Придворный 7. Герцог

Глава 1. Салон

Подарок

Все женщины любят драгоценности. Это аксиома, то есть исходное положение, принимаемое за истину без каких-либо доказательств. Хотите проверить? Легко! Один мой знакомый женился на очаровательной девушке, которая не желала прокалывать уши. Почему? Кто знает этих женщин? Может, боялась, возможно, были какие-то иные причины. Так вот, муж подарил супруге симпатичные серьги с бриллиантиками, из-за чего получил от жены выговор за коварство, но уже в ближайший выходной она проколола уши, конечно, выставив дарителя коварным соблазнителем и отчасти садистом. Теперь носит серьги постоянно и разные.

При сильном желании доказать представленную аксиому, попробуйте сами провести эксперимент. Естественно, дарить необходимо достойные вещи, а не вульгарный ширпотреб и, упаси вас все боги разом, если вы вдруг попробуете всучить дешманскую бижутерию. Не поймут! А то и обидятся… больно! И, кстати, будут правы.

Так вот, к чему всё это я вам рассказываю? На столе лежит, может быть, и не самый полный комплект женских украшений, но очень, очень достойный. Массивное кольцо, роскошное колье, изящная диадема с огромным коричневым опалом, элегантный пояс, выглядящий как резная каменная пряжка на витом золотом шнуре, два изысканных парных браслета и пара тончайших перчаток, сотканных из серебряных нитей. Вещи необычные, явно старинные, сейчас такие никто не делает, однако дорогие и со вкусом подобранные.

Камни большие, прозрачные, чистые, но большей частью кабошоны, которые дают ровное, без бликов, «лунное» сияние. Гранёные тоже великолепны, чувствуются руки старых мастеров. Каждый кристалл являет фейерверк искр или чистоту глубокого цвета, в зависимости от того, как гранильщик хотел раскрыть особенности самоцвета. И, конечно, нет обычных сейчас стандартных огранок — всякий камень раскрыт по-своему.

Если бы кто-то из волшебников посмотрел на ауру выложенных предметов, то замер бы в глубоком изумлении — все украшения являются сильнейшими артефактами. Скорее боевыми, причём больше защитных, но есть и атакующие амулеты.

Откуда взялась такая коллекция? Для кого она предназначена? На эти вопросы можно ответить, если прислушаться к разговору юной парочки, владеющей таким богатством:

— Милая Шарли, тебе пора узнать наш семейный секрет: одна моя много раз пра-прабабушка присматривает за мной. К тебе она не стала пробиваться через защиты — поленилась, сказала, что ты укутана ими, как кочерыжка капустными листьями. Потому зашла в мой сон. И знаешь, что сказала?

— Нет, конечно. Ты точно ничего не придумываешь?

— Зачем мне тебя обманывать, малышка? Так вот, прабабушка осмотрела тебя, поняла, что носишь нашего малыша, причём волшебника, и разрешила отдать свои украшения.

С этими словами жена была подведена к столу.

— Вот! Теперь это твоё. Понятно, что вещи сильно зачарованы, но как и чем — придётся разбираться, их не носили девять сотен лет. Единственное, что могу предположить, — на многих артефактах могучая защита: бабушку удалось пленить, но не смогли убить.

— Стахушка! Ты такой хороший! Скажи бабушке, что я ей очень благодарна! И… как ты думаешь? Мне можно примерить?

Женщина всегда остаётся женщиной, поэтому примерка немного затянулась и даже… кто сможет поставить такое в укор молодожёнам?.. закончилась на подвернувшемся диванчике. При том на супруге остались лишь только что подаренные драгоценности, но не нашлось ни единой ниточки какой-либо иной одежды. Крайне неприлично, конечно. Однако юной парочке понравилось. Правда, мужу чуть-чуть лицемерно было заявлено:

— Опять ты меня посреди бела дня затащил в постельку!

Планы

— Стахушка! — промурлыкала Шарлотта, лёжа на плече мужа. — Ты знаешь, о чём я подумала? Нет! Не начинай! Подожди до ночи, а то весь день пропадёт. Я сейчас про другое вспомнила.

— Про что?

— Скорее про кого. Всякий раз, когда мы с девчонками болтаем и разговор заходит о мальчиках, Степанида прямо каждое слово ловит. Замуж ей пора. Главное, чтобы муж был с земелькой, тогда её отец будет доволен. Смотри, как интересно получается: Степаниде нужен муж с землёй, а в нашем графстве имеется целое баронство с сомнительной лояльностью. А если девчонку за наследника барона отдать, то и лояльность сразу поднимется, и на приданое от князя Волкова молодые смогут какое-нибудь выгодное дело устроить. Без нас! Князь с бароном сами справятся. Кроме всего остального, налоги с баронства поднимутся. Всем хорошо станет!

— Хитренькая ты! А молодые что на это скажут? Вдруг друг другу не понравятся?

— Может, и не понравятся, но хоть смогут посмотреть друг на друга. Нам расход — две чашки чая, а им повод подумать. Одной — целое баронство, другому — деньги на его развитие. На лицо они сами из себя вполне ничего, к тому же она княжна, но и он барон. Их папаши — оба хваты, найдут общий интерес. Стахушка! Давай сделаем доброе дело — сведём парочку, а там посмотрим, как карты лягут.

— Сваха ты! И сводня! Мне кажется, что вообще все женщины такие. А свести парочку я не против, но как?

— Завтра со Степанидой поговорю, а ты пригласи парня к нам в салон. Мы же принимать собираемся. Там ребята и пересекутся. Посмотрят друг на друга, а мы на них.

— Честно? Я уже боюсь — вдруг парня затянут в семейные сети!

— Ну и зря! Разве тебе плохо быть мужем?

— Так! Теперь я понял, что тоже попался в ловушку! Я требую немедленной компенсации!

— Ничего подобного! Ты сам меня поцеловал… Ну, прекрати! Честно! У нас ещё столько дел, а ты… Давай вставать!

Надо признать, что жена была права — дел у молодых было выше крыши. Например, скорый приём и открытие салона, переговоры об организации айзенердской женской лейб-гвардейской роты… Много всего, но первым делом надо было прибрать полученные родовые артефакты, разобраться с ними, понять — что от чего защищает, в каких случаях и какие предметы стоит носить.

Шарлотта отлично понимала ценность даров и не собиралась хвастаться полученным. Даже родителям, даже любимому папочке не стоит знать всех возможностей семьи дочери. Вдруг чего?!

Молодая женщина строила серьёзные планы на будущее своих детей. Старшенький будет герцогом, второй сынишка станет графом, а вот с мужем для дочурки придётся серьёзно похлопотать — он пока ещё слишком маленький, но уже король. Лет через пять или шесть придётся озаботиться рождением малышки, но позиции при дворе необходимо завоёвывать сейчас. Действительно! Вдруг какая-нибудь на его величество глаз положит?! Не бывать этому! В крайнем случае можно бабушку, Ледяную Царицу, попросить помочь. В таком деле она поможет внучке.

Когда придётся уйти, детишки должны крепко стоять на ногах. А Стахушка, её любимый муж, должен иметь крепкую поддержку. Пусть многие планы основываются на прочитанных книгах, где авторы показывают правильный, хотя излишне идеализированный мир, скорее похожий на сказку, но ведь кто-то из великих людей сказал: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».

Так почему бы не ей возродить былое могущество рода мужа? Почему бы не ей стать второй, пусть младшей, хранительницей дальнейших поколений? Милый Стахушка того не знает, но его прапрабабушка приходила к ней во сне, и они долго обсуждали перспективы семьи Тихих. Мужчины многого не понимают, только всё время хотят что-то завоёвывать, что-то защищать, считают, что они самые главные в семье, однако именно на женщинах лежит бремя сохранения рода. Именно женщины ненавязчиво подсказывают правильные решения, восхищаясь затем мудростью супруга, провозгласившего такое верное, даже судьбоносное суждение.

Герцогство — неплохо, но только как первый шаг. Дочь, жена короля — пожалуй, правильный второй шаг. Но главная цель, намеченная прародительницей, — создание большого и крепкого государства с правлением рода Мхотепов… э… Тихих, конечно. А что делать, если забыто даже имя провинции великой Империи?

Бюджет

Сегодня воскресенье, 17 студня. Только поэтому удалось хоть ненадолго сбежать от дел и хоть чуточку больше обычного провести времени с женой. Шарлотточке очень понравились украшения прабабушки, но они слишком вызывающие и мощные — такие не стоит носить каждый день. Впрочем, малышка разберётся. Издалека кажется, что она верит в книжные идеалы, но в реальном мире девочка ориентируется очень неплохо и уж точно лучше, чем многие другие.

Увы! Включая мужа. Я сам понимаю, что в подмётки ей не гожусь по части распознавания глубинных течений придворной жизни, построения светских интриг и понимания мотивов, двигающих игроками. Такому учат, скорее даже дрессируют и натаскивают, с детства. Лагоз, Торан, Мариана, Силестрия — ярчайшие проявления этой школы.

Лаура — нет. Её если и пытались чему-то научить, то получилась, как говорят, «не в коня корм». Почему? Точно не скажу. Возможно, отец её слишком любил, чтобы заставлять, и не обламывал излишние дочкины «хотелки». Мачеха не была авторитетом для подростка в самом бунтарском возрасте — слишком мала разница в возрасте. На сколько Мариана старше? Лет на пять? Да и сколько лет она могла воспитывать падчерицу? Два года? Много — три. Не хочу сказать ничего плохого, но любая умная женщина, наверняка, скорее станет радеть о будущих собственных детишках, а не об их основной конкурентке, дочери мужа.

Был ещё дед. Король! Политик! Государственник! Почему он не озаботился воспитанием внучки? Раньше я этого не понимал, думал: с одной стороны — отрезанный ломоть, после замужества уйдёт в другую семью, с другой — агент влияния на мужа. С учётом, что её кому не попадя не отдадут, важный аргумент, стоящий затрат на обучение.

Однако потом чуток обтёрся при Дворе, стал иначе смотреть на вещи и вот тогда задумался: а зачем королю нужна умная внучка, разбирающаяся в политике, если за ней в приданое нужно отдавать богатейшее герцогство? Оно и в нашем Хаоре совсем не лишнее! И не отдать нельзя — в королевство оно тоже пришло с приданым матери, а по завещанию должно было уйти с дочерью. Не по-хозяйски страну разбазаривать, отдавать такие земли на сторону! Внучке и так можно устроить жизнь в полном шоколаде, лишь бы у неё не появилось ненужных амбиций.

Конечно, есть шанс, что я не прав и слишком плохо думаю о великих людях. Однако мне изначально дали поместья в Зеленоземье как сдерживающий фактор и противовес будущему мужу. И я стал герцогом из-за того, что считаюсь истинным хаорцем.

Все считают, что уж теперь герцогство навсегда приклёпано к королевству и навечно стало землёй Хаора. А Лаура… а что Лаура? Получает ренту от Зеленоземья, причём гарантированную и до самой смерти. Именно меня, нового герцога, обязали ей платить.

Зеленоземцы о том знают и уже представили прогноз всех будущих доходов и расходов. Герцогинюшка неоднократно проговаривалась, что её зеленоземские подданные скучные и душные, только и думают о доходах, вместе со способами их увеличения. По мне они — великолепные люди. Да! Радеющие за свой карман. Так ведь и набивающие мой тоже!

По представленному прогнозу мы легко обеспечим Лауре обещанный пенсион, а на остаток доходов быстро отремонтируем герцогский дворец, на всякий нехороший случай кое-что заложим в резервную казну, да и мне на прожитие вполне достаточно золотишка останется. Говорил же — герцогство богатейшее!

Им управлять легко, чай, ещё при покойной герцогине… Святая женщина!.. Вздох. Взгляд в потолок. Ещё при ней механизм управления наладили. Что фискалы, что армейцы из Зеленоземского полка, что прочие чиновники руководят герцогством только по её мудрым заветам. И неплохо так руководят! Жаль только, эти заветы вживую никто никогда не видел… Но разве оно кому мешало? Вновь вздох. Взгляд в потолок. Святая женщина!..

Всего-то надо понимать, что показывать уважение к людям — это настоятельная необходимость начальника любого ранга. Лаура этим пренебрегает, считает излишним тратить время на такие мелочи. Как результат — имеем, что имеем: сейчас она герцогиня Зеленоземская «из вежливости», а я — правящий герцог Зеленоземский, который выплачивает ей ренту, а для того сидит на скучных совещаниях, слушает неинтересные речи о разных хозяйственных вопросах и мечтает о свободном времени.

На всё королевство выходцы из Айзенерда славятся как прекрасные солдаты. В моём старом мире были похожие страны, скажем, Пруссия и Вьетнам. Чуть менее и только в определённых кругах гремят уроженцы Зеленоземья, но славятся не воинскими достоинствами, а как прирождённые фискалы и финансисты. Умение изыскать лишний грош и сразу пустить его в дело культивируется в герцогстве с младых когтей и котируется на уровне национального вида спорта.

Но да! В остальном они не особо выделяются. Даже самый богатый наследник не мечтает устроить грандиозный кутёж, такой, чтоб чертям стало тошно. По части картишек они тоже не орлы, проигрыш пары дукатов поминается долгие годы. С актрисочками бывает, берут на содержание, хотя заранее договариваются о бюджете и лишнего ни-ни! Не допросишься от них ничего сверх оговоренного. Действительно, понимаешь, скучные люди.

Зато опытнейший Федул, моей герцогской канцелярии тайный советник, сразу переманил в личный секретариат десяток чиновников разного ранга — как простолюдинов, так и дворян. В личный — значит не в герцогский, а непосредственно под мою руку. Подо мной же ещё два графства, недвижимость в столице и кое-какие отдельные поместья, а этим всем надо управлять, учитывать и всё такое прочее. Опытные люди всегда нужны.

Зеленоземцы чуют запах денег за три дневных перехода — в ливень, град и бурю, даже если штормовой ветер. Так что тайный советник мог выбрать самых лучших из достойных. Остальным посоветовал чуток обождать — его светлость, герцог Зеленоземский, ещё только начинает разворачиваться. Сейчас стоянку для флотской эскадры будут строить и прямой портал на родину её светлости, это не считая прочих мелочей. Словом, как дела пойдут — много управленцев потребуется.

Один из чиновников, принятый на службу в числе первых, для закрепления позиций выдал сводный отчёт по всем моим предполагаемым приходам и расходам, понятно, известных официально. В цифрах я такое получаю регулярно, но сейчас данные показаны в графике. Красиво! Силуэты границ владений по площади показаны соответственно планируемым приходам. Столь же явственно показаны оклады по занимаемым должностям, но тут нарисованы мешочки разных размеров. Очень наглядно.

Однако в тех же границах серым цветом заштрихованы площади, соответствующие неизбежным затратам — налоги, содержание войск, зарплаты чиновникам и многое, многое другое. Посмотришь на контур Зеленоземья и крякаешь от полноты чувств: как здорово! Как много оно приносит! А приглядишься к заштрихованному — и настроение падает: расходы тоже велики. Графство Везен куда как лучше смотрится — там заштриховано всего ничего, а чистая площадь значительно выигрышней выходит. Возможно, наверное и даже скорее всего после постройки портала графство Тихое заиграет другими красками, но это уже только в новом году.

Отдельно нарисованы кубики, сразу окрашенные в серый цвет — дворец Отдохни, городская усадьба, пустующие дома в городе, ещё что-то по мелочи, иногда почти не заметное на общем фоне. Денег это не приносит, но требует изрядных расходов. Слуги, служащие, лошади, провиант для тех, других и третьих, а на особицу — какие-никакие хозяйские траты.

На последней странице отчёта нарисован квадрат — это все мои доходы. Заштрихованная часть — все расходы, а оставшееся — то, что спокойно могу потратить на свои личные нужды, ибо не забюджетировано.

Внимательно посмотрел на полученную схему, вздохнул и додумал: доходов — как грузовик песка в детский садик привез, а личных средств — вроде малыш совочком в своё ведёрко отсыпал.

Нет! В бытность мою бароном Тихим, песочка в ведёрке меньше было, но мне хватало даже с избытком. Опять же, забот было много меньше, и много меньше людей от меня зависело. Теперь скажите честно: оно точно того стоило?

Вознёсся я высоко — генерал, архимаг, лорд-протектор, член Госсовета, а выбрать достаточно времени на семью не могу. Жена, родители, сын от конкубины — вижусь урывками и в спешке. Бросить всё и отдохнуть недельку-другую? Не моги даже думать! Дела государственные и важные со всех сторон на тебя напирают!

Архимаг? Стыдно сказать! Ни одну книгу отработать не могу! У дядюшки в доме нашёл записки волшебника — нет времени разобраться! Алхимия? Варю зелья только для раздачи в высшем свете, на новые рецепты даже не смотрю. Лечение? Только косметология и почти на одной голой силе!

И так во всём! Дел становится значительно больше, а времени не прибавляется. Подчинённые есть, и даже толковые, однако, пожалуй, только Зелёный дворец без моего присмотра может работать, да и то на мне лежат все представительские функции.

Госсовет? Мой удел — протоколы. Пусть на заседаниях молчу, а бумаги пишут специальные люди, но что именно попадёт в итоговый документ, определяю я. Отвечаю за это тоже, причём единолично. Что вдруг накосячила протокольная служба — никого не интересует. Хочешь, бери её под себя полностью.

Чем занимается Королевская алхимическая лаборатория — только моё ведение. От постановки задач до оценки результата — лишь мой произвол. Хорошо? А что рано или поздно спросят о потраченных деньгах и практических достижениях, вы понимаете?

Про герцогские, графские и домашние заботы даже не поминаю! Так ведь ещё жена открывает салон!

Глава 2

Съезд

Непоздний зимний вечер. К воротам в кованой решётке парка подъезжают кареты. Из них выходят люди, чаще пары, иногда с взрослыми детьми, называются представительному привратнику. Он их просит пройти в дом, а пустые кареты сразу отъезжают, чтобы освободить место следующему экипажу.

Почему не подъезжают сразу к подъезду? Уважение к хозяину дворца надо же проявить! Тот чай, герцог! А от ворот до дверей идти всего ничего.

С почтительным поклоном, но и с железной уверенностью привратник вдруг заявляет очередной представившейся семейке:

— Сегодня их светлости никак не могут вас принять — изволят быть заняты. Пожалуйте прибыть в другой день, сей момент нет никакой возможности доложить о вас. Прощения просим.

Глава семейства хмурится, его супруга очень недовольна, но дело заканчивается передачей карточки:

— Любезный, доложи его светлости, что я хотел засвидетельствовать почтение.

Хотя никто не проглядывал никаких бумаг, любой сторонний наблюдатель понимает: кое-кто пытался проскользнуть на приём без приглашения, но его не было в списке гостей, а потому привратник не пропустил. Служба у него такая — знать, помнить и пропускать только записанных.

Следующая семейная пара прошла по короткой аллейке, мощёной красноватыми каменными плитами, сквозь строй посаженных плодовых деревьев: груш — с левой стороны, вишен — с правой. По некоторым признакам понятно, что это скорее декоративные сорта, растущие для любования, чем для урожая. Красивые столбы с магическими фонарями окаймляют дорогу. Идти совсем недалеко, но пара не торопится. Им хочется всё рассмотреть, чтобы завтра рассказать знакомым как можно больше подробностей об этом месте.

Вдруг их обогнала роскошная карета, остановившаяся у самого подъезда. Супруга восторженно шепнула мужу:

— Прибыла её светлость, великая герцогиня Силестрия!

Судя по возникшим у входа трём слугам и открытой на обе створки двери, дама не ошиблась, ведь супругов встречал всего один слуга и перед ними раскрылась одна створка. Впрочем, как перед большинством посетителей.

В вестибюле у гостей приняли верхнюю одежду, и по широкой мраморной лестнице, устланной толстым ковром, пара поднялась на второй этаж в небольшой зал. Очередной слуга, видом важнее всей прежде встреченной челяди, громко объявил о титуле посетителей и только после того пропустил к хозяевам.

Встречала юная пара — очаровательная царевна Шарлотта… конечно, герцогиня, но за глаза все называли молодую женщину именно царевной… и её муж, герцог Зеленоземский, граф Везен, граф Тихий, барон Фламенфедер, архимаг Тихий Ужас… прямо дух захватывает от этих титулов. А если вспомнить об уровне его должностей!.. Или хотя бы о последней... Лорд-протектор великого герцога Айзенерда, маленького Эдмунда… Нет! Никак нельзя было пропустить открытие салона милой Шарлотты! Одно — будет чего рассказать подругам, другое — здесь собралось такое общество!

Перебросившись всего несколькими фразами с хозяевами, приехавшие прошли в комнаты — понятно, приёмный час. Именно час отведён на съезд гостей, раньше являться никак нельзя — слуги просто не пустят, а позже оно вовсе неприлично. Можно, конечно, но только если у тебя нашлась важная причина задержаться и остался повод приехать. Например, сообщить что-то такое, что просто скандал или ах, как интересно. В других случаях лучше пропустить приём и прибыть в следующий раз.

Гости давно вращались в светском обществе, а потому знакомы были все со всеми. Конечно, дамы сразу оставили мужей и разбились на небольшие группы по интересам. Мужчины же объединились в одну компанию. Незамужние девицы держались около своих родительниц. Холостые господа предпочитали далеко не отходить от своих друзей. Хотя молодёжь уже обменивалась заинтересованными взглядами… случайными, естественно!.. и лёгкими улыбками. Черёд разговоров наступит чуть позже, когда закончится съезд гостей.

Вдруг прошёл слух: «Её величество поднимается по лестнице!» Гости только что хором не ахнули. Честь-то какая! Сама государыня почтила салон своим присутствием! И это помимо великой герцогини Силестрии!

С приходом её величества разговоры сразу стали много веселее и непринуждённее. Всякая дама старалась хоть словечко молвить в чисто женском кружке, образовавшемся вокруг королевы и великой герцогини. Понятно, что в комнату набились только дамы, мужчины были изгнаны в курительную.

