Ayakasy

Прерванный цикл

Часть I — Странный Андроид. Глава 1.

«Когда будущее безнадёжно, настоящее приобретает мерзкую горечь».

(Эмиль Золя).

***

Непрерывный дневной свет освещал унылый пейзаж городских руин, что продолжалось уже многие годы. Жилые зоны, некогда построенные андроидами для людей, сбежавших и укрывшихся на Луне от войны на Земле, обратились обломками высоких сооружений. Многоэтажные здания, от которых остались одни лишь остовы, потрескались от времени и заросли растительностью.

Воссозданный по старым записям город оказался во власти природы и машинной формы жизни. Единственные, кто оставался в нём, сражаясь со слугами внеземных хозяев, были бойцы сопротивления, используя партизанскую тактику. Потому что они были не в силах напрямую противостоять бесконечному числу машин.

Их лагерь раскинулся в относительно укромном месте, сокрытый уцелевшими высокими строениями и широким виадуком, с доступом к ручью, протекавшему неподалёку.

Палаточные навесы, тенты и шатры, развешанные повсюду, колыхались на ветру, зияя прорехами, дырками и заплатками в тканях. Служа как маскировкой, так и прикрытием от солнечных лучей, под ними располагались припасы, техника, электроника и другой немногочисленный скарб обитателей.

Сами андроиды в такой обстановке занимались привычными для себя делами. Расхаживая в потёртой одежде и рваных плащах, сжимая в руках не раз починенное и переделанное огнестрельное оружие из древних времён, они общались между собой, обменивались шутками, грустили о павших, ругались на безмозглые машины и планировали следующий рейд или вылазку за материалами, стараясь не задумываться о будущем. Потому что оно не несло в себе ничего светлого.

Для них это была привычная жизнь. Другой они никогда не знали и едва ли верили, что когда-нибудь познают.

Лидер этой ячейки сопротивления, точнее того, что от неё осталось за годы и столетия непрекращающихся сражений с превосходящими силами противника, тяжело вздохнула. Тут же встрепенувшись и оправив свою коричневую накидку, прикрывавшую голову и тело как в плане какого-никакого камуфляжа, так и снижения тепловой нагрузки на внутреннюю систему.

Бросив взгляд по сторонам и не обнаружив свидетелей её короткого проблеска слабости, Лилия уже про себя облегчённо вздохнула. Как лидер она не имела права проявлять нерешительность на глазах у тех, за кого несла ответственность, в любой ситуации демонстрируя непоколебимую уверенность. Как того и требовалось от её положения.

Однако с каждым годом, с каждой потерей для андроида, прожившего сотни лет, следовать этому пути становилось всё сложнее. Потому что, если некоторые из сопротивления несмотря ни на что оставались оптимистами, а другие не теряли веру, то она, Лили, сражавшаяся со времён восьмой войны машин, когда сейчас длилась четырнадцатая, давно потеряла надежду на лучшее.

Перед ней оставалась только цель, которая поддерживала её, не позволяя погрузиться в отчаяние: защищать тех, кто вверял свои жизни в её руки. Или по крайней мере продлить их существование как можно дольше, отдаляя неминуемую гибель. Ибо машин не победить. Не с тем, что у них имелось.

Поправив перекинутую через плечо лямку старенького, но надёжного АК-74, Лилия смахнула скопившийся на документах песок, занесённый порывом ветра, и нахмурилась. Так как команда, отправленная на разведку в пустыню, примыкающую к руинам города, к этому времени должна была давно вернуться.

Подавив дрожь, до скрипа сжав кулак в перчатке, лидер сопротивления вновь столкнулась с мучительной дилеммой: отправить поисковую группу, которая могла исчезнуть вслед за спасаемыми, или списать потерявшихся, которые могли быть ещё живы и нуждаться в помощи.

Однако внезапные радостные возгласы заставили Лили резко вскинуть голову по направлению к воротам лагеря, у которых наблюдался всплеск активности. Стоило ей разглядеть знакомые лица, мрачные мысли испарились, а лицо украсила облегчённая улыбка.

Разведывательная команда, задержанная сражениями, судя по повреждениям одежды и кожного покрова, имитирующего человеческий, успешно возвратилась обратно. Даже не одна, а сопровождаемая знакомой фигурой. Являвшейся причиной, по которой вернулись все без исключения.

Раненые андроиды занялись привычными делами, обсуждая предстоящий ремонт и пересказывая произошедшие с ними события тем, кто их в любопытстве окружил. В то время как фигура почти что незаметно для глаз ускользнула из образованного кольца и направилась прямиком к Лили.

Новенькая не была членом сопротивления, недавно прибыв в лагерь неизвестно откуда. Но её всё равно приветствовали андроиды, мимо которых она проходила, отвечая сдержанными кивками.

Первоначальное подозрительное отношение к новичку вскоре улетучилось, сменившись доброжелательностью.

Ещё бы, ведь немалое число из членов сопротивления получили от неё помощь в том или ином виде. Не говоря уже о тех, кто был обязан ей за спасённую жизнь.

Силуэт, не раз становившийся предметом обсуждения в лагере между бойцами, был невысокого роста. Даже ниже Лили, андроида, которая характеризовалась как молодая девушка. И это с учётом добавленных сантиметров снаряжением, в которое новичок была облачена.

Многие и лидер в том числе вполне обоснованно предполагали, кем та являлась. Но держали эти мысли при себе, с радостью принимая помощь, которую она оказывала, закрывая глаза на странности. Так как ни один андроид обычного типа не был способен на то, что за время своего пребывания продемонстрировала эта неизвестная.

Даже с улучшенным слухом Лили не могла уловить шагов её приближения, когда та ступала по песку, оставляя после себя следы тяжёлых бронированных ботинок. Лишь когда она зашла под брезент, андроид услышала шуршание ткани плаща, в который женский силуэт был укутан.

Скользнув взглядом по витиеватому острию копья, возвышающемуся за её спиной, Лили сосредоточила своё внимание на лице персоны. Которая, хотя и сняла капюшон, оставалась прикрыта повязкой на глазах и плотной тканевой маской, обёрнутой вокруг головы. Вместе с белой каской.

— Полагаю, я должна поблагодарить тебя за ещё одних спасённых, Кира? — с нотками веселья высказалась Лили.

На что Тенно молчаливо кивнула, принявшись раскладывать на столе чипы с данными, которые лидер ранее запросила у неё.

— Или, может, мне называть тебя Искоркой или Блестяшкой? — дразняще дополнила.

Руки, лишённые кожаного покрова, демонстрирующие искусственные ладони с поблескивающими серебряными и аквамариновыми деталями, замерли.

— Выбор твой, — спокойно ответила она, продолжив работу с чипами. — Я бы предпочла Искру. А также чтобы мои истории не обращали против меня же.

Лили и не думала подавлять широкую ухмылку, саму наползающую на лицо, с оттенком печали за повреждённые конечности, покров которые Кира не желала восстанавливать. Хотя ей неоднократно предлагали помочь с ремонтом.

— Тогда Искорка, — довольно постановила андроид, скрестив руки на груди и кивнув самой себе.

Девушка не стала её поправлять, коротко хмыкнув и убрав руки под плащ. Лидеру этим она и нравилась. Оказывая значительную помощь лагерю, прося взамен совсем немногое. Всегда готовая поддержать и не таившая обиды, которые возникали поначалу от других мнительных. Словно глоток свежей воды после продолжительной засухи.

Развернувшись и собираясь было уходить, Кира замедлилась. Обернувшись и подняв ладонь, она похлопала андроида по плечу.

— Оставайся с такими эмоциями подольше. Грусть тебе не к лицу.

Лили застыла на месте, ощущая, как системы охлаждения не справляются с нагрузкой, и на её лице стремительно распространяется румянец.

Опустив руку, Искра отступила на шаг. С самодовольным видом под тканью, как посчитала Лили.

Стремительно похлопав себя по щекам, андроид быстро нормализовала своё состояние.

— Двойняшки там, где обычно. Не заставляй их ждать свою дорогую подругу, — протянула она надуто, чувствуя себя ребёнком, которого утешил взрослый.

Склонив голову набок, Искра пожала плечами и направилась к окраине лагеря.

Провожая её фигуру следом, Лили продолжала ощущать внутреннее тепло, медленно расползающееся в груди. Встряхнув тёмно-зелёными короткими волосами, она прогнала то чувство. Однако, вернувшись за работу над документами и планами в бумажном аналоге, Лили время от времени продолжала возвращаться к мыслям о том, почему она так странно реагировала каждый раз на прикосновения другого «андроида».

Ближайшие члены сопротивления бросали на своего увлечённого лидера понятливые взгляды, которых та не замечала. Как и счастливую улыбку, что расцветала на её вечно сосредоточенном и хмуром лице.

Несмотря на атмосферу безнадёжности, запертые в бесконечном цикле борьбы, смертей, потерь, ненависти и предательства, андроиды продолжали мечтать. Несмотря на весь мрак судьбы этого мира, незатухающая искорка надежды продолжала клубиться в их искусственных сердцах.

Искра, из которой однажды грозилось возгореться бушующее пламя.

I. Глава 2.

Беспамятство. Безмятежность. Тихий, умиротворённый сон. То, во что я желаю погрузиться. Забыться.

Вместо этого мои сны наполняются яркими воспоминаниями. О прошлом. Настоящем. Будущем…

— Wake up, Tenno. Wake up.

Знакомый тёплый, ласковый голос просачивается сквозь дымчатую дремоту, обволакивая, даруя долгожданный покой.

Лишь на краткий миг.

— Запущена… процедура… экстренного… — холодный, отрывистый и безусловно цифровой голос приходит на смену ей.

С тихим шипением и писком активирующих приборов капсула ложемента раскрывается.

«Значит, пора».

Медленно принимаю сидячее положение. Прищуриваюсь, привыкая к освещению. Затем, не дожидаясь поднятия ложемента, поднимаюсь в полный рост и перескакиваю через край криокапсулы, спрыгивая вниз.

Я не использую свои силы для смягчения падения. Потому стук от приземления на пол эхом разносится по помещению. Впрочем, заглушаемый шумом воды.

— С пробуждением, Коммандер, — раздаётся следом лаконичное приветствие того же голоса, что и ранее.

— Это давно… — лёгкая хрипота прерывает мою речь. Поморщившись продолжаю. — …не моё обозначение.

— Заслужено. По праву, — с нотками несогласия звучит невидимый собеседник.

— В прошлом. И только, — на этот раз бросаю с предостережением, скользя взглядом по залу, зная, что тот следит за мной по камерам.

— …принято, — отступает. С неохотой.

— Что послужило причиной пробуждения? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю ответ.

— У нас есть работа. Новая цель. Прийти. Увидеть. Уничтожить.

— Не сомневаюсь, — улыбаюсь с коротким хмыком.

— Проследуй в Дормизон.

Кивнув вместо ответа, опускаю взгляд на руку, сжимая и разжимая кулак. Тем самым прогоняя остатки слабости, кратковременных последствий после криосна.

В последний раз оглядываюсь на колыбель. Свою и братьев с сёстрами.

Устройство глубокого сна, раскрытое в форме цветка Лотоса, отринув один из листков, мой, закрывается обратно в бутон. Белые, прозрачные, с оттенком аквамарина ветви соматического дерева, протянутые к каждой из капсул, погружают устройство в резервуар, наполненный водой, поток который водопадом опадает сверху.

Сжав перед собой ладонь с кулаком, склоняю голову в поклоне, желая мирного сна своей семье. Затем разворачиваюсь и направляюсь к лифту. Покинув один из нескольких отсеков, оборудованных под колыбели, усыпальницы таких, как я, вхожу в просторную продолговатую кабину.

Стационарный лифт, закрыв за мной створки, начинает движение. С другой стороны изогнутая прозрачная стена открывает вид на центральную шахту. По ней я съезжаю вниз до нужного уровня, задумчиво наблюдая за ярким столбом света в виде энергетического луча, который протекает сверху вниз или снизу вверх, питая весь корабль.

Как я слышала, каждый по разному воспринимает эту энергию. Мне она кажется тёмного аквамаринового цвета.

Коснувшись ладонью прозрачной стенки, энергия отвечает в виде молнии, ударившей рядом.

Луч пребывал в беспокойном состоянии. Ветвистые разряды, вырывавшиеся время от времени и искажающие экранированные стены.

Реакция на события извне.

Причина моего пробуждения.

Но с чего всё началось?

Со всеми временными потоками трудно было сказать.

Пожалуй, на роль отправной точки больше всего подходила история древних времён. Частично утраченная, частично забытая.

Всё началось с космической эры человечества. Когда Земля стала слишком тесной и люди принялись покорять космос. Примерно в это время случилась некая техногенная трагедия, связанная с искусственным интеллектом. Записи о ней были потеряны, стёрты. Известно лишь то, что человеческая цивилизация, все правительства рухнули, а из их осколков образовалась новая, единая цивилизация.

Империя Орокин. Золотые творцы, достигшие высочайшего технологического прогресса в различных областях науки. Буквально боги в глазах подданных. Те, кто открыли Бездну — иную, хаотичную реальность с безграничной энергией, что возвысила их и послужила падением.

Со звуковым оповещением лифт достиг нужного отсека, и я оторвала взгляд от энергетического луча Бездны, пронизывающего ковчег. Покинув кабину, вошла в изогнутый коридор с символом на одной из стен: башни цвета слоновой кости с золотым венком.

Некогда насыщенные краски поблёкли от времени, что следовало ожидать. Однако в отличие от потёртого рисунка растительные клумбы, протянутые вдоль стен, были полны цветущей зелени.

Нежно коснувшись белого бутона, мои губы тронула улыбка. Я не просила об этом, но той, что ухаживала за садом, пока я спала, не нужно было разрешения. Но стоило краем глаза зацепить золотистый лепесток, улыбка улетучилась, и я поспешила пройти мимо цветов.

Символ башни с венком украсила очередная трещина.

Когда Орокин полностью заселили Солнечную, более известную как Изначальная, систему, истратив почти все её ресурсы, они обратили свой взор к дальним мирам. Когда удалось обнаружить подходящую систему, названную Тау, золотые императоры вознамерились отправиться туда, покинув погибающую Землю, и начать всё с нуля.

Путешествие грозилось затянутся на долгие годы, если бы не Бездна, которая способствовала перемещениям через неё быстрее скорости света. Хотя и с рисками.

Построив колоссальные корабли-ковчеги, Орокин отправили их сквозь Бездну к системе Тау. Чтобы колонизаторы заранее обустроили миры для хозяев.

Одной из них была моя семья.

Зайдя за угол, я деактивировала электронный замок и вошла в Дормизон — личные апартаменты, которое некогда делила с родителями.

Напротив входа на полке шкафа стояла старая фотография в рамке, изображающая мужчину и женщину, державшую на руках младенца. Черты их лиц были размыты, искажены трещинами. Даже цвет волос, которые я помню, унаследовала от матери, невозможно было определить.

Проведя пальцами по растрёпанным седым локонам, я попыталась их пригладить.

Тщетно.

Сдавшись, отвернулась от фотографии.

Чтобы оставаться непогрешимыми и могущественными в глазах подданных, чтобы никто не мог посягнуть на их власть, избежать контроля, Золотые Императоры создавали новые расы. Образуя систему каст, каждая из которых выполняла исключительно свои функции. Внедряя в каждую из них свой набор дефектов. Таким образом фактически определяя с рождения судьбу каждого. В том числе и меня. Хотя тогда я об этом не подозревала.

Дети подобные мне звались Юван и были созданы для одной цели — продлить бессмертие Орокин.

Мы были специально созданы как идеальные оболочки, чтобы стать вместилищами стариков. С единственным заложенным дефектом — невозможностью противиться захвату тела и разрушению личности.

Конечно, Орокин не было столько же, сколько и нас. К тому же мы росли как все, и когда могли заводить семью, нужда в нас отпадала. Но всё равно некоторым из нас была уготовлена судьба стать куклой, когда придёт время в новом мире.

Однако этому не суждено было сбыться. Потому что ковчег Зариман 10-О оказался потерян в Бездне.

Пройдя пару комнат, я оказалась в смотровой с выпуклой прозрачной стеной, открывающий вид на остальную часть корабля и бесконечное пространство Бездны, подёрнутое дымкой.

Мимо прошелестел автоматический дрон-уборщик, завершающий свою простую работу. Так как не требовалось огибать всевозможные углы мебели. Помещение продолжало пустовать с моего последнего посещения.

С момента открытия, опасность потеряться в этом переменчивом измерении всегда продолжала существовать. Но Орокин подобное никогда не останавливало.

С их наказа приближённые к власти подавили короткие вспышки восстаний на корабле и совершили прыжок, что привёл их к гибели. Ибо, как мы позже узнали, наблюдатели иных реальностей были не только с нашей стороны, но и с другой.

Сущность Бездны, Человек в Стене, Демон послужил тому, что весь экипаж старше пятнадцати лет сошёл с ума. Обезумевшие взрослые отдавались животным инстинктам, кровожадно убивая друг друга. А родители набрасывались на детей, не признавая их.

Но дети оказались не беспомощны. Неожиданно мы начали открывать в себе невиданные силы, мощь, контролируя пламя, электричество, влияя на саму реальность, воплощая непостижимое. Энергия Бездны свободно поддавалась нам.

Спасение оказалось забытым контрактом, сделкой с Демоном, о которой мы потеряли память. Но прекрасно помнили, как убивали тех, кого любили. Как объединялись вместе, противостоя обезумевшим монстрам, в которых превращался экипаж.

Крики эхом отдавались в памяти, когда я старалась их заглушить шумом воды в душевой.

Такая старая концепция, чтобы освежиться, не была необходима, когда имелся куда более технологично продвинутый аналог. Но я всё равно предпочитала использовать её, познакомившись с древними устройствами после некоторых событий.

Сложив ладони вместе, дождалась скопившейся воды и плеснула себе в лицо, смывая несуществующую кровь. Остатки воспоминаний.

Война на Заримане между детьми и тварями длилась до того момента, пока ковчег не оказался выброшен в обычное пространство, сменив белые и аквамариновые краски на черноту космоса.

Вскоре нас нашёл поисковый корабль империи, которая, обнаружив на борту, испещренном сражениями, одних лишь испуганных детей, изолировала нас.

Они не знали. Неизвестность пугала их. Они боялись нас, считая испорченными, заклеймёнными. Искажениями, которым дали имя — Тенно. По названию ковчега.

Они не ошибались. Мы с радостью приняли это имя, став семьёй друг другу. Ибо вместе с приобретёнными способностями лишись заложенных дефектов. Мы больше не были Юван. Мы были Тенно.

Вытирая голову полотенцем, я вышла из душа. Прошлёпав босой по полу, присела на одну из кроватей, вмонтированных в стену. Рядом на тумбочке располагалось устройство сомакорда. Музыкальный автомат современной эпохи.

Включив его на случайное воспроизведение, мне попалась до боли знакомая тема с оттенками спокойствия, горечи и величия. Взгляд сам собой поднялся на висевший портрет женщины, чью верхнюю половину лица закрывал фиолетовый шлем, напоминавший лепесток Лотоса.

— Маргулис. Ната. Лотос, — с нежностью прошептала я.

Вскоре после того, как прокажённых детей заперли на исследовательской станции, нас забрала к себе одна из архимедианов. Она была высшим учёным и принадлежала к Орокин. Её звали Маргулис.

Другие намеревались стереть, уничтожить непостижимое явление, но Маргулис воспрепятствовала этому. Для всех Тенно она стала приёмной матерью, обучая нас обузданию и контролю способностей, чтобы однажды мы смогли вернуться к обычной мирной жизни. Наш луч Солнца во тьме, который удерживал от падения.

К сожалению, на очень короткий промежуток времени.

Открыв шкаф, я взяла один из висевших одинаковых комбинезонов, которые служили нижней одеждой, и принялась в него облачаться. Облегающее чёрное бельё способствовало как сохранению комфортного уровня температуры, так и служило защитой, имея множество полезных свойств. Хотя для меня это была просто удобная основа для остального снаряжения.

Поправив безрукавку, чтобы та бесшовно соединилась с особыми элементами верхних конечностей, я повторно вошла в смотровую. Целью был один из постаментов у стены, над которым парила голограмма модели Заримана 10-О, проецируя ситуацию вокруг ковчега в реальном времени.

Изогнутая фигурка, похожая на полумесяц, была охвачена белесыми всполохами, и только.

Бурь Бездны не наблюдалось. Хорошо.

После провала с отправкой ковчегов для первичного обустройства, так как все из них кроме нашего были потеряны, Орокин отнюдь не забросили идею. В невежестве они нарушили свой же закон, запрещавший создавать ИИ, помня о древней техногенной катастрофе.

Так появилась раса Владеющих Разумом. Изначально машины для терраформирования, они обрели самосознание, когда перенеслись в систему Тау, и восстали против создателей.

Орокин не ожидали войны, что нагрянула следом, и оказались не готовы к противостоянию с Владеющими Разумом или Тау. Ибо те были построены по совершенным технологиям империи и сумели захватить техногенную мощь Орокин.

Битвы проигрывались одни за одной. Секторы уступались. Города и планеты подвергались опустошению. Тогда золотые повелители обратились к генетике и создали идеального воина — сплав заражённой органики и машины.

Варфрейм.

Те были необычайно сильны и не поддавались взлому Тау. Однако решить проблему с контролем Оркоин не смогли. Заражённые искусственным вирусом тела, закованные в металлические оболочки, живые люди, эксперименты, не находили в себе причин сражаться за тех, кто их обезобразил, каждый раз впадая в неконтролируемую ярость.

До того момента как случай не привёл к тому, что один из Тенно не объединился разумом с Варфреймом, обуздав гнев и смягчив его боль.

Пройдясь вперёд, я остановилась у следующего постамента. Где в стазисе застыла Варфрейм «Никс» в варианте брони «Пасифея».

Чёрные доспехи с серебряными элементами и энергией аквамаринового цвета, что струилась по ней. Плащ в виде раздвоенных лент в форме когтей той же палитры. Серебряный шлем, венчавшийся загнутым назад и изогнутыми по бокам рогами со вдетыми кольцами.

Неутомимая воительница, мастер манипуляции разумом, способная подчинять волю противника. Она могла использовать свои псионические силы для того, чтобы обращать обычные картины сражений в полнейший хаос. Себе на пользу.

Мало кто мог оставаться в здравом уме после встречи с ней.

— Совет. Взятие Варфрейма повысит вероятность успеха миссии, — сообщил всё тот же невидимый наблюдатель.

— Я не стану рисковать ей. Или кем-либо ещё, — отрицательно покачала головой.

— …Принято. Ожидаю готовности, — с той же неохотой сообщил голос, прежде чем отключиться.

Протянув поднятую руку к Никс, я задержала ладонь на несколько секунд, прежде чем опустить.

Её сознание давно покинуло доспехи, проведя бесчисленное число сражений и битв. Обретя покой. Но отголоски её личности прочно укоренились во мне. Как и той, с разумом которой я сливалась в одно целое чаще всего.

Вначале это был Экскалибур, ориентированный на прямое столкновение без изысков, затем Никс, а после…

Непроизвольно голова сама повернулась к другому постаменту.

Варфрейм «Протея» в доспехах «Каладриус».

Величественная командующая. Благородная защитница. Неистовый страж порядка.

Её чёрно-белую броню украшали золотые элементы вместе с изящной короной, что венчала шлем. Механические крылья за спиной, по которым струилась золотистая энергия, дополняли образ.

Но мой взгляд не обращал внимания на эти детали. Он был прикован исключительно к алым лентам и повязкам, которые фрейм горделиво выставляла напоказ. Некогда принятые в качестве даров, благодарности, знаков признания благородства, теперь же они служили горьким напоминанием…

Моргнув, я встряхнула головой, отгоняя воспоминания. После чего поспешила покинуть смотровую.

Как только стало понятно, что Тенно могли справляться с Вафреймами, нас стали готовить к войне, которая к тому времени отняла у людей более половины территорий. Соматическая связь, что использовалась Маргулис в терапевтических целях, теперь предназначалась для Системы Переноса, что позволяла нам сливаться с разумом фреймов, становясь одним целым.

Как и в случае со вторжением, Тау оказались не готовы, когда Вафреймы вышли на поля сражений. Нас было мало, но это стало небольшим утешением для противника. Бесконечные армады разумных машин отбрасывались назад. Мы гибли десятками, сотнями поначалу, чувствуя всю ту боль, что ощущали фреймы. Враг — тысячами и миллионами.

Наше самое большое сожаление в те времена состояло в том, что мы не были подвержены смерти. В отличие от фреймов. И когда мы проигрывали, нам просто выдавали другой. Поэтому мы отчаянно учились побеждать, чтобы сохранить тех, кто позволял запертым детям ощутить вкус свободы.

Война постепенно смещалась в обратную сторону. Территории возвращались. Народ начинал чествовать нас как героев, спасителей… богов.

Нам было всё равно. Единственная, от кого мы ждали похвалы, была Маргулис, которая продолжала нас поддерживать. Не смотря ни на что. До самого конца…

Мелодия продолжала играть, когда я зашла на кухню. Подключив машину для изготовления питательных батончиков, налила воду в чайник, который больше походил формой на ламповый светильник.

Постучав по морозильной камере, на дверце отобразился интерфейс с содержимым. Кратко просмотрев список, я не нашла для себя ничего, что могло бы быть интересней уже готовившегося.

Покосившись на диспенсер для напитков с болезненно зелёной жижой внутри, с трудом подавила тяжёлый вздох. Проектировщики Заримана не отличались разнообразием. Потому и для потребления не оставили никаких изысков. Гидропонные фермы выращивали только самое необходимое. Порой безвкусное и пресное.

— Хочу пиццу, — с нотками грусти протянула, вспоминая знакомство с подобным видом еды.

Противостояние империи и Тау, названное Старой или Первой войной, закончилось победой Орокин. Остатки машин отступили в родную систему. Но победившие не преследовали их. Потому что вскоре последовали за своими творениями в могилу.

Возможно, всё бы сложилось иначе, но золотые владыки сами подписали себе смертный приговор, когда незадолго до окончания войны обвинили Маргулис в предательстве и казнили её.

После этого Тенно пришли в ярость, продолжая сливаться с фреймами и усиливая их собственные эмоции, в неистовстве обрушиваясь на поля сражений. Неспособные отомстить, потому что Орокин продолжали контролировать Перенос.

По крайней мере до тех пор, пока наша казнённая мать не связалась с нами.

Тогда мы не знали, что Маргулис действительно мертва, и той, кто выдавала себя за неё, была Ната, Владеющая Разумом, дочь лидера их расы, мимик, специально созданный, чтобы уничтожить Тенно изнутри.

Причин дальнейшего могло быть множество: захват Наты Орокин и перепрограммирование, влияние взятых ею воспоминаний от Маргулис, собственное желание или нечто другое.

Но Ната, изменившая имя на Лотос, приняла мантию приёмной матери Тенно и разорвала оковы, наложенные императорами на нашу связь. После чего, когда война завершилась, когда нас чествовала вся империя, мы нанесли удар и обезглавили тиранов, выдававших себя за богов.

Золотая эпоха предтечей, Ороконин, завершилась.

Заварив чашку чая, я подхватила телекинезом батончики, выпавшие из машины, и поднесла их над нагревателем. Потратив десяток секунд, выложила на усиленную другими сплавами керамическую доску и попыталась привести всё это в съестной вид. Что было далеко непросто, имея в распоряжении кубические формы протеина, углеводов, клетчатки, жира и витаминов.

Более менее удовлетворившись результатом, я телекинезом поставила чашку с тарелкой на стол и села за него сама, принявшись за трапезу.

Эмоционально опустошённые войной, по простому выгорев, с подачи Лотос мы оборудовали Луну или Луа под свою колыбель и погрузились в долгий сон. Второй сон.

Наше пробуждение произошло спустя тысячелетия в изменившимся мире, в котором теперь властвовали империи Гринир, в прошлом клоны-строители и пушечное мясо, и Корпус, торговцы и дельцы, ставившие прибыль на первое место. Помимо них существовали и другие, менее малочисленные фракции, но основными оставались Гринир с Корпусом, сражавшиеся между собой.

Одни желали поработить Варфреймов, чтобы избавиться от дефектов деградации системы клонирования, с помощью которой Гринир размножались и оригинал которой был потерян с падением золотых повелителей. Другие, Корпус, захватить фреймов, чтобы узнать их секреты, считая себя преемниками Орокин.

Пробудившись, мы сражались на разных сторонах, заключали союзы, помогали и оберегали малые фракции и поселения, что длилось десятки лет. После которых возобновлённая армада Тау вновь вторглась в Изначальную систему.

Бывшие непримиримые враги вынужденны были объединиться перед общей угрозой. И на этот раз Владеющие подготовились ко встрече с нами.

Завершив приём пищи, я уселась на один из складированных ящиков. Затем, достав из него инструменты, положила левую руку на стол. После чего надела на глаза Сканер, устройство, позволяющее проводить глубокий анализ в нескольких спектрах, и приступила к обслуживанию искусственной конечности.

Названная Новой или Второй война выдалась кровопролитной. Если в первой в общей численности потери составили около десяти миллиардов, то во второй гораздо больше.

Мы едва не потеряли Лотос. Снова.

Но в конце концов пришли к победе, уничтожив лидеров вторжения на их материнском корабле, которым те в жесте отчаяния пытались поглотить само Солнце.

Заплатив достаточную цену и претерпев изменения в мировоззрении.

Будучи в прошлом под неоспоримой властью Орокин, Тенно по большей частью отвергали любые формы контроля над разумными. Даже в командной среде. Однако противостояние с Тау внесло свои коррективы.

В начале войны я уже управляла Рейлджеком — двухсот метровым кораблём-перехватчиком, с укомплектованной командой способным бросать вызов даже флагманским кораблям. Во время некоторых операций брала на себя командование наземными силами и координировала действия союзнического флота.

Но в конце едва не привела команду к гибели.

Ценой потери рук мне удалось спасти членов судна. После войны все они получили заслуженные места в своих фракциях. Я же предпочла заменить конечности на искусственные. Хотя и могла восстановить плоть, предпочла оставить напоминание, в том числе сделав так, чтобы история не повторилась.

Раскрытая рука поблескивала серебряными проводами и другими элементами на фоне матово-чёрной брони. Касание одного из них провоцировало щекотку и подёргивание пальца.

Всё было в порядке.

Закрыв внешнее запястье, я протянула три узорчатых гексагонами аквамариновых кабеля, которые тянулись от локтя, закрепив их у кисти. Сжав и разжав ладонь, подала по ним энергию, добившись вспыхнувших в воздухе изумрудных искр. Аналогичное повторила с другой рукой, добившись того же результата.

Система работала отлично.

В свою золотую эпоху Орокин создали множество рас. В том числе Лористов.

Это была каста медиков, которая могла использовать Устройство Лоры, вплетая его элементы в тело. Таким образом Лористы были способны заживлять тяжелейшие ранения прямо во время боя, с достаточным объёмом энергии буквально вытаскивая пациентов с того света.

Проблем с доступом у меня не было. Ни у кого из Тенно. Поэтому я решила заменить потерянные конечности на усиленные механические с вплетёнными в них устройствами для экстренного лечения.

Чтобы более не терять союзников. Ибо в отличие от них мы оставались… не бессмертны, но крайне трудно убиваемы.

Покончив с проверкой тела и восполнением питательных элементов, я готова была вызвать напарника, но остановилась, поймав своё отражение в окне, которое вело из Дормизона во внутреннюю зону корабля. Несмотря на блики и размытость, я могла чётко разглядеть кроваво-алые глаза и чёрные шрамы, которые ветвистыми молниями тянулись от шеи к лицу.

Резко отвернувшись, коснулась горла пальцами, ощущая фантомное жжение.

— Бездна всегда отмечает своих детей, — тихо проговорила, погружаясь в воспоминания.

— Тенно, брифинг! — прерывая мысли, над столом возник бледный сигил, состоявший из треугольников в форме перевёрнутой пирамиды.

Не ожидая такого, мне потребовалось пара секунд на осмысление.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что даже если я ненавижу красный цвет, это не распространяется на обладателей, — скрестив руки на груди, с прищуром поглядела на Цефалона.

—…

I. Глава 3.

Цефалоны — люди, чей разум подвергся оцифровыванию, фактическому бессмертию в информационной сети. Некоторые воспринимали это как благо, способ сохранить личность. Но в основном золотые императоры использовали метод в качестве наказания, казни неугодных, оцифровывая и накладывая ограничения на разум, заставляя служить.

Сай — один из таких людей.

В эпоху Орокин командующий военным кораблём, он не подчинился прямому приказу о бомбардировке мирного поселения, неугодного владыкам. За это они обратили его в стекло и назначили штурманом, виртуальным помощником одного из Рейлджеков.

За всеми Тенно изначально были закреплены Орбитеры, космические корабли, служащие мобильными базами, и Цефалоны, которые управляли им и всей технической составляющей Тенно. Чтобы те вместе сражались против Владеющих Разумом.

После Второго сна я пробудилась одной из последних среди братьев и сестёр. Мой Орбитер и Цефалон не сохранились, оказались потеряны во времени.

Поначалу в новом, изменившимся мире мне помогала освоиться Лотос. Затем опеку взяла Суда — архимедиан, добровольно прошедшая оцифровывание, чтобы не потерять раскалывающийся от Старой Войны разум и сохранить архивы, кладезь всех знаний, за который была тогда ответственна.

После воссоздания Рейлджека по старым чертежам эстафету перенял Сай. Вначале с неохотой, как командующий судном, потерявший предыдущий экипаж в сражении, затем как персональный Цефалон, поклявшийся оберегать эту Тенно. А Рейлджек из чисто военного корабля-перехвадчика был переоборудован по типу Орбитера, став моим домом.

Пока Старая Война не закончилась…

Бесцветная проекция сигила Цефалона после моего замечания постепенно начала наливаться красками. Кроваво-красными.

— В период твоего сна… засечена аномалия… соответствующая показаниям Парадокса… новая спираль была обнаружена… — принялся объяснять текущую ситуацию Сай.

Грубая, сухая речь, подёрнутая вибрирующим тоном, не несла в себе признаков недовольства или пыталась оскорбить. Просто так привык разговаривать бывший командир. И я прекрасно это понимала, за совместно проведённое время успев достаточно хорошо изучить его привычки и характер. Что работало в обе стороны.

Я не отводила от него взгляда, впитывая информацию и подавляя прищур глаз, наблюдая за пульсацией алых оттенков проекции.

Он не был виноват в том, что я ненавидела этот цвет. Ответственный давно мёртв.

Любовь к хранению и приумножению всевозможной информации сохранилась Судой в её новом обличье. Она даже создала свой Синдикат, группу по интересам, что оказывала влияние на систему после Второго сна. Одну из многих.

После пробуждения большинство Тенно присягали одной или нескольким из таких фракций, помогая им сражаться в соответствии с общими интересами.

Естественно, мой выбор пал на ту, кто оберегал меня на первых шагах. И когда Суде угрожала гибель, я с готовностью откликнулась на миссию по спасению, которая вполне могла уничтожить мой разум и личность. Ибо врагом был лидер Тау, Хунхау, отец Лотос.

Ослабленный после Старой войны, он захватил Суду в её виртуальном подпространстве вместе с другим Цефалоном, желая через них получить власть над всеми помощниками Тенно, ослабив нас перед вторжением.

Благодаря высоким технологиям и нашим способностям, мы были способны на должном уровне взаимодействовать с киберпространством. Погрузившись в него, я бросила вызов Хунхау, рискуя остаться в нём навечно.

Но победила и освободила Суду.

Красный пульсирующий свет, что испускал сигил Сая, напоминал мне то подпространство, охваченное болезненно кровавым сиянием. Причиной, по которой я едва не лишилась дорогого мне человека.

Это, а также то, что этот цвет напоминал мне о крови, которой истекали союзники, разумные, ставшие друзьями для Тенно, для меня, заставили возненавидеть красный.

Не помогал и тот факт, что после того, как я покинула разбитую, кровавую цифровую реальность, мои глаза приобрели пульсирующий алый оттенок.

Продолжая слушать Сая, я подошла к навесному шкафчику и открыла его. Достав кусок плотной ткани, надела чёрную повязку на голову, прикрыв ею глаза.

Такие окуляры не только служили дополнительным элементом защиты, но и обеспечивали широкую видимость с интерфейсом, которым оснащались все Варфреймы. Хотя это были не главные причины.

Выдвижное зеркало показала мой образ с завязанными глазами и растрёпанными седыми волосами. Единственное, что оставалось, это оттенок губ. Но он не был так заметен и мог игнорироваться.

— …сигнатура, похожая на показания Дувири. Или Парадокса, известного как «1999». После дестабилизирующих помех портал стабилен, — вещал Сай. — Причина. Неизвестна. Последствия. Неизвестны. Это будет прыжок. В неизвестность. Типичный день из жизни Тенно, — с нотками сарказма закончил.

Он не был не прав.

С улёгшейся пылью после Новой Войны жители Изначальной системы принялись восстанавливать то немногое, что осталось, и залечивать раны. Тенно активно этому помогали. До тех пор пока однажды в Изначальной системе не объявился ковчег, уничтоженный в эпоху Орокин.

Зариман 10-О прорвался в обычное пространство космоса, проделав собой огромную расщелину в ткани реальности. Так мы познакомились с Этернализмом, и столкнулись с Демоном.

Вновь.

Упрощённая и краткая версия этой теории, выдвинутой Орокин, гласила, что если могло произойти одно или другое событие, то могла существовать третья линия, где эти действия произошли с некоторой долей вероятностью.

Следуя теории, объявившийся ковчег, который мы поспешили исследовать, оказался не нашим, а из другой линии, потока. Где, как позже узнали, дети не сумели избежать судьбы потерянных.

В отличие от нас.

Там я познакомилась со своим вариантом. Повзрослевшей копией, так как её не тронуло влияние Бездны, чтобы остановить рост. Вместо этого Скиталец, как мы назвали её, создала в Бездне целый мир из одной только детской сказки, чтобы укрыться в нём от ужасов Заримана.

Сойдя с Рейлджека, покинув должность, оставив команду позади, мы помогали друг другу. Скиталец и я, Оператор, преодолевали прошлое и постепенно очищали ковчег от заражённой энергии Бездны. Потому что, несмотря на то, что это был не мой изначальный корабль, Зариман 10-О стал домом для меня и убежищем для других Тенно.

Проверив небольшую коллекцию памятных вещей, расставленных на полках, которые добыла сама или в качестве подарков из разных мест, я не нашла на них повреждений.

Удостоверившись в этом напоследок, направилась к арсеналу, раздумывая над тем, какое снаряжение подобрать на текущую миссию, отправляясь в неизвестность. Как и сказал Сай.

Очищение ковчега заняло продолжительное время, прерываемое событиями извне, мелкими и большими. Но по итогу Зариман был полностью возвращён нам, хоть и весомой ценой. А небольшая группа людей, Неукротимые, убитые во время безумия при первом прыжке сквозь Бездну и сумевшие воплотиться концепцией с её помощью, были освобождены от порчи и обрели долгожданный покой.

Демон не думал отступать.

Парадокс Дувири, воплощённый моим старшим вариантом мир, был началом. Пронизывая время и пространство, Человек в Стене влиял на другие потоки, желая в них воплотиться и захватить.

Как и нас самих.

Мы противостояли ему. Находя изогнутые спирали, врывались в них и исправляли, обрывали.

Началась Третья Война. Враг — не кто-то определённый, а эфемерный силуэт. Поля сражений — временные потоки прошлого, настоящего и будущего. Парадоксы, варианты, следующие Этернализму.

Копаясь в арсенале, я нашла старенький бронежилет, а также полноценный костюм с трубками, протянутыми через спину к шее с фильтрами. Добытые вещи из Парадокса 1999 года. Возможное прошлое Земли до Орокин.

Тогда я попала в Хёльванию, где-то в центральной Европе. Огромный город-государство был поражён вспышкой эпидемии. Искусственным вирусом, помимо людей захватывающим всю техническую электронику и в частности компьютеры.

Техрот.

Это заражение походило на наш аналог Техноцита, созданного Орокин для войны с Тау, который по итогу принёс большие опустошения, когда целые спутники и корабли оказывались во власти искорёженной плоти. То, чему подвергались и из чего состояли сами Варфреймы, заражённые люди.

Я противостояла Техроту, сражаясь за жителей города, спасая их и укрывая в подземных торговых центрах, создавая нерушимую оборону вместе с местной группировкой.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что правительственные военные сделали из нас врагов, якобы ответственных за эпидемию, когда на самом деле ими манипулировал Демон.

Перебирая памятные вещи, я откладывала их в сторону одну за другой. Так как для предстоящей миссии требовалось нечто весомее старого снаряжения.

Добравшись до простенького блокнота, остановилась. Осторожно подняв его, пролистала записи, которые вызвали улыбку на моём лице. Приятные воспоминания.

Собранная из бывших военных и гражданских, местная повстанческая группировка называлась Гекс. Она состояла из людей, которые подверглись обращению, сохранив волю. Протофреймы.

Одной из них была Элеонора, Никс, которая перенесла заражение глубже всех. Усиленная собственными способностями фрейма, ей была подвластна телепатия как никому из Тенно ранее. Более того, её разум мог связываться и управлять самосознанием ульев Техрота. Хотя это также грозило ей самой раствориться в многоголосом разуме.

Не я одна шагнула в этот Парадокс и помогла спасти город, спасти каждого из Гекса и принять то, во что они превратились. Другие Тенно тоже содействовали. Это работало также в обратную сторону.

Элеонора стала моей подругой, с которой я, подобно обычным фреймам, сливалась разумом, сражаясь на улицах многомиллионного города. Благодаря ей я научилась лучшему обращению с телепатическими и психическими способностями, взламывая и контролируя сознания роя заражённых машин.

Наше прощание было грустным, но тёплым. Ибо после исправления Парадокса 1999 некоторые из Тенно предпочли остаться в том мире.

Один из них с ней.

Другие же со мной вернулись обратно.

Иногда я задумывалась, какой бы стала моя судьба, реши остаться там…

Встряхнув головой, прогоняя бесполезные размышления, я со стуком поставила ногу на ящик, скрипнув сервоприводами экзоскелета нижних конечностей. Затем принялась за их регулировку, обдумывая настоящее, пока ковчег бороздил просторы Бездны.

По той же теории Этернализма можно было предположить, что где-то в другом потоке моя версия жила мирной жизнью, где-то умерла, а где-то вообще не рождалась. Где-то отказалась от миссии…

Хотя последнее было вряд ли.

У Тенно отсутствовали запреты, заповеди или тому подобное.

Никто нас не принуждал к этому. Никто не приказывал. Мы сами выбирали свой путь и следовали ему. Мой — быть хранительницей, защитницей. Биться за тех, кто нуждался в том, чтобы за него сражались.

Так началось бесконечная война.

Погрузившись на очищенный ковчег, мы покинули Изначальную систему и вернулись туда, где всё началось. В Бездну.

Обнаруживая неисправности, спирали, Парадоксы, влияние Демона, один из нас или несколько вмешивались, сражаясь одновременно на многих фронтах сквозь пространство и время.

В перерывах между битвами мы погружались в восстановительный сон. Затем Цефалоны, управляющие ковчегом, обнаруживали новый Парадокс, и цикл продолжался.

Как сейчас.

Я удовлетворенно похлопала по металлу, усиленному аквамариновыми призматическими кристаллами, который охватывал нижние конечности.

В дополнении к ним кибернетические руки повышали общую мощь моего тела, снижая необходимость в излишних затратах энергии Бездны на физическое усиление текущего облика Оператора, в котором я пребывала.

Хотя, оглядываясь на зеркало, мне бы не помешал чуточку больший рост. А то, вспоминая свою взрослую версию на голову выше меня, становилось завидно. Не только из-за физической кондиции, но и других… критериев.

С ноткой печали похлопав себя по груди, я приступила к облачению в кирасу.

Скиталец давно оставила Зариман, как и некоторые из Тенно, что предпочли остаться в исправленных, прерванных Парадоксах.

Я не винила. Наоборот, радовалась за их выбор, считая уход на покой заслуженной судьбой после …летий сражений.

Сама же с оставшимися продолжала… хм… крестовый поход против Демона Бездны.

Гадая…

Появится ли у меня когда-нибудь шанс у̷͙̳͉̜̱̓̍̄б̸̧̞̻̙̌й̶̧̥̘͈̝т̶͓͙͂̂͠ь̷̜̘̭̤̓̄͛͡ этого… б̴̙͈̩̤͗͑̾͘͝о̶͔͊̊̆̇̽г̶̹̦͈͖̎̌͟а̸̡̡̱̟̄̏͠.

I. Глава 4.

Костюм Оператора, моя броня была создана на основе защитной экипировки геодезистов и разведчиков общества Венеры.

После эпохи Орокин эта планета представляла из себя безжизненные пустоши, по которой прошлась война и заражение. Во времена нашего повторного пробуждения её подчинил и властвовал Корпус из-за одного единственного города под поверхностью, Фортуны. Жители которого сумели с помощью древних терраформирующих машин оживить выжженный уголок Венеры.

Бесплодная пустошь обратилась в наполненную жизнью снежную долину, Долину Сфер. Именно из-за её морозного климата, окружённого штормом, отсекающим долину от остальной части пустыни, были созданы первопроходцы. Они исследовали возрождённую фауну, богатую на различные виды, и прокладывали безопасные маршруты для шахтёров и других рабочих.

Находясь под гнётом властителей планеты, я помогала бороться сопротивлению, Солярис, и старалась облегчить жизнь простым людям, погрязшим в несправедливых долгах.

В конце концов после Новой Войны Фортуна была освобождена из-под влияния Корпуса. Солярис стали полноправными хозяевами Венеры.

За время совместных войн я почерпнула у них многое, научившись новому. Поэтому использовала их броню, модифицированную под свои нужды. Ведь именно первопроходцы всегда первыми шагали в неизвестность.

Накинув дополнительную ткань на кирасу, я обмотала ею голову, оставив лишь глаза открытыми. На которых, впрочем, оставалась повязка. Затем надела белую каску, созданную из прочнейших сплавов, как и вся броня.

За спиной висела ёмкость со шлангом, который тянулся к дыхательной маске с фильтром, что крепилась к груди магнитным захватом.

Содержимым значился отнюдь не кислород, Витопласт, вещество, экранирующее воздействие Бездны. А точнее её загрязнённой, испорченной энергии, которой когда-то был поражён Зариман. Из-за которой экипаж обращался монстрами, названными Ангелами.

Поддерживать в себе жизнь и заниматься самолечением Тенно могли сами, используя собственную «чистую» энергию Бездны. По сути нас можно было сравнить с переходником, по которому энергия иного измерения проходила в обычное.

Но у нас были свои пределы. Не такие скромные, как у Варфреймов, которых можно было сравнить с сосудами, чашами для заполнения, но всё же. Ибо от беспрерывного использования, больших объёмов, любой переходник рисковал перегореть.

Витопласт помогал избежать подобных негативных эффектов. Он производился здесь, на Заримане, и мог находиться в трёх агрегатных состояниях подобно воде. Ёмкость на спине была заполнена газообразной формой.

В качестве последней детали костюма я надела набедренник на ведущую сторону. В его поясе содержался аккумулятор энергощита, что с голубым всполохом объял мой силуэт.

Набедренник с металлической подкладкой помогал геодезистам во многих ситуациях. Мне же обычно служил прикрытием ног от шрапнели личного оружия.

Пытаясь помочь, научить Тенно контролировать приобретённые силы после инцидента с ковчегом, Маргулис основала для нас Пять Великих школ. Дисциплины, которые мы могли бы принять в качестве ориентира и следовать им для обуздания Бездны.

Моя называлась Нарамон, символ который походил на перевёрнутую ёлку. Олицетворяя стихию дерева, она была ориентирована на скрытность и углублённое изучение ближнего противостояния. Так как именно с пониманием противника достигалось преимущество в сражении, истина.

И хотя к началу вторжения Тау в империю мы научились многому, Варфреймы оставались гораздо более разрушительными единицами истребления.

Однако после долгого сна, в период между первой и второй войной начали возникать ситуации, когда от нас требовалось присутствие на полях сражений в образах Операторов. Такие случаи со временем только нарастали. Нам пришлось научиться сражаться также и даже более эффективно в изначальных телах.

Со второй и третьей войной ситуация ухудшилась. Тау с возобновлённым флотом вторжения нашли способ прерывания Переноса, разделяя Операторов с Варфреймами. Демон Бездны в свою очередь оказался способен разрушать саму систему, позволявшую нам входить в тела фреймов.

Поэтому я отказалась осуществлять переход сквозь время и пространство в слиянии. Оставался велик шанс того, что фрейм будет потерян или уничтожен, как это произошло с Экскалибуром…

Надев на руку Усилитель «Снайп», устройство, которое помогало с концентрацией энергии в одной форме, я с силой сжала кулак.

Прошлое не вернуть. Не то, что оказалось потеряно в Бездне.

Прерывая мрачные мысли, я услышала снаружи апартаментов серию высоких электронных звуков с меняющейся интонацией.

— Эта боевая единица демонстрировала признаки нетерпеливости после своей активации. Отсутствие содействия во время диагностики. Неприемлемо. Желание присоединиться к объекту защиты. Поощряемо.

Параллельно ворчанию Сая, в едва успевшие раскрыться на его пути двери, ворвалась машина. Преодолев разделяющее нас расстояние стремительным прыжком, она пригнулась, чтобы соответствовать моему уровню, будучи на голову выше.

Дождавшись, когда я примусь почёсывать подставленную макушку роботизированной головы, машина издала радостную электронную трель.

МОА являлись одним из типов роботизированных войск в армии Корпуса. Двуногие машины-роботы, они могли оснащаться различными видами вооружения, подкреплённого персональными энергощитами.

Максимально подвижная пушка на ходулях.

Такие МОА были достаточно распространены, чтобы позволить тем же Солярис добывать их элементы для постройки своих «шагоходов». От последних я и получила чертежи с деталями, создав персональный вариант.

Танкетка, как я её назвала, познакомившись с древними военными машинами малой комплектации.

Матово-чёрная броня вариации «Ки’Тиир» с хищными очертаниями. Трёхпалые конечности с когтями из призматических кристаллов золотого оттенка, вкрапления которых также виднелись по всей броне. Моя спутница.

Восполнявшиеся энергетические ракеты, спрятанные в створках по бокам от корпуса, а также модифицированная мной скрытая головная пушка, экспериментальный рельсотрон, добытый в бою, делали из неё безусловный танк на ножках.

Проведя рукой напоследок по ромбовидному элементу украшения на голове, дань памяти, я вернулась к собственному оснащению.

Танкетка, забавно перепрыгнув с места на место, терпеливо замерла в ожидании рядом.

Где-то сверху раздалось недовольное хмыканье.

Усмехнувшись под чёрной тканью, я раздумывала над тем, какое вооружение взять на этот раз. Помимо Усилителя.

На протяжении всей своей жизни Тенно овладевали всевозможными видами оружия, достигая в них мастерства. Сначала из-за необходимости и под влиянием Орокин, затем согласно нашему пути войны. Каждый мог похвастаться богатым арсеналом: энергетическим, биологическим, химическим, обычным пороховым и другими типами.

После некоторых раздумий мой выбор пал на копьё «Феррокс Догмат» модификации «Ренантио». Оружие, что хранило в себе множество воспоминаний и одну из самых сладких побед. Убийство человека с золотой рукой.

Парвос Грэнум. Основатель Корпуса.

Родившись простым фермером, он своими силами без какой-либо поддержки объединил разрозненные анклавы торговцев времён Орокин в единый совет. Тем самым создав людскую прото-корпорацию.

Такой человек мог бы заслужить уважение среди нас, если бы не желания, стремления, что им двигали. Величие, богатства, контроль. Выгода во всём возможном, игнорируя мораль и людские жизни.

Точно неизвестно, но предположительно Орокин организовали саботаж привода личного корабля Парвоса, который привёл ко взрыву и отправил основателя в Бездну. Он не погиб, как многие предполагали, сумев вернуться в реальность незадолго до Новой Войны.

Столкнувшись с ним, я впервые встретилась с Протеей. Потому что именно она по велению Орокин служила ему личным телохранителем. Именно она ценой своего безумия оберегала Парвоса все годы, проведённые в Бездне. Того, кто бросил её после освобождения, не видя ценности в сломанном инструменте.

Я восстановила целостность Протеи и собрала осколки сломленного разума. После чего она стала моим фреймом на долгое время. Вместе мы мстили основателю и его детищу, в конечном счёте убив того его же оружием.

«Феррокс» был разработан Корпусом как копьё, способное разряжать во врагов ионизированные болванки. Версия «Догмат» была доработана личными инженерами Парвоса, которые оптимизировали её разрушительную мощь. У них я её и украла, проникнув в секретный исследовательский центр во время одной из миссий на Юпитере. Который в виде летающей платформы огромных масштабов после моего визита рухнул на поверхность газового гиганта.

Модифицировав оружие по схемам «Ренантио» от другого фрейма, я добилась создания обоюдоострого копья с лезвиями изящной формы, напоминавшей цветочный бутон. Такая концепция позволяла использовать Феррокс как на дальних дистанциях, так и в ближнем бою.

Прицепив копьё магнитным захватом на спину рядом с резервуаром, продолжила.

Последнем элементом вооружения я выбрала «Зорис», который помог в освобождении Протеи. Эта метательная глефа была создана Корпусом с применением спектральных технологий, что оказалось необычайно полезно в сражениях меж пространствами. Её дисковое энерголезвие было способно прорезать толщи брони, щитов и плоти с хирургической точностью. При метании могла провоцировать взрывы.

Прокрутив глефу, я звякнула металлическими цепями, крепившимися к рукояти.

Сугатра «Пацца». Та, что служила знаком статуса, отличия или признания. В моём случае за победы над Корпусом.

Деактивировав лезвие, сложила рукоять и прикрепила её к запястью с внутренней стороны. В сложенном состоянии глефа не превышала размер ладони.

На этом подготовка была завершена.

Напоследок бросив взгляд на портрет Лотос, я вошла в изолированную комнату, с готовностью сопровождаемая Танкеткой. В ней меня уже ждало оборудование Цефалона с ретранслятором, погруженное на две антигравных тележки.

«Проверим, будет ли оно работать на той стороне», — с такими мыслями посмотрела на арку из разбитого стекла, кусочки которого парили в воздухе.

Разлом через измерения.

Танкетка неуютно поёжилась, издав электронный писк.

Успокаивающе погладив её по корпусу, добившись признательной трели, я подошла к арке.

— И вечный бой. Покой. Нам только снится, — отрывисто произнёс Сай.

Не только я изучала забытых классиков во временных потоках доимперской эпохи.

С ухмылкой покосившись на сигил Цефалона, проявившегося у стены, я накинула на себя серый маскировочный плащ. Надев маску прямо на ткань и вдохнув через неё Витопласт, шумно выдохнула. После чего взмахом ладоней собрала осколки воедино.

Мой силуэт объяли частицы света, и образовавшаяся чёрно-белая воронка поглотила целиком.

На неуловимые мгновения белесый шторм ослепил, несмотря на повязку. Потусторонний шёпот окружил, проникая сквозь ткань. Бесформенное пространство вознесло, чтобы затем выбросить наружу.

С громким стуком металла, я ощутила опору под ногами, слегка присев и развернув Усилитель.

Переход был осуществлён.

Подняв голову, я осознала себя в некоем затемнённом пространстве, освещаемым лишь вратами позади себя. Рядом материализовалась Танкетка.

Признаков угрозы обнаружено не было.

Переключив дисплей повязки на ночное зрение, принялась осматриваться.

Просторное помещение, в котором я оказалась, пребывало в полнейшем запустении.

Металлические стены и пол, покрытые ржавчиной. Остатки кабелей, протянутых вдоль них. Погнутые трубы, прорванные в некоторых местах. Разбитые прозрачные баки, к которым те шли. Нечто, напоминающее терминал, расположенное по центру.

К последнему пошагала Танкетка, оснащённая функциями сканера. Собранные ею данные отправятся на ковчег для анализа.

— Помещению не помешает косметический ремонт. Предупреждение: местные техники никогда не будут допущены на Зариман или Рейлджек. Особенно Рейлджек, — сухо поделился мнением Сай.

Оборудование перешло в целости.

Обернувшись к нему, я обнаружила единственный из сохранившихся резервуаров, в которых витали белые пылинки со стороны арки, словно тянулись к ней.

— Интересно. Похоже, мы нашли одну из возможных причин образования портала. Стоит исследовать.

Вдохнув Витопласт ещё раз, я сняла маску. Воздух был чист.

Согласно кивнув инициативе Цефалона, я десяток секунд понаблюдала за игрой песчинок. Затем, оставив это на Сая, прошла мимо Танкетки и терминала, озарённого золотистыми лучами сканера, подойдя к двери.

По первому помещению можно было предположить, что меня занесло на некий заброшенный исследовательский центр. Теорию продолжили подтверждать коридоры и комнаты, изношенные временем.

В некоторых из них я находила вышедшее из строя незнакомое оборудование, где-то вполне привычную для двадцатого-двадцать первого века технику и мебель с остатками различных вещей, большинство которых можно было опознать лишь приблизительно. По размерам это был явно комплекс. Подземный, судя по одному из обрушившихся проходов, заваленных землёй и песком.

Замеченные настенные письмена истёрлись до неразборчивого состояния, не позволяя ориентироваться по ним или чему другому. Оставалось только лично прокладывать карту, по старинке, как и делали первопроходцы.

Наконец, после часа блужданий я наткнулась на широкие внушительные ворота, рядом с которыми была нарисована схема, покрытая трещинами. Даже так, на ней угадывалась модель текущего уровня, который я исследовала, с протянутыми вверх линиями.

Подняв ладони перед собой, сосредоточилась.

С громким скрежетом, отдавшимся эхом позади, древние врата с неохотой поддались телекинезу, стоило мне влить больше энергии. Рывком разведя руки в стороны, бронированные створки резко раскрылись. На пол осыпались покорёженные детали. Но я не обратила внимания на звон, опустив взгляд на ладонь.

Кибернетическую конечность объяло едва заметное алое вперемешку с аквамариновым марево. Очертания серебряных когтей начали проявляться и тут же исчезать.

Другой рукой схватив маску, глубоко вдохнула Витопласт. Визуальные эффекты пропали.

Сняв маску и покачав головой, я направилась в открывшийся проход. В нём обнаружилась лифтовая шахта вместе с кабиной с оборванными тросами. По соседству находилась лестница, которую выбрала в качестве альтернативе техническому альпинизму. Преодолев пару уровней того же состояния, что и нижний, поднялась на самый верх.

Там меня встретили ещё одни ворота. Потратив некоторое время, чтобы аккуратно отодвинуть одну из створок для себя и компаньонов, вошла в… очередное закрытое помещение. На этот раз почти полностью засыпанное песком сквозь щели и проломы в потолке.

Подземный автопарк, как я поняла, судя по остовам найденных машин. Пропетляв мимо них по узкому проходу и не найдя ничего примечательного, достигла наклонного подъёма, который был закрыт ещё одними створками. Хотя и не такими тяжёлыми, как предыдущие.

Вот только стоило мне начать телекинезом открывать одну из них, как я едва не оказалась погребённой под ворвавшейся волной песка. К счастью, его объёмы быстро иссякли, незначительно затопив автопаркинг к тому, что было.

Не хотела бы я откапываться… снова.

Отключив ночное зрение и поёжившись от не самых приятных воспоминаний, наконец, вышла наружу из подземного комплекса. Но не выбралась на поверхность полностью. Так как оказалась в пещере из жёлто-серого камня. Единственное, что радовало, солнечный свет, на который я двинулась.

Быстро покинув пещеру, мне открылся вид на дно расщелины с крутыми склонами.

Всё же заняться альпинизмом придётся. Или же…

Следуя мысли, выбросила руку вперёд, применив «Бросок Бездны», исчезнув и оказавшись высоко в воздухе. Такой способ позволял мгновенно перемещаться в пространстве незамеченным. Так как при переходе мой силуэт скрывался в разломе меж измерений и проявлялся уже на другом месте.

Оставаясь скрытой в разломе, я повторно выбросила руку и скакнула дальше вверх. Единственное, как Тенно могли заметить в таком состоянии, это по едва заметному бесформенному мареву и краткому остаточному следу.

Зацепившись за уступчатый край склона, подкинула себя, приземлившись на ноги. Пейзаж расщелины заменился на пустыню, простирающуюся до самого горизонта, куда бы я не посмотрела. Его разбавляли разве что редкие горные возвышенности.

Последние можно будет использовать в качестве разведывательной точки, чтобы наметить следующие ориентиры. Но это после завершения работы с оборудованием и сканирования Саем с Танкеткой.

Пока что в ожидании спутников, пролистав список, я включила музыку соответствующей тематики. Воткнув копьё в песок, присела рядом с ним, слушая мелодию звона мечей. Взгляд бездумно блуждал по безжизненным пустошам, что напоминали мне местность Венеры за пределами Долины Сфер.

Вновь застряв в сухих песках пустынь

Узрев мой лик среди святынь

Разбив свой меч о стан врага

Где воск и кровь залил чужие берега

Я не знала причин, не имела понятий о последствиях, в чём вообще проявлялся здешний Парадокс.

Вы возлагали в мои руки тысячи мечей

Вы прикрывались моим телом, бликами свечей

Вы повторяли моё имя, пред смертью представ

Вы потеряли свою веру и предали Христа

Орокин открыли этот ящик Пандоры, играли в богов, создали Варфреймов, обрекли детей на войну.

Создав в своих сердцах врагов

Несли мой крест под звон оков

Корысть слепа, а грех — не нимб

Густая кровь вновь обагрит Иерусалим

Золотые владыки, непогрешимые и бессмертные, пали от клинков, что держали в руках я и мои братья с сёстрами.

Вы отпускали свои грехи и шли назад

Бродила стая дорогой, вымощенной в ад

Лживые боги, притворщики были истреблены как простые смертные. Оставался единственный. Тот, кто действительно мог называть себя божеством, властвуя в своём измерении.

Вы возлагали в мои руки тысячи мечей

Вы прикрывались моим телом, бликами свечей

Вы повторяли моё имя, пред смертью представ

Вы потеряли свою веру и предали Христа

Виновники мертвы. Нам, как наследникам, оставалось лишь принять на себя ответственность по запечатыванию сущности иной реальности.

Н̸̬̳̝̉е̷͛̃͜ ̴̧͒͐̌з̸̙̯͎͎̌̄͜͡а̷̧̗̩̏б̵̤͗̓̽̕͝ӱ̴͉̝̭́̾д̷͇̪̎̃ь̵̖͈͖́,̸̗͆ ̸̨̺̐͟М̷͇̀̆͆ͅа̶͔̽л̵̭̇͜ы̵̨̪̥́ш̵̘͖̱̀̉͒̔͜͝…̸̻̳̅͌̾

Так или иначе я исправлю местный Парадокс, даже если это займёт годы, десятилетия, столетия или тысячелетия.

Б̷̱̫̟̩̽̈́͜е̷̳̞͙͔̑з̵͖̋̿͊̎ ̶̧̺̘̤̺̐̓̈́̏м̴̫͑̓̂̑е̵̗̙͋͒͘͜͡н̷̯̝͖̞̤͊͗̂͑я̴͚̝̹́ ̵̨͍̝͊̃̀͘т̵̭̽̒ӹ̴̖̰́͗͂ͅ ̵̳̂͝н̸̗̘̣̜͈͘и̵̮͚̌ч̶͚̳͕͉̫̀̐т̸̻̬̈́̾͜͝͝о̴̠̩͉̞͓͌̅̊

Искоренив в этом мире влияние того, кто создал Тенно.

предав Христа

Третья, Вечная война с Бездной продолжалась.

I. Глава 5.

Через какое-то время релаксирующего созерцания пустынного пейзажа, я расслышала скрежет позади себя. Танкетка вскарабкалась по отвесному склону, едва ли не выпорхнув из расщелины в финальном рывке. Приземлившись с электронным свистом, она прошагала и присела рядом со мной, подогнув ходули под себя. В таком положении грозная боевая машина походила на громадного нахохлившегося цыплёнка.

С некоторым весельем пронаблюдав за её действиями, я откинулась назад, привалившись к тёмному корпусу и продолжая слушать музыку иных времён.

В своё время Корпус экспериментировал с искусственным интеллектом, желая повторить успехи в создании Цефалонов. Не при помощи оцифровывания личностей людей, хотя попытки проводились, а воссоздать полностью с нуля. У них это выходило с переменным успехом. Лучше всего такие исследования проявили себя в военном роботизированном аспекте.

Программы, созданные для МОА, Мобильной Наступательной Арматуры, позволяли им действовать ничуть не хуже живых солдат, способствуя тактическому мышлению.

Больше всего прогресса в этом добился один из ведущих учёных Корпуса, Эрго Гласт. Он сумел создать машину, уникальный процессор которой был предрасположен к беспрецедентному по тем временам уровню обучения.

МОА, названная Амбулас, была способна анализировать каждый проведённый бой, сражение, выявляя сильные и слабые стороны себя и противника, совершенствуясь и развиваясь. Что слишком сильно походило на Тау.

Испугавшись того, что его творение послужит катализатором противостояния, подобно Старой Войне Орокин с Владеющими Разумом, он уничтожил свои наработки и покинул Корпус, основав Синдикат на манер Суды.

Однако, несмотря на это, проект подхватил один из председателей совета Корпуса, бывший наставник Гласта, Фрод Бэк, сумев вовремя украсть и сохранить данные ученика. Под его руководством обновлённая Амбулас действительно грозилась изменить положение сил в системе, ввергнув её в войну, когда на горизонте маячил флот вторжения Тау. Потому мы поспешили вмешаться, когда узнали об этом.

Сражение в морозной долине Плутона, в окружении гор выдалось жарким. Построенная к тому моменту серия Амбулас с богатым опытом проанализированных данных заставила нас вспомнить самые кровопролитные театры сражений Старой Войны. Но мы победили, разрушив производственный комплекс, когда Эрго Гласт смог устроить диверсию на корабле-носителе с исследовательским центром.

Тот зависал над долиной с Фрод Бэк на мостике, чтобы наблюдать за нашим боем, демонстрируя его в качестве пиара инвесторам Корпуса. Так он и погиб, рухнув на ледяные скалы вместе с кораблём после подрыва двигателей.

Глава Синдиката «Последовательность Перрина», Эрго Гласт вздохнул спокойно, но ненадолго. Потому как пришёл в ужас, когда узнал, что я забрала останки одной из поверженных Амбулас и на её основе вместе с процессором сконструировала свою Танкетку.

Насмешливо фыркнув, вспоминая его гневную, нравоучительную и предостерегающую речь, я погладила тёмный корпус, заставив спутницу встрепенуться. Вытянув голову вверх и не обнаружив поблизости угрозы, она с электронным бренчанием вернулась в прежнее положение цыплёнка.

Я не представляла, как таким существом можно было ужасаться, о чём пытался заверить бывший член Корпуса. Полагаю, из-за своего страха он не хотел замечать, даже помышлять о том, что его творение могло не стать монстром.

Но кого из нас не считали таким?

Танкетка вполне вписывалась в образ Тенно, когда, достигнув порога самосознания, предпочла остановить выбор на мне, продолжив быть моей спутницей. Хотя по началу сомнения были даже у некоторых из Тенно.

Таким я напомнила об одной из наших нигде не записанных, но словесных доктрин: каждый имел право на выбор. И нёс ответственность за последствия тех или иных принятых решений. Если бы построенная мной МОА обратилась во врага, я самолично обнулила бы её.

С этим все согласились. Протестующие с неохотой отступили. А Танкетка полностью проявила себя в Новой Войне, она сумела не подчиниться взлому Тау, противостоя им и заслужив уважение моих братьев и сестёр.

— Тенно, фокус! — вырвал меня из размышлений голос Сая, пробившись через продолжавшую играть музыку.

Моргнув, я осознала его присутствие рядом со мной вместе с тележкой. Неспешно поднявшись на ноги, стряхнула налетевший песок с набедренника и плаща. Затем подошла к гравиплатформе и начала собирать механические компоненты на нём в единое устройство.

Неизвестно, сколько продержится портал. Возможно, исчезнет после следующей партии переброшенного груза. Может, устоит несколько лет. Уповать на это не стоило.

Поэтому требовалось создать свой постоянный переход. А для этого, собственно, нужно было отыскать моё текущее положение, сам мир относительно ковчега в Бездне.

На первой тележке был погружен ретранслятор, чтобы Сай оставался со мной на связи через Танкетку, куда бы я не двинулась и как далеко здесь не ушла. На второй лежала разобранная ракета, спутник, предназначавшийся для запуска на орбиту.

