Приговоренный к изгнанию

Пролог

Кордия медленно погружалась в ночную дрему. Россыпи звезд все ярче разгорались в черных небесах.

Здесь, на высоте птичьего полета, даже в такой знойный вечер было свежо и приятно. На огромном балконе, увитом виноградными лозами, лакеи в белоснежных мундирах поспешно разворачивали мягкий ковер с причудливым орнаментом, поправляли подушки на диване и расставляли на столе вазы с фруктами и кувшины: их императорское величество изволили в этот поздний час выпить вина со своим первым советником.

Раздались шаги, и лакеи, вытянувшись в струнку, торжественно замерли, готовые исполнить любое новое приказание.

Сначала на балконе появился телохранитель императора, воин в легком кожаном доспехе с фамильным копьем, мерцающим разноцветными кристаллами в древке. Внимательно осмотревшись по сторонам и убедившись, что все в порядке, воин встал неподалеку от перил.

А спустя несколько мгновений энергичной походкой на балкон вышел император.

Тяжелые одежды, украшенные богатой отделкой, сковывали его сухую высокую фигуру. Темно-синий камзол сиял бриллиантами, плечи укрывала императорская мантия, сделанная из красной парчи и белоснежных хвостов северных белок. Высокая шляпа с белым пером дополняла наряд. Шелковистые длинные локоны с проседью растрепались от спешной езды верхом. Их императорское величество гневались.

— ... И что мне отвечает Совет? А?.. Значит, когда им нужна моя помощь, я иду на уступки, выделяю разведчиков, разрешаю допрашивать своих подданных! А когда мне от них нужна информация, они умудряются потратить целый час моего времени, но при этом не сказать совершенно ничего! — жаловался он шествующему немного позади советнику, облаченному в парадный латный доспех.

Тот был еще довольно молод и притом красив, несмотря на два шрама на лице: над правой бровью и чуть ниже, на правой же щеке.

— Ваше императорское величество совершенно правы, — куртуазно склонив голову, проговорил советник.

— А еще меня очень сильно беспокоит отсутствие Верховного инквизитора в столице! Вот куда он делся? — раздраженно проговорил император, расстегивая мантию и бросая ее на руки лакеям, которые тут же с поклоном унесли ее.

— Если позволите, я отвечу, — сказал советник.

— Да?..

— Его видели в вольном городе Сангуиса.

Император остановился, замер, и его тонкие темные брови удивленно приподнялись.

— Сангуис? Остров без магии?.. Что там забыл поборник чистоты этой самой магии?..

— Он замечен только в вольном городе на материке, на территорию острова пока не ступал, — осторожно заметил советник.

Император резким нетерпеливым движением отпустил лакеев и опустился на широкий диван, засыпанный мягкими подушками. Советник почтительно остановился рядом, склонив голову в почтительном полупоклоне.

— Вокруг меня творится какое-то безумие, — устало воскликнул император, бросая шляпу на стол и принимаясь расстегивать пуговицы на камзоле. — А тут еще и такая жара...

— Ваше императорское величество, а может быть, это идеальное стечение обстоятельств?.. — бархатным голосом проговорил советник. — Если инквизиторы так бурно увлечены своими делами, возможно, они перестанут на какое-то время интересоваться вашими?..

Император задумчиво взглянул на него.

— Микаэль... А ведь вы правы!

— Вы приняли очень серьезное, я бы сказал, глобальное решение. И когда Совет узнает о нем, реакция будет бурной. Потому что если предприятие увенчается успехом, смысл и суть их влияния окажутся под вопросом... Так не лучше ли начать подготовку в тот момент, когда они меньше всего ожидают от вас чего-то подобного?..

Император нахмурился.

— Нужно очень грамотно подобрать людей, Микаэль. Все, у кого есть хоть какой-то опыт в данном вопросе, должны быть в приоритете. Мы не имеем права ошибиться и проиграть.

Советник молча поклонился.

— И, кстати, как там герои печати? Пришли в себя?.. — спросил император.

— Все, кроме одного новобранца. У юноши нет родственников, и, поскольку он умирает, инквизиция просит применить по отношению к нему положение о сохранении ценнейших ресурсов.

Император фыркнул.

— В самом деле? И что такого ценного в новобранце?!

— Если позволите, я сейчас же принесу письмо... — с готовностью отозвался советник, но монарх нетерпеливо перебил его.

— Ну хоть вы пожалейте мое время и силы, Микаэль! Я верю вашему слову!

— Они уверяют, что юноша погибает от избытка концентрации, хотя у него природный аспект. Уникальный случай.

— Самородок?.. — удивился император.

— В книге регистрации его аспект не был указан по причине его неопределенности, — возразил Микаэль. — Так что, подозреваю, Совет просто хочет еще раз доказать свою власть, только и всего.

Император нервно дернул усами.

— Тогда обойдутся...

— К этому письму с просьбой они как бы невзначай приложили напоминание о долге, который числится за вашим величеством: двести семьдесят три малых и восемь больших кристаллов, которые вы все еще не вернули после строительства малого дворца.

Император шумно вздохнул.

— Налейте мне молодого вина, Микаэль. Проклятый Совет...

Советник поклонился и, исполнив приказание, и подал своему господину позолоченную чашу. Император жадно выпил до дна.

— Ладно. Отдайте его инквизиции, но с оговоркой: если не очнется ближайшие три дня. Пусть это хотя бы не выглядит полной капитуляцией.

— Как вам будет угодно, — вновь поклонился Микаэль.

— Да прекратите уже весь этот дворцовый этикет и присядьте рядом, а то у меня шея затекает глядеть на вас! — раздраженно воскликнул император.

Советник подчинился и опустился на краешек дивана рядом с монархом, пока тот задумчиво крутил родовой перстень на указательном пальце.

— Знаете что? — проговорил наконец император. — Пригласите-ка героев печати завтра ко мне на вечернюю прогулку. Я хочу побеседовать с ними о случившемся. И, кстати, не забудьте их всех включить в списки.

— Но воины, возможно, еще не готовы вступить в строй... — осторожно заметил Микаэль.

У императора недовольно дернулись губы.

— Они же у нас к самому Совету явились за исцелением, так что должны быть здоровее нас с вами!.. Как же, все-таки, жарко сегодня... И я хочу, чтобы вы лично занялись подготовкой. Отложите пока все дела по Игнису, пусть все ваши силы будут направлены на планирование триумфа нашей великой империи.

— Позволите ли вы отозвать со срочной службы одного из ваших Пламенеющих Рыцарей? Он мог бы существенно повлиять на уровень подготовки воинов и на их боевой дух.

Император махнул рукой.

— Отзывайте, только согласуйте со мной, кого именно. И налейте еще вина.

Советник с готовностью поднялся, чтобы исполнить приказание, и, приблизившись к столу, взглянул вниз, на Кордию, расстилавшуюся под парящим на световом столпе дворцом. Очертания зданий, шпили храмов, огоньки масляных фонарей тонули в знойных, напоенных ароматами цветения сумерках...

И недобрая улыбка коснулась его губ.

Глава 1. Имена и шрамы. Часть 1

Второй отряд Белых Плащей терпеливо ждал своего командира неподалеку от крыльца канцелярии. Кто-то грезил вслух о ледяном пиве, кто-то — о ласковых красотках борделе на Гончарной. Стояла уже глухая ночь, но облегчения после знойного дня она не принесла. Тяжелый воздух будто застыл, напитанный запахом распаренной листвы и горячего камня. Хотелось прохладного ветра, свежести — но, по всей видимости, следом за душной ночью готовился прийти еще более раскаленный день.

Высокое крыльцо и въездные ворота канцелярии освещали желтые масляные фонари. Снаружи у ворот творилась какая-то суета, и время от времени оттуда доносились строгие окрики караульных и пьяный мужской голос.

Наконец, появилась Берта.

— Ну что, новости у меня для вас невеселые: всем Белым Плащам на четверть урезали жалованье, — с тяжелым вздохом сообщила она.

— Да ну?! — охнули сразу несколько человек, округлив глаза.

— Чистая правда. Так что завтра не удивляйтесь — кошельки окажутся легче, чем всегда. И не спрашивайте меня, почему.

Она направилась к коновязи, понурившийся отряд побрел за ней следом. И в это время из-за ворот донесся пьяный возглас, утонувший в звуках легкой потасовки.

— Что там происходит?.. — спросила Берта, отвязывая коня и вглядываясь в невнятную возню человеческих фигур и теней за железными воротами.

— Наверное, кто-то уже выпил за уменьшение жалованья и пришел доказывать, как несправедливо с ним поступили, — многозначительно хмыкнув, проговорил один из ее воинов.

Берта мрачно усмехнулась.

— Надеюсь, вы не собираетесь к нему присоединиться чуть позже?..— она сердито дернула коня под уздцы и направилась к воротам.

И тут наперерез Берте, вывернувшись из рук караула, ринулся светловолосый парень с серьгой в одном ухе.

— У тебя же аспект жизни, помоги!.. — прокричал он и тут же умолк, получив тычок в живот от одного из караульных.

— Иди проспись! — рявкнул тот, оттаскивая парня в сторону. — Вот лопнет мое терпение, и повяжем тебя, как положено, герой!..

Девушка сделала еще пару шагов, а потом вдруг обернулась.

— Эй, а мы раньше встречались?.. — спросила она у парня, который все никак не мог подняться с четверенек.

— Я из отряда Вигге, — просипел Бруно. — Помоги... мой друг, Рик Нортон...

У него перехватило дыхание, и договорить фразу до конца никак не получалось.

Берта нахмурилась, отдала поводья одному из своих людей. Потом подошла к Бруно и, наклонившись, подала парню руку, помогая встать.

— Что с ним? — спросила она, пристально вглядываясь в лицо Бруно.

— Он... умирает в одном из тухлятников здесь, неподалеку...

— Дорогу покажешь? — коротко спросила она.

***

В целебнице пахло потом, кровью и гниющей человеческой плотью: для большинства простых людей даже снадобья на травах были роскошью, не говоря уже о бальзаме. Под потолком висело несколько тусклых масляных ламп, и они с трудом освещали длинные ряды широких деревянных лавок справа и слева, на которых стонали и вскрикивали умирающие. У входа прямо на полу лежали приготовленные к утреннему приходу могильщика два трупа, завернутые в холстины. Рядом с ними, прислонившись к стене, дремала полная старенькая сестра ордена Призрения Страждущих.

Несмотря на желтый свет, Берта сейчас показалась Бруно очень бледной. Осмотревшись по сторонам, она негромко проговорила:

— Почему он в таком ужасном месте? Почему не в чистой воинской целебнице на Набережной?..

— За счет императорской милости они держат раненых только три дня, — ответил Бруно с кривой ухмылкой. — Те, кто не помер и не вылечился за этот срок, должны платить! Знаешь, какие там цены?.. А Рик сейчас держится только на Маритиме, по два флакона в день... Всем отрядом кошельки выжимаем... — рассказывал он, пока Берта высматривала знакомое лицо. — Сейчас покажу, где он...

— Сама нашла, — ответила она. — Ты тут побудь: если кто из близких этих страждущих разузнает, зачем я здесь, выходить нам придется сквозь стену.

— Понял, — кивнул, покачнувшись, Бруно. — А ты что, помнишь, как он выглядит?.. — вдруг с опозданием удивился он.

А Берта тем временем уже направлялась к самой дальней лавке по правой стороне.

Рик лежал обнаженный, прикрытый ниже пояса несвежей простынью. Все лицо, шея, грудь были покрыты обильной испариной, влажные пряди волос прилипли ко лбу и к плечам, на одном из которых розовели четыре новые отметины.

Губы Берты дрогнули. Он очень изменился с их первой встречи, словно повзрослел на несколько лет. Черты лица стали резче и жестче, и даже в таком истерзанном состоянии от него исходило ощущение силы. Она осторожно убрала ему со лба прилипшие волосы, тонкими пальцами коснулась шрама на груди — той ночью ей и в голову не пришло, насколько точным был удар, оставивший этот глубокий след напротив сердца. Значит, Рику не впервой стоять одной ногой на земле мертвых.

Но смерти опять придется подождать.