Так и это не всё! Почти в последнюю минуту приехала великая герцогиня Лаура! Три вдовствующие государыни собрались здесь! Есть ли салон интересней этого?!

Приём

Премьера. Дебют. Наверное, именно такими словами можно охарактеризовать первый приём в светском салоне. Но дворянка не актриса, а салон не театр: переиграть приём нельзя, это не спектакль. И потому стоит вспомнить старую истину: «У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление».

Моя жена крайне серьёзно относится к своим светским обязанностям, а потому основательно подготовилась к действу. Платье? Не бальное, точно. Но и не домашнее! Что-то более парадное, однако и не слишком официальное. Сложно? Мужчинам уж точно. А женщины, жена со своими служанками, с ходу легко набросали вариантов пять, хотя после примерки был утверждён седьмой или двадцать пятый… Ну не дано мне понять, почему зелёный поясок, который, по словам жены, салатовый, не сочетается вот с этими… фестончиками? Или рюшечками? Всё никак не могу запомнить.

Однако платье очаровательное! Элегантное! Подчёркивает все прелести женской фигуры, причём не кажется излишне дорогим и роскошным. Хотя, если не хотите скандала со своей половиной, лучше не спрашивайте, сколько такое стоит! Поверьте, вам такой удар по бумажнику никак не нужен.

Драгоценностей немного. Лишь чуть больше, чем при девичьем наряде. Моя супруга предпочитает брать не количеством камней, а их чистотой и качеством. Она не купчиха, которая хочет показать, что у неё всё «дорого — богато». В свете неприлично хвастаться деньгами.

Что до меня, то тут всё проще. Значительно проще. Раз я дома и принимаю гостей, то одет в партикулярный костюм, который, вроде земного фрака, является универсальной одеждой для тех мест, куда можно приходить не в форме. По сути, тоже мундир, но такой… светский… который одинаков для всех мужчин.

Ордена и форменные знаки, показывающие чин, конечно, не носят. Но есть мелкие вышивки на обшлагах и лацканах, открывающие окружающим регалии владельца костюма. И упаси вас все боги разом их не разглядеть! Хотя, если обстановка неофициальная, то, возможно, ничего не скажут… однако запомнят и при случае наверняка припомнят.

В нашем городском дворце с говорящим именем «Отдохни» специально для салона выделена анфилада комнат на втором этаже. Их немного, всего шесть, если не считать невидные туалетные кабинеты, где дамы отдельно, господа отдельно могут поправить одежды или уединиться для каких других целей.

Комнаты обставлены не диванами с множеством сидячих мест вдоль стен и огромным столом посередине. Нет! Здесь найдутся отдельные островки из козеточек, канапе, стульчиков, пуфиков и тому подобных сидений, расположенных среди маленьких столиков, которые к тому можно двигать.

В самой дальней комнате уже накрыт фуршетный стол, откуда можно уносить в более удобные для разговора места чашки с чаем, бокалы с прохладительными напитками, тарелочки с печеньем, вазочки с конфетами и всем таким прочим. Ужин здесь не предусмотрен — это салон, а не бал или банкет.

В помещении рядом организована курительная комната для мужчин, а для особо почётных гостей и какого-нибудь нужного случая на этаже есть кабинеты, но туда простые гости не допускаются. Как не допускаются в личные покои хозяев дома, да и в другие помещения. Это не только у нас, так принято везде.

Оно особо актуально для небогатых содержательниц салонов, у которых не так много места. Не принято нарушать личное пространство хозяев. Как говорят: «Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях».

Сейчас мы стоим в «Передней» зале нашего дворца и встречаем гостей. Их ожидается сравнительно немного — десятка три семей, не считая наших домашних: статс-дамы жены, двух фрейлин и друзей — Степана и Степаниды Волковых, которым нужно приискать пару. Точнее, парню невеста уже нашлась, только девицу пока не пристроили.

Первой приехала Барбара, подруга жены, дочь герцога Фаблабарского. Поспешила, чтобы хоть пару минуточек, без постороннего внимания, перемолвиться словечком со своим женихом, тем самым Степаном. С ней, конечно, была её мама — приличия же нужно блюсти? Не положено незамужней девушке одной по гостям разъезжать! Что про неё говорить станут?

Позже добрались остальные подруги. Сначала Аквилина, дочь барона, а почти сразу за ней дочери двух графов. Понятно, с родителями. Тем ведь тоже любопытно узнать — каково оно там, в новом салоне герцогини Зеленоземской?

С гордостью могу сказать, что мы не упали в грязь лицом — помимо всех прочих к нам заехали три вдовые матери-государыни: Силестрия, Мариана и Лаура. Это очень высокий показатель для любого салона. У нас теперь захотят бывать «все», в основном ради надежды застать кого-нибудь из венценосных особ, чтобы потом похвастаться перед своими знакомыми.

Хозяевам положено ровно час встречать гостей, а затем ещё часа три общаться с ними. Но это только один раз на первом приёме в сезоне. Далее такой торжественности не бывает, встречи становятся значительно более тихими, почти семейными. На них являются уже без особой помпы.

После съезда у хозяев самая главная забота — сделать так, чтобы гости не скучали! Капитолина, статс-дама жены, что-то шепнула на ушко Шарлотте. Наверное, доложила о ходе дел и настроениях среди гостей. Обе фрейлины болтали с гостями в разных сторонах зала. Им положено — для помощи хозяйке дома они здесь и находятся. Да и вообще: служба у них такая! Кстати, они за то неплохое жалование получают. Пусть оно не главное — так… положено, вот и берут. Им оно, наверное, и не нужно, чай из богатых семей. Вот, например, великая герцогиня Лаура своих фрейлин не оскорбляет деньгами. Тем по дворцовому ведомству что-то выдают — того и хватает.

Хотя, признаться, всем девчонкам вечно хочется чего-то всякого, а в столице так много соблазнов! Фрейлины моей жены даже от премиальных и наградных не отказываются. Что говорить? Шарлотта им по два своих девичьих платья отдала — девчата и тем не побрезговали. Да ещё как не побрезговали! Обе уже успели их под себя подогнать и сейчас красуются.

Правильно говорят, что верность деньгами не купишь! Однако без них служить как-то грустновато, приходится вспоминать другую поговорку: «Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше».

Впрочем, чего-то я задумался: мне к мужчинам надо, жена дам развлекать будет. Положено хозяевам! Хотя и без нас гости не скучают. Вижу только одно хмурое лицо — великая герцогиня Лаура сидит с видом, будто кислых лимонов объелась. Все окружающие дамы этого старательно не замечают. Ведь и королева Мариана, и великая герцогиня Силестрия милостиво болтают с присутствующими, слушают анекдоты о забавных происшествиях, а молоденькую Рейли, тоже вдову, даже позвали на завтра к государыне — обсудить фасон нового платья, кажется.

И как тут корчить недовольные рожи в поддержку Лауры? И зачем? Своего двора у неё нет, ближников тоже… Признаться, и милостями никого не наделяет. С чего её поддерживать? Любезность проявлять стоит, во избежание трений с её подданными, во всяком случае. А стараться угадывать желания и следовать настроениям… к чему? Здесь есть и более авторитетные особы.

Вот, к примеру, хозяйка салона — милочка, душечка и особа, крайне приятная во всех отношениях. Вон посмотрите на переглядывающуюся парочку: княжич Степан и Барбара, дочка герцога. Вы догадываетесь, кто их свёл? Да, она! Или вон те… так мило не смотрят друг на друга, но у неё уже щёчки раскраснелись, а он каждую минуту ус подкручивает. Эх, молодость, молодость!

А муж хозяйки? Про статус в такие лета промолчим, про зелья для дам тоже, но верный слух ходит, что чиновник, служащий под ним, лишь попросил протекции своему сыну, так недели не прошло, тот получил чин с местом. И каким?! Секретарём при Государственном Совете! При таком месте карьера и фортуна у тебя за пазухой лежат, ты только глупостей не твори, чтобы их не выронить!

Своих чинами и наградами не задерживает, только служи! Не только дворян, он и толковых из простонародья продвигает. Понятно, что строг, так ведь справедлив! За такого держаться надо, а не за… кхе-кхе…

Общий настрой подавляющего большинства гостей, за исключением, пожалуй, только Лауры, был крайне положителен. Чай и угощение нравилось дамам, а господа терпели — что сделаешь? Светский салон, понимаешь! Мы сюда не затем пришли, наше в других местах получим.

Степан с Барбарой смогли чуть-чуть побеседовать, когда он, по просьбе девушки, принёс чашку чаю, а её маменька неосторожно отвлеклась разговором с другими дамами. Или не неосторожно, а нарочно? Сама же была молодой…

Разговоры

— Эти фрейлины такие… расфуфыренные! Даже не понять…

— Молчи, дурёха! Они тебе не соперницы, зато при случае могут молвить словечко в твою пользу.

— Маменька! Почему они мне не соперницы?

— Потому как волшебницы. Им женихи только из заклинателей интересны, а на тебя ни один чародей не взглянет. А раз вы на разные партии нацеливаетесь, то должны дружить. Ты ей чего подскажешь, она тебе в чём поможет. Случаи ведь всякие бывают. Опять же, девицы не из наших, с дальних земель сюда приехали, им подруги нужны. И не забудь — обе при Жёлтом дворце квартировали, небось, знакомства всякие завели, кое-какие связи наладили. По глазам видно — обе умные и хваткие, а через герцогиню Шарлотту ещё и на самый верх вхожи.

— Поняла, маменька. Мне надо сегодня хоть с одной переговорить?

— Правильно понимаешь!

***

— Душечка, как ты здесь всё оцениваешь?

— Если не принимать в расчёт трёх приехавших государынь? Если бы я была преподавательницей в гимназии и оценивала выполненный домашний урок, тогда поставила бы «отлично». Хотя с учётом визита королевы, такая оценка слишком мала, но выше пока не придумали. Мой прогноз — салон будет весьма популярен.

— Согласна. Здесь люди собрались не на один сезон. Денег в салон вложено прилично, а с организацией милой Шарлотте явно помогли. Сама она бы просто не смогла — молодая и не вращалась в столичных великосветских кругах.

— Чего тут неясного? Силестрия свою руку приложила. Она же царевну сюда вытащила! Вот и сейчас не обделила своими наставлениями. Зачем ей это? Предположить могу, но скромно промолчу. Лучше не прыгать выше головы, а то вдруг невзначай панталоны мелькнут из-под юбок.

***

— Такой, понимаешь, цветник! И все девицы как на подбор.

— Во-первых, их действительно подбирали. Во-вторых, кое-кого уже выбрали. Посмотри налево… Не сразу! Чтобы незаметно было. В розовом платье. Как тебе?

— Ты себе или мне приглядел?

— Чего мне для тебя присматривать? Чай, у тебя самого глаза имеются. Чаровница… Мне её позапрошлый год представляли, когда была маленькой девочкой, а как сейчас расцвела! Подружка хозяйки дома!

— А с приданым как?

— Ты в высшем свете! Тут нищих не принимают. Очаровательна! Право слово, бутон! Про приданое не знаю, даже не особо интересно, потому не выспрашивал. Вроде, около тридцати тысяч в банке, земельки десятин с двести и хорошенький такой домик в столице, в районе Старого моста. Но это не точно.

— Да уж не точно! Вижу точно — приданое девицы тебе совсем не интересно.

***

— Он староват, ему почти тридцать.

— Самая пора: уже нагулялся, но ещё не перенял дурных холостяцких привычек.

— Ну, не знаю… Усики, конечно, у него замечательные. И храбрый, наверное?

— Гвардейский ротмистр! Как он может не быть храбрым? На груди два ордена и медаль. Отец командует дивизией. Сразу после свадьбы обещал дать сыну имение на прожитие и выхлопотать следующий чин.

— Может, я ему и не понравлюсь.

— Будешь сидеть букой, никому не понравишься. Надо на себя внимание от других девиц перетягивать, только тогда тебя заметят.

— Мам, так что мне делать? Уронить перед ним платок, чтобы подобрал?

— Ты эти деревенские штучки брось! Приличные девушки даже на балу так не поступают! Тем более в салоне у подруги… Сейчас он мимо пойдёт, попроси принести тебе конфету из буфета. А то придумала! Платок…

***

— Что вы делаете! Право слово, ведёте себя, как… как… как даже не знаю кто! Сейчас же отпустите мою руку!

— Я держу вашу руку и веду себя как влюблённый. А раз нам выпал такой случай, и ваша милая ручка захвачена мною в плен, то не будет отпущена без выкупа. Всего один поцелуй!

— Что вы такое говорите! На нас могут обратить внимание! Вы… вы… вы разбойник!

— Если я разбойник, то давайте вести переговоры о выкупе. Думаю, лучшим посредником станет ваш папа. Хотите, сейчас подойду к нему и начну разговор о нас?

— Вы желаете, чтобы я прямо здесь умерла от смущения? На нас начинают смотреть!

— Какой удачный случай! Наши отцы вместе о чём-то разговаривают. Ваша рука уже у меня, сейчас мы подойдём, и я попрошу ваше сердце.

— Ах!

Глава 3

Салонный этикет

Светский салон! Что он такое? Для чего вообще нужен? Почему в некоторые стремятся попасть «все», а в другие гостей приходится заманивать всяческими ухищрениями? Каковы предпочтения завсегдатаев?

На эти и сотни других вопросов вам никто не сможет ответить, как никто не сможет подсказать юной парочке, как, в какой момент и в какой обстановке юноше стоит первый раз поцеловать девушку. Или почему именно им вообще не стоит заводить никаких отношений? Тот разряд, та искра, которые случились между влюблёнными, были ли настоящими? Или молодым только показалось, что они с первого взгляда полюбили друг друга?

Как невозможно заставить искренне влюбиться, так столь же тяжело убедить с радостью регулярно посещать какой-либо салон. Хотя все знают способы, чтобы повысить привлекательность любой стороны отношений. Например, хорошее имение в приданом сильно красит девушку. Скорее, в глазах потенциальных женихов, но всё же. А слухи о возможном солидном наследстве весьма не противны возможным невестам и их строгим мамашам.

Для поднятия популярности салона тоже есть известные инструменты: слухи «туда приглашён записной острослов ХХХ» или «госпожа УУУ вернулась из поездки и собирается рассказать о скандале в приличном семействе местечка ZZZ» явно поднимут сегодняшнее число гостей какого-нибудь унылого собрания.

Однако настоящую, долговременную популярность может создать только хозяйка салона. Каким-то неуловимым чутьём она творит вокруг себя такую атмосферу, что к ней в дом подруги возвращаются вновь и вновь.

Я сказал «хозяйка», а не «хозяин», потому что мужчина, держащий салон, столь же неестественен, нелеп или, в лучшем случае, неуклюж, как супруг, взявший на себя функции кормилицы и пытающийся лично выкармливать новорождённого из рожка с молоком. То есть, в крайнем случае такое возможно, но даже как-то непонятно. Кормилица для младенца в сто… нет!.. в тысячу крат полезней.

Мужчина может проявить себя в роли управителя мужского собрания, но достойно держать дамский салон не сможет никогда. Оно и не в укор — никто не ждёт чего-нибудь «эдакого» от дам. Скажем, атака на вражеское каре, возглавляемая красавицей на лихом скакуне, тоже представима, но, согласитесь, крайне нереальна. У каждого пола есть своё предназначение, и не стоит им подменять друг друга.

Так вот, вернёмся к салонам. Хозяйки, а скорее, не побоюсь этого слова, королевы самых модных салонов устанавливают свои законы, и никто из их подданных не смеет их нарушать, опасаясь жестокого отчисления из числа «своих» и неизбежного отказа от дома. Чем властительницы пленяют своих гостей? Сложный вопрос.

Скажем, дама полусвета, принимающая у себя по вторникам, может дозволять гостям проводить время за картами и заводить знакомства с приглашёнными товарками, такими же легкомысленными и легкодоступными звёздочками. Сами понимаете, настоящие светские дамы сюда никогда не заглядывают: одним визитом можно навсегда испортить себе репутацию.

Часто молодые, молодящиеся и юные душой господа, любящие шум, блеск, брызги игристого вина, карточные сражения и пикантные разговоры, составляют костяк посетителей и, чего уж тут скрывать, покровителей, оплачивающих расходы содержательницы салона.

Если смотреть непредвзятым взором, то такие места часто оказываются значительно более популярны, чем большинство «приличных» домов, но и срок их жизни чаще недолговечен. Сезон, два, редко три — и искромётная компания завсегдатаев перемещается по другому адресу. Причина? Ну… всякое бывает… Например, талантливая актриса разом теряет все главные роли вместе с благосклонностью поклонника.

Вот совсем недавно в столице блистал такой самотитулованный граф Исвир. Пока он содержал некую актрису, у той было всё: и главные роли, и приличные доходы, и дорогие подарки. Даже золотой ночной горшок! Но лишь благодетель счёл для себя необходимым исчезнуть из столичного светского общества — сразу пропали и роли, и деньги, и положение в обществе. Пришлось бросить службу в театре и уйти в забвение. Но актёрка хотя бы осталась с деньгами, а не как многие полусветские звёздочки — у обломков очередного воздушного замка.

Ещё один вид салонов — так называемые литературные. Держат их дамы разных положений, иной раз даже не дворянки, а лишь богатые купчихи. Посетители случаются всякие, причём разных достоинств, потому не сложилось единого дня для посещений: бывает понедельник, бывает и пятница, а иной раз даже суббота.

В таких местах обсуждают недавно вышедшие книги, читают только написанные главы или ведут умные разговоры на окололитературные темы. Вы — философствующий зануда, ратующий за чистоту речи? Вас с удовольствием примут в одном из салонов!

Искромётный забавник, ни к чему не относящийся серьёзно, но и не лезущий в карман за острым словцом? Добро пожаловать в другой!

Энергичная мать семерых детей, раскрывающая вторые и третьи слои характеров и сюжетов, спрятанные автором в аллегориях и гиперболах? Вам сюда! Заодно и детишкам можно устроить будущее — среди завсегдатаев встречаются очень влиятельные люди.

Восторженная юная девица с излишне экзальтированным поведением и пишущая сумбурные стихи о непонятном? Здесь для неё отыщется множество родственных душ! А среди них найдётся верный кандидат в женихи… Или, хотя бы, симпатичный поклонник, тонко понимающий мечущуюся душу непризнанной поэтессы.

Единственно кого не примут в литературном салоне, так это наглого хама, пусть он и числится гениальным писателем. Нет! Раз или два его пригласят, только чтобы полюбопытствовать и понаблюдать такого воочию, так сказать, в естественном виде, а потом обсудить дурные манеры выскочки. Надо же продемонстрировать гостям забавную зверушку, однако затем с навешенным ярлыком шута двери в свет закрываются раз и навсегда.

Не все авторы это понимают, некоторые, наоборот, гордятся своей “простонародностью” и закапывают себя глубже, демонстрируя “связь с истоками”. Этих запоминают не по изданным книгам, а как-нибудь иначе: “Такой-то? Это который, идя в общество, сапоги ядрёным дёгтем мажет? Он ещё в салоне баронессы Н. миндальное бланманже брал руками к чаю вприхлёбку? Наслышан!”

Писательницам “из народа” приходится ещё тяжелее — литературные дамы ставят им всякое лыко в строку.

Недавно одну такую, из новеньких писалочек, пригласили “на пробу”. Что думаете? Получилось отвратительно! Издала всего-то первый сладенький романчик для романтичных дурёх под названием “Невеста рыцаря в печали” и невесть что о себе возомнила! А сама-то просто купчиха, сходившая замуж за дворянина! Конкубиной, конечно. С её манерами неудивительно, что такую при семье держали только до рождения ребёнка. Представляете?! В салоне новенькой помолчать бы да послушать тех, кто поумнее, но нет! Она вылезла с жалобой, что дамы из приличного общества ей оплату товара задерживали.

Представляете?! Как после такого к себе приглашать? Можно разве тяжко вздохнуть: “Купчиха! Что с неё можно взять? Книга? Ну так… читабельно… Скажу честно, что с удовольствием проглотила в карете. Как раз хватило от столицы до имения. Ничего особенного, но в дороге бодренько листается”.

Однако венцом всех салонов, конечно, считается светский. Они разные, совершенно не похожие друг на друга, и в любой из них нельзя попасть с улицы. Даже в самые скучные рвутся посетители. Кто и зачем? Приезжие в столицу ищут новых знакомств. Молодые люди, гоняющиеся “за карьерой и фортуной”, жаждут обрести покровителя. Мамаши с дочерьми присматривают женихов, а те — невест. Дамы обмениваются слухами, в то время как их мужья с отвращением пьют чай и косят одним глазом на часы — скоро ли можно откланяться? Девушки шушукаются о чём-то своём, о девичьем и временами хихикают.

В салонах высшей знати заключаются государственные союзы, ведутся тайные переговоры, решаются глобальные проблемы, ну и женщинам иногда просто нужно поболтать “без чинов”, сбросив оковы регламента. А где ещё можно хоть чуточку расслабиться и побыть собой?

Общее мнение салонных дам дало начальный старт многим карьерам и стало непреодолимой преградой росту в чинах ещё большему количеству разонравившихся. Какой муж откажет своей благоверной, если, лёжа в кроватке, она к нему прижмётся и вдруг вспомнит:

— Ах, да! Совсем забыла тебе сказать! Сегодня мы пили чай с ХХХ, так она очень просила за УУУ, твоего служащего! Ты уж не будь букой — подпиши ему представление. За него перед своим мужем уже хлопочет генеральша ZZZ, и я обещала перед тобой замолвить словечко. Не подведи, миленький! Сделай, пожалуйста! А я тебе…

И как тут отказать женщине в такой малости? Откажешь — она ж ведь обидится, а тебе это ничего не стоит — один росчерк пера. Тем более, твои сотоварищи — и ХХХ, и ZZZ, и многие другие тоже не откажут жёнам.

Кому хочется оказаться чёрствым сухарём, не поддающимся чарам собственной супруги? Это сегодня тебя просят, а завтра и за тебя тоже могут хлопотать. И кто? Все свои! Приличные люди — в одном салоне чай пьём.