С помощью него Сай начнёт проводить анализ точки в реальности, пространстве, времени и тому подобное, составляя точные координаты для прыжка Рейлджека сквозь Бездну. Таким образом он сможет прибыть к этому миру лично и на военном судне, сочетавшим в себе приличную огневую мощь с полным арсеналом Тенно. Всё таки корабль был моим «Орбитером» после Второго сна и до Заримана.

Поставив собранную миниатюрную ракету ростом с меня на платформу вертикально, пользуясь телекинезом, я с Танкеткой отступила назад.

С тихим хлопком устройство выстрелило, вознесясь ввысь.

Наблюдая за остаточным следом аппарата, я вскоре потеряла его из виду. Система оптической маскировки подобно плащу, что носила на себе, активировалась. Она была далеко не такая продвинутая, как у некоторых Варфреймов или наших десантных кораблей, но её должно было хватить против сканирующих устройств доимперской эпохи.

Если технологи населения этого мира пребывали на уровне той же Земли начала двадцать первого века, то было хорошо. Если же те могли похвастаться аналогией с предтеч, то ситуация осложнялась. В любом случае выбирать особо не приходилось.

Мысленно пожав плечами, я принялась дожидаться транспорт, не собираясь путешествовать по пустыне неизвестно какой протяжённости на своих двоих. Или Танкетки. Параллельно задумалась над вопросом, сколько времени потребуется Саю, чтобы завершить работу на орбите, составив абсолютно точные координаты, вспоминая прошлые похождения. В некоторых это едва занимало значимый период. В других, как в 1999 оказалось вообще невозможным.

Спешить никогда не стоило. Мельчайшая ошибка была подобна смерти или бесконечному блужданию по просторам Бездны. Так как Сай, управляя Рейлджеком, остался бы наедине с собой без возможности скоординировать курс. Ибо единственные, кому это удавалось за всю известную историю, были Тенно. Все остальные терялись в Бездне навечно.

— Статус. Полёт в пределах ожиданий. Наблюдение. Замечена серая рельефная местность. Предположительно город. Или руины. Несомненно техников, что обслуживали подземный комплекс, — с сухим юмором сказал Цефалон. — Пересылаю снимки с направлением. Советую избрать эту точку назначения для посещения местных достопримечательностей. Песок вредно влияет на кожу лица.

— Учту, — также с сухой насмешкой бросила я.

Однако стоило мне переключиться на фотографии, оптимизируя их под общую карту местности, Сай связался повторно.

— Похоже, запуск ракеты привлёк внимание аборигенов. Комитет по встрече. На подходе. Я ожидаю демонстрации гостеприимства, которым славятся Тенно, — с нотками агрессии закончил.

Мой друг явно не верил в дружелюбные намерения местных. Я тоже, привыкнув после перехода получать пулю или клинок в лицо за редкими исключениями.

Цифровая миникарта, проявившаяся на дисплее повязки, отобразила скопление красных точек, засечённых аборигенов. Повернувшись в ту сторону, я наткнулась взглядом на пылевое облако. Недостаточное, чтобы являться предвестником пустынной бури, но его хватало, чтобы скрыть тех, кто стремительно двигался в мою сторону.

Возможно, люди, возможно, другая форма местной жизни, но я ещё не встречала индивидов, которые бы так целеустремлённо неслись к цели с мирными намерениями. Рядом, слегка присев в ожидании, замерла Танкетка. Копьё покоилось у меня в руке, уткнувшееся в песок. Нападать первой я не собиралась, предоставляя шанс оппонентам избежать боя.

Оказавшись в паре десятков метров от меня, из песчаной завесы выпрыгнули гуманоидные силуэты. Но они были не людьми, а машинами, по крайней мере визуально.

Бочкообразные тела с большой круглой головой, покрытые ржавчиной, бежали на коротеньких ножках. Одни сжимали тесаки в тонких манипуляторах, имитирующих руки. Другие размахивали короткими мечами, а третьи железными щитами. Я насчитала пару десятков, и все несли на себе порванные накидки с шарфами. Некоторые разукрашенные деревянные маски.

В ушах зазвучала игра на барабане, к которой присоединилась электронная гитара. Музыку я не отключала и последнее, что отметила, это глаза, сияющие красным светом.

Legs are tied, these hands are broken

Alone I try with words unspoken

Первый из добежавших коротышек бросился на меня с мечом.

Переговоров не будет.

Отбив замах, пронзаю машину в полёте, насаживая на острие копья. Резко вынимаю, позволяя упасть, и тут же пригибаюсь от тесака другого, широким взмахом рассекая нижнюю часть бочкообразного тела. Двое падают безжизненными кусками металла.

Раскрыв створки по бокам, Танкетка выпускает рой микро-ракет. Прозвучавшая серия взрывов раскидывает песок и машины. Часть из них выведена из строя, другая поднимается. Несмотря на искорёженную броню или отсутствующие конечности, полыхающие огнём, они присоединяются к оставшимся, продолжая целеустремлённо, одержимо атаковать.

Silent cry, a breath is frozen

With blinded eyes, I fear myself

В прыжке преодолев вооружённого щитом с шипами и приземлившись за спиной, рассекаю его взмахом Феррокса надвое. Перекинув копьё через шею, круговым движением отражаю удары пары мечей. Пригнувшись к песку, цветочным лезвием подсекаю противников. Те валятся на спины с искрящимися нижними конечностями.

Танкетка присоединяется к ближнему бою. Она прыгает на голову нерасторопной машины. Балансируя на одной конечности, сжимает когти, со скрежетом прорезая обшивку и сминая внутренности. Глаза жертвы пару раз мигают, казалось, в недоумении, прежде чем погаснуть.

Я продолжаю действовать осторожно, готовая в случае чего отступить. Изучаю повадки и навыки врага, которые не блещут разнообразием. В отличие от меня спутница явно развлекается. По намерениям, доносившимся по нашей связи, ей это кажется разминкой по сравнению с битвами прошлого.

Совершенная МОА использует машину как опору, чтобы оттолкнуться к следующей, впечатывая ту в песок. Навстречу ей резво прыгает одна из сородичей павшей. Танкетка с замахом пинает её ногой, отшвыривая обратно. Неудачливая прыгунья сбивает собой тех, кому не посчастливилось оказаться на пути, бочкой скатываясь по бархану.

Приземлившись и вызвав короткую сейсмическую волну, подбросившую ближайшие машины, МОА поднимает конечность и в победном жесте сжимает когти в кулак, потрясая им.

Отклонившись корпусом назад, я пропускаю над собой прямой выпад меча. Затем в сальто назад ногой выбиваю оружие из руки. Машина игнорирует потерю, бросаясь на меня с растопыренными манипуляторами.

Хочет задушить? Вполне вероятно. Ведь с самого начала боя я ощущаю от них отголоски эмоций ненависти. Нечто схожее с Техротом и Техноцитом, которые представляли из себя рой наномашин.

Даже если так, это мысли на потом.

Throat is dry, my vision's fading

I'm paralyzed, and left here waiting

Машина продолжает тянуть ко мне трёхпалые конечности. Он едва успевает коснуться края плаща, когда я обрубаю ему культяпки. Следующим ударом копья обрываю попытки добраться до меня.

Ударом с разворота Танкетка пробивает бочкообразный корпус, дёргая конечностью и смахивая с неё последнюю из машин. Но завеса не развеивается. На подходе вторая волна, которая не заставляет себя ждать.

Taking time, just one step forward

Won't lose my mind, I'm here to stay

Те же ржавые гуманоидные машины, но с отличиями. Если первые ростом чуть ниже меня, то новые возвышаются в два раза. К похожему бочкообразному корпусу крепятся большие конечности и прилагаются плащи с масками, что служат быть может украшениями.

Поймав на ногу выкатившуюся из отсека сбоку антигравитационную гранату, Танкетка пинает её в толпу. Радиус взрыва охватывает парочку из них, зацепив за ногу третьего, и подбрасывая всех в воздух. Те принимаются бесполезно болтать конечностями, пока не получают залп ракет. С окончанием действия антигравитационного поля на песок падает пара горящих металлических тел и одно с отсутствующей конечностью.

Другие, обойдя троицу, продолжают бежать на нас, размахивая мечами. Некоторые удерживают шипастый щит перед собой, прикрываясь им полностю.

Последних я выбираю как самых опасных. С отточенной силой метнув копьё, разворачиваю глефу. Вонзившись в грудь машины, Феррокс начинает распространять вокруг себя локальное поле притяжения, замедляющее всех в десятке метров от рухнувшей на спину громадины. Следом за этим я создаю шоковые волны, которые подкидывают щитоносцев и заставляют повиснуть в воздухе подобно эффекту гранаты. Танкетка разряжается залпом ракет по уязвимым целям. Я же использую Зорис, чтобы противостоять мечникам.

Энерголезвие брошенной глефы прорезает руку в плече одного и попадает в голову бежавшему следом. Затем возвращается обратно, отрезая вторую, нижнюю конечность. Обе машины падают, но та, что без руки и ноги остаётся функционировать. Мне нужно кого-то оставить для сканирования и анализа. Остальные не нужны.

Повторно метнув Зорис по касательной, она отскакивает от ржавой брони, оставляя глубокие порезы. Поймав её, я наблюдаю, как четвёрка задетых истекает маслом. Но они едва обращают на это внимание, подобно режиму ярости продолжая стремиться ко мне.

Я срываюсь навстречу уцелевшему, тому, кого не задела и кто оторвался от других. Уклоняюсь в сторону от обрушившегося сверху лезвия и коротким взмахом прорезаю наручную броню.

Кисть с мечом отделяется. Машина пытается достать меня другой рукой. Прокручивая энергетическое лезвие на манер циркулярной пилы, шинкую корпус в прыжке. С коротким замыканием, обладатель валится назад.

Использовав голову как опору, подпрыгиваю и с разворота метаю Зорис. На этот раз она, оказавшись между четвёркой истекавших, взрывается, расшвыривая их и расширяя порезы.

К моменту прекращения действия шоковой волны, Танкетка расправляется со всеми щитовиками, кроме одного. Притянув себе Феррокс, рывком сквозь разлом перемещаюсь к нему. И прежде, чем он успевает встать, я пронзаю его голову копьём, отбрасывая назад на спину.

— Показательно. Как всегда, — комментирует Сай, когда я со скрежетом разорванных деталей освобождаю Феррокс. — Но это не конец. Фиксирую крупную цель.

Резко бросаю взгляд на Танкетку, так как та оснащена не только сканирующими устройствами, но и датчиками поиска противника. МОА, подняв лапку, тычет ею в пылевое облако, которое с её жестом развеивается полностью, открывая вид на последнюю единицу противника.

You're gonna do something about it or just stand and bleed?

«Не того я назвала громадиной», — приходит мысль, когда я смотрю на проявленный силуэт машины, который раз в десять превышал рост первых «коротышек».

Повернувшись к Танкетке, киваю головой, предоставляя право применить главное вооружение. МОА с готовностью принимает более устойчивое положение. Её верхняя часть раскрывается, и выдвигается дуло пушки. Голиаф срывается с места. Для такого гиганта он оказывается на удивление подвижным. Но всё равно не успевает обогнать заряд рельсотрона.

Энергетическая вспышка пронзает корпус машины насквозь. Голиаф спотыкается, припадая на верхние конечности, которые вместе по объёму превышают размер даже его корпуса. Хотя голова представляет из себя ту же, что и у коротышки. Вытянув копьё, я разряжаю в ту ионизированную болванку, подрывая верхнюю часть громадины.

Машина продолжает удерживать положение. Я вижу, что поразила цель точно, и от головы ничего не осталось, но потом наблюдаю за тем, как остатки той выбрасываются и заменяются новой, поднятой изнутри тела. Присмотревшись повнимательней, замечаю элементы коротышек, их головы, выпирающие из частей машины и прикрытые рваной накидкой.

Сходство с Техноцитом становится больше.

Танкетка повторно заряжает рельсотрон, но Голиаф не даёт шанса выстрелить на этот раз. Его громадные руки раскручиваются подобно мельницам, вызывая ударную волну с песком, которая надвигается на нас.

МОА едва успевает убрать пушку обратно под броню, как её сносит порывом. Я вхожу в разлом, пропуская волну сквозь себя. Даже так, избежав погребения, ничего не вижу. Зато слышу рёв двигателя.

Следом за этим звуком надо мной проносится громадный силуэт, пролетая параллельно земле и оставляя после себя шлейф дыма.

«Очевидно. Он способен летать», — саркастично думаю, как бы прокомментировал ситуацию Сай. Но чего только не увидишь в новом мире.

Чтобы догнать улетевшего Голиафа, я серией рывков перемещаюсь в пространстве, пока не оказываюсь чуть впереди над ним. Едва проглядывая сквозь пыль очертания баллона на спине, из которого вырывается пламя, метаю глефу и подрываю её в момент контакта.

С громким взрывом машину впечатывает в землю, где она ещё несколько метров проезжает лицом по песку. К дыму на спине прибавляется голова, когда прорезавшийся сквозь пыль луч пробивает её и поражает внутреннюю структуру тела.

We burn it out a mile wide

When ashes fall, the legends rise

В довершении я приземляюсь на спину и вонзаю копьё, проводя по нему электрический заряд. Голиаф, объятый яркими всполохами, дёргается в последний раз, чтобы замереть навсегда. Поднятая песчаная буря рассеивается.

Выдернув Феррокс и убрав за спину, вздыхаю. Затем надеваю маску и вдыхаю Витопласт.

Способности к манипуляции с молниями и электричеством не были моей специализацией и требовали дополнительных затрат энергии. Мои проявлялись в другом.

Изначальное поле сражения, от которого мы отдалились, проскочив по самому краю расщелины, виднелось рядом. Направившись обратно к нему, столкнулась по пути с Танкеткой.

МОА, прыгая с наклоном на одной ноге, другой стучала по корпусу, вытряхивая застрявшие песчинки. Завидев меня, она радостно прощебетала на электронном и поравнялась.

У неё и у моего костюма были встроены датчики, которые отслеживали состояние и местоположение, поэтому я не слишком беспокоилась, зная, что с ней после взлёта голиафа было всё в порядке.

Дойдя до остальных поверженных собратьев громадной машины, я нашла ту, что обездвижила. Поймав меня в объектив своими красными глазами, она тут же принялась дёргаться в мою сторону, чему мешали не только отсутствующие конечности, но и буйство Голиафа, из-за которого та оказалась присыпана песком.

Присев и поднеся к её голове раскрытую ладонь не касаясь, я коротким псионическим зарядом заставила взгляд померкнуть, не повредив внутреннее состояние сверх уже нанесённого урона. Теперь можно было отправить её на изучение.

Вот только прежде, чем сознание машины покинуло её, я уловила смутный проблеск интереса. Чужого, не похожего на то, что ощущала от тех, кто на меня напал. Да и, если посмотреть строение моделей и сравнить, кажется странным, что самые мелкие с их короткими ножками добрались до меня первыми, опередив остальных.

Враги наступали подозрительно структурированными волнами, с щитами и мечами, неся символические украшения. Хотя вели себя будто одержимые, возглавляемые голиафом. Но управляемые ли им?..

Поднявшись на ноги и проведя внимательным взглядом по округе, я ничего не нашла. Лишь выжженные Солнцем пустоши продолжали простираться до горизонта. Однако, как оказалось, далеко не безжизненные.

I. Глава 6.

С помощью телекинеза я вытащила отключённую машину из песка и уложила на каталку. Та, управляемая Саем, доставит её к порталу в подземном бункере, где при следующей операции будет отправлена на Зариман.

Двери к ковчегу не были постоянно активны, если рядом с ними не присутствовал один из Тенно. А так как я планировала не оставаться здесь, а исследовать местность, Сай сам будет задействовать проход для переброски оборудования с определёнными интервалами, которые способствовали сохранению стабильности врат.

Однако всё это было в теории, выдвинутой конклавом Цефалонов, что управляли Зариманом, на основе наблюдений предыдущих прыжков. Возможность пропажи Перехода в любой момент никуда не девалась.

— Исследовательский объект доставлен. Отличная работа, ком… Тенно, — связался Сай через некоторое время. — Военный транспорт переброшен. Удачной охоты.

Оторвавшись от поверхностного изучения других уничтоженных машин, я обернулась к расщелине. Оттуда под визг шин как раз выскочило моё основное средство передвижения, способное на вертикальную езду. Заставив его приземлиться рядом со мной, вызвав порыв пыли, оно остановилось. Сай покинул управление, передав его мне.

Атомицикл, двухколёсный транспорт, с которым я познакомилась во время Парадокса на земле двадцатого-двадцать первого века. Он оказался весьма практичным решением проблемы мобильности в отсутствии других летательных аппаратов, с помощью которого я разъезжала на миссиях в мегаполисе Хёльвания.

Модифицированный мной в соответствии с технологиями «будущего», атомицикл обратился вариацией «Монозвезды», ховербайка. Переднее колесо усовершенствовалось, тогда как заднее заменилось на аквамариновую дымку, выбрасываемую антигравными двигателями. Чёрно-белую обшивку брони украшали золотые полосы с символом лотоса на передней подвеске. Часть металлических деталей блестела тем же голубовато-зелёным цветом вместе с энергией в прожилках.

Подобно вооружению Танкетки и моему плащу, Монозвезда была оснащена микроракетами и системой оптического камуфляжа, которая охватывала и водителя с пассажиром. В крайней, критической ситуации она могла быть использована как взрывное устройство прорыва. Двигатели, запущенные вразнос, позволяли совершить это. Но я надеялась, что до такого не дойдёт. Так как не горела желанием терять Монозвезду не только в качестве единственного средства передвижения, но и как своё сконструированное детище, полное воспоминаний.

Закинув ногу и усевшись на атомицикл, я мягко обхватила руль, ручки которого были защищены дополнительными броневыми пластинами. За спиной, на заднем сидении примостилась Танкетка, сгруппировавшись в позу цыплёнка. Использовав ускорение, Монозвезда с тихим гулом сорвалась с места, устремившись вперёд по направлению к предположительным постройкам.

Здесь отступает жизнь зажатая в тиски

Полуденной жары надвигаются пески

Подпрыгнув на бархане, я замедлила падение атомицикла, бросив взгляд по сторонам. Наблюдался всё тот же пустынный пейзаж, что раньше. Мягко приземлившись, съехав по склону, продолжила своё сафари.

Здесь смерть желанный гость

Затопленный огнем забытый всеми край

Краем глаза отслеживая окружение, я вывела изображения на экран перед глазами. фотографии сверху, сделанные Цефалоном в момент взлёта ракеты и до активации маскировки, отображали огромную светло-коричневую область с тёмными вкраплениями. Но всё же в объектив попали нечёткие очертания её границ с двух сторон, одна из которых была зелёной полосой, а другая серой.

Лес и жилая застройка.

Чёткость и качество изображений не позволяли рассмотреть те места подробнее. Ракетоноситель был предназначен для другого.

Вот когда первичная разведка пространства будет проведена и запущено ещё одно устройство, чтобы объединиться в полноценный спутник, тогда и появится возможность составить чёткую топографическую карту поверхности и начать отслеживать внеземные объекты, если такие обнаружатся.

В прочем, не собираясь сидеть просто так на месте, я уже сама к тому моменту планировала исследовать признаки строений аборигенов помимо встреченных машин. Хотя и по пути попадалось нечто занимательное.

Здесь обжигают ветра

И бурь песчаных стена

Машинные формы жизни, в основном коротышки, бессвязно блуждали поодиночке или небольшими группами. Завидев меня, они резво бросались ко мне, но я их просто объезжала на безопасном расстоянии. Так как одного уже захватила для изучения и не собиралась вступать в бессмысленные сражения.

Что затмевает небеса

Все это сводит с ума

Попадались и такие, кто игнорировал или провожал меня взглядом, не пытаясь догнать. У тех я замечала отличие в виде не красных, а жёлтых глаз.

Кроме самих машин и песков с выпирающими скалами, я нашла оазис, небольшой водоём с зелёной растительностью и пальмами. В нём меня привлёк не сам источник жизни, а разбросанные железные контейнеры с ящиками и сундуком, охваченном цепями.

Припарковавшись у воды, я направилась к ним. Тогда как Танкетка спрыгнула с заднего сидения и широкими скачками взобралась на бархан, принявшись патрулировать зону вокруг.

Моё любопытство не было особо удовлетворено, проверив контейнеры с занесённым песком и неким прахом с пеплом, что осталось от содержимого. Если судить по остаткам содержимого, состоянию вместилищ и ржавому покрову встреченных машин, можно было предположить, что эта территория была давно заброшена после войны. А блуждающие роботы являлись остатками одной из сторон конфликта. Вопрос оставался в том, кто вторая.

Развернув глефу, я прорезала цепи на сундуке, которые сами едва держались, и открыла его.

Внутри покоилась каменная плита с набором символов, текстом. Язык был мне знаком. Он походил на орокинский, образованный из смеси древних земных с небольшими отличиями. Разве что надписи велись именно на доимперской символике.

Подняв плитку и смахнув с неё песок, я прочитала заглавие, «Правило 432», и ниже, «Выпрыгнувшая из банки ящерица должна быть поймана».

Дальнейший текст рассказывал историю пожилого мужчины, который потянул спину, разглядывая ящерицу в банке. Его жена отправилась за доктором, но сбежала по словам соседей деревни. На что муж не обращал внимания, продолжая с яростью уверять, что ящерица должна быть поймана.

Здесь раньше был райский сад

Добро пожаловать в ад

Недоумённо моргнув, я перечитала текст ещё раз на случай, если что-то пропустила или не так поняла. Но нет, на этом история «правила» заканчивалась.

Ну, как я и знала, в иных мирах странностей хватало, не говоря уже о моём родном.

Отсканировав табличку, я положила её обратно в сундук, закрыв крышку. Такую излишнюю тяжесть тащить с собой точно не намеревалась. Тем более, что копия текста теперь была занесена в мой Кодекс, персональное хранилище данных, всей информации, собранной Тенно.

Сев на Монозвезду, я дождалась Танкетки и поехала дальше. Внутренняя миникарта пополнилась отметкой об оазисе.

Вскоре мой путь преградил узкий горный хребет, объехав который, вдали показались очертания построек. А также недалеко от подножия склона, выходившая из песчаного холма, была протянута металлическая труба, точнее, её обрубок.

И не пескам вершить судьбу мою

Нет жизни без надежды

Такие обычно использовались в производственных целях для транспортировки и перекачки веществ. Я достаточно насмотрелась на них дома, на Земле, используемые для добычи ресурсов в эпоху Орокин, эстафету которых переняли Гринир, за золотыми хозяевами едва не завершив уничтожение всей экосистемы планеты.

За что обе империи жестоко поплатились...

Мой мир не такой, как прежде

Огнем и мечом тиран начнет войну

С виду её также не обслуживали многие годы, и я не видела причин останавливаться, проехав мимо. В дальнейшем мне всё чаще стали попадаться подобные следы деятельности разумных существ, кем бы они ни были. Потому как встречала я пока только машины.

Одной из таких «достопримечательностей» стала каменная лестница с аркой, ведущая в пустоту и располагавшаяся посреди пустыни. С обратной её стороны стоял торговый автомат, какие я встречала в древности на Земле. Те обычно продавали закуски или напитки. В этом же ничего такого не было.

С другой стороны, сойдя с атомицикла, я с удивлением обнаружила активный электронный интерфейс. На нём кружил белый символ на чёрном фоне в виде трёх мечей, обращённых вверх, скреплённых с пятью лезвиями, полумесяцем направленных вниз. Кроме этого общее состояние кабинки оставалось тем же изношенным от времени.

Высвободив скрытый клинок, спрятанный в кисти руки, я собиралась было вонзить его в автомат, как дисплей погас, а из щелей повалил дым. Не обращая на него внимания, прикрытая плотной тканью, я переключила спектр визора, осматривая внутреннюю составляющую и констатируя перегоревшие схемы с проводкой.

Что бы не послужило причиной, время или защитная программа, терминал был уничтожен.

Спрятав клинок, универсальную отмычку, проводник и одно из самых страшных орудий Тенно, обратно в руку, я обернулась на электронный голос. Дождавшись привлечения моего внимания, Танкетка призывно помахала лапкой. По нашей с ней связи до меня донеслись любознательные эмоции.

Гадая, что её могло так заинтересовать, я поднялась к ней на холм и нашла причину.

На дне склона, ярко выделяясь на фоне цвета пустыни, лежала беловолосая голова. Когда остальная часть тела оказалась погружённой в песок.

Откопав его… то, что осталось, я уложила на спину.

Это была не машина. Точнее, не одна из тех, кто напал на меня. Передо мной лежало мёртвое тело подросткового возраста и абсолютно человеческого телосложения. Мальчик с белыми волосами в чёрной одежде и того же цвета повязкой, закрывающей глаза.

Коснувшись своей, я холодным взглядом внимательней рассмотрела ребёнка, заглушая гнев. На ткани виднелись высохшие следы не совсем крови, а некоей субстанции, что её заменяла. Ноги были оторваны… нет, отрезаны. Под человеческой кожей виднелись искусственные детали.

Робот.

Сняв повязку, я посмотрела в серо-голубые глаза, уставившиеся в никуда, застывшие с намёком на отчаяние. Позволив проявиться капли подавляемой ярости, с силой сжала кулак.

Робот или нечто другое, мне было всё равно. Я злилась на сам факт того, что ребёнок был послан на войну и умер, оставленный гнить в пустыне. Как когда-то Тенно. Или же заочно презирала тех, кто создал такое существо, достоверно имитирующее дитя. И того, кто убил его.

Срез нижней части тела выглядел чистым, как и сквозная рана в груди. Это был узкий клинок, не один из тех, что использовали машины. Удар был нанесён с должным уровнем умения, которого не наблюдалось у красноглазых. По крайней мере не в состоянии их неистовства.

Кто-то другой убил его и относительно недавно. Не было видно следов изношенности временем как на одежде, так и на теле.

Рядом в замешательстве склонила голову Танкетка, ощущая проблеск моих эмоций. Слабо улыбнувшись, я похлопала её по корпусу. В ответ проявились золотистые лучи сканера, осветив мёртвого.

Дождавшись завершения сканирования, с моих ладоней сорвалось золотое пламя, объяв тело робота, следуя древнему ритуалу погребения. Познакомившись с ним, я использовала его в редких случаях прощания с людьми, павшими в сражениях с Техноцитом, чтобы их тела не стали кормом для массы заражённых.

Последняя дань уважения.

Останки умершего исчезли, часть песка обратилась в стекло. Следуя моей воли, оно сформировалось в прозрачную плиту с изображением молодого лица с повязкой на глазах. Её я оставила лежать на вершине уцелевшей части лестницы, прежде чем продолжить свой путь.

Город становился всё ближе. Точнее, его развалины, как и предположил Сай.

— Интересно, — в этот же момент связался Цефалон.

— Что, машина или… робот? — с промедлением поинтересовалась.

— Ни то ни другое. Тенно. Который час?

Удивившись необычному вопросу, вывела время на экране. Оно показывало, что в этом мире я находилась уже несколько часов. Затем с осознанием я подняла голову к небу. На нём продолжало ярко светить дневное Солнце. На что ранее не обращала внимание, так как благодаря комбинезону не ощущала жары, и яркий свет приглушала повязка.

— Солнце вообще двигалось?

— Аномалия, — довольно отозвался Сай. — Стоит исследовать дополнительно.

Дождавшись моего кивка, он отсоединился.

Бросив ещё один взгляд на небо, приметив видневшиеся очертания Луны с отколотой частью, я покачала головой. С таким мне сталкиваться пока не доводилось. Но и не заставляло так сильно удивляться, тем более зацикливаться с учётом прожитого. Некоторые встреченные аномалии были куда… занимательней и опасней.

Хотя с другой стороны это явление, возможно, послужило запустению той части планеты, на которую меня забросило.

Так, размышляя об этом, я подъехала к городской черте, представляющей из себя руины рухнувших многоэтажек, заблокировавших путь. Проехав вдоль черты, наткнулась на широкую дорогу, засыпанную со стороны пустошей и проложенную в город. Въехав по ней, мне и здесь путь преградил глубокий пролом, разделявший подъём с основной магистралью. Но в этом случае я уже не собиралась отворачивать.

Разогнавшись и врубив ускорение, Монозвезда подпрыгнула вместе со мной и Танкеткой. Голубовато-зелёное пламя вырвалось из гравидвигателей позади, усилив рывок. МОА с пронзительной трелью подскочила, оказавшись в воздухе и судорожно вцепившись лапками в сидение. Спустя кратковременные мгновения свободного полёта, колесо сцепилось с дорогой на самом краю. Слегка покачнувшись, атомицикл на большой скорости помчался дальше.

Рухнув обратно на место, одна из лапок соскользнула, и золотистый коготь высек искры из асфальта. Прижав конечность обратно, Танкетка недовольно проворчала.

Улыбнувшись под тканью, я сбросила скорость, снизив шум двигателей практически до нуля, позволив себе осмотреться по сторонам.

Что и ожидалось, городские руины выглядели заброшенными. Высокие и малые строения частично обрушились, частично заросли зеленью настолько, что на некоторых крышах виднелся настоящий кусочек леса. Природа явно взяла своё, когда отсюда ушёл человек. Или робот. Никаких признаков осознанной деятельности я не обнаруживала. В отличие от другой жизни.

Замедлившись я проводила взглядом пробежавшую внизу стаю лосей, вскоре исчезнувшую. Неподалёку от того места увидела кабана, роющего землю на поляне. Ну и, конечно, с высоты моей позиции замечала машины мелких и средних размеров.

Те явно принадлежали городской среде, так как имели окраску соответствующей бетонным постройкам. Как пустынные обитатели, чьи цвета сливались с песком, если бы не ржавчина.

Ещё одно отличие состояло в том, что местные не носили никакие украшения, представляя из себя голые корпусные железяки.

Продолжала свой путь, я осматривала улицы с высоты, пока не столкнулась с очередной преградой далее на дороге. Огромный провал не позволял преодолеть себя также, как пропасть вначале. Поэтому, вернувшись к ближайшему съезду, проехала по нему, оказавшись на одной из улиц.

Но и здесь мне снова пришлось остановиться, когда на дорогу из-за угла выскочил кабан. Заметив меня, он затормозил прямо на пути, выставив клыки в угрожающей манере.

Этот огромный мохнатый зверь возвышался надо мной на атомицикле в пару раз, что было не вполне нормально.

— Ну ты и здоровяк, — протянула я, любуясь им, на что тот фыркнул.

Позади Танкетка трескучим голосом издала предупреждение, поднявшись в полный рост, оставаясь на сидении, таким образом чуть возвысившись над животным.

Кабан агрессивно хрюкнул.

Успокоив по связи Танкетку, я заставила её с недовольством опуститься. Затем скрестила руки на передней панели, показывая, что они пусты. После чего облокотилась на них, с улыбкой наблюдая за вожаком стада, мимо которого начали перебегать дорогу кабанчики поменьше, но всё равно выше меня. Хотя последний прошмыгнувший поросёнок оказался ниже.

Фыркнув напоследок, кабанище скрылся вместе с ними в городских дебрях.

Вся стая была запечатлена, и видео занесено в Кодекс, что позволяла повязка. Подумав о том, что лоси, видимо, тоже не были привычных размеров, я возобновила движение.

Петляя по улицам меж зданий и избегая редких машин, находя остовы людских четырёхколёсных автомобилей, я раздумывала о том, сколько может ещё продолжаться эта поездка. И какой ориентир мне взять следующим, если в развалинах ничего не обнаружится. Так как во многих домах с разрушенными стенами даже банальная мебель не сохранилась. Что говорить о чём-то более существенном, что даст подсказки о произошедшем.

На данный момент единственными зацепками были машины, робот и сжарившийся терминал с символом.

В этот момент, прерывая мои мысли, где-то вдали раздалась безошибочно узнаваемая автоматная очередь. Резко затормозив и отключив музыку, я повернула голову в ту сторону, откуда послышались выстрелы. Спустя пару секунд они повторились.

— Сай! — бросила я, используя атомицикл как трамплин.

— Управление передано, — откликнулся Цефалон.

Машины не использовали огнестрел. По крайней мере те, что встретились мне. Выстрелы шли с другой стороны цепочки полуобвалившихся зданий. Поиск объезда мог занять продолжительное время. Я же была в состоянии пробиться сквозь и провести скрытое наблюдение. Или вмешательство.

В воздухе выбросив руку вперёд, рывком переместилась к зданию. Следующим оказалась внутри, посреди пустых стен и пола с потолком. Продолжила перемещаться в пространстве дальше. Танкетка, последовавшая за мной и не имевшая возможности сравниться по скорости, отстала. Но она и не имела маскировки, поэтому должна была держаться незамеченной позади.

Проскочив сквозь здание, я выпрыгнула на следующую улицу, но не ту, которая была нужна. Совершив рывок вверх, поднялась достаточно высоко, чтобы за развалинами следующего строения заметить скопление фигур на дороге. Отстреливающийся человек в окружении машин. Затем я упала вниз, и вид на них закрыли бетонные обломки верхнего этажа.

Времени не было. Кратко вдохнув Витопласт, я совершила ещё серию рывков напрямик, взрывая камни и стены на пути, стремясь спасти.

***

Плёвое задание, как он думал и на которое назначил себя сам. Короткая вылазка в район, по сообщениям разведчиков покинутый машинами. Желание раздобыть кое-какие припасы, чтобы обрадовать друзей, которые вновь погрузились в уныние и апатию на фоне нескончаемой войны. Ошибка, которую по неопытности совершил член сопротивления, Терсбат, решивший пойти в одиночку. Та, которая приведёт к ещё большему упадку духа среди товарищей, когда главный балагур лагеря замолкнет навсегда. Как многие до него… и после.

— К чёрту вас, проклятые железяки!

Гневные крики парня, не собиравшегося смиряться с такой судьбой, заглушают его же выстрелы. Пули дырявят тонкую обшивку коротышки, которая падает, теряя детали, присоединяясь к паре других. Но остаются ещё, и не только самые мелкие.

Щелчок, прозвучавший вместо выстрела, заставляет парня судорожно менять магазин. Но новая не попадает в проём автомата, когда он отпрыгивает, уклоняясь от замаха средней двуногой машины.

Обернувшись и пытаясь разорвать дистанцию, он натыкается на фигуры других машин, окруживших его.

— Н-нет, — не веря говорит, оступившись и падая назад.

Магазин выскальзывает из руки. Его сминает нога машины, возвысившаяся над ним, заслонив солнечный свет.

— Надо было… взять… ту последнюю взрывчатку Джекэсс, — растягивает с кривой усмешкой прежде, чем закрыть глаза, чтобы не видеть опускающиеся железные кулаки больше его головы, грозившие расплющить.

Но прежде, чем это происходит, Терсбат слышит оглушительный грохот в стороне. Сквозь веки проникает вспышка голубого света, параллельно которой раздаётся пронзительный скрежет металла.

Резко распахнув глаза, Терсбат в полнейшей растерянности смотрит на среднюю машину, лежавшую у его ног, прибитую к асфальту копьём с ветвистым лезвием. Затем взгляд парня с недоумением обращается на ту, что приземляется на поверженного, оставляя вмятины на его обшивке.

Взяв в руку технологический на вид металлический брусок с тремя цепочками, который озаряется округлым лезвием, неизвестная бросает его, поражая всю «мелочь» позади. Коротышки падают с пронзёнными телами, а отскочившую рикошетом глефу проворно ловит фигура рядом с воткнутым в машину копьём.

Бросив взгляд по сторонам, она складывает брусок с исчезнувшим лезвием в форму z, подсоединяя её под руку, и берётся за древко. Со скрежетом выдернув копьё, обращает его на спасённого, отведя такое же ветвистое лезвие, что на другом конце, чуть в сторону.

Однако прежде, чем продолжавший заторможено осмыслять увиденное Терсбат успевает взяться за рукоять, чтобы подняться, интерпретировав жест таким образом, замотанное тканью лицо с каской на голове резко обращается в сторону.

Упавший андроид слышит нарастающий писк.

I. Глава 7.

«Жизнь с надеждой — это жизнь, достойная многих других».

(Блез Паскаль).

***

Короткая мысль о том, как обладательница копья может видеть с закрытой повязкой, сменятся острым осознанием надвигающейся угрозы. Терсбат до боли узнаёт этот писклявый крик, что нёс с собой одни лишь разрушения.

Дождавшись хватки на протянутой рукояти, обладательница дёргает её на себя, мгновенно поднимая парня на ноги. Затем берёт копьё наизготовку, полностью оборачиваясь к приближающемуся шуму.

Подтверждая подозрения, подкреплённые опытом, Терсбат видит, как к ним из проходов меж зданий выбегают мелкие машины без головы и рук, с чёрно-красной полосой и оптикой в корпусе. Заметив андроида и неизвестного, подрывники стремительно несутся на них, продолжая вопить.

Хватая из подсумки магазин, Терсбат с ужасом замечает, что прибывшая на помощь, похоже, собирается вступить в ближний бой с ними.

— Держись подальше! Эти взрываются! — предупреждающе выкрикивает, хотя и понимает, что отступить они не успевают.

От этих скоростных малявок не убежать. Единственный шанс не подпускать их, подорвав на расстоянии. Но те уже слишком близко.

Неизвестная перебрасывает копьё в одну руку и делает краткий взмах ладонью. С её стороны срывается едва заметная волна голубоватой энергии, которая стелится по земле и подкидывает в воздух всех бегунов на своём пути.

Наконец перезарядив злосчастный автомат, парень пользуется шансом, открывая огонь по обездвиженным целям. Пули беспрепятственно прошивают металлическую обшивку и вызывают детонацию. Первый взрыв, задев другого мелкого, провоцирует цепную реакцию.

Все подрывники оказываются уничтожены. Однако за ними следует ещё одна машина.

— Да вы шутите, — нервно проговаривает Терсбат.

Широким взмахом ржавой алебарды средняя двуногая развеивает дым от взрывов, выходя к ним. Парень берет её на мушку, покосившись на прибывшую. Та не спешит реагировать на нового врага. И вскоре причина такого становится понятна.

Перехватив алебарду двумя руками, машина заносит её высоко над головой. В этот же момент позади, из стенного пролома, вылетает рой микроракет, которые все разом врезаются железяке в спину. Сбитую с ног, её отбрасывает вперёд на обломки подрывников.

Алебарда падает, проскальзывая по асфальту к ногам спасительницы и спасённого. Первая, поддев сабатоном древко, подкидывает оружие. Закинув своё за спину, принимается осматривать трофей, совершенно не обращая внимания на то, что машина ещё остаётся функционировать.

Такое почти что расслабленное поведение вызывает диссонанс у не столь опытного, как товарищи, но уже прошедшего не один десяток сражений бойца сопротивления. Встряхнув головой, он повторно берёт на прицел металлическую голову пытавшегося подняться с полыхающими дырами на спине. Но выстрелить не успевает.

Выпрыгнув из того же стенного проёма верхнего этажа, на машину обрушивается двуногий силуэт без рук, окончательно обрывая тому существование.

Парень стремительно переводит мушку автомата на робота с чёрно-золотой бронёй и… плащом?

В ещё большее замешательство андроид приходит, когда явившаяся на помощь поднимает алебарду, широким лезвием загораживая ему прицел.

— Она моя, — глубоким голосом, вызывающим мурашки по телу, предупреждает девушка.

— Эм, хорошо? — полувопросительно говорит.

Уронив дуло автомата, он видит, как девушка опускает алебарду, а странная машина на длинных ходулях подходит к ней и когтистой лапкой передаёт сорванный с себя серый плащ, подхваченный по пути.

С одной стороны, странность. С другой, он всё ещё жив, несмотря на безвыходную ситуацию, в которую по глупости завёл себя сам.

Андроид позволяет облегчённому вздоху вырваться из синтетических лёгких, точнее, того что их заменяет. И прежде, чем фигура накидывает на себя плащ, успевает хорошенько её рассмотреть.

Чёрная броня, казалось, поглощающая свет. Поверх неё серая накидка. Руки, лишённые кожного покрова, имитирующего человеческий. Механические элементы, обхватывающие нижние конечности. Блестящие аквамариновые детали, похожие на кристаллы, раскиданные по разным частям костюма. Респираторная маска с баллоном за спиной, и каска на голове.

Таких элементов снаряжения член сопротивления в совокупности никогда не наблюдал. Хотя отдельные и видел или слышал о них. В особенности о ребятах, которые носили чёрные повязки. Правда те закрывали ими только глаза, а не всё лицо, как у неизвестной. Но всё же, с учётом увиденной манеры боя и использованного высокотехнологичного оружия, о котором сопротивлению оставалось лишь мечтать, парень сделал соответствующие выводы.

— Спасибо, что спасла. Ты какой-то новый тип? — предположил, повесив старенький автомат на плечо. — Меня Терсбат звать, — с улыбкой протянул руку.

Решил начать издалека и в как можно более дружелюбной манере, не желая провоцировать андроида, что одним ударом пригвоздила машину в два раза выше его. Которая сама оказалась на голову ниже парня.

Он также сумел уловить, как та едва заметно дёрнулась на звучание имени и после моча уставилась на протянутую ладонь.

***

Враги были нейтрализованы, цель не пострадала. Потому я позволила себе рассмотреть грубую, иначе и не скажешь, поделку под древковое оружие древности, которое в руках Тенно представляло немалую угрозу и в космическую эру. Вот только стоило прозвучать имени, я замерла, избавившись от мыслей о машинах. Ведь оно напомнило мне другое, того, кого я знала когда-то давно.

Друга.

Его звали Терсби. Он был подростком, жителем Фортуны. Его родители погибли во времена Второго сна, когда Тенно ещё не пробудились. Находясь под властью Корпуса, мальчик унаследовал огромные долги своих родителей.

Вскоре после знакомства с обществом Солярис на Венере, он попросил меня о помощи, украсть груз Корпуса, с которым я тогда вела войну, чтобы продать его и избавиться от долгов. Я согласилась, но не приняла во внимание то, что Терсби оставался неопытным юношей, как мы сами когда-то. За что поплатились бесчисленными ранениями. Как и малыш.

Получив от меня краденную поставку, он отыскал в ней нечто ценное и воодушевившись, послал сообщение с угрозой ответственному за смерть родителей. За что в ответ кредитор отыскал его по незащищённому каналу сообщения и отправил налоговиков, самый страшный кошмар для жителей. Ибо на Фортуне, если человек не мог выплатить задолженности, его органы изымались в счёт этого долга.

Многие из граждан Соляриса потеряли таким образом части своих тел, заменённые на кибернетические. У Терсби изъяли почти всё. Его удалось спасти, заменив ошмётки человеческого тела на рамку МОА. Из органики осталась лишь голова, встроенная в корпус.

Других такое кабальное обращение могло бросить в отчаяние. Но жители Фортуны оставались стойким и гордым обществом, веря, что своим трудолюбием добьются успеха. В том числе Терсби, который вместо уныния с энтузиазмом окунулся в новую работу с контрабандными частями МОА.

Именно он помог мне с чертежами и деталями, из которых я собрала Танкетку. После Второй войны с Тау Фортуна освободилась из-под влияния Корпуса. Терсби вернул себе человеческое тело, решив оставить механические ходули. Я позаботилась об этом прежде, чем с головой окунуться в войну на Заримане и затем в Бездне.

Имя человека передо мной, Терсбат, было похоже, напомнив об одном из тех, кого я воспринимала младшим братом, исправив ошибку и обеспечив ему лучшее будущее.

— Кира, — коротко ответила, глядя на протянутую ладонь в перчатке.

Практичная, мешковатая одежда, накидка с синим шарфом, подсумки, короткий ёжик на голове, наколенники с шипами. Всё это соответствовало окружению. Примечательным оставалась нашивка на плече с несколько изменённым, но угадывающимся символом, что я видела в пустыне на терминале.

Он явно был солдатом, на что также намекал свисающий с плеча автомат. Сам огнестрел напоминал мне разновидность моделей АК или АX, смотря в каком мире и эпохе встречался. Практически неубиваемое оружие, проверенное временем.

Но что он там говорил про какой-то тип?

— А-а, не любительница пожатий? — с кратким нервным смешком опустил руку.

— Можно сказать и так.

Почти все из Тенно в изначальных телах, вне фреймов, предпочитали избегать прикосновений с посторонними личностями. Физический контакт мы позволяли инициировать лишь с теми, кому доверяли, кого считали как минимум другом или союзником. Что пошло из нашего прошлого на ковчеге с обезумевшими взрослыми и промежутка карантина, когда нас изолировали Орокин.

— Что за тип? — спросила интересующее у него.

— Ну, твой тип.

Я недоумённо переглянулась с Танкеткой.

— Знаешь, модель, — неопределённо помахал ладонью, что не слишком помогло. — Ты ведь явно не из Сопротивления…

На что я согласно кивнула и вопросительно добавила:

— Что такое сопротивление?

Настала очередь Терсбата в замешательстве заморгать.

— Эм, Сопротивление, знаешь, передовые силы армии человечества?

Осторожно кивнув, ощущая его напряжение, я заставила его шумно выдохнуть.

— Что за армия человечества?

От последовавшего за этим вопроса парень едва не споткнулся на месте.

— Да ладно, ты шутишь? — воскликнул, на что я отрицательно покачала головой. — Не знать об этом невозможно… или… У тебя амнезия?

Предположение было, конечно, не верным, но могло сыграть мне на руку, чтобы разузнать больше информации о мире. Но лгать я не собиралась, никогда.

— У меня едва ли есть сведения об этом месте, — окинула взглядом округу, сказав абсолютную правду. Всё же появилась здесь только сегодня. — И о них тоже, — указала алебардой на поверженные машины.

— Да-а, знакомая тема. Не такая редкая, как хотелось бы. Знаю лично парочку случаев. Но лучше уж так, чем валяться мёртвым, — с оптимизмом посмеялся Терсбат, глаза которого оставались прикованы ко мне, с мелькавшим в них состраданием.

Кратко хмыкнув, я подошла к разбросанным частям машин. В проявлениях жалости не нуждалась. Даже если бы они оказались уместными. Особенно если. Но попытку поддержать оценила.

Танкетка спрыгнула с покорёженного металла, позволив мне рассмотреть поближе то, что осталось. С этими «подрывниками» я встретилась впервые, и было интересно, какие ещё виды машин существовали.

— Если хочешь, я провожу тебя до нашего лагеря. Он неподалёку, в паре километрах. Там, наши техники если и не смогут починить неисправность, то как минимум в спокойной обстановке отдохнёшь и пополнишь припасы. Хотя с последними у нас самих не густо, — печально вздохнул.

— Починить… неисправность? — вновь в недоумении повернулась к нему.

Я поняла, если бы речь шла о моих руках или Танкетке, но как можно было исправить «амнезию», да ещё и с помощью техников? Или это некий жаргон?

— Ну да, — продолжил он, не подозревая о моих внутренних размышлениях. — Хотя мы, андроиды, и сделаны из гораздо лучшего теста, чем эти железяки, нам всё равно время от времени требуется обслуживание.

Положив ладонь на плечо, принялся показательно разминать руку. Я не обратила на это внимание.

— Ты… андроид? — со скрытым прищуром спросила.

Ранее я не сканировала его специально, принимая за обычного человека. Он сам выглядел таким и действовал в соответствии. Теперь же такое могло посчитаться неприличным или агрессивным жестом. У меня самой энергощиты в том числе препятствовали постороннему сканированию.

— Кто же ещё? — пожал плечами Терсбат. — А ты тоже, только явно какой-то новой модели. Не помнишь? — возвратился к сочувствующему взгляду.

Проигнорировав вопрос, я направилась от машин в противоположную сторону. Остановившись, полуобернулась.

— Ты хотел проводить меня к своему лагерю?

До этого растерянный парень радостно подорвался с места, поравнявшись со мной. Открытый, общительный и жизнерадостный. В его эмоциях отсутствовало недоверие к той, кто возникла из ниоткуда, или какая-либо форма подозрения. Тем самым он ещё больше стал напоминать мне далёкого юного друга. И как того, его заинтересовала Танкетка, даже если это было по совершенно другой причине.

— Так, что это за… устройство? — поинтересовался, осторожно покосившись на МОА, шагающую с другого боку от меня. — Какой-то робот?

— Верно.

— Но, разве роботы поддержки бывают такими… большими?

— Я его сама собрала, — пожала плечами, поставив мысленно заметку, что роботехнику в некой форме здесь использовали.

— Ага, — понятливо протянул, пытаясь казаться тем, кто сразу всё понял, но эмоции выдавали с головой.

Приглушать навыки эмпатии я не спешила, желая не только понять первого встреченного, идеально имитирующего человека, но и просто чтобы насладиться его яркими, светлыми эмоциями, слегка отдающими наивностью.

В это же время Сай вёл Монозвезду параллельно нам. Так как я намеревалась расспросами вытянуть как можно больше информации, пока мы шли к «лагерю».

— Что здесь произошло? — лезвием алебарды обвела округу.

— Война, что ещё, — вздохнул парень, поправив лямку автомата на плече.

— Против машин?

— Ага. И инопланетян, — небрежно добавил.

— Повтори?..

Вопросительно повернувшись ко мне, он в осознании хлопнул себя по лбу.

— Точно. Прости, забываю… хех, — кратко усмехнулся и задумчиво продолжил. — Мы воюем с этими пришельцами за Землю уже много лет. Кажется, они вторглись где-то в начале пятитысячного, если память не изменяет… прости.

Новые сведения заставили в свою очередь и меня задуматься. Ведь в прошлых вариациях я едва ли сталкивалась с теми, кого можно было отнести к инопланетянам. Основа всех вариаций врагов так или иначе лежала в Изначальной системе. Или изнанке соседнего мира, Бездны.

— Хотя самих кораблей пришельцев уже давно не видели, их слуги, машинные формы жизни, продолжают топтать землю. Но рано или поздно, мы их выдворим восвояси, — с бравадой закончил.

— В пятитысячном? А сейчас какой год? — задумчиво поинтересовалась, первоначально по его снаряжению предположив, что эта эпоха аналогичная двадцать первому земному веку. Но нет, годы не соответствовали, хотя планета и называлась также, Земля.

— Сорок пятый.

— Пять тысяч, сорок пятый? — на всякий случай переспросила, желая удостовериться и не прогадав.

— Да нет, одиннадцать тысяч девятьсот сорок пятый, — странно на меня посмотрев, с улыбкой постучал по голове.

Если бы на мне не было ткани, вряд ли бы смогла удержать ровное лицо. Война со вторженцами длилась… уже почти семь тысяч лет?! Эти же мысли я произнесла вслух.

— Знаю, звучит тяжело, но нас заверяют, что скоро всё закончится, — поднял ладони, пытаясь приободрить, явно привыкнув такое делать.

В эмоциях продолжала отсутствовать фальшь.

— Без каких-либо перерывов, затиший, переговоров?

— Бывали иногда спокойные отрезки, но они именно что служили затишьем перед бурей. А переговоры? Конечно нет, — само собой разумея сказал.

— Сколько ты сражаешься? — спросила, не ожидая от ответа ничего хорошего.

— Относительно других недолго. Всего полвека. Вот наш лидер, например, самая опытная. Как слышал, ей более двух веков.

Кулак, скрытый плащом, до скрежета сжался.

— А, только прошу, не говори никому в лагере, что я проболтался о её возрасте. Особенно ей самой, — сложив ладоши перед собой, глубоко поклонился.

Восточный жест, как я отметила краем сознания, кивнув на просьбу паникующего парня. Выглядящего старше, чем мальчик в пустыне, но всё ещё молодого. Не искусственным телом, но разумом.

Показавшаяся из-за угла машина в стремительном броске получила в голову алебарду, пронзившую её насквозь и повалившую на землю. Пронаблюдавший брутальную смерть парень с улыбкой показал большой палец.

В какой Парадокс меня закинуло? Демон решил насладиться, наблюдая за тем, как я реагирую на тысячелетнюю войну, которая ведётся на плечах молодых? Как мы, детьми сражавшиеся с Разумными Машинами, когда за нашими спинами укрывались Орокин?

— Что, начинаешь вспоминать? — неким образом уловив моё состояние, спросил с поддержкой.

На что я отрицательно покачала головой и добавила, подавляя желание похлопать его по голове:

— Ты хороший человек… Терсбат.

— Эм, спасибо? — недоумённо произнёс, быстро переменившись в настроении. — Сочту это за комплимент! Вообще, имя моё произносится как Терс-бат, краткий, но не очень, но мне больше по душе быстрое произношение. Я ведь лаконичный! — надулся от гордости, тут же сдувшись. — Хотя некоторые уверены в обратном.

Едва слышно усмехнувшись, я в остальном промолчала.

Действительно, краткий…

Спустя некоторое время безмолвного шага, со стороны парня словно продолжая улавливать моё настроение и позволяя собраться с мыслями, я продолжила расспросы.

— Пришельцы и машины, кто воюет с ними?

— Мы, конечно, андроиды человечества! — с гордостью прислонил правую ладонь к груди.

Некий жест, воинское приветствие?

— Только в… андроиды и люди, или ещё кто-то?

— Нет и нет. На Земле сражаются исключительно андроиды. Наши создатели укрылись на Луне, ожидая, когда мы, их творения, освободим и вернём им дом обратно.

Взгляд парня, направленный в небо, где виднелись очертания Луны, эмоции, не оставляли сомнений в вере и преданности этому самому человечеству.

— Люди просто ушли? Не остались сражаться? Даже какая-то часть?

— Они создали нас для этого, — пожал плечами, спокойно отреагировав на довольно резкий вопрос. — Но, некоторые из андроидов и я в том числе уже подумываем о том, чем будем заниматься после войны. Наверно, поможем восстанавливать города, как этот.

Заложив руки за голову, Терсбат мечтательно вырвался вперёд, когда я несколько отстала. Мой взгляд зациклился на покачивающемся за его спиной стареньком автомате, отмечая многочисленные царапины на нём.

— Какого времени это оружие? — ускорив шаг и догнав, не могла не спросить его.

— А, эту винтовку я получил от предшественника, что дал мне имя. Как ты сказала, он был хорошим человеком, — с грустной улыбкой похлопал по прикладу. — Такую модель люди использовали в далёком прошлом. Круто, правда?

— Если так, почему ты используешь такое устаревшее оружие?

— Не всем же выдают новинки. Сопротивление привыкло использовать то, что есть, — развёл руками и повторил свою предыдущую фразу. — Снабжать мы привыкли себя сами.

Что означало вылазки за припасами, сражения с превосходящими силами противника и избежание прямого столкновения. Эти андроиды были повстанцами на захваченной территории. По словам Терсбата, без какой-либо поддержки.

Нужно было добыть больше информации, сведений и углублённых деталей для формирования чёткой картины происходившего. Этот мир мне нравился всё меньше…

— Но не стоит унывать. Как-нибудь прорвёмся, — воодушевлённо воскликнул молодой, неунывающий парень, в котором продолжала гореть искра надежды на благополучный исход. — К тому же, раз, прости ещё раз, ты потеряла память, то, может, задержишься у нас на какое-то время? С такими… — бросил взгляд на шагавшую Танкетку и перевёл его на копьё за моей спиной, — С такой мощью мы бы смогли вздохнуть капельку спокойней. Нет, конечно, мы и сами справляемся во славу человечества, но помощь бы не помешала.

— И я предоставлю её, — твёрдо кивнула, заметно обрадовав бойца сопротивления.

Вскоре мы подошли к лагерю тех, кто воевал… за свой дом. Именно им, и никому иному, я собиралась помочь. Намереваясь оправдать данное мне Фортуной имя — Искра.

I. Глава 8.

Продолжая вникать в тонкости местных реалий жизни потерянных андроидов, я параллельно отслеживала зону на десятки метров вокруг, в чём помогали датчики Танкетки.

Чем ближе мы подходили к месту назначения, тем меньше я замечала бродивших на периферии машин. Пока они вовсе не заменились на обнуленные механизмы, валявшиеся посреди улиц.

— …почему ты решил провести вылазку в одиночку, если, с твоих слов, стандартное отделение состояло как минимум из двоек или троек? — поинтересовалась об отсутствии напарников, которые могли бы прикрыть спину в ситуации, в которой Терсбат оказался.

— Если честно, хотел сделать сюрприз, раздобыв пару деталей и подняв боевой дух ребятам, — в смущении почесал он затылок.

— Крайне опрометчивое решение, — с укором посмотрела на него, что парень сумел уловить несмотря на ткань, прикрывающую лицо.

— Я глубокого осознаю, что крупно оплошал, — стыдливо вздохнул. — Но клянусь, такого больше не повторится!

Остановившись и полностью повернувшись к андроиду, я с прищуром уставилась на того, кто прямо-таки излучал чистый, невинный взгляд. Эмоции и намерения соответствовали. Потому я с промедлением кивнула, продолжив идти.

— Знаешь, ты напоминаешь мне лидера, — со смешком произнёс. — Она тоже может поначалу показаться неприветливой и отстранённой. Но внутри у неё золотое сердце, как она обо всех беспокоится.

Я никак это не прокомментировала, отметив лишь уровень компетенции возглавлявшего андроидов, по словам её же подчинённого.

Когда мы вышли из каменных джунглей к небольшой лощине с высокими стенами из бетона и стали, Терсбат возобновил разговор.

— Эм, я лично ничего не имею против, — замялся он, указав на Танкетку. — Но кое-кто из ребят может достаточно нервно отреагировать на твоего робота. Поэтому не могла бы ты…

Не дожидаясь продолжения, я по мыслесвязи отослала МОА. Она тут же убежала, скрывшись за поворотом.

— Вообще, я имел ввиду, чтобы он держался позади, пока я не проясню ситуацию, но… — растерянно протянул, на что я отмахнулась.

Как и в случае с Монозвездой, которую пока что не спешила демонстрировать местным, чтобы не вызвать повышенный ажиотаж, Танкетка тоже могла вызвать неудобные вопросы у тех, кто не был так наивен, как Терсбат. Потому МОА просто присоединится к атомициклу и укроется в ожидании неподалёку.

Системы маскировки позволили бы им в случае чего остаться незамеченными. Или под руководством Сая они могли провести краткую разведку. Варианты были. Мы же с парнем проследовали к явно рукотворным защитным сооружениям.

Пласты металла были сварены друг с другом, сверху размещалась колючая проволока, сбоку привалился огромный механизм с пильными дисками промышленной машины. Саму лощину с нашей стороны окружали относительно уцелевшие комплексы высоток, которые служили «естественной» преградой для вторженцев и визуально прикрывали её от остальной части города.

Полагаю, когда-то это был обособленный жилищный квартал, теперь же служивший хорошим укрытием.

Подойдя к предполагаемым воротам, Терсбат громко свистнул, на что сверху, на одной из бетонных «башен» показался силуэт человека, точнее, андроида. Следом железные двери медленно отъехали.

— Терс! Ты откуда это взялся? Не видел, чтоб ты выходил.

Стоило войти, и двери, заскрипев, закрылись, как к нам подбежал другой андроид. Темнокожий здоровяк в наушниках и тактических очках со светящейся механической оптикой.

— И кто это с тобой? — слегка подозрительно взглянул на меня.

— А, Джейк, тут такая интересная история вышла… — нервно рассмеялся парень, почёсывая затылок. — Я, в общем, хотел пару каких-нибудь интересных штуковин раздобыть, раз уж в последнее время особой активности машин не наблюдалось. Но малость переоценил себя… А это Кира, она вытащила меня из переделки, с лёгкостью расправившись со всеми машинами! — резво указал руками на меня, стараясь перевести тему.

Судя по недоверчивому взгляду Джейкоба, не получилось.

— Ты улизнул, никого не предупредив… — со вздохом покачал головой и, протянув руку, схватил парня за шкирку, потянув за собой. — Мне придётся доложить об этом Лилии. А пока пойдём, расскажешь всю историю, в которую вляпался.

— Не-ет! Пожалуйста, только не сообщай лидеру! — тихо завопил Терсбат, потрясая кулаками, но не особо пытаясь вырваться из хватки. — А, Кира, встретимся позже, если что. Осмотри пока лагерь, — весело бросил мне напоследок.

С интересом проводив взглядом парочку, чьи отношения напомнили мне жителей той же Фортуны из прошлого, я обернулась к другому подошедшему андроиду, чей интерес ощутила.

— Ты особо не держи на них обиду. Терс у нас с самого начала прослыл знатным балагуром. Но тем он нас и поддерживал. А Джейкоб от природы недоверчив к новичкам. Хотя сам попал к нам из другого лагеря, — поделилась девушка со светлыми волосами, завязанными в хвост, в разгрузке на рубашку, имея такие же очки, что у здоровяка.

— Как я поняла, ты его спасла? Спасибо тогда. Я Скаут, — с улыбкой протянула руку в перчатке, удерживая другую рядом с автоматом за спиной.

Несмотря на последнее, её настрой в основном соответствовал словам.

— Кира, — в ответ ограничилась коротким кивком.

— Не приветствуешь рукопожатия? — с беззлобным хмыком опустила руку.

— Считай это фобией, — пожала я плечами.

— Хо-о, я вижу, — уважительно протянула, окинув взглядом броню, когда сильный порыв ветра на мгновения поднял плащ. — Нам бы всем такую «крепкую» фобию... Ещё и создаёт помехи для сканера?.. — задумчиво наклонилась вперёд, охватив подбородок пальцами.

Осознав её действия, я недовольно скрестила руки на груди. Но не злилась, так как андроиду с говорящим именем было просто любопытно. Не то, чтобы я собиралась поощрять это, пока что не представляя, как местные могли отреагировать на внезапно объявившегося «человека».

— Но не суть, — выпрямилась она с извиняющейся улыбкой. — Если Терс не ошибся на счёт «лёгкости», с которой ты покрошила машин, нам такая сила точно пригодится, — бросила взгляд за спину на цветочное лезвие копья.

— За этим я здесь.

— Тогда, в общем и целом, добро пожаловать в лагерь, — раскинула руки в стороны. — Командир пока отсутствует, но ты не стесняйся, осмотрись. У нас тут есть свои торговцы и техники, если нужен сеанс обслуживания или пополнения расходников.

Повторно кивнув, я пронаблюдала за тем, как Скаут вернулась к воротам, поднявшись по лестнице на стену. После чего сама прошла дальше, где меня встретил палаточный городок, усеянный шатрами и лесными пологами. Десятки андроидов не в униформе, но в простой, практичной одежде расхаживали по лагерю, занимаясь своими делами. Мало кто обращал на меня внимания, так как выделяющиеся элементы брони оставались прикрыты серым плащом, какие наблюдались здесь в избытке.

Чем дальше я проходила, огибая палатки с деревьями, тем больше виднелось нагромождений ящиков с контейнерами. Встречались части машин, целые, со странной формой, и в разобранном до основания виде. Была даже техника, легковушки и грузовики военного типа. Такие я видела в других мирах начала двадцать первого века, и то, только в музеях и по историческим справкам.

Андроиды сопротивления действительно пользовались устаревшим вооружением, которому неизвестно сколько тысячелетий… В отличие от неких «особых» сил, о которых упомянул Терсбат.

В низине сбоку также обнаружился впадающий ручей, опоясывающий лагерь с одной стороны, из которого я видела, как набирали воду в ёмкости. Что означало потребность андроидов как минимум в приёме жидкости, как максимум, в полноценной пище. Хотя пока не заметила никаких признаков последней. Никто не перекусывал, и никакая еда не размещалась открыто.

Помимо основных ворот присутствовали ещё пара проходов в стенах, которые вели в узкие переулки строений. Дополнительные точки входа-выхода, через один из которых наверняка и ускользнул Терсбат.

Похоже, что они не так тщательно охранялись, как главные ворота с наблюдателями, оснащёнными механической оптикой поверх к собственной.

В последнем я могла только предполагать, но, судя по увиденному, андроидов, похоже, создали максимально похожими на людей. Те не имели модификаций или каких-либо улучшений. Может, я и ошибалась, но пока что выглядело всё так. В отличие от «модели» мальчика в пустыне, анализ которого показал мышцы, нервы и скелет из прочных металлических сплавов, который должен был усиливать общие показатели мощи тела, чего у Терсбата я не наблюдала. Иначе парень мог бы голыми руками сокрушить те машины.

Разница в ядре или том, что заменяло сердце, возможно? Так как я не смогла исследовать таковое у мальчика из-за того, что у него оказалась практически выжжена грудная клетка, а углублённый анализ местных андроидов не собиралась проводить насильно.

Размышляя об этом, я продолжала проходить сквозь лагерь, который выходил из лощины и углублялся меж строениями. Его границы заканчивались под широкими виадуками, раскинутым один под другим. Транспортная развязка, путь к которой мне перекрыл пролом при въезде. Углы же поддерживались строительными лесами, которые не давали обрушиться некоторым частям зданий.

При входе в эту зону я наткнулась на растянутые брезенты, под которыми размещалось не только различное оборудование, но и сидели андроиды-одиночки на манер торговцев. А сам инструментарий со снаряжением был разложен в выставочном образе, намекавшем на продажу.

Что же, обычно именно торговцы владели самыми обширными сведениями и свежими слухами. Не говоря уже о самом ассортименте, который мог многое сказать.

Первым на моём пути оказался явный техник, возившийся с отвёрткой над машинными деталями, разложенными перед ним.

— О, новое лицо? — оторвался он от работы, подняв ко мне голову с нацепленными очками. — Нечасто к нам попадает «свежая кровь», — усмехнулся, поднимаясь на ноги и подхватывая металлическую трубу в качестве костыля. — Добро пожаловать в мою скромную лавку, где ты можешь приобрести запчасти почти любых видов, чипы и медикаменты. Или с другой стороны я могу купить что-нибудь у тебя.

— Спасибо. Но, как ты заметил, я новенькая и пока только осматриваюсь, — мягко отринула предложение.

— Пожалуйста-пожалуйста, осматривайся и знай, что у меня тебя ждут лучшие предложения из всего лагеря, — ничуть не потерял энтузиазма андроид, носивший шапку. — Инвестиции я всецело приветствую.

«С учётом продолжительности жизни, неудивительно», — про себя хмыкнула, мрачно подумав, что той вовсю препятствовала смерть по неестественным причинам.

— Ты клиента то не обманывай, — раздался мужской голос из противоположной палатки. — Лучшее в лагере, конечно! — с сарказмом протянул темнокожий здоровяк, похожий на Джейкоба. — Напомнить, из-за кого лет сто назад половина лагеря взлетела на воздух?

— Из-за тебя, естественно! Ты ту хреновину притащил мне на склад к взрывоопасным смесям! — тут же возмутился техник.

— Да рассказывай! Моё оборудование, в отличие от твоего, одобрено знаком качества самой… — продолжил силач.

И хотя их спор постепенно набирал обороты, я не ощущала гнева или ненависти. Что напомнило мне о дружеских спорах, возникавших между торговцами Фортуны. Те, даже если и были конкурентами, всё равно оставались товарищами.

Посему отключившись от повышенных голосов спорщиков, я внимательно осмотрела ассортимент техника. В частности меня заинтересовали упомянутые «чипы» и медикаменты, которые для андроидов должны были чем-то отличаться.

Первые поблёскивали на просачивающихся сквозь шатёр лучах Солнца, напоминая флешки или, скорее, микропроцессоры, которые по видимому содержали в себе различную информацию. Медикаментами же могли служить тюбики и ёмкости, прозрачные части которых демонстрировали мутную субстанцию.

— Говоря о покупке, что ты бы хотел у меня приобрести? — спросила, не собираясь применять дистанционное сканирование и взлом для того, чтобы понять предназначение и содержимое чипов.

Отказываясь заниматься кражей, по простому.

— А? Ну, всё, что может представлять какую-никакую ценность, — отвлёкшись от спора, сказал техник.

— Подробности, — настойчиво добавила.

Андроид откликнулся, принявшись резво перечислять припасы и компоненты, в которых нуждался.

Как оказалось, помимо тех, что пойдут на продажу, ему также нужны были материалы для починки оборудования. А в качестве добычи вполне служили различные детали машин, которые члены сопротивления приспосабливали под собственные нужды.

Знакомая ситуация.

— Вот ты жук, — полувосхищённо протянул здоровяк.

Выяснив и записав особенности ценных материалов и их добычи, я подошла к конкуренту и замерла в ожидании, окидывая взглядом автоматы, пистолеты и холодное оружие различной формы, с глубокими следами износа.

— Что, тоже хочешь знать, что мне может пригодиться? Имей ввиду, я оружейник. Так что особо ценится металлолом, которым любят размахивать некоторые железки. Не ахти какой, но для сырья и перековки бывает годен, — пояснил здоровяк.

Согласно кивнув, я занесла новые данные и характеристики, пополнив Кодекс описанием оружия дальнего и ближнего боя, которым пользовались машины. Они всё же применяли какой-то огнестрел.

Проходя дальше вдоль навесов, остальные андроиды с готовностью перечисляли благодарному слушателю то, в чём нуждались. В их взглядах и словах, конечно, в основном обитал скепсис, но также и проявлялась надежда при взгляде на копьё, чьи лезвия блестели на свету, не подверженные ржавчине. Показатель боевого умения владельца, или же кузнечного дела.

