Приграничные земли

Часть 1

ПРОЛОГ

ХАЛКИС,

ЮЖНАЯ ПРОВИНЦИЯ

Страх окутывал город как плотный туман. Проникал в дома, касался своим ядовитым языком каждого жителя. Страх был повсюду. Его смердящий запах можно было вдохнуть ранним утром. Он выдыхался на закате, вместе с последней трапезой. Ему не было конца.

Люди умирали. Страшной неестественной смертью.

Каждый день около рва находили новые тела. Мужчины, женщины, дети — любой мог оказаться там завтра. Патрульные дежурили в окрестностях посменно,местный лазарет давно уже перешел на круглосуточный режим. Тридцать четыре дня — не удалось ни спасти, нипоймать никого.

Городские ставни, золотистые в это время года, были наглухо заколочены грязными досками внахлест. Враг, которого никто не знал, казалось, насмехался над страхами горожан, каждую ночь унося новые жертвы.

В таверне на Моховой улице было слишкоммноголюдно для столь позднего часа. Мужчины, не готовые признать свой страх, заказывали один дурманящий напиток за другим, подбадривая запуганных подавальщиц сальными шутками. Редкие путники, случайно задержавшиеся на пути в Салонию, праздно шумели, привлекая настороженные взгляды горожан.Хозяйка таверны, плотная женщина средних лет, ужемного повидавшая за свою жизнь, старалась держаться достойно. Ее темно-русые волосы, поднятые в высокую косу, обрамляли суровое лицо. Губы плотно сжаты, идаже улыбка, которой она одаривала редких постоянных посетителей, была сдержанно холодна. На самом делеАра не чувствовала всю полноту страха, поселившегося в сердцах ее гостей и большей части горожан. Она как никто понимала, что за всеми этими зверствами стоят отнюдь не невиданные чудовища, не монстры, а самые обыкновенные люди. Злые, жестокие, но все-таки люди, авыживать среди людей она умела. Невольно ухмыльнувшись своим мыслям и бесцеремонноотхлебнув от полной кружки гостевого дурмана, с почти искренней улыбкой Ара двинулась к дальнему столику.

Пройдя мимо одинокого юноши с потеряннымвзглядом и ворохом исписанных бумаг, постоянно срывавшихся на немытый пол, молодой парочки, в любовных воркованиях не замечавшей никого вокруг, двух завсегдатаев-пропойц, которые и эту ночь проспят на потертых досках уличной лавки, добралась до самого дальнего стола. Мужчина с двумя очаровательными малышами, видимо, не найдя ни одного открытого постоялого двора, устало пристроился на грубых деревянных лавках. От детей женщина не сразу смогла отвести изумленный взгляд. Даже в припыленной дорогой одежде, уставшие, они выделялись на фоне общего мрака как два лучика света. Льняные волосы, глубокие синие глаза с необычным золотым ободком смотрели на мир с детской чистотой и открытостью. Приняв скудныйзаказ, Ара вернулась к стойке, взяла остатки сладкого пирога с лимоном и хрустящей корочкой, который с утра был припрятан ею на ужин, и, не раздумывая, подошла кдетям.

— Вы не заказывали, но у нас остался пирог, хотите?

В ответ на предложенный десерт на нее в очереднойраз поднялись три пары удивленных глаз.

Прямой взгляд отца или, возможно, деда, в первуюсекунду испугал. Глаза мужчины казались прозрачными и лишенными жизни. Холодные осколки буравили Ару, покаона пыталась скрыться от этого мертвенного взгляда, жалея о том, что так некстати предложила угощение. В момент, когда она уже начала медленно пятиться к кухне, раздался звонкий, задорный голос девочки:

— Спасибо! Мы так устали от дороги, отец столько дней с нами один, мама болеет, а мы без нее дальше никак. Кил не спит, а когда Кил не спит, я тоже не сплю,и мы все не спим. Папа переживает так сильно, а тут вы и с пирогом.

Ее детский лепет, будто свежий ветерок, развеял всютяжесть этого дня, да и всех дней, что были до него. Маленькое чистое личико, обращенное к Аре, было таким красивым, таким невинным в своей детской простоте, что хотелось просто забыть обо всех ужасах, не оставляющих город в последнее время, и улыбнуться в ответ удивительному ребенку такой же наивной улыбкой.

Оставив десерт, хозяйка таверны вернулась на кухню, и на какое-то время в ее душе поселился покой. Казалось, в мире, в котором есть что-то настолько светлое, зло неможет победить. Мастер обязательно найдет преступников, и их мир снова станет прежним — безопасным и спокойным. Отдавшись своим мыслям, Ара не сразу заметила, что кто-то упрямо дергает ее за подолюбки. Обернувшись, женщина увидела рядом с собой всетех же очаровательных близнецов, которые, казалось,еще минуту назад радостно поедали пирог в дальнем конце зала.

— Что-то еще, мои хорошие?

— Можно нам еще пирога? — Голос девчушки по-прежнему обволакивал все вокруг.

— Мы просто все так быстро съели, что папе совсемне осталось. — Мальчик заговорил впервые. Фразадалась ему с трудом, будто было невероятно стыдно за то, что он о чем-то просит.

«Какие же они замечательные, — в очередной раз подумала женщина, — еще совсем маленькие, а про отца думают».

— Пирога нет, но я обязательно найду для вас что-нибудь вкусное. Углубившись в скудно освещенное помещение кухни, Ара начала искать, чем бы угоститьотца этих ребятишек. Подставив табуретку, женщинапопыталась дотянуться до ящика над морозильнымуглом, где повар обычно хранил горшочки с белой патокой. Почти достав до небольшого ящичка с аккуратно расставленным лакомством, Ара почувствовала легкую боль в затылке. «Нет, только не сейчас, не при детях».

Ее магия всегда давала о себе знать именно с боли, иногда острой, как удар ножом, иногда легкой, как сейчас, будто легкий морозец пробежал по затылку. Не оборачиваясь, стараясь скрыть случившееся, она попыталась усмирить свои жизненные силы. Вдох, выдох,опасности нет. Вдох, выдох, не нужно пугать детей. И ровно в эту минуту, с последним глубоким вдохом, мир для нее померк.

Боль стала такой острой, какой не ощущалась никогда ранее. Ара увидела себя, свой город, весь мир со стороны, будто она больше и не была его частью. Онаувидела смерть. Настоящую, не бесформенное пугало издетских страшилок, а смерть, какой она была на самом деле. Душащей рукой та схватила женщину за горло, взглянула ей в глаза, и в зеркальных зрачках Ара увидела сотни и сотни таких же испуганных, обреченных, как она сама. Увидела собственную кухню, как и множество других городских кухонь, пропитанных сладковатым ядом. Городскую стену, ров возле нее, такой родной цветущий вереск вдоль ручья, и тела, которые серой массой были свалены вдоль стены, раздираемые остервенелыми гармами. А на стене, как два солнечных лучика в непроглядной тьме, виднелись силуэты очаровательных близнецов. С холодной уверенностью они провожали взглядом любимого пса, который, склоняясь до земли,преданно тащил к ручью тучное тело хозяйки местнойтаверны.

Шаткая табуретка рухнула под ее метаниями, и, приземлившись на ворох мешков, Ара попыталась прогнать ужас, что холодной цепью намертво сковал еетело. Ужас, который не давал ей ни вдохнуть, низаговорить, глядя в две пары склонившихся над ней глубоких глаз с золотым ободком.

— Я же говорил, что она — как мы, — равнодушно отметил мальчик.

— Она не как мы. Посмотри, она слабая. Мамасказала, слабых можно забирать. — В голосе ребенка слышалась неприкрытая ненависть. — Кажется, она сейчас закричит.

— Не успеет закричать.

Городские ворота уже полностью поднялись и отливали всеми оттенками багряного. Листва вокруг стен в предрассветных лучах казалась окрашенной в цвет красного золота. Вдоль городского рва безмолвно лежали растерзанные тела горожан.

ГЛАВА 1. МАГ

САЛОНИЯ,

ЮЖНАЯ ПРОВИНЦИЯ

Нарушая томную размеренность южного утра, по залитой солнцем мостовой торопливо шли две молодые женщины. Та, что постарше, смущенно скользила глазами по брусчатке, держалась собранно, без лишней суеты. Лишь изредка женщина позволяла себе бросить долгий взгляд в самый конец улицы. Другое дело вторая, по виду совсем еще девчонка. Она шла уверенно, как можно выше приподняв свой и без того вздернутый носик. Губы ее были крепко сжаты, словно каждую секундусдерживались от неуместного слова. Глаза редкого на югеголубого оттенка горели холодным огнем.

— Мама, не нужно каждый раз меня провожать, я исама прекрасно знаю дорогу.

— Дорогая, ну что ты сразу горячишься. Я же простохочу тебя поддержать, а вдруг в этот раз что-то найдут.Я помню, как мне сказали, что я маг, так я думала,просто умру в тот же миг. Не желаю я своейединственной дочери пережить что-то подобное водиночестве.

— Я помню, мам, ты каждый год это повторяешь.

— Прошу тебя, Эли, хоть на этот раз будь скромнее. Не говори лишнего. А лучше, знаешь, просто молчи, совсем. Он посмотрит, ты помолчишь, и все быстрозакончится.

— Хорошо. Но если он опять начнет говорить о моей несчастной судьбе, болезни...

Девушка нахмурила светлые брови, отчего стала ещебольше походить на обиженного ребенка.

Но, милая, ты же и правда очень несчастна. Жить в постоянном страхе, что у тебя обнаружат магию. Если бы я тогда понимала, на что тебя обрекаю Глаза молодой женщины затянула дымка вины, и она, погрузившись в воспоминания, чуть замедлила шаг.

Мрачный коридор с потрескавшимися стенами. Застолько лет Эли даже с закрытыми глазами могла перечислить все замысловатые формы старых трещинок в этом удручающем помещении. Грубые деревянные скамейки, не менявшиеся последние лет двадцать, были все так же неудобны. Девушку всегда удивляло, насколько ее мама менялась, стоило ей переступить порог этого здания. Походка совсем теряла уверенность, глаза затухали, и она вжималась в окружающее пространство, стараясь стать максимально незаметной.

— Мам, может, я принесу немного воды? —спросила она, сжав в ладони непривычно ледяные пальцы матери.

— Нет, родная, спасибо, сиди. Главное, чтоб все побыстрее закончилось и было как всегда.

Металлическая дверь в конце коридора наконец отворилась, и из нее выглянул молодой человек. Егоусталые глаза не с первого раза сосредоточились на сидящих у двери женщинах. Юноша был худой, пожалуй, даже слишком, как показалось девушке. Встретив устремленный на него взгляд, он наконец заговорил:

— Вы проходите.

— Простите, а Мастер скоро будет? — уточнилаженщина.

— Я — Мастер. Пожалуйста, проходите.

— Нет, как это вы — Мастер? Наш Мастер, мистер Хэйдес. Он с нами уже больше тридцати лет, как этовы — Мастер? Я не понимаю... — Женщина начала интуитивно отступать от злополучной двери, и в ее голосе появились панические нотки.

— Мистер Хэйдес, бывший Мастер Салонии, уже месяц как оставил службу по состоянию здоровья. Пока Министерство не назначило нового, меня направили к вам на временную замену. И если у вас нет возражений относительно моей кандидатуры, предлагаю все-таки начать прием.

— Простите, да, конечно. А мы и не знали ничего. Обычно такие новости быстро распространяются, такое дело, новый Мастер. — Она не переставала говорить, будто пытаясь скрыть этим свое нарастающее волнение.

— Кто пациент? — Мастер поднял усталые глаза напосетительниц, пытаясь понять, с кем ему придется иметь дело.

— Пациент я, — прозвучал уверенный и звонкий голос девушки.

— Имя, возраст, причина обращения, — монотонно проговорил Мастер.

— Аэлла, шестнадцать лет, маги в роду, — ответиладевушка.

— Что значит маги в роду? Конкретно. — Молодой человек видел, что собеседница, в отличие от ее спутницы, совершенно не боится предстоящей процедуры, что казалось ему как минимум странным. Подобное спокойствие редко встретишь в этих стенах.

— Мать — выявленный маг в четырнадцать лет, пять жизненных сил, извлечены успешно. Отец не маг.Больше выявленных случаев магии среди родственников не обнаружено.

— Пять сил, вы сказали? Невероятно. — Молодой человек перевел взгляд на понуро сидящую у входа женщину. Судя по внешнему сходству, можно было суверенностью сказать, что магом в роду была именноона. — Проходите, ложитесь на кушетку. Полагаю, выздесь не в первый раз и процедуру знаете.

— Знаю. Спасибо.

Отбросив с лица непослушный светлый локон, Эли прошла за ширму. Переодевшись в рубашку, полностью закрывающую ее руки и доходящую практически доступней, девушка легла на кушетку. Ее взгляд был устремлен в некогда белый потолок с одинокими всполохами света от лампы. Полумрак, в этой части кабинета, всегда вселял страх, цепляющийся за нее хрупкими ладошками маленькой девочки. Как монстр из детских страшилок, приходящий из темноты, в ее жизни был Мастер, возникающий из-за ширмы и приносящий с собой боль. Пару томительных минут спустя старая перегородка отодвинулась, и к ней подошел незнакомый Мастер. В отсутствие прямого источника света его глаза казались совсем черными, необычной миндалевидной формы. В сочетании с мальчишечьими бровями вразлет и отросшими темными прядями они создавали беспечный, хулиганский образ, совсем не сочетавшийся с почетнойдолжностью.

— Сейчас я к вам прикоснусь, и это может быть немного больно.

— Я знаю всю процедуру. Я на этой кушетке каждыйгод, начиная с пятилетнего возраста, не думайтеиспугать меня болью. — Эли очень старалась, чтобыголос ее звучал спокойно и уверенно.

— Я предупредил, потому что вы проходили ее у другого Мастера. Будет разница. Хорошо, начнем.

Первое прикосновение его ладони было, как удар током, обжигающее, болезненное. Настолько болезненное, что хотелось кричать. Эли показалось, чтоон понял, почувствовал отголосок ее боли и на секунду убрал руки, но тут же вернул их назад. Продвигаясь вместе с ладонями Мастера от головы до кончиков пальцев, на каждом кусочке своего тела она умирала. Ей хотелось кричать, просить, умолять его остановиться. Ноона держалась, сцепив ладони, так и не издав ни звука,не дернувшись, даже не шелохнувшись.

— Закончили. Можете расслабиться. На этот раз. —Голос Мастера прорывался, словно сквозь толщу воды, к сознанию девушки.

Открыв глаза, полные скопившихся слез, она смутноразличила склонившееся над ней лицо молодого человека. Казалось, он стал еще бледнее, чем в минутыих знакомства. Ладони Мастера были перепачканы кровью, текущей из истерзанных ладоней Эли.

— Спасибо. Я могу встать сама.

Девушка удивилась, каким хриплым оказался ее голос, когда она все-таки смогла произнести эту заготовленную фразу. Ее руки тотчас отпустили, и Мастер быстро скрылся за ширмой. Опустив ноги на пол, Элисделала пару глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя ивосстановить силы. Сколько раз уже ее проверяли, но такбольно еще не было. Собравшись наконец с силами, она переоделась и вышла. Ее мать все так же сидела натабуретке при входе, пытаясь слиться со стеной. Мастер,склонившись над светильником, что-то сосредоточеннозаписывал.

— Магия не обнаружена, — не отрывая взгляда от бумаг, вынес он вердикт в отношении очередного года ее жизни.

Все еще на ватных ногах, взяв мать под руку, Эли покинула ненавистный кабинет. «Не обнаружена. Шестнадцать лет. Никакой магии».

***

Возвращаясь домой по мощеным тротуарам родной Салонии, пропитанным южным солнцем так сильно, что, казалось, готовых треснуть, Эли погрузилась в собственные мысли. Шансов на то, что магия в ней внезапно проявится, почти не оставалось. Девятнадцать максимум двадцать лет — и все. Случаев, что магия обнаруживалась позже, уже давно не было. Иногда в глубокой старости в вермах просыпались отголоски силы, но лишь как последствие какого-нибудь другого заболевания. Стариков-магов Министерство не трогало, даже браслетов не выдавали. Не умея управлять магией,да и не имея, по сути, достаточно жизненных сил, «поздно проснувшиеся» угасали намного быстрее обычных жителей, не представляя никакой опасности для Республики.

«Вот и мне, видимо, только такой вариант и выпадет, смоей-то везучестью», — Эли не заметила, как началапроговаривать свои мысли вслух.

Рывок, втянувший тело девушки в темный переулок, выбил из ее груди весь воздух. Попытка закричать былабесцеремонно прервана сильной мужской ладонью,крепко прижавшей ее голову к широкой груди.

— Не шуми, это я.

Рука с ее лица была аккуратно передвинута на плечи,и, развернувшись, девушка встретилась с насмешливым взглядом золотистых глаз, лукаво выглядывающих из-под светлой челки.

— Терен, ты сумасшедший?! — не сдерживаясь, совсей силы ударила она друга в грудь. — Ты хочешь,чтобы я умерла от страха?

— Ты так мило бубнила что-то под нос, что я просто не смог сдержаться. — Несмотря на ее попыткидотянуться маленькими кулачками до его лица, юноша не терял веселый настрой.

— Ты что, специально меня караулишь? Что тыделаешь за пределами квартала так поздно?

— У меня просто невероятные новости. Такие, что ты сначала бросишься в мои объятия, потом расцелуешь и будешь умолять грубо вырывать тебя стемных улиц вновь и вновь.

— Не думаю, что хоть что-то заставит меня умолять, Тер. — Эли привычно приподняла светлые брови, образовав на лбу тонкую морщинку. Ее другу былосвойственно преувеличивать события, ну и своюзначимость в них, поэтому девушка не ожидалауслышать ничего по-настоящему важного.

— Уверена, значит? Хорошо, слушай. — Он приблизился почти вплотную и перешел на шепот. — Ясегодня разговаривал с лидером. Тебя пригласили, можешь посетить следующее собрание магов.

— Тер, не может быть! — Эли так быстро заключила друга в объятия, что даже не заметила самодовольнуюулыбку на его лице. — Ты правда это сделал дляменя? Но как? Что ты ему сказал? Я хочу знатьбуквально все. Не могу поверить! — Эмоции переполняли ее настолько, что она не осознавала, что стоит посреди малоосвещенной улицы и обнимается с молодым магом.

— Осталось расцеловать и умолять.

Освободив Тера от объятий, Эли взяла его руку и быстрым шагом двинулась в сторону дома.

— Ну как ты можешь портить такой момент своими глупыми шутками, ну что ты за друг такой.Рассказывай, как тебе это удалось?

Продолжая перешептываться, друзья медленно приближались к Кварталу магов.

ГЛАВА 2. КВАРТАЛ МАГОВ

САЛОНИЯ

В послеобеденные часы самым оживленным местом Салонии становился старый уличный базар, раскинувшийся на юге города. Именно сюда приходили уважаемые жительницы Республики присмотреть себе новые платья и шали, завезенные из Идры и Беонии. Служители Министерств направляли сюда посыльных закупить пару новых графинов корфийского вина, а владельцы питейных заведений тут же покупали дурман и черные сушеные плоды дикой водянки. Только тут к магам могли отнестись приветливо в попытках купить у них что-то стоящее.

В этот солнечный день площадь городского базара привычно была наполнена людьми. Запахи, звуки, пестрые цвета делали окружающий воздух особенно плотным и жарким. Вдоль шатров с красной каймой задумчиво продвигалась молодая девушка. В череде совершенно одинаковых лавочек она пыталась что-то отыскать и никак не могла. Периодически останавливаясь, заглядывая в очередной шатер, девушка хмурила свой смуглый лобик и медленно шла дальше.

Спокойные, размеренные движения выделяли ее в водовороте торопящихся людей и куда-то перемещающихся повозок с посыльными. На девушке,несмотря на палящее солнце, был длинный темно-зеленый плащ с объемным капюшоном, подчеркивающийприятный оттенок миндалевидных глаз. Длинные каштановые волосы были заплетены в две замысловатые косы и украшены небольшими бусинами.

Заглянув в очередную палатку, она наконец-то радостно улыбнулась и вошла внутрь.

— Как же сложно тебя найти! Тут вообще все одинаковое, почему вы не делаете вывески, как в остальной части базара? — Войдя в небольшой шатер и спешно скидывая с себя темное одеяние, девушка уверенным шагом направилась к его белокуройвладелице.

— Мелиса! Что ты тут делаешь? Я думала, отец запретил тебе нас посещать, — приветливо проговорила Эли, радуясь, что сегодня оказалась в шатре одна. Мама даже в таких мелочах старалась не нарушать правила, а прямое указание верховногомагистра, пусть даже данное собственной дочери, воспринималось Марой не иначе как закон.

— Не могла же я ждать еще целый день! Что сказалМастер? Ты же была у него? — спросила девушка, сев на заполненный платками прилавок, по-детски болтая искусно выделанными плетеными сандалиями.

— Была. Магии нет, сказал, — ответила Эли привычно поджав губы, в попытках скрыть своеразочарование.

— Ох, дорогая, — немного театрально спрыгнув сприлавка, девушка бросилась обнимать подругу, — вотже старый маразматик! Может, он просто уже все свои навыки потерял в дурман-воде?

— Если бы. Это был не Хэйдес.

— Как так? — Мелиса тотчас выпустила ее изобъятий. — А кто тогда? Неужели старика наконецсместили?

— Пока еще не сместили, но там какой-то временный Мастер. Как я поняла, официального назначения еще не было.

— И кто же? Один из его подхалимов-учеников?

— Нет, совсем молодой. Мне показалось, даже неместный, - задумчиво проговорила Эли, вспоминая внешность нового Мастера.

— Приезжий Мастер? Ничего себе новости! Кто такой, как выглядит? — Мелиса не могла поверить, что такие важные городские новости обошли ее стороной.

— Да обычный. Высокий, худощавый. Не знаю, что про него еще сказать

— А откуда приехал, не поняла?

— Нет, не поняла. Мел, я была на приеме, а не насвидании. — Незаметно для себя Эли начинала злиться, что все внимание подруги внезапно полностью привлек какой-то незнакомец.

— Ну ты чего, не обижайся. Больше никаких вопросов о Мастере, обещаю. Как все прошло, было очень плохо? — Понимая, что самостоятельно сможет разузнать о молодом человеке все намного быстрее и подробнее, Мелиса без труда сменила тему. Взобравшись на полюбившийся прилавок, девушка начала перебирать тончайшие платки и шали с магической вышивкой, иногда кивая в такт рассказуподруги.

— И главное — было так больно, просто не передать. Старик надо мной так никогда не издевался, а этот же искал с таким рвением, что я чуть сознание не теряла. — Эли поморщилась от заново переживаемых эмоций. — Жаль только, все усилия оказались напрасными. Я все еще верм.

— Ну так, может, стоит уже смириться? То, что ты немаг, не делает тебя хуже, может, даже наоборот.

— Что за глупости, Мел! Ты же знаешь, как для меня это важно! — Эли принялась нервно расхаживать по шатру. — Так мало времени осталось. Всего, может,несколько лет, понимаешь? А если ничего так и неизменится...

— Если ничего не изменится, — перебила ее Мелиса, — то ты при полном отсутствии жизненных сил будешь самым воинственным «магом», которого я только знаю. Одни ваши с Тереном росписи министерских зданий чего стоят. Правительству Республики не устоять под таким напором. — Девушка откровенно подтрунивала надподругой, чего та совершенно не замечала.

— Тише, ты чего? А если кто-то услышит?

— Да кому вообще есть дело до того, кто вносит немного очарования в серые городские стены? — улыбнулась Мел. — И вообще, сюда хоть кто-то заходил за день? — Девушка демонстративно окинула взглядом пустой шатер.

— Пока нет, но могут же и зайти. — Эли сама неверила в то, что говорила. Последние месяцы спрос на магические предметы стремительно упал, и все их продажи можно было пересчитать по пальцам.

В ту же минуту полог шатра приподнялся, немало удивив его обитательниц, и впустил в помещение тучную даму в сопровождении не менее тучной девочки-подростка. Гостья, пренебрежительно осмотревшись, уже собиралась покинуть магическую лавку, как вдруг ее взгляд буквально споткнулся о сидящую на прилавке Мел.

— Госпожа Мелиса, — в голосе женщины прозвучали плохо скрываемые льстивые нотки, — как же я рада вас видеть! Как здоровье отца? Вы так давно не посещали нас с визитом.

— Рада вас видеть, госпожа... Равана.

— Равэне, — почти шепотом поправила женщина.

— Конечно же, Равэне. Отец, к счастью, чувствует себя хорошо. Как всегда, полностью предан работе. Вы же понимаете, если бы не важные дела Министерства, мы бы с радостью вас посетили, но я обязательно передам ему ваши приветствия.

— Спасибо, спасибо. Нам было бы не менееприятно посетить и вас с ответным визитом. — Женщина продолжала заискивающе улыбаться, попутно выдвигая перед собой молодую девушку.

— Вы знакомы с моей дочерью? — наконецспросила она.

— Нет, не доводилось. — Мелиса наконец перевелавзгляд на спутницу женщины, которая, казалось, смущена еще больше матери. Ее круглое лицо от шеи до лба покрывали продолговатые красные пятна, а платок, что та теребила в руках, походил уже на мятуютряпку.

— Далида, наша младшая. — Толкнув девушкунемного вперед, гостья продолжила, обращаясь уже к дочери: — Дорогая, подойди, поздоровайся какположено.

Девушка, сделав несколько неуверенных шагов, как подобает, немного наклонила голову вперед и продемонстрировала свое почтение, замысловато вывернув ладонь вверх. Эли едва сдерживалась, чтоб не засмеяться в голос. Она никогда не понимала всех этихвычурных действий, которые были присущи высшему республиканскому сословию.

— Что же вы тут делаете, госпожа? Да еще и совершенно одна, — продолжала женщина, демонстрируя, что для нее Эли в шатре попросту несуществовало. — Я думала, ваш отец не приемлетмагические вещи? — Она еще раз окинула взором палатку, пренебрежительно поджав и без того узкиегубы.

— Ну отчего же не приемлет, — парировала Мелиса. — Несмотря на всю строгость, часть магической утвари есть и в нашем доме. Вот, например, это, —продолжила она, взяв в руки небольшую косынкутонкого ручного плетения. — Вещи, пропитанные защитной магией, не могут нанести вред.

Расправив косынку, Мелиса медленно провела рукой по вышивке, которая замысловатой вязью шла по всему контуру полотна, и отдала ее подошедшей Эли.

— Сегодня я, пожалуй, ограничусь только этим, спасибо, госпожа Аэлла, здоровья вашим рукам.

Встав, девушка оставила на прилавке блестящие монеты.

— И нам заверните такую же. Защитную, — женщина подбежала к прилавку и начала быстро перебирать разложенные ткани, — и вот эту, белую,тоже.

— Не благодари, — лукаво подмигнула подругеМелиса и, захватив свой сверток, направилась вслед спешно покинувшим шатер женщинам. Дольше задерживаться в этой части базара для нее былорискованно.

Оставшись одна, Эли быстро сгребла в карман горстку белых монет, которые были ее первым заработком за долгое время.

***

Как только полуденная жара начала понемногу отпускать город и с восточных гор повеяло легкой прохладой, Эли засобиралась домой. Бережно сложив в большой тряпичный мешок подготовленные на продажу ткани, девушка, покинув базар, направилась через весь город в Квартал магов.

Место, куда она так торопилась, было единственным районом города, где частичное проявление магии было официально разрешено. Пройдя несколько пропускных пунктов и механически демонстрируя серым плащамцелостность своего светлого вермовского браслета,девушка приблизилась к дому. С первого взгляда переход между основной частью города и кварталом был незаметен. Но стоило переступить невидимую границу, как в тот же миг тебя полностью захватывало очарованиеэтого места.

По пути домой Эли залюбовалась порхающими лифами. Магиков в последнее время появилось так много, что не было сомнений в том, что в ближайшие недели даже в Салонии летний зной начнет спадать, отдавая город во власть новой хозяйки.

Привычно улыбнувшись при входе в квартал, девушканаконец опустила мешок на брусчатку, растирая чуть онемевшие пальцы. В тот же миг, он, дернувшись под действием неведомой силы, приподнялся от земли и медленно стал продвигаться рядом с девушкой.

— Спасибо, дуэнде! И как только люди могутсправляться без вас.

В ответ на приветствие за мешком материализовался маленький человечек с морщинистым лицом, которыйсдержанно поклонился. Несмотря на серьезность спутника, который с сосредоточенным видом нес на плечах увесистый куль с тканями, дуэнде были очень сентиментальными магиками, и внимание оберегаемой семьи для них было крайне важно.

Вскоре верный спутник продолжил свой путь один, а освободившаяся от ноши Эли заглянула по дороге в свою любимую лавку сладостей. Небольшое помещение, отделанное тонкими светлыми дощечками, было доверху набито самыми невероятными десертами. Тут была и розовая пастила из бруслины, и толченая багрянка, и даже медоносная ожина. Несмотря на солнечный день, в помещении было зажжено несколько свечей, наполнявших пространство ароматом луговых трав. В лавке, как всегда, суетливо бегала шкодливая детвора, которая так и норовила стащить что-нибудь с прилавка.

Девушка взяла пару пригоршней чорницы, которую так любила ее мать, и, не удержавшись, попробовала свежуюпартию фирменной пастилы от радушной тетушкиКлиментины. Пожилая женщина держала лавкупоследние лет двадцать, изо дня в день встречая очередного гостя теплой улыбкой. Даже в браслете она не утратила полностью магической силы и, как когда-то мать Эли, видела истинную сущность вещей.

Климентина любила детей, но своих не имела, поэтому малышня квартала так вольготно тут себя чувствовала. Эли, хоть давно уже и не была ребенком, по привычке заглядывала в лавку почти каждый день, стараясь хоть что-то купить — даже когда у самой было совсем туго с монетами. Часто девушка покупала свою любимую пастилу, которая тут же съедалась вместе с мелкими попрошайками. Вот и сейчас, стоило ей отломить кусочек лакомства, как озорной мальчишка лет пяти выхватил его из липких рук девушки и тут же засунул в рот. Сладкие розовые кусочки торчали в уголках губ, придавая ребенку особенно комичный вид.

— И кто это у нас тут такой хулиган? — притворнонахмурилась Эли.

— Я нихуган, — проговорил мальчик с набитымртом, — я шутый.

— Шустрый? Шустрый — это точно. — Эли потрепала малыша по и без того спутанным светлым локонам и вернулась к стойке, у которой управлялась хозяйка лавки.

— Здоровья вашим рукам, тетушка! Как торговля?

— Ох, дорогая, спасибо, и тебе здоровья. Да какая торговля, одни детки забегают да ты. Не знаю, что и делать. — Женщина, найдя в Эли благодарногослушателя, с радостью делилась своими горестями.

— Может, все-таки базар? Вы такие волшебныевещи делаете, а про них никто и не знает.

— Ну что ты, я тут еле управляюсь, какой базар. Как это все доносить, потом каждый вечер назад. Вижу, как ты бегаешь туда-сюда, вечно впопыхах. В моем возрасте такой бодрости уже нет. Да и на кого я это место оставлю? — Тетушка с грустью и трепетом окинула взглядом лавку.

— Давайте мы с Тером поможем. Можно попросить кого-нибудь присматривать тут, пока вас не будет.

Терен, как и Эли, полдетства провел под этим светлым прилавком и тоже воспринимал женщину как родную тетушку.

— Тер — очень хороший юноша. — Климентиназадумчиво посмотрела поверх Эли. — Бойкий только слишком, никак со своим огнем не совладает. Спасибовам, мои хорошие, но я останусь тут.

Проговорив еще около получаса о всяких мелочах и прихватив пару брусочков сладкой пастилы, Эли наконец направилась домой.

Совсем скоро из дома, в котором она жила с матерью,начал разноситься приятный аромат горячей выпечки. Девушка с перепачканными в ягодном соке пальцами бегала по кухне, пытаясь уследить за капризным тестом. Обернувшись в очередной раз к печи проверить готовность угощений, она встретилась глазами с холодным взглядом огромной змеи, свисающей прямо спотолка. Ее блестящее перламутровое тело,представляющее сплошной клубок мышц, мерно покачивалось посреди кухни, а узкие зрачки гипнотизировали хозяйку дома.

— А ну пошли прочь! Совсем страх потеряли! Так и знайте, оставлю вас на ночь без молока. — Снапускной серьезностью девушка нахмурила брови и нетерпеливо постукивала носком ботинка.

С выражением неподдельного испуга, которого совершенно не ожидаешь от такого хладнокровного создания, огромная рептилия рассыпалась на десяток крошечных магиков. Крылатые, чем-то похожие на лифов,они начали беспокойно метаться вокруг Эли, сопровождая это неприятным писком.

— Ну все, все, хватит. Поняла уже, что не специально. Никто вас не накажет, но лучше переставайте так шутить, если хотите тут обосноваться.

Под непрекращающийся звон существа одно за другим пропали из виду, словно их тут никогда и не было.Стоило последнему магику исчезнуть, как входная дверь с грохотом захлопнулась, в очередной раз напугав девушку, которая только чудом не опрокинула противень с горячими булочками себе под ноги.

— Я пришел на запах, — громко заявил Терен вместо приветствия, — вся улица уже пропахласладостью.

— Вы что, издеваетесь?! Терен, ну зачем такподкрадываться. — Отряхиваясь от рассыпавшейся пудры, Эли обернулась к другу. — То пикси шалят, тоты врываешься. Я чуть весь поднос на себя неперевернула.

— Что, докучают мелкие? — Терен устроился за столом, попутно ухватив горячую булочку.

— Да не то чтобы докучают — испытывают. Ты же их знаешь. Видимо, решили тут обосноваться. — Взяв графин с прохладным ягодным настоем, Эли устроилась рядом.

— Представляешь, какая это честь? Редким магам удается добровольно приманить пикси, а тут целый выводок сам поселился. Ты, главное, сильно об этом не болтай, завистников не оберешься.

— Знать-то я знаю, но пока особой удачи от их влияния что-то не заметила.

— На базаре совсем все плохо, да?

— Совсем. Если бы не помощь Мел, сегодня быопять вернулась без единой монеты.

При упоминании девушки Терен привычно скривился.

— И что же наша богатенькая девчонка забыла в магическом шатре? Героически спасала твое бедственное положение?

— Мелиса моя подруга и я всегда рада ее видеть, для этого не нужен какой-то особый повод, — ответила девушка.

— Ладно, извини, я постараюсь быть к ней болеетерпимым.

— Ты каждый год пытаешься. Не понимаю, чего вы друг друга так невзлюбили?

— Вот, сама сказала «вы», значит, она ко мне относится так же, а обижаешься ты только на меня. Где тут справедливость?

— Все, Тер, закончили, не собираюсь я весь вечеробсуждать тебя и Мелису, у меня еще куча дел до прихода мамы. Ты только на запах зашел или есть какие-то новости? — На последней фразе Эли привычно понизила голос, несмотря на то чтонаходилась в собственном доме.

— Новостей пока нет, но, думаю, на собрании появятся. Ты точно сможешь выбраться?

— Спрашиваешь еще... Место не изменили?

— Нет. Будь только осторожней, поговаривают, что плащи усиливают патрули. Ожидается приезд какой-то важной персоны из столицы.

— Откуда, интересно, у тебя такие сведения?

— Есть связи. — Юноша многозначительноулыбнулся, доедая очередную черничную булочку.

— Тер, что за секреты от меня?

— Да все я расскажу, но не сейчас, — спешнораспихивая по карманам горячие лакомства, он направился к выходу, — нужно готовиться к завтрашней ночи.

— Ты сделаешь это? Решено?

— Боюсь, откладывать дальше попросту опасно, тем более учитывая слухи про новые патрули, — ответилон.

— Может, я все-таки с тобой? — Эли не в первый раз начала этот разговор, понимая, что переубедить друга шансов практически нет. — Либо возьми кого-нибудь из ребят. Почему ты должен все делать один, я непонимаю.

— Лидер поручил эту задачу мне, и я ее выполню. Не надо за меня волноваться. — Тер быстро встал и привычно приобнял подругу. — Здоровья твоим рукам,Эли. Не знаю, как ты делаешь такую вкусноту безмагии.

Но перестать волноваться девушка не могла. Забравшись на кровать и уткнувшись головой в колени, она прокручивала в голове все самые пугающие варианты предстоящей ночи, и решение пришло, само собой. Совершенно безумное, но единственно возможное для нее решение.

ГЛАВА 3. МАСТЕР

САЛОНИЯ

На расстеленной кровати с грязными засаленными простынями развалился мужчина. Лежал он на спине, поэтому при каждом глубоком вдохе комнату сотрясал громогласный храп. Спутанные седые волосы разметались по подушке, цвет которой было невозможно определить в столь скудном освещении. Мужчина былмертвецки пьян. Спал он, видимо, уже давно, посколькувоздух в комнате приобрел ядовито-кислотный запах, способный сбить с ног любого, кто осмелился бы потревожить ее обитателя.

Леон неуверенно остановился у двери и после нескольких минут сомнений с нескрываемым отвращением отворил ее. Окинув комнату усталым взглядом и оценив масштабы разрушения, он принялся наводить порядок. Аккуратно собрал в ведро осколкиграфина, мусор, шелуху ненавистных ему подземных орехов, от которых дом придется проветривать не однисутки. Раздвинул шторы, дернул на себя старую раму инаконец впустил в помещение струю свежего утреннеговоздуха.

— Верни как было, кто тебя просил, — раздался со стороны кровати хриплый бас хозяина комнаты.

— Сколько можно лежать в этой вони, скоро весь дом пропахнет, — ответил молодой человек, продолжал приводить комнату в приемлемый вид.

— И что? Даже если и пропахнет! Мой дом, моя вонь. Не нравится что-то, так тебя сюда никто и не звал. Собирай вещи и проваливай. Я не буду терпеть в своем доме...

Договорить мужчина не успел, его тело сотрясли жуткие спазмы, и воздух в комнате стал еще более ядовитым.

— Я бы с радостью собрал свои вещи и больше никогда сюда не возвращался, но для этого кому-то пришлось бы перестать себя одурманивать ивернуться к работе. Не думаю, что это возможно. Поэтому можешь попробовать хотя бы изобразить благодарность, не каждый день за тобой убирают синие плащи

— Синие плащи? Малец кичится своим званием? Да ты хоть знаешь, что такое служить Республике? Думаешь, надел обмундирование — и сразу герой?Что, твои стычки на кромке Леса с запуганнымимагиками можно назвать сражением? Сопляк! Как былсопляком, так и остался. Все это материнская кровь, не иначе.

Леон, не помня себе, подскочил к кровати и схватил все еще одурманенного мужчину за грудки.

— Не смей упоминать мать. Ты для меня никто, хоть до смерти себя одурмань. Лишь благодаря ее просьбам я еще не бросил тебя тут одного захлебываться собственной блевотиной.

Не в состоянии больше оставаться в одномпомещении с человеком, который по злой иронии был егоотцом, юноша спешно покинул дом.

Леон ненавидел этот город с самого детства. Столько,сколько себя помнил. Салония всегда была для негослишком жаркой, пестрой, шумной, как бесконечныйбазар, полный неугомонных торговок. Неспящий город,насквозь пропитанный магией. Дома в старом квартале досих пор меняли оттенок своих стен в зависимости от времени года. Мощеные посеребренным камнемтротуары, фонтаны, вода в которых не замерзала даже всамые лютые зимы, а главное — жители, количествомагов и вермов среди которых не сравнить ни с одним другим городом Республики. Салония всегда болела магией, и как Министерства ни пытались, полностью победить эту болезнь до сих пор так и не удалось.

Отправившись в семилетнем возрасте в западную Беонию, родные земли матери, он ощутил себя по-настоящему дома: прибрежный климат, спокойные, немного замкнутые жители и полное отсутствие магии. Но судьба словно насмехалась над его наивными попытками сбежать. И вот, спустя столько лет, он был вынужден вернуться не только в этот город, в свой старый дом, но еще и на должность Мастера. Должность, которая предполагала ежедневный контроль выявленных и невыявленных магов города.

Прошел почти месяц, как он пытался исполнять обязанности отца, и с каждым днем все больше чувствовал себя самозванцем. Ему казалось, что стоит Министерству чуть внимательнее присмотреться к его работе, и его вышвырнут из города как наглого вора, а вместе с тем вышвырнут и из «синих плащей». И вот этого он боялся больше всего. Он не мог никому сознаться в том, что совершенно ничего не смыслит в процедуре выявления, что никогда не интересовался историей магиии даже не представлял, чем живут все эти люди. Поэтомуон был вынужден врать. День за днем просыпался, надевал маску почтенного Мастера и шел на службу в ожидании того дня, когда его наконец сменят выбранным представителем и он сможет вернуться на службу.

***

ИРМИС

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ПРОВИНЦИЯ

Утро в столице Республики было наполнено едва уловимой тревогой. Дома, деревья, мощеные улочки — все словно притихло перед неизбежностью бури. Несмотря на то что в городе не осталось ни одного сооружения, возведенного или отремонтированного с помощью магии, магистр мог поклясться, что ощущал живую настороженность окружавших его каменных домов. Быстро передернув плечами, пытаясь стряхнуть с себя неприятное чувство, преследовавшее его всю дорогу до здания Совета Республики, он ускорил шаг.

Стремительно приближающаяся осень уже внесла особое очарование в городской пейзаж. Воздух стал прозрачным, словно дорогое корфийское вино, и в нем то тут, то там мелькали счастливые лифы. Эти золотистые спутники нового времени года, пожалуй, единственное, что напоминало в столице о магическом прошлом. Задумавшись, Дамиан влетел в очередного крылатого магика, материализовавшегося прямо у него перед носом.

«Ну что за стрекочущая дрянь! — Попытки смахнуть назойливое крылатое существо провалились одна за другой, и магик накрепко прицепился к магистерскому пиджаку где-то на спине. — Ничего, рано или поздно и отвас останутся лишь воспоминания. Недолго вы протянетебез открытых магов».

Настроение было окончательно испорчено, и, практически врываясь в здание Совета, магистр знал наверняка, что этот день не принесет ему ничего хорошего. На пути в собственный кабинет он чуть не сбил местную буфетчицу, милую девушку лет двадцати,которую обычно всегда приветствовал сдержанной улыбкой. Но сегодня ему было не до напускнойвежливости.

Захлопнув за собой дверь, магистр рывком снял с себя пиджак со все еще цепляющимся за него лифом и швырнул на стул.

— Если сейчас же не уберешься, я сожгу эту тряпкувместе с тобой. Так и знай.

Через пару секунд стрекотание стало понемногу удаляться, указывая на то, что издающий его магикпытается покинуть такую нерадушную компанию через приоткрытое окно.

— Букашки.

Годы работы в Совете Республики развили у Дамиана стойкую неприязнь не только к магам, но и ко всеммагическим существам, которую он даже не пыталсяскрывать.

В дверь осторожно постучали. Мужчина неспешно надел пиджак, сел за занимавший без малого треть помещения буковый стол и, выждав пару минут, позволил нежданному гостю наконец войти в кабинет. К его удивлению, на пороге смущенно мялся молодойпосыльный, который, приоткрыв дверь, так и не могрешить, заходить ему или же остаться на пороге.

— Я вас слушаю. — Магистра раздражала этаюношеская нерешительность, и фраза прозвучала холодно и нетерпеливо.

— Прошу прощения, магистр Дамиан, для вас срочное донесение с пометкой «лично в руки». — Молодой человек, еще немного помявшись на пороге, наконец зашел в кабинет.

— Город? — Уточнение было чистойформальностью, Дамиан догадывался, откуда ему могли прислать внезапное послание.

— Салония, — негромко ответил посыльный.

«Ну, вот и началось», — подумал Дамиан. Несмотря на то что он готовился к этой поездке долгие годы,осознание того, что время пришло, заставило его ладонипохолодеть.

— Оставьте на стойке и можете быть свободны.

Как только дверь за юношей аккуратно прикрылась, магистр парой уверенных шагов преодолел пространство, отделявшее его от неожиданного послания, и сжал в руках потрепанный конверт, скрепленный крупной магической печатью. Он прижал к ней большой палец и слегка потер, оставляя на коже серебристые чешуйки. С легким хлопком обертка письма исчезла, оставив от увесистого конверта лишь небольшую записку. Прочтякороткое послание, Дамиан окинул взглядом свойпривычный кабинет, место, которое оставалось опоройего силы и власти долгие годы, и направился к выходу.

Немногим более часа спустя магистр СоветаРеспублики столичного Ирмиса, спешно собрав небольшой саквояж, направился на юг.

ГЛАВА 4. КРАСНЫЙ БЫК

САЛОНИЯ

В столь поздний час все таверны Приграничной улицы были похожи друг на друга. Стоило приоткрыть одну из потертых деревянных дверей, как в нос ударял приторныйзапах дурманных трав и сахарного вина. В помещениях было уже пустовато и тихо. Самые шумные постояльцы мирно спали на липких столах, а то и вовсе на полу.

Терену еще ни разу не доводилось бывать в подобном заведении. Ни разу до этой самой ночи. Продвигаясь по пустынным улочкам в восточную часть города, он много раз сдерживался, чтобы не повернуть назад. «А вдруг ловушка? Или — что еще хуже — вдруг вообще никто не придет на встречу». И зачем он так рьяно отстаивал необходимость идти одному. Вот сейчас бы пара-тройкадрузей точно не помешала. Мысли лихорадочным потоком проносились в голове, медленно сдавливая горло страхом и сомнениями.

