долго — в тишине, в пыли, в уходящем дне.

Фарис возился у печки, пытаясь развести огонь. Крил сидел, о чём-то размышляя.

— Фарис, — позвал я. — Голова как?

Фарис удивлённо обернулся. Потрогал затылок, поморщился.

— Меньше болит, — сказал он. — Спасибо.

— Ты чего так удивился?

— Не привык, чтобы обо мне спрашивали, — Фарис пожал плечами и вернулся к растопке. — Раньше только Катрина переживала. Она всегда шептала мне что-то на ухо, когда я болел. И мяса отрезала с общей тарелки. Тайком от матери.

Я вспомнил маленькую дочку Сария, которая обнимала Фариса перед уходом. И которая так сильно плакала и переживала, что он не вернётся.

— Наверное, она сильно скучает по тебе, — сказал я.

— Да, — голос Фариса потеплел. — Она маленькая. Она меня любит. И ей не важно, кот я или человек. Она просто любит меня.

Я кивнул.

— Хорошая девочка, — сказал я.

— Она меня ждёт, — повторил Фарис.

Он замолчал. Повисла тишина. Только слышно было, как Лира шмыгает носом и как потрескивают сухие ветки в печке.

Крил вдруг зашевелился. Проворчал что-то себе под нос — так, что разобрать было невозможно, но интонация не сулила ничего хорошего.

— Чего ты там бормочешь? — спросил я.

— Говорю, что мне плевать на этого старика, — громко сказал Крил, не глядя на нас. — Понял? И на его девчонку — тоже. Я хочу его спасти только потому, что я человек чести. Он спас мне жизнь — я отдам долг. И всё. Ничего больше.

Лира подняла голову, посмотрела на Крила покрасневшими глазами.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что?

— Что не бросил. За то, что вы все здесь.

Крил хмыкнул и отвернулся к стене.

— Не ной, — буркнул он. — Успеешь ещё нареветься, когда мы его найдём.

— Это было почти мило, — заметил Фарис.

— Заткнись, кот.

— Я не кот.

Крил не ответил.

Я отодвинулся от Лиры, встал, подошёл к окну. За ним темнело. Лес шумел.

— Завтра на рассвете выходим, — сказал я. — Лира, постарайся уснуть. Мы тебя разбудим.

— А если мне снова приснится кошмар? — спросила она, содрогнувшись.

— Тогда мы тебя разбудим, — просто ответил я.

Она, чуть помедлив, кивнула, свернулась калачиком на лавке, укрывшись своим плащом. Через минуту дышала уже ровно — спала.

Фарис улёгся у печки на узкий топчан.

Я сел на пол, прислонившись спиной к стене. Крил пересел поближе к двери — чтобы никто не вошёл незамеченным.

— Ты тоже ложись, — буркнул он. — Я подежурю.

— Потом сменимся, — сказал я.

Он не ответил. Но я заметил, что его рука лежит на рукояти меча. И смотрит Крил не в окно — в угол, где спит Лира.

— Что? — спросил я.

— Ничего, — ответил он. — Просто стерегу.

Я не стал уточнять, кого именно.

Ночь опускалась на заброшенный посёлок. Где-то в лесу ухал филин. В печке догорали угли. И мы спали — двое солдат, девчонка и бывший кот — под одной крышей, впервые спокойно за долгое время.

Глава 29

Утром я проснулся и обнаружил, что Лиры нет в доме.

Фарис ещё спал, прислонившись к печке. Крил сидел у двери с закрытыми глазами — но когда я шевельнулся, он их открыл.

— Где Лира? — спросил я.

— Тренируется, — буркнул Крил, кивнув на дверь.

Я вышел на улицу.

Солнце только поднималось над лесом, утренний туман стелился по земле. Лира стояла посреди пустой улицы, вытянув перед собой руки.

Сосредоточенная. Напряжённая.

Крил вышел следом и замер у стены, скрестив руки на груди. Наблюдал. Настороженно, как за зверем, который может и укусить.

Лира выдохнула. Из её ладони вырвалась слабая золотистая искра, долетела до стены ближайшего дома и погасла, не оставив даже следа.

— Маловато, — сказала она себе под нос.

Снова выдохнула — и на этот раз из обеих рук хлынула волна света. Она ударила в фасад заброшенного сарая, дерево затрещало, но не загорелось — Лира вовремя убрала руки.

— Получается! — Она обернулась, заметила меня. — У меня получается!

— Вижу, — сказал я, стараясь не показывать тревогу.

Она была счастлива. По-настоящему, впервые за несколько дней. И мне не хотелось портить этот момент.

— Ещё раз, — сказала она и снова подняла ладони.

Крил дёрнулся было, но я остановил его взглядом. Лира выстрелила снопом света — на этот раз прицельно, в стену того же сарая. Дерево задымилось, и девушка, спохватившись, опустила руки.

— Прости, — сказала она, будто стена могла её услышать.

— Ничего, — ответил я, глядя на дымок. — Дом и так старый.

Фарис вышел на крыльцо, потянулся, почесал затылок.

— Это чего мы с утра палим? — спросил он сонно. — Мятеж? Война?

— Тренируюсь, — гордо сказала Лира.

— Я вижу. — Фарис посмотрел на дымящийся сарай, потом на Лиру. — Молодец. Только в следующий раз поджигай что-нибудь подальше от нашего убежища. А то ветер подует — и всё…

— Ты прав, прости, я не подумала.

Лира виновато улыбнулась, но глаза её светились. В них появилась надежда — та самая, которую я не видел со дня похищения отца.

— Я готова, — сказала она. — Я знаю, куда идти.

— Куда? — спросил я.

— Туда, — она указала на восток. — К ущелью. Я чувствую его. Он там. За камнями.

Собрались быстро. Крил молча заткнул меч за пояс, Фарис сунул остатки хлеба в сумку. Лира шла впереди уверенно, почти не глядя под ноги.

Лес расступился, и мы вышли к скалам.

---

Ущелье встретило нас холодом и сыростью.

Ветер гулял между скал, выл в расщелинах, бросал в лицо мелкие камешки. Река внизу шумела — серая, быстрая, с чёрной водой, похожей на расплавленный камень.

Лира стояла на краю обрыва и смотрела вниз.

— Он здесь, — повторила она. — Я чувствую. Но не вижу, где. Он зовёт меня. Откуда-то из-за камней. Или из-под них.

Крил обвёл взглядом скалы.

— Пусто, — сказал он. — Ни двери, ни щели.

— Наверняка скрыто чарами, — сказал я.

Мы осматривали стены уже минут десять. Я простукивал камни рукоятью меча — везде глухо. Крил полез выше по осыпи, но вернулся ни с чем.

Лира пыталась светить — золотистые лучи скользили по скалам, но не открывали ничего, кроме трещин и мха.

— Ничего нет, — сказал Крил. — Может, ты ошиблась?

— Я не ошибаюсь! — Лира готова была заплакать от отчаяния.

— Тихо, — вдруг сказал Фарис.

Он стоял чуть в стороне, низко опустив голову. Не смотрел на скалы. Не смотрел на нас. Словно прислушивался к чему-то.

— Фарис? — спросил я.

— Здесь пахнет по-другому, — сказал он тихо. — Воздух другой. Холоднее. Идёт оттуда.

Он указал на стену, которая ничем не отличалась от остальных.

— Там камень, — сказал Крил.

— Не только камень, — Фарис подошёл ближе, прищурился, принюхался. — За камнем пустота. И пахнет… сыростью. И чем-то старым. Очень старым.

Лира подошла ближе, протянула руку. Коснулась скалы.

И вдруг камень под её пальцами задрожал.

— Осторожно! — я шагнул к ней, хватаясь за меч.

И в тот же миг скала пошла рябью. Как вода. Как марево над костром.

Камень стал прозрачным — и мы увидели проход. Узкий, тёмный, уходящий вниз, во тьму.

— Я знал, — прошептал Фарис, отступая на шаг. — Я чувствовал.

Лира бросилась к нему, обняла.

— Ты нашёл! — закричала она. — Ты нашёл его!

— Я не искал, — Фарис смущённо высвободился из объятий. — Просто… почуял.

Крил подошёл к проходу, заглянул внутрь.

— Темно, — сказал он. — Как в преисподней.

— Туда и надо, — ответил я.

Я взял факел, который мы приготовили ещё в посёлке, зажёг от кремня. Пламя дрожало, отбрасывая тени на стены.

— Я пойду первым, — сказал Крил. — Вы за мной. Девчонка в середине.

— Я не девчонка, — огрызнулась Лира.

— Как скажешь, — усмехнулся он и шагнул в темноту.

Я пошёл следом, за мной — Лира. Фарис замыкал шествие, то и дело оглядываясь на выход.

Мы вошли в подземелье Мрака.

Каменные ступени уходили вниз. Сырость стекала по стенам. Воздух становился тяжелее, холоднее. Где-то далеко внизу мерцал слабый свет — не огонь, не факел. Что-то другое.

— Я чувствую его, — прошептала Лира за моей спиной. — Отца. Он здесь. Он жив.

— Молчи, — бросил Крил, не оборачиваясь. — Нужно быть как можно тише.

Дальше мы шли молча. Только шаги, только дыхание, только капли воды, падающие с потолка.

Логово Мрака встречало нас тишиной.

---

Старые каменные ступени кончились, и мы ступили на неровный пол подземелья.

Сырость обдала лица. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло плесенью и чем-то ещё — чем-то знакомым, отчего по коже бежали мурашки. Я поднял факел выше — пламя выхватило из темноты низкий свод, стены, сложенные из грубого камня, и три узких прохода, расходящихся в разные стороны.

— Лабиринт, — буркнул Крил. — Ненавижу лабиринты.

— Идём по одному, — сказал я. — Держитесь рядом.

Глава 30

Выбрали центральный коридор. Шли медленно, прислушиваясь. Тени плясали от факела, оживали на стенах, тянулись к нам скрюченными пальцами.

Фарис шёл чуть позади и всё время вертел головой.

— Я что-то слышу, — прошептал он.

— Тени? — спросил я.

— Не знаю… Голоса.

Мы свернули за угол — и Фарис замер.

— Катрина? — выдохнул он.

Девочка стояла в конце коридора, босая, в ночной рубашке, и смотрела на нас огромными глазами. Потом бросилась к Фарису, повисла у него на шее.

— Фарис! — закричала она. — Ты вернулся! А я так боялась! Я так скучала!

Фарис обнял её дрожащими руками. Его лицо было белым.

— Как ты здесь… — прошептал он.

— Я искала тебя, — девочка прижималась к нему, пряча лицо у него на плече. — Забери меня отсюда. Пожалуйста.

— Фарис, — тихо сказал я. — Это не она.

— Нет, это она, — ответил он упрямо, обнимая девочку.

— Отойди, Фарис, это тень. Я уничтожу её, — сказала Лира, выступая вперёд. Её руки светились.

Катрина подняла голову. Её глаза на миг стали чёрными — без белков, без зрачков.

— Ты же любишь меня? — спросила она. — Ты защитишь меня?

Фарис обернулся к нам, заслонив девочку собой. Его глаза яростно сверкали.

— Не трогайте её! — крикнул он. — Я не позволю!

— Фарис, это иллюзия! — я схватил его за плечо, пытаясь оттащить, но он вырывался.

— Это она! Это моя Катрина!

Лира шагнула вперёд. Её руки светились сильнее.

— Прости, — прошептала она, и свет ударил в девочку.

Та вскрикнула — не детским голосом, а низким, звериным — и рассыпалась чёрным дымом.

Фарис остался стоять с пустыми руками.

— Прости, — повторила Лира, опуская ладони.

— Это была не она, — сказал Крил. — Ты сам знаешь.

— Знаю, — тихо ответил Фарис. — Но она была так похожа.

Я положил руку ему на плечо.

— Мы найдём Элмара, выберемся отсюда. Ты вернёшься к ней. Обещаю.

Фарис кивнул, но не поднял глаз. Его руки немного дрожали.

Глава 31

Мы прошли ещё несколько поворотов. Коридор расширился в небольшой зал, и Крил вдруг остановился.

— Ваше величество? — выдохнул он.

Я поднял факел. В центре зала стоял человек в королевской мантии. Высокий, седой, с острым взглядом.

— Крил, — голос короля громыхнул под сводами. — Предатель. Я послал тебя убить колдуна, а ты бежишь с ним бок о бок?

— Я не… — Крил сжал кулаки.

— Бросил свой отряд, — продолжал король. — Подельник магов. Завтра твоё имя вычеркнут из всех списков. Ты будешь никем.

— Заткнись, — процедил Крил.

— Посмотри, в кого ты превратился. Защитник колдовского отребья, — король перевёл взгляд на Лиру.

— Я сказал — заткнись!

Крил выхватил меч — и замер.

— Не надо, — сказала Лира. — Это не он. Ты же понимаешь.

Крил дышал тяжело, как зверь в клетке. Потом убрал меч.

— Делай, — бросил он, отвернувшись.

Лира подняла руку. Король рассыпался чёрным дымом.

Крил смотрел в стену.

— Спасибо, — сказал он хрипло.

Лира молча кивнула.

Мы двинулись дальше.

— Аксель, — вдруг сказал Фарис. — Смотри.

Я поднял голову — и замер.

В конце коридора стояла Она.

Мама. В том самом платье, которое она носила по праздникам. Волосы убраны, руки сложены на груди.

— Сынок, — сказала она с тёплой, такой родной улыбкой. — Как же ты вырос. А я всё ждала тебя.

У меня перехватило горло. Я сделал шаг вперёд.

— Не надо, — раздался голос Крила.

— Но я… — прошептал я.

— Нет, — Фарис положил руку на мой локоть. — Не подходи к ней.

Мать протянула ко мне руки.

— Иди ко мне, Аксель. Устал ведь? Я знаю. Я всё прощаю. Ты ни в чём не виноват.

Я шагнул. Ещё шаг.

— Аксель, — голос Лиры — тихий, осторожный. — Не ходи.

Мама вновь улыбнулась, на этот раз улыбка вышла натянутой, неестественной.

— Я не причиню тебе вреда, — сказала она. — Я же мама.

— Моя мать умерла, — сказал я и сам не узнал своего голоса. — Десять лет назад.

— А я воскресла, — она улыбнулась шире. — Чудо.

— Нет, — я покачал головой. — Нет чудес. Только тьма, которая принимает любимые лица.

— Сынок… Просто скажи, где книга, и он не тронет меня.

— Прощай.

Я кивнул Лире. Золотой свет упал на мать, и она растаяла, как утренний туман.

Я стоял, сжимая зубы, и не плакал.

— Идём, — сказал Крил. — Ещё не вечер.

Глава 32

Мы блуждали по лабиринту долго. Казалось, он кружит нас по одному кругу. Те же стены, те же факелы, тот же запах сырости и страха.

Где-то сквозь камень пробивался смех Мрака.

— Заблудились, — сказал Фарис. — Он водит нас за нос.

Лира остановилась посреди коридора, закрыла глаза. Когда открыла — пошла влево, туда, где стена казалась глухой.

— Сюда.

— Там камни, — сказал Крил.

— Доверься.

Она коснулась стены — и та пошла рябью, как вода. Проход открылся.

Мы вошли в просторный зал. В центре стояла клетка.

В ней сидел Элмар.

Грязный, избитый. Глаза закрыты, голова опущена.

— Отец! — Лира бросилась вперёд, но я схватил её за руку.

— Постой.

— Это он, — прошептала Лира. — Я чувствую.

— Мы не можем знать наверняка, — ответил я.

Я подошёл к клетке. Присмотрелся.

Элмар не дышал. Его лицо было бледным, словно вылепленным из воска.

— Это не он, — сказал Фарис.

Лира подошла ближе, протянула руку. Коснулась прутьев клетки.

Элмар открыл глаза. Белые. Пустые. И улыбнулся — той же улыбкой, что у моей матери, что у Катрины, что у короля.

— Ищите дальше, — сказал он чужим голосом. — Или не ищите. Мне всё равно.

Лира отшатнулась.

— Ты не мой отец.

— Конечно, нет, — Элмар рассыпался чёрным дымом, и клетка опустела.

Где-то вдалеке снова засмеялся Мрак.

— Он играет с нами, — прошептал Фарис.

— Значит, мы ему ещё нужны, — ответил я. — Живые.

Лира сжала кулаки.

— Я найду его, — сказала она.

— Мы найдём, — поправил я.

Мы пошли дальше. Лабиринт не кончался.

Глава 33

Лабиринт тянулся бесконечно. Коридоры петляли, сворачивали, возвращались к одним и тем же стенам с одними и теми же трещинами. Факел догорал, и я прикидывал, сколько ещё мы продержимся без света.

— Он водит нас по кругу, — сказал Фарис, останавливаясь. — Я уже трижды чуял этот запах.

— Какой запах? — спросил я.

— Свой собственный. Мы ходим по одному месту.

Лира молчала. Она шла, опустив голову, и уже не пыталась светить. Магия не помогала. Или она просто выгорела — после всего: после ночного кошмара, после уничтожения теней, после лабиринта, который высасывал силы по капле.

Крил ушёл вперёд, исчез за поворотом, потом вернулся.

— Тупик, — сказал он.

— А там? — спросил Фарис, кивнув в другую сторону.

— Проверил. Тоже тупик.

— Может, ещё раз проверить? — спросила Лира едва слышно.

Крил резко развернулся. Я думал, он начнёт кричать или ругаться. Но он промолчал. Только кулаки сжал до хруста.

И вдруг пошёл не к следующему повороту, не к тому проходу, который мы ещё не проверяли. Он подошёл к стене. Обычной каменной стене, которую мы уже проходили. Положил на неё ладонь.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Крил не ответил. Он ударил по камню рукоятью меча.

Звук был глухой. Но не такой, как от сплошной скалы. Слишком глухой. Слишком пустой.

— Отойдите, — сказал Крил.

Он размахнулся и ударил мечом. Не плашмя — остриём, в щель между камнями. Раз. Второй. Третий.

Трещина поползла по стене — тонкая, змеиная. А за ней открылась темнота. Не чернота камня, а настоящая, живая тьма, в которую уходил новый коридор.

— Откуда ты узнал? — спросил Фарис.

— Ниоткуда, — Крил вытер пот со лба. — Просто надоело сидеть в мышеловке.

Он шагнул в проход первым. Мы — за ним.

Новый коридор вёл прямо, вглубь, и не имел развилок. И воздух здесь был другим. Свежим. Почти лесным.

А потом мы вышли в зал.

Главный зал.

Высокие своды терялись во тьме. По стенам горели факелы — чёрным пламенем, без тепла, без света, но они обозначали границы помещения. В центре, на возвышении, стоял трон. Чёрный, из костей и металла.

На троне, сложив руки на груди, сидел Мрак.

Он смотрел на нас без удивления — как будто ждал. Как будто сам открыл ту стену, выпустил нас из лабиринта.

— Вы добрались, — сказал он. — Я уже начал скучать.

Крил выхватил меч.

— Где старик? — прорычал он.

Мрак усмехнулся:

— Сразу к делу. Я ценю это в солдатах.

Он щёлкнул пальцами. Позади трона зажёгся ещё один огонь — живой, жёлтый. И я увидел Элмара.

Он висел на цепях, прикованный к стене. Живой. Глаза открыты. Лицо бледное, измождённое — но живой.

— Отец! — Лира рванулась вперёд.

Тени выросли перед ней стеной.

— Не торопись, — сказал Мрак. — Сначала поговорим.

— О чём? — спросил я.

— О книге. Элмар молчит, старый упрямец. Его не так просто задурманить. Я недооценил его. — Мрак бросил взгляд на мага, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Или мне показалось. — Каким-то образом он отличает иллюзии от правды. И скрывает воспоминания. Теперь пришла пора узнать, не раскрыл ли он вам свой главный секрет.

Лира замерла, не сводя глаз с отца. Элмар болезненно прикрыл веки.

Мы с Крилом замерли, выставив вперёд мечи. Фарис тоже принял боевую позицию, готовясь к прыжку.

Мрак встал с трона. Сделал шаг вперёд.

Крил встал на пути.

— Ещё один шаг — и я превращу тебя в пыль, колдун, — яростно прошипел он.

— Ты? — Мрак усмехнулся. — Солдат с железкой? Убивающий жалких магов-недоучек? Посмотри на себя. Ты даже не знаешь, за что сражаешься.

— Знаю, — сказал Крил. — За долг.

Он не дрогнул.

Мрак остановился.

— Что ж, — сказал он, — посмотрим, как долго ты продержишься.

Он махнул рукой, скомандовав:

— Взять их. Живыми.

И тени бросились на нас со всех сторон.

---

Глава 34

Я рубил мечом, отсекая чёрные сгустки, но они не убывали. На месте одной исчезнувшей тени появлялись две. Крил сражался рядом — молча, сосредоточенно, каждое движение на пределе. Фарис метался между нами, отбивался руками и ногами, но теней было слишком много.

