Деточка

Приказ для Амура ©

Послание автора читающим

Роман «Приказ для Амура» опубликован автором, т.е. мной, на сайте «Автор Тудей» и предназначен для чтения посетителями сайта «Автор Тудей».

Скачивание и копирование текста запрещено. Чтение должно производиться исключительно с сайта «Автор Тудей».

Любые другие действия, совершенные вами с текстом романа «Приказ для Амура», без предварительного согласования этих действий с автором, т.е. со мною лично, автоматически подтверждают ваше безоговорочное согласие с нижеизложенным, и означают автоматическое принятие вами на себя следующих обязательств:

вы обязуетесь выплатить компенсацию автору, т.е. мне, в размере 150 тысяч рублей в сутки (сто пятьдесят тысяч рублей в сутки) за весь период совершаемого вами нарушения.

Началом расчета компенсации является дата начала публикации романа «Приказ для Амура» на сайте «Автор Тудей», т.е. 23.03.2024 года, независимо от даты обнаружения автором, т.е. мной, ваших нарушений.

Оправдания с вашей стороны вроде «я не читал послание автора», «а я прямо вот только сейчас нарушил и даже часа не прошло» и т.д. и т.п., не принимаются и не являются причиной вашего отказа от взваленных вами на себя обязательств, которые вы взяли на себя согласно вышеизложенному.

Если у кого-то возникли более выгодные для автора, т.е. выгодные для меня, коммерческие предложения — предлагайте! Рассмотрю. ☺

Те, кто прочитали это послание и не послались, а остались читать дальше, являются умными и хорошими людьми, которые достойны ярких эмоций! ☺

Желаю приятного чтения, отличного настроения и море улыбок! ☺ ♥

С Уважением и наилучшими пожеланиями,

Деточка.

Глава 1. Бартерамора ©

Планета Бартерамора остро нуждалась в пополнении ресурсов. В последнее время они стали иссякать все быстрее и быстрее. Расчеты показали, что выгоднее и безопаснее найти другую планету, пригодную для жизни. Многочисленные разведывательные экспедиции позволили правителям планеты прийти к единому мнению в выборе территории для переселения цивилизации бартераморцев. Из всех богатых ресурсами и комфортных для жизни планет наиболее привлекательной оказалась Земля.

Земля имела преимущество перед другими рассматриваемыми планетами не только по своему природному богатству, но и по огромным территориям, приспособленным для существования живых организмов. На таких территориях можно разместить целых пять немногочисленных цивилизаций. Таких же немногочисленных, как цивилизация бартераморцев.

Сложность состояла в том, что все лучшие места для проживания уже заселены землянами.

Техническое и научное развитие планеты Бартерамора вполне позволяло захватить планету Земля, предварительно уничтожив человечество. Но, бартераморцы за все времена своего существования никогда не прибегали к явному насилию, выполняемому собственными руками, и не вели открытых войн. И дело совсем не в том, что они придерживались каких-либо особых моральных принципов. Просто потому, что бартераморцам это было невыгодно.

На планете Бартерамора все, исключительно все, строилось на получении выгоды. Ко всему подходили с точки зрения рациональности. Даже браки заключались на основе взаимовыгодных контрактов. Потребности в активном размножении у бартераморцев не было, учитывая их продолжительность жизни и устойчивость к заболеваниям. К размножению и сохранению популяции подходили холодно, практично и расчетливо.

Обитатели Бартераморы не испытывали чувств и не были подвержены скачкам эмоций. Единственное, от чего бартераморцы могли получать ощущения, похожие на удовольствие — поглощение еды. Кулинарию на Бартераморе возвели практически в культ. Скудные пищевые ресурсы решительно располагали к поиску вариантов вкусовых сочетаний. Прием пищи был священен. Никакие важные дела не могли заставить бартераморцев оторваться от вкушения яств. Это стало одним из важнейших факторов, определивших выбор и решение правителей Бартераморы — переселение цивилизации на планету Земля.

Цель была намечена. А вот пути ее достижения вызывали вопросы и споры среди высшего эшелона власти планеты Бартерамора.

Одни говорили, что без вступления в войну не обойтись, поэтому придется поступиться принципами и пожертвовать частью бартераморцев.

Другие были категорически против нарушения привычного уклада. Однако, несмотря на обширные территории, имеющиеся на планете Земля, бартераморцы не могли просто так переселиться туда. Земляне слишком агрессивны, недружелюбны и воинственны. Они слишком подвержены эмоциям, потому что испытывают чувства. Поэтому существовал риск, что бартераморцы могут быть уничтожены, если просто поселятся среди землян.

Внешне жители Бартераморы вполне походили на людей. Но их слишком выделяла бесчувственность. Эта бесчувственность являлась основой трезвости мышления. Население же Земли редко включает разум. Людям всегда мешают эмоции.

С другой стороны, данную особенность землян вполне выгодно можно использовать для достижения своих целей. Достаточно создать повод для конфликта и население Земли истребит себя самостоятельно.

Споры в правящих кругах Бартераморы долго не смолкали. К компромиссу пришли благодаря мудрости министра стратегического развития, которого звали XXXL001.

К мнению министра XXXL001 всегда прислушивались. О его положении в обществе говорило и его имя: XXXL001 означало, что он — третий по важности и первый по нужности.

Идея министра стратегического развития состояла в следующем: бартераморцам необходимо перевоспитать человечество под себя, лишив их чувств и подтолкнув к тому, чтобы земляне самостоятельно сократили свою численность, особенно на территориях, которые в итоге окажутся наиболее комфортными для жизни бартераморцев.

Времени на осуществление данных планов было немного. Но, оно было. Продолжительность жизни среднестатистического бартераморца составляла девятьсот пятьдесят лет. По меркам Бартераморы это было вполне нормально. Однако, ресурсов на планете оставалось меньше, чем на сотню лет. И это при условии, что придется ввести жесткую экономию. А экономия на пище — страшнейшее наказание для любого бартераморца! Поэтому-то и встал так остро вопрос о переселении.

Разведывательные экспедиции позволили собрать достаточно материалов, чтобы проанализировать и спланировать с высокой точностью проведение операции по мирному захвату территорий на планете Земля. Настоящим козырем в рукаве бартераморцев стало золото.

На Бартераморе золото буквально валялось под ногами, так как основной ландшафт планеты состоял из горной породы, содержащей более девяноста процентов золотой руды.

Бартераморцы были абсолютно равнодушны к этому драгоценному металлу, ведь его нельзя употреблять в пищу. А вот плодородные почвы, позволяющие вырастить пригодные для питания растения, ценились невероятно высоко! Ценится то, чего мало. Еще большую ценность на планете Бартерамора представляла чистая питьевая вода.

На Земле же за золото можно купить хоть целую планету! Именно на это и делалась основная ставка в плане по захвату территорий для последующего переселения бартераморцев.

Тщательное изучение информации, собранной разведчиками, позволило определиться с начальной точкой высадки переселенцев-первопроходцев с Бартераморы. Проживание на территории Земли небольших групп бартераморцев было необходимым, так как обеспечивало возможность прямого изучения особенностей человечества. Впоследствии это позволит внести корректировку в ход развития цивилизации землян для того, чтобы переделать их под себя.

Возглавить данную операцию министр XXXL001 решил лично. Потому как, если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам. Это, во-вторых. А, во-первых, такая длительная экспедиция давала возможность вкусно поесть, не оглядываясь на ресурсы и экономию.

По результатам анализа данных получалось, что внедрение бартераморцев в общество землян безопаснее всего начинать с Англии. Люди там холодные, чопорные и расчетливые. Поэтому-то бартераморцам будет достаточно легко вписаться в эту среду. Особенно благодаря огромным запасам золота на Бартераморе. Да и безэмоциональные лица, больше напоминающие маски, никого в Англии не удивят.

Однако, если на Бартераморе носить имя XXXL001 было не только нормально и информативно, но и престижно, то на Земле подобное обязательно бы зародило подозрение и увеличило бы риски. По этой причине для министра стратегического развития изготовили документы, аналогичные земным. Документы были на имя Адама Трихуэля.

В Англии министр XXXL001 быстро адаптировался. Его акцент не вызывал вопросов. Ведь англичане принимали Трихуэля за француза. А через несколько лет, когда Адам Трихуэль перебрался в Россию, то и вовсе все прошло как по маслу! Корявый язык иностранца никого не смущал. Более того, статус иностранного миллиардера открывал все двери и делал бартераморца родным человеком в любой компании…

«Приказ для Амура» ©

Глава 2. Чих науки ©

В одном, когда-то очень престижном, районе Москвы недалеко от большого, когда-то роскошного, парка стояло многоэтажное здание советской постройки. Местные жители частенько говорили, что это последний чих, оставшийся от науки. Поэтому в народе здание прозвали метко — «Чих науки». Иногда и совсем по-свойски величали — «Чихалкой».

Во времена стремления страны к светлому будущему в этом крепком советском строении располагался Научно-исследовательский институт функциональной аналитики развития социума. Сокращенное название было весьма и весьма говорящим — НИИ ФАРС, что больше соответствовало действительности. Сейчас же, после тяжелейшей кувалды перестройки, и от научного фарса остался один чих. Хотя, этому НИИ повезло. Институт выжил. Его выкупил один британский миллиардер. Тогда, в период, обрушившийся на страну с начала 90-х, многое в стране скупили миллиардеры...

Так вот, это НИИ приобрел в собственность и возглавил очень богатый иностранец — Адам Адамович Трихуэль. Он приехал в Россию из Англии, потому что в то время Россия была золотым дном для иностранных инвесторов. Дном она стала и для коренных жителей. Правда, мало для кого из народа это дно казалось золотым. И не всем с этого дна тогда удалось выбраться и подняться...

Естественно, что НИИ переименовали. После первых денежных вливаний крепкое здание советской постройки засверкало новой вывеской. Вывеска солидно и благородно всех оповещала о том, что здесь теперь находится Научно-исследовательский институт антропологии персональной чувствительности химии инстинктов. Что местное население этого района Москвы восприняло как знак свыше. Ведь в сокращенном варианте наименование гнезда научных мыслей звучало правдиво — НИИ АПЧХИ.

Благодаря колоссальным иностранным инвестициям институт не только пережил тяжелые времена, оставшись на плаву, но и стал очень уважаемым в масштабах мирового научного сообщества.

А вот в глазах обывателей здание советской постройки, расположившееся неподалеку от все еще роскошного парка, никак не изменилось ни внешне, ни по сути.

Перестройка смогла довольно быстро перестроить принципы существования науки. Принципы стали настолько беспринципны, что сформировали в народных массах стойкий скептицизм и пренебрежение ко всей научной деятельности в целом.

Возможно, именно создавшаяся обстановка в стране поспособствовала тому, что преобразованный, а фактически переданный в руки иностранного инвестора, институт благополучно затерялся на просторах столицы, слившись с общим хаосом.

Деятельность данного заведения не вызывала вопросов, потому что и без того вопросов кругом возникало слишком много. А НИИ АПЧХИ давал какие-никакие рабочие места и создавал видимость существования бурного научного развития, регулярно мелькая в престижных научных изданиях.

К слову, в «Чихалке» действительно занимались кое-чем серьезным. Но, это серьезное творилось исключительно в интересах стороны, инвестирующей проекты, поэтому редко выходило в широкое общество. Общество довольствовалось результатами стандартного переливания из пустого в порожнее. Такой стиль работы тогда активно стал внедряться и прочно прорастать в мировых научных кругах.

Адам Трихуэль организовал в институте целый отдел, который подчинялся ему лично. Министерство науки старательно закрывало на это глаза, получая солидные откаты с иностранного финансирования. Ведь такой кусок был гораздо жирнее, чем банальный распил бюджетных денег.

Сотрудников в свой секретный отдел Трихуэль отбирал тоже лично. С помощью своих замов он тщательно изучал кандидатуры. И лишь после этого принималось решение о трудоустройстве нового человека.

Больше всего Адама Адамовича интересовали люди, способные в считанные минуты обаять окружающих. Пристальное внимание уделялось тем, на кого буквально лип противоположный пол. Чрезвычайную ценность для исследований представляли пары, испытывающие друг к другу сильную привязанность. Все потому, что разгадка механизма возникновения человеческих чувств и была основной задачей секретного отдела института. Нет, даже не задачей. А миссией! Миссией, с которой Трихуэль прибыл на Землю с Бартераморы в числе первопроходцев.

Самым загадочным и опасным человеческим чувством оказалась любовь. Это первое, что четко прояснилось при тесном знакомстве с людьми.

Любовь могла стать непреодолимым препятствием в осуществлении планов бартераморцев. Любовь имела власть и силу. Она обладала непредсказуемостью и жертвенностью. Это чувство было слишком многогранно и мощно. Люди способны любить друг друга. Они способны любить все живое. Они способны любить вещи. Странные земляне способны любить даже неосязаемое и неведомое: Бога, Родину, память, мечты… Единственный вид любви, который бартераморцы могли искренне понять — любовь к вкусной еде! Остальное они сочли вредным, губительным, невыгодным и непрактичным. Поэтому необходимо раскрыть механизм возникновения коварного чувства, чтобы отучить землян любить.

Переезжая из Англии в Россию, Трихуэль взял с собой трех бартераморцев из команды первых переселенцев. Они получили земные имена: Лакей Биллион, Мельзар Бекицер и Гентор Смол. Остальные члены экспедиции первопроходцев, прилетевших с Бартераморы для внедрения в общество землян, остались работать в Британии. Все трое помощников числились замами генерального директора НИИ АПЧХИ — Адама Трихуэля, являющегося в первую очередь учредителем. Должности замов распределялись следующим образом: Мельзар Бекицер — директор по интеллектуальной и информационной безопасности, Гентор Смол — директор по научной деятельности, Лакей Биллион — директор по коммуникациям и связям с общественностью.

Но в первичные, точнее, в первейшие, обязанности помощников входило совсем другое.

Бекицер скрупулезно следил за общей деятельностью экспедиции и передавал отчеты правительству Бартераморы. Отчеты Трихуэля были, естественно, авторитетнее, но он, как главный, не всегда вдавался в подробности и не всегда уделял внимание малозначительным, с его точки зрения, деталям.

Смол анализировал результаты исследований и испытаний, проведенных в секретных лабораториях. Он оперативно передавал важные выжимки Трихуэлю. Тот, в свою очередь, решал, что с ними делать: стоит ли их отправлять на Бартерамору, нужны ли они для команды, которая работала в Англии, занимаясь разработкой и последующим внедрением необходимых инноваций в человеческое общество, или требуется пока придержать полученные данные до более выгодного момента.

Биллиону досталась, наверное, самая сложная из задач — он должен был находить способы, чтобы добыть материал для исследований. А материалом служили земляне…

Выполнение этой сложной задачи облегчалось благодаря Трихуэлю. Он порой интуитивно выхватывал взглядом из толпы нужные экземпляры…

Институт располагался в очень удобном месте. Неподалеку раскинулся красивый парк. Там даже днем в будни бывало многолюдно. А уж вечерами, особенно в выходные и праздничные дни, в парке яблоку негде упасть!

Огромные окна просторного кабинета генерального директора НИИ АПЧХИ как раз выходили на этот парк. Вид открывался шикарный! Через дорогу от входа в парк прекрасно просматривался небольшой старинный особнячок, в котором находился уютный ресторанчик «Ассорти». Трихуэль влюбился в этот ресторан с первого посещения! Разнообразие вкусов и высокое качество подаваемых там блюд несказанно радовали бартераморца. К гастрономическим преимуществам этого ресторана прибавлялось еще одно, очень полезное для выполняемой Трихуэлем миссии — столики в залах стояли довольно близко, что позволяло подслушивать разговоры посетителей и наблюдать за людьми. Да и окна залов ресторана «Ассорти» буквально были предназначены для обзора некоторых прогулочных тропинок парка, находящегося напротив.

Квартета бартераморцев для начала организации деятельности в центре России было вполне достаточно. Хорошо подобранный персонал из числа землян относительно добросовестно исполнял свои обязанности и не задавал лишних вопросов. Да и какие могли возникать вопросы, когда сотрудники НИИ АПЧХИ получали солидную по тем временам зарплату?! Людей мало интересует, за что им платят немалые деньги, особенно тогда, когда в других подобных местах работники довольствуются копейками. Копейками, на которые с трудом можно иметь регулярный кусок хлеба.

«Коренных» сотрудников института Трихуэль оставил на своих местах для создания естественного антуража. К тому же, к моменту покупки Адамом этого НИИ, работники частично разбежались в поисках хлебных мест. Ведь в стране рухнули все заборы, удерживающие население от того, чтобы лично поехать и полюбоваться на красивую заграничную жизнь. Жалкие остатки «умственного костяка», оставшегося по тем или иным причинам на родных нагретых местечках, выглядели действительно жалко.

Трихуэль заметил, что все научные сотрудники были малопривлекательны внешне и имели различные проблемы со здоровьем. Этот факт заинтересовал бартераморца, так как показался довольно странным.

С точки же зрения землян в этом не было ничего странного. Ведь что представляет из себя умственный труд? Умственный труд — когда нужно заставлять себя думать о том, о чем приказали думать. А думается в это время обо всем, кроме того, о чем требуется думать по инструкции, по указке начальника или по приказу «партии». Фактически производится насилие над мозгами и организмом в целом. Допустим, начальство приказало подумать над адронным коллайдером. А в мыслях в это время нагло проносятся сосиски и пельмени. В животе предательски начинает урчать. И все потому, что человеческий организм обладает природной мудростью! Он прекрасно знает, что от сосисок будет хоть какая-то польза, а от адронного коллайдера — один лишь вред! С адронного коллайдера организм не получит ни одной калории, а затратит кучу энергии только на размышления о его создании. Природа не дура! Человек же постоянно противится природе, поэтому и получает уроки. Правда, мало, кто способен эти уроки выучить. Но, бартераморцу были недоступны подобные догадки. Однако он оценил тот факт, что у многих научных сотрудников практически атрофирована способность любить кого-то, кроме себя. Они испытывают богатую гамму чувств и эмоций. А вот любить неспособны! Точнее, они любили, но любили исключительно свое отражение в глазах окружающих.

Такая особенность казалась Трихуэлю ценной. Правда, попадались экземпляры, которым и наличие данной особенности совсем не прибавляло ценности.

Как-то, в самом начале руководства новоприобретенным НИИ, в загогулистых коридорах института Трихуэля подловил худощавый седовласый мужчина. Энергично жестикулируя и наигранно, даже, скорее, женственно, поддерживая жесты движениями тела, одновременно жеманно потряхивая длинной седой челкой, мужчина начал возбужденно тараторить:

— Уважаемый Адам Адамович! Я могу быть очень вам полезен! У нас много общего! Я просто обо-о-ожа-а-аю Британию! Я уверен, мои научные работы должны быть реализованы в цивилизованной стране! Такой стране, как Англия! Мои труды гениальны! Поверьте, я идеальная кандидатура для работы в вашем филиале в Англии! Я прекрасно владею иностранным языком и являюсь страстным поклонником Шекспира! Я читаю Шекспира в оригинале! Вот, послушайте! Послушайте! Я могу сходу прочитать один из сонетов!

Взмахнув белоснежным каре и поэтично закатив глаза, мужчина с пафосом продекламировал:

— « Хау ду ю ду? — Уйюбен зи битте!

Хау мач? Хендэхох! Хеллоу! Сайнара!

Соля мио! Альденте! Аморе фор стрит!

Фак ю, сэр Гитлер! Капут энд хана!»

Трихуэль, все это время с постной миной слушавший выступление, стальным тоном перебил:

— Вы кто?!

Моментально встав в стойку верного служебного пса, седовласый мужчина гордо отчеканил, старательно выводя «ё» на английский манер и делая особый акцент на «фф»:

— Говёшникофф! Кандидат всех наук Говёшникофф!

К слову, это был один из старых научных сотрудников НИИ — Говешников. Но, в тот момент, когда окно, смотрящее на Европу, было выбито, а в нем замаячили перспективы беспрепятственных публикаций научных трудов в зарубежных журналах, кандидат всех наук Говешников поспешил в паспортный стол, чтобы облагородить фамилию. «Говёшникофф», написанное латинскими буквами, весьма аристократично смотрелось в печати. Однако на Трихуэля аристократизм, тщательно подчеркиваемый интонацией, не произвел никакого впечатления. Он таким же стальным тоном спросил:

— И что вы от меня хотите?

Говёшникофф, обиженно по-детски скривив губы, с упреком выдал:

— Как?! Вы не в курсе?! Я создал солнечный датчик, долго облучая образцы своей крови ультрафиолетовыми лампами! Моя кровь обладает памятью и интеллектом! Все исследования собраны в файл. Могу принести, чтобы вы ознакомились. Это прорыв в науке! Мое открытие — это симбиоз наук! Физики, биологии, медицины, химии и математики! Вы просто обязаны ознакомиться с моей работой!

Трихуэль с каменным лицом равнодушно бросил:

— Я занят. Научными разработками занимается Гентор Смол. Я дам указание, чтобы он изучил ваши труды.

Через несколько дней после этого сотрудники НИИ АПЧХИ застали неприглядную картину. Из кабинета заместителя генерального директора Гентора Смола доносились вопли:

— Вы ничего не понимаете в науке! Наука циклична! Да, это уже исследовали вдоль и поперек! Но! Таким методом, как я, никто еще не исследовал! Да как вы можете судить о том, в чем ничего не смыслите?! У вас есть хоть одна публикация по теме?! Я — научный сотрудник! А вы? Вы? Кто вы такой?! Торгаш!

Владельцем этого визгливого голоса был Говёшникофф. Отвечал ему громкий ровный бас:

— Какая разница, какой метод, если результат тот же? При длительном прямом и интенсивном воздействии ультрафиолет убивает все живое. Тут все ясно. Нам не интересна ваша работа в данной области.

Дверь кабинета открылась. Показавшийся в проеме Говёшникофф истерично орал:

— Жалкие людишки! Бездарности! Вы ничего не понимаете в исследованиях! Вы ничего не понимаете в науке!

В коридорах его выловила охрана и куда-то увела. На какое-то время Говёшникофф пропал из виду. Коллеги думали, что тот приболел. А вскоре сотрудники НИИ и жители этого района Москвы стали наблюдать на улицах странного оборванного бродягу, потерявшего память. Это был Говёшникофф. Коллеги сразу узнали его. Но тот никого не помнил и лишь бубнил:

— Вы, жалкие тупые людишки! Да вы хоть знаете, кто я?!

И много лет спустя этот странный, уже сильно подряхлевший, бродяга продолжал шаркать по району. Одной рукой он просил, а другой грозил, приговаривая:

— Вы! Жалкие тупые людишки! Вы хоть знаете, кем я был?! Вы хоть знаете, кто я?! Да я…! Я…! Я был — ого-го кем!

А вот настоящих специалистов Трихуэль ценил. Ценил Адам и наличие удивительной смекалки у некоторых сотрудников института. Например, как-то привезли в институт новейшее сверхточное оборудование, доставленное прямо с Бартераморы. По документам, правда, это оборудование проходило как «made in the USA». Адам лично настроил его и вышел из лаборатории по своим делам. Вернувшись, он обнаружил, что все настройки сбиты. Так повторялось много раз. На камерах слежения никого постороннего, входившего в лабораторию, не обнаружили. Кто-то из сотрудников лаборатории осторожно предложил позвать самого рукастого и головастого инженера. Этого инженера все величали по привычке Палычем. А работал Палыч здесь со дня основания института. Его уважали, как высококлассного специалиста. Правда, по зарплате это было совсем незаметно. Но, в его преклонном возрасте, даже такая скромная прибавка к пенсии была нелишней. Зато с появлением нового иностранного начальника и неприметные работяги института заимели возможность намазывать масло на хлеб не только в день получки.

Пришел Палыч в лабораторию по вызову быстро, можно сказать, по первому свисту. Поглядел вокруг, брезгливо оттолкнув протянутую ему толстую брошюру с инструкцией по пользованию прибором, покрутился около оборудования, покряхтел, постучал кулаком по нему пару раз, и сухо промычал:

— Ща-ас-с все сделаю. Ставьте свои настройки и ждите. Только с места не двигайтесь!

Тощий седой инженер устало пошкандыбал прочь. Через некоторое время он сгорбленно «вполз» обратно в лабораторию, с трудом волоча ящик, набитый кирпичами. Потом довольно улыбнулся и радостно сообщил:

— Вот, хорошо, что строители, растяпы, мусор за собой не убрали, когда в стене дыру заделывали!

Палыч по-хозяйски оттолкнул Трихуэля и моментально с грохотом плюхнул ящик на пол ровно на то место, где только что стоял генеральный директор.

Адам Трихуэль холодно и строго спросил:

— Это здесь зачем?

Старый инженер лукаво подмигнул и кивнул в сторону прибора:

— Оборудование сверхчувствительное. Вы делаете настройки. Отходите, а пол-то выгибается обратно! Потому как под вашим весом пусть и бетонная плита, а на микроны прогнется! Кирпичи компенсируют. Проверьте, если сомневаетесь!

Действительно, все настройки остались в том положении, в котором и требовалось. Трихуэль отметил находчивость сотрудника:

— Я распоряжусь, чтобы вам выдали премию.

Палыч засиял. Премия приятнее любого «спасибо»!

Смекалистые люди были нужны Трихуэлю. Они полезны. Но, таких в НИИ набралось немного. Да и в целом, надо признать, такие люди в современном обществе встречаются все реже и реже. Что же касается конкретно научной среды, то с конца XX века наука стремительно понеслась в сторону простейших. Имеющие талант и способности сломались, спились и потерялись. Основной костяк всех НИИ XXI века теперь составлял контингент безынициативный, трусоватый, ленивый, можно сказать, амебный. Но, глубоко внутренне амбициозный, неприкрыто алчный и нескрываемо подленький. Остальные, так сказать, простаки, не обладающие такими «достоинствами», оставались не у дел. «Достойные» же, имея непоколебимые убеждения в своей непризнанной гениальности, давили на корню в себе какие-либо другие убеждения, поэтому легко продавались за звонкую монету и всегда оказывались рядом с «кормушкой». Их не интересовало и не волновало, кто им эту монету отсыпал. И их не волновало, кто и как потом использует результат интеллектуального труда. Непризнанные гении способны думать лишь о себе. И то, лишь в настоящем времени! Здесь и сейчас! А потом хоть потоп…

Именно подобные люди были наиболее близки к тому эталону, который планировали сотворить бартераморцы, психологически переделав землян. Но, такие составляли всего лишь часть населения Земли. Хотя, прогресс породил мутации, и все больше стало появляться на свет людей с атрофией эмпатии…

Секретная деятельность в лабораториях НИИ АПЧХИ набирала обороты. Сотрудников, имеющих доступ к секретным комнатам, в штат набирали осторожно. Преимущество имели кандидаты с отсутствием совести. Совесть сильно мешает прогрессу.

К середине 2000-х в институте сформировался слаженный и надежный коллектив. Надежный для осуществления планов бартераморцев. Переселение с Бартераморы шло все активнее. Секретные лаборатории бартераморцев уже присутствовали на всех континентах планеты Земля. Трихуэль успешно управлял разросшейся сетью, которая методично внедряла новшества в общество землян. К 2010 году эта сеть, окутавшая Землю как паутина, уже работала безукоризненно четко. Четче, чем швейцарские часы.

За прошедший период было проведено колоссальное количество исследований, позволивших создать солидную базу данных.

Все эти успехи Трихуэлем воспринимались равнодушно. Запланированное и предсказуемое, являющееся результатом методичной упорной работы, не доставляло удовольствия. Однако появилось ясное осознание того, что выбор планеты для переселения с Бартераморы был сделан абсолютно верно. На Земле комфортно. А безграничные запасы золота открывали безлимитный доступ к самым изысканным деликатесам. И этот факт несказанно радовал Адама!

У Трихуэля появились фавориты среди огромного разнообразия земной пищи. Появился и длинный список любимых ресторанов, разбросанных по всем уголкам планеты Земля. Но неизменную горячую любовь испытывал бартераморец к небольшому ресторанчику «Ассорти», который очень удобно расположился неподалеку от основного места деятельности Трихуэля.

Когда он впервые появился в этом ресторане, то слопал подряд пять огромных порций королевских креветок в соусе чили с паровым рисом. Следом бартераморец заглотил три порции гребешков в сливочном соусе, а потом закусил рулькой, запеченной в медово-горчичной глазури. Подумав, заказал пару порций рубленой говядины с зеленым перцем и на десерт полакомился пятью розетками жирненького ванильного пломбира. Тогда даже повара с кухни выглядывали, чтобы поглазеть на обжору, по которому с первого взгляда и не сказать, будто он столько ест. Более того, повара и официанты изрядно забавлялись, наблюдая за тем, как меняется выражение лица обладателя зверского аппетита. С каждым лакомым кусочком, попадающим в рот прожорливого посетителя, лицо, лишенное всех признаков проявления эмоций, вдруг озарялось и начинало светиться от счастья. Зеваки не могли и представить, какой божественно вкусной показалась Адаму в тот момент еда! Неудивительно, особенно после долгого питания овсянкой и пудингами в Англии. Хотя, из-за отсутствия богатого гастрономического опыта на Земле, тогда и скудная британская кухня доставляла удовольствие, потому что была богаче по содержанию полезных веществ, чем современная пища на Бартераморе.

Зеваки ничего этого не знали. Зато, когда Трихуэль отвалил щедрейшие чаевые, коих в ресторане «Ассорти» никогда никто не видел, обжора моментально стал самым желанным и любимым посетителем! Чувства были взаимны. Адам тоже влюбился с первой ложки в этот небольшой, но очень уютный, ресторанчик. Он всегда уходил из него сытый, довольный и очень счастливый. Официанты после этого буквально плясали от радости. А потом бросали жребий, чтобы определить, кому повезет в следующий раз обслуживать самого щедрого клиента.

Трихуэль никогда не скупился на чаевые. Ему совсем не жаль отдавать за полученное удовольствие бумажки, которые он всегда мог выменять на золото. Золота у бартераморца было как грязи на деревенской дороге после ливней.

Время пролетало в постоянном круговороте между наслаждениями вкусной едой и безэмоциональным исполнением миссии. Наступила очередная русская зима. Суровая и сказочно красивая. Трихуэлю нравилась снежная природная живопись. Ветки деревьев после метели преображались, будто их кто-то облачал в белоснежные пушистые сияющие шубы. Порой бартераморец часами зависал у окна в одном из кабинетов, рассматривая зимний парк. Это было не праздное любопытство. Все, что казалось полезным, Адам Трихуэль сразу же разглядывал подробнее на мониторах, находившихся в кабинете.

Вот и сегодня Адам старательно сверлил взглядом пейзаж на окном. Периодически еще и наблюдая за изображениями на мониторах. При этом успевал прихлебывать чай с конфетами, что вызывало удовлетворенную улыбку. Сейчас на мониторы транслировалось изображение с камер, расположенных в парке.

Трихуэль платил немалые деньги дворникам зимой, чтобы те не посыпали песком дорожки при входе в парк. Наоборот, он просил поливать эти дорожки водой, чтобы получался хороший гладкий лед. Адам изучал поведение людей при падении. Самым ценным уловом в этой странной охоте, как считал бартераморец, были поскальзывающиеся влюбленные парочки.

Чаще всего в первый момент кто-то из двух непроизвольно старался отстраниться от падающего. Падающий же, практически всегда, в панике хватался за того, кто оказывался рядом. Иногда разгорались довольно любопытные ссоры. Очень редко попадались парочки, которые при появлении угрозы падения сразу же синхронно начинали поддерживать друг друга. Вот такие экземпляры землян были особенно нужны Трихуэлю для экспериментов.

Сегодня Адаму повезло в ледовой охоте. На тропинке появилась пара зрелого возраста. Аккуратная качественная обувь, добротная дорогая одежда, необычные аксессуары — все показывало, что это люди со статусом и достаточно обеспеченные. Ухоженные лица, искорки в ласковых глазах, лучезарные улыбки, заботливые жесты — все говорило о том, что это люди влюбленные и очень счастливые.

Пара приблизилась к входу в парк. Дама поскользнулась, а мужчина с реакцией ястреба мгновенно подхватил ее под руки. Трихуэль сделал скриншоты и отправил Биллиону. Потом устало поднялся и, закутавшись в пальто из нерки, отправился на традиционный и желанный ужин в ресторан «Ассорти».

Ожидая, пока принесут заказ, Адам смотрел в окно. Там, вдалеке, он заметил уже знакомую парочку. Но, в этот момент перед самым носом виртуозно мелькнули руки официантки. На столе стояло огромное блюдо с увесистым сочным стейком из мраморной говядины. Стейк призывно распространял пьянящий аромат, побуждающий поскорее начать ужин. Адам осторожно провел ножом по аппетитному куску жареного мяса. Так осторожно, будто начинающий музыкант пытался пристроить смычок к скрипке поудобнее. Потом уверенным движением отрезал ломтик и, элегантно поддев его вилкой, отправил в рот. Бесстрастное невозмутимое выражение лица сменилось. Теперь за столом ужинал жизнерадостный успешный мужчина, с блаженным довольным видом поглощающий здоровенный кусок мраморной говядины. Жадно пережевывая слегка пряное мясо средней прожарки, Трихуэль аж глаза прикрыл от удовольствия, наслаждаясь каждой ноткой вкуса! Затем, бросив страстный взгляд на остатки стейка, Адам отхлебнул из красивого бокала большой глоток Монтепульчано д’Абруццо и принялся с азартом уплетать мясо, темпераментно двигая челюстями. Периодически глаз цеплялся за зимний пейзаж...

Через неделю знакомая парочка опять замаячила в окне ресторана как раз в то время, когда произошла смена блюд. Теперь бартераморец увлеченно уничтожал громадную миску с варениками. Вареники были с тушеной квашеной капустой, щедро политые поджаренным на сале золотистым луком и хрустящими шкварками. Адам, окуная вареники в густую холодную сметану, бодро уписывал их за обе щеки. Официанты, глядя на это зрелище, привычно потирали руки и чесали ладонь в карман. Не успел их любимый обжора закинуть в рот оставшийся в миске вареник, как шустрая симпатичная официанточка с задатками иллюзиониста незаметно заменила опустевшую миску на красивую тарелку с большим куском шарлотки. Также незаметно на столе появилась чайная пара из дорогого фарфора и пузатый чайник с имбирно-травяным настоем.

Адам ловко отхватил десертной вилкой нескромный кусочек пирога и без всякого промедления отправил его в рот. Трихуэля в такие моменты буквально распирало от вкусового оргазма. Вот и сейчас холодный жесткий взгляд бартераморца наполнился нежностью и теплотой. В глазах светилась огромная любовь. Любовь к вкусной еде. Еще бы! Пышный и очень сладкий бисквит в сочетании с запеченными кислыми яблоками вполне может осчастливить на мгновенье любого, а не только заядлого чревоугодника.

Мельком взглянув в сторону окна, Адам опять ухватил краем глаза знакомую парочку. Теперь мужчина, бережно поддерживая свою даму за талию, переводил ее через дорогу. На улице сильно мело. Видимость была так себе. Но даже без разглядывания деталей можно было на расстоянии почувствовать сильную привязанность, существующую между этими людьми.

Трихуэль задумчиво уставился в окно. Парочка определенно направлялась в сторону ресторана. Мимо прошел официант. В нос ударил развратный запах шашлыка. Устоять перед таким соблазном Адам не мог. Он вдруг почувствовал страшный голод. Торопливо запихнув в себя остатки шарлотки, Трихуэль уж было собрался позвать официанта, но тот был тут как тут, широко улыбаясь и сверкая глазищами, полными ожидания и надежд.

Бартераморец сделал дополнительный заказ. На добавку он попросил принести порцию шашлыка, такую же, как принесли сейчас за тот дальний столик, что в самом углу. Еще вдруг остро захотелось пельменей, заправленных черным перцем, сметаной и уксусом.

За соседним столиком разместили ту самую пару, за которой так долго наблюдал Трихуэль. Теперь их можно было хорошо рассмотреть. Мужчина крепкого телосложения, среднего роста, с благородными чертами лица, пухлыми и красиво очерченными губами, голубыми глазами и стильно стриженными темно-русыми волосами с еле заметной проседью. Шерстяная светлая водолазка и отлично пошитый клетчатый пиджак выигрышно подчеркивали ладную крепкую мужскую фигуру и придавали солидности. Слегка полненькая дама невысокого роста была одета в элегантное терракотовое платье, которое идеально гармонировало с каштановыми волосами, мастерски убранными в аккуратную прическу. Белая фарфоровая кожа с естественным румянцем от мороза смотрелась волшебно. Возможно, именно из-за оттенка кожи зеленые глаза, искусно подведенные, казались изумрудными. А может быть, удачно подобранные украшения способствовали такому эффекту…

Было заметно, что влюбленная пара сильно замерзла. Дама слегка подрагивала, потирая изящные пальчики. Официант услужливо предложил им согревающие крепкие напитки. Мужчина, вежливо прервав перечисление меню бара, заказал черный чай с корицей и гвоздикой. А потом добавил, что навынос нужно пару наборов фирменных пирожных «Ассорти».

Адам Трихуэль размял кисти рук, незаметно прикоснулся к увесистому золотому перстню на среднем пальце левой руки. Золотая голова льва, в форме которой был сделан перстень, царственно возвышалась на красивой мужественной руке. Ослепительный блеск бриллиантовых глаз льва скрыл от постороннего внимания едва уловимую вспышку. Никто из окружающих людей здесь и не догадывался, что на руке Адама находится не просто перстень, а фотоаппарат и передатчик данных одновременно.

Лишь Лакей Биллион, который в тот момент уплетал дома двухкилограммовую пиццу с тремя видами сыра, говядиной, луком и халапеньо, запивая ее дорогим вином прямо из бутылки, понял, что Трихуэль воспользовался очередной раз секретными возможностями перстня. А понял он это потому, что портсигар в кармане пиджака, небрежно брошенного на кресло, издал характерный звук. Достав портсигар, Лакей нажал на кнопку сбоку. Крышка тихо подскочила, и внутри загорелся миниатюрный монитор, на котором появилась фотография с указанными координатами. Биллион захлопнул крышку платинового портсигара, со всех сторон украшенного тончайшей чеканкой в виде грозных драконов. Лакей Биллион машинально сунул портсигар в карман брюк, натянул теплый свитер, выхватив его с полки шкафа, и направился в прихожую, чтобы закутаться в дубленку. На улице мело. Но работа есть работа!

В этот вечер, испытав очередную гастрономическую эйфорию, Адам Трихуэль вернулся домой воодушевленный и полный сил. Нос еще сладко щекотали кулинарные ароматы, а фантазию будоражило приятное послевкусие, оставшееся после ужина. Если бы бартераморец умел испытывать удовольствие по другим поводам, не касающимся приема пищи, то он непременно бы обрадовался удачному стечению обстоятельств. Мужчина и женщина в ресторане были именно той парой, которая привлекла внимание бартераморца во время ледяной охоты не так давно, когда тот наблюдал через мониторы за падающими в парке. Лакей Биллион и Мельзар Бекицер получили скриншот. Однако, по непонятным причинам, прикормленный сотрудник Главного управления МВД по городу Москве тогда принес деньги за заказ обратно и наотрез отказался предоставлять данные по интересующим лицам. Предложение в разы увеличить вознаграждение вызвало неподдельный ужас в глазах достаточно сговорчивого майора. Он, протестующе замахав руками, выскочил на улицу из неприметной «Пельменной», затаившейся в старом дворе на окраине Москвы. Именно в этой «Пельменной» периодически проходили встречи майора с Биллионом, в результате которых каждый получал желаемое: Биллион — информацию, а майор — неприлично пухлые конверты с деньгами.

То, что в этот раз майор взбрыкнул, Трихуэль объяснял тем, что земляне слишком импульсивны и слишком подвержены эмоциям. Это часто мешает делу. Но обстоятельства сложились так, что сегодня бартераморцы прекрасно обошлись без услуг со стороны...

