Прибежище нимф

Глава 1. Первая жертва

«Ο άνδρας δημιουργεί την ζωή του, η γυναίκα δικαιολογεί την δική της»

*Мужчина создает свою жизнь, а женщина свою оправдывает

(Эзоп, древнегреческий поэт-баснописец).

Глава 1. Первая жертва

Остекленевшие глаза смотрели далеко сквозь потолок. Рот искривился в немом крике ужаса, застыв в этом положении навечно. Лужа крови под телом давно перестала растекаться, начиная превращаться в липкую красную жижу.

Детектив присел на корточки рядом с телом, не касаясь даже края запекающейся крови на деревянном полу. Медленно прошелся взглядом с головы до самых пят убитой женщины. Небрежная одежда, осунувшееся лицо, взлохмаченные волосы — из пучка тут и там клочьями торчали темные пряди. Кто-то таскал ее за волосы, либо она попросту совершенно не следила за собой и своей прической.

— Детектив Миллер…

— Чш, — шикнул детектив на нетерпеливого полицейского. Сейчас было совершенно не до него. Все внимание детектива было занято исключительно лежавшим перед ним телом. Не до посторонней болтовни.

Кистью руки он убрал со лба вьющуюся прядь волос, которая вечно лезла ему в глаза. Подстричься бы, но тогда он станет похож на облезлого барана. Нет, никакой стрижки. О чем он думает вообще?

Миллер спустился взглядом ниже. Вся кожа жертвы приобрела серый безжизненный цвет. Затем стал смотреть еще ниже и увидел причину смерти этой женщины. Длинные полосы, из которых когда-то на пол сочилась кровь. Теперь эти раны просто смотрели на детектива, словно вертикальные зрачки. Пять колотых ран, нанесенных жертве в область груди, забрали ее жизнь. Во всяком случае, по предварительной оценке.

— Детектив Миллер!

Он цыкнул и закатил глаза в ответ на этот вопль. И все же посмотрел на молодого сотрудника, который старательно отводил глаза от трупа. Тот даже немного побледнел. Видимо, ему так хотелось поскорее доложиться и сбежать из дома, что он не мог держать себя в руках. Не хватало еще, чтобы его вывернуло на месте преступления.

— Я слушаю.

— Детектив, мы обыскали дом, но орудия убийства не нашли.

— Еще что-то?

— Кровь только здесь. Ну… она не бежала.

Детектив не сдержал тяжелого вздоха. Ничего нового и интересного ему не сказали.

— Иди на улицу.

— Спасибо, сэр!

Паренек выскочил из дома как ошпаренный. Миллер не осуждал его за это. Многие начинающие сотрудники, впервые увидев труп, теряли контроль и не могли держать себя в руках. По большей части смерть пугала людей своей неизвестностью.

Но сейчас работа детектива заключалась не только в самом теле. Позволив криминалистам начать делать снимки трупа, Миллер отошел чуть в сторону и осмотрелся. Небольшой и неубранный дом: тут и там лежали бутылки, пожелтевшие газеты, даже картины висели неровно, словно кто-то падал на них и забывал поправить. Казалось, пьяные посиделки в этом доме проходили чаще, чем следовало бы.

Детектив ощутил, как пересохло в горле, и тяжело сглотнул. Оттянув воротник куртки, он повернулся к входной двери. Жертва лежала на голом полу в коридоре, всего в паре метров от двери. Подойдя к выходу, Миллер прикрыл дверь и осмотрел замок изнутри. Затем снаружи. Никаких следов взлома или попыток насильно закрыть дверь, когда ее подпирают с обратной стороны. Ни царапин, ни погнутой ручки или ключей. Он скосил глаза в сторону, обнаружив ключи на тумбочке.

Сомнений не оставалось: жертва открыла дверь добровольно и сама впустила кого-то в дом. Как назло, на улице в этот день оказалось сухо, так что ни грязи, ни мокрых следов обнаружить не удалось. Тут и там сновали полицейские и криминалисты, мешая детективу как следует сосредоточиться. Миллер отвернулся от тела и от коллег, вновь упершись взглядом в дверь. Кому жертва могла открыть и кого легко впустить в дом? Лишь того, кого знала лично. Достав мобильный телефон, детектив сделал фотографию двери в дополнение к снимкам тела. Ждать фотографий от криминалистов ему не хотелось, так что вся галерея его личного мобильного телефона всегда оказывалась завалена кадрами трупов с мест преступлений. Удалять эти снимки детектив постоянно забывал.

Откуда у этого «знакомого» орудие убийства? Они не ушли дальше коридора, так что вряд ли убийца сходил на кухню и вернулся в коридор с ножом, а хозяйка дома все время ждала его на месте. Вряд ли также гость сначала посидел, а затем перед уходом решил убить жертву. С другой стороны, отметать возможность пьяной посиделки Миллер не стал.

Вернувшись в участок, детектив распечатал сделанные фотографии и прикрепил их к доске, которая всегда помогала ему визуально складывать улики в единую картину. Теперь на доске красовалось фото женщины с колотыми ранами и кадры раскрытой нараспашку двери. И все же, если это убийство — следствие пьяной выходки, почему женщину убили в коридоре? Не на кухне, не в гостиной, где были пустые бутылки, а именно в коридоре?

Миллер задумчиво почесывал легкую щетину, не сводя взгляда с тела.

— Роберт!

Детектив даже вздрогнул от неожиданности, когда в его кабинет ворвался бывший напарник. Теперь того переманили на должность помощника шерифа, а Миллер остался без напарника. Брать новобранцев ему не хотелось, а старые все были при делах.

— Дерек, сколько раз я просил тебя стучаться?

Дерек Хьюитт, широкоплечий и короткостриженый заместитель шерифа, не отличался вежливостью и воспитанием. Про стук в дверь он услышал будто бы впервые.

— А что ты тут такого делаешь, что к тебе надо стучаться?

— Работаю, Дерек. Работаю.

Роберт посмотрел на бывшего напарника, как на неразумного ребенка, которому приходилось повторять одну и ту же очевидную вещь. И хоть дураком Дерек все же не был, игнорировать собеседника он умел мастерски. Причем игнорировать именно то, что нужно ему самому.

И теперь Дерек, не дожидаясь приглашения, прошел в кабинет детектива. Осмотрел его недовольным взглядом, вспоминая чистоту, какая царила здесь при нем самом. Теперь же у Роберта все мусорки были с горкой набиты скомканными бумажками, пустыми стаканчиками из-под кофе, какими-то фантиками. На доске, куда они цепляли фотографии и факты по текущему делу, невозможно было углядеть ни единой цепи — Роберт посеял там хаос даже для старшего по званию. Какие-то спонтанные кадры, нити, обрезки карт и даже фрагменты из газет. На стол Роберта и вовсе без слез взглянуть было нельзя. Он умудрялся заляпывать напитками даже папки с делами, что уж говорить просто о поверхности стола!

Дерек прокашлялся, словно собирался толкнуть речь, и это вызвало у Роберта улыбку. Будто это заместитель шерифа зашел к своему начальнику, а не Роберт был его подчиненным. Впрочем, Роберту давно казалось, будто Дерек опасался за их отношения после повышения последнего. А может, это повышение так задело эго Дерека? Ведь первым этот пост предложили именно Роберту.

— Так чего хотел? — Роберт откинулся на спинку своего и без того расшатанного стула. Еще немного таких вот качаний взад-вперед, и тот точно сломается.

— Я слышал, тебе какую-то бытовуху спихнули.

— Вроде того. Пока предполагаю, что это убийство во время пьяной посиделки. — Миллер перевел взгляд в монитор компьютера, где он как раз неторопливо записывал все факты. — Если так, то найдем быстро.

— Это не твой профиль. Зачем держишь дело?

Роберт услышал в голосе бывшего напарника не то чтобы упрек, а скорее, недоумение. Но и сам вопросительно изогнул бровь.

— Затем, что кроме меня никто не смог его взять. Не могу же я его теперь бросить. Закрою уж.

Дерек задумчиво покивал и покачался на пятках.

— Я, собственно, чего зашел… Мы тут с ребятами думаем сходить в бар, по пивку прогнать. Ты как?

— Почему бы и нет? — согласился Роберт с улыбкой, заметив, что Дерек словно выдохнул свободнее. Все же ему было неловко общаться с бывшим напарником, и скрывать это мужчине не удавалось.

То, что ходить в бар в разгар рабочей недели —идея плохая, Роберт вспомнил лишь на следующее утро. Когда с больной головой, с перегаром и ослабевшим телом пришлось плестись на работу. Он с трудом вспоминал, что кто-то в баре пытался напомнить полицейским о том, что завтра им на работу. Кажется, этот кто-то оказался послан далеко и надолго. Роберт явно помнил, как в первом часу ночи еще вел с Дереком пьяные разговоры и, кажется, тот постоянно извинялся. А вот за что — для памяти Миллера осталось загадкой.

С такой вот гудящей головой ему пришлось вернуться к делу. Убита женщина, явная пьяница. Прихлебывая кофе, Роберт рассматривал снимки с места преступления. Колотые раны, бутылки, всклоченные волосы. Кофе заканчивался слишком быстро, а внимание рассеивалось.

«Собутыльники. Друзья. Родственники» — все это Роберт коряво начеркал в блокноте. Интересно, что за сутки никто из перечисленных не объявился, не поступало запросов ни в морг, ни в полицию. Либо у женщины не было близких людей, либо кто-то из близких ее и убил.

Зато этого времени хватило, чтобы установить личность убитой.

— Сьюзи Стоун…

Болтать самому с собой в полной тишине становилось все более странно. Роберт глянул на пустующее место бывшего напарника, а затем отвернулся к доске, куда прилепил бумажку из блокнота. Сьюзи Стоун. Родственники все же есть, спасибо полицейской базе. Появились первые подозреваемые в списке.

Достать их адрес проблемы не составило, сложнее оказалось поднять себя с места и выйти из участка. Роберт не особо любил общаться с родственниками умерших людей, но деваться было некуда. Все же это часть его работы.

Из участка он вышел неспешно, начав щупать карманы куртки в поисках сигарет, но их там не оказалось. Куда он дел пачку, вспомнить не удалось.

— Сэр!

Роберт услышал молодой голос, но не хотел думать, что обращаются к нему. Так что зашагал к машине, однако уловил на слух, как кто-то торопливо к нему приближается.

— Сэр, подождите! Детектив!..

Пришлось остановиться. Роберт медленно обернулся и увидел спешащего к нему молодого парня лет двадцати. Большие любопытные глаза, приличная одежда, телефон, зажатый в руке… И бесконечная надежда на то, что его не пошлют прямо здесь и сейчас. Роберт начинал догадываться, кто именно оказался перед ним.

— Никаких комментариев.

Способность распознавать журналистов у каждого детектива, кажется, заложена уже где-то на генном уровне. В полицейской академии этому не обучали, однако на журналистов чуйка была острее, чем на преступников.

Юноша недоуменно хлопнул глазами, искренне не понимая, как его так скоро раскусили. Ни тебе диктофона, ни допроса с самого порога…

— Меня зовут Уильям Каррингтон, я из газеты…

— Мистер Каррингтон, вы же понимаете, что никакими тайнами с вами делиться никто не станет.

Журналист сразу же кивнул, даже не думая давить на детектива и что-то требовать от него. Он караулил около участка уже третий час, так что теперь боялся сказать хоть одно лишнее слово, чтобы не спугнуть детектива. То, что тот в принципе заговорил с журналистом, уже стало большим прорывом.

— Тайна следствия, я понимаю.

— Вы по какому делу?

— Дошли слухи, что вчера убили женщину…

Тяжелый вздох Роберта заставил журналиста замолчать. Ничего лишнего Уильям сейчас говорить не должен. Ни в коем случае. Это его единственный шанс.

— Я не дам комментариев по этому делу.

— Да-да, хорошо, я не настаиваю! А если по старому делу? Всего пара вопросов, клянусь, только про старые дела. Могу угостить вас кофе или чем-нибудь покрепче?..

Роберт даже не удивился такому напору со стороны юного журналиста. Тот явно хотел заполучить сенсацию, чтобы показать себя, предоставить интересную статью и заслужить шанс на повышение оклада или выдачу премии. А тут еще и столь заманчивое для детектива предложение. Кофе. То, без чего Роберт не представлял ни дня в своей жизни. Да и кофе в автомате полицейского участка, честно говоря, оставлял желать лучшего. Это заветное слово спасло журналиста от категорического отказа. Вот тебе и неподкупный детектив, каким считал себя Миллер!

Да и что он теряет, если расскажет о старом деле? Всю информацию по закрытым делам уже можно было найти и без его помощи.

— Ладно. Кофе и правда будет очень кстати.

Уильям засиял в тот же миг, как получил согласие.

— Спасибо!

— Только не сейчас. Я ухожу по делам, освобожусь вечером. Приходи к шести часам сюда. Есть рядом кофейня с очень вкусным кофе, туда и сходим.

— Да, конечно! Я приду, обязательно приду!

В этом Миллер не сомневался. И наконец-то продолжил свой путь к машине, не заметив, с каким облегчением выдохнул за его спиной Уильям. Прорвался.

Дверь открыли совсем скоро после непродолжительного стука. Стоявший на крыльце Роберт чуть отступил на случай, если встретят его совсем не радужно.

— Детектив Миллер, — представился он, показывая полицейский значок. — Миссис Уокер?

Через порог от него стояла невысокая женщина с опухшими глазами, которая несколько нервно кивнула.

— Здравствуйте…

— Я хотел бы поговорить с вами по поводу смерти вашей сестры — мисс Сьюзи Стоун.

Женщина едва заметно вздрогнула, будто лишь в этот миг узнала о смерти сестры. Но, само собой, она знала обо всем и раньше. Об этом свидетельствовало опухшее траурное лицо.

— Проходите, детектив, конечно…

Она отступила в сторону, пуская детектива в дом, который оказался совсем чистым и убранным, что стало полной противоположностью тому, что видел Миллер в доме убитой. Однако и места здесь было в разы меньше — один этаж, комната, гостиная, кухня. Особо тут не развернуться.

Не успел Роберт осмотреться, как до него донесся громогласный вопль из кухни:

— Кто там?

Хозяйка дома сразу поспешила в сторону источника звука, прижав руки к груди.

— Детектив пришел по делу Сьюзи.

Дальнейшее мужское ворчание Роберт не разобрал, но в итоге к нему вывалился грузный мужчина, окинувший детектива осторожным и явно недоверчивым взглядом.

— Детектив Миллер, — заново представился Роберт, снова показав свой значок. — Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— О чем?

— Ден…

— Помолчи.

Муж довольно грубо оборвал жену, у которой слегка задрожали руки. Глава семейства наоборот оставался слишком невозмутимым, глядя на детектива, как на врага народа. Нервничали оба супруга.

— О смерти Сьюзи Стоун. Сестры вашей жены, сэр.

Роберт, напротив, сохранял полное спокойствие, хоть поведение этой семейной пары ему и не нравилось. А если принять во внимание, что жертва была знакома со своим убийцей и добровольно открыла дверь…

Ден чуть цыкнул, что должно было выглядеть раздраженно, но Роберт ощутил явную попытку за этим пренебрежительным жестом скрыть стресс.

— Вы нас подозреваете, да? Так вот, я скажу один раз: мы ее не убивали.

— Охотно верю. Я пройду?

Хоть Ден и нехотя помялся, все же в итоге кивнул.

— Агнес, поставь чайник. Детектив, прошу. — У Дена проснулась невиданная вежливость, с которой он пригласил Миллера в гостиную.

Кивнув, детектив зашел в указанную комнату, заметив, что мебели там оказалось совсем немного. Зато царил полный порядок. Хоть семья и не была обеспеченной, но все же за домом следила.

Роберт устроился в кресле, в то время как его собеседник сел на диван напротив.

— У вас есть дети? — спросил Роберт сразу же, не заметив никаких фотографий в гостиной.

— Нет, пока что не удается.

— В каких отношениях вы были с мисс Стоун?

Хозяин дома скривился так, словно только что съел очень кислый лимон.

— Детектив, я не хочу повторять…

— Я тоже. Прошу просто отвечать на мои вопросы. Если бы я имел основания для задержания, то приехал бы с ордером.

Ден нахмурил широкие брови, попыхтел, но в итоге кивнул.

— Да, мы не очень хорошо общались. У Сьюзи, знаете ли, был крайне скверный характер.

— Ден, побойся Бога, что ты такое говоришь! — охнула его жена, которая вернулась в гостиную с чашками.

— Ничего я такого не сказал!

— О мертвых либо хорошо, либо ничего! — отрезала Агнес, присаживаясь к мужу на диван.

— Либо ничего, кроме правды, — подметил Роберт, наблюдая со стороны за общением супругов.

— Вот-вот! — Ден важно выставил указательный палец вверх, подчеркивая тем самым правдивость слов детектива. Миллер удержался от улыбки.

— Вы сказали, что ее характер оставлял желать лучшего…

— Скверный!

— Да-да. Так вот, в связи с этим: были ли у нее настолько активные неприятели, что могли, допустим, угрожать ей ранее?

Супруги переглянулись, и слово взяла Агнес, вытирая ладони о юбку.

— Да всерьез никто не угрожал. Дураки что ли живут рядом? Ругались, да, Сьюзи часто жаловалась то на соседей, то на продавцов… Мол, хамят ей кругом, а она что же, молчать должна? — Нижняя губа Агнес задрожала, и во внутренних уголках глаз стала появляться влага.

Роберт делал вид, будто не замечал нервозного состояния хозяйки дома.

— Насколько часто вы с ней общались?

— Как сказать… Мы не были сильно близки, но все же родственники, наверняка вы понимаете.

Очень хотелось бы не понимать. Но, увы, Роберт и правда мог провести параллель между этими людьми и собой. У него тоже был человек, с которым с годами они перестали быть близки. О чем он сам жалел до сих пор. Но наладить контакт было не так-то просто.

— Скажите, кому перейдет ее дом?

Супруги быстро переглянулись на этой фразе. Они оба заметно заволновались.

— Мне, — Агнес негромко подала голос, боясь сказать что-нибудь лишнее, что может заставить детектива думать, будто она или муж замешаны в смерти ее сестры.

— Других наследников нет?

— Нет.

— У Сьюзи не было детей, мужа?

— Не успела.

Ее муж недовольно фыркнул.

— С ее характером никто бы не успел. Сама виновата в своем одиночестве.

— Не говори так! Просила же…

Агнес повернулась к детективу с печальными глазами.

— Вы не подумайте, у нас не было вражды.

— Не уверен, что так все и было.

Агнес смахнула выступившую на глазе слезу и слегка шмыгнула носом.

— Конечно, я ужасно жалею, что так сложилось… Что я не смогла быть рядом. Помочь ей.

— А ей нужна была помощь? — поинтересовался детектив, быстро вернув все свое внимание расследованию.

Агнес неловко помялась и наклонилась в сторону детектива, словно собиралась шепотом сказать ему великую тайну.

— У нее были проблемы с алкоголем.

— Да бухала она, как свинья! — вступил в разговор ее муж, который выражался куда более прямолинейно. — Это ж кошмар просто! Все пропивала, ее ни на одной работе не держали больше месяца. Кому нужен такой сотрудник!

— Ден, прекрати, побойся за свою душу!

— Тебе вон, сказали уже, что можно правду говорить! А чего скрывать? Небось, оттого и померла, что алкоголь не лез уже.

Роберт ощутил, как в висках что-то тихо забилось. Напряжение внутри семьи подняло давление и ему, что вызвало пока что легкую головную боль.

— Смерть насильственная. Алкоголь мог стать сопутствующей причиной, но не основной, — спокойно объяснил детектив, а затем поднялся на ноги.

— Уже уходите?

— Да, спасибо, я услышал достаточно. Если у меня появятся новые вопросы, могу я задать их по телефону?

— Да-да, — ответил Ден, казалось, с некоторым облегчением. Пока не было понятно — вызвано это чувство уходом детектива или тем обстоятельством, что тот больше не приедет. А может, всем и сразу.

Роберт достал свою визитку и оставил ее на столике около чашек.

— Тогда до встречи. Возможно, вас вызовут в участок.

Ден что-то недовольно проворчал под нос, но визитку взял. Ехать ему явно никуда не хотелось.

— Я провожу. Сиди. — Ден положил руку на плечо жены, а затем отправился с детективом в коридор.

Оказавшись на улице, детектив первым делом полез за сигаретой. Нервозное поведение семейной пары ему не понравилось, но пока у него было недостаточно оснований для их задержания. На месте преступления не нашли ДНК родственников, как и в целом орудия убийства. На кухне, казалось, все ножи остались на местах. Во всяком случае, никакие пустые места в глаза не бросались. Да и кровь до кухни не добралась. Неужто убийца гнал свою жертву из коридора, чтобы не испачкать кровью дом? Об этом думают в последнюю очередь. И то лишь когда планируют убийства заранее.

Роберт взял сигарету в зубы и поджег ее. Сначала дело казалось ему очевидным, но теперь картина начинала складываться иначе. По пьяни убивают не спланировано — это импульсивное действие, при котором крайне сложно замести следы. И чаще всего орудие убийства бросают где попало, но эксперты рылись даже в заброшенном саду убитой, где не нашли ничего, что напоминало бы колющие и режущие предметы. Значит, оружие забрали с собой.

Миллер отошел к машине и обернулся на дом семейства Уокер. Казалось, те все же что-то скрывали. И женщину расколоть будет в разы проще. Либо так сказывался страх обвинения на фоне наследства? Но пока детектива ждет встреча с журналистом, который непонятно каким гипнозом уговорил Роберта на беседу в неформальной обстановке.

Детектив ничуть не удивился, когда в назначенное время увидел молодого журналиста около полицейского участка. Тот отирался чуть в стороне, но все же воодушевленными глазами вглядывался в лицо каждому выходящему из участка человеку, чтобы не упустить из виду своего детектива. Единственного, кто не погнал его мокрыми тряпками прочь от участка, а согласился побеседовать. Уильяма переполняло волнение от предстоящей встречи, которую ему было очень важно не провалить. Ведь если он произведет на детектива хорошее впечатление, тот наверняка согласится сотрудничать с ним и дальше. А это какой рост в глазах выпускающего редактора! Кто еще из журналистов может похвастаться тем, что у него есть свой собственный полицейский, несущий ему все новости, как горячие пирожки?

Замечтавшись, Уильям едва не упустил момент, когда из участка вышел детектив Миллер. Зато тот явно ничего не забыл — остановился наверху лестницы и смотрел прямо на журналиста. На человека, с которым из-за его сострадания общаться теперь придется очень осторожно. Роберту не хотелось оказаться тем человеком, из-за вредности которого чья-то карьера скатится в пропасть, но и лишнего болтать нельзя. Все же свою карьеру тоже стоило беречь, несмотря на добросердечность.

— Детектив, я вас очень ждал! — Глаза юноши горели так, словно он заговорил не с первым встречным детективом, а со звездой мирового футбола. Кажется, он так не волновался даже при самой первой встрече с Миллером.

Роберт ответил спокойной и чуть уставшей улыбкой.

— Кофе.

— Да-да, конечно! — Уильям немного осекся, чтобы взять себя в руки и прекратить фонтанировать эмоциями. — Куда нам?

Роберт указал рукой направление и сам отправился туда неторопливым шагом.

— У нас бо́льшая часть участка ходит в эту кофейню.

Уильям торопливо зашагал рядом, расправив плечи, чтобы придать себе более уверенный вид.

— Можем встретить ваших коллег?

— Вполне.

В кофейне Роберт выбрал себе обыкновенный американо, в то время как журналист недолго думал над выбором.

— Чай. Черный, — озвучил тот свой заказ. Хоть иногда и приходилось за компанию изображать кофейного ценителя, все же Уильям терпеть не мог этот горький напиток. И никакой сахар его не спасал.

Уильям приложил карточку к терминалу, а затем вместе с детективом занял столик подальше от входа. Там, где их не должны были лишний раз беспокоить.

Роберт с наслаждением вдохнул аромат крепкого кофе, о котором мечтал весь день, и сразу сделал глоток. Как назло, кофе оказался слишком горячим, так что пришлось выждать время, прежде чем снова его пригубить.

— Не будет диктофона?

Тишину разорвал голос Миллера, что вызвало у журналиста легкий укол волнения. Но виду он не подал, важно выпрямившись.

— Это неофициальная встреча, так что нет. Я сделаю несколько заметок в телефоне, чтобы передать ваши слова как более точно. Можно?

— Разумеется.

— Итак, меня зовут Уильям Каррингтон. Я криминальный журналист.

Роберт сделал еще небольшой глоток кофе и кивнул, не перебивая журналиста. Тот немного приободрился.

— Могли бы вы дать комментарий по любому закрытому делу? Может, какие-то интересные факты или такое… что не попадало ранее в прессу по разным причинам.

Миллер принялся смотреть на журналиста прямым задумчивым взглядом. А что если поступить немного иначе? Сейчас главные подозреваемые по делу об убийстве Сьюзи Стоун — ее ближайшие родственники или собутыльники. Первые вели себя нервно, вторые и вовсе не давали о себе знать и никаких свидетелей не оставили. А что если попытаться их выманить?

Роберт поставил стаканчик на стол и уставился на журналиста прямым серьезным взглядом. Картину строгости испортила выпавшая почти на глаза волнистая прядь темных волос, которые пришлось убрать в сторону.

— У меня есть другое предложение.

В глазах Уильяма моментально загорелся азарт. Он даже чуть наклонился к столу, будто детектив собирался поведать ему самую великую на планете тайну.

— Я весь внимание.

— Ты напишешь о текущем деле. Но только так, как я тебе скажу. Ни единого лишнего слова. У тебя будет уникальный материал, но перед выходом статьи ты отправишь ее мне на согласование. Это обязательное условие, при котором я готов поделиться с тобой недоступной для других информацией.

Уильям сразу же закивал и даже выложил руки на стол, словно показывал, что он ничего не скрывает и согласен на любые условия, которые предложит ему детектив.

— Да-да, конечно! Я пришлю вам весь текст, а редактору передам его только после вашего одобрения. — Уильям, казалось, был готов согласиться на все, лишь бы детектив не передумал делиться с ним таким эксклюзивом. Эта сенсация поднимет его в глазах коллег на такой уровень, что Уильям гарантированно сможет претендовать как минимум на премию, а то и на повышение! Кто еще сможет похвалиться тем, что выудил из детектива настолько важную информацию? Главное было не подвести в этом вопросе Роберта. Если расположить его к себе, он наверняка еще не раз сможет поделиться самыми свежими новостями. Уильям сжал стаканчик с чаем и тут же кивнул.

— Я обещаю, детектив. Никому ничего не скажу и не покажу до вашего одобрения.

Поверил ли ему Роберт в этот момент? Сказать сложно. Он слишком хорошо знал этих журналистов, которые ради сенсации готовы лезть по головам. Но в данном случае Миллер не сделает хуже ни себе, ни делу. Статья поможет ему ослабить напряжение убийцы, чтобы тот вышел в люди и совершил ошибку. Если тот услышит, что подозревают кого-то другого, это даст ему возможность проявить себя. Вернуться на место преступления, чтобы убедиться в отсутствии следов, либо вспомнить, почему он убил человека. Или даже просто расслабиться настолько, чтобы допускать ошибки. Так и так, немного лжи в статье сыграет детективу на руку.

Роберт спокойно и неторопливо отпил уже терпимо горячий кофе, прекрасно замечая нетерпение журналиста. И все же тот не торопил детектива, молчал, не давая ему поводов передумать. Поставив стаканчик на стол, Роберт размеренно стал объяснять ситуацию.

— Убили женщину средних лет. Сьюзи Стоун. Нанесли несколько колотых ран, но следов драки нет. Зато в доме много бутылок из-под спиртного. Пьяная поножовщина, в результате которой убийца пытался скрыться. Однако его поймали, так что теперь он ждет решения в камере нашего участка.

Уильям жадно вслушивался в слова детектива, делал быстрые заметки в телефоне, а затем поднял на него взгляд больших голодных глаз.

— А это не тайна следствия? Вам ничего не будет, если я об этом напишу?

— Я веду это дело, так что мне решать, что тут тайна, а что нет. Но я польщен, что ты об этом подумал.

Уильям мельком улыбнулся, сделав еще одну пометку в телефоне.

— И что мне надо написать?

— Именно то, что я тебе только что рассказал. Можешь добавить о том, насколько безжалостно задержанный зарезал свою давнюю приятельницу.

Теперь глаза Уильяма загорелись совсем новым огнем. Азарт.

— Ее убили ножом?

— Об этом не пиши. Вообще ничего про орудие убийства и время. Это важно, — подчеркнул Роберт, решив, что некоторые пробелы в статье собьют настоящего убийцу с толка. Пускай думает, что в полиции работают одни идиоты. Если, конечно, он вообще увидит эту статью.

Уильям не возражал, лишь активно кивал и все делал новые пометки, распаляясь с каждым новым словом все больше. Ему ужасно хотелось все бросить и сесть работать над статьей прямо сейчас!

— Спасибо. Я вас не подведу, обещаю!

Роберт хмыкнул и сделал глоток кофе.

— Все в твоих руках.

Миллер не сильно верил журналистам, если верил им вообще, но некое любопытство захватило и его. Хотелось узнать, что на самом деле сделает этот мальчишка. Пришлет ему статью на одобрение или сразу побежит к выпускающему редактору? Впрочем, гадать не стоило. Лишь работать.

Уильям попросту не верил в свою удачу. Нет, фортуна всегда стояла к нему лицом, что и помогало еще молодому журналисту верить в свои силы и пробиваться все выше, но чтобы детектив дал комментарии по еще открытому делу!.. Уму непостижимо.

Журналист и не заметил, как окрыленный добрался до редакции и чуть ли не бегом бросился к своему рабочему месту. Включил ноутбук и, пока в голове все было свежо, принялся печатать. Увлекся так, что не заметил, как к нему со спины подкрался другой журналист. Крайне противный человек, которого Уильям на дух не переносил.

— Чего тебе? — бросил через плечо Уильям, садясь так, чтобы коллега не видел, о чем он пишет.

— Да так, ходил за кофе, смотрю, а ты тут так строчишь, что клавиатура сейчас задымится. — Коллега пафосно отпил из стаканчика, оттопыривая при этом мизинец, а сам все косил глаза в сторону ноутбука. — Что там у тебя такое интересное?

— Не твое дело. — Уильям закрыл ноутбук и с вызовом повернулся к ненавистному юноше. Пожалуй, они видели друг в друге конкурентов, что в их сфере выносить крайне сложно. Каждый пытается впечатлить выпускающего редактора, каждый хочет получить гонорар за статью.

Коллега сморщился и надменно вздернул подбородком.

— Ну и ладно. Пока ты шляешься, у нас тут работа кипит. Кто за тебя колонку вести будет?

— Отвали. Я все успеваю.

Как же Уильяму хотелось сказать, что он работает над такой статьей, которая откроет ему совсем другой мир! Никаких тебе дурацких колонок о жизни в городе, о том, почему не работает фонарный столб или где поставили новую табличку о запрете выгула собак. Ему могут дать полноценную должность криминального журналиста! Пока приходилось немного привирать, чтобы его сразу не посылали на все четыре стороны, но он обязательно добьется своего!

Уильям накрыл ноутбук рукой, словно неприятный коллега мог его свистнуть, пока заговаривал зубы. Заметив это, тот хохотнул.

— Чудик. Ну и сиди.

— Ну и сижу. — Уильям прищурился, одним взглядом отгоняя от себя противного человека. Тот, рассмеявшись, пошел в сторону своего рабочего места. Посмотрим еще, кто будет смеяться последним!

Фыркнув, Уильям открыл ноутбук и вернулся к работе. Ему нужно написать такую статью, которую одобрит и детектив, и выпускающий редактор. А вместе с тем Уильям аккуратно надел наушник и достал телефон, подключив полицейскую волну. Это было запрещено, могло караться суровым наказанием, но как еще ему добираться до мест преступлений самым первым? Если все делать аккуратно, то никто и не узнает.

Стоило Роберту переступить порог дома, как в коридор к нему выбежал радостный черный пес, стал вилять хвостом и чуть ли не прыгать около хозяина, пока тот снимал куртку.

— Амелия! Ты дома? — спросил Роберт, присаживаясь на корточки, чтобы потрепать пса по голове и в целом его поприветствовать. — Джек, аккуратней, ты меня с ног собьешь!

Детектив даже тихо засмеялся, когда пес полез его облизывать, чего Роберт ему не позволял. Обниматься он был не против, но вот слюни на себе не терпел.

Следом с лестницы послышались легкие шаги. Вниз спустилась худая девушка с собранными в пучок рыжими волосами.

— Дома. — Она воинственно сложила руки на груди, глядя, как детектив воркует со своей собакой. — А ты опять поздно.

— Прости. Дело сложное, запутанное. Я стараюсь следить за временем.

— Ой, не ври! — Амелия скорее ради приличия фыркнула, изображая из себя обиженную, но на деле давно привыкла, что отца дома может не быть и сутками. И иногда это даже неплохо.

У Роберта это вызвало легкую улыбку. Раньше дочь часто обижалась на него за то, что он уделяет ей мало внимания, но теперь, казалось, она смирилась с тем, насколько у отца сложная работа.

— Ужинать будешь? — спросила Амелия и, не дожидаясь ответа, отправилась на кухню.

— Ты что-то приготовила? А это точно можно есть? — Роберт старался сгладить ситуацию легкими шутками, и когда дочь усмехнулась, решил, что это у него вышло.

Амелия вытащила из холодильника контейнер и поставила его греться в микроволновку.

— Особо не радуйся. Это просто паста.

— «Просто»? Да это большой шаг в твоих навыках готовки!

— Был бы ты почаще дома, может, и научил бы меня каким новым рецептам.

Все же Роберту стало стыдно. Ведь дочь была права. За готовку в их небольшой семье отвечал Роберт, а когда его не было, Амелия выкручивалась, как могла. Так что чаще всего детектив старался за выходные наделать разных блюд, поскольку знал, что уходить с работы вовремя он не умеет.

— Давай в выходные сделаем стейки? — предложил он спонтанно, пока Джек пробрался под стол и там плюхнулся с тяжелым вздохом. Словно весь день вагоны разгружал.

Амелия обернулась на отца с любопытством:

— А ты будешь дома в выходные?

— Конечно. Или у тебя другие планы?

— Да не особо. Погулять планировала, но это не весь день. Так что да, давай.

Роберт наконец-то полноценно улыбнулся, услышав согласие дочери.

— Отлично. Тогда завтра вечером заеду по пути в магазин.

— Ты, главное, сам завтра вечером вернись.

— Вернусь, куда мне еще деваться.

Не высказанное Амелией «куда угодно» так и осталось при ней. Микроволновка запищала, так что Амелия достала пасту и приборы, а сама уселась около отца. Хотя бы иногда такими вечерами им удается немного пообщаться. И такие моменты были для них обоих особо ценным.

Ночью спалось плохо. Роберта не отпускало чувство, что ответ лежит далеко не на поверхности. Будто он что-то упустил и тем самым может помешать собственному же расследованию. Еще день он потратил на допрос соседей, но от них практически ничего не добился. Все как один говорили, что Сьюзи Стоун была заядлой алкоголичкой, но гостей у нее особо никто не видел. В день убийства и вовсе дома у нее стояла тишина. Что лишний раз подтверждало догадки детектива: женщину убил человек, которого она хорошо знала. Все указывало на ее сестру и мужа. Семейство Уокер. Только кто схватился за нож? Хозяйственная Агнес или строгий Ден?

Перед тем, как вернуться в участок после очередного опроса жителей, Роберт решил еще раз заглянуть в опечатанный дом убитой.

Убийца вошел через главную дверь. И дальше не прошел. Роберт аккуратно отступил в сторону, прошелся по гостиной и кухне. Хлам так и лежал везде, где только можно, и все же при этом даже пыль говорила о том, что никто не касался многих мест. В том числе держателя для ножей, который был полностью заполнен. Убийца пришел сюда со своим ножом. Вошел и сразу убил Сьюзи. Полностью спланированное убийство, хладнокровное, не под воздействием эмоций. Смерть несчастной была кому-то выгодна.

Роберт медленно шел с кухни обратно по коридору, глядя на пол и стены, но все осталось без изменений. Перекошенные фотографии Сьюзи, какой-то собаки, которой в доме уже не было, и даже ее сестры. Взгляд детектива медленно прошелся по засушенным цветам в горшках, которые явно не поливали уже несколько месяцев, затем скользнул по двери. Поднялся чуть выше… Что-то в этой двери детективу не нравилось. Он подошел ближе, взялся за ручку, медленно ее закрыл и снова открыл. Отошел на шаг, на место, откуда упала Сьюзи. Совсем близко к двери, всего пара шагов. Ей не дали опомниться. Она успела отпустить ручку…

Роберт медленно отцепил пальцы от двери, заметив темное пятно на внутренней части двери. Капля крови. Вот только как она могла туда попасть, если Сьюзи убили почти сразу же, как она эту дверь открыла? Она успела отойти на пару шагов, и кровь бы не достала до порога. Артерии не были задеты. Этой стороной дверь была раскрыта к улице, и брызги не могли бы на нее попасть с такого расстояния.

Роберт медленно закрыл дверь до щелчка, уставившись на бурое пятно. Совсем небольшое, как смазанная капля, либо… Нет, к сожалению, это не было отпечатком.

Разве что следом перчатки, которой убийца толкнул дверь, чтобы закрыть или открыть ее. Роберт медленно повторил движение, положив руку рядом с тем местом, которого коснулся убийца. Затем повторно обвел дверь взглядом, в очередной раз заметив, насколько изношенной была вся рама. Сверху и вовсе облупилась.

Роберт прищурился, заметив, что в одном месте косяк двери выглядел еще хуже — будто рассыпался на щепки. Благо, рост позволял ему всмотреться в это место пристальнее. Углубление на одном крае казалось чуть темнее. Еще один след крови. Откуда взяться крови так высоко? Это не было брызгами. Казалось, кровь сюда намазали намеренно. Роберт слегка отодвинулся, чтобы увидеть картину целиком, и лишь тогда понял, что смущало его здесь все это время. Косяк двери сверху не просто рассыпался, как казалось со стороны. В нем вырезали некий зигзаг, напоминающий букву Z. Но вырезан он был настолько неровно и импульсивно, что под щепками это с трудом получалось рассмотреть.

Роберт сделал фотографию этого символа на телефон и лишь затем поехал в участок. Распечатав там фотографию, он прикрепил ее на свою любимую доску, помогающую ему визуально расставлять все улики так, чтобы проще было опираться на них и находить связь. Вот только фотография зигзага никак не вписывалась между фотографией тела и цитатой из завещания, где говорилось, что после смерти Сьюзи дом уйдет по наследству ее сестре. Агнес и Ден жили в маленьком домике, хотели детей, и наверняка не раз предлагали пьянице-сестре поменяться жилплощадью, но та, по всей видимости, отказывалась. Оттого Агнес так нервничала: она прекрасно понимала, что они с мужем — первые в списке подозреваемых в убийстве. Фактор наследства слишком часто заставляет людей идти на радикальные меры. Но если это убийство ради наследства, зачем портить дверь?

Роберт тупо пялился на доску, с трудом складывая новые улики со старыми. Вся логика расследования шла коту под хвост.

Из задумчивости детектива вырвал писк телефона. Ему пришло сообщение со ссылкой на электронную версию статьи и комментарием: «Жду вашего решения. Уильям».

Роберт нажал на ссылку, и пока та прогружалась, вышел в коридор за стаканчиком кофе. Там туда-сюда ходили другие коллеги, приходилось улыбаться им и здороваться, что порой утомляло больше самой работы. Не нравилось Роберту лишний раз с кем-то общаться.

Выбрав кофе среди представленного списка, детектив стал ждать наполнения стаканчика, а пока принялся читать черновик статьи. Заголовок сразу же кричал о совершении зверского убийства, а основной текст раскрывал все подробности: кого и как убили, рассуждения о том, каким нужно быть для этого зверем, и закончилась статья констатацией факта, что этого безжалостного убийцу наконец поймали, так что город может спать спокойно. Ни слова про орудие убийства. Как и ничего о том, когда именно совершилось преступление, и когда поймали убийцу. Зато к статье прилагалась фотография дома жертвы, когда там уже сновали полицейские. Уильям, этот пронырливый журналист, как оказалось, уже побывал на месте преступления и успел сделать парочку эксклюзивных снимков. Это заставило Роберта тихо усмехнуться.

«Отличная статья. Отправляй».

Миллер ответил журналисту на его сообщение и лишь потом забрал стаканчик, заметив, что к автомату с кофе уже собралась очередь. Так зачитался, что сам этого не заметил! Не сказав никому ни слова, детектив вернулся в свою рабочую конуру, где сидел теперь один. Дерек и раньше не сильно заполнял собой атмосферу, но все же немного пространства да занимал, создавая видимость небольшой компании. Теперь же он сидит в кабинете помощника шерифа, а Роберт так и отказывается брать к себе новичков.

Совсем скоро Роберту пришел ответ журналиста: «Спасибо! Как все будет готово, отправлю вам ссылку на журнал!». Детектив лишь небрежно улыбнулся, глядя на это сообщение. Уильям казался еще совсем юным, полным амбиций парнем. Который уверен, что вот-вот весь мир окажется у его ног. И если Роберт хоть немного помог ему укрепить веру в себя, это лишь грело душу детектива.

Осталось запросить у лаборатории результаты экспертизы крови, хоть Роберт и без того предполагал, что вся кровь принадлежит лишь убитой. Раз уж убийца ходил в перчатках и пришел со своим орудием убийства, он явно готовился к делу. И пьяница вряд ли смогла дать ему отпор. Однако нужно знать все наверняка, так что он в два глотка допил кофе и отправился в коридор. Да и рабочее время давно закончилось — даже солнце уже село.

Задерживаться на работе допоздна давно стало чуть ли не постоянной привычкой Роберта. Бывало и такое, что он попросту засыпал на рабочем месте, а потом огребал от дочери таких словесных тумаков, что всю неделю возвращался домой вовремя. Наверное, если бы не Амелия, он бы давно поселился на работе насовсем.

Не успел он пройти по коридору и десяти шагов, как сзади его догнал кто-то явно грузный — под его бегом даже пол немного сотрясался.

Запыхавшийся Дерек догнал детектива со спины, опустив тяжелую руку ему на плечо.

— Ты здесь, как удачно!

Роберт развернулся, аккуратно убрав руку бывшего напарника со своего плеча. Не личная неприязнь, но нелюбовь к любым прикосновениям заставляла Миллера не позволять людям нарушать его личные границы.

— Если так сильно нужен, мог бы позвонить.

Дерек тупо уставился на детектива, словно тот только что прямо перед ним изобрел такой способ связи как «позвонить».

— Да чего звонить, когда дойти можно? Роберт, надо срочно ехать.

— Поехали.

— Даже не спросишь, куда?

— Спрошу. Но раз срочно, то ехать надо.

Дерек с удивлением отметил, что сегодня бывший напарник совсем уж необщительный.

Однако выяснять отношения было некогда — дело и правда срочное. Дерек сел за руль служебной машины, а Роберт неохотно устроился рядом. Находиться за рулем ему нравилось куда больше, чем отсиживать задницу в качестве пассажира. И лишь когда они тронулись с места, Миллер все же спросил:

— Может, пора рассказать, что стряслось?

— А, ну да. В общем, снова убийство. Второе подряд! Это же ненормально.

