Приёмыш

Учебные заведения

~Первое сентября~

В тишине раннего утра звенит будильник. Сегодня важный день - первое сентября – начало нового учебного года. Мария и Павел ждали его одновременно с нетерпением и страхом. С одной стороны им хотелось, чтоб их приёмный сын нашёл новых друзей и узнал много интересного. С другой – поход в школу всё-таки немалый стресс для каждого: как для родителей, так и для детей. Особенно волнительно, когда ребёнок идёт первый раз в первый класс!

Вчера были проверены и сложены в новенький рюкзак принадлежности для письма и рисования. Одежда поглажена и свешена в шкаф. Всё было предусмотрено – от сломавшегося будильника до внезапного отключения электричества. Утром должны были позвонить родственники жены, живущие рядом, чтобы разбудить, а семья мужа – для того, чтобы сообщить, что едут из Костромы. И потом всем вместе пойти на линейку. Завтрак - яичница с колбасой - предусмотрительно уже стоял на плите и ждал своего часа.

Спали приемные родители без сновидений и поэтому по звуку будильника сразу проснулись. Они помнили собственные школьные годы и хотели устроить лучший, первоклассный день.

Когда Маша и Паша сами учились, лет двенадцать назад, и просыпались по утрам, то имели привычку лежать до последнего момента или засыпать «на пять минуточек». Но время очень быстро заканчивалось и приходилось в спешке собираться и бежать на уроки.

Не желая изменять старым привычкам, теперь уже будучи родителями, Мария с Павлом не спешили пока подниматься. Решив ещё немного полежать, они в шутку принялись спорить, что может сегодня пойти не так.

- К примеру, воду могут отключить на весь день, - предположила Маша, неторопливо накручивая прядь волос на палец.

- Нее, не прокатит. Мы можем из графина воду взять, а Сансу она почти не требуется, скелеты благодаря магии почти и не мараются. Зато дождь точно помешает, - сказал Паша.

Вдруг, где-то в глубине квартиры раздался звонок телефона.

- Вот родня молодцы, - сказал с улыбкой Паша, прислушиваясь к трели звонка, - не подвели, - и продолжил с уверенностью, - твои, поди, звонят, беспокоятся, чтоб мы не проспали.

- Ну ладно, ты прав насчёт дождя, у каждого из нас: и у тебя, и у меня имеются плащи, а у Санса даже целых три зонта есть и ветровка непромокаемая, - заспорила Мария, перестав накручивать локон и оставив волосы в покое. - Кстати, - сказала она после паузы, - телефон слишком долго там надрывается, наверное, твоя мать хочет поздравить с праздником и рассказать, где они сейчас едут. Иди, ответь.

- Сто процентов. Уже иду. Я мобильник в куртке вчера оставил, - отозвался Павел, откидывая одеяло и спешно одеваясь. – Скоро уже кушать будем?

- Ага, - вздохнула девушка, не желая вылезать из-под тёплого одеяла, затем, не спеша потянувшись и взяв с прикроватной тумбочки свой телефон, продолжила. - Раз уж ты встал, то свари себе и мне кофе, а Сансу приготовь горячий шоколад. А заодно проверь, спит он или нет. И также…

- …Поймай-ка нам, золушка, дичь, да смотри, чтоб пожирнее была и на обед что-нибудь осталось, - серьёзно проговорил муж, подражая голосу жены. – А не то, тобою полакомимся, хех! - не смог сдержать смех он.

Маша сначала хмурилась, но Паша так забавно изображал её и всячески кривлялся, что сложно было оставаться серьёзной и не включиться в игру. Наконец, успокоившись и одевшись, толкаясь при этом как в автобусе, родители вспомнили, что они вообще-то взрослые люди и у них есть обязанности.

Тем временем телефон звонил уже в третий раз. Выйдя из комнаты, Паша направился по коридору в прихожую, к телефону, а Маша на кухню.

Накрыв на стол, мама пошла будить сына, попутно заглянув в ванную, проверить, вдруг ребёнок пошёл умываться и заснул. Включив в ванной свет, убедилась, что Санса там нет.

Зайдя в детскую, Мария также не обнаружила там своего ребёнка. Комната небольшая и спрятаться негде. Проверяя все возможные места в других комнатах, Маша всё больше переживала. Выбегая с кухни в коридор, она наткнулась на вышедшего из прихожей мужа и вцепилась в него.