Лира взмахнула руками — золотистая волна прокатилась по залу, испепелив дюжину теней. На секунду стало светлее. Потом тьма вернулась.

— Их слишком много! — крикнул Фарис, уворачиваясь от чёрной лапы.

— Я вижу! — рявкнул Крил.

Я покосился на Мрака. Он не двигался с места. Сидел на троне, подперев щёку рукой, и наблюдал. Равнодушно. Скучающе. Как зритель на представлении, которое его уже утомило.

Лира снова ударила светом — и вновь тени отступили. Но ненадолго.

Я видел, что она устала. Руки дрожали, дыхание сбивалось.

Она посмотрела на отца.

Элмар висел на цепях, слабый, обессиленный. Но глаза его были открыты. Он смотрел на дочь — и в его взгляде было что-то, чего я раньше не замечал.

Не боль. Не страх. Промелькнуло что-то иное, словно подсказка, которую могла понять лишь Лира.

Девушка замерла. Вгляделась в лицо отца — и вдруг схватилась за грудь, прямо в области солнечного сплетения.

— Что с тобой? — крикнул я.

Она не ответила.

Свет вырвался из неё сам. Не из ладоней — из груди. Из самой её сердцевины. Он был не золотистым — белым, ослепительным, как солнце в полдень.

Лучи ударили во все стороны. Тени, коснувшись света, заверещали и исчезли — не отступили, а растаяли, как дым на ветру.

Я зажмурился, закрыл лицо рукой. Слева от меня Крил выругался и тоже отвернулся. Фарис упал на колени, закрывая голову руками.

Свет бил сквозь веки, даже сквозь сомкнутые пальцы.

А потом свечение угасло.

Я открыл глаза.

Зал изменился.

Стены и потолок покрывали символы. Буквы, руны, знаки — на всех языках мира. Некоторые я понимал. Большинство — нет. Они светились — слабо, пульсирующе, как живое сердце.

Лира стояла посреди зала, дрожа, обхватив себя руками. Символы на стенах двигались вместе с ней — шаг вперёд, и они смещались. Шаг назад — и они следовали за ней.

Она была центром. Источником. Книгой.

— Книга Солнца, — выдохнул Мрак.

Я перевёл на него взгляд. Он уже не сидел на троне. Он стоял, вцепившись в подлокотник, и смотрел на Лиру. Глаза его горели.

— Она в ней, — поражённо прошептал он. — Книга в девчонке.

Он рассмеялся — тихо, невесело.

— Ты, старый обманщик, — он перевёл взгляд на Элмара. — Прятал её у всех на виду. В собственной дочери.

Элмар молчал. Он не отрываясь смотрел на дочь — с болью и тревогой, словно не слыша и не замечая Мрака.

Мрак отпустил трон. Сделал шаг к Лире. Потянулся к ней руками — жадно, одержимо.

— Теперь ты моя…

Лира даже не взглянула на него.

Она просто махнула рукой — лёгким движением, как будто отгоняла муху.

Мрака отбросило невидимой силой. Он пролетел через весь зал, ударился спиной о стену и рухнул на пол. Без чувств.

Стало тихо.

Символы на стенах мерцали, но уже не так ярко. Лира опустила руки. Обвела нас взглядом — растерянным, испуганным.

Крил убрал меч. Посмотрел на поверженного Мрака, потом на Лиру.

— Ты… — он запнулся. — Это ты его?

— Я, — тихо сказала Лира.

Крил хотел что-то добавить, но только покачал головой.

Фарис подошёл к ней, осторожно положил руку на плечо.

— Молодец, — сказал он. — Было страшно, но ты молодец.

Лира не двигалась с места, не сводя глаз с поверженного колдуна.

Я направился к Элмару. Он печально смотрел на меня и казалось был на грани обморока, его взгляд был слегка затуманен. Я схватился за цепи, удерживавшие его.

— Помоги мне, — позвал я Крила.

Крил подошёл, ударил мечом по звену. Оно поддалось. Ещё удар — и Элмар упал в мои руки.

Я перекинул его руку на своё плечо и помог встать. Он был очень слаб и с трудом держался на ногах.

Я бросил взгляд на Мрака.

Он лежал без чувств у подножия стены. Чёрные нити силы всё ещё тянулись от него, как корни больного дерева, но он не шевелился. Дышал — едва уловимо.

Крил подошёл к нему. Меч в руке блеснул в свете угасающих символов.

— Не подходи, — сказал я.

— Он очнётся, — бросил Крил. — И тогда нам не поздоровится.

Он замахнулся и прошипел:

— За мой отряд, тварь!

Лира даже не повернулась. Просто взмахнула рукой — и меч застыл в воздухе, в двух ладонях от шеи Мрака. Крил дёрнулся, пытаясь вырвать оружие, но не смог.

— Лира! — крикнул он.

— Нет, — тихо сказала Лира. — Мы не убьём его.

Она подошла к бесчувственному Мраку, наклонилась, всмотрелась в его лицо.

— Он пощадил нас тогда. И я поступлю с ним так же. Пусть почувствует свою слабость. Пусть запомнит поражение. Но я сделаю иначе.

Фарис сжался, словно чувствуя неладное.

— Лира, что ты собираешься делать? — спросил он. Голос его дрожал.

— Я заберу его силу, — спокойно ответила Лира. — Всю.

Она опустилась на колени рядом с Мраком и положила руки ему на голову.

— Нет! — эхо от крика Элмара разнеслось по залу. Он рванулся вперёд, вырвавшись из моих рук, но было слишком поздно.

Лира закрыла глаза. Из её ладоней вырвался свет — не белый, как раньше. Серебристый, холодный, почти живой. И в тот же миг от головы Мрака потянулись чёрные нити. Они впивались в пальцы Лиры, обвивали запястья, уходили под кожу.

Крил не вмешивался, лишь растерянно наблюдал.

Руки Лиры впитывали эти нити, как сухая земля впитывает воду. Свет и тьма смешивались, переплетались, исчезали в её ладонях.

Вспышка.

Яркая, ослепительная. На миг я перестал видеть.

А потом Лира встала.

Она повернулась к отцу. Её глаза чуть светились — золотом и серебром одновременно.

— Почему ты не сказал мне, отец? — спросила она. Голос её звучал глубже, чем прежде. Чужим. — Почему скрывал, что Книга внутри меня?

— Я не мог, — прошептал Элмар. — Ты была так юна. Это знание погубило бы тебя.

— А теперь? — спросила Лира.

— Что же ты наделала… — Элмар схватился за голову, глядя на дочь. В его глазах был ужас.

— Я стала сильнее, — сказала Лира. — Я должна была. Теперь, когда мне открылось моё предназначение, я обязана сохранить её. Защитить Книгу от мира. От людей.

С каждым словом её голос становился жёстче. Глаза светились всё ярче.

Фарис попятился к стене. Крил опустил меч, глядя на неё с ужасом. Я не мог пошевелиться.

Кто-то чужой стоял перед нами в облике Лиры.

— Ты впитала силу Мрака, — голос Элмара сорвался на крик. — Тёмную силу, Лира!

— Нет тёмной силы, отец, — Лира покачала головой. Голос её отражался от стен гулким эхом. — Нет и светлой. Есть только знания и те, кто ими обладает.

Она обвела нас взглядом.

— Теперь я уйду. Вы не найдёте меня.

— Лира… — начал я.

— Прощай, отец.

Она взмахнула рукой. Каменная стена за её спиной раскололась, открывая проход — узкий, тёмный, невесть куда. Лира шагнула в него. Стена сомкнулась за ней, как будто ничего не было.

Мы остались в зале одни.

Только бесчувственный Мрак у стены. Только цепи, с которых мы сняли Элмара, чуть слышно колыхались с глухим лязгом. Только тишина, которая давила на уши.

Элмар упал на колени.

— Что я наделал, — прошептал он. — Что я наделал…

Крил убрал меч. Посмотрел на стену, скрывшую Лиру. Потом на меня.

— Ну и что нам теперь делать? — спросил он.

Я не знал.

Мы спасли Элмара. Но потеряли Лиру.

Глава 35

Я проснулся от тишины.

Не той, лесной, где шелестят листья и поют птицы. А той, глухой, каменной, которая бывает только в помещениях с толстыми стенами. Я лежал на узкой кровати, смотрел в потолок и пытался вспомнить, где нахожусь.

Деревня магов. Убежище.

Мы вышли к ней на третий день после того, как Лира ушла. Элмар, ослабленный и обессиленный после плена, указывал дорогу. Мы шли, пробираясь через лесные дебри, переходили вброд реки и чудом избегали столкновений с отрядами короля. Мы уже еле держались на ногах, когда увидели вход в поселение магов, скрытый водопадом.

Деревня Элмара была невидима для простых людей — так же, как святилище друидов. Элмар впустил нас, открыв вход нашему взору.

Жители деревни не были рады нашему приходу. Кто-то сказал, что мы не враги. Кто-то другой ответил: «Все так говорят». Но нас впустили. Дали комнаты. Еду. Молчаливое обещание безопасности.

Я сел на кровати, потёр лицо. В груди пульсировало.

Мне снова снился дурной сон — тот, что преследовал меня после событий в логове Мрака. Мне снилось, что это я стою на месте Лиры, а внутри меня сияет лучами Книга Солнца, отражаясь бликами на стенах. Ощущения были настолько реальными, что я всякий раз просыпался в холодном поту и долго не мог отдышаться. В груди давило и жгло. Сердце колотилось как бешеное.

Я попытался отогнать морок, встал, глубоко вздохнул, оделся и вышел в коридор.

Крил стоял у окна, глядя во двор. Услышав шаги, обернулся:

— Наконец-то. Я думал, ты решил проспать весь день.

— А есть смысл вставать?

— Нет, — Крил усмехнулся. — Но я слышал, маги там собирают какое-то собрание. Звали нас с тобой.

— Насчёт Лиры, — мрачно сказал я.

Крил кивнул.

— Она там что-то вытворила опять. Я слышал краем уха. — Он бросил взгляд в окно, где на площади у здания совета толпились жители.

— Когда собрание? — спросил я.

— Сказали, за нами придут. — Крил пожал плечами и кивнул на стол: — Там лепёшки с сыром.

Я бросил взгляд на кухонный стол, где стояло накрытое крышкой блюдо. Аппетита не было. Но я подошёл, сел, налил себе травяного отвара, взял лепёшку и принялся нехотя жевать.

В дверь постучали. Крил распахнул её.

Вошел один из местных — невысокий мужчина в сером плаще, с цепью на поясе.

— Магистр Эмер просит вас присутствовать на совете, — сказал он, глядя мимо нас, в стену. — Вы имеете право присутствовать.

— Мы имеем право позавтракать, — буркнул Крил. — Но ладно. Скажи — сейчас придём.

Я отложил завтрак и направился к выходу.

— А где Фарис? — спросил я Крила, когда мы вышли на улицу. — Он придёт на совет?

— А кто ж его знает, — раздражённо буркнул Крил. — Этот проклятый кот вообще не может сидеть на месте. Я видел его на рассвете — он что-то лепетал про разведку и лесные дороги. Наверное, мышей ловит.

Я тревожно огляделся по сторонам. Фариса не было видно — ни около дома, ни на площади у здания совета. Внутри зашевелилось беспокойство. Но маги уже собирались, и времени на поиски не оставалось.

Я понадеялся, что он просто решил побродить по лесу. И что ему хватит ума не влезть в неприятности.

---

Совет проходил в круглом зале с высоким потолком. Маги в мантиях сидели полукругом. Элмар — в центре, бледный, осунувшийся, с повязкой на руке. Увидев меня, он слабо кивнул.

Мы с Крилом сели за длинный стол, на свободные места, приготовленные для нас.

— Мы собрались, чтобы обсудить угрозу, — начал Эмер. Старейшина с длинной седой бородой говорил негромко, но его голос разносился по залу. — Девочка, которую вы называете Лирой, теперь известна в мире как Та, кто пьёт тьму. Слухи о ней летят быстрее, чем мы успеваем их ловить. Она уничтожила трёх тёмных колдунов на севере. И одного светлого — на западе.

В зале прошелестел шёпот.

— Он был не светлым, — сказала женщина, сидевшая слева от Эмера. — Он был нейтральным. Лира решила за нас, кто достоин жить.

— Это не её решение, — ответил Элмар.

— Но она его приняла, — парировала женщина.

— Если она обладает силой богов, её не остановить, — сказал молодой мужчина, сидевший слева от меня.

Все посмотрели на него.

— Она не обладает силой богов, — строго сказал Эмер. — В ней проснулась Книга и усилила её магию, прошу не путать. Она не читала Книгу.

— Но она стала сильнее многих из нас, — мрачно заметила женщина.

Я слушал, чувствуя, как напряжение нарастает. В голове шумело, начало давить виски. Перед глазами мелькали обрывки: светлое лицо Лиры, её искренняя, добрая улыбка. Её слёзы. Её испуг, когда она во сне подожгла лес. Её забота об отце, страх за него. А потом — её глаза, светящиеся холодом, и жестокие слова перед тем, как она скрылась в стене.

— У нас есть предложение, — продолжал Эмер. — Поймать Лиру. Изъять Книгу. Назначить нового Хранителя.

— Кто будет новым Хранителем? — спросил кто-то.

— Тот, кого выберет Книга.

Все зашептались.

— Как её поймать? — воскликнула пожилая женщина-маг в строгой серой мантии, сидевшая справа от меня. — Её сила слишком велика!

— Если мы не сможем одолеть её силой, значит, придётся действовать хитростью, — задумчиво сказал Эмер.

— И кто же этот смельчак? Кто решится встать у неё на пути? — спросила женщина в серой мантии.

Все посмотрели на нас с Крилом. Потом перевели взгляд на Элмара.

Элмар тяжело поднялся, опираясь на посох.

— Я пойду, — сказал он глухо. — Она моя дочь.

— Ты не выдержишь и двух шагов, — бросил Крил. — Ты еле стоишь.

— Я знаю, — ответил Элмар. — И всё равно пойду.

— Никто никуда не пойдёт, — сказал Эмер. — Пока мы не придумаем план.

— А пока вы будете придумывать, — сказал я, — она убьёт ещё кого-нибудь. Или себя.

В зале повисла тишина.

— Тогда предлагай, — сказал Эмер, глядя на меня в упор.

Я молчал. Потому что плана у меня не было.

Глава 36

Совет закончился спорами и криками. К единому мнению так и не пришли — все предложенные идеи казались либо трудновыполнимыми, либо безумными.

У меня разболелась голова от шума. У Крила — похоже, тоже: он становился всё более раздражённым и мрачным. В конце концов собрание завершилось, все стали расходиться, так и не придумав чёткого плана.

Мы подошли к дому, и я заметил Фариса. Он сидел на скамейке у стены с понурым видом и разглядывал землю под ногами.

— А, явился наконец, — язвительно бросил Крил. — Много мышей поймал?

Фарис даже не повернул головы в его сторону. Крил усмехнулся и зашёл в дом.

Я сел на скамейку рядом с Фарисом.

— Что случилось? Где ты был?

Фарис поднял голову и посмотрел на меня с небывалой печалью и болью.

— Я навещал Катрину, — тихо сказал он.

Я насторожился.

— И как она?

Фарис сжал пальцы в кулак, разжал. Отвёл взгляд.

— Сарий выбежал на крыльцо с вилами. Сказал, чтобы я убирался. Что я приведу к его дому беду. Что я предатель.

Голос Фариса был ровным. Таким ровным, что это стало страшнее крика.

— А Катрина? — спросил я.

— Выбежала за ним. Вцепилась в его руку, — его голос дрогнул. — И плакала. Звала меня. Я стоял у калитки и смотрел, как она плачет. А он оттаскивал её в дом. И я ничего не мог сделать.

— Сарий боится, — сказал я. — Он не знает того, что знаем мы. Он считает всех колдунов одинаковыми. Я и сам так раньше думал.

— Я знаю, — ответил Фарис. — Он не захотел ничего слушать. Он считает, что я предал его. Он защищал дочь. Я не виню его…

— Зачем ты пошёл один? Почему не сказал мне?

— Не хотел, чтобы ты рисковал из-за меня. Из-за моей глупости. Я просто хотел увидеть Катрину. Сказать, что я жив. Но в итоге причинил ей ещё больше страданий.

Он поднял на меня глаза. В них не было слёз. Только усталость и печаль.

— Не вини себя, Фарис. Я бы на твоём месте поступил так же, — искренне сказал я, положив руку ему на плечо. — Теперь Катрина знает, что ты жив. Это знание будет утешением для неё. Она вырастет и когда-нибудь всё поймёт. Уверен, вы ещё встретитесь.

— Пожалуй, ты прав, — вздохнул Фарис. — Но всё равно теперь не смогу спокойно спать.

Он замолчал надолго. Я не нарушал тишину.

— Когда-нибудь я вернусь к ней, — сказал он наконец. — Когда всё закончится. Когда мир станет безопаснее. Или когда я стану тем, кого перестанут бояться.

Я смотрел на него и думал. Как легко люди делят мир на чёрное и белое. Как легко записывают близких в списки врагов. И как легко выносят приговор.

Я не знал, настанет ли тот день, когда мир прозреет и сумеет принять правду. Но я хотел верить, что этот день настанет.

Глава 37

— Что это с Котярой? — спросил Крил за ужином.

Фарис скрылся в своей комнате, не съев ни крошки. Даже не взглянул на еду.

— Он навещал свою хозяйку, — очень тихо ответил я.

— Ту девчонку, которая его не хотела отпускать? Помню её. — Крил кивнул с задумчивым видом, отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. — Представляю, как его встретил её отец, учитывая, что я ему рассказал после вашего бегства.

— То, что Фарис встал на защиту колдуна, который проклял их деревню.

— Я был зол, — Крил не смотрел на меня. Глядел в стол, на свои руки. — Ты оглушил меня. Не дал выполнить приказ. Я не верил тогда россказням колдуна.

— Не вини себя. Я понимаю, Крил.

— Да я не виню! — взвился он. — Ещё чего. Чушь какая! Я делал свою работу, а ты встал у меня на пути. С этим котом.

Я молчал. Он редко говорил так много о себе.

— И что ты думаешь теперь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Крил помолчал. Долго. Потом усмехнулся — невесело, но без горечи.

— Ты поступил правильно, Аксель. — Голос его стал тише. Ни издёвки, ни сарказма. — Тогда. И потом. И Фарис тоже… в общем, не его вина, что он впутался во всё это.

— Он не впутался, — сказал я. — Он сам выбрал.

— Тем более, — Крил взял кружку с водой, отхлебнул. — Не каждый на такое способен. Когда тебя никто ни о чём не просит — а ты всё равно идёшь.

Я кивнул.

— А ты бы пошёл? — спросил я осторожно.

Крил посмотрел на меня. На секунду мне показалось, что он рассердится. Потом поставил кружку на стол.

— Я уже иду, — сказал он.

И вышел из-за стола.

Через минуту я услышал, как скрипнула дверь в его комнату. Следом — тишина.

Я остался один.

В доме было темно. Слышно было, как за стеной возится Фарис — не спит, ходит, что-то переставляет. Как молчит Крил — а это молчание было громче любых слов.

Я посмотрел в окно. Там, за деревьями, там, где звёзды почти не пробивались сквозь кроны, сияла луна.

И я подумал: мы всё правильно сделали. Но почему же тогда так паршиво на душе?

Глава 38

На следующее утро я проснулся на рассвете.

Солнце ещё не поднялось, но небо на востоке уже заалело — розоватыми, нежными тонами, которые обещали ясный день. Я вышел на улицу и замер.

Фарис стоял у стены, запрокинув голову, и смотрел вверх. Всё его лицо было залито тёплым светом. Рядом лаяла собака, где-то за заборами кричали петухи. Деревня просыпалась: кто-то нёс ведро к колодцу, кто-то рубил дрова, из труб вился дым.

А он стоял и смотрел на небо, как будто видел его впервые.

Я подошёл ближе. Фарис опустил голову и посмотрел на меня. В его взгляде не было вчерашней тоски — только тихая, почти пугающая решимость.

— Ты научишь меня драться? — спросил он вдруг.

Я удивился.

— Чтобы я мог владеть мечом, — пояснил он. — Чтобы не быть бесполезным в битве. Я не умею ничего толком. А в следующей драке меня снова отбросят к стенке.

— Ты не бесполезен, — сказал я. — Ты…

— Знаю, — перебил он. — У меня чутьё. Но когда дело доходит до боя, я мешаюсь под ногами.

Он замолчал.

Я хотел возразить, но не мог. Потому что отчасти он был прав.

— Если хочешь — научу, — сказал я.

— Хочу.

Он кивнул и чуть улыбнулся. Устало, робко — но впервые за много дней.

— Тогда идём, — я кивнул на лужайку за домом. — Пока остальные спят.

Мы вышли на траву. Я подобрал две прямые ветки, одну протянул Фарису.