«Приказ для Амура» ©

Глава 3. Ева ©

Ева, забравшись с ногами на стул, учила уроки. Высунув язык, будто помогая им выводить буквы, она старательно переписывала с черновика сочинение по литературе. Для десятилетней девочки такое прилежание было вполне привычным. Даже тогда, когда она оставалась дома одна, как сейчас. Бабушка с дедушкой отправились на вечернюю прогулку. Они в любую погоду традиционно выходили гулять вместе. Когда погода позволяла, они брали внучку с собой. Если на улице стоял сильный мороз или была сырость и слякоть, то Ева даже в школу не ходила. Здоровье было слабенькое. Бабушка очень переживала за внучку, что порою выливалось в гиперопеку.

Сама же Ева совсем не расстраивалась, когда уходили гулять без нее. Она точно знала, что дедуля обязательно принесет что-нибудь вкусненькое, чтобы порадовать «свою любимую малышку». Дедушка часто говорил Еве, что она его любимая малышка. И девочка чувствовала себя самой любимой и самой счастливой малышкой. При этом дедуля так задорно улыбался, что невозможно было не улыбнуться в ответ, даже если внутри в это время засела какая-нибудь обида. Еще дедуля умел прогонять всякие «обидки» щекоткой. Он знал, что «обидки» боятся щекотки гораздо больше, чем этой самой щекотки боится его «любимая малышка». И он точно знал, что улыбка и щекотка — лучшие средства для примирения.

Еву воспитывали бабушка с дедушкой потому, что семь лет назад родители девочки уехали работать за границу. Их начальство настояло на этом. Работа, наверное, у них была очень сложная и важная, так как за все прошедшее время им не дали ни одного отпуска. Ева общалась с родителями лишь по телефону. Только почему-то они всегда звонили на телефон дяде Яше, который приходил в гости очень часто.

Бабушку с дедушкой Ева сильно любила. А как их можно было не любить, если они добрые, веселые, ласковые и заботливые?! А еще они любили свою внучку больше всех на свете! Они ее никогда не ругали. У них дома вообще было не принято ссориться и ругаться. Семья жила дружно и мирно, несмотря на то, что с частью этой семьи приходилось общаться лишь по телефону.

Бабушка Евы, Ядвига Гордеевна Упрямчук, тщательно следила за своим внешним видом. Яркая и темпераментная женщина считала, что четкий распорядок дня способствует сохранению молодости и здоровья. Для сохранения этого самого здоровья, по мнению Ядвиги Гордеевны, был жизненно необходим свежий воздух. Ее муж, Василий Семенович Упрямчук, хоть и слыл человеком компанейским, общительным и веселым, но по природе своей являлся заядлым домоседом. Единственное место, куда он рвался с огромной радостью, был загородный дом, окруженный шикарным лесом. Летом и осенью этот лес щедро угощал своими дарами, наполняя гуляющих по нему людей силой и хорошим настроением. А весной и зимой лес просто радовал своих гостей, восхищая красотой и природной энергией.

Совместные годы, проведенные бок о бок с Ядвигой Гордеевной, приучили Василия Семеновича к ежедневным прогулкам в свободное время. Они шли гулять в любую погоду, даже если это свободное время выпадало лишь ночью. Лучше всего способствовали выработке столь полезной привычки совместные путешествия, которые помогали отвлечься от нервной работы. И если раньше в отпуск было вырваться сложно из-за напряженного графика, то срочный отъезд детей за границу и необходимость взятия опеки над внучкой, подтолкнули к пересмотру жизненных ценностей. На весах оказались семья и работа. Семья перевесила…

Иногда дядя Яша ездил за границу и привозил подарки от родителей Евы. А к праздникам от них всегда приходили посылки с разными приятными безделушками. Дедушка больше всего радовался, когда ему в подарок передавали разноцветные коробочки с сигаретами или здоровенные наборы цветных карандашей. Ева никак не могла понять, почему он так радуется и зачем дедуле столько карандашей, если он не умеет рисовать. Ведь потом, после того, как налюбуется подарком, дедушка отдавал эти наборы карандашей внучке.

Бабушке же регулярно дарили медальончики. Она всегда пускала слезу, когда открывала коробочку с очередным подаренным медальоном. Потом бабушка запирала подарок в большой расписной шкатулке, стоявшей в серванте. В серванте был шкафчик, который запирался на ключ. А ключ бабушка куда-то прятала. Ева много раз просила показать ей коллекцию медальончиков, но бабушка умело переводила разговор на другое, отвлекая внимание внучки забавными рассказами, или просто начинала петь. Вообще, у них в семье любили петь. И пели неплохо! Еще любимым семейным занятием было чтение. Лучше всех читал дедушка! Иногда, когда дедушка читал книжку вслух, Ева смеялась так, что даже мышцы живота от смеха начинали болеть! У него невероятно забавно получалось передразнивать героев книг интонацией и мимикой. Бабушка говорила, что ему надо в артисты идти. А как весело они проводили выходные за городом! Особенно, в хорошую погоду, когда Еве разрешалось гулять…

Сегодня гулять не разрешили. Ядвиге Гордеевне показалось, что у внучки красное горлышко. Но Василий Семенович, уходя на традиционную прогулку, пообещал принести много вкусных пирожных. Ева знала, что дедушка всегда держит слово. И если чего-то обещает, то обязательно выполнит!

Вот и Ева тоже свое слово держала. Еще в первом классе она пообещала хорошо учиться. И пока в дневнике были только одни пятерки.

Сделав уроки, Ева поскакала на кухню за фруктами. Она очень любила нарезать целую тарелку фруктовых кусочков, а потом сидеть у телевизора и смотреть мультики. Дедушка сделал отдельную полку для детских кассет с мультфильмами и сказками. Ева выбирала что-нибудь, вставляла в щелочку под телевизором, нажимала на кнопку, забиралась на диван, брала тарелку с кусочками фруктов и наслаждалась заслуженным отдыхом после умственного труда прилежного школьника.

Дедушка всегда говорил, что хорошо потрудившийся человек заслуживает шикарный отпуск. Хотя сам он в отпуск много лет не ходил. Как и бабушка. Лет десять они в отпуск не ходили. И все до тех пор, пока им не пришлось стать няньками для внучки. Имея в запасе огромное количество отпускных дней, бабушка и дедушка старались подгадывать отдых так, чтобы быть всем вместе. Ева обожала это время! Она с нетерпением ждала совместных поездок по интересным местам. Ей казалось, что ее дедушка знает все на свете. Он так увлекательно рассказывал о достопримечательностях любого места, приправляя рассказ шутками и анекдотами, что любой бы заслушался!

Вот и сейчас, взяв очередной отпуск, Ядвига Гордеевна с Василием Семеновичем запланировали на выходные поездку за город. Ева, растянувшись на диване под фоновое звучание любимого мультика, мечтательно улыбнулась. Улыбалась она не только потому, что мультфильм про Простоквашино был смешным, а потому, что уже представляла, как все вместе будут лепить снеговиков и валяться в снегу. А потом, раскрасив снеговиков акварелью, пойдут пить чай с пирожками. Бабушка ведь печет очень вкусные пироги!

Сладкие мечты постепенно перешли в красочные сны. Очень красивые и веселые сны.

Утром Ева проснулась в отличном настроении. Сначала она даже не могла понять, что уже наступил другой день, ведь плотно задернутые шторы почти не пропускали свет. Лишь один солнечный луч настырно пробивался сквозь щелочку между гардинами.

Ева лениво сползла с дивана, зевая во весь рот. Засунув босые ноги в пушистые тапочки, девочка подошла к окну и дернула за шнур. Занавески открылись,и ослепляющий солнечный свет наполнил комнату. Удивившись, что уже утро, Ева поскакала на кухню, чтобы поздороваться с бабушкой, которая наверняка готовила что-нибудь вкусное на завтрак.

Но на кухне было тихо. Не пахло ни сырниками, ни варениками, ни омлетом, ни кашей с изюмом. На столе лишь стояла вазочка с яблоками, которая там стоит всегда…

Ева пробежалась по комнатам, окликая бабушку и дедушку. Никто Еве не ответил. Она была дома одна. Никаких записок ни на столиках, ни на тумбочках, ни на холодильнике...

Ева достала из портфеля маленький красный мобильный телефон и начала звонить. Противный голос постоянно сообщал, что абонент недоступен. Даже дядя Яша был недоступен. А ведь сегодня у него выходной и он собирался поехать с ними за город. Покрутив диском телефона, стоящего в прихожей, Ева набрала домашний номер дяди Яши. В трубке зазвучал хриплый баритон:

— Алло!

— Дядя Яша, это Ева. Здравствуйте. А бабушка с дедушкой не у вас?

— Нет. А что?

— Вчера они пошли погулять. Была метель, а у меня горло красное, поэтому я дома осталась. Потом заснула. Просыпаюсь сейчас, а дома никого нет. И записок никаких тоже нет. Бабушка с дедушкой всегда записки мне оставляют, если уходят очень рано утром, когда я еще сплю. И телефоны у них недоступны. А мы за город сегодня собирались. Вы же знаете. Дедушка говорил, что вы с нами поедете.

— Ева, ты сегодня в школу идешь?

— Дядя Яша, сегодня же суббота! Вы что, забыли? Мы по субботам не учимся.

— Так, сиди дома и никому чужому не открывай. Я попробую что-нибудь узнать, а потом заеду к вам. У тебя есть что покушать?

— Бабушка сегодня завтрак не готовила, но я могу яичницу пожарить. Я умею!

— Хорошо. Только плиту не забудь выключить. К обеду привезу пиццу. Может, гулены к этому времени уже вернутся.

Но гулены не вернулись даже на следующий день. Почти две недели дядя Яша приезжал вечерами и привозил еду. Вид у него был обеспокоенный. Ева это замечала, хотя дядя Яша старался скрыть свои чувства за шутками. Он говорил, что бабушку и дедушку срочно вызвали из отпуска на работу и отправили в командировку. Еве очень хотелось в это верить, поэтому она убеждала себя в том, что верит…

Ровно через две недели поздно вечером, когда Ева уже задремала под любимые мультики, дверь в прихожей громко хлопнула. Ева сразу проснулась от резкого звука. Спросонья она не сразу поняла, что это громыхнуло, но вдруг услышала:

— Зараза! Просила же отремонтировать вешалку!

Это был голос бабушки. Ева вскочила с дивана и помчалась в прихожую. Увидев бабушку, девочка радостно взвизгнула и бросилась ее обнимать. В это время Ядвига Гордеевна стояла у зеркала и поправляла прическу. Она резко оттолкнула внучку и раздраженно рявкнула:

— Чего виснешь?! Иди спать! Живо! Я устала!

Ева от неожиданности буквально застыла на месте. Беспомощно хлопая пушистыми ресницами, девочка удивленно и настороженно смотрела на свою бабушку, пытаясь понять, шутка это была или нет. Ведь бабушка никогда так с ней не разговаривала раньше. Решив, что плакать рано, Ева робко спросила:

— Бабулечка, а где вы так долго были? А где дедушка?

Ядвига Гордеевна с равнодушным лицом презрительно фыркнула, будто перед ней не внучка, а грязная бездомная собачонка, путающаяся под ногами:

— Твое какое дело? Дедушка твой шляется где-то. Придет. Никуда он не денется.

После этих слов она продефилировала в свою спальню и показательно громко закрыла за собой дверь.

Тут Ева не выдержала и тихо заплакала. Она была девочкой смышленой, все понимала, но сейчас обида больно душила горло. Бабушка с ней разговаривала, как с чужой. Хотя, нет, даже с чужими так не разговаривают. Не разговаривают так хорошие люди друг с другом! Ева привыкла к ласке, любви, теплу и вниманию.

Ева тихонько всхлипывала, сидя на пуфике в прихожей. Замок входной двери щелкнул. Через мгновенье появился дедушка. Вид у него был уставший и угрюмый. Ева осторожно поинтересовалась:

— Дедушка, тебе плохо? Тебе водички принести? Где вы так долго были? Вы что, поссорились с бабушкой?

Василий Семенович, стягивая с себя тяжелые зимние ботинки, хрипло пробурчал:

— Отстань! Иди спать.

Ева не решилась дальше приставать с расспросами и послушно ушла к себе в комнату.

Утром Ева проснулась от криков, которые доносились с кухни:

— Ай! Дай сюды! Руки из жопы! Кто так лепит вареники?! Одним словом, кацапка!

— Какая я тебе кацапка?! У меня отец и дед — запорожские казаки!

— Зато мать — еврейка! Вот ты и есть самая натуральная жидовка! Чего так мало творогу кладешь?! Не на продажу же готовишь, а себе! А лепишь, лепишь-то как?! Руки из жопы!

— Ой, зато вы, хохлы, сильно рукастые! На язык! Полгода долблю, чтобы вешалку в прихожей подкрутил! Все крючки расшатались уже!

— И не отремонтирую, пока будешь в приказном тоне со мной разговаривать! Ты своим щенкам на работе приказы отдавай!

Ева, сонная, взлохмаченная и босая, стояла у кухни, испуганно выглядывая из-за угла.

Ядвига Гордеевна разъяренно выпалила:

— Щенки меня слушают, не переживай! А ты, как был в молодости бараном, так и остался!

Василий Семенович сердито швырнул недолепленный вареник об стол, шумно выдохнул гнев и раздраженный вышел из кухни, больно задев рукой прячущуюся Еву.

— Ох! Ты еще тут под руку лезешь!

Ева задрожала. Еле сдерживая слезы, она молча смотрела дедушке вслед. Тот с досадой схватил дубленку, запихнул ноги в ботинки и прямо так, не застегивая их, выскочил из квартиры, со всей силы шандарахнув дверью. Девочка дернулась, как заяц, услышавший выстрел где-то вдалеке. Резкий голос бабушки и вовсе заставил подскочить с испугу:

— Чего здесь уши греешь?! Иди лучше себя в порядок приведи и в комнате уберись! Развела срач! Лохматая, как уличная оборванка! Позорище! Умывайся и иди мне помогать! Покушать-то вкусно все любите! А помочь некому! Только нервы мотать умеете!

Ева не выдержала и разрыдалась навзрыд. Ее колотило так, будто она стояла раздетой на лютом морозе.

— Чего истеришь мне тут?! Истерики она закатывать вздумала! Иди, воды налью, размазня!

Ядвига Гордеевна грубо дернула внучку за руку, потянув за собой. Потом плеснула из графина воды и сунула стакан под нос Еве. Девочка судорожно отпила глоток и поперхнулась. Хлопнув по щуплой спинке ладонью, Ядвига Упрямчук стальным тоном приказала:

— Марш умываться! Чтоб через минуту я этих соплей не слышала! Из комнаты ни ногой! Пока я не разрешу! Буду лечить твои капризы голодом!

Ева умылась и, всхлипывая, умчалась к себе в комнату. Там она залезла под стол и просидела под ним до самого вечера. Ровно до того момента, когда дедушка вернулся домой.

На кухне опять стало шумно. Громыхали кастрюли и сковородки. Василий Семенович ворчал и возмущался. Его зычный бас был, наверное, слышен на всех этажах:

— Вот скажи, что ты за хозяйка?! Это что за бурда в кастрюле?! Свиньям лучше в деревнях готовят, чем ты для своей семьи!

Голос Ядвиги Гордеевны, ничуть не менее громкий, отвечал:

— А мне надоело на вас всех горбатиться! Мне только недавно пятьдесят три года исполнилось, а я с вами уже превратилась в старуху! Эти укатили, ребенка на меня скинули, а я разве давала согласие на то, чтобы превращаться в домохозяйку?! Я, между прочим, полковник! Я всю жизнь в мундире! А я женщина! Красивая женщина! Я хочу пожить в свое удовольствие!

Василий Семенович рявкнул:

— Психушку вызвать, мадам полковник?! Тебя кто заставлял идти по этому пути?! Ты сама его выбрала! Внучку она воспитывает! Переломилась от трудов, красотка дряблая! Задницу она качает! Морду подтягивает! Пора бы давно понять, что ты уже бабка и моложе не станешь!

Послышался лязг кастрюль, грохот. Потом Ева услышала медвежий рев деда:

— Ду-у-ура! Отставить! Ты еще сковородкой запусти в старшего по званию! Курица взбесившаяся! Шагом марш с кухни! Я сам ужин готовить буду!

Звонко хлопнула дверь в ванной. Через некоторое время в комнату стали проникать запахи печеной картошки и жареной курицы. У Евы заурчало в животе. Очень хотелось есть.

Вскоре Василий Семенович скомандовал:

— Бабий гарнизон, руки-морды мыть и за стол! И чтоб без лишних звуков!

За ужином было непривычно тихо. Дедушка не травил анекдоты и не отпускал фирменные шуточки. Бабушка жевала тоже молча, насупившись. В воздухе в прямом смысле чувствовалось напряжение. Можно сказать, воздух раскалился от злобных взглядов, которыми обменивались между собой супруги Упрямчук.

Ева невольно ежилась. Ей было страшно. Она никогда не видела, чтобы дедушка с бабушкой так сильно ругались. Они вообще никогда раньше не ругались! Сейчас Еве хотелось свернуться в клубочек и стать незаметной. Но, незаметной быть не получилось. Дед бряцнул кулаком по столу и приказал:

— Сядь прямо! Ты же девочка!

Потом он с усмешкой посмотрел на жену и ехидно добавил:

— Хотя, кому тебя учить-то?! Бабка все молодится. До внучки и дела нет.

Ядвига Гордеевна вскочила из-за стола, схватила свою тарелку с остатками ужина и запустила ею в сторону мойки. Потом, убедившись, что осколков получилось много, с гордым видом скрутила из пальцев дулю и сунула ее прямо мужу под нос. Сверкнув зелеными глазищами, выпалила:

— Все! Хватит! Хватит на мне ездить! Я вам не гувернантка и не домохозяйка! Я и без этого полжизни на других потратила! Пора начать жить для себя! А этого подкидыша уже ничего не исправит!

Ядвига Гордеевна, кивнув в сторону внучки, язвительно скривила губы и продолжила:

— На папашу своего похожа! Прямо как наша дочь! Вся в отца пошла! Дура набитая! Никогда мозгами не думает, тупица! Выбрала себе перелетного дятла и сама теперь по свету мотается!

Василий Семенович гаркнул, перебивая жену:

— Именно! Вся в отца! Я тоже не знаю, чем думал, когда на тебе женился! Выхухоль ты общипанная! Вот что значит — брать жену неизвестных кровей! Дуй в спальню, курица! Живо!

Ядвига Гордеевна уж было что-то хотела сморозить в ответ, но, увидев бычий взгляд мужа, только фыркнула и гордо замаршировала в спальню, показательно чеканя каждый шаг.

Ева в тот момент была похожа на зашуганного бездомного щенка, которого только что мальчишки-хулиганы загнали в угол. Дед, заметив это, прохрипел:

— Ты или ешь нормально, или спать иди! Уроки сделала?

Ева пропищала, дрожащим голосом:

— Завтра выходной. Я завтра утром все доделаю.

— Разболталась совсем! Никакой дисциплины! Марш тогда спать!

Ева послушно потопала в свою комнату. Долго не получалось заснуть. Девочка не понимала, почему бабушка и дедушка перестали ее любить. Почему они так кричат друг на друга? Ева вспоминала, чем она могла перед ними провиниться. Почему бабушка и дедушка стали так грубы и жестоки по отношению к ней? Она же их любимая малышка!

Утром Ядвига Гордеевна куда-то уехала. Ева проснулась, услышав грохот дверей. Из своей комнаты девочка выходить боялась, поэтому сразу же села за стол и начала выполнять оставшееся домашнее задание по русскому языку. Старательно выводя в тетрадке упражнения, Ева запела одну из песен, которую они все вместе часто пели в те времена, когда бабушка с дедушкой были еще добрые. Тоненький детский голосок усердно вытягивал:

— За-а ту-у-ума-а-аном ни-и-ичо-о-ого-о-о нэ вы-ы-ыдно, за-а ту-ума-аном…ни-чо-о-ого-о-о-о нэ-э вы-ы-ыдно-о-о-о…

За дверью послышался раздраженный голос деда:

— А ну цыц там! Чего воешь, как сучка, застрявшая в заборе?! Мне бабки твоей хватает, чтобы по ушам ездить своими визгами! Пилит и днем и ночью!

Через пару минут опять послышался голос дедушки. Но тон был спокойнее:

— Так, никому не открывай! Я ушел по делам.

С каждым днем обстановка в доме продолжала накаляться. Ева часто плакала, спрятавшись у себя в комнате под столом. Она очень сильно страдала от того, что ее никто больше не любит…

Перемены к лучшему Ева заметила лишь тогда, когда у бабушки с дедушкой закончился очередной отпуск. Дядя Яша вдруг стал приходить к ним домой еще чаще, чем раньше. Можно сказать, теперь он приходил ежедневно.

Еву отправляли к себе в комнату, а взрослые запирались в кабинете дедушки и долго о чем-то разговаривали.

Однажды Ева набралась храбрости и тихонько подкралась к дедушкиному кабинету. Ей удалось расслышать обрывки фраз. Голос дяди Яши настойчиво спрашивал:

— Это всё? Может, еще удалось что-то вспомнить?

Охрипший тихий голос Василия Семеновича расстроенно отвечал:

— Всё. Это всё… Мы оба отлично помним, что было до ресторана и в ресторане. Потом мы вышли и…дальше провал…

Бабушкин голос перебил:

— Да, но тебе под гипнозом все время мерещился вход в НИИ АПЧХИ. Может, это и есть нужная нам зацепка?

В голосе дедушки явно прослеживались нотки сомнения:

— Мы с тобой и до этого часто гуляли в парке. НИИ и ресторан находятся рядом. Логично, что мы проходили иногда мимо входа в НИИ АПЧХИ. Вот в памяти и всплывает…

Дядя Яша, раздосадованный такими ответами, вспылил:

— Вот зараза! Это что ж за код такой?! Сразу видно — профи работали! Лучшие гипнологи отдела и те не справились! Хорошо, что хоть странный психоз удалось снять, а то ребенка совсем зашугали! Ядвига, ты же генератор идей! Неужели сейчас нет ни одной?!

Бабушкин голос, задумчиво протянул:

— Я думаю над этим… Непрерывно думаю…

Потом, уже более уверенно, Ядвига Гордеевна произнесла:

— Ясно, что было произведено мощное воздействие на психику. Специалисты, Слава Богу, смогли заблокировать кодировку. Только вот память открыть не получается. Никак не получается… Ресторан — единственная зацепка. Но, место нашего похищения может оказаться случайным. Этого тоже исключать нельзя. Пока не смогли установить связи подобных случаев с конкретно этим рестораном.

Тут Ева услышала скрип кресла и поспешила убежать к себе, чтобы ее не ругали за подслушивание взрослых разговоров.

С тех пор в фантазиях девочки стали рисоваться разные сюжеты. То Снежная Королева в морозный вечер, заметая улицы пургой, похищает дедушку и бабушку. Потом она делает их злыми-презлыми. А смелый дядя Яша спасает друзей, растопив льдинки. И бабушка с дедушкой опять становятся добрыми и ласковыми. То инопланетяне похищают бабулю с дедулей и стирают память, поэтому бабушка и дедушка забывают, как надо любить…

Еву целиком захватили эти детективные картинки, рисуемые мыслями. Даже взросление не уменьшило интереса к загадке. Внутри горело желание разгадать тайну исчезновения бабушки и дедушки на целых две недели, тайну их озлобления, тайну волшебного возвращения любви…

Это желание горело так же жарко, как и тогда, когда впервые появилось после подслушанного у дверей дедушкиного кабинета разговора. Возможно, именно это желание и подтолкнуло Еву к поступлению после окончания школы в Московский университет МВД России.

По удивительному стечению обстоятельств однокурсником Евы оказался озорной смешливый паренек — Петька. Ребята сразу же сдружились. Получилось так, что у них имелось общее увлечение — разгадка тайны семьи.

У Петьки мама работает учительницей. А папа — владелец сети палаток, торгующих табачными изделиями. Несколько лет назад отец Петьки пропал на пару недель. Вернулся злющий и нервный. Орал, как бешеный! Даже бил их с матерью. Потом родители Петьки развелись. А мальчик все время искал ответ на вопрос, почему отец, который был добрейшим человеком, в одно мгновение превратился в жестокого бесчувственного гада. Отца Петька любил, но обида за то, что он бил мать и за то, что потом бросил их, грызла парня изнутри. А чутье боролось с обидой. Что-то с переменой в характере отца было не то. Такая резкая перемена казалась Петьке очень подозрительной. И эти подозрения мальчик носил в себе. Единственный человек, который вызвал доверие, а потом и порыв все рассказать — Ева. Ева ответно поделилась с Петькой своими переживаниями. Истории ребят имели столько общего, что это обстоятельство обязано было вызвать огромную симпатию друг к другу.

И возникшая симпатия очень помогала в учебе. Свободное время друзья проводили в архивах. Дедушка Евы добыл им разрешение на это…

За время обучения Еве и Петьке удалось собрать интересную информацию. Выяснилось, что только по одной лишь Москве за прошедшие десять лет подано несколько тысяч заявлений о пропаже человека. Примечательно то, что в половине этих случаев пропавший человек сам возвращался через недельку-другую.

Ребята составили список тех, кто когда-то пропал, но вскоре вернулся. Они решили в свободное от университета время объехать всех из списка и расспросить. Может быть, так получится найти хоть какую-то зацепку, которая поможет раскрыть тайну странных исчезновений. А это, в свою очередь, поможет разобраться с загадками в собственных семьях…

«Приказ для Амура»

Глава 4. Колян ©

Адам Трихуэль внимательно следил за изображением на мониторе. Он только что запустил для обработки свежие данные, которые под вечер принес Гентор Смол на съемном диске. Это были результаты очередного опроса испытуемых, находящихся под воздействием волн, блокирующих сознание. Волны, испускаемые секретным аппаратом, привезенным с Бартераморы, управляли психикой и способствовали полному подавлению воли. Испытуемый полностью терял контроль над собой. Безвольный человек, помещенный в абсолютно свободное, неограниченное рамками, психологически комфортное пространство, становился прозрачным в своих действиях. Его ничего не сковывало. Человек превращался в пластичный материал, из которого можно было лепить то, что требовалось на данный момент бартераморцам. Воздействие волн не причиняло боли. Наоборот, человек испытывал приятное осязание мнимой свободы в сочетании с потребностью быть полностью контролируемым и управляемым, как в раннем детстве. Это выпускало из человека всю его животную суть наружу. Все его истинные желания и мысли вдруг сбрасывали многослойные покрывала приличий, наброшенные ранее обществом…

На диске находились выжимки, которые отобрал Смол из данных, полученных в ходе очередных испытаний. На этот раз подопытные земляне с отключенным сознанием отвечали на вопросы. Сейчас обрабатывались ответы влюбленных семейных пар. Им задавался вопрос о том, по какой причине они полюбили своего партнера по семейной жизни и почему именно с ним решили связать свою судьбу.

Всего пару минут ожидания и на светло-голубом экране замелькали строчки:

…просто он первый, кто обратил на меня внимание…

…она из приличной семьи, а мне надо было выбраться из нищеты, в которой я находился с самого детства…

…за ним на курсе все девчонки бегали, а я люблю все самое лучшее, поэтому просто предложила ему работу у отца в банке, и, вуаля — мы женаты, теперь пусть все бабы мира на него зарятся, но живет он со мной…

…она единственная, кто меня угощал в школе конфетами, и она не обзывала меня ушастым жирдяем…

…вышла за него назло бывшему, а потом привыкла, потому что лучше такой простофиля, чем козел, который будет лупасить…

…у нее такие смешные ямочки на щеках…

…он мягко водит свой Бугатти…

…не знаю…увидел ее и все внутри аж закипело от страсти…

…он чистоплотный, моется, бреется, зубы чистит три раза в день и зарплата у него хорошая…

…женился, потому что мама сказала, что это хорошая девочка…

…он очень заботливый, хозяйственный и домовитый, а это для семейной жизни главное…

…у нее отличная фигура и вообще, яркая внешность, а мне по статусу нужна красивая жена…

…надоело ходить в обносках и есть дошираки, ведь я красивая и достойна лучшей жизни, поэтому мне было все равно с каким мужиком жить, лишь бы был не жадным и адекватным, вот и вышла за первого подходящего…

…нравятся мне пышечки, а моя еще и добрая…

…он веселый и с ним никогда не скучно…

…я голодным студентом был, по общаге рыскал, что поесть, а тут она с колбасой краковской по коридору шла, потом залетела, ну и пришлось жениться…

…он богатый и мне с ним удобно…

…она офигенно готовит и дом в чистоте содержит…

…он донес меня на руках в травмпункт, когда я ногу подвернула…

…у нее такие большие сиськи, что упасть и не встать, как сильно заводят…

…просто больше не за кого было выходить, а годы-то идут…

…ее отец сказал, что если женюсь на ней, то он поможет мне с карьерой…

…я высокая и люблю каблуки, а он подходит мне по росту…

…прописка была нужна, да и квартира у нее рядом с моей работой…

…из него можно веревки вить и он мне ни в чем не отказывает…

…очень удобно иметь такую глупую и доверчивую жену, будучи темпераментным мужчиной, горячо любящим женщин…

…он просто очень похож на моего папу…

…тянет меня к ней сильно, сам не знаю почему, может, потому что пахнет вкусно…

Компьютер издал истошный писк. На экране появилось красное окно, сигналящее огромными буквами:

«ЛОГИЧЕСКАЯ ЦЕПОЧКА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОСТРОЕНА!»

Трихуэль не умел расстраиваться, а то бы обязательно расстроился! Ведь это уже не в первый раз. Ни один из способов получения информации от испытуемых с отключенным сознанием не давал результата. Попытки понять, как зарождается и что из себя представляет эта самая человеческая любовь, заводили исследования в тупик и спутывали все планы бартераморцев. Механизм возникновения ненависти давно удалось изучить, а вот чувство, которое земляне называли любовью, никак не поддавалось управлению, потому как абсолютно была не понятна его природа.

Кстати, бартераморцы успешно использовали знания о механизме ненависти. Культивирование агрессии у населения Земли оказалось очень эффективным средством, позволяющим ускорить темпы приближения к намеченным переселенцами с Бартераморы целям.

Но, как говорится, цели целями, а вкусно покушать никому не помешает. И Трихуэль отправился ужинать.

За три земных десятилетия Адам Трихуэль объездил многие города мира. Он бывал в лучших ресторанах. Но неизменную, можно сказать, особую любовь он питал к ресторанчику «Ассорти». Там подавали не самые сложные блюда. Простота не мешала этим блюдам иметь неповторимый вкус, который согревал чрево и душу, наполняя радостью и светом.

Среди официантов и поваров старого московского ресторана «Ассорти» за тридцать лет сложились настоящие легенды, былины и сказания о странном и прожорливом, но невероятно щедром посетителе.

Вот и сегодня Трихуэль привычно зашел перекусить после напряженного рабочего дня. Пока на кухне выполняли заказ, бартераморец с аппетитом проглотил пару порций отменного холодца, приправив его хреном и уксусом. В сочетании с пышным свежим ржаным хлебом такая закуска доставляла буквально плотское наслаждение. А когда под самым носом появился горшочек с горячими наваристыми суточными щами, сваренными на мозговой косточке, то и вовсе возник бурный гастрономический оргазм. Не успел Трихуэль дохлебать первое, как официант услужливо поставил перед ним свинину, тушеную с картофелем и белыми грибами. Из огромной глиняной миски доносился столь божественный аромат, что у бартераморца разыгрался зверский аппетит и он, подозвав официанта, сделал дополнительный заказ, состоявший из телятины, запеченной с черносливом, драников со сметаной, политых растопленным салом и посыпанных золотистым жареным луком, и куриных сердечек, томленых в сливочном соусе.

На короткое время отрывая взгляд от тарелок, мисок и плошек, Адам наблюдал за красивым молодым мужчиной, который ужинал за соседним столиком и периодически посылал воздушные поцелуи дамам, находящимся в ресторане.

Это был не просто красивый мужчина. Это был редкий красавчик! Мачо! От него прямо-таки перло самцом! Нет, с запахом было все отлично: аромат чистого тела и дорогого одеколона. Все дело в том, что от этого жгучего брюнета, красавчика с невероятно яркими и выразительными голубыми глазами, исходило что-то животное. Это почувствовал даже инопланетянин.

Адам уже месяц наблюдал за красавцем. Мельзар Бекицер и Лакей Биллион по приказу Трихуэля собрали на него информацию. На основе серии снимков и нескольких видео можно было сделать вывод, что красивый мужчина регулярно ходит по ресторанам и кабакам в этом районе Москвы, знакомясь с женщинами. У женщин он пользовался популярностью. Знакомства ему давались очень легко.

Сотрудник с такими способностями и манкостью сейчас остро необходим Трихуэлю. На совещании все три заместителя одобрили кандидатуру красавчика. Теперь важно выбрать момент для разговора…

Красавчиком был Колян — первосортный столичный ловелас! Да что уж, надо прямо сказать, что Колян был заядлым бабником. Женщин он страстно любил! Всех!

Колян тоже приметил забавного обжору в ресторане. Каждый раз этот высокий крепкий мужчина с серьезным каменным лицом появлялся в «Ассорти» и заказывал кучу еды. За столом непроницаемая маска мгновенно слетала с его лица. Серьезный человек начинал излучать радость и светиться от счастья. Обжора радовался каждому новому блюду так искренне, как может радоваться чему-то лишь невинный ребенок. Коляна сие зрелище всегда изрядно веселило.

Вот и сейчас Колян с любопытством поглядывал в сторону забавного прожорливого посетителя ресторана. Тому только что принесли пятую порцию пломбира. Шарики мороженого быстро исчезали из хрустальных розеток. Мужчина лопал с такой жадностью, будто неделю ничего не ел. Коляну вдруг тоже захотелось пломбира. Уж слишком аппетитно обжора уплетал мороженое. Колян позвал официанта и сделал заказ. И пока этот заказ выполняли, обжора успел доесть и расплатиться. Потом он встал и уверенно направился в сторону Коляна. Да так уверенно, что через считанные мгновения уже сидел рядом с ним за столиком. Колян удивился и мысленно хмыкнул: «Наверное, сейчас попросит его покормить, потому что уже проел все деньги». Но незнакомец ничего не попросил. Он предложил.

Трихуэль, взвесив все за и против, решил действовать в лоб:

— Добрый вечер. У меня к вам весьма выгодное деловое предложение. Нам требуется сотрудник с вашими талантами.

Колян аж хрюкнул от неожиданности! Обжора говорил с характерным для иностранца акцентом. Выглядел респектабельно и ухоженно. Колян, прищурившись и пытливо оглядев незнакомца с ног до головы, приглушенным голосом с явными нотками сарказма спросил:

— В ЦРУ что ли вербовать пришли?

На лице обжоры не дернулась ни одна мышца. Совершенно ровным тоном он произнес:

— Нет. В местное НИИ. В секретную лабораторию.

Колян заржал в полный голос. Потом, прокашлявшись, с насмешкой выдал:

— Вы меня явно с кем-то путаете. Я в школе еле на тройки вытягивал. От меня науке пользы ровно столько, сколько от балерины на колхозном поле во время жатвы.

Трихуэль с невозмутимым видом продолжил:

— Я предлагаю вам зарплату в пятьсот тысяч рублей за месяц.

Колян с трудом вдохнул. У него в тот момент, как у той вороны из басни, от радости в зобу дыханье сперло. Кашлянув, он ядовито улыбнулся, игриво подмигнул и спросил:

— Что, надо будет пожертвовать собой ради науки? Что предпочитаете? Почки? Сердце?

Равнодушно зевнув, Трихуэль перебил:

— Нам нужен сотрудник, обладающий способностью притягивать противоположный пол и умеющий налаживать контакты с людьми. Требуется привлекать на добровольной основе красивых девушек, влюбленные пары разных возрастов и еще некоторые определенные типажи для изучения их психики.

Колян насторожился:

— В бордель за границу их продавать будете или на органы?

— Нет. Мы будем собирать информацию. И создавать базы данных для последующих исследований.

Колян хмыкнул:

— Все ясно. Для последующего шантажа!

Трихуэль опять равнодушно зевнул. Сильно захотелось спать, но он продолжил:

— Нам интересны мысли и чувства лучших из отобранных экземпляров.

— А, понял! Кастинг, типа? Или соцопросы?

Трихуэлю это показалось интересным, и он одобрил:

— Хорошая идея. Кастинги могут служить прекрасным поводом и отличным прикрытием. Допустим, вы будете приглашать людей на кастинг для съемок в документальном научно-популярном фильме. Вы человек коммуникабельный, обаятельный, легко сходитесь с людьми. У вас получится.

— И за это такие деньги? Нет, я совсем не против! Я очень даже за! Я согласен обеими руками! Меня Николай зовут. А вас?

— Адам Трихуэль.

Потом, вспомнив, что в России многие серьезные люди представляются по имени и отчеству, уточнил:

— Адам Адамович Трихуэль.

«Эх, — подумал Колян, — еврей! Значит, обязательно обманет!» Но вслух добавил:

— А работа по трудовой?

— Все официально. Не переживайте. Но! Вы подпишите договор о неразглашении! Исследования сверхсекретные.

— Ясно! Ясно! За такие деньги буду молчать как рыба об лед!

Колян показательно прикрыл двумя ладонями рот.

— Тогда приходите завтра утром в НИИ АПЧХИ. Скажите на проходной, что я лично вызвал вас на собеседование. Всего доброго!

Трихуэль слегка кивнул головой, давая понять, что сегодня разговоров больше не будет, а потом поспешно вышел из ресторана. После вкусного ужина хотелось отдохнуть. Тянуло в сон.

Утром, еще до открытия НИИ, Колян уже топтался у входа, наяривая круги вокруг колонн, чтобы согреться. Мороз кусался нешуточно.

В семь тридцать охрана щелкнула замком. Колян радостно рванул дверь и юркнул внутрь.

К началу рабочего дня, к восьми ноль-ноль, пришли лишь уборщицы и руководство. Среди входящих в здание Колян сразу узнал вчерашнего иностранца.

Трихуэль едва успел перешагнуть порог НИИ, как услышал бодрое:

— Доброе утро, Дам Дамыч! Вы вчера меня на работу позвали. Я пришел!

Адам Адамович ощупал нахала равнодушным взглядом и кивнул, показывая, что надо идти за ним. Приблизившись к турникетам, Адам Трихуэль дал указания охране:

— Пропустите этого мужчину. Пусть посидит на кресле в холле. В девять ноль-ноль проводите его в кабинет для совещаний.

Охрана пустила Коляна в холл. Он сразу же плюхнулся в ближайшее кресло и вальяжно развалился, как кот на хозяйском диване. Обзор открывался чудесный! Было забавно наблюдать за опаздывающими сотрудниками НИИ. Ведь только в половине девятого эти самые сотрудники начали подтягиваться на работу. Колян про себя ухмыльнулся: «Наука не терпит суеты! В науке спешка — ни к чему!»

Ровно в девять ноль-ноль охрана провела Коляна по длинным лестницам и загогулистым коридорам к кабинету, в котором, предположительно, ожидал будущий начальник. По факту же, в кабинете оказалось целых четыре начальника. Все сидели с постными минами за огромным овальным столом. Колян мысленно хохотнул: «Серьезные мужики! Похоже, все евреи…»

Трихуэль показал рукой, где нужно разместиться соискателю. Колян послушно уселся на указанный стул.

Собеседование было странным. Оно больше походило на смотрины. Колян чувствовал себя засватанной невестой. Четыре мужика молча пялились на него, оценивая. Смотрели минут двадцать. В упор, как удавы на мышь. Колян даже начал ерзать на стуле и покашливать, стараясь как-то побудить этих больших начальников хоть что-нибудь сказать. Ситуация была комичная и трагичная одновременно. У Коляна аж пот на лбу выступил! Но, в этот благостный момент Трихуэль, предварительно поиграв в гляделки с тремя другими серьезными мужиками, вынес вердикт:

— Николай, вы приняты на работу. В курс дела вас введут мои заместители: директор по научной деятельности — Гентор Смол и директор по коммуникациям и связям с общественностью — Лакей Биллион. Директор по интеллектуальной и информационной безопасности — Мельзар Бекицер, проинструктирует и расскажет о правилах, действующих в секретных лабораториях.