Там и людей к местечку пристраивают и за орденочек хлопочут. А бывает и всем салоном дружат против кого-то. Упаси боги, провиниться перед дамами! Так репутацию тебе испортят, что копиистом в провинциальную контору не возьмут. Бывали случаи!

А уж если какое сватовство затевается, то и тут через салон много лучше действовать. Там и сомневающихся родителей уговорить смогут, и наоборот — найдут причину развести жениха с невестой. Нужно? Разузнают всю подноготную! Что было и чего не было — всё вызнают и в нужном ключе свету представят.

Словом, светский салон — это тебе такая силища, что не обойдёшь!

Бастард

В комнате для приватных бесед две женщины вели несколько излишне эмоциональный разговор.

— Тётя! Я же сказала, что тоже так хочу!

— Лаурочка, продолжай хотеть. Кто тебе мешает? Меня зачем из компании выдернула? Графиня рассказывала забавный анекдотец об Эльрике, герцоге нашем Флорианском. Представляешь? Втюрился по уши! Его подруга, графиня Вулфстейн, родила ему мальчика. Милая женщина! Сама худенькая, стройненькая, а на фоне дородного Эльрика…

— Причём здесь она?! Я про…

— Слушай, дура! — неожиданно резко тон сменился на злой и рассерженный. — Это салон! Здесь формируется мнение света. Как решат, так и будет! Раскинь своим куцым умишком и пойми, чем сейчас свет интересуется! Это настоящая бомба! — тон вновь сменился на привычный для светских разговоров. — Милая, про что мы говорили? Да! У толстяка Эльрика и худышки Криты такой милый малыш! Правда, интересно?

— Мне — нет. Что тут такого?

— Хм… Что такого? Тебе надо разжевать и в рот положить? Сама правильный вопрос сформулировать не можешь? Вся исходная информация у тебя есть.

— Я действительно не понимаю.

— У обоих родителей обычные мочки ушек, а у младенца они совсем маленькие, как у Лагоза, который покровительствовал графине. Кстати, как и у других членов королевской фамилии. Ничего особого, но по времени от зачатия до рождения срок совпадает. Есть шанс, что младенец — королевский бастард. Следующий шаг понятен?

— Не очень.

— Если его сочтут бастардом, то кое-кто может захотеть разыграть эту карту. Не сейчас и с достаточно малым шансом, но такая вероятность имеется. Семье необходимо собраться и решить, как относиться к слуху. Кстати, за передачу сплетни стоит отдариться. Теперь скажи: ты меня выдернула из-за чего-то более важного?

— Я же не знала!

— Мы спокойно можем поговорить о твоих хотелках завтра, но нет! Тебе надо своё дурное настроение вывалить на меня сейчас и сразу. Учись слушать светские сплетни! Хотя… наверное, поздно, ты почти безнадёжна.

— Тётя! И что нам с бастардом делать?

— Позже обсудим. Эльрик, как все мужики, ничего не видит и не понимает. Крита — умненькая, и с ней можно договориться. Решим вопрос. Единственно, ты рот закрой и молчи. Скажешь кому не надо — твои слова могут принять за общее мнение королевской семьи. Помнишь, ты в Совет просилась, а мы с Марианой тебя не взяли? Именно из-за таких ситуаций. Хотя о возможном брате должна была бы знать. Дело-то семейное.

— Чем-то помочь могу?

— Удивительно! Даже на себя не похожа — предложила помочь! Лучшая помощь от тебя — просто молчи.

— В смысле?

— Просто ничего не говори, не бросай заинтересованных взглядов и тем более не комментируй! Забудь! Тебя дитя Эльрика не интересует. Тем более, тот его вот-вот признает в Храме.

— Но это скандал! Министр признаёт бастарда?! Что скажут в обществе?

— Скажут: «Любовь зла, а всякие козлы этим пользуются». В свете поймут и простят. Не они первые, не они последние. Оба вдовые, что тут такого? Бастард у графини от герцога из вежливости? Это совсем не королевский бастард. Эльрик близорук — все мужики такие, он ничего не заподозрит, а мамочка предусмотрительно не станет высчитывать, даже для себя, кто конкретно папочка ребёночка. Вопросов не будет — наверняка у неё в семье имеется какой-нибудь двоюродный дядюшка с похожими ушами. Впрочем, для пущей надёжности, ей можно подарить что-нибудь дорогое, приятное. Хорошенькое поместье, например.

Кофей

Как-то непроизвольно, само собой, большинство гостей из мужчин, часто в хороших чинах… хотя кто сейчас на такое смотрит? Собрались же попросту, без званий, здесь все свои. Словом, значительная часть господ оказались в курительной комнате. Понятно, дам с нами не было. Оно как-то даже неуместно: особа женского пола в курительной? Нонсенс! Такого не бывает!

Мне, как хозяину, нужно развлекать гостей. Понятно, я предложил угоститься, но чай у окружающих как-то не вызывал тёплых чувств, а в дамских салонах высшего света не принято угощать вином, женщины почему-то против.

Тогда я предложил испить кофею:

— Знаете, господа, есть прекрасный напиток. В одном, признаться, дальнем и провинциальном местечке с прелестным названием Ирланда было лишь две достопримечательности: большой каменный храм на центральной площади, а напротив — столь же или даже более внушительный трактир.

— Это да! — согласился один из генералов. — В провинциальных городках так часто бывает. Я по молодости, будучи ещё в обер-офицерских чинах, долгонько служил в подобном местечке. Пили мы там… Эх… Совсем скучный городишко… Так что там дальше было? Прошу пардону, что перебил.

— Во всей округе жители Ирланды пользовались заслуженной славой как изрядные выпивохи, вроде наших улан.

— Герцог! Ну вы сравнили! Любой улан легко перепьёт самого крепкого штатского! Тем более из простолюдинов.

— Ой, не скажите, граф! В Ирланде из ячменного солода приноровились гнать прекрасный… как бы правильней сказать… самогон. Мягкий, душистый! Между прочим, тройной перегонки и настоянный в дубовой бочке на дубовой же щепе!

— Хм… Вы так это всё вкусно рассказываете, что даже захотелось попробовать.

— Тройная перегонка? Дело! Уланы они больше по винишку специализируются. В крепком слабоваты.

— Я продолжу. Настоятель храма был весьма ревностен и после воскресного молебна ходил в трактир напротив выпить кофею и убедиться, что прихожане после молебна не потребляют вина и прочие горячительные напитки.

— Сволочь!

— И подлец! Знавал я такого «праведника»! Сам не пьёт и другим не даёт. А когда с друзьями не принять другую-третью стопку, если не в воскресенье?

— Вооот! Прихожане так же думали. А потому пили кофей — наливали в кружку на четыре пальца. И! Ещё на два или три… иногда пополам… но никак не больше трёх четвертей… добавляли местный напиток. И сверху от запаха… вдруг настоятель унюхает!.. выкладывали горку сбитых сливок. Так всё было хорошо, священнослужитель не догадывался, что пьют прихожане, думал — просто кофей со сливками, пока девчонка-подавательница в запарке не поднесла ему то, что все заказывают.

— Вот дура! Это ж надо так… А настоятель? Настоятель-то чего?

— Настоятель? — Он взял кружку и машинально отхлебнул. Не понял. Прислушался к себе и глотнул ещё раз. Задумался, приложился вновь. Свободной рукой, эдак, схватил себя за бородёнку, сжал её в кулак, чуть дёрнул и задумчиво молвил: «Любят боги нашу Ирланду!» С той поры сей напиток прозвали «кофей по-ирландски». Признаться, я заинтересовался этой историей и прошлый год велел на своём винокуренном заводике воспроизвести крепенькое. Первая партия уже чуть настоялась, вот по сему поводу хочу поинтересоваться: а не испробовать ли нам, господа, кофей по-ирландски?

— А почему бы и нет?! Кофей — не вино, вполне можно испить вместо чая.

Солидные люди бурно, даже сказал бы с восторгом, одобрили моё предложение. Понятно, я заранее распорядился, потому подносы с кружками внесли незамедлительно.

От пробы никто не отказался, никто не отказался бы и повторить, однако… салон! Вот был бы мальчишник, тогда мы точно дали жару! А сейчас неприлично — дамы в соседней комнате сидят и особенно жёны. В остальном, кофей по-ирландски всем понравился.

Я для чего всех угостил? Реклама! Коктейль «Дамский каприз» не то что надоел, к нему уже привыкли. Для того чтобы удержать прибыли от винокуренного заводика, нужно обновление ассортимента, лучше что-то новенькое, неизведанное, экзотичное. Припомнил виски, но нечто похожее здесь есть. Чуть новый вкус? Это неплохо, но спорно и не тянет на ключевое преимущество.

Тогда вспомнил хохму про изобретение кофе по-ирландски и решил продвинуть его в массы. «Каприз» зашёл с подачи короля, новый напиток тоже должен уйти в массы через высший свет. Опять же есть повод — салон.

Глава 4

Разъезд

Признаться, на себе ощутил смысл пословицы: «Не так страшен чёрт, как его малюют». Оказалось, что помогать жене в салоне не столь сложно. Конечно, я взял на себя заботу о том, чтобы мужья дам не скучали, однако они бывали в подобной ситуации уже не один раз и заранее смирились с необходимостью тоскливо сопровождать супругу.

Их сыновья, наоборот, постоянно посматривали по сторонам и не без удовольствия выдерживали оценивающие взгляды девиц. Они и сами разглядывали девчат не только с желанием чисто эстетически насладиться красотой или найти предмет для лишь платонических отношений. Нет! Что бы ни говорили друг другу стыдливые девушки или с разной степенью достоверности выказывающие свою незаинтересованность юноши, они прибыли сюда не с целью сопровождения маменьки или тётушки, а именно для приискания достойной пары, приличествующей рангу семьи. Остальное — так… положенные действия.

Тут случился неожиданный поворот: некий молодой человек схватил юную девицу за руку, притянул к отцам парочки, заставил встать рядом с собой на колени и попросил родителей их благословить. Скандал? Ну… да, наверное. В то, что мамаша отвлеклась от наблюдения за дочерью, предположим, можно поверить. В то, что отцы вместе вышли из курительной для какого-то делового разговора, пожалуй, тоже. Что девица не сориентировалась в ситуации и в смущении не смогла противиться напору юноши… наверное. Но что всё это сложилось разом без режиссуры?.. Лично я поверить не могу.

Боюсь ошибиться, но, по моему мнению, кому-то очень хотелось ускорить брак. Возможно, кто-то из родни был против женитьбы или начальство по службе затягивало выдачу разрешения, а тут такое дело случилось прямо на глазах её величества! Причём королева лично приказала виновнику «любить и беречь эту малышку». Ну кто после того сможет препятствовать счастью молодых?

Уверен: был разыгран своего рода спектакль с заранее расписанными ролями и известным финалом. Коварный обольститель, невинная красавица, ничего не подозревающие родители… Разве неожиданно прибывшая королева не была вписана в сценарий. Но что она могла сделать? Или милостиво одобрить, или гневливо отругать. Особам высокого полёта свойственно скорее быть милостивыми и приберегать свой гнев для более важных случаев, потому постановку не отменили.

Завтра немного посплетничают по великосветским салонам, и затем маленький, миленький скандальчик в основном будет забыт. Но некоторые умные и опытные женщины тщательно разберут столь полезный приём и запомнят его для дальнейшей адаптации к конкретной обстановке. Случаи ведь всякие бывают! Тебе не пригодится — потребуется близкой родственнице или подруге.

Но это будет завтра, сегодня же кто-то из вернувшихся в курительную комнату только бросил: «Ловко устроено!», а остальные лишь согласно кивнули и начали говорить о других делах. Действительно, кого из мужчин уж очень интересует чужая свадьба?

Значительно больше народ обсуждал вновь представленный напиток; меня даже спросили о «достать», но я мог лишь посоветовать связаться с моим управителем. Он знает, что, где и сколько, а мне только наливают. Пусть слуги между собой договариваются, наше дело — командовать.

Сами понимаете, директор моей винокурни значительно лучше меня знает, сколько можно содрать за модную новинку, да и торговля — не барское дело. Народ не поймёт, знаете ли. Не пристало такое герцогу. Совсем. Я и раньше только раздаривал напитки своего завода, а торговал ими плут-директор, вот пусть так оно остаётся и сейчас.

Первой уехала Лаура, что вообще-то неправильно. Конечно, она великая герцогиня, но ведь по регламенту положено уезжать только после убытия королевы или после её милостивого разрешения, если она такое даст. Никто ничего не сказал — одна семья, мачеха и падчерица, — но оно как-то странновато смотрится. Был бы кто другой, могли бы начаться прикидки, типа «что за этим стоит?», но, зная айзенердскую государыню, люди немного удивились и запомнили.

Провожая Мариану, мы услышали от неё не то просьбу, не то приказ:

— Эту дурочку пока к себе не приглашайте. Приедет сама — не отказывайте, конечно, но и не прыгайте перед ней на задних лапках. Шарлотта, ты даже не представляешь, как я зла!

Имени названо не было, однако и так понятно, про кого сказано. Лаура давно уже не девочка, должна кое-что понимать.

Думаю, и в другие салоны её не пригласят. В теории — что тут такого? Подумаешь! Однако люди — существа социальные, им хочется душевного общения и получения приятных отзывов о себе.

Следующей отбыла Силестрия. Из деликатности — сразу после её величества, дабы остальные гости не ждали её отъезда. Естественно, как хозяева, мы провожали и её.

— Всё было замечательно! — похвалила нас она. — Что до Лауры… Она не хотела обидеть Мариану. Как всегда, «не подумала», но королева не может оставить такое без ответа, наверняка в чём-то прижмёт герцогинюшку. Оба держите нейтралитет и ничего не комментируйте. Я попробую сгладить последствия, но знаете, говорят: «вода камень точит»? Боюсь, сейчас была последняя капля.

Когда мы возвращались в салон, жена шепнула:

— Став герцогиней Зеленоземской «из вежливости» и уехав из Айзенерда, Лаура лишилась последних крох влияния.

— Потому Мариана может начинать гневаться? — поинтересовался я.

— Растёшь! — похвалила жена.

— Твоя школа!

— Милый, что ты такое говоришь?..

— А вот этого не надо! Сама сказала, что расту.

Моя девочка довольно хихикнула, но продолжать отнекиваться перестала, ведь мы уже вернулись к гостям. Многие дамы догадались, что между государынями пробежала чёрная кошка, но разговоров про то не было — дома обсудят, так сказать: «в доме повешенного о верёвке не говорят». Вины хозяев в раннем отъезде великой герцогини не было, а последствия… посмотрим, что дальше будет.

Остальных не положено провожать до дверей, а потому случился общий разъезд. Каждая уходящая дама хоть пару одобрительных слов, но сказала. Мужчины, впечатлённые кофеем по-ирландски, с чувством жали мне руку. Молодёжь пользовалась последней возможностью переглянуться с понравившимся «предметом». Словом, наше первое собрание салона удалось полностью.

Пока служанки не перехватили и не увели мою заиньку переодеваться, спрашиваю:

— Очень устала?

— Честно? Да. Но ещё больше получила удовольствия. Теперь наш салон будет греметь минимум до конца сезона.

— Твой салон, маленькая. Отъезд Лауры не повредит?

— Салон — наш! Иначе я не согласна. А с отъездом прекрасно получилось. Это такое внутрисемейное дело, которое случайно, одним краешком показалось на публике. Для бабских сплетен подобное наблюдение — полный восторг. Сейчас все станут перемывать косточки герцогинюшке, прикидывать, как ответит королева, заодно присвоят салону статус королевской внутрисемейной площадки. Всякому покажется лестным здесь побывать. К тому же нам в укор ничего не поставят: как можно отказать великой герцогине, если она сама уехала? Что не блюдёт регламент — это только её вина. Чего мы могли сделать, коли она вдруг решила проявить свой характер? Ничего!

— Оно понятно…

— Ещё эта парочка, Гасгар и Изольда, хорошо выступили. Я уверена: семьи заранее договорились, чтобы детки при всех просили у родителей благословения.

— Я тоже так подумал. Королева стала лишь приятным дополнением к сценке.

— Ой, не скажи! Ты серьёзно думаешь, что королева в последнюю минуту решила к нам поехать? Расписание охрана составляет заранее. Конюшня и каретный сарай — тоже. А барон Хейон почти родной на королевских конюшнях — он за неделю мог узнать, что её величество заедет к нам. Сам понимаешь, успел всё подготовить и согласовать. Думаю, даже мнение государыни могли заранее спросить.

— Тут я не понял. Мариана знала?

— Вполне возможно. Ей тоже правильно показывать себя милостивой, а вдруг такой случай — красивый и никого особо не затрагивающий.

— То есть только мы с тобой были не в курсе?

— Ещё гости. Хотя мне одна дама заранее намекнула о возможном миленьком скандальчике. Без подробностей, конечно. Я в ответ заметила, что такое допустимо: возможно, наш салон скорее прославится. Всем получилось хорошо.

— Мда… А зачем вообще нужно было устраивать сцену?

— Что-то семейное, связанное с наследством дядюшки.

— Милая! Скажи, как вы, женщины, умудряетесь всё столь быстро узнавать?

— Вовсе не всё! Там словечко услышишь, здесь подружку спросишь — вот оно само и выходит. У мужчин такое как-то иначе происходит?

— У меня точно иначе — жена новости рассказывает.

— Я тебе поверю и даже забуду про еженедельные доклады, которые составляют твои люди.

— Ладно. Давай решим, что я тоже немножко чего-то умею.

— Договоримся, что оба хороши, но ты ещё без всякой меры льстишь своей маленькой женушке, а она принимает твои слова за чистую монету.

— Мне кажется, что это моя сладкая девочка льстит мужу.

— Наговорили друг другу кучу комплиментов, теперь давай о деле. Ты знаешь графиню Криту Вулфстейн? Наверное, знаешь — она живёт в твоём старом доме в Писарском переулке.

— Я ей представлен. Получил приглашение навещать и один раз заехал, чтобы представить Эльрика де Вимента, герцога Флорианского. Министр — вдовец, она — вдова. Оба почти в одно время потеряли своих супругов. Покойный Лагоз пусть очень недолго, однако покровительствовал графине, а затем как-то обмолвился, что ей надо бы помочь. Думаю, потому де Вимент и начал искать с ней знакомства.

— Стах, ты чудо! В ближайшие дни давай навестим с тобой графиню? Ничего особенного — бабские разговоры, но желательно встретиться.

— Легко! Хоть завтра. Тебе что-то велели передать Мариана или Силестрия? Для Эльрика?

— Эта информация только для дам.

Сплетни

Здесь не салон, нет! Просто несколько подружек зашли в гости послушать: как оно там, в самом высшем свете? Хозяйка дома с удовольствием рассказывала гостьям о приёме и о событиях, происходивших на нём.

— Её светлость Лаура в чувствах изволила покинуть салон самой первой. Даже не спросив соизволения у её величества!

— Дорогая, а чего она так расчувствовалась, вы не знаете?

— Кто бы удивился, но не я! Это же государыня без Двора! Небось, позавидовала кому?

— Дорогая! Даже если вы и правы, то лучше такое вслух не произносить.

— Да я так… Не в укор…

— Это как про покойников? Только хорошее или ничего?

— Разве если вы про политических покойников говорите…

— Девочки! Сейчас же прекращаем разговор! Всё же член королевской семьи! А то больше ничего не расскажу!

— Молчим! Чего там случилось?

— В то время как дамы в салоне отвлеклись на разговор с её величеством, одна молодая пара смогла воспользоваться такой ситуацией, и Гасгар Хейон, сын барона Арегизела Хейона… Ну, вы помните? Занимается ремонтом лошадей королевских конюшен, а заодно и поставкой битюгов для лейб-гвардейской артиллерии. У него в баронстве такой конезавод! Э… Так вот, Хейон-младший схватил за руку девицу о’Эмдис… Да, именно её! Малышку Изольдочку. Представляете?! Схватил и подтащил к отцам молодых, заставил бедняжку встать на колени… Она чуть не умерла от смущения! Встал рядом и попросил благословения!

— Что вы говорите?! Какой скандал! А дальше? Дальше-то чего было?

— Родительницы подошли. Её величество изволила заинтересоваться. Изругали Гасгара. Пожалели Изольду. Ей всего семнадцать, а ему двадцать шесть. Потом вновь поругали, но, конечно, благословили. Девочка чуть при всех не расплакалась.

— Чуть не расплакалась?!

— Да! Стоит, глазки потуплены, и слезинки набухли! Щёчки зарделись… Натурально, еле держится, чтобы не разреветься… Такая вся милочка-симпатяшка в смущении. С неё бы картинку рисовать!

— Скандал! При её величестве! За девицей в приданом семь сотен пахоты и сколько-то заливных лугов?

— Чуть больше трёх сотен десятин. Дома в имении и в столице.

— И в банке, наверняка, сколько-то.

— Слышала краем уха о тридцати пяти тысячах талеров. Арегизелу понятно, в чём интерес: луга, овёс, люцерна, клевер и всё потребное для расширения его завода. Зачем оно о’Эмдису-старшему?

— Николасу? Доступ к дворцовым закупкам — это раз. Не так много, конечно, однако лишним не будет. Два — кус пожирнее. Лошади для почтовой службы. О’Эмдис же начальник Главного управления почт. Там всегда нехватка, а у барона ежегодная выбраковка от гвардии.

— Сразу видно, что молодые подходят друг другу!

— И так романтично! А что её величество?

— Изволила ущипнуть Изольдочку за щёчку, назвала «куколкой» и приказала Гасгару «любить и беречь эту малышку».

— Да… Салон царевны ещё сильней прогремит. Только герцог Фаблабарский для своей дочурки княжича нашёл, так на первом же приёме ещё такое случилось!

— Я ничего не хочу сказать…

— Да? Интересно!

— Княжне Степаниде Волковой был представлен молодой Загорский.

— Сын барона? И?..

— Ничего такого, но очень, очень внимательно друг на друга смотрели. Возможно, это любовь с первого взгляда?