Вытащив из ножен маленький кинжал, девушка сделала надрез на подушечке большого пальца. Растерев быстрые алые капли между ладонями, она положила руки Рику на грудь и тихо зашептала слова заклинания. Под кожей Берты словно заструился жидкий свет, и он лился через ее руки в тело умирающего — и никак не мог его наполнить. Тогда Берта усилила заклинание, и рисунки на ее руках засияли, словно раскаленный металл, голос зазвучал резче и громче, но все ее силы утекали словно в треснувший кувшин. Тогда, позабыв обо всем, девушка выкрикнула его из самой глубины, с надрывной хрипотцей, вены на ее лице и руках вздулись, и дремавшая сестра испуганно вскрикнула...

А Рик резко и шумно вдохнул — и открыл глаза.

— Какой сейчас год?.. — в полубреду пробормотал он, мутными глазами осматриваясь вокруг.

Берта прервала заклинание и улыбнулась.

— Рик!!! — вскричал Бруно, бросившись к другу. Зацепившись за лавку, он пошатнулся, едва не упал на одного из больных — но следующим броском все-таки добрался до Рика и обнял его, сгребая с лавки в охапку вместе с простынями и холщовой подстилкой.

Рик со слабой улыбкой одной рукой обнял Бруно, а другой поймал горячую ладонь Берты. Ладонь попыталась выскользнуть, но Рик только чуть сильней сжал пальцы.

— Сестра!.. — донеслось откуда-то справа. — Помоги мне! У меня пятеро детей, молю!..

— Сестрица, и мне!.. — послышался еще один голос.

Рик отстранил приятеля.

— Одежду принесешь какую-нибудь?.. — попросил он, пока Бруно, отвернувшись, вытирал глаза.

— Ну идти-то сейчас ты еще вряд ли сможешь, — проговорила Берта.

— Надо будет — я его на горбу отсюда вытащу! — крикнул Бруно, ринулся было в сторону, но вернулся и так же порывисто сгробастал в объятия Берту. Та сначала отпрянула, но протестовать не стала.

— Спасибо тебе! — выпалил Бруно, обдавая ее густым пивным дыханием.

— Ты это, субординацию-то не забывай, — осадила его Берта, пряча улыбку за строгим выражением лица.

— А я вообще тут даже без штанов лежу... — напомнил Рик, усаживаясь поудобней и натягивая простынь повыше.

— Я щас! — с готовностью откликнулся Бруно и рванулся к выходу, едва не сбивая бедную старушку с ног.

— А говорила, что даже имя не вспомнишь, — с улыбкой проговорил Рик, щурясь на светлое лицо Берты, как на солнце.

— Так а я, может, и забыла, да друг твой напомнил, — отозвалась та, надменно выгибая бровь.

— Правда?..

В ответ Берта улыбнулась хорошей, искренней улыбкой.

— Нет конечно. Но я же, когда это говорила, еще и понятия не имела, под чем подписываюсь, — шутливо заметила она.

— Спасибо, что вытащила меня... Я знаю, каких усилий стоит заставить кого-то жить, — очень тихо произнес Рик, выговаривая слова так, будто они давались ему с трудом.

И тут опять застонал бородач справа:

— Сестрица!.. Пятеро деток сиротами останутся!.. Пожалей, сестрица!..

Улыбка улетучилась с лица Берты, хмурая морщинка рассекла высокий лоб.

— Уходить мне пора.

— Знаю. Только... Слушай, я тогда был пьяным и наглым, и...

— Прощения просишь? — удивилась Берта.

Рик хитро прищурился.

— Не-а. Хочу исправиться... в следующий раз.

Берта рассмеялась.

— Боюсь тебя огорчать, но наглый ты, судя по всему, даже трезвый и при смерти!

И, наклонившись к его уху, проговорила:

— И с тебя, вообще-то, еще за прошлый раз реванш причитается, Рик Нортон...

Ощутить бы это дыхание на вкус, подняться с проклятой лавки и запустить пальцы в мягкие волосы на светлом затылке... Он скользнул ладонью по ее бедру вверх — но тут раздался звук распахнувшейся двери в целебницу, и Рик покорно убрал руки от Берты. Девушка выпрямилась, улыбнулась.

— Выздоравливай скорей, — сказала она на прощанье, и направилась к выходу. Вытащив из кошелька несколько золотых, она сунула их охнувшей от такого щедрого пожертвования сестре.

— На новые простыни и Маритиму, одну — бородатому в конце коридора, — бросила она старухе.

— Помогай вам свет, госпожа! — прослезилась та. — Помогай вам свет! Все сделаю!

Берта вышла на улицу, а Бруно тем временем с гордостью выложил перед Риком штаны, рубаху, сапоги и кожаный жилет со множеством карманов.

— Надевай!

Рик удивленно развел руками.

— Ты где это так быстро посреди ночи нашел?

— Где-где, на ремесленнике! Вот где. Одевайся и пойдем уже отсюда!

— Я не понял, ты кого-то раздел, что ли? — недоумевающе воскликнул Рик.

— А как еще я, по-твоему, мог сейчас одежду достать? Или надо было на другой конец города, в таверну нестись? Ничего, побегает малость голышом — не развалится...

Рик расхохотался.

— А если он сейчас стражника приведет?

— Скажу — пьяный был, сам продал, а теперь не помнит, — ответил Бруно, и, белозубо улыбнувшись, добавил. — Но ты все-таки одевайся живей.

Рик только головой покачал и принялся наскоро натягивать на себя одежду. Но стоило ему встать, как все перед глазами поплыло, а ноги подкосились. Бруно поспешно подставил ему плечо.

— Тихо, тихо! Не падать! Держись давай за меня, и пошли на воздух... Правда, воздуха снаружи так же мало, как и внутри, но хоть мертвечиной не смердит...

И тут повело уже хмельного Бруно. Цепляясь друг за друга, они кое-как удержались на ногах и с хохотом вывалили наружу.

Рик остановился, задрав голову к звездному небу, и с наслаждением втянул в себя аромат летних сумерек.

— Как же хорошо пахнет ночь!.. — мечтательно проговорил он, и, опустив лицо вниз, шумно нюхнул себя самого. — И как же несет от меня...

Бруно хлопнул его по плечу.

— Ничего, кадка воды в таверне тебя отмоет!

— Да тут, боюсь, одной кадкой не обойдешься, тут Тано нужен! И водяной поток... — усмехнулся Рик.

— На месте разберемся. Сейчас и отмоешься, и пожрешь по-человечески! Все наши просто обалдеют! Я даже лица их представляю! Селина задушит тебя в объятиях, готовься. А Клыкастый, небось, напьется от радости дня на три вперед!..

— Как там все?..

— Тано официально сделали командиром, Селина обрезала косу, Клыкастый продал... — Бруно осекся, чувствуя, что ляпнул что-то не то, и вдруг на полном серьезе добавил: — А ведь ты был на волосок, дружище. Я же случайно узнал, что второй отряд вернулся с задания. Если б не эта случайность, если бы не Берта...

— И если бы не ты, и не все вы... — проговорил Рик с блаженной улыбкой. — Как же приятно возвращаться с того света и понимать, что тебя здесь кто-то действительно ждал! Поверь, уж мне-то есть, с чем сравнивать.

Глава 1. Имена и шрамы. Часть 2

У ворот в Центральный город отряд встречал сам Окинус Парвус, начальник военной канцелярии. Несмотря на жуткую жару, он был одет в расшитые золотыми нитями камзол и панталоны из темно-зеленого бархата. От его пегих локонов густо пахло сладкими духами, а из-под шляпы с пышным белым пером по лбу и вискам текли ручейки пота, которые Парвус поспешно утирал надушенным батистовым платком. Лошадь тоже подготовили к выезду как следует: хвост и грива были убраны в косы и украшены шелковыми лентами.

А вот от внешнего вида явившихся на аудиенцию воинов Парвус даже рот открыл.

Все они сияли белизной свежих рубах, доспехи были идеально вычищены, но следы от грубой починки бросались в глаза. А еще ни у кого из отряда не было лошади.

— Господин Виери, почему вы пешком?.. — негодующе воскликнул он. — Это... это неприлично для людей вашего статуса! И ваше обмундирование!..

Тано пожал могучими плечами.

— Сожалею, господин Парвус, но тех коней, которых удалось отыскать после боя, мы были вынуждены продать, поскольку, невзирая на упомянутый вами статус, свое жалованье мы до сих пор не получили, как и допуск в оружейную, — с меланхоличной невозмутимостью ответил он.

— А почему вас пятеро?.. В списках были заявлены четыре персоны!

— Простите, господин Парвус, это из-за меня, — склонил голову Рик. — Видите ли, я не умер, как ожидалось ранее...

— Безобразие какое!.. — выдохнул начальник канцелярии.

— Так получилось, — развел руками Рик, сохраняя каменное выражение лица. Селина же не удержалась от улыбки. Волосы, которые она остригла чуть ниже лопаток, девушка теперь носила распущенными. Достаточно было легкого ветра или резкого движения, чтобы ее удлиненные ушки вынырнули из густой шевелюры, но девушка их больше не стеснялась.

— Довольно паясничать, — огрызнулся Парвус, спешиваясь. — Могли заранее сообщить! Вы же не прямо сейчас воскресли? С утра до шести часов вечера у вас была уйма времени сообщить в канцелярию об этом счастливом событии! Подержите лошадь, я должен объясниться с привратниками...

Недовольно кряхтя, он подошел к стражникам. Все остальные переглянулись: никто и не подозревал, что допуск в центр настолько серьезно контролируется, что сам факт присутствия начальника военной канцелярии в качестве сопровождающего лица оказался недостаточным для въезда. Через мгновенье Парвус обернулся и крикнул Тано:

— Как зовут вашего пятого?

— Рик Нортон, — отозвался тот.

Минут через пятнадцать все формальности были улажены, дополнительные документы подписаны, и ворота открылись, пропуская гостей за высокие каменные стены.

Очутившись по ту сторону, шаг замедлили все.

Клыкастый присвистнул:

— Дааа, это тебе не торговый район...

— И не тухлятник, — проговорил Бруно со злой усмешкой.

Центральная площадь вся искрилась от струй восьми высоких фонтанов. Неподалеку от одного из них беседовали две дамы с высокими прическами, похожими на праздничные торты, украшенные цветами из драгоценных камней. Их легкие платья, шитые золотом, щедро открывали плечи и высоко поднятую корсетами грудь. Рядом с дамами стояли слуги в ливреях и два рыцаря-хранителя.

В глубине площади возвышалась двухметровая статуя самого императора. Белая мраморная фигура восседала на массивном троне, а в зрачках императора сверкали два сапфира, вставленные в специальные выемки. Вправо от площади убегала узкая тенистая улочка, над которой густым зеленым навесом росла виноградная лоза. Дорога, уводящая влево, была солнечной, и тянулась она мимо сахарно-белых домов с многочисленными балконами, крошечными фонтанами и цветущими палисадниками. Там маленький мальчик в окружении слуг и служанок кормил хлебными крошками птиц. А с другой стороны площади, прямо и немного в гору вела мостовая, сделанная из красного морского камня.

— Нам — туда, — с самодовольной улыбкой указал на красную дорогу Парвус, словно дворец, в который она вела, принадлежал не императору, а ему самому.

По пути все вертели головами, разглядывая диковины. А вот Рика ни богатое убранство домов и храмов, ни изящество уличных статуй совершенно не трогали, а скорее напротив — раздражали. И с каждым шагом это раздражение становилось все более осязаемым. Между благородной роскошью и кричащей демонстрацией богатства такая же разница, как между обнаженной женщиной и голой шлюхой. Взглянув на друзей, Рик обнаружил, что от Центрального города совсем не в восторге еще один человек. И этим человеком был Бруно.

А вот сам дворец действительно производил сильное впечатление. Его спроектировал очень талантливый архитектор, а построили умелые мастера: изящные очертания балконов, висячих садов, арок и переходов создавали изысканную симфонию. Энергия кристаллов поддерживала дворец высоко над землей, а по периметру светового столпа несла службу личная стража императора, одетая, в отличие от городских стражников, в добротные латные доспехи.

— И как же попадают наверх? — поинтересовался Рик, но Парвус недовольно прицыкнул на него — и пришлось замолчать.