— Не особо, — согласился Роберт, немного потерев переносицу. — Кого убили?

— Сейчас на месте наши ребята тебе расскажут.

— Хоть какая-то информация у тебя есть?

— Есть. Убили мужчину.

— Спасибо и на этом.

Напряжение между бывшими напарниками в салоне машины можно было хоть ножом резать. Дерек общался с Робертом с некой неловкостью, словно боялся сказать лишнего, а Роберт в свое время не хотел даже думать о том, что и как говорить нынешнему помощнику шерифа. У него не было обид или зависти из-за должности, но поведение Дерека, напоминавшего большого ребенка, попросту раздражало.

Около дома очередной жертвы снова скопились полицейские. С ними стоял сосед, который и обнаружил тело. Именно к нему Роберт подошел первым делом.

— Детектив Роберт Миллер. Что произошло?

Незнакомец поднял на детектива растерянный взгляд.

— Да я к соседу зашел после работы, инструмент забрать… А он там лежит. Мертвый.

— Как вы открыли дверь?

— Так она открыта была. Я сначала не заметил, что там щель осталась, позвонил как обычно. А потом вижу — дверь не заперта, вот и заглянул.

Роберт кивнул, а затем просто пошел внутрь дома.

Коллеги уже делали снимки тела и мест, куда попала кровь, а Роберт встал на пороге. Мужчина лежал в коридоре, на футболке расходились еще совсем свежие следы крови. Несколько колотых ран, тело в коридоре…

Роберт обернулся на дверь. Замок не взломан. Затем его взгляд скользнул выше. На идеально ровной раме двери сверху виднелись царапины, которые складывалась в букву Z. Теперь сомнений не осталось. Они имеют дело с серийным маньяком.

Глава 2. Следующий

Натянув одноразовые перчатки, Роберт подсел к телу убитого и просканировал его взглядом. Раны нанесены в другом порядке, но точно так же, в область груди. Кровь стекала на пол, оставляла ручейки на одежде и руках. Миллер опустил взгляд к грубым рукам убитого, заметив потемнения под ногтями. Чистоплотным этого человека назвать сложно.

— Возьмите образцы из-под ногтей, вдруг найдем хоть какую-то ДНК, — распорядился Миллер и поднялся обратно на ноги.

Дерек оставался в стороне, не желая слышать вердикта детектива, однако уже понимая, что тот скажет.

— Идентично с прошлым. Это сделал один человек.

Едва появившаяся надежда Дерека испарилась в тот же миг. Не хватало им еще серийного убийцы в городе.

— Хоть какие-то следы есть?

— На первом месте не нашли. Повезет, если найдем здесь.

Роберт покинул дом, выбросив перчатки в урну, и нашел взглядом соседа, с которым беседовали прибывшие патрульные. Подойдя ближе, Миллер взглядом отправил коллег в сторону, чтобы побеседовать со свидетелем.

Сосед пытался еще разок заглянуть внутрь дома, но, как только увидел, что детектив отправился к нему, стушевался. Мало ли, что про него подумают, если он будет с таким интересом разглядывать труп.

— Как вас зовут?

— Абрам. Абрам Лосс, — представился тот, явно стараясь держать себя в руках в компании совершенно спокойного детектива.

Миллер наблюдал за ним так, будто в любой момент был готов нацепить на него наручники и обвинить в убийстве. Или Абраму так лишь казалось?

— Вы хорошо знали убитого?

— Ну, как сказать… Майк не шибко общительный.

Роберт отметил, что хоть сосед и видел труп собственными глазами, про убитого все еще говорит в настоящем времени. Значит, еще не до конца верит в произошедшее.

— А враги у него были?

Абрам явно подбирал слова, чтобы не попасть под праведный гнев детектива, так что отвечал с промедлениями.

— Не прям враги, но скажу так: особо его никто не любил. Грубый, вспыльчивый, шуметь мог по пьяни.

— А драки?

— Да, бывало и такое. Какой-то пацаненок заехал на его участок колесом своего велосипеда, так он выбежал к нему, кулаками махал, но тут подоспел папаша этого пацана. Вот они и сцепились.

— Заявление писали?

— Уж этого не знаю, но копов… — Абрам осекся. — Простите, полицейских не было у его дома. Видать, без вас обошлось.

Роберт кивком принял полученную информацию.

— А как часто он приходил пьяным?

— Да уж нередко. Последнее время, правда, вроде взялся за голову, однако нет-нет, да и приползал на четвереньках.

— Он пил один или к нему приходили другие люди?

— Вот уж кого у Майка не было, так это друзей. Пьяный приходил один, один и выползал из своей берлоги.

Абрам чуть дернул уголком рта — попытался улыбнуться, но на нервной почве не особо хорошо получилось.

— Если вдруг вы вспомните хоть кого-то, кто мог приходить к нему , сообщите мне.

Миллер достал свою визитку и передал ее соседу. Тот закивал, взяв карточку, но Роберт на него уже не смотрел. Он заметил за спинами сотрудников патрульной службы знакомое лицо. И лицо это пыталось прошмыгнуть на территорию дома, которую отгородили желтой сигнальной лентой.

— И что ты здесь делаешь? — первое, о чем спросил Роберт, как только оказался напротив молодого журналиста. Уильям стойко выдержал полный подозрения взгляд детектива.

— Да я ехал из редакции, смотрю, а тут такое сборище! Разве мог я проехать мимо?

— Уилл, я знаю, где находится редакция твоей газеты. Это далеко не соседняя улица.

— Но вы же не знаете, где я живу? — спросил журналист с легкой хитринкой.

— Уверен?

Уильям потерял часть своей уверенности, а затем вздохнул и осунулся.

— Ладно-ладно, не случайно я тут. Но можно я чуть посмотрю? Одним глазком? И просто дом сфотографирую для статьи. Это же сенсация!

Роберт тяжко вздохнул, как только журналист принялся так трещать. С другой стороны, что с него взять?

— Это закрытая территория. Никаких снимков тебе сделать не дадут.

Уильям с тоской заглянул сначала за плечо детектива, а затем и ему в глаза.

— Я совсем немного! Мистер Миллер, от этого зависит моя карьера!

— Нет.

Меньше всего Роберту сейчас хотелось спорить с журналистом. И больше всего хотелось закурить. Приподняв сигнальную ленту, Миллер пошел к своей машине, по пути похлопывая по карманам, однако столь нужной сейчас пачки сигарет там не оказалось. И Роберт никак не мог вспомнить, где именно ее оставил. Уильям сразу же отправился за детективом, как только тот оказался по его сторону ленты. И заметив жест потерянного курильщика, Уильям быстро достал из кармана легкой куртки совсем новую пачку сигарет.

— Держите.

Он открыл упаковку, внутри которой покоилась и зажигалка, и с самой невинной на свете улыбкой протянул все детективу.

Роберт посмотрел на сигареты, затем на журналиста. При нем тот ни разу не курил, на пальцах не было типичного для курильщика желтоватого следа от никотина. И пачка явно нетронутая.

— Спасибо. — Роберт взял сигарету и зажигалку, быстро раскурив «палочку смерти» и вернув все хозяину. Тот сунул пачку обратно в карман куртки. — А ты?

— А я не курю, — улыбнулся Уильям самодовольно.

Миллер от этого только усмехнулся.

— Сигареты хранишь, чтобы подлизываться к курильщикам?

— Ничего я не подлизываюсь! Вам же хотелось покурить после того, как лицезрели очередной ужас? Сигареты хорошо снимают стресс, а это надо знать каждому журналисту. Лучше общаться со спокойными людьми.

Роберт оценил такой подход, выдыхая едкий дым в сторону от парня. Подхватываемый поднимающимся ветром, тот быстро рассеивался, не добираясь до стоящих не так уж далеко людей.

— Но ты же понимаешь, что за одну сигарету я не пущу тебя на место преступления? Кстати, а как ты…

Уильям цыкнул, явно огорченный словами детектива. Еще его напугало, что Роберт хотел задать какой-то вопрос с явным подозрением.

— Но вам же понравилась моя прошлая статья! Почему бы не дать мне еще один повод? Смотрите, тут пока нет других газет! Мистер Миллер, я сделаю все так же, как в прошлый раз. Напишу, отправлю вам на проверку, и только потом своему начальству. Клянусь, я не подведу! Я же уже заслужил шанс на доверие, правда?

Уильям тарахтел так, что детектив едва поспевал за его пламенной речью.

— Так, стоп, — прервал его Роберт, выставив руку с сигаретой в сторону Уильяма, будто бы останавливая его не от болтовни, а от бега. — Во-первых, ты мне зубы не заговаривай! Как ты узнал, что здесь произошло убийство? Учти, в случайные стечения обстоятельств я не верю.

Уильям тяжко вздохнул, поняв, что уйти от темы не удалось. Вот сейчас он огребет по первое число.

— Я, ну… — он почесал затылок, не зная, как бы получше сказать представителю закона о том, что он этот самый закон нарушает. — Как вам сказать…

— Говоришь ты очень хорошо, в этом я уже убедился. Так что я жду.

— Ладно. Ладно, да, я слушаю полицейскую волну. Но! — Уильям важно выставил указательный палец вверх, не позволяя детективу вставить ни слова. — Я это делаю исключительно из любопытства и случайно на нее наткнулся!

— Конечно. Случайно наткнулся на волну в закрытом доступе, — кивнул Роберт, разумеется, ничуть ему не поверив. — Значит, так. Мое условие — ты отключаешь полицейскую волну. Это важно, Уильям, рация может попасть в плохие руки, а сейчас, когда мы ловим опасных преступников, мы не можем так рисковать.

Уильям сначала расстроился, но тут же воспрянул духом.

— Преступников, говорите? Так он не один?

— Ты меня услышал?

Детектив не повелся на резкое переключение темы, пока не услышал четкого ответа. Уильям обреченно опустил плечи.

— Услышал, услышал… больше не буду. Но как же мне узнавать о таких событиях? Мистер Миллер, от этого зависит моя карьера. И я не пишу ничего лишнего, вы же видели!

— Я не видел твоей статьи в уже выложенном виде, — справедливо заметил Роберт, однако журналиста это недоверие задело.

— Думаете, я бы тут тогда стоял и просит вас еще об одной статье? Я что, похож на дурака?

Роберт глянул на журналиста внимательнее, услышав легкую обиду в его голосе.

— Нет, не похож. Извини, обидеть не хотел. Да, убийца не один, просто совпадение. Не поладил с кем-то из соседей. Так и напишешь, — предложил Роберт спокойно, а Уильям сразу схватился за телефон, забыв о своей обиде и записывая заметку со словами детектива. Лишь в конце поднял на Миллера взгляд.

— То есть… это не так?

— То есть, вот это — тайна следствия. И будет очень полезно увидеть статью именно с таким содержанием.

— Понял, — закивал сразу же Уильям. — Так что насчет фотографии?..

— Только дом снаружи. Можно немного приоткрытую дверь, но так, чтобы тела целиком видно не было.

— Да мне хоть пятку! Спасибо, детектив!

Роберт приподнял участок сигнальной ленты и позволил журналисту пройти на территорию следом за ним. Раз уж он позволяет убийце решить, что никто на его след не напал, нужно придерживаться этой легенды и дальше. В этом Уильям своими статьями ему очень поможет. На девяносто девять процентов Роберт был уверен, что маньяк будет мониторить новости, чтобы узнать о ходе расследований и догадках детективов.

Уильям выбрал для снимка лучший ракурс, сделал несколько кадров лежащей в коридоре ноги и показал все это Роберту. Убедившись, что на фотографии не попало ничего лишнего, Роберт кивнул.

— Отлично. Жду статью вместе с фотографией.

— Все отправлю! — Уильям сиял так, словно ему уже вручили медаль за лучшую статью года. Роберт же лишь немного улыбнулся. В молодости он и сам так же горел своей работой, так что понимал чувства молодого амбициозного журналиста.

В участке Роберт оказался глубоко после захода солнца. Распечатал фотографию убитого мужчины и прикрепил ее к снимку первой жертвы. Одно и то же место, одни и те же раны. Один и тот же зигзаг на двери.

Пришлось потратить время на то, чтобы написать запрос в отдел кибербезопасности, чтобы те изучили телефонные звонки и переписки жертв на предмет их связи друг с другом. Подумав, Роберт запросил сразу и всю возможную геолокацию обоих. Если те и не были знакомы, то где-то явно должны были пересекаться. На эти точки и нужно будет обратить особое внимание. А поскольку дело близилось к выходным, Роберт надеялся на то, что получит результат уже в начале рабочей недели. Результат по экспертизе крови, образов из-под ногтей погибшего Майка и их со Сьюзи передвижениях по городу и вне его.

Пока его ждали выходные и дочь, которой он обещал приготовить прекрасный ужин. Роберт не так уж часто находился дома все выходные, но раз уж дал дочери слово, нужно было его сдержать.

И вот этот серьезный детектив, который обычно так хладнокровно смотрел на трупы, посреди выходного стоял на кухне в фартуке с цветочками. Этот предмет кухонной одежды своими руками сделала Амелия еще в средних классах школы. Сама рыжеволосая девчушка сидела за столом и болтала ногами, составив тем самым отцу компанию.

Амелия подпирала голову руками, то и дело пытаясь заглянуть отцу под руку, когда тот переворачивал стейки.

— Почему ты не пошел работать поваром? — начался очередной допрос, от чего у детектива лишь появлялась улыбка.

— Потому что это хобби. Я готовлю с любовью только для тех, кого люблю, — объяснил Роберт, выложив первый стейк в плотную фольгу и завернув его. — Так, а что у нас сегодня с напитками?

Амелия тут же выскользнула из-за стола и распахнула холодильник, с интересом изучая содержимое.

— Так-с… Апельсиновый сок, кола, лимонад.

— Давай лимонад. Хорошо пойдет.

Дочь достала графин, а к нему два чистых стакана. Теперь уже Роберт наблюдал за ней, не переставая легко улыбаться. В этой активности и торопливости он то и дело видел свою бывшую жену, на которую в детстве дочь была похожа как две капли воды. Лишь с возрастом та заметно менялась, однако схожесть оставалась. Эта ассоциация одновременно как нравилась, так и вгоняла тоску. Если бы не их решение завести ребенка и не молчание жены о проблемах со здоровьем, она могла бы быть здесь. Но тогда у него не было бы дочери.

Отогнав от себя тяжкие мысли, Роберт достал и второй стейк, а пока те доходили до кондиции в фольге, он подобрал лучшие ножи для мяса.

В четыре руки стол оказался накрыт быстро, но стоило им сесть, как телефон Роберта тихо пискнул.

— Нет, — сразу же сказала дочь, стоило руке детектива потянуться к карману.

— Нет?

— Нет. Пап, у тебя выходной. Выходной со мной, ты помнишь об этом? Потом посмотришь свои сообщения. Можешь ты выделить мне хотя бы час своего времени?

Роберт услышал в голосе дочери обиду, так что решил не провоцировать ее на срыв, и послушно вернул руку к столу.

— Прости. Привычка. Пробуй стейк. — Роберт улыбнулся ей так спокойно, будто вот-вот не был на грани от скандала.

Амелия еще несколько секунд смотрела на отца, чтобы убедиться, что тот ее не обманывает, и лишь потом взялась за вилку и нож.

Роберт же решил уделить дочери не час своего времени, а все время до сна, которое у них было. И лишь когда дочь ушла спать, Роберт проверил свой телефон, на которое, как оказалось, пришло сообщение от журналиста. Уильям отправил готовую статью и ждал оценки детектива перед тем, как отправить ее редактору. Лишь спустя несколько мучительных часов он все же получил долгожданное: «Отлично».

Роберт сам сбился со счета, сколько дней он потратил на то, чтобы вытрясти результаты своих запросов у лаборатории и IT-отдела. И хотя все вроде как торопились, детектив все равно нервничал. Промежуток между убийствами был слишком мал, что наводило на мысли о том, что убийца совсем скоро ощутит свою безнаказанность и снова выйдет на тропу войны.

В нервном ожидании после очередных «да-да, сейчас-сейчас, вот скоро отправим», которыми кормили Роберта программисты, он вышел на перекур. О том, что еще утром ему писал журналист, детектив и вовсе забыл. Голова весь день была забита работой. Зато вспомнил в тот момент, когда Уильям, врезавшись в его коллегу и наступив тому на ногу, неловко извинился и чуть ли не бегом бросился ко входу. Роберта он заметил в последний момент и сразу же остановился.

— О, детектив Миллер! А я как раз к вам. — Уильям сиял как новогодняя елка, однако детектива его широкая улыбка не подкупила. Он затянулся и выдохнул в сторону едкий сигаретный дым.

— По какому поводу?

Уильям довольно улыбнулся, будто только этого вопроса и ждал. Скинув с плеча рюкзак, он вытащил из него свежий выпуск газеты, которую гордо протянул детективу.

— Вот, смотрите! Тут обе мои статьи. Вы бы видели, в каком восторге был выпускающий редактор! Думал, он меня прям там и расцелует! Нет, правда, не вру! У нас такие огромные охваты за эти две статьи, каких не было уже сто лет!

— Ваша газета столько не работает, — спокойно заметил Роберт, однако взял газету с заголовком статьи Уильяма.

— Ну да, но… блин, я же первый раз на обложке! Вон, смотрите, мое имя в углу!

Роберт и правда увидел, что статья подписана именем Уильяма Каррингтона. Парень весь сиял от счастья, так что Роберт положил руку ему на плечо.

— Поздравляю. Делаешь большие успехи. Любую статью надо еще уметь хорошо написать.

— Спасибо, детектив! Если бы не ваша доброта…

— Детектив Миллер! — Роберта окликнул голос из дверей полицейского участка. Тот самый программист, которого детектив терроризировал не первый день. — У меня готовы данные. Есть, на что посмотреть.

— Иду. — Роберт потушил окурок и бросил его в мусорку.

В тот же момент и у Уильяма загорелись глаза из-за любопытства.

— Простите, это по делу об этих убийствах?

Роберт посмотрел на журналиста прямым взглядом.

— Снова ты за свое?

— Ну, простите, я уже так проникся этими делами, что мне самому хочется, чтобы поскорее поймали убийц. Или убийцу, — сознался Уильям с улыбкой, но затем прокашлялся и расправил плечи. Не время для веселья и улыбок.

— Не одному тебе этого хочется. — Роберт посмотрел на журнал в своих руках. Пока сложно сказать, помогли ли ему самому эти статьи, но Уильям сработал на отлично. — Зайди пока. Я сейчас освобожусь, обсудим еще один момент.

Если конкретно, Роберт хотел узнать у журналиста про радио: отключился ли тот от полицейской волны. Но говорить о таком в присутствии коллег было неразумно. Все-таки дело это наказуемое, а подставлять журналиста Роберту не хотелось.

Глаза Уильяма загорелись новым огнем. Детектив сам пригласил его в участок! Разве можно от такого отказаться?

— Да, конечно, иду! — Уильям поспешил за детективом, который подошел к дежурному и выписал у него для журналиста пропуск. Затем повел Уильяма в сторону своего кабинета.

— Сядешь пока у меня, там есть пустое место. Я проверю почту, а потом ты ответишь мне на пару вопросов.

— На что угодно, — охотно согласился Уильям, а стоило ему переступить порог кабинета детектива, так он сам на время замер на месте. Полумрак, жужжащий компьютер, куча бумажек и одноразовых стаканчиков из-под выпитого кофе в урне. И, конечно, доска, на которой прикреплены откровенные фотографии жертв с мест преступлений с разных ракурсов. Какие-то заметки, написанные от руки, стрелочки, соединяющие все в единую картину.

— Вау… У меня бы эти фотографии выкупили за такие деньги!..

— Положи телефон на мой стол.

— Что? Зачем?

Роберт выразительно посмотрел на журналиста, и тот почти оскорбился. Все же полным доверием тут еще и не пахло — Миллер подумал, что Уильям может втихаря сфотографировать эти кадры. Каррингтон демонстративно медленно достал мобильный и положил его на стол детектива экраном вверх.

— Пожалуйста.

— Спасибо.

Роберт не стал просить его сесть на стул и сидеть ровно. В конце концов, не в камеру его посадил. Уильям же не совсем наглел и ничего не трогал, но вот пялился во все глаза.

Оставшись удовлетворенным такой деятельностью Уильяма, детектив наконец-то открыл в почте письмо от программиста. Тот прислал карту их города, на которой в крайне хаотичном порядке были нарисованы линии — синяя и красная. В примечании сотрудник указал, что красной линией обозначил точки перемещения Сьюзи, а синей — геолокацию Майка там, где та была доступна в тот или иной момент. Иногда линии обрывались, но по большей части концентрировались каждая в своем районе. Пересечения Роберт увидел лишь в двух точках. Одной из них был продуктовый магазин, а второй оказалось здание, где арендовали залы под самую разную деятельность. Кроме этих двух мест двое убитых в последнее время нигде не пересекались.

Роберт записал на телефон адреса двух этих мест и поднялся из-за стола, лишь в тот момент вспомнив, что по его кабинету бродит любопытный журналист. Однако общаться с ним было уже некогда, детективу не хотелось терять ни минуты времени.

— Уильям, пообщаемся в другой раз. Мне нужно ехать.

Журналист посмотрел на Миллера с легким удивлением. Только что никуда не торопился, а тут вдруг подскочил.

— Вызывают?

— Нет, надо съездить в парочку мест и пообщаться там с людьми.

Уильям снова начал широко улыбаться.

— Это по поводу убийств, да? Нашлись свидетели?

— Пока нет, но хотелось бы, чтобы нашлись.

— А можно мне с вами?

Теперь уже у Роберта вытянулось лицо от удивления. Все-таки наглости этому парнишке было не занимать. Далеко пойдет.

— И что ты собрался там делать?

— Наблюдать и помогать. Я знаете, какой хороший помощник! Если надо, могу записывать. Или наоборот: буду помалкивать. Вы же не на задержание, а просто на разведку, да? А я еще и актер хороший, помогу вам только так! Честное слово!

Отчего-то эта болтливость Роберта даже не утомила, а лишь вызвала легкую улыбку. Молодой парнишка, который пытается проникнуться своей работой с головой, заставлял проявить к нему какое-никакое, а уважение. Не боялся стремиться к новому, да и не планировал просто мешаться под ногами.

— Об этом нельзя будет писать, ты это понимаешь?

— Разумеется!

— Ты просто зря потратишь время.

— Что вы! Это полезно для общего развития, посмотрю, как вообще работает полиция. Это же жуть как интересно, даже если писать об этом нельзя! Клянусь, я не буду мешаться, я все сделаю, что скажете!

— С такой любовью к полиции тебе надо было в академию идти и самому тут служить. — Роберт усмехнулся, однако кивнул. — Делать будешь все, что я скажу. Как только я решу, что тебе там не место, ты уйдешь.

— Да, хорошо! — Уильям и не верил, что детектив и правда возьмет его с собой, но удача явно повернулась правильным местом. — Я даже телефон могу у вас оставить, если вам будет так спокойнее.

— Я не совсем параноик. — Роберт вернул журналисту его телефон и повел его с собой на выход. — Лишнего не болтай. Лучше вообще ничего не болтай, пока я не пойму обстановку. Сейчас поедем в магазин, попробуем поговорить с продавцом. Лучше будет, если сделаешь вид, что мы не знакомы, а ты просто ходишь и выбираешь товар. Мало ли что его начнет напрягать.

— Понял, так и сделаю, — послушно пообещал ему Уильям.

Такое в практике Роберта происходило впервые. Чтобы он брал с собой кого-то в рабочее время на потенциальное место работы свидетеля… Миллер даже на момент подумал, что, пожалуй, он настолько заскучал по работе с напарником, что готов даже на такие меры. Конечно, Уильям не заменит ему полноценного напарника, однако детективу нравилась находчивость этого журналиста. В его работе такое качество лишним уж точно не станет. Да и вполне себе полезно было подбирать разные методы работы. Вот сегодня он пробует метод выезда на точку с едва знакомым человеком. Который, справедливости ради стоит заметить, его еще ни разу не подвел и пока держал свое слово.

В машине Роберт первым делом включил радио на своей любимой станции, где играла заводная музыка.

— О, вы музыку в дороге слушаете? А я думал, все копы помешаны на новостях.

— В дороге голова должна быть спокойна. Так что лучше расслабить мозг приятной музыкой, — объяснил Роберт, заметив, что журналист довольно торопливо пристегнулся. И в этот раз он торопился не из-за своей суетливой натуры, а как-то настороженно. От внимания детектива это не ушло.

— Ага, согласен…

— Ты боишься ездить? — спросил Роберт почти одновременно с этим не самым внятным мычанием парня. Тот неловко поерзал на сиденье, но затем расправил плечи. Старался храбриться.

— Не боюсь. Просто немного неуютно. Но все в порядке, правда. Вы не думайте об этом, я мешать не буду.

Роберт и без того не любил лихачить, но в этот раз даже тронулся со стоянки полицейского участка спокойнее обычного. Плавно выводил машину на дорогу и медленно набирал скорость. Позволял Уильяму привыкнуть к нахождению в машине, к небольшой скорости, чтобы он не тратил свои нервы почем зря.

До магазинчика они добрались за каких-то двадцать минут, и лишь когда Роберт припарковался, журналист спокойно выдохнул. Добрались без приключений, за что детективу было отдельное спасибо.

— Заходи после меня, старайся сильно на глаза продавцам не попадаться, — напомнил Роберт, вытаскивая ключи из зажигания.

— Да, помню.

Первым из машины вышел детектив, сразу отправившись к магазину, который нашел по точке в навигаторе. И лишь когда Уильям тоже выбрался наружу, глубоко вдыхая свежий воздух, Миллер поставил машину под охрану по сигналу с брелока.

Магазинчик оказался совсем небольшим, но специфическим — в нем продавали товары и продукты, привезенные из Азии. Видимо, обе жертвы находили здесь что-то интересное для себя. Косметику или еду, а может сразу все. И находился магазин неподалеку от второй точки, так что Роберт пока лишь сделал небольшую пометку в голове о том, что обе жертвы были увлечены азиатскими товарами.

Несмотря на специфику магазина, встретил Роберта не азиат. Стоило колокольчику над дверью звякнуть, как продавец явно индийской внешности отложил газету, которую читал, сидя за кассой.

— Добрый день! — тут же оживился индиец, начав улыбаться в свои густые черные усы. Роберт же медленным шагом пошел между прилавков, осматривая товар, на котором все было написано на незнакомом для детектива языке. Сплошные иероглифы, в которых Миллер не смог бы разобраться даже при всем желании.

— Здравствуйте. Как ваши дела? — поинтересовался Роберт, услышав за спиной еще один звонок колокольчика — теперь уже Уильям оказался в магазине и отправился сразу к прилавку со специями. Взял какую-то баночку и с крайне заинтересованным видом принялся ее крутить, будто честно что-то в этом понимал.

— Все отлично. Как у вас? Чем я могу помочь? — Продавец лишь мельком покосился на подозрительно копошащегося в углу юношу, но затем снова посмотрел на Роберта. Его усы все так же приветливо улыбались детективу, хотя его странно желтого оттенка глаза отталкивали.

— Вы давно тут работаете?

Продавец явно ожидал чего угодно, но не такого вопроса, так что на момент растерялся, но затем быстро кивнул.

— Давно, давно. Я тут весь товар знаю, о чем угодно могу рассказать, вы только спросите!

— Я здесь не ради товара.

Тут продавец, кажется, на момент перестал дышать и даже чуть отклонился назад от кассы. До того, как детектив достал свой жетон, он успел решить, что его магазинчик решили ограбить, но как только Роберт подтвердил свою должность, у продавца явно отлегло от сердца.

— Что ж сразу-то не сказали… Умеете нервы потрепать! У меня тут все хорошо, налоги исправно платим, ничего запрещенного не продаем. У меня и все лицензии есть.

— Охотно верю. — Роберт открыл на своем телефоне фотографию Майка еще при жизни, где тот просто спокойно смотрел в камеру. — Вы узнаете этого человека?

Продавец снова наклонился ближе, прищурился, всматриваясь в изображение, но затем качнул головой.

— Сложно сказать. Вроде как нет.

Роберт перелистнул на фотографию Сьюзи, которую сделали за несколько дней до смерти.

— А эту девушку?

— Да как-то… не могу вспомнить. Клиентов тут немало ходит, обычно хорошо помнишь либо скандалистов, либо тех, кто, наоборот, очень приятный. А этих я не помню, к сожалению.

— Говорят, они как раз были скандалистами.

— Видимо, не в моем магазине. А что случилось-то?

— Да так, найти не можем. — Роберт разочарованно убрал телефон в карман, а продавцу на прилавок положил свою визитку. — Если вдруг удастся хоть что-то вспомнить, очень вас прошу, позвоните мне сразу же. Возможно, на смене были не вы, у вас есть напарник?

— Я всегда здесь, так что исключено. У меня есть помощник, но он без меня тут не работает, — объяснил продавец, однако визитку принял. — Не могу ничего обещать, но, если что, я, конечно, позвоню.

В этот момент к ним подошел Уильям, который положил на кассу банку с лапшой быстрого приготовления.

— Получается, вы работаете без выходных?

— Как же, кто ж так сможет? — спросил продавец, пробивая Уильяму его лапшу. — В выходные магазин не работает, а в будние дни — чем мне еще заниматься? Деньги нужны, бизнес как-никак.

— И то верно.

Уильям улыбнулся продавцу, поблагодарив его за товар, и с этой банкой отправился к выходу. Роберт отправился на улицу ровно в тот же момент.

— Мутный тип, да? Явно что-то знает. — Уильям заговорил сразу же, стоило им вдвоем оказаться на улице.

— Не переживай, его деятельность я еще проверю. Если узнаю, что соврал по поводу напарника, приеду уже с другим настроением. — Роберт посмотрел на банку в руках журналиста. — Что-то знакомое?

— Не-а, решил попробовать. Надо же экспериментировать в жизни. — Уильям довольно улыбнулся, посмотрев на иероглифы на банке. — Ну, в крайнем случае, три дня поноса и мучительная смерть.

Детектив даже усмехнулся от столь «позитивного» настроя этого экспериментатора.

— Бросай в машину и идем дальше. Следующая точка совсем рядом.

Уильям послушно устроил банку с лапшой на сиденье в машине, а затем вместе с детективом отправился дальше. До небольшого здания с огромной вывеской «аренда залов» они дошли всего за пять минут.

Роберт на пару секунд остановился, окинув взглядом невзрачное здание.

— С первого взгляда и не скажешь, что тут за деятельность вообще может происходить.

— Да-да. Может, тут сектанты демонов вызывают, — хохотнул Уильям, и, как ни странно, от этой шутки детектив немного расслабился и улыбнулся. Как ни крути, а работать в компании куда приятнее, чем одному.

В этот раз никакие колокольчики их не встречали, хоть дверь тоже пришлось открывать самостоятельно. Зато встретила их небольшая стойка ресепшена, а за ней молодая девушка с угольно-черными выкрашенными волосами и проколотой бровью.

— Здравствуйте. Вы по записи? — поинтересовалась она ленивым голосом, явно нехотя откладывая в сторону телефон.

— И вам здравствуйте. Может, представитесь?

Девушка чуть нахмурилась, однако и сама осознала свою ошибку. Ей уже так хотелось домой, что стандартное приветствие словно бы вылетело у нее из головы. Или же подсознательно она уже просто не хотела встречать никаких гостей.

— Простите. Меня зовут Кэтрин.

— Роберт Миллер, — представился в ответ детектив, решив в этот раз не выкладывать все карты на стол. Обстановка этого места напрягла его куда больше, чем небольшой магазинчик, так что вполне разумно было пока не упоминать о его работе. Явно уставшая, Кэтрин может заодно умудриться сказать что-нибудь, не предназначенное для внимания полиции.

— А я Уильям. Можно просто Уилл, — бодро представился журналист и взял со стойки небольшой буклет. — О, так у вас тут куча секций проходят? А расскажите, какие самые интересные?

— Смотря, для чего ищете себе секцию. — Кэтрин подперла голову рукой и второй положила еще один буклет на стойку, указывая на рекламки мероприятий. — Есть йога, тренинги по бизнесу, театр, гимнастика, группа анонимных алкоголиков…

Роберт в тот же момент поднял взгляд с буклета на администратора. Куда мог привести Сьюзи ее образ жизни, в котором она только и делала, что злоупотребляла алкоголем? А вместе с ней и постоянно пьющего Майка. Ответ лежал на поверхности.

— Это постоянные секции или они открываются и закрываются?

— Есть временные, а есть постоянные. Мистер Росс, руководитель этого центра, сдает некоторые залы под аренду, а в некоторых ведет лекции сам. Кстати, он как раз ведет группу анонимных алкоголиков и лекции по Древней Греции, по которым потом ставят небольшие постановки. Почти все его ученики посещают обе секции, первым помогает бороться с алкоголем это увлечение.

— А как туда можно попасть? — тут же ухватился за ее слова Уильям.

— Записаться. Завтра как раз будет встреча, я могу записать вас, придете на пробное занятие. Первое бесплатное, чтобы вы поняли, подходит вам или нет, а театр потом будет оплачиваться.

— А анонимные алкоголики?

— Мистер Росс получил гранд на этот проект, так что он полностью бесплатный.

Уильям довольно улыбнулся, а детектив задумчиво почесал щетину.

— Запишите меня, пожалуйста.

— Нас, — добавил тут же журналист, упрямо посмотрев на Кэтрин. — А то Роберт постесняется явно один прийти, а так вместе придет точно. Сколько можно-то, а? Ну не получается нам самим справиться, нужен профессионал.

Кэтрин их обоих окинула взглядом. Никто из них не был похож на алкоголиков, разве что Роберт своей неряшливой прической с легкими волнами волос и щетиной мог отдаленно напомнить зависимого от алкоголя человека. И все же Кэтрин села на место и открыла на компьютере нужный файл.

— Как вас записать? Вы можете не называть свои имена в группе, но для записи мне нужны имена, фамилии и номера телефонов.

— Роберт Миллер и Уильям Каррингтон, — все же произнес Роберт, краем глаза заметив, как засияло лицо журналиста от того, что детектив не вышвырнул его, как котенка, за то, что тот так настойчиво пролез в группу. — Да, запишите телефон.

Будучи уже снова за рулем, Роберт постукивал по нему пальцами. Молчал, но очень хотел отчитать парня за его чрезмерную инициативу. Уильям ощущал это напряжение, так что и сам слегка нервничал, но обстановку хотел разрядить.

— Да ладно, чего вы надулись как мышь на крупу? Я же не помешаю никак, обычная группа. Я не алкоголик, конечно, но мне для журналистского опыта может оказаться очень полезно узнать что-то совсем новое.

— Это может быть опасно. В этой группе может оказаться потенциальный убийца, — нехотя сказал Роберт и слегка прибавил музыку. Заиграла одна из его любимых песен.

— Да, может, они и не сюда ходили вовсе. Здание-то одно, а секций вон сколько!

— Ну конечно, алкоголичка и агрессивный мужчина оба ходили на йогу, — кивнул детектив, не скрывая сарказма в голосе.

Уильям тяжко вздохнул, но сдаваться и не думал.

— Я буду очень осторожен. Обещаю вам, детектив. Я же не подвел вас еще ни разу, правда?

Роберт все еще недовольно покачал головой, однако перестал проявлять недовольство.

— Будь аккуратен. И раз уж мы изображаем приятелей, привыкай общаться менее формально. Не хватало еще, чтобы нас раскрыли на моменте: «Доброе утро, детектив Миллер».

Уильям стал улыбаться, раз уж Роберт и сам принялся шутить. Пускай еще несколько натянуто, но все же прогресс налицо.

— Да, хорошо… Роберт. — Журналист аккуратно попробовал на вкус новое обращение к детективу. — Я не подведу. Зуб даю.

— Зуб себе оставь. И просто будь осторожен. Куда тебя отвезти?

— Меня? Куда?

— Живешь где?

Уильям так удивился неожиданному предложению, что едва сам не забыл, где именно он живет.

— А… вы подвезете?

— Да. Говори давай, пока предлагаю.

Отказываться от предложения журналист не стал, так что вскоре Роберт уже вбил этот адрес в своем навигаторе. И всего через полчаса остановил машину перед небольшим квартирным домом в пять этажей.

— Спасибо. — Уильям бодро улыбнулся детективу и отстегнулся, стараясь как можно глубже спрятать свое волнение, накатившее во время поездки.

— Отдохни. Завтра жду тебя полным сил, — предупредил Роберт, наблюдая, как журналист выбирается из машины.

— Да, разумеется. До завтра, мистер… Роберт.

Детектив даже коротко хохотнул, прощаясь с Уильямом. Забавный все же парень, как ни посмотри.

Уже привычным приветственным звуком дома для Роберта стал лай его верного пса. Стоило мужчине вставить ключ в замок двери, как Джек со всех лап летел в коридор встречать хозяина.

Так что первым делом на губах детектива появлялась улыбка. Он с трудом вспоминал то время, когда пса у него не было, и возвращение домой не приносило такой яркой и искренней радости. Пускай и всего лишь на первые минуты, но эти минуты стали очень ценными, когда наступали темные времена.

— Привет, парень. — Роберт стал трепать и чесать пса по голове и за черными ушами, а тот весело вертелся и гавкал. — Ну, тихо ты, не шуми. Амелию куда дел? Съел все-таки?

— Я его кормлю, не съел, — прозвучал веселый ответ его дочери, вышедшей из гостиной к отцу.

Ее Роберт тоже встретил улыбкой, которая лишь с годами стала естественной. Худшее осталось позади. Дочь приобретала собственные черты и становилась все менее похожей на покойную жену. Или, быть может, Роберт с годами все же стал брать себя в руки. Когда не осталось и родителей жены и помогать с маленькой дочерью стало некому.

— Как дела в школе?

— Ай, нормально. — Амелия отмахнулась от этого вопроса, как от назойливой мухи. — Пошли ужинать, мы тебя заждались.

И, казалось бы, не могло быть ничего лучше этого вечера. Расследование начало набирать обороты, дома встречает любимая дочь и собака, горячий ужин… Однако после ужина Роберт все равно втихую налил себе стакан виски, когда Амелия ушла в свою комнату. И лишь сделав глоток обжигающей горло жидкости, Роберт подумал, что, может быть, ему и правда будет полезно посетить завтрашнюю секцию по борьбе с алкоголем. Даже если убийцу он там не найдет.

Глава 3. Пантеон

Майк осуждающе смотрел на него с фотографии. Но уверенная рука подняла черный маркер и поставила на фотографии жирный крест. Больше он ничего не скажет. Ничего не сделает. Город избавлен от неверного.

Маркер лег на полку рядом с клинком. Лезвие игриво мелькнуло на солнце, как бы подмигивая и говоря: «Ты все делаешь правильно». Впрочем, сомнений в этом не было ни капли. Как он мог поступить неправильно, когда теперь никто не будет гневаться? Он милостив. Он передал грешную душу в объятия прощения и искупления.

Ладони сложились лодочкой, прижались к губам. Он направлял его. Он знал, что делать. Знал, кто лишний. Эти руки совсем скоро исполнят Его волю. И тогда останется лишь единение. Никто не встанет на его пути, не посмеет помешать и разорвать связь. Он уже близко.

Роберт привык по утрам приводить себя в более-менее божеский вид, но в этот раз, стоя перед зеркалом в ванной, он лишь задумчиво почесал щетину. Сегодня приличный вид мог ему навредить, так что за бритву детектив не взялся. И в шкафу откопал клетчатую рубашку, в которой уже давно никуда не ходил. Осталось заехать на работу, зафиксировать свой план, и время уже подойдет к выезду в сторону арендованных залов.

Стаканчик со все еще горячим кофе покоился на рабочем столе Миллера, когда тот услышал в коридоре полицейского участка какой-то ярый спор. Сохранив файл с отчетом в том виде, в каком успел его написать, Роберт пошел в коридор. Уж слишком знакомым ему показался голос скандалиста, поднявшего шум в участке. И не ошибся.

— Уилл, что ты тут делаешь?

Журналист деловито расправил плечи.

— Говорю, что меня тут ждут. А меня не пускают! — Он недовольно ткнул пальцем в дежурного, который уже держал телефон в руке и явно собирался позвонить детективу, но тот вышел на шум сам.

— И правильно делает. Потому что тебя и не ждут.

— Вы же сами сказали…

— Я велел тебе приезжать в участок и качать тут права?

— Сказали, что завтра… как там… короче, что ждете меня завтра. А где, не сказали. Вдруг я нужен тут утром? Вот я и пришел.

Уильям немного нервничал, но старался не терять лица. Роберта же отчего-то поведение этого мальчишки не раздражало, а даже как-то поднимало настроение. Надо было еще немного посидеть в кабинете и посмотреть, как бы тот сам прорывался в участок.

— Крис, дай журнал.

Дежурный сразу же положил детективу журнал посещений, куда тот сам вписал имя журналиста и взял у Криса временный пропуск.

— Вот как это делается. А не давлением на молодых сотрудников полиции.

Светловолосый дежурный покраснел до самых кончиков ушей. Уильям ведь и правда так настойчиво рвался к Роберту, что Крис был готов его с минуты на минуту пропустить. Об этом они оба благополучно умолчали.

— Чай, кофе? — предложил Роберт, пока шел вместе с журналистом в сторону своего кабинета. Тот не встретился с гневом полицейского, так что даже немного выдохнул.

— Чай, если можно. Черный.

— Это всегда можно.

Роберт миновал свой кабинет и отправился к небольшой кухоньке, где уже стоял горячий чайник. Уж что, а чай здесь заваривали в течение всего рабочего дня. Роберт взял одноразовый бумажный стаканчик, закинул в него пакетик чая, и залил кипятком.

— А если бы я утром не приехал на работу, что бы ты делал? — Роберт протянул парню стаканчик, и тот аккуратно принял его. Немного помакав пакетик в воду, журналист огляделся в поисках урны.

— Ну, мне бы сказали, так ведь? Тогда позвонил бы вам.

— Тебе, — исправил его Роберт и показал на мусорное ведро с черным пакетом внутри. — Привыкай уже. А что тебе мешало позвонить сразу? До приезда?

Уильям прикусил губу, понимая, что уж от кого, а от детектива никуда не скроешься.

— Я… — Он выбросил пакетик и подул на горячий чай, подняв на детектива свой самый невинный взгляд. На лице Роберта не дрогнула ни единая мышца, так что журналист обреченно вздохнул, убрав горячий стаканчик от губ. — Ладно-ладно. Я хотел сюда приехать. Ну, знаете… знаешь, — исправился он до того, как Роберт успел его поправить, — вместе подготовиться к делу, поехать отсюда на одной машине. Это же прикольно, почему нет? Мы прям как настоящие напарники! Я такое только в кино раньше видел.

Роберт посмотрел на стаканчик в руках журналиста с легкой тоской. Да, без напарника все шло сложнее. Не зря говорят, что одна голова — хорошо, а две — лучше. С Дереком они прекрасно дополняли друг друга, но теперь ждать незамыленного взгляда Роберту стало не от кого. Пока на его голову не свалился этот пронырливый, но все же добродушный журналист. Детектив не видел в нем присущей всем журналистам жадности, желания исковеркать всю информацию ради личной выгоды. Да, Уильям умел совать нос туда, где его носу места не было, однако это выходило у него так органично, что Роберту ни разу не хотелось прогнать его подальше. Во всяком случае, пока что.

