Преследуемый неудачами

Писатель

Прекрасный был день, начиналась весна,

Городок пробуждался от долгого сна,

Стоял он в ущелье, между двух гор,

И снег там рекой тёк ещё с давних пор.

И вроде спокойно всё было тогда,

Жизнь начиналась как и всегда.

Лишь несколько мимо летящих ворон

Тоскливо смотрели на тот горный склон.

На большой холст бумаги с пера падает капля чернил, которая, докосаясь до бумаги, превращается в огромную кляксу с забавным хлюпающим звуком. "Merde, encore!" — дрожащими от негодования и старости руками мужчина сжимает холст и выбрасывает его в окно. — Где мне взять вдохновение на то, чтобы просветить своих сыновей, рассказать им обо всех ужасах, что я пережил, чтобы они не повторяли моих ошибок? — над седой головой медленно покачивалась из стороны в сторону медная лампа с тускло горящим огнём. — Ведь у меня столько историй накопилось, эх… — решив прогуляться, чтобы освежить голову, мужчина, спотыкаясь, доходит до входной двери, надевает длинную, расписанную золотыми узорами шубу и выходит наружу. — Какой же прекрасный вид, а ведь лишь несколько человек знают, что мне пришлось пережить, чтобы сохранить этот город в таком состоянии…

Мужчина, покрякивая, осторожно садится на нижний порожек. Вокруг беспокойно вздыхают люди в лазурных плащах (так называемых "казаках") и странным взглядом смотрят на внезапного гостя, вышедшего ночью прогуляться. — Ваше Величество, вам стоит поспать, — решил сказать самый опытный из всей охраны. Он служил уже больше 40 лет и прошёл с ним почти все невзгоды бок о бок. К сожалению, под старость лет он совсем стал слепнуть и уже не видел практически ничего, кроме очертаний предметов и людей. — Славный фокус, Пьер! — с задором сказал мужчина. — С твоими-то глазами быстрее зрячих понять, кто именно вышел — это уметь надо. — Я не достоин вашей похвалы, Ваше Величество. Как ваши успехи со стихом?— "Rimes laides!" — с глубокой ненавистью почти выкрикивает мужчина. — Не стоит так печалиться; всё точно получится, Ваше Величество. А сейчас лучше отдохните пока — вы и так перетрудились; весь двор уже за ваше состояние боится. Они медленно возвращаются обратно в спальню. Пьер помогает мужчине лечь, и, немного повозившись с лампами, он зачитывает молитву, ставит кружку воды у кровати и, откланявшись, удаляется из комнаты.

Мужчина ложится на кровать и почти сразу засыпает…

Сон. Детство

Громко стрекочут кузнечики, и всё кажется таким большим. Я сижу на огромном валуне, который мой учитель называет "Горой". Там, вдалеке, у подножия горы, виден мой дом. По сравнению с остальными домами он выглядит намного лучше: расписные кирпичные стены отчётливо выделяют его на фоне обычных деревянных домиков, а церковь не такая большая. ‎

‎— Ваше Высочество, не сидите на траве, простудитесь! — чьи-то заботливые руки поднимают меня с земли и подстилают небольшую шёлковую тряпочку. — Я по совету Вашей Матери взяла горстку ваших любимых пряников. Будете? — лицо у неё такое заботливое, улыбчивое, отчего морщины становятся видны ещё сильнее. — Попробуйте, Ваше Высочество! — с превеликим удовольствием я принимаю от неё мятный пряник и начинаю жевать его. ‎

‎Картина меняется. Мы едем на тележке обратно. Мне дают поводить лошадьми (моей Матушке и моему Батюшке почему-то об этом так и не рассказали). Я сижу на коленях у ямщика, меня поддерживают тёплые руки той женщины, а я безостановочно бью лошадей розгами, отчётливо слыша, как ямщик злобно сопит мне в ухо. ‎ ‎Когда мы доехали до дома, меня проводили в мою комнату, где меня уже ждала Матушка. Каждый раз, когда я видел её в детстве, я не мог сдвинуться с места: настолько велико было её величие. Но она, так же, как и та женщина, давшая мне пряник, была очень доброй. Матушка часто отменяла уроки французского по моей прихоти, баловала меня и много времени проводила со мной. А отца я почти не видел: он ездил по разным городам. Мама часто плакала из-за этого, и когда я видел её в таком состоянии, я сильно обижался на Батюшку, но, в силу возраста, быстро забывал об обиде.

Сон. Подготовка

Сон начинает становиться всё более мутным. Матушка обнимает меня и начинает вязать, пока я играюсь с шёлковыми прядями.

Сон быстро сменяет кадры: вот Матушка нанимает мне учителя по "этикету", вот я беззаботно гуляю по поляне около своего дома, вот я заучиваю естественные науки, пока мой учитель ходит по комнате и ждёт меня...

И вот, в момент, когда я начинаю отвечать ему на новый заданный пример, в комнату врывается Матушка. — Великий праздник! У нас будет бал! — припеваючи, почти приплясывая, она врывается в комнату, берёт меня на руки и начинает кружиться. — Ой, подождите, Матушка, у меня сейчас голова закружится... — Меня медленно опускают обратно на стул. Вообще, вдохновение Матушки можно было понять: мой Отец терпеть не мог различные "увлечения богачей". У нас очень редко бывали ярмарки, балы и подобные мероприятия. Но в этот раз гость был действительно значимым. Оказывается, Батюшка успел подписать очень важный торговый договор с соседним городом — Монпелье. И теперь его глава должен был приехать к нам на бал.

Это был первый бал на моей памяти, который Отец проводил у нас в городе, поэтому все решили подготовиться основательно. Именно поэтому следующие несколько недель проходили в большой спешке и суете. Горничные мыли каждый день весь замок так, что я мог спокойно рассмотреть через пол своё отражение. А ещё, как бы меня ни оберегали от этого мои Родители, я часто падал и ударялся головой о пол, когда он был слишком мокрым.

Каждый день Матушка забегала ко мне в комнату и могла по несколько часов примерять на мне новые вещи, всё больше удивляясь и приговаривая, что мне всё идеально подходит.

