Приход весны

Глава 1

Многочисленные переливы света здесь играют постоянно, превращаясь порой в невыносимую пытку. Странный мир, наполненный одними лишь зеркалами, кажется бесконечным, отражая отражения соседей и многократно дублируя в себе идущих людей. Здесь нет солнца, но разные источники света, напоминающие шары белого цвета, щедро развешаны вокруг и никогда не гаснут.

Самул Нотс смотрит по сторонам, пытаясь найти выход, но здесь они блуждают уже много дней, и выход еще ни разу не показался на глаза. Штурм Кросс-Трая завершился грандиозным ударом Иды Окин, но тогда Самул сумел распахнуть Врата при помощи легенды о смотрителе Мирового Перекрестка прямо под ногами. Туда провалились все, кто был рядом, а именно Амина Фор с императорскими гвардейцами, несколько защитников Кросс-Трая и Клайв Содин.

Последний не теряет присутствия духа и только благодаря ему удалось найти здесь нечто, похожее на еду и воду. Самул всегда знал, что Содин не совсем тот, за кого себя выдает, но никаких интересных подробностей магистр о нем не знает. Беловолосый юноша с нахальной улыбкой что-то говорит Ледяной Ведьме, как прозвал Амину Фор, и та презрительно посылает его куда подальше.

«Мы можем здесь вечно бродить, пока Поветрие не закончится или до конца жизни», — мрачные размышления постоянно преследуют главу группы, ведь совершенно неясно, где они очутились. Очевидно, что сила легенды позволила избежать смертельного удара путем перемещения из Домена Людей, но совершенно непонятно, куда именно их забросило. Обратно легенда почему-то вести не хочет.

В этом причудливом мире почти ничего не меняется, здесь даже нет жителей или диких животных, хотя Клайв утверждает, что именно этот мир может быть заселен плотнее любых других, но жизнь происходит в зеркальном измерении, скрываясь под поверхностью отражающих плоскостей.

Самул Нотс пытался порой вглядываться в зеркала, стараясь смотреть не на себя, а по сторонам, но ничего обнаружить не вышло. Если сказочное Зазеркалье существует, то его снаружи увидеть нельзя. Лишь один раз удалось заметить что-то необычное, чего не было рядом, а именно звездное небо и огромный глаз, словно составленный из лунного света. Никто не смог объяснить, что это, а найти источник отражения не вышло, так как зеркала со всех сторон могут ловить источник очень далеко от текущего местоположения.

— Ты знаешь, куда идешь? — позади раздается недовольный голос Амины.

Девушка с черном платье по-прежнему ходит с цепями на руках под внимательным взором конвоиров. На её серебристых волосах теперь много грязи, но по сравнению с теми, кто участвовал в защите Оплотного острова с самого начала, она похожа на ухоженную принцессу. И почти такую же капризную, хотя конкретно это не избалованность, а ненависть к Гвент-Дею.

— Нет, но если ты поделишься верным маршрутом, то мы перестанем блуждать, — спокойно отвечает мужчина, не собираясь тратить силы на споры.

— Это твоя легенда нас сюда забросила, так что прикажи ей вытащить обратно.

— Мы это уже обсуждали, с помощью легенды открыть Врата в Домен Людей не удалось. Возможно, из-за того, что у меня только половина легенды.

— Что? Как ты вообще мог потерять вторую половину такой важной вещи?! — жрица Шебельты из мятежного горного храма выгибает бровь.

Самул не собирается ей рассказывать о том, что отдал вторую часть собственному мечу, который перестал болтать, как только они оказались здесь. Теперь возникает ощущение, что кто-то посторонний говорил устами волшебного оружия, а после получения нужной вещи просто смылся.

— Амина, мы все-таки спаслись от неминуемой гибели, — говорит Клайв Содин. Над его плечами поднимает зеленоватый туман, принимающий облик орла, который поднимается к небу, которое тоже является отражением поверхности. Единственное место, где глаза могут отдохнуть от зеркального калейдоскопа, это земля под ногами.

— Если не найдем отсюда выход, то мы не спаслись, а лишь продлили агонию, — жестко отвечает жрица, хотя Клайв лишь пожимает плечами, словно ему известно что-то, чего не знают другие.

— Если нам суждено здесь погибнуть, то мы не будем просто лежать и звать смерть, — решительно произносит Самул, который продолжает оставаться лордом-протектором Кросс-Трая. — Будем искать выход и дальше. Еду и воду найти можно, погода здесь всегда одна и теплая, врагов нет. Это еще не конец.

После короткого разговора все идут дальше, проходя меж гор и лесов из зеркал. Вокруг нет видимых издалека ориентиров, поэтому приходится полагаться на волшебных зверей Содина, которые разведывают обстановку впереди. И именно изумрудный орел смог обнаружить какое-то странное место, выбивающееся из общей картины.

Когда команда туда пришла, Самул даже засомневался, что призванный зверь мог такое заметить, зеркала приняли форму пещеры, внутри которой приходится пройти по длинному коридору перед тем, как оказаться в подземном зале с одним большим зеркалом у дальней стены.

— Не поняла, зачем мы сюда пришли? Здесь тупик.

— Или мы просто пока не видим выхода, — пожимает плечами Клайв, и в зеркале вдруг появляется темнота с россыпью сверкающих звезд.

Самул Нотс узнает то видение, которое уже видел некоторое время назад. Потом отворачивается и подходит к Клайву, зовя в сторонку. Похоже, пришла пора раскрыть карты, иначе Самул не успокоится. Отойдя на достаточное расстояние, магистр ордена Предсвета спрашивает у подчиненного:

— Как ты смог узнать, что это здесь будет? Ты можешь ориентироваться в этом мире? Если это связано с тайнами нашего ордена, то расскажи мне это сейчас, другие нас не услышат.

— Нет, магистр Нотс, это не связано с тайнами ордена, хотя наш император знает правду и грандмастер Харлат тоже. От остальных это скрывалось.

— Говори, — Самул не сводит пристального взгляда с расслабленного лица юноши.

— Ну, как хочешь. Я полубог. Первый в своем роде.

Самул Нотс щурит взгляд, пытаясь понять, шутит ли собеседник. Клайв редко к чему-то относится серьезно, но сейчас не похоже, что он врет.

— Боги, кроме Ифрата, мертвы, а полубогов не существует.

— Так и есть, — послушно кивает Содин.

— Нет уж, объясни до конца.

— Хорошо. Я потомок плода союза бога и человека. Моя прапрапрабабушка жила в Гвент-Дее, но не была аристократкой. Однако это не мешало ей быть счастливой в браке, пока один бог вдруг не появился в её жизни. Как вы понимаете, меня тогда на свете не было, поэтому подробности мне неизвестны, но очевидно то, что они действительно друг друга полюбили. Прапрапрабабушка ушла от прежнего мужа и стала весьма влиятельной с божественным-то покровительством, после чего род продолжился, пока на свет не появился я.

— Интересно, но что-то непонятно. У бога и человека не может появиться ребенок. Я считал, что это правило не имеет исключений.

— Не имеет, вот только тот бог, имени которого я не знаю, обладал большими познаниями в природе деторождения или еще чего, поэтому скорее всего сделал так, чтобы смертная избранница все же смогла забеременеть. Она даже прожила необычайно долгую для человека жизнь, но под конец все же решила найти покой, как её дети и внуки. Нетрудно догадаться, что род продолжился только уже между смертными, но божественная искра продолжала скрытно перемещаться по родовому дереву, пока не создала пожар вместе с моим появлением на свет. Когда я был маленьким, то не мог контролировать свою силу, что выливалось в разные неприятности. Сначала меня даже считали проклятым, и я принял этот образ. А потом заметил Предсвет и даже сам император.

— Поэтому тебе многое прощалось, несмотря на разгильдяйство, — утверждает Самул.

— Именно. Или я просто душка, — улыбается Содин. — И, возвращаясь к нашим проблемам, я куда лучше ориентируюсь в этом пространстве просто потому, что чувствую отклик Наречия Богов. Это место создал кто-то из погибших небожителей. А еще это.

Клайв кивком указывает за спину магистра, заставляя обернуться к большому зеркалу, в отражении которого рядом с группой стоит кто-то еще. Это странный человек с драгоценными камнями, вставленными вместо глаз. Пока непонятно, друг это или враг, поэтому Самул на всякий случай достает клинок, но Содин успокаивающе кладет руку на плечо.

— Это посланник Домена Космоса. Не демонов.

Загадочный человек приближается к зеркалу в отражении, а потом словно выходит из зеркального измерения, оказываясь рядом с путниками во плоти.

— Меня зовут Ашур. Я маг Времени из Домена Космоса. Я давно уже вас нашел, но это место запрятано не столько в пространстве, сколько во времени. Отражаются не только объекты материального мира, но еще и само время, из-за чего было очень трудно к вам приблизиться. Я заключил союз с Ииганилом Харнефом и теперь Домен Космоса сотрудничает с Гвент-Деем. Я пришел не только для того, чтобы вернуть в родной мир, нужна ваша помощь на поле боя, куда вышел один из повелителей Двуединства. У вас остались дополнительные вопросы?

Маг Времени произнес всё это очень спокойным и размеренным тоном, сразу рассказывая всё, что сейчас может интересовать слушателей. Самул Нотс с подозрением смотрит на загадочного спасителя, о котором уже доводилось где-то слышать.

«Да, маг Времени, Ашур. Говорят, величайший чародей, что покинул Домен Людей очень давно. Вот только я не знаю, как он выглядит, поэтому это может быть ловушкой», — размышляет магистр ордена.

— Это не ловушка, он говорит правду, — произносит Клайв, словно прочтя мысли спутника.

— Ну раз ты так говоришь…

— Что за бой, на который нам нужно отправиться? — Амину Фор интересует совершенно другое. — Меня здесь держат против моей воли, поэтому я не горю желанием сражаться не пойми за кого.

— Хозяйка легенды о Зимнем Рыцаре, тебе так или иначе придется вступить в бой с демонами, так как они не успокоятся, пока не уничтожат человечество или хотя бы не сделают из вас рабов. Двуединство исповедует вполне очевидную доктрину превосходства и доминирования. Одна ты даже с легендой не справишься, когда за тобой придут высшие демоны, — отстраненно говорит Ашур.

— А почему Домен Космоса сам не вмешается? — спрашивает Самул. — Если нам нужно спасти войска Пакта Покоя, то мы готовы выдвигаться, но помощь самого мага Времени нам не помешает.