— Сначала учимся держать. Не меч — ветку. Меньше шансов покалечиться.

— От кого? — уточнил он.

— От себя.

Он взял ветку, сжал в кулаке — как дубину.

— Не так, — я поправил его пальцы, развернул руку.

— Неудобно, — пожаловался он.

— Привыкнешь.

Мы начали с простых вещей: стойка, шаг, укол, блок. Фарис был неловким, но упрямым. Ветка выскальзывала, колено подгибалось, удар получался слабым. Он злился, замолкал, пробовал снова.

— Ты не говорил, что это так трудно, — выдохнул он, вытирая пот со лба.

— Это ещё не трудно, — ответил я. — Трудно потом. Когда надо не опустить меч.

Он кивнул и снова поднял ветку.

Солнце поднялось выше, деревня ожила. Кто-то выглянул в окно и уставился на нас. Фарис не обращал внимания. А я смотрел на его сжатые зубы, на его сосредоточенное лицо и думал: возможно, он прав. Возможно, когда-нибудь он станет тем, кто может защитить себя. И не только себя.

Через час он опустил ветку.

— Хватит на сегодня, — сказал я. — Завтра продолжим.

Он кивнул, положил ветку на землю, посмотрел на свои ладони — красные, потёртые.

— Я хочу быть полезным, — тихо сказал он. — Не на словах.

— Будешь, — ответил я.

Мы пошли в дом. Крил уже сидел на кухне и хлебал похлёбку, глядя на нас с подозрением.

— Чего это вы с утра пораньше?

— Тренируемся, — сказал я.

— Думаешь сделать из кота солдата? — усмехнулся он.

— А что, чем я хуже тебя? — парировал Фарис, садясь за стол. — Думаешь, не сумею?

Крил вновь усмехнулся.

— Посмотрим.

Фарис взял ложку и с удивительным спокойствием принялся за завтрак.

Я сел рядом, налил себе отвара и взглянул на них. Передо мной сидели два отчаянно храбрых человека, даже несмотря на то, что один из них когда-то был котом.

Глава 39

После завтрака я вышел из дома и направился к окраине деревни.

Элмар жил в маленьком домике у опушки. Стены из тёмного дерева, крыша, поросшая мхом, крошечное окно, выходящее на лес. Я постучал. Никто не ответил.

Толкнул дверь — она оказалась не заперта.

Внутри царил полумрак. Пахло сушёными травами и чем-то горьким, лекарственным. Элмар сидел у стола, подперев голову рукой, и смотрел в одну точку. Перед ним стояла остывшая кружка, рядом — раскрытая книга с пожелтевшими страницами.

— Здравствуй, Элмар. Как ты? — спросил я.

Он поднял голову.

— Раны зажили. Но душа — нет.

— Душу так легко не залечишь, — тихо ответил я, присаживаясь напротив. — Что решил совет?

— Ничего, — он отодвинул кружку. — Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. Спорят, предлагают, отвергают. Одни хотят поймать Лиру. Другие боятся, что она убьёт тех, кто придёт. Третьи предлагают оставить всё как есть.

— Оставить? — я не удержался. — Она же убивает. И теряет себя…

— Она убивает зло, — ответил Элмар. — Так они говорят. Пока она ещё не перешла границы.

— Но перейдёт. Рано или поздно. Ты же знаешь это.

Элмар мрачно кивнул.

— Она станет такой же, как Мрак.

Он замолчал, уставившись в стену.

— Мы не допустим этого! — резко сказал я. — Остановим её.

— Хотел бы я в это верить, — вздохнул маг. — Но она слишком сильна. Она создала собственную армию теней.

— Что? — я не поверил своим ушам. — Такую же, как у Мрака?

— Она использует его силу, — глухо сказал Элмар. — Для неё это защита.

— Значит, нужно собрать всех магов, собрать свою армию и остановить её, — сказал я.

— Нас осталось не так много, — вздохнул Элмар. — А лесные друиды не желают нам помогать. После того, что произошло в святилище. Они говорят: мы сделали свой выбор. Они предлагали защиту, но мы отвергли их помощь. За что и платим теперь.

Я посмотрел на его руки. Они дрожали — мелко, непрерывно.

— Никто не знал, чем это обернётся. Никто не мог знать.

— Я должен был предвидеть, — ответил он. — Она моя дочь. Это моя ответственность и моя вина.

— Это не так, — попытался я утешить его, но прозвучало неубедительно.

Мы помолчали. Где-то за окном залаяла собака, послышался детский смех.

— Где она сейчас? — спросил я, вставая.

— В соседнем королевстве. Становится сильнее с каждым днём. Она пьёт силу не только магов, но и людей… Пока преступников и убийц. Но это только пока.

Я задумался. Представил в полной мере масштаб происходящего — и содрогнулся. Я понял: нельзя сидеть сложа руки. Время играет против нас.

— Мы остановим её, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности.

— Мы должны, — очень тихо ответил Элмар после паузы. — Только, Аксель… береги себя. Не рискуй понапрасну.

Я кивнул и направился к выходу.

Вышел на улицу. Солнце уже поднялось выше, день обещал быть тёплым. Деревня шумела — кто-то спорил, кто-то смеялся, дети гоняли кур. А где-то там, за границей королевства, Лира создавала армию теней и забирала чужую силу.

Я пошёл обратно к нашему дому. Мне нужно было поговорить с Крилом и Фарисом.

Глава 40

Я вернулся в дом. Крил сидел на лавке, чистил меч. Фарис перебирал свои вещи — их было немного, но он делал это с сосредоточенным видом, будто готовился к чему-то важному.

— Есть разговор, — сказал я, закрывая дверь.

Крил поднял голову. Фарис замер.

— Я говорил с Элмаром. Лира в соседнем королевстве. У неё армия теней — своя. Она пьёт силу магов. И людей.

— Звучит скверно, — мрачно сказал Крил.

— Совет ничего не решит, — продолжал я. — Они боятся. Спорят. Предлагают, отвергают. Друиды не придут на помощь — они считают, что мы сделали свой выбор.

— И что ты предлагаешь? — спросил Фарис.

— Мы идём сами, — сказал я. — Завтра. На рассвете. Берём оружие, припасы. Элмара не берём — он слишком слаб и болен. Он только замедлит нас.

— Ты хочешь сказать, — Крил отложил меч, — что мы втроём пойдём против армии теней?

— Мы пойдём за Лирой, — поправил я. — Не против армии. Мы остановим её. Любым способом.

Крил молчал. Смотрел на меня — как тогда, в лесу, когда решал, идти с нами или нет.

— Ты хоть знаешь, где её искать? — спросил он.

— Точно не знаю. Но выбора нет. Мы должны её найти.

— Искать я умею, — сказал Фарис.

— Ты прав. Твоё чутьё нам поможет, — кивнул я.

Крил усмехнулся, покачал головой.

— Значит, втроём. На рассвете. Тайно. — Он поднялся, подошёл к окну, выглянул на улицу. — А если маги узнают? Остановят?

— Не узнают, — сказал я. — Мы уйдём, пока темно.

Фарис встал.

— Я готов, — сказал он.

Я посмотрел на него. В его глазах не было прежней тоски. Только тихая, спокойная решимость.

— Тогда собирайтесь, — сказал я. — Выступаем за час до рассвета.

---

Мы ждали, пока деревня уснёт.

Крил проверял оружие — молча, сосредоточенно. Фарис упаковал в мешок немного еды, флягу с водой, тёплый плащ. Я взял старую, потрёпанную карту с пометками на полях и мысленно стал прикидывать, как миновать охрану границы и проложить наиболее безопасный путь.

— Далеко, — сказал Крил, глядя на карту. — Не меньше шести дней пешком.

— На лошадях быстрее, — ответил я.

— Где мы возьмём лошадей? — спросил Фарис.

— Я знаю, где конюшня, — Крил усмехнулся. — Тихо возьмём. Никто не хватится до утра.

В назначенный час мы вышли из дома. Ни факелов, ни фонарей — только лунный свет освещал дорогу. Фарис шёл первым — он видел в темноте лучше всех.

Конюшня оказалась на южном краю деревни. Лошади забеспокоились, почуяв чужих, но Крил шепнул им что-то — они затихли. Он умел с ними говорить.

Мы вывели двух гнедых и одного вороного.

— На вороном поеду я, — сказал Крил. — Он самый упрямый. Вряд ли подпустит к себе кота.

— Я не кот, — буркнул Фарис.

— Я знаю, — ответил Крил.

Мы вышли из деревни, когда небо на востоке едва начало сереть.

Никто нас не остановил. Никто не окликнул. Маги спали — или делали вид, что спят.

Мы въехали в лес. Дорога уходила на юг.

И только тогда я выдохнул. Впервые за много часов.

Фарис ехал впереди, вглядываясь в темноту. К моему удивлению, его конь не брыкался, и Фарис отлично держался в седле.

Глава 41

Лес поредел, и мы выехали на небольшую поляну у ручья. Вода журчала по камням — приятно, успокаивающе. День клонился к вечеру.

— Здесь переночуем, — сказал я, спешиваясь.

Фарис спрыгнул с лошади легко, почти бесшумно. Крил молча принялся расседлывать коней. Я отвёл их к ручью напоить.

Крил развязал мешки, достал овёс, насыпал лошадям. Фарис собрал сухих веток, сложил костёр. Замёрзшими пальцами долго возился с огнивом, чиркал, что-то шипел и ругался себе под нос. Наконец костёр загорелся, и Фарис протянул к огню руки, согревая их.

— Поесть бы, — сказал Крил, садясь на траву.

Я достал из мешка хлеб, вяленое мясо. Крил бросил сушёные грибы в котелок, залил водой.

Когда костёр разгорелся, Фарис поднялся, взял меч — короткий, лёгкий, который он где-то раздобыл в деревне.

— Ты обещал, — сказал он, глядя на меня. — Научить драться. Не палками — по-настоящему.

Я помедлил. Ветка — одно. Сталь — другое.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Но осторожно.

Мы отошли от костра подальше — на мягкую траву, где можно было поставить ногу и не бояться поскользнуться.

— Сначала держи меч так, — я развернул его пальцы. — Не в кулаке — удобнее. Меч должен быть продолжением руки, а не дубиной.

— Понял, — он сжал рукоять чуть свободнее.

— Удар сверху. Блок. Шаг вперёд. Повтори.

Фарис повторил. Тяжело, неуклюже, но старательно. Меч то и дело дрожал в его руке, и я видел: он боится не уронить его — боится поранить меня. Но делает.

— Не напрягайся так, — сказал я. — Думай, что это просто продолжение твоей руки.

— Моя рука не блестит и не режет, — буркнул он.

Крил сидел у костра, смотрел, усмехался. Потом не выдержал — поднялся, подошёл ближе.

— Так не научишь, — сказал он. — Дай-ка.

Он взял у меня меч, встал перед Фарисом.

— Смотри. Удар не сверху, а снизу. Резче. И не думай, что он противник — думай, что кусок дерева.

Сталь свистнула в воздухе. Фарис попытался поставить блок — не успел.

— Медленно, — бросил Крил. — Ещё раз.

Фарис поднял меч, попробовал сам. Крил кивнул, показал ещё пару движений — коротких, рубящих.

Фарис повторил.

— Держи спину, — Крил тронул его за плечо, выпрямил. — Расслабься.

— Я расслаблен, — сквозь зубы процедил Фарис.

— Вижу.

Крил показал выпад. Фарис отступил — неловко, запнулся о кочку, взмахнул мечом не глядя. Лезвие чиркнуло по его предплечью.

— Да чтоб тебя! — Крил перехватил его руку.

— Осторожно! — я шагнул между ними, выхватил меч у Фариса.

Кровь на руке была — не сильная, но порез достаточно глубокий. Фарис шипел от боли, стискивал зубы.

— Сядь, — сказал я.

Он сел. Стянул куртку, закатал рукав. Я достал из сумки чистую тряпицу, быстро перевязал рану — крепко, но не туго.

— Больно? — спросил я.

— Терпимо, — ответил он, не глядя на Крила.

— Сам виноват, — буркнул Крил в сторону. — Смотреть надо под ноги.

— Я предупреждал, — резко сказал я. — Не надо было тебе лезть.

— Ты же хочешь превратить его в воина, — огрызнулся Крил. — А учения без шрамов не бывает.

— С твоими уроками он отрубит себе пальцы, — парировал я.

— А с твоими ничему не научится, — сверкнул глазами Крил.

Я промолчал, сжал зубы, отошёл к костру.

Фарис подошёл ко мне.

— Аксель, не волнуйся, ничего страшного не случилось, — тихо сказал он, поглядывая на Крила и сжимая меч здоровой рукой. — Это лишь царапина. Я готов продолжить урок.

— Продолжим завтра, — сказал я.

— Хорошо, — согласился он.

Крил молчал, сидя у костра и о чём-то размышляя, не глядя в нашу сторону.

Вдруг Фарис насторожился.

Его плечи напряглись, зрачки резко расширились, он всмотрелся в темноту леса.

— Здесь кто-то есть, — сказал он тревожно и сжал меч сильнее.

Глава 42

— Кто-то идёт, — негромко сказал Фарис.

Я услышал хруст веток, доносящийся из чащи. Крил встал и подошёл к нам, выставив вперёд меч.

Кусты зашевелились. Из леса вышел человек — в потрёпанной, грязной одежде. Он сильно хромал, на лбу виднелась кровь. Я узнал его не сразу.

— Сарий! — удивлённо воскликнул Фарис, невольно опуская меч.

Мужчина приблизился к нам. Грязный, с красными глазами — будто не спал несколько ночей. Он остановился, уставился на Фариса широко раскрытыми глазами — и я увидел, как его лицо дрогнуло.

— Ты! — хрипло сказал он.

— Что произошло? — спросил Фарис с тревогой.

— Катрина, — сказал Сарий. — Пропала. Второй день ищем. Лес прочесали — ничего.

Повисла тишина. Фарис замер, с ужасом глядя на мужчину.

— Что с тобой приключилось? — спросил Крил, оглядывая Сария с головы до ног. Он тоже опустил меч, видя, что тот не представляет угрозы.

— Я упал в овраг, — ответил Сарий, вытирая со лба пот вперемешку с кровью. — Я искал дочь. Заблудился сам. Не знаю, как выбрался. Увидел дым.

— Ладно, присядь, — я взял его за локоть и помог дойти до костра.

Сарий сел на корень дерева и зашипел от боли, потирая лодыжку.

— Катрина отправилась искать тебя, — произнёс Сарий сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с Фариса. Тот растерянно стоял, не решаясь приблизиться, так и сжимая рукоять меча. — Я запер её в доме, но она сбежала ночью.

— Я найду её, — дрогнувшим, но твёрдым голосом сказал Фарис.

Сарий сглотнул.

— Я знаю, что не вправе просить об этом. Я тебя выгнал. Я… — он запнулся, — я испугался. Не за себя — за неё. За Катрину.

Он замолчал. Фарис молчал тоже.

— Но без тебя я её не найду, — сказал Сарий. — Ты слышишь дальше. Чуешь то, чего мы не можем. Ты — последняя надежда.

Он перевёл дух.

— Найди её. Пожалуйста. И… — его голос сорвался. — Я приму тебя обратно. Если она вернётся. Клянусь.

— Я верну её, — Фарис сжал меч так, что казалось, рукоять сейчас треснет. — И мне не нужны твои клятвы.

— Я помогу, — сказал я. — Крил…

— Понял. Я остаюсь, — сказал Крил. — Сторожу его. Вы вдвоём идите. Быстрее будете.

Сарий поднял голову, посмотрел на Фариса.

— Да поможет вам Бог.

Глава 43

Мы шли через лесной бурелом. Фарис — впереди, я — следом, стараясь не отставать. Он то и дело останавливался, принюхивался, всматривался в темноту. Потом шёл дальше. Злой, напряжённый, сжав челюсти так, что желваки ходили.

— Не чувствую, — бросил он глухо. — Трава, земля, сырость. Её запаха нет. Как сквозь землю провалилась.

— Должно быть, она шла с другой стороны, — сказал я. — Уверен, мы скоро выйдем на след.

Он шарахнул кулаком по стволу молодой берёзы, остановился, прижался лбом к коре.

— Я боюсь, Аксель, — тихо сказал он. — Если с ней что-то случится… я себе не прощу.

— Найдём, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности.

Он не ответил. Оттолкнулся от дерева и пошёл дальше — быстрее, почти бегом. Я едва поспевал.

Мы пробирались через заросли. Уже смеркалось. Фарис периодически замедлял шаг, вглядываясь в чащу. Его глаза сверкали в темноте.

— Расскажи, — спросил я, чтобы отвлечь и его, и себя. — Как ты оказался в семье Сария?

Фарис помолчал. Потом ответил, не оборачиваясь:

— Катрина спасла меня. Мне было около двух месяцев от роду. Я помню немного из того, что произошло тогда.

Он сжал пальцы на рукояти меча.

— Помню, как меня хватали за шкирку и за хвост. Бросали в воду. Помню боль от прикосновений, ледяную воду, ужас и страх. Помню, как боролся за жизнь, пытаясь плыть.

Я содрогнулся.

— Что с тобой произошло? Кто это сделал?

— Катрина рассказывала: соседские мальчишки развлекались, — голос Фариса был ровным, слишком ровным. — Они нашли меня около леса и решили поиграть со мной, как с игрушкой. Бросали в центр ручья и смотрели, выплыву ли я или утону.

— Ты поэтому боишься воды? — догадался я, чувствуя, как сжимается сердце.

Фарис молча кивнул. По тому, как он сжал челюсти и напряг плечи, было видно, как нелегко ему вспоминать об этом.

— Катрина вступилась за меня, — сказал он. — Не побоялась, отогнала мальчишек палкой. Принесла меня домой. Отогрела. Сарий и Калиса разрешили ей оставить меня. Тогда я обрёл дом.

Он поднял голову, посмотрел в темноту.

— Я обязан ей жизнью. И я должен её найти.

— Найдём, — сказал я и сжал его плечо на мгновение. — Обязательно.

Мы продолжили путь в тишине.

Я шёл следом и думал о том, как легко понять человека, когда знаешь его боль. И как тяжело — когда он её прячет.

Фарис прятал. Но сегодня показал.

И я поклялся себе — Катрина должна жить.

Глава 44

Лес становился гуще, тропа — уже. Фарис шёл вперёд быстрым шагом, ловко перепрыгивая через упавшие деревья. Я с трудом поспевал за ним, спотыкался, хватался за ветки, но не отставал.

Из чащи периодически доносились звуки — шорохи, тихое рычание. Лес здесь был совсем диким, и я то и дело хватался за меч, ожидая нападения волка или медведя. Но звери не трогали нас. Судя по звукам, они сами удирали — боялись чужаков, вторгшихся в их лесные владения.

— Я чувствую, — вдруг сказал Фарис.

Он резко остановился и принюхался.

— Катрина. Её запах.

— Отлично! — обрадовался я, чувствуя, как с сердца падает камень. — Далеко она?

— Рядом, — тихо ответил Фарис. — Она здесь. Где-то за теми деревьями.

Он указал в густую чащу. Там росли старые дубы, тесно сплетённые корнями и ветвями — так, что пройти было почти невозможно.

— Катрина! — закричал Фарис изо всех сил в темноту.

Ответа не последовало.

Мы прокричали её имя ещё несколько раз — но безуспешно.

— Должно быть, она дальше, чем мне показалось, — сказал Фарис, немного растерянно.

— Идём, будем пробиваться, — решительно сказал я.

Я вынул меч из ножен и направился к бурелому. Похоже, придётся рубить ветки, пробивая себе дорогу.

Фарис тоже достал меч и двинулся следом за мной.

---

Мы шли, пробираясь сквозь бурелом. Рубили ветки, протискивались между стволами, перешагивали через корни.

Один раз я заметил на себе тревожный взгляд Фариса. Не успел ничего понять — как он резко ринулся ко мне и, схватив что-то на ветвях в сантиметре от моей шеи, отбросил в траву.

Я увидел. Это была огромная гадюка. Она с яростным шипением извивалась на земле, потом скрылась в зарослях.

Меня передёрнуло. Всегда терпеть не мог змей.

— Спасибо, — поблагодарил я Фариса.

Он молча кивнул, и мы двинулись дальше.

— Мы приближаемся, — сказал Фарис спустя некоторое время. — Уже близко.

— Ты точно уверен?

— На этот раз да, — кивнул он.

Чем дальше мы углублялись в бурелом, тем больше странностей я замечал. Один раз мне показалось, что на меня вновь решила напасть змея, но это была просто ветка — хотя мне почудилось, что она шевельнулась сама по себе.

Затем Фарис дёрнул меня за рукав и указал на два дерева. Они едва заметно раздвигали ветви. Не от ветра — которого не было. А словно пропуская нас.

Я тревожно смотрел на это.

— Что это за колдовство? — прошептал я.