И вот, за три месяца до бала город был приведён в идеальное состояние. Нигде не торчало лишней травинки, по каждой улице ходило по трое-четверо солдат, которые поднимали каждый упавший лист или выдергивали неправильно выросший цветок и выбрасывали их. Крестьяне боялись лишний раз выйти на улицу, а в церкви каждый день молились, чтобы Бог уберёг нас от дождей и слякоти. И вот тот день настал.

Сон. Бал

Сам бал был назначен на поздний вечер, поэтому на протяжении всего дня к нам приезжали главы других городов, чтобы тоже поучаствовать в празднике. Батюшка хотел было всех проводить, но Матушка была против и решила самолично принять гостей. Меня же отправили гулять на задний двор.

Задний двор можно было разделить на три части. В первой части были мраморные дорожки, окрашенные во все цвета радуги. По бокам от неё росло огромное количество различных деревьев и кустарников. Тут были как яблони, так и пальмы, а дальше всех — большой ряд хвойных деревьев. Дорожка второй части была засыпана песком, здесь не было кустарников или деревьев. Везде лежали камни разного размера и цвета. Мой учитель называл их странным словом "gemmes". Посередине, на небольшой колонне, лежал десятисантиметровый камень — "diamant". Он красиво переливался оттенками синего на палящем солнце. Третья часть состояла из просторной белой деревянной беседки. Внутри стояло несколько лавочек и большой, длинный стол.

Вдруг я услышал знакомый заботливый голос. — Ваше Величество, я принесла Вам обед! — Пока я ел, солнце постепенно заходило за холм, а я размышлял о грядущем бале. — Неспокойно стало у нас в последнее время... — Внезапно отвлёк меня от трапезы голос служанки. — Вы про бал? — В ответ на мой вопрос я услышал лишь томный вздох. Решив не придавать этому сильного внимания, я доел обед, и в эту же секунду вдалеке возник силуэт Матушки. — Идём, скоро будет бал, а я должна ещё тебя нарядить!

Спустя десять минут мы стояли на входе в большой зал, готовые встречать гостей. Солнце уже полностью зашло за горизонт, а яркий месяц освещал дорожки между домами. Высоко задрав голову и засунув руки в карманы костюма, я с гордостью ждал приезда гостей. — Высунь руки из карманов, это неприлично! — окрикнул меня голос Матушки, и я тут же убрал руки за спину. Начали подъезжать первые гости; все они были красиво одеты, в расписные платья, галстуки, танцевальные наряды... От изобилия красок у меня вскоре начала кружиться голова, а Батюшка был очень бледным и едва держался на ногах.

Последним подъехал главный гость — глава города Монпелье, Господин Арман Жан Плюсси. Мы встретили и провели его; сразу после этого начался бал.

Матушка наставила мне сидеть смирно, чтобы не попасть в толпу людей. Я стоял в самом углу зала и внимательно наблюдал за происходящим. Немолодые статные дядюшки, высоко подняв головы, ходили от одной части стола до другой, подъедая разнообразные вкусности. Более молодые люди танцевали в середине под мелодии оркестра. Также можно было заметить, что большинство глав общались между собой и обсуждали вопросы сотрудничества. Часто можно было увидеть, как после наказов от родителей молодые парни нехотя отрывались от мест и шли знакомиться с дочерьми глав соседних городов. Я, пока никто не замечал, тихонько уплетал со стола кусок запечённой свинины.

Внезапно раздался громкий треск. Отойдя от испуга, я заметил в середине зала осколки тарелок и бокалов, а также разлитое вино. Кто-то громко ругался по-французски. — Comment peux-tu être si inattentive!? — немного пьяным голосом произнес разъярённый мужчина. На полу, потирая лоб от столкновения, лежала одна из наших служанок. — Ты совсем с глазами не дружишь? — продолжал мужчина. — Ты мало того, что в меня врезалась, так ещё и вино на мою одежду пролила! — Мужчина занёс руку для удара, но его остановил резкий голос молодого парня сзади. — Не бей её, у меня есть запасная одежда! — Мне одолжений в виде одежды от незнакомых "героев" не нужно! — съязвил мужчина. Вместо споров парень снял с руки перчатку и бросил прямо в лицо своему обидчику. — Можешь считать это вызовом на дуэль! — Comment oses-tu!? Je vais t'achever sur-le-champ! — Мужчина попытался ухватить нож со стола, но его уже держало несколько человек. — Я буду вашим секундантом! — Из наблюдающей толпы вышел статный мужчина с большой белой бородой. — Позвольте представиться, Жюль Гонди. Я хорошо разбираюсь в правилах дуэлей, думаю, вы будете не против моего судейства. — Весь зал замер в ожидании дуэли

Сон. Дуэль

Все посетители собрались вокруг конфликтующих и образовали круг. От любопытства я решил подойти поближе, но как только сделал шаг к центру зала, меня сразу задержал один из дворецких. — Ваше Высочество, я обеспечу вашу защиту, следуйте за мной, — сказал он. Постоянно оглядываясь и спотыкаясь, я медленно пошёл за ним. — Я бы хотел посмотреть, что там происходит... — неловко произнёс я. Дворецкий посмотрел на меня странным взглядом, остановился и задумался, на пару секунд приняв позу Сократа. — Я могу попробовать провести вас на более безопасное расстояние, и тогда вы сможете наблюдать за дуэлью, — после паузы задумчиво сказал он. Засияв от радости, я кивнул ему, и он повёл меня обратно, всячески ограждая от бегущих туда-сюда служанок и других дворецких.

