Превознесённый.

Глава 1. Превознесённый

Земля. 2 мая 2066 года.

Время для человеческой цивилизации остановилось. Абсурд, который не описать привычными уму словами. Сожжённые дотла города и страны, миллионы павших воинов и мирных людей. Человеческий народ практически вымер на глазах. Люди сражались до конца. Сражались из последних сил против «Тхаллы» и её армии Демонов.

Но война была проиграна. Мир людей был передан огню.

Лагерь Ордена Возрождения стал последним объединением людей, что насчитывал около сотни бойцов. Невероятная сила Патриарха Альберта Годвинсона позволила ордену выжить. Но цивилизация ушла в историю, унеся вместе с собой надежды на светлое будущее. Демоны карающей дланью снесли всех непокорных.

— …Тысячи лет знаний этого мира не должны исчезнуть бесследно! — говорил Архи-магистр, стоя перед членами своего ордена. — Даже ценой жизни всей цивилизации, мы обязаны передать тайны этого мира прошлому поколению. Мы обязаны победить в этой войне! Не в этой жизни, так в другой!

— ДА-А-А!

— Великое множество информации, которой владеет каждый из вас, обязательно будет передано в прошлое! — Годвинсон вскинул руку к небу. — Любой ценой!

— ДА-А-А!

После той пламенной речи Орден Возрождения принял решение использовать запретный ритуал «временной петли», способный перенести одну-единственную душу в прошлое — где мир был абсолютно другим, а люди погружены в мирное время и не готовы сражаться с Тхаллой. Знания Демонов, секреты людской расы… человечество буквально пожертвовало собой, чтобы собрать воедино столь ценный опыт.

Но ритуал «временной петли» был билетом в один конец из-за одной особенности. На его использование требовались жизни сорока двух опытных Магов рангом не ниже «магистра». И только один случайный участник ритуала получал возможность перенестись в прошлое. Для ордена проведение ритуала означало гибель и уход в вечную темноту ради надежды на одного случайного человека.

Безумие? Безрассудство? Возможно.

Однако, Альберт Годвинсон был уверен. Мир не погибнет окончательно, пока есть носитель тайной информации. Пусть это и последнее, что слышит людская цивилизация перед своей смертью.

***

Земля. 2024 год. 2 мая. Поздний вечер…

Удар! Завёрнутая в полотенце металлическая дубина не издала привычного лязга, вырубив цель наповал. Двоица рослых мужчин в штатском затащила в переулок молодого парня. Тальмень — посёлок неприметный. Имперцы тут не разгуливают, если не хотят проблем с Соболевым. Тем более сейчас, когда в Империи идут серьёзные перестройки из-за возникающих всюду Разломов. Официальное число погибших в последний месяц уже перевалило за семь тысяч.

Амбалы грубо стянули с залитого кровью парня всю одежду. Сломали телефон, забрали фамильное кольцо. Со стороны всё выглядит как заурядное ограбление. Сейчас, когда в Империи льётся кровь, на улицы часто выходят гиены, охочие до лёгких денег.

— Доставка уже в пути, — фыркнул первый амбал, закидывая в багажник тело. — Доложи Соболеву.

Загудел мотор автомобиля. Прозвучал свист покрышек. Не прошло и минуты, как переулок опустел.

***

Земля. 2024 год. 2 мая.

Та же ночь.

Российская Империя. Посёлок Тальмень.

Вижу сон. До дрожи реалистичный кошмар, если уж на то пошло. Сорок два члена Ордена Возрождения добровольно приняли решение отдать свои жизни. Патриарх плачет, мы в слезах. Демоны пробили оборону лагеря и вот-вот устроят свой последний людской пир. Прощаемся друг с другом и обещаем вместе напиться после смерти.

«Какого чёрта?!» — последнее, о чём я подумал, когда перед глазами не темнота возникла, а непонятная россыпь тысячи звёзд.

— Доставка уже в пути, — я уловил незнакомый голос. — Доложи Соболеву.

В висках внезапно вспыхнула страшная боль. Во рту появился привкус крови. Меня поднимают в воздух и швыряют в автомобиль как мешок картошки.

Проходит секунда, две. Я всё ещё пытаюсь понять, что здесь происходит. Кровь импульсом поступает в мозг, и вдруг меня окатывает вспышка давно забытых воспоминаний. «Соболев» — в потоке мыслей чётко отображается эта фамилия. Я нехотя достраиваю картину, делая её более цельной. Князь Соболев Аристарх Леонидович — человек, который имел власть и влияние в довоенной Империи, где-то в начале войны, а это, если не отшибло память, 2024–2030 года.

Ну нееет, такого быть не может.

Или?..

Внезапно до меня доходит. Сердце начинает колотиться от навязчивой мысли. Так это Я последний экспонат человека, несущий в себе знания будущего?! Альберт Годвинсон, да ты охренел?!

А я уж думал, избавлюсь от бесконечных сражений и уйду наконец на покой.

Голова раскалывается то ли от удара железной дубиной, то ли от карусели самых разных эмоций. Давно позабытые воспоминания Михаила Градова, словно густой туман после рассвета, медленно рассеиваются. А в голове, нить за нитью восстанавливается хронология событий из жизни до войны с Тхаллой.

Принятие в Орден Возрождения заменяется моим рождением, бесконечные сражения с Демонами теперь так же далеки как попытки отца раскачать мой источник и источник моей сестры. Гибель человечества и смерть отца на данный момент одинаково важные для меня события.

И наконец последнее воспоминание.

Меня преследуют люди Соболева с целью насильно подписать со мной соглашение о вассалитете. Мои попытки скрыться заканчиваются тем, что я сломя голову бегу куда-то, не видя перед собой ничего. Тело и мозг работают на предельном ускорении. Сердце в груди гулко бьётся.

Чувствую, как сжимаю кулаки. Весь обливаюсь потом, зубы сжаты, дышу сипло. Последняя надежда на то, что это предсмертный бред, утекает из моих рук.

Ладно, паникой делу не поможешь.

Пытаясь отдышаться, открываю глаза и смотрю на свои руки. Худые, без намёка на шрамы и годы упорных тренировок. Тело хоть и моё, но совершенно другое. К тому же, с выжженым магическим источником.

Внезапно ощущаю, как автомобиль притормаживает.

Кри-и-инь!

Багажник скрипуче открывается. На меня смотрят две морды, не обременённые интеллектом.

— Ну что, Градов, живой?! — гыкнул один из амбалов, дёрнув меня за волосы. — Живо-ой. Даже живее, чем нужно. На, ска!

Удар под дых — и я сгибаюсь гармошкой, глотая ртом воздух. На «доспех духа» и намёка нет.

— Поехали! Осматривать тебя будут! Новобранец хренов!

Дверь багажника снова закрывается перед моим носом. Переговариваясь, мужики присаживаются за автомобиль и увозят меня дальше.

Мне даже стало немного смешно. Ещё раз пережить мучения, которые я испытал за сорок два года войны с Демонами? Заново обретать силу и влияние? Становиться одним из сильнейших Магов всех времён? И при всём этом комплексе проблем ещё и мир спасать?

А жопа не треснет, господин Годвинсон? Раз такой умный, сам бы и вернулся в это грёбаное прошлое. Разрулил бы тут. Ах, ну да, условия переноса не позволяют.

Ладно, что-то я разнервничался. Надо бы включить голову для начала и выбраться из этой передряги. Удар дубиной, багажник и дальняя поездка. Это уже происходило со мной когда-то. Сейчас меня привезут в пункт осмотра, где состоится «плановое бесплатное медицинское обследование».

Главный врач запишет в «негодные» и отправит данные в надзор, а тот без особых раздумий выставит меня на продажу Соболеву.

Вспомнить бы, зачем они это делали. Хм, вроде, эта процедура обязательна, если не хочешь вызвать подозрений у Императора. Любая плановая проверка молодых рекрутов должна проходить через надзор. Если бы меня просто выловили и насильно утащили в род, это вызвало бы много вопросов.

Здесь же всё больше похоже на просьбу. Надзор от ненадобности передаёт «негодного» сильному роду. Не бесплатно, конечно. Но чем ниже показатели рекрута, тем дешевле он обходится сюзерену.

Сейчас нет войны, но времена уже неспокойные, гвардейские полки переполнены, а аристократы уже сейчас начинают собирать вокруг себя солдат. Короче говоря, если и дальше буду валяться, меня затянут в род и сделают своей собачкой. Злой и сильной, но собачкой.

Нет, я не собираюсь переживать подобное ещё раз. Раз уж именно мне выпала возможность вернуться в прошлое, я попробую прожить прекрасную жизнь, полную красок и веселья. А дальше уж как получится.

Скрип открывающегося багажника в очередной раз выдёргивает из размышлений.

— Пшёл! — амбал дёрнул меня за предательски ноющее плечо.

— Больно ты спокойный, Градов! — гыкнул второй и размашисто прошёлся по моему носу. — Может, в чувства тебя привести?!

Болтая что-то, по их мнению, смешное, они схватили меня за обе руки и лёгким движением выбросили в тёмный коридор, больше напоминающий подвал затхлого здания.

Я выпрямился и стряхнул колени. Сплюнул кровью и вытер кровавые сопли. А на следующую секунду тела двух «сопроводителей» рухнули оземь за моей спиной.

Я был слишком быстр, чтобы они заметили какие-либо движения. Лёгким касанием указательных пальцев наложил «паралич» и остановил их сердца. Шутники и глазом моргнуть не успели.

— Что ж, — лениво присаживаюсь на поверженных и осматриваю местность. — Годвинсона проклясть всегда успею. А сейчас надо уходить.

Накладываю на себя печать «концентрации». Накал нахлынувших эмоций степенно стихает. Выпрямляюсь и гну спину. Делаю лёгкую разминку и подпрыгиваю на носках, разгоняя кровь по телу.

«Пока кто-то из нас жив, у цивилизации есть надежда на спасение!» — в мыслях звучат слова Патриарха.

Даже смешно стало. Отчего-то я уверен. Он и подумать не мог, что за это задание возьмусь именно я. Кладу руки на пояс и приподнимаю подбородок, разминая шею. Ноги на ширине плеч. Делаю глубокий вдох и выдыхаю.

— Ух-х-х… Грёбаная слабость, — тянусь руками к носкам. — Будь ты трижды неладна.

Что ж, хорошая новость. Я начинаю лучше чувствовать своё тело.

Лезу в карман убитого амбала и беру его телефон. Смотрю на циферблат часов и криво усмехаюсь.

«2024 год, 2 мая.»

— Сорок два грёбаных года… Вот тебе и отдохнул после славной битвы.

Вспомнить, что происходило сорок два года назад, та ещё задачка. Вроде, пара-тройка разломов к этому времени уже возникли в мире и успели навести шороху. Всё чаще Император издаёт новые указы, и все они направлены на борьбу с разломами. Старые устои медленно уходят в историю, возникают новые правила.

Одно хорошо, времени вагон! Повеселиться я успею. Ведь такую махину как Российская Империя раскачают не завтра и даже не через год. Указы будут как удачными, так и неудачными. Одно останется, другое уйдёт, третье претерпит изменения.

Но вот что бесит — мне придётся начинать с малого. Использовать лазейки в новых законах и ускоренно наращивать власть и влияние. Ведь нам, слабакам, никто золотое блюдце не протянет.

Да даже титулованные аристократы эти лазейки активно используют, понимая, что позже это даст свои плоды. В том числе и Соболев. Что ж, у меня хотя бы есть преимущество. База знаний, накопленная за сорок два года жизни в Империи времён войны с Тхаллой.

Убираю мысли в одну сторону, тазовую кость — в другую. Заканчиваю разминку и снова возвращаюсь в реальность.

Темно, вдали горит свет мерцающего фонаря. Я уже бывал здесь когда-то. Связанный наручниками. Подставная больница, в которой вербуют подростков со всего поселения. Морщусь от мысли, что придётся из этого болота выбираться.

Сейчас магический источник мой выжжен, спасибо отцу и деду. А весь мой мировой арсенал пляшет вокруг одного лишь искусства наложения печатей, открытого миру Августом Ротшильдом в 2053 году. Эдакие рисунки, в которые нужно вкладывать либо ману, либо жизненные силы. И в редких случаях эссенцию Демонических душ. Жрут печати Ротшильда колоссально много, а эффект как от простых магических плетений.

Благо, за сорок два года я успел поглотить практически тысячу Демонических душ. А эссенция их жизни неплохо работает с печатями Ротшильда.

Я всё ещё не отходил от амбалов, усиленно продумывая пути побега. Но чутьё на опасность, развившееся во времена войны с Демонами, вдруг резко забило тревогу.

В полутьме прохода в мою сторону бесшумно шёл мужчина в тёмном комбинезоне. В одной руке сверкал нож, другая держала фонарь. На теле была еле видная желтоватая засветка ауры. Давно я такую не встречал.

До ранга «адепта» [2] боец дотягивал, вроде. Хотя, с моим-то выжженым источником и этот противник покажется опасным.

Стоило мне шевельнуться, как в свете мерцающего фонаря блеснуло лезвие ножа. Лёгкость движений незнакомца выдала определённую военную подготовку. Вот только и я уже не тот бесхребетный парнишка, что раньше.

Делаю шаг в сторону и на опережение выбиваю нож из руки неприятеля. Мужчина ещё не сообразил. В его глазах я слабенький доходяга без крупицы маны в организме. А сейчас — довольно быстро и ловко двигающийся боец с огромным опытом сражений.

Ухожу от второго удара и плотным апперкотом с топикой «силы» в кулаке откидываю противника на спину. Смешно… с одного удара не смог вырубить «адепта». Хоть и вложил в удар немало.

Приняв условия игры, в которой мои удары не выключают противников, я быстро забираю эссенцию жизни низшего духа Демона из «хранилища» и накладываю печать «паралича». Сердце врага в миг останавливается.

Всё, противник устранён практически бесшумно.

Принимаюсь шарить по карманам. Судя по перстню, да и моим воспоминаниям, этого «ассасина класса эконом» прислал мой дедуля. Старый идиот даже на убийстве родного внука сэкономил. В прошлом с ним без труда справились мои «сопроводители».

Кстати, о них. Оба — вассалы Соболева. Но низкоранговые — такие, за которыми едва ли отправят мстить. Их смерть будет практически незаметна. А наполовину пустые кошели очередное тому доказательство.

Только вот тела надо бы убрать. Князю я всё ещё нужен. Хотели бы убить — сделали бы это ещё в багажнике.

Оглядываюсь. Вроде, никого.

Единственный способ избавиться от тел — позволить им стать кормом для одной из моих Демонических душ. Прикрывая глаза, погружаюсь в астральное «хранилище душ». Улыбаюсь, видя своих «питомцев».

С быстрой скоростью пролетаю мимо пугливых духов и хватаю нужного, призывая его в реальность. Секунда — и над трупами возникает полупрозрачный червь, которого я ради забавы назвал Гуляштусом.

Он пока меня не знает. Не сражались ещё. Сейчас он явно в недоумении, но видно, что жрать хочет. Поэтому молча поедает все тела, элегантно отрыгивает и испаряется в пространстве.

— Будешь должен, — я подобрал всё, что не взял Гуляштус. Одежду, обувь и перстень с ножом.

Комбинезон мешком повис на моём худощавом теле. Нож ушёл в карман, а фонарь остался в руке. Ботинки, словом, единственное, что по размеру подошло. Если бы не запах, оставил бы их себе надолго. Остальные вещи швырнул в машину.

Идя по длинному коридору, я оглядывался себе за спину. Надеюсь, шум чавкающего Гуляштуса никто не услышал. С моими физическими данными лучше не шуметь. Если бить, то неожиданно и насмерть.

Подхожу к двери охранника и начинаю стучаться.

— Входите! — звучит мужской голос с той стороны.

Открываю дверь и останавливаюсь у стола усатого мужчины. Этот выглядит не таким, как прошлый. И на «адепта» не тянет. Видно, что годы взяли своё, а вздутые вены на кистях кричат о болезненном состоянии.

Он осматривает мою одежду и кривит брови.

— Ты кто такой?

Миг — и удар с наложенной печатью «паралича» достигает своей цели. Усатый падает оземь как поломанная кукла. Сажусь за его кресло и вырубаю камеры наблюдения во всей больнице. Как поступить со «спящим», долго не думаю.

— Гуляштус! Оформляемся! — снова выбрасываю тварь из «хранилища».

Червь появляется из ниоткуда и начинает с аппетитом поглощать тело охранника. Будь на моём месте другой, он может и не стал бы убивать его. Вот только я решаю сам, к кому применимо так называемое «благородство».

Выхожу из кабинета в гражданской одежде, застёгивая на запястье часы охранника. Оглядываюсь и нахожу лестницу, ведущую в главный холл.

— Ненавижу лестницы, — ворча под нос, я поднялся в холл и мирным шагом направился к главному входу в лже-больницу.

Молодые люди снуют из кабинета в кабинет со своими карточками, не обращая на меня внимания. По лицам видно; каждый наивно верит, что их досье будет честно передано в надзор и рассмотрено. Послушно сидят у кабинетов к «врачам» и мирно ждут своей очереди.

— Кто крайний к главному врачу? — лениво оглядываюсь.

— Я! — поднимает руку парнишка в круглых очках. — За мной будешь!

— Ага.

Главный врач… если хочу поиметь что-то с Соболева, то с врачом нужно провести милую беседу. А перед этим, я так понимаю, стоит обзавестись карточкой? Смотрю по сторонам и захожу в кабинет с табличкой «Игорь Вольфович Держинский».

Я работал на него в прошлом. Выполнял его мерзкие приказы.

— Ой, Градов, а вот и ты. Опаздываешь!

— Прошу прощения, — прикрываю дверь и учтиво склоняю голову.

— Ничего. Присаживайся. Не стесняйся. Меня зовут Игорь Вольфович Держинский, я представитель надзора по делам подростков нашего поселения, — представился он и указал мне присесть за стол. — Ты Михаил Юрьевич Градов, всё верно?

Ну да ну да, представитель надзора. Самозванец он! Работает на Соболева, помогая вылавливать подростков по всему поселению. Никакого отношения к надзору не имеет.

— Это я, — киваю.

В прошлой жизни я был в смирительной рубашке, связан наручниками, а за спиной стояли амбалы. Теперь же… мы тут совершенно одни. Надеюсь, Держинский не заподозрит ничего странного. Надо бы вести себя спокойно.

— Приятно познакомиться, Михаил. Ты, наверное, уже в курсе. Мы помогаем добровольцам пройти плановое медицинское обследование в нашей поликлинике для последующей отправки данных в надзор.

— Меня ознакомили, — киваю.

Держинский прошёлся по мне оценивающе и криво хмыкнул. Синяков на моём лице достаточно, чтобы в это поверить.

— Итак, нужна будет твоя подпись, — он двинул в мою сторону бумажку.

«Вспомнить бы», — неуверенно киваю и расписываюсь.

— Что ж, — мужчина ставит печать и передаёт мне папку с документами. — В таком случае, ты можешь идти. Рекрутов в больнице практически не осталось, поэтому больших очередей к врачам не будет.

— Благодарю.

Беру папочку и мирно покидаю кабинет. Да, к сожалению, мирно. Судя по красной ауре, ранг Держинского на данный момент сильно превосходит мой. Если атакую — убьёт на месте. Ох, как же запарила эта слабость.

Смотрю на небольшую очередь и присаживаюсь на стульчик с краю. Вокруг столько знакомых лиц, что становится не по себе. Они, блин, не понимают даже, куда идут. Бегите, глупцы.

— Мне передали, что вы последний в очереди, — из мыслей выдернул голос юного мальчишки.

— Пропускаю, — уступаю юнцу.

— С-спасибо.

А что? Я сейчас не в том состоянии, чтобы его отговаривать. Смахну на клоуна, не больше. Да и какой смысл? Запарился я думать над спасением всех и вся. Дайте родных увидеть. А там посмотрим.

Когда очередь наконец добирается до меня, стучу в дверь главного врача и слышу «входите». Открываю створку и захожу в кабинет.

За рабочим столом сидит крепкий мужчина в самом расцвете сил, на плечах висит белый халат. Кулаки огромные, такими можно и голову проломить. Аура переливается из белого в зелёный. Ранг «ученика» [1] налицо.

Он жестом указывает на стул и начинает что-то записывать.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Михаил Юрьевич Градов.

— Сколько полных лет?

— Шестнадцать.

— Статус?

— Если драка неизбежна, бить надо первым.

Врач замер, не дёрнув ни единым мускулом на лице. Я тоже сидел с каменной физиономией. Так и буравили глазами друг на друга пару минут, пока мужик не тряхнул головой.

— Ваш социальный статус, молодой шутник, — криво усмехнулся врач. — Не статус в социальной сети.

— А, — так же криво улыбаюсь. — Потомственный аристократ.

— Титул?

— Отсутствует.

— Работаете?

— Нет, только недавно школу закончил.

— Вставайте на весы.

Киваю и встаю на металлическую пластину. Шестьдесят кило при росте сто восемьдесят пять. Дохлик, что сказать. Мужик светит фонарём в глаза, проверяя зрачки. Затем создаёт на кончике пальца небольшой шарик из чистой зеленоватой энергии, — таким и убить можно, — прикладывает палец к моему запястью и кивает.

— Магическое начало отсутствует, — констатирует он.

Правильнее сказать — магический источник выжжен.

В этом мире сила — удел богатых. По крайней мере, в довоенной Империи. Многие родители калечат своих отпрысков в попытках усилить их магический источник. По мне же подобные методы кажутся омерзительными.

Вскоре многое поменяется. И те, кто поймут это раньше, смогут вырваться вперёд в гонке за силу и влияние.

Мужчина сделал запись и снова кивнул. Расспросы продолжались какое-то время, но уже через пятнадцать минут он сказал, что данные обо мне записаны в единую базу рекрутов. Он поставил печать в документах напротив моего имени, захлопнул папку и велел собираться.

— Поздравляю, Михаил Юрьевич, отныне вы вписаны в базу добровольцем на поступление в Гвардейский корпус Империи. После того, как пройдёте всех врачей, мы передадим ваши документы в органы надзора, поэтому будьте на связи, — судя по глазам, он явно ждал моей реакции.

Но никакой реакции не было, мужчина получил от меня лишь каменную физиономию. Ещё полчаса назад я подписал документ, в котором давал своё согласие на вступление в добровольческий корпус. Медицинский осмотр был формальностью.

— Насколько всё плохо?

Вопрос застал врача врасплох. Он снова открыл папку и почесал темя.

— Ну-у-у-с… Уровень вашего здоровья оценивается как ниже среднего. У вас недовес, да и не одарены вы. Маны в вас нет совсем, — отозвался он, делая задумчивое лицо. — Но я не могу говорить за остальных врачей.

— Есть шансы попасть на службу в Гвардейский полк Империи? — продолжал я. — Как думаете?

— Шансы мизерные. Думаю, вам лучше начать настраиваться на службу у Великого князя Соболева. Конечно, если повезёт.

— Вот как.

Ну да, если повезёт. Он до минимума понизил мои показатели, чтобы надзор даже не подумал брать меня на службу и передал Соболеву задёшево. Да, я может и не «Брюс Ли», но и не последний доходяга в этой недобольнице, каким меня выставляют!

Поднимаюсь на ноги и лениво протягиваю руку.

— Надеюсь, смогу быть полезным своему будущему сюзерену.

Миг — и «жажда» начинает разливаться по моим жилам. Взгляд врача в миг меняется. Сохраняя на лице улыбку, он убирает руку под стол. Сильный, гад. С этим придётся попотеть.

Наше рукопожатие заканчивается тем, что я резким движением ухожу от взмаха клинка, хватаю со стола первый попавшийся предмет, — а именно кружку, — и размашистым ударом разбиваю её об голову «врача».

Пока тот приходит в себя, использую сразу эссенцию трёх Демонических душ и накладываю разом десять «параличей» — эффект ударов налицо. Мужчина, не поняв до конца, что именно произошло, хватается за сердце и падает лицом в стол.

Чтоб меня. От такой мелкой нагрузки в груди закололо! Я, отдышавшись, скормил убитого Гуляштусу, а сам присел за компьютер.

В базе было моё досье, которое открыл первым делом. Все пункты — от магических и до физических параметров вытянул на максимум.

— Говоришь, ниже среднего? — усмехаюсь. — А я считаю, вы нашли настоящий уникум! Подпишу в примечании от главного врача… хм, что бы подписать?

***

Новгород

Главный штаб надзора Новгородской губернии.

7 часов утра.

Георгий Борисов с трудом разлеплял веки, глядя в экран компьютера и попивая из стаканчика двойной американо.

Сотрудник, усердно борясь с сонливостью, мирно перебирал досье рекрутов, которые отправлялись в единую базу надзора со всех поселений губернии. Бегло проходился глазами по каждому и убирал всех рекрутов, параметры которых были ниже среднего.

На службу в Империю попадали не зависимо от того, безродные это, или аристократы. Характеристики каждого рассматривались одинаково внимательно. Сейчас военные училища переполнены. И чтобы попасть на службу, рекруту необходимо иметь превосходные физические параметры. А также как минимум обладать Даром.

Как только на глаза попадался рекрут со средними и ниже параметрами, он отправлялся князю, готовому выкупить его.

Всех остальных Борисов выкидывал в папку «рассмотреть». Рассматривал их другой орган надзора, от которого зависело дальнейшее распределение по военным училищам.

Одних Борисов бросал в одну папку, других — в другую. Продолжал пить кофе и ворчать на то, как он не любит утро понедельника. Шлёпал себя по щекам и продолжал открывать новые файлы.

— Этот не нужен, этот слабый, этот как все… — прикрывая зевки, бормотал под нос Борисов. Но внезапно взгляд уставился на досье, что было выделено особым цветом. — А это что такое?

Так программа выделяла лучших — найденных гениев!

— Михаил Юрьевич Градов? — с широкими глазами парень принялся читать про рекрута. — Быть такого не может!

«Физические параметры 10/10 — гений»

«Магический источник 10/10 — гений»

«Интеллектуальные способности 10/10 — гений»

«Потенциал развития родовой техники: 10/10 — гений».

Снизу приметка от главного врача: «Если драка неизбежна, бьёт первым!»

Глава 2. Долгожданная встреча

Новгород

Главный штаб надзора Новгородской губернии.

7 часов утра.

«Если драка неизбежна, бьёт первым!»

Борисов свёл брови у переносицы, перечитывая примечание и пытаясь понять, что имеется в виду. Оставив эту затею, он залпом опустошил стаканчик с кофе, распечатал досье парня и рванул в кабинет начальника. Постучал в дверь с табличкой «Болконский Енисей Ильич», вошёл в комнату и отсалютовал.

— Енисей Ильич! Разрешите доложить!

В центре комнаты сидел мужчина в годах. Лицо выбрито наголо, как и череп. Мешки под глазами и пухлые губы. Выглядит измученным и сонным. Впрочем, как и все в этом здании. Скорее всего, играет на рабочем компьютере в «Пасьянс». Понедельники давались надзору с большим трудом.

Старший начальник службы надзора поглядел на парня сонными глазами, еле видными из-под очков.

— Разрешаю, Борисов. Докладывай, — зевнул он, щёлкая кнопкой мышки. — Хочешь блинчик с вареньем? Мне моя сегодня наготовила, а я на этой… как её, диете. Лариса Евгеньевна уже взяла парочку. Ты тоже бери.

— У нас новый гений, Енисей Ильич! — парень положил бумагу на стол начальника. — Уникум! А блины… с каким вареньем?

Болконский взял бумагу и бегло прошёлся по ней глазами. Одной рукой держал досье, а другой доставал из шкафчика контейнер. Но тот так и застыл в воздухе. Начальник надзора замер на секунду, перестав дышать.

— Михаил Градов, значит… интересный персонаж, — почмокал он губами, поднимая глаза на Борисова. — Н-да-а… впервые такое вижу. А не подскажешь, чем его род славится? Что за родовая способность у них?

— Правильнее спросить, славится ли его род вообще? — поморщился Борисов. — Скажу так, находится на грани вымирания. О Градовых мало информации в интернете. Они хороши были когда-то ооочень давно. Выделялись своей выносливостью.

— Хммм… Интересно. О. Проверялся в больнице на землях Соболева? И как князь такого красавца упустить умудрился? Или решил честно отдать нам уникума? — задумался старик, прикрывая зевки рукой. — На него совсем не похоже.

— Не могу знать! — отчеканил Борисов, перекладывая блинчики в тарелочку. — Это первый рекрут на нашей памяти, который имеет такие высокие показатели. Ммм… вкусно!

— И то верно, — покачал головой начальник. — Нда… даже странно. Все параметры зашкаливают. Может, ошибка в программе?

— Сомневаюсь, Енисей Ильич, — покачал головой Борисов. — Как прикажете поступить на случай возникновения чрезвычайной ситуации?!

— А, совсем забыл. Эти новые указы Государя всех запутали, — начальник пробарабанил пальцами по столу, думая над вопросом подчинённого.

В одной деревне близ Новосибирска уже возник разлом, на закрытие которого ушло больше тысячи высококвалифицированных солдат и больше десяти тысяч гражданских. Аномалия застала всех врасплох и вынудила действовать по обстоятельствам.

Позже Императором был подписан указ, который разрешал урядникам и губернаторам в срочном порядке присваивать звание и ранг от «ученика» до «адепта» любому стоящему на учёте рекруту, который находится в непосредственной близости к точке возникновения разлома. Даже без прохождения минимальной военной подготовки.

— Надеюсь, ничего серьёзного в этом поселении не случится, — отозвался он, убирая бумаги. — А если, не дай Бог, что-то такое и возникнет… Выпиши разрешение уряднику присвоить ранг этому парню. Но только в самом крайнем случае!

— Сделаю, Енисей Ильич! Поставлю парня на учёт! Разрешите идти?

— Иди, Борисов, — потёр старик переносицу. — И Левину передать не забудь. Иначе сам всё съем.

— Так точно!

***

То же время. Неподалёку от Тальмени.

Земли князя Соболева.

Откидываюсь на спинку кресла и лениво оборачиваюсь на окно. Оттуда раздаётся щебет птиц и дует тёплый летний воздух. Никаких тебе Демонов, никакой Тхаллы. Тишь да благодать. Прикрываю рукой зевок и выдыхаю.

Ладно, на чём мы остановились? Ах да, я тут знатно наследил. Таинственное исчезновение трёх вассалов княжеского рода, внезапная новость о том, что Михаил Градов — гений. И прочая мелочёвка.

Любой заурядный «сыщик» быстро догадается, где собака зарыта. Даже думать не нужно над причиной исчезновения вассалов. Связь налицо. Первые «жертвы» меня поймали, другие попались на пути. Благодаря последней я стал «гением», которого ни за что и никогда не отдадут князю.

Надо бы на некоторое время скрыть улики. Усложнить задачу поиска. Через несколько дней в Тальмени будет открыт Разлом. Хотя бы до его появления мои руки должны быть развязаны. А там уже буду действовать по обстоятельствам.

Раз уж мне выпал шанс попасть в прошлое, то и мне за него отвечать.

Щёлкнув мышью, снова включаю базу добровольцев. А что, если вытяну параметры каждого на максимум? Да, это расширит круг подозреваемых, но мой «фурор» останется незамеченным. Есть риск, что не получу ранг задаром. А мне он нужен. Без ранга ни о каких стремлениях можно и не мечтать.

Какие ещё варианты?

Вглядываюсь на список рекрутов. Вижу галочки, а это значит, надзор уже получил мои данные и радуется появлению нового «гения». Что ж, радует их компетентность.

«Вы уверены, что хотите удалить всю базу добровольцев?»

«Да» / «Нет».

Жму «Да». А что? Если удалю данные всех, кто прошёл осмотр до меня, Соболевским шавкам придётся отыскать каждого и спросить лично, кто это сделал. Надзор не скоро откроет «аукцион» юных вассалов, а это значит, у меня будет время выспаться и повеселиться.

Выключаю компьютер и встаю из-за стола. Плечи затекли. Открываю дверь и… нда, толпа недовольных парней и девиц столпилась вокруг двери в кабинет. Мордашки злющие, оно и понятно. Все хотят попасть на работу в Гвардию. Это открывает большие перспективы. Но… увы, детвора. Не сегодня и уж точно не здесь!

— Что тут происходит?! — слышу возмущённый голос крепкого парня. — Чего ты там так долго?

— Застрял что ли, пацан? — негодовал другой. — Я так на автобус свой опоздаю, пропустите меня без очереди!

Желающие пройти осмотр принялись выталкивать меня из створки в попытках пролезть в кабинет. Но я отодвинул толпу назад и прикрыл дверь. Оглянул молодых наивных бедолаг и почесал затылок.

— Тут такое дело-о…

— ЧТО?

— Говори!

— Какое дело, парень?

— В общем, врача нет на рабочем месте. Я долго искал его. Все шкафы перебрал, сам тороплюсь. Но никого не нашёл, — я пожал плечами. — Так что… расходимся, ребятки. В этом кабинете ловить нечего.

— Чего?

— Как нечего? — удивление читалось на каждом из рекрутов. — Время 8 утра! Куда он мог подеваться?

Ох, уже утро? Я почесал затылок.

— Ну-у, может, решил уволиться. Не знаю. Кризис среднего возраста, все дела. Ладно, дайте мне пройти! — протискиваюсь между людьми и выхожу в центр коридора.

Такс, вроде вышел из воды сухим. Никто не слышал звуков потасовки и чавканья Гуляштуса, благодаря «немоте», которую я наложил на кабинет.

Теперь у меня два выбора. Я могу продолжить ходить по врачам, нейтрализуя каждого, а могу попытаться выйти отсюда. Первый вариант неплох. Я достаточно обозлён на каждого вассала Соболева, чтобы без задней мысли лишить их жизни. Но! Надо признать, смысла в мести нет никакого. Потешить эго ребёнка, да и только. Соболев заменит «врачей» завтра же, а у меня возникнут большие проблемы.

Я и без того балансирую на кончике иглы.

Скрипя зубами, принимаю решение покинуть здание и направляюсь к выходу. Всё, что нужно было сделать — я сделал. Указ Императора позволит временно поднять мой ранг и присвоить звание Гвардейца без военной подготовки, если вблизи Тальмени возникнет Разлом.

А он возникнет. И совсем скоро. Это позволит перескочить через рекрута сразу во временные «ученики».

Там и постоянный ранг не за горами. Меня уже считают «гением», хоть и не заслуженно. А это значит, при первой же моей инициативе показать себя во всей красе, глава деревни расстелет передо мной красную дорожку. Это обычная психология. Любому будет интересно, каков «гений» в деле.

Покинуть владения Соболева, на удивление, оказалось не так уж сложно.

Когда в руках документ, подписанный Игорем Держинским, карточка с печатью главного врача и вполне себе мирный вид, ты без особого труда сливаешься с толпой таких же измученных доходяг, снимая с себя всякие подозрения.

Охрана была уверена, что я прошёл осмотр и уже одной ногой в вассалитете у княжеского рода.

***

Возвращался я в свой посёлок на 32 автобусе. Прекрасно помню этот маршрут. Недобольница Соболева находилась в том же районе, где я учился. А вот, кстати, и она, «Общеобразовательная школа № 1» — жуткое место, в котором скорее учат держать удар, чем математике.

Как только автобус затормозил у нужной остановки, я зашёл в первый знакомый бутик, где работала Темерязева Ирина Павловна. Она встретила меня как всегда с уютом и теплотой. Поцокала языком, разглядывая синяки на лице, и пожаловалась на мою худобу. Но с проблемой всё же помогла.

Я сменил свои лохмотья. Приобрёл белую рубашку, брюки и туфли. На мне такой вид всегда смотрелся неплохо. И в пятнадцать, и в шестьдесят. Я аристократ в первую очередь, официальный стиль одежды у меня в подкорке. А в мирное время — до того, как Империя превратится в место для бесконечных сражений, — это ещё и практично.

В общем, выбор был сделан быстро. Я чмокнул тётушку в щёку и пообещал передать привет родным. И, захватив по пути один кофе в бумажном стаканчике, направился в сторону дома.

Жуть какая. Всё не привыкну к тому, насколько чётче помню собственное прошлое. Видимо, памяти двух моих реальностей синхронизировались не до конца. Моментами я ловил себя на мысли, что первое прошлое начинает казаться нелогичным и обрывистым. А второе — очень даже цельным.

Придётся периодически давать себе отчёт, что я проживаю вторую жизнь. Парадоксов мне не хватало. И без того с несчётным количеством контузий приходится справляться, а тут ещё и эта «проблемка».

Да-да, Годвинсон не раз говорил, что перемещение во времени — штука сложная.

«Стереть то, что больше реальностью не является, вы сможете только путём наложения особых печатей.» — повторял он на уроках.

Но да ладно, я редко его слушал. Буду решать проблемы по мере их наступления.

Я шагал по знакомым улицам, попивая кофе и продолжая с любопытством ребёнка изучать давно позабытый посёлок. Шум машин, радостно гогочующие подростки, опаздывающий на работу офисный планктон с красными от недосыпа глазами. Посёлок Тальмень шаг за шагом становился более плотным.

Куда ни глянь, натыканные в ряды уютные старенькие хижины и невысокие панельные здания. Ближе к центру расположено несколько десятиэтажек и главная площадь с медным бюстом Императора на возвышенности. Такой, кстати, почти в каждом городе стоит… пока. В будущем мы будем сносить эту безвкусицу, ибо медь притягивает Разломы.

Солнце, берёзы вдоль дорог, народ гуляет в шортах и футболках. Всюду дорожный камень у пешеходов и асфальтовое покрытие на автомобильной полосе.

Больше всего мне, как боевому Магу, в глаза бросались мирные люди. Навивало светлыми воспоминаниями о том, как беззаботна и умеренна была жизнь до пришествия чужой расы. Сколько двигался в сторону дома, столько и вертел головой по сторонам.

Всё же довоенная Империя — удивительное место! Здесь все с полувзгляда определяют твой реальный статус. Мне как благородному уступали дорогу простолюдины, строили глазки милые взгляду девушки в коротеньких юбочках, а дорого одетые мужчины коротко кивали. Я тут всегда чувствовал себя своим, хоть и не знал всех жителей лично.

Конечно, ощущается небольшое напряжение вокруг. Новости о раскрытии Разломов расходятся быстро. Люди на остановках жадно поглощают информацию из газет, главные заголовки в которых описывают трагедии в местах аномалий. У ларьков выстраиваются очереди!

Но это сейчас скорее любопытство, чем попытка научиться выживать в жутких условиях. Большинство уверены, что проблема обойдёт их стороной, а привычная жизнь будет продолжаться настолько долго, насколько это возможно.

И это нормально. Главное — вовремя соскочить.

О! А вот дом, в котором живёт тётушка Ольга, она швея. К ней как-то обращался Потап, мой слуга, с просьбой сшить мне школьную форму. А здесь, в небольшой хижине, живёт дядя Валера. Он чинил мне в детстве велосипед и ни копейки за это не брал. И этот дом я помню. Тут мой одноклассник живёт.

А вот и моя берлога. Дом такой же избитый временем, каким его помню — настоящее олицетворение фразы «благородная бедность». Крыша вот-вот свиснет, а забор решил прилечь и отдохнуть, зато герб рода отполирован и висит аккурат на входной двери. Да-да, люди благородных кровей могут себе такое позволить.

«Мы же Градовы, а это не про деньги и комфорт. Это про силу и могущество!» — Слова моего деда. Трахнуть бы его по бороде за такую ересь.

Преодолев дворик в несколько рывков, останавливаюсь у старенькой хижины. Стучу в дверь три раза и потираю ладошки от волнения. Створка медленно открывается, и передо мной выплывает лицо родового слуги Потапа.

— ПОТАП! — не знаю, что на меня нашло, но крик мой, кажется, услышали даже на соседней улице. Я был реально рад видеть эту мордашку. — Старый ты прохиндей! ИДИ СЮДА, РОДНОЙ!

— Уа-а-а, господин! Вы что!..

Крепко обнимаю старика и смотрю в его лицо. Такое же осунувшееся и уставшее, каким я его помню! Густые седые волосы связаны в хвост, глаза зелёные, но под очками и не заметно. Небольшая седая бородка и бегающий взгляд.

— Во-от он, мой Потап-Потапыч! Родимый! — я растянул улыбку от уха до уха, стёр слезу умиления и проморгался. — Совсем не изменился! А пахнешь всё так же, как бутон давно увядшей розы! Как же я соскучился по тебе!

— Юный господин, мы виделись вчера, и я… решительно не понимаю, что происхо-о-о!.. — не успел слуга договорить, как был вынужден снова утонуть в моих объятиях. Я расцеловал его морщинистое лицо и поднял старика в воздух, покружил. — Юный господин! Прошу вас, отпустите. У меня слабый вестибулярный аппарат! Что случилось? Почему у вас кровь на лице?

— Кетчуп это, не бери в голову! — отмахнулся я, всеми силами стараясь убрать идиотскую улыбку с лица. — Пошли в дом, старый ты домовёнок, я продуктов купил! Ох, как вкусно пахнет у нас! Старческий уют с топикой затхлости! Всё как мы любим!

— Где же вы ночевали, юный господин? — спросил слуга, закрывая за мной дверь.

— Где я только не ночевал, Потап, — усмехнулся я. — И пятитомника не хватит, чтобы обо всех ночлежках расписать! Ладно, накрывай господину на стол. Я буду есть много и всё подряд.

— Как скажете, юный господин.

Как только слуга пошагал на кухню, я с приоткрытым ртом оглянул нашу конуру. Видно, что живём бедно, но внутреннее убранство говорит о том, что эту хижину ценят и любят. На полочках висят наши детские фотографии. Вот Потап с небольшими проблесками седины держит меня мелкого на руках. А вот я, чуть постарше… держу в охапке Лизоньку.

Улыбка тут же становится менее широкой. Убираю фотографию на полку и поворачиваюсь в сторону комнаты Лизоньки. Аккуратно стучу в дверь и просовываю голову в щель.

— Ох, ты моя малютка, — шепчу ей, стараясь не разбудить.

Но девочка не спит. Она лежит на кровати, крутя в руках куколку, которую называла Бусинкой. Сама же сестра совсем маленькая, лет на шесть выглядит, не больше. Очень худая и бледная из-за пагубного влияния выжженого источника.

— Мишка пришёл, — увидев меня, сестрёнка слабо заулыбалась.

Пришёл, родная. И больше никогда не уйдёт. Унимая в теле дрожь, я присел рядом, сжал её слабенькую ручку и потрепал её редкие волосы.