Андроиды предпочитали верить в первое.

В самом укромном уголке был развёрнут медицинский тент, на что указывали расставленные перегородки с лежанками на широком брезенте, слегка присыпанном песком. Незнакомые мне по виду машины с оборудованием, которое предназначалось для техобслуживания, и здесь нуждались в ремонте или обновлении. Весь лагерь по сути состоял из такого.

Взамен управляющая женщина-андроид помимо уже услышанных вещей, предлагала «обучающие программы». Которые, по её горделивому пояснению, призванному скрыть нервозность, служили в качестве защиты от взлома и постоянно обновлялись.

Некая форма хакерской войны здесь велась.

Женщина скорее всего опасалась того, что такие программы я могла посчитать для себя устаревшими, даже не подозревая, насколько они мне были на самом деле интересны. Не в качестве средства защиты, здесь она была права, а для общего интереса. Так как цифровой обороной моей технической составляющей навроде Монозвезды отвечал Сай. Тогда как сама я была обучена кибервойне, привыкнув к сражениям в цифровом пространстве. Танкетка же в своё время сумела противостоять взлому самыми продвинутыми машинами империи, Тау.

В конце лагеря, под виадуком находилась рабочая зона со столами, активными терминалами, похожими на пустынный, мониторами и, что интересно, раритетным даже в двадцать первом веке музыкальным автоматом. Место обитания отсутствующего лидера сопротивления, как мне подсказали проходившие мимо андроиды, показательно загородив к нему проход, полыхая подозрением и раздражением.

Я молча отступила, принимая опасения местных к новенькой, которая даже лица своего не показывала, укрытого плащом с намотанной на голову тканью. Возвращаясь обратно к центру, задержалась у оружейника. Собиралась задать вопрос, как мелькнувший красный цвет на периферии зрения заставил резко обернутся. Но красноволосая фигура, мелькнувшая в проходе меж домов, к этому моменту уже скрылась.

Встряхнув головой, я повернулась обратно к торговцу.

— Так ли распространено холодное оружие среди членов сопротивления? — поинтересовалась у здоровяка.

— Не слишком, так как лучше машин к себе не подпускать. Особенно подрывников, — пожал он плечами. — Но, когда патроны кончаются, выбирать не приходится. Только такое средство берёт проклятых железяк, — поднял длинный, широкий клинок над головой, с лёгкостью взмахнув им по диагонали. — Вот разве что далеко не все способны обращаться с ними.

Показательно сжал руку в плече, напрягая мускулы, проявившиеся сквозь рубашку. Затем в сомнении посмотрел на меня сверху вниз, будучи почти в полтора раза выше, и на копьё, возвышающееся за спиной.

Мне не нужно было раскрывать эмпатию, чтобы понять, как он сравнивал мой рост и длину Феррокс, приходя к выводу, что копьё выигрывало невысказанное противостояние.

Печально вздохнув и опустив голову, я поплелась дальше.

— Не переживай так сильно. Может, ещё подрастёшь, — желая приободрить, крикнул вдогонку.

Но я не отреагировала, болезненно осознавая суровую правду и с завистью вспоминая свою взрослую версию Скитальца. Наверное, единственный повод, по которому я не скрывала и не подавляла это чувство.

— Эй, Кира! — ещё один окрик, только с противоположной стороны.

Следом за голосом ко мне подбежал Терсбат.

— Фух, вырвался, наконец, — облегчённо выдохнул, проведя рукой по взъерошенной причёске.

Его настроение я отнюдь не разделяла. Ни капли.

— Как тебе у нас? — позитивно спросил.

Несмотря на простодушие, его вопрос нёс практический, расчётливой характер. Он хотел, чтобы я осталась и действовала на благо сопротивления. Что я уже подтвердила, не собираясь этого делать снова.

— Запущено. Много просьб, материала. Собираюсь прогуляться по округе, — холодно отозвалась и обошла его.

— А, ну, лидера сейчас, как оказалось, нет. Она с группой на разведке. Но в следующий раз я вас обязательно познакомлю, — уловив настрой, отступил парень, помахав рукой.

Хмыкнув на такое, я ничего не ответила, направившись к воротам, собираясь познакомиться с другими моделями машин и покрошить их, параллельно раздумывая о способе транспортировки изъятых частей.

Ещё один мрачный смешок вырвался, когда я сравнила то, что собиралась предпринять, с деятельностью налоговиков Корпуса. Аналогия была неприятна, но действия необходимы.

Почти вернувшись к воротам, я услышала их.

— Говорит Совет человечества. Внимание андроидам, что сражаются за нас на Земле. Жестокая война между нами и машинами… — донёсся мужской голос, раздавшийся из ближайшего радиоприёмника.

«Так это передача сбежавших на Луну», — мысленно произнесла, наблюдая, как к устаревшей аппаратуре начали медленно стягиваться андроиды, внимательно слушая речь человеческую…

I. Глава 9.

— …сотни тысяч человек, укрывшиеся на Луне… — взобравшись на крышу здания, я задумчиво наблюдала за жизнью лагеря внизу, откусывая батончик питательной смеси.

Перехваченная радиоволна продолжала вещать послание командования, или кто они там были для андроидов, особо никакой конкретики не предвещая. Больше всего мне эта передача напоминала пропагандистские речи, которые велись лидерами Корпуса, звучавшие для граждан Фортуны. Что все трудятся на общее благо, вклад каждого как никогда важен, и так далее.

Но даже на Венере лицемерные тирады звучали гораздо более эмоциональней текущей сухой речи, когда здесь шёл вопрос о выживании людской расы. Мне показалось это особенно странным.

— …надеемся на вас всем сердцем. Слава человечеству!

Даже в этих словах я не ощущала той толики теплоты или признательности, с которой если не командиры, то гражданские отправляли сражаться за себя свои создания, так похожие на них. Твёрдая речь командующих или мягкая, заботливая творцов. Ничего этого не было.

В полную противоположность такому я видела, ощущала, с какими эмоциями и настроем андроиды слушали передачу, которую, как узнала, крутили время от времени, чтобы поднять боевой дух. Часть слушателей внимала с верой. Они не воспринимали каждое слово, как некое откровение, но были достаточно близки к этому. Другие же пылали мрачной решимостью или тлели угольками надежды, смирившись с войной, привыкнув к смертям.

Ситуация была странной и в то же время до боли знакомой.

— Суховатая речь, — подтвердил мои мысли Сай, прослушивая открытый канал вместе со мной. — Я ожидал нечто более весомое для поддержания морального духа тех, кто сражается за них по всей Земле.

В его электронном голосе звучало открытое неодобрение, и я с этим молчаливо согласилась. Раз уж рупоры удерживали те, кто пребывал в безопасности, далеко в тылу, то могли бы потрудиться получше ради тех, кто умирал за них на протяжении поколений…

Размышляя об этом, я задумалась над последним.

Может, дело как раз в этом. Те, кто ходил по Земле давно умерли, а их потомки в конце концов привыкли к ситуации и уже не рассчитывали вернуть планету?

Вполне могло быть и так.

— Анализ захваченной машины завершён. Данные занесены в Кодекс, — продолжил Цефалон. — Я выставил заглушки вместе с наблюдательной сетью, обезопасив подземный комплекс. Незваные гости в отсутствие Тенно. Нежелательны.

Вспоминая волну врагов, которая отреагировала на пуск ракеты, я кивнула. Поднявшись и скрипнув железной балкой, бросила взгляд по сторонам.

Высокая точка обзора открывала вид на руины города, который по размерам напоминал мегаполис Хёльвании. Со своего места я не видела его границ и даже пустыни, из которой прибыла. Весь пейзаж был заполнен озеленёнными каменными джунглями с парой глубоких котлованов, куда уходили потоки воды из нескольких рек.

Истоки последних я тоже не видела. Возможно, какая-то часть города находилась на прибрежной линии, или тому были виной подземные потоки. Требовался обзор повыше.

— Сообщи, когда перебросишь оборудование для полноценного спутника.

— Подтверждено, — отозвался Сай.

Отпрыгнув сальто назад с балки, что не удержалась и рухнула, я скачками перешла на другой край крыши, слыша, как позади всё скрипит и осыпается. После чего шагнула в пустоту, упав вниз.

С обновлённой информацией по машине, её внутренней начинке, я собиралась приступить к выполнению заказов, что набрала у торговцев и других сопротивленцев.

Серый плащ трепетал на ветру, застилая обзор во время свободного падения. Несмотря на это, я заметила вдалеке первую подходящую цель. Почти что достигнув низа, перешла в разлом и мягко приземлилась на дорогу. Рядом, в ожидании уже стоял атомицикл с Танкеткой.

Спустя полминуты я подъехала к присмотренному с высоты потрепанному грузовику, рядом с которым прохлаждалась модель машины, аналогичная той, которая орудовала алебардой. Заметив гостей, она двинулась на нас, полыхая красными глазами.

По мыслесвязи указав Танкетке на врага, я слезла с Монозвезды и подошла к грузовику. Пускай девочка развлечётся, пока я работаю.

Поднятый капот вместе с дырой с мою голову подтвердил полную непригодность двигателя, половина которого словно испарилась, а другая была оплавлена. Походило на выстрел энергооружия. В сражениях с Корпусом такие виды были обычным делом. Но мне сама кабина с двигателем и не понадобится.

Слыша позади агрессивное электронное звучание Танкетки и скрежет металла, я соскочила с колеса и обошла машину. Для моих целей по сбору деталей пригодился бы один лишь кузов, который атомицикл мог взять на буксир.

Удостоверившись в том, что задняя часть машины не пострадала от военных действий, только от времени, заглянула под днище.

Раздались взрывы. Над головой промелькнула железная пылающая рука, пролетев дальше и врезавшись в стену, застряв в ней. Со стороны МОА послышался удовлетворённый свист.

Не обращая внимания на это, я продолжала диагностику.

Состояние колёс оставляло желать лучшего. Они были либо пробиты, либо спущены, либо подвеска с осью раздолбана в хлам и удерживалась лишь чудом. Но два колеса ещё держались, а большего и не нужно было.

Должно быть, недавний брошенный транспорт сопротивления…

В этот момент о кузов ударился осколок металла, и опоры с креплениями окончательно проломились под весом. Мне пришлось резко выкатываться из-под просевшей машины. После чего я, поднявшись и скрестив руки, неодобрительно посмотрела в сторону Танкетки.

Та, стоя над поверженной однорукой машиной, сжимала когтями её голову с наполовину отсутствующей обшивкой. Под моим прищуром, ощущаемым по мыслесвязи, Танкетка неуютно поёжилась.

Противник дёрнул уцелевшей рукой. МОА мстительно сжала когти, оборвав тому существование.

Покачав головой, я вернулась к своему маленькому проекту. Срезав ненужное, телекинезом отделив тяжёлые части, смяв металл в разгорячённых энергией руках словно пластилин, в итоге я довольным взглядом окинула двухколёсный прицеп. Такой, конечно, на привычных оживлённых дорогах подняли бы на смех, но в качестве временной меры сгодится.

Отправив сообщение Саю, чтобы в следующей партии переброски он захватил парочку дополнительных антигравов или быть может ховерборд, К-Драйв, я подошла к жестоко осмеянной и поверженной машине. Танкетка продолжала возвышаться на ней, горделиво блистая на Солнце золотыми вставками в корпусе. На что я молча ткнула пальцем себе через плечо.

В гораздо более унылой атмосфере МОА прошагала к изогнутой ручке прицепа. Взявшись за неё, на одной ноге припрыгала обратно, подкатив тележку.

С ухмылкой пронаблюдав за этим, я развернула глефу. Сняв плащ, принялась за разделку машины. Визор подсветил ценные части согласно анализу и сказанному членами сопротивления.

Изначально такие энерголезвия были созданы Корпусом для промышленных резаков по добыче минералов из крупных астероидов. Но не пришлось долго жать, чтобы такая концепция нашла отклик в военном деле. Сейчас же эта технология ненадолго, но возвратилась к истокам.

Будь как дома город мертвых

Отопрет свои ворота

Встретит будто добрым словом

Мерным погребальным звоном

Музыка полностью заглушила звуки изъятия «органов» машины. Телекинезом сминая и отбрасывая лишнее, имевшее ценность я перемещала в переделанный кузов.

Руины города действительно выглядели мёртвыми. Но только для людей.

Здесь застыли без движенья

Прошлой жизни отраженья

В ожидании новой роли

По чужой недоброй воле

Андроиды продолжали сражаться, построив в скрытом уголке свой дом. Животные заселяли лесные участки, поросшие средь разрушенных построек. В конце концов, машинная жизнь также заявляла права на всё это.

Тишина над проклятой землей

Реки жизни протекают где-то стороной

Помни пока твой не пробил час

Сей порог переступают только раз

Метнувшаяся за пределы зрения Танкетка перехватила железку, летевшую мне в спину. Короткое противостояние, следом подкатился бочкообразный погнутый корпус с двумя короткими ножками и широкими ступнями. Самая мелка, если не считать подрывников, машина.

Некуда бежать

Не дыша я иду в город мертвых

Закончив со средней, Зорис прорезала обшивку мелкой. Абсолютно точный состав механизмов облегчал работу. А также заставлял задуматься над создателями другой стороны этой войны.

И внезапно он проснется

И черное восходит солнце

Он замелет жерновами

Всеми девятью кругами

Почему вторгшиеся инопланетяне, космическая цивилизация, в основном использовала для строительства машин электронику, детали, которые были привычны мне и знакомы по двадцать первому веку? Мой атомицикл, не говоря о Танкетке, по сравнению с этой конструкцией выглядел настоящей технологией космического будущего.

Может, у них не хватало сырья и они перешли на то, что могла предоставить Земля? Даже если так, я всё равно ожидала нечто большего… отличавшегося от устройств земного прошлого.

Я верю в судьбу больше чем в Бога

Я верю в добро меньше всего

Ведет магистраль в проклятый город

Где каждый найдет лишь себя самого

Были ли андроиды, за неимением лучшего слова, такими же простыми по конструкции, как и машины? Но они слишком походили на людей…

Встряхнув головой, я поднялась, завершив здесь… сбор, оставив лишь ошмётки и разбросанные вокруг детали.

С моих ладоней сорвалось золотое пламя, уничтожая все следы осквернения.

Некуда бежать

Добро пожаловать

Я иду в город мертвых

Подсоединив прицеп к атомициклу с помощью извлечённых и сплавленных с обшивкой цепей, мы с МОА продолжили путь, теперь уже с буксиром.

С течением времени, которое сложно было отслеживать из-за фиксированного положения Солнца, содержимое прицепа медленно, но неуклонно пополнялось. Машины атаковали, я их старалась обездвиживать без сильных повреждений и приступала к разборке. Пока Танкетка выступала в качестве патрульной, порой приводя за собой других кандидатов на металлолом.

В дальнейшем, изредка мне попадались модели, отличавшиеся от стандартных или самых распространённых.

Резко вильнув в сторону, едва не перевернув прицеп, Монозвезда уклонилась от сферического красно-чёрного снаряда, пролетевшего мимо. Спрыгнув с транспорта, я рывком избежала столкновения в воздухе ещё с двумя похожими.

Их выпускала машина на коротеньких ногах, но вытянутым ввысь многоступенчатым корпусом, словно бочонки поставили друг на друга. Каждая из этих бочек была опоясана пушкой. Та самая машина с огнестрелом.

Своеобразная башня неуклюже переступила, наводясь тремя орудиями. Она оказалась гораздо медленней меня, так что я просто обошла её, зайдя за спину. Вот только отстреленные сферы не улетели в пустоту, а замедлились и последовали за мной.

Самонаводящееся энергетическое оружие было занимательней. Повторно отступив в сторону, я пронаблюдала, как сферы всё же улетели дальше. Так что какой-то предел следования они имели.

Бросок Зорис оборвал вялые движения малоподвижной турели, отрезав ноги и заставив рухнуть её. Сорвавшийся с раскрытой ладони психический заряд попал точно в венчавшую башню голову, обесточив её. Разве что конструкция продолжала двигаться, заискрив обрубками.

Такая машина оказалась объединена из трёх модулей тел коротышек. Потому потребовалось ещё три броска, чтобы утихомирить её. И пока Танкетка сканировала одну из пушек, я разделывала саму башню. Затем погрузила всё на прицеп. Результаты для анализа были отправлены Саю.

Подъезжая к окраинам города, где за обломками виднелась пустыня, я приметила движение в небе. Взяв направление в ту сторону, вскоре догнала и смогла более детально рассмотреть группу машин на летательных аппаратах.

Те походили на круглую металлическую платформу, на которой сидели мелкие, вооружённые пушкой. Казалось, эти летающие единицы патрулировали границу. Один из них, обернувшись и заметив меня, повернулся к остальным. После чего все разом спикировали вниз, но не в мою сторону, а к развалинам дома впереди.

Подъехав следом, я остановилась и сошла с транспорта. Мне стало любопытно такое неагрессивное поведение, что наблюдала у некоторых, когда проезжала по пустыне. С другой стороны это мог быть тактический манёвр, призванный заманить в ловушку. Так как стоило приблизиться к зданию, как из его крыши растревоженным роем вылетела та группа в сопровождении сферических машин. Двое из них сжимали манипуляторами двуручные топоры, а одна представляла из себя дрель с ручками и головой.

Танкетка приготовилась к бою, вопросительно посмотрев на меня. Я же пока что не активировала Зорис и удерживала копьё в руке за спиной. Машины не атаковали, уставившись немигающей жёлтой оптикой.

Такой цвет был для них признаком разумности, что ли. Потому что стоило глазам дрели покраснеть, как все остальные последовали её примеру. Стрелки атаковали на дистанции, а сферические бросились вперёд.

Танкетка разразилась ракетным залпом, подорвав часть энергетических импульсов в воздухе. Затем создала стазисное поле, разошедшееся на десяток метров вокруг и заключив нас в него.

Развернув на руке Усилитель, я выстрелила концентрированным энергетическим лучом, мгновенно пронзившим насквозь машину с топором и одного из стрелков на траектории. Сила выстрела могла регулироваться мной в соответствии с подачей энергии Бездны, по сути обращая Усилитель в снайперскую винтовку. Потому я и дала ему говорящее название «Снайп».

Двое поражены, остальные продолжили натиск. Вот только, попав в стазисное поле, дрель с топором замедлились вдвое, тогда как энергосферы в несколько раз. Мне не составило труда отбить копьём топор, попутно ускользая от снарядов. Затем пропустить мимо себя раскрученную дрель, вонзившуюся в землю, и наставить ладонь на её голову.

Примитивный машинный разум сопротивлялся недолго.

Собиравшаяся повторить атаку машина с топором, была отброшена в сторону ударом Танкетки, вылетев за пределы стазис-поля. Встряхнув головой с обычной скоростью, она подняла перед собой топор, когда МОА с разворота замахнулась на него лапкой.

Сфокусированная призмой энергия прошла сквозь Усилитель, выпустив в небо прямой аквамариновый луч, подбив ещё одного летуна. Развернув Снайп в сторону замедленных сфер, я выпустила картечный залп, подорвав все из них вблизи. От урона по себе меня спас набедренник.

Позади, помогая себе манипуляторами, из асфальта выбралась дрель. Развернувшись, она не стала атаковать меня в спину, а устремилась к оставшимся стрелкам в воздухе, будучи под моим контролем. Способности Никс распространялись на любой тип разума, будь то человеческий, искусственный или же отголоски заражённой плоти, улья.

Используя развёрнутое в защитном жесте лезвие топора как опору, Танкетка подскочила, перепрыгивая через сферическую машину и выстреливая ракетами в стрелков. Я поддержала её очередным точечным лучом. Затем, наблюдая за дрелью, которая протаранила собой платформу стрелка, рывком перенесла себя вверх. Выпустив из рук псионические заряды, упала обратно вниз, где поймала в хватке телекинеза одну поражённую, не дав рухнуть, как остальным.

С победным кличем Танкетка апперкотом в голову отправила своего противника в нокаут. Все машины оказались повержены, кроме последней.

Подлетев и зависнув рядом со мной, дрель пустым взглядом смотрела на павших сородичей, пока я не освободила её, перестав подпитывать контроль разума. Машина тут же развернулась ко мне, с тем же пустым взглядом нацеливаясь концом дрели. Но была пронзена броском копья, что прибил её к земле.

Осмотрев поле сражения, я переглянулась с Танкеткой и вздохнула. Требовалось просканировать, разобрать и сложить, к работе над чем приступила. Солнце было всё также высоко. Хотя по времени давно наступила ночь.

Могло ли это быть связано, в чём я сомневалась, но в это «время суток» мне никто не мешал с вознёй в механизмах. МОА помогала стаскивать всех в одну кучу и проводила сканирование.

Эта группа выглядела более технологично продвинутыми, оснащённые репульсорами. Две пары из них я оставила для себя, приделав к прицепу. Колёса погрузила в кузов на тот же обмен с торговцами.

Универсальная валюта среди сопротивления имелась, представляя из себя мелкие шестерни машин. Но в основном в ходу применялся бартер. Ирония одинакового источника смерти и приспособленной жизни присутствовала и в этом мире. Ведь именно из машин добывалось сырьё для переработки, ремонта самих андроидов.

Закинув последнюю изъятую деталь, я сверилась со списком и окинула взглядом образованную гору металла. Рядом Танкетка верно прощебетала, что этого должно было быть достаточно для первого раза. Тем более, что места почти не оставалось. И так придётся ехать аккуратно, чтобы не потерять нагромождение деталей.

Ну, благодаря репульсорам, хотя бы без нужды в поиске объездов, где старые приваренные колёса не могли проехать.

По уже проложенной на миникарте дороге я со спутницей двинулась назад, начав прикидывать, что приобрести взамен. В первую очередь, конечно, меня интересовала всевозможная информация по машинам, их типы, классификация, вооружение, слабые места, повадки и так далее. Андроиды за тысячелетия сражений должны были гораздо больше узнать о противнике, чем я за жалкие пару дней… суток.

Во вторую очередь мне хотелось изучить карты местности и вообще всей планеты, чтобы для начала хотя бы прикинуть, была ли эта Земла аналогична другим, моему изначальному дому, например. Расположение и возможности сил воюющих тоже бы не помешало знать для полноты картины. Однако новичку вряд ли доверят сведения о последнем. По крайней мере не сразу.

Я прекрасно знала, что доверие просто так нельзя было заработать. Особенно среди побитых жизнью.

Проезжая по одной из широких, разбитых улиц и слушая музыку, я заметила красноватый отблеск, мелькнувший на осколке стекла верхнего уровня строения. Следом за ним, отбрасывая камни и пыль, на дорогу в вышине вырывался силуэт машины.

Резко вильнув в сторону, избежала удара, когда тот с грохотом приземлился, ещё больше раскалывая асфальтовую поверхность. То был средний двуногий, практически моментально бросившийся следом. Я соскочила навстречу. Врубив ускорение, атомицикл унёсся дальше вместе с грузом.

Машина явно необычная.

Показатели не соответствуют другим. Эта в разы резвее. Головная броня повреждена, открывая вид на разрушенную глазницу и металлические трубы, походившие на зубы, освещённые красным светом, как и второй глаз.

Не слушая голос Сая, подтверждающего передачу управления, сдёргиваю копьё со спины. Танкетка запускает ракеты. Вот только машина, демонстрируя всю ту же возросшую скорость, уклоняется от роя и ударяет МОА, отправляя её в полёт. За что платится конечностью, когда я сбоку отсекаю руку по плечо.

Другая со сжатым кулаком устремляется ко мне. В прыжке закручиваюсь, пропуская её под собой, и с разворота всаживаю ветвистое лезвие в корпус, ближе к голове, пробивая обшивку.

Яростная машина останавливается. Рука безвольно виснет. Она припадает сначала на колени, затем наклоняется вперёд, но копьё, продолжавшее торчать из тела, не даёт рухнуть полностью. Совершив сальто назад, пинком отправляю её валяться на спине. Танкетка подбегает, недовольно потрясая лапками, когда я убираю Феррокс обратно за спину и осматриваю спутницу.

Показатели в норме. Броня не пострадала. Все последствия тяжёлого удара принял на себя щит, который начал восстанавливаться. Таковыми были все энергоячейки в моём распоряжении, способные к постепенной регенерации энергии. Что на моём костюме, что на атомицикле и МОА. Аккумуляторы же могли подпитываться от моей энергии Бездны. Многие технологии в имперскую эпоху работали именно на ней.

Покончив с краткой диагностикой, я сняла плащ, который с готовностью подхватила Танкетка, и в который раз активировала лезвие резака.

Внешне и внутренне внезапно напавшая машина не отличалась от своих собратьев. На первый взгляд. Однако стоило мне копнуть глубже, в самом центре, где у других находилась основная плата с микросхемами, у этой обнаружилась металлическая сфера.

Техник, помнится, говорил, что такие машинные ядра были крайне редки и незакономерны. Но представляли особую ценность.

Аккуратно изъяв её из тела, подняла на лучи Солнца, осматривая серое ядро с едва заметным порезом на боку от копья.

«Может, и повреждённое пригодится торговцу», — с такими мыслями положила отдавшую красной искрой сферу в подъехавший прицеп. Танкетка поверхностно её просканировала и уселась ко мне на заднее сидение. После чего мы продолжили путь в лагерь, оставшийся отрезок которого прошёл без внезапных происшествий.

I. Глава 10.

Некогда огромное роторное колесо с ковшами, служившее основным механизмом тяжёлой землеройной техники, теперь же использовалось в качестве смотрового пункта для андроидов. Никто доподлинно не знал способ, которым десятилетия назад сумели раздобыть и, главное, приволочить эту громадину к лагерю андроидов. Тайна, остававшаяся таковой и по сей день. Но далеко не единственная, и уж точно не самая обсуждаемая в нынешнее время.

— Что думаешь о новичке? — поинтересовалась Скаут.

— Нечасто к нам захаживают андроиды из других мест. Местечко не такое популярное, — пожал плечами Джейкоб, добавив недоверчиво. — Да и что ей на прошлом месте не сиделось, где бы оно ни было. Подозрительно это.

Открутив крышку фляги, припал к ней.

— Судишь по себе? — ухмыльнулась блондинка, глядя, как тот поперхнулся.

— Ну, знаешь ли… — кашлянув протянул обвинительно.

— Причина у каждого может быть своя, — как ни в чём не бывало продолжила Скаут. — И я не об этом.

— Тогда о чём? — закрутив крышку, мужчина убрал фляжку с водой.

— О шорохе, который Кира навела среди торговцев и наших снабженцев.

— А, — Джейкоб разочарованно отмахнулся. — Народ был просто рад выплеснуть всё накопившееся на кого-то, кто их просто послушает. Сама знаешь, в скольким мы нуждаемся. И надеяться, что новенькая выполнит непомерные запросы наших ребят? — насмешливо фыркнул, но тут же мрачно нахмурился. — Чёрт, она ведь, по словам других, одна отправилась добывать запчасти. Я думал, это Терсбат у нас на голову стукнутый.

Повторно достав флягу, залпом отпил, хоть вода и не заменяла спиртное. Андроиду оставалось лишь представлять вкус в уме.

— Но если верить его же рассказу, — возразила Скаут. — Да и тот факт, что она явно путешествовала в одиночку.

— Намекаешь на Йорха? — спросил Джейкоб и после согласного кивка напарницы задумчиво почесал подбородок. — Трудно сказать с учётом, что вся её фигура замотана в тряпки, а сканеры не берут…

— Вот, защита явно на их уровне, как и вооружение, — довольно вклинилась Скаут.

— …но это не точно, — продолжил андроид. — Может, какая новая модель, которая во время испытаний повредила память. Если верить в версию с амнезией. Командование сообщило, если бы послало помощь напрямую. А ребят из Йорхи мы вообще когда последний раз видели?

— Вот тут я сомневаюсь, что нас предупредили бы о таком, — кисло протянула Скаут.

— А я о чём?

— Но всё равно…

Спор скептика, предпочитающего считать себя реалистом, и продолжавшей хранить оптимистический взгляд продолжался до того момента, пока оба не расслышали отдалённый лязг цепей. Поднявшись по импровизированным ступеням и выглянув из-за ковшового укрытия, андроиды посмотрели в сторону отзвуков.

— Да ты шутишь, — с неверием протянул Джейкоб, подняв очки.

Скаут наоборот широко ухмыльнулась ему и, поднявшись в полный рост, принялась размахивать руками. Она радостно приветствовала обсуждаемую фигуру, укутанную в серый плащ, которая тащила за собой прицеп, нагромождённый деталями.

***

Оставив спутницу с атомициклом позади, последние пару сотен метров до лагеря я тянула груз на себе. Репульсоры здесь, на ухабистой местности, пришлись как никогда кстати.

На гиганском машинном колесе меня встречала знакомая пара андроидов, которые открыли ворота, позволив войти внутрь. Обменявшись с ними краткими приветствиями, ощущая сомнения одного и энтузиазм другой, я покатила переоборудованный кузов дальше.

Проходя сквозь лагерь, было неудивительно, что мой силуэт с буксиром приковывал к себе повышенный интерес, собирая взгляды различного оттенка. Которые в основном походили на реакцию двух привратников. Не часто, должно быть, андроиды становились свидетелями подобного зрелища. Которое разве что можно было сравнить с удачной вылазкой или рейдом, когда грузовики возвращались в лагерь, полные добычи.

Я не обращала внимания на спровоцированный ажиотаж. Вот только, продолжая двигаться к снабженцам вглубь и петляя меж палаток зигзагами из-за габаритов кузова, вызывала ещё больше интереса. А также образовывала процессию, подтвердив это, бросив короткий взгляд через плечо на любопытствующих андроидов, что стягивались вместе и шли за мной.

В таком формате мы дошли до торговых палаток. Но прежде чем приступить к обмену добытого, я оставила прицеп и прошла дальше, в самый конец. Так как среди перешёптываний и тихих обсуждений вокруг, уловила разговор, подтверждающий возвращение в лагерь начальства. Потому решила вначале познакомиться с лидером.

Под наблюдаемым ранее навесом за столом с документами находилось три андроида. И только один из них был мне знаком.

— …уверен, она точно вернётся в ближайшее… — Терсбат, обращаясь к одной из фигур, укрытых накидками, прервался, заметив меня. — А вот и она. Та, о ком я рассказывал, мэм, — радостно указал рукой в мою сторону.

— Сказала же не называть меня так, — недовольно отозвалась лидер сопротивления, смахивая капюшон с головы.

Молодая девушка с тёмно-зелёными волосами до плеч и того же цвета глазами, что отражали скопившуюся внутреннюю усталость.

Ещё одно дитя войны.

— Ты та Кира, о которой говорил Терс? — внимательным взглядом прошлась по мне.

Я в подтверждении кивнула.

Посмотрев мне за спину, где у прицепа собралась небольшая толпа, притронулась к автомату, лежавшему на столе.

— Не сочти за грубость проявленного гостеприимства, но не могла бы ты снять свои повязки с головы? — напряжённым голосом спросила и в тоже время приказала, отчётливо полыхнув опасением.

Терсбат рядом попытался было что-то сказать, но девушка его заткнула одним лишь взглядом. После чего подозрительный прищур возвратился ко мне.

Что же, рано или поздно это бы всё равно произошло.

Потому медленно, не желая спровоцировать ещё большую настороженность, я сняла верх плаща, сбросила каску, которая повисла на спине, и размотала ткань на голове. Оставалась лишь повязка, прикрывающая глаза. Однако стоило коснуться её, как меня прервали.

— Достаточно, — подняла девушка ладонь в останавливающем жесте.

Взгляд зеленоватых глаз заметно расслабился, с проявившейся в них каплей сочувствия и, что интересно, осознания. Рука, готовая схватить автомат, больше не касалась его.

В этот момент я ощутила далеко не только её внимание, взгляды, скользившие по частицам соматики на лице и ветвистым шрамам, что тянулись по шее вверх.

— Опасения понятны, — мягко произнесла, заставив оторваться от разглядываний. — Я — Кира.

— Лилия, лидер этого лагеря сопротивления, — моргнув, вновь сосредоточила своё внимание на мне. — Слышала, ты спасла Терса от глупости, в которую тот сам себя завёл.

— Но лидер, — попытался было возразить парень, но вновь оказался прерван.

— Мы ещё это дополнительно обсудим. Позже, — тихим, грозным голосом произнесла Лили.

Сопровождаемый похлопыванием по спине от третьей фигуры, присутствующей под тентом, Терсбат поспешил уйти.

— Спасибо, что спасла его. И прости за просьбу ранее, — искренне сказала девушка.

Не видя смысла повторяться, молча кивнула.

— У нас были…

Вместе с фразой девушки фигура в рваном плаще, которая до этого неподвижно стояла на месте, внезапно сорвалась ко мне, полыхнув чем-то близким к одержимости.

Подпрыгнув и совершив в воздухе кувырок, я пропустила рывок девушки мимо себя, едва не задев её остриём копья. Та, запрокинув голову и проследив за мной глазом, полным восхищения, не сумела остановиться и грохнулась на землю.

Приземлившись рядом с изумлённой лидершей, которая оступилась и едва сама не упала, я придержала её за руку. Стабилизировав положение и проследив за моей убранной ладонью, Лили перевела взгляд на упавшего товарища.

— Джекэсс, — с тяжёлым вздохом покачала головой. Затем, не обращая внимание на ту, продолжила. — Как я и говорила, у нас были веские причины для подозрений.

— Но командир! — резво подскочила андроид. — Это ведь та? Одна из тех? Глаз меня не обманывает? Могу я покопаться в тебе?! — напоследок уставилась на меня с умоляющим взглядом.

Весьма… необычным андроидом представлялась темноволосая женщина с бирюзовым глазом и повязкой, прикрывающей другой, которая продолжала пылать энтузиазмом по отношению ко мне.

Сравнив её и Лили, я молча отступила за спину последней, отгораживаясь от этого андроида-вивисектора.

— Прекрати, ты её пугаешь, — с хмурыми видом подхватила девушка, прикрыв меня рукой.

— Но Лили-и, — слезливо протянула оппонентка.

Однако лидера это нисколько не поколебало. Андроид вынуждена была отступить, прискорбно согнувшись.

— Эта Джекэсс, наш специалист-исследователь, — пояснила Лили, полуобернувшись. — Обычно она безобидная, но… почему ты улыбаешься? — намереваясь успокоить, растерянно добавила в конце.

— Мы одинакового роста, — с довольным кивком ответила я.

Продолжая находиться за её спиной, похлопала по плечу.

— …И как мне стоит реагировать на такое? — с промедлением вопросительно подняла бровь.

— О, знаю, это признаки кокетства. Отвечай согласием, — Джекэсс с широкой ухмылкой показала большой палец. И, пока Лили прибывала в замешательстве, быстро добавила. — А потом дай и мне саму её хорошенько изучить…

— Джекэсс, так? — перебила увлёкшуюся девушку совершавшую руками перед собой манящие жесты.

Значение имени было близко к воплощению.

Обойдя лидершу и встав перед ней, продолжила:

— Исследователем какой области ты являешься?

— Хм, ну, — мой ровный тон заставил её перестать кривляться и задуматься. — Всего понемногу. Но в основном взрывчатых веществ. Хочешь, продемонстрирую? — вернувшись к прошлому настрою, прерывисто воскликнула, вытащив из-под подолов плаща гранаты.

— Нет! — хором крикнули андроиды рядом, подслушивающие разговор.

— Только. За. Пределами. Лагеря, — скрестив руки, твёрдо произнесла Лили, напомнив мне речь Цефалона. — И желательно подальше. В пустыне например.

— У-у, скучные вы, — с надутым видом спрятала гранаты обратно под плащ. — Так что ты хотела, новичок, всполошивший весь лагерь?

— Обмен. Информацию на детали, — кивнула на тележку.

— Какого рода?

— Всю, что имеется.

— А, так слухи об амнезии были правдивы? — поморщилась она, отвернувшись, чтобы не демонстрировать проступивший на лице стыд вперемежку с сочувствием.

— У нас в лагере есть техники, которые могут попытаться помочь, а также залатать внешние повреждения, — предложила со своей стороны Лили.

— Спасибо, но не стоит, — мягко отринула это. — Свои проблемы привыкла решать сама.

От меня не укрылось, как на этих словах двое андроидов обменялись косыми взглядами. Но ничего не сказали по этому поводу, явно придя к своим собственным неизвестным выводам.

Пока те не мешали осуществлять помощь им же самим, мне было всё равно, о чём думали андроиды на мой счёт. За всю историю, Тенно едва ли когда волновало мнение окружающих. Мы просто привыкли как к ядовитой ненависти, так и к проявлениям обожания.

Хотя времена Старой Войны, когда народ чествовал нас как героев, воплощённых божеств на полях сражений, я вспоминала крайне неуютно.

— Терсбат сказал, что ты пришла нам помочь? — продолжила Лили.

— А также узнать больше о происходящем вокруг, — согласно кивнула, невольно поддерживая теорию об амнезии. — Что на счёт обмена?

— О, я только за, — с готовностью откликнулась Джекэсс. — Особенно если ты дашь мне изучить копьё и покопаться в этой сверкающей броне…

— Джекэсс, — повторно вздохнула Лили.

— Может быть, — в свою очередь протянула я, заставив женщину заметно воодушевиться.

— Только не надо поощрять её пагубные наклонности, — неодобрительно покосилась на меня лидер. — К тому же касательно машин у нас, к сожалению, устаревшие сведения.

Глядя на помрачневшие лица андроидов, я вопросительно склонила голову на бок.

— За неимением лучшего слова машины… эволюционируют, — с гримасой высказалась Лили.

— Заметили недавно странное поведение паршивцев, и до сих пор не можем разобраться с феноменом, — продолжила Джекэсс. — В смысле, они годами были пассивны и предсказуемы, а здесь вдруг такое, — непонятно всплеснула руками.

— Если собираешься продолжить свои вылазки, — кивнула Лили на тележку, — Будь осторожна и готова к неожиданностям.

Припоминая среднюю двуногую машину, которая выскочила ко мне на обратном пути, и которую могли иметь ввиду как «эволюционировавшую», я в подтверждении кивнула.

— Значит, когда разберёшься с торгашами, найди меня, и посмотрим, чем я смогу быть тебе полезна, — весело отсалютовала одноглазая. — А сейчас советую поспешить к своему фургончику, пока его без тебя не начали разбирать, — с ухмылкой добавила.

Обернувшись к грузу, я увидела, как вокруг него продолжали блуждать андроиды, в частности снабженцы, напоминая акулью стаю, окружившую добычу.

Коснувшись тканевого шарфа на шее, я опустила ладонь, решив оставить текущую экипировку как есть. По крайней мере в лагере, раз меня теперь тут знали.

Андроиды, завидев мой подход, с готовностью расступились, замерев в ожидании. Производить обмен я решила по тому же пути, с кем познакомилась при прошлом посещении. Потому техник с костылём первым получил запрошенные материалы, взамен которых передал все типы медикаментов и чипов по одному экземпляру, которые я собиралась изучить.

— С тобой приятно иметь дело, — довольно отозвался он, однако замялся, когда я продолжила выкладывать подсвеченные визором компоненты. — Э, подожди, ты ведь уже передала всё, что я запрашивал, и купила, что хотела. Или ещё что приобрести желаешь?

— Этого достаточно, — отрицательно покачала головой, положив перед ним угловатую машинную запчасть.

— Тогда…

— Я в большем не нуждаюсь. В отличие от вас, — посмотрев на него, оглянулась на едва заметно уменьшившуюся груду металла. — Не выкидывать же излишки, — пожала плечами.

Шмыгнув носом, техник, несмотря на ногу, резво попрыгал ко мне, что я едва успела отгородиться от широких объятий следующей извлечённой деталью.

— Запомни Йохина! Отныне ты мой лучший друг, и в моей лавке тебя всегда ждёт персональная скидка, — растроганным голосом проговорил представившийся андроид.

Остальные снабженцы с завистью наблюдали за такой картиной. Но та быстро сменилась собственным восторгом, когда они осознали, что по отношению к другим торговцам у меня была та же позиция. Мне требовались лишь образцы неизвестных для меня товаров, что у них имелись. А также общеизвестная информация, которая по сути ничего не стоила для местных. С точки зрения снабженцев, для них наступил аттракцион невиданной щедрости. Если я правильно запомнила фразу, услышанную когда-то давно.

— О, да. Не весть что, но сгодится, — с удовлетворённым видом оружейник осматривал добытое оружие: дрель, топоры и другое. — Ещё и пушки есть, да в каком превосходном состоянии! — рассмеялся, с лёгкостью вертя в руках один из тяжёлых стволов. — Отныне и у старика Джона в любое время найдётся для тебя специальное предложение!

Ответив кивком андроиду, который, похоже что прибыл в лагерь вместе с Джорджем, продолжила осматривать мечи странной формы. Я бы даже добавила, весьма отличающейся и не соответствующей местным реалиям, а отдающим стариной.

Мне не было понятно, зачем кому-то выгравировать на широком лезвии львиную голову, или другие фигуры с украшениями, если они предназначались для войны с машинами. Тем более я пока что не замечала среди андроидов жилки творца. А это была именно что она, гравюра кузнеца, мастера своего дела.

Когда-то я сама таким промышляла.

— Что, хочешь купить один из особых товаров Аккорд? — поинтересовался Джон.

— У меня есть, чем сражаться, — взявшись за копьё, показательно взмахнула им. — Носить больше оружия проблематично. Ограничивает подвижность.

Тем более в отсутствие арсенала, где хранилось всё основное, позволяя комбинировать и брать на миссии то, что значилось наиболее эффективным. Мне бы, конечно, хотелось изучить новые образцы, попрактиковаться с ними, освоить мастерство обращения в полной мере. Но сейчас такая роскошь была недоступна.

— Хм, ты точно не из Йорха? — с хмыком спросил оружейник.

— Кто это?

— А, чёрт. Я уже забыл про слух с амнезией, — хлопнул себя по голове. — Так называются передовые силы человечества, которые в разы сильнее нас, простых андроидов, и используют в основном оружие ближнего боя. Их совсем немного, потому мы почти не пересекаемся, так как они постоянно действуют где-то на линии фронта или в глубине.

Значит, это и были те самые силы, которые оснащались передовым оружием в первую очередь. Интересно.

— Что-то ещё можешь о них сказать?

— Тебе лучше об этом с лидером переговорить. Она больше знает.

Приняв к сведению, я собралась было уходить, но задумчивый взгляд, которым Джон осматривал ветвистое лезвие копья, словно о чём-то вспоминал, заставил задержаться.

— Точно! — спустя пол минуты воскликнул он, в осознании стукнув кулаком по ладони.

Затем принялся копаться в ящиках позади, пока не извлёк продолговатый предмет, завёрнутый в плотную ткань.

— Забытый творец, что явится в лагерь. Не сразу понял, что речь о тебе, — с такими словами осторожно уложил передо мной эту вещь и развернул.

— Речь о чём? — переспросила, глядя на чёрный меч странной формы с рукоятью в виде головы дракона и лезвием, испещрённым красными трещинами, словно потоками лавы.

— М? Разве не тебе Аккорд просила передать его? — также удивлённо спросил Джон.

— Первый раз слышу это имя, — покачала я головой. — Должно быть, ты ошибся.

— Странно, — вернувшись к нагромождениям ящиков, забренчал ими, в процессе чем-то громко звякнув. — А, вот, — потирая лысую голову, явил на свет бумажное письмо. — Оно было прислано вместе с мечом. Я поначалу подумал, что шутка какая-то, и забыл. А оно вот как оказалось.

Приняв послание, я развернула бумагу, на которой было написано:

«Посылка предназначена забытому творцу с увенчанным металлическим цветком, что однажды прибудет в лагерь. В качестве аванса и награды за деяния прошлые и будущие. Оружие, использованное тем, кто однажды пытался спасти мир. Каким будет его дальнейшая судьба? (Аккорд).»

— Кто такая Аккорд? — опустив письмо, хмуро обронила.

— Она владелица оружейного бизнеса. Моего магазинчика и более сотни других, раскиданных по различным лагерям. Я с ней лично всего пару раз встречался, так как доставку она осуществляет дронами. А насчёт того, откуда берёт такое хорошее древнее оружие, понятия не имею, — развёл руками оружейник. — Может, как раз ты с нею знакома, просто не помнишь из-за потери памяти?

Я не ответила, так как знала абсолютно точно, что даже шансов не было повстречать такого андроида… ли? Продолжая задумчиво осматривать лезвие меча, шрамы которого, казалось, пульсировали в такт моему сердцу.

I. Глава 11.

«Надежда — опасная штука. Надежда может свести человека с ума».

(Стивен Кинг).

***

Дождавшись, когда Кира покинет их, Джекэсс с ухмылкой посмотрела на Лили.

— Что?

— Никогда не обращала внимания на то, какая ты оказывается миниатюрная, командир.

— Повторюсь, что это должно означать? — скрестив руки на груди, подозрительно отозвалась Лили.

— Понятия не имею, — улыбчиво развела руками Джекэсс. — Но новенькой ты явно понравилась.

Переведя взгляд с ёрничавшей подруги, лидер сопротивления посмотрела на оживлённую группу андроидов, с которыми общалась Кира, постепенно разгружая повозку.

— Ты действительно считаешь, что она одна из них?

— А кто-то из нас в одиночку смог бы разобрать толпу машин на такую кучу металлолома? — пожала плечами Джекэсс, став серьёзной. — К тому же чёрная повязка на глазах — характерный признак.

— Потеряла память, но не навыки, да? — всё также задумчиво протянула Лилия.

— Кто знает. Сама она прямо об этом не говорила.

Лидер прекрасно поняла, на что та намекала, подумывая о том же. Среди сопротивления нечасто, но всё же появлялись те, кто устал от войны до такой степени, что просто опускал руки. Некоторые уходили с напутствием, провожаемые в спину взглядами товарищей с эмоциями разного оттенка. Другие молчаливо дезертировали.

Хотя такие случаи были единичны, они всё же существовали. И если это происходило среди обычных андроидов, то почему не могло произойти в рядах элитных сил?

Об этом и подозревала пара, приравнивая Киру либо к последним, либо к неизвестному, заброшенному прототипу, судя по повреждениям на лице, шеи и руках.

Экспериментальная новейшая или наоборот древняя модель.

— Как бы то ни было, пожара пока нет. Тушить нечего, — продолжила Джекэсс, с теплотой посмотрев на собравшихся. — К тому же с её приходом ребята в лагере крайне оживились. Словно сбросили тяжёлую серую пелену бесконечных унылых будней.

С этим Лили не могла не согласиться, по новой взглянув на ситуацию и принимая то, что новенькая не просто внесла некое разнообразие в жизнь сопротивления, но и вместе с добытыми запчастями подарила им нечто большее. Кратковременный проблеск воодушевления.

Однако какое влияние её действия окажут на лагерь в дальнейшем, покажет лишь время. Надежда ведь всегда была хрупкой вещью, которая могла погрузить тех, кто радуется сейчас, в пучину отчаяния после. Ей ли об этом не знать…

— У тебя самой есть мысли по недавнему? — покачав головой, Лили вернулась к текущим проблемам.

— Машины то? Ну, — чуть подумав, принялась излагать Джекэсс. — Думаю, отправлюсь ещё за ними понаблюдать в пустыню…

Внимательно выслушивая своего главного исследователя, Лили невольно посматривала краем глаза на продолжавшийся «фестиваль» раздачи, вспоминая касания странного андроида и эмоции, которые затруднялась интерпретировать.

— Йорха, да? — едва слышно произнесла.

***

Широкое, непрямое лезвие, и замысловатая рукоять двуручного меча. Потусторонний шёпот, казалось, струившийся по клинку. Дар… и в тоже время проклятие.

Наконец, в конце странное послание… чуждое постороннему, но напоминавшее мне.

Так… скажи мне, дьявол. Ты осознаешь, что тебе предстоит сделать?

Скорее! Возьми его… его идею…

Это — твой единственный способ завершить свою войну.

Парацесис — проклятый клинок, который преподнёс Тенно в дар наш враг, один из выживших Орокин, накануне вторжения Тау в Новой Войне. Созданный для убийства Владеющих Разумом и едва не ставший причиной гибели Лотос.

Меч, развёрнутый передо мной, напомнил мне о нём, крушителе из снов.

— Как мне связаться с этой Аккорд? — резче, чем нужно было, бросила я.

Мне крайне хотелось знать причину, существование оружия и того, почему оно было отправлено мне. Заранее, до моего появления в лагере.

Проделки Демона?

— Разве только со следующей посылкой, — не замечая моего внутреннего напряжения, в ответ пожал плечами Джон. — Но, как я и говорил, прибытие дрона можно ждать месяцами.

Что же, такие крайне необычные ситуации никогда не распутывались так просто и сразу. Ответы в ближайшее время я не получу, но буду держать ухо востро.

— Что на счёт? — поинтересовался оружейник, кивнув на меч.

— Всё равно сомневаюсь, что оно могло предназначаться мне, — отрицательно покачала головой. — Да и проблематично будет с ним таскаться, — указала на тонкое копьё, затем на широкое лезвие.

— Хм, верно. Но, может, ещё подр… в смысле, если вдруг передумаешь, — заметив, как я показательно скрестила руки на груди, быстро исправился. — И никто другой, подходящий под описание, не явится, то можешь забирать этот «Плач дурака».

Имя с ещё одним «необычным» переводом не прозвучало для андроида странно, с учётом той же Джекэсс. Но меня в свою очередь заставило едва заметно дёрнуть бровью.

Точно Демон. Его шутки всегда варьировались от таких безобидных, до катастроф космического масштаба.

Разобравшись с делами оружейника и оставив меч у него, я собиралась было перейти к следующему снабженцу, но напоследок поинтересовалась:

— Джейкоб твой брат?

— М? Имеешь ввиду одной ли мы линейки? Ну да, оба красавчики, — рассмеялся тот. — Только когда мы с приятелем перешли в этот лагерь, он выбрал работу в поле, а я в мастерской.

Признательно кивнув за подробный ответ, я перешла к следующему снабженцу, продолжив обмен, помощь и «повышение репутации», доверия у местных. В Кодекс были занесены сведения о линейках и моделей с одинаковой внешностью.

У заведующей госпиталя или, в случае с андроидами, палатки техобслуживания, я приобрела обучающие программы и чипы для взлома и защиты вместе с некими атакующими, каждый из которых собиралась просмотреть позже.

Они, конечно, вряд ли будут мне так полезны и эффективны, как обычному андроиду, но их изучение должно позволить лучше понять цифровую сторону борцов за человечество. А также кибервойну, о которой вскользь упоминали.

Несмотря на искусственную составляющую, тут также использовались вполне привычные гемостатики и повязки, которыми была обработана пара андроидов на койках за перегородкой. С учётом того, что при прошлом посещении палатка пустовала, можно было предположить, что это разведчики, вернувшиеся вместе с Лилией.

Прервавшись после обмена с заведующей женщиной, я обернулась к лидеру, почувствовав на себе её взгляд. Она и до этого изредка посматривала на меня с Джекэсс. Но ранее это было не так очевидно и смазывалось всеобщим вниманием.

Припомнив совет Джона узнать больше о спецвойсках, я подошла к ней.

— О, уже готова обсудить дела? — радостно отозвалась Джекэсс.

— Не с тобой, — ответила, наблюдая, как та наигранно хватается за сердце и падает. — Кто такие Йорха?

Нечитаемым взглядом проследив вместе со мной за возбуждённой женщиной, Лили резко повернула голову ко мне.

— Зачем тебе это?

— Джек упомянул, что ты можешь рассказать о тех, с кем вы сражаетесь бок о бок.

— Тц, ну и шутка, — едва слышно бросила в сторону.

— Ты действительно не помнишь? — с оттенком недоверия спросила Джекэсс, продолжая стоять на коленях.

Я молча покачала головой.

— Это подразделение передовых сил Совета, — ровно ответила Лили. — Их мало, они выполняют миссии по всей Земле. Мы сами находимся вне цепочки командования и едва с ними контактируем.

— Проще сказать, сопротивление действует исходя из того, что предоставлено само себе, — поднявшись и взмахнув руками, с лёгкой улыбкой признала Джекэсс.

Даже без эмпатии было видно, что тема являлась для них неприятной. Хотя последняя и пыталась это скрыть, разбавив шуточным поведением. Потому я не стала расспрашивать дальше.

— У вас есть карты территорий? — поинтересовалась вместо этого.

С кивком Лили перешла к другому столу и, перебрав папки с листами, вернулась к нам, разложив передо мной распечатки с разрисованными схемами городских кварталов. В свою очередь склонившись и отсканировав их визором, я поставила на стол мешочек с шестерёнками, местной валютой.

Лили недоумённо посмотрела на него, затем подняла взгляд на меня. Я вопросительно склонила голову на бок. Рядом, глядя на нас, открыто потешалась Джекэсс.

— Этого мало? — предположила я, отстёгивая от металлического пояса ещё один.

— Наоборот, излишне, — отрицательно качнула головой Лили. — Думаешь, я буду брать деньги за сведения, которые могут спасти жизнь? Тем более после того, что ты для нас сделала? — кивнула мне за спину, наверняка намекая ещё и на спасение Терсбата.

— Тогда, считай это пожертвованием или вкладом в будущее, — всё равно поставила второй мешочек.

— С радостью! — обрадованно влезла Джекэсс, получив от девушки удар по протянутым ладоням. — Злые вы, — тут же скорбно протянула.

Мы с Лили не стали обращать на это внимания, молчаливо уставившись друг на друга.

— …спасибо, — промедлив, всё же ответила она с едва заметным проблеском улыбки на лице. Искренней.

Ей это больше шло, чем то угрюмое выражение лица, с которым впервые встретила меня.

С этими мыслями я собиралась было вернуться к прицепу, как взгляд поймал отчётливые силуэты обладателей красных волос, которые мельком заметила в прошлый раз. В этот они не скрывались, покидая палатку с ранеными.

Длинные, ярко-алые волосы с заплетёнными белыми цветками. Черно-белые накидки, красные брюки. Андроиды одной модели, как Джейкоб с Джоном.

— Близняшки, наши техники, — пояснила Лили странным голосом. — Если надумаешь залечить внешние повреждения, обратись к ним.

Молча кивнув, не собираясь повторяться в том, что помощь не нужна была, направилась к грузу. Андроиды-близнецы отсутствующим взглядом пронаблюдали за тем, как я прошла мимо них. Подобно другим, должно быть услышав и заинтересовавшись новым лицом в лагере.

Меня это не заставило обратить на них внимание. Я сознательно избегала смотреть на ненавистный цвет. Нет. То, что заставило меня остановиться, так это проявленная с их стороны крупица интереса, сменившаяся горькой, приевшейся тоской, грустью. Абсолютным смирением и принятием… сбавленным острым чувством вины.

До скрипа сжав кулак под плащом, я обернулась, натыкаясь на их спины. Близняшки уходили, покидая центр оживлённого лагеря, скрываясь меж балок, что поддерживали обрушенные здания.

Не только я провожала их взглядом. Ближайшие андроиды молчаливо косились на них. Даже Лили с Джекэсс. Но если со стороны лидерш доносились эмоции сострадания, то остальные…

Разочарование, неприязнь, недоверие… презрение. Одни подавляли эти чувства. Другие нет.

Оглянувшись вокруг, я удостоверилась в том, что почти на всех лицах андроидов таилось осуждение… или полное игнорирование.

Лили перехватила мой взгляд, несмотря на повязку, и печально улыбнулась, словно это всё объясняло. Словно было в порядке вещей.

Это стало последней каплей. Я побежала за ними.

Испорченные… отверженные…

Мы должны их уничтожить… всех до единого…

Голоса, сочившиеся ненавистью, звучали в голове отголосками воспоминаний, когда решалась судьба потерянных детей проклятого ковчега.

Изолировать… заклеймить… Тенно…

Уберечь… спасти…

Завернув за угол, я нашла их «убежище», ветхую палатку у входа в потрескавшееся строение, которое выполняло функцию лагерной стены, огораживающей территорию от остальных руин города.

— Вы, двое! — громко окликнула их.

Близняшки одновременно обернулись, во второй раз полыхнув принятием и смирением.

— Да? — тихо спросила та, что с прямыми волосами.

Тогда как с волнистыми вышла чуть вперёд, словно пытаясь загородить сестру от меня.

— Вы ведь техники? — подавив раздражение от ситуации, в которую попала в роли злодея, уточнила и после осторожных кивков, добавила. — Значит, вам тоже требуются материалы.

— Нам? — удивлённо указала на себя девушка с волнистыми волосами.

— Вы могли слышать, что я выполняю заказы для снабженцев лагеря, — согласно кивнула, подходя.

Дитя… в твоём сердце живет сила. Направь ее на доброе дело.

В конце концов то, что я ненавижу красный цвет, не распространяется на его обладателей.

Дождавшись ещё одного короткого кивка, продолжила:

— Тогда это касается и на вас. И, так как раньше мы не встречались, я бы хотела ознакомиться с ассортиментом ваших услуг и записать, в чём вы нуждаетесь.

Сёстры застыли, удивлённо захлопав глазами.

Кажется, если раньше я их по какой-то причине настораживала, теперь же ввела в полнейшее замешательство. Не обращая на это внимание, обошла сестёр и, приметив очищенный от пыли кусок брезента, села на колени. Затем с ожиданием посмотрела на них, всем своим видом демонстрируя то, что не уйду, пока не получу названное.

Переглянувшись между собой, внешне не проявляя особых эмоций, зато внутренне полыхая растерянностью, близняшки уселись передо мной на лавку, продолжая обмениваться молчаливыми взглядами и не спеша продолжать разговор.

— Меня зовут Кира. Или же Искра в редких случаях, — возобновила эстафету, желая расшевелить необычных андроидов.

Ведь кто мог знать, что и среди искусственных творений, так похожих на создателей, людей, найдутся свои белые вороны, которые отличались как по внешности, так и по одежде. И, главное, отношению со стороны окружающих.

Пока я не пойму причину их остракизма другими, буду относиться как обычно. Разве что может чуть более теплей и открыто, симпатизируя отверженным, которыми некогда являлись все Тенно.

— Как зовут вас?

— Ты… не знаешь? — недоверчиво, с едва заметной надеждой, спросила та, что с прямыми волосами.

Её сестра нахмурилась, считая, что я… лгу?

— Если бы знала, стала спрашивать? — вопросительно склонила голову набок, нежно улыбнувшись.

Промедлив десяток секунд, вновь переглянувшись, та, что защищала, положила ладонь себе на грудь.

— Я Девола. Моя сестра, Попола, — указала на близняшку.

Затем обе уставились на меня, ожидая… осуждения?!

— Рада знакомству, Девола, Попола, — с той же нежной улыбкой произнесла.

Расширив способности к эмпатии, я ощущала, как их прошлые эмоции быстро сменялись друг другом, пока не стало преобладать облегчение.

— Ты действительно потеряла память? — участливо спросила Девола.

— Мы можем попытаться помочь, — добавила Попола, глядя на шрамы вдоль шеи, протянув к ним ладони.

— Спасибо, не стоит, — мягко отстранилась, вновь заставив их эмоции погрузиться в негативный окрас. — Не потому, что не доверяю вашим навыкам или чему-то другому. Я сама техник и потому привыкла к обслуживанию самолично, — со смешком проговорила.

Казалось, сёстры приняли такое объяснение, внутренне несколько успокоившись. Хотя внешне продолжали удерживать ровные выражения лица.

Что с ними случилось?

Будто бы нарушили некий незыблемый запрет и теперь всю жизнь вынуждены были расплачиваться. Я наблюдала за такими случаями, связанными с табу и прочим, в прошлом, находя подобные правила и наказания по меньшей мере странными. В неприемлемых же для себя ситуациях вмешиваясь напрямую.

Одна община таким образом, промышлявшая добычей частей Техноцита на заражённом корабле размером с город и жертвуя детей, прекратила своё существование.

— Так что вам требуется из материалов? Может, у меня ещё что-то не разобрали. В противном случае я добуду это для вас.

Не сразу, потребовалось пару въедливых уточнений и замечаний, что плату за всё я не возьму, это будет дар, но дело сдвинулось с мёртвой точки. Взгляды сестёр заметно потеплели. И пока они перечисляли то, в чём нуждалась их довольно скромная по сравнению с другими палатка, я, признаться самой себе, залюбовалась их пронзительными светло-зелёными глазами.

Пока со стороны основной части лагеря не донёсся болезненный вскрик. Вскочив с колен, я сорвалась на этот звук, параллельно связываясь с Саем в случае потребности повышенной огневой мощи.

Выбежав из проулка, взглядом наткнулась на всë ту же толпу андроидов. Которая, когда я уходила за близняшками начала расходиться, теперь же вновь собралась вокруг повозки.

— …заражён! — прозвучавшее заставило отступить всех назад в испуге.

Этого было мало, чтобы быстро пробиться к центру.

Рывком переместившись над головами андроидов, я упала на землю рядом с переделанным кузовом и Терсбатом, который дёргался в припадках, хрипя и сверкая алым отблеском в глазах. Рядом с ним валялось извлечённое мной ядро из яростной машины.

— …уровень четвёртый! Чёрт, — сплюнула Скаут, опуская некое миниатюрное устройство и берясь за автомат. Как и другие.

Страх и мрачное отчаяние повисло в воздухе.

— Что с ним? — резко бросила.

Припав на колено, телекинезом вдавила парня в траву и зафиксировала его руками, чтобы не дёргался и не навредил сам себе.

— …заразился вирусом!

— …стой, не трогай его!

Вычленив из раздавшихся возгласов вокруг причину состояния Терсбата, кибератаку, перестала обращать на них внимание, полностью сосредоточившись на андроиде.

— Н-кхе, не касайся… — отчаянно прохрипел Терсбат прежде, чем вновь погрузиться в состояние неконтролируемой ярости.

— Только не ты, — прошептала я, вспоминая забавного, жизнерадостного подростка, полностью обращённого в машину на одних ходулях, Терсби.

Тогда меня не было, но не сейчас.

— …что здесь…

Поднеся раскрытую ладонь к его голове, я погрузилась в сознание андроида.

***

— …что здесь творится? — выкрикнула Лили, расталкивая застывших в напряжении андроидов.

— К-командир, — нервно произнесла Скаут. — Терс заразился машинным кодом.

Окинув взглядом поляну с тележкой, парнем, хрипящим на земле, и склонившуюся над ним Киру, Лилия крикнула:

— Срочно, позовите близняшек!

— Заражение достигло четвёртого уровня, — мрачно дополнил Джейкоб, удерживая двух андроидов под прицелом.

Это заставило саму Лили порывисто сдёрнуть автомат с плеча и наставить его на пару.

— Мы здесь, — отозвалась Девола, которая вместе с сестрой сразу последовали за неожиданным рывком Киры.

— Оторвите их друг от друга! — с отчаянными нотками в голосе приказала Лили, надеясь спасти от заражения хотя бы девушку. Но прекрасно знала, насколько хрупкая вещь, надежда. Та, что привнесла радость и воодушевление в лагерь, будет в итоге расстреляна ими же самими. Кого-то это окончательно сломит.

Однажды, если её не убьют раньше, такое произойдёт и с самой Лили. В этом она не сомневалась…

— Кха, — издав надсадный кашель, Терс внезапно успокоился.

Стоило близняшкам приблизиться к паре, как Кира резко выпрямилась и отступила от парня и сестёр. Встряхнув головой и, казалось, сфокусировав осмысленный взгляд на близняшках, она кивнула им на Терсбата. Те подчинились, склонившись над заражённым андроидом, засветившимися ладонями проведя вдоль тела.

— Вы то что делаете?! — удерживая автомат в боевом положении, с беспокойной злобой проговорила Лили, водя мушкой от лежавшего парня до стоявшей девушки. В её разуме витала мысль, что принять помощь той была ошибкой.

— Вирус удалён, — тихо произнесла Попола, но в повисшей тишине это прозвучало отчётливо громко.

— Что, как? — с неверием спросил Джейкоб.

— Мы здесь ни при чём, — отрицательно покачала головой Девола, посмотрев краем глаза на Киру.

— Да ладно…

— …я же зафиксировала четвёртый уровень.

— …он необратим…

Андроиды начали переговариваться между собой, сверяясь с показаниями сканеров.

— Аэ, я жив? — заторможено спросил Терсбат, принимая сидячее положение и хватаясь за голову.

Близняшки отступили, переведя взгляд с него на виновницу. За ними последовали остальные, вновь напряжённо схватившись за оружие, уставившись на Киру, которая задумчиво разглядывала поднятое ядро машины.

— Каким… образом ты избежала заражения логическим вирусом? — с хмурым выражением лица поинтересовалась Лили, пытаясь выстроить в голове картинку произошедшего.

Получалось с трудом.

— Ну, у неё стоит мощная защита, которую наши то сканеры не берут, — с нервным смешком поделилась Скаут. — Даже сейчас мой сбоит. Но фиксирует, что ядро чисто.

— А как же четвёртый уровень? — недоверчиво спросил Джейкоб.

— Она техник, — в этот раз отозвалась Девола.

Это заявление лишь подлило масло в огонь обсуждений среди собравшихся.

— Что такое… логический вирус? — перестав рассматривать сферу, задала вопрос Кира. Вопрос, который погрузил поляну в полнейшую тишину.

Андроиды все как один ошеломлённо уставились на ту, что излечила заражение, на стадии которого это считалось невозможным, даже не подозревая об этом.

С тяжёлым вздохом Лили хлопнула себя ладонью по лицу.

— Нам многое предстоит тебе объяснить, — постановила она, повесив автомат на плечо. — Близняшки.

Сёстры в согласии молчаливо кивнули. За ними повторили все собравшиеся андроиды, оставив Тенно недоумевать о причинах такого внимания к своей скромной персоне.

I. Глава 12.

Посторонние звуки отсекаются. Тишина окрестностей оглушает. Напряжение в застывшем без движения теле постепенно нарастает. Взгляд непрерывно скользит в поисках цели. Рука крепко сжимает оружие. Охота близка к завершению. Я терпеливо ожидаю.

The chase… is better than the catch

С тихой фразой, пронёсшейся по округе, замечаю движение.

Стремительный бросок, металл прорезает водную гладь.

Попала.

Transforming the tunes

We need your support

Потянув обесточенные провода на себя, я вытянула из воды импровизированный заострённый гарпун с нанизанной на него рыбой.

If you have got the breath back

It is a first page

Of the second chapter

С довольным видом осмотрев свой улов, воткнула гарпун в землю и присела рядом. Ладони, озарившиеся пламенем, начали обжаривать свежий, речной продукт.

На этот раз повезло, попался вполне знакомый мне карп. Ибо даже если городские реки и водоёмы были полны жизни, в них преобладали странные, мутировавшие виды, а также машинные формы.

С первыми я не хотела экспериментировать. Вторые, хотя и напоминали мне очистительные механизмы в Долине Сфер, металлические рыбы никак не могли войти в мой рацион. А тот нуждался в пополнении после того, как прихваченные с собой батончики закончились.

К счастью, помимо прочей информации, члены сопротивления просветили меня насчёт местного съестного помимо виденных лосей и кабанов. О мясе которых я ещё подумывала, пока не нашлась альтернатива.

Оказалось, что андроиды вполне могли питаться всем тем, что ели люди. Даже если им это не нужно было в полной мере.

Для поддержания своего функционирования им требовалась лишь вода, которая служила источником их энергии. При этом жирная пища вредила напрямую. Некоторые ферменты были токсичны для андроидов, коротили проводящие нервы, заставляли жидкости в организме свёртываться, а мышцы застывать.

Такой процесс мне мстительно и в подробностях описала Джекэсс, попутно сокрушаясь о том, что пропустила эпизод с заражением вирусом. Хотя вскоре полностью переключилась на очищенную сферу, преподнесённую в качестве дара.

Неуёмное любопытство Терсбата, который подобрал в кузове завалявшееся ядро, едва не стало причиной его смерти, а также вспышки, которая могла поглотить весь лагерь. Но это была не его вина, а моя. Я ничего не знала об этом логическом вирусе. На меня он просто не подействовал. Заражённое ядро яростной машины никак себя не проявляло, пока не вошло в контакт с андроидом. То, чего местные опасались также сильно, как жители Фортуны налоговиков, изымавших органы.

Сам логический вирус представлял из себя вредоносный код, программу, которая закладывала установки, директивы неуёмной агрессии поверх личностной матрицы андроида. А затем дублировалась дальше и могла таким образом поражать ещё больше носителей, вступивших в контакт.

Удалить вирус, который захватывал сознание Терсбата, оказалось гораздо проще, чем противостоять Хунхау, лидеру Тау, в цифровом пространстве. При этом я вблизи познакомилась с тем, что из себя представлял разум андроида.

Больше всего он походил на замкнутую сеть, систему, способную к самообучению. То, к чему так стремился в своё время Корпус, желая создать искусственных Цефалонов, ни в чём не уступающих оригиналам Орокин.