— Понятия не имею, — тихо ответил Фарис.

Мы пошли дальше в образовавшийся проход. Остальные деревья покорно освобождали нам дорогу.

«Словно заманивают в ловушку», — пронеслось в моей голове.

Но у нас не было выбора. Впереди ждала Катрина.

Наконец, деревья поредели. Мы вышли на ровную поляну и замерли, шокированно глядя на открывшуюся картину.

В центре поляны, освещённая бледным лунным светом, стояла Мирра. Всё в том же тёмно-зелёном платье. Она держала за руку Катрину — заплаканную и перепуганную.

— Катрина! — Фарис рванулся вперёд.

Девочка вырвала руку, бросилась к нему, повиснув на его шее.

— Фарис! — плакала она. — Я тебя искала! Я думала, ты ушёл навсегда!

Фарис прижал её к себе. Гладил по спине. Не говорил ничего — только держал. Сам еле сдерживая слёзы.

А я настороженно смотрел на ведьму, стоявшую передо мной. Она смотрела с вызовом. Я не знал, чего ждать.

Глава 45

— Зачем потревожили деревья? Ветви рубили? Так грубо, — сказала вдруг Мирра с лёгким укором. Голос её был всё так же певуче спокоен.

— Что ты здесь делаешь? С девочкой? — оставив её вопрос без ответа, резко спросил я.

Фарис всё так же обнимал Катрину, прижимая её к себе, и с тревогой поглядывал на Мирру.

— Девочка забрела в самые непроглядные дебри леса. Она упала в глубокую яму, — Мирра говорила спокойно, но в её голосе слышалась усталость. — В ночи её окружили волки. Чёрные. Не те простые, что водятся в этих краях, а волки, заражённые тьмой. Она кричала. Деревья услышали. Шёпот листвы донёс её крик до меня. Я не смогла остаться в стороне, слыша плач и отчаяние этого ребёнка. Я вышла из святилища и пришла на помощь.

Она шагнула ближе ко мне. Я почувствовал запах неведомых трав, исходящий от неё, — он дурманил, и я вновь ощутил головокружение, как тогда в святилище. Я невольно схватился за меч и заметил, как Фарис сделал шаг ближе ко мне, заметно напрягшись и прижимая Катрину к себе ещё сильнее.

Мирра отступила назад. Её глаза стали печальны.

— Не бойтесь, я не наврежу вам. И не стану стирать память. Мы с вами на одной стороне.

— Если так, то почему вы не поможете магам остановить Лиру? — подавив страх, спросил я. — Почему друиды бездействуют?

Она на миг замолчала.

— Ошибаешься, Аксель. Мы не бездействуем, в отличие от твоих деревенских магов, — ответила она вдруг твёрдым голосом.

Я непонимающе посмотрел на неё.

— Мы собрали отряд лучших друидов-воинов. Завтра он выдвигается в путь. Пока твои маги спорят между собой и теряют время, мы действуем. Просто независимо от них.

Я замер, пытаясь переварить услышанное.

— Спасибо, что спасла её, — вдруг сказал Фарис, пристально глядя на ведьму.

— Не благодари, — Мирра посмотрела на него в упор. — Лучше объясни девочке, что гулять здесь в одиночку опасно. Я чудом успела отогнать волков.

— Я не хотела, — всхлипывая, говорила Катрина. Она стояла, вцепившись в руку Фариса, и виновато глядела на Мирру. — Я искала Фариса. Я не знала, что лес такой большой.

— Идёмте, — мягко сказала Мирра. — Я помогу вам выйти беспрепятственно из леса.

Нам не оставалось ничего, кроме как довериться ей.

Мы вышли из леса быстро — коротким путём, который знала лишь Мирра. Деревья раздвигали ветви перед нами и словно кланялись Мирре, чуть сгибаясь. Она периодически ласково гладила их, проводя руками по кронам, что-то шепча.

Катрина шла рядом с Фарисом, не выпуская его руку, словно боялась: если выпустит — он сразу исчезнет, как призрак. Она рассказывала ему какие-то забавные истории из своей жизни — те, что он пропустил за время отсутствия. Бытовые, незначительные и оттого особенно трогательные. Фарис улыбался ей, и видно было, как он светится от счастья.

Я чувствовал, как у меня полегчало на душе. Несмотря на нависшую над нами угрозу и неизвестность грядущего пути, мне казалось, что хотя бы на этот короткий миг над нами засияло солнце.

Когда мы вышли к месту нашего привала и Сарий увидел дочь, он вскочил с места. Игнорируя боль в лодыжке, он, хромая, ринулся к ней — чуть ли не бегом.

Катрина повисла на шее отца.

Я впервые увидел на щеках Сария слёзы. Слёзы облегчения и радости.

— Спасибо вам, — сдавленно проговорил он, бросив на нас с Фарисом короткий взгляд и прижимая к себе Катрину.

— Это она её спасла, — сказал Фарис, указывая на Мирру, скромно стоявшую в стороне.

Сарий перевёл взгляд на ведьму.

— Я в неоплатном долгу перед вами! Перед всеми вами! — произнёс он искренне.

— Не стоит благодарности, — отмахнулась Мирра и обернулась ко мне. — Я должна покинуть вас. Но я не могу не предложить вам присоединиться к нашему отряду. Я знаю, что мы преследуем одну цель. Вы не маги, но я знаю, что вы можете повлиять на Лиру. И раз уж вы не намерены отступать, нам следует объединиться.

Я согласно кивнул. Я и сам собирался просить её об этом, но она опередила меня.

— Тогда на рассвете за вами придут. И мы отправимся в путь. Вместе, — тихо сказала она.

— Мы будем ждать, — ответил я.

Мирра скрылась в лесной чаще, провожаемая шелестом листвы.

Я поймал на себе настороженный взгляд Крила, который всё это время молча наблюдал за нами, сидя у костра.

---

Глава 46

— Ты уверен, что стоит доверять этим проклятым лесным магам, которые хотели промыть нам мозги? — спросил меня Крил, когда я рассказал ему о планах вступить в отряд друидов.

С одной стороны, я полностью разделял его недоверие. Но с другой — понимал правоту Мирры. Нам не помешает помощь. Одни мы беззащитны против могучей силы Лиры.

— Я не тяну тебя насильно, Крил. Ты волен выбирать сам, — тихо сказал я. — Но так будет разумнее, чем соваться туда в одиночку, лишь с мечами.

Крил задумался, глядя куда-то в сторону ручья.

— А эта Мирра не сотрёт снова нашу память? Не заворожит? Не сделает из нас приманку? — наконец сказал он.

Мне стало не по себе от его слов. Приманку… А что, если так и будет?

— У нас есть Фарис, — неуверенно пробормотал я, сам себя пытаясь успокоить. — Он почует, если что-то пойдёт не так. Как тогда в святилище.

— Ага, — хмыкнул Крил. — Когда его едва не превратили обратно в кота.

Я не знал, что ответить.

Я начал складывать вещи в сумку, собираясь в дорогу. Крил тоже больше не задавал вопросов. Близился рассвет.

---

Глава 47

— Почему ты опять уходишь? Почему бросаешь меня? — со слезами на глазах укоряла Фариса Катрина, когда мы собирались в путь, ожидая друидов.

— Так нужно, Катрина. Я не хочу оставлять тебя, но я должен помочь, — с болью в голосе объяснял Фарис, держа её за руку.

— Почему ты просто не можешь вернуться домой, к нам? Отец сказал, что не прогонит тебя. Что простил.

— Я вернусь, Катрина. Обязательно. Но… позже. Не сейчас.

Я видел, как трудно Фарису это говорить, глядя в синие бездонные глаза девочки.

— А если ты не вернёшься? — испуганно прошептала она, пытаясь сдержать слёзы.

— Он же сказал, что вернётся, Катрина, — вдруг вклинился в разговор Сарий, сидевший рядом и массировавший больную ногу. Затем перевёл взгляд на Фариса. — Так ведь, Фарис? Поклянись!

— Клянусь! — твёрдо сказал Фарис, чуть помедлив.

Катрина серьёзно посмотрела на него и затем кивнула, отпустив его руку.

— Запомни: ты поклялся. Значит, должен вернуться. А я буду ждать, — строго сказала девочка.

— Мы будем ждать, — неожиданно добавил Сарий, улыбнувшись Фарису.

Тот слегка растерялся, но затем робко улыбнулся ему в ответ.

---

Послышался стук копыт. Мы подняли головы. Из леса выезжали всадники — отряд лесных друидов. Около двенадцати человек в тёмно-зелёных плащах и лёгких доспехах, с длинными посохами, притороченными к сёдлам. Лошади — крепкие, выносливые, под стать всадникам.

Впереди, на вороном коне, ехала Мирра.

Я не сразу узнал ее. Вместо платья на ней была такая же форма, что и у остальных: короткий плащ, кожаная куртка, высокие сапоги. Волосы стянуты в тугой узел. Взгляд — холодный, деловой.

Она осадила коня перед нами.

— Вы готовы? — спросила она.

— Готовы, — ответил я.

Мирра перевела взгляд на Сария и Катрину. Помолчала секунду.

— Вас доставят домой, — сказала она и обернулась к отряду. — Лир, Терн, вы проводите их до деревни.

Двое друидов отделились от отряда, подъехали ближе. Мирра посмотрела на Катрину — её взгляд был испуган.

— Всё хорошо, не бойся. Они вас проводят.

Катрина прижалась к Фарису. Обхватила его руками, уткнулась лицом в грудь.

— Ты обещал вернуться, — прошептала она.

— Я вернусь, — тихо ответил он.

Девочка отстранилась, вытерла глаза кулачком и кивнула.

Потом подошёл Сарий.

Он стоял перед Фарисом, переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть руки. А потом вдруг шагнул вперёд и обнял его.

Коротко. Крепко. Неловко.

— Спасибо, — сказал он глухо. — За всё.

И отстранился.

Фарис застыл как вкопанный. Совсем растерянный. Я видел, как дрогнули его губы, как он сглотнул комок в горле. Но ничего не сказал. Только кивнул.

Катрину и Сария друиды усадили на лошадей. Сарий помог ей устроиться в седле за спиной друида, затем Сарию помогли забраться на второго коня. Катрина махнула Фарису на прощание. Он поднял руку в ответ.

Затем отряд тронулся. Двое друидов отделились, поехали в сторону деревни. Остальные ждали.

Мирра осадила коня рядом со мной.

— Не думал, что ты будешь в отряде, — сказал я.

— Эта миссия слишком важна, — сказала она негромко. — Я не могла остаться в стороне.

— Я понимаю, — ответил я.

Она подняла руку, давая знак.

— Вперёд.

Мы тронулись.

Я ехал впереди, рядом с Миррой. Фарис и Крил — чуть позади. Лес расступался перед отрядом, как перед своими.

Я оглянулся. Фигуры Сария и Катрины уже скрылись за поворотом. Только пыль висела в воздухе.

Глава 48

Костёр горел ровно, освещая лица сидящих полукругом. Друиды расположились чуть поодаль, но в пределах видимости. Их посохи лежали рядом, на земле.

Мирра сидела напротив меня, грела ладони о кружку с травяным отваром. Глаза её мерцали в свете пламени.

Крил сидел справа, хмурый, как грозовая туча. Вертел в руках сухую ветку, рассеянно ломал её на мелкие куски.

— Что ты хотел спросить, Крил? — спросила Мирра, не поднимая головы.

— С чего ты взяла, что я хочу спросить? — огрызнулся он.

— Ты уже сжевал три ветки. Если продолжишь, костёр нечем будет кормить.

Фарис тихо фыркнул. Я прикрыл рот рукой, чтобы не улыбнуться.

Крил отшвырнул обломки.

— Ладно, скажи мне, колдунья. — Он подался вперёд, вперив в Мирру тяжёлый взгляд. — Почему мы должны вам верить? Вы пытались стереть нам память. Заперли нас в этом вашем святилище, как зверей в клетке.

— Мы пытались защитить вас, — спокойно ответила Мирра.

— Защитить? — Крил усмехнулся. — Или защитить свои тайны? Вы боялись, что мы расскажем всему миру про ваш храм. Признайся.

— И то, и другое, — сказала Мирра без тени смущения. — Ваши воспоминания могли стать угрозой не только для нас, но и для вас. Чем меньше Мрак знает, тем лучше для всех.

— Мрака больше нет. От него осталась лишь жалкая тень, — скривился Крил.

— Но зло не исчезло, — тихо сказала она. — Оно меняет форму, имя, лицо. Тьма не исчезает. Она ждёт.

Фарис поёжился, пододвинулся ближе к огню.

— Но теперь вы идёте с нами, — заметил я. — Почему передумали?

— Мы не передумали, — Мирра перевела взгляд на меня. — Раньше вы были чужаками. Теперь вы стали частью всего происходящего. Зло достигло огромных масштабов. И теперь это не Мрак, а нечто намного опаснее.

— Так вы помогаете от безысходности? — спросил Крил с издёвкой.

— Помогаем оттого, что с вами у нас больше шансов, — сухо ответила Мирра. — Лира знает наши методы. А с вами у неё эмоциональная связь. Вы для неё не враги. Это может сыграть нам на руку.

— А ты не боишься, что она выпьет твою силу? — вдруг спросил Фарис.

Мирра помолчала.

— Есть вещи страшнее потери силы, — сказала она тихо. — Например, смотреть, как мир сгорает, и знать, что ты могла это остановить, но побоялась.

Все замолчали.

— Ладно, — Крил откинулся на спину, облокотившись о дерево, и уставился в небо. — Всё равно выбора нет.

— Выбор есть всегда, — ответила Мирра. — Вы просто его сделали.

Фарис зевнул, потёр глаза.

— Ты иди, — сказал я ему. — Мы покараулим.

Он кивнул, расстелил покрывало, улёгся на земле, подложив под голову сумку. Мирра осталась сидеть у огня, глядя на тлеющие угли.

Крил через некоторое время лёг на лапник и захрапел.

Я посмотрел на Мирру. Она сидела неподвижно, почти сливаясь с темнотой.

Лес шелестел за спиной.

Глава 49

Мы двигались дальше. Лошади поднимали дорожную пыль. Судя по карте, до границы оставалось уже недалеко.

Внезапно Мирра подняла руку, давая знак остановиться.

— Сворачиваем, — сказала она. — Лошадей оставим в посёлке.

Она указала с сторону, где в низине виднелись крыши нескольких домов.

— Дальше через глухой лес и болото. Лошади не пройдут. Даже с моей связью с лесом — для них он слишком непроходим.

Друиды увели лошадей в посёлок, оставили в конюшнях. Спустя несколько минут они вернулись налегке — с посохами и мешками за плечами.

Мы двинулись в лес.

Меня мучило нехорошее предчувствие. Я не мог понять, чем оно вызвано, — но холодело в груди, и ладонь то и дело тянулась к рукояти меча.

Мирра шла впереди. Лес расступался перед ней: деревья раздвигали ветви, корни убирались с тропы, даже болото проложило твёрдую дорогу под нашими ногами. Вода не хлюпала, грязь не чавкала. Мы шли по земле, которая слушалась ведьму.

— Зачем нужно было сворачивать? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Дороги перекрыты, — ответила Мирра, не оборачиваясь. — Отряды короля ждут нас на главных путях. Деревья шепчут. Остаются только обходные тропы.

Я кивнул. Я доверял Мирре — не всем сердцем, но разумом. Несколько вооружённых друидов, окружавших нас, добавляли долю спокойствия, но всё равно я чувствовал, как с каждым шагом нарастает страх.

Крил шёл справа, хмурый, с рукой на мече. Фарис то и дело оглядывался, принюхивался. Его зрачки расширились — он видел то, чего не видели мы. Или чувствовал.

— Что-то не так, — тихо сказал он, поравнявшись со мной. — Здесь лес… другой.

— Знаю, — ответил я.

Лес сгущался. Воздух стал тяжёлым, влажным. Болотные испарения поднимались с земли, но Мирра разгоняла их лёгким взмахом руки. Друиды шли за ней, не задавая вопросов.

Мы углублялись в чащу.

Я смотрел на спину Мирры и думал: она знает, куда ведёт. Но знает ли она, что нас ждёт?

И почему с каждым шагом становилось всё страшнее?

Глава 50

Мы сделали ещё несколько шагов вперёд, как вдруг Фарис замер и всмотрелся куда-то в темноту чащи. В тот же миг Мирра резко прильнула к дереву, приложила ухо к его кроне, прислушиваясь. В её глазах я впервые увидел мелькнувший страх.

— Тени здесь! — резко сказала она, отпрянув от дерева и повернувшись к отряду. — Всем приготовиться!

Друиды синхронно схватили посохи и приняли боевую стойку, встав спина к спине. Мы с Крилом и Фарисом тоже обнажили мечи.

Мирра встала перед нами. Её взгляд был полон решимости. Мне казалось, я кожей чувствую исходящую от неё волну невидимой силы.

Под ногами заклубился чёрный дымок. Он сочился между деревьями и тянулся к нашим ногам. Мы отступали, становясь всё ближе друг к другу.

И тут мы увидели их.

Чёрные силуэты. Они окружили нас со всех сторон. Те самые тени Мрака, которые чуть не уничтожили нас в той хижине в лесу — тогда Лира разогнала их своим светом. Но сейчас Лиры с нами не было. И я знал: мечи против них бесполезны.

Друиды принялись бить их магическими ударами посохов. Мирра атаковала волнами магии, делая пассы руками. Несколько теней сдуло порывом ветра, который призвала Мирра. Несколько удалось уничтожить разрядами посохов. Две тени каким-то чудом мы сумели одолеть мечами — они растаяли в воздухе, взвизгнув на прощание.

Но теней становилось всё больше.

Казалось, их сотни. Они лезли со всех сторон, давили числом, затягивали пространство чёрным дымом. Многие друиды оказались сбиты с ног. Кто-то пытался встать, но тени наваливались снова.

Фарис рубил мечом справа от меня, Крил — слева. Я слышал его тяжёлое дыхание, слышал, как он матерится сквозь зубы.

— Не прорвёмся! — крикнул Крил.

— Держись! — ответил я, хотя сам уже не верил, что мы сможем.

Я упал на землю. Чернота и дым заслонили от меня товарищей. Я слышал только их крики и понимал — это конец.

Глава 51

Я уже прощался с жизнью, когда сквозь темноту вдруг услышал чей-то крик.

— А ну, кыш отсюда! Пошли прочь!

Тьма тут же стала отступать. Дым постепенно рассеивался, и сквозь эту пелену я сумел разглядеть фигуру мужчины, стоявшего у деревьев. Он показался мне смутно знакомым.

В этот момент Крил поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая встать. Затем он поднял Фариса.

Тени отступали — но словно нехотя, медленно исчезая за деревьями.

— Проваливайте отсюда, я сказал, — повторил человек, уже чуть понизив голос.

Я наконец узнал его.

Перед нами стоял Мрак.

Он стоял, облокотившись спиной на дерево и сложив руки на груди. И он обращался не к нам — а отдавал команды теням, как усталый хозяин непослушным псам. И тени подчинялись.

— Мои глаза меня не обманывают? — прошептал стоявший рядом Фарис, дёрнув меня за рукав.

— Мрак, — произнёс я, совсем сбитый с толку.

— Немыслимо, — поражённо пробормотал Крил. — Как у него это получилось? Он что, вернул силу?

— Взять его! — приказала Мирра друидам.

Те мигом окружили Мрака, нацелив на него посохи. Мы тоже подошли ближе.

Тени исчезли все до единой.

Мрак был одет в скромный походный костюм, лицо имело слегка болезненный вид и было необычайно бледным. Он поднял руки — но не для атаки, показывая, что сдаётся. На его губах играла усмешка, а в глазах не было страха.

— Как невежливо, — сказал он. — И это вместо «спасибо».

— Ты пуст, — недоуменно произнесла Мирра. — В тебе нет ни грамма силы. Я это чувствую. Как ты управляешь тенями?

— Это мой секрет, дорогуша, — улыбнулся он. — Я же не спрашиваю, где вы прячете своё святилище.

Мирра грозно буравила его ненавидящим взглядом. Я никогда не видел её в такой ярости.

— Ты пойдёшь с нами до границы, — процедила она ему в лицо. — И если хоть одна тень приблизится к нам — ты покойник.

— Отлично, — вдруг сказал Мрак, явно не слишком испугавшись её угрозы. — Я как раз это собирался предложить.

Глава 52

Мы устроили привал, заодно перевязали раны, полученные в схватке с тенями. Никто сильно не пострадал, но многие друиды ударились о деревья и порезались о сучки в битве. Все тревожно поглядывали по сторонам, но теней не было видно.

Мрак всё так же усмехался, наблюдая за друидами. Его связали магическими верёвками и усадили у дерева. Рядом оставили сторожить одного из друидов с посохом. Мрак всё ещё ворчал про вежливость и про то, что ему даже не предложили воды, не говоря уже о еде.