— Мы не в кино, — напомнил Роберт и все же повел журналиста в свой кабинет, раз уж тот заварил чай. Дерек, к слову, пил исключительно кофе, как и сам Миллер.

— Я помню, самой собой. Это так, для красного словца.

Уильям улыбнулся, а уже в кабинете детектива рискнул немного отпить из стаканчика. Температура воды стала терпимой, так что журналист принялся улыбаться еще шире прежнего. Вот он, стоит в кабинете детектива и важно распивает чай. Еще и детектив позволил ему принять участие в частном расследовании. Кто бы мог подумать, что Уильяму когда-то удастся так глубоко погрузиться в эту работу! Теперь было страшно потерять расположение этого отзывчивого детектива, так что Уильям был готов сделать для него все, что угодно. Лишь бы тот и дальше позволял Уильяму смотреть на его работу изнутри.

К центру они приехали чуть заранее. Роберт решил оставить машину немного в стороне и дойти пешком на случай, если у руководителя возникнут вопросы о том, почему заядлый по легенде алкоголик находится за рулем. Пока они шли, Роберт слегка растрепал и без того непослушные волосы. Уильям же, заметив этот жест, весело улыбнулся.

— Стереотип об алкоголиках?

— Правда жизни. Посмотришь сейчас на тех, кто будет присутствовать в группе.

— Ладно-ладно, в этом деле я не сильный эксперт.

Роберт же тихо вздохнул.

— А мне вот довелось побывать, — сказал детектив и в тот же момент встретился с удивленным взглядом Уильяма.

— Вы… ты пил?

— Да. В том числе так, что и работу пропускал, и себя не помнил. Так что в эту роль влиться смогу.

Уильям продолжал смотреть на детектива такими заинтересованными и удивленными глазами, что едва не врезался в полного мужчину, который спешил в противоположную сторону с полным пакетом из супермаркета.

— Ой, простите! И так что, почему бросил пить? Или?..

— Или, — не стал врать Роберт и строить из себя трезвенника, лишь мельком глянув на прохожего, что обложил Уильяма на чем свет стоит, отправляясь дальше.

Уильям притих, поняв, что коснулся слишком личной темы. И копаться в ней дальше было бы уже попросту неприлично.

Первым в здание зашел Роберт, а следом за ним юркнул и Уильям. Администратор в этот раз встретила их улыбкой, хоть сама и сидела не за стойкой, а тащила охапкой несколько бутылок воды. Двух «друзей-алкоголиков» она узнала сразу.

— Здравствуйте, проходите. Зал еще не готов, но мистер Росс уже на месте, можете пока познакомиться.

— Спасибо, — улыбнулся Роберт и подошел к девушке ближе. — Давайте помогу.

Кэтрин охотно передала в руки мужчины половину бутылок и уже налегке отправилась в самый дальний зал с распахнутыми дверями.

Уильям все так же следовал за детективом, а зал встретил их свежестью и легким шумом от наведения порядка. Высокий мужчина худощавого телосложения брал из угла сложенные стулья и расставлял их в центре зала в круг. Услышав шаги, он поднял голову и посмотрел на пришедших поверх узких очков на своем носу. Небольшая бородка придавала ему возраста, а средней длины волосы были крепко стянуты в хвост, не мешаясь перед глазами при наклонах за стульями. Внешность Росса создавала впечатление не просто лектора, а этакого профессора в каком-нибудь вычурном высшем учебном заведении. Он поправил закатанные рукава рубашки и подошел к новичкам, каждого встретив открытой добродушной улыбкой.

— Приветствую, друзья. Меня зовут Оливер Росс, я веду секцию по борьбе с алкоголем. — Он смело протянул руку Роберту, но тот так и держал бутылки, так что отделался кивком.

— Роберт. Просто Роберт.

— А я Уильям. — Журналист тут же вклинился в беседу и весело улыбнулся лектору, схватив его за руку и начав активно трясти в приветствии. — Нам так вас расхваливали, так расхваливали! Мы не могли пройти мимо и не попытаться обратиться за вашей помощью.

— Это очень лестно. — Росс улыбнулся, аккуратно освободив свою руку из хватки журналиста.

Кэтрин же тем временем показала Роберту, на какой стол поставить бутылки, так что детектив ненадолго отошел вместе с ней. Уильям же остался около Росса и говорил намеренно в полный голос, чтобы Роберт ничего не пропустил.

— Мы чуть раньше приехали, боялись опоздать и в итоге — вот. Помочь чем-нибудь? Давайте, стулья поставлю?

— О, это очень любезно с вашей стороны. — Росс не отказался от помощи активного юноши, так что вместе с ним отправился за следующим стулом. — Вы раньше бывали на подобных мероприятиях?

— Да как-то нет, стремно было. Ну, знаете, ведь кажется, что все отлично. Подумаешь, посидел с другом вечерком с баночкой пивка, да? А когда эти вечера превращаются в «каждый вечер» и утром так плохо, что работать не получается, то хочешь или нет, а начинаешь думать о том, что свернул не туда.

Роберт оставил бутылки на столе и отправился помогать со стульями.

— Мы услышали о вас и решили заглянуть. Заходили вчера, но вас не было, зато Кэтрин дала нам расписание. — Роберт посмотрел на девушку, которая быстро отправилась обратно в коридор, чтобы начать встречать посетителей. Те могли прийти с минуты на минуту.

— Главное, не переживайте и не думайте, что вы одиноки с вашей проблемой. Сюда приходят те, кто хочет и готов себе помочь. А я стану вашей правой рукой на этом пути. — Росс белоснежно улыбнулся, явно стараясь подключить всю свою вежливость и обаяние. И первое впечатление от него действительно складывалось исключительно положительное. Во всяком случае, с таким человеком, как Росс, хотелось беседовать и дальше.

— Присаживайтесь. — Росс указал двум помощникам на стулья, как только они закончили заниматься обстановкой. — Сейчас соберется группа, будем знакомиться. Вы можете не представляться им, если не захотите.

— Спасибо.

Роберт и Уильям сели рядом на первые попавшиеся места, наблюдая, как Оливер Росс отходит к двери, чтобы встретить прибывающих.

— Располагает к себе, — шепнул Уильям почти детективу на ухо.

— Отчасти. Обсудим позже.

Приходящие люди уже не оставляли им возможности что-либо обсудить и пообщаться о личном. Нельзя выходить из своих образов, чтобы даже намеком не выдать того, что на деле они здесь далеко не ради собственного лечения.

Люди стали приходить небольшими группами, так что даже разглядеть их Роберту быстро не удавалось. Приходили как мужчины, так и женщины, кто лохматый, кто вполне ухоженный. Кто-то улыбался, на других не было лица. И каждый из них занимал места на стульях, общаясь друг с другом. Все они были уже знакомы между собой, так что Роберт и Уильям явно оказались первыми новичками в этой группе. Росс приветливо улыбался каждому, кто подходил, а когда убедился, что все добрались, закрыл дверь зала и сам пошел к единственному свободному стулу.

— Что ж, думаю, все заметили, что у нас пополнение. Давайте поприветствуем людей, которые нашли в себе силы и смелость присоединиться к нам.

Зал стал хлопать, некоторые одобрительно кивали. Роберт слабо улыбнулся, не торопясь представляться. Уильям, как ни странно, тоже придерживался тактики детектива и не выскакивал вперед.

— Дадим им время узнать нас и привыкнуть. — Росс очаровательно улыбнулся, поправив очки на носу. — Все мы знаем, как это сложно, и что для этого требуется время.

Остальные закивали, так что Росс расслабленно закинул ногу на ногу.

— Мы встречались на прошлой неделе. Прошли выходные — самые сложные для нас дни. Кто-нибудь хочет рассказать о своих достижениях или наоборот, о том, что не справился, чтобы мы могли его поддержать?

Особо активных смельчаков в группе не оказалось, но в итоге грузный мужчина пенсионного возраста первым поднял руку, неловко вздохнув в седые усы.

— Я, к сожалению, похвастаться не могу. Честно старался, первый день даже совсем не пил. Но на второй сел смотреть футбол, думал, открою баночку… Ну и все. Сорвался.

— Спасибо, Артур. Кто-то присоединится к откровению?

Вверх поднялась еще одна неуверенная рука. Женская. Это удалось понять с трудом — опухшее лицо, на скорую руку приглаженные всклоченные волосы и отсутствие макияжа с трудом позволяло распознать, кто именно перед ними. А мужская одежда, скрывающая полноватую фигуру, лишь добавляла сомнений. Однако голос звучал мягко, несмотря на общую отталкивающую внешность.

— Я тоже. Не получилось в выходные. — Она сказала коротко и по делу, сразу стыдливо опустив взгляд в пол.

— Благодарю, Люси. Для меня важна ваша откровенность, ведь лишь полностью открывшись мне, вы сможете принять мою помощь. Кто еще?

Следом поднялись еще две руки. Оба мужчины совершенно непримечательного вида. Роберт даже не смог при первом взгляде отметить для себя какие-то особенности во внешности. Тем более, мужчины не стали ничего говорить, а лишь подняли руки, что усложнило детективу задачу.

Росс же спокойно кивнул, принимая ответы людей и без слов.

— Хорошо. А кто смог побороть искушение?

В этот раз вверх поднялась более уверенная рука. Мужчина с крепким телосложением в обтягивающей футболке так внимательно смотрел на Росса, будто только и ждал, что тот его спросит. Хотя красные глаза этого мужчины заставили сомневаться в его честности.

— Я не пил.

— Я тоже, — раздался тихий голосок худой бледной девушки, сидящей около говорившего. Та обнимала себя костлявыми руками, а ее поникший вид вызывал мысли о том, что либо она сидит на чем-то покрепче алкоголя, либо совсем не рада своей завязке.

Росс довольно улыбнулся, словно только что ему предложили самый вкусный на свете торт.

— Я очень рад это слышать. Кто присоединится?

Вверх поднялось еще четыре руки, но говорить они все стали по очереди.

— И я не пил. Я ездил к детям, мы провели вместе все выходные, — рассказал среднего роста мужчина с выбритыми до ежика светлыми волосами.

— О, Карл, это отличные новости! Жена перестала отказывать тебе в этих встречах?

— Да, она видит, что я перестал пить, и стала намного лояльнее. Я даже подумываю, что смогу совсем заслужить ее прощение…

— Это прекрасно! Лукас, что расскажешь? — Росс обратился к следующему поднявшему руку человеку. Темнокожему мужчине, который тоже сидел в очках, из-за чего его глаза казались слишком маленькими относительно всего остального лица.

Лукас опустил широкую ладонь на свое колено и улыбнулся.

— А я был на свидании. На трезвом! Мы совсем ничего алкогольного не выпили.

— На свидании? Как интересно! И кто она?

— Мы познакомились в интернете. Кажется, я ей понравился.

Росс тепло улыбнулся участнику.

— Мне очень приятно это слышать. Ты отличный парень, уверен, ты ей и правда понравился.

Взгляд Росса переместился к следующим участникам. Теперь уже к участнице, бровь которой рассекал тонкий шрам. Она пыталась прикрыть его кудрявыми волосами, но те сползали в сторону, обнажая то, что она считала своим недостатком.

— Анна, что скажешь?

Та несколько нервозно кивнула, но руки строго устроила на коленях.

— Скажу, что мне лучше. Мне даже не хотелось пить.

Росс окинул ее медленным взглядом, заметив грязь на джинсах и кедах.

— Ты была дома?

— Нет. — Анна ответила резко, даже с некоторым напором. — Поэтому не пила.

Роберт задержал внимательный взгляд на этой особе. На вид ей было явно не больше тридцати, но она уже сидела в окружении заядлых алкоголиков. Понятно, что у Анны были проблемы в семье, и детектив совсем не удивится, если узнает, что и шрам на брови — результат домашнего насилия. Оставался вопрос, обращалась ли она с этой проблемой в полицию. Однако сейчас было не время лезть с этим, так что он перевел взгляд на следующего человека, к которому обратился Росс.

Теперь это был тощий паренек, у которого уже собирались легкие мимические морщинки в уголках глаз. Он явно часто улыбался и смеялся, вот только раз он оказался в этой группе, смех был для него лишь прикрытием. Защитной реакцией на внутренние проблемы.

— А я-то чего? Давненько уже завязал. Сюда хожу, потому что люди хорошие. — Он широко улыбнулся, отчего морщинки в уголках глаз стали еще сильнее выражаться на лице.

— Приятно слышать, Кевин.

Взгляд Росса переместился к двум новичкам. Роберт лишь тогда опомнился, что они так и не представились, а все присутствующие уже выговорились. Прокашлявшись, детектив кивнул, словно бы в приветствии.

— Всем привет. Меня зовут Роберт. Жена выгнала меня из дома за то, что я слишком часто пью.

— А я Уильям. И пьем мы вместе, — добавил сразу же Уильям, раз детектив решил играть вслух и озвучить присутствующим свою легенду. — Вот и пришли вместе бороться с этой бедой.

Оливер Росс тепло улыбнулся им обоим.

— Спасибо за ваше доверие. Уверен, вместе мы справимся. Как видите, наши встречи не проходят зря. Результаты есть у всех. У кого-то они менее выражены, у кого-то более, но никто не стоит на месте.

Роберт едва сдержался, чтобы не спросить, какие результаты были у погибшей Сьюзи Стоун, и почему вообще тут все такие счастливые, когда погиб человек, с которым они вместе боролись с зависимостью. Хотя, судя по той картине, открывшейся Роберту в доме убитой, у нее как раз успехи были не очень.

Спасибо Россу, что тот принялся обсуждать с присутствующими их проблемы. Не только алкогольные, но и глубоко личные, помогая тем самым людям открываться и делиться своими переживаниями. Все понимали, что в первую очередь они пытаются запить свои проблемы, а не просто пьют от скуки. Роберт же больше ничего не говорил. Лишь слушал и наблюдал. Неблагополучная семья, отсутствие силы воли и, как следствие, разрушенная семья, неумение бороться со стрессом, комплексы… У каждого была своя история. И сводилась она у всех к бутылке.

— Завтра у нас лекция по Древней Греции. Жду всех, как обычно? — поинтересовался Росс уже в конце занятия. Не каждый принял его приглашение, но половина присутствующих посещали обе его группы. Этим Росс тоже явно был доволен, закинув легко ногу на ногу.

— Роберт, Уильям, вас я тоже приглашаю. Посетите первую лекцию, посмотрите, насколько вам это интересно. Многие уже перестали ходить в группу по борьбе с алкоголем и ходят лишь на лекции и выступления.

— Мы придем. — Роберт не думал ни минуты, моментально приняв приглашение, словно его могли отнять обратно.

Уильям тоже активно закивал.

— Мне Греция еще со школы интересна! Жуть как хочу послушать.

Оливер улыбнулся группе и затем вальяжно поднялся, расправив складки на брюках.

— В таком случае, до завтра тем, с кем увидимся. Остальных жду на следующей встрече.

Люди стали подниматься и благодарить преподавателя, а когда выходили из зала, обсуждали между собой, насколько интересно проходят эти лекции. И хотя Роберт пытался найти хоть одно подозрительное лицо, в его положении он мог увидеть убийцу в каждом. Только вот без мотива все это было лишь пустыми подозрениями.

На улице Роберт первым делом вытащил сигарету, отправившись в сторону припаркованной машины. Уильям шел следом, лишь раз обернувшись через плечо на двери здания. Росс выходить не торопился, так что журналист стал снова смотреть под ноги, пока куда-нибудь не влетел.

— Что думаешь? — тихо спросил Уильям у детектива, выдыхающего в сторону сигаретный дым.

— Думаю, нужно сходить на эту греческую лекцию. Майк не был совсем уж заядлым алкоголиком, хоть и выпивал, а вот Сьюзи точно могла попасть из этой группы. Из всего, что ведут в этом центре, помимо анонимных алкоголиков, Майк мог оказаться только на занятиях по изучению Древней Греции. Связующее звено для двух этих жертв надо искать там.

— Ага! Так и знал, что дело рук все-таки одного убийцы! — Уильям поймал детектива с поличным и довольно улыбнулся. — А то все увиливал.

Миллер лишь усмехнулся.

— Это информация не для всех. Никаких статей, никаких разговоров с посторонними.

— Я понимаю! Конечно, понимаю все, я дурак что ли совсем, трепаться о таком? Раз надо делать вид, что я не знаю этой информации, буду делать вид. Я не сорву расследование. Ведь когда оно закончится, я смогу уже все написать, правда?

— Только когда оно действительно закончится. А пока никакой дополнительной информации.

— Так точно, сэр! — Уильям шутливо отсалютовал детективу, что вызвало у того улыбку. Вполне может получиться так, что этот юркий журналист поможет в этом расследовании. Официально он к делу непричастен, лишь посещает ту же секцию, куда будет ходить Роберт. Но активность и разговорчивость Уильяма вполне могут сыграть на руку детективу.

В этот раз Уильям попросил подбросить его до редакции, что Миллер и сделал, а сам затем добрался до своего рабочего места. Дел было еще невпроворот.

Налив себе кофе, детектив уселся на рабочее место и в базе данных вбил имя Оливера Росса. Пока что этот сдержанный и внимательный преподаватель не вызывал у детектива ни капли доверия. Про погибших участников никто так и не сказал ни слова. Впрочем, Роберт пока и не был уверен, что обе жертвы ходили в одну секцию. Это должно храниться в базе центра, но требовать данные и тем самым ломать свое прикрытие Роберт пока не хотел. База данных нигде не станет доказательством, а вот внедрение в группу вполне может помочь найти как минимум неуравновешенного человека. Как максимум — причастного к убийствам.

Но для начала надо собрать хоть немного информации о руководителе всего этого проекта.

Оливер Росс. Родом из Америки, уезжал на учебу в Грецию, там же жил и работал следующие десять лет в университете в качестве преподавателя. Вернулся в Америку, продолжил читать лекции в университете, откуда ушел пять лет назад. В этом же году получил грант на проведение лекций по оказанию помощи людям с алкогольной зависимостью, параллельно с этим открыл уже коммерческую группу занятий по истории Древней Греции.

Не привлекался ни за какие хулиганства и мошенничества — Росс оказался совершенно чист перед законом. Из-за этого и данных о нем удалось накопать не так уж много и по большей части просто в обыкновенном интернете. Роберт откинулся в кресле и стал слегка покачиваться, глядя в потолок. Ни тебе езды в пьяном виде, ни драк. С чего бы человек просто так уехал из любимой страны, при этом продолжая создавать антураж этой самой страны уже на новом месте? Вывод напрашивался сам собой. Просто никто не стал открывать на профессора дело. Либо… не узнали о том, что он сделал и почему сбежал из Греции.

Следующим утром Уильям не стал ломиться в полицейский участок, а спокойно дождался детектива около входа в центр. Встретил он Роберта, как обычно, широкой улыбкой.

— Как настрой?

— Как у постоянно пьющего неудачника. — Роберт улыбнулся ему в ответ. На деле настроение было вполне себе неплохим, но держать образ приходилось и дальше. — Давно ждешь?

Уильям, который уже полчаса мерил шагами улицу, мотнул головой.

— Нет, недолго. Пора?

— Пора.

В этот раз в зале их ждали как уже знакомые лица, так и совершенно новые.

Для Роберта стало неожиданностью, что среди новых лиц оказалось много совсем молодых девушек. Одна из них, стройная и высокая, с крупными волнами пышных светлых волос, ходила с Россом по залу и цепляла на шторы искусственные ветви оливы. Она передвигалась по залу плавно, постоянно улыбаясь, и иногда до ушей доносился ее приятный мелодичный смех. Неудивительно, что Росс предпочитал ее компанию. Не каждый день столь молодая и эффектная девушка обращает на тебя свое внимание. И судя по тому, как она ворковала с Россом, ему посчастливилось стать тем, на кого упал ее нежный взгляд.

Помимо новых юных девушек, Роберт заметил и тех, с кем успел познакомиться вчера. Он насчитал шесть знакомых лиц. И сегодня они выглядели уже намного приличнее. Словно к лекции по Древней Греции готовились куда более заинтересованно, чем к группе по борьбе с алкоголем. Удивляло и то, что даже лица их выглядели совершенно свежими. Кажется, методика работы Олива Росса и правда была эффективной. Люди справлялись со своей зависимостью.

В этот раз стулья выставили в три ряда, чтобы присутствующие смотрели на одного выступающего человека, а не друг на друга. Росс заметил прибывших, когда вместе со своей светловолосой спутницей выставлял последний стул.

— Ох, вы все же пришли! — Преподаватель широко улыбнулся и пару раз хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание остальных присутствующих. — Рад представить вам Роберта и Уильяма. Наши новые участники.

Зал тоже принялся хлопать, приветствуя новичков, хотя Роберт прекрасно видел, что не все смотрят на них с искренними улыбками. Кто-то выглядел настороженно.

— А какие у них будут роли? У нас только Гефест «освободился», — фыркнул один из знакомых со вчерашнего дня мужчин. Кажется, это был Карл — коротко стриженный и не сильно дружелюбный мужчина. Он сидел на одном из стульев, скрестив руки на груди, и скептически оглядывал новичков с ног до головы.

— Карл, будь вежливее. Нельзя так. Нам всем жаль, что мы потеряли Гефеста и Деметру. — Росс говорил с явным сожалением, оглядывая всех присутствующих. — Но это были роли. Людей мы вернуть не сможем, а их роли не должны пропасть. Это сложно, но мы должны преодолеть эту утрату вместе.

Удача явно повернулась к Роберту лицом, и тот не позволил ей ускользнуть.

— Простите… А Гефест и Деметра — это кто?

Росс подошел и положил руку на плечо детектива, слабо улыбнувшись. Даже Уильям, этот общительный и контактный паренек, напрягся от такого вольного жеста. Будто преподаватель был знаком с Миллером уже много лет.

— В нашей группе люди иногда приходят и уходят. Мы распределяем роли между собой, затем изучаем свою роль и делимся друг с другом некими фактами.

— И ставим постановки. — В этот раз заговорил темнокожий участник группы, облизнув широкие губы. Его имя Роберт запомнил хорошо. Только он и Росс носили очки.

— Да, Лукас, конечно. Мы общаемся и иногда ставим постановки, приглашая на них и сторонних людей. — Росс явно о чем-то умолчал, отведя взгляд в сторону. Роберту показалось, что преподаватель сам находился в смятении, однако тот быстро повернулся обратно. От такого резкого поворота головы его хвостик забавно хлестнул его по скуле.

— Из вашей группы ушли два участника? — уточнил Роберт, стараясь вернуть преподавателя на нужную волну обсуждений, с которой тот едва не соскочил.

Росс с сожалением вздохнул и убрал руку с плеча мужчины.

— К сожалению, они не просто ушли. Сьюзи и Майк на днях погибли, о чем я узнал совсем недавно. Это очень тяжело для всех нас. Мы все были близкими людьми.

Светловолосая девушка положила ладонь на спину Росса, погладила ее тонкими пальцами, утешая его.

— Да, это очень большая трагедия. Но они хотели уйти от нас. Они не горели нашей идеей так, как горим мы.

— Их все равно жаль, — пискнула тощая бледная девушка, которая тоже встретилась Роберту на вчерашней лекции.

Своего имени она тогда не назвала, как и тот крепкий мужичок, что сидел около нее с совершенно спокойным видом. Впрочем, практически никто не горевал по погибшим товарищам. Но то, что они оба и правда ходили именно в эту группу, даровало Роберту надежду на успех. За эти десять минут он узнал больше, чем за минувшие дни в попытках собрать улики воедино.

Во-первых, они оба исполняли роли греческих богов. Во-вторых, они не были погружены в эту идею с фанатизмом. В-третьих, их здесь не особо жаловали. Роберт медленно обвел взглядом присутствующих. Убийца сидел среди них — теперь в этом сомнений не оставалось.

Росс вышел в начало зала, куда и были направлены все стулья. Роберт и Уильям тем временем заняли самые дальние стулья, а вот все девушки сидели в первом ряду. И та, что не отходила от Росса и сейчас приняла изящную позу, закинув ногу на ногу и поглаживая пальцами край светлого платья. Не нужно было иметь следственного образования, чтобы понять, что отношения между этой девушкой и Россом выходили далеко за рамки дружеских.

— Мы должны здесь остаться, — шепнул Роберт журналисту практически в самое ухо. Тот активно закивал, соглашаясь со словами детектива.

— Однозначно. Тут все очень… странно.

Роберт даже обрадовался, что не только его напрягла царившая обстановка. Чем-то эти люди ему не нравились. Не как люди сами по себе, а как вот такая организованная группа. И лучшим вариантом сейчас было внедриться в эту группу, чтобы понять, что же происходит здесь на самом деле.

Занятый своими мыслями, Роберт даже не заметил, как Росс начал свою лекцию. Точнее, принялся озвучивать один из мифов Древней Греции, согласно которому Персефона оказалась в руках полюбившего ее Аида. Это был не просто рассказ об одном из самых известных мифов — Росс рассказал эту историю лишь поверхностно, а дальше в нее включились все участники группы.

— Зевс никак не вмешался! Разве можно так? — раздался голос Лукаса, поправлявшего очки на переносице.

— А как ему вмешаться, если таков был уговор? — ответил ему все тот же мужчина в обтягивающей майке.

— Брайан прав, — согласился с ним Росс, быстро вклинившись в активное обсуждение. — В те времена вся мораль строилась иначе.

— Нам бы не знать! — хохотнул Карл, пройдясь рукой по светлому ежику на голове. Зал тоже захихикал, а девушки на первом ряду принялись весело шептаться.

Росс же улыбнулся более скованно. Снял очки, протер их краем рубашки и снова нацепил на нос.

— Несмотря на всю специфику начала их отношений, Аид и Персефона стали самой крепкой парой.

Худая девушка подняла на Росса затравленный взгляд.

— Как же она смирилась со своим похищением?..

— Аид был добр к ней, Миранда, — ответил Росс мягко и улыбнулся бледной собеседнице. Вот уж у кого проблем явно было немерено, раз даже цвет лица поменялся. — Персефона простила его и смогла полюбить. Видела, что он не желает ей зла.

Миранда тихонько вздрогнула, словно ее кто-то толкнул, но сидящий рядом крепкий Брайан не тронул ее и пальцем. Закивав, Миранда подтянула колени к груди и обняла их руками.

— Простила…

Росс ответил мягкой улыбкой, а затем посмотрел на свою очаровательную спутницу. Та ответила широкой и искренней улыбкой, от которой теплело на душе.

— Клэр, а ты что скажешь?

— Скажу, что люди сами себе придумали рамки. Любовь бывает разной и такой, какую не поймет никто другой. Но если два человека любят друг друга, не все ли равно, как возникала эта любовь и как они ее проявляют? — Ее голосок полностью соответствовал воздушному образу. Спокойный, приятный для уха, с нотками веселья и игривости. Таким девушкам, как Клэр, в жизни были открыты все дороги всего лишь за счет их личного обаяния.

Росс задержал взгляд на говорившей, и на момент между его бровей пролегла легкая морщинка. Либо он так сильно задумался над словами Клэр, либо все же не был до конца с ней согласен. Однако в итоге и на губах Росса появилась легкая улыбка.

— Какой еще ответ можно было ожидать от Афродиты?

Клэр ответила тихим мелодичным смехом, а пышные волосы перекинула на одно плечо.

— На тему любви я готова говорить бесконечно.

— Кто бы сомневался. — Анна впервые подала голос, сложив недовольно руки на груди. — Но не все в мире строится на любви.

Роберт в очередной раз задержал взгляд на шраме на лице девушки. Тот придавал ей боевой вид, а явно нелегкий характер только ярче подчеркивал этот образ.

— Афродита и Артемида никогда не смогут найти соглашения в вопросах любви, — улыбнулся примирительно Росс, чтобы между девушками не возникло ссор.

Роберт же молча запоминал, кому какую роль выделили в этом обществе. Пока девушки спорили о любви, мужчины заинтересованно за ними наблюдали. А Миллер наблюдал за мужчинами.

Брайан сидел как статуя, одними лишь глазами наблюдая то за одной говорившей, то за другой. Прямой, с выраженной строгой осанкой, какой обладают лишь военные.

Лукас то и дело щурился даже в очках, потирая кисти темнокожих рук. Иногда он открывал рот, но так ни разу и не рискнул влезть в женский спор.

Карл ухмылялся, практически не сводя сального взгляда с Клэр. Он вальяжно развалился на стуле, самоуверенно закинув стопу на второе колено. Впрочем, Клэр даже не смотрела в сторону бритого мужчины. Ее интересы явно витали не около обычных похотливых мужланов.

Кевин постоянно улыбался, а от некоторых аргументов девушек тихо хихикал, находя место для шуток даже в спорах. Сидеть на месте ему тоже не удавалось — то и дело слегка подергивался, будто собирался встать, но оставался на месте.

Росс слушал девушек, подпирая подбородок рукой и придерживая локоть этой руки второй кистью. Он не только слушал, но и активно участвовал в их обсуждении вопросов любви и морали.

Еще четыре симпатичные девушки практически не сводили взгляда с Клэр. Впрочем, эта особа притягивала к себе большую часть взглядов в зале. Даже Росс не пользовался такой популярностью, как их «Афродита».

Роберт прослушал половину диалога, поскольку был сосредоточен на изучении присутствующих, однако финальная улыбка Росса дала ему понять, что закончилось все мирно.

— В споре рождается истина, — завершил Росс, когда обе девушки перестали приводить свои аргументы.

Анна спокойно откинулась на спинку стула, а Клэр стала смотреть на Росса с открытой улыбкой. Девушки рядом с ней тихо захихикали, снова принявшись шептаться о своем.

— Поэтому мы так любим эти занятия. — Клэр обернулась на новичков. — Оливер, а ты представил всех? Ребята наверняка запутались. И если мы хотим дать им роли, они должны знать, кто здесь есть кто.

— Хорошая идея. — Росс улыбнулся ей, а сам посмотрел на Роберта и Уильяма. — Вы еще не заскучали?

— Ничуть! — первым отозвался с большим воодушевлением Уильям. — Так интересно вас слушать, прям вау! А вы всегда так интересно рассказываете и потом обсуждаете?

Росс негромко рассмеялся и кивнул.

— Практически. Нам всем интересно узнать честное мнение друг друга.

Роберт лишь слегка улыбнулся, не выражая никаких эмоций. Делать выводы было еще рано.

— У вас тут собраны все боги? — Детектив вернулся к более интересующей его теме.

Росс слегка покачал головой.

— К сожалению, нет. Некоторые приходят и уходят, так что роли приходится менять. И у нас не только боги. — Росс тепло улыбнулся и посмотрел на сидящих в первом ряду девушек. — Есть и прекрасные нимфы.

Те, как по команде, поднялись и окружили Росса, сцепив руки в замок, ведя в танце вокруг него хоровод и напевая песню на совершенно незнакомом Роберту языке. Росс засмеялся, а вот детективу стало не по себе.

— Я — Зевс, — представился мужчина и, положив руку на сердце, слегка поклонился зрителям. — А это — прекрасные нимфы обворожительной Афродиты.

Клэр белоснежно улыбнулась и сразу же подошла к Россу. При каждом новом шаге светлые крупные кудри подпрыгивали в такт, а в конце легли на плечо Росса, когда Клэр склонила на него голову.

Следующим поднялся крепкий мужчина в облегающей футболке и, повернувшись к новичкам, отсалютовал им.

— Аполлон, — представился им Брайан.

— Артемида, — голос Анны звучал все так же уверенно и сильно.

Следующим поднялся стриженный под ежика блондин, который оказался довольно невысокого росточка.

— Арес! — В свое представление он вложил как можно больше мощи, несмотря на рост.

— А я — Гермес. — Кевин весело улыбнулся, собирая морщинки вокруг глаз. Кажется, он не переставал улыбаться в течение всего представления.

— Дионис. — Лукас скромно поправил очки, а затем широко улыбнулся.

На фоне темной кожи его зубы казались еще более белоснежными, чем у Клэр. У Афродиты. Той единственной, чья внешность полностью вписывалась в выбранный в этом спектакле образ.

Росс со своей худой фигурой, очками и с забавным хвостиком совсем не походил на Зевса в общепринятом образе. Даже бородка была слишком мелкой для картины могущественного повелителя.

Роберт честно старался всех запомнить, но из-за того, как сильно эти люди не подходили своим ролям, понял: быстро это явно не удастся. Однако он заметил, что представились не все. Худая и бледная участница группы просто сидела и обнимала колени руками. Брайан, он же Аполлон, присел рядом с ней и властно положил руку на ее колено. Миранда от этого тихонько вздрогнула, а детектив в задумчивости склонил голову на бок.

— Простите, Миранда, верно? А вы какую роль исполняете?

Она явно не хотела оказаться замеченной, однако тихий вздох дал понять, что вопрос детектива она услышала.

— Дафна.

Уильям так восторженно выдохнул, что Роберт невольно скосил глаза в его сторону. Однако не стал пока ни о чем спрашивать, заметив лишь с каким интересом тот стал смотреть на эту парочку, знакомую им еще из группы по борьбе с алкоголем.

Клэр плавно отправилась к стульям, и ее нимфы, совсем как верные слуги, поспешили следом, снова принявшись тихо что-то обсуждать и хихикать.

— А нам тоже выдадут роли? — Уильям вновь уставился на Росса, на которого все время глядел с неприкрытым интересом. На него и на Клэр. Кажется, журналист начинал погружаться в эту атмосферу с головой.

— Конечно. Только чуть позже. Сначала вы послушаете лекции, посмотрите, как у нас все устроено, и если решите остаться, то мы подберем для вас роли.

Карл, он же Арес, хмыкнул и сложил руки на груди. Он не выглядел сильно дружелюбным, однако явной неприязни не выказывал. Во всяком случае, пока.

— Ага, сейчас они получат роли и сбегут. Проходили уже.

— С чего бы нам сбегать? — поинтересовался у него Роберт.

Карл снова поднялся, резко проведя рукой по своей короткой стрижке. Вывести того на эмоции оказалось чересчур легко. Возможно, это было следствием его образа жизни, ведь пил он явно чаще, чем занимался чем-либо еще.

— А вот так. Скажете, что скучно, или что бабок нет. Тут-то занятия платные.

— Это не проблема, — холодно заметил Роберт, вглядываясь в лицо беспокойного мужчины.

Тот шмыгнул носом, словно оценивая Роберта и честность его слов.

— Ну смотри.

— Карл, спасибо тебе за поддержку, но группа является полностью добровольной. — Росс стал успокаивать своего защитника, и тот на удивление послушно сел обратно.

А Роберт подумал, что не такой тот уж и смельчак в жизни. Просто пытался показать, что роль воинственного бога Ареса дали ему не зря.

— Все в порядке. Я понимаю его волнение. — Роберт говорил миролюбиво и даже улыбнулся. — А на следующее занятие мы обязательно придем. Когда оно, кстати?

— Через два дня. Возьмите у Кэтрин расписание.

Оливер Росс тепло улыбнулся новичкам, но было в этом тепле что-то неправильное, жуткое. Роберт не мог отделаться от ощущения, что он добровольно влез в клетку к тигру. И этот тигр насытился лишь на время, а теперь выискивает себе следующий обед. И обед этот приближался слишком скоро.

Глава 4. Один из них

Утро на рабочем месте наконец-то обрадовало Роберта. Ему не пришлось снова трясти лаборатории, требуя своих итогов экспертиз — их уже прислали ему на почту. Правда, узнал он мало нового.

Во-первых, кровь на буквах Z над дверями жертв принадлежала убитым хозяевам дома. Скорее всего, знак вырезали уже после убийства, но пока Миллер плохо понимал, насколько эта информация полезна для дела.

Во-вторых, не было найдено никаких посторонних улик в виде волос или частичек кожи. Убийца не оставил совершенно никакого следа.

В-третьих… Кровь под ногтями убитого Майка Фишера принадлежала не убийце. И вообще не человеку. Это кровь животного.

На последний вывод Роберт уставился так, будто только что для него открыли тот факт, что Земля круглая. Единственная надежда на продвижение расследования рухнула, но при этом Роберт только больше оживился. У Майка Фишера не было домашних животных. Зато была лицензия на ношение охотничьего ружья. Он охотился. Либо ранил кого-то из соседских животных. Впрочем, эту версию Миллер отмел практически моментально. Понятно, если Майк добровольно открыл дверь соседу, но почему тогда его сосед напал на Сьюзи Стоун, которая не имела никакого отношения к Майку? И тоже сама открыла дверь убийце.

Роберт тяжело в голос выдохнул и откинулся на спинку стула, закинув руку за голову и прикрыв глаза.

Алкоголичка и охотник. Оба посещали лекции по Древней Греции, обоих знал Росс и вся его компания. Каждому из них жертвы могли добровольно открыть двери своего дома.

Роберт решил не звонить Уильяму в такую рань, поскольку не знал, во сколько тот поднимается на работу. Так что просто отправил ему сообщение.

«Майк охотился на животных. Возможно, в том числе, незаконно».

Тихий писк телефона взбодрил Уильяма, который уже вовсю чистил зубы в ванной комнате. С телефоном он не расставался ни на миг, так что не пропускал никаких новостей. Сплюнув зубную пасту, журналист прочитал сообщение от детектива. Сам факт, что Роберт делится с ним информацией, вдохновил Уильяма так, что хотелось танцевать.

С кухни тянуло ароматом поджаренных тостов, когда он влетел туда, едва ли не спотыкаясь о собственные ноги. Темноволосая девушка, стоя в одной лишь растянутой футболке и нарезающая сыр, обернулась на этого вечно создающего шум человека.

— Ты куда так летишь? Нос разобьешь. — Она еще немного заспанно улыбнулась, и Уильям быстро чмокнул эти сонные губы.

— Да это пустяки, мне Роберт написал! Сам, представляешь?

— Этот твой детектив Миллер? — Она отвернулась к доске и стала выкладывать ломтики сыра на тосты. — Уилл, ты не слишком сильно погрузился в это дело? От тебя ничего другого и не слышно. Как дела в редакции?

— Да к черту эту редакцию, я такие связи заведу, что мне никакие газеты не будут нужны! — Уильям засмеялся и обнял возлюбленную за пояс, покачав ее из стороны в сторону, от чего та едва не растеряла все продукты, которые держала.

— Осторожнее!

— Нет уж! Осторожность — это не про меня. — Уильям весело засмеялся, сам не подозревая, насколько точно он попал в цель своими словами. Кроме Уильяма Каррингтона больше никто не смог бы вляпаться в то, во что он умудрился влезть сам.

Следующее занятие вновь началось с лекции Росса. Роберт и Уильям тихо примостились на задних рядах, откуда было удобнее наблюдать. И пока Уильям увлеченно слушал лекцию, Роберт снова всматривался в людей. Клэр буквально заглядывала в рот преподавателю, Брайан и Карл тоже не сводили с него внимательных взглядов, хоть и сидели порознь. А вот тощая Миранда около Брайана, казалось, хотела стать невидимкой. Практически не шевелилась, да и смотрела не на Росса, а исключительно в пол.

— Какая история у Дафны? — шепотом спросил Роберт у журналиста, из-за чего тот словно бы вышел из транса и посмотрел на детектива.

— Что?

— Дафна. Нимфа. Какая у нее история?

Уильям быстро прикинул, что помнил, а затем быстро закивал.

— Помню, да. Дафна была нимфой, в которую влюбился Аполлон. Только она не отвечала ему взаимностью из-за обета безбрачия и пыталась сбежать, а Аполлон ее преследовал. В итоге Дафну превратили в лавровое дерево, чтобы Аполлон перестал за ней охотиться.

Роберт задумчиво слушал краткую историю, а сам смотрел на Брайана и Миранду. Аполлон и Дафна. Они все время сидят рядом, и Брайан будто бы отрезает свою спутницу от всего окружающего мира. Нет, в совпадения детектив однозначно не верил.

— Спасибо.

Чуть в стороне перед ними сидел суетливый Кевин, который с трудом мог усидеть на месте. Он в этот момент ерзал, почесывал то шею, то колени, а на лице его то и дело появлялась улыбка, что Роберт прекрасно видел со своего места. Хотелось бы ему, чтобы все сидели к нему лицом, но приходилось довольствоваться малым.

В конечном итоге Кевин все же подскочил на ноги, от чего умолк даже Росс, рассуждающий на тему сложного мира мужчин, коими окружила себя Афродита.

— Любовь тогда была такой открытой, такой свободной! — выпалил Кевин, притоптывая при этом ногой. Теперь он не казался просто не к месту улыбающимся юношей. Кевин выглядел совершенно ненормальным.

— Конечно, Кевин, так и было. В Греции и по сей день взгляды на любовь куда более свободные, — спокойно произнес Росс и стал пробираться через ряды к Кевину, который уже принялся переступать с места на место, то и дело случайно ногой отодвигая свой стул все дальше. Благо, прямо за ним никто не сидел.

— Так отчего же сейчас все так? — Кевин бросил тоскливый взгляд в сторону очаровательной Клэр, которая смотрела на него своими огромными невинными глазами. — Почему все так сложно? Зачем Афродите все эти любовники, почему она не видела истинной любви?

— Кевин, успокойся. Выпей воды, сделай глубокий вдох и медленный выдох. Слышишь?

Кевин не слышал. Он в упор смотрел на Клэр, которая стойко выдерживала его неприкрыто вожделеющий взгляд.

— Ни стихи, ни цветы, ни сердце мое не растопило камня твоего, коим ты величаешь сердце!..

Клэр оперлась рукой на спинку стула, подперла ладошкой подбородок.

— Афродита — богиня любви, милый Гермес. Не сможет она любить лишь одного.

— И не может она полюбить еще одного к тем, кто у нее есть!

Уильям, кажется, удивился куда больше детектива, не ожидая, что перед их глазами развернется такая сердечная драма. Он и сам сейчас смотрел на эту притягательную особу, которая совсем не боялась общаться с помешавшимся на ней юным пьяницей.

А вот Роберт не сводил взгляда с Кевина. Хорошо, если тот просто не держит себя в руках из-за завязки с алкоголем. А если у него случаются приступы шизофрении? Что помешает ему в такие моменты схватиться за нож и пройтись по тем, кого он знает лично?

Следующим поднялся Карл. Хоть он и уступал Кевину в росте, уверенности исполнителю роли Ареса было не занимать.

— Так, угомонись и прекрати истерику. Мы не ее пришли слушать.

Кевин посмотрел на него обиженным взглядом, а затем отошел в сторону, обошел Росса и добрался до столика с бутылками. Взяв одну, Кевин снял крышку дрожащей рукой и принялся жадно пить воду. Росс же задумчиво почесал свою небольшую бородку и снова подошел к участнику группы, истерика которого сходила на нет, уступая место чувству вины. Их слов уже никто не слышал, но Карл продолжал упрямо сверлить Кевина взглядом. Казалось, еще немного, один неверный чих, и воинственный Карл отправится начищать морду обиженному пареньку. Остальные лишь переглядывались и шептались. Влезать в спор лично никто явно не спешил. А вот Уильям теперь не сводил взгляда с Росса.

— Какой-то он… святоша, — шепнул тихо журналист. — Такие обычно котят едят на завтрак.

Поспорить тут было не с чем. Это неоспоримый факт — часто маньяком оказывается тот, на которого меньше всего думаешь. И сейчас Росс не просто помогал всем вокруг и прерывал конфликты. Он был лидером этой группы. Мог ли кто-то без его ведома убить двух его участников? Или же у него самого были на то мотивы?

Впрочем, отвечать Роберт ничего не стал. Не при свидетелях, среди которых могли оказаться как минимум подельники.

