Презумптор

Пролог

Я просто иду по трассе.

Жаркий погожий летний денёк. Солнышко припекает. Синоптики обещали этим вечером дождь, но, думаю, его не будет. Ветер как обычно разгонит надвигающиеся облака и, в итоге, не прольётся с неба ни капли. Сколько раз так было и сколько ещё будет?

Неважно.

По обочинам пытается расти трава. Пыльная, мятая, поломанная, но живая. Пробивается из земли, цепляется за песчанник, тянется к небу, которое безжалостно палит её солнечным жаром. Можно ли сказать, что у травы есть воля к жизни? Наверное можно, но...

Неважно.

Мимо меня проносятся автомобили. Вот со спины обгоняет элитный лексус с представительным усатым мужичком за рулём. Иначе и не скажешь, внешний лоск изрядно контрастирует с рыскающими поросячими глазками. Отчего-то стало противно и я перевёл взгляд на другую машину. Какой то китайский новодел, неизвестной мне марки. Отец везёт семью в сторону города, наверное едут с отдыха, ведь как раз заканчивается последний выходной день. На заднем сидении спит мальчик, а его сестра, что, наверное на пару лет старше, весело щебечет о чём-то с матерью, которая сидит вполоборота на переднем пассажирском. Все пристёгнуты, едут неспеша, по правилам.

Правила. Будучи ещё на срочной службе, старшина каждый божий день вдалбливал в наши, тогда ещё совсем мальчишеские, умы знания воинских уставов и уважение к ним. "Кровью писаны!" - повторял он раз за разом, но нам желалось, чтоб этот старый ворчун отвязался поскорее. Лишь много позже, когда задор юности ослабляет своё влияние на разум, осознаешь, что все правила написаны кровью, искалеченными судьбами и смертями людей. Правила дорожного движения в частности.

Впрочем, неважно.

Как это не было важно и тому парнишке, что мчался по трассе несколько часов назад...

Что отделяет жизнь от смерти? Всего лишь миг. Когда жизнь хороша, она тянется сладкой патокой. Ребёнок, подросток, юноша, а, вот и состоявшийся мужчина. Ты всё ещё молод, здоров и силён. Есть работа и друзья. Есть твоя женщина и куча счастливого времени впереди. Ты прошёл все возможные испытания современной жизни и обрёл стабильность. Скурпулёзно выстраиваемую и нежно лелеемую зону комфорта. А чтобы не прозебать в стагнации, нашёл хобби, в которое вовлёк свой круг близких людей. И вот: лето, отпуск, вся честная компания рванула на природу, чтобы... Стать колдунами и паладинами, эльфами и тифлингами, и, победить злого дракона или ещё какого гада, что породит фантазия мастера игры, Игры. Среди них и ты, как всегда, обстоятельно погрузившийся в роль.

Кем же я сегодня был? Могучим воином, что закован в "мифриловую" кольчугу, поверх которой небрежно наброшен кафтан с меховым воротником? Или оккультистом-колдунишкой, собирающим бесчисленные мистические секреты в прикованный к поясу обитый железом гримуар? А может алхимиком или лекарем ибо кому ещё нужно тащить в небольшой наплечной сумке чуть ли не цельную лабораторию?

Кто-то верит в фатум и его непогрешимость, для кого-то случайности всё так же случайны, любой математик скажет, что вехи жизни закономерны, игрок же добавит, что всё решат метафизические кубы.

Этим утром ты в силу своей основательности, или же упёртости, задержался, внося последние штрихи в подготавливаемый образ, буквально напильником допиливая что-то вроде рун на могучем бердыше, твоём нынешнем оружии, после чего, подхватив с полки самодельный пистоль, рванул к таким же опаздывающим как и ты. В наказание, ты ехал в полной амуниции, обливаясь потом, лишь автомобильный кондиционер и бутилированная вода были твоим спасением в пути к лагерю ролевиков. Стоит ли удивляться, что нужда погнала тебя в придорожные кусты? А дальше случился тот самый, важный миг.