— Привет, жизнь моя, — седая моя голова, такую встречу можно было представить только во сне. — Смотри, что я принёс.

Я высунул из пакета плюшевого слоника.

— Ух ты, это же Лабубу! — в потухающих глазах Лизоньки сверкнула благодарность. — Спасибо. Большое-большое!

— Как ты себя чувствуешь?

Девочка пожала худенькими плечами, повертела слоника в руках и посмотрела на меня.

— Глупый вопрос, братик, — озвучила свою мысль.

— Вопрос как вопрос.

Малютка закатила глаза.

— О-о-х, — она вздохнула. — Твой вопрос неправильный. Что ты хочешь узнать?

— Хочу узнать, как ты себя чувствуешь, — улыбнулся я.

— Да-да, я поняла с первого раза, — снова закатила она глаза. — Знаешь, всё в этом мире относительно. Относительно Потапа я чувствую себя прекрасно. Потому что он старый дуб, а я молодая розочка. Но, если вопрос в том, как я чувствую себя морально, то ответ будет совершенно другим!

— Кто-то обидел мою розочку? — продолжал я любопытничать. — Если это старый дуб тебе не угодил, я ему устрою.

— Да ну причём тут Потап? — тут она даже задумалась. Посмотрела на меня и закатила глаза. — Короче, в последнее время несколько моих знакомых… ну… как это говорится? — она щёлкнула пальцами, вспоминая. — Берега попутали, во.

— И им устрою. Твоим друзьям и подругам. А если надо, и их родителям. Извиняться ещё будут.

— Ты дослушай! В общем, соседские мальчишки пришли ко мне в гости и якобы устроили сюрприз. Мол, в наш посёлок приехал мой любимый актёр и решил меня проведать. А я-то ещё думаю, чего это Дудонни Хрэпп в Тальмени забыл? Но это ладно. В итоге, представляешь? Оказалось, они меня разыграли! — искренне возмутилась Лизонька. — Это хорошо, что я обломала им розыгрыш. Что было бы, если бы я поверила?

— Эм… я бы устроил розыгрыш им?

— Надо мной бы вся улица смеялась!

— А-а-а… ну, потом посмеялась бы ты… над тем, как я всю эту улицу колошмачу.

— Ну тебя, — она показала мне язык. — Говори, зачем пришёл? Глупые вопросы мне задавать?

Лизонька у меня настоящий бриллиант. Смешливый и жизнерадостный. Каждую мелочь подмечает.

— Да я просто поболтать заглянул, — пожал я плечом.

— Ты плохо врёшь, — она снова погрузилась в игрушку. — И вообще, какой-то ты другой.

— Какой? — я взял из пакета мандаринку и отделил одну дольку. Протянул её сестре.

Сестра поморщилась. Пришлось закинуть дольку в рот.

— Какой-то взрослый что ли, — она внимательно посмотрела мне в глаза. — Будто у тебя очень чешется попа, но ты делаешь вид, что всё нормально. Пха-ха-ха! Лицо попроще сделай, дуралей!

— Ничего у меня не чешется, — я поднялся на ноги и выглянул в окно. Странно, но прямо сейчас зачесалось. Но я решил не провоцировать сестру. — Лиза, у меня будет к тебе небольшая просьба.

— Какая? — поморгала она, играясь со слоником.

— Не ругайся с дедушкой, когда я приглашу его к нам домой.

— ЧЕГООО?! — глаза девчушки недоумённо сверкнули. — ЭТОГО МУДАКА?

— Да я сам не в восторге, — поморщился я. — Но это необходимая мера. С меня три Лабуды.

— ЛАБУБУ. ЭТО ВО-ПЕРВЫХ. А ВО-ВТОРЫХ — НИ ЗА ЧТО!

Да, реакция ожидаемая. Наш дед тот ещё мудак. Помимо того, что заказал моё убийство, он ещё и был на стороне отца, когда тот всеми силами пытался раскачать наши источники. Мне повезло, что не остался калекой. А вот девочка не выдержала. Даже когда просила прекратить, старик успокаивал её и говорил, что это для её же блага.

С одной стороны, он как бы сам немного двинутый на идее «силы». Его трудно винить в чём-то, ибо он сам искренне верил, что из Лизы получится отличный наследник. А попытка убить меня скорее была вызвана желанием утереть нос Соболеву. Погибни я — и князь не получил бы желаемого.

Такая вот незаурядная мудаковатая личность.

Помню, после смерти отца он часто приходил к нам с извинениями, но мы наотрез отказывались видеться с ним. Даже на коленях приползал, обещая найти лучших лекарей со всего мира. И немало денег в поиски вложил. Но всё тщетно.

Теперь у нас нет ни семьи, ни земель, ни крупных банковских счетов… ничего у нас нет. Только Потапка — старый слуга, который ещё моего отца нянчил. И этот домик.

Ах да, конечно, мы унаследовали ещё и причину, по которой за мной охотятся. А это непосильная сумма долгов отца перед князем. Кстати, брал в долг он на наше «развитие». Ирония — иначе и не скажешь.

Так вот, если прошлая стычка с людьми Соболева должна была закончиться моим уходом на работу к князю в качестве оплаты, то в этот раз всё немного иначе. Я, может, и никто для князя, но после моего побега долг останется невыплаченным.

— Миша! Не молчи! — голос сестры выдернул из раздумий.

— Не хочу признавать, но мудак единственный в нашем роду с целым магическим источником, — вздохнул я. — Есть высокая вероятность, что его помощь позволит мне поставить тебя на ноги.

Эти слова сначала ошеломили, но затем успокоили сестру. Она внезапно ушла в себя, хмурясь своей бусинке и покусывая губки. Перед ней встал тяжёлый выбор. Несмотря на юный возраст, у неё есть железные принципы. И главный — не иметь дел с мудаками.

— Не знаю даже, — задумчиво произнесла она. — Обещать ничего не могу.

— Да я сам не в восторге, Лиз, — убрал я локон золотистых волос за ухо девочки. — Но надо выжать из старика все соки, пока не окочурился. Он пытался убить меня, представляешь?

— И меня.

— Да нет, я в другом смысле, — покачал я головой. — Заказал профессионала, чтобы тот меня прикончил.

— Мудак, иначе и не скажешь.

— Ладно, я пойду поем, — улыбаюсь ей. — Тебе принести чего? Потап обещал настряпать вкусняшек.

— Не хочу. Приятного аппетита.

Ну вот, расстроилась. Что ж, надеюсь простит, когда снова получит возможность ходить. Чмокнув юную девочку в темя, я вышел из комнаты. К этому времени Потап успел настряпать много еды. Присев за накрытый скатертью стол, я взял тарелку похлёбки и потянул её к губам.

— Юный господин! — на меня испытующе уставился слуга.

— Дурные мои манеры, — одёрнувшись, я положил тарелку на стол и взял ложку. Сто лет её в руках не держал.

Потап убрал с плиты старенький чайник и наполнил стакан горячей водой. Посмотрел на меня.

— Видать, проголодались с дороги.

— Есть немного, — улыбнулся я. С момента попадания в прошлое вообще ничего не ел.

— Руки помыли с улицы?

Я мотнул головой. Поняв его взгляд, убрал ложку и пошагал в туалет, где наткнулся на своё отражение. Пока чистил зубы, пристально разглядывал свою физиономию.

За сорок два года войны с Демонами лекари высших рангов научатся сохранять молодость тела и органов, поэтому уж совсем стариком я к шестидесяти не буду. Но всё же… в этом взгляде ощущается сила юности.

Я дрыщеват, бледен, да и взгляд какой-то потухший. Лицо осунувшееся из-за вечного недосыпа. Выжженный источник медленно убивает меня. Но даже сквозь все «невзгоды», жизнь во мне бурлит. Трудно объяснить, просто не привык видеть в отражении такого юного красавца.

Вытерев руки, я вышел из туалета. Присаживаясь за стол, ещё раз поблагодарил Потапа и принялся завтракать.

— Вы словно сам не свой, юный господин, — слуга закинул на плечо полотенце и присел напротив меня. — Что-то серьёзное стряслось? За вами снова люди Соболева приходили?

— Ага. Нашли меня в каком-то переулке. Вежливо пригласили пройти медицинский осмотр в больнице Соболева. Ну, и вот результат, — я положил папку со своими документами на стол перед Потапом. — Теперь жду ответ от сотрудников надзора.

Потап приоткрыл папку и замер, хлопая глазами. Пробежавшись по параметрам, где от магических параметров до родовой силы всё зашкаливало с отметками 10/10, он остановился на примечании «если драка неизбежна, бьёт первым!» и посмотрел на меня с открытым ртом.

— Но… юный господин, вы совсем не гений! Я знаю это, как никто другой! — возмутился он. — Как такое возможно?

— А ты это ещё громче скажи, — я одарил его хмурым взглядом. — Чего раскричался-то? Тише, старик, не пали контору.

— Извините, я…

— В общем, если придут из надзора, ты должен сказать, что я стреляю бластерами из задницы. Понял?

— Для чего вам это?

— Чтобы ты, Потап, спросил, — криво улыбнулся я.

— Хорошо, — слуга прикрыл папку и убрал её в мою сторону. — Я не буду вам докучать. Просто предупрежу. Если выяснится, что данные сфабрикованы, вас могут наказать.

— Кстати, о наказании. Нам нужно навестить Эрнеста Константиновича Градова, — обозначил я, опрокинув похлёбку и допив бульон.

— С вашим дедом? Зачем?!

— Дед пытался меня убить. Надо бы спросить с него. Это первая причина, — загнул я указательный палец. — Дед единственный, с кем сможет срезонировать моя техника. Это вторая.

Слуга почесал репу, делая паузу на «подумать». Посмотрел на меня и поморщился.

— Пытался вас убить?

— Да это пустяк, если честно. Вызвал какого-то полудурка, который и камеры вырубать не стал. Тот напал на меня, но был повержен в бою.

— Это… как бы так помягче… похоже на Эрнеста Константиновича. А вот вторая причина мне совершенно не понятна.

— Я знаю способ, как поднять Лизу на ноги, но без деда не справлюсь. Слабоват, — обозначил я. — Процесс восстановления источника это не ускорит, но хотя бы даст девочке жить своей детской жизнью. В школу поступить сможет. Друзей найдёт. В общем, будет счастлива.

— Постойте, — глаза старика сверкнули. — Повторите, что вы сказали?

— Я собираюсь вылечить сестру. Что тут непонятного?

Около минуты Потап молчал, тупо глядя перед собой с открытым ртом. Думаю, череда шокирующих новостей перегрузила его старенький мозг. Он поднялся со стула и достал из холодильника бутылочку водки. Наполнил стопку и опрокинул её. Да, в этом деле хорошее пойло не помешает. Старик посмотрел на меня мокрыми глазами.

— В-вы же понимаете, в нашем мире ещё никому не удавалось восстановить источник маны? — он оглянулся по сторонам. — Что значит, не ускорит? Почему говорите так, словно планируете его…

— Буду первым, кто это сделает, — я пожал плечами. — Потапка, друг мой, я знаю, как его восстановить. А ты давай-ка забудь о том, что я простой пацанёнок. Опирайся на официальный источник, — моя рука падает на папку. — А теперь перелистываем старую страничку нашей собачьей жизни и открываем новую. Пишем историю рода Градовых с чистого листа.

Слуга невольно вскочил на ноги и прикрыл створку окна. Затем закрыл дверь на кухню. Присел рядом со мной и гулко сглотнул.

— Но… откуда?

— От верблюда.

— У меня нет оснований думать, что вы лжёте, но… вы говорите серьёзные вещи! — заговорил он шёпотом, словно боялся, что нас подслушают. — Господин, как только Соболеву доложат о двух благородных, восстановивших источник, он отправит людей всё выяснить! Не говоря о том, что будет, если слухи дойдут до Романовых.

Соболеву доложат обо мне раньше. И это не будет касаться Лизоньки. Хех.

— Будем решать проблемы по мере их наступления, Потап, — я оставил ложку в тарелке и вышел из-за стола. — Собирайся, мы выходим. По пути расскажешь мне всё.

— Да, конечно. Но… вам бы отдохнуть, господин! Куда же вы?! — старик с тревогой взглянул на моё лицо. — Можете не рассказывать, что с вами стряслось этой ночью, но я понимаю, что ни врачи, ни дамы таких ссадин не оставляют! Вас точно били!

«Дамы и не на такое способны.» — я хмыкнул в мыслях.

— Ты про это? — указываю пальцем на лицо. — Какие же это ссадины?

Недолго думая, накладываю печать «исцеления». Под изумлённым взглядом Потапа моё лицо возвращается в нормальный вид. Словно и не избивал никто.

— Господин, вы… — старик от удивления замер с пустой тарелкой в руке. — Как же вы…

— Ты чего так тормозишь? Слушай, если до сих пор считаешь меня лгуном, это дело твоё, — улыбнувшись, разминаю шею. — Но я говорю серьёзно. С сегодняшнего дня ты будешь главным свидетелем восстановления нашего рода.

— Господин…

— Лиза-а-а! Ты слышишь меня там?! — крикнул я, глядя на дверь в её комнату. — Всё! Больше никаких чёрных полос в нашей жизни! Ты теперь под моим крылом, родная!

— Слышу! — прозвучало оттуда. Кажется, девочка плакала. — Ты дурак!

— Нет, я серьёзно!

— Зачем такими громкими словами раскидываешься? — послышалось с той комнаты. — Мы же с Потапом наивные простаки! И каждому слову верим!

— И дальше верьте! — решительно заявил я и глянул на Потапа. Потрепал его за дряблую щёку. — Доверьтесь мне, родненькие. Всё будет хорошо!

В ту же секунду в дверь постучались. Я глянул на Потапа.

— Ты гостей ждёшь?

— Нет, юный господин, — мотнул он головой. — А вы?

— Тоже.

Подхожу к входной двери и открываю её. Вижу силуэт мужчины в плаще.

— Михаил Юрьевич Градов, — подал голос он, кладя руку на кобуру с пистолетом. — Добрый день. Вы должны пройти с нами.

Глава 3. Мудак

— Михаил Юрьевич Градов. Вы должны пройти с нами.

Бегло прохожусь глазами по одежде гостя, пытаюсь выявить хоть какие-нибудь атрибуты аристократа. Но ничего, кроме оружия, найти не могу. Этот человек не работает на Соболева, иначе я узнал бы. Тогда…

— Вежливые люди первым делом представляются, — склоняю голову набок.

— Не вынуждайте применять силу, господин Градов, — за спиной мужчины вырастает второй, разодетый в ту же одежду. Он расстёгивает пуговицу пиджака и кладёт руку на такой же пистолет. — Мы не причиним вам вреда, если послушаетесь.

Активирую «анализ», снова оценивающе прохожусь по гостям. Ранг силы «ученик». Физически сложены неплохо, а «доспехи» активно защищают от внешних ударов. Единственная проблема — проливать кровь на глазах у домочадцев дело глупое и недостойное аристократа.

— А если вежливо откажусь, что тогда? — полюбопытствовал я.

— Не советую шутить с нами, пацан, — подал голос третий гость.

Откуда они берутся? Почкованием, что ли, делятся? Вытягиваю шею и смотрю им за спину. Вроде, четвёртого поблизости нет. Но кто их знает? Может, другие ждут своего звёздного часа.

— Делай, что говорят, — настоятельно попросил тот, что стоял ближе остальных.

Что ж, в любом случае, меня назвали «пацаном» в моём же доме. А это уже попытка унизить. Никогда не позволял себе подобное, даже когда был слабаком. Так почему сейчас должен?

Не говоря ни слова, я высвободил из себя волну «жажды». Сильнейшее желание убить всех вокруг за одно неправильное слово волной прошлось по местности. Надави я чуть сильнее, и у домашних от страха попросту начнётся паника.

Свист кипящего чайника на миг прекратился, как и дыхание Потапа. Снующие за оградой люди принялись оглядываться. Кто-то даже решил, что вот-вот здесь будет открыт разлом. Незнакомцы всё это время стояли как вкопанные.

Из дома раздался плач Лизоньки. Ой, а вот это мне не нравится. С контролем предстоит поработать. Радиус влияния «жажды» увеличивается с каждой секундой. В таком состоянии тело леденеет, а все лишние мысли вылетают из головы за одно мгновение.

— Пацан, значит? — мой голос зазвучал спокойно. — Мне послышалось, или вы и впрямь меня так назвали?

Гости не могли ответить. Само их сознание от страха парализовало. Я снова поднял глаза. А вот и четвёртый. В ограду зашёл силуэт мужчины в плаще, мирно идущий в нашу сторону. Его ярко красная Аура была спокойна, словно моя «жажда» проходила мимо его разума.

Одарён. Ранг высокий. «Мастер»[5], если не ошибаюсь. Не успел я придумать план, по которому избавлюсь от всех, как глазам открылся вид на погоны. Ну наконец-то! Это надзор! И, судя по всему, не подставной. Подлинный!

— Спокойно, господин Градов. Спокойно. Умерьте пыл, — настоятельно порекомендовал он. — Желай мы вас атаковать, вы были бы уже мертвы. Не пугайте людей вокруг. Я лишь хотел поговорить, и надеюсь, сегодня мы обойдёмся без кровопролития.

— Вежливые господа при обращении представляются, — повторил я. — И не бросаются оскорблениями в сторону благородных. В их собственном же доме.

В радиусе пятнадцати метров запахло страхом. Напрягшиеся амбалы переглянулись, поняв, что в случае схватки у них нет шансов. Что же касается последнего… он всё ещё был спокоен.

— Ох, дурные наши манеры. Прошу простить моих коллег за внезапный визит. Меня зовут Елисей Ильич Болконский, я начальник надзора Новгородской губернии. Вот, удостоверение, — высунул он ксиву из нагрудного кармана. — Вряд ли такую кто-то способен подделать.

Способен. Держинский, например. Ну допустим, это и впрямь надзор. Зачем так вламываться-то?! Ну не могли они так быстро меня вычислить! Что ж, на всякий случай, буду осторожен. Киваю и поворачиваюсь к здоровякам. «Жажда» спадает, и лица мужчин принимают естественный цвет.

— Так мне послышалось?

Прошла секунда, прежде чем незнакомцы очнулись.

— Д-да… просим прощения, господин Градов, — тот, что справа, проморгался и огляделся. — Мы лишь должны были пригласить вас на встречу с начальством.

— Ну, наша встреча уже состоялась. Вы выполнили свою задачу, — пожимаю плечами. — Господин Болконский, у меня есть срочные дела, поэтому могу поговорить с вами по дороге. Надеюсь, вы не против.

— Как скажете. Единственное, хотел бы попросить вас последовать на нашей машине. Водитель довезёт вас в нужное вам место, — Енисей Ильич степенно кивнул и развернулся спиной ко мне.

— Да без проблем, — улыбнулся я. — Сэкономлю на такси. Потап? Одевайся!

— Да, юный господин!

Жестом головы начальник надзора велел следовать за ним. Мы вышли с территории дома, а затем присели в представительский автомобиль. Машина двинула по Тальмени, минуя наш район.

— Давайте для начала объясню, почему я решил лично навестить вас, — Енисей Ильич держал в руках папку с документами. — По результатам недавнего медицинского осмотра вы являетесь сверходарённым юношей. Вот, ваши показатели.

Приняв в руки документы, которые я сам же и подделал, принимаюсь с умным видом изучать их. Потап к тому времени уже достал из кармана платочек и протёр обильно потеющий лоб. Так-так, как бы не рассмеяться-то?

«Если драка неизбежна, бьёт первым!» — пха-ха-ха! Еле сдерживая смех, возвращаю досье Болконскому.

— Что ж, мой род всегда возлагал на меня большие надежды, — пожимаю плечами.

— У меня есть хорошая новость и плохая, — подал он голос. — С какой начать?

— Давайте с хорошей.

— Вы заранее приняты во все военные училища Империи. Только дайте знать, и вас с руками оторвут. Примите мои поздравления.

Театрально удивляюсь. Да ну? Какая честь! Какая честь!

— Для меня честь служить Империи.

— Да, понимаю ваши эмоции, — начальник надзора посмотрел мне в глаза: — А теперь плохая новость. Вы проходили медицинский осмотр в больнице № 4, а она находится под распоряжением князя Соболева.

— И что тут такого?

— Дело в методах вербовки князя, — начальник надзора беспомощно покачал головой. — Зачастую информация из его больницы расходится с действительностью. Характеристики рекрутов понижают. Вы единственный человек, показатели которого подозрительно… завышены.

Я нахмурился, строя непонимание на лице. Начальник всё это время смотрел на меня исподлобья.

— Вы тоже так думаете, господа незнакомцы? — поворачиваюсь к двум амбалам, которые сидят спереди. — Мои показатели завышены?

Мужчины переглянулись, но решили оставить нас без ответа. Жаль, очень жаль. А ведь они единственные в этом автомобиле, кто по-настоящему оценил уровень моей «жажды». Довольно высокий уровень, отточенный до идеала за сорок два года войны.

— Вы, наверное, меня неправильно поняли, — усмехнулся Болконский. — Проблема не в том, что я считаю вас обманщиком. Всё как раз наоборот. Надзор бережёт природных гениев и не хочет их терять, понимаете?

— Да, — буркнул я. — Ну или нет.

— Вижу, вы не знакомы с новым указом Императора, который разрешает выдавать воинские звания человеку, не прошедшему обучение в Гвардейском корпусе Империи на случай возникновения ЧП близ места, где он прописан, — Болконский положил на колени папку с документами и достал один из них.

— Нет, господин, — соврал я. — Не знаком. Но не вижу в этом ничего плохого. Я обладаю силой, а вместе с ней и ответственностью.

— Я понимаю, вы молоды и вам не терпится погеройствовать. Но я пришёл сказать, чтобы вы не делали глупостей. Указ Государя сырой, а терять талантливых бойцов нам нельзя. Вам не следует идти на передовую, если поблизости возникнет разлом. Подайте прошение о повторной проверке, в которой ваши показатели чуть снизят, и тогда вы…

— Господин, при всём уважении, если на то будет воля урядника, я встану на защиту своего дома, — решительно заявил я. — И никаких прошений о повторных осмотрах подавать не стану. Это моё окончательное решение.

Надо же. Самолично прибыл сюда, чтобы попросить понизить мои показатели? А зачем я жизнью рисковал, повышая их до максимума? Дурдом!

Начальник надзора какое-то время молчал. Наверняка думает над тем, как меня заставить исполнить его волю. Сомневается, засранец, в моих талантах. Что ж, он обо мне ещё вспомнит.

— Хорошо, — наконец подал голос Енисей Ильич. — Я не стану настаивать на повторном осмотре, ну а вы впредь будьте осторожны. Соболев пока не знает о том, какие результаты мы получили, но явно будет недоволен, если увидит эти бумаги. Всё больше походит на ошибку в системе.

— Смотрю, вы неплохо общаетесь, — улыбаюсь.

— Это вас не касается, молодой человек, — поджал он губы. — Однако, скажу вам напоследок. В сысковых кругах пошёл слух, что Скорбный Сысой был замечен неподалёку от этих мест. Знаете этого человека?

— Слыхал пару раз. Наёмный убийца. Профессионал.

Я в прошлой жизни видел этого человека. Шкаф два на два, обладающий невероятной силой и непробиваемым защитным покровом. Через пятнадцать лет будет считаться богатейшим Вольным Новгородской губернии. Основной стиль ведения боя — разделение врага на две части и показательная попытка сожрать часть плоти. Мерзкий тип.

— Всё именно так. В общем, будьте осторожны.

— Благодарю, Енисей Ильич, — я кивнул начальнику надзора. — Информация и впрямь ценная. Я буду осторожен. О. Вот мы и приехали.

— Не убирайте телефон слишком далеко. И деду привет передавайте.

— Хорошо.

Я вышел из автомобиля и дождался, пока ко мне выйдет Потап. Проводив представительский автомобиль, мы двинули в сторону поместья Эрнеста Константиновича Градова.

***

— Что думаете, господа? — Енисей Ильич оглянул коллег-сенсоров. — Этот пацан явно что-то скрывает. Взгляд такой, словно в тысяче сражений побывал.

Встреча с господином Градовым изначально подразумевала создание мелкого конфликта для изучения естественного ранга парня. И люди Болконского справились со своей задачей на «ура». Градов показал свои силы, а солдаты исследовали её величину.

Только вот…

— Чего вы молчите?

Подчинённые Болконского всё не могли прийти в себя.

— Ммм… судя по уровню «натиска», он и впрямь силён, — Карасёв приложил указательный палец к подбородку. — «Жажду» применил настолько искусно, что мне до сих пор не по себе. Только вот аура его… знаете, она словно нечеловеческая.

Другие двое задумчиво переглянулись и кивнули друг другу.

— Не надо тут ля-ля, он не настолько силён, чтобы ману его называть нечеловеческой! — раздражённо отреагировал начальник. — Будь то правдой, меня бы тоже на дрожь пробрало. Рангом он не выше «ученика».

— Дело в другом, господин, — второй, Щукин, мотнул головой. — Он словно использовал чужую силу, понимаете? Она исходила из… не знаю, откуда она исходила, но точно не из магического источника. Сенсоры способны отслеживать засветки ауры, но у парня её вообще нет. Даже на «ученика» не тянет. Он либо водит нас за нос, либо действительно обладает силой настолько великой, что нашим сенсорам её не заметить.

Начальник задумчиво нахмурился. Это как понимать — чужую? В мире ещё нет никого, кто способен применять энергию извне и преобразовывать её в реальную технику. Неужто эти показатели… не принадлежат ему?

Невозможно. Скорее, парень искусно скрывает свою силу. Тогда на кой в больнице показал всё, что умеет? Это ведь нелогично! Человек либо скрывает силу, либо демонстрирует.

— Любопытно, — старик покачал головой. — Этот парень не так прост, как кажется.

— И ещё, касаемо взгляда, — добавил коллега на водительском сидении. — Жажду нельзя подделать. А у парня она настолько жуткая, словно он убивал большую часть своей жизни. Даже самый опасный массовый убийца не сможет выдать такой уровень «жажды».

Енисей Ильич отмахнулся. Приехали за ответами, а по итогу появилось ещё больше вопросов. Он набрал номер и приложил мобильник к уху.

— Да, Борисов? Что-нибудь узнал о пропаже главного врача в больнице № 4? Хм, да вот всё понять не могу, Градов это был или нет. У меня к тебе есть срочное поручение. С завтрашнего дня твоя главная задача разузнать всё про Михаила Юрьевича Градова. Да, это тот уникум. Нет, Соболев пока не знает о его показателях. Если ему скажут, одним Скорбным Сысоем Градовы не отделаются. Давай, Борисов, не подведи.

— Нам разузнать о его погибших родителях, господин?

— Разузнай, Щукин. И следи за людьми Соболева. Если Сысой вышел на охоту, значит скоро он выступит. Сначала проследи за навыками Градова, а затем, если понадобится, вмешайся.

Щукин и Карасёв переглянулись, посмотрели на начальника и кивнули.

***

— Ух! Видимо, у главы рода Градовых ситуация с финансами совсем плачевная.

Мы с Потапом стояли в неприметном переулке перед небольшим и очень древним особнячком. Видно, что род имел какой-никакой вес, но видно, что очень и очень давно. Несмотря на ухоженный сад, тротуары в трещинах и местами побиты. По фундаменту дома ползёт мох, а состояние крыши такое, словно она на последнем издыхании держит на себе вес всего неба.

— Древнее родовое гнездо Градовых давно не реставрировали, — старый слуга смотрел на развалины.

— Судя по виду, с самого строительства. А это лет пятьсот тому назад, — покачал я головой, кладя руки на пояс. — Скажу честно и только тебе, Потап. Я бы давно снёс этот позор и построил на его месте что-нибудь менее вычурное и более современное. Жить нужно по средствам.

— Вы ведь знаете вашего деда.

Главная проблема Эрнеста Градова кроется не в доме, который считается убогим по меркам аристократов. Проблема старика в желании казаться, а не быть. Так как сила напрямую зависит от финансов, у Градовых практически никогда не было поистине сильных представителей. Они погружались в долги по уши, лишь бы дотянуть до «младшего ветерана». Постоянно убивали в себе источник и лишали себя всякого намёка на силу.

Но дед был исключением. Он чуть ли не единственный «мастер» в роду, которому удалось выжить после «прокачки» источника. С тех самых пор не было никого талантливого. Но дед упрям; он не просто поддерживает идею тратить все деньги на силу, но и убеждает остальных, что это «правильно».

Старику не важно состояние дома. Уют и комфорт для него — дело вторичное. И ведь он настолько упёрт, что не думает опускать руки. Если появится лишняя копейка в кармане, потратит её на попытки активировать Дар какому-нибудь внуку или внучке. Ведь роду нужен сильный наследник! Словом, старый мудак.

Покачав головой, я вошёл во двор старого поместья. И стоило мне оказаться на его территории, как краем глаза заметил юную девушку. Она бежала в мою сторону, развивая светлые пряди по ветру. Выглядела утончённой и совсем молоденькой. Была разодета как прислуга — в тёмную юбку до колен и белый фартук.

И чем ближе она была, тем шире открывались мои глаза. Так-так… секундочку! Я её где-то видел. Да-да, точно! Присмотрелся внимательнее и замер с глазами по пять копеек. Раневская София Евгеньевна?! Вот так встреча!

Она тоже замедлилась, словно узнала меня.

В прошлой жизни госпожа Раневская добралась до ранга «архи-магистра» и входила в состав Имперской гвардии со званием Гвардейца первого эшелона. Какое-то время командовала отрядом «мастеров», в который входил я. Также была членом Ордена Правосудия и даже какое-то время была его Патриархом. Но была убита в бою за Новгород.

После её смерти Орден Правосудия был полностью истреблён Демонами. Помню, как присутствовал на церемонии прощания с орденом. Это было непросто… хоронить тех, кто был настолько полезен цивилизации.

Если коротко, София — это яркий персонаж будущей эпохи и пример того, как можно стать известной на весь мир, изначально не имея ни статуса, ни денег. Лишь стержень внутри, волю и характер. Я лично с ней мало общался, но вокруг ходило немало слухов о её трудной судьбе. А вот и доказательство — такой талантливый человек служит старому негодяю. Ох… жизнь, штука несправедливая.

Но ладно. Если уж честно, София, которую знал я, не имела ничего общего с этой улыбчивой хрупкой красавицей. Ни единого шрама на лице. Кажется довольно милой и слегка застенчивой. Не смотрит в глаза и слишком близко не подходит. А ещё краснеет при виде меня, убирая руки за спину.

Никогда бы не подумал, что вот этот лучик света способен возглавить взвод Гвардейцев и быть Патриархом.

— Чем могу помочь? — спросила София и внезапно распахнула глазки шире. — Ой, это и впрямь вы? А я думала, показалось, когда сюда бежала. Господин Градов, ваш дедушка недавно показывал мне ваши детские фотографии!

— Надеюсь, мне нечего стыдиться?

— Нет, что вы! — выставила она руки перед собой. — Вы ведь были совсем ребёнком!

Я поднял глаза на поместье, указал на него пальцем.

— Эрнест Константинович дома?

— Да-да, разумеется, — закивала девушка. — Позвольте, я вас провожу.

София продолжает услужливо улыбаться. А я от этого начинаю ощущать лёгкий дискомфорт. И дело тут не в боязни общения с девушками.

В моей прошлой жизни София была гораздо выше меня, вассала Соболева, по рангу и статусу в обществе, поэтому просто идти рядом с ней такому как я было непозволительно. Нам, людям ниже рангом, было разрешено сидеть только дальше расстояния вытянутой руки — даже в тех случаях, когда мы исполняли роль сопровождающих. Не говоря уже о церемониях и светских мероприятиях, где стоять с ней в одном кругу считалось оскорблением. За такое могли не только выкинуть за шкирку, но и лишить орденов и звания. А порой и убить.

Ладно, успокаиваемся. Мы обычные подростки, до тех времён ещё дожить нужно. Расслабляюсь. Уверен, сейчас она догадывается, что отличается от других. Но в корне не понимает, насколько! За ней уже пристально следят князья с ближайших городов. Каждый пытается заманить её к себе. Вот он — истинный «гений».

— Эрнест Константинович искренне удивится вашему визиту, юный господин. Я уверена! — девушка шла со мной в ногу, улыбаясь. — Знаете, он очень часто рассказывает о своих внуках. Но именно вы стали ему гораздо ближе остальных.

Удивится увидеть меня живым? Старый идиот.

— Ты… — чуть замедляю шаг.

— Ох, совсем забыла представиться, я София, — смущённо представилась она. — София Раневская.

— София, а ты давно работаешь у муд… моего деда?

— Около двух месяцев, юный господин, — убирает она руки за спину. — Но за это время я успела понять Эрнеста Константиновича. Он на самом деле хороший человек. Порой казалось, у него скверный характер, но когда добираешься до сути, всё можно объяснить. Ну, вот мы и пришли. Позвольте я предупрежу господина?..

— Не стоит, это сюрприз, — вхожу в холл особняка.

Нос щекочут запахи благовоний и старческого уюта. Боги, здесь будто не Гвардеец в отставке живёт, а старый ворчливый перфекционист. Глазам попадаются старомодные тарелочки на стенах, развешанные фотографии внуков с главной и побочных ветвей, вязанные пледы на продавленных диванах и кружевные скатерти.

Вот интересно. Мне тоже под сраку лет. Но я решительно не понимаю такой образ жизни! Как можно, будучи главой рода Градовых, жить как простой безродный старикашка на Имперской пенсии? К шестидесяти годам он не приобрёл себе ничего, кроме старческого маразма. Образ жизни такой, словно рядом с кроватью уже лежит гроб, подобранный по его параметрам, а под подушкой сотню раз переписанное завещание, которое мирно ждёт своего звёздного часа. Видимо, жизнь в вечных переживаниях из-за собственных ошибок сделала его таким.

Обведя комнату взглядом, перевожу его на скрипнувшую дверь.

— Кхм… — раздалось деликатное покашливание вдали.

В комнату вышел высокий худощавый старец с тростью в руке. Седые волосы зачёсаны назад, на правом ухе висит серьга главной ветви рода. Одет в изношенный халат, на костлявых ногах посеревшие тапочки. Старик осмотрел меня с головы до ног и, не издав никаких эмоций, взял под руку служанку.

— София, родная. Просил ведь много раз, — прошептал он недовольно. — Перестань уже приглашать в дом всякую шваль. Кто эти люди?

Я замер с открытым ртом. Чего он сказал? Как меня назвал? Это либо деменция, либо… А! О-о-о… да он настроен враждебно! Посмотрите-ка. Кто у нас тут обделался?

Тон старого вояки застал не только меня, но и всех домочадцев врасплох. Включая Потапа. Так и стояли в ступоре, пока старый мудак не хлопнул меня по плечу.

— Шучу я, шучу. Расслабься, Мишань, — наставительно протянул он, усмехнувшись. — Какая же ты шваль? Так, бедный родственник.

— А ты сильно богатый, я смотрю, — я проводил его хмурым взглядом.

— Уж побогаче некоторых, — язвительно выбросил дед.

— Мог бы кого поопытнее нанять, — я продолжал буравить его спину. — Этот твой ассасин класса «эконом» не смог и коснуться меня. Надеюсь, ты не вносил предоплату.

Старик дёрнулся от услышанного. Да, по его предположениям, никто не должен был узнать об убийце. Всё должно было случиться бесшумно. Но эмоций показывать не стал. Спокойно достал сигарету и закурил её. Тонкая струя дыма развивалась перед его лицом, а он продолжал думать над тем, как среагировать на новость.

— София, милая, приготовь нашим гостям чаю, — обратился он к служанке. — Проголодались, видать, с дороги. Да и по жизни.

Дед не смотрел на меня. Присел за кресло-качалку и курил сигарету, глядя в окно. На колени аккуратно постелил шерстяной плед. Он не подавал виду, но я был уверен, что любой мой удар в спину не станет для него сюрпризом.

Наверное, было бы неплохо убить его. Вот только… я тупо смотрел ему в спину и не мог подобрать нужных слов и действий. Никогда не думал, что окажусь в ситуации, когда и сказать-то нечего.

— Так и будешь стоять и трястись? — хмыкнул старик. — Разве ты не убить меня пришёл? Если нет, нам не о чем разговаривать.

— Прикончить жалкого старика — плёвое дело. Всегда успею. Но сейчас я здесь не за этим, — отозвался я.

— Что ж. Удивлён, что тебя не схватили люди Соболева, — он мирно убрал «доспех духа», выпустив изо рта струю едкого дыма. — Настолько никчёмный, что и в вассалы не смог попасть? Ничего другого не ожидал от сына Юры.

— И это мне говоришь ты? — я положил ему на колени папку из больницы. — Ходящий под себя алкоголик?

— Давно тебе по хребту не прилетало? — проворчал он с раздражением, беря документы в руки. — Что это? Моя карточка?

— Прочитай имя владельца, тугодум, — вздохнул я. — Теперь надзор не позволит Соболеву схватить меня. Гении нынче ценятся в Империи.

Старик прошёлся глазами по моим параметрам. Отложил документ и по-старчески усмехнулся.

— Гений… ха. Как только выяснится, кто ты такой, будешь просить заказать нового убийцу, — протянул он. — Но хрен тебе. Нет денег. Нового нанимать не буду.

— Ты серьёзно? — я поднял бровь. — Говоришь так, словно нанятый тобой человек должен был избавить меня от страданий.

— Как узнаешь, что такое вассалитет, поймёшь меня, — буркнул он. — К тому же, большего позора для Эрнеста Градова, чем внук-вассал, не сыскать. Мы аристократы, Мишань. Уж лучше благородная смерть, чем такая убогая жизнь. И да, к слову, ты изгнан из рода.

Я округлил глаза. Последние слова ушатом холодной воды рухнули на мою голову.

Глава 4. Первый союзник

— Чего?! — выдал я не столько удивление, сколько возмущение.

— Чего слышал! Я ж не думал, что ты выживешь! — отмахнулся он. — Вот и подсуетился заранее. Так сказать, нанёс превентивный удар. Хе-хе. Сегодня-завтра тебя всё равно загребут. Твой папаня денег им должен.

Возмущение сменилось искренней злостью.

— А не охренел ли ты часом, старик?!

— Как ты с де-едом разговариваешь?! — хлопнул он по столу. — Не забывай, где ты находишься, засранец мелкий!

Я подошёл к окну, молча уставился на дорогу, по которой мирно двигались машины. В голове пытался унять сумбур, вызванный неожиданной новостью. Честно сказать, в прошлом меня и не известили о выходке старика. А когда выбрался из вассалитета, система в Империи больше напоминала анархию. Выживали только сильнейшие, на статус никто не обращал внимания.

Вот только на данный момент факт изгнания может спутать карты. Чтоб тебя, хрыч старый, не мог подождать немного? Ладно, я не за этим здесь.

— Плевать, — отмахиваюсь и возвращаюсь к столу. — Я пришёл поговорить о другом. Задача очень и очень серьёзная, и её нужно решить, пока ты не помер. А судя по твоему виду, у нас дня два.

Дед стукнул по столешнице три раза и сплюнул через левое плечо.

— Но-но, пацан. Не надо. Нормальный у меня вид. И дама сердца уже есть. Женюсь скоро.

— О, я поздравляю тебя, — криво улыбаюсь. — Но сейчас не до шуток.

— Это не шутки.

— Выключай уже сумасшедшего старикашку и начинай говорить нормально, — с раздражением выпалил я.

— Нет, я серьёзно, — старик посмотрел на меня искоса и показал безымянный палец. — Жениться хочу на Людмиле Ивановне Долматовой.

— Да ну? А ты знаешь, что ей лет двести? — я поморщился.

— Знаю. Зато приданое что надо, — улыбнулся он. — Ладно, чего тебе? Говори и проваливай. Надоел.

— Пришло время извиниться перед Лизой, — кратко констатировал я и присел за стол.

Дед не отвечал мне какое-то время. Когда подошла София со стаканами чая, он посмотрел на неё и одёрнул за локоть. Посмотрел ей в глаза.

— Вызови-ка родовую охрану.

— Но у нас нет родовой охраны, господин, — прошептала девушка.

Старик грузно выдохнул.

— Двенадцать раз я к этой семейке приходил, родная, — сказал ей так, словно меня нет в этой комнате. — Двенадцать. И каждый раз эти наглецы выставляли меня за порог. Так бедняки из побочной ветви меня ещё не унижали.

— Оставь нас, София, — настоятельно попросил я.

Служанка поджала губы, а когда дед кивнул ей, оставила чашки и побрела на кухню, откуда раздался звук закипающего чайника. Я хмуро смотрел на профиль старика, а тот молчал. Промочив бублик в чае, он принялся его шумно посасывать. Пусть подумает над своими словами, я его торопить не буду.

— Я желал вам только добра, — наконец заговорил он. — Кто ж знал, что вы настолько бестолковые?

— Хорош уже, — отмахнулся я. — Я не хочу ворошить прошлое, но если ты так просишь, скажу. Мы бы выгнали тебя и в тринадцатый раз. Твои извинения никому и даром не сдались.

— А какого чёрта ты тогда припёрся сюда? — рявкнул он.

— Мне порой не верится, что мы родня, — вздохнул я. — Как горохом об стену.

— Ну-ну, ты в зеркало-то глянь, родня! — прикрикнул дед, указав кружкой на моё лицо. — Ты Градовым был, когда ещё у отца в мошонке болтался. Слабым, никчёмным, но Градовым. В моих кругах таких называют «гадкими утятами».

— В каких таких «кругах»? — криво усмехнулся я. — В кругах престарелых аристократишек с раком простаты?

Глаза старика яростно сверкнули.

— Откуда ты?.. — прошептал он, закинув ногу на ногу.

— От верблюда, — я выключил «анализ» и молча пригубил чашку чая.

— Если припёрся деда хаять, то давай-ка в другом месте! — он посмотрел на меня с презрением. — Не пачкай дружелюбную и любящую ауру в моём доме! Мелкий наглый засранец! Задушить тебя мало!

— Да я и не думал ничего портить, — в груди отчего-то закрутился ком ещё не выкорчеванной злости. — Говорю же, я по делу. Это ты обиду выплёскиваешь, не я. После твоих проделок никакие разговоры не уместны.

— Ты сейчас пойдёшь на все три буквы, понял меня? Ещё раз говорю, я добра всем желал, можешь мне не верить! — отмахнулся он. — А почему я злой такой? Можешь почитать потом в умных книжках о истории нашего рода!

— Нет таких книжек, что ты мне лапшу на уши вешаешь?