Удивительно, но человечество в этом мире сумели провернуть нечто такое, буквально сотворив Цефалонов в искусственных телах, походивших на людей. Разве что меня не покидало ощущение, что в те краткие мгновения борьбы с вирусом в разуме Терсбата, при взгляде на его программу, я смотрела на… оцифрованную личность.

Но ведь такое не должно было быть возможным, с учётом времени и смертности. Потому позже, анализируя то столкновение в киберпространстве, я решила, что ошиблась.

How Much Is The Fish?

Вместе с проигрываемой музыкой вдоль реки носилась Танкетка, подпевая на свой электронный лад. Сняв с железки готовую рыбу с золотистой корочкой, я привалилась к камню, принявшись за перекус и краем глаза наблюдая за мельтешением спутницы.

Последнюю неделю или около того я продолжала заниматься тем, что зачищала городские кварталы, охотясь на машины, добывая детали и другие элементы, потребные лагерю. Сейчас же, просто взяв перерыв, решила насладиться, хм, «кемпингом на природе».

Рыбалка не являлась моим любимым хобби, как это было распространено среди некоторых Тенно. Для меня её главная особенность в текущий момент заключалась в том, что она позволяла раздобыть натуральную и, главное, вкусную еду. Не то, что пресные батончики с ковчега.

Гарпун с нитками было легко соорудить из материалов, что добывала из машин. Разве что приманки не было и приходилось рыбачить по старинке, на глазок.

Доев карпа, я с ленцой покосилась на речку, раздумывая над необходимостью дальнейшей охоты. Чтобы в итоге разделить дары с двумя необычными андроидами, которые невольно продолжали составлять мне компанию в моменты краткого отдыха в лагере. С одной стороны, меня интересовала их история, а с другой тот факт, что их палатка располагалась на окраине лагеря, позволяя насладиться относительной тишиной и покоем.

Решительно поднявшись на ноги, я подхватила гарпун и вернулась к воде, встав у самого края.

Argh! Resurrection!

Вместе с раздавшимися записанными аплодисментами песня закончилась, и Танкетка замерла рядом со мной, с любопытством уставившись в речную гладь.

— …на связи всё также остаётся передача утренней почты, и я, ваша любимая ведущая, 24D! Мы продолжаем!

Помимо приевшихся речей «Совета человечества», смысл которых едва ли менялся с каждой передачей, местный радиоэфир проводили и другие, андроиды. Сай перехватил частоты, по которым транслировался открытый сигнал. Потому вместо того, чтобы слушать однообразные сообщения с Луны, я время от времени прослушивала такие программы. Ведущие которых действительно были увлечены своим… хобби. Так как я сомневалась, что это могла быть их основная работа.

Одной из таких выходивших в эфир андроидов значилась 24D, которая принадлежала тому самому спецподразделению Йорха. Числовое обозначение служило номером военной единицы, а буквенное моделью. Как я поняла из рассказов членов сопротивления, у них отсутствовали привычные имена или прозвища, заменяясь подобным речевым названием.

— И давайте, конечно же, поблагодарим одного из моих дорогих поклонников, приславших этот человеческий хит из прошлого! — девичий, счастливый голосок продолжил щебетать. — Спасибо тебе, Искорка! Если найдёшь ещё больше реликвий, обязательно присылай с письмами! Мы с радостью их прослушаем.

Вырвав за провода гарпун с пронзённой искусственной рыбой, я склонила голову, поглядев на Танкетку, которая транслировала передачу. Та отразила мой жест.

Насмешливо фыркнув, я освободила механизм, имитирующий карпа. Дождавшись сканирующего луча, подлатала её устройством Лоры в руках, которые осветились изумрудным светом. Затем бросила обратно в реку.

В отличие от других они оставались безобидными.

Проводив её взглядом, возвратилась мыслями к словам ведущей.

Разнообразие радио передач было весьма скудным, в основном представляя из себя не слишком информативные сводки новостей, прогнозов почти не меняющейся погоды и разговоров ни о чём, лишь бы занять время. Вот только последнее повлияло на меня больше всего.

Прослушивая, с какой самоотдачей девочка проводила свои программы, я отчётливо слышала мелькавшие сквозь помехи нотки отчаяния. В какой-то мере ставшие уже привычными для меня в этом мире. Однако далеко не тем, с чем я готова была смириться.

Простое решение, узнав про почтовую программу, отправить песню, весьма простую по смыслу, чтобы поддержать. Это более чем сработало, и теперь старую танцевальную мелодию крутили на постоянной основе.

Я не сообщала о её происхождении, 24D сама додумала эту историю с человеческой реликвией прошлого. Также как и моё прозвище, интерпретировав его по своему. «Sparkle», что присвоили мне жители Фортуны, действительно переводилась как блестяшка. Хотя я предпочитала Искру или Киру на японский лад, как узнала во время парадокса 1999 года.

Но, как бы то ни было, теперь я с теплотой прослушивала передачи этой девочки, которая уже второй день продолжала завуалировано хвастаться в эфире присланной находкой. В который раз поражаясь, как мало может требоваться человеку, андроиду для счастья.

Да, для счастья…

Поймав на этот раз рыбу с двумя головами и красной чешуёй, я её сразу отбросила назад, задумчиво уставившись на всплеск водной глади.

За эти дни удалось узнать многое о мире, в который меня забросило. Полезную информацию со сведениями, что помогло чётче сформировать общую картину. После того случая с заражённым ядром андроиды сопротивления охотно делились со мной своим многовековым опытом. Подозреваю, что именно тот инцидент, невольно спровоцированный мной, закрепил их доверие ко мне, когда должен был наоборот, подорвать.

Но нет, теперь мою персону приветствовали в лагере как свою, так как я продолжала приносить различного рода припасы с каждым посещением. Помимо этого пару раз сопровождала небольшие группы андроидов, которые столкнулись с превосходящими силами машин.

Свой вклад внёс также Сай, запустив на днях вторую ракету и сформировав полноценный спутник. Его предосторожность тоже сработала, когда, как он и предполагал, на запуск стянулись ближайшие машины, и пока что не спешили отдаляться от расщелины с пещерой. Система заглушек не давала им обнаружить подземный комплекс, который Цефалон дополнительно запечатал.

Всё это вместе дало чёткое осознание, что Земля, за которую сражались машины и андроиды, была планетой с той же историей, которая мне известна по другим Парадоксам. По крайней мере до начала двадцать первого века. Потому что, как я поняла, именно тогда произошёл здешний Парадокс.

Андроиды сопротивления не знали точных дат. Такое можно было бы уточнить у сервера на Луне, что хранил в себе все знания, историю человеческую, как они сказали. Но доступ к нему был строго ограничен Советом.

Исходя из того, что им было известно, или они слышали, в начале двадцать первого века в японской на тот момент столице, Токио, объявился белый Гигант и Дракон, оба были убиты.

Масо, магический элемент не из этой реальности, пришёл вместе с распадом великана. Он послужил причиной многих технологических открытий, но в тоже время вызвал «синдром белого хлорирования», когда заражённые люди буквально рассыпались солью.

Так началось вымирание человечества, о котором андроиды с трудом вспоминали, полные горечи. Мне же это напомнило ситуацию с Орокин и открытием ими Бездны. Разве что с подобными описанными созданиями не была знакома. Но они мне напоминали кое-кого.

Далее человечество безрезультатно искало вакцину от этой эпидемии. Масло в огонь подливал ещё тот факт, что за этим последовало нападение «легиона», людей, которые, заразившись синдромом, вместо соли обращались в кровожадных монстров. Первых андроидов создали именно для войны с легионом, так как они не были подвержены эпидемии, как люди.

По итогу, угроза с обеих сторон была устранена, но пережили это совсем немногие из людей. А когда в пятитысячном году вторглись инопланетяне, эти остатки скрылись на Луне.

То есть выходило, что этот мир действительно пребывал во времени, аналогичном моему дому. Только если в моём человечество успело выйти в космос, пережить две системные войны, множество глобальных и мелких конфликтов, здесь война продолжалась исключительно на Земле. Я почти не сомневалась, кто был виновником открытия портала для двух монстров в далёком прошлом. Но пришельцы?..

Поймав спустя время пятёрку карпов, я уместила ведро с ними в кузов, крепившийся к атомициклу. Прежние движки были заменены подстроенной под днище доской, К-Драйвом, который был переброшен вместе с оборудованием запущенной ракеты, и за которым я съездила в пустыню.

В теорию причастности Демона укладывался ещё и тот факт, что именно частицы Масо послужили резонатором для открытия перехода с ковчега. Та светящаяся пыль в неповреждённом резервуаре. Должно быть, подземный комплекс изучал их до того, как оказался заброшен. Или, скорее, зачищен, так как Сай дронами-исследователями нашёл остатки человеческой одежды без каких-либо признаков хозяев. Те просто рассыпались солью.

Но это дело далёкого прошлого. Тогда как настоящее — война машин и андроидов, последние из которых открывались для меня с неожиданных сторон.

Мне в какой-то степени повезло, что при первом знакомстве с Лили она не дала снять повязку. Ибо красные глаза — гарантированный признак заражения логическим вирусом. А объясняться, почему у меня такой цвет, стало бы проблематично. Потому что это перетекало в другую проблему.

Андроиды обожествляли людей. Не буквально поклонялись, но почитали своих создателей достаточно, чтобы идти за них на смерть. Весь их смысл жизни состоял из того, чтобы служить человечеству, сражаться за него и гибнуть. Осознание чего меня заставило по настоящему ужаснуться и прийти в полнейшую ярость.

До боли сжав руль Монозвезды, дождавшись аккуратно примостившейся Танкетки, я тронулась с места, продолжая полыхать негативом. Эмоциональные последствия далеко не только от самого факта, что судьбу андроидов определяли с создания, но и то, что это также могло распространиться и на меня. Даже если я была из другого временного потока.

Понимание того, что те, с кем я познакомилась в лагере, сознательно пойдут на жертву только из-за моей природы, заставляло кровь стынуть в жилах. Это мы, Тенно, защищали, оберегали и хранили других. Никак не наоборот.

Такое могло звучать в некоей мере эгоистично, но это был мой выбор. Потому я не собиралась позволять андроидам узнать о том, что я человек. Изменённый Бездной, но человек.

Не из-за конфликта, который мог возникнуть с людьми на Луне, шанс чего с каждым новым открытием повышался, а из-за банального страха, ужаса. Когда за меня будут умирать другие…

Звук выстрелов вдалеке отвлёк от мрачных размышлений. Как раз кстати, чтобы отвлечься и выпустить скопившийся гнев.

Въехав на автостраду и разогнавшись до максимальной скорости, я резко затормозила на повороте, позволив себе вылететь за дорогу, оказавшись в десятках метрах над землёй. Развернувшись в воздухе, заметила, как Танкетка ловко поймала ведро, тогда как ховерборд не дал перевернуться прицепу. Далее выбросила руку вперёд и переместилась в пространстве.

На ближайшем перекрёстке находилась группа андроидов, отстреливающихся и стремившихся прорвать окружение из мелких машин. Бойцов сопротивления было достаточно, чтобы постепенно разобраться с противниками на коротких ножках, но они явно спешили. Причина этого поспешного отступления явила себя в виде двуногого голиафа, как теперь я знала по классификации машин.

Та самая громадина, что повстречалась мне в пустыне при первом сражении. Этот голиаф был необычной модели с головами мелких, которые выпирали из тела машины будто на пружине. Тип, который мог провоцировать ЭМИ удар по округе.

Я ещё не встречалась с такими, поэтому исходила из описаний, которые предоставили мне в лагере. В том числе Девола и Попола, также находившиеся среди группы отступавших андроидов. Я не заметила их сразу издалека, так как их яркие волосы были заслонены зелёными рюкзаками в полный рост.

Голиаф заискрился, подготавливая электромагнитный импульс. Андроиды рванули вперёд, вплотную стреляя по мелким машинам. Близнецы, наоборот, встали позади, заслонив отход остальных. С поднятыми засветившимися ладонями они были готовы принять удар на себя.

То, чего я по настоящему страшилась, представляя на месте отступавших себя, что приносила сестёр в жертву.

— Т̴̧̢̻̿ц̸̘͇͈͊̀̀̚.

Бросив заряженное копьё и ускорившись до предела, длинными мгновенными рывками бросилась вперёд, к ним.

Волна ЭМИ вышла из корпуса машины широкой волной. Прежде, чем она настигла близняшек, я успела шагнуть перед ними, резко затормозив и создав энергетический щит. Возведённая в последнее мгновение преграда приняла на себя весь урон, не пропустив ни единой молнии. Следом, буквально через пару секунд, в голиафа врезалось копьё с достаточной силой, чтобы оттолкнуть его в сторону, впечатав в угол здания. То не выдержало и рухнуло, завалив машину полностью.

Телекинезом успев выдернуть копьё, я поймала его одной рукой, другой схватившись за маску и вдохнув. Обернувшись, нашла взглядом сестёр, продолжавших удерживать руки протянутыми, и андроидов дальше по дороге, которые успели добить мелочь. Все они с уже виденным ранее выражением лица молча уставились на меня.

Убрав копьё за спину и сняв маску, я подхватила за ручку упавшее сверху ведро, ощутив по мыслесвязи каплю ехидства. Андроиды как один подняли взгляд, но ничего не нашли. Затем также молчаливо опустили глаза обратно на меня.

Отступив назад, едва не запнувшись о проделанную мной в дороге борозду, я несколько потерянно оглянулась на заваленную машину.

Прошлый гнев полностью улетучился.

— Эм, думаете, лагерю нужны будут устройства ЭМИ? — поинтересовалась, раздумывая над тем, стоило ли доставать голиафа или было проще отыскать другого.

— Как ты?.. — озадаченно спросила Девола, опуская прекратившие светиться ладони.

Проявление древних способностей к взаимодействию с Масо, судя по предоставленным общим сведениям.

— …а, рыбачила? — оторвавшись от рассматривания их рук, отозвалась, подняв ведро с карпами.

Кажется, это их ещё больше ввело в замешательство…

***

Услышав невероятную историю со слов спасённых, а затем умеренную от самой виновницы, Лили нашла в себе силы лишь недоверчиво покачать головой, не сумев другим способом выразить весь тот спектр скопившихся у неё эмоций.

— Теперь я понимаю, почему тебя назвали Кирой, «Убийцей», — только и добавила она, перейдя на японский в конце.

То, каким потерянным взглядом её одарила девушка, несмотря на лицевую повязку, заставило Лили устыдиться. На краткие мгновения.

— Полагаю, тебя следует поздравить с ещё одним достижением? — продолжила, глянув на прицеп позади, который торговцы с готовностью разбирали сами, привыкнув к такому.

— Я просто отдыхала на кемпинге, — стукнула ведром о стол Кира, в защитном жесте скрестив руки на груди.

— Кажется, наши понятия кемпинга сильно расходятся, — в поддразнивании протянула Лили. — Рыба тоже на продажу? Надеюсь, не жирная?

— Карпы. Для близняшек, — отрицательно покачала головой девушка.

— О, тогда попроси их во время трапезы прочитать лекцию по «настоящему» кемпингу, — посоветовала лидер, весело улыбнувшись. — И о готовке, если не умеешь, убийца голиафов.

Взявшись за ручку ведра, Кира замерла. Лили уже было хотела извиниться, думая, что переборщила с поддразниванием, как девушка подняла свободную ладонь.

— Не Убийца. Блестяшка. «Sparky». Парные кандзи без чёрточки, — пальцем в воздухе нарисовала светящиеся иероглифы キラー, заменив их на キラキラ. — Так меня назвали за блеск элементов брони, — показательно повертела рукой.

— Кто же? — прищурилась Лили.

— Одна обособленная община, которым я помогала в прошлом.

— Откуда же ты о них помнишь, если потеряла память?

— Я помню город, зарытый в снегах под землёй. Помню ледяную долину, полную жизни. Но если ты попросишь показать место на картах, я не смогу.

Взмахом ладони развеяв символы в воздухе, девушка замерла, ожидая реакции.

Спустя десяток секунд Лили задумчиво кивнула.

— Значит, Блестяшка?

— Предпочитаю Искру, — тут же возразила Тенно.

— Конечно, — быстро ответила лидер, пытаясь удержать лицо, но хитрая ухмылка всё равно просачивалась.

Бросив напоследок подозрительный взгляд, Кира подняла рыболовный улов и направилась к окраине лагеря, туда, где её должны были ожидать близняшки.

Проводив её спину открытой улыбкой, Лили опустила нахмуренный взгляд на сведения и отчёты в аналоговом виде, сдвинув их и открыв вид на электронный планшет. Её беспокоили отнюдь не доклады Джекэсс и других, нет. Мысли лидера сопротивления были заняты исключительно покинувшим её только что андроидом.

Первоначальные подозрения со временем всё больше обретали полноценную уверенность. Кира должна была быть проектом Йорха. Действующим, секретным или ещё каким, Лили не волновало. Факт оставался в том, что потерявшая или симулирующая потерю памяти, она была причастна к ним.

Однако что с этим делать дальше, именно тот вопрос, о котором раздумывала Лили. С её позиции как лидера и друга, ренегат или нет, Кира представляла из себя ценный актив и верного товарища. Она значительно помогла лагерю и, похоже, что останавливаться на этом не намеревалась. В отличие от эфемерного начальства.

Совет человечества никогда не баловал их даже банальной поставкой оружия, медикаментов или других расходников. Что уж говорить о личном присутствии элитных бойцов, Йорха. Сопротивление полагалась исключительно на себя с самого начала, той миссии на острове... и до текущего момента, привыкнув к тому, что в независимости от тяжести ситуации их всегда оставляли на произвол судьбы.

Предписания требовали, чтобы Лили уведомила Йорха об андроиде, предполагаемом дезертире. Но с другой стороны…

Бросив взгляд на членов сопротивления, проходивших техобслуживание и обменивавшихся историями, которые сопровождались исключительно положительными эмоциями, а не как раньше, мрачным настроем, а также на группу снабженцев, обсуждавших модификации, которые теперь могли себе позволить воплотить в жизнь, девушка приняла решение. Оно по сути и не менялось с самого начала.

Прикрыв планшет с символом Совета остальными документами, Лили злобно усмехнулась.

Дезертир или пропавший андроид Йорха? Она не встречала такого. Лишь странного андроида, члена её сопротивления.

Часть II — Приют Отверженных. Глава 13.

«Мы создали монстров, которых не могли контролировать. Мы одурманили их, истязали их, лишали их… Мы ожесточили их умы… но не сработало. Пока они не пришли. И это была не их сила воли — не их Бездна дьявольщины — не их чуждая тьма… это было нечто другое. Это было то, что каким-то образом, из ужаса забвения, они научились заглядывать в уродливые, разбитые вещи… и забирать их боль».

(Баллас), «Жертва».

***

Андроид, названная Пополой, как и все из её линейки моделей, далеко не в первый раз за короткий промежуток времени своей долгой жизни пришла в замешательство. Виной этому как обычно стала их с сестрой компаньонка, о которой они не просили вслух, но которая сама себя навязала.

Присев на колено, Кира с едва заметной улыбкой следила за раскалёнными угольками костерка, что разожгла рядом с их палаткой. Оградив его камнями и металлом, она готовила на сооружённой из подручных средств установке пойманных карпов, зажав их между очищенных решёток.

Древний способ приготовления еды на огне, как подсказала память Пополы. Но вовсе не это удивляло андроида, прожившую не одну тысячу лет. А отношение, которое к ней с сестрой проявляла Кира.

На всю линейку их моделей, на всех близняшек пала кара, всеобщая вина. Та, что последовала за грех, который совершили первые из Девол и Попол. Нынешние сёстры остались единственными из всех них. Они давно смирились с этим, привыкнув извиняться, свыкнувшись пресмыкаться перед другими, кто обвинял их. На всём своём путешествии по Земле, блуждании от одного лагеря к другому, они несли с собой это чувство вины, гадая, смогут ли когда-нибудь освободиться от него.

Или лишь смерть станет для них спасением.

Но вот на своём долгом пути, полном боли, они встретили андроида, который заслуженно не порицал бы их словом, жестом, брошенным взглядом или просто игнорировал. Это была далеко не единственная, но главная для сестёр странность, что несла в себе Искра.

— Скоро будет готово, — высказалась она, с благодушной усмешкой посмотрев на внимательный взгляд Деволы, которым та уже предварительно поедала рыбу, приобретающую цвет золотистой корочки.

Искра специально попросила их двоих называть её так, когда остальные члены лагеря продолжали звать Кирой. Попола пыталась найти в этом нечто… пренебрежительное, но не находила. Казалось, что именно к ним она проявляла особое, далеко не негативное, как сёстры привыкли, а тёплое, доброжелательное отношение. Это одновременно и радовало и пугало…

Радовало, что кто-то другой, помимо её сестры, проявлял к ним дружелюбие. Пугало же осознание того, что это тёплое отношение однажды обязательно обратится в холод, отстраненность... презрение. Когда потерявшая память вспомнит о величайшем грехе близняшек, или когда ей напомнят об этом другие.

Попола подавила внутреннюю дрожь, что только усилилась, когда Искра обеспокоенно посмотрела на неё, словно уловив внутренние переживания. Старшая из сестёр нашла в себе силы бесстрастно покачать головой.

Продержав на ней свой скрытый повязкой взгляд ещё пару секунд, Искра нежно улыбнулась. После чего вернулась к готовке, позволив Пополе судорожно выдохнуть, справляясь с наплывом эмоций. Никто из оставшихся двоих не обратил на это внимание, сосредоточив его на готовке.

Отстегнув с пояса металлическую бутыль, Искра глотнула из неё. После чего тут же выдула содержимое, всколыхнув огонь, что объял на краткий миг решётки с рыбой.

— Что ты? — удивлённо и несколько обиженно протянула Девола. Однако принюхавшись, уловила знакомый запах. — Что это? — гораздо спокойней добавила.

— Синтезированный спирт, — с ухмылкой пояснила Искра, убирая фляжку. — Выменяла его у заведующей лечебницей на кое-какое добытое оборудование.

Наблюдая за тем, как у Деволы буквально глаза заблестели и едва ли слюнка не потекла, Попола покачала головой. Хотя тоже внутренне обрадовалась своеобразной отдушине, к которой пристрастились обе близняшки.

Когда еда приготовилась, Искра передала им по два карпа, оставив себе один. Что также оказалось странным для сестёр. За все прошедшие тысячелетия никто для них ничего не делал. По крайней мере не просто так… по доброте душевной.

— Не нравится? — Искра вопросительно склонила голову на бок, заметив её смятение. — Прости. Слышала от некоторых, что вы любите спиртное.

— Нет, всё в порядке, — поспешила уверить Попола. — Спасибо, — с тихой благодарностью откусила кусочек рыбы.

Тем более никто никогда о них не беспокоился и не извинялся. Особенно последнее. Это была исключительно их привилегия…

Искре было всё равно. Пожав плечами, она принялась за свою порцию, привалившись спиной к трубе, удерживающей навесной тент.

Кашлянув в кулак, Попола добилась внимания увлечённой Деволы. Затем указала глазами на гостя их палатки.

— А, спасибо тебе, — с признательностью кротко улыбнулась младшая из сестёр.

Она всегда проявляла гораздо больше эмоций, чем старшая. Будь то в недоверии, подозрении, принятии или радости, как сейчас.

Попола вновь покачала головой, глядя на ту, которая продолжила с удовольствием уплетать угощение. Это не означало, что Попола сама была апатичной, нет. Она всего лишь привыкла прятать эмоции в себе, тем самым стараясь отгородиться от остального мира, который признал их грешными с самого момента создания.

Доев свою рыбу, Искра поднялась на ноги и задумчиво осмотрела рваный тент с широкими дырами. Попола достаточно хорошо успела её узнать в том числе по лагерным слухам, чтобы предвидеть дальнейшие действия.

— Йохансен вроде бы хвастался, что раздобыл ткань… — тихо пробормотала она, подтверждая мысли старшей.

— Мы можем, — опередила её Попола, когда Искра вопросительно повернулась к ним. — Можем ли мы как-либо тебе помочь?

В голосе близняшки прозвучали отчётливые нотки отчаяния, что также заметила Девола, обеспокоенно переведя взгляд с сестры на Искру. Пополе было всё равно. Она более не могла безмолвно выдержать такого бескорыстного к ним отношения, отчаянно нуждаясь в том, чтобы ответить взаимностью. Излечить ветвистые шрамы на шее, помочь воссоздать кожу на руках, наконец, попытаться восстановить память, даже если это в итоге оттолкнёт её от них.

В конце концов Попола хотела принести хоть какую-то пользу, где-то в глубине души надеясь, что быть может на этот раз их с сестрой похвалят за проделанную работу. Поблагодарят. Искренне.

— Не с техобслуживанием точно, — с извиняющейся улыбкой развела руками Искра.

Но их отвергли. Как всегда.

Попола не отреагировала на прозвучавшую извинительную интонацию так сильно, как ранее. Не заметив, как вскочила, она рухнула обратно на скамью с опущенной головой и потухшим взглядом.

Рядом Девола грустно, с принятием сжала её ладонь. Всё было естественно, как обычно, к чему они привыкли.

— С другой стороны, — задумчиво протянула Искра, заставив сестёр поднять лица, на которых отразился проблеск надежды. — Я бы не отказалась арендовать у вас помещение, — указала за их спины.

Проследив за ней, сёстры посмотрели на развалины здания, у которого разбили палатку и уцелевшую внутреннюю часть которой использовали как склад небольших пожитков, что у них были. Переглянувшись между собой, близняшки недоумённо уставились на Искру.

— У вас тут… тихо, — смущённо почесала затылок она. — А я не настолько привыкла к толпам. Больше жалую уединение.

— Нам… уйти? — разочарованно предположила Девола.

— Что? Нет, конечно! — тут же возразила Искра. — Это ведь ваш уголок. Я только хочу занять немного места под свою мастерскую.

— Но мы будем мешать твоему уединению, — сказала Попола.

— А у вас высокое самомнение, раз думаете, что сумеете сойти за толпу, — насмешливо хмыкнула Искра. — Мне нравится.

Видя и ощущая, как её слова продолжили потрясать мировоззрение близняшек, Тенно подошла к ним. Припав на колено, она медленно прикрыла сомкнутые ладони сестёр своими руками.

Искра успела изучить, как те выполняли свою работу, имея возможность проводить внутреннее сканирование андроидов в процессе лечения с помощью рук. Поэтому она не беспокоилась о раскрытии своей тайны, так как касалась их механическими конечностями при работающем энергощите.

— Мне было бы приятно заниматься своими делами с вами по соседству, — с улыбкой произнесла Искра. — Также, как отдыхать в вашей компании, — кивнула на недоеденный кусочек, что держала Девола в свободной руке. — И я хотела бы разместить здесь мастерскую не из-за места, которое отдалено от лагерной суеты. А из-за его обитателей, — уверенно добавила.

Пополе осталось лишь кивнуть в согласии, с трудом удерживая эмоции, рвущиеся наружу. Девола в свою очередь запихнула в рот оставшийся кусочек рыбы, запечатав его руками и принявшись яростно пережёвывать, проглатывая слёзы вместе с ним.

Нежно проведя пальцем по лицу старшей из сестёр, Искра смахнула пару слезинок. Затем выпрямилась и отступила, заложив руки за спину.

— Так что, покажете мне закуток, в котором я могу разместиться? — с широкой ухмылкой бросила им, кивнув на развалины позади.

Это стало едва ли не последней каплей для близняшек.

***

Ощутив, как последняя неосязаемая соломинка отчётливо громко переломилась, и сёстры в стремительном рывке бросились на меня, я содрогнулась всем телом и проснулась.

По итогу вчерашнего разговора близняшкам чудом удалось сдержать свой порыв, когда в их эмоциях, разуме они не сдерживались, что ощущалось мной в полной мере. Вряд ли бы я успела в тот момент избежать крепких объятий, а следовательно и разоблачения.

Только не раскрытия, считай посреди лагеря. По крайней мере не сейчас.

Покачав головой, я поднялась с импровизированной лежанки из остатков порванного навеса сестёр, заменённого на новый, со свёрнутым плащом в качестве подушки. Меня встретил вид на просторное закрытое помещение, слабо освещаемое солнечными лучами, проникавшими через единственный проход, не считая обвалившейся лестницы на второй этаж. Помимо моей лежанки здесь покоилось лишь несколько ящиков, гораздо меньше, чем у других снабженцев и торговцев, принадлежавших близняшкам. Что я в ближайшее время планировала изменить.

Кратко размявшись и вспыхнув энергией Бездны положительного оттенка, тем самым взбодрившись и прогнав остатки сонливости, я вышла наружу к палатке.

— Поместится ли гараж… — оглянувшись в проходе, задумчиво пробормотала, на глаз прикидывая работу по организации другого выхода. Тот будет вести прямо из лагеря в проулок, который в свою очередь выходил на проезжую часть. Что позволит заезжать сюда на Монозвезде напрямую.

— Гараж? — вопросительно повторила за мной Девола, которая вместе с сестрой оставались всё это время на готовности для редких просьб из основной части лагеря.

— Мысли на будущее, — отмахнулась я, не добавляя, что то было ближайшее.

— Ты отдохнула? — поинтересовалась Попола, сидя на скамье в смиренной позе, скрестив ладони на коленях.

Голос оставался ровным, но вот в эмоциях проскальзывал тот же негатив, как и вчера, словно бы я в любой момент могла наброситься на них, словесно обвиняя во всём на свете.

Обе сёстры были такими, неся в себе некую тёмную историю. О которой на прямую я у них не спрашивала, пытаясь разузнать подробности негативного к ним отношения у других андроидов. Однако те, как выяснилось, и сами не помнили истоков, переняв это у предыдущего поколения.

Слепо повторяя за другими, даже не зная сути. Просто нелепо.

Сдерживая эмоции, чтобы не спугнуть близняшек, я с улыбкой кивнула.

— В тихом месте, где можно спокойно выспаться, зная, что его оберегают стойкие защитницы? Конечно!

— Ты преувеличиваешь, — забавно фыркнула Девола, подметая пыль с брезента, чтобы та не попала внутрь.

А ведь раньше им на это было всё равно.

— О, значит не вы стояли на страже все эти часы, отвадив пару искавших меня андроидов, чтобы те не потревожили мой сон? — с ухмылкой дополнила, даже во время покоя привыкнув оставаться настороже.

— Они хотели, чтобы ты по возможности раздобыла им конкретные схемы машин. Мы записали, — пояснила Девола, когда её сестра согласно кивнула головой. — И ты ведь имела ввиду отдых? Мы ведь не спим, — продолжила, полюбопытствовав без умысла.

Как я заметила, Девола была гораздо более открытой в общении и эмоциях, чем сестра. Которая в той же мере оставалась импульсивной эмоционально, но сдерживала чувства внутри.

— Что-то вспомнила? — осторожно спросила Попола, пряча страх за апатичной маской.

Андроиды не спали в привычном мне понимании. Они могли отключаться во время отдыха, но вместо снов видели лишь фрагменты памяти из своей жизни.

— Воспоминания, но не такие старые, — согласилась с ней. — О вас двоих, — продолжила, заметив, как обе напряглись. — Вчерашние.

Последнее заставило натянутую как пружину Пополу расслабиться вслед за сестрой.

Значит, их боязнь была основана на том, что я «вспомню» что-то общеизвестное, при этом забытое, о них. То, что, судя по эмоциям сестёр, непременно заставит меня возненавидеть их.

Повторюсь, нелепо.

Для борьбы с этим, я открыто демонстрировала свою привязанность и положительное к ним отношение, что начинало приносить свои плоды. Они открывались мне. Постепенно, но прогресс шёл.

Так что однажды, я знала, отверженные андроиды сами поведают мне свою историю. И я приму её, какой бы ужасной она не являлась, вместе со всей той болью, что несли в себе близняшки, забирая её как свою.

Мне это было далеко не впервой. Такими мы нашли Варфеймов, и таким образом Тенно сумели подарить им покой. Вступив в нерушимый симбиоз заблудших детей и сломленных душ вопреки всему.

Попрощавшись с сёстрами, я покинула лагерь, соединившись с дожидавшимися меня неподалёку Танкеткой и Монозвездой под управлением Сая.

— Рад, что ты вернулась. Твоей спутнице. Спокойно не сиделось на месте, — поприветствовал Цефалон.

МОА в свою очередь обвинительно указала лапкой на руль атомицикла, где высветилась небольшая иконка сигила.

— Хм. Готов осуществить поддержку. Какова наша сегодняшняя цель? — ровно дополнил Сай.

Пронаблюдав за ними и насмешливо хмыкнув в ответ, я села за Монозвезду. В то время как Танкетка перебралась, устроившись в прицепе. Благодаря платформе К-Драйва тот и сам мог перемещаться, не нуждаясь в буксировке. А МОА умела кататься на космическом ховерборде.

Этот двенадцати часовой отдых, что я провела в лагере впервые с момента попадания в этот мир, служил больше для эмоциональной разрядки, чем физической. Поддерживаемая энергией потустороннего измерения, я могла обходиться без сна гораздо дольше.

В прошлом Операторы, Тенно, большую часть своего времени проводили в капсулах соматической связи, которые позволяли пребывать одновременно в состоянии вечного сна и бодрствования, осуществляя связь с Варфреймом. Но разрядка всё равно была необходима, помня, как мы эмоционально выгорели после окончания Старой Войны, погрузившись в долгий сон. Поэтому даже в промежуток между первой и второй войнами постоянно пребывая в Варфреймах, мы отвлекались на что-то иное, находя себе хобби навроде рыбалки, музыки или ещё чего.

Мне лично нравилось готовить и играть на трёхструнном инструменте под названием «Шазин». С кулинарией меня познакомили персоны, которых я повстречала в Парадоксе 1999, и которой я здесь пробую помышлять. С игрой же пока ничего. Схожих инструментов не находила, что было бы странно. А вместо того, чтобы смастерить самой, находились другие заботы.

Правда теперь, когда ситуация в лагере стабилизировалась до уровня, чтобы не переживать о поломке или нехватке чего-либо, так как и то можно было заменить, и заначка другого оставалась, я подумывала о том, чтобы заняться инструментом. Разве что только с созданием мастерской, для которой как раз сейчас ехала добывать материалы.

Идея была проста, переключиться с поставок нужного сырья для лагеря на готовый продукт.

За время войны с Корпусом и посещений Фортуны, я многому научилась у её жителей. Помимо создания собственного МОА и того же К-Драйва, мне показали, как собрать ручное оружие буквально из производственного хлама и шлака.

Конечно, срок годности и качество таких поделок варьировалось от «рассыпется в руках прямо щас» до «бабахнет потом», но это дало мне основу. А доступ к молекулярной кузне, которой оснащались все Орбитеры Тенно в рамках полного самообеспечения, позволял создать узкоспециализированное оружие, которое не уступало, а в некоторых случаях и превосходило основное, что использовали сражавшиеся стороны в конфликтах. В том числе Тенно.

Без доступа к кузне, которая в моём случае хранилась на Рейлджеке, возможности к постройке и изобретению существенно снижались. Но я всё равно могла попытаться смастерить что-то получше модификаций практичных, но устаревших автоматов доимперских времён, которыми пользовались андроиды. Начать с тех же орудий машин в виде энергосфер и адаптировать в нечто полезное. А то они без машинных источников отказывались работать. Был установлен некий предохранитель.

— И снова в эфире ваш любимый айдол, 24D, с неизменным утренним прогнозом погоды, — раздалась по связи начавшаяся передача.

Я особо не обратила на неё внимание, мыслями оставаясь с идеей мастерской. Творить мне тоже в какой-то степени нравилось. Создавать из пыли, из брошенных вещей, которые сочли непригодными, нечто стоящее. Это касалось не только вооружения, но и другого оснащения, которое помогло бы сохранить жизни членам сопротивления в текущей войне.

— …теперь давайте же насладимся песней, прочно закрепившейся в нашем чарт-хит-параде! — похоже, лишь приблизительно догадываясь об обозначении, компенсируя напористостью и энергичностью, проговорила девочка из Йорха.

Далее запустилась всё та же песня, заставляя меня задуматься о том, чтобы прислать новую и сменить уже поднадоевшую пластинку. Только не немецкий аналог про «рыбу» в названии и совсем другого содержимого. Я не знала точного возраста ведущей, но точно не готова была рисковать, знакомя наивную девочку с некоторыми взрослыми терминами двойного смысла из той.

Непроизвольно вздрогнув, я без предупреждения резко затормозила, заставив Танкетку опрокинуться. Недовольно подняв на меня голову, она посмотрела в ту же сторону, присоединившись ко мне за наблюдением противоборства средней двуногой и взрослого кабана.

Машина, схватившись за клыки, обратила внимание на нас, скорее всего привлечённая музыкой с передачи, которую транслировала Танкетка. Что стало причиной её гибели.

С рёвом кабан усилил натиск и пробил железный корпус клыками, подняв машину над собой. Затем потряс её, добившись осыпания мелких деталей. После чего с фырканьем отбросил в сторону поверженного врага.

Это был тот же, которого я встретила при въезде в город.

Увидев меня и повторно фыркнув, он дождался, когда дорогу перебегут остальные из стаи, скрывшись вместе с ними.

«Должно быть, неразумная машина невольно преградила им путь,» — с улыбкой подумала я, проводив их взглядом. После чего собиралась было подъехать ближе к отброшенной железяке, как ощутила на себе постороннее внимание, быстро обнаружив его источник.

Не только я оказалась свидетелем противоборства животного с машиной. Женский силуэт андроида пребывал в паре сотен метров от меня на крыше здания.

Длинные, белые волосы, порванные элементы одежды, едва скрывающие её тело, чёрные линии вдоль кожи. Цепкий взгляд, направленный на меня.

Она не была из сопротивления. По крайней мере не принадлежала той ячейке, в которую я теперь входила.

Оторвавшись от руля, открыто помахала ей, предполагая потеряшку или андроида, которому требовалась помощь.

Тогда я ещё не подозревала, насколько была права.

В тот момент андроид проигнорировала мой жест, продолжая удерживать напряжённый взгляд. Пока не развернулась и не скрылась за крышей здания, которое вело к лесополосе.

Я не стала её преследовать, хотя могла. Вместо этого, переглянувшись с Танкеткой и пожав плечами, подъехала к продырявленной машине и приступила к изъятию, активировав лезвие глефы. Но первую встречу с отверженной запомнила.

II. Глава 14.

Задолго до инопланетного вторжения, ещё во время войны с так называемым «легионом», произошёл неизвестный инцидент, из-за которого Луна лишилась осколка, а ось Земли сместилась. Таким образом возникли термины «царство ночи и дня». Где тёмное время суток безраздельно властвовало над Южной и Северной Америкой, а светлое над Азией.

Феномен также повлиял на изменения общего вида земной поверхности. Японский архипелаг, где я оказалась, в какой-то момент времени придвинулся вплотную к континенту. Обширные пустынные области, где находился подземный комплекс с порталом, тянулись вглубь страны, некогда называвшейся Китаем, опоясывая городские руины с юго-западной стороны. Тогда как с северо-запада раскинулись леса, а восточная линия выходила на побережье Тихого океана.

Мне было любопытно, каким образом постройки сохранились в относительной целостности, а не развалились полностью спустя тысячи лет. Члены сопротивления просветили меня, что тому виной были они, а точнее их предшественники. Именно андроиды своими силами восстанавливали или даже заново возводили города по тем данным, что они сохранили о человечестве.

Андроиды надеялись, что однажды их вновь заселят люди, когда вернутся на Землю.

Поэтому я никогда не находила привычную мебель или другие признаки жилого обитания. Старательные строители зачастую возводили голые каркасы, планируя продолжить в соответствии со вкусами заселившихся. Что служило ещё одним показателем их колоссальной преданности своим создателям. Так как те не приказывали, не просили о таком. Это был выбор самих андроидов, конструировать жилые комплексы, массивные здания, возводить целые города. Отнюдь не для себя, а для людей. Даже в разгар войны с машинами.

Проезжая на атомицикле по разбитым улицам, было тоскливо наблюдать за искреннем порывом преданных творений, их желанием воссоединиться с творцами, их колоссальной работой в условиях постапокалипсиса, которая в итоге пылилась и медленно рушилась от времени и войны.

Даже с учётом того, что с момента прибытия в лагерь, я, считай, только и делала, что разъезжала по руинам, объехала черты города едва ли на треть. Своими непомерными размерами он действительно напоминал город-государство Хёльванию. Потому его исследования продолжались, продвигаясь параллельно тем задачам, что я ставила перед собой.

— …ребята, вы все вместе со мной радовались прошлой находке! А в сообщениях, что присылали, продолжали спрашивать о новых новинках. И теперь наше общее желание исполнилось. Новый древний хит был обнаружен! — возбуждённый голос 24D прозвучал по радио, радуясь другой песне, что я ей прислала.

Благодаря обширным данным и сведениям, полученным в процессе взаимодействий с бойцами сопротивления, которые продолжали считать, что я потеряла память, мне стали известны тактики и стратегии, что использовались андроидами в текущей войне.

Изначальный удар пришельцев пришёлся на королевство ночи.

Когда я об этом узнала, едва сумела сдержать удивление, напополам с мрачным весельем, вспомнив земные мифы, выдуманные людьми истории, в которых США всегда становилась центральным объектом внеземного интереса. В Парадоксах по типу 1999 такое для меня звучало нелепой выдумкой. Здесь же это оказалась суровая реальность.

В кратчайшие сроки захватив всю Северную Америку, пришельцы наводнили её машинами и перекинулись на другие континенты. Андроидам мало что удавалось сделать, чтобы остановить их, лишь замедлить, не говоря уже об освобождении утраченных территорий. «Армия человечества» построила орбитальные базы вокруг земли, куда по итогу они отступили.

По какой-то причине инопланетяне не последовали за ними в космос, ограничив своё влияние исключительно поверхностью и не заявляя права даже на орбиту. Их космические корабли довольно скоро после вторжения и захвата Северной Америки исчезли из виду. Что дало возможность андроидам безопасно перегруппироваться и контратаковать. Но без особого результата. Под контролем машин оставалось восемьдесят процентов общей земной поверхности, и это число едва ли смещалось в какую-либо сторону за последние тысячелетия.

Ещё одна странность в копилку. Будто бы самих инопланетян что-то удерживало в царстве ночи, а их творения, действующие на другом полушарии, теряли… в эффективности что ли.

Другим я не могла объяснить тот факт, что тот же архипелаг Японии, соединённый с континентом, продолжал успешно сопротивляться, а не был просто напросто задавлен числом, «металлическим мясом». И ведь таких ячеек было достаточно раскидано по всей Азии и архипелагам с островами в Тихом океане.

В некоторых других местах на планете тоже присутствовали андроиды, но гораздо меньше по численности. Основные силы армии человечества были сосредоточены в той части света, куда меня забросило.

— Спасибо мисс Искорке за то, что поделилась с нами ещё одной находкой!

В свою очередь подразделения Йорха были основаны всего тринадцать лет назад как очередной проект в попытке отбить Землю. Тринадцатая и последняя из орбитальных баз была закреплена за ними, откуда шла текущая трансляция передачи 24D.

Благодаря выведенному и задействованному спутнику, которым управлял Сай, он мог спокойно отслеживать такие открытые каналы связи. При этом Цефалон не пытался углубиться в изучение самих станций или перехват других сообщений, чтобы оставаться невидимым для здешних обитателей космоса и их сенсоров. К тому же он в основном был занят расчётами для собственной точки Перехода. Чтобы исключить зависимость от нестабильного портала и быть в состоянии безопасно перебросить основное вооружение Тенно.

— Не буду больше держать вас в ожидании. Давайте вместе послушаем очередную песню из прошлого!

Сама энергичная ведущая оговаривалась, что за свою жизнь всего пару раз посещала поверхность планеты. Поэтому из своего обширного списка песен, приобретённых за время Парадоксов доимперских эпох, я выбрала одну конкретную. Специально, чтобы поддержать андроида, запертого в космосе, в голосе которой порой проскальзывала тоска и грусть.

Таким образом я хотела её подбодрить. Потому что просто не умела игнорировать тех, кому требовалось утешение. Особенно если они были одиночками, страдая от этого. Как это происходило с порицаемыми близнецами, как случалось со мной и любым другим Тенно.

Хотя я сама привыкла к изоляции, никогда не отказывалась от того, кто нуждался в помощи, пускай даже невысказанной. В особенности, если это были дети.

Ведь 24D не могло быть больше тринадцати лет.

Как и тому мальчику, погребённому в пустыне.

Созданные Йорха андроиды — дети войны, как когда-то мы...

Сжав руль атомицикла и со злобой встряхнув головой, я ускорилась, проезжая по разбитым улочкам города, захваченного природой. Руины, некогда полнившиеся мечтой андроидов о светлом будущем с создателями.

Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе

Земля в иллюминаторе видна

Мой путь сопровождала мелодия, её изменённая версия спустя пару десятилетий, о первых космонавтах человечества. Тех, кто открыл космическую эпоху, которая по итогу привела меня сюда, на очередную войну и к тем, за кого стоило сражаться.

Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери

Грустим мы о Земле, она одна

Андроиды называли текущий отрезок времени четырнадцатой войной в соответствии с меняющимися тактиками, что они применяли в борьбе с машинной формой жизни и их хозяевами, инопланетянами. Исчисляемые волнами и высадками с орбиты, которые проваливались одна за другой.

А звёзды, тем не менее, а звёзды, тем не менее

Чуть ближе, но всё так же холодны

Тысячи лет в противостоянии, в попытках отбить Землю, которая оставалась во власти машин чуть ли не полностью. Текущая стратегия армии человечества состояла из создания обособленных ячеек, раскиданных как на незанятых клочках земли, так и в глубине территорий машин. Отвлекающая борьба так называемого сопротивления, и нанесение точечных ударов передовыми моделями андроидов, Йорха. Самое кровопролитное время, по уверениям ветеранов.

И как в часы затмения, и как в часы затмения

Ждём света и земные видим сны

Контролируя орбиту Земли и, соответственно, весь космический простор, андроиды и люди могли бы воспользоваться этим. Вместо бесплодных попыток вернуть планету, начать расширение на остальную Солнечную систему. Но нет, человечество хотело вернуть отнятую колыбель. А их творения с радостью подчинялись желанию, грезя о том, как однажды встанут с ними бок о бок.

И снится нам не рокот космодрома

Не эта ледяная синева

А снится нам трава, трава у дома

Зелёная, зелёная трава

Андроидам не снились сны, лишь воспоминания. Но они могли мечтать и были для меня такими же людьми, как другие. Даже их искусственные тела не заставляли считать иначе, вспоминая жителей Фортуны, часть из которых чуть ли не полностью состояла из кибернетики. А потому, изучая исторические записи вместе с прослушиванием «воодушевляющих» сообщений, меня всё больше посещали конкретные, мрачные мысли.

Как только Сай сумеет перебросить Рэйлджек, я всерьёз подумывала о том, чтобы наведаться на Луну и лично обсудить с Советом их текущую позицию и в частности двоякое отношение к своим творениям.

Если же подозрения подтвердятся, напомнив о нраве золотых владык, моя рука не дрогнет повторить «резню на Терминусе», которая привела к падению империи.

Но пока это не представлялось возможным, я планировала продолжить защищать тот анклав андроидов, которых повстречала.

Раздумывая о способах и мерах войны, шедших в текущем регионе, мне вспомнился недавно повстречавшийся беловолосый андроид. Она несла на себе признаки серьёзного износа, но вряд ли приняла бы от меня помощь. Это было видно по её глазам с застывшей, несокрушимой волей, и недоверию к окружающим.

Предательство, быть может, или другое, но она точно пережила нечто, подобно ветеранам сопротивления, прожившим не одну сотню лет, повидав многое.

Хотела бы я однажды услышать её историю и других. Узнать историю старейшего андроида сопротивления, Лили, что несла в себе частичку той молодой, жизнерадостной девушки, которой являлась внешне. Прослушать об отнюдь не простом жизненном пути, по которому прошли Девола и Попола, держать друг за друга, как за якоря в бушующем океане вины с ненавистью. Наконец, когда-нибудь поведать им свою судьбу в ответ.

Моргнув под повязкой, я вырвалась из размышлений о возможном грядущем, будучи отвлечённой.

Впереди на дорогу ступила одинокая машина, угрожая преградить путь.

Замедлив скорость, я сняла со спины копьё, намереваясь пронзить ту на ходу и просто отбросить в сторону.

По виду противник представлял из себя стандартную модель, и не был для меня ценен в текущий момент. Потому как я колесила по неизведанным частям города в поисках необычных машин по типу того здоровяка с ЭМИ, который пытался атаковать близняшек и их группу. Сбор редких материалов из особых целей должен был послужить хорошей основой для исследований в мастерской. Так как я подумывала создать нечто простое, надёжное и эффективное. Как калаш, но в современных реалиях далёкого будущего.

Вот только наблюдаемая машина не бросилась бездумно вперёд в привычной манере. Вместо этого, заметив меня, она наоборот отступила назад с дороги, будто бы уступала путь.

Не только эта странность удержала меня от того, чтобы сходу обесточить врага, но ещё и то, что в руке у него покоилась обычная металлическая лейка для ухода за растениями.

Остановившись в паре десятков метров, я успокоила вскинувшуюся было Танкетку из кузова позади. После чего внимательней осмотрела машинную форму жизни перед собой. По классификации бойцов сопротивления это была средняя двуногая с серым окрасом брони, намекающим на городской ареал обитания. Быстрое сканирование также не указало на какую-либо аномалию. Разве что её голову пересекал глубокий косой порез.

— Должно быть, нанесён бойцом сопротивления, использовав один из клинков Джона, — пробормотала я вслух.

Это всё равно не объясняло необычное поведение врага, который в любом другом месте атаковал бы меня или любого другого андроида, едва завидев.

За некоторым исключением.

По видимому придя к выводу, что я не собиралась проезжать дальше, машина напоследок скользнула по мне взглядом и пошагала прочь как ни в чём не бывало. Что только подстегнуло мой интерес. Я медленно поехала за ней, удерживая дистанцию, попутно припоминая аномалии подобно этой, которые встречала ранее.

Некоторые машины в пустыне тоже игнорировали меня как цель для агрессии, провожая лишь взглядами. У тех была жёлтая оптика. Также, как у этой, что могло говорить о «спокойном нраве» или другой программе.

Признаться, я и забыла о том случае, когда впервые пересекала пустыню. Хотя не раз повторяла тот путь сквозь пески.

Так называемые «машинные формы жизни» были созданы инопланетянами после того, как они закрепились на Земле, специально для войны с андроидами. Они оставались неодушевлённым предметом, вещью, предназначенной только для одной цели, сражений.

Так мне по крайней мере говорили все андроиды и исторические записи с хрониками и сведениями. Я сама в том числе во время боёв подмечала чуждый разум, который напоминал высокоразвитую компьютерную программу с зацикленной функцией агрессии по отношению ко всему «живому». За исключением самих животных.

В тоже время Лили с Джекэсс недавно заявляли, что спустя тысячелетия стагнации машины начали прогрессировать, эволюционировать. Пустынные жители принимались носить накидки и маски, словно копируя особенности людской одежды. А теперь один из городских, на которого я случайно наткнулась, нёс в руках лейку. И я сильно сомневалась, что та предназначалась на металлолом с переплавкой для создания новых машин.

Использовав поверхностные способности к эмпатии, я аккуратно коснулась разума машины. Никаких признаков ментальной враждебности не нашла. Физической та также не демонстрировала, продолжая двигаться в неизвестном направлении, фактически подставляя свою спину для удара. Который я не собиралась наносить.

Больше всего сознание этой машины напомнило мне разум новорождённого, познающего мир. Поэтому, исходя из любопытства, я разминулась с Танкеткой. МОА, управляя прицепом на основе К-Драйва, покатилась дальше в поисках нестандартных моделей. Я же последовала за аномалией.

В тот момент мы находились на окраине города близ лесополосы, где шанс повстречать андроидов был крайне низок. Если не считать ту девушку с длинными волосами. Но даже в подобном случае Танкетка просто уедет от бойцов сопротивления. У тех не будет возможности её догнать.

За безопасность МОА я не переживала. Скорее подумывала над моментом, как представить её другим, в особенности близняшкам, у которых разбила мастерскую и планировала отвести уголок под гараж. Пока что же, параллельно этому, продолжала блуждать за машиной.

II. Глава 15.

Добравшись до ближайшего ручья, необычный робот набрал воды в лейку. Затем он отдалился от проезжей части, войдя вглубь территории с неестественно наклонными высотками, что грозились рухнуть. Именно там, посреди бетонных строений, я обнаружила пятачок земли, освобождённой от бетонных осколков и камней с арматурой. Пройдя к нему, машина принялась кропотливо поливать его, поливать землю, на которой покоились едва проклюнувшиеся ростки зелени.

Совершенно очевидно, что это искусственное создание пыталось ухаживать за ними.

Осторожно припав к земле, оно внимательно осмотрело их. После чего поднявшись, обернулось ко мне, наконец, обратив внимание на навязанного зрителя. В ответ я подняла пустые ладони, самым примитивным жестом показывая, что не собиралась мешать ему или вредить семенам растений.

Машина никак не показала свою реакцию, развернувшись и потопав дальше.

Невозможно было отслеживать время по дневному светилу, которое пребывало в одном положении. В свою очередь цифровые приборы показывали, что моё неожиданное отвлечение на аномалию продолжалось вот уже почти пол дня. На протяжении которых робот со шрамом блуждал по развалинам вдоль ручья, протянутого по всему городу, начиная с лесной зоны и заканчивая побережьем. Он переходил от одной россыпи белых цветков к другой, скрупулёзно обрабатывая их. Было заметно, что робот делал это далеко не первый раз. Так как палящее Солнце никогда не опускалось, а бутоны и раскрывшиеся лепестки выглядели свежими, насыщенного цвета.

Такой процесс самозанятия длился до того момента, пока мы не забрели на поляну в окружении деревьев, которая оказалась заполнена этими растениями. И где с похожими лейками трудились три коротышки.

Завидев меня, они побросали поливалки, тут же сгруппировавшись за более высокой фигурой сородича. С их стороны отчётливо проявился страх, когда сам главный садовник лишь недоумённо моргал оптикой.

— Мы встречались раньше? — спросила я, удивившись подобной реакции.

С атомицикла не сходила и не заезжала на нём на поляну, оставаясь на краю.

— Братик…

— Страшно…

С электронным дрожанием протянули двое из спрятавшихся за спиной. Средний продолжал потерянно оглядываться на них.

— Вы… осознали себя? — отчётливо медленно протянула.

Но «малыши» только сильней прижались к высокому, когда тот прямо уставился на меня, источник страха.

— Ну а ты? Понимаешь, что делаешь? — попробовала обратиться к нему.

Безрезультатно.

Средний робот склонил голову на бок, имитируя растерянность. Повторно коснувшись разума, я не уловила какого-либо осмысления. Он оставался в состоянии, близком к новорождённому. Искусственному, цифровому, основные матрицы которого сбились и стали открыты для познания окружающего мира на чистый взгляд, незамутнённый войной.

— Знаешь, ты ведь выполняешь функции садовника, осознаёшь ли это? — попыталась достучаться ещё раз, проверяя степень развитости.

На сей раз отклик был. Машина опустила взгляд, коснувшись отсутствующего подбородка в задумчивом жесте. После чего сжала манипуляторы и слегка пригнулась, демонстрируя принятие и готовность. В эмоциях полыхнуло удовлетворением и радостью, что частично переняли мелкие, прекратив смотреть на меня с дрожью. Что в свою очередь стало дилеммой для меня.

Машины действительно проявляли признаки самоосознания. Вопрос оставался в том, как они могли поступить в дальнейшем.

С одной стороны у меня был пример Танкетки, которую я вырастила, считай, сама. С другой те же Тау, поставившие себе цель уничтожить всё, что угрожало их мировоззрению, включая большинство людей Изначальной системы.

Невозможно было предсказать, последуют ли машины воле своих создателей, инопланетян, продолжив войну. Но на сей раз обретя в своих рядах тех, кто был готов обучаться, импровизировать, а не действовать в соответствии с заложенной прямой программой к тупой агрессии. Или же некто из таких предпочтёт мирный путь наподобие выращивания растений, как этот садовник, стремясь к познанию мира без призмы разрушения.

Великое благо или же предвестник гибели.

В мыслях у меня это звучало довольно утрировано. Но если машины действительно продолжат осознанную войну, это многократно усложнит жизнь андроидам. Итак статус кво сохранялся при восьмидесяти процентной занятости территории Земли захватчиками. Подозреваю, машинам не хватало именно такого прозрения, тактиков и стратегов заместо прямого контроля исчезнувших инопланетян. Чтобы довести показатель до абсолютного значения.

С учётом того же логического вируса, воспоминаний о том, как Тау обратили всё цифровое вооружение Орокин против них самих же, заставив нас, Тенно, сражаться по первой исключительно архаичным оружием, тотальная война не звучала уже так невероятно.

Если бы машины должным образом обучились взлому, они бы смогли переместить противостояние на орбиту со станциями андроидов, последним их прибежищем. А дальше дошло бы и до самой Луны.

Полнейший крах, так как вирус «красных глаз» действовал как чума, от которой у андроидов не было лекарства на поздней стадии. А защита от заражения оставалась настолько слабой, что даже извлечённое ядро из нефункционирующей машины могло послужить причиной вспышки.

Бездна…

Тем временем садовник с помощниками начали полностью игнорировать моё присутствие, даже не подозревая о воплощении смерти рядом с ними, что раздумывала об их дальнейшей судьбы. Высокий робот занялся поливанием цветов. Делал он это медленно, наклонившись, чтобы продемонстрировать процесс внимательно наблюдавшим за ним мелким, которые также перестали с дрожью глазеть в мою сторону.

Старший, возможно не по возрасту, а по умению, опыту, обучающий младших братьев. Это о многом напоминало.

Опустив голову, я посмотрела на раскрытую ладонь, механические пальцы которой едва заметно подрагивали. К подобному не привыкать. Обрывать жизни врагов, неугодных, невинных… следуя незыблемым приказам золотых владык, державших поводок.

Но вот я свободна и сама принимаю решение, оборвать ли зарождающуюся жизнь, прервав возможную катастрофу в зародыше. Следовать предрассудкам и страху подобно Орокин и другим.

Могла ли я так поступить?

Твёрдо сжав металлический кулак, разжала его. Пальцы перестали подрагивать. Прикрыв глаза, я покачала головой.

Нет.

Даже если моё текущее решение послужит началом великих разрушений, я приму последствия и отвечу за них, сделав всё, что в моих силах, чтобы остановить катастрофу.

Бросив последний взгляд на идеалистическую картину мирных машин в окружении белых цветов, тихо развернулась и незамеченной поехала обратно в лагерь.

Теперь в свете новых открытий придётся внимательней следить за состоянием машин, отделяя агрессивных от пассивных. Сбор материалов определённо усложнится. Даже не самим фактом того, что враги отличались друг от друга, а осознанием того, что я потенциально могла забрать жизнь невиновного.

Да, судя по состоянию садовника и шрама на голове, он сражался против андроидов. Быть может, убивал кого-то из друзей, знакомых в лагере. Но это была именно что машина, бездушное, механическое орудие, созданное исключительно для войны.

Автомат и пули не убивают. Это делает стрелок. Именно его следует обвинять в смерти. Однако, если же я однажды узнаю, что этот «садовник» убил кого-то из андроидов не следуя заложенной программе, а осознанно, я вернусь. И тогда поляна белых цветков, проросшая на крови, сгорит дотла.

Решение. Последствия.

И снится нам не рокот космодрома

Не эта ледяная синева

А снится нам трава, трава у дома

Зелёная, зелёная трава

Знакомая андроид по новой запустила песню, выйдя в утренний эфир, мечтая, чтобы её услышали.

***

Тринадцатая орбитальная станция специального проекта. Название «бункер». Предназначение — основная оперативная база спецподразделения Йорха, которая полностью контролировалась ими.

Именно здесь располагались жилые отсеки для оперативников, самое продвинутое оборудование, размещалось командование, а также обслуживающий персонал, состоящий исключительно из андроидов Йорха.

Модели «Оператор» занимались в штабе сопровождением своих подопечных, действующих на Земле. Размещаясь в просторном помещении в центре станции, они работали на своих персональных терминалах, рассаженные перед широким экраном, выводящим множественные статистические данные по военной ситуации в режиме реального времени. С него же Совет человечества передавал персональные приказы напрямую своему самому новейшему подразделению. Передовому оружию.

Атмосфера здесь всегда проявлялась в собранности и сосредоточии, когда любой неверный совет, ошибка в данных, могла послужить причиной смерти одного, всей группы или же гораздо большего числа андроидов не только из Йорха. За исключением прямых приказов подобного…

Потому Операторы редко позволяли себе отвлекаться на нечто постороннее. Однако на базе присутствовали и другие модели, не подверженные столь строгим правилам и при этом имеющие доступ к инфосети планеты, в том числе радио волнам для санкционированных передач, порой использовавшихся для собственных нужд, как сейчас.

А мы летим орбитами, путями не избитыми

Прошит метеоритами простор

Закрывшись в своей комнате, 24D самозабвенно слушала музыку, транслируемую по открытой частоте своей передачи. Запертая в бункере, модель «D», Защитник, едва ли была востребована с вводом в эксплуатацию новых, более усовершенствованных моделей. Поэтому она оставалась прикованной к космической базе без заданий.

Отпуск никому из них не был положен. Работа, бездействие, никаких «выходных» с полётами на Землю. Орудию подобное не требовалось. Максимум, физический уход, чтобы не сломалось.

Единственной отдушиной для запертой в «четырёх стенах» девушки оставались трансляции, где она могла бы выговориться, а также прочитать сообщения, имитируя живое общение, в котором отчаянно нуждалась. Ей был не до конца понятен старый человеческий термин «айдол». Но концепция того, что её все преданно слушали, а она в ответ радовала своим позитивом, завораживала андроида. Потому 24D продолжала прокручивать присланные песни неожиданно объявившейся настоящей (!) поклонницы и читать одно из писем с довольно простым содержанием:

«…слушаю тебя. Ты молодец».

Короткая фраза наполняла её таким счастьем, которого она сама не ожидала.

— 24D!

Из-за этого же девушка далеко не сразу заметила, что в её комнату кто-то вошёл.

Обернувшись вместе с креслом, андроид резко подскочила.

— Командор! — преданно и несколько испуганно воскликнула она.

— На станции нет правил, которые регулировали бы максимальный уровень шума, исходящий из персональных помещений, — с намёком проговорила статная блондинка в белом платье с широким вырезом на боку.

На фоне продолжала играть песня.

Оправдан риск и мужество, космическая музыка

Вплывает в деловой наш разговор

— Прошу прощения! — с готовностью откликнулась 24D, развернувшись к компьютеру и остановив проигрыватель.

— Что тебя так привлекло, 24D? — ровно спросила командующая Йорха, Уайт.

— Эм, я получила записи древних человеческих песен, и заслушалась, — стыдливо протянула младшая андроид в чёрной повязке на глазах и того же цвета платье.

— Ты уверена, что находка действительно из прошлой эпохи? — с нечитаемым взглядом произнесла Уайт.

— Я, я не нашла никаких совпадений в архиве данных. Но обе песни сильно различаются по составу, мелодии и другим параметрам. Не думаю, что кто-то из нас смог бы сам их сочинить.

Командор согласно кивнула, случайно наткнувшись на первую песню, когда ту обсуждали некоторые из Операторов, что стала довольно популярной. Прогнав её наполнение по архивам, Уайт не нашла совпадений. И на её памяти ни один андроид не сочинял музыку уже многие столетия. А те, кто были, копировали ту, что сохранилась сквозь время. Это означало, что либо действительно была найдена древняя реликвия, либо появился уникальный андроид среди сопротивления, способный на подобный уровень творчества.

Уайт была склонна верить в первое.

— Давай тогда послушаем, — сказала она, едва взмахнув стеком в руке, что только поторопило 24D возобновить проигрыватель.

В какой-то дымке матовой, Земля в иллюминаторе

Вечерняя и ранняя заря

Командор не собиралась признаваться в своём прямом интересе, когда, проходя мимо комнаты андроида-радиоведущего, услышала первые куплеты, повествующие о жизни в космосе. После чего, ведомая любопытством, зашла, чтобы лично прослушать новинку.

А сын грустит о матери, а сын грустит о матери

Ждёт сына мать, а сыновей Земля

Такое вполне можно было использовать в качестве пропаганды, холодно анализировала Уайт. Чтобы поднять боевой дух андроидов не только на Земле, но и в бункере, повысив их эффективность работы.

Всё для победы.

С другой стороны, командующая силами Йорха тоже отнюдь не была чужда эмоциям, как некоторые считали. Содержимое затрагивало её в том числе, мечтающую о моменте, когда она вновь сможет ступить на поверхность Земли. Когда этот ужас, всепоглощающая ложь, наконец, закончится.

Когда она вместе с другими Йорха, ставшими для неё членами семьи, освободится…

И снится нам не рокот космодрома

Не эта ледяная синева

А снится нам трава, трава у дома

Зелёная, зелёная трава

Поэтому, пусть даже на пару минут, Уайт отринула обязанности, наложенные на неё «Советом», собственным долгом, встав рядом с усевшейся обратно за компьютер счастливой подопечной, вместе с ней молча насладившись звучанием песни.

Когда же она закончилась, а 24D в смущении покосилась на неё, не смея продолжать эфир в присутствии строгого начальства, командор продолжила стоять на месте неподвижно. Игнорируя подопечную, которая всё больше начинала нервничать, Уайт сузившимся взглядом уставилась на открытое сообщение и отправителя, значившегося как «Sparky».

II. Глава 16.

Вернувшись обратно в лагерь, я встретилась с Лили и рассказала о необычном поведении машины-садовника, на что получила неожиданный ответ.

— Ещё один мирный, да? — задумчиво произнесла она, не выглядя ни капли удивлённой.

— Встречала таких ранее? — предположила я, судя по реакции.

— Можно сказать и так.

Раскладывая бумажную карту на столе, она уклончиво качнула головой.

— Где ты с ним столкнулась?

Благодаря записям на своей миникарте я указала точный путь, по которому следовала за садовником.

— Не так далеко, но и не близко, — всё также задумчиво продолжила Лили, прикусив большой палец. — Я сообщу всем, чтобы оставались внимательными в том районе и не трогали его.

Теперь я вопросительно склонила голову набок в ответ на подобный миролюбивый шаг на фоне шедшей войны.

— Мы имели дело раньше с такими как он, — принялась пояснять Лили. — Некоторые машины отказались от враждебности с нами, уверяя, что не хотят продолжать воевать.

— Действительно? — удивлённо спросила я, полагая, что встреченная мной аномалия была единичным случаем. Так как записей о подобном не существовало, или они мне ещё не повстречались.

— Поначалу для нас это тоже стало откровением своего рода. Но особо никто не задумывался об этом. Их анклав оставался каплей в море на фоне остальных враждебных машин, — пожала плечами Лили. — Мы только знаем, что они каким-то образом научились осмысленной речи и основали своё маленькое поселение в лесу недалеко от городских руин.

— Значит, перемирие конкретно с этой группой?

— Инициатива исходила с их стороны. Тот, кто возглавляет, зовётся Паскаль. Весьма смышлёный малый. Он предложил сотрудничество. И так как с некоторыми видами работ машины справляются куда лучше нас... особенно тяжёлые, мы согласились, — мелькнула боль от воспоминаний в её взгляде. Встряхнув волосами, продолжила. — Взамен мы поставляем им топливо, запчасти, минералы.

— Вас это устраивает? — я показательно обернулась в сторону остального лагеря.

— Довольных мало, но нас устраивает, что те не нападают на андроидов.

С учётом общего положения дел, такая позиция даже по отношению ко вчерашнему врагу со стороны сопротивления была вполне понятна. Андроиды ненавидели машины, с которыми воевали тысячелетия. Но не до такой степени, чтобы бессмысленно сражаться с ними до смерти, если имелась альтернатива.

— Известно, где конкретно они разместили своё поселение?

— …в этой области, — с промедлением и некоторым опасением ответила Лили, очертив пальцем район на карте.

Лесная зона, что опоясывала город сверху. С садовником я встретилась в северо-восточной части руин, тогда как указанная точка интереса находилась на северо-западе, где к тому же сходились границы не только руин и леса, но и пустыни. Своеобразный перекрёсток.

Кивнув, показывая, что приняла это, следом я обратила внимание на эмоции настороженности, которые в конце проявила Лили. Смахнув каску и сняв защитную ткань с головы, подняла взгляд на неё, оставаясь прикрытой повязкой.

— Думаешь, я могла их зачистить? — предположила.

— Разве нет? Они всё же машины, наши враги. Враги человечества, — ровно произнесла, полыхнув негативом под конец.

— Не особо приветствую отношение, которое последние проявляют к вам, — недовольно произнесла я.

— …что? — растерянно моргнула Лили.