— А что? Вполне может быть! Вы слышали, что в Тихом графстве строят прямой портал в Большой лес? Загорье в составе графства, княжество Волковых тоже, наверное, недалече от другой стороны. Их отцы… э… молодые вполне могут найти общий язык. Хорошая партия может получиться.

— У моей сестры сын — полный оболтус. Уже 32, а он ещё холост. Чин достойный, жалованье приличное, есть имение — дядя в наследство оставил. Всё прекрасно, пора задуматься о детишках, а он даже не чешется.

— Так ведь гвардеец! Актрисочку содержит?

— Хуже! По актрисочкам, понятно, ходит, но говорю же — полный оболтус! Ищет себе единственную и неповторимую.

— Пьёт? Картишки?

— Есть и то, и то, конечно. Гвардеец! Как без этого? Но в меру.

— В меру… Смотреть надо — какова она у него? Меры всякие бывают. Я тишком справки наведу и подумаю. Возможно, смогу представить оболтуса в салон царевны.

— Буду очень должна!

— А какие условия к девице?

— Никаких! Лишь бы была дворянка из нашего круга, здоровенькая и детишек любила. На приданое не смотрим — будет поместье десятин полтораста или двести, того и хватит…

По пути домой

— Бедная, бедная Изольдочка! Я бы на её месте со стыда сгорела! Мама, вот как мужчины смеют так с нами поступать? Через неделю уже в Храм, а, может, у неё свадебный наряд ещё не готов!

— Зато стала лично известна её величеству. Удачно смогли устроить. Повторять такое нельзя, но у младшего из Гамбольтов, видать, мыслишка мелькнула. То-то он на тебя поглядывал.

— Что вы такое говорите, папа! У нас и в мыслях…

— Да? А чего он твою ладошку в своей задержал, когда вазочку передавал?

— Мама, это произошло совершенно случайно! Поверь!

— Верю. Тебе верю. Папочка тоже верит. Правда, дорогой?

— Не скажу, что в диком восторге, но Гамбольты — приличная семья. Можно и поверить во всякие случайности. Если твой… э… в общем, если он захочет со мной поговорить, то пусть. Выслушаю.

***

— Прямо даже и не знаю! Что за салон такой? Правильно говорят: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Герцог, в бытность ещё бароном Тихим, конкубину себе увозом взял. И потом, уже графом, свою невесту, нынешнюю жену, из отеческого дома украл — мне верные люди говорили! Приехал, поставил портал и утащил девицу вместе с полусотней повозок приданого к её тётушке, великой герцогине Силестрии.

— Ах!

— Не ахай, а слушай, что мать тебе говорит!

— Потому и сегодня молодой Хейон решился девицу о’Эмдис к родителям вытянуть, чтобы сразу её руки просить. Я к чему тебе всё это говорю? Если вдруг какой подлец тебя в салоне на что-то подобное уговорить захочет — сразу отказывайся, но коли насильно потянет просить благословения, тогда иди. В салоне только приличные люди бывают. Может, это твоя судьба?!

***

— Мама, что ты такое говоришь? Кого там присматривать? Блондиночку? С чьей мамой ты болтала?

— На неё даже не смотри! То есть, они бы не против… как мне кажется… Но нет! Категорически! Её отец ещё толком не оправился после неприятностей с закупками.

— Вот и славно, а то я было испугался — нет в ней пикантности. Изюминки, так сказать.

— А ты хоть кого-то себе присматриваешь?

— Отец! Я молод жениться. Пока молодой, мне погулять хочется.

— А матери внуков понянчить! Мне следующего за тобой воспитать нужно. Годы идут, а ты всё такой же вертопрах!

— Мне всего двадцать восемь! В тридцать начну думать о выборе супруги.

— Нет. Уже пора. До Нового года обождём, а там изволь нам с матерью предъявить достойную девицу.

— Отец! Куда так спешить?!

— Содержание урежем!

— Мама! Это жестоко!

***

— Дорогая, вот зачем ты так говоришь? Мне даже обидно слышать такие подозрения! Ничего не клюкнувши! Мы пили только кофей. Герцог лично приказал сварить по новому рецепту. Сын! Подтверди!

— Так-то оно так… Но, папенька, вы у меня отняли кружку, и я смог лишь чуть пригубить… А потом подкупили лакея…

— Вот видишь, милая! Говорю же: только кофей по новому рецепту и более ни-ни! Ни синь пороху! Вина даже не нюхали!

— Свинья грязи везде найдёт! Я вижу, как ты напробовался. Что там за новый рецепт?

— Герцог Тихий, всем известный изобретатель, специально для салона придумал. Там кофей, ещё кое-чего и сверху взбитые сливки. Думаю, приказать моему управителю изыскать возможность прикупить бочоночек.

— Хм… Это вроде его «Радуги», что ли?

— Не так сладко. Для мужчин значительно лучше подходит. Впрочем, дамам тоже…

Глава 5. Дети

Заметка

БЛИСТАТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ

(Дамский досуг, 21 студня 445 года)

…Три государыни, изволившие посетить столь изысканное собрание, оказались свидетельницами совершенно недопустимого действа: некий сын барона Х. схватил за руку девицу О. и вместе с ней встал на колени перед родителями. Девица О., известная своей красотой, благонравием и скромностью, в растерянных чувствах еле смогла сдержать слёзы и не упасть в обморок от такой решительности поклонника. Однако она не сумела оказать никакого сопротивления и, в неком оцепенении от столь быстрого развития отношений, приняла свою судьбу вместе с благословением родителей. Впрочем, они перед тем изрядно отругали Х. за столь неподобающее поведение.

Её величество изволила ущипнуть девицу О. за щёчку, нарекла её «куколкой» и приказала Х. «любить и беречь эту малышку», чему, впрочем, тот и сам был рад повиноваться.

Что касается…

Лаура

— Алиса, возможно, иногда я могу сделать что-нибудь не то, но я не дура. Подскажите, пожалуйста, зачем тётя рассказала мне о бастарде отца? Я же понимаю, что не просто так.

— Лаура, смысл рассказа легко понять: коли секрет обсуждают в салонах, это уже не секрет. То есть большинство светских дам наверняка уже слышали сплетню. Раз вы не смогли понять скрытый смысл разговора, то её светлость прямо довела до вас нужную информацию.

— Но если знают почти все, тогда почему от меня потребовали молчать?

— «Все знают» — это никто не знает точно. Сообщив вам о бастарде, её светлость не только довела полезную информацию, но и сочла, что именно вы можете захотеть стать тем источником, на который станут ссылаться светские сплетницы. Однако в данном случае идеальное решение — вовсе не показывать свою реакцию.

— Понимаю… Но зачем вообще нужен бастард? Я задам страшный вопрос, и слава всем богам, что не мне принимать решение и отдавать приказ, но хочу понять: почему до сей поры бастард ещё жив? Даже если есть сомнение, не проще ли заранее устранить потенциальный источник будущих проблем?

— Видите ли, Лаура… Если не принимать во внимание моральные аспекты такого решения, а руководствоваться лишь чисто прагматическими соображениями, то полезно иметь запасной вариант. На всякий случай. Скажем, у вас есть платье, которое совершенно не нравится, но понятно, что когда-нибудь оно может пригодиться. Подарить служанке, надеть в дурную погоду, чтобы затем снять и без всякой жалости выкинуть. Много применений можно найти.

— Теперь догадываюсь. Королевская кровь. Если бы у дедушки был бастард, то… О боги! У него закончились бастарды, и потому он?..

— Лаура, некоторые вещи лучше не спрашивать, а кое-что стоит забыть совсем.

— Отец знал о зачатии?

— Нет, конечно. Обычно женщины носят специальные амулеты.

— Тогда почему эта самая Вулфстейн решила забеременеть от папы?

— Посудите сами: она вдова, 18 лет. Замуж выйти уже нельзя, но хочется иметь своего ребёночка, а не прозябать всю жизнь в одиночестве. Коли выпал такой случай, то почему бы не родить от короля? На многое она явно не рассчитывала, но государю пристало заботиться о тех, кому он покровительствовал. Однако кровь ребёнка не проверяли, вполне возможно, что отец кто-то другой. Эльрик в качестве папы вполне устраивает всех, и в первую очередь Криту. Если бы его величество был жив, она могла о чём-то намекнуть, но коли умер, так и без того дела не так дурно устроились.

— То есть ребёнка она завела для себя, больше ей ничего не надо, всего остального и так хватает?

— Упрощённо — да.

— Тогда почему пошли слухи о бастарде?

— Кто знает? Разные ситуации могут сложиться. Например, наверняка слух скоро заглохнет и сплетня забудется. Однако лет через… пусть… двадцать… кому-нибудь понадобится бастард прошлого короля, хотя бы в качестве флага. Тогда старый слух вспомнится, а нынешние сплетницы его подтвердят. Если вы будете неосторожны, то в будущем ваши сегодняшние слова обретут лик непререкаемой истины.

— И чем это хорошо?

— Вам — ничем. Крамольникам — обоснованием заговора. А если охранители одним глазом все эти годы издалека будут присматривать за бастардом, то смогут разом искоренить мятежников. Наживка, которая стоит совсем недорого, а станет служить долгие годы. Здесь нет ничего такого — одна из закладок для безопасности королевской семьи.

— Зачем нужно составлять столь долгосрочные планы?

— Что делать? О сохранении королевской династии должно думать вперёд не только на годы, а на поколения.

— Дедушка мне о таком говорил, но я считала это просто красивыми словами. Наверное, мне надо было больше заниматься учёбой. Но кто в юности мог знать, что ему пригодится? Алиса, вы любили учиться?

— Нет, конечно. Но училась — заставляли родители. Они меня натаскивали с шести лет до самого дня свадьбы.

— Только замужем удалось отдохнуть?

— Нет, потом меня гоняла свекровь. Мы из семей потомственных охранителей, а потому постоянно или учимся сами, или служим, или учим других. Вот только не надо нас жалеть: в кланах волшебников всё ещё сложнее — там начинают обучение детей ещё раньше, а даже древние архимаги до дня смерти продолжают штудировать древние волшебные фолианты.

— Алиса, вы так много знаете! Скажите, а я смогу сделать свой салон популярным? Если, конечно, решу принимать?

— Сложный вопрос. Давайте начнём с самого начала? Где принимать? В Красном дворце? В Королевскую крепость никого просто так не пускают.

— Это понятно! А в моём баронстве? Там у меня такой миленький домик.

— Понимаете, Лаура, конечно, при сильном желании за один день из столицы можно доехать до баронства и вернуться обратно. Но это всё же потеря одного полного дня, и то лучше остаться с ночёвкой. Многие светские дамы просто не имеют возможности терять столько времени. Про службу их мужей мы даже не станем вспоминать. Обычно на салон отводят время с «после обеда» до «ужина». Это не обременительно и достаточно, чтобы провести время с подругами не в ущерб семейным делам.

— Получается, принимать можно только в столице. Так… Мне нужен дворец!

— Достаточно хорошего дома. Зачем вам дворец? Его же нужно содержать, а это изрядные расходы.

— Хм… Действительно. Не подумала. Но… Нет! Лучше дворец! Вдруг я захочу дать бал?

— Бал — это тоже серьёзные расходы.

— Да! Муж ненавидел их устраивать. Алиса, как вы думаете, Мариана может мне подарить что-нибудь достойное? Только не те хоромы, от которых отказались Тихие, когда им давали выбор! Я не хочу подбирать то, от чего отказались другие. Вроде «на тебе, Боже, что нам негоже». Что вообще есть в столице приличного?

— Королевское имущество учитывают по дворцовому ведомству, но её величество сейчас на вас несколько обижена.

— Действительно, как-то нехорошо получилось. Я немного поторопилась, а она обиделась. Впрочем, сейчас у меня деньги есть — могу и сама купить.

— Советую сразу с мебелью.

— Нет! Лучше обставить по своему вкусу. Хотя дороже. Хм… Хлопотно очень.

— Наймите прислугу из отставленных дворцовых. Не так дёшево, зато снимаются все бытовые вопросы. И когда у вас появится место для приёмов, вы сможете организовать собственный салон. Но перед этим ответьте ещё на два вопроса: кого вы хотите там видеть? И чем вы станете привечать гостей? Второй вопрос важнее первого. Почему к вам вообще должны хотеть приезжать раз в неделю или две?

— Позову подружек. Девчата… Да, действительно… Они полным составом приехали в салон этой самой царевны, а ко мне давно не напрашивались в гости! Предательницы!

— Зачем вы на них так? Вас не было рядом, но у них жизнь не кончилась, остались и другие интересы. Что до организации — у вас есть статс-дама.

Праздник Всех Богов

Вчера у нас с женой был первый приём в салоне, а сегодня — Праздник всех богов, а заодно и самый короткий день в году. Ровно год назад церковники призвали Ангела, тогда дела в королевстве пошли вразнос. Сейчас вроде ситуация немного стабилизировалась, однако головной боли у правящей верхушки Хаора хватает.

Однако праздник есть праздник, и что нормальный властитель должен делать? Правильно! Работать! Торговать физиономией перед публикой. Совсем недавно я стал герцогом, а потому пропустить возможность устроить банкет подданным в первый же праздник, очень мягко говоря, было бы не совсем мудро.

Зеленоземцы не избалованы Лаурой, им бы и формальное поздравление за радость сошло, но если хочется проявить уважение к своим людям, то надо тряхнуть мошной и сделать что-то запоминающееся.

Кстати, для простого люда тоже — лучше устроить народные гуляния. Понятно, с наливом вина из бочек, жарением туш быков, с танцами под полковой оркестр и прочими состязаниями по стрельбе и борьбе, причём с положенными призами в виде солнечно-жёлтых дукатов и лунно-серебряных талеров. Не так много их и потратится, зато разговоров хватит всему герцогству до самого лета.

На герцогский банкет приглашены все важные люди Зеленоземья, без разделения: простолюдины или дворяне. У нас здесь не столица, мы в Зелёном Доле народ простой, без излишнего чванства, людей по толщине кошеля… э… по реальным заслугам ценим. Рассадка, конечно, будет по разным столам, но в остальном никому ни малейшего умаления не станет.

Опять же, повара, официанты, слуги… в общем, все только свои, из нашего родного герцогства. Блюда понятные, продукты тоже местные. Здесь странные разносолы не едят и даже не пробуют. Всякие устрицы ты хоть мёдом обмажь — такую гадость никто в рот не положит! Тьфу! Придумают всякое от нечего делать! С жиру бесятся! Не знают, куда деньги потратить!

Ценя такое отношение, повара составили простенькое меню:

Бульон красный с кореньями. Суп из дичи прозрачный. Пирожки слоёные с мозгами, с телячьим ливером, с фаршем из налима. Форельки разварные с душистыми травами. Дикая коза. Филе из цыплят с трюфелями. Холодное из омаров. Жаркое из утки с томлёной в меду мочёной брусникой. Пудинг из фаршированной капусты. Артишоки с грибами. Бланманже зелёное из фисташек. Горячий сладкий грушевый пирог с карамелью. Десертные печенья разные.

Собственно, всё. Просто и вкусно. Понятно, что хлеб шести сортов, восемь видов вина, чай, кофей и прочие мелочи даже не поминаем. Разве кофей по-камер-юнкерски почти все спросили. Это они — из уважения к своему герцогу. Знают, шельмы, кто сей напиток изобрёл, вот и хотят польстить своему господину.

Мы с женой сидели во главе стола и являли общность с подданными. Тут выяснилось, что каждый приглашённый на банкет должен был скинуться на подарок. Специальный комитет решил, что можно внести кто сколько хочет, но никак не меньше десяти дукатов с куверта. То есть, если с женой — платишь вдвое, с наследником — втрое. Но таких мало было, в основном башляли со значительно большим уважением.

Открылось это, когда я произносил первый тост, понятно, здравицу нашему славному герцогству. Сразу после выпитого совместная делегация дворян и простолюдинов преподнесла нам две герцогские короны — мужскую и женскую. Такие золотые обручи, на которых по восемь широких зубцов, стилизованных под листья земляники, украшенных крупным изумрудом. Мужская чуть массивней, женская — тоньше и изящней.

Польстили нам с супругой, нечего сказать. Приятно! Уважают. Цена? Понятно, не дешёвка. Особенно если посмотреть на размер и чистоту изумрудов. И ведь сами! Честное слово, мне даже в голову не приходило заказать корону. Это всё сами. Подданные у меня не расточительные, но и не жадные. Как-то по душе я им пришёлся.

В ответном слове поблагодарил, пообещал в положенный срок представить наследника, блюсти все зеленоземские вольности и традиции. Словом, как было заведено при покойной герцогине… Святая женщина!.. Общий вздох. Взгляд в потолок. При обещании наследника Шарлотта чуть покраснела, но одобрительные взгляды присутствующих её поддержали.

Глава местного храма возложил короны на наши головы, и до самого конца действа мы ходили коронованные, а в перерыве даже танцевали при видимом любовании окружающих. Как там говорил Лагоз? «Любит меня народ!»

Единственно, боюсь, что Зеленоземская уже только из вежливости герцогинюшка узнает и сразу проклянёт. Ей корону как-то не дарили, а старая когда-то точно была, но куда-то девалась. Скрыть подарок невозможно, да и политически неверно, так что ухудшение отношений неминуемо. Но что я могу сделать?

В перерыве банкета, после танцев, но до повторной посадки за стол, жена ушла с женщинами чуть-чуть поболтать, а мы с мужчинами закурили. Естественно, тоже поговорили о разных разностях. Затем пиршество продолжилось.

Общим итогом банкета стало решение максимально улучшить дорогу сквозь соседнее графство Тихое, мимо строящегося портала до будущей стоянки флотской эскадры. Никто из зеленоземцев не собирается препятствовать желающим выйти на эти два новых рынка, но только после того, как они сами проглотят основной кусок пирога.

Разъезжались все вдохновлённые и радостные. Герцог действительно стоит на страже интересов своих подданных, а главное — им не мешает. За таким, как за каменной стеной. Про новый рынок сбыта ходят легенды. Постройка флотской стоянки тоже дело неплохое, можно будет отщипнуть пару крошек.

А герцогской канцелярии тайный советник Федул Латер, известный деловой хваткой человек, обещал подкинуть ещё кое-какие сладкие кусочки. Оно понятно: тут столько всего надо охватить, что никак не стрескать в одно рыло… э… не поднять в одиночку, вот он и даёт заработать другим тоже.

Так ведь кому служит?! Самому Тихому Ужасу! Гению! Кто другой смог подняться из служилых дворян до герцогского достоинства? Кто сумел без потерь баронством выиграть войну против герцогства? Кто женился на чужеземной царевне, тем самым открыв дорогу товарам своих подданных на чужедальний рынок?

Юго-юго-восток

Жарко, душно, влажно. Закат. Кроваво-красные облака, подсвеченные последними лучами заходящего солнца, кажутся предвестниками каких-то великих, даже мистических перемен.

Плоская площадка перед склоном высокой горы. Вокруг почти непроходимые джунгли из разнообразных деревьев, которые в Хаоре называют баньянами, эбенами, сандалами, смоковницами, фигами, фикусами, плюс ещё много таких, которых там даже и не видывали. Корни, лианы, огромные цветы прилагаются, но в сумерках они почти незаметны.

На расчищенном участке — низкое каменное, уходящее в землю сооружение. Храм? Непонятно. Нет величественной привлекательности — здесь скорее забота о скрытности. Однако, если судить по могучей ауре, разлитой по всему участку, — это или культовое место сильной секты, или место силы для практикующих магов.

У входа стоят три старца. Их длинные седые волосы, заплетённые в сложные косы, скрыты под белоснежными шапочками, похоже, из шёлка лесных пауков.

Тела закрывают тёмно-серые шёлковые же одеяния, расшитые сложными серебряными узорами. На поясе из разноцветных бечёвок висит по три-четыре вида разнообразного оружия: мечи-педанги, крисы, бадики, голоки. У одного даже духовая труба. Кое-что украшено тонкой резьбой или декоративными накладками, однако по потёртому виду сразу становится понятно, что клинки не один раз бывали в боях. Скорее, не одну сотню раз… или тысячу…

Перед старцами в две шеренги стоят двенадцать человек. В первой — люди средних лет, одетые немного проще старцев, но тоже дорого. Четверо мужчин и две женщины. На виду они оружия не держат; разве пара вееров и три посоха — оружие? Наверное, нет. Хотя… если приглядеться…

Веера сделаны из тонкого, но прочного металла, оклеенного бумагой. В сложенном виде такой легко заменит короткую и увесистую дубинку, в разложенном — маленький щит. Если надорвать бумагу из бамбука, каждый отдельный лепесток окажется бритвенно-острым лезвием, которым можно и резать, и колоть, а при случае даже полететь в цель.

Про посох всякий знает, что он прекрасный спутник в дальней дороге, который поддержит усталое тело на каждом шаге пути, а в драке послужит оружием. Кто хочет большего, при сильном желании и некотором воинском мастерстве, внутри деревяшки может спрятать лезвие, легко превращая длинную палку в двуручный меч или короткое копьё.

Но это только то, что находится на виду! Давайте мы не будем присматриваться и гадать, что у кого спрятано по карманам, в рукавах, за пазухой и… Лучше даже не вглядываться! Вдруг невзначай в любопытный глаз прилетит элегантная заколка из причёски, с капелькой засохшего яда на острие? Не любят почтенные женщины праздных ротозеев!

Во втором ряду держится молодёжь. Возраст от четырнадцати до шестнадцати. Три мускулистых парня и три привлекательные девушки. Одеты в простые шёлковые одежды серого цвета. У каждого в руке томбак — короткое копьё из бамбука с длинным ножевидным наконечником, которым можно и колоть, и рубить, а канавки на лезвии удобно смазывать ядом. На поясе пристроилась пара разных кинжалов, всякие непонятные метательные штучки, духовые трубки, мешочки и обязательно маленькая высушенная тыква, ведь в ней так удобно хранить яд.