— Плохо ищешь значит, — он показал пальцем на пыльную полку с книжками. — Прабабка твоя, Авдотья Ильинишна, была той ещё сукой. Чуть не убила меня, дура старая. Вот только Дар Градовых тогда благодаря её жестокости во мне пробудился! Я единственный в роду за последние несколько сотен лет, кто фамилию Градовых не посрамил! Наоборот, нас сейчас считают сильным родом! Уважают!

— Никто не уважает тебя, давай начистоту. А за спиной называют стариком, который калечит своих внуков. У меня начинает закрадываться мысль, что ты не хочешь конкурента.

— Да чтоб вы все сквозь землю провалились!.. — хлопнул он по столу. — Оставьте уже меня в покое! Дайте помереть спокойно! Ну всё, начинается… СОФИЯ. НЕСИ ВАЛЕРЬЯНКУ! И ВЫПРОВОДИ ЭТИХ…

Не успел я возразить, как сигарета из его рук выпала. Старик схватился за сердце и громко свалился с кресла. Лицо его в миг побледнело, руки затряслись.

— Эрнест Константинович! — София, вскрикнув, рванула к старику.

Другие слуги побросали все свои дела и тоже поспешили на помощь. Я смотрел на эту картину со сдержанной злостью. Знает ведь, что сердце слабое, но ведёт себя так, словно всё ещё «мастер» по рангу.

— Жалостью меня не возьмёшь, — хмуро бросил я, но продолжал украдкой смотреть на старика. — Эй, хватит людей в доме пугать, актёр из тебя никудышный!

— Позовите медиков! — крикнула София. — У него приступ!

Аааа. Чтоб меня! Вскакиваю со стула и накладываю на старика печать «анализа». Пытаюсь выяснить причину, по которой ему стало плохо. Лекарь из меня так себе, если сравнивать с целителями высших рангов прошлого мира. Простату не вылечу. Но уж оказать первую помощь смогу. Опыт в сражениях вынудил обучиться азам.

— В сторону, гос… София, — аккуратно отодвигаю служанку от тела. — У него нарушено кровоснабжение сердца. Штука опасная. Медики могут и не успеть.

Прикладываю ладонь к груди старика и накладываю печать «исцеления». Эссенция двух душ их «хранилища» вливается в тело деда и восстанавливает кровоток. Следом накладываю «очистку крови» — прочищаю все сосуды сразу, хоть и трачу на эту печать эссенцию ещё одной Демонической души.

Старик открыл глаза и задышал сразу. Взгляд напуганный, руки трясутся. Но к нему постепенно стал возвращаться здоровый цвет лица. Как только дед пришёл в себя, он взял Софию за запястье.

— София, родная, — тихо прошептал он, глядя на встревоженную служанку. — Завещание под подушкой… и не хороните рядом с этой сукой…

— Куда ты это собрался? — скривил я губы. — Умирать рано. Вот исполнишь долг перед внучкой, и делай, что хочешь. К вечеру ты у меня бегать будешь, а потом поможешь и Лизе на ноги встать. Будь у меня возможность просить о помощи самого Дьявола, не пришёл бы к тебе. Но такой возможности пока нет.

София с тревогой смотрела то на меня, то на приходящего в себя господина.

— Так вы обладаете навыками целителя, юный господин? — спросила она.

— Навыками целителя это едва ли назвать можно, — вытер я со лба испарину, засучивая рукава рубашки. — Просто наша с дедом кровь способна «резонировать». В противном случае, дедуле пришлось бы лечь с Авдотьей Ильинишной.

— Зря я сказал… — старик поморщился.

— Не разговаривайте, прошу вас! — София с тревогой посмотрела на Эрнеста. — Вам нельзя нервничать, господин!

— А если хорошо вести себя будешь, и простату вылечим, — улыбнулся я.

— Ты… не мой внук. У моего оболтуса выжжен источник. Он не способен и задницу вытереть без чужой помощи. Не то что применять магию, — прохрипел дед и уставился на меня бегающими глазами. — Сам факт того, что ты не прикован к койке, уже большое чудо. Кто ты такой?

С кривой улыбкой на лице расстёгиваю пуговицы рубашки и демонстрирую старику гниющее пятно в районе груди. Взгляд его тут же меняется с враждебного на непонимающий. То-то же. Подделать такой дефект невозможно. Как и скрыть.

— Я нашёл способ использовать чужие источники, старик, — отвечаю, помогая деду принять сидячее положение. — И не спрашивай, где. Всё равно ответа не получишь.

— Применять магию без источника — как дёргать вялый член. Это бессмысленно.

— Да ты философ, — вздыхаю.

— Не верю!

— Да мне плевать, если честно. Веришь ты мне или нет.

В каком-то смысле, деда можно понять. В девяти из десяти случаях я не должен обладать магическими навыками. Это и в голове уложить сложно, о реализации вообще молчу.

Но когда преимущество Демонов в войне Тхаллы с Землёй станет слишком очевидным, среди древних родов начнутся волнения. Старые аристократы по типу моего деда забудут о всякой священности своих родовых техник и всерьёз задумаются о том, есть ли смысл сохранять тайны рода в мире, который вот-вот будет уничтожен?

Среди людей пойдут слухи о вероятной гибели цивилизации. И в течение всего этого времени великие дома один за другим начнут открывать миру свои тайные техники в попытках усилить людскую расу. Сначала предоставят возможность использовать свои секреты всем желающим, а потом начнут буквально обучать гвардейцев всему, что знают сами. А я попаду под раздачу.

Тайна печатей дома Роштильдов — один из немногих способов создавать магические техники, не используя при этом ману из личного магического источника. Это и позволяет мне применять магию, расплачиваясь за неё жизнями Демонических душ.

Но это детский трёп в сравнении с моим РЕАЛЬНЫМ арсеналом магических техник. Ох, поскорее бы оживить свой источник! Стоит мне восстановиться, как в ход вступит великое множество секретов этого мира, открытых в течение сорока двух лет войны с Тхаллой!

— Что… насчёт Лизы? — дед прервал мои размышления. — Ты и впрямь её вылечить сможешь?

— Я — нет. А вот мы с тобой сможем. Но для начала тебе оклематься нужно, — я поднялся на ноги и пошагал к умывальнику. — Ты старый мразматик, мана твоя не такая активная как раньше. Как и мозг.

— Бред, — старик попытался встать, но снова рухнул на пол. — Мы поможем ей сейчас же! Поднимите меня на ноги. София! Чёрт тебя дери! Что ты столбом стоишь?!

Я хмыкнул. Посмотрите-ка, как бы старик не выёживался, его грызёт совесть. Да, человек он скверный и мудаковатый, но вот родным зла точно не желает. От него можно ждать всего. И доверия он никакого не заслуживает. Просто… он жалкий. И к нему нужен свой подход. Уж смерти таким людям я желать не могу.

Смотрю на деда, который всеми силами пытается встать на ноги. Качаю головой.

— Лежи, пока хуже не стало. Всему своё время.

— Аргх! — выругался он. — Ноги совсем не слушаются!

Я пробежался глазами по всем требующим внимания органам старика и стал разминать затёкшие мышцы. Развёл руки в стороны и потянул поясницу. София отчего-то, зависнув на мне, густо покраснела и резко отвела взгляд в сторонку.

— Состояние стабилизировалось. Ноги будут слушаться, но позже. Пока отдохни. Мне и самому досталось, — констатирую, сжимая и разжимая пальцы руки. Колени подгибались. — У вас не найдётся свободной комнаты для любимого внука, София? Мне бы полежать часик-полтора.

Пропустить через себя энергию трёх Демонических душ одномоментно было слишком опрометчиво с моей стороны. Нагрузка на тело без источника колоссальна. Так и погибнуть от перегрева можно.

— Да, София, милая, проводи гостя, — дал указание старик, всё ещё сидя на полу. — И позови тётушку Фирузу. Пусть выкатит инвалидное кресло.

— Да, господин!

Перед тем, как прилечь, я составил список продуктов Потапу. Попросил купить мяса, яиц и побольше сыра — в общем, продукции, что содержит в себе много белка. Это единственный способ поскорее привести себя в порядок.

И как только Потап вышел из поместья, я направился следом за служанкой, не отрывая взгляда с её длинных ножек, прятавшихся за длинной облегающей бёдра юбкой. Не могу понять, чуйка или же предвзятость, но что-то подсказывает мне, что с ней что-то нечисто.

Не в плане форм, нет. Там как раз-таки всё идеально. Сам факт её присутствия здесь напрягает. Я и предположить не мог, что эта девушка начинала свой путь Гвардейца здесь, в этой дыре. А главное, никто об этом не знал.

— Располагайтесь, юный господин, — София открыла дверь в одну из комнат.

Внутри всё обставлено простенько, но со вкусом к мелочам. Каждая вещь лежит на своём месте, ни единой пылинки. Запах, да и общее убранство… мы словно в больнице. Присаживаюсь на край кровати и смотрю на девушку. А она смущённо перебирает пальцами рук.

— Если вам что-то нужно, вы можете попросить меня, — девушка скромно улыбнулась мне.

— Я бы выпил. Да чего покрепче.

— Ваш дедушка готовит прекрасную настойку!

— Как совпало. Будь добра, принеси самое дорогое, что у него есть, — попросил я. — Себе тоже возьми бокальчик. Поговорим.

— Как скажете, юный господин! — София снова улыбнулась и прикрыла дверь.

Через пару минут передо мной стояла бутылочка и два хрустальных бокала. София, густо краснея, присела рядом. А когда бокал из моей трясущейся руки выпал, она рысью выбежала из комнаты. Вернувшись, убрала осколки и расставила целебные мази и лёд. Присела ко мне за спину и осторожно приложила к лопатке ладонь.

В меня хлынула мана. Я, сдерживая изумление, зашипел от боли. Ну нифига себе поток маны! Меня чуть было наизнанку не вывернуло от такого объёма энергии! Она совсем не скрывает свою силу!

— Простите, юный господин! — София осторожно убрала ладонь. — Но придётся потерпеть. Ваше тело сильно перегрето. Так и до ожога органов недалеко.

А чего тогда деду не помогла, раз такая умелая? Ждала меня? Хотела, чтобы продемонстрировал свои способности? Нет, скорее, не знает своих истинных возможностей.

— Ничего, — я пригубил настойки и поморщился. Градусов сорок, не меньше. — Ух-х, зараза! Так ты, выходит, одарённая?

— Всё верно, ваш дедушка потому и взял меня на работу в качестве прислуги, — объяснила она. — Я могу быть полезна как в быту, так и в бою. Тем более, в такое неспокойное время.

Пока она сбивала температуру, я продолжал расспрашивать её, сверяя данные с теми, которые знал о ней из прошлой жизни. В голове она всё ещё Патриарх Ордена Правосудия, который сидит за мной и исцеляет ранения. Словом, сюр!

— Ты ведь знаешь, что одарённые простолюдинки редкость для нашего мира? — задал я очередной вопрос.

— Знаю, юный господин.

— Могу ошибаться, но ты явно пришла в этот дом не денег заработать, — озвучил я свою мысль. — Такая как ты способна зарабатывать куда больше, пуская в ход свои таланты. Тем более сейчас, в гвардейском полку платят хорошие деньги таким талантливым людям.

Девушка не ответила. Наскоро остудила моё тело и поглядела на градусник.

— Вам уже лучше, господин, я пойду…

Признаюсь. У меня до сих пор есть сомнения насчёт неё. Мой дед на данный момент не может похвастаться большими денежными запасами. Он одарён, но силы с возрастом больше не становится. Назвать его полезным нельзя.

Выходит…

— Стоять, — я хватаю девушку за запястье.

— А?

— Ты решила здесь спрятаться, милая моя, не так ли? — спрашиваю холодным тоном. — Под крылом незаметного аристократа ты в безопасности. Если прибудешь в больницу, чтобы пройти осмотр, твоё досье попадёт в базу надзора, а оттуда и в руки князей, на чьих землях живёшь. Ты поэтому сидишь здесь и не высовываешься. Боишься стать вассалом и выбираешь быть слугой с правом уйти в любое время. Я прав?

— Я…

— София, — поднимаюсь на подкашивающиеся ноги.

— Д-да… вы правы.

— Ага, — киваю. — А ты даёшь себе отчёт в том, что навлекаешь риски на своего господина? Понимаешь, что если тебя найдут, могут запросто убить всех домочадцев?

— Простите, но…

— Хорошо, что я изгнан из рода. И теперь мне официально плевать на этого человека и на главную ветвь рода Градовых, — я улыбаюсь и отпускаю её руку. Присаживаюсь обратно. — Если это главная причина, по которой ты здесь, я не против.

Девушка сначала хотела уйти, но затем решила остаться. Присела рядом со мной и наполнила свой бокал настойкой. Выпила и посмотрела на меня. Так и сидели молча. Пока она не заговорила.

— Я из Новгорода. Родителей моих нет в живых. Брат тоже погиб в попытке защитить меня, — голос её подрагивал. — Дар внутри меня стал настоящим проклятьем. За мной устроили самую настоящую охоту. Я не приходила к вашему деду. Он сам нашёл меня. Приютил и дал работу. Он знает о моих способностях, знает о рисках. Недавно к нам приходили люди Соболева. Ваш дедушка смело мог выменять меня на долг вашего отца, но не стал этого делать.

Я хмыкнул.

— Так ты ему дороже родного внука?.. — я поджал губы.

— Вы расстроены? — девушка положила кисть на моё лицо.

— Расстроен? Не-е, — мотнул я головой, хмыкнув. — Однажды дед чуть-было не проиграл меня в покер, когда мне от силы было лет пять. Благо, вмешалась матушка. Вот тогда да, было обидно.

— Извините, — девушка опустила голову. — Ваш дедушка сказал мне о визите людей Соболева после того, как они ушли. Я бы, наверное, вызвалась заменить вас.

— Ты лучше, чем мой старик, — вздохнул я, наполнив бокал снова. — Дед всегда был таким. Кровное родство для него — пустой трёп. Если родственник не способен унаследовать силу рода, деду он не интересен. Он уже предложил тебе стать главой основной ветви Градовых? Хотел удочерить?

— Я…

— Не переживай, — усмехнулся я. — Этот человек готов на всё, чтобы наша фамилия вызывала уважение. Мы с Лизой в его глазах испорченный продукт.

Наверное, услышь я это в свои шестнадцать, было бы паршиво на душе. Но сейчас… это не имеет никакого значения. Передо мной довольно талантливый человек, за которым охотятся знатные рода. И если дед может держать её рядом, честь и хвала такой смекалке.

— Но сейчас в глазах господина вы снова вернули свою значимость в роду! — возразила она. — И я искренне рада, что…

— Лукавишь, — перебил я, усмехнувшись. — Статус аристо для простолюдина, это что-то вроде смысла жизни.

— Нет-нет, я говорю искренне! Для меня лучше оставаться в тени и скрывать свою силу! Даже имея статус, я не справлюсь с таким количеством врагов. А у меня преследователей слишком много.

Я вытянул девушке кулак и улыбнулся. На щёчках её выглянул румянец.

— Я помогу, чем смогу. Раз уж ты выбрала Градовых, будь предана роду до конца.

Девушка обхватила ручками мой кулак и коснулась его губами. Посмотрела на меня такими глазками… я растаял!

Но почему мне до сих пор кажется, что даже сейчас она не совсем искренне себя ведёт? Я всё ещё не понимаю, ну КАК такой ангелочек сможет быть в сотне сильнейших людей Империи?! Поэтому сейчас у меня стойкое ощущение, что она хочет подружиться со мной не потому, что я красавец. Может, в будущем хочет получить статус от меня?

Короче, я всё ещё не понимаю, как она на весь мир прославилась.

София взяла в руку бокал, и мы стукнулись гранями.

— Выпьем за будущее Градовых, — прошептала она и пригубила настойку.

Я заиграл желваками, глядя на свой бокал.

— София, — протянул я серьёзно.

— Да, юный господин?

— Ты готова дать «клятву крови» роду Градовых? — задал вопрос спокойным тоном.

Да, так определённо будет спокойнее. Если уж планирует воплотить свои амбиции в жизнь, то пусть это никогда не будет направлено на мою семью. Я не планирую её контролировать, просто хочу избавиться от потенциально сильного врага сразу, делая его своим союзником.

— Я… — девушка резко застыла с бокалом у рта. Посмотрела на меня с вопросом. — Что вы имеете в виду? Вассалитет?

— Нет, даже не близко. Клятва крови связывает особым контрактом, который умирает вместе с её носителем. Заключив контракт, ты не сможешь навредить никому с фамилией Градов. И это работает в обе стороны. Договор не разорвать никакой техникой, даже если отрубишь себе руку. Если готова, даю слово Михаила Градова, что защищу тебя от любой твари.

— Я… могу вам верить?

— Ты должна мне верить, — я кивнул.

А затем перевёл глаза на свою руку. На ладони возникла особая метка африканского дома Бабангида, с помощью которой заключали договора. Мы с минуту смотрели друг на друга, пока девушка не сделал свой выбор.

— Я готова, — она пожала мою руку и поморщилась.

Улыбаюсь и отвожу взгляд. Что б меня. Даже сейчас ощущение, что всё идёт по её сценарию. София опустошила бокал и прикрыла глаза. На моём лице заиграли желваки, а взгляд стал слегка хмурым. Я притянул Софию ближе к себе и прошептал ей на ухо кое-что крайне важное.

Важное для неё.

Девушка после сказанного застыла на месте, напрочь забыв о своей клятве. Так и сидела потерянная, переваривая переданную мной информацию. Я же поднялся на ноги, хрустнул запястьем и вышел из комнаты.

Глава 5. Резонанс

Когда я садился за стол, слуга уже накладывал еду. Потап, старый кудесник, умудрился наготовить три блюда с тремя разными видами мяса, пока я проводил беседы с Софией. Руки, что называется, растут из нужного места!

Я положил кусок жареного мяса в рот и прикрыл глаза. Тепло хлынуло по языку.

Что ж, с лечением деда пришлось изрядно попотеть. «Хранилище» хоть и при мне, но с поднятием ранга и усилением физического тела придётся поднапрячься. Я достиг предела пропускной способности, когда поглотил эссенцию трёх душ одномоментно. Унизительно! Таким слабым давно себя не чувствовал. Нужно всерьёз браться за развитие.

В этом довоенном мире одарённые проводят поэтапную трансформацию магического источника. Шаг за шагом, методом проб и ошибок, дабы тело стало сосудом, достаточно крепким для удержания силы. Тренируются в поте лица и создают баланс между душой и телом. И других способов стать сильнее нет и не будет.

Да, с приходом аномалии многое изменится; ускорится развитие. Но одно останется неизменным. Душа и тело всегда должны соответствовать друг другу. Небольшой перевес — и маг теряет до половины своей потенциальной мощи.

Я попросту не могу упускать из виду свои физические параметры. Как только появится возможность быстро восстановить и раскачать магический источник, опережу даже уникумов. Будучи далеко не самым талантливым в Империи, смогу взять лучшее у гениев своей эпохи и применить их опыт на себе. Нет, не просто заберусь на вершину сильнейших. Я окажусь там первым!

Только есть одна проблема. Рано или поздно я упрусь в потолок. Слабое тело с перекаченным источником работает нестабильно. Каким бы я ни был мастером в знании техник, тело будет выдерживать только определённую нагрузку. А превышение приведёт к потере сознания или к смерти.

Баланс тела и души в будущем станет одним из самых важных факторов силы человека. Причина в том, что сражения станут более протяжёнными. Сейчас один бой в среднем длится минут 30. В основном это дуэли между аристократами, стычки в переулках и уличные драки один на один. Но в будущем полчаса станут двумя сутками, а затем и неделями. Достаточно представить армию тварей, выбегающих из Разлома до тех пор, пока тот не затянут. Такие сражения длятся месяцами!

И если тело будет отставать от души, либо наоборот — перегрузка неизбежна. Короче говоря, я обязан качаться всегда и везде. Даже сейчас, когда жую мясо. Я тренируюсь!

— Потап, ну кудесник! — отдохнувший голос Эрнеста Градова раздался из коридора. — Это ты за пару часов успел всё сварганить? Скажу честно, нашей Фирузе и близко не сравниться с твоим талантом.

Полноватая женщина на кухне, услышав слова хозяина, закатила глаза. Старик, хмыкнув, пошаркал к нам и присел напротив слуги. Минут десять мы молча набивали желудки мясом. А когда старик закончил, он аккуратно стёр остатки еды с уголков губ и присел обратно в своё кресло-качалку.

— Смотри не свались снова, — буркнул я, запивая конфету чаем.

— Будешь нормально себя вести, не свалюсь, — старик, не глядя на меня, зажал в зубах сигарету. — Знаешь, внук, я редко благодарю людей. Тем более, когда они мне не особо нравятся. Но ты правда заслужил слова благодарности. Мне нравится, каким ты стал без отцовской любви и дедовской поддержки. Так держать.

— О-о-о… Так мне не послышалось? — усмехнулся я, сунув в рот бублик. — Великий Эрнест Градов благодарит изгнанного родственника из побочной ветви рода? Слёзно просит прощения за все скверные слова, которые бросил в его адрес? Обещает, что как можно скорее восстановит его статус и впредь будет учтив и вежлив, имея дела с внуком?

— Хрен тебе, много просишь, — отмахнулся он.

— Горбатого могила исправит.

— Я от всего сердца, а ты язвишь. Верну тебя в род, и стану посмешищем, — протянул он. — А помирать мне и впрямь рано. Жениться надо успеть. И вообще, пока у меня нет наследника. О какой смерти речь?

— Смех, да и только.

— Говори, что у тебя за разговор ко мне был? Ты только Лизоньку обсудить хотел?

— Нет. У нас есть ещё одно дело. Но о нём я расскажу по пути, — я поднялся со стула и взял рубашку.

— По пути куда?

— Узнаешь. Пошли, старик, прогуляемся. Заодно свежим воздухом подышишь.

— А это обязательно?

— Да, чёрт тебя дери. Обязательно!

Старик выпустил облако едкого дыма и посмотрел по сторонам. Понимаю, что пару часов назад он был при смерти. Организм не успел прийти в себя, а клетки уже не восстанавливаются как раньше. Но дело и впрямь срочное.

Вот-вот в наше поселение хлынут твари. Я не могу так просто сидеть на месте и смотреть на то, как мои односельчане погибают от рук Демонов. Если смогу сделать что-то, обязательно это сделаю. И плевал я на эффекты бабочек.

— А где нашу Софию носит? — оглянулся дед, поднимаясь с кресла. — Она собирается проведать господина? Или уже работодателя нового ищет? София, я ещё не помер!

— София останется здесь, — мой голос прозвучал серьёзно. — Вставай. У нас много дел.

Девушке для начала стоит переварить мои слова. Я уверен, она уже завтра примет важное для себя решение. А пока… пусть думает.

Дорога до нужного места заняла чуть больше получаса. Высадившись из старой «Волги» деда, мы направились к небольшому парку, минуя декоративные фонтаны и ларьки с мороженым. В центре парка всюду гуляли люди. Кто-то делал упражнения на газоне, другие бегали в спортивных майках и шортах. Третьи сидели на скамейках у фонтана и мирно переговаривались между собой.

— Зачем мы здесь? — дед продолжал оглядываться. — Если это намёк на то, что мне пора взять себя в руки и начать бегать по утрам, то пошёл-ка ты нахер…

— Помолчи секунду, — я прикрыл глаза и включил сенсоры. — Мы на месте.

— На каком?

— Тщщ, — прикладываю указательный палец ко рту.

Тёмная энергия тут же ударила в нос, приводя тело в дрожь. В голову словно вонзилась сотня игл. Глядя на воздух, идущий рябью, я приложил ладонь к земле. На данный момент даже самые продвинутые сенсоры не способны заранее вычислить место, куда ударит Разлом. Открытие новых будет совершено к году 2054-му, если не ошибаюсь.

Не будь у меня воспоминаний из этих мест, не смог бы вычислить точку Разлома. Да-да, даже я со своим арсеналом техник и умений не обладаю такими возможностями. Единственное, что могу — зачаровать особый артефакт, чтобы сигнализировал о наличии аномалии вокруг. Но и тот будет работать на определённом радиусе.

— Чувствуешь что-то? — я поглядел на деда.

Старик нахмурился, принюхался и чуть съёжился. Глянул по сторонам.

— Тут будто прохладнее.

— Из этого места просачивается тьма. А значит, скоро здесь будет Разлом, — я присел в позу лотоса. — Миры вот-вот стукнутся друг об друга. Демоны явно уже в очередь выстроились и ждут момента, чтобы перебраться на нашу планету. Будет бойня, старик. Кровь польётся рекой. Империю тряхнёт знатно.

— Брехня! — отмахнулся дед. — Тут просто тенёк. Солнце не греет.

— Мозг твой не греет! — вспылил я. — А я говорю правду!

Не верит, что ж… никто по началу не верит.

Но я не вру. В течение многих лет появление Разломов будут настоящей катастрофой для ближайших городов и посёлков. Один-единственный портал уже сейчас способен уничтожить целый город. У Империи нет техник по мгновенной переноске основных боевых сил из одной точки в другую. И вскоре эта проблема станет настоящей головной болью.

В Тальмени скоро тоже возникнет Разлом. И всё пойдёт через одно место — через задницу. Пока неопытные Гвардейцы будут терять жизни в попытках затянуть портал, посёлок примет на грудь удар армии Демонов. Поселение станет кладбищем людей и новым домом тварей. А я потеряю Потапа, сестру, дом и родное поселение.

Нет-нет. Выбрасываем плохие воспоминания из головы. Я пережил это единожды. И не собираюсь снова переживать подобное.

— Три дня до открытия, — констатировал я. — Нам лучше поторопиться, старик. Для начала хорошенько напиться, а потом начать оповещать людей. Чем больше человек уедет отсюда, тем меньше будет жертв. Расставим вокруг парка баррикаду. Созовём армию Гвардейцев. В общем, утрём нос Демонам. Ты ведь поможешь мне, старик?

— А? — дед посмотрел на меня с волнением. — Что ты несёшь?

Уверен, Разломов он боится больше всего на свете. В последний раз я его таким взволнованным видел в момент, как ему сообщили о смерти моего отца. Ему хоть и кажется, что он чёрствый и бездушный, но только всё это ширма, за которой скрывается сентиментальный гнилой старикашка со слабым сердцем и раком простаты.

— Я ещё раз говорю. Перед тем, как открывается Разлом, заметно утончается внешняя оболочка двух миров. При соприкосновении возникают мелкие дыры, из которых прёт аномалия, — объяснил я, сдерживая раздражение. — И сейчас я её чувствую! Да и ты её чувствуешь! Все её чувствуют, но никто не знает, что это такое!

— А ты больше остальных знаешь, хочешь сказать?! — старик был ошарашен. — Бесталанный парнишка с выжженым источником! А летать ты, случаем, не умеешь? Бластерами из задницы стрелять? Или, может, армию таких тварей можешь сделать своими пешками?

— Летать и бластерами стрелять пока не умею. В остальном да, могу, если надо, — без капли иронии ответил я.

— Проверься у психиатра! — рявкнул он.

— А ты сходи к урологу! — жёстко парировал я.

— Был уже!

Так и буравили друг друга гневными взглядами. Впрочем, его тело выдавало истинные эмоции. Уровень его изумления зашкаливал и бил через край. Старик молчал, но звук участившегося сердцебиения выдавал сильный испуг. Не мудрено, мне и самому не по себе от мысли, что я не могу летать и стрелять бластерами из задницы.

— Назови хоть одну причину, по которой я стал бы врать тебе! — попросил я. — Я бы мог прикончить тебя как минимум один раз. Но спас тебе жизнь! Включи ты уже свою голову и послушай, что говорю! Тальмень вот-вот снесут к чертям собачьим. И это реальность!

— Хорошо, допустим ты не врёшь. Что мы можем сделать, чтобы предотвратить катастрофу? — наконец Эрнест Константинович мне поверил. — В рупор орать, бегая по улицам с голой задницей? Как ты собираешься расставлять баррикады, клоун?

— Я согласен, это трудно представить, — я покачал головой. — Будь у меня такая возможность, не сидел бы здесь и не грызся с тобой. Но мы МОЖЕМ локализовать разрушения! Допустить минимум жертв и не позволить посёлку пасть! Ты понимаешь, что это значит? Тальмень может выжить, если ты перестанешь меня раздражать и начнёшь думать своей седой головой!

Старик поджал губы, отошёл на метр. Походил туда-сюда, над чем-то усиленно думая. Затем сделал шаг в мою сторону и почесал висок.

— Ладно-ладно. Слушай. Если ты, засранец, не бредишь, я могу отправить запрос уряднику, чтобы тот созвал силовиков и подготовился к визиту Демонов, — задумчиво буркнул старик. — Но ему нужны будут гарантии! Как он поймёт, что ты не врёшь?

— Никак, — обозначил я. — Но я не вру!

— Чтоб тебя, — засеменил старик. — Потап, что ты молчишь, в рот воды набрал, етить твою налево?! Подойди сюда и скажи что-нибудь! Не стой как истукан!

Старый слуга очнулся и подбежал к нам. Всё это время ему было холодно, поэтому держался поодаль.

— Я… — у Потапа, кажется, тряслась челюсть. — Я… не знаю, господин. У меня такое впервые.

— А я, по-твоему, каждый день такую бредятину слышу?!

— Извините, — опустил он голову. — Наверное… на вашем месте я бы отправил запрос на приём к уряднику. Если разлома не будет, ничего страшного не случится. А если юный господин говорит правду, вы станете спасителем для многих жителей поселения.

Потап, ну конечно! Надавил на самую слабую точку старика! Он ведь над своей репутацией печётся больше, чем над собственной печенью. Любая попытка возвыситься воспринимается крайне серьёзно!

— Чёрт с вами, ладно-о! — сдался дед. — Но это в первый и в последний раз, засранец. Если это твоя месть за мои злодеяния, я тебя самолично сдам Соболеву с потрохами!

— Боюсь-боюсь. Но если ты настроен на помощь, то давай займись делом. После победы пустыми угрозами сыпать будешь, — спокойно попросил я. — Я тут тоже как бы пытаюсь сосредоточиться.

Как только дед уходит, улавливаю тишину и ухожу в глубины своего сознания. Чёрный дым моментально окутывает моё тело, на короткий миг погружая разум в «Хранилище душ».

Чувствую, как глаза заполняются тьмой, тело всасывает ману из «дыр» в оболочке, а пальцы леденеют. «Хранилище душ», в котором оказываюсь, напоминает кристально чистое озеро, где вместо рыб в хаотичном порядке плавают мелкие Демонические души.

А вот и моя небольшая армия. Вытащить в реальность я их не смогу сейчас, да и нет надобности. Даже питаясь крупицей тёмной энергии, осилю одного среднего духа по типу Гуляштуса. И то с большим трудом. На него энергии никакой не нужно. Он даже Демоном считаться не может — обычный скот, который Демоны пускают на мясо.

Да-а…, а когда-то эти Духи сражались против меня! Когда твари проигрывали, я засасывал их души своей родовой техникой в «Хранилище». Каждого самолично вылавливал вот этими руками. Благо, за сорок два года пленников накопилось достаточно, чтобы сейчас не думать о запасах.

Но и они не бесконечны. Помню, в сражении за Москву я оставил около трёх сотен душ Демонов. Уму непостижимо! Израсходовал чуть ли не треть своих запасов! Вдобавок чуть-было сам копыта не отбросил. Больше в такие передряги стараюсь не попадать.

Моей целью был один непримечательный в прошлом дух, который служил мне когда-то в качестве метки для мгновенного переноса. Средней редкости душа, которую я стараюсь беречь. Но более подходящего места для её применения уже не найду.

Как только чутьё доложило об уплётывающем Демоне, напоминающем собой маленький шарик, я тут же устремился вглубь «хранилища», распугивая духов и вынуждая их убраться с дороги. Преодолев за долю секунды астральные сотни метров, схватил забившегося в судорогах Демона и нанёс удар.

На данный момент души тварей не узнают меня, да и слушаться не планируют. Если нет страха, управлять ими невозможно. Поэтому первым делом нужно было этот самый страх внушить.

Душа твари приняла совершенную форму. Теперь она напоминала вытянутый скелет с горящим черепом. Секунда — и душа разделилась на две части.

Меня окружили с двух сторон, но я и не думал отступать. Астральная форма «Хранилища» — штука сложная. К ней нужно привыкать. Но мне не впервой биться в подобном месте. Больше скажу, здесь я полностью освобождён от своих недугов. Ведь сила моей души не изменилась с переносом во времени.

Да и астральное тело моё приняло настоящую форму. Я хоть и не видел своего отражения, но прекрасно ощущал, насколько толще были мои руки. Седая борода свисала до груди, а реакция на происходящее вокруг разительно улучшилась.

— Может, сдашься без боя, малыш? — улыбаюсь, глядя то на первую половину Демона, то на вторую.

Но «малыш» не знал, кто я такой. Он не испытывал страха. Поэтому без каких-либо сомнений атаковал своими мощнейшими техниками. Две стрелы, покрытые молнией, вылетели в моё тело. А я и не думал уклоняться. Лишь хмыкнул, когда разряды защекотали мой крепкий стан.

Миг — и я уже стою за спиной первой половины Демона. Хватаю его за голову и начинаю сдавливать до тех пор, пока его горящая башка не начала потухать. Вторая половина безуспешно пыталась поразить своими техниками, но… это было больше похоже на щекотку.

Отпускаю голову одной из половин и закидываю её на плечо. Вытягиваю руку ко второму, и сила гравитации начинает тянуть её аккурат в мои цепкие объятия.

Сражение закончилось быстрее, чем Демон мог себе представить. Соединив две части воедино, я вытащил нас во внешний мир.

— У вас рука горит! — сначала размыто, но с каждой секундой всё отчётливее слышу крики Потапа. — Господин, обожжётесь! Господин!

— И ты туда же, — ухожу от места просачивания тёмной энергии и падаю на колено. — Говорю же, я разберусь!

Ладонь сжимала белую сферу, напоминающую живое пламя размером с шарик для гольфа. Проверив связывающую нас нить, я коснулся края шарика и одёрнул палец. Горячий! Сфера медленно раскололась на две равные дольки. Первую дольку зарыл в землю, вторую оставил у себя. Чем выше ранг духа, тем на большее количество частей он может разделяться. Мой может делиться лишь надвое.

Обессилевший, я снова поднялся на ноги и посмотрел на деда.

— Я всё.

— Я тоже. Запрос уряднику отправил, — старик убрал мобильник в карман. — Буду ждать ответ. Напоминаю, если опозоришь, можешь забыть о моём существовании.

— Ты только Лизе помоги, и я забуду, если попросишь, — хмыкнул я.

— Что ж, теперь Лиза, — Потап аж потёр руки от волнения.

— А по пути ты объяснишь, что сделал! — настойчиво попросил старик.

Я посмотрел на него задумчиво, покачал головой и молча пошагал к «Волге».

А стоит ли вообще посвящать старика в свои дела? С одной стороны, его лучше просто забыть навсегда. Оставить на растерзание злой судьбе. А с другой… он ведь реально печётся за сохранность своего рода. Да и силы в нём достаточно, чтобы врага отбить. Это он сейчас такой весь хрупкий. Но если дело коснётся его семьи, «мастер» в отставке покажет реальную родовую силу Градовых.

На закрытие разлома у меня уйдёт немало времени. Неделя, а может и больше. И в это время мне нужен тот, кто будет охранять Лизу и Потапа. Да и София служит ему. А это значит, без деда я теряю неплохое подспорье.

Разложив все «за» и «против», поведал ему о своей сфере:

— Ты наверняка читал в газетах, что Разлом имеет несколько форм и окрасов, — делаю паузу и смотрю на деда. Тот через секунду кивает. — Так вот. В момент удара Разлома всегда образуется «пустота», которая всасывает в себя всё живое и неживое в радиусе пятидесяти метров. С одной стороны, это не оставляет ни единого шанса на спасения мирных людей. Попадая в воронку, объект оказывается на Тхалле, где погибает в девяти из десяти случаев. Но, с другой стороны, в такие моменты Разломы уязвимы больше всего.

— И зачем тебе эта сфера?

— С её помощью я перенесу себя в Разлом раньше, чем он станет прочным и стабильным. Проникну на Тхаллу и убью существо, которое создало портал, — пояснил я будничным тоном и замер, наткнувшись на хмурый взгляд старика. — Не смотри так на меня. Ты сам просил рассказать. Вот я и рассказываю.

— Убьёшь существо? — дед отрешённо посмотрел на меня. — Какое существо?

— Шаманы. Мы их так называем.

— Кто — «мы»?

— Я с Потапом, — закатил я глаза. — В общем, Шаманы создают дыры в мирах, то бишь Разломы. Затянуть такой быстро мы можем только если Создателя убьём. Тебя устроил ответ?

— Ты явно знаешь больше, чем должен, — старик вырулил к нашей хижине. — Давай так. Делай как знаешь, я помогу. Но сестру в свои дела не впутывай. И меня тоже старайся держать на расстоянии. Ты с прошлой нашей встречи совершенно изменился. Взгляд такой непонятный… ты либо перестал зад подтирать, либо тысячи сражений пережил. Да какой там пережил? Принял в них участие! Такой опыт всегда оставляет глубокий след. Я тебе как военный в отставке это говорю.

— Мы сто лет не виделись.

— Да, но у меня три внука твоего возраста. И все дебилы, как на подбор, — вздохнул он. — Слушай, Мишань. Не бери в голову. Я докучать вопросами не буду. Да и не особо мне интересно, что с тобой за эти годы стряслось. Просто держи это в голове, потому что окружающие тебя люди могут быть к этому не готовы.

— Я понимаю, — искренне согласился я. — Но ведь ты, «мастер» на пенсии, сам пережил множество сражений. У тебя руки по локоть в крови. С тобой-то я могу быть собой.

— Именно поэтому я и не хочу знать того, чего не должен, — вздохнул он. — Ладно, обсудим это позже. Давай, буди сестру. Я пока сбегаю за гостинцем.

***

Нда… в доме было по-настоящему громко!

Перед тем, как пустить деда в дом, я долго настраивал Лизу. Крики, оры, детский визг… истерика и размахивание кулачками. Дело чуть-было не дошло до точки кипения.

— Ноги этого мудака здесь не будет! — кричала она и билась кулаками о коленки. — Я не хочу его видеть, ну Ми-и-и-иш!

— Я тебе ещё раз говорю!.. — как-то так я настаивал на своём. — Он здесь только на пару часов! И всё! Мы выпроводим его сразу, как только выполнит обещание!

— Не хочу! Не хочу! Не хочу! Он мудак!

— Да, но он твой дед!

— Пота-а-ап! Ну хоть ты ему скажи-и-и!

— Юная госпожа, я… — старый слуга захлёбывался в собственных слезах. — Прошу вас… не плачьте!

Но дело не двинулось с мёртвой точки, пока из меня не начала выливаться «Власть». Девочку это чуть успокоило, и мы всё же смогли найти общий язык и договориться.

— Ладно, я сделаю то, что ты просишь, — Лиза спокойно лежала, скрестив ручки на груди. — Но если он меня убьёт, я приду к тебе во сне и задушу! И ещё! Если я выживу, ты будешь последним человеком, которого захочу видеть!

— Родного брата выпроводишь?!

— Угусь!

— Договорились, — кивнул я и глянул на дверь. — Впусти его, Потап!

Дед прибыл с букетом цветов и улыбкой дебила. Всё для внучки. Принял этим же букетом удар по лицу, но сдержал себя в руках. Даже снова улыбку натянул. А затем ещё раз получил в лицо чем-то тяжёлым. Мне даже пришлось убрать подальше всё, что могло попасться под руку сестры. Боялся, что старый хрыч помрёт раньше нужного.

Для ритуала «исцеления» требовались не только Демоны из «Хранилища душ», но и вся мана старика. Я потому и волновался. Если что-то пойдёт не так, кто-то из нас точно умрёт. И, скорее всего, это буду я.

Ритуал проводили долго. Часа три, не меньше. Потап бегал из стороны в сторону, подавая нам то воду, то тряпку мокрую. Сбивал температуру сестры всеми народными средствами и очень много молился.

В конце концов, всё вышло даже лучше, чем я предполагал. «Резонанс» сработал идеально — настолько, что мне даже не пришлось откачивать старика. Всё же, кровное родство гораздо крепче всяких, даже самых изощрённых способов объединить силы.

Когда ритуал был завершён, мы с дедом были на пределе. Я всё не мог остановить кровь, льющуюся из носа, а старик держался за сердце и не мог дышать нормально. Болезнь сестры требовала полной нашей отдачи. Ведь проблема заключалась на только в выжженом источнике. Несколько лет девочка провела в лежачем состоянии. Её кости уже три года не росли. И более того, из-за отсутствия физических нагрузок были очень слабыми, как хрусталь. Пришлось и на их укреплении раскошелиться энергией.

Когда процедура была завершена, а дед лежал на диване с платочком на лбу, я из последних сил держал лицо юной малышки в ладонях и улыбался.

— Проснулась? — спросил я, унимая дрожь.

— Угусь…

— Как ты себя чувствуешь?

— Опять ты за своё? — девочка показала мне язык. — Говорю же, всё в этом мире относительно.

— Кости не болят? — осматриваю девочку с головы до ног. — Вроде, ошибок в ритуале не было. Но на всякий случай лучше спросить у пациента. Нет острой боли?

— Острой? — задумалась она. — Да нет, вроде. А мудак уже ушёл?

— Это здорово, — я снова растянул улыбку от уха до уха. — Мудак на диване спит.

— Выгони его и передай ему всего плохого, — девочка украдкой взглянула на Эрнеста Градова. Взгляд её выразил смешанные эмоции.

Она была сильно обижена на старика, даже после того, как тот чуть-было не погиб ради её выздоравливания, не могла простить. Остаётся только верить в её отходчивость.

— Твой дедушка чуть не погиб, возвращая тебе возможность жить полноценной жизнью. Не забывай это, — мой взгляд сместился на оживлённые мышцы, пульсирующие на правом плече малютки. — Я его не защищаю нисколько. Просто напомнил. Дальше только тебе решать.

— Поняла…

Кости её вот-вот начнут нормальный рост, ей будет непривычно и больно. Все же восстанавливать костные ткани та ещё морока. Особенно если пациент — непоседливый ребёнок.

Послышался глухой хруст в коленке девочки. Она заревела. Ну, вот. Об этом я и говорил. Но внезапно Лизонька перестала плакать, прикрыла веки и скуксилась, показывая свою самую серьёзную мордашку. Сжала кулачки, когда пошли ощущения, похожие на щекотку.