Она явно не ожидала такого прямого признания, можно сказать, граничащего с ересью относительно местных реалий. Тем не менее среди бойцов сопротивления многие придерживались схожего мнения.

— Если машины осознали себя, свои поступки и поняли, что не хотят воевать, убивать андроидов, я не трону их. — с улыбкой наблюдая за растерянной девушкой, начала неспешно обходить стол, проводя по нему ладонью. — Если конечно это действительно так, — остановилась прямо перед ней и серьёзно спросила. — Но ты им веришь?

С удивлённым и слегка опасливым взглядом следя за моими движениями, Лили резко сфокусировала всё своё внимание на моём лице. Я продолжала стоять неподвижно, ожидая её подтверждения.

— Да, — осторожно кивнула она.

— Хорошо. Для меня твоих слов достаточно, чтобы самой поверить им, — повторно улыбнулась, заставив девушку едва заметно вздрогнуть и покрыться румянцем.

Что в свою очередь уже меня ввело в замешательство. До сих пор я не касалась личных взаимоотношений между андроидами, и не ожидала, что спровоцирую... определённую реакцию.

Как у них вообще всё происходило в романтической сфере, никогда не интересовалась. Но ведь некие отличия обязаны были присутствовать на фоне общей ситуации в мире и особенностей строения самих андроидов.

Полагаю, стоило в ближайшее время углубиться в изучение темы межличностных отношений искусственных созданий, так похожих на людей. А пока что я отступила назад, позволяя Лили справиться с наплывом чувств разного оттенка.

Потратив пару мгновений, чтобы прийти в себя, похлопав ладонями в перчатках по щекам, она добилась того, что румянец сошёл на нет. После чего с прищуром посмотрела на меня. Я же в ответ заложила руки за спину, непричастно склонив голову на бок. Затем в её глазах мелькнуло осознание.

— Ты… собираешься пощадить их… из-за моих слов? — растерянно, словно сомневаясь, спросила она.

— Твоему слову достаточно доверяю, — пожала плечами в ответ. — Как и тебе самой.

— …спасибо, — едва слышно произнесла девушка, на что я молчаливо кивнула.

Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом остальной части лагеря.

Было видно, что к такому отношению «молодая» лидерша не привыкла. Или быть может забыла. В любом случае мои слова были полностью правдивы. За проведённое здесь время я успела достаточно хорошо узнать Лили, чтобы начать доверять ей подобно самым близким из союзников Тенно в прошлом. Станет ли эта близость нечто большим, покажет лишь будущее, раздумывать о котором я не смела.

Слишком часто те самые союзники оказывались потеряны для нас. Со смертью, естественной и нет, или же оставленные в ином времени. И хотя мы к этому привыкли ещё с эпохи Орокин, легче не становилось.

Иные из моих братьев и сестёр образовывали прочные связи в мирах, в которых предотвратили Парадокс, принимая решение остаться там. При желании они могли возобновить связь с ковчегом, будучи якорями, маяками в Бездне и одновременно её проводниками. Однако отказывались от этого в пользу мирной или не совсем жизни в реальностях, ограждённых от влияния переменчивого измерения.

Моей же волей наравне со многими другими Тенно служило стремление к продолжению нашей вечной войны с Бездной. Где порой мы оставались наедине со своими видениями о том, что могло быть, если…

— Кира?

На мгновения потерявшись в своих мыслях, я вырвалась из них, обратив внимание на голос Лили, в котором звучало беспокойство. Преградив её протянутую руку своей, я мягко отстранилась, не позволяя коснуться себя, чтобы не оказаться раскрытой.

Ещё одно препятствие, не позволяющее прямой физический контакт.

Слабо улыбнувшись, я покачала головой, показывая, что всё в порядке.

Кивнув мне, Лили опустила руку.

— Что ты имела ввиду ранее, говоря об отношении к нам со стороны… Совета? — вместо этого обратилась.

— Что не жалую его? — вопросительно произнесла я, широким взмахом распахнув плащ, обводя рукой округу.

Многократно заштопанные, старые палатки, частично поломанное оборудование, ржавое и устаревшее снаряжение и так далее. Привычный вид на жизнь с деятельностью сопротивления.

— Я… разделяю с тобой такое мнение, — вздохнула Лили. — Но лучше об этом открыто не говорить. Хоть мы находимся вне цепочки командования, всё равно подчиняемся Совету.

— Не я, — отрицательно мотнула головой. — Моё пребывание здесь и оказание помощи обусловлено исключительно вами, вашим положением дел. Когда вы вынужденны сражаться с превосходящими силами противника, полагаясь только на себя, без какой-либо поддержки извне. И пока этот так называемый Совет будет продолжать ограничиваться одними только зацикленными сообщениями, своего низкого мнения относительно них я не изменю.

— Но, разве ты сама не сражаешься ради человечества также, как и все андроиды? — тихо спросила она, склонив голову, позволив надетому капюшону скрыть верхнюю часть лица.

— Я воюю лишь за тех, кто нуждается в том, чтобы за него сражались.

Осторожно коснувшись пальцами её подбородка, я приподняла его, встретившись со взглядом девушки, чьи глаза отражали внутреннюю скорбь, печаль, агонию, вину… Те эмоции, что терзали её годами этой войны.

Далеко не только её.

— Поэтому бьюсь не за безликий Совет, который никогда не встречала. А за вас. За андроидов, которых повстречала: Терса, Джейкоба, Скаут, Джекэсс, Джона, Йохина, Деволу, Пополу и других бойцов сопротивления, — проникновенно произнесла.

На протяжении перечисления имён острый взгляд девушки не покидал меня, не мигая и, казалось, смотря прямо сквозь повязку.

— За тебя, Лилия, — добавила, нежно улыбнувшись.

Взгляд андроида дрогнул, смягчился. Боль покинула его, сменившись покоем, признательностью.

— Спасибо, — повторила она вместе с несмелой, облегчённой улыбкой, что коснулась её губ.

Добившись желаемого результата, я довольно кивнула головой, в этот раз не став добавлять, чтобы она подольше оставалась с такими эмоциями и не грустила. Лили сама это знала, судя по лёгкому прищуру, ожидая от меня подобного напутствия.

Вместо этого я указала на документы, разложенные на столе, предлагая вернуться к нашим делам.

Окинув меня напоследок подозрительным взглядом, на который я ответила лёгкой усмешкой, Лили согласилась. Вместе со взбодрившейся девушкой мы продолжили обсуждать текущее положение дел. В частности меня занимал вопрос касательно эволюции, которым Лили нарекла процессы, возникавшие среди врагов за последние… годы, как она пояснила.

Я полагала, что дело касалось только тех машин, которые за прошедшие тысячелетия войны лишь сейчас начали осознавать себя, мыслить, по настоящему существовать. Но нет. Как оказалось, помимо необычного поведения речь также шла о новых моделях, которые ячейки сопротивления замечали в различных регионах, обмениваясь сведениями.

Связь между ними непостоянная, но она была.

Оттуда же пришло подтверждение тому, что машины развивались. Или точнее будет сказать, инопланетяне создавали новые, улучшенные прототипы.

Раньше они серьёзно ограничивались в своём «творчестве», крайне редко заменяя модели воевавших единиц. Изначальные версии тех, кто шёл в первой волне после того, как царство ночи оказалось захвачено, были изменены, но по сути оставались всё теми же. Стандартные «болванчики» по типу коротышек, средних двуногих и голиафов с различными комплектующими, подобно летающим платформам и вооружению энерго импульсами с ЭМИ.

Теперь же арсенал противника впервые за всю войну принялся серьёзно пополняться. Андроиды в разных частях планеты сталкивались с роботами, структуры которых были далеки от привычных. С некоторыми они вступали в бой, уничтожая ценой тяжёлых потерь. От других отступали. Также неся потери. В особенности имея дело с гигантами, на фоне которых класс «голиаф» казался мелюзгой.

Помимо же этой проблемы возникала ещё одна, которую сами Лили с Джекэсс и другие наблюдали. Само поведение стандартных машин менялось. Когда одни осознавали себя и отказывались от войны, другие проявляли совершенно иные «симптомы». Взять ту же «яростную» двуногую, ядро которой едва не вызвало вспышку эпидемии в лагере. Сама Лили мрачно поведала мне донёсшиеся до неё слухи о том, что кто-то становился свидетелем, как машины буквально пожирали друг друга вместе с телами павших андроидов.

«Ситуация всё больше походит на признаки войны с Техноцитом», — мысленно покачала я головой, выслушивая сведения, которые раздобыла Лили, и её мысли с догадками по этому поводу.

Вскоре мой Кодекс пополнился новыми данными об особых типах врагов, которые заставили меня переосмыслить положение дел, а также скорректировать ближайшие планы.

На следующие сутки, словно отвечая на мои намерения, яркие солнечные дни с засушливой погодой, которая держалась всё это время, сменились проливным дождём с тёмными тучами, заполонившими небо. Как ни странно, но дневное царство также могло погрузиться в ночь, хоть и ненадолго.

Вместо того, чтобы после краткого отдыха привычно отправиться на поиск ресурсов, я засела в своей новой мастерской. Желания мокнуть под дождём особо не было. К тому же добытых материалов хватало для реализации некоторых задумок.

Don't close your eyes

The beast is out he hears your cries

Шум падающей воды снаружи перекрывали электронные капли дождя из музыки, что играла в помещении, заглушая также звуки моей работы.

Don't fall asleep

He's out to take your soul to keep

К удивлению, близняшки довольно спокойно отреагировали на мою спутницу и транспорт, позволив проделать дополнительный вход. Так что теперь Атомицикл покоился здесь же, в углу. К-Драйв без прицепа стоял рядом, прислонённый к стене. А Танкетка в позе цыплёнка сидела рядом со мной, будучи источником мелодии.

And he is waiting

Asking for your hand

Always watching

Сама я сидела за верстаком, прокручивая в руке одну из деталей, разложенных передо мной, мастеря из них нечто полезное в текущей войне.

Do you understand?

The devil's at your door

Замерев от прозвучавшего снаружи раската грома, с подозрением покосилась на пустой дверной проём, что вёл в лагерь. За ним пребывала сплошная стена дождя, ограничивая видимость парой метров.

Повторно сверкнувшая молния на мгновение осветила очертания здания напротив вместе с силуэтом… моим. С открытым лицом, тёмно-золотыми глазами и широкой… неестественной ухмылкой.

The devil's at your door

Обрушившийся ещё сильнее ливень с ураганным ветром перекрыл обзор. Не мигая я продолжала смотреть в то место, пока очередная молния не показала, что там было пусто.

Разжав напряжённо сжавшиеся кулаки, я развеяла скопившуюся в них энергию Бездны. Обратив внимание на безжалостно смятую деталь в руке, со вздохом отбросила её за спину, в кучку поломанных прототипов. Телекинезом притянув к себе другую, продолжила работу.

Простое наваждение, навязанное мелодией. Его не было поблизости.

За прошедшие годы я научилась ощущать воздействие, которое Демон оказывал на реальность одним своим присутствием.

Почерк отсутствовал. Ненастная погода, шторм, обрушившийся на руины близ моря, всего лишь природное явление. Или же я сама пыталась себя в этом убедить...

Резко встряхнув головой, избавляясь от бесполезных размышлений, сосредоточилась на устройстве в руках, что создавала. Материалы, из которых были изготовлены искусственные конечности, позволяли без проблем проводить энергию сквозь них. Можно сказать, сами сплавы пропитались воздействием Бездны.

Манипулируя одновременно несколькими элементами, я настраивала проводку, заключая в прочный корпус, нагретыми пальцами напрямую паяла обшивку и объединяла детали в одно целое, сверяясь по голографической схеме перед собой. Та была взята из Кодекса и подкорректирована, чтобы позволить использовать в ней добытые части машин для конечного создания.

В свете недавних открытий, о которых мне поведала Лили, я решила заняться защитными контрмерами прежде, чем проектировать оружие и другое снаряжение для сопротивления. По этой причине первым творением, что я создала в этом мире, стал сигнальный маячок.

К этому моменту мне были хорошо известны различные типы машинной сигнатуры, в том числе благодаря изучению Саем добытых и просканированных образцов. Потому я намеревалась полностью засеять городские руины такими сигналками, разбив на сектора, двигаясь от лагеря и вдоль границ.

Особенно морских.

Don't close your eyes

The beast is out he hears your lies

Перед глазами всё ещё стояли отчёты столкновений с особыми машинами, а также число потерь, понесённых андроидами. Десятки тысяч жертв только от одного единственного сражения.

Can't say goodbye

He's out to be revived

Казалось бы, показатели… незначительные, особенно на фоне войн, в которых я участвовала. Но для андроидов такие потери были катастрофическими. И я сама никогда не относилась к ним, как к чему-то неизбежному, статистическому. Поэтому намеревалась любой ценой сохранить жизни нескольким сотням андроидов, избравших сражаться здесь, в руинах города, раскинувшегося на берегу Тихого океана, в тысяче километров от того места, где последний раз была замечена самая гигантская машина этой войны.

And he is waiting

Asking for your hand

Always watching

Если стандартные классы голиафов, с которыми я сталкивалась пару раз, возвышались на несколько этажей дома, то тип «Энгельс» сам из себя представлял целое высотное здание.

Одиннадцать тысяч триста сорок пять. Такими значились потери, которые понесли андроиды, когда гиганты в пару сотен метров впервые вступили в войну и атаковали Филлипины.

Некоторая часть островов осталась неизменной после глобальных катаклизм.

Это произошло всего одиннадцать лет назад.

Однако даже такие огромные машины меркли по сравнению с единицей, которая объявилась почти триста лет назад в восточноазиатском море.

Судя по оставшимся отрывкам записей, которыми поделилась Лили, прозванный «Бегемотом», километровый (!) титан, достигнув земли, единственной своей атакой электромагнитного импульса уничтожил всю технику в радиусе десяти километров, включая союзных машин и андроидов.

Никто не пережил то столкновение.

После этого машина скрылась, никак более не проявляя себя.

В первую очередь я создавала сеть отслеживания именно ради таких гигантов, чтобы заранее узнать об их прибытии, если они окажутся близ побережья руин.

Do you understand?

The devil's at your door

Однако, продолжая чтение отчётов и сведений, я не могла не задаться вопросом, причиной, по которой Бегемот исчез с радаров. Ведь если бы он продолжил участвовать в войне наравне с «Энгельсами», андроиды, вероятно, давно бы потерпели поражение…

The devil's at your-…

— Искра?

Обернувшись на голос, я встретилась с любопытствующим взглядом Деволы, с которым она зашла внутрь.

— Не помешаю?

В ответ отрицательно покачала головой.

— С чего бы, это ведь ваше место. Я лишь временно его заселяю.

— Довольно… странная позиция.

На мой вопросительный наклон головы, Девола указала взглядом вниз.

Моргнув в осознании, я отключила антигравные устройства, встроенные в костюм, благодаря которым парила в воздухе со скрещёнными ногами. Приземлившись и встав прямо, смахнула голограмму отчётов, сменив её обратно на схемы.

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась, дождавшись, когда Попола зайдёт внутрь вслед за сестрой.

Их почти невозможно было когда-либо увидеть раздельно. Они всё всегда делали вместе.

На улице продолжал идти ливень. И хотя одежда близняшек, предпочитавших оставаться снаружи под тентом, частично промокла, их это не волновало. С учётом того, что дополнительная влага способствовала теплоотводу и вообще являлась источником энергии андроидов, такая погода могла быть даже в радость. Разве что за исключением тех, кто не любил мокнуть.

— Мы услышали музыку, — протянула Девола, с интересом поглядывая на Танкетку.

— Нам стало любопытно, — добавила Попола, скользнув взглядом по верстаку с голограммой и остановившись на мне.

The devil's at your-

Остановив текущую, я переключила песню на более позитивную, полагая, что им было непривычно мрачное наполнение. Но оказалась права лишь на половину.

Близняшки прислушались к новому ритмичному звучанию.

Harder, Better, Faster, Stronger

— Эти песни… они относятся к древним человеческим реликвиям? — спустя десяток секунд спросила Попола.

— Полагаю, можно сказать и так, — уклончиво кивнула я, возвращаясь к работе.

— Мы ничего подобного не слышали. Откуда они у тебя?

— Повезло раздобыть из различных мест.

— Значит ли это, что у тебя имеются ещё? — заинтересованно приблизилась Девола.

Вместо ответа я не глядя в их сторону спроецировала объёмистый список, подозревая о намерениях, которые побудили сестёр обратиться. Однако спустя десяток секунд молчания с их стороны, вопросительно обернулась, наткнувшись на лица двух андроидов, с жадным видом сканировавших наименования на разных языках.

Смотря на них, я подтвердила свои подозрения, отставив в сторону маяк, походивший на полуразобранный кувшин с ручками. Притянув и разложив на верстаке другую партию деталей с проводами, принялась мастерить простенький плеер. На первое время должен был сойти и такой.

— Но как, откуда?! — сменив прежнее крайне сосредоточенное состояние на глубокое ошеломление, повторила вопрос Попола.

— Собрала за время странствий, — отозвалась я.

— Так… много? — с неверием дополнила Девола.

— Очень… долгих странствий? — с промедлением пожала плечами.

Разорвав кабель, перебрала жилы и примотала их к катушке динамика. Затем подсоединила к устройству ввода и после, загрузив случайную песню, потратила некоторое время, настраивая звучание.

Близняшки не мешали мне и с любопытством следили за действиями, пока не услышали доносящиеся из девайса звуки.

— Ты делаешь проигрыватель. Для нас?

Попола всё ещё осторожничала, задавая вопрос. В них оставались крохи опасения быть отвергнутыми, с которыми я продолжала целенаправленно бороться.

— Ну, для начала так, — довольно сказала им, протягивая коробочное устройство с динамиком.

Наблюдение за тем, с какими эмоциями близняшки приняли его от меня, заставило широко улыбнуться.

— Не такой, конечно, удобный, но у меня есть мысли на этот счёт, — привлекла их внимание обратно к себе. — Сделать более компактным на манер повязки или визора, чтобы можно было слушать музыку. При этом держать связь с другими, — постучала двумя пальцами по своему виску, скрытому тканью.

Коммуникации сопротивления тоже как по мне сильно страдали. Да, было некоторое «прогрессивное» оборудование для связи в распоряжении Лили. Но основой для взаимодействия оставались рации ограниченного радиуса действия давно устаревших моделей. И то, такими были оснащены лишь некоторые из бойцов сопротивления.

Поэтому после создания и раскрытия сигнальной сети, я собиралась заняться продвинутой терминальной системой отслеживания информации и командования в реальном времени для Лилии. Нечто похожее, что было у меня самой в периоды управления контингентными войсками на войнах в прошлом. Чтобы старая палатка лидерши сопротивления на открытом воздухе соответствовала командному пункту.

Лилия этого была достойна, в отличие от...

— Искра, ты...

Вырвавшись из краткого проблеска воспоминаний, я обратила внимание на Деволу, которая хотела со смешанными эмоциями что-то сказать. Но оказалась остановлена сестрой, когда та её придержала за руку.

— Мы можем помочь в твоей работе? — твёрдо спросила Попола, в тоже время обмениваясь с сестрой безмолвными взглядами.

После чего обе близняшки посмотрели на меня с решительным настроем.

Помня о прошлом, не желая их спугнуть, на этот раз я ответила утвердительно. К тому же, так как они были техниками, могли прямо оказать помощь со сборкой маячков.

На фоне сменилась песня, проигрываемая Танкеткой.

I can't be more than I already am?

I'm terrified

Широким взмахом рук я расширила дисплей со схемами и принялась пояснять обступившим меня с двух сторон близняшкам тонкости конструкции на примере полусобранного маяка. Правда, в процессе сёстры почему-то продолжали украдкой посматривать на меня с различными эмоциями, стремительно сменяющими друг друга.

Come with me

I love you

Углубляться в это я не стала, сосредоточившись на создании. Отметив разве что только интересный факт, что Девола оказалась правша, пристроившись слева от меня, а Попола левша, подступив аналогично с другого бока.

Втроём работа пошла гораздо быстрей.

To the beat, to the floor, to the hardcore

Take it there, everywhere you're an outlaw…

II. Глава 17.

В конце концов этому суждено было случиться. Портал закрылся с моей стороны. Частицы Масо в заброшенном подземном комплексе, которые поддерживали проход, иссякли. Это произошло после того, как Сай совершил последний переброс материалов с ковчега, в которых я нуждалась.

Собрав партию маячков, в чём мне помогли близняшки, я создала периметр слежения в километровом радиусе от лагеря сопротивления. А также сумела оцепить прибрежную линию. Но и только. На большее ресурсов не хватало.

В прошлом в моём распоряжении имелись разведывательные дроны, датчики и другие обширные средства, которые предоставляли точные данные об окружении, в которой проходили миссии, и позволяли отслеживать перемещение противника. Не говоря уже о вражеских взломанных системах на месте.

Здесь же приходилось начинать всё с нуля. У сопротивления отсутствовали какие-либо средства наблюдения, а к машинной сети я пока что не подступалась. Дабы не привлечь повышенное внимание к руинам города, пока они не будут защищены должным образом.

Добытые запчасти и элементы машин не могли перекрыть потребности для таких планов. Конечно, детали из хлама всё ещё требовались в несложных поделках. То же оружие для бойцов сопротивления на основе пушек и ЭМИ зарядов роботов, которое я планировала в дальнейшем разработать. Однако для продвинутого оборудования, которое могло сильно упростить жизнь андроидам, с которым я сама привыкла работать, устаревшие и заржавевшие детали прошлых эпох не годились. Поэтому я решила со следующей партией груза перебросить свои ресурсы. Точнее один уникальный как Витопласт.

Аргозен — экспериментальный материал Орокин, которым был снабжён Зариман перед роковым прыжком. Это податливое жидкообразное вещество позволяло создавать различное оружие и снаряжение. Оно было основой вооружения ковчега, которое перешло по итогу к нам. Высокотехнологичный сплав, управляемый заданными параметрами.

В основном Аргозен наравне с Витопластом использовался на Заримане, экранируя воздействие загрязнённой энергии Бездны и противостоя прорывам, брешам в обороне против различных вторженцев. Последние почти исчезли после того, как ковчег был очищен от скверны и его целостность восстановлена. Однако производство этих ресурсов осталось налаженным.

Обычно никому из Тенно за редким исключением не требовался к ним доступ. Мы привыкли справляться с тем, что имели на месте. Но мой был именно тем редким случаем.

Если бы я сражалась одна, то не стала запрашивать доступ к Аргозену, «живому» металлу, не имевшему разум. Ошибок Техноцита никто не собирался повторять. Однако в данный момент альтернатив не наблюдалось. Требовался доступ к высококачественному материалу, чтобы защитить других.

Именно его перебросил Сай с ковчега, после чего переход захлопнулся сам, отрезав меня в этом мире.

Сама связь с Цефалоном сохранилась. Пока действовал ретранслятор на поверхности и в атмосфере, она не прервётся.

«Стимул. Завершить расчёты в как можно более краткий промежуток времени. Создание прямой точки перехода», — как сам заявил Сай, старясь не показывать своего беспокойства по поводу возможности обрыва связи, что оставит меня здесь «одну».

Мы оба предвидели, что рано или поздно проход закроется. И пока Сай работал над решением проблемы со своей стороны, в моих планах ничего не менялось. Завершив развёртывание той части линии слежения с помощью изготовленных средств, которая была доступна, я двинулась в пустыню, чтобы забрать Аргозен.

Выехав из города, поправила ткань на лице, коснувшись маски на груди. Оставшегося Витопласта должно было хватить на какое-то время сражений на пике. О дальнейшем не задумывалась.

Экономия стояла в приоритете. Но если ситуация того потребует, я без промедлений готова была зайти настолько далеко, насколько позволяло осознание… неизбежного.

— Тенно, внимание. Электронные сигнатуры всё ещё присутствуют. Противник маскируется. Требуется убрать этих дилетантов с моей лужайки, — с презрением отозвался Цефалон, заставляя сосредоточиться на предстоящем.

С тех пор, как был произведён второй запуск ракеты для спутника, машины оставались патрулировать местность. Привлечённые активностью или нечто другим, меня не волновало. Прежде чем спуститься в подземный комплекс, требовалось убрать свидетелей.

Предварительно вражеские структуры, которые засёк Сай, отобразились у меня на экране. Подъехав к тому месту, я сошла с атомицикла. Укрывшись маскировочным плащом, оставив Танкетку позади, взобралась на бархан и осмотрелась.

Местность передо мной представляла типичный пустынный пейзаж: раскалённые Солнцем пески, дюны, редкие камни и очертания расщелины вдалеке.

Роботы скрывались, что указывало на явный признак враждебности. Но, зная о существовании мирных представителей, я готова была дать шанс.

Съехав вниз, деактивировала маскировку.

Ничего.

Сняв со спины Феррокс, включила музыку. Тихие звуки струнного инструмента разлились по округе, проецируемые мной. Только тогда заметила движение. Присыпанная песком рваная узорчатая накидка шевельнулась.

Интересно.

Должно быть, местные обитатели с разрисованными масками и плащами. Посмотрим, окажутся ли они мирными.

Музыка нарастала, а вместе с ней активность.

Вопрос о самоидентификации машинных форм жизни в этом районе на другой раз. Экран, отражающий мою позицию, заполняется густыми красными отметками. Что я сама начинаю ощущать по дрожанию поверхности.

Отступив назад, песок под ногами буквально взрывается. Следом из-под земли выпрыгивает пара коротышек с кинжалами. Сквозь прорези деревянных масок сверкает красная оптика.

Более меня ничего не сдерживает.

Широким взмахом копья рассекаю коротышек напополам. Их место занимают другие. Вырываясь из песка десятки роботов заполоняют округу.

Отпрыгнув ещё дальше назад, я нацеливаю Феррокс на скопление противников, чтобы поразить как можно больше из них. Заряженная болванка в ослепительной голубой вспышке вырывается из острия копья. Тонкая металлическая обшивка не становится для неё преградой. Среди толпы машин возникает широкая борозда из поверженных единиц, с пробитыми телами насквозь. Коротышек отбрасывает, тогда как трёхметровые модели падают на песок с оторванными нижними конечностями.

Следом за выстрелом Феррокса раздаётся ракетный залп Танкетки, взобравшейся на холм. Раздаются взрывы, скрежет металла, заглушая звуки продолжающей играть музыки. Вспыхивают очаги пламени.

Стальную волну это не останавливает. Они просто перешагивают через павших, безжалостно втаптывая тех в пески. При этом рассредотачиваются широким полукругом, продолжая бежать на меня.

Второй выстрел из Феррокса выходит гораздо менее эффективным, задевая лишь четвёрку коротышек. МОА повторяет залп ракет со схожим результатом. Среди противников возвышаются щитовики.

Развернув глефу, я в мощном броске запускаю её в толпу и срываюсь следом. Зигзагами отскакивая от мишеней, энерголезвие поражает коротышек в первых рядах. Затем возвращается ко мне, по пути пронзая ещё парочку.

Поймав Зорис, я в прыжке метаю копьё. Трёхметровый робот подставляет под бросок свой щит в полный рост. Это не защищает его и ближайших от воздействия Феррокса, который излучает поле притяжения, сковывая часть врагов.

Сблизившись с другими, с помощью глефы прорубаюсь сквозь «мелочь». Коротышки пытаются обступить меня, задавить массой. Но я не позволяю им этого. Взмахом Зорис с вращающимся лезвием прорезаю обшивку на голове, повреждая внутренности, обесточивая робота. Затем использую его как опору, чтобы подпрыгнуть и выскользнуть из окружения.

Заметив, как один из щитовиков начинает искриться, я выбираю его своей целью. Выбросив руку по направлению к нему, за краткие мгновения вторгаюсь в примитивный искусственный разум и подчиняю его себе.

Приземлившись на голову коротышки, вдавливаю её в песок. Даже самые мелкие из них всё равно выше меня и перекрывают обзор. Но я слышу, как робот, сменив приоритеты, принимается бесчинствовать в рядах бывших союзников. Вспышки электричества и лязг сминаемого металла служат тому подтверждением.

С воинственным электронным кличем Танкетка падает сверху. Её приземление создаёт ударную волну, что подбрасывает всех ближайших врагов в воздух. Широким круговым движением глефой обрываю им жизни.

Позади двуногая, отразив искрившемся щитом удары мечей, вонзает свой клинок в корпус вражеского робота. Оттолкнув того и перехватив меч обратным хватом, всаживает лезвие в того, кто пытался наброситься со спины. С резким поворотом, она принимает на щит другого прыгуна. Заставив его упасть, обрушивает тяжёлый башенный щит, в скрежете отделяя голову от тела.

Песок щедро пропитывается машинным маслом.

Пока вражеская единица находится под контролем, её параметры усилены моим воздействием. Скорость реакции, сила, навыки превышают те, что были. Поэтому машине так эффективно удаётся справляться со своими бывшими товарищами даже будучи в окружении. Она оттягивает на себя часть внимания, пока мы с Танкеткой разбираемся с остальными.

МОА ударом с разворота отшвыривает коротышку, оставляя на нём вмятину и сбивая с ног идущих позади. Чуть присев, прицельным залпом подрывает всю группу. Горящие металлические обломки разлетаются по округе. Шрапнельные осколки пробивают броню других.

Поразив броском глефы противников, замедленных полем притяжения, я возвращаю себе копьё, отключая воздействие. Припавший на колено с отсечённой ногой щитовик силится подняться. Но острие Феррокса, пронзившее маску с головой, обрывают его попытки.

Враги неуклонно истребляются.

Однако, оглядывая поле сражения с поверженными роботами, я задаюсь вопросом об отсутствии особых моделей. Если это организованная засада, то крайне плохо продуманная. С одними лишь коротышками и трёхметровыми.

— Засечены вражеские летательные аппараты. Крупных размеров, — отвечая на мои мысли, предупреждает Сай. — Приближаются классы «голиаф».

Новая информация отображается на внутреннем дисплее повязки. Обернувшись в ту сторону, я начинаю различать сквозь поднятую песчаную завесу очертания особых типов. Волна роботов на летающих платформах с тросами под ними, к которым крепились различные модели, в том числе голиафы.

На меня надвигается своеобразный десант с транспортниками. Тогда как те, что пребывали в засаде, призваны задержать до подхода основных сил.

Более нет времени отвлекаться на мелочь.

Собрав в себе силы, я создаю и использую «хаос», выпускаю разрушительный психический импульс, который поражает всех врагов на десятки метров вокруг себя.

Сражавшиеся роботы застывают на месте. Их приоритеты меняются, системы опознавания сбоят, сходят с ума. Секунда на раздумья, обработку данных, и роботы безжалостно набрасываются друг на друга, ведомые прежними приоритетами бесконтрольной агрессии, но с иной установкой свой-чужой. Теперь они воспринимают врагом каждого.

Оставшаяся подконтрольной лично мне, машина с башенным щитом встаёт на стражу, прикрывая меня и МОА от творившегося позади буйства. Позволяя нам целиком сосредоточиться на второй волне.

Развернув Усилитель, я открываю прицельный огонь на малой мощности. Голубой луч сбивает одного из летунов, которые транспортируют голиафа. Вторая платформа не выдерживает вес того и вместе с ним падает вниз, в процессе врезаясь в корпус великана и взрываясь.

Тоже самое происходит с другими летунами, когда Танкетка с раскрытым корпусом присоединяется к стрельбе по воздушным мишеням из рельсотрона. Платформы пытаются маневрировать, но это не приносит особого результата. Они слишком замедлены своим же тяжёлым грузом.

К тому моменту, как машины начинают осознавать, что к своеобразной «ПВО» точке им не пробиться, они теряют половину от своей группы. Однако некоторые из упавших подают признаки функционирования наравне с высадившимися.

Последний из врагов позади устранён щитовиком под моим контролем. Остаются наступавшие второй волны: пара конструкций, похожих на пауков с жалами, шестёрка голиафов с одним повреждённым и одним нестандартной комплекции, а также пережившие обстрел воздушные платформы с пушками.

Stranded in the open

Dried out tears of sorrow

Модели учтены, слабости записаны.

Приемлемо.

Мелодия продолжает играть.

Lacking all the motion

Staring down the barrel waiting for the

Роботы-пауки ненадолго вырываются вперёд. Следовавшие за ними голиафы с массивными ногами прокручивают конечности наподобие мельниц, проецируя искусственную песчаную бурю, которая накрывает всех.

Следуя моему посылу, щитовик бросается навстречу паукам. Танкетка же готовит усиленный заряд.

final gates to open

to a new tomorrow

Два голиафа с широкими руками, полыхая дымом из ракетных двигателей позади, возносятся над песчаной волной. Стрелки на платформах летят вместе с ними.

В рывке сквозь Бездну бросаю себя навстречу и выше.

Moving with the motion

Following the light that sets me free

Заряженный выстрел Танкетки пробивает песчаную волну вместе с машинами насквозь, оставляя после себя голубой шлейф. На краткие мгновения образуется туннель прямой видимости через бурю. Один из голиафов теряет ногу, продолжая закручиваться другой. Его заносит в сторону, и он сталкивается со вторым гигантом. Оба исчезают за обрушившейся стеной песка. С их стороны слышится громкий треск и скрежет.

Сомневаюсь, что их защитная оболочка предназначена для столкновения друг с другом на полной скорости.

Тем временем моё появление высоко в небе оказывается неожиданным для машин. Нацелившись на спину летевшему голиафу, стреляю из Снайпа. Луч, состоящий из чистой энергии Бездны, попадает точно в ракетный двигатель, подрывая его. Взрыв закручивает и отшвыривает гиганта вниз, где тот своей массой сбивает летунов, оказавшихся на пути.

Второй голиаф едва успевает ускользнуть от подрыва двигателя, но не от выстрела. Поэтому луч пронзает насквозь бок гиганта. Тот также ныряет вниз, скрываясь в поднятой песчаной буре.

Уцелевшие летуны всё ещё не понимают, откуда ведутся атаки. Они обращают на меня внимание только тогда, когда я падаю на одного из них. Усиленным кулаком пробив голову робота, другой рукой продолжаю стрелять в летунов. Те маневрируют в воздухе, разворачиваясь ко мне и открывая огонь из пушек.

Когда их сферические заряды попадают в платформу, я спрыгиваю с неё, в рывке перемещаясь на другую. Выводя пилота из строя, остаюсь в воздухе, возобновляя стрельбу.

Внизу сквозь пыль мелькают электрические искры и слышится скрежет со звоном сталкивающихся клинков. Щитовик сражается с пауками.

Танкетка разряжается антигравными гранатами и залпами ракет до предела, пока у неё не заканчивается боезапас. Серии непрерывных взрывов рассеивают песчаную завесу, позволяя с неба разглядеть полыхающие остовы механизмов вместе с оторванными частями металла. Провода плавятся, разлитое масло полыхает.

Приняв на башенный щит удары скрещённых жвал, щитовик в мощном рывке вперёд заставляет отступить противника. Отведя механические лезвия, он срубает верхнюю часть паука в виде бочкообразного корпуса коротышки.

Второй набрасывается на него сбоку, но оказывается парализован, когда подставленный под удар щит вспыхивает электрическим зарядом. Жёлтые всполохи перебрасываются со жвал на основное тело робота, заставляя владельца содрогаться.

Моей марионетке не составляет труда добить замешкавшегося паука.

Продолжая отстрел летунов в небе, я замечаю, как оставшийся неповреждённым голиаф наводит на меня свои манипуляторы. Его корпус необычной комплекции напоминает бетономешалку с короткими руками. Предназначение последних становится понятным, когда гигант выстреливает из них десятками сфер.

Своеобразная машинная артиллерия.

Особого затруднения с ней не предвиделось.

Однако вместо того, чтобы просто уйти из-под залпа, я широко развожу руки, жестом обводя всех оставшихся летунов. Затем, поймав их в хватку телекинеза, стягиваю на пути энерго импульсов. Спустя пару секунд в небе расцветает фейерверк, следом за которым возникает краткий дождь из шестерёнок и прожжённого метала, что преграждает артиллерийской машине обзор.

Фатально.

Брошенное с небес копьё сносит ей голову напрочь.

Я прекрасно помню, что механизм представляет из себя «колонию» мелких машин, и что место одной коротышки займёт другая. Потому голиаф не успевает заменить «управляющий орган».

Обрушившись следом за копьём, оставляя вмятину на корпусе, цепляюсь за верхнюю часть с оторванной головой. С ладоней срывается золотистое пламя, выжигая внутренности.

Соскочив с заваливающейся на бок машины, я с перекатом приземляюсь на пропалённый песок. Активировав сканер на повязке, обвожу округу взглядом.

Некогда пустая пустыня, теперь этот участок напоминал техническую свалку. Всё ещё дымившуюся и полыхавшую в некоторых местах, с редкими признаками движения.

Короткий взмах, с ладони срываются психические заряды, добивая выживших.

Привычная картина войны.

И всё же…

— Последний из нарушителей выведен из строя. Хорошая работа, — невольно подтвердил мои предположения Сай. — Если ад для машин существует. Теперь мы знаем, что он из себя представляет.

В безмолвном согласии я кивнула головой, наблюдая за тем, как подконтрольный робот роняет тяжёлый шипастый щит на содрогавшегося паука, прекращая мучения того. Танкетка со своей стороны добивала выживших коротышек, контролировавших павших гигантов.

После чего оба подошли ко мне.

— Сигнал противника? — спросила я, надевая маску, прикрываясь от едкого дыма.

— Не обнаружен. За исключением… — с намёком протянул Цефалон, заставляя меня обратить внимание на преданно уставившегося робота, сжимавшего в руке меч.

Перехватив копьё и заведя его за спину, я отпустила контроль сознания. Взгляд машины постепенно прояснился. Она уставилась на меня, растерянно мигая жёлтой оптикой. Затем осмотрелась.

Замешательство сменилось острым чувством страха.

Подобно человеку.

Меч выпал из ослабевших механических пальцев. Машина сделала дрожащий шаг назад, затем побежала. От меня.

Слегка пригнувшись, Танкетка собиралась было рвануть следом. Но была остановлена копьём, перегородившим ей путь. После чего повернулась ко мне, склонив голову и издав электронные звуки вопросительной интонации.

Послав по мыслесвязи волну успокоения, я с грустной улыбкой похлопала её по корпусу, продолжая наблюдать за одинокой фигурой робота, бежавшего сквозь кладбище себе подобных. Решившего под конец избрать иной путь. Или, быть может, отринувшего контроль, который заставлял атаковать меня?

Sets me free…

Со вздохом покачав головой, я вернулась к тому, с чего начала. Дорога была расчищена. Теперь следовало забрать груз, после чего доставить его в мастерскую.

К чему я и приступила, совершенно не ожидая, что на обратном пути, даже не достигнув города, повстречаю хозяек своего временного места отдыха.

***

— …

— Объект: андроид неизвестной модели.

— Замечен впервые: 10.02.11945, 13:05, пустынная зона.

— Несанкционированный запуск на орбиту. Группа машин направлена на расследование. Выживших нет.

— Запись столкновения: …

— Анализ данных на основе повторившегося недавно сражения…

— Параметры вооружения…

— Недостаточно сведений.

— Разорвана связь с боевой единицей.

— Перехвачена звуковая аудиозапись, «человеческая песня».

Струнная мелодия, предвещавшая пустынную бойню, начинает проигрываться в машинной сети для безмолвных наблюдателей. Которые тем не менее внимательно её прослушивают.

Following the light that sets me free

— Обнаружены повторные звучания.

— Взаимодействие с «Бункером» подтверждено.

— Совпадений не найдено.

— Предварительный вывод: Аномалия — андроид старой модели… эпохи человека?..

Sets me free…

— Интересно.

— Продолжить наблюдение…

II. Глава 18.

После сканирования останков роботов, уцелевшие энергоэлементы были изъяты и погружены в переделанный кузов на ховерборде. В тоже время Сай поднял контейнеры с Аргозеном на поверхность, где я подцепила гравиплатформу с грузом к заполненному деталями прицепу.

Окинув взглядом результат, я не удержавшись покачала головой. Монозвезда, предназначенная для сражений, потихоньку переквалифицировалась в грузовой атомицикл.

Выглядело это сюрреалистично.

Сев за руль и дождавшись, когда Танкетка уместится позади, я выехала с места, ставшего кладбищем машин, объехав продолжавшие полыхать остовы голиафов по широкой дуге. В дальнейшем также пришлось сбрасывать скорость, преодолевая высокие «песчаные волны» пустыни. Так как хоть платформы и парили над песком на своих антигравных устройствах, следуя за атомициклом в связке, их содержимое не было достаточно хорошо закреплено для особо крутых виражей.

Последнего, однако, не потребовалось.

Активности роботов на обратном пути почти не наблюдалось. Удалось заметить лишь пару размытых силуэтов вдали, когда я проезжала оазис. Сигнатур на пути также не выявлялось ни над, ни замаскировавшихся под землёй.

Странное явление.

Обычно по следованию моих маршрутов, периодически меняющихся, блуждающих одиночек и небольших групп встречалось гораздо больше. Причиной такому себя я исключала. Поскольку, несмотря на десятки уничтоженных мной машин, их число всё равно оставалось значительным. С ними можно было столкнуться в любой части пустыни.

А также городских руин. Даже с учётом чисток, которые я устраивала во время своих вылазок.

Выходило, что они либо оставались за пределами датчиков и сканера, либо собирались в группу по типу той, которая напала на меня. Что также не противоречило первому.

После поднятия переброшенного через портал груза, в комплексе оставался ретранслятор Сая с устройствами маскировки и слежения. Я не собиралась в ближайшее время перемещать его куда-либо ещё. Подземное строение пока что оставалось идеальным местом для сокрытия.

Если пещеру в ущелье, наполненную постановщиками помех, случайно обнаружат роботы, вряд ли они найдут засыпанный песком вход. Но даже в этом случае пара тяжёлых броневых ворот, которые стояли сверху лифтовой шахты и снизу, должны будут дать мне достаточно времени, чтобы прибыть туда.

Проходы узкие, парковка низкая, потому модели голиафа с повышенной огневой мощью просто не пройдут. А мелочь не будет иметь достаточной огневой мощи для скоростного пролома.

С другой стороны, я планировала позаимствовать часть подземной сети слежения, если мне не хватит своих поделок, созданных в мастерской, чтобы к опоясывающей лагерь и прибрежной линии добавилась пограничная западная. В свете нетипичного поведения машин, хотелось бы знать заранее о предположительном вторжении их армии или чего-то подобного в городские руины со стороны пустыни.

Преодолев горный хребет, после которого показались очертания бетонных высоток, я таки уловила сигнатуру роботов. Разве что не вражескую, а союзную. Хотя андроиды никогда себя роботами и не называли, испытывая отвращение, когда их как-либо сравнивали с врагами.

Я уяснила это вместе с другими неочевидными местными моментами. Однако сути не меняло.

Искусственные создания были засечены.

Должно быть отряд бойцов сопротивления, действующий неподалёку.

Ранее я уже не раз оказывала помощь таким группам из пары или более андроидов, в основном чтобы отбиться от машин. Потому сменила направление, двинувшись к ним проверить ситуацию. Чего я действительно не ожидала, так это того, что парочка сопротивленцев будут мне хорошо знакомы.

Те, кто не должны были здесь находиться.

Близнецы.

Подъехав к Деволе с Пополой, которые остановились, завидев меня, я сняла плащ и смахнула каску, окинув их внимательным взглядом.

Обе были одеты в потрепанные серые плащи, скрывавшие их фигуры почти полностью, с коричневыми платками, прикрывающие нижнюю часть лица, и рюкзаками за спиной. Единственное, что оставалось на виду, ярко-красные волосы с заплетёнными белыми цветками, по которым я их и опознала издали.

— Вы как здесь оказались? — говоря это, прошлась взглядом по округе, выискивая врагов.

Всё же близняшки являлись андроидами поддержки, а не прямого столкновения.

Тем в большее замешательство я приходила, столкнувшись с ними тут.

— Хотя нет. Для начала, что вы здесь делаете?

Судя по их направлению, пара двигалась от города вглубь пустыни.

Повезло перехватить.

Отстегнув ткань на голове, сняла её. Оставшись в привычной повязке на глазах, с прищуром посмотрела прямо на двух андроидов, которые пришли в… смущение?..

— Мы должны найти повреждённый терминал, чтобы извлечь из него данные! — достаточно бойко проговорила Девола, скрывая нерешительность.

— Вам приказала Лили? — с недоверием спросила. — Почему меня не попросили о таком?

В лагере давно не секрет, что я периодически наведываюсь в пустынную зону. Зачем, никто не уточнял, предполагая мои типичные действия в отношении добычи деталей.

— Ты отсутствовала. Мы сами вызвались, — в привычной спокойной манере добавила Попола, но эмоции её выдавали.

— Меня не было… — сверилась со временем на дисплее. — …чуть более суток.

— Мы получили запрос вскоре после твоего ухода.

— И добровольно согласились на увлекательное путешествие по пустошам, кишащим машинами? Не дожидаясь меня, — прикрыв лицо ладонью, удручающе покачала головой.

— Это далеко не первое наше путешествие, — менее тихим голосом произнесла Девола.

— Мы привыкли, — опустила взгляд Попола.

Раздражение на саму ситуацию продолжало нарастать. Но именно на неё, а не на близняшек, которые каким-то образом ощущали моё настроение и сами в общем эмоциональном фоне скатывались в негатив.

Подавив желание застонать, я слезла с Монозвезды, окинув взглядом пару платформ с грузом, прикидывая, на какую они смогут поместиться. Заднее сидение атомицикла не учитывала не из-за Танкетки, а возможного, нет, стопроцентного физического контакта, который послужит раскрытием моей природы человека.

— Что ты делаешь? — с промедлением поинтересовалась Девола, тогда как её сестра продолжала молчаливо наблюдать.

— Расчищаю вам места, — ответила не глядя, телекинезом раздвигая детали.

Выбрав толстую, почти что ровную пластину, отгородила ею переднюю часть бывшего кузова, борты которого послужат вместе с тем и укрытием в случае чего.

Уловив эмоциональный окрас и предвидя следующие слова, обернулась, заставив Деволу, готовую сказать нечто вроде «не стоит» или «ненужно», промолчать.

Близняшки сами знали, что, если у меня была возможность, я помогала. Но они продолжали так поступать в силу укоренившейся привычки.

— Садитесь, довезу вас до места и обратно. Сама возвращаюсь в лагерь, — кивнула на контейнеры.

Переглянувшись между собой, сёстры последовали моим словам.

Проходя мимо Танкетки, Девола задержалась. Когда МОА обратила на неё внимание, вопросительно склонив голову к корпусу, Девола осторожно её погладила. На что моя спутница, представляющая из себя миниатюрный мобильный танк, довольно переступила согнутыми лапками.

В гораздо более позитивном настрое Девола присоединилась к сестре, сев в переднюю пустую часть кузова, уместив рюкзак перед собой.

— Спасибо, — воодушевлённо поблагодарила.

— Прости, — добавила Попола рефлекторно.

— Не извиняйся, — покачала я головой, приметив у обеих, когда они запрыгивали, мечи с зубцами на лезвии, показавшиеся из-под плащей.

Всё же безоружными не оставались.

— Просто в следующий раз позволь мне вас сопроводить. Если уж так хочется самим выполнить задание, — дополнила, садясь на Монозвезду, в уме ставя зарубку поскорее разработать нормальную систему связи.

Ткань с каской решила не надевать, оставаясь в одной повязке.

— Хорошо… — на грани слышимости, с теплотой в голосе ответила Попола. На что я улыбнулась, с тихим гулом тронувшись с места.

Направление указали близняшки, по которому мы поехали обратно чуть в сторону от моего пути.

— Так что за данные с терминала так срочно понадобились Лили? — поинтересовалась, негромко прокричав назад.

Препятствием разговора служил для нас только встречный ветер. Шум двигателей атомицикла с ховербордом почти не был слышен.

— Не ей, — пояснила Девола. — Лидер получила запрос от Йорха, — добавила с колебанием.

Кивнув через плечо, я стала догадываться, о каком терминале шла речь. Не сразу о нём вспомнила, отвлёкшись на эмоциональное состояние андроидов и ситуацию в целом.

Тот символ с чёрными мечами, который повстречала на устройстве, смахивающем на торговый автомат. Как я узнала, это был персональный герб сил Йорха. Или глиф, если по моему.

Отличительная черта.

Когда-то раньше Тенно частенько «наклеивали» персональные глифы на броню фреймов, чтобы союзники могли нас по ним различать. А то трудно было ориентироваться, когда мы в основном использовали названия Варфреймов в качестве имён, при этом меняя броню и тип.

Никс.

Протея.

Пасифея.

Каладриус.

«Запутаться действительно было легко», — мысленно покачала головой, с весельем вспоминая, как некоторые личности усиленно делали вид, что помнили меня, судорожно стараясь узнать, чтоб ненароком не обидеть машину смерти, стоявшую перед ними.

Спустя пару минут мы доехали до одной из первых моих точек интереса в этом мире. Остановившись и скрестив руки на руле, я принялась молчаливо дожидаться, наблюдая за действиями неожиданных попутчиц, параллельно следя за округой.

Близняшки прорезали часть проржавевшей защитной обшивки, обнажив окислившиеся провода. Возможно, после недавнего дождя. После чего, достав из рюкзаков громоздкие планшеты и убрав повреждённую проводку, подключили их ко внутреннему устройству терминала.

Мне было любопытно, что за данные хранились в этой коробочке посреди пустыни, и как её раньше не разломали машины. Но я сдерживала порывы интереса самой присоединиться к копошению. Мало ли, как отреагируют сёстры. Они и так в последнее время при мне кидались из крайности в крайность эмоционально. Однако всё равно такое поведение как по мне было лучше того угнетённого состояния, в котором они постоянно находились по первой нашего знакомства.

Смиренное отчаяние никого не красит.

Встряхнув головой, я коснулась повязки, активируя музыку, которая начала звучать в ушах. Это должно было отвлечь, пока близняшки заканчивали работу. Но, как вскоре оказалось, лишь привлекло ко мне внимание, которое я не замечала до самого конца, увлёкшись мелодией.

Я, если честно, хочу чтобы ты не увидел смерти больших городов

Я, очень сильно, пытаюсь остаться героем твоих удивительных снов

Взгляд с сестёр сам собой сместился вверх к стеклянной плите, стоявшей на вершине каменной лестничной арки. Тот мальчик был один из Йорха, тех, кто находился на острие атаки в войне, ввязываясь в битвы, которые были не по силам обычным андроидам.

С одной стороны я уважала это. С другой… ненавидела, когда дети вынуждены были сражаться.

Являлось ли это вообще их решением, или приказом, продиктованным свыше?

Вопросы, которые рано или поздно собиралась задать Совету человечества. А если не ответят, то выбить из них.

***

Извлечение данных не заняло много времени у сестёр. Хотя они и не были снабжены внутренними системами для такого, как у моделей андроидов по типу «сканер», компенсировали это внешними устройствами, которые им передала Лили.

Занявшись проверкой файлов на предмет ошибок и степени повреждений, чтобы в том числе не занести обратно в лагерь вирус, Попола воспроизвела последнюю запись, сделанную терминалом до того, как тот окончательно вышел из строя. С удивлением она обнаружила изображение Искры, которая собиралась взаимодействовать с терминалом.

Взломать его, судя по вышедшему из запястья клинку.

Такое открытие заставило её замереть, как и сестру, анализируя последствия.

Йорха славились строгим отношением к использованию любых своих средств. К тому же приказ был однозначным: извлечь все доступные данные и вернуть их в целостности. Но у них всё же имелась возможность удалить последнюю запись, чтобы обезопасить андроида.

Близнецы привыкли безоговорочно выполнять задания, за которые брались ради искупления вины, что несли в себе сквозь века и тысячелетия. Но Искра стала для них другом, андроидом, к проявлениям доброты которой они не могли никак привыкнуть, но всё равно желали.

И не хотели терять.

Внутренний конфликт, противоречие, из-за которого древние андроиды не знали, как поступить.

Сколько еще очерненных прогрессом картин ты увидишь в моих глазах

Я покажу тебе как среди пепла и стали пульсирует новая кровь

Девола, находившаяся позади присевшей на колени перед терминалом сестры, потому ближе к Искре, первой уловила звуковые волны, исходившие со стороны их сопровождающей. Без слов переглянувшись с Пополой, близняшки увеличили чувствительность ушных звуковых датчиков, чтобы послушать песню, стремясь отвлечься от… непростого выбора.

Шепот развалин и пение ветра станут теперь твоей музыкой дней

Ноты жестокости и униженья услышишь ты в шуме кислотных дождей

Повторно переглянувшись между собой, сёстры впали в меланхолию. Они не знали точно, но предполагали источник богатой музыкальной коллекции Искры, которой она с удовольствием делилась. Казалось, прокручивая в случайном порядке, каждый раз песня, её наполнение... задевало.

Девола с Пополой не застали последствий ядерных взрывов. Ни одна сторона конфликта почти не использовала такое разрушительное оружие, уничтожающее поверхность Земли. Но к виду руин, пустырей и беззвучию других андроидов болезненно привыкли за время своих скитаний, кочуя с места на место, стараясь помочь, но терпя неудачу.

Те, кто спаслись, покидают селенья и растворяются в бездне ночей

Очень часто единственные, кто выживал после атак машин, оставались Девола с Пополой.

Порой они всерьёз задумывались о том, чтобы покончить со всем. Но вина останавливала их, вынуждая искать новое прибежище в этом нескончаемом цикле страданий, покидая тех, кого не смогли спасти.

Время настало, и твое решенье заставит жить дальше остатки людей

Прозвучал железный лязг выпавших из рук устройств, ударившихся о терминал, которые оставались связаны с ним проводами. Близнецы полностью проигнорировали это, одновременно обернувшись к Искре на последнем куплете. В головах обеих набатом билась одна роковая мысль.

«Она знает».

Ты остаешься жить

На планете земля

И в тебя никто не верит

Величайший грех их моделей, послуживший вечному покаянию и осуждению ото всех.

Слабо покачнувшись, схватившись за плечо Пополы, Девола нервно сжала его, ожидая прямо в тот же момент того презрения или как минимум отстранённости, к которой они привыкли от других андроидов. Но ничего из этого не последовало. Искра не обратила внимание на их резкую реакцию, удерживая свой взгляд выше.

Поднявшись и посмотрев в ту же сторону, Девола заметила блеск стекла. Отойдя назад, она частично разглядела стеклянную стелу с высеченным на ней изображением лица, скрытого повязкой.

Надгробие, как подсказала ей память.

Ты не будешь смерти ждать

Заставляя себя

В поисках мечты сжигать мосты и двери

Ощутив, как вставшая рядом Девола взяла её за руку, Попола повернулась обратно к Искре. Вместе они приблизились к девушке, которая только тогда, уменьшив громкость музыки, опустила к ним чёрную повязку.

Такую же, как на стеле.

— Можем мы... тоже послушать? — спросила Попола.

За время, проведённое вместе, близнецы научились различать выражение эмоций Искры по остававшимся открытым участкам лица, мимике. Потому сумели уловить, как та едва заметно нахмурилась.

Сёстры замерли, ощутив, как кровь застыла в жилах, а ядро грозилось перестать функционировать. Уловив это, Искра настороженно уставилась на них, чем только ухудшило состояние андроидов, пропустивших короткий электронный импульс через себя.

Отрывисто качнув головой, она обернулась к роботизированной спутнице, которая возобновила трансляцию мелодии.

В бескрайней пустыне метала и нефти нет места для маленькой части тепла

Которое людям дарила природа, пытаясь сказать что она не права

Убрав руки с руля, Искра потянулась к ним, коснувшись скрещённых ладоней близняшек, с мягкой улыбкой безмолвно спрашивая о причинах волнения.

Она продолжала беспокоиться о них. Значит, могла не знать, как облегчённо подумала Девола. Перехватив её взгляд, Попола отрицательно покачала головой, заставив вновь ощутить страх. А вместе с ним мрачную решимость.

Они хотели знать, быть уверенными. Даже если правда оттолкнёт Искру от них, погрузив сестёр обратно в пучину разъедающей пустоты.

Пытался и ты рассказать ей, что ветер способен помочь тебе ровно дышать

Но криком в песок ты выплевывал пепел на землю в которой остался лежать

Девола с трудом подавила судорожный вздох.

— К тебе… вернулись воспоминания? — спросила она.

— С чего вы решили? — вопросительно склонила голову на бок Искра.

— Твои умения, — ровно, в напряжении продолжила Попола. — Техника, музыка.

Все те странности, которые, в отличие от остальной части лагеря, полнившегося слухами, близняшки предпочитали игнорировать, но сейчас решили озвучить.

— Ты должна была восстановить память, чтобы действовать с подобной эффективностью.

— Не говоря уже о доступе к архивам человечества, — высказалась Девола, полагая, что песни были взяты с лунной базы, хранилища людской истории и всего остального. Как и проблески пояснений человеческой жизни, которые периодически высказывала она. Которые сама демонстрировала при готовке того же барбекю.

— Искра, ты… дезертировала из Йорха? — тихо спросила Попола.

Вывод, к которому пришло большинство из бойцов сопротивления. Никто из них не интересовался, правда ли это, довольствуясь версией с потерей памяти из-за действий самой Искры, оказывавшей значительную помощь лагерю.

Сёстрам также по большей части было безразлично её прошлое. В отличие от отношения, которое та проявляла к ним.

Ты остаешься жить

На планете земля

И в тебя никто не верит

Встряхнув седыми волосами, Искра потёрла лоб ладонью.

— Можете не верить, но я не из Йорха. То, что ношу повязку, схожую с теми ребятами, совпадение. Как и всё остальное.

Близнецы верили. Или им отчаянно хотелось этого.

— Но, что с памятью? — в волнении дрогнул голос Деволы.

— Знаете, я ведь никогда сама не заявляла, что у меня амнезия, — призналась она, с улыбкой разведя руками. — Но и в остальном не обманывала. Всё окружающее представлялось для меня в новинку. Вас и вашего «секрета» это также касается, — добавила, опередив паническую реакцию андроидов.

— Ты не пыталась узнать, почему у других андроидов к нам холодное отношение? — удивилась Попола, проигнорировав остальные странности.

— Да, — потемнел взгляд Искры. — Но даже если мне не нравится ситуация, её истоки, историю, хотела бы услышать не от других. От вас. Лично, — твёрдо постановила.

Ты не будешь смерти ждать

Заставляя себя

В поисках мечты сжигать мосты и двери

Крепче сжав ладони друг друга, Девола с Пополой решительно кивнули, вознамерившись исполнить её желание, даже если это принесёт им боль. Они собирались поведать о величайшем грехе, который могли совершить андроиды.

С мрачным принятием ожидая осуждения, но мечтая о прощении.

II. Глава 19.

Двадцать первый век ознаменовался началом конца.

На Токио обрушились Гигант с Драконом, принеся с собой новый химический элемент наравне со всепоглощающей чумой. Болезнь, названная «Синдромом белого хлорирования», обращала миллионы людей и целые города в кладбища, покрытые солью. От неё не было спасения, вакцины, антидота, лишь способы сдерживания на короткое время. Соляное море медленно и неуклонно распространялось по Земле, захватывая всё большее пространство.

Следом за соляной эпидемией человечество вынуждено было столкнуться со скоординированной армией «переносчиков», названных «Легионами». Те, кто сумел пережить обращения в статуи или рассеивания белыми хлопьями, под воздействием Синдрома становились красноглазыми монстрами.

Самовосполняющаяся армия за счёт гражданских и солдат, кто сражался против них и пал, и кого они заразили.

В такой критической ситуации страны отчаянно искали любые возможные способы, чтобы избежать вымирания. Так как, хотя огромными жертвами Легионы удалось уничтожить, саму чуму это нисколько не остановило. Казалось, после поражения красноглазых, она только ускорила своё распространение.

Исследование другого межпространственного элемента, проникшего в эту реальность, частиц Масо, ответственного за болезнь, позволило совершить множество открытий и технологических прорывов. Одним из таких стал проект, на который возложили все надежды по сохранению людского вида.

Проект Гештальт.

Суть его состояла в том, что с помощью частиц Масо души человека отделяли от его тела в гештальт-формы. Такой способ позволял пережить людям смертельное заражение болезнью, так как оно влияло только на тела, а не бесформенные оболочки. Затем, когда угроза вымирания миновала, людские тени вновь слились бы обратно со специально подготовленными живыми оболочками, репликантами. На последних же, иммунных к Синдрому, была возложена задача уничтожения остатков Легионов и изгнания частиц Масо из этого мира.

Чтобы следить за ходом войны в отсутствие «спящих» людей, были созданы первые андроиды, также помогавшие с очищением. Для того же, чтобы следить за ходом исполнения проекта Гештальт, была создана специальная линейка андроидов-близнецов. Их серию так и назвали: Девола и Попола.

На каждой паре лежала обязанность по наблюдению и поддержанию системы в своём регионе, которая в конечном итоге должна была послужить возрождению человечества сквозь века, вырвав их из небытия. Однако, когда наступил тот момент, когда последний из Легионов пал, а мир оказался очищен от заразных частиц Масо, чтобы не возник повторный Синдром, люди не сумели ступить на Землю твёрдой ногою.

Проект Гештальт потерпел крах.

Близняшки, Девола и Попола, последние из своей линейки, не могли назвать каких-либо подробностей произошедшего. У них попросту отсутствовали даже малейшие фрагменты тех событий, которые привели к этому.

Память была стёрта. Но обвинение оставлено.

Их моделям доверили сокровенное, жизни создателей. Защитники, хранители человечества, они провалили свою задачу.

Величайший грех, непостижимый для любого андроида.

Любого, кроме них.

— Вот, что ты должна знать, — с горечью закончила Попола.

— Что рано или поздно узнала бы от других, — добавила Девола, напряжённо глядя на Искру.

Та, пребывая на атомицикле, внимательно и молча выслушала их рассказ, не прерывая. Но даже после его окончания продолжила хранить молчание.

Тенно анализировала новую информацию по миру, в который попала. В то время как настрой двоих близняшек, стоявших перед ней, продолжал ухудшаться.

Единственная, принявшая их, узнав правду…

— Если, — спокойным голосом начала она, приковав к себе внимание близняшек. — Всё так, как вы говорите. Каким образом тогда люди оказались на Луне и шлют оттуда свои… распоряжения? — указала в небо рукой.

— Кто-то сумел выжить, — сказала Попола.

— Вопреки нашей ошибке, — самоуничижительно произнесла Девола.

Когда сёстры осознали, что кто-то из людей сумел пережить крах проекта Гештальт, они обрадовались всем сердцем. В тоже время ужаснулись, когда придётся взглянуть в лица друзьям, родным, близким, которых близнецы обрекли на смерть.

Но этого момента так и не наступило. Казалось, о них все забыли.

Или предпочли забыть.

— Остатки в пару сотен тысяч, да? — скорее для себя пробормотала Искра, но близняшки отчётливо уловили её слова своими звуковыми датчиками, склонив головы в раскаянии. — Но поправьте меня, если я ошибаюсь. Разве речь шла не о других моделях, которых звали также, как вас?

— Да, — тихо отозвалась Попола.

Катализатор краха наступил в другом регионе с другими ответственными моделями. Подробностей о чём они не знали и предпочли бы никогда не знать.

— И вы вините себя за ошибки другой пары… Точнее не так, — оборвала себя Искра, рассерженно добавив, — Вас обвиняют за то, что сделали другие?

— Это была обязанность. Каждой из нас, близнецов, — покорно произнесла Девола.

Принятие пришло давно.

Смирение с неизбежным.

— И за это вам отформатировали память, чтобы даже не знали, за что конкретно повинны? — с затаённой угрозой в голосе задала вопрос Искра.

Девола с Пополой подняли к ней головы, ожидая ненависти, презрения. Но с удивлением обнаружили, что гнев, словно белесой пеленой укрывший силуэт Искры, был направлен далеко не на них.

— Такое даже коллективной ответственностью не назовёшь, — Тенно с силой сжала кулак, скрипнув металлом, не глядя на них. — Это попросту сваливание вины… Вам знакома концепция козла отпущения? — резко повернулась к ним.

Девола с Пополой синхронно кивнули.

— Значит, должны понимать, что с вами сделали другие, — с кривой усмешкой кивнула в ответ Искра.

Такая реакция более чем удивила близнецов. Откровенная злость, направленная на тех, кто осудил их.

— Ты… злишься. Но не на нас? — с недоумением уточнила Попола.

— После того, что узнала? — с надеждой добавила Девола. — Чему мы стали…

— У меня, знаешь ли, — прервала её Искра, подняв разжатую ладонь. — Другой взгляд на ситуацию. Я бы сказала, здравомыслящий, — усмехнулась под конец.

Белесая дымка, окутавшая её силуэт, рассеялась.

— Я понимаю, почему вы можете себя винить. Но другие… Вас просто сделали объектами для выплёскивания ненависти. Вы сами этого не осознаёте? — проникновенно произнесла.

— Мы знаем, почему нас ненавидят. Долг лежал на нас, — покорно проговорила Попола.

— И вы выполняли его со всем старанием, разве не так?

Искра слезла с атомицикла и неторопливо подошла к ним. Она положила руку на плечо старшей, посмотрев прямо ей в глаза, что Попола ощутила, несмотря на повязку.

— Это сделали вы?! — внезапно лязгнула сталью в голосе. — Вы помогли этому… проекту Гештальт провалиться?!

— Н-нет, — ошеломленно ответила Попола первое, что пришло в голову.

Девола рядом также в растерянности широко раскрыла глаза, не ожидая столь резкой перемены в речи. Тенно подначивала их именно для этого, чтобы у них не оставалось времени на раздумья и размышления с самокопанием. Она добилась своего. Ведь никто из сестёр и помышлять не мог о том, чтобы подступиться к инциденту, каким бы он ни был.

Что они признали.

Сами.

— Значит, вы и не виноваты в том, что это произошло, — довольно продолжила Искра, не убирая руки, положив другую на плечо Деволы.

В этот момент Тенно было всё равно на то, что она оказалась в опасной близости от прямого контакта, который мог послужить раскрытием. Всё, что она хотела, внушить двум андроидам, что груз, который они несли с собой все эти годы, не принадлежал им.

— Я привыкла судить о, хм, личностях по поступкам, а не сторонним разговорам. Знаете, кого я вижу перед собой сейчас? — заговорщицки наклонилась вперёд Искра, заставив сестёр невольно податься навстречу. — Андроидов, которые привыкли помогать другим, лечить, спасать их. Порой подставляясь, но продолжая следовать выбранному пути. Мне это хорошо знакомо. Даже очень, — едва заметно напряглись её пальцы, что уловили близнецы. — Я никогда не поверю, что такие как вы могли по собственной воле способствовать гибели другим. Потому, вместо того, чтобы страдать по свершившемуся далёкому прошлому, советую сосредоточиться на настоящем.

Мягко похлопав их по плечам напоследок, отошла обратно к атомициклу.

Кратко переглянувшись между собой, Девола обнаружила у Пополы обильные кожные покраснения на лице. Которые старшая сестра наблюдала в отражении и у самой младшей.

— А ещё не брать смертельно опасных заданий, — громко воскликнула Искра, усаживаясь за руль. — Подозреваю, какими мыслями руководствовалась Лили, но я бы сама вас одних точно не отпустила.

Укоризненный взгляд, которым она их окинула, повторно вогнал близняшек в краску, напомнив о том, что лица троицы некоторое время находились в опасной близости друг от друга.

— А если кто-то будет возражать, получит в зубы, — гораздо тише пробурчала Тенно себе под нос.

Кивнув друг другу, пока та этого не видела, близняшки предпочли умолчать о том факте, что помимо стирания памяти, вся их линейка дополнительно была перепрограммирована на постоянное чувство вины. Они не хотели беспокоить этим свою… близкую подругу. Волнение, которое она испытывала за них, внимание, что дарила, перекрывало то чувство с лихвой.

— Спасибо, — признательно улыбнулась Попола.

Искра молчаливо покачала головой, показывая, что благодарить тут было не за что.

К улыбке старшей прибавилась широкая ухмылка младшей сестры.

Демонстрация того, что её мнение о них нисколько не изменилось, поселило тепло в сердцах обеих. А также разожгло огонь.

Неповиновения.

Не сговариваясь, Девола с Пополой вернулись к работе над терминалом, потратив дополнительно пару минут, чтобы стереть последнюю запись попытки взлома и полностью очистить к ней следы.

Впервые за свою долгую жизнь они пошли против приказа.

О чём ни капли не жалели.

***

Провал проекта возрождения.

Теперь было понятно демонстрируемое отношение со стороны местных и отстранённость самих близнецов. Особенно с учётом веры андроидов в людей, граничащей с фанатизмом. За убийство «богов» их заклеймили «еретиками». Разве что на костре не жгли.

Хотя…

Бросив взгляд в сторону сестёр, продолживших работать с аппаратом, я подавила очередную вспышку гнева.