Когда мы вернулись, толпа немного успокоилась и теперь, почти не разговаривая, сидела на стульях за столом. Около конфликтующих стоял мой отец и пытался разобраться в произошедшем. Он сам не присутствовал в тот момент в зале, так как вышел на улицу. Я следил за ситуацией. — Я приношу вам извинения за моих слуг, такого больше не повторится. Мы отчитаем их и непременно научим смотреть себе под ноги, — внезапно громко и отчётливо проговорил отец. Мужчина на несколько секунд опешил. — Я, Мишлин Арно, принимаю ваши извинения. Однако! Тот парень явно не научен манерам, он посрамил мою честь, кинув мне в лицо перчатку, и вызвав меня на дуэль! Я должен преподать ему урок! — от гнева у него раздувались ноздри. Для пущего эффекта он эмоционировал не только лицом и тоном, но и жестами, чуть ли не тыкая пальцем в лицо обидчику. Мишлин был не самого большого роста, и для того, чтобы оказаться на одном уровне с довольно высоким парнем, ему приходилось вставать на носочки, что делало картину ещё более комичной. Отец ещё какое-то время пытался отбить желание вызова на дуэль, но в конце концов сдался и пошёл разговаривать с Жюлем Гонди, который всё это время стоял чуть в стороне. После небольшого разговора отец объявил на весь зал: — Я, хозяин этого поместья, извиняюсь за причинённые вам неудобства и, к сожалению, должен объявить о том, что у нас пройдёт дуэль! Отец отошёл к секунданту и снова начал что-то выяснять, весь зал начал перешёптываться. — Дуэль будет проходить на заднем дворе, прошу следовать туда! — прокричал Жюль Гонди, и вся толпа, как небольшое стадо, медленно поплелась за ним.

Я шёл последним, меня отвели к стене замка, и пусть она была далековато от места проведения дуэли, мне было всё отлично видно. Сначала дуэлянты поздоровались, отошли назад и взяли свои мечи, которые предварительно отдали секундантам на проверку заточки. И вот дуэль началась. Изначально они держались на безопасном расстоянии, однако было видно, что Мишлин Арно был раздражён наглостью парня, который даже не представился перед дуэлью. Он пытался попасть по его руке и выбить меч. Было видно, что они оба превосходно владели мечами, никто не рвался в атаку, они двигались легко, как будто ходили по воздуху. Удары начали становиться тяжелее, лязг и скрип мечей резали мои уши, но я не замечал этого, увлечённый дуэлью. Внезапно Арно отвёл свой меч немного в сторону и, воспользовавшись своим ростом, поднырнул под плечо своего оппонента, после чего с силой ударил по его опорной ноге. Парень упал и, казалось бы, сразу же был готов подняться для продолжения, но Арно уже приставил к его горлу свой меч. Дуэль была окончена.

Сон. Новый учитель

Ты проиграл, парень! — чётким, грубым голосом проговорил Мишлин, приставляя меч к его горлу. Парень отбросил оружие в сторону и поднял руки вверх. Арно, поймав его меч, одним резким движением сломал его и передал секунданту.— У меня нет цели убить тебя, но, может, хотя бы скажешь своё имя, раз проиграл?— Дайан Кюри. Et j'aimerais que vous vous étouffiez avec cette information.— А я смотрю, ты даже на грани смерти не перестаёшь дерзить. Что ж, я запомню тебя, Дайан. Арно убрал меч в ножны и быстрым шагом удалился с места дуэли. Жюль Гонди снова встал во главе толпы.— Возвращаемся на бал! Следуйте за мной! - Я ещё несколько секунд стоял с открытым ртом. Звуки столкновения мечей всё ещё звучали в моих ушах, а в глазах мелькали силуэты грациозно движущихся дуэлянтов. — Ваше Величество, с Вами всё в порядке? — заботливо поинтересовался голос сверху. Я обернулся и, как будто бы, очнувшись ото сна, обнаружил, что все уже ушли обратно в зал. Начав спускаться вниз по стене, я кивнул: — Да, со мной всё хорошо. — Вам настолько понравилась дуэль, Ваше Величество? — Очень! — воодушевлённо ответил я. — Я тоже хочу так научиться! — Я обязательно передам Ваше желание Вашему Отцу, но давайте сейчас вернёмся на бал.

Вернувшись в зал, я увидел Отца в центре. Он объявил, что бал продлится ещё час. По истечении времени мы проводили гостей, Матушка увела бледного Отца, а я, воодушевлённый увиденным, отправился спать.

Спустя несколько дней к нам приехал ещё один человек. Он был одет в слегка нелепый, великоватый пиджак ярко-зелёного цвета, хотя сам выглядел статно и довольно привлекательно. Сначала я подумал, что это очередной гость Отца, но меня о его приезде не предупреждали, и это заставило задуматься. В этих раздумьях меня застала Тётушка. — Вас приглашает к себе Матушка, Молодой Господин. По дороге мы почти не разговаривали, и только у дверей я решился задать мучивший меня вопрос: — А Вы не знаете, что стало с той горничной на балу? Тётушка лишь пожала плечами: — Мне этого знать не дано, но после бала я её больше не видела. Тяжело вздохнув, я вошёл в комнату.

Вокруг небольшого стола сидели трое: Матушка, Батюшка и наш гость. Я поклонился и подошёл к Матушке. — Мне сообщили, что тебе было крайне интересно наблюдать за дуэлью... — тихим, хриплым голосом заговорил Отец. — И Мы решили, что ты готов заниматься фехтованием всерьёз! — продолжила Матушка. — Это Франк Рабьо, — она указала на человека в зелёном пиджаке, — отныне он будет твоим учителем по фехтованию. Я повернулся к Рабьо и несколько раз поклонился. — Теперь, раз уж Вы познакомились, можешь пока отдохнуть. С завтрашнего дня, помимо уроков, ты будешь тренироваться. — Я крайне благодарен вам, Матушка! Выйдя из комнаты, я вприпрыжку побежал по коридорам на улицу. Моё сердце билось в предвкушении нового занятия. — Я смогу двигаться так же грациозно, как и те взрослые! Радость переполняла меня, и от волнения перед предстоящей тренировкой я долго не мог заснуть.