— Я не могу вмешиваться непосредственно в сражения, если демоны на меня не нападут первыми. Я давно оборвал связи с Доменом Людей и укрепил новые с обителью космических сил. Теперь я считаюсь частью Домена Космоса, который не может решить проблему за вас, не заплатив слишком высокую цену.

— Хорошо, тогда приведи нас в нужное место. Нам в любом случае нужно выбираться из этого странного мира.

С этим не сможет поспорить даже Амина, ведь есть шанс до конца жизни бродить по миру зеркал. Посланник Домена Космоса приглашающим жестом указывает на зеркало, из которого он здесь появился. Клайв Содин первым шагает вперед, показывая на собственном примере. Вместо того, чтобы удариться о зеркало, юноша проваливается внутрь, и даже в отражении его больше не видно.

— Вперед! — приказывает Самул гвардейцам, которые толкают вперед девушку, и группа исчезает. Так же поступают выжившие воины Кросс-Трая. Самул остается наедине с Ашуром и уже хотел было войти в зеркало, как рука мага оказывается на плече.

— Полученная тобой легенда, хоть и в урезанном виде, очень важна для необходимого будущего. Ты должен беречь себя, Самул Нотс.

— Ты говоришь загадками, маг. Домен Космоса ведет тайную игру, в которой я и другие лишь пешки?

— Нет, игры — это прерогатива Ифрата. Вот уж кто получает от этого удовольствие. И да, у Домена Космоса есть надежный план, как можно навсегда справиться с Поветриями. Ну или хотя бы на долгое время о них забыть. Но для этого придется встряхнуть всю Розу Доменов.

— Если это спасет Домен Людей, то я буду готов оказать поддержку.

— Увы, мир, который ты знаешь, уже никогда не станет прежним. Сейчас нужно искать новые пути, а не изматывать себя очередной войной за ресурсы и территории.

— Значит, Домену Людей в любом случае конец?

— Угу, и не только Двуединство станет нам врагом. На нашем пути окажутся и более могущественные противники, но и мы собрали немало союзников, где есть и люди, и демоны, и зверолюди. Ступай, — Ашур теперь подталкивает к зеркалу, и Самул входит в него, словно отодвигает собой занавеску. Следом будто попадает в бурный поток, который очень быстро несет по извилистой трубе, пока впереди не показывается яркий свет.

Свежий воздух родного Аргена ни с чем не перепутать, а рассветное солнце Самул рад видеть больше всего. Он действительно вернулся домой, но миг омрачается великим сражением, рядом с которым они оказались.

— Что это значит? — Самул выбегает вперед и смотрит на легионы зверолюдей разных видов, которые сражаются с увеличивающимся количеством демонов. Такая армия даже у всего Пакта Покоя вряд ли наберется.

— Похоже, Домен Зверей тоже решил принять участие в дележе новых территорий, — усмехается Клайв.

— Да, они пришли сюда как захватчики, но у них появился мудрый лидер, который осмелился пойти по новому пути, — поясняет оказавшийся рядом Ашур. — Асмодель Белокостный ныне ведет эту армаду, но ему в одиночку не справиться с Гоффроем Ахесом.

Рука чародея указывает куда-то далеко, где гремят взрывы, и черные тучи закрывают местность.

— Помогите зверолюдям и Асмоделю, а потом я сам вас найду, — сказав это, Ашур просто исчезает.

— Ладно, — бормочет Самул. — Демоны в любом случае наши враги. И твои, Амина, тоже. Пора забыть о разногласиях и атаковать сообща.

— Помогать Асмоделю? Тому, кто надел на меня эти кандалы?! — жрица со злобой трясет тяжелым металлом на запястьях.

— Да, Ифрат тебя прокляни! Ты получила эту силу не для того, чтобы устраивать мятеж или кому-то мстить. Даже если в прошлом ты или близкие тебе люди пострадали от политики Гвент-Дея, на фоне конца света это не имеет никакого значения, ведь если Домен Людей рухнет в могилу, он утащит тебя с собой.

Жесткие слова заставляют девушку дернуть щекой, но жрица все же кивает.

— Снимите с нее кандалы. Сейчас я открою портал в нужное место. К счастью, моя легенда на этом и специализируется. Потом мы нападем на Гоффроя Ахеса. Остальные остаются здесь и отыскивают наши войска. Они могут быть где-нибудь поблизости. Ах да, Клайв, ты тоже пойдешь с нами. Твоя сила нам нужна, больше не притворяйся обычным человеком.

— Как прикажете, магистр, — шутя кланяется юноша, а его глаза принимаются испускать зеленоватое свечение.

«Приступаем!» — мысленно воитель обращается к легенде и получает отклик, после чего впереди возникает портал. Обычно маги должны долго тренироваться для создания пространственных переходов, но сейчас придется довериться ослабленной легенде. Клайв вновь шагает в портал первым, за ним Амина и сам Самул.

Магистр понимает, что за время отсутствия тут явно случилось очень много всего. Но пока что нужно помочь в сражении, и только потом восстанавливать связь с орденом и императором. Придется написать объемный доклад грандмастеру Харлату, который все равно не будет его читать полностью, предпочитая сразу заглядывать на последнюю страницу с общими выводами.

Когда Самул оказывается на другой стороне, в лицо ударяет шквал капель, оставляющих во рту солоноватый привкус. Вокруг лежат сотни изрубленных и обугленных тел, а впереди сражаются два монстра: зверолюд и демон. И судя по тому, что Асмодель припадает на одно колено, Гоффрой Ахес из этой схватки легко выйдет победителем.

«Ну уж нет», — Самул отдает приказ, и вокруг возникает снежная буря, навострившая клыки на высшего демона. А посреди снега шагают десятки изумрудных зверей, управляемых Клайвом. Самул Нотс тоже не собирается стоять в сторонке, поэтому губы шепчут имена навыков, изменяющих свойства тела и оружия. Однако нет уверенности, что всего этого будет достаточно для того, чтобы одолеть повелителя Черного Моря.

Глава 2

Ирай задумчиво сидит с книгой, хотя не ищет какую-либо информацию в ней. Просто читал Амелле способы перегонки зелий, придуманные несколько веков назад, пока Гримуар не заснул. Мудрая Лисица после нападения короля Друксау и других демонов сильно ослабла, и теперь большую часть времени проводит в кровати. Попадать под удар черного дыма было нельзя, но теперь уже ничего не поделать. И исцелить это как болезнь или ранение не получится, так как это нельзя назвать хворью или травмой. Просто Гримуар Разума потерял часть своей сущности.

— И что там было дальше? Как они избавлялись от вредных паров? — сиреневые глаза снова смотрят на чтеца, ожидая продолжения.

— Я думал, ты заснула, — Гнисир ищет место, где остановился.

— Твоё монотонное чтение действительно убаюкивает, а когда наступает тишина, то сон ускользает.

— Хорошо, тогда продолжаем.

Еще минут десять Ирай переворачивал страницы, переходя к новым главам, но потом Амелла сама прервала, когда закончилась очередная глава.

— А ты довольно спокоен, учитывая похищение Клогги.

— Беспокойством я ничего не решу, — душелишенный кладет закладку и закрывает книгу.

— Но у тебя уже есть план?

— Да, я смогу попасть на Арген, изменив собственную судьбу. Это тот самый навык, который мне дал Ифрат уже давно.

— Это могущественное оружие, но подобно молоту в руках хрустальной статуи, — Мудрая Лисица припоминает старую пословицу. — Потеряешь осторожность — руки разобьются при ударе.

— Я это понимаю. До сих пор та ночь отдается эхом, но по-другому не получится преодолеть барьер вокруг Витро. Постараюсь выдержать.

— Однако, ты сегодня уже применял это? Твоя аура очень нестабильна.

— Да, раз Клогги больше нет, то хранить свой полный запас маны придется самостоятельно. Пришлось изменить собственную судьбу, чтобы это стало возможным.

— Мне жаль, что я больше не смогу быть полезной…

— Хватит, Амелла. Твоя сила сокрыта в твоем разуме, а он не пострадал. Я не смогу тебя взять на Арген, но ты сможешь оказывать поддержку Шерил и Кэйле. Это может быть важно, если демоны сюда заявятся.

— Значит, ты возьмешь с собой только Хирону и Дасиилай?

— Только если на это хватит сил. Но я привык к трудностям, лишь бы у Клогги было все хорошо.

— Не думаю, что демоны похитили её для того, чтобы убить. Она явно нужна им живой и здоровой, чтобы она уничтожала для них врагов, — уверенно произносит зверолюдка. — Но вот за состояние её рассудка действительно тревожно.

— Угу. Ладно, я пойду. Думаю, архимаг Дигер уже вернулся в замок. Мне он будет нужен при пробитии барьера.

— Удачи и береги себя, — тихо отвечает Мудрая Лисица, поникнув только тогда, когда спутник закрыл за собой дверь. Ему точно не нужно видеть её тревогу.

Сам же Ирай идет по замку и решает по пути заглянуть в другое место, где на койке лежит раненый Лекс с перебинтованным туловищем. Схватка с королем Друксау оказалась для него тяжелым испытанием даже с силой легенды, но, к счастью, жизни ничего не угрожает, хотя в ближайшие дни он вряд ли сможет снова взяться за клинок.

Удивительно то, что рядом с ним сидит Кэйла и тоже читает какую-то книгу. Кажется, они не заметили бесшумно ступающего Ирая, поэтому тот решает не мешать им и тихо разворачивается. Очевидно, какие чувства Лекс испытывает по отношению к принцессе, а вот что с этим будет делать сама Кэйла, Гнисира по большей части не касается.

Внутренний двор замка уже почти приведен в порядок. В ту ночь многие погибли, но это не станет концом Альм-Норита. Люди все равно адаптируются и забудут, особенно в Поветрие, когда каждому нужно стать тверже и решительнее.

Прямо сейчас слышны команды Тозгуча, который каждый день устраивает тренировки для выбранных гвардейцев, которые станут в будущем элитными отрядами. По мнению Гнисира это мало им поможет в бою против высших демонов, но любая полезная работа может отвлечь от дурных мыслей и повысить уверенность.

Душелишенный шагает дальше и ускоряет шаг, заметив спину архимага Дигера. Верховный чародей словно тоже почувствовал интерес к своей персоне, поэтому остановился и обернулся.

— А, Гнисир Айтен, слышал, ты искал меня.

— Да, господин архимаг. Я отправляюсь на Арген, но мне нужна ваша помощь с порталом.

— Понятно. Я помогу, но прямо сейчас мне нужно присутствовать на военном совете. Пойдем вместе.