Один из рыцарей стражи подошел к Парвусу, и тот предъявил ему пригласительное письмо.

— Хорошо, я немедленно провожу господ героев печати во дворец, — сказал он, возвращая документ Парвусу.

— В смысле? — не понял тот. — А... я? Я же должен их проводить?..

— На вас тоже есть пригласительное письмо? — осведомился рыцарь.

— Нет, но...

— Тогда я сам все сделаю, не беспокойтесь об этом, — рыцарь поклонился Парвусу и жестом пригласил остальных следовать за ним.

Приблизившись к ослепительному сиянию, Рик, наконец, разглядел небольшой портал. Шагнув в него, все разом очутились в большой зале под сводами. Она была светлой от множества окон, а на стенах, отделанных складками темно-синего шелка, висели портреты. У дверей, не шелохнувшись, стояла стража.

— В первый раз во дворце? — с понимающей улыбкой спросил рыцарь, наблюдая, как у Селины от изумления лицо вытянулось, когда она краем глаза взглянула в окно.

— В первый, — отозвался Тано.

— Это Фамильный зал, — пояснил тот гостям. — Здесь находятся портреты всех предков его императорского величества от самого правления Алрика Проклятого.

Рик вздрогнул. Члены отряд переглянулись между собой.

— Вот как?.. А можно ли взглянуть на портрет... родоначальника? — спросил Рик.

— Да, конечно, — рыцарь подвел их к первому же портрету по правой стороне. — Это Эрсус Доблестный, он же — Эрсус Низвергатель...

Рик впился взглядом в немолодое осунувшееся лицо на картине — и кровь зашумела у него в ушах.

Двадцатипятилетнего мужчину непросто узнать в старике. Но человек на полотне был невероятно похож на старого Эрсуса Приска — Альтрагана, уступившего когда-то свое место молодому Алрику...

Эрс всегда гордился своим сходством с прославленным дедом.

«Приск!.. — мысленно возопил он к старику. — Взгляни на это... Не могу поверить...»

— ... он много лет служил под началом Алрика Проклятого, а позже даже стал одним из его командиров. Есть легенда, согласно которой однажды в бою с демонами Эрсус Доблестный проявил такую отвагу и мужество, что Алрик, хоть и был злодей, осознал его величие и подарил ему кольцо со своей руки. Эрсус Доблестный был одним из первых, кто осознал свой грех и пожелал омыть его благим деянием...

— И каким же? — хрипло спросил Рик.

— Он активно участвовал в низвержении Проклятого, за что бездетный Неро Среброликий и назвал его своим преемником.

«Так это был твой внук, Приск... Тот, кто убил всех нас, закрыв портал, кто отдал на растерзание стервятникам Герха и Гвиеру — это твой внук и мой преданный командир последней волны!..»

«Закрой глаза, Альтарган... Или отведи их в сторону во имя света... — прошептал голос старика. — Не хочу видеть позор моего рода... Как жаль, что у меня больше нет рук, а его шея давно сгнила в земле!..» — прошипел он с едва сдерживаемым гневом.

У Рика дернулся уголок рта.

«Подожди, нам с тобой еще предстоит твоему потомку кланяться!..»

Бруно незаметно ткнул его под локоть, и Рик взял себя в руки. Миновав зал с портретами, рыцарь вывел гостей на широкую открытую веранду с колоннами, которая, по словам их проводника, огибала весь нижний этаж замка. Справа и слева тянулись цветники и кадки с миниатюрными деревьями, между которыми прохаживались разодетые дамы и кавалеры. Они ожидали выхода императора на прогулку.

— Добро пожаловать во дворец его императорского величества, господа! — прозвучал вдруг из-за спины мужской голос.

Такой знакомый голос из далекого прошлого...

Это было уже слишком! Рик обернулся — и вместо того, чтобы поспешить поклониться, как все остальные, в первую секунду остолбенел. И лишь потом спешно опустил голову.

Этого человека он уже однажды видел мельком в Кордии в ту ночь, когда сбежала горгулья Бруно. И если тогда у Рика еще оставалась толика сомнения, не почудилось ли ему в предутренних сумерках, не ошибся ли он, то теперь он не сомневался: перед ним Микаэль, собственной персоной. Те же шрамы на лице, тот же голос, та же походка.

Рик словно на мгновение вернулся в Нижний мир, в тот самый день, когда земля горела под ногами его храбрецов и когда у него на руках умер Та-Ши. Микаэль измотал свой отряд до кровавой рвоты, удерживая защитный круг рядом с порталом, и Рик сгоряча ударил его за это по лицу и приказал поменяться с отрядом Ингвара. А потом ринулся в бой... Покинул ли Микаэль тогда свой пост?.. И только ли воинское рвение заставляло его оставаться неподалеку от портала, рискуя положить людей и потерять защитный круг?..

От ярости кровь закипела у Рика в жилах, и ему пришлось стиснуть зубы покрепче и еще ниже склониться, чтобы не выдать себя.

— Господин Молис, позвольте представить вам приглашенных гостей его императорского величества: отряд героев печати! Герои печати, нижайше почтите господина Микаэля Молиса, первого советника его императорского величества и его правую руку.

Личное имя оставил прежним, а родовое взял другое? Впрочем, как бы он не назвался, Рик все равно узнал бы его без труда.

— Хорошо, Септим, ты свободен. Дальше я сам, — с любезной улыбкой проговорил Микаэль, отпуская рыцаря. — Господа, я рад приветствовать вас во дворце. Ваша храбрость и преданность — образец, достойный подражания...

Ты меня хвалить будешь, Микаэль? Ты — меня? А я тебе буду кланяться?..

Левая рука Рика разжалась. Непреодолимое желание выхватить из ножен меч обожгло ладонь — приставить бы лезвие к этому смуглому горлу, и узнать у Микаэля, как же так получилось, что сначала он служил Альтаргану, а теперь с тем же рвением служит потомку его предателя? Почему прошедшие столетия обошли его стороной, не добавив ни морщин, ни седины? И, проклятье, почему Эрс сделал то, что сделал?!

Но меча на поясе Рика не было: оружие вместе с обмундированием выдавали только после назначения на новое задание, а свой клинок он сломал в бою. Впрочем, теперь ему хватило бы сил вытащить из пустоты свой фламберг...

Но — нет. Рано. Сейчас еще слишком рано. Он задаст все эти вопросы, но немного позже... Хотя так хочется прямо сейчас!

— ... Во время прогулки держитесь от императора на расстоянии, позволяющем достаточно хорошо его видеть, но и не приближайтесь излишне, чтобы не мешать ему беседовать с другими гостями. Будьте готовы приблизиться по малейшему зову... — разъяснял тонкости этикета Микаэль.

И вдруг внимательно уставился на Рика.

— Не вы ли тот воин, который, по мнению Совета, перешел грань концентрации?.. Вы ведь единственный в отряде обладаете природным аспектом.

Рик опустил голову, стараясь не встречаться с Микаэлем глазами.

— Да, должно быть, это я, — выдавил из себя Рик.

— Я рад, что вы пришли в себя, — заявил советник. — И теперь я понимаю, что вы действительно — самородок, — задумчиво добавил он.

«Рик, он смотрит в тебя... То есть в меня, в мой аспект!» — ахнула пришедшая в себя от потрясений Рут.

«Однако зрачки-то у него сейчас не красные, — заметил Вальд. — Что-то с ним не так...»

Что-то?.. Да он жив спустя шестьсот лет!

— Благодарю, — проговорил Рик, вновь опуская голову.

Пусть считает, что он смутился, как и полагается деревенщине.

И тут веранду огласил громкий возглас слуги в золотой ливрее.

— Их императорское величество, Максиан Эрсус Великолепный! — воскликнул он, и все подданные схлынули волной к внешней стороне веранды и склонились в глубоком поклоне.

Склоняться перед потомком своего убийцы — это не так уж сложно после того, как тебе пришлось гнуть спину перед тем, кто лично приложил ко всему этому руку.

«Может, все не так, Рик?.. Может, есть какие-то другие причины, которых ты не знаешь?» — пролепетала сестра.

«Никаких других причин быть не может. Микаэль, должно быть, контролировал портал изнутри, чтобы никто не вмешался и не помешал его закрытию, а сам выскользнул из Нижнего мира в самый последний момент. Вот только почему он до сих пор не умер, как Эрс?..»

— Рик, сделай физиономию подружелюбней, — прошептал ему на ухо Бруно.

Император в бело-золотом мундире шествовал в окружении рыцарей, о чем-то с ними беседуя. Ступив на веранду, он их отпустил и жестом поманил советника. Кланяясь и улыбаясь, Микаэль поспешил к своему новому господину.

У Рика брезгливо дрогнули уголки губ. В свое время он мог, конечно, за дело хорошенько вломить под челюсть — но расстилаться перед собой и ластиться, как комнатная собачка, от своих подданных никогда не требовал.

Спустя мгновение император прошествовал вперед, а Микаэль вернулся к отряду и пригласил Тано проследовать вместе с ним к его величеству.

Все остальные, выждав, когда император пройдет чуть дальше, послушным стадом потянулись за ним следом.

Вернулся Тано примерно минут через десять.

— Ну как беседа с императором? — с усмешкой спросил Рик.

— Спрашивал, как мы сражались с демоном, — ответил тот. — А еще я больше не командир — мы все поступаем в распоряжение генерала Джино Ливерия из отряда Пламенеющих Рыцарей, и завтра на рассвете нас собирают возле южных ворот Кордии. После прогулки император приказал явиться в канцелярию и получить жалованье, об амуниции велено пока не беспокоиться.

— Отлично! — воскликнула Селина.

— Вот этого я не знаю, — хмуро заметил Тано. — Куда мы идем, и что будем делать мне сказано не было. А предчувствие у меня недоброе...

Прогулка длилась чуть дольше часа, и от этого дурацкого топтания вокруг дворца Рик чувствовал себя вконец озверевшим. Обратно возвращались молча — история Эрсуса Доблестного впечатлила всех, но обсуждать ее по дороге было немыслимо.

А Рику хотелось рубить и рубить тренировочные чучела до полного изнеможения, до боли в мышцах — и усталой пустоты в голове.

И лучше бы, конечно, это были не чучела.

Так что же, в самом деле, творится во дворце?..

Глава 2. Молодая кровь. Часть 1

Чуть только рассвело, Рик с друзьями отправились за лошадьми. Покупали впопыхах, лишь бы было, но все равно из-за этих хлопот отряд явился на сбор в числе последних.

Рик удивился, когда увидел у южных ворот маленькую армию порядка тысячи человек. В основном это были тяжело вооруженные воины, и среди кольчуг, сияющих нагрудников и редких кожаных доспехов особенно ярко выделялась почти раздетая Берта, у которой вся защита заключалась в нанесенных на кожу зачарованиях — любые другие варианты мешали бы ей использовать свой аспект на полную мощь. И хотя со вчерашнего вечера Рик ходил мрачнее тучи, он не удержался от улыбки.

Вместе, значит. Вот если бы еще точно знать, что их всех ждет впереди!

И тут он ощутил что-то, похожее на невнятное беспокойство, словно в воздухе витала скрытая опасность, угроза. Это был... шлейф ауры?..

До сих пор в Империуме Рик еще не встречал никого, обладавшего аурой. Эта способность появлялась только у сильных воинов, способных в пылу сражения превратить свою многогранную личность в одну единственную страсть, выжигая все остальные желания и чувства. У самого Рика была аура смерти, и она возникала, когда внутри него все сгорало в пламени ярости, и оставалась только жажда крови и желание убивать. Иногда после такого всплеска аура угасала не полностью, и за человеком еще какое-то время тянулся ее «шлейф». А значит, кто-то из присутствующих был очень силен, обладал аурой и совсем недавно участвовал в сражении. Но кто?..

— Я переживал, что над нашей ходячей кониной все ржать будут, а тут никому и дела нет, — удивленно заметил Бруно, разглядывая ожидающих приказа всадников.

— Здесь же тебе не сборище школяров, — хмыкнул Тано. — Люди все взрослые и опытные...