Сон. Первая тренировка

Как только наступил новый день — раньше первых петухов, раньше звона церковного колокола — я поднялся с постели и начал готовиться к тренировке. Утро было тихим. Солнце медленно поднималось из-за гор, и из моего окна было видно, как жители, ещё не до конца проснувшись, неуклюже открывают ставни. Несколько крепких парней уже направлялись к полю с косами на плечах. Я сидел у окна и размышлял: «Интересно, как будет проходить первый урок? Смогу ли я научиться владеть мечом так же, как те дуэлянты? Будет ли у нас тренировочный бой в первый же день?..» Моя голова была полна мыслей, и я не заметил, как пришло время идти на "тренировочную площадку". Сзади раздался звонкий голос: — Ваше Величество, пора идти. — Да, конечно, — ответил я и медленно пошёл за дворецким. Дорога казалась бесконечной, на середине пути я решил начать шагать немного странным, неуклюжим маршем. "Тренировочная площадка" находилась на заднем дворе, чуть поодаль от беседки. Когда мы подошли, Франк Рабьо уже ждал меня.

Я поклонился и вежливо поздоровался — Обойдёмся без формальностей, — сказал он. — Ты сын главы города, а я всего лишь твой учитель. Не стоит мне кланяться. Я был немного удивлён — все предыдущие учителя учили меня правильно здороваться и, кажется, упивались этим. — На первой тренировке мы поработаем над стойкой и выносливостью. Если тебе станет плохо — говори, мы прекратим. У меня нет задачи испортить твоё здоровье. Я воодушевлённо кивнул, не подозревая, что первым заданием будет бег. — Бег вокруг дома! Начинай! — с задором скомандовал Франк. Я побежал. Время тянулось бесконечно, казалось, что я бегаю уже больше часа. Голова начала кружиться, мои ноги стали болеть, а каждый шаг, вне зависимости от его протяжённости, отдавался болью в пятках. Я почти уже не мог нормально дышать, и, внезапно, моя нога заболела так, будто её пронзили стрелой. Я упал на землю и ещё какое-то время чувствовал боль, а потом боль пропала. Очнулся я в беседке, передо мной сидел Франк с грустным лицом. — Я-а-а-а... — протянул я, не зная, что сказать. — У тебя свело ногу, и ты потерял сознание. Это если кратко. — А долго ли я бегал? — с надеждой на большое число спросил я. — Пять минут. Или два круга вокруг дома. Выбирай, какая мера исчисления тебе удобнее. Я вытаращился на него (оказалось, что всё будет далеко не так радужно, как я себе это представлял). На этом моя первая тренировка была окончена. А ночью я долго не мог заснуть от болей по всему телу.

Следующие несколько месяцев я занимался фехтованием через день. Мои результаты в беге постепенно улучшались. Вскоре мы перешли к занятиям с мечом, и мне там всё давалось получше. Через две недели я уже владел мечом и шпагой на базовом уровне. Но с каждым днём я всё отчётливее замечал, что в городе происходят странные изменения. Отец почти не бывал дома, постоянно был в разъездах. Матушка редко выходила в город — чаще всего сидела на заднем дворе и иногда наблюдала за моими тренировками. Меня перестали выпускать за пределы имения без мушкетёров или дворецких. Даже во двор я не мог выйти один. Тем временем мне исполнилось восемь лет.

На день рождения мне разрешили устроить прогулку. Меня вызвалась сопроводить Тётушка. Пока мы шли между улиц, жители с жутким, на мой взгляд, выражением лица оборачивались на нас или закрывали ставни окон. Мы вышли из города и чуть углубились в лес. Устроив на небольшой поляне скудный перекус, мы немного разговорились. — Вы, наконец-то, взялись за ум, Молодой Господин. Все учителя гордятся Вами. Особенно учитель фехтования. Ваши Отец и Мать тоже горды за Вас, хоть и не могут это показать, просто знайте это... - Мне было приятно это слышать. - Спасибо за похвалу, Тётушка. Но... скажите, почему меня не выпускают одного на улицу? — Вы ещё слишком малы, Ваше Величество. — Тогда почему нельзя даже во двор? — Я не имею права отвечать на этот вопрос. — Почему люди смотрят на меня так ужасно? — Я не имею права отвечать. — Когда вернётся Батюшка? — Я не располагаю данной информацией. При каждом своём ответе Тётушка виновато, чуть неуклюже, кланялась. Меня это стало раздражать. — Je t'ordonne de répondre à ma question ! - почти истерическим криком сорвался я на Тётушку . На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина. Тётушка смотрела на меня с удивлением, затем встала, немного улыбнулась и снова поклонилась. — Я служу Вашему Отцу и не имею права рассказывать Вам то, что он запретил. И, Молодой Господин, не забывайте, что я всего лишь служанка, которая не располагает нужной Вам информацией. Я опустил взгляд на покрытую зелёным покрывалом землю. — Excusez-moi, s'il vous plaît... — прошептал я. Из моего глаза покатилась слеза. — Не волнуйтесь, Молодой Господин. Я вовсе не зла на Вас.

После этого я твёрдо решил больше не задавать вопросов о происходящем.

Сон. Странности

Следующие две недели пролетели очень быстро. Каждый день был не то что похожим на предыдущий, а абсолютно одинаковым: я просыпался, шёл выполнять банные процедуры, а после, почти до самого вечера, увлечённо занимался фехтованием и учил уроки. Я увлёкся этими занятиями и не замечал изменений ни в Матушке, ни в Батюшке, ни в самом городе. Для меня всё оставалось прежним и так же светило позитивом и наивностью.

Однажды, после очередного занятия по фехтованию, Франк решил немного поговорить со мной, и мы сели в беседке. - Ты очень быстро прогрессируешь, - задумчиво, медленно, глядя куда-то вдаль мимо меня, проговорил он. - Я крайне благодарен за тренировки и рад обучаться новым техникам ведения боя! - непринуждённо парировал я. Ещё около минуты мы просидели в давящей тишине. Было очевидно, что Франк подбирает правильные слова, чтобы что-то мне сообщить. - Если тебе действительно очень нравится фехтование, и ты будешь так же усердно заниматься, ты можешь не только обогнать меня по силе, что уже успешно делаешь, но и стать лучшим фехтовальщиком во всей Франции! - Он легко ударил меня по плечу. Je crois en toi! - Он попытался быстро отвернуться и, прибавляя шаг, начал уходить прочь, но я заметил, что по его лицу катилась одинокая слеза. В моём сердце снова начала появляться тревога. До самой ночи я не мог собраться с мыслями и всё обдумывал, что означает печальный взгляд Франка Рабьо.