Я не видел, что произошло, нет у человека глаз на спине, но слышал отчётливо: рев мотора, свист тормозов и визг шин по асфальту, рёв столкновения сминаемого металла, за которым невозможно расслышать хруст костей и раздираемой плоти; не видел, но чёртово воображение позволило отчётливо достроить картину целиком. Друзья, что стали семьёй. Жена, что была всем...

Что было после? Скорая, полиция, спасатели. Меня о чём-то спрашивали, теребили, куда-то вели, а потом я шёл по трассе в направлении последней цели. В голове пустота, а в глазах туман. Вот под ногами асфальт, а вот грунтовая дорога, потом и вовсе тропа средь леса. Пар от дыханья видимости не добавляет. Едва выступившие слёзы застывают льдинками, заставляя постоянно тереть глаза, а ноги всё ведут и ведут вперёд, пока грубый тычок в грудь не заставил их остановиться. Передо мной стоял здоровенный рыжий бородатый мужик, и смотрел прямо в мои пустые глаза.

- Кого ты потерял, воин?

- Всех.

Альп

Кто бы что не говорил, но ничто не способно так согреть мужчину, как кусок жареного мяса в зубах. Спиртное? Женщина? Женщины? Нет. Именно мясо, со шкварочками, только-только с огня, да так чтобы сок стекал по бороде. Ну и немного соли, да. Ещё со школы помню, что сытый человек полнится эндорфинами, гормонами "счастья". Становится довольным и ленивым. Мысли текут медленно, и хочется просто уснуть, чтоб проснуться в более хорошем, добром мире.

Увы, это не про меня. Вернее не так. Я сидел и жрал горячее мясо, здоровый кусок которого мне дали мужики. Сидел не один, как понятно. Время было вечернее и отряд остановился на привал, когда один из дозорных встретил меня. Мы сидели и ели. По простому. Никаких манер, лишь желание насытить наглое брюхо свежеубиенной косулей, да залить в горло чарку горячительного, для доброго сна. Не всем, конечно, ночные дозорные ждали своего часа, с завистью поглядывая на остальных.

Сложно ли понять, что это не то что другая страна, а целый другой мир? Совсем не сложно, стоило лишь задрать голову наверх и глянуть на... Луну? Или луны? Наверное когда-то это были луны, но сейчас ближайший космический объект представлял жалкое, но интересное и монументальное зрелище: будто кто-то огромный решил поиграться с планетоидами и разбил их как хрупкое стекло, а потом, чтоб мамка не наругала, кое как собрал и залил клеем, да по неосторожности склеел друг с другом, ну и для надёжности перевязал бечёвкой. Стоит упомянуть, что и цвет был у них разый почти привычный желтоватый с одной стороны и бедно-зелёный - с другой. На этом фоне явная эльфячность одного моего соседа по "столу" и рогатость другого просто терялись, как и снаряжение, больше подходящее группе искателей поживы века этак шестнадцатого или семнадцатого. Впрочем, я со своей ролевой снарягой здесь особо не выделялся.

Еда даёт время подумать. Время, когда к тебе не лезут с вопросами. А вопросы я ожидал. Думается, как и любой на моём месте. Хотя и не могу сказать, что с нетерпением. Потеря близких людей, всего несколько часов тому, - это травма, что остаётся на годы, скорее даже навсегда. И видя моё состояние, ко мне не лезли. Удивительная тактичность. Хотя... Я присмотрелся в лица окружающих. Усталость и какая-то обречённость были их спутниками явно не один день. Им на меня, по большому счёту, было просто плевать. Но не всем.

- Куда ты шёл, что забрёл в эту глушь? - спросил меня Клод. Тот бородач, который меня нашёл и привёл к отряду. Мне стоило бы удивиться, что я понимаю язык, который никогда не учил, да не просто понимаю, но и вполне способен на нём общаться. Но удивления, конечно, не было. Его как и многие другие эмоции задавила апатия, поселившаяся в душе. Я чувствовал, что не способен вести нормальный диалог, но вбитое воспитание не позволяло оставить вопрос без ответа.