Вдвоем они входят в двери новой комнаты на верхнем этаже замка. Шерил не захотела продолжать собрания в том месте, где была убита Игена Локрост, поэтому было выбрано новое место. Здесь уже присутствуют военные и гражданские чины, готовые помогать новой королевской чете в это непростое время.

— Архимаг Дигер, Ирай, спасибо за то, что присоединились, — кивает Сивер, стоя во главе стола. — Я верно слышал, что ты собираешься на Арген? У тебя есть для этого способ?

— Есть, ваше величество, но пока я даже не уверен, что смогу взять с собой хоть кого-нибудь. Я уже договорился с архимагом о совместной работе. Надеюсь уже сегодня проверить переход.

— Понятно, ты идешь спасать Клогги? — спрашивает Шерил.

— И это тоже. Мой враг — Двуединство, и там я буду бороться с ним.

— Если будет возможность узнать новости с Аргена и передать сюда, я буду очень благодарен, — продолжает Сивер, который находится в полном неведении того, что происходит на родине.

— Разумеется, постараюсь найти способ наладить связь.

— Отлично, тогда приступаем к обсуждению сегодняшних вопросов, — распоряжается Шерил. — Многие внутренние вопросы мы уже обсудили. На повестке остаются совместные маневры с армией Ограйна, который может оказаться первым, на кого нападут демоны, если они придут с Аргена.

— И мы поддержим союзника, — кивает Сивер. — Жаль только, что больше никто на Витро помочь нам не сможет. Фрос лишился войска и короля, и сейчас там неспокойно. Овакс и Друксау разрушены Краузом, а он сам потерял всё руководство. Разведчики докладывают, что их армия отступила от перевала Мризрота и вернулась в Овакс в ожидании ответа из Крауза. Маловероятно, что там что-то решится в ближайшее время, но основная угроза уже устранена, за что спасибо Гнисиру.

— Есть еще интересные слухи, что дошли до меня, — теперь говорит Дигер. — Ваше величество, помните, вы рассказали о жреце Морвине, который был с каким-то демоном?

— Да, — кивает Шерил. — Он оказался рядом с нами возле Аминдалы, где поведал странные вещи о мире и дружбе между Доменами Людей и Хаоса. Честно сказать, я совсем про это забыла, так как в последнее время голова была забита другим. А что услышали вы?

— То, что это становится новым течением среди обычного люда. Маги в разных частях королевства докладывают, что появились новые проповедники идей сосуществования с демонами. Они утверждают, что с ними не нужно воевать, а также то, что и среди демонов не все хотят уничтожения людей. В тяжелые время люди склонны бросаться в море безумных идей, но скорость распространения учения поражает. Это может быть ловушкой Двуединства.

Вокруг начинается обсуждение странных идей. Мало кто может поверить в то, что демоны выберут сотрудничество вместо завоевания, но гораздо удивительнее то, что обычный люд начинает в это верить.

— Так, может, это и вправду новая тактика демонов? — предполагает один из сановников. — Во время прошлого Поветрия они тоже активно вербовали слуг, что дало начало культу Поветрия.

— Есть различия. Например, в том, что проповедники не просят ничего делать, просто быть готовыми протянуть руку дружбы. Они говорят, что среди демонов тоже нет единства, и не все собираются погибать на войне, зарабатывая трофеи для могущественных кланов, — продолжает архимаг. — Это всё очень странно, поэтому прошу обратить внимание, хотя не предлагаю хватать проповедников и устраивать гонения на их последователей, пока не будет выявлена непосредственная угроза. Может прозвучать удивительно, но жители королевства, которые проникаются этой идеей, начинают чувствовать себя намного спокойнее.

— Когда демоны придут убивать их и жечь города, вряд ли хорошее настроение их спасет, — сановник остался при своем мнении, но решать в любом случае королю и королеве.

— Я считаю, что пока не нужно лишать людей надежды. Если это кого-то успокаивает, то пускай остается как есть, пока не наносит вреда, — говорит мнение Шерил.

— Что касается меня, то я не считаю это сейчас приоритетной целью. Сейчас гораздо важнее то, что скоро весна, значит, посевной сезон. Даже несмотря на Поветрие, этим нужно будет заниматься, если мы не хотим голод в ближайший год. Ирай, а что ты думаешь?

— Присоединяюсь к вашему мнению, ваше величество, — на самом деле Ирай думал о совсем других вещах. Для его задач сосуществование с демонами никак не требуется, хотя сама концепция выглядит правдоподобной в том плане, что не все демоны хотят именно что воевать с людьми. Найти новый дом, спасаясь от неумолимого рока энтропии — да, рисковать жизнью, но уничтожить людей — скорее нет.

Сегодняшний совет завершился спустя еще две темы, после чего все разошлись по своим делам. Архимаг Дигер сказал, что сходит за инструментами, поэтому Ирай подошел к Шерил, которая сидит за столом и смотрит на карту королевства, очень теперь напоминая помолодевшую Игену.

— Как прошла встреча с отцом? — до этого душелишенный еще не успел об этом справиться.

Королева смотрит на советника и неуверенно пожимает плечами.

— Как тебе сказать… Всё прошло не так плохо, как я себе представляла. Винкарто теперь напоминает склеп, а отец уже точно не является человеком. Но при этом мне кажется, что душой он все еще Идрион Локрост. Ну, или мне просто хочется в это верить. Он даже искренне обрадовался известию о том, что я вышла замуж, и испытал боль от новости про смерть матери от рук одного из команды другого тебя. Вероятно, именно за этим ты и послал меня туда? Чтобы отец решил отомстить Гнисиру Айтену, с которым ты сражался, и дал тебе время на нанесение смертельного удара?

— Можно сказать и так, — кивает Ирай. — Пускай Идрион Локрост теперь лич, разума от этого он не лишился, как и связей с теми, кого любил. Правда, со временем ему будет труднее находить отклик в остановившемся сердце, но ты при жизни вряд ли это сумеешь заметить. Что-то не так?

Гнисир замечает, что собеседница перестала слушать и сжала кулаки, смотря на стол, но не видя его. Лицо стало бледным, а губы чуть дрожат. После она шепчет о том, что вокруг теперь одна зима.

«Зима? А, это она про силу своей легенды. Если вокруг одна зима, значит, что-то резко нарушило баланс не в нашу пользу», — до Ирая доходит, что сегодня он может не отправиться на другой материк.

— Где враг? Твоя легенда может его засечь? Оценить природу и силу? — Ирай трясет королеву за плечи, пытаясь поймать взгляд.

Шерил действительно словно просыпается и смотрит на советника, а потом поднимает глаза к потолку.

— Они идут с неба… — шепчет девушка.

Приводить в чувство дальше Ирай не стал и бросился к окну, чтобы взглянуть на серые тучи, что висят над головой. Пока что ничего интересного не видно, но не просто так легенда «Свет жизни в бесконечном цикле» погрузила разум Шерил в лютую зиму. Интуиция тоже подсказывает о нависшей в буквальном смысле угрозе, а потом из облаков показывается кончик чего-то огромного. Не узнать это не получится — Гед-Наруман покинул Оплотный остров, значит, Двуединство, наконец, разобралось со всеми проблемами.

— Нас атаковали, Шерил. Готовься использовать легенду, ничего другого не остается, — выкрикивает Ирай и выбегает из комнаты.

Теперь угрозу видят в замке и Альм-Норите, поэтому моментально поднялась тревога, а люди спешно начали двигаться к убежищам. В этом плане Альм-Норит действительно оказался удачным выбором, так как здесь присутствует большое количество выработанных шахт, в которых могут спрятаться тысячи человек. Достаточно лишь перекрыть вход и охранять лишь его, чтобы люди в шахтах и пещерах были в относительной безопасности.

Колокола звонят по всему городу и в самом замке. Воины и маги готовятся к бою, пока все остальные спешат в укрытия. Ирай стоит на замковой стене, смотря на медленно спускающийся летучий дворец Иды Окин. Это противник, к встрече с которым нельзя быть готовым, но Ирай не ожидал, что подобное противостояние случится так быстро.

Оранжевые молнии пробегают по камням нижней части воздушной крепости, а тучи постепенно меняют оттенок на черный, чтобы устроить здесь небывалую грозу. Стоит также ожидать прибытия короля Друксау, которого Штормовые Небеса сумели спасти в ночь похищения Клогги.

«Самая могучая крепость мира не справилась с такой угрозой, поэтому Альм-Норит обречен», — Гнисир не уверен, что захочет обращаться к силе навыка «Игра с судьбой», ведь эта сила нужна будет для преодоления барьера вокруг континента.

«Но с другой стороны по условиям контракта я должен уничтожить Двуединство, и этот клан является одним из двух столпов. Похоже, Клогги придется немного подождать», — думает Гнисир и слышит за собой быстрые шаги.

— Мы справимся? — сдержанно спрашивает Кэйла, стоя с задранной головой. В её голосе нет страха, она трезво оценивает свои силы подобно настоящему хищнику.

— Пророчествовать я не умею. Лекс отправился вместе с остальными?

— Да, я приказала слугам нести его на носилках в подземную часть замка, хотя он хотел участвовать в бою. Но даже с легендой польза от него не будет большой.

Рядом раздаются хлопки крыльев и приземляется Хирона с драконьими крыльями Дасиилай за спиной. При этом пришла не с пустыми руками, а с дорожной сумкой Ирая и его посохом.

— Так вот кто спрятал мои вещи, — улыбается красноволосый, получая их обратно.

— Ага, я взяла на хранение, чтобы ты снова без меня не ушел, но теперь это тебе нужнее. Каков план? Как нам побеждать Штормовые Небеса?

— Против такой военной силы хитрый план вряд ли поможет. Просто сражайтесь, а в случае чего будем отступать. Для нас настоящее Поветрие начнется именно сейчас.

Тем временем Гед-Наруман лениво ползет по направлению к новой столице, а в воздухе вокруг него машут крыльями тысячи демонов. Даже всей армии Моунцвеля числом задавить не выйдет, а стены не особо помогут против летающих созданий.

Кэйла стоит с крепко сжатыми губами, а вот Хирона чуть дергается, смотря на приближение врагов. В этот момент сознания касается знакомая сила, и внутри рождается голос Амеллы:

— Я тоже помогу. Если не в самом бою, то хотя бы буду следить за происходящим и докладывать тебе.

— Спасибо, но тебе лучше тоже укрыться в подземелье.

— Как скажешь.

Сумерки сгущаются над окрестностями, а потом ослепительная молния разрывает пространство между Гед-Наруманом и Альм-Норитом, но ударяет в возникший сияющий ореол золотого пламени. Такого навыка Ирай не знает, к тому же сила чувствуется огромная, словно это один из навыков, которые первоначально раздавал Ифрат.