- Милый, Санс пропал! Я уже всё обыскала, но его нигде нет, - голос её срывался на плачь. – Может, его похитили?!

- Тише-тише, дорогая, - Павел прижал жену к груди. – Спокойно. Он наверняка где-то здесь, дверь закрыта и… - он оборвал себя на полуслове. – Постой, а ты звала его?

- Нет, прости, - она дрожала от рыданий, но объятия мужа понемногу успокаивали. - Я от страха всё забыла и сразу же кинулась на поиски!

- Ничего страшного, - Паша погладил любимую по спине и немного отстранился. - Сейчас мы его быстро найдём и будем собираться, - наклонившись к ней, прошептал. - Всё будет хорошо, - и в сторону комнат. – Санс! Сыночка, иди к нам, маленький.

Дело в том, что магические скелеты способны слышать на очень далёкие расстояния, но их способности зависят от тренировок и возраста. Санс был очень одарённым мальчиком и постоянно совершенствовал свою магию. К сожалению, магия не могла передавать физическую силу, поэтому малыш быстро уставал и прятался в укромных местах. Ещё, такое происходило от сильных переживаний, но стресса несколько месяцев не наблюдалось.

- Я здесь, - послышался тихий голосок из-под раковины. – Не надо меня искать, я просто думал, - последнее слово он почти прошептал, но родители услышали и сразу же кинулись к нему. - Мне нужно было немного времени, чтоб прийти в себя, но всё в порядке. Я в норме… правда…

Санс жил с ними около года, но всё-таки кое-что приёмные родители о своём сыне-скелете знали. Например, магические скелеты никогда не лгут, а если хотят покривить душой, то у них меняется голос и они говорят слова «правда» или «честно».

Осторожно достав и обняв ребёнка, родители унесли его на кухню. Маша принялась делать бутерброды. Сев за стол, отец усадил его к себе на колени и принялся накладывал ему побольше еды на тарелку, подбадривая шутками про кости:

- Город Кость-рома скоро почти в полном составе прибудет к нам, - отец усмехнулся. – Мама звонила, сказала, скоро приедут, - он в задумчивости потыкал вилкой в уже пустую сковородку. - Но не уточнила, где они сейчас, надеюсь, успеют, - затем шутливо-строго обратился к сыну. - Домашнюю работу тебе наши родные помогут делать. А ещё, на линейку друзья наши школьные, может быть, придут. Круто, да?

- Ага, - с готовностью отозвался Санс, – кость-юм так наглажен, что аж хрустит!

Глядя на счастливого сына, доевшего яичницу и уплетающего бутерброды, Паша вдруг осознал, что с его ребёнком могло произойти, если бы они его не нашли. Санс ведь мог случайно, поддавшись необъяснимой панике, переместить себя куда-нибудь магией и там застрять. У отца затряслись руки и он подумал, что, может, не стоило соглашаться на приезд матери, которая сильно недолюбливала Санса, но вслух свои опасения не высказал. Его мать конечно строгая женщина, но мудрая и не будет совершать прошлых ошибок.

Паша, о чём-то задумавшись, держал на руках Санса и никак не реагировал на вопросы жены о самочувствии. Сын ничего против обнимашек не имел, но они начинали опаздывать и он коснулся рук родителей своими пальчиками. Это был их тайный сигнал, что скелет нашёл удобное место для телепортации и уже готов перенести всех туда.

- Ну что, перемещаемся? – спокойно спросил ребёнок, но зрачки в глазницах ярко светились, выдавая азарт малыша. Магией ему было легче управлять, а собственное скелетное тело быстро уставало и требовало больше энергии.

- Да! – откликнулась мама и с беспокойством в голосе добавила. – Рюкзак не забудь и на светофоре на дорогу смотри.

Рюкзак тут же, объятый синей магией, прилетел к хозяину и был надет на спину. Паша отвлёкся от своих мыслей и сказал:

- Готов! – и, обращаясь к остальным, добавил. – Маша, Санс, надо проверить вещи и выключить технику! – затем, вытянув руку вперёд, вполголоса провозгласил. - Школа, мы летим к тебе!