— Ты сильная, — треплю сестру по голове. — Теперь попробуй подняться на ноги.

— Чего? — она посмотрела на меня со скепсисом. — Посмеяться над больной хочешь?

— Давай, — подбодрил я. — Только очень осторожно. Позвоночник не повреди, а то придётся дедушку в подвале запереть, чтобы силы копил и тебе отдавал.

— У нас нет подвала.

— Тогда к батарее привяжем, — усмехнулся я. — Попробуй, малышка.

Девочка решительно кивнула и свесила ножки с кровати.

— Что-то не так… — произнесла она. Поставила первую ножку, а затем и вторую. Выпрямилась. Повернулась к начавшему рыдать Потапу. — Пота-а-ап?! А почему я стою?! У-а-а-а! У-о-о-о!

Девочка завалилась на бок, но Потап ловко подхватил её на руки. Ошарашенными глазами глянул на свою юную госпожу и не мог пошевелиться. Скривил физиономию так, будто кто-то шарахнул его током.

— У тебя сейчас лицо от улыбки треснет, — я глянул на слугу. — Ну хоть ты-то перестань рыдать! Я не пойму, ты плачешь или лыбишься?

— Г-господин, — старик глянул на меня как-то по-особенному и, шмыгнув носом, отвернулся. — Извините, что я не поверил вам сразу. Простите дурака. За всё простите!

— Да забей. Было и было.

— Б-было и… было, — повторил он.

Следующие несколько часов в доме царил настоящий хаос. Лизонька, похрамывая, носилась по хижине, пытаясь потратить энергию, накопленную годами. Детка. У неё весь мир полон волшебства. Дай ей волю, и она смело пробежит через весь посёлок.

— Потап, смотри за ней, старый ты недоумок! — вскрикнул дед, когда сестра прыгнула на кровать.

Старый слуга ловко сгруппировался и в кувырке сократил дистанцию. Подхватил девочку и пригрозил ей пальцем.

— Будьте осторожнее, прошу вас, юная госпожа. Ваши кости…

— Пха-ха-ха! ХО-ХО-ХО! — внезапно засмеялась Лиза. — Я хожу! Хожу, Потапыч! Ты понимаешь?! Никогда больше не лягу! Буду всегда на ногах! Как же круто-о-о!

— Да, юная госпожа, — закачал он головой, вытирая нос платком. — Да. К-круто.

— Может, скажешь спасибо любимому деду? — прохрипел старик, с умилением глядя на внучку.

Девочка резко сменилась в лице, словно забыла о том, что дед лежит на диване. Глянула в его сторону и поджала губки.

— Иди домой, дедушка. Я… благодарна, но видеть тебя не хочу.

Старик отрешённо кивнул и с трудом поднялся на ноги. Мы вышли на крыльцо, где он закурил сигарету. Расстроенным он точно не выглядел.

— Ты только не говори никому, что Лиза на ноги встала, — спокойным тоном произнёс он. — Вызовешь ненужное внимание со стороны знати.

— Постараюсь, — устало усмехнулся я.

— Вот, возьми это, — он протянул мне бумажку с адресом. — Дома я бываю после девяти вечера. Поэтому, если захочешь поговорить, приходи в мою кондитерскую. В рабочее время я бываю там.

— Как скажешь, — я свернул листок и сунул его в карман.

— Говоришь, до Разлома осталось три дня?

Я глянул на часы.

— Уже два, — озвучил тихо.

— Что дальше будешь делать? — он глянул на меня.

— Честно? — поднял я глаза на звёздное небо. — Перед тяжёлой битвой хочу как следует напиться.

— Деньги-то у тебя есть? — хмыкнул дед.

— Пока нет, но… совмещу приятное с полезным.

Пора воспользоваться благами переноса во времени. Говорят, у удачи нет любимчиков? Тогда пусть постоит в сторонке. В противном случае, я крепко схвачу её за хвост!

Глава 6. Везунчик

Ночь того же дня. Тальмень. Бар «Везунчик»

Я стоял у ресепшена заведения «Везунчик» и пересчитывал наличные, которые у меня остались. Двести рублей?.. Что ж, не густо.

В заведении, кажется, никогда не бывало солнечного света. Причём это был не подвал, а первый этаж, куда я добрался по металлическому крыльцу. Что ж, вполне классическая контора. Бар, в котором можно выпить, поужинать и поставить деньги.

По стенам развешаны экраны, перед которыми грудятся местные постояльцы. На экранах — трансляции самых разных событий. Окна завешаны, запах перегара давно требует проветривания. И симпатичная девушка у стойки, прикрывающая курносый носик белым кружевным платочком.

Красотка, каких поискать! Тёмные волосы связаны в хвост, белая хлопковая рубашка облегает широкий бюст, а расстёгнутые верхние пуговицы привлекают слишком много моего внимания. Я никогда не был снобом, но жизнь заставила научиться разбираться в людях по их внешности. И, судя по всему, заработок в этом месте у неё небольшой в лучшем случае.

— Здравствуйте, барышня! — мило улыбнулся я сотруднице и положил на стол руку, зажимающую пачку мелких купюр. — Не могли бы вы помочь мне с одним деликатным вопросом?

— Да, конечно! — девушка за стойкой заметила меня и выпрямилась, задержав на мне свой взгляд. Я в свою очередь выглядел «дорого-богато». Она же не могла знать, что меня недавно выгнали из рода, а деньги в моих руках — последнее, что у меня осталось. А костюм на мне, сшитый именитым Московским портным, был благополучно выкраден из гардероба Эрнеста Градова.

— Позвольте представиться. Михаил Юрьевич Градов, — я коротко кивнул ей, не отрывая взгляда.

— Очень приятно. Анастасия Белова. Рада приветствовать вас в заведении «Везунчик»! — девушка улыбнулась мне, подавая руку для приветствия. Среди аристократов было принято целовать дамам руку, но я решил просто взять хрупкую кисть двумя пальцами и пожать её, изобразив приветствие. Формально, я изгнан из рода, будет нелепо, если ей уже известно об этом.

— Что забыло такое очаровательное создание в этом царстве азарта?

— Нужда в деньгах и не на такие подвиги вдохновляет, — вздохнула она, показывая всю свою неприязнь находиться здесь. — Вы бронировали столик, господин?

— Не довелось, — я покачал головой. — Решение посетить ваш… трактир пришло ко мне совсем недавно.

— Вот как. Что ж, я посмотрю, есть ли в зале свободные места, — хлопнула она большими глазками и углубилась в монитор. Через секунду она кивнула. — Есть свободный столик. Могу проводить вас!

— Обязательно проводите, — убираю руку со стойки, открывая взор на последние деньги, что есть в моих карманах. — Но перед этим я бы хотел сделать ставку. Не подумайте ничего дурного, госпожа Белова, я человек не азартный. Отцовское имение берегу как зеницу ока. Это лишь мелкая шалость.

— Нет-нет, что вы?! — округлила она и без того большие глазки. — Я и не подумала ничего плохого, господин!

— Знаете, со мной такое впервые, поэтому… чувствую себя волнительно, — я почесал ладони.

— Не переживайте, господин, — успокоила она. — Чешутся ладони? Это к деньгам.

— В таком случае, я буду делать ставки на много событий.

— Ваше право, господин!

Я кивнул девушке и углубился в список событий. Так-так-та-ак… что тут у нас? Остановлю-ка я выбор на конном спорте. Лошадки… их я люблю. Раньше любил ездить верхом…, но на Демонах. Принимаюсь ставить на лошадей, в победе которых уверен. Чемпионат Империи смотрел в записи, помню многое.

Собрав десять разных событий, я отодвинул свой бланк и положил на него деньги. Коэффициент высокий. Даже зашкаливающий. Надеюсь, ничего не перепутал.

— Ох, а вы смелый, господин! — сверкнула голубыми глазками сотрудница. — Но, вы же понимаете, если только одно из событий не сыграет, деньги вы не вернёте? К сожалению, у нас такие правила.

— Правила ваши, удача — моя! Премного благодарен, — я кивнул и взял бумажку с номерами участников. — Итак, вы обещали меня сопроводить.

— Да-да, конечно! — девушка выбежала из-за стойки и пошагала прямо, демонстрируя мне свои ножки на каблучках.

Денег в кармане не осталось совсем, но, присев за столик, я заказал самое дорогое блюдо и выпивку, которые были в меню. Мясное ассорти, два вида салатов и бутылка самого дорогого вина.

Предполагаю, я сильно вышел за рамки бюджета. Но что поделать? После смерти я всё же решил для себя. Какой смысл думать о завтрашнем дне, если он может не наступить? Жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывать и брать лучшее от жизни. Не многие со мной согласятся, но я уверен, что именно эти три принципа помогут мне выиграть в войне с Тхаллой!

Пока приносили еду, я с интересом наблюдал за скачками. Чемпионат Империи уже транслировали по одному экрану. Конь, на победу которого я поставил, уходил от остальных с большим отрывом. А спустя пару минут в зале послышались крики. Кто-то радовался от победы, кто-то сокрушался от поражения. Я был спокоен, лишь подтвердил для себя победителя в скачках и вычеркнул его из списка.

— Ещё девять событий, и мне незачем будет переживать о переезде Лизоньки и Потапа в Новгород, — буркнул я под нос, глядя на официанта, который уже нёс мою бутылку.

Мой род богатством не блещет. Дед вряд ли потянет растущий организм моей сестры. У него есть кондитерская — некий источник дохода. Но настолько мизерный, что и источником назвать его можно с натяжкой. Понимаю, мои посиделки в барах богаче Градовых не сделают, но с моей помощью у ребят хотя бы получится выжить до моего возвращения.

— Вторым к финишу приходит конь из Санкт-Петербурга по кличке Стрела! — озвучил комментатор.

Снова улавливаю крики. Кто-то из постояльцев от злости даже вызвал второго на дуэль. Мужчины вышли на улицу, а я снова вычеркнул сыгранное событие.

После третьего вычеркнутого имени участника начал налегать на выпивку. Мне кажется, или Анастасия Белова поглядывает на меня?

Проходит ещё пара-тройка минут. И вот больше половины событий сыграны, а я не слежу за экранами. Наслаждаюсь ужином в «Везунчике», заказываю выпивку и продолжаю вычёркивать события. Уверенности в том, что домой я вернусь с набитым кошелем, всё больше.

Когда все ставки были сыграны, я опрокинулся на спинку дивана и моргнул одним глазком Анастасии Беловой. Она, словом, уже записывала моё имя в «рекордсмены». Тот, кто был на втором месте, сильно от меня отставал. Когда принесли счёт, внимание моё было приковано к даме. Она пересчитывала мой выигрыш и усиленно над чем-то думала.

Встаю из-за стола и добираюсь до ресепшена. Смотрю на девушку с лёгкой улыбкой.

— Признать, вы настоящий везунчик! — девушка мило улыбнулась мне. Вот уже и голосок помягче, и улыбка чуть искренняя. Я вижу эти изменения, отчего и сам начинаю входить в азарт. — Мне даже интересно, на что вы потратите свой выигрыш.

— О, милейшая, — я закатил глаза. — Эту ночь я планирую провести так, словно она последняя в моей жизни! Ведь со дня на день я отправляюсь в Разлом.

— Так вы… Гвардеец? — глаза девушки заинтересованно сверкнули. — Подумать только, такой молодой, а уже служите Империи!

Я улыбнулся. Девушка не отрывала взгляда, смотрела на меня слегка задумчиво, затем загадочно улыбнулась. Чуть наклонила голову, открывая прекрасный вид на декольте, и, вручив выигрыш, прошептала мне на ухо:

— А что, если мне тоже хочется провести незабываемую ночь в компании такого же безумца, как и я?

Бааатюшки! Я застыл с приоткрытым ртом. А я уже хотел-было уходить! Кто ж знал, что всё это время она прятала беснующихся чёртиков в глазах за ширмой милой улыбки?

— Ох, свет очей моих. Для меня будет великой честью составить вам компанию! — взял я девушку за запястье и прикоснулся к кисти губами. — Но как же ваша работа? Вы ведь не собираетесь так просто покидать рабочее место?

— Думаете, не смогу? — хищно улыбнулась она. — Такой шанс и такой мужчина выпадают лишь раз в жизни. А я привыкла брать от жизни всё самое лучшее!

А говорила, что нужда вынудила устроиться на работу. Я обомлел, глядя на её резко сменившийся взгляд.

— Знаете, у нас с вами… много общего!

— Ох, я это так чувствую! — приложила она ладонь к своей пышной груди.

— А я как чувствую, госпожа Белова! — покачал я головой. — Можно сказать, всем своим телом чувствую.

Девушка мило засмеялась, не отрывая зрительного контакта.

— Вы такой смешной! Люблю парней с чувством юмора!

— А я ведь не только в юморе хорош, — улыбнулся я. — Видимо, удача всё же решила навестить и мой двор.

— Возможно, — она смущённо улыбнулась, а я глянул на «доску почёта». Три с половиной тысячи рублей. Отнимаем три сотни за шикарный ужин и делаем вывод, что деньги есть.

— Что ж, день мой ясный. Ничего, что я позволил себе перейти на «ты»? — я не убирал улыбки с лица. — Не сочти за грубость, но у меня возникает ощущение, словно мы с тобой сто лет знакомы.

— Представляешь, у меня в точности такое же чувство!

Видел бы кто физиономии любопытных завсегдатаев, когда девушка после такой милой беседы упорхнула со своего рабочего места собираться. Смесь злости, зависти и любопытства. Признать честно, я на их месте чувствовал бы то же.

— Эй, деревенщинааа! — внезапно послышалось за моей спиной. На моё плечо упала рука. — Ты что себе позволяешь, недоумок?! Так разговаривать с Настенькой! Не позволю!

Я дёрнул бровью, смахнул руку пьянчуги со своего плеча и обернулся.

— Писклявый голосок, бегающие глазки и плохой запах изо рта, — мои глаза уставились прямо на незнакомца. — Доброго времени суток, завсегдатай.

Глаза пьянчуги увеличились в размерах, рожа скривилась в яростной гримасе.

Я не знаю, зачем так грубо ответил аристократу. У меня проблем выше крыши, по хорошему мне бы сидеть в говне и не чирикать. Я по уши в долгах, за мной следит надзор, охотится Соболев и ждёт своего звёздного часа Скорбный Сысой. Но как-то не вышло. Возможно, мне не хватило самодисциплины. А может я считал, что не бывает хорошего отдыха без пьяной драки. Или просто перепил, отчего вдруг захотел покрасоваться перед дамой сердца.

— ДУЭЛЬ! — это было единственное, что вырвалось изо рта мужика. — ТРЕБУЮ! НЕМЕДЛЕННО!

— Не надо орать, — поморщился я. — Дуэль так дуэль.

Но дуэли не случилось. Этот аристократишка был настолько пьян, что сразу вызвал «жажду» и хотел уже напасть на меня со спины, но охранники заведения быстро скрутили его и увели прочь.

Я лишь глянул на закрывающуюся дверь и скривился. Всё веселье мне испортил, гад.

Но на этом мой визит в «Везунчик» не закончился.

Выйдя на улицу, я встретил парня в классическом костюме. Светлые кудрявые волосы и круглые очки на глазах. На груди бейдж с именем и подписью «администратор». Безымянный палец украшен печаткой с гербом рода.

— Добрый вечер, господин… Градов, — тон его показался не самым вежливым. — Извините, но вы были добавлены в чёрный список нашей букмекерской конторы. Система выявила нарушения, — заявил он без лишних объяснений и вручил мне чёрную карточку. — Вы вынуждены вернуть свой выигрыш.

Секунду потупив, я весело рассмеялся. А я уж подумал, что останусь без веселья!

Совсем забыл, что так просто деньги мне никто не отдаст. Придумают причину, а если её не окажется — высосут из пальца. Прекрасно понимаю, что заведению терять прибыль за вечер неприятно. Прекрасно понимаю…, но так похер, если честно!

— Пожалуй, я откажусь, — я остался стоять на своём месте в ожидании своей спутницы. — Ещё какие-то вопросы?

А вот и подкрепление. За спиной администратора выросли три быдловатые морды. У каждой по металлической дубине. Выглядят так, будто в задницу каждого встроено по ниппелю. Перекачены! Костюмы вот-вот разойдутся в швах.

— Боюсь, я не смогу принять ваш отказ, пока вы не предоставите доказательства об отсутствии мошенничества, — настойчиво ответил он.

Явно знает, что меня, как изгнанного из рода, можно обобрать без всяких последствий. Так называемые, воры в законе были всегда и везде. Но после того, как Разломы стали появляться повсюду, беззаконие вдохнуло полной грудью.

— Возвращай бабки, деревенщина. Не вынуждай брать грех на душу, — грубо настоял здоровяк, шагнув в мою сторону с битой на плече.

Ну вот, меня снова оскорбили. За убийство четырёх работников заведения меня никто по головке не погладит. Уж куда приятнее провести дуэль, чем устраивать резню. Да и многообещающий вечер совершенно не хотелось портить подобными конфликтами.

Я заметил свою спутницу. Утончённая хрупкая барышня вышла из бара. Губы её были накрашены и растянуты в лукавой улыбке с обещанием беды. В походке сквозила лёгкая дерзость, а в глазах бесновали чёртики.

Ну нельзя же так портить вечера, чёрт возьми! Я со злостью глянул на кудрявого. Девушка тем временем подошла ко мне и утонула в моих объятиях, не замечая неприятелей передо мной. А я продолжал их буравить глазами.

— Милая, ты знаешь их? — я улыбнулся девушке.

Анастасия глянула себе за спину.

— М… да, это Воронцов, наш администратор, — моргнула она глазками. — А что, собственно, случилось?

— Решили, что в системе возникла ошибка, — я кивнул на кудрявого. — Но что-то мне подсказывает, эти трое просто хотят разделить между собой мои деньги. Кхм, наши с тобой деньги!

— Вы… что несёте?! — возмутилась она. — Какая ошибка, Андрей? Да это развод!

Да, я уже это понял. Всё бы хорошо, но за окнами уже сгрудились постояльцы заведения. Все смотрели на нас с любопытством.

— Уйди с дороги, красавица, — рявкнул здоровяк. — Если не хочешь проблем!

— Да как вы смеете?! — девушка взмахнула кулаком, но её быстро скрутили. — Отпусти, урод! Я позвоню отцу!

Собственно, такие ситуации я и называю безвыходными. Всюду камеры, наблюдателей куча. Моя женщина явно ждёт от меня каких-то действий. Фраза «позвоню отцу» немного успокаивает, но это вполне может быть попыткой запугать.

Не произнеся ни слова, вырубаю «усиленным» хуком тушу амбала наповал и выхватываю девушку из лап злодея.

— Разговор разговором, но за рамки приличия выйти я вам не позволю, господа, — говорю громко, чтобы все всё услышали.

Моя прелестница подняла брови, с явным изумлением глядя на меня. Трое оставшихся приставал тоже были слегка потеряны — замерли в неописуемом шоке. То ли от силы удара, то ли от его внезапности. А что касаемо завсегдатаев… бедолаги и вовсе потеряли дар речи.

До моей спутницы дошло быстро, и мы слились в страстном поцелуе. Похоже на акт самообороны? Да, вполне. И, кстати, она неплохо целуется.

— Парни, — кудрявый махнул рукой. — Принесите мне деньги.

Вот это уже мужской разговор! Убираю девушку за спину и останавливаю рукой тяжеленную биту. Импульс удара проходит по плечу и меня хорошенько встряхивает. Но на следующую секунду я тяну оружие на себя и прохожусь коленом аккурат под дых оппоненту.

Мужика ведёт, он отступает. Но его место быстро занимает второй здоровяк.

Взмах дубины пролетает в сантиметре от моего носа, вынуждая меня выгнуть спину до хруста в пояснице. Возвращаюсь в стойку и в развороте выбиваю землю из-под ног противника. Тот опирается на руку и ловко восстанавливает равновесие.

Это было… очень даже неплохо. Вот только откуда у обычного вышибалы такие навыки? Включаю «анализ» и прохожусь по его телу. Точки маны не просто активны, они на пределе возможностей! Имея ранг «адепта» [2], выдаёт параметры «ветерана» [4]. Что ж, не нужно быть семи прядей во лбу, чтобы понять — малыш на допинге. Магический источник не предназначен для таких нагрузок, отчего вот-вот лопнет.

И да, мне придётся обойтись без ударов коленом между ног. Он их всё равно не почувствует.

Мы сошлись в ближнем бою. Я ушёл от пламенной кометы, но в ответ прошёлся ладонью «небес» — техникой, бьющей чистой энергией. Мужика пошатнуло, а из носа его хлынула кровь. Я лишь дёрнул бровью, глядя на это безобразие.

— Сколько же твоё бедное сердце нагрузок на себя принимает? — выдал я искреннее сожаление. — Нельзя так себя калечить. Уж лучше это сделаю я.

Мы снова сближаемся. Дубина привычно прорезает воздух, а я проникающим ударом двух пальцев, набитых эссенцией души из «хранилища», пробиваю в область сердца противника. Секунда — и «небеса» разрывают магический источник обидчика, вынуждая его рухнуть на колени и прикрыть рот.

— У вас остались ко мне вопросы? — я отряхнулся и посмотрел на кудрявого.

— Посмеешь ударить меня? — кудрявый уверенно улыбнулся. — А последствий не боишься?

Я склонил голову на бок, но не атаковал. Парень сделал шаг в мою сторону и замахнулся, чтобы отвесить мне, простому деревенщине, хлёсткую пощёчину. Но как только ладонь оказалась в сантиметре от моей щеки, я перехватил кисть и вывернул её до хруста.

— УА-А-А! — завопил мелкий аристократ, пытаясь выдернуть свою руку. А я её держал крепко.

Не отпуская, повернулся на последнего амбала.

— Эй… Ты тоже считаешь, что я мошенничал?

— Н-нет, господин, — он кратко мотнул головой.

— Тебе конец, мерзавец! — рыдал администратор. — Конец! Ты не знаешь, кто я!

— Что ж, — я глянул на кудрявого. — Теперь знаю. Жалкий отпрыск, прикрывающийся именем своего рода. Можешь бежать к папане. Только не забудь сказать, что его сын — скудоумный боров, который лишён манер и чувства собственного достоинства. И который позорит свой род!

Постояльцы начали расходиться, официанты уже вызывали скорую, а я отпустил руку парня и подошёл к своей спутнице. У неё и щёчки порозовели, и глазки забегали.

— Ну, свет моих очей, на чём мы остановились?

— На…

— На твоей смерти! — внезапно улавливаю голос амбала.

Он уже подготовил для удара свою дубину и вот-вот готов был пробить мне голову. Но… это было так очевидно и медленно, что даже как-то скучно.

Быстрый рывок, перехват дубины и крепкая пощёчина по уху здоровяка. Не позволяю ему упасть и «параличем» прохожусь по области сердца. Здоровяк складывается гармошкой и падает перед моими ногами, складываясь гармошкой и постанывая.

— Кхм… извини. Спрошу ещё раз, на чём мы остановились?

Девушка посмотрела на меня как хищник на свою добычу. Жадно слившись со мной в поцелуе, обвила своими ручками мою шею и прошептала на ухо:

— Укради меня скорее, мой Гвардеец!

Эта ночь начинает мне нравиться! Я, не отрывая контакта, вызвал водителя. И когда ко входу в «Везунчик» приехало такси, позволил возбуждённой даме расположиться в салоне. Прозвучал какой-то адрес от моей спутницы, и мы двинули навстречу приключениям!

А приключение встретило нас в приятном на вид отеле, где я, без раздумий, снял президентский люкс. Там была огромная кровать, которой неугомонной Анастасии оказалось мало. Что ж, я инициативу поддержал, благо в номере было много удобных кресел и диванов, джакузи и подоконников. Мы даже опробовали кухонный стол.

Девушка уснула ближе к рассвету, а с меня внезапно слетел весь сон. На душе снова воцарила тревога за скорую бойню. Внезапно я вспомнил, что делал, когда в прошлом находился в таком же состоянии. Набрав номер, я приложил телефон к уху.

— Да? — в динамике прозвучал давно знакомый, но сильно поменявшийся голос. — Кто мне звонит?

Я улыбнулся себе. Мой старый добрый друг, Алексей Марвиц. Он пока не знает, кто я такой, но вскоре мы обязательно встретимся.

— Это неважно, — отозвался я. — Расскажи лучше, как твои дела?

— Эээ… хорошо, — протянул Марвиц с опаской. — Меня кто-то разыгрывает? Если нужен номер на обратной стороне карточки…

— Балбес, — хмыкнул я. — Нет, мне не нужна карточка. Я из службы эмоциональной поддержки. Звоню людям, у которых нет друзей, чтобы поддержать их в трудную минуту.

— А как вы поняли? Следите за мной?

— Нет, у вас лицо говорящее.

— Знаете что?! — возмутился он. — Я сейчас возьму и… запишу ваш номер. Спасибо за поддержку.

Я умильнулся. Не помню Марвица молодым совсем. Нас ждёт долгая и насыщенная история, но на данный момент никакой мой аргумент не заставит его поверить в то, кто я такой.

Внезапно улавливаю чьи-то шаги. Анастасия Белова шагает по номеру, оглядываясь по сторонам. А когда находит меня, сидящего на подоконнике, быстро подбегает и начинает шептать на ухо всякие пошлости.

— А-а-а… — голос Марвица раздаётся в трубке. — Ого, вот это поддержка! Что ты сделаешь ротиком?..

Блин. Вырубаю телефон и убираю его в сторону. Улыбаюсь Анастасии.

— Проснулась? А я подышать отходил. Иди ложись, свет моих очей. Я в туалет схожу. Одна нога здесь, другая там.

— Жду тебя, мой Гвардеец!

— Ага.

***

Проснулся я днём с гудящей головой. Кажется, перевыполнил свой план по совмещению приятного с полезным и… ох, ну слишком сильно вчера напился. Нет, для меня прошлого три бутылки вина и полбутылочки дорогущего ликёра больше для промачивания горла пригождались. Только я вот забыл, кто я и где нахожусь.

Быстро наложив на себя «исцеление», оглянулся по сторонам.

Так, и что тут у нас? Ага. Гостиница. Анастасия Белова — всё такая же красавица, — лежит рядом без единого элемента одежды. Такая невинная. А ведь и не скажешь, что именно она вчера устроила мне настоящую бойню в постели! Ну слишком сладко сопит, ёрзая ножкой чуть ниже моего живота.

Решил не будить её. Продлю номер на несколько часов. Пусть высыпается. Заслужила!

Осторожно убираю стройную ножку со своего торса и направляюсь в туалет. Принимаю душ, чищу зубы и, неторопливо одеваясь, покидаю гостиницу «Бриллиант». Несмотря на бурную ночь, денег у меня всё ещё больше, чем нужно — а это значит, пора прошвырнуться по магазинам!

Комплект удобной одежды, прочные ботинки, эликсиры для плетения, стеклянные сосуды и заготовки под артефакты. А ещё пришлось оставить немалую сумму на походный рюкзак с набором туриста. Позже перешёл на всё, что поддаётся зачаровыванию. Ножи метательные, стилеты и точильный камень. Самым дорогим моим приобретением стал браслет из золота. Этот металл может пропускать через себя эссенцию Демонических душ и накапливать небольшие сгустки маны. Крайне толковая вещь!

Ох… Тридцать лет не ходил по магазинам! Свои деньги тратил с большим удовольствием. Побрякушки всякие в корзину закидывал со словами «авось пригодится». Про Лизу и Потапа тоже, кстати, не забыл. У сестры теперь есть комплект одежды со слониками в стиле Лабубу. Потапу костюма со слониками не нашёл, зато взял брюки цвета кофейной гущи и жакет в клеточку.

По возвращении домой на руках осталось чуть больше тысячи рублей. Если прикинуть, что в Разломе буду около двух недель, этих денег хватит с лихвой. К тому же, дед тоже готовится к переезду, копит деньги. Не думаю, что станет просить денег у моей семьи.

В общем, всё шло по плану. Оттого домой завалился с приятной усталостью, которая быстро стала неприятной. На крыльце меня ждал слуга. Лицо выражало крайнее недовольство.

Ох. Я ведь уехал, не предупредив. Да и дома не ночевал. Извёлся, видимо, бедный. Всю ночь не спал, наверное. По крайней мере, это читалась по опухшим глазам.

— Юный господин! Извольте объясниться!

— Привет, Потап, — я устало бросил сумки и пакеты. — Не хочу.

Старик поджал губы, но настаивать не стал. Лишь бросил косой взгляд на сумки и снова перевёл глаза на меня. В глазах читалось «что это такое?».

Вытягиваю слуге деньги.

— Возьми. Это вам с Лизой.

— Господин, но… откуда у вас такие большие деньги?

— Единоразовая акция, — хлопаю Потапа по плечу. — Но я заработаю ещё. Пока постарайся сохранить эти деньги для Лизы. Скоро здесь будет опасно, у вас должна быть какая-то копейка на руках.

Потап посмотрел на меня серьёзно.

— Юный господин, вы ведь не заняли их у… князя Соболева?

— Брось, Потап! Я эти деньги заработал! — пробурчал я. — Иди к Лизе, а меня тревожить только по важным вопросам. Я буду занят подготовкой к Разлому.

— Как скажете. Прилягу, пожалуй.

— Ляг, Потапка, поспи.

— Завтрак на столе, если проголодаетесь…

— Иди уже, — настоятельно попросил я. — Я позже поем.

Старик кивнул мне и пошагал обратно в дом.

Обойдя хижину, я остановился у небольшого домика, напоминающего собой сарай. В этом месте была мастерская моего отца. Раньше я обходил его стороной, но сейчас решил, что это место лучше других подходит для моей подготовки к Разлому.

Закрываю за собой дверь и с интересом оглядываю мастерскую.

До Разлома осталось полтора дня. Я вот-вот должен буду отправиться на передовую. А идти туда с пустыми руками как-то не хочется.

Пришло время хорошенько поработать над своим усилением.

____

От автора: Уважаемый читатель, твой лайк поможет автору писать больше!

Глава 7. Три Пути

Новгород.

Главный штаб надзора Новгородской губернии.

Енисей Ильич Болконский перекатывал вино в бокале, давая тому отдохнуть. Он сидел в своём рабочем кабинете и не спешил возвращаться домой даже в укороченный рабочий день. Час назад ему поступил звонок от Борисова. Вот-вот помощник должен был нагрянуть с важными новостями, которые нельзя обсуждать по телефону.

Старик сидел в массивном кресле из старого дуба, на столе перед ним лежал планшет, где была открыта рабочая лента. А точнее, один её блок. Долетевшая с Тальмени новость о срочном сборе военных сил Империи по просьбе аристократа Эрнеста Константиновича Градова.

К сожалению, новость вызвала особое внимание не только со стороны надзора. Московская знать тоже пристально наблюдала за событиями, протекающими в Тальмени. Более того, туда вот-вот должны были нагрянуть элитные Гвардейцы со всей Империи. Разломы толком не изучены, поэтому любой, кто сможет обзавестись информацией, будет должным образом вознаграждён за её передачу Государю.

Словом, намечается что-то грандиозное. И во всей этой суете замешан никто иной, как Михаил Градов — юный гений, чудным образом получивший высшие показатели в больнице Соболева. Догадки о скрытых возможностях парня пока в одних лишь руках главного штаба надзора, но если этот парень продолжит в том же духе, его персону поднимут на всеобщее обозрение.

Три стука в дверь одёрнули начальника от размышлений. В кабинет вошёл Григорий Борисов.

— Енисей Ильич? Разрешите доложить! — штатно отсалютовал он. — Я тут раскопал кое-что на Градова.

Болконский повёл рукой, и сотрудник подошёл ближе.

— Присаживайся, родной. Не у Государя на приёме. Да и время уже не рабочее. Что у тебя на Градова?

Парень достал папку с документами и положил её на стол Болконского. Открыл её и принялся выборочно вытаскивать разные бумаги. А порой и фотографии.

— Что касаемо смерти его родителей, — начал он свой доклад. — Мать, Раиса Андреевна Градова, погибла после рождения дочери. Тут всё чисто, я проверял. Отец, Юрий Петрович Градов. Погиб. Причина — суицид. Я залез в архивы и порылся в документах. Выяснил, что мужчина был должен князю Соболеву больше сотни тысяч рублей. Посмотрите на эти фотографии, — сотрудник двинул карточки с изображением трупа Юрия Градова ближе к Болконскому. — Ничего не подмечаете?

Болконскому потребовалась минута, чтобы определить и выдать:

— Дело сшито белыми нитками, его убили. И, судя по всему, это сделали люди Соболева.

— Вот и я так думаю, — кивнул Борисов так, словно ничего другого от начальника не ожидал. — Едем дальше. Вчера Касаткин и Щукин весь день следили за Градовым. Парень живёт себе обычной жизнью, ничего странного не исполняет, только вот сестра его, Елизавета Юрьевна Градова, — он снова двинул пару фотографий к начальнику. На этот раз на них была изображена молоденькая девочка. — Три года как лежала без единой возможности ходить.

— Она же скачет по дому, Борисов, — нахмурился Енисей Ильич, разглядывая фотографию. — Как такое возможно? Вылечить такой недуг нельзя!

— Именно! Девочка ещё совсем недавно была прикована к кровати, когда её источник был выжжен. Довольно частая ситуация в семьях нетитулованных аристократов. Вот только ещё никому не удавалось исцелиться после такой травмы, — подтвердил Борисов. — Но, что самое интересное, у Михаила Юрьевича Градова тоже был выжжен источник.

После этих слов начальник чуть было не уронил на стол челюсть. Он тут же убрал бокал вина и подался вперёд.

— О чём ты говоришь? Какие тому есть подтверждения?

— Пока никаких, лишь слова очевидцев. Соседи, знакомые и даже люди Соболева. Все как один говорят о том, что у парня выжжен источник, — пояснил Борисов и высунул из кармана мобильник. — А вот здесь запись с камер видеонаблюдения. Смотрите.

Старик уставился на экран, где бегущего в панике парня нагоняет автомобиль. Двое рослых мужчин резко высаживаются перед ним и хватают за обе руки. Первый пробивает под дых, а второй рушит парня на землю ударом металлической дубины. С Градова стаскивают все вещи и хватают за руки, открывая багажник. Видео останавливается.

— Видите? — Борисов приблизил картинку, где на груди Градова прорисовывалось гниющее пятно. — Разве можно эту метку с чем-то спутать?

— Чёрт возьми, — заиграл желваками Енисей Ильич. — Так он ещё и с лёгкостью позволил себя вырубить.

— А теперь смотрите сюда, — кивнул Борисов и включил вторую запись. — Это видео мы получили вчерашней ночью. Бар «Везунчик». Вот он выходит, а вот к нему обращается парень. Слово за слово, и разговор переходит в конфликт.

Енисей Ильич раскрывает глаза шире, когда Градов играючи расправляется со всеми тремя здоровяками. Движения абсолютно другие, словно его подменили! Плавность, скорость движений. А сила… он словно большую часть жизни в сражениях провёл!

— Вот это да… — ошарашенно протянул Енисей Ильич. — У меня слов нет. И как такое понимать?

— И теперь берём все эти факты в кучу и приправляем их информацией Эрнеста Градова о скором возникновении Разлома, — Борисов убрал телефон и поднял глаза на начальника. — Я говорил, что мы нашли уникума? Так вот, этот парень не просто уникум. Он — сокровище, которое толком не изучено. Возможно, вообще не человек. Судя по тому, что рассказывают Карасёв и Щукин про его «жажду», нетрудно поверить в такое.

Болконский сцепил пальцы в замок и усиленно начал над чем-то думать. Без источника показывает такие параметры, да ещё и сестру свою вылечить смог? Возможно ли такое, что он пробудил в себе родовую силу?

— Очень интересный персонаж, — протянул он задумчиво. — Очень.

— И ещё, от этих двух амбалов, которые схватили Градова в подворотне, и след простыл. Я говорил с вассалами Соболева. Исчезли бесследно, — добавил Борисов. — И к тому же, в тот же день, когда он был похищен, пропал главный врач, который составлял характеристику на Градова. И что самое интересное, спустя десять минут после того, как я получил его досье, вся база рекрутов из той больницы была удалена. Полностью.

— Он обрёл силу. Быстро и внезапно. Соболев придёт за ним, — озвучил свою мысль Енисей Ильич. — Он явно пристально следит за Градовым после того, как его дед подал прошение о сборе войска в Тальмени. Парень явно хотел убрать от себя подозрения. Но у князя слишком длинные руки, чтобы добраться до источников, в которых побывал ты, и доказать вину Градова. Вывод напрашивается сам собой…

— Скоро за парнем начнётся охота, — продолжил его мысль Борисов.

— Она уже началась, — Енисей Ильич поднял глаза на помощника. — Скорбный Сысой…

— Что прикажете делать, господин Болконский?

— Думаю, будет лучше, если мы для начала посмотрим на парня в бою с достойным противником. А позже… я поговорю с Соболевым лично.

— Зафиксировал. Я… могу идти?

— Да, Борисов. Ты свободен.

***

Тальмень. Хижина Градовых. Сарай.

Вообще, я предпочитаю тяжёлый рок, но в сарае отца лишь стоял старенький патефон с одной пластинкой. Пришлось работать под спокойную классическую мелодию. Но да ладно, сейчас это не играет роли

Ветошь, ёршики, смазка — в мастерской отца имелось всё. Папаня в своё время был любителем поэкспериментировать с артефактами. А подопытными крысами были я и Лиза.

Убираю с рабочей поверхности всё лишнее и вываливаю на стол нужные железяки. Благо, в этом месте много хлама!

В первую очередь нужно было подготовить «Поглощатель». Зачарованный мешочек, способный поместить в себя больше сотни кристаллов. На данный момент никто не знает о полезности камней, которые хранятся в Демонах, поэтому создать планирую сразу мощный. Делить «лут» с отрядом не придётся, а говорить об их полезности всем окружающим пока рановато.

Итак. Кристаллы. Они находятся в глазах Демонов. Есть два способа вынимать их. Первый — хирургический. Нож, заточка, отвёртка, ключ на восемь и всё, чем можно выковыривать глазные яблоки. Довольно грубый способ, который будут использовать Гвардейцы первое время. Вероятность повредить кристалл при вынимании 50/50. Словом, лотерея.

Но позже миру откроют второй способ — зачарованный «Магнит». Небольшая пластина, которую можно зажать в ладони. Способна без каких-либо повреждений вытягивать кристалл из глаза. Вероятность повредить камень нулевая.

«Магнит» стал вторым артефактом, который я принялся зачаровывать. Когда закончил с пластиной, перешёл к созданию отдельных секций в «Поглощателе». Кристаллы нельзя бросать в одну груду, их важно распределять. У каждого своя плотность и прочность. И все они делятся на несколько разновидностей.

Белые — кристаллы не особо редкие. В будущем будут выпадать даже из низших Демонов. Когда случится бум спроса на кристаллы, цена каждого такого будет не больше трёх тысяч.

Далее по редкости — зелёные кристаллы. Лет через пятнадцать будут стоить вдвое дороже белых, на пике стоимость их достигнет семи тысяч, позже цена останется неизменной. Но тем не менее, эти камни будут выпадать довольно редко. Один зелёный камень после синтеза способен восстановить разорванный орган, два камня в нужных руках соберут по данным ДНК новый глаз, руку, ногу и даже спинной мозг.

А четыре таких способны восстановить выжженый магический источник. Пробовали — знаем. И да, к слову, зелёные кристаллы станут главным оружием лекарей.

Красные кристаллы…, а вот тут поинтереснее. Стоимость одного красного кристалла будет варьироваться от ста тысяч и выше. Они всегда будут расти в цене. С помощью двух синтезированных красных кристаллов одарённый разбудит в себе «аномальную родовую способность». Мой навык поглощения душ Демонов, к слову, стал результатом активации именно таких кристаллов.

Спасибо за генетику Градовых. В обычной жизни наша родовая способность довольно посредственна. Я о ней мало знаю, но судя по репутации деда, ничего особенного в ней нет. Но добавь топику «аномалии», как она станет редчайшим оружием, способным в перспективе возвести обладателя на пьедестал.

Чёрные кристаллы… О них даже мне известно мало. Слышал, наш Патриарх имел такой. Но никто кроме Альберта Годвинсона в нашем ордене не видел их воочию. Ходили слухи, что далеко не любое человеческое тело способно было выдержать эффект такого кристалла. Вполне возможно, именно этот кристалл он использовал для запретного ритуала переноса души в прошлое. Короче говоря, с этими камнями нужно быть поосторожней.

В моём мире за красные кристаллы могли отдать целое войско, поместье, усадьбу или деревню. Более того, могла начаться война двух родов. Про чёрные же кристаллы никто не говорил. Никогда. Это было попросту опасно. Особенность их заключается в том, что даже у Демона ранга «Король» вероятность выпадения такого камня близится к сорока процентам.

Кстати, кристаллы имеют срок годности. Без подпитки «тритием» они… теряют свою силу и тухнут. По памяти, в мире появится целая профессия «Падальщиков», которые будут откапывать трупы давно убитых Демонов с целью найти и продать их глаза. Но дело будет быстро свёрнуто.

Ну, и золотой. Синтез такого ни на Земле, ни на Тхалле не возможен. Поэтому о нём доселе не известно обычным людям. Есть несколько бредовых мифов о золотых кристаллах, но они больше смахивают на сказки. И сорока двух лет не хватит, чтобы нормально изучить их.

Но это всё теория. На практике кристаллы нужно не только найти, но ещё и сохранить в сражении. У каждого своя плотность. Они довольно хрупкие. Сражаться с таким в кармане опасно — может подорвать ногу, если он даст трещину.

Зачарование артефактов — всё, чему я посвятил добрых пять часов своей жизни. Помимо «Поглощателя» и «Магнита» в арсенале появился «Сосуд» — золотой браслет, соединённый с моей душой особыми плетениями.

Клинок отца ещё в сарае валялся. Носит скромное имя «Коготь». Ржавый такой, но новенький, с гербом Градовых на рукояти. Видно, что папаня им не пользовался. В общем, он тоже претерпел небольшие изменения. В его рукоять был вкраплён драгоценный камень для возможности переносить магические техники на его лезвие.

Как говорил Годвинсон — клинок, который нельзя заострить маной во время боя — плохой клинок. Он затупится быстрее, чем успеешь нанести удар.