На следующий день меня никто не разбудил, и я проспал почти до самого полудня. Всё ещё ослеплённый смутными опасениями, я провёл те же процедуры, что и всегда, а после зашёл в свою комнату за деревянным мечом для фехтования. Моего меча на месте не было, а около кровати стояли серебряные ножны, переливающиеся в лучах солнца всеми цветами радуги. Это были ножны Франка. Он мало что говорил про свой меч, но каждый раз, когда он вытаскивал его (даже если просто посмотреть), он несколько раз тщательно вытирал его платком, прежде чем положить обратно. Я понимал, что это явно очень дорогая для него вещь, и он не мог забыть его у меня в комнате. Я осмотрел всю комнату, но к мечу не прилагалось ни письма ни записки — буквально ничего. Я побежал на задний двор, здесь меня ждала ещё более бледная, чем раньше, Матушка

- Матушка! Здравствуйте! А Вы не знаете, где сейчас Франк Рабьо? Он, кажется, забыл у меня важную вещь! - Она задумчиво посмотрела на меня: - Франк взял отпуск на несколько дней, видимо, он хотел, чтобы ты, за время его отсутствия, поухаживал за его мечом. - Я не мог пошевелиться от данной новости. Матушка медленно пошла ко входу в дом и, кажется, велела мне поторапливаться, но я уже ничего не слышал. В моей голове крутилось множество мыслей, но одно было очевидно: "Это ложь!" Франк ни за что бы не оставил свой драгоценный меч мне, если бы просто взял отпуск.

Остаток дня и многие последующие дни я ненавязчиво пытался выяснить, что же всё-таки произошло, и почему, раз Франк взял отпуск всего на несколько дней, его нет уже около недели, но разгадка была близка настолько, насколько я никогда не смог бы себе представить. Спустя неделю после того инцидента из долгого отъезда вернулся мертвенно-бледный, потерявший дар речи отец и тутже велел позвать Армана Жан Плюсси. Тот приехал в течение часа и начал переговоры с Отцом; всё это тщательно пытались скрыть от меня служанки. Но кто удержит теперь уже довольно прыткого 7-летнего ребёнка? После отъезда Армана, который (как мне показалось) стал таким же бледным как и мой Отец, всю стражу собрали около нашего дома. Меня, как обычно, посадили в отдалении так, чтобы ничего не было слышно, а рядом сидела Тётушка. Вскоре раздался стук барабанов. Матушка, перекинувшись парой слов с Отцом, метнулась куда-то в сторону, а спустя несколько минут отсутствия чуть ли не за шкирку схватила меня и побежала к выходу. - Матушка, пожалуйста, можно ли мне взять меч? - Я уже взяла его, потом тебе отдам, сейчас на это нет времени! - Матушка, хоть и была бледной, кричала так, что сразу отпало желание спорить с ней. Тётушка, которая несмотря на возраст сейчас казалась живее, еле поспевала за нами. Чёрно-синие тучи окрасили небо, ливнем хлестал дождь. От каждой капли этого дождя сбивалось сразу по несколько листьев, а это была даже не осень. Время бега казалось вечностью, вдалеке мелькала молния, а гром оглушал с каждым ударом. И вот, спустя несколько минут мучений, за поворотом показалась карета с небольшим навесом. Как только мы в неё сели, я тут же упал на колени Матушки без сил что-либо спрашивать.

Сон. Новая жизнь

На следующий день погода наладилась. Ехали мы долго, больше дня. Под вечер следующего дня снова начался дождь, но он уже шёл не так сильно. Вдалеке показались огромные стены крепости; это был какой-то довольно большой город. Мы въехали в него практически беспрепятственно и быстро пронеслись по пустым улицам: нигде не было людей, но повсюду были расставлены ящики с продуктами и бочки с вином. Складывалось ощущение, что это торговый город. Мы подъехали к замку, который был больше не только моего дома, но и, наверное, всей нашей крепости… Мы с Матушкой и Тётушкой выскочили из повозки на улицу и быстрым шагом, чтобы не сильно промокнуть под дождём, дошли до замка. Там нас встретил дворецкий. Он был довольно смешно одет: у него была строгая чёрная форма, но сверху на рубашке был повязан розовый галстук на хорватский манер. Он провел нас по потайным путям вглубь замка, показал нам комнаты, в которых мы должны были расположиться, и быстро удалился, не отвечая ни на какие вопросы.

Мне до самого конца казалось, что это был сон, но на следующий день чуда не случилось: я всё так же был в этом неизвестном замке. Я решил немного прогуляться по нему, взяв с собой Тётушку, чтобы Матушка не волновалась. Замок действительно был огромным не только на вид; здесь было множество длинных коридоров и практически пустых комнат. В каждой из них стояла одна лишь кровать и небольшой шкаф. Я обследовал всё здание и вернулся в свою комнату; здесь меня уже ждали Матушка и господин Арман. Я поклонился. - Здравствуйте, Ваше Величество. - Арман (как мне показалось с презрением), быстро взглянул на меня, ничего не ответил и, распрощавшись с Матушкой, вышел из комнаты. Матушка рассказала, что мы на какое-то время поселились в его замке в Монпелье; вернёмся тогда, когда Батюшка даст о себе знать.

Последующие дни тянулись очень долго: я, получив от Матушки меч и решив использовать его по назначению, а не хранить, часто выходил во двор и подолгу тренировался. Это сильно помогало отвлечься от происходящего и заставить время течь чуть быстрее. Матушка на следующий день после приезда захворала, кажется, дождь сыграл своё. Всюду за мной по пятам ходила Тётя, но и она не блистала здоровьем; Батюшка всё не появлялся.