Представленные заместители поочередно чопорно кивнули головами. Колян еле сдержал смех. С такими «князьями» ему давненько не приходилось общаться! Одни имена чего стоят! И что примечательно, у всех четырех иностранных богачей морды, прямо как на подбор — а-ля «морда кирпичом»! Но, работка намечается непыльная, а деньги обещают просто космические по нынешним меркам. Так что, Колян очень даже был готов «потерпеть» этих надутых иностранных индюков. С лица, как говорится, воду не пить. Ведь в начальнике главное не лицо, а широкая щедрая душа!

Вскоре на первом этаже НИИ АПЧХИ организовали зал для проведения «кастингов» и «съемок» документального научно-популярного фильма. Коляну легко удавалось уговаривать народ приходить на столь сомнительное мероприятие. Впрочем, уговаривать особо не приходилось. Как только люди слышали сумму, которую собирались им выдать за «поболтать», то с большой охотой шли давать «интервью» и отвечать на вопросы перед телекамерой. Шли сами, а потом еще приводили родственников и знакомых. Дармовая копеечка для простых людей никогда не была лишней…

«Приказ для Амура»

Глава 5. Нелегкие деньги ©

Трихуэль наблюдал за стараниями Николая, отмечая про себя, что это один из самых полезных работников. Колян был хамоват, но весьма трудолюбив и находчив. Он буквально фонтанировал идеями. Правда, до сих пор ни одна реализация этих идей не дала никакого существенного результата.

Народ валил толпами на «кастинги» и «съемки» документального научно-популярного фильма. Однако надежды на то, что люди, находящиеся в сознании и добровольно прошедшие опросы, предоставят ценную информацию, не оправдались.

Обработка полученных данных по-прежнему не позволяла приблизиться хоть на шаг к разгадке механизма возникновения человеческой любви.

Трихуэль загрузил свежую выборку, которую принес Гентор Смол. На экране монитора снова замелькали строчки ответов на вопрос. На этот раз добровольцы оживленно рассказывали про то, как именно и почему они почувствовали влюбленность в своего партнера:

…у нее такие бездонные глаза, что я моментально в них утонул…

…он взял меня за руку, и я буквально взлетела от счастья…

…она шла мне навстречу, и все ее тело призывно приглашало слиться с ним в одно целое…

…он так смешно смущался от моих прикосновений, что мне захотелось его немедленно прибрать к рукам…

…когда она читала доклад, то сильно волновалась, поэтому ее дыхание сбивалось, а это безумно меня возбуждало…

…он заботливо подкармливал меня бутербродами, когда мы пересекались между лекциями…

…она сразила меня наповал своим мудрым отношением к жизни…

…он очень красиво за мной ухаживал, чем и завоевал мое сердце…

…она влепила мне пощечину, когда я ее впервые попытался поцеловать, а до этого мне никто не возражал…

…он угостил меня мороженым, улыбнулся, и я поняла, что это мой принц…

Строчки мелькали и мелькали…

Но попытка опять не увенчалась успехом. Компьютер издал отвратительный писк. На экране всплыло красное окно с вердиктом:

«ЛОГИЧЕСКАЯ ЦЕПОЧКА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОСТРОЕНА!»

Трихуэль все больше начинал думать о том, что представления бартераморцев о чувствах людей в значительной степени ошибочны. Все говорит о том, что, по крайней мере, любовь точно зарождается не в мозге. Любовь к мышлению, а тем более, к уму, не имеет никакого отношения. Так что, психика психикой, но необходимо вести поиск среди чего-то более материального. Однако и поиски среди материального тоже в данном «любовном» вопросе не приносили пользы.

Химики довольно быстро обнаружили интересный феномен: ненависть возникает в результате попадания в организм человека вируса агрессии, который бартераморцы уже начали культивировать и изучать в одной из секретных лабораторий. С ненавистью все оказалось просто. А вот поиски причин возникновения человеческой любви постоянно заходили в тупик. Все дело в том, что озлобленных людей достаточно легко исследовать — они встречаются абсолютно на каждом шагу. С влюбленными же ситуация складывается гораздо сложнее. Влюбленные так увлечены друг другом, что огораживаются непробиваемым защитным коконом от всего негативного в мире. Это еще одна из причин, заставившая включить любовь в число самых серьезных опасностей, представляющих угрозу для осуществления планов бартераморцев.

Химики высказали некоторые соображения и пожелания. Трихуэль, хорошо обдумав изложенные мысли ученых, вызвал Коляна к себе в кабинет. Когда тот разместился в кресле напротив, Адам Трихуэль без промедления поставил перед ним очередную задачу:

— Николай, вам необходимо найти способ, позволяющий добыть пробы воздуха в непосредственной близости к влюбленным людям, находящимся в каком-либо контакте.

Колян, удивленно вскинув бровь, язвительно спросил:

— Предлагаете мне свечку держать? Какой контакт я должен застукать?

— Нам необходимо получить пробы воздуха в момент любого контакта тел влюбленной пары. Думаю, поцелуя будет вполне достаточно.

Колян довольно улыбнулся и мгновенно выдал только что родившуюся идею:

— Ну, можно ловить парочки, например, в парке. Сейчас весна — голубки вылетели, так сказать, на природу.

— Прекрасно. Займитесь этим. На необходимые расходы, как всегда, можете получить либо у меня, либо у моих заместителей.

— На первое время выдайте мне пачечку красненьких. Половины миллиона рублей должно хватить.

Трихуэль, не моргнув и глазом, достал из стола пачку пятитысячных купюр и положил перед Николаем. Колян, хитро прищурил глаза и, прижав подбородок к груди, изображая поклон, игриво пообещал:

— Дам Дамыч, не беспокойтесь, все сделаю в лучшем виде!

Утром, нарядившись в деловой костюм, который сидел на красивом мужском теле молодого ловеласа как влитой, Колян отправился в парк. На улице стояла чудесная погода, можно сказать, что летняя. Май 2019 года радовал Москву.

В парке Колян надеялся застать старушек, облюбовавших одну из лавок у входа. Интуиция не подвела. Бабули с самого утра заняли свой пост. А когда к ним подошел лощеный щеголь в дорогом костюме, они навострили уши и начали сканировать красавчика колючими взглядами. Щеголь, раскинув руки в стороны, словно собирался обнять всех старушек разом, радостно воскликнул:

— Красавицы мои, как я счастлив, что застал вас здесь! Дамы, родненькие, спасайте! Вся надежда на вас! На стойкое поколение с советской закалкой! Вы ведь здесь каждый день бываете? Встречали молодежь, которая в парке на лавочках целуется?

Бабушки оживились и хором загалдели, кивая головами:

— Да! Да! Мы этих бесстыдников каждый день видим! Совсем совесть потеряли! Развратники! Срамота одна!

Колян про себя ухмыльнулся: «Сработало! Так и знал!» А вслух очень серьезно, заговорщическим тоном, произнес, наклонившись поближе к старушкам:

— Понимаете, дорогие мои красавицы, эти бесстыдники не только все моральные приличия своим поведением перечеркивают, но и вредят планете, а значит, и всему человечеству! Наши ученые установили, что целующиеся на улицах выделяют отравляющие вещества, которые разрушают озоновый слой!

Бабушки возмущенно забухтели. Одна из них вообще заверещала что есть мочи на весь парк:

— То-то мне здесь голова болеть начинает. А как только вижу все это безобразие, что творят стыдомырники, так аж дышать нечем становится! Отравители! Бесовское отродье! Паскудники! Пороть их надо было в детстве! А им вседозволенность на блюдечке с марципанами подают! Сами нюхают в подвалах всякую гадость и нас извести своими ядами решили, злыдни этакие!

Колян поймал момент, когда старушка собралась набрать воздуха для продолжения тирады, и вклинился:

— Так вот, дорогие мои, без вас и вашей бесценной помощи нам с этой напастью не справиться! Спасать надо планету… Спасать! Необходимо добыть неопровержимые доказательства вины бесстыдников, чтобы наказать их со всей строгостью! Я баночки принес. Вам надо будет подловить целующихся безобразников, подобраться к ним как можно ближе в момент поцелуя, откупорить баночку, набрать в нее отравленный воздух и быстренько закрыть. Потом скоренько прийти в НИИ АПЧХИ и оставить на проходной баночки, наполненные отравленным воздухом. За каждую такую баночку охрана выдаст вам по пять тысяч рублей. Новые баночки можно взять там же. Вот вам аванс.

Колян поочередно протянул каждой старушке по маленькой склянке с притертой крышкой и по пятитысячной купюре.

Пять тысяч рублей — солидное подтверждение серьезности намерений щеголя. Бабульки моментально прониклись к нему безграничным доверием и пообещали со всей ответственностью подойти к выполнению важного задания. Злоумышленников обязались отловить всех до единого, и принести доказательства их вины в НИИ АПЧХИ.

Колян, поблагодарив старушек за правильную гражданскую позицию, пошел доложить начальству о том, что скоро поступят образцы воздуха для исследований.

Действительно, уже в этот же вечер Трихуэль смог наблюдать на мониторах забавнейшие трансляции с видеокамер парка.

Гуляющие по парку старушки высматривали по сторонам влюбленных. Они караулили, когда парочки уединятся на дальних лавочках для поцелуев. Старушки резво натягивали самодельные ватные «респираторы», подскакивали к «нарушителям порядка» и, набрав в баночки воздух, тщательно закупоривали склянки притертыми крышками. Что самое удивительное — влюбленные совсем не замечали никого вокруг себя…

За неделю образцов набралось достаточно. Трихуэль решил поторопить химиков. За годы работы в России бартераморец успел понять, что угрозами здесь ничего не добиться. Угрозы, направленные на население России, порождают не повиновение, а упрямое активное сопротивление. Зато, подкармливание самолюбия и поощрение амбиций, особенно денежное поощрение — все это действовало ударно, результативно и эффективно.

Адам Трихуэль, собрав сотрудников секретных лабораторий НИИ АПЧХИ, объявил, что если через месяц он увидит существенное продвижение в исследованиях, то все участники успешных экспериментов получат премию. Премия, обещанная учредителем, была равна десятикратному окладу работника, сделавшего открытие.

Результаты Трихуэлю предоставили через три недели. В пробах воздуха, взятых непосредственно около целующихся влюбленных землян, обнаружили неизвестное органическое вещество, которое отсутствовало в пробах воздуха, взятых в том же месте, но в момент отсутствия людей. Это вещество также не обнаруживалось в образцах воздуха, взятых вблизи обычных прохожих парка. Ученые единогласно пришли к выводу, что данное органическое соединение выбрасывается человеческим организмом в окружающую среду в момент контакта с другим человеческим организмом.

Это вещество, получившее название втюринол, стало основным объектом дальнейших исследований. На Бартераморе тщательно изучили присланные отчеты. Правительство признало особую важность полученной информации и приказало провести срочный симпозиум по вопросу дальнейших действий переселенцев на Землю. На симпозиуме собрались лучшие умы Бартераморы. Это собрание научной элиты мало чем отличалось по сути от подобных собраний земных ученых. Единственное существенное отличие все же было. Оно состояло в том, что перекладывание из пустого в порожнее производилось не только с научной точки зрения. Перекладывали с четким сухим расчетом выгоды. Очень практично и прагматично подходили к любому делу бартераморцы, в том числе и ученые.

Итогом экстренной научной конференции стало важное решение: переселенцам-бартераморцам необходимо исследовать пробы воздуха в непосредственной близости от совокупляющихся землян. Правительство Бартераморы одобрило выводы ученых умов и направило рекомендации на Землю. Рекомендации были отправлены непосредственно Министру стратегического развития Бартераморы, носившему имя XXXL001. На Земле министр уже давно работал под именем Адам Адамович Трихуэль и руководил всей сетью лабораторий, созданных бартераморцами на разных континентах планеты Земля.

Адам Трихуэль, получив послание от правительства Бартераморы, тут же вызвал к себе Николая. Можно сказать, что Колян планомерно приближался к тому, чтобы стать правой рукой учредителя. И это несмотря на наличие у Трихуэля целых трех «правых рук», не считая своей собственной. Но, верных и надежных работников много не бывает. Это даже инопланетянин прекрасно понимал.

Окинув холодным взглядом вошедшего верного работника, Трихуэль кивнул в сторону кресла напротив и, дождавшись, когда Колян усядется поудобнее, начал разговор без лишних прелюдий:

— Николай, необходимо, чтобы вы совершили соитие с женскими человеческими особями в лабораторных условиях.

Колян аж подскочил! Он возмущенно, даже скорее разъяренно, заорал:

— Я так и знал! Я чувствовал, что здесь что-то нечисто! Порнуху подпольную снимать изволите, господин Дам Дамыч?! Я на такое не подписывался! И на реалити-шоу тоже!

Трихуэль с невозмутимым видом спокойно произнес:

— Миллион рублей за каждый акт.

Колян замер на месте! Все слова негодования, бурлившие внутри, которые только что собирались выплеснуться, застряли в горле. Получилось лишь хрипло выдавить:

— Лимон за каждую прилюдную потрахушку?!

Абсолютно ровным бархатным голосом Трихуэль подтвердил:

— Совершенно верно. Вы приглашаете на опросы или съемки, действуя по старому отработанному шаблону. Мы блокируем сознание у испытуемых. Вы совокупляетесь с ними. Лаборант берет пробы воздуха в момент вашего соития. Мои заместители фиксируют весь процесс приборами и записывают видео. Не беспокойтесь, испытуемые потом ничего не вспомнят.

Колян, пытаясь унять дрожь в коленках, беспомощно плюхнулся обратно в кресло. Со лба катился пот. Даже не катился, а лился ручьем. Судорожно стараясь собрать волю в кулак и мысли в кучу, Колян вытер лоб рукавом красивой дорогой рубашки, поправил влажные пряди черной шевелюры и угрюмо, тоном загнанного в капкан зверя, просипел:

— Хорошо. Я согласен.

Трихуэль, выровняв папки на столе, холодно одобрил:

— Вот и прекрасно. Приступайте к работе.

Колян еще никогда не чувствовал себя так мерзко! Да, он любил женщин. Да, у него многократно случались одноразовые половые связи. Но, они же были по обоюдному согласию! А тут! Начальство требует в буквальном смысле прилюдно оттрахать овощ! Ну, не совсем овощ, конечно. Колян видел тех «подопытных кроликов», которые выходили из лабораторий после психического воздействия. Внешне они походили на сильно обкурившихся или изрядно налакавшихся. С пьяными женщинами Коляну, естественно, приходилось спать. Но женщины давали на это добро, находясь еще в трезвом состоянии. Бревна, причем абсолютно трезвые бревна, Коляну тоже в постели попадались. Однако весь этот сексуальный опыт выглядел смешно по сравнению с предстоящей «работкой». Сейчас в перспективе отчетливо светит, что надо ломать себя! Сильно ломать…

В это раз с приглашениями на опросы и съемки документального научно-популярного фильма что-то не клеилось. Девушки будто чувствовали клокочущие терзания в душе Коляна. Кое-как удалось наскрести с полтора десятка желающих прийти на кастинг. Колян записал всех на разные дни.

Первая «порнографическая экзекуция» прошла со скрипом. Трудно не заскрипеть в такой обстановочке! Колян был скован и ощущал себя огромным неповоротливым бревном. Бегающий вокруг лаборант, облаченный в защитный костюм, походивший скорее на противочумной скафандр, сначала вызывал истерический смех. Коляну почему-то сразу вспоминался анекдот про барина, занимающегося любовными утехами с барыней, и слугу, стоящего рядом со свечкой.

В защитный костюм лаборанта облачили для чистоты эксперимента. Колян даже шуточку отпустил, мол, чтобы держащий свечку воздух не портил.

Первая «испытуемая» выглядела вполне аппетитно: высокая стройная брюнетка с красивой грудью и упругими ягодицами. Вела она себя отвязно. Еще и молола всякую чушь, как чукча, гуляющий по тундре. Если не знать всей предыстории эксперимента, то можно было подумать, что девица пьяная в хламину.

Колян тужился включить хоть какую-нибудь фантазию. Очень требовалось отключиться от реальности, чтобы воспрянуть духом. Ну, и телом, само собой. Просто от одного вида постных рож трех замов гендира и от стеклянной гендировской морды, ясно маячащих за стеклом около пультов и мониторов, у Коляна в прямом смысле опускалось все внутри и снаружи. Декорации тоже никак не настраивали на романтику: вдоль стен шкафы с разными склянками, куча аппаратуры кругом, металлические столы, а-ля барные стулья и куцый небольшой диванчик, воткнутый наспех как раз напротив стекла, за которым засело в засаде начальство…

Колян всеми силами старался сконцентрировать внимание на девице. Вертелся вокруг нее и так, и сяк. Та, не совсем понятно от чего расплывающаяся в удовольствии, висла на шее и запрыгивала на Коляна сзади, обнимая ногами. Странные «танцы» продолжались до тех пор, пока девица не рухнула на диванчик. Попыхтев минут пятнадцать в поисках удобной позы, не отвлекающей от «дела», Колян довольно быстро отстрелялся и пулей выскочил из лабораторной комнаты. На душе было погано. Поганее некуда! Будто в душу кто-то насрал. Даже осознание того, что скоро в карман ляжет миллион, совсем не грело и не радовало…

Последующие дни, в которые проходили подобные «порнографические экзекуции», пролетели на автопилоте. Все делалось на автомате. Без чувств. И как-то совершенно механически…

Колян научился абстрагироваться от «рабочего процесса». Он вспоминал о самых ярких любовницах и мысленно «подставлял» их на место той, которая подвергалась «исследованию» в лаборатории.

Нетрудно представить, как был раздосадован Колян, когда анализ образцов воздуха, взятых во время всей этой двухнедельной каторги, показал, что вещество втюринол не обнаружено ни в одной из проб. Колян, услышав эту новость, взлостях саданул кулаком в стену, но сделал больно лишь себе. Больно было еще и от того, что упавшая в карман солидная сумма, не давала возможности пожить жизнью свободного миллионера. Не мог Колян позволить себе психануть, плюнуть на все и уйти восвояси…

Дело ведь было не в деньгах. Дело было в деле! Поэтому приходилось бороться с совестью и с самим собой.

Привычно войдя по вызову в кабинет генерального директора, Колян прямо с порога услышал:

— Николай, к сожалению, соитие с женщинами, находящимися в состоянии отключения сознания, не приводят к выделению втюринола. Вам необходимо найти особей, готовых совершить сознательное совокупление в лабораторных условиях под наблюдением.

Колян взвился:

— Ни одна психически здоровая девушка не согласится на такое! Мне что, баб в дурдомах искать?!

Трихуэль, не понаслышке знакомый с культурой и социальным поведением землян, равнодушным тоном, зевая, изрек:

Нет, зачем же сразу думать про психов. Нам для эксперимента нужны особи с незамутненным сознанием. Есть же женщины, которые торгуют своим телом и не считают это зазорным.

Колян нервно захохотал:

— А-ха-ха! Да, о проститутках я и не подумал! Просто как-то до этого обходился в жизни без них. Почему-то все больше порядочные женщины ко мне в постель попадали. Ладно, проститутки так проститутки. Поиграю по вашему приказу в богатого извращенца, возжелавшего ролевых забав а-ля «профессор кислых щей и его аспирантки». Только с презервативом! Иначе я не согласен!

Трихуэль одобрительно кивнул и, опять зевнув, процедил:

— Презерватив эксперименту не помешает. Работайте, Николай.

С проститутками «сексуальная каторга» получилась даже в какой-то степени веселой. Профессионалки абсолютно не смущались в присутствии наблюдателей. Некоторые пытались заигрывать с лаборантом, наряженным в чумной скафандр, приглашая его стать третьим. За отдельную плату, естественно. Колян быстро втягивался в игру. Шлюхи умели настроить клиента на нужный лад. Эксперименты прошли во много раз легче, чем в прошлые «порнографические экзекуции». Пробы воздуха были взяты…

Вскоре все СМИ, в том числе и зарубежные, пестрили заголовками:

…«В Москве среди проституток вспышка эпидемии деменции!»…

…«Московские проститутки работают до потери памяти!»…

…«Секс за деньги грозит склерозом и слабоумием!»…

…«Мозг проститутки самозаблокировался, чтобы оградиться от тяжких воспоминаний!»…

…«Беспорядочные половые связи приводят к деменции!»…

СМИ пошумели и затихли, найдя новые темы для обсуждений. А вот анализ проб воздуха опять не дал ожидаемого результата. Втюринол не обнаружили ни в одном образце, полученном в ходе эксперимента по соитию с проститутками.

Отчеты стандартно отправили на Бартерамору. Там лучшие ученые умы планеты бились над возникшей проблемой. Научные битвы вылились в несколько предположений. Бартераморцы решили что, во-первых, втюринол вырабатывается исключительно у влюбленных друг в друга землян, во-вторых, втюринол вырабатывается не из-за телесного контакта, а по какой-то другой причине, и, вероятно, как раз для того, чтобы привлечь внимание потенциального партнера для продолжения рода. Второе предположение логично вышло из собранной информации о животном мире планеты Земля. Процесс химической любви распространен среди животных. Он встречается и среди насекомых. С помощью разнообразных феромонов земные живые существа привлекают внимание противоположного пола. Возможно, втюринол имеет схожий механизм действия.

Эти два предположения родили стратегический вывод: эффективным средством борьбы с возникновением чувства любви у землян станет блокировка обоняния.

Распоряжения были срочно отправлены Трихуэлю.

Ознакомившись с присланной информацией, Адам Трихуэль в срочном порядке отправил приказ бартераморцам, работающим в лабораториях Англии. Недавно там провели первые испытания вируса агрессии, распылив его в лондонском метро. Так как вирус агрессии очень заразен, то его распространение произошло молниеносно. И распространился вирус далеко за пределы британских границ.

Эти испытания нисколько не противоречили гуманным принципам бартераморцев. Ведь бартераморцы не наносили прямого вреда землянам. Вирус агрессии всего лишь многократно усиливал то, что и без вмешательства извне свойственно населению планеты Земля.

Запуск вируса агрессии активизировал нужное бартераморцам направление мысли европейской элиты. Британские ученые азартно создавали по заказу элит бактериологическое оружие. Такое оружие позволяло ослабить экономику конкурентов. А сами «изобретатели» получали гарантированную возможность заработать на эпидемии космические суммы. Бартераморцы оценили планы европейских элит, и нашли их чрезвычайно выгодными для себя: бактериологическое оружие позволит очистить Землю от биологического мусора, которым пришельцы считали слабых и больных. Чистка населения проведется руками самих же землян.

Трихуэль приказал бартераморцам, работающим в лабораториях Англии, профинансировать британских ученых и снабдить их всем необходимым для создания эффективного бактериологического оружия. Но, с обязательным условием, что британские ученые внедрят в свою разработку опцию, благодаря которой у зараженных землян будут повреждаться участки головного мозга, отвечающие за обоняние. Это опять же никак не противоречило высоким гуманным целям пришельцев с Бартераморы. Все гнусности земляне совершали собственным умом и своими же руками. Бартераморцы всего лишь давали деньги…

Отправив приказ, Адам Трихуэль вызвал к себе в кабинет Николая и, не дожидаясь, пока тот привычно разместится напротив, сразу перешел к сути:

— Николай, вам необходимо влюбиться. Серьезно влюбиться. Так, как это принято у людей.

Колян чуть мимо кресла не рухнул! Ухватившись за край стола, он осторожно примостился, пододвинув откатившееся кресло, потом кашлянул и растерянно пробубнил:

— Дам Дамыч, вы шутите? Как вы себе это представляете?

Трихуель широко зевнул и равнодушно ответил:

— Представляю в красках. Что сложного в задании? Я плачу за это немалые деньги.

Колян, озадаченно почесав репу, приготовился к спору:

— Дам Дамыч, вы сами-то хоть раз влюблялись по самые уши? У меня баб было много. Так много, как у вас денег сейчас в сейфе. Но ни в одну я так и не влюбился! Точнее, влюблялся на момент встреч, а потом все чувства улетучивались, как страшный сон. Потому что это была всего лишь страсть! Влечение! Понимаете? Не любовь это была! Да я вообще не представляю, как можно всю жизнь любить одну жену так, чтобы на сторону не тянуло!

Адам Трихуэль молча выслушал жалобную песнь холостяка и абсолютно серьезно выдал с металлическими нотками:

— Николай, это приказ. Выполнение которого хорошо оплачивается. Как вы выполните этот приказ — меня не интересует. Даю вам три месяца на поиски той, которая сможет вызвать у вас чувство настоящей любви. Сейчас лето. Прекрасная пора для любви. Скоро на курортах бархатный сезон. Можете своим временем в период поисков распоряжаться по собственному усмотрению. Деньги на расходы просить не стесняйтесь.

Колян совсем сник. Обиженно глядя исподлобья на начальника, словно поставленный в угол школьник, он с вызовом спросил:

— А если не влюблюсь, тогда что?!

Трихуэль, устало зевнув, отрезал, давая понять, что разговор окончен:

— Вот когда не влюбитесь, тогда и будет видно.

Адаму ужасно хотелось есть. И совсем не хотелось продолжать слушать бессмысленные препирательства работника. В мыслях уже красовался сочный антрекот с луком-пореем…

Вечером Колян вернулся домой весь разбитый. Башка буквально гудела от того, что там мелькала постная морда начальника, вещающая свои идиотские приказы. Все планы рассыпались! Этот дурацкий приказ портил всю игру. В голове крутилось: «Как?! Как, блин, мне влюбиться?! В кого?! Идиотизм какой-то!»

Выпив холодной газировки, Колян включил ноутбук. Почти всю ночь он лазил по сайтам знакомств. Ничего внутри не екало! Наоборот, его почему-то воротило от одного вида полуобнаженных девиц на отфотошопленных аватарках. Психанув, Колян хлопнул крышкой ноутбука и завалился спать прямо в рабочей одежде. Сегодня рабочей одеждой служили отличные синие джинсы и тщательно выглаженная рубашка нежного лимонного оттенка.

Проснувшись, Колян наспех помылся, побрился, причесался, проглотил пару бутербродов с сыром, глотнул сладкого чая, почистил зубы и, запрыгнув в деловой костюм, торопливо выскочил на улицу. Он хотел перед работой забежать в магазин за цветными карандашами.

Купив несколько больших наборов карандашей и конструктор, Колян отправился на почту. Там, за столиком в самом углу, он заполнил бланк отправления. Потом высыпал карандаши из пачек и сложил в одной из них разноцветные ряды по своему вкусу. Оставшиеся карандаши Колян резко смахнул в пакет вместе с пустыми упаковками и бросил в мусорное ведро, которое стояло недалеко от столика.

Сунув подмышку коробку с конструктором и аккуратно обхватив двумя руками собранную пачку цветных карандашей, будто боясь ее растрясти, Колян направился к свободному окошку с оператором. Оператор запаковал посылку, принял оплату и выдал квитанцию. Посылка должна была уйти на адрес сестры Николая. Гостинцы предназначались маленькому племяннику. Дядя Коля регулярно баловал его подарками. И очень часто в посылках приходили огромные пачки с разноцветными карандашами…

«Приказ для Амура»

Глава 6. Матильда ©

Коляна начала охватывать паника. Прошло уже почти два месяца, а он так и не придумал способа, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации. И эта ситуация все сильнее казалась безвыходной. Замаячила перспектива крушения всех планов. Если не удастся влюбиться в приказанные сроки, то неизвестно какая реакция последует со стороны начальства. С самого начала было понятно, что гендиректор весьма скользкий тип. Колян отчетливо понимал это с момента их знакомства. Иногда казалось, что его начальник совсем не дружит с кукушкой. Нет, внешне-то Дам Дамыч всегда был невозмутим и холоден. Он идеально четко излагал свои мысли. А вот содержание этих мыслей, его требования и его безумные идеи регулярно вызывали нервные забеги мурашек по коже, вынуждая сомневаться в психическом здоровье иностранного миллиардера. Абсолютно невозможно было предугадать, что взбредет на ум этому буржую в очередной раз. Да, Колян с каждым днем все больше убеждался в несовершенстве всех психологических техник, которым его так усердно обучали в свое время. Трихуэль — очень темная лошадка! Любой неосторожный и необдуманный шаг может привести к провалу всей операции, разрабатывавшейся так долго и мучительно…

Колян сразу же подал сигнал о том, что ему требуется помощь. И он втайне надеялся на эту помощь, хотя и осознавал всю абсурдность создавшейся ситуации. Прошел месяц. Вот уж минует другой. Ни одного намека на получение сигнала адресатом!

Довольно трудно находиться в отчаянном положении и одновременно пытаться найти пути спасения. В таких случаях нужна холодная голова. Николай, очередной раз находясь в раздумьях, мысленно хмыкнул: «Да-а-а, невозмутимости мне надо у Дам Дамыча поучиться! Вот уж он абсолютно непробиваемый! Непробиваемый никакими эмоциями! Что делать? Что же мне делать?!»

В то время когда Колян находился в состоянии моральной готовности начать рвать на себе волосы, Адам Адамович Трихуэль с наслаждением уплетал третий кусок форели, запеченной на подушке из лука и картофеля. После двух плошек холодненького свекольника жирные куски рыбы, поедаемые вприкуску с блинами и щедрыми порциями красной икры, казались особенно вкусными.

А вот у Николая аппетит совсем пропал. Понурив голову, он уныло ковырял вилкой жареную картошку. Вообще-то Колян обожал жареную картошку! Особенно с солеными бочковыми огурцами. Но сейчас ничего в горло не лезло! Рука уж было потянулась плеснуть немного коньяку для расслабления, как в дверь настойчиво позвонили. Колян пошел открывать, раздраженно буркнув:

— Кого это там принесло?! Прутся без предупреждения на ночь глядя!»

За дверью стоял курьер. Протянув огромную коробку с пиццей, он радостно отбарабанил:

— Добрый вечер! Быстрая доставка пиццы! Все, как вы заказывали! Сегодня за заказ пиццы «Крутой замес» наша пиццерия дарит подарок.

Курьер взглядом показал на небольшую коробочку, которая была приклеена фирменным скотчем к упаковке пиццы.

Колян собрался возразить, мол, ничего он не заказывал, но курьер виртуозно перебил, громко отчеканив:

— Благодарим за любовь к нашей пиццерии, за доверие и предоплату заказов! Мы ценим наших постоянных клиентов!

Сунув пиццу в руки обалдевшему Коляну, курьер резво поскакал вниз по лестнице. Дно коробки было очень горячим. И пахло из этой коробки так вкусно, что аппетит моментально вернулся. У Коляна заурчало в животе. Он решил посмотреть, что это за «бесплатный сыр» ему достался, наплевав на всякую осторожность. Отчаяние, которое душило уже второй месяц, совсем притупило разум. Поэтому, вернувшись на кухню, Николай осторожно отковырнул ножом фирменный скотч, повертел в руках коробочку и, отложив ее в сторону, жадно схватил здоровенный сочный кусок пиццы, торопливо засунув его в рот. Уж больно сильно захотелось есть после вдыхания теплого стойкого аромата сыра и специй. Непередаваемое блаженство, возникшее во время жевания, молниеносно разнеслось по всему телу. Внутри наступил настоящий праздник: острые куплеты перца, пикантный танец пряных трав, ансамбль из сочных томатов и тягучего сыра звучали слаженным хором в гастрономической оперетте вкусов, в сюжет которой бурно вторгались страстные арии мясного ассорти. Эти гурманские страсти, вспыхнувшие из обычной пиццы, волшебным образом вытеснили из головы все мучительное и лишнее. Настроение значительно улучшилось. В мозгах наметилось просветление.

Умяв шесть кусков пиццы, Колян вытер руки об джинсы. Потом аккуратно распаковал подарочную коробочку. В ней лежал набор разноцветных карандашей, причудливо разложенных по оттенкам в расписном жестяном пенале. Колян подскочил как ужаленный! В мыслях пронеслось восторженное: «Ну, наконец-то!» Немного уняв клокочущую радость, он внимательно изучил расположение оттенков в рядах. Это была шифровка, которую когда-то придумали отец Николая и дядя Вася. Отец вскоре погиб на задании, а дядя Вася Упрямчук взял шефство над сыном лучшего друга.

Сейчас в шифровке сообщалось, что завтра к семнадцати ноль-ноль Колян должен прийти в парк и находиться неподалеку от третьей лавочки слева от входа. В шифровке еще говорилось, что на встречу придет девушка. В самом нижнем ряду карандашей были зашифрованы пароль и отзыв. Мир вокруг засиял разноцветными красками! Простая коробка с карандашами вполне может казаться великим чудом, особенно когда уже приготовился к полному провалу и потерял надежду на выход из тупика. Отправив в Центр «крик о помощи», Колян ждал, что ему подберут профессионалку, способную сыграть влюбленность. Ждать пришлось долго. И вот теперь-то можно, наконец, выспаться перед «свиданием». Теперь-то со спокойной совестью полагалось бы забить на волнения. По крайней мере, так полагалось бы чувствовать себя сытому и полному приятных предвкушений человеку. Но Николаю спалось хреново. Он вздыхал и ворочался всю ночь. Мысли носились в голове табунами. К утру голова была будто чугунная. Поэтому с рассветом Колян рванул прямо с постели на пробежку. Хотелось вымотать себя до такой степени, чтобы не думалось о всякой ерунде. Надо думать строго о деле!

Вымотаться получилось. Вернувшись домой, Колян выдул литр холодной воды и рухнул на диван. Проснулся он уже после полудня. Потом, побрившись, почти час простоял под душем. Струи воды бодрили и одновременно успокаивали…

В половине пятого вечера Колян уже маячил рядом с третьей лавочкой у входа в парк. Чистый, надушенный дорогим одеколоном и по-летнему нарядный высокий брюнет, стреляющий по сторонам выразительными голубыми глазами, привлекал внимание дам всех возрастов, которые в это время прогуливались по парковым дорожкам. Мятная футболка, идеально сочетающаяся со светлыми джинсами, выгодно подчеркивала загар и сексуально обтягивала в меру подкачанный торс.

Народу вокруг было полно, ведь погода стояла чудесная. Настоящая! Летняя! Колян, старательно изображая из себя обычного отдыхающего, наматывал круги, периодически возвращаясь к третьей скамейке. Заметив в толпе очередную симпатичную девушку, он слегка притормаживал у места предстоящей встречи, но никто из красоток пароль не произносил…

На часах уже было пятнадцать минут шестого. Где-то внутри тревожно заклокотало. В голове завертелось беспокойное: «Неужели что-то пошло не так, как запланировали?! Неужели все сорвалось?!»

Колян повернулся, чтобы взглянуть в направлении входа в парк, но чуть не потерял равновесие. В него врезалась девушка, смачно ткнув стаканчиком мороженого в живот. На мятной брендовой футболке появилось солнышко из пломбира. Девушка, опустив голову и одной рукой прикрывая глаза, сунула подтаявший вафельный стаканчик прямо под нос Коляну и требовательно взвизгнула:

— Подержите мороженое! Видите же, что мне неудобно! Мужик вы или где?!

Отдав мороженое «на хранение», она плюхнулась на третью лавочку от входа в парк. Активно хлопая густо накрашенными ресницами, рыжеволосая красотка достала из миниатюрной сумочки, которая до этого болталась на оголенном плече, зеркальце в золотой ажурной оправе и стала перед этим зеркальцем жеманно закатывать глаза.

Колян остолбенел. Сердце заплясало гопак. В ногах почувствовалась дрожь. В мыслях звучала мольба: «Хоть бы это была она!»

Девушка и правда оказалась очень эффектной! Невысокая, с идеальными пропорциями пухленьких «песочных часов». Прямо как на старых открытках в стиле пин-ап! Длинные блестящие волосы светлого рыжеватого оттенка в лучах вечернего солнца казались золотом пятьсот восемьдесят пятой пробы. И это сияющее рыжее богатство струилось до самого пояса и пританцовывало от редких дуновений легкого ветерка.

Красавица кокетливо сверкнула огромными серыми глазами и оценивающе ощупала взглядом стоящего рядом брюнета, который держал в руках стаканчик с растаявшим пломбиром. Через минуту она игриво произнесла:

— Ах, так жгло глаз! Я думала, что мошка залетела. А это же не мошка! Это целый таракан!

Если бы Колян не знал, что за ним сейчас пристально наблюдают, то обязательно сбацал бы лезгинку! Три последних слова в речи красотки были паролем! Сдержать полностью вырывающуюся наружу радость он не смог и, счастливо смеясь, выпалил отзыв:

— Это мой таракан! Я его уже час здесь ищу!

Девушка подмигнула и хитро улыбнулась. Картинно взмахнув изящной ручкой, она убрала зеркальце в сумочку и промурлыкала:

— Я испачкала вашу футболку. Как я могу загладить свою вину? Да выкиньте вы это мороженое! Оно же течет!

Колян, хвастаясь всеми тридцатью двумя белоснежными зубами, наигранно обиженным тоном протянул:

— Ну-у-у, да-а-аже не знаю…

Потом, шкодливо прищурившись, потребовал:

— Вам за это придется пойти со мной в ресторан и съесть все, что я для вас закажу!

Красотка театрально округлила глаза, изображая удивление, и пропела:

— Ох, это очень жестокое наказание! Но, я готова!

— Меня Николаем величают. А Вас?

— Матильда!

Колян, сладострастно облизнувшись, окинул сальным взглядом все округлости девушки и сексуально прохрипел:

— Какая вы аппетитная, Матильда! Кстати, я холост!

Напомаженные алые губки скривились в ехидной ухмылке:

—Предлагаете прибрать вас под каблук?

Колян заливисто расхохотался. Смеялся он от неожиданного осознания того, что впервые в жизни он жаждал попасть под этот остренький каблучок.

Матильда, приподняв бровь, учительским тоном сказала:

— И что же я такого смешного сказала?

— Все дело в том, что в момент нашей с вами встречи Амур, похоже, психанул и стал палить из Калашникова.

Колян, продолжая радостно гоготать, ласково взял Матильду за локоток и, наклонившись к ее нежному ушку, бархатным голосом прошептал:

— Пройдемте, дорогуша, к месту искупления вины.

Матильда с вызовом парировала:

— Пройдемте, сударь! И да, будьте любезны, перейдемте на «ты»! Портить фигуру гораздо приятнее в дружеской компании!

Колян опять расхохотался. Эта аппетитная озорница со змеиным язычком определенно сводила его с ума! Во всех лучших смыслах этого фразеологизма! Очень уж забавляла такая манера общения. Было весело и легко…

Николай галантно принял сумочку из рук Матильды, и они неторопливо направились в ресторан, который располагался буквально в нескольких метрах от парка. В ресторане «Ассорти» Коляна давно приметили. Красавчик повсеместно прослыл бабником. Он очень любил пустить пыль в глаза дамам и всегда их щедро угощал. Поэтому, завидев в окне постоянного гостя с очередной пассией, метрдотель приказал подготовить для них столик.

Матильда держалась естественно и раскованно. Коляна это несказанно радовало. Ему не приходилось мучиться от общения, усложняя и без того сложную ситуацию…

Официант услужливо крутился рядом. Немного полистав меню, Матильда томно промурлыкала:

— Будьте добры, мне медальоны из свинины с соусом из белых грибов, картофельное пюре, овощи гриль и ассорти ягодного пломбира на десерт. Напитки на усмотрение моего кавалера. И да, как только кавалер сделает свой заказ, сразу же принесите, пожалуйста, счет.

Официант ничем не выдал удивление и, мило улыбаясь, обратил свой внимающий взор к постоянному гостю. Николай попросил принести коллекционное красное вино и все то же самое, что заказала его прекрасная спутница. Потом, когда у столика уже никто посторонний не маячил, Колян обеспокоенно спросил:

— Ты куда-то торопишься?

Матильда лукаво стрельнула глазками и протянула:

— И поче-е-ему же вдруг та-а-акие выводы?