И это оказывается правдой, ведь из портала в другой части замка выходит Джуг Арманд с учениками, который не бросит союзника в беде, хотя телепортировать войска в любом случае не выйдет.

— Итак, господин Дигер, пора показать этим демонам, где раки зимуют, — энергично произносит верховный чародей Ограйна. — Я ожидал, что подобное случится, мировой эфир пляшет уже некоторое время.

— Вы прямо образчик оптимизма, господин Арманд, — улыбается Дигер. — Портал лучше не закрывать, может потребоваться спасти королевскую семью.

— Конечно, их достойно примут в Тордвайне. Но давайте до этого не доводить. Вы ведь ветеран прошлого Поветрия и убили немало демонов.

— Ну, если вы сможете очаровать Иду Окин, то у нас появятся шансы, — шутя, маги направляются к Сиверу Нотсу, который стоит в доспехе и смотрит в небо. Это станет самым страшным испытанием из тех, что уже валились на Альм-Норит в последнее время.

Глава 3

Черные небеса во сполохах желтых молний нависают над головой, но даже в сумерках можно разглядеть тысячи демонов, что спускаются к городу, стремясь его уничтожить. Если бы Поветрие развивалось привычным ходом, то подобное произошло бы гораздо раньше. Ирай продолжает стоять на крепостной стене замка, опираясь на посох, так как сражаться в воздухе он не сможет.

Зеленые глаза отрываются от созерцания монументального Гед-Нарумана, состоящего из отполированного камня, подогнанного почти без стыков. Если речь идет не о живой плоти, то демоны могут материализовать объекты из родного мира очень быстро. Не исключено, что все форпосты строились не из камня этого мира.

По посоху пробегает небольшая молния, показывая непригодность оружия в сегодняшней битве. Во время схватки с другим собой Ирай полностью исчерпал заряд поглощающего кристалла. А вот кинжалы еще хранят в себе силы для убийства врагов. Стоящая рядом Кэйла проверяет узлы намотанного на предплечья чамшема, а вот Хирона уже готова, стоя с обнаженным Акотценом.

— А был ли какой-нибудь план на подобный случай? — спрашивает Дасиилай, продолжая оставаться в состоянии слияния с авантюристкой.

— Кроме того, чтобы спрятать жителей и дать бой? Не думаю. Но все надеялись, что это случится как можно позже.

Со словами Гнисира никто не спорит, хотя нельзя сказать, что об этом никак не думали. Еще Игена успела отдать нужные распоряжения, чтобы начали строительство оборонительных сооружений. Несмотря на то, что возведение стен, башен и фортов далеко от завершения, сама местность предоставляет много возможностей для оборонительного боя. Есть шахты для укрытия мирных жителей, а на склоне горы есть выработки, которые соединяются с поверхностью через люки и целые галереи с зубчатыми стенами.

Пока что демоны не спускаются ниже, словно хотят напустить больше ужаса на людей, но не толпы низших демонов представляют наибольшую опасность. Ирай смотрит наверх, создавая в разуме разные схемы ведения боя, и понимает, что хитрость тут мало поможет, только перехват инициативы. Однако для победы придется отдать очень многое.

— Хирона, Кэйла, Дасиилай, вы останетесь здесь с другими защитниками. Обороняйтесь ровно настолько, насколько у вас хватит сил.

— Подожди, а ты? — авантюристка хватает когтистой лапой за рукав, словно спутник собирается тотчас улететь отсюда.

— Я привлеку внимание высших демонов, чтобы вам они не слишком досаждали. В этот раз ты не угонишься за моей скоростью, Хирона.

— Да я тут самая быстрая, ты разве забыл?

— Не в этот раз, — повторяет душелишенный под немигающий взгляд Хироны, которая в любом случае не сможет остановить ни силой хватки, ни силой слов.

— Оставь его, — Кэйла встает на сторону Ирая. — Он уже решил, так что останавливать бесполезно. Здесь будет ничуть не легче. Твоя помощь нам пригодится.

— Ладно. Но мне это не нравится.

— Берегите себя, — произносит Ирай, пока тело покрывает золотой доспех. После этого он просто исчезает, использовав телепортационный артефакт Энигмы. Таким образом далеко уйти не получится, но достать до Гед-Нарумана будет нетрудно.

Человек возникает на одном из каменных уступов, выполненных в форме крылатого чудовища. Внутри тела мана начинает расходоваться на активацию навыков, без Языковой Системы победить точно не получится, благо резервов сейчас в достатке, хоть для этого пришлось взять взаймы еще силы от судьбы. Это тоже самое, что пить настойку повышения силы и выносливости, которая однажды угробит здоровье окончательно, но Гнисир и не строит слишком далеких планов. Всё решится в ближайшее время, либо он найдет окончательную смерть.

Когда-то на Арреле он находил огромные залежи высококачественных кристаллов и поглощал их силу, так как это помогало становиться сильнее и притупляло чувство голода. Языковая Система тогда доступна не была, но сейчас понятно, что такие находки в прошлом стали ключом к выживанию. Правда, это же привело к тому, что тело ребенка перестало справляться с возросшей нагрузкой, из-за чего союз с Клогги оказался весьма кстати. Теперь же, скорректировав собственную судьбу, Ирай сделал свое тело достаточно сильным для постоянного ношения всего запаса сил, который нужно будет сегодня использовать.

Рядом раздаются хлопки крыльев, когда некоторые демоны замечают человека, который вдруг оказался на Гед-Нарумане. Их гримасы и вопли должны внушить человеку ужас, но лицо под золотой маской такое же неподвижное, как и сам доспех. И лишь глаза быстро стреляют в разные стороны, собирая детали движений, атак и магии, что готова обрушиться в это место.

«Ускорение разума» позволяет анализировать обстановку, давая время на сложные расчеты, после чего голубая молния вспыхивает в пространстве замысловатым зигзагом, чтобы разом задеть всех ближайших врагов, что после несутся к далекой земле. Гнисир провожает трупы взглядом и видит, что внизу демоны уже сыпятся на головы защитников, но и сами ловят стрелы и магию.

— Продвинутая лепка конструкций, — один из навыков магии Земли проходит по структуре стены, позволяя заклинателю размягчить подобно глине, а потом мысленно придать совсем другую форму. Крошево осыпается, а потом возникают выступы, принимающие облик лестницы, на которой очень легко бежать по отвесной скале.

Рядом раздается взрыв, когда огненное копье разрушает часть стены, демоны не будут просто смотреть на вторженца, но Гнисир просто продолжает бежать дальше. Нужно достичь первого уровня Гед-Нарумана, где и будет дан первый бой.

Под ногами видна очень далекая земля, озаряемая вспышками молний, а каменные ступени шатаются и порой обваливаются. Гонка с демонами на хрупкой основе даже у душелишенного вызывает учащение сердцебиения, хотя азарт все равно не придет.

Набранные очки хаоса: 50 из 100.

Несмотря на то, что Ирай давно отказался от использования Наречия Хаоса, знание из головы уже никогда не выветрится, а Языковая Система продолжает вести подсчет разлитой вокруг энергии Хаоса, смерти и страданий.

Из черных туч вдруг показывается большой дракон с двумя головами, которые дружно изрыгают зеленоватое пламя. К счастью, многие элементы подстраиваются под законы Домена Людей, поэтому даже хаотическое пламя имеет ту же фундаментальную основу, что и огонь в очаге.

«Повелитель огня»

———

Ранг: Θ (2 слова)

Один из высших навыков магии Огня, позволяющий отдавать приказы почти любому пламени, на которое упадет взор мага. Превратить искру в огненную бурю или заставить огненный дождь писать строки стихов на пергаменте неба: всё ограничено силами и фантазией заклинателя.

Посмотреть эволюционную карту навыка →

Полностью обнулить вражескую атаку не получится, но этого и не нужно, достаточно отвести в сторону, сплетая кнуты, которые обрушиваются на других демонов. При этом ноги продолжают взлетать по постоянно строящейся и разрушающейся лестнице, пока вокруг гуляют дикие порывы ветра, то вжимающие в стену Гед-Нарумана, то стремящиеся сбросить наглеца.

Наконец, впереди показывается уступ, за которым оказывается широкая площадь нижнего уровня летучей крепости. Здесь уже ждет большое количество низших демонов, спорящих за место в очереди за головами и кровью людей внизу. Сотни морд поворачиваются в сторону того, кто не имеет запаха или ауры демона, только для того, чтобы увидеть напоследок виновника своей смерти.

Мощные порывы ветра расходятся во все стороны, вскрывая тела демонов режущими потоками. Сразу начинается полный бардак, когда враги пытаются решить сложную задачу: бежать или драться. И чем больше вокруг падает демонов, тем больше выживших принимают решение отступить. А под ногами тем временем камень площади крошится и принимает форму песка, который впитывает демоническую кровь, слюну и желчь.

Двухголовый дракон пытается просто раздавить врага, но Ирай теперь движется еще быстрее, применяя доступные навыки ускорения и усиления, пока вокруг не раскидывается пустыня. Это позволяет воспользоваться силой наследия, пришедшего из прошлого именно для уничтожения врагов мира людей. В песчаной буре поднимают головы воины Вечного Королевства и еретические души, и сегодня они будут необычайно едины в желании уничтожить врага перед собой.

В песке встает настоящий гигант, который отсекает мечом сразу обе головы дракону, пока другие песчаные духи натягивают луки или бегут в ближний бой. Над левым плечом Гнисира парят песочные часы, закручивая вокруг себя хвосты песка, без этой силы победить Штормовые Небеса в любом случае не получится.

Ирай не останавливается и при помощи магии Песка творит вокруг пустыню. Чем больше будет её территория, тем выше сила наследия. Отряды щитоносцев маршируют во все стороны, защищая нынешнего повелителя Вечного Королевства, но даже они оказались не способны остановить полет высшего демона.

Песок взрывается, а Ирай молниеносно пригибается к земле, чтобы не попасть под могучий взмах черного молота. Впереди вырастает массивная фигура демона с двумя парами крыльев и костяными наростами на голове, принимающими облик шлема. Объемные конечности таят в себе страшную силу, но второй удар Гнисир бесстрашно принимает, выставив руки. Золотой доспех выдерживает атаку, а демон даже отшатывается от человека, тело которого просто не может иметь такой силы.

Дать опомниться нельзя, и вот уже прыжок заканчивается на уровне головы противника, которая взрывается от удара рукой. Вслед решительному взмаху из песка формируется гигантское песчаное копье с искривленным лезвием, которое пронзает еще двух огромных демонов, которые топтались в нерешительности, увидев смерть себе подобного от руки человека.