— Дети мои! — торжественно провозглашает старец, — вы пойдёте первыми. Брат Буди проведёт вас через портал прямо к Тенерождённому. Вас много, а моих сил мало, поэтому пойдёте только с тем, что сможете унести на плечах. Всё остальное доставят на корабле. По приказу убивайте, крадите, грабьте, обманывайте, но не посрамите Чести потомков Теней!

Глава 6

Торговцы солью

Пятница, 22 студня 445 года. Вчера был праздник, а сегодня, согласно расписанию, составленному её величеством, я бы должен проводить личные магические изыскания и тренировки. В теории. В реальной жизни иногда немного не так… точнее, почти всегда не так.

Вот, например, сегодня с утра я оказался занят. Буди Пурнава, который ушёл сообщить своим соратникам, что нашёл Тенерождённого, вдруг вернулся. Не один! Вместе со своими соратниками! Пришлось их принять.

Шесть старейшин средних лет, шесть юных учеников, больше половины — мужчины. Хотят на меня поработать. Спрашиваю: «В каком качестве?» Оказывается, они торгуют… солью. Прошу уточнить, они подтверждают: «Да, возим в Империю. И по другим соседним государствам». Тут я офигел. Про итальянскую мафию слышали? Детишки из младшей группы детского садика по сравнению с контрабандистами соли в Китае моего прошлого мира.

Вот те — крутейшие специалисты, которые занимались делом с VI века до нашей эры по текущее столетие на территории нынешнего Китая и окрестностей. Источники получения, каналы сбыта, скрытые пути перемещения, охрана грузов, маячки и секретные сигналы… Что ещё? Тройное легендирование деятельности, добыча информации, распространение слухов, выявление шпионов в своих рядах… Всего не перечислишь! Добавьте к этому беззаветную преданность организации и готовность принять жестокую смерть.

И всё это — при постоянном и жесточайшем давлении официальных властей. Пытки и казни при малейшем подозрении, каторга для всех членов семьи. Как сказал, так длилось две с половиной тысячи лет. Представляете, какие ковались характеры?

Кражи, убийства, похищения, рэкет и остальное — это сущие мелочи по сравнению с контрабандой соли. То есть всё вышесказанное, наверняка, тоже имело место, но только в качестве побочного заработка.

Имперские власти на простую уголовку смотрели сквозь пальцы. Понятно, если с ними делились. А вот нарушение соляной монополии никогда не прощалось и контролировалось жёстко, включая покупку соли надзирающими чиновниками. Почему? Скажем, падение пары имперских династий — это аргумент? Количество восстаний не поддаётся исчислению. И это на деньги контрабандистов!

В чём дело? Почему такое вообще стало возможным? Ответ прост: цена продажи в десятки раз превышала себестоимость добычи. Разница шла в императорскую казну, а уж там деньгам всегда находили применение.

Простые люди как-то не фанатели от постройки той же Великой стены и считали, что вполне могут сами правильно распорядиться деньгами, а потому поддерживали звонкой монетой асоциальных личностей, в ответ те качественно выполняли поставки товара.

Почувствовав по нескольким вопросам, что я понимаю уровень их сообщества, народ расслабился и заулыбался.

После рассказа стало понятно, что клан — лишь малая, региональная часть большой разветвлённой организации, зато с чётко очерченной областью деятельности. Работать приходится много, зато голод семьям не грозит. Помните высказывание Владимира Вишневского?

Палач не знает роздыха!..

Но всё же, чёрт возьми,

Работа-то на воздухе,

Работа-то с людьми.

Вот и клан прибывших работает на воздухе и с людьми. Не то что палачами… Скорее, не только ими: посмотреть, проследить, разобраться, выяснить… а уж потом, бывает, приходится… часто бывает. Иногда громко и демонстративно, иногда тихо и скрытно. Иногда пропадает человек, иногда семья, изредка — целый клан. Иногда работают недалеко от острова, иногда — вдали, у столицы.

— Тот, кто усерден в деле, не боится трудностей, — понимающе вздохнул я.

— Без труда нет ни мудрости, ни силы, — сразу согласились со мной старейшины, согласно кивнув.

Дескать, Тенерождённый — он такой… выше нас, но в делах разбирается.

Четверо старейшин и двое из бойцов понимали наш язык и нормально общались, однако обещали, что через месяц его будут знать все прибывшие в разговорном варианте, через три — смогут свободно читать и писать. Денег им не нужно, их они и сами добудут, но полезность желают доказать.

Три мастера — Талисманов, Ядов, Оружия — готовы выдавать полезную продукцию. Соломенный Плащ, это такая должность, может сразу начать наблюдение за людьми и окрестностями вокруг моего дома. Бумажный Веер, милая женщина средних лет, станет зарабатывать деньги в порту, ведь с началом навигации должно прийти судно от клана. Летящий Лист, он же Буди Пурнава, планирует поискать пути в катакомбах. А ученики будут им помогать и учиться. С легализацией люди что-нибудь придумают — невелика забота.

Тут я сказал своё веское слово: «Не фиг!» — и предложил кое-какие собственные возможности по внедрению. Супружеская пара с взрослыми детьми может занять дядюшкину аптеку, заодно там есть лаборатория и выход в катакомбы. Можно открыть какой-нибудь магазинчик или что-то подобное.

Барон Скальный редко когда бывает дома, почему бы не подселить ему прислугу? Хоть дом под надзором будет. Выход в катакомбы там тоже есть. Зачем слуги из Колоний? Понятно — такие недорого за службу просят.

Кстати, атлас катакомб у меня есть, даже с путями контрабандистов, однако его хорошо бы проверить. Говорят, имеются древние проходы, скрывающие логово лича, но это не точно.

Можно стать садовниками моего столичного дворца. Разбить садик в их местном стиле, прудик с рыбками и всё такое. Почему нет? Может, мне, как герцогу, захотелось колониальной экзотики.

В принципе, разрушенный маяк в Скальном баронстве тоже пригляда требует, но зачем он нужен, пока не придумал. «Нужен, нужен!» — сразу заверили меня благодарные сотрудники, которых не испугали рифы вокруг островка. Есть Теневое перемещение: что-то с судна на скалу, что-то со скалы на судно всегда перенести можно. Можно легко призвать ещё нескольких полезных работников.

Для чужих они четыре разные семьи, приехавшие из Колоний заработать. Так часто бывает. Первым делом устроятся и проверят, что творится вокруг меня в столице, а там посмотрим. От моего тяжёлого кошеля «на обзаведение» отказывались, но я настоял. Заработок — дело десятое, мне денег хватает, а вот безопасности много не бывает.

Мне что понравилось? На виду ни у кого из прибывших оружия нет, но если посмотреть пристрастным взглядом шиноби, то здесь двенадцать бродячих арсеналов.

Однако самое интересное — это смысл прибытия бойцов: да, помощь мне. Хотя вопрос: а на кой ляд им вообще понадобился Тенерождённый? Уважение, почтение и прочая идеологическая шелуха — ладно. Искать можно долго и вдумчиво, но зачем я верхушке клана, после того как нашли? Захват нового рынка? Нет! Клану и на старом неплохо живётся, а при сильном желании можно открыть филиал где-нибудь поближе. Но раз старейшины установили контакт именно со мной, то им что-то необходимо.

Соломенный Плащ и Бумажный Веер, отправив всех остальных под предлогом отдыха, не стали скрывать сей момент, а честно огласили потребность секты. Всего-навсего хотелось бы сходить в старые развалины и взять там свитки, книги и артефакты. За то получу всё, чего только пожелаю. Сами пойти не боятся, просто не могут — развалины на Плане Теней.

Ладно, разобрался с прибывшими работниками. Не полностью, но пока сгодится. Пусть их Кидор пока направит, легализует и пристроит. Устройство магазинчика в дядюшкиной аптеке и разбивку юго-восточного садика в парке усадьбы «Отдохни» он организует. Домом и маяком барона Скального я сам займусь.

Почему Кидор? У меня же есть Люций Кестнер, с более профильной службой и связями в полиции. Но! У Кидора связей больше, и они более весомы, хотя и совсем в других кругах. Однако важнее, что домоправитель не занимается вопросами Кестнера, а мне полезно иметь две службы, слабо пересекающиеся в методах работы и совсем ничего незнающие друг о друге. Мало ли чего!

Будет нужно — я смогу их связать, но пока не стоит: и так хорошо всё складывается. Лишний козырь в колоде редко когда бывает действительно лишним.

Сын

Вы думаете, закончив разговор с достойными торговцами солью, я смог приступить к магическим изысканиям и тренировкам? Увы! Пришла депеша. Нет, не вызов… так… записочка от Марианы с просьбой заглянуть во Дворец с супругой.

Дело семейное, приехал… кто? Внук? Как его правильно назвать? Покойный Лагоз — муж. Лаура, его дочь, — падчерица. А как назвать сына падчерицы, Эдмундика? По-научному, как подсказал один излишне учёный лейб-медик - паравнук, то есть «подобный внуку». Ересь же! Тем более возраст сына мачехи не сильно отличается от возраста этого «пара». И вообще, кто так ребёнка называет?! И заодно, она тогда кто?! Парабабушка?

Впрочем, суть приглашения в другом: я, как лорд-протектор, должен хотя бы формально осмотреть место проживания маленького великого герцога, а заодно проинспектировать структуру его охраны. Да и надо бы познакомиться с самим малышом.

Моя жена, по некому стечению обстоятельств айзенердская баронесса Фламенфедер и шеф-капитан женской лейб-гвардейской роты, тоже должна была бы при том присутствовать. Опять же, ей бы пристало обсудить всякие возникающие вопросы отбора рекрутов. Рота женская, потому не всё стоит отдавать на откуп мужчинам.

Один из важнейших вопросов — мундир. Есть предложения, но кому, как не шеф-капитану, утверждать выбор? Не будем говорить о том громко, но и решать вопрос о цене тоже. По ряду причин сами рекрутки не в состоянии оплатить своё снаряжение, а потому заранее стоит поставить верхнюю планку расходов. Надо соблюсти баланс: чтобы и внешний вид являлся достойным, и чтобы поставщики не имели желания хорошенько погулять по паркету. Это такой лёгкий намёк на вопрос: сколько денег дадите? Что логично — интендантам надо знать, от чего им отталкиваться.

Ответ прост, ведь есть аналог — Женский лейб-гвардейский полк. Ничего придумывать не надо, достаточно взять список положенного и переписать. Там есть всё необходимое: от мундира и поясного ремня до, пардон, количества панталон и материала расчёсок. Ротное имущество тоже отражено. Сами понимаете, от лошадей обоза до ложек-поварёшек — всё необходимо. И зачем это заново придумывать, когда список давно составлен?

Опять же, другой вопрос — численный состав. Сказано: сотня рядовых. Решили? Отлично! И сколько офицерок нужно им в командиры? Интендантки потребны? Сколько? А как кормить-поить эту ораву во Дворце? А в походе? Кто ещё?.. Как ещё?.. Где ещё?..

Вопросов вагон и маленькая тележка. Вот только не надо самому отвечать. Для того и составляются воинские уставы, регламенты, наставления. Я больше чем уверен, что все эти бумаги нам вскоре представят на рассмотрение.

Конечно, нас ждали. По прибытии во Дворец Мариана позвала в личные покои Красного дворца, где под надзором нянек квартировал великий герцог Эдмунд. Первый раз я его увидел не мельком, без спешки. Лаура попросила:

— Стах, посмотри на моего малыша. С ним всё нормально? Он здоров?

Осмотрел Взором. Нормальный, крепкий малыш. Не волшебник, однако, возможно, станет одарённым, хотя вероятность не слишком велика. Впрочем, зачем великому герцогу владеть магией? Одни только лишние разговоры и подозрения.

— Всё хорошо, ваша светлость. Полностью здоров.

По имени герцогиню не называю, хотя давно получил на то разрешение. Зачем при посторонних, тем более айзенердцах, демонстрировать уж слишком близкие отношения? Сплетни получат новую подкормку, а ни ей, ни мне того не надо. Лучше держаться отношений «государыня — придворный». Никого такое совсем не удивит, и так приличней.

Походя, мельком, Взором я захватил и Лауру. Не то чтобы случайно… скорее машинально. Увидел сдвоенную ауру, то есть, она беременна. Срок маленький, и пока не ясен пол ребёнка. Думаю, женщина знает о своём положении, так что промолчу.

Шарлотта, Мариана, Лаура и несколько дам из Айзенерда ушли посовещаться на тему организации женской роты, а меня, как мужчину, туда не допустили. Впрочем, с малышом меня тоже не оставили. Удалился в кабинет и задумался.

Первый раз рассмотрел своего ребёнка. Честно? К Стерхушке у меня в сто крат более тёплое отношение. По поводу Эдмундика умом понимаю, что он мой сын, чувства к нему должны были бы потрясти до глубины души. В любом романе я должен был бы схватить, прижать дитя к себе и сразу возлюбить… э… всем сердцем, кажется. Однако ничего такого я не почувствовал. Сухарь я, да? Зато хоть не занимаюсь самообманом.

Надо поговорить с женой: она у меня умная девочка, возможно, сможет растолковать, почему у меня так получается. Возможно, вспомнит очередную душещипательную книжку с эпизодами на эту тему, заложит их закладками и посоветует прочитать. Шутки шутками, но её совет «поговорить с конкубиной» оказался полезен. Женщины — они значительно лучше нас, мужчин, разбираются в чувствах.

Часа через два дамы закончили своё совещание, а королева предложила:

— Шарлотточка, Стах! Пойдёмте, посмотрим и моих малышей.

В детской комнате Белого дворца играл король, его сестрёнка и мой младший братишка. Принцесса, как всегда, стала подозрительно смотреть на посторонних, братик меня узнал и заулыбался, а его величество подошёл и требовательно протянул ручки — дескать, давай, поднимай к себе, чай, король желает.

Взял, но малыш почти сразу устало зевнул и задремал. Моя мама как раз была на службе и подошла было поболтать с Шарлоттой, но, увидев такое дело, приняла соню к себе и понесла в кроватку.

Мариана спросила мою жену, указав глазами на Варина, моего братика:

— Правда, симпатичный малыш?

— Очень! Вообще, все мужчины в семье моего мужа сильны, красивы и так похожи друг на друга! Просто на редкость!

— Вот и не знаю, что с этим делать? Ладно, твой муж красавец, а есть ещё его брат. Ну не отставлять же пажа от службы?!

Тут я не понял: зачем отставлять? Может быть, какой-то расчёт на перспективу? Варин растёт с королевскими детьми, вдруг лет через пятнадцать в него вдруг влюбится принцесса и… Не! Это точно сюжет из какого-нибудь дамского романа!

Ответ удивил:

— Наверное, в столь нежном возрасте только мама должна решать, какие знакомства более подходят её сыну. И стоит ли обращать внимание на сплетни всяких посторонних?

Ничего не понял, но дома Шарлотта мне объяснила смысл сегодняшнего эпизода: королева показала, что Эдмундик и Варин похожи как братья, причём на меня. На моего папу, конечно, тоже, но его никто из придворных великого герцога не знает. Одно из возможных решений — не показывать Варина, когда вместе играют Лагозик и Эдмундик. Проще всего отставить пажа, однако после такого решения придётся отставлять и мою маму. Тоже ничего такого — невелика птица, но верная. Таких от себя удалять — пробросаться можно.

Вообще, быстрые, простые, неверные решения — скорее стиль Лауры. Мариана учитывает много разных факторов сразу. Скажем, карьера брата отчасти касается и меня, и Варина-старшего. И зачем обижать сразу всю семью проверенных приверженцев? Возможно, стоит подыскать какое-нибудь другое решение?

Что касается беременности Лауры… Иногда у женщин такое бывает. Срок ещё не очень большой, но дитятко решено оставить и растить самой. Причина? Воспитывать маленького великого герцога ей не дают из политических соображений, а хочется чувствовать себя настоящей мамой. Ребёнок будет считаться взятым на воспитание, официальных родителей ему подберут. Достойных, конечно!

Они не первые и не последние, покрывающие чужие грехи. Получат хорошее поместье для себя и достойное содержание для ребёнка. Кому от этого плохо? Даже если что-то нехорошее случится с настоящими родителями, обычно награда и содержание выдаются вперёд. Так сказать, во избежание, чтобы малышу обеспечить хороший старт в жизни, а коли случится малышка, то в нужный момент у неё найдётся достойное приданое.

По поводу организации женской лейб-гвардейской роты случилось лёгкое недопонимание: Лаура потребовала, чтобы её лично и её местопребывание постоянно охранял минимум один гвардейский взвод. Логика понятна — они должны охранять семью великого герцога. А вдовствующая великая герцогиня кто есть? В принципе, она даже согласилась оплатить расходы на содержание этого взвода.

Айзенердские дамы заулыбались, показав острые акульи зубки и великолепное умение выжимать каждый грош из любой возможности. Уже через четверть часа «расходы на содержание взвода» стали включать не только питание, но и затраты на обмундирование, жалование, квартирные, столовые и прочее, и прочее, и прочее.

За следующий час вышло так, что взвод стал называться Отдельным её светлости лейб-гвардейским взводом охраны, со своим мундиром, атрибутикой и задачами. Что, кстати, весьма польстило айзенердской государыне. Наивная! Не ей договариваться с бережливыми хозяйками…

В общем, по результату великая герцогиня получила всё, что хотела, и даже чуть больше. «Чуть больше» — это то, что вновь задуманный взвод не имеет никакого отношения к организуемой роте. Подбирает личный состав, оплачивает все расходы, да и командует им лично государыня. Собравшиеся на совещание дамы ни в коем случае не будут ей мешать. Как я понял, помогать тоже. Они вообще не станут иметь никаких дел с новым взводом.

Тут Лаура поняла, что её технично обошли, попыталась вернуться назад, но айзенердские дамы утопили её в славословиях типа: «Вы такая предусмотрительная! А мы согласились на всё, что вы хотели, и удаляемся, не смея вам мешать».

Теперь на любые поползновения на лейб-гвардейскую роту Лауре будут вспоминать сегодняшнее совещание и говорить: «Вы же сами так решили». Айзенердки — они такие.

Глава 7

Королевская лаборатория

Неделя началась с приезда на службу в Королевскую алхимическую лабораторию. Барри, столоначальник и мой заместитель, сразу начал докладывать о текущих делах. Под ним ещё четыре чиновника, а это серьёзная сила: они с любым делом справятся.

Как-то я получил от государыни три сундука книг с копиями ещё более старых копий с совсем древних свитков под названием «Наставление юноши, избравшего тернистый путь магии». Это первый известный учебник волшебства. К нему прилагалась дюжина книг, исследующих этот учебник, а к ним — исследования книг исследователей. В учебнике приведены диалоги юноши и мудреца, а в разговорах описаны основы волшебства с толикой простых заклинаний. Видимо, так наши предки учили молодёжь.

Сейчас магическое образование основано на совсем других принципах, но почему бы не попробовать поучить кого-нибудь основам мастерства, так сказать, по старым лекалам? Зачем? Научный интерес — раз. Чиновникам на службе всё едино надо чем-то заниматься — два. Три — надежда, что этот метод поможет разобраться в моей родовой Книге заклинаний, возрастом ещё времён Мхотепов.

У меня самого нет времени, но королева создала контору специально для помощи. Кроме чиновников, прикомандированы два алхимика не слишком высокого уровня, есть и ставки двух волшебников.

Чтобы исследовать древний метод обучения, точнее, найти подходящих учеников, я посоветовал Барри привлечь Марику, подругу Ланины. Она волшебница, у неё есть опыт работы в военно-магических училищах для простолюдинов.

Сегодня мой заместитель дал отчёт по этому направлению. Книги распределены и прочитаны. Ну, как прочитаны… просмотрены. Чиновники — не волшебники, хотя образованы и Драконик в гимназиях учили. Здесь Драконик — аналог земной латыни, язык образованных людей и написания научных книг. В общем, кое-что смогли. Многого от них и не требовалось. Составили граф: какая книга какую изучает и в какой главе чего изложено. Вместе с краткой аннотацией, пусть не всегда исчерпывающей, сразу стало понятно, когда, как и чего удобней изучать.

Марика с огромным удовольствием согласилась на временное откомандирование в Королевскую лабораторию с надеждой зацепиться постоянно. Она оказалась довольно полезной и смогла решить вопрос с учениками. В школах для одарённых простолюдинов смогла отыскать недавно найденных, но пока не начавших учиться кандидатов. Те, которые уже что-то знают, нам не годятся — их пришлось бы переучивать, что категорически недопустимо для чистоты выводов. Но ей по знакомству удалось ухватить сразу двоих.

Один — четырнадцати лет, другой — шестнадцати. Оба деревенские. Братья. Младший — одарённый, старший — слабенький волшебник. Конкретные условия придётся ещё обсуждать, но уже есть с кем работать.

Барри справедливо гордился организованной работой. Меня же больше порадовал составленный граф: сильно упростилось понимание процесса изучения. Разговор с кандидатами планировался простой: да — да, нет — нет. Условия предлагаем хорошие: унтер-офицерское жалованье и обучение с последующей службой при лаборатории с возможным ростом. Мелочи — обмундирование, проживание, столовые — прилагаются. Не захотят? Их выбор. Могут пытаться пойти, например, в артиллерию. Без образования большее едва ли светит.

Этот вопрос обговорили, заместитель перешёл к сплетням. Оказывается, Ленн, мой бывший подчинённый, с помощью родственников устроился в Минералогическую комиссию при Геологическом управлении. Хотел заняться огранкой кристаллов коллекции Музея естественных наук.

Драгоценные камни ему, конечно, сразу не доверили, проверили на мелких, дешёвых, поделочных самоцветах. Коллежский юнкер успешно справился, а потому ему дали задание немного сложнее — расчистить и огранить приличный кристалл горного хрусталя из осколка друзы. Тут не то рука дрогнула, не то какая слабая точка помешала, не то как-то не так пошло заклинание, но вся друза, вместе с большим кристаллом и мелкими, примостившимися рядом, пошла в разлом. Нет, не взорвалась. Просто рассыпалась мельчайшим песком размером чуть больше маковых зёрнышек. Да — хрусталь тоже.