Через некоторое время всё семейство во главе с Сансом влилось в толпу первоклассников и их родителей. Площадь перед школой пестрела разноцветными бантами. А слишком большие для малышей букеты загораживали почти всю сцену. На крылечке школы стояли микрофон и стол с компьютером и колонками, оттуда играла музыка и звучали песни. Но разобрать, что играет, было почти невозможно - стоял шум и неразбериха, будто каждый пытался напеть рандомную мелодию и спорил о чём-то с соседом одновременно.

Для чего учителя зашли в школу, Санс не понял, но зато заметил, что ученики, стоявшие у самого крыльца сразу оживились и принялись толкаться. Вдруг, на сцену вышел один худощавый старшеклассник, он принялся подпевать в микрофон песням из колонок. Одни ребята, видимо, его друзья, делали вид, что аккомпанируют пению на воображаемых инструментах. Другие, оживлённо переговариваясь, рылись в рюкзаках, выдёргивали листки из тетрадей и Сансу было видно только, что они что-то размашисто записывали. Когда песня заканчивалась, виновник веселья отвешивал шуточные поклоны публике, одноклассники заходились от смеха, якобы падали в обморок и аплодировали. Выбранные жеребьёвкой судьи поднимали над головой тетрадные листы с оценками. Затем на импровизированную сцену на оценку зрителям взбирался следующий участник. Как понял скелет, каждый из них проходил какой-то отбор и, как в телевизоре, получал оценки судей и народа.

Сансу было интереснее наблюдать за этим представлением, чем пытаться найти своих будущих одноклассников и пообщаться. То, что он ни с кем не знаком – не беда, все первоклашки здесь впервые видят друг друга. Он подумал, что когда вернутся учителя, то скажут, куда идти.

Но тут «шоу безумных талантов» прекратили неожиданно появившиеся из толпы преподаватели. Одни навели порядок среди учеников, другие - выключили музыку и согнали возможного победителя.

Сансу стало обидно за невысокого паренька, тот ведь так здорово пел и мог бы стать настоящим певцом. Парень, видимо, не сильно расстроившись, не торопясь, картинно спустился и приобнял какую-то девушку, стал что-то шептать ей на ухо, она смеялась.

Проблемы доверия

Глава 2

- Здравствуйте, ребята! - на сцену вышла немолодая высокая женщина, взяла микрофон и строго заговорила. Санс предположил, что это директор. - Поздравляем вас с первым сентября - днём знаний. Незаметно пролетело лето и вот вы стоите на пороге нашей школы, – она обвела взглядом каждого ученика, задержавшись на недавних выступающих, и продолжала. - Для кого-то этот год будет последним. Он будет наполнен хлопотами и подготовкой к экзаменам. – жестом руки директриса указала на небольшую группу старшеклассников, которые стремились слиться с толпой и быть незаметнее. - Это наш одиннадцатый «А» класс! Поприветствуйте!

Все зааплодировали и затопали ногами. Учительница за ноутбуком включила какой-то марш и многие запели нестройным гулом, не попадая в ноты и слова:

Шестьдесят пятая, шестьдесят пятая,

Во всех ты отношениях приятная…

«Судя по всему этому балагану, творящемуся здесь, это гимн школы и поют его только те, кто уже не первый год сюда приходит. Значит, я могу спокойно постоять в сторонке и…»

Санс почувствовал спиной, что на него кто-то неодобрительно смотрит. Его будто прожигали насквозь. Магия, став неприятно потрескивать, прокатывалась по позвоночнику, вызывая мурашки. Душа загнано забилась в грудной клетке и стала просвечивать через рубашку, а на черепе выступили капельки пота.

Маленький скелет на минуту съежился, но, повернувшись, изобразил самую свою искреннюю улыбку. Он знал, что люди не могут распознать все эмоции скелетов и только родители знают его «искреннее» лицо. Столкнувшись с тяжёлым взглядом бабушки по папиной линии, не отводил зрачков в сторону, потому что не чувствовал никакой своей вины и старался не думать о прошлом лете, когда они впервые познакомились. Она неприязненно глянула на его одежду, мельком посмотрела на букет и недовольно отвернулась, пробормотав что-то неодобрительное о скелетах в человеческой одежде.

Санс провёл ладонью по лицу и вздохнул негромко, и так, чтобы родители не заметили, отошёл немного в сторонку. Он постарался успокоиться и отвлечься от того, что сейчас произошло.