Площадь освобождена, и на это обратят внимание в остальных частях Гед-Нарумана. Значит, на Альм-Норит далеко не все будут обращать внимание, когда нечто странное происходит на базе демонов. И когда первоначальный шок пройдет, сопротивление станет намного более серьезным.

Словно в подтверждение догадки яркая оранжевая молния пробивает песчаную бурю, но промахивается, оставив дымящуюся яму рядом. Однако силы удара все равно хватило, чтобы отбросить не слишком тяжелого человека, которого, впрочем, успевают подхватить мягкие пески. Гнисир ведет песчаное воинство вперед, стараясь больше не тратить силы на низших демонов.

Вот только последних все равно гонят вперед, и заправилы, разумеется, не собираются беречь подчиненных, такова реальность что для людей, что для демонов. Завалить сильного противника бесполезным мясом, измотать, а потом прихлопнуть одним ударом — это очевидная и действенная тактика, которую клан может исповедовать, ведь у них теперь много подкреплений из Домена Хаоса.

Но понимание ситуации не оказывает влияние на чувства человека, который продолжает широко шагать по направлению к лестнице, ведущей внутрь крепости. В замкнутых пространствах легче завязнуть, но и окружить Ирая там будет сложнее. Стоит только войти во своды, как снова появляется бесконечный поток демонов, одинаково боящихся и врага, и командиров. Калейдоскоп магии, истошных криков и рек крови становится постоянным попутчиком по запутанным коридорам Гед-Нарумана.

Ирай продолжает шагать, выпуская вперед силу наследия и навыков Языковой Системы, стараясь не потерять равновесие трупах, устилающих пол сплошным ковром. В очередной момент среди толпы низших демонов оказывается высший. Демоница, принявшая женский облик, сначала не показалась опасной, но молниеносным уходом от атаки заставляет обратить на себя внимание.

Она буквально танцует на телах соклановцев, а на её губах кровожадная улыбка вместе со словами на Наречии Хаоса. Удар в грудь не только впечатывает Ирая в стену, но и создает на последней трещины, после чего второй удар проламывает камень стены. В соседнем помещении тело заученным движением перекатывается через плечо и вскакивает на ноги, не обращая внимание на боль, но теперь удар приходится в голову, откидывая дальше по коридору.

— Аха-ха-ха! — демоница беснуется, а сразу четыре глаза излучают дикий блеск. Наречие Хаоса одновременно ускоряет врага и замедляет Гнисира, падая незримыми оковами, из-за чего очередной удар проходит сквозь защиту и опрокидывает на лопатки. Без «Посеребренного доспеха Гадота» было бы совсем худо, и душелишенный перекатывается и захлопывает ловушку.

Было достаточно заманить в тесный коридор, уже заполненный песком, после чего перегородить проходы песчаными стенами. В Вечном Королевстве хорошо знают, насколько опасными могут быть пески, особенно, если сдавливают тело на огромной глубине. Песчаные тиски послушно пропускают Гнисира, но смертельно сдавливают демоницу, которая больше не получает преимущества от скорости, ведь в песчаной ловушке не побегаешь.

Сила сдавливания с двух сторон вызывает нечеловеческий крик отчаяния и боли, когда вроде бы рыхлый песок превращается по ощущениям в стальную стену, выжимающую из тела кровь и внутренности. Ирай же продолжает безумный штурм, и теперь даже высшие демоны не чувствуют в себе уверенности, хотя могли просто напасть сразу втроем или того больше. В таком случае Ирай бы оказался в очень сложной ситуации, но сейчас решает воспользоваться случаем и уничтожает всё, что оказывается в поле зрения. Стены и двери ломаются, а пожары затапливают помещение, пока душелишенный восходит внутри Гед-Нарумана всё выше и выше.

Уже на пятом уровне можно ожидать встречу с кем-то из личного окружения Иды Окин, но реальность оказывается немного хуже, ведь сама хозяйка Штормовых Небес стоит в другом конце зала, откуда лестница ведет еще дальше. Ида тоже приняла женское обличье, которое очень и очень похоже на человеческое. Статная женщина с черными волосами в роскошной темно-фиолетовой мантии взирает на незваного гостя с нижних ступенек.

— А ты кто такой? Мне не докладывали, что среди людей есть такой монстр, — Ида Окин бесстрашно идет вперед, не обращая внимания на выставленные песчаными духами копья. А Ирай в это время думает над тем, как обернуть ситуацию в свою сторону. Это отличный момент для того, чтобы покончить с кланом, расправившись с Идой Окин, вот только она все равно сильнее по чистой силе любого из людей.

— Хочешь молчать? Ну, тогда я тебя просто сломаю.

И этот удар оказывается самым сильным за всё последнее время. Защита сметена за один миг, и секции Гед-Нарумана почти на полкилометра выбивает танцем оранжевых молний. Песочные часы треснули, а песчаную армию разбросало даже дальше каменных обломков. Ирай лежит посреди руин четвертого уровня крепости, смотря на вспышки перед закрытыми глазами. Кажется, что всё тело переломано, но это боль даже более высокого порядка, ведь магия Хаоса прошла сквозь металл, раскалив его почти докрасна.

Навык создает объем воды вокруг, который понижает температуру доспеха, но тело все равно приходит в себя гораздо медленнее, чем разум. А Ида Окин просто шагает по воздуху, сложив руки на уровне пояса. Она тоже по-своему безумна, если верить слухам, но в душе тот еще хладнокровный хищник. Это доказывает тот факт, что она замечает расставленную ловушку и обходит её, не попав в зону действия «Волшебных чертогов Тхики».

«Похоже, придется воспользоваться силой судьбы. Даже Ида ей подвластна, но это не значит, что будет достаточно активировать навык и установить судьбу. Сила вмешательства в судьбу должна быть выше защиты от таких манипуляций», — Гнисир продолжает прикидываться поверженным, хотя Ида это раскусит, но пока что все равно приближается.

— Поняла, это от тебя я спасла Жака Лоберта. Значит, это ты ходил вместе с Гримуаром Хаоса. Если принесешь мне клятву верности, то я помогу отбить её у Черного Моря.

«Ага, чтобы использовать уже самой», — отвечает мысленно Ирай, но закончить разговор им уже не суждено, так как еще выше Гед-Нарумана солнце пробивается сквозь тяжелые тучи. Но нет, это не солнце, но кое-что достаточно яркое и жаркое, что окатывает демоническую крепость океаном огня с ног до головы. В последний момент Ирай успевает заметить знакомый силуэт гигантского дракона, который неожиданно решил напасть на клан Штормовых Небес.

Один из Великих Зверей, глава демонических драконов, Кинуранав теперь вновь встречается с душелишенным, прийдя не по его зову.

«Кто же тогда тебя сюда позвал?».

Глава 4

Внезапное появление Кинуранава сразу меняет настроение Иды Окин, которая с гневным выражением лица взмахивает рукой. Вслед движению уже сотни молний собираются в искрящееся кольцо вокруг нового врага, чтобы отделить плоть от костей. Вот только это уже не человек, который решился штурмовать Гед-Наруман, а один из Великих Зверей, который не слишком уступает главам Двуединства, но не имеет такого же войска, как кланы.

Молнии оставляют шрамы на теле дракона, который держится в воздухе только за счет Наречия Хаоса, а потом шкура Кинуранава расцветает подобно горну с пылающими углями в какой-нибудь кузнице. Следом еще один водопад огня обрушивается на летучую крепость, уничтожая разом много демонов, которые спаслись от первого залпа, но преждевременно решили, что атака их госпожи покончила с врагом.

Сам Ирай устремляется в укрытие из больших каменных обломков, и Ида Окин даже не обратила на него внимания, лишь за её спиной выросла пара кожистых крыльев с пылающими рунами. Как-то Клогги говорила, что если Ида Окин показывает крылья, то это говорит о серьезности намерений.

«Но почему Кинуранав атакует её? Очевидно, что он не является частью Двуединства, но я не предполагал, что демоны начнут прямо враждовать друг с другом. У этого может быть только одно объяснение: среди Домена Хаоса уже идет гражданская война, мятеж и восстание против авторитета и лидерства Двуединства. Это также объясняет, почему захват мира происходит медленно: демоны просто были заняты друг другом», — подтвердить догадку Ирай сейчас не может, и есть более важное дело.

Нельзя точно сказать, что Кинуранав сильнее Иды, тут всё же территория демоницы и рядом её войска, поэтому нужно качнуть чаши весов еще сильнее. Душелишенный закрывает под золотой маской глаза и активирует «Игру с судьбой».

— Свое Поветрие приходит и для клана Штормовых Небес, а Гед-Наруман ожидает обрушение с небес.

Роковые слова отзвучали, и их никто кроме Ирая не слышал. Кроме него и самого мироздания, которое знает абсолютно всё, что происходит на территории Розы Доменов. Гнисир падает на колени от дикой боли, с этим не сравнится даже удар Иды Окин. Что-то похожее было, когда он в грубой форме нарушил один из законов во время нападения культа Поветрия на дворец в Винкарто. Тогда это было необходимо, чтобы прогнать Тоду Римме, а Мировой Закон очень больно ударил в ответ. Сейчас происходит что-то похожее, но вырубаться точно нельзя.

Зрение отказывает, а тело выгибается дугой. Кажется, что все кости в теле сейчас повернутся обратной стороной, утягивая за собой мышцы. Вот только сила наследия все еще вокруг, поэтому пески подобно мягким подушкам окружают со всех сторон, даруя телу сверхъестественную стойкость. А браслет Фарпаила на запястье тут же принимает устранять все повреждения. Конечно, он мог бы пригодиться и внизу, но Ираю он все равно сейчас будет нужнее.

Потихоньку становится легче, и можно предположить последствия, если бы душелишенный попробовал изменить судьбу не одного объекта, а всех демонов вокруг. Или попробовал на прочность судьбу самой Иды Окин, которая может дать сдачи в отличии от парящего камня. Еще выше в небесах происходит жуткое столкновение, где пламя и молнии уничтожают всё вокруг. А потом сам Гед-Наруман становится проводником силы Иды, испуская нестерпимый гул, пока грозовые тучи становятся нестерпимо яркими из-за миллионов молний.

«Давай уже», — мысленно подгоняет судьбу Ирай, продолжая лежать посреди камней. И судьба словно слышит зов, после чего крепость начинает падать. К счастью, она находится не ровно над Альм-Норитом, но сила удара до них тоже докатится. Не исключено обрушение части шахт, но на войне по-другому не получится. Ирай не имеет плана, который бы снизил количество жертв до нуля. По его контракту с Ифратом он должен уничтожить Двуединство, и этот способ прямо сейчас поможет лучше всего.