- Уже не знаю, - сказал я самое правдивое , что родило моё сознание. Не хотелось мне думать, размышлять, врать не хотелось тем паче, да и не способен я сейчас был выдумывать какую-либо ложь.

Клод сидел по правую руку от меня, наслаждаясь коньяком из тех немногих запасов, что притащил я с собой. Уж не знаю, как у них заведено, но я просил помянуть парой бутылок моих погибших друзей.

- Крепкая дрянь! Жаль только мало, хех, всем по паре капель досталось, - мужчина оправил шерстяной плащ, да слегка ослабил ремень после сытного ужина, - У тебя ещё есть?

- Тебе и этого хватит. Или в дозор на рогах решил идти? - пробасил крупный седой мужик, не расстающийся со своим двуручным мечом.

- Эй! Про рога не надо! - даже как-то плаксиво взъерошился молодой парнишка, как раз наделённый сим атрибутом. Но под мимолётным недовольным взглядом седого смешался и утих.

- Ещё пара капель меня с ног не свалит, - парировал Клод, - Уж больно понравилась мне эта ханка.

- Ну так купишь в Хеллестеде, всего то и надо тыщ тридцать крон за одну такую бутылку, - спокойно сказал седой.

- Тридцать?! - Клод посмотрел на меня совсем другим взглядом, и это мне очень не понравилось.

- Ну, в Брюнентале раз в пять дешевле будет, а здесь изволь раскошелиться. А теперь вали спать, Клод, Скьяр тебя подымет, - могучий воин пересел на место вяло ушедшего бородача и обратился уже ко мне, - Скажи ка, вой, ты дрыном своим махать то умеешь? - Его глаза указывали на мой бердыш.

- Обучен, - нехотя ответил я, - А...

- Руки, - было мне ответом на неозвученный вопрос. Посмотрел на ладони, ну да, нет той грубости и мозолей, что наличествовали у моего визави, - Но врачевать поди умеешь, да? Мажонкой иль алхимикой?

- Второе, - буркнул недовольно, и, вдруг понял, что сказал правду.

- Это хорошо, держи, делом займись и не спи пока, - он встал, порылся в кармашках на своей кожанке и уходя бросил мне ни что иное как оселок.

Чтож, дурное дело - не хитрое, а руки занять и впрямь надо. Хоть мой бердыш и был для игр, но создавался со всем тщанием и даже больше, но заточки, конечно, не было. По малому размышлению, этот недостаток стоило как можно скорее устранить. Тем паче инструмент мне выделили. Ручную заточку не сравнить с машиной ни по качеству, ни по виду, особенно если ей занимается неуч. Но руки, будто сами, уверенно водили камнем по лезвию с, на удивление, тихим звуком. Так что я никому не мешал, и никто не мешал мне. Отряд устраивался на боковую, первые дозорные уже вышли за пределы маленького лагеря, а я всё сидел и точил здоровенный топор. Ночь уже вступала в свои права, когда ко мне снова подошёл седой. Он протянул руку с немым не требованием но вопросом, я же также молча передал ему древко теперь уже оружия.

- А неплохо, - ногтем он попробовал лезвие на остроту и передал бердыш обратно, - Оружие ты заточил, теперь надо заточить тебя. Идём.

Не подчиниться не было ни сил, ни желания. Лишь апатия немного взбрыкнула, но у седого был странный авторитет или же харизма, а потому я встал, поправил одёжу и сбрую с "алхимией" и не задавая вопросов пошёл следом.