Мирра сказала, чтобы он заткнулся и вообще радовался, что ещё жив.

Крил предложил убить Мрака сразу, как выйдем к границе. На эту тему разгорелся спор. Мирра с трудом прекратила назревающую перепалку. Я не мог поддержать Крила, но и спорить сил не было.

Фарис заснул, затем Крил тоже лёг спать, как и некоторые друиды.

Я, воспользовавшись затишьем, решил поговорить с Мраком. Взял чашку с водой и лепёшку с сыром и пошёл к нему. Сел рядом, отдал еду и воду. Мрак благодарно кивнул, кое-как связанными руками взял чашку и напился.

Я смотрел на его бледное, худое, уставшее лицо и видел, как он пытается скрыть свою слабость за маской бравады и ехидства. Мне даже стало жаль его — но я тут же вспомнил, кем Мрак является, и постарался отогнать нотки сочувствия.

— Как ты выжил? Я слышал, после такого маги умирают, — задал я первый вопрос.

Мрак чуть помедлил, вновь отпил из кружки.

— Я не простой маг. Я один из сильнейших. Моих оставшихся сил и знаний хватило, чтобы моё тело не разрушилось и продолжало жить.

— Но магии в тебе больше нет? — спросил я.

Мрак кивнул. В его взгляде на мгновение мелькнула печаль. А затем глаза вновь стали непроницаемы и холодны.

— Теперь моя магия — в ней. В той глупой девчонке, которая даже тенями толком управлять не умеет. Она создаёт их и бросает где попало, и они мечутся без цели по лесам, ищут жертв. — Он скривился. — А я вынужден подчищать за ней.

— Зачем ты это делаешь? И главное — как ты это делаешь без магии?

Мрак пристально взглянул на меня.

— Тени — это часть меня. Они связаны со мной, я их истинный хозяин. И эта связь не может разрушиться, даже если я лишён силы. Они подчиняются моему голосу.

Он говорил серьёзно, без усмешки. И я видел — он говорит правду.

— Я собираю тени и отправляю домой, — продолжил Мрак. — Это моя армия, хоть Лира и их создатель. Но истинный хозяин — я.

У меня мороз прошёл по коже. Выходит, Лира с одной стороны собирает армию, а Мрак — с другой. И я не знал, что делать с этой новой информацией.

— Ты же не случайно оказался в этом лесу именно в этот момент? — прямо спросил я. — Что ты задумал?

— Всё просто. Я помогу отогнать её армию теней, а вы поможете мне добраться до Лиры и вернуть мою силу, — спокойно ответил Мрак, словно говорил о погоде на завтра.

Я задумался. План был так себе. Мне совсем не хотелось, чтобы он вернул свою силу. Но его предложение разогнать армию теней было для нас шансом — и возможностью приблизиться к Лире.

— Решайте. Убив меня, вы ничего не добьётесь, — тихо сказал Мрак, видя моё смятение. — Я вижу, ты умнее этих магов-недоучек, даже несмотря на отсутствие в тебе магии. Поэтому и рассказал именно тебе.

— Я поговорю с ними, — тихо сказал я, взял пустую чашку и направился к костру, где сидела Мирра и бросала на нас настороженные взгляды.

Глава 53

Я подошёл к костру. Мирра сидела на поваленном стволе, грела руки над огнём, но взгляд у неё был тяжёлый, исподлобья. Она следила за мной с того момента, как я направился к Мраку.

— Ну и что он тебе сказал? — спросила она, не дожидаясь, пока я сяду.

Я опустился на землю напротив, положил пустую чашку рядом с котелком.

— Он предлагает сделку. Он помогает нам отогнать армию теней. Мы помогаем ему добраться до Лиры.

— Чтобы вернуть силу? — Крил подал голос из темноты. Я не заметил, когда он проснулся.

— Да.

— И ты ему веришь? — Мирра прищурилась.

— Он сказал правду о тенях. Они подчиняются его голосу, даже без магии. Мы это видели. Они ушли, когда он приказал.

— Видели, — процедил Крил, подходя ближе. — А ещё я видел, как он хотел нас убить. Не раз и не два. Ты забыл?

— Не забыл.

— Тогда какого демона ты предлагаешь ему доверять?

Я поднял голову, посмотрел на Крила. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил меня взглядом. Рядом заворочался Фарис — проснулся, но не вставал, только приподнялся на локте, прислушиваясь.

— Я не предлагаю ему доверять, — сказал я. — Я предлагаю использовать его.

— Или это он использует нас, — хмыкнул Крил.

Я перевёл взгляд на Мирру.

— Без него мы не прорвёмся через тени. Вы сами видели. Друиды — сильные маги, но их недостаточно. Лира создаёт сотни теней. А он может отдать приказ — и они уйдут.

— А потом? — спросила Мирра. — Он получит свою силу и станет новой угрозой. Ещё и завладеет Книгой Солнца.

— Мы найдём способ этого не допустить. Или убьём его прежде. Но сейчас он нужен нам живым.

В костре что-то треснуло. Мирра молчала долго.

— Ты понимаешь, что предлагаешь? — наконец сказала она. — Играть с огнём. Каждую минуту. Каждый шаг. Он умён, коварен и жесток.

— Я знаю.

Мирра поднялась, прошлась вокруг костра, остановилась напротив.

— Ты ручаешься за него?

— Нет. Я ручаюсь за то, что буду рядом и, если что, всажу меч ему в спину.

Фарис сел на земле, потёр глаза.

— А если меч не поможет? Он же маг. Даже без силы — всё равно хитрее нас. Может натравить тени на нас. — сказал он.

— А у нас есть другие варианты? — спросил я, чувствуя усталость. — Как иначе добраться до Лиры?

Фарис не ответил. Посмотрел на Мирру.

— Он будет на привязи, — сказала Мирра, глядя на меня. — Связанный магией. Я не позволю ему вредить нам, даже если он что-то придумает.

— Договорились, — кивнул я.

— Вы с ума сошли, — буркнул Крил. — Оба.

— Возможно, — сказал я.

Мирра обернулась к нему.

— Если у тебя есть план лучше — я слушаю.

Крил молча сжал челюсти. Ответа не было.

— Тогда решено, — сказал я. — Завтра выступаем. Мрак идёт с нами.

Я поднялся, отряхнул штаны.

— Я скажу ему сам.

— Скажи, — бросила Мирра. — Но пусть знает: одна ошибка — и он труп.

Я кивнул и пошёл обратно к дереву, где сидел Мрак. Он не спал. Смотрел на меня из темноты, и его глаза слабо светились — не магией, только отблеском далёких звёзд.

— Жить будешь, — сказал я. — До поры.

— Щедро, — усмехнулся он.

— Если предашь — никто не станет тебя щадить. Просто убьют.

— Я понял, — сказал он. Спокойно. Без усмешки.

Я вернулся к костру. Крил уже спал — или делал вид. Фарис укутался в плащ, смотрел на огонь. Мирра сидела, закрыв глаза, но я знал: она не спит.

Я сел на землю, прислонился к сумке, уставился в небо.

Звёзды мерцали. Холодные. Далёкие.

«Правильно ли мы поступаем?» — спросил я себя. Ответа не было. Только ветер в ветвях и треск углей.

На рассвете мы тронемся в путь.

С Мраком. С надеждой, что я не ошибся.

Я закрыл глаза.

Утро придёт слишком быстро.

Глава 54

Рассвет пришёл серый, холодный. Небо на востоке только начинало светлеть, но лес ещё спал.

Мы собирались молча. Друиды проверяли посохи, затягивали ремни, перекидывались короткими фразами. Крил залил водой тлеющие угли костра. Фарис стоял чуть поодаль, вглядывался в темноту между деревьями, словно ждал, что оттуда выскочат тени.

Мрака связали вторым слоем магических пут — для надёжности. Двое друидов вели его за локти, но он шёл без сопротивления.

— Как трогательно, — сказал он, когда мы тронулись. — Лесные воины, охотники на магов, бывший кот и… я. Прямо отряд самоубийц.

— Заткнись, — буркнул один из друидов.

— Вежливость нынче не в моде, — усмехнулся Мрак. — Я предлагаю помощь, а меня оскорбляют.

— Ты предлагаешь сделку, — сказал я, не оборачиваясь. — Не путай.

— Как скажешь, — ответил он.

Всю дорогу Мрак не замолкал. Каждые несколько минут он отпускал колкость в адрес друидов: то их посохи называл «палками для самообороны», то форму сравнивал с нарядом лесных разбойников, то интересовался, не забыли ли они, как пользоваться магией после стольких лет бездействия.

Друиды злились. Один из них — молодой, с рыжей бородой — не выдержал и со всей силы толкнул Мрака в плечо. Тот пошатнулся, но устоял. Усмехнулся ещё шире.

— Обидчивый, — констатировал он. — Не переживай, у тебя ещё будет возможность мне отомстить. Если, конечно, мы доживём до этого.

Рыжий замахнулся снова, но я перехватил его руку.

— Не сейчас, — сказал я. — Потом.

Он отступил, сверля Мрака взглядом. Тот пожал плечами и двинулся дальше.

Фарис прибавил шагу, поравнялся с Мраком и спросил:

— Зачем ты провоцируешь их?

Мрак покосился на него. Я ждал язвительности, но он ответил неожиданно спокойно:

— От скуки. Злить этих глупцов — что может быть веселее? Особенно когда они так реагируют.

— Я не нахожу это весёлым, — тихо сказал Фарис. — Как и всё происходящее.

— Ты прав, — неожиданно серьёзно сказал Мрак. — Но я хотя бы пытаюсь разогнать нависшую тревогу. Иначе можно сойти с ума от тоски и отчаяния.

— Я думал, это твоя стезя — создавать отчаяние и сеять тревогу в жизнях людей, — сказал я, не выдержав.

— Уже нет, — печально вздохнул тот, словно вспоминая о чём-то лучшем в своей жизни, утраченном навеки.

— А может, тебе просто остаться человеком? — спросил Фарис задумчиво, глядя на него. — Не возвращать свою тёмную силу.

— А может, тебе превратиться обратно в кота? — парировал Мрак, но голос его звучал почти мягко, без той издёвки, с которой он обращался к друидам.

— Это не одно и то же, — сказал Фарис, выдержав паузу.

— Ошибаешься. Это похожая аналогия. Узнав, сколько возможностей тебе открылось, когда ты стал человеком, разве ты так легко откажешься от этого? Вернёшься в свой кошачий облик и примешься спокойно ловить мышей, забыв обо всём, что знал, и потеряв все человеческие навыки?

Фарис хотел что-то ещё сказать, но не нашёлся, что ответить.

Мы шли дальше. Лес постепенно редел, но воздух становился тяжелее, насыщенный запахом гнили и сырости. Впереди — граница. За ней — Лира, армия теней. И неизвестность, которая страшнее любого врага.

Я покосился на Мрака. Он шёл, глядя под ноги, склонив голову. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь кроны, падали на его лицо — бледное, безжизненное, уставшее. Сейчас с него слетела язвительная маска. Но лишь на короткий миг.

Глава 55

Границу мы перешли лесными тропами, которые Мирра — и только она — умела находить. Друиды шли молча, поглядывая по сторонам. Крил то и дело поправлял меч, хотя лезвие ни за что не цеплялось. Фарис держался ближе ко мне и постоянно вглядывался в чащу, готовый к любой опасности.

Мрак плёлся позади, связанный. Друиды шли рядом и не сводили с него глаз, держа посохи наготове. Он косился на них с презрительным выражением, но покорно двигался вперёд.

Лес кончился внезапно. Мы вышли на просёлочную дорогу, а впереди, в низине, показалась заброшенная деревня. Крыши провалились, заборы покосились, но несколько домов ещё держались.

— Здесь переночуем, — сказала Мирра.

Мы свернули к околице, как вдруг услышали скрип колёс.

Из-за поворота показался старый мужчина, вёзший телегу, доверху нагруженную сеном. Он остановился, глядя на нас с недоумением. Окинул взглядом отряд, друидов с посохами, меня и Крила с мечами. В его глазах мелькнули страх и подозрительность.

— Вы кто такие? — спросил он негромко. — И куда направляетесь?

Все замерли. Я положил руку на рукоять меча, но не вытаскивал. Крил бросил на меня короткий взгляд.

Мирра вышла вперёд.

— Мы стражники короля, — ответила она ровным, спокойным голосом. — Ведём пойманного мага в темницу.

Она кивнула на Мрака. Тот изобразил на лице смирение, но в глазах плясали насмешливые огоньки.

Мужчина недоверчиво покачал головой.

— Форма у вас не похожа на королевскую, — сказал он, окинув взглядом друидов. — Да и вооружены вы странно… Я должен доложить королю о вашем прибытии.

Мирра шагнула к нему. Он вздрогнул, но затем замер. Она положила руку ему на плечо, наклонилась — не угрожающе, скорее доверительно.

— Посмотри повнимательнее, — тихо сказала она. — На нас форма королевских стражников.

Голос её стал глубже, монотоннее. Я заметил, как мужчина вздрогнул — и расслабился. Будто кто-то отпустил пружину у него в груди.

Он обвёл нас взглядом — уже не испуганным, а задумчивым.

— Да, — кивнул он. — Прошу прощения, я ошибся. Вы правы.

Он дёрнул вожжи, и телега покатилась дальше. Мужчина даже не оглянулся.

— Ты… — начал я.

— Я сделала то, что нужно, — отрезала Мирра. — Никто не пострадал.

— Пользуетесь моими методами? — раздался насмешливый голос Мрака. — И считаете себя святыми.

Друид, шедший рядом, толкнул его в бок. Мрак пошатнулся, но не замолчал:

— Правда глаза колет?

— Заткнись, — бросил друид.

— Как скажете, — усмехнулся Мрак.

Мы вошли в заброшенную деревню.

Глава 56

Мы сидели в полуразрушенном доме, привалившись к стенам, в ожидании рассвета. Друиды отдыхали в соседней комнате, Мирра сидела у входа, прикрыв глаза, но я знал: она не спит.

— Нам нужно узнать, где Лира, — сказал я. — Сидеть здесь и ждать — не вариант. Друиды слишком заметны. Посохи, форма… В какой-нибудь деревне нас сразу сдадут властям.

— Ты предлагаешь идти без нас? — Мирра открыла глаза.

— Я предлагаю, чтобы мы — я, Крил и Фарис — пошли на разведку. Вы остаётесь здесь. Ждёте. Если что — уходите в лес.

— А что насчёт меня? — подал голос Мрак. Он сидел в углу, связанный магическими путами, и смотрел на меня с усмешкой.

— Ты идёшь с нами, — сказал я, чуть помедлив.

Крил резко повернулся.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно. — Я посмотрел ему в глаза. — Но он может чуять тени и защитить от них.

— А если он предаст? — спросил Фарис.

— Если предаст — убьём. Но не раньше, - ответил я.

Мирра поднялась, подошла к Мраку, наклонилась к самому его лицу.

— Если ты причинишь им вред, — тихо сказала она, — я найду тебя. Даже если ты вернёшь себе силу. Даже если спрячешься на краю света. Я вырву твою душу из тела и развею её по ветру.

Мрак не отшатнулся. Только усмехнулся уголком губ.

— Я в ужасе, милая.

— Я не шучу, Мрак! — прошипела она, сверкнув глазами.

— Я тоже. А ты прекрасна в гневе.

Она скривилась, с отвращением взглянув на Мрака, затем выпрямилась и кивнула мне.

— Выступайте на рассвете.

---

Мы вышли, когда небо только начало сереть. Мрак шёл впереди, рядом со мной. Крил — слева, бросая ненавистные взгляды на Мрака, и не отпуская рукоять меча. Фарис замыкал шествие, то и дело оглядываясь.

— Не надейся, что я сбегу, — тихо сказал Мрак. — Мне это невыгодно.

— А что тебе выгодно? — спросил я.

— Жить. Вернуть силу. А для этого нужно найти девчонку. Мы идём по одному следу.

Я мрачно вздохнул. Я понимал, что верить этому манипулятору — последнее дело, но выбора не было. И в его словах всё же была доля правды.

— Когда выйдем к людям, — сказал я, — будешь молчать. Ни слова. Ни усмешек. Ни колкостей.

— А если меня спросят?

— Скажешь, что мы твои конвоиры, а ты — пленный маг. И не больше.

Мрак скривился.

— Играть роль жалкого пленника? Унизительно.

— Лучше унизительно, чем мёртво.

Он хмыкнул, но не возразил.

---

Деревня показалась через час ходьбы. Небольшая, дворов на сорок. Дымились трубы, лаяли собаки. Жизнь текла своим чередом, никто не прятался и не паниковал, и я начал сомневаться, что здесь знали о Лире и тенях.

Мы остановились у забора.

— Разделимся, — сказал я. — Чтобы не привлекать внимания. Фарис, ты идёшь в правую часть деревни. Спрашивай про тени, про странные смерти, про магов.

Фарис покорно кивнул.

— Крил, ты в левую. Я с Мраком — вперёд.

Мы пошли в глубь деревни.

Собаки залаяли громче. Женщина у колодца обернулась, посмотрела на нас настороженно. Мужчина с топором у сарая замер.

Я сжал рукоять меча.

«Ничего не случится, — сказал я себе. — Мы просто путники. Здесь нас никто не знает».

Но внутри нарастала тревога.

Впереди я увидел таверну и решил, что стоит начать с неё. Где узнавать сплетни, как не там?

Глава 57

Мы зашли в таверну и направились к стойке, где сидел трактирщик — грузный мужчина, недобро глядевший на нас.

Мрак нашёл свободную лавку и со скучающим видом сел на неё, прислонившись к стене. Его руки были связаны, и это явно заметил трактирщик — он вопросительно посмотрел на меня.

— Пленник, — коротко ответил я на его немой вопрос. — Веду к королю.

Трактирщик кивнул, но во взгляде его всё ещё мелькало неодобрение.

— Проваливай, — сказал он. — Здесь не любят чужаков. Особенно с опасным грузом.

— Мы ненадолго, — ответил я. — Я разыскиваю магов, которые орудуют в ваших землях. Приказом короля мы должны их задержать. Но сперва — найти.

Взгляд трактирщика чуть потеплел. Он даже молча налил мне пива в кружку.

Я благодарно кивнул, не смея отказаться, и сделал глоток. Затем отставил кружку.

— Вы не слышали чего-то странного? Может, видели какие-то тени или колдовство?

Он помолчал с минуту, а затем заговорил, чуть понизив голос.

— А то не видел. Чего мы тут только не насмотрелись. Уж не знаю, за какие грехи на нашу деревню столько напастей обрушилось. Скотина гибла, урожай высыхал, дети пропадали средь бела дня. Мы уж думали — Мрак до нас добрался из соседнего королевства. Но вроде говорят, что сгинул он, кто-то его одолел, проклятого.

Я перевёл взгляд на Мрака, который смиренно сидел на лавке, изображая полное безразличие, но явно слышал наш разговор.

— Так вот, не Мрак это оказался, а другой колдун. Опасный и жестокий. Никого не щадил, и был при этом неуловим. Многие пытались его одолеть, но гибли сами. Пока в один прекрасный день не пришла она…

— Она? — переспросил я с содроганием.

— Божественное дитя. Девочка, о которой слагают легенды. Истребительница магов, — восторженно произнёс он.

— Лира, — тихо сказал я, но он, казалось, даже не слышал меня, глядя в пространство.

— Мне не довелось её увидеть, — продолжал трактирщик. — Но колдуна нашли бездыханным на краю деревни. В нём не осталось ни капли магии. Говорят, он почернел и умер. Наша деревня очистилась от скверны. И отныне неприятности обходят нас стороной… Эта девочка — говорят, её послал Господь.

Я почувствовал, как горло сдавило. Все слова и заготовленные вопросы растерялись. Поблагодарив трактирщика, я вернулся к Мраку.

— Идём, — коротко бросил я. — Она была здесь.

Мрак понимающе кивнул. Мы вышли на улицу.

Я вдохнул свежий воздух. В голове немного прояснилось.

— Твоё счастье, что тебя не знают здесь в лицо, — тихо сказал я Мраку. — Иначе вряд ли я защитил бы тебя от расправы.

— С каких пор ты стал беспокоиться обо мне? — усмехнулся он.

— Ты нам нужен… Пока нужен, — сухо ответил я.

— Не бойся. Меня здесь никто не знает. Я не был в этом королевстве.

— Неужели не успел запустить свои чёрные щупальца сюда? Что помешало? — съязвил я.

— Стратегический расчёт, — ответил он. — Я не распыляю силу повсеместно. Я выбираю одну цель, наиболее важную.

— Ну да, Книга Солнца. Я помню.

— Аксель! — прервал нашу перепалку знакомый девичий голос.

Я резко обернулся и остолбенел.

Передо мной, около ограды старого, чуть покосившегося дома, стояла Лира. По её щекам текли слёзы.