Добравшись наконец до назначенного места, он на пару минут остановился. Таверна «Красный бык» находилась в конце узкого переулка, и свет редких уличных фонарей почти не освещал вход. Если бы не пара свечей на окнах, заведение с легкостью можно было и не заметить. Светло-желтая вывеска, на которой с трудом можно было различить название, покачивалась слегким скрипом. Глубоко вдохнув все еще по-летнему горячего воздуха, Терен наконец вошел.

Открывшееся перед ним помещение было небольшим и, пожалуй, даже уютным, если такое слово применимо кзаведениям подобного рода. На столах потихоньку догорали небольшие светильники, а по потолку в плавном медленном танце плясали тени задержавшихся посетителей. У дальней стены какой-то мужчина неумелоперебирал струны виелы, делая окружающую атмосферу еще более загадочной.

Терен прошел вглубь заведения и разместился за небольшим круглым столом, подальше от несостоявшегося музыканта, к которому невольно были обращены взгляды всех бодрствующих посетителей. К столу тут же подошел щупленький парнишка в грязном переднике и молча поставил большую кружку с напитком. В нос Терену ударил резкий запах трав и сладостей. Боясь одурманиться парами напитка, он аккуратноотодвинул кружку на середину стола и откинулся кпрохладной стене, осматриваясь.

«Интересно, почему посредник выбрал именно этоместо?» Судя по тому, что даже глубокой ночью тут былоне менее шести посетителей, его нельзя было отнести к самым тихим на улице. Таверна примыкала к жиломудому, и, как показалось Терену, выход из заведения былтолько один, что тоже стоило отнести к явным минусам.

В раздумьях он неосознанно остановил взгляд на владельце заведения, который размеренно расставлял посуду на длинной деревянной столешнице. Мужчина былстар, даже в столь скудном освещении можно было различить глубокие морщины, которые темными бороздами прорезали его лоб. Его движения были спокойны и наполнены какой-то внутреннейуверенностью.

Почувствовав на себе взгляд, он прервал свое занятие и встретился глазами с задумавшимся Тереном. Даже на расстоянии в пару метров от его прямого взгляда повеяло силой и леденящим холодом. В первые секунды юноша не мог скрыть своего удивления, и с губ его едва не сорвалось: «Маг?»

Взяв графин и два прозрачных стакана, старик направился к его столику.

— Я заметил, вы не сделали ни глотка, — началхозяин таверны. — Полагаю, мой сын поторопился свыбором напитка. Возможно, вы оцените прохладнуюводянку.

Стаканы наполнились багряной жидкостью. Водянка была достаточно дорогой ягодой для подобныхзаведений, поэтому ее настои сильно разбавлялись водой, теряя свой естественный черный цвет.

— Мне показалось, вы слишком молоды для наших обычных гостей. Что вас привело к нам в стольпоздний час?

Терен не мог укрыться от острого взгляда, который будто пронизывал его насквозь.

— Я думал, в таких заведениях не задают лишних вопросов, этим они и славятся.

— Прошу простить любопытство старика, здесь не часто встречаются новые лица.

Мужчина занял место напротив Терена, будто не замечая, что тот старательно пытается игнорировать навязанный разговор. Кончики пальцев юноши начиналопокалывать, и он прикладывал все силы, чтобы не сопротивляться, в то время как старик, нарушая все законы Республики, медленно опутывал его магическойсетью.

— Как вам наш музыкант? Уже четвертый день как тут обосновался, никак не выгоним.

— Зря, — неосознанно Терен начал медленно растирать ладони, — такие издевательства над музыкой не стоит поощрять.

Ухмыльнувшись, старик закончил плести сеть изамкнул ее на теле юноши. Будь Тер простым человеком, в этот момент он почувствовал бы легкое головокружение и, скорее всего, потерял бы сознание. Но Терен простым человеком не был. Поэтому наброшенная стариком паутина огнем растеклась по коже и медленно началапробираться внутрь. Понимая, что совершает большую ошибку, он выпустил малую часть силы в ответ. Всегочуть-чуть — даже не освободиться, просто немногоослабить боль. Инстинкты мага, вырывающиеся без сковывающих сил браслета, брали верх над логикой и осторожностью, и внезапно огненный поток силы за секунды стер все остатки тонкой, ювелирной работыстарика.

— Мальчишка! — Настроение мужчины моментально изменилось, и вместо скучающего собеседника перед Тереном сидел разгневанный маг.— В твои годы, молодой человек, важно тренироватьсдержанность. — Голос собеседника стал более глубоким, наполненным внутренней мощью. — Еслидо сих пор не научился контролировать эмоции, такоткуда же такая непростительная глупость — сниматьсвой браслет? Или не знаешь о последствиях?

Наклонившись к самому лицу юноши, он продолжил:

— Если ты не в состоянии справиться даже ссобственными эмоциями, как сможешь справляться сболее важными задачами? Дети, а лезете, не понимая куда. Что, как ты думаешь, принесет тебе твоя борьба? Задумался хоть раз, что она может принести тем, кто тебе дорог? — Старик пристально всматривался влицо Терена, ловя все его эмоции — от первого испуга до злости и негодования.

— Вы уже поняли, кто я, — голос юноши прозвучал значительно громче, чем он ожидал, — вы поняли, кто я и чем рискую, находясь тут, — продолжил он, перейдя на шепот. — Да, вы правы. Мы молоды, несдержанны, и эмоции переполняют нас. Но какиначе? Как можно оставаться в стороне, трясясь за ту жалкую жизнь, что нам позволяют проживать? Будтомы крысы, будто мы самые подлые и мерзкиесущества из всех. Даже к ворам и разбойникам относятся с большей жалостью, с большейсправедливостью, чем к магам. Никто не встанет нанашу сторону, кроме нас самих. И неважно, шестнадцать тебе или шестьдесят, если ты маг, ты маг.И не вам сомневаться в моих мотивах. — С каждымновым словом уверенность Терена крепла, и он смело смотрел старику в глаза, не боясь его осуждения или язвительных комментариев. — Не пора ли вам вернуться к работе? Я рассчитываю на другую компанию этой ночью. — Он снова откинулся к стене иразорвал мучительно затянувшийся зрительныйконтакт.

— Да. Пожалуй, — ответил старик медленно и словно нехотя поднимаясь с лавки, оставив на краюстола небольшой сверток бумаги. — Надеюсь, ты прав,и ваши молодые сердца так же горячи в делах, как и всловах.

После секундного колебания Терен схватил сверток и спрятал поглубже во внутренний карман. Старик почтивернулся к стойке в момент, когда дверь таверныоткрылась и в заведение вошел патруль.

Трое мужчин в серых плащах остановились при входе и, оценив обстановку, принялись обходить помещение по периметру. Один из них направился к старику. «Видимо, главный», — подумал Терен. Его сердце отбивало барабанный ритм где-то в районе горла, как он ни пытался его утихомирить. Остановившись рядом со стариком, мужчина в плаще закрыл ему обзор, и тот не мог видеть реакцию владельца таверны на их разговор. В этот момент двое патрульных продвигались вглубь зала, подходя к каждому столику. Расталкивая спящих посетителей, патрульные проверяли их пропуска и делали отметки у тех, кто по тем или иным причинам не мог находиться в этой части города в это время. У Терена не только не было разрешения, у него даже самого пропуска не было. Магам его возраста, не состоявшим на работе, подобранной Министерством, свободное перемещение после комендантского часа было запрещено. Но Терастрашил даже не сам арест, который был неизбежен, учитывая, что он посмел снять браслет за пределами личного жилища, а то, что жгло его внутренний карман, угрожая его жизни и всей миссии.

Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась, обратив внимание всех присутствующих на молодую гостью. Девушка, ворвавшаяся в таверну, была испугана.Ее огромные небесно-голубые глаза были наполнены слезами, волосы расплелись и небрежно разметались по плечам, спадая на лицо.

— Помогите... — Голос девушки прозвучал так тихо, что ей пришлось откашляться, чтобы продолжить: — Пожалуйста, помогите, там несколько магов напали на молодого человека!

Словно цепные псы, услышавшие команду, патрульные бросились на улицу, едва не сбив девушку с ног. Тот, кого Терен про себя окрестил главным, немного помедлив, уверенной походкой направился к выходу.

— Чего застыл, беги!

Голос старика привел его в чувство. Рванувшись, Терен грубо схватил все еще стоявшую у входа девчонку за запястье и потащил к задней двери, к которой их подзывал хозяин таверны. Практически вытолкнув ребят на улицу, старик захлопнул створку, и юноша услышал звук поворачивающегося ключа.

Терен бежал. Крепко держа девушку за руку, он несся почти на ощупь по темным переулкам, периодически спотыкаясь и сбивая ладони о шершавые камни домов. Беглецы быстро поняли, что их никто не преследует, но страх гнал сильнее реальной погони. Остановились молодые люди, лишь добравшись до более освещенных улиц центральной части города.

— Ты дура! Ты совсем ненормальная, я чуть не умер на месте, когда увидел тебя в дверях! Я просил не ходить со мной. Я говорил, что это опасно. Ты вообщехоть кого-то слушаешь, кроме себя?! — Теренпрактически трясся от гнева.

Как только он понял, что им действительно удалосьсбежать, страх за Эли накрыл его с новой силой. Он понимал, что эта вылазка могла закончиться для негоплачевно, но осознание того, что они могли попасться вдвоем, не давало ему успокоиться.

— Прости. — Девушка не поднимала головы,переводя взгляд с одной сбитой коленки на другую.

— Сильно испугалась? — спросил он, стараясь совладать если не с чувствами, то хотя бы с голосом.

— Очень. Я, когда увидела, как плащи заходят в таверну, так и застыла от страха. — Эли медленно опустилась на тротуар, разминая ноющие от долгого бега ноги.

Ну, реакция у тебя, конечно, потрясающая — такую историю с ходу выдумать, да и сыграла хорошо. Все этислезы, вид испуганный... — Терен сел рядом с подругой, откинув голову к стене очередного дома и наблюдая медленно разгорающийся рассвет

— Да я придумала только про магов. Я почти дошла до таверны, когда за мной увязались какие-то одурманенные. Почти уже догнали, а потом какниоткуда возник мальчишка и вступился за меня.Надеюсь, патрульные ему помогли, он явно был вменьшинстве.

По голосу девушки Терен понял, что, если б он не тащил Эли за собой всю дорогу, она бы точно ринулась вобратную сторону спасать незнакомого смельчака.

Над Салонией зарождался новый день, обещающий принести с собой небывалую жару. Жители города еще мирно спали, и только редкие лавочники потихоньку открывали плотные ставни, принимаясь за работу.

По пустынным улицам слишком быстрой для столь раннего часа походкой шли молодые люди. Юношавыглядел особенно потрепанно, его штаны были порваны в нескольких местах, а на руках запеклись капли кровивперемешку с грязью. Девушка, несмотря на свойутомленный вид, была прекрасна. Ее лицо озаряла лучезарная улыбка, а невероятные прозрачно-голубые глаза светились детским восторгом. Случайный прохожий, ненароком встретивший этих ребят на своем пути, не смог бы даже предположить, насколько значимые события ожидают его родной город по вине этой молодой парочки.

ГЛАВА 5. МАГИСТР

САЛОНИЯ

Дамиан спал. В распахнутое настежь окно врывались запахи ночного города. Сладковатые ароматы ближайших таверн, острые, колющие язык запахи багряного перца и,конечно же, тонкий аромат вереска. Только лишь по этомуаромату, пропитавшему насквозь всю одежду магистра, можно было без сомнения определить, что он очутился наюге. Весь путь Дамиана от момента получения письма до заселения в эту комнату занял без малого три дня, совершенно измотав мужчину. Поэтому, добравшись до места назначения, он провалился в сон.

Сквозь ленивую дремоту до него доносились умиротворяющие звуки спящего города, внезапно прервавшиеся приглушенным рычанием. Распахнув глаза,вмиг избавившись от сонного дурмана, Дамианвстретился с желтой бездной огромных, пылающих огнем глаз неведомого существа. В черных зрачках зверя он отчетливо разглядел собственный страх. Не в силах пошевелиться от сковавшего его ужаса, мужчина, будто со стороны, наблюдал, как зверь медленно взобрался на кровать. Под его весом скрипели пружины, матрас прогнулся и местами разорвался от острых когтей. Поставив массивную лапу на грудь Дамиана, зверь навалился на него, полностью лишив возможностидышать. По солоноватому запаху, наполнившему комнату, мужчина понял, что из разодранной кожи заструиласьтеплая кровь.

— Завтра. На закате. Тленная улица, — зазвучалголос изнутри монстра, разлетаясь мелкими камешками по стенам, болью врезаясь в виски. — Назакате, — еще раз прорычал зверь, обнажаяжелтоватые клыки.

Воздух, рывком ворвавшийся в легкие, с легкостьюснес невидимую плотину. Вместе со спасительным вдохом Дамиан распахнул глаза. Комната в легком полумраке от одиноко горящей в ночнике свечи была совершенно пуста. С улицы по-прежнему доносились звуки виелы, чьих-то неспешных разговоров и звон посуды. Мужчина сел на кровать, проведя ледяными руками по лицу, пытаясь окончательно прогнать наведенный дурман. К такому приему он оказался не готов. Полностью материализовавшийся миф так далеко от квартала. Его союзник стал сильнее за эти годы и не опасался это продемонстрировать.

«Ну что же, — подумал Дамиан, окончательно приходяв себя, — я тоже уже не тот испуганный мальчишка, так что с радостью отвечу на твой вызов, старый друг».

Нормально уснуть в эту ночь магистр так и не смог, несмотря на закрытое окно и рассыпанный по углам чертополох. Поэтому утро, встретившее его теплыми лучами, изначально было испорчено. На грани злости и глубокой озабоченности, спешно позавтракав, мужчина распрощался с хозяйкой и покинул постоялый двор.

***

Центральное Министерство Салонии по виду ничем не отличалось от Министерств остальных одиннадцати южных провинций. Строгое здание из темно-серого камня возвышалось на несколько этажей на Центральной площади. В Салонии контраст между простотой и спокойствием современных строений и старыми домами магов ощущался особенно сильно. Дамиан поморщился— от пестрых оттенков желтого и багряного у него рябило в глазах. Удивительно, почему эти старые дома до сих пор не снесли. Магические сооружения в городскомцентре не только раздражали своей разнородностью, но и давали магам необоснованную надежду, что когда-нибудь они смогут свободно жить среди полноправных гражданРеспублики.

Войдя в здание Министерства, магистр почувствовал себя как дома. Приглушенный свет, мягкие ковры, съедающие каждый твой шаг, и, конечно же, витающий в воздухе запах Закона. Двое серых плащей, сделав несколько резких движений, попыталась преградить ему путь, но массивный черный перстень на левой руке заставил их тут же склонить головы в почтительном приветствии.

Сколько Дамиан себя помнил, власть всегда была единственным, что его по-настоящему восхищало. С детства наблюдая за тем, как мать пресмыкается перед мужчинами в сером, устраивавшими постоянные проверки в их доме, он решил, что сделает все что угодно,но окажется по ту сторону. Идея обладания властью так сильно влияла на его решения, привычки, круг общения, что в какой-то момент полностью стала определять егожизнь. Достигнув наконец желаемого, он с детскойжадностью вцепился в свой статус и наслаждался им вполной мере.

Поднимаясь по лестнице в кабинет верховногомагистра Салонии, распорядителя всех южных провинций, Дамиан в очередной раз обдумывал возможный ход предстоящего разговора. Он знал Таломакак человека, преданного своему делу и Республике. Всев Совете отзывались о нем уважительно, а вМинистерстве часто и с плохо скрываемым страхом.Вызывать подобные чувства у окружающих мог лишьчеловек по-настоящему умный и, главное, хитрый. ТакихДамиан не любил. Намного проще общаться с людьми самовлюбленными, вспыльчивыми или попростуувлеченными своим делом. За природной горячностьюони не замечают, как в первые же часы знакомства выдают собеседнику все потаенные страхи и сомнения.Эмоциями управлять проще, как и направлять их внужное русло. С холодным спокойным умом всегда нужнооставаться настороже. Кабинет верховного магистра в первый же миг напомнил Дамиану собственный. Просторный, заметно больше, нежели положено на данной должности, он дышал сдержанной роскошью.Огромный стол, прочая мебель, даже цветы были подобраны со вкусом и, без сомнения, стоили их обладателю не одной горсти белых монет.

Хозяином кабинета был располагающий к себе мужчина средних лет, глубоко посаженные зеленоватыеглаза которого смотрели с лукавым прищуром.

— Рад наконец приветствовать вас лично, магистр Дамиан. Много наслышан о ваших успехах в столице.— Талом начал беседу размеренно, словно заходя в холодную воду.

— О вас могу сказать то же самое, верховный магистр. В Ирмисе вы всегда были на хорошем счету. Даже удивительно, что нам не доводилось встречаться ранее. — Приняв манеру собеседника, Дамиан сел в предложенное ему кресло и принял из рук собеседника стакан прохладной водянки.

— Ваш визит стал для нас полной неожиданностью. Мне казалось, у Совета нет сомнений в правильности реализуемой нами политики.

— Их и правда нет. Понимая, какие сложные и важные для Республики провинции вы контролируете, Совет полностью доверяет выбранному вами курсу в отношении магов.

— Тогда позвольте поинтересоваться, с чем связан ваш приезд, если не с магами?

Магистр прекрасно понимал, что собеседник затеял какую-то словесную игру и не хотел тратить на нее время.

— Я не говорил, что мой приезд не связан с магами. Я лишь сказал, что у Совета нет претензий к вашей работе. Ситуация с магами — как в Салонии, так и во всех южных провинциях — становится все более напряженной. Нам продолжают поступать донесения об участившихся протестах, да и в городе я уже успелзаметить красные надписи на стенах. Учитывая стратегическую важность южных земель, я посчитал необходимым начать свою поездку именно со столицы.

Талом понимал, что произнесенная магистром речь имеет очень отдаленное отношение к реальной цели визита, но официально установленный нейтралитет его устраивал.

— Да, в последние годы маги и вермы все более агрессивно отстаивают свои права. Но мы принимаем ответные меры. Усилили патрули, ужесточили требования к магической торговле, продлили комендантский час. В Совете одобрили нашу инициативу по расселению, — сказал Талом.

— Как раз о вашей инициативе я и хотел быпоговорить подробнее. Как вы планируете выявить всех вермов? — спросил Дамиан.

— И вермы, и маги с детства состоят на учете у Мастера своего города. На каждого надет браслет. Мы готовились к расселению долгие годы, и, мне кажется, сейчас настало время для решительных действий.

***

Покинув здание Министерства, Дамиан в задумчивости направился по узким улочкам в сторонустарой площади. Когда-то именно там располагалсягородской базар и кипела уличная жизнь. Позже базарразросся и переместился на юг города, оставив заброшенную площадь, приютившую на своей брусчаткепару цветочников и одинокую бакалейную лавку. Преодолев площадь и поднявшись вверх по извилистому переулку с десятком одинаковых дверей, мужчина безстука отворил последнюю. Войдя в дом, он не смог сдержать презрительной гримасы, настолько убогое пространство ему открылось. Старая мебель, которую неумело чинили множество раз. Потертые ковры, серая, впитавшая в себя окружающую пыль посуда и грязь. Словно много лет никто даже не пытался привести это жилище в порядок. Ног коснулось что-то теплое. Инстинктивно дернувшись, он оттолкнул худого черногокота. Не обращая внимания на неприветливость гостя, животное вновь принялось обхаживать мужчину, оставляя следы шерсти на дорогих брюках.

— Что вам понадобилось, господин? — раздался сзади тихий, как шорох бумаги, голос. — Тут никогонет.

Обернувшись, Дамиан увидел стоящего на пороге сутулого старика. Подслеповато вглядываясь в темноту, он пытался рассмотреть нежданного собеседника.

— Где хозяйка? — Магистр не любил стариков. Они, как пауки, затягивали собеседника в длинные, бесполезные беседы, не жалея ни своего, ни чужоговремени.

— Так нет тут никого, говорю же.

— Переехала? — Дамиан вынужденно продолжалразговор, так как старик выдавал минимальное количество полезной информации.

— Да куда ей было переезжать. Умерла старушка. Давно. Третий год уже пошел. — Собеседник вздохнул каким-то своим воспоминаниям и, заметив ластящегося к гостю кота, продолжил. — А этот все никак не уходит. Говорят, бестолковые кошки эти, а он все ждет да ждет хозяйку свою. Хорошая, видать, хозяйка была.

Дамиан не стал слушать, что старик хотел поведатьему о старой хозяйке дома или о бедах одинокого кота,спешно выйдя наружу. Как он ни старался почувствовать хоть что-то, кроме удивления от неожиданных новостей, никакие чувства к нему не приходили. Ни грусть, ни сожаление, ни тем более вина. Он размеренно шел по улице, по которой бегал так много лет назад, удаляясь от дома, в котором емудовелось родиться и вырасти. Мягкой походкой за нимследовал худой черный кот.

Часть 2

ГЛАВА 6. БЕГЛЕЦ

САЛОНИЯ

Ночь, опустившаяся на измученный жарой город, пробиралась в самые потаенные его уголки. Небо,затянутое грозовыми тучами еще с полудня, не давало нитолики лунного света. Редкими огоньками светились окна таверн, да из подворотен доносились жалобные голосадворовых псов.

По разгоряченной брусчатке походкой бывалого вора крался мальчишка. В сером плаще с наброшенным наголову капюшоном он пытался слиться с ночной улицей. Несколько десятков шагов вдоль площади, перемахнуть через забор, а дальше прямо до городских стен. Вековые ворота, возвышавшиеся на горизонте как исполинские дубы, были наглухо закрыты до первых барабанов. План был прост: подобраться к стене как можно ближе,затаиться и проскочить в узкую щель на рассвете, кактолько древний механизм начнет свою терпеливуюработу.

Сердце отбивало свой ритм на редкость спокойно. Ночь была идеальна для побега, и Марк это знал. Он был готов. Его тело, разум — все было подчинено этой слепой готовности. Тянуть дальше не было никакого смысла. Все, что раньше он мог списать на случайности, сложилось в единую картину его болезни, и столкновение с девушкой — молодым магом подтвердило это окончательно.

Затаившись под небольшим кустом дикого пролеска в паре метров от стены, Марк выжидал. Главное — не привлечь к себе внимания. На рассвете стражи зачастуюне так внимательны, и есть крохотная надежда, что их натренированный годами взгляд упустит небольшую серую тень, скользящую вдоль ворот. Небо над склоном Белых гор понемногу окрашивалось в цвет лазури. Первые лучи солнца, скромно прятавшегося за горизонтом, прорывались в чернильную глубь неба, рождая причудливые оттенки начинающегося рассвета. Марк размял затекшие ноги и начал осторожно пробираться к основанию ворот. Еще пара нетерпеливых минут, и путь к его долгожданной свободе будет открыт.Юноша не знал, что его ждало по ту сторону городскойстены. Сможет ли он выжить, найти место в новомнеприветливом мире? Он был уверен лишь в том, что за спиной оставляет жизнь, которую точно не готовпроживать.

Первый удар барабана прошелся дрожью по всему телу. Далее последовал еще один и еще. Такие привычные звуки, предвещавшие первые солнечные лучи и впитанные в кровь с младенчества, сегодня будто били в гонг по его прошлой жизни. На одеревеневших после долгого ожидания ногах он медленно продвигался к воротам. По его ощущениям, они должны были приподняться уже минимум на метр. Пару неуклюжих рывков спустя его хрупкое тело проскочило под огромной глыбой городской стены.

Ну вот и все. Дальше просто бежать. Несколько километров вдоль стены до ближайшего пересечения с полянами вереска, а потом Великий Лес, который скроетследы его пребывания от возможной погони. В Лесу можно будет остановиться и спокойно подумать. Туда никто из стражей все равно не сунется. Несмотря на точто с детства Марк слышал десятки страшных сказок про существ, обитающих на просторах Великого Леса, за всю его жизнь в Салонии ни одного живого монстра никто так и не видел. Поэтому, предположив, что реальные враги намного хуже врагов вымышленных, он уверенно приближался к темнеющей кромке Леса.

Бег по мокрой утренней траве давал ощущение неповторимого детского счастья. Каждый раз, касаясь земли и отрываясь вновь, он чувствовал, как телонаполняется таким непривычным ощущением свободы. Утренний воздух врывался в легкие как глоток крепкого алкоголя, обжигая губы и немного пьяня.

Резкий удар сбоку в секунду выбил из его груди весь сладкий аромат рассвета. Пролетев несколько метров, он кубарем скатился с тропы.

Последовавший за этим толчок оторвал тело юноши от земли и заставил преодолеть несколько метров назад в сторону едва видневшейся городской стены. Мозглихорадочно работал, но не успевал придумать хотькакой-то выход из ситуации. Раздирающий плоть укус лишил его большей части куртки и оголил спину. Маркпочувствовал холод, как от соприкосновения с металлическим клинком. Второй, третий — укусы наносились с беспощадной яростью. Запах теплой крови,смешанный с запахом луговой травы, разносился далеко от места бойни.

Человеческая память странная штука. В минуты, когда мы совершенно не рассчитываем на ее снисхождение, она удивляет нас сладостными моментами прошлого,которые мы отчаялись пережить вновь. В секунды, когдадикие гармы раздирали его молодое тело, Марк намного отчетливее, чем когда-либо, увидел мать. Ее соломенныеволосы, теплые, как древесная кора, огромные глаза, мягкий обволакивающий голос. Он не мог вспомнить этотголос, наверное, лет с шести, а сейчас каждоепроизнесенное ею слово слышалось отчетливее, чемокружавшие его звуки.

«Мой милый особенный мальчик, я знаю, что подведу тебя. Когда-нибудь наступит время — и меня не окажется рядом, чтобы спасти тебя. Но ты должен знать, что не один. Когда мрак сгустится над твоим сердцем, семья найдет тебя вновь».

Слышать ее голос, ощущать ласковые руки на своем лице — все это было как в сказке. Для Марка больше не существовало этого мира, он потерял себя в воспоминаниях о той, кого любил больше всего. Он тянулся к ним сильнее, цепляясь за последние крупицыоставшихся в нем жизненных сил, теряя себя в магии и втом свете, что она ему дарила. Над предрассветным городом зажглась звезда. Ее свет был мягким, мерцающим и бесконечно завораживал. Если бы кто-то из горожан поднял свой взор в небо в столь ранний час, он,несомненно, удивился бы, увидев звезду, светившую настолько ярко вопреки зарождающемуся рассвету. Свет звезды проникал сквозь утреннюю дымку, сквозь облака и, окажись на улицах города случайный прохожий, ее светсмог бы проникнуть и в него.

***

Марк проснулся от сковавшего его холода. Все еготело словно ударами ледяного кулака била крупная дрожь. Он не мог понять, жив ли он или уже нет. И тут в ответ на его немой вопрос пришла боль. Марк ощутил еегде-то очень глубоко, под кожей, под костями, так глубоко,что и не добраться. Боль разрывала. Хотелось кричать в голос, просить, умолять, чтобы это прекратилось. Но из пересохшего рта не вырывалось ни звука. Ощущая, чтонаконец обзавелась благодарным зрителем, боль, какостервенелый палач, наносила удар за ударом, раздираятело своими когтистыми лапами.

— Малец, кажется, очнулся, посмотри.

Над телом Марка склонились два человека, чья-то горячая рука коснулась лба и убрала спадающие на глазаволосы. Сфокусировав взгляд, он смог разглядеть молодую девушку.

— Холодно. — Собственный голос показался емучужим, слишком взрослым.

— Все хорошо. Ты борешься, это нормально. Сейчас, сделаю еще одно фоновое тепло.

— Спасибо. — Марк не понимал, что именно емупредлагала незнакомка, но там было слово «тепло», иэтого было достаточно.

— Во-ды... — Рот, весь пересохший и склеившийся, отказывался нормально издавать звуки.

— Нельзя. Знаю, пить очень хочется, но поверь, станет лишь хуже.

Потерпи еще пару часов.

— Па-ру ча-сов, и вы да-ди-те во-ды? — Каждое слово выходило с неприятным скрипучим свистом.

— Да, обещаю. — Девушка все еще бережно удерживала его лицо ладонями, стараясь унять хоть часть терзавшего его ада.

— Хо-ро-шо, пара часов.

— Нет! Тебе нельзя спать! — доносился до егосознания уже сквозь толстый ледяной покров встревоженный голос. Лучше он пробудет это время тут, здесь ждать не так больно.

— Опять провалился? — К лежащему на спешно сооруженных носилках юноше подошел коренастый мужчина, его взгляд был хмур и не предвещал ничегохорошего.

— Как видишь, — ответила девушка, нервно расхаживая вокруг тела Марка. — Я пыталась удержать его на этой стороне, но он слишком слаб.

— Будем надеяться, еще вернется, обидно, если ятащил его столько дней, чтобы прикопать на ближайшей опушке. А ты, пожалуйста, впредь не подбирай все, что плохо лежит.

— Не говори так! Он умирал, а я его спасла.

— Пока еще нет.

Лучи предзакатного солнца, отражаясь от густой листвы, окрашивали испуганное лицо девушки мертвенно-зеленым. Казалось, до этого момента она даже не задумывалась о том, что юношу не удастся вытащить с той стороны.

ГЛАВА 7. ВСТРЕЧА

САЛОНИЯ

Над Салонией медленно зарождался новый день. Солнце, еще по-летнему смелое, озаряло багряные крыши города первыми лучами. Будто горящие стрелы, они врывались в спящие дома, задорно тревожа сон их обитателей.

Леон лежал на кровати и, несмотря на столь ранний час, бодрствовал. Под его глазами залегли глубокие тени,а брови то и дело сходились на переносице. Последние несколько дней он не мог нормально отдохнуть, так каквсе его мысли были заняты нарастающими волнениямисреди магов. Каждый день Леон наблюдал, как местные маги и вермы проявляют открытое недовольство новыми городскими законами, особенно теми, что ограничивали их перемещения. Пару дней назад на центральных улицах ночью кто-то в очередной раз испортил красной краской фасады зданий, принадлежащих служителям министерств. Все чаще нарушался комендантский час, абуквально на днях маги устроили драку в таверне и первый раз за долгое время открыто применили силу. От гармов и серых плащей дебоширов укрыли в квартале, а так как никто из свидетелей не мог вспомнить их внешность, попытки отыскать и наказать преступников оказались безуспешными.

На прикроватной тумбочке лежало несколько открытых писем, которые также не давали ему покоя. Письма были из Беонии, от Командующего, в которых его старый друг и наставник описывал ситуацию на границе. Их группу перебросили в новый район неподалеку отМеры, в котором участились нападения магиков на местных жителей. Командующий уже не первый раз призывал Лео оставить семейные проблемы и вернуться к службе. Да и сам он с каждым днем все больше и больше склонялся к этой мысли. Все равно никакой пользы на должности Мастера от него не было. О чем он только думал, возвращаясь в этот город на место отца. В попытках спасти семейное имя от позора он взвалил на себя обязанности, о которых не имел ни малейшего представления.

Из задумчивости его вывел продолжительный тихий стук. Словно кто-то пальцем ударял по стеклу. Нехотя Леон открыл глаза. Комната наполнилась солнечным светом и представала перед ним во всей своей небрежной простоте. Встав наконец с кровати, он отправился искать источник беспокоившего его звука. Причину он нашел сразу — лиф. Маленький магик наверняка забрался в его комнату еще вечером, а после того как окно было плотно закрыто на ночь, так и остался здесь. С первыми лучами солнца лиф очнулся от дремоты и, пытаясь выбраться на улицу, бестолково ударялся встекло.

В Беонии лифов нет. Даже осенью, когда они,казалось, появляются повсюду, так далеко на запад эти существа не залетали. Наверное, не могут находиться на таком расстоянии от магов. В последний раз настолькоблизко он видел лифа еще в детстве и уже забыл,насколько забавными были эти крохотные создания.Протянув руку к окну и положив ее ладонью вверх, он подозвал магика. Тот медленно опустился на предложенную ладонь и уставился на него своими огромными золотистыми глазами. Опустив крылья, окутавшие его золотистым плащом, лиф с любопытством рассматривал молодого человека, в то время как Леон с не меньшим любопытством вглядывался в лифа.

Учитывая их размеры и сложение, лифы были на удивление крепкими магиками, будто их прозрачныекрылья и тонкие лапки были сделаны из стойкого металла. Чем-то они напоминали крохотных человечков, только с более хрупким, вытянутым телом. Их передние лапки, заканчивающиеся шестью пальцами с длинными коготками, были такой же длины, как и задние, ипозволяли уверенно цепляться за любые поверхности. Голова лифа казалась слишком большой по сравнению с тонким телом, и большую часть его лица занималиудивительные глаза. В них отражались буквально все эмоции существа, и блестели они, как крохотные волшебные камни, меняющие на солнце свои оттенки.

Впервые за долгие годы Леон держал в руках безобидного магика. Он уже и забыл, что они бывают такими.

Сталкиваясь в приграничье с мерзкими паукообразными кумо, спасая заблудившихся в Лесу девушек от коварных драков, отбивая деревню от полчищ вечно голодных гаков, Леон привык видеть магию именно такой. Злой, неконтролируемой, причиняющей боль и разрушения.

Маленький сияющий лиф, по всей видимости, насмотревшись, уселся Леону на ладонь и принялся чистить и без того прозрачные крылья. Сколько жеподобных существ окружают его прямо сейчас? Сколько их прячется в квартале?

Открыв наконец окно, Леон впустил в комнату свежий утренний воздух. Лиф, радостно встряхнув крыльями, тут же покинул гостеприимную ладонь и вылетел на улицу.

Добравшись до работы в непривычно раннее время, Леон на минуту задержался у входа. Окинув все ещесонным взглядом улицу, он уже потянулся к двери, когда его взгляд поймал в городской суете огромные голубыеглаза. Девушка не смотрела на него. Казалось, онавообще никого не замечает, упрямо продвигаясь в южнуючасть города. Ее лицо было сосредоточенным и немного усталым. В руках она несла объемный тканый мешок, перехваченный красными лентами. Ухватившись за шансподольше не заходить в ненавистное здание, Леонуверенным шагом направился в городской поток.

— Маленькая госпожа, — сказал он, догнав девушку, — позвольте вам помочь?

Было видно, что она удивилась, увидев Мастера, и не решалась что-либо ему ответить. Не дожидаясь ее решения, Леон попросту забрал из ее рук мешок и пошел в том направлении, в котором до этого продвигалась Эли.

— Вы куда? — Придя в себя от первого удивления,Эли догнала молодого человека. — Да что вы вообщеделаете, отдайте! — Девушка попыталась выхватитьсвой мешок, но Леон был намного выше, и все еепопытки выглядели невероятно комично.

— Куда нести?

— Вы что, серьезно собираетесь нести мои вещичерез весь город? — В голосе Эли слышались нотки неподдельного изумления. — Но вы Мастер. Что о васподумают? Да они же даже красным обернуты!

В этом момент Леон понял предназначение красных лент, которыми щедро был обмотан мешок. Словно вывеска на таверне, красный означал, что то, что он сейчас держал в руках, было пропитано магией. Обернувшись к Эли, которая неуверенно переводила свой взгляд то на него, то на мешок, то на проходивших мимо горожан, он незаметно для себя усмехнулся. Как же это действительно смешно смотрится со стороны — молодой человек пытается помочь донести тяжелые вещи молодой и хрупкой девушке, но все вмиг меняется, если эта девушка маг.

— Не могу сказать, что у меня слишком много времени, чтобы выпытывать у вас направление, маленькая госпожа.

Перестав сопротивляться, Эли указала дорогу. Как оказалось, двигалась она на городской базар.

За весь путь, занявший без малого полчаса, молодые люди перемолвились максимум парой слов. Леон не знал,о чем он мог спросить ее, чтобы это не походило на очередной прием, а девушка, по всей видимости, вообще не собиралась с ним говорить. Время от времени, когда Эли в задумчивости отводила взгляд, Леон всматривался в ее черты: как она незаметно для себя хмурила слишкомсветлый для южан лоб и нервно поправляла непослушные волосы. Казалось, в ее светлой голове накопился целый ворох вопросов к странному новомуМастеру, которые она неимоверно сильно хотела задать, но сдерживалась.

Добравшись наконец до базара, Леон поразился его размерам. Сотни палаток совершенно разных оттенков, фактур и цветов обступили его со всех сторон. Поскольку на улице было еще раннее утро, на базаре в основном были сами торговцы, но даже при этом он казался полным людей. Через какое-то время они оказались в его дальней части, где все шатры были белыми и совершенно одинакового размера. Ни вывесок, ни выставочных столов он уже не видел. Да и владельцев словно не существовало.

— Почему все такое одинаковое? — нарушил онзатянувшееся молчание.

— Странно, что этот вопрос задаете вы, — удивленно приподняла брови Эли, обернувшись к нему. — По указу Министерства маги не имеют правапривлекать внимание горожан к своим услугам. Намзапрещено делать вывески или как-то иначе выставлять наши товары на всеобщее обозрение.

— Но как при этом у вас вообще хоть что-топокупают?

— Те, кто хочет купить что-то у магов, не затруднятся это найти. В основном у нас постоянные покупатели, иони знают номер нужной палатки и идут именно в нее.

Дойдя до нужного места, девушка остановилась,указывая ему вход в нужный шатер. Заходя, он заметил,что перед входом маленькими красными стежками действительно вышит номер — единственное, что отличало этот белый шатер от десятка его окружавших. Оставив мешок там, куда указала хозяйка лавки, Леон направился к выходу.

***

Возвращаясь в центр города, Леон не мог выбросить из головы образ хрупкой девушки. В Эли даже не было сил, но он, как и весь город, воспринимал ее как мага. Какпотенциальную угрозу, что может рано или поздно, не совладав с силами, уничтожить все вокруг.

Страшные истории из Халкиса были еще у всех на слуху, хоть и прошло уже больше двадцати лет. Целый город был практически уничтожен за пару месяцев. Без боев или какой страшной болезни — два сумасшедшихмага тихо и хладнокровно перебили большую частьжителей. Безумие, охватившее Халкис, так и не смоглиостановить. Магов, которые оставили город в руинах, не смогли найти. Это не описано ни в одном томе Хроники,да и оставшиеся жители редко рассказывают о пережитом ужасе, а тем, кто рассказал, мало кто верит. Только вСовете и округе знают истинное положение дел. А оно таково, что магия, какую бы безобидную форму она ни принимала, улучив момент, уничтожает все на своем пути. Просто потому что может.

Леон не боялся магов. Никогда. Возможно, это было опрометчиво, учитывая его должность. Может, наоборот, выделяло его среди сослуживцев. Маги и магики, с которыми он встречался, всегда уповали лишь на силу. Лишившись ее хоть на мгновение, они теряли контроль над ситуацией и становились легким противником. Леон просто не верил в магию. Он не отрицал ее существования, он отрицал ее полезность. Магия, по его мнению, лишь расслабляла ее обладателя, делала зависимым от силы. А людей, подвластных зависимости, он не уважал с самого детства.

ГЛАВА 8. ЗАКОН

САЛОНИЯ

На городскую площадь потихоньку стекался народ. Жители Салонии были взбудоражены новостями о визите магистра из столицы и новым законом «О магах», который вот-вот должны были озвучить. За последние месяцы в городе требования к магам все больше и больше ужесточались, поэтому как минимум половина площади недовольно гудела в ожидании. Среди собравшихся были и Мара с дочерью. Они стояли в самой гуще толпы в окружении друзей и соседей по кварталу.

Спустя какое-то время на помост, выстроенный у самого входа в Министерство, поднялся верховный магистр Салонии господин Талом. С его появлением гулголосов моментально стих, и все взоры обратились на статного мужчину, управляющего городом.

— Уважаемые горожане, — начал он, — как вам, наверное, уже известно, наш город с официальнымвизитом посетил магистр Ирмиса. Для нашего города принимать такого почтенного господина большая честь, и я надеюсь, что вместе с вами мы сможем показать уважаемому магистру всю широту нашего южного гостеприимства. — Слова мужчины были встречены одобрительными выкриками. — Но мы здесь собрались не только поприветствовать почтенного гостя, но и первыми услышать новые правила взаимодействия с магами и вермами, принятые Советом, о которых магистр вызвалсярассказать лично. — С этими словами Талом покинул помост и пригласил своего коллегу.

Под изучающие взгляды толпы его место занял темноволосый незнакомец. Он был заметно ниже верховного магистра, но держался с гордостью и достоинством, подобающими должности. Чрезмерная худоба придавала его лицу несколько хищное выражение,а глубоко посаженные глаза добавляли облику суровости.

— Для меня большая честь посетить с визитом ваш солнечный город. — При первых словах магистра шумтолпы усилился. — Спасибо! О таком теплом приеме можно было только мечтать.

Мужчина продолжал улыбаться, словно он приехал лишь отдохнуть и пообщаться с горожанами.

— Как и принято в таких случаях, с завтрашнего дня в Министерстве будет открыта запись на личные визиты, и каждый из вас сможет обратиться ко мне с пожеланиями по улучшению жизни в вашем чудесном городе. Время приемов вам сообщат дополнительно. Надеюсь на вашу честность и открытость, которые позволят нам провести это время с пользой для города и внести ряд важных поправок для представления Совету.

Толпа в очередной раз поддержала слова Дамиана одобрительными выкриками.

— В настоящий момент совместными усилиями Министерства Салонии и Совета Республики было принято постановление «О взаимодействии с магами, вероятными магами и иными магическими существами».

Как только магистр перешел к основной части, шум на площади снова стих.

— Я вижу, здесь присутствуют маги. — Мужчина слегка кивнул в сторону, где стояли люди в светлыхплащах. — Я рад, что они услышат о нововведенияхиз первых уст. Салония, как и большая часть городовюжных провинций, имеет особый статус для Республики, и Совету крайне важно, чтобы в этих землях сохранились мир и порядок.

Прежде чем перейти к сути, Дамиан выдержал многозначительную паузу.

— Как мы с вами знаем, на севере города располагается так называемый Квартал магов, в котором проживают как выявленные маги, находящиеся под контролем Совета Республики, так и вероятные маги, ждущие своего двадцатилетия, чтобы иметь возможность получить статус жителя. Совет принял решение изменить данную практику. Смомента принятия постановления все вермы смогут подать заявление на переселение в другую часть города и получить временный статус жителя в любомвозрасте.

На площади установилась звенящая тишина. Ни горожане, ни тем более маги не верили в то, что сейчас услышали.

Мы хотим, чтобы семьи, проживающие в квартале в ожидании возможности получения их детьми статуса жителя, могли уже сейчас перебраться в другие частигорода и жить полноценной жизнью. Процедура подачи заявления на получение временного статуса будет опубликована в Министерском вестнике в ближайшие дни.Надеюсь, эти изменения положительным образом скажутся на обстановке в городе и продемонстрируютнаше лояльное отношение к жителям, которые готовысотрудничать с Министерством и поселиться в соответствии со своим магическим статусом.

Магистр еще что-то говорил об усилении безопасности, о комендантском часе, но Эли не слышала.В ее голове словно огромным молотом стучали слова «в соответствии с магическим статусом». Ей, как вероятномумагу, нечего было делать в квартале. Обернувшись, онаувидела то, чего так страшилась. По лицу Марыструились слезы, она счастливо улыбалась, ловя каждое слово магистра.

***

Эли шла по родному кварталу, все еще ошарашенная услышанным. В какой-то момент с ней поравнялся Терен,и девушка замедлила шаг, чтобы немного отстать отматери, увлеченно беседовавшей с пожилой соседкой.

— Ты была на площади? Слышала? — спросил оншепотом.

— Конечно, слышала, все слышали. — Эли пристально следила за Марой. — Ты понимаешь, чтотеперь будет? Меня точно заберут от вас. — Голос ее дрожал от обиды.

— Мы что-нибудь придумаем, поверь. — Юноша быстро сжал прохладные ладони Эли и тут же отпустил. — Ты же понимаешь, что все это неспроста.

— Когда лидер нас соберет, как думаешь? Я не представляю, что и делать. Видела, как многие реагировали — они были благодарны, мама плакала. — Глубоко вздохнув, она продолжила: — Тер, он уже залез им в голову одним своим распоряжением.

— Да, этот магистр не промах, кинул подачку, чтобы получить лояльных вермов.

— Зачем ему это? Зачем расселять квартал? Тут и так постоянные патрули, они всех знают. — В негодовании Эли незаметно для себя сжимала ладони, царапая нежную кожу острыми ноготками.

— Ты сама-то себе веришь? — Юноша грустноусмехнулся, глядя на подругу. — Ничего они тут не контролируют и прекрасно это понимают. С каждым годом Совет все больше и больше теряет власть над кварталом. А сколько тут сейчас магиков? Даже ты суверенностью не сможешь сказать, не то что патрули. Если численность жителей резко снизится, то проводить проверки станет намного проще, а контролировать тех, кто переедет, — тем более.

— Скоро напечатают подробные условия получения временного статуса. — Голос Эли совсем упал. — Тер, нам нужен какой-нибудь план, и как можно скорее.

— Будет у нас план, — он еще раз ободряющекоснулся руки Эли, — не переживай. Я сегодня же встречусь с Аргосом, у него точно найдется какое-нибудь решение. Сейчас главное — не подавать виду, что тебя это беспокоит. Ничего не говори матери, держи свои эмоции под контролем. Мы сейчас на очень сложном перепутье, Эли, и нам нельзя совершать ошибок.

Свернув в очередной проулок, Терен оставил девушку наедине со своими мыслями. Она понимала, что другправ, и сейчас самое главное — быть спокойной и не поддаваться панике, захлестывающей ее с головой. Сделав несколько глубоких вдохов, она ускорила шаг ипоравнялась с матерью, которая все еще восторженно рассказывала соседке о грядущих изменениях. Заметив догнавшую их Эли, Мара ненадолго остановилась, чтобы приобнять дочь.