Ночь была светлой. Двойная сломанная луна ярко выделялась на фоне звёздного неба. Под моими ногами поскрипывал свежий снежок. Нос чуял еловые ароматы местных ёлок? Сосен? Кедров? Не разбираюсь я. Но пахло как под новый год, когда ставишь "живую" ёлку. Жаль только мандаринов нет. Шли быстро, в неведомом мне направлении, да так что я едва поспевал. От седого почти не доносилось лишних звуков, а те, что были, наверняка глушились моим топотом и тихим перезвоном склянок с пояса. Путь был, наверное, долгим, как-то не подумалось глянуть на часы. Шаг следовал за шагом, своей монотонностью вгоняя в этакий транс. Ночь, однотипные, наверное, сосны, лёгкий туман и спина моего провожатого впереди. Хотелось просто на всё плюнуть и уснуть. Стоп! Где спина седого?! Откуда, к ядрёной фене туман?! Сонливость же наваливалась с новой силой, и это не нормально. Чтобы сбросить это состояние сильно себя ущипнул, да ещё и язык прикусил. Было неприятно и больно, а сонливость, хоть и отступала, но как-то нехотя. Сорвал с пояса пузырёк с "кошкиным глазом" и залпом опрокинул в себя. Через мгновенье глаза прострелило болью, дремота исчезла, будто и не бывало, а и без того светлая ночь стала яркой как день.

Но это же мгновение бессилия чуть и не стало роковым. Пока я жмурил от болезненного спазма глаза, в голову прилетел удар. И быть мне трупом, но спасло две вещи. Первая - слепая удача: когда щурил с непривычки веки и кривился от зелья, ещё и пригнулся рефлекторно. Вторая - бобровая шапка, что завершала мой образ, который я плагиатил, как и костюм в целом, у русских стрельцов, на деле была шапкой железной, этаким замаскированным шлемом. Вот она и приняла удар сзади, спасая мою головушку. Единственное, что, в тот момент, я сделал - отмахнулся бердышом. Даже попал, жаль, что плашмя, однако, сила удара откинула от меня напавшего и дала так нужное мне сейчас время.

Я развернулся. Ну да, как же я мог забыть тот штамп, что если попал в другой мир, то встретишься там с монстром. Эта тварь была чем-то похожа на обезьяну. Метра полтора в холке. Длинные тощие ручищи, кривые мелкие ножки со здоровенными ступнями. На ладонях - большие тупые когти, что делают их ковшеобразными. Субтильная обтянутая вислой кожей грудь и здоровое выпирающее пузо. Чресел не было, как и сосцов. Зато была сплющенная сверху и снизу харя, во всю ширь которой тянулась пасть с непропорционально большими зубами, широкий пятак носа как у свиньи и мелкие прищуренные полуслепые глазки. Всё её тело покрывала мелкая грубая белёсая шерсть. Мог ли это быть снежный человек или бигфут не по нашему?

Тварь странно двоилась в моём восприятии, что я, поначалу, списал на последствия удара, но нет, выпустив из себя туманное облако, она разделилась на две копии. Уже две твари противно зашипели-залаяли и, с неожиданностью, я понял, что они смеются. Смеются надо мной. Над моей слабостью. Одна из них сунула в пасть свои когти, покрытые тёмной влагой, кровью, дошло до меня. А распробовав эта мерзость ещё больше разтявкалась.

Меня же душил страх. То ли от мерзотного вида противников, то ли от их количества, ведь позади них из-за ствола дерева на меня поглядывала ещё одна особь, но скорее, от понимания, что для этих мразей я всего лишь еда. Уже давно, в том мире, я был на лекции приглашённого именитого психиатра, где он полтора часа разглагольствовал о видах страха, об ужасе, причинах и следствиях... Но здесь и сейчас, стоя напротив своей возможной смерти, чувствуя как за правым ухом, по шее, стекает моя кровь, влага жизни, как капля за каплей жизнь покидает меня, а твари только этому и рады, я осознал. Страхов не много разных, а один, и только от самого себя зависит, что из него сделать. Для меня он стал инструментом, которым я хотел вырвать свою жизнь из цепких лап уродов передо мной. Страх смыл с меня все мирские оковы: бесполезный морализм, апатию от трагедии и что-то ещё чему названия не подобрать. Осталось желание выжить. Основной инстинкт. А ещё остались навыки, которых не было, но они были.