Так как за процессом наблюдал лично начальник комиссии, которому было выдано много обещаний, дело как-нибудь скрыть или тихонько спустить на тормозах не удалось. Тот даже не ругался, лишь сухо бросил: «Опыт вам нужно наработать, прежде чем за такие дела хвататься». Затем взял карту полезных ископаемых и отправил Ленна набираться навыков в копи. Специально выбрал место в самой глуши. Приказал отбыть срочно.

В общем, парень попал как кур в ощип — года три придётся там прослужить. Не меньше, уж точно. Только потом можно проситься в отставку. Впрочем, может, родня что придумает? Но едва ли — это место еле выхлопотали, а Ленн провалился. Так что коллежский юнкер станет берг-пробирером и начнёт набираться практического опыта. Кстати, в жалованье выгадал. Не столица, но за реальную работу платят реальные деньги. Но не столица… И работать надо. Хотя и премиальными, и наградными при хорошей службе не обделяют. Случается, за заслуги ордена жалуют. Опять же опыт… Но далеко, и работать надо.

А вот с невестами там недостаток. Мужчин много — и военных, и горных чиновников, а из дам разве что жёны, а из девиц — только дочери. Поместных, наверное, не найдёшь, но с капиталами можно. Встречаются такие в старых горных семьях, которые давно при деле, правильно сказывают: «На одном месте и камень мхом обрастает».

Из прочих дел, которые мелки и рутинны, составлен ответ на запрос из дворцового ведомства. Прислали флакон зелья с приказом определить содержимое и по готовности доложить в личном докладе её величеству. Срок исполнения не поставлен, но, коли рапортовать об исполнении требуется лично государыне, алхимики расстарались.

Определяемое зелье оказалось Некробоем. Дабы не допустить ошибки, для контроля даже обратились к боевым братьям — те подтвердили: точно Некробой.

Можно докладывать в любой момент. Итоги проверки лежат в папочке, там же подтверждение из Ордена. Предположений по составу и рецепту нет. Из Дворца не заказывали, а делать лишнюю работу, о которой никто не просил, особой охоты не наблюдается.

Интересно! То, что из дворцового ведомства что-то запросили — имеют полное право. Лаборатория вообще-то королевская, и за содержание платят из министерства Двора. Однако немного странно.

Если было бы что-то важное и крупное, Мариана попросила бы меня сама. Но коли это какая-то мелочь, то почему не отправили запрос в дворцовую алхимическую лабораторию? Хотя… Понятно! Там в основном производство для нужд Двора, и алхимики требуются больше с уклоном в изготовление по давно известным, многократно проверенным рецептам, с наукой там не очень. А мы, если смотреть со стороны, вообще непонятно чем занимаемся, но вроде чем-то таким умственным, исследовательским. Наверное, из-за того какой-нибудь мелкий чиновник нам запрос и отпасовал.

Вот только почему требуется личный доклад? Непонятно… Ладно, доложу её величеству и всё сам пойму. Возможно, случилась какая-то накладка, кто-то что-то неправильно понял, и мелкое, не особо интересное дело вышло на самый верхний уровень. Иногда и так бывает. Для меня никаких сложностей нет — только доложить.

После разговора прошёлся по этажам, показывая свой начальственный лик подчинённым. Марика сразу вскочила, вытянулась во фрунт и предложила завтра привезти кандидатов в ученики. Разрешил.

Юный коллежский юнкер, тот, который один из многочисленных любимых племянников обер-гофмаршала, тоже попросил разрешения доложить. Дело в том, что вчера вечером он сопровождал своего дядюшку в Дворянское собрание, а там к ним подошёл герцог Ранбранд. В разговоре, где-то между третьей и четвёртой, посетовал, что из-за покойной Несты, архимагини и родственницы, его семья несколько разошлась с графом Тихим, тоже архимагом, а теперь уже и герцогом Зеленоземским. Всё в прошлом, ничего такого и не было, однако осталась некая напряжённость в отношениях, а потому лично ему неудобно обратиться самому и требуется посредничество. Словом, передал для меня конверт с каким-то важным для семьи Ранбрандов предложением.

Прочитал. Конечно, в кабинете, когда остался один. Ранбранды — могучие водные чародеи, хотя написавший письмо Найджел, как и я, имеет склонность к Школе Огня. Вообще-то он герцог «из вежливости», женившийся на наследнице и не получивший реальной власти. Хотя сильный волшебник, умён и предусмотрителен, но… увы! — лишь консорт, не имеющий права голоса в делах герцогства, да и семьи.

Некоторое время назад Ранбранды приблизили меня и даже делали намёки на возможное сватовство к их дочери. Однако достаточно быстро решили обменять дочь на голоса для избрания нового главы Гильдии волшебников. Они их получили, однако жених умер, а я обиделся. Теперь, хотя не считаю род Ранбрандов врагами, но и доверять им в серьёзных делах не стану. Найджел это знает, однако, как я уже сказал, его мнение в семье не главное.

В конверте оказалось предложение. Без хитростей и экивоков объяснён интерес герцогини Терезы, главы герцогства и семьи. Она сильная водная волшебница и, естественно, хочет стать ещё сильнее. Я по воле случая получил научное наследство покойного Отто Крушителя, тоже водника и архимага. Однако школы моих родов — Огонь и Жизнь, причём Огонь противоположен Воде. То есть материалы водника Крушителя мне не то что совсем бесполезны, но сложны для понимания. Собственно предложение — поменять научное наследство на что-то нужное мне. Что? Могу запросить нужное.

В общем, я и сам понимаю, что реально материалы архимага-водника мне практически бесполезны. Более того, у меня нет времени на кучу значительно более важных вещей. Но это же не повод разбазаривать имеющееся в обмен на «что мне нужно». Так дела не делаются — пусть сами что-то предлагают.

Подбор кадров

Дома рассказал Шарлотте о предложении Ранбрандов и спросил совета. Жена ответила в смысле: «знать бы, чего у них есть», что полностью совпало с моей позицией. Написал уклончивое письмо: вроде не отказал, но и не согласился. Пусть сами меня уговаривают.

Ведь мне от них действительно ничего не нужно. Наши герцогства не имеют не только общих, даже близких границ. Особо мы не торгуем и не зависим друг от друга. Точнее, какие-нибудь купцы могут вести сделки, но на общем фоне их объёмы пренебрежимо малы.

В Совете магистров Гильдии Ранбранды получили некое количество голосов и могли бы за что-то их отдать, но у меня там нет никаких интересов, а вот четыре магистра из Зеленоземья имеются. Так что это скорее я им интересен, особенно с учётом моего положения при дворе.

Кроме того, после выборов Несты Верховным магистром Ранбранды так испортили отношения с союзными семьями волшебников, что их вес в Гильдии минимален. Я уже женат, а значит, приманить маленькой Терезочкой в качестве невесты нет никакой возможности. Деньги? Вульгарно, да я и сам весьма не беден. И чем меня ещё можно заинтересовать? Не знаю.

Второй вопрос, касающийся учеников, может решиться завтра. Но вдруг я подумал о только что прибывших молодых людях. Дисциплина, усердие и трудолюбие — в восточных сектах основа основ. Личная заинтересованность? Наверняка есть. Знание языка? Местного — дело наживное, а Драконик они вроде знают. К тому же Соломенный Плащ уже занял небольшой флигель на хозяйственном дворе, он у меня теперь садовник. Вызвал человека к себе и честно рассказал о затее с обучением детей волшебству по старинной методике.

Проникся человек! Счёл предложение великой милостью. Это ведь возможность прикоснуться к истокам волшебства! Это каким… э… альтернативно одарённым надо быть, чтобы отказаться от столь заманчивого предложения? В их секте таких уж точно никогда не водилось!

Сразу было обещано два ученика, но чуть позже могут приехать другие в потребном количестве — пусть даже дюжина или две. Поговорили между собой и решили, что пока и двоих хватит. Дальше посмотрим, как пойдёт обучение.

Соломенный Плащ наконец назвал своё имя — Лутфан Аджимат. Чуть подумав, сказал, что завтра утром ученики будут ждать в любом указанном мною месте. Девушка немного посмышлёней парня и к тому же волшебница. Знает, правда, только три заклинания Тени, зато вполне разбирается в ядах. В деле предпочитает тяжёлые метательные иглы, хотя и в рукопашной небесполезна. Имя — Дайан Насия.

Юноша одарённый. Немного излишне полагается на ранее заученные тактические схемы, потому совсем не стратег, не тактик, но неплохой боец. Особенно хорош с двуручным мечом, но прекрасен и с короткими клинками. Работает на тихое проникновение и скрытный отход. Однажды уходил более двухсот ли по враждебной территории, и его никто не заметил. Терпелив. При необходимости может замереть и не шевелиться до трёх шичэней. Хороший мальчик. Зовут — Муни Махендра.

Когда я рассказывал об условиях, о жаловании, одежде и прочем, вспомнился старый анекдот про гаишника: «Так тут ещё и платят?! Я думал — дали палочку и крутись, как хочешь!» — точная реакция Аджимата. Хм… Это его имя или фамилия? Что у них на островах первым стоит? Он считал, что вообще то это они должны были бы приплачивать за учёбу. Изрядно должны.

Ученики

Утро вторника началось с того, что я обнаружил у себя в закрытом кабинете пару чистенько одетых молодых людей — юношу и девушку. Невысокие, жилистые и с немного растерянной улыбкой на лицах. Как легко догадаться, никто в конторе не видел, как они туда вошли.

— Муни Махендра? Дайан Насия? — поинтересовался я.

Ребята вскочили и склонились в вежливом иноземном поклоне.

— Ваше превосходительство! — стал оправдываться служитель. — Мы не…

— Всё нормально. Не надо беспокоиться — это будущие ученики.

— Волшебники?! Тогда оно понятно. А я-то было…

Хорошее дело — магия! На неё что угодно можно списать. Вот если бы в запертом кабинете кто-то другой оказался!.. А волшебники… Кто их разберёт? Раз его превосходительство не удивился, значит, так оно и должно было быть.

Девушке лет четырнадцать, парень чуть старше. Одеты в одежду детей простых горожан. Скорее из семей ремесленников или небогатых купцов. Что иноземцы из Колоний, сразу бросается в глаза, но таких в столице хватает. Бывает, возвращаются люди с капиталами и слуг с собой привозят. Реже некоторые сами приезжают. Словом, необычно, но не слишком редко.

Приказываю:

— Отведите ребят куда-нибудь, покормите и… чаю дайте, что ли… Займите пока чем-нибудь. Как Марика с другими подъедет, позовите меня. Посмотрим, будут ли годные.

Два брата-кандидата прибыли где-то через час. Старший — высокий крепкий парень, младший — чуть пониже, но видно, тоже не слабак. Учеников посадили за парты в уже готовом учебном классе. Я сел за учительский стол, Барри и Марика — по обе стороны от меня.

Проговариваю приветственную речь, положено оно так. Где вы вообще могли видеть руководителя любого ранга, обходящегося без пафоса? Таких просто не бывает! Затем перехожу к деталям:

— Как основу, обещаю вам на всё время учёбы жалование, сравнимое с унтер-офицерским. К нему — вся амуниция, положенная по регламенту ученикам военно-магических школ. И питание такое же, как там. Жить можете, где хотите: или бесплатно в казарме, или на квартире. Съёмной или у родственников — ваше дело. От вас требуется только прилежание и желание учиться. После обучения, вне зависимости от результата, вы сможете остаться служить при Королевской алхимической лаборатории на должности, соответствующей вашей полезности и вашим заслугам. Подумайте немного, если есть вопросы — задавайте, и решите, подходит ли вам такая служба.

Барри, чувствуется, всё равно — это не его направление. Марика со значением посмотрела на братьев. Те переглядываются и надуваются значимостью: цельный генерал их уговаривает. Махендра и Насия, не сговариваясь, синхронно встали и низко поклонились:

— Ничтожные ученики готовы испить из чистейшего родника мудрости, — заявляют хором.

В принципе, от них я другого и не ожидал. Не ожидал и полученного ответа от братьев. Старший довольно развязно спросил:

— А если мы не сможем получать хорошие отметки?

Нет! Он, конечно, деревенский, но хоть какие-то правила титулования должен знать. Что-то Марика должна была им в голову вложить. Отвечаю:

— Хотеть — значит мочь. Остальному обучим.

— Мы с братом, может, и согласились бы, только условия больно неподходящие. Нам бы желательно жалование и форму, как в гвардейских полках. И чтобы…

— Не продолжай. Нет.

— Тогда мы пойдём, наверное?

Братья встали и медленно, не торопясь, пошли к двери.

— Марика, отправьте негодящих обратно и сразу возвращайтесь. Барри, прикажите зачислить оставшихся.

— Эта… Зачем так сразу? — спросил остановившийся старший. — Уговору без торга не бывает.

— Здесь не базарный лабаз, а королевское учреждение. Да и торговаться я не привык. Герцог — не купец, знаете ли. Марика, перед тем как приведёте следующих кандидатов, прошу проинструктировать их в должном обращении к герцогу, генералу и архимагу. Иначе я верну к предыдущему месту пребывания не только кандидатов, но и вас.

Вспыхнувшая женщина схватила братьев за уши и, набирая скорость, скрылась за дверью. Я её понимаю: как воспитатель сейчас она провалилась полностью. Обращаюсь к ученикам в стиле поучений их родины. Выпендриваюсь, но что-то уместное сказать надо, а то какой у меня будет авторитет?

— Тридцать лет на востоке, тридцать лет на западе — не смей при старшем болтать неуместное.

— Прикажите, господин…

— Нет. Зачем? Пусть живут с осознанием упущенного счастливого случая.

— Господин, вы воистину коварны, и это вызывает неподдельное уважение.

Глава 8

Оценка

— Говоришь, лично генерал тебя уговаривал пойти к нему служить?

— Так точно, господин унтер-офицер! Потом сказали про остальное.

— Что, архимаг и герцог?

— Ага! И ещё граф и барон. А орденов у него…

— Не продолжай! Сразу видно, что у тебя редкий талант — врёшь, как дышишь! Но оно не по нашей части. У нас, знаешь ли, волшебников выпускают, а не вралей. Да и в бумаге у вас написано: «к службе не годны».

— Господин унтер-офицер, ведь это им не годны, так-то мы завсегда…

— А ты поди к её величеству. Раз с герцогом лично болтал, в тронный зал, небось, ногами дверь открываешь? И пожалуйся на генерала: дескать, тот совсем службу не знает! Тебя, неучёного волшебника чуть не первого Круга, на службу унтер-офицером в учащиеся не принял! Хе-хе… Вот придумал же!..

— Всеми богами клянусь! Правду говорю!

— Хе-хе… Правду… Ведь коли правду баешь, то подумай сам: кто, кроме государыни, может отменить решение генерала, архимага и герцога? Разве какой министр? Ты сходи, похлопочи там наверху. А мы, простые смертные, посмотрим сопроводиловку, которую подписали губернский секретарь, по армейским чинам, считай, подпоручик, и гарнизонная волшебница третьего ранга. Это тебе не генералы с герцогами и архимагами, все вместе и разом, — это официальный документ, подписанный и пропечатанный по всем правилам. Подпоручик чином ниже генерала, и по регламенту именно ему положено такими бумагами заниматься. Или там поручику, или, если какие особые сферы задеты, максимум капитану.

— И что там?

— Что? Коли коротко, то к службе вы с братом не годны, следует возвратить вас на место, с которого прибыли, с оплатой дорожных расходов по необходимости.

— А в столице остаться нельзя?

— Можно. Ты даже не рекрут. Так… испытуемый. Мы тебя держать прав не имеем. Выйди за ворота училища — вот тебе сразу и столица. Что здесь делать будешь и как устраиваться — твоё дело.

— К вам в училище…

— Дурак ты. К нам лучшие из лучших, самые талантливые попасть мечтают. На себя посмотри и чуток сам подумай. Ты лучший? В голове у тебя только язык хорош — длинный и без костей. С остальным беда. Почему с тобой унтер-офицер разговаривает, а не кто повыше чином? Они сейчас бумаги оформят, а я вас повезу, откуда приехали. Хочешь совсем честно? Списали вас. Твоего одарённого братца уж точно, а ты можешь чуток потрепыхаться. Но это бесполезно, поверь моему опыту.

— Почему бесполезно? Я волшебник! Единственный из всей округи проверку прошёл!

— Да какой ты волшебник? Без обучения, первый круг. Платить за школу не можешь. Разве только армии интересен. Подпишешь контракт — возьмут, нет — иди, откуда пришёл. Брат твой ещё меньше нужен — он только одарён. Но и ты на многое не рассчитывай.

— Почему? Волшебников мало!

— И что? Бриллиантов тоже мало, только жене моей они не потребны. Чай, не дворянка, по балам не шастает. И куда тебя без образования применить? А учёба денег стоит. Ты хоть трепло, и ветер в голове свищет, однако жалко дурня — молодой ещё, глупый. Мой совет — ищи место по статской части. В помощники аптекаря, может…

— Почему?

— Почему… Сопроводиловка — это могильный камень на твоей армейской карьере. Ты к нам просишься, а в канцелярии читают: «К службе не годен». Кто-то же так решил и написал?

— И что?

— И ничего. Зачем на себя ответственность брать? Надёжней сделать, как указано: возвратить кандидатов на место, с которого прибыли. Привезу я вас в училище, с которого отправили. Там тоже видят: «негодящие». Принимать тебя к себе? А вдруг чего? Взбрыкнёшь ты или по волшебству не потянешь? Откроют личное дело, а там на первом листе такая оценка из столичного ведомства! Кто виноват? Тот, кто проглядел и зачислил против резолюции. Оно ему надо? Ты сам не особо нужен, а твой одарённый брат вообще никому не интересен. Да пусть и отучился ты, пришли из части выпускников набирать. Чего они первым делом смотрят? Папочки! Листают самое начало твоей и думают: «Ну его к богам в рай! Зачем нам такое счастье? Пусть его кто другой к себе берёт! Во избежание, так сказать».

— Вот за что нас? Мы только форму хотели покрасивее и жалованье поболе.

— Ты с дуба рухнул? Жалованья захотел! Губищи-то закатай! Распустил, аж слюни текут. Во время учёбы тебя кормят-поят, одевают-обувают, знания в башку твою пустую закладывают! А тебе ещё и жалованье плати?! Да к тому унтер-офицерское! Ты сам провианта не стоишь, который в тебя закладывают! Только и умеешь на дерьмо его перерабатывать! Правильно тебя оценили. Видать, опытные начальники. Гонору пустого полно, а понимания — капли нет. Ты лет десять строем земельку потопчи, на учениях постреляй, в бою последние капли дара в метатель выжми, вот тогда, может быть… только может быть!.. поймёшь, кто такой унтер-офицер!

— Так что нам теперь делать?

— Я так рассуждаю: ты ищи место помощника какого-нибудь деревенского волшебника, а про братца твоего… даже не посоветую.

Бывшая

Во вторник после службы еду домой к Микаэле, навестить нашего сынишку. В доме полная идиллия: Стерх вместе со своим верным другом — двортерьером Бу, для посторонних более официально именовавшимся Буреаном, — внимательно наблюдает за действиями служанки, которая, готовя скорое чаепитие, перекладывает печенье из коробки в вазочку. Ломаные или треснутые становятся законной добычей друзей.

Буреан дополнительно отслеживает крошки, изредка падающие на пол. Нет! Он сыт, однако порядок и чистота должны соблюдаться. Потому пёс жертвует собой, собирая мокрым языком вкусняшки прямо с паркета. Или с ладошки лучшего друга, который честно делился выпрошенным.

А что делать? Если пренебречь своей обязанностью, пищу растопчут и разнесут по всему дому, что категорически недопустимо. Лично ему больше нравится средних размеров мозговая косточка с хорошим кусочком мяса, частенько перепадающая с кухни, но… Таков наш долг! В том числе доедать недоеденное и уничтожать улики.

Например, вчера, пока гувернантка отвернулась, Бу пришлось буквально проглотить подсунутую тефтельку. К сожалению, она так быстро закончилась, что не удалось толком понять: это из курицы или из чего-то ещё? Эх! Такая вот собачья служба!

Вошедший папа смог отвлечь ребёнка даже от контроля за перемещением сладостей. Малыш влез на ручки и заинтересовался орденом на шее. Собак счёл поведение друга слегка легкомысленным: при таком отношении к делам ничего вкусного со стола точно не перепадёт. Однако смирился и лёг на пол, хотя продолжал косить глазом на сервировку стола.

Тут же вернулась молодая хозяйка дома, женщина, легко поддающаяся на умилительные взгляды любого из друзей. Единственно, любящая потискать их обоих, что немного неподходяще для суровых мужчин. Однако что делать? Приходится стоически терпеть.

Микаэла слегка пополнела и светилась каким-то особым очарованием беременной женщины. С порога стала слегка хвастать, что её вторая книга настолько понравилась читателям, что весь тираж уже разлетелся из книжных лавчонок. Она так счастлива, так счастлива! Пожалуй, придётся допечатывать новые тома.

Естественно, за чаем подробно обсудили этот вопрос. Потом перешли к здоровью Стерха — дескать, он такой худенький! И аппетита у него совсем нет. По мне, вполне нормальный ребёнок. Печенье, конфеты, варенье со стола готов сметать в любых количествах. Что до манной каши, так ею дети часто пренебрегают.

Я помню, в детстве, ещё до школы, спрятал за гардероб что-то вроде запеканки из рубленного мяса. Почему не нравилось? Сам не понимаю. Правда, мама сразу схоронку увидела. Видимо, следы плохо скрыл. Влетело мне тогда! Родители тоже меня худеньким считали.

Уже когда распрощался и шёл к карете, меня перехватил Налор, бывший тесть, и завёл в свой кабинет:

— Стах, завтра утром, по утреннему отливу, я с женой уезжаю в Колонии. Герцог Силбербоденский вроде претензий не имеет, но вот другие… Моего недруга доставили, а он про все свои дела с хаорскими купцами рассказал. Про меня тоже. Великий герцог только в своих землях государь, у нас его расположение вполовину меньше весит, так что отбываю от греха подальше. Просьбочка известно какая — за дочкой и внучком приглядите. Ганс в портовых делах хорошо навострился, но и без него денег, что я оставил, ещё их внукам хватит. Однако присмотрите, очень вас прошу.