Занятие закончилось более напряженно, чем обычно, и этим решил на свой страх и риск воспользоваться Уильям.

— Подожди на улице, ладно? Я перекинусь парой слов с Россом.

Роберт посмотрел в сторону преподавателя, с которым сейчас о чем-то напряженно беседовал Карл. Кажется, тот тоже остался недоволен этой выходкой на лекции.

— Только аккуратно. Я пока перекурю.

Уильям не сдержал улыбки, обрадованный тем, что получил практически согласие детектива. И затем сам отошел в сторону, чтобы дождаться, когда Карл отлипнет от Росса. Клэр тем временем так и сидела на стульях и болтала ножкой, которую она закинула на вторую. Уильям и не заметил, как этот расслабленный вид зацепил его глаз. Как можно скорее отвернувшись, он отправился в сторону Росса.

— У вас будет немного времени? Я бы хотел совсем чуть-чуть с вами поговорить. — Уильям посмотрел на преподавателя своими самыми жалобными глазами, и тот ответил ему улыбкой.

— Разумеется, Уильям. Я всегда рад. Если не сложно, можешь помочь вернуть стулья в подсобку.

Роберт задержался в дверях и проводил взглядом журналиста, который помчался собирать оставшуюся после лекции мебель. И по нему невозможно было сказать, тот искреннее так стремится помочь Россу или делает это для своей выгоды. Роберту хотелось верить, что Уильям сам не встрянет в эту секту с головой. К сожалению, журналисты нередко страдали таким недугом.

Миллер вышел на улицу и закурил. К его удивлению, участники группы не спешили домой. Несколько нимф стояли в стороне, наблюдая, как Брайан оттаскивает Карла в сторону. Кевин нервно улыбнулся, поняв, что ему только что чуть не надавали по шее, и даже говорить ничего не стал — бросился подальше от центра.

— Да отпусти ты! — Карл нервно дернулся, вырываясь из рук Брайана, и поправляя свою новую футболку.

— Что ты на него накинулся? Человек не в себе. Он даже речь свою связать не мог. — Брайан смотрел на бритого прямо и строго. — Чего ты хотел от него сейчас добиться?

— Чтобы он не ставил под сомнение философию наших богов! Черт, он сейчас скажет, что Афродита неправильно себя вела, а завтра что? На меня, Ареса, перекинется, или на тебя, Аполлона?

Брайан стоял ровно, ничуть не покачиваясь, и после слов друга поднял голову, глянув в сторону ушедшего Кевина.

— Он не ставил под сомнение. Он просто влюблен и не может себя сдержать.

— Ага, с этого все и начинается.

Роберт тихо закурил в стороне, но разговор на этом закончился. Он услышал не так много полезного, как хотел бы, однако были и любопытные факты. Например, то, что группа в несогласных людях видела врагов. Тех, кто ставит под сомнение почитаемых ими богов.

Уильям между тем не терял времени зря. Помогая Россу приводить помещение в порядок, он привычно затараторил:

— Мистер Росс, вы бы только знали, как я ценю эти наши занятия! Я как только начал ходить, так все интересно стало, так непривычно, но ужас как погружает в себя! Я читать стал больше, изучать все это. Никогда раньше не интересовался Грецией, представляете?

Оливер улыбнулся, поставив сложенный стул к стене.

— Могу представить. Тебе нравится читать о новом?

— Очень! Я вот раньше думал, что Аид — злодей какой-то, а он там — самый нормальный парень на всем Олимпе оказался!

Росс тихо засмеялся.

— Аид царствовал в подземном мире.

— Ну да, но вы поняли! Блин, это все очень интересно. Не поверите, я даже пить почти перестал и работу начал искать! А то жил от пособия к пособию, все спускал на выпивку… Но теперь прям и не хочется. Вот взялся вроде как за голову, правда, не берут пока никуда.

— Почему же? — Росс слушал собеседника с интересом, а Клэр тем временем поглядывала на них со стороны.

— Да не знаю, не нравлюсь. Вроде одеваться стараюсь прилично, а они не объясняют даже ничего.

Росс оценивающе посмотрел на журналиста, который и правда выглядел довольно неплохо.

— И какую работу ты ищешь?

— Да хоть какую, если честно. Я и на складе искал, и грузчиком, но там спина быстро надрывается, и рекламки раздавать. И все как-то не очень идет. Хочу начать откладывать, того гляди, попаду в колледж, всегда мечтал! — Уильям продолжал фантазировать на ходу, поскольку, конечно, давно имел образование не только колледжа, но и университета. Главное, чтобы Росс вдруг не надумал вбить его имя в интернете. Вот тогда вся его легенда посыплется, как песчаный замок.

Оливер поставил последний стул на место и отряхнул руки.

— В какое время ты готов работать?

Уильям удивленно уставился на преподавателя, но сразу же встрепенулся.

— Я? Да в любое! Ну, ночью хотелось бы спать, а так я всегда свободен. — Уильям с надеждой заглянул в глаза Росса. — Вы думаете… то есть, вы можете мне помочь? Я правда очень хочу исправиться. И я чувствую, что смогу. Все эти беды ведь от безделья, да? Голову нечем занять, вот руки и тянутся к бутылке.

— В том числе, — подтвердил Росс, остановив на Уильяме прямой задумчивый взгляд. — Мы ищем в центр второго администратора. В помощь Кэтрин. Как думаешь, потянешь?

Уильям едва дар речи не потерял от шока и восторга. И в итоге все же закивал.

— Конечно, мистер Росс, конечно потяну! Я же не дурак и не бездельник, мне просто руки помощи не хватало… Но благодаря вам я точно смогу исправиться, клянусь!

— Тогда я еще отдельно переговорю с Кэтрин, но в целом уже завтра ты сможешь выйти на первый рабочий день.

— Спасибо, мистер Росс, спасибо! Вы… Вы… Знали бы вы, как вы мне помогаете! Вы буквально спасаете мне жизнь!

Росс скромно улыбнулся и положил руку на плечо журналиста.

— Иди отдыхай, Уильям. Увидимся завтра. Приходи к десяти, будет чуть полегче тебя обучить.

— Да, хорошо! До завтра. — Уильям едва ли не кланялся, когда покидал зал, а от радости ему хотелось пуститься в пляс. Ему удалось, он сможет проникнуть в их группу изнутри, сможет помочь Роберту раскрыть это дело!

На улицу он вышел такой счастливый, что рот едва умещал в себе эту широкую улыбку.

— У меня охренеть какие новости!

— Не вопи на всю улицу. — Роберт выбросил окурок в урну и повел журналиста в сторону своей машины. — Рассказывай.

— Я убедил Росса, чтобы он дал мне место здесь. Я смогу работать с Кэтрин и буду видеть, кто приходит и уходит, кто странно себя ведет, кто нет. Круто?

— А как ты планируешь совмещать это с редакцией?

Уильям немного поник, но снова расправил плечи.

— Скажу, что я на журналистском расследовании. Не скажу, на каком и где, хрен им всем там. Просто потом принесу офигеть какую статью! Если мы поймаем маньяка, да еще вместе… Да круче меня ни одного журналиста не останется!

Роберт даже улыбнулся с умилением. Все же нравилось ему это рвение Уильяма, хотя стоило бы и насторожиться. Но некое шестое чувство подсказывало, что верить этому активному журналисту можно. А может, не шестое чувство, а опыт, ведь Уильям пока Роберта еще ни разу не подвел.

— Ладно, соглашусь, идея и правда отличная. Изнутри будет видно намного больше и лучше. Тогда хочу сразу тебя попросить особое внимание обратить на Карла, который Арес, и на Кевина, который Гермес. Второй явно с расстройством, а первый может оказаться фанатиком. И тут сложно сказать, кто опаснее и кто мог убить двух одногруппников.

— И за Россом. Он руководитель всей группы. Вдруг сам кого и подбивает?

— Не исключаю. — Роберт в задумчивости кивнул. — Откровенно говоря, у меня вызывают подозрения вообще все из этой группы. От мужчин до девушек. Мне не нравится, как Клэр не отлипает от Росса. Как Брайан закрывает от всех Миранду. Не нравится даже то, что Лукас не принимает участия в этих склоках. Никто не мешает ему просто смотреть, делать выводы, а затем действовать. Круг подозреваемых не мал, но все же убийца точно тут. После слов Карла о том, что Кевин ставил под сомнение убеждения Афродиты, я в этом убедился. Мы вышли на след.

Уильям слушал детектива с большими глазами и замершим дыханием.

— Вот и я так думаю! Но мы же справимся, да? Нас хоть и меньше, но мы ловчее.

— Хитрее. Но лишь до тех пор, пока нас не раскрыли.

— Придется действовать как можно аккуратнее. Нельзя их спугнуть, когда мы так близко!

Роберт обошел машину со стороны водительского сиденья и взялся за ручку дверцы.

— При малейшей угрозе беги без оглядки, Уилл. Я серьезно. — Миллер посмотрел на него прямым серьезным взглядом, в котором не было и намека на шутку.

Журналист сглотнул, ощутив легкое волнение, но кивнул.

— Обязательно.

— Садись, подброшу тебя до дома.

Уильям за эти дни стал ездить с детективом уже практически без паники. Все еще с легким страхом и дискомфортом, но уже с капелькой доверия. Все-таки детектив, как и обещал, водил машину очень осторожно. Так что доверие постепенно возникало с обеих сторон.

В редакцию Уильяму пришлось ехать в самую рань и тратить полчаса на убеждение начальника в том, что ему крайне важно потратить некоторое время на работу под прикрытием. Шеф, впрочем, все равно требовал с него вести колонку, так что Уильям, скрипя зубами, согласился заниматься этим в каждые свободные минуты.

Из кабинета журналист вышел в сварливом настроении, поскольку надеялся на благоразумие шефа и на то, что тот не будет ставить ему ультиматумов, услышав, что Уильям занят очень важным и крупным делом. О котором, к сожалению, прямо сейчас рассказать подробнее он не может.

В таком настроении его уже у самых лифтов встретил тот самый напыщенный индюк, что больше всех мешал Уильяму работать в редакции. Они столкнулись нос к носу перед лифтом, мешая друг другу пройти дальше, и Уильям предпринял попытку шагнуть влево, но его коллега сделал шаг вправо, так что они снова уперлись. Тогда Уилл отступил в другую сторону и вновь сделал это зеркально с коллегой. Как назло, стоит с кем-то столкнуться, так обойти друг друга не получалось. И лишь на третьем шаге Уильям понял, что коллега делал это специально.

— Тебе что надо? — спросил Уильям недовольно, подняв на коллегу хмурый взгляд.

Тот важно улыбнулся, явно ощущая себя красавчиком из какого-нибудь голливудского фильма.

— Поздороваться. Куда спешишь? Рабочий день только начался.

— Вот и спешу. Джон, катись к чертям, у меня дел по горло.

— Каких же? Рабочее время, все твои дела должны быть тут.

— Так вот почему у тебя статьи такие сухие — ты задницу свою вытащить из редакции лишний раз боишься и ничего своими глазами не видишь. — Уильям с вызовом посмотрел на коллегу, который в раздражении цыкнул.

— Слишком длинный язык у тебя, Каррингтон.

— А нечего стоять у меня на дороге.

Джон нехотя отошел в сторону, и Уильям заново вызвал лифт.

— Чтоб ты знал: мои статьи читают сотни тысяч пользователей, — не мог молчать и дальше Джон, которого явно задело замечание коллеги.

Лифт медленно открыл свои двери перед Уильямом.

— А мои скоро будут читать миллионы, — заявил он гордо и нажал на кнопку первого этажа. Все время, что двери лифта закрывались, они с Джоном неотрывно смотрели друг другу в глаза.

— Зря ты так в себе уверен, Каррингтон. Ты не обгонишь меня в топе чтений.

— Я уделаю тебя, Маркс.

Двери закрылись, отделив двух заклятых соперников друг от друга.

В этот раз Роберт был на своей работе, так что до центра Уильям добирался на автобусе. Успел как раз к десяти часам, а когда заходил, приглаживал свои волосы, выискивая глазами Росса, но, к своему разочарованию, увидел лишь Кэтрин, катающую конфетку во рту.

— Привет. — Кэтрин сразу махнула рукой, подзывая Уильяма к себе, стоило тому переступить порог. — Оливер мне все рассказал, сейчас тебе все тут покажу. Тут дело нехитрое — на телефон отвечать да запись на секции поддерживать.

— А сам Оливер придет?

— Обязательно. Он постоянно тут ошивается. — Кэтрин весело усмехнулась, явно пребывая в более бодром состоянии, чем в первый день их встречи.

Пока Кэтрин объясняла Уильяму тонкости работы, он не мог не смотреть в сторону часов. Когда явится Росс? Один ли? А вдруг вообще не придет, что тогда, он зря тут потеряет целый день? Конечно, Уильям успевал слушать Кэтрин и запоминать ее наставления, потому что ему придется еще тут работать, причем делать это как следует, чтобы его не выкинули. Но Росс не давал журналисту покоя ни на минуту. Что бы там ни говорил детектив, Уильям был готов поставить полтинник на то, что убийцей является этот на вид приличный человек, на деле явно одержимый собственной идеей. И Уильям твердо решил вывести его на чистую воду.

Росс явился лишь к обеду. Уильям в это время прижимал рабочий телефон плечом к уху и записывал имя девушки, которая планировала посетить секцию по гимнастике. Увидев преподавателя по Древней Греции, журналист заулыбался во весь рот и помахал ему рукой, на что Оливер ответил улыбкой и приветственным кивком. Он подошел к стойке администрации, но торопить Уильяма не стал, мерно дожидаясь, пока тот закончит работу. Подтвердив запись, Уильям положил трубку и посмотрел на Росса преданными глазами.

— Тут так здорово, мистер Росс!

— Я рад, что ты справляешься. Где Кэтрин?

— Отошла в уборную. Она мне все тут рассказала, вроде не так уж много, я почти все уже запомнил. Еще она попросила расписание составить, чтобы мы посменно могли работать, ну это вы сами, наверное.

— Тебе принципиально, в какие дни работать?

— Нет, конечно. Я на все согласен! — Уильям сказал это с небольшим нажимом, однако Росс не придал этому значения.

— Хорошо. Тогда я узнаю, в какие дни у нее сессия, и подстроим работу под нее. Если что, потянешь один? Не много?

— Конечно, что вы! Я ж не дурак, говорю. Ничего не испорчу, обещаю вам.

— Я в тебя верю. — Росс спокойно и добродушно улыбнулся Уильяму, а затем отправился в сторону своего небольшого кабинета.

Уильям же провожал его взглядом и думал, как расколоть этот крепкий орешек. Росс придерживался образа добродушного спасателя, и пока было сложно понять, что именно могло бы спровоцировать его на срыв.

В течение дня Уильям так и этак пытался зацепить Росса на разговор, но тот каждый раз находил дела поважнее: то беседа с участниками группы, то с их руководителями. Ближе к вечеру Уильям снова нашел причину для разговора и уже собирался выловить Росса и рассказать, что завтра будет полный зал на занятиях по бизнес-тренингу, как в центр зашла Клэр. И не просто зашла, а буквально проплыла. Ее уверенная, но нежная походка притягивала к себе взгляды каждого, кто сейчас находился в коридоре. Мужчины смотрели на нее с вожделением, а женщины — с завистью. В этот раз Клэр выбрала для себя длинное белое платье с разрезом до самого бедра, и при каждом шаге ее левая нога игриво выглядывала из-под этого выреза, демонстрируя легкие босоножки на тонком каблуке. Пышные светлые локоны волнами рассыпались по плечам и по спине, но при этом Уильям отметил, что ее гладкое лицо оказалось хмурым, без следа привычной улыбки.

— Привет. Куда спешишь? — Уильям перехватил эту прекрасную особу, от которой не хотелось отводить взгляда, даже когда та была не в настроении.

Клэр явно собиралась пройти мимо, но остановилась и задумалась. Посмотрела на Уильяма прямым цепким взглядом.

— Оливер тут?

— Да, он никуда не уходил почти весь день, — легко подтвердил журналист, продолжая широко улыбаться собеседнице. — Помогает тут, все рассказывает, что знает. Повезло же нам всем с руководителем!

Светлые глаза Клэр легко сощурились. Кажется, Уильям вызвал у нее лишь раздражение. А пытался всего-то быть приветливым.

— Ты влюбился что ли? Только и трещишь о том, какой Оливер прекрасный.

— А ты разве считаешь иначе? — В этот раз удивление на лице Уильяма не было поддельным. Таких слов от Клэр он не ожидал.

— Я считаю так, как хочу. Это мое дело. А ты уже достал ему в рот заглядывать. Что ты привязался, как банный лист? Даже сюда навязался наверняка не из-за денег, а чтобы и дальше на Оливера слюни пускать.

Уильям хлопнул глазами, но с мыслями собрался быстро.

— Во-первых, я не такой. Во-вторых, Росс явно тоже не такой. Чего тебе чердак-то рвет? Мне казалось, уж не такой девушке, как тебе, ревновать своего мужчину к кому-либо.

Клэр вздернула подбородком, но свой пыл немного угомонила.

— Какой «такой»?

Уильям сдержал улыбку, заметив, что Клэр совсем не против услышать пару комплиментов и потешить свое самолюбие.

— Такой эффектной, уверенной в себе, такой, которая притягивает к себе внимание всех. В том числе и мудрого Росса, который на других такими глазами совсем не смотрит.

Клэр заправила за ухо прядку светлых волос и посмотрела в сторону кабинета Росса.

— Ладно. Живи. Но не вздумай отвлекать его от работы, ясно тебе?

— Ясно как день. — Уильям даже руки поднял ладонями вверх, показывая свою невинность в глазах Клэр. Та лишь хмыкнула и все тем же быстрым шагом отправилась в сторону кабинета Росса. Вскоре и дверь за собой захлопнула, так что никакого диалога Уильям со своего места не услышал. Однако настрой Клэр немало его удивил. И конечно, он написал об этом Роберту.

Миллера же, в свою очередь, раздражало, что он никого не может поймать за руку. Он боялся, что пока он топчется на месте, произойдут новые убийства, и поэтому на следующем занятии решил действовать радикально.

— Ты понял меня? — уточнил Роберт, когда закончил озвучивать свой план Уильяму, с которым ехал на машине на очередной урок Греческой мифологии. Уильям хмурился, явно не одобряя плана детектива.

— Это слишком рискованно.

— Я знаю. Поэтому тебе надо сидеть и не высовываться. Я возьму удар на себя.

— Вдруг не получится, об этом ты не думал?

— Думал. Я сниму небольшой дом, временно не буду ездить к себе. Чтобы никого больше там не было. Как раз на «Уорс стрит» есть маленький домик, в котором никто не живет. Найду владельцев.

— Так себе райончик. Сплошные грабежи.

— Это то, что мне нужно. Я же якобы алкоголик.

— А если он припрется именно к тебе домой, узнает адрес? А там Амелия.

— Попрошу Дерека временно остаться с ней. Он в курсе моего плана.

Уильям обреченно застонал и откинулся на спинку сиденья, нервно постукивая пальцами по колену.

— Ты собираешься спровоцировать маньяка, поставив под сомнение убеждение Афины. Богини стратегии и войны. Он придет в бешенство.

— И придет меня убивать. Тогда-то я его и поймаю.

— Он уже убил двоих, это же охренеть как опасно!

— Они не были готовы к смерти. Я же буду его ждать.

Журналист громко выдохнул, не в силах переубедить детектива в опасности его затеи.

— Ты псих, знаешь?

Роберт даже улыбнулся, заметив, как сблизило их расследование: Уильям теперь стал общаться с ним, как с другом.

— Разве что самую малость.

Несмотря на предостережения Уильяма, от своей идеи Роберт не отказался. Он уже доложился Дереку, получил его согласие и обещание защиты дочери, снял дом, в который придется ездить несколько дней после скандала, чтобы показать, где он живет. Рисковать собой всегда было страшно, но если никак иначе убийца себя не проявляет — нужно действовать.

Остановившись, Роберт открыл бардачок машины, достал оттуда армейский жетон и нацепил его на шею.

— Ты служил в армии? — удивленно спросил Уильям, на что детектив слегка покачал головой.

— Не совсем. — Роберт погладил пальцами значок, в сотый раз задаваясь вопросом о том, где сейчас находится его настоящий владелец. Но тот на связь не выходил, так что Роберту оставалось лишь работать и отвлекать себя от этих тяжких мыслей.

В этот раз Уильяму было куда сложнее делать вид, что все хорошо. Труднее улыбаться присутствующим и особенно Россу, с которого Уильям все время не сводил слишком уж пристального взгляда. Он никак не мог отделаться от чувства, что все проблемы именно из-за этого холеного преподавателя. Что на деле он не прочь замарать руки о какого-нибудь «неверного». Именно за ним Уильям четко решил следить все то время, что Роберт будет разыгрывать свою рискованную сценку.

Не изменяя своим привычкам, они оба сели на дальних стульях. Только в этот раз Роберт проявлял куда меньше интереса к рассказу Росса, порой даже зевал и играл пальцами с цепочкой на шее. Оливер прекрасно это замечал и первое время игнорировал, предполагая, что слушатель просто устал, но в итоге его зевание все же демонстрировало откровенную скуку.

— Роберт, тебе не нравится сегодняшняя тема?

Детектив сложил руки на груди и пожал плечом.

— Ну, так себе. Я стал замечать, что тут все чаще бред какой-то несется.

Росс оскорбился этим замечанием, но сдержался, лишь слегка фыркнув.

— Какой же это бред? Истина.

— Ага. Как истина в том, что Афина смогла победить Ареса в войне благодаря логике и стратегии, да? В войне кроме как убивать всех, кто против, ничего не нужно знать!

— Благодаря стратегии можно победить, даже если сила и количество будут не на твоей стороне. Афина это доказала.

— Бред. Никогда десять человек не победят тысячу. Я был на войне и знаю, о чем говорю, а из вас кто-нибудь еще был?

Уже вся группа обернулась на разговорившегося Миллера, но только Карл и Брайан явно закипали от злости из-за его слов.

— Я был на войне! — сообщил Карл, который хоть и придерживался роли Ареса, встал на защиту Афины. — И ты несешь полную чушь.

— Да ну? Чушь — это верить в богов и следовать их заповедям. Это все придумали люди!

Росс снял очки и со вздохом стал потирать складку меж бровей. Он едва сдерживал свое раздражение, стараясь оставаться человеком понимающим и терпимым к чужой узколобости.

— Роберт, что случилось? Ты устал?

— Да он никогда и не был с нами, — рыкнул вдруг Брайан, упираясь животным взглядом прямо в детектива. — Он не против Афины. Он против нас. И вас в частности, Оливер.

У Брайна стал дрожать голос. Он сжал руки в кулаки так, что мышцы под футболкой заметно затвердели, а костяшки пальцев побелели. Взгляд его стал прямым и диким. Такие глаза Роберт видел нечасто, но каждый раз лишь у тех, чей разум застилала чудовищная ненависть. Такая, что мешала даже дышать ровно. Казалось, Брайан вот-вот бросится на детектива с голыми руками. Роберт лишь хмыкнул, встретив взгляд обезумевшего Аполлона прямо и твердо. Уж пассивной речью его точно было не напугать. Хотя глаза Брайана, его искривленные губы, напряжение в теле говорили громче слов.

Миранда, сидящая рядом с Брайаном, побледнела сильнее прежнего. Кажется, еще немного, и она точно рухнула бы в обморок. Сухими губами она пыталась что-то сказать Брайану, но ни единого звука из нее так и не вырвалось.

Роберт же улыбнулся. Надо же, роли оказались поделены явно не так, как следовало. Аполлон оказался куда агрессивнее, чем тот же Арес, который затих, стоило Брайану взять слово. То, с каким напором и убежденностью говорил Брайан, заставляло молчать всех. Кроме Роберта и Росса.

— Я не против, просто считаю это бредом. Это интересно слушать, как всякие там мифы, но вы тут чуть ли не поклоняетесь богам, в которых давно никто не верит!

Росс снова надел очки и посмотрел через них на детектива. Теперь он полностью взял себя в руки, словно бы простил невежество собеседника.

— Роберт, я вижу, ты правда очень устал. Предлагаю тебе отдохнуть и вернуться на занятия со свежей головой. Не стоит оскорблять то, во что верят люди.

Роберт закатил глаза, явно не собираясь никуда уходить. Он только начал, но с кулаками на него так никто и не налетел. Хотя Брайан так и продолжал тяжело дышать, словно разъяренный бык.

— Да молчу я вообще. Смотрю и молчу.

Росс долго сверлил взглядом детектива, но так и не выгнал его из зала. Просто продолжил вести занятие, обсуждал с присутствующими животрепещущие темы, спрашивал их мнения. Его взгляд то и дело возвращался к Роберту, который до конца занятия так и не проявил ни капли внимания и уважения к Россу. Как ни старайся, а преподавателя это все же тихо раздражало.

На Роберта смотрел не только Оливер. Взбешенный Брайан то и дело оборачивался на детектива, и в его глазах стояла неприкрытая ненависть. Одержимая, неуправляемая. Такая ненависть, с которой убивают заклятых врагов и предавших возлюбленных. Роберт же, поймав в очередной раз его взгляд, улыбнулся. Кажется, у него появился главный подозреваемый. Осталось дождаться его на пороге своего временного дома. И желательно держать наготове не только наручники. С такой животной ненавистью на него смотрели несколько раз, и каждый такой раз кончался швами и пребыванием в больнице. Рисковать нельзя.

После занятия все стали выходить на улицу. Не было видно лишь Росса, обозленного Брайана и Миранды, которая до конца занятия так и смотрела в пол обреченно, боясь даже вздохнуть громче обычного.

— Сегодня подкинуть тебя не смогу, надо сразу ехать в новый дом, — предупредил Роберт негромко, доставая сигарету, чтобы перекурить и тем самым без подозрений немного пообщаться с Уильямом.

— Да, понимаю. — Журналист быстро кивнул, перейдя практически на шепот. — Скинь точный адрес сообщением, ладно? А то что-то я ужасно волнуюсь.

— Ладно. Заметил что-нибудь?

— Да. Росс сильно разозлился, но подавлял в себе это. Клэр вообще слишком тихо сидела, выглядит как сообщница.

— А кроме Росса успел за кем-нибудь посмотреть?

— Ну, Аполлон наш, Брайан, тоже псих явный. И его подружка, Миранда, не просто так боится рядом с ним сидеть.

— Вот и у меня они вызывают подозрений куда больше, чем Оливер Росс. Либо они просто все в сговоре и знают обо всем, а исполнитель тот, кто меньше всего не боится замарать руки. И вряд ли это Росс, — заметил детектив, на что Уильям нехотя кивнул.

— Возможно. Хорошо, жду сообщения. Будь аккуратен, ладно? И не открывай никому двери.

Роберт хмыкнул, в пару затяжек прикончил сигарету.

— Учту. До скорого.

Уильям глянул на детектива каким-то взволнованным взглядом, но все же отправился в сторону автобусной остановки. Вот теперь он стал переживать слишком сильно. Роберт явно вывел из себя убийцу. Осталось только понять, кто же на деле приходил домой ко всем этим людям. Открытый псих Брайан или скрытый Росс? Кому из них с большей вероятностью открыли бы дверь своего дома?

Только сев за руль, Роберт отправил журналисту сообщение со своим временным адресом. Спасибо Дереку, что в этом квартале ближайшие дни экстренным вызовам будет уделяться повышенное внимание. И часть патруля в гражданской форме будет как можно чаще ездить около его дома.

В доме Роберт первым делом проверил все комнаты и шкафы, чтобы убедиться, что здесь точно нет ни души. Затем понял, что в новом доме и в холодильнике пусто, так что придется идти в магазин. Впервые поход до супермаркета выдался столь нервным — Роберт едва уговаривал себя не оборачиваться на каждом шагу. Вернувшись домой, он повторил ритуал снова — убедился, что никто не проник в дом, пока его здесь не было. Нельзя было полностью отметать вероятность того, что убийца изначально был внутри. Хотя судя по брызгам крови, на момент убийства дверь все же была открыта. Значит, убийцу впускали добровольно. Но он-то не дурак открывать дверь кому ни попадя.

Поставив вариться спагетти, Роберт принялся готовить соус. Совсем негромко включил музыку для фона, чтобы не свихнуться в этой тишине.

И вздрогнул в тот же миг, как в дверь дома позвонили. Прошла всего пара часов после занятий, не успело даже до конца стемнеть. На улице царили сумерки, остатки солнца все еще пробивались в кухонное окно яркими оранжевыми лучами. И кто-то уже трезвонил в дверь дома Роберта. Во рту сразу же пересохло — не удалось даже сглотнуть. За ним пришли куда быстрее, чем детектив мог предположить. Первым делом он достал телефон и написал Дереку короткое: «Он приехал», затем заправил пистолет за пояс джинсов сзади, чтобы успеть его выхватить. И медленным шагом отправился к двери.

— Кто там? — спросил Роберт на расстоянии от двери, пока не рискуя даже посмотреть в глазок.

— Открывай!

А ведь и правда голос из-за двери оказался знакомым. Настолько знакомым, что Роберт все же смог шумно сглотнуть. Этому голосу нельзя было не открыть дверь. Что если убитые думали точно так же?

Роберт аккуратно подошел к двери, коснулся пальцами дверной ручки. Ни одна дверь не была взломана. Жертвы добровольно впустили убийцу в свой дом.

Миллер надавил на ручку, замок тихо щелкнул. С едва слышимым скрипом дверь стала открываться, демонстрируя детективу действительно знакомое лицо. И обладатель этого лица что-то прятал в руке за своей спиной.

Глава 5. Тот или не тот?

Улыбался он так широко, насколько, казалось, хватало его лица.

— Я все же решил заглянуть. Подумал, ну, мы же пьем вместе, все дела… Ничего же незаконного, да?

Роберт покосился на руку журналиста, которую тот все так же прятал за спиной. Подозрение на лице детектива не заметил бы только слепой.

— Да. Ничего незаконного. — Роберт снова посмотрел в лицо журналиста, но не торопился пускать его на порог. Не успел он разругаться с группой, как Уильям оказался на пороге его дома. Кому бы еще Роберт вот так спокойно открыл дверь?

Уильям сначала не понял, почему детектив так косится на него и не пускает на порог, но почти сразу же опомнился.

— Боже, вот я дубина! Ты не смотри на меня так, я же не с пустыми руками!

Уильям вытащил из-за спины руку и показал торт, с которым пришел в гости к Роберту.

— Решил, что надо отметить твой переезд чем-то полезным и вкусным. Ты же любишь сладкое?

Роберт выдохнул с заметным облегчением. Надо же, на каком пределе находились его нервы, что он потерял доверие даже к человеку, с которым вел это расследование.

— С кофе в самый раз. Проходи. — Роберт открыл дверь шире и отступил в сторону, пропуская журналиста в дом. И все же продолжал внимательно следить за его движениями. Уильям отнесся к этому с пониманием, не став лишний раз волновать взвинченную психику Миллера. Все-таки тот сидел и в полном одиночестве ждал, когда его придут убивать.

— Спасибо. Туда, да? Ты что-то готовишь? Вкусно пахнет.

Уильям отправился в сторону кухни таким бодрым шагом, будто сам прожил тут десять лет. Роберту осталось только плотно закрыть дверь на замок и отправиться следом.

— Пасту. Ты голоден? Можем поужинать вместе, а потом уже торт.

— О, я от еды никогда не откажусь! — Уильям засмеялся и поставил торт в почти пустой холодильник. — Так что твой план мне очень нравится.

Роберт вернулся к плите, проверив соус, а затем решил, что пора все выключать.

— Посуда тут только одноразовая, так что шикарный стол я тебе не накрою.

— Да я хоть со сковороды готов есть, этим меня не напугаешь. — Уильям снова весело улыбнулся, приметив банку кофе на кухонном столе. — А у тебя только кофе?

— Чай тут тоже вроде был.

— Отлично.

Уильям так и не приучился пить этот горький напиток, так что в глубине души очень обрадовался, что не придется запивать им явно вкусный торт.

Роберт первым делом написал Дереку короткое: «Отбой». Не хотелось бы, чтобы среди ужина к ним вломилась толпа полицейских и потенциально спугнули наблюдающего убийцу. Вряд ли теперь тот пойдет домой к Роберту, если увидел, что уже пришел Уильям. Но времени у него на это было достаточно. Ждать еще один вечер? Неделю, месяц? Роберту все меньше нравилась его идея. Если никто не придет, нужен будет другой план.

Роберт достал бумажные тарелки и выложил на них спагетти с соусом. Благо, что хотя бы сковородка и кастрюля на этой кухне нашлись. Но интересно, почему тогда хозяева вынесли не менее важную посуду в виде тарелок и вилок. Видимо, считали это чем-то слишком личным. Так что к тарелкам Роберт взял одноразовые вилки и вот так скромно накрыл к ужину стол.

Уильям сразу же потянул носом аромат только что приготовленной еды и удивленно посмотрел на детектива. Кажется, он давно не ощущал чего-то столь вкусно пахнущего.

— Ты правда сам это сделал?

— Только что, на твоих глазах. — Детектив улыбнулся и сел за стол. — Горячее, так что аккуратно.

Уильям кивнул и сразу взялся за вилку, первым делом попробовав соус. Интересный томатный вкус, разбавленный мягкостью сметаны, сразу же понравился Уильяму, так что он, не медля, подцепил вилкой спагетти и попробовал блюдо целиком. Оно оказалось настолько вкусным, что журналист не заметил, как молча умял половину своей порции. Роберт же прекрасно видел, с каким аппетитом журналист уплетал ужин, и не мешал ему. Не было для повара комплимента лучше, чем видеть, с какой радостью едят его блюдо.

— Роберт, да ты повар, оказывается, а не детектив! Я и не знал, что ты так вкусно готовишь! — опомнившись, заговорил Уильям, как только ему удалось прожевать все, что он напихал в рот.

Миллер от этого тихо рассмеялся. Ладно, стоит признать, что принимать комплименты не менее приятно, чем видеть, с каким удовольствием человек уминает твое блюдо.

— Это просто макароны. А вообще я и правда люблю готовить. Всегда делаю это в свободное от работы время, — признался Роберт, который с ужином не особо торопился.

— Редко такое можно встретить. Я прям очень вовремя пришел. Знал бы, приходил бы постоянно!

Роберт широко улыбнулся.

— Ну все, засмущал. Ешь, торт еще ждет.

В одноразовой посуде был один огромный и неоспоримый плюс — ее не надо мыть. После ужина на столе появился торт, кружка чая и кофе. Роберт про себя отметил, что вечер оказался хоть и нервным, но благодаря Уильяму довольно уютным. Детектив был даже рад, что больше никто за это время к нему не пришел. Найдет он еще способ выманить маньяка, не впервой.

— Ты как сюда добрался? Довольно далеко от твоего дома. — Роберт заговорил первым, когда и по кусочку торта они уже умяли. На сытый желудок и разговор шел куда легче.

Уильям же, казалось, смутился от вопроса детектива. Спрятал лицо в кружке, отпил немного чая.

— На автобусах. С одной пересадкой. Я хорошо ориентируюсь в наземном транспорте.

Роберт ожидал такого ответа. Журналист и ему-то в машине еще не до конца доверял, а уж довериться незнакомому таксисту и вовсе казалось чем-то нереальным.

— Расскажешь? — чуть помолчав, попросил Роберт. — Почему так опасаешься машин? Я не настаиваю, если не хочешь, можешь ничего не говорить.

Уильям, хоть и немного вздохнул, но все же кивнул, не собираясь что-то скрывать от детектива. Все же ему нравилось, что пускай и постепенно, а они начинали доверять друг другу.

— Да все банально, на самом деле. Я когда совсем еще юн был, интересовался машинами, просил отца научить меня водить. А отец у меня такой, ну… правильный. Объяснял все спокойно, осторожно, очень внимательно относился. А мне скучно было, шило в заднице с рождения как застряло, так и не вылезает. Так вот, решили мы с приятелем взять машину его отца и попробовать погонять. Но вышло так, что тачка стояла в гараже, и приятель предложил мне самому выехать из гаража, а он бы смотрел, чтобы я ехал ровно. Он встал перед капотом, а мне надо было задом сдать. Я забыл переключиться на задний ход. — Уильям погладил пальцами кружку, чувствуя, что от волнения леденели кончики пальцев. — Я не задавил его, успел затормозить, но все же немного придавил. Испугался тогда страшно, думал ведь, что все, задавил друга насмерть. Все обошлось, но вот этот страх перепуганного человека на капоте, который в отчаянии смотрит мне прямо в глаза… Я больше не могу садиться за руль и сидеть спереди. Сразу вижу перед собой его лицо. Мне спокойнее на автобусах или хотя бы на задних сиденьях.

Роберт не перебивал журналиста, позволил ему выговориться и проговорить вслух то, что терзало его столько лет. Лишь когда Уильям замолчал, детектив ободряюще положил руку ему на плечо.

— Ты сам сказал, что все обошлось. Что друг жив. Ты был тогда подростком, который сначала делает, а потом думает. Сейчас ты уже взрослый и сознательный человек.

— Скажешь тоже, — все еще чуть тоскливо улыбнулся Уильям, однако даже сейчас носа не вешал. — Это прошлое. Меня сейчас все устраивает, я не ощущаю никакого дискомфорта оттого, что езжу на общественном транспорте, а не машине.

Роберт посмотрел на кухонные часы. Становилось уже совсем поздно, скоро должны были завершить свои рейсы последние автобусы.

— Знаешь, оставайся тут на ночь. Все равно на автобус не успеешь, а трепать тебе нервы из-за такси я не хочу.

Уильям улыбнулся уже более искренне и благодарно.

— Правда могу остаться?

— Правда. Я лягу в гостиной, а ты лучше займи комнату. Хочу слышать весь шум с улицы и из коридора.

Уильям понимал причины такого желания, так что сразу же кивнул.

— Да, хорошо. Спасибо за предложение, я останусь.

Роберт вновь улыбнулся, а затем стал убирать со стола. Его ждала бессонная ночь, в течение которой детективу предстояло слушать, не пытается ли кто забраться внутрь его временного дома.

Сомкнуть глаз так и не удалось. Роберт действительно всю ночь смотрел в сторону зашторенного окна и прислушивался. Изредка проезжали машины, шумел ветер, пару раз он даже слышал голоса подвыпивших прохожих. Ближе к утру приехала машина для сбора мусора. Но никаких шагов, никакого стука в дверь. За ним так никто и не пришел.

Как только в доме посветлело, Роберт с тяжелой головой отправился делать завтрак. Он и без того слишком часто мучился от мигрени, а теперь недосып окончательно подкосил его состояние, в висках стучало так, будто кто-то пытался выбраться из головы на свободу. В этот момент детектив понял, что еще одну такую ночь он попросту не переживет. Надо ехать к Брайану самостоятельно. Придумать предлог и самому проникнуть к нему в дом.

Уильям спустился в тот же момент, как детектив включил чайник.

— О, ты всегда так рано просыпаешься? — спросил журналист слишком уж бодрым тоном, от которого Роберт даже немного поморщился. Каждое сказанное Уильямом слово отдавалось эхом в больной голове.

— Обычно я сплю долго. Сегодня не спалось, поэтому решил выпить кофе.

Голос Миллера звучал подозрительно тихо и хрипло, так что журналист посмотрел на него с сочувствием.

— Вообще не спал? Не очень хорошо выглядишь.

— Спасибо за комплимент. — Роберт нашел в себе силы для улыбки. — Голова болит. Периодически возникает мигрень, и, как ни странно, я никак не научусь с ней уживаться.

— А к врачу ходил?

— С головной болью? Брось, ерунда. Садись за стол, сейчас чай налью. Завтракаем бутербродами, я больше ничего не взял на завтрак.

— Я хоть хлеб пустой готов грызть! — Уильям с удовольствием уселся за стол, но просидел всего секунду и сразу же подскочил. — Давай помогу.

Отказываться от помощи Роберт не стал. Чем меньше он шевелился, тем было лучше. Во время завтрака детектив практически все время молчал, зато Уильям то и дело рассказывал про газету, про некоего Джона, которому обязательно надо утереть нос, про планы на свои статьи и карьеру.

— Надо ехать к нему, — сказал вдруг Роберт, тем самым прервав поток речи журналиста. Тот посмотрел на детектива с интересом.

— К кому?

— К Брайану. Раз он не пришел к нам, то мы придем к нему. — Роберт допил кофе и отряхнул руки. — Адрес я сейчас узнаю, это не займет много времени.

— А что мы ему скажем? Оснований для ареста нет.

— Нет. И свой образ нам пока рушить нельзя. На случай, если это все-таки не он. Придем к нему под видом двух друзей-алкоголиков, попросимся в гости и там осмотримся. Надо оценить уровень безумства этого человека.

— Ты настолько уверен, что безумен именно он?

— Вспомни его реакцию в зале, с какой ненавистью он на меня смотрел. У него дернулась бровь, а Миранда едва не потеряла сознание от страха. Все остальные выглядели более спокойными. Я практически уверен, что наш Аполлон — убийца, а его Дафна знает про все эти убийства.

Уильям лишь задумчиво покивал, соглашаясь с детективом. Кроме Брайана в группе никто не проявил неадекватной реакции на протест Роберта против Афины. Даже Росс, хоть и оскорбился, вел себя прилично. Брайан же явно был готов вцепиться в глотку детектива прямо на месте.

Отправив сообщение Дереку, Роберт решил перекурить. Солнце только-только поднялось из-за горизонта, бросая первые лучи на зеленые листья деревьев. В такую рань в участке явно находилось еще мало сотрудников. Благо, что Дерек спал чутко и ждал сообщений от Роберта. Конечно, он ждал информации про убийцу, а пришлось лезть в архив, но в помощи бывшему напарнику он не отказывал. Роберту даже казалось, что они вернулись в былые времена, когда ловили таких вот убийц вместе с Дереком. Но реальность оказалась иной. Вместо официального помощника с ним теперь везде ходит любопытный журналист. Который, впрочем, отдавался этому делу без остатка, так что упрекнуть его было не в чем.

Адрес Брайана был на телефоне детектива уже к тому моменту, как на кухне стало совершенно чисто. Будто тут никто не жил и совсем недавно не завтракал.

— Держись всегда позади меня. Если он проявит агрессию, выбегай из дома и звони в участок, скажи, что звонишь от детектива Миллера и срочно нужен патруль. — Роберт проводил для Уильяма консультацию по безопасности, когда они уже ехали по полученному от Дерека адресу. — Не геройствуй, понял меня?

Уильям неуютно поерзал. Он начинал нервничать перед заданием. Или дело снова в машине? Вроде как привык уже к детективу, к его манере водить, но все же внутри было как-то некомфортно. Нет, все же дело в том, что они добровольно отправились в пасть убийце.

— Почему сразу не вызвать подкрепление?

— Пока нет оснований, да и я туда еду не как полицейский, а как бывший алкоголик, с которым Брайан слушает лекции по Древней Греции. Нужно застать его врасплох. Да и за руку его еще никто не поймал. Я не хочу отрицать вероятности того, что убийца все же не он. Рано рушить нашу легенду.

Журналист, хоть и вздохнул, вытерев вспотевшие ладони о джинсы, но все же кивнул.

— Я понял. Я не подведу, я же обещал.

— Верю. Просто не рискуй.