В городе было очень оживлённо и неуютно: повсюду стояли торговые лавки и различные станки. Здесь были все: и богатые, которые присматривались к различному роду товаров; и обычные крестьяне, которые либо пытались обзавестись деньгами, продавая здесь что-нибудь, либо пытались убежать от хозяев, пользуясь толпой, — что у них мало когда получалось. Везде можно было увидеть различного рода повозки, но одно в них было всегда одинаковым: извозчик ругался на прохожих, которые мешали проезду. Я не привык к такой суете и предпочитал лишний раз в город не выходить. День за днём состояние Матушки ухудшалось; меня старались не впускать к ней под предлогом возможности заразиться опасной болезнью, а врачи и служанки, ухаживающие за ней, постоянно перешёптывались. Даже Тётушка выглядела растроенной и перестала всюду следовать за мной. Всё это вызывало у меня страх.

Спустя ещё неделю, на очередной тренировке, Тётушка отвлекла меня. – Молодой Господин! Подойдите, пожалуйста… - Её голос звучал не так, как обычно; сама Тётушка стояла за стеной и не показывалась мне. Я медленно положил меч в ножны и пошёл на голос Тётушки, в замок, к своей комнате. Здание было полностью пустым; привычного мельтешения не было — все врачи и служанки испарились по мановению руки. Я насторожился. – Тётушка! Что происходит? - Пустота не ответила мне; голос эхом пронёсся по зданию и с силой ударил по ушам. Я продолжил идти; дойдя до второго этажа (всего их было три), около дальней комнаты я увидел большое количество служанок и дворецких. Они выстроились в два ряда по обеим сторонам от центра, как будто бы приглашая меня пройти. Я послушно проследовал между ними. Я завернул за угол и увидел ещё больше людей, стоявших в одинаковой позе друг за другом.

Я дошёл до крайней комнаты и проследовал в неё; в лицо ударил сильный свет. Посередине комнаты стояла вся семья Армана Жан-Плюсси, раньше я никогда не видел её в полном составе, лишь изредка наблюдал за его женой, выбегавшей из покоев Матушки. Оказывается, у него было три дочери и сын. Сын был явно старше всех — это был статный парень, на вид около 27 лет. Младшая дочь, выглядела не намного старше меня; старшая и средняя были близнецами возрастом около 17 лет. Мне бросился в глаза их цвет волос. Они были ярко-рыжие у всех, кроме Армана — тот свои волосы потерял уже давно. Сейчас вся семья стояла со сложенными на груди руками и опущенной вниз головой. У самой кровати стояла Тётушка, я медленно подошёл к ней. На кровати лежала мертвенно-бледная Матушка, по её щеке текла слеза. Я не мог сказать ни слова, меня словно поразили громом. Её вид напугал меня, и я сразу же прижался к ней. У Матушки не было ни пульса, ни дыхания — это была не её слеза! Я повернулся к Тётушке: она плакала, слёзы стекали по её подбородку и падали на лицо покойной. Меня будто бы поразило громом ещё раз, я не мог поверить в происходящее, я опешил... Опустившись на колени, я смотрел на Матушку, по моему лицу не текли слёзы, я не умолял её проснуться, но и принять смерть тоже не мог...

Но судьба меня не спрашивала: она запечатала гроб и навсегда опустила его в сырую от очередного летнего дождя землю. От Матушки остались воспоминания и памятник, у которого я провёл последующие несколько дней.

Следить за выходом новых глав вы можете здесь: https://t.me/LitWriters - рабочая ссылка в комментариях.

Сон. Жестокая тренировка

После смерти Матушки я, находя для себя увлекательным только занятия с мечом и учение наук, дожидался вестей от Батюшки. Семья Армана, как и сам Глава, после похорон снова будто по мановению руки испарилась. Лишь иногда, где-то в самых далёких уголках замка, раздавались их приглушённые голоса. Даже прислуга мне попадалась очень редко — замок опустел. Лишь Тётушка, заметно горюющая по Матушке, неизменно преследовала меня, хваля мои достижения по любому предмету и фехтованию. Изредка её заменяли слуги дома Армана. Дни тянулись долго, но мне не было скучно или страшно, хотя пустой замок в позднеосенних тусклых тонах смотрелся довольно уныло и пугающе. По улицам перестали ездить торговцы из соседних городов; остались лишь местные купцы, пытающиеся допродать товары, большинство из которых уже давно испортились. Солнце редко помогало мне в тренировках по фехтованию: почти каждый раз, когда я выходил на занятие, начинался сильный дождь, и Тётушка пыталась загнать меня обратно. Позже она просто смирилась с тем, что я никогда не слушаю её и продолжаю заниматься. В один из таких дней я увидел Армана Жан Плюсси: он вышел из замка и медленно начал приближаться ко мне. На нём был недлинный чёрный плащ, сине-чёрные брюки в полоску и вычищенные до блеска туфли того же цвета. Я медленно поклонился ему; он махнул рукой, намекая на то, что я не должен обращать на него внимания, и не отвлекался от тренировки. Арман удобно устроился в стоящей неподалёку беседке и, кажется, стал следить за мной. Так как беседка стояла за моей спиной, я не был уверен в этом, но явно почувствовал на себе строгий, холодный, оценивающий взгляд. По спине пробежал холодок — это было не из-за прохладного осеннего ветра или дождя. Спустя несколько напряжённых минут он куда-то быстро ушёл, но ещё до того, как я успел опомниться, вернулся с двумя деревянными мечами.

‎Я удивлённо посмотрел на него: его щёки были впалые, губы безумно бледные – цвет лица напоминал о Матушке, – но глаза горели жизнью и любопытством. Я снова поклонился и медленно опустил меч в ножны. Арман протянул мне деревянные мечи. – Они абсолютно одинаковые, бери любой из них. Я давно не участвовал даже в тренировочных дуэлях, хочу попробовать вспомнить молодость и заодно проверить твои способности. – Я с недоумением посмотрел на него. – Мы устроим тренировочную дуэль! Так понятнее? – почти по слогам объяснил мне Арман. – Господин Арман, я не настолько искусен в фехтовании по сравнению с Вами… – начал я. – Перестань! Понаблюдав немного за тобой, я убедился, что ты уже неплохо управляешься с мечом. Поэтому хочу проверить твою защиту: если увижу, что ты намного слабее меня — сразу остановлю дуэль. Он начал отходить чуть назад, отсчитывая шаги, чтобы дуэль была проведена по всем правилам. Я понял, что выбор мне не предоставят, и решил показать всё, чему научился сам и чему меня научил Франк Рабьо. – Готов? – спросил он. – Готов! – Тогда начинаем!