— Дорогая, ты что такая грустная? Не верится? —Женщина светилась от счастья. — Мне тоже не верится, если честно, но давай дождемся выпуска ипосмотрим на список. Уверена, что все будет хорошо.Какие бы там ни были требования, мы все их выполним, да?

— Конечно, мама. — Эли даже удалось изобразить подобие улыбки, и в любой другой ситуации Маразаметила бы ее неискренность, но не сегодня. — Мы обязательно все выполним.

***

Вернувшись с площади, магистр расположился в просторном кабинете на втором этаже и даже успел написать пару запросов в столицу, когда дверной колокольчик оповестил о приходе гостя. Отворив дверь, Дамиан увидел на пороге женщину, которая была явно смущена своим приходом и нерешительно сжимала руками полы светлого плаща. Невысокая, на вид не больше сорока. Одежда, украшения на запястьях говорили о ее высоком достатке. Сделав подобающий приветственный жест рукой, женщина наконец прошла внутрь.

— Давно не видел вас лично, госпожа Эрла. Когдаже это было, лет шесть назад? — Дамиан сдержанно улыбнулся, проводя женщину в гостиную.

— Да, магистр, шесть, наверное, и будет. — Голосженщины оказался глубоким и спокойным.

— Я получил ваше последнее письмо, все, как обычно, описано очень подробно, спасибо. Но все-таки, раз мне пришлось оказаться в ваших краях, хотелось бы обсудить некоторые вопросы лично.

— Конечно. Спрашивайте все, что вас интересует.

— Я так понимаю, месячного содержания вамхватает.

На секунду взгляд женщины скользнул по украшеннымперстнями рукам, и легкий румянец окрасил ее шею:

— Благодарю вас, ваши расчеты оказались верны, и выделяемой суммы нам действительно хватает, чтобы занимать определенное положение в обществе.

— Как раз об этом я и хотел поговорить. Вы обсуждали с ним его будущее, по какой стезе он пойдет? Какая служба его интересует? Было быпредпочтительней, если бы он выбрал военное дело.Например, Западный округ, — сразу перешел к сутиинтересующего его вопроса Дамиан.

— Западный? Магистр, это же так далеко, —перебила, не сдержавшись, Эрла.

— Да, Западный, — продолжил мужчина, — подальше от границы и магиков. Там можно спокойно пройти обучение с минимальным количеством реальных столкновений. А после можно будет получить распределение в республиканский патруль,например. — Казалось, он уже спланировал всю жизнь предмета их разговора и просто излагал свое мнение, не подлежащее обсуждению.

— Если честно, я не могу представить, как он сможет учиться в военном округе. Я уже не раз вам писала, что Марк никогда не проявлял склонности к физическим нагрузкам. Он, конечно, очень способный мальчик, но, чтобы стать военным….

— Ему всего пятнадцать, нарастить силу и массу — вопрос времени и тренировок. — Дамиан былнепреклонен. — Тем более какие у нас еще естьварианты? В Министерстве я его не потерплю, кврачевательству он, как я понимаю, тоже склонностей не проявлял.

— Нет. — Женщина понуро опустила голову, словноотсутствие у Марка талантов врачевателя было ее личной виной.

— Тогда, думаю, мы друг друга поняли. — Дамиан встал, показывая, что разговор закончен. — Жду от вас вдумчивого и правильного направления Марка всторону выбора им военной стези. У вас на это целых два года, и я уверен, вы справитесь с подобной задачей. Если нужно усилить финансовую поддержку для более эффективного решения вопроса, жду предложений в письме.

Как только Дамиан упомянул финансы, Эрла опять едва заметно покраснела, но прямой взгляд магистра выдержала. Сдержанно кивнув в подтверждение достигнутых договоренностей, она покинула его дом.

ГЛАВА 9. СОБРАНИЕ

САЛОНИЯ

Ночь была пропитана ожиданием. Сладкий летний воздух с приходом темноты обрел осязаемую плотность. Казалось, опустившийся на город темный полог при желании можно приподнять и заглянуть в самые потаенные секреты Салонии. Ночь заставляла вдыхать себя полной грудью, пьяня с каждым вдохом. Все чувства, все эмоции обострились, стоило солнцу наконец скрыться за горизонтом.

Наполненная нетерпением, Эли ждала. Следуя ихдоговоренностям с Тером, она весь вечер изображала радость от нового постановления. Мара же, потрясенная эмоциями сегодняшнего дня, ушла спать достаточно рано. Сидя на подоконнике в комнате, освещенной одиноким подсвечником, Эли вглядывалась в темноту за окном.Квартал магов окутала плотная синева южной ночи. Неожиданно то тут, то там в кромешной тьме неба стали возникать маленькие огоньки. Образовав на небе нечто вроде огромного широкого пояса, огоньки двигались, как волшебная река, завораживая и восхищая. Вдруг один из лифов, отбившись от общего действа, направился прямо к распахнутому окну Эли. Девушка, не отрываясь, наблюдала, как крохотное золотистое создание, спустившись с небес, очутилось около ее окна. Весело протанцевав по подоконнику, лиф осыпал золотистой пыльцой голову и плечи Эли и снова взметнулся ввысь.

«Вот как можно все это оставить? Желать чего-то большего, чем просто быть частью этого мира?» Девушка с грустью подумала о матери и о том, что за все это время она так и не поняла, и не приняла магию. Она для Мары,как и для большинства жителей Салонии, оставалась лишь болезнью. Разрушающей, неконтролируемой болезнью, которую необходимо сдерживать. Эли никогда не была магом. Она не знала, что такое видеть истинную суть вещей, как когда-то могла ее мать. Как можно понимать намерения человека, который не произнес еще ни единого слова. Или же управлять огнем, как ее лучший друг, ощущая стихию как часть самого себя. Эли не быламагом, но ощущала свою принадлежность к этойволшебной силе зачастую больше, чем истинные магиквартала.

В лоб девушке влетел крошечный камушек. Поморщившись и потирая ушибленное место, Эли подняла глаза на все еще танцующих лифов. Потом посмотрела вниз, на улицу перед домом. Практически вжимаясь в здание, темный силуэт сделал приглашающий знак рукой. Эли чуть наклонилась, пытаясь рассмотреть гостя. Жесты стали более нетерпеливыми, и в скромном свете фонаря Эли различила хмурое лицо Тера.

Девушка спрыгнула с подоконника. Хватило пары минут, чтобы захватить темную шаль, ботинки и босиком, не привлекая лишнего внимания, сбежать на первый этаж. Там, спешно надев обувь и накинув на головутемный платок, она вышла из дома. Ее тотчас схватили зазапястье и резко дернули в переулок.

— Ты чего так долго, мы уже опаздываем. — Терен нетерпеливо тащил за собой едва поспевающую Эли. — Встреча назначена на двенадцать.

Как бы Эли ни хотела возразить, что спустилась за считаные минуты, а до этого прождала Тера больше трех часов, она не стала этого делать. Пробираясь по темным улочкам квартала, молодые люди периодически останавливались, прячась от любопытных взглядов припозднившихся жителей. Добравшись наконец до условленного места, Терен ощутимо расслабился и, отпустив руку Эли, первым спустился в полуподвальное помещение. Винтовая лестница круто уходила вниз, и без единого источника света спуск по ней представлял рискованное приключение. Медленно продвигаясь вперед, юноша то и дело оглядывался на спутницу, которая осторожно шагала вслед за ним. Спустившись,Терен прошел около пятнадцати шагов прямо и повернулв такое же темное помещение. Почти сразу молодые люди уперлись в огромную закрытую дверь. Остановившись, Терен нащупал вверху деревянную планку и постучал условным сигналом, меняющимся от встречи к встрече.

Ответом была тишина. В пустом темном коридоре каждый выдох отскакивал от стен, как плотный мяч, возвращаясь с удвоенной силой. Эли казалось, что перед дверью их стоит не двое, а как минимум десяток, так громко стучали их сердца. Спустя долгие минуты ожидания дверь с долгими протяжными щелчками отворилась, и в образовавшемся просвете возникло полное лицо, походившее на круглый блин. Щеки, лоб, даже нос встретившего их молодого человека казались одинаково круглыми, поэтому выражение серьезности, которое он пытался удержать, вызывало неконтролируемое умиление. Тер показал браслет. Эли, увлеченно рассматривая незнакомца, не отреагировала на жест друга, поэтому тот молча взял ее за запястье и продемонстрировал круглолицему светлый браслет верма. В тот же миг дверь распахнулась, и молодые люди наконец вошли. С тем же скрежетом замки за их спинами были заперты.

— Что это за место? — шепотом спросила Эли,продвигаясь вместе с Тером за круглолицым.

— Не знаю, тут собрание еще никогда не проводили, но, учитывая меры предосторожности, не удивлюсь, если новый Центр.

В ответ на его слова глаза Эли загорелись предвкушением. Еще ни разу ее не звали на встречи, итем более в сам Центр.

Молодые люди еще долго шли по коридору, прежде чем попали в большое помещение, полное народу.Освещенная лишь свечами, комната будто скрывала тайны по всем своим углам. Лица в таком скудном освещении было невозможно разглядеть, да и многие были в капюшонах, полностью скрывавших лицо.

Устроившись на скамейке у дальней стены, Эли окинула помещение быстрым взглядом. Даже в таком скудном освещении было понятно, что внутри собрались не менее сотни магов. Очень много для обычного собрания. Испытывая неимоверную гордость от причастности к такому событию, девушка удобнеерасположилась на лавке и обратила свой взор в центр комнаты, который был освещен лучше всего.

Не заставив себя долго ждать, в освещенное пространство вышел мужчина, темные некогда волосы которого были щедро подернуты сединой. Выглядел онскромно, ничем особенным не выделяясь. Только глаза, цвет которых невозможно было определить при столь скудном освещении, смотрели на окружающих с невероятным спокойствием и внутренней мудростью.

Как только мужчина заговорил, стало понятно, почему именно он смог собрать вокруг себя такое количество сторонников. Голос его, мягкий и глубокий одновременно, каждым своим словом проникал в самую суть. Он, как нож, соприкасаясь с обнаженными нервами, затрагивал все потаенные страхи и надежды. После первых словсобравшиеся маги оживились, поддерживая своегопредводителя.

Мужчина говорил мало и скупо. О новом законе, о том,что это значит для магов и вермов и как важно ему противостоять. О силе, что течет в каждом из них, и долге, который они должны исполнить. Его слова мягкой паутиной опутывали умы и сердца собравшихся, предрешая их действия на ближайшие дни.

Как только он закончил, Эли поняла, что толком недышала все это время, настолько заворожила ее речьАргоса.

— Я же говорил, что все будет хорошо.

От слов Тера, которые вернули ее в реальность, Эли дернулась.

— Да, я и не сомневалась. Просто испугаласьнемного.

— Конечно, не сомневалась она, рассказывай! — подтрунивал он над подругой, медленно продвигаясь к выходу в атмосфере общего воодушевления.

— Аэлла, если не ошибаюсь? — Глубокий голос, раздавшийся над ухом, заставил Эли вздрогнуть и резко обернуться.

— Я не хотел вас пугать. — Аргос, стоявший прямо за девушкой, подошел ближе. — Если у вас есть возможность, мне хотелось бы с вами поговорить.

— У меня? Вы обращаетесь ко мне? — Эли по-детски огляделась, пытаясь убедиться, что никто сейчас не разговаривает с лидером и он действительно ведет беседу с ней. — Конечно, у меняесть время, сколько угодно времени, если я могу бытьполезна.

— Мне нравится ваше юное рвение, но сколько угодно не потребуется. — Аргос по-мальчишечьи улыбнулся, чем немало смутил девушку. Она вообще не видела лидера улыбающимся до этого дня. — Как мне известно, вы дружите с дочерью верховного магистра Мелисой. Это так?

— Да. — Эли немного смутилась, она никогда недумала, что ей может быть стыдно за свой кругобщения, но сейчас было именно так.

— Это хорошо, — ответил он, удивив девушку. — Тогда у меня к вам очень важное дело, с которым лучше вас, полагаю, никто справиться не сможет.

ГЛАВА 10. ВЕЛИКИЙ ЛЕС

Лес приветствовал его. Каждый лист каждой ветки своим легким, неуловимым прикосновении приветствовал его. Солнце, играя, прыгало по вековым ветвям, то прячась за кронами коренастых дубов, то лукаво заглядывая ему прямо в глаза. Солнце любило этот зеленый остров и было к нему благосклонно. Оно питало траву, что сейчас щекотала его пальцы, убаюкивало кустарники, ограждающие его убежище. Оно взрастило все эти исполинские деревья, пытавшиеся своей мощью закрыть его хрупкое тело. Земля, как истосковавшаяся мать, принимала в свои крепкие объятия заблудившегося сына и отдавала ему свою любовь.

Марку снились вересковые пустоши. Необозримые просторы, глубокими сиреневыми волнами разбегающиеся до горизонта. Как двери его родного дома, как ленты в волосах его матери. Не с первой попытки ему удалось наконец приоткрыть глаза. Мягкий сиреневый свет застилал поляну. Где-то в отдалении Марк сумел различить два места под ночлег. «Очевидно, это те, кого я видел вчера. Только вчера ли?» Юноша приподнял голову и немного огляделся. Он находился в самом центре поляны, на каком-то шатком сооружении из валежника. Вокруг него шелестел густой вереск. Солнце только-только пробиралось сквозь густую листву, тонкими лучами озаряло окружающее пространство. Воздух был наполнен ощущением истинной безмятежности.

— Где я? — Его голос в окружающей тишине прозвучал настолько громко, что в одну секунду пробудил поляну, бесцеремонно встряхнув напоследок и всех ее обитателей.

В тот же миг и вереск, и начавшийся рассвет растворились в воздухе. Взгляд Марка уперся в холодную стену лесной ночи. В это же мгновенье над его лицом загорелся небольшой огонек.

— И вот он снова очнулся. Не вздумай на этот раз меня так пугать. Воды?

В скудном свете юноша немного разглядел лицо девушки, что так о нем заботилась: короткая стрижка, такая не принята у южан, немного раскосые, обрамленные густыми ресницами глаза, острые скулы.

— Пей. — Девушка поднесла флягу с водой вплотную к его губам и уронила первую каплю.

Вода, словно чистая магия, прохладой побежала по жилам. Марк жадно глотал влагу, струйки которой стекали по его пыльным щекам и подбородку, оставляя серые разводы.

— Не так быстро. — Фляга с остатками прохладной жидкости была с легкостью вынута из его ослабевших пальцев. — Для первого раза хватит. Скоро принесу еще. Теперь все будет хорошо. Поверь.

И он верил. Вглядывался в необычное лицо, в хмурую морщинку на широком лбу, в тонкие пальцы, что сейчас держали флягу, а чуть раньше так же крепко поддерживали его голову, и верил, что все действительно будет хорошо.

В воздухе пахло грозой. Ветер, рывками проникая все глубже в чащу, поднимал листву с земли, срывал ее с молодых деревьев и уносил кружить в неистовом танце. Великий Лес приветствовал своего потерявшегося сына. Приветствовал и ликовал.

***

Разразившаяся гроза сметала все на своем пути. Пропитанный дождем воздух стал плотным, как бумага. Деревья, трава, все обитатели Великого Леса застыли, чтобы через мгновение погрузиться в пучину сильнейшей стихии. Ветер ломал ветки, вырывал с корнем молодые деревья, поднимая пыльные облака навстречу спасающимся животным.

Марк убегал. Несся изо всех сил подальше от разыгравшейся стихии. Хотя, если быть совсем откровенным, его участие в этом бегстве было весьма сомнительным, поскольку все, что он него требовалось, — не упасть. Тело Марка было схвачено наискосок крепкими веревками, что кое-как фиксировали его на спине коренастого, который, собственно, и спасал от обрушившийся бури их обоих.

— Я все еще не понимаю, как ты вообще умудрилась разозлить кумо? Они же спят в это время года. Да их даже найти сложно, не то что разъярить целое гнездо! — Мужчина выплевывал каждое слово со злостью, которой он пытался замаскировать собственную усталость.

— Откуда я должна была знать, что это их гнездо? Выглядело же как обычная поляна! — Девушка бежала чуть впереди, и весь ее облик говорил о максимальной собранности

— А то, что она серебряная, тебя совсем не смутило?

— Ты меня этому не учил, — оборвала разговор девушка, еще сильнее обгоняя попутчика.

— Не учил, но надеялся, что хоть чувство опасности в тебе воспитывать не надо, доросла же как-то до своих лет, — отозвался мужчина, чуть смягчая тон. — Хотя мог бы и задуматься — после того как ты подобрала этого.

— Ураган — это они? – спросила девушка

— Кто? Пауки? Нет, это нам просто повезло. В дождь они нас преследовать не будут.

— Ничего себе везение, нас либо съедят, либо смоет, — пробурчала в ответ девушка

Как показалось Марку, она говорила что-то еще, но ветер уносил ее слова далеко вперед.

Первой в ловушку попала девушка. Марк услышал лишь хруст сломанных веток и негромкий вскрик. Коренастый среагировал моментально. Пара секунд — и из цепких объятий веревки он был сброшен на мокрую землю бесформенным кулем.

Развернувшись к спутнице, мужчина успел сделать пару уверенных шагов, как обхватившая его ноги петля вздернула его на несколько метров. Марк не видел, как именно коренастый так быстро высвободился из внезапного плена, но вскоре он уже медленно пробирался по расползающемуся под коленями вязкому мху к месту образовавшейся ямы.

Марк перевернулся на спину и постарался размять затекшие конечности. Впервые за долгие часы оказавшись предоставленным самому себе, он смог в полной мере осознать собственную слабость. Все тело ломило от боли, но острее всего она отдавалась в области живота при каждой попытке пошевелиться. Осторожно перекатившись на бок, Марк постарался немного приподняться на локте. Тело сопротивлялось каждой его неумелой попытке, но его это не останавливало. Скользя ладонями по мокрой траве, он наконец принял более-менее удобное положение, позволявшее оглядеться. Он находился на небольшой полянке, окруженной исполинскими деревьями. Вблизи виднелись колючие кустарники шипового дерева, совсем еще молодые и сильно пострадавшие от грозы. Повсюду валялись сломанные ветки и комки слипшейся с грязью листвы. Несмотря на то что дождь стихал, порывы ветра не оставляли измученные растения в покое, продолжая терзать их с прежней силой.

Сквозь завывания бури до Марка обрывисто доносился голос коренастого, который звал девушку по имени.

— Нам придется спуститься за ней. — Мужчина возник рядом будто из ниоткуда, настолько бесшумными были его шаги на фоне окружающего хаоса. — Судя по контуру входа, Кора провалилась в подземные пещеры трау.

Мужчина был весь в грязи, по его ладоням и коленям расползались зеленовато-бурые пятна подгнившей листвы и вязкого мха, а из разбитого лба тонкой струйкой сочилась кровь.

— Трау? Те, которые сказочные? — От удивления Марк попробовал подняться, но боль тут же пронзила его грудь.

— Ты такой чудной, малец, словно тебя не погрызли, а по голове пару раз хорошо приложили. «Сказочные трау»! — усмехнулся он, вытаскивая оружие из своей, казалось, безразмерной сумки. — Обычный подземный народец, вполне безобидный.

— Да, видимо, совсем безобидный, если мы экипируемся как на войну.

— Я сказал, вставай. Реабилитационный период закончился, считай, я тебя выписал. — С этими словами коренастый бросил в сторону Марка веревку и небольшой походный мешок: — Привяжи себе за спину.

— Не могу встать, пробовал уже. — Юноше было стыдно признаваться в собственной слабости, но он и правда не понимал, как сейчас может помочь в поисках девушки.

В следующую секунду воздух из его груди будто выбило, все тело пронзила острая боль, а зрение на мгновение оставило, погрузив окружающий мир в беспросветную тьму.

— Ну, вот видишь, отлично стоишь, а то разнылся — «не могу», «не получится» ... — Мужчина, рывком оторвав его от земли, удерживал за плечи, не давая упасть. — Быстрее начнешь сам ходить, быстрее восстановишься.

***

Пробираться вдвоем по узкому ходу земляной пещеры было непросто. Коренастый не прекращал бубнить, что проще бросить пацана прямо тут, чем тащить за собой эту бесполезную ношу. После воодушевляющей речи наверху Марк собрал всю свою волю и попробовал идти сам, но его хватило буквально на десяток метров. Очнулся он уже привычно привязанным на спине, медленно продвигавшегося по подземному ходу. Мужчины. За последние несколько часов Марк еще несколько раз шел самостоятельно, в итоге увеличив свое время практически до получаса.

«Далеко успели утащить, мерзавцы... — Коренастый в очередной раз остановился, вглядываясь в чуть светящиеся следы на стенах пещеры. — Не догоним — придется вытаскивать уже из поселения».

Неожиданно мелодичные звуки далекого инструмента наполнили собой все пространство подземного хода. Тихие, преодолевающие сотни метров отголоски необычной музыки вели за собой, как маяк. Марк не сразу понял, что звуки, которые он слышит, не злая шутка его уставшего разума. Но спустя какое-то время он обратил внимание, что и коренастый останавливается и прислушивается к окружающему пространству, ускоряя шаг либо корректируя направление.

— Ты тоже это слышишь? – спросил он с надеждой.

— Конечно, слышу, мы же приближаемся к поселению, а трау — мастаки управляться с виелой, — ответил мужчина, понемногу сбавляя скорость.

Буквально десяток метров спустя пещера, по которой они пробирались, стала значительно шире. Мелодия, окружавшая путников последние часы, звучала так отчетливо, будто ее исполнитель шел с ними вровень. И вдруг каким-то невероятным образом они оказались на поверхности. Воздух наконец-то обрел прежнюю свежесть, а над головой Марка сияли полночные светила.

— Чего застыл? Или ожидаешь торжественного приема? — Коренастый дернул юношу за руку, уводя за огромный валун, который они только что обогнули.

— Когда мы успели выбраться? — Марк удивленно крутил головой, пытаясь понять, в какой момент подземное царство трау закончилось.

— Не дури малец, мы все еще в пещерах, просто добрались наконец до поселения. Присмотрисьвнимательнее.

Несколько привыкнув к голубоватому свечению после часов практически полной темноты, взгляд Марка начал различать детали, не замеченные сразу. Открывшееся ему пространство представляло скорее огромную поляну, границы которой скрывались в голубоватом сумраке. Оказалось, что светили не звезды, а тонкие игольчатые сталактиты, свисавшие на десятки метров со свода пещеры и озарявшие все волшебным голубым сиянием. Всю поляну занимали забавные сооружения, похожие на гигантские белые грибы.

— Это оно и есть? — незаметно для себя юноша перешел на шепот.

— В первый раз поражает, не так ли? — Мужчину явно веселило выражение искреннего изумления, которое никак не покидало лицо Марка.

— Поражает — не то слово. Я даже не предполагал, что они существуют, а увидеть такое своими глазами... — Юноша пытался ухватить каждую деталь в новом открывшемся ему мире. — Почему они ее похитили?

— Женщина. — Вжавшись в небольшое углубление за валуном Марк явно ожидал более подробного ответа, и коренастый, недовольно выдохнув, вынужденно продолжил: — Нет у них своих женщин, вот и тащат из других видов. Но что мага — это, конечно, странно. Видимо, перетаскали всех местных магиков, раз решились так рискнуть.

Марк так много еще хотел узнать про трау и других обитателей леса, про Кору и ее магию, но мужчина, оборвав и так слишком длинный для него монолог, начал готовиться к вылазке.

***

— Ну что, малец, пора выдвигаться, — сказал коренастый протягивая Марку длинный, непривычно закругленный кинжал.

— Это мне? – спросил он в ответ, кивнув на оружие.

— Ну, раз даю, значит тебе. — Мужчина привычно фыркнул. — Или ты как собираешься вызволять Кору? С голыми руками против десятков трау?

До этого момента Марк вообще не задумывался что именно им предстоит сделать, чтобы спасти девушку. Робко протянув вперед руку, он взял предложенный кинжал.

— Управляться умеешь? Да кого я спрашиваю, конечно, не умеешь, — сам ответил он на свой вопрос мужчина, принимаясь показывать Марку, как следует захватить рукоять.

— Не выпрямляй указательный палец, от сильного удара можно его сломать, расслабь кисть, держи тверже, — одно за другим сыпались указания.

— Как я могу расслабить кисть и держать при этом тверже?!

В ответ на вопрос Марка наградили полным пренебрежения и жалости взглядом.

— Просто постарайся не сдохнуть. Столько с тобой уже провозились, обидно будет. — Этими воодушевляющими словами мужчина закончил свое короткое обучение базовым навыкам боя и стал медленно продвигаться вдоль стены в сторону поселения.

Марк шагал чуть позади, стараясь ступать так же бесшумно, как его спутник, но получалось плохо. По мере приближения он смог лучше рассмотреть необычные жилища подземных жителей. Широкие и приземистые, словно осевшие под собственной тяжестью, они венчались нахлобученной большой крышей, как шляпкой гигантского гриба. Все дома были одинакового светлого цвета, который в отсвете сталактитов казался перламутровым. Между домами можно было различить множество протоптанных дорожек, а кое-где стояли даже привычные изгороди.

— А где все? — спросил Марк шепотом.

Коренастый ничего не сказав прижал палец к губам и чуть покачал головой, давая понять, что время разговоров осталось позади. Марк молча продолжал следовать за ним, стараясь по пути ухватить все детали нового, неизвестного мира. В какой-то момент мужчина резко остановился, и юноша чуть не влетел ему в спину, засмотревшись на очередной дом. В сотне метров от них можно было различить отблески чего-то похожего на костер.

«Странно, коренастый же говорил, что трау не любят свет. Откуда тут костер?». Но, чтобы не повторять ошибку, Марк оставил вопрос невысказанным. Периодически останавливаясь и осматриваясь, путники достаточно быстро продвигались к обозначенному месту. Чем ближе они подходили, тем очевиднее становилось, что в центре поселения действительно разведен костер. С каждым новым шагом мужчина хмурился, и когда он оглядывался, подгоняя Марка взглядом, юноша видел глубокую морщинку, образовавшуюся у него меж бровей. Добравшись наконец до центра поселения, представлявшего собой пустую, расчищенную площадку, путники остановились, прячась в тени последнего дома.

— Вы как-то слишком долго, — разорвал тишину звонкий девичий голос, — я уже заждалась.

На фоне костра появился хрупкий женский силуэт.

— Кора?!

Коренастый смело вышел на площадку, направляясь навстречу девушке, Марк спешно последовал за ним.

— Ты что, перебила всех трау? — продолжил он, осматриваясь.

— Не всех, только тех, кто почему-то решил, что из меня выйдет хорошая жена, — улыбнулась она в ответ.

В этот момент Марк заметил, что на отдалении за костром возвышается небольшая куча тел. То, что это тела, он понял не сразу, долго воспринимая неуместное возвышение на ровной поляне как холмик. Но когда глаза привыкли к свету костра, он смог рассмотреть детали. Ближайшие к нему тела, а теперь он отчетливо видел, что это именно тела, были залиты темной жидкостью. Покрывавшая головы растительность слиплась и торчала клочками. Над поляной витал металлический запах.

«Кровь!» К горлу Марка подступил комок, который он безуспешно пытался сглотнуть. Тем временем его спутники продолжали разговор.

— Справилась со всеми, и без магии. — Мужчина уважительно похлопал девушку по спине. — Молодец. Куда остальных разогнала?

— Да по домам прячутся, — ответила она, осматривая поселение, — я же не монстр какой-то. Меня не трогают — я не трогаю.

Марк внимательно посмотрел на Кору, которая выглядела слишком спокойной для человека, недавно убившего стольких магиков, и словно увидел ее с другой стороны. На месте хрупкой и заботливой девушки, которая спасла ему жизнь, стоял суровый маг, привыкший выживать в любых условиях.

— Я давно хотел спросить, да все как-то случая не было. — Юноша обернулся к мужчине, с которым бок о бок провел несколько последних дней. — Как твое имя?

— Сиреон. — Коренастый усмехнулся такому своевременного вопросу, но подтрунивать над Марком не стал. Он сам не был до конца уверен, назвал бы он свое имя еще несколько дней назад.

ГЛАВА 11. ДОМ ВЕРХОВНОГО МАГИСТРА

САЛОНИЯ

Трехэтажный дом верховного магистра, расположенный на Центральной улице, сиял тысячами огней. Светильники, в огромном количестве выставленные по периметру дома и на прилегающей территории, создавали иллюзию того, что ночь еще не наступила. Свечи в причудливых подставках были расставлены даже на окнах и балконах, создавая особую атмосферу праздничного вечера. Сегодня в доме магистра был традиционный прием.

Каждое последнее воскресенье месяца, вне зависимости от погоды или каких-то иных обстоятельств, в этот дом стекались все уважаемые жители Салонии. Быть приглашенным на ужин считалось большой честью, и гости относились к приему с особой внимательностью. Тщательно подбирались наряды, специально шились платья и шали. Командующие, лейтенанты, врачеватели, министры и десятки гостей самых разнообразных профессий смешались на лужайке возле магистерского дома. Единственное, что объединяло этих людей, — среди них никогда не было ни единого мага.

Лужайка была заставлена небольшими столиками с закусками, напольными вазами со свежесрезанными цветами. В самом центре разместился большой шатер с музыкантами, в совершенстве овладевшими искусством игры на виеле и наполнявшими вечерний воздух чарующими звуками.

Чуть поодаль от основной толпы неторопливо прогуливались две молодые девушки, в свете огней выглядевшие совсем еще детьми. Одна — хрупкая невысокая блондинка в светлом летнем платье, подчеркивавшем непривычную для южан бледную кожу; руки ее были украшены многочисленными браслетами, а волосы свободной волной ниспадали по спине, образуя светящийся ореол. Вторая же была немного выше и отличалась настоящей южной красотой, от которой сложно отвести взгляд: длинные темные волосы, заплетенные в замысловатые косы, были украшены фиолетовыми бусинами в цвет платья, насмешливые зеленые глаза задорно смотрели из-под темных ресниц, то и дело обращаясь к входу, будто в ожидании кого-то.

— Все еще не могу поверить, что ты здесь. — Мелиса очередной раз бросила на Эли изумленный взгляд. — Столько раз тебя уговаривала — и ни в какую, а тут вдруг сама предложила. Что на тебя вообще нашло?

— Просто стало любопытно, — ответила Эли понимая, что слова ее звучат не слишком убедительно. Сколько раз она насмешливо отзывалась о подобных мероприятиях. — Да и после нового постановления мы, скорее всего, переедем в основную часть города. Должна же я знать, с кем придется столкнуться.

— И ты решила столкнуться сразу со всеми, — смеясь сказала Мелиса. — В любом случае я так рада, что ты тут. Спасаешь меня от навязчивых мамочек с их не менее навязчивыми детьми. Вон, смотри, опять эта Равана со своей дочкой. — подруга кивнула в сторону фонтана, возле которого неловко мялась полноватая женщина с девушкой.

— Мне кажется, она Равэне, — поправила ее Эли вспоминая, что именно они приходили в шатер несколькими днями ранее.

— Да какая разница. Стоит, выискивает, к кому можно пристроить свою дочь.

В этот момент женщина действительно, взяв девушку за руку, уверенной походкой направилась к группе гостей, которые тоже пришли со своими детьми. Судя по понурому виду девушки, ее мнения по данному вопросу мать не спрашивала.

— Не будь так строга, мне кажется, девушка совсем не в восторге от подобной манеры находить новые знакомства. — Эли, которой часто приходилось идти на уступки матери, чувствовала к незнакомке необъяснимое сочувствие.

— Хорошо тебе быть доброй, посмотрела бы я, как ты стала бы реагировать, когда не могла бы пройти и пары шагов по собственному дому, чтобы тебе не пытались подсунуть какого-нибудь отпрыска уважаемого семейства, — рассерженно нахмурилась Мелиса. — Ладно, хватит о них, лучше расскажи, откуда такое платье. Я просто в восторге! — Девушка в очередной раз оценивающе пробежала глазами по наряду подруги, отмечая искуснуювышивку и тонкую работу мастера.

— Откуда у меня может быть платье, Мел? — Эли на секунду удивилась, пока не поняла, что Мелиса и правда не понимает. — Я его сшила.

— Сама?

— Конечно, сама. Давно уже начала, вот был повод закончить, — ответила Эли привычно приподнимая ниспадающие рукава.

— Эли, да у тебя просто талант! Я не знала, что ты так умеешь, потрясающая работа. Хочу себе такое же!

— Тогда тебе придется запастись терпением, — рассмеялась подруга, — я, может, и неплохо шью, но очень медленно. На это платье у меня ушло больше года.

Но ответа Мелиса уже не слышала, все ее внимание было привлечено к молодым людям, которые только что зашли на лужайку перед домом.

— А вот наконец и Мастер, — перебила Мелиса, обращая внимание Эли на новых гостей.

Обернувшись, девушка выхватила взглядом из толпы темные глаза Леона. Молодой человек спокойно продвигался сквозь толпу гостей к расположившемуся в центре лужайки фонтану, у которого сейчас беседовали два магистра. На Леоне был непривычный наряд, подходящий скорее военному, нежели Мастеру. Он был во всем темном, начиная с обуви и заканчивая накинутым на плечи синим плащом. Сопровождал Леона сотрудник Министерства, что можно было легко понять по его пошитой на заказ форме. Проходя мимо девушек, Леон обернулся и чуть заметно наклонил голову, приветствуя Эли. Та смутилась от неожиданности и тотчас отвернулась к подруге.

— Пойдем, — сказала подруга, уверенно взяв Эли за руку и направившись за молодыми людьми.

— Куда?

— Поздороваться, конечно же, я же не могу проигнорировать новых гостей, — ответила Мелисса с такой искренностью, будто не она несколько часов подряд скрывалась на отдалении, лишь бы не общаться с этими самыми гостями.

— Мел, я не думаю, что мне стоит лишний раз злить твоего отца, ты же видишь, к кому они направились, — ответила Эли, обращая ее внимание на собравшуюся у фонтана группу мужчин

— Да, ты права. Отец, конечно, может тебя и не вспомнить, но лучше не рисковать. — Мел в задумчивости прикусила нижнюю губу. — А мне нужно подойти. Ты же не обидишься, если я тебя ненадолго оставлю?

— Конечно нет, я возьму что-нибудь попить и буду ждать тебя в беседке. По правде говоря, я немного устала от этой толпы.

— Вот, а представляешь, если бы тебе приходилось еще и со всеми общаться! — радостно ухватилась за комментарий подруги девушка. — Я тебе говорила, как это утомительно. Хорошо, я найду тебя в беседке.

Мимолетно обняв Эли за плечи, Мелиса уверенным шагом направилась к новым гостям.

Оставшись дна, Эли огляделась и, убедившись, что все взгляды обращены к молодой хозяйке, которая наконец вышла к гостям, быстро направилась в сторону, противоположную оговоренному месту встречи. Зайти в переполненный гостями и подавальщиками дом подруги не представляло особого труда, сложнее было попасть на второй этаж, туда, где как она знала располагался кабинет верховного магистра. Спешно преодолев гостиную, Эли забилась в темный угол между лестницей и гардиной и стала выжидать. Нужный момент настал нескоро, от неподвижного стояния у нее успела затечь спина, а по ногам бегали предательские мурашки. Но вот в холле наконец стало пусто, и можно было продолжить путь. Глубоко вдохнув, Эли приподняла подол платья и побежала вверх по лестнице. «Главное — никого не встретить. Главное — никого не встретить», — билось в голове в такт ударам сердца.

На втором этаже девушка уверенно повернула направо и в скудном освещении стала продвигаться по коридору. Она была тут лишь пару раз, но, как ей казалось, расположение немногочисленных комнат помнила хорошо. Остановившись у нужной двери, девушка осторожно потянула на себя ручку. Дверь с легкостью отворилась, и Эли попала в кладовку. Помещение было занято многочисленными книгами, в беспорядке лежащими на полу, какой-то посудой, стояла даже пара массивных напольных ваз. В этот момент в окружающей тишине послышались приглушенные шаркающие звуки. Быстро зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, Эли приникла к образовавшейся щели. Замерев, она слышала лишь гул несущейся по венам крови и тихие приближающиеся шаги.

Прождав долгие минуты, чтобы окончательно убедиться в установившейся за дверью тишине, она наконец выглянула. Никого. Подгоняемая временем, Эли уверенно пошла вглубь коридора, нащупав ручку очередной двери. В помещении горел единственный ночник, но даже его света хватило, чтобы рассмотреть комнату. Большой письменный стол, высокие стеллажи с книгами и ворох бумаг не оставляли сомнений, что это кабинет хозяина дома. Сорвавшись с места, девушка принялась искать, методичновыдвигая ящик за ящиком. Уже теряя надежду найти необходимое в царившем вокруг беспорядке, она вдруг заметила прямо на письменном столе, под стопкой бумаг, черную увесистую шкатулку. Ухватившись за нее как за последнюю надежду, Эли приподняла крышку. Крупная министерская печать отливала серебром, ловя искусными гранями отсветы ночника. Спрятав долгожданную находку за широкий пояс и ухватив со стола пару исписанных листов, девушка бросилась к выходу.

Почти бегом преодолев коридор, она уже схватилась за перила, как вдруг сзади, будто из самой стены, ее окликнули:

— Маленькая госпожа? — Леон вошел с балкона прямо на лестничный пролет, преграждая путь запыхавшейся Эли. — Что вы тут делаете?

— По всей видимости, то же что и вы, Мастер. Искала место, где можно уединиться от всей этой толпы. — Девушка даже удивилась, насколько уверенно прозвучал ее голос, учитывая, что стояла она лишь благодаря перилам.

— Что это? — спросил он, подходя ближе и забирая зажатый в ладони листок. — Откуда это у вас? — продолжил задавать вопросы Мастер, повернув бумагу ксветильнику и быстро пробежавшись глазами по темным рядам букв. — Вам не стоит в это лезть, Аэлла. То, что вы делаете, неразумно и очень опасно. — Мастер подошел ближе, вынуждая Эли смотреть ему прямо в глаза.

— Вы оправдываете это? Вы же должны понимать, что они ни в чем не виноваты. Как можно оправдывать подобные действия! — ответила она с плохо скрываемой злостью.

— Я не оправдываю, но если их внесли в список, на то были причины. Не нужно пытаться всех защитить.

— Вы бы так не говорили, если бы они не были магами. К обычным горожанам нельзя просто так ворваться в дом, есть правила, законы. Но на нас они почему-то не распространяются!

— Обычные горожанине никогда не смогут причинить столько вреда, сколько всего один маг, решившийся снять браслет. Вы не видите, что все наши действия направлены в том числе и на вашу безопасность? Бесконтрольная магия опасна для всех.

— Значит, если мы маги, то общие законы не для нас? Мы — потенциальные преступники, хоть ничего еще не совершили? — уточнила Эли.

— Вы? Насколько я знаю, вы не маг, маленькая госпожа.

— Возможно я больший маг, чем вы думаете, Мастер. — отчеканила она, разорвав зрительный контакт и быстрым шагом спустилась с лестницы.

Сердце билось с такой силой, что отдавало гулом где-то в висках. Она не понимала, как посмела так разговаривать с Мастером, и главное — почему он это позволил. Но обдумывать странное поведение Леона было некогда. Выбежав из дома, Эли спешно миновала веселящихся гостей и направилась к выходу.

— Уже уходите, молодая госпожа? — спросил привратник удивленно осматривал запыхавшуюся девушку у ворот.

— Да, спасибо. Мне уже пора, — ответила она, стараясь отдышаться и нетерпеливо ожидая, когда мужчина откроет дверь.

— Вы направляетесь домой одна? Уже достаточно поздно, возможно, я могу помочь с сопровождением вас до дома? Как далеко вам идти? — продолжал засыпать ее вопросами мужчина, удерживая дверь слегка приоткрытой, не позволяя выйти.

— Нет, спасибо, не стоит. — Эли не знала, как девушка подобающего класса поступила бы в таком случае, и начала уже заметно паниковать, как вдруг из-за двери послышался знакомый голос:

— Девушку сопроводят, не переживайте.

Распахнув наконец дверь, привратник встретился лицом к лицу с молодым человеком, который с озорной улыбкой кивнул Эли:

— Я тебя уже заждался, пойдем.

Игнорируя стоявшего между ними мужчину, Терен взял подругу за руку и уверено потянул за собой.

Спешно удаляясь по сонным улицам города, друзья прошли весь центр, и только завернув в привычные южные улочки, Терен наконец спросил:

— Забрала?

В глазах юноши затаилась тревога, смешанная с ожиданием.

— Конечно, забрала. — Эли инстинктивно потянулась к поясу, но тут же отдернула руку.

— Как все прошло, не было проблем?

— Все прошло по плану. — Эли дернула друга за рукав. — Знаешь, в кабинете магистра я видела списки на обыск.

— Кто-то из наших? — Терен озабоченно остановился.

— Вы. Ваш дом в списке, — ответила она, умолчав о столкновении с Мастером и потери злополучного документа.

— Мы будем готовы, не переживай.

Словно не случилось ничего значительного, Тершутливо подмигнул подруге, и молодые люди продолжили неспешный путь домой.

ГЛАВА 12. ПРАЗДНИК

САЛОНИЯ

Квартал магов пылал огнем. Свечи, светильники и самые настоящие костры озаряли его, делая ночь днем.Леон был в квартале в первые, и даже плотный капюшон не мог полностью скрыть его неподдельного удивления. Мало кто из горожан знал, что на самом делепроисходило в этой части города. Территория квартала была неподвластна Министерству, а скорее — неинтересна. Его жители обучались в собственных школах, праздновали свои праздники, да и зачастую подчинялись своим законам. Восемь раз в год, во время самых значимых праздников, чтимых магами, от Министерства направлялась группа наблюдателей, возглавлять которую должен был Мастер.

Едва переступив границу квартала, Леон почувствовал себя неуютно, будто колючий холодок пробежал по его позвоночнику и спрятался в кончиках пальцев. Инстинктивно растирая ладони, он двинулся вперед. За ним было еще шесть серых плащей, и меньше всего бывший лейтенант Западного округа хотел демонстрировать им свою слабость.

Смело шагая по брусчатке, которая мало чем отличалась от мостовой в основной части города, онвнимательным взглядом военного ухватывал все детали: дома, что, напитавшись солнцем, продолжали излучать приглушенный свет, танцующих над ними лифов, которых он никогда не видел такими безмятежными. Замечал он и то, что обычно было скрыто от глаз: перемещающиеся повоздуху предметы, словно кто-то с тяжелой поступью старика нес их в назначенное место, цветы, оплетающие лавки с пряностями, которые следили за тобой своими огромными бутонами, молчаливо приветствуя. Чувствовал обращенные на него тяжелые взгляды, казалось толкающие его в спину длинной, тупой палкой.

Выйдя на главную улицу квартала, Леон замер. Будтопосле долгой прогулки по сумрачному коридору он попал наконец на свет, который встретил его во всем своембуйстве.

Его окружили цвета, которые редко встретишь в основной части города. Изумрудно-зеленый, как молодые побеги Великого Леса, притягивал к себе внимание и уже не отпускал. Желтый вторил собрату, перепрыгивая содной стороны улицы на другую и заставляя слегкащуриться от пестроты. Сдержанно и степенно во всем этом сочном великолепии смотрелся голубой. Холодный цвет воды вносил нотки спокойствия и благоразумия в цветовой калейдоскоп. Но главенствовал над всеми красный. Как ожившее пламя, он пылал буквально со всех сторон: плащи, шали, платья, бусы, красные браслеты — все смешалось в безумной реке исконного цвета магии.

Сотни людей в ярких одеяниях стекались на центральную улицу отдать дань Ламасу, богу первогоурожая. Прислонившись к стене, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Мастер неотрывно следил за происходящим. Его спутники разошлись по периметру, контролируя, чтобы никто из магов в честь праздника не снял браслет. Задумавшись, молодой человек упустилмомент, когда на улице воцарилась пронзительнаятишина. Лишь осознав, что слышит каждый свой нервныйвдох, Леон вновь обратил взор в центр площади, где маги образовали некое подобие круга. Мастер медленно двинулся вперед, остановившись в тени небольшого навеса в паре метров от развернувшегося действа.

Площадь стали наполнять незнакомые звуки. По ритму они чем-то напоминали удары малого военного барабана, но были не такими сухими и трескучими. Играневидимых музыкантов выпускала на волю целый потокудивительных звуков — от низких, глухих, до звонких,дрожавших на ветру, почти как струны виелы. Леон чутьбыло не сделал еще несколько шагов поближе к собравшимся, но внезапно выбежавшая в центр кругадевушка остановила его порыв. Облаченная в невесомуюткань, скользившую по ее телу, словно вторая кожа, и покрывающую голову и лицо зеленую шаль, тонкую, как туман, она принялась кружиться под звуки неведомых инструментов. С каждым новым ударом к ней присоединялись новые танцовщицы — в желтом, красном и голубом. Их плавные движения, тонкие ладони, показывавшиеся из широких рукавов платья, заставляли следить за танцем затаив дыхание.

В какой-то момент он потерял счет минутам, не понимая, сколько вот так, украдкой, подглядывает за празднеством магов. Ритм нарастал, девушки продолжалидвигаться все быстрее — и в какой-то момент шали с их голов были сорваны, открыв окружающим прекрасные юные лица. Глаза молодых магов сияли. Распущенные волосы, сплетенные по бокам двумя тонкими косичками,растрепались, делая образ их обладательниц более беззащитным. Мастер неотрывно следил за девушкой в голубом. Несмотря на необычное одеяние, она казалась смутно знакомой. Словно почувствовав пристальный взгляд, танцовщица мельком обернулась, и этого оказалось достаточно, чтобы Леон узнал ее. Хрупкая девушка — потомственный маг, слишком смелая для своего возраста.