Осталось совсем немного времени перед открытием Разлома. Понимаю, что со своей стороны должен сделать всё, чтобы локализовать угрозу. Но как бы ни старался, всегда есть риск провала. Совру, если скажу, что не переживаю за жизни близких. Переживаю, ещё как! И буду глупцом, если посчитаю, что дальше будет проще. Не-а. Не будет. Из-за бесконечных вмешательств в настоящее, я рискую полностью утерять своё преимущество в будущем.

Эффект бабочки, будь он трижды неладен.

Мне нужно стать сильным как можно быстрее. Завладеть первым своим «очагом», отыскать лучших из прошлого людей и завербовать их. Получить доступ к артефактам, выпадающим из разломов. На это уйдёт лет пять, не меньше. Останется ещё тридцать лет на беспрерывное наращивание личных сил и обучение тайнам окружающих.

И последнее — князь Соболев. Люди княжеского рода будут мстить. Раз уж я у руля своего тела, мне с этим и разбираться.

Работа над артефактами была в самом разгаре, когда в дверь мастерской постучались. Ко мне вышел Потап. Лицо его не предвещало ничего хорошего.

— Юный господин. Как вы и просили, по пустякам не беспокою.

— Входи, Потап, — разрешил я, не прерывая работы с артефактами.

— У меня новости, — старик прошёлся по мастерской и остановился у клинка с отверстием в рукояти. — Во те на… А зачем вам клинок вашего отца?

— Чтобы ты спросил, — с ноткой раздражения ответил я. — Вопросы у тебя странные.

— О-о-о… никогда не думал, что вы разбираетесь в артефакторике! — глаза Потапа забегали по верстаку. — Я где-то слышал, что эта наука требует многих лет изучения.

— Новости, Потапка. Новости давай, — поторопил я. — Что у нас там?

— Эрнест Константинович просил передать, что урядник готовит войска к визиту гостей из Разлома.

— Да ну?

— Вот вам мой крест! — перекрестился старик. — В Тальмень уже прибыло четыре отряда гвардейцев по сто человек в каждом! По официальным данным, среди Гвардейцев два бойца ранга «гранд-мастер» [6] и шестеро «мастеров» [5]. Больше дюжины «ветеранов» [4] и с три сотни «адептов» [2]. Территория уже полностью оцеплена, людей поблизости эвакуируют. Парк закрыт на карантин.

— Так урядник поверил старику?

— Да!

Вот и славно. Я спокойно кивнул, продолжая зачаровывать лезвие отцовского клинка. Лицо оставалось невозмутимым, но внутри я ощущал ликование. Неужели люди будут спасены? Не могу поверить, что своими руками смогу изменить ход истории. Настолько масштабный ход истории!

— Мне нужен будет отряд для похода в Разлом, — я посмотрел на старика. — Дед передавал это уряднику?

— Да, но… — замялся он.

— Что? — я поднял глаза на слугу.

— Дело в том, что Разломы толком не изучены. И считается, что закрывать разлом можно только после того, как цвет его изменится с жёлтого на голубой. А слухи быстро расходятся, вы это знаете сами, — объяснил он, осторожно подобрав мой зачарованный метательный нож. — У жёлтых Разломов плохая репутация. Оттуда ещё никто живым не выбирался.

— Но мне нужен отряд. Я один, по вашему, закрывать его должен? — нахмурился я.

— У вас будет отряд, но в его качестве ваш дед не уверен, — замялся старый слуга. — По плану, в день Разлома урядник соберёт в одном зале больше сотни добровольцев, готовых отправиться в разлом. Среди них будет шесть командиров высокого ранга. И вы среди них. А люди сами будут выбирать себе командира.

— Надеюсь, урядник собрал гвардейцев, прошедших военную подготовку?

— Ну… нет. Совсем нет. Ваш дед сказал, там будет намешано. Но по его прикидкам вы будете не самым предпочтительным командиром в шестёрке. Поэтому… помимо профессионалов были созваны и отчаянные, и несостоявшиеся одарённые, — зачесал седую прядь Потап. — В общем, те, кто готов пойти на верную смерть ради шанса исправить своё положение.

— Твою ж мать, — откинулся я на спинку. — Мдааа…

Я устало закинул ноги на стол, свесив руки и закинув голову назад. И зачем спрашивал? Зря только настроение себе испортил. Говоришь, из жёлтого разлома ещё никто доселе не вернулся? Что ж, любой опытный гвардеец предпочтёт очистить голубой Разлом вместо того, чтобы прыгать в жёлтый, где ничего не изведано. А мне достанется откровенный хлам.

— Пу-пу-пуу… Ладно, пофиг. Качество отряда не играет роли, если быстро сумеем синтезировать кристаллы, — обозначил я и снова подался вперёд. — В любом случае, мы не собираемся биться с Демонами на Тхалле.

— Вы сказали кристаллы? И… с-синтезировать? — поинтересовался старик. — О чём речь, юный господин?

— Как бы тебе так объяснить, чтобы дошло, — задумался я приложив палец к подбородку. — Синтез, это что-то вроде процесса распада трития в кристалле, который проходит только в зонах аномалий. При синтезе камней выделяется особая энергия, которая питает Демонов из разломов и… да-а-а, вижу, что ты ничего не понял. В общем, забей.

Глаза слуги стали чуть шире.

— Откуда у вас такие познания в сфере Демонологии? — судя по вопросу, я в нём ошибся.

— Читал умные книжки, — усмехнулся я. — Ты обещал не докучать, помнишь?

— Нет, господин. Не помню такого.

— Блин, — почесал я затылок. — Короче, есть два способа синтезировать кристалл — сделать камушек из глаза Демона сильным-сильным. Первый, понятно, в месте соприкосновения двух миров. Это Разломы. Там аномалии кот насрал. Второй способ — это использовать «очаги». Точки рождения аномалии, раскиданные по всей Земле и Тхалле.

Природу возникновения «очагов» даже в мою эпоху не докажут. Их больше тысячи по миру раскидано — попробуй все найди. Есть такая теория, что очаги — это места, где когда-то были открыты Разломы. Ещё до нашей эры. За много лет о них все якобы давно позабыли. Очаги в мирное время не нужны. Да даже после нашествия Демонов полезность их не скоро будет доказана.

Но вскоре всё изменится. Когда прогремит новость об их важности, древние рода начнут охранять порталы на своих землях, а цены на куски земель с порталами взлетят. За очаги часто будут идти войны. Рода, которым повезло иметь на своей земле очаг, разбогатеют на синтезе добытых кристаллов и проживут сильно дольше остальных.

Достаточно представить мага, который сходил в разлом и вышел оттуда с мешком кристаллов. Где ему их синтезировать? Ответ один. Идти на поклон к владельцу очага.

Сейчас мне нужен синтез четырёх зелёных кристаллов. Если повезёт отыскать их — займусь поиском мест для синтеза. Сражаться с выжженым источником опасно. Тем более, когда твоя цель — Шаман.

— Я… ничего не понял, юный господин. О-о-о, вы и зачаровывать предметы научились? — Потап подбросил кинжал, и все другие разом вылетели по его же траектории.

Я чуть было со стула не упал, когда один из ножей вонзился в сантиметре от руки. Посмотрел раздражённо на старика, и тот побежал к двери.

— Не трогай ничего, Потапыч!

— Понял, — выставил он руки. — По новостям у меня всё. Ан, нет. Не всё.

— Что ещё?

— Эрнест Константинович Градов, ваш дед… переехал, — уведомил он, заёрзав.

— Это куда? — я с удивлением посмотрел на слугу.

— К нам домой. Со всеми своими домочадцами. Сейчас дома у нас сидит. Вот… и это, он мою комнату занял, поэтому спать мне придётся с вами.

Боги! Я резко поднялся с кресла, накинул тряпку на верстак и вышел из мастерской.

Ещё с улицы я уловил голоса, исходящие из дома. Минуя дедовскую «Волгу», бегло зашёл в дом и уставился на картину. Дед со своей прислугой расселись за моим крохотным столом и играли в карты. Слуги мирно попивали чай с блинчиками, а старик смотрел на меня и улыбался. В руках он держал бутылку коньяка.

— О-о-о, Мишаня! Накатим перед днём тяжёлым? — только что заметил, что у старика красное лицо. — Это «Ной», лучший коньяк в моём доме. Не пропадать же добру!

— Ты что тут делаешь? — скривил я брови и глянул на диван. Лизонька молча собирала домик для игрушек «Барби». И её расположение купил, ирод.

— Хочу выжить, что же ещё, — пожал плечами старик. — Дай пароль от вай-фая.

— У нас его нет.

Старик покачал головой, словно так и думал, и безнадёжно убрал телефон в карман.

— Хреново ты живёшь, внук, — оглянулся он. — Сразу видно, потомок Градовых. Если так вспомнить, мы никогда не были богатым родом. Сильным, но не богатым. Я вот смотрю на всё это убожество, и душа радуется. Кто-то живёт хуже меня.

Я вздохнул, склонив голову на бок, и испытующе уставился на старика. Но он держал лицо невозмутимым, лишь достал большую карту Тальмени и разложил её по центру стола. Ткнув пальцем по месту, где располагалось родовое гнездо Градовых, он посмотрел на меня.

— Ну, и зачем ты мне это показываешь?

— Нашему дому кирдык. Слишком близко к Разлому расположен. Вот и решили, что лучше переехать к тебе, — обозначил он. — Всё же есть что-то хорошее в жизни на чужбине.

— Если всё пройдёт удачно, за синие границы сражение не выйдет, — пояснил я.

— А оно выйдет. Мы сегодня с главнокомандующими Гвардейских полков обсуждали. У них есть информация о Разломах, опирались на неё, — отозвался он. — Вероятность того, что моему уютному дому удастся выдержать удар Демонов, около-нулевая. И да, я его продал, кстати.

Я поднял бровь. А он умеет удивить.

— Ты серьёзно?

— Угум, — кивнул он. — А знаешь кому? Соболеву, будь он проклят! Буга-га! — добавил он. — В качестве возврата долгов. Но не твоих, а своих. Я ему тоже немало задолжал. Надеюсь, ты не врёшь с тем, что завтра сюда хлынут твари. Сделку он не отменит, а я ему нос утереть смогу.

— Не сможешь. Твой дом херню стоит.

— Ну, хотя бы щёлкну, — довольно улыбнулся он. — Уже приятно на душе.

Я усмехнулся, подходя к окну. Старик хороош! Продать дом за день до того, как его к чертям снесут? Остаётся только позавидовать его умению вести дела. Но зачем Соболев забрал усадьбу Градовых? Неужто не верит, что завтра тут будет хаос?

Обернувшись к старику, я вытянул ему конверт.

— Что это?

— Отправь уряднику это послание завтра, — попросил я. — В нём прошение на возможность возглавить операцию по атаке жёлтого Разлома. Понимаю, что формально я уже в списке командиров, но для галочки нужно будет передать.

Ранга у меня нет, да и безродный я. Поэтому старого «мастера» попросил выдвинуться на пост командира отряда. А он в свою очередь передаст управление мне, его внуку. Это единственный способ мне иметь возможность возглавить операцию. Гений я или хрен с горы — не играет роли. Без бумажки я какашка. В данном случае без статуса и военного звания.

— И последнее, — на стол перед дедом упал зачарованный кинжал. — Он теперь твой. На всякий случай.

Старик взял конверт в одну руку, клинок — в другую. Чуть приподнял подбородок. Ему предстоит просить у урядника взять командование над молодыми Гвардейцами. Для старика вариант беспроигрышный. Если в ходе операции погибну, ему никто ничего не сделает. Если выживу — он получит почёт и жирный такой плюсик в копилку репутации. Как среди знати, — мол, официальное лицо, возглавившее операцию, — так и среди Гвардейцев.

— Что ж, внук на войну идёт. По такому поводу можно и выпить, — подал голос старик. — Потап, ты тоже присоединяйся.

— Наливайте, — скромно попросил слуга.

— Только немного, — устало вздохнул я, присаживаясь. — Наливай, раз сам предложил.

Набулькав в три стакана, старик неспешно закупорил бутылку. Опрокинул тару и тут же занюхал её кусочком лимона.

— Айя-яй! Как же хороша, з-зараза! — дед принюхался к стакану и почему-то сразу прослезился. — Ухх! Сейчас вот с тобой выпил и понял, как быстро ты, мелкий засранец, повзрослел. Вот на этих руках вырос, представляете? — обратился он к домочадцам.

Он показал им свои руки. А я скривил физиономию. Это провокация чистой воды! Как вообще можно сидеть и нести этот бред при всех с такой серьёзной миной?

— Старческий маразм крепчает, — вздохнул я.

— Ты, наверное, сейчас и не вспомнишь, Мишань, но ты всегда говорил, что хочешь быть похожим на любимого дедушку, — старый мудак по-старчески усмехнулся.

— Не мог я…

— Мог, ещё как мог! — засмеялся он. — Но ты был одним из самых безнадёжных моих внуков. Последнее место в очереди на наследство занимал. Аккурат после моей дворовой собаки Лайлы, земля ей пухом. Знаешь, почему ты не был прикован к койке после того, как твой источник был выжжен? Он был настолько крохотный, что его исчезновение практически не отразилось на твоём теле.

Ясно, это заявка на конфликт. Понимаю, что дед прав, но мне не нравится слушать о собственной слабости в своём доме. Тем более, от этого мразматика.

— Какой же ты конченный, — вздохнул я.

Старик снова рассмеялся, посмотрел на меня косо и мотнул головой.

— А помнишь, как на первой тренировке перед инициацией ты кровью харкал?

— Не помню. Зато не могу забыть, как тебе после протяжного запоя память отшибло, и ты неделю по дому ходил со спущенными штанами, демонстрируя домочадцам свой зад, — в моём голосе читалось раздражение. Фируза и остальные захихикали, вспоминая. — Не налегай, старик, а то горячка вернётся. Годы своё берут.

Старик тут же нахохлился, поднял на меня свой тяжёлый взгляд и недовольно процедил:

— А вот это ты зря. Засранец. Ты больше не член семьи Градовых, поэтому… я требую дуэль!

Домочадцы замерли в удивлении. Потап прикрыл рот рукой и раскрыл шире глаза.

— Принимается, — резко вскакиваю со стола и иду к выходу. Старик направляется за мной, вынуждая Потапа засеменить следом.

Выйдя во двор, мы встали в десяти метрах друг от друга. Потап что-то промямлил о правилах, но никто из нас не обращал на него внимания. Каждый готовился к первому удару.

По телу Эрнеста Градова внезапно пробежал импульс маны, а в руке образовался небольшой шарик из чистой энергии. Он швырнул в меня снаряд, оставив на блокировку долю секунды.

Быстро накладываю печать «отражения» — и волна удара исчезает в сантиметре от меня. Что ж. Видно, что дед боится мне навредить. Не хочет убивать, иначе будет вынужден своими силами отбивать от Демонов Тальмень. Но я уже был готов к тому, что будет бой.

— Не думал, что ты настолько злопамятный, сосунок, — мрачный взгляд деда устремился на меня.

Мы резко сократили дистанцию. Не успел я атаковать, как в свете фонарей сверкнул кинжал, который я же ему и подарил! Лезвие прорезало воздух, а в ответ я выполнил подсечку, лишив опоры из-под ног старика. Возвысился над ним и скривился.

— Да ты бухой…

— Ещё с утра не просыхаю, — поморщился он, держась за живот. — Слушай, меня сейчас стошнит.

— Извинись, и я не стану убивать тебя.

— Ладно, извини, я зря вспылил.

Подаю руку старику, и он поднимается на ноги. Отряхиваю его спину от грязи.

— Никогда не думал, что скажу это, но ты достойный внук своего деда, — старик выдавил из себя похвалу как последнюю каплю зубной пасты из тюбика.

— Вы… уже помирились, господа? — Потап смотрел то на меня, то на Градова старшего. — Может, тогда ещё выпьем?

— С меня хватит выпивки, — старик отшвырнул в сторону свою флягу и глянул на меня. — Слушай, Мишань, я вот ещё что обсудить хотел, — он положил руку на моё плечо. — Ты с чего вдруг решил, что можешь устраивать в барах потасовки, трахать сотрудниц заведения, унижать благородных на глазах у десятка людей и вести себя так как ни в чём не бывало? Ты правда считаешь, что тебе сойдёт это с рук? Ты уже не аристокра-ат, Мишка-а! Как ты это в голову не возьмёшь?

Я поднял бровь. Ну нифига себе, претензия! А как время хорошо подобрал для того, чтобы высказать её!

— Ты решил моим воспитанием сейчас заняться? — скривил я губы.

— Слышишь, Потап? — старик глянул на слугу. — Наш Мишка буквально вчера из двухсот рублей сделал почти четыре тысячи в «Везунчике». За одну ставку. Был добавлен в чёрный список конторы, избил потомственного аристократа Воронцова на глазах у всех и унизил его, назвав папенькиным сыночком.

Потап прикрыл рукой рот и покачал головой, прошептав что-то вроде: «так вот откуда деньги…»

— Воронцов сам нарвался, — пожал я плечами.

— Ладно, это твоя личная проблема. Если тебя в переулке побьют, ко мне жаловаться не приходи, — отмахнулся он. — У меня другой вопрос. Ты, часом, не видишь будущее? Может, вкладываться в какие-то активы посоветуешь сейчас, чтобы через год разбогатеть? Не знаю. Недвижимость, может, какую приобрести? Нет?

— Приобретай таблетки от скудоумия, — пожал я плечами. — И век горя знать не будешь.

— Провидец хренов. Я серьёзно!

— Если выживешь, расскажу. А пока… давайте просто отдохнём перед боем.

— Ладно, докучать не буду, — сдался он. — А что ты будешь делать после того, как Разлом затянешь? Если затянешь, конечно.

— Жить дальше, — озвучил я свою мысль. — Разобраться с Соболевым. Поднять ранг силы, заработать кучу денег и поступить в Гвардейский корпус. Дел уйма, старик. Не переживай.

Старик кивнул и посмотрел на меня со всей серьёзностью. Ещё чуть-чуть, и его старая рожа треснет от переполненной гордости.

— Интересные планы, внук. Гвардеец в роду репутацию не испортит.

— Запарил. Я ж изгнан.

— Тем более! Послушай, что скажу, — он сунул руку в карман и вытащил небольшой бутылёк, в котором был спрятан свиток. — Видишь эту приблуду?

— Вижу.

— Когда твой папаня погиб, у меня возникли опасения, что сила нашего рода погибнет вместе со мной, — заговорил он тихим голосом. — Из-за нашего недуга надежд практически не осталось. Слабый глава не имеет никакого права на такие знания. Отчаянию не было предела. Я даже готов был удочерить Софию и передать ей этот свиток, только чтобы не допустить смерти Градовых. Но сейчас вижу, что необходимости в этом нет. Ты отныне станешь тем, кто будет знать все тайны нашей семьи. Возьми это.

Я схватил бутылёк и глянул на деда. Какова вероятность, что София так продвинулась благодаря этому свитку в моей прошлой жизни? Вынимаю пробку и достаю небольшой свиток. Раскрываю и тупо смотрю на рисунок, изображённый в свитке. Доселе незнакомый мне рисунок женщины… слегка напоминающий герб Ордена Правосудия, который возглавляла София Раневская. Внизу подпись.

—

Три пути Правосудия непоколебимы.

Сила — она безгранична. Кровь — опасна и коварна. Вера — дана не каждому.

Я нахмурился. Сила, Кровь и Вера? Что это значит? Может, в свитке изображена связь людей и Демонов? Он ведь очень древний. Такие символы создавали Первые люди, только-только научившиеся пользоваться магическим источником.

Так вот почему этот знак стал гербом Ордена Правосудия? Вопросов было столько, что я невольно уставился на деда.

— Я ничего не понимаю.

— Я тоже, — дед почесал затылок. — Но этот свиток и есть ядро нашего рода. В нём заключена особая энергия Трёх Путей. И активировать этот свиток можно единожды за полсотни лет.

— Что нужно для активации?

— Твоя мана. Буга-га.

— Очень смешно, — я показал старику шрам на груди.

— Что ж, тогда передашь его тому, кто достойнее.

— А какой путь выбрал ты?

— Силу. Мне открылись чьи-то воспоминания, — пытался вспомнить он. — Плохо помню, правда. Там всё было обрывисто и непонятно. Главное в другом, после активации я унаследовал родовую технику, которой не владел раньше.

— Что за сила? — любопытство во мне заиграло.

— Тайна рода, знать которую достойны лишь достойные!

Я хотел-было наехать на старика, но внезапно замер, учуяв чужую ауру. Крайне опасную, готовую за считанные секунды уничтожить всё вокруг. Такой обладали немногие. И, кажется, мне удалось понять сразу, чья эта «жажда».

В сотне метров от нас неторопливо шла знакомая фигура в плаще. На голове капюшон, а из-под плаща торчит обоюдоострый меч. Шкаф два на два. Этого ублюдка ни с кем не спутаешь.

— Извиняюсь за столь поздний визит, господа Градовы, — незнакомец скинул с себя капюшон и соскалбился. — Но у меня срочное дело. Ох, я снова бегу вперёд паровоза. Мне ведь стоило для начала представиться, — мужчина сделал ещё один шаг в нашу сторону. — Сысой… Скорбный Сысой.

Мы со стариками удивлённо переглянулись.

— Вламываешься в дом благородных? — вспылил дед. — А последствий не боишься?

— Этот наёмник выполняет поручения Игоря Держинского, — я постарался успокоить старика. — С ним нужно быть аккуратнее.

Возьмём Сысоя, и до Держинского будет рукой подать.

— Собери Лизу на всякий случай, Потап, — дед глянул на слугу. — Нас ждёт весёлая ночь.

Слуга послушно кивнул и убежал в хижину.

Про Сысоя я знал немного из прошлой жизни, хоть мы оба и работали на одного князя. Скорбный Сысой — перекаченный гигант, отсидевший больше десяти лет за убийство барона Павла Златова. Рангом минимум «ветеран». Излучает крайне искусную «жажду». Этот боец довольно опасен в ближнем бою.

— Я дико извиняюсь, что решил схватить вас в вашем же доме, — Сысой склонил голову. — Это моветон, я признаю. Потому я и начал разговор с того, что объяснил вам. Дело срочное. Другого шанса может и не быть.

— Моветон, не моветон. Это уже не имеет никакого значения. Ты пришёл в мой дом, а это уже даёт мне полное право на насилие. К том уже, чего бы не размяться перед славной битвой? — наконец я хрустнул шеей. — Будешь моей грушей для битья?

— Ох, ты мне уже нравишься! Буду, чёрт меня дери! Можешь бить в полную силу!

Глава 8. Скорбный Сысой

Лицо, не обремененное интеллектом. Один глаз смотрит на меня, другой куда-то на луну. Дефект, вызванный переизбытком стероидов в организме, часто приводящий к косоглазию. Кривая сальная улыбка с парочкой золотых протезов вместо зубов, слегка туповатый вид. При всех недостатках очень крепко слажен. На кулаках зачарованные кастеты.

Двумя словами, Скорбный Сысой.

Встреча была хоть и неожиданная, но какая-то долгожданная, что ли.

— Обождите кулаками махать, господа! — дед раскинул руки в стороны, остановив нас. — Мне интересна суть конфликта. Уважаемый Сысой, тебе Мишаня ведь нужен?

— Всё верно! — Сысой хрустнул шеей, продолжая буравить меня хищными глазами. — Вас, Эрнест Константинович, брать приказа не давали. Если не хотите попасть под удар «тысячи горящих кулаков», можете идти с миром.

Я, не прерывая «анализа», испытующе уставился на деда. Чего рот прикрыл? Только что заливал про особую родовую силу, о которой нельзя никому знать. Что-то про свою исключительность втирал и без умолку болтал о моей никчёмности. А сейчас решил помолчать? Или думает, что в дипломатии тоже мастак?

— Старик, твоя помощь мне вообще-то не помешает, — прошептал я деду сквозь зубы. — Если дорожишь жизнью внука, активируй «доспех». Отразим «тысячу горящих кулаков» вместе, спиной к спине, как дед и внук.

— Ой-ой, — поморщился он, качая головой. — Как залепетал-то. Ой, мелкий, наглый льстец. Дедушку вспомнил? Я ж алкоголик! Слабый немощный алкоголик. Мне два дня осталось пожить.

— Давай мир? — я вытянул мизинец. — Мирись-мирись и больше не дерись. Было и было, дед. Вспылил. С кем не бывает?

— Пошёл нахер, я воздержусь. Еще пожить хочу. Да и не женился ещё, — старик сделал шаг назад и глянул на неприятеля. — А… это, что натворил мой внук, господин Сысой? Нагадил кому-то под дверь?

— Что натворил? Ха. Ваш внук принимает нас всех за идиотов, — Сысой вынул револьвер и отщёлкнул барабан. — С такими долгами посмел сбежать от господина Соболева. К тому же, ваш внук замешан в убийстве трёх вассалов князя.

Дед издал тихое «ай-я-яй, негодяй какой!», поцокал языком и прикрыл рот ладонью. Глаза его выразили фразу «Как не стыдно!». Затем бросил на меня слегка осуждающий, но отчасти гордый взгляд.

— Подозреваемый, значит? Этот оболтус? Подозревается в убийстве прошедших военную подготовку бойцов? — внезапно хохотнул он в голос и снова обратился к Сысою. — Вы не перепутали, господин Сысой? Он до сих пор под себя ходит!

Сысой поджал губы, а я шагнул в сторону противника, накладывая печать «силы». Анализ как раз закончил. Я в своих силах уверен. Просил деда помочь скорее от нежелания перенапрягаться. Да и надо чтить возраст, человеку семьдесят два года.

Хоть и ведёт себя как мудак. Зная, что вдвоём мы без особых проблем справимся с Сысоем, даже палец об палец не ударит.

— Если не собираешься помогать, то просто заткнись, — бросил я деду и ускорил шаг.

Сысой не двинул ни единым мускулом. В миг вынул револьвер и сделал выстрел.

БАХ!

Я среагировал быстрее. Нырнул под пулю, пропуская её в миллиметре от темени, и бросился вперёд. Пока сокращал дистанцию, краем уха уловил трёхэтажный мат старика. Кажется, пуля пролетела в паре метров от него.

Перехватываю кисть наёмника, накладывая печать «тяжести» на оружие, и револьвер с грохотом падает на землю. Не позволяя увеличить дистанцию, ловко выворачиваю запястье Сысоя и тяну руку на себя. Колено выбрасываю в сторону его подбородка.

Не успею!

Сверкнувший в свете фонаря кастет попадает в радиус видимости. Ловко изворачиваюсь и оказываюсь вне линии атаки. Ударная волна от кастета ерошит волосы. Всего лишь волосы. А вот я уже готов контратаковать. Миг — и мой плотный хук сминает и без того не раз ломаный нос Скорбного Сысоя.

— Бл*%ть! — вскрикнул стероидный, схватившись за свой шнобель. — Ты чё творишь, уродец? Я же в порошок тебя сотру!

— Ставлю тысячу на то, что мой внук сегодня ночует в больнице! — дед расхохотался. — Сысой, поднажиии!

— Слышь ты! — рявкнул я. — Будешь мешать, я тебе язык в одно место засуну!

— Пошёл нахер!

Кукухой едет, старый мразматик. А Сысой ошарашенно смотрит на свою ладонь, с интересом изучая следы своей крови. Рожа амбала медленно кривится от накатившей ярости. Секунда — и он уже бежит на меня, готовя свою технику «тысячи горящих кулаков».

Живот его я принял своим коленом через секунду после сближения. Думал, удар в солнечное сплетение выбьет из него слабоумие и отвагу. Но, как оказалось, часть слабоумия всё же осталась.

Впечатав меня спиной в стену, амбал замахнулся и десятком плотных горящих ударов прошёлся по моему лицу. В глазах защипало, «доспех духа» дал трещину. Но я не терял концентрации. Да и перед стариком стыдно.

На втором десятке «горячих ударов» я нырнул Сысою за спину, вскарабкался на его могучие плечи, повис рюкзаком и обеими руками закрыл на шее плотный замок, накладывая печати «паралича» одну за другой.

— А внук мой не лыком шит! — дёрнул бровями дед.

Сысой лишь немного замедлился. «Параличи» не срабатывали. Он побежал спиной вперёд и вместе со мной выломал ограждение. Мы свалились на газон. Но я продолжал сдавливать его шею, медленно ухудшая его состояние постоянным накладыванием «Паралича». Силы кончались, а вместе с ними и кислород в лёгких наёмника. Но пока он не засыпал.

Но тут произошло незапланированное. Сысой разорвал замок, подбросил меня и пробил в грудь с разворота. Как грёбаный каратист. А я кометой пронёсся через весь двор и рухнул на крыльцо, под ноги деду.

— Помоги… — прохрипел я, вытянув руку.

— Нахер, — отмахнулся он.

Опа! Разыграл! Как только его ладонь оказалась в близости, я схватил её и наложил печать «резонанса». Дед передёрнулся, а печати «силы» и «паралича» утроили эффект. Вдали послышался лёгкий хруст. Сысой застыл в том же положении, в котором стоял. Схватился за сердце и рухнул на колено.

— Спасибо, — я встал на ноги и хлопнул обомлевшего старикашку по спине. — Бой окончен. Ты как, не поранился?

Старик покосил глаза на меня.

— А спросить, хочу ли я резонировать с тобой, не судьба?

— Ты издеваешься? — нахмурился я. — Он меня одним ударом в крыльцо впечатал.

— Да уш… в твоём возрасте я таких по три на дню срубал, — он пошагал за ограду, забрал свою флягу и вернулся на крыльцо. — Но, признать, удивлён. Биться с «ветераном» без магического источника… это сильно.

— Сильно сказано, — кивнул я и проверил пульс наёмника. Не помер после такого града «Параличей»? И впрямь толстокожий. — Ладно, лучше позови кого-нибудь из домочадцев. Надо бы Сысоя запереть. Хочу допросить его.

Пока не найду нанимателя, отбоя от наёмных убийц не будет. Соболев уже разложил все карты на стол. Я для него был открытой книгой, а всё то время, что старался для себя выиграть, закончилось. Благо, надзор продолжает его контролировать, иначе сюда не Сысой бы явился, а целая группа вассалов.

Старик зашёл в дом, и через минуту ко мне вышла София. А я и забыл о ней совсем! Всё это время пряталась где-то?! Странно даже, что вижу её за вечер впервые, хотя домой заходил. Видимо, после тех слов не отошла и видеть меня пока не хочет.

Мы с Софией, не переговариваясь, затащили Скорбного в отцовский гараж и приковали его запястья зачарованными наручниками. А когда заложник был скован, вышли во двор, где расселись на лавочке.

— Ты какая-то тихая, случилось чего? — я начал разговор, не глядя на служанку.

— Нет, совсем нет, — мотнула она головой и отчего-то смущённо отвела взгляд.

— У меня есть кое-что для тебя, — я кивнул, вынул из кармана бутылку со свитком, который получил от деда, и показал её девушке. София с интересом уставилась на «приблуду». — Не забыла о моих словах?

— Никогда не забуду, юный господин, — прошептала она. — Что это?

— Этот свиток передал мне дед, назвав его секретным ингредиентом для пробуждения родовой способности Градовых. Секрет, который должен был оказаться именно в твоих руках, София, — обозначил я с лёгкой улыбкой на лице. — По словам старика, перед тем как активируется сила крови, свиток покажет записанные воспоминания того, кто эту технику оставил. Я передам его тебе, так как не смогу её активировать.

— Почему, юный господин? — глаза девушки забегали. — Вы ведь… вы наследник!

— Да ну, брось. Я изгнан из рода, да и возвращаться не планирую, — хмыкнул я. — Но если говорить честно, моя душа уже пробудила родовую способность. Я содержу в себе особое «хранилище». По сути, если захочу получить технику крови, ничего не изменится. А вот ты…

— Я ведь не Градова! — свела она красивые брови у переносицы.

— Скажу так, вся эта ересь по поводу того, что использовать тайну рода может только член рода — чепуха, выдуманная для того, чтобы люди не охотились на тайны чужих домов, — я пожал плечами и раскрыл свиток, показывая девушке эмблему. — А сейчас я задам тебе вопрос на засыпку. Отвечай, особо не раздумывая. Если бы ты держала этот свиток, какой путь выбрала?

Девушка внимательно вчиталась в надпись.

Три пути Правосудия непоколебимы.

Сила — она безгранична. Кровь — опасна и коварна. Вера — дана не каждому.

— Кровь, — без особых раздумий ответила она. — Кровь всегда была главной проблемой для меня.

— Ответ принят, — я свернул свиток и сунул его в бутыль.

Ну, а мне остаётся выбрать Веру и посмотреть, что за воспоминания мне откроются. Честно, никогда бы её не выбрал. Куда соблазнительнее выглядит сила или кровь. А Вера… что с неё взять? Ну да пофиг. Меня не это сейчас волнует. Просто хочу посмотреть на своих предков.

— Я передам тебе этот свиток, когда просмотрю воспоминания, — обозначил я, глянув на девушку. — А ты получишь силу рода Градовых. И это не обсуждается. У тебя высокий потенциал, и его надо поскорее раскрывать. Поняла меня?

— Да, юный господин, — щёчки Софии покраснели, она заперебирала пальцами. — С-спасибо вам.

***

Полночь.

После душа я решил не тратить время на сон. Как я могу спать в такое время? Завтра с утра откроется Разлом. Мне надо качаться! Попросил у деда книгу нашего рода и заперся в отцовской мастерской. Дверь подпёр стулом. На стены наложил печать «немоты». Скорее всего, здесь будет громко. Не хочу никого будить. Пусть отдыхают.

Рухнул на кресло и развернул свиток на рабочем столе. Пока незнакомая эмблема красовалась передо мной, принялся за чтение старой книжки с семейным древом Градовых на обложке.

Итак, род Градовых был основан ещё задолго до рождения деда. И всегда фамилия Градовых находилась где-то в тени, за спинами великих древних родов. В современном мире никто знать не знает Владимира Градова, а он, судя по книге, был придворным советником Государя. Самолично помогал Кутузову сжигать Москву, держал, так сказать, за него свечку.

«Никогда не лезь на рожон. Будь всегда где-то неподалёку, и часть награды достанется тебе» — такой вот незамысловатый совет от Владимира я нашёл в этой книге. Возможно, осторожность и позволила его роду дожить до сегодняшних времён.

Чем больше читал про Градовых, тем лучше понимал стремление деда оставить род на плаву. Градовы сумели прожить больше пяти сотен лет. Древний род без особых достижений всегда находил способы выкрутиться из любого конфликта. И будет обидно прерывать его на себе.

О! Главное достижение рода. Так-с, читаем! Ага. Святослав Градов возглавил небольшой отряд в битве за освобождение Санкт-Петербурга. Был награждён орденом за «заслуги перед Империей» посмертно и бла-бла-бла. Скукота. А это, на секундочку, пик успеха. За последнюю сотню лет вообще ни единой награды Имперского масштаба. Род ушёл в тень. И погряз в ней глубоко и надолго.

— Ладно, с этим, всё ясно, — отбрасываю книгу в дальний угол. — Вернусь к самому интересному.

Свиток, который дед передал мне, носит в себе воспоминания настолько древние, что, возможно, к Тхалле никакого отношения не имеют. Впрочем, это неважно. Я всё равно сгораю от любопытства.

Начал усиленно думать над тем, как смогу активировать его. Знаю, что нужно влить в печать свою родную ману. И, так как источник мой выжжен, тело её не сгенерирует. Нужны способы обойти это правило, либо взять топику своей родной энергии извне.

В голову пришла одна интересная идея.

Погрузиться в астрал и отыскать душу Гнома-Хранителя? А почему нет? Он абсолютно бесполезен в бою, как и Гуляштус, но имеет одну интересную особенность. Его внутренний сосуд способен хранить чужую ману в астрале гораздо дольше, чем любой другой артефакт. Сосуд у него, конечно, не велик, но для минимального плетения вполне сойдёт.

Временами я передавал ему часть своей маны на случай, если попаду в безвыходную передрягу. А, так как «Хранилище душ» не зависит от временной линии, энергия должна была остаться. Риск лишь в том, что в Гноме мана будущего меня.

Насколько свиток сочтёт это вливание «честным»? Не узнаю, пока не проверю.

Погружаюсь в астрал и вылавливаю нужную Демоническую душу. Возвращаюсь с ней в реальность и быстро отбрасываю в сторону. В углу комнаты материализуется небольшой гномик в красной шапке. Он словно из глины — неповоротливый и тупой. Смотрит по сторонам, не узнавая местности.

Беру тяжеленную тушу и волоку её ближе к верстаку. Одну руку кладу на свиток с символом, другой касаюсь лба Гнома-Хранителя. Закрываю глаза и начинаю переливание. Проходит секунда, две, и перед глазами всё расплывается.

Последнее, что чувствую, как лоб встречает массивную столешницу.

Глава 9. Секреты рода

Мир видений. Земля, 992 год.

Акт первый. Первая война двух рас.

Полёт в тёмный омут по ощущениям длился целую вечность. Я погружался всё глубже. Казалось, моё тело сейчас достигнет дна.

Тьма вокруг сменилась мерцающей от света огненных факелов ямой. Я ощутил сырость, стало внезапно зябко. Понял, что сижу в темнице, над которой слышны взрывы. По обе стороны от меня сидят существа, которых я никогда не встречал раньше. Абсолютно белая кожа, уши заострены, а глаза ярко голубые. Даже синие. По внешности видно, что дети. Отчего-то напуганные дети. Три дюжины «существ» с чумазыми мордашками. Все грязные — настолько, что видно лишь глазки.

«Впервые таких существ вижу…» — подумал я.

Перед нами лежит бездыханное тело белого существа. Судя по размерам, он был одного возраста с остальными. Глаза его закрыты, а руки и ноги согнуты в неестественном положении. Над ним возвышается крепкий седой человек с книгой в одной руке и медным крестом в другой, он шепчет что-то неразборчиво. Существа не понимают языка людей.

«Судя по одеждам, это Епископ.»

Мужчина захлопнул книгу и утащил тело существа. Мы снова остались одни.

В голове тысячи мыслей. Тот, чьими глазами я вижу, несмотря на детский возраст, понимает, что находится не в своём мире. Его зрение словно в сотни раз острее человеческого. Другие органы чувств тоже развиты во множество раз лучше человеческих.

Он точно не знает, что именно с представителями его расы происходит там, на поверхности. Но в одном точно уверен. Никто и не думает спасать их. Для людей эти существа скот. Их используют в личных интересах.

Моё тело медленно встаёт на ноги. Белая кожа и длинные конечности. Нечеловеческие руки и ноги. Зеркал в яме нет, но уверен, лицо тоже нечеловеческое. Я такой же, как они. Смотрю на остальных детей. Головой понимаю, что мой «персонаж» следующий в очереди, поэтому произношу:

— Завтра с рассветом я убегу из этого места и найду способ вернуться в Альвхейм! Я знаю, мама ждёт меня там. Она скучает. Я хочу её обрадовать!

Говорит он на другом языке. Но отчего-то мне речь кажется родной и разборчивой, как и мысли. После услышанного, существа сидят молча. Начинают переглядываться в поиске поднятых рук. Затем представитель расы женского пола подаётся вперёд и произносит.

— Я с тобой, Кай, — поднимает она руку.

«Меня зовут Кай? Странно, в книге Градовых об этом существе ни слова.»

— Хорошо, Гера, — Кай улыбается ей в ответ. В груди что-то сжимается.

Видимо, существа подружились в темнице. Ибо я чувствую, с каким трепетом Кай относится к ней.

— Я с вами побегу, — отозвался третий ребёнок. Калист.

Он, видимо, самый старший среди присутствующих. Руки его набиты сухими мышцами. Ростом он выше всех на голову. Еле помещается в людской темнице.

— Короткоживущие убьют вас! — шепчет кто-то из детей. — Давайте останемся.

«Короткоживущие? Это они про людей?»

Кай кивает Калисту и Гере. Сердце бьётся в груди, страх туманит разум. Но я чувствую, как он искусственно унимает дрожь. Знает, что умрёт в любом случае, если не попробует. Это его успокаивает. Перед глазами образ мамы.

Пространство размывается, будто клубы дыма, истаивая на глазах. И вот я снова падаю в тёмный омут, не видя перед собой ничего.

---

Акт второй. Побег.

Тьма снова рассеялась, открывая взор на тёмный лес.

Калист, Кай и Гера бегут изо всех сил по тёмному лесу, спотыкаясь и поднимаясь снова. На глазах слёзы, детские сердца готовы выпрыгнуть из груди. С того момента, как дети сбежали, прошло пять лет. Но их искали по всей планете. И их нашли.

Несмотря на молодые лица, эти существа больше не дети. Живя в бегах, они повзрослели гораздо раньше. Ибо были вынуждены воровать и убивать, чтобы прокормить себя и выжить.

— Быстрее! — кричит Калист, перепрыгивая с ветки на ветку так легко, словно обладает прыткостью пантеры.

Огненные стрелы пролетают мимо, со свистом проносясь над головами. Снарядов слишком много. Пальба происходит со всех сторон, не только сзади. Уворачиваться всё сложнее. За «существами» устроили самую жестокую охоту. И приказа «доставить живыми» не было.

Один из летящих снарядов взрывается перед Герой. Она, ломая лодыжку, падает в грязь без каких-либо сил подняться. Кай может бежать, но разворачивается и садится рядом с ней, пытаясь взять девочку на руки. Безуспешно.

— Оставь меня, Кай! — просит Гера, глядя на парня. — Я устала. Не могу больше.

Калист и не думает останавливаться. Его силуэт скрывается за стволами деревьев. Мой персонаж не слушает, лишь поднимает тело Геры на спину, но падает без сил вместе с ней.

— Гера, вставай. Ещё немного, — губы Кая дрожат, слёзы заливают глаза. — Гера, пошли!

Гера не плачет. Она лежит на спине, глядя в небо, и улыбается. Грудь её прерывисто вздымается от усталости, но ей это не мешает наслаждаться звёздным небом.

— Смотри, Кай, — она поднимает руку и пальчиком показывает на звёзды. — Мама мне рассказывала, что наш дом где-то там, совсем недалеко. В созвездии Плеяды.

Кай рычит и падает на колени. Ему плевать на дом. Их бросили, оставили совсем одних на вражеской планете! Он хватает её за руку и пытается поднять. Но парень тоже на исходе. Я чувствовал вместе с ним, как становится тяжело дышать.

— Гера… — шептал Кай. — Пожалуйста. Встава-ай.

Пальчик девочки коснулся нашего носа.