Сначала медленно, но потом всё быстрее парящая крепость начинает снижаться, и теперь никакие чары не смогут остановить судьбу. Обстановка наклоняется, из-за чего Ирай скатывается к обрыву, пытаясь удержаться от падения. Пески вновь подхватывают и помогают встать, но тут в спину прилетает новый удар, остановить который в любом случае не получилось бы.

— Ты! — орет существо в алых доспехах на драконе из черного дыма. Король Друксау устремляется вниз за падающим человеком.

Ослепительная голубая молния срывается с рук Гнисира, но бессильно разбивается о костяную секиру Жака Лоберта, как на самом деле звали бывшего человека. Сейчас помощник Иды преследует падающего к далекой земле врага, осыпая проклятиями.

Да, можно сказать, что Ирай для него заклятый враг. Красноволосый убил его во время вторжения в Моунцвель, а потом прогнал в сердце Черной пустыни. Из-за него Ида силой выдернула из недавней схватки, что вряд ли понравилось такому гордому воителю и полководцу. Ожидаемо, что сейчас Жак Лоберт намерен покончить с врагом раз и навсегда.

Черный дым принимает облик копий, которые устремляются быстрее ветра вниз, заставляя творить магический щит и встречные удары. Ирай понимает, что если упасть с такой высоты, то даже он может умереть, но если замедлить сейчас падение, черный дракон моментально догонит и вцепится в золотой доспех.

«Значит, нужно самому устанавливать правила», — Гнисир тратит еще один заряд телепортационного артефакта, оказываясь на спине дракона сзади короля Друксау. Кинжал тут же бьет в шею, высвобождая во внутренности силу стихии льда. Из-за внезапной атаки противник теряет контроль над собственным зверем, из-за чего врезается в выступающую колонну. Из-за этого оппоненты слетают с дракона и катятся по полу внутренних помещений, так как здесь внешняя стена обрушена.

— Победа и смерть! — выкрикивает Жак, который оказался на ногах гораздо быстрее. Его нынешнее тело отлично подходит для бесконечного гона любой добычи, поэтому именно здесь Ирай уступает, все еще не до конца придя в себя после изменения судьбы.

Алые доспехи уже рядом, и нога толкает Гнисира, заставляя отлететь к стене, а потом секира глубоко входит в камень в том месте, где только что была голова душелишенного. Ирай успевает уклониться и сразу наносит ответный удар взмахом кинжала. Сама сталь врагу ничего не сделает, но поглощающий кристалл высвобождает режущий поток ветра, отбрасывающий короля Друксау. Вот только последний просто указывает пальцем на противника, и Ирая в очередной раз впечатывает в стену струей черного дыма.

«Он становится сильнее. Вероятно, использует силу умирающих вокруг демонов и людей», — в такой ситуации очень трудно найти путь до победы. Враг не имеет материального тела, его заменяет частичка плоти Пожирателя Слов, поэтому стихийная магия будет полезна только для уничтожения доспехов. Техники «мысленного зеркала» не сработают на том, кто имеет такую природу существования. Остается попытка использовать «Иссушение родника жизни», силу наследия или снова изменить судьбу. Либо же опять использовать Наречие Хаоса.

Вариант изменения судьбы вряд ли подойдет, сейчас Мировой Закон не будет благосклонным, есть риск вообще пасть замертво от таких выкрутасов. Но и другие способы не дают никаких гарантий. И демонический преследователь не дает времени на размышления даже с ускорением разума. Он начинается двигаться еще быстрее, а бить сильнее. Черный дым длинными языками выходит из щелей доспехов, отражая ответные выпады.

Но там, где кто-то другой бы начал паниковать и ошибаться, красноволосый продолжает методично защищаться и атаковать, не переставая искать пути для победы. Мысленный анализ затрагивает не только навыки и другие мистические силы, но и окружение, которое можно использовать себе на руку.

Один из каменных блоков вдруг падает вниз прямо на короля Друксау, впечатывая в пол. Момент для использования магии Земли был выбран очень точно, а сам блок упал лишь под собственной тяжестью, потеряв сцепку с другими камнями.

Жак Лоберт кричит от ярости, и камень разрывает черный дым, принявший вид больших черных крыльев. Именно крылья являются для Штормовых Небес центральным символом существования, поэтому неудивительно, что враг начал перенимать это у демонов. Вот только паузу Ирай использовал как надо, размягчая камень под ногами оппонента. Это приводит к тому, что алые доспехи проваливаются сначала по пояс, а потом и вовсе падают на этаж ниже.

Вот только из ямы выстреливает костяная змея, которая успевает цапнуть за ногу и потащить за собой. Гнисир принимает решение не бороться и тоже прыгает в яму, обрушивая на врага стихийные навыки высокого уровня с целью уничтожить вместилище. Но всё бесполезно, с каждой секундой враг становится прочнее, пассивно отражая удары, а вокруг него играет алыми красками кровавая аура.

«Да, это точно его навык, остановить который я не смогу», — теперь Ирай концентрируется на том, чтобы превратить как можно больше камней вокруг в песок. Из поднявшегося песчаного вихря показываются песочные часы с большой трещиной на корпусе, а вокруг поднимают оружие солдаты Ирая.

Песчаные духи пытаются одолеть противника или хотя бы дать передышку повелителю, но это получается не особо хорошо, ведь мощные круговые удары Жака легко разрезают тела защитников короля Вечного Королевства. Пока вокруг не будет настоящей пустыни, сила наследия вряд ли поможет.

«Я не знаю нужных слов на Наречии Хаоса, которые бы однозначно помогли», — Ирай перебирает весь доступный словарный запас, сияющий огненными рунами на кружащемся песке и доспехах врага. Король Друксау сейчас настолько сильный, что отразит даже повеление сгореть в хаотическом пламени.

«Нет, похоже, придется снова вмешаться в судьбу», — вот такой получается неутешительный вывод. Но даже здесь нельзя просто пожелать врагу сдохнуть, в идеале вмешательство в судьбу должно быть мимолетным, но роковым, тогда шанс обращения внимания от Мирового Закона будет ниже.

В этом поединке Ирай очевидно проигрывает, поэтому неожиданная судьба с противоположным исходом будет ненормальной, и кары будет не избежать. Разум душелишенного перебирает разом сотни вариантов, чтобы найти тот, который не будет связан с прямым уроном по судьбе.

«И этого можно добиться только при участии третьей силы, но чье появление не слишком удивит Мировой Закон? Мои товарищи внизу и просто не смогут тут оказаться нормальным путем даже при помощи телепортации. И я не знаю, есть ли у Жака Лоберта какие-то враги… А, да, это подойдет», — только сейчас удается найти опасный способ, который может нейтрализовать противника, но поучаствовать придется тому, кто еще опаснее. Гнисир понимает, что придется рискнуть.

— Ты уже навечно связан с Пожирателем Слов, но знает ли он сам о тебе? Он почувствует тебя и придет взглянуть на наглеца, который пользуется его силами, — вслух произносит Ирай, активируя «Игру с судьбой».

Это очень рискованный шаг, но и единственный вариант, где изменение судьбы будет незначительным, ведь нужно лишь отправить зов за пределы Домена Людей. Жак Лоберт является частицей силы куда более опасного зверя, поэтому возникший интерес не будет сильным нарушением логики происходящего.

— Что ты… — король Друксау внезапно прекращает атаки и падает на колени.

Трудно понять, что именно он сейчас чувствует, но Ирай уверен, что Пожиратель Слов почувствовал зов и обратил внимание на это место и на носителя его силы.

— Нет! Я великий король и буду делать только то, что я хочу! Победа и смерть! — алые доспехи падают на пол и начинают кататься, когда черный дым внутри них перестал слушаться воли бывшего смертного. Как и ожидалось, Пожиратель Слов даже не знал о существовании Жака Лоберта, который стал таким только благодаря полученному навыку. Два великих хищника и завоевателя не смогут ужиться в одной Розе Доменов, поэтому сейчас враг истошно кричит, ударяя конечностями по камню.

Единственное, что Ирай контролировать не может, так это приговор чудовища издалека. Пожиратель Слов может окончательно убить Жака, что будет отличным исходом для Ирая, но существуют и менее приятные варианты.

— Нет… Я должен властвовать… — теперь король Друксау переходит на шепот и медленно поднимается на ноги. Его странное костяное оружие вновь направлено на врага, но теперь он действует от лица Пожирателя Слов. Сделанная ставка сгорает, так как сейчас противник может стать только сильнее.

Алые доспехи бросаются на Ирая, но тот уже успел перевести дух и подготовиться. «Взрыв пустоты» отбрасывает оппонента, а следом ударяет уже направленный луч ветра, который выбрасывает Пожирателя Слов из провала в стене. Гнисир подбегает к нему и видит, что король Друксау теперь вновь летит при помощи черных крыльев и продолжает убивать. Кое-что всё же поменялось: теперь Жак Лоберт нападает вообще на всех, кого видит перед собой, и вокруг одни лишь демоны.

В ногах чувствуется огромная слабость, поэтому Ирай позволяет себе упасть на пол, чувствуя, как Гед-Наруман постепенно снижается, и скорость падения увеличивается с каждой секундой. А вокруг крепости кипит новое сражение, где струи черного дыма пронзают десятки демонов, словно Пожиратель Слов просто решил убивать всех, кто попадет в поле зрения. Теперь ему только Ида Окин сможет что-то противопоставить, но она занята Кинуранавом очень высоко посреди черных туч.

До слуха то и дело долетают истошные вопли, и кажется, что там сражаются уже все против всех, а Ирай понимает, что не может пошевелить ногами. Скорее всего это временный эффект за использование судьбы, но он очень не вовремя. Но с другой стороны Штормовые Небеса сегодня будут исключены из войны, если король демонических драконов одержит вверх. Когда Гед-Наруман упадет, то демоны внутри него скорее всего погибнут, и останется лишь разобраться с теми, кто выживет после встречи с Пожирателем Слов.

«Лишь бы он не спустился в Альм-Норит», — думает Ирай, пока не зная, что будет делать в таком случае. А приближение земли теперь чувствуется сильнее, обстановка дрожит, а в теле возникает ощущение падения. Находиться здесь в момент удара будет опасно, но с частичным параличом останется лишь использовать портал с помощью артефакта Хетлида, так как артефакт Энигмы вновь исчерпал заряды на ближайшие дни.