— Ты попросила принести счет сразу. Я надеялся провести с тобой весь вечер.

Колян подмигнул и добавил:

— До утра! А тут счет сразу… Торопишься куда-то. Однозначно!

Матильда, поигрывая красивым перстнем на указательном пальце, абсолютно равнодушно пояснила:

— Да нет, не тороплюсь. Ресторан не из дешевых., а есть в кредит вредно для здоровья и нервов. Мало какой мужчина способен меня долго выдержать. Ты психанешь, сбежишь, а я не смогу расплатиться за чревоугодие. Ты заказал безумно дорогое вино!

Николая будто окатили ведром холодной воды. Он с укором промычал:

— Ты так «хорошо» обо мне думаешь?!

Матильда, продолжая играть перстнем, ответила:

— Я никак о тебе не думаю. Я тебя совсем не знаю.

Колян разгорячился:

— Я похож на альфонса?! Скажи! Похож?!

В ответ он получил ледяное:

— Да. Похож.

В сердце неприятно и больно кольнуло. Почему-то именно из уст Матильды это звучало чересчур обидно. Вроде бы шутка. А обидно! Колян не желал, чтобы у нее сложилось такое мнение о его неидеальной персоне. Да, он не примерный мальчик. Да, он ходок. Еще тот ходок! Но сейчас все прошлые любовные приключения, даже самые яркие, померкли и потеряли всякий смысл. Более того, остро захотелось о них забыть! Забыть так, чтобы никто о них не знал и не вспоминал…

Вероятно, все эти внутренние терзания слишком явно считывались с лица Коляна. Матильда, игриво прищурив глазки, привстала, наклонилась и, потянувшись через столик, насмешливо сказала:

— Николя, как-то ты быстро выводишься из состояния равновесия! Боюсь, я тебе не по зубам. Видишь ли, я доросла до того возраста, когда необходимо при встрече с мужчинами включать режим нервосбережения. Да и потом… У меня уже имеются антиамурные мозоли, образовавшие настоящий бронежилет. Так что… Амур давно тщетно целится и понапрасну тратит стрелы.

Коляна такой монолог мгновенно развеселил. Потянуло ответно позубоскалить:

— Эх, дорогуша, молодость быстро проходит! Такие привереды, как ты, частенько остаются одинокими старыми девами. Даже очень хорошее вино со временем превращается в уксус. Этот процесс необратим! Сама понимаешь, с возрастом красоты не прибавляется. С годами женщина перестает котироваться на рынке невест. А в итоге выходит неприглядная история: до сорока лет она крутила носом, потом носом стали крутить мужики, поэтому она замуж не вышла по причине обоюдной половой неприязни.

Матильда, выкатив пышную грудь вперед, набрала воздуха, громко выдохнула, словно выпуская пар, по-кошачьи фыркнула, звонко хохотнула и надменно отчеканила:

— При хорошем катализаторе из уксуса получается спирт! А спирт забористее любого, даже самого крепкого вина! Во много раз!

Коляг громко прыснул и заржал на весь ресторан. Он долго не мог успокоиться, зайдясь от смеха. Смеялся до слез! Давненько ему не попадались язвительные дамы, обладающие таким прекрасным чувством юмора. Когда появилась возможность выдавить из себя хоть какие-то звуки, кроме гоготания, Николай ласково заглянул в огромные серые глаза и восторженно констатировал:

— Ты классная! Таких, как ты, я не встречал!

Матильда, запустив тонкие пальчики в густую сияющую золотом шевелюру, кокетливо поправила прическу и без ложной скромности заявила:

— А таких, как я, больше и нет нигде! Я — эксклюзивный экземпляр!

В этот момент у стола появился официант с бутылкой вина. Он виртуозно наполнил бокалы и удалился, чтобы вскоре вернуться с готовыми блюдами по заказу.

Ужин прошел великолепно! Проводив Матильду на такси до ее дома, Колян вернулся к себе на том же такси. Матильда жила на другом конце Москвы. Поэтому удалось побыть еще час вместе. На заднем сидении комфортного авто было уютно болтать. Обсуждали еду. Кухня ресторана «Ассорти» впечатлила спутницу Николая своей качественной простотой. Матильда впервые посетила это местечко. Ресторан ее приятно поразил теплой атмосферой, красивым интерьером, а самое главное, настоящими домашними вкусами и ароматами.

Домой Колян вернулся счастливым. Хотелось в прямом смысле летать! Завтра в планах стояла поездка на дачу. Начальство официально разрешило брать отгулы по своему усмотрению. Этим надо пользоваться! Нужно разобрать всякий хлам и благоустроить пространство для «знакомства с невестой». Ведь он уговорил Матильду провести выходные за городом на даче.

Старую отцовскую дачу Колян очень любил. Она хоть и недалеко от Москвы, но там была настоящая глухомань. Даже сотовая связь не работает. Меньше сотни километров — и ты спрятался от чужих ушей и глаз! Красота же! А сейчас это казалось особенно актуальным. И желанным! Находиться постоянно под колпаком — то еще удовольствие…

Денек-другой физического труда перед предстоящими романтическими выходными отлично помогут разгрузиться психологически. На это Колян очень надеялся. Слишком долгое время нервы находятся в натянутом состоянии. Поэтому Николай пахал как вол, не жалея себя.

К выходным старый домик и территория вокруг превратились в образцовый экспонат настоящей дачной жизни советского периода. Совершенный пейзаж «портил» лишь «Ягуар» бронзового цвета. «Железный конь», начищенный, как барский самовар, щедро разбрасывал блики на скрюченные яблони и куцые кустики у забора. Вполне скромный автомобиль, по мнению Коляна…

Вот на этом скромном авто «жених» и отправился обратно в Москву. Рано утром ему предстоит закупиться продуктами, а потом заехать за Матильдой, чтобы провести с ней вместе выходные на природе.

В суете время летело быстро. Магазины, пробки…

Но, надо признать, до дачи добрались относительно благополучно.

Пока Матильда отдыхала, нежась в плетеном кресле и наслаждаясь воздухом, Колян нарвал корзину яблок со старых яблонь, которые сажал еще его отец. Яблоки внешне были страшненькие, но издавали такой яркий натуральный аромат, что слюнки начинали течь — так хотелось попробовать! Кисло-сладкий яблочный вкус напоминал о детстве. О том детстве, когда все были живы, здоровы и счастливы…

Колян, на некоторое время утонув в ностальгии, задумчиво стоял у мангала. Шашлыки тоже возвращали в детство. Николай, улыбаясь, аккуратно крутил шампуры.

Матильда внимательно наблюдала за своим кавалером, иногда отпуская колкие шуточки. А после готовности шашлыков быстренько накрыла небольшой столик в слегка покосившейся беседке.

На природе еда становится совсем другой. Особенно смачной. Наевшись вдоволь и накормив гостью, Колян провел экскурсию по окрестностям. Неподалеку от домика раскинулся живописный луг, за которым сразу же начинался хвойный лес. Рядом с дачей протекала речушка, больше похожая на ручей. Деревенская романтика наполняла жизнью. И радостью! Только городской человек, живущий в бесконечном цейтноте, способен оценить все великолепие уединения на природе! В такие моменты созерцания бескрайних горизонтов могло показаться, что весь мир теперь у ног. В то же время весь этот мир находился далеко, поэтому прогулки по лугу не только дарили возможность побалдеть от благоухания цветов и трав, не только позволяли восторгаться роскошными видами и буйством красок, но и заставляли кайфовать от ощущения свободы! Ведь даже в домике не было полной уверенности в отсутствии посторонних ушей. Здесь же, на широких деревенских просторах, можно поговорить прямо, открыто, не шифруясь. Можно обсудить и спланировать дальнейшие совместные шаги. Можно обдумать все, что, возможно, придется сделать для выполнения задания. И, наконец, можно просто наслаждаться друг другом. А Коляну безумно нравилось чувствовать рядом присутствие Матильды! Ему хотелось просто быть рядом, просто упиваться счастливыми моментами, просто испытывать удовольствие от общения, просто молчать, просто слушать, просто говорить, просто смотреть в бездонные любимые глаза, просто радоваться улыбке… Просто, а не по заданию! Хотя, надо признать, Николай мысленно благодарил Центр за то, что прислали на встречу именно Матильду. Благодарил он Трихуэля за его идиотский приказ. Благодарил он и Бога за то, что позволил почувствовать то, что он чувствует сейчас. А сейчас Колян чувствовал, что переполнен любовью. Каждая клеточка его тела ликовала! Но, впереди ждет серьезная и опасная работа… И это изрядно омрачало полет в грезах. Реальность жестоко гасила воодушевленный настрой, моментально приземляя…

Лишь поздно вечером, всласть нагулявшись и вдоволь наговорившись, Николай и Матильда вернулись в домик. Они устало рухнули в постель и уснули. Спали «жених и невеста» в разных комнатах. Так попросила Матильда. Мол, сон у нее чуткий и храпа она не выносит. Колян иногда похрапывал, поэтому спорить и настаивать не стал. Да и после долгой прогулки каждый мечтал лишь о диване с подушкой.

Утром, сварганив пышную яичницу-болтушку, Матильда намыла овощей и зелени, а после пошла будить кавалера. Она немного постояла у дивана, наблюдая за тем, как Колян, по-детски свернувшись калачиком, забавно причмокивает губами во сне. Потом, слегка коснувшись рукой его щеки, погладила и шутливо гаркнула:

— Принц, подъем! Умываться и завтракать! Тебя ждут великие дела! Нас ждут…

«Принц» вскочил с дивана как ужаленный! Ему как раз снилось, что он в армии на кухне тайком лопает бутерброд с толстенным куском сливочного масла, но в проеме вдруг появляется прапор…

Продрав глаза и осознав, что команду отдал не прапорщик, а Матильда, Колян сладко потянулся. Наклонившись, он чмокнул в щечку озорницу, которая так жестоко прервала вкушение бутерброда. Озорница жеманно хихикнула:

— Ой, колючий какой! За ночь ощетинился! Я гладких мужчин гораздо больше люблю.

— Не вопрос! Сейчас побреюсь!

— Давай. Приводи себя в порядок и за стол. Завтрак уже в беседке. Пойду, чай со смородиновыми листочками заварю. Видела за домом пару кустов.

После завтрака, пока Матильда, расстелив покрывало на траве, нежилась в лучах летнего утреннего солнышка, Колян поколачивал молотком по крыльцу, показательно играя мышцами. Он загонял вылезшие гвозди поглубже. И так увлекся этим занятием, что испуганно вздрогнул, почувствовав прикосновение к обнаженной спине. Осознав, чьи руки и губы гуляют по его спине, Николай зарделся, хотя стеснительным его никак назвать нельзя. Пытаясь прикрыть смущение сарказмом, он хмыкнул:

— Я уж думал, что у соседей теленок сбежал.

В детстве Колян часто бегал на ферму в деревне у бабушки и возился с телятами. Возможно, это и всплыло сейчас из подсознания…

Матильда, гордо тряхнув пышной шевелюрой, в том же духе ответила:

— Я уже заметила, какой ты домовитый. Фантик ты красивый показал. Теперь, мачо, показывай все остальное! То, что у тебя спрятано!

«Мачо» залился краской. Он засуетился, как школьник, вырвавший листы с двойками из дневника. Глаза забегали по горизонту, будто искали подходящие слова для ответа. Краснея все сильнее и покусывая губу, Колян забавно промычал:

— Прямо сейчас показывать?

Матильда выставила ножку так, что разрез сарафана распахнулся до самого бедра, с наигранным равнодушием произнесла:

— А чего тянуть-то? Торговые центры круглосуточные. Можешь показать свою щедрость в любое удобное для тебя время.

Напряжение как рукой сняло! Колян расхохотался:

— Ох, блин! А я-то уж размечтался! Хорошо, красотка, прошвырнемся с тобой по бутикам, а потом махнем на какие-нибудь Мальдивы. Мне как раз шеф разрешил в отпуск сходить. Согласна?

Он красноречиво подмигнул. Матильда брезгливо фыркнула:

— Ой, нет! Я в свое время так намоталась по аэропортам, что они меня до сих пор раздражают. Хочу романтики! И, желательно, без оголтелых толп отдыхающих. В круиз хочу! На теплоходе. На недельки две.

— Отлично! Сегодня же забронирую весь теплоход. Круиз будет только для нас!

— Ну-у-у, это слишком. А потом, вдруг мне станет скучно с тобой на пустом теплоходе, и я начну засматриваться на капитана?! Капитаны очень привлекательные! Давай-ка круиз с народом. Так спокойнее.

Колян рассмеялся, схватил Матильду на руки, закружил и запел, безбожно фальшивя:

— Увезу тебя я в тундру…

На следующий день, хорошенько выспавшись и позавтракав, Николай отвез Матильду домой. Потом, заскочив в турагентство за путевками, поехал на работу, так как утром доложил гендиректору о том, что выполнение задания находится в процессе. И для успешной реализации планов требуется продолжительный отпуск.

Когда Колян вошел в кабинет к Трихуэлю, тот жадно уплетал мороженое прямо из литрового ведра, отковыривая нескромные порции большой серебряной ложкой. Причмокивая, Адам Адамович поинтересовался:

— Так ты сказал утром, что мое задание будет выполнено. Отлично… Отлично… Девушка красивая. Я видел. Сколько тебе отпуска нужно?

Николая абсолютно не удивило то, что Трихуэль видел Матильду, потому что знал о слежке за сотрудниками НИИ. Поэтому отреагировал спокойно:

— Думаю, до конца октября — нормально. Хотя, как пойдет…

Не отвлекаясь от поглощения мороженого, Трихуэль пробубнил:

— Хорошо. Я тебе доверяю. А пока, на досуге, подумай вот над чем: мне нужен надежный человек, превосходно разбирающийся в психологии людей. Как раз к твоему возвращению из отпуска было бы весьма кстати, если ты предоставишь мне список для выбора достойной кандидатуры.

Колян еле сдержался, чтобы не станцевать лезгинку! О таком удачном повороте событий он и мечтать не мог! Невероятным усилием подавив в себе щенячий восторг, Николай как можно загадочнее произнес:

— У меня есть кое-какие мыслишки по этому поводу, но надо хорошенько обмозговать…

Аппетитно чавкнув, Трихуэль одобрил:

— Мозгуй.

Потом, засунув ложку с мороженым в рот, властно промычал:

— Жду результатов! Идеальных!

Колян, приложив ладонь к груди, поклонился и отрапортовал, ерничая:

— Будет сделано, Дам Дамыч! Любой каприз за ваши деньги!

Трихуэль, не моргнув и глазом, достал из стола несколько пачек купюр разных цветов.

— Держи.

Колян довольно хмыкнул:

— Вот люблю я вас за вашу щедрость! Спасибочки!

Трихуэль так холодно на него глянул, что сразу стало понятно — надо сваливать! В отпуск. Мешать начальству, особенно мешать наслаждаться чревоугодием — опасно для карьеры!

Весь оставшийся день Николай возил Матильду по магазинам, как и обещал. Любую женщину шоппинг, не ограниченный средствами, невероятно заряжает и осчастливливает. Правда, ровно до тех пор, пока не приходится сожалеть о выброшенных на ветер деньгах.

Вечером, попивая дорогое вино за ужином в одном из элитных ресторанов в самом центре столицы, Колян игриво пробасил:

— Так, крошка моя, у меня на тебя грандиозные планы!

Матильда не менее игриво промурлыкала:

— У тебя на меня? Красавчик, мне просто необходимо изучить свой плотный график, чтобы понять, есть ли там щелочка для тебя.

Гыгыкнув, «красавчик» нагло парировал:

— Э, красавица, обижаешь! Настоящий мужчина в любой плотный график способен впихнуть невпихуемое!

«Красавица», томно облизнув губы, протянула:

— А это-о-о зама-а-анчиво!

Колян встал, подошел ближе и, обняв Матильду за плечи, громко хрипло зашептал ей на ушко:

— Как ты и просила, дорогая, мы не полетим, а поплывем. Сначала мы отправимся в тур до Астрахани и обратно. Две недели, так сказать, на «подводной лодке». Для притирки. Потом сразу же поплывем до Валаама. Там я заказал очень комфортный трансфер до уютной избушки. Целый месяц мы с тобой, красавица моя, будем жить рядом с медведями у самого Белого моря.

Колян хмыкнул и продолжил:

— Ну, а когда мы скинем с себя все кандалы цивилизации, то вернемся в Москву опять на теплоходе. Пришлось покупать два тура «Москва-Валаам-Москва». Все для тебя, сокровище мое! Для тебя, дорогая, мне ничего не жалко!

Матильда, все это время внимательно слушавшая, ехидно заметила:

— Ясно. Ускоренная программа превращения королевы в прачку. Типично мужской план!

Колян, пытаясь понять, шутит она или нет, осторожно, но с бравадой уточнил:

— На теплоходах каюты люкс! Домик в лесу для вип-персон! Там даже лучше, чем в отеле! Еду будут ежедневно доставлять из ресторана. Зато ты только представь, какая там тишина! Какая природа! И никаких придурков вокруг!

Матильда задумчиво протянула:

— Да-а-а, природа — это хорошо…

Потом, резко развернувшись лицом к Коляну, показала язык и выдала:

— А вот насчет придурков — тут есть некоторые сомнения!

Николай, как опытный ловелас, выбрал лучший из всех ответов на подобный наезд — страстный поцелуй! Поцелуй взасос подействовал молниеносно. Ужин завершился завтраком дома у Матильды…

В день начала путешествия Колян заранее заехал за Матильдой, чтобы не торопясь добраться до Речного вокзала и успеть погулять там по территории перед отплытием. Но не торопясь не получилось. Как только любимое авто Николая удалось пристроить на стоянке, раздался отчаянный крик:

— Блин! Вот так и знала! Я не могу теперь ехать в круиз!

Страдальческое выражение лица Матильды заставило Коляна испытать нехорошее волнение. Он участливо спросил:

— Что случилось? Ты плохо себя почувствовала? У тебя что-то болит? Что случилось, хорошая моя?

Матильда захлопала ресничками, словно пытаясь сдержать накатывающие слезы, и обреченно произнесла:

— Я забыла взять средство для снятия макияжа! Я не могу без него ехать на теплоходе! Что ж мне теперь две недели в одном и том же макияже перед матросами по палубе рассекать?! А там ведь будет торжественный ужин с капитаном! Я платье специально блестящее взяла. Нет, круиз отменяется!

Колян, отборно выругавшись про себя, вслух сказал:

— Ну-у-у, ты даешь! Я чуть не поседел! Разве ж это проблема?! Времени полно. Я сейчас сгоняю в какую-нибудь ближайшую лавочку и куплю тебе это средство.

Матильда надула губки и дала указания:

— Только покупай для чувствительной кожи! И для глаз отдельно. Специальное! Бери самое лучшее! И не в лавочке, а в нормальном магазине!

Колян, уже убегая, бросил:

— Персик мой, для тебя все самое лучшее! Жди!

В ответ он услышал:

— Я буду в этом кафе.

Матильда кивнула в сторону кафе, не обращая внимания на то, что ее кавалер уже сверкал пятками в десятках метров в стороне. После чего она немного прошлась, полюбовавшись живописными видами. Сделала пару селфи и направилась в кафе. Там Матильда заказала чай и три эклера в шоколаде. Нужно было как-то скрасить ожидание, пока ее принц бегает в поисках средства для снятия макияжа.

За соседним столиком примостился яро молодящийся лысый мужчина пенсионного возраста. Он несколько минут ощупывал Матильду сальными глазами, постоянно приглаживая что-то на своей потной лысине. Потом стал поучать противным писклявым голосом:

— Девушка, при вашем-то избыточном весе стоило бы воздержаться от сладкого и мучного! Вот посмотрите на меня!

Он втянул небольшое пивное пузико, выпятил грудь и согнул одну руку, демонстрируя подобие бицепса, спрятанного глубоко под слоем обвисшей кожи и жирка. При этом «гигант» гордо заявил:

— Одни мышцы! Ни грамма лишнего! И все благодаря правильному здоровому питанию и регулярным занятиям сексом. У вас-то, однозначно, секса нормального давно не было! Это видно невооруженным взглядом!

Матильда, картинно отхватила половину второго эклера, прожевала и, эротично облизнувшись, громко отрезала:

— Не мешайте мне делать инвестиции на случай голодных времен! И вообще, дедуля, шли б вы домой. Там пиво скучает у дивана.

Мужчина подскочил как ошпаренный!

— Хамка! Нахалка! Корова! Какой я тебе дедуля?! Я успешный предприниматель!

Матильда, запихнув остатки второго эклера, пробубнила с полным ртом:

— Вот и предпринимайте что-нибудь, чтобы не приходилось клянчить секс в кафе! Женитесь на подходящей бабуле и имейте ее на узаконенных государством правах.

Раскрасневшийся и взмокший мужичок лихорадочно шевелил слюнявыми губешками, силясь найти слова для ответа. Помычав и побрызгав слюной, он нервно стукнул кулаком по столику, зыркнул с ненавистью на Матильду и пулей рванул к выходу из кафе.

Матильда с удовольствием принялась за третий эклер. В этот момент вернулся Колян. В руках он держал фирменный пакет одной известной сети магазинов косметики. Пакет был, мягко говоря, внушительный. В нем явно находилось гораздо больше, чем два флакона средств, предназначенных для снятия макияжа. Николай устало плюхнулся рядом за столик и выпалил:

— Красавица, чтобы мне не пришлось бегать еще за чем-нибудь, я взял все, что посоветовали заботливые девочки в магазине.

Он показательно распахнул пакет, полный разнообразных коробочек, баночек, тюбиков и бутылочек.

Матильда заливисто засмеялась. Она чмокнула Коляна в нос и абсолютно серьезно сказала:

— Так-с, еще одну проверку на психическую прочность ты прошел. Кстати, я всегда в любую поездку собираюсь по списку, поэтому ничего не забываю. Средство для снятия макияжа у меня с собой. Но, за пополнение коллекции косметических средств — спасибо! Я очень люблю щедрых мужчин!

Матильда нежно обвила руками Николая за шею и опять ласково чмокнула в нос.

Колян, глуповато улыбаясь, лишь ответил:

— Безмерно рад доставить тебе удовольствие. Знаешь, оказывается я очень люблю стервозных озорниц…

В тот миг он даже не подозревал, каким удовольствием станет для него самого этот необычный отпуск! В тот миг он даже не представлял, что воспоминания об этом путешествии с Матильдой вскоре помогут ему не сойти с ума! В тот миг, он даже не предполагал, что предстоящий совместный отдых с любимой женщиной станет лучшим подарком судьбы перед предстоящими испытаниями, которые приготовили для землян бартераморцы…

«Приказ для Амура»

Глава 7. За удовольствие надо платить... ©

Насыщенный и продолжительный чудесный отпуск, как и положено любому нормальному отпуску, пролетел слишком быстро. Колян, нежно обнимая за талию Матильду, задумчиво смотрел на проплывающие пейзажи. Он был готов вот так вот простоять на палубе теплохода хоть целую вечность, только бы ощущать присутствие любимой и родной Матильды. Ведь осталась всего неделя. Всего одна неделя, чтобы побыть вдвоем, наслаждаясь иллюзией недоступности для вездесущих глаз и ушей начальства. Всякого начальства кругом накопилось по жизни столько, что даже мечтать теперь приходится по приказу…

Очень не хотелось сейчас вспоминать о работе, но мысли об этой самой работе по мере приближения к дому все активнее штурмовали мозг и бесцеремонно шебуршились в голове. Колян, раздражаясь, пытался гнать неприятные думы, заставляя себя сосредоточиться на отдыхе. Он беззвучно твердил: «Дурак! С тобой рядом прекраснейшая женщина. Ты стоишь на палубе комфортабельного теплохода. Погода щедра, природа богата. Какого хрена ты постоянно думаешь о всяком дерьме?! Впитывай каждое мгновенье! Впереди, возможно, ждет настоящий ад! Так зачем об этом думать заранее?!» Будто прячась от мучительных метаний, Николай прижался теснее к Матильде и зарылся лицом в ее сияющие огненными искрами волосы, с упоением вдыхая восхитительный аромат дорогого парфюма.

Из кармана белоснежных брюк послышалось: «А ты такой холодный, как айсберг в океане…» Николай встревоженно дернулся. Эту мелодию он пару месяцев назад «поставил на гендира». Грустно хмыкнув, Колян нажал на кнопку и прохрипел:

— Алло…

Мобильник почавкал, поквакал и выдал ледяной голос начальника:

— Николай, вы подготовили список подходящих кандидатур? Прибудете в Москву — сразу же ко мне. Вы достаточно прохлаждаетесь. Пора начинать работать.

Колян, подавив острое желание выругаться всеми известными непечатными словами, как можно сдержаннее процедил:

— Адам Адамович, я все это время выполнял ваше задание. Мы уже плывем обратно. Через неделю буду в Москве. Кандидатура есть отличная! Здесь очень плохая связь и в трубке постоянно шум. Слышно отвратительно!

— Хорошо. Через неделю жду в НИИ.

Телефон показательно заголосил в ухо звуками брошенной трубки, подтверждая серьезность настроя директора.

Матильда, все это время внимательно наблюдающая за мимикой жениха, съязвила:

— Что, голубчик, начальство требует расплатиться за полученное в отпуске удовольствие?

«Голубчик» попытался отшутиться:

— Да, кошечка моя, за удовольствие надо платить! И тебе тоже! С тебя пятьсот жарких поцелуев!

Колян схватил Матильду на руки, игриво покусывая за шею и по-звериному рыча, понес «добычу» в каюту. Так он бодрил сам себя, делая вид, что все отлично. А сердце надрывно ныло. Хотелось рыдать! Но, мужчины же не плачут! Колян с детства много раз слышал это от отца. Только стойкое предчувствие приближающегося «нехорошего» хозяйничало над разумом и сильно мешало сдерживать эмоции…

Переживания и неистовая жажда ухватить кусочек счастья лишь ускорили бег времени. Оставшаяся неделя отпуска просвистела, как комета: ярко и быстро. Речной вокзал встречал всех туристов приветливо. Однако в воздухе витала смесь радости от возвращения домой и горькой досады от осознания того, что придется опять нырять в бытовую реальность.

Николай отвез Матильду домой. Она заварила чай, разлила по чашкам и сухо отчеканила:

— Знаешь, нам рано пока съезжаться. Дуй-ка ты к себе.

Колян, удивленно вскинув бровь, стал отчаянно вглядываться в лицо невесты, пытаясь понять степень серьезности сказанного. Телепатом он не был, поэтому осторожно протянул:

— Всё? Прошла любовь — завяли помидоры?

Матильда, задумчиво теребя длинную серьгу, ехидно ответила:

— Дорогой, помидоры как раз в самом соку! Просто я не готова к разбору твоего чемодана и к вечерним постирушкам твоих трусов. Ты разберись с желаниями твоего начальства, а потом мы с тобой поговорим о любви. Ты сейчас слишком много думаешь о своем Дам Дамыче, а я терпеть не могу конкурентов! К тому же…

Она сделала звездную паузу, театрально захлопала густо накрашенными ресницами, звонко захохотала и продолжила:

— К тому же, я не знаю, что надо чувствовать, когда соперничаешь за внимание своего жениха с мужиком. И, надо признать, с баснословно богатым мужиком, который платит моему жениху невероятно щедро. Времена нынче такие, что сложно даже предположить, какие фортели может выкинуть современная реальность.

Колян загоготал, буквально упав лбом на стол. Сквозь смех он выдавил:

— Ну, ты даешь! Я даже мог обидеться, но не получается! К Дам Дамычу, кошечка моя, ревновать глупо. Мне иногда кажется, что он импотент. Если не физический, то эмоциональный — точно!

Он поднялся, подошел поближе, встал у Матильды за спиной и нежно обнял ее за плечи. Склонившись, Колян провел губами по мочке уха любимой и прошептал:

— Как бы я хотел с тобой никогда не расставаться! Но, ты права… Завтра утром схожу, так сказать, на ковер, получу или пряник, или на орехи, а там будет видно. Я тебя очень люблю, поэтому не готов тобой рисковать…

Николай запнулся, вспомнив, что их могут прослушивать. Поцеловав Матильду в щеку, плюхнулся обратно на свой стул, отхлебнул остатки давно остывшего чая и громко, показательно равнодушно, произнес:

— А знаешь, кошечка, чем меньше женщину, тем больше, поэтому…Короче, поехал-ка я домой. Соскучишься — звони.

Матильда грустно улыбнулась и так же показательно равнодушно ответила:

— Я так устала краситься и ходить на каблуках, что с удовольствием отдохну в своей берлоге на диване от концентрированного отдыха с тобой. Соскучишься — звони! Только заранее! Мне требуется часа два, чтобы причепуриться к твоему приходу.

Колян засмеялся. Примерно такого ответа он и ждал. Уходить совсем не хотелось. Приняв серьезный вид, Николай отчеканил:

— Я домой. Завтра вечером заскочу проверить, как ты тут отдыхаешь от меня. Закрой дверь и не пускай чужих дяденек. Я очень ревнивый!

Вздохнув, он направился к двери…

Добравшись к себе, Колян бросил чемодан в прихожей и рухнул на кровать. Спал он беспокойно. Рано утром, побрившись и приняв душ, Николай поехал на доклад к Трихуэлю.

Там, около НИИ «АПХЧИ», ему с трудом удалось припарковать машину. Кругом стояли фургоны, а у входа туда-сюда шныряли грузчики, таскавшие большие и маленькие упаковки с отделочными материалами и мебелью.

Николая немного удивила вся эта возня, ведь никакого ремонта в НИИ не планировалось. Однако беглый обход института изрядно усилил удивление. Целое крыло огромного здания кардинально переделывалось. Такие перемены лишь умножили нехорошие предчувствия, которые и без того преследовали Коляна. Все нутро истово сопротивлялось встрече с гендиректором. Но слово «надо» вынуждало действовать против своих желаний.

Дождавшись, когда позволят войти в кабинет, Николай перешагнул порог и увидел Трихуэля. Тот, развалившись в кресле у добротного стола, наворачивал зефир в шоколаде. С олимпийской скоростью начальник отправлял зефирины из хрустальной вазы в рот, заливая их богатырскими глотками молока. Молоко было налито в гигантскую стеклянную кружку, больше похожую на пивную. Прихлебывая и причмокивая, Адам Трихуэль указал на кресло напротив и пробасил:

— Докладывайте.

Николай собрался с силами и выдавил:

— Задание выполнил. Я влюбился.

Трихуэль, прожевав очередную зефирину, холодно перебил:

— Это я знаю. Меня интересует список кандидатур, о котором я говорил.

В голове моментально наступило просветление, напомнившее Николаю о том, зачем он здесь. Натянув улыбку, Колян залихватски выпалил:

— Дам Дамыч! Зачем списки?! Я подобрал для вас лучшую кандидатуру из всех возможных! Девушка обладает истинным талантом. Она буквально сканирует людей!

— Да? И кто она?

— Ева Упрямчук. Психолог-криминалист.

— Неплохо. Неплохо. Однако, Николай, мы хоть и имеем прикормленных людей в МВД, но впускать кого-то из них непосредственно в свои владения я не готов.

— Дам Дамыч, Ева уже больше двух лет работает в обычной средней школе простым психологом. С МВД у нее не срослось — появилась аллергия на запах коррупции.

Колян загоготал, восхищаясь своим остроумием. Трихуэль, отхлебнув молока, прервал веселье:

— И как, по-твоему, человек с такой аллергией может работать на меня?

Николай напрягся, потому что переход на «ты» со стороны начальства никогда не предвещал ничего хорошего.

— Дам Дамыч, я Еву знаю с детства. Правда, давно тесно не общались. Могу сказать с уверенностью, что Ева — профи. А аллергия на коррупцию всегда появляется у тех, кого не подпускают к кормушке. Еще никто из участников коррупционных схем при регулярной и сытной кормежке не пожаловался на наличие коррупции!

Вероятно, такой аргумент показался Адаму Трихуэлю убедительным. Машинально пошарив рукой в опустевшей хрустальной вазе, он зевнул и лениво протянул:

— Да, кушать надо сытно. И наемных работников надо хорошо кормить. Сытым не до революций.

Колян про себя ухмыльнулся: «Жаль, что с ненасытными это правило не действует!»

Трихуэль, поглаживая кружку, продолжил:

— Зови свою подружку ко мне на собеседование. Раз ты в ней уверен — беру. В любом случае, как ты понимаешь, Николай, Бекицер и Биллион прекрасно умеют решать подобные проблемы. Взбрыкнет твоя Ева — забудет даже свое собственное имя.

По телу пробежал холодок. Колян из последних сил старался не показать, что нервничает. Он вымучил улыбку и тоном обиженного подростка ответил:

— Дам Дамыч, Ева не дура! Если вы станете платить ей так же щедро, как и мне, то для брыкания поводов не возникнет. Кстати, и внешне она ого-го!

— Внешность? Это не показатель. Для ее профессии гораздо выгоднее быть серой молью. Или серой мышью. Серым и незаметным всегда легче втереться в доверие, чтобы выведать необходимое. Яркие же сильно раздражают людей, вызывая зависть и желание растоптать.

— Тут как посмотреть! Если человека довести до белого каления — он сразу покажет свое истинное нутро. Человеку сложно притворяться, когда он вышел из состояния равновесия. Ева профессионально умеет играть на нервах!

— Николай, вы так горячо за нее вступаетесь. Она что-то для вас значит?

— Дам Дамыч, подружка детства же! Ностальгия и все такое. И потом, жалко, девчонка толковая, а чахнет в школе за копейки. Талант пропадает! Она не только психолог-криминалист, но и высококлассный профайлер.

— Хорошо. Убедил. Пусть завтра к одиннадцати утра подходит ко мне.

— Дам Дамыч, вы не пожалеете! Сейчас же ей позвоню.

— Я никогда ни о чем не жалею.

Колян помялся немного и как можно непосредственнее спросил:

— А что за ремонт в «АПЧХИ» затеяли? Новые лаборатории?

— Можно и так сказать. Кстати, подготовь свою невесту к тому, что ей придется работать с тобой в паре. У меня на вас большие планы.

Николай сжал кулаки. Вот он и услышал то, чего так боялся. Из мгновенно пересохшего горла вырвалось:

— А если она не согласится?

— А если она не согласится, то ты знаешь, как решаются такие проблемы. Это будет означать, что задание ты не выполнил. Найдешь другую. Ту, в которую влюбишься. И ту, у которой хватит мозгов работать с тобой в одной связке за очень хорошие деньги. Завтра жду Еву. А к началу декабря жду твою Матильду, полностью готовую к сотрудничеству.

Николаю нестерпимо хотелось съездить по этой постной барской морде. И он бы съездил с огромным удовольствием! Но это удовольствие поставило бы под удар не отожравшуюся физиономию начальника, а сложную многолетнюю операцию. Поэтому, по-клоунски поклонившись, Колян выпалил:

— Будет сделано, Дам Дамыч!

Потом, нахально подмигнув Трихуэлю, заявил:

— Завтра пятница. Чтобы подготовить Матильду к совместной работе, я должен создать подходящие условия. Мне нужно время. Недели две…

— Две недели в твоем распоряжении.

— Я могу завтра позвонить вам и узнать о результатах собеседования с Евой?

— Звони. А сейчас мне пора на обед.

Адам Трихуэль встал из-за стола, всем видом показывая, что разговор окончен. Колян показательно достал мобильный телефон, набрал номер и, выходя из кабинета, громко заговорил:

— Ева, приветик. Сто лет, сто зим! Я тебе тут работенку непыльную нашел. Очень денежную. Завтра к одиннадцати утра приходи в НИИ «АПЧХИ» на собеседование к Адаму Адамовичу Трихуэлю.

Из трубки, будто нарочно включенная громкая связь, транслировала на весь коридор ответ:

— Привет. Коль, у меня учебный год же начался. Да и не просила я тебя о помощи.

— Подружка, ты носом не крути! Такой шанс редко выпадает! Тебе что, нравится выживать на копейки? Ты ж к другой жизни привыкла! Не кочевряжься! Завтра в одиннадцать утра чтобы как штык была у Трихуэля! Считай, что я тебе как старший брат приказываю!

— Ладно. Сейчас отпрошусь на утро. Посмотрим, что там за работа.

— Вот и умничка! Целую.

Сев в свой сверкающий автомобиль, Колян позвонил Матильде и попросил собраться к его приезду, чтобы завтра отправиться на дачу. Уже слегка похолодало, но только на дачных просторах, где не фурычила связь, можно было обсудить дальнейшие планы. Старые планы нуждались в очень серьезной корректировке…

Без четверти одиннадцать Ева перешагнула порог НИИ «АПЧХИ». На проходной она назвала фамилию. Один из охранников, предварительно проверив в списках, сообщил генеральному директору о прибытии Упрямчук на собеседование. Потом Еву провели по длинным витиеватым коридорам до самых дверей кабинета. Ева нерешительно постучала. В ответ послышался низкий властный голос:

— Войдите.

Потоптавшись несколько секунд, Ева шагнула в кабинет и увидела крепкого симпатичного мужчину, царственно восседавшего в большом пухлом кожаном кресле за крепким массивным столом. На столе красовалось расписное фарфоровое блюдо, размеры которого весьма соответствовали общему размаху интерьера. И гора миниатюрных пирожков тоже вполне гармонично вписывалась. Мужчина с наслаждением отправлял в рот пирожки один за другим, будто семечки. Свободной рукой он указал на кресло, стоявшее с другой стороны, и сказал:

— Угощайтесь.

При этом придвинул здоровенное расписное блюдо с горой маленьких пирожков поближе к себе. Ева не смогла сдержать улыбку. Разместившись, она вежливо ответила:

— Благодарю. Я очень плотно позавтракала.

Аппетитно чавкнув, Трихуэль спросил:

— Николай говорил вам, чем мы здесь занимаемся?

— Нет. Он лишь сообщил, что есть высокооплачиваемая работа по моей специальности.

— Мы занимаемся исследованием человеческих чувств и эмоций. Проводим секретные лабораторные испытания. Мне нужен специалист, в совершенстве умеющий расшифровывать проявления человеческой психики и владеющий навыками манипулирования эмоциями. Пятьсот тысяч рублей в месяц на период испытательного срока. Вас все устраивает?

Адам Трихуэль ощупал ледяным взглядом девушку, сидящую напротив, отмечая про себя: «Молодая. Стройная. Правильные черты лица. Идеальные женские пропорции тела. Густые длинные русые волосы. Яркие серо-голубые глаза. Красиво очерченные пухлые губы. Чистая белая кожа. Отличный экземпляр землянки!»

Ева наблюдала за будущим начальником. Было немного неуютно от того, что глаза мужчины не выражали абсолютно ничего. Лишь тогда, когда очередной пирожок оказывался во рту, лицо Трихуэля на мгновенье озарялось, а во взгляде угадывались искры радости.

Ева явно слишком увлеклась наблюдением и затянула с ответом. Адам Трихуэль требовательно повторил вопрос:

— Вас все устраивает?

— Предложение интересное. Работать по специальности, получая достойную зарплату — мечта многих. Но, на данный момент я работаю в школе психологом. Учебный год недавно начался. Нужно время, чтобы найти мне замену. В любом случае, даже если я сегодня напишу заявление, необходимо отработать две недели.

— Слишком много слов. Вы хотите работать на меня или нет?

— Мне очень интересно ваше предложение.

— Тогда жду вас здесь через две недели. Или я найду другого специалиста. Две недели! Всего доброго.

Смысла что-то отвечать Ева не видела, поэтому, улыбнувшись, встала, попрощалась и вышла. Всю дорогу она переваривала полученную информацию. Добравшись до школы, Ева написала заявление «по собственному» и направилась к директору.