Волновался сейчас не только Уильям. Роберт и сам половину пути нервно постукивал пальцами по рулю, хоть и старался прислушиваться к музыке и не нервничать в дороге. Благо, что выпитая таблетка от головы стала действовать, и хотя бы благодаря этому в мозгах не стоял туман. Обычно мигрень не дает даже отчет внятно написать, что уж там говорить о театральном представлении перед потенциальным убийцей?

Машину они в этот раз оставили поближе к дому Брайана, чтобы в случае необходимости быстро до нее добраться. Как минимум Уильям мог бы при необходимости добежать до нее и запереться изнутри, пока вызывает подмогу. Если вообще послушает детектива, разумеется.

Идти в дом убийцы без оружия Роберт все же не собирался, так что еще в машине заправил пистолет за пояс джинсов.

— Находишься сзади, помнишь? Заодно успеешь выхватить пистолет, если понадобится.

— Я… не умею. — Уильям смотрел на детектива так, словно тот только что свалился на него прямо с Луны. — Да и разве можно?

— Можно. Это мое оружие, я даю тебе согласие. — Роберт вытащил пистолет обратно и показал журналисту. — Вот здесь предохранитель. Его надо будет снять и можно стрелять. Вот так.

Миллер наглядно показал, как пользоваться оружием, а затем вернул его за пояс. Уильям лишь сглотнул, но кивнул быстро и резко. Нет, это был не страх. Теперь на первое место вышло предвкушение и жажда правды. Стыдно признаться, но в глубине души он даже хотел, чтобы Брайан напал на детектива, чтобы ему, Уильяму, пришлось схватиться за полицейский пистолет. Сможет он выстрелить в человека? А попадет ли?.. Впрочем, думать об этом было уже некогда. Роберт покинул машину, так что журналист поспешил за ним.

Первым делом Роберт нажал на выпирающую кнопку звонка. Противная дрель раздалась внутри дома так громко, что ее оказалось слышно и снаружи. Но кроме звонка никакого шума они не услышали.

— Может, его нет дома? — тихо предположил Уильям.

— В такую рань? Сомневаюсь.

Детектив снова нажал на звонок, задержав на нем палец уже дольше. Ни ответа, ни шагов. Полная тишина. Тогда Роберт решил постучать в дверь кулаком, сомневаясь, что это выйдет громче звонка, но стоило ему ударить в дверь, как та тихо захлопнулась. Все это время язычок замка не доходил до выемки в двери — та не была заперта на ключ.

— Черт, это мне уже не нравится… — Роберт взялся за ручку двери и повернул ее. Та легко поддалась. Детектив аккуратным движением руки открыл незапертую дверь чужого дома.

Их встретил пустой коридор. Ни людей, ни хлама. Лишь одинокая тумбочка. И несколько капель крови на полу.

— Нет, только не это!.. — Роберт выругался практически шепотом, но от всей души, из которой вырвалось полное отчаяние. Он сразу же прошел вперед, но Уильяму показал оставаться на месте. — Стой тут. Здесь могут быть улики.

Однако стоило детективу двинуться дальше, как его взору открылась гостиная, которая отделялась от коридора лишь широкой рамой вместо двери. И чем ближе он подходил, тем больше брызг крови находилось под ногами. Они становились все плотнее, встречались на обоях и мебели. В самой гостиной лицом к ним на бордовом диване сидел Брайан. Точнее то, что от него осталось.

Под самим телом натекла приличная лужа крови, которой была измазана вся одежда. Все тело Брайана: его руки, ноги, торс, шея и голова, все было порублено так, словно он попал в огромную мясорубку и выпрыгнул из лезвий уже во время начала перемалывания. В шее виднелся настолько глубокий разрез, что голова держалась лишь наполовину — Роберт видел даже торчащие позвонки. Левая рука тоже была прорублена до сухожилий, но остатки мышц кое-как удерживали ее на теле. Казалось, что тело пытались расчленить, но на это не хватило времени или сил. Лицо под ручьями крови едва можно было узнать, но ему досталось меньше всего. Зато вся голова оказалась рассечена. С одной стороны виднелся кусочек мозга. Роберт стал подходить ближе и лишь тогда понял, что диван-то изначально был темно-серого цвета. Это из-за Брайана обивка настолько пропиталась кровью, что стала бордовой. При виде тела, едва не превращенного в фарш, даже детективу стало не по себе. Уильям же и вовсе позеленел.

Конечно же, он ослушался детектива и пошел за ним, гонимый азартом новых открытий. Вот только открытие это стало настолько тошнотворным, что журналист едва сдерживал в себе завтрак.

— Прости, я… сейчас, — хрипло сказал Уильям и выскочил на улицу. Стал глотать чистый воздух так яростно, будто несколько минут провел под водой. Наклонился, уперся руками в колени, пытаясь унять дрожь в теле. Настолько изувеченного тела он в своей жизни не видел еще ни разу. И сложно сказать, что пугало больше: факт изуродованного трупа в доме или то, что кому-то хватило ума сделать это с ним? Продышавшись, журналист все же нашел в себе силы вернуться в дом. Роберт уже вызвал полицию к дому, а сам так и стоял на одном месте.

— Мы… мы ошиблись, да? Но почему он?..

Роберт промолчал, не найдя для Уильяма ни одного внятного ответа. Однако в этот раз человека убили не так. Судя по следам крови, резня началась еще в коридоре, но убийца загнал Брайана в гостиную, где и добил его. Брайан оказывал сопротивление, был сильнее прошлых жертв?

Уильям понял, что детектив не будет ему отвечать, и сам вновь покосился в сторону тела. Тошнота снова подкатила к горлу, однако Уильям сдержался.

— Роберт… можно… — Он прокашлялся и пожалел, что вдохнул этот воздух. Пахло кровью. — Можно сделать фото?

Роберт впервые оторвал взгляд от трупа и с удивлением уставился на Уильяма. Вот же журналистская натура! В первую очередь тот видел сенсацию. И только потом убитого человека.

— Без полного тела. Диван и ноги, — разрешил в итоге Роберт, толком не успев продумать то, что в этот раз напишет Уильям в своей статье.

Журналист на момент прикрыл нос и рот воротником куртки и достал телефон, на который сразу же сделал несколько кадров. Смотреть на эту лужу крови через объектив камеры оказалось легче, чем вживую.

В этот раз Роберт даже не стал оценивать кадры, которые получились у журналиста. Он вообще сохранял молчание, не переставая думать. Как так вышло, что он настолько ошибся с убийцей? Когда все его поведение, все его реакции указывали на психоз, на одержимость? Неужели Роберт настолько начал терять хватку?

Отвернувшись от тела, детектив быстрым шагом отправился в коридор. Остановился перед дверью и поднял голову, всматриваясь в косяк двери. Ничего. Никакого зигзага, никаких других засечек. Неужели своим приходом они спугнули убийцу?

Так же быстро Роберт вернулся к телу, стараясь не наступать на брызги и лужи крови. Подошел так близко, что у Уильяма внутри все перевернулось.

— Роберт, что ты?..

Но Миллер его не слушал. Найдя на шее относительно целое место, Роберт коснулся его тыльной стороной пальцев. Тело уже остывало, тепла детектив не ощутил. Нет, они не спугнули убийцу. Прошло уже больше трех часов с момента убийства. Значит, Брайана зарубили этой ночью. Пока Роберт ждал его прихода в свой дом, Брайана убивали в его собственном жилище.

— Скоро приедут мои люди. Идем на улицу.

Роберт не стал дожидаться ответа журналиста и сам отправился на свежий воздух. Что-то здесь совсем не сходилось. Ему нужно дождаться приезда судмедэкспертов и затем прочесать весь дом. Что-то ускользало из-под самого носа Миллера, но упускать это он никак не собирался. Уильям выскочил сразу же за детективом, неуютно погладив свое же плечо, чуть его растирая. Отчего-то стало казаться, что на улице похолодало, хотя солнце, наоборот, поднималось все выше.

— Я здесь задержусь еще на несколько часов, потом поеду в участок. — Роберт посмотрел на сжавшегося журналиста. Тому явно стало сильно не по себе из-за увиденного. — Езжай домой. Тебе надо отдохнуть и прийти в себя. Горячую ванну принять, поспать…

— Да. Да, я поеду. — Уильям даже не стал спорить, едва улавливая нить разговора из своего шокового состояния.

— Я попрошу дежурных ребят тебя отвезти. И не отказывайся, сядешь сзади, там безопасно.

Уильям и правда хотел отказаться, но понял, что в своем потерянном состоянии он просто пропустит какую-нибудь пересадку на автобусе и только заблудится по пути домой. Так что на предложение детектива он зажато кивнул.

— Спасибо.

Как и обещал, Роберт передал журналиста в руки патрульных и попросил их отвезти его домой. Лишних объяснений он не дал, а его и не спрашивали. Даже дежурные находились в замешательстве от факта, что некий маньяк убил уже троих людей в их городе, а поймать его до сих пор не удалось.

Проводив уезжающую машину взглядом, Роберт вернулся в дом. Его работа здесь еще не окончена. И пока эксперты занимались телом, сам детектив отправился изучать дом. В первую очередь его интересовала жилая комната. Где, как не в ней, любой человек хранит информацию о себе? О своих хобби, увлечениях, взглядах на жизнь, если таковые можно подтвердить физическими предметами. И стоило Роберту открыть дверь комнаты, как он обомлел. Он попал не в комнату. Он оказался в храме.

Все стены, каждый сантиметр без исключения, заклеены фотографиями, картинками и распечатанными на листах текстами. Это были изображения греческих богов, а напротив — фотографии участников группы, которые занимали те или иные роли. Фотографии девушек, сопровождающих Клэр, висели рядом с изображениями нимф, Росс возвышался над всеми и делил свое место с изображением Зевса. Сам Брайан, будучи Аполлоном, занял центральное место под ним, а рядом расположились все остальные участники. Под Аполлоном висела фотография Миранды с изображением нимфы Дафны. Кажется, для Брайана все это не было ролями. Он помешался на их истории, искренне верил, что все это — святая истина и настоящая жизнь. Взглядом Роберт сдвинулся дальше по ровному ряду фотографий. Вот и снимки убитых Сьюзи и Майка. Деметра и Гефест. Не самые подходящие им роли, но, стоит заметить, кроме Клэр вообще мало кто соответствовал своим ролям.

И именно фотографии Сьюзи и Майка были перечеркнуты черным маркером. Роберт сильно сомневался, что Брайан вычеркнул их после того, как узнал об их смерти от Росса. Хотя и вырезки со статьями Уилла на стене все же были. Он действительно отслеживал новости, и это могло бы им помочь, не сломайся весь план раньше. Впрочем, ничто не бывает слишком легко. И не все задуманные планы срабатывают на все сто процентов, поэтому и приходилось всегда иметь в запасе еще какой-то выход из ситуации.

Все это безумие, это поклонение богам, указывало на то, что у Брайана были сильные проблемы с головой. Такие люди не остаются простыми наблюдателями.

Роберт шагнул глубже, погружаясь в несвязный хаос мифов, которыми были обклеены стены. Около каждого мифа находилась фотография участника группы Росса. А у кровати стоял шкаф, больше напоминающий алтарь. Лавровые ветви, оливки, баночки с песком — все это покоилось на полках. И лишь центральную полку украшали еще и свечи, выстроенные кругом. Вокруг изогнутого клинка, покоившегося на лоскуте белой ткани.

— Заберите на экспертизу. Мне нужны отпечатки пальцев, образцы ДНК, следы крови. Вообще все, что найдете с этого клинка, — сообщил Роберт эксперту, которого забрал снизу с собой наверх, чтобы показать ему, откуда нужно забрать возможное орудие убийства.

Молодой сотрудник сразу же кивнул и надел маску поплотнее. Конечно, он был морально готов, что придется работать в огромном количестве крови, но теперь осознал, что изучать оружие ему нравится больше. Оружие не пахнет и не пачкает тебя жижей, которую потом хрен отстираешь.

— Понял, детектив.

Роберт ответил ему кивком и сам покинул комнату, каждый угол которой он запечатлел на камеру телефона. В комнате он будто попал в голову Брайана. И теперь, чтобы понять, кто его убил, предстояло в этой самой голове как следует покопаться.

На рабочем месте Роберт постарался воссоздать то, что изобразил на своей стене Брайан. Распечатал этот снимок и добавил его к своим прежним — с мест предыдущих преступлений. Сюда же он прикрепил фотографию невредимого косяка двери из дома Брайана. Первые два убийства никак не клеились с третьим. Роберт повесил фотографию Росса сверху, как делал это Брайан, и вниз от него стал передвигаться снимки убитых. Сьюзи, Майк, Брайан. Все это никак не вязалось между собой. Будь это Росс, почему он не оставил отметку в этот раз? Что ему помешало? Какого звена в этой цепочке не хватало?

Взгляд детектива переместился к снимку с выстроенной самим Брайаном иерархией. Миранда неотрывно висела под ним. Росс сверху, а Миранда снизу. Вот с кем еще нужно поговорить. Она явно знала больше, чем остальные участники группы. Но стоило Роберту начать доставать информацию, он узнал, что Миранда выключила свой телефон, а последней ее покупкой стал билет на поезд из города. Еще ночью она покинула город. Брайана убили этой же ночью. Жестоко, явно на эмоциях. Это не было спланированным убийством, как два предыдущих. Перед глазами Роберта встал образ того, с каким отчаянным страхом Миранда всегда смотрела на своего спутника. Не откладывая дела в долгий ящик, Роберт отправил прошение об объявлении Миранды в розыск.

Уильям пришел в себя лишь к вечеру. Оказавшись дома, он отключился на несколько прекрасных часов. В это время его ничего не беспокоило, не заставляло чувствовать себя не на своем месте. Ему не хотелось бежать и прятаться, когда надо было оставаться на месте и продолжать свое дело. Проснулся он с тяжелой головой, так что отправился в душ смывать с себя остатки сна и тяжести. Его невеста, Элли, все еще была на работе, так что в квартире стояла полная тишина. В этой тишине Уильям принял душ, выпил ароматного чаю, и снова стал собираться. Начал продумывать текст статьи и понял, что ему не хватит одной детали — фотографии дома снаружи, чтобы привлечь к своей статье читателей. Он просто съездит, сделает один снимок, и вернется домой, чтобы написать статью. Чем раньше он сдаст ее редактору, тем ему же будет лучше — другие газеты и сайты не успеют написать об этом происшествии.

Долго Уильям не думал. Допив чай, он собрался и выскочил из квартиры. Надо успеть доехать, пока не стемнело, а то на фотографии ничего не будет видно.

После сна голова немного пришла в норму, так что теперь Уильям не боялся ехать к этому жуткому кровавому дому. Хоть от воспоминаний и становилось немного не по себе, и в животе стягивался неприятный ком. Как ни крути, а совсем незадолго до их прихода кто-то с особой жестокостью убил в том доме человека. Хотелось позвонить Роберту и предупредить о своей поездке, но что он, маленький, в конце концов? Его не надо водить за ручку и смотреть, чтобы ему не было страшно. Он просто сделает пару снимков. Вот и все.

С этой уверенностью Уильям и пришел к дому от ближайшей автобусной остановки. С трудом сглотнул, но все же подошел ближе, чтобы выбрать кадр получше. Достал телефон, несколько раз сфотографировал сам дом, дорожку, дверь. С каждым снимком он подходил все ближе. И чем меньше расстояния между ним и кровавым домом оставалось, тем сильнее ему становилось не по себе.

Уильям убрал телефон и замялся на месте. Больше тут делать нечего, надо бы уезжать, но что-то его отсюда не отпускало. Тело наверняка уже увезли, рядом не осталось ни единого сотрудника полиции. Только вот почему-то и дверь дома не была заперта — Уильям прекрасно видел довольно широкую щель. Подошел ближе, прислушался. Шаги.

Сердце тут же подскочило куда-то к горлу, в висках застучало. Внутри дома кто-то едва слышно ходил. Говорят же, что преступники всегда возвращаются на место преступления? Похоже, этот случай не стал исключением. Надо позвонить Роберту, надо предупредить его, дождаться подмоги…

Да, мозг прекрасно понимал, что ему надо делать. Вот только руками и ногами не владел. Вместо того чтобы позвонить в полицию, Уильям аккуратно потянул на себя ручку двери, и тихо открыл ее. А следом и сам на ватных ногах бесшумно зашел внутрь проклятого дома. Что он делает, зачем?.. Кажется, чувство самосохранения отсутствовало у него напрочь.

Он даже дышать старался потише, чтобы никто его случайно не услышал. Уильям решил лишь глянуть одним глазком, просто узнать, кто шарится по дому. Ведь пока он дождется Миллера, этот человек явно сбежит. Черт, а он хоть написал Роберту? Нет, конечно, сразу вломился в дом. Чем он думал вообще!

Уильям тихо, но глубоко вздохнул. Все, паниковать нельзя. Если что, просто убежит. Уж что-что, а бегает он будь здоров! Каждый журналист обязан обладать таким навыком, если не хочет лишний раз получать по почкам.

Медленно и осторожно он продвигался в сторону гостиной, к источнику звука. До тех пор, пока не увидел стоящего к нему спиной мужчину. Слишком уж знакомого мужчину. Эти кудрявые волосы он уже не спутал бы ни с какими другими — он вообще впервые видел, чтобы полицейский ходил с такой неряшливой прической.

— Роберт? — Голос журналиста дрогнул, и он сразу же пожалел о том, что вообще сказал хоть что-то. К нему повернулись знакомые, но непривычно раздраженные и холодные глаза цвета зеленого изумруда.

— Какого черта тебя сюда принесло?

Уильям слегка нахмурился. Голос Роберта звучал как-то непривычно. Более низко, хрипловато. Грубо.

— Я… приехал сделать фотографию. Для статьи. Забыл снять на камеру дом.

Наконец, Миллер повернулся к нему полностью. Тогда Уильям понял, что смущало его все это время. На щеке этого человека красовался заметный шрам, на котором не росла щетина, и на ее темном фоне он особенно сильно бросался в глаза. Взгляд этого человека был холодным и злым, не имел ничего общего с теплыми задумчивыми глазами Роберта. Уильям даже не нашелся, что сказать, лишь хлопая глазами. Перед ним стояла какая-то более отрешенная и чужая копия Роберта. Конечно, Уильям понял, что видит перед собой брата детектива, о существовании которого он даже не подозревал. Роберт ни разу не заикнулся про своего близнеца.

— Ты топчешься по месту преступления. Хочешь оставить свои следы?

Незнакомец вдруг так резко принялся отчитывать Уильяма, что тот быстро пришел в себя и несколько смутился.

— Я услышал шаги и решил заглянуть. Подумал, а вдруг, это убийца…

Уильям сразу же замолчал. Стоп. Откуда ему знать, что брат Роберта не является тем самым убийцей? С чего тот ходит по пустому дому, разглядывает промокший от крови диван? Уильям аккуратно попятился обратно к двери.

— Не будь придурком. Если бы я хотел, ты бы уже был мертв.

— Вы… вы меня знаете?

— Знаю. Ты ходишь как приклеенный за моим братом, а он из-за своего сердоболия не может скинуть тебя с хвоста.

Уильям даже остановился, оскорбившись этим замечанием.

— Вообще-то, я ему помогаю.

— Да ну? — Мужчина слегка выгнул бровь, а затем фыркнул и пошел в коридор. Прошел мимо застывшего Уильяма на улицу. Тот, не растерявшись, выскочил следом за мужчиной.

— А что вы тут делали?

— Тебя это не касается.

— Знаете, вы ходите по месту преступления, причем так подозрительно…

Мужчина лишь вздохнул с такой горечью, будто у него только что украли велосипед.

— Подозреваешь меня в убийстве и говоришь мне об этом в лицо? Будь я убийцей, ты бы уже умер за такие речи. Но раз живой, делай выводы сам.

— А что тогда вы…

— Хватит.

— Что?

— Выкать. Раздражает.

Мужчина явно был не из терпеливых. Уильям помялся, стараясь избавиться от своего барьера хорошего воспитания, но кивнул. Раз собеседнику по-другому будет комфортнее, пусть будет так.

— Ладно. Так что ты делаешь в доме?

— Хотел найти этого человека. Но нашли его раньше.

— Зачем его искать?

Мужчина вновь посмотрел на Уильяма как на неразумного ребенка.

— Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Слышал о таком? Скажу лишь, что этот кретин получил то, что заслужил.

Отчего-то слова этого странного мужчины не вызывали у Уильяма доверия. В целом было странно общаться с Робертом, но в то же время не с Робертом. Хотя теперь, когда выдалась возможность получше разглядеть незнакомца, Уильям стал замечать, что не во всем тот был полной копией детектива. При желании различия можно увидеть.

— Ладно… — Уильям взял телефон, глянув на время. Еще не самый поздний вечер. Роберт наверняка все еще сидит в полицейском участке. И надо бы все же к нему заглянуть.

Журналист поднял было голову, чтобы попрощаться с мужчиной, но рядом того уже не оказалось. Уильям даже в недоумении осмотрелся, однако так и не понял, куда же он испарился.

В этот раз не пришлось даже скандалить с дежурным — Уильяму оказалось достаточно улыбнуться, чтобы его пустили в кабинет детектива Миллера. Сам Роберт в это время пялился на свою доску с фотографиями, а на столе покоились четыре пустых стаканчика из-под кофе.

— Ты хоть обедаешь или питаешься одним кофеином?

Миллер и не услышал, как к нему зашли, так что на Уильяма посмотрел с легким удивлением и уже нелегкой усталостью.

— Ты как тут очутился?

— Есть свои секреты. — Уильям довольно улыбнулся, не став с порога сдавать дежурного, который даже пропуск ему не выписал. — Узнал что-то новое?

— Пока сложно сказать. Скажу, когда соберу всю эту чертовщину в единое целое. А ты зачем приехал?

Уильям почесал затылок. Огребет он сейчас от детектива или нет? Впрочем, его брат явно все равно обо всем расскажет. Если они вообще общаются, конечно.

— Я ездил к дому.

— К какому? — Роберт, кажется, уже знал ответ, но хотел услышать наверняка.

— К дому Брайана… — и, пока детектив не начал его отчитывать, торопливо продолжил. — Мне нужно было сделать фотографии с улицы. Я совсем забыл об этом, когда мы были там вместе. В совсем плохом состоянии тогда был. Просто фотки снаружи, я не собирался заходить внутрь.

— Но зашел.

— Но зашел, — подтвердил Уильям с тяжким вздохом. — Но самое интересное то, что я встретил там человека.

— Какого еще человека?

— Сначала я подумал, что тебя. Но, похоже, я повстречал твоего брата-близнеца.

Роберт уставился на парня с удивлением, граничащим с шоком.

— Ричарда?

— К сожалению, он не представился. И ушел быстрее, чем я смог нормально познакомиться.

Роберт отвернулся в сторону. Его брат слишком редко давал о себе знать, еще реже появлялся лично. И как же так вышло, что он оказался на месте преступления?

— Он не сказал, что делал в доме? — все же негромко спросил Роберт.

— Нет. Сказал только, что Брайан получил по заслугам.

Роберт тяжело выдохнул и положил ладонь на шею, начав аккуратно ее разминать. Голова снова стала гудеть, а легкий массаж шеи зачастую помогал бороться с этим недугом. Теперь головную боль будут поддерживать не только убийства, но и вопрос о том, как со всем этим связан брат.

— Ладно. Пока работаем, как работали. Думаю вызвать Росса на допрос.

— Не надо, — сразу же попросил его Уильям с легким отчаянием. — Погоди, давай не рушить нашу легенду. Мы же еще ни в чем не уверены, а как только ты его вызовешь, все рухнет.

— У нас уже три убийства в его группе.

— Я помню. Но… так его поймать не получится. Я почти уверен.

Как ни странно, Роберт был согласен с журналистом. Грубой силой Росса они не возьмут — прямых улик против него нет. Значит, придется и дальше водить вокруг него хороводы.

— Ладно. Но будь аккуратен, Уилл. Не суй нос слишком далеко, лучше сразу же звони мне.

Уильям улыбнулся в ответ на эти слова. Конечно же, понятия «осторожность» и «журналист» находились совсем в разных томах словаря.

— Конечно. Я не полезу слишком глубоко, — пообещал Уильям, а сам скрестил пальцы за спиной, как делали дети, когда надо было соврать взрослым.

И слишком поздно Уильям поймет, насколько был прав детектив, когда просил его не влезать глубоко в это дело. Поймет он это лишь в тот момент, когда потеряет все.

Глава 6. Ближе, чем следует

После инцидента с Брайаном внимания к Россу у журналиста только прибавилось. Уильям все так же приходил на ресепшн и наблюдал за преподавателем втихаря, издалека. Порой Уильям замечал, как наблюдали и за ним. То женщины, выходящие после занятий по йоге, то даже мужчины, которых Уилл видел впервые. Те приходили, общались с кем-то, бросали на Уилла быстрые взгляды и покидали помещение. Однако сам Уильям на них внимания не обращал. Его интересовал только один конкретный человек.

Утром после убийства Росс пришел в центр тише воды и бледный, как сама смерть. Уильям проводил его взглядом до самого кабинета, а затем услышал там глухой стук. Сразу же вскочив, Уильям подбежал к двери. Помедлив, постучался в нее.

— Мистер Росс? С вами все в порядке?

Ответом стала тишина. Уильям уже собирался постучать снова, когда слабый голос из кабинета все-таки ответил ему:

— Заходи.

На такой ответ Уильям даже не надеялся, думая, что Росс попросту прогонит приставучего сотрудника. Не теряя времени, он зашел в кабинет.

Росс сидел за своим столом, отвернувшись на кожаном стуле в сторону окна. Уильям видел лишь половину лица преподавателя, но даже так заметил скорбь, с которой Росс наблюдал за облаками. Неужели он настолько переживает потерю Брайана? Чем он был так ценен для Росса?

Уильям стал подходить ближе. Аккуратно, шаг за шагом. Будто боялся спугнуть дикого зверька.

— Мистер Росс? Что-то случилось?

Не так уж легко притворяться, что ничего не знаешь, однако Уильяму это удалось. Во всяком случае, Росс никакого подвоха не заметил.

Оливер медленно повернулся на стуле обратно лицом к столу и посмотрел на Уильяма затравленным взглядом.

— Случилось, Уилл. Мы потеряли еще двух членов нашей группы.

Уильяму даже не пришлось изображать удивление. Оно появилось на его лице совершенно искренне.

— Как это… — Он едва не спросил: «Как это двух?», но вовремя опомнился, — … потеряли?

Росс опустил голову и уставился пустым взглядом в стол.

— Я уже сам не понимаю, что происходит… Что это? Злой рок? Боги разозлились на нас? Я ведь правда хотел им помочь…

Преподаватель говорил так искренне, что Уильяму на какой-то момент даже стало жаль его. Однако подозрения не угасали. Журналист все еще до конца не верил, что Росс не причастен ко всем этим убийствам. Да и почему Оливер говорил о двух людях, если убили только одного?

Уильям терпеливо ждал, пока преподаватель сам продолжит свою речь. Тот в это время провел ладонями по лицу, словно пытаясь снять хотя бы часть навалившегося на него груза. Легче не становилось.

— Утром я узнал, что Брайан погиб. Наш Аполлон ушел следом за Деметрой и Гефестом… — Росс сложил ладони лодочкой и прижал их к губам, словно собирался молиться. Прикрыл глаза и слишком уж шумно выдохнул. — Я не понимаю, что происходит…

— А кто второй? — все же аккуратно поинтересовался Уильям, а сам был готов бежать докладывать Роберту о том, что сейчас узнает.

— Боюсь, что Миранда узнала обо всем раньше. И моя прекрасная Дафна могла… уйти следом за своим Аполлоном.

— Насколько я помню, Дафна, наоборот, от него скрывалась, разве нет? Ну, по легенде.

Росс замолчал. Казалось, он уже не ответит, отчего Уильям начал чувствовать себя неловко. Неужели что-то не то сказал?

— Да, так там и было. Так было и здесь. — Росс опустил руки и посмотрел на Уильяма слегка затуманенным взглядом. — Не говори пока об этом среди группы. Мне нужно подготовиться, и тогда я смогу сам с ними поговорить. Они должны знать.

— Да, понимаю, разумеется.

— Если тебе не сложно, принесешь стаканчик кофе?

Уильям ответил улыбкой и сразу же кивнул. Он был только рад, что Росс доверил ему свой напиток. Все-таки это говорило о том, что в сложный момент тот не прочь обратиться к Уильяму за помощью. А это уже новый уровень доверия.

Однако факт того, что Росс сказал о двух смертях, заставлял кровь леденеть в жилах Уилла. Роберт-то думал, что Миранда сбежала, даже объявил ее в розыск. А Росс вполне себе уверенно сообщил про ее смерть. Что если он убил обоих и подстроил легенду о побеге Миранды? Хотя зачем тогда ему так прямо сообщать о том, что она мертва? Ответов у Уильяма не было, так что он обо всем втихую написал Роберту. Он детектив, ему и голову ломать. А Уиллу оставалось лишь делать вид, что он не знает о том, что работает рядом с убийцей. Ведь в невиновности Росса он с каждым днем сомневался все больше.

В течение дня Уильям то и дело заглядывал к преподавателю, интересовался его состоянием, спрашивал, не нужно ли чем ему помочь. Росс же отвечал все еще отстраненно, и хотя пытался сосредоточиться на бумажной работе, внимание явно то и дело ускользало от него. Тогда к вечеру Уильям решил действовать настойчиво и радикально. Сидя в рабочем кабинете, Росс явно не проявлял своей истинной натуры. А Уильям охотился за тем, что Оливер так тщательно скрывал под маской сострадающего преподавателя.

В центре они остались последними посетителями. Уильям упрямо не хотел уходить, хотя его рабочее время и подошло к концу уже почти час назад. Лишь когда Оливер покинул свой кабинет, журналист тоже подскочил на ноги.

— Ой, вы еще тут? Я уж думал, что последним остался, — как бы невзначай принялся отыгрывать свою роль Уильям.

Росс оказался заметно удивлен присутствием Уильяма на рабочем месте. Сверил время на часах, затем снова посмотрел на журналиста.

— Ты почему так задерживаешься?

Уильям с некоторой неловкостью улыбнулся.

— Да мне как бы… особо некуда идти. Чего бы не посидеть подольше?

Росс смотрел на журналиста долгим и внимательным взглядом перед тем, как все же озвучить свое предположение:

— Ты собирался тут заночевать?

— Не прям заночевать, но думал посидеть подольше.

— У тебя дома проблемы?

Уильям снова неловко улыбнулся.

— А одиночество считается проблемой?

— Еще какой. — Оливер посмотрел в сторону двери, а затем повернулся обратно к Уильяму. — Знаешь, что я думаю? Ты наверняка не пробовал раньше греческую кухню.

— Никогда, — осторожно ответил Уильям. — Но, мистер Росс, простите, но у меня нет денег на рестораны.

— Я и не говорю о ресторанах. Сегодня вечером я планировал сделать мусаку, воссоздать атмосферу этой прекрасной теплой страны. Я все думал, чего же мне не хватало для полноты вечера? Теперь я понял: мне нужна приятная компания.

Уильям в удивлении хлопнул глазами.

— Вы приглашаете меня на ужин? Прям домой?

— На ужин, «прям домой», — подтвердил Росс его же словами, чуть устало при этом улыбнувшись. — Заодно покажу тебе, как сделать это блюдо особенно божественным. Ты и сам оторваться от него не сможешь.

Что может быть лучше, чем приглашение на ужин от потенциального маньяка? Особенно в тот момент, когда детектив просил не лезть в пасть ко льву.

Уильям широко улыбнулся. Он не мог остановить свой азарт, который затмевал здравый рассудок.

— Конечно! Спасибо за приглашение, мистер Росс!

Оливер легко улыбнулся и указал на выход.

— Тогда вперед.

Отставать Уильям и не думал. Однако телефон в кармане на всякий случай проверил. Надо оставаться начеку.

Как оказалось, Оливер тоже водил сам, так что ехать пришлось на машине. Только вот с ним Уильям привычно сел на заднее сиденье, аргументировав тем, что там ничего не мелькает перед глазами, так что меньше укачивает. Конечно, это было враньем, но пересилить себя и сесть впереди рядом с Россом он попросту не смог. У него не было ни капли доверия к этому человеку.

Дом встретил их высокими воротами, которые Росс открыл с помощью дистанционного ключа. Затем въехал на гравий, остановившись перед гаражом, куда, видимо, в теплое время машину не загонял. И стоило Уильяму выйти из автомобиля, как он будто очутился в другой стране.

Дорожки, идущие к дому и вокруг него, все были украшены ровно подстриженными кустами, небольшими мемориалами и статуэтками, посвященными греческим богам. Светлый дом выкрашен в белый и синий цвета — складывалось впечатление, будто Росс привез этот дом прямиком с Санторини, где весь остров был усеян такими зданиями. В конце территории Уильям лишь краем глаза заметил зеленую арку, но полностью ее разглядеть не успел. Заметил лишь то, что даже арка была переплетена лавровыми листками.

— Да у вас тут своя маленькая Греция! — заметил Уильям не без удивления, в то время как явно гордый Росс улыбнулся и повел журналиста к центральному входу, козырек которого поддерживали побеленные колонны. Они точно шли в храм, а не домой.

— Да, ты прав. Приезжая домой, я будто снова возвращаюсь на родную землю.

— Вы родом из Греции?

— Нет-нет, что ты. Увы, конечно, но нет. Просто Греция стала мне роднее этих земель.

Росс отворил тяжелую дверь и протянул руку в дом, включая свет. Уильям, плетясь за его спиной, быстро отправил Роберту геолокацию с комментарием: «Я дам знать, если придется ехать».

Телефон он сунул обратно в карман одновременно с тем, как поднял голову, и тут обомлел. Высоченные потолки, украшенные флагом Греции и фресками с богами. Множество растений, расставленных вдоль стен, даже собственное лимонное дерево. На обоях тянулись классические греческие орнаменты, отчего слегка закружилась голова.

— Я не ожидал такого, — тихо признался Уильям, подумав, что попал в голову к сумасшедшему. — Почему же вы живете здесь, если настолько любите Грецию?

Росс лишь тихо вздохнул, снимая верхнюю одежду и обувь. Лишь тогда Уилл заметил, что и покрытие было сплошь ковролином, так что и сам поспешно стал снимать кроссовки. Оливер снял даже носки, так что на ковролин зашел босиком.

— Это долгая и не очень позитивная история. Думаю, мы не будем омрачать ею вечер. Проходи, сейчас я быстро все приготовлю.

Уильям посмотрел вслед преподавателю. Дураку понятно, что тот темнит. Явно не просто так он уехал из своей любимой страны. Настолько любимой, что превратил собственный дом в храм.

Оставив обувь у двери, журналист отправился следом за Россом, чувствуя себя несколько неуютно в этом изобилии современной и древней Греции. Слишком это походило на помешательство.

Оливер тем временем вымыл руки и принялся доставать продукты из холодильника. Уильям, не зная, куда себя деть, встал чуть поодаль и сложил руки на груди.

— Могу чем-нибудь помочь?

— Да, вполне. Сделай пока лимонад. Соковыжималка там, графин тоже, лед в морозилке… — Росс принялся перечислять все, что понадобится Уильяму для приготовления лимонада, а сам уже ловко нарезал овощи. Уилл даже мельком подумал о том, насколько легко Росс орудует ножом.

Вскоре готовый ужин уже ждал их на столе. Лишь тогда Росс пригласил гостя присесть и поставил ему порцию блюда. Если бы Уильям не видел процесс приготовления, то ни за что бы не стал пробовать еду в доме столь подозрительной личности, но сейчас за вилку он взялся вполне спокойно. Затем отломал кусочек баклажановой запеканки и отправил его в рот.

— М-м, очень необычный вкус, — признался Уильям, распробовав блюдо. — Даже специи какие-то непривычные.

— Да, это правда. Одни и те же блюда отличаются в разных странах из-за качества продуктов. А специи друзья мне отправляют прямиком из Греции, — похвалился Росс, явно гордясь своим блюдом. И пока они ужинали, Уильям по-тихому осматривался. Хотя чего выглядывать на кухне? Явно он тут не найдет календарь с планом по убийствам.

— Как вам повезло с друзьями! — бодро произнес Уильям, хотя на деле выпадал из разговора. Ему хотелось пошариться по дому и прилегающей территории, но он понимал, что, будучи единственным гостем, такой возможности он не получит.

— А вы покажете свой сад? — опомнился Уильям, вспомнив, что видел явно что-то интересное при подходе к дому. — Там какая-то арка очень красивая.

— Приятно, что ты заметил, — улыбнулся Росс. — Да, после ужина с удовольствием покажу.

Хоть что-то будет доступно для изучения. Да и пока пройдут по дому, Уильям втихую сделает пару фотографий изнутри. Вдруг Роберт сам что-нибудь сможет разглядеть. Уж у него-то глаз очень цепкий, натренированный.

Чтобы снять нужные кадры, Уильяму пришлось слегка отстать от Оливера, пока тот вел его через гостиную к заднему выходу. Предусмотрительно выключив звук телефона, журналист мельком сфотографировал интерьер, а остановился лишь у двери, увидев, что Росс так и вышел из дома босиком. Кажется, дай ему волю, он будет ходить вообще без одежды.

От дома к арке, украшенной вьюном и цветами, вела дорожка из крупных плоских камней. Идти по ним не больно, но все же непривычно для глаза. Помедлив, Уильям в итоге вышел в носках следом за преподавателем.

Дорожка привела их к веранде, вход в которую украшала эта самая арка. Внутри веранды их ждал небольшой столик с книгами по Древней Греции и деревянные скамейки. Уильям несмело сел на противоположную скамью от Росса, когда тот пригласил его внутрь.

— Тут очень… атмосферно. Почти как…

— …как в чистой природе Греции. Увы, моря рядом нет, но хотя бы так я хотел сохранить немного местной флоры.

Росс не без трепета погладил пышную зеленую ветвь около собственной головы.

— Как же за всем этим ухаживать?

— Я люблю свой дом и отдыхаю в нем душой. Даже если на приведение его в порядок уходят все выходные.

Уильям присвистнул, глянув на книги. Ничего примечательного.

— Ну и ну. Еще и своими руками все.

— Только так можно вложить душу в дело. Сделать его своими руками.

Теперь же у Уильяма по спине прошелся холодный пот. Что это сейчас было? Он только что сам признался?.. Ну да, он как раз сидит тут, в тихом саду, куда даже соседи не смогут заглянуть через забор. Самым верным решением будет сделать вид, будто ничего не понял. Ведь на самом деле быть умным — это вовремя притвориться тупым.

— И то верно. Свежо здесь, очень уютно книжки читать. Вы прям постарались на славу.

Росс улыбнулся, с теплом принимая комплимент от собеседника.

— Благодарю. Когда-то в таком саду…

Оливер стал углубляться в очередные мифы, которые были настолько неинтересны Уильяму, что все слова собеседника он пропустил мимо ушей. Да, он постоянно кивал, и лицо наверняка было безумно заинтересованным, но никакого смысла Уильям не воспринимал. Он думал лишь о том, как бы побыстрее и подальше убраться отсюда. Поехать к Роберту и все ему рассказать.

В какой-то момент Уильям встрепенулся и достал телефон из кармана. Точно, вот же лучший способ сбежать откуда угодно. Спасибо современным технологиям.

— Ой, мистер Росс, простите, друг просит приехать… — Уильям посмотрел на преподавателя с сожалением. — У него в семье все непросто, нужна поддержка.

— И как ты эту поддержку оказываешь?.. — В голосе Росса звучало явное недоверие, причину которого журналист сначала не понял, а потом неловко засмеялся.

— Что вы, мы не пьем! Он вообще спортсмен. Просто ему нужно выговориться, а я всегда самый свободный из нашей компании.

Росс понимающе кивнул и поднялся.

— В таком случае, не смею тебя задерживать.

Так быстро Уильям еще не обувался. Проклял свои шнурки, которые впопыхах не хотели поддаваться, и в итоге просто заправил их внутрь кроссовок. Он даже прощался с Россом наспех, до конца еще не веря в то, что тот его так спокойно отпустил. Уже покидая территорию дома, Уильям всего раз обернулся. Росс смотрел ему в спину прямым немигающим взглядом, а на его губах играла легкая кривоватая улыбка. Уильяму стало еще страшнее от этой картины, так что до автобусной остановки он практически бежал.

До дома Роберта он доехал уже после захода солнца. Надеясь, что он никого не разбудит, журналист быстро постучался в дверь, подгоняемый остатками паники после визита к Россу.

После непродолжительных шагов за дверью, Роберт ему все же открыл. И немало удивился тому, что Уильям оказался на крыльце его дома. Лишь тогда журналист подумал, что стоило предупредить о своем визите заранее.

Роберт долго не думал. Отступил в сторону и пропустил Уильяма в дом, а сам быстро осмотрелся на улице. Кажется, его никто не преследовал.

— Ты бежал, что ли? — спросил Роберт, пока журналист переводил дыхание. Черный пес выполз из гостиной, потягиваясь на ходу, и глянул на гостя с интересом. Раз хозяин с ним общается в дружелюбном тоне, можно не гавкать.

— Ну… немного. — Уильям с легкой хрипотой выдохнул. — Я не разбудил?

— В такое время я еще не сплю. Пойдем, налью тебе чего-нибудь холодного. И… я не один.

Уильям чуть не споткнулся на этих словах. Вот же дурья башка! С чего он вообще решил, что одинокий детектив всегда сидит дома без компании? Небось отвлек его от какой-нибудь молодой и симпатичной женщины, с которой Миллер собирался провести вечер.

— Прости, я тогда совсем ненадолго. — Уильям понизил голос, переходя практически на шепот. — Просто хотел сказать, что это точно Росс. Я теперь уверен на все сто процентов.

Роберт открыл холодильник и достал пакет апельсинового сока, налил его в стакан и протянул парню.

— Откуда такая уверенность?

— Он сам сказал.

Уильям практически прохрипел эту фразу и принялся жадно пить. И правда, куда это он так бежал, что чуть не помер от жары?

Роберт посмотрел на журналиста с откровенным сомнением.

— Вот прямо взял и сказал: «Я убил троих людей»? Даже четверых по неподтвержденным данным. О Миранде все еще ничего не известно.

— Ну нет, не совсем… Но он знаешь, как загадочно выразился? Сказал: «Чтобы вложить во что-то душу, нужно сделать это своими руками». Своими руками! Душу! Он же конченый фанатик, они все помешаны на душах!

Роберт не сдержал легкой улыбки.

— Увы, за такие фразы в тюрьму не сажают и не выдвигают обвинений. Это могут быть просто слова, понимаешь? А ты очень хочешь видеть Росса виноватым. Нужно собирать улики, а не обвинения против конкретного человека.

Уильям насупился, но вслух спорить не стал, хотя был уверен в своей правоте. Не так чист этот Росс, каким хочет казаться.

— А у тебя кто? — все же не смог Уильям побороть свое любопытство. — Девушка, да? Молодая? Я помешал?

Он так активно заваливал Роберта тихими вопросами, что тот не успевал отвечать. Лишь удивился, а затем и вовсе тихо рассмеялся.

— Какая девушка! Пошли, фантазер.

— Я правда не хочу мешать.

— Верю. Но вы уже знакомы. Идем.

Роберт повел журналиста за собой в гостиную, где в кресле сидел тот самый мужчина с лицом Роберта, только более хмурый и весьма отталкивающий.

— Это Ричард, мой брат. А это Уильям.

— Знакомы, — ответил журналист чуть настороженно. — Имени только не знал.