Глава 58

— Лира, — неверяще произнёс я.

Она подскочила ко мне и крепко обняла за плечи, уткнувшись в плечо, и горько заплакала.

Я резко отстранил её и, взяв за плечи, настороженно всмотрелся в лицо.

Мрак молча наблюдал, но я увидел в его взгляде тревогу.

— Как ты здесь… Что происходит? — спросил я.

— Аксель, я лишилась силы, — сказала Лира, всхлипывая и вытирая слёзы. — Книга… Она вспыхнула огнём, вырвалась наружу. Я не сумела её удержать.

Я переглянулся с Мраком и увидел, что тревога в его взгляде нарастает.

— Я лишилась всего. Я думала, я умру, но не умерла.

Я заметил, что её руки дрожат. Я подавил в себе желание обнять её, утешить, всё ещё пытаясь понять — говорит она правду или пытается нас провести.

— Ты не веришь мне, — горько сказала она, всматриваясь в моё лицо. Мрака она словно не замечала вовсе, смотрела только на меня.

— Я не могу взять и сразу поверить тебе, Лира. После того, что ты сделала. После всего этого, — честно сказал я, чувствуя, как во мне борются сомнения и желание, чтобы её слова оказались правдой.

— Я только хочу вернуться к отцу. Я очень виновата, я сама себя не могу простить. Мною словно двигало что-то, управляло. Это всё он, — она вдруг указала на Мрака пальцем. — Его сила сделала меня такой.

— Ну конечно, я как всегда крайний, — проворчал Мрак. — Будто я просил тебя забирать мою силу. Прямо умолял.

— Я пожалела тебя и поплатилась за это, — с укором сказала Лира.

— А нечего играть с тем, чего не понимаешь, — парировал он. — И хватит нести чушь. Верни мою силу.

— У меня нет силы. Вообще никакой. Книга… она исчезла и выжгла всю мою силу изнутри, — в её голосе было столько боли и отчаяния, что я начинал верить ей. И вновь заметил, как изменился взгляд Мрака. В нём мелькнул настоящий, неподдельный страх. Лира говорила слишком убедительно.

— Зачем мне обманывать, Аксель? Мне ничего не нужно. Только вернуться домой. Можешь связать меня. Делай что хочешь, только отведи домой.

Я всмотрелся в её глаза, затем положил руку на плечо.

— Что ж, я надеюсь, ты говоришь правду. Я готов тебе поверить, — сказал наконец я.

— Аксель, отойди от неё! — послышался голос Фариса совсем рядом. Он вышел из-за соседнего дома и ринулся ко мне.

— Она не опасна… больше, — сказал я.

— Она не настоящая! — крикнул Фарис, достав меч и взмахнув им.

— Нет, что ты делаешь! — воскликнул я, пытаясь перехватить его меч и заслонить Лиру.

— Аксель, убери его, я боюсь! — заплакала она, попятившись. Но за её спиной была ограда, и она упёрлась в неё.

Фарис не унимался. Я схватил его за руку, удерживая и не давая приблизиться к Лире.

— Да вы ослепли, что ли? Она тень! — воскликнул он, пытаясь вырваться из моей хватки.

Мрак удивлённо вперился в Лиру взглядом.

— Ты тень? — спросил он.

— Нет, — ответила она спокойно.

— Я бы почувствовал, будь она тенью, — сказал Мрак, обращаясь к нам.

— А ты проверь, — сказал Фарис. — Прикажи ей исчезнуть. Я-то чую запах. В отличие от вас, я точно знаю, что она тень.

— Проклятый кот, — вдруг Лира изменилась в лице. Её исказила гримаса ненависти и злобы. — Никто бы не узнал. У меня почти получилось.

Она замахнулась рукой на Фариса. Я растерянно выпустил его руку. Он прошипел что-то угрожающее и направил меч на девушку.

— Исчезни, — тихо сказал Мрак, глядя на Лиру.

Та растаяла чёрным дымом и растворилась в воздухе, словно её и не было здесь никогда.

Я стоял, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось.

Я почти поверил ей. Я доставил бы её к Элмару, и даже он мог бы увериться, что это его дочь.

Глава 59

Мы с Мраком шли молча, каждый думал о своём провале, чуть было не случившемся. Если бы не Фарис…

Крил вынырнул из домов и удивлённо уставился на нас. Фарис кратко пересказывал ему нашу встречу с тенью — я слышал обрывки: «подошла, плакала», «почти поверил», «я почуял запах».

— Что же ты, Мрак, не раскусил её сразу? — негодовал Крил.

— Лира превзошла меня, — процедил Мрак сквозь зубы. — У меня, в отличие от неё, не было Книги Солнца. Её иллюзии слишком реальны.

— Значит, от тебя мало толку. Может, ты нам и не нужен? - Крил потянулся к мечу.

— Он прогнал её, Крил, — вступился я.

— Но почуял в ней тень не он, а Фарис, — парировал тот.

— Ты забыл, как я спас ваши шкуры в лесу? — оскалился Мрак.

Крил замолчал, не найдя что ответить.

---

Мы дошли до заброшенной деревни, когда солнце уже клонилось к закату. Друиды встретили нас молчаливыми взглядами. Мирра сидела у костра, который кто-то из них развёл за время нашего отсутствия. Она подняла голову, окинула нас быстрым взглядом и усмехнулась.

— Выглядите так, будто привидение встретили.

— Почти, — сказал я, опускаясь на землю рядом. — На нас напала тень. В облике Лиры.

Мирра перестала усмехаться.

— Рассказывай.

Я коротко пересказал всё произошедшее в деревне.

Мирра слушала, не перебивая.

— Если она научилась создавать настолько достоверные копии, — сказала она наконец, — это плохо.

— Знаю, — ответил я. — Но у нас есть Фарис.

Я покосился на Фариса, который молча стоял у стены дома и смотрел на огонь. Блики света отражались в его узких зрачках.

— Да, этот кот оказался очень полезен, — согласно кивнула Мирра.

— Он не кот, — вдруг поправил её я. — Он человек.

Мирра задумчиво покачала головой.

— Я вижу это. И я рада, Аксель, что ты не позволил нам тогда в святилище превратить его обратно в кота. Это была бы ужасная ошибка.

Я бросил на неё холодный взгляд и нахмурился, вспомнив тот случай.

Она помолчала, глядя на огонь. Потом вдруг усмехнулась — не зло, скорее с лёгкой насмешкой.

— Ты, должно быть, думал, что мы будем сидеть здесь, сложа руки, и ждать вашего возвращения? — спросила она.

Я не успел ответить.

— Я отправила троих друидов на разведку, — сказала Мирра. — Они связались с местными магами. У нас свои каналы, о которых ты не знаешь. Пока ты с Мраком ходил по деревням и рисковал попасться на глаза королевским шпионам, мои люди уже собирают информацию.

— И что они узнали? — спросил я, ощущая нарастающее раздражение. Зачем эти секреты?

— Пока немного, — признала она. — Но кое-что есть. Лиру видели неподалёку, за лесом у старого тракта. Она шла одна, без теней. Но это было два дня назад. И теперь мы не можем быть уверены, что это была она, а не копия.

— А тени? — спросил Крил, подошедший ближе. — Их видел кто-нибудь?

— Периодически видят, — Мирра покачала головой. — Тени живут своей жизнью. Лира не управляет ими. По крайней мере, не всеми. Некоторые блуждают по лесу. Некоторых видели возле Чёрного озера.

Мрак, сидевший в стороне, хмыкнул.

— Я же говорил. Она создаёт их, но не контролирует. Думала, что власть — это просто, а оказалось, что ищейки без хозяина только вредят.

— Ты мог бы их собрать? — спросил я.

— Мог бы, — ответил он спокойно. — Но не буду. Этого не было в условиях сделки. Да и не стоит сейчас тратить на это время. Нас не интересуют одинокие тени. Нам следует идти строго по следу Лиры.

Я вздохнул. Крил сплюнул в сторону.

— Раскомандовался, чёртов выродок, — пробурчал Крил себе под нос.

Мрак проигнорировал его выпад.

— Значит, утром выступаем, — сказал я, вставая. — К старому тракту.

— Хорошее решение, — кивнула Мирра. — Друиды пойдут с вами.

— Я и не сомневался, — ответил я.

Глава 60

Лес здесь был другим. Не таким, как в родном королевстве, где Мирра чувствовала каждую ветку и каждый корень. Здесь деревья молчали. Или не хотели говорить.

— Я не знаю этот лес, — тихо сказала Мирра, когда мы углубились в чащу. — Он не подчиняется мне. Мы ещё не знакомы.

Она шла впереди, то и дело касалась стволов, шептала что-то, прикладывала ухо к коре. Иногда кивала, иногда хмурилась.

Друиды держались кучно, посохи наготове. Крил то и дело оглядывался, положив руку на меч. Фарис шёл чуть в стороне, постоянно вертел головой, вглядываясь в темноту между стволами. Его зрачки расширились, он почти не моргал.

— Фарис, ты чего? — спросил я, поравнявшись с ним.

— Шаги, — ответил он негромко. — Кто-то идёт за нами. Слева. Я слышу.

Я прислушался. Тишина. Только ветер в кронах да редкие крики птиц.

— Может, показалось?

— Нет, — отрезал он и, не дожидаясь ответа, резко свернул в заросли.

— Фарис! — крикнул я, но он уже скрылся за кустами.

Мы остановились. Крил выругался. Мирра обернулась, вопросительно подняла бровь.

— Он что-то услышал, — пояснил я. — Пошёл проверить.

— Ладно, — спокойно сказала Мирра. — Подождём.

Я ждал, вслушиваясь в лесные звуки. Вдруг — треск ветки. Слева. Прямо там, куда ушёл Фарис. Я схватился за меч, сделал шаг в ту сторону.

— Аксель, — окликнул Крил. — Не ходи.

— Он может попасть в беду.

— Он бы крикнул.

Я замер. Крил был прав. Но тревога не отпускала.

А потом из кустов вышел Фарис. Спокойный, даже расслабленный.

— Заяц, — сказал он, отряхивая штаны. — Просто заяц. Я спугнул его, он побежал, я за ним, но догнать не смог.

— Заяц? — переспросил Крил недоверчиво.

— Обыкновенный. Серый. — Фарис пожал плечами. — У него задняя лапа подозрительно дёргалась. Наверное, старый. Но бежал очень быстро.

Я посмотрел в его глаза. Зрачки чуть сузились, дыхание ровное.

— Идём, — сказал я. — Не отставай больше.

Фарис кивнул. Мы двинулись дальше.

Лес не кончался. Мирра продолжала шептаться с деревьями, но те, казалось, не спешили открывать ей свои тайны. С каждым шагом воздух становился тяжелее, ветки цеплялись за одежду, корни норовили вывернуть ногу.

— Сколько ещё? — спросил Крил.

— К вечеру должны выйти, — ответила Мирра. — Если деревья не врут.

— А они врут? — спросил я.

— Иногда, — она усмехнулась. — Когда боятся.

Фарис снова ушёл вперёд, поглядывая по сторонам. Но больше никуда не сворачивал.

Я шёл следом и думал: заяц ли это был? И почему мне кажется, что Фарис что-то недоговаривает? Но спрашивать не стал.

Лес молчал. И это молчание было страшнее любой угрозы.

Глава 61

Мы вышли к тракту, когда уже смеркалось. Фарис вдруг замер, втянул носом воздух и тихо произнёс:

— Чувствую запах Лиры. Она где-то рядом.

Он уверенно повёл нас по следу, петляя по поросшей травой дороге, пока впереди не показалась одинокая фигура в светлом плаще. Лира стояла на обочине, спиной к нам, словно кого-то ждала. Сердце забилось чаще.

— Фарис, это правда она? — прошептал я.

— Да, Аксель. Это она, — ответил он твёрдо. — Точно она.

Мы осторожно приблизились, окружая её полукругом. Но как только попытались подойти ближе, воздух вокруг Лиры задрожал, и невидимая стена отбросила нас назад. Я с трудом устоял на ногах, схватившись за ветви дерева; несколько друидов упали на землю. Крил, выругавшись, выхватил меч. Фарис замер, тоже потянувшись к мечу.

Мрак настороженно смотрел на Лиру, и периодически тревожно оглядывался в сторону леса.

И тут Лира обернулась. Её глаза светились, всё тело окутывало мягкое, но невыносимо яркое сияние. По щекам текли слёзы.

— Аксель… — её голос дрожал. — Передай Элмару… что я люблю его. И прости… за всё.

Она судорожно сунула руку в карман плаща, достала клинок и, не давая себе времени передумать, вонзила его себе в сердце.

Вспышка ослепила меня. Из её груди вырвался сгусток чистой энергии — Книга Солнца, — но тут же рассыпался в воздухе, оставив лишь мерцающие блики, которые медленно угасали, осыпаясь пеплом на землю.

Лира рухнула на землю. Магическая стена исчезла.

Я бросился к ней, упал на колени, прижал к себе. Она была холодной. Не дышала.

— Слишком поздно, Аксель, — тихо сказала Мирра за моей спиной. — Её не вернуть. Всё кончено.

Мрак рухнул на колени рядом и закричал, срывая голос:

— Нет! Моя сила! Нет!

А я только крепче прижал к себе безжизненное тело Лиры и не смог сдержать слёз.

Глава 62

Я нёс Лиру на руках, бережно прижимая к себе. Её тело уже стало совсем холодным. Я вспоминал, как нёс её тогда, когда мы шли с её отцом и Фарисом в святилище. Как Элмар волновался, проверяя её дыхание, и боялся, что мы не успеем… Я представил, как вернусь к нему и расскажу, что не сдержал клятву и не сберёг его дочь. Боль сковала сердце и не отпускала. Я боялся, что она не отпустит никогда. Я не хотел победы такой ценой. Мне было плевать, что сгорела Книга Солнца. Я думал лишь о том, что Лира никогда больше не откроет глаза.

Мы шли к лесной поляне, где собирались выкопать могилу для девочки, которую я не сумел спасти. Рядом шёл Фарис — мрачный и молчаливый. Иногда он поглядывал на меня, словно хотел что-то сказать, но не решался. Да и что тут скажешь? Какие могут быть слова утешения?

— Ты не виноват, — сказал подошедший ко мне Крил. Он был бледен и сжимал руки в кулаки, бросая взгляд на Лиру.

Я ничего не ответил, лишь шёл вперёд, не чувствуя усталости.

— Это был её выбор, — продолжил он.

Я вновь промолчал.

Позади шли друиды, медленно брёл Мрак — с таким видом, будто для него мир рухнул. Мирра замыкала шествие. Она была очень задумчива и напряжена и периодически о чём-то шепталась с друидами.

«Должно быть, о Книге Солнца», — мрачно подумал я.

---

Мы дошли до поляны, которая находилась на небольшом пригорке. С неё открывался чудесный вид на озеро и лес. Я подумал, что Лире понравилось бы это место.

Друиды, прихватившие лопаты из деревни, принялись рыть могилу. Пока они копали, я уложил Лиру на траву и поцеловал в лоб. Затем тихо сказал:

— Прости меня. Прости, что не успел. Ты была самым светлым человеком на земле. Я не сумел спасти тебя.

Фарис тоже подошёл и, склонившись над Лирой, поцеловал её и погладил по голове.

— Ты была доброй, — тихо сказал он.

— Прощай, девочка, — прошептал стоявший рядом Крил. Его голос был полон боли.

Друиды подняли тело Лиры, обернули плотной тканью, затем опустили в яму и засыпали землёй. Сверху положили несколько камней. Фарис сорвал несколько цветков, растущих на краю поляны, и положил поверх могилы.

Мы ещё немного постояли, вспоминая дни, проведённые с Лирой. Те светлые дни, когда её сердце ещё не поглотила тёмная сила.

— Нужно идти, — мягко сказала Мирра, глядя на меня с сочувствием. — Пора возвращаться домой.

— А с этим что? — Крил кивнул в сторону Мрака, который всё ещё стоял со связанными руками и смотрел под ноги.

— Он нам ещё нужен, — ответила Мирра. — Будет убирать тени.

Я слушал, но их голоса доносились словно сквозь вату. Перед глазами мелькали вспышки воспоминаний: Лира, пронзающая себя клинком, её последние слова об отце.

Мы отошли от поляны и направились к дороге. Я взглянул на Фариса, шагавшего рядом. Он поймал мой взгляд.

— Тебе очень грустно, да? — спросил он.

— Не передать словами, насколько, — ответил я.

— Она была хорошей. Если бы у меня была хозяйка, я бы хотел, чтобы она была на неё похожа.

Я замешкался на секунду.

— Фарис, но у тебя есть хозяйка.

— Разве? — он удивлённо поднял брови, а затем хлопнул себя по лбу. — Точно, есть же хозяйка. Да, я забыл как-то. Вылетело из головы.

Я замер и пристально взглянул на него. Меня посетила страшная догадка.

— Как её зовут? — спросил я не своим голосом.

— Кого? — нахмурился Фарис.

— Твою хозяйку. Как её имя?

Он вдруг оглянулся по сторонам. В его глазах промелькнул страх.

— Ну… как… Анита?

Я схватил меч и направил на него.

— Оу, полегче, Аксель! — он попятился.

— Мрак, сюда! Живо! — закричал я.

Мрак тут же оказался рядом и вопросительно взглянул на меня.

— Он — тень! — уверенно сказал я, не сводя глаз с Фариса.

Мрак изменился в лице. Секунду шокированно и неверяще смотрел на Фариса, затем прошептал:

— Исчезни.

От Фариса остался лишь чёрный дым, который медленно растворялся в воздухе.

— Как ты понял? — хрипло спросил Мрак.

— Он забыл имя Катрины, — сдавленно ответил я.

— Раскопайте могилу! — вдруг воскликнул Мрак.

В его глазах загорелась надежда. Я понял, к чему он клонит. Моё сердце забилось сильнее.

Подошёл Крил. Мы переглянулись. Друиды замерли. Мирра вскинула бровь.

А я уже знал — мы выкопаем эту могилу. И, может быть, внутри окажется не то, что мы туда положили.

Глава 63

Земля была сырой, тяжёлой. Друиды копали молча — без обычных заклинаний, руками, лопатами, чтобы не повредить то, что внутри. Я стоял рядом, сжимая рукоять меча, и смотрел, как комья грязи летят в сторону. Сердце колотилось где-то в горле.

— Осторожнее, — тихо сказал я, когда лопата одного из друидов глухо ударила во что-то.

Они отбросили инструменты и начали разгребать землю руками.

Ткань. Простая, грубая ткань, в которую мы завернули тело.

Крил откинул край. Под ним не было ничего. Пустота. Только серый мешок, пропитанный влагой, и комья грязи.

Я резко выдохнул.

Мрак подался вперёд, заглянул в яму.

— Её здесь нет, — сказал он глухо. — Никогда не было.

— Иллюзия, — прошептала Мирра. — Тень создала иллюзию тела. Мы похоронили пустоту.

Я перевёл дух. Впервые за много часов.

— Она жива, — сказал Крил. Не вопрос — утверждение.

— Да, — ответил я. — Но Фарис… настоящий… где он?

Тишина. Птицы молчали. Ветер стих. Даже деревья замерли, словно слушали.

— Она забрала его, — тихо сказала Мирра.

Я вспомнил тот момент, когда заметил странности в его поведении, но не придал тогда значения. Тот момент, когда он скрылся в чаще леса, услышав шорохи, а затем вернулся и стал рассказывать нелепицу про зайца. Теперь картина сложилась.

— Мы найдём, — сказал я, мысленно поклявшись себе в этом.

Я посмотрел на пустую могилу. На ткань, которая теперь казалась насмешкой. На комья земли, которые мы вынули, чтобы найти пустоту.

— Где он? — спросил я у Мирры. — Твои деревья могут сказать?

— Они молчат, — ответила она. — Или боятся. Лира умеет прятаться даже от леса.

— А что, больше некого спросить? — пробурчал Крил.

Мирра вдруг замерла, о чём-то задумавшись.

— Ну конечно, как же я забыла, — сказала она потрясённо. — Я не спрашивала реки.

— Значит, нам нужно вернуться в тот лес, — сказал я. — Где Фариса подменили. Там рядом протекает река.

— А я тебе говорил: побеседуй с ручьями, — усмехнулся Мрак. — Но ты как обычно даже не слушала меня.

Похоже, вместе с надеждой к нему вернулась и былая язвительность. Я бросил на него холодный взгляд и резко сказал:

— Заткнись.

Мрак неожиданно послушался и замолк.

Я взглянул на пустую яму в последний раз, затем развернулся и пошёл прочь, понимая, что теперь мне ничего не страшно.

Мы найдём и Фариса, и Лиру. Даже если придётся перерыть весь этот проклятый лес. И весь мир.

Глава 64

Я сидел на траве, смотрел на воду и думал о Лире. О её мощи. О её жестокости. О том, как девочка, которая когда-то боялась своей силы, научилась создавать иллюзии, способные обмануть даже Мрака. И думал о Фарисе.