Школьная директриса была дамой со скверным характером. Она давно точила зубы на «слишком умную» выскочку, которая пришла работать к ним психологом. У директрисы зрели свои планы на это место, но недвусмысленный звонок «сверху» ясно дал понять, что работать психологом в школе должна Ева Упрямчук. Это изрядно взбесило, ведь стоматолог давно стал намекать на невозможность предоставления скидок, потому что его троюродная племянница, приехавшая покорять Москву из далекого родного аула и имеющая психологическое образование, не устроилась работать в школу, в которую ходят ее дети. Ева знала об этом. Слухи и сплетни в женском коллективе разлетаются со скоростью света. Именно поэтому теплилась надежда на то, что директриса подпишет заявление без отработки.

Так и получилось. Как только Ева положила бумагу на стол перед начальницей, та, тряся обвисшими толстыми щеками и безобразно оскалив кривые зубы, заорала:

— Еще одна крыса! За рублем всё длинным бежите! Все денег хотят, а работать никто не хочет! Чтобы духу твоего здесь не было! Психолог! Какой ты психолог?! Бросать детей на произвол судьбы! Вон отсюдова, предательница!

И росчерком пухлой руки, унизанной золотыми браслетами и кольцами, подмахнула заявление с пометкой «без отработки».

Ева улыбнулась и, довольная тем, что получилось все лучше, чем планировалось, понесла подписанную бумагу в отдел кадров...

Николай с самого утра носился по магазинам. Матильда спозаранку позвонила сказать, что собралась и ждет. Но, нужно было закупить продуктов хотя бы на неделю. Поэтому Колян с ехидцей попросил Матильду подождать у окошка принца на бронзовом коне, потому что если за покупками они отправятся вместе, то шопинг может растянуться на сутки. Уже на пути к ней Николай глянул на часы. Он сгорал от нетерпения. Хорошо бы разузнать у Трихуэля о том, какое впечатление произвела Ева. На часах был полдень. Колян разумно решил подождать еще. Сейчас беспокоить Дам Дамыча глупо. Любой нормальный работник знает, что голодный начальник — злой начальник. Еве звонить тоже пока рано. Во-первых, она наверняка только вышла от Трихуэля, во-вторых, телефон прослушивается. С этими мыслями Николай доехал до дома Матильды. Поднявшись чтобы взять ее чемоданы, он нежно обнял невесту и, многозначительно подмигнув, игриво пробасил:

— Итак, кошечка моя, у нас с тобой неделя-другая, чтобы настроиться на одну волну!

Матильда показала язык и передразнила:

— Даже одна волна может накрыть. Так и захлебнуться недолго. Предпочитаю штиль! От штормов я уже устала.

Колян перебил ее поцелуем.

— Обещаю пару дней штиля. А дальше…

Он грустно ухмыльнулся и продолжил:

— Дальше я буду закрывать тебя собой от волн и волнений.

— Ну, от приятных-то волнений — не стоит! Я хочу насладиться.

— С приятными волнениями что-то туговато, но я постараюсь!

Николай взял чемоданы и вышел из квартиры, не дожидаясь пока Матильда побегает по комнатам, чтобы проверить «краны и утюги» по сложившейся годами привычке. Он уже знал об этом «пунктике», поэтому спустился вниз, загрузил чемоданы в багажник и стал мерно расхаживать во дворе около машины, ожидая появления невесты…

По пути на дачу пришлось постоять в пробках. Осенний пятничный день не убавил народного желания продлить загородный отдых. Ближе к трем часам дня, попав в очередной затор на дороге, Колян набрал номер Трихуэля. Тот ответил с первого звонка. На заднем фоне отчетливо угадывались голоса его заместителей. В голове промелькнуло: «Похоже, совещаются, гады!» Но вслух, услышав дежурное «алло» Николай произнес:

— Дам Дамыч, ну, как вам Ева?

В ухо прилетело лишь сухое:

— Я дал ей две недели. Захочет — придет.

— Вам что-то не понравилось?

— А должно понравиться? Я не видел ее в работе. Тебя, кстати, тоже жду с результатами через две недели.

В телефоне раздались гудки. У Трихуэля была отвратительная манера бросать трубки, когда он считал разговор законченным. Сейчас было абсолютно непонятно, что у него на уме. Как и всегда. Ясно одно — Ева должна попасть на работу в НИИ «АПЧХИ» любым способом.

В следующей пробке Колян набрал Еву и шутливо спросил:

— Алло, подружка! Ты что там вытворяешь? Не хочешь денег?

Послышался заливистый смех:

— А-ха-ха! Хочу! Очень хочу! Так хочу, что уже несу домой трудовую.

— Отлично! Тебе дали две недели на раздумье. Давай-ка, подруга детства, собирайся, бери такси и дуй ко мне на отцовскую дачу. Вспомним былое. Я тебя с Матильдой познакомлю.

— Очередная твоя пассия?

— Не очередная, а единственная! Единственная, которая смогла разжечь во мне желание надеть хомут! Так что, как ты понимаешь, она уникальная!

— Да уж! Никогда бы не подумала, что ты можешь остановиться на одной. Ладно, посмотрим, может и приеду.

— Давай, крошка, мы тебя ждем. Шашлыки-машлыки, звездные ночи, вино, домино, па-а-атанцуем! Люблю общество красивых девушек!

— Вот не зря тебя в детстве дразнили Колясиком-ловеласиком! Только рассказывал сказки про единственную, а сам гарем на даче собираешь.

— Так втроем же веселее! И теплее!

Колян загоготал. Матильда, игриво хлопнув его по плечу, громко заметила:

— Затейник, а мое мнение ты не хочешь спросить?

Ева, услышав это, рассмеялась и съязвила:

— Кажется, я не разглядела когда-то завидного жениха. Чувствую — будет весело! Колясик, я принимаю твое заманчивое предложение! Мы с тобой давненько не общались. Куплю чего-нибудь к столу и приеду.

— Ой, не покупай ничего! Я набрал полный багажник вкусностей. Дуй лучше скорее к нам!

— Я не приучена ходить в гости с пустыми руками!

— Вот ты упрямая, Упрямчук! Ждем тебя! Чмоки-чмоки, подружка. О, пробка собралась рассасываться, так что говорить не очень удобно. Приезжай!

— Хорошо. До встречи!

Ева улыбнулась и поскакала собирать вещи. Звонок застал ее как раз на пороге квартиры. Она буквально только-только вернулась домой с заветной трудовой книжкой. Настроение было прекрасным!

Быстренько покидав все необходимое в дорожную сумку и оставив ее в прихожей, Ева побежала в ближайший продуктовый магазин. Вернувшись с огромными пакетами, она вызвала такси, перекинула через плечо ремень сумки и спустилась вниз…

«Приказ для Амура»

Глава 8. Глобальный трындец ©

Через две недели Ева приступила к работе в НИИ «АПЧХИ». Вскоре подключилась и Матильда. Время пролетало быстро. В лабораториях активно велись исследования. В обязанности Евы пока входило немного. Она должна была проводить анализ реакций испытуемых. Матильда же в паре с Николаем теперь пребывали в роли подопытных кроликов. Было, мягко говоря, не особо комфортно постоянно находиться под наблюдением посторонних глаз. Но, надо признать, Колян немного успокоился. Никаких экспериментов, подобных тем, через которые он лично прошел совместно с проститутками, начальство, похоже, не планировало.

Николай и Матильда постоянно сдавали то кровь, то мочу, то слюну, то волосы. Неприятно, но вполне терпимо. Деньги за это платили хорошие. Издевательств, на которые уж было настроился Колян, тоже пока не предвиделось. Матильда вообще очень легко влилась в процесс. Все происходящее она воспринимала как игру, веселилась и колко шутила. Складывалось впечатление, что она даже довольна возможностью всегда держать Николая в поле зрения. Потому что от них требовали постоянно находиться в одном помещении. Чаще всего этим помещением оказывалась одна из секретных лабораторий, оборудованная специальными датчиками, анализаторами химического состава окружающей среды и прочими мудреными приборчиками. Группа наблюдателей, в состав которых обязательно входил Гентор Смол, оперативно фиксировала на мониторах новые экспериментальные данные. К наблюдателям регулярно присоединялся и сам Адам Трихуэль. Сейчас Ева тоже присутствовала на всех испытаниях.

Пробы, педантично часто отбираемые из воздуха непосредственно вблизи Николая и Матильды, стабильно показывали, что концентрация втюринола находится на очень высоком уровне. Трихуэль, читая отчеты Смола, все больше и больше убеждался в верности выбранного направления. Он был абсолютно прав, сделав ставку на Коляна. Тот представлял особую ценность в качестве исполнителя, хоть и имел весьма несдержанный характер. Адама Трихуэля никак не трогали хамские манеры подчиненного. Как истинный бартераморец, он был совершенно не подвержен обидам. Впрочем, и другие человеческие переживания ему были чужды. Он мыслил практично, расчетливо и без эмоций.

Несколько месяцев Трихуэль пристально наблюдал за работой Евы. Девушка оказалась действительно невероятно толковым специалистом в области психологии людей. Ее аналитические выкладки очень были полезны. Отчеты, сделанные на основе комментариев Евы, за прошедшее время неоднократно ставили в тупик ученых Бартераморы. Те долго корпели, вникая и сравнивая. Великие умы великой планеты сомневались, проверяли и спорили, но в итоге вынуждены были признать, что десятилетиями ошибались в некоторых своих выводах, сделанных на основе прежних исследований психологии землян.

Трихуэль увеличил Еве зарплату втрое. Адам уже давно понял, что преданность сотрудников прямо пропорциональна оплате их труда. В планах стоял допуск Евы Упрямчук к сверхсекретной информации, поэтому выработка стойкого «рефлекса должника», заставляющего человека чувствовать, что он вечно обязанным щедрому хозяину, была разумной и запланированной необходимостью. Деньги Трихуэль никогда не считал весомым богатством. Другое дело — вкусная еда! Загвоздка в том, что недавно бартераморцы запустили в исполнение грандиозный масштабный проект, который по предположениям должен значительно приблизить к заветной цели — освобождению территорий на планете Земля.

Проект тщательно продумали. Земляне глупы и алчны. Ими легко манипулировать. Их можно подтолкнуть к самоуничтожению. Но в этом идеальном плане отчетливо наметился существенный минус, так как в период его осуществления бартераморцы, давно обосновавшиеся на Земле, будут лишены безграничного доступа к местам, где подают блюда высокой кухни. Голодать, конечно, не придется, но переселенцы избаловались и привыкли к отборным продуктам питания. Привыкли они и к моментальному исполнению всех своих гастрономических капризов. Ведь вкусная еда — единственное, что дарит радость бартераморцам! А вот у землян поводов для радости существует гораздо больше. Только за это они расплачиваются очень дорого…

2020 год народ на планете Земля встречал как обычно: с огромными надеждами на светлое будущее и бойкими тостами с добрыми пожеланиями друг другу. В России новогодние праздники, имеющие приятный затяжной характер, проходили с привычным размахом. Любят наши люди размах! Даже в очень тяжелые и трудные времена каждый стремился в эту самую волшебную ночь Нового года, почувствовать себя счастливым! Ну, или хотя бы на мгновенье ощутить себя Человеком! И неважно, что многие весь пролетевший год сосали лапу от получки до получки. На праздничные столы выставлялось все самое лучшее из доступного. Ведь существует поверье: как встретишь Новый год, так его и проведешь! Земляне наивны, как дети. Они верят в чудеса!

Вот и в эти новогодние каникулы 2020 года люди собирались семьями, ходили в гости, встречались и созванивались с теми, с кем не разговаривали целый год, потому что обиды не принято тянуть в светлое будущее. Те, кому не очень повезло с родственниками, друзьями и знакомыми, компенсировали недостаток общения, сидя у телевизора. Более продвинутые искали подобие внимания и любви в интернете, отправляли незнакомым аватаркам красивые открытки и веселые мемы. В приятной праздничной суете народ мельком натыкался на новости о каком-то очень страшном вирусе, появившемся в Китае. Посочувствовав несчастным пару секунд, люди мгновенно забывали о плохом. Они, словно малыши в детском саду, переключались на игру, в основные правила которой входил активный поиск ощущения счастья и приключений на непоседливую задницу. Бурное развитие и распространение разнообразных средств массовой информации настолько разрушительно стало бить по человеческим душам, что организм, созданный мудрой природой, начал защищаться каждой клеточкой. Психика научилась стремительно прятаться в кокон, как только в ее сторону летел очередной информационный удар. Постепенно воспитался новый вид людей: равнодушных и черствых. Эту особенность не могли не заметить на Бартераморе, поэтому интенсивно спонсировали земную элиту, которая постоянно вела борьбу за любой завидный жирный кусок, воюя всеми мыслимыми и немыслимыми способами. В современном мире информация перестала быть созидательной. Она перестала нести культуру, просвещение и яркие вдохновляющие эмоции. Информация превратилась в грозное и мощное оружие, бьющее по самым слабым. Народ планомерно загоняли в круговорот страхов, вызывая массовое психическое истощение. Некоторые медики, зная, что все болезни от нервов, догадывались, что резкий рост числа заболеваний всевозможных систем организма связан с нарушением баланса психосоматических реакций. А это золотое дно! Появилось целое направление, позволяющее выкачивать деньги из населения — тыкнул в больное место словом, напугал посильнее и пациент готов продать последние штаны, чтобы попасть на обследование чудо-приборами и получить волшебные пилюли. Современных представителей фармацевтики и медицины можно сравнить с айтишниками, создающими антивирусное программное обеспечение и запускающими эти самые вирусы по сети, чтобы продавать свои разработки. Человек для человека стал никем, превратился в средство зарабатывания денег, объект наживы, лоха, которого грех не обмануть и не обобрать. Хапанье бабла и ничего личного, как говорится. Все эти неприглядные тонкости современных человеческих отношений представлялись бартераморцам весьма полезным инструментом, с помощью умелого использования которого возможно скорейшее достижение заветных целей.

Николай и Матильда новогодние каникулы провели за городом. Ева лишь на пару дней приезжала к ним. Остальные праздничные дни она отдыхала дома, прилежно выбираясь на прогулки. Ева любила гулять по красиво украшенным заснеженным московским улицам.

Адам Трихуэль давно и жарко был влюблен в российскую манеру встречи Нового года. Вернее не в саму манеру, а в щедрые столы. Рестораны будто соревновались в богатстве праздничного меню. Не отступая от местных традиций, бартераморец в буквальном смысле поглощал ведрами блюдо, предлагаемое под названием «Оливье по-домашнему». Это была классическая всеми любимая народная оливьешка с докторской колбасой. С еще большим удовольствием Трихуэль уплетал вариации этого популярного салата, подаваемые в различных заведениях с заменой колбасы на рубленую отварную свинину или паровую говядину. Встречались и более экзотические рецепты с добавлением натурального крабового мяса, королевских креветок и красной икры лососевых рыб. Экзотика тоже уплеталась за обе щеки. Шампанское веселило, лопаясь на языке пузырьками счастья. Вкус мандаринов, поедаемых Адамом в нескромных количествах во время холодной русской зимы, вообще вызывал настоящую эйфорию.

В конце января, когда сотрудники всех предприятий страны уже начали телом и мыслями вливаться в трудовую деятельность, Адам Трихуэль вызвал к себе Николая с Матильдой, чтобы сообщить:

— Вам необходимо переехать жить в НИИ «АПЧХИ». Для вас подготовлено комфортабельное помещение.

Матильда, заметив, как у Коляна заходили ходуном желваки, легонько пнула его коленкой и ответила за двоих:

— Адам Адамович, какое вознаграждение полагается нам за участие в этом шоу для престарелых вуайеристов?

— Весь период проживания в стенах института дополнительно к основной зарплате премируется тройным окладом ежемесячно.

Колян взвился:

— Ежемесячно?! Мы что, должны как белые лабораторные мыши жить здесь не день, не два, не неделю и даже не один месяц?!

Трихуэль, взяв мандарин из многоярусной фруктовой вазы, торопливо очистил его и с наслаждением стал отправлять дольку за долькой в рот, совершенно бесцеремонным образом игнорируя возбуждение Николая. Но тот не унимался:

— Дам Дамыч, вы издеваетесь?! Мне кажется, мы имеем право знать все условия того эксперимента, на который вы нас заставляете пойти!

Адам Трихуэль, катая в руках второй мандарин, равнодушно произнес:

— Заставляю? Вы работаете на меня. Работаете добровольно. Я плачу весьма и весьма немалые деньги, а значит, имею все основания требовать исполнения вами рабочих заданий.

Колян уж было собрался вспылить, но Матильда положила ему руку на плечо и уверенно сказала:

— Адам Адамович, мы согласны на ваши условия, если помимо обещанной премии вы компенсируете нам все моральные издержки. Согласитесь, подобные эксперименты вызывают существенные психологические перегрузки.

— Хорошо. Пятьсот миллионов рублей каждому из вас в качестве компенсации за причиненные неудобства. А вашу психику у нас теперь есть кому контролировать. Ева отлично с этим справится.

Матильда хитро улыбнулась и кокетливо потребовала:

— Только сумму компенсации, пожалуйста, вперед! Это придаст нам уверенности и сил.

— Без проблем.

Трихуэль открыл массивную полку стола, достал пачки купюр и положил равные стопки перед Николаем и Матильдой.

— Для удобства можете взять с собой личные вещи. Но это необязательно. Вы всегда можете написать заявку. Все необходимое тут же доставят.

Колян раздраженно буркнул себе под нос:

— Супероллофклюйзив, блин! Все для…

Трихуэль властно перебил:

— Вы чем-то недовольны?

Колян вскочил с кресла, отбил поклон до самой земли и ехидно отчеканил:

— Что вы, Дам Дамыч! Я говорю, что сервис на высоте! Ваша забота и щедрость не знают границ!

— Прекрасно! Тогда завтра заселяйтесь.

Матильда поспешно взяла за руку жениха, чтобы тот не брякнул в запале чего-нибудь лишнего. Широко улыбнувшись, она томно промяукала:

— Адам Адамович, надеюсь, вы и дальше будете так же щедры!

Потом еле заметно толкнула локтем Николая в бок и потянула набычившегося жениха к выходу, попутно прощаясь с начальником забавными кивками.

Помещение, в которое заселили Матильду и Николая, вполне могло сойти за двухкомнатную квартиру «со всеми удобствами»: спальня, гостиная, кухня, ванная комната, туалет — все на месте и очень современно со вкусом обставлено. Вот только окон в предоставленной «квартирке» не было вообще! Не было и никаких других средств или приспособлений для связи с внешним миром: ни телевизора, ни радиоприемника, ни телефона, ни компьютера. Входная дверь в это помещение имела закрываемую снаружи миниатюрную форточку, а с внутренней стороны торчал вмонтированный небольшой выдвижной столик. Потолок, унизанный задекорированными нишами, смотрелся стильно и странно, потому что был нафарширован проводами, фильтрами, индикаторами, микроскопическими транспортерами и прочими высокотехнологичными штучками. Да и вообще, по всей «квартире» при внимательном осмотре обнаруживались натыканные анализаторы химических составов, датчики различного предназначения, микрофоны, камеры слежения, искусно замаскированные в интерьере. В комнатах на журнальных столиках аккуратными стопками лежали чистые бумажные листы, упаковки шариковых ручек, карандаши, с помощью которых нужно было заказывать необходимые вещи и продукты, подавая заявки через форточку во входной двери.

Первые дни обитания в таком своеобразном бункере показались ошеломляюще комфортными: тишина и спокойствие лишь способствовали сближению двух влюбленных людей, запертых в одном помещении. Никто не заставлял ничего делать. Никто не компостировал мозги дурацкими приказами. Три раза в день доставляли вкусные блюда из ресторанов. Не жизнь, а малина! Счет времени совсем потерялся…

Однако через некоторое время пребывания в замкнутом пространстве Николай и Матильда приболели. Практически одновременно у них появились симптомы обычной простуды: запершило горло, из носа текло, глаза слезились, а появившаяся ломота блуждала по всему телу. Доставленные градусники выдавали горячие цифры. Голова буквально раскалывалась. Колян, как вполне обычный мужчина, под гнетом высокой температуры совсем не вставал с дивана. Матильда, которая объективно по всем показателям чувствовала себя гораздо хуже, заботливо делала морсы из ягод черной смородины, клюквы и брусники, которые заказала вместе со списком лекарств. Она с огромным трудом, поднималась с постели, чтобы сменить мокрый компресс на лбу жениха. Стойко шла пожалеть болезного, как только слышала очередное капризное брюзжание, доносившееся из соседней комнаты. Напоив теплым витаминным напитком своего любимого большого мальчика, Матильда, закутанная в три одеяла, падала на кровать и пыталась немного поспать. Возникло подозрение, что это не банальная простуда, а грипп. Чересчур сильно болела голова и суставы. А через пару дней мучений у Николая и Матильды полностью пропало обоняние. Еще через день они перестали ощущать вкус еды. Это было ужасно! Мало того, что в таком ослабленном состоянии аппетита особо не наблюдалось, так еще и все ресторанные деликатесы теперь напоминали пластик, мел, клейстер и пластилин. Попытки заказать что-либо совсем недиетическое калорийное или что-то экзотическое с особо пикантными специями тоже не принесли желаемого результата. Приходилось механически пережевывать пресную безвкусную пищу с предполагаемыми полезными свойствами, чтобы поддержать организм.

Тем временем наблюдатели процесса, пристально следившие за состоянием пары подопытных землян, фиксировали резкое падение концентрации втюринола. Ученые Бартераморы, оперативно получавшие данные с Земли, сделали вывод: предположение о том, что производство человеческим организмом этого вещества происходит непосредственно под влиянием запаха партнера, верно. Однако возникало много вопросов. Было не понятно, каким образом происходит «выбор» запаха, провоцирующего выделение втюринола. Загадкой оставалось и то, почему у влюбленных, потерявших обоняние, содержание втюринола все же продолжает регистрироваться в некоторых количествах.

Ева тоже находилась в числе наблюдателей. Она сутками сидела у мониторов и что-то очень скрупулезно записывала в большую толстую тетрадь. Учитывая столь насыщенный график работы, руководство предложило Еве переехать на временное проживание в НИИ «АПЧХИ», предложив комфортные условия с возможностью свободного перемещения по институту. Это было как нельзя кстати, потому что в мире начался настоящий дурдом! Ева даже немного завидовала Коляну и Матильде, потому что те не подвергались информационным атакам со стороны СМИ. Они и не подозревали, что миллиарды жителей планеты Земля также оказались узниками на своих же, кровно заработанных, квадратных метрах. По улицам городов какое-то время ходили лишь ряженые в скафандры и противогазы, чем-то обильно опрыскивая все вокруг. Телевизионные ведущие эмоционально с тревожными нотками в голосе рассказывали о вирусе, словно дворовые истории про «черную-черную комнату» из пионерского детства, нагоняя пущего страху. Люди, напуганные новостями о появлении неизвестной страшной и очень опасной заразы, боялись общественных мест, шарахаясь друг от друга. Они поливались антисептиками, безжалостно стирая кожу, а руки и вовсе драили до болячек. В разных уголках планеты поочередно объявлялся режим самоизоляции…

Адам Трихуэль был готов к таким переменам. Он и его заместители поселились в НИИ «АПЧХИ» в просторных апартаментах с большими светлыми окнами. Еще переехали жить в институт и несколько сотрудников секретных лабораторий. Остальные же работники отправились на удаленную работу в собственные квартиры. Ведь любой научный институт далеко не хлебозавод! Если уж совсем быть честным, то действительно трудятся в учреждениях с научным уклоном лишь люди, далекие от науки в современном ее понимании. Инженеры, лаборанты, слесари, токари, сварщики, монтажники, электрики, связисты, стеклодувы, бухгалтеры, экономисты, программисты, техники, технологи, дворники, сантехники, уборщицы, кладовщики — это они поддерживают видимость деятельности научных сотрудников, получая символическую плату за фактический труд. Кандидаты и доктора всяческих наук в современной реальности нужны лишь как престижные и дорогие декорации. С некоторых пор, чтобы декорации не разбегались по зарубежным театрам в поисках сытой жизни, им стали выдавать паек в двести процентов. Повод для такого увеличения достаточно сомнителен, потому что Забугорье в последнее время само стало голодать, поэтому научные сотрудники, слинявшие когда-то за заморским финансовым счастьем, плотной вереницей потянулись обратно в Россию. Результата от них никто не требовал. Они, ученые умы, должны создавать интеллектуальную массовку, размахивая былыми достижениями и сомнительными регалиями. Все это привело к тому, что в научных институтах произошло четкое классовое разделение, как среди общего состава работников, так и среди самих научных сотрудников, потому что по сложившейся десятилетиями традиции каждая организация сформировала внутри себя маленькое государство в государстве со своими царьками различного калибра. Эти царьки заведовали кормушкой, к которой подпускали лишь угодных и избранных. Легким росчерком пера местечкового царька научный сотрудник запросто переводился на ставку инженера, что означало не только лишение двойного пайка, но и грозило полным отлучением от каких-либо надбавок. А если царек имел зуб на работника, то появлялся негласный запрет на включение провинившегося в договора проектов, что влекло за собой либо увольнение бедняги по «собственному», либо его жалкое существование на голом минимальном окладе. В коллективах научных учреждений зрело молчаливое недовольство, совершенно не способствующее никакому развитию, тем более — развитию науки. Именно поэтому период самоизоляции в пандемию безболезненнее всего пережили как раз эти оазисы полета научной мысли, а по факту — шарашкины конторы. Отсутствие работы в них никто и не заметил, так как это абсолютно не отражалось на ВВП, ключевых ставках и курсах рубля…

НИИ «АПЧХИ», которым руководил Адам Трихуэль, являлся своеобразным исключением из правил. Бартераморец щедро платил всем сотрудникам института. Даже те, кто числился «для мебели», получали довольно приличную зарплату, какую порой не видели и многие наемные трудяги крупных коммерческих предприятий. Трихуэль за годы проживания на Земле твердо уяснил, что преданность и верность надо покупать. Почему бы не купить, если за это можно отдать всего лишь бумажки, которые легко выменять на золото?! А золота на Бартераморе как грязи! И безграничное обладание столь ценным для землян ресурсом обеспечивало прочное формирование выгодных связей. Например, плотное взаимодействие с миллиардерами Британии осуществлялось достаточно плодотворно. Английские толстосумы знали, что деньги лишними не бывают, поэтому с большим аппетитом откликались на заманчивые финансовые предложения. Особенно, когда подобные жирные предложения позволяли реализовать собственные мечты за чужие деньги. Британские миллиардеры, заинтересованные в испытаниях нового биологического оружия, живо и благодарно отреагировали на появление щедрых спонсоров. Бартераморцы же под этим соусом получали возможность собрать материалы и создать единую генетическую базу землян. Бонусом выходило частичное уничтожение значительной части населения планеты Земля человеческими руками. Выгодность и эффективность данного проекта была неоспорима! Вскоре к проекту подключились владельцы международных фармацевтических компаний и дело пошло совсем как по маслу!

Под предлогом необходимости вакцинирования от новой страшной заразы народу вкалывали различные экспериментальные препараты. На Земле давно сформировалась правящая верхушка, состоящая из богатейших людей планеты. Фактически именно эта секта, поклоняющаяся теории золотого миллиарда, и управляла всеми процессами современного общества. Золотой миллиард грезил о вечной молодости и вечной жизни. В связи с этим вбухивались колоссальные средства на поиски эликсира вечной молодости и тратились астрономические суммы на создание пилюли, которая поможет обрести вечную жизнь. Но мало иметь деньги на производство чудодейственных средств — эти средства надо на ком-то испытывать! Вот и подвернулся очень удобный случай…

Экспериментальные зелья, созданные с помощью генной инженерии, оказались далеко небезопасными. Статистика по частоте инфарктов и инсультов пугала народ масштабными драматическими данными. В обществе активно распространялись слухи и догадки. Напряжение росло…

Некоторые препараты давали неплохой косметический эффект. Лица людей, вакцинированных ими, приобретали слегка отечный вид. Кожа становилась гладко натянутой, будто после инъекций ботокса и гиалуронки. У части мужчин, имеющих лысину, выросли волосы. Однако в нагрузку к полученной бесплатной красоте привитые данным образцом экспериментального молодильного эликсира получали тромбозы, снижение когнитивных способностей и психические нарушения. Другие виды зелья, обещающие вечную жизнь, имели еще более серьезные отдаленные последствия, потому что перестраивали человеческий организм на саморазрушение. Алхимические игры золотого миллиарда были только наруку бартераморцам, ведь их гуманные принципы ведения завоеваний соблюдались без малейших усилий и воплощались без всяких отклонений от правил, заведенных издревле на Бартераморе. За деньги бартераморцы получали прекрасных исполнителей своего грандиозного замысла! Исполнителями с радостью выступали представители элит — члены секты мультимиллиардеров, поклоняющиеся теории золотого миллиарда.

Надо признать, сотрудников НИИ «АПЧХИ» Адам Трихуэль оградил от подобных экспериментов. Но, от сей заботы самым ценным сотрудникам было ничуть не легче.

Николай и Матильда болели продолжительно. Вскоре, после того, как они пошли на поправку, Матильду переселили в другое аналогичное помещение, объяснив это необходимостью проследить динамику изменения концентрации втюринола. Никто из двух влюбленных, ослабленных болезнью, не возмущался, решив, что их разлучают всего-то на день-другой. Если бы они только знали, как ошибались! Даже в страшном сне Николай и Матильда не могли представить, что их продержат раздельно в закрытых помещениях без какой-либо связи с внешним миром почти два года!

Уже через полгода одиночного заточения Колян потерял контроль над эмоциями. То он часами лежал неподвижно на диване, бездумно пялясь в потолок, начиненный всякой техникой, то психовал, пытаясь выбить входную дверь, то орал, выдавая полный запас нецензурных слов в адрес Трихуэля. Конченный импотент и долбанный изверг — самые приличные эпитеты, которыми награждался начальник.

Матильда же, на удивление, переживала изоляцию от всего мирского довольно легко. Она начала рисовать и писать стихи. Вскоре все свободные стены были увешаны плодами творческого одиночества. За внешностью Матильда не переставала следить. Всегда заказывала много косметических средств по уходу, декоративную косметику, смешные хлопковые пижамы, красивые льняные и шелковые домашние платья. Со стороны казалось, что она вполне довольна таким существованием. Но это лишь казалось! Только Ева, наблюдая через мониторы, замечала, как тяжело Матильда переживает разлуку с Николаем и как трудно ей пребывать взаперти.

Участь Евы была легче, но тоже вряд ли у кого-либо вызвала бы чувство зависти. Мало кто может представить ту боль, которую причиняло практически круглосуточное созерцание моральных мучений друга детства и его невесты. И при этом нельзя было никак выдавать своих внутренних переживаний! Ведь за Евой тоже пристально следили заместители Трихуэля. Да и он сам все чаще требовал приходить то к нему в кабинет, то к нему в апартаменты, где настойчиво расспрашивал о ходе процесса изучения психических реакций подопытных людей. Кроме Матильды и Николая в институте находились еще несколько влюбленных пар, но у тех отключили сознательное, оставив лишь инстинкты и рефлексы. Они тоже подверглись заражению вирусом, привезенным в пробирках. Образцы экспериментального вируса предоставили британские партнеры, которых спонсировали бартераморцы.

Через два года исследований Трихуэлю порядком надоел весь этот цирк. Он вынужден был испытывать некоторые ограничения в удовлетворении гастрономических запросов. Чтобы не выдать себя, бартераморцу приходилось подстраиваться под правила общества, в котором проживал. Поэтому временно пришлось пожертвовать походами в рестораны. Еду доставляли. Однако по всему миру значительно сократилось производство. Население самоизолировалось. Многие заведения общепита, особенно рестораны высокой кухни, разорились и закрылись. По продуктовым магазинам регулярно проходил Мамай. Люди, получая шанс выбраться на некоторое время из дома, чтобы сходить за едой, водой и предметами первой необходимости, сметали полки начисто. Хватали все подряд. Продукты питания долгосрочного хранения разлетались как горячие пирожки около студенческого общежития в день стипендии. Огромную ценность приобрела туалетная бумага. За ней буквально охотились в отдельных уголках планеты. Народ стремился запастись всем необходимым впрок. Никто уже не ждал ничего хорошего, оказавшись в ситуации, которую когда-то не смогла бы нарисовать самая буйная фантазия какого-нибудь упоротого шизофреника. Пандемия полностью перевернула человеческое сознание и существенно тряхнула прочно укоренившиеся привычки современного общества. Обитатели бетонных джунглей стали отчаянно завидовать сельским жителям, потому что те имели полную свободу передвижения в пределах частных владений и могли беспрепятственно выходить гулять в любое время по своим огороженным и облагороженным соткам. Городские бездомные собаки были буквально нарасхват, потому что с собакой позволялось гулять несколько раз в день. А самое главное, люди вдруг вспомнили, что самое ценное у них в жизни — это сама жизнь. И здоровье, которое нельзя купить ни за какие деньги. Офисный планктон внезапно осознал, что бездарно потратил лучшие годы. Семейные с удивлением обнаружили, что совсем не знают ничего о членах своей семьи, потому что в гонке за успехом пролетали ежедневно мимо друг друга. Оказавшись изолированными в маленьких квартирах люди или ссорились вдрызг, или прикипали к близким еще с большей силой. Страх, парящий повсеместно в воздухе, научил с трепетом относиться к родным и ценить их присутствие рядом. Те же, кто гордился независимым одиночеством, за период пандемии неоднократно вспомнили о стакане воды. Искусственно созданный вирус тряхнул человечество похлеще многобалльного землетрясения! И те, кто выжил в этом жестоком страшном эксперименте, уже никогда не станут прежними…

Да, Адаму Трихуэлю стал невыгоден этот проект. Тем более, из британской секретной лаборатории пришла важная информация: европейские элиты, осознав в самоизоляции, что ресурсы питьевой воды и плодородных земель, имеющиеся в их распоряжении, катастрофически ограничены, загорелись желанием отнять эти ресурсы у тех, кто был ими богат. Бартераморцам такие пищевые конкуренты точно не нужны! С другой стороны, самые лакомые территории можно освободить чужими руками, используя для манипуляций притязания европейских элит. Поэтому, мысля рационально и практично, на Бартераморе приняли решение спонсировать и подкармливать членов золотого миллиарда, горящих желанием спровоцировать военные конфликты в особо богатых ресурсами местах. Бартераморцы единогласно вынесли вердикт: после достижения намеченных целей поступить традиционно гуманно, лишив исполнителей памяти и разума.

К тому времени, как правящая верхушка Бартераморы пришла путем долгих совещаний к принятию столь серьезного стратегического решения, Колян находился на грани помешательства. Он впал в глубокую депрессию. В комнатах царил бардак. Какая разница, сколько грязных тарелок скопилось на кухне, если потерял надежду выбраться из тупика?! В такие моменты человек, понимая, что помочь ему никто не хочет и не может, сразу же вспоминает о Боге! Вот и Николай, пребывая в добровольно-принудительном высокооплачиваемом, заточении, все чаще и чаще то молча, то в сердцах горлопаня, истово просил:

— Господи, помоги! Где же ты, Господи?! Помоги, Господи! Господи, да помоги же мне!

И, не слыша ответа, еще глубже впадал в отчаяние. В чувства его приводили лишь яркие острые вспышки воспоминаний о прекрасных мгновеньях, проведенных с Матильдой в отпуске. И те с течением времени стали казаться миражом, но придавали сил и мешали кукушке окончательно поехать. Колян очень боялся сойти с ума, поэтому, когда чувствовал, что теряет контроль над собой, силился воссоздать в памяти образ своей любимой невесты. Не всегда это помогало, к сожалению. Неудачные попытки мысленно увидеть Матильду, лишь усиливали депрессивное состояние…

Когда входная дверь открылась, Николай как раз лежал на диване в гостиной и, глядя в потолок, силился вспомнить милые сердцу черты лица любимой. В комнату вошел Трихуэль. Он, пройдясь холодным взглядом по лежащему на диване ценному сотруднику, сухо сказал:

— Эксперимент завершен. Николай, вы можете отправляться вместе с Матильдой домой. Сейчас ее к вам приведут.

Колян, услышав голос начальника, не сразу осознал смысл сказанного. Он слишком отвык от людей. Тупо уставившись на Трихуэля, минут пять просто молчал.

— Николай, ты слышишь, что я сказал? Эксперимент завершен.

Колян вскочил как ошпаренный и бросился к открытой двери, буквально впечатавшись во входящую невесту. Стоит ли говорить, какими жаркими были объятья при встрече! Анализаторы химического состава воздуха завизжали, словно банковская сирена при ограблении, и выдали на экранах компьютеров грандиозный скачок концентрации втюринола. Потолок выбросил несколько пробирок на тончайших титановых тросиках, а потом так же молниеносно всосал в задекорированные ниши запечатанные образцы воздуха. Синтезировать аналогичное соединение пока не удавалось. Поэтому в лаборатории экстрагировали втюринол из получаемых в ходе экспериментов проб.

В коридоре появился Гентор Смол.

— Испытуемым необходимо сдать анализы перед выходом из института.

Трихуэль посмотрел на своего заместителя и, переместив безразличный взгляд на обнимающихся влюбленных, приказал:

— Николай! Матильда! Пройдите с Гентором на сдачу анализов. После этого можете быть свободны. Ах, да, зайдите ко мне в кабинет. Я выдам вам внеочередную премию в дополнение к уже перечисленным деньгам. У вас неважный вид. Для восстановления предоставляю вам трехмесячный отпуск.

Николай и Матильда действительно выглядели плохо. Два года без естественного солнечного света, без свежего воздуха, без созерцания природы, без общения! Это не могло пройти бесследно и не могло не сказаться на общем состоянии здоровья. И физического, и психического. Бледные, слабые, осунувшиеся, с потухшими грустными глазами побитых собак влюбленные стояли, тесно прижимаясь друг к другу. Сдав кровь, слюну, мочу и волосы, они отправились в кабинет Трихуэля за премией. Сообщение о предстоящем отпуске стало для них отличным бодрящим подарком!

Да, это было гораздо лучше денег! Колян восторженно и злобно подумал: «Целых три месяца я отдыхаю от этого мерзкого места! Целых три месяца я буду отдыхать от этих мерзких барских рож!» В тот же момент он мысленно благодарил Бога за то, что дал возможность еще хоть немного побыть рядом с Матильдой. Очень жарко благодарил! Искренне! Несмотря на злость, он был благодарен и Трихуэлю за относительно человеческое отношение после мучительного заточения. Отпуск сейчас просто жизненно необходим! Поэтому Николай счел нужным сказать о своих чувствах и впечатлениях сразу же, как только перешагнул порог кабинета:

— Дам Дамыч, вы конченая сволочь, но сволочь вполне порядочная! Сначала нагадите — потом погладите!

Колян нервно хохотнул и продолжил:

— Спасибо за внеочередной отпуск. Это лучшее извинение с вашей стороны!

Матильда, грустно улыбнувшись, поддержала:

— Спасибо. Нам действительно этот отпуск требуется как хлеб голодному! Мы очень устали и вымотались…

Трихуэль, пожав плечами, положил приготовленные пачки денег на стол и равнодушно произнес:

— Это ваша работа. Вы сами на нее согласились. Отдыхайте. У меня на вас есть еще планы.

Колян истерично заржал и выпалил:

— Надеюсь, вы придумали что-то более извращенное, чем сейчас!

Матильда, легонько толкнув его локтем в бок, сгребла в одну из дорожных сумок с вещами все пачки денег, предназначенные двоим, всучила этот груз Коляну и тихо прошептала:

— Николя, нам пора.

А потом, уже громче, с улыбкой добавила:

— Не будем зря терять драгоценное время отдыха, задерживаясь на работе!

Выбравшись из ставшего ненавистным института, они сели в запылившийся автомобиль Николая и, заскочив по пути в супермаркет, поспешили скрыться от всех в старом загородном доме…

Еве тоже дали время отдохнуть. Она тоже имела весьма изнуренный вид. Работа высосала все соки. Трудилась Ева на совесть. С полной отдачей. На Бартераморе отмечали, что комментарии и аналитические выкладки нового специалиста значительно ускоряют понимание устройства психики коренного населения Земли. Именно отчеты Евы по результатам проводимых в ее присутствии исследований помогли бартераморцам принять решение о сворачивании проекта пандемии и прекращении финансирования европейских элит в этом направлении. Проект приносил слишком много неудобств переселенцам, внедренным в общество землян. Тормозилась деятельность целой сети секретных лабораторий. А главное, ограничивался доступ к самому ценному для любого настоящего бартераморца ресурсу — вкусной, обильной и разнообразной пище! Так издеваться над собой, лишаясь единственного удовольствия, не станет ни один уроженец Бартераморы, находящийся в здравом уме!