— Зато я твое знаю давно, — хмыкнул второй Миллер из кресла. И эта ухмылка Уильяму очень уж не нравилась.

— И откуда это, боюсь спросить?

— Должен же я знать, кто прилип к моему брату, как банный лист.

— Хочешь сказать, что следил за мной?

— Разумеется. И буду делать это дальше.

Уильям задохнулся от возмущения. Этот заносчивый Ричард полностью разонравился Уильяму. Он и без того не вызывал симпатии своим наглым взглядом, а теперь и вовсе потерял весь авторитет в глазах молодого журналиста. Тот даже гордо отвернулся, будто никакого нахала перед ним и не было. Не хотелось вступать в открытый конфликт на глазах Роберта. Он выше этого.

— Я помогаю расследованию, — только буркнул в итоге Уильям.

— Много нашел, помощник?

— Знаешь, что…

Роберт вздохнул и положил руку на плечо Уильяма.

— Уилл, не реагируй. Он тебя просто провоцирует. Хорошо, что ты приехал, мы сможем поговорить все вместе. Я как раз узнавал у Ричарда, что он делал на месте преступления.

Ричард расслабленно откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как двое напарников усаживаются на диван.

— Я был там по работе.

— Ты что, работаешь в клининге для мест преступлений? — не удержался Уильям от ехидного вопроса, однако Ричард предпочел его проигнорировать.

— Изначально я искал браконьера. Майка Фишера. Узнал, что его убили, стал искать убийцу. Вышел на Брайана Уилсона, а к этому времени уже и его порешили. Кто-то очень быстрый, за кем я проследить не успел.

— Как ты узнал, что Майка убил именно Брайан? — спросил уже Роберт, неотрывно наблюдая за братом.

— О, это спасибо тебе. И тому, что ты фиксируешь свои догадки и улики на телефон. Данные у нас синхронизируются, так что сложить полную картину из твоих догадок оказалось очень легко. Плюс у меня есть свои связи, и они позволяют достать такие данные, о которых полиция может только мечтать. Да и ты сам ждал, что Брайан придет по твою душу, так ведь? Потому и съехал в другой дом, чтобы здесь не подставлять Амелию.

— В каком смысле синхронизируются? Ричард, ты что, воруешь данные из моего телефона?

— Ничего я не ворую. Просто поглядываю иногда.

Роберт буквально прожег брата взглядом.

— И как давно?

— Ты меня для этого сюда позвал? Я тогда пойду.

— Нет, подожди, — сказал Роберт поспешно и тихо вздохнул. — Ладно, черт с ним. Потом отдельно это обсудим.

Ричард лишь хмыкнул, явно довольный, что в очередной раз избежал ответственности. А вот Уильям стал в подозрении щурить глаза в сторону мужчины.

— И все-таки, что за работа у тебя такая?

— Скажем там: отчасти и правда клининг. Только не помещений, а людей.

Уильям обомлел, услышав эти слова, сказанные так прямо и нагло, будто речь шла не про убийства, а про погоду за окном.

— То есть ты…

— Без «то есть». — Ричард глянул в сторону коридора, хоть там и было тихо. — Скажу лишь то, что Роберт не ошибся. Но все остальное — не мое дело. Я не буду в это влезать и что-то делать. Меня вообще никто не должен был видеть, но у какого-то журналиста в заднице зудит, если он не лезет туда, куда нельзя.

— Кто бы говорил. Тебе там тоже нельзя было находиться, — буркнул на это Уильям.

Ричард сложил руки на груди.

— Если ко мне больше нет никаких вопросов, я пойду.

— Знаешь, на самом деле к тебе очень много вопросов. На которые, я уверен, ты даже не подумаешь отвечать. Например, зачем тебе был нужен браконьер? — спросил его Роберт прямо, а Ричард неуютно повел плечами и поднялся на ноги.

— Ты прав. Даже не подумаю отвечать. Всего хорошего.

Ричард окинул гостиную недобрым взглядом и поспешил в коридор. Ему явно не терпелось покинуть дом Роберта, а тот даже не пошел его провожать. Детектив лишь тяжко вздохнул, когда хлопнула входная дверь.

— В следующий раз надо выбрать другое место для встречи.

— Чем ему неугоден твой дом? — спросил Уильям, скептически выгнув бровь.

— Это дом нашего детства. А оно у нас было… Мягко скажем, не самым лучшим.

— Расскажешь? — все же аккуратно попросил Уильям.

Миллер на время замолчал. То ли не хотел говорить, то ли подбирал нужные слова. В итоге он все же не стал отказывать журналисту в его просьбе.

— Мы жили в семье, где отец постоянно колотил нас и мать, а та боялась от него уйти. Он много пил и выходил из себя по щелчку пальцев. Иногда казалось, он специально искал поводы взбеситься, чтобы кого-нибудь избить. Однажды Ричард вступил с ним в открытый конфликт, пытался защититься, дать отпор… Ему тогда всего десять было. У нас стоял в коридор шкаф с большим зеркалом. Так отец настолько вышел из себя из-за поведения Ричарда, что схватил его за волосы и ударил лицом в это самое зеркало. Оно лопнуло и располосовало Ричарду лицо. С тех пор у него так и остался самый крупный шрам, из-за которого нас совсем перестали путать.

Уильям слушал этот рассказ с огромными глазами. Конечно, он знал, как много семей живет с неуравновешенными и жестокими родителями, но одно дело — знать, и совсем другое — общаться с выросшим в такой семье ребенком вживую.

— И… чем все кончилось?

— Кончилось все очень плохо. В очередном приступе ярости отец насмерть забил мать, а его самого посадили в тюрьму. Там он и умер спустя несколько лет, ввязавшись в потасовку с заключенным. Его зарезали в собственной камере.

— Собаке — собачья смерть, — буркнул Уильям, но сразу же осекся, подумав, что мог сказать что-то слишком болезненное для детектива.

Однако тот слабо улыбнулся и глянул в сторону своего пса, который мирно лежал на ковре и дремал.

— Не надо так про собак. Это очень умные и преданные создания. Порой, это люди их недостойны.

Уильям кивнул, соглашаясь со словами детектива.

— А что стало с тобой и братом?

— Нам с Ричардом тогда было слишком мало лет, а других живых родственников не было. На несколько лет мы попали в приют, а оттуда поступили в полицейскую академию.

— Чего? Ричард — тоже коп?

— Не совсем. Ричард… у него специфичный характер. Крайне специфичный.

— Я заметил.

— Пока мы учились, он больше узнал о том, как все устроено изнутри. Узнал о подкупах, о том, что за деньги люди готовы на все закрыть глаза и действовать не по закону и совести, а по требованию своего кошелька. При этом Ричард так яро пытался добиться справедливости, что его исключили за слишком длинный язык. Тогда он ушел в армию. Прослужил несколько лет, а из горячей точки вернулся с еще большими проблемами, чем были. Он долго приходил в себя, вспоминал погибших товарищей, не спал ночами, мучился от кошмаров и посттравматического стрессового расстройства. Жить в этом доме вместе со мной и Амелией он не смог, да и дочь его боялась.

— И куда же он ушел? — Уильям даже немного смутился оттого, как быстро ему не понравился этот невыносимый человек, история которого оказалась для него слишком неожиданной.

— А вот это уже отдельная тема. — Роберт слабо улыбнулся. — Сначала съехал в мотель, потом познакомился с некоторыми людьми… Говорит, что выполняет правительственные приказы. А на деле… я подозреваю, что он связался с местной мафией. Однако пока не могу этого доказать.

Уильям присвистнул, мельком подумав, что совсем недавно говорил с настоящим убийцей. С тем, кто убивал законно и под присмотром государства, но точно убивал. А так сначала и не скажешь. Мало ли, у кого еще может быть настолько противный характер.

— Если честно, теперь многое прояснилось, — признался Уильям. — Значит, браконьера ему заказал кто-то из его людей. Видимо, обидел чью-то зверушку.

— Однозначно. Я не рассчитывал, что он это расскажет, но не упускаю возможности узнать, чем он занимается.

Дверь снова дала о себе знать — сначала ключ провернулся вхолостую, поскольку заперто не было, а затем тихонько скрипнула.

— Пап?

— Амелия вернулась со своих гулянок. Идем, хоть познакомлю вас.

Уильям давно хотел посмотреть на дочь детектива, так что с удовольствием вышел в коридор, когда его пригласили.

— У меня гость, — предупредил Роберт, пока Амелия вешала плащ на крючок для одежды. — Это Уильям. Он журналист, но временно работает под прикрытием со мной над делом.

— Рад познакомиться! — Уильям очаровательно улыбнулся дочери Роберта, чьи рыжие волосы сегодня были заплетены в две легкие косички.

— Кто-кто? Журналист? — Она негромко засмеялась, посмотрев на Уильяма с озорными огоньками. — Я, конечно, тоже рада знакомству, но с каких пор копы дружат с журналюгами? Вы же ненавидите друг друга.

— Вот как можно одной фразой оскорбить всех и сразу? — наигранно вздохнул Роберт, но все же улыбка снова появилась на его губах. — Иногда бывает и так, что кошка дружит с мышкой.

— А кто из вас кошка, кто мышка? — Амелия с веселым вызовом вскинула брови, а ее боевой настрой сразу понравился Уильяму.

— Не зря я хотел с тобой познакомиться. Тебе палец в рот не клади.

— Да я вообще душка, что ты! — Она звонко засмеялась и отправилась в ванную комнату, чтобы вымыть руки.

— У нее явно не твой характер, — тихо хихикнул Уильям, пока Амелия его не слышала.

— Точно не мой. Вся в мать, — подтвердил Роберт, всегда с теплом и легкой тоской вспоминая жену.

— А она, прости, где?..

— Умерла при родах. Мы очень хотели дочь, и она скрыла от меня противопоказания к родам. И… вот. Теперь по дому ходит ее маленькая копия.

— Не такая уж и маленькая. Уже вполне себе… девушка.

Роберт посмотрел на собеседника с подозрением.

— Вот это оставь при себе.

— Да я же ничего такого!..

— Пошли, ребенок небось голодный пришел. Успеешь языком еще почесать.

Делать нечего, пришлось вместе с детективом топать на кухню. А заодно удастся получше познакомиться с его веселой дочерью.

Уильям за несколько дней уже начал уставать от своей временной работы и был готов вот-вот сбежать отсюда, когда к нему поступило предложение, от которого просто нельзя отказаться.

Ранним утром, еще до того, как в центр пришли посетители, Росс задержался у стойки Уильяма.

— Сегодня вечером будет постановка. Она… закрытая. Не для всех. Но мы все обсудили и решили, что ты с нами достаточно давно и можешь посетить ее. В качестве зрителя.

Это предложение по новой вдохнуло в Уильяма жизнь, так что он сразу же закивал.

— Я приду, конечно. А почему как зрителя? Мне дадут какую-нибудь роль? Ну, понятно, не сейчас, но может чуть позже…

— Возможно. Все зависит от того, как ты оценишь наши постановки.

— Знаете, учитывая вашу вовлеченность… Я уверен, там будет что-то безумно мощное!

Росс тихо засмеялся, даже с какой-то легкой застенчивостью.

— Хочется, чтобы и потом ты остался под таким же впечатлением.

Дверь здания открылась, и внутрь вошла Клэр. Как всегда с уложенными пышными волосами, в светлом платье и на каблуках. В другом образе Уильям ее ни разу не видел. Кажется, из амплуа Афродиты она не выходила ни на секунду.

— Доброе утро, — произнесла она ласково и плавно, но при этом властно положила руку на плечо Росса. На ее среднем пальце блеснуло кольцо с мелким бриллиантом.

Уильям улыбнулся и ей тоже, будто искренне рад был видеть эту обворожительную особу. Нет, не был. Ему не нравилось то, какое внимание она к себе привлекает. Не нравилось, что это внимание проявляет даже сам Уильям, хоть и не подходит к ней ни на шаг.

— Привет. Как настрой?

Клэр отвернулась от Уильяма, будто тот ничего и не спросил, и чуть коснулась пальцами шеи Росса. Будто бы невзначай, но Уильям заметил, как преподаватель таял в ее руках. Вроде немного смущался, но был явно польщен тем, какое особое внимание уделяет ему столь соблазнительная девушка.

— Ты ему сказал?

— Да, пригласил на представление. Он согласился.

Клэр вновь одарила Уильяма своим вниманием и очаровательно ему улыбнулась, сверкнув глазами так, словно смотрела на добычу во время охоты.

— Отлично. Тогда до вечера.

Уильям едва удержался от того, чтобы не сглотнуть. Было в Клэр что-то хищное, что одновременно отталкивало и притягивало. И почему такая роскошная девушка, как Клэр, так вьется вокруг Росса? Взгляд Уильяма невольно дернулся к кольцу на ее руке. Вспомнился огромный дом. Ну конечно! Росс явно не беден. Ответ на поверхности.

— Да, буду рад увидеться. — Уильям снова улыбнулся, не меняя выражения лица и оставаясь все тем же открытым и добродушным пареньком, который благодарен наставнику за предоставленную работу. Все так, как он сложил в своей легенде. И главное, что это работало. Он все же получил приглашение. Он попадет на ту самую пьесу, о которой говорили в первый же день его присутствия здесь. Жаль, что Роберту не удалось заполучить такого расположения, чтобы пригласили и его. С другой стороны, здесь Уильям был его глазами и ушами. Он справится. Что такого ужасного могло ждать его на обыкновенной постановке любителей, а не профессиональных актеров?

Явно же ничего страшного он там не увидит.

Так он думал до тех пор, пока после спектакля не прочищал желудок около центра искусств, даже не задумываясь, куда именно его стошнило. Впрочем, обо всем по порядку.

Глава 7. В гостях у нимф

Весь день Уильям не мог думать ни о чем, кроме предстоящего спектакля. И какая же гордость его раздирала! Его пригласили. Он добился своего, смог доказать свою причастность к их группе. То, что он может стать одним из них. Уильям, кажется, улыбался весь день. Во всяком случае, к вечеру уж точно стало сводить скулы.

К началу спектакля в центр стали приходить совершенно новые и ранее незнакомые Уильяму люди. Не просто люди, а мужчины. Все выглаженные, выбритые, дорого одетые. И с каждым таким проходящим мимо человеком Уильям все сильнее сдвигал брови на переносицу.

Кто это вообще такие? Он подумал бы, что это просто посетители, но с чего всякие богатеи стали бы приходить на любительскую постановку вместо дорогого, пафосного и профессионального театра? Уильям ничего не понимал. Толком и подумать не успел — за ним пришел Росс, который улыбался каждому приходящему человеку.

— Уилл, идем в зал. Посадим тебя сразу поближе.

— А как же… — спросить он тоже не успел: из зала вышли две нимфы в практически прозрачных сорочках, украшенных зелеными листьями и ветвями оливы. Они встали у самого входа и синхронно улыбались, встречая гостей.

— Не переживай, всех проведут без тебя. Да и… все знают, куда идти.

Росс несколько возбужденно откашлялся и положил руку на плечо Уильяма, направив его в зал. Это прикосновение крайне не нравилось Уильяму, но он стойко терпел и шел вместе со своим преподавателем, просто поддаваясь происходящему вокруг.

Росс выделил для своего спутника место в первом ряду. Стулья вообще располагались на приличном расстоянии друг от друга, совсем не как на лекциях Росса. У стены зала расположилась импровизированная сцена: несколько простыней натянули на стены, украсили все бюстами греческих философов и богов, радовало обилие зеленых растений. Вокруг сцены ходили все те же девушки из свиты Клэр. Нет, не ходили. Они словно плыли. Все как одна босиком, в белых сорочках, кто с арфами в руках, кто с ветвями оливы. Нимфы тихо переговаривались и хихикали, бросая игривые взгляды в сторону зрителей. И лишь когда зашел последний, Росс закрыл зал. Не было ни одного лишнего пустующего стула.

— Господа, рад приветствовать вас на очередном спектакле. — Росс обезоруживающе улыбнулся всем, хотя сидели перед ним лишь мужчины, и очаровывать там было некого. — Прошу дать нам буквально пять минут, и мы начнем.

Ответом Россу послужили уверенные хлопки и подбадривающие голоса. Оливер положил руку на сердце и поклонился залу, а следом отправился за сцену. За ней скрывалась дверь в подсобку, куда нырнула и Клэр, быстро пробежавшая через зал к спрятанной двери.

Уильям начинал ощущать волнение. Неприятный ком внизу живота сжимался все сильнее. Все его нутро кричало, что нужно бежать отсюда, бежать без оглядки, но он продолжал сидеть. Теперь он уже не мог бросить это дело, раз увяз так глубоко. Роберт его убьет.

Первым делом в зале погас весь свет. Уильям от неожиданности слегка вздрогнул, но больше не шевелился. Ладони вспотели, так что он вытер их о джинсы. В зале стояла полная тишина — было слышно лишь легкую возню за сценой, в той самой каморке. Затем над простынями загорелся тусклый свет. Несколько лампочек осветили импровизированный пьедестал, на который уверенным шагом забрался Росс. Волосы собраны в тугой пучок на затылке, очков нет, а сам он одет в белую тогу, край которой перекинут через плечо. На голове Оливера красовался позолоченный венок.

— Дети мои… Братья и сестры! — Голос Росса разнесся по залу так громогласно, что Уильям даже не сразу его узнал. Никогда ранее Росс не говорил с такой властью, с такой силой и нажимом. Либо это все же был отличный актер, либо сейчас, в образе Зевса, он раскрыл свою истинную натуру.

На сцену стали выбегать остальные участники. Уильям сразу же узнал действующие лица. Здесь и боевой Арес, и строгая Артемида. Даже Дионис был уверен в себе, с упоением откусывая от ветки винограда ягоды. И тощий Гермес, обычно неуверенный в себе и слабый паренек, выглядел таким вдохновленным, таким выправленным, что казалось, будто его подменили.

Но особое внимание, конечно же, привлекла Клэр. Афродита. Босыми ногами, вытягивая мысок, она плавно вышла на сцену, а за ней семенили ее верные нимфы. Подол длинного белого платья волочился за Клэр, ее волосы украшали живые цветы, по рукам струился шелковый позолоченный шарф. Осиную талию подчеркивал тонкий пояс, свисающий лентами на бедрах. Она шла легко, словно ее несли крылья, а не собственные стройные ноги. Не было в этом зале создания прекрасней, чем она. Чем Афродита.

— О, великий Зевс… — Клэр начала свою речь таким томным голосом, что в животе стянулся уже не нервный ком. Скорее предвкушающий.

Зал наполнился едва уловимым сладким ароматом. Уильям не сразу заметил, что около сцены стояла легкая дымка. Во всяком случае, из-за освещения видно ее было лишь около сцены.

Уильям плохо слышал, о чем была пьеса. Была ли она о чем-то конкретном? На сцене звучали то смех, то грустные вздохи, и каждый из участников перевоплощался так, что их было не узнать. Или узнать… Уильям тяжело моргнул. В темноте, в обстановке погружения в Древнюю Грецию, да еще и под легкую музыку, которую Уильям только-только заметил за голосами выступающих, он терял концентрацию. Ему нравилась эта атмосфера, нравилось, как расслабляется тело. Тревожные мысли стали оставлять его. Да и в целом мысли собрать в кучу становилось сложно. Хотелось спать. А еще хотелось ее. Уильям не мог отвести взгляда от изгибов тела Клэр, от того, как плавно та двигалась, как очаровательно смеялась и дула губки. Он хотел ее. Хотел завладеть ей. Сорвать с нее одежду, взять ее прямо здесь и сейчас… И плевать на все. Плевать на всех.

Господи, о чем он думает!

Уильям накрыл переносицу пальцами, стал ее тереть, словно это помогло бы ему прийти в себя. Не помогало. Он вновь поднял голову. Глаза уже привыкли к тусклому освещению, так что он видел, как ближайший сосед стал ерзать и оттягивать воротник рубашки. Не успел Уильям обдумать это как следует, как нимфы стали сходить со сцены. Плавной походкой они, звонко хихикая, бежали между стульев зрителей. Касались их пальцами, волосами, наклонялись к лицам мужчин. Их груди опускались на плечи зрителей, а ласковые губы касались кончиков ушей.

Клэр осталась на сцене. Наблюдала за залом и томно улыбалась. Уильям не сразу сумел сосредоточить на ней свой взгляд. И лишь когда она поймала его глаза, ее язык прошелся по пухлым губам. Рукой она скользнула по декольте, спустилась к животу, затем к бедрам. Сомнений не оставалось — это представление она устроила лично для Уильяма. Лишь краем глаза он увидел, что Росс уже не стоял на сцене. Он сидел на простыне, сжимал ее и тяжело дышал. Думать Уильям не мог. Поэтому просто смотрел на то, как Клэр подошла к Россу, обхватила ладонями его лицо и крепко его поцеловала. Затем оторвалась от губ Оливера, что-то тихо прошептала. И тот, словно завороженный, кивнул. Кивнул и стал подниматься, покачиваясь.

Клэр потеряла к нему интерес сразу же. Все той же изящной походкой дикой кошки она пошла в сторону Уильяма, который, кажется, даже забыл, как моргать.

Клэр закрыла собой свет, так что теперь контур ее тела подсвечивался со спины. Однако Уильям все равно видел ее лицо. Такое нежное и улыбчивое. Такое страстное и…

Он попытался сглотнуть. Во рту сильно пересохло. Однако до того, как он успел хоть что-то сделать, Клэр плавно опустилась на его колени, раздвинув ноги так, что одну пришлось вытащить из разреза на платье. Не дав ему и опомниться, Клэр придвинулась к Уильяму вплотную и взяла его тонкими пальцами за подбородок. Он поддавался как безвольный котенок. Что угодно, лишь бы она не уходила.

— Ты нам нужен, — шепнула Клэр, второй рукой погладив плечо журналиста. — Мы — одна семья. Мы всегда вместе. Ты станешь одним из нас? Мой милый, мой любимый Гефест…

Уильям не смог вспомнить, кто исполнял эту роль раньше. Он ощутил на своих руках ласковые пальцы, и чуть ощутимо кивнул.

— Один из вас…

— Мы будем вместе всегда. — Клэр горячо выдохнула у щеки Уильяма, взяла его за руку, положила ее на свою аккуратную грудь. Пальцы сжались сами.

— Всегда вместе. — Уильям повторил это как заклинание, потянувшись к ее губам. — Моя Афродита…

Эти самые губы расползлись в довольной и пугающей улыбке. Клэр вжалась в тело Уильяма так сильно, насколько позволяла одежда и, обхватив его лицо двумя руками, прижалась к его губам. Она захватила его всего. Взяла под свою власть. Уильям мог лишь поддаваться ее губам, ощутив, как ее язык скользнул ему в рот. Он плохо ощущал собственные пальцы, но понял, что Клэр взяла его за руку. И эту руку завела под свое платье. Уильям ощутил, что на ней не было белья.

— Чего же ты ждешь? Я вся твоя.

Этот страстный и настойчивый шепот раздался где-то глубоко внутри головы Уильяма. Кто с ним говорил? Что он слышал? Пальцы ощутили гладкую кожу, но он не понимал, какой именно части тела девушки касался.

Но это была не та кожа. Не тот поцелуй, к которому он привык. Это были не те губы. Какие-то неправильные.

Уильям поднял голову, попытался сфокусировать взгляд. Не получилось. К горлу подкатила тошнота. Но светлые и длинные волосы… Это не Элли! Не его невеста.

Тошнота стала такой сильной, что пришлось задержать дыхание. Желудок свело, на лбу выступили холодные испарины. Еще немного, и его вырвет прямо здесь. Плохо соображая, что делает, Уильям подскочил на ноги, из-за чего Клэр с глухим стуком рухнула на пол. Стул от резкого толчка покачнулся и упал следом, а Уильям помчался на выход. Он пробегал мимо других стульев, расплывчато замечая, как остальные нимфы вьются вокруг зрителей. Как раздевают их, как сладко целуют, шепчут и смеются. Как расстегиваются их ширинки. И из одной пары собиралась целая группа людей, целующая и трогающая друг друга во всех доступных и недоступных местах. От этой мерзкой картины стало еще хуже. Закрывая рот ладонью, Уильям выбежал на улицу. Уперся в небольшой заборчик около здания, едва не перевалившись через него на газон. Туда его и вырвало.

Поднимающиеся внутри спазмы заставляли Уильяма снова и снова наклоняться за забор. Со лба стекали холодные капли пота, руки дрожали. Наконец поняв, что в желудке больше ничего не осталось, Уильям по забору отошел чуть в сторону, а затем рухнул на колени на асфальт. Все еще держась за забор, он сел полностью, вытянув ноги. Надо держаться крепче. Забор — единственное, что его сейчас удерживало. Даже взгляд все еще не получалось сфокусировать ни на чем. Все плыло, капли пота попадали в глаза. Стало страшно от чувства того, что он вот-вот умрет. Нужна помощь.

Едва собравшись с мыслями, Уильям трясущейся рукой достал телефон и скорее на ощупь влез в список последних звонков. Главное — попасть в нужный номер. Палец дрожал, но Роберту он звонил так часто, что промахнуться было сложно. Ответ не заставил себя ждать.

— Роб… — Уильям так захрипел, что не узнал собственный голос. — Я у… центра.

Сказать, что Миллер прилетел к этому месту — ничего не сказать. Услышав слабый и измученный голос журналиста, Роберт полетел так, что нарушал все возможные правила. Бросив машину с открытой дверцей, он понесся к Уильяму, который уже практически полностью лег на асфальт.

— Эй, Уилл, я тут. Ты меня слышишь? — Роберт сразу же сам присел к парню, потрогал его лоб, залитый холодным липким потом, увидел красные круги вокруг глаз. Того так и била мелкая лихорадка. Грубо выругавшись, Миллер слегка пошлепал Уильяма по щекам. Мельком осмотрел его, но ни крови, ни ран, ни сломанных костей внешне не увидел. Кажется, будто Уильяма попросту лихорадило как от простуды.

— Не отключайся. Я здесь. Сейчас позвоню в скорую, все будет хорошо.

Уильям услышал этот спасительный голос. Тот, который ни разу не сказал ни одного плохого слова, рядом с которым всегда было спокойно и уютно.

— Нет-нет… — сразу же запротестовал Уильям. — Не надо… больницы. Пожалуйста. Домой, просто домой.

Он буквально взмолился, и Роберт так и замер с телефоном в руке. Уильям схватился за его рукав, так что мужчина аккуратно придержал журналиста, а затем осторожно прижал его к себе. Тот уткнулся лицом в плечо Роберта, а ослабшие руки обняли детектива, будто ища спасения хотя бы в этих коротких объятиях.

— Не надо в больницу…

— Хорошо. Ладно. Поедем ко мне, окей? Давай, просто доберемся до машины. Опирайся на меня. Сможешь подняться?

Уильям негнущимися пальцами вцепился в руку детектива, но все же с его помощью смог встать. Все тело охватила слабость, ужасно хотелось спать, в горле пересохло. Но пришлось шаг за шагом идти с Робертом к машине. Миллер аккуратно тащил журналиста, а тот хоть и шаркал ногами, мужественно продолжал идти. Открыв заднюю дверцу, Роберт помог ему сесть, затем взял бутылку с водой из подлокотника и открутил крышку.

— Что произошло? — спросил он, поднеся бутылку к пересохшим губам Уильяма.

Тот принялся жадно пить, придерживая бутылку холодными руками, а затем отвернулся, тяжело выдохнув. Взял немного воды и кое-как умыл лицо.

— Я сам не понял… Кажется, какой-то дурман.

Роберт поставил бутылку на место и еще раз потрогал лоб Уильяма.

— Ложись. Я поеду очень аккуратно. Отдохни пока.

Уильям едва кивнул и стал укладываться на сиденьях, свесив руку и тихо вздохнув. Хоть немного можно побыть в легкой дремоте. Хоть ненадолго забыть этот кошмар…

Роберт аккуратно уложил его ноги и закрыл дверцу, а сам вернулся за руль. В этот раз он даже не стал включать в машине музыку, чтобы никак не мешать отдыху Уильяма. Как и обещал, ехал он медленно и аккуратно, чтобы лишний раз не потревожить журналиста. Однако около дома пришлось его будить.

— Уилл, мы приехали. Давай доберемся до кровати, поспишь как следует.

Уильям едва разодрал глаза, но на слова детектива вяло кивнул. Тот никогда не говорил ничего плохого. Ему Уильям доверял. И когда тот закинул его руку себе на плечо, Уильям покорно поплелся следом.

Роберт доволок журналиста до своей комнаты, где помог ему снять верхнюю одежду и обувь, а затем уложил в кровать. Кажется, Уильям отключился сразу же, как его голова коснулась подушки. А вот озабоченный его состоянием Роберт не мог просто игнорировать странную ситуацию. И для начала, покинув комнату, связался со знакомым врачом из больницы, настойчиво попросив того приехать к нему домой.

Лишь благодаря их хорошим отношениям Джонатан согласился в свой выходной приехать к детективу. Открыв дверь, Роберт встретил высокого черноволосого мужчину, который прихватил с собой небольшой чемоданчик.

— Почему не поехали сразу в больницу? — первым делом строго спросил Джонатан.

— Уилл очень просил туда не ехать. Да и никаких повреждений на нем нет. Он будто… — Роберт осекся, не договорив. — В общем, посмотри его, пожалуйста. Хочу узнать твое мнение. Вдруг мне просто показалось.

— Да, ставить диагнозы предоставь врачам, — подтвердил тот и для начала направился в ванную, чтобы вымыть руки.

Роберт подождал врача и отвел его в комнату к крепко спящему Уильяму. Джонатан взял стул и поставил его к кровати, а рядом устроил чемодан. Роберт встал неподалеку, нервно покусывая нижнюю губу. Может, зря не повез в больницу? Взял и послушал человека в бреду. Кто же так делает?

Вслух он ничего не говорил и лишь наблюдал за Джонатаном. Тот спокойно изучал пациента: щупал его лоб, проверял зрачки, отчего Уильям и не подумал проснуться, измерил температуру, а затем достал небольшую прямоугольную дощечку с выемкой в центре.

— Хочешь взять кровь на анализ? — догадался Роберт, поскольку видел такие предметы у лаборантов в участке.

— Да. Есть подозрения, что у него интоксикация. Надо понять, какой препарат он употребил.

Роберт задумчиво почесал подбородок.

— Никаких следов на теле ведь нет?

— На видимых участках тела нет. Но оказаться под воздействием наркотических средств можно не только посредством укола.

Роберт снова на время замолчал, наблюдая, как врач стерильной иглой колет палец Уильяма и берет на анализ его кровь. Затем зажимает ватой уколотый палец, закрывая крышечку переносной пробирки.

— Можешь сделать экспрессом? Чтобы результаты были в ближайшее время.

Джонатан кивнул и выразительно посмотрел на детектива.

— Исключительно ради тебя, Миллер.

Роберт слабо и чуть нервно улыбнулся. Волнение за Уильяма давало о себе знать.

— Знаю. И я очень буду тебе благодарен.

Убедившись, что кровь больше не идет, Джонатан скинул ватку в небольшой конверт и стал собирать вещи.

— Я напишу тебе о результатах. Пока что наблюдай за ним и если заметишь повышение температуры или судороги, сразу езжайте в больницу. Я поставлю ему капельницу, организм явно нужно почистить.

— С ней я умею обращаться, прослежу, — кивнул Роберт с благодарностью.

Проводив Джонатана до двери, детектив вернулся обратно в комнату. Спать Уильяму не мешала даже капельница. Поставив стул поближе, Роберт подсел к парню и сам с тяжелым выдохом прикрыл глаза. Как тот умудрился угодить в такую ситуацию, что теперь в полубреду лежит у него дома под капельницей? И что вообще у них происходит в этом проклятом культурном центре?

Роберт установил таймер на нужное для капельницы время и, когда тот стал жужжать в кармане, поднялся и аккуратно убрал от Уильяма медицинский препарат. Проверив лоб ладонью, он вернулся на стул. На случай, если Уильяму станет хуже во сне, Роберт хотел находиться рядом. Все-таки тот попал в такую ситуацию в первую очередь из-за расследования. И из-за того, что Роберт позволил ему так глубоко туда влезть.

Под эти мысли он и сам успел немного задремать, но резкая вибрация сообщения заставила его взбодриться. Джонатан прислал результаты экспресс-анализа, который подтвердил наличие в крови наркотического вещества. Поблагодарив врача, Роберт сложил руки на груди и снова стал наблюдать за Уильямом. Главное, чтобы не осталось серьезных последствий.

Однако самыми серьезными последствиями оказалось то, что с утра Уильяма тошнило так, что он около получаса не хотел вылезать из ванной комнаты. Вышел оттуда бледным и слабым. Роберт сделал ему крепкий чай, пожарил тосты, и все это принес в комнату, где предварительно открыл окно на проветривание.

— Живой? — спросил Роберт, поставив тарелку с тостами на стул. Кружку он остался держать сам.

Уильям к этому времени снова забрался на кровать и натянул одеяло до пояса. Сам он прислонился к спинке кровати, чтобы не ложиться.

— Скорее мертв, чем жив, — сознался он с тихим вздохом. — Но если честно, то получше.

— Держи, выпей крепкий чай, тогда точно полегчает.

Уильям не стал отказываться, с благодарностью принял горячий чай и аккуратно сделал глоток.

— Спасибо. Долго еще меня так плющить будет? — спросил он, все еще немного страдая.

— Должно полегчать. Попробуй немного поесть.

Журналист слабо кивнул, послушно делая все, что предлагал ему Роберт. Удивительно, но даже тост он съел с аппетитом, хоть и ждал совсем другой реакции организма. Роберт его завтраку не мешал, однако, когда тарелка и кружка опустели, он все же решил спросить:

— Что ты такое вчера принял?

Глаза Уильяма округлились от этого вопроса.

— Я? Принял?!

— В твоей крови нашли наркотические вещества. Попробуй вспомнить, что ты ел, пил, принимал. Хоть что-то.

Уильям, казалось, даже испугался.

— Я… да ничего такого. Даже воды простой там не пил, ну вот только на обед в кафе ходил, но я нормально себя чувствовал.

Роберт размял шею наклонами головы.

— Тогда просто расскажи, что произошло и что ты помнишь. Возможно, сейчас докопаемся до истины.

Уильям сразу же согласно кивнул и принялся торопливо рассказывать, как его пригласили на представление, какие важные дядьки туда приходили, про костюмы, про Росса и Клэр, про…

— …Запах.

— Что? — Роберт, стараясь не терять нити всего рассказа, посмотрел на парня внимательнее, когда тот вдруг резко оборвал рассказ.

— Роб, я ощущал запах. Какой-то… черт, не помню. То ли древесный, то ли сладковатый. Я еще подумал, что для антуража они надушились. — По рукам Уильяма побежали мелкие мурашки. Осознание накрыло его холодной волной. — И дым. Черт, там был дым… Я подумал, что это тоже часть представления. Мне стало плохо почти сразу же, как я его увидел. А потом… Черт. Черт, черт, черт!

Роберт сразу же положил руку на плечо журналиста.

— Тихо, не паникуй. Расскажи спокойно, что еще ты вспомнил.

— Клэр. — Уильям произнес это имя с отвращением и горечью. — Она начала приставать ко мне, а я… я почти не мог сопротивляться. Она поцеловала меня, а я… ответил.

Роберт знал про невесту журналиста, так что посмотрел на него с сочувствием.

— Ты не отвечал за свои действия. Не вини себя. Это не было твоим решением.

— И еще… Клэр сказала, что я нужен им. Нужен, как часть команды. А когда я убегал… Там началась настоящая оргия. — Уильяма снова начало тошнить, но он стойко держался. — Фу, блин, что за секта такая, нахрен…

— Ну все, хватит ругаться. Твоих слов мне хватит, чтобы вытрясти ордер на обыск. Хорошо, что взяли у тебя кровь на анализ. К делу присоединится еще и отдел по борьбе с наркотиками.

— Нет! — тут же запротестовал Уильям и умоляюще посмотрел на детектива. — Пока ты все получишь, они все уже уничтожат. Явно же узнают, что за ними придут. Надо… Блин, если там не было никакой наркоты, и это я сам так одурманился этой гребаной Клэр… Я не прощу себе этого, понимаешь?

— Твоя кровь подтвердила наличие наркотических веществ, — напомнил ему Роберт.

— Знаю я, помню, но… мне надо туда вернуться. Очень надо, Роберт, понимаешь? Я должен увидеть все сам, должен увидеть, что там произошло. Помню я про анализы, но… Мне это нужно. Роберт, прошу тебя, умоляю, дай мне туда съездить. Я просто зайду в зал и посмотрю, что в этой чертовой каморке, куда они все уходили. Я съезжу после закрытия, ключи у меня есть, никто ничего и не узнает. Роберт, пожалуйста!

Уильям так спешил и так умолял, что просто не оставлял детективу права выбора. И как тот вообще умудрялся вить из Роберта такие веревки?

— Сделаем немного по-другому. Запрос я отправлю сразу, в любом случае их пока никто не уведомит. А вечером съезжу вместе с тобой, посмотрим это место. Только быстро и тихо, чтобы никто нас раньше времени там не застал.

Уильям вылупился на детектива, не сразу поверив собственным ушам.

— Правда? Ты еще и со мной съездишь?

— Съезжу. Только предварительно нужно убедиться, что там никого не осталось.

Уильям согласно закивал, ощутив новый приток жизненных сил. Ему дали возможность лично убедиться, что он не изменял своей невесте добровольно. Для него это было крайне важно. Анализы анализами, а собственную совесть смогут успокоить только глаза.

К вечеру Уильяму совсем полегчало. И в то же время нервы снова напряглись. Он вроде и был уверен, что точно что-нибудь да найдет, но сомнения клевали в самое темечко. А если не найдет? Головой понимал, что такого не может произойти, но сердце беспощадно осуждало Уильяма за каждое его решение. За то, что, так или иначе, все же целовался с другой девушкой. И как теперь смотреть в глаза невесте? Поймет ли она его?

Роберт оставил машину неподалеку от центра. И еще в машине протянул журналисту латексные перчатки, а вторую пару надел сам.

— На месте не должно остаться никаких следов. Это может помешать нашей группе, когда мы приедем с обыском.

— Я буду очень аккуратен, — клятвенно пообещал Уильям и торопливо натянул перчатки, сцепив пальцы замком, проверяя, что те сели плотно.

Роберт сделал то же самое, а заодно надел портупею с кобурой и проверил, чтобы пистолет в ней сидел крепко.

— Идем.

Уильям, кажется, даже крался на цыпочках. Для начала он зашел один и убедился, что ни в одном из залов и кабинетов никого нет, затем позвал за собой детектива. Вдвоем они почти бесшумно добрались до зала, где прошлым вечером прошел греческий спектакль. Уильям ощутил, как начали потеть ладони, стоило ему зайти в этот раз. Стулья убраны, весь реквизит явно в спешке уложен вдоль стены. Обычно там ничего не лежало, но, видимо, в этот раз было не до тщательной уборки. Уильям сразу направился к подсобке, а вот Роберт поднял голову, рассматривая вентиляцию.

— Есть схема подачи воздуха в здании? — спросил детектив негромко, пока Уильям ногой отодвигал белую простыню в сторону.

— Мне не попадалась. Только план эвакуации.

Миллер лишь легко кивнул, про себя отметив, что этот план им будет очень полезен. А пока пошел следом за Уильямом.

Тот не сразу, но все же освободил проход к двери, а затем с замиранием сердца повернул ручку. Он одновременно хотел и не хотел видеть, что ждет его внутри. Роберт включил фонарик на телефоне и теперь рассматривал коробки и тряпки, валяющиеся в полном хаосе. Затем осветил стеллажи и поднял фонарик выше. К потолку.

— Смотри, — шепнул Роберт, и Уильям тоже сразу же поднял голову, заметив вытяжку, решетка которой висела не особенно ровно. Будто и ее вставляли в дурмане или в спешке.

Подойдя ближе, Уильям взялся за края стеллажа и стал аккуратно подниматься по полкам выше. Роберт встал рядом, чтобы поймать журналиста, если тот надумает падать, но стремление узнать правду заставляло того держаться очень крепко.

— Только не трогай решетку.

— Понял.

Уильям приблизился к вытяжке лицом и принюхался. Уже знакомый запах моментально отправил его обратно во вчерашний день. Приглушенный свет, дымка, и этот легкий аромат…

— Тут пахнет точно-в-точь как пахло в зале! Роберт, это точно тут!

Миллер протянул ему свой телефон.

— Сделай несколько снимков. На случай, если они решат замести следы. Увижу, если она окажется сдвинутой иначе.

Уильям сразу же принял мобильный и сделал несколько четких кадров, а затем спустился на пол и с заметным облегчением вернул телефон детективу. Все же это оказалось правдой. Облегчение накрыло Уильяма с головой — он даже начал улыбаться.

— Теперь домой, — скомандовал Роберт и повел Уильяма к выходу. — А завтра я задержу Росса.

Дома Уильяма ждал долгий и тяжелый разговор. Он не пытался оправдываться, но постоянно извинялся, объясняя невесте ситуацию так, какой она была на самом деле. Элли было сложно его слушать. Настолько сложно, что она попросила дать ей время, чтобы немного пожить со своей семьей. Уильям не препятствовал ей, даже помогал грузить в такси вещи. Однако сердце болело так, что дрожали руки.

— Элли, прошу, напиши мне, как доберешься, хорошо? Чтобы я знал, что ты спокойно доехала.

Невеста ответила ему тусклой улыбкой и даже не подняла взгляда, когда садилась в машину. Сердце сжималось от боли и чувства вины. Он ранил единственного любимого человека.

— Напишу. Но дай мне время, Уилл…

— Я помню, — ответил он поспешно. — Сколько потребуется. Я буду тебя ждать…

Машина рыкнула и тронулась с места, увозя в себе любовь всей жизни Уильяма.

И когда он вернулся в пустую и одинокую квартиру, отчаяние накрыло его с головой. Своим рвением добраться до правды он лишился любимого человека. Сможет ли она его простить? Сможет ли понять? Уильям не знал наверняка. И следом за отчаянием пришел гнев. Росс разрушил его жизнь своими играми. И этому пора было положить конец.

Глава 8. Зевс и Дафна

Последнее, чего ожидал Росс — что сразу после лекции в группе анонимных алкоголиков его под ручки увезут в полицейский участок. Не так он планировал закончить свой день. Еще большим удивлением стал его же участник — Роберт Миллер, который в форме полицейского вдруг уселся напротив него в холодной и серой допросной.

Россу вежливо предложили стаканчик с водой, который мирно стоял на краю стола. Руки Оливера сковывали наручники, что вызывало у него легкую панику, однако это чувство он пытался в себе подавить. Нельзя паниковать, нельзя поддаваться ситуации.

— Детектив Роберт Миллер, — представился полицейский уже официально и наконец-то правдиво.

Росс нервно хохотнул.

— Детектив? Вот уж не ожидал…

Роберт положил перед собой блокнот и диктофон, красный индикатор которого бесшумно мигал.

— Значит, работа под прикрытием прошла не зря. Оливер Росс, вы подозреваетесь в убийстве трех человек и в незаконном обороте наркотических веществ.

Конечно, Роберт немного приврал, поскольку прекрасно осознавал, что первые два убийства и третье между собой не связаны. Однако чем больше он надавит на преподавателя, тем больше тот выдаст информации, желая прикрыть себя.