Обострившейся от зелья и родного адреналина реакцией заметил рывок второй твари и, тут же, перехватив бердыш под самую пятку знакомлю грудину урода с лезвием топора. Пшиком тумана монстр исчезает и появляется в двух местах. Чтож, это не твоя сила, а твоя слабость, ведь вам нужно время, осознать себя. Пара секунд, но для меня - целая прорва, но сперва... Бердыш страшное оружие, особенно для недоспешных оппонентов. Огромная сила удара и широкое лезвие оставляют чудовищные раны, что своей башкой распробовала первая, отведавшая моей крови, тварь. Бил вертикально в голову, чем разделил её. Голову, а не чудище. Вторая слабость найдена, первый фраг за мной. Не теряя темпа, перехватываю оружие к лезвию и дроблю пяткой череп ближайшей товарки. Труп. Два-ноль. Продолжаем. Но третья тварь лишается башки от меча седого. Что всё? Нет, вижу как последняя, что всё время пряталась пытается удрать. Пистоль, который на деле переделанный обрез двустволки, сам прыгает в руку. Цельсь, огонь, пли! Залп рвёт ночную тишину, как дробь рвёт голову монстра.

- Как твоё имя, вой? - спрашивает седой.

- Орен, - называю игровой псевдоним, а теперь и настоящее имя.

- Почти тёзка, значит. Я Оген Серый. Добро пожаловать к...

Оген говорит

- Бледное Копьё, значит? - название небольшого отряда наёмников почему-то резало мне слух.

- Ну да. А чего ты морду кривишь?

Раж скоротечного боя постепенно сходил на нет. Сердце всё ещё шустро прыгало в груди, но голова могла работать уже не на одних инстинктах. Я стал замедлять дыхание, чтоб скорее успокоиться, и, делал это максимально шумно и показательно. Не знаю, чего ожидать от человека, что в первый день знакомства может отвести тебя на убой монстрам. С другой стороны, он всё же не бросил меня одного здесь. Потому я и постарался взять небольшую передышку, чтоб обдумать всё случившееся холодной головой. Кстати о голове.

- Не поможешь? - Снял с себя шапку, а с пояса была изъята небольшая резная шкатулочка, - замаскированная малая походная аптечка - незаменимый и обязательный предмет для любого ролевика. Споро свернув из бинта тампон, щедро смочил перекисью и протянул Огену. - Кровь за шиворот уж полилась, а где голова течь дала - не вижу.

- Давай. Залепить надо?

- Не, этим только кровь смыть. Сперва, вокруг раны, потом и в... Ай, сука! - договорить я не успел, потому что здоровяк тратить время на пустую брехню не пожелал.

- Ты не мороси! Шипит, дрянь алхимская! И пенится, пенится! Оно так и должно быть? Или это бешенство с твоей царапины выходит? - Судя по голосу, кто-то сейчас веселится, - Всё дурную кровь потёр. Давай чем рану лепить.

И снова мои руки потянулись к поясу, снимая одну из склянок. Нет, я себя прекрасно контролировал, но была какая-то странная слепая уверенность, что у меня есть всё что сейчас нужно, а именно лечебная мазь. Вот только откуда? А ещё я не понимаю, почему у меня есть знание, что если я извлеку вытяжку из печени лежащих под ногами трупов монст... альпов? Так вот, если достать эту вытяжку и добавить к ней десяток унций толченых сосновых орешков, а ещё пол либры серы и столько же какого-то хокеля, после залить эту смесь как можно более ввсокоградусным самогоном, настоять пару часов, сцедить жидкость и смешать её один к одному с любым растительным маслом, наговаривая малую Арию Вилии фон Весс, то получившимся составом можно будет и конечности приращивать! Да и из оставшихся шлаков можно токсичную бомбу, вернее гранату, соорудить: на открытых пространствах она, конечно, будет так себе, но вот коли закинуть такую в помещение, сработает лучше "сирени"!