Клыкастый сверкнул на солнце зубами:

— А с опытом приходит великое знание, что каждый может оказаться в говне! Эй, кома... то бишь, Рик! Ты кого все высматриваешь?..

— Да я и сам не знаю... — признался тот, переводя взгляд с одного воина на другого. Все так близко друг к другу, поди разбери, от которого тянется «шлейф»!

А потом он увидел стоявшего чуть в отдалении невысокого коренастого рыцаря в неприметных темно-серых доспехах без блеска. А еще Рик не мог разглядеть, что у него за оружие: из-за спины рыцаря выглядывало что-то похожее на длинный футляр или чехол. Лицо воина прикрывало опущенное забрало шлема.

Без сомнения, именно этот рыцарь был генералом Ливерием. И если до сих пор, глядя на силы и возможности воинов Империума, Рик обычно хватался за голову или, в редких случаях, считал их более-менее ровней своей прежней армии, то этот человек мог бы превзойти в ней многих. Сила его духа, неприкрытого маской, была поразительна.

Рыцарь почувствовал изучающий взгляд Рика, повернулся в его сторону и поднял забрало...

А потом заиграл сигнальный рог, воины ровнее подтянулись друг к другу, и из южных ворот к голове построения во весь опор промчался человек не меньше двух метров роста, широкий и могучий, в черных доспехах и с красно-оранжевыми перьями на шлеме. Маска духа надежно скрывала его силу, и Рик не смог ее оценить. Придержав горячего коня, он обернулся к воинам и призывно поднял руку вверх, требуя внимания.

— Я приветствую всех вас! — раскатисто прогремел над головами звучный голос. — Я — генерал Джино Ливерий, и с этого момента вы поступаете в мое распоряжение!..

Рик изумленно обернулся на рыцаря в темных доспехах — но тот затерялся в толпе и скрылся из виду.

— ... Наша первая задача — покинуть Кордию и достигнуть точки назначения. Все прочие детали вы узнаете на месте. А сейчас — следуйте за мной к порталу!

Великан ударил коня пятками в бока и порысил вперед — и все поскакали следом за ним, к тому самому месту, откуда отряд Вигге переправлялся в Альбамонтис.

В этот раз все обошлось без проволочек и волокиты, но и портал для перемещения использовался другой.

Шагнув в него, Рик ожидал всего, чего угодно: попадания в восставший Игнис, похода на айров в район печати... Но не этого!

Соленый бриз ударил ему в лицо, белый песок побережья показался еще ослепительней, чем зеленое бликующее море, а впереди на холме возвышались неприступные коричневые стены Логова Львов — крепости, где когда-то располагался Дом Доблести ордена Защитников — юношеский тренировочный лагерь.

У Рика даже дыхание перехватило. В этих стенах он провел пять лет своей ранней юности. Здесь он дрался в кровь на кулаках с Ингваром, который позже стал ему другом и соратником, здесь они чудили с Элихио, который позже был убит в одном из боев, здесь Вальд, тогда еще молодой учитель фехтования, порол его у коновязи за очередное нарушение режима и ночную тренировку. Но Рик из раза в раз все равно сбегал на плац, и тогда Вальду ничего не оставалось делать, кроме как взять эти занятия под свой надзор. Рик широко улыбнулся. Как же весело тогда было! Но еще веселей закончилось любопытство поглазеть на груди ундин, которых в закрытых ящиках доставили учителю алхимии — а если совсем честно, то всем хотелось их потрогать. В книгах их изображали довольно условно, с вполне узнаваемыми женственными очертаниями. Созревающее мальчишеское воображение рисовало такое!.. А когда они ночью, преодолев все преграды и препятствия, пробрались в лабораторию и глянули на тех, кого мечтали пощупать, Элихио даже с перепугу отскочил назад, запнулся и упал, разбив себе голову об перегонный куб. Потом еще долго всем снились эти светящиеся в темноте глаза, серые осклизлые руки с перепонками между пальцев, безобразные рты с острыми, как у акул, зубами и тошнотворный запах тухлой рыбы. Но в конце концов пришлось привыкнуть, ведь им пришлось в наказание целый месяц ухаживать за этими тварями, вымывать едкую вонючую слизь из ящиков и кормить. Как же больно они кусались!.. А через месяц всех ундин пустили на целебный бальзам...

А потом Рик вспомнил, как однажды с друзьями устроил магический эксперимент по соединению разных сил в одну атаку — и как ярко после этого полыхала кухонная пристройка!.. Все четверо потом неделю ели стоя и спали на животе...

В груди щемило, а на губах Рика заиграла немного грустная улыбка. Он ехал к крепости, жадно пожирая глазами все вокруг, словно боясь упустить что-то важное. Все ближе становились до боли знакомые стены, и теперь Рик уже мог разглядеть въездные ворота, по обе стороны от которых сидели два каменных льва в рост человека, разинув зубастые пасти.

В день приезда старого Альтаргана Приска их всех выстроили перед этими воротами, чтобы встретить высочайшего гостя как следует. Дело было в канун праздника урожая. И Альтарган, желая порадовать самых младших воспитанников, после приветствия поинтересовался, чего бы они желали в честь праздника. Традиционным подарком считались засахаренные фрукты, и Приск, по всей видимости, привез их с собой. А Рик вышел вперед и на полном серьезе заявил, что давно желает лишь одного — вступить в действующую армию ордена. Ему тогда едва исполнилось пятнадцать. Приск посмеялся и в шутку предложил Рику поединок на мечах — обычный способ поставить юнца на место. Шутка превратилась в напряженный бой и продолжался больше получаса, пока Приск сам не прервал его. А на следующий день он увез Рика с собой в орден. Так закончилось его детство — и началась война...

Генерал вдруг остановился и приказал всем построиться, разбившись на два отряда: воины действующей армии и разведчики.

Отряд армейцев оказался гораздо больше, чем отряд разведчиков.

Генерал проехал между отрядами, оценивающе осматривая своих воинов. И, наконец, заговорил:

— Сейчас мы с вами находимся рядом с Львиной крепостью, которая до осени станет нашим домом и местом совершенствования навыков. Когда-то здесь располагался тренировочный лагерь, и, несмотря на то, что большинство тренажеров нуждались в реставрации, все они на данный момент находятся в рабочем состоянии. Многие из них уникальны, к примеру, огненный зев, или ледяной колодец...

Некоторые из тех, кто стоял в задних рядах, начали недовольно переглядываться между собой. Тренировки с тренажерами казались им чем-то унизительным, не соответствующим их уровню. Они же не какие-нибудь школяры, а опытные воины!

Они просто еще не видели, что такое «огненный зев».

А генерал тем временем продолжал:

— ... А через три месяца нам всем предстоит исполнить высочайшую волю его императорского величества и любой ценой добыть особую победу. Ваша честь, моя честь, и честь всей империи зависит он нашего успеха, поэтому мы не имеем права на поражение! Я сделаю все, чтобы каждый тренировочный день казался вам ужасающим и превышающим ваши возможности, и каждый новый день будет сложнее предыдущего! Чтобы, когда вы окажетесь в настоящем бою, он показался вам обычной тренировкой...

Теперь в глазах людей светилось ничем не прикрытое недоумение. Они не понимали, что происходит, и к чему все это.

— Лично я буду заниматься основным отрядом, состоящим из воинов действующей армии. А что касается разведчиков... Господин Нокс, будьте любезны, покажитесь своим воинам!

И к генералу выехал тот самый рыцарь в темных доспехах, на которого Рик обратил внимание еще у южных ворот.

Ливерий довольно улыбнулся.

— Я надеюсь, он научит вас быть таким же неприметным и неуязвимым, как он сам...

Нокс тем временем снял с головы шлем, подставляя свежему морскому ветру простое смуглое лицо с глубокими морщинами на лбу и вокруг глаз.

— Вообще-то, Ливерий, должен признаться, меня в некотором смысле уже рассекретили, — с улыбкой проговорил он, взглянув на Рика, стоявшего в первом ряду.

Генерал удивленно посмотрел на Нокса.

— В самом деле?.. Это добрый знак. Значит, хорошие разведчики вам достались.

Ливерий вновь обернулся к воинам:

— Господа, на нас с вами возложена непростая задача, но мы с ней справимся. Мы откроем новую эпоху и войдем в историю, как герои империи! Нас ждет поход в Нижний мир, господа! И да станет он началом справедливой и победоносной войны, которая навсегда положит конец варварским вторжениям демонов в мир людей!

Глава 2. Молодая кровь. Часть 2

На призыв генерала воины ответили радостным боевым кличем. Конечно, ведь они уже сражались с айрами! Они повергли нескольких демонов! Может, когда-то слабые воины прошлого и боялись этих тварей, но нынешним они не страшны! Даже жуткого монстра со смазанным лицом, восставшего у печати и названного Советом «сверхдемоном», смогла уложить обычная группа из семи воинов — правда, двое из них погибли, но ведь в составе отряда было аж три новобранца, только что взятых из школы мечников, и последний удар нанес именно новобранец! Так чего им бояться?

Поколение, выросшее среди трофеев и ложных историй, принимавшее за пламя войны те небольшие пожары, которые выпали на их долю.

Дети, не знавшие настоящих битв.

Они всерьез считали себя лучше древней армии Альтаргана Алрика?.. Той, что с молодых ногтей готовилась к сражениям с демонами, до кровавого пота отрабатывая приемы, позволяющие выживать в их пламени?.. Что за чушь?!

Когда всех отпустили располагаться в казармах, Рик раздраженно швырнул свой мешок под кровать и, растирая ладонями лицо, уставшее от маски невозмутимости, задумался.

Вся эта затея с походом в Нижний мир походила на бред. Однако тот же Нокс, хотя он вовсе не казался безмозглым фанатиком, явно одобрял принятое императором решение. Рик чувствовал, как что-то важное ускользает от него. Должна же быть какая-то причина у их уверенности. Император, Совет, Микаэль, разрушенная снаружи печать, разведывательный бросок войск в Нижний мир... Все это должно было сложиться в какую-то общую картину, но никак не складывалось. В мозаике явно не хватало кусков.

К нему подсел Тано.

— Рик... что ты думаешь обо всем этом?.. — негромко спросил тот.

Рик вздохнул.

— Когда все вокруг кажутся тебе полудурками, это обычно означает, что единственный круглый дурак — это ты, — проговорил Рик с усмешкой. — Будь император так отчаянно наивен и глуп, он бы уже давно скончался от несварения намасленного древка копья в заднице или случайной стрелы на охоте. Так что... не будем торопиться с выводами. У нас пока есть время осмотреться.

Хлопнув Тано по спине, Рик поднялся.

— Ну что, давай снимем доспехи и пойдем посмотрим, что за тренировку подготовил нам господин генерал? Эта крепость ведь почти мой дом родной.

Тано удивленно округлил глаза, а Рик с улыбкой пояснил:

— Здесь когда-то располагался Дом Доблести, воспитавший во мне воина...

Народ тем временем, определившись со спальными местами, высыпал на плац в ожидании первого занятия. Было приказано явиться в простой одежде, и все с наслаждением подставляли пропотевшие рубахи свежему морскому ветру и разглядывали огромную черную доску, где раздетый по пояс Нокс чертил схему дежурств на ближайшие десять дней: кухня, подготовка плаца, уборка помещений и мыльных комнат, стирка, чистка нужников и конюшен, работа водоносов и круглосуточный караул по военному обычаю распределялись между всеми по очереди.

— Кто не попал в списки, не радуйтесь — следующие десять дней будут ваши! — крикнул Нокс, плюнув на испачканные мелом пальцы. — Теперь те, кто работает в кухне отправляются готовить обед, водоносы тоже принимаются за работу, караул пять минут завидует всем остальным — и топают в оружейную! Армейцы остаются здесь ждать генерала Ливерия, а мой отряд следует за мной!

Планировка крепости была предельно простой: прямо перед въездными воротами располагался большой плац для общих тренировок, слева от него тянулись казармы, справа стоял дом для учителей, в котором сейчас поселился командный состав. За казармами располагались хозяйственные постройки, позади дома для учителей — разминочный комплекс, представлявший собой полосу препятствий с движущимися объектами и диффузорами для имитации магических атак. За большим плацем находилась большая зона тренажеров, алхимическая лаборатория, оружейка и дом теоретических знаний — двухэтажное здание с просторными классами и маленькой библиотекой, за которым прятался малый плац.