И это сработало. Росс побледнел, глухо что-то шепнул. Роберт был готов поклясться, что тот выругался на греческом языке. Облизнув сразу пересохшие губы, Росс подался чуть вперед.

— Детектив… Я клянусь, я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите. Я и мухи в жизни не обидел, какие убийства и наркотики?!

— Что если я скажу, что обида на вас все-таки есть? Вас ведь не просто так попросили уехать из Греции. Можете больше не юлить, я знаю о вас больше, чем вам бы этого хотелось.

Росс нервно отклонился назад. Конечно, Роберт блефовал. Он так и не выяснил, по какой причине Оливер покинул обожаемую Грецию. Никаких официальных записей об этом не было — лишь добровольное желание Росса вернуться на родину. Однако видя, насколько он помешан на той южной стране, начинаешь понимать, что уехать оттуда просто так он не мог.

— Откуда… как вы узнали? — спросил в итоге Росс пристыжено. — Мы все замяли, договорились, что они не дадут делу хода…

— У меня свои связи. Не все должно лежать на поверхности, чтобы узнать об этом. Расскажите о том случае подробнее.

Росс покосился на диктофон.

— Как это связано с делом, детектив?

— Прямым образом. Прошу отвечать на мои вопросы прямо и честно.

Оливер чуть смутился и потупил взгляд. Вспоминать прошлое ему явно было стыдно. Цепочка наручников звякнула, когда профессор поправил очки на переносице.

— В Греции жизнь идет совсем иначе. Там другие люди, другой ритм, другой образ жизни, понимаете? Люди там более свободные. И… я очень увлекся этим образом жизни. Очень много пил, гулял, знакомился. Мне нравится та непринужденность, с которой местные относятся к отношениям и к сексу. У них нет стереотипов, они просто наслаждаются любовью. Но… законы есть и там. И не все хотят вести разгульный образ жизни. На одной из вечеринок я перепил и… — Он неуютно заерзал на стуле, — и начал приставать к одной очень красивой девушке. Местной. Я немного перегнул, но вы не подумайте, я не успел сделать ничего ужасного. Однако она все равно испугалась и написала на меня заявление о домогательстве. Этот эпизод грозил крахом моей карьеры преподавателя, я не хотел терять лицензию на работу. И вот с помощью адвоката вопрос удалось урегулировать. Делу не дали ход, лицензию мне оставили, но я должен был покинуть страну. Поэтому я здесь.

Роберт в задумчивости потер шею. Хотя бы этот момент встал на место в его голове. Это объясняло, почему такой преданный поклонник Греции находится так далеко от любимой страны.

— Ладно. Теперь расскажите, чем вам оказались неугодны Сьюзи Стоун и Майк Фишер. А также я очень хочу услышать, по какой причине к ним присоединился Брайан Уилсон.

Росс посмотрел на детектива умоляющим взглядом.

— Клянусь, я их не убивал! Да, у нас бывали разногласия, но не такие же, чтобы убивать!

— Что за разногласия? На фоне чего?

Оливер стушевался и теперь то и дело подергивал плечами. Ему явно хотелось поскорее сбежать из полицейского участка.

— На фоне веры в истины богов, — все же сознался он негромко. — Вы знаете, я веду группу по борьбе с алкоголем. Ее участники — глубоко несчастные люди, которые ищут спасение в алкоголе. Они хотят избавиться от зависимости, но не могут из-за проблем и неумения их решать. Сьюзи же была другой. Она пришла, потому что на этом настояли родственники. Ей нравилось пить, она не считала это проблемой и всегда говорила, что никогда не бросит. Но помимо этого она очень неуважительно относилась к алкоголю. Пила только крепкие спиртные напитки, а вино оскорбляла при каждом случае.

— Зачем ей оскорблять вино?

— Это частая практика у пьющих. Они выбирают один напиток и придерживаются позитивного мнения лишь о нем. И когда заходила тема об учениях Диониса, о его покровительстве вина, Сьюзи насмехалась и над ним. Не стеснялась в выражениях.

— И за это вы ее убили.

— Боже, да нет же! Да, конфликты были, но разве можно убить человека просто за другое мнение?

— Знали бы вы, насколько часто такое происходит…

Росс обреченно вздохнул, но все же продолжил.

— Нет, я не убивал ее. Ни ее, ни кого-либо еще. Но она ссорилась не только со мной. Брайан очень остро реагировал на все ее высказывания, порой даже угрожал. Он яро отстаивал честь не только Аполлона, чье имя носил на спектаклях, но и честь всех богов. Он был сильным и волевым человеком, который не боится постоять за правду.

Роберт взял ручку и в блокноте сделал пометку между именами Сьюзи и Брайана.

— Допустим. А с Майком Фишером вы тоже находились в состоянии вражды?

— Да какая там вражда… Я не особо много с ним общался. Мне чуждо его отношение ко всему живому.

— А конкретнее?

Оливер закивал с чуть большим энтузиазмом, чем прежде.

— Майк часто рассказывал про охоту. Но не просто про охоту, а охоту ради денег. Он не ценил животных, не видел в них смысла для жизни. Говорил, что заработок ему дороже шкур каких-то лесных зверьков. Он часто вступал в конфронтации с Анной, с нашей Артемидой, которая, наоборот, по натуре своей девушка очень чуткая и сопереживающая, хоть и прячет это за фасадом строгости и неприступности. Но хуже всех реагировал Брайан. Один раз они даже подрались, Брайан называл его живодером и говорил, что тому это аукнется. Запрещал упоминать такие вещи в присутствии его сестры. Названной, конечно, Анна не была его сестрой по крови, но Аполлон и Артемида — близнецы, и Брайан относился к этому очень чутко. Как и в целом ко всему.

Роберт записал имя Майка и между ним и Брайаном провел еще одну линию. Рядом записал имя Анны, однако его ни с кем не соединил.

— А что можете сказать про Миранду Браун?

— Моя нежная Дафна… — Росс будто бы на время забыл о том, где находится, и ласково улыбнулся. — Очень добрая и хрупкая девочка. Но так вышло, что Брайан забрал ее под свое крыло. Как истинный Аполлон, он гонялся за неприступной Дафной, а она…

— Предпочла стать деревом, но так и не ответила ему взаимностью, — вспомнил Роберт, добавив в список имя Миранды. — Вы поддерживаете с ней связь?

— Я пытался дозвониться до нее после инцидента с Брайаном, однако мне это так и не удалось. Я не могу ее найти и… переживаю, если честно. Точно ли она в порядке? Я боюсь, что она может быть уже… — Росс замолчал, и хотя ранее уже предполагал, что Миранда может быть мертва, повторить это вслух не решился.

— Почему же не подали заявление о пропаже?

— Надеялся, что она вернется, — признался Росс даже несколько виновато. — Вы что-то знаете о ней?

— Не могу распространять эту информацию. — Роберт отказал ему в ответе, пока точно не поняв, какая связь была между Россом и Мирандой. — А теперь расскажите, зачем вы используете наркотики на своих представлениях.

Росс хоть и испугался, но, кажется, не особенно удивился.

— Я не использую наркотики, детектив Миллер. Я даже не пью, какие наркотики?

Роберт поднял на него внимательный взгляд.

— Скоро эксперты приедут в ваш культурный центр, и я уверен, что они найдут там следы наркотических средств. Как вы объясните то, что люди оттуда выходят в состоянии дурмана?

Росс почесал нос тыльной стороной ладони.

— У нас… специфические представления. Не для всех. Люди трезвые, они просто под впечатлением от происходящего.

— У меня есть образец крови участника вашего представления, Оливер. И в нем нашли наркотики. Как вы можете это объяснить?

Вот теперь Росс совершенно искренне удивился.

— Я… не знаю. Может, он принял что-то до начала представления?

— Исключено.

— Я не приношу туда никаких наркотиков, детектив. Не знаю, как вам это доказать, но это чистая правда.

Роберт вздохнул, понимая, что сознаваться ни в чем Росс не торопится. И никакого раскаяния на его лице он не видел. Лишь страх за собственную судьбу.

В итоге детектив сам откинулся на спинку стула.

— Что ж, значит, это мы выясним сами, без ваших показаний. При обыске здания.

Роберт выразительно посмотрел на Росса, но не увидел на его лице ожидаемых эмоций. Ни страха, ни нервозности. Лишь легкую грусть и рассеянность.

— Да, да… Я понимаю, конечно. Я буду задержан на все это время?

Роберт чуть скривился. Нелюбимая часть.

— Вы можете быть освобождены под залог.

Росс на этой фразе заметно воодушевился.

— Правда? Тогда мне надо позвонить, залог внесут.

— Что ж, это ваше право.

Росса пришлось оставить до прихода охраны, а сам Роберт пока вышел в коридор, выискивая глазами Уильяма. Тот уже должен был приехать по приглашению детектива, чтобы дать свои показания. Поникший журналист и правда ждал Миллера, а увидев его, кисло улыбнулся.

— Привет.

— Ты как? — спросил Роберт его сразу же, зная о том, что Уильям собирался рассказать всю историю своей невесте.

— Могло быть и лучше. Но и хуже тоже. Элли пока съехала к семье, попросила время, чтобы «подумать». — Уильям неряшливо растрепал рукой волосы. — Я его убить готов, Роб…

— Кого?

— Росса. Это его рук дело. Хочешь верь, хочешь нет, а это все его задумка. Гребаный извращенец…

— Не бросайся обвинениями раньше времени. Мне нужны твои показания, после чего смогу продолжить дело уже с большим набором доказательств.

В это время в допросную зашли за Россом. Взяв того под локоть, полицейский повел его в коридор, и взгляд Оливера упал на Уильяма. Теперь он понял, кто именно доложил про их спектакль, кто обвинил его в убийствах и распространении наркотиков. Тот человек, которому он так искренне пытался помочь, выставил его чудовищем.

Уильям же видел того, кто разрушил его жизнь. Из-за кого сбежала его невеста, из-за кого он пролежал с таким тяжелым отравлением. Тот, из-за которого умерло три человека. Как минимум.

Их взгляды сцепились всего на пару секунд, но в них стояла совершенно одинаковая эмоция. Презрение.

Историю Уильяма детектив выслушал уже второй раз. Только теперь велась запись разговора, и сам детектив делал заметки, чтобы те потом помогли ему сложить картину целиком. Уже во второй раз Роберту стало жаль журналиста. А еще он злился. Злился на себя за то, что вообще его туда пустил.

— Давай сходим вместе пообедать? — предложил Роберт, когда выключил диктофон и закрыл блокнот.

Эта беседа вымотала их обоих, но в первую очередь Миллер волновался за Уильяма, который все еще был заметно подавлен.

— Угу. Идем.

Уильям вышел в коридор первым, пока Роберт задвигал в переговорной стулья, и почти сразу к молодому журналисту подскочила разъяренная Клэр.

— Так и знала, что это ты! — зашипела она на Уильяма, ткнув пальцем ему в грудь. — Ты жалкий слабак. Сразу побежал плакаться в полицию. Рад теперь? Доволен?

Уильям оттолкнул ее руку в сторону, тут же ощутив жуткое отвращение к собеседнице.

— А ты что тут забыла?

— Кто-то же должен внести залог за человека, который так старался тебе помочь и которого ты так подло предал!

Каждое ее слово сочилось ядом и отвращением. Не будь они в участке, наверняка бы еще и плюнула.

— Слушай, катись на хрен, а?

Роберт тут же вышел из переговорной, хоть и слышал весь разговор с самого начала. Клэр отпрянула от Уильяма и уставилась на детектива, который теперь стоял в полицейской форме. Таким она его еще не видела, да и не знала, кто именно ведет это дело. Так что сначала растерянно хлопнула глазами, затем явно собиралась зло что-то сказать, но прикусила язык. Все знали, что нельзя ругаться с представителями власти. Хмыкнув, Клэр пошла дальше. В конце концов, она действительно приехала за Россом.

Роберт же проводил ее задумчивым взглядом. Откуда, собственно, у столь молодой особы деньги для внесения залога?

— Ладно, идем. После обеда будет еще много работы. — Роберт ободряюще похлопал Уильяма по плечу и повел его на выход. В кафе, куда сотрудники чаще всего ходили на обед в свободное время.

Роберту едва удалось уговорить журналиста пообедать. Тот неохотно ковырялся ложкой в супе, подпирая другой рукой голову.

— Я могу посидеть у тебя после обеда? — Уильям все же заговорил, хоть и совсем тихо.

— В участке?

— Да. Я попишу пока статьи. Не хочу ехать домой и в редакцию тоже. — Уильям вздохнул, отправив ложку супа в рот. — Не буду мешать, просто допишу статью и все.

Роберт смотрел на него, глубоко сожалея, что не может больше никак поддержать Уильяма. Кажется, того начинало накрывать осознание произошедшего. Оставлять его одного было страшно.

— Да, хорошо. Я тебе даже компьютер Дерека включу. Он им больше не пользуется, так что сиди себе спокойно.

Уильям посмотрел на детектива уставшим, но благодарным взглядом.

— Спасибо. Так куда удобнее, чем с телефона.

Роберт лишь ответил улыбкой, а про себя поклялся разобраться в ситуации до конца и помочь Уильяму решить его проблемы. Видеть такую тоску на привычно счастливом лице было просто невыносимо.

Как и обещал, в кабинете Роберт выделил ему стол с компьютером, а сам сел на свое рабочее место. Его тоже ждал один интересный вопрос. Клэр.

Роберт стал рыться по всем возможным базам, пытаясь узнать про эту особу хоть что-нибудь, дошел даже до соцсетей, куда Клэр выкладывала свои фотографии и посты. И все, что он смог понять — что Клэр обладает немалыми средствами, но при этом нигде не работает. Семья живет в другом городе и, похоже, связь с дочерью не поддерживает. Мужа тоже нет, как и появившегося вдруг наследства. У Клэр не было ничего, но при этом она везде сорила деньгами. Откуда им было взяться?

Солнце уже заходило за горизонт, когда от поиска информации Роберта отвлек звонок. Начальник патрульной службы.

— Детектив Миллер, пришла информация из пригорода. Нашли пропавшую девушку, мисс Миранду Браун.

Роберт сразу же вскочил на ноги. Наконец-то удалось поймать сбежавшую из-под крыла Аполлона Дафну!

— Где она? Ее задержали?

— Нет, сэр. Мотель «Вуд роу», на тридцать седьмом километре трассы… Она заперлась в номере. Мы хотели выломать дверь, но она угрожает самоубийством, если мы это сделаем. Можем вызвать подмогу и попробовать влезть через окно…

— Нет-нет, ни в коем случае. Не ломайте дверь, не вступайте с ней в переговоры. Я скоро приеду. Без меня никакого задержания, ясно?

— Так точно, сэр.

Роберт сбросил звонок и моментально накинул куртку. Уильям сразу же выскользнул из-за стола следом.

— Нашли Миранду? Я правильно услышал?

— Да, и она в плохом состоянии. С ней нужно поговорить.

Уильям задумчиво нахмурился, вспоминая, какой нелюдимой все время была Миранда на совместных встречах.

— Я поеду с тобой. Мы часто с ней виделись, она знает меня лучше. Ну и язык у меня подвешен. Я помогу, Роберт.

К сожалению, Миллер прекрасно понимал, что говорить Миранда станет только с тем, кто ее знает и сможет понять. Как бы он ни хотел отговорить Уильяма от расследования, было поздно. И тот действительно приносил огромную пользу.

— Ладно. Едем.

У небольшого мотеля уже собралось несколько машин с полицейскими мигалками и зеваки, которые тихо сплетничали, строя свои догадки того, что произошло внутри здания, где они остановились на ночевку и куда их теперь не пускали.

Роберта остановил проверяющий, которому тот показал значок и кивнул на Уильяма.

— Это переговорщик. Со мной.

Незнакомый полицейский посмотрел на молодого паренька в сопровождении напряженного детектива, а затем кивнул. Других вариантов все равно не было. Надо пускать.

Роберт узнал нужный этаж и торопливо поднялся туда вместе с Уиллом, не отстававшим ни на шаг. С обеих сторон от нужного номера стояли полицейские с пистолетами наготове. Миллер лишь резко выдохнул. В кого они собирались стрелять? В перепуганную девушку?

К Роберту подошел начальник отдела, кивнув в знак приветствия.

— Она все еще внутри. Какие наши действия?

— Уйдите с этажа. Когда мы ее выведем, вас не должно быть у нее на глазах.

— Она может проявить агрессию. Ее состояние… пугает.

— Человек в истерике. Просто делайте, как я говорю.

Тот кивнул и махнул своим ребятам в сторону лестницы.

— Мы будем рядом.

Когда на этаже не осталось посторонних, Роберт вместе с Уильямом подошел к двери номера и прислушался. Еще из коридора он услышал всхлипы, раздающиеся из номера. И откуда-то снизу. Миранда сидела на полу.

— Миранда, это Роберт Миллер. Мы виделись с тобой на занятиях Росса, помнишь? — спросил он мягко, но услышал, как Миранда в испуге икнула за дверью.

— Я не выйду! — раздался полный паники и отчаяния голос девушки, которая после каждого слова глотала слезы. — Уходите! Уходите!

— Тише, тише, — стал успокаивать ее детектив через дверь. — Я не против. Мы пришли просто поговорить. Я и Уильям. С Уиллом ты ведь часто виделась, правда?

Голоса он больше не услышал. Лишь рваные нервные всхлипы. Кажется, она рыдала уже не первый час. Роберт посмотрел на Уильяма и легко кивнул, разрешая ему начать диалог с перепуганной Мирандой.

— Эй, слышишь? — Уильям подошел к двери и встал поближе к щели, чтобы его было слышно. — Миранда, привет. Мы с тобой не так уж много общались, но сейчас я осознаю, что только мы с тобой сможем понять друг друга, как никто другой. Я хочу просто поговорить, можешь не открывать дверь. Тут никого больше нет, кроме нас троих.

Ответа не последовало, так что Уильям сел на пол к двери и сам к ней прислонился.

— Я сел перед твоей дверью, поэтому не распахивай ее рывком, ладно? Притащи кресло поближе и садись. Я расскажу тебе о том, как нас с тобой использовали.

— Нас с тобой ис… использовали? — едва смогла переспросить девушка, плохо сдерживая рыдания и подступившую на нервной почве икоту.

— Да. Ты еще молодец, долго держалась. Сколько спектаклей ты видела и сохраняла рассудок? А мне хватило одного. Нас накачивали наркотиками, Миранда. Теперь я понимаю, почему ты такая худенькая и хрупкая. Какое ж тут останется здоровье?

Миранда на время совсем притихла, а затем стала шмыгать носом.

— Наркотики?.. Так он не… И я не… не сошла с ума? — спросила она тихо, испуганно, но все же с легким огоньком надежды в голосе. — Я же у-убила его, здоровые люди так не делают… А если я еще кого-то вот так?..

Роберт насторожился, не сводя взгляда с двери, однако не мешал разговору. Миранда вышла на контакт с Уильямом, за что ему уже можно было выдать медаль.

— Нет, не сошла, — тихо, твердо сказал Уильям. — Ты абсолютно нормальна. Просто каждый спектакль дышала какой-то дрянью. Ты смелая, отчаянная, ты хорошая. Даже под наркотиками… Ты остановила маньяка.

Он выложил сразу все карты на стол. Все догадки Роберта Уильям озвучивал как твердые факты. Однако тем самым он помог подтвердить все то, о чем Миллер это время мог лишь рассуждать.

Миранда перестала безостановочно рыдать за дверью, однако ее голос все еще сильно дрожал.

— Я… Я не хотела. То есть, нет, я хотела, ужасно хотела. Он меня преследовал, угрожал. Он то и дело говорил, что скоро совершит ритуал, который нас объединит. Говорил, что в этот раз Дафна не сможет спрятаться от Аполлона. Что мы всегда будем вместе. Я ужасно боялась, но почему-то не могла его остановить. А когда я узнала, что он убил человека… Я просто не знала, что делать. Он спятил, просто спятил. Он убил Сьюзи, потому что та не чтила Диониса! Потом убил Майка из-за неповиновения воле Артемиды… Он ужасно хотел угодить Россу, показать ему свою верность! До безумия поклонялся ему. А потом…

Миранда прервалась и задышала глубже, однако хрипло продолжила.

— Он хотел убить вас, Роберт. Из-за того, что вы тогда наговорили про Афину. Как же я испугалась… Мне стало страшно и больно оттого, что эти люди пострадали из-за его больной головы. И тут он снова заговорил, что ритуал близок… Я не выдержала. Я была у него дома и просто… просто… сорвалась, — закончила она уже едва слышно, но при этом без слез. — Я правда убила его…

— Миранда… — Роберт все же негромко вступил в разговор. — Куда ты дела орудие убийства?

— Я… не помню. Нет, помню. Есть река за лесом… куда-то в воду я его и выкинула, да, точно. Потом купила билет, хотела уехать… Но испугалась, что меня догонят. Я взяла попутку и добралась сюда. Какой-то милый человек просто подвез меня, не зная, что везет убийцу…

— Не вини себя. Ты спасалась от безумного маньяка. Мы поможем тебе, Миранда. — Роберт положил руку Уильяму на плечо, и тот неторопливо поднялся на ноги. — Открой нам, пожалуйста. Мы отвезем тебя в участок, спокойно все запишем. Никто тебя не обидит. Я сам тебя отвезу.

— Меня посадят?..

— Тебя проверят в первую очередь. После произошедшего, боюсь, тебе самой нужна помощь. Я знаю хороших психиатров, попрошу их взять тебя под опеку, чтобы они точно тебе помогли. Но для начала позволь нам помочь тебе. Этот кошмар кончился, Миранда. Больше его нет.

Хоть она и медлила, но все же начинала успокаиваться. Толпа бьющихся к ней в двери копов никакого доверия не вызывала, в отличие от двух заботливых и спокойных людей. Замок двери тихо щелкнул.

Роберт облегченно выдохнул и открыл дверь, увидев лохматую и заплаканную девушку, которая держалась за стену, чтобы устоять на ногах. На полу неподалеку валялся гостиничный нож, которым, похоже, Миранда и хотела покончить с собой.

— Вот умница. Все в порядке. Ты молодец. — Роберт аккуратно подошел к Миранде и протянул ей руку. Когда та за нее взялась, детектив добродушно улыбнулся. — Все, сейчас спокойно доедем. Ты прям в этом сбежала?

Миранда мельком кивнула, неловко натянув края кофточки пониже.

— Мне некогда было одеваться.

Детектив снял свою рабочую куртку и накинул ее на плечи Миранды.

— Вот так. Идем. — Он обнял ее за плечи и повел на выход, а Уильям пошел первым, чтобы разгонять как полицейских, так и любопытных. Не дай бог, еще репортеры успели сюда приехать. Удивительно, что теперь, оказавшись по другую сторону места происшествий, Уильям сам рассуждал, как полицейский.

От людей и правда пришлось едва ли не отбиваться, но Уильям справился с этой задачей великолепно. Никто так и не подошел к Миранде, которая пряталась в куртке детектива, а выдохнуть смогла лишь в машине, когда сползла максимально низко, чтобы с улицы ее никто не увидел.

Всю дорогу до участка Уильям старался забалтывать девушку, рассказывал ей какие-то легкие истории, чтобы та скорее успокаивалась и хоть на время забыла о проблемах. Удивительно, как Уильяму это удавалось, но даже Миранда от его болтовни перестала дрожать и слушала его с совершенно искренним и несколько наивным интересом. Роберту в какой-то момент даже стало жаль, что она попала в такую ужасную ситуацию. Что из-за роли в спектакле на ней помешался маньяк, который в итоге довел ее до срыва.

В участке Миранду пришлось в первую очередь передать психологу. Роберт пообещал прийти к ней позже, когда психолог даст свой ответ о состоянии задержанной. Сам Роберт в компании Уильяма вернулся в кабинет и подошел к своей доске с фотографиями и уликами. Три трупа. Два из них совершены руками третьего. Роберт посмотрел на две фотографии, где были «Z» на косяках двери, вырезанные руками Брайана.

Он поклонялся не Россу. Брайан поклонялся Зевсу, которого видел в Оливере Россе. И этот знак — знак Зевса — оставлял как напоминание о том, в чью честь принес эти жертвы. Росса задевали упреки слушателей в адрес богов. Брайан видел это и хотел отомстить, чтобы обрадовать «Зевса». Он убил двух людей, чтобы Росс был счастлив от свершившейся мести. Однако вместо счастья тот впадал в тоску. Он не желал им смерти. Однако остался один неопровержимый факт — всех участников травили во время спектаклей.

И когда ранним утром следующего дня Роберту прислали сообщение с подтверждением анализа соскоба с труб культурного центра, он понял, что нужно делать. Помимо остатков наркотических средств на этих трубах нашли отпечатки Клэр.

Глава 9. Афродита

Уильям, кажется, уже забыл, как нужно спать. И что спать вообще в целом нужно. Этой ночью он то проваливался в сон, то резко вздрагивал от кошмара или от чувства тошноты. Теперь причиной проблем стал сбитый режим питания. Гребаный Росс со своей наркотой. Гребаная Клэр. Хоть убейте, Уильям не верил Россу.

Не верил в его доброту и искренность, которые тот так выпячивал. Но Роберт был другого мнения. И Уильям хотел доказать ему свою правоту. Он добьется от Росса признания. Не он ли с такой легкостью разговорил Миранду на грани суицида? Не он ли изначально втерся в доверие Росса?

Теперь он может приехать сразу с обвинениями и весь разговор записать на диктофон. Тогда Росс уже не отвертится! И хотя Роберт не сможет использовать его признание в суде в качестве доказательства, поскольку добыто оно будет нечестным путем, Уильям, по крайней мере, сможет помешать Роберту отпустить преступника. Пусть это не убийца, но какие-то мутные схемы с наркотиками и представлениями Росс явно проворачивал. До сих пор неизвестно, что за люди приходили на эту оргию и как Росс их находил. Это Уильяму и предстояло выяснить.

Подгоняемый решимостью, он с самого раннего утра вызвал такси. Сейчас у него не было времени ехать до Росса на автобусе.

Уильям даже решил ничего не писать Роберту. Справится сам. Обязательно справится…

В голове мелькнуло воспоминание. Момент его падения на землю, как Роберт бежал к нему, как поил водой и выхаживал в своем доме.

Должен же справиться?..

Даже поездка в такси прошла практически незаметно для Уильяма из-за этих терзающих мыслей. Конечно, пару раз на кочках он цеплялся за дверь, но в целом думал не о дороге. А о том, что телефон Роберта надо добавить в список экстренных вызовов. На всякий случай.

— Стойте. Остановите здесь, — поспешно попросил Уильям, когда они практически доехали до дома Росса. И уже издалека журналист заметил, что напротив нужного ему дома тоже стоит машина такси.

Уильям вцепился в спинку сиденья таксиста и придвинулся ближе, прищурившись. Росс сбегает? Ну, точно! Вот он, вышел из дома и потащил к машине огромный чемодан. Вот только следом из-за ограды вышла Клэр. Она что-то быстро сказала Россу, и тот, запихнув чемодан в багажник, отправился вместе с ней в салон автомобиля. Сбегают вместе? Неужели они настолько близки, что даже вещи вывозят в одном общем чемодане?

— Заплачу в два раза больше, — поспешно сказал Уильям своему таксисту и ткнул пальцем в сторону машины. — Езжайте за ними. Куда угодно.

Таксист хоть и вздохнул, но кто же откажется от лишнего заработка?

— Понял.

В тот же момент Уильям все же быстро сфотографировал номер машины и отправил снимок Роберту.

«Привет. Росс с Клэр и большим чемоданом сели в такси и уезжают. Не знаю куда, я еду за ними».

Ответ Роберта не заставил себя ждать. Он уже отправил запрос на задержание Клэр. Теперь у него появились полные основания для этого действия.

«Какого черта ты там делаешь?»

«Ехал к Россу. Все ОК, я слежу. Напишу, куда они приедут».

Роберт даже выругался вслух. Ему самому смысла не было ехать куда-либо, потому что конечной точки он не знал.

«Клэр объявлена в розыск. Не мешай полиции», — все же предупредил Роберт неуемного журналиста. Тот ответил смайликом с поднятым вверх пальцем, приняв так полученную информацию.

Куда бы ни уезжали Росс и Клэр, Уильям не собирался их отпускать. А раз она объявлена в розыск, он точно сможет помочь с поимкой преступника.

Машина доехала до аэропорта, о чем Уильям сразу же доложил Роберту. Расплатившись с таксистом, журналист тихо выскользнул из машины, стараясь не терять беглецов из поля зрения и в то же время самому не попадаться им на глаза. Внутри аэропорта делать это было все сложнее, поскольку всюду мельтешили посторонние люди, загораживая Уильяму обзор, однако он моментально находил парочку снова. Клэр с ее эффектной внешностью в целом сложно было потерять в толпе, это невзрачный Росс мог бы затеряться без проблем. Однако Роберт сообщил, что в розыск объявлена именно Клэр. Выяснять причины было некогда.

Парочка отправилась в зал ожидания, по пути взяв в ближайшей кофейне по стаканчику кофе. Со стороны могло показаться, что влюбленные просто собираются в путешествие. И попробуй угадай, что вот эту красивую высокую девушку в данный момент разыскивает полиция.

Уильям сначала остановился чуть поодаль, но понял, что рано или поздно его все равно могут заметить. И лучше уж первому показаться, чтобы подозрений было меньше. Заметь они его со стороны, точно подумали бы о слежке. А если подойдет сам, все можно обыграть иначе. Выпрямившись, журналист пошел в сторону усевшейся на стулья парочки. Первым его заметила Клэр, на лице которой мелькнул страх.

— О, и вы здесь! — как всегда позитивно произнес Уильям, хоть и понимал, что мешки под глазами не особо располагают собеседников.

Росс поднял на него чуть напряженный, но все же улыбчивый взгляд. Он уже перестал злиться на Уильяма, практически простил его за то, что тот бросался в него обвинениями. Возможно, Уильям тогда сам находился в состоянии стресса и плохо осознавал, что делал и говорил.

— Здравствуй, Уилл, — поприветствовал его Оливер мягким тоном. — Какими судьбами?

— Да вот решил сестру навестить. Вы представляете, семья снова готова меня видеть! Они верят, что я исправился. Что больше не буду так пить и доставать их.

Клэр едва ли не скрежетала зубами. Она явно не радовалась присутствию Уильяма.

— Мы тут общались, вообще-то, — все же вспыхнула Клэр. — Зачем ты влез?

— Да я просто увидел вас и решил немного поболтать до вылета. У меня не так уж много времени осталось до посадки, решил отдохнуть, а тут вы. — Уильям нагло уселся по другую сторону от Росса. — Вы же не против, правда? А то скучно тут слоняться одному.

Оливер и сам несколько растерялся от настойчивости Уильяма, однако добродушно кивнул.

— Конечно. Мы рады компании.

Уильям широко улыбнулся и тут же выпалил:

— Так вот, представляете, у меня племяшка родилась! Я сам еще не верю в это, так хочется на нее посмотреть!

Конечно же, Уильям выдумывал на ходу. Никакой сестры у него нет и не было.

— Вот это новости, прими поздравления! — Росс и сам оживился, с охотой поддержав тему. — Как назвали?

Клэр раздраженно выдохнула, явно чувствуя себя не в своей тарелке от того, что Уильям к ним привязался.

— А ты точно не опоздаешь на рейс?

Уильям достал телефон, мельком отправил сообщение Роберту, написав, что они на втором этаже аэропорта в зале ожидания.

— Да нет, вот, в личный кабинет зашел, тут точное время. Не опоздаю. — Он довольно улыбнулся и убрал телефон.

— Уилл, проваливай. Раз намеков не понимаешь, скажу прямо: ты тут лишний.

Уильям недовольно фыркнул и поднялся на ноги, в то время как Росс растерянно посмотрел на свою спутницу.

— Клэр, милая, не груби. Он просто хотел поделиться новостями и попрощаться.

— Плевать мне на его новости, — ответила она нервно и сама подскочила на ноги. — Все, пошли.

— Но мы же только…

— Оливер, уходим.

Клэр сказала это с таким нажимом, что Оливер даже забыл забрать стаканчики из-под допитого кофе, оставленные на железном подлокотнике. И как только он потянулся за чемоданом, спрятанным под сиденьями, Уильям шагнул к Клэр и вырос перед ней стеной.

— А у вас что, уже вылет? Чего вы так заторопилась?

— Не твое собачье дело, недоумок. — Она прорычала ему это практически в самое лицо, однако Уильям не шелохнулся. Вроде, нельзя бить женщин, но как же ему хотелось съездить по этому злобному кукольному личику…

— Фу, как некультурно, — спокойно ответил Уильям, перестав искусственно улыбаться. Росс так и стоял в растерянности с зажатой в руке ручкой чемодана, не понимая, с чего два его участника так сцепились.

— Ты тупой или что? Какого черта тебе нужно? — Клэр все же пихнула журналиста в грудь, но тот не сошел с места.

— А тебе? Может, объяснишься, наконец, что тебе было от меня надо? — Уильям потерял остатки самообладания, в глазах мелькнула неприкрытая злоба. — На кой хрен ты ко мне лезла? И что вообще за чертовщина там произошла?

Клэр отступила в сторону, чтобы обойти упрямого Уильяма, но тот тоже сделал шаг, не позволяя ей пройти. Тогда она попробовала пройти с другой стороны, но Уильям снова оказался на ее пути. В этот момент терпение лопнуло уже у Клэр. Громко рыкнув, она толкнула журналиста двумя руками в грудь и быстро проскользнула вбок, побежав в сторону эскалатора. Вот только по нему уже поднимались сотрудники полиции в сопровождении охраны аэропорта.

— Стоять! Это полиция!

Голос Роберта Уильям узнал бы уже из тысячи. И лишь услышав его, журналист смог спокойно выдохнуть. Успели! Они не дали им уйти. Вот только Росс даже не пытался бежать. Так и держался за свой несчастный чемодан, да смотрел, как Клэр зачитывают ее права и надевают наручники на ее хрупкие кисти. И теперь даже Уильяму показалось, что взгляд преподавателя мифологии Древней Греции был искренним и шокированным. Будто последнее, чего он ожидал от этой жизни — это задержание его молодой любовницы.

Роберт передал задержанную своим коллегам, и те повели ее в полицейский автомобиль, чтобы доставить в участок. Сам же детектив подошел к Россу, который словно прирос к чемодану.

— Здравствуйте, мистер Росс. Это ваши вещи?

Оливер перевел потерянный взгляд на чемодан. Затем несколько неуверенно мотнул головой.

— Нет, это… это вещи Клэр.

— Тогда прошу передать их мне. — Роберт протянул руку и Росс, помедлив, все же подкатил чемодан к нему.

— Я могу поехать с вами?

— Разумеется. Вы нам тоже еще понадобитесь.

— И я тоже, — сразу же вступил в разговор Уильям. Роберт, глянув на него, легко кивнул.

— Это даже не обсуждается. — Роберт едва удержался от легкого смешка. Но действительно, разве хоть какая-то часть его расследования проходила без Уильяма? Который, к слову, умудрился все-таки разворошить это осиное гнездо! И пускай ошибся с убийцей, но все же очень помог детективу распутать весь этот запутанный клубок.

Оставшиеся вопросы нужно было задать Клэр. Которая, как ни странно, даже в наручниках выглядела элегантно и притягательно. Войдя в переговорную, она не спеша опустилась на стул и закинула ногу на ногу, посмотрев на сидящего напротив детектива взглядом хищника. Даже пойманная в клетку, она не теряла достоинства. Продолжала выискивать жертву, которая поможет ей избежать дальнейшего суда.

— Мисс Клэр Дэнсон, вы понимаете, по какой причине задержаны?

Она откинулась на спинку стула, стала покачивать мыском туфли, не сводя с Миллера немигающего холодного взгляда.

— Нет, детектив. Ума не приложу.

— В ваших же интересах говорить со мной прямо и честно. Это поможет дать вам положительную характеристику для уменьшения срока заключения, — подчеркнуто равнодушно предупредил детектив.

Клэр цыкнула и легко закатила глаза.

— Будто вам интересно мне помогать.

— Мне интересно остановить убийства.

— Я никого не убивала.

— Верно. Но из-за ваших махинаций с наркотиками у Брайана Уилсона обострялась шизофрения, которую, к слову, он с раннего детства перестал официально подтверждать. Любые психотропные вещества пробуждают болезни психики.

Клэр впервые стушевалась и стала глядеть на детектива с осторожностью.

— Брайан был шизофреником?

— Да. Он скрывал это от окружающих, пока его болезнь не стала брать над ним верх. В тот же момент он взялся за нож.

— Клинок.

— Прошу прощения?

— Ритуальный клинок, — добавила она тихо. — Оливер привез его из Афин. Показывал нам, хвалился, как им проводили обряды. А потом клинок пропал. Мы так и не смогли его найти, и Оливер решил, что его выкрали с целью продажи. Чтобы потом купить алкоголь или наркотики. К нам ходили довольно спорные личности.

Роберт стал внимательнее вглядываться в лицо подозреваемой.

— На найденном в комнате Брайане клинке обнаружили остатки ДНК Сьюзи Стоун и Майка Фишера. Экспертиза подтвердила, что они были убиты именно этим оружием. И на нем нашли отпечатки пальцев Брайана. Мы знаем, что это он убил их. Как знаем и того, кто убил самого Брайана. Этот человек дал добровольные показания.

Глаза Клэр загорелись любопытством.

— И кто же это сделал?

— Тайна следствия. После суда вы сможете найти информацию в интернете. — Роберт не переходил в этом допросе на что-то более личное, чем холодное расследование. — Но остался вопрос наркотиков. Конечно, я могу передать это дело моему коллеге, который занимается расследованием по части наркотиков, но так уж вышло, что это дело напрямую повлияло на мое расследование. И я хочу понять все до конца. Ваши отпечатки, Клэр, нашли на трубках, через которые с дымом подавались наркотические вещества. Здесь возникает ряд вопросов. Первый: зачем? Второй: откуда вы их берете? И, наконец, третий: как давно вы этим занимаетесь?

Клэр вновь отклонилась назад и отвернулась в сторону зеркала. Она смотрела фильмы и знала, что за этим стеклом находятся еще несколько сотрудников полиции. Но не знала, что там же находился и Уильям, на присутствии которого настоял сам Роберт. Начальник отдела по борьбе с наркотиками, он же Джейк МакКарти, остался очень недоволен такой настойчивой просьбой детектива, однако упираться не стал. Так что теперь этот крепкий начальник стоял вместе с Уильямом по другую сторону зеркала Гезелла и, сложив руки на накачанной груди, наблюдал за ходом допроса. Уж такое в его практике было редкостью — чтобы главой преступлений, связанных с наркотиками, оказалась юная особа. Еще и столь очаровательная, даже когда хмуро глядела на детектива.

Казалось, Клэр почувствовала изучающий взгляд полицейского за стеклом. Или же знала, что там сидит и Уильям. А может, все и сразу. Так или иначе, она медленно наклонила голову всего на пару градусов в сторону зеркала, опустила руки под стол на собственные колени. И кончиками пальцев провела по оголившейся в разрезе платья светлой коже. Все же хищник оставался хищником даже в клетке.

— Детектив Миллер, я правильно понимаю, что пока будет длиться следствие и пока мои показания будут полезны, я буду находиться здесь? — Клэр невинно похлопала ресничками в адрес Роберта, но тот и бровью не повел.

— Лично ваше дело я передам начальнику отдела по борьбе с наркотиками. И уже он решит вашу дальнейшую судьбу, Клэр.

Та лишь надменно хмыкнула.

— И насколько сильно меня спасет сотрудничество со следствием?

— Срока вы не избежите, но за сотрудничество со следствием могут скинуть несколько лет.

Клэр отвела взгляд. Она не могла представить себя за прутьями решетки в холодной и сырой тюрьме. Чтобы ее, само воплощение Афродиты, да за решетку? Нет, ни в коем случае.

— Ладно, я поняла. Я готова сотрудничать, детектив.

— Отлично. — Роберт ничем не выдал своего удивления от согласия подозреваемой. — Тогда я внимательно слушаю. Расскажите все, как оно было. И как со всем этим связан Росс.

— Росс несметно богат, вы знали об этом? — спросила она совершенно будничным тоном.

Роберт слегка покачал головой. Выдавать все, что он накопал на Росса, детектив не стал.

— Отчасти. Выписок с его счетов я не видел, но знаю, что государство поддерживает его идеи и выдает ему гранты.

— А еще он получил огромное наследство от покойных родителей. Продал бизнес, уехал в Грецию, зарабатывал там копейки на своем преподавании, а когда вернулся сюда, превратил свой дом в островок Греции. И, знаете, наследство он просто не представлял, куда тратить. Пока мы не встретились с ним в одном ресторане. Потом он понял, для чего ему деньги. Для меня. — Клэр вновь очаровательно улыбнулась. — Я — та девушка, которая требует постоянного ухода. Он это знает. Но деньги имеют свойство кончаться.

— Росс разорился?

— Нет, что вы, даже близко нет. Но запасные пути были очень нужны. Вы знаете, что в Греции процветает свободная любовь? Полигамия там ничуть не порицается. В древности греки имели кучу любовников разных возрастов и полов. И жили все прекрасно.

— И Россу вы тоже об этом напомнили?

— Конечно. Он же хотел полного погружения. — Клэр спокойно повела плечами, словно обсуждала завтрак. — Когда мы начали ставить сценки, я долго присматривалась, пока не поняла, чего нам не хватает. Настоящих зрителей.

— Те самые богачи. — Роберт вспомнил показания Уильяма. — Расскажите, кто эти люди и что они делают на ваших представлениях.

— Это действительно очень богатые люди. Они платят деньги за то, чтобы поймать кайф на наших представлениях. Чтобы расслабиться, чтобы молодые нимфы их ублажили. За это они готовы платить больше, чем я получала от Росса. Но Росс был нужен для того, чтобы организовывать спектакли, находить исполнителей. Молодых девушек, уверенных мужчин. Всех, кто ищет тепла среди чужих людей.

— Где вы находите таких специфичных любителей массовой любви?

— О, знали бы вы, как много на свете извращенцев, вы бы ужаснулись. — Клэр звонко засмеялась, а вот Роберт даже не улыбнулся. Тогда она недовольно надула губы. — Они есть везде. В барах, ресторанах, на выставках и форумах. Главное — правильно познакомиться. И сделать правильное предложение. У меня и моих нимф на это глаз уже наметан.

Роберт сделал несколько пометок в блокноте.

— Хорошо, с богатыми людьми понятно. Для чего вам был нужен Уильям? Лично вы, Клэр, очень яро пытались втянуть его в свою секту.

— У нас не секта! — Ее явно задело это название, так что она даже вытянулась, как струна, на краю стула. — Мы просто давали то, что от нас хотели.

— Допустим. Вернемся к вопросу. Уильям небогат и дать вам ничего не смог бы. Так зачем же он вам?

— Нам нужны не только зрители, но и актеры. Уильям работал администратором. Скажу так: он попался кое-кому на глаза. Его хотели видеть частью спектакля.

Уильям чуть не заплевал стекло, услышав эти слова от Клэр. Конечно, с той стороны слышно его не было, но вот Джейк покосился на скривившегося журналиста. Увидел, как того перекосило от отвращения. Вспомнил, как именно его затаскивали в эту группировку. И что косые взгляды на него и правда бросали. Получается, кто-то купил его участие в спектакле? Мерзость.