Теперь за проломом в стене свистит ветер, а земля очень близко. Падение Гед-Нарумана увидит кто-то угодно, и демоны теперь пытаются отлететь подальше. Теперь пора и Гнисиру уходить, поэтому под ним открывается портал, возвращающий в замок Альм-Норита.

Тело оказывается на крыше одной из башен, и тут повсюду следы яростного боя. На территории замка и в новой столице видны пожары и тела убитых людей и демонов. Однако среди выживших намного больше людей, что не может не радовать. И примерно в пяти-шести километрах от города Гед-Наруман достигает земли с сокрушительным ударом.

Подземная волна прокатывается во все стороны, а крепость кажется близко из-за своих размеров. Даже на удалении видно, как огромные трещины проходят по телу великой крепости, которая заваливается набок и раскалывается на множество частей. Это станет самым впечатляющим надгробием для огромного числа демонов, что сегодня там погибли.

А Ирай тем временем чувствует подземные толчки, которые очень быстро достигли Альм-Норита. Башня под ним трясется, из-за чего тело скользит по черепице и зацепиться Ирай не успевает. Падение с такой высоты в магической броне не будет фатальным, к тому же внизу крепостная стена, поэтому Гнисир даже не тратит силы на предотвращение падения, но кто-то очень быстрый перехватывает его в последний миг перед ударом.

Хирона, а это оказалась именно она, сама от такого маневра удержаться на ногах не смогла и покатилась вместе с пойманным. Ирай убирает золотой доспех и смотрит на грязное лицо авантюристки с кровью и спутанными волосами. Очевидно, что она постоянно была в гуще сражения.

— Ты уничтожил Гед-Наруман! — радости склонившейся девушки нет предела. — Но как?

— Да он сам упал. Что с твоими руками? — Ирай чувствует, как трясутся руки Хироны, хотя она явно пытается усмирить дрожь.

— Не знаю, не слушаются. Я столько демонов убила, что меч в руках словно врос, а пальцы одеревенели. Только когда увидела падающего тебя, то смогла выбросить клинок.

— Будь добра, вернись за ним, — возникает голос Дасиилай. — Демоны могут продолжить нападение.

— Она права, Хирона, — кивает Ирай. — Оставь меня здесь, мне нужно немного отдохнуть. Нужно будет сейчас не только с демонами разбираться, но и с подземными разрушениями после падения летучей крепости.

— Д-да, хорошо. Только ты никуда не уходи, — бросает напоследок Хирона и молнией прыгает со стены.

А Ирай при всем желании уйти никуда не сможет, пока ногам не вернется сила. Сейчас остается лишь ждать, какой исход будет у сегодняшнего противостояния.

Глава 5

Победа все же осталась за людьми, что многих радует и воодушевляет сверх меры. Гед-Наруман пал, и неизвестно, чем закончилась схватка Иды Окин и Кинуранава. Под конец битвы их не было в небе. Если считать в относительных пропорциях, то защитники Альм-Норита потеряли даже меньше людей, так как больше концентрировались на глухой обороне, а основной вклад внес сам Гнисир, Кинуранав и гравитация. Среди тех, кто был внизу, больше всего отличилась Хирона, постоянно находившаяся в гуще сражения.

Ирай вновь сидит в комнате Амеллы. Мудрая Лисица тоже опосредованно принимала участие в битве и после нее, когда ментальной магией разведывала обрушенные участки шахт. Как и ожидалось, падение летучей крепости создало землетрясение, которое прокатилось во все стороны разломами, и многие шахты не выдержали удара.

— Тебе стоит отдохнуть, — произносит Гнисир, смотря на открывшую глаза Амеллу. Гримуар действительно выглядит не очень, потратив огромное количество сил с учетом того, что уже не могла встать с кровати.

— Ты и сам не лучше, — тихо произносит Амелла. — Я лишь не хочу быть обузой, а вот тебе стоит быть осторожнее с судьбой. Ты был прав, не став тогда принимать навык от Ифрата. Это могущественная сила, которая не просто обожжет руки, а испепелит тебя за многократное использование. Мировому Закону плевать на обстоятельства: если ты нарушаешь логику реальности, то ты самый страшный преступник.

— Я это понимаю, — кивает Ирай, ощупывая бедра.

Подвижность ног все же вернулась через несколько часов после битвы, но слабость в них присутствует до сих пор. Трудно сказать, хватит ли здоровья на то, чтобы еще потопить Акрополь Некрис и спасти Клогги. Но прямо сейчас больше всего волнует именно Амелла, жизнь из которой стремительно уходит. Сила Пожирателя Слов не просто оставила укус на теле сущности Гримуара, его клыки еще были ядовиты. Добавляя к этому последнюю трату накопленных сил и неуклонное ослабление Ифрата и судьбы, можно сказать с уверенностью, что Мудрая Лисица умрет раньше, чем они достигнут Домена Богов.

И именно здесь даже «Игра с судьбой» не поможет, ведь Гримуары надежно защищены от подобного, а ключи от замка их судеб находятся у бога игр. Ирай уже успел многое обдумать, но найти выход до сих пор не получилось.

— Подумаешь, смерть… — собеседница понимает, какие мысли сейчас в голове у душелишенного. — Она ждет всех смертных, это не есть что-то плохое. Я бы предпочла увидеть завершение Поветрия, но не все можно изменить. Тебе лучше бы позаботиться о Дасиилай, так как она тоже слабеет, я ощущаю это. Скорее всего Гримуар Драконов тоже не сможет дойти до конца, значит, и Хирону придется оставить.

— Такой вариант возможен.

— Но еще больше меня волнуешь ты с этим навыком, — Амелла возвращается к этой теме, повернув голову к красноволосому человеку. — Мировой Закон убьет тебя даже быстрее, чем смерть придет за мной, если ты будешь продолжать так же активно использовать это.

— Я это понимаю. Раньше я и не собирался устраивать такие подвиги, как уничтожение Двуединства, но теперь нужно будет выполнить договор с Ифратом. Постараюсь подойти к этому вопросу по-умному, чтобы минимизировать кару Мирового Закона. Хотел бы я сейчас спросить, как Ифрат смог избежать последствий, изменив судьбу целого континента на такую ненормальную.

— Он не человек, а бог. Значит, имеет больше сил и куда крепче нас с тобой. Прости, если это не слишком глубокий анализ, мысли путаются… — Гримуар Разума переходит на шепот и прикрывает глаза.

«Снова заснула», — понимает Ирай и тихо встает с кресла, направляясь к двери.

В замке и самом Альм-Норите сейчас кипучая деятельность. Днем тут было страшно из-за нападения демонов, а поздним вечером тут горестно, так как жертв избежать все же не удалось. Немало погибло с оружием в руках, защищая город, и еще больше оказались насмерть придавлены камнями после обрушения многих шахт. Разбор завалов во многих местах проводится до сих пор, и многих еще можно спасти.

На фоне заката особенно выделяется новая гора в виде останков Гед-Нарумана. Несмотря на то, что многие демоны погибли, часть выжила и разлетелась в разные стороны. Это может стать серьезной проблемой, так как демоны могут напасть на менее защищенные поселения. Ирай понимает, что уже не сможет уделить этому времени, так как уже пора отправляться на Арген, несмотря на слабость.

— Привет, Ирай, — доносится голос Лекса, который ковыляет на костылях. — Не мог просто лежать на месте, но и прока от меня никакого не будет. Целитель постарается вернуть в строй как можно скорее.

— Твоя задача — как можно скорее встать крепко на ноги. Жаль, что даже браслет Фарпаила не может залечить рану, нанесенную силой Пожирателя Слов.

— Ну, тебе он будет явно нужнее. Ты же скоро отправляешься на Арген?

— Возможно, уже сегодня, если найду архимага, а он будет в состоянии помочь.

— Ты пойдешь один?

— Скорее всего нет. Попробую захватить Хирону и Дасиилай. Так что здесь всё останется на вас. Когда снова встанешь в строй, то прошу приглядывать не только за Кэйлой, но и Амеллой.

— Да, конечно. Надеюсь, она скоро поправится.

Гнисир не стал говорить, что на это не стоит надеяться. Сейчас зеленые глаза следят за Сивером Нотсом, который с трудом поднимается по лестнице, ведущей в другое крыло замка. Во всех движениях молодого короля чувствует усталость и боль, возможно, он тоже получил несколько ранений, хотя Ирай этого не видит. Возможно, стоит списать на большую усталость, так как Сивер тоже принимал активное участие в обороне замка.

— А где Кэйла? — спрашивает Ирай.

— Она ушла вместе с Шерил. Её величество сейчас в городском лазарете исцеляет раненых и умирающих при помощи легенды, а принцесса помогает. В её высочестве просто неутомимый источник энергии.

«С демоническим семенем в сердце и эссенцией закалки? Конечно, выносливость у нее будет на порядок выше, чем у большинства людей», — размышляет Гнисир и думает, как можно будет использовать в своих целях войну среди демонов.

Душелишенный не собирается в одиночку побеждать всех врагов, на такое человеческого ресурса может не хватить, а вот воспользоваться беспорядками в стане врага может быть полезно. Проблема в том, что Витро пока что отрезан от других земель, и отсутствие актуальной информации мешает принимать решения.

«Да и кого позвать? Кинуранав единственный, про кого я знаю, но не факт, что я смогу его найти. Что-то мне подсказывает, что он вступил в бой с Идой вовсе не потому, что проникся тем новым течением среди людей и демонов. Не исключено, кто-то специально его создал, чтобы мешать Двуединству», — мысли продолжают вышивать узоры планов, а телу очень не хочется снова куда-то идти.

— Хм, Дасиилай тоже словно полна энергии, — произносит Лекс, смотря вверх.

Там действительно пролетает драконий силуэт, вот только он не похож на Гримуар Драконов. Ирай отрывается от парапета и провожает взглядом драконью тень, которая спускается где-то в городе.

— Ты чего? — не понимает Лекс.

— Нужно кое-что проверить. А ты проведай, пожалуйста, Амеллу. Если она не спит, то почитай ей что-нибудь, пожалуйста.

— А, да, без проблем.

Душелишенный идет к месту приземления дракона и для этого приходится покинуть замок, чтобы дойти до города, где сейчас продолжает кипеть бурная деятельность. Не кажется, что обычный люд напуган появлением дракона, так как все и так знают о существовании Дасиилай, но вокруг лазарета сейчас кольцом стоит стража, никого постороннего не пуская внутрь. К счастью, статус Ирая позволяет ему беспрепятственно войти и увидеть странную картину.