Ева понимала, что Николай и Матильда, конечно, ее не прогонят, но им хочется побыть наедине. От города же почему-то буквально воротило. Воспоминания о прошедшем эксперименте были еще живы и вызывали неприятную ломоту в теле. И к бабушке с дедушкой она не могла сейчас поехать. По объективным причинам. За Евой следили. Поэтому, взяв такси, она отправилась в скит, где бывала когда-то в детстве проездом. Опустошенная раненая душа требовала чистоты и наполнения светом…

После отпуска Еву вызвал Трихуэль и, не дожидаясь, когда та разместится в кресле, приказал:

— Вам следует проанализировать архивы результатов исследований за весь период работы секретных лабораторий в НИИ «АПЧХИ». Мне нравится ваше трудолюбие и профессиональный подход. Вы хороший аналитик. Считайте это задание повышением. Оклад увеличиваю в пять раз. Надеюсь, вам не надо напоминать, что вся информация, к которой вы получаете доступ в стенах института, не подлежит распространению за пределы этих стен.

— Да, я это понимаю.

— Вы уже успели заметить, что мои помощники умеют решать проблемы с утечкой.

— Адам Адамович, я все поняла! Когда я могу приступить к выполнению задания?

— Хоть сейчас. Объем информации, которую предстоит обработать, очень большой. Следует проверить, насколько будут расходиться ваши выводы с теми, что сделаны ранее. Есть подозрение, что некоторые результаты исследований неверно интерпретированы нашими специалистами при расшифровке.

— Хорошо. Я приступаю к изучению и анализу.

— Полагаю, на это уйдет несколько лет.

— Посмотрим. Необходимо ознакомиться с материалами, прежде чем что-то обещать по срокам.

— Приступайте.

Трихуэль, все это время сверливший голодным взглядом красочную килограммовую коробку с профитролями, торопливо сорвал с нее прозрачную крышку и начал жадно уплетать пирожные, потеряв всякий интерес к разговору.

Ева попрощалась кивком и вышла из кабинета. Она была очень довольна поворотом событий! В Центре долго не могли придумать, как незаметно подобраться к архивам исследований в НИИ «АПЧХИ». Теперь же Ева без всяких ухищрений получила полный и беспрепятственный доступ к секретным материалам. Наконец-то появился шанс достоверно, так сказать, из первого источника, узнать об истинных целях работ, проводимых в институте. В институте, в котором, скорее всего, держали две недели бабушку и дедушку тогда, много лет назад…

«Приказ для Амура»

Глава 9. Эссенция чувств ©

Ева сутками корпела над архивами. Вид у нее был усталый. Даже бесчувственный Трихуэль это заметил. Однажды, встретив бледную и замученную Еву в коридорах НИИ «АПЧХИ», он мимоходом сказал:

— Не стоит так надрываться. Времени у вас полно. Вы рискуете надолго выйти из рабочего состояния, если продолжите в том же темпе, игнорируя отдых.

— Я просто хочу быстрее выполнить ваше задание.

— Я не просил вас приносить себе в жертву. Вы для этого слишком ценный сотрудник. Не хочу в следующий раз найти вас в этом коридоре, упавшую без сил.

И, не обращая внимания, на попытки Евы что-то ответить, уверенным шагом направился дальше. Он торопился в любимый ресторан «Ассорти»…

Ева знала, что она не остановится. Она это делала не для генерального директора и его заместителей. И не из-за денег лишала себя полноценного сна и питания. У нее были личные мотивы. Глубоко личные! И только на втором месте значилось желание выполнить задачу, поставленную Центром: изучить разработки НИИ «АПЧХИ», узнать истинные цели деятельности, ведущейся в институте и получить сведения о заказчиках исследований.

Процесс копания в архивах НИИ вызывал значительные нервные перегрузки. Уж больно велик соблазн наплевать на последовательность и броситься откапывать сохранившиеся файлы видеофиксации в надежде найти на них родные лица, начав поиск сразу же с той даты, когда произошло загадочное исчезновение дедушки и бабушки. Но Ева прекрасно понимала, что поддавшись этому искушению, она поставит под удар не только себя, но и всех остальных участников сложной многолетней операции. Поэтому приходилось постоянно делать усилие над собой и скрупулезно изучать всю информацию, постепенно углубляясь в прошлое. Иногда Ева работала более чем по двадцать часов в сутки, абсолютно не жалея себя! И чем дальше она продвигалась в своих расследованиях, тем больше возникало у нее вопросов…

Раз в месяц, выбрав подходящий момент, Ева покупала коробку-другую упаковок цветных карандашей, собирала текст зашифрованного сообщения, а остальные карандаши вместе с альбомами и красочными блокнотами отвозила в детские больницы. В одной из таких больниц работала медсестрой Петькина сестра. Именно у нее Ева оставляла плотно упакованную коробочку с цветовым шифром. Такой способ передачи информации был удобен и вряд ли мог вызвать подозрения у ведущих наблюдение за Евой. Тем более, она всегда действовала очень аккуратно. Со стороны казалось, будто девушка занимается скромной, но искренней, благотворительностью.

В ходе столь необычной «переписки» карандашными упаковками выяснилась весьма странная особенность исчезновений людей. После получения данных от Евы специалисты поднимали архивные дела пропавших. Во всех случаях имелась отметка, что записи за предполагаемый временной промежуток совершения похищения, которые должны были присутствовать на изъятых видеокамерах наружного и внутреннего наблюдения, стерты…

Матильда и Николай, проведя несколько месяцев за городом восстановились. Прогулки на свежем воздухе пошли на пользу: в глазах появилось здоровое сияние, на щеках заиграл румянец, а в теле забурлила бодрость. Отсутствие нервотрепок, уединенный образ жизни и созерцание красот природы благотворно отразились и на душевном состоянии. Постепенно возвращался вкус жизни. А вот отвращение к работе не проходило! Одна только мысль о том, что опять придется переступить порог ненавистного института, моментально сводила на нет все положительные достижения загородного отдыха. Острее всего эти моменты переживал Николай. Матильда же старалась обратить все в шутку. Веселье не очень получалось, но унывать было не в ее правилах! Она в любой ситуации искала положительное и полезное.

Как-то, заметив у Николая признаки появления очередного приступа нервоза на фоне мыслей о работе, Матильда рассмеялась и игриво защебетала:

— Николя, ну-у-у, подумай сам, если бы не эта работа, то мы с тобой никогда бы не встретились! Лично я готова потерпеть заскоки начальства и продолжать воплощать шизоидные сценарии заданий Трихуэля, только бы быть с тобою рядом. Надо заметить, Николя, участвуя в идиотских аттракционах, мы однозначно друг другу не надоедим! Поэтому, как коллеги по участи, мы смело можем жениться!

Колян смотрел на нее и удивлялся тому, как в такой маленькой женщине может умещаться столько энергии и силы духа. Улыбнувшись, он обнял свою невесту и прошептал ей на ушко:

— Я готов прямо сейчас закрепить жирным штампом наши отношения. Так я буду уверен, что тебе не удастся легко от меня сбежать, если вдруг наскучу своими тараканами.

— Дружочек мой сердеш-ш-шный, даже не надейся! Я, конечно, недолюбливаю насекомых, более того, побаиваюсь всяких букашек, но, когда у моей собаки завелись блохи, я очень быстро их вывела! Так что, как-нибудь справлюсь и с твоими тараканами!

— Не сомневаюсь!

Колян, хохоча, схватил Матильду на руки и закружил…

Перед самым окончанием внеочередного отпуска, любезно предоставленного Адамом Трихуэлем, Николай и Матильда поженились. Свадьба была скромной: расписавшись в одном из московских ЗАГСов, отпраздновали в кругу самых близких родственников и друзей, заказав шикарный банкет в хорошем ресторане, а потом опять уехали за город, чтобы еще несколько дней перед предстоящей работой насладиться уединением.

А в НИИ «АПЧХИ» в секретных лабораториях бились над созданием эссенции чувств. Ученые Бартераморы предположили, что если удастся добиться совместимости всех экстрактов веществ, выделенных по отдельности в процессе многочисленных исследований, то тогда появится возможность синтезировать антидот, который позволит полностью блокировать возникновение всех видов чувств у землян. Однако, по неизвестной причине, при добавлении в смесь экстрактов втюринола, происходил мгновенный распад соединений на атомы. Изменение концентраций не помогало достигнуть желаемого результата. Химики сделали вывод, что проблема в чистоте веществ, полученных путем экстрагирования. Была выдвинута и другая версия — о существовании некой индивидуальности образцов, полученных из материалов различных людей. Стали изучать молекулярное строение и зависимость от группы крови. Обнаружилось, что при наличии одинаковой химической формулы у всех проб втюринола, эти образцы, казалось бы, одинакового вещества совершенно не похожи друг на друга по углам соединения атомов. Впрочем, открытие никак не ускорило процесс создания эссенции чувств. Без компонента, отвечающего за любовь, она была неполноценна. Хотя, другие вариации смешения экстрактов очень эффективно использовались бартераморцами. Наибольшее применение получил коктейль из агрессии, алчности и зависти. В газообразном и жидком виде он добавлялся в продукты питания ненатурального происхождения и продукты, имеющие в составе какие-либо синтетические токсичные вещества. Такую еду не употребляли даже новички переселенцев с Бартераморы, недавно прибывшие на Землю и еще не избалованные местными деликатесами. Люди же поедали сию отраву с большим аппетитом. В основном по причине нехватки средств на нормальную пищу. Активно гремучий коктейль из экстрактов веществ, отвечающих за возникновение алчности, агрессии и зависти, вводился в состав бытовой химии, парфюмерно-косметических, гигиенических и лечебно-профилактических средств некоторых элитных марок. Подобный подход уравнивал шансы на распространение среди всех социальных слоев. Производители отзывчиво реагировали на все пожелания и рекомендации, исходившие со стороны щедрых спонсоров. В комплексе с вливаниями в разжигание военных конфликтов, это давало отличные результаты!

Элита вдруг начала фонтанировать безумными идеями. Тайная стерилизация народов «третьего мира», давно практикуемая членами секты золотого миллиарда, вышла на новый уровень. Теперь добровольное, химически вызванное, бесплодие вводилось в культ. В тех уголках планеты Земля, которые претендовали на звание высокоразвитых и высокоцивилизованных, это направление прерывания рода стало модно. Для пущей иллюзии свободы землянам с самого детства внушалось, что они круче Бога и мудрее природы, поэтому сами вольны выбирать свой пол.

Если бы на Бартераморе могли испытывать восторг не только от вкушения изысканных яств, то прыгали бы от радости, наблюдая, как человечество само себя уничтожает. Но, так как эмоции были бартераморцам чужды, то они просто фиксировали положительную динамику в осуществлении своих планов и отмечали эффективность работы сети секретных лабораторий.

Вскоре десятки тысячи детей европейских стран и некоторых штатов США оказались стерилизованы. Навязчивая пропаганда смены пола совпала со значительным ростом статистики по необратимым последствиям после многочисленных пластических операций, что резко сокращало продолжительность жизни жертв этой самой пропаганды. Массовая легализация добровольной эвтаназии по первому желанию, в том числе и для несовершеннолетних, еще больше ударила по численности населения Земли. Неизмеримая жадность элит, разливаясь ядом в их жилах, толкнула на умышленный подрыв деятельности предприятий, занимающихся животноводством, сельским хозяйством и производством продуктов питания, с целью еще большего обогащения благодаря стимуляции искусственного скачка цен. Повсеместно вводилась система социального рейтинга. Население делили на сорта. Третий сорт людей не имел право на жилье в крупных населенных пунктах, не мог входить ни в какие общественные заведения. Для них навсегда закрылись магазины, кафе, больницы, детские сады, школы, парикмахерские, кинотеатры. Два раза в неделю третьему сорту прямо возле свалок наливали третьесортную похлебку, что считалось в обществе людей высшего сорта весьма щедрой гуманитарной помощью.

Все это привело к тому, что уже зимой 2024 года Европа полыхала гражданскими войнами, а все штаты США сотрясали восстания. Народ, окончательно прозрел и осознал, что его гонят в пропасть, как стадо больных облезлых баранов, с которых уже нельзя состричь шерсть и которых нельзя пустить на мясо…

К середине 2025 года химикам секретных лабораторий НИИ «АПЧХИ» наконец-то удалось добиться идеального смешения компонентов. Эссенция чувств была получена! Ученые Бартераморы приступили к активным совещаниям по вопросу синтеза антидота. Они долго не могли прийти к единому мнению о выборе направления дальнейших исследований. Отчеты, сделанные на основе аналитических выкладок Евы по архивным материалам, все больше и больше загоняли в тупик. Каждый раз выяснялось, что предыдущие знания, полученные бартераморцами, являются ложными. Мнению Евы доверяли. Она уже давно показала себя как высококлассный специалист в области человеческой психологии. Ни у кого не возникало сомнений по поводу правильности ее выводов.

К тому времени, как эссенция чувств была получена, Ева, практически круглосуточно варясь в процессе исследования архивов «Чихалки», подобралась к материалам, датированным днем загадочного исчезновения дедушки и бабушки. Когда она наткнулась на видеозаписи с интервью, проведенными тогда, ее буквально затрясло. Горло сковало, застучало в висках и стало трудно дышать. Ева, вспомнив несколько упражнений, попыталась успокоиться и взять себя в руки. Но смотреть на то, как ее родные люди отвечают на вопросы, имея вид кукол со стеклянными глазами, было просто невозможно. Однако обрадовало, что вопросы носили исключительно личный характер и касались знакомства, возникновения чувств, женитьбы, интимной части совместной жизни и бытовых мелочей. Трудовой деятельностью испытуемых того периода не интересовались. Теперь Еве стало понятно, почему ей так легко удалось попасть на работу в НИИ «АПЧХИ» — помощники Трихуэля не удосужились проверить родственные связи, должности и род занятий ближайшего окружения. Было вовремя принято очень мудрое решение: за несколько лет до внедрения переехать в другой район Москвы и временно прекратить прямое общение с дедушкой и бабушкой. Дед получал весточки от Евы в шифровках, сложенных из цветных карандашей. Их приносил Петька, который регулярно забирал у своей сестры, работающей в детской больнице, плотно упакованные маленькие коробочки.

Изучение архивных материалов, сбор и систематизация информации, неформальное общение с сотрудниками института наводили на мысли о том, что руководят НИИ «АПЧХИ» очень влиятельные люди. Гораздо более влиятельные, чем может показаться с первого взгляда. Ева уже догадалась, что непосредственным исполнителем похищений был Лакей Биллион. Она радовалась тому, как легко стал распутываться загадочный клубок годами мучивших вопросов. Но впереди ждал неприятный сюрприз…

Однажды Трихуэль вызвал Еву к себе в кабинет. Перешагнув порог, она услышала, что начальник ведет онлайн-переговоры и, уж было собралась зайти попозже, но Адам Трихуэль ее остановил:

— Ева, проходите. Нужна ваша консультация.

Потом, глядя в монитор, сказал:

— Минутный перерыв.

Встал, обошел свой массивный стол, взял кресло, стоящее напротив и, перенеся его, поставил рядом со своим, которое было в два раза больше и пухлее.

— Присаживайтесь здесь.

Он указал на перенесенное кресло и продолжил, не дожидаясь, пока Ева разместится:

— Как вы и просили, господа ученые, знакомлю вас со специалистом по психологии землян.

Потом, повернувшись к Еве, все еще пробирающейся к креслу, добавил:

— Пошустрее. Ученые моей планеты хотят напрямую задать несколько вопросов.

Ева, поперхнувшись, закашлялась и, широко открыв от удивления глаза, переспросила:

— Простите, Адам Адамович, я не расслышала, какие ученые?

Трихуэль, не глядя на нее, сухо ответил:

— Ученые планеты Бартерамора.

Сердце бешено заколотилось. В голове зашумело. Еве показалось, что от продолжительного переутомления она начала сходить с ума. Даже былые профессиональные тренировки не помогали сейчас полностью сохранять самообладание. Чересчур нестандартной была ситуация.

Со стороны монитора донеслось:

— Приветствуем вас, Ева. Мы довольны вашей работой и нам необходимо ваше сотрудничество. Перед нами стоит задача избавить землян от мук, которым они подвергаются, испытывая чувства и эмоции. Это болезнь или яд, отравляющие существование людей. Мы спасем вас. Не так давно удалось создать эссенцию чувств. Теперь ведем поиски антидота. Как знаток психологии землян вы должны сказать, что может губительно и разрушительно действовать на чувства или эмоции. Ждем ваших идей.

Ева всеми силами старалась не потерять сознание. Лица на мониторах походили на маски и абсолютно ничего не выражали! Понять, шутят они или нет, практически невозможно. Какая-либо внятная жестикуляция тоже отсутствовала. Это вызывало замешательство. Как человек разумный и образованный, она не верила в инопланетян. Она верила только в Бога, потому что всегда ощущала его присутствие. Вспомнив об этом, Ева уверенно произнесла:

— Простите, полагаю, вы решили устроить проверку на адекватность. Инопланетян не существует. Наши космонавты неоднократно бывали в космосе. Наши ученые давно изучают космос. Планет, пригодных для жизни людей, какими вы выглядите и являетесь, просто нет. Человек не может без воздуха, воды и пищи. Человек беззащитен перед сверхвысокими и сверхнизкими температурами. Человек не может выжить в условиях высокой радиации и прямого ультрафиолетового облучения. Поэтому, господа, ваш розыгрыш не удался.

Ни Адам Трихуэль, ни один из тех, кого он представил учеными планеты Бартерамора, даже бровью не повели.

С экрана послышалось:

— Понимаю ваше удивление. Земляне слишком узко мыслят. Ваши космонавты, если уж выразиться понятным вам языком, выходят на короткую неспешную прогулку вокруг дома и не заглядывают даже в соседний двор. Ученые Земли и вовсе живут скудными фантазиями. Чтобы настроить вас на прямое, выгодное и плодотворное сотрудничество, мы покажем вам вид из окна нашего зала для научных совещаний, а затем мы выведем на экран трансляцию с одного из наших космических кораблей.

То, что предстало перед взором Евы, поразило настолько, что она все же упала в обморок и очнулась уже на диване в комнате, в которой жила во время пандемии. Неподалеку от дивана с каменными лицами стояли Адам Трихуэль и Лакей Биллион.

Ледяной бас генерального директора, вызывая звон в ушах, заполнил пространство:

— Ева, надеюсь, вы просто переутомились. Также надеюсь, что все услышанное вами не выйдет за пределы этих стен. Мне бы не хотелось терять столь полезного и ценного сотрудника ни по болезни, ни по причине необходимости нейтрализации.

Ева попыталась подняться, но тело не слушалось. Оно было словно чужое. Шок и переутомление сделали свое неприглядное дело…

Трихуэль, оценив степень изможденности ценного сотрудника, лишь сухо произнес:

— Я прикажу доставить фрукты, мясо и витаминные напитки. Вы явно переутомились.

Ева, с трудом шевеля губами, еле слышно проговорила:

— Благодарю. Да, вы правы, я очень устала. По всей видимости, у меня случились галлюцинации.

Лакей Биллион, выдавая мерзкие вибрирующие звуки, поспешил развеять ее сомнения:

— Нет. Все, что вы услышали, правда. Правда, не подлежащая разглашению. Вам оказано величайшее доверие.

Ева, одновременно расстроенно и удивленно, спросила:

— Значит, мне не привиделось, что вы с другой планеты?

Адам Трихуэль подтвердил:

— Да, мы представители планеты Бартерамора, прибывшие с миссией спасения. Мы стремимся избавить землян от страданий.

Ева нервно захохотала. Биллион, чеканя каждое слово, предупредил:

— Не стоит смеяться над столь серьезными вещами. Если вы не готовы благоразумно принять данную информацию, мы сотрем вам память.

Ева, собрав волю в кулак, уверенно, но тихо, сказала:

— Я готова к сотрудничеству. Мне нужно время, чтобы подумать над тем вопросом, который задали ученые вашей планеты.

Трихуэль одобрительно кивнул и удовлетворенно пробасил:

— Хорошо. Я не сомневался в вас. Вы профессионально подходите ко всему.

Ева, грустно улыбнувшись, попросила:

— Я хочу поехать домой. Дома я быстрее восстановлюсь. Если можно, пусть Николай меня отвезет.

Биллион продребезжал:

— Николай не должен узнать ничего из того, что стало известно вам.

— Я все поняла. Просто с Николаем я знакома с самого детства, а ехать в таком состоянии с абсолютно чужим человеком мне некомфортно.

Трихуэль, остановив жестом Биллиона, собравшегося что-то сказать, выразил согласие:

— Хорошо. Николай — свой человек. Он не станет распространяться о том, в каком вы находитесь состоянии. Немедленно пришлю его за вами. Набирайтесь сил. Впереди много серьезной работы. Сколько вам нужно времени на восстановление?

— Не могу сказать. Я не знаю, что со мной. Надеюсь, ничего серьезного. Просто надо отлежаться.

— Вы заслужили отдых. Жду вас здесь через месяц. Всего доброго.

Бартераморцы вышли, а через десять минут прибежал Колян. Обеспокоенно глядя на подругу детства, он взволнованно спросил:

— Ева, зайка, что с тобой?!

— Не знаю, Колясик, плохо стало, шмякнулась в обморок.

Николай раздосадовано прикрикнул:

— А все потому, что ты трудоголик! От работы даже кони дохнут!

А потом ласково добавил:

— Давай-ка, заинька, поедем домой. Отлежишься, отдохнешь, поспишь нормально, поешь — и все будет хорошо! Нет, лучше я тебя на отцовскую дачу отвезу! Мы с Матильдой тебя живо на ноги поставим. Дам Дамыч сказал, что пока ты болеешь, можем появляться в институте лишь по его свисту. Так что, зайка, спасибо тебе за дополнительные выходные!

Колян раскатисто загоготал, схватил Еву на руки и понес к машине. Матильда уже ждала там. Николай подмигнул жене и распорядился:

— Кошечка моя, когда остановимся у супермаркета, посидишь с зайкой в машине, я сам быстрее продуктов наберу.

Матильда смастерила голливудский оскал и шутливо ответила, обращаясь к Еве:

— Вот, подружка, смотри, что штамп с мужиками делает! Экономит на радости собственной жены!

Колян чмокнул ее в нос и парировал:

— Кошечка моя, при нашем-то климате надо быть бдительным! Без штанов зимой холодновато!

Матильда, наигранно обиженно покосив взгляд и поджав губки, фыркнула:

— Холодно ему! Скупердяй! Любовь согреет! А без нового платьишка — грустно! Хоть шоколадок купи, что ли.

— Хоть торт! Для твоей прекрасной фигуры мне ничего не жалко!

Матильда, схватив Коляна за ухо, скомандовала:

— Поехали уже, шутник!

Заскочив в магазин, Николай благополучно довез своих дорогих дам до места назначения. На отцовской даче Николая было относительно безопасно, но Ева все равно боялась поделиться ошеломляющими и обескураживающими новостями. Да и слаба она очень, чтобы принимать сейчас важные решения. Странное недомогание немного пугало, но вызывать врача Ева не позволила. И она была очень благодарна друзьям за помощь и заботу. Такой заботы она не видела давно…

Только через три недели Ева смогла самостоятельно подняться с постели и пройтись по двору. Осознав, что чувствует себя гораздо лучше, она попросила Николая отвезти ее в магазин художественных принадлежностей. Колян сразу же все понял без лишних объяснений. К тому же, он и до этого догадывался, что обморок случился неспроста.

Купив целую коробку жестяных пеналов с цветными карандашами и кучу альбомов для рисования с красочными обложками, они заехали по дороге за продуктами, список которых дала Матильда, и отправились обратно на дачу.

Зашторив окна, Ева аккуратно складывала карандаши. По мере формирования текста шифровки глаза Николая, сидевшего рядом за стареньким круглым столом, в прямом смысле лезли на лоб. Он начинал понимать, откуда таки-и-ие задвиги у Дам Дамыча и его шестерок! Можно представить чего стоило Коляну не выпалить вслух всю степень своего офигения!

Утром он повез Еву в город, чтобы раздать посылки по детским больницам. А вечером, после сытного ужина, который приготовила Матильда, Ева позвонила Адаму Трихуэлю и попросила дополнительный отпуск, сообщив, что чувствует себя еще очень неважно. Тот не возражал и предложил самостоятельно определиться с продолжительностью этого самого отпуска. Ева пообещала не затягивать с выходом на работу. Хотя она прекрасно понимала, что не может появиться в «Чихалке» до тех пор, пока не получит ответ из Центра.

Ответ пришел лишь через месяц. В Центре не знали, что делать дальше! Устранять Адама Трихуэля и его заместителей? Смысла нет, потому что на их место пришлют других. Неизвестно, сколько инопланетян уже поселилось среди обычных людей на планете Земля. У нас, землян, нет технических средств, чтобы обнаружить расположение неизвестной планеты Бартерамора. И тем более, нет технических средств, чтобы добраться до нее и воевать с ее обитателями. Это был тупик! Тупик…

У Евы, после расшифровки ответа, внутри буквально все закипело! Она не могла смириться с тем, что столько лет тяжелейшей работы коту под хвост! Получалось, что надо просто смириться и наблюдать, как инопланетяне планомерно занимают наше пространство и творят все, что хотят на нашей родной планете!

Мысли бурлили. Ева лихорадочно искала решение. Найти выход из сложившейся ситуации — дело чести! К тому же, надо появиться на работе. А это значит, что она обязана дать ответ на вопрос, который задали ученые Бартераморы. И даже если она его не даст, они рано или поздно все равно синтезируют антидот к эссенции чувств. Но дальше тянуть нельзя. Бесконечно ссылаться на плохое самочувствие невозможно.

Внезапно ее осенила безумная идея! Ева позвонила уехавшему в город Николаю и попросила купить много цветных карандашей и пару коробок альбомов для детских больниц.

Вечером, пока Ева старательно выкладывала в жестяном пенале цветными карандашами текст шифровки, Колян возмущенно пыхтел, шумно выдыхая воздух, и периодически крутил указательным пальцем у виска.

Идея Евы состояла в том, чтобы попробовать влюбить в себя Адама Трихуэля, воспользовавшись эссенцией чувств…

«Приказ для Амура»

Глава 10. Библейский сюжет ©

Василий Семенович Упрямчук, нервно сжимая кулаки, активно шагал туда-сюда по кабинету своей жены, отмеряя метры на старом ковре. После того, как Петька вчера притащил очередной жестяной пенал с цветными карандашами, Василий Семенович не находил себе места. Ядвига Гордеевна, царственно восседая в своем рабочем кресле и сверкая звездами на погонах, наблюдала за марширующим мужем довольно долго, но, не выдержав, гаркнула:

— Да сядь ты! Не мельтеши! И без твоих хороводов голова кругом идет!

Василий Упрямчук, продолжая вышагивать, спокойно ответил:

— Так думается лучше. Нервы же на пределе! Надо как-то выпускать пар, без последствий для окружающих. Движение и физическая нагрузка — помогают.

— У него, видишь ли, нервы на пределе! Поэтому надо их помотать еще и мне! Иди на плац, с новобранцами побегай! Там и пар выпустишь, и жирок растрясешь! Я тоже, между прочим, думаю! И мне надо сосредоточиться!

Василий Семенович взвился:

— А я еще и чувствую! Сердце же кровью обливается! Это ж внучка моя!

— И моя тоже! Не хватало еще, чтоб ты сейчас до инфаркта домаршировался. Я же за тебя переживаю, дурень! На, выпей пустырника.

Она открыла полку стола и достала пузырек. Потом встала, взяла графин, стоящий на широком подоконнике, налила в стакан воды, накапала капель из пузырька и протянула мужу, приказав:

— Пей!

Тот послушно залпом опустошил стакан. Шумно выдохнув, Василий Семенович с ноткой укора пробубнил:

— Вот ты ж непробиваемая. Прямо-таки — бронированная леди!

Ядвига Гордеевна, делая вид, что не слышит бухтеж, вернулась за свой стол, достала из верхней полки фотографию внучки и, обращаясь к ней, одновременно с теплотой и сарказмом, намеренно громко произнесла:

— Все будет хорошо, девочка моя! Ты сможешь, красавица моя! У тебя все получится! Ничего сложного в охмурении нет. Все мужики одинаковые! Даже инопланетяне!

Василий Семенович, продолжающий вышагивать по ковру, огрел жену говорящим взглядом, махнул рукой и рявкнул:

— Тьфу ты! Язва! Пойду к себе думать!

Он опять раздраженно махнул рукой и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Понять такое душевное состояние легко, ведь идея Евы действительно была сумасшедшей и очень рискованной. Но, в Центре, не видя других путей решения проблемы, дали добро на импровизацию. И Ева незамедлительно приступила к исполнению своего безумного плана, сообщив Адаму Трихуэлю о готовности выйти на работу.

Ева попросила Матильду помочь записаться в парикмахерскую. Та с радостью откликнулась и не только на этот же вечер записала подругу к своему мастеру по прическам, но и договорилась о времени на маникюр. У Матильды были отличные отношения с девчонками, которые работали в одном из московских салонов красоты. Николай, как назло, сегодня уехал в институт по вызову начальства. Матильда позвонила мужу и попросила забрать их с Евой вечером из салона с вещами, потому что загородный отдых закончился и пора возвращаться по своим городским норам. На самом деле в планах еще стоял набег на модные магазины одежды, но бегать по бутикам с дорожными сумками — то еще удовольствие! Поэтому Николай был просто необходим, как носильщик и водитель. До салона красоты решили ехать на такси, чтобы успеть ко времени.

Пока Еве освежали прическу и приводили в порядок потускневшие кончики волос, Матильда обновила маникюр, чтобы не скучать. А потом, пока Еве украшали пальчики, пила фирменный травяной чай, подаваемый клиентам салона. Томно развалившись на диване в зале ожидания, Матильда прикидывала в уме, какой стиль одежды лучше всего выбрать для усиления женской привлекательности Евы.

Николай подъехал как раз тогда, когда все намеченное в салоне было сделано. Он навьючил на себя дорожные сумки, брошенные у стойки администратора, и понес их к машине. Следом, цокая каблучками, гарцевали две очаровательные красотки. Отвезя жену и подругу в большой торговый центр, Колян пошел коротать часы ожидания в кафе.

Матильда с горящими глазами бодро носилась по бутикам, буквально за руку таская за собой Еву. Хватая красивые яркие шмотки с вешалок, прикидывала, приложив к обалдевшей от этого фееричного действа подруге, и отправляла ту в примерочную, предварительно нагрузив горой стильных разноцветных вещей. О себе Матильда тоже не забыла. Ведь ни одна нормальная, а главное — настоящая, женщина не уходит из торгового центра без нового наряда. Особенно, когда с собой есть деньги, которые просто умоляют, чтобы их потратили!

Только ночью, забросив Еву домой вместе с кучей обновок, упакованных в разномастные пакеты, Николай и Матильда добрались до дома на другом конце Москвы. Там, сразу после свадьбы, они купили отличную просторную квартиру в охраняемом районе…

Утром, подъехав к «Чихалке» на такси, Ева сразу же направилась в кабинет Трихуэля. Он ее уже ждал. Войдя, Ева поздоровалась и поставила на столе перед самым носом начальника красивый бумажный пакет рядом с фарфоровой вазой, наполненной круглым шоколадным печеньем, и сказала:

— Адам Адамович, меня угостили песочными корзиночками с абрикосовым джемом и масляным кремом, но я столько одна не съем. Угощайтесь, пожалуйста.

Трихуэль, услышав про пирожные, моментально полез в пакет проверять, попутно бубня:

— Присаживайтесь, Ева. Рассказывайте.

Генеральный директор достал коробку с шестью песочными корзиночками. Его взгляд мгновенно просветлел. Лицо засияло искренней радостью, словно у мальчика, получившего в подарок конструктор, о котором он целую неделю перед этим мечтал.

Трихуэль без всяких церемоний сорвал защитную пленку и принялся за дегустацию угощения. Смачно откусывая огромные куски от пирожного, генеральный директор начал разговор:

— Вижу, вам значительно лучше. Вы хорошо выглядите. Значит, готовы к работе.

Перепачканный кремом рот начальника рассмешил Еву. Но она тактично сдержала хохот и, лишь слегка улыбнувшись, ответила:

— Да, я готова работать на инопланетян. За соответствующее вознаграждение, разумеется.

— Хорошо. Это очень хорошо. У вас есть какие-либо соображения по интересующей нас в данный момент теме? Я про вопрос, заданный вам учеными Бартераморы.

Ева элегантно взмахнула ухоженной рукой, будто хвастаясь ярким красным маникюром, поправила волосы, струившиеся шелком по ее хрупким плечам, выпрямилась, выпятив грудь вперед, явно показывая уверенность в своих силах, и неторопливо произнесла заготовленную заранее речь:

— Адам Адамович, вопрос довольно сложный. Сложный не только в плане поиска ответа на него. Есть еще и этическая сторона. Вы же понимаете, что мне непросто идти против своих. Нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Адам Трихуэль, дожевывая пятую корзиночку, потянулся за шестой и, вопросительно посмотрев на Еву, пробасил:

— Будете пирожное?

Ева, не переставая улыбаться, радушно продолжила угощать:

— Кушайте! Кушайте на здоровье! Я целую упаковку за завтраком съела.

Она, конечно же, соврала, но это никак не повлияло на участь шестой корзиночки. Окинув уважительным взглядом ценного сотрудника, умеющего хорошо питаться, Трихуэль слопал оставшееся пирожное. Облизнувшись, большой начальник опять принял серьезный вид и сказал:

— Вы не идете против своих. Вы помогаете их спасти.

— Возможно. Но мне необходимо убедиться в доброте ваших намерений. Я должна лично ознакомиться с работой химиков, создавших эссенцию чувств. Вы можете предоставить беспрепятственный доступ в эти лаборатории?

— Если это ускорит поиски антидота, то, считайте, доступ у вас уже есть.

— Прекрасно! Спасибо. У меня имеются кое-какие догадки и наметились некоторые идеи, правда, пока не хочу раньше времени их озвучивать. По крайней мере, до тех пор, пока не пойму хотя бы приблизительно механизм действия эссенции чувств.

— Ладно, вникайте. Мне нужен результат!

— Тогда, я полагаю, вы не будете возражать против моего личного участия в исследовании механизма действия эссенции?

— Личного? Если желаете, то не возражаю. Эта инициатива достойна премии.

Адам Трихуэль открыл ящик стола, достал охапку пачек купюр и вывалил их на стол перед Евой.

Ева, хитро улыбнулась и спросила:

— Позвольте забрать пакет от пирожных?

Трихуэль равнодушно пожал плечами и протянул пакет. Ева сгребла в него свою премию, поблагодарила, попрощалась и отправилась в банк…

Долго разбираться в работе химиков не пришлось. Ева имела острый ум и цепкий взгляд. Понадобилось чуть больше недели, чтобы вникнуть в процесс. Работники секретных лабораторий, поставленные в известность о том, что Ева действует по прямому указанию генерального директора, любезно выполняли все просьбы. Наблюдение и общение позволили Еве заполнить пробелы в расследовании, которое она вела уже много лет. Мучающие своими странностями догадки перестали вызывать сомнения. Теперь у Евы был идеальный, продуманный до мелочей, план!

Колян с самого утра дико нервничал. Он не мог позволить подруге детства идти на такой риск! Тем более что действовала она не по приказу Центра. И задания от Трихуэля она не получала. План был ее, личный! Рисковать она собиралась по собственной инициативе! Николай считал это несусветной глупостью и безответственным легкомыслием. Матильда чувствовала, что муж что-то задумал. И не ошиблась, потому что по дороге на работу, в машине, он выдал:

— Я сейчас пойду к Трихуэлю и предложу себя для опытов! Пусть на меня свою эссенцию выливает!

Матильда недовольно нахмурилась и угрожающе процедила:

— Не лезь! Ева знает, что делает!

Колян тут же вспылил:

— Знает?! Да что там знает эта самоуверенная соплячка! Ты хоть понимаешь, какие последствия могут быть для женского организма?!

— А для мужского?! Какая разница?!

— Ей еще детей рожать!

— Вот именно! А от кого?! Не мешай ей, я сказала!

— Сказала она! Ишь ты!

Так они и пререкались всю дорогу, пока не добрались до «Чихалки». Матильда затащила мужа в зал для опросов и еще пару часов пыталась наставить его на путь истинный. Терпению Николая пришел конец и, психанув, он решительно направился в сторону кабинета генерального директора, меряя коридоры института широкими тяжелыми шагами. Матильда семенила за ним в длинном узком оранжевом платье. У дверей генерального директора она сделала очередную попытку остановить мужа, резко схватив за рукав дорогой рубашки…

Хорошенько все рассчитав, перед самым обедом Ева позвонила Адаму Трихуэлю и попросила о встрече, аргументировав тем, что есть грандиозные новости. Тот попытался перенести разговор на другое время, потому что поход в «Ассорти» — это святое! Однако, благодаря обещанию не отнимать у начальства много времени, Еве удалось настоять на своем. И в назначенное время она появилась в кабинете генерального директора с огромными пакетами, из которых, вызывая слюноотделение у окружающих, струились сногсшибательные аппетитные ароматы.

— Здравствуйте, Адам Адамович. Разговор предстоит долгий, поэтому я захватила немного для «перекусить», чтобы не нарушать ваш строгий режим питания.

Услышав про еду, Адам Трихуэль заинтересованно посмотрел на пакеты и сказал:

— Да, перекусить — никогда не вредно!

А Ева, по-хозяйски смахнув с большого круглого журнального столика какие-то бумаги на нижнюю полочку, уже приступила к сервировке стола. Она расставила тарелки и бокалы, разложила приборы и, вынимая из огромных пакетов, словно фокусник, разнообразные контейнеры, красиво выкладывала яства на блюда. Вскоре на столе появилась бутылка дорогого красного вина, ассорти сыров и рыбы, овощная и мясная нарезки, ваза с фруктами, домашние котлеты, блинчики с мясом, фаршированные тушеные перцы, голубцы, вареники с черникой и горы домашних пирожков с разнообразными начинками.

Трихуэль, примостившись на кресле у журнального столика, как голодный подросток нетерпеливо таскал еду из тарелок, приговаривая:

— Ева, вы очень ценный сотрудник! Очень ценный!

Когда пакеты опустели, а все угощение было выставлено, Ева присоединилась к трапезе, внеся предложение:

— А почему бы нам не выпить немного хорошего вина? Поухаживаете за дамой?

Адам Трихуэль, без возражений откупорил бутылку и наполнил бокалы. Ева, дотронувшись до его руки, остановила попытку поднести бокал ко рту и деловито произнесла:

— Адам Адамович, я не просто так устроила этот обед. Я хочу провести эксперимент.

Трихуэль, поставил бокал обратно на стол и, потянувшись за очередным блинчиком, сухо пробасил:

— Какой?

Но тут из коридора донеслись громкие крики:

— Ты хоть понимаешь, что, не считаясь с моим мнением, ты убиваешь наши чувства?!

— А ты?! Ты-то понимаешь, что, не веря в мои силы, не видя мой потенциал и сомневаясь в моих возможностях, убиваешь наши чувства?! Жена должна во всем поддерживать своего мужа!

Ева поднялась, подошла к двери и выглянула в коридор. Прямо у дверей стоял Колян. Матильда, вцепившись в его рукав, злобно сверкала огромными красивыми глазами. В тот момент, когда Ева стала свидетелем этой сцены, Матильда, ехидно скалясь, артистично выкрикнула в ответ Николаю:

— Да-а-а-а! Поддерживать! Особенно, когда муж идет вешаться! Дорогой, хочешь, я намылю тебе веревку?!