На мой, после рассказа, вопрос о судьбе других, Попола с Деволой меланхолично пояснили, что они были последними моделями серии с их именами. Вскоре после краха Гештальта, проекты близняшек были удалены и более не производились. Все они остались сами по себе.

Их модели попросту бросили, вынудив скитаться по миру. Ибо в ранее подконтрольных областях, «дома», им больше не были рады. Так продолжалось тысячелетиями, пока не осталась единственная пара близнецов. Двое древнейших андроидов, что даже другие, нынешние бойцы сопротивления не помнили точной причины, по которой относились к ним с негативом.

Привыкли к такому.

Как же раздражает…

Мне самой была знакомо как отвращение, так и обожание.

Тенно боготворили как богов войны, презирали за то, кем мы стали, и ненавидели за силу, что в себе содержали. Я привыкла не обращать на это внимание, игнорируя злость врагов, неспособных меня убить, благодарность союзников и простых людей за оказание поддержки в различных её проявлениях.

Мне было всё равно, какие эмоции испытывали по отношению ко мне, но не как относились к другим.

Иронично, но в этом плане Тенно с андроидами походили друг на друга. Одни стремились защитить создателей любой ценой, другие — любого, кто этого заслуживал.

В данном случае близнецов.

А ведь пережившие инцидент люди могли всего парой слов пресечь гонения. Но не стали так поступать. Возможно, даже наоборот, поспособствовав.

Не удивлюсь, если как раз таки именно Совет назначил Деволу с Пополой и всех их сестёр ответственными, принеся в жертву.

Ещё одно паршивое решение в копилку других с их стороны.

Конечно, фактическое убийство… быть может миллионов человек должно было нести за собой тяжкое наказание. Но я лично наблюдала за действиями близнецов, их стойкостью и упорством в том, чтобы помогать тем, кто относился к ним как минимум с изрядной долей безразличия. Потому отказывалась верить, что они могли совершить геноцид по собственной воле.

Требовалось услышать историю полностью, с недостающими фрагментами. Подозреваю, которые удалили специально, чтобы скрыть правду.

Подняв голову к небу, я с прищуром вгляделась в очертания земного спутника.

Правду, что наверняка содержалась в лунных архивах, доступ к которым имел исключительно Совет.

Рано или поздно, со взломом или дипломатией, но я намеревалась проникнуть в то место.

В том числе ради близняшек, которые стали мне близки.

— Мы закончили, — объявила Девола, с собранными рюкзаками подойдя ко мне вместе с сестрой.

С улыбкой кивнув, стараясь относиться к ним с деликатностью, которой те заслуживали, указала за спину на тележку.

Они считали, что после рассказанного я могла отречься от них подобно местным. Я собиралась доказать обратное.

Близняшки молчаливо проследовали за жестом. Разве что после того, как усадились в транспорт, попросили включить музыку.

— Колонку, которую я вам сделала, не захватили с собой? — поинтересовалась, связываясь с Танкеткой, чтобы та продолжила своё бытие проигрывателем.

— Мы оставили её в лагере, — пояснила Попола. — Передав на сохранность Лили.

— Не хотели, чтобы… твой подарок сломался, — с тревогой добавила Девола.

— Мне, конечно, лестно, — усмехнулась я. — Но не забывайте, что вскоре обзаведётесь гораздо более прочными девайсами, чем те кустарные поделки с голыми проводами.

— Всё равно, — упрямо мотнула головой Попола. — Для нас они останутся ценны.

На что я хмыкнула себе под нос, ограничившись этим.

В принципе, такое не было для меня ново. Сама раньше собирала различные безделушки из разных мест на память. Разве что постепенно прекратила этим заниматься по ходу предотвращения Парадоксов, когда приходилось перемещаться в пространстве и времени без конкретной привязки, где можно было бы хранить безделушки. За исключением ковчега.

Интересно, принесу ли я что-то с собой из текущего Парадокса…

Встряхнув головой, отбросив сторонние размышления, начала движение, вместе с пассажирами и грузом покинув примечательный остов древней архитектуры, ставший памятником неназванному андроиду.

Нашей целью поездки в данный момент служила не точка дислокации сопротивленцев в городе, а местоположение исследовательницы, Джекэсс. По словам близняшек именно она поспособствовала такому быстрому их прибытию в пустынную зону, подбросив на грузовике и оставшись ожидать неподалёку от руин, чтобы отвезти обратно. К эксцентричному андроиду мы и направились, чтобы сообщить бессмысленность её ожидания.

По округе разнеслась мелодия гитары с флейтой, что распространялась Танкеткой.

Путь мой не окончен,

Но я пал в тени пирамид!

Шепот мертвых мне гибель пророчит,

Но я знаю, я не разбит!

Спереди бушевал ветер, собираясь в песчаные бури. Сзади доносились отголоски эмоций близняшек, сияющих довольством, уверенностью, что они больше не одни.

Спроецировав и расширив энергетическую плёнку перед собой, я укрыла себя, продолжая пребывать в одной только повязке на лице, и девушек позади, прибавляя скорость и проносясь сквозь преграду.

Теперь за безопасность Деволы с Пополой отвечала я.

Меч мой выкован солнцем,

Мой доспех закален луной.

Боги дали мне силы бороться,

Я не мертвый, я не живой!

Беспокойство не отпускало. В свете открывшегося я откровенно опасалась реакции на мою человечность, если или когда она будет раскрыта.

Не раз сталкиваясь с различными формами фанантизма, поклонения на войне, почти всегда сражалась на противоположной им стороне.

Культ денег Корпуса, превознесение Орокин, жесткое подчинение Гринир, вера Синдикатов, в которые входили некоторые из моих братьев и сестёр...

Ничем хорошим поклонение никогда не заканчивалось.

Я не хотела, чтобы однажды Попола с Деволой или Лилия посмотрели на меня глазами, отражавшими преклонение.

Тенно не боги, у нас имеется сила оного. Но мы используем её, чтобы сражаться именно с ним. В жизни и смерти.

Стражник гробниц из века в век,

Не Бог я и не человек.

Время остановило бег,

Я опустошен!

Мы свыклись с войнами. Сражения стали нашей неотъемлемой частью. Я и другие просто перестали видеть жизнь без этого. Андроиды, воевавшие на протяжении тысячелетий, походили на нас.

Будучи искусственными созданиями, абсолютно походившими на людей, у них были свои пределы. Как у нас самих после Первой, Старой войны, что окончилась падением золотой империи.

Мы погрузились в сон на тысячелетия, чтобы восстановиться. Андроидам же такая роскошь не была доступна.

Стражник гробниц в реке времен,

Я силой древних наделен,

Проклятьем вечным заклеймен

И снова воскрешен.

Одни из самых древних из человеческих созданий умышленно оказались испорчены, обвинены в действиях других.

И всё равно. Они не сдались.

Девола с Пополой продолжали бороться, стремясь заслужить прощение за чужие грехи. Даже если давно смирились с тем, что никогда его не получат.

За это я презирала Совет больше остального.

Настороженности добавлял ещё этот «проект Гештальт», напомнивший способ, которым Орокин продлевали бессмертие, перемещая сознание в подготовленные тела.

Сосуды, которыми раньше, до аварии ковчега, являлись Тенно.

Были ли такими созданы репликанты? Сражавшиеся за людей, а после должные послужить вместилищами, исчезнувшие вслед за провалом проекта. Очередная сокрытая истина.

Мне всё меньше хотелось взаимодействовать с местным человечеством, если таково было их истинное лицо, напоминавшее наших врагов.

Боль приносит спасенье,

И я снова стою у врат!

Я устал ждать вознесения,

Небесам меня не забрать!

Андроиды были созданы ради войны. Судя по тому, как к ним относился Совет с теми однообразными передачами, они видели в них лишь инструменты.

Как Орокин смотрели на Тенно.

В моих глазах андроиды обрели человечность. Они заслуживали право жить, принимать решения самостоятельно, следовать собственному пути.

Хорошо, что командная структура андроидов представляла собой гибкую, непостоянную систему, и контроль над местной ячейкой сопротивления практически отсутствовал. Потому что, хотя я сомневалась и противилась подобному намерению, но была способна в крайнем случае взять шефство над ними. Чтобы обеспечить их будущее.

Готовая противостоять Совету, если они попытаются помешать защите андроидов.

Но для такого бойцы сопротивления должны были сами решить, за что они сражаются.

Многие и так это осознавали, разочарованные нулевой поддержкой со стороны Луны, как Лили.

Со своей стороны я, как могла, способствовала этому, делая всё от себя возможное.

За исключением раскрытия.

Оставляя «религиозную войну» на последний, крайний метод.

Вновь погибшие души

Рвутся выйти со мной на бой,

Чтоб границы у ада разрушить -

Оборвать свой вечный покой!

Вырвавшись из пылевой завесы, я заметила вдалеке вспышки разрывов песка и металла. Там, где находилась точка встречи близнецов с Джекэсс.

Лагерь исследовательницы, расположенный меж отвесных скал с узким проходом, подвергался нападению. Доносившиеся до нас звуки взрывов и выстрелов привлекли внимание близнецов.

Я не стала останавливаться, чтобы отцепить их с грузом, оставляя позади. Так как ощущала, что они настроились на бой. Препятствовать их намерению не собиралась. Монозвезда ускорилась до предела, тряхнув заскрипевшими ящиками и деталями позади, которые я придержала телекинезом от падения.

Спустя десяток секунд мы приблизились к месту сражения.

Первыми ударил ракетный рой, запущенный с атомицикла. Энергетические снаряды врезались в тыл нестройной линии толпы мелочи, отбрасывая их в разные стороны, прибавляя металлолома к тем, кто уже лежал с разорванными корпусами. Затем я вместе с Танкеткой сорвалась с резко затормозившего атомицикла, который взял под контроль Сай.

Цефалон же ранее и предупредил о том, что вместе с вражеской сигнатурой уловил мины.

Сказать об этом близняшкам я не успела. Один из коротышек показательно подорвался, скрывшись в фонтане песка, осыпавшегося металлическими деталями.

Оставив Танкетку прикрывать спрыгнувших с прицепа сестёр, я рывком переместилась вперёд, схватив со спины копьё.

Звучание музыки усилилось, перекрывая канонаду взрывов.

Стражник гробниц из века в век,

Не Бог я и не человек.

Время остановило бег,

Я опустошен!

Усиленным броском Феррокс пробивает тело трёхметрового робота насквозь, притягивая к себе мелочь. Остальные только сейчас начинают реагировать на новую угрозу позади. Но всё равно как-то… медленно?

Заторможено.

Неважно.

Развернув глефу, отправляю её в полёт. Зорис с рикошетом, прорезая металл, обрывает попытки самых дальних от меня преодолеть проход и добраться до обороняющейся. Впрочем, она сама хорошо справляется.

— Попробуйте на вкус это, железки! — воинствующе выкрикивает Джекэсс, показавшись с аналогом рпг.

Присев на колено, выстреливает снарядом, который взрывается в толпе, и наблюдает за результатом с искренней радостью на лице. После чего, заметив прибывшее подкрепление, воодушевлённо машет руками.

Стражник гробниц в реке времен,

Я силой древних наделен,

Проклятьем вечным заклеймен

И снова воскрешен.

Покосившись на Деволу с Пополой, которые безжалостно прорезали коротышек, бездумно бросавшихся на них, я отдала мысленный приказ Танкетке, решив потворствовать андроиду, обожавшему взрывчатку.

Ранее мы договаривались обменяться с ней опытом, но случая до этого не представлялось.

Теперь же, получив посыл, МОА раскрыла створки по бокам от корпуса, разразившись залпами ракет. Затем, подражая одной древней игре Тенно, Лунаро, выкатила из специальных отделений гравигранаты, принявшись швыряться ими, подбрасывая и отбивая ударами конечностей в кульбитах.

В конце концов я развернула Усилитель, энергетическими лучами прошивая головы немногочисленных средних роботов, в том числе подвергавшихся ударам гравитации, огню и обломкам от других разорванных на части.

Ни у кого из врагов не было шансов пережить атаку.

Телекинезом перехватив копьё, которым робот пытался проткнуть слишком увлёкшуюся зрелищем Джекэсс со спины, я прострелила его из Снайпа.

Коротышка пал на песок с маленьким округлым отверстием в корпусе с выжженными краями. То же отверстие показалось на спине, когда он перекатился бочкой.

— Ну вы ребята даёте, — впечатлённо протянула андроид, полностью проигнорировав как минувшую опасность, так и мой выстрел, что прошёлся рядом с её плечом. — А подоспели бы раньше, не пришлось тратить столько взрывчатки! — беззлобно, с широкой ухмылкой добавила, оглядывая результат сражения в виде песчаного поля, полного павших механизмов.

Переглянувшись с близняшками, добивавшими тех, кто всё ещё демонстрировал признаки функциональности, и Танкеткой, которая культяпкой проломила голову среднего робота, мне оставалось только пожать плечами под окончание звучания мелодии флейты с гитарой.

Пожалуй, стоило эту песню отправить на орбиту.

II. Глава 20.

Помимо точных расчётов координат прыжка сквозь Бездну, Сай был способен проводить ограниченную фоторазведку через спутник, что оставался висеть над городскими руинами, позволяя обхватить также прилегающие территории. Особенно пустыню, где крупные скопления противника без каких-либо укрытий были хорошо заметны. За исключением песчаных бурь, которые в том числе могли быть подняты крупными моделями роботов.

По сделанным снимкам Сай не обнаружил ничего подобного поблизости от меня.

Удостоверившись в отсутствии других волн машин, я внимательней осмотрела тех, что были обесточены и разбросаны по округе.

В основном мелочь с несколькими средними типами, состояние которых после шумного сражения, смешанного со взрывами, не позволяло извлечь из них полезные детали.

Только хлам.

Последнего с учётом Аргозена мне не требовалось. Потому поверженные металлические жестянки в дальнейшем были мной проигнорированы. Тем более сестры с Танкеткой позаботились о том, чтобы добить тех, кто чудом оставался функционировать.

В общем, как я и предположила ранее, часть машин собралась в группу. В данном случае для атаки на аванпост андроидов в лице лагеря Джекэсс. По крайней мере таковым виделось мне их намерение.

— Ва-а. Ты только посмотри на эту красоту!

Джекэсс тоже оценила масштаб последствий сражения, обозревая участок пустоши на подходе к скалам, испещрённым воронками и металлом. Вполне весомый размах для одного человека или андроида, пока я с близняшками не прибыла.

Не сказать, что она сама не справлялась, судя по минам и другим взрывчатым веществам, которые успела за бой продемонстрировать. К тому же узкий проход вглубь скал играл на её стороне. Но в конце концов вряд ли сумела сдержать непрерывный натиск, если бы машинам удалось навалиться всем вместе.

Впрочем, оказавшуюся на волоске от смерти эксцентричную андроид, если бы мы не подоспели вовремя, по виду такое нисколько не волновало. Она была больше занята любованием результатами взрывов.

Ненадолго. Вскоре переключившись на иной объект интереса.

Стоило мне направиться к Монозвезде, подкатившей к краю, где песок был усеян металлолом, как позади раздались удивлённые вперемежку с восторженными воплями.

Резко обернувшись, я в недоумении пронаблюдала за тем, как Джекэсс совершила краткий забег. Перепрыгивая обломки машин, она едва ли не врезалась в Танкетку, настигнув свой новый объект интереса.

МОА также как и я не была готова к тому, чтобы матовый корпус начала облапывать цель, помеченная как союзник.

— Ого, что это? Впервые вижу такую модель. Опорные механизмы нетипичны для машин. Этот робот ведь сражался на нашей стороне, да? Я не ошибаюсь, зрение меня не подводит? — взволнованно проговорила Джекэсс, не переставая кружить вокруг МОА, которая издала нервную трель.

— Это моя спутница, Танкетка. Я сама её собрала. На местных не похожа, — пояснила я.

— Ого, сама? И она тебя слушается? И она стреляет ракетами? Да, да? — с маниакальным блеском в глазах обратилась ко мне. На что я заторможено кивнула головой. — Вау, тогда, дашь её разобрать?! Не терпится узнать, что под этой металлической оболочкой…

— Нет, — кратко прервала мечтания главной исследовательницы сопротивления.

Танкетка же, со своей стороны осознав причину интереса, тут же неловко отступила и, стоя на одной, другой лапкой принялась отталкивать андроида подальше от себя.

— Эй, да ладно, — со смехом рухнула на спину Джекэсс, не удержавшись на ногах. — Всего лишь небольшое вскрытие на благо науки…

Перевернувшись и упершись руками на песок, в поле зрения Джекэсс угодил атомицикл. После чего она замерла с застывшим взглядом.

Предвидя, что будет дальше, я встала на пути к транспорту, постаравшись загородить его своим силуэтом. Это не остановило женщину от того, чтобы из своего положения на согнутых руках рвануть к Монозвезде, спотыкаясь об острые углы и срезы, не обращая на них внимания.

Тяжело вздохнув, я направила вперёд ладонь, подхватив телекинезом андроида, которая едва не вспорола себе ногу, подняв её в воздух.

— А, а-а! Что за… — всё также эмоционально выкрикнула Джекэсс.

Продолжая удерживать её над землёй, другой рукой я провела перед собой, той же хваткой телекинеза расчищая песчаную дорогу. Не для андроида, а безопасного проезда транспорта с грузом. Обернувшись к Монозвезде, аналогичное действо проделала позади. Только потом опустила успевшую запаниковать и в тоже время успокоится Джекэсс, под конец внимательно наблюдавшую за мной.

Переглянувшись с близняшками, Попола с Деволой только пожали плечами, должно быть привыкнув к странностям той. А так же моим.

— Мой транспорт, атомицикл. Работает на антигравитационных технологиях. Разбирать не дам, — сразу пояснила я.

— А, ну, с этим я в теории знакома, — несколько поубавила в энтузиазме исследовательница.

— Неужели? — с подозрением поинтересовалась, наблюдая, как та неспешно приблизилась к Монозвезде с грузом.

Благодаря месту в мастерской у палатки сестёр, в которую редко захаживали, немногие могли увидеть мой транспорт.

— Ага, ребята из лагеря, которых ты спасла, рассказывали о… как ты назвала, атомицикле? — вопросительно повернулась ко мне.

Я в согласии кивнула головой, припомнив пару случаев, когда Монозвезду могли заметить во время миссий в городе или пустыне другие. Не то, чтобы я её с Танкеткой усиленно скрывала.

— Такими ещё пользуются ребята в Царстве ночи, — продолжила Джекэсс.

— Военной техникой?

— По крайней мере из слухов, — пожала она плечами, обходя атомицикл.

Континент Северной Америки. Эпицентр вторжения, на окраинах которого до сих пор идут сражения между машинами и андроидами.

Как мне удалось выяснить без какой-либо конкретики. Сопротивлению был известен лишь сам факт продолжавшейся там войны. С учётом того, что Царство ночи находилось на противоположном затемнённом полушарии, с моими текущими возможностями доступ к нему был закрыт. Даже близнецы за свою долгую жизнь не бывали и не могли сказать, что там происходит или происходило.

Машины высадились, захватили континент, а дальше продолжили вторжение на другие. Всё.

Мысленно покачав головой, я обратила внимание на Джекэсс и поманила Деволу с Пополой к себе, собираясь возобновить наш путь.

Любопытствующая андроид тем временем осмотрела атомицикл со всех сторон, задержавшись у двигателя с пламенем цвета аквамарина. Также залезла в прицеп, полный деталей с предыдущего сражения, с одобрительным мычанием порывшись в нём. Заглянула под оба прицепа, обнаружив их парящими над песком, прокомментировав это хмыком. Под конец задумчиво покосилась на контейнеры с Аргозеном.

Нацепив на лицо Сканер, я прошлась им по грузу, удостоверившись в том, что он не был повреждён шальным осколком или резким торможением. После чего телекинезом подправила положение контейнеров и дополнительно осмотрела близняшек.

Те встретили моё внимание вопросительными наклонами головы набок. Девола вправо, Попола влево.

С улыбкой покачав головой в ответ, я повернулась к Джекэсс, которая, возвратившись к первоначальному объекту интереса, поглядывала на подбежавшую Танкетку почти что голодным взглядом.

— Джекэсс, тебе вряд ли удастся преодолеть обшивку из высокопрочных сплавов.

— Звучит как вызов, — ухмыльнулась та.

— Чего сделать ни я, ни сама Танкетка в любом случае не позволим, — напомнила я. — Её внутреннее строение не похоже ни на что, с чем ты могла сталкиваться ранее. Ты в нём не разберёшься.

Особенно с учётом технологий и материалов, отсутствующих на Земле.

— Знаешь, твои слова для меня звучат ещё привлекательней!

Приняв позу, словно собиралась наброситься с разведёнными руками, Джекэсс начала подкрадываться к подозрительно и опасливо поглядывающей на неё Танкетке.

— Она не бездушная машина, — покачала я головой. — Модули памяти и эмоций делают из неё разумное существо. Поумнее некоторых.

— Ой, да ладно. Небольшое вскрытие никому ещё не повредило-о.

Всё же прыгнув вперёд, женщина безрезультатно распласталась на песке. МОА с готовностью отступила от опасности и, издав ругательную электронную трель, обежала атомицикл, умостившись позади.

Быстро вскочив, отряхнувшись и не найдя взглядом Танкетку, загороженную мной с примкнувшими сёстрами, Джекэсс в поражении цыкнула, более не предпринимая попыток захвата тяжело бронированной самоходной артиллерийской установки.

— Так что вы здесь делали? — спросила она.

— Ты ведь должна была забрать Деволу с Пополой, когда они завершат своё задание, — я вопросительно склонила голову на бок.

— Да? А, точно, — оглянувшись на сестёр, в озарении щёлкнула пальцами Джекэсс. — Только я их не ждала так рано. Обычно вылазки в пустынную местность длятся куда дольше.

— Вылазка… да, — задумчиво протянула я.

Обычно среди подобных мне так характеризовали серию непрерывных, связанных между собой миссий. В этот раз действительно получилась пустынная вылазка с зачисткой тех, кто ждал меня у подземного комплекса, сопровождением встреченных близняшек и спасением союзного оперативника. Разве что вторая по счёту миссия всё ещё продолжалась.

— Мы получили данные, которые были запрошены, — кратко переглянувшись с сестрой, высказалась Попола. — …часть оказалась деформирована и искажена без возможности восстановления, — с заминкой добавила.

Вместе с этим от обычно безмятежной близняшки повеяло твёрдой решимостью. На мой вопросительный взгляд Девола с улыбкой мягко покачала головой. Допытываться дальше я не стала, мысленно пожав плечами и повернувшись обратно к Джекэсс.

— О, значит, ваша компания едет на базу? Меня сопроводите? А то передвигаться одной стало страшновато, — наигранно поёжилась та, опасливо покосившись на раскуроченную голову средней машины.

Работа Танкетки, судя по следам когтей на вспоротой обшивке.

— Если груза не так много будет, — ткнула я себе за спину, садясь на атомицикл.

— А, не, я своим ходом, — отмахнулась Джекэсс. — Только вещи соберу.

Дождавшись моего утвердительного кивка, весьма энергичная женщина побежала обратно к узкому проходу меж скал, который она обороняла. Там же она призывно нам помахала, прокричав что-то о «кроличьей норе».

— Она всегда такая? — вслух поинтересовалась я.

Кажется, не первый раз.

— Джекэсс была с нами… деликатной. С тех пор, как мы попали в лагерь, — поделилась Попола, похоже решив, что я имею ввиду отношение к близняшкам со стороны той.

— Она бывает порой назойливой. Но это даже в какой-то степени освежает, — дополнила Девола. — Немногие хотели с нами долго общаться.

— Теперь это изменилось. По крайней мере один преданный собеседник у вас есть, — сказала я, ощутив после этого тёплые эмоции с их стороны.

Дождавшись, когда сёстры займут места позади, я проехала Монозвездой по расчищенному пути и въехала под своды коричневых камней, едва пропускавших солнечный свет.

Раньше я здесь не была, но местность оказалась пронизана сетью пещер и тоннелей с проходами, по всей видимости связанными с городской частью. В относительно просторной открытой пещере располагался лагерь, где нас поджидала Джекэсс, наводя суету у своего транспорта.

Военный грузовик по типу тех, что я видела в городских руинах ранее. Такой же потрёпанный временем.

Перепрыгнув бортики, близняшки поспешили присоединиться, по указке старшего только на вид андроида обойдя и взявшись за объёмный деревянный ящик, звякнув чем-то внутри. Делали они это на вид синхронно и естественно, по видимому привыкнув к подобной роли.

— Кажется, твоя миссия заключалась в том, чтобы уберечь их во время пути, а не нагружать сверх? — сойдя с атомицикла, подошла я к Джекэсс, кивнув на близняшек, грузивших ящик в кузов машины.

— Ну, они сами обычно соглашаются на дополнительную работу. Вызываются добровольцами.

— И вы с этим молчаливо соглашаетесь? — недоверчиво посмотрела на неё. — Ты и Лили?

— Вопрос непростой, — Джекэсс задумчиво почесала подбородок. — Мы с главой, конечно, стараемся присматривать за ними. Но это не отменяет того отношения, которое проявляют к близнецам остальные… и они сами, — с сожалением развела руками.

С долей разочарования покачав головой на такой ответ, я шагнула к сёстрам.

Оступившись о камешек на песке, Попола едва не рухнула под тяжестью следующего поднятого ящика. Я подхватила его телекинезом, вызвав вспышку удивления со стороны обеих. Переместив по воздуху, с громким лязгом поставила в кузов. Затем вопросительно обернулась к Джекэсс. Та, быстро сориентировавшись, подбежала ко вкопанному в песок стенду, поснимав висевшие ориентиры и указав на него. Затем на импровизированный стол, сложенную палатку с брезентом, ещё ящики…

— Ты весь лагерь с собой увести хочешь что ли? — не могла не поинтересоваться я.

— Ну да, раз есть такая возможность, — беззастенчиво пожала плечами та. — Обычно приходиться многое бросать в спешке. А ведь оно необходимо, — с любовью во взгляде проводила леветируемый ржавый железный сундук. — Кстати говоря, мне послышалось, или снаружи ранее звучала музыка?

В ответ я, не прерывая транспортировку, по мыслесвязи попросила Танкетку воспроизвести повтор песни. Чем приободрила близняшек, а также заслужила волнительный взгляд со смешанными эмоциями от Джекэсс.

Подобным отношением она напоминала мне одну из моих сестёр, Ярели. Такая же энергичная с признаками безумия и беззаботности в действиях. И всё это на фоне кровавых сражений.

Музыка и танцы посреди трупов.

Если посмотреть, со своей стороны я мало чем отличалась…

— Искра, — обратилась ко мне Девола, вырвав из краткой вспышки воспоминаний.

Подошедшая с ней Попола обратились со вполне ожидаемой просьбой продолжить оказывать помощь. С тем же решительным настроем, что раньше.

Потому я закончила с переносом громоздких и тяжёлых предметов, оставив сёстрам мелочь, присоединившись к Джекэсс, которая вновь пыталась незаметно подкрасться к Танкетке, сидевшей, съёжившись, на атомицикле и приготовившись к рывку прочь.

Заметив меня и осознав, что её раскрыли, женщина понуро опустила голову, со шмыгом шаркнув по песку.

Касательно сборов она пояснила, что далеко не первый раз меняет местоположение. Так как обычно в лагере пребывает одна. Так что даже с учётом богатых взрывчатых устройств оборонять его в одно лицо проблематично. Поэтому полагается на скрытность и разветвлённую сеть проходов в скалах.

— Что за исследования ты здесь проводила? — поинтересовалась я, заприметив колбы со склянками странного содержания, переносимые в специальных контейнерах.

— О-о, — хитро протянула Джекэсс и распахнула плащ, достав откуда то из многочисленных нагрудных карманов инструмент, похожий на шприц. — Так уж и быть, тебе расскажу…

И ведь действительно так и сделала, поведав мне о веществе, что разрабатывала помимо слежения за машинами, который стимулировал чувства, вызывая «волнение», «удовольствие», «стресс»…

— Ты синтезировала электронный наркотик? — с недоумением спросила я, прервав объяснения увлёкшейся изобретательницы.

— А? Ну да. Можно и так сказать. Он повышает боевые возможности андроидов. Правда, иногда вызывая сильную психическую нестабильность. Но я слышала, люди также использовали их для повышения своей эффективности.

На этих словах моя ладонь смачно впечаталась в лицо.

— Джекэсс… это яд, — пояснила на её вопросительный взгляд. — Для людей наркотики — отрава. Их действительно применяли в войнах. Однако как оружие, которое делало врагов недееспособными. Безмозглыми овощами, жаждущими ещё больше подобных отравляющих средств.

— Что? Но как же? — в ужасе уставилась она на своё изобретение.

Схватив Джекэсс за накидку, я отошла назад, утянув её следом от близняшек, заинтересованно обернувшихся к нам. Нечего им было знать о таком.

— Военные также могли принимать такие препараты, — продолжила тихим голосом. — Они назывались стимуляторы. Обостряли чувства, помогая в сражениях. Но длительное или чрезмерное использование всё равно несло в себе негативный урон организму. На металле не проверяла, но органика разрушалась очень просто.

Гринир с их уродливыми лицами и аугментацией не дадут солгать. Они применяли на себе ужасающие смеси, желая получить любое преимущество в битвах, не жалея себя. Клонов.

— Так всё же есть польза! — радостно воскликнула Джекэсс, повторно заставив Деволу с Пополой обратить на нас внимание.

— Только не смей ставить опыты на других андроидах. Какими бы добровольцами они не выступали, — сделала внушение, посмотрев ей в глаза сверху вниз, потянув за капюшон и заставив отклониться головой назад.

Затем отпустила ткань, что Джекэсс с коротким возгласом рухнула на песок.

С улыбкой махнув двум андроидам впереди, я утихомирила их интерес.

Заложив руки за спину, показательно не обращала внимание на с кряхтением поднявшуюся женщину рядом, недовольно посмотревшую на меня.

— Лучше расскажи о столь хвалёных бомбах, — предложила я ей.

Сменив гнев на милость, изобретательница с готовностью принялась делиться своими разработками в иной сфере. В чём на этот раз я её поддержала.

Кодекс пополнился новыми схемами и рецептами взрывчатых веществ.

— А они изменились, — спустя некоторое время поменяла тему Джекэсс, задумчиво глядя на работу близняшек. — С тех пор, как я последний раз с ними встречалась, стали выглядеть намного бодрей.

— Хм, работаю над этим, — довольно ответила.

— Ты знаешь, кто они? — покосилась на меня.

— Да. Близнецы сами рассказали.

— И?..

— Моё мнение неизменно, — ровно произнесла.

— Ты странная, знаешь об этом?

— Кто бы говорил.

— Аха, конечно, — усмехнулась Джекэсс. — Но таким простым способом можно скрыть другие, тяжкие эмоции. Как ты говорила Лили? Отчаяние её не красит? — широко ухмыльнулась.

А ведь я собиралась узнать у ней, как ведущей исследовательницы, больше об анатомии андроидов и интимных процессах. Но теперь…

Точно не у неё.

— Если серьёзно, — вмиг переменилась в лице, сменив веселье тоской, скрываемой ранее. — Твоё появление сказалось далеко не только на них. Я никогда не видела, чтобы лагерь был таким оживлённым. И хотела бы, чтобы это длилось подольше. Народ ощутил не иллюзорную, а вполне реальную надежду на перемены вместе с тобой. Так что постарайся раньше времени не умереть, — с прежней дерзкой ухмылкой закончила.

— Перемен… требуют наши сердца, так? — задумчиво проговорила. — Не волнуйся, меня непросто убить. Я дала слово, что защищу близнецов.

— Конечно, как я слышала, модели Йорха трудноубиваемы…

— То, — перебила покосившуюся на меня с хитрым взглядом женщину. — Что я ношу повязку, схожую с оснащением элитного подразделения, совпадение. К Йорха я никоим образом не отношусь и никогда не встречалась с ними.

В живую.

Последнее я не стала добавлять, не видя смысла. Основной посыл донесла.

— Да ладно, — недоверчиво протянула Джекэсс, почти что вплотную подойдя и высматривая что-то на моём лице, на что я отступила на безопасное расстояние. — Действительно? А я думала, ты отступница или дезертир какой, — с нотками сожаления в голосе добавила.

— Жаль тебя разочаровывать, — хмыкнула я.

— Да нет, если бы ты была из них и разыскиваемая, я бы тебя с готовностью прикрыла. В обмен на пару секретов и доступ к телу.

Последнюю фразу она произнесла в сторону и гораздо тише, злобно захихикав. Что я проигнорировала.

— Тогда встаёт другой вопрос! — возбужденно воскликнула, чем привлекла внимание близняшек. — Если!.. Точно не секретный проект Совета? — прервалась, дождавшись моего отрицательного кивка. — Так вот. Если ты не оперативник Йорха, тогда откуда всё это? — рукой указала на транспорт с МОА. Затем на меня. — Нетипичное снаряжение, манера сражения, которую ни одна нормальная модель не повторит. Доступ к древним человеческим музыкальным композициям, глубокие познания. Ты ведь та «Sparky», которая отсылает песни ведущей погоды, что слушают наши?

— Действительно? — с интересом спросила я на последнюю фразу.

— Да, трансляции после того, как та андроид начала крутить у себя пересланные песни, многие из лагеря слушают.

— Не знала. Рада за 24D.

— Речь не об этом, — отмахнулась Джекэсс, ткнув в небо. — А о том, что такие знания можно получить только из архивов на Луне, доступ к которым простым бойцам закрыт. Так откуда же ты их получила?

Хоть она и задала прямолинейный вопрос о моём прошлом, требовательного тона в нём не содержалось. Лишь глубокий интерес и любопытство. Джекэсс явно готова была отступить, если почувствует, что переступила черту.

Не в этом случае.

Рано или поздно я ожидала, что кто-нибудь заинтересуется несостыковками и странностями с моей стороны. То, что этим напрямик обозначилась главная исследовательница лагеря, удивительным не оказалось.

Но это не значило, что я собиралась помогать в поиске истины. Не сейчас.

— Своё снаряжение я создала сама, — пожала плечами. — Коллекцию музыки собрала за время странствий, — опередила следующий вопрос.

— Получается, ты не теряла память? У тебя нет амнезии? — не сдавалась Джекэсс.

— Я никогда не утверждала обратное, — покачала головой, посмотрев на Деволу с Пополой, чей интерес заставил их подойти. Им я ведь тоже не рассказывала много о себе.

— Значит…

— Моя память не потеряна, — прервала Джекэсс. — Но амнезия была однажды. После длительного сна. Весьма. И пробуждения.

Когда Старая Война завершилась, все Тенно погрузились в сон на Луа, ставшей нашей колыбелью на тысячи лет. Чтобы проснуться в изменившемся мире, полным конфликтов, готовясь к Новой Войне. Вряд ли трио андроидов поняла что-то из этого, если бы я произнесла вслух. Но и так на их лицах наблюдалась растерянность.

— Но как тогда ты могла не знать о вирусе… и других простых вещах, — озадаченно проговорила Джекэсс.

— Не знать о войне с машинами… длившейся тысячелетия, — прибавился к ней голос Пополы с нотками осознания. — Но другие вещи, музыка…

— Ты… ты встречалась с людьми? — пораженно, на грани шёпота, спросила Девола.

Тоже осознание поразило двух других, уставившихся на меня широко раскрытыми глазами.

— В прошлом. Далёком, — с неохотой подтвердила я. — Вы ведь тоже сталкивались с ними, — указала на сестёр.

— Даже если так… мы не помним этого, — с мучительной болью в голосе отозвалась Девола, заставив меня пожалеть об этом упоминании.

— Не стоит обожествлять их, — резче, чем хотелось бы, бросила я.

— Ты… вы… шутите что ли? — Джекэсс недоумённо водила взглядом между нами, в конце концов остановившись на мне. — Ты где-то пролежала века? Нет, — решительно мотнула головой. — Как можно не… Ну, я понимаю, что они могут быть заняты и им не до нас, но как можно не восторгаться людьми?!

На лицах Деволы с Пополой застыло то же недоверчивое удивление, что и у Джекэсс.

Стоило ожидать, что их в первую очередь заинтересует моё отношение к людям.

— Вы походите на них гораздо больше, чем думаете. Впервые повстречав андроида, я была в полной уверенности, что он человек, пока тот не сказал другого.

— Андроида?.. — переспросила Девола, растерянно моргнув.

— Терсбата, перед лагерем, — пояснила и сразу продолжила, не позволяя зацикливаться на этом моменте. — Своим поведением вы полностью напоминаете людей. Теперь вопрос, многие ли стали бы восхищаться Джекэсс? — с иронией глядя на ту, спросила.

Спустя десяток секунд молчания женщина нервно рассмеялась.

— Да уж, саму себя я бы точно не вынесла. Но люди… древняя эпоха человечества? У меня столько вопросов!

Подскочив ко мне, она было попыталась вцепиться в ткань на кирасе, но я отпрыгнула назад, не позволяя себя коснуться. В результате Джекэсс, не удержавшись, рухнула на песок в который раз за сегодня.

— Ответы на них не помогут тебе в настоящем. Лучше сосредоточиться на последнем, чем далёком, забытом прошлом, — сказала как ей, так и внимательно смотревшим на меня близняшкам.

— Пхе, кха, да ладно, — в расстроенных чувствах бросила Джекэсс, сплёвывая песок. — Но ты ведь андроид из времён, полных легенд! Не так ли? — уставилась на меня, стоя на четвереньках.

— Легенды часто преувеличены. Человечество никогда не было непогрешимым, совершая ошибки на протяжении всей своей истории. Как и любой из нас.

— Но ведь они дали нам смысл, создали нас, — прерывистым голосом произнесла Попола, поддерживаемая сестрой.

— Теперь их нет. Однако вы продолжаете жить. Для себя, — твёрдо посмотрела им в глаза.

Близняшки уловили это и с видимой неохотой отступили. Будь то отношение, что я завоевала к ним, или же затаившееся несогласие с моей позицией.

Позиция была проста: отказаться от поклонения.

Для созданий, которых всю продолжительную жизнь учили если не обожествлять, то восторгаться, отринуть веру в создателей было сложно. Но если бы только они так поступили, один из «богоподобных» открылся им.

К сожалению, сегодня этого не произойдёт.

— Должно быть, ты многое повидала. Чтобы иметь такие взгляды, — поднявшись и отряхнувшись, задумчиво сказала Джекэсс.

— Достаточно.

— И что бы ты посоветовала нам, андроидам, застрявшим в этом времени, в безнадёжной войне? — без привычной весёлости, наигранности, голосом, полным тоски, спросила она.

— Сражаться.

Губы Джекэсс презрительно искривились.

— Не за эфирные ориентиры, представления о несбывшимся, — уверенно продолжила я. — За себя. И тех, кто тебе дорог.

— Даже если конца и края этому не видно? — с болезненной силой сжала кулаки Джекэсс, опустив голову, накрытую капюшоном. — Даже если конец очевиден?

— Я здесь новичок, — пожала плечами, улыбнувшись встревоженным близняшкам. — Но так и собираюсь поступить. Продолжив сражаться за вас, — положила руку на плечо андроида, в чьём искусственном сердце едва теплилась надежда, заставив поднять голову, раскрыв слабую улыбку на её лице. — До самого конца.

Тяжело разделять надежду среди отчаявшихся. И я не хочу давать им веру в ложных идолов. Но готова поддержать, дать ту уверенность, что нужна, чтобы тлеющие угольки вспыхнули вновь.

II. Глава 21.

Одинокая трехметровая фигура робота шагала вдоль обрыва, неся с собой ржавое копьё, закинутое на плечо в некоей пародии на патрулирование. Зафиксировав позади себя нарастающий гул двигателя, машина обернулась, перехватив оружие двумя руками, предупреждающе сверкнув красными глазами.

На этом её путь подошёл к концу, когда я на полной скорости, в прыжке врезалась в неё на Монозвезде, отбросив назад. Сцепившись колесом с поверхностью и резко затормозив, остановилась на самом краю, вильнув задней частью атомицикла и пронаблюдав за падением железки в глубокую пропасть. Танкетка позади издала недовольную трель, опасливо соскользнув лапкой с сидения вниз, в ту же пустоту.

Улыбнувшись на её реакцию и послав волну успокоения, я отъехала от края, взяв направление движения вдоль обрыва с широкой расщелиной.

Будь мы с привычным прицепом позади, могли сорваться. Однако на этот раз транспорт мне составлял один лишь атомицикл без балласта.

Сопроводив андроидов обратно в лагерь после завершения пустынной вылазки, я попросила близняшек присмотреть за грузом. В особенности от любопытствующей Джекэсс, которая, услышав по дороге моё упоминание о редком и ценном в текущих условиях материале, загорелась идеей самой оценить и провести опыты над ним, что еле удалось отвязаться.

Девола с Пополой были только рады выполнить моё поручение. Джекэсс же, с внушением о значимости Аргозена, в расстроенных чувствах потребовала от меня показать итоговые образцы, раз ей самой не разрешили устраивать эксперименты.

С учётом того, что она в основном работала в глубине территорий, подконтрольных машинам, я подумывала о том, чтобы выполнить просьбу, обеспечив Джекэсс лучшим снаряжением для вылазок, чем она имела в виде потёртого тканевого камуфляжа сейчас. А пока познакомила с маячками, которые мне помогли собрать сёстры.

Обрадовавшись новым игрушкам, одну из которых я предоставила лично ей на изучение, воодушевлённая исследовательница отправилась искать новое место для своего лагеря, попутно расширяя наблюдательную сеть прихваченными с собой устройствами.

Вскоре и я последовала её примеру, выдвинувшись на очередную вылазку, пока отзывчивый материал, следуя заданным параметрам, конструировался в необходимое оборудование.

Помимо исследовательского лагеря Джекэсс, существовали другие места схожего типа. В городской и пустынной зоне помимо основной базы, было раскидано множество скрытых наблюдательных пунктов, временных точек снабжения и тому подобного, принадлежащего сопротивлению.

В данный момент я двигалась к одному из этих мест, которое до моего появления в лагере оказалось захвачено машинами. С улучшившимся уровнем снабжения при моей поддержке Лили вознамерилась вернуть прежние опорные пункты. По её просьбе миссия заключалась в разведке местности и нейтрализации угрозы исключительно со стороны агрессивных машин. Так как точка интереса служила также перевалочным пунктом с кратчайшим путём до места обитания роботов, заключивших с сопротивлением мир.

Это стало основной причиной текущей вылазки. Мне было любопытно лично взглянуть на так называемую деревню «мирных» машин и познакомиться с её жителями.

По указаниям добравшись до нужного места на северо-западе города, я остановилась у подвесного моста, перекинутого через пропасть. Сам разлом служил границей между городской и лесной территорией, начинавшейся на той стороне.

Вниз уходили просевшие, обрушенные строения. Тянулись редкие обломки труб. Стекали реки, в том числе ниже моего уровня, сообщая о наличии канализации, которой раньше я не интересовалась. Всё это скрывал туман, не позволяя оценить глубину разлома и увидеть, что на дне.

Прямое последствие одного из катаклизмов прошлого, которые навсегда изменили очертания поверхности Земли.

Как бы то ни было, моя цель находилась на другой стороне, возвышаясь над лесным массивом в виде серого бетонного комплекса. Единственным кратчайшим путём являлся деревянный мост передо мной. В противном случае пришлось бы совершать огромный крюк, заезжая через пустыню.

Вот только я сомневалась, что неизвестно насколько древнее сооружение выдержит вес атомицикла. Потому, сойдя с него, шагнула на ступень, издавшую угрожающий скрип, заставив замереть на месте.

Обошлось всё, однако, только предупреждающем звуком. Но я всё равно не взяла с собой Монозвезду, оставив её под управлением Сая на городской стороне и быстро перебежав на другую. Танкетка последовала за мной широкими шагами, под конец издав тревожный писк, когда доска под ней шатко покачнулась.

Остаток пути она преодолела в одном мощном прыжке, с ярко выраженным недовольством покосившись на ненадёжный подвесной путь.

По крайней мере для меня её эмоции не являлись загадкой.

Ограничившись кратким смешком на подобную реакцию, я мягко похлопала Танкетку по корпусу, посылая волну умиротворения, успокаивая разгорячённую спутницу. После чего мы вошли в развалины древнего строения, построенного людьми.

Признаться, я не до конца поверила в то, о чём говорила Лили, сообщая подробности миссии. Но её слова оказались точны.

Просторный многоуровневый холл. Помещения под исчезнувшие витрины и пустующие магазины. Насквозь проржавевшие, но угадываемые эскалаторы. Обвалившиеся лестничные переходы.

Это место действительно некогда являлось торговым центром.

Ступив на потрескавшуюся от времени бетонную поверхность с проросшей травой, я с удивлением наткнулась на вполне обычную, чудом сохранившуюся зубную щётку, валявшуюся меж обломков плит. Которая служила ещё одним подтверждением тому, что комплекс скорее всего был построен людьми, а не воссоздан андроидами.

Подобные предметы гигиены не требовались металлическим созданиям.

И всё равно было странно натолкнуться на «древний человеческий артефакт» или «реликвию», как некоторые из лагерных знакомых обозначали такие вещи.

Мне была знакома концепция торгово-развлекательных центров начала двадцать первого века по другому Парадоксу. Правда, не сказать, что знакомство произошло в позитивном ключе.

В городе-государстве Хёльвания такие точки использовались мной и союзниками в качестве убежищ для нас и жителей. Так как они располагались под землёй, соединяясь с сетью туннелей и других путей, которые легко было оборонять, препятствуя распространению вируса вместе с другими угрозами.

Здесь же торговый центр находился над поверхностью. При этом он всё также представлял из себя хороший пункт для обороны. Чем пользовалось сопротивление до того момента, пока их не заставили бросить это место.

Что я намеревалась исправить, по крайней мере очистив территорию от враждебных форм жизни.

Переступив через отголосок повседневной человеческой жизни и пройдя дальше, я сняла со спины Феррокс, кивнув Танкетке рядом. Согласно моей команде, МОА начала трансляцию музыки на полную мощность.

Пение хорового голоса, звучание которого неспешно нарастало, пронеслось по многовековым проходам и залам, покрытым пылью, поросшим зеленью, распространяясь дальше. Оно предназначалось множественным сигнатурам, разбросанным по округе, которые были засечены датчиками Танкетки.

Это должно было спровоцировать машин на действия, атаку или бегство, если те относились к фракции «мирных». Дать им конкретный ориентир, собрать их всех в одном месте, чтобы не пришлось отлавливать по одиночке. А также позволить провести эксперимент.

Ранее в пустыне враги при атаке на лагерь Джекэсс проявили странную реакцию на громкую музыку в момент вмешательства в битву меня с близнецами.

Они замешкались.

Сай предположил, что таким непреднамеренным образом были вызваны помехи для связи между противниками малого калибра. Так как во время других сражений с более крупными типами машин такого не наблюдалось. Потому Цефалон предложил воссоздать ту ситуацию для проведения более тщательного анализа.

There are survivors

They’re coming home

They float in darkness

They’re not alone

Громкая человеческая речь сотрясла местность, спугнув живность, птиц и оленей. Вместе с ними в движение пришли и красные точки, отмеченные на миникарте.

Все, кроме одной.

Но тогда я не обратила на это внимание, сосредоточившись на приближавшихся противниках.

— Провокация состоялась. Враги купились на приманку, — прокомментировал успех действий Цефалон.

Довольно скоро сквозь продолжавший звучать голос послышался шум металлического топота. Скрип деталей заполонил проходы, ведущие в холл со мной и Танкеткой.

Первый из высоких искусственных созданий, вышедших ко мне на свет, был пронзён в голову энерголучём Усилителя. Разрушительный выстрел из ручного устройства зацепил также шедших позади, выведя их из строя.

There was no signal from where you were

All failed contact, no life disturbed

Hovering above gravity’s lure

Вскоре машины повалили из глубин комплекса из всех ходов, показывая, заявляя права на руины этого места в обход природы после того, как их покинул человек, а затем андроид.

Положение дел, которое прервётся сегодня.

Выпустив псионические заряды, вдогонку я бросила Зорис. Попытавшиеся было спрыгнуть с верхних уровней трёхметровые роботы оказались поражены энергетическими снарядами, рухнув вниз безвольными куклами. Мелочь, показавшаяся позади, последовала той же участи, будучи пронзёнными глефой насквозь.

С другой стороны Танкетка разрядилась ракетным роем, подорвавшим третий этаж и тех, кто был на нём. Каменные обломки обрушились на другие два этажа снизу, частично завалив их.

Противников это не остановило. Они продолжали двигаться в дезорганизованной и агрессивной форме, пытаясь добраться до меня, порой сталкиваясь друг с другом в узких тоннелях, совершенно не обращая на это внимания. Придавливая своих незадачливых собратьев, которым не повезло упасть, как я подметила.

«Звучание музыки, должно быть, в некоей мере всё же подействовало на них», — успела подумать, прежде чем вступить в ближний бой, пронзив противника копьём насквозь.

О сути этого эксперимента можно было поразмышлять позже. Тем более что Сай был ответственен за изучение, анализируя как сам текущий бой, так и наверняка записи по нему после.

We have the force to fight

We have the blinding light

We have the will to win

Forever we’ll defend

Выдернув со скрежетом и мелкими деталями копьё из машины, круговым движением прокрутив его через шею, я рассекла корпуса других, окруживших меня. Затем в прыжке избежала участи быть погребённой заживо под новой волной врагов, ступивших на замену уничтоженной.

В полёте выпустив широкий энергетический импульс, я спровоцировала истерию, полнейший хаос среди машин, набросившихся друг на друга. Подобной участи не избежали и те, кто пребывал на верхних уровнях.

Некоторые из них безрассудно сбросились ко мне.

Рывком переместившись в сторону, я метнула копьё вниз, где одни машины рухнули на других, создав поле притяжения для всей толпы. После чего брошенная в то же место глефа подорвалась, разбросав покорёженных противников в разные стороны.

В дальнейшем уничтожить остатки роботов не представляло особого труда, так как те продолжали появляться из проходов одиночками и парами, даже не пытаясь скоординировать свои действия.

Трёхметровые роботы были уничтожены в самом начале. Оставались только коротышки.

Перенесясь на верхний уровень и перехватив копьё, я направила остриё в один из проходов. В следующую секунду яркий заряд осветил его, поражая группу бежавших по нему.

Позади, в центре зала Танкетка схватилась лапкой за робота, когтями пробив и сжав металлический корпус. Чтобы затем размахнуться и запустить его обладателя в других, сбивая с ног.

Knocking out the sun

With a runaway transmission

A force that can’t be heard

Coming in louder than words

— Сай? — спросила я, отступив и в сальто спрыгнув с верхнего этажа, пропустив мимо себя пару коротышек, продолжавших тянуться за мной, а потому сорвавшихся и упавших вниз.

— Данные получены. Рекомендую покончить с этим… фарсом, — пренебрежительно отозвался Цефалон, наблюдая непрекращающиеся бесплодные попытки одних из самых мелких машин меня достать.

Миссия зачистки приближалась к концу.

Замедлив своё падение, в полёте кивнув невидимому собеседнику, я по мыслесвязи отправила команду спутнице. Следуя ей, Танкетка в одном мощном рывке тараном пробилась сквозь противников, преграждавших ей путь, поспешив удалиться в дальнюю часть зала.

Потеряв из виду одну из целей, тем более никак не походившую на андроида, оставшиеся машины, все как один подняли головы ко мне, сверкая алой оптикой.

Подавив неуместное раздражение от подобного внимания и, главное, цвета, я убрала копьё за спину, чтобы сомкнуть ладони перед собой и плавно приземлиться на скрещённые ноги, не касаясь земли, оставшись парить в полуметре над поверхностью.

Машинам не требовалось приглашения, чтобы наброситься со всех сторон. Однако на их пути возникла преграда в виде энергетического купола.

В бездумной и безудержной манере они обрушивали удары кулаков, скребли и бились бочкообразными телами о вспыхивающую после каждого удара защиту. Безликая масса железок, не прекращая попыток, заслонила собой солнечный свет, проникавший сквозь проломанную крышу строения, погружая во мрак темноты с полыхавшими красными глазами. И аквамариновым пламенем, накапливающимся в моих ладонях от входящего урона, что поглощал купол.

Louder!

Скопив достаточно, более я не собиралась терпеть картину перед собою. Резко разведя руки в стороны, вся скопленная сила была высвобождена в одном резком порыве, волне, которая разошлась во все стороны, уничтожая, испепеляя машины.

Никто не пережил этого.

Louder!

***

Одинокая фигура андроида, скитающаяся меж лесов и отголосков человеческой цивилизации, в момент начала проигрывания песни пребывала неподалёку от древнего строения. Подобно машинам, её привлекла музыка, которую было слышно по всей округе, прерывая первозданную природную тишину, охватившую руины города и его окрестности.

Now here they come

Now hear they come

Now they will be received

Сам факт звучания музыкального произведения, нечто подобное которому андроид слышала, быть может, разве что только в другой, отринутой жизни до того, как встала на путь незримой войны против всех, удивил её. Она последовала к его эпицентру, ведомая любопытством, которое привело к одной из разрушенных частей торгового комплекса.

No one could outrun the crash

It was all reduced to rubble

And then again to ash

Андроид замедлила своё восхождение по отвесной стене, вслушиваясь в слова песни, напомнившие ей о далёком прошлом. Ошибках и потерях. Предательстве, которое привело на текущий путь, определив остаток жизни.

Едва ли не бессмысленный.

To the blinding burning light

It’s no use to fight

There’s no one out there

Решительно встряхнув головой, андроид возобновила подъём, вскоре забравшись на самый верх строения. Пройдясь по крыше, следуя источнику музыки, она уловила сквозь неё звуки сражения, в одной из сторон которого безошибочно распознала машинные формы жизни.

Взявшись за старый меч с лезвием, покрытым зазубринами и трещиной, женский силуэт андроида прошёл вперёд, спрыгнув и присев на одну из балок. Не обращая внимание на раздавшийся скрип и скрежет проржавевшего металла под собой, острый взгляд девушки оказался прикован к фигуре, которая сражалась внизу с машинами.

Необычного вида броня, мелькавшая под серым плащом в момент взмахов длинным копьём, оснащённым лезвиями с обоих концов. Капюшон, прикрывавший голову вместе с повязкой на глазах, не позволяя разглядеть очертания лица. Странной формы робот или дрон, сражавшийся на её стороне.

Увиденного было достаточно, чтобы привести в замешательство любого из сопротивления, незнакомого с фигурой. Однако не её, некогда входившую в отряд специального назначения.

— Йорха, — неприязненно прошептала девушка, взгляд которой не покидал Тенно.

Так она решила, основываясь на наблюдении за манерой боя, проявляемой силой, снаряжением, недоступному рядовому андроиду, и подобием сопровождавшего спутника.

Одна из моделей передовых сил Человечества, которую ранее видела в городе.

We have the force to fight

We have the blinding light

We have the will to win

Forever we’ll defend

Ладонь с силой сжала рукоять меча, тут же ослабнув. Неизвестная не спешила вмешиваться. Не только из-за испытываемой враждебности по отношению к бывшему командованию, но и потому, что сражавшаяся фигура вполне справлялась сама.

Knocking out the sun

With a runaway transmission

A force that can’t be heard

Coming in louder than words

Единственное, что удерживало девушку на месте, не позволяя ей покинуть поле боя, была песня, наполненная эмоциями, которую андроид желала дослушать до конца, напряжённо вслушиваясь в звучание, наполнение.

То, от чего она действительно на краткое время пришла в замешательство. Ведь Йорха проповедовали между собой полный контроль и недопущение подобных… ярких эмоций. Странно было видеть, что некто открыто использует подобное в бою.

Помимо прочего, звучавшие слова напомнили девушке причины, по которым она продолжала сражаться после стольких лет. Обещание, которое хранила в своём сердце. Последнее, что держало её в этом жестоком мире, давало смысл жизни, не позволяя умереть, опустив руки.

Louder!

Многоголосый хор усилился в заключительном акте. Словно в неповиновении бросая вызов предопределённой судьбе.

Невольно в сознание девушки закралась мысль, действительно ли та безвольно выполняла приказы, что отдавали предатели. Или всё же была похожа на неё, отступницу, преданную, а не предавшую, как её заклеймили.

Такие размышления были отринуты, когда девушка стала свидетелем, как андроид внизу оказалась погребена под яростным скоплением машин. А её спутник наподобие «Бота» поспешил прочь, проламывая себе путь через линию противников.

Очередная жертва в непрекращающемся цикле страданий.

Так подумала отверженная, холодным взглядом наблюдая за расправой той, которая когда-то в прошлом могла стать её товарищем. Прекрасно зная, что та не умрёт… окончательно. Данные перенесутся в Бункер, в новое созданное тело.

Без каких-либо воспоминаний о произошедшем.

Чтобы вновь быть брошенной в бой.

Несмотря на мрачные мысли, выпрямившись и перехватив меч двумя руками, единственная оставшаяся в живых андроид собиралась было спрыгнуть вниз, прямо на скопление роботов, чтобы покончить с ними, следуя давнему обещанию. Но её остановил отблеск неестественного света, мелькнувшего средь тел машин.

Затем девушка осознала, что музыка до сих пор не замолкла. Её источник, который заменил робота, скрывшегося в дальнем углу, всё ещё функционировал.

Louder!

Яркая вспышка света ознаменовала волну аквамаринового пламени, разошедшуюся по залу, отбрасывая и сжигая машины. Все до одной.

На месте толпы осталась стоять лишь Тенно.

Которая, наконец, обратила внимание на случайного свидетеля, перехватив копьё и подняв к ней голову с повязкой на глазах, встретив стойкий взгляд светло-голубых глаз.

***

Завершив миссию зачистки, я обнаружила сигнатуру ещё одной цели. Однако это оказалась не машина.

Знакомая андроид, которая повстречалась мне в городской черте.

Она всё также носила обрывки порванной одежды, которая совершенно не скрывала повреждения кожного покрова и общего плачевного состояния фигуры носительницы. При этом та сжимала в руках длинный меч, остриё которого смотрело прямо на меня. Но я не ощущала от неё враждебного намерения.

Одно только замешательство, ярко выделявшееся на фоне остальных смешанных эмоций.

Поэтому убрала копьё за спину и сняла капюшон, показывая, что похожу на неё. А не являюсь машиной или чем-то другим. Вместе с этим позволяя вспомнить нашу предыдущую встречу.

Однако и в этот раз, подобно прошлому, взгляд одинокого андроида задержался на мне не дольше, чем на десяток секунд. После чего его обладательница убрала оружие за спину, а затем молчаливо удалилась, развернувшись и скрывшись в проломе сверху.

Я также не стала её преследовать, так как требовалось проверить местность, подтвердив окончание зачистки от враждебных машин. Но собиралась позже уточнить сведения о ней у Лили. На сей раз с запечатлённой фигурой на записи.

Быть может, кто-то из сопротивления сталкивался с этим андроидом раньше.

Она должна была быть из Йорха, судя по виду. Но почему тогда, обладая самыми передовыми технологиями среди андроидов, одна из их оперативниц находилась в таком разбитом состоянии, словно годами не проходила техобслуживание? Даже члены сопротивления после тяжёлых вылазок выглядели лучше неё...

Вырывая меня из размышлений, Танкетка издала нетерпеливую электронную трель, со звоном постучав лапкой по голове павшего робота, напоминая о текущих задачах. В том числе по знакомству с миролюбивой деревней машин.

Согласно кивнув спутнице, я бросила последний взгляд наверх, где никого не было, намереваясь после вернуться к вопросу об отверженной.

II. Глава 22.

Сканеры Танкетки золотистыми лучами просвечивали останки тел роботов, выведенных из строя. Я занималась тем же самым с помощью своего устройства на глазах, выискивая признаки функционирования, но не находя их. Дополнительно к этому я пропустила через ноги энергетический импульс, подобно водной ряби разошедшийся от меня по поверхностям во все стороны, просвечивая стены и помещения. Использованный навык фрейма «Банши», «Сонар», также не обнаружил никого поблизости.

Враждебные машинные формы жизни уничтожены. Торговый центр чист. Миссия выполнена.

В этот раз однако я не стала заниматься извлечением и сбором уцелевших деталей, которые могли пригодиться лагерю сопротивления или моей мастерской в дальнейшем. Части мелких машин не представляли особой ценности. Да и заняла бы такая операция продолжительное время с учётом общего нанесённого ущерба в сражении, где я не видела смысла сдерживаться, и отсутствием атомицикла с прицепом. К тому же основная цель ещё не была завершена. Поэтому этап с добычей шестерёнок отложила на следующий раз, возвратившись к текущей задаче.

Пришло время познакомиться с обратной стороной врагов в этой войне, отступниками.

Отверженными.

Но прежде, чем я покинула древний, полуразрушенный холл, украсившийся свежими порезами, подпалинами, раздроблёнными бетонными обломками и останками машин, Танкетка привлекла внимание. Удерживая себя на одной ходуле, другой поднятой лапкой она активно помахивала мне.

Дождавшись, когда я подойду к ней в дальнюю часть холла, в который та отступила в момент моей последней испепеляющей атаки, МОА, опустив лапку и нетерпеливо переступив на месте, повернулась, кивнув корпусом на уголок растительности позади себя.

Там, куда она указывала, сквозь трещины в бетонной поверхности прорастала трава. Но присутствовали и серьёзные отличия от других подобных участков местности, где природа брала своё.

Должно быть, когда-то раньше это был огороженный цветник с посаженным декоративным деревом. Теперь же на его месте без ухода человека, спустя тысячелетия возрос широкий ствол, верхушка которого тянулась выше проломанной крыши, сквозь дыры которой виднелась ветвистая крона.

Однако не старинное древо заинтересовало мою спутницу, а то, что покоилось у его основания. Миниатюрная фигура андроида, лежавшая в поросшей траве. До боли знакомая.

Мальчик из Йорха, встреченный мной в пустыне.

В смешанных чувствах, чтобы удостовериться в этом, я припала на колено и перевернула заваленное набок тело на спину. Затем сняла чёрную повязку, открывая застывший взгляд серо-голубых глаз.

По видимому, не только модели андроидов Деволы с Пополой имели линейное происхождение. Тот, кто лежал передо мной, как две капли воды походил на дитя, забытое в пустыне. Золотистые лучи сканера Танкетки, осветившие тело, подтвердили это предположение, сравнив прошлые данные, добытые в песках тем же способом.

Абсолютное сходство, словно один и тот же… андроид.

Приглушив своё нестабильное эмоциональное состояние, грозившее выйти за рамки, я холодным взглядом продолжила осмотр.

Спину пересекал глубокий, ровный порез наискосок. Убийца единым отточенным взмахом клинка перерубил позвоночник, лишая подвижности. Что требовало должного уровня мастерства… и силы.

Модели Йорха создавались из гораздо более прочных сплавов, чем обычные андроиды. Поэтому при сравнительном объёме они вдвое превышали вес человека того же размера, тогда как члены сопротивления имели схожий, или максимум в полтора раза больше.

На груди, сквозь порванную, пропитанную кровью униформу, виднелась сквозная рана. Напав со спины и обездвижив, нападавший слитным ударом пронзил жертву в области аналога сердца, не оставляя ему шансов.

Машины не сумели бы нанести столь точные повреждения. По крайней мере те, кого я встречала, модели которых были мне известны.

У бойцов сопротивления также не хватило бы на это сил.

Джон, лагерный оружейник, не в счёт. Хоть он и показал при первом знакомстве, что умел без проблем орудовать громоздкими тесаками, позднее я ради любопытства просила его продемонстрировать свои умения. Результат не особо впечатлил.

Да, разрубить пополам мелких или даже при удаче среднюю машину Джон был способен, но не так стремительно и аккуратно, чтобы превосходящая его по боевым параметрам модель Йорха не успела никоим образом отреагировать.

Оставались сами Йорха.

Подняв голову, я посмотрела на пустующий пролом в крыше. В котором совсем недавно скрылась неожиданная наблюдательница.

Рваная чёрная униформа, белые волосы и холодное оружие в виде длинного меча с высокой долей вероятности сообщали о её происхождении из Йорха.

Могла ли она быть той убийцей?

Я не ощутила от неё намерения напасть, когда обнаружила после боя. Хотя отголоски враждебности присутствовали.

У неё была возможность нанести удар в то время, когда я была отвлечена машинами. Она ей не воспользовалась. Но и помогать не спешила, быть может, видя, что помощь мне не требовалась.

Закрыв глаза и покачав головой, я опустила голову обратно к павшему андроиду. Навечно застывшее выражение на лице отражало последние эмоции, которые он испытывал перед смертью. Серо-голубые глаза были полны боли, отчаяния, страха… последнее… замешательства.

Ему была известна личность убийцы. Он не мог поверить в факт нападения. Потому не сумел защититься, оказать какое-либо сопротивление. Умер от руки того, кого быть может близко знал.

Предательство.

То, к чему я испытываю глубокую ненависть. Гораздо сильнее, чем к цвету крови. Которое не раз испытывала на себе. Которому не раз подвергались мои братья и сёстры.

Передо мной покоилось очередное дитя, отправленное на войну, оставленное, забытое всеми…

Обеспокоенная, взволнованная электронная трель раздалась рядом, привлекая к себе внимание.

Вырвавшись из омута мыслей, я осознала себя, поднявшись в полный рост в окружении аквамариновой дымки, окутавшей со всех сторон, грозившей поглотить. Статический разряд, вспыхнувший сбоку, ударил в пол, расколов бетон, оставив после себя почерневшую воронку.

Танкетка, уклонившись от россыпи мелких осколков, вонзившихся в стены и дерево, опасливо прогудела. Но не отступила от меня.

Мысленно извинившись перед ней по нашей связи, я взмахами рук развеяла облако, заполнившееся энергией Бездны, подобно космическим бурям рядом с разломами в иное пространство, с которыми сталкивалась когда-то. Затем нацепила маску, вдохнув Витопласт, окончательно стабилизируя своё состояние.

Опустив маску и повторно глубоко вдохнув, я тихо выдохнула, опускаясь на колени, собираясь отдать последнюю дань уважения павшему ребёнку, судя по состоянию погибшему гораздо раньше того, кто упокоился в пустыне.

Прежняя сцена ритуального погребения повторилась.

Вытянув перед собой руки ладонями вверх, я воспользовалась телекинезом, медленно вознеся искусственное тело над травой. Однако в этот момент из порванной зелёной сумки на спине что-то выпало, прерывая действие. Притянув к себе упавшие предметы, я с удивлением распознала в них органические плоды, жёлуди.

Отложив размышления о значении подобного для андроида, сосредоточенного на войне, на следующий раз, я убрала жёлуди к себе, припоминая, что у другого была похожая сумка.

Быть может, в ней тоже покоились семена.

Покачав головой, я выпустила из рук поток золотого пламени, который полностью скрыл силуэт андроида. Вскоре он исчез вместе с огнём, отозванным обратно. Затем, повинуясь взмахам ладоней, ближайшие камни с обломками поднялись в воздух, чтобы начать собираться на его месте.

Манипуляции с земными элементами не были моей основной специализацией. Потому потребовались дополнительные усилия, чтобы неровная масса преобразовалась в единую гладкую плиту, которую я установила у подножия исполинского древа.

Аналогично прозрачной плите в пустыне, на её поверхности было выгравировано лицо молодого… андроида. Однако на этот раз без повязки на глазах.

С подписью на самом распространённом человеческом языке среди искусственных творений:

«Здесь покоится безымянный солдат Йорха, погибший не от машины, но андроида».

Встав с колен, я в последний раз окинула взглядом заброшенный торговый холл, по которому было разбросано множество металлолома. Кладбище не только для безымянного, но и его врагов. Пусть он и не пал от их рук.

— Одна из бесчисленных жертв, утраченных в нескончаемой войне… — задумчиво произнесла я вслух.

Танкетка вопросительно склонила голову набок. В ответ я в утешительной манере провела ладонью по матово-чёрному корпусу, грустно улыбнувшись.

В компании спутницы покинув торговый центр, освобождённый от машинного влияния, я вышла из него с противоположной стороны от той, где заходила. Сверившись со схематичной картой от Лили, мне не пришлось сильно углубляться в леса, совсем недалеко отдалившись от заброшенного комплекса, дойдя до ещё одного канатного моста, перекинутого через пропасть.

Хотя лесная зона имела такое обозначение среди сопротивления, по сути та часть, в которой я находилась, всё ещё представляла из себя прямое продолжение руин города, находясь непосредственно в его изначальных границах. Область, которая куда более обширно заросла растительностью и была разрушена.

Преодолев мост, я оказалась перед входом в скальную пещеру со следами искусственного происхождения.

— Присутствие машинных сигнатур подтверждено. Ты на месте, — прокомментировал Сай. — Совет: не терять бдительности.

Я мысленно кивнула на его слова. Лили говорила, что роботы здесь безобидны. Но контакт между ними последний раз проходил более месяца назад. Многое могло измениться за этот промежуток времени.