Музыка оборвалась внезапно, как и волшебное буйство танца, и молодые девушки упали на колени,расположившись спинами друг к другу. В центр вышли четыре женщины. Открытые лица выдавали их преклонный возраст, а наряды, хоть и были тех жеоттенков, что и на танцовщицах, смотрелись заметно более тусклыми. Подойдя к девушкам, они протянули вперед руки, демонстрируя на раскрытой ладони небольшую зеленоватую ягоду. Музыка вновь заполнила площадь. На этот раз ее звучание было глухим и прерывистым, как предвестник надвигающейся беды.Низкий стук разносился, отскакивая от каменных стен ибрусчатки, возвращаясь прямо в сердце.

Подношение было принято, и, как по знаку невидимогомузыканта, прервавшего игру на самой высокой ноте, четыре танцовщицы как одна упали на землю. Плотный круг магов сомкнулся вокруг них и тихо запел что-то на незнакомом Леону наречии. То громче, то снова тише голоса волнами распространялись по улице.

Мастер не мог больше ждать. Рискуя встретить ожесточенное сопротивление от жителей квартала, чей ритуал он собирался прервать, молодой человек двинулся вперед. Но его ладонь тотчас схватили цепкие женские пальцы.

— Не торопитесь.

Снизу на Леона смотрела пожилая женщина. Ее глаза проникали в самую душу, вынуждая остановиться.

— С ними все будет хорошо, — продолжала она, будто понимая причину его беспокойства. — В день дарующего Ламаса мы приносим подношения, выбирая лучших из нас. Смелых, мудрых, талантливых и красивых. Все стихии смешиваются в одну, чтобыпочтить Осеннего бога. Но и бог милостив. Получив дар, он возвращает нам сполна.

Откликаясь на слова женщины, площадь в едином порыве взволнованно вздохнула. Обратив взор вперед,Леон увидел, что девушка в красном, лежавшая вместе сдругими без сознания, медленно поднимается с земли.

— Возвращает сполна, Мастер, — улыбнуласьнезнакомка и двинулась в толпу магов, оставив Леона стоять в растерянности.

Молодой человек, сделав несколько неспешных шагов назад, вернулся в тень балкона и продолжил следить за голубым полотном, в которое было облачено хрупкое тело, все еще лежавшее на брусчатке. Много томительных минут спустя до него донесся долгожданный прерывистый вздох. Последняя из танцовщиц открыла глаза, и улица взорвалась безумством. Жители Квартала магов прыгали, танцевали, смеялись, заражая радостью все вокруг. Каждый раз, встречая кого-то на своем пути, они одаривали его небольшим круглым печеньем, заранее припасенным в увесистых мешочках на широких поясах. Печенье полагалось тотчас съесть, демонстрируя уважение к дарителю.

Понаблюдав за празднеством еще около получаса, Леон решил в последний раз обойти Квартал. Отдаляясь от шумной толпы, он не заметил, как за его штанину кто-то ухватился. Обернувшись, молодой человек встретился глазами с мальчиком лет пяти-шести, который протягивал ему в своей пухлой ладошке праздничное печенье.

— Здоровья вашим рукам, — пролепетал тот, практически засовывая печенье в пальцы Леона.

Ошарашенный Мастер даже не понял, что от него ждут ответного жеста, как из конца переулка за мальчиком выбежала девушка.

— Шустрый! Шустрый, ты куда подевался? — Поравнявшись с ребенком, она нежно обхватила его за плечи. — Ну нельзя же вот так сбегать с праздника! Тетушка Климентина тебя обыскалась, да и я тоже. Пойдем?

В ответ на девушку были обращены изумленныеглаза, полные слез.

— Что случилось, дорогой? — спросила она, прижимая малыша к

груди.

— Он не дал мне печенье. Он не хочет, чтоб яздорово прожил следующий год, — проговорил мальчик, готовый разрыдаться от отчаяния.

Девушка подняла наконец глаза на молодого человека, стоявшего рядом, и вздрогнула от неожиданности.

— Мастер.

— Маленькая госпожа, приветствую вас, — ответил он подчеркнуто вежливо, словно их предыдущаявстреча и не была на темной лестнице в доме верховного магистра.

— Решили посетить наш Квартал?

— Я думал, вам известно об обязательном присутствии патруля на подобных праздниках, — спокойно парировал он.

— Да, конечно, — ответила Эли и чуть крепчеприжала к себе начинавшего хныкать ребенка, —просто Мастер Хэйдес слишком часто игнорировал эту свою обязанность, вот я и удивилась.

Сунув руку в небольшой карман, аккуратно задрапированный тканью, девушка достала праздничноепеченье. Не говоря ни слова и продолжая прижимать к себе мальчика, она протянула ладонь Леону. Забирая крохотный десерт, тот неотрывно следил за ее лицом, пытаясь понять, чего именно от него ожидают.

— Ну что, готов получить свое угощенье? — обратилась она к мальчику.

— От тебя не считается, — шмыгая носом, упорствовал тот.

— А я от себя и не предлагаю. Ты так ошарашил нашего нового друга, что он немного растерялся, но,думаю, сейчас он готов отдать тебе твое печенье.

— Здоровья... — начал Леон.

— Да вернутся все дары твои сполна, — закончилавместо него Эли. Выхватив долгожданную сладость изрук Мастера, спешно вытирая тонкие дорожки от недавних слез, мальчишка побежал в самую гущу праздника.

— Прежде чем наведываться с проверками, вам стоило хотя бы изучить традиции тех, с кем пытаетесь бороться, — проговорила она, уже не скрывая своегонегодования.

— Мы с вами не воюем, маленькая госпожа, мылишь хотим, чтобы маги никому не причинили вреда, — ответил Леон, которого почему-то продолжало забавлять ее детское упрямство.

— Вы видите в нас лишь угрозу, даже не пытаясьуслышать то, что мы хотим сказать. — Эли скрестиларуки на груди, готовясь к длительномупротивостоянию.

— Я не вижу в вас врагов. Я вижу в вас запутавшихся жителей, которые не понимают, какой угрозе они подвергают всех вокруг. Вы поощряете магиков, тем самым давая им надежду на то, что они смогут жить в городе. Но если магов не станет, магикипопросту не выживут. Не кажется ли вам, что вы более жестоки в своей так называемой доброте, чем мы,принимающие неудобные для вас законы? —проговорил он в ответ.

— Маги будут всегда, как бы вы ни старались. Вы можете запирать нас, ограничивать наши передвижения, наши силы, — девушка инстинктивнокоснулась своего браслета, — но вы не можете убитьнас всех.

— Эли, — молодой человек понизил голос, — никто не собирается вас убивать, откуда такие мысли?Магия просто уходит из этого города, с каждым годом магов рождается все меньше. Скоро болезнь будет полностью побеждена.

— Да как вы можете называть то, что даже не в силах понять, болезнью? Кто вам дал право считатьтех, кто не такой, как вы, больными?

— Закон, маленькая госпожа, — ответил Мастер,чуть снисходительно наклонив голову, — закон нашейРеспублики, той, в которой вы тоже проживаете, даетнам право так считать. И вам бы следовало к немуприслушаться.

— Значит, это неправильные законы, и их необходимо менять!

— Это не вам решать. И даже не мне, — произнесон чуть тише.

Часть 3

ГЛАВА 13. ТАЙНЫЕ СВЯЗИ

САЛОНИЯ

Дамиан шел по коридору Министерства широким, уверенным шагом. До конца рабочего дня оставалось еще несколько часов, и, подписав небольшую стопку накопившихся поручений, он намерен был заняться наконец делом, ради которого сюда прибыл. Несмотря на опасения, которые только укрепились после знакомства с верховным магистром Салонии, задуманный план реализовывался на удивление хорошо. Мужчина даже пару раз улыбнулся собственным мыслям, чем немало удивил встречавшихся по пути сослуживцев.

Однако дойти до кабинета в таком же приподнятом настроении ему не удалось. Буквально за следующим поворотом извилистого коридора он практически столкнулся с растрепанной спешащей женщиной.

— Эрла! — несколько громче, чем следовало в этих стенах, окликнул он. — Как ты посмела явиться ко мне на службу?! — Дамиан грубо схватил женщину под локоть и потащил в сторону лестницы, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

— Выслушайте меня, это важно, — пыталась оправдать свое появление женщина.

— Чтоб духу твоего здесь не было. Поняла?! —Глаза магистра пылали гневом, и если бы взглядомможно было убивать, женщина наверняка уже была бымертва.

— Это действительно важно. Я бы не пришла попустякам. — Эрла пыталась упираться, чтобы успеть объяснить причину своего внезапного появления, но Дамиан настойчиво прибавлял шаг.

— Он маг! — выпалила она наконец.

Мужчина замер, словно не сразу понял, о ком именно идет речь.

— Что ты сейчас сказала? — растягивая слова,уточнил магистр.

От его голоса веяло ледяным холодом.

— Он маг, — прошептала Эрла чуть слышно. —Выяснилось на днях.

— На днях? Ты знала пару дней и удосужилась сказать мне это только сейчас? К тому же явившись комне на службу?

С каждой новой фразой голос Дамиана становился все тише и все злее. На руке Эрлы, которую мужчина непереставал сжимать, уже начали образовываться красноватые следы от его пальцев.

— Я хотела убедиться, прежде чем идти к вам, но...

— Но? Есть еще какое-то «но»? — Дамианраздраженно приподнял бровь, отчего его и без тогоугловатое лицо приобрело еще большее сходство с хищной птицей.

— Марк сбежал, — опустив голову, пробормоталаженщина.

— Не произноси его имя! — Дамиан встряхнул женщину, нависнув над ней и бросив внимательныйвзгляд по сторонам. — Что значит сбежал?

— Ушел из дома, ночью. Я не заметила. Вот ужепятый день его нет. Сбежал... — Эрла то поднималаглаза на Дамиана, то опускала в пол, словно не в силах решить, что безопаснее.

— Дура, что ты делала пять дней?! Думала, он самобъявится, а магия внезапно рассосется? Это что, прыщ на заднице? Идиотка! — Теперь Дамиан тащилженщину уже в свой кабинет. — Подробно. С самогоначала!

Мужчина затолкал и без того напуганную женщину впомещение и громко захлопнул за собой дверь.

***

«Ну ничего себе, — подумала Мелиса, спускаясь слестничного пролета третьего этажа. — Кто бы мог предположить, что у нашего сурового магистра естькакие-то секреты в Салонии, да еще и с магами».

Девушка любила секреты, и особенно — чужие секреты. Тем более таких высокопоставленных особ. Задумчиво потирая нижнюю губу, она аккуратно подошла к только что захлопнувшейся двери. К сожалению, как онани старалась, услышать продолжение разговора ей не удалось. «Ну и ладно, можно и по-другому все узнать».

Девушка не видела гостью, которая пришла к Дамиану, но в коридоре до сих пор витал стойкий запах горной фиалки, поэтому в статусе женщины сомнений не было. Позволить себе подобные духи мог только очень узкий круг городской элиты. Молодого человека, насколько поняла Мел, звали Марек или вроде того, и он оказался магом. «Интересно, сколько Мастером зафиксировано магов с таким именем?»

Глаза выходящей из здания Министерства девушки горели в предвкушении предстоящей загадки.

***

Дамиан был зол. Даже не так — его трясло от плохо скрываемого гнева. Он вообще никогда не возлагал особых надежд на умственные способности Эрлы, но то, что женщина вытворила сегодня, заставляло его кулаки непроизвольно сжиматься. Скрыть от него такую информацию! Лишить драгоценного времени, вынудив сейчас принимать плохо продуманные решения! «Дура. Дура. Дура», — бубнил он про себя, продвигаясь на север города.

Случайным прохожим было бы сложно определить вэтом бормочущем человеке того самого магистра, чтонесколько дней назад уверенно выступал на Центральной площади. Мужчина был облачен в темно-серый плащ с глубоким капюшоном, полностью закрывавшим лицо. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, Дамиан чуть сутулился и двигался медленно, словно скользя по улицам, избегая слишком оживленных мест.

Наконец, пройдя улочки центра, а затем и площадисеверной части города, магистр добрался до пары разрушенных домов на окраине. Лет десять назад тут случился пожар, и выгорела почти вся улица. Несколько чудом уцелевших домов были давно заброшены, придавая местности особое уныние. Приподняв полы плаща, Дамиан начал пробираться в крайний дом. Под его шагами старые, нетронутые годами пепел и пыль взметывались ввысь, оставляя в воздухе причудливые фигуры. Далеко магистру идти не пришлось. Сделав буквально с десяток шагов, он остановился и прислушался. В ответ на его пристальный взгляд, изучающий темные пятна в углах помещения, от стеныплавно отделилась невысокая фигура.

— Задерживаешься, друг мой, — произнес мужчина,медленно продвигаясь навстречу гостю.

— Старался не привлекать внимания. Пришлось пару раз переждать, пока толпа пройдет мимо. — В голосе Дамиана звучали непривычные оправдывающиеся нотки.

— Ничего, ты всегда опаздываешь, — сказал собеседник, чуть усмехнувшись, приветственно касаясь правого плеча магистра.

— В чем причина такой внезапной встречи? Я полагал, все идет по плану? — спросил он, чутьнаклонив голову, и в отблеске луны его щедро подернутые сединой волосы показались совсембелыми.

— Нет, в плане изменений нет, все как мы иусловились в прошлый раз. — Дамиан начал ходить изстороны в сторону, будоража все большие сгустки пыли. — Это личный вопрос.

Он не видел лица собеседника, но мог с уверенностью сказать, что брови его сейчас медленно поднялись, пробороздив и без того морщинистый лоб новыми глубокими полосами.

— Личное? Даже не знал, что у тебя такое бывает.

— Даже у меня есть слабости, — ответил магистр.

— И ты решил поделиться ими со мной? Зная, что я могу использовать их против тебя? — насмешливо уточнил мужчина, мягкий голос которого обволакивал Дамиана, медленно погружая в транс.

— Не думаю, что тебе это понадобится, — ответил магистр. — И прекрати испытывать на мне эти уловки с голосом.

— Извини, друг мой, привычка, — ласково отозвался собеседник, отойдя к частично разрушенной стене. —Так что же такое личное привело тебя ко мне в ночи?

— Мой сын сбежал из города, — спокойно ответил Дамиан. — А, и он оказался магом, — уточнил магистр, будто незначительную деталь.

В воздухе повисла тишина. Дамиан ждал реакции, а собеседник, в свою очередь, продолжал вглядываться в звездное небо.

— Да, — наконец произнес он, — умеешь ты удивить. Если и держишь какой-нибудь камень за пазухой, так сразу булыжник. Как ты смог так долго скрывать сына? Кто-нибудь еще знает?

— Никто. Я сам узнал, лишь когда его мать умерла имне пришлось принимать меры. — Дамиан нервнопровел руками по волосам. — А сейчас эта временная слабость грозит разрушить все, над чем я работал.

— Ну что я могу сказать... Надо лучше присматривать за своими отпрысками, раз уж решился ими обзавестись.

— Так я могу рассчитывать на твою помощь? — перешел к сути их встречи Дамиан.

— О какой именно помощи идет речь? — словно иправда не понимая, продолжил увиливать собеседник.

— Я хочу, чтобы ты нашел моего сына, и чтобы он не вернулся в Салонию. — Произнеся это, Дамиан насекунду усомнился, но эта секунда отеческой любви прошла так же быстро, как и возникла.

— Ты будешь мне должен личную услугу, ты этопонимаешь?

— Понимаю.

— Тогда, пожалуйста, вашу руку, магистр, —произнес собеседник, вытаскивая из-под плаща небольшой нож.

— Всегда носишь с собой оружие? — удивилсяДамиан.

— Времена нынче неспокойные. Все эти маги, знаешь ли... — подмигнул ему мужчина.

Протянув руку, Дамиан встретил ладонью холодное лезвие ножа, и на серый пепел упали несколько капельалой крови. Мужчина, вытерев нож о подол плаща, ловко спрятал его на место и протянул обе руки над местом падения капель. Воздух вокруг Дамиана стал более плотным, мешая вдыхать полной грудью, а под ногами началось какое-то движение. Пыль, пепел, кровь, занесенная в дом листва — все смешивалось в непонятный комок. Спустя пару минут комок сильно увеличился в размерах и стал обретать форму довольно-таки мерзкого существа: длинное угловатое тельце, покрытое небольшими шипами от морды до кончика хвоста; худые лапы, которые угловато торчали в стороны, будто были сломаны в нескольких местах; вытянутая морда, заканчивающаяся тремя длинными шипами, и огромные глаза кроваво-красного цвета. Существо былоразмером с крупную кошку, которую давненько не кормили. Издав писклявый звук, походивший на скрежетметалла по стеклу, неведомое создание, перебирая всеми своими искривленными конечностями, скрылось из виду.

— Можешь не беспокоиться за свою кровь, сигикамине остановится, пока не доберется до ее источника, и твой сын уже никогда не найдет дорогу домой.

Услышав комментарий мужчины относительносозданной зверюшки, Дамиан снова передернул плечами,но решение уже было принято.

— Меня удивила твоя внезапная сентиментальность. Откуда это в тебе взялось?Намного проще было бы заплатить наемникам ипросто избавиться от мальчишки, чем ввязываться в долги с магом, — продолжил мужчина, сверля собеседника лукавым взглядом.

— Вот заведешь собственных детей, поймешь, — внезапно сорвалось с губ магистра.

— Ну что ты, друг мой, быть настолько слабым я не могу себе позволить.

— В любом случае благодарю. Я не сомневался в твоей преданности, — ответил Дамиан.

— Главное — не забывай, что ты теперь мой должник, — проговорил собеседник, покидая разрушенный дом.

ГЛАВА 14. НА ПОВЕРХНОСТИ

Выбрались на поверхность путники значительно скорее, чем добирались до гнезда трау. Кора, возглавившая группу на обратном пути, быстро нашла лаз на поверхность неподалеку от поселения. Перепачкавшись в траве и грязи, пробираясь по узкому лазу, Марк очутился в ночном Лесу. В нос резко ударил запах листвы, мокрых шишек и ягод. Лес жил особенной жизнью, наполненной ночными хищниками и их жертвами. То тут, то там вокруг поляны, на которую выбрались путники, слышались скрежет когтей и глухое рычание, часто сопровождавшиеся чавкающими звуками. В отдалении поблескивали глаза каких-то существ, осмелившихся приблизиться к новым обитателям поляны. Недолго думая, коренастый сгреб ветки и листья под ногами в небольшой холмик.

— Поможешь, — обратился он к Коре.

Девушка протянула руки над образовавшейся горкой и замерла. Марк не мог оторвать от нее взгляда. Будто погрузившись в транс, она слегка откинула голову, а ее открытые глаза из черных стали прозрачно-голубыми. Несколько минут спустя от горки листьев блестящими камешками стали подниматься капли воды, формируя напротив мага летающий шар. Когда он стал размером с человеческую голову, Кора отвела взгляд влево, и шар устремился в заданную сторону. Набирая скорость, он с характерным звуком врезался в ближайшее дерево.

— Готово, — сказала она устало.

— Что-то долго ты возилась с такой мелочью. Надо бы тебе отдохнуть. — Сиреон наклонился наддевушкой, вглядываясь в ее немного осунувшеесялицо.

— Наверное. — Кора по-детски поджала губу, словноей было обидно признавать свою слабость.

Наклонившись над собранным хворостом, мужчина достал из-за пазухи огниво и с легкостью развел костер. Задорно потрескивая, огонь моментально набрал силу, наполняя поляну теплом и светом. Убедившись, что костер достаточно разгорелся, коренастый направился в чащу.

— Куда это он? — спросил Марк.

— За едой. Или ты не голодный? — удивилась Кора.

Как только вопрос прозвучал, юноша понял, как же сильно на самом деле проголодался. Он пытался вспомнить, когда ел в последний раз, и получалось, что это было еще до грозы, когда Кора кормила его каким-то густым месивом, похожим на переваренный кисель.

— Он справится один? — решил уточнить Марк, бросив взгляд в чащу, которая, словно вторя его переживаниям, наполнилась новыми животнымизвуками.

— Даже не сомневайся, — со смехом ответила Кора.— Тем более он не любит, когда ему мешают на охоте.

Расположившись около костра и наблюдая запляшущими языками пламени, Марк пытался осмыслить события последних двух дней. Буквальновчера он мог с легкостью описать свою жизнь наближайшее десятилетие, а сейчас он маг — изгнанник в Лесу, в компании очень необычных спутников. Онзадумался, что за все эти дни ни разу даже неспросил, куда именно они направляются, потому что не видел в этом смысла. Как бы сильно его ни пугалипопутчики и их возможные планы, Великий Лес со своими обитателями страшил намного сильнее.

День встретил путников непривычно припекающим солнцем. После продолжительной грозы Лес со всеми его обитателями открылся теплым лучам, ловя каждое их прикосновение. Вот и Марк, освободившись во сне от накинутого на него одеяла, повернулся на спину и щурился от палящего летнего солнца. Трава на поляне успела подсохнуть, наполняя воздух ароматами. В районе локтя что-то защекотало, и он лениво повернул голову. По обнаженной руке медленно полз небольшой желтоватый жук. Делая рывок из десятка мелких шажков, он останавливался, привставал на задние лапки и принимался натирать свои длинные блестящие усики. Закончив приводить себя в порядок, жук снова пускался вбессмысленный бег по руке. Наблюдая за насекомым,юноша с грустью подумал: «Вот и я, наверное, так — бегукуда-то, не зная куда, лишь бы бежать». Стряхнув жука, Марк сел и протер глаза. На поляне остался большой выжженный след от их вчерашнего костра и мусор от позднего ужина. Не увидев ни Коры, ни Сиреона, он непридумал ничего лучше, чем привести в порядок место их стоянки, сгреб остатки кострища, собрал в одну кучу все ореховые скорлупки, огрызки и кости от съеденной вчера дичи. За уборкой его и застали попутчики.

— Ты только посмотри, а малец чем-то оказалсяполезен, убираться вот, — проговорил Сиреон, струдом удерживаясь от смеха.

— Да ладно тебе, может, он привык затевать уборку с утра. У каждого свои причуды, — вторила коренастому Кора, подтрунивая над Марком.

— Ну, ты не отвлекайся на нас, мети там себедальше, — продолжил мужчина, уже сбрасывая с плеча принесенные вещи.

Как оказалось, с раннего утра они с Корой ушли к месту ловушки, чтобы забрать свои пожитки. Оставленные на двое суток вещи были в идеальномсостоянии, что немало озадачило Марка. Поймав егоизумленный взгляд, Кора сказала:

— На них защита от зверей и магиков. Нам, правда, это не сильно бы помогло, окажись в этих местах какой-нибудь вороватый путник, но, видимо, никто в такую глушь не забрел.

Сделав вид, что совершенно не придал значения шутливым комментариям в свой адрес, Марк осмотрелся и остался доволен чистотой поляны. Почему-то ему былапротивна сама мысль оставить в Лесу следы собственного пребывания, словно он не хотел мусорить в чьем-то гостеприимном доме. Расположившись на небольшом отдалении от Коры и коренастого, он наблюдал, как они разбирают свои промокшие пожитки.

Все их имущество состояло всего лишь из трех увесистых мешков, один из которых, по всей видимости, принадлежал девушке. Выглядел он чище и значительно меньше пожиток Сиреона. С серьезным видом Корадоставала из него какие-то баночки, мешочки и, как потомоказалось, сменную одежду. Переодеваться девушка начала тут же, никуда не отходя. Марк настолько удивился, что первые несколько секунд продолжалнаблюдать и лишь потом спешно отвернулся. Как назло,именно в этот момент в его сторону бросил взгляд Сиреони в очередной раз наградил юношу снисходительнойулыбкой.

— Какой у нас прогноз на сегодня? — спросил тот, принимая от Коры флягу с напитком.

Закончив разбирать вещи и дождавшись, когда девушка их высушит уже знакомым Марку заклинанием,мужчина лег на землю и до этого момента делал вид, что заснул. Кора же просидела все это время без движения в крайне неудобной, по мнению Марка, позе. Открыв глаза, будто ожидала именно этого вопроса, она ответила:

— Все чисто, посторонних магов у всех ближайших водоемов не ощущаю.

— Можем вернуться на маршрут? — явно оживилсямужчина.

— Да. Думаю, можем.

Девушка встала и начала разминать затекшие ноги.

«Так и знал, что поза жутко неудобная», — порадовался собственной догадке Марк.

— Вечером проверю еще раз. Сейчас можем выдвигаться. — Кора закинула свой мешок на плечо,давая понять, что пора в путь.

— Хорошо, девочка, веди нас домой, — ответилСиреон и последовал за спутницей; лишь преодолев пару метров, он нехотя обернулся: — Малец, тебенужно особое приглашение? Взрослые пошли дальше,не отставай.

Марк снова разозлился. Если коренастый и правда годился ему в отцы, то Кора была как минимумровесницей, так почему именно он «малец»?!

Почувствовав спиной недовольный взгляд, мужчина продолжил:

— А Кору ты с собой не равняй. Вот уложишьголыми руками десяток трау, сразу станешь взрослым.

Марк вспомнил пещеру и сваленные горкой тела ипередернул плечами от такой перспективы взросления.

— А куда вы направляетесь? — решил он наконецзадать давно назревший вопрос.

— В Вурсу, — не оборачиваясь, буркнул коренастый.

— В Вурса? — Марк впервые слышал такоеназвание. Его смятение привлекло внимание мужчины, и тот, чуть замедлив шаг, обернулся.

— В Вурсу, столицу клана Предшествующих, — пояснил он. — Нужно же наконец вернуть хозяйкудомой.

Кора, услышав, что обсуждают ее, поравнялась смужчинами. Марк переводил взгляд с одного своего спутника на другого и не знал, кому именно задать вполне логичный вопрос.

— Предшествующего клана? — наконец выпалил он.

— Ты так и будешь повторять то, что я говорю? —слегка нахмурился мужчина. — Или переживаешь, как потом тебя примут обратно, после посещения Последних рубежей?

Марк просто остановился. В какой-то момент его ноги перестали передвигаться, и он замер.

— Что еще? — почти синхронно окликнули егоспереди.

— Вы, конечно, можете издеваться сколько хотите и забрасывать меня странными фразами, но я совершенно не понимаю, о чем вы сейчас говорите. Я не знаю никакой Вурсы, даже не слышал ни разу, и тем более не знаю про Предшествующие кланы. В какой части Республики это разрешено? Я думал, в Салонии больше всего магов, а тут, оказывается, целые кланы.

Юношу переполняли эмоции. Он пытался уместить в своей голове новую информацию, а она совершенноточно умещаться там не собиралась. Переглянувшись, его спутники сделали несколько шагов назад и, поравнявшись с Марком, задали вопрос, который он ожидал услышать меньше всего:

— О какой Республике ты сейчас говоришь?

Это сказала Кора, взгляд которой начал по новой ощупывать Марка, отмечая все детали: одежду, веснушки на сильно загоревшем лице, плетеные браслеты на запястьях, которые он купил в свой последний визит нагородской базар. В свою очередь, став объектомнаблюдения, Марк использовал эту возможность, чтобы исамому получше рассмотреть девушку. При солнечномсвете без сомнения можно было сказать, что Кора была совсем еще юной. Несмотря на природную худощавость, лицо ее было широким, с пухлыми щеками. Темныеволосы небрежно перехвачены на лбу кожаной лентой, не дающей коротким прядям падать на лицо. Чуть раскосые глаза были черными как сама ночь. Наверное, они еще долго могли так стоять, если бы между ними не влезСиреон. Дернув девушку за руку и разорвав зрительный контакт, мужчина злобно выругался:

— Ты кого подобрала вообще? Ты сказала, он маг? Сказала, он из Береговых? Кого мы тащим за собой,Кора? — В ярости Сиреон стискивал массивные челюсти, словно ограничивая поток слов, готовый сорваться с его губ.

— Я уверена, что он маг! — ответила она.

— Я и правда маг, — вмешался в разговор Марк. — Я же потому и сбежал, что маг.

Спутники снова переглянулись. Было ясно, что онисовершенно не понимают друг друга.

— Так, полагаю, наш поход ненадолгооткладывается, — сказал Сиреон и развернулся назад, на поляну, от которой они не успели далеко отойти. —Давайте все-таки послушаем историю нашего новогодруга.

— Он маг, — снова встряла Кора.

— Тебя мы уже слышали, — мужчина гневно посмотрел на свою юную спутницу, — я хочу послушать его. Потом решим, что нам делать дальше.

Словно боясь лишиться любимого зверька, Кора с грустью и надеждой посмотрела на Марка. Но даже и без этого странного проявления сочувствия он понимал, что от его рассказа будет зависеть, возьмут ли они егодальше с собой или нет. А возможно даже — переживетли он этот день.

ГЛАВА 15. АРЕСТ

САЛОНИЯ

Утром опубликовали закон, который поверг большую часть жителей квартала в шок. Принудительное расселение — вот в чем была его суть. Никакого выбора.Никаких исключений. Всем, в ком не будет обнаруженамагия, необходимо было переселиться на выделеннуюМинистерством территорию в соответствии с графиком. В свою очередь, выявленные маги в обязательном порядкедолжны были переехать на территорию квартала.Процедуру проверки обязаны были пройти все жители всамые кратчайшие сроки. Серые патрули уже отметили первые дома, жильцы которых должны были явиться в Министерство для определения времени прохождения проверки и подтверждения их текущего статуса.

Квартал магов гудел как пчелиный рой. Жильцы целыми семьями выходили на улицы, не в силах сдерживать переполнявшие их эмоции. В соответствии сновым законом, смешанные семьи, которых было немало, также подлежали процедуре расселения. Впредь образование подобных семей допускались лишь по особому разрешению Министерства.

— Да как же такое возможно! — практически кричала пожилая женщина рядом с булочной, на которуювыходили окна дома Эли. — Как можно просто взять и расселить нас? Я прожила тут всю жизнь! Я не оставлю свой дом!

Да и некому ей было оставлять. Эли знала эту женщину, хоть и не могла точно вспомнить ее имя.Сколько она себя помнила, та всегда была одна. Каждое утро она встречала ее торгующей разноцветными кустиками барвинка рядом с фруктовыми рядами. Цветы у нее были просто невероятной красоты. Однажды, несмотря на свое опасливое отношение к этим хрупким растениям, девушка не удержалась и купила парочку горшков сиреневого и ярко-малинового цвета. Сейчас несколько крупных кустов не только украшали маминуспальню, но и оплели почти весь балкон с южной стороны их дома.

Эли редко плакала. Даже в детстве, сбивая локти и колени в бесконечных уличных играх. Ее никто не мог обвинить в капризности. Но сейчас ее сердце просто разрывалось. Она не могла смотреть на людей, которые были ее семьей, с которыми она росла и училась и которых по велению какого-то приезжего магистра должна была оставить. Отвернувшись от окна, девушка резко смахнула набежавшие слезы и принялась думать. Невозможно же и в самом деле просто так взять и лишить стольких людей дома? Почему они должны принимать все это молча? Шум на улице нарастал. Девушка не могла уже толком разобрать, кто и что выкрикивал, но, судя по гулу голосов, народу под ее окнами сильно прибавилось. Быстро накинув на плечи плотную светлую шаль, девушка сошла вниз.

Стоило только открыть дверь, водоворот эмоций и шума захватил ее и увлек за собой. Не понимая, что уже стала частью беспорядочно несущейся толпы, она продолжала движение и даже что-то выкрикивала. Вскоре рядом появился Терен, который шел вместе с их общим другом с собраний. Юноши были разгорячены до предела. Словно сейчас было не прохладное утро, а самый жаркий день, который только можно было представить. Их глаза горели, а у Тера, даже несмотря на сдерживающий браслет, действительно то и дело вспыхивали реальные огненные искорки. Как сорвавшаяся с гор лавина, толпа жителей Квартала магов в едином порыве двинулась в центр города.

Эли слышала звон разбитого стекла, треск сломанных досок из попадавшихся по пути лавочек и таверн. Пару раз девушка машинально перешагнула катящиеся под ноги фрукты. Опьяненная собственным единством, толпа шла к зданию Министерства. Не дойдя буквально сотни метров, поток людей резко остановился. Эли не видела причины внезапной остановки, поэтому, пробираясь между плотно стоявшими людьми, продвинулась немного вперед. Оказалось, что на площади в шеренгу по двое выстроилась группа серых плащей. Мужчины стояли спокойно, скрестив руки на груди и подняв боевые арбалеты. Чуть сбоку Эли взглядом выхватила знакомую фигуру. Худощавый молодой человек в темном обмундировании стоял, скрестив руки на груди и вглядываясь в толпу. Она сделала еще один шаг вперед и оказалась в первой линии. Словно заметив это движение, Леон обернулся и поймал ее взгляд. В темных глазах Мастера девушка увидела осуждение, смешанное с тревогой. Она невольно вскинула светлые брови, на что он лишь немного склонил голову вправо, будто молчаливо прося ее покинуть гущу событий. Эли никогда не считала себя безрассудной, но сейчас, на фоне всеобщего безумия, ее эмоции полностью подчинили себе логику, и, демонстративно скрестив на груди руки, она сделала смелый шаг. Толпа словно ждала этого — любого — движения, лишь бы продолжить свой путь, и тут же тронулась вперед.

— Немедленно остановитесь!

Из шеренги серых плащей выдвинулась фигура.Высокий мужчина, выйдя перед строем, немного сдвинул капюшон. Его лицо было сухим, жилистым, а длинный, несколько неровный нос делал его еще более отталкивающим.

— Еще хоть шаг, и мы будем вправе применитьоружие.

Говорил мужчина громко, но при этом его голос умудрялся звенеть, словно осколки разбитого стекла, покоторым совсем недавно шла девушка.

— Мы хотим поговорить с верховным магистром! — раздался недалеко от Эли ответный голос.

Обернувшись, девушка увидела, что это выкрикнулРемен, юноша, шедший рядом с Тереном. Несмотря на свой невысокий рост, Ремен был крупным и выглядел внушительно, хоть был старше Эли всего на пару лет. В свое время именно он привел Терена к их лидеру. Хоть их сложно было назвать друзьями, Эли уважала Рема, а сейчас стала им просто гордиться.

— Мы пришли поговорить с верховным магистром, — повторил он, — и не уйдем отсюда, пока он к нам невыйдет.

Толпа загудела, поддерживая его. Снова послышались гневные выкрики, в сторону серых плащей полетели растоптанные фрукты и куски дерева, бывшие когда-то уличными лотками. Пролетев меньше половины разделяющего их расстояния, уличный мусор падал на серебристую брусчатку Центральной площади. Не получив никакой реакции на свои действия, подталкиваемый толпой, молодой человек сделал несколько шагов вперед, рядом с ним шагнул и Терен.

Эли не заметила, кто именно выстрелил, она как раз повернулась в сторону Рема, чтобы увидеть, как большой арбалетный болт врезается в тело юноши. Не понимая, что закричала, девушка бросилась к друзьям. Пока Эли пробиралась к лежащему на земле Рему, в толпу выстрелили еще два или три раза. Краем глаза оназаметила, как темная фигура бросилась в ее сторону, но была сметена разъяренными людьми. Кто-то бежал назад, в направлении квартала, кто-то же, переполненный гневом и яростью, ринулся вперед, вооружившись оторванными палками и камнями. Эли не смотрела посторонам.

Добравшись до Рема, она стянула шаль и попыталась остановить кровь из раздробленного плеча. Ее неумелыепопытки были прерваны Тереном, который отвел ее руки от пропитавшейся кровью ткани и с силой надавил на рану, на что Рем откликнулся возгласом боли. Окровавленный болт остался валяться на земле, когда двое рослых мужчин подхватили молодого человека и понесли его в направлении квартала.

В этот момент все еще перепачканные кровью руки девушки больно вывернули, так что послышался неприятный хруст, и чем-то сцепили за спиной. Получив увесистый толчок в плечо, Эли чуть было не упала, но сумела удержаться на ногах. Окружавшие ее серые плащи оттеснили часть толпы и, сцепив людям руки, вели в сторону Министерства, отдаляя от спасительного переулка. Спустя примерно полчаса Эли, как и несколькодесятков жителей Квартала магов, оказалась в темных камерах Карательного министерства.

***

Эли трясло от холода. Она не знала, сколько времени уже провела в заключении, но руки успели статьледяными, и девушка растирала ладони в отчаянных попытках хоть немного согреться. Помещение, в которое ее затолкали, оказалось крохотной каменной каморкой с единственной лавкой. От стен и потолка несло сыростью, а кое-где под ногами виднелись следы разросшегося мха и плесени. Она сидела на лавке, обхватив колени и уткнувшись в них головой. Плечо нещадно болело. Пульсирующая боль распространялась от лопатки по всей правой стороне спины. Несмотря на неудобное положение, прислоняться к влажным, заплесневелым стенам не хотелось, хоть вся спина ее тонкого платья и так уже промокла насквозь. Вставать девушка даже непыталась, не желая сталкиваться с постоянными обитателями этого места, требовательно царапавшими каменный пол.

Эли не могла перестать думать о происшествии:удалось ли скрыться Терену и Рему, скольких магов арестовали и что им теперь грозит? В тишине,нарушаемой лишь звуками капающей воды, мыслиатаковали ее, рисуя в голове страшные картины. Иногдастрах за друзей настолько сковывал тело, что на минутузатмевал ненавистную боль в плече. Организм под действием усталости понемногу сдавал, и Эли все сильнее клонило в сон. Где-то на границе сознания она услышала, как к камере приближаются тяжелые шаги.Судя по шуму, что они создавали в пустом каменном коридоре, шедших было несколько.

Вскоре дверь в камеру отворилась, и в проеме девушка увидела высокие мужские фигуры. Свет, хоть и неяркий, после полной темноты нещадно слепил глаза, и,смахивая выступившие слезы, она пыталась рассмотреть визитеров.

— Дальше я сам, спасибо, — сказал один извошедших, тон которого не оставлял возможности для возражений, и его сопровождающие тотчас отошли. Проводив их недолгим взглядом, он приблизился к девушке. — Возьмите, это немного вас согреет, маленькая госпожа.

Принимая из рук Мастера большую деревяннуюкружку с каким-то напитком, Эли заметила, что вся правая сторона его лица представляет один огромный синяк. Кожа на подбородке была немного ободрана, две длинные царапины тянулись от виска до брови. Заметив, что его рассматривают, Леон перехватил ее взгляд и слегка покачал головой. Похожее движение он сделал и тогда, на площади, молчаливо прося ее ничего не делать. Встав, Мастер накинул на плечи девушки теплую шаль, которая оказалась достаточно большой, чтобы укутать еецеликом. Задержав руки на плечах Эли чуть дольше, чем следовало, молодой человек спешно направился к выходу. Почти дойдя до двери, он неожиданноразвернулся:

— Мне очень жаль, что так случилось. Правда жаль.Вы не должны были пострадать. Никто на площади не должен был. Я сделаю все возможное, чтобы вас скорее освободили.

— А остальные? — спросила девушка немногоосипшим от долгого молчания голосом. — Что будет состальными?

— Среди них есть те, кто открыто напал на патруль, я не могу ничего обещать.

Леон продолжал неотрывно следить за ее реакцией, наблюдая, как на лице отражаются все смятение и отчаяние от его слов.

— Я понимаю вас, — продолжил Мастер, сделав шагпо направлению к девушке, и Эли слегка дернулась. —Я в самом деле понимаю вас, весь гнев, что вас переполняет. Понимаю, почему вы пошли вместе со всеми на площадь. Если бы я был на вашем месте,скорее всего, поступил бы так же.

— Вы не на моем месте, Мастер.

— С нашей стороны тоже пролилась кровь. Не только вы пострадали в этом противостоянии. А сколько палаток местных жителей вы снесли на своем пути, сколько лавок было разбито? И ведь это только начало. Если бунт не остановить сейчас, выйдя из-под контроля, он принесет много бед обеим сторонам.

Леон говорил так, словно пытался в чем-то ееубедить, увидеть в ее глазах хоть толику понимания, ноЭли его не понимала.

***

Выйдя из камеры, Леон ненадолго остановился. Он знал, что в настоящий момент не может ничего сделать, иэто бессилие было невыносимо. Когда он вошел, арестованная девушка показалась ему совсем ребенком.Сжавшись на лавке, она выглядела даже более хрупкой,чем обычно. От его взгляда не укрылись ни искусанныегубы, ни влажные дорожки на щеках. Он смотрел на нее, ис каждым мигом все сильнее ощущал свою беспомощность. Сколько еще таких вот испуганных детей были арестованы в этом бессмысленном столкновении?

— Мастер, с вами все в порядке? — Рядом остановился молодой мужчина в сером плаще, может, чуть старше него.

— Да, благодарю, — ответил он, слегка кивнув в знакприветствия.

— Вы нашли всех, кого хотели? — уже в спину окликнул мужчина прошедшего мимо Леона.

— Нашел.

Выйдя из здания Карательного министерства, молодой человек направился прямиком к верховному магистру, по пути обдумывая предстоящий разговор. Попасть на прием оказалось на удивление просто, и уже спустя полчасаЛеон вошел в кабинет господина Талома.

— Мастер, чем обязан такому неожиданному визиту? — спросил магистр. Увидев на пороге своегокабинета молодого человека, покрытого синяками, Талом сохранял поразительное спокойствие.

— Я хотел бы обсудить с вами ситуацию, сложившуюся с магами, — ответил Леон и занял предложенное ему кресло, напротив.

— А какая ситуация у нас сложилась с магами? Насколько мне известно, небольшое столкновение на площади было успешно локализовано, все зачинщики арестованы и в городе установлен порядок, — размеренно и несколько отстраненно ответил магистр.

— Известно ли вам, сколько на текущий момент в квартале магов с предельно допустимым уровнем жизненных сил? — Леон резко перевел разговор в другое русло.

— Я полагаю, что вы в рамках ваших обязанностей сможете назвать более точную цифру.

— По последним записям отца — порядка тысячи.

Верховный магистр удивленно приподнял бровь — похоже, Мастеру наконец удалось привлечь его внимание.

— К чему вы ведете, молодой человек?

— К тому, магистр, что, если хотя бы треть этих магов решатся снять браслеты и выступить против Министерства, нас ждут волнения такого масштаба и последствий, которые я не берусь прогнозировать, — пояснил он.

— Не решатся. Все прекрасно понимают, что их ждет за снятие браслета, и рисковать собственной жизнью никто не будет.

— Я бы не был так в этом уверен. Когда ваши дети сидят в Застенках, родители становятся слишком импульсивными. — Леон понимал, что играет грубо, нодругого выбора у него не было.

— О каких детях вы говорите?

— О тех, что были задержаны на площади. Я только что посетил Карательное министерство. Задержано около тридцати магов и вермов, и большая часть изних подростки. Вспыльчивые, крайне порывистые, но в остальном совершенно обычные подростки, у которых есть любящие семьи. Если продолжать их удерживать,мы получим повторение утреннего происшествия с еще большим размахом.

— И что же вы предлагаете? — спросил Талом, вставая и раздраженно прохаживаясь по кабинету. —Отпустить всех протестующих? Как я буду выглядеть при этом перед собственными подчиненными? Перед теми, кто был ранен на площади? Вот вы и сами пострадали, Мастер, — мужчина кивнул на синякиЛеона, — и просите всех отпустить?

— Я не прошу всех отпустить. Я прошу принять важное политическое решение в сложной ситуации. Закон, который был принят, принесет раскол среди как магов, так и остальных жителей. Без должной подготовки и правильного руководства избежать сопротивления будет очень сложно.

— Вы считаете, что закон неверен?

— Нет, я считаю, что мы не были к нему готовы, и сейчас нам придется столкнуться с последствиями этой неподготовленности.

— Как мне в этом поможет освобождениеарестантов?

— Вы продемонстрируете свою мудрость иготовность к диалогу. Я уверен, что за арестованными сегодня стоят люди, которые направляют молодежь по неверному пути. По пути сопротивления и насилия. Накажете этих подростков, и их ряды быстро пополнятся. Для решения проблемы нужно искать лидеров их движения. А кто сможет быть лучшим соратником, чем благодарные родители, желающиеоградить своих детей от будущих неприятностей?

— Вы мыслите, как военный, Мастер. Ваше место в Округе, а не здесь. Но я, безусловно, рад, что обстоятельства вынуждают вас задержаться в наших краях, — ответил мужчина после минутной паузы. — Мы закончили. Я обдумаю ваши слова.

***

Эли уже потеряла счет времени, когда дверь в камеру снова отворилась. Не поднимая головы, она была уверена, что это был Леон. В этот миг в углу снова мерзко заскрежетало, и девушка сильнее втянула ноги под себя. Молодой человек наклонился, взял в руку ее холодные пальцы и слегка растер.

— Пойдемте, — произнес он.

Голос Мастера рикошетом отскочил от стен, нарушая привычную тишину камеры. Но Эли даже не попыталась пошевелиться, зная, что встать нормально на затекшие ноги все равно не сможет.

— Аэлла, пойдемте. Вставайте. — Леон потянул девушку на себя, но она подалась назад, прислонясь промокшей тканью платья к шершавой стене.

Видя, что молодой человек не понимает ее реакцию, она наконец произнесла:

— Не могу, ноги сводит судорогой.

В тот же миг девушку резко подняли с лавки. Очутившись на руках Леона, она была настолько ошарашена, что даже не попыталась отстраниться.