Нокс направился к дому учителей и вывел всех к разминочному комплексу. Подойдя к устройству, он опустил тугой рычаг, приводя сложный механизм в действие, и все разом задвигалось и загудело. Привязанные к колесу мешки с песком закружились, ножи на деревянной дорожке заклацали. Огненные шары начали вылетать по очереди из трех диффузоров и, ударяясь в защитную панель, мгновенно и безопасно поглощались. Дальше шла дорога столбов, усложненная диффузором с молнией, два полутораметровых щита, через которые нужно было перебраться, несмотря на выскакивающие из них шипы, коридор мечей с выдвигающимися справа и слева клинками и дорога огня, где высоко над длинной жаровней были натянуты ненагревающиеся цепи. На этом полоса препятствий заканчивалась.

Кто-то за спиной Рика присвистнул.

— Смотрите внимательно на это произведение искусства и восхищайтесь, потому что этот разминочный комплекс, как и все остальные тренажеры в крепости, выполнены двумя величайшими мастерами своего времени, Вальдом Эноком и Патриком Силсусом, — проговорил Нокс, ласково поглаживая поддерживающий столб.

Услышав свое имя, Вальд растрогался.

«Помнят... Они меня помнят, Рик! Кто бы мог подумать!»

Тот усмехнулся.

«Ага, и заметь — тебя даже никто Проклятым не называет...»

А Нокс тем временем продолжал:

— ... Один из них обладал аспектом Путеводной Звезды — это сейчас мы с вами встречаем его исключительно в виде кристаллов... Хотя сейчас не о том речь. А второй обладал не менее диковинной магией аспекта металла. Вдвоем они создали невероятные устройства, которые умеют распознавать учеников, запоминать результаты каждой тренировки и сопоставлять их. В деле это выглядит так!

И Нокс ступил на стартовую панель. Механизм распознал участника, и устройство безразличным голосом сообщило:

— Приветствую! Ваш предыдущий рекорд составляет восемь минут тридцать девять секунд...

Нокс пояснил:

— Я уже успел его опробовать после обнуления.

— ...Отсчет времени начат... — объявило устройство, и Нокс ринулся вперед. Уклонение от мешков, бросок вперед, скольжение по дорожке ножей — и он оказался под огненным обстрелом. Пригнувшись, Нокс уклонился от первого шара, проскочил прямо перед вторым и перепрыгнул третий. Замерев на мгновение перед дорогой столбов, чтобы выровнять дыхание, легко пробежал по ним, уворачиваясь от молний, перемахнул через щиты, прижимаясь по очереди то к одной, то к другой стороне проскочил через коридор мечей и, хватаясь руками за цепи, пролетел над жаровней. Чуть только его ноги ступили на завершающую панель, устройство выдало результат:

— Пять минут восемь секунд. Вы улучшили свой результат на три минуты тридцать одну секунду.

— До обнуления результатов рекордом на разминочном комплексе было время три минуты сорок пять секунд, — сообщил Нокс. — Скорее всего, завтра я его побью. А всем вам я даю на это срок одну неделю. С такой разминки мы будем начинать утреннюю тренировку, чтобы встряхнуться перед серьезными занятиями как следует. А сейчас потоком по одному — всем пройти тренажер!

Разминку без особых сложностей прошли почти все, кроме одного парня, который зазевался в коридоре мечей: клинок, чуть пропоров ему кожу на боку, остановился, а устройство засчитало поражение.

Нокс удовлетворенно покивал, и отряд отправился к другим тренажерам, расположенным за большим плацем.

— Мы будем осваивать все тренажеры постепенно, — объяснял он. — Наш отряд занимается на тренажерах в утреннее время, днем и вечером здесь будут тренироваться воины основного отряда, поэтому сегодня мы уже не успеем пропотеть тут как следует, но хотя бы осмотримся. Сегодня я покажу вам град ударов, который позволяет отрабатывать магические щиты, прицельный удар, оттачивающий точность магических атак, и, конечно, огненный зев. С него, пожалуй, и начнем. Огненный зев — это уникальный тренажер, подобного которому я еще нигде не видел. И он расположен прямо у нас под ногами, — с этими словами Нокс указал рукой на лежавшую на земле большую каменную плиту. Потянув за рычаг, он привел плиту в действие, и та отодвинулась, открывая спуск в подземелье.

— Этот тренажер огромен по площади и поделен на зону адаптации и зону сражений. И здесь, господа, пылает самый настоящий огонь Нижнего мира. Так что одевайтесь в щиты и спускаемся.

Резкий специфический запах ударил Рику в ноздри. Здесь, в подземелье родной крепости, он смешивался с запахом горячего камня и вызывал щемящую ностальгию, а не ассоциации с давним походом. Длинная лестница со стертыми скошенными ступенями, освещенная алхимическими камнями в потолке, уводила все дальше, и запах становился сильнее. Ядовитое дыхание Нижнего мира медленно разъедало щиты, и их приходилось обновлять снова и снова, покрываясь липким потом в те краткие мгновения, когда приходилось оставаться без защиты.

— А у них там свежо, — пошутил кто-то из воинов.

— Так значит, в Нижнем мире нам нужно будет постоянно удерживать щиты? — спросила Селина, причем вопрос ее был адресован Рику.

— Нет, — ответил Нокс. — Суть адаптации заключается в том, чтобы суметь находиться в Нижнем мире без щитов, лишь время от времени давая себе отдохнуть и подлечиться. Потому что если вы будете постоянно тратить свою энергию и концентрацию на щиты, вы не сможете как следует атаковать.

Он потянул тяжелые двери за кольца, и те со скрипом отворились, впуская воинов в огненную печь.

Где-то были участки, где огня не было совсем, только рыжая дымка. Где-то оранжевые языки поднимались выше пояса, но не опаляли, а просто дышали ядовитым жаром. Лица одних стали ожесточенными, лица других — растерянными. Кое-кто и вовсе прятал испуганные глаза.

— А вот зона сражений, — Нокс указал рукой на участок, отгороженный толстой пленкой щита насыщенного зеленого цвета. Во времена Рика этой преграды здесь не было: по всей видимости, ее питали кристаллы.

— Кроме огня Нижнего мира там включаются генераторы восемнадцати видов атак, и ты никогда не знаешь, какие из них выпадут тебе и в какой момент. Это один из смертельных тренажеров, здесь нет никаких предохранителей и системы безопасности.

Он вдруг широко улыбнулся и в полушутку спросил:

— Нет желающих попробовать прямо сейчас?..

— Я хочу! — отозвался Рик, выходя из толпы. Его глаза азартно блестели.

Нокс задумчиво хмыкнул, смерил его оценивающим взглядом с головы до ног.

— Тип оружия? — спросил он воина.

— Парные мечи, — ответил Рик, сгорая от нетерпения.

Нокс подошел к стене с многочисленными держателями и стойками, выбрал два одинаковым меча и передал их Рику. Казалось, он сам заинтригован.

— Ну, давай. Тренажер активируется, когда наступишь на темную панель в полу. Выключается соседней, красной. Ты уверен?..

— Да! — подтвердил еще раз Рик — и шагнул за пленку.

"Рут, сними щит", — велел он сестре и невольно поежился: дыхание Нижнего мира болезненно впивалось в кожу и оседало горечью в гортани. Как будто самое начало. Как будто там, за спиной, его ждут прежние друзья, еще живые и такие же юные, как он сам!

Рик наступил на панель, и тренажер подал голос:

— Приветствую! Ваша предыдущая попытка была прервана. Продолжаю тренировку на критическом уровне сложности с повтора последнего упражнения...

Глава 2. Молодая кровь. Часть 3

Рик не успел даже толком ужаснуться или выругаться.

Воздушная волна отшвырнула его в сторону от управляющей панели, а сверху с лязгом опустилась заградительная решетка, наглухо отделяющая зону сражений. Нокс едва успел проскочить в щель между нею и полом.

На стене справа открылись три ниши, и из них выдвинулись металлические големы — три болванчика на колесах с комплектом метательных ножей по сотне у каждого. Диффузоры загудели, выплевывая молнию, которую Рик едва успел перехватить на свой меч и скинуть в одного из големов, уклоняясь от ножей двух других.

«Рут, щиты на обоих! Природная клетка!»

Зеленые лучи оплели второго голема, а из диффузора уже вылетели три огненных шара. Из новых ниш выдвинулись еще два новых болванчика на колесах.

— Прикрой на минуту!— крикнул Нокс, стаскивая со спины футляр, в котором все это время носил свое оружие.

Рик парировал удары ножей один за другим, защищая и себя, и Нокса. Из-за того, что заклинания приходилось осуществлять через Рут, а не напрямую, они получались медленными, но использовать сейчас родной аспект он не мог.

Продолжая отбиваться мечом в левой руке и ругаясь сквозь зубы, он едва не промахнулся, принимая огненные шары на меч в правой. Сброс — и второй голем, рассыпав тонкие клинки, вышел из строя. Пол покачнулся под ногами — и с потолка посыпался каменный град.

— Усиленный щит! — крикнул Рик, бросая правый меч себе под ноги, чтобы освободить для заклинания руку — и тут случилось что-то странное. Прямо под потолком возникло нечто похожее на свод, и каменный град застучал по нему, отскакивая в стороны. А справа и слева, защищая Рика и Нокса, возникли четыре безликих воина с мечами и ростовыми щитами. Ножи, ударяясь в щиты, посыпались на пол.

— Держись, парень! — крикнул Нокс, и, обернувшись, Рик увидел в его руках посох с сияющей россыпью кристаллов в набалдашнике. Нокс взмахнул рукой, выпуская облако иллюзий, и тонкие лучи из кристаллов в посохе вплелись в него, меняя цвет и аромат магии. Такого Рик еще никогда не видел. Аспекты душ, запечатанных в нем, могли давать комбинированные атаки, могли усиливать друг друга — но смешиваться, рождая что-то новое, они не умели. От посоха Нокса текла энергия аспектов земли, металла и жизни, которые сливались и друг с другом, и с аспектом иллюзий, создавая еще двух материальных фантомов с гигантскими щитами.

Безликие воины раздвинулись, увеличивая защищенную зону, и теперь Рик одним прыжком смог очутиться рядом с красной панелью и выключить тренажер.

Несколько мгновений стояла абсолютная тишина, а потом решетка с лязгом подалась вверх, открывая встревоженные и напуганные лица.

Рик увидел, как Бруно положил руку на эфес своего меча. Видел, как выжидающе и напряженно шевельнул челюстями Клыкастый...

Медленно наклонившись, Рик подобрал второй меч и покрепче стиснул его в руках.

И тут Нокс расхохотался.

— Да, парень, повезло тебе! Все-таки нет на свете тренажеров, которые не ломаются.

Он взмахнул посохом — и только что созданная им материя распалась, превратившись в серую дымку.

— А ты молодец, не растерялся, — Нокс с улыбкой обернулся к взведеному, будто пружина, Рику, готовому в любую секунду вступить в бой. — Расслабься, все закончилось! — и повернувшись к остальным, заявил: — Так, с нами все нормально, но давайте-ка поживей поднимемся наверх. После обеда я еще раз протестирую эту железку — а то как бы он нечаянно еще кого-нибудь не опознал, и численность нашего отряда не сократилась бы раньше времени...

Рик невольно прикрыл глаза и облегченно выдохнул.

Пронесло.

«Наш тренажер — идеален!» — возмутился Вальд.

«Ваш тренажер чуть не сдал меня со всеми потрохами», — одернул его Рик, и, встретившись взглядом с Бруно, улыбнулся.

Тот, пряча усмешку, только головой покачал. Тано прикрыл лицо рукой. Селина шумно выдохнула.

И все потянулись наверх.

— Я хотел спросить... — обратился Рик к Ноксу, нагоняя его на лестнице. — ... если я правильно понял, это — фамильное оружие?..

— Ты все верно понял, — отозвался тот.

Взявшись за металлическое древко посоха обеими руками, Нокс вдруг сложил его, уменьшив длину вдвое.

— Но почему посох?