— Да, конечно. Быть может, стоит куда поближе спрятаться?

— Может быть. Где жить буду, никто не знает — так оно безопасней видится.

— Соглашусь. Если что-то понадобится, то сообщите — попробую помочь.

— Постараюсь сам справиться, а года через три или четыре, когда обо мне хорошенько позабудут, глядишь, и вернусь.

На этом расставание завершилось. Честно? Врёт он! Всё врёт. В Колониях ему делать нечего — возраст не тот, а значит, и здоровье. Денег хватает, потому для проведения времени занятие себе легко найдёт. Скорее всего, Налор с помпой выйдет в море, но в промежуточном порту останется на берегу с чужим паспортом. Затем осядет в каком-нибудь тихом и спокойном месте. Скажет, что заработал капитал в Колониях и вернулся его проживать. Обычная история.

Через три года точно не вернётся, да и через пять едва ли. Рано. За такой срок не забудут его. Искать сложно и дорого, а сидеть и ждать много денег не нужно. Но за семьёй придётся приглядывать: Стерхушка — мой сын, а Микаэла — бывшая конкубина.

Кстати, Тина, её подруга, вышла замуж за моего бывшего шурина и сейчас ждёт ребёнка. Так вот, в счёт приданого она взяла у своего отца паровые машины и подняла в моём айзенердском имении заброшенные в войну шахту и завод. Действительно подняла! Вела журнал со строгим учётом расходов и доходов, сначала добилась выхода на самоокупаемость, а затем и на получение небольшой прибыли. Всё это для того, чтобы показать выгоду и приблизить Техническую Революцию. Именно так — с большой буквы. Зачем и кому та нужна, понимала слабо, однако в этом вопросе полностью поддерживала папу, который изобретатель, промышленник и железный магнат. Но… случилось неучтённое в плане событие. После свадьбы часто такое бывает — Тина вдруг почувствовала, что носит ребёнка.

Это событие резко изменило настрой адептки паровых машин. Техника, конечно, не была забыта… Однако как-то сама ушла на задний план. На передний вышла малышка. Конечно! Именно девочка! Маленькая, сладенькая и хорошенькая! Именно её было решено родить. Муж немного сомневался в поле ребёнка, но не переубеждал, совсем по-купечески считая: «В хорошем хозяйстве всё сгодится». За что неоднократно был обруган женой, ибо обязан вместе с ней мечтать о дочурке.

Что касается шахты и завода, то их не забросили, но занимались, так сказать, «на отвали». Счетовод вёл счётную книгу, механики занимались механизмами, рабочие работали работу. Даже кое-какая прибыль шла, в основном за счёт заказов с завода отца Тины. Единственно, никто не мог надёжно рассчитать, когда и чем эта затея закончится.

Поместье я подарил Генриху Бёме, своему доверенному штер-кригскомиссару.

Он интендантский капитан в отставке, потому имеет очень неплохие связи. Нашёл выход на армейские заказы и стал клепать всякие штыки лопат, подковы, гвозди, удила и прочую мелочёвку. Не так почётно, как самому делать паровые машины, но прибыль резко пошла вверх, а квалифицированные механики перестали думать о будущем и косить глазами на ворота. Так что хоть здесь я могу не ожидать осложнений от Мимикиной родни.

Но сказать, что возвращался домой совсем без забот, тоже не могу. Сын от конкубины — он же мой ребёнок. В пять лет сыновей принято отнимать у матери и воспитывать мужчинам. В случае, подобном моему, обычно нанимают надёжного гувернёра из дворян, а позже учителей, лучше бывших военных. Надеюсь, этого хватит, но как-то я не уверен. Семья купцов — чему они смогут выучить дворянина? Изворотливости?

Пак, Аир и Ирис

В «Отдохни» меня ждала Марика с обоими отобранными учениками. Явно хотела оправдаться за деревенских, а для предлога прихватила ребят. Оправдания приму, но самое последнее дело начальнику выяснять отношения с более мелким начальником в присутствии подчинённых.

Потеря лица никого не радует, а при разговоре наедине рядовые сотрудники могут догадываться о чём-то, но знать точно ничего не могут. Так что репутация не пострадает. Очень не факт, что удастся повысить лояльность, но есть шанс не разбить её вдребезги.

Спрашиваю:

— Марика, у вас что-то срочное?

— Нет, но я хотела объясниться по поводу…

— Понятно. Зайдите в кабинет. Муни, Дайан, подождите в приёмной.

— Ваше превосходительство, — заявила женщина сразу после закрытия двери, — я прошу прощения за торопливость: не успела лично проверить и проинструктировать…

— Я понял. Давайте в следующий раз не будете торопиться.

— Так точно, ваше превосходительство!

— И ещё — у меня каждый день расписан по минутам. Давайте заведём с вами такой порядок: все дела и вопросы ко мне вы записываете на бумагу и подходите, когда я приезжаю в Королевскую лабораторию. Разве что кроме срочных случаев, которые нельзя отложить, — тогда можно с курьером прислать записку. Вопрос с учёбой ждал несколько месяцев и может ещё подождать. Я сейчас не ругаюсь, но впредь попрошу придерживаться предложенного мною распорядка.

— Так точно, ваше превосходительство!

Женщина покраснела; она отчётливо поняла, что у меня кроме службы в лаборатории есть и другие дела. И это помимо молодой жены. Её сумбурные извинения я не стал слушать: понятно — хотела как лучше, получилось как всегда. Это уже её второй прокол.

Ребят я оставил. Есть кое-какие мысли об их полезности. У меня почти нет своих, полностью надёжных людей. Черныш надёжна. Может быть, Иония тоже. Отчасти Люций Кестнер с сыном, но это не точно — на них можно надавить через службу или семью. Тихие мамочки, Кидор, Балег и ещё куча другого народу? Да, они доброжелательны, лояльны и просто так не предадут. Но вот, например, Барри сливает информацию своему родственнику, тоже благодетелю, а заодно и канцлеру. Пусть из самых лучших побуждений, пусть показывает меня в самом хорошем свете, так ведь сливает же!

А здесь сидит парочка клановых детей. Клановых — это правильно воспитанных и наверняка ему преданных. Но если я хоть что-то понимаю во всех прочитанных книгах по миру того же Наруто, то есть шанс перетянуть ребят к себе и получить своих людей. К тому же возраст самый подходящий.

Зову их к себе, усаживаю на стулья и заявляю:

— Муни Махендра, Дайан Насия — это непривычно для слуха местных, а потому привлекает внимание. Давайте, пока вы не заслужите взрослых прозвищ, я стану звать вас именами цветов. Скажем, Аир и Ирис. Вы же меня зовите просто Пак, то есть господин. Коротко, чтобы в бою не тратить лишнее время. Немного неправильно будет рапортовать: «Ваше превосходительство, генерал-архимаг Тихий Ужас, герцог Зеленоземский, граф Везен, граф Тихий, барон Тихий, со всем моим совершенным почтением хочу доложить, что неприятель выстрелил в вашу сторону из арбалета и, если соблаговолите, то, по моему скромному разумению, вам было бы желательно чуть-чуть пригнуться». Наверное, столь вежливое предупреждение окажется несколько запоздавшим.

Ребята представили себе такое обходительное поведение в реальной схватке, прониклись и согласились со своими новыми позывными.

Я продолжил беседу:

— Возможно, вы слышали притчу о том, как перед смертью отец велел сыновьям сломать сначала прутик, а затем веник? Прутик был сломан, а веник — нет. На том основании старик велел детям держаться вместе. Красиво, наглядно, но подходит лишь крестьянам. Про умельцев, ломающих ребром ладони связанные вместе прутья, я пока речи не веду. Веник действительно сломать труднее, но воин рассечёт его одним ударом меча. Впрочем, и крестьянин может взять серп или топор. Подумайте над этим. Мне нужны не прутья, а закалённые стальные стержни.

Юные собеседники значительно покивали головами. Уж они-то точно не ломкие прутики!

— Тело — это основа. Я сейчас не говорю о защите или нападении, о броне, оружии или магии. Завтра или в другие дни будем рассматривать и их, но сегодня ограничимся лишь телом.

Делаю значительную паузу и спрашиваю:

— Как хорошо, без заклинаний и артефактов, вы видите при слабом лунном свете? И разглядите ли хоть что-то в полной темноте? Ничего не приукрашивайте, говорите как есть.

Ребята переглянулись, и девушка немного смущённо призналась:

— Пак, в полной темноте мы ничего не разглядим. Но при слабой луне ориентироваться можем. Однако лучше всего действуем на рассвете и закате или при полной луне.

— Предсказуемо. Для вашего уровня это неплохо, но для сегодняшнего показа недостаточно. Сейчас доверенная служанка вас отведёт отдохнуть, поесть и привести себя в порядок. Затем отведёт в зал, и вы с её помощью будете должны его осветить по самому минимуму, но так, чтобы видеть мои действия. В полночь я приду, а вам почти до утра придётся тихо сидеть и смотреть на меня.

Глава 9. Дела рода

Планирование

В богатом, но несколько старомодно обставленном кабинете беседуют двое прилично одетых мужчин. Один, скажем мягко, в весьма почтенном возрасте, другой — средних лет. Разговор важный и секретный, а потому посторонних нет во всём доме, а в соседние комнаты не допущены даже самые близкие и надёжные люди.

Всё уже неоднократно обсуждено, известны все аргументы за и против, осталось подвести итог, а лучше — принять какое-нибудь решение, но оно слишком серьёзно, и именно из-за этого господин средних лет вновь весомо обрисовывает ситуацию:

— Три государства — Хаор, Айзенерд и Силбербоден — управляются слабыми государями. Два младенца и двадцатилетний неумеха, чудом получивший трон. Три спелых плода, к которым нужно лишь протянуть руку!

— В Хаоре полностью выбита оппозиция, Айзенерд устал от войны, в Силбербодене новый великий герцог ещё не успел толком упрочить свои позиции.

— Именно! В случае освобождения престола легко можно устроить мягкий переход к законной власти. Заметьте — династический переход!

— Отравить двух сопляков — дело не слишком хитрое. Юнец не справится один против троих противников, но остаются члены главной ветви семьи.

— Лаура слишком непредсказуема — ей тоже придётся уйти со сцены. Так будет проще и надёжней. С Силестрией значительно сложнее, ибо за ней стоит Синедолье. Великий герцог не может потерять лицо, а потому не простит смерти матери. Как враг он совсем не нужен, и нам придётся договариваться, чтобы сын забрал родительницу к себе. После смерти короля её статус в Хаоре будет слишком противоречив. Мариана, Шарлотта и Стах — не члены нашего рода. Это моё твёрдое убеждение. Потому нейтрализация примаков не слишком сложна. Мы даже не станем действовать лично, а найдём квалифицированных профессионалов.

— С Марианой всё заранее понятно. А вот что за Шарлоттой стоит Ледяная Царица, тебя совсем не пугает?

— Если девчонка не пострадает, то царица вмешиваться не станет — её земли слишком далеки от наших. Возможно, Зеленоземье уйдёт под контроль князя Фатея, но такова плата за нейтралитет Большого Леса.

— Остаётся муж царевны — Тихий Ужас. Он достаточно опасен. Как собираешься разобраться с ним?

— Да, он самый опасный из них. Договориться не получится, слава цепного пса главной ветви семьи просто так не возникает. Но все мы люди, а значит, смертны. Уже говорил: наймём квалифицированного профессионала.

— Против архимага и прекрасного мечника? Наёмник точно справится?

— Профессионал не станет сражаться. Всё решит один выстрел из арбалета.

— Уверен?

— Более чем! — на стол лёг наконечник. — Осталось от королевских ассасинов. Истинное серебро. Яд. Пробивает любую защиту.

Паркет

Соломенный Плащ склонился и под иным углом осмотрел паркет сейчас пустого бального зала. Если приглядеться, то на блестящей мастике пола можно увидеть тусклые следы ног, образующие узкие дорожки, складывающиеся в узор — своего рода цветок из цветоножки и пяти лепестков. Мастер уважительно произнёс:

— Два шичэня непрерывного движения, а ноги продолжали ступать след в след! Внимательно посмотрите и запомните: вот она, стадия Великого Мастерства!

Аир и Ирис согласно кивнули. Тот комплекс упражнений, который ночью им показал Пак, не смог бы выполнить даже оставшийся дома Мастер Смерти, лучший боец и учитель клана.

Юноша и девушка надеялись, что господин не просто так дал увидеть свою силу. От дерзких мыслей сладко кружилась голова: вдруг он согласится взять их под своё крыло? Вдруг одарит крупицей мудрости и научит хотя бы основам?

Старейшина Соломенный Плащ, бросив лишь самый первый взгляд на паркет, сразу приказал проситься в ученики. Обещал к вечеру подготовить положенное подношение и сервиз для подачи ритуальной пиалы чая Учителю. Отныне они должны всё это носить с собой: а вдруг приглашение последует, а они не готовы? Нехорошо получится!

Убрать зал им не дали. Пришедший полотёр пояснил, что у каждого в доме есть определённая служба и не надо ему мешать исполнять свою. Посудите сами: за такое жалованье он должен держаться, а то узнают, что сегодня не он лоск навёл — завтра ещё чего придумают, а после того сочтут лишним и сразу от дела отставят. Не нужно ему такого счастья! Идите-ка отсюда быстренько подобру - поздорову.

Пошли — делать нечего; заодно Ирис велела Аиру дать ей свою рубаху, чтобы вышить цветок. В их паре как-то сложилось так, что девушка начала командовать парнем. Смена имён ребят не смутила: чай, не в первый и не в пятый раз, а называться именами цветов — не самое страшное.

Согласно вчерашнему распоряжению, ученики явились в Королевскую лабораторию. Нет, не для учёбы — ещё точно неизвестно, когда она начнётся. Пока лишь для оформления и выдачи положенного вещевого довольствия. Ещё ребят отвели к портному, чтобы подогнать мундиры и шинели.

Да! Раз уж поставили пусть на внештатную должность, то ношение мундира на службе стало обязательным. Для простоты в выданных документах они именовались копиистами, чему обязательно надо уметь соответствовать.

Узнав, что ученики раньше писали только кисточками, Барри лично приказал выдать каждому по деревянной ручке и коробочке стальных перьев. Волшебство — само собой, но скоро ими займётся учитель чистописания.

Как это учить волшбе — не понятно, а уж школьным предметам кого угодно выучим! Тем более что деньги на учителей забюджетированы изначально, в бумагах тема обучения выглядит достойно, а чему конкретно учат — дело десятое. Тем паче, конечный срок никто не ставил, критериев обученности нет. Хоть десять лет трудись, никто слова не скажет. Может, оно положено так? Учить же учим? Тут никакого обмана нет? Ученики вот они! Их хоть руками щупай. И вообще, процесс важнее результата. Вдруг мы новую методику отрабатываем? Главное, чтобы отчёты были в полном порядке.

Ещё не будем говорить громко, но быстрый результат тоже не всегда хорош. Скажем, даже похвалят тебя, а потом? Придётся думать, где найти новую тему. Оно кому надо? Лучше тихо сидеть на месте и спокойно расти по выслуге в чинах.

Дворец

На большой приём во Дворец прибыл великий герцог Силбербоденский с сопровождающей его свитой. Помимо других, несомненно крайне весомых и важных лиц, герцога сопровождал архимаг и ректор Академии Камней, Металлов и Сплавов со своей дочерью Афижиной. Она не фрейлина — государь Силбербодена не женат, у него даже нет женщин в семье. Что говорить? Он холост и одинок, потому девица в свите, пусть вместе с отцом, вызывает некоторые вопросы. Ничего такого, но всё же.

Мы с женой стоим у самого возвышения, на котором стоят трон и кресло для гостя, понятно, великого герцога. Тут рядом с Шарлоттой вдруг оказалась Афижина. К чему бы это?

Надо чётко понимать, что случайностей при Дворе не то чтобы совсем не бывает… Случаются, конечно, но обычно они хорошо подготовлены. Дураки здесь долго не задерживаются. Наверное, меня хотят попросить о чём-то личном, а для женщины такое значительно приличнее делать через супругу.

Приём прошёл как обычно. В самом конце королева приказала мне явиться с докладом, а великий герцог пригласил на разговор. Он пробудет у нас дня три, потому его со свитой разместили в Синем дворце; там меня и будут ждать часа в четыре пополудни. Какой вопрос — не сказал, видать, тоже личное, узнаю при встрече.

Её величество приняла доклад в своём кабинете. Среди прочих, честно говоря, маловажных вопросов я доложил и об определении Некробоя. Государыня поинтересовалась:

— Стах, ты сам-то на флакон хоть мельком взглянул?

— Признаться, нет. Дел много, Ваше Величество.

— Взгляни при случае, увидишь кое-что интересное. Но не буду держать тебя в неведении, а скажу сразу: это зелье не твоей работы. Интересно?

— Признаюсь, Ваше Величество, очень.

— Я нашла талантливого мальчика. Так-то он ученик артефактора, кстати говоря, известного тебе Камбизета, но, как оказалось, и подающий надежды алхимик. Давай без обид, но тебе его не отдам — такой мне самой пригодится.

— Я и не претендую, Ваше Величество.

— Это правильно. Но сразу хотела заявить: парень мой. Если пожелаешь, заботы о Некробое мальчик может с тебя снять, но вот о всякой своей косметике даже не думай. Она хороша, но, по большому счёту, лишь баловство для дам. А Некробой необходим боевым братьям для схваток. И ещё: знакомить вас не буду. Парень сейчас поступил в Университет, иногда я подкидываю ему разные тренировочные работы, чтобы он быстрее добрался до зелий Высшей Алхимии. Как разгрузить тебя — можно подумать, но все пожелания должны идти только через меня.

Мариана честно объявила, что нашла мне, как алхимику, альтернативу. Наверное, парень действительно хорош, раз сам, без моих подсказок, сварил Некробой. Церковники кого только не пытались привлечь к этой работе, но никто не потянул. Видимо, у человека талант, раз справился, едва поступив в Универ. Или имеет склонность к особому направлению магии? Для меня он — весомое облегчение, а для боевых братьев — сильное подспорье. Хочешь не хочешь, но зелье им необходимо.

Второе объявление: «Не тронь! Моё!» — тоже понятно и логично. Она вкладывает силы и средства, хочет вырастить личного специалиста. Боится избаловать молодого доходами от косметики, потому запретила мне передавать ему рецепты. Я бы и сам не стал, но королева сразу расставила все точки над «i». Если она вырастит мастера-алхимика, то мне это в радость. Даже лабораторию ему отдам. Жаль, не завтра, но лет через несколько избавлюсь от этой обузы.

— Ваше величество, у меня скопилось много книг по алхимии. Часть вы сами подарили. Может быть, стоит передать студенту какой-нибудь продвинутый учебный курс?

— Решай сам. Поделись, коли не жалко. Но таким, чтобы можно было реагенты достать. Мальчик — студент, где ему редкости брать? Опять же, доходов немного. Подумай, в общем. Но в любом случае вашего знакомства я не одобрю. Сам понимаешь почему. И поиск формулы зелья Омоложения доведи до конца. Студент сейчас его не потянет, да и потом долго не сможет.

Вышел из кабинета с хорошим настроением. Пусть нет надежды избавиться от главенства над Королевской лабораторией — сейчас, во всяком случае, — и исследование зелья не спихнуть, а оно самое обременительное. Зато хоть о Некробое голова болеть перестала.

Зелёный дворец, где я служу смотрителем, а моя жена статс-дамой, неплохо справляется и без нас: персонал опытный, реально командует ими мой товарищ — это, по-местному, заместитель, старый зубр, лет двадцать прослуживший камер-фурьером при Синем дворе, а потому не понаслышке знающий дворцовую кухню. Он и сам понимает, что при любом раскладе на должность выше не прыгнет, а потому всеми руками и ногами держится за свою текущую роль. Собственно, его сюда и поставили только для помощи мне.

Так вот, никаких особых новостей не случилось, с текучкой вполне справляются и без моих ценных указаний; единственно — вновь намекнули, что великий герцог Силбербоденский сегодня очень ждёт встречи.

Шарлотта, уже успевшая переговорить с Афижиной, подтвердила это, а также попросила помочь влюблённой девице в делах сердечных. Если конкретно, надо исправить некий телесный изъян. По моему мнению, он скорее надуманный, но когда это мешало женщине поволноваться и пожалеть себя, несчастную? Короче, разговор идёт о форме груди. Если… точнее… когда я соглашусь, Афижина заедет к моей супруге на чашку чая.

Естественно, об отказе не может быть и речи. О способности изменить эту самую форму — тоже. Жена, понятно, будет присутствовать при лечении и объяснит мне, какая именно грудь должна послужить эталоном. Заодно, чтобы я понимал масштаб проблемы, на ушко шепнула о текущем состоянии. В старом мире такое иногда описывали одним словом: «плоскодонка».

Шарлотта предположила, что великий герцог о девичьей проблеме даже и не подозревает, а собирается поговорить о чём-то другом. Ни Афижина, ни кто другой, включая самых доверенных придворных герцога, пока не знает, о чём. Есть мысли, что о каком-нибудь артефакте. Хотя совершенно не понятно, о каком именно. Но это всего лишь предположение, ведь её отец и сам архимаг, и со многими магическими вещами дело имел.

Что касается женских форм, то тут недопустима малейшая ошибка. Потому жена представила предварительный план лечения: сначала она находит пару простолюдинок со схожими проблемами. Я тренируюсь на них до получения приемлемого результата. Только после того пациенток показывают девице, и, если она одобряет, тогда правим уже формы самой просительницы.

Сами понимаете, о цене вопрос не возникает. В определённых кругах наличные совсем не в ходу, скорее стоит ожидать ответную услугу, хороший подарок или пересказ актуального слуха. У меня уже накопились полезные знакомства в самых высоких кругах разных государств, а если Шарлотта станет привечать пациенток, то по связям мы скоро сравняемся с самой Силестрией.