— Вы сошли с ума? — спросила она, пыталась придать своему голосу гневные нотки.

— Не спорьте. Хотя бы раз не спорьте со мной.

Леон пнул дверь камеры носком ботинка и вынес девушку в коридор. Свет заставил ее резко зажмуриться, и по щекам побежали непрошенные слезинки. Свободной ладонью она аккуратно смахнула их со щек. Заметив этот жест, Леон напряженно сжал губы и прибавил шагу. Дойдя до самого конца коридора, он поднялся по лестнице и повернул еще несколько раз. Заметив кресло рядом с небольшим круглым столом, заставленным цветами, Мастер остановился.

— Я ненадолго, — сказал он, усаживая Эли в кресло.

Потом обернулся и вошел в кабинет с силой захлопнул дверь. Эли, слыша обрывки разговора через крохотную щель, образованную отскочившей от косяка двери, даже не подозревала, что Мастер может быть настолько злым. Он не кричал, но говорил достаточно громко, чтобы девушка могла уловить общий смысл. И того, что она услышала, оказалось вполне достаточным, чтобы начать сочувствовать его собеседнику.

В течение следующего часа всех арестованных на площади перевели в другой корпус Застенков. Тот, будучи таким же тесным и темным, был по крайней мере сухим и достаточно чистым. В комнате, куда Леон лично проводил Эли была настоящая кровать с самым настоящим одеялом. Увидев ее, девушка неловко улыбнулась. Заметив эту детскую улыбку, Мастер потупил взгляд и отошел к входу.

— Все это скоро закончится, обещаю, — проговорил он, уходя, и Эли почему-то не сомневалась в правдивости этого обещания.

ГЛАВА 16. КОРОНА

Когда-то корона была едина и сильна. Ею правили истинные духи.

— Духи? — Марк зацепился за незнакомое слово в рассказе Коры.

— Ты постоянно будешь перебивать? — девушка сердито обернулась.

— Извини, продолжай. — Юноша понимал, что задает очень много вопросов, но, когда он рассказывал о Республике, Кора и Сиреон перебивали его изумленными восклицаниями после каждого нового факта.

— Ею правили духи, — повторила Кора и, с жалостью посмотрев на Марка, снисходительно добавила: — Маги, в которых не было главенствующего начала и которые могли контролировать все стихии одновременно. Правителем обычно становился дух-проводник, при котором всегда был его дух-хранитель, которые вместе с сильнейшими кланами правили всей Митерой.

Заметив очередной удивленный взгляд, Кора уточнила:

— Так называется эта часть суши, где мы все живем. Духи создали Последний рубеж — Лес, отделявший наш мир от Бездны. Все маги должны были пройти испытание Бездной в юном возрасте, доказав, что имеют право на силу, которую она им дала. В старости маги возвращались в Лес, отдавая ему все сполна. Все деревья и существа, живущие в Лесу, несут в себечастичку наших предков, которые вернулись к истокам— в Бездну. Лес — наша первозданная сила, и он же— наше последнее пристанище.

— Так значит, у вас королевство? — продолжал удивляться Марк. — С настоящими королями?

— Нет. Больше нет. — Кора заметно погрустнела, словно ей самой очень хотелось посмотреть на самых настоящих королей. — Много лет назад, еще до моего рождения, мы чем-то прогневали Бездну. Она перестала давать силу духам, и они слабели иумирали, а новые не рождались. Мы потеряли своих лидеров. В отсутствие законных королей кланы разделились и сейчас живут самостоятельно, выбирая сильнейших своими предводителями. Сейчас Митераподелена примерно между двенадцатью крупными кланами. Как уже сказал Сиреон, мы из Предшествующего клана воды, последние на границе с Бездной.

— И прямо все маги? — Марк не мог постигнутьбольшую часть из рассказа Коры, но этот моментудивлял его, пожалуй, больше всего.

— Конечно все, я же сказала. — Девушка быланетерпелива. — Поговаривают, что у Белых гор встречали пустых магов, но, если честно, я в это неверю.

— А Сиреон? — Юноша посмотрел в широкую спину мужчины, который вырвался немного вперед.

— Тоже маг. — Увидев округлившиеся глаза Марка, Кора добавила: — Не все маги хотят использовать силу. Сиреон воспитан воином, он должен быть силен даже без доступа к стихиям, чтобы защищать потомков главы клана. Иногда маги не развивают свои силы, потому что боятся испытания Бездной. Но сила дана каждому из нас от рождения.

У молодого человека была еще масса вопросов, но онрешил не вываливать их все сразу. Тем более что один из них интересовал его значительно больше:

— А почему духи больше не рождаются? — Маркупришлось ускорить шаг, чтобы идти вровень сдевушкой.

— Не знаю. Я не застала ни одного духа. Советсказал, что мы прогневали Бездну, потому что стали пренебрегать своим даром, и Бездна решила забрать свое у сильнейших из нас. — Кора говорила о них как о каких-то мифических существах.

— Но ты так не думаешь? — спросил он, слыша в голосе девушки плохо скрываемый сарказм.

— Не думаю. Я вообще не верю, что они существовали. Наверное, просто были сильные маги с сильными хранителями, и им придумали красивую легенду, чтобы всех нас объединить. Когда управляешь народом, способным организовать войну на ровном месте, есть только один способ держать его в узде — сила. Но любой силе нужна благородная обертка, вот и появились духи.

Несмотря на то что Марк совершенно не знал устоев и традиций незнакомого ему мира, он был практически уверен в том, что сказанное сейчас Корой было не очень популярной точкой зрения. А возможно, и попросту запрещено.

— Расскажи лучше подробнее про браслеты — как они работают, из чего они. Почему ваши маги позволяют их надевать? — Глаза Коры горелилюбопытством, которое в основном былососредоточено на незнакомых артефактах, о которых поведал молодой человек.

— Насколько я знаю, камень называется сардер. Добывают его в Белых горах. Да, у нас тоже есть горы, которые называются Белые, — ответил он на вопросительный взгляд спутницы. — Потом как-то специально обжигают и долго выдерживают в медовом растворе. После всех процедур белый камень приобретает красноватый оттенок и обладает способностью подавлять магию. Как только магию обнаруживают, — начал отвечать Марк на вторую часть вопроса, — а происходит это обычно в детстве, человека сразу вносят в реестр магов и надевают на него браслет. Больше ты не имеешь права его снимать, особенно в публичном месте. Во всех провинциях Республики за это грозит смерть.

— Я никогда не слышала о камнях, подавляющихмагию.

— А я никогда не слышал ни о чем из того, что тымне рассказала.

— Не понимаю, как вы все это время жили рядом с нами, но вас никто не встречал, — в очередной раз задумчиво произнесла девушка.

С момента рассказа юноши о его городе Кора не переставала поражаться, как рядом с ними могло существовать столько пустых магов, которые умудрились подавлять истинных магов какими-то камнями. Но еще больше она удивлялась тому, что за Бездной, оказывается, не конец мира, как все считали тысячи лет.

Погрузившись в свои мысли, Марк молчал. Девушка тоже перестала задавать вопросы, догнав вырвавшегося вперед Сиреона. В полной тишине, прерываемой лишь хрустом листвы под ногами да шуршанием раздвигаемыхветвей, путники быстро продвигались на восток, в сторону Вурсы.

Так они и шли. Сиреон впереди, разведывая путь,расчищая дорогу от непроходимых зарослей или агрессивных магиков. Кора иногда рассказывала истории из жизни кланов — Марк удивлялся. Часто и он говорилпро Республику — девушка не верила. Сиреон не вступалв их беседы, полностью сосредоточившись на дороге.

***

Спустя несколько дней Лес изменился. Из темной иместами непроглядной чащи он стал более ярким, светлым, наполнился неизвестными молодому человеку растениями и животными. Когда Сиреону надоело, что Марк то и дело останавливается и вертит головой по сторонам, он впервые за долгое время заговорил.

— Мы покинули Последний рубеж и вступили на территорию магов, — бросил он, словно эта фразадолжна была все объяснить.

После очередного привала Марк проснулся задолго до рассвета и, как ни пытался, больше не сомкнул глаз,наблюдая за пляшущими огоньками в ночном небе. Ближе к рассвету, когда небо стало понемногу заволакивать розовой дымкой, юноша услышал звонкий смех. Сначала он подумал, что все-таки заснул и чудесный смех ему лишь привиделся, но через секунду тот раздался снова. Видимо, за дни, проведенные вместе с Корой и Сиреоном, у него притупилось чувство страха, поэтому Марк, который раньше не рискнул бы пройтись по злачным районам родного города после заката, смело двинулся на посторонний звук в незнакомом ему лесу.

Уверенно пробираясь в темноте, юноша быстро вышел к небольшому озеру. Вода сияла изнутри розоватым светом, отбрасывая радужные блики наприбрежные деревья и кустарники. Спокойную дремуозера нарушала девушка, которая со звонким хохотом играла в догонялки с каким-то крохотным крылатым существом. У существа были огромные полупрозрачныекрылья и длинные усики, какие бывают, пожалуй, у жуков. Подкрадываясь к девушке сзади, странное крылатое создание щекотало ее за плечо, и каждый раз при его прикосновении озеро оглашал приятный девичий смех, а струйка светящейся воды отправлялась вслед неизвестному магику.

Марк так залюбовался зрелищем, что незаметно для себя сделал несколько шагов вперед, полностью выйдя из-за закрывавшего его дерева и попав в ореолрозоватого света. В ту же секунду задорная игра в озере прекратилась, и девушка резко обернулась в сторону незваного гостя.

Незнакомка была прекрасна. Ее длинные золотистые волосы, словно и не тронутые водой, локонами спадали по груди и плечам, кожа была покрыта сотнями перламутровых камней, переливавшихся при мимолетном движении. Девушка в несколько секунд преодолела разделявшую их гладь озера и оказалась прямо напротив Марка. Поймав на себе ее взгляд, юноша не хотел больше смотреть ни на что другое. Покачиваясь в такт ее плавным движениям, он шаг за шагом приближался к воде. Глаза незнакомки очаровывали его. Больше, чем у обычного человека, полностью лишенные зрачка, онибыли прозрачные, как вода, и в них Марк видел собственное отражение. Протянув руку, девушка старалась дотянуться до него, а он в ответ тянулся к ней, стараясь как можно скорее коснуться этой невероятной кожи.

Каждый шаг давался ему с трудом, и как бы он ни старался, движения были медленны, словно скованныеневидимыми путами. Когда до заветной ладониоставались считаные сантиметры, молодого человека оглушил пронзительный крик. Его прекрасная незнакомка, обратив лицо к небу, истошно кричала. На ее руке шкодливо пристроился первый солнечный лучик. Вмиг на месте девушки образовалась крохотная радуга, уходящая в воду. Не веря своим глазам, Марк в отчаянье сделал последний шаг и схватил кончиками пальцев тающую ввоздухе радугу.

— Нет! — оглушил его гневный возглас сзади.

Словно удар по голове, он вернул юношу в сознание. Прекрасное озеро померкло, и Марк оказался стоящим по пояс в зеленоватой болотной жиже. Ноги онемели и все тело покрывал иней. С трудом обернувшись, он увидел на берегу своих спутников. Кора еле стояла на ногах, опираясь на руку Сиреона, но при этом умудряласьсверлить его гневным взглядом. Окружающее пространство быстро наполнялось солнечным светом,словно вслед за первыми лучами солнце стало болеесмелым.

— Ну что за идиот, столько времени потратила, чтобы его вытащить. Болван! — Раздраженно пнув прибрежный камень, Кора развернулась и нетвердойпоходкой двинулась к месту их ночлега.

Сиреон молча залез в воду и, обхватив Марка за пояс, стал вытаскивать его из болота. Ноги слушались с трудом, а при каждой попытке задать вопрос с губ срывалось нечленораздельное мычание.

— Все хорошо, скоро будешь в норме, — сказал мужчина, сочувствующе похлопав спутника по плечу.— Все в первый раз попадаются, с ашайсами такпросто не совладать, красивые, заразы. Ты не злисьна Кору, девочка битый час пыталась тебя вытащить от этой ведьмы. Столько сил угрохала, а ты все равно за радужный след зацепился. Вот она и беснуется.Сейчас главное — ближайшие пару днейпродержаться, — продолжал он, — и все будетхорошо.

Что «будет хорошо» и почему надо «продержатьсяпару дней», Марк так и не узнал. Приближаясь к поляне, Сиреон замолчал, видимо, чтобы не злить лишний раз Кору, а сам спросить юноша пока не мог. Окончательно пришел в себя он лишь к обеду. Кора начала с ним разговаривать только глубокой ночью, и то лишь потому, что юноша опять оказался в беде.

ГЛАВА 17. СНЫ

Марка трясло как в лихорадке. Находясь между сноми явью, он изо всех сил цеплялся за голос Коры, но Лес утягивал его в свои кошмары с неистовой силой. Он был то деревьями, склонившимися у черного дома, прерывисто шумя старыми кронами. То пролетал одинокой птицей над девушкой, устремившейся в чащу. Марк был росой, что омывала ступни своих детей, гуляющих по его полянам. И самими полянами, и озерами. Он был всем, самим Лесом. На секунду приоткрыв глаза, юноша увидел склонившуюся над ним кареглазку, держащую его лицо в своих ладонях.

«Не отпускай меня, Кора», — пытался сказать он, но магия ашайсы окончательно выдернуло его из реальности.

***

Подол юбки насквозь пропитался утренней росой, и ее пришлось подоткнуть до колен, игнорируя все приличия. Холодный утренний воздух охватывал щиколотки, облизывая их шершавым языком сомнения. Всего в паресотен шагов был Великий Лес. Мрачное место. Дажесолнечным днем, даже в лучшие времена, не то чтосейчас. Но Лана шаг за шагом продвигалась в самую гущумрака.

Он сказал, что на третий день будет ждать ее здесь, на первой вересковой поляне, перед Великим Лесом. Сказал, что она важна для него, как никто и никогда. Лана с детства чувствовала даже малейшие проявления лукавства и с уверенностью могла сказать, что в словах ее возлюбленного нет лжи.

Поэтому нужно перестать быть трусихой и идти. Еще совсем немного, и она будет счастлива рядом с ним, с самым невероятным человеком, которого даже не мечтала встретить.

Споткнувшись о непонятно откуда взявшийся пенек, девушка рассмеялась своим мыслям. Ну кто бы могподумать — благородный наследник, да еще такой красавец, и она, обычная подавальщица. Но от любви не сбежать, а в чувствах своего возлюбленного Лана не сомневалась. Он постоянно говорил с ней лишь о семье.

Магический шепот возлюбленного не оставлял девушку всю дорогу.

«Я иду к тебе. Я уже близко».

***

«Так-так-так. Значит, девчонка?»

Лана с трудом подняла веки и почти сразузажмурилась снова. Она находилась в лесу, на поляне, освещенной легкими всполохами магического света, и нанее в упор смотрели злобные темные глаза.

«Очнулась наконец? Хорошо...»

Сильный удар по лицу заставил ее распахнуть глаза и все-таки посмотреть на своих пленителей. Ее взгляд встретился с холодным взором прекрасной девушки. Та была так близко, что Лана даже разглядела тусклыезолотистые искорки в ее зрачках. «Огонь управляет ею,она маг!»

— Неверное предположение, — вдруг ответиланезнакомка на молчаливый возглас Ланы, — надо мной ничто не властно, я сама повелеваю стихиями! —Ледяной голос девушки оставлял мелкие раны на коже одним легким прикосновением.

— Такого не бывает...

Не успев договорить, Лана заметила за спиной девушки своего любимого, того, к кому так отчаянно стремилась в последние дни. Ради кого сбежала из дому и бросилась темной ночью в объятия неизведанного Леса. Киллиан. Вглядываясь сейчас в его спокойное и серьезное лицо, Лана сразу поняла, что настоящая причина их встречи — именно эта девушка, которая так бесцеремонно с ней обращалась.

— Нет ничего важнее семьи? Ты поможешь нам обрести настоящую силу? Ты об этом тогда говорил, Кил? О ней? Кто она тебе? Сестра, возлюбленная? — Возгласы девушки были бесцеремонно прерваныгрязным комком ткани, засунутым в рот.

— Я надеюсь, у тебя не будет для нееуспокоительной речи или вроде того? — Девушка сильнее пригнула подвешенное тело пленницы к земле, нещадно выкручивая суставы на связанных над головой руках. — Возможно, захочешь попрощаться?

— Что, «нет»? Тогда я начну, — прикоснувшись к груди жертвы, девушка в последний раз оглянулась набрата.

— Ты так очаровательна, когда ревнуешь.

Киллиан приблизился и изо всех сил ударил Лану вгрудь. Непрочные веревки, связывающие запястья у кроны, разорвались, и обессилевшее от боли тело распласталось у ног близнецов.

Киара медленно опустилась на колени перед потерявшей сознание Ланой. «Хорошенькая, такаямолодая, горячая. Любовь клокочет в ее крохотном глупом сердечке. В нем все, что нам нужно для свободы. Какая ирония!»

Положив ладонь на грудь девушки, Киара закрылаглаза и погрузилась во мрак. Тонкой пеленой вязкая серая тьма окутала тело пленницы, пробираясь в приоткрытый рот, просачиваясь сквозь сомкнутые ресницы. Полностью забрать магию можно, лишь разрушив хранящую ее оболочку, и мрак медленно начал пожирать молодое тело.

Первыми умирали воспоминания. Пробравшись ксамим основам ее недолгой жизни, тьма поглощала все светлое и радостное, что было в голове Ланы. Каждый счастливый вздох, прикосновение матери, первое слово,первый рассвет. Все было украдено. Их место занялихолод и страх. Вторыми умирали чувства. Привязанность, дружба, любовь. Ничего не оставалось, серый мракзатмевал лица любящих и любимых, то, что было дорого когда-то, что могло быть дорого потом. Не оставляя ничего, кроме бесконечной пустоты.

Последним, самым стойким, оставалось сознание. Потеряв все, за что можно хвататься, оно цепкими коготками пыталось удержать в теле жизнь. Хваталось за запахи, звуки, искало надежду во всем. Сознание мага сопротивлялось как могло, но даже до него в итоге добралась тьма. Она пришла в обличии прекрасного юноши. Он смотрел на Лану такими добрыми, искренними глазами, как в первый раз, когда они познакомились.

«Отпусти», — сказал он.

«Я не могу отпустить, я умру», — ответило сознание.

«Ты должна отпустить. Ты же знала, на что идешь, исогласилась» — ответил возлюбленный.

«Я не знала, что умру. Ты обманул меня!» — Сознаниесопротивлялось власти этого ласкового голоса.

«Неправда. Вспомни же, что я сказал. “Ты поможешь нам наконец обрести силу, свет и огонь”. Я не лгал. Ты должна отпустить». — Голос обволакивал, и сознание понемногу начало сдаваться.

«Почему я? Почему ты сделал это со мной? Я неготова умереть сейчас. Я не хочу умирать сейчас». — Девушка пыталась ухватиться хоть за что-то, за крохунадежды.

«Никто не хочет умирать. Никогда. Но ты особенная — ты не умираешь по-настоящему. Ты станешь частью нашей магии. И будешь жить вечно, как только отдашь нам свой свет».

В лесу, насквозь пропитанном тьмой, вдруг засиял сгусток истинного огня. Киара трепетно держала в руках переливающееся всеми оттенками багряного живое пламя. Чистый, необузданный истинный огонь наконец-то был в ее руках.

«Ну что ж, — подумала она, — пожалуй, стоит еще разиспытать эту дверь на прочность».

***

Земля горела от пролитой магической крови, и Маркгорел вместе с ней. Холодный иней, расползающийся состороны озера, тянулся по земле, приглушая боль. Прохладные ладони скользили по лицу и груди, вытягивая окутавший юношу кошмар.

— Все уже прошло, прошло, — шептал голос, иметодичные движения продолжались.

Неизвестно, сколько времени Марк провел вот так, в серой пустоте, ощущая лишь прохладные прикосновенияи слыша зовущий его голос, но в какой-то момент он просто открыл глаза. Поляна, на которой они остановились на ночлег, была залита солнечным светом. Пахло травой, цветами и сухой разогретой землей. Солнце поднялось уже высоко над горизонтом, и в воздухе витала легкая полуденная дремота. Казалось, даже птицы и те пели лениво, по необходимости.

Марк лежал на земле, которая на несколько метров вокруг была голой, без единой травинки. Проморгавшисьот яркого солнца, он попытался сесть.

— Куда, куда, герой. — Подхватив его, непонятнооткуда взявшийся Сиреон не дал молодому человекуупасть от резкой боли в висках.

— Кора, иди сюда. Он очнулся, — окликнул коренастый девушку, которая, как оказалось, дремаланеподалеку.

Видимо, сон ее был неглубоким, потому-то осунувшееся от недосыпа лицо появилось перед Марком спустя считаные минуты. Ее короткие волосы спутались, и у виска торчали зеленые травинки.

— Ты как? — спросила она, наклоняясь и дотрагиваясь ладонью до все еще горячего лица юноши. — Можешь говорить?

— Что это было? — К собственному удивлению, Марк довольно быстро приходил в себя. Он понимал, что пережил нечто большее, чем простой ночной кошмар, и отчаянно пытался понять, что же именно.

— Ашайса. — Сиреон сел рядом и принялсявнимательно осматривать спутника. — Я же говорил, будут последствия. У всех они разные, невозможно предсказать или подготовиться. Но обычно такое состояние длится лишь несколько дней, потом ночная лихорадка спадет.

— Что тебя мучило? — Кора с любопытством всматривалась в уставшее лицо юноши. — Ты издавалкакие-то звуки, ничего невозможно было понять. Кто тебеявился?

— А должен был кто-то явиться? — спросил Марк.

— Ну да, — девушка нахмурилась, — кто-то же тебямучил все это время?

Марк вспомнил свою боль от смерти сотен детей, горячую кровь, которая текла ему на ладони, и содрогнулся.

— Да. Только не совсем меня. Точнее, я был несовсем собой. — Молодой человек понимал, чтоговорит сумбурно, но описать по-другому то, что он видел и чувствовал, не получалось.

— А кем же ты тогда был? — вклинился в разговорСиреон.

— Лесом. — Над Марком склонились две парыудивленных темных глаз.

— В каком это смысле Лесом? — уточнил Сиреон.

— Просто Лесом. Всем. Землей, деревьями, травой, даже птицей был в какой-то момент. Я чувствовал всех существ, которые населяли меня, ощущал каждого из них и всех одновременно. Их жизни, страхи, боль переполняли меня. — Немного прикрыв глаза, Марк продолжил: — У меня было двое детей, особенных,они нуждались в моей помощи больше других, и ядавал им столько силы, сколько мог. Но им все быломало. Меня им было недостаточно, и тогда онипролили невинную магическую кровь на мою землю. Мне пришлось спрятать их, чтобы защитить от самих себя и защитить магию.

— Кого спрятать? Чью кровь пролили? — Глаза Корысделались непривычно круглыми от нескрываемогоудивления.

— Да не знаю я. Сейчас вообще все как в тумане,словно проснулся от глубокого кошмара. — Марквиновато посмотрел на девушку. Пытаясь зацепиться за стремительно ускользающие образы, он продолжил: — Там были подростки. Близнецы. Они убили мага ивытащили из нее огонь.

Кора задумчиво отвела взгляд.

— Что значит вытащили? — наконец уточнила она.

— Ну, как-то забрали его себе. — Марк уже встал ивместе с Сиреоном собирал их пожитки, им пора было отправляться в путь.

— А как они выглядели?

— Светлые волосы, длинные у обоих, прозрачнаякожа, очень бледная. Необычные глаза, такой цвет,словно...

— Черный янтарь? — перебила его девушка.

— Да. — Марк подумал, что лучшего сравнения и правда не придумать — глаза парочки действительнопоходили цветом на этот дорогой камень.

Кора переглянулась с Сиреоном.

— Что-то не так? — Марк пытался различить в этом какую-то подсказку.

— Ты только что описал темных духов, — тихоответила девушка.

— И я так понимаю, темные они не только из-зацвета глаз? Почему я их увидел? — уточнил он.

— Не знаю, — честно призналась Кора, — такогоникогда не было. Неизвестно, почему ашайса показала тебе духов, которых нет уже столько лет. Я с таким никогда не сталкивалась. Обычно это просто кошмары, только очень реалистичные. Самый твой страшный страх обретает форму и мучит тебя до тех пор, пока ты не избавишься от его истинной причины. Но в любом случае ты это всегда именно ты, никак иначе.

Сиреон молчал, но по глубокой морщинке, что залегламеж его темных бровей, было ясно, что он тоже удивленслучившимся с Марком.

— А что с ними стало, с темными духами? — Юношапрокручивал в голове все рассказы Коры о короне и немог вспомнить ни единого упоминания о них.

— Никто не знает. Надеюсь, все они мертвы, — ответила девушка. Марк впервые видел, чтобы Коранервничала по какому-то поводу, и нынешнее еесостояние его удивило. Он решил, что при возможности обязательно расспросит Сиреона,почему эта тема вызывала у нее такую реакцию.

ГЛАВА 18. МАГИК

САЛОНИЯ

Яркий солнечный свет заставлял жмуриться, и пощекам Эли текли слезы. Она стирала их, размазывая пыль и грязь по осунувшемуся лицу. Кто-то подхватил ее под руку. Обернувшись, она рассмотрела женщину, жившую чуть ниже по их улице. Ее волосы былирастрепаны, в них застрял какой-то мусор, а глаза казались огромными из-за темных синяков. «Интересно, ятак же выгляжу?» — подумала девушка. Она оперлась напредложенную руку, и ей сразу стало теплее.

Их выпустили лишь спустя три дня после прихода Мастера. Эли не знала, приложил он к этому руку или нет,но была признательна даже за попытку. Их сопровождали серые плащи. Хотя девушка не представляла, что может сделать небольшая измученная группа магов и вермов. На границе квартала их уже ждали. Эли увидела мамуиздалека. Мара беспокойно всматривалась в толпу, и стоило ей найти глазами дочь, порывисто поднесла ладони к губам. Больше всего, находясь в заключении, Эли боялась именно этого момента.

Увидев родных, группа бывших арестантов прибавилашагу. Плащи, как оказалось, остановились уже давно,наблюдая издали. Обняв маму, Эли сдержалаподступающие слезы, боясь, что своими эмоциямипошатнет и без того хрупкую стойкость Мары.

— Доченька, дорогая моя, — лицо девушки осыпали мелкие суматошные поцелуи, — цела! Что-нибудьболит? Они что-нибудь тебе сделали? — Материнские ладони лихорадочно проходились по ее рукам, плечам, спине.

— Все хорошо, мам. Ничего не сделали. Простозаперли.

— Ледяная вся, на улице жара, а она как ледышка. — Мара принялась растирать пальцы Эли, стараясь ихотогреть.

Взяв в руки края теплой шали, в которую куталась девушка, мать подняла на нее удивленные глаза, не понимая, откуда эта вещь у дочери. В ответ Эли лишь чуть сильнее запахнула шаль на груди, избегая этого вопросительного взгляда.

Направляясь домой под руку с матерью, она искала в толпе Тера, но того не оказалось среди встречающих. Уже готовая задать мучивший ее вопрос, девушка вдругувидела знакомый силуэт, прячущийся в густой тени аллеи. Ненадолго выглянув на свет, Тер прижал палец к губам. Эли нахмурилась: «С чего, интересно, такая скрытность?» — но выдавать его присутствия не стала. Лучший друг выглядел обеспокоенным. Его взгляд пробежал по лицу Эли, выхватывая малейшие детали ее заключения. Привычными с детства жестами Тер показал, что придет позже, и вновь скрылся в тени деревьев.

Эли сидела на кровати в своей комнате, обхватив руками колени и уставившись в одну точку. Так же, как и в последние дни, проведенные в заточении. Девушка даже не заметила, как скопировала этот жест.

Они переезжали.

Это было первое, что сказала Мара, после того как закончила расспросы о ее самочувствии и пребывании в заключении. Эли готовилась к тому, что на нее обрушитсяпоток гневных слов за то, что она ввязалась в этот конфликт и отправилась вместе с магами на площадь. И, судя по поведению Тера, за дружбу с магами вообще. Новсе произошло иначе. Мара просто сказала, что они переезжают. Их новое жилье скоро будет полностью готово, и останется лишь собрать вещи и попрощаться ссоседями.

Эли была в шоке. Но момент был настольконеподходящий, что лишил ее малейшего шанса возразить. Девушка весь вечер прокручивала в голове все возможные сценарии того, что она могла бы предпринять, чтобы склонить мать на свою сторону, но все онирассыпались перед главным аргументом — она не маг.Поэтому оставалось лишь подняться в комнату, забратьсяна любимую кровать и сосредоточенно изучать узоры на противоположной стене.

Внезапно вокруг запахло чем-то сладким, и надодеялом появилась сухая рука с чашкой горячего напитка.Дуэнде вскарабкался на кровать и уселся напротив хозяйки. Эли наблюдала за действиями магика несколькоошарашенно, потому что это был первый случай, когдадуэнде поднялся на второй этаж, да еще и забралсяпрямиком на ее постель.

— Маленькая госпожа скоро покинет квартал. —Голос крохотного старичка был тихим, как шелестбумаги, и исполненным нескрываемой грусти.

— Да, мой друг, покину, — ответила Эли и обхватилакружку обеими руками, обжигая пальцы, лишь бы сосредоточиться на каких-то других ощущениях.

— Дуэнде будет очень грустно жить без маленькойгоспожи. Дуэнде хотел бы пойти с вами.

— Я думала, вы не можете жить вдали от магов, —удивленно ответила она, уставившись на старогодруга.

— Мы можем выбрать одну семью и следовать за ней. Если маленькая госпожа захочет, чтоб старый дуэнде остался с ней. — Магик вглядывался в лицо Эли, боясь увидеть там толику сомнений.

— Конечно, захочу! — Отставив слишком пряный напиток, приготовленный заботливым магиком, Эли неудержалась и заключила сурового старичка в объятия.— Я не представляю, как буду жить без вас, и буду счастлива, если хотя бы ты останешься со мной.

Дуэнде напрягся, и появилось ощущение, будто Эли обнимает лесной пенек, поэтому девушка поскорееосвободила магика, устыдившись своего неуместного порыва. Но, несмотря на показную сдержанность, ей почудилось, что хмурые морщинки на крохотном лбустаричка немного разгладились.

— Все мы любим маленькую госпожу и с радостью последуем за ней. — Дуэнде многозначительнопоклонился и принялся сползать с кровати. Наблюдая за его неуклюжими движениями, Эли вспомнила начало их разговора и удивилась:

— Дуэнде, как вы последуете за мной из квартала?Я не маг, у мамы тоже давно уже нет сил, вы несможете жить с нами долго.

— У маленькой госпожи достаточно сил на нас всех,— ответил магик, спрыгивая наконец на пол, —маленькая госпожа очень плохо думает о себе, называя себя ненастоящим магом.

Эли хотела окликнуть магика, но он пропал из виду тотчас, как закончил их разговор. «Что значит достаточно сил?» Она знает, что не маг. Старый Мастер всю жизнь говорил ей, что она не маг. Да и новый тоже.

Мог ли преданный магик видеть в ней что-то, чего незамечал никто другой? Эли понимала, насколько смешновыглядит это предположение, но в глубине души так отчаянно хотела быть настоящим магом, что готова была ухватиться даже за эту призрачную возможность. Ведь если она маг, даже самый слабый, даже слабейший из всех когда-либо существовавших, но маг, как бы сильнони хотела мать оградить ее от жителей квартала, она несможет. Закон был принят. И по закону ее место будетименно здесь.

Вскочив с кровати, Эли начала лихорадочнорасхаживать по комнате. Если же дуэнде все-таки прав, ив ней есть магия, как ее вытащить наружу? Что нужно сделать, чтобы она наконец проявилась? Прокручивая в голове варианты, девушка склонялась к единственному по-настоящему возможному — Терен. Если кто-то каким-то способом мог разобраться, как пробудить в ней мага, то лишь ее лучший друг. Эли не сомневалась, что при необходимости он столкнет ее в пропасть, будучи уверенным, что она полетит. Замучит и себя, и ее, нодокопается до сути.

Осталось решить только одну небольшую проблему: мама.

Мама, которая сейчас хлопотала на кухне, выпекая еелюбимые булочки, и которая абсолютно точно вознамерилась не отпускать от себя дочь ни на шаг домомента их отъезда из квартала. Как можно сбежать от женщины, которая обеспокоена твоим благополучием и безопасностью больше всего?

Никак.

Эли негодующе плюхнулась на кровать. Она очень любила свою мать, но иногда ей хотелось расти в семье, в которой детьми занимаются с намного меньшим усердием. Прямо напротив девушки в стене внезапно появилась морда огромного рыжего кота. Кот, плавно и несколько вальяжно вытащив свое громоздкое тело изстены, проследовал к ногам Эли. Расположив морду на мохнатых лапах, он уставился задорными изумрудными глазами на хозяйку комнаты, кокетливо склонив косматуюголову набок.

— Ну привет, ребята. Вот такой вид намного приемлемее, чем ваш последний сюрприз на кухне.

В ответ на ее слова шерсть на холке кота началашевелиться, словно от дуновения невидимого ветерка, а глаза, и без того огромные, радостно распахнулись.

— Я скучала, — продолжила девушка, запуская руку в мягкую шерсть на загривке.

Ощущения оказались на удивление реальными, словно Эли действительно прикасалась к огромному представителю семейства кошачьих, а не к иллюзии,созданной пикси. И в момент, когда девушка проводила пальцами по шелковистым рыжим шерстинкам, в ее голове созрел сумасшедший план.

— А что вы скажете, если я предложу немного пошалить? — Продумав, как ей казалось, все основные нюансы, девушка решила заинтересовать магиков своей идеей.

Как и ожидалось, «пошалить» было любимым словом пикси. Наклонившись поближе к воодушевленным новой игрой магикам, Эли поведала им свой план.

Около часа спустя Мара поднялась в комнату дочери и застала ее уснувшей на кровати прямо в уличной одежде. В любой другой день она бы обязательно разбудила Эли, заставив переодеться и лечь в постель в подобающем виде. Но только не сегодня. Окинув грустным взглядом хрупкую фигурку измучившейсядочери, Мара накрыла ее мягким пледом и наклониласьпоцеловать. Лоб девушки был прохладным, а от влажныхволос разносился легкий аромат жасминного мыла.Проведя пару раз ладонью по растрепанным светлым прядям, женщина погасила ночник и аккуратно притворила за собой дверь.

Через несколько минут после ее ухода комнату наполнил тонкий писклявый смех. Десятки крылатых магиков, вырвавшись из-под пледа, кружили под потолком, то и дело передразнивая жесты Мары.

ГЛАВА 19. ТАЙНА

САЛОНИЯ

Эли еще долго стояла под собственными окнами, прислушиваясь к звукам. Ей казалось, что в любой момент план сорвется, и она услышит разгневанный голос матери. Но вот ночник в комнате был погашен, а никакой трагедии так и не случилось. С самого детства, когда они с Тером, минуя завтрак, сбегали поиграть, или позже, прогуливая занятия, они всегда встречались у старого колодца. Место это было хорошо скрыто деревьями, да исам колодец, заброшенный с десяток лет, не привлекал ксебе лишнего внимания. Удачно расположившись на равном расстоянии от домов друзей, это место стало идеальным убежищем.

Девушка шла быстро, периодически переходя на бег. Хоть она и понимала, что в квартале ее никто не поймает за нарушение комендантского часа, последние изменения в городе внушали беспричинный страх и не позволяли чувствовать себя в безопасности даже тут. Добравшись до раскинувшейся у колодца ивы, девушка, аккуратнораздвигая ее ветки, пробиралась внутрь и с ходу врезалась в Тера.

— Привет, — прошептали ей в ответ и сильнее прижали, — ну, как ты? Как удалось уйти? Я сам воттолько пришел. — Говоря без остановки, молодой человек тащил Эли за собой.

Не успев оглянуться, она уже сидела на их старойлавочке, завернутая в плед. У ее ног Тер зажегсамодельный светильник и, усевшись прямо на землю, уставился на Эли своими золотистыми глазами.

— Да все со мной хорошо, Тер, ты чего, — сказалаона с напускной веселостью, но юноша так быстро несдался.

Он перехватил ее руку и продолжал молчаливо ждать ответов на свои вопросы. Эли не хотелось возвращаться воспоминаниями в те неприятные дни, но она понимала, что он так просто не отстанет. Она тоже нестерпимохотела знать, что случилось в квартале за время ее отсутствия. Как Ремен? Пару раз глубоко вздохнув, девушка вывалила на Тера все свои переживания. В какой-то момент он переместился на лавочку, и она, вжимаясь в теплое дружеское плечо, жаловалась на жестоких плащей, на страшное существо, жившее в углу ее камеры, на холод, плесень и не отпускающий страх за друзей. Но и на этот раз, как и после случая в доме Мелисы, в своем эмоциональном рассказе Эли ни словом не упомянула Мастера.

— Все, теперь твоя очередь, — стряхнув с себя последние остатки воспоминаний, обратилась девушка к Теру. — Как вы в итоге выбрались?

— Да быстро выбрались. Если бы мы только виделипочему... — Тер неловко замялся, уткнув взгляд в землю. — Эли, прости, что не защитил тебя там. —Юноша обернулся к подруге и снова крепко ее обнял.

— Да как ты мог меня защитить? Ты спасал Ремена! Да и вообще, во всех наших бедах виноваты только магистры и серые плащи, даже не думай разделять с ними ответственность.

— И Мастер, — добавил друг.

— Что? — удивилась Эли.

— Ты забыла про Мастера, — уточнил Тер.

— Да, и Мастер, — поддержала друга Эли. — Виноваты только они.

— Ну так вот, — продолжил Тер, — сбежали мы быстро, дотащили Рема до квартала. Браслет сняли еще по пути, спрятали. Его сразу к шептунам, так что выкарабкался Рем.

— Вы сняли с него браслет! — не могла поверить услышанному Эли.

— Нам пришлось. С ним у него не было вообще никаких шансов. Да и плащи были заняты другими вещами, чтоб проводить облавы в квартале. На третий день уже надели, но нам и этого хватило.

Эли слушала Тера и все еще не могла поверить. Насколько же плох был Рем после ранения, если ребята рискнули его жизнью, снимая браслет.

— А что потом?

— Да ничего. Прошли проверки, кого-то арестовали, но потом отпустили вместе со всеми. Комендантский час сделали еще длиннее. Начали перевозить магов и вермов. Ты уже разговаривала об этом с матерью? — задал наконец Тер еще один болезненный вопрос.

— Да. Она сразу как забрала меня, сказала, что мы переезжаем. Даже дом нашла какой-то.

— Не спорь с ней сейчас. — Эли удивленно приподняла брови, не ожидав такой реакции друга. — Я видел ее пару раз, пока тебя удерживали. Она была так сильно разбита, что просто не передать. На меня злится тоже.

— А ты тут при чем? Ты поэтому не подошел к нам? — возмутилась девушка.

— При том. Нельзя было пускать тебя в эту толпу. Должен был я понимать, чем это может закончиться, и подумать о твоей безопасности в первую очередь, — опять понуро отчеканил Тер.

— Говоришь прямо как мама. Ее слова, да? — Но Тер проигнорировал вопрос подруги.

Сквозь густую листву прорывался свет луны, оставляя в ночном воздухе волшебные дорожки света. Тер катал носком ботинка какие-то камешки под ногами, Эли же просто задумчиво наслаждалась тишиной ночи.

— Как думаешь, могут ли магики видеть что-то, чего не в силах увидеть никто? Даже Мастер?

— О чем это ты? — удивился Тер.

— Ко мне сегодня приходил дуэнде, сказал, что пойдет с нами в новый дом. — Юноша все больше хмурился. — Сказал, что у меня вроде как есть магия, — неуверенно закончила Эли.

— Так и сказал, что есть магия? — уточнил Тер.

— Не прям так. Сказал: «У маленькой госпожи достаточно сил», — Эли вопросительно посмотрела на друга, ожидая его реакции.

— Я не знаю, — ответил юноша после недолгого молчания, — я с таким не сталкивался. Но, думаю, знаю, к кому можно обратиться.

— И к кому?

— Ты очень сильно удивишься. — Тер, лукаво улыбнувшись, взял Эли за руку и практически сорвался с места.

— Что, прямо сейчас? — Девушка еле успевала отводить руками ветки, спеша за устремившимся неведомо куда другом. — Ночь на дворе!

— Ты хочешь знать или нет? — спросил друг резко развернувшись.

— Конечно, хочу.

— Тогда не спорь. Сказал идем, значит идем. — И Тер снова ускорил шаг.

— Да ты и не сказал толком ничего, — принялась бубнить под нос Эли, — просто потащил, и все.

— Потащил, значит надо. Не спорь, — ответил Тер на это тихое бурчание, и девушка вынужденно замолчала, бросая на друга изумленные взгляды.

***

Дом, к которому привел ее Тер, Эли хорошо знала. Как знала и лавку, которая находилась на его первом этаже.

— Сюда?

— Сюда, — подтвердил юноша, подходя к двери и ударяя о дерево костяшками пальцев.

В тишине ночной улицы размеренный стук показался девушке невероятно громким, и она опасливо осмотрелась, ожидая, что в тот же миг зажгутся светильники потревоженных жителей. Но квартал продолжал мирно спать, лишь за дверью послышались тяжелые шаги.

— Кто там? — Хриплый голос хозяйки дома, которую, очевидно, подняли с постели, был зол.

— Терен, — уверенно ответил юноша.

Дверь отворилась, и перед молодыми людьми возникло заспанное лицо уже немолодой женщины. Окинув взглядом Терена и Эли с ног до головы и быстро осмотрев пустующий переулок, она открыла дверь шире, приглашая поздних гостей войти.

Эли все еще мялась на пороге, поэтому Тер практически втянул ее за собой.

В гостиной было темно, горел только один ночник, с которым хозяйка, по всей видимости, и спустилась из спальни.

— Присаживайтесь на диван, — сказала она, выходя из комнаты.

Вернулась женщина быстро, и Эли заметила, что взамен длинного цветного халата она облачилась в привычный сарафан с широкими рукавами. Захватила она с собой и небольшой поднос с чаем и ягодной пастилой.

— Люблю я все-таки самый простой чай. Вот ничто так не дополняет сладость, как его горьковато-жженый привкус, — начала разговор тетушка Климентина, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Что же привело вас ко мне в такой необычный час? Наверняка же не за пастилой пришли, — улыбнулась она.

— Простите, что так поздно к вам вломились, нам правда так неловко, — начала Эли, но Тер ее тут же перебил:

— Нам нужна помощь, и я знаю, что помочь можете только вы.

В ответ на это заявление женщина полностью переключила свое внимание на юношу.

— Все дело в Эли. — В этот момент девушке стало еще более неуютно, будто она причина всех бед. — Мы не видим в ней магию. Мастер не видит в ней магию. Магикивидят. Я наблюдал это сам. В ее доме поселилось целое семейство пикси, которые ее слушают и принимают как хозяйку.

Климентина нахмурилась и чуть подалась вперед, отставив чашку с напитком.

— А сегодня, — продолжал Тер, — дуэнде, что присматривает за их семьей, сказал, что уйдет за ней из квартала. Что это может быть еще, если не магия?

— Пожалуй, ничего, — ответила женщина, внимательно рассматривая худое лицо Эли, которое в свете ночника казалось совсем еще детским, — давненько я такого не встречала.

Женщина встала и принялась расхаживать по комнате, периодически бросая взгляд на молодых людей, пристроившихся на краю дивана.

— В каком возрасте ты впервые попала к Мастеру?— спросила она

Эли.

— В четыре, — тихо ответила та.

— Почему так рано? — Женщина даже остановилась от удивления. — Обычно же не раньше десяти лет отводят?

— Мама очень переживала за меня. Хотела обнаружить магию как можно раньше, чтобы я так не страдала, как она. — Тер взял девушку за руку, словнопытаясь оградить от неприятных воспоминаний. — Ауж после этого каждый год.

— Бедная девочка, сколько же ты натерпелась от такой заботы. — Голос женщины был наполнен сочувствием, что, на удивление, немного разозлилоЭли.

— Мама не виновата, что боялась за меня. Она бы никогда не причинила мне вред специально, —отчеканила девушка, выдернув ладонь из рук Тера.

— Конечно, не причинила бы, — Климентинамоментально изменила тон беседы, — просто такое раннее знакомство с силой Мастера могло повлиять на твою магию. В отличие от сверстников, которые развивали в себе силу интуитивно, твоя сила, ощущаяугрозу, стала скрытой, направляя весь свой потенциал лишь на борьбу с главным агрессором, которым для тебя стал Мастер.

Единственное, что из этого монолога поняла Эли, так это то, что у нее, кажется, есть сила.

— Так значит, возможно, я маг? — неуверенно уточнила она.

— Я практически уверена, что ты маг, моя дорогая,— женщина положила руки на плечи девушки, — но вот вытащить твою магию наружу будет очень непростой задачей. Слишком много лет она умело ото всех пряталась.

— Но мы же попытаемся? — перебил Тер.

— Конечно, попытаемся. За этим же вы ко мне ипришли? — улыбнулась в ответ на его нетерпеливость тетушка Климентина. — Как скоро вам надо оказатьсядома?

— К рассвету… — неуверенно проговорила Эли, обменявшись взглядом с Тереном.

— До рассвета еще много времени, — ответила женщина и направилась в сторону кухни.

По гостиной разнесся какой-то грохот, будто от удара тяжелой двери.