Вот откуда я это знаю?! И что, чёрт дери, за хокель? Хокель - упрощённый термин, означающий муку из лакримосодержащих костей большинства манооперирующих монстров, также демонов и, даже, людей, эльфов и прочих разумных. И я только что этого не знал. Как не знал и того, что лакрима - это кристаллизованная полуматериальная магическая энергия, крохи которой накапливаются в костях, близ нервной ткани, но также встречаются минеральные друзами и добываются шахтёрским ремеслом.

Тем временем, Оген замазал царапину, и, о чудо, кровотечение остановилось! И я уже знаю, что на утро о ране будет напоминать лишь отсутствие на её месте волос, впрочем и те со временем отрастут.

- Так чего не так с нашим названьем-то? - Всё же не отступил он от этой темы.

- Ну-у, - Протянул я, - Мне не совсем понятен его смысл. Не для красного же словца. Да и вообще, как наёмники себе наименование выбирают?

- Смотри, значит, зайдём издалека. Наймиты разные бывают. Мож вон, соберётся ватага голодранцев жизнью битых с древокольем да рогатинами и пойдут счастия на большаке искать. И не поймёшь тут разбойный оне люд иль с понятием знакомы. Таким и зваться никак не надо, и наймут их за полкроны всех и скопом.

Есть посурьёзнее отряды. В них чаще бывшее ворьё да душегубы из тех что проще бытуют, эти знают с какой стороны кинжал держать, а может и мечом замахают кого. Таких обычно по атаману кличут: Брановцы там, Хенриковцы; или вон Ржавые как Брока, голову ихнего, прозвали.

Веры им, сам смекаешь, нетути. Нанимают на свой страх и риск, ну и платят не ахти, да. Обычно эти по кустам и рассасываются, а за бошки их - цену подводят, ну да понял ты, небось. Но исключенья есть, Брок, тот же, своих от гнили чистить любит и славу себе заимел, да. Вот и живут Ржавые второй десяток лет. Так что и за цену свою эти постоять могут.

Потом, эх, молодые да ранние. Оне что первые кучкуются. Втемяшится одному идея подвигов подвигать, шоб аристократские бабы кипятком ссались и сами давать к нему бегли. Расскажет он своим друзьям-оболдуям, и, вот, новая группа. Этим надо чтоб повеличавее и звучней названье было. Какие-нибудь Блестящие Захватчики, или там Мужи-Больших-Достоинств-и-Добродетелей... Да, были и такие, хе-хе. Но, тут дело быстрое. Мрут они шустро. Отряды-однолетки, в общем, да. Ну а коли выживают, то и думать начинают не головкой, а головой. Там и переименовываются. М-да.

Так, о шелупони сказал. Теперь можно и о серьёзных ребятах помянуть, - Оген не сидел на месте, произнося свой монолог, а шустро принайтовывал тушки альпов к крепёжным крюкам, в чём я ему помогал.

- Сперва идём такие как мы: собравшийся костяк из умелых рубак, и мясо из тех что попроще. Но не думай, кого попало тоже не берём. Тот же Клод, что тебя привёл, сам по себе балбес да хапуга, но вой отменный и в народе разбирается. Гнили нет в нём и не связывается он с ней. Да и Скьяр тебя смотрел и одобрил, а уж ему-то я верю.

- Что прости? В смысле кто, и как меня смотрел?

- Скьяр из остроухих. Один он у нас, да. Маг не из последних. Да и с мечом своим будто родился. Мой помощник он коли что. Не его бы слово, я и не возился с тобой.

А это кое-что объясняет. Но и заставляет головой думать. Какой же долгий и злой день! Нужно отдохнуть.