Матильда в своем праведном гневе была так забавна и прекрасна, что Колян не смог сдержать улыбку. Появившуюся на миг обиду как рукой сняло! Ева тоже засмеялась и шутливо спросила:

— Что за шум, а драки нет?

Тут дверь кабинета широко распахнулась. Появившийся в проеме Адам Трихуэль пробасил:

— Так что вы там сейчас кричали про чувства? Что их убивает?

Колян, разглядев через плечо начальника абсолютно не по-деловому накрытый стол, красующийся посреди кабинета, вдруг осознал, что сейчас он тут действительно лишний. Поэтому немного смущенно ответил:

— Да, ерунда! Дам Дамыч, это не стоит вашего драгоценного внимания.

Трихуэль сухо возразил:

— Нет. Стоит!

Матильда, кокетливо улыбнулась и жеманно протянула:

— Ну-у-у, что вы, за-а-аче-е-ем вам чужие брачные игры?! У вас, вон, свои намечаются!

Она игриво подмигнула и кивнула в сторону Евы. Но генеральный директор, по всей видимости, тонкого намека не понял и продолжил гнуть свою линию:

— Это очень важная информация! И она хорошо оплачивается.

Николай тихо гоготнул и с вызовом ответил:

— Хорошо! Ловлю вас на слове! Слушайте! Чувства убивает недоверие и сомнения в возможностях партнера!

Матильда ехидно добавила:

— И неумение признать, что твое мнение не единственно верное!

Колян покосился на жену, но промолчал. Надо признать, в этот раз, пожалуй, она оказалась права.

Трихуэль привычным образом пообещал:

— Я выдам вам премию за эту идею. Зайдите ко мне ближе к вечеру. Сейчас я занят.

Николай, насмешливо посмотрев на начальника, кивнул в сторону кабинета и подковырнул:

— Дам Дамыч, у вас рабочее место так вкусно пахнет, что аж живот от голода сводит! А мы ведь так спешили в любимый «АПЧХИ», что не успели даже глотка чая хлебнуть. Пойдем-ка мы с женой сейчас в ресторан, так сказать, червячка заморить и чувства взбодрить.

Трихуэль, оглянувшись, окинул взглядом обильно накрытый стол и решил, что лишние рты ни к чему. Поэтому, согласно кивнув, взял Еву за локоть, и, уводя ее за собой, захлопнул дверь прямо перед любопытным носом Николая. Тот заливисто рассмеялся и направился обедать в «Ассорти», шагая по улице в обнимку с Матильдой. По пути он удовлетворенно отмечал восторженные взгляды проходящих мимо мужчин. Взгляды предназначались его восхитительно красивой жене. А Матильда, элегантно покачивая бедрами, семенила рядом с гордо поднятой головой. Но она никогда не упускала возможностей пощекотать самолюбие мужа, поэтому и сейчас заносчиво спросила:

— Ну?! Теперь будешь жену слушаться?!

Николай засмеялся.

— Да, пожалуй, я совсем некстати ломанулся к кабинету Дам Дамыча. Похоже, там лямур-тужур намечается.

— А что я тебе говорила?! У меня глаз на такие вещи наметан!

— Пойдем скорее, есть очень хочется. Ева, небось, всю ночь пироги пекла и котлеты жарила! Вот вы, женщины, коварные существа!

— Мы — умные!

Вот так, подкалывая друг друга, Николай и Матильда зашли в ресторан «Ассорти»…

Вернувшись к трапезе, Адам Трихуэль спросил:

— Ева, так что там за эксперимент вы задумали?

Ева достала из миниатюрной дамской сумочки небольшую стеклянную колбочку, откупорила хорошо притертую пробку и плеснула немного содержимого в свой бокал, а основную его часть вылила в вино Трихуэлю, наблюдая за лицом начальника. Тот, уплетая голубец, не дернул ни одной мимической мышцей.

— Я решила, что надо проверить действие эссенции чувств на себе. И на вас. Вы же не против научных экспериментов? Химики предоставили мне самый чистый образец. Или вы боитесь?

Трихуэль, запихивая в рот котлету, чавкнул и равнодушно ответил:

— Я ничего не боюсь.

Ева улыбнулась, подняла бокал, намекая, что надо чекнуться. Но начальник намеков совсем не понимал, особенно, когда был увлечен поглощением вкусной еды. Подождав, пока директор прожует вареник с черникой, Ева прямо предложила:

— Выпьем?! Ну, раз уж вы ничего не боитесь. За это не грех и выпить!

Трихуэль взял свой бокал, легонько дзынькнул по протянутому, а потом залпом выдул все вино до последней капли. Ева, округлив глаза от удивления, отпила несколько глотков и заела кусочком сыра и виноградиной.

— Адам Адамович, вы что-то чувствуете?

Тот, на секунду оторвавшись от распиливания фаршированного перца, сухо пробубнил:

— Вкусно. Вы очень вкусно готовите, Ева.

Ева рассмеялась бы, но она тоже ничего необычного не чувствовала! Допив остатки из своего бокала, она решила еще немного подождать. Трихуэль же с аппетитом наворачивал пирожки.

— А теперь что чувствуете?

Причмокивая, Адам Трихуэль пробасил:

— С ревенем и яблоками — вообще улетный вкус! С яйцами и зеленым луком тоже понравились. И с капустой пироги отличные.

Ева разочарованно вздохнула:

— Вот и я ничего не чувствую… Эх, столько надежд было! Хотя, может, надо подождать, чтобы переварилось?

Уминая оставшийся блинчик с мясом, Трихуэль между чавканьем выдал:

— Для того, чтобы что-то переварилось, надо это сначала съесть! А вы ничего не едите, Ева.

— Что-то аппетит пропал…

— Это плохо. Очень плохо.

— Ну, вы обедайте, а я пойду, поработаю.

— А вы же про какой-то эксперимент собирались рассказать.

— Да нет, я ошиблась. Надо еще подумать над этим. Я пойду. Приятного аппетита! Кушайте на здоровье!

— Ага, идите. Спасибо. Вкусно вы готовите!

Ева направилась в лабораторию, чтобы еще раз проштудировать журналы, которые вели химики. Трихуэль, доев все до последней крошки, вызвал уборщицу…

Вечером Николай и Матильда зашли за обещанной премией и прямо с порога Колян заявил:

— Дам Дамыч, мы за нашими денежками.

Трихуэль удивленно поднял брови и пробасил:

— Какими денежками?

Матильда улыбнулась и промурлыкала:

— Адам Адамович, перед обедом, когда мы спорили с мужем в коридоре, вы сказали, что нам положена премия за то, что мы вам подарили мысли о причинах исчезновения чувства любви.

Трихуэль возмутился:

— Так подарили же! Какие тогда деньги?

Колян, привыкший к постоянной щедрости начальства, набычился и потребовал:

— Дам Дамыч, гони нашу премию! Не жмись!

Адам Трихуэль нехотя открыл ящик стола и взял оттуда несколько пачек новеньких хрустящих купюр. Внезапно Трихуэль почувствовал, как его начала душить жаба. Он и предположить не мог, что те ощущения, которые по обыкновению испытывают все земные начальники минимум два раза в месяц, так мучительны!

Колян, глядя на перекосившееся лицо генерального директора, удивленно сказал:

—Э-э-э, Дам Дамыч, да ты, похоже, заболел! Тебя корежит не по-детски! Давай я тебя до дома подкину. За руль-то тебе сейчас нельзя.

Адам Трихуэль и сам не понимал, что с ним происходит. В голове мелькало слишком много беспокойных мыслей. Скрепя сердце он положил несколько пачек денег на стол и согласился:

— Да, Николай, отвези. Мне как-то нехорошо. Я еще никогда так отвратительно себя не чувствовал.

И тут, он возбужденно воскликнул, будто его осенило:

— Не чувствовал! Точно! Ева! Это Ева виновата! Она мне эссенцию чувств плеснула в вино!

Матильда нервно сжала кулаки. Николай, обалдевший от такого поворота событий, лихорадочно соображал, что делать. Он гневно сопел, прикидывая, сейчас прибить генерального директора или потом. Матильда, заметив пляску скул на лице мужа, поспешила разрядить обстановку:

— Адам Адамович, может, вы просто переели? Да и грипп опять ходит. Сейчас Николай отвезет вас домой. Вы поспите, отдохнете, а там все встанет на свои места. Поедем?

Трихуэль, почувствовав бескрайнюю жалость к себе любимому, капризно сложил губки, словно малыш, которому не разрешили съесть конфету, и пробасил:

— Поедем! Хочу домой! В свою постельку!

Николай и Матильда, многозначительно переглянувшись, повели генерального директора НИИ «АПЧХИ» к своей машине…

«Приказ для Амура»

Адам Адамович Трихуэль всю ночь ворочался. Ни разу за несколько сотен лет ему не снились сны. Сейчас же он каждый час просыпался от кошмаров. Во всех видениях маячила Ева…

Утром Трихуэль проснулся с сильнейшей головной болью. Выматывала не столько сама боль, сколько паника от незнакомых ощущений. Адам подумал, что даже тогда, когда он опаздывал на ужин, мучения были гораздо легче. Мысли об ужине слегка взбодрили, поэтому по привычке, сформировавшейся за время пандемии, Трихуэль заказал завтрак в любимом ресторане «Ассорти». Там он числился на первом месте в списке самых щедрых клиентов и ему доставляли все по первому свисту. Вот и сейчас Адам Трихуэль приготовил пачку купюр для чаевых. В его понимании еда по-прежнему была ценнее денег. За уверенность в качестве и свежести ресторанных продуктов надо платить, иначе повар обидится и добавит в борщ пурген, а униженный мелочью официант обязательно плюнет в тарелку.

Ожидая заказ, Трихуэль метался по квартире как загнанный волк. В институт он решил сегодня не ехать. Ни к чему, чтобы подчиненные видели его в таком безобразном состоянии!

Заказ из ресторана доставили быстро. Адам Трихуль принес пакеты на кухню и стал выставлять их содержимое на раздаточный стол. Вскоре там образовалась целая гора из контейнеров. Привезли все четко по заказу: омлеты с разными наполнителями, творожную запеканку, запеченные мясные рулетики с курагой и черносливом, яблочный пирог, манную кашу с малиной, блинчики с тремя начинками, кексы, бисквитное печенье и сырники с изюмом. Раньше Адам мигом разделался бы со всем этим изобилием, но сейчас аппетита не было абсолютно. Поэтому он взял первое, что подвернулось под руку и, выложив на тарелку, перенес на обеденный стол. Чувство одиночества, совершенно незнакомое Адаму Трихуэлю, начинало сжирать изнутри. С одной стороны, возникало желание от всех спрятаться. С другой стороны, нестерпимо хотелось с кем-то поговорить и поделиться своими переживаниями. Но с кем? Ведь у бартераморца не было друзей. На Бартераморе даже самого понятия «дружба» не существует! Бартераморец Адам не знал ни как дружить, ни как любить... Постепенно его тело пронзали эмоции всевозможных оттенков. Придется пытаться научиться их понимать, жить с ними и пользоваться ими…

Колян был единственным человеком, которого хотелось видеть в данный момент. Почему-то он и сейчас продолжал вызывать доверие. Поэтому именно Николаю Трихуэль позвонил и попросил приехать. Колян немного удивился. Решив, что после вчерашнего шефу совсем плохо, он купил все, с чем мужчины обычно навещают больных друзей: апельсины, лимоны, яблоки, минералку, кефир и коньяк. С этим нехитрыми гостинцами Николай и отправился к начальнику. А когда тот открыл дверь после настойчивого звонка, немного испугался. Трихуэль осунулся, волосы были всклокочены, под глазами красовались темные круги, а лицо отекло, словно после бурной попойки. Колян непроизвольно воскликнул:

— Ого, Дам Дамыч, как тебя накрыло!

Тот лишь пробубнил в ответ:

— Раздевайся и проходи. Ванная комната там.

Показав рукой направление, Трихуэль, равнодушно посмотрел на пакет в руках Николая и, шаркая тапками, молча поплелся на кухню. Раздевшись и помыв руки, Колян пошел искать шефа. Тот сидел за большим столом и уныло жевал сырники с изюмом. Кухня была очень просторная и больше походила по размерам на гостиную. Раздаточный стол, уставленный контейнерами с логотипом знакомого ресторана, напоминал прилавок в магазине. А вот на обеденном столе, за которым завтракал Трихуэль, стояла лишь тарелка с сырниками, стакан апельсинового сока и блюдце со сметаной. Об аппетитах начальника ходили легенды уже по всей Москве, и такой аскетизм в еде казался, по крайней мере, странным. Колян сочувственно сказал:

— Похоже, дела совсем плохи, раз так нехотя кушаете…

Трихуэль, грустно улыбнулся и пожаловался:

— Голова просто раскалывается! Невыносимая боль!

— О, так это мы сейчас мигом поправим! Дам Дамыч, я тут лекарство принес.

Колян достал из пакета бутылку коньяка и поставил на стол, а рядом положил лимоны. Ведь мужская солидарность она на любой планете мужская солидарность! Вытащив остальные гостинцы, он примостил их на широком подоконнике.

У начальника затрезвонил мобильник. Приложив его к уху, через пару секунд Трихуэль сухо промычал:

— Я не в институте.

А потом отбросил мобильник на соседний пуфик. Николай, решил, что не стоит на этом заострять внимание и, подняв бровь, спросил:

— Так, где в этом доме рюмки?

— В пенале у окна на верхней полке.

— Потерпите, больной, сейчас окажу вам первую помощь!

Колян профессиональным движением наполнил рюмки и, торжественно подняв свою, произнес тост:

— Ну, вздрогнем, Дам Дамыч! За здоровье!

После нескольких рюмок коньяка Адам Трихуэль, расслабившись и разомлев, спросил:

— Николай, вот скажи, зачем Ева со мной это сделала?

Колян поперхнулся, пожал плечами и осторожно ответил:

— Не знаю. Наверняка она хотела как лучше. В лабораториях ищут антидот к эссенции чувств. Научники же никогда сильно не чешутся, их надо постоянно подгонять. Ботаны с детства дрессированы указкой учителя и без нее не могут! Может, узнав, что вы выпили эссенцию, они проснутся и начнут нормально работать? Вы же ценный директор! Такого еще поискать! Нигде таких зарплат нет, как в «Чихалке».

— Где?

— Это так в народе наш институт величают.

Колян гогоча, наполнил рюмки.

— Думаешь, она не хотела мне навредить?

— Дам Дамыч, да Ева — добрейшей души человек! Вы б с ней поговорили. Я не знаю, какие цели у нее были. Но, точно не злые! Надо в лаборатории химикам сказать, они тогда быстрее зашевелятся.

— Нет! Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что я выпил эссенцию чувств! Я не хочу, чтобы видели мою слабость!

У Трихуэля был такой несчастный вид, что Николаю его захотелось по-дружески обнять, но, соблюдая субординацию, он лишь положил руку на плечо начальнику и поспешил его успокоить:

— Хорошо! Хорошо, Дам Дамыч! Я никому не скажу! И Матильда не скажет! А Ева — тем более!

Адам Трихуэль, раньше никогда не пьяневший, сейчас почувствовал, что теряет контроль над телом и, сложив руки на столе как примерный школьник, устало уронил на них голову.

Колян вздохнул и ухмыльнулся:

— Во-о-от! Лекарство подействовало. Пойдем-ка, Дам Дамыч, я доведу до дивана. Выспишься денек, а завтра будешь бодр и свеж как младенец.

Уложив начальника, Николай заботливо прикрыл его пледом и захлопнул за собой входную дверь. Потом он позвонил Матильде и сказал, чтобы ждала его у входа в институт, потому что они едут домой. Начальство не на работе — у подчиненных тоже выходной!

А Ева второй день штудировала журналы в лаборатории. Она никак не могла понять, где ошиблась. Ведь все было продуманно до мелочей! И теперь эти идеальные планы рухнули на первом же этапе…

Проторчав в лаборатории с химиками несколько часов, Ева решила поговорить с Трихуэлем и набрала его номер, чтобы узнать, можно ли зайти к нему в кабинет. Но тот ответил, что находится не в институте и бросил трубку…

А на следующий день, когда Ева вышла из лаборатории на улицу, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха, он сам перезвонил:

— Ева, здравствуйте, я сегодня опять не приеду в институт. Вы вчера хотели о чем-то поговорить. Приезжайте ко мне домой. Я сейчас скину адрес.

Ева была, мягко говоря, обескуражена.

— К вам? Домой?

— Да, ко мне домой. Жду вас.

Раздались привычные гудки брошенной трубки. А потом пришло смс с адресом проживания Адама Трихуэля. Ева еще долго стояла неподвижно у входа в «Чихалку», пытаясь сообразить, что ей делать. Решив, что Матильда лучше понимает в таких вопросах, побежала искать ее в институте. Но, оказалось, что ни ее, ни Николая на работе нет.

На телефон Матильда ответила только с третьего звонка:

—Да, Ева, привет.

— Привет, извини, что беспокою. Меня наш Адам домой пригласил. Не знаю что и делать…

— Как это что делать?! Дуй домой переодеваться! И белье, то, которое мы с тобой покупали, не забудь! И платье красное с большим вырезом надевай!

— Думаешь, надо?

— Еще как надо! Он сейчас не в адеквате! Самый удобный момент, чтобы кадрить!

— На днях один такой удобный момент провалился с громким треском. Зря только весь вечер у плиты стояла…

— Точно! Еды возьми!

— Ой, нет! Хватит проталкиваться через желудок. Этот путь плохо пахнет.

— А ты через мозг! Ты это умеешь!

В трубке послышалось хихиканье. Ева тоже улыбнулась.

— Умею-то умею, но замужем у нас ты, а не я! Поэтому и позвонила, как опытной охотнице.

— Мне просто достался кавалер изученного типажа, а тебе придется набить шишки. Лучше ему, а не себе! Просто поговори с ним в неформальной обстановке, а дальше и сама поймешь, как действовать. А вот хотя бы тортик не мешало бы захватить.

— Да, с пустыми руками неудобно в гости ходить. Думаю, торт — самый нейтральный по посылу гостинец.

— Дуй переодеваться! А то он странный сейчас, может и передумать.

— Спасибо за моральную поддержку! До встречи!

— Пока-пока. Успехов на любовном фронте!

Ева приехала к своему дому на такси. Купив торт в пекарне, которая находилась в соседнем дворе, отправилась приводить себя в порядок. Она долго вертелась перед зеркалом. Ей все время казалось, что что-то не так. Добившись желаемого результата, Ева вызвала такси, назвав домашний адрес Адама Трихуэля.

А Трихуэль в это время впервые готовился к приему гостьи в своей квартире. Сегодня ему опять снилась Ева, только в кошмарах, а в очень приятных романтичных видениях. Она была в красном платье и ласково гладила Адама по голове, как маленького. Возможно, поэтому после пробуждения ничего не болело. И самочувствие, и настроение — все сегодня было лучше, чем вчера.

Делая заказ на доставку из ресторана, Адам Трихуэль просто попросил прислать все, что чаще всего заказывают в «Ассорти» женщины. Еще он нанял официанта, чтобы тот накрыл стол. Почему-то хотелось сделать приятное не только себе, но и Еве. И почему-то он стал слишком часто ее вспоминать. Ощущения были странными, но доставляющие удовольствие.

В дверь позвонили, и Адам пошел открывать. Увидев Еву, он сильно разволновался. Так сильно, что коленки задрожали. Трихуэль раньше не замечал, как она красива! Сейчас он уставился на нее, будто видел впервые.

— Адам Адамович, здравствуйте! Я могу войти?

— Ах, да, конечно, проходите! Я немного задумался.

Ева перешагнула порог и протянула коробку:

— Это тортик к чаю. Очень вкусный.

Трихуэль удивленно отметил про себя, что тортик вызывает меньший интерес, чем созерцание лица гостьи. В этот момент из зала вышел официант:

— Я все сделал. Стол сервирован. Можно приступать к трапезе.

Бартераморец выдал щедрые чаевые и отправил официанта восвояси, сказав, что подачей блюд будет заниматься лично. Ева все это время наблюдала за начальником. Трихуэль заметил ее взгляд и извинился:

— Простите, что заставляю вас ждать. Раздевайтесь, пожалуйста.

Адам тут же помог ей снять легкий плащ и увидел под ним красное платье. Это было то самое красное платье из сна!

Ева, заметив, как генеральный директор таращится на глубокое декольте, улыбнулась, кокетливо поправила прическу и спросила:

— Где я могу присесть?

А в голове пронеслась шальная мысль: «Неужели сработало? Изменения в реакциях и поведении — налицо, так что есть шанс!»

Трихуэль, буквально пожирая ее глазами, хрипло пробасил:

— Проходите в зал. К столу. Выбирайте сами место, где вам будет удобнее. Тарелки всегда можно переставить.

— Хорошо. Спасибо.

Ева не стала привередничать, нарушая задумку. Ведь стол был сервирован так, что разделялся на две половины: синюю и красную. Поэтому, логично предположив, что красная половина — женская, Ева присела на массивный стул с с чехлом из красно-золотой парчи. На столе перед ней стояли: стопкой красные тарелки и ровным рядочком бокалы. Рядом с тарелками лежали красные салфетки. Стол был в прямом смысле переполнен деликатесами. Даже имелись серебряные вазочки с черной икрой.

— Очень красиво накрыт стол. И очень богато. Слишком много еды для двоих. Жаль, что большую часть вам придется выбрасывать.

— Выбрасывать? Никогда не выбрасывал еду. Да и вроде нормально на столе. Как раз для позднего обеда или раннего ужина.

— Да, я знаю, что у вас прекрасный аппетит. Но сейчас вы не кушаете, а смотрите на меня.

Трихуэль действительно, не отрываясь, пялился на нее. Покраснев, он промямлил:

— А почему вы, Ева, ничего не кушаете?

Увидев, как гостья окинула стол насмешливым взглядом, Трихуэль разозлился и вспылил:

— Что, не хватает в качестве соуса эссенции чувств?!

Ева резко поднялась и ответила:

— Мне не интересен разговор в таком тоне. Мне пора!

Она выскочила из огромного роскошного зала, схватила в прихожей свой плащ и выбежала из квартиры Трихуэля.

Адам долго сидел за богато накрытым столом и винил себя за несдержанность. Он ведь с самого утра мечтал, что когда-нибудь будет все, как в сегодняшнем сне. Увидев на Еве то самое платье красного цвета, буквально воспылал верой в чудеса. Сейчас же он сам разрушил это чудо…

Поздно вечером, немного собравшись с мыслями, Адам Трихуэль попросил Коляна опять приехать к нему домой и прямо с порога засыпал вопросами:

— Николай, скажи, как ухаживать за женщинами? Что они любят? Что нужно делать, чтобы им понравится? Почему ты так легко находишь с ними общий язык?

— Дам Дамыч, дай хоть отдышаться! Я по лестнице к тебе несся, потому что лифт постоянно занят. Похоже, там влюбленные уединились.

— В лифте?

— Ну, не у всех же имеются собственные хоромы, как у некоторых!

Колян многозначительно обвел взглядом здоровенную прихожую.

— Да, проходи, раздевайся. Что-то выпить хочешь? Или поесть?

— Нет, никаких «выпить»! Такими темпами Матильда решит, что я к любовнице мотаюсь.

— Я чувствую, что мне нравится Ева. Я такого еще никогда не испытывал. Может быть, это глупо звучит, но я не знаю, что нужно делать.

— Дам Дамыч, ты меня откровенно поражаешь! Ты ж присутствовал на всех мастер-классах с проститутками!

— Я не об этом. Я не знаю, как подступиться к женщине. Не знаю, как ее расположить к себе.

Колян истерично заржал.

— Дам Дамыч, ты девственник что ли? Как расположить, как расположить! Как хочешь! Хочешь — лежа, хочешь — стоя! Ладно, шучу. Девочки любят заботу, комплименты и подарки. Еще она попадаются на жалость и на геройство. Ну, например, мужик крутится вокруг и ноль эмоций, а стоит мужику сломать себе руку, доставая котенка с дерева и вуаля — девушка в постели!

— Подарки? Подарки — я могу! Заботе и комплиментам надо поучиться. Сломать руку? Как думаешь, может мне сломать руку?

— Да ё моё! За тобой глаз да глаз! Какая рука, нафиг?! Зачем все так буквально воспринимать?! Пригласи Еву в кино, в театр, просто на прогулку. Купи ей букет и все такое. Анекдоты потрави — девушкам нравится. Своди ее в свой любимый ресторан.

— Я сегодня ее угощал. Заказал полный набор всех блюд, которые нравятся женщинам. Но она очень мало ест.

Колян ошарашенно вытаращил глаза.

— Где угощал?

— Она приезжала сюда.

— Ева была у тебя дома?! Вот тихоня!

— Да, но она быстро ушла. Наверное, ей не понравилась еда.

— Знаешь, Дам Дамыч, если мужчина на первое свидание приглашает девушку к себе домой, то нормальная и приличная девушка сразу поймет, что ей ничего не светит. Девушки же замуж хотят! Они смотрят на мужика и прикидывают, годится он в отцы ее будущих отпрысков или нет.

— Ты о детях?

— О детях! О детях! Ева не шлюха, поэтому мечтает о серьезных отношениях и создании семьи.

— Я очень серьезно к ней отношусь!

— Так ты это не мне, а ей говори. Короче, шеф, приглашай завтра Еву на ужин в «Ассорти». Попробую поспособствовать сближению. А мне уже домой пора, а то жена ревнивая, побить может.

— Побить?

— Ой, Дамыч, не будь Буратино!

— Почему Буратино?

— Потому что делали тебя, похоже, из пня! И денег у тебя много. Но, ты не расстраивайся, девчонки очень любят богатеньких Буратин! Все, я поскакал. До завтра!

— Мне пригласить Еву в ресторан?

Колян взревел:

— Да-а-а!!!

Трихуэль не успел ничего больше сказать, потому что Николай выскочил от него пулей. Адам расстроенно сел на диванчик в прихожей и подумал: «Наверное, я что-то делаю не так, раз от меня все убегают…» Он постоянно думал о Еве. В голове вертелись вопросы: «Почему она не стала есть? Ей не понравилось угощение? Я слишком резко с ней разговаривал? И зачем я про эту эссенцию ей напомнил?»

Помаявшись, Адам Трихуэль все же решился позвонить Еве, чтобы извиниться за свое недостойное поведение. Набрав ее номер и услышав желанное «алло», он смущенно пробасил в трубку:

— Ева, простите меня, пожалуйста! Я не должен был так с вами разговаривать. Наверняка, вы хотели, как лучше. Я очень постараюсь не напоминать вам о случае с эссенцией чувств.

В ответ прозвучало холодное:

— Адам Адамович, все в порядке! Я устала и хочу спать.

Трихуэль набрался смелости и поспешно выпалил:

— Ева, а вы могли бы со мной сходить в ресторан? Пожалуйста! Я очень хочу загладить свою вину!

Голос Евы зазвучал уже более приветливо:

— Хорошо. Завтра. В семь вечера.

Адам чуть не подпрыгнул от радости! Захлебываясь от щенячьего восторга он жарко поблагодарил:

— Спасибо! Спасибо, милая Ева! Я очень постараюсь, чтобы вам понравился ужин!

— Очень на это надеюсь! Спокойной ночи!

— И вам, Ева, самых сладких снов! Спасибо за то, что простили!

Адам Трихуэль долго не мог уснуть. Он возбужденно ворочался в постели, все прокручивая и прокручивая в памяти этот разговор. Воображение рисовало предстоящую встречу в самых ярких красках…

А Ева, тем временем, принимая на ночь пенную ванну с целебными травами, тоже думала о сегодняшнем несостоявшемся свидании: «Все же я — молодец! То, что я фыркнула и спокойно отказалась от кучи деликатесов, хлопнув дверью, сработало совершенно по стандартной схеме! Адама это очень задело. Даром, что объект воздействия — гуманоид. Мужик есть мужик!»

Сразу после работы Ева отправилась в салон к знакомым Матильды, чтобы сделать праздничную вечернюю укладку. Сегодня она решила пойти на свидание в золотом платье. Несмотря на свой активный драгоценный блеск, ткань платья выглядела очень дорого. И покрой идеально подчеркивал аппетитную фигуру Евы. Глубокое декольте вполне прилично смотрелось в сочетании с максимальной длиной платья. Когда Ева появилась в ресторане, все посетители чуть шеи не свернули! А Адам Трихуэль и вовсе вскочил из-за столика и восторженно побежал на встречу с криками:

— Ева! Я так счастлив, что вы пришли!

Он радостно схватил ее за руку и буквально потащил к столу, словно боялся, что она сбежит.

Ужин в ресторане «Ассорти» прошел действительно на высоте! Официанты услужливо порхали вокруг и по первому свисту приносили самые свежие блюда.

Ева с удовольствием пробовала все, что заказывал Трихуэль. А заказывал он очень много! Поэтому и проходилось пробовать. Полностью съесть это было просто невозможно!

Официанты заметили, что в этот раз их самый любимый клиент очень мало ест. Они бегали на кухню, докладывая эту информацию поварам. Те сразу же начинали пробовать приготовленные блюда и удивленно пожимали плечами, потому что вкус был идеальным.

Адам не мог оторвать взгляда от сидящей напротив девушки. Он смотрел, как вздымается грудь Евы и чувствовал, что сейчас просто лопнет от счастья. Круглые пухлые холмики белоснежной кожи от каждого вдоха и выдоха гипнотизирующе подпрыгивали в глубоком декольте золотого платья. Тонкая ткань играла переливами на свету и заманчиво подсвечивала кожу, заставляя ее сиять, словно снег на солнце зимой. Адам Трихуэль так пристально следил за движение груди, что совсем забыл о стейках, которые любил всей душой. Стейки аж скукожились, скучая в его тарелке! Ева, делая вид, что не замечает опьяневший от вожделения взгляд Трихуэля, на самом деле с большим интересом следила за его реакцией, подсчитывая «знаки внимания». Ей, в какой-то степени стало даже жалко инопланетянина. Кто знает, как у них там, на Бартераморе, с женщинами. Может, он их вообще никогда не видел...

Как только в душе появляются и начинают звучать первые нотки жалости к мужчине, у женщины моментально включается материнский инстинкт. Вот и у Евы он включился:

— Адам Адамович, почему вы ничего не кушаете? Давайте я вас покормлю.

Она пересела на его диванчик, отрезала кусочек мяса и поднесла к его рту. Тот, восхищенно вытаращив глаза, слопал этот кусочек и опять открыл рот как галчонок, просящий червячка. Ева засмеялась, подарила Трихуэлю ласковый взгляд и продолжила его кормить всем подряд. Тот и не сопротивлялся. Так хорошо ему еще никогда не было!

Убедившись, что мужчина накормлен, Ева лукаво улыбнулась и спросила:

— Адам Адамович, могу я вас называть просто по имени?

Тот, активно закивав, пробасил:

— Конечно! Конечно! Называйте! Можно и на «ты», если вам хочется.

— Хорошо, Тогда уж и вы называйте меня на «ты», а то я себя чувствую значительно старше, чем на самом деле, когда мне выкают. Все же хочется подольше оставаться девочкой. Хотя бы в душе.

— Вы прекрасны! Вы свежи и молоды! Я не могу налюбоваться вашей красотой!

— Ой, Адам, опять выканье.

— Прости! Прости, пожалуйста! Просто не могу поверить своему счастью!

— Адам, ты слишком хорошо обо мне думаешь. У меня непростой характер.

— Отличный характер! Я и раньше это замечал, а сейчас окончательно убедился, что ты идеальная женщина.

Ева ухмыльнулась. Она-то видела, что глаза Трихуэля вообще не оставляют без внимания из ее декольте…

Адам и Ева стали встречаться. Ей нравилась роль наставницы. А Трихуэлю нравилось просто находиться с ней рядом. Он учился у нее. Учился понимать, любить, заботиться, переживать. Он учился принимать себя со всеми, вдруг возникшими из ниоткуда, человеческими чувствами. Учился смеяться, шутить и понимать шутки. Адам Трихуэль радовался каждому новому впечатлению. Любой поход в театр, в кино, в парк играли новыми красками. Живыми красками! Ева не торопила события. Она понимала, как трудно привыкать жить с новым внутренним миром. За все время встреч они с Адамом толком и не поцеловались. Так, практически дружеские чмоки. И то, инициатива исходила от Евы…

А в институте все шушукались, замечая, что Ева слишком часто стала приезжать на работу с генеральным директором. Общественность всегда же лучше знает, что происходит у кого-то в скрытом от посторонних глаз личном пространстве. Сплетни разлетались, искажаясь до неузнаваемости. Могло показаться, что это банальная зависть. Но это было далеко не так.

Мельзар Бекицер, как и все сотрудники института, тоже заметил, что министр стратегического развития XXXL01 — слишком увлекся земными радостями. Он стал пристально следить за своим начальником. Следить — его профессиональная обязанность. По мере возможностей, естественно. Все же возможностей у Бекицера было гораздо меньше, чем у Адама Трихуэля! Однако он стал педантично собирать компромат на генерального директора ровно с того момента, как заметил проявление нездорового интереса к землянке.

Трихуэль действительно искренне полюбил Еву, прикипев к ней всем сердцем. Теперь он с удивлением обнаруживал, что все его три заместителя больше похожи на роботов. Хотя, если подумать, то человек без сердца и души и есть самый настоящий робот! Разве может человек считаться живым, если его душа совершенно пуста? Нет! А душа Адама Трихуэля с каждым днем все наполнялась и наполнялась. Он стал много размышлять об устройстве мира. Не только на Земле или на Бартераморе, а вообще. Ему стало интересно все вокруг. Трихуэль был большим ребенком. Как, впрочем, и большинство мужчин. И Ева это чувствовала. Материнский инстинкт, проснувшийся вдруг недавно, заставлял принимать все недостатки инопланетного ухажера. Она терпеливо часами разговаривала с ним, объясняя простейшие нравственные вещи. Можно, конечно, над этим посмеяться, но ведь, если быть честными, не каждый совершеннолетний землянин знаком с нравственными нормами и нормами морали. У каждого, по факту, своя мораль и свои нормы…

Когда Ева очередной раз осталась на ночь в гостях у Адама Трихуэля, они, как всегда, много болтали о разных вещах и пили чай, удобно усевшись с ногами на диване. Вдруг Адам, поставив чашку на поднос, лежащий на старинном резном журнальном столике, задумчиво сказал:

— Знаешь, Ева, я панически боюсь тебя потерять! Я теперь не представляю жизни без тебя! Ты мне очень дорога. Очень! Я хотел бы сделать тебя счастливой, но совершенно не знаю, как это делается. Как сказал Николай, я богатенький Буратино, сделанный из пня.

Ева придвинулась, обняла Адама за шею и, посмотрев на реакцию, прижалась к нему. Она ласково гладила его по спине и приговаривала:

— Ты не пень, просто с другой планеты. Ты мне тоже стал небезразличен.

Ева осторожно поцеловала Адама в губы. К большому удивлению, он ответил и ответил очень страстно…

«Приказ для Амура»

Ева чувствовала, что тоже влюблена в Адама. Да и как не любить мужчину, из которого сделала Человека?! Сейчас, когда Трихуэль перестал быть бесчувственным чурбаном, он стал вполне себе весьма завидной партией: щедрый, богатый, влиятельный, статный, достаточно красивый. С таким женихом не стыдно показаться в обществе. Он не глуп, умеет принимать решения, заботлив, вполне отзывчив и легко откликается на дамские капризы. В сочетании с финансовой состоятельностью такой мужчина будет надежной каменной стеной для семьи. Подобный вариант не так уж легко встретить, поэтому глупо было бы упускать. И Ева, как женщина со здравым рассудком, это отлично понимала! А Петька… Ну, у кого не было увлечений в юности?

Однако Ева помнила, что она все же на работе, поэтому, при первом удобном случае, оказавшись в гостях у Адама, приступила к вербовке. Она знала, что систему слежения в свое время разрабатывал Трихуэль лично. Он лично контролировал все. И вряд ли стал бы следить сам за собой. С очень малой долей вероятности Бекицер и Биллион имели доступ к жилищу своего начальника. Ева была уверена, что это практически исключено! Поэтому и действовала открыто, естественно, в пределах квартиры генерального директора.

Пока Адам Трихуэль со счастливым видом заваривал чай по просьбе Евы, она, забравшись на диван в гостиной с ногами, обдумывала предстоящий разговор. От правильности выбора момента и от нужной формулировки зависел результат.

Адам вошел с подносом в руках и, поставив его на небольшой резной столик, присел рядом. Он с восхищением смотрела на Еву. В этой позе она напоминала русалку, ожидающую свою жертву. И бартераморец был готов окунуться вместе с ней в любой омут.

Ева томно потянулась, и, загадочно улыбаясь, осторожно начала прощупывать почву:

— Адам, давно хотела тебя спросить. Скажи, тебе когда-нибудь было жалко людей? Что ты испытываешь, когда они гибнут?

Трихуэль задумался. Он никогда не смотрел на людей с этой точки зрения. Земляне для него не представляли ценности. Исключением были лишь его сотрудники, которых можно было использовать с выгодой для себя. И осознание этого факта неприятно удивило. Трихуэль впервые почувствовал стыд за себя.

— Почему ты молчишь, дорогой? Этот вопрос тебе неприятен?

— Да, выясняется, что неприятен… Знаешь, ведь я прежде не задумывался над тем, что земляне — живые существа. Понимаешь, для нас, бартераморцев, чувства являются недостатком. На нашей планете существа, подверженные влиянию эмоций, считаются неполноценными. У нас таких просто нет, потому что тысячелетиями создавалось идеальное разумное общество.

— Ничего, дорогой, я сделаю из тебя Человека!

— Человека? А знаешь, я очень хочу стать Человеком!

— А ты небезнадежен! И, кажется, я тебя даже немного люблю.

Адам Трихуэль засмеялся и, наклонившись поближе к Еве, страстно прошептал:

— А я тебя — много!

Ева все чаще и чаще оставалась у Адама. На работе они тоже не стали скрывать своих отношений. Почему-то совсем не волновало, как это воспринимают окружающие.

Но, однажды, проходя по коридору института, Ева услышала голоса Бекицера и Биллиона:

— Адам стал похожим на землян.

— Да, я тоже заметил странности.

Но почувствовав, что голоса двигаются в ее сторону, Ева поспешила скрыться в ближайшей лаборатории. С этой минуты в душе поселилось беспокойство. Она рассказала об этой встрече Николаю, а тот совсем не удивился. Более того, сообщил:

— Ева, это мелочи. Я тут случайно, хотя, не совсем случайно, подслушал онлайн-разговор Бекицера. Он кому-то активно приседал на уши и рассказывал, что наш Дам Дамыч теперь отработанный материал. Интересовался даже, каким способом его можно убрать.

У Евы застучало в висках. Она переспросила:

— Убрать?! Ты сказал, его хотят убрать?!

Николай, слегка поежившись, будто ему было неловко повторять, промычал:

— Ну да, убрать… Знаешь, думаю, надо Адамчику про это рассказать. Неплохой он мужик оказался! Жалко, если эти гады навредят ему.

Ева грустно хмыкнула:

— Навредят! Ничего себе! Это ты называешь «навредят»?!

Колян по-дружески подмигнув, оправдался:

— Ну, я просто смягчил, чтобы тебя не травмировать!

Ева улыбнулась:

— Колясик, ты сама доброта!

Вечером Ева рассказала Адаму обо всем услышанном. Тот, пожав плечами, лишь равнодушно бросил:

— Бывает. Сволочи. Что с них взять-то?

И, переводя разговор на другие темы, выманил Еву в ресторан. Он разумно решил, что в общественном месте она не станет вести разговор на столь щекотливые темы. Адам Трихуэль и без того уже знал, что попал в переплет. Поэтому заранее подготовил Еве прощальный подарок. Нужно быть готовым ко всему. Ведь Бекицер в последнее время совсем слетел с катушек. Он требовал, чтобы его поставили на место генерального директора «АПЧХИ».