— Вас долго ждать? — донеслось из соседней комнаты. Последовав на звук, друзья очутились внебольшой кухне, в центре которой комком свернутый большой ковер освобождал путь к люку с увесистой крышкой. Заглянув внутрь, Эли увидела крутую лестницу, уходившую глубоко вниз. Девушка вопросительно посмотрела на Тера, который, слегка кивнув в ответ, принялся спускаться в подвал первым. Лестница была хорошо освещена, видимо, внизу было значительно больше двух ночников. Услышав, как Терспрыгнул на земляной пол, девушка тоже аккуратно пошла вниз. Преодолев все ступени, Эли обернулась к источнику света, и с ее губ сорвался восторженныйвозглас.

Подвал, в котором они оказались, представлял собой рабочий кабинет мага-травника со всем сопутствующим, в том числе с магиками-помощниками, которые бегали между столом и стеллажами, постоянно что-то доставая, переставляя и двигая. В помещении царила невероятная суета, словно на улице была середина дня, а не кромешная ночь. На спутников магики не обращали никакого внимания, продолжая заниматься своими, по всей видимости, повседневными делами. Климентинапоявилась из-за небольшой плотной ширмы, которая разделяла единое пространство подвала, неся в руках несколько небольших котелков. Магики их тут же подхватили, стащили с полки еще один, намного больше остальных, и принялись наполнять какой-то жидкостью, а в маленькие забрасывали разноцветные камни и дружно относили за ширму. Девушка так увлеклась этим действом, что не сразу услышала, как женщина ее окликнула.

— Эли, пора, пойдем, — позвала Климентина.

За ширмой расположилась привычная высокая кушетка, от одного вида которой предательский холодок пробежал по спине.

— Не бойся, в этот раз все будет по-другому. Обещаю. — Мягкий голос женщины обволакивал все вокруг, и страхи понемногу отступали. — Подожди пока здесь, — обратилась она к Теру, указывая на большое старое кресло.

Захватив один из наполненных магиками котелков, женщина зашторила ширму, оставшись с Эли наедине.

— Располагайся, — сказала Климентина.

Эли подошла к кушетке, коснулась кончиками пальцевпрохладной ткани, что покрывала ее, свисая по бокам. Вдруг девушку окатило ледяным холодом. Вскрикнув отнеожиданности, она резко обернулась и увидела за спиной тетушку Климентину с пустым котелком. Одним из тех, что магики таскали за ширму.

— Вот теперь можешь ложиться, — словно незамечая возмущения девушки, уточнила Климентина.

Несмотря на бурю негодования, девушка взобралась на кушетку. В ее сандалиях хлюпала вода, а волосы мокрыми сосульками ударяли по спине.

— Перевернись на живот, — велела женщина, — руки положи ладонями вверх, правую под голову, левую вдоль тела.

Эли послушно развернулась и приняла необходимое положение. В помещении запахло сладостью. Внезапно воздух, будто загустев, стал тяжелым, накрыв девушку плотным одеялом. Ее левой лопатки коснулся горячий предмет. По ощущениям, это был гладкий камень, один из тех, что магики бросали в котелок Климентины. Замысловатыми движениями камень перемещался по спине, то причиняя тупую боль, то отдаваясь легкой щекоткой во всем теле. И вот, пройдя необходимый маршрут, он остановился в раскрытой ладони левой руки, приятно согревая.

Второе прикосновение было ледяным, девушка дернулась и даже чуть не выронила теплый камень изладони. Нечто холодное двигалось от ее стопы, по правойлодыжке, подбираясь к спине. Добравшись допозвоночника, холод еще немного подвигался, неприятно покалывая, и замер в районе поясницы.

На левую щеку девушки, повернутую вверх, неожиданно упал вязкий кусок слизи. Понимая, что все это часть испытания, Эли глубоко вдохнула, стараясь незадумываться, что именно сейчас перемещается по ее лицу. В это время слизь добралась до подбородка, последовала ниже и уютно устроилась в маленькой ямочке у основания шеи.

Теплый поток воздуха, играя, щекотал кончики пальцев Эли. Невесомое прикосновение повторилось в изгибе колена. А потом нахальный ветерок, стремительно пролетев под сарафаном, запутался в еще влажных волосах, заставив девушку дрожать всем телом от плохо сдерживаемого смеха. Остановился он у самого виска, будто это было его любимое местечко, и окончательнопропал.

Девушка старалась сосредоточиться на своих чувствах, понимая, что странным образом ощущает все четыре непонятные субстанции одновременно. Будто в ее голове, шее, руке и спине поселились крохотные существа, которые одновременно пытаются с ней поговорить. Они спорили, шкодили, перекрикивая другдруга, как маленькие дети, в попытках привлечьвнимание. Девушку бросало из жара в ледяной холод, поее телу бегали мурашки, покрывая его тысячей крохотныхукусов.

Сколько времени длилось это противостояние, Эли незнала. В какой-то момент она просто стала ощущать тепло в ладони сильнее всего остального. Понемногу оно заполнило все тело, вытесняя неприятные ощущения. Один раз ей даже показалось, что «тепло» хочет выбраться за пределы тела, чтобы отогреть не только ее, но и все вокруг, однако девушка его остановила. Еще ранопутешествовать одному. Тепло послушалось и вернулосьв ладонь.

Эли спала. Ей снилось, что она жонглирует цветами исоздает мостки из камней. Ей снился мир, полныйволшебства, и девушке не хотелось просыпаться, хоть кто-то и настойчиво тряс ее за плечо. Открыв глаза и увидев над собой озабоченное лицо Климентины, она не на шутку удивилась. Провалившись в сон, Эли забыла, чем именно они были заняты с Тером и что она делает вгостях у хозяйки лавки сладостей.

— Ты в порядке, девочка? — Женщина заботливопровела ладонью по ее лицу, окончательно прогоняя остатки волшебного сна.

— Да, все хорошо. Ничего не получилось? — Эливидела плохо скрытую озабоченность в глазахтетушки, догадываясь, с чем она может быть связана.

— Давай для начала выйдем к твоему другу,хорошо? — Климентина подала Эли руку, помогая спуститься с кушетки.

«Сколько же я проспала, — подумала девушка, — если волосы и одежда уже совершенно сухие?» Выйдяиз-за ширмы, Эли столкнулась со скучающим взглядом Тера, который словно и не ожидал ее увидеть.

— Что? Да? Почему вы так быстро?

Девушка слышала вопросы Тера, которые привычно сыпались один за другим, но не могла уловить их смысла.«Что значит быстро? Нас не было, наверное, пару часов,а то и больше».

— Эли, присядь, — наконец заговорила Климентина. Голос ее был таким отстраненным, что девушка не на шутку испугалась, что же такое случилось во времяпроцедуры.

— Я сразу хочу сказать, что не знаю, хорошо это или плохо и тем более как этим управлять. — Женщинаначала говорить после долгого молчания, которое нерешались прерывать ни Тер, ни тем более Эли. — Я нашла силу, — продолжила Климентина.

Эли забыла, как дышать. Она ждала этой фразы, сколько себя помнила, и вот, наконец дождавшись, не знала, как реагировать.

А в это время женщина проговорила:

— Я нашла силу, но не одну.

Климентина смотрела в глаза девушки, и в ее взглядета видела череду сменяющихся эмоций — от сомнения докакого-то неясного восторга.

— Не одну? — наконец нашла в себе смелость спросить Эли. — А сколько?

— Все, — ответила женщина. — В теле есть все четыре стихии, но ведущая, как я поняла, огонь. Он подавляет, или, если хочешь, направляет остальные. — Климентина резко встала и начала привычно расхаживать по комнате. — Я не видела такого уже десятки лет и думала, что не увижу. А тут ты, у менядома, с моими собственными камнями.

— Так я маг — или что? — робко уточнила девушка, не понимая, как реагировать на подобную аномалию.

— Маг, конечно же, маг, дорогая. — Женщина быстро вернулась к дивану, на котором сидела Эли, и взяла ее за руку. — Ты не просто маг, девочка, ты особенный маг. Такой, каких рождаются единицы.

Эли держала в руке теплую ладонь тетушки Климентины и ловила глазами взгляд Тера. Ее переполняли эмоции: паника, страх, злость, сомнение. Целая куча эмоций, с которыми она никак не могла совладать.

— Эли, твои глаза... — сказал юноша, неотрывно следя за ее взглядом.

— Что с моими глазами? — с опаской уточнила она.

— Они светятся, словно внутри пылает...

— Огонь, — закончила за него женщина. — Да, это одна из проблем. Проявив магию, мы уже никак не сможем ее скрыть. И я боюсь, плащам и тем болееМастеру не понадобится много времени, чтобыобнаружить в тебе мага, девочка.

***

Вновь оказавшись в переулке после разговора с тетушкой Климентиной, Эли все еще не могла осознать, что с момента их прихода прошло не больше пары часов. И вот она неведомый маг с четырьмя стихиями, которыене может скрывать и тем более управлять. Долгое времядрузья шли молча, каждый погруженный в собственные мысли, как вдруг Терен сказал:

— Нам нужен Мастер.

— Что? Чем нам поможет Мастер? — спросила Эли, не на шутку удивившись.

— Лично он ничем, а вот его кабинет очень даже. Нам нужен красный браслет.

— Хочешь помочь Мастеру побыстрее заковать мои силы? — возмутилась она.

— Ничего я не хочу заковать. Но нам нужнопридумать, как скрыть твою магию, чтобы так не сияла направо и налево, — объяснил молодой человек.

— Все еще горят? — спросила Эли.

— Уже не так сильно, но заметить можно. — Терен не хотел пугать подругу, поэтому значительно преуменьшил количество огненных всполохов в еесветлых глазах. — Нам нужно проникнуть вМастерскую и добыть браслет, ты могла бы надеватьего во время обходов, чтоб тебя не поймали. Идея была вполне разумная, но Эли не представляла, как они смогут вломиться в Мастерскую незамеченными.

— Это центр города. Все дневное время он на службе, ночью у нас комендантский час. Как мысможем уйти, чтобы нас не поймали?

— Я придумаю, не переживай. — С этими словамиТер оставил Эли у ступеней собственного дома впервых лучах начинающегося рассвета

Часть 4

ГЛАВА 20. БРАСЛЕТ

САЛОНИЯ

План был максимально прост: его не было. Вернувшись домой под утро и тихонечко пробравшись в свою комнату, Эли так и не смогла заснуть. В ее голове кружились сотни мыслей. То ее переполняла радость, что мечта ее жизни наконец сбылась, то подступал страх, оттого что никто не знал, что именно теперь делать с этоймагией. Пугали неизвестность и необходимость обманывать маму. И самое главное — их планы, связанные с Мастером. Она не представляла, как реализовать задумку Тера и украсть что-либо из Мастерской. Да и вообще, все, что касалось Леона, странно путало ее мысли.

С самого утра, чтобы хоть немного отвлечься от будоражащих голову раздумий, Эли направилась к своей лучшей подруге. Открыв дверь, Мел тут же сжала ее в объятиях, да так, что у нее перехватило дыхание.

— Ты в порядке? Когда тебя выпустили? Вчера? — засыпала она подругу вопросами, уткнувшись подбородком ей в волосы. — Прости, что не пришла,меня отец не пустил. Но я так переживала, так хотелаприйти. Я даже сбежать пробовала, но куда тут сбежишьот его наблюдателей.

— Все хорошо, я верю, перестань. — Элипостаралась освободиться от дружеского захвата. —Откуда ты вообще узнала про меня?

— Тер приходил, в первый же день. Просил, чтобы япомогла. Я тут же к отцу, а он запретил вмешиваться. Ты же знаешь, я бы сделала для тебя все что угодно, если бы могла.

— Я и не знала, что Тер приходил.

— Ага, влетел в дом, грязный, разъяренный, счастье только, что не столкнулся с отцом. Я отвела его в комнату, и он все рассказал — про закон, про ваше выступление и про то, что тебя задержали. Он был так удручен тем, что не смог помочь, на нем просто лицане было.

— Да, Терен слишком много думает о других, —кивнула Эли.

— Я бы сказала, он слишком много думает о тебе, —шутливо поддразнила Мел. — В тебе что-то изменилось. — Отстранившись, подруга внимательно всмотрелась в лицо Эли, пробежавшись быстрым взглядом по ее волосам, рукам и всему телу. — Тольконе могу понять, что именно.

— Я просто не спала всю ночь, не смогла после... — Не успела она договорить, как снова очутилась в крепких дружеских объятиях.

— Не вспоминай это. Все прошло, и такое никогда-никогда больше не повторится. И вообще, у нас скоро большущий ужин. Красивые платья, танцы, отец пригласил даже музыкантов из столицы. Может, ты сможешь прийти? Тебе надо немного развеяться после всего случившегося. — Подруга моментальнопереключалась с одной тему на другую, так жемастерски меняя настроение. Только что она была удручена ситуацией, сложившейся у Эли, и вот ужевзбудоражена ожиданием какого-то ужина.

— Наверное, это будет очень странно. Что мне делать на ужине в твоем доме? — удивилась Эли.

— Ты мой друг, почему бы и нет. — Мел привычноприкусила нижнюю губу, как делала всегда, когдаобстоятельства пытались помешать ее планам. — Тем более что я тебя хотела кое с кем познакомить. Он тебе обязательно понравится. Он такой умный, и красивый, и веселый, работает в Министерстве. — Подруга так распиналась, описывая незнакомца, что Эли незаметно для себя начала улыбаться, почувствовав себя на городском базаре рядом с убедительной торговкой.

— Так зачем же такому умному, веселому и вообщезамечательному сотруднику Министерствасвязываться с вермом? — спросила она напрямую.

— Ну, ты же не просто верм, ты очень-очень красивый верм, — улыбнулась Мел, — тем более твой статус совсем скоро изменится, так ведь?

— Изменится, — ответила Эли, не уточняя, правда, как именно.

— Ну вот, так почему не познакомиться синтересным молодым человеком?

— Я смотрю, ты за нас с «интересным человеком»уже все придумала. — Эли откровенно веселилась внезапному порыву подруги организовать ее личнуюжизнь.

— Просто он правда хороший. Вот вроде лучшийдруг Леона, а так сразу не скажешь, такие разные, —не переставала щебетать Мел.

— Друг Мастера? — перебила ее Эли.

— Ну да. Я с ним познакомилась в тот вечер, на празднике, ты, может, его даже видела тогда? Я жеговорила? Или не говорила, неважно. — Мелисаоткинулась на подушки. — Они придут с Леоном наужин, и я бы очень хотела, чтобы ты тоже была.

— А когда этот ужин? — В горле Эли пересохло, онане могла поверить, что все складывается настолькоудачно.

— Завтра, в пять. — Мел повернулась к подруге. —Ты подумаешь?

— Подумаю и передам маме все твои весомыеаргументы.

— Да, обязательно передай! А хочешь, я сама с нейвстречусь? Лишь бы ты пришла. — Мел лихорадочносхватила ладонь Эли, сжала ее, тотчас отпустила и резко встала с дивана.

Наблюдая за расхаживающей по комнате подругой, которая воодушевленно планировала предстоящий вечер, Эли не могла припомнить, видела ли она Мелису когда-нибудь в подобном настроении. И что было причиной такого настроения, девушка тоже не понимала.

***

Эли нервничала. Несмотря на то что план сегодняшнего вечера они обсудили с Тером много раз, она все равно не верила до конца в его успех. Проникнуть в Мастерскую посреди дня, выкрасть браслет мага и, не привлекая внимания, внести его в квартал — даже звучит безумно. Она с радостью бы отправилась вместе с Тером, но в этот вечер ей была отведена иная роль.

Явившись к назначенному времени на ужин, девушка тотчас принялась искать глазами хозяйку дома. Гостей оказалось значительно больше, чем она ожидала, и Элиощутила себя не в своей тарелке. От ухода ее удерживало лишь осознание того, что в этот самый момент Терен приближается к зданию Мастерской, чтобы осуществить задуманное.

Не заметить хозяйку вечера было просто невозможно. Девушка сияла в светлом воздушном платье, затмеваясвоим нарядом всех присутствовавших дам. Как принцесса на собственном балу, Мелиса перемещалась от одной группы гостей к другой, одаривая всех своей ослепительной улыбкой. Заметив, что Мел наконецзадержалась на одном месте, Эли поспешила ейнавстречу. Рядом с девушкой стояли два молодыхчеловека. Одного из них по напряженным плечам ихудощавому силуэту Эли узнала еще со спины. Второйбыл ей незнаком. Крепкого телосложения, соломенного цвета волосы. Юноша говорил громко, активно жестикулировал и чем-то постоянно смешил Мелису.

В какой-то момент, слегка обернувшись, Леон встретился усталым взглядом с Эли. На его лице отразилось такое искреннее изумление, что девушка елесдержалась, чтобы не отреагировать на это каким-тоответным жестом. Мелиса наконец отвела глаза от собеседника и, театрально всплеснув руками, направилась к подруге.

— Ты все-таки пришла! Как же я рада! — Мел слегка приобняла ее и тотчас обернулась к молодым людям: — Позвольте представить, одна из моих ближайшихподруг Аэлла. — Мелиса невзначай подтолкнула ее в сторону «соломенного» юноши.

— С Леоном вы, я так полагаю, знакомы, а это егодруг Никонд.

В этот момент молодой человек коснулся руки девушки, легонько сжав кончики пальцев и заглянув в лицо с мягкой улыбкой.

Взгляд у Никонда был на удивление приятный. Открытый и располагающий. Эли ожидала чего-то другого от служителя Министерства. В последующие минуты Никонд ловко вплел в разговор комплименты о ее невероятном цвете глаз, волшебной копне волос и потрясающей манере подбирать наряд. Эли, не привыкшая к такому потоку лести, даже слегка покраснела. Мастер встретил ее появление молча, ограничившись лишь легким приветственным кивком. Мелиса болтала без умолку, пару раз пыталась вытащить Леона на танец, но тот ловко уклонялся от навязчивых предложений.

«На их фоне мы, наверное, выглядим совершеннонелюдимыми», — подумала Эли, быстро посмотрев на профиль Мастера. В этот момент он, слегка наклонив голову, поймал на себе этот взгляд и будто угадал ее мысли. Эли так отчаянно не хотелось хоть в чем-то на него походить, что, сделав над собой усилие, она звонко рассмеялась очередной шутке Ника. В ответ все трое уставились на нее с плохо скрываемым изумлением. Стараясь не замечать произведенного эффекта, девушка продолжала натянуто улыбаться, и пару минут спустя ситуация кардинально изменилась. Мел, будто только этого и ждала, наконец немного расслабилась и стала говорить спокойнее, еще больше вовлекая в беседу Леона. Никонд, ощутив поддержку, стал более галантным, и его шутки перестали литься сплошным сладостным потоком. Ему даже удалось-таки втянуть Эли в ничего не значащий разговор.

Внезапное спокойствие вечера был прервано звоном разбитого стекла. Огромное витражное окно разлетелось вдребезги, и внутрь влетело несколько увесистых камней. Гостиная вмиг наполнилась криками испуганных девиц, которые принялись спешно покидать помещение. Паника стремительно набирала силу. Мужчины побежали в одну сторону, девушки в другую, кто-то упал. В комнате запахло кровью, еще больше усилив атмосферувсеобщего безумства. Эли стояла на месте, крутя головойв попытках найти Мелису. Вдруг ее запястье крепкосжали, и сильная мужская рука дернула с места. Подняв голову, она увидела, что ее тащит Леон, уверенным шагом направляясь вглубь дома.

— Куда вы меня тащите?! — Вырваться из захвата унее не получалось, слишком крепко тонкие пальцы удерживали ее.

— Не привлекайте внимания, просто идите, — ответил он, хмуро осматриваясь по сторонам. — Вы здесь единственный верм.

Эли хотела было возмутиться, но, обернувшись и оценив масштабы внезапной паники, поняла, что Мастер прав. Она была нежеланным гостем в районе, который, по сути, закрыт для вермов, в доме, где принимаются законы, вызывающие городские волнения. Леон провел ее задней двери дома и практически вытолкал на улицу. Изумленно уставившись на захлопнувшуюся перед ней дверь, девушка не могла разобраться в собственных эмоциях. Меньше всего на свете она хотела быиспытывать даже подобие благодарности к этомучеловеку, но он упрямо рушил все ее планы.

Быстрым шагом миновав центр города, Элинаправилась домой. Не зная, чем закончилась вылазка Тера, она могла лишь надеяться, что все переживания этого дня были не напрасны.

ГЛАВА 21. НОВЫЙ ДОМ

САЛОНИЯ

С самого утра день был наполнен тягостнымпредчувствием. Впервые за долгие месяцы небо надгородом затянулось грозовыми тучами, со стороны Великого Леса шла гроза. Где-то вдалеке небо серебрилось молниями и были слышны раскаты грома. «Первая гроза в этом году, — подумала Эли, — теперь точно настоящая осень».

Спустившись на кухню, она пожелала доброго утра хлопотавшей у плиты матери, сидевшему на высоком стуле дуэнде, материализовавшемуся лишь затем, чтобы учтиво кивнуть в ответ, и, конечно же, пикси, висевшим вниз головами, как самые настоящие летучие мыши.

Эли взяла горячую булочку и пристроилась на стуле, обдумывая планы на день. Теплый сок черницы стекал по ее пальцам, и непонятная тревога понемногу отпускала, как вдруг Мара развернулась от плиты, и дочь увидела ее сияющие глаза.

— Ма-ма? — подозрительно протянула девушка. —Что-то случилось?

— Сегодня, — радостно выдохнула женщина. — Намподтвердили переезд сегодня.

— Но говорили же, не раньше месяца, а то и двух. Как это сегодня? — Темный сок капал на пол,образовывая липкую лужицу, но девушка этого незамечала.

— Ну откуда я могу знать, дорогая. Я не стану спрашивать, когда все так замечательно получилось. Может, не смог кто, — замявшись, ответила Мара,потому что и она, и Эли прекрасно понимали, чтозначит «не смог».

— То есть кого-то арестовали, а ты радуешься, чтонас подвинули в очереди, — не сдержалась девушка.

— Я не собираюсь отвечать за чужие проступки.Если они нарушили закон, то должны за это ответить.Не нужно учинять в нашем городе беспорядки. Все же было мирно, и вдруг эти волнения, — ответила женщина и принялась прибираться на кухне,повернувшись к дочери спиной, чтобы не видеть ее возмущенного взгляда.

Девушка готова была возразить, но вовремя передумала. Она не хотела ругаться с матерью, особенно сегодня, а спокойно подобный разговор точно бы не прошел.

— Во сколько нас заберут? — понуро уточнила Эли.

— Сказали, после обеда, так что нужно к этому времени все собрать. Взять разрешают только личныевещи.

— Что значит только личные вещи? А как же...

— Эли, давай не будем спорить из-за каких-томелочей. Вся мебель и посуда там есть, а чего небудет хватать, запросим в Министерстве, они всем все предоставляют, — недовольно забурчала Мара.

— Просто я не понимаю, зачем отбирать у нас еще и это, они и так забирают наши дома. Какое им дело домоих тарелок или шкафа, — ответила она с обидой.

— Да не нужны им наши тарелки, ты чего, доченька? Просто они хотят, чтобы вермы меньше пользовались магическими вещами, — объяснила Мара.

— Что значит меньше пользовались? А как жемагики? — возмутилась Эли.

— А что магики? Никто из них не покинет квартал, ты же знаешь, они привязаны к магии. — Мара села за стол рядом с дочерью. — Дорогая, я понимаю, что ты привыкла ко всему этому, привязалась к магикам, я тоже их люблю. Но это не наш мир, не стоит слишком с ним заигрывать, — сказала Мара, поглаживая ладоньдочери и стараясь ее вразумить.

— У меня нет другого мира, мама, и никогда небыло.

— Куда ты? Аэлла, я с тобой разговариваю.

— Я хочу сообщить друзьям, что переезжаю. Можно? — крикнула из коридора дочь.

— К обеду все твои вещи должны быть собраны, все, что не соберешь, останется тут, — сказала Мара, но ответом женщине послужил звук захлопнувшейсядвери.

Но как бы сильно ни злилась Эли, изменить она все равно ничего не могла. Поэтому, встретившись с Тером и друзьями, она послушно вернулась домой и принялась собирать вещи. На самое дно старого кожаного чемоданаЭли запрятала свой кулон из красного камня, который Тервырезал ночью из украденного браслета. Девушка нерискнула надеть его сегодня, поскольку не знала, что запроцедуру включает этот навязанный переезд.

Дом, в который они переехали, был отвратительным.Находился он в противоположной части города, и теперь,чтобы добраться до квартала, Эли необходимо было пройти весь центр и миновать порядка четырех патрулей. Министерство сделало все, чтобы максимально сократить общение вермов и магов.

Сам дом оказался простой планировки, с большими окнами. Ужасно неуютный. Видно было, что все дома на этой улице строились наспех, совершенно одинаковыми. Серые, со светлыми крышами, они стояли ровными рядами. Место, подготовленное специально под новые дома, было лишено привычных деревьев и даже травы. Просто темная сухая земля и дом. Находясь в отдалении от Белых гор, эта часть города, расположенная на открытом пространстве, продувалась с запада и севера, поэтому в наспех собранном жилище постоянно подвывал ветер. В отличие от их дома в Квартале магов, этот был одноэтажный, с выходом на чердак. На первом этаже разместились две небольшие комнаты, определенные под спальни, гостиная, в которую попадал сразу же от входа, и крохотная кухня. На чердаке было одно круглое окно, которое давало минимум освещения. Сам же он был низкий, встать в полный рост получалось лишь в самом центре, потом крыша плавно уходила вниз. Эли поднялась по лестнице, осмотрела пыльное пространствои поняла, что сделать из него еще одну комнату, как онанадеялась, не получится.

Спешно разобрав вещи — те, что привезли, и те,которые им выдало Министерство, — девушкауединилась в новой комнате. Спать не хотелось, но разговаривать с матерью хотелось еще меньше. Закрыв дверь, Эли рухнула на незнакомую кровать, и в ее глазахскопились непрошеные слезы.

В светильнике на полу начал медленно тлеть огонек,разгораясь все больше и больше. Стоило девушке посмотреть на него, как пламя вспыхнуло в полную силу,освещая небольшую комнату. Запертый в продолговатой колбе огонь танцевал, радовался долгожданному вниманию, меняя оттенки от желтого до багряного.

— Маленькой госпоже стоит быть сдержаннее со своими эмоциями. — Эли дернулась в сторону от голоса дуэнде, который материализовался прямо возле уха.

— Дуэнде не хотел пугать маленькую госпожу, но она была слишком неосторожна, и ему пришлосьвмешаться.

Девушка заметила, что старичок протягивает ей красный кулон. Эли молча забрала его и тут же надела нашею. Пламя вмиг погасло, оставив после себя лишь полоску дыма. Неужели огонь вызвали ее собственные эмоции? Незнание собственных сил и пределов своих возможностей пугало. «Дуэнде, как и обещал, последовалза ней. — Откидываясь на подушки, Эли неловко улыбнулась. — А значит, скоро нагрянут и пикси. Возможно, вместе мы сможем сделать это странное жилище домом».

***

Как и надеялась Эли, пикси объявились уже на следующее утро. Магики, словно понимая, что им нельзя показываться на глаза Маре, поселились на чердаке,иногда пугая женщину странными звуками с потолка. После переезда девушке удалось сбежать в квартал ужедважды. Прямо на границе ее встречал Тер, и вместе они направлялись к Климентине, помогавшей девушке понять свои силы. У Эли никак не получалось контролироватьэмоции, и все их попытки до сих пор оказывалисьбезуспешными.

— Представь тех, кого ты любишь больше всего, кому доверяешь, дыши глубоко, — голос женщины привычно обволакивал, и в сознании Эли всплыли четкие образы, — видишь их?

— Да, — тихо ответила девушка.

— Открой глаза, удерживай этот образ. — Элипослушно распахнула глаза, стараясь держаться за то, что представила.

Под пристальным взглядом Климентины девушке на секунду показалось, что та видит ее насквозь, что все ее мысли и переживания для тетушки — как открытая книга.

— А теперь представь того, кто вызывает в тебе гнев, но при этом продолжай держаться за эти образы, — продолжила женщина.

В голове Эли всплыло худощавое лицо магистра,которое медленно заволокло золотистой дымкой. Искоркив глазах лучшего друга, его мальчишечья улыбка перетянули на себя все эмоции, и девушка продолжила размеренно дышать.

— Даже так, — тихо произнесла женщина, — подумай о том, чего ты боишься, представь свой страх.

Образ старого Мастера Хэйдеса заставил Эли поморщиться, его вид был так реален, что, казалось, она чувствует запах дурман-напитка. Зависнув перед ее лицом буквально на секунду, он уступил место тому, кого Эли совершенно не ждала в своих мыслях. И тут вспыхнуло пламя. Опалив часть дивана, на которомлежала девушка, и испугав Климентину, оно поползло пообивке. Эли вскочила с дивана, и огонь моментальнозатух. В руке она сжимала свой кулон и ошарашенноосматривалась.

— Что это было? Это я сейчас сделала? — Впервые она потеряла контроль настолько, что могла кому-тонавредить.

— К сожалению, да. Твоя сила стихийна, питаетсяэмоциями и пока совершенно неконтролируема, —сказала тетушка Климентина. — Не переживай так, —продолжила она. — Даже с одной силой сложносовладать в твоем возрасте, у тебя неплохо получается. Рано или поздно ты подчинишь их себе.

Эли чувствовала, что совершенно не заслужила словподдержки, но не удержалась и крепко обняла женщину.

— Спасибо, я буду очень стараться, обещаю.

— Конечно, дорогая, а сейчас тебе пора, уже давно за полночь, — ответила женщина.

Поднявшись из подвала, Эли увидела лучшего друга, дремавшего на диване, смешно подложив руку под голову. Ей не хотелось, чтобы Тер в очередной раз проделывалпуть до ее дома и обратно, рискуя попасться серым плащам, поэтому пока хозяйка возилась с магиками, она аккуратно проскочила мимо и вышла из дома.

Накинув на голову темный капюшон, она спешным шагом двинулась по проверенному маршруту. Шла она тихо, скользя вдоль домов, словно тень. Светлые участки Эли преодолевала быстрее, придерживая капюшон, пряча в него непослушные пряди. Выскочив из-заочередного поворота, девушка уже дошла было досередины пустынной улицы, как вдруг заметила группумужчин. Застыв на месте от окрика патрульного, Эли немогла решить, стоит ли ей бежать или же лучше придумывать правдоподобную причину нарушения комендантского часа. В этот момент грубые мужские сапоги сокращали разделявшее их расстояние. Еще один окрик вынудил девушку обернуться и снять капюшон, открывая лицо. Не поднимая взгляда на приближающийся патруль, она спешно сочиняла причину собственного проступка, а измученный магическими тренировками мозг, как назло, совершенно отказывался фантазировать.

В момент, когда Эли была готова ощутить на своихруках грубый захват, она услышала такой знакомыйголос:

— Маленькая госпожа? Вы знаете, что в это время небезопасно прогуливаться одной?

Эли резко подняла глаза и встретила насмешливый взгляд Леона.

— Мастер? — Удивлена она была, по всей видимости, не меньше, чем его спутники, потому что двое мужчин всером буравили ее тяжелым взглядом.

— Боюсь, мне придется настоять на вашем сопровождении домой. Не могу же я оставить вас одну так поздно, — продолжил молодой человек как ни в чем не бывало.

Подойдя к остолбеневшей девушке, Леон взял ее за руку и слегка дернул на себя, приводя в чувство. Эли метнула в ответ негодующий взгляд, но, ни слова не говоря, последовала за ним по улице. Молодые людиобогнули патруль и так же под руку прошли ещенесколько переулков, прежде чем Эли выдернула свою ладонь. Леон тотчас вернул ее обратно и сжал чутьсильнее.

— Да что вы себе позволяете! — гневно прошепталаона, оборачиваясь.

— Это вы что себе позволяете, маленькая госпожа. — Леон наклонил голову, и девушка заметила, что еговзгляд не менее злой, чем у нее. — Вы вообще понимаете, что я должен был вас арестовать за нарушение комендантского часа?

— Ну так и арестовали бы, — Эли все ещебезуспешно пыталась вытянуть свою ладонь изтеплых пальцев Леона, — не пришлось бы терпеть ваше присутствие всю дорогу.

— Так значит, мое присутствие вам претит? Возможно, предпочли бы встретить кого-то болееприятного в общении, как, например, Ник? — уточнилон.

— Как кто? Ваш друг? Нет, благодарю, оставьте ваших друзей при себе. Если у вас, конечно, находится хоть какое-то время на общение с ними, — парировала Эли.

— Что вы имеете в виду?

— Просто удивительно, как с вашим активным посещением званых вечеров у вас остается время начто-то еще. Мелиса всегда очень ревностно относится к вниманию со стороны своего окружения. — Конец предложения Эли проговорила значительно тише, не ожидая, что посмеет произнести нечто подобноевслух.

— При чем здесь Мелиса? — ответил Леон, резкоостанавливаясь и разворачивая ее к себе.

— Это не мое дело, простите.

— Да нет тут никакого дела. И так не было, а теперьи точно не будет.

— Что значит теперь точно не будет? — спросила Эли, поднимая острый подбородок повыше.

— Пойдемте. Поздно уже, а мне еще возвращаться впатруль. — Леон вернул свою руку на место,проигнорировав ее вопрос, и продолжил путь.

Всю оставшуюся дорогу девушка бросала в его сторону недовольные взгляды, на которые он иногда реагировал легкой усмешкой. Эли впервые заметила, что,когда он улыбался, на его левой щеке образовывались две небольшие ямочки.

— Желаю вам больше не попадать взатруднительные ситуации, — проговорил молодой человек, доведя ее до самого дома.

— Все мои затруднительные ситуации случаются только из-за вас, Мастер, — ответила Эли, по-детски поджав губы.

Развернувшись, она быстрым шагом направилась к дому, надеясь, что Леон вскоре уйдет и у нее получится тихо проникнуть в собственное окно. Молодой же человек проводил бунтарку смеющимся взглядом, совершенно не сомневаясь, что столь поздняя отлучка была самовольной. Несмотря на то что ему нестерпимо хотелось понаблюдать за попытками Эли незамеченной проникнуть в дом, он развернулся и направился обратно к оставленному патрулю.

ГЛАВА 22. ХРАНИЛИЩЕ

САЛОНИЯ

Проливной дождь, зарядивший с самого утра, продолжал настойчиво колотить в окна. Эли много раз приоткрывала дверь и хмуро всматривалась в падающие с неба потоки воды. Погода явно решила раз рушить всеее планы на сегодняшний вечер. После столкновения сМастером девушка не решалась на вылазку в квартал уже несколько недель, и теперь ей нестерпимо хотелось наконец увидеться с друзьями. После переселения ощущение оторванности от магического мира, дома все больше возрастало и скапливалось в груди ноющим комком.

Она совершенно не представляла, как бы перенесла эту разлуку, если бы преданные магики не последовали за ней. Старый дуэнде, более свободный в перемещениях,чем его хозяйка, приносил сладости из лавки тетушкиКлиментины, рассказывал последние новости, которые его острый слух улавливал по пути из квартала, и простоуспокаивал одним своим присутствием. Только в эти моменты Эли верила, что у нее на самом деле есть сила и ничего из произошедшего за последние недели ей неприснилось.

В доме от непрекращающегося дождя было сыро ипахло свежей побелкой. Где-то на чердаке скапливалась лужица протекшей воды, которая методичными каплямидолбила в кухонный стол. «Дрянной дом, — подумаладевушка, меняя очередную тряпку, — совсем никуда негодится. Если он не может выстоять перед обычнымдождем, что же с ним будет зимой, когда гонимые с Белыхгор холодные ливни могут идти неделями?»

Девушка налила горячего травяного напитка, положила в него пару ложек пряного меда и вернулась в свою комнату. Забравшись с ногами на кровать, онапривычно уставилась в окно. Серое полотно неба непредвещало никаких изменений в погоде. Вдруг нагоризонте вспыхнул яркий свет, взметнулся вверх и быстро разлетелся во все стороны. За светом последовалстрашный грохот, сотрясая непрочные стены их дома.

Внезапная вспышка угасла так же быстро, как и возникла, и Эли не могла понять, где именно в городе произошел этот взрыв. В комнату вбежала испуганнаяМара:

— Что это было? Ты видела? — спросила она,подходя к окну и обнимая дочь. — Что-то как будтовзорвалось, такой гул.

— Да, и свет прямо в небо, — ответила девушка, вглядываясь в стремительно темнеющий горизонт.

— Думаешь, маги? — Вопрос был задан тихо, словно кто-то мог подслушать Мару в ее в собственном доме.

— Мама, ну что за глупость! — не удержалась Эли от резкости. — Почему, если что-то случается, так обязательно маги?

— Ты видела хоть когда-нибудь нечто подобное?Свет, весь этот грохот. Кто еще это может быть? —ответила женщина, отворачиваясь от окна.

— Да все что угодно, не обязательно магия.

Хоть говорила Эли убедительно, полной веры всобственные слова у нее не было. Увиденное было настолько необычным, что и сама она в первую секунду подумала именно о магии.

— Что бы там ни было, нас это не касается. — Маразадернула неплотную штору, отгораживая их жилище и его обитателей от происходящего.

***

На другом конце города грохот сотряс и другой дом. Леон, только что вернувшийся из патруля, не раздеваясь,подошел к окну. Грязные капли с мокрых сапог стекали на деревянный пол. В отличие от Эли, молодой Мастер, без сомнения, мог определить, в какой именно части города произошел взрыв, и от осознания данного факта его лицо становилось все более озабоченным. Вспышка еще не успела окончательно угаснуть, как молодой человек, набросив на голову промокший насквозь капюшон, быстрым шагом вновь вышел из дома.

***

В здании Министерства, несмотря на столь позднийчас, было многолюдно. Магистры, помощники, врачеватели озабоченно столпились в просторном холле, ожидая верховного магистра. Помещение наполнял встревоженный шепот, иногда прерываемый скрипом входной двери, впускающей очередного служителя порядка. Когда в холле собралось несколько десятков человек, на лестнице вдруг показалась узнаваемая фигура магистра Дамиана. Мужчина спускался вниз размеренным шагом, будто ничего значительного в городе не произошло. Он видел, как переглядываются магистры,ожидавшие увидеть на его месте другого. Видел и озабоченные лица врачевателей, и пристальный взгляд молодого Мастера. «Значит, все здесь, — подумалДамиан, — ну что ж, начнем».

— Уважаемые жители Салонии, как вам известно, буквально пару часов назад в городе произошло беспрецедентное нападение. Группа магов атаковала министерское хранилище за западными стенами. — Гул голосов усилился, в общем шуме слышались обрывки гневных фраз и озабоченные выкрики.Дамиан продолжил: — Насколько нам известно,стражи оказали достойное сопротивлениенападавшим, но в какой-то момент магам удалось взорвать хранилище, лишив нас большей частизапасов сардера. Пострадавших доставляют вгоспиталь.

«Как им это удалось? Сколько пострадавших?Нападавших арестовали? Что мы будем делать безкамня?»

После короткого заявления вопросы посыпались градом, и Дамиан слегка улыбнулся от предвкушения.Самые уважаемые горожане были распалены до предела.Наконец прозвучал вопрос, которого он ждал с нетерпением:

— Где верховный магистр Талом?

Будто и не слыша остальных голосов, мужчина обернулся к молодому Мастеру, который со свойственнымему спокойствием стоял у дальней стены.

— Верховный магистр решением Совета Республики снят с должности и взят под стражу до выяснения обстоятельств нападения на хранилище. — В ответ нафразу Дамиана шум голосов резко стих, и магистры начали переглядываться друг с другом, пытаясь увидеть в глазах коллег подтверждение услышанному. — До окончания разбирательств должность верховного магистра Салонии и распорядителя всех Южных провинций буду занимать я.

Услышав ответ, Мастер чуть заметно кивнул, словноожидал именно этого, и направился к выходу. Вскоре магистры тоже начали расходиться, тихо перешептываясь. Заявление Дамиана произвело, пожалуй, даже больший эффект, чем взрыв.

Перед уходом Дамиан подошел к одиноко стоявшемуцелителю Салонии. Полноватый мужчина средних лет мялся в центре холла, по всей видимости, не в состоянии принять решение, направиться ли ему в лазарет или прежде получить прямые указания от новогораспорядителя.

— У вас сегодня очень трудная ночь, господин Ирион, — начал он излишне дружелюбно.

— Да. Мне сообщили, что привезли около десяти пострадавших, все в тяжелом состоянии, — ответилцелитель.

— Полагаю, вам понадобятся все силы. Можете рассчитывать на помощь Министерства в любыхвопросах. Никто из серых плащей не должен погибнуть. — Дамиан вглядывался в обшаривающие его лицо светлые глаза целителя, не сомневаясь, чтотот приложит все усилия, лишь бы исполнить любые его пожелания.

— Да. Да, конечно, мы сделаем все возможное, —ответил он, усердно закивав.

— Я лишь хотел спросить... — целитель замялся на полуслове, — как нам быть с остальными? — наконецтихо уточнил он.

— Лечить. — Ответ Дамиана отразилсянескрываемым изумлением на лице старика. — Лечитьтак же, как и всех. Не стоит делать из этих мятежников мучеников и вызывать лишние волнения в городе.

Дамиан подбадривающе похлопал ошарашенногоцелителя по плечу и направился наконец домой.

***

Глухой протяжный рокот врывался в сны Эли. Он преследовал, роняя деревья на ее пути, обрушиваяземлю под ногами, нависая со всех сторон. Задыхаясь отнастигавшего ее ужаса, она бежала изо всех сил, с болью глотая холодный воздух. До спасения оставалось совсем чуть-чуть. Она уже видела вдалеке серебряные крыши домов и знала, что, добравшись до города, будет вбезопасности. Тело предательски подводило, сковываяноги колючими судорогами. Эли боялась оглянуться. Она слышала, что следует за ней. Чувствовала это сотнями мурашек на своем затылке. Знала, что, обернувшись,никогда уже не доберется до заветной цели.

«Эли!»

Сквозь нарастающий шум девушка отчетливо услышала знакомый мужской голос.

«Проснись! Ты нужна мне, Эли!»

Понимая, что не сможет исправить последствия этого выбора, она наконец остановилась. Один глубокий вдох сменял другой, в то время как шум за ее спиной всенарастал. Вдохнув воздух так сильно, как только могла, она обернулась и столкнулась с абсолютной пустотой бескрайней Бездны. Преследовательница, замерев намгновенье, сделала последний рывок и накрыла девушкувсей своей массой, забирая ее силы и саму жизнь.

С криком освободившись ото сна, она распахнула глаза, испуганно осматривая комнату. Навязчивый стук, преследовавший ее, никуда не пропал, и казалось, черная мгла вот-вот появится вновь, чтобы начать очередную гонку за жизнью.

Поежившись от пережитого кошмара, девушкасползла с кровати и направилась к двери.

— Надо проснуться. Надо просто проснуться. Это не по-настоящему, — бормотала она, пытаясь зажечьночник.

Снаружи дома кто-то закричал и с силой пнул непрочную дверь.

Заметив краем глаза какое-то движение, девушка резко обернулась.

— Мама? Это ты?

— Да. — Услышав очередную череду ударов, Марахмуро посмотрела на дочь: — Иди в свою комнату.

Несмотря на всю храбрость, которую женщина пыталась вложить в эту короткую фразу, голос ее чутьзаметно дрогнул, и Эли стало стыдно за собственныйстрах. Тут лишь они вдвоем, больше никого. И онидолжны держаться друг за друга.

— Нет, — справившись наконец со светильником, Эли взяла мать за руку, — вместе разберемся. Кто-то,наверное, просто ошибся домом.

Мара кивнула, хоть лицо ее оставалось предательски бледным, и двинулась к двери вместе с дочерью.

— Кто там? — женщина выкрикнула фразу как можно громче, стараясь перекричать навязчивыеудары.

— Госпожа Мара, пожалуйста, откройте. Это начальник патруля. Мара бросила быстрый взгляд наЭли.

— Я ничего не делала. Это не за мной, — торопливо проговорила девушка, не зная наверняка, правду лиона сейчас сказала или нет.

Мара неуверенно потянулась к щеколде, но стоило лишь ее пальцам соприкоснуться с прохладным железом,она словно очнулась. Выпрямила спину, подняла голову ирезко распахнула входную дверь.

— Кто дал вам право ломиться в мой дом глубокой ночью? — спросила женщина вместо традиционногоприветствия.

На крыльце столпились несколько серых плащей. Мужчины промокли до нитки, и было видно, что стоят они под дверью уже долгое время. Их предводитель был ближе всех, капюшон его был снят, и прохладные капли воды стекали по грубоватому лицу. Эли понадобилось всего несколько секунд, чтобы его узнать.

Ночь. Таверна. Терен.

Именно этот человек возглавлял патруль, преследовавший их тогда по ночным улицам. «Неужели и правда за мной?» Страх липкой паутиной опутал ее руки, пробираясь все выше. Бессознательно она сделала небольшой шаг назад, прячась за спину матери.

— Я спросила...

— Простите, госпожа Мара, — мужчина не дал ей договорить, вытирая широкой ладонью мокрое лицо, — приказ целителя. В лазарете срочно нужны руки, много раненых. Нам приказано привести всех.

— Раненые? Это все из-за?.. — Мара обернулась к Эли и рывком притянула ее к себе: — Дорогая, принеси мне сумку. Вы, — обратилась она к плащам, — заходите, дождь льет как-никак.

Эли всегда любила наблюдать мать за работой. Тутона всегда была спокойна, сосредоточенна и уверена всебе.

— Я с тобой, — порывисто сказала Эли.