- Собсно, мы с ним и создали отряд. Ещё Иглат с нами тогда был. Но ушёл четыре года тому, - Продолжил старик свой рассказ, - А название взяли за дело. Барон из Хайшовеля клич кинул, мантикору извести. А это бестии злые, я тебе скажу, да! Собралось тогда четыре отряда, помимо баронской дружины. Всего человек под сотню было, да. И пошли мы лес прочитать - тварюгу искать. Нашли себе на погибель гнездовье ихнее... Эх! Из неполной сотни нас тогда два с половиной десятка и осталось. И то половина - калеки. Меня тоже чуть было не сожрали, но я щит деревянный в сучью пасть засунул и борол зверюгу. Скьяр ей в обочину молнией шарахнул, и Иглат подоспел. Он из голиафов был, здоровенный мужик. Вырвал руками у твари ребро и в ухо засадил! Хех! Так и познакомились, да. Ну, собсно, из кости той стесали копьё, да мех мантикорий на знамя подобрали. Вот тебе и Бледное Копьё. Да.

Обвязвав верёвкой крюки, закинули на плечи петли и поволокли туши монстров за собой. Оген же продолжал говорить.

- Ладныть, про нас сказал, теперь о тех, кто поопасней нас будет. А это либо наёмники-ветераны, либо бывшие гвардейцы. Старые наёмничьи отряды довольно редки, работа у нас опасная, смертность высокая, но те, кто в боях закалился - люди самые ценные. Соберётся таких пара десятков - уже замок какого барона брать могут, да.

А вот выходцы из гвардии, это уровень иной. Четверть века каждый с них только и знал что воевать и учиться воевать. А уж коли ведёт таких бывший гвардейский командир. Запомни, Орен, видишь таких против нас - беги, потому что я побегу ещё первое твоего, вот!

Все три эти группы, как понимаешь, разные. Но нам всем доступны дорогие контракты. А знаешь почему? Потому что Репутация. За что Ржавым дадут тыщу крон, мы получим пять, да ещё и торговаться на повышение можем. Понимаешь! Люди знают цену твоему слову. Но и спрос выше. Так вот!

***

После первой разогревочной главы эта и следующие не будут изобиловать особым экшеном. Хотя не совсем так. Всё же у меня тут всё решают кубы. Но, понемногу буду давать пояснения за мир, за быт и за гг. Да и ружья развешиваю. Авось, какое в будущем и стрельнет.

Желаю вам критических успехов!

Искренне Ваш Сантехник с Мачете.

За место главы

Пожалуй, стоит объясниться, вдруг, кто-то всё же ждал новых глав. В своих амбициях, я желал просто писать произведение, и, выкладывать его завершёнными частями. Пусть небольшими, но сразу, по мере написания. План-костяк был составлен: мир произведения довольно большой, и, уж точно не скучный; многочисленные локации в большей степени проработаны; и ключевые личности получили свой характер. При этом, как уже упоминал, многое решают кубы. В общем и целом, как и что писать я знаю, да и умею; вот только не могу.

Наверное, при написании попадания гг в другой мир, а именно после катастрофы, унесшей жизни его близких, я описал какую-то личную, подсознательную, реакцию. Потому как потеряв близкого человека в жизни, я тоже попытался сбежать в иной мир. Нет, никакого суицида, но, выпив горячительного, для покоя нервов, рука схватилась за вторую стопку, третью, бутылку и т.д. и т.п. Короче, я запил. И запил по-чёрному.

Описывать, как я выбирался с состояния запоя не буду, ибо не о чем тут писать. Главное выбрался, и выбрался сам. Но поганое чувство на душе так и сидит. И не просто сидит, а порывается наружу. Буквально лезет в то, что я пытаюсь писать. За последние дни, я раз семь-восемь пытался написать новую главу, но тут же сносил, к чертям кошачьим, итоговый результат. Просто лезет какая-то псевдофилософия и матёрый ангст.

За сим моментом, я извиняюсь, за то что не оправдал, в первую очередь свои же, ожидания.

Как только из под моих пальцев выйдет читабельная глава, я удалю эту заплатку.

Ваш уже не сантехник и даже без мачете.