— Потому что моему оружию больше трехсот лет, — ответил Нокс, на ходу пряча его в чехол. — Тогда фамильными делали только посохи.

— А как оно работает? Так работает любое фамильное оружие?.. — сыпал вопросами Рик, с сожалением наблюдая, как вожделенный объект исчезает из виду в мягком кожаном футляре.

Нокс рассмеялся.

— Любопытно, да? Это хорошо. Если совсем не расклеишься после ужина, то приходи на малый плац. Я с ним тренироваться буду — посмотришь.

— Спасибо! Я точно приду! — отозвался Рик, все глубже проникаясь симпатией к рыцарю.

— Не будь так уверен, — пошутил тот, закидывая футляр с посохом за спину.

Очутившись на поверхности, Нокс повел людей к следующему тренажеру.

— Обошлось, — хмыкнул Бруно на ухо Рику.

— И не говори... — пробормотал тот, чувствуя на себе чей-то долгий, внимательный взгляд.

Берта. Стоило ему взглянуть на девушку — и та, опустив глаза, как ни в чем не бывало, продолжила свой разговор с одним из воинов.

После тренажеров и обеда Нокс объявил тренировку по отработке новой техники и два часа спарринга. Услышав про «новую технику», разведчики принялись обмениваться ухмылками.

Но тут Нокс подвел их к двум большим ящикам, выставленным на плацу, и открыл крышку первого из них. Мечи, топоры, боевые молоты и короткие копья вспыхнули на солнце, как настоящее сокровище: в каждом из них сияло око кристалла. Ухмылки исчезли с лиц, их сменило удивление.

— Его императорское величество запросил у Совета много кристаллов на строительство нового дворца, — проговорил Нокс. — Но часть из них была использована для создания этого оружия. Конечно, его мощь не сравнима с мощью настоящего фамильного, но оно позволит вам делать то, что раньше вам показалось бы невозможным. Сейчас каждый постарается выбрать себе оружие: не бойтесь, эти кристаллы не попытаются вас убить, у них нет характера, — он с грохотом откинул крышку второго такого же ящика. — Но, тем не менее, ваш аспект должен гармонично сочетаться с аспектом кристалла, иначе контакт с оружием будет вызывать у вас дискомфорт, и ничего хорошего из этого союза не получится. А теперь — выбирайте и пробуйте.

— А что делать мне? — спросила Берта, наблюдая, как другие опасливо потянулись к содержимому ящиков.

— Попытаться меня удивить, — усмехнулся Нокс, подзывая ее к себе жестом.

Услышав эти слова, Рик отвлекся от нового оружия.

— ... Мне сказали, ты одна из самых быстрых копейщиц, — продолжал тем временем Нокс. — Хочу посмотреть, что ты можешь без магической энергии.

Он скинул со спины свой посох, вытащил из чехла и плавным движением удлинил его. Теперь Рик заметил, что кроме навершия у посоха Нокса есть узкий острый клинок с другой стороны.

— Без магии? — удивилась Берта. — Но у меня же фамильное оружие, оно...

— И кто из вас кем командует? — спросил Нокс, делая неожиданный бросок в сторону девушки. По древку ее копья волной прошло голубоватое свечение, и между нею и Ноксом мгновенно вырос похрустывающий молниями щит.

— С виду — такая хорошая голова, — проговорил Нокс со злорадной усмешкой. — А думают за нее покойники...

Берта сделала выпад — но рыцарь увернулся от ее копья, и еще раз — кристаллы его посоха оставались в покое, а вот копье Берты вдруг снова ожило, ударяя по Ноксу природным лучом. Отразив удар в землю, он легонько стукнул Берту набалдашником по макушке.

— Зачем тогда тебе голова? Давай вместо нее копье твое воткнем?

— Я найду, куда его воткнуть! — жестко ответила Берта, бросаясь на Нокса с новой атакой. Копье затанцевало у нее в руках с такой скоростью, что уследить за ним было сложно, а Нокс всего лишь уворачивался, а потом блокировал ее удар — и копье Берты вновь засияло.

Нокс отшвырнул Берту от себя на мостовую.

— У демонов бывает иммунитет к тому или другому аспекту, и, поглощая энергию этого аспекта, они усиливают себя, — объяснил он, ожидая, пока девушка поднимется на ноги. — Поэтому твое оружие должно использовать исключительно те аспекты, которые ты ему позволишь, а не действовать на уровне рефлексов и интуиции. Твое слияние с ним впечатляет, оно беспроигрышно в бою с человеком или зверем, но совершенно не годится для битвы с демоном.

— Ясно, — коротко отозвалась Берта, занимая позицию для нападения. — Готова.

— Всегда к твоим услугам, — отозвался Нокс.

Они схлестнулись снова, — и тут подошла очередь Рика выбирать себе оружие. Первый меч неподъемным камнем лег ему в руку, второй обжигал ладонь. Третий и вовсе не дал к себе прикоснуться, шарахнув его по пальцам молнией. А вот четвертый пришелся более-менее к руке. Повертев его немного, Рик решил остановить свой выбор именно на нем.

Сероватый кристалл в его яблоке обладал аспектом камня.

«Рут, как думаешь, если смешать твой аспект с камнем, что получится?» — задумчиво спросил он сестру, в то время как Нокс снова швырнул Берту в пыль.

— Я не понял, мы задницу тебе отбиваем или волю тренируем? Как только ты начинаешь контролировать копье — у тебя руки-ноги в пляс пускаются. Больше концентрации! — отчитывал Нокс командира второго отряда Белых Плащей.

— Готова, — проговорила Берта, с невозмутимым лицом вновь поднимаясь и готовясь к атаке.

— Да ну? — усмехнулся Нокс. — Сейчас увидим...

Они снова сошлись в поединке, а Рик попытался прислушаться к кристаллу. Ничего. Ни эмоций, ни тепла, ни аромата магии. Как с ним вообще взаимодействовать?..

«Рут, ты можешь как-то с ним... слиться? Можешь соединить свою магическую энергию с его энергией?» — спросил он.

«Ну... я не знаю. Надо попробовать», — неуверенно проговорила та.

«Попробуй как-нибудь осторо...» — он не успел договорить, как у него из руки в рукоять меча хлынула магическая энергия природного луча. Попутно сливаясь с энергией кристалла, она скользнула по клинку и с грохотом ударила в булыжники. Люди, находившиеся поблизости, мгновенно рассыпались в разные стороны. А из-под ног Рика, от самой земли и высоко вверх, с хрустом взметнулся каменный шпиль.

Нокс прервал поединок с Бертой, и, присвистнув, окинул взглядом новую конструкцию посреди плаца.

— Так, ну и кого мне на этот кол посадить, чтобы больше неповадно было тренировочную зону поганить?.. — поинтересовался он у воинов.

— Это я, — поднял руку Рик, сгорая со стыда и с досады.

«Рут, я тебе это еще припомню...»

Нокс хмыкнул.

— Как тебя зовут, ходячее проклятье? — со смехом спросил он.

— Нортон, — ответил Рик, чувствуя, как вскипает от его издевок.

— А, герой печати? Наслышан. Ну, дуй сюда, Нортон, — ехидно проговорил Нокс, забавляясь удачной игрой слов. — Посмотрим, с перепугу или со смеху помер тот бедный демон, которого ты завалил.

Глава 3. Поединок. Часть 1

Приглушенный смех за спиной — как плевок в лицо.

Рику стало горячо под собственной кожей. Стиснув рукоять меча, он шагнул к Ноксу, высоко подняв голову.

Даже появившись босяком в Игнисе и не имея гроша в кармане на хлеб, даже в императорском дворце он не ощущал себя настолько уязвленным, как сейчас. Потому что если прежде униженным было его положение, то теперь унижали его самого, как воина.

— В левой руке? — озадаченно заметил Нокс.

— У меня ведущая рука — левая, — пояснил Рик.

Тот захохотал, почесывая нос.

— Да уж, у тебя правда все не как у людей. Что же, посмотрим. Для начала — без магии, — велел Нокс, нетерпеливо перебирая пальцами на древке посоха. — Пустое оружие.

Рик кивнул.

— Начали, — скомандовал Нокс и бросился на Рика.

Тот мгновенно отскочил в сторону, Нокс рванулся за ним — и начался поединок, за которым большинству непросто было даже уследить. А Нокс все ускорялся — но Рик ускорялся вместе с ним, не побеждая, но парируя все удары. Нокс начал двигаться еще быстрее — и блеск клинков, стремительные движения рук и оружия сплелись в размытый клубок.

Наконец послышался возглас Нокса:

— Достаточно!

Рик отступил. Его рубаха промокла, грудь тяжело вздымалась, с лица ручьями стекал пот.

Нокс тоже с трудом переводил дыхание, его спина и грудь блестели, как от масла. Наблюдавшие за поединком воины довольно загудели: зрелище действительно получилось удивительным.

— Ну что же... Двигаешься ты неплохо, должен признать, — как-то недовольно проговорил он. — А теперь давай посмотрим, как ты атакуешь вместе с магией. Без использования кристалла, только свой аспект.

Рик кивнул. Утерев лицо рукавом, он стащил с себя рубаху и бросил в сторону.

— Разойдитесь все, дайте места! — гаркнул Нокс. От засиявшего набалдашника заструилась серая дымка, превратившаяся в двух фантомов в доспехах и с мечами. — Вот твои противники, Нортон. Попробуй их победить. Готов?..

Рик крутанул мулине — центр тяжести у нового меча был сильно смещен к рукояти, и это ему не нравилось: рубящий удар получался слабым, да и лежало оружие в руке непривычно. Он с тоской вспомнил свой красный меч, охраняемый в Игнисе ордой горгулий — вот бы сейчас его сюда!..

— Готов, — ответил Рик, и на него ринулись фантомы, управляемые оставшимся в стороне Ноксом.

Рик увернулся от первого, замахнулся мечом на другого — но в момент удара фантом оказался на несколько шагов левее, и удар пришелся в пустоту.

— Открою тебе великую тайну, Нортон, — язвительным тоном заявил Нокс. — они — не живые люди! Они могут двигаться, как я захочу!

Но Рик уже это понял: фантом, которого он пытался рубить, с каждым ударом перемещался все дальше. Вышло довольно забавно, и кто-то из зрителей приглушенно хмыкнул, чтобы не рассмеяться.

«Природный луч!» — приказал Рик, и Рут постаралась прореагировать как можно быстрее, и пустила энергию опять в рукоять меча.

Хррррум! Из земли вырос второй каменный шпиль.

Послышался смех.

— Да ты не воин, ты архитектор, Нортон! — воскликнул Нокс.

А фантомы двигались все быстрей, и Рик едва успевал от них уворачиваться.

«Природная клетка!» — скомандовал он Рут, но та успела поймать лишь пустоту.

— Природная клетка! — рявкнул уже в голос Рик — и услышал хохот Нокса за спиной.

— Это ты комментируешь на случай, если вдруг опять что-то не то вырастет?..

Теперь за спиной раздался целый взрыв хохота.

У Рика от гнева даже лицо побледнело, несмотря на жару и струившийся по телу пот. Прикусив язык, он продолжал сражение.

Уклонение, выпад, природный луч — и, наконец, одного из фантомов ему удалось поразить. Краем глаза Рик увидел, как блеснули красным зрачки Нокса — но, к счастью, новых фантомов он создавать не стал.

Рывок — и второй фантом с неожиданной легкостью, не успев уклониться, развеялся в дым.

Рик остановился, шумно и жадно дыша. Он был готов к насмешкам со стороны Нокса, но тот почему-то даже не улыбался своей обычной ехидной улыбочкой. Рыцарь на удивление выглядел даже не серьезным, а хмурым. Кто-то из воинов еще продолжал веселиться, но Нокс одернул их грубым окриком:

— А ну-ка щериться все прекратили! Разбились по двое, и пробуйте новые атаки! Всем использовать щиты, и не поубивайте там друг друга!

Он поднял посох повыше, из набалдашника ударил луч — и каменный шпиль Рика медленно съежился, истончился и рассыпался в пыль. То же самое Нокс сделал и со вторым.

Подойдя к Рику, он, прищурившись, внимательно взглянул ему в глаза.