— Что? — удивилась женщина, оторвавшись от сбора трав. — Дорогая, не переживай за меня, всебудет хорошо. Ложись, что за глупость.

— Я хочу помочь. Вдруг там пострадали нашизнакомые? Я все равно не смогу спать. Пожалуйста, яне помешаю.

Понимая, что брать с собой Эли неосторожно, оставлять ее одну Мара опасалась еще сильнее.

— Готовы? — Начальник патруля забрал тяжелую сумку из рук женщины и передал ее своемуподчиненному.

— Да.

— Вы пойдете обе?

— Моя дочь разбирается в снадобьях и может быть полезна. — Женщина так непринужденно соврала, что Эли не удержалась от удивленного взгляда.

Выйдя в глубокую ночь, пахнущую проливным дождем и пеплом, девушка не могла избавиться от тягостного предчувствия. Ноги несли ее к лазарету, а клубок огня в груди отчаянно клокотал, пытаясь вырваться на волю.

ГЛАВА 23. НАПАДЕНИЕ

САЛОНИЯ

Эли шла по скопившимся на тротуарах лужам, неразбирая дороги. С каждым пройденным кварталом еесердце билось все сильнее. Пару раз она порывалась задать мучившие ее вопросы сопровождавшим их серым

плащам, но так и не решилась, понимая, что ответа ей никто не даст. Добравшись до белого здания городского лазарета, который выглядел сейчас так же уныло, как и весь остальной город, девушка ускорила шаг.

— Куда ты так заспешила? Мне нужно встретиться с целителем, прежде чем мы сможем попасть в основное здание, — сказала Мара, легко касаясь ееруки.

— Подожди меня тут, — продолжала она, указав ей на, казалось, бесконечный ряд узких лавочек вдольстены.

Оставшись одна, девушка обхватила плечи ладонями и постаралась немного успокоиться. Еще ничего не случилось, и нет причин представлять себе самое худшее. Тишина давила на виски. Мимо постоянно пробегали люди, занятые своими, без сомнения, важными делами. Были ли это серые плащи или служители лазарета, она не знала, да и не хотела знать. Ее мысли были далеко отсюда, в ожидании того, что она увидит за дверями, в которых скрылась ее мать чуть больше часа назад. Знакомый голос ворвался в сознание, разбивая ее напускное спокойствие:

— Что вы тут делаете, маленькая госпожа? С вамивсе хорошо?

— Леон? — Эли вскочила так резко, что у нее на миг потемнело в глазах. — То есть, простите, Мастер.

Молодой человек стоял перед ней, чуть склонившись над лавкой, поэтому поднимаясь, она едва не столкнулась с ним. Пару секунд оба не решались пошевелиться, чтобы ненароком не обозначить этой неловкой близости. Быстрым взглядом Эли пробежалась по его лицу, плечам, груди, убеждаясь, что он не пострадал.

— Вы знаете, что произошло? Кто сейчас в лазарете? — наконец спросила она.

— Не могу сказать вам, что именно случилось, — ответил Мастер, — но там и правда могут быть ваши знакомые. Насколько мне известно, в лазарет поступило несколько магов.

— Как они... — начала было девушка, но измениласвой вопрос: — Что с ними будет? После всего.

— Мне очень жаль, — Леон слегка коснулся ее плеча, но тут же убрал руку, — правда. С этим я ничегоне смогу сделать.

Осознав ужасающий смысл ответа, Эли отвернулась к стене. По ее щекам потекли слезы, которые она даже не пыталась остановить. Она чувствовала, что молодойчеловек все еще стоит позади нее. Ощущала его дыханиена своих волосах. Понимала, что это не его вина, носмотреть ему в глаза просто не могла. Не в тот момент, когда где-то вдали этих коридоров маги борются за свою жизнь, лишь ради того, чтобы быть арестованными, а вдальнейшем и убитыми по решению Совета Республики. Эли хотелось кричать. Сорвать камень, что буквально жегее грудь, и выпустить наружу весь свой гнев. Но она несделала ничего.

Какое-то время спустя, осознав, что Мастер ее наконец оставил, она без сил упала на скамейку испрятала лицо в ладонях.

— Дочка... — Голос матери прозвучал так неожиданно, что она испугалась.

Подняв покрасневшие глаза на Мару, Эли сразу все поняла, но вопрос все равно сорвался с ее губ:

— Кто?

— Терен, — шепотом ответила она, — мне так жаль.

Девушка не чувствовала, как Мара села рядом,заключила ее в объятия и принялась что-то торопливоговорить, как не ощущала и ее ладонь на своих волосах. Внутри нее клокотал огонь, раскаляя амулет и до боли обжигая нежную кожу.

***

Пять часов. Ужасных, заполненных переживаниями и страхом перед неизвестностью. Ровно столько времени прошло с момента, как Эли узнала список пострадавших магов. Тера она так и не увидела — ее не пускали в ту часть корпуса, где держали нападавших. Измученная проведенной на ногах ночью, истощенная осознанием собственной бесполезности, девушка без сил упала на диван, стоило ей только переступить порог родного дома. Несмотря на усталость, уснуть ей удалось лишь на несколько часов, мысли о лучшем друге не оставляли,наполняя и без того чуткий сон тягучими кошмарами.

Эли не понимала, что она может сделать. Тот, к кому она обычно обращалась за советом, находился сейчас в лазарете и сам как никогда нуждался в помощи. Панически перебирая в голове всех, кто мог ее понять ипомочь, она раз за разом останавливалась на тетушкеКлиментине. Ей она сможет рассказать все без утайки, да и в мудрости этой женщины девушка никогда несомневалась. Вместе они найдут какой-нибудь выход из ужасного положения.

В столь ранний час городские улицы оставалисьполупустыми. Солнце ласково серебрило крыши домов,заигрывая с дремавшими на них лифами. Лужи, тянувшиеся длинными дорожками по брусчатке,напоминали о ночной грозе, а в воздухе витал ароматвлажных листьев и прохладной земли. Город просыпался в счастливом неведении, оставляя позади ночь, котораяизменит его дальнейшую судьбу до неузнаваемости. Элишла быстро, не опасаясь ни патруля, ни матери, котораядолжна была вернуться домой в самое ближайшее время.На лице застыла слепая решимость, которая несла ее в Квартал магов. Практически влетев в лавку сладостей, девушка осмотрелась и, заметив двух ранних покупателей, громко заявила:

— Лавка закрывается, прошу вас уйти.

— Но ведь только открылись... — попробовалапротестовать незнакомая Эли юная девушка.

— И уже закрываемся, — ответила она,бесцеремонно подтолкнув гостей к выходу, захлопнувза ними дверь и закрыв ее на тяжелую щеколду. Наэтот звук из дальнего помещения вышла наконецхозяйка, отряхивая ладони от сладкой муки.

— Что происходит? — спросила женщина, бросив взгляд на запертую дверь и растрепанную девушку,стоящую посреди лавки. — Эли? Что случилось,дорогая?

Девушка не хотела, чтоб ее жалели, но оказаласьсовершенно неготовой к такому искреннему и теплому взгляду, каким буквально окутала ее Климентина. Бросившись в распахнутые объятия тетушки, она уже не могла сдержаться. Сотрясаемая глухими рыданиями,сквозь ненавистные слезы, которые она упряморастирала по лицу, Эли поведала Климентине всю историю вчерашней ночи.

— Они их убьют, понимаете, — не прекращала повторять она, закончив свой рассказ.

— Успокойся. Еще ничего ведь не известно, — тихоприговаривала женщина, стараясь унять терзавшую девушку тревогу.

— Они напали на собственность Республики.Применили магию.

Что еще их может ожидать?

В ответ Климентина промолчала. Она, как и Эли, прекрасно понимала: ничто не сможет смягчить наказание для молодых магов.

— Нам надо поговорить с Аргосом. Если кто и сможет вытащить этих ребят, это он, — наконец решила Климентина.

— Он их туда и послал! Зачем? Зачем было рисковать их жизнями? — почти кричала Эли, переполняемая эмоциями.

— Не говори так. Если их и правда отправил Аргос, у него были на то причины, — ответила женщина, дергая гостью за руку, приводя в чувство.

— Аргос заботится о нас. Всегда. Не забывай это. — Видя, что девушка никак не успокоится, Климентинаподнялась с дивана и направилась в свою рабочую кухню за графином воды.

Эли старалась совладать с эмоциями. Ей и правда нестоило сомневаться в их лидере и тем более выражать свои сомнения в такой форме. Аргос самый рассудительный и умный маг, каких она только знала, он не стал бы рисковать жизнями ребят просто так. Размышления девушки прервал неприятный скрежет, будто кто-то водил металлическим лезвием по стеклу. Оглядевшись, она попыталась определить источник звука, но в лавке было совершенно пусто. Тем временем скрежет нарастал, и хотелось зажмуриться от неприятного чувства, которое он вызывал во всем теле. Эли подняла глаза. Прямо над ее головой пристроилось существо: шипастая голова с огромными красными глазами, длинный хвост, которым оно ударяло о потолок, видимо, и создавая этот шум. Множество кривых, словно переломанных, лап, удерживавших его на потолке длинными когтями. Почувствовав на себе испуганныйвзгляд, существо в тот же миг отцепилось и упало прямо на Эли.

Девушка закричала. С испугу ей удалось отброситьжуткого магика от себя, и теперь, ощетинившись, какдикая кошка, тот полз по полу, готовясь к очередному прыжку. Как в детстве, спасаясь от пронырливых мышей, Эли не придумала ничего лучше, чем забраться на стул и запустить в магика первой попавшейся банкой спастилой.

На поднявшийся шум из кухни выскочила Климентина. Женщина быстро осмотрелась и тут же снова скрылась за ширмой, отделявшей помещение лавки от кухни. В товремя как Эли бросала в неведомого магика все, до чеготолько могла дотянуться, хозяйка лавки вернулась сбольшим кухонным ножом. Проходя мимо девушки, она взяла ее ладонь и резко провела по ней холоднымметаллом. Эли вскрикнула, на этот раз от боли, изумленная действиями Климентины.

Спокойно приблизившись к магику, женщина одним махом пригвоздила его к полу. Существо, истошнозакричав и расцарапав когтями деревянные доски, вскорезатихло.

— Вы его убили? — тихо произнесла девушка, будтобоялась спугнуть притихшее наконец существо.

— Нет, просто успокоила, — ответила женщина.

Аккуратно спускаясь со стула, Эли продолжала переводить полный непонимания взгляд с проткнутого ножом магика на хозяйку лавки. Но Климентину не потребовалось спрашивать еще раз, женщина продолжила сама:

— Кто-то призвал магика крови и направил его на тебя. Это древнее и опасное существо. Его почтиневозможно убить, пока оно не исполнит то, зачем было призвано.

Эли с трудом могла поверить, что пригвожденный сейчас к полу обычным кухонным ножом магик, оказывается, почти непобедим.

— Я успокоила его на время, до прихода Аргоса, но ты должна знать, что попасть в лапы сигиками — ужасная участь для любого мага. Они крадут твою силу и воспоминания, оставляя взамен лишь черную бездну.

— Но кто мог? Кому я вообще нужна, чтобы создавать ради меня магика-убийцу? — изумиласьдевушка.

— Не знаю, дорогая, кому из твоей родни ты таксильно не угодила, но я бы постаралась выяснить этои поскорее. — Во взгляде Климентины была искренняятревога.

— О чем вы? У меня нет никого, кроме матери.

— Эли, это существо можно вызвать только кровью. А поскольку твоя кровь его успокоила, нет никаких сомнений, кто был его целью. А вызвать его мог лишь кровный родственник.

— Этого не может быть. Никаких родственников у нас нет. Я бы знала, — нахмурилась та в ответ.

— Возможно, тебе стоит поговорить с матерью? В любых семьях есть тайны.

Но Эли все равно не верила. Не зная природы непонятного ей существа, она надеялась, что Климентинепопросту не все известно об этих древних монстрах. Потому что никаких тайн в ее семье никогда не было.

«Кроме одной», — мысленно поправила себя девушка. Но об этом она просто не может рассказать. Не сейчас.

В ожидании прихода Аргоса Эли расположилась в большом уютном кресле хозяйки лавки и незаметно для себя провалилась в глубокий сон. Она не слышала, как в дверь тихо постучали, как Климентина впустила гостя. Как не слышала она и их долгий разговор. Пребывая в блаженных объятиях сна, девушка не могла даже предположить, что именно сейчас ее судьба делала совершенно неожиданный поворот.

ГЛАВА 24. В СТРАНЕ МАГОВ

— Как долго нам еще идти?

Марк редко задавал подобные вопросы, но в последние дни ему хотелось пройти Лес как можно скорее. Казалось, что, пребывая на его территории, онлишь усиливает свои кошмары. После первого случая они возвращались каждую ночь. Какие-то он помнил, какие-то — нет. Кора каждый раз вытягивала его из мрака и тратила на это очень много сил. Поэтому при каждом удобном случае девушка не забывала припомнить Марку, что он сам виноват в случившемся, потому что «нечего лазить по болотам в лапы к незнакомым магикам».

— От силы пара дней — и должны выйти к дому, — ответил Сиреон. — Давно бы вышли, если бы не тратили столько времени на привалы.

Даже Сиреон, который изначально поддерживал его после стычки с ашайсой, злился из-за медлительности их продвижения. Мужчина словно стремился прибыть в город к какому-то назначенному сроку, и с каждым днем его волнение становилось все более заметным.

— Мы все равно не успеем, перестань срываться на нем, — вклинилась Кора.

Марк в недоумении перевел глаза с девушки на мужчину и обратно.

— Мы выбились из графика, — пояснила та. — Сначала трау, теперь вот ты. Сиреон переживает за свою репутацию.

— А у вас что, тренировка в полевых условиях? —Марк решил пошутить, чтобы разрядить обстановку, но почему-то на шутку никто не отреагировал.

— Я же уже говорила, что Сиреон мой защитник. — Кора посмотрела на мужчину. — Говорила же?

— Да, говорила, — буркнул тот в ответ.

Марк выглядел озадаченным. Что за тренировки у этих магов, которые подразумевают поход по непроходимомулесу, жизнь в полевых условиях с перерывами на схватки с магиками?

— И часто у вас такие «тренировки»?

— Не говори глупостей, малец. — Сиреон был явноне в духе.

— У всех по-разному. Но наш клан особенный, перед вступлением в новый возраст мы приходим на встречу с Бездной, которая посылает нам свои испытания. Первое испытание силы. Будет еще и мудрость, и тактика боя, но значительно позднее, — уже привычно разъяснила элементарные для нее вещи девушка.

— А если не пройдешь?

— Испытание силы? — изумилась Кора. — Если не пройдешь — умрешь. Все последующие определяютлишь твой статус в обществе, в то время как первое показывает, достоин ли ты быть магом.

***

Вывалившись из ельника, как куль с песком, Марк, отряхиваясь от застрявших в его одежде и волосах веток, с размаху влетел в широкую спину Сиреона.

— Стой где стоишь, малец, — произнес мужчина.

Не понимая такой неожиданной реакции, юноша выглянул из-за его плеча и увидел, что дорогу им перегородили несколько фигур. Кора сделала шаг влево иоказалась с Сиреоном на одной линии. Марк остался позади.

Незнакомцы не двигались, не говорили. Полы их длинных черных балахонов, сотканных будто из самой тьмы, трепал ветер. Было вообще сложно понять, живые ли это существа. Словно чьи-то тени, они поглощали вокруг себя солнечный свет.

Внезапно одна из фигур шелохнулась и обратила свойвзор в сторону юноши. Из-под капюшона на Марка уставилась пара пустых глазниц, подернутых белой пеленой. Издав протяжный вой, от которого по телу бежали мурашки, существо двинулось в их сторону.Спавший при движении капюшон обнажил лысую голову, покрытую розоватыми струпьями. Пасть существа, занимавшая большую часть головы, была усеяна мелкими иглоподобными зубами, которые не позволяли полностью сомкнуть челюсти. Отреагировав на зов, два других монстра также пришли в движение — плавно и стремительно. Марк не успел оглянуться, как все трое оказались на расстоянии удара.

— Справа. — Это было единственное, что сказал Сиреон, прежде чем вступить в бой.

Марк никогда не видел его сражающимся и сейчас не мог отвести взгляд от искусных движений. Со скоростью и гибкостью, которых не ожидаешь от такого крепко сбитого человека, Сиреон разрезал воздух своим кривым мечом. У Коры на поясе было короткое копье, вооружившиськоторым, она атаковала правого монстра. Несмотря наслаженность движений спутников, неизвестные существа казались почти неуязвимыми. Они скользили сквозь пространство, то растворяясь, то возникая вновь.

Спустя какое-то время Марк понял, что все атаки Сиреона и отчаянное сопротивление Коры не приносят противнику существенного урона. За долгие минутысражения они с трудом смогли справиться лишь с одним монстром из напавшей троицы. Юноша осмотрелся, пытаясь найти на тропе хоть какое-то подобие оружия, чтобы помочь друзьям, и не заметил, как сухая белесая рука с прозрачными когтистыми пальцами схватила девушку. Сиреон находился к ней вполоборота и тоже упустил этот момент. Оторвав Кору от земли, монстр приоткрыл пасть и издал очередной протяжный вой.

Внутри Марка все похолодело. Он никогда раньше неощущал себя настолько беспомощным. Отчаяние струилось по его венам, смешиваясь со страхом и злостью. Как посмел какой-то гниющий монстр трогать его Кору! Пальцы Марка заледенели, по ладоням начала пробегать легкая судорога. Окружающее пространство стало ватным, как застывающий кисель. Юноша неотрывал взгляда от существа, наблюдая, как егодвижения замедлились и как оно, будто в вязкой паутине,пытается приблизить Кору к своей распахнутой пасти. Вокруг Марка стали собираться камни, стягиваемые с обочины тропы. Большие и маленькие, они вращались вокруг него, набирая скорость. Молодой человек, будто и не замечая происходящего, сосредоточился на техсантиметрах, что отделяли шею Коры от острых зубов-игл монстра. Когда воздух стал потрескивать от электрических разрядов, сотни камней и камешков с невероятной скоростью обрушились на существо, сковав его целиком, буквально запечатав в камень. Как огромная уродливая статуя, чудовище упало. Вытянутая рука сжимала пустуюладонь.

Воздух проник в легкие Марка резко и с болью. Мир ускорился и стал вращаться будто даже быстрее, чем раньше. Сиреон склонился к земле и отрубил голову второму монстру. Кора полулежала, держась за расцарапанную грудь и не отводя изумленного взгляда отМарка. Юноша же, убедившись, что все живы, потерял связь с реальностью, провалившись в блаженно прохладную тьму.

Пробуждение было таким же неприятным. Голова была тяжелой, в висках пульсировала тупая боль. Каждый звук вечернего Леса отражался глухими ударами. Первым, что увидел Марк, приоткрыв глаза, было пламя костра. Попытка подняться не увенчалась успехом, и он со стоном обхватил голову.

— Ты живой, герой? — Кора склонилась к нему с ласковой улыбкой, но от звука ее голоса было невыносимо больно, и юноша скривился. Почему онраньше не замечал, какой у нее такой звонкий тембр?

— Сейчас, подожди, — она сорвалась с места и вернулась через несколько минут с деревянной кружкой, — пей.

Марк снова постарался подняться, но голова отказывалась отрываться от прохладной земли. Устало прикрыв глаза, он продемонстрировал всю бесполезность этой затеи. Под его затылок проскользнула узкая ладошка и рывком, который, как показалось юноше, мог бы с легкостью оторвать ему голову, приподняла, а другая рука поднесла к губам теплый напиток.

— Пей, сказала. Я же не отстану. — Кора слегка нахмурилась, но глаза ее излучали ту же искреннююзаботу, что и при их первой встрече.

Вкус у жидкости был приятный, сладковатый, с легкой,едва заметной горечью, остающейся на языке. Распробовав, Марк сделал еще пару более смелыхглотков.

— Помедленнее, не торопись, — сказала девушка инемного отодвинула кружку, но молодой человек, перехватив ее руку, удержал около рта и допил доконца. — Ну, захмелеешь — я не виновата.

По телу Марка разливалось непривычное тепло. Шум в ушах становился тише, ослабевала и боль в голове. Вскоре он смог полностью открыть глаза и осмотреться. От отблесков огня больше не стреляло в висках, да и звуки Леса стали значительно тише.

— Что это за волшебство?

— Самая необходимая вещь в любом походе, — ответила Кора, — помогает восстановиться телу после чрезмерного использования магии Магически ты сейчас так же слаб, как и пять минут назад, но физически полностью восстановился.

Девушка довольно улыбалась, словно это она толькочто собственноручно разработала восстановивший Маркаэликсир.

— Как ты его сегодня! — задорно продолжала она. — Я думала, уже все, точно вцепится, потом восстанавливайся неделями, а потом — бам! — и он уже весь в камнях на земле, а меня в другую сторону... — Девушка активно жестикулировала, проигрывая сцену заново. — Я даже сначала не поняла, что это ты сделал, а потом смотрю — стоишь, руки трясутся, а глаза чернющие прямо. — Кора наконец села рядом с Марком, перестав ходить туда-сюда на фоне костра.— А потом ты грохнулся в обморок, и Сиреону опять пришлось тебя тащить. Но в любом случае спасибо, прикрыл спину, как говорится.

Марк не знал, где именно так говорится, но признание Коры было ему очень приятно. Он даже успел немного загордиться собой, но тут к ним присоединился Сиреон.

— О, малыш очнулся. — Мужчина хлопнул юношу поплечу с такой силой, что тому пришлось потереть ушибленное место. — Оказался не таким бесполезным спутником, я смотрю?

— А что это вообще было? Монстры? — Марк вспомнил игольчатые пасти существ и передернулплечами.

— Это демоны гаки, — ответил Сиреон, — мерзкие твари. Существующие в двух мирах одновременно. Поэтому их сложно убить. Чувствуя приближающуюся опасность, они просто переходят в мир духов. Такскользить между мирами могут очень немногие магики.Вечно голодные и поддающиеся не всякому магическому воздействию.

— Не всякому? — Марк не знал, что есть магики,которые защищены от какого-то вида магии.

— Да, обычно их успокоить может лишь земля.

— Тогда получается?.. — Марк с ожиданиемпосмотрел на Кору.

— А ты не догадывался? Очевидно же, что твоя жизненная сила — это земля, — удивленно развела руками девушка.

— Я знал лишь, что я маг, — пробубнил Марк вответ.

— Ну, тогда поздравляю, ты — земля. — Кора довольно улыбнулась, словно это у нее появилась дополнительная сила, и придвинулась поближе к костру, вытягивая ладони к огню. — Холодает, скоро совсем осень.

Марк, откинувшись на землю, положил руку за голову и уставился в темное небо. Его стихия земля. Невероятно. Он не мог разобраться в собственных чувствах. Несмотря на все события последних дней, в нем до последнего жила крохотная надежда, что все происходящее — не по-настоящему. Что на самом деле он никакой не маг, и однажды Кора в свойственной ей насмешливой манере скажет, что он самый обычный человек. А сегодня он применил магию. Сам. Сейчас, прислушиваясь к своему телу, юноша впервые чувствовал, где она поселилась. Точнее, где она жила всеэто время. Небольшое пространство в груди, где-то врайоне сердца. Она клокотала, вторя ритмупульсирующей крови. Звала его, прося выпустить скореенаружу, дать возможность показать всю свою силу.

Плеча Марка коснулся стеганый плед, в которыйобычно закутывалась Кора. Накрыв его, девушка легла рядом, прямо на плед. Коренастый же, как обычно, куда-то ушел. Молодой человек вообще не помнил ни одной ночи, чтобы он видел Сиреона спящим. Его размышления прервала Кора:

— О чем задумался?

Марк не хотел говорить ей про мысли о Сиреоне, поэтому ответил то, что первым пришло ему на ум:

— О магии.

Он перевернулся на бок, лицом к Коре. Ее темные глаза ловили блики костра и казались подсвеченными изнутри. И без того хрупкая, укрытая сумерками, девушка казалась беззащитным ребенком. «Ребенком, которыйспособен в одиночку справиться с десятками монстров»,— поправил себя юноша.

— И что же ты думаешь о магии? — продолжилаона.

— Думаю, что она прекрасна.

Марк не отрывал взгляд от лица Коры, наблюдая за тем, как на ее лице сменяются эмоции, как она пытаетсясдержать улыбку и покусывает нижнюю губу, осмысливаясказанное.

Придвинувшись ближе, она спрятала лицо на груди Марка:

— Холодно, давай спать.

Словно ребенок, которому, для того чтобы уснуть,нужна лишь постель, Кора быстро провалилась в дрему. Марк вскоре поднялся и укутал ее своей половиной пледа. Расположившись у догорающего костра, он еще долго прокручивал в голове события сегодняшнего дня, да так и задремал.

ГЛАВА 25. ДОМ

— Сколько тебе лет, малец?

Марк удивился внезапному вопросу Сиреона, который ранее проявлял минимальный интерес к его жизни.

— Скоро шестнадцать, — недоуменно произнес он.

— Многовато, — коренастый задумчиво потер заросший темной бородой подбородок, — наставника бы тебе, да побыстрее. Только кто в клане станет возиться с магом земли.

— А как понять, сколько у меня сил? — решилнаконец задать Марк давно волновавший его вопрос. — Дома я не был у Мастера, поэтому так и не узнал.

— О чем ты вообще? — отмахнулся мужчина. — Нельзя иметь какой-то там уровень силы, это же не монеты, оставленные в наследство. Сила растет взависимости от мастерства. От того, когда и как началобучение, от умений наставника.

— Получается, я могу быть каким угодно сильнымпри правильной подготовке? — нахмурился юноша.

— Каким угодно ты не станешь, для каждого мага есть пределы. Взять хотя бы вот тот камень. —Коренастый махнул рукой в сторону небольшогоземляного холма, у основания которого лежаликрупные комья земли, видимо, снесенные недавней бурей, — вот тот, что поменьше, ты и сейчас поднимешь. Большой — нет. Если будешь тренироваться, увеличивать нагрузку, то рано или поздно поднимешь и большой. А я могу поднять большой ком прямо сейчас. Понимаешь?

— Наши способности ограниченны, как ограниченны возможности нашего тела? — протянул Марк.

— О том и толкую! — ответил Сиреон. — Пока не начнешь заниматься, не понятно, каковы именно твоиграницы.

— А почему ты не можешь начать меня тренировать? — спросил юноша у спутника.

— У меня уже есть Кора, я не могу брать еще одногоученика, пока не обучу ее, — ответил тот.

— Ну так и не бери меня прямо учеником. Просто расскажи, с чего начать, что делать, я, может, и самдальше разберусь, — сказал Марк Разберется он. —Сиреон засмеялся в голос, чем привлек внимание Коры, которая несколько отстала от мужчин. — В жизни толком не разбирается, а в магии он разберется. Вот за что ты мне нравишься, малец, — продолжил усмехаться мужчина. — Только привыкнешь к твоей бесполезности, так нет, начинаешь лезть куда-то, всеразузнать стараешься. Может, и будет с тебя какой толк, посмотрим.

Дневная жара понемногу спадала, и по лесу стал проноситься прохладный ветерок — предвестник приближающихся сумерек. Неожиданно для Марка тропинка, по которой они шли последние несколько часов, стала значительно шире и на горизонте показался приземистый домик. Юноша настолько удивился этомусооружению в лесу, что на минуту даже остановился.

— Не отставай! — крикнул Сиреон, не оборачиваясь.

Дом был странный, и не только потому, что находился в чаще Великого Леса. Издалека молодому человеку показалось, что постройка собрана из брусьев, чем-то обожженных, чтобы получить такой темный оттенок. Но приблизившись, он понял, что это точно не дерево. Материал, из которого был сложен дом, походил скореена камень с множеством необычных борозд, которые создавали замысловатый узор от основания до самойкрыши.

— Странный дом, — высказал свои мысли Марк.

— Думаешь? — С лица Сиреона не сходила самодовольная ухмылка.

— Наконец-то дошли, — присоединилась к разговору Кора. Приблизившись к дому, девушкавытащила из-за пазухи небольшой медальон. В светепредзакатного солнца он отливал красным. Подойдя кдвери, Кора расположила его в самом центре двери ислегка надавила.

— Предшествующий клан воды приветствует хранителя дома и просит убежища.

Произнеся, по всей видимости, заготовленную фразу, девушка обернулась к спутникам. В ее взгляде было сомнение, и Марк понял, что она проделала нечто подобное впервые.

Долго ждать им не пришлось. Пару минут спустя бороздки на двери засветились красным, стекаясь в новый узор, представлявший собой круг с волнообразными полосами, пересекавшими его по диагонали. Символ загорелся чуть ярче, будто его по-настоящему подожгли, и потух, оставив на двери лишь сероватый след. Издав протяжный гул, дверь слегкаприоткрылась. Марк дернулся от неожиданности, да иКора едва не уронила свой медальон.

— Все готово, прошу. — Несмотря на приглашающий жест, сама девушка заходить не спешила.

Почувствовав ее опасения, вперед вышел Сиреон и, отодвинув Кору с пути, толкнул дверь. Распахнувшись сильнее, та открыла внутреннее убранство дома, и первое, что удивило Марка, был свет. Все помещение освещалось множеством расположенных где-то под потолком замысловатых светильников. Войдя последним, он притворил дверь, не захлопнув ее полностью и оставив небольшую щелку: мало ли что. Но дом не разделял его опасений, поэтому, потянув по ногам неприятным сквозняком, с грохотом захлопнул входную дверь, заставив гостей в очередной раз вздрогнуть.

— Мне здесь не нравится. — Марк осматривал комнату, которая занимала все внутреннее пространство. Несмотря на то что снаружи дом не выглядел большим, комната оказалась по-настоящему внушительных размеров.

В центре находилась широкая винтовая лестница, уходившая в темноту под потолком. Несколько диванов, задрапированных светлой тканью, расположились друг напротив друга, между ними стоял невысокий стол на массивных изогнутых ножках. Всю стену по правую руку от юноши занимал огромный камин, рядом с которым было свалено оружие, названия которого Марк не знал. Противоположную стену украшал красивый гобелен. У дальней от входа стены от пола до потолка расположились стеллажи, плотно заставленные множеством баночек и мешочков.

— Что именно тебе не нравится? — заинтересовался Сиреон, в то время как Кора практически с разбегу плюхнулась на ближайшийдиван.

— Не могу объяснить, но от этого дома у менямурашки по коже.

Словно тут случилось что-то очень плохое.

Юноша направился к камину, присел и провел рукой по искусно выкованной решетке. Металл, откликаясь, покалывал кончики пальцев. Удивленно одёрнувшись, он оглянулся на мужчину.

— Твоя магия. Тут ты ощущаешь ее сильнее, —сказал коренастый. В этот момент, Кора, все-таки заинтересовавшись разговором, перевернулась на живот и, смешно подперев щеку ладонью, уставиласьна спутников. Марк впервые видел девушку в такой обыденной обстановке, и на фоне обыкновенной домашней утвари ее внешность показалась еще более экзотической. Вернувшись к анализу своих эмоций, Марк понял, что действительно ощущает магию намного сильнее. Будто весь пласт земли, на котором был возведен дом, отчаянно стремился обратить на себя его внимание.

— Да, ощущаю, — наконец произнес он.

— Хочешь испытать свою силу? — спросил Сиреон.

— Еще как хочу. — Молодой человек спешно встал и подошел к мужчине.

— Можешь осмотреть припасы и собрать нам что-нибудь на ужин, сегодня я не пойду на охоту, —обратился коренастый к девушке.

— А можно мне с вами? Я тоже хочу посмотреть на испытание, — попросила Кора увлеченно.

— Нет, с нами нельзя. Займись припасами. — Тон Сиреона не оставлял возможности для возражений, и, обиженно сжав губы, девушка вернулась на облюбованный диван.

— Пошли, малец, до заката не так много времени.

Оставив Кору одну, мужчины направились на поляну, в центре которой и располагался странный дом.

— Как я уже сказал, твоя главная задача — почувствовать свою стихию. Земля окружает нас везде, так что тебе намного проще, чем, например, Коре. Но ты должен находить с ней контакт в любой ее форме, будь то почва под ногами или же каменные валуны, из которых построены городские здания.

Марк внимательно слушал Сиреона, пытаясь представить, как это — почувствовать каменные валуны.

— Начнем с простого. Снимай обувь. — Сиреонрасположился на траве, давая указания.

Без лишних вопросов Марк подчинился. По ногам тут же пробежал холодок, приятно освежая, и юноша, переминаясь с ноги на ногу, размял уставшие ступни.

— А сейчас ты должен почувствовать магию внутри себя и магию в земле. Благодаря этой связи заставьвон тот камешек сдвинуться в твою сторону. — Сиреонпоказал на небольшой камень, лежавший на комьях земли и ветках, размером не больше кулака.

— Так просто? Почувствовать магию, сдвинутькамень? Я надеялся, будут какие-то более подробныеинструкции. — Марк не очень понимал, что именно делать, и ему начинало казаться, что коренастый попросту насмехается над ним.

— Какие еще более подробные инструкции? — Сиреон приподнял темную бровь, становясь от этогоеще более суровым. — Сказано же, пока не научишьсячувствовать свою силу, дальше говорить не о чем.Начинай, процесс не быстрый.

Марк не представлял, как именно может выглядеть это «начинай», поэтому решил просто закрыть глаза и сосредоточиться на окружающих его звуках. Лес всегда его восхищал. Будучи маленьким, он часто прогуливалсяс тетушкой вдоль городской стены, играл на вересковыхполянах и в пролесках. Тогда даже редкие деревья, что окружали город, казались ему непроходимой чащей, и, впервые оказавшись в Великом Лесу, он испыталощущение этого детского восторга. Сейчас, находясь всамом сердце дикого, неизведанного леса, онпредставлял себя одним из сотен окружавших егодеревьев. Ноги его, обратившись в корни, проникалиглубоко под землю. Волосы, что ласково трепал ветер,были и не волосами вовсе, а самыми настоящими прозрачными листьями. И стоял бы он вот так века и был наполнен истинным счастьем.

Открыв глаза, Марк осмотрелся, и поляна показалась ему совершенно другой. Деревья, что ее окружали, были окутаны зеленоватым свечением. Присмотревшись, онстал различать мужские и женские лица, словно вырезанные самыми искусными мастерами прямо на кронах. Вдруг сияние, окружавшее одно из деревьев, стало плотнее и медленно отделилось от ствола. Юношахотел было отступить, но страха не было, а внутренняя сила тянулась к этому сгустку света. Марк не двигался. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, зеленоватый сгусток окончательно обрел форму, превратившись в полупрозрачную женщину, парящую надземлей.

— Добро пожаловать домой, сын земли, — голос женщины прозвучал прямо в голове Марка, в то время как сам парящий силуэт лишь слегка наклонил голову,— мы ждали тебя много лет, и вот ты вернулся.

«Откуда вернулся?» — подумал юноша.

— Из забытья. Из мест, к которым у нас нет доступа. — Чем бы ни была эта сущность, говорила она исключительно загадками.

— Тебе предстоит еще вспомнить, кем ты был,узнать, кто ты есть, и научиться быть тем, кем ты должен стать. — Женщина протянула к лицу Марка полупрозрачную ладонь.

Неведомые сущности исчезли так же внезапно, как ипоявились. Марк удивленно протер глаза, пытаясь понять, не привиделось ли ему все это. Но ощущение прохлады на щеке говорило, что нет. Глубоко вдохнув вечерний воздух, он наконец обратил взгляд на камень, лежащий накомке грязи, который Сиреон определил для его задания. Камень находился достаточно далеко, и рассматриватьего было неудобно. Марк нахмурился, и вмиг небольшой светлый камень завис прямо перед его лицом. «Обычный,ничего интересного», — подумал юноша. В его грудиразливалось приятное тепло.

— Ну ничего себе! — Голос Сиреона вырвал Марка из раздумий. Обернувшись, он увидел выражение искреннего изумления на лице мужчины. — А малыш-то у нас не так прост, как я посмотрю. О чем с тобой говорили сульде?

— Ты тоже их видел? — изумился Марк.

— Конечно, видел, я же не слепой. Так, о чемговорили?

— Да не понял я толком. Рады мне вроде как. — Остальную часть разговора, которую он сам особо не разобрал, юноша передавать не стал.

— Первый раз вижу мага, которого приветствует жизненная сила. — Сиреон поднялся с земли изадумчиво потер отросшую бороду.

— А как камень? — спросил юноша. — Я жесправился.

— Да какой тут камень, — недовольно отмахнулсямужчина. — Ты с сульде говорил! Может, впервые засотни лет! А он про камень.

Марк не очень понимал, радоваться ему в итоге или огорчаться такой неожиданной чести со стороны неведомых, но, по всей видимости, крайне значимых существ. Однако Сиреон уже направился в сторону дома, поэтому молодой человек решил возобновить разговор при следующей возможности. В животе неприятно заурчало, и он вспомнил, что Кора должна была найти какие-то припасы.

Странный дом на этот раз встретил их запахами горячей похлебки и хлеба. Стол, пустовавший ранее,оказался заставлен тарелками и мисками самых разных размеров, в которых Марк разглядел сушеные орехи, вяленые ягоды, хлеб и нечто дымящееся с запахом мяса.

— Ого, — сказал Сиреон удивленно, — не ожидал я от тебя такого усердия.

В ответ Кора обиженно поджала губы.

— Что, спелись с ним и теперь надо мной подтруниваете? — парировала девушка. — Словно я первый раз в жизни готовлю. — Отвечая, она продолжала раскладывать приборы и двигать тарелки.

— Готовишь ты, допустим, не первый, но не из неведомых припасов убежища. Даже я не знал, найдется ли тут что-нибудь съедобное. — Сиреонбыстро пошел на попятную, стремясь поскорее занять место у стола.

— На самом деле тут огромный погреб, — объяснила Кора, — рядом с лестницей оказался люк,который ведет в подполье, там этих припасов немерено. Можно месяцами так питаться раз по пять вдень.

— Интересно. — Сиреон в задумчивости отломил кусок хлеба.

Хлеб был светлый и пахнул чем-то сладким. Маркпотянулся вслед за коренастым, заметив, что Кора сдовольным видом наблюдает за ними.

— Хватит уже хлопотать, садись, — позвал девушкуспутник, шлепнув ладонью по дивану, — у нас тожеесть что тебе рассказать.

— Про испытание? — спросила Кора, и глаза ее загорелись привычным любопытством. — Что ты его заставил делать? Как у него получилось?

— Давай ты разложишь всем нам, что тутнаготовила, а я расскажу.

***

— Да быть того не может! — Девушка уже не первыйраз выкрикивала эту фразу.

Как только Сиреон сказал Коре, что Марку явилисьсульде, та чуть не подавилась. Юноша, пожалуй, ни разу не видел ее настолько изумленной. «Да ты шутишь?» — только и смогла она сказать. Коренастому пришлось долго и красочно описывать появление древних сущностей, чтобы прогнать сомнение из прищуренных глаз девушки. Потом настала очередь Марка. Как и в первый раз, он по неясным до конца причинам умолчал о концовке их разговора с прозрачной женщиной. Сам рассказ окончательно убедил Кору, и она с изумлением уставилась на молодого человека.

— Что же в тебе такого особенного? Почему ониспустя столько лет появились именно перед тобой? — Девушка в задумчивости рассматривала юного спутника, словно скульптор или врачеватель, внимательный взгляд прошелся по худощавому лицу, твердому, немного тяжеловатому подбородку,скользнул по отросшим волосам и уперся в зеленыеглаза.

— Ну что, что-нибудь разглядела? — спросил Сиреон, наблюдавший этот осмотр со стороны.

— Нет. — Кора разочарованно вздохнула, словно и правда надеялась, что сможет понять причину внезапного внимания к юноше древних магиков. — Какой-то он совсем даже обычный.

Поджав губы, она еще раз бегло посмотрела на Марка:

— Ну вот прямо совсем обычный.

— Спасибо, — склонил голову юноша в ответномжесте. — Раз моя внешность больше никого несмущает, могу я наконец доесть? — Он прервалтрапезу в тот момент, когда Кора принялась проводитьсвой спонтанный осмотр, — было неприятно жеватьпод ее пристальным взглядом. Девушка равнодушно махнула рукой. Забравшись с ногами на диван, онаобхватила колени и задумалась. Лишь когда всеперешли к десерту, Кора обратилась к коренастому:

— Как думаешь, прямо завтра выйдем?

— Да. Пожалуй, около полудня. — Сиреонзадумчиво потер бороду. — Только мне кажется, мыслишком сильно отклонились на север.

— Главное, выйдем, а по землям клана уже легко добраться до столицы, — кивнула ему девушка.

Сиреон в очередной раз потянулся за кувшином, от которого исходил приятный пряный аромат. Заметив взгляд молодого человека, он предложил ему напиток.

— А там что, дурман?

На вопрос Марка Сиреон и Кора переглянулись и, несговариваясь, рассмеялись. Юноша, не понимая причины такого внезапного веселья, насупился в ожидании, когда они отсмеются и что-нибудь объяснят.

— Ну ты вот как что-нибудь скажешь. — Сиреон все еще посмеивался. — Дурман! Да где это видано, чтобы маги дурман пили. Яд один, мало что сладкий. Это самая настоящая варенуха. Попробуй, хоть знать будешь, что маги пьют. — Мужчина щедро наполнилкружку Марка почти до краев.

Поднеся напиток ко рту, юноша вдохнул его запах. Сладкий, но с дубовыми и земляными нотками, которые не давали аромату быть слишком приторным. Сделав один пробный глоток, Марк посмотрел на спутников, которые, казалось, замерли в ожидании его реакции.

— Ну как? — спросила Кора.

— Вкусно. — Юноша сделал еще пару глотков.

Напиток действительно был очень приятным на вкус. Густоватая жидкость согревала, оставляя во рту терпкое послевкусие.

— Это ты еще вурсское вино не пробовал, — сказал коренастый, допивая, наверное, третью кружку. — Наверху была? — спросил он Кору.

— Да, там почти такая же планировка, толькокровати вместо диванов да сундуки с оружием вместополок.

— Пойду я, пожалуй, пройдусь перед сном, — привычно сказал Сиреон и несколько нетвердым шагом направился к двери. — Вот же забористая штука. — Мужчина встряхнулся, как огромный пес, отряхивающийся от капель воды, и поступь его вновьобрела прежнюю твердость.

— А ты почему не пробовала? — обратился юноша кКоре.

— Возраст не тот, — нахмурилась она. — Вотвернемся домой, тогда.

Марк не очень понимал, что изменится за один день,но расспрашивать не стал. Все события сегодняшнего дняогромным валуном привалили его к дивану, и незаметнодля себя он начал проваливаться в дрему.

— Марк? Марк, ты спишь? — Голос Коры упрямо проникал в сознание.

— Сплю, — буркнул он в ответ.

— А вы возьмете меня на следующее испытание? Сиреон сказал, что если я тебе не буду мешать, возьмете. — Девушка продолжала своим шепотом тревожить зарождавшийся сон.

— Если перестанешь болтать, возьмем. — Юноша, повернувшись, уткнулся лицом в спинку дивана.

Кора же сидела на краешке и довольно улыбалась —ей так нестерпимо хотелось, чтобы ночь пролетела как можно скорее.

ГЛАВА 26. СЕМЬЯ

САЛОНИЯ

После ливней, державших город в холодном плену несколько дней, в Салонии окончательно установилась осень. Золотистые ставни полностью окрасились багряным, а тротуары окончательно утратили свой привычный серебристый оттенок, насквозь пропитавшись осенним дождем. Осень царствовала и в воздухе, заставляя пожелтевшие листья кружить над домами в замысловатом приветственном танце.

Непривычно поежившись от колючего ветра, вмиг охладившего все его тело, Дамиан вышел из своего дома и сделал несколько уверенных шагов в сторону Министерства, как вдруг на него налетела хрупкая женская фигура. Отскочив от неожиданного столкновения, женщина окинула его быстрым взглядом и, сделав несколько шагов, влепила новому верховному магистру Салонии звонкую пощечину. Дамиан был настолько удивлен произошедшим, что среагировал, лишь когда тонкая женская рука приблизилась к его лицу в третий раз.

— Совсем рассудок утратила? Ты что творишь? — проговорил он сквозь зубы, больно выворачивая хрупкую ладонь.

— Если ты думаешь, что я боюсь тебя — это не так!Не смей никогда вредить моей дочери! — Женщина вырвалась из его захвата, ощетинилась, как кошка, и принялась осыпать его угрозами.

— Я все еще склонен думать, что у тебя головепомутилось. Не вижу других причин повышать голос на магистра в центре города. — Дамиан, оглядываясь,медленно отступал к двери собственного дома. — Яникогда не общался с твоей дочерью.

— Ты врешь! Как всегда, врешь. Я не позволюобидеть моего ребенка, даже тебе, Дамиан. — Женщина говорила порывисто, совершенно не обращая внимания на случайных прохожих.

— Марэла, давай зайдем в дом. Если ты продолжишь оскорблять меня на улице, можешь мне поверить, в ближайшие дни ночевать дома тебе непридется, — спокойно проговорил мужчина, неоставляя никаких сомнений, что угрозу свою он выполнит с легкостью.

— Мара. Меня зовут Мара, и ты это прекрасно знаешь, брат, — отчеканила женщина в ответ.

— Я сказал, в дом, — ответил он. Ухватив вырывающуюся сестру, Дамиан практически на руках занес ее внутрь и захлопнул дверь, — а теперь будь добра спокойно объяснить мне, с чего это вдруг ты решила, что мне есть хоть какое-то дело до твоей семьи? — спросил мужчина, прислонившись кзакрытой двери и медленно оглядывая гостью,которую так близко не видел, пожалуй, лет пятнадцать.