Мы прочесали лес и не нашли его тела.

Я хотел верить, что он жив. Должен быть жив. Она не зашла бы так далеко. Я убеждал себя, что Лира забрала его с собой.

Я корил себя. Мысленно, снова и снова. Как я не раскусил подмену? Как не заметил? Ведь Фарис не особо любил охотиться после того, как стал человеком. Он утверждал, что в человеческом теле это неудобно и сложно. А тот, другой, вернулся тогда из зарослей и рассказывал про зайца. И я не спросил, не удивился, не задумался. Пропустил мимо ушей. Поверил. Потому что хотел верить, что с Фарисом всё в порядке.

О том, что он может быть мёртв, я не мог думать. Даже мысленно не произносил этих слов. Они застревали в горле.

---

Мирра всё это время стояла на коленях у реки, опустив голову в воду. Я удивлялся, как надолго она задерживает дыхание, и ждал с замиранием сердца. Крил сидел на берегу с мрачным видом и глядел на колдунью. Друиды молча стояли в стороне и наблюдали. Мрак сидел на камне у воды и ворчал что-то о том, что Мирра, должно быть, увлеклась разговором с рекой и будет беседовать вечно — или вообще уснула.

Наконец Мирра резко вынырнула. Вода стекала с её лица. Она посмотрела на нас странным, отрешённым взглядом.

— Вода помнит его, — сказала она тихо. — Фариса. Он проходил здесь. Не один. С тенями, которые его увели.

— Куда? — спросил я, поднимаясь.

— На остров. Большой скалистый остров посреди озера. — Она махнула рукой в сторону, где река впадала в озеро. Там на горизонте виднелись острые скалы.

Я кивнул, чувствуя проблеск надежды.

— Тогда идём, — сказал я. — Теперь мы знаем, где искать.

Крил поднялся, отряхнул штаны. Мрак молча встал и пошёл за всеми. Друиды зашевелились, беря посохи.

Я посмотрел на реку. Тёмную, спокойную.

«Держись, — мысленно сказал я Фарису. — Мы идём».

---

Мы двинулись вдоль берега.

Река петляла среди холмов, пока не вывела нас к озеру. Я ожидал увидеть воду — может быть, тёмную, но живую. Но то, что открылось перед нами, заставило меня замереть.

Озеро было чёрным. Не тёмно-синим, не мутно-зелёным — именно чёрным, как старая кровь, как ночное небо без звёзд. Вода не отражала ни облаков, ни скал. Она просто поглощала свет.

— Это оно, — тихо сказала Мирра. — Чёрное озеро.

— Почему оно такое? — спросил Крил.

— Не знаю, — ответила Мирра. — Но мне это не нравится. Оно молчит…

Друиды переглянулись. Крил нахмурился.

— Лодки где-то должны быть, — сказал он, оглядывая берег. — Рыбаки… кто-то же плавает по этой воде.

Мы двинулись вдоль берега. Через полчаса ходьбы я заметил причал в устье реки — несколько старых свай, торчащих из воды, и несколько перевёрнутых лодок, вытащенных на берег. Рядом дымился костёр, а возле него сидели двое мужчин в грубой одежде.

— Эй, — окликнул их Крил.

Они подняли головы. Настороженно, но без враждебности.

— Вы местные? — спросил я, подходя ближе.

— А ты кто такой, чтобы вопросы задавать? — буркнул старший из них, с окладистой бородой.

— Путники, — ответил я. — Нам нужно попасть на остров. Скалистый, посреди озера. Мы хотели попросить ваши лодки на время…

Мужчины переглянулись. Бородатый сплюнул в костёр.

— На остров? — переспросил он. — Ты в своём уме? Озеро проклято. У него дурная слава. Кто туда плывёт — не возвращается.

— Лодки забирает, — добавил второй, постарше, с сединой в волосах. — Вместе с людьми. Мы здесь рыбачим десять лет. А с тех пор, как озеро почернело, мы на него даже не смотрим. Нечистое место.

— Нам нужно, — сказал я твёрдо. — Мы не боимся.

— Тогда вы глупцы, — буркнул бородатый. — И лодок мы вам не дадим.

Мирра вышла вперёд. Положила руку на плечо старшему и заглянула ему в глаза.

— Посмотри на нас, — мягко сказала она. — Мы не враги. Мы идём спасать друга. Ты поможешь нам.

Мужчина смотрел на неё, часто моргая, с нечитаемым выражением лица.

— Лодки… — пробормотал он, словно проснувшись. — У нас есть лодки. Хорошие лодки. Есть и вёсла.

— Ты дашь нам три, — сказала Мирра. — Самые крепкие.

— Проклятое место… — прошептал второй. — Но вам, наверное, нужно. Ступайте.

Они помогли нам спустить лодки на воду. Не задавая больше вопросов. Не пытаясь остановить.

Крил забрался в первую, за ним — Мрак и двое друидов. Во вторую сели четверо друидов. Последнюю заняли я, Мирра и оставшиеся.

— Не гребите слишком сильно, — сказала Мирра. — Не тревожьте озеро, пока оно спокойно…

Друиды кивнули.

Мы отчалили.

Вёсла погружались в чёрную воду без всплеска, волн не было, даже ряби. Лодки скользили по поверхности, как призраки.

Остров приближался. Скалы росли из темноты.

Я смотрел вперёд и молился — кому-то, кто, может быть, ещё нас слышал. О том, чтобы мы успели. О том, чтобы Фарис был жив. О том, чтобы Лира дала нам шанс.

Вдруг лодку резко качнуло. Я вцепился в весло.

Глава 65

Лодка резко качнулась. Я вцепился в весло, едва удержав равновесие. Сзади, из соседней лодки, кто-то выругался — кажется, Крил. Вода вокруг нас пошла кругами, хотя ветра не было и мы не гребли слишком сильно.

— Что это было? — спросил я, вглядываясь в темноту.

— Не знаю, — ответила Мирра. — Но мне это не нравится.

— Может, просто рыба? — неуверенно предположил один из друидов.

— Рыба не водится в чёрной воде, — тихо сказала Мирра, всматриваясь в тёмную рябь на поверхности.

— Это не рыба, — раздался голос Мрака из соседней лодки. — Мы потревожили то, что лучше не будить.

Я содрогнулся.

Лодка качнулась снова. Сильнее. Вода забурлила, и из глубины поднялась волна — невысокая, но плотная, обдавшая нас брызгами. Чёрными, как сама тьма.

— Вёсла в воду! — скомандовала Мирра. — Гребите быстрее!

Друиды засуетились, лодки рванулись вперёд. Но вёсла с трудом входили в густую, маслянистую воду — словно она сопротивлялась.

Лодки качались всё сильнее, грозя перевернуться. В них волнами залило воду. Друиды стали вычерпывать её руками, чашками, шептать какие-то заклинания, ударять посохами по воде — но становилось только хуже. Чем ближе мы подплывали к острову, тем сильнее бушевала стихия. Озеро бурлило всё сильнее, волны вздымались над нами. Я заметил пар над водой — вода нагревалась. Я с трудом удерживал равновесие, цепляясь за край лодки и за вёсла.

— Мы погибнем здесь! — воскликнул один из друидов.

— Сделай что-нибудь, поговори с озером! — крикнул Крил Мирре, яростно гребя вёслами.

— Оно не слышит меня, — сказала Мирра. Она не сводила глаз с поверхности воды, словно что-то мысленно решая. — Чернота заслоняет мой голос. Я должна зайти глубже.

— Что ты собираешься делать? — спросил я тревожно.

Мирра не ответила. Она приблизилась к краю борта и обернулась к друидам:

— Всем оставаться на местах, что бы ни случилось. Если не вернусь — плывите дальше. Делайте то, что должны.

Друиды кивнули и вцепились в вёсла.

Мирра бросилась в воду и нырнула, скрывшись в чёрной глубине.

У меня внутри всё похолодело.

— Мирра! — крикнул я в ужасе.

Вода внезапно успокоилась. Озеро больше не волновалось. Только чёрная тишина вокруг и ровная гладь.

— Гребите, — тихо сказал один из друидов. — Потихоньку. Не дёргайтесь.

Лодки чуть замедлились. Я смотрел на поверхность озера, где скрылась колдунья, и сердце моё билось всё сильнее. Друиды были спокойны. Крил и Мрак смотрели на приближающийся остров. А я понимал, что не смогу подчиниться приказу Мирры. Потому что сердце подсказывало мне: она не вернётся. Не сможет.

Я резко поднялся. Отложил вёсла. Друиды предупреждающе уставились на меня. Я подошёл к краю лодки, снял сапоги и плащ.

— Не вздумай! — резко сказал молодой друид и угрожающе нацелил на меня посох.

— Аксель, ты что делаешь? — услышал я голос Крила.

— Иду за ней! — сказал я и прыгнул в воду.

Глава 66

Вода сомкнулась над головой, и меня сразу потянуло вниз с какой-то хищной, голодной силой. Будто озеро ждало, когда я погружусь в него, и теперь не хотело отпускать.

Я попытался выпрямиться, взмахнуть руками, вынырнуть — но тело не слушалось. Ноги уходили в пустоту, руки хватали только кипяток. Глаза жгло. Я не видел ни дна, ни поверхности — только чёрную, плотную мглу, которая давила на лицо, на грудь, на лёгкие. Воздух кончился.

«Глупец, — подумал я. — Идиот. Что ты сделал? Зачем прыгнул?»

Но где-то в глубине, в самом низу, я заметил слабый свет. Не золотой, не белый — скорее серебристый, мерцающий. Он пульсировал едва уловимо.

Я рванул к нему.

Вода обжигала, я греб изо всех сил. Руки немели, лёгкие горели, а свет становился всё ближе. Я добрался до дна. Вода здесь была кристально прозрачной, и я почувствовал, будто в мои лёгкие резко вдохнули воздух. Вода перестала обжигать, а лишь обдавала лёгким теплом. Мои ноги коснулись каменистого дна, и я увидел Мирру.

Она лежала на каменном выступе, окружённая чёрными нитями, которые тянулись к ней со всех сторон. Её глаза были закрыты, лицо бледное. Вода вокруг неё чуть рябила и колыхалась, но она не двигалась.

Я схватил её за руку. Дёрнул на себя. Нити напряглись, не пуская.

— Отпусти её! — закричал я без голоса — только мысленно.

— Отпустить? А что взамен? — услышал я голос в своей голове. Чужой, незнакомый, низкий и пугающий.

— Мы очистим твои воды от скверны, — ответил я мысленно с небывалой уверенностью.

— Остановишь девчонку? — голос врезался в мозг и сдавливал голову. - Ты?

— Клянусь! — я вложил в этот ответ всю свою уверенность и честность. Перед глазами промелькнул весь мой путь, начиная с того момента, как я нарушил приказ короля и сохранил жизнь Элмару, как сделал этот судьбоносный выбор и все последующие события, которые привели меня на дно этого чёрного озера. Я почувствовал, что могу дышать свободно. Страх отступил. Вода стала прохладнее.

— Что ж, тогда забирай её, — прошелестел в моей голове голос, который словно отдалялся и звучал чуть иначе.

Я склонился над Миррой и увидел, как чёрные нити, сковывающие её тело, начали отползать в сторону.

Одна лопнула. Вторая. Третья. Вода вокруг нас забурлила и заколыхалась сильнее.

Рука Мирры сжала мою. Она открыла глаза.

Когда все нити исчезли, освободив её тело, я подхватил её и рванул вверх. Вода подталкивала снизу, и нам удалось быстро добраться до поверхности.

Мы вынырнули у самого острова. Я вытащил Мирру на камни и рухнул рядом, не в силах пошевелиться.

— Ты… — начала она, кашляя.

— Не надо, — перебил я её.

Она посмотрела на меня. Долго, пристально. Потом отвернулась.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Я ничего не ответил.

Озеро за нашей спиной снова стало чёрным и неподвижным. Будто ничего и не было.

Глава 67

Я бросил взгляд на лодки и увидел, что они уже причалили к берегу чуть поодаль. Друиды выпрыгивали на камни, помогая друг другу, разбирая посохи и мешки.

— Ты дал клятву, я слышала, — тихо сказала Мирра, положив руку мне на плечо. Её ладонь была ледяной. Я чуть вздрогнул.

— Дал, — ответил я ровно. — И собираюсь сдержать.

— Ты же понимаешь, что если не сумеешь, озеро заберёт тебя? — в её голосе звучала горечь.

— Если не сумею, то проблема будет не только в озере, — мрачно вздохнул я.

Мирра чуть помедлила, и в её глазах мелькнула печаль.

— Ты прав.

— Почему озеро вообще пленило тебя? — спросил я.

— Оно питается силой. Это позволяет ему сохранять жизнь. Оно просто хотело выжить. Тёмная магия отравила его воды. — Мирра тяжело вздохнула.

В этот момент к нам подбежал Крил — запыхавшийся, усиленно пытающийся отдышаться.

— Чёртов дурак! — сбивчиво сказал он и внезапно крепко обнял меня за плечи.

Я растерянно замер.

Он резко отстранился и с упрёком глянул на меня.

— Я уж было за тобой чуть не нырнул, — сказал он, — но проклятые друиды опутали меня своими магическими верёвками.

Он потёр запястья, где виднелись едва заметные багровые следы.

Я удивлённо посмотрел на него. И понял, как на самом деле плохо знаю этого человека. Под всей его грубостью, цинизмом и вечным ворчанием скрывался тот, кто готов был прыгнуть в чёрную воду за мной. Не по приказу. Не из-за долга. Просто так.

— Ну ты и дурак! — продолжал возмущаться он, и я видел, как его руки слегка дрожат.

— Прости, Крил, — мягко сказал я. — Что заставил тебя волноваться.

— Идём, — его голос стал чуть грубее, и он устремил взгляд в сторону скал. — Нужно найти, где прячется Лира. До темноты…

Я посмотрел на Мирру. Она молча кивнула.

Мы двинулись к скалам.

Остров встретил нас тишиной. Ни ветра, ни птиц, ни шороха. Только камни, серые и острые, теряющиеся в тумане. Где-то там, наверху, среди скал, ждала Лира. И Фарис.

Глава 68

Мы подошли к остальным. Друиды встретили нас сдержанно, коротко кивнув Мирре, но я заметил удивлённые взгляды, которые они бросали на меня. Должно быть, не надеялись, что я выживу. Но задавать вопросы никто из них не решился.

Мрак скрестил руки на груди и оскалился в привычной усмешке.

— Великий герой спас лесную фею, — протянул он. — Как банально.

Мирра бросила на него испепеляющий взгляд, но он даже не моргнул.

— Как жаль, что ему нельзя заткнуть кляпом рот, — прорычал Крил. — Или может, хоть на время?

— Сейчас нам нужен его голос, — ответила Мирра, бросив взгляд на скалистый утёс, нависавший над нами. — В любой момент могут напасть тени.

Крил досадливо вздохнул, но спорить не стал.

— Никогда не понимал этот глупый альтруизм, — продолжал усмехаться Мрак. — Спасать кого-то, кто не просил. Рисковать собой ради того, кто сам лезет в пекло и прыгает на дно.

— Куда уж тебе, с твоим эгоцентризмом, — огрызнулся я.

— Именно поэтому такие, как ты, часто проигрывают в шаге от победы, — его голос стал тише, холоднее, чеканнее. — А такие, как я, оказываются на вершине.

— Посмотри на себя, — не выдержал я. — Похоже это на вершину?

Мрак не отвёл взгляда. Наоборот — в его глазах что-то зажглось. Не магия, не злоба. Холодная уверенность.

— Это лишь часть моего пути. Но не поражение, — ответил он стальными нотками. — Вы все слишком глупы, чтобы это понять.

— Не заткнуться ли тебе, Мрак? — прошипел Крил, шагнув к нему. Его рука лежала на рукояти меча. — Или хочешь лишиться нескольких пальцев?

— Хватит! — резко оборвала перепалку Мирра. — На это нет времени.

Крил нехотя отступил, но глаз с Мрака не спускал.

Я перевёл дыхание. Во мне всё ещё бурлило раздражение, но спорить дальше было глупо. Лира где-то там, в скалах. И нам следовало спешить.

— Идём, — сказал я, обходя Мрака. — Спорить будем потом. Если будет с кем.

— Смело, — бросил он мне в спину.

Я не обернулся.

Мы ступили на каменистую тропу, и остров сомкнулся за нами, как хищная пасть. Впереди были только скалы. Неизвестность и темнота, которая, казалось, ждала нас с самого начала.

Глава 69

Мы карабкались по утёсу уже больше часа. Руки саднили, сапоги скользили по осыпающимся камням, воздух становился всё холоднее, солнце давно ушло за тучи. Иногда кто-то из друидов срывался, когда магические верёвки выскальзывали из рук, но его тут же подхватывали товарищи.

Крил чертыхался, хватаясь за острые камни, и проклинал всё на свете — друидов, магию, Книгу Солнца и даже тот день, когда поступил на службу к королю.

Мрак поднимался уверенно, ловко просчитывая каждый выступ, на который опирался. Ему освободили руки от пут, но друиды не сводили с него глаз.

Наконец утёс кончился. Мы выбрались на ровную площадку, посыпанную мелкой каменной крошкой, и я успел выдохнуть — но спокойствие длилось не дольше секунды.

Они появились из-за гребня. Бесшумно. Одна за другой. Тени.

Не такие, как в лесу. Эти были плотнее, чернее, и от них тянуло холодом, от которого заныли зубы.

— Их слишком много, — сказал Крил, выхватывая меч.

Мрак шагнул вперёд.

— Назад, — приказал он.

Тени замерли.

— Я сказал — назад! — повторил он, и голос его прозвучал угрожающе. — Исчезните!

Тени пошатнулись. Некоторые попятились, растворились в воздухе. Но не все. Лишь малая часть.

— Они не слушаются, — прошептала Мирра.

— Я вижу, — процедил Мрак сквозь зубы. — Девчонка как-то усилила их.

Тени рванули вперёд.

Сначала мне показалось, что их не так много. Что мы сможем отбиться. Но они накатывали волнами, и каждый раз, когда Мрак кричал «исчезните», отступали лишь ближайшие. Остальные лезли, не реагируя.

— Сзади! — крикнул Крил.

Я обернулся. Одна из теней скользнула по камням и ударила прямо в ноги друиду, стоявшему у края. Он не удержался, попятился, замахал руками — и полетел вниз, в темноту.

— Нет! — кто-то закричал.

Его успели перехватить. Двое друидов упали на животы, вцепились в плащ, вытащили на край. Глядя на них, я не заметил, как сам оказался слишком близко к обрыву. Всё произошло слишком быстро. Одна из теней толкнула меня. Моя нога поехала по осыпи. Я попытался ухватиться за выступ, но камень раскрошился в пальцах. Я покачнулся, потерял равновесие — и понял, что лечу.

Чья-то рука схватила меня за запястье в последний момент. Железной хваткой. До хруста. Я дёрнулся, задрал голову — и увидел бледное лицо Мрака. Он лежал на животе, вцепившись в единственный выступ, и одной рукой держал меня на весу.

— Ну и тяжёлый же ты, — прошипел он сквозь зубы. Дёрнул меня вверх, и я понял, что не умру. Не сейчас.

— Ногу поднимай! — рявкнул он.

Я заскрёб сапогом по камню. Край осыпался, но я успел зацепиться за выступ. Мрак потянул, я перевалился через край и рухнул на площадку, тяжело дыша.

— Тоже мне, герой, — усмехнулся он.

— Спасибо, — выдохнул я.

Он не ответил. Только поморщился — будто от отвращения.

Крил уже отбивался от очередной волны, ругаясь так, что звенело в ушах. Мирра что-то шептала, закрывая нас щитом. Тени накатывали и отступали, но медленно, нехотя.

— Уходим! — крикнул я. — К скалам!

Мы побежали. Все разом — цепляясь за выступы, перепрыгивая через щели. Тени тянулись следом, но не успевали.

Над нами, где-то впереди, уже виднелся просвет.

Глава 70

Мы прошли сквозь узкий пролом в скале, цепляясь плечами за шершавый камень, и вдруг пространство расширилось — так неожиданно, что у меня перехватило дыхание.

Мы оказались на краю огромной поляны, поросшей травой и дикими цветами. Солнце вышло из-за туч и заливало всё тёплым золотистым светом. По краям поляну огораживала высокая каменная стена, сложенная из грубых глыб, но без единой трещины. Словно сама природа выточила это место, а люди лишь чуть-чуть помогли.

Слишком спокойно. Слишком безмятежно для места, где, возможно, прячется та, кого мы ищем.

Мирра ступила на траву, огляделась и уверенно произнесла:

— Вход здесь.

Я удивлённо обвёл взглядом поляну. Ничего. Только камни, трава, цветы. Да лёгкий ветер, шевелящий листья.