— Буду ждать тебя после ужина, на малом плацу, — негромко проговорил он. — И... ты действительно неплох, Нортон. Очень неплох.

Ужинали, едва не засыпая в тарелках от усталости.

Рыба была сочной, хлеб — теплым и хрустящим, пряные бобы — острыми, а пиво — густым и холодным. Но ели почти все молча, медленно двигая челюстями и мечтая лишь о постели.

Когда все побрели в казарму, Рик задержался во дворе.

Подняв лицо к звездам, он вслушивался в доносившийся со стороны моря шум: ветер крепчал, хотя и оставался таким же теплым, и море, видимо, штормило.

Сейчас бы раздеться и с разбега в волну, как в детстве... Хорошо!..

После обильного сытного ужина и пары кружек крепкого пива напряжение в мышцах сменилось приятной истомой натруженного тела, и Рик чувствовал себя расслабленным и ватным.

Но спать он собирался позже. А сейчас он с нетерпением ждал встречи с Ноксом: хотя рыцарь и взбесил его на вечерней тренировке, интерес к фамильному оружию у Рика только возрос.

Сунув руки в карманы, он прогулочным шагом вышел на плац, с наслаждением вдыхая влажный соленый воздух. Мимо него прошли водоносы с пустыми ведрами: в кухню нужно было натаскать воды для утренних забот. Ветер раздувал рукава рубахи и приятно освежал пригоревшее на сегодняшнем солнце лицо.

Свернув к домику алхимика, Рик спустился по дорожке вниз, к малому плацу. Нокса еще не было, и он, ожидая, сначала присел наземь у кромки тренировочной площадки, а потом и вовсе растянулся на траве, глядя в черное звездное небо.

С одной стороны, он прекрасно понимал, что нынешний император не виновен в том, что сделал его предок. По большому счету, Империум был пусть и не добр к своим гражданам, но и не был слишком уж жесток. В стране не велось никаких междоусобиц, не лютовал голод или болезни. И тем не менее стоило только Рику подумать об императоре, как у него дыхание перехватывало от желания отсечь ему голову и насадить на въездной городской шпиль.

Он сел и вытащил из ножен свой новый меч. Серый кристалл немного светился в темноте. Интересно бы знать, кем был этот человек? Были ли он виновен в своих преступлениях, или его впихнули в число смертников так же, как ту девицу записали в корм для горгулий — лишь потому, что нужно было сделать положенное число кристаллов для дворца императора и военных нужд?

В прошлом Рику самому пришлось несколько раз казнить людей — не убивать в бою, а именно казнить. Они были тварями не хуже демонов и заслуживали то, что получили — быструю смерть от его меча. Долго и мучительно он приказал казнить лишь однажды — за людоедство. Выродка привязали к столбу и живьем освежевали, окропляя целебным бальзамом, чтобы не помер раньше времени. Потом ему отрубили руки и ноги, а в разинутую от крика пасть влили расплавленный свинец — выпивка, достойная обеда, который тот себе приготовил. И в тот момент Рик не испытывал ни малейшего сострадания или жалости.

Но жрать детей — это не то же самое, что перекрасить лошадь для продажи. А ведь в Игнисе мошенников и плутов казнили так же, как убийц и разбойников.

В былые времена Рику сражаться с людьми почти не приходилось. Альтарган по своей сути — защитник людей, призванный бороться с их убийцами. Поэтому его коробила вся эта империя, построенная на трупах. Кристаллы, сделанные из приговоренных к смерти, глава императорского рода, купивший трон за кровь соратников, кристаллы в фамильном оружии, кристаллы у инквизиторов, пытки...

Да, соплеменники Рика дошли до кровавого ритуала. Но это была быстрая и добровольная смерть, необходимая для выживания остальных — а не для того, чтобы дворец парил в воздухе, а какая-то сука в мантии могла повелевать превращенному в послушное орудие воину пытать старика!..

Рик вспомнил Алонзо — и загрустил. Добрый, искренний Алонзо, как же он сумел научиться быть преданным Альтаргану, которого никогда не видел, и которому не присягал?.. А вот Эрс с Микаэлем присягали...

Его невеселые думы разогнал окрик Нокса.

— А, вот ты где! — сказал тот, остановившись посреди малого плаца с расчехленным посохом на плече. — Иди-ка сюда, любопытный...

Ловко перекрутив посох в руках, Нокс подождал, пока Рик подойдет поближе. — Для начала сделаем вот так, чтобы никого не потревожить... — проговорил рыцарь почему-то с недоброй улыбкой, и вокруг выросла светящаяся золотистой энергией стена, срастаясь наверху высоким куполом. От этого свечения лица и белые рубахи Нокса и Рика теперь казались бронзовыми.

— А вот теперь — привет, Рик Нортон. Человек, похожий на древних своей энергией настолько, что его опознал тренажер, — с нескрываемой ненавистью сказал Нокс, готовясь к атаке.

Рик попятился, положив руку на эфес меча и готовый в любое мгновение выхватить оружие из ножен.

— И, по-твоему, я должен отвечать за ошибку старой железки?.. Что с тобой, Нокс?

— Просто ошибка, да? — неприятно рассмеялся тот. — А то, что вчерашний новобранец владеет своим телом так же хорошо, как бывший пламенеющий рыцарь, прошедший войну — это, наверное, просто совпадение? Ты, неуклюжий обладатель природного аспекта, побил моих фантомов, но не атаковал ни одной иллюзии из тех, что я на тебя накладывал!!! А ведь они выглядят одинаково!

У Рика все похолодело внутри. Он понял, что попался. В пылу раздражения и разгоряченный тренировочным боем, он даже не учел возможной ловушки. Впрочем, даже если бы учел, при таком раскладе Рик все равно ничего не мог бы сделать. Перебросить энергию Вальду, чтобы вычислить месторасположение иллюзорных объектов, было бы не лучше — ведь тогда он засветил бы аспект Путеводной Звезды.

— ... Впрочем, откуда тебе знать, верно? — продолжал Нокс. — Ведь твой изначальный аспект обладает иммунитетом к иллюзии! Так ты — тьма? Или тень? Впрочем, это неважно, потому что в мире людей несколькими аспектами обладают только шадрианские ахъяты!

Глава 3. Поединок. Часть 2

Нокс ударил Рика поглотителем жизни: пучок огненно-золотых копий метнулись от вспыхнувшего на посохе желтого камня, метя противнику в грудь, но крепкий ледяной щит принял удар на себя.

Рик выхватил меч.

«Рут, обнови мои силы!» — мысленно приказал он.

Ватная расслабленность мгновенно ушла, голова стала ясной, как после ночного сна.

А Нокс уже призывал четверых фантомов с мечами и ростовыми щитами. У них, как и в прошлый раз, вместо лица была белая невнятная маска.

Рик плеснул им под ноги пустоту. Черно-фиолетовая мгла мгновенно втянула в себя порождения магии. Нокс издал недоумевающий возглас и призвал еще фантомов, и еще раз — но все они исчезали, едва успев материализоваться.

А пустота тем временем расползалась по булыжникам плаца, заливая все отделенное пространство, она прорастала в ширму и щиты Нокса. Золотистое свечение покрылось фиолетовыми прожилками от земли до самого купола.

После сражения у печати Рик стал гораздо сильнее, и он сам это чувствовал.

— Ты хотел знать, кто я? — спросил он у ошеломленного чудовищным зрелищем Нокса, пуская тьму в свои глаза. И чем сильней она становилась, тем ниже и гуще звучал его голос. — Так посмотри на меня. Узнаешь ли ты, кто перед тобой?

На лице рыцаря недоумение сменилось мертвенной бледностью.

— Ты... пустота?.. — изумленно проговорил он, все еще не веря в то, что видит.

Рик усмехнулся.

— Я — не просто пустота. И я — не шадрианин.

Нокс бросился вперед, но Рик оказался быстрее и поймал древко посоха сильной частью меча под гардой, смыкая оружие в статичном клинче.

— Хочешь убить меня?.. Ну что же, попытайся! — прошипел Рик ему в лицо и пинком отшвырнул Нокса назад. Тот поднялся мгновенно, окружая себя золотым щитом энергии жизни — разлитая пустота плохо поглощала щиты. Увидев, что заклинание сработало, рыцарь снова призвал из дымки иллюзий двух фантомов, на это раз — летучих чудовищ, похожих на айров. Но те едва успели взмахнуть крыльями, как их не стало, однако Нокс не сдавался...

Рик стоял, опустив меч, и наблюдал за усилиями противника.

Упрямо стиснув челюсти, рыцарь выпустил сноп копий света, но те даже не долетели до цели: их вновь поглотила пустота. Вспыхивая кристаллами разных цветов, посох призывал каменный град, глыбу, железные стрелы — но все поглощалось пустотой, которую Рик немного усилил, и теперь она скрывала ноги выше щиколоток.

— Твой излюбленный прием против меня не сработает, — сказал Рик и призвал широкую воронку пустоты, срывая ею щиты с Нокса и поглощая фиолетовую мглу с земли.

Шаг в тень — и Рик очутился за спиной рыцаря.

Тот отпрыгнул далеко в сторону и попятился, не в силах отвести взгляд от струящейся из глаз противника тьмы.

— Да кто ты такой?! — воскликнул в яростной беспомощности Нокс.

— Я — Альтарган Аттон Алрик, волей народа, с согласия королей и благословения Совета владыка и страж земли, на которой ты стоишь! А ты — мой вассал, осмелившийся поднять оружие на своего господина! — прогремел Рик, швыряя меч с кристаллом себе под ноги и призывая из пустоты свой фламберг.

— Я... вассал его императорского величества... — прохрипел Нокс, выпуская в Рика поток железных клинков. А его зрачки вдруг вспыхнули зеленым.

Зеленый?..

Что происходит?

Атаку Нокса затянула новая воронка пустоты.

«Рик, он лезет тебе в голову,» — изумленно предупредила сестра, и Рик метнулся к Ноксу. Они схлестнулись в ближнем бою. Рик ускорялся — и рыцарь ускорялся тоже. Удары Нокса с каждым разом наполнялись какой-то отчаянной, звериной силой, и Рику все трудней становилось их блокировать.

«Рик, он пытается проникнуть тебе в сознание глубокой иллюзией!» — предупреждающе прохрипел Вальд.

Как? Посох Нокса оставался в покое, да и сосредоточиться ему Рик не давал быстрыми атаками! Но зрачки рыцаря светились все ярче, и, присмотревшись, Рик заметил тончайшие зеленые паутинки, тянущиеся от его шеи.

Это что за сила такая?..

Рик рубанул мечом вертикально снизу — и Нокс подставил горизонтальную защиту, чтобы остановить его. Надавив на посох, Рик рывком нанес противнику удар навершием в лицо.

Нокс отшатнулся, отпрыгнул, по нижней губе и подбородку потекли тонкие ручейки крови.

Рик подскочил к нему — и снова поймал посох Нокса в клинч.

— Ты зовешь себя вассалом императора, который делает из людей кристаллы, и чей предок предал меня и многотысячное войско за трон?! А мне не нужен был трон!

Нокс ударил его тяжелым сапогом в голень — и Рик, превозмогая боль, и шагнул в тень.

— ... Наверное, поэтому меня так никто и не смог низложить, Нокс, — сказал он воину, очутившись далеко позади него. — Меня смогли только оскорбить унизительным прозвищем и запереть в Нижнем мире вместе с моими воинами!

Еще одна атака Нокса аспектом жизни ударилась в плотные щиты Рут.

— Ты — Проклятый, потому что призвал на землю орду демонов! — прохрипел тот, сплевывая на мостовую кровавую пену.

Рик взорвался. Вокруг него вспыхнули символы рун — их начертала своей волей душа Верка. И Ноксу в плечи и спину впились десяток коротких и тонких, как иглы, ледяных стрел, пронзая плоть. Рыцарь взвыл от боли. На рубахе проступили кровавые пятна. Зеленые путы оплели ему ноги, мешая сделать шаг.

Взмахом тончайших металлических струн Нокс разорвал путы и бросился на врага. Они вновь закружили в поединке, почти как на плацу, только еще быстрее и ожесточенней, потеряв счет времени.