‎Мы скрестили мечи, я немного отскочил назад, но продолжал держать меч перед собой. Было видно, что Арман, как и обещал, лишь присматривался ко мне. Он специально отводил меч немного в сторону, чтобы создать иллюзию того, что он открыт, или замахивался на меня, чтобы я попытался заблокировать его ложную атаку и сам открылся с другой стороны, но я действовал аккуратно, хотя несколько раз действительно чуть не повёлся. Эти действия немного раздражали меня. На лице Армана я заметил удивление; он сразу попытался скрыть его. Это окончательно взбесило меня, но я не стал сразу рваться в атаку: дождался момента его очередного ложного удара и решил повторить победную тактику Мишлина Арно. Я быстро поднырнул под его руку (благо я был намного ниже Армана) и, чуть споткнувшись о его туфлю, всё же приставил меч к груди и почти сразу же попытался его убрать. Но Арман не позволил этого сделать и прижал меч к своему горлу. – Кажется, я проиграл, – с небольшим задором сказал он. – Вы поддавались мне, Господин, я ни за что не победил бы Вас, если бы Вы боролись в полную силу. – Правда? Мне кажется, что ты очень недооцениваешь своё мастерство. Пусть это не самый сложный элемент, но чтобы выполнить даже его, нужно много тренироваться. И я имею в виду тренировки именно в дуэлях. – От этих слов я поднялся с земли куда-то высоко, за облака, к тем высотам, которые никогда бы мне не покорились, – я не заслуживаю Вашей похвалы, – вяло ответила частичка разума, пока ещё не перехваленная Арманом. – Я требую ещё одну дуэль! В этот раз буду серьёзным! – После этих слов я быстро вернулся обратно с небес землю. Волнение и страх захлестнули меня, ноги подкосились, глаза беспокойно забегали в разные стороны в поисках спасения, руки затряслись, а нижняя челюсть с еле слышным хрустом опустилась до уровня груди. Арман этого не увидел: за несколько секунд до этого он развернулся и начал снова набирать правильную дистанцию. Я медленно поднялся на ноги, рукой помог челюсти вернуться в нормальное состояние и встал в стойку.

‎Начался второй бой. Арман безостановочно наносил удары мечом, но я успешно блокировал их. С каждым новым ударом он разгонялся всё больше и больше, в итоге я уже практически перестал думать и отражал все удары инстинктивно. Мои руки будто бы сами понимали, куда придётся следующий удар, и быстро закрывали это место. Сильный удар слева! Блок, и уже начинающий раздражать хруст дерева. На секунду удары прекратились, но тут же я почувствовал очередной, который пришёлся прямо по моей ноге. Удар под колено, от боли я опустился на другую ногу и чуть не выронил меч, что могло приравниваться к поражению, но вовремя опомнился и отскочил чуть назад. Арман уже заносил меч для удара, он выглядел увлечённым и серьёзным, даже немного расстроенным тем, что не успел нанести мне удар. Я медленно поднялся на ноги и начал отходить, держа приличную дистанцию. Я попытался посмотреть Арману прямо в лицо. Дождь, усиливающийся с каждой напряжённой секундой, закрывал его от меня. Лицо Армана изменилось, оно стало тускло-серым, и я перестал различать его из-за дождя. На его фоне сильно выделялись казавшиеся мне огромными глаза, ставшие ещё более тёмными. Его рот расплылся в безумной ухмылке, а зубы были настолько белыми, что блестели даже за пеленой дождя. Остальных черт лица я практически не различал, и на несколько секунд сложилось ощущение, будто я борюсь с самим Дьяволом. Я никогда не видел на лице Армана улыбки или ухмылки и теперь был то ли удивлён, то ли даже напуган. Он поднял меч над головой и начал раскручивать его, подходя всё ближе ко мне. Раскрутив его с достаточной силой, он двумя шагами сократил дистанцию до минимальной и попытался ударить меня сверху; я тут же блокировал его удар, который буквально впечатал меня в землю своей силой. Мои зубы непроизвольно стиснулись, мечи захрустели так, будто сейчас разлетятся на тысячи маленьких деревянных осколков. Арман быстрым движением снова поднял свой меч чуть вверх, перекинул его в правую руку и нанёс удар мне в левый бок. Этот я заблокировать уже не смог. Он пришёлся мне прямо под рёбра, от его силы я немного отлетел в сторону, но продолжал стоять на одном колене. Глотая воздух, я с трудом поднялся, в глазах резко потемнело, и я стал пятиться назад, пока не споткнулся о какой-то бугорок. Я упал на спину, мои глаза постепенно начали закрываться, дождь лил стеной и мешал обзору, но я, пусть и немного размыто, всё же видел приближающуюся ко мне безумную ухмылку. За секунду до того, как я потерял сознание, мне показалось, что мой противник занёс меч для очередного удара...