— Дурашка, — шепчет она. — А мне не страшно совсем. Знаешь, почему?

Кай мотает головой, не оставляя попыток поднять её. Но всё без толку. От горящих стрел местность заполоняет всё более густым дымом. Кругом пламя. Страх пробирает до костей.

— После смерти я вернусь домой, — вздыхает она. — Я чувствую себя свободной. Хи-хи. Так весело.

— Не время для веселья, Гера!

Вдали слышны крики человеческих солдат, виден свет факелов.

— УБИТЬ ЭТИХ ТВАРЕЙ! — слышится незнакомый Каю язык. — ПЛИ!

— Вставай уже!

— Беги, Кай, — Гера берёт друга за голову и тянет к себе. Целует в щёку и смущённо улыбается. — Пусть Древние Драконы освещают твой путь! Не забывай, кем ты являешься. Не забывай, Кай, что ты — Эльф.

«Эльф?! Стоп, чего?! Какие ещё Драконы?!»

Над головой Кая пролетает стрела. Затем летит вторая. Звучат людские крики. Эльф падает на Геру, закрывая её тело собой. Они смотрят друг другу в глаза. Кай со слезами, а она с улыбкой. Четвёртая, пятая, шестая. Стрелы градом сыпятся на нас, пробивая тела насквозь. Я чувствую запах крови во рту Кая. Смотрю, как из носа Геры течёт алая жидкость. А она улыбается.

— Я люблю тебя, Кай, — шепчет эльфийка и прикрывает глаза.

Душа Кая в тот момент зажглась, словно факел. Белое пламя само вырвалось из эльфа. Четыре дюжины людей с факелами были уничтожены за долю секунды. Сгорели дотла в том кровавом лесу.

Картина рассеялась.

---

Акт третий. Кай и Елена Градова.

1815 год

Воспоминание началось с пламени.

«Что, снова пожар?»

Перед глазами лишь черный густой дым. Кислород с большим трудом попадает в лёгкие. На руках Кая юная девушка. Судя по внешности, человек. Эльф, изрядно повзрослевший, бежит сквозь пылающие деревья, делая невероятные прыжки чуть ли не до самых верхушек. Скорость неестественно высокая. Такую не развивают даже «гранд-мастера»!

В голове Эльфа лишь одна мысль — я должен ей помочь!

«Погодите. Сколько-сколько лет прошло с прошлых событий?»

Но ответа нет. Воспоминание ускоряется, словно кто-то перематывает плёнку на видеокассете, пропуская целые месяцы. Дни заменяют ночи, осенний пейзаж становится зимним.

Воспоминание замедляется. Кругом снег. Кай сидит в хижине, в камине пылает небольшой костёр. В руках нож. Эльф режет овощи и убирает мелкие кусочки в тарелку. Когда заканчивает, берёт в руку тарелку и заходит в комнату. Там лежит та самая спасённая девушка-человек. На теле множество серьёзных ожогов.

«Уверен, она сейчас находится на грани жизни и смерти. Говорю как тот, кто имеет тесную связь с целительством.»

Травы, мази и незнакомые лекарства. Кай использует самые изощрённые целительские техники, чтобы помочь ей выжить. Порой применяет плетения, не знакомые даже мне. В мыслях всё та же фраза — Я должен ей помочь!

Видеопленка перематывается снова. Снег за пару мгновений тает, за окном расцветают деревья. Сначала красные, затем ярко зелёные. Вот уже листья украшают уютный домик Кая в самой глубине непроходимого леса.

У Эльфа больше нет назойливого желания спасти кого-то.

«Неужто погибла?..»

Кай открывает дверь в комнату и с улыбкой смотрит на спасённую. Чувствую что-то вроде бабочек в животе парня. А девушка изменилась! Она сейчас выглядит так, словно ожогов никогда и не получала!

«Этот Эльф и впрямь неплох. Моё почтение, Кай.»

Кай радуется, он чувствует к ней тот же трепет, что испытывал к эльфийке Гере. Только внутри всё отчего-то сжимается. Она человек, а он — Эльф. Кай понимает, что такой союз невозможен, но и отпустить её не может. Это выше его сил.

Кай подошел к девушке и присел на колено перед её креслом. убрал одеяло с хрупких коленок и прикоснулся к выпуклому животу.

«Ну нихрена себе тайна рода! Да ладно?! Залетела от Эльфа?!»

— Моя любовь, — Кай не слышал моего недоумения. Он с улыбкой посмотрел в глаза девушки, убрав локон её каштановых волос за ухо. — Я никому не позволю навредить вам. Будь то человек, будь то Демон.

Спутница Кая взяла его кисть в охапку и приложила ладонь ко лбу.

— Кай, жизнь моя… Что, если твой народ пожелает уничтожить наше дитя? — глаза её стали мокрыми от слёз. — Чью сторону ты примешь, Кай?

— Даже если всё созвездие Плеяды будет против нашего союза, я не отступлю, — решительно заявил он. — А если кто-то из моего народа пожелает навредить тебе, я уничтожу его собственными руками. Мой дом здесь, Елена. Мой дом там, где есть ты.

«Елена, значит? Не знаю, почему, но по мне так у этой Елены куча общих черт с моей прабабкой Авдотьей. Хммм…»

— Калист не оставит тебя в покое, Кай, — Елена помотала головой, вытирая слёзы. — Рано или поздно он придёт за нами. За нашим чадом. Он никогда не согласится с твоим выбором.

«Выходит, Эльф еще и с товарищем поссорился? Не мудрено, люди причинили парням немало хлопот. После таких злодеяний не всякий сможет простить.»

Мне стало любопытно, что же случится дальше. Кай примкнул губами к животу Елены и прилёг рядом с ней.

— Всё будет хорошо, любовь моя. Я защищу нас.

Картина распадается. Снова вижу тьму и погружаюсь в неё.

—-

Акт четвёртый. 1904 год.

Кай и Калист.

Тёмный густой лес. Апрель, но тут прохладно. Возникает необычный, даже незнакомый мне Разлом. Треск сминаемого пространства — из него выходит фигура, напоминающая Эльфов. Только на шее его висит цепь из людских черепов. На голове странная костяная приблуда. Размеры приближенные к размерам Дургха, но кожа белая, словно мел.

«Это и есть тот самый Калист?! Если так, он стал поистине устрашающим воином!»

— Ты совершаешь ошибку, брат! — рокот Калиста сотрясал деревья в округе. Было так громко, что закладывало уши. — Уйди с дороги, Кай! Позволь убить его, и я забуду все твои ошибки. Пошли домой!

Смотрю по сторонам глазами Кая. Ах, вот оно что. Видимо, Калист прибыл расправиться с ребёнком Кая. Вот-вот братья станут заклятыми врагами навечно. Оба выбрали свой путь. Калист действует на стороне своего народа. А Кай… полюбил. В выборе между сыном и братом решение было очевидным. И принято было явно задолго до этого дня.

— Я всю жизнь посвятил поиску Плеяды, чтобы найти путь домой! — продолжал Калист. — Вернулся, рассказал о том, что они с нами сделали. Но ты напрочь игнорируешь мою помощь!

Кай помотал головой, всё ещё прикрывая своим телом напуганного сынишку. Глаза мелкого слезились. В голове отца были лишь решимость и готовность сражаться даже с братом.

— Они не примут моё дитя, Калист! — наконец собрался Кай. — Не примут существо, в котором течёт человеческая кровь! Я больше не хочу бежать! Я устал, брат! Оставь и ты меня в покое! Прими моё решение и уходи с миром!

— Люди тоже не примут дитя, рождённое от Эльфа! — парировал брат. — Одна лишь мысль о нашем существовании запрещена на этой планете. Память об унизительной попытке захватить нас стёрта с лица Земли!

«Стёрта? Да ну? А с другой стороны, это бы многое объяснило. Хотя бы то, что миру даже через сорок два года войны с Демонами не придёт в голову мысль о том, что в мире есть что-то кроме Тхаллы и Земли».

— Я не позволю им забыть! — Кай крепко стоял на своём. — Люди должны знать, что произошло семь сотен лет тому назад! Этот мир должен знать, что скоро Тхалла придёт за ним!

«Сколько-сколько? Он сказал семь сотен лет? Ну-с, теперь ясно, почему мы короткоживущие!»

— Оставив этой женщине свое дитя, ты не исправишь ситуацию, Кай! — Эльф был вне себя от ярости. — Либо его убью я, либо он погибнет от рук людей!

Кай вытащил клинок, который я видел впервые. По ощущениям он был легче листка бумаги, но мана в нём бурлила как кипящая магма в жерле вулкана.

— Только через мой труп, брат!

— Что ж, ты не оставляешь мне выбора!

Между братьями разгорается настоящее, воистину впечатляющее сражение. Магические удары своей мощью сносят дюжины массивных деревьев. Каждое движение происходит с такой скоростью, что даже глаз одарённого с трудом заметит. Фехтование на мечах, окутанных сотней мощнейших плетений, рокочут, разрезая воздух. Каждое столкновение лезвия о лезвие сопровождается таким грохотом, что слышно за километр.

Замечаю, как воспоминание снова перематывают. До тех пор, пока глазам не открывается клинок, что насквозь пробил нашу с Каем грудь.

«Неужто проиграл?!»

Вместе с владельцем тела чувствую потемнение в глазах. Обидно за то, что Калист обрёл истинную силу, а я выбрал любовь. Нам обоим обидно за то, что путь любви привёл Кая к поражению. Кровь заливает подбородок и грудь. Смотрю на Калиста и тянусь к нему.

— Б-брат…

Калист в слезах. Ему тоже досталось в бою. Но раны не такие глубокие. Наша рука ослабла и рухнула на землю, подняв собой облако пыли. Полузакрытыми глазами я посмотрел на сынишку. Он съёжился, забившись под ствол дерева, и тихо плакал, повторяя… «папа!».

Калист вознёс над ребёнком свой клинок. Сделал замах, но внезапно остановился, когда лезвие едва не коснулось шеи мальчика.

Последнее, что я видел глазами Кая — гримаса на лице Эльфа. Он был зол. На себя или на судьбу свою, не знаю. Но злость выражала каждая морщина на его лице.

А что дальше?.. Эй!

Всё вокруг померкло.

---

Едва открыв глаза, сразу вскакиваю на ноги и хватаю Гнома-Хранителя, который бездыханно валялся в мастерской.

— Ах ты гад! — рычу, стукая его по шапке в попытках разбудить. — Чего в тебе маны так мало?

Гном-Хранитель слабо мотает головой.

— Я… устал, босс. Устал, — и испаряется.

— Чтоб тебя!

Ворча под нос, открываю книжку истории рода Градовых. Нахожу родовое древо и пытаюсь отыскать девушку по имени Елена. И впрямь, Елена Градова, основатель рода. В месте, где должен быть изображён её супруг, прочерк. Ниже идёт один-единственный человек, Роберт Градов.

Так тот мальчик выжил? Что заставило Калиста передумать? Вопросов так много, что жажда восстановить магический источник только возрастает. Как разберусь с маной, смогу досмотреть воспоминания Кая, а пока…

Пока это не самое важное.

— Значит, в мире есть кто-то кроме людей и Демонов? — откинувшись на спинку кресла, шумно выдыхаю. — Пу-пу-пуу… и кто мне вообще способен помочь в этом вопросе?

Это воспоминание стоило того, чтобы в него заглянуть. Похоже, путь «Веры» практически никто из моих предков не выбрал. Иначе были бы какие-то мелкие намёки на то, что власти скрыли воспоминания о войне с Эльфами.

Вот дела… Эльфы? Драконы? Альвхейим и созвездие Плеяды? Надо бы разузнать у деда, какие воспоминания открылись ему после выбора пути «Силы». Не думаю, что это будет связано с Эльфами, но стоит попробовать.

Как только я открыл дверь мастерской, из дома послышались крики деда.

— Подъёооом! Наш дом ждёт Разлооум! На сбор даю двадцать минут, сосунки! Кто не успеет, станет кормом для Демонов!

Смотрю на часы. Чтоб меня. Начинается!

Глава 10. Разлом

— Ну, вот и всё, — я раскинул руки в стороны и потянулся. — Пришло время начать свой путь Гвардейца.

Слушая подбадривающий голос деда, что раздавался из дома, я криво улыбался. Он либо на сильной панике, либо не верит мне до конца. Скорее первое, иначе не стал бы дом продавать.

Но правда в том, что через пару часов в Тальмени откроется разлом. Это можно заметить даже по поведению птиц, они заранее стаями покидают поселение. Пернатые куда чувствительнее к тёмной энергии, чем люди.

Заходя в дом, я поздоровался с домочадцами. Безответно.

В гостиной витала тяжёлая, даже гнетущая атмосфера. Вокруг было слишком тихо. Кто-то готовил на всех завтрак, другие спешно искали что-то в доме. Третьи собирали свои вещи и вытаскивали сумки в коридор. Дед, продолжая на всех орать, сдвинул меня плечом с дороги и потащил чемодан на улицу, где загрузил его в багажник «Волги». Следом за ним посеменил Потап и принялся передавать другие чемоданы.

Поняв, что дома и без меня тесно, я вышел на крыльцо, почесать своё яйцо, и присел на скамейку, унимая дрожь в теле. Вообще не выспался, блин. Ах, я же не спал. Ну да, ну да.

Через открытое окно раздался свист чайника. Потап сонно зевнул, оставляя чемодан на тротуаре, зашёл в дом и сбавил пламя. Вышел ко мне на крыльцо, почесать своё… в общем, он разлил воду в три кружки и присел рядом со мной.

Через минуту Фируза вынесла три тарелки с омлетом.

— Дома нет места, поэтому покушайте здесь, — с волнением в голосе попросила она и забежала обратно.

— Иди чай пить, старый, а то остынет! — я махнул деду, он не мог завести свою «Волгу». — Эй, чего ты там копаешься?

Выпрямившись, старик стёр со лба испарины и повёл рукой

— Стартер барахлит, будь он трижды неладен, — выругался он. — Потап, сбегай до гаража, принеси ключ разводной.

Потап лениво поднялся и побрёл в гараж, ойкнул по непривычке, заметив скованного Сысоя, но всё же вынес старику железяку. Дед попробовал снова. Как только поднёс его к оголённому проводу и замкнул, вспыхнула искра. Двигатель гулко заревел.

— Моя ты родная, — старик захлопнул капот и пошагал к нам. Взял тарелку в руки и за один присест проглотил свой завтрак.

По плану дед должен был вывезти всех членов семьи из Тальмени за час до открытия Разлома. Отъедут подальше от посёлка, а там остановятся и подождут. Нужно ведь убедиться в том, что я не соврал. В это время как раз не будет пробок. Все жители, кто поверил мне, либо был эвакуирован властями, давно здесь не находятся. На улицах заметно опустело.

— Всем доброе утро. А… что тут у вас происходит? — сонный голосок Лизоньки раздался со стороны входной двери. Девочка вышла на крыльцо растрёпанная, в одних труханах, и, почёсывая зад, присела на коленки к Потапу. — Почему все собирают вещи, а?

— Вы переезжаете, — улыбнулся я сестре, поднимаясь на ноги и перехватывая сумку из рук Фирузы.

— Так и думала, — поджала губки девочка. — Эдик тоже вчера уехал. И Надя… что-то случилось, да?

— Пожалуйста, не задавай лишних вопросов и собери свои вещи, — по-доброму, но настойчиво попросил я. — Бери всё, что сможем увезти на машине. Багажник у дедушки вместительный.

Лиза некоторое время не могла переварить информацию.

— А мы навсегда что ли?

— Внученька, солнышко, просыпайся! — грубее рявкнул дед, приняв сумки из моих рук. — Вещи в чемоданы, и на выход, куколка!

А вот голос старика она восприняла гораздо серьёзнее.

— А чего этот мудак мне указывает, братик? — она хлопнула глазками, пальчиком указывая на деда. — Думает, игрушку мне купил, и я растаяла? Пфф…

— Позже обсудим, Лиз. Давай марш собираться, — я поднял Лизу в воздух, поставил к порогу и указал на коридор. — У тебя полчаса на всё про всё.

— Вот бли-и-ин, — Лиза опустила голову и, расталкивая снующих по дому домочадцев, потопала обратно в свою комнату.

Глянув через открытую дверь в дом, я криво усмехнулся. Внутри хижинки творился настоящий хаос. София выбежала из душа и, подскочив при виде меня, рванула на носочках в комнату. Не прошло и секунды, как в ванной заперлась Фируза.

Дед сокрушался над количеством чемоданов, Потап только под ногами мешался, ибо его пожитки поместились в одной авоське. Остальные тоже бегали из стороны в сторону, крича друг другу что-то невнятное. Я был удивлён, что мы вообще позавтракать успели.

Машина была загружена к восьми часам утра. В небе уже образовались тёмные тучи с оттенками сирени. Во всём поселении отключили электричество. Вдалеке были слышны громкие двигатели военной техники, а в небе крутились вертолёты. Всё вокруг словно замерло в ожидании чего-то серьёзного.

Вот так бы перед появлением каждого Разлома готовиться — и хрен кто Землю захватит.

Домочадцы выстроились в шеренгу перед машиной и ждали, пока дед даст добро рассаживаться. Людей было больше, чем места в машине, поэтому старик думал над тем, как всех поместить внутрь.

— Ладно, я готов, — буркнул старик, захлопнув дверь.

— Ну, — я набрал полную грудь воздуха и развёл руки в стороны. — Давайте прощаться, родные мои!

Сердце в груди почему-то застучало быстрее. Никогда не знаешь, какое прощание станет последним. Тем более, когда готовишься отправиться в жёлтый Разлом. Я еле сдержал слёзы, когда обнимал Потапа.

— Миша-а-а, я не понимаю, что тут происхо-о-одит! — всё ещё пыталась разобраться Лиза, когда я подхватил её на руки и принялся расцеловывать пухлые щёчки. — Ну Ми-и-иш! Пожалуйста, объясни мне! Почему мы уезжа-а-аем?

— А ты потяжелела, знаешь? — я крепко-накрепко обнял её и глянул на слугу. — Потап. Пока меня нет, присматривай за ней. Ни на шаг от неё не отходи. Извини, но никаких отпусков в ближайшее время тебе не светит.

— Да, г-господин, — слуга трясущейся рукой смахнул слезу. Подбородок его подрагивал. Перехватив из моих рук Лизу, он услужливо склонил голову. — Я в-всё сделаю.

— Не задерживаемся, прощаемся в темпе, — дед был скуп на эмоции, но отчего-то я был уверен, что в его груди бушевал не меньший ураган эмоций. — Не опозорь род Градовых, внук. Остальное сам знаешь.

— Деньги с собой?

— Да, юный господин, — кивнул Потап.

— На счёт денег не переживай, уж прокормимся, — заговорил дед, хлопнув меня по плечу.

— Хорошо. Поезжайте в сторону Новгорода, — напутствовал я. — Постарайтесь отыскать жильё поближе к центру города и не возвращайтесь до тех пор, пока тут всё не закончится. Не названивайте мне и не ищите попыток связаться. Поход может затянуться. А я свяжусь с вами, когда тут всё закончится.

— Да знаем мы. Сто раз обсуждали.

— Бра-а-атик… — Лиза прикрыла глаза и заплакала, но несмотря на печаль крепко обняла меня и расцеловала. Слёзы катились по её щекам, отчего и мне хотелось разрыдаться. — Я буду скучать по тебе.

— Я тоже, родная моя, — прошептал я. — Слушайся Потапа, ладно?

— Угу…

Про лицо Потапа вообще молчу, его глаза сегодня с самого утра на мокром месте. Переживает, старый дуралей. Места себе не находит, перебирая пальцами рук и покачиваясь на носках. Всё-таки с пелёнок за мной присматривает, волнуется.

— Почему ты не поедешь с нами, Ми-иш? — сестрёнка не хотела прерывать объятий, она обхватила моё лицо руками.

— Я же сказал, — добавил я в голос стали. — Это не обсуждается. Всё, у вас осталось около сорока минут, — вернув сестру слуге, я отшагнул назад. — Поезжайте!

— Ми-и-и-иш…

— Поезжайте, Лиза! Иначе не успеете! — я повысил голос, махнув рукой.

— Мальчик мой, юный г-господин! — Потап дал волю эмоциям и заревел, качая головой и вытирая сопли своим носовым платочком. — Как же мы без вас? Совсем пропадём. Ох, пропадё-ём!

Я кивнул деду, и тот взял слугу за плечи. Повёл их в машину, подбадривая. На их месте оказалась София. Лицо — каменное. Кулаки сжаты, а желваки гуляют. Ох, а какой взгляд. Она явно что-то надумала. Я знаю этот взгляд! Благо, между нами есть договор, и я могу быть спокойным за сохранность моих домочадцев.

— Юный господин, я… — девушка обхватила мою руку своими и прильнула к кисти губами. — Я… всё хотела вам сказать. Я…

— Что я? Слушай, София, не до твоих признаний в любви, — буркнул я, чем вызвал покраснение на её щёчках. — А главное, про клятву не забывай, — шепнул я на ухо Софии, обняв её. — Ты ведь помнишь, что я тебе сказал?

— Никогда не забуду. Но…

— Без «но». Если бы было что-то срочное, сказала бы вчера ночью, — прервал я её на полуслове. — Так что иди. Не задерживай остальных. Скажешь после того, как вернусь. В кафешку на свидание сходим.

— Я поняла, — кратко кивнула она, развернулась и упорхнула в «Волгу»,

Когда все расселись в машину, старик кратко кивнул мне, сжав челюсть, и высунул руку из машины для рукопожатия. Я, скривившись, просто помахал рукой. А когда машина выехала на дорогу, подбадривающе улыбнулся, вселяя в домочадцев веру и надежду. Издав три хриплых гудка, машина скрылась с глаз.

— Сердце разрывается, — вздохнул я и тут же пригнулся.

В небе громыхнуло, из грозовых туч полил ледяной дождь.

А вот и последний признак. Все они, от направления полёта птиц до резко ухудшающейся погоды, были знакомы мне как мои пять пальцев. Уже совсем скоро они станут главным признаком скорого соприкосновения нашего мира с Тхаллой. А пока для окружающих это самая обычная гроза.

— Кажется, дождик начинается, — я спокойно развернулся и пошагал в мастерскую, насвистывая любимую мелодию. — Сысо-о-ой? Проснулся уже?

— Выпусти меня, бл*%ть!

— Один момент! — усмехнувшись, я шагнул в мастерскую и принялся собирать в походную сумку всё, что успел подготовить для похода в Разлом.

Переоделся в удобное и сунул за пояс отцовский клинок с драгоценным камнем в рукояти. Тот успел накопить немного маны, в бою пригодится. Закинул сумку на плечи и зашёл в опустевший дом. Продолжая насвистывать, закрыл все окна и включил газовую плиту, провоцируя утечку.

А затем запер дверь и вернулся к своему заложнику.

Скорбный Сысой со вчерашнего вечера не сдвинулся с места. Связанный зачарованными наручниками, он явно больше беспокоился о своём здоровье — пережить столько «параличей» не каждый способен. Бежать он даже не пытался.

Когда я зашёл в гараж, наёмник поднял на меня глаза и слабо оскалбился. Но на следующий миг замер с кривой физиономией, когда я молниеносным движением приставил к его горлу клинок и хищно взглянул в его глаза.

— У тебя три секунды на принятие решения, Скорбный Сысой, — добавил я в голос «жажды». — Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я убиваю тебя здесь и сейчас. На месте. И мне похер на твоё криминальное прошлое.

Лезвие касается кожи, оставляя лёгкий порез.

— Ублюдок! — тут же яростно взревел здоровяк. — Я разорву тебя на части, мелкий обоссыш…

— Ох, это ты зря, — снова касаюсь шеи Сысоя, на этот раз пальцем. Накладываю печать «тяжести», и нижняя челюсть здоровяка начинает уходить вниз, разрывая связки. — Опытные гвардейцы знают множество способов выпытать информацию, ведь им приходится иметь дело с Демонами. Знаешь, каким способом пытаю я? Сысой, послушай, я увеличу чувствительность твоих нервных окончаний в сотню раз. Ты будешь визжать как свинка при любом моём касании. А потом…

— Пошёл… ты! — прохрипел что-то невнятное здоровяк с отвисшей челюстью.

Я криво улыбнулся и наложил печать. Коснулся пальцем его лба. Сейчас для осязания Скорбного Сысоя любое моё касание — примерно как вырывать зубы один за другим ржавой отвёрткой. Здоровяк дёргается, пот градом льётся по его лицу, но сознания не теряет. Сысой не может ничего сказать. Язык тоже потяжелел.

Ослабляю действие печатей.

— Что ж, это было лишь касание. Теперь попробуем лёгкую пощёчину. Начнём отсчёт, — услышав это, мужик забегал глазами. — Раз, два, три…

Без раздумий делаю замах.

— Я отвечу, только не надо больше! — заплакал Сысой.

— Другое дело, — кивнул я. — Что ж, первый вопрос. Зачем ты явился в мой дом?

— Я… не знаю, что тебе ещё сказать! — залепетал он. — Ты накосячил, а за косяки нужно отвечать! Это же закон! Ничего личного, понимаешь? Не справлюсь я, найдут другого! И это будет бесконечно! Круговорот убийств в природе!

— Дашь наводку на Держинского, и я разорву этот круговорот.

— Я не знаю, где он…

— Кто тебя нанял? — я поднял палец.

— Он не представился!.. — поморщился он. — Это был обычный звонок! Мне показали твою фотографию. Сказали, что делать.

— Разрешили убрать меня в собственном доме?

— Не разрешили! — поморщился он. — Приказали!

Ещё одно касание. Едва крик боли и град слёз стихли, Сысой посмотрел на меня.

— За что?!

— За то, что согласился, — процедил я. — Хорошо. Допустим, тебе позвонили, сказали, что нужно прикончить меня здесь. У тебя что, не было вопросов, что будет, если полиция возьмётся за это дело? Я не абы кто, я аристократ. И Держинский прекрасно об этом знает!

— Держинский не давал приказа, он работает через посредника!

Ещё одно касание. Снова крик боли. Морда Сысоя красная, как помидор.

— Это за то, что не сказал сразу, — процедил я. — Выкладывай, громила. Представь, что это весёлая история, которой ты хочешь со мной поделиться. Не утаивай мелочей. Если не Держинский, то кто?

— Повторяю снова. Я был дома, пил какао и играл в приставку. Вдруг откуда не возьмись звонок. Мол, некий аноним просит прибыть в Тальмень и убрать Михаила Градова. Они на почту фотографию твою отправили! Это методы работы Соболевских людей. Но сказать точно, кого именно, не могу! Вот!

Он показал мне мою же фотографию. Я замер на секунду, выхватил телефон у здоровяка и принялся листать фотографии всех других жертв. Отлично, если смогу выискать связь между ними, проблема с выявлением посредника будет решена.

— Эй, ну ты чего?! Отдай телефон! Ай, ладно-ладно, только не бей!

— Где ты забираешь оплату? — убираю руку.

— По-разному. Зависит от места, где находится жертва. Сейчас это ресторан «Гранит». Я должен явиться туда к назначенному времени после того, как с тобой разделаюсь! — заявил он. — Мне передадут конверт с деньгами, и я домой вернусь. В качестве доказательств могу дать что-то из личных вещей убитого.

«Гранит» разнесёт к чертям после Разлома. Заказчик будет вынужден менять локацию для встречи. Тальмень будет перекрыта и, возможно, ему придётся переехать в Новгород. Единственный большой город поблизости. Если выловлю его на чужой территории, смогу без проблем устранить.

— И ещё… когда мы сражались, я почувствовал, что ты на сильном допинге, — констатировал я. — У тебя осталось что-то из химических усилителей?

— Да, могу поделиться!

Не для себя, блин, прошу же. Хотя, в такой ситуации допинг не помешает. Будь у меня живой источник, принял бы маленькую дозу.

Я кивнул, прикинув в голове план действий. Снова оценивающе прошёлся по телу наёмника.

— Хорошо. Так как ты поступил правильно и рассказал мне всё, я позволю тебе выбрать, — подал голос, поднимаясь на ноги. — Первое, ты заключаешь клятву крови со мной и отныне делаешь всё, что прикажу. Второе… погибаешь на…

— ПЕРВОЕ! — зажмурился Сысой и затрясся в страхе. — П-первое… я готов работать на тебя. Готов… только не убивай.

Наёмники. Договориться с ними настолько просто, что порой думаешь несколько раз, прежде чем прибегаешь к их услугам. Уж лучше вассалитет — так куда надёжнее. Что ж, мне же лучше. Киваю и убираю клинок в ножны. Присаживаюсь на корты перед его лицом и вытягиваю ладонь для рукопожатия, накладывая печать «клятвы крови».

— Клятву крови нарушить нельзя, — пояснил я. — Ты погибнешь, если предашь меня. Не успеешь принять решение, как свалишься оземь. Жми руку, Сысой. И я пощажу тебя. Ты ведь пока не принимал вассалитета с Соболевым?

— Как раз хотел после твоей смерти заглянуть к князю на чай, — честно признался он. — Но… видимо, судьба решила иначе.

Судьба решила. Ага. Судьба Юрьевич Градов.

Амбал зажмурился и пожал мою руку. Клятва соединила наши жизни навсегда.

— Какими будут указания, б-босс? — Сысой посмотрел на меня враждебно, но с облегчением, пока я освобождал его.

— Принять весь допинг, что у тебя есть. Чтобы из ушей вытекал. Ибо враг у нас опасный, — улыбаюсь и выхожу из мастерской.

***

30 минут спустя.

Трасса, ведущая из Тальмени.

«Волга» Градовых мирно двигалась по трассе. В салоне играла тихая музыка.

— Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог… — подпевал старик, стараясь унять панику в груди. — Шла босиком, не жалея ног!

— Дед! Замолкни! — выругалась Лиза.

Старик прикрыл рот и бросил взгляд на циферблат часов.

— Десять минут осталось, — он сделал тише и поднял глаза на зеркало заднего вида. Сзади сгустились тучи. Ветер поднялся такой, что машину начало вести из стороны в сторону.

Потап со страхом в глазах посмотрел на старшего господина. Всего за полчаса пути старый слуга успел прокусить губы до крови. Лиза тоже встревоженно оглянулась. Когда стало ясно, что возвращаться больше некуда, а жизнь прежней уже не будет, девочка перестала кричать и просить деда остановить машину. Но сейчас страшно стало всем.

На данный момент Градовы были достаточно далеко от Тальмени — настолько, что грозовая туча казалась небольшим чёрным облачком, нависшим над поселением. И несмотря на то, что ветер доходил до «Волги», Эрнест решил рискнуть и вывернул на обочину, притормозив.

— Я выйду, посмотрю, как обстановка, — старик взял зонт и вышел на улицу.

— Посиди в машине, малышка, — София улыбнулась девочке и, вылезая из-под Потапа, направилась следом за господином.

Стоя под зонтом, оба смотрели на тёмные грозовые тучи, нависшие над посёлком.

— А по прогнозу погоды сегодня не должно быть ни единого облачка на небе, — задумчиво протянул Эрнест Константинович. — В души закрадываются опасения. Видимо, засранец не врал.

— Видимо? — девушка посмотрела на господина с приподнятой бровью. — То есть, вы до сих пор сомневаетесь?

— Да, дождь. Но это не буря какая, — засеменил старик. — Подумаешь…

— Господин, вы упрямы, знаете?

Старик не ответил. Он лишь смотрел на наручные часы. И ровно через пару минут небо над поселением окрасилось в фиолетовый. Вспыхнула яркая молния, разрывающая пространство, которая чуть-было не ослепила обоих. Послышался рокот грома, наполненный скрежетом и верещанием. Ударная волна прошлась по округе, вырвав зонт из рук Эрнеста Градова

София вскрикнула, а старик поджал губы.

— Юный господин! — глаза девушки раскрылись шире от испуга. — Господин, ваш внук там остался!

— Помолчи, — старик старался успокоить разум, что подбрасывал страшные картины. Он посмотрел на крылатую тварь. Та вдали кружила над поселением. С такого расстояния она казалась крошечной, но Эрнест был уверен, размерами она с вертолёт. — Что ж, мой внук оказался прав. Если выживет, извинюсь, что не верил ему до конца.

Дождь полил сильнее прежнего, а через каких-то пару минут он превратился в сильный ливень и град. Ветер стал таким, что, казалось, машину сейчас подбросит в воздух.

— Юный господин, — прошептала София, по её глазам покатились слёзы.

— Идём, родная, — бросил глава рода Градовых. — Надо делать то, что он попросил.

Стоило старику развернуться, как София рванула обратно в посёлок.

— Эээй! — Эрнест вскрикнул. — Ты куда?!

Но девушка убегала всё дальше. Старик попытался её догнать, он быстро сел за автомобиль и развернулся, но девушка потерялась за высокими деревьями.

— Куда она, дедушка? — Лиза заозиралась. — Куда София убежала?!

— Ну что за дура! — процедил старик, но ехать обратно не осмелился. — Чёрт с ней! Пусть делает, что хочет.

***

София бежала изо всех сил, стараясь преодолеть расстояние до Тальмени максимально быстро. По щекам текли слёзы, в голове был вихрь самых разных мыслей и переживаний.

Она ещё вчера приняла решение! После того, что ей сказал юный господин, сомнений не осталось! София станет Гвардейцем!

Ведь те слова… они словно стали последним паззлом в картине девушки. Как господин смог узнать о её больной матери? Как настолько точно смог описать её болезнь? Он следил за ней?! Нет, он просто не мог об этом узнать!

Когда они сидели в комнате, девушка чётко сказала ему, что мать её мертва! Тогда откуда?!..

Почему Миша сказал, что София не знает, на что способна? Почему сказал, в будущем она должна стать одной из сильнейших Гвардейцев? Как узнал, что через несколько лет даже простолюдин будет способен возглавить армию людей?

Это ведь было её главной мечтой в жизни.

Он сказал ей. «Останешься слабой, и тебя захватит сильный род.»

Говорил, что Эрнест Градов не допустит её развития. «Господину не нужна сильная прислуга, когда есть наследник».

Девушка долго ломала голову и не могла решиться поверить ему. Но когда юный господин пообещал, что передаст ей тайный свиток рода Градовых, содержащий в себе заключённую силу, это заставило её принять окончательное решение.

Она не получала приказа от юного господина возвращаться в Тальмень. Это был её личный выбор. Пока рядом есть такой человек, нужно использовать шанс!

«Если упустишь свой момент, останешься в том же положении, в лучшем случае» — продолжали звучать слова парня в её голове.

Телефон Софии завибрировал. Остановившись, она посмотрела на номер. Звонил Эрнест Градов. Цыкнув, девушка разбила телефон о ствол дерева и рванула дальше.

Ноги гудели от слишком длительного бега, но София не могла остановиться. Ей нужно увидеть юного господина! Поговорить с ним! В груди от любого воспоминания Михаила что-то сжималось.

Через двадцать минут перед Софией выросли первые хижины Тальмени, а когда она пробежала глубже, то резко остановилась. Колонна боевой техники проехала по главной дороге, Гвардейцы группами по пять человек решительно шагали за установками. Сверху пролетело два военных вертолёта.

Девушку охватила паника. Как? Как проскочить мимо Гвардейцев? Они ведь не станут спрашивать, закинут в машину и увезут с остальными спасающимися!

В попытках отдышаться, она спряталась в ближайшей хижине, продолжая наблюдать за солдатами. Внезапно в воздухе оказалась Крылатая тварь. Она пикировала на броневую колонну, но была отброшена мощной ударной волной.

Пока они занимаются летучим Демоном, нужно незаметно проскользнуть!

София выбежала из хижины и пробежала к следующему домику. Чем ближе она будет к Разлому, тем сложнее ей будет скрываться. Но у неё есть преимущество! Девушка знает, куда пойдёт юный господин! Она подслушивала все разговоры Эрнеста Константиновича, поэтому держала путь в определённое место.

Впрочем, задача крылась не только в том, чтобы оставаться незамеченной. В такой ситуации главное — выжить и встретиться с юным господином!

Не успела она сделать очередной рывок, как в паре метрах от себя заметила Демона. Настоящего Демона. Так близко! Когда тот прошёл мимо домика, ведя за собой труп Гвардейца, девушка сползла по стене и сжала кулачки.

Какой же он… страшный!

Глава 11. Операция "Скорпион"

Тальмень. Хижина Градовых.

Противный звук сирены громко ревел в ушах. После яркой вспышки и громкого удара молнии на улице послышались крики оставшихся в посёлке людей и утробный рёв тварей.

— А чего тортик не доели? — Скорбный Сысой не выражал никакого страха, он вышел ко мне на крыльцо. Присел рядом и за пару укусов опустошил тарелку. — Какой же я голодный!

Я сидел на лавочке, не слушая Сысоя. Сжимал в руке шарик Демонической души «матрёшки» и наблюдал за вертолётами.

— Ещё у тебя дома газом воняет, — пробурчал здоровяк.

Я снова промолчал, посмотрел на дым, закрывший собой всю центральную часть посёлка, и попивал чашечку кофе. Радио в телефоне играло на полной громкости. Там, как и в прошлый раз, освещали о случившемся. Просили людей сохранять спокойствие, спускаться в подвалы домов и ждать спасательные отряды.

Блин, чувствую себя бойцом на арене, имя которого вот-вот должны огласить для выхода на бой. Только вместо оглашения жду заветной смс-ки от урядника. Но что-то старик медлит. Дед ведь всё правильно сделал?

— К нам что-то летит, босс, — глянул в небо Сысой. — Сейчас будет громко.

— А?

БАМ! — В крышу мастерской отца с грохотом что-то рухнуло. Я лениво поднялся со скамейки и пошагал к заднему двору хижины.

Первыми на глаза попались торчащие из руин пробитые в нескольких местах крылья. С приподнятыми бровями я посмотрел на эту картину и в ускоренном режиме допил кофе. Взмах массивного хвоста твари снёс отцовский гараж, вынудив меня отшагнуть и поморщиться.

Вытянув длинную шею на метр ввысь, Демон горящими яростью глазами уставился на меня.

А я смотрел на него. Крылатая тварь. Вид — Ракшас. У Демонов свой табель о рангах, который мне прекрасно знаком. Включаю «анализ» и убеждаюсь в том, что рангом Демон не ниже «воина» [3]. Довольно сильное существо. Странно, что его отправили в одном из первых Разломов. Терять не жалко?

Вообще, в первых Разломах должны быть слабые Демоны. В основном — разведчики. Они ведь тоже плохо наш мир знают. И пока не изучат общий уровень силы людей, не станут отправлять свои основные силы на захват планеты.

— МА-АТЬ ЧЕСТНАЯ! — крик Сысоя раздался за моей спиной. — Ну них*%я себе голубь-переросток! Его бы проверить на допинг!

— Себя проверь, — качнул я головой.

— Ну нахер! — здоровяк скрылся за углом хижины.

А я стоял на месте и продолжал буравить Ракшаса изучающим взглядом. Не похож он на голубя нисколько. Скорее, крылатый кентавр с двумя рогами и чёрной шерстяной кожей. Да, слегка уродливый и с клювом, но крайне опасный.

Вот такой вот мой первый противник в этой жизни. Мысль об этом будоражит, а чашечка с кофе вылетает в сторону.

— ГРА-А-А! — утробный рёв растрепал мою шевелюру.

Я потянул поясницу и хрустнул шеей. У-ух. Что так страшно-то? Тварь размером с вертолёт, а я без живого источника. Сысой струсил и где-то спрятался. Нет, я, конечно, на здоровяка и не рассчитывал. Подготовил пару ловушек, да и тварь была подбита. Но этих мыслей было недостаточно, чтобы себя утешить.

«Фокус» позволил восстановить дыхание. А сообщение, которое пришло на мой телефон, даже обрадовало.

— Погоди секунду, — я глянул на экран, прочитал содержимое письма и усмехнулся.

Ну наконец-то. Урядник приказал срочно направиться в главный штаб нашего поселения, чтобы получить дальнейшие распоряжения по вопросу, связанному с ЧП. Судя по содержимому письма, дед назначил меня на должность командующего операцией «Скорпион».

В сообщении также отправили скан сертификата, по которому я смогу доказать свою временную принадлежность к Имперской Гвардии. Пробежавшись глазами, заметил надпись «адепт» в строке рангов. Улыбка стала чуть шире.

Более того, мне и звание присвоили. Гвардеец 5 эшелона. Ха. И это при том, что у меня выжжен источник и нет даже минимальной военной подготовки. Шесть классов школы и пара уличных драк за её пределами. Примерно о том я и говорил, когда называл новые указы Императора сырыми.

Подобное через несколько лет будет попросту невозможно. Имперцы в растерянности, делают ошибки и подстраиваются под новые реалии. Раздают ранги и звания направо и налево, не понимая, что этим убивают одарённых подростков, желающих проявить себя. А я эти ошибки использую в свою пользу.

— Я всё. Теперь ты, — смотрю на Ракшаса и высовываю из ножен отцовский клинок. — Покажешь, что прячется в твоих красивых глазках?

Крылатая тварь взревела и внезапно рванула в мою сторону, но тут же резко сменила направление полёта и камнем рухнула на крышу моей хижины, снося мордой черепицу и вынуждая меня отпрыгнуть в сторону. Первая ловушка сработала. Зачарованные нити буквально «приклеили» Ракшаса к крыше дома. Повезло, что успел среагировать.

Забравшись на крышу, я встал в полуметре от морды крылатого и прикрыл нос от страшной вони. Вблизи удалось получше рассмотреть, из чего эта тварь слеплена. Лапы набиты мышцами, когти острые. На такие насадить человека — плёвое дело. Да и всё тело в целом покрыто прочной чешуёй.

— Ну какой же ты голубь? — мне стало смешно от сравнения.

— ГРА-СХА! — рёв Демона был настолько мощный, что отбросил меня на пару метров назад.

Перекатываюсь через спину и поднимаюсь на ноги. Всё, наигрались. Времени в обрез. Пришло время для второй ловушки. Подбрасываю зачарованный кинжал и метаю его в тварь. Остальные связанные с ним вылетают со всех частей двора и протыкают тушу со всех сторон в самых уязвимых местах.

Демон заверещал от боли и попытался окатить меня пламенем, но лишь помог мне в активации третьей ловушки. Раздался мощный взрыв газового баллона, разорвав стены дома на мелкие части. Хижина сложилась, как карточный домик, подняв собой целое облако пыли. Краем глаза я заметил, как Сысоя отбросило на добрые десять метров.