Через несколько дней позвонил Колян и сказал:

— Дам Дамыч, надо кое-что перетереть чисто по-мужски.

— Хорошо. Когда и где?

— Приезжай вечером ко мне на отцовскую дачу. Денька на три. Только без Евы! Я свою женушку тоже спроважу куда-нибудь. Пусть в салоне красоты потусуется, например. Она там неделями может ванны всякие принимать.

— Хорошо. Буду. К часам семи-восьми.

Вечером Николай встретил Трихуэля радушно, по-мужски: шашлык, помидорчики, соленые огурцы, зелень, водочка — все, что требует организм в конце тяжелого рабочего дня. Колян намеками рассказал все, что у него накопилось в голове. А с утра они приступили к работе над планом. То Трихуэль что-то писал на листах бумаги, то Колян что-то чертил. Потом все это сжигалось на костре. Хоть мужчины и перекидывались короткими обрывистыми фразами, но прекрасно понимали друг друга. На третий вечер обсуждений, сидя во дворе у дома, Адам и Николай услышали шорох в кустах. Колян машинально схватился за нож, но потом разглядел среди веток знакомую яркую флуоресцентно-розовую ветровку, которую было видно даже беззвездной ночью и, засмеявшись, громко позвал:

— Эй, шпионки! Давайте к столу! Тут у нас немного шашлыков осталось. Мы их уже третий день жарим.

Из-за кустов появилась Матильда и ехидно выкрикнула:

— Правда-а-а?! А я-то уж подумала, что вы тут девочек жарите!

Следом за ней появилась Ева в элегантном зеленом плаще и поздоровалась:

— Приветствую вас, отшельники! Между прочим, у меня тоже мелькали мысли о девочках в бикини.

Адам расхохотался и наигранно обиженно сказал:

— М-м-м, а я думал, что все твои мысли обо мне!

С рассветом нужно было возвращаться в город, поэтому, немного перекусив, все пошли спать. Перед тем, как переодеться ко сну, Адам обнял Еву и прошептал на ушко:

— У меня для тебя есть подарок. Надеюсь, тебе понравится.

Ева заинтригованно наблюдала, за движением красивых сильных рук Адама. Тот медленно достал из внутреннего кармана пиджака шикарнейший золотой кулон с огромным хризолитом. Потом, аккуратно расстегнув замок цепочки, с нежностью надел украшение на шею Еве. Необычно ограненный камень соблазнительно переливался зелеными огоньками в глубоком декольте. Трихуэль завороженно уставился на красивую грудь. Ева шутливо поцеловала его в нос и поблагодарила:

— Спасибо, папочка! Это очень красиво!

Адам улыбнулся.

— Иди, хоть в зеркало посмотри.

— Адамчик, я все вижу в твоих глазах!

И, нескромно прижавшись, страстно поцеловала Трихуэля в губы…

Адам проснулся раньше всех. Не спалось. Мысли роились, как пчелы в улье. И многие из этих пчел очень больно жалили. Положение складывалось критическое. Бекицер наседал и угрожал, что сам отдаст приказ сети лабораторий о старте нового проекта. С помощью секты золотого миллиарда был создан уникальный вирус, вызывающий мгновенное старение всего организма зараженных. Вирус передавался путем прямого инъекционного попадания в кровь землян, поэтому не представлял опасности для самих организаторов его распространения. Золотой миллиард таким способом хотел олимпийскими темпами воплотить свою мечту, а бартераморцы уже потирали ручки, что для полной реализации своих грандиозных планов им останется лишь стереть память у оставшихся хозяйничать на Земле элит. В то же время правительство Бартераморы требовало объяснений от министра стратегического развития. Они получили ряд докладных от его заместителя, которого Трихуэль сам же и выбрал себе в помощники когда-то. Бекицер настучал, что Трихуэль заразился от землян и теперь испытывает чувства. Более того, он влюбился в землянку и крутит с ней шашни на глазах у всех. Мельзар Бекицер всеми правдами и неправдами пытался подвести правительство к тому, чтобы его, верного сына Бартераморы, назначили на место Трихуээля. Он всю свою сознательную жизнь мечтал стать министром. Мельзар Бекицер был абсолютно убежден, что может гораздо лучше, чем Трихуэль, управлять сетью секретных лабораторий. Он был уверен, что сможет в короткие сроки добиться освобождения территорий от землян и обеспечить полное переселение бартераморцев. Однако правительство Бартераморы ценило министра стратегического развития, поэтому посчитало нужным дождаться его собственного изложения видения сложившейся ситуации. Возможно, министр действовал в интересах планеты Бартерамора и не посвящал в сверхсекретные планы своих заместителей, находясь при исполнении важной миссии на Земле. Короче, Адама Трихуэля обложили со всех сторон. И он это прекрасно понимал, поэтому и принял на днях столь серьезное и страшное решение…

С рассветом, быстро покидав вещи в сумки, все выехали в Москву. Сегодня обязательно нужно появиться в институте. Было слишком много запланировано, поэтому надо постараться выкроить хоть несколько часов для подготовки. Николай заметно нервничал за рулем. Матильда всю дорогу на него подозрительно поглядывала, но ничего не говорила, чтобы не раздражать и без того заметно кипящего мужа…

С самого утра в НИИ «АПЧХИ» нагрянули наряженные в скафандры сотрудники СЭС. Якобы к ним поступила жалоба, что институт является рассадником заразы и буквально кишит тараканами. Работники СЭС представили охранникам все необходимые документы, доказывающие право на беспрепятственный проход в учреждение с целью обработки специальными препаратами всех помещений. Охрана связалась с руководством. Адам Трихуэль распорядился не препятствовать сотрудникам СЭС.

Перед началом обработки помещений люди в скафандрах потребовали удалить из здания всех присутствующих. Это было необходимо для предотвращения массовых отравлений. Ни Смол, ни Биллион, ни Бекицер были не в курсе существующих правил в этой области, потому что с СЭС институт контактировал лишь формально на бумагах, потому что эта организация не представляла до сих пор практического интереса для бартераморцев, поселившихся в Москве. Но Адам Трихуэль убедил заместителей, что все к лучшему: чем меньше будет людей в институте во время проведения экстренного онлайн-совещания, тем лучше. Бекицер посчитал это разумным и не стал возражать. Вскоре в «Чихалке» не осталось практически никого, кроме начальства, которое не брала ни одна отрава, и охранников, надевших противогазы.

Николай, Матильда и Ева на работе появились как раз после ухода СЭС. Они все вместе приехали на машине Коляна. В коридорах института жутко воняло, поэтому все же пришлось надеть предусмотрительно взятые с собой респираторы. Дружной толпой «делегация» направилась прямиком в кабинет генерального директора. Адам Трихуэль давно их ждал. Он очень нервничал. Надо было как-то убедить Еву и Матильду пойти по домам. Ведь женщины ничего не знали о договоре между Адамом и Николаем.

Когда все были в сборе, Трихуэль запер дверь кабинета, обменялся многозначительными взглядами с Коляном и, стараясь не выдать переживаний, как можно равнодушнее произнес:

— Девушки, красавицы мои дорогие, зачем вам, таким нежным и хрупким, дышать всякой гадостью? Отправляйтесь-ка вы по домам. Или погуляйте по магазинам. Даю вам внеочередной выходной. Сами же видите, какой сегодня казус вышел с этими тараканами. Теперь неделю придется проветривать институт.

Матильда и Ева переглянулись, легким движением бровей показывая друг другу наличие сомнений в искренности подобной заботы.

Матильда, хитро прищурившись, ехидно спросила:

— Это вы, Адам Адамович, как начальник о нас беспокоиться изволили или как человек?

Колян гыгыкнул и, по-приятельски хлопнув генерального директора по плечу, громко, так, чтобы дамы слышали, зашептал ему на ухо:

— Дамыч, не бойся, они в намордниках!

Трихуэль улыбнулся. Сердце сжалось от понимания того, что скоро он не сможет наслаждаться этим, ставшим уже родным, обществом и никогда больше не увидит прекрасных светлых лиц троих землян, забравшихся в душу и пустивших там корни любви.

— Я беспокоюсь о вас как друг!

Ева, прищурившись, с шутливым укором произнесла:

— Друг? Всего лишь друг?

Адам подошел к ней, сгреб в охапку, прижал к себе и поцеловал в макушку.

— Ева, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Ты самое дорогое, что есть у меня в этой жизни. Ты — моя жизнь!

«Жизнь», высвободившись немного из объятий, пристально посмотрела в глаза, признающегося в любви. И прочитав в них нестерпимую боль, сурово сказала:

— Адам, признавайся, что ты задумал?! Я же чувствую! И вообще, мне надо тебе кое-что сказать наедине.

— Хорошо. Но потом вы с Матильдой уедете. Договорились?

Дамы хором прорычали:

— Не-е-ет!

Колян захохотал, взял за талию жену и, направляя ее к выходу, пробубнил:

— Ну, вы тут выясняйте отношения, а я пойду, выведу свою половину на свежий воздух, чтобы проветрить ей мозги. Может, в интимной обстановке, так сказать тет-а-тет, нам удастся уговорить этих трудоголиков слинять с работы. Тем более, что начальство всеми руками и ногами за!

Николай вынул из кармана брюк дубликат перстня, который на даче подарил ему Трихуэль, приложил к двери, чтобы открыть и потянул за собой Матильду на выход и, оказавшись в коридоре, повторно приложил перстень и убрал его в карман. Жена с любопытством наблюдала за ловкими движениями рук, прячущими драгоценность. Необычное украшение, внезапно появившееся у мужа, ее удивило. Но Матильда буквально кожей ощутила, что сейчас лучше ничего не спрашивать…

Дождавшись, когда дверь за друзьями закроется, Ева тихо прошептала, словно опасалась, что кто-то услышит:

— Адам, ты не должен рисковать собой! У нас будет ребенок!

Радость, мгновенно переполнившая Трихуэля, вызывала желание восторженно кричать. Все внутри запело от того, что теперь на Земле появится его частица! И эта песня рвалась наружу! Хотелось пуститься в пляс! Сдержав этот эмоциональный порыв, Адам Трихуэль поддался другому: он сорвал респираторы и страстно поцеловал свою любимую женщину. Потом заботливо вернул Евин респиратор на место, натянул обратно свой и с благодарностью произнес:

— Спасибо, родная! Ты даже представить себе не можешь, что ты для меня сделала!

Прижав к себе Еву покрепче, Трихуэль вдыхал ее аромат с такой жадностью, будто в последний раз, будто старался заполнить всего себя теплом дорогого человека. Слезы предательски наполняли веки. Невыносимая боль разрывала тело на части. Адам с трудом выдавил из себя самые трудные слова, которые он когда-либо произносил:

— Уходи! Ты должна уйти!

Ева в недоумении хлопала непроизвольно увлажнившимися ресницами, пытаясь не заплакать.

— Ты же только-только радовался! Я даже ничего не успела ответить, а ты меня гонишь. У тебя глаза на мокром месте. В чем дело, Адам?

— Ева, прошу тебя, уходи! Так будет лучше для тебя и ребенка!

— Почему ты решаешь за нас?!

— Потому что я — мужчина! Потому что я в ответе за вас!

— Нет, я не уйду, пока ты не объяснишь все!

Трихуэль, отчаявшись выпроводить невесту, решил сменить тактику:

— Хорошо, раз ты не хочешь просто отдохнуть и развеяться, то выполни мое задание. Я, как генеральный директор, приказываю тебя поехать домой, хорошенько покушать, накормив нашего с тобой ребенка, и потом привезти мне тот кулон, который я подарил тебе вчера, когда вы приехали с Матильдой на отцовскую дачу Николая, проверить, чем мы там без вас занимаемся.

— А кулон ты мне дарил тоже, как генеральный директор?!

Адам Трихуэль, видя, как начинает злиться Ева, ласково взял ее за плечи и сказал:

— Ева, родная, послушай меня, пожалуйста, внимательно! Поезжай за кулоном. Найди его и нажми на два боковых завитка в оправе. Кулон откроется. Внутри ты увидишь маленькую золотую кнопочку в форме сердечка. Нажми ее. Там для тебя сюрприз.

Ева упрямилась:

— Но я могу и потом посмотреть на сюрприз!

Трихуэль, уже директорским тоном приказал:

— Госпожа Упрямчук! Извольте выполнять! Мне нужно, чтобы вы срочно нажали на кнопку в кулоне. Там находится задание для вас!

Ева по-детски шмыгнула носом и с сомнением спросила:

— Правда? Ты меня не обманываешь? Там что-то важное?

— Не обманываю. Там — невероятно важное!

— Да, но я, кажется, забыла кулон на даче у Николая. Уж слишком спешно мы собирались в город с самым рассветом. Потерять я его не могла. Примерив, я положила кулон в сумочку. По дороге ее не открывала. А дома в сумочке уже не было никакого кулона. Не пойму, куда он делся…

— Наверное, это я виноват. Матильда попросила показать кулон поближе. Он ей очень понравился. А я так замотался, что потом забыл положить украшение обратно к тебе в сумочку. Наверняка, кулон так и лежит посреди старого круглого стола, дожидаясь, пока ты за ним приедешь. Вот, возьми ключи от дачи. Николай мне их вчера по ошибке бросил в карман пиджака.

— Все ясно! Ты специально это сделал?! Сговорились?!

— Нет, конечно! Прости, я виноват.

— Хорошо, я съезжу за кулоном на такси. Но потом вернусь сюда!

— Вот и умничка! Возьми с собой Матильду. Она поможет тебе найти кулон. И в дороге будет веселее.

— Почему вы с Николаем пытаетесь нас спровадить? Что вы задумали?

— Ничего не задумали. Просто через несколько часов у меня очень важное совещание и мне надо к нему подготовиться. Присутствие красивых дам мешает сосредоточиться.

— Ах, вот как! Мы вам мешаем работать?! Ладно. Но учти, я скоро вернусь и посмотрю, что у вас тут за совещание!

Адам Трихуэль грустно улыбнулся и с горечью в голосе пробасил:

— Хорошо, любимая.

Ева, сняла респиратор, по-хозяйски притянула Адама к себе, взяв за грудки, и подарила ему долгий, полный любви и нежности, поцелуй. Надев респиратор обратно, она, помахала рукой и шутливо попрощалась:

— До встречи, дорогой! Не шали тут без меня!

А потом сняла серебряный крестик, надела его на мускулистую шею Адама Трихуэля и серьезным тоном добавила:

— Адам, это тебе. Так я буду знать, что мы обязательно встретимся! И да, дорогой, любимый Адам, тебе меня не обмануть. Я всегда чувствую подвох. Но, если ты так настаиваешь, я сейчас же поеду за кулоном и узнаю, что за сюрприз ты мне приготовил. Когда я вернусь, нам все же придется поговорить. Если тебя что-то мучит, ты можешь всегда мне открыться! Я помогу тебе!

— Ты уже мне помогла тем, что ты есть!

Ну, какой женщине не понравятся такие слова? Вот и Ева, игнорируя голос своей интуиции, разомлела, услышав их…

Выпустив любимую из кабинета, Адам Трихуэль позвонил Николаю, сказав лишь короткое:

— У меня получилось. Твоя как?

В трубке раздалось недовольное:

— Пока туго…

— Придумай что-нибудь! Это важно! Дальше действуем по намеченному плану.

— Дамыч, не переживай! Все будет пучком!

Но Дамыч переживал! И ничего не мог сделать с потоком мучительных мыслей. Всего через несколько часов состоится экстренное онлайн-совещание. Вчера вечером Адам Трихуэль отдал приказ всей сети секретных лабораторий на Земле. Сети, организованной бартераморцами. Приказ звучал так:

«Завтра, в 16:00 по Московскому времени состоится экстренное совещание в онлайн-формате. Требуется выработать единое мнение по вопросу дальнейшего спонсирования секты элитных землян — золотого миллиарда. В онлайн-формате будет проведено срочное голосование по дате запуска нового проекта. Так же будет рассмотрен вопрос о назначении Мельзара Бекицера руководителем этого проекта.

Приказываю:

Всем бартераморцам в 16:00 по Московскому времени выйти на связь! Всем бартераморцам во время онлайн-совещания находиться на своих рабочих местах в секретных лабораториях! В честь возможного назначения Мельзара Бекицера организовать праздничные столы!

Министр стратегического развития планеты Бартерамора XXXL01

(Адам Адамович Трихуэль)»

По сети секретных лабораторий распространились слухи о заражении министра человеческими чувствами. Бекицер очень постарался! Он приложил немало усилий, чтобы содержание слухов расходилось в выгодном ему ключе.

Трихуэль, машинально бродил по своему кабинету, периодически бессильно плюхаясь то в одно кресло, то в другое. Он еще и еще раз прокручивал в голове составленную еще вчера речь.

А в это время, вернувшиеся с улицы Николай и Матильда, спорили, укрывшись от всех в одном из жилых помещений НИИ «АПЧХИ». Спор был жаркий, но респираторы хорошо приглушали звуки. Колян всеми правдами и неправдами хотел убедить Матильду уехать из института. Что он только не придумывал, чтобы она согласилась. Но Матильда упрямилась:

— Я сказала, что никуда не поеду, значит, никуда не поеду!

Николай горячился:

— Что ты упираешься рогами в землю?! Видишь, в институте нет ни одного благоразумного сотрудника!

— А что ты здесь тогда делаешь, раз считаешь себя самым умным?! Я тебе не наивная девочка Ева, которой можно навешать лапши на уши! Психологи вообще очень ранимые и наивные люди! Они-то и в психологи идут, потому что сами получили когда-то психологическую травму! А меня на мякине не проведешь! Расскажешь, что ты задумал — может тогда и пойду, прошвырнусь по магазинам, чтобы нервы успокоить!

— Да ничего я не задумал! Чего ты там себе уже накрутила?!

— Не ври мне! Я вчера успела услышать пару фраз, пока вы нас с Евой на даче не засекли!

Колян напрягся и осторожно спросил:

— И что же ты успела услышать?

Матильда, сверкая огромными красивыми глазищами, гневно выпалила:

— Все, чтобы сложить два и два! Я понимаю с первого слова! Не дура, чай! Поняла, что надо, как примерной жене, тебя поддержать и намылить тебе веревку!

Николай грустно улыбнулся и, вздохнув, процедил:

— Да, к сожалению, ты у меня не дура…

А потом ласково взял ее раскрасневшиеся щеки в руки и с болью в голосе сказал:

— Матильда, ты все понимаешь. Я не могу поступить иначе! Но я не хочу тянуть тебя за собой! Ты не обязана…

Матильда взвилась:

— Гляньте на него! Милосердный какой! А меня ты спросил? И в горе и в радости! Понял?!

Колян прервал гневный поток поцелуем, но тишина была недолгой. Матильда, облизнув пухлые губы, выпалила:

— Ты мне рот не затыкай!

Николай умоляюще заныл:

— Матильда, родная, ну хватит уже! Прошу тебя, уезжай отсюда подальше!

— Нет!

— Пожалуйста, ну включи инстинкт самосохранения! Ты же женщина.

— Для кого? Для кого сохраняться?

— Ты еще молодая. Все у тебя будет хорошо!

Матильда с силой стукнула ладонью мужа по заднице и прошипела:

— Заткнись, дурак! Не поеду никуда! Веревку буду помогать тебе намыливать, и патроны подносить!

Николай сдался:

— Ну, ты и дурочка сумасшедшая! Давай хоть любовью займемся напоследок…

Он обнял жену и заплакал…

А в это время Ева торопила таксиста:

— Пожалуйста, постарайтесь как-нибудь объехать эту пробку! Я очень спешу!

— Тут негде объехать Лесной массив вокруг. Это единственная нормальная дорога. Не могу же я по соснам на машине прыгать.

— Очень надо!

Таксист, тужась быть вежливым, решил сделать вид, что ничего не слышит. Ева понимала, что он прав. Просто сердце было не на месте. Она уже начинала жалеть, что поддалась на уговоры Адама и поехала на дачу за кулоном. Скорее всего, ничего особенного и важного в кулоне нет. Это всего лишь повод…

К четырем часам дня в зале для переговоров НИИ «АПЧХИ» был накрыт стол для узкой компании бартераморцев. Вонь, пропитавшая стены института после применения дихлофоса, не могла перебить запах рыбы горячего и холодного копчения. Стеклянные блюда с креветками, вареными раками, мясными нарезками, салом, варенным в луковой шелухе, свинными рульками, томлеными в можжевельнике, кольцами кальмара и рыбной икрой всевозможных сортов перемежались запотевшими темными бутылочками хорошего пива. Трихуэль вошел в зал первым. Затем пунктуально один за другим появились его заместители: Мельзар Бекицер, Гентор Смол и Лакей Биллион. До начала совещания оставалось целых пять минут, поэтому бартераморцы решили не терять зря драгоценного времени и приступили к трапезе. Но, в назначенный срок Адам Трихуэль включил огромный монитор, висевший напротив стола. На экране поочередно замелькали окошки, сообщая, что во всех уголках планеты Земля все бартераморцы секретных лабораторий, выполняя приказ министра стратегического развития, вышли на связь. К онлайн-совещанию подключилось и правительство планеты Бартерамора. В обсуждениях поспешили поучаствовать и ученые. Ведь на повестке дня стояли очень важные вопросы! Все понимали, что от верности принятого сегодня решения будет зависеть дальнейшая судьба всех! Секта золотого миллиарда, которую успешно и эффективно использовали батрераморцы в своих целях, стала приобретать слишком большую самостоятельность. На спонсорских деньгах они выросли в сильного и агрессивного конкурента по аппетитам на территории. Но, главное, эти обнаглевшие конкуренты перестали выполнять просьбы своих щедрых спонсоров и настойчиво применяли вредоносное оружие, уничтожающее не только все живое, но и безвозвратно заражающее плодородные почвы вместе с ценнейшими источниками питьевой воды.

Адам Трихуэль обратился с речью к собравшимся:

— Приветствую вас, уважаемые бартераморцы! Сегодня очень важный день для всех нас…

В это же время Николай и Матильда пробрались к тому кабинету Адама Трихуэля, куда запрещено было входить даже его трем заместителям. Колян достал из кармана брюк перстень в виде головы льва, приложил его к четырем углам массивной двери и повернул круглую ручку. Дверь беззвучно распахнулась. За ней оказалась небольшая темная комната без окон. Матильда, всегда носившая в сумочке миниатюрный фонарик, в трудом откопала его среди кучи декоративной косметики. Получив в распоряжение источник света, Колян взял за руку жену и поспешно затянул ее вслед за собой в темную комнату. Потом, осторожно захлопнув дверь, он опять приложил морду льва к четырем углам. Теперь оставалось самое сложное — открыть сейф…

Ева наконец-то добралась до отцовской дачи Коляна. Трясущимися руками она открыла калитку, достала ключи, которые ей дал Адам, и почти бегом бросилась отворять двери дома. Пальцы дрожали ключи постоянно со звоном падали на старенькое, аккуратно залатанное, крыльцо. Ева нервничала. Только с пятой попытки ей удалость попасть в дом. Коленки дрожали так сильно, что Ева чуть не упала, споткнувшись о порог. Но она упрямо стремилась в ту комнату, где стоял круглый столик. На нем действительно лежал золотой кулон с огромным хризолитом. Камень был так искусно огранен, что буквально горел зеленым огнем в лучах заходящего солнца, пробивающихся сквозь окно. Замысловатая оправа лишь усиливала это волшебное сияние. Ева торопливо надела на шею кулон, чтобы не потерять его по дороге. Длина цепочки вполне позволяла протиснуть голову, не размыкая сложный замок. Руки так сильно тряслись, что точно не получилось бы самостоятельно его застегнуть обратно. Ева поспешила закрыть дом. Таксист, которому она оставила задаток, ждал недалеко у калитки…

Колян судорожно вспоминал все, что ему говорил Дам Дамыч. Чтобы открыть сейф, нужно было набрать код из тридцати трех цифр. У Николая была отличная натренированная память. Но сейчас из головы все выветрилось. Он тихо мысленно матерился, ругая себя. Матильда, стоящая рядом, подсвечивала фонариком. Чувствуя, как нервничает муж, она положила свободную руку ему на плечо и прошептала:

— Успокойся! Соберись! Я рядом! Мы вместе!

Николай повернулся, чтобы вспылить, но увидел огромные глаза, полные слез, которые при тусклом свете фонарика сверкали бриллиантами. Он прижался щекой к ее щеке, будто успокаивая, поцеловал и уже более спокойно стал вспоминать код. На этот раз, вставив морду льва в круглое отверстие на стенке сейфа после набора всех цифр, удалось забраться внутрь. Как и говорил Трихуэль, в сейфе лежал небольшая, но очень тяжелая металлическая шкатулка с замороченным кодовым замком, у которого четные цифры были на одной стороне, а нечетные — на другой. На крышке шкатулки была какая-то чудная чеканка, больше напоминающая каракули на рисунке годовалого ребенка. Посреди этих каракуль в центре красовалось отверстие, в которое после набора кода нужно было вставить перстень, повернув его мордой льва вниз. У Николая выступил пот на лбу. Теперь нужно было набрать другой код. Все бы хорошо, только код состоял из девятьсот девяносто девяти цифр! На даче Коляну казалось, что он довольно быстро его запомнил, читая с листа каракули, которые спешно накарябал Дам Дамыч. Лист, естественно, потом сожгли. Николай тогда был уверен, что выучил все, как таблицу умножения. Но сейчас не получалось выскрести из памяти и половины. Матильда встала у него за спиной и прижалась, обвив руками за талию. Почувствовав, как нежность разливается по его жилам, Колян опять успокоился и цифры яркими вспышками замелькали в голове. Энергично тыкая ногтем в кнопки кодового замка целых полчаса, Николай набрал длиннющий код, повернув перстень мордой льва вниз, вставил его в отверстие на крышке и… Крышка отскочила так резко, что Николай и Матильда вздрогнули от неожиданности. Внутри шкатулки, как и рассказывал Адам Трихуэль, в дно была вмонтирована красная кнопка. Та самая красная кнопка, нажав которую уже никогда и ничего нельзя будет вернуть обратно! Николай и Матильда переглянулись. Слова были совсем не нужны. Их глаза разговаривали друг с другом. Их сердца стучали в унисон. Их души слились воедино. Николай ласково поцеловал Матильду, крепко прижал ее к себе и тихо спросил:

— Ты готова?

Ответ последовал такой же тихий по звучанию, но очень громкий по своему страшному смыслу:

— Да. Я с тобой…

А в зале, где проходило экстренное онлайн-совещание, взял слово Бекицер:

— Уважаемы бартераморцы. Наша планета, всеми любимая Бартерамора, уже стара и не может нас прокормить. Нас ждет незавидная участь — нам придется голодать.

Он сделал многозначительную паузу, наслаждаясь охами и ахами, доносившимися с огромного монитора.

— Да, голодать. Все мы понимаем, что это самое страшное в жизни любого бартераморца. Вот уже несколько десятков земных лет министр стратегического развития XXXL01, именуемый на Земле Адамом Адамовичем Трихуэлем, руководит сетью секретных лабораторий, в которых не покладая рук трудятся бартераморцы-переселенцы. И где результат? До сих пор территории не освобождены от землян. Жители Бартераморы вынуждены существовать, питаясь очень скудно. На Земле имеются огромные ресурсы, которые просто безжалостно уничтожаются глупыми землянами. Эти низшие существа не могут оценить того богатства, которое имеют. У них есть плодородные земли — они устраивают на них свалки, травят химикатами, взрывают ядерное оружие, строят торговые центры, в которых не продается ни грамма еды. Наша гуманность идет нам же во вред. Золотой миллиард, который бартераморцы снабжают золотом и деньгами, создал уникальный вирус, вызывающий мгновенное старение организма человека. Это отличный шанс, чтобы в короткие сроки освободить территории Земли для переселения всех жителей Бартераморы.

Адам Трихуэль, слушая монотонное безэмоциональное выступление своего заместителя, поражался тому, что и он раньше был такой же бездушной тварью! Он оглянулся вокруг. Все его заместители, кроме выступающего перед широкой аудиторией Бекицера, что-то жевали, жадно проглатывая схваченные со стола куски. Трихуэль посмотрел на монитор. Все окошки, лентой мелькающие на экране, показывали жующих бартераморцев. И это происходит на фоне речи о необходимости уничтожения землян. Да, именно о необходимости уничтожения…. Адам вдруг подумал о том, что зная его с не самой лучшей стороны, Ева все же смогла его полюбить! От воспоминаний о Еве сердце больно заныло. В мыслях пронеслось: «Это все ради нее! Она должна быть счастлива! Она должна жить! Но в мире, где правят только деньги, никто не может быть счастливым. Особенно те, у кого этих денег нет…»

Мельзар Бекицер продолжал однообразно нудеть:

— Бессмысленно скрывать, что Адам Трихуэль заражен. Он отравлен ядом человеческих чувств. Он подвержен влиянию эмоций. При всем уважении к министру стратегического развития, хочу заявить, что он не способен продолжать бороться за светлое будущее бартераморцев. Я, работая с ним бок о бок много лет, перенял весь его богатый опыт. Я смогу обеспечить жителям Бартераморы комфортную жизнь на Земле. Я смогу эффективно руководить всей сетью секретных лабораторий.

Адам Трихуэль посмотрел на часы. Убедившись, что пришло его время, громко стукнул по столу кулаком, прервав бухтеж своего заместителя:

— Господа Бартераморцы! Хочу сделать признание. Мне стыдно, что я бартераморец!

Увидев, как все жующие вдруг перестали жевать, Трихуэль довольно улыбнувшись, продолжил:

— Да, вы не ослышались. Мне стыдно за то, что я бартераморец! Вы все похожи на роботов! Вот сейчас, например, вы слушаете красивые речи про великую заботу о бартераморцах. Но вы не способны заботиться о ком-то, кроме себя! И Бекицер тоже заботится не о вас, а о себе! Я горжусь тем, что хоть немного мне удалость побыть Человеком! Я горжусь тем, что мне посчастливилось испытать чувство любви! Я горжусь тем, что я пропустил через свое сердце, через свою, пустую доселе, душу, всю гамму человеческих чувств и эмоций! Я был счастливым! По-настоящему счастливым! А вам, господа бартераморцы, этого счастья не познать никогда! Вы на него не способны!

Снова взглянув на часы, Адам Трихуэль прикрыл глаза, чтобы восстановить в памяти лицо Евы, и мысленно обратился к своей любимой: «Ева, жизнь моя, благодарю тебя за все! Живи долго! Береги нашего ребенка! Я вас очень люблю! И прости меня, пожалуйста, что не смог уберечь твоих друзей…»

Открыв глаза, Адам Трихуэль, гордо вскинув голову, раскатисто пробасил:

— Прощайте, господа бартераморцы! Бог вам судья! Давай, Николай! Давай!

По всей планете Земля прогремели оглушительные взрывы. Все секретные лаборатории бартераморцев взлетели на воздух. Все до единой! В далекой галактике тоже исчезла планета. Это была Бартерамора. Никто из астрономов и не понял, что произошло в космосе. Зафиксировали лишь очередную вспышку…

На обратном пути таксист опять попал в пробку. Ева, сидя на заднем сидении автомобиля, не находила себе места. Все внутри клокотало. В какой-то момент Ева стала задыхаться. Таксист, испугавшись, выскочил из машины и открыл дверь с ее стороны. Ворвавшиеся струи прохладного воздуха немного помогли. Ева тихо попросила:

— Пожалуйста, постарайтесь ехать быстрее.

— Да я и сам бы рад. Вон и навигатор постоянно мониторю. Народ пишет, что въезды и выезды в Москву перекрыли. Теракт какой-то очередной.

У Евы задрожали губы. Заметив это, таксист ободряюще произнес:

— Девушка, да не расстраивайтесь вы так. Так какое-то НИИ взорвали. Там людей почти не было, так что, можно сказать, обошлось!

Ева испуганно спросила:

— НИИ? А как называется? Про название НИИ что-то пишут?

— Да, смешное какое-то. Сейчас гляну.

Таксист потер пальцем мобильный телефон и, глупо заржав, искаженным голосом произнес:

— Прикиньте, «Чихалка»!

Ева забилась в истерике, повалившись на сиденье. Таксист в замешательстве протянул:

— Э-э-э, де-е-евушка, я же хотел вас рассмешить. Название-то смешное! Вы чего, девушка?

Сзади начали активно бибикать. Оказывается, таксист не заметил, что впереди пробка почти рассосалась.

Ева, почувствовав тряску, поднялась и, все еще рыдая, посмотрела в окно. Убедившись, что машина едет, она с надеждой подумала: «Он жив! Он не мог погибнуть! Он успел спастись!» Всю дорогу она сжимала рукой кулон на шее, набирала номер телефона Адама. Телефон находился вне зоны доступа, но Ева упорно убеждала себя в том, что Трихуэля не было в знании НИИ «АПЧХИ» во время взрыва. Однако сердце подсказывало другое…

Через несколько часов, пробравшись в Москву окольными путями и поколесив по городу еще часа три, таксист высадил Еву возле парка, потому что дальше все было перекрыто. Уже издалека были видны руины. Зеваки толпились у входа в парк и делились слухами:

— Говорят, там один охранник, пока начальство совещалось, в ресторан «Ассорти» бегал перекусить. Он живой остался. В ресторане только стекла волной повышибало.

В толпе периодически раздавались смешки. А сарафанное радио не унималось:

— Повезло, что в этот день там тараканов морили и всех разогнали по домам. Только начальство и погибло. И еще двое дураков-трудоголиков.

— Начальников — не жалко! Их вообще через одного можно к стенке ставить! Сталина на них не хватает!

— У меня мент знакомый в оцеплении стоял, когда спасатели в завалах нашли тела этих начальников. Сейчас только сменился и звонил рассказать. Говорит, та только воспоминания о них остались!

Ева зажала уши руками. Невыносимо болела голова, но это была не самая страшная боль. Хотелось кричать от той боли, которая рвала душу на части. Но кричать в толпе бездушных о душевной боли все равно, что пытаться докричаться до абсолютно глухого…

Вдруг Ева почувствовала, что кто-то взял ее под локоть. Последнее, что запомнилось — приятный мужской голос, звучащий взволнованно:

— Девушка, что с вами? Вам плохо?

Очнулась Ева в больнице. Увидев медсестру, что-то добавляющую в капельницу, Ева прокричала:

— Что вы мне капаете?! Я беременна!

Медсестра, погладив исколотую руку несчастной, успокоила:

— Это витаминчики. Не волнуйтесь, с ребенком все в порядке.

Ева с облегчением вздохнула, свободной рукой прикасаясь к животу. Потом, вдруг схватилась за шею и опять закричала:

— Где мой кулон? Где он?

Медсестра хмыкнула:

— Во дает! Еле откачали, ребенка сохранили, а она о побрякушках беспокоится!

Ева сердито повторила:

— Где мой кулон? Это память о муже!

Медсестра, пожав плечами, сообщила:

— В пакете со всеми твоими вещами твой кулон. У охраны.

Ева умоляюще посмотрела в глаза медсестры и попросила:

— Пожалуйста, принесите мне его.

— Вообще-то не положено. Вот выпишешься и получишь свой кулон.

Медсестра, дождавшись пока необходимые миллилитры уйдут из бутылочке на стойке, отключила капельницу и вышла из палаты…

Как только Ева пошла на поправку — сразу же запросилась домой. Получив вещи у охраны, она первым делом проверила наличие кулона. Он был на месте! Ева спешно надела его на шею. А дома, укутавшись в плед на диване, она тихо плакала и вспоминала моменты, проведенные вместе с Адамом…

Наутро в почтовом ящике Ева обнаружила жестяную коробку с цветными карандашами. Центр выражал благодарность за проделанную операцию. Через неделю Еве следовало прибыть в Управление в первой половине дня. Ева горько улыбнулась и с сарказмом вслух произнесла:

— Проделанная операция…

Лишь через неделю, когда Ева собиралась в Управление, слова Адама всплыли в памяти: «Ева, родная, послушай меня, пожалуйста, внимательно! Поезжай за кулоном. Найди его и нажми на два боковых завитка в оправе. Кулон откроется. Внутри ты увидишь маленькую золотую кнопочку в форме сердечка. Нажми ее. Там для тебя сюрприз…»

Ева торопливо сняла кулон с шеи и нажала на завитушки. Кулон действительно открылся. Внутри было маленькое золотое сердечко. Ева взволнованно нажала на него. Вдруг прихожую, где она стояла, наполнил голос Адама:

— Ева, любимая моя Ева! Если ты слушаешь мое послание, значит, нам уже не встретиться с тобой в этом мире. Все стало настолько серьезно, что нам с Николаем пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти вас. Спасти всех людей. Я очень люблю тебя! Вспоминай обо мне иногда, пожалуйста. Я благодарен тебе за то, что ты меня «отравила» эссенцией чувств! Видишь, я смеюсь и ни о чем не жалею! Это ты меня научила смеяться! Ты научила меня любить! Будь счастлива и здорова, родная моя! Живи долго-долго! Живи за нас двоих! Обнимаю тебя всем сердцем, моя Ева! Навеки твой Адам…

Слезы катились градом. Вся тушь растеклась. Ева машинально сунула кулон в карман плаща, посмотрела в зеркало, подняла глаза вверх, сложила губы трубочкой и подула, пытаясь таким образом осушить поток слез. Проплакавшись, она подправила макияж и, вызвав такси, поехала в Управление. По дороге она увидела храм. Ей остро захотелось в него зайти. Попросив остановиться, Ева заплатила и вышла…

В храме шла служба. Голоса певчих пронзали насквозь. Слезы опять запросились наружу. Ева, сдерживая их, купила свечу и поставила ее на канон. Мысленно попросив прощение у Адама за то, что погубила его, Ева пошла пешком. До управления был целый квартал, поэтому можно успокоить нервы, чтобы никто ничего не заметил. На душе было горько и мерзко. Она очень полюбила Адама Трихуэля. Он был врагом. И поступил, как герой. Вот такой жизненный парадокс…

Ева чеканила шаг по длинному коридору, слегка кивая, приветствовала лица на снимках, висевших на доске почета. Заметив среди них дедушку и бабушку, Ева прижала руку к сердцу и поклонилась им. Потом, подойдя к другой стене, на минуту остановилась у доски памяти павшим. На видном месте рядом с друг другом висели две фотографии. С них, счастливо улыбаясь, смотрели на Еву красивые и молодые Николай Георгиевич Ловелидзе и Матильда Иосифовна Шельман…

Ева, с трудом проглотив комок, появившийся в горле, машинально сунула руку в карман плаща. Дрожащие пальцы нащупали кулон. Стало трудно дышать. Сжав кулак, Ева достала кулон из кармана. Яркий камень салатового цвета заигран на свету всеми гранями. Ева, посмотрев еще раз на светлые счастливые лица друзей, прошептала:

— Прости меня, Колясик! Прости меня, Матильда!

И, прижав кулон к сердцу, добавила:

— Прости меня, Адам!

Ева бережно надела кулон на шею и пошла дальше. Из-за угла противоположного конца коридора послышался топот. Через секунду появился Петька. Он несся навстречу с букетом в руках и с улыбкой во все тридцать два зуба, радостно вопил:

— Е-е-ева-а-а!

На душе стало немного легче…

«Приказ для Амура»

Спасибо всем, кто прочитал роман! ♥

За это вас обязательно настигнет неминуемое настоящее счастье! ☺

Спасибо за чтение

Вернуться к книге

Приказ для Амура ©

Приказ для Амура ©

Послание автора читающим

Глава 1. Бартерамора ©

Глава 2. Чих науки ©

Глава 3. Ева ©

Глава 4. Колян ©

Глава 5. Нелегкие деньги ©

Глава 6. Матильда ©

Глава 7. За удовольствие надо платить... ©

Глава 8. Глобальный трындец ©

Глава 9. Эссенция чувств ©

Глава 10. Библейский сюжет ©

Глава 11. Цена любви ©

Глава 12. Приказ для Амура ©