Сон. Восстановление

Очнулся я уже в своей комнате. Несколько секунд я не двигался и просто смотрел в потолок. Сквозь окно пробивались ранние солнечные лучи, в комнате было прохладно. Рядом, на небольшой полке, лежала свёрнутая в рулон мокрая повязка. Кроме меня в комнате никого не было, хотя по той же повязке можно было сделать вывод, что недавно здесь кто-то находился. За дверью оживлённо разговаривали. В одном из голосов я узнал Тётушку, второй голос определённо напоминал Армана. Дверь открылась, и я понял, что не ошибся. Тётушка, увидев что я очнулся, тут же принялась ощупывать мой лоб и руки. Только сейчас я заметил, что перевязан тканью от самого плеча до кисти. Руку тут же захотелось почесать. — Тётушка, сколько прошло времени после нашей дуэли? — Два дня, — ответила она холодно. Тётушка была занята осмотром моей руки и, кажется, не хотела, чтобы её отвлекали. Неловкую тишину прервал кашель Армана. Всё это время он отчуждённо стоял у двери, не двигаясь и не говоря ни слова. Наконец, он подошёл к кровати и присел. — Я... хотел... попросить прощения... — Арман стыдливо отводил взгляд и потирал затылок. Каждое слово давалось ему с трудом, но было ясно, что он хочет попросить прощения искренне, просто не может подобрать нужные слова. Я усмехнулся, - Можете не продолжать, конечно, я Вас прощаю. - Арман тоже усмехнулся, но лицо его выдавало. Его щёки сильно покраснели. - В любом случае я хочу каким-то образом загладить свою вину перед тобой, если тебе что-то будет нужно сразу говори мне... - Арман собрался уходить. Видимо, он ожидал, что я буду долго думать над своей просьбой, но я будто бы заранее был готов к этому разговору. Сердце запрыгало от счастья, и я случайно вырвал свою руку из-под осмотра Тётушки, за что сразу же удостоился лёгкого удара по затылку. Успокоившись в ту же секунду, я озвучил свою просьбу, стараясь сделать голос официальным, будто бы я не прошу чего-то взамен увечьям, а принимаю важные политические решения. - Я был бы рад, если бы Вы научили меня новым ударам и стилям фехтования! - Арман немного удивлённо посмотрел на меня и подошёл обратно к кровати. - Хорошо, если это всё что ты хочешь, то я выполню твою просьбу! - Арман протянул мне свою руку для рукопожатия. Спустя несколько неловких секунд, Арман скользнул взглядом вдоль моего плеча, осознал свою ошибку, и, неловко улыбнувшись, погладил меня по голове.

Тётушка отпустила мою руку и вынесла вердикт. - Молодой Господин, Вы не сможете в ближайшее время заниматься с мечом, Вы можете только смотреть, у Вас сломаны два пальца! Тётушка взяла с полки мокрую повязку и с гневом в глазах посмотрела на Армана. - И зачем Вы атаковали так сильно!? - Тётушка закричала и начала бить Армана повязкой, кажется, её совершенно не смущало то, что Арман намного выше её по статусу. Хотя, было похоже на то, что и сам Арман не сильно-то пытался сопротивляться. Они оба выбежали из комнаты, дальнейших слов, доносившихся до меня с конца коридора, я не разобрал.

‎

‎Ближе к вечеру у меня, наконец, получилось выбраться на улицу вместе с Арманом. - Г-н Арман, во время своей последней атаки Вы подняли меч вверх и начали раскручивать его, прежде чем ударить, это какой-то новый стиль фехтования? Если так, то как правильно использовать этот стиль в бою? Вы же открылись мне практически полностью, и если бы у меня остались силы, я смог бы атаковать Вас и победить... - Я уже собрался задавать следующий вопрос, но Арман перебил меня. - Знаешь, за что можно получить собственную землю во владение? - Я задумался. - За военные заслуги? - Именно! Теперь ты сам можешь понять, откуда идёт данный "стиль" фехтования. - Вы служили и Вас научили ему на тренировках? - С задором и надеждой в голосе спросил я. Арман в ответ лишь усмехнулся. - Нет, ты прав, что эта техника лишена смысла. Во время дуэли с тобой я будто бы вернулся в военные годы и потерял голову. Данный "стиль" лишь вредная привычка, оставшаяся с того времени. На войне я часто оставался без прикрытия щитами, и чтобы отбиться от вражеских стрел, я поднимал меч вверх и сильно раскручивал его, если видел приближающийся снаряд. Если раскрутить меч достаточно быстро, то ты с лёгкостью отобьёшь стрелу. Но не думай, что абсолютно все солдаты используют данную тактику в бою. Она неэффективна, если ты стоишь впереди или посреди поля битвы. Как ты сам заметил, подняв меч вверх, я открылся для ударов "ближнего" оружия. Надеюсь, я объяснил достаточно понятно... - Я снова положительно кивнул.

‎На протяжении следующего часа я увлечённо разговаривал с Арманом и наблюдал за его движениями с мечом. Арман указал на мои ошибки в стойке, постановке блока, но похвалил атакующие навыки. Он пообещал тренировать со мной силу удара после моего полного выздоровления, а также показал несколько приёмов контратаки: "уход от атаки в сторону и удар" и "блок и удар в грудь". Пока мы возвращались обратно, я вспомнил слова Франка Рабьо, который за месяц до своего отъезда обещал потренировать со мной контратаку "в конце следующего месяца". Мне стало безумно интересно, где он сейчас находится и что он будет делать, если вернётся обратно в крепость и не найдёт меня... Встречу ли я его ещё хоть раз...

‎

‎Последующие два месяца Арман выделял мне несколько часов в неделю на занятия с мечом, крайние две недели я уже стал брать оружие в руки, хотя пальцам ещё было больно. Я исправил стойку и постановку меча, а также выучил несколько контратак, за что удостоился похвалы Армана и Тётушки. Врачи, наблюдавшие за мной, сказали, что мои пальцы практически полностью восстановились, и я наконец-то могу начать заниматься более серьёзно. Но мои порывы к занятиям опять прервал дождь. К тому же, в этот день он был уже не летний, наступил первый месяц осени, и если раньше я мог заниматься и в дождь, то сейчас смотреть на сильный ветер и ливень я мог только из окна своей комнаты. Кто-то постучал. Я обернулся и попросил этого "кого-то" войти. На пороге стояла Тётушка. - Тётушка, здравствуйте, Вы решили разрешить мне пойти позаниматься? - Без капли надежды в голосе спросил я, ведь я и так знал ответ на свой вопрос. - Нет, конечно! Можете заболеть! - Тётушка внезапно улыбнулась и взяла меня за руку. - Но Вас к себе вызывает г-н Арман! - Спустя несколько мгновений я уже стоял перед дверью кабинета Армана и обдумывал причину, по которой он мог вызвать меня к себе...

Следить за выходом новых глав вы можете здесь: https://t.me/LitWriters - рабочая ссылка в комментариях.