«Родителям лучше не рассказывать, а то будут обо мне переживать, а я хочу чтобы они радовались празднику и встрече с друзьями. Хотя было обидно осознавать, что я не всем нравлюсь. Возможно, я и правда такой плохой…», - раздумывал скелетик, потом оглянулся в поисках чего-то необычного.

Душа гулко забилась и он слегка сжал рубашку обеими руками, пытаясь успокоиться, казалось, что мир перестает существование.

Магические зрачки потухли. Он хорошо помнил события прошлого лета и тоже, как папа, хотел, чтобы они больше никогда не повторились.

~

Тогда был яркий июльский денёк, дачный сезон в самом разгаре, повсюду, по грядкам и полянам, порхали бабочки и гудели пчёлы, перелетая с цветка на цветок. Пахло зеленью и тепло обволакивало всё вокруг. Природа зазывала в леса погулять и подышать свежим воздухом. Уже появились комары и, тихонько звеня, кружили возле деревьев и кустов.

Рано утром на своей даче они всей семьёй: мама, папа и он пропололи грядки и хорошенько полили огород. Папа сказал, что так не надо будет вечером кормить комаров и бегать по темноте с шлангом. Санс напомнил, что ему не страшны любые кровопийцы по причине отсутствия таковой и в темноте видит, но мама была против того, чтобы он всё время проводил на грядках. Она объяснила, что он ещё слишком маленький и не может один поливать, может пораниться, поэтому пускай поиграет или почитает, а они польют.

Он понимал, что не похож на других детей и никогда не станет таким же, как они. Родители беспокоились, как к нему отнесутся ребята, вдруг он ударится и рассыпется в пыль или сломает себе что-нибудь и никто не сможет ему помочь, потому что магии ни у кого нет. Они вообще о многом переживали, когда взяли себе ребёнка-магического скелета из приюта, но не собирались сдаваться.

В их маленьком городишке, где все друг друга знают, только и разговоров было, что о маленьком скелете-сироте и что они взяли непонятно кого и ещё намучаются с ним, когда он проявит свой «истинный» характер. Что за характер никто не знал, но всё равно поддерживали эту идею и боялись. Особенно этим слухам поспособствовала мама папы, которая не понимала, зачем брать именно скелета. Ведь, если уж на то пошло и надо обязательно брать из приюта, то там полно «нормальных», человеческих детей, глубоко несчастных и брошенных. О них можно заботиться и с ними всё понятно: как лечить и чем кормить. Ну а этот зачем сдался-то?

Санс был странным не только тем, что являлся монстром-скелетом и мог управлять магией, он ещё и улыбался. Всем. Всегда. Улыбка не сходила никогда. У него будто не было других эмоций кроме счастья и смиренности во всём. Многим взрослым он казался ненастоящим, неживым каким-то и они делились друг с другом своими доводами. Так, по их мнению, например, выходило, что маленький скелет вечно «лыбится» не из-за того, что так положено или по-другому не умел, а просто был дурачком и поэтому имел такой позитивный настрой и будто нисколько не печалился, что от него, возможно, отказались его настоящие родители. Если они конечно были.

По бумагам нянечки обнаружили его в каких-то тряпочках на крыльце и потеряли сознание, когда перед ними вдруг возникло что-то ярко-синее, пульсирующее и с кучей непонятных символов. Люди были наслышаны о монстрах-скелетах, но здесь они их никогда их не встречали и не подозревали о существовании Санса. А именно, до того момента, как он вдруг не появился и не заявил о себе, выставив душу напоказ. В газетах тогда был необычайный фурор. И когда позже его осмотрели, то смогли разглядеть, что «яркое пятно» было в виде сердца. Скелетик объяснил им, что это его душа, она создана магией и в ней содержится вся информация о нём, некоторую он специально «открыл» для взрослых. Кое-где непонятные символы вдруг преобразились в привычные слова, а остальные остались зашифрованы. О скелетах и раньше мало что знали, а теперь после рассказов монстрика о себе и вовсе казалось, что ничего совсем не известно о них.

Когда будущие родители увидели его, то сначала не поверили своим глазам и захотели пообщаться с ним. Он рассказал им, что живёт здесь около года, ничего о себе не помнит и чувствует себя хорошо и все тут его друзья. Те почему-то отвели взгляд и полезли в карманы за платками, а потом, плача, сказали, что заберут его отсюда. Позже они рассказали Сансу, что на тот момент очень много видели роликов о несчастных детях, прочитали, наверное, тонну книг про воспитание приёмных детей, которые им никак не пригодились и даже навредили.