***

Эли стояла, вжавшись спиной в прохладный камень здания, и не могла пошевелиться. Она мечтала, чтобы разговор, который она сейчас услышала, был просто страшным сном. Плодом ее воображения. Чем угодно, только не правдой. Сказав матери, что на нее напал магик крови, она в тот же миг почувствовала, что Мара что-тоскрывает. Никогда раньше между ними не возникало этого холодного отчуждения. Но она даже не могла предположить, что это будет такой секрет.

«Брат». Именно так она сказала магистру — «брат».

Эли не чувствовала ног. Она не понимала, что больше не укладывается в голове: то, что семья, а точнее, единственный человек, который был ее семьей, скрывал от нее подобную тайну, или то, что тайной этой оказался самый отвратительный человек в их городе.

Но как так случилось, почему она никогда раньше онем не слышала? Кого еще от нее могли скрыть? Может, унее есть еще и братья или сестры по крови? Почему ее отгородили от семьи, которая, как теперь она узнала, унее была и была, видимо, весьма влиятельна, раз еедядя стал магистром Республики. Девушку переполняли эмоции, и она совершенно не могла осмыслитьслучившееся, тем более принять его. Ошарашенная ипотерянная, Эли направилась к тому, кто, как никто,разбирался в секретах.

***

— Ты говоришь какие-то глупости. Зачем мне создавать магическое существо, чтобы навредить твоей дочери? Ты же знаешь, что я бы никогда несвязался с магами. — Выслушав историю Мары о том,как на ее дочь напал магик крови, Дамиан серьезно задумался, но старался скрыть сомнения за холоднойлогикой.

— Не знаю. Может, ты не хочешь, чтоб в городе кто-то знал о нашем родстве. — Женщина ответила не сразу, понимая, что этот аргумент не так силен.

— Никто и так не узнает. У меня нет семьи, как не было ее все последние годы моего продвижения послужбе. Почему что-то должно было измениться сейчас? — спросил Дамиан, пристально вглядываясь в лицо сестры, и в испуге, который начал овладевать ею, он наконец увидел ту, которую давно оставил.

— Я... — Мара не знала, что ответить, и нервнотеребила угол своей тонкой светлой шали. Сложнобыло представить, что именно она недавно влепила несколько звонких пощечин магистру.

— Ты, как всегда, поступила опрометчиво. Это свойственно твоей натуре. Хоть магии в тебе больше нет, она будто до сих пор управляет тобой. Не знаю, как иначе можно быть такой безрассудной, — проговорил мужчина, ощущая полную власть над ситуацией. Расположившись в массивном кресле в центре гостиной, он оставил свою гостью стоять посреди комнаты.

— Но просто больше же некому. Ты можешь понять? У меня больше никого нет, — проговорила Мара всееще стараясь найти хоть какие-нибудь логические доводы, объясняющие ее поведение.

— А ее отец? — лениво уточнил собеседник.

— Не говори глупостей, брат, — быстро ответилаона, неловко сжимая ладони.

— В любом случае это был не я. Если на твою дочь и правда напал магик крови, во что, если честно, я совершенно не верю, ищи причину в другом месте. Какты понимаешь, я бы не стал тратить на это время.

— Да. Ты, наверное, прав. — Мара еще раз бросила быстрый взгляд на человека, который волей судьбыбыл ее младшим братом, и поняла, что совершенноего не знает. И как она только могла предположить, чтоспустя столько лет их разговор может сложиться как-топо-другому... — Я пойду.

— Иди, — холодно отозвался Дамиан, даже не делая попытки подняться с кресла.

Когда же за Марой захлопнулась дверь, магистр резко встал и принялся нервно расхаживать по комнате. Он-то прекрасно знал, что за существо напало на его племянницу, только никак не мог понять, почему именно на нее.

***

Удивительно, но войти в дом Мелисы для Эли несоставило никакого труда. Словно все помощники идомочадцы решили отлучиться в один миг. Не встретив ни единой души, девушка прошла весь первый этаж и заглянула в гостиную. За огромным столом, который, по-видимому, служил местом сбора обитателей дома за обедами и ужинами, она заметила Мел, уткнувшуюся темной головой в ладони.

Привет! Меня никто не встретил, и я вошла. Мненужно поговорить, — начала Эли.

Мелиса дернулась от ее голоса и резко встала. Ее по-детски припухшие глаза были испещрены красными прожилками, говорившими о том, что их обладательница совсем недавно плакала.

— Эли, как я рада, что это ты! — воскликнуладевушка, бросившись в объятия подруги. — Тыможешь себе представить? Они его арестовали! Арестовали.

— Я знаю, — Эли тоже было сложно сдерживать свои чувства, но сейчас она старалась быть стойкой ради их общего друга, — но мы справимся. Мывытащим его. Я уже разговаривала с Климентиной иАргосом. Все разрешится, Мел.

— Ты, о чем? — спросила девушка, непонимающе отодвигаясь и смахивая слезы тыльной стороной ладони. — Почему они должны ему помочь? Они жемаги.

— Ну а кто еще ему может помочь, если не маги? —Эли недоуменно смотрела на Мел. — Ты сейчас вообще о ком?

— Об отце, — ответила та. — А ты?

— О Терене. Твоего отца арестовали?

— Что случилось с Тереном?

Девушки заговорили одновременно, перебивая друг друга. Мелиса ходила по комнате, взмахивая руками и ругая магистра Дамиана такими словами, каких Эли никогда бы не ожидала услышать из ее уст. В ответ подруга буквально в нескольких предложениях изложила все, что, как она предполагала, случилось с Тереном, и только собиралась приступить к той части разговора, которая, собственно, и привела ее в дом Мелисы, как девушка в очередной раз эмоционально ее перебила:

— Во всем виноват этот магистр, все наши бедыначались с его приезда. — Не в первый раз повторяя эту фразу, она отпила из хрустального бокала черный как ночь настой водянки.

— Может, уже хватит? — Эли подхватила графин,который чуть не свалился со стола от неловкого движения подруги.

— Мне нормально, — подняв бокал над головой и роняя черные капли на ковер, девушка буквальноупала на диван. — Знать бы только хоть какой-нибудь секрет этого отвратительного человека, я бы столько всего сделала. Да он бы уже утром был и без должности, и без дома! Знаешь, я тут как-то услышалав Министерстве разговор, — продолжала она, пачкаяедкой жидкостью светлую обивку дивана, — такоказалось, в нашем городе есть семья, которую он долгие годы содержит. Ну, я думаю, именно он ее содержит. Сама посуди, госпожа Эрла и замужемникогда не была.

— Кто такая Эрла? — перебила ее Эли, теряя нитьразговора.

— Ну, я же говорю, женщина, которую он содержит,богатая просто жуть. Дом огромный на самой Липовой улице, ты точно его видела, весь первый этаж из розового камня. — В ответ Эли слегка кивнула, не решаясь напомнить подруге, что Липовая улица очень далеко от ее обычного маршрута. — Так вот, откуда у нее такие средства? А еще и мальчишка этот, из-закоторого он на нее кричал. Тут точно какой-то секрет, япрямо чувствую. Мальчишка этот оказался магом, — заговорщически зашептала Мел, подвигаясь ближе, словно кто-то мог услышать их разговор в пустынной гостиной. — Вот что может связывать магистра с магами? Да если узнать такое, он вмиг с должностислетит.

— Почему?

— Что почему? — удивилась подруга.

— Почему «вмиг с должности слетит»? Даже если они обеспечивал их, он же не виноват, что юноша маг, —объяснила Эли.

— Виноват, не виноват, разбираться никто не будет,а за связь с магами его из Министерства выгонят сразу. Но мальчишку этого я так и не нашла, — печально закончила свой рассказ Мел.

— Ты и не нашла? Уверена, что он вообщесуществует?

— Ну конечно, уверена. Эта Эрла еще в Министерстве сказала, что он сбежал. Видимо, как-то смог покинуть город, тут бы я его точно отыскала. Ядаже записи Мастера проверила — нет в них никакогоМарека.

— Как ты смогла добраться до книг Мастера? —изумилась Эли.

— Ну, ты же знаешь, когда я что-то ищу... — Мелиса театрально развела руками и откинулась на диван.

Эли наконец отобрала у подруги бокал и отнеслаподальше графин с дурманящей жидкостью. Мелиса тут же растянулась, по-детски подложив руку под щеку.

— Все очень злые вокруг. Но папа выберется и со всем разберется, — сонно зевнув, девушка провалилась в неровный дурманный сон.

Как бы сильно Эли ни хотелось поделиться своими переживаниями и внезапно свалившимися новостями, она была даже рада, что Мелиса не дала ей ни единого шанса. Только сейчас, немного успокоившись, девушка поняла, что ради отца Мел, не задумываясь о последствиях, тотчас бы воспользовалась такой информацией. А на что способен магистр Дамиан, чтобы оградить свою жизнь и свое продвижение по службе от позорного для него магического родства, страшно было даже вообразить.

Запрятав переживания о своей семье как можно глубже, Эли сосредоточилась на том, что сейчас былодействительно важным, — на спасении Терена. Накрыв Мелису теплой шалью, лежавшей на краю дивана, девушка уверенно направилась в ту часть города, где, как она надеялась, сможет найти поддержку для самой безумной выходки в своей жизни.

ГЛАВА 27. ВЫБОР

САЛОНИЯ

Ночь пахла терпкими кленовыми листьями, тихо шелестящими под мягкой поступью припозднившихся прохожих. Уличные огни горели вполсилы, говоря о том,что время давно уже перевалило за полночь. Три тенимедленно скользили по светлым стенам городскоголазарета. Изредка переговариваясь, фигуры добрались до неприметной двери вдали от основного входа и без труда вошли в здание.

— Ты не должна вмешиваться, — прошепталмужской голос, — доведешь нас до их палат и простожди, что бы ни случилось. В каком бы он ни был состоянии, Терен лично убьет меня, если тыпострадаешь.

— Да не буду я вмешиваться, я же сказала, — так жешепотом ответила девушка.

— Сказать-то ты сказала, но в тот раз это не помешало тебе влезть в самую гущу, — быстро ответил юноша.

Эли бросила на Рема полный негодования взгляд: сколько можно вспоминать эту историю с таверной. Терен тоже молодец, мог бы и не болтать всем подряд о ее промахе. Хотя, возможно, это безрассудство и убедило Рема и Киона последовать за ней, не сомневаясь, что она способна отправиться на выручку Терену в одиночестве. Проникнуть в здание с ключами Мары было несложно, основные трудности

ждали Эли и ее спутников впереди. Добравшись до конца пустого коридора, они остановились перед очередной дверью, и девушка вновь детально описала дальнейший путь. Несмотря на то что к Теру ее так и не пустили, она с самого детства знала каждый уголок этого здания и не сомневалась, где содержат пленных магов, а где могут быть выставлены патрули.

— Ты ждешь здесь, — еще раз сказал Рем, снимаясвой браслет.

— Уверен, что без этого не обойтись? — Даннаячасть плана, а точнее, ее возможные последствия,пугала Эли больше всего.

— Мы не может напасть на плащей открыто. Поэтому — да, уверен. — Рем забрал браслет у своегодруга, с которым девушка была плохо знакома, и отдал их Эли.

— Если в течение часа нас не будет или если услышишь хоть какие-то признаки борьбы...

— ...ухожу, прячусь, меня тут никогда не было, — отчеканила Эли сквозь зубы.

— Умница. — Рем по-братски тепло посмотрел нанее. — И не надо злиться, ты знаешь, что мы правы.

Эли проводила спутников встревоженным взглядом. Ей нестерпимо хотелось отправиться вместе с ними, но их общая цель была намного важнее личных желаний. Для ее успешного достижения от девушки требовалось просто не вмешиваться.

Ожидание тянулось томительно, и во всех этих неспешных минутах успокаивала лишь абсолютная тишина. Значит, все идет по плану. Прохаживаясь от одной стены тускло освещенного коридора к другой, девушка не переставала думать о том, что станет с Тереном и остальными четырьмя магами, когда они их освободят. Долго прятать в квартале все равно неполучится. Бежать? Почему-то в этот момент ейвспомнился разговор с Мел о незнакомом юноше,который бежал из города и, по всей видимости, от магистра Дамиана. Эли настолько сильно любила свой город, свой квартал, что мысль покинуть его навсегда причиняла почти физическую боль.

Топот множества ног вывел ее из задумчивости. Встревоженно вжавшись в стену, она ждала, когда двери в широкий коридор лазарета наконец распахнутся. Первой девушка увидела светлую голову Рема и чуть слышно выдохнула. За ним следовал Терен. Юноша водил взглядом из стороны в сторону, отыскивая ее в темноте. Эли сорвалась с места так быстро, как только могла, и с силой врезалась в лучшего друга, сжимая его в крепких объятиях. Слегка поморщившись от боли, он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я, конечно, безумно рад тебя видеть, но твои выходки мы еще обсудим.

— Какие такие выходки? — непонимающеулыбнулась девушка.

— Такие, как шантажом и угрозами вынудить двухвзрослых людей пойти на нарушение республиканских законов, — ответил он.

— Ничего я не угрожала. Они сами хотели помочь.Ведь так? — Эли обернулась к Рему и Киону, на чтомолодые люди дружно закивали.

— Спасибо, — Тер продолжал сжимать девушку в объятиях, обращаясь уже к ее спутникам, — спасибо,что рисковали ради нас.

— Да о чем ты, Тер, каждый бы так поступил, —смущенно пробормотал Рем, возвращая свой браслет на место.

— Может, и каждый, но сделали лишь вы втроем, — возразил он.

— Аргос бы обязательно что-нибудь придумал, еслибы у него было больше времени. Это я решила рискнуть и выступить раньше, — добавила Эли,которая не хотела, чтоб друг сомневался в их лидере.

В ответ Терен лишь слегка кивнул.

— Нам нельзя выходить отсюда всем вместе. Придется разбиться на группы. — Рем обернулся косвобожденным магам, обсуждая дальнейший пландействий.

Как показалось Эли, из четверых более слабыми выглядели темноволосая девушка, опиравшаяся на руку Киона, и высокий худощавый юноша, который даже в скудном освещении казался мертвенно-бледным.

— Ты, — обратился Рем к другу, — выводишь этих двоих. Я вытаскиваю Диаса, — кивнул он на худощавого юношу, еле стоявшего на ногах. — Эли, ты— с Тером и Ледой, — закончил он.

Девушка, которая осталась вместе с ними, была старше Эли примерно года на три и жила на пару улиц выше по кварталу. Несмотря на встревоженное лицо, держалась она спокойно, и по ее виду сложно было предположить, насколько она пострадала. Решено было, что Рем пойдет первым, за ним Кион, а последней Эли; вквартал они будут пробираться разными путями и встретятся потом в условленном месте.

Тонкие кровавые всполохи начали прорезать восточную часть неба, когда последняя группа магов покинула лазарет.

***

Прохладный утренний воздух лениво щекотал кожу. Эли нетерпеливо одергивала шаль, накинутую на голову,осматривая пустынные улицы. Растирая озябшие пальцы, девушка догнала Тера и Леду, вырвавшихся вперед на несколько метров. Железные объятия страха сжали ее тело задолго до того, как она увидела их причину. Заочередным поворотом улицу патрулировали плащи, и, судя по их количеству, о побеге уже стало известно. Суетливо перебегая по плохо освещенным проулкам, беглецы пытались найти хоть какую-нибудь лазейку в квартал. Единственной надеждой оставался узкий проход вдоль старых домов, плотно заросший диким виноградом.

Отодвигая обожженные солнцем листья, Терен вошел первым. Он понимал, чем мог грозить выбор этого пути.Если в конце прохода их ждет очередной патруль, бежатьбудет попросту некуда. Осторожно добравшись до концапроулка, юноша остановился и обернулся к спутницам.

— Сначала выйду я. — Заметив, что Эли пытаетсяего перебить, он объяснил: — Мы не можем рисковатьвсеми. Ты и Леда должны выбраться в любом случае.

— Я тебя не оставлю, — упрямо заявила девушка.

— Ты должна подумать и о других, Эли. Нельзя ставить всех под удар из-за меня. — В темном проулке Терен казался намного взрослее своих лет, и доводыего звучали весьма убедительно.

— Но... — продолжила было она упорствовать.

— Мы сделаем так, как ты сказал, — вступила вразговор Леда. — Ты прав, нужно убедиться, чтовпереди безопасно, прежде чем выходить всем. Элиобернулась к Леде, понимая, что решение ужепринято. Молчаливо согласившись с большинством, она, вжавшись спиной в прохладный камень, провожала взглядом темную фигуру Тера. В первыеминуты ей показалось, что план удался. Тер полностью вышел из проулка, и скудные лучиначинающегося рассвета осветили его лицо.Оглядевшись по сторонам, он развернулся в сторону друзей, нетерпеливо ожидавших его сигнала, и в этотмиг был замечен патрулем. Окрикнув Терена иприказав ему остановиться, патрульный быстрым шагом приближался к замершему на месте юноше.

Терен не сопротивлялся, он понимал, что за его спиной прячутся две девушки, которых он не мог выдать. Да и бежать ему было некуда.

Продвинувшись к выходу из проулка, Эли посмотрела на открывшуюся улицу и, разглядев патрульного, смело покинула укрытие.

— Отпустите его.

— Аэлла? Что вы тут делаете? — Продолжаяудерживать под прицелом арбалета Тера, Леонизумленно взирал на приближавшуюся девушку.

— Отпустите его. Прошу вас. Мы спрячемся в квартале, никто ничего не узнает.

Эли подошла к молодым людям на расстояние пары шагов и видела, насколько лучший друг изумлен еепоступком. Он переводил взгляд с хмурого лица Мастера на пылающие щеки подруги, пытаясь понять, что тутпроисходит.

— Нет. — Леон ответит коротко и уверенно, и это слово отпечаталось на лице девушки как пощечина. —Я не могу этого сделать.

— Но они же убьют его. Вы это понимаете? — Эли пыталась ухватиться за малейшую надежду на милосердие Мастера.

— Вашему другу стоило подумать об этом, прежде чем совершать побег, а еще лучше — прежде чемнападать на собственность Республики.

— Тогда арестуйте и меня.

— Эли, что ты творишь? — Терен не смог сдержать гневного выкрика.

— Послушайте вашего друга, маленькая госпожа.Уходите.

— Нет. Если вы арестовываете его, я пойду с вами.

— Аэлла, — Леон, отпустив молодого человека,сделал несколько уверенных шагов вперед и крепкосхватил ее за запястье, — хотел бы напомнить вам, что я — Мастер этого города, который в этот самый момент арестовывает нарушившего закон мага. Если вы не прекратите мне препятствовать, то, можете не сомневаться, я арестую и вас, хоть мне бы этого не хотелось. Возвращайтесь домой. Держитесь ближе кВиноградной аллее, там сейчас не должно бытьстражи. — С этими словами он развернулся и, слегкаподталкивая арестованного в спину, направился коставленному патрулю.

Терен посмотрел на Эли, пытаясь вложить в этот взгляд всю свою заботу. Он умолял ее ничего непредпринимать, не рисковать ради него, и в какой-то момент ему показалось, что она ответила едва заметным кивком. Эли же не могла поверить в происходящее. Все,что они сделали, оказалось напрасным. Потянувшись к бешено бьющемуся сердцу, девушка нащупала медальон, который был непривычно горячим. Нервно сорвав каменьс шеи и сжав ладони, она окликнула Мастера.

Эли смотрела ему прямо в глаза. Когда красныйкамень, сорвавшись с ее ладони, соприкоснулся с егоплащом. Когда, разрывая ткань, кожу и плоть, прорвался сквозь его тело. Когда его рука медленно потянулась к груди и вмиг окрасилась багряным. Переживая вместе с ним каждую мучительную секунду, она не смогла отвестивзгляда даже в момент, когда он упал.

ГЛАВА 28. СПАСЕНИЕ

Приторный аромат витал в воздухе, как назойливая муха. Его хотелось стряхнуть с одежды, оттереть отлипких ладоней, вырваться в обжигающую свежесть осенней ночи. Эли, боясь пошевелиться, наблюдала, как вокруг нее стремительно проносятся последние минутыэтого ужасного дня. Друзья, знакомые, незнакомые. Кто-тозаходил, выходил, что-то шептал, выкрикивал, плакал. Она не успевала сосредоточиться на одной картинке, какта тут же сменялась другой, и этому, казалось, не будетконца. Ее руки коснулась чья-то теплая ладонь и, не получив никакой реакции, грубовато тряхнула за плечо.

— Что вы делаете? — Эли подняла удивленные глаза на стоящую рядом женщину.

— Пытаюсь привести тебя в чувство. Долго будешь жалеть себя?

— Вы же даже ничего не знаете. — Девушка такрезко встала, подстегнутая несправедливыми обвинениями, что в глазах на секунду потемнело.

— Знаю. Твой лучший друг под ударом, ты открыто напала на Мастера, прячешься тут весь день, как маленький ребенок, боясь встретиться с матерью. — Тон Климентины был непривычно суров. — Только,возможно, ты не заметила, что мы все сейчас подударом. Каждый из нас.

— Простите, — ответила она. Острые ноготки разрывали нежную кожу ладоней, отвлекая навязчивой болью от подступающих слез.

— Мне не за что тебя прощать. И тебе тоже. Да, ты совершила ошибку. Большую ошибку. Но ты не одна.Все твоя огромная семья сейчас решает эту проблему и обязательно решит. И меньше всего им хотелось бы видеть тебя в подобном состоянии.

— Я не заслужила эту силу, — проговорила Эли, по-детски уткнувшись лицом в потертую тканьтетушкиного передника. — Если бы я могла хоть что-тосделать. Хоть как-то им помочь. Если бы я все непортила. — Мерзкий пронзительный скрежет из подвала заставил ее вздрогнуть. — Оно еще тут?

— Да, Аргос вынужден был оставить магика здесь, когда все случилось.

— Он понял, как с ним справиться?

— Нет. Сначала нужно найти его истинную цель.

— Что значит истинную цель? Это же я.

— Не ты. — Климентина спешно отошла к прилавку,стараясь избегать прямого взгляда девушки.

— Как же такое возможно? Если моя кровь его успокоила, как целью может быть кто-то другой?

— Я не знаю, Эли. Но Аргос уверен, что это не ты.

— Мама? Остается ведь только она. Он же может выбраться и напасть на маму! Нам нужно что-нибудь придумать, чтобы остановить его.

— Нет, нет, дорогая, успокойся, — женщина вернулась так же быстро, как и отошла, и сжала ееладони, — это точно не твоя мать. Сигиками нападает только на магов.

— И Аргос не знает, кто это? — чуть спокойнееуточнила Эли.

— Не успел узнать.

— А я?

— Что ты?

— Могу узнать? Могу помочь в этом?

— Это не так просто. Эта магия очень старая и неуправляемая. Твоя связь с этим магиком сильна, иты, конечно, сможешь отыскать путь крови, но не думаю, что ты готова.

— Тетушка, прошу. Я должна хоть чем-то помочь, хоть кому-то.

— Ох, Эли, был бы сегодня любой другой день, я бы даже слушать тебя не стала. Но я правда боюсь, что без Аргоса не смогу долго удерживать это существо, и мне страшно, что оно может натворить, добравшись до своей цели. Но это будет непросто. Ни с чем подобным ты никогда не сталкивалась. — Женщинавглядывалась в ее лицо, стараясь уловить признаки страха или сомнения, но Эли не сомневалась.

***

В подвале было непривычно жарко. Десяток светильников не могли так прогреть помещение, и Эли удивленно осматривалась, ища источник необычного тепла.

— Проходи сюда.

Последовав на голос, девушка отодвинула очереднуюширму и очутилась в крохотном закутке в самой дальней части подвала. В центре из крупных брусков камня был сложен невысокий постамент, который тут же привлек ее внимание. В углу же стояла клетка, накрытая темным покрывалом, и, судя по звукам, исходившим из-под него, можно было не сомневаться, кто был ее обитателем.

— Что это? — кивнула Эли на непонятную грудукамней.

— Сардер.

— Сардер? Тот самый? Он же серый? Но как?

— Необработанный. Они вытащили его изхранилища в тот день, — спокойно ответилаКлиментина, будто они обсуждали какую-то мелочь, а не собственность Республики, наспех сваленную вподвале ее лавки.

— Что? Но зачем?

— Эли, я никогда не ставлю под сомнение решениянашего лидера. Надеюсь, и ты научишься. — Девушка осеклась, вспомнив их недавний разговор. — Не знаю,что с этим будет делать Аргос, но знаю, как этопоможет нам сейчас. Ложись.

— Куда?

— На камни, конечно.

— Зачем? В смысле, зачем на камни?

— Так ты хочешь разорвать связь или нет? — в очередной раз рассердилась женщина.

Эли впервые за всю свою жизнь видела, чтобы у Климентины так часто менялось настроение, и понимала, что, по всей видимости, именно она тому виной.

— Конечно, хочу, просто не поняла сразу, что отменя нужно.

— Ложись на камень, я расскажу.

Ледяной сардер тут же обжег кожу. Как он мог быть настолько холодным, когда воздух в помещении буквально пылал, Эли не понимала и от неожиданности резко вскочила, роняя вокруг себя мелкие камешки.

— Не дергайся так, скоро привыкнешь. — Климентина придавила ее грудь рукой, заставив вновь полностью лечь на импровизированный алтарь.

— Камень, что окружает тебя, твой помощник, думайо нем именно так. Он не ограничит твою силу, лишьнаправит, если ты ему позволишь.

— Но как мне позволить? — Губы Эли вздрагивали от холода, заставляя слова вырываться с долгимивыдохами.

— Ты сказала, что хочешь помочь? Ведь так?

— Очень хочу.

— Тогда сосредоточься на этом желании как на самом главном для себя и слушай мой голос. Делай все, что я скажу, и не останавливайся, пока я не велю остановиться. Поняла?

— Да.

— А сейчас закрой глаза и почувствуй, гдепритаилась твоя сила.

Чувствуешь ее?

— Да. Всегда.

— Хорошо. Теперь постарайся представить того, кому хочешь помочь. Спасти. Тянись к этому чувству всей своей магией.

Эли почувствовала металлический запах, врывающийся в комнату из каждой щели. Увидела серые стены, смыкающиеся над ее головой. Отблески солнца в красном кулоне. И глаза. Насмешливые, темные. Так близко, что можно было рассмотреть крохотные золотые искорки — отражение ее собственных.

— Не он. — Руку что-то обожгло, и она вскрикнула отболи. — Сосредоточься, девочка. Кого ты хочешьспасти?

Черепичные крыши уходили вдаль, им не было конца.Ветер развевал волосы, рывками отбрасывая короткие пряди от лица. Ее рука была зажата в теплой ладони, такой же маленькой, как ее собственная. Впервые весь мир был перед ними, и они смотрели на него наивным детским взглядом. Золотистые глаза, как всегда,улыбались. Он был почти на голову выше и так гордился этим, но она еще догонит, вырастет самой высокой, чтобыне зазнавался. Вдруг на ее руке образовалось красноепятно. Она выдернула пальцы из ладони Терена иизумленно уставилась на ожог. Откуда он? Только что его не было.

— Не он. Вернись. Сосредоточься. Почувствуй. Это твоя кровь, твоя семья. Найди его.

Ее окружил лес. Темный, непроходимый. Страшно было шевельнуться, не то что сделать шаг. Огромные,исполинские деревья танцевали свой медленный танец в серебристом свете луны. Звуки появлялись один за другим, возникая ниоткуда и пропадая в никуда. Скрип веток, шелест листьев, обрывки голосов. Но один она слышала все отчетливее. Где-то совсем близко. Если бысделать пару шагов, возможно, получилось бы разобрать, что именно он говорит.

— Иди за ним.

Ее будто толкнули в спину и, не удержав равновесия, она ступила вперед. Испуганно обернувшись и убедившись, что лес все так же безмолвен, Эли сделала еще несколько более смелых шагов и наконец побежала. Голос звал ее за собой, тянулся по воздуху тонким золотистым следом, ускользая за новый поворот.Задыхаясь, она наконец выбежала на поляну. Впереди девушка увидела очертания дома, и страх тут же сковал все ее тело, как стальными цепями, обхватив груднуюклетку, выдавливая из легких остатки воздуха.

— Иди к дому.

— Не могу.

— Ты хочешь спасти его или нет? Иди к дому.

— Я даже не знаю, кто там.

— Знаешь.

Первый шаг был самым сложным. Тело сопротивлялось. Разум сопротивлялся. Вся ее магия взбунтовалась против своей хозяйки, отчаянно пытаясь ее остановить. Но Эли упорно делала шаг за шагом, превозмогая боль, пока не дошла наконец до двери. Ей не нужно было трогать увесистую ручку, чтобы понимать: дом заперт, и войти она не сможет.

— Постучи.

— Меня не услышат.

— Попроси открыть дверь.

Ее светлая ладонь на фоне черной двери казалась совсем прозрачной. Сделав глубокий вдох, она несколько раз сильно ударила костяшками пальцев по дереву. Звукударов в звенящей тишине ночи казался оглушительным.

— Впустите меня, — тихо произнесла она, вплотную приблизившись к преграде.

Ветер продолжал лениво играть с листвой и с ееволосами. Деревья мирно поскрипывали вековыми ветвями. Странная дверь оставалась закрытой. Прислонившись лбом к невероятно гладкому дереву, Элипыталась унять свои страхи. Как так? Как она могла опять всех подвести? Со злости ударив кулоном в дверь, онавыкрикнула:

— Впусти! Я знаю, что ты там! Я чувствую. Я бы непришла, если бы тебя тут не было. Ты должен открытьмне эту чертову дверь!

Новый звук — звук отодвигаемого металлического засова — прорвался в ее сознание. Медленно, будто веся сотни килограммов, створка понемногу отворилась, и на пороге появился заспанный молодой человек. Зная, что поступает правильно, Эли схватила его за руку и буквально вытащила из дома. Юноша был ошарашен ееповедением, но совсем не испуган. Он смотрел на нее огромными зеленовато-карими глазами, как часто делаламать, когда пыталась понять, что же она задумала.

— Отдай ему часть своего огня.

— Как отдать?

— Просто пожелай, чтобы огонь был и у него.

— Это его спасет?

— Да, только это его и спасет.

— С кем ты говоришь? Кто ты? — Как только юноша открыл рот, у нее не осталось никаких сомнений, что она нашла именно того, кого должна была.

— Марек?

— Марк, — удивленно поправил он.

— Я должна с тобой кое-чем поделиться. Ты непротив?

— Нет. Хоть и не понимаю почему. — Он продолжал сонно хмуриться, очевидно, пытаясь понять, насколько реально происходящее.

— Неважно. Я хочу помочь тебе, спасти.

— Меня не от кого спасать, за мной никто негонится, — усмехнулся он, видимо, окончательноубедив себя, что это сон.

— Это не так. Но я не позволю тебе навредить.

Эли сжала его ладони и, как никогда в жизни, захотелаотдать часть своей магии этому странному незнакомцу. Его темные в ночи глаза распахнулись от изумления, а потом маленькими светлячками в них начали вспыхивать огоньки пламени.

— Теперь ты никогда не будешь один. Твоя семья защитит тебя. Порывисто обняв совершенно озадаченного юношу, Эли развернулась, готовая вернуться.

Лес в один миг изменился, солнце то всходило, топропадало десятки раз, кружа весь мир в бесконечномкалейдоскопе. Поляна становилась то непроходимой чащей, то серым болотом, то цветущим лугом. Эли не успевала следить.

— Я хочу вернуться. Забери меня! — выкрикивала она в пустоту, но ответа не было.

Наконец мир вновь замер. Краски и времена года перестали мелькать. Звуки исчезли, и Эли слышала лишь нервный стук своего сердца. Оглядевшись, она поняла, что до сих пор находится на той же поляне, или почти на той же, и перед ней вновь возвышается дом, от которого мурашки по всему телу.

— Забери меня, — еще раз тихо попросила она, уже не надеясь на

ответ.

— Открой дверь и вернешься.

— Не хочу. Ее нельзя открывать.

— У тебя нет выбора.

— Я лучше останусь здесь, но не подойду к двери.

— Останешься, и он погибнет.

— Врешь! Я дала ему огонь. Это спасет его!

— Пока ты остаешься в Бездне, он не сможет имвоспользоваться.

Не откроешь дверь — убьешь его своими руками.

— Это неправда. — Слезы застилали ей глаза, ноона медленно шла к пугающему дому.

— А ты решишься рискнуть его жизнью?

Эли не нужно было ничего отвечать. Она, как и еесобеседник, не сомневалась в ответе. Так страшно ей небыло никогда. Ни в момент, когда она узнала об аресте Тера, ни когда смотрела в изумленные глаза Леона, никогда лежала на кушетке Мастера в первый раз. Страх, настоящий, всепоглощающий страх она почувствовала лишь сейчас. Тонкая рука взметнулась вверх. Удар. Еще удар. Пересохшие губы наконец разомкнулись, и тихийшепот ворвался в ночь:

— Впустите меня.

Ее голос еще не успел стихнуть, как дверь с легкостью распахнулась. На пороге стояла молодая девушка.Красивая. Ее черные глаза были обрамлены золотистым ободком и буквально светились в ночи. От неожиданностиЭли отшатнулась и увидела, что позади девушки стоитмолодой светловолосый юноша.

— Как же долго мы ждали тебя, не так ли, Киара?

И в этот миг мир померк. Лес рухнул на нее всей своей мощью, раня колючими ветвями, острыми листьями, больно ударяя земляными комьями. Задыхаясь от безуспешной борьбы, она вскинула руки, закрывая лицо от очередного удара стихии, и с грохотом свалилась на пол. Не сразу осознав, где находится, Эли вскочила наноги и быстро осмотрелась.

— Все, все, успокойся. Прошло. Ты нашла его? — Климентина заботливо обняла ее за плечи и усадилана одиноко стоящий стул.

— Кажется, да. Не могу вспомнить.

— Это нормально, всегда так. Бездна забирает воспоминания, ненужные в этом мире. Главное, что тыспасла его. Хоть что-то помнишь?

— Нечетко. Помню жуткие дома, черные двери, в которые приходилось стучать. Страх.

— Дома? Несколько домов?

— Да. — Эли передернула плечами от остатковнеприятных воспоминаний, которые испарялись, как плохой сон.

— Хорошо. — Лицо женщины озарила счастливая улыбка. — Теперь у нас все будет хорошо.

***

Весь горизонт, на сколько хватало глаз, был объят пламенем. Раскинувшиеся ветви Великого Леса окрасились ржавчиной рассвета. Даже городская стенаказалась красной, словно сложена была из кусков самого сардера. Несмотря на столь ранний час, в город неспешной походкой вошли двое молодых людей. Выжженная трава тонкой тропинкой тянулась за ними до самой чащи леса.

— Все как-то изменилось, — нарушил молчание молодой человек, наблюдая, как городские ставни оживают от прикосновения солнца. — Сколько же нас не было?

— Не знаю. — Девушка тоже осматривалась, всеускоряя шаг. — Видимо, немало.

Стоило паре добраться до севера города, как их путь был бесцеремонно прерван.

— Куда это вы направляетесь? Дальше нельзя, — уверенно преградил им дорогу мужчина в серомплаще.

— Что значит нельзя? — спросила девушка.

— Простите госпожа, но прямой приказ магистра. ВКвартал магов никого не пускать, — чутьстушевавшись под пристальным взглядом красавицы, ответил стражник.

— Почему?

— Да из-за Мастера нашего нового. — Патрульный перешел на шепот, словно они были давнимидрузьями. — Напали на него вчера. Сам целитель весьдень в лазарете провел, видно, сильно юношедосталось. А кто у нас такое может сотворить, если немаги? Вот и стережем тут всю ночь.

В ответ на доверительный рассказ двое короткопереглянулись. Затем молодой человек выдвинулся вперед и произнес:

— Нас останавливать не надо. Нам ведь в квартале самое место.

— Конечно, конечно, — закивал патрульный, — как я сразу не заметил.

Лениво обойдя незадачливого стражника, провожавшего их остекленевшими глазами, молодые люди вошли наконец в квартал. Улицы еще спали, сонно потягиваясь глухими стуками раздвигающихся ставен и лениво порхающими лифами.

— Это же... — начал было юноша.

— Магики. Я тоже вижу их, брат.

— Но как такое возможно?

— Видимо, мир сильно изменился.

Девушка ловко поймала крылатое создание в узкуюладонь и слегка сдавила. Магик затрепетал в ее руке,пытаясь выбраться на свободу, царапая кожу острымикоготками.

— Нахальные, — сказала она, раскрывая исполосованную царапинами ладонь, — совсемосмелели.

Беспрепятственно пройдя больше трети квартала, они постучали в дверь, обитую тонкими светлыми дощечками.В доме сразу засуетились, словно ожидали этого стука. Не заставив гостей долго ждать, потертая дверь медленно приоткрылась. Из-за нее выглянула приятная пожилая женщина. Ее светлые волосы были собраны в длиннуюсвободную косу, а серые глаза немного щурились от яркого света.

— Мама? — неуверенно спросил юноша.

— Дети! Наконец-то!

Оттолкнув дверь с такой силой, что та едва удержалась на петлях, женщина бросилась их обнимать, целуя, проводя морщинистыми ладонями по изумленнымлицам.

— Киара, красавица моя. — Она погладила девушку по плечам, внимательно осматривая. — Киллиан, мальчик мой, а я уже и забыла, какой ты высокий.

Не в силах совладать с чувствами, она в очереднойраз притянула к себе молодых людей, крепко сжимая вобъятиях.

— Мама, почему ты так ужасно выглядишь? — Девушка, высвободившись, окинула женщину пренебрежительным взглядом.

В сонной тишине улицы раздался хлесткий звук. Схватившись за вмиг покрасневшую щеку, девушка попятилась ближе к брату.

— Почему я так плохо выгляжу? — нервно переспросила мать. — Почему? Может, потому что последние десятилетия занималась тем, что пыталась вытащить вас из Бездны?

— Десятилетия... — будто сам себе повторилюноша.

— Да. Почти девятнадцать лет в поисках духов, чтобы иметь хоть малейший шанс сломать этуидиотскую дверь. Которую, как вы помните, я просила не открывать!

— Мам.

— Что, Киллиан? Что?

В ответ на ее возглас близнецы лишь опустили глаза, внимательно изучая многочисленные трещинки на брусчатке.

— Больше никакого самовольства. Ясно? Яспросила.

— Да, мам.

— Ясно.

— А теперь в дом. Вы знаете, — продолжила она,неожиданно расплывшись в очаровательной улыбке, — я как раз сделала пастилу, с чорницей, прямо как вылюбите.

— Ну, вот и все. В этот раз мы все сделаем как надо. В этот раз мы освободимся, — приговаривала Климентина, затворяя дверь лавки сладостей.

***

Марк проснулся раньше всех. Ноющая боль в правой руке, не оставлявшая его всю ночь, в итоге окончательно разбудила. Рассматривая ладонь в туманном свете ночников, он удивленно обнаружил на ней огромный ожог, повторяющий контуры пальцев. Своим пробуждением юноша потревожил чуткий слух Сиреона, который впервые за время их путешествия спал вместе со всеми. Мужчина быстро поднялся, залпом осушил полный графин воды и вновь откинулся на подушки с протяжным стоном.

— Да, хорошая вчера была варенуха, — проговорилон сам себе, — а ты чего в такую рань проснулся,малец?

Как Сиреон мог определить время, Марк не понимал, ведь в доме не было ни единого окна, которое могло быподсказать, что за часть суток царит за его пределами.

— Рука болит, всю ночь промучился с ней. — Он, не вставая, поднял вверх ладонь, демонстрируя мужчинеожог.

Сиреон же, вмиг поднявшись и сев к нему на диван, принялся пристально рассматривать пострадавшееместо.

— Когда появился?

— Ночью. Вечером вроде не было, — задумчиво произнес юноша, пытаясь вспомнить, где он мог так сильно обжечься.

Мозг стал лихорадочно складывать события вечера и ночи в единую картину. Марку вспомнилась девушка сльняными волосами, которая звала его за собой. Темный лес, ее ладони в его собственных. Она что-то говорила, а он отвечал. Но сам разговор, как и образ незнакомки, ускользал из его сознания, словно тонкая паутинка наветру.

— Мне такой сон странный снился, — высказал свои мысли юноша, — словно я выхожу из дома, потому что в лесу меня ждет девушка, просит выйти к ней, ждет. И язнаю ее, хоть и не видел до этого ни разу...

— Что ты делаешь? — шепотом уточнил Сиреон.

Марк не понял, какая именно часть сна его заинтересовала, поэтому повторил все заново.

— Кора! — прорычал коренастый в сторону кровати их спутницы.

— Что? — сонно отозвалась та из-под груды одеял.

— Открой дверь.

— Сейчас? Сам не можешь? — недовольноответила девушка.

— Конечно, не могу, ты же запечатывала. — Сиреонбыл уже не на шутку зол.

Кора же, либо со сна не понимая этого, либо привыкшая к перепадам настроения мужчины, босыми ногами прошлепала к двери и резко ее распахнула. Прохладный воздух, ворвавшись в комнату, заставил ее поежиться, и она с изумлением выглянула за порог.

— Сиреон, что это? — спросила девушка, словно боясь спугнуть видение.

Мужчина оставил Марка и подошел к девушке,немного отодвинув ее от двери. Открывшаяся поляна,еще вчера зеленая и цветущая, была покрыта тонким слоем инея. Деревья, потеряв свою пышную листву, раскинули корявые ветви. Низкое серое небо лениво лежало на их обнажившихся кронах. Ветер шуршал пожухшей травой и заледеневшими капельками росы.

— Как такое возможно? — Кора обернулась кСиреону, и впервые за все время Марк отчетливоувидел в ее карих глазах неподдельный страх.

— Он открыл дверь, — ответил мужчина.

— Что? Когда? Как он смог, я же запечатала. — Кора переводила взгляд с Сиреона на Марка, силясь осмыслить услышанное.

— Не знаю, но он открыл, — мужчина обернулся, взял юношу за обожженную ладонь ипродемонстрировал ее Коре, — видимо, ему кто-то помог с той стороны.

— Как ты мог? — В глазах девушки стояли слезы.

— Да что я такого сделал? — Марк не понимал, в чем он виноват, но чувствовал себя отвратительно. Онпосмотрел на коренастого, надеясь получить поддержку, как в тот раз, с ашайсой, но взгляд мужчины оставался хмурым и озабоченным.

— Что нам теперь делать? — проговорила Кора, повернувшись к Сиреону.

— Не знаю. Никогда с таким не сталкивался. Мы же не только время потеряли, он изменил путь. — Захлопнув наконец дверь, мужчина принялся расхаживать по комнате.

— Да что с тобой не так! Почему ты всегда во что-то влипаешь! Ведь уже почти были дома, а теперь ты насзанес непонятно куда и непонятно, когда!

Гневно сверкнув глазами, Кора ушла в погреб, сопроводив свой уход громким стуком закрывающегося люка.

— Да, ты, конечно, устроил в этот раз, малец. — Сиреон подпер ладонью щеку, покрытую изрядно отросшей щетиной, и уставился на закрытую дверь,словно ожидая от нее еще каких-то бед.

— Да что я все-таки сделал такого? — в очереднойраз спросил Марк.

— Ты вмешался в наш путь и изменил его. Теперьмы не знаем, куда вышли, но оставаться в доме нам тоже больше нельзя. Идти зимой в таком виде мы долго не сможем, и нам нужно выбраться из Леса, прежде чем решиться на еще одну попытку. А куда мы выберемся, мы не имеем ни малейшего представления, — ответил Сиреон.

— И все это я натворил, открыв дверь? — уточнилюноша.

— Да. Дверь была запечатана на определенное место. Утром мы были бы рядом со столицей. Ты как-то сломал печать Коры и поставил свою. Только как тыэто умудрился сделать, я все еще не понимаю. —Сиреон медленно оглядел Марка, словно силясьуловить в нем какую-то новую деталь.

— И что нам делать? — нарушил затянувшеесяпосле рассказа спутника молчание Марк.

— Вариантов нет, нужно выбираться из Леса. Как только Кора успокоится, сразу же выдвинемся.

— Я, между прочим, спокойна, — раздался голосдевушки из конца комнаты. — Пока вы тут беседыразводили, я еды собрала.

— Ты что, думаешь, мы в поход на месяц? —уточнил Сиреон, оценив объем собранных припасов.

— Откуда я знаю, куда он нас затащил? Может, и намесяц, — огрызнулась Кора.

— Я же уже извинился, — вклинился Марк.

— Не помню я такого, — отрезала девушка.

— Кора, Сиреон, я искренне прошу меня простить заэту ночь. Я бы никогда вам не навредил специально, — проговорил юноша.

— Да ладно, малец, знаем мы, что не специально. Просто непонятно, что с этим знанием делать.

***

Солнце стояло высоко над горизонтом, когда между редкими деревьями стали отчетливо видны очертания поселения. Обходя срубленные сосны — сложенные аккуратными кладками голые стволы, путники наконец вышли из Леса. Перед ними как на ладони раскинулся город. Выстроенный из разных пород деревьев, он был словно неотъемлемой частью Великого Леса. Дома, восновном темные, со светлыми, иногда белыми крышами, были присыпаны тонким слоем снега.

Ближе к Лесу домики стояли на большом расстоянии, рассыпанные хаотично, словно крупные горошины на столе. Но чем дальше, тем плотнее и ровнее группировались строения, становясь все выше и выше.

— Кора, — тихо проговорил Сиреон, поближе придвинув к себе девушку, — мы в Бездне.