Идиот, видимо, стоял впритык к стене и думал, что сможет переждать. Ладно, это от незнания. Надеюсь, он выжил.

Тем временем, во дворе всё пылало. Потому действовал быстро и наверняка. Вкладывая печать «силы» в кинжал, вонзил остриё в череп Ракшаса по самую рукоять. Высунул из кармана зачарованный «поглащатель» и забрал оба глаза убитого. Взгляд твари остекленел, а тело обмякло.

Закончив с добычей трофеев, я закинул сумку на плечо и подошёл к верзиле.

— Эй, что с лицом? Обделался?

— Д-да, я… — Скорбный поднялся на колено и прикрыл пах двумя руками. Рожа в крови, палец неестественно согнут, золотого зуба нет. — Обоссался малёк.

— Что ж, все мы люди, — понимающе протянул я и помог ему подняться на подкашивающиеся ноги.

— Ух ты… — воскликнул он, заметив горящую тушу Демона. — Нормально ты эту тварь вальнул.

— Вообще, я когда тебе жизнь сохранял, надеялся на твою помощь, — повёл я рукой.

— Прости, Мишань, я… что-то труханул. Не повторится, даю слово.

— Я на это надеюсь, — я пошагал вон из двора. Сысой догнал меня через минуту.

Когда мы оказались в пределах центрального района, нам открылась страшная картина. Гвардейцы уже вовсю сражались с Демонами. Всюду сновали медики, помогая доставить раненных в лазареты. Спасатели выволакивали людей из помещений и группами из пяти человек выводили к машинам. Практически все дороги были перекрыты, оттого нам пришлось двигаться на своих двух. Земля под ногами шла ходуном, а крылатые твари уже сбили все вертолёты, летающие над деревней. Всюду пролетали магические удары Гвардейцев вперемешку с обычными боевыми снарядами. Казалось, от этих бездушных машин урона посёлку больше, чем от Демонов.

Мы не спешили, сокращали дистанцию медленно и аккуратно.

Всюду звучали крики раненных. Кто-то не успел добежать до дома и был убит на месте, других снесло чем-то тяжёлым от волны энергии, выпущенной из ударившей молнии.

Вокруг уже заняли оборону Гвардейцы, а остальные вытаскивали из дымящихся домов тяжелораненных. Были и солдаты, не имеющие никакого представления о Демонах, которые не справлялись с паникой и выбивались из строя. У одного из таких рука висела буквально на лоскутах кожи, другому раздробило кости ног.

Вывод. Из строя выбиваться губительно. Как для отдельного солдата, так и для всей роты в целом.

— Прячься! — я толкнул Сысоя в узкий переулок и забежал туда сам.

Троица тварей, с виду напоминающих Маракшей, со страшной скоростью прорывалась через баррикаду в нашу сторону, снося с ног всё, что оказывалось на их пути. За считанные секунды Демоны сократили до нас дистанцию до десяти метров.

— Ты готов? — я глянул на Сысоя.

А тот уже ставил себе в шею укол, после которого его вены вздулись, а аура усилилась.

— Готов, босс.

— Выходим по команде, — я выглянул из-за угла.

Маракши уже вот-вот достигнут нас. В них вылетают магические снаряды, но ни один не попадает в цель. Не мудрено, скорость Демонов их вида одна из самых высоких во всей Тхалле.

— На счёт три, — делаю шаг назад и подготавливаю печать «паралича». — Три!

Резкий выпад из укрытия, и все трое Маракшей падают оземь у наших ног, проскрежетав асфальт своими рогами. Сысой и сделать ничего не успел, а сердца Демонов уже были разорваны. Слишком восприимчивы к магии эти Маракши.

— Дальше действуем по той же схеме, — подал голос я и вынул «поглощатель», забирая «награду». — Продвигаемся дальше. Медленно, но безопасно.

— Усёк, босс.

Радует одно; моё несомненное преимущество даже перед одарёнными солдатами, что уж говорить о простых людях. Я прекрасно знаю повадки Демонов. Знаю их слабые и сильные стороны, могу использовать их в свою пользу. К тому же, на данный момент я единственный в посёлке, кто понимает схему работы Разлома и способен его затянуть.

А ещё у меня много информации. Первые разломы богаты на трофеи. И, если понимать, как их использовать, можно неплохо на них нажиться. В таких Разломах больше энергии, но выходят из них Демоны низких рангов. Берут больше внезапностью, чем личными умениями. К тому же, такое понятие как «делёжка трофеев» на данный момент отсутствует как явление. Никто и представить не может, для чего можно использовать глаза Демонов.

Пока Разлом не затянут, убивать Демонов сложнее. Твари питаются аномалией и будут переть снова и снова через «межпространственный коридор».

Да, мы подготовились и всё такое. Пока Демоны не могут выйти за баррикады. Но, если взять каждого Гвардейца по отдельности, то его сила и выносливость будут уступать параметрам Демона. Люди пока их успешно сдерживают только по одной причине: они только вступили в бой. А как начнёт подводить выносливость, долго не простоят.

Короче, дела хреново у нас идут.

— Давай ускоряться, — даю команду Сысою, и мы выбегаем в переулок, который патрулируют два отряда Гвардейцев.

Сысой выругался и хотел-было побежать обратно, но я схватил его за шкирку и приказал идти за мной.

— Ты чего боишься, Сысой? — хмыкнул я, приближаясь к группе бойцов.

— Да не боюсь я, — отвёл он взгляд.

Подхожу к Гвардейцу и достаю мобильник. Показываю всем собравшимся сертификат, выданный урядником. Мужчины застывают на месте, округляют глаза и склоняются в поклоне.

— Ждём указаний, Вашбродие!

Скажу так. Солдат, который сдерживает тварей обязан выполнять приказы того, кто отправляется в разлом, если их ранги равны. А у нас как раз были схожие ранги, отчего я вдруг и стал «Вашбродием».

— Передай своим людям, чтобы как можно активнее применяли «жажду», — дал я совет, оглядываясь по сторонам. — Крылатых с танков не бомбить! Они чувствительны к теплу. Бейте магическими техниками. Желательно, холодное лезвие или лёд. Самые мелкие уязвимы к магии. Они разведчики, но не воины. Их скорости не страшитесь. Те, что самые крупные, пускай принимают грудью выстрелы тяжёлой артиллерии. Сейчас это может сработать! Все меня слышали?

— Есть! — имперец достал рацию и передал информацию другим отрядам.

— И ещё, по возможности собирайте глаза тварей. Я лично вознагражу каждого за их передачу в мои руки. И последнее. Кто-нибудь из вас держит связь с урядником?!

— Да, Вашбродие! — отозвался один из Гвардейцев пятого эшелона.

— Что там по готовности идти в Разлом?

— Все кандидаты на своих местах и готовы начинать. Сейчас они собраны в здании администрации. Урядник тоже там!

— Отлично. Не позволяйте Демонам разбегаться за баррикады, — добавил я. — Костьми лягте, но «синюю» границу держите. Если разбегутся, ещё долго будем страдать от их ночных вылазок.

— Сделаем, что сможем!

Я кивнул Сысою, и мы направились дальше по главной дороге к штабу.

Если не ошибаюсь, первыми в Разлом отправят добровольцев. В прошлой жизни они принесут себя в жертву ради… ничего. Толку от их жертв не будет. Затем в поселение будет послана рота Гвардейцев с рангом «ветеран». Не понимающих, что делать, но идущих на задание по приказу. И они направятся в голубой разлом.

Помню, со всех щелей будут озвучивать число погибших солдат и гражданских. И их точно будет больше семи тысяч. Жертв нужно избежать, но фактор внезапности — штука непредсказуемая.

На то, чтобы добраться до штаба, у нас ушло минут двадцать. Благо, не пришлось тратить уйму сил и времени на прорыв через полчища Демонов. Достаточно было показать сертификат, чтобы меня, как одного из возглавляющих поход в жёлтый Разлом, принялись прикрывать всеми силами.

Оказавшись в административном здании, я прошёл в главный зал.

К этому времени в помещении успело скопиться около сотни Гвардейцев. Урядник стоял на возвышенности, за его спиной красовался большой экран, на котором были расписаны все разведданные с прошлых походов в Разлом.

Заметив меня, урядник кивнул.

— Итак, все кандидаты в сборе! Рад, что все получили моё сообщение, так держать!

Я глянул по сторонам. Что ж, знакомых среди них самая малость. Дядя Толик только. Он работал в службе безопасности нашего рода, когда ещё отец был при жизни. Худой, в лохмотьях. Видно, что стоит здесь не по своей воле. Скорее, решил рискнуть собой, чтобы на жизнь подзаработать. Остальных не знаю.

— Меня зовут Сергей Робертович Жуков! — урядник представился. — Я, как глава нашего поселения, выступаю в роли вашего сопроводителя! — холодный голос мужчины накрыл весь зал. — Мы собрали для вас разведданные, которые добыли Гвардейцы с других полков! Но, как вы знаете, подробностей у меня мало! Вам самим придётся разведывать местность, чтобы достать необходимую информацию и по возможности передать её нам! Вы сами должны ставить лагеря и продумывать планы отступления. Можно смело назвать этот поход авантюрой, но другого выбора у нас нет! На экране высветятся фамилии людей, которые возглавят отряды. Просьба выбрать лидера сейчас! У каждой группы будет своя операция со своим засекреченным названием.

Я внимательно смотрел на десять фотографий командующих. Ранги от «ветеранов» до «мастеров». Лишь я, как исключение, был с рангом «адепта».

Толпа загудела. Зал наполнился звуком множества отодвигаемых стульев. Мы с Сысоем заметили, как пара-тройка довольно крепких Гвардейцев идут в нашу сторону. Слухи о том, что мой дед передал свои полномочия мне, не сильно повлияли на решение солдат. Единственное…

— Босс, — Скорбный, довольно скалясь, хлопнул меня по плечу. — О тебе немало слухов в Гвардейских кругах. Думаю, под твоим крылом многие будут готовы выступить.

Я криво усмехнулся. Посмотрел на Жукова и кивнул.

— Ах да! — голос урядника снова эхом отразился от стен зала. Взгляд мужчины остановился на мне. — Группа Михаила Градова отправится в Разлом до того, как он окрасится в голубой! Имейте это в виду, бойцы!

Народ в зале зароптал ещё сильнее. Оба Гвардейца, что секунду назад шли к нам, развернулись и пошагали прочь — проситься в группу к другим. Ну да, не каждый осмелится рисковать собой, чтобы изведать неизведанное. Только психопаты или совсем отчаянные.

Когда сборы начали подходить к концу, один из «мастеров» поднялся с места и произнёс:

— Команда «Сокол» сгруппирована в полном составе! Командир отряда, Александр Александрович Храмов!

Следом поднялся второй. По рангу «ветеран».

— Команда «Ветер» в полном составе, Ваше Благородие! Командир отряда, Виктор Ильич Краснов!

— Команда «Чиж» в сборе! Командир — Евгений Константинович Чижиков!

Командиры отрядов один за другим поднимались на ноги и оповещали о том, что их команды сгруппированы. Остались только мы с Сысоем и несколько потерявшихся бойцов. Один из них заметил меня и махнул рукой.

Мы уже потеряли надежду, но вдруг заметили, как он целенаправленно идёт в нашу сторону. Может, спросить чего хочет? Вряд ли станет проситься к нам.

— Ну что, парень… ой, то есть, командор. Возьмёшь к себе? — оскалился незнакомый мужик. — Мне сказали, сократят условку, если приму участие в походе!

Ну вот и первый официальный боец в моём отряде! Отлегло!

— Уверен? — с сомнением поглядываю на бойца. — Слышал же Жукова? Если пойдёшь со мной, придётся атаковать жёлтый Разлом.

— Ай, да и пофиг на это, братан! — сделал он вид, что понял меня. — Без тебя у меня вообще шансов нет стать Гвардейцем. Я же на учёте стою! Да и какой команде нужен такой боец, как я? Этот Храмов вообще науськал своих меня другим командам не принимать! Ну, что? Возьмёшь?

— Выбор невелик, поэтому…

— Стоять! Смирно! — голос Сысоя вынуждает мужика вздрогнуть и выпрямиться. — Боевой позывной!

Я положил руку на плечо здоровяка и кивнул ему, мол, стой и не болтай лишнего. Тот замолк и отшагнул.

— На зоне Сутулым прозвали! — с гордостью заявил мужик и выпрямил спину. — Сутулый!

— Сутулый, значит, так и быть, — я одобрительно кивнул. — В каком профиле ты хорош?

— Разведчик!

— Отлично. Добро пожаловать в отряд, боец.

В глазах мужика сразу загорелся огонёк надежды. Он ударил себя кулаком в грудь.

— Олег Потапов с позывным Сутулый из деревни Малая Бурёна приветствует своего командира!

— Просто Сутулый, — настойчиво попросил я.

— Просто Сутулый. Так точно, командир!

Стоявший рядом мужик с проплешиной на голове, услышав это, тоже подошёл к нам. У меня аж настроение приподнялось. Второй боец за пять минут. Такими темпами и отряд соберём. Мужик встал в метре от меня и стянул со своего плеча массивный топор.

— Всем общий. Могу рассказать о себе, а вы сами решайте. Брать не брать, — хмуро обозначил он.

— Да, конечно, — я кивнул. В мыслях уже подбирал для него роль.

— Дровосек по жизни. Могу колоть пни ребром ладони, а одним взмахом топора лишаю скот головы, — голос его звучал так, словно манерность придумали после его рождения. — Топорище вылито из крепкой стали и заострено у цыганки за пятьдесят рублей. Не считая пилы, это лучшее оружие, каким я владею. Ранга нет, магических техник тоже. Но одарён.

— Дровосек, значит, — оценивающе прохожусь по оружию бойца. — Не хочу расстраивать, но цыганка тебя развела. Металл самый обычный с далеко не самым острым лезвием.

— Да ну? — Дровосек глянул на топор. — Заколю дуру… и дом её сожгу.

— Не надо никого колоть и сжигать. Вижу, ты мужик рукастый, — хлопнул я по массивному плечу бойца. — Мы это лезвие исправим, крепкие парни нам пригодятся. Ты принят, Дровосек!

Через десять минут к нашей четвёрке подошли ещё двое кандидатов. Судя по лицам, они остались без команды, но очень хотели исправить свою финансовую ситуацию.

— Господин Градов, — приветствовал тот, что справа, и хлопнул по тяжёлому двухзарядному арбалету. — Возьмёшь к себе? У меня тут стрелковое оружие дальнего действия. Отойди на пятьдесят метров, покажу.

Я поднял руки.

— Оу, я верю, обойдёмся без демонстраций. Назови свой позывной.

— Зима

— Хорошо, Зима. Ты принят.

— Так легко?

— Ага.

Последний был меньше остальных похож на бойца. Длинный как штык. Метра два ростом, но сам худощавый, в очках — вылитый офисный планктон. И на ногах не очень устойчивый. Слишком короткое туловище для таких длинных рук и ног. Я даже глянул по сторонам в поисках кого-то другого. Но он был единственным, кто подошёл к нам.

— Здравствуйте. Вы командир отряда, верно? Гвардеец, правильно? Я на собеседование пришёл.

Я кивнул, всё ещё вопросительно глядя на мужика.

— И… что расскажешь о себе?

— Я Никита… кхм. Вот. Из умений много чего есть. Ходил на карате три года. Сейчас покажу, — мужчина выбросил двоечку в воздух. Лучше он бы этого не делал. — Мои удары не так хороши, как у «Ветерана» Чижова, но и вы не Майор Гром.

Охренел что ли? Я испытующе уставился на Никиту. Всё ещё молчал, но мой взгляд говорил за себя.

— Со мной ещё весело, — неуверенно проблеял он. — Я много разных историй знаю интересных. У меня отец матрос. Вот, — рекрут поправил очки и опёр свои длинные руки на пояс. — Не пью, не курю. Матом не ругаюсь. Имел дело с нун-чаками. Что ещё? Два высших образования. Работал в айти сфере, но наш офис разгромили эти твари.

Что ж, это многое объясняет.

— Решил отомстить? — я прищурился.

— Что вы? Нет, меня уволили за час до Разлома, — пожал он плечами. — Теперь вот новую работу ищу. У меня и резюме с собой!

Снова смотрю ему за спину. Ни единой души. Неужели больше никто не хочет идти с нами? Да, понимаю, что опасно, но если этот чудик осмелился, то другие тоже должны. Поджимаю губы, пока «Штык» суёт мне своё портфолио.

— У меня по физкультуре четвёрка была… почти, — добавил он, указывая пальцем на школьный аттестат. — Вот. Ну и со мной весело. А, я уже говорил это, да? Могу анекдот зашпиндорить, хотите?

— Мы вообще-то жизнями рискуем, — на моё плечо внезапно упала чья-то рука. — Мир спасаем. Можем погибнуть.

Оборачиваюсь и вижу запачканное в грязи лицо Софии. Рот невольно открывается от ошеломления, а глаза вот-вот вылезут из орбит. Ну нихрена себе подмога! Сама София Раневская!

— София?! — еле выдавил я из себя. — Ты что тут делаешь?

— Уж думала вы без меня ушли, — улыбнулась она мне. — Извините, юный господин, что лезу в ваши планы, но не могли бы вы и меня взять в свой отряд?

— Девушка, — Штык поправил очки. — Соблюдайте, пожалуйста, субординацию. И не лезьте вперёд очереди. Я ещё не всё сказал.

— Выбор и впрямь сложный, — делаю хмурое лицо. Смотрю то на Штыка, то на Софию. — Хм… Ладно, София, ты в отряде, — поворачиваюсь к уряднику и громогласно произношу: — Группа «Скорпион» в сборе, господин Жуков! Командующий, Михаил Градов!

Штык всё ещё ждал своего ответа. Но вместо этого он получил обратно свою папку с аттестатом. После чего был вынужден отойти с дороги. Дровосек смахнул его с дороги лёгким движением плеча, как пушинку.

— Отлично! Объявляю собрание завершённым! Первым в Разлом идёт команда, проводящая операцию «Скорпион»! — урядник подал голос. — Пожелаем бойцам удачи! Возвращайтесь живыми, солдаты!

— УРА-УРА-УРА.

Мы вышли из зала и направились к Разлому через коридор из Гвардейцев. Каждый боец кивал мне, шёпотом желая удачи. Другие сжимали кулаки, мол, верим в вас.

Подойдя довольно близко к порталу, я остановился. Передо мной — огромная щель, разорвавшая пространство. Из щели видно тёмные звёзды. Трава вокруг выжжена. Демоны с периодичностью в десять секунд выбираются из портала и рвутся в бой, но до нас не добираются.

Я оглянулся и отыскал глазами ещё один «бонус», предоставленный урядником нашей деревушки. Это был короб из приколоченных досок, в котором грудой были сложены издавна заржавевшие клинки.

Видимо, по Империи уже разошлись слухи о том, что огнестрел в другом измерении не работает.

— По моей команде, заходим в портал, — отдал я приказ, делая шаг к коробу. Начал швырять мечи членам отряда. — Держимся вместе и не своевольничаем. Помрёте — проблема ваша. Я ваш командир, но не папочка. Задницы вам подтирать не стану.

Бойцы переглянулись между собой. Я достал отцовский клинок из-за пояса и поднял глаза на портал.

— А теперь пшёл, пшёл! — крикнул, хлопая мужиков по спинам. Софию хлопнул чуть аккуратнее.

Что ж. Отряд внутри. Набираю в грудь воздуха и делаю рывок в портал.

Как только оказываюсь в межпространственном коридоре, активирую Матрёшку. Печать «Переноса» меняет курс отправления нашего отряда.

-----------

Дорогой читатель. Лайкни книгу, пожалуйста)

Глава 12. Путь в Гестор

Перенос сработал в штатном режиме. Песчаный пол ударил в ноги сразу же, стоило «матрёшке» активироваться в нужной точке назначения.

Группа из шести человек свалилась на землю, подняв собой облако песка.

Прикрыв глаза, чтобы не ослепнуть от вспышки, я активировал «анализ», проверяя состояние отряда. Фух, вроде, все живы. Не придётся тратить время на их… оплакивание. А такое у нас случалось довольно часто. Демоны хороши в обнаружении вторженцев, и зачастую расставляют ловушки для таких умников, как мы.

Что ж, секунду назад мы были в поселении, а вот уже стоим посреди бескрайней пустыни. По сторонам возвышаются крутые песчаные горы, небо — бело-голубое. Вместо солнца — «белый диск». Есть несколько мёртвых тел, разбросанных в радиусе сотни метров, но это тела других людей, которым не повезло оказаться слишком близко к Разлому.

У нас пока без потерь.

Прикрывшись рукой от сильного песчаного ветра, я стряхнул с головы песок и подобрал вторую половину «матрёшки». Отряхнул её и соединил с первой долькой. Такие сложные переносы Демон мой не любит. Надеюсь, нам не придётся драться снова, когда захочу воспользоваться им ещё раз.

Оглядываюсь на товарищей. Те стоят как вкопанные, с любопытством озираясь во все стороны.

— Воистину — достойно удивления! — Дровосек раскрыл рот шире.

— Во те на-а! — заговорил Сутулый. — Это просто поразительно! Где я? Кто… я?

— Слов нет, одни маты, — Зима не показал восхищения.

— Умеете же… — закончила София. — Удивить. Юный господин, а где мы?

— Как бы так попроще, — почесал я затылок. — Во вражеском мире. Разломы в нашем появляются из-за жителей этого. Демоны живут тут, обустраивают свои поселения. Всё как у людей. В общем, это их дом.

— Что ж, — почесал залысину Зима. — Урядник ничего не говорил о том, что мы будем разгуливать по землям Демонов. Я на такое не подписывался.

— А ты на что-то подписывался? — я с улыбкой посмотрел на мужика.

— Нет, я образно.

— Значит, надо было лучше слушать. Суть жёлтого Разлома в том, что есть возможность миновать «межпространственный коридор» и попасть сюда, — пояснил я, пожав плечами. — Операция «Скорпион» как раз предполагает путешествие сквозь миры.

— Да?

— Да, братан, — кивнул ему Сутулый.

— О как.

Внезапно нас прервали, вдали зазвучал чей-то крик. Отряд разом дёрнулся, уловив знакомый голос, и обернулся. Откуда-то с неба в нас летело что-то длинное, как сосиска, и несуразное. Словно кто-то вышвырнул аэромена в воздух.

А потом я понимаю. Это же Штык.

Закатываю глаза.

Не знающий отказов и не терпящий неопределённостей? Так он всё это время по пятам за нами бежал?

— Уа-а-а-ай! Б%#»ть!

Бум! — боец камнем рухнул в песок.

Штык сначала не издавал признаков жизни. Полежал так немного, словно сломанная и слишком длинная кукла, пробуя ртом Тхаллу на вкус. Затем перекувыркнулся и поднялся на ноги, как ни в чём не бывало. А, нет, нос Штыка был неестественно свёрнут. Как и очки.

— Доброго времени суток, господа! Майор Гром… ой, Никита Печенькин прибыл! — гнусаво отчеканил он. — Я так и не услышал от вас ответа, господин Градов. Подумал, что лучше будет переспросить. Так что, вы меня берёте? Просто… знаете, у меня ипотека и…

«Плюх»

С этим звуком София хлопнула себя по лбу.

Мужики заржали в голосину, вгоняя Штыка в краски. Я тупо буравил его кривой нос пустым взглядом. Всем бы его настойчивость. Ну ладно-ладно, надеюсь, он проживёт дольше пары дней и разрядит обстановку своим присутствием.

— Ну так что? — он с надеждой посмотрел на меня, когда хохот стих.

— Я возьму тебя, но с одним условием, — отозвался я. — Никакой ты к чёрту не Майор Гром. Отныне и впредь твой позывной Штык.

— Ооу, — гнусаво протянул он, почесав затылок. — Попахивает дискредитацией по признаку роста. Что ж, начальник, конечно, так себе, но выбора нет. Я согласен! Когда могу приступать?

— Сейчас, Штык, — я хлопнул бойца по плечу и обернулся на остальных. — Итак. Ближе к делу. Есть хорошая новость. Нас отбросило не так далеко от входа во «вместилище». Есть шанс, что уже к закату прибудем к «Монументу Охотников».

— Что за Монумент Охотников? — Дровосек поднял бровь.

— Что за Вместилище? — добавил Сутулый.

— По пути расскажу.

— Что ж, дорогу осилит идущий! — Штык хрустнул нос, вправив его на место. — Впереди трудный путь. Поэтому, пока будем идти, я расскажу вам анекдот! Куда идём, адмирал?

С лёгкой улыбкой показываю рукой в сторону, куда нам нужно двигаться.

— Понял, адмирал! — отчеканил он. — Кто первый дойдёт до монумента охотников, тот уходит с премией!

— Слушай, помолчи немного! — воскликнул Зима. — Голова и без тебя раскалывается!

— А мне нравится его настрой, — гыкнул Сысой.

Я поднял бровь. Больно весёлые они какие-то.

---

2 часа спустя.

— Умира-аю… — взвыл Штык. — Ненавижу жару! Уа-а-а! Забери меня, мамочка. Я хочу домо-ой!

— Жесть какая, ну дела… -– Сутулый обмотал свою голову курткой, всё его тело больше напоминало раскалённый уголёк. — Айя-яй, как жарко-то. Уйю-юй. Пить хочу.

Остальные тоже выли словно раненные волки. Мне, к слову, тоже было жарко и сухо. Чувствовал, как горит не только лицо, но и всё тело. Руки красные, дышать больно из-за горячего воздуха. Жажда сушит горло и не отступает.

Но останавливаться было нельзя. Смотрю на Софию, а она покрыла своё тело тонким слоем маны, отражающим излучения Белого диска. Не думаю, что чувствовала себя прекрасно, но на нашем фоне её поход больше напоминал лёгкую прогулку.

---

Ещё 2 часа спустя.

— Не могу больше! — на этот раз заныл Дровосек. Он скинул топор с плеча и рухнул на колени. — Оставьте меня, братья. Семье моей передайте, что люблю их. Идите, друзья. Идите…

— Надо же было пойти на такое! — Сутулый выжал из куртки целое озеро пота и снова закинул её на голову. — Неужели тут и закончим свой поход?

— Хочу сдохнуть! — Штык согнулся пополам. Он подошёл к Дровосеку и вытянул ему руку. — Но умирать рано. Поднимайся, Дровосек. У тебя есть силы, усталость только в твоей голове!

— Иди прочь, — Дровосек отмахнулся. Но на ноги всё же встал.

Бескрайняя пустыня, палящий в лицо Белый диск и жуткий ветер — единственное, что окружало нас с момента прохода через портал. За несколько часов пребывания на этих землях мы превратились в кучку спелых томатов. Потрескавшиеся губы покрылись кровавыми пятнами, а некогда влажные от пота волосы окаменели.

Вода в эти края доставляется с помощью особых техник, ибо температура настолько высока, что испаряет любую влагу. Земная Африка, в сравнении с этим местом, кажется прохладной и влажной.

Звук рухнувшего в песок бойца выдернул из размышлений. Оглянувшись, я заметил затылок Штыка. Упал на колено и подхватил его голову.

— Всем остановиться, — даю указание, проверяя зрачки бойца. — У Штыка перегрев, да и вы все вот-вот свалитесь с ног. Нужно устроить привал.

— Где? — оглянулся Сутулый. — Здесь?

Я кивнул, достал сумку и высунул небольшой свиток. Развернул его и положил на землю. Печать создания барьера от Белого диска будет открыта миру Российским графом Волковым через пару-тройку лет, когда его родовое поместье разнесут в клочья.

Вложив немного маны из «хранилища душ», создаю небольшой прозрачный барьер, укрывающий нас от ветра, песка и излучения Белого диска. Планировал применить его позже, всё же время поджимает. Но понял, что бойцы не совсем готовы к таким условиям.

— Боги! Я спасён! — Сутулый рухнул на колени. — Я будто под тенёчком.

— Как классно! — прошептала София.

— Да, командор, — на спину свалился Зима. — Я уж думал, тут и поляжем.

— Спасибо. — Дровосек воткнул топор в песок. — Командир. Вижу, ты боец толковый. Так держать.

Под голоса бойцов, продолжаю осматривать тело поверженного. Первым делом снимаю верхнюю одежду с бойца, затем принимаюсь обтирать его худощавое обгоревшее тело холодной водой. Пара печатей «исцеления» — и я услышал стон.

Штык пришёл в себя, и София тут же дала ему испить воды из фляги.

— Полежи немного, Никита, — она положила его голову на песок и глянула по сторонам. — Кому-то из вас ещё нужна помощь?

— Мне! — Сутулый поднял руку.

— И мне тоже! — Дровосек подтвердил.

А София ведь тоже неплохо разбирается в лечении. Я с улыбкой следил за тем, как она помогает мужикам прийти в себя. В отличие от моих возможностей, девушка может применять свой магический источник, что в разы улучшает эффект применения магии.

---

Спустя ещё три часа.

С момента, как мы начали свой путь, прошло около семи часов. И надо признать, я запарился ходить по этой пустыне. А время тянулось предательски медленно. Сколько можно уже, а?

Первая и главная особенность этих мест — сутки здесь длятся около 30 часов. А Белый диск не вращается — лишь витает над песком на одном месте, периодически потухая. Местные называют «закатом» данное явление. Но в этой особенности есть и свои плюсы. Можно ориентироваться по диску. Чем я и занимался.

— Кажется, мы близко, — я указал на монумент, возвышающийся посреди пустыни. — Ну наконец-то.

Спустя полчаса мы стояли в сотне метрах от «Монумента Охотников» — огромного каменного столба, что служил картой в этом мире, — и озирались по сторонам. Песок магическим образом огибал монумент, а на его поверхности горели Демонические иероглифы.

— Так, внимание на меня, — подаю голос и подхожу к монументу ближе. — Сейчас к нам выйдет Бабуля Ко-Ко. Хранитель этих мест.

Если прикоснусь к поверхности монумента, смогу увидеть, в каком городе сейчас активен портал на Землю. Этих столбов по Тхалле раскидано около тысячи. Их создали для того, чтобы Демоны-Охотники со всей Тхаллы смогли найти себе работу. А бабуля Ко-ко здесь в роли тестировщика силы.

Собираюсь мыслями и прикасаюсь к монументу.

— Будьте осторожны, юный господин, — София сжала кулачки.

— Ага.

Громкий рокот, вызванный перемещением песчаных плит, был настолько оглушающим, что пришлось прикрыть уши и закрыть ссыхающиеся глаза. Мощный ветер завихрил вокруг нас, подняв песок и уменьшив радиус обзора до пары метров.

Через секунду перед нами вырос силуэт огромного каменного голема, что тонул в полумраке, вызванном песчаной бурей. Три метра ввысь, ширина, соответствующая его пропорциям. Каменная кожа, приспособленные к песку глаза и такой же прочный кулак. А рожа сморщенная, чем-то напоминает старуху из мультика.

— Что за гигант?! — Дровосек схватился за топор.

— Извольте объясниться, юный господин! Почему бабуля Ко-Ко?

— Нечего тут объяснять, — хмыкнул я, крутанув отцовским клинком. — Посмотри на её сморщенную рожу. Ну вылитая старуха.

Мужики заверещали от страха, крепче ухватившись за свои ржавые мечи. Я отошёл от монумента и встал перед отрядом. Бабуля Ко-Ко в это время шагала на нас.

В прошлой жизни я зачастую сталкивался с этими существами, когда шёл в Разлом с отрядами Гвардейцев, которые проникают на Тхаллу и ведут охоту на создателя портала. Много всякого о них знаю.

Например то, что выдержать напор бабули могут лишь бойцы ранга «ветеран» [3], либо Демоны ранга «воин» [3]. А я тут с хер пойми кем, если не брать в счёт Софию. В общем, пришлось послать к чёрту теоретические знания и опробовать бабулю на практике.

Массивная рука каменного великана отделилась от плеча и в долю секунды пролетела мимо моего лица очень и очень шустро — так, что даже песок на секунду осел. Одна лишь мана, что была внутри кулака, выкинула всех членов моего отряда на несколько метров в разные стороны. А кто говорил, что будет легко?

— Адмираал! Полундрааа! — заорал Штык, кометой перелетев через нас и скрывшись за песчаным холмом.

Что ж, не велика потеря. Не успел я двинуться, как другая рука голема уже схватила за лодыжку Сутулого. Ещё и этот, блин. Кость его ноги хрустнула, и мужик издал визг. Я попросту не успел ничего предпринять, как тело бойца уже болталось где-то в воздухе. А потом его так же унизительно швырнули в песчаную гору, подальше от монумента.

Позже и все другие бойцы поочерёдно оказывались в воздухе, разрыхляя песчаные холмы лицами и крича что-то на истеричном. Если до этого момента я и думал, что в них есть скрытый потенциал, то сейчас убедился — нихрена подобного. Только София, куколка моя, смогла увернуться. А остальные… улетели.

Когда очередь дошла до меня, я сделал шаг в сторону и лёгким касанием наложил печать «тяжести». Рука голема рухнула вниз, создав в песке глубокую борозду.

— Юный господин! — послышалось за спиной. — Я атакую!

— Атакуй, милая, — устало поднялся я. — Атакуй.

Всего один прыжок, и девушка оказывается на плечах бабули Ко-ко. Как ниндзя балансирует на её теле и ждёт момента для нанесения удара. Двигается очень быстро, талант буквально из ушей лезет! Бедняжка не знает, что голема мечом не ранить, но как она старается!

Страж потянулся рукой, чтобы скинуть прилипшую "пиявку", но София воткнула меч быстрее. Рука голема ушла в сторону. Он свалился на колено, а на следующую секунду аккурат меж его глаз я приложил ладонь, накладывая разом четыре печати «тяжести». Голем рухнул оземь, а я выставил руки и поймал девушку. Так и смотрели друг другу в глаза, пока она не отвела глазки.

— Ты неплохо двигаешься. В постели ты тоже такая прыткая? — прошептал я, подавшись вперёд для поцелуя.

Но ладонь девушки предательски остановила мой любовный порыв.

— Не так быстро, юный господин, — София спрыгнула из моих объятий и выпрямилась. — Нам нужно найти остальных. Оказать им первую помощь.

Ого! А она не так проста как кажется.

— Поищи, конечно. Как же мы без них тут? Совсем без защиты.

— Перестаньте, юный господин. Они наши союзники, — девушка убрала клинок за спину и пошагала по песку куда-то на холм, где торчала чья-то рука.

— Союзники, блин, — вздохнул я, оглянувшись. — Обузники!

— Я лодыжку сломал! — вдали прозвучал голос Сутулого. — Помогите!

— Бог поможет, — с раздражением выпалил я и приложил руку к монументу.

Глазам открылся вид на портал, который был активен в западной части города Гестор. Что ж, туда путь и будем держать. А я бывал там, кстати. Не самое крупное поселение в этой стране, но по уровню опасности не уступает столице.

— Нос снова вывихнут, адмирал! — фигура Штыка вылезла из песчаной горы.

— Я вам что, главный врач? — в моём голосе прозвучало раздражение. — Жопа ни у кого не болит?

— У меня, босс! — а это Сысой. — Я себе что-то вывихнул, похоже!

— Юный господин, вы отдыхайте! — София сидела у ноги Сутулого и залечивала его лодыжку. — Я им окажу помощь.

— Ну хоть кто-то у нас в отряде полезнее мешка картошки.

На всё про всё у нас ушло около часа. Сидя под барьером, мы обсуждали план по проникновению в Гестор. Ну, как обсуждали? Я объяснял отряду, что делать. Рассказал о главных принципах горожан и нанёс на ладонь каждого по «Разговорной Руне». С её помощью бойцы смогут понимать речь Демонов.

Отправились мы в Гестор с рассветом. Когда невысокие стены города стали просвечивать сквозь песчаные бури, мы заметили несколько фигур в плащах. Шли они прямо на нас, хотя город был в другой стороне.

Куда идут, интересно? Оглядываюсь.

— Вы кто такие-сха?! — послышался грубый слегка хрипящий голос спереди.

А, это же Маракши — мелкие Демоны-разведчики ранга «грот» [1] или ниже. У них особая любовь к поискам слабых торговцев с целью ограбить их на пути в город. Ростом они невелики для Демонов, под два метра, но умные, черти, и наблюдательные. Как только подойдут ближе, тут же возьмут в кольцо.

Даже проверять не буду. Пока они сокращают дистанцию, я готовлю для атаки метательные ножи.

Как только вижу блик лезвия в руке Демона, бросаю свой метательный нож. Следом вылетают другие зачарованные кинжалы. Так они устроены. Одного броска хватает, чтобы пробить головы каждому Демону. Бум — и все в яблочко! Отряд за моей спиной издал синхронное «оууу». А я лишь подтвердил для себя их ранг.

Зима поравнялся со мной и деловито поглядел на мои руки.

— Держи краба, — он вытянул ладонь. — Не думал, что с нами отправят профи.

— Рано радуешься, Зима, — я встал на колено и принялся стаскивать плащи с их тел. — Если вычислят, что мы начудили, положат всех. Без исключения. Поэтому переодеваемся и продвигаемся так, чтобы нас не засекли. А я пока покормлю Гуляштуса.

— Кого?

— Делай, что говорю.

Пока ребята стаскивают с Демонов одежду, я погружаюсь в хранилище духов и хватаю червя. Тот образовывается посреди отряда, распугивая каждого. Подползает к Маракшам и начинает поедать их тела.

Да, противный. Но полезный, чертяга!

— Демоны ведь не знают, как выглядят люди? — ко мне обратилась София, застёгивая на ключице плащ и закидывая на голову капюшон.

— Пока нет, но есть Охотники, которые вернулись живыми с Разлома. Их мало, но они берут в качестве трофеев мёртвые тела людей, чтобы продемонстрировать окружающим свою крутость, — отозвался я. — Я попробую замаскировать наши лица, но рты лучше лишний раз не раскрывать.

Знали бы мои бойцы, сколько людей полегло в попытках изучить Тхаллу и понять стиль жизни Демонов… ни за что не согласились соваться сюда. В будущем таких смельчаков будут называть… официально Палачами, а в народе Смертниками. И Гвардейцы, проникающие в жёлтый Разлом, будут цениться сильно выше всех остальных. Смерть одного Шамана равна смерти тысячи вот таких вот мелких Маракшей.

Чем ближе мы подбирались к стенам города, тем мрачнее был его вид. Трупы Демонов лежали повсюду. И мужские особи, и женские.

— Затяжная засуха делает жизнь на Тхалле невыносимой, — София с жалостью смотрела по сторонам. — Даже для Демонов такой климат суровый.

— Теперь хоть ясно, чего они на нашу планету пачками прут, — Зима подал голос.

Добрались мы до главных ворот через полчаса. Но дальше не прошли, охрана в лице двух Дургхов с секирами преградила нам путь.

Вот и задачка. Два огромных Демона, способных одним ударом проломить человеческий череп, не дают пройти. Оба смотрят на тебя с подозрением. Одеты в доспехи и вооружены обоюдоострыми секирами.

Вопрос. Что делать? Ответ очевидный: врать.

— Вы кто такие-сха? — первый Дургх задал вопрос, разглядывая нас оценивающе.

— Мы Маракши, торговцы из деревни Хариша, — я подал голос, демонстрируя сумку охранникам. Там были метательные ножи, зачарованные артефакты, палатка и прочая приблуда. На кинжале даже остался след крови одного из Демонов, которого я убил полчаса назад.

Отряд переглянулся между собой. Они явно были готовы к тому, что Демоны посчитают меня слишком опасным.

— На продажу! — добавил я с елейной улыбкой на лице.

— Документы есть при себе-сха? Какие-то вы мелкие.

— Не вижу ростового турникета, — оглянулся я с лёгкой ухмылкой.

— Чего-сха?

— Ничего. Мы… больны карликовостью, — обозначил с грустью в глазах первое, что пришло в голову. — В нашей деревне все такие.

Показываю им бумажки Демонов, которых мы убили по пути в это место. Стражи изучили данные и сверили наши лица с теми, что были изображены в документах. Ну нихрена ведь не похожи. Я вообще в маскировке так себе разбираюсь, но проблема в том, что в документах лица Демонов были нарисованы. Тут нет фотоаппаратов. Тут вообще нет смысла носить с собой документы. Носи меч, и будет тебе счастье.

Но! Секиры разошлись в стороны, открывая нам путь в Гестор.

Пройдя сквозь высокую каменную арку, мы оказались по другую сторону городской стены.

Куча невысоких каменных построек, разбросанных по местности в хаотичном порядке. Главная дорога, ведущая из одних ворот к трём другим. По обе стороны выложенные в ряд торговые лавки. Жители Гестора снуют из одного ларька к другому, с любопытством разглядывая иноземные товары.

— Так это и есть… Гестор? — Штык раскрыл рот.

___

От автора: огромная благодарность за пробитую отметку в 100 лайков!

Глава 13. Потасовка в Демоническом трактире

Мы шагали по главной улице города Гестор, оглядывая торговые лавки и стараясь не попадаться на глаза Патрульным. Я шёл спереди, краем уха улавливая разговоры местных Демонов. И, судя по разговорам, жители были обеспокоены скорой войной. Нет, о Земле и людях речи не было. Нас никто не боится. Горожане боялись войны с другими странами.

Дело в том, что порталы научились открывать только Шаманы Дургхата. А другие усиленно пытаются скопировать технику открытия. Напряжение между странами растёт и в какой-то момент достигнет точки кипения.

Жаль, не перебьют друг друга. Очень жаль.

Словом, напряжение ощущалось и в Гесторе. Патрульные твари разгуливали всюду, словно вот-вот на город начнётся осада. Мирные жители тоже разгуливали с оружием на поясах. На случай, если город атакуют внезапно.

В общем, ссориться с местными опасно для жизни.

— Чувствую себя крохотным, — протянул Сысой, оглядывясь по сторонам. Другие с его мыслью согласились.

Средний рост Демона два с половиной — три метра, а вес под две сотни кило. Не мудрено, горожане посматривали на нас с подозрением, как на дефектных. Благо, на данный момент единицы представляют себе образ и размеры человека. Иначе пришлось бы искать другие способы попасть к Шаману.

Мы быстро свернули в пустоватый переулок, когда перед нами выросла колонна патрульных. Пропустили Баскафов мимо себя и двинули дальше.

— Мы в другом измерении. В голове не укладывается, адмирал, — Штык подал восторженный голос. — Демоны, оказывается, не такие уж тупоголовые безжалостные монстры. Такие не смогли бы свою экономическую и политическую систему создать.

— Говори тише, Штык, — Зима пригрозил пальцем.