Сегодняшним гостем оказался вовсе не дракон, а его наездница, что сейчас взяла Кэйлу в тиски змеиного тела. Гнисиру доводилось слышать о ламиях, народе из Домена Зверей, у которых верхняя часть похожа на человеческую, а нижняя — змеиная. И сейчас длинное тело с серебряной чешуей мощными кольцами сжимает принцессу Моунцвеля, не давая той выбраться. На самом деле это не самое тривиальное дело, несмотря на хрупкость девичьего тела.

А ламия даже не смотрит на пойманную, больше разглядывая магические цепи, которые прижимают руки к корпусу. Незнакомка имеет красноватый отлив длинных и густых волос и такой же цвет змеиных зрачков. Она не носит доспехов, отдавая предпочтение обычному платью черного цвета. Ирай впервые видит это существо, но уже догадывается, кто это. Домен Зверей, подчинила дракона, пришла и поймала Кэйлу: всё указывает на Гримуара Чудовищ.

— Отпусти её, — приказывает Шерил, сжимая меч. Все вокруг тоже готовы к бою, а магическая цепь наброшена руками архимага Дигера, но не видно, что Гримуар Чудовищ пришел именно сражаться. Когда красные зрачки останавливаются на Гнисире, то ламия произносит:

— На костях этого человека записана одна из моих страниц.

— Если ты обращаешься ко мне, то я замечу, что сами кости и остальная плоть тебе не принадлежат, поэтому ты не можешь их забрать, Гримуар Чудовищ.

Когда все услышали слова Ирая, то даже побледнели, ведь кто знает, что может Гримуар с таким грозным названием. Вот только ламия неожиданно отпускает Кэйлу, приближаясь к душелишенному.

— Это он? — спрашивает она, но непонятно, к кому обращается.

Только спустя пару секунд Ирай замечает на поясе ламии под верхней накидкой висящий том с серебряными костями и черепами. Внезапно книга пропадает, и рядом возникает новый силуэт. Такое Гнисир видел неоднократно, еще один Гримуар решил показать человеческий облик.

«Ага, а это Гримуар Смерти», — догадывается Ирай, так как уже видел его в Винкарто. Точнее, тогда помощник Идриона Локроста сам показался в кратком видении. Сейчас это невысокая девочка с темно-фиолетовыми волосами и пустым взглядом, смотрящая на красноволосого.

— Да, это он. Тот, кто путешествует с Гримуарами Хаоса, Разума и Драконов.

Что касается Дасиилай, то и она появляется рядом, прибыв вместе с Хироной в человеческой ипостаси. Возникает немая сцена, где мало кто понимает, что происходит.

— Меня зовут Антум. Нам нужно с тобой поговорить, Гнисир Айтен, — произносит ламия.

— А меня в человеческой жизни звали Торва, — представляется Гримуар Смерти.

— Тогда нам лучше поговорить в менее людном месте.

— Хорошо, только ты и Дасиилай. За мной, — Антум залезает на спину дракона вместе с Торвой.

— Я со всем разберусь, а потом доложу, — говорит Ирай Шерил, и та в ответ кивает, у нее сейчас действительно много других хлопот.

Дракон песочного цвета поднимается над двором лазарета и летит в сторону останков Гед-Нарумана, а за ним летит изумрудный, стараясь постоянно держать странных гостей в поле зрения. Таким образом они оказываются далеко от Альм-Норита, приземлившись на обломок стены размером с замок.

Теперь на вершине новой скалы гостьи смотрят на Хирону, но Дасиилай говорит, что у нее контракт с ней.

— Хорошо, — кивает Гримуар Чудовищ. — Мы тут по делу и не будем тратить время.

— Сначала я хочу каждой из вас задать вопрос, — произносит Ирай.

— Задавай.

— Я слышал, что ты давно вернулась в Домен Зверей, который оборвал связи с Доменом Людей. Как ты смогла здесь оказаться?

— Племена зверолюдей объединились и восстановили одни из Врат, через которые прибыли на Арген, чтобы захватить его для себя. Не имею ни малейшего понятия об их дальнейших планах, мне это совершенно неинтересно.

«Понятно. Значит, Домен Зверей все же вторгся. Это тоже может быть причиной того, почему Арген еще не захватили демоны», — делает вывод Ирай и переводит взгляд на Гримуар Смерти.

— Торва, почему ты здесь? Я думал, ты нашла спокойное место вместе с Идрионом Локростом в Винкарто.

— И мне там нравилось, но причина моего появления кроется в том, что тебе и так известно. Ифрат слабеет, и вместе с ним слабеют и Гримуары, — тихим голосом отвечает Торва. — И я тихонько подслушала твой разговор с Ифратом, который произошел на моей территории. Так что я в курсе, что у тебя есть шанс получить ключи от наших судеб. Мне бы хотелось избавиться от гнета судьбы Гримуара. С Идрионом я поговорила, и он согласился меня отпустить. К тому же ему теперь не нужна моя постоянная поддержка. Он переродился во смерти, и этого уже не изменить. Его судьба уничтожена, став роком вечного поиска покоя.

— Как и сказала Торва, нам нужно то, что может оказаться у тебя в руках, — продолжает Антум. — Мы хотим заключить с тобой отдельный контракт: поможем тебе выполнить свою часть сделки с Ифратом, а ты освободишь нас, когда получишь такую власть. Что скажешь?

— Вы сами сказали, что слабеете. Думаете, от вас будет прок в грядущих сражениях?

— Во наглец, — хищно улыбается Гримуар Чудовищ. — Да, по отдельности мы не настолько хороши, как хотелось бы.

— По отдельности? — переспрашивает душелишенный ту часть, которую ламия нарочно выделила.

— Все мы будем терять силы, пока не развеемся прахом, но у нас есть вариант, как можно растянуть это время с пользой, — вновь говорит Торва. — Когда дело касается смерти, лучше меня никто в этом не разбирается. Я предлагаю объединиться в буквальном смысле этого слова.

— Со мной?

— Нет, это касается только Гримуаров. Я, Антум, Дасиилай, Амелла и Клогги. На время стать единым Гримуаром, где мы станем лишь главами в книге, и будем спать большую часть времени. Но таким образом мы перестанем терять силы, а в случае необходимости сможем пробудиться, чтобы помочь тебе.

— Клогги похитили демоны.

— Это нехорошо, но план сработает и без нее, — пожимает плечами Антум. — Что думаешь?

— Если на это согласны вы, то я не знаю, что думают остальные, — Ирай смотрит на Хирону и Дасиилай, которые не принимают участия в разговоре. Авантюристка тоже смотрит на Гримуар Драконов, а вот сама Дасиилай хмурится, значит, эта идея ей не слишком нравится.

— Я полна сил и хочу быть на острие всех атак, а не спать с кем-то в обнимку.

— Да брось, Дасиилай, — ухмыляется ламия. — Ты можешь обмануть насчет собственного состояния стоящих рядом людей, но не другие Гримуары. И подумай об Амелле. Слышала, ей сильно досталось. Не думаю, что она проживет хотя бы пару недель. Пускай при человеческой жизни мы не были знакомы, но все трое из Домена Зверей, где принято оберегать свою стаю.

— Вот только мы не одна стая, — отрезает Дасиилай и отворачивается ото всех.

— Дасиилай, послушай, — неуверенно произносит Хирона. — Я в этом не слишком разбираюсь, но не буду против такого решения. Я тоже заметила в сегодняшнем бою, что тебе было куда сложнее, чем в прошлом. Если ты начнешь угасать так же, как Амелла, то… Мне будет очень плохо. Если так можно выиграть время, то давай попробуем? Если ты не доверяешь, то давай добавим условие неприкосновенности на случай, если это ловушка.

— Как пожелаете, — кивает Торва. — К тому же, любой Гримуар сможет отменить состояние, если того пожелает. Правда, тогда его гибель снова начнет приближаться и придется еще раз возвращать на место вырванные страницы, если снова передумает.

— Нам в любом случае нужно еще спросить Амеллу, — говорит Дасиилай, продолжая смотреть на Альм-Норит.

— Она уже согласна, — говорит Ирай, получив телепатический ответ. — Следит за нами при помощи ментального ока, хотя ей это дается с трудом, поэтому стоит поторопиться с решением.

— Ладно, озвучивайте условие нового контракта, — Гримуар Драконов решительно поворачивается.

— Мы соединяемся в одно целое, будем спать и помогать друг другу, растягивая срок жизни. При необходимости мы дружными усилиями будем помогать Гнисиру Айтену или тому, на кого он укажет, — начинает говорить Антум.

— Всё ради победы над Двуединством, после чего Гнисир Айтен потребует свою плату у Ифрата. Когда в его руках окажутся ключи от наших судеб, он будет обязан освободить нас от участи быть Гримуарами, что позволит нам прожить нормальную жизнь. Любой Гримуар может досрочно перестать быть частью общего. Любой Гримуар обязуется не вредить Гнисиру Айтену и друг другу, а сам исполнитель обязуется не вредить Гримуарам. Таковы условия контракта, — заканчивает Торва. — Я с ними согласна.

— Я с ними согласна, — повторяет Антум.

— Я согласна, — в разуме рождается мысль Амеллы.

— Хорошо, я согласна, — после некоторой паузы отвечает Дасиилай. — Но учти, Хирона, что теперь я не всегда смогу помочь.

— Не переживай, я теперь справлюсь. Ты хорошо меня подготовила, — кажется, что авантюристка сейчас расплачется.

— Кто станет фундаментом? — спрашивает Торва. — Гнисир Айтен, ты можешь выбрать любой Гримуар или что-то подходящее. Правда, выбранному будет сложнее всех.

— У меня есть волшебная книга с большим количеством чистых листов, — душелишенный показывает том с легендами про Ак-Сидаба.

— Одно из пробужденных наследий. Это тоже подойдет, Ифрат все же использовал тот же прием, что и с нами.

Вокруг возникает вихрь, где Гримуары превращаются в потоки книжных страниц, которые заполняют собой одну книгу. Также рядом появляются и листы Амеллы, которой остальные Гримуары помогают преодолеть путь сюда. В конце концов всё успокаивается, а обложка книги изменилась. Теперь там изображена лесная чаща с ручьем, из которого пьет лиса, а в небе пролетает дракон. Под сенью деревьев видна чья-то могила, и чей-то страшный силуэт проглядывает из кустов диких ягод.

— Ого, крутая магия, — восхищается Хирона. — А можно мне оставить этого дракона?

Девушка показывает на ящера, на котором летела Антум.

— Ну, если сможешь с ним договориться.

— О, оставь это на меня. Дасиилай многому меня научила.