Зачем нужны связи? Наивный вопрос. Они — основа выживания на уровне управления любым значительным доменом. Например, кто бы без них мне прислал команду ботаников из Генерального штаба Синедолья? А вот приехали. Ну, зима, и что? Поищут места произрастания редких цветочков. Заодно и составят план обороны Тихого баронства вместе с Башней Четырёх Стихий и главным козырем — Источником Магии.

Хаорский Генштаб такой план давно составил. Он хорош и учитывает все нюансы. Хотя имеет один, зато существенный недостаток: любой желающий, хотя бы с минимальными знакомствами в армейских архивах, за малую денежку получит его полную копию. Она нужна, такая оборона?

Кстати, в Синедолье этот план тоже есть. Герцогство не имеет со мной общих границ. Оно вообще далеко от меня, так что пусть там знают мои оборонные секреты, но только там.

Торан

К назначенному времени меня уже ждали. Торан, который вновь взял себе своё имя, провёл в кабинет с пробковыми стенами и ностальгически вздохнул:

— Всё как раньше! Всё здесь так привычно! Мариана решила дать мне вспомнить старую жизнь. Эх! Знать бы раньше… Хотя… Впрочем, не о том разговор. Я тебя позвал по наиважнейшему и наисекретнейшему делу. Ты и сам в курсе, что у любого государя есть долг — продолжение рода. Как понимаешь, перед Силбербоденом тоже. Наклепать бастардов могу хоть десяток, оно дело нехитрое, но нужен законный наследник. Понимаешь?

— Честно, ваша милость? Не очень. Я в подборе невест как-то не силён. Могу Шарлотту спросить, однако…

— Вот чего-чего, а подруг мне подбирать не нужно. Я не такой ходок, как Лагоз, я однолюб и семейный человек. Детей люблю… понятно, своих собственных.

— Понимаю, ваша милость. Но я тут при чём? Со всем уважением говорю: не понимаю, чем могу помочь.

— Что мне обязательно надо жениться — это понимаешь?

— Вполне, ваша милость.

— А что я уже был женат, помнишь? В старом ещё теле. И что боги не одобряют второй брак, тоже в курсе? Вымолить одобрение при чрезвычайных обстоятельствах можно, но тогда мою тайну надо посторонним открывать! Так ведь церковникам только дай палец — они всю руку оттяпают! До конца жизни не отпустят, будут шантажировать разглашением тайны и всякие преференции выжимать. Тут вдруг вспомнил, что у тебя с богами особые отношения, потому прошу: замолви за меня словечко, а? Вымоли разрешение! Обещать могу многое, но ты и сам знаешь, сколько и чего я тебе задолжал — всё моё твоим может быть. Вновь прошу — помоги!

— Ваша милость, даже не знаю, что посоветовать. Хотя… Святая Мать назвала же меня братом? Теург? Совсем не уверен…

— Но попытаться же можно? Боги ведь не обидятся?

— Ваша милость, обещать ничего не могу.

— Ты и не обещай, лучше просто делай. Когда? А заодно и где?

— Может быть, ваша милость, поедем в Собор и у алтаря спросим мнения богов?

— Тот камень, который ты из Колоний выписал? Он ещё твоего тестя от Ангела спас?

— Да, ваша милость.

— Дело! Это ты хорошо придумал! Платить чем? Что для богов приемлемо?

— Ваша милость, понятия не имею! Давайте… Молитвам я не обучен… Давайте просто постоим у алтаря. Вслух ничего говорить не будем. Я попрошу его верхо… э… попрошу вас выслушать и по возможности помочь. Вы обратитесь с просьбой, может, и получите разрешение.

— Какую плату стоит предложить?

— Ничего материального, ваша милость. Золото, драгоценности, земли — это всё только самим церковникам нужно. Как понимаю, богам другое интересно. Вы прислушайтесь, возможно, сами поймёте цену. Ни в коем случае не торгуйтесь. И самое главное — обязательно уважение выкажите. Сами понимаете: где боги, а где мы, смертные.

— Ясно! Сейчас же прикажу запрягать, и едем в Собор. Пока ответа не получу, от алтаря не отойду. Эй, кто там?! Карету мне! Срочно!

Сказано — сделано. Не прошло и четверти часа, как мы двинулись вопрошать богов. Пафосно, но как иначе?

Соборная площадь почти пуста, гуляет лишь несколько прохожих. Мы только вышли из кареты, как в голове взвыл сигнал опасности. Машинально загородил Торана и только потом увидел чиновника, выхватившего из-под полы шинели арбалет. Сияющий магией болт летит к нам.

Глава 10

Щит

Известная борьба меча и щита идёт много тысячелетий. Тяжелее меч — толще щит. Меч не справляется со щитом? Придумаем пилум, который делает щит малополезным. Сменилось время? Танковая броня защитит от попаданий. Увеличивается калибр, придумываются кумулятивные и подкалиберные снаряды? Броня становится многослойной, а сверху ставится активная защита.

В магическом мире идёт та же самая борьба, а щиты защищают не только от разнообразных стрел, болтов, дротиков, но и от всяческих стихийных, да и всех прочих чар. Обычно ставится могучий барьер. Но есть масса способов его пробить. Например, самородная медь, зачарованная по специальной методике, не замечает большинства барьеров. Истинное серебро пробивает почти всё.

Меч победил, а щит проиграл? Ага! Ждите! Как и в танковой броне, щит можно поставить под углом — тогда вспоминаем школьную истину: «угол падения равен углу отражения». И снаряд уходит в сторону. Да, это заклинание сложнее создания простого щита, ведь траекторию движения поражающего объекта сначала надо определить, а затем подстроить магическое поле. Однако в объединении этих двух методов в одном артефакте нет особых сложностей. Дороже — да, но вполне возможно.

Есть способ пробить комплексный щит? Конечно! Повторюсь: дороже — да, но вполне возможно. Есть способ защиты? Безусловно! И не один. Например, мощный встречный удар, уничтожающий угрозу. Или размещение на траектории движения малюсенького энергетического клинышка, изменяющего эту самую траекторию. А можно поставить одно из множества заклинаний Зеркал, перенаправляющую урон на источник угрозы.

То есть способов ударить или защититься много и разных. Всё зависит в первую очередь от квалификации волшебника, во вторую — от количества имеющихся реагентов, то есть от толщины кошеля. Остальное придумывается: чародеи — такие затейники!

В нашем конкретном случае ситуация предсказуемо поганая: короткая дистанция, сильно зачарованный арбалетный болт, летящий со скоростью, превышающей реакцию человека. Его сложно даже просто заметить, а уж отреагировать жертва точно не успевает. Верная смерть?

Громко и отчётливо, как велено в режиссёрских наставлениях по пьесе «Отелло», ставящейся самодеятельным коллективом в колхозном клубе, произносим: «Ха-ха! Два раза». Ибо любой солидный человек всегда носит защитный артефакт.

Внимание! Вопрос: «Можно ли одним выстрелом гарантированно подбить танк?» Правильный ответ: «А хрен его знает! Скажите сначала: какой танк? И чем в него стрельнули?»

Или в нашем случае, какой-то относительно современный наконечник болта справится против старенького, скорее древненького, защитного перстня, когда-то защищавшего бабушку, слабенькую архимагиню, а перед ней больше двадцати поколений глав рода Мхотепов? Ответ очевиден, иначе поколений было бы одно, максимум два.

Сейчас сияющий магией болт летит было к нам, но как-то вдруг и сразу попадает в чиновника, выстрелившего из арбалета. С предсказуемо летальным результатом. Не! Я ещё раз убедился: звери были эти древние архимаги. Даже с самыми «слабенькими» никому бы бодаться не посоветовал.

Интересно, что из себя представляла императорская семья тех времён, коли управитель глухой провинции носил на себе такое?! И следующий вопрос: кто на них мог напасть, если они были так защищены? Вам тоже непонятно, да? У меня просто мороз по коже, как представлю.

Вокруг кареты суматоха: бегают взмыленные телохранители Торана, мечутся агенты Службы охраны короны — не доглядели, получается. Пара церковников выбежала. Все вместе и разом готовы не допускать нападений и защищать великого герцога, а заодно и государя союзной страны. Собираются прямо тут головы положить. Для неповторения, конечно. Типичное махание кулаками после драки.

Торан посмотрел на меня и спросил:

— Собой меня прикрыл? От смерти спас… В долги вгоняешь?! Чем должен буду, сам не знаю. Жаль, напавший не выжил, но и без него есть кого допросить. Мы же с тобой за четверть часа решили в Собор ехать. Как убийца мог успеть на позиции оказаться?

— Ваша милость, чтобы не думалось, прикажите по истечении надобности тело покойничка мне в башню доставить. Вот только вскрывать его не надо. Есть баронская семья Мостовых. Они вполне себе некроманты и могут помочь допросить мёртвого. Особенно если голова и сердце целые.

Вру, конечно. Зачем нам Мостовые? Нам Мостовые не нужны. Мы и сами кое-что могём. Заодно потренируюсь. Кто-то сказал: «Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет!»

— Как скажешь, Стах. Как скажешь. Что-то охранители должны понять, но я скорее рассчитываю на нахождение болтуна, который дал знать, куда мы собрались ехать.

— Со всем уважением, ваша милость, хочу предупредить, чтобы многого не ждали. Крупную рыбу охранители так не зацепят. Я больше надежд возлагаю на наконечник болта. Он зачарован на уровне очень серьёзного артефакта. Цена соответствующая. Кто может позволить столь дорогой разовый артефакт? Наверняка таких людей немного, и большинство изделий изначально учтены, а скорее и как-то отслеживаются.

— Понял. Прикажу. Пусть хорошенько понюхают. От Марианы приказ будет само собой, но я и своих подключу — есть возможности, чай, целая мажеская Академия имеется. И её ректор, архимаг, в мои тестя́ мечтает попасть. Ради блага своей дочурки он любую гору свернёт. А тут её возможного жениха чуть не убили!

Мысли

По площади, немного в стороне от места покушения, прогуливался степенный лавочник средних лет. Как-то так получилось, что он видел выстрел во всех подробностях. Ушёл с места происшествия не сразу, очень не сразу. Смешался с толпой набежавших зевак, живо обсуждающих виденные и выдуманные подробности. Глазел с удовольствием, пока лишних не разогнали прибывшие городовые. Только тогда, досадливо вздохнув, ушёл восвояси.

Мысли его были скорее довольные, чем обеспокоенные. Дело сделано — это главное. Что результат не достигнут, так его никто не обещал. Требовали выстрелить выданным болтом? Сделано! А что у жертвы защитный артефакт был, так это не наша забота: обещано было, что чары болта сильнее любой защиты. Нет? Не наша беда. Извольте окончательно расплатиться.

Что исполнитель убит — ещё один плюс. Всё едино, его заранее решено кончить. Одноразовый человечек, понимаешь. Сделал бы дело, убил члена Госсовета, — что, охранители так это бы и оставили? Нет, конечно. Всё едино, пришлось бы прятать концы в воду. И лучше сразу после дела. Раз — и охранителям есть что доложить: дескать, оперативно нашли труп исполнителя. Может, даже скажут, что сами его… того… после длительной погони.

Сейчас необходимо получить остаток платы и быстро залечь на дно. Хотя, возможно, предварительно отбрехавшись от обвинений в некомпетентности. Но тут шалишь! Сами дали инструмент, сами думайте, почему он не сработал.

Сидеть тихо придётся не меньше года, но, скорее, и не больше. Цель-то осталась живой, а значит, сначала землю рыть будут и через сито все улики просеивать. Но через недолго запал спадёт, другие дела потребуют внимания. Потом всё само забудется, и можно будет вновь вынырнуть на поверхность.

Знак свыше

Покушение покушением, но поход к алтарю решили не отменять. Зачем? Вдруг в следующий раз сюда вернёмся, а нас вместо арбалета целая аркбаллиста будет ждать? Едва ли, конечно: сейчас охранители всю площадь с собором и окрестными домами перетрясут. Чисто для профилактики и чтобы показать свою деловитость. По шее они, само собой, получат, так заодно сразу и оправдаются.

У алтаря никого не было. Да если бы и были — всех отогнали бы телохранители, особенно после покушения. Нечего тут глазеть на великого герцога Силбербоденского! Тут вам не там! Здесь не театр для разглядывания всяких безобразиев, а место для деликатного общения с богами. Так что посторонние не прятались по приделам и не таились за другими алтарями — они так… просто… случайно там оказались. И уж точно никто не узнал Торана. Правда-правда!

Причём наверняка ни единый прихожанин, как только станет доступно, не подбежит к этому самому камню, оправленному в серебро, и не станет около него толкаться в толпе набежавших, желающих полюбопытствовать.

— Ваша милость, давайте приступим. Я начну первым, а вы пока сформулируйте свою просьбу и думайте о ней. Божий промысел нам не ведом, потому ничего не предлагайте, но сами спросите насчёт цены. Сосредоточьтесь и думайте о своей просьбе вновь и вновь. Очень не уверен, однако, возможно, сами почувствуете божье наставление.

— Тогда начинай, я в долгу…

— Ваша милость! Я же просил! Не думайте о мирских благах! Они там никому не пригодятся. Мне-то уж точно ничего не нужно. Забудьте о каменьях и злате, о тщетной суете и плотских радостях…

Тут меня понесло, и я закатил проповедь минут на двадцать. Главное, вещаю страстно, от души, да только слова… не то что не мои… но я не стал бы так распинаться. Я всё же чародей, а не духовник, окормляющий клир… Ну вот! Опять! Это алтарь на меня действует?

Закрываю глаза, сосредотачиваюсь и пытаюсь объяснить небесному начальству:

— Ваше верховенство, не решаюсь обратиться сам к Его Всемогуществу, замолвите вы за меня словечко. Не корысти ради, а лишь…

Тут до меня доходит, что связь потеряна. Знаете, бывает: позвонил кому-то по мобильному, тот буркнул тебе что-то ободряющее и повесил трубку. Ну хоть что-то! Кстати, почему «что-то»? Это даже не «ого-го сколько»! Это просто охренеть! Меня… МЕНЯ!!! Услышал чин из Небесной Канцелярии! Да ещё дал понять, что услышал! Мне кажется, даже местные верховные иерархи такого ни разу в жизни не удостаивались.

Оглядываюсь. Телохранители, видать, слышали моё сольное выступление и прониклись декларируемым бескорыстием богов. Действительно, зачем тем деньги? Вот у Тихого покровитель самым простым валуном удовлетворён. Ему не надо всяких разных драгоценных финтифлюшек. А что весь в серебро оправлен, так это благодарные прихожане самовольно расстарались. Господь их спас без корысти, не за пожертвования. Все знают, что даже не намекнул.

Что потом спасённые серебром поклониться решили, так не выбрасывать же, коли принесли? Опять-таки, облагодетельствованным надо было как-то почтение выказать? Как иначе без того? Что там боги?! Соседи и то их не поймут!

Словом, народ, в лице проникшихся прихожан, понял, принял и запомнил. Алтарь столь бескорыстного бога явно начнёт пользоваться повышенной популярностью. Может, и не очень долго, но какое-то время интерес точно обеспечен. Но так ведь и столько неплохо!

Торан стоял на одном колене, касаясь камня рукой со снятой перчаткой в месте, не закрытом серебром. Похоже, проём оставили специально для тактильного общения. Вид великого герцога вполне достойный: закрытые глаза, величественная поза, сосредоточенное выражение лица. Всё вызывало уважение — сразу понятно, с кем сейчас великий человек общается.

Вдруг он встрепенулся, открыл глаза и поднялся. Взгляд остановился на мне, и сразу было заявлено:

— Знаешь, Стах, я всё-таки отдельный храм у себя поставлю! Да, пожалуй, и обвенчаюсь в нём. Иначе как-то невместно получается.

Я поинтересовался:

— Ваша милость, знак свыше был?

— Наверное! Сейчас посмотрим.

С этими словами были окончательно сняты обе перчатки и внимательно осмотрены запястья. На левом, где после венчания под брачным браслетом у меня появился рисунок цветочков-листочков дымчатого цвета, у Торана оказалась простая линия того же тона.

— Вот! — показал он несколько самодовольно. — У какой девицы на правой руке подобное найдётся, та станет идеальным выбором для меня. — Потом предвкушающе вздохнул. — Двух мальчишек подряд мне родит, а дальше — как сами справимся.

В глазах подданных визит обрёл сакральный смысл: государь, в великой заботе своей о поддержании династии, озаботился выбором супруги, а заодно испросил у богов благословение о даровании наследников. Кто-то из небожителей откликнулся и лично благословил его светлость.

Сами понимаете, о прошении разрешения второго брака никто даже не подумает. Все разговоры сведутся к покушению и поиску подходящей девицы. Конечно, посплетничают на тему невесты.

Ещё, пожалуй, обсудят постройку нового храма одного конкретного, но безымянного бога. Как церковники отнесутся к такому действу — вопрос. Но что они могут сделать? Особенно после явственного явления божественного чуда? Разве только смириться.

Вечер

Вечер среды отведён для посещения заведения мадам Розы и встречи с Изумрудными Братьями. Не то чтобы Шарлотта одобряла моё участие в пирушках, но мирилась с ними из политических соображений. Получение свежей информации, поддержка полезных знакомств, визиты графа Марьяна — всё это примиряло мою жену с визитами в такое место, но каждый раз я получал строгое предупреждение о недопустимости общения с «девками». Последнее слово обязательно выделялось крайне ядовитым тоном.

Однако сегодня случилось что-то, о чём стоило рассказать братьям. Покушение — само собой, интересен будет и рассказ о знаке, дарованном великому герцогу. Кстати, записку с информацией для супруги я уже отправил. Тут важно первым проинформировать нужных людей, а уж с этим моя малышка справится значительно лучше меня.

Заодно и обосновал посещение мужского клуба. Не то чтобы мне требовалось разрешение… Но жена всё-таки. И я вовсе не подкаблучник, просто Шарлотточка немножко излишне ревнива.

Изумрудные Братья высоко оценили рассказанное мною. Божий знак? Ну… Оно, конечно, важно и забавно, однако изначально было понятно, что холостой государь любого домена обязан срочно жениться и завести наследника. Что тут такого? Разве способ подыскать невесту? Но и он не самый странный.

Был, например, случай лет сто или двести тому назад, не у нас, правда. Один государь собрал на балу чуть не всех благороднейших девиц своих земель, а затем, не глядя, через плечо, бросил платок с наказом вернуть его лично ему в руки. Какая девица это сделает, та станет его женой. Кто не хотел — не ловил, остальные между собой договорились. Или подрались с царапанием и выдиранием прядей волос. Разные источники разное рассказывают.

Однако платок лично в руки передала дочка одного пограничного барона. Не то чтобы первая красавица, но высока, сильна и румяна. Лошадь на скаку останавливала, телёнка на верх башни заносила, однажды даже сильно побила непонравившегося жениха. Государь хотя и чуть ниже девицы был… на половину головы, сказывают… если девушка босиком стояла… но от своих слов не отказался и женился. Тестя сделал своим маршалом и графом, а девице шестерых детей. В общем, кто как хочет, тот так и женится. Его светлость ещё не самый большой оригинал.

А вот покушение — это важно и интересно. Получается, в Силбербодене оппозиция голову поднимает? Надо понять, кто лидер? Кто за ним стоит? Откуда возьмутся деньги на смуту? И куча других подобных вопросов. Граф Марьян сегодня не приехал, потому я скоро отправился домой.

Чего мне в заведении делать? Информацию донёс, а обсудить случившееся могут и без меня.

Дома уже ждали гости. Похоже, Шарлотта, получив мою записку, сразу стала действовать. В результате на семейном ужине присутствовала случайно, буквально на минуточку заглянувшая новая подруга жены — Афижина. Но так как ездить одной девице по вечернему, уже почти ночному городу вообще-то не совсем правильно, её сопроводил отец. Да, тот самый архимаг и ректор академии АКМС.

Нельзя отпустить гостью хотя бы без чашечки чая, а тут я подъехал — усталый и голодный. Потому гостей оставили на ужин. Ничего такого, обычная семейная сцена: жена кормит вернувшегося со службы мужа.

Кстати, готовили её слуги, ранее отправленные в баронство Кондрелла. Сейчас оно передано Лауре, так не оставлять же своих людей посторонним? Пусть лучше служат в нашем «Отдохни». Всё едино прислуга нужна, наш дворец значительно больше прошлой городской усадьбы.

За ужином пришлось рассказать все подробности сегодняшних происшествий. Покушение вызвало несколько озабоченных ахов и охов девицы, но, если честно, то больше её интересовала медитация герцога у алтаря, а значительно больше появившийся знак на запястье.

Наши с женой метки были тщательно осмотрены, особенно распускающийся бутон на руке у жены. Далее девушки о чём-то долго шептались, и, наконец, было заявлено о том, что именно сейчас необходимо ехать в Собор.

Афижине, конечно. Её отцу, мне и Шарлотте тоже — в качестве сопровождающих. Причина? Надо срочно, пока никто другой не опередил, узнать критерии соответствия супруги. А то вдруг какая-нибудь недостойная опередит и захочет стать невестой государя? Не бывать такому!

Возможно, я бы отказался вновь быть ходатаем, но жена попросила. Пришлось ехать. Хорошо, что Собор никогда не закрывается.

Девица вместе с отцом тщетно пытались молиться, но их старания были как-то не интересны богам. Во всяком случае, никакого отклика они не почувствовали. Девушка страдальчески начала смотреть на меня. Её папа замялся, не зная, чего мне сказать. Он явно помнил о моём рассказе и о проповеди бескорыстия. Тут им на помощь пришла моя супруга:

— Стах, ты как считаешь, какой должна быть жена великого герцога?

— Такой, как ты, дорогая! Но я тебя никому и ни за что не отдам!

— Не можешь спросить у своего покровителя? Например, об Афижине?

Кто из нас, мужчин, сумеет отказать любимой? Я вновь попытался воззвать к Небесам и получил ответ, скорее ощущение, типа «А что, собственно?», и правое запястье девицы украсилось тонкой зелёной линией.