Приятели родителей не верили, что это правда и надолго, но Маша и Паша приходили к нему каждый день и что-нибудь интересное или вкусное приносили. Они смотрели с такой грустью и вниманием, когда он хвастался какими-нибудь своими достижениями, что он постоянно спрашивал, может, у них приключилась беда. Но взрослые отрицательно качали головами и выходили о чём-то поговорить с персоналом.

Когда маленького скелета забирали, то все вышли его проводить и поздравить новоиспечённую семью. Он не понимал тогда многих вещей: почему, например, все взрослые и даже некоторые старшие ребята плачут и тепло улыбаются, глядя куда-то в сторону, и не хотят встречаться с ним взглядом. И зачем ему новые игрушки, почему нельзя старые взять на время?

Тогда была зима и они ехали в автобусе, потому что скелетик сам от себя не ожидал, что так сильно замёрзнет. Раньше он не так часто и ненадолго выходил с другими ребятами в такой холод. Да и вокруг всегда крутилась целая толпа и он не мёрз, ведь вместе не так холодно. От мороза скелеты его типа магии, то есть холодных цветов, не могут заболеть... они сразу умирают.

Сначала мама и папа приняли решение оградить его пока ото всех, дать привыкнуть к новой обстановке и ничем не загружать, никакими делами. Только покой и уют. Ребёнок довольно быстро освоился и неплохо выполнял мелкие поручения, всё больше обучаясь новому. Он будто предчувствовал следующий шаг и уже был тут как тут, чтобы что-нибудь отнести, подать и протереть.

Его понемногу, совсем ненадолго выпускали на улицу поиграть в безопасные игры и под присмотром. А потом он как-то незаметно сдружился с компанией местной ребятни и вот уже спокойно гонял наравне с ними на велосипеде, играл в футбол и просил такую же как и у всех железную дорогу.

Потом, в тот самый солнечный день, приехали родственники, дяди и тёти, бабушки и дедушки. Они много разных вещей с собой привезли и подарков. И все для него одного, ему даже как-то неловко стало от этого, ведь у него не день рождения, он уже прошёл. Он хотел им тоже что-нибудь классное подарить, но гости рассмеялись и отказались. Вместо знакомства все по очереди стали обнимать малыша, хвалить за что-то и подбрасывать вверх. Мама с папой волновались и готовились в случае чего поймать его.

Всё-таки на этот раз они не зря волновались, потому как папина мама, когда подкинула его, не смогла вовремя развернуться и поймать скелетика. Тогда он сам себя магией объял и аккуратно поставил на землю. Но почему-то взрослые не обрадовались, а ещё больше распереживались, подбежали, стали ощупывать и спрашивать его «где болит» и «не ушибся ли».

Бабушка всё это время стояла с угрюмым видом и жевала губу. Наверное, расстроилась, что её не пожалели, а у неё всё болит и годы уже не те, вот, даже вес с горя набрала. Малыш предложил ей помочь, но она жестом отстранила его и потопала в ванную. Потом, вспомнив что-то, развернулась и поковыляла за «каплями от сердца».

Оказалось, тогда Санс нанёс ей непоправимый «урон» и подкосил и без того слабое здоровье, которое итак висит на волоске. Это и не только он узнал, когда вечером встретил бабушку на кухне. Она пила чай и страдала бессонницей, в то время как другие отсыпались и нисколько не думали о других, больных и немощных.

Скелетик попробовал было убедить старушку, что и не думал обижать её или как-то вредить, но она с непреклонным лицом продолжала гнуть свою линию.

И тогда у него случилась первая паническая атака в этом доме… или даже вообще первая. Он не помнит.

Дальше окружающая его действительность куда-то отдалилась и пришли мысли. Много мыслей. Они все твердили, что он всё испортил… снова и опять всем навредил, что ему не место среди нормальных… не место здесь…

Просто бесполезен и только мешает… Вот было бы здорово, если бы он взял и просто исчез из этой жизни, из этого мира… навсегда… перестал всем портить жизнь своим присутствием… ведь так всем будет лучше… они все семья, а он никто… бесполезный… жалкий… ничтожество…

~

Вдруг чьё-то прикосновение вернуло Санса из не самых приятных воспоминаний. Он обернулся и замер.