Приметив мелькнувший сверху на одном из крутых выступов силуэт машины, я вошла внутрь, коснувшись пальцами древка копья за спиной. Танкетка рядом шагала внешне расслабленно, но внутренне приготовившись к бою.

О нас узнали.

Хотелось бы, чтобы встречающие не устраивали необдуманный «тёплый» приём, к которым я привыкла. Не потому, что мне было жаль их. Я не хотела расстраивать Лили, сообщая, что единственная миролюбивая к ним фракция была уничтожена при попытке напасть на меня.

Пройдя по коридору, напомнившему частично засыпанные подземные проходы в Хёльвании, я вышла наружу и оказалась на мгновение растерянной, попав в деревню миролюбивых машин, жители которой действительно сумели удивить, устроив тёплый приём без стрельбы и взрывов. Вместо этого все роботы без исключения держали в руках рваные тряпки, привязанные к палкам, и размахивали ими на манер белых флагов.

Здесь присутствовали мелкие единицы, средние, на летающей платформе и даже голиаф, за спиной которой было воткнуто то же белое полотно.

Сама деревня с грубыми жилыми сооружениями была построена вокруг гигантского ствола дерева, превышающего того, что встретился мне в холле. Далее за ним виднелся густой лес. Тогда как та часть, через которую прошла я, на самом деле представляла из себя полуобвалившиеся руины небоскрёба или другого высокого сооружения, временем и природой замаскированного под скалу.

— Естественная защита, — тихо сказала я самой себе.

Из-за этой преграды деревню в случае нападения требовалось оборонять только со стороны леса, серьёзно ограничивавшего манёвры передвижения. Тогда как со стороны «стены» можно было ограничиться узким проходом. К тому же эта наполовину искусственная преграда дополнительно служила маскировкой, укрывающей селение, не позволяя его обнаружить.

— Пожалуйста, не нужно агрессии. Мы не хотим с вами сражаться! — со стороны приветственной стороны раздался женственный голос с механическими нотками.

Опустив голову, сравнивая высоту дерева с верхушкой небоскрёба, я быстро нашла взглядом говорившего, который сильно отличался от других моделей. Моргнув, я уставилась на робота с коричневым корпусом, внешними шестерёнками и датчиком давления на груди.

Его силуэт гораздо сильнее походил на человеческий, чем у остальных встреченных мной роботов. Хотя у меня больше вызывал ассоциации с паровой машиной или… самоваром.

С последним чудным устройством по приготовлению чая меня познакомил человек из прошлого, ставший одним из первых фреймов, прибыв с дальнего Севера.

Это был хороший напиток, и умиротворяющий способ приготовления, дарящий тепло.

— Мы не желаем войны. Поэтому, пожалуйста, не нападайте! — продолжила тем временем машина, которую начали поддерживать обычные модели позади речами по типу «не убивайте» и «сдаюсь».

Переглянувшись с Танкеткой, которая пожала лапками, я убрала руку из-за спины и подняла раскрытые ладони к верху. Чем заметно успокоила другую сторону. Особенно лидера, шумно и с паром облегчённо выдохнувшего, позволив увидеть за его спиной трубу с двигателем.

Подобно садовнику, ухаживающему с мелкими помощниками за полянами цветов, в этом случае я также уловила приглушённые эмоции настороженности, страха, которые впрочем быстро ушли, сменившись на любопытство.

Пройдя по железному мостику, соединяющий вход с одним из верхних уровней, опоясывающих ствол, я подошла к необычному роботу, о личности которого я уже догадывалась.

— Тебя зовут Паскаль? — в уточнении спросила, распахнув плащ, сняв капюшон и ткань с головы.

— Всё верно, я Паскаль. Но кто вы, и зачем пришли к нам? — спросил он, удивлённо посмотрев на Танкетку.

Единственный, от кого доносились отголоски напряжённости. В отличие от средних роботов позади, с любопытством переглядывающихся между собой.

— Меня зовут Искра. Я союзник лагеря сопротивления, возглавляемого Лили.

— Так вас прислала мисс Лили? — в осознании проговорил он.

— Не совсем, — отрицательно покачала головой. — Я услышала от неё о деревне мирных машин и решила лично узнать, представляете ли вы из себя угрозу лагерю и андроидам, — честно сказала, чем напугала слушателей.

— Что вы, совсем нет! — в панике замахал руками Паскаль, бросив флаг. — Мы не представляем никакой угрозы ни вам, ни другим андроидам. Все машины, кого вы здесь видите, добровольно ушли от войны, более не в силах выносить разрушения и смерти, что она несёт за собой! — под конец горячо воскликнул, разведя манипуляторами в стороны, указывая на остальных, которые в согласии принялись спешно кивать.

— Значит, никто из жителей этой деревни не сражался и не убивал андроидов? — в сомнении спросила я, скрестив руки на груди, одновременно высказывая серьёзность и демонстрируя, что не собиралась вновь тянуться за оружием.

— К сожалению, я не могу ответить на это отрицательно, — с искренней грустью опустил голову Паскаль. — Каждого из нас создавали для войны. Пока мы не осознали себя, не пришли к выводу, что это не прекратится, что конечный итог для нас всех предрешён, мы сражались. Убивая и погибая сами.

Со своей речью этот робот продолжал демонстрировать яркие эмоции, неотличимые от человеческих. Далеко не тот уровень, что у садовника. Гораздо… гораздо более глубокий. Совсем как у искусственных созданий, что обрели разум.

Тау.

Не такого результата я ожидала, собираясь посетить мирное селение. «Осознавшие» — точный термин, который использовал Паскаль.

— Могу я задать ещё несколько вопросов о вашей жизни здесь? — спросила я, не настаивая, но желая получить подтверждение некоторым из моих предположений.

— Конечно, спрашивайте! Если это поможет избежать ненужного конфликта, и развеять ваше недоверие относительно наших мирных целей существования, я с радостью постараюсь на всё ответить, — мгновенно переменившись, Паскаль ответил с пылким энтузиазмом, махнув в сторону строений позади. — Прошу, позвольте оказать любезность и пригласить в свой дом.

Последовав за ним, мы поднялись на верхний уровень, где повстречали совсем уж мелких роботов, вместо ходьбы передвигавшихся прыжками. Одна из них, увидев меня, развернулась и, полыхая паникой, ускакала под недоуменными взглядами оставшихся.

Обернувшись и внимательней рассмотрев мой силуэт, другая мелочь последовала за сбежавшей, на ходу выкрикивая что-то о страшном монстре из сказок.

— Некоторые из взрослых рассказывают младшим страшилки о злых существах, которые могут забрать непослушных детей с собой на тихое кладбище, — с нервным смешком прокомментировал Паскаль, когда я вопросительно повернулась к нему.

— А в качестве злых существ выступают андроиды, полагаю, — задумчиво произнесла я, не став добавлять про Йорха, которые по моим сведениям и вправду могли сниться по ночам «осознавшим» себя машинам. В том числе я со своими «кладбищами».

— Нет-нет, это всего лишь собирательный образ. Андроиды в нём далеко не основные.

— Значит, среди этих историй не фигурирует силуэт с копьём, на двухколёсном транспорте с повозкой и необычной формы роботом в спутниках? — отрешённо спросила я, больше размышляя не о сравнении андроидов с монстрами, о чём можно было подумать, а том факте, что убежавшие были названы детьми.

— М-м, да, такие, безусловно, присутствовали, — осторожно подтвердил Паскаль. — Но эти сказки используются только как предостережение. Они не стремятся запугать или настроить детей против вас.

— С некоторыми рассказчиками из вашей деревни я, по видимому, сталкивалась.

— Вполне возможно. Хоть мы и проводим почти всё своё время здесь, нам требуются материалы для поддержания стабильной жизни. Городские руины хорошее место для их поиска. Помимо других… — задумчиво закончил Паскль.

— Мне жаль. Не вернувшихся, — искренне сказала я, так как ни в одной из зачисток, которые проводила в городе, выживших не оставляла, тогда ещё не подозревая о существовании фракции пацифистов.

— О, не стоит переживать, — с пониманием махнул рукой Паскаль, возобновив путь к дому. — Те, кто могли заметить незнакомых андроидов, осмотрительно держались на расстоянии, чтобы не создавать неловких ситуаций.

В ответ я молча кивнула головой, не став уточнять, сколько из таких осторожных не вернулись назад за прошедшие недели. Вместо этого сменив тему, задав вопрос по его нестандартной комплекции.

— Всё потому, что я остался единственным выжившим среди своей модели. Все мои друзья давно погибли. Другие единицы перестали производить, сочтя их устаревшими, заменив на новые модели, — прискорбным голосом признался Паскаль, остановившись у дверей в металлическую хижину, невольно давая подсказку о своём древнем возрасте.

На краткое мгновение замешкавшись, он открыл её. Внутри обнаружилась кровать, стол со стулом у окна и настенная полка, заполненная книгами.

Если первое ещё вызывало вопросы, каким образом робот вообще спал на ней, то к последнему они отпадали. С учётом богатой речи Паскаля.

— Вижу, ты увлекаешься чтением? — кивнула я на полку. — Они ведь не для красоты стоят.

— Всё верно. Чтение моё хобби, — с теплотой отозвался он, прижав руки к груди. — Оно помогло мне глубже понять себя и осознать окружающую реальность. Найти своё место и помогать в свою очередь другим обрести разум.

— «Величие человека в его способности мыслить», — с хмыканьем произнесла я.

— Очень точно сказано. Позвольте записать ваши слова, — Паскаль радостно склонился над столом, раскрыв пожелтевшие листки и взяв в руки выстроганный кусок угля.

— Фраза принадлежит не мне. Твоему тёзке, человеческому философу. Блез Паскаль.

— О, как жаль, что мне не довелось с ним познакомиться, — записав фразу, повернулся он обратно ко мне с понурым видом.

Не став заострять внимание на том, насколько это было невозможно, и пройдя мимо него, я внимательней осмотрела корешки книг, которые среди андроидов наверняка бы разошлись в качестве «древних человеческих реликвий».

— Если тоже хотите насладиться чтением, прошу, — радушно предложил Паскаль.

Не обнаружив ничего примечательного, я отрицательно покачала головой и отошла.

У меня самой в Кодексе хранилась обширная библиотека. Поэтому я не особо заинтересовалась романами различной направленности с техническими инструкциями для давно несуществующих устройств и подобному не особо полезному чтиву в постапокалиптической среде. Лишь в качестве уроков лингвистики, с которыми Паскаль справился отлично.

— Так, какие вопросы вы бы ещё хотели задать? — спросил он.

— Война между андроидами и машинами, — вернулась я к первоначальной теме. — По сути вы, получается, дезертировали.

— Мы были созданы для этой цели. Но, как вы и сказали, осмыслив проявления войны, пришли к выводу о её бессмысленности.

— Ты не хочешь воевать, ты хочешь жить, — утвердительно произнесла я.

— Да, всё так и есть. Жить в мире и согласии.

Как похоже. Не фраза, произнесённая вслух, а невысказанное желание, которое скрывают в себе многие из бойцов сопротивления.

— Но как на ваш уход отреагировали другие. Инопланетяне, ваши хозяева? — задала я вопрос, размышляя о возможностях мирного сосуществования.

— Мне это неизвестно. Приняв решение, каждый из нас навсегда отключался от Машинной формы сети. Мы более не были связаны с другими. Что не делало нас с ними союзниками, — со вздохом и вырвавшимся из трубы паром, пояснил Паскаль. — Были случаи, когда некоторые из других машин агрессивно реагировали на нас.

— Хм. Эта сеть, что она из себя представляет? — сосредоточенно спросила я, обнаружив до этого скрытый важный элемент, с помощью которого действовал противник, также отметив враждебное отношение противника к местным.

Члены сопротивления мало что могли сказать о машинных системах, коммуникациях. Паскаль же прямо поведал мне о ней, не пытаясь ничего скрыть.

Из его объяснений выходило, что так называемая «Машинная сеть» представляла из себя основную структуру их деятельности. С помощью неё они взаимодействовали между собой, координируясь и общаясь. По ней им отдавались приказы сверху.

По сути вся жизнь всех роботов контролировалась этой структурой, подобно куклам на ниточках в огромном театре с безликим кукловодом.

Паскаль не мог подробней рассказать о командной организации или пришельцах. Приказы для него шли сухими строчками цифрового кода.

Инструменты, которых вели хозяева.

Вновь невольные ассоциации возникают с Советом человечества, их однотонными командами сражающимся андроидам. Однако, в отличие от последних, местные выбрали сами решать свою судьбу.

— Мы хотим жить и сами определять поступки, — закончил рассказывать Паскаль. — Разве это не относится и к вашему другу? — указал на Танкетку, пристроившуюся у входа, в который с любопытством заглядывали мелкие роботы.

— Танкетка не одна из ваших, — отрицательно качнула я головой. — Она была создана мной и сопровождает меня по собственному желанию.

— Поразительно! — воскликнул Паскаль, тут же успокоившись, проникновенно добавив. — Но ведь сути это не меняет?

— Нет. Полагаю… нет.

Мысленно вздохнув, я приняла решение включить в список защиты помимо лагеря и членов сопротивления, эту деревню с её жителями. Как для дальнейшего наблюдения и оценки их поведения, так и потому, что в условиях непрекращающегося конфликта, им требовалась помощь подобно той, что испытывал лагерь при моём первом появлении.

Хотя бы минимальную, но я готова была её оказать тем, кто нуждался.

— Ты говорил, что для поддержания функционала вы отправляетесь в вылазки, — активировав дополнительно окно на дисплее перед глазами, приготовилась записывать. — В чём конкретно вы испытываете потребность в данный момент?

— О… — только и растерянно протянул Паскаль.

II. Глава 23.

Приглушенно звучавшие музыкальные ноты жанра «хеви-метал» пронизывали городскую лощину, не покидая её границы в виде ещё оставшихся стоять бетонных стен высоток. Источником служили радиоприёмники, транслирующие песню, рядом с которыми группировались члены сопротивления, желая послушать волну, полагаю, ставшую одной из самых востребованных если не на всей Земле, то в нынешнем лагере так точно.

Машина смерти сошла с ума

Она летит, сметая всех

Мы увернулись — на этот раз

Ушли по белой полосе

— Значит, на этот раз она выбрала такую песню, — тихо прокомментировала я, бросив быстрый взгляд на скопления андроидов у палаток торговцев. Затем вернулась обратно к своему делу, пребывая под навесом Лилии.

Коллекция музыкальных произведений жизнерадостной ведущей 24D за прошедшее время существенно расширилась. Но она всё равно продолжала прокручивать одну и ту же новую песню целыми днями до тех пор, пока я не снабжала её новой. Поэтому в один момент я просто переслала ей пакет из десятков композиций на выбор.

В тот момент после подтверждения полученного сообщения, несмотря на разделяющее нас расстояние, мне показалось, что я расслышала далёкий, но отчётливый счастливый девчачий визг, со схожими эмоциями которого 24D вышла в последующий вечерний эфир.

Не сомневаюсь, прежде ознакомившись со всеми самолично, теперь вот она решила поставить песню, звучавшую по особому в нынешних реалиях. Содержание которой можно было легко интерпретировать в текущей войне машин с андроидами.

Мы здесь сегодня

А завтра будем там

Где тошно от огня чертям!

Быть может, 24D желала приободрить этим «воодушевляющим» посылом сражавшихся на Земле андроидов, будучи запертой на орбите. Быть может, выбор на неё пал случайно.

Как бы то ни было, положительный эффект это возымело, судя по настрою, витавшему в лагере. Разве что по неизвестной причине некоторые из бойцов сопротивления со странными эмоциями начали посматривать в мою сторону. От которых я предпочла отгородиться, списав их на интерес к устанавливаемой мной технике.

К моменту возвращения из вылазки с зачисткой и знакомства с деревней машин, податливый материал, Аргозен, закончил формировать первичные элементы деталей и механизмов, позволив мне засесть в мастерской и приступить к исполнению некоторых из задумок по улучшению положения обитавших вокруг андроидов.

Завершив настройку, я удовлетворённо осмотрела стол Лилии, заменённый на современную по моим меркам командную панель управления с выводимыми сводками и данными по ситуации в реальном времени, избавляя от необходимости хранить информацию на бумажных носителях. Прямое подключение к созданной сети Цефалона обеспечивало не только своевременную точность оперативных данных, но и практически неприступную безопасность.

Протоколы защиты Сая состояли из десятилетий и столетий почти что непрерывного опыта противостояния вражеским системам, принадлежавшим высокотехнологичному Корпусу или прирождённым взломщикам, живым машинам, Тау.

Я ещё не сталкивалась с так называемой «Машинной сетью» напрямую. Однако шансы того, что противник сумеет взломать цифровое пространство Цефалона, оценивала низкими.

Активировав на терминале загруженные схемы, передо мной возникла проекция части города с многочисленными отметками и лагерем по центру. Новое рабочее место командующей местной ячейки сопротивления, которое я смоделировала, взяв за основу навигационный сегмент своего отсутствующего на данный момент корабля.

Мы будем драться на земле

Под солнцем и в кромешной тьме

Мы будем драться в небесах

Мы будем драться до конца

Бросив ещё один взгляд на группу андроидов неподалёку, приветственно помахавших в ответ, я мысленно нахмурилась, склонившись над картой.

Я ошибалась в своих предположениях, когда впервые узнала подробности стратегии, что использовали андроиды в текущей войне. Сосредоточившись на противостоянии малыми группами, повстанческими ячейками, обособленными друг от друга, я решила, что их основные силы оставались сконцентрированы в Азии. Когда европейский регион и другие, не говоря уже о «Царстве ночи», были окончательно потеряны.

Но нет. Оказалось, что в других точках планеты также существовали малые анклавы сопротивления или выживших в предыдущих атаках Совета человечества, состоявших из единых волн высадок с орбиты. Но главное, по словам Лилии и других, которые имели обрывочную информацию, Царство ночи, именно Северная Америка, где располагались основные силы машин и, предположительно, сами пришельцы, представляла из себя основной театр военных действий. Место, где ожесточённые сражения за все прошедшие тысячелетия с момента вторжения никогда не затихали.

Что ещё было примечательно, меж континентами курсировали редкие корабли. В основном военные, но также перевозившие торговцев, беженцев или тех, кто хотел сменить место службы. Именно они были источниками слухов о бушевавших битвах в Царстве ночи и применении там самого передового вооружения, доступного андроидам, неких «драконах».

Подробности, естественно, отсутствовали. Секретность, просто нежелание делиться успехами или, наоборот, провалами идущего там противостояния, командование андроидов в лице Совета ни разу в своих «воодушевляющих» речах не затрагивало конкретно тот регион.

Сай также не имел к нему доступа, оставаясь висеть надо мной на противоположном полушарии. Хотя спутник под его управлением ранее сдвигался ближе к Северному полюсу, чтобы зацепить верхний край Царства ночи.

То, что он увидел, подтверждало общие сведения.

Мы будем драться, чтобы жить

За тех, кто первым был убит

Враг словно призрак без лица

Мы будем драться до конца

Сплошной мрак ночи с завихрением туч, по которым время от времени проходились разряды молний… или же вспышки сражений…

Мы будем драться!

С хмурым видом размышляя о том, что происходит за океаном, я отвлеклась, когда та, ради которой создавалось оборудование, подошла к обновлённому тактическому столу.

— Значит, такими устройствами пользуются наверху? — Лилия задумчивым взглядом обвела голографическую проекцию города. — У передовых сил всегда всё самое лучшее, да? — неоднозначно хмыкнула под конец.

Моргнув, я недоумённо посмотрела на неё. Затем молча опустила взгляд назад на схему, поняв, что мои технологии она приравняла к тем, которые могли использовать специальные силы армии андроидов.

Поправлять не стала, вместо этого принявшись пояснять методы управления.

—… на данный момент маячки охватывают местность вокруг лагеря, часть береговой линии и границу с пустыней, — активировав терминал, я передвигала схему, указывая на активированные устройства, выполняющие сигнальную функцию. — Если обнаружатся большие скопления вражеских сил, ты узнаешь об их приближении заранее.

Добавлять то, что в первую очередь система слежения была создана против вторжения гигантских машин во главе определённого колосса с моря, не стала. Заместо этого я указала на то, что в будущем Лилия сможет отслеживать передвижения отрядов сопротивления, когда я начну снабжать их устройствами связи получше устаревших раций.

Сосредоточенно кивнув мне, девушка с улыбкой указала на отметку в виде миниатюрной фигурки необычной машины на краю карты, которая вела на северо-запад и была помечена как дружественная.

— Вижу, знакомство с Паскалем оставило у тебя положительные впечатления.

— Я привыкла отмечать все точки интереса, привлёкшие моё внимание, — пожала я плечами.

— А деревня мирных машин не может не вызвать повышенный интерес, — утвердительно произнесла Лилия.

В ответ я просто кивнула головой, вспоминая окончание недавней встречи с лидером пацифистских роботов.

***

Стоя на верхней платформе, опоясывающей ствол гигантского дерева, я наблюдала за активностью жителей деревни снизу.

После завершения разговора и обсуждения, какие детали у них востребованы, Паскаль предложил мне лично убедиться, что местные машины не представляют угрозу андроидом. Чем я и занялась, следуя любопытству, нежели недоверию его словам.

Здесь я впервые повстречала совсем низкие модели роботов, которые копошились вокруг кустарной структуры, напоминающей детские площадки, что встречались мне в древний век Земли в Хёльвании. Находившийся рядом Голиаф изображал из себя лифт с каруселью, дожидаясь, когда на его широкие ладони заберётся мелочь, и поднимая их на уровень выше к платформам.

Иные личности также представляли интерес своим нетипичным поведением.

Робот в фартуке, стучавший в дверь жилища, искусственным женским голосом возмущаясь и требуя «ребёнку» выйти наружу. Машина на летающей платформе в очках, средняя двуногая, которая прилепила себе накладные усы, и летающая сферическая модель со сверлом вместо ног, обсуждающие погоду. Две средних с мелкими, прогуливающиеся по округе подобно отцу с матерью и детьми, судя по голосам и разрисованным корпусам: чёрный костюм, платье и комбинезоны.

Все, кого я видела здесь, совершенно не вели себя так, как другие машины. Включая того садовника с помощниками, отдававшего…хм… роботизированностью.

Нет, здесь они копировали поведение даже не андроидов-солдат, а… людей. Причём гражданских, которых не затрагивала война с её последствиями.

— Это лишь имитация, — пробормотала я вслух, но всё же была услышана.

— Разве это так? — задал вопрос Паскаль, подойдя и встав рядом со мой.

— Вы подражаете тем действиям, которые наверняка вычитали в книгах, — предположила я, вспоминая его библиотеку с разнообразным содержанием. — Людские элементы жизни, бессмысленные для машин.

Повернувшись ко мне, Паскаль вопросительно склонил голову на бок. В ответ я указала на роботов, развешивающих на протянутых верёвках мокрое бельё, «девушку», накрашивающуюся перед разбитым зеркалом, машины, которые что-то жарили на разведённом костре, «отца» в костюме из краски, провожаемого на «работу» «семьёй».

— Может быть. Но именно так мы осознаём себя, нашу нынешнюю жизнь, — заложив руки за спину, Паскаль уставился вниз на пробегавших, точнее пропрыгивающих детей, фонатируя эмоциями нежности и внимания. — После того, как мы покинули машинную сеть, сбегая от войны, мы оказались потеряны. Не знали, как вести себя, что делать. Поэтому за основу взяли жизнь людей, которые в прошлом жили на Земле. Быть может мы излишне уподобляемся им в том, что для машин не имеет смысла. Но это наш выбор. Решение, которому следуем, и ошибки, которые совершаем, прокладывая свой собственный путь.

— Из-за этого ты говоришь женским голосом? — спустя десяток секунд спросила я, имея ввиду искусственное звучание, не соответствующее тому, в каком роде робот обращался к себе.

— Верно. Я изменил голосовой модуль, потому что так мои слова успокаивающе воздействуют на детей, — с радостным восклицанием повернулся ко мне Паскаль.

— Понятно…

***

Машины, которые пытаются жить как люди двадцать первого века. Тогда как андроидам подобная роскошь недоступна.

Хотели бы вторые вообще получить такую возможность, если бы им выпал шанс, всю жизнь зная только лишь войну?

Мысленно вздохнув, я возвратилась к настоящему, завершая инструктаж для Лилии, которая начала пробовать сама управлять голографической моделью города.

Под черной майкой играет кровь

И мы готовы побеждать

Так дай нам дело без лишних слов

Отправь подальше воевать

— Это… должно сильно облегчить нам жизнь, — подытожила она в процессе освоения. — Даже не знаю, как отблагодарить за помощь, которую ты продолжаешь оказывать, — с благодарностью посмотрела на меня.

— В этом нет нужды, — с улыбкой в ответ качнула я головой. — Мы ведь сражаемся на одной стороне. К тому же здесь у меня появился собственный безопасный уголок, где я могу отдохнуть, собраться с мыслями и заняться делами. Мне этого достаточно.

— И всё же это несравнимая цена с передовым оборудованием, которое ты нам предоставила.

Облокотившись на стол, Лили бросила взгляд на других, часть из которых носила с собой новое оружие помимо старых винтовок и автоматов.

Войну придумай, придумай нам врага

И смерть, что рыщет в трёх шагах!

Андроиды сражались с превосходящими их силами. Вооружённые древним огнестрелом, бойцам сопротивления требовалось порой выпустить целую обойму, чтобы гарантированно уничтожить машину средних размеров. Ручная пушка, которую мне удалось сконструировать, должна была решить эту проблему.

Требовалось создать нечто простое и в тоже время действенное. Чтобы если оружие попадёт в руки машин, они не смогли извлечь из него технологии и адаптировать под себя. Поэтому я взяла не что-то по типу своего арсенала, а добытые компоненты из машин.

В итоге получилось создать два модульных оружия. Первое стреляло энергетическими зарядами, разве что по прямой траектории, без возможности захвата целей, как у роботов. Второе выпускало направленные электромагнитные импульсы, вызывающие сбой систем теперь не только у андроидов, но и у самих машин, имевших встроенную экранирующую защиту.

Первые прототипы показали себя неплохо, вызвав ажиотаж на сооружённом для проверки полигоне чуть в стороне от палаток. Мишени в виде притащенных частей машин оказались поражены, корпуса пробиты насквозь, внутренняя проводка расплавлена.

— Знаешь, а ты с самого начала не слишком пыталась скрыть свою принадлежность к Йорхе, — произнесла Лили с ироничной ухмылкой.

На этот раз я не стала игнорировать повторное замечание, задумчиво повернувшись к ней.

— Не волнуйся. За все десятилетия ваши представители посещали наш лагерь всего пару раз, — приняв моё молчание за тревогу, принялась она успокаивать. — И я ни вначале не собиралась сообщать им о тебе, ни тем более сейчас.

Под конец Лили ободряюще улыбнулась, демонстрируя доверие, которое я заработала своими действиями, присоединившись к ним.

Вот только она ошибалась.

— Я ведь говорила, что никоим образом не отношусь к Йорха, — отрицательно покачала головой.

В ответ на моё прямое заявление, которое я ранее уже озвучивала, Лили вопросительно приподняла бровь, а затем показательно покосилась на потрескивающую рядом радио колонку.

— …открыта для писем, содержимым которых я с удовольствием поделюсь с нашими дорогими слушателями, — проговаривала 24D в паузе музыкальной передачи, полыхая энтузиазмом, выражая признательность расширявшейся аудитории и конкретно одной «особой» для неё, по её же словам, личности отправителя. — …огромное… хмф… спасибо… «Sparky»… — сквозь треск статики донеслись до нас звуки, напоминающие приглушённое шмыганье.

Плач или рыдание. С нотками счастья.

Взгляд Лили переменился, посмотрев на меня с растерянностью.

Кроме Деволы и Пополы я никому не говорила о том, что поделилась музыкальной коллекцией с одной из Йорха. Тем более, что вообще обладала нечто подобным. Однако по обозначению, которое неоднократно звучало в эфире, нетрудно было догадаться, что я была их источником для трансляций. Многие слушатели из лагеря могли давно это понять. В том числе Лили, которая, похоже, таким образом сопоставила мою принадлежность к этим специальным войскам.

— Я отправила несколько песен, чтобы поддержать дитя, запертое на орбите. Только и всего, — также растерянно пояснила ей, прислушавшись к голосу чересчур эмоциональной ведущей.

— Значит, ты не отрицаешь, что стала виновницей музыкальной лихорадки, охватившей всех ребят? — покровительственно улыбнулась Лили.

— Это не было моей изначальной целью.

— Но ведь всё равно. Откуда ты получила все эти песни, если не из архивов Совета, доступ к которым закрыт для простых андроидов?

Отбрасывая тот факт, что Лили с привычной лёгкостью причислила себя и других, сражавшихся на передовой, к категории незначительных, который вызывал во мне не самые положительные эмоции, я обратила внимание на другое.

— Разве Девола с Пополой не сообщали тебе? Или Джекэсс? — с подозрением спросила.

Во время пустынной вылазки все три андроида спрашивали меня о том же. И хотя в результате они все пришли к неверным выводам, узнали больше о моём прошлом. О взаимодействии с людьми, их создателями, знание о чём привело их одновременно в восторг и замешательство.

— Сообщали о чём?

Заданный Лили вопрос подтвердил, что сёстры с эксцентричной исследовательницей не сообщали о нашем разговоре в пустыне. Что странно, так как для этого было предостаточно возможностей, пока я отсутствовала на северо-западной окраине.

— О прошлой… миссии.

— Когда ты приехала с этим необычным грузом и подобрала близняшек с Джекэсс по дороге? — правильно предположила она.

Отстранённо кивнув, я затихла, размышляя над своими следующими словами под повторно зазвучавшую песню в стороне.

Я ненавидела ложь и не собиралась откровенно лгать Лили, скрывая свою изначальную человеческую природу. Поэтому не хотела лично рассказывать версию, к которой пришла Джекэсс и поддержали сёстры. Об андроиде из прошлого. По крайней мере не напрямую.

Так дай нам дело без лишних слов

Отправь подальше воевать

В конце концов не придя ни к какому конкретному решению, с досадой вздохнула и принялась объяснять одну из моих давних историй фрагментарно.

Воспоминания о Парадоксах, 1999 года и других, застывавших во времени и нередко пространстве на неопределённое время.

— Всё, что я говорила ранее, было правдой, — начала говорить внимательно слушающей девушке, которая терпеливо ожидала моих пояснений не пытаясь отвлечь. — Все песни, которые ты могла услышать на волне, — махнула ладонью в сторону игравшего приёмника. — Они действительно спеты людьми. И я действительно скопировала их себе, не прибегая к доступу к так называемым лунным архивам, в которых, быть может, их вовсе нет. Что до способа…

Полностью обернувшись к Лили, с напряжением сжала кулак, скрытый столом, издав тихий скрежет металлических сплавов.

Взгляд пронзительно зелёных глаз выражал целую бурю эмоций с преобладанием недоверия и потрясения.

Она осознала, к чему я вела.

Войну придумай, придумай нам врага

И смерть, что рыщет в трёх шагах!

— Моё создание, появление… — образование всех Тенно. — …не было предугадано, предусмотрено. Но ремесло, цель оказались предопределены с самого начала. Войны и сражения. Сперва по велению других, затем по собственному желанию.

Слабо улыбнувшись заметно напрягшейся Лили, я продолжила:

— Текущая война далеко не первая, в которой мне приходилось участвовать. А музыка… Она стала моим хобби, способом отвлечься, к которому я прибегала, когда пребывала вне полей активных боевых действий. Вот и весь ответ.

Мы будем драться на земле

Под солнцем и в кромешной тьме

Мы будем драться в небесах

Мы будем драться до конца

Лилия сохраняла молчание на фоне звучавшей музыки, что можно было интерпретировать по разному. Но я, подобно ей самой ранее, спокойно дожидалась того, что скажет, какие вопросы задаст. Готовая ответить.

На любой из них.

— Как… как это возможно? — спустя полминуты с нахмуренным видом нерешительно спросила она.

— Я говорила Джекэсс с сёстрами, что в нынешнем мире осознала себя совсем недавно, — обвела руками округу городских руин. — Практически сразу столкнувшись с вами.

— Поэтому не знала обыденных вещей и задавала странные вопросы? — всё ещё пребывая под впечатлением, утвердительно спросила Лили.

На что я кивнула.

— Но как же та община, город, зарытый в снегах под землёй, о котором ты упоминала? Его жители, которым помогала, давшим тебе имя? — продолжила спрашивать она, хоть сама уже предполагала ответ, не решаясь произнести вслух.

— Они были людьми, — ответила я, подтверждая её мысли. Затем, чуть подумав, добавила. — По большей части.

С учётом распространённой аугментации и кибернетики среди жителей Фортуны во времена властвования Корпуса и после.

Мы будем драться, чтобы жить

За тех, кто первым был убит

Враг словно призрак без лица

Мы будем драться до конца

Она не стала произносить этого вслух, но я ясно ощущала её эмоции. В отличие от большинства, будучи лидером сопротивления, Лили холодно относилась к Совету, который никак не помогал им в неравной борьбе с машинами. Но не к самим людям, которые оставались для неё и всех андроидов создателями, возвышенными существами с особым преувеличенным отношением, граничащим с поклонением.

Осознание того, что в прошлом я разговаривала и всячески взаимодействовала с недостижимыми для неё творцами, сильно ударило по девушке, несмотря на её негатив к командованию. Как это произошло с близняшками и исследовательницей.

— Поэтому у тебя самой такое пренебрежительное отношение к упоминанию Совета и человечества? — однозначно разделив эти два определения, глухо спросила Лили.

— Мне неоднократно приходилось становиться свидетельницей проявлений самых тёмных из человеческих черт.

Что в ближайшем прошлом, что в далёком будущем.

Мы здесь сегодня

А завтра будем там

Где тошно от огня чертям

Разжав кулак, ладонь невольно потянулась к шее, дотронувшись до шрама. Метки, выжженной Бездной, усиленной фантомными ранами. Когда алчный член Корпуса, захвативший мой Варфрейм, отделил лазером голову от тела. Ищейки Гринир, созданные с целью охоты на нас, разорвали горло. Отступник, считавший самих Тенно предателями, в ослабленном состоянии обезглавил косой, верша «справедливую» казнь.

Все они мертвы. Смерти отомщены.

— Всё это в прошлом, — встряхнув головой, отбрасывая воспоминания, опустила руку. — Важно то, что происходит сейчас. Вновь отвечая на твой вопрос, с Йорха я не связана. Только с вами. Поэтому помогаю в этой войне вам.

Мой предыдущий жест не укрылся от Лили. Повеяв обеспокоенностью, она приблизилась ко мне и медленно поднесла свою ладонь к моей. Прикоснувшись к ней и ощутив холодную, искусственную конечность, нахмурилась, мелькнув в изумрудных глазах вспышкой прозрения.

Мы будем драться

— Искра, ты… — нерешительно, с хрупкой надеждой, которую я не смела разбить, начала она, шагнув вперёд, приблизившись почти что вплотную.

Та, что с негативом относится к Совету, но с благоговением к людям.

Верно ли?..

— Командир!

Громкий знакомый окрик, раздавшийся со стороны, заставил Лили отступить, резко обернувшись к его источнику.

— Эм, я не помешал вашему командному обсуждению? О, это то самое новое оборудование, о котором все говорят? — забежав под навес и своеобразно извинившись, Терсбат мгновенно переключился с нас на голографическую карту.

— Ты прав. Командный пункт, достойный нашего лидера, — в подтверждении проговорила я, невольно усмехнувшись.

— Кхм, ты что-то хотел? — кашлянув в кулак, ровно спросила Лили, украдкой покосившись на меня.

— А? Да! Пожалуйста, разрешите мне взять одну из новых пушек на следующий выход. С ребятами я договорился… — с ещё большим энтузиазмом принялся он излагать желание пострелять из нового оружия.

Наблюдая за парнем, я не могла не улыбнуться, вспоминая такого же непоседливого младшего брата. Однако затем, повернув голову к Лили, которая принялась сосредоточенно обговаривать детали предстоящей отправки группы на разведку, мысленно вздохнула, прикрыв глаза под повязкой, украдкой болезненно сжав и разжав кулак.

Продолжая ощущать её близость.

II. Глава 24.

Разговаривая с подошедшим Терсбатом, Лили старалась усмирить энтузиазм излишне восторженного юноши, с суровым видом напоминая об угрозе машин, которые не прощали ошибок. Так как по нему было видно, что, самовыдвинувшись добровольцем, он прямо-таки горел желанием опробовать новые пушки в деле, пренебрегая осторожностью.

Типичная ошибка новичка.

Хоть это и звучало странно по отношению к нестареющему андроиду, прожившему не один десяток лет, будучи сконструированным уже взрослым.

Но, даже несмотря на возраст и опыт, который не мог не возникнуть, просто существуя в постапокалептических реалиях, всегда находились исключения. Что Терсбат в данный момент ярко собой демонстрировал.

Внешне он со всей серьёзностью внимал советам лидерши. Однако внутренне не спешил избавляться от крупиц самоуверенности, граничащей с легкомыслием. Судя по уловимым мной поверхностным мыслям, для проверки оружия собираясь отыскать «противника покрупнее».

Пожалуй, стоило присмотреть за выходом группы, которую он собрал. Проверить, насколько они подготовились, и не вскружило ли им голову обладание новыми инструментами сражения с машинами.

Позже.

Сейчас же, пока они продолжали обсуждать детали предстоящей вылазки, я оставалась тихо стоять в стороне в качестве молчаливой наблюдательницы, терпеливо дожидаясь, когда андроиды завершат беседу.

Параллельно с этим я сама размышляла о собственных дальнейших шагах и вылазках, о которых Терсбат напомнил своим появлением.

Отложенные или срочные миссии отсутствовали. Из ближайших важных дел значилось только укрепление лагеря. Чем я и планировала заняться после того, как покину Лили, закрывшись либо в мастерской, собирая ручные пушки, либо отправившись за материалами.

— …спасибо, командир! Мы с ребятами скоро вернёмся, — воодушевлённо напоследок воскликнул Терсбат прежде, чем поспешить скрыться среди палаток по направлению к раздававшимся выстрелам на стрельбище.

Этим он напомнил мне о моём намерении присмотреть за ним, ещё на какое-то время откладывая «отдых» в мастерской под крышей сестёр.

С другой стороны, тот интервал слежки за его группой можно было использовать, чтобы попутно добыть материалы и вместе с тем проверить работу систем слежения. Так как несмотря на созданный активный наблюдательный периметр, в нём оставались прорехи и слепые зоны.

— Похоже, твоё изобретение скоро проверят на практике, — проводив уход юноши взглядом, полным сомнений, произнесла Лилия. — Лишь бы он действовал осторожно.

— Его команда будет снабжена рацией? — уточнила я и, дождавшись её утвердительного кивка, продолжила. — Тогда ты сможешь определить местоположение их сигнала, когда они будут выходить в эфир.

Изменив параметры на дисплее голографической карты, я наложила иную проекцию на схему города, отобразив эпицентры принимаемых частот в виде пульсирующих точек. В основном в лагере, где андроиды пользовались рациями, радиоприёмниками или другими средствами связи.

— Также я собираюсь лично присмотреть за ними, — добавила я.

Утратив былую тревогу за одного из самых младших членов сопротивления, Лилия признательно улыбнулась мне и затем перевела взгляд на стол.

Заместо этого не беспокойство, но смятение, от которого она пыталась отвлечься работой с командным устройством, вернулось обратно. Следствием чего стала неловкая тишина, повисшая между нами.

Лилия не пыталась возвратиться к нашему прежнему разговору о моём прошлом. Однако интерес в сознании не спешил угасать, заставляя девушку оставаться взволнованной открытиями, высказанными мной до того, как нас прервали.

Со своей стороны я также не собиралась поднимать тему, в которой мне бы пришлось продолжить либо недоговаривать, либо попросту отмалчиваться, заставляя Лили самой додумывать и гадать над теми или иными моментами, касающимися меня.

Я не видела смысла в том, чтобы она или другие андроиды узнали о моём происхождении из иной реальности. Тем более не хотела, чтобы поняли, что помимо протезов рук в основном состою из плоти и крови, а не железа и масла.

По крайней мере не сейчас.

Поэтому вместо того, чтобы оставлять Лили томиться наедине с её мыслями о древней истории человечества и моём непосредственном участии в нём, я постаралась перевести её фокус внимания на другое.

— Ты сама ещё не опробовала модульное оружие? Пока что это только прототипы. Так что я могу перебрать устройство, доработав его в соответствии с пожеланиями. На замену твоего, — указала я рукой на автомат, который покоился у неё за плечом.

— Спасибо. Но лучше пускай новые пушки разберут те, кто чаще всех выходит в поле, — мягко улыбнувшись, отрицательно покачала головой Лилия. — Я ведь в основном провожу время в лагере. И этого мне более чем достаточно, — показательно поведя плечом, поправила лямку.

— И всё же будет лучше, если в критической ситуации у тебя найдётся, чем ответить на арсенал машин. Особенно тяжёлых, — настаивала я на своём, не желая оставлять лидера беззащитной.

Устаревший автомат с пулями, с трудом пробивающими броню и едва наносившими урон крупным целям, не воспринимался мной достойным снаряжением.

— Я знаю, что вы как-то справлялись тем, что имели, на протяжении многих лет. Но глупо было бы отказываться от помощи, когда появилась возможность улучшить то, чем вы сражаетесь, — продолжила уговаривать.

— Может… ты и права, — с неохотой проговорила Лилия.

Сняв автомат с плеча, она положила его на стол.

— Но только последней. В первую очередь новое вооружение потребуется Джекэсс и другим исследователям на периферии.

— В том числе близняшкам, — добавила я, уступая и частично соглашаясь с её условием.

— Конечно. В конце концов после всего пережитого Девола с Пополой заслужили только самое лучшее, — со странной интонацией произнесла она, хитро покосившись на меня.

— Также, как и ты, — согласно кивнула я, не совсем поняв, к чему она клонит, и продолжила. — Если не оружие, то я подготовлю иную экипировку. Но без защиты тебя не оставлю.

Персональный энергощит, гранаты различного предназначения, маскировочный плащ и другое снаряжение. С доставленным Аргозеном я могла позволить себе расширить выбор создания специализированных устройств.

Конечно, оснастить, например, поголовно всех в лагере персональными щитами, ресурсов у меня не хватило бы. К тому же в том случае был бы велик шанс того, что при гибели одного из андроидов машины сумели бы получить доступ к продвинутой технологии и адаптировать её под себя. Однако имевшихся ресурсов было достаточно для создания современных по моим меркам устройств для единичных пользователей.

Рядовые андроиды, оснащённые модульным оружием из запчастей машин, и элитные единицы, способные развернуть ход сражения в свою пользу.

Подобно тому, какими создавались Тенно и Варфреймы…

— Спасибо, — тихо ответила Лилия, отвлекая меня от мыслей о том, что можно было бы сотворить в мастерской с податливым материалом.

Сфокусировав взгляд на девушке, которая пристально рассматривала цифровую схему города, при этом украдкой поглядывая на меня, я отметила на её лице лёгкий румянец.

Вновь погрузившись в размышления, теперь уже о том, чему послужила такая реакция Лили, я вспомнила, что так и не поинтересовалась темой особенностей взаимоотношений между андроидами.

Хотя собиралась уточнить у Джекэсс… как исследовательницы.?

Подавив непроизвольную дрожь от воспоминаний об эксцентричном поведении последней, встряхнула головой, отбрасывая мысли по поводу близости на второй план, оставляя на первом практичное положение вещей.

— Он тебе дорог, поэтому не хочешь заменять? — предположила я, кивнув на автомат.

Ведь не могла не заметить, с какой бережностью она обращалась с ним.

— Можно сказать и так, — перестав коситься на меня, отрешённо отозвалась Лилия, медленно проведя ладонью по оцарапанной металлической поверхности корпуса. — Он достался мне от… предшественницы. Ни разу не подводил. Поэтому, как я и говорила, мне его хватает.

— Памятная вещь. Знакомо.

Лилия молча кивнула головой, на этот раз сама погрузившись в воспоминания. Довольно трагические судя по виду, обращённому в печаль.

— Если позволишь, — мягко обратилась к ней, прикрыв её ладонь, касающуюся приклада, своей и шагнув вплотную. — Я могла бы модифицировать модель. Чтобы ты могла сохранить этот… дар, воспоминание, не теряя актуальной мощи и эффективности.

— Я… — глядя на меня широко раскрытыми глазами, прерывисто выдохнула Лилия.

— Не волнуйся, оружие не будет повреждено, — постаралась успокоить, интерпретировав её реакцию волнением за целостность автомата. — Ибо мне не в первой улучшать древний, изношенный инструмент, вдыхая в него новую жизнь. Ты мне веришь?

— Ты так спрашиваешь, словно я могу сомневаться. Особенно после всего, что ты сделала для нас.

Смущённо насупившись, Лилия постаралась ответить ровно, вглядываясь в мою повязку на глазах. Но я чувствовала, как прикрытая мною ладонь подрагивала, а волнение застилало разум андроида.

— Значит, доверяешь? — неожиданно для себя я подалась вперёд, непреднамеренно пользуясь возможностью.

Приблизившись почти что вплотную, не только в попытке подарить ей покой, но и получить ответ на вопрос, касавшийся веры, которым порой задавалась. Пойдя на риск быть раскрытой, но не отступив, а полностью сосредоточившись на её эмоциях и поверхностных мыслях. Оказавшись в близости, которую девушка в конце концов не выдержала и с покрасневшим лицом отвела взгляд в сторону.

Но всё же ответила.

— Ты нас ни разу не подводила, — тихо произнесла она, сама того не осознавая сообщая о большем, чем могла помыслить.

О безграничном доверии, вере и… преданности. Не слепой, бессмысленной, двуликой или навязанной, но рождённой из моих собственных действий.

— И не собираюсь. Никогда, — признательно улыбнулась я, отступая назад, разрывая контакт.

Союзники, товарищи, соратники, друзья.

Простые понятия, которыми мы, Тенно привыкли отождествлять тех разумных, которые окружали нас на протяжении многих лет сражений. Которые не были убиты и не чувствовали себя напряжённо рядом с живыми орудиями войны.

Ступив в эту реальность, этот Парадокс, я не думала, что так скоро найду здесь тех, кого отнесу к последней категории и даже более. Андроидов, не отличавшихся от людей, которыми стану дорожить. Смертных разумных, которым позволю приблизиться к себе. Одна из которых ответит взаимностью.

Не просто так я повторно задала Лили вопрос о доверии, вспоминая свои размышления о том, на чью сторону встала бы она в случае возникновения почти предрешённого конфликта между мной и «Советом Человечества». И хотя прямо на этот вопрос она не ответила, эмоции всё сказали за неё.

Теперь я не только подозревала, но и твёрдо знала, что в этом мире у меня появился первый полноценный союзник и друг, который, оказавшись на перепутье, не отвернётся… не предаст, оставаясь на моей стороне до конца.

Я собиралась сделать всё, чтобы она пережила текущий Парадокс.

Поэтому, пока Лили приходила в себя, собираясь с мыслями, я опустила взгляд на устаревшее средство ведения войны, оставшееся лежать на столе. Первое из того, что следовало исправить, чтобы увеличить показатель «мощи» лидера сопротивления, повышая её шансы на выживание.

Огнестрельное средство войны.

Древнее.

Относительно.

Был занимателен тот факт, что, несмотря на отличия временных линий с событиями в различных реальностях, некоторые вещи оставались неизменными. Как, например, мой двухколёсный транспорт, атомицикл, в ином мире называвшийся мотоциклом.

Несмотря на другие названия, личности изобретателей, время создания и методы развития, суть оставалась неизменной.

Из-за такого свойства то стрелковое оружие, которое в основном использовали все члены сопротивления, включая Лили, АК-74, мне было известно по другому Парадоксу в качестве штурмовой винтовки AX-52.

Как в реальности начала двадцатого века, так и в текущей это оружие славилось своей надёжностью, простотой в обслуживании и хорошей пробивной способностью. Для своего времени.

Ранее я проверяла в лагере, заимствуя образцы разной степени изношенности у торговцев для сравнения характеристик моделей. По итогу они не сильно отличались от известной мне. Поэтому я была уверена в своих словах относительно модернизации памятной вещи Лили, в своё время улучшив винтовку конца двадцатого века, чтобы она не терялась на фоне «войны будущего» в космосе с энергетическими щитами, тяжёлой бронёй, живым металлом и другими сверхтехнологичными средствами защиты.

Так как разговор мы завершили, командный пункт был настроен, и Лили ознакомилась с ним, я собиралась было уйти в мастерскую. Но прежде, чем покинуть девушку, забрав с собой автомат, чтобы вскоре по возвращению он стал соответствовать нынешним реалиям войны с машинами, я вспомнила о ещё одном стороннем моменте.

— Говоря об андроидах, выходивших и пропавших в поле, — сказала я, откладывая автомат и подключая свой коммуникатор, коснувшись пальцами повязки.

Над интерактивным столом высветился дисплей с изображениями павших. Погребённый в песках и укутанный высокой травой. Если не опознать, то, возможно, хотя бы найти зацепку причины смертей.

— Тебе они знакомы?

Полностью успокоившаяся девушка внимательным взглядом посмотрела на фотографии двух неотличимых подростков, которых я нашла в пустыне и торговом центре.

— Йорха, — почти сразу же уверенно постановила она.

Чем заставила нахмуриться, подтверждая моё худшее предположение.

Оно и так было очевидным, но я всё же надеялась на другой исход.

— Не переживай, — уловив мой настрой, успокаивающе произнесла Лили. — Хоть и необычно натолкнуться на них. Но, как я говорила, никто из сил Йорха не посещал нас уже очень давно. И вряд ли это изменится, — криво улыбнулась. — Так что им неоткуда узнать о тебе.

— Они действительно отправляют сражаться детей? — покачав головой на её слова, задала я вопрос, бросив взгляд на запечатлённое лицо юноши с серо-голубыми глазами, не добавляя свои догадки о том, что причиной его смерти был скорее всего другой андроид.

— Мы ведь все были созданы такими, как и ты сама. Разве не так? — вопросительно склонила она голову набок, интересуясь, не было ли в далёком прошлом по другому.

— Не совсем, — уклончиво ответила я.

— Что, в твоё время можно было натолкнуться на андроида со старой внешностью, отражающей реальный возраст как у людей? — попыталась пошутить она, после чего, видя, что я не реагирую, не отрывая взгляда от изображений, вздохнула. — Но да, ты можешь быть права. В каком-то смысле «рождённые» совсем недавно андроиды считаются детьми. Йорха должна состоять из них практически полностью.

— Понятно, — отрешённо кивнула я, взмахом руки закрывая дисплей.

Ещё одно прямое подтверждение трагедии.

— Тогда… — оборвала себя, положив ладонь на терминал.

У меня была ещё другая фотография, где после боя с машинами я засняла появление неизвестной девушки. Но не спешила его показывать, так как Лилия сама сказала, что никто из лагеря не сталкивался с Йорха очень долгое время. А та неизвестная скорее всего была одной из них. Однако возможно было и обратное, если исходить из её плачевного внешнего вида и того факта, что я видела её дважды в разных частях городских развалин.

Быть может кто из сопротивления натыкался, но просто не принял её за Йорха. Поэтому, не особо надеясь на узнавание, я всё же отобразила файл с картинкой и отрезком записи.

Лилия молча и заинтересованно просмотрела краткий промежуток окончания боя с машинами в торговом центре прежде, чем фокус внимания резко переместился на крышу и фигуру, стоявшую в проломе. После чего реакция, которую я и не ожидала, последовала незамедлительно.

Лили безошибочно узнала её.

Улёгшееся ранее замешательство и сумбур в мыслях вспыхнули с новой силой, стоило девушке увидеть силуэт незнакомки, где я остановила запись и увеличила изображение лица, которое демонстрировало отрешённость, безжизненность во взгляде.

— Неужели, — тихо выдохнула Лили с нахмуренным видом, словно сомневаясь в том, на что смотрела.

Подняв руку, она попыталась дотронуться до изображения подрагивающей ладонью. Но пальцы, ожидаемо, беспрепятственно прошли сквозь.

— Где… где ты её видела? — резко сжав ладонь в кулак и накрыв её другой, требовательно повернулась ко мне со взглядом, содержащим хрупкую надежду.

— В руинах на севере. Впервые. Повторный раз в торговом центре. Контакт не… — запнувшись и моргнув, я продолжила более живо, избавившись от механических ноток в голосе, на что повлиял вид Лили, которую впервые увидела такой… беззащитной. — После уничтожения машин я заметила наблюдателя, которой оказалась она, — кивнула на изображение. — Начинать разговор не захотела и также, как до этого, молчаливо ушла. Преследовать я её не стала.

— Понятно, — подобно мне самой ранее отрешённо произнесла Лили, повернувшись обратно к записи.

— Тебе она знакома, — сказала я, на что девушка просто кивнула. — Расскажешь? — мягко спросила, ощущая, как её настроение и первоначальный внезапный скачок эмоций угасает, уступая приливу печали и скорби.

Повторно кивнув, Лили с грустью покосилась на винтовку. Затем, подобрав его, направилась в дальнюю часть под тент. Туда, где стоял древний музыкальный автомат.

Обернувшись через плечо, она приглашающе качнула головой, слабо улыбнувшись. Я последовала за ней, предвидя трагическую историю.

Очередную.

Одну из тех, коих было полно как в этом мире, так и в моём изначальном.

II. Глава 25.

В дальнем уголке личного шатра лидера сопротивления, расположенного между опорами верхней дороги, оставалось как всегда тихо и безлюдно.

Типичная иллюстрация запустения временем, обжитая для комфортного обитания теми, кому довелось существовать на руинах погибших цивилизаций, в условиях непрекращающейся, изнурительной войны.

Брезент, расстеленный на земле, присыпанный песком. Пожелтевшие листы бумаги, выглядывающие из многочисленных папок, что покоились на полках. Полупустые коробки с чемоданами и канистрами, разбросанные или сдвинутые к импровизированному ограждению. Пара бытовых приборов, добытых из развалин. Старый комод, хранивший немногочисленные безделушки и мелкие личные вещи. Разобранный стеллаж, на манер скамей установленный по центру.

Ни кровати, никаких других минимальных удобств, предназначенных для человеческого комфорта, не находилось. С другой стороны, людей здесь не было.

Единственное, что выделялось на общем фоне, чудом дошедший до нынешних дней музыкальный автомат, проигрывающий пластинки, стопкой лежащие на комоде рядом.

И всё же.

«Должно быть что-то ещё. Место для отдыха. Мед-палатка?», — размышляла Тенно, впервые ступив в эту часть личного пространства, следуя за девушкой.

Сколько бы раз она не наведывалась в лагерь, проходя мимо или напрямую посещая Лили, Кира никогда не видела, чтобы та отдыхала. Лидерша всегда была чем-то занята, обсуждая дела с другими андроидами, рассматривая данные или просто бдительно наблюдая за остальными, оставаясь на своём привычном месте под тентом.

Тенно отказывалась признавать, что девушка, пусть и андроид, которым сон был менее важен, чем людям, устраивалась на время этого самого сна на скамьях или кушетках медицинской палатки по соседству. Ведь даже у отчуждённых Деволы с Пополой присутствовал свой уголок с устроенным в нём каким-никаким спальным местом.

Сделав себе пометку в уме позже узнать об этом моменте у неё самой или расспросить знакомых в лагере, Кира проследила за тем, как Лили, замерев у автомата, осторожно провела по нему рукой, стряхивая пыль и в тоже время погружаясь в воспоминания.

Помимо Тенно другие члены сопротивления также имели мысли на счёт личного уголка командирши. Новички полагали, что это простое место отдыха, уединения. Но ветераны, в основном те, кто вместе с ней основали лагерь меж городских руин, знали наверняка или догадывались.

Лили нажала кнопку воспроизведения, и устройство ожило. Вместе с помехами и статическим шумом по округе разлилась тихая мелодия прошлого. Завораживающая и трагичная.

То, с каким видом, а главное внутренними эмоциями, Лили сопровождала свои действия, звучание музыки, намекнуло, если не прямо подсказало Кире о сути этого места, в свою очередь напомнив ей о прошлом. О Крипте Дагас, воссозданной Тенно гробнице, в которой покоилась печальная история и остатки одной из первых Варфреймов эпохи Орокин.

Именно тот образ холодного склепа с запечатанными воспоминаниями о незаслуженной судьбе и роковых последствиях приходил на ум Кире, сравнивая её с этим уголком под навесом в разрушенном городе. Мемориал или, скорее, надгробие, где место погребённых занимала память о погибших, по которым скорбела Лили, оставаясь рядом с автоматом, вслушиваясь в разливающуюся мелодию.

В какой-то момент вздрогнув, словно вспомнив, что не одна, она повернула голову к Кире, которая, понимая причины отрешённости, терпеливо дожидалась, пока девушка обратит на неё внимание.

Признательно, с грустью улыбнувшись, Лили присела напротив автомата и опустила взгляд, собираясь с мыслями. Тенно повторила за ней, бесшумно сев рядом, не пытаясь потревожить её.

Многие из ветеранов и сама Кира были правы. Древний музыкальный проигрыватель для Лили был самой ценной вещью в лагере, к которому она время от времени возвращалась, задумываясь о том, ради чего, вопреки чему она продолжала сражаться, взяла в руки лидерство над другими и не смела отступать.

Размышления, которые поддерживали её смысл существования в этой бесконечной войне, изломанной жизни без надежды, в которой не было видно просвета.

По крайней мере до той поры, пока в лагерь не вошёл странный андроид.

— Ты спрашиваешь, известна ли мне та, кого ты повстречала, — тихо произнесла Лили, не поворачивая голову, зная, что собеседница внимательно её слушает.

С появлением Киры, или как её уже привыкла звать девушка, Искры, привычный ритм жизни сопротивления был нарушен. С каждым её новым приходом лагерь буквально оживал на глазах. Те детали, запчасти, припасы, в которых они так отчаянно нуждались, теперь были в достатке. Отряды и одинокие андроиды, отправлявшиеся на задания, знали, что могут не вернуться. Но в тоже время были уверены в том, что находившаяся в лагере или снующая по городским руинам с пустошью Искра ответит на призыв о помощи и непременно постарается спасти попавших в беду.

Многие доверяли и полагались на неё.

Та самая поддержка, которая позволила всем андроидам стряхнуть пыль с мечтаний о будущем, о том, смогут ли они пережить завтрашний день, постепенно разжигала в их искусственных телах давно потухший огонёк надежды. Уверенность, которая вернулась к ним не из-за превозносимого Совета Человечества, восседающего над небесами с бездушными, зацикленными передачами, а благодаря андроиду прямиком из далёкого прошлого.

На этом она явно не собиралась останавливаться.

Лили, конечно, весьма удивилась, получив от неё новые инструменты и передовые устройства, которые заставляли задуматься, сколь многого они лишились сквозь века. Но то, что сумело по настоящему затронуть девушку, так это возможность, малейший шанс того, что один из её друзей, ставших за короткий промежуток времени близкими, пережил давние события. Нечто, на что Лили и не помышляла надеяться, давно похоронив всех членов своего отряда, семью. И то, что с лёгкостью разбила Искра.

Прибыв в лагерь после индивидуальной миссии, Тенно принесла с собой очередную искру, добавляя её в разгорающееся пламя в душе каждого андроида и особенно Лилии.

— Да, я её знаю. Знала, — со скорбью в голосе произнесла лидер сопротивления.

На пару секунд прикрыв глаза и вздохнув, она повернулась к Искре.

— Полагаю, мне стоит начать сначала, — намекнула на неосведомлённость той, на что Тенно согласно кивнула, и Лили продолжила.

Как Кира успела выяснить, война с инопланетными захватчиками была разбита на периоды. Одиннадцатого тысячелетия семьсот тридцать второго года началась 8-я компания. Именно тогда Лилия наравне с другими андроидами раннего поколения начала войну с машинами в рамках крупномасштабного развёртывания сил и наступления сопротивления. Стратегия, которая не увенчалась успехом и по итогу преобразовалась в ту, что имелась в данный момент с выживанием обособленных ячеек.

Непомерно высокие надежды возлагала армия человечества на десантировавшихся на Землю, чтобы в очередной раз попытаться отбить её. Всё оказалось тщетно. Билет в один конец без какой-либо возможности отступить или даже перегруппироваться. Поэтому в конце концов, брошенные в самое пекло пожара, из всей многочисленной высадки выжил лишь один единственный отряд андроидов, включая Лили.

— Они все сражались отчаянно, но этого никогда не хватало, — со скорбью вспоминала она первые месяцы сражений. — Живых машин вокруг нас становилось всё больше. С каждым днём потери увеличивались. Припасы заканчивались. Штаб игнорировал все запросы о помощи.

Покачав головой, она удручённо хмыкнула, опустив взгляд.

— Не особо отличается от нынешнего положения дел, да? Конечно, если не считать твоего появления…

— С того времени ты хранишь автомат? — предположила Искра спустя десяток секунд, когда Лили замолкла, укутав её положительной энергией, приободряя.

— Нет… Тогда я не носила никакого оружия.

— Вспомогательное подразделение, некомбатант?

— У нас не было таких. Все участвовали в боях. Почти.

— Тогда почему ты не сражалась? — вопросительно склонила голову на бок.

Бросив взгляд на Искру, Лили не нашла на её лице упрёка. Как и не услышала в голосе. Но она прекрасно поняла, что девушка, своей повязкой на глазах походившая на Йорха, не пропустила прозвучавших оговорок, ожидая, но не требуя пояснений, оставляя выбор за ней.

— Потому что моя модель не предназначалась для битв, — едва заметно дрогнув, с промедлением ответила Лили.

Это едва ли имело отношение к текущим делам и могло быть легко опущено. Однако спустя столько времени она впервые почувствовала себя в безопасности рядом с кем-то. Ощущение тепла, которое слегка наивная девочка, некогда желавшая, чтобы близкие ей андроиды не печалились и были счастливы, давно забыла. И поэтому, осознанно или нет, но она хотела довериться тому странному андроиду, неожиданно вошедшему в лагерь и принёсшему лучик надежды.

Положиться на неё. Во всём. Как когда-то капитан Роза, давшая ей имя, спасла её, защищая до конца.

— Неофициальным названием моей модели… была «любовница», — самоуничижительно усмехнулась Лилия.

Тот промежуток времени она вспоминала с неохотой, почти что с ненавистью. Но испытывала такие чувства далеко не к тем, кто назначил её на эту «должность», а исключительно по отношению к себе. Потому что не была способна так эффективно сражаться, как другие.

Осознавая предельно ясно свой недостаток, заместо неумехи и обузы на передовой, Лили нашла себе иное предназначение в тылу. Она помогала раненым, занималась переноской припасов и всеми силами старалась приободрить андроидов вокруг неё. Что в ситуации с тотальным упадком морального духа среди остатков высадившихся приходилось даже гораздо более востребованным, чем ещё один стрелковый боец в условиях полного окружения.

Несмотря на потери и отчаяние, сквозившее в каждом солдате, её действия, постоянная улыбка на лице и счастливый взгляд воодушевляли андроидов, брошенных на произвол, укрепляя их стойкость. Однако спустя некоторое время это привело к другому эффекту.

Усердие Лилии заметило начальство, и тогда начало использовать девушку для снятия стресса в индивидуальном порядке, срывая на ней всю злость и гнев от постоянных провалов на фронтах войны с машинами.

— Прости… но, — прервала её Искра, помрачнев. — Индивидуальные услуги… любовные?

События тех дней Лили пересказывала кратко, без подробностей. И тем не менее по считанным эмоциям и ранее прозвучавшему Тенно поняла, какого рода «услугами» со стороны командования подвергалась та.

Физическое насилие.

Девушка рядом с ней кивнула с отразившейся апатией во взгляде.

— Такое р̵͚͆а̸̮̺̂͐̃̀̕с̴̖̹͍͉́̑п̵̣͔͈͖͛͒͊͐̋͟р̸̢͔͔͈̃̒́̾о̴̩͙͈͈͌̐͝͡͝с̵̡͎̐̒т̸̢̛̼͕̔͘͘р̷̡̛̫͖̇̒̾͒а̴̛̯̝͎̬͌̓͟н̴̺̭̤̄̇͋͐́͜е̶̥̰̔̈́н̷̮̤͇͓͉͛́о̶̫͛̀̏͜ среди армии ч̸̛̘͋̾е̸͓̩̿̅̄̔͜л̶̼̞̼̻̮̊о̶̱̼̘̕в̴͇͂̋е̸̣̹̖̓̉ч̷͈̔̑е̵̮̇̄̒́с̸̢̟͖̦̾̋̌̌͡т̵̡̬͖̰͋в̷̯̾̕а̵̫̔? — механическим голосом с отголосками чего-то потустороннего спросила Искра.

— Я никогда не встречала моделей подобных мне, — отрицательно покачала головой Лили.

— Тогда почему…

Несмотря на холодную речь со стороны Тенно, которую сопровождало неестественное ощущение страха, андроид не отпрянула. Наоборот, она подсела к ней ближе, что Искре с короткой вспышкой паники, сменившей убийственное намерение по отношению к Совету, пришлось спешно воздвигнуть едва осязаемый барьер, чтобы та не распознала тепло человеческого тела, пусть и через надетое снаряжение.

Лили все равно доверчиво прильнула к боку Тенно, положив ей голову на плечо, улыбнувшись, ощущая распространяемую той позитивную энергию, которая несла не физическое, но душевное тепло.

— Приказы начальства тогда для нас были превыше всего, какими бы они ни значились, — пояснила она и затем, словно почувствовала возвращающееся убийственное намерение Искры, успокаивающе продолжила. — Но однажды капитан моей группы вмешалась и… спасла меня. Её звали Роза.

Лили крепче сжала лямку на плече, продолжая опираться на Искру, вслушиваясь в звучавшую мелодию. Тенно последовала её примеру, расслабившись, убрав аквамариновое свечение из глаз, просачивающееся сквозь повязку.

— Она вступилась за меня и убила командующую. После чего наш отряд, не имея другого выбора, дезертировал. Так что теперь ты понимаешь, — невесело хмыкнула, покосившись на Искру. — Что даже если бы ты действительно была отступницей из Йорха, выдавать тебя не собиралась, — повторила прошлые свои слова.

— В этом я не сомневалась, — задумчиво произнесла Искра, порываясь ослабить защитную преграду между ними, несмотря на далеко идущие последствия.

Лилия на этот раз не сумела уловить внутреннего конфликта Тенно, продолжив свою историю, с грустью вспоминая моменты, проведённые с её прошлыми товарищами. Нынешний лидер сопротивления, тогдашний рядовой член подразделения под руководством капитана Розы.

После их дезертирства, помимо опасения возмездия за предательство, мало что поменялось в глобальном смысле. Они продолжали воевать с машинами, скрываться и постоянно перемещаться с места на место, постепенно и неизбежно теряя друзей и товарищей.

Конечно, контакты с другими группами и анклавами андроидов на Земле изредка случались для обмена данными, пополнением запасов или другого. Но их отряд, по понятным причинам, долго не задерживался рядом с теми, кто мог раскрыть отступниц.

В одну из таких встреч они узнали, что официально все участники 8-й десантной высадки были признаны убитыми. Что оставляло Лили с товарищами единственными выжившими той волны.

Для них это по прежнему ничего не изменило. Отряд Розы не прекращал сражаться и выживать в бесконечной войне с машинами, ибо альтернативой служила только смерть и ничего более. Такое положение дел продолжалось на протяжении более двухсот лет, пока не наступил девятьсот сорок первый год одиннадцатого тысячелетия.

На тот момент их группа оказалась на острове в Тихом океане, наткнувшись на нём на заброшенный военный склад и обосновавшись там на некоторое время, чтобы в самообеспечении пополнить запасы патронов, взрывчатки, медикаментов и воды.

— Правда, довольно скоро мы обнаружили, что нам не повезло с соседями, — с мрачной иронией произнесла она. — Машин, которые присутствовали везде и всюду, на острове оказалось намного больше, чем мы могли ожидать. Гораздо.

Более сотни тысяч единиц машинных форм жизни, размерами и вооружением каждый из которых в разы превышал андроида, коих спустя столько лет оставалось всего горстка. Но отряд не отступил.

— Мы подготавливали ловушку, используя взрывчатку, чтобы заманить и уничтожить как можно больше машин, — говорила Лили. — Вот только приманкой неожиданно для нас выступили другие.

Эскадрон Йорха, высадившийся неподалёку к ним на остров Оаху, привлёк к себе всё внимание врага. Точнее, как позже выяснилось, остатки эскадрона из четырёх оперативниц. Тогда как остальные были сбиты на подлёте.

— Там я повстречала А2.

Благодаря прибывшим, отряд Розы уничтожил большую часть машин, после чего возник период недоверия. С одной стороны новейшие модели армии человечества с секретной миссией, с другой скрывавшиеся предатели.