— Где? — спросил Крил, положив руку на меч и нахмурившись. — Я ничего не вижу.

Мирра не ответила. Она подошла к пустому месту в центре поляны — туда, где воздух чуть дрожал, как над костром в жаркий день, — и медленно подняла руку.

Я замер.

Её ладонь упёрлась во что-то невидимое. Пальцы чуть согнулись, будто гладили камень, которого не было. Воздух пошёл рябью, и возникли очертания — сначала прозрачные, едва уловимые, а потом всё чётче, плотнее, реальнее.

Замок.

Он рос из пустоты: массивные стены из серого камня, высокие узкие окна, башни, уходящие в небо. Огромный, величественный, но безжизненный. Как спящий зверь.

— Чары маскировки, — понял я. — Такие же, как в святилище друидов.

— Только грубее, — заметила Мирра. — Здесь не лесная магия. Другая. Старая. Очень древняя.

Она подошла к огромной двери — чёрной, окованной железом, с серебряной ручкой в виде змеи, кусающей свой хвост. Я перевёл взгляд на неё, потом на дверь.

Мирра взялась за ручку и дёрнула.

Дверь не поддалась.

— Заперто, — констатировал Крил.

— Вижу, — Мирра отошла на шаг, вглядываясь в щели между досками.

— Может, постучать? — предложил Мрак с усмешкой.

— Если только по твоей голове, — огрызнулся Крил.

— Дверь зачарована, — сказала Мирра, затем вновь приложила руку к двери и закрыла глаза. — Тёмная магия. Сильная.

— Может, посохами её? — спросил один из друидов.

Мирра покачала головой.

— Не выйдет.

— Поищем другой вход? — спросил я.

— Сейчас открою, — вдруг сказал Мрак и перевёл взгляд в сторону пролома в скале.

Я заметил там чёрный силуэт. Тень.

— Ко мне! Подойди! — скомандовал ей Мрак и поманил рукой, как собачку.

Тень очень медленно приблизилась и замерла у двери.

— Открой! — велел он.

Тень слегка замешкалась и попыталась отойти назад, но её чёрная рука потянулась к дверной ручке. Змея на ручке медленно разжала челюсти.

Щёлкнул замок.

Дверь приоткрылась сама собой — на ладонь, не больше. Изнутри пахло пылью, старым деревом и чем-то ещё. Чем-то забытым.

— А теперь проваливай отсюда, — отдал команду Мрак.

Тень медленно побрела назад к утёсу.

— Неплохо, — сказал Крил без прежней издёвки.

Мрак высокомерно глянул на него и усмехнулся.

— Входим, — сказал я.

— Осторожно, — предупредила Мирра.

Я кивнул и шагнул в темноту.

Глава 71

Я сделал шаг — и оказался в полумраке. Воздух был тяжёлым, но не неподвижным: изнутри, из глубины замка, тянуло сквозняком, словно где-то далеко открыто окно, или дверь, или сама тьма дышала.

— Идите медленно, — тихо сказала Мирра. — Держитесь друг друга. Не отставайте.

Крил шёл позади меня, и я слышал его тяжёлое дыхание. За ним — Мирра, за ней — друиды, и последним, усмехнувшись чему-то своему, скользнул в полумрак Мрак.

Дверь позади нас осталась приоткрытой, рассекая тьму узкой полоской дневного света на каменном полу.

Мы пошли по коридору. Стены из серого камня, высокие своды, погасшие факелы в железных кольцах.

Сбоку что-то мелькнуло. Я увидел, как прямо из стены вышли несколько теней — чёрных, как смоль, — и устремились к нам. Друиды нацелили посохи, Мирра оградила нас щитом. Мрак привычно начал командовать им отступить. Тени не ушли, но застыли на месте, извиваясь и шипя, словно змеи.

Мы пошли дальше. Заметили дверь.

— Пусто, — сказал Крил, открыв её. Небольшое тёмное помещение, должно быть раньше служившее кладовой.

Мы двинулись дальше — в боковой коридор, вверх по лестнице. Комнаты были пусты: камины холодные, кровати не смяты, столы не накрыты. Словно замок никогда и не жил. Словно его построили для одного дня, для одного гостя.

— Нет никого, — сказал Крил. — И следов нет.

Следующий коридор вывел в большой зал. Под потолком, в круглом окне, виднелось небо. Свет падал на каменные плиты, и в этих пятнах я разглядел колонны, резные камни и в центре — трон из чёрного дерева.

И мы увидели её.

Лира сидела словно каменное изваяние — в длинном белом шёлковом платье, волосы распущены. Блики света, отражавшиеся от стен, отбрасывали на её бледное юное прекрасное лицо мрачные тени. Она смотрела прямо на меня, словно ждала моего прихода.

Я услышал, как Мирра скомандовала друидам окружить её. Как что-то крикнул сзади Крил. И вдруг Лира сделала жест рукой, словно указывала на что-то позади меня.

Раздался оглушительный грохот. Пол задрожал, и я еле удержался на ногах. Обернулся и увидел, что за моей спиной выросла стена, сложенная из камней. За ней остались мои спутники — все до единого.

Я судорожно сглотнул и обернулся к Лире. Из-за стены доносились крики и звуки ударов посохов — друиды пытались пробить преграду.

— Лира, зачем ты это делаешь? — спросил я в отчаянии. — Остановись!

— Я не могу, Аксель. Не теперь. Слишком поздно, — сказала она, глядя на меня с печалью. Её голос отражался от стен гулким эхом, от которого по коже пробегал холодок. Глаза её светились всё тем же холодным сиянием. И в них всё меньше оставалось от той девочки, которую я помнил.

Я отвёл взгляд, не выдержав, и заметил, что в дальнем конце зала стоит большая железная клетка. А в клетке сидит чёрный кот и смотрит на меня человеческим взглядом.

Я узнал этот взгляд.

— Фарис! — воскликнул я с ужасом.

— Прости, Аксель, что так получилось, — сказала Лира, взглянув на Фариса.

— Зачем? — только и смог выдавить я.

— Чтобы защитить его… От них.

— От кого?

— От теней. Пока он кот, они не трогают его. — Она мрачно вздохнула. — Я не всегда могу управлять ими, Аксель. Я пытаюсь, но пока не всё получается… Но я учусь. Мне ещё многому нужно учиться.

Я сжал рукоять меча.

— Лира, остановись. Взгляни на то, кем ты стала.

Я сделал шаг к ней.

— Не подходи, — она подняла руку. Воздух между нами загустел, стал плотным, как стекло. — Я не хочу делать тебе больно. Я хотела поговорить с тобой, Аксель. Просить тебя уйти. И убедить уйти остальных.

— Мы не уйдём, — сказал я. — Я помню тебя, Лира. Другую. Ту, которая плакала, когда сожгла лес. Ту, которая любила отца и боялась его разочаровать…

Её лицо слегка дрогнуло.

— Той больше нет.

— Я не верю.

— Твоё право.

— Я верю, что та прежняя Лира ещё там, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Та, которая никогда не стала бы убивать людей. Которая не лгала. Которая никогда не стала бы инсценировать свою смерть и причинять боль тем, кто её любит.

Лира молчала. Но её руки, лежавшие на подлокотниках кресла, сжались — медленно, судорожно. Я заметил, как побелели костяшки пальцев.

— У меня не было выхода, — ответила она тихо. — Я должна была заставить вас уйти. Вы мешали мне, вы не понимаете…

— А ты подумала об отце? — я шагнул ближе. — Что бы с ним стало, если бы я вернулся к нему с этой новостью?

Она дёрнулась — чуть-чуть, словно от удара.

— Он бы простил меня, — сказала она неуверенно. — Оплакал бы. И сумел бы жить дальше.

— Он бы умер, Лира! — мой голос сорвался. — Ты для него — весь мир! Я видел его! Я видел, как он рисковал всем, спасая тебя. Своей жизнью, силой, рассудком. Ты думаешь, он бы пережил это?

— Не говори так! — она резко встала. Заметалась — нет, не по залу, а взглядом. Схватилась за голову, помотала ею, словно пытаясь стряхнуть мои слова, как насекомых. — Зачем ты это говоришь?!

— Потому что это правда, — я не отступил. — Я видел, как ты много значишь для него. Он отказался от магии ради тебя. Принял на себя удар. Рисковал жизнью, потерял всё. И ни разу не пожалел.

Она замерла. Руки опустились. Плечи поникли.

— Я не хотела… — прошептала она.

Я смотрел в её лицо и видел, как в нём борются чувства. Отрицание. Испуг. Гнев. И там, глубоко, что-то ещё. Что-то тёплое, что она пыталась спрятать, но не могла.

— Лира, — сказал я мягче. — Ты не чудовище. Ты девочка, которую наделили силой, с которой не справился бы никто. Ты ошиблась. Ты натворила дел. Но ты можешь остановиться.

Она подняла на меня глаза. В них ещё горел холодный свет, но уже не так ярко. Или мне только казалось?

Глава 72

— Я не знаю, что мне делать, Аксель, — тихо сказала она. В её глазах блеснули слёзы.

Я заметил, что магический барьер вокруг неё исчез, но сдержал порыв подойти ближе. Она была сейчас слишком хрупкой — и слишком опасной. Один неверный шаг — и она снова закроется.

— Для начала выпусти его, — я бросил взгляд на клетку.

Чёрный кот услышал мой голос, встал и подошёл к дверце.

Лира молча щёлкнула пальцами.

Замок лязгнул, дверца подалась — и Фарис ринулся ко мне. Он сел у моих ног, настороженно глядя на Лиру. Зрачки его расширились, шерсть вздыбилась. Кот готовился к прыжку — или к обороне.

— Верни ему человеческий облик, — сказал я.

Лира развела руками.

— Я не знаю как. Я не научилась ещё превращать обратно. Это сложнее.

— Лира! — я начал злиться.

— Я не всё умею, Аксель, — искренне сказала она. — У меня нет учителей. Мне сложно.

Я посмотрел в её глаза. И с ужасом понял — она не врёт. Она действительно не знала. Или не могла.

— Ладно, — я поднял кота на руки и отошёл от каменной стены. — Тогда убери стену. Открой проход. Мы поможем тебе.

Она чуть помедлила. Испуганно взглянула на меня, затем шагнула вперёд и почти уже подняла руку…

Но вдруг замерла. Бросила на меня холодный взгляд. Её зрачки засветились ярко-синим огнём — тем самым, который я боялся увидеть снова.

— Нет, — сказала она, и голос её стал чужим, глухим. — Вы убьёте меня. Уничтожите Книгу. Я не допущу этого!

Она метнулась к противоположной стене.

Фарис вырвался из моих рук и бросился к ней с шипением — маленький, чёрный, отчаянный. Но Лира даже не взглянула на него. Лёгкий жест рукой — и невидимая волна отбросила кота в сторону. Он больно ударился о каменный пол, взвизгнул, но поднялся.

Я понимал, что она собирается сделать. Я помнил, как в логове Мрака она одним жестом создала пролом в стене и исчезла.

Но она не успела.

Раздался взрыв. Стена за моей спиной рухнула. Камни разлетелись в стороны, и в зал ворвались мои спутники — Крил, Мирра, друиды. Они бросились к Лире, и я услышал, как Мирра крикнула:

— Взять её!

Друиды сомкнулись вокруг неё. Магические верёвки и сети опутали Лиру со всех сторон — золотистые, пульсирующие. Она закричала — не от боли, от ярости, рванулась, но путы держали крепко.

Мирра накладывала заклятие за заклятием, шептала слова на незнакомом языке, и воздух вокруг Лиры сгущался, становился плотным, почти осязаемым.

— Не смейте! — закричала Лира, и её голос отразился от стен, размножился эхом. Глаза её горели всё сильнее — холодным, невыносимым светом, от которого у меня защипало в глазах.

Я шагнул было к ней, но Крил перехватил меня за плечо.

— Не подходи, — сказал он. — Сейчас не время.

— Она не чудовище, — ответил я.

— Знаю, — сказал он. — Но она опасна.

Лира билась в магических оковах, как птица в клетке. Её платье разорвалось у плеча, волосы растрепались, по щекам текли слёзы — но свет в глазах не гас.

Глава 73

Магические путы начали рваться — одна за другой. Друиды накладывали новые, но Лира освобождалась и от них, словно сила её была бездонной. Её крики эхом отдавались от стен.

— Нам не справиться с ней! — крикнула Мирра, пытаясь удержать Лиру магией. Её руки дрожали, голос срывался.

— Так действуйте! Вы же хотели изъять Книгу! — воскликнул я, наблюдая, как Лира вырывается из очередных пут, а её пальцы начинают светиться ледяным голубым светом.

— Книгу нельзя изъять, Аксель! — ответила Мирра, и в её голосе впервые прозвучала паника. — Её можно только передать новому Хранителю. Иначе Книга сгорит, исчезнет навсегда. А найти Хранителя непросто!

— Да и чёрт с ней, с Книгой! — воскликнул я, видя, как на теле Лиры снова и снова рвутся магические путы, а её руки начинают светиться всё ярче. — Спасите Лиру!

— Мы не можем потерять Книгу! — отрезала Мирра, делая ударение на каждом слове.

— Но что тогда делать? — спросил молчавший до этого Крил.

— Позвольте, я подскажу, — раздался голос из-за спин друидов.

Из тени вышел Мрак. Он смотрел на Лиру, которая извивалась на полу, выкрикивая проклятия. И в его взгляде не было ни ненависти, ни страха. Только холодный расчёт. И предвкушение.

— Нет, — грозно сказала Мирра. Двое друидов мгновенно направили на него посохи. Мрак замер, но усмешка не сошла с его лица.

— Я почему-то не удивлён, — вздохнул он. — Я ожидал, что вы нарушите условия сделки. Поэтому… — он перевёл взгляд на друидов, на Крила, на меня. — Решил подстраховаться. Взять их!

— Нет! — закричала Мирра.

Крил замахнулся мечом, но Мрак увернулся и отпрыгнул в сторону. Перед ним выросли тени — не те, плотные и почти живые, что служили Лире. Другие. Менее плотные, более проворные, но их было много. И они слушались его беспрекословно.

Его армия. Он привёл её с собой. Спрятал в тени, ждал момента.

Тени оттеснили нас от Лиры, окружив её и Мрака плотным кольцом, не давая нам приблизиться. Друиды стреляли по ним разрядами посохов, мы с Крилом рубились мечами, но их было слишком много. Они накатывали волнами, и каждый раз, когда нам удавалось уничтожить одну, на её месте возникали две новые.

— Проклятые твари! — крикнул Крил, отбиваясь сразу от двух теней.

Мрак стоял за кольцом теней — сквозь чёрную дымку я видел, как он склонился над Лирой, как положил свою ладонь ей на лоб, другой рукой удерживая её за плечо. Я видел, как тёмные нити начали отделяться от Лиры и впитываться в его руку — тёмная магия возвращалась к нему. Видел, как слабеет Лира, как она перестаёт вырываться, как её лицо расслабляется. Затем резкая вспышка над её головой. Мрак убрал руку и встал.

Тени расступились, выпустив своего хозяина.

— Лира! — закричал я.

— Она жива, — сказал Мрак, выйдя из кольца. — Можешь забирать свою девчонку. Я получил то, зачем пришёл.

Я увидел, что его глаза на миг сверкнули огнём — как ранее у Лиры. Он шёл медленно, почти лениво, и в каждом его шаге читалась новая, пугающая сила.

Я оттолкнул его и бросился к Лире. Тени больше не препятствовали мне, а медленно расступались, оставляя лишь чёрную дымку на каменном полу.

Лира лежала без движения, её лицо было бледным как полотно, но грудь едва уловимо вздымалась — она дышала. Магические путы исчезли. Я поднял её на руки.

Остальные тени окружили Мрака, защищая его от атаки друидов, и я увидел, как этот чёрный кокон, проскользнув по полу, скрылся в дверях. Я увидел, как несколько друидов бросились за ним, но уже заранее знал, что они его не остановят.

Мирра стояла в стороне, бледная, с опущенными руками.

Фарис подошёл ко мне и, мотнув хвостом, с тревогой посмотрел на Лиру на моих руках.

Друиды замерли, опустив посохи. Крил выругался, вогнал меч в ножны и подошёл ко мне.

— Жива? — спросил он, глядя на Лиру.

— Жива, — ответил я.

— Слава Всевышнему! — он вытер пот со лба.

Мирра подошла и внимательно оглядела Лиру. Затем положила ладонь ей на солнечное сплетение. Замерла, зажмурившись на секунду, потом выдохнула.

— Книга в ней, — сказала она тихо. — Цела.

— Мне плевать на вашу Книгу, — взвился я. — С Лирой что?

— Очнётся скоро, — Мирра чуть улыбнулась. — Всё в порядке.

Девушка на моих руках словно услышала эти слова. Она зашевелилась — сначала чуть-чуть, потом сильнее, и вдруг открыла глаза.

Я смотрел в них и не верил себе. Не пустые. Не светящиеся холодным синим. Обычные — тёплые, цвета безоблачного неба. Те самые глаза, которые я помнил.

— Лира, — тихо сказал я. — Ты слышишь меня?

Она моргнула. Посмотрела на меня — сначала непонимающе, потом медленно, словно пробиваясь сквозь пелену.

— Аксель? — едва слышно произнесла она. Голос был слабым, хриплым.

— Я здесь, — сказал я. — Я рядом.

Она попыталась поднять руку, но сил не хватило. Только пальцы чуть дрогнули.

— Это правда… я не во сне?

— Не во сне, — ответил я. — Мы нашли тебя. Всё кончено.

— Прости… — прошептала она. — За всё…

— Потом, — сказал я. — Успеешь. Сначала отдохни.

Она кивнула — слабо, почти незаметно — и закрыла глаза. Но теперь это был не обморок, не потеря сознания. Просто сон. Тот сон, в котором не снятся кошмары.

— Уходим, — сказала Мирра.

Я кивнул. И направился к выходу, прижимая Лиру к груди. Фарис шёл рядом со мной, не отставая ни на шаг, периодически с тревогой всматриваясь в тёмные углы замка. Но теней больше не было.

Крил шёл впереди с факелом, освещая нам путь. Мирра и друиды — по бокам, готовые прикрыть. А я нёс её. Как тогда. Только теперь — домой. Окончательно.

Глава 74

— Ты уверен, что сделал правильный выбор? — издевательски ухмылялся Крил, глядя на бледное и растерянное лицо Фариса. — Мыши, птицы, миска с молоком… Может, тебе всё же лучше оставаться котом?

Мы сидели за столом в доме Элмара. Я, Крил, Фарис, Лира и сам Элмар, который сидел рядом с дочерью и смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет, если он отведёт взгляд. Его глаза светились счастьем — тем тихим, усталым счастьем, которое достаётся только тем, кто уже потерял надежду и вдруг обрёл её снова.

— Я давно уже не кот, — огрызнулся Фарис. — И хватит мне напоминать.

— Что-то ты совсем нервный стал после этого ритуала превращения, — не унимался Крил. — Подменили тебя, что ли, друиды снова?

Фарис бросил на него недобрый взгляд, но сдержался. Только пальцы сильнее сжали кружку.

— Крил, — сказал я с укором. — Хватит. Сколько можно?

— А что я такого сказал? — усмехнулся он. — Будто это оскорбление.

— Не всем нам приятно вспоминать о прошлом, — ответил я.

— В этом ты прав, — неожиданно согласился Крил. Голос его стал тише, усмешка пропала. Он потёр запястье — там, где ещё виднелись следы от верёвок друидов.

— Я одного понять не могу, — вдруг задумчиво сказала Лира, поставив кружку на стол. — Если Мрак так мечтал заполучить Книгу Солнца, почему он не забрал меня? Он ведь знал, что она внутри меня. Он вернул свою силу и даже больше… Но Книгу не стал брать.

— Я думал об этом, — пробормотал Элмар. — Возможно, по той же причине он очистил озеро и увёл с собой тени, дав вам возможность уйти. Должно быть, теперь он знает намного больше о Книге, но по-прежнему не знает, как её прочесть. Кроме того, он получил не только тёмную силу, но и светлую. Это тоже могло сыграть свою роль.

Я задумался. Положение дел совершенно не радовало. Даже несмотря на то, что он не обладает силой Книги, Мрак был по-прежнему опасен. И теперь стал намного сильнее.

— И что это значит для нас? — спросил Крил с кривой усмешкой. — Что ему даст эта светлая сила? Проснётся совесть?

— Не совесть, — ответил Элмар. — Сомнение. И это хуже. Человек, который не уверен в своей правоте, гораздо опаснее того, кто идёт к цели не оглядываясь.

— Мы должны его остановить, — сказал я.

— Как? — спросил Фарис.

Я не знал. По крайней мере, сейчас не знал. Но верил, что мы придумаем как. И сейчас это не главное. Главное — то, что мы живы. Все живы. Лира дома. За окном светило солнце. А Элмар улыбался впервые за долгое время.