Роберт слегка постучал ручкой по блокноту. На большую часть вопросов он получил ответы. Наркоту они пускали ради кайфа и возбуждения, зрители платили им деньги, на которые и шиковали Клэр и другие нимфы. И Росс, получается, все это время был лишь марионеткой в слишком искусных руках этой обольстительницы, желающей жить за счет чужого пухлого кошелька.

— И сколько все это длится? — все же вернулся к допросу Роберт.

— Около пары лет или чуть больше. Все было прекрасно, пока… — Клэр неуютно повела плечами. — Пока Брайан не слетел с катушек.

— До этого состояния его довели наркотики, которые вы, Клэр, откуда-то брали. И вот вопрос: кто поставлял вам их?

Клэр подняла колкий взгляд на детектива, глядя на него исподлобья, но на пухлых губах дрогнула улыбка.

— А это уже работа другого начальника, верно?

— Верно, — нехотя признал ее правоту Роберт. Его области действительно не касались подробности того, откуда у Клэр взялись наркотики. Для этого он мог запустить в переговорную Джейка. — И все же.

— Интернет. Все всегда берется там. Даркнет, все дела, — довольно быстро рассказала Клэр. — Контакты есть у меня в телефоне.

— Капитан МакКарти обязательно изучит его.

Клэр обаятельно улыбнулась и подалась чуть ближе в сторону детектива.

— А какой он, этот капитан? Красавчик?

Уильям услышал, как начальник отдела рядом с ним тяжело сглотнул слюну. Женский магнетизм, исходящий от Клэр, пробирался под самую кожу даже сквозь толстое стекло. И мужчины, падкие на красивых женщин, не могли устоять перед ним даже на расстоянии. Уильям с горечью подумал, что и сам засматривался на Клэр еще до того, как надышался наркотой. Не ему сейчас осуждать капитана.

— Это не имеет отношения к делу. В тюрьме будет очень много красивых надзирателей, — сообщил Роберт и наконец-то улыбнулся. Все же не смог не поддеть Клэр в такой ситуации.

Та прищурила глаза, глянув на детектива с раздражением. И он сразу продолжил свои вопросы.

— Еще кое-что, Клэр. Как так вышло, что с чемоданом ты оказалась у Росса, а не у себя дома?

— Когда я внесла за него залог, поняла, что скоро вы выйдете на меня. Боялась оставаться дома, поэтому собрала вещи и уехала к Оливеру. Я хотела уехать еще ночью, но он решил отблагодарить меня за помощь. — Клэр нежно прикусила нижнюю губу. — Поэтому мы задержались до утра. А утром он вызвался проводить меня на самолет. Он не знал, почему я улетаю. Я сказала, что хочу повидаться с подругой.

— И Росс поверил?

— Он верит всему, что я ему говорю.

Роберт искренне посочувствовал Россу, который по собственной наивности и доверчивости попался в сети алчной девушки. И даже немного обрадовался, что Росс оказался невиновен по всем статьям.

— Скоро к вам придет капитан МакКарти. Спасибо за сотрудничество, мисс Дэнсон.

Клэр, кажется, выдохнула с облегчением. Роберт, никак не поддающийся ее чарам, начинал ее утомлять. Один из немногих мужчин, который ни на секунду на нее не засмотрелся.

— До встречи, детектив. О, и еще кое-что!

Роберт уже достал карточку, чтобы приложить ее к замку двери, но обернулся на Клэр.

— Могу чем-то помочь?

— Да. Скажите капитану, что я ужасно хочу пить. — Свою просьбу она сопроводила белоснежной улыбкой. Роберт молча отвернулся и покинул переговорную.

Уильям и Джейк вышли из соседней комнаты в тот же момент.

— Я слышал, — коротко сказал капитан Роберту и отправился к кулеру с водой. Уильям чуть скривился, провожая МакКарти не самым дружелюбным взглядом. Роберт заметил это моментально и чуть улыбнулся.

— Не поладили?

— Да к черту. Не мой человек, — ответил он гордо и хмыкнул. — Куда теперь?

— К Россу. Надо рассказать ему обо всем.

Роберт лишь глянул в сторону комнаты с другой стороны стекла, где все еще сидел младший сотрудник и ждал возвращения начальника. Но теперь Клэр переходила в другие руки, так что Миллер повел журналиста к комнате ожидания.

Капитан МакКарти вернулся в допросную комнату с пластиковым стаканчиком прохладной воды. Зайдя со спины подозреваемой, он поставил воду на стол и сам сел напротив.

— Капитан Джейк МакКарти, — представился он, глядя на Клэр прямым твердым взглядом. — У меня к вам несколько вопросов.

Клэр окинула капитана плавным изучающим взглядом. Крепкие мышцы, выступающие вены на руках, аккуратные волосы и суровый взгляд. Он больше походил на статного и строгого Ареса, чем то недоразумение, которое на эту роль выбрал Росс. Еще и на левой руке красовались явно дорогие часы. О выглаженной одежде без единой волосинки и говорить нечего. Полный набор серьезного мужчины среднего возраста, который, вполне вероятно, уже начинал уставать от однообразия жизни. Как раз то, что нужно.

Клэр ответила ему улыбкой и тонкими пальцами обхватила стаканчик.

— Спасибо, капитан, — произнесла она негромко, поднеся край стакана к губам. Чуть прикусила его и лишь затем сделала пару небольших глотков, не сводя хитрого взгляда с лица капитана. Тот наблюдал за попытками соблазнения с совершенно непроницаемым лицом, однако, когда капля воды стала стекать по подбородку Клэр к ее изящной шее, капитан все же сглотнул. А Клэр с победной улыбкой поставила стаканчик обратно на стол, стерев большим пальцем стекающую по шее каплю холодной воды.

— Так значит, теперь мы будем сотрудничать с вами?

Джейк не сводил с обольстительницы внимательного взгляда. Ему еще не попадались такие притягательные задержанные. Ох, как бы он ее наказал, как допросил бы …

— А вы намерены сотрудничать? — все же спросил он, стараясь ничем не выдавать своего влечения. Эта девчонка делала из него студента, не видевшего женского тела. И самое ужасное, что этому притяжению хотелось поддаться.

— Я могу быть хорошей девочкой, капитан. — Ее нога под столом тронула щиколотку Джейка. — А могу быть и очень плохой…

— В таком случае, побудьте сегодня для меня хорошей девочкой. А дальше мы решим.

Глава 10. Союз

Подавленный и потерянный, Росс сидел на жестком стуле в зале ожидания, когда детектив Миллер со своим гражданским помощником зашли к нему. При виде осунувшегося лица Росса Уильяму даже стало несколько стыдно. Он до последней минуты искал возможность обвинить Росса, а тот все это время и правда искренне пытался ему помочь, считая его заблудшим алкоголиком, которому не хватало лишь протянутой руки помощи. Но сам Оливер на Уильяма больше не злился. На злость у него не осталось сил. Да и сам он наконец-то начал понимать, что происходило вокруг него все это время. Как только на Клэр надели наручники, с него будто спала пелена, все это время мешавшая рассмотреть в своей спутнице мошенницу.

— Детектив… — Росс обессилено поднялся на ноги, а в глаза мелькнула надежда. — Удалось что-то узнать?

— Присядьте.

Роберт знал, что разговор будет сложным. Особенно для человека, который и без того с трудом держался на ногах. Оливер без лишних вопросов сел обратно, а Роберт устроился рядом. И принялся рассказывать все, что узнал от Клэр. О ее махинациях с самим Россом, о продаже мест на спектаклях. Очень хотелось сказать, что таких наивных людей, как Росс, найти очень сложно, но сдержался. Не стоило давить на него еще больше.

Оливер слушал все с пустым взглядом. Уильям неловко мялся рядом, а в конце все же выпалил:

— Есть человек, которому сейчас и правда нужна ваша поддержка, мистер Росс.

Тот посмотрел на него без надежды.

— О ком ты?

— Я про Миранду. Роб… детектив Миллер, — едва успел исправиться Уильям, — где она сейчас?

— Ее перевезли в больницу. У Миранды нервное истощение и, как правильно заметил Уильям, ей нужна поддержка. От человека, которого она знает. От того, кто готов искренне помогать людям.

— Бедная девочка, — прошептал Росс пересохшими губами. — Сколько времени она находилась под давлением этого… маньяка?

— С самого начала ваших спектаклей. Скорее всего, ее отправят в лечебницу. Ее действия не квалифицируют как обычное убийство — это, скорее, самооборона. Брайан неоднократно говорил, что хочет принести Миранду в жертву. Она слушала это, но боялась хоть что-нибудь сделать. Я найду хорошего адвоката, уверен, мы сможем ей помочь.

Росс молча отвернулся. Затем все же едва заметно закивал.

— Да, вы правы. Бедная девочка… — повторил он шепотом и прикрыл рот рукой. — Дайте мне адрес, детектив. Я навещу ее.

Роберт легко улыбнулся. Вот и синдром спасателя удалось направить в нужное русло.

— И, мистер Росс, ваши занятия придется на время остановить. Зал будут проверять специалисты, сами понимаете, прятать наркотики Клэр могла где угодно.

— Да, разумеется. Не уверен, что я сам готов сейчас вести хоть какие-то занятия. — Росс чуть вздохнул, а затем посмотрел на Роберта с благодарностью. Он начинал ощущать свободу. — Спасибо, детектив. Все это время я не мог отделаться от чувства, что моя жизнь мне не принадлежит. И теперь я понял, почему так. Ведь так оно и было! — Он сухо улыбнулся и протянул Миллеру руку. Тот сразу же принял ее, пожав.

— Это моя работа, сэр. А вот Уильяму действительно стоит сказать спасибо. Он жертвовал собой ради этого дела.

Названный журналист, так и мявшийся около стены, посмотрел на детектива с удивлением.

— Ну, я-то влез ради статей…

— А остался ради правды. Ты давно мог сбежать, но остался.

Губы Уильяма дрогнули в легкой улыбке. Он слышал благодарность в голосе детектива, и потому легко кивнул ему.

— Мистер Росс… Простите. Я лишь хотел помочь делу, я ошибся насчет вас, и никак не мог этого признать.

Росс тоже натянуто улыбнулся. У него просто не было сил для улыбок, но все же обиды или злости на Уильяма не осталось ни капли.

— Я все понимаю. Спасибо вам обоим. Теперь моя жизнь начнет меняться в лучшую сторону.

Роберт лишь глянул на преподавателя, который принялся так философски рассуждать, а затем в блокноте написал адрес больницы и название отделения, где находилась Миранда. Вырвав листок, он передал его Россу.

— Если будут какие-то вопросы, звоните мне. — К листу он приложил визитку. — Удачи, мистер Росс.

Тот принял все снова со слабой улыбкой, а затем поднялся на ноги. Сейчас его ждала Миранда, которой, как никому другому, была нужна крепкая поддержка. Был нужен человек, полностью находящийся на ее стороне и принимающий все, что она сотворила.

Проводив Оливера Росса до дверей, Роберт повернулся к Уильяму.

— Знаешь, что я думаю…

— Что мне пора домой? — Уильям чуть нервно хихикнул. Бессонница давала о себе знать.

— И это в том числе. Как давно ты нормально спал?

— Сложно сказать. Так что ты хотел сказать?

— Что мне понравилось с тобой работать.

Слова детектива вдохновили Уильяма так, что он сам расправил плечи и посмотрел на Миллера распахнутыми глазами.

— Правда? И это значит, что?..

— Что я буду рад, если мы сможем работать вместе и дальше. Не скажу, что мы приветствуем привлечение гражданских лиц к расследованиям, но, если это помогает раскрыть дело и поймать убийцу, я буду только рад. Только если ты сам готов рисковать и дальше. Это дело сильно на тебе сказалось.

Чуть лохматый и уставший, Уильям быстро и активно закивал. В момент забыл про свою усталость, про бессонные ночи и проблемы, которые принесли ему все эти люди из расследования.

— Роб, да я счастлив буду! Я о таком даже не мечтал!

Миллер и сам не сдержал улыбки, а затем подал Уильяму руку.

— Тогда не теряем связь. И, раз на то пошло, приходи в пятницу на обед. У меня будет выходной, Амелия точно потребует накрыть хороший стол. Приготовлю чуть побольше, посидим вместе. У меня на заднем дворе есть барбекю, так что, если погода позволит…

Уильяму хотелось запрыгать от радости. Его не просто пригласили принимать участие в дальнейших расследованиях, детектив приглашал его аж на семейный ужин! О том, чтобы стать частью полицейских расследований, Уильям и мечтать не смел.

— Я приду! Обязательно приду, конечно!

— Только для начала выспись. А то совсем на лешего стал похож.

— Ой, кто бы говорил…

Уильям покосился на отросшую щетину детектива, но тот лишь рассмеялся. Ему теперь предстояло заниматься бумажной частью работы, а вот Уильям действительно поехал домой. И плевать, что время было непривычное для сна. Стоило голове журналиста коснуться подушки, как он тут же провалился в глубокий и крепкий сон.

Роберту оставалось лишь ему позавидовать. Он бы и сам сейчас с радостью поехал домой да завалился спать, но такой роскоши детектив позволить себе не мог. Пришлось идти к своему кабинету, у которого, как оказалось, его уже поджидали. Дерек, его бывший напарник, постукивал ногой по полу, словно отбивал какой-то незамысловатый ритм. Прятал свою нервозность в этом жесте.

— Роберт, я как раз тебя жду.

— Я был на допросе. Что-то срочное? У меня дел еще вагон.

— Да погоди ты с делами… Тебя шериф хочет видеть.

Роберт удивленно изогнул бровь.

— Ему-то от меня что нужно? Я думал, он там так активно к пенсии готовится, что в наши дела уже и не вникает.

— Практически так и есть. — Дерек несколько нервно хмыкнул, но затем посмотрел на детектива строгим взглядом. — Просто зайди к нему, пока он сам не пришел.

— О да, этого мне точно не нужно. Криков на весь офис из-за того, что его заставили оторвать задницу от стула, я не вынесу. — Роберт рассмеялся, а вот Дерек лишь натянуто улыбнулся.

— Это точно. Загляни потом ко мне, ладно? Ты отлично поработал.

— Без проблем.

Маршрут пришлось немного поменять. И, к сожалению, зайти в кабинет, который Роберт очень не любил. Как и все, кто работал в этом участке. Обреченно вздохнув, он постучался в дверь.

— Кто там скребется, войдите! — раздался недовольный голос изнутри.

Роберт уверенно открыл дверь и, как только вошел в кабинет шерифа, закрыл ее за собой.

— А, это ты. — Седой шериф, собирающий за столом оригами, словно моментально потерял к вошедшему интерес. — Чего встал? Сядь уж куда-нибудь.

Роберт присел на стул подальше от места шерифа. А то предметами тот кидался часто и метко.

— Вы хотели меня видеть, шериф?

— Хотел, хотел. — Он отложил поделку из бумаги и посмотрел на детектива из-под опущенных век. — Я слышал о твоем громком деле. Нашел убийцу, пускай и мертвым. И убийцу маньяка тоже нашли. Из тебя отличная ищейка, Миллер.

— Спасибо, шериф.

— Знаешь, где тебе самое место? В моем кресле.

Роберт обреченно вздохнул, предполагая, что разговор снова вернется к этой теме. Они обсуждали это уже не раз.

— При всем уважении, шериф, но это место не для меня. Я хорошо раскрываю преступления, но постоянно находиться в бумагах — это не мое.

— Найми помощника.

— Я не избавлюсь от бюрократии.

— Ты и на своей должности не сможешь от нее избавиться. Сколько тебе сейчас бланков придется заполнить?

Нельзя было не согласиться. И все же Роберт покачал головой.

— Спасибо за предложение, шериф, но нет. Тем более, вы еще работаете.

— Я из отчетов делаю бумажные самолетики, как думаешь, как долго я еще тут просижу?

Роберт не сдержался от улыбки.

— Чего же не подаете на отставку, если так устали?

— Надо пока потянуть резину. Вот дождусь рождения внука и уеду к чертовой матери!

Шериф покачался на кресле и повернулся к окну.

— Подумай, Миллер. Время идет, тебе надо двигаться выше.

— Я подумаю, шериф. Теперь я могу идти?

— Иди. Отчет можешь не присылать, а то тоже будет красоваться на рабочем столе в виде самолетика.

Шериф поставил перед Робертом сложенную из бумаги фигурку собаки и улыбнулся.

— Люблю свою работу… — сказал он явно не про занимаемую должность. А про готовую бумажную фигурку на столе.

Несмотря на все сложности, Уильям не позволял себе забывать про основную работу. Получив разрешение от Роберта на написание полной статьи про их дело, Уильям засел в редакции до глубокой ночи, никому не позволяя подглядывать в свой ноутбук. Особенно когда мимо проходил ухмыляющийся Джон, Уильям косился на него, как на врага народа. Затем утыкался обратно в ноутбук и усердно печатал. Посмотрим еще, кто будет ходить и ухмыляться.

С готовой работой Уильям пришел к выпускающему редактору, который забрал себе текст и отпустил журналиста работать дальше. Он не ждал от него какой-то сенсации, но, как только понял, какой ценный материал попал к нему в руки, выскочил из своего кабинета в отдел журналистов.

— Каррингтон! Что ж ты молчал! Да мы же состояние на этом заработаем!

Этот довольный вопль начальника вызвал у Уильяма волну самодовольства. Он не зря потратил столько времени, сил и нервов на это расследование и на эту статью.

— Я знаю, сэр.

— Золотой ты мой мальчик. — Начальник был готов расцеловать Уильяма, не замечая, как густо краснеет от злости лицо сидящего неподалеку Джона. — Идем ко мне скорее, надо все обсудить.

— Это вы про мою премию, сэр? — нагло поинтересовался Уильям, поднявшись на ноги.

— В том числе! — Тот довольно засмеялся и по-братски закинул руку на плечо Уильяма, уводя его в свой кабинет.

Джон от злости стукнул кулаком по столу.

— Гребаный Каррингтон. Посмотрим еще, кто кого.

Уильям прекрасно услышал эти слова, когда подходил к кабинету начальника. Задержавшись, он обернулся на Джона. И как только тот уперся в него злым взглядом, Уильям показал ему средний палец и со смехом скрылся в кабинете начальника. Сказал же, что уделает!

С этими отличными новостями Уильям и приехал на приглашение Роберта. Тот действительно расставлял барбекю на заднем дворе — весь день светило солнце, так что ничто не мешало посидеть на улице.

Амелия, эта юркая девчушка с распущенными огненными волосами, носилась по дому с посудой, таская тарелки на столик на улице. Она едва не сшибла Уильяма с ног, когда тот зашел в дом за соусом.

— Ну ты гонщица! — засмеялся журналист, когда дочь детектива чуть не отдавила ему все ноги. Амелия весело засмеялась, но хода не сбавила.

— Тогда учись изворачиваться! — посоветовала она, выбегая на задний двор.

Уильям с широкой улыбкой посмотрел ей вслед, вспомнив своих родителей. В юности он точно так же носился по дому, постоянно находя себе дела, а спокойные мать и отец терпеливо наблюдали, чтобы сын не расшиб себе лоб. Конечно, он и лоб расшибал, и коленки сдирал, но детство у него было прекрасным.

Найдя нужный соус, Уильям отправился на улицу, к Роберту. Тот стоял перед барбекю в забавном фартуке со своими инициалами, а рядом Амелия расставляла посуду.

— Ты похож на настоящего шеф-повара.

— Он такой и есть.

Амелия хитро улыбнулась, быстро глянув на Уильяма, но тут же снова вернула свое внимание к столу. Уильяму показалось, что кончики ушей дочери Роберта слегка покраснели.

Сам Миллер тихо засмеялся.

— Ладно вам. Все почти готово, садитесь.

— Да-да, несу лимонад и все.

Амелия вновь глянула на молодого журналиста и пулей заскочила в дом. Уильям открыл было рот, но передумал что-либо говорить. В конце концов, ему могло просто показаться. Либо юная девочка просто еще стесняется гостя, вот и косится на него то и дело. Уильяму и вовсе еще предстояло вымолить прощение невесты и вернуть ее в дом. Как это делать, когда она даже на сообщения несколько дней не отвечала, он не представлял.

Уильям старался не думать об этом, пока находился в компании Роберта и его дочери. Его пес тоже по-тихому пробрался к ним и улегся около Роберта, который предусмотрительно приготовил несколько кусочков мяса без соли и теперь подкармливал довольного пса.

— Так вот, у меня новости, — все же заговорил Уильям, когда на сытый желудок совсем расслабился.

Роберт посмотрел на него с интересом.

— Какие?

— Мне не просто выдали премию за эти статьи. Меня официально назначили криминальным журналистом!

Детектив же первым делом тихо засмеялся.

— Так и знал, что не было у тебя этой должности.

— Ой… — Уилл хоть и потер шею неловким жестом, но счастье от повышения заставляло его улыбаться и дальше. — Немного приукрасил, ладно. Но теперь точно все официально.

— В таком случае, поздравляю! — Роберт чокнулся с ним стаканом лимонада, от чего и Уильям тихо рассмеялся. Как оказалось, очень приятно проводить время в кругу такой небольшой, но сплоченной семьи.

Амелия болтала про школу, рассказывала о новом молодом учителе математики, который только-только пришел на работу, про то, как одноклассницы теперь по нему вздыхают. Роберт улыбался и казался совершенно счастливым и расслабленным. И не скажешь, что совсем недавно он расследовал дело, в котором своими глазами изучал тела убитых людей. Много ли полицейских после таких дел становились вегетарианцами?

Обед подходил к концу, когда на телефон Уильяма пришло сообщение. Имя отправителя его одновременно удивило и обрадовало. Учитывая, что невеста не отвечала ему уже несколько дней, он никак не ожидал, что она напишет ему сама.

«Привет. Ты дома? Я скоро приеду».

Уильям сразу посмотрел на детектива.

— Роб, мне пора. Элли скоро приедет.

— Она решила вернуться? Это отличные новости! — Роберт улыбнулся ему и кивнул. — Я тебя подвезу — быстрее получится.

Амелия же посмотрела на телефон журналиста не самым довольным взглядом, но от комментария удержалась. Вместо этого снова улыбнулась.

— Приезжай еще. У нас бывает весело.

— Я заметил. — Уильям вернул ей искреннюю улыбку, а невесте отписался, что совсем скоро будет дома и встретит ее.

Он даже помог прибраться после обеда, раз уж его повезут на машине, а в самом салоне автомобиля все же начал слегка нервничать. Роберт включил музыку, а Уильям вытер вспотевшие ладони о джинсы.

— Не волнуйся так. Уверен, она неглупая, все поймет.

— Она не отвечала мне все эти дни. Кто знает, что там она себе надумала.

— Ты сумеешь найти слова, я не сомневаюсь.

Уж с этим было сложно поспорить. Что-что, а слова Уильям и правда подбирал так, что людям оказывалось сложно в чем-либо ему отказать. Будь то помощь работе детектива или вхождение в доверие потенциального убийцы. Язык Уильяма открывал ему множество новых дверей.

Приехали они раньше Элли, так что машина Роберта скрылась за поворотом еще до того, как появился другой автомобиль. Уильям не стал подниматься в квартиру, а остался около дома, присев на небольшой заборчик. Волнение накатывало колючими приступами. То он думал, насколько хорошо выглядит, то о том, что сказать невесте, чувства которой неосознанно ранил. Или о том, не бросит ли она его вообще за это. Время, которое тянулось до их встречи, казалось Уильяму пыткой.

Он ловил взглядом каждую подъезжающую машину, пока напротив подъезда не остановилась тонированная иномарка. Ну конечно, обратно Элли вернули на личной машине. Уильям сразу же подскочил на ноги и отряхнул джинсы, когда с заднего сиденья вышла его невеста. Она сразу заметила жениха, поправив на плече съехавшую лямку майки.

Уильям чуть нервно улыбнулся и быстрым шагом направился к ней.

— Элли, я… Ты вернулась? Ты останешься?

Надо же, хотел поговорить, но по итогу его слова прозвучали попросту как мольба.

— Дядя очень недоволен моим решением, — предупредила она сразу, когда хлопнула дверца со стороны водителя. — Но я подумала… Если это были наркотики, которые ты не принимал добровольно, то есть ли в этом твоя вина?

Уильям даже тяжело сглотнул, услышав то, чего и не надеялся услышать от невесты. Очень хотел, но боялся на это надеяться.

— Элли, милая, я клянусь, я бы никогда по своей воле… Да чтоб меня волки съели!

Хлопнул багажник совсем рядом. Водитель вытащил сумку с вещами Элли и подошел к ним. Уильям сначала и вовсе не обратил на него внимания, но когда увидел знакомое лицо, уставился на него в ступоре.

— Если будешь ее обижать, боюсь, тебя и правда отправят на корм волкам.

— Это Ричард. Помощник дяди, — представила его Элли.

Брат Роберта усмехнулся, протянув Уильяму сумку.

— Знакомы.

— Откуда? — спросила она с удивлением.

Уильям в полном недоумении хлопнул глазами.

— Ты же говорил, что работаешь в правительстве.

— На правительство, — равнодушно поправил его Ричард, закрывая багажник. — Всего доброго.

Уильям уставился на невесту.

— И давно он на него работает?

— Давно. А вы откуда знакомы? — нетерпеливо повторила она свой вопрос.

— Я работал с его братом-близнецом. Роберт — тот самый детектив, с которым я встрял в это дело, — сознался Уильям, все еще в некотором шоке посмотрев на машину. Вот так иногда пересекаются два, казалось бы, противоположных мира. Не зря говорят, что мир тесен.

Элли помахала Ричарду рукой на прощание и отправилась к подъезду.

— Что ж, пойдем посмотрим, во что ты превратил квартиру, пока меня не было.

Уильям встрепенулся и поспешил за невестой.

— Да нормально там все, почему сразу превратил…

На самом деле, Уильяму ужас как хотелось улыбаться. Он не верил в свою удачу, в то, что Элли и правда решила вернуться. Больше он ни за что так ее не подведет. От работы с Робертом он не откажется, но в дела теперь будет влезать максимально аккуратно. Второго шанса ему не дадут.

Ричард вернулся на машине начальника к его дому. Охранники открыли ему ворота, приветственно кивнули, хоть и виделись они совсем недавно. Затем тяжелые автоматические ворота закрылись, скрывая особняк от глаз любых проезжающих мимо людей. Загнав дорогой автомобиль в гараж, Ричард поднялся в дом. Дядя Элли, Йенс, сидел в гостиной с телефоном. Статный мужчина с совершенно ровной осанкой, даже когда просто сидел на диване. Услышав шаги, он повернул голову в сторону Ричарда. Чуть отросшая челка, которую тот всегда укладывал на один бок, немного дернулась к глазам.

— Отвез?

— Отвез, как видишь. Уильям ждал ее у самого подъезда.

Йенс неодобрительно покачал головой и поднялся, поправив рукава белой рубашки, а затем скользнул утонченными пальцами по краям серой жилетки.

— Еще бы. Удивительно, как он сюда за ней не приполз.

— Знал, что не пустят.

Йенс редко позволял себе проявлять негативные эмоции, но этот случай стал исключением. Его племянница лила слезы по мальчишке, который не имел за душой ровным счетом ничего. Сколько он ни предлагал ей достойных кандидатов, она все равно выбрала какого-то оборванца. Это раздражает любого родителя.

— Я ему не доверяю.

— Понимаю. — Ричард, впрочем, остался отстраненным. Лично его эта ситуация никак не трогала.

Йенс забрал телефон и отправился в сторону кухни.

— Присматривай за ним. Хочу знать, чем он занимается и куда лезет. Если снова будет угроза состоянию Элли — вытаскивай ее, не думая. Хватит мне одной такой сцены со слезами и перетаскиванием вещей.

— Понял. Могу идти?

Йенс наконец-то посмотрел на Ричарда.

— Можешь. Дай мне знать, когда снова что-то начнется. Отчего-то я уверен, что спокойно жить он не будет.

Ричард только усмехнулся. Этой уверенностью обладал не только Йенс. Ричард был готов поставить сто баксов на то, что Уильям в ближайшую пару месяцев снова вляпается в какую-нибудь историю.

— Он точно не будет.

Кивнув напоследок начальнику, Ричард пошел к двери. Уильям не был его основной работой, и, поскольку Брайана Уилсона выкрали у него из-под носа, пришлось брать другие задания. Так что на время Уильям мог спать спокойно, не подозревая о том, что за ним назначена слежка. Но лишь на время.

И все бы прекрасно, если бы не сказанные ранее слова Ричарда о том, что он будет продолжать свою слежку. Еще не получив такого задания от начальника, он уже делал это просто из личных мотивов. И это с каждым днем все больше накручивало Уильяма. Он стал постоянно озираться и искать глазами человека, который мог бы за ним следить. Он не мог нормально ходить на работу, в кафе, на свидания с невестой. Ему везде мерещился взгляд чужих внимательных глаз. Уильяму начинало казаться, что еще немного, и эта мания перейдет в паранойю. С этим нужно было что-то делать.

Очередным вечером он набрал номер Роберта. Тот только-только вышел с работы и сел в машину, так что телефон поставил на громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги.

— Слушаю, Уилл.

— Ты знаешь, где Ричард?

— И тебе привет. — Детектив даже растерянно улыбнулся, не ожидая услышать от журналиста именно это имя. — Зачем тебе мой брат?

— Прости, да, привет, — поспешно исправился Уильям. — Да у меня все из головы не выходят те его слова, помнишь? Ну, когда он сказал, что будет за мной следить. Черт, да я тут в параноика превращаюсь, везде мне кажется, что за мной следят!

— Уилл, ты же понимаешь, что он этого и добивается? У него хватает дел, он не будет всю жизнь ходить за тобой по пятам.

— Я понимаю. То есть головой понимаю, а вот на душе неспокойно. В общем, я хочу с ним встретиться. Ты можешь мне помочь? Я готов хоть сейчас увидеться. У меня встреча с человеком неподалеку от ресторана «Граунд», я буду там к семи часам. Роб, если ты сможешь уговорить его туда прийти, я буду тебе безумно благодарен.

Миллер хоть и вздохнул, но кивнул. Собеседник этого увидеть не смог, так что он поспешил озвучить свое решение:

— Да, я его наберу. Предложу прийти в этот ресторан к семи вечера. Но не гарантирую, что он придет.

— Это уже будет на его совести. Спасибо, Роб, спасибо тебе!

— Ладно тебе. Как с Элли? Все в порядке?

— О да, в полном, спасибо. Я потом тебе все расскажу. До встречи!

— Что ж, до встречи.

Как только прозвучали гудки, Роберт набрал следующий номер. Как ни странно, ему даже не пришлось уговаривать брата сходить на встречу с Уильямом. Тот согласился сразу же, как услышал предложение Роберта. То ли любопытство заиграло, то ли ему просто стало скучно. Так или иначе, соглашаться на условия Уильяма и оставлять его в покое Ричард точно не собирался. Теперь этот журналист был для Ричарда интересен сразу с двух точек зрения: с личной и с рабочей.

До ресторана Уильям добрался даже раньше назначенного времени. Заказал чай и теперь ждал Ричарда, нервно постукивая по столу. Он даже не знал, придет тот или нет, но хотел верить в лучшее. Не просто же так он приехал сюда за полтора часа до встречи с представителем журнала, куда Уильяма хотели переманить. Он уже заранее решил, что выслушает человека, а сам еще подумает, переходить туда или нет. Его статьи произвели такой фурор, что теперь Уильям вполне мог себе позволить торговаться и просить прибавку к зарплате.

Ричард опустился напротив журналиста с совершенно непроницаемым лицом. Уильям же так замечтался о двойном жаловании, что на минуту даже забыл, что ждал кого-то.

— Соскучился?

Уильям нахмурился, как только услышал насмешливый тон Ричарда.

— Ничуть. Долго это будет продолжаться?

— Вот так сразу? Даже чаю не предложишь?

Уильям замялся, но все же налил во вторую чашку чай и подвинул ее Ричарду. Тот взял ее, потянул носом аромат молочного улуна и сделал небольшой глоток. Неплохо, но он пробовал и лучше.

— Чем могу помочь? — поинтересовался Ричард, когда спокойно поставил чашку обратно на стол.

— Ты мне очень поможешь, если перестанешь меня преследовать.

— Нет. Еще просьбы?

Уильям едва удержался от того, чтобы не стукнуть по столу кулаком.

— Ты издеваешься? Ты в курсе, что я на тебя могу в суд подать?

— Можешь. Но потратишь время и деньги, потому что ничего не докажешь. Ты хоть раз меня видел?

Уильям начинал закипать от злости.

— И что с того, что не видел? Ты сам сказал, что будешь следить.

— Еще я могу сказать, что трава синяя. Тоже поверишь на слово?

К их столику подошла хрупкая официантка, которая с некоторой неловкостью держала меню. Кажется, она старалась слиться с мебелью, чтобы никто не заметил, как аккуратно она выполняет свою работу. Видела со стороны, что посетители общаются во враждебном тоне, но предложить второе меню была обязана.

— Закажете сразу или мне подойти попозже? — осторожно поинтересовалась она у Ричарда.

Тот с интересом раскрыл меню.

— Не уходите, — попросил он, сразу переходя к блюдам посытнее. — Принесите, пожалуйста, бефстроганов и цезарь. И мясную тарелку.

Официантка быстренько записала все в блокнот и чуть скованно кивнула.

— Скоро все будет.

Оставив меню, она поспешила в сторону кухни, чтобы передать заказ. Ричард же вернул внимание к Уильяму, который так и смотрел на него как удав на кролика.

— Что? Время ужина, а я еще не обедал.

Журналист обреченно застонал.

— Да я серьезно говорю! Мне надоело это, понимаешь? На кой черт ты это делаешь? Я тебе что, бандюган какой, чтобы за мной следить? Что тебе от меня надо?

— Ты знаешь, кто дядя твоей невесты?

— Йенс Ларсен. Знаю.

— Лучший адвокат в нашем округе, — спокойно добавил Ричард. — И у него нет никого, кроме племянницы. Прошу заметить, девушки перспективной и образованной. Которая просто чудом вместо дипломата и брокера выбрала какого-то бедного журналиста. Как думаешь, как скоро Йенс оставит тебя в покое?

— Я ошибся всего раз. И то, это была даже не моя ошибка, я просто попал в такую неудачную ситуацию! Что же теперь, всю жизнь меня будут тыкать в это носом?

— Не всю жизнь, но долго. А ты, помимо того, что забрал себе племянницу моего начальника, еще и вертишься вокруг моего брата. Тебя стало слишком много в моей жизни.

— Это тебя в моей стало слишком много! — вспылил Уильям и поднялся на ноги. — Если я тебя хоть раз увижу рядом, я тебя засужу, ясно тебе? И никакой хваленный адвокат тебе не поможет!

— Слышал бы тебя сейчас Йенс…

Выругавшись, Уильям отправился на выход из ресторана. Разговаривать с Ричардом было совершенно невыносимо. Холодный и непробиваемый, словно робот, который только и умеет, что выполнять поставленные задачи. Уильям не мог побороть свою злость, свое отвращение к этому человеку, и потому решил держаться от него подальше. И действительно следить, чтобы тот больше не появлялся в его жизни.

За всей этой сценой со стороны наблюдала несчастная официантка, которая теперь еще больше боялась подойти к оставшемуся в одиночестве посетителю. Тот сидел в стороне от всех, отстраненно, и только что явно оказался втянут в крупную ссору, при которой посетитель помоложе сбежал из ресторана. Однако этот одинокий мужчина остался сидеть неподвижно. Еще и отчего-то крайне странно носил часы: на правой руке вниз циферблатом. Никогда раньше она не видела подобного.

Звонок с кухни заставил ее вздрогнуть. Первое блюдо было готово, так что пришлось забирать его и на дрожащих ногах нести к столику. Как же ей не хотелось подходить… Чаще всего в таких ситуациях гости выливали весь негатив на официантов, к чему была морально готова и она, однако все равно каждый раз такие срывы проходили для нее болезненно.

— Ваш цезарь, — чуть слышно произнесла официантка, поставив блюдо на стол.

Ричард поднял на нее задумчивый немигающий взгляд, от которого мурашки бежали по коже.

— Спасибо. Как тебя зовут?

— Алекс, — стараясь не запинаться, робко произнесла она.

— Алекс… — Ричард словно бы попробовал на вкус ее имя. Официантка стала мельком озираться. Как ей сбежать отсюда? — Знаешь, Алекс, принеси еще вина на свой вкус. И два бокала.

На момент внутри у нее отлегло. Значит, этот мужчина ждет еще кого-то, так что она может выдохнуть и не бояться его приставаний.

— Да, конечно.

Вина на свой вкус… Да она в жизни вино не пробовала, какой у нее может быть вкус? Пришлось аккуратно интересоваться у бармена, что принести господину к заказанным им блюдам, и лишь после его совета она взяла два бокала. К тому времени подоспел бефстроганов и мясная тарелка, так что Алекс прихватила оставшиеся блюда. К столику она шла медленно, ловя равновесие так, чтобы не расплескать вино, и с тем же вниманием ставила все на столик.

— Прошу. Приятного вечера, сэр.

— Подожди.

От этого короткого слова у Алекс внутри снова все похолодело, ладони моментально вспотели.

— Что-то еще?..

— Да. Составь мне компанию за ужином.

Ричард поставил салат, закуску и бокал вина на противоположную от себя сторону. Туда, где еще недавно сидел Уильям.

Алекс покосилась на это место и неуверенно покачала головой:

— Мне очень жаль, но нам не разрешается сидеть с гостями.

— Кто же запрещает?

— Управляющий.

Ричард обвел взглядом зал, но не увидел никого, кто походил бы на эту роль.

— Позови его ко мне, пожалуйста. И сама возвращайся.

Алекс робко кивнула и поспешила в комнату для персонала. Как же она молилась, чтобы управляющий строго запретил ей подходить к этому столику! Запинаясь, она объяснила ему всю ситуацию, и тот отправился к Ричарду сам. Алекс наблюдала со стороны за довольно коротким диалогом. Она не слышала слов, но видела, как спокойно и уверенно говорит посетитель, а затем как кладет на стол пару крупных купюр. Управляющий засиял и забрал деньги, откланявшись посетителю и вернувшись к официантке.

— Иди. Хватит тут комедию ломать. Никто тебе ничего не скажет.

Алекс поджала губы, ощущая, как те начинают дрожать. Ну вот, и что ей делать? Говорил ведь отчим, что все этим кончится… Что в большом городе иначе не бывает…

Она не спеша вернулась к столику, а затем бесшумно опустилась напротив Ричарда.

— Вы меня боитесь?

Вопрос посетителя вогнал Алекс в такой ступор, что она не сразу нашлась с ответом.

— Я просто не привыкла вот так… Мне так неловко…

— Я не хотел вызвать у вас неловкость. Меня зовут Ричард, — наконец, представился он. — Просто сегодня такой день, когда мне ужасно не хочется ужинать в одиночестве. Но если вы совсем неуютно себя чувствуете, можете уйти.

Алекс замешкалась, но решила, что сбежать сейчас будет еще более постыдно, чем остаться. Так что она слегка кивнула:

— Я составлю вам компанию.

Ричард чуть ухмыльнулся одним кончиком губ.

— Спасибо. Пожалуйста, угощайтесь, я заказал для вас. Надеюсь, вам нравится это блюдо.

Алекс посмотрел на салат, на приборы, которые принесла, как полагала, для второго посетителя. Которым сама же и оказалась.

— Я не пью, — вдруг сказала она как можно увереннее, но прозвучало это в итоге как мольба.

Ричард немало удивился тому, как именно прозвучали слова официантки. Будто он заставлял ее.

— Хорошо. Но попробуйте хотя бы салат. Мне будет приятно.

Алекс долго гипнотизировала вилку, затем все же аккуратно взяла ее и подцепила кусочек курицы. Нервный ком в животе перебивал весь аппетит, хотя на самом деле она не ела с самого раннего утра. Вкуса она практически не ощутила, глянув мельком на Ричарда, который не смущал Алекс взглядом, а тоже ужинал. От этого ей стало немного легче. Хотя бы не пялится на нее, как маньяк.

— Я хочу извиниться за свою настойчивость. Обычно я не ищу себе спутников в самом ресторане.

— Почему же сегодня получилось так? — спросила она и тут же прикусила язык. Куда она лезет? Зачем задает такие откровенные вопросы?

— Потому что мой собеседник обиделся и ушел. А я уже настроился на компанию.

Алекс заметила, что Ричард тоже не притрагивался к вину. Теперь она аккуратно попробовала листик салата, наконец-то ощутив не только вкус, но и легкий голод. Сказать ей было нечего, да и Ричард явно не тянул из нее слова. Хоть неловкость никуда и не делась. Отвлекаясь на тарелку, Алекс даже не заметила, как та опустела, а нервный ком внутри успокоился.

Сытость помогла немного расслабиться, так что отчасти она была благодарна этому странному посетителю за его неожиданное приглашение. Вот только что за этим последует? Теперь она обязана поехать с ним?..

Ричард отложил вилку, закончив со своим блюдом. Затем достал несколько купюр, явно превышающих стоимость заказа, и оставил их на столе.

— Здесь в том числе твои чаевые. Спасибо за приятную компанию, — сказал Ричард растерянной официантке.

— И… и вам спасибо. За салат, — торопливо произнесла она, ожидая, что попросит дальше Ричард.

Но тот ничего не попросил. Ни поехать с ним, ни даже номера телефона. Он просто угостил ее ужином и покинул ресторан, напоследок лишь чуть заметно кривовато улыбнувшись Алекс. А та так и сидела за столом в полной растерянности, пока не вспомнила, что со стола-то убирать все равно придется ей. За все время работы это был ее самый странный посетитель.

Покинув ресторан, Ричард достал сигарету и закурил, подняв голову к небу. Солнце начинало клониться к горизонту, город оживал с новой стороны. Становился тише, но в то же время активнее. Люди выходили на прогулки и свидания. А ему пора покидать этот спокойный город.

Лишь по пути к машине Ричард заметил Оливера Росса. Снова набравшись сил и энергии, тот шел в сторону мебельного магазина, разговаривая по телефону и улыбаясь. Даже череда жестоких смертей не заставили этого человека уйти в себя. Он снова занимался домашними делами, снова улыбался. Конечно, ведь теперь на его попечении находилась молодая девушка, пережившая преследование маньяка. И эта ответственность за человека, которому была нужна его помощь, дарила Россу новые силы.

Ричард обернулся на ресторан, где осталась эта чудная скромная официантка. Некоторым людям действительно нужно, чтобы за ними присматривали. А другим необходимо быть смотрителем. В этом они находили смысл всей своей жизни.

Эта улица успокаивала не только Ричарда. Пиная по пути камешки, Уильям шел вдоль дороги и глядел на горизонт. А ведь и правда, нужно ли тратить свою жизнь на мысли о Ричарде? Что если кроме запугиваний тот ни на что и не способен? В конце концов, невеста простила Уилла, его повысили в работе, детектив Миллер предложил сотрудничать и дальше. Жизнь-то била ключом. И омрачать это какими-то угрозами он бы никому не позволил. Эта внезапная мысль так воодушевила Уильяма, что он стал широко улыбаться во время своей прогулки. Ему под ноги укатился чей-то футбольный мяч, что отвлекло журналиста от самокопания. Увидев неподалеку мальчишку, Уильям аккуратно пнул мячик ему обратно. Получив благодарную детскую улыбку, он подмигнул ребенку и отправился дальше.

Определенно, жизнь набирала обороты. И отчего-то Уильям был уверен в том, что дальше все станет только лучше.