— Да, прости.

— Командор. Насколько крупным считается этот город? — на меня глянул Дровосек.

Я задумался. Задают такие вопросы, словно у меня тут и домик в имении, и свой огород. На деле мне довелось тут побывать разок. И то проездом заглядывал. Впрочем, на этот вопрос было что ответить.

— Насколько знаю, население Тхаллы примерно вчетверо меньше Земной. Гестор далёк по размерам от столицы. Если сравнивать с Российской Империей, можно считать, мы в Новгороде. Обычный городок в самой сильной стране Тхаллы.

— Понял, — кивнул он.

— Мда-а…, а кроме нас и этих Демонов есть другие цивилизации? — на этот раз София глянула на меня. — Я понимаю, что тут много стран и городов. Но всё же, если есть Демоны, значит есть и другая раса.

Искали. Много и долго. Но не нашли. И я был в этом уверен, пока не заглянул в свиток старика.

— Похоже, кроме нас существуют и Эльфы, но… знаешь, родная, это неточно, — неуверенно озвучил я свою мысль. — Информации о них нет никакой.

— Любопытно.

— А мне как любопытно!

Несмотря на разговоры, в нашем отряде атмосфера была такая же напряжённая. Вокруг враги, готовые костьми лечь, лишь бы высосать из нашего мира всё живое. Если нас что-то выдаст, отделаться лёгким испугом не получится.

Но что напрягало ещё сильнее, так это Баскафы — грёбаные Демоны-болванчики в доспехах, патрулирующие улицы Гестора! Нам снова пришлось махнуть в переулок, чтобы эти громилы нас не увидели. Скажу честно, в Баскафах нет ничего святого. Ещё в детстве каждому отрезают член и дрессируют, превращая в верных псов Старейшины. Ранг у таких Демонов не ниже «Варвара» [4].

Помимо волнений из-за возможной войны, тут, в Гесторе, очень часто горожане поднимают восстания. Жрать нечего, жара дикая. Они убили свою планету. А недовольство надо подавлять. Вот и придумали приручать таких Демонов, как Баскафы.

Жители Тхаллы на самом деле крайне противоречивые существа.

— А Демонихи ничего такие, — Сутулый глянул на жопастое существо женского пола, вальяжно разгуливающее по главной улице.

— Слушай, Сутулый, — я дёрнул союзника за руку. — Ты не у себя на районе! Хватит разглядывать всё такими глазами, будто вчера родился. Прихлопнут тебя — считай хана всему отряду.

— Извиняюсь, командор, — кратко кивнул он. — Не повторится.

Я нырнул за угол, где не было ни единой Демонической души. Остальные скользнули за мной.

— Сначала осмотримся, — создаю печать «диагностики» и запускаю сканирующую волну. В головах темнеет, и глаза лишь различают сгустки ауры внутри тварей. — В радиусе десяти метров никто не прячется. Похоже, пока не вычислили. Кто у нас отвечает за разведку?

— Это я, — Сутулый поднял руку.

— И что у тебя в арсенале для разведки?

— Ну… — задумался он. — Дрон на пульте управления. Только у меня его конфисковали, когда в обезьянник сажали.

— Тогда зачем ты здесь? — осматриваю Сутулого с головы до ног. — Ладно, это риторический вопрос.

— Я могу ответить.

— Не надо, Сутулый, — отмахнулся я. — Не надо.

Эх. Как же с ними сложно. В будущем-то отряды Палачей совсем другими будут. Каждый боец будет по-своему полезен. В каждой группе разведчики, защитники, ударники и артефакторы. А сейчас это что? Грёбаная кучка отчаянных солдат, толком не понимающих своей задачи.

О! Обнаружил!

— Портал в двух кварталах отсюда, — я вырубил «диагностику» и поднялся на ноги. — Но есть проблема, к порталу выстроилась огромная очередь из Охотников. Штук восемьсот, не меньше.

— И… что нам теперь делать?

— Искать вместилище, что ещё, — задумчиво ответил я. — Или хочешь смахнуться с Охотниками?

— Да нас растопчут!

— И я о том же, — кивнул я и задумался. — Слушайте план. Неподалёку отсюда есть почивальня. Устроим привал, а как выспимся, попробуем найти вместилище.

— Уверен, что нас в гостишке не вычислят? — Сутулый посмотрел на меня.

— Не уверен. Но спать на улице не вариант. Загрызут. Знаешь, какие тут бродячие псы агрессивные?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. И знать не хочу.

Ну а что? План реально неплохой. Учитывая то, что я уже бывал в той «гостишке». Не уверен, что она нам подойдёт, но других не знаю. И чтобы не скитаться по городу, выдавая себя, лучше тихо-мирно добраться до нужного места и привести себя в порядок.

Спустя час мы остановились у гостиницы со странным названием «Дустафа». Одно из немногих мест в округе, у входа в которую не сновали Патрульные Баскафы.

— Я говорю, остальные молчат, — дал я указание и шагнул внутрь. Отряд направился за мной.

Это была обычная дешёвая харчевня, с отвратной, наспех разогретой едой, дешёвыми обшарпанными стульями и столами. Ну, и соответствующим контингентом. И это далеко не самое плохое, с чем мы столкнулись. Здесь было на удивление довольно много Охотников. Все они сидели за своими столиками, и на нас никто не обращал внимания.

Сначала подумал, да ну её, эту затею. В логово врага мы ещё не заглядывали. Но затем понял, что будет слишком подозрительно, если выйдем отсюда. Сразу подумают, что обделались, и кто-нибудь да вызовет на дуэль.

Демоны этими дуэлями живут! И если победитель не лишает проигравшего головы, это считается очень грязным, мерзким и ужасным оскорблением.

— Добро пожаловать-сха! — обратился ко мне Дургх-трактирщик у барной стойки. — Какие дьяволы Тасмании завели вас в нашу забытую Тхаллой почивальню-сха?

— Охота, — кратко ответил я, оглядываясь. — Чем у вас тут кормят?

На слове «охота» Дургх чуть напрягся. Да-да, мы мелкие и слабые. В общем, не выглядим как Охотники. Но любой другой ответ стал бы поводом нас выгнать прочь. Торговцам тут не рады. Тем более, иноземным.

Трактирщик молча подошёл к углу барной стойки и вытащил «меню» — оборванную ткань с наляпанными иерогливами из чернил. Постелил её передо мной. Ну да, тут всё на Демоническом. И нихрена не понятно. Придётся ориентироваться по рисункам. Хотя и по ним едва ли разберёшь, где тут что.

— Скрываете лица за капюшонами? Понимаю. Времена в Гесторе нынче неспокойные-сха, — голос его зазвучал тише, пока я разглядывал каракули. — Вы наверняка уже знаете, что наши Шаманы проделали очередное отверстие между мирами-сха!

— Это разве секрет? — я хмыкнул, не поднимая глаз.

— Уже нет-сха.

Знаю, что тут происходит. Гордость за свой народ, радость и ликование. Для этих чудищ каждая новая пробоина — победа. Что ж, их можно понять. Демоны выползли из Разлома, разбежались, и сейчас обустраиваются в лесах нашей планеты, высасывая из неё жизнь и таща остальных за собой.

Краем глаза оглядываю общий зал. Хм. Столик в самом углу занят. Придётся сесть между двумя столами, набитыми Охотниками. Одна отрада, можно загадать желание.

— Мы бы выпили чего покрепче и перекусили, — обозначил я трактирщику, пожав плечами. — И комнату.

— С вас тридцать два фаркона-сха! Только оплачивайте сразу!

— Не вопрос.

Положил местные деньги, которые нашёл в карманах группы Маракшей, и забрал ключи от комнаты. Так, теперь главное не вести себя скромно.

Мы расселись за свободный столик. Я снова осмотрел гостей. Все эти Демоны ждут своей очереди войти в портал. Обсуждают, как будут убивать нас, грабить и захватывать. Смеются, жрут, трахаются и пьют. В общем, всё как у людей!

Но затем вынесли еду. И её оказалось действительно много… для нас. В основном это было жареное мясо здешней утвари. Мясо по вкусу напоминало собратьев Гуляштуса. Пробовали — знаем. Не сказать, что по вкусу вкусно, но по сути… в общем, съедобно. Пойло, словом, мне понравилось больше.

Пока ели, я краем уха улавливал разговоры посетителей заведения и старался анализировать общее настроение в Гесторе.

— Поднимем кружку пенного за КОДЕКС ОХОТНИКОВ-СХА! — внезапно со стула вскочил Дургх ростом под три метра. Он стукнул себя по груди, расплескивая пенное пойло по всей харчевне, и громко зарычал. — ЗЕМЛЯ СХОДНЕТ!

— РА-РА-РА! ОРА-РА! Р-Р-РА-А! — на всю харчевню прогудел боевой клич присутствующих. Без исключения. Мы тоже были вынуждены «пораракать» и стукнуть себя по груди.

Вертел я ваш кодекс охотников. И вас вертел. И всю вашу Тхаллу. Ох, а ведь не зря радуются, дикари.

Сейчас это кучка Демонов, выбегающих из Разлома и прячущихся в лесах по ночам. Основное их занятие — выживание на Земле. Но вскоре «кучка» увеличится и станет настоящим кошмаром для нас. Разломы будут открываться всё чаще и в самых неожиданных точках. Военной мощи Земли всегда будет мало, чтобы затягивать каждый.

Это позволит им укрепиться. Они будут грабить поселения, править городами и целыми странами, делать из людей своих рабов. А позже их же пускать в расход. И с каждым годом ситуация для человечества будет только ухудшаться. Больше Демонов — больше людей-рабов. Меньше власти Императора и надежд на светлое будущее.

Страшно даже вспоминать о переходных этапах. К концу-то все уже будут жить сегодняшним днём, но вот само осознание неизбежности будет подступать медленно.

Справа хлопнула дверь, выдернув меня из размышлений.

Дургх с жёлтыми глазами и густой чёрной бородой, свисающей до груди, рухнул за барную стойку и басом потребовал налить местного пойла. На его плече болталось тело… Толика?! Моего знакомого, который когда-то был в службе безопасности моего рода!!!

Чтоб тебя! Когда он вернуться успел?! Нас же спалят!

— Взял на память, сха! — рыкнул он, продемонстрировав жертву постояльцам заведения. Те застучали кружками по столам и снова прокричали своё «Урара». — Так будет с каждой человеческой шавкой, которая посмеет встать на пути Агруха Кольда из клана Грутов-сха! Всем выпивки за мой счёт!!!

Посетители харчевни забесновали, Демон-трактирщик принялся с улыбкой наполнять стаканы местным «Хадыжинским». Когда стакан упал на наш стол, я кратко кивнул разносчику и пригубил пойло. Кисло заулыбался с остальными. Ну и дрянь. Нет, не пиво, ситуация дрянь.

— Веселитесь пока весело, мля, — прошептал Дровосек сквозь зубы. — Варвары, бл*ть.

— Замолчи, — я испытующе уставился на мужика. — Доедайте свои похлёбки, и уходим.

Уловив шевеления за нашим столом, к нам подсела пропитанная насквозь табаком Демониха.

У неё была тяжёлая, щедро одарённая фигура: широкие бёдра и грудь, способная затмить любые разговоры местных тварей. Двигалась она с ленивой уверенностью, знающей, какой эффект производит.

— Каскалия-сха, — Демониха представилась и игриво поглядела на Скорбного Сысоя, приподняв свой стакан. Чокнувшись, они сделали по паре добрых глотков. — Я в этом месте каждую собачку знаю, милые, но хоть убейте, вас я не помню, — вытянула она пальчик к паху здоровяка. — Ты что, потерялся? Тут бывает опасно… сха…

Сысой робко опустил глаза на палец пиковой Демонихи и мотнул головой, мол, не стоит из-за допингов. Её томный взгляд сменился чуть расстроенным. И в тот же момент с левой стороны от меня уселась туша потного вонючего Дургха с кровавым оскалом.

— Он тебя обижает, милая-сха? — его когтистая лапа упала перед моим стаканом.

— Он? — Каскалия глянула на Сысоя. — Брось, кого он может обидеть? Такой малютка.

На моё плечо упала тяжёлая рука. Но я поморщился не от тяжести, а от жуткого запаха изо рта Дургха. Они тут в Гесторе вообще слыхали про зубную щётку? Неужто до этой деревни слух до сих пор не дошёл?

— Вы кто такие? — низким хриплым голосом спросил здоровяк. — Что тут делаете-сха?

Я смахнул его руку со своего плеча и молча взял стакан, выпуская «жажду». Пригубил.

— Немой, сха? — скривил он губы, кладя на стол огромную секиру. — Больно ты меня раздражаешь, малой. Родители не научили тебя, сосунок, манерам-сха?

Манерам? Хм… К сожалению, этот разговор уже должен закончиться чьей-то смертью. Вот такие у Демонов «манеры».

— Если не хочешь сдохнуть в этой харчевне, закрой свою грязную пасть. Мы с деревни Хариша, — я подал голос, усиливая её «жаждой». — И мы ждём своей очереди, чтобы выйти на Охоту. Ещё вопросы?

Рожа монстра слегка подобрела. Не мудрено, я свою «жажду» годами прокачивал, чтобы с такими как он диалоги вести.

— Ха! Так эта девка тоже на охоту собралась?! — гоготнул Демон, бросив острый взгляд на Софию. — Или она ваша личная Лунья?!

О. А вот это уже не хорошо. Лунья в переводе на наш — шлюха. А это значит, её может пользовать любой желающий. Я глянул на Софию, а та вся дрожит. Перевёл глаза на Демона и заиграл желваками. Вызвать на дуэль бы, да пришить!

— Эй, Розон! — Дургх-трактирщик за барной стойкой окликнул моего приятеля. — Оставь их в покое! И ты, Каскалия. Они Охотники, такие же, как и вы! Пусть ждут спокойно своей очереди-сха! Тронете гостей из Хариши, и я отрублю вам головы!

Женщина-Демониха дёрнула бровью, глянув на меня оценивающе.

— Вы? — выразила она изумление. — Охотники? Розон, ты когда-нибудь встречал карликовых Охотников?

— Тёмная магия не требует физической силы и размеров, — обозначил я.

— О-о-о, так вы Маги-сха-ха-ха? — выразил удивление мой бородатый собеседник. — Таких мы уважаем! Давай, малыш, подними кружку пенного за гибель этих человеческих ублюдков! А ты, милая, пойдёшь со мной!

Демон сально глянул на Софию. А затем перевёл удивлённый взгляд на меня, ибо мой стакан остался на месте.

— Я вызываю тебя на поединок, сын Луньи, — спокойно обозначил я, глянув на Демона.

Но ответа не прозвучало. Не успел Розон принять мой вызов, как дверь в трактир распахнулась. К нам ворвался Дургх, не уступающий по размерам другим Охотникам. Только заляпанный в крови и почему-то сильно раненный.

— Ракшасы лезут без очереди-сха! — выдав эту фразу, он обессиленно рухнул мордой вниз.

А следом в трактир заявилась туша Крылатого Демона.

— ВСЕХ СОЖГУ ДОТЛА-СХА!

— Попробуй, крылатая крыса-сха-а-а!

— Разорву-сха!

— Иди сюдсха-а!

Посетители разом вскочили на ноги, опрокидывая столы и стулья. Послышались лязги вытаскиваемых из ножен лезвий, топоров и секир. Звуки падающей деревянной посуды. Мой «приятель» Розон со своей барышней тоже забыли о нас и вскочили на ноги, направив свои взоры на крылатое чудище.

Смотрю на союзников и киваю.

— Пошли. Нам пора спать.

Не привлекая к себе внимания, мы подобрали свои пожитки и направились к лестнице, параллельно уклоняясь от летящих всюду ножей, мебели, рогов и стаканов. Потасовка Демонов — штука опасная. Тем более для таких, как мы. Затопчут и не заметят.

Но было забавно такое наблюдать. Демоны убивают друг друга. Что может быть приятнее?

Запираю дверь на засов и сажусь на скрипучую огромную кровать. Пол трясётся, кровати подскакивают, снизу доносятся крики, но мужики настолько вымотаны, что начинают делить между собой койки.

— Уснёшь тут, — выругался Дровосек, падая на кровать. — Я не понимаю, на чём этот мир держится?

— На законах силы, — Штык поправил очки. — Очевидно, здесь прав тот, кто сильнее. Адмирал, а что значит Лунья?

Я глянул на Софию. Покривил губы.

— Шлюха, — вместо меня озвучила Раневская. — Из контекста же было ясно, Никит.

— Ну да, я так и понял. Слава Богу, что до поединка не дошло. Иначе пришлось бы дальше без адмирала.

— Поляжем мы все без «адмирала», Штык, — Сысой криво усмехнулся. — Я бы на его месте отдал бы Софию.

Я бросил метательный кинжал, и тот угодил в стену, чуть порезав щёку здоровяка.

— Понял, босс. София, прими мои извинения.

— Он прав, юный господин, — София глянула на меня. — В таких ситуациях надо жертвовать нами. Умрёте вы — погибнут все. А что касаемо Луньи… я бы убила его в постели, в этом нет ничего сложного. Я же девушка.

— И что бы ты дальше делала? — я хмыкнул.

София замолчала. А я присел на подоконник и глянул в окно.

Благо, здесь всё из камня. Пламя не прожжёт перекрытие. Остаётся только надеяться на то, что никто не заметил, как мы слиняли в момент потасовки. Демоны такое не любят и внимательно следят за тем, чтобы в сражении принял участие каждый.

Когда распределение по койкам было завершено, я, прикрывая рукой зевок, подошёл к Софии. Она лежала на полу, окутавшись в одеяло.

— Есть место? — спросил, присев на корты.

— Нет, юный господин.

— Понял, — я поднялся, оглянул конуру и шагнул к койке, где распластался Штык. Подвинул его тощую задницу и прилёг рядом с бойцом.

Лежим, пытаемся уснуть. Но через какое-то время шум снизу становится тише, и я улавливаю Демоническую ауру.

— Юный господин? — София резко вскочила, глянув на меня. — Что-то не так!

Резко оборачиваюсь на дверь. Створка скрипуче открывается, и на нас из щели выглядывает морда Розона. Ну да, я ждал его. Просто надеялся, что он сдохнет в той потасовке. А так я готов к поединку.

— Вот ты где, сха-ха-ха! — он оскалбился, а затем перевёл глаза на Софию. — Чего же вы убежали от меня, не услышав ответа? Демоны никогда не отказываются в вызовах на поединок! А Луньи не отвергают Охотников! Это закон! Поэтому я принимаю твой вызов, сын Хариши. А ты, красавица, пойдёшь с нами!

Глава 14. Разведка боем

Не прошло и секунды, как я рванул в сторону Розона и ударил «параличем». Нет никакого смысла идти у этой твари на поводу.

Тело Охотника дёрнулось, но он продолжал смотреть на меня с хищным оскалом. И стоило ему замахнуться секирой, как второй «паралич» свалил его на колено.

— Мелкий ублюдок-сха-а! — сплюнул он кровью, держась за сердце.

Прикладываю ладонь к его голове и накладываю «власть».

— Слушайся меня, слабоумный, просто молча сдохни. Не доставляй хлопот.

Розон морщится, хватает меня за шкирку и тянет на себя. Мы смотрим друг другу в глаза, у каждого «жажда» на пределе. И моя раз в сто сильнее, отчего глаза противника наполняются животрепещущим страхом. Отряду тоже нездоровится, но внезапно в висок Демона вонзается стрела. Смотрю назад, а там Зима в одних трусах с арбалетом наперевес. Готовит к выстрелу второй снаряд.

— Вы… сдохнете! — Розон пытается подняться, но вторая стрела садит его обратно на колено.

Чувствую ладонь Софии на своём плече. Как ослабил «жажду», отряд получил возможность помочь. Мана девушки перетекает через моё тело и усиливает влияние на разум Розона. Тот морщится сильнее, глаза заливаются кровью. Но не умирает. А через секунду в его шею вонзается лезвие топора полуголого Дровосека, застревая в нём по самую бородку.

— Убью-у-у… — голос Демона становится хриплым.

Да-да, такие как Розон очень живучие. Им все конечности поотрубай, а толку не будет. Таких надо убивать ментальными техниками. Ну, либо можно как Дровосек — перерубить половину шеи. Вариант универсальный.

— Он что, из камня?! — мужик с трудом вытаскивает топорище и замахивается для второго удара.

Но тело Розона падает лицом в пол раньше. Враг повержен бесшумно, только крови многовато. Однако, разве это проблема на фоне того, что мы только что провернули? Это ведь командная работа! У меня уж появились сомнения, что до конца задания обузами будут, а тут вон как… реально помогли.

— И так будет с каждым! — Штык аккуратно поправил очки. Он только проснулся, к слову.

Я стряхнул руки, призвал Гуляштуса и пошагал к окну. Вроде, тихо. Ну и славно. После такого побоища в трактире никто и не заметит, что очередь на одного Охотника сократилась. Трупов там явно немало.

— Штык, подъём, иди протри полы, — я повернулся на бойца. — Остальные на боковую.

— А вы, юный господин? — София посмотрела на меня.

— Сон куда-то убежал, — повёл я рукой. — Ты ложись, родная, я позже к тебе лягу.

София склонила голову на бок и посмотрела на меня с приподнятой бровью. Во взгляде промелькнула фраза: «я не девочка на одну ночь, не зазнавайся». Но на мою серьёзную мину она лишь мило улыбнулась, закатила глаза и легла, окутавшись в своё одеяло.

Хм… чем больше я на неё смотрю, тем больше она мне нравится. Такая противоречивая, что аж манит. Есть в ней что-то… такое. Такое же высокое ЧСВ. Хех.

Спустя полчаса все члены отряда уже сладко сопели в своих койках, а я решил уделить время кристаллам, которые успел поглотить за всё время с начала Разлома. По размерам кристаллы не больше зрачков, так что «Пространственный мешок» спокойно вместил в себя все камушки и даже помог подсчитать их общее количество.

Итак, у меня три зелёных кристалла и восемь белых. Остальные — прозрачные. Хрень бестолковая, сразу на выброс. Самый ценный лут получен от крылатого Ракшаса, которого я ещё в Тальмени пришил. Розон тоже порадовал. А вот группа Демонов, чьими именами мы представляемся, не принесла ничего особенного.

Ладно, белые кристаллы буду использовать как снаряды. Энергии в них немного, но для сложных печатей и всяких ударных техник сгодятся. Что касаемо зелёных кристаллов… их надо беречь как зеницу ока. Ещё один такой в моих руках, и смогу восстановить свой выжженый источник. А если отыщу ещё четыре, помогу и сестре вылечиться.

Единственная сложность — мне нужна аномальная зона для синтеза. И тут два варианта. Либо «межпространственный коридор», в котором на данный момент идут сражения людей и Демонов. Либо местный «очаг».

«Очаги» Тхаллы, к слову, активно используются как «вместилища». Оттуда Шаманы питают энергию для открытия Разломов на Земле.

Проблема в том, что вместилища скрываются одними Старейшинами от других. Маскируются под полигоны, теплицы, школы для Демонов, детские сады и даже санатории. Главная цель — спрятать от чужих глаз. От моих сенсоров никакие маскировки не помогут, конечно. Но они молодцы, что стараются.

С этими мыслями поднимаюсь на ноги и сую все кристаллы в зачарованный мешочек. Снизу, вроде, всё стихло. Нет никакой опасности, отчего начинает дико клонить в сон. Стоя по центру комнаты, смотрю на свою койку. Штык лежит звёздочкой, а его длинные руки и ноги занимают 80% кровати.

Скинуть его на пол, что ли?

— Просыпайся, доходяга, — подхожу к спящему Никите и трясу за плечо. — Ты обделался.

— Что? — Штык открыл глаза. — Снова?

— Двинься! — я присел на койку. — Мне надо выспаться.

— Да, конечно… — мужик сместился в сторону. — Ложитесь, адмирал.

Не успел я прилечь, как мужик пододвинулся ближе и посмотрел на меня, усиленно над чем-то думая.

— Что? — повернул я голову к Штыку.

— Я… — замялся он, прикрыв рукой обручальное кольцо. — Спросить хотел, адмирал. Вы ведь вечером были отвергнуты госпожой Раневской и… я подумал. Даёт ли это право мне попробовать закрутить с ней, так скажем, романтические… отношения?

Я дёрнул бровью, выражая удивление. Штык запал на Софию? И вообще, в каком месте она меня отвергла?

— Эх, дружище. Ты лезешь вообще не в ту степь, — вздохнул я. — Не с твоим характером и лицом заводить отношения с такой, как София Раневская. Да ещё и в тайне от невесты.

Я знаю таких как Штык. Они как правило до конца жизни себя проклинают, когда становятся верными до самой смерти псами одной госпожи. Штык как раз такой тип.

— Просто… мне кажется, у нас может что-то получиться, — прошептал он, заёрзав. — Она не аристократка, как раз под стать такому, как я.

— Делай, как душа просит, — вздохнул я. — Но если ты к ней будешь липнуть на задании, отвлекать и обижать, заставлю голышом пройтись по главной улице Гестора. Понял меня? И скажу вдобавок, я пока не отвергнут. Списывать меня со счетов не нужно.

— Д-да. Я тоже за здоровую конкуренцию.

— Сладких тебе снов, Штык.

— И вам, адмирал.

***

Утром я проснулся оттого, что чей-то язык полизывал моё ухо. Резко дёрнулся и не смог встать. Длинная нога лежала на моём животе. Это был Штык. И ему явно снилось что-то приятное.

— Ты охренел?! — хлёсткая пощёчина должна была вернуть бойца из влажных сновидений в суровую реальность.

Но длинный не проснулся. Он лишь поморщился, не открывая глаз, и приложил ладонь к покрасневшей щеке.

— Этот страстный поцелуй стоил того, госпожа Раневская. Но, видимо, я тороплю события, — пробурчал он сквозь сон и был сброшен на пол. — А-а-а! Что? Что происходит?!

— Ты что, лунатик херов, совсем оборзел? — процедил я.

Окончательно проснувшись, Штык осмотрелся по сторонам. Понял, что всё, кроме пощёчины, происходило с ним во сне, и от этой мысли даже слегка погрустнел. Поднялся на ноги и хотел-было прилечь обратно, но я остановил его ногой.

— Иди буди остальных.

— Понял… — кивнул он и вяло пошаркал к своим товарищам.

Отряд просыпался медленно и ворчливо. И я разделял их негодование. Сон в таких трудных условиях как правило, не приводит к ощущению восстановленных сил. Наоборот, мы с самого утра были выжаты, как лимоны.

Когда все были в сборе, я посадил ребят вокруг себя и обозначил наши дальнейшие планы.

— Вы все знаете, что убийство Шамана — задача не из лёгких, — говорил я спокойным голосом. — Эти существа способны прорубить окно в наше измерение. Они умны, сильны и способны применять высшую магию, которая порой не уступает силе «гранд-мастеров».

Брови сидящих в комнате полезли на лоб от такого смелого сравнения.

— Но! — заметил я. — Если Шаману удалось открыть Разлом, он должен его поддерживать. А на это уходит колоссальное количество сил. Порой Шаманы не жалеют своих подопечных — тратят их эссенцию, чтобы поддерживать Разлом как можно дольше.

— Словом, варвары, — Штык пожал плечами.

— Ага. Есть два способа закрыть портал, — продолжил я. — Первый — атаковать голубой Разлом и сдерживать Демонов до тех пор, пока Шаман не посчитает его поддержку бессмысленным. Это может длиться месяцы. Жертвы при таком исходе колоссальны. И второй вариант — прыгнуть в жёлтый, попасть на Тхаллу и грохнуть Шамана, чтобы вся эта длинная очередь из Охотников не смогла проникнуть на Землю.

— Вы знаете, где его искать, юный господин? — София глянула на меня.

— В Гесторе я знаю только о двух вместилищах. Первое находится у противоположной стены города, а второе… неподалёку от портала в межпространственный коридор.

— Что ж, логично предположить, что нам нужно второе, — Штык сделал умное лицо. — Оно ближе к порталу, а значит и поддерживать, и защищать его легче.

— Я тоже так думаю, — одобрительно кивнул я.

Через двадцать минут отряд был в полной боеготовности. Лица, конечно, слегка побитые. Но ржавые клинки на поясах, а это значит, решимости им не занимать.

Открываю дверь и осторожно выхожу в коридор. Спускаясь, наблюдаю картину: некогда уютная харчевня превращена в груду разгромленных столов и стульев. Туша мёртвого Ракшаса, пара-тройка убитых Охотников и единственный живой Демон-трактирщик, который выглядит так, словно участвовал в каждой драке. Рубаха перекошена, рог свёрнут в сторону. Бедолага держится за швабру как за трость и пытается сохранять баланс.

Я сделал шаг к Демону и заглянул в его ничего не выражающее лицо.

— Он спит, — с уверенностью обозначил Штык. — Я работал в айти сфере, знаю, что значит спать на рабочем месте.

Я присел на корты к убитым и выволок из них весь лут. Пока не найду ещё один зелёный кристалл, сражение с Шаманом останется большой проблемой. К тому же, присвоить восемь кристаллов, не пролив при этом ни капли крови — большая редкость.

— Как будем действовать, когда окажемся у вместилища, командор? — спросил Зима, прикрывая за собой дверь в «Дустафу».

— Проведём разведку боем, — обозначил я и поморщился, когда над крышами зданий пронеслась крылатая тварь. — Сами ведь слышали, Шаманы крайне опасны. Охотники со всех стран и городов этого мира занимают очереди, чтобы поскорее попасть на Землю. Как думаете, хорошо Шаман защищён?

— Думаю, Шамана охраняют хорошо.

— Вот, и я о том же.

Мы двинули по переулкам к главному проспекту Гестора. Минуя лавки с торговцами, завернули на одну из улиц и наткнулись на группу патрулирующих евнухов Баскафов.

Я нырнул в ближайший ларёк, затянув с собой отряд. Нет, я не страдаю паранойей. Эти солдаты не убивают карликовых Демонов. Но опыт подсказывает, если есть хоть минимальная возможность с ними не пересекаться, воспользуйся ей.

Через минуту группа патрулирующих промаршировала мимо нас. И не успел я выйти, как заметил вторую и третью. А вот это мне уже не нравится. С чего вдруг Стражей стало так много? Хм… что ж, такое вроде как случается по двум причинам; либо по этой улице идёт важная шишка, либо в Гесторе кого-то ищут.

Впрочем, решили не спешить и засели в лавке. Местных фарконов было немного, но на лёгкий завтрак должно было хватить.

У прилавка нас встретила старая бабка-Демон.

— Приветствую, о милые гости, в нашей лавке «дом Лагжи». Вы чем-то больны-сха? — вот так сразу спросила она.

Спасибо, что хоть поздоровалась. А впрочем, этикет и нормы у Демонов свои. И довольно специфические. Они прямолинейные, довольно твердолобые и не знают, что такое лесть. Та же бабка-Демониха не думала нас задобрить, чтобы побольше денег оставили. Наоборот, заглянула под капюшон Сысою в попытках разглядеть его лицо.

— Безрогие, безбородые и бледноликие… за свою долгую жизнь я встречала многие народы, со всех точек Тхаллы, но таких вижу впервые, — выразила она своё изумление. — Откуда вы и какая у вас болезнь? Неужто, Бургурская чума?

Бургурская чума, хах. Нет, я знаю, что в маскировке не мастак. Но так мои навыки ещё никто не браковал.

— Мы из деревни Хариша. Наш клан обладает особой тёмной магией, которая и сделала наши тела…, а у некоторых и лица, такими уродливыми, — с грустью пояснил я, наблюдая за её реакцией.

— Вы боитесь называть свой клан? Неужто Гестор к вам недружелюбен-сха?

— Могут возникнуть проблемы у нашей семьи, — я склонил голову и ударил себя в грудь. — Мы тут не по собственной воле. Охотники.

— Охотники? — взгляд старухи изменился разительно. От жалостливого до испуганного. Кажется, она в миг подготовила себя к тому, что ей отрежут язык за такие вопросы.

Видно, что Охотники на Тхалле в таком же почёте, что и Гвардейцы на Земле. Сильных везде уважают. Будь то люди, будь то Демоны.

К счастью, старая Демониха не задала больше ни единого вопроса и приготовила нам на всех большой казан Лагжи — что-то наподобие куриного бульона с лапшой и овощами. Только вместо курицы местное мясо тварей по типу Гуляштуса.

Расселись мы так, чтобы можно было наблюдать за улицей. А там ничего нового; всё ещё проходит длинный конвой Баскафов.

— Опять они, — бабка-Демон подошла к нам с казаном в руках, положила его по центру стола и глянула в окно. — Третий съезд Старейшин за этот месяц. Что-то нехорошее надвигается-сха…

Я криво усмехнулся, провожая колонны Баскафов глазами. Пу-пу-пуу… съезд Старейшин? Уж лучше бы нас искали, так проще пробраться к вместилищу. Ну почему так невовремя-то?

— Кушайте, сыны Хариши, пока горячий, — бабка перевела взгляд на нас. — В наших краях Лагжу нужно есть горячей-сха.

Мы благодарно кивнули старушке и, дождавшись пока Демониха покинет обеденный зал, принялись за еду.

— Что ещё за съезд такой? Мы что, в капкане? — Зима оглянул нас. — Командор. Как далеко отсюда до вместилища?

— Рукой подать. Если бы всюду не сновали Баскафы, добрались бы уже, — пояснил я.

— Старейшину, видно, какого-то сопровождают, — сделал вывод Штык. — Что ж, придётся всем им кости перемесить!

Я чуть не подавился Лагжой — настолько по-идиотски это прозвучало. Глянул на Штыка глазами по пять копеек. Как этот лось смог дожить до сорока лет, ни разу не получив по зубам за свою излишнюю самоуверенность?

— Уверенный ты тип, Штык, — буркнув с раздражением, беру полотенце и вытираю уголки губ. — Ты хоть знаешь, как становятся Старейшинами?

Штык задумчиво покачал головой.

— Исходя из увиденного, смею предположить, что власть передаётся по наследству. От отца к сыну.

— Старейшину может сместить любой желающий. Главное условие — победить его в равном бою, — перебил я. — Ранг Старейшины — «Король» [10]. Это высший ранг, который вообще существует на Тхалле. Попади мы в замкнутое помещение, где собраны Старейшины, не успеем и глазом моргнуть, как будем убиты на месте.

Бойцы молча переглянулись между собой. Штык опустил глаза на свою тарелку. Нет, ну как ребёнок себя ведёт. Ей Богу.

— Короче говоря, наша задача ни в коем случае не пересекаться с близкими к Старейшинам существами. И не попадаться на глаза Баскафам. Сделать дело — и уйти как можно тише.

Через двадцать минут на улице не осталось ни единого отряда патрулирующих. Заплатив за Лагжу, мы двинули дальше.

В этот раз по городу мы шли крайне осторожно. Патрулирующих изрядно прибавилось. А местные затаились в своих домах, ожидая особых вестей от Совета Старейшин. Смею предположить, решат усилить поддержку Шаманов. Ибо те всё успешнее штурмуют нашу планету. Засуха тут и впрямь способна привести к вымиранию, поэтому будут использовать все возможности выжить.

Благо, добрались до нужного места без стычек с Баскафами.

— Не забывайте, у нас разведка боем, — подал я голос, когда до вместилища осталось совсем немного. — Начинайте концентрировать ману.

— Хорошая шутка, командор, — Сутулый криво улыбнулся. — У нас в отряде мана только у Сысоя и Софии.

— Тогда, блин, разминайся, — махнул я рукой. — Что до слов докопался?

— Есть.

Вместилище больше напоминало холм с воротами, словно находилось под землёй. А вход был спуском в шахту, по обеим сторонам от которой стояли Дургхи в доспехах.

Мы затаились в ста метрах от Демонов, принимая боевые позиции. Зима натянул тетиву арбалета.

— София, — я глянул на девушку. — Ты отвлекаешь правого, мы нейтрализуем левого.

София кивнула, накинула капюшон и побежала ко входу во вместилище.

— Кто такая? — мы еле уловили, как правый Дургх задал ей вопрос, сально оглянув с головы до ног. — Полигон закрыт-сха. Идите прочь!

Ну, как я и говорил. Замаскировали под полигон. Хотя на полигон ну вообще не похоже. Кто в здравом уме будет строить его под землёй?

— Я Охотница, — пояснила она. — Позвольте пройти.

Я скривил брови. Что она несёт?! Охотниц не существует! Представляться нужно было Луньей! Но, на удивление, это сработало. Она смогла отвлечь стража.

Зима выпустил снаряд и нейтрализовал первого охранника. Отвлекшийся на Софию даже не услышал падения тела — настолько был ошарашен.

— Какая к дьяволу Охотница?! — крикнул он.

София увернулась от взмаха топора — и мои бойцы рванули в лобовую атаку, достав свои ржавые мечи. Повезло, что этот мир не так развит. Нет ни камер, ни телефонов с интернетом. У входа во вместилище, как правило, никто из горожан не разгуливает.

— Уничтожу-сха!

«Анализ» показал, что ранги этих Стражей не выше «воина». А значит, биться с ними можно. Более того, «паралич» действует на таких очень даже эффективно.

Ребята ринулись в бой без промедлений, пока София отражала выпады. Я воспользовался моментом, нырнул Стражу за спину и накрыл его очередью «параличей». Тело Демона резко замедлилось, а сердце забилось чаще. Софья выбила из его рук оружие, остальные навалились спереди. Не прошло и минуты, как бессознательное тело Демона рухнуло оземь.

Гуляштус пожрал их туши, а мы, не найдя глазами свидетелей, направились в шахту. И стоило нам оказаться в воротах, как сработал телепорт; по ногам ударил каменный пол.

Место разительно сменилось. Над головой — огромный арочный купол. Вместо ламп светятся драгоценные камни.

Оглянувшись, вижу зал диаметром под несколько сотен метров. По центру установлен величественный Алтарь.

Десяток Демонов в доспехах, стоявших по периметру большого зала, с удивлением глянули на нас. А вот и личная гвардия Шамана. Демоны из самых разных кланов и сословий. Главная особенность — минимальный ранг «Грот» и отказ от клятвы Кодексу.

Мой отряд резко сгруппировался в кучу.

— Командор? — сглотнул Сутулый. — Что дальше?

— Это лишь горстка Демонов, — успокоил я. — Мы справимся.

Заорала сирена. А секундой позже вдоль стен помещения открылось десять больших арок. Вход в каждую из них перекрывал барьер силового поля. За арками бесновались монстры — местная утварь, на которой тут тренируются. Похожи на горилл с клыками, но с чёрной гладкой кожей.

— Так, а это уже нехорошо. Держать строй!

Миг — и безмозглые твари разом выбежали на нас.

— Командор! — взвизгнул Штык, отразив ржавым мечом удар. На следующую секунду его противника снёс Дровосек. Перебил топором ему горло. — А что дальше-то?!

— Сражайтесь! — крикнул я, увернувшись от вылетевшей в мою сторону туши монстра. — Если хотим найти Шамана, придётся выжить!

К этому моменту Демоны уже разгруппировались и расставились по периметру зала, наблюдая за нами. Эхом раздавался рёв горилл, «жажда» одних перекрывала другую. Кровь плескалась во все стороны.

— Со всеми не справимся! — процедил Дровосек, держась за рану на плече. — Их слишком много!

— Нытьём ты их не остановишь! — рявкнул я.

Пока пылкое сражение продолжалось, я сел на корты и в быстром порядке достал десять глаз Демонов, погибших в гостинице «Дустафа». Три кристалла оказались прозрачными. Я цыкнул и, недовольно бормоча, отшвырнул их. Четвёртый глаз был белый. Со лба покатились капли пота. Пятый и шестой… белые.

— Да чтоб вас! — хватаю кинжал и швыряю его в гориллу, что чуть было не перегрыз глотку Зиме.

Роюсь в мешочке и нахожу последний глаз. Открываю…

— О, Боги, а вот и зелёный!

— Чего? — София глянула на меня.

— Не отвлекайся!

Времени на синтез четырёх зелёных кристаллов нужно много. Поэтому биться придётся до последнего. Поднимаюсь на ноги и хватаю клинок. Вокруг хаос. Монстры продолжают выбегать из всех щелей, атакуя нашу группу. Их количество увеличивается. Убитые тела, разбросанные повсюду, сковывают движения. Можно подвернуть ногу или поскользнуться о кровь и пропустить удар.

Я присмотрелся внимательнее к аркам, из которых выходили гориллы. Если сбить магическое плетение, которое держит плиты на весу, проёмы закроются сами. Главная задача оставить открытой арку, ведущую к Шаману.

Достаю меткинжал, наполняю его маной и создаю печать «отмены». Делаю бросок — лезвие вонзается в верхнюю арочную кладку — и плита с треском сползает вниз, придавливая своим весом всю живность.

— Командор! — Сутулый отбросил труп убитой твари. — Как вы это сделали?!

— Плетения не такие прочные, как думал, — я наложил печать «паралича» на тварь, которая попыталась ударить со спины. — Если прикроете, закрою все ненужные.

— Держим строй, салаги! — Штык сплюнул кровью и схватился за меч крепче. — За адмирала!

Пока бойцы отражают атаки горилл, включаю «диагностику». Проходит секунда, две — и я открываю глаза.

— Нам нужен вход, что перед нами, — четыре метательных кинжала вылетели в разные стороны. Послышался рокот сползающих плит. — Если Шаман и сидит в этих местах, то только там.

— Демоны ждут, пока ослабнем! — зло выбросила София, швырнув магический снаряд в горилл и сразив наповал троих разом. — Нужно и их атаковать!

— Да, сдерживайте горилл, а я атакую Демонов.

— Слышали, что босс сказал? — Сысой крикнул громко. — Вперёд!

Ладно, отбросить лишние мысли. Клинок отца в одну руку, метательные кинжалы — в другую. Делаю вдох. Мысли собираются в кучу — Демоны в доспехах тоже. Накладываю на себя печать «фокуса», «силы» и «ускорения». Движение всего вокруг будто становится в несколько раз медленнее. Ход мыслей очищается от эмоций. Делаю выдох и соединяю ладони в молитвенной позе.

До последнего не хотел тратить зелёный кристаллик, но выбора нет. Без его энергии мы попросту не выберемся.

— Расширение территории, — шепчу под нос, и вся комната погружается в астрал, становясь моим Хранилищем душ.

Треск! - зелёный кристаллик не успел окончательно синтезироваться, а уже дал трещину. Да что за!.. Ну да ладно, я уже чувствую, как чешется моя седая борода. А это значит, время есть.