«Рик, я пытаюсь ставить внутренние щиты, но он их ломает, — сообщила Рут. — Поторопись, я едва справляюсь!»

Рывок — и фламберг волнистым лезвием разодрал Ноксу бедро. Свист клинка — и на плече Рика заалела отметина. Они отпрыгнули друг от друга, чтобы перевести дыхание — и схлестнулись снова.

На лице рыцаря смешались отчаянье и гнев. Клинок посоха метнулся в сторону Рика, из кристаллов полилась дымка, превращающаяся в двух фантомов, золотые стрелы вновь устремились ему в грудь.

Рик уклонился, воронка втянула порождения иллюзии — и поединок продолжился вновь. За атаками Нокса он уже едва поспевал: рыцарь словно почерпнул из неведомого источника новые силы, и стал еще резче и быстрее, чем в самом начале. Сияние его глаз стало нестерпимым, паутинки, кружащие над его головой теперь были хорошо видны. Воронку пустоты вызывать было некогда. Рик отскочил в тень — и выпрыгнул сбоку, нанося коварный удар изогнутой гардой по посоху вверх и в сторону, вырывая оружие из одной руки. Пинок в живот, удар ледяного луча в кисть противника — и посох с лязгом покатился по булыжникам мостовой.

Рик прижал острие фламберга к шее скорчившегося от удара в живот рыцаря.

— Ты сам выбрал стать моим врагом, Нокс! А врагов я не щажу, я их убиваю...

Фламберг взметнулся вверх...

«Рик!!!» — вскрикнули хором сразу несколько голосов в его голове — и руки, ноги вдруг перестали существовать. Перестала существовать земля под ногами, и фламберг, и светящийся купол...

В глазах Рика потемнело, руки безвольно обвисли плетьми — и фламберг исчез, не долетев до мостовой, на которую рухнул его господин.

Нокс облегченно выдохнул, повалился рядом с подчиненным врагом на одно колено, трясущимися руками вытер лицо...

И тут его зрачки расширились.

Пробившись в сознание противника, он услышал голос рыдающей Рут.

«Рик, нет!!! Братец, вставай! Пожалуйста, вставай, он же убьет тебя!..»

И в это мгновение перед глазами Нокса вспыхнуло видение красивой рыжей девушки в белой длинной рубашке.

Ее волосы развевались так же яростно, как и огромные факелы позади. Ее тонкие пальцы крепко сжимали его руку, и было холодно — так холодно и так больно...

— Я тоже хочу сражаться, Рик! Но я ничего не умею, я бесполезна! — кричала она ему в лицо, перекрикивая ветер. — Я слабая, но хочу отомстить за маму, за сестру, за всех! И сейчас ты уже не можешь меня остановить!..

— Почему ты мне ничего не сказала?! — вырвалось у него из груди. — Почему ты мне не сказала?..

— Потому что тогда ты бы мне не позволил!

Глазам было горячо. Крепкие тонкие руки обвились вокруг его шеи...

— Прости меня, братец!.. Я стану клинком в твоих руках, я навсегда останусь с тобой! Меня этим тварям не сожрать — потому что я навсегда останусь в тебе! Твоя душа — это самое безопасное место в мире... Прими меня — и убей их всех! Только ты это сможешь, Рик. Чтобы тем, кто сегодня родился, не пришлось проходить наш путь еще раз...

А потом он увидел, как девушка поднимается на жертвенник.

Кровь с камня льется тягучими струями вниз. Ее маленькие босые ступни скользят, края рубашки напитались алым. Рут... Рут! Такая маленькая, хрупкая... На девичьем лице играет счастливая победоносная улыбка...

Он не может на это смотреть. Он ревет и бьет кулаком в каменную стену. Хрустят сломанные кости пальцев. Но боли он почти не чувствует, потому что настоящая боль — она не в руке, она стекает горячим соленым дождем из глаз и горячей соленой кровью — с серого камня...

Вспышка перед глазами — и Нокс увидел себя в гуще сражения.

Всепоглощающая ярость. Руки сводит судорогой от напряжения и усталости. Рана в бедре с каждым движением отзывается все сильней, глаза заливает потом, руки и меч — фиолетовой липкой кровью... Уродливые морды вокруг, под ногами — крылатые трупы. Красный меч с хрустом разрубает голову демона, и очередная тварь падает ему под ноги...

Яркое солнце, острый запах горелого человеческого мяса. Трупы. Пепел. Обожженные стены храмов. А он бежит мимо тела женщины, напрасно пытавшейся прикрыть собой свое дитя, мимо корчащегося в агонии и кричащего мужчины, у которого половина тела превратилась в кусок горелого мяса — туда, к высокому крыльцу, вбегает в еще пылающие двери — и опускается на колени перед опаленным телом, у которого не осталось лица. На почерневшем пальце сияет зачарованное родовое кольцо...

Он срывает со спины плащ, заворачивает в него тело и, бережно прижимая его к груди, как спящего ребенка, несет на руках...

Ту, что когда-то носила на руках его самого.

Ту, чьи нежные белые руки так любил целовать в детстве.

Ту, чьи золотистые косы стали серебряными после смерти отца.

Ту, чей голос спел ему так много песен...

Мать...

Чувство вины разъедает вены, отравленным клинком снова и снова вонзается в грудь. Не защитил. Не спас. Не успел...

Какая-то девушка бросается ему под ноги и, рыдая, целует свешивающийся с обвитого плащом тела испачканный сажей край. Еще чуть дальше толпа живых, завидев его со страшной ношей, медленно опускается на колени.

— Да войдет в вечный свет та женщина, что выносила и родила тебя!.. — восклицает кто-то позади.

— Король, чтоб он сдох, нас бросил здесь умирать!..— истошно кричит старуха, прижимая к себе живое плачущее дитя. — А ты со своими воинами защитил, убил демонов — вот кто должен быть королем!

— Я — не король! — рычит он в ответ. — Я — Альтарган...

— Так прими нас, Альтарган! — хрипит мужской голос.

— Клятвой древних, прими нас, защитник людей! Не отвергни! — несется по толпе измученный стон. — Прими нас!.. Защити!..

И он останавливается, оборачивается на тех, кому удалось сохранить жизнь. Кого успел спасти.

— Не отвергни нас, Альтарган! — кричат ему люди.

И он, наконец, отвечает им.

Грозный возглас рокотом звучит над их склоненными головами.

— Принимаю!..

Нокса трясло. Он пытался выбраться из лабиринтов чужой памяти — но словно заблудился в нем. Схватившись за голову, он застонал, уже не в силах отличить, где его собственная, настоящая боль — а где чужая, сотканная фантомами памяти. Тончайшие нити управления душой накрепко связали его с поверженным врагом: они так долго не хотели прорастать в сознании Нортона, а теперь не хотели рваться. Кристалл, вживленный у Нокса под кожей у основания черепа, обжигал, будто расплавленный металл. Это заклинание он создал нечаянно в Шадре, в момент сражения с ахъятом. Рыцарь редко им пользовался, только в отчаянных случаях, потому что узнай о том инквизиция, воины империи быстро бы получили новый хороший кристалл, сделанный из Нокса...

И тут он провалился в еще одно воспоминание, с криком стискивая голову руками еще сильней. Мука хуже шадрских пыток...

Вокруг оранжевое марево пламени.

Ядовитое дыхание огня под ногами словно сдирает кожу. На перчатках красная кровь, и это кровь кого-то близкого.

В груди сердца больше нет — вместо него пустота и ярость. Она становится осязаемой, она течет из глаз, окутывая коконом...

Но все остальные, оставленные за спиной, не умрут! Им не придется платить такую цену! Я, Альтарган, существую для того, чтобы защитить их. И они будут жить, потому что я так хочу! Я — ваша смерть, твари. Вы захлебнетесь собственной кровью, вы оглохнете от хруста собственных костей и ослепнете от влажного блеска собственных внутренностей, которые я вырву из вспоротых животов и брошу вам под ноги! Сдохните все!!!

И в этот миг Нокс наконец-то сумел вырвался из сознания Нортона.

Видения исчезли. Зеленое свечение в зрачках погасло.

Но боль под ребрами почему-то никуда не ушла. Улыбка девушки, поднимающейся на жертвенный камень, запах пепелища и всепоглощающая ярость стали уже частью его собственной памяти.

Нокс взглянул на своего врага, лежащего неподвижно в шаге от него.

Проклятый Альтарган, пожравший собственную сестру?!

Предатель, отдавший людей на растерзание демонам? Да кто вообще это придумал???

Развевающиеся рыжие волосы... Кровь на перчатках... Ярость...

Нокс сам многое в жизни видел и испытал, но сейчас по его щекам текла горячая соленая вода, смешиваясь с размазанной по ним кровью.

А ведь он лишь на минуту заглянул внутрь Алрика. Как же преданный всеми Альтарган выдерживает все это внутри самого себя?.. И не сбежать, не оборвать нитей, не отдышаться...

Рыцарь сел рядом с тем, кого только что собирался убить, и кто сам едва не отрубил ему голову и, наклонившись, прислушался к дыханию.

Нортон дышал ровно и глубоко. Значит, скоро очнется. Нужно еще остановить кровотечение и подлечить им обоим раны, вот только сначала придется немного отдохнуть. Этот поединок вымотал все силы...

***

Глаза открывались с трудом. А когда открылись, Рик никак не мог проморгать мутную поволоку, застилавшую взгляд. Голова раскалывалась. В уши хлынули всхлипывания Вирта и плач Рут...

«Да живой я...» — мысленно проговорил он, растирая лицо руками. Потом приподнялся — и, повернувшись, увидел рядом с собой неподвижно сидящего Нокса с посохом на коленях.

— Я одного понять не могу... — проговорил рыцарь, не поворачивая головы. — Зачем ты опять туда идешь?.. Ты ведь уже оставил там все, что имел...

Рик ответил не сразу. Задумчиво потер ладонью заросшую свежей щетиной щеку, вздохнул. Вот, значит, как. Не только взял контроль над телом, но еще и в воспоминания заглянул? Не даром Нокс вернулся из Шадра живым.

— Знаешь, я и сам порой задаю себе этот вопрос, — признался Рик. — Иногда... становится невмоготу, и кажется: да горите вы все в пламени, я дров подкину!.. Но — не могу... Люди, Нокс. Когда я увидел обуглившиеся тела в Альбамонтисе, меня как накрыло. Дети, женщины, старики. Глотку бы вырвал тому, кто выпустил опять всю эту мразь из Нижнего мира!

Нокс внимательно взглянул на Рика.

— А ее... кто-то специально выпустил?..

Тот кивнул.

— Печать была сломана снаружи, — сказал он и, хмыкнув, добавил. — Или ты скажешь, что это был я?..

Нокс покачал головой.

— Нет. Я скажу... Я скажу — давай убьем этих тварей, Альтарган?.. Тех, что в Нижнем мире, и тех, что здесь. Ты можешь не принять...

Рик, не дослушав, молча протянул Ноксу раскрытую ладонь. Тот посмотрел на нее, потом — в глаза Рику, и крепко сжал ему руку.

— Слушай, а сколько я здесь провалялся?.. — вдруг спросил Рик. — Там утро еще не началось?

«Рут, забирай обратно всю энергию себе», — мысленно велел он сестре.

— Кто его знает, сейчас уберу щиты, — проговорил Нокс. Поднявшись на ноги, он поднял посох — и золоченые стены медленно осыпались в пыль, впуская внутрь яркое полуденное солнце и шум тренировки.

— Харрата шадр, — пробормотал Рик себе под нос, вставая с мостовой. У Нокса тоже изумленно округлились глаза — они оба даже не представляли, что провели под куполом столько времени.

Воины, прервав свои занятия, поспешили к ним.

Послышался возглас:

— Купол господина Нокса открылся! Сообщите Ливерию!

Хотя раны под действием кристалла из посоха Нокса на них обоих затянулись, но одежда выглядела так, будто они под куполом свиней резали.

— Ну что вы все набежали, стервятники?! — рявкнул на них Нокс, как ни в чем не бывало. — Все бы им лишь бы не тренироваться! А ну разойтись! Нет тут ничего интересного! А мы с Нортоном уже натренировались досыта и теперь спать идем...