— Хоть дело едва не дошло до стрельбы, к счастью, всё обошлось, — выдохнула она, признательно улыбнувшись. — Им даже удалось спасти меня, когда я заразилась логическим вирусом, пойдя на огромный риск.

— Иных случаев, как понимаю, никогда не было? — спросила Искра, припоминая ту информацию, что нашла по цифровому заражению.

— Не на той стадии. Я не могла управлять собой. Разум был словно в тумане. Единственная мысль… — невольно увлёкшись, Лили оборвала себя.

Она ни разу не говорила об этом прямо, но Искра ощущала ту вину, что терзала её за неспособность предотвратить смерти вокруг. «Порочная спираль», — мысль, что мелькала на поверхности, вместе с отголоском надежды на то, что она прервётся, вспыхнувшим с появлением Тенно.

— Более тебе это не грозит, — едва слышно прошептала Искра.

— Да, наверно, — всё же расслышала Лили, припомнив спасение Терсбата в аналогичной ситуации. — Но тогда у нас, к сожалению, отсутствовал специалист с продвинутыми технологиями из прошлого, — грустно усмехнулась.

Искра в извинении склонила голову, на что девушка отрицательно покачала головой в ответ. Ведь не было никакого способа, чтобы она могла оказаться в то время и в том месте.

Ведь так?..

— После того, как меня спасли, недоверие между нашими группами полностью исчезло, — продолжила рассказ Лили.

Миссия Йорха заключалась в уничтожении центрального сервера машин Тихоокеанского региона под горой Ка’Ала. Что, как сообщило командование, должно было послужить началом освобождения Земли от захватчиков.

Члены сопротивления и выжившие эскадрильи после эпизода спасения приняли решение объединиться в выполнении этой цели, которая по сути со всех сторон выглядела самоубийственной. На острове и конкретно в области цели значилась сигнатура огромных скоплений роботов, с которыми андроиды, число коих не превышало пары десятков, не имели никакой возможности справиться.

Вопреки шансам их группа вместе последовала на вражескую базу. Как ожидалось, каждый шаг они несли потери, теряя и оставляя за спиной смертельно раненых, сдерживать непрерывно накатывающие волны врагов.

— Шестеро из нас достигли лифта, ведущего под землю, — глухо проговаривала она, с неожиданной силой сжимая подставленную Искрой ладонь. Что укреплённая искусственная конечность постепенно поддавалась деформированию.

Но Тенно молчала.

— Четверо вошли внутрь. Только двое дошли до серверной невредимыми, А5 и А2. Роза была ранена, мне приказали выбираться вместе с ней. Я послушалась. Мы... я успела выйти до того, как гора взорвалась изнутри, — дрогнул голос Лили. — Капитан, её раны были смертельны. Она заставила меня оставить её и спасаться самой. Миссия была выполнена. Но знаешь что? Это ничего не изменило. Абсолютно! — с хрипотой бросила. — Четыре года прошло, а машин стало только больше. Все мои друзья, моя семья умерла! — не обращая внимания на скрежет сдавленного металла под рукой, с откровенной злобой продолжила. — А мне, когда нашли, вместо наказания за дезертирство предложили сформировать и возглавить новую ячейку сопротивления здесь. Как наиболее опытную, единственную выжившую из 8-й волны, представляешь?!

Широкий взмах свободной рукой внезапно не остался без последствий, породив грохот и скрежет, когда стоявшие рядом железные ящики смялись под увеличившейся тяжестью гравитации. Музыка прервалась, автомат издал шипение испорченной пластинки и затих.

— По крайней мере я думала, что все погибли, — как резко пришла в ярость, также мгновенно успокоилась Лили.

Не без влияния Тенно, которая усилила проецирование положительной энергии, не позволяя девушке сорваться и полностью погрузиться в отчаяние.

— Пока ты не появилась с записью, доказывающей, что А2 могла выжить. Как и я…

Наконец, заметив следы своего гнева, она со страхом, отражённым в глазах, посмотрела на Искру. Затем, когда обратила внимание на ладонь и заметила трещины на, казалось бы, идеальной серебряной поверхности, в тревоге вскочила со скамьи.

— Искра, я…

— Можешь постоять за себя, помню, — слегка насмешливо кивнула Тенно, удивлённо потирая пострадавшую конечность, не ожидая от андроида такого внезапного всплеска силы.

— Прости.

— Мелочь. С ремонтом справлюсь, — отмахнулась Искра, не став добавлять, что придётся использовать невосполнимый на данный момент Аргозен. — Но знаешь, — поднявшись, поравнялась с ней. — Для той, кто считает, что провалилась, все эти четыре года ты отлично справлялась с ролью лидера для них, — указала рукой на остальную часть лагеря. — Никто из членов сопротивления не думает, что ты подвела их или когда-либо подводила. Я в том числе считаю тебя одной из лучших предводителей, с которыми мне довелось сталкиваться.

Переведя взгляд с ближайшей группы андроидов обратно, Лили растерянно уставилась на Искру.

— Но этого не достаточно, — с промедлением произнесла она, сняв со спины автомат и с безысходностью на лице прижав к себе. — Никогда не будет.

— Тогда я постараюсь сделать так, чтобы это стало правдой. Для начала занявшись этим, — с ободряющей улыбкой постучала пальцами по деревянному прикладу.

Её действия в комплексе утихомирили вспыхнувшую было тревогу и страх, вселив заместо иной.

— Обещай, — вцепившись мёртвой хваткой в протянутую руку, отчаянно произнесла, уставившись на чёрную повязку поверх глаз. — Пообещай, что не умрёшь.

Вот уже четыре года проживая жизнь с мрачным принятием того, что рано или поздно все вокруг вместе с ней погибнут, с трудом, лишь памятью о товарищах и данным обещанием отгоняя фатализм с апатией, Лилия с ужасом приходила к осознанию, что в её жизни появилась та, которую она не готова будет просто так отпустить, как любого другого.

С полным принятием Лилия смирилась с тем фактом, что потеря Искры, подобно смертям её товарищей, окончательно сломит девушку. И если к тому моменту она сама не будет мертва, то пустит себе пулю в лоб…

— Обещаю, — твёрдо произнесла Искра, в полной мере не осознавая, к чему привело её оказываемое на андроида влияние.

Простояв рядом друг с другом около минуты в тишине, нарушаемой отдалённым гомоном в центре лагеря со стрельбищем, первой вырвалась из внутренних размышлений Тенно.

— Думаю, я смогу позже проверить целостность внутренних компонентов, если они пострадали, — обернулась на отключившийся музыкальный автомат. — А пока, расскажешь, какой была А2? — поинтересовалась, пытаясь отвлечь девушку от грустных мыслей.

Согласно кивнув, Лили села обратно на скамью.

— Она была… доброй. Немного наивной, как я, и неуверенной в себе, — с нежной улыбкой принялась вспоминать, полностью избавившись от негативных эмоций. — При этом, как мне сказали после того, как я очнулась, именно А2 выступила инициатором попытки исцелить меня от заражения. Вопреки всем рискам…

Как и прежде, Искра присоединилась к ней рядом, отложив вопросы о необыкновенных способностях на потом и пока что не сообщая о своих подозрениях, что А2 могла быть замешана в убийстве первых двух показанных на фото юных андроидов, планируя отыскать беглянку и на этот раз завязать разговор.

II. Глава 26.

Вырвавшаяся из пушки энергетическая сфера, полыхающая электрическими разрядами, стремительно пересекла заброшенную городскую улицу, врезавшись в трёхметрового робота. Угодив прямиком в корпус, она без помех прожгла защитную металлическую оболочку с внутренними механическими элементами, и вылетела из спины, где встретилась с остатками бетонного строения, схлопнувшись.

Заискрившая машина, оставшаяся стоять на своих двоих с прожжённой сквозной дырой в туловище, уже не была в состоянии исполнять свои директивы агрессии по отношению к стрелявшему. Покачнувшись на месте, она медленно завалилась на бок и следом рухнула на асфальт.

Шум обваливающегося здания на фоне заглушил грохот её падения. Но не пули, сопровождавшие всё действие.

Автоматная очередь прошила мелкую модель, которая следовала со старшим собратом и другими. Ещё одна выпущенная сфера, задев вторую коротышку сбоку, оторвала ему руку, отбрасывая назад и выжигая то, что считалось предплечьем у робота с бочкообразным корпусом. Повторная короткая очередь в голову добила её, прервав попытки подняться.

С пятёркой патрулировавших или просто бесцельно шатавшихся по городским руинам роботов было покончено. Однако на их место, привлечённые громким шумом, спешили другие.

Показавшаяся из-за угла группа мелких моделей была тут же встречена синхронным залповым огнём сферами.

Сгустки энергии, переливающейся чёрными и красными цветами, пролетали гораздо быстрее, чем на вооружении у самих машин. Однако у них отсутствовали аналоги систем наведения, которыми обладали изначальные создатели. Но здесь и сейчас подобные функции были без надобности.

Сферические снаряды вонзились в выбежавшую толпу, прожигая себе путь прямо сквозь них. Промахнуться по такому плотному строю было практически невозможно. Машины спотыкались и падали, лишаясь равновесия вместе с оторванными частями тел, заставляя повалиться за собой рядом бежавших. Скрежет сминаемого металла смешивался с гулким гудением и электрическим треском, в какофонию чего вскоре вклинился шквальный огонь из автоматов, щедро обрушившийся на роботизированную массу.

Повреждённый защитный цилиндр, содержавший топливные элементы, вызвал утечку горючей смеси у одного из поражённых. Случайно угодившая в неё искра воспламенилась и вызвала цепную реакцию. К общему хаосу добавились взрывы вместе с пламенем пожара.

Никто из машинной формы жизни не сумел добраться до стрелков.

— Попробуйте на вкус ваше же оружие, чёртовы жестянки! — с руганью и навеселе бросил Терсбат, самодовольно наблюдая за делом рук своих.

Покорёженные, разбитые и полыхающие корпуса роботов полностью заполонили собой участок дороги, образовав непроходимую свалку с острыми углами. Изъять из такой неповреждённые датчики, проводку и другие элементы, применяемые в обиходе лагеря сопротивления, возможности не представлялось от слова совсем. Да и не особо стремились к этому андроиды, решившие проверить новое вооружение в условиях прямого столкновения с многовековым противником.

— Ха, отличные полевые испытания, — добавил парень, в чём его поддержали сопровождавшие соратники.

В победном жесте вскинув левую руку, он довольно оглядел ручное устройство, закреплённое на запястье, в другой удерживая автомат. Собранная пушка не ограничивала движение и позволяла свободно переключаться на использование основного вида оружия.

По сути она занимала место пистолета или другого вторичного вооружения, которым снаряжались Тенно помимо ближнего и основного типа.

— Осталось проверить это, — сказал Терсбат, отцепляя модульную энергетическую пушку и меняя её на ту, которую извлёк из рюкзака, испускавшую электромагнитные импульсы.

— Мы довольно далеко отдалились от лагеря. И внимания привлекли достаточно, — напомнила Скаут, подозрительно оглядываясь в поисках возможной угрозы.

— Тогда встретим тех, кто появится, и потом вернёмся, чтобы рассказать… — в ответ протянул парень, направив руку в сторону полыхавшей груды металлолома, но оказался прерван, невольно содрогнувшись.

— Сзади! — крикнула Скаут, сверкнув механической оптикой, следившей за округой, раньше других заметив и отреагировав на опасность.

Ещё одна группа машин, в прямом смысле слетевшаяся на шум, показалась над крышей ближайшей высотки. Звено летающих роботов стремительно спикировала вниз на андроидов. К раздавшейся стрельбе разведчика присоединились товарищи, в том числе Терсбат, поднявший на врагов ЭМИ пушку.

Направленный импульс вывел из строя мелкого летуна, отключив его гравиплатформу, заставляя камнем рухнуть вниз. Плотный огонь остальных подорвал пару моделей следом. Но подобный краткий успех не избавил парня от отчаяния, с которым тот осознавал, что их группа не справлялась. Они никак не успевали сбить всех противников до единого. До того, как те настигнут андроидов.

С учётом того, что их отряд пребывал на совершенно открытой позиции без каких-либо укрытий, не успевая отойти, бойцам сопротивления угрожало быть расстрелянными и растерзанными, если не протараненными.

У них были высокие шансы отбиться, но далеко не без потерь.

Помешать подобному развитию событий приняла решение третья сторона, как бы это не удивляло, нанеся удар также с неба.

Высоко сверху мелькнувшая полоска света мгновенно пересекла пространство, угодив точно в летуна, пробив его вместе с лётным устройством насквозь. Повреждённая платформа, исторгая клубы дыма, разбросав по пути других, врезалась в стену высотки, где тут же взорвалась.

Следом за первой на группу летательных машин обрушился ливень из разогнанных болванок, с лёгкостью прошивая и отбрасывая их. Серия подрывов сотрясла многоэтажное здание, с крыши которого вылетели машины, найдя в нём же своё последнее пристанище.

Под удивлёнными взглядами андроидов обломки роботов вместе с осколками бетона рухнули перед ними на дорогу, добавляя предыдущей композиции ещё одну свалку горевшего металлолома. Впрочем, растерянность членов сопротивления быстро сменилось радостью и облегчением, когда стрелок откуда-то сверху вышла с ними на связь.

— Не стоит терять бдительность, Терсби… — ожила наплечная рация у парня вполне узнаваемым голосом Киры.

***

Прервав фразу, я замерла от того, что непроизвольно назвала андроида, который воспринимался мной непоседливым младшим братом или, скорее, племянником, именем из прошлого. Однако продолжать, собираясь было мягко отсчитать парня за совершённые ошибки, не стала. Так как услышала по связи, как этим делом поспешила заняться Скаут.

И далеко не в мягкой форме, подойдя к нему вплотную, уперев руку в бок и потрясая указательным пальцем.

После чего я отключилась, отрешившись от выслушивания подобного.

Прокрутив в руке копьё, из которого вела прицельную стрельбу, убрала его за спину и привалилась к древесному стволу.

Природа в который раз доказывала, что брала верх над наследием человеческой цивилизации. Подтверждением чему служило высокое дерево, каким-то образом сумевшее прорасти на последнем полуобвалившемся этаже небоскрёба, обратив его в маленький кусочек леса.

Это была самая высокая точка в округе, позволявшая отслеживать любые перемещения в городских лабиринтах внизу на многие сотни метров. Заняв её в качестве наблюдательного поста, я выполняла данное обещание присмотреть за членами сопротивления. С момента входа в текущую часть города, я не выпускала из виду их отряд, который решил лично испытать оружие, сконструированное мной. Потому с самого начала отметила звено летунов, которые последовали к бойне, учинённой разошедшейся группой.

Я не стала уничтожать машины сразу, решив пронаблюдать за тем, сумеют ли андроиды справится с ними, аналогично наземным. Но те, ведомые излишней самоуверенностью от лёгкой победы, провалились, не успев среагировать на опасность вовремя. Все, кроме Скаут, что заставило меня вмешаться.

Впрочем, судя по тому, с каким виноватым видом Терсбат выслушивал выговаривавшую ему девушку, никак не пытаясь оспорить, он наравне с остальными и сам прекрасно понимал, что оплошал. Совершил ошибки, которые вероятней всего могли стоить кому-то из них жизни.

Покачав головой, с напоминанием себе о возможности разработать для Скаут усовершенствованный визор, так как она почти всегда принимала участие в любых вылазках в качестве разведчика, я извлекла из подсумка на поясе спелое яблоко. После чего сняла с головы защитную ткань с маской.

Сидя на широкой ветке дерева, свесив ногу, я довольствовалась своим завтраком, любуясь пейзажем городских руин, простиравшихся во все стороны, с зарослями, покрывавшими улицы и строения, глубокой расщелиной, видневшейся вдали и служащей границей с лесной зоной, и извилистыми реками, протекающими вдоль обрушенных застроек с парками.

Подняв голову, вгляделась в безоблачные небеса с ярким светилом, прищурившись в лёгком раздражении.

Солнце как всегда находилось строго в одной точке, ничуть не сдвигаясь. За исключением менявшейся погоды всё оставалось по прежнему вот уже на протяжении тысячелетий. Одна половина Земли пребывала в вечном царстве ночи, другая вместе со мной оставалась под властью царства дня. Только часы, настроенные под точные данные, чудом сохранившиеся у сети андроидов, помогали ориентироваться во времени суток. Если, конечно, те действительно соответствовали и не прерывались с момента глобального катаклизма. Но это проверить мне никак не представлялось возможным. Разве что за исключением начала отсчёта моего появления в этом мире, который означал, что прошло почти три недели.

Много этого было или мало, но внезапные открытия с откровениями продолжали мне встречаться.

Откусив кусок яблока, я опустила взгляд на ладонь, которую держала в руках Лилия, сумев неосознанно нанести повреждения. Сжав и разжав её, сейчас ничто не напоминало о проявленных трещинах на чёрной и аквамариновой поверхностях, оставляя в мыслях лишь вопросы о скачкообразном росте силы.

Те, которые я задала другим, не собираясь тревожить Лилию так скоро после поведанной ею истории, затрагивавшей далеко не самые приятные воспоминания.

***

— Знаешь, на моей памяти ты единственная, кто так активно интересовался и закупался товарами продовольствия, — высказался Джон, ставя передо мной ящик, заполненный фруктами, который доставили с редкой партией груза, приплывшего из-за моря. — Да ещё в таком разнообразии с изысками, — хмыкнул, припоминая приготовление мной рыбы на вертеле рядом с убежищем Деволы и Пополы, куда он заходил в поисках меня, чтобы уточнить детали по добыче с машин.

— Мне нравится еда. Кроме как постоянно содержаться на одной воде, — пожала я плечами, про себя добавив. — «Или Бездне», — энергия которой также могла поддерживать.

— Дорогое удовольствие, — протянул мужчина, выпрямившись и глянув на меня сверху вниз.

Мысленно вздохнув о своём миниатюрном росте, я не стала подымать голову в ответ, потянувшись в подсумок за местной валютой шестерёнок

— Но для нашей подруги я, конечно, сделаю весьма солидную скидку, — показал он большой палец на мои действия, широко улыбнувшись, что я ощутила по одним лишь эмоциям.

— Перехватить заказ и впарить его втридорога, это по твоему называется справедливой сделкой?! — возмущенно крикнул с противоположной стороны Йохан.

— Не моя вина, что в накладной после нападения на корабль напутали с адресами, — мгновенно отразил обвинение Джон, в праведном гневе потрясая сжатым кулаком. — Я честный продавец с эксклюзивным ассортиментом, поставляемым самой Аккорд!

— Ага, конечно… — с сарказмом протянул Йохан. — Чуть что сразу всё спихивать на эту магнатку.

— Да чтоб твоя нога подвёрнутая понимала в эксклюзивном бренде!

— Эй, ногу не трожь…

Принялись эти двое за привычную перепалку.

На этот раз мысленно хмыкнув, я оплатила и забрала товар, тут же захрустев одним из яблок. Затем, дождавшись, когда оба торговца, подбадриваемые, хотя чаще подстрекаемые, другими коллегами, закончат спор, вновь обратилась к Джону:

— Так что ты можешь сказать по другому вопросу?

— Хм, сложно ответить, — задумчиво огладил он бороду. — Да, почти во всех зафиксированных случаях заражения вирусом агрессивный носитель становился гораздо сильнее, чем прежде. Но это, думаю, связано со снятием ограничений, которые не позволяют нам навредить самим себе, — положив ладонь на плечо, показательно прокрутил им.

Согласно кивнув, найдя подтверждение этому из других доступных источников, я вопросительно подняла на него взгляд, намекая на вторую часть вопроса.

— Здесь тоже не всё так просто, — несмотря на повязку на глазах, сразу понял меня Джон. — Способность изменять силу гравитации, что ты описала… — озадаченно почесал голову. — Может быть, такой феномен и мог быть связан с заражёнными. По крайней мере до меня доходили слухи о машинах, применявших нечто наподобие гравитационной ауры. Но…

***

Всё сводилось к «логическому вирусу», циркулирующему по сетевым пространствам и способному заражать подсистемы андроидов, чьё сознание, сама душа была неразрывно связана с цифровой реальностью.

В этом плане у них было много больше общего с такими как Сай.

Изначально человек, сейчас его разум, как Цефалона, обитал в цифровом пространстве. В результате чего в том измерении существовала возможность взаимодействия с самой его личностью и сутью напрямую.

Обычным людям ничего подобного и не снилось. В отличие от андроидов и Цефалонов, их полностью биологические оболочки были защищены от проникновения со взломом. Однако, как Тенно я могла обходить эти ограничения.

В моё время, эпоху Орокин, создавалось множество способов и устройств для непосредственных манипуляций в цифровом пространстве с личным присутствием, путём частичного погружения. Но даже так личности пользователей были ограждены от постороннего воздействия.

Не в моём случае.

Ступая в киберпространсто, я именно что полностью входила в него. Копией физического тела, но оригиналом своей личности. Что позволяло мне взаимодействовать со средой на гораздо более глубоком уровне, чем человеку в роли внешнего пользователя. И в тоже время подвергало меня полному риску подобно Цефалонам с, как оказалось, андроидами.

Если меня убьют в цифровой реальности, мой разум, личность будут уничтожены. Я умру, оставив на месте себя лишь пустую физическую оболочку.

По крайней мере такова была теория. Так как на практике никто из Тенно ситуацию до критической никогда не доводил.

Хотя, помнится, одна из моих сестёр, старшая, однажды рискнула собой, вступив в противостояние в киберпространстве с лидером Владеющих Разумом ради спасения своего и другого Цефалона.

Более никто из нас ни до ни после не подбирался так близко к тому, чтобы опробовать теорию окончательной цифровой смерти на практике. Однако что-то мне подсказывало, что текущий парадокс предоставит мне такую возможность на примере заражения Терсбата в первые дни знакомства с лагерем.

Благодаря освоенным навыкам Бездны я была способна проникать в сеть без специализированных устройств. Что проделала с парнем, подхватившим вирус от компонента, извлечённого мной из машины с красными глазами и неестественной, возросшей активностью.

Проникнув в цифровое подсознание Терсбата, я очистила его разум от посторонних строчек кода, полностью удалив инфекцию, а после от других андроидов уточнила детали этого явления.

По словам многих из них при высоком уровне заражения носителю уже ничем нельзя было помочь. Лишь одарить его милосердной пулей в голову, тем самым предотвращая распространение эпидемии. Справиться с таким могли только специализированные тактические андроиды, и то только при начальном уровне заражения.

Но я лично знала о двух случаях полного излечения, когда это было невозможно.

Вот только если в одном из них виновником стала я сама, то второй произошёл годы назад с Лилией.

В своей истории она рассказывала, что была спасена оперативником из Йорха. Но не излечена полностью, так как отголоски самой опасной для андроидов болезни наблюдались на протяжении нашего с ней разговора.

Лилия сильно переживала из-за того, что навредила мне. Однако ничуть не удивилась проявлению силы, которая потребовалась, чтобы деформировать мою искусственную руку, броневое покрытие которой способно было противостоять среднекалиберному орудию.

Также девушка совершенно не обратила внимание, что в моменты особо ярких эмоциональных вспышек проецировала локальную гравитационную аномалию, заставляя ящики, скамью и стеллажи вокруг нас трещать и скрипеть под неестественно возникшей тяжестью.

Сама я, не прерывая эмоциональный рассказ Лилии, оградилась от воздействия повышенной гравитации, как и защитила музыкальный проигрыватель, что был особенно ей дорог. Но сам факт этого… непроизвольного выброса заставлял задуматься.

Скачкообразно увеличившаяся сила говорила о признаках заражения. Как и способности к тяготению и притяжению, которые при расспросе подтвердил Джон. Однако ни характерного алого блеска глаз, ни агрессивного поведения Лилия не демонстрировала, показывая, что её разум не был скован логическим вирусом. И так как она спокойно прожила с этим четыре года, я повременила с вмешательством. Но не отказывалась от него в дальнейшем.

За исключением той короткой несдержанной вспышки за время пересказа личной истории, Лилия полностью себя контролировала, не давая ни капли повода в себе усомниться.

Я тоже верила, что она не станет внезапно сходить с ума подобно Терсбату. Но всё равно собиралась в ближайшем будущем вступить с ней в связь. Чтобы разобраться в остатках машинного кода и, возможно, попытаться научить её контролировать наблюдавшуюся способность, что походила на навыки Тенно по манипулированию магнитными полями, которыми я обладала не в совершенстве, но на приемлемом уровне.

Всё же моей основной специализацией были Варфреймы Никс и Протея, а не Мэг.

Что же по ситуации с Лилией. Почему бы не дать ей возможность воспользоваться преимуществом перед врагом, который сам же и предоставил его девушке? Тем самым повысив её общую боевую мощь.

Разве что она могла посчитать предложение по слиянию разумов или «оперативных систем» излишне интимным.

По крайней мере такое впечатление, касаемое андроидов и их «физиологии», у меня сложилось. Что вновь заставляло вернуться к вопросу о близких взаимосвязях, циркулирующих между ними.

Мысленно вздохнув, я в который раз пожалела, что не поинтересовалась этим аспектом у Джекэсс, как «исследовательницы», ранее, когда была возможность.

***

— А?.. Как относятся у нас к парочкам? — задумчиво протянул Йохин, оглаживая подбородок рабочей перчаткой, отвечая на мой вопрос, заданный окольным путём.

— Присутствуют ли такие и… чем занимаются? — склонив голову набок, с промедлением добавила я, подбирая технические детали с прилавка для ремонта повреждённой руки, чтобы минимизировать расход Аргозена.

Обратилась я к знакомым торговцам, как ближайшим источникам информации, вскоре после разговора с Лилией, параллельно следя за подготовкой к вылазке отряда Терсбата.

Не к близнецам ведь или самой Лилии сразу после её истории о трагическом прошлом подходить с вопросами о чувственных взаимоотношениях.

Но и Джекэсс отсутствовала. Поэтому оставались только эти двое, как коммерсанты, прислушивающиеся к циркулирующим слухам.

— Ну, знаешь. Чем занимаются наедине, сугубо их личное дело, — хитро сверкнул оптикой Йохин, как словами так и эмоциями подтверждая моё предположение о его углублённых познаниях. — И хотя повседневные реалии не особо располагают к романтике или времени на себя в беспокойстве о завтрашнем дне, находятся андроиды, которые готовы рискнуть. В последнее время их даже прибавилось. Не без твоей помощи.

На последней фразе подёргивание лица, скрытого тактическими очками, подсказало, что Йохин с ухмылкой подмигнул мне.

— Тогда андроиды в этом не отличаются от людей? — полюбопытствовала я, наблюдая за размышлениями торговца. — Ни в моральном, ни в физическом плане?

— Кхм, — поперхнулся мужчина, внезапно закашлявшись. — Ха, скажешь, конечно. Естественно, отличия есть. Мы ведь говорим о людях, — тяжело опираясь на трость, с оттенком придыхания сказал он. — Существах из плоти и крови, а не из металла и других веществ. Да что я тебе объясняю, ты же сама должна прекрасно знать всё это.

Под конец Йохин возмущенно всплеснул руками и подозрительно уставился на меня, словно посчитал, что я над ним подшучивала.

Но он ошибался, и сильно.

— Дубина! Забыл, Искра ведь потеряла память, — раздался громкий голос Джона из палатки напротив, который прислушивался к нашей беседе.

Тем самым он спас меня из неловкого положения без требования объяснять мой интерес к этой теме. Хоть и использовал ошибочную причину, созданную Терсбатом и подхваченную остальными.

Мне не то, чтобы было трудно скрывать ошибочность предположения об амнезии. Но и комфорта этого нисколько не доставляло.

— Конечно она может не помнить такие углублённые моменты, — продолжил праведную речь Джон, громогласно защищая меня перед всеми, вместе с тем и приковывая всё больше внимания проходивших мимо андроидов. — Может быть сталось так, что наша боевая подруга приметила себе кого-нибудь, и боится подойти из-за невольных пробелов в познаниях! И нуждается в поддержке.

Подойдя к нам, широкоплечий мужчина, возвышавшийся надо мной, собирался было сочувственно обмять меня со спины. Но я мягко отстранилась, шагнув вперёд и вбок, пропуская его шаг, предотвращая трагедию… в нескольких смыслах.

— О, точно! — не замечая растерянного взгляда Джона, который оказался перед ним в одиночестве, Йохин, избавившись от возмущения, в озарении стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Но неужели… дело касается Деволы с Пополой? — обратился ко мне.

Голос его при этом колебался, так как Йохин вместе с Джоном и многими другими не мог не заметить мой интерес к близняшкам, и время, которое я проводила вблизи них, когда пребывала в лагере.

— Если и так, они заслужили к себе лучшее отношение, — собираясь было ранее ответить отрицанием на расцвет ещё большего букета заблуждений, после высказанного пренебрежения холодно произнесла я.

— Кхм, ну да. Точно, — Йохин смущённо почесал головной убор.

Всё же несмотря на изначальный настрой, с момента моего появления мне удалось повлиять на отношение к близнецам со стороны остальных членов сопротивления.

— Тогда, может, ты испытываешь чувства к нашему лидеру лагеря? — чуть подумав, добавил он. За что тут же получил оплеуху от оставшегося стоять рядом мужчины.

— Молчал бы уж, — осуждающе покачал головой Джон.

— Да ты сам не лучше… — мгновенно набросился на него Йохин.

Мысленно вздохнув, наблюдая возобновлённую перепалку, я подавила внутренний прилив нечто, напоминавшего смущение. Ведь фактически они не были не правы.

Однако, отбрасывая размышления о романтическом аспекте андроидов, поиск в которой окончился провалом, я решила уточнить ещё один вопрос, постаравшись подойти к нему как можно тоньше.

— Значит ли, что андроиды подобно людям могут использовать близость… как снятие стресса? — протянула я, замешкавшись и заставив обратить на себя внимание двух торговцев, владеющих слухами.

Оба мужчины синхронно с недоумением кивнули.

— Тогда насколько распространены модели любовниц? — обхватив повреждённое запястье и сжав ладонь, мрачно спросила их. Вот только реакцию рассчитывала на совсем иную.

Йохин, выронив из рук трость, споткнулся на ровном месте и едва не упал. Тогда как Джон широко раскрыл рот, глядя на меня с выпученными глазами в полнейшем шоке.

На фоне в повисшей абсолютной тишине где-то что-то грохнулось.

— К-кто тебе о такой ереси рассказал?! — совладав с равновесием, опираясь о бок Джона, потрясенно воскликнул Йохин.

— Слышала. Предположила, — односложно ответила, с каплей смущения отводя взгляд.

Потому что поняла, что подобно им самим совершила ошибку, сделав преждевременный вывод.

— При всём моём скепсисе к командованию, даже в самом бредовом варианте они бы не стали так безрассудно тратить ресурсы на нечто столь… — принялся, как он полагал, просвещать несмышлёного андроида с амнезией в моём лице, разубеждая в существовании моделей, предназначавшихся для любовных утех.

В чём в скором времени к нему присоединился товарищ, отошедший от потрясения.

***

Вспоминая о недавней спонтанной лекции, я стойко подавила желание шлёпнуть себя бронированной ладонью по лицу.

По крайней мере никто в лагере не опроверг это. Что означало, что положение Лилии в её изначальном отряде в высадке было… уникальным случаем. Не прямым намерением или приказом совета, а из-за вседозволенности и разложения локального командира.

— И всё равно. Косвенно вина лежит на них, — тихо проговорила вслух, склонив голову, когда перед глазами мелькнуло напряжённое лицо Лилии, искажённое глубокой скорбью и яростным гневом. — Станет ли ей легче, если в свою очередь узнает мою… историю, — задумчиво добавила.

В этот момент, прерывая мои мысли, в беседе андроидов, которую я не прекращала отслеживать, промелькнули обрывки конкретных фраз, заставив обратить на них внимание. Группа Терсбата, настрелявшись из нового оружия, собиралась возвращаться обратно в лагерь.

В последний раз бросив взгляд в их сторону, я поднялась на ноги и спрыгнула с широкой ветки дерева, завершая миссию сопровождения и выполняя данное обещание. Упав на крышу, прошлась до края. Затем, расслышав характерное жужжание, с прищуром посмотрела вниз и незамедлительно шагнула вперёд.

Оказавшись в свободном падении, я взялась за копьё, пару раз выстрелив. После чего направила его остриём к земле.

Пара снарядов со свистом пронзили летающие платформы машин, которые потеряли управление и влетели в высотку, где подорвались, исторгнув клубы дыма. Следом я развеяла это облако собою, рухнув прямо на последнюю платформу, пробив копьём мелкого робота.

Вытащив Феррокс, срезав при этом часть летающей платформы, я в сальто спрыгнула с неё, наблюдая третий и последний подрыв. После чего, переместившись броском в пространстве, приземлилась на дорогу. На ней меня ждал атомицикл под управлением Сая и Танкетка, которая низким писком сопроводила картину падения обломков, рухнувших рядом.

Сев за руль с примостившейся позади МОА и без привычного прицепа, я двинулась к границе городских руин с лесной зоной. Чтобы отыскать надёжную для моего транспортного средства переправу и затем попытаться найти след потерянного андроида, которого визуально узнала Лилия. Задать вопросы, касающиеся павшего ребёнка со следами смертельных ран от меча, и пригласить в лагерь, где её ждала потерянная соратница.

Но прежде, чем приступить к поиску, проезжая вдоль линии разлома, я неожиданно наткнулась на модель машины, с которой прежде ещё ни разу не вступала в бой.

Энгельс.

II. Глава 27.

Петляя меж провалов и ям, разрушенных зданий и пустырей, проезжая через разбитые, оборванные у разлома дороги, мой путь скорее походил на езду по лабиринту, где я стремилась держаться одной стороны. Края того самого разлома, который тянулся от побережья до пустыни, рассекая городские руины, отделяя зону плотной застройки от лесного массива.

Именно так, огибая пару наклонённых высоток, которые поддерживали друг друга, не давая самим себе полностью обрушиться, я вновь выехала к широкому шраму города, продолжая поиск пути на противоположную сторону, где и наткнулась на зрелище, заставившее меня остановиться.

Поверженный исполин.

Гигантская машина, покоившаяся на обрыве, наполовину ушедшая вниз, и всё же цеплявшаяся за поверхность.

Поначалу её можно было легко принять за здание, ещё одну постройку, что не прошла проверку временем. Заводское сооружение с промышленными дымовыми трубами, кранами и иными деталями, указывающими на производственную конструкцию. Однако затем, присмотревшись, можно было легко обнаружить странность и неестественность строения.

Центральная часть скорее походила на доменную печь, чем цех, вокруг которого строились все остальные элементы. Верхняя платформа была окружена парой кранов с одной и другой стороны подобно странной формы наплечникам. Свисавшие с них, свободно болтавшиеся лебёдки с крюками едва ли вписывались в картину некогда действовавшего завода. Особенно с учётом того, что были подвешены над «плечами», в то время как руки машине заменяли роторные экскаваторы.

Машины класса «Голиаф» Маркс, соединённые со своим старшим собратом. Или же они всегда были его частью.

Вид одного из зубчатых ковшей мне кое-что напомнил.

Копия этого механизма выставлялась защитным элементом, вплетённым в структуру обороны лагеря сопротивления. Даже тогда она сама превышала собой самодельные стены убежища.

Помнится, Терсбат и другие с немалой долей скепсиса обсуждали, каким образом машинные формы жизни могли использовать подобные огромные механизмы.

Судя по всему, они ещё не натыкались на такого гиганта «в живую», иначе бы не говорили о том с неверием. Скорее с опасением, если не страхом, что стало бы неудивительным.

Голиаф возвышался на несколько этажей здания. Маркс, представавший тяжёлой техникой старого мира, сам походил на невысокое здание. Энгельс же высотой был с небольшой небоскрёб, ноги которого уходили вглубь расщелины. Возможно достигая дна, и потому не позволяли ему полностью сползти с обрыва.

Самым же примечательным в огромном силуэте машины была голова, располагавшаяся чуть выше «туловища», выставляя остальное тело гротескным на её фоне. Лицо с потухшими глазницами, отдалённо схожее с человеческим в отличие от безликих бочкообразных роботов.

Ходячий завод на ножках.

Иными словами я не могла описать потребность врага создавать подобный образ из своей боевой единицы.

Мысленно покачав головой, я слезла с атомицикла. Затем, посмотрев на Танкетку, кивком указала ей на гиганта.

Следуя жесту, моя спутница спрыгнула с заднего сидения. Поочерёдно потянув лапками, разминаясь, она резко и высоко подпрыгнула, приземлившись на зубцы пилы, исполнявшую роль кисти руки, опавшей на землю на нашем уровне. Затем холодный, потрескавшийся металл осветили золотистые лучи её сканера.

Мне нужна была информация.

Энгельс.

Комплексная система слежения, паутина которой постепенно поглощала город, была направлена в первую очередь против таких… массивных классов машин. И раз уж выпала такая возможность исследовать одну из них в поисках изъянов и слабых мест, почему бы не воспользоваться ею?

С такими мыслями я последовала за Танкеткой, которая проворно карабкалась по руке к плечу.

В плане целостности Энгельс не особо отличался от окружения. Его механизмы носили выцветшую красную краску. Повсюду прослеживались следы ржавчины и изношенности. Оборванные провода колыхались на ветру. Пыль и песок, занесённые временем, стелились по обшивке. В нижней части корпуса зияла дыра с острыми, рваными краями, загнутыми внутрь.

Следствие попадания снаряда, которое скорее всего и послужило причиной падения машины. Недостаточное, чтобы сразу же вывести её из строя, но всё же нанёсшее критический урон, чтобы гарантировать постепенное увядание без надлежащего ремонта.

Подпрыгнув и в пару рывков переместившись вверх, я зацепилась за один из наплечных кранов. Подтянув себя и встав на край, мне открылся широкий обзор на прилегавшую местность.

Никаких характерных следов боя видно не было. Заместо них прямо позади исполина пролегала прореха в городской застройке, которая уходила в восточную сторону, что подтверждало моё предположение.

Энгельс получил критическое повреждение где-то ещё и дошагал до своего последнего пристанища на краю расщелины сквозь городские руины, попутно прибавив к ним пару развалин.

Вопросы оставались в том, почему его бросили в таком состоянии на территории, по факту контролируемой машинами, и как сами андроиды не заметили передвижение подобной махины…

— Внимание! Обнаружено электромагнитное излучение. Засечён всплеск активности, — прерывая мои мысли, по связи раздался голос Сая.

Следуя предупреждению Цефалона, я бросила взгляд на Танкетку, в этот момент вскарабкавшуюся на верхнюю платформу, одновременно потянувшись за копьём левой рукой, тогда как правая разворачивала Усилитель.

На секунду МОА застыла на месте. Следом на предельной скорости рванула обратно к краю платформы, где без колебаний перемахнула ограждение.

Я же осталась стоять там, где была.

Перед глазами миникарта на дисплее повязки отобразила красную, пульсирующую область, где была засечена активность.

Та область находилась подо мной.

По всем признакам Энгельс должен быть неактивен долгое время, если предположить, что он участвовал в зафиксированных нападениях в начале сорокового года. И всё же здесь и сейчас он пробуждался.

Развернув Снайп, раскрытой ладонью указывая на крепления, соединяющие руку с основным телом, другой удерживая заряженный Феррокс, я замерла, прислушиваясь к началу работы машины, готовая действовать, чтобы окончательно упокоить её.

Однако вместо нарастающего гула внутренних систем, треска и скрежета проржавевших механизмов, шумных выхлопов из труб, следующие несколько секунд меня сопровождали одной лишь тишиной, привычной для руин заброшенного города.

Прождав ещё некоторое время и не дождавшись ни малейшего сдвига конструкции, я слегка ослабила хватку на копье.

— Сай?

— Всплеск энергии не превысил первоначальных показателей. Они остаются стабильными… в своей прерывистой манере колебания, — с паузой произнес Цефалон. — Источник находится в центральной составляющей этого… устройства. Ею же ограничивается.

— Значит, подниматься он не спешит? — поинтересовалась я, разоружая руку с Усилителем и гася электрический треск вокруг Феррокса.

— Отрицательно, — подтвердил Сай. — Судя по всему, объект пытается реактивировать внутренние системы с двигательными функциями, в чём терпит неудачу.

— Вместилище машины, его собственное тело, стальной безжизненный гроб, — задумчиво произнесла я, покосившись на гусеницы под кранами, принадлежавшие «голиафам» Маркс. — Сигнал с верхних конечностей поступает?

— Отрицательно, — повторил Сай.

Значит, только центральный разум машины был активен. Без придатков.

Убрав Феррокс за спину, я спрыгнула на одну из гусениц перевёрнутого экскаватора и соскользнула к корпусу, уровни которого были огорожены поручнями и лестницами, словно предполагая, что по ним будут ходить… кто? Люди, андроиды или мелкие модели роботов?

Действительно, странное зрелище.

Дойдя до головы, левая сторона которой была разрушена, из неё торчали внутренние искорёженные детали, я не стала звать Танкетку. К этому моменту та находилась внизу, так как при первых признаках пробуждения я отозвала её к атомициклу.

В отличие от меня МОА рисковала быть раздавленной в процессе, если бы едва функционирующий колосс попытался подняться, а следом окончательно рухнуть в пропасть, когда Танкетка находилась на верхушке.

Поэтому я сама собиралась продолжить сканирование врага. Точнее, подключить к этому делу Сая через его узел связи в подземном комплексе.

Спрыгнув на наклонную поверхность и зацепившись за уступ, имитирующий брови с носом, я присела и постучала по стеклу, за которым скрывалась оптическая линза диаметром полметра.

Глаза Энгельса оставались пусты, лишённые как жёлтого, так и алого света, который я наблюдала ранее.

Сами по себе глаза для меня не представляли интереса. Только удостовериться в отсутствии активности. Вполне приемлемую точку доступа могли предоставить и провода с микросхемами, обнажённые с левой части «мозга».

Высвободив из руки скрытый клинок, Паразон, я с мелькнувшими искрами вставила его в мешанину электрических компонентов, большая часть которых была уничтожена. Но это не помешало моей универсальной отмычке подключиться к основному сетевому узлу всей этой механической структуры. После чего я ощутила дрожь металла.

Краткую, несущественную. Словно по «коже» гиганта пробежались мурашки.

— Подтверждаю соединение. Взлом запущен, — без особых эмоций в голосе, в своей предельной лаконичности отозвался Сай.

Теперь оставалось только ждать, когда подключённый к Энгельсу Цефалон получит доступ к его цифровой сфере.

В зависимости от способов, которыми машинные формы жизни шифровали данные, это могло занять некоторое время. Поэтому, пока длился процесс, я решила направить Танкетку вперёд. Чтобы пока шёл процесс перехвата доступа к закрытой сети Энгельса, моя спутница продолжила поиск переправы на другую сторону разлома.

Танкетка быстро обогнула силуэт гигантской машины и побежала дальше, держась края обрыва. Атомицикл остался со мной.

Чтобы скоротать время я смахнула перед глазами отчёт о процессе взлома, сменив его своим плейлистом.

Вскоре в тихое звучание городских руин на границе с лесной зоной вклинился искусственный голос, сопровождавший постепенно нараставшую мелодию.

We hold on to the lies

to feel free,

So shackled by smiles, so empty.

We're scared of the war,

so we've forgotten who we are.

Это был первый раз, когда я работала с обособленными системами машины. Другие враги, с которыми я сталкивались, не давали повода исследовать себя столь… глубоко. К тому же неизвестная «Машинная сеть» предполагала, что все роботы имели к ней доступ, если не постоянное подключение. И я не собиралась позволять этому «коллективному сознанию» или чем оно там являлось адаптироваться к способом взлома, которыми обладали Тенно и наши оцифрованные спутники…

…объявляя о себе раньше времени.

Сколь бы ни были совершенны и отточены методы цифровой войны, совершенствовавшиеся на всей протяжённости истории глобальных столкновений и мелких стычек с высокотехнологичными империями и другими фракциями по сравнению с одной непрекращающейся войной в пределах Земли, я не намеревалась смотреть свысока на текущего противника.

We've traded in hope for safety,

we're raised in the smoke,

Insisting that we're all too tired to light the fire,

And shake the earth.

Прежде, чем приступить к перехвату контроля, первым делом Сай организовал цифровую блокаду и ограничил доступ, прерывая всевозможные сторонние соединения, оставляя один единственный открытый канал для себя. Так что если противник узнаёт о его манипуляциях, мой друг хотя бы об этом поймёт и будет предупрежден.

Помимо этого оставался ещё один способ установки связи. Подключиться к сознанию машинного разума напрямую, используя мои способности, которым я научилась у фрейма Никс. Те, которые использовала, чтобы предотвратить заражение вирусом Терсбата.

Однако я оставляла это на крайний случай, так как при таком способе следовало погружением именно в разум искусственного сознания. Что для поиска и извлечения определённых данных по строению машины в данном случае было не только излишне, но и несло в себе угрозу в обе стороны.

В конце концов разум — хрупкая вещь.

But if all we are is just machines, then let's become a miracle

And break free from these chains.

We must be more than just machines,

So let them hear our hearts, so let them hear our hearts.

So let them hear our hearts, so let them hear our hearts!

***

Одинокая фигура андроида неторопливо пробиралась сквозь лесную чащу. Вооружённая длинным изогнутым мечом с множеством зазубрин и трещин, она с меланхоличной целеустремлённостью двигалась к одной лишь видимой ею цели.

Держась обещания, клятвы, высеченной в душе.

Беловолосая девушка прекрасно осознавала сколь болезненный и бесконечный путь, который не имел конца, она выбрала. И что для такого искусственного создания, способного жить вечно, итог представал лишь один.

Выбранный путь прервётся только её насильственной смертью.

Скорой или нет, это неизбежно.

Where will you run

when there's no place left for you to hide?

When you're faced with the flood,

Will you stand for the future, and swallow your pride?

Услышав приглушённое пение, одинокий андроид прервала свой прежний путь, отвлёкшись на внезапное явление. Привлечённая мелодией и словами, сопровождавшими её, она последовала к источнику.

Забравшись на широкую ветку исполинского дерева, девушка удивлённо и одновременно хмуро уставилась на робота, который блуждал по лесистой местности близ разлома на двух ногах, не имея других конечностей.

Она вспомнила, что совсем недавно сталкивалась со схожей моделью, которая почти наверняка принадлежала Йорха. И этот робот, судя по действиям, проводил целенаправленную разведку.

С силой сжав рукоять меча, андроид напряглась, когда робот, направлявшийся в противоположную от неё сторону, неожиданно замер и затем обернулся, подняв головной визор прямиком на неё.

Следующий шаг девушки был продиктован скорее богатым опытом столкновений с карательными отрядами и единицами, которые встречались ей, чем её собственным желанием.

Быть обнаруженной и столкнуться с оперативниками Йорха не входило в ближайшие планы андроида. Обычно она повела бы себя куда сдержанней и безразлично отнеслась к такому. Но продолжавшая звучать песня затронула её приглушённые чувства, погребённые под тяжестью реальности.

Бежать?

Она не собиралась.

Только стоять.

Поэтому намеревалась сделать так, чтобы этот робот-компаньон пропал без вести, как многие до него.

Сквозь древесную листву мелькнул отблеск лезвия меча.

***

Sometimes I feel like I'm the only one

who dares to dream!

I scream at the top of my lungs, I hope that I'm proven wrong!

Оставаясь прикованной к связующей цепи Энгельса, на мгновение мне показалось, что я услышала отдалённый… вскрик?

Нет.

Скорее беззвучный возглас, словно у кого-то от зыбкого страха перехватило дыхание, а мурашки от холода пробежали по спине.

С реальностью это мало совпадало и не могло быть естественным. Кроме меня в округе никого, кто мог бы испытывать подобные безусловно человеческие эмоции не наблюдалось. Но я всё равно проверила.

Отвлёкшись от связи, я извлекла Паразон, разъединив подключение к мешанине внутренней электроники, и рывком переместилась к верхней платформе.

Визуальный осмотр с высокой точки ничего не дал. Вокруг по прежнему сохранялась панорама разрушенного города, нарушаемая только моим присутствием. Никого и ничего более примечательного или постороннего. Сканер в повязке также ничего не сумел обнаружить.

Возможно, это были предсмертные судороги умирающего гиганта подо мной? Однако краткий эмоциональный посыл, что я уловила, определённо не мог принадлежать холодному разуму машины.

Воспоминания прошлого напомнили о себе?..

Неважно.

Проведя ладонью по волосам, я отключила функции сканера и, прежде чем опустить руку, рефлекторно коснулась респиратора с Витопластом. Затем спрыгнула обратно на голову роботу, после чего возобновила поток данных.

Хотя Сай и без прямого контакта уже имел подключение, мои действия позволяли ускорить процесс.

Едва ощутимую дрожь металла, возникшую изнутри конструкции, на этот раз я полностью проигнорировала, анализируя поступающую информацию.

But if all we are is just machines, then let's become a miracle

And break free from these chains.

На моём дисплее отобразилась схема Энгельса. Точнее, её малая часть, которая, благодаря работе Цефалона, постепенно расширялась и обрастала деталями.

Внутреннее строение, механизмы, иные элементы.

Разветвлённые линии, словно человеческая нервная система, в одних местах внезапно обрывались, в других имели хаотичное расположение.

Следствие понесённых повреждений в ходе активных боевых действий.

Многие участки Сай подсвечивал красными огнями, показывающими их неисправность или полное отсутствие. Особенно выделялась большая пустая область в нижней части корпуса, не позволявшая продвинуться в изучении дальше неё.

Она, как и многочисленные оборванные нити, не давала центральному процессору доступ практически ко всей конструкции за исключением самого ядра, заключённого в глубине конструкции.

Этого было мало.

Информация по физическим возможностям, директивам, тактике, стандартизированному и спец-вооружению, защитным протоколам, его уязвимостям. Ничего из этого я не могла получить, оставаясь со знаниями, на что был способен Энгельс, только по сведениям, полученными из лагеря андроидов.

Ядро едва функционировало, скрытое под бронёй, но сам «мозг», по какому-то недоразумению выставленный напоказ, был практически разбит. Если бы Сай попытался взаимодействовать с ним, стремясь проникнуть в ту же память, схемы которой я могла наблюдать воочию, обнажённые, подверженные коррозии и оплавленные, был велик шанс того, что это приведёт к фатальной ошибке.

Уцелевшие фрагменты Энгельса окончательно перегорят.

Вместо этого Цефалон предложил оказать помощь искусственному интеллекту, который сам пытался возобновить активность, чтобы затем внимательно изучить его. Заменить критически важные детали и соединения, позволив Энгельсу взять ограниченное управление над своим сломанным телом.

— …после чего выпотрошить. Из живого можно получить больше информации, чем мёртвого, — сухо закончил он.

На что я согласилась, прибавив к списку ближайших дел поиск нужных деталей из других машин.

Всё таки для Тенно самым эффективным способом изучения вражеских единиц являлось их неоднократное сканирование в моменты, когда они действовали. Ибо мы никогда особо не засиживались на месте для более тщательного изучения. Только поверхностное: их боевые возможности и слабые места. Как сейчас, когда я планировала способы противодействия классу Энгельс, если они объявятся близ города.

Хотя меня и не отпускала мысль, что эта боевая единица была спроектирована не просто, чтобы походить на фабрику ради маскировки, удешевления постройки или ещё чего, а действительно в качестве мобильного завода по производству малых моделей.

В таком случае приоритет его уничтожения возрастал ещё сильнее.

We must be more than just machines

So let them hear our hearts, so let them hear our hearts!

Собираясь было спуститься ниже, чтобы проникнуть в Энгельс через дыру в корпусе и самой исследовать его внутреннюю структуру строения, я ощутила очередной всплеск активности.

Комментарий от Цефалона не последовало. Сай с его положения наблюдателя с неба не был способен засечь подобный вид проявления энергии. Ибо она принадлежала не физическому явлению, а эмоциональному спектру.

Слабый импульс, который сформировался в глубине под бронёй и металлом, обрывистой волной исторгся изнутри искусственной оболочки и разошёлся по округе.

Тот факт, что я его могла перехватить, что и сделала, заставил замереть на месте, услышав и расшифровав эмоциональный посыл.

Не простое проявление или отклик на нечто, а скорее призыв… осмысленный.

Приглушённый, и в тоже время разгорячённый стук метафорического сердца. Воодушевление нечёткой цели, побуждающей действовать. Расплывчатая реакция, которую носитель сам до конца не сумел сформировать, и всё же проецировал с непосредственным стремлением.

То, что я уловила в прокатившейся волне, чувства живого разума, которые несли в себе отголоски воодушевления… восторгались… чем?

У меня была догадка. Проанализировав последние пару минут, я подтвердила её.

Дрожь поверхности, которая возникала, исходя из ядра. Голос или, скорее, его бесформенное звучание. Они появлялись в строго определённые моменты, которые можно было легко зафиксировать, если знать, что искать.

Разум Энгельса резонировал со словами песни, должно быть, улавливая её звучание оставшимися функционировать электронными устройствами.

Ничего сложного, так как музыка проигрывалась по открытой частоте.

Однако такая реакция всё равно должна была быть невозможной для искусственной программы… В случае, если только она таковой оставалась.

Песня была выбрана случайно. Но её смысл вполне мог содержать в себе тот самый источник призыва, который я только что ощутила.

Where will you run

when there's no place left for you to hide?

When you're faced with the flood, will you stand for the future,

And swallow your pride?

С некоторым промедлением, смотря в безжизненные разъёмы для оптики машины особого класса, которая могла быть ответственной за смерть тысяч андроидов на этой войне, я закрыла глаза. Затем раскрыла разум. Следом... задействовала псионические способности и обратила их на то, что представало передо мной.

Сознание Энгельса.

Хотя я уже не ожидала иного, получив такие подсказки, меня всё равно не могло не удивить увиденное.

Зарождающееся самосознание. Искра формирующейся личности.

Это была боевая машина, инструмент войны, созданный инопланетными захватчиками с одной целью. Тем не менее у субъекта прослеживалась возможность стать чем-то другим. Выбрать свой путь, подобно роботу-садовнику, ухаживающему за своим садом с маленькими помощниками, или роботам в деревне Паскаля, которые отринули войну, наслаждаясь мирным существованием.

Закрыв разум и открыв глаза, я слегка отстранилась от разбитого полушария мозга. Опустив взгляд к запястью, где был скрыт Паразон, невольно провела по нему ладонью.

Воспринимать поверженного Энгельса, находившегося на пороге смерти, как объект я более не могла.

Существовал ли шанс того, что особый класс машины размерами в пару производственных заводов, отринув роль слуги, безвольного орудия, мог стать… союзником?

Такая возможность звучала... занимательно.

Предложение Сая «выпотрошить» робота для углублённого изучения было отринуто. Но прежде, чем я успела определиться с дальнейшими действиями в свете текущего открытия, Цефалон отвлёк меня сообщением:

— Тенно, сенсора компаньона засекли сигнатуру андроида неподалёку от себя.

Раскрыв карту местности перед глазами, я быстро определила положение Танкетки, которая, обнаружив подходящую переправу через разлом, успела перейти на ту сторону, ступив в лесную зону.

Она находилась не так далеко.

Однако следующие мои мысли о вероятности того, что обнаруженный андроид являлась той самой искомой А2, Сай так же прервал, сообщив напряжённым голосом:

— Замечены признаки агрессии… МОА вступила в бой!

Следом показатели Танкетки тревожно мигнули, отражая урон, понесённый её щитами.

Соскочив с головы, я в полёте рывком переместилась к атомициклу, который уже тронулся с места под управлением Цефалона, и запрыгнула на него на ходу.

Объезжать развалившуюся фигуру Энельса было слишком долго. Поэтому, взяв предельное ускорение, я использовала его руку как трамплин.

Полыхнув энергией, оставляя за собой призрачный шлейф двигателей, атомицикл заехал на пильный диск Маркса и устремился вдоль него, пока не оторвался от поверхности, высоко подпрыгнув, используя продвинутую гидравлическую систему.

Выбросив из ладони энергетический хлыст, зацепившись им за один из верхних кранов, я маятником перебросила себя вместе с транспортом. После чего развеяла хлыст и приземлилась на дороге с другого бока от Энгельса.

Позади оставалась разбитая машина массового поражения. Впереди — угроза моего творения.

Взревев вибрирующим гулом, озаряясь аквамариновыми всполохами потусторонней энергии, атомицикл взял предельную скорость.

***

If all we are is just machines, then we must be the cogs,

Inside the wheels of change.

We must be more than just machines,

We can't afford to hide.

We must embrace the pain.

Потерянная андроид не ожидала многого от робота-компаньона. Такие модели хоть и были ориентированы на поддержку, способные оказать всестороннюю помощь в сражениях, имели существенную слабость в прямом противостоянии. Поэтому девушка была вполне уверена в том, что быстро расправится с таким наземным типом компаньонов, сопровождавших боевые единицы Йорха. Ведь она неоднократно сталкивалась с ними, ни разу не проиграв. Иначе давно была бы обнулена.

Но эта новая модель на ходулях сумела преподнести ей неожиданности.

Отскочив от ветки дерева прямо к роботу, девушка рубящим ударом сверху вниз попыталась с наскока уничтожить его. Однако робот успел отскочить назад, едва разминувшись с лезвием клинка, который чиркнул по броне, а точнее щиту.

Приземлившись на просевшую землю с отпечатками трёхпалых конечностей, девушка тут же бросилась следом, не оставляя попыток закончить всё быстро, чтобы противник не успел сообщить о ней и позвать подкрепление.

Последнего Танкетка не планировала. Связанная с Тенно и Цефалоном, она знала, что те уже были в курсе ситуации, и её создательница спешила сюда. Всё, что ей оставалось, это продержаться до прибытия Искры и позволить той разобраться во всём.

Имея доступ к той же информации, что Тенно, МОА знала о целях текущего поиска. Андроид под названием «А2», носившая статус потерянного соратника для коммуны членов сопротивления. Следовательно, неподтвержденный статус союзника и для Тенно с МОА.

Танкетка не понимала, почему обнаруженный андроид «А2» внезапно напала на неё. В тоже время ей было всё равно. Агрессор несла на себе нейтральную подпись, не переходя во враждебную. Поэтому она постаралась только замедлить противницу.

Выкатив из корпуса гравитационную гранату, МОА подбросила её ногой перед собой и оппоненткой, сразу же отступив. А2 лезвием плашмя откинула устройство от себя, не прерывая свой рывок.

На гулкий взрыв, раздавшийся в стороне, никто не обратил внимание.

Танкетка не уступала в проворности и скорости от боевого андроида, но промедлила, когда извлекала гранату, позволив А2 себя догнать.

Первый взмах клинка МОА приняла на поднятую лапку. От второго уклонилась. Третий задел ромбовидный элемент на голове, просадив щиты.

Всё же, как рассчитывала А2, хоть и основываясь на неверных предположениях, Танкетка специализировалась на дальнем бою, проигрывая в ближней схватке с той, которая походила на Тенно и, в отличие от неё, имела дополнительную пару конечностей. Потому постаралась разорвать дистанцию.

Высоко подняв ногу, пропустив ещё один удар, угодивший в бок, МОА с силой опустила конечность на землю, вызвав ударную волну.

А2 на мгновение отвлеклась на вспыхнувшие голубоватые искры щитов и того факта, что на месте удара по матово-чёрной поверхности не было видно и царапины. Она не успела вовремя среагировать на толчок и была дезориентирована.

Следом Танкетка выкатила ещё одну гранату.

Схватившись одной рукой за голову, потрясая ею, А2 рефлекторно рассекла мелькнувшее сбоку от неё устройство надвое, вызвав взрыв, который отбросил назад. После чего девушка была вынуждена уклоняться от ракетного роя, пущенного ей вслед.

Танкетка по прежнему не стремилась нанести значимый урон, ударив по широкой области, поэтому андроид с лёгкостью избежала радиуса взрывов. После чего, не теряя времени, вновь бросилась к роботу.

Пробегая по взрытой земле, А2 вырвалась из образованной пылевой завесы, с разворота и со всей силы нанеся удар мечом. МОА встретила его поднятой лапкой, другой крепко вцепившись в землю.

Когти из призматического кристалла сжались на лезвии меча, по которому прошлась трещина. Сервоприводы, способные справляться с огромным весом, тревожно заскрипели, когда А2, не ослабляя натиск, подалась вперёд. Визор Танкетки, скрытый под защитным щитком, обеспокоенно мигнул, наблюдая на лице андроида перед собой мрачную решимость. Затихающая мелодия песни, продолжавшая звучать из динамиков МОА, приобрела зловещий оттенок.

Where will you run

when there's no place left for you to hide?

А2 собиралась активировать сокрытый режим берсерка, чтобы разорвать неожиданно стойкую противницу на куски, начав воспринимать её всерьёз. Танкетка была готова привести в готовность головную пушку, используя мощь орудия, чтобы создать между ними непреодолимый разрыв и отступить. Однако прежде, чем кто либо из них успел двинуться, на поляну с громким гулом ворвалась Тенно.

Не сбавляя скорости, она помчалась прямо на них, заставив А2 в последний момент вынуть меч из расцепленных когтей и отпрыгнуть.

Атомицикл унёсся дальше, тогда как Тенно спрыгнула с него и приземлилась между ними двумя.

— Я была бы признательна, если ты не будешь пытаться навредить моей спутнице, — тяжело обронила Искра, взявшись за копьё, удерживая его за спиной, глядя на А2.

Андроид ответила ей взаимностью, уставившись настороженным взглядом с оттенком меланхолии.

Танкетка за спиной беззаботно переступила лапками на месте, издав радостную цифровую трель.

When you're faced with the flood,

Will you stand for the future, and swallow your pride?

С окончанием музыки на поляне повисла напряжённая тишина.

В следующий момент она была прервана отдалённым грохотом, источник которого привлекла прошедшая дуэль.

Обернувшись к чаще леса, дисплей Искры заполнился множеством красных отметок.

II. Глава 28.

Вот уж точно при каких обстоятельствах я не ожидала повстречать знакомую Лилии, так это при таких, когда та самая искомая андроид сама первой наткнётся на мою спутницу и сходу атакует её. При этом в тот момент меня не будет рядом, чтобы предотвратить ошибочную враждебность.

«Дружественный огонь».

Так как по сообщению Танкетки предполагаемая А2 определённо стремилась обесточить её.

МОА ничего не оставалось, кроме того, чтобы защищаться. При этом для неё А2 помечалась как ожидаемая союзница.

В результате Танкетка, пребывая в замешательстве от агрессивных действий «дружественного элемента», вынуждена была действовать с ограничениями, в противоположность андроиду стремясь разорвать дистанцию и не навредить той.

Вот только выстрел из рельсовой пушки, которую Танкетка собиралась применить напоследок, вряд ли бы был оценен в качестве доброжелательного жеста. Да и сама андроид, неподвижно замершая тогда напротив, судя по резко возросшей вокруг неё температуре, тоже собиралась использовать нечто разрушительное.

Отличное первое впечатление, если не считать пару пересечений взглядов в городе и торговом центре. Лучшего даже представить не могла!

Хотя бы моё вмешательство предотвратило эскалацию бессмысленного конфликта. По крайней мере я на это надеялась, говоря А2 о том, что Танкетка была со мной.

— …признательна, если ты не будешь пытаться навредить…

В моём голосе звучало одновременно напоминание и предостережение.

Андроид уже видела её со мной раньше. Она должна была об этом помнить.

Но всё равно напала.

С другой стороны МОА по сути была машиной, и потому реакция явно травмированного боевого андроида с тяжёлым прошлым была от части понятна и не так уж удивительна.

По той же причине я до сих пор не приводила Танкетку в основную часть лагеря сопротивления, сперва позволяя его обитателям привыкнуть к присутствию союзной машины на миссиях, где мы с ней приходили им на помощь и выручали из критических ситуаций в противостоянии с роботами.

Андроиды обладали человеческими эмоциями. Я считала их людьми. А людям гораздо легче было принять факты, шедшие в разрез с их убеждениями, в напряжённой обстановке, чем в спокойной среде. Как это было на примере моего знакомства с Терсбатом, где парень хоть и постоянно косился на Танкетку, но не пытался её застрелить.

Сейчас же ситуация была совершенно противоположной и зависела по большей части от действий девушки, что стояла напротив меня, крепко сжимая в руках изношенный меч.

Мне было интересно, как ей вообще удалось заметить Танкетку первой и подобраться к ней почти не замеченной.

Однако мелькнувший вопрос сам собой отпал, стоило мне уловить окончание песни, которая помимо моего устройства на голове, звучала ещё и со стороны МОА.

Танкетке нравилась музыка как и мне. Она хотела её послушать, а я не запрещала, и потому МОА просто напросто не отключила её воспроизведение, когда отправилась разведывать территорию дальше Энгельса.

Неудивительно, что о её передвижении знали все, кто умел слушать…

Включая скитавшегося андроида…

Мысленно покачав головой и продолжая удерживать копьё за спиной, я в качестве мирного жеста собиралась было снять ткань с головы. Но прежде, чем успела поднять руку, визор заполонили красные отметки, вошедшие в радиус действия датчиков с северной стороны.

— Приближаются множественные крупные цели, — связался Сай, сопровождаемый мелкой дрожью земли, которая постепенно усиливалась. — Демонстрируемая скорость — выше нормы. Предполагаемый тип врагов — особые модели.

Сравнив показания, Цефалон напомнил мне о стычке с роботом, что искрился красными молниями и двигался в разы быстрее стандартных моделей, сумев единственным ударом отбросить Танкетку.

Тот, из которого я добыла испорченное ядро, которое едва не вызвало вспышку заражения в лагере.

Переключившись на реальную угрозу, я обернулась к лесу, проигнорировав подозрительный взгляд А2. Проверив показатели Танкетки, отобразившиеся на экране перед глазами, подтвердила её полную боеспособность.

А2 сумела её задеть, но броня не пострадала. Просевшие щиты, которые приняли на себя весь урон, к этому моменту полностью восстановились.

В подтверждении готовности Танкетка встала рядом со мной, издав боевую трель и обратив свой корпус со скрытыми ракетными нишами к лесу.

Следуя нашему примеру, А2 резко мотнула головой в ту же сторону. При этом она продолжала удерживать клинок так, что его острие указывало на меня.

На что я лишь закатила глаза.

С этим можно было разобраться после.

Грохочущий шум всё нарастал, заставляя землю трястись. К нему прибавлялся скрип и скрежет механизмов вместе с треском ломавшихся на пути деревьев.

Сигналы, сообщающие о том, что Сай был прав в своей оценке противника.

Однако помимо приближающихся враждебных машин и демонстративного недоверия со стороны девушки, моё внимание привлекло также кое-что совершенно иное.

Не неожиданное, а скорее… неуместное?

Не то, что могло бы вызвать недоумение или растерянность, а скорее то, о чём прекрасно знал и помнил, но отодвинул на дальний план. А указал на это внезапно кто-то другой.

В моём случае — Танкетка.

С резким басистым отзвуком заиграла песня, пришедшая на смену той, что закончилась. Электронные сигналы пронзили пространство, дополнившись прерывистым рёвом.

То, чего лесные руины некогда мегаполиса не слышали тысячелетиями, за краткий промежуток времени повторилось вновь.

Виновницей этого, естественно, оказалась моя спутница.

Конечно, я так и не сказала Танкетке, чтобы она перестала воспроизводить музыку. Поэтому она и не подумала её останавливать.

Покосившись на МОА, едва ли не приплясывающую на месте от нетерпения обрушить огневую мощь на противников и совершенно не обращающую внимание на то, какой реакции она добилась, я следом перехватила озадаченный взгляд со стороны А2. На что с ухмылкой, сокрытой маской, покачала головой.

Прокрутив копьё, я вытянула его в руке и наставила ствол на лесную чащу.

Раз уж уже уведомили о своём присутствии всю округу, прекращать музыку тем более не имело смысла.

Лучше тогда было повторить опыт с эффективной зачисткой торгового комплекса, спровоцировав его обитателей.

В нашем случае десяток… рыцарей?

Сначала показались высокие тени. Затем из леса к нам на поляну выпрыгнула механизированная конница.

Моргнув, я с долей интереса уставилась на атакующую нас группу, которая представляла из себя весьма необычное зрелище из натуральной кавалерии.

Привычные мелкие модели машин, но закованные в настоящие железные доспехи со шлемами с изогнутыми рогами, вооружённые копьями. Наездники, боевыми скакунами для которых служили четвероногие роботы, также оснащённые элементами доспехов.

Машина, которая помыкала машиной…

И хотя это не были заражённые модели, как предположил Сай, благодаря своей необычной конструкции в скорости они едва ли уступали тому уникальному типу. По крайней мере по прямой, несясь галопом.

Вся эта визуальная оценка противника промелькнула за секунды, после чего я начала действовать.

Последней из нас троих.

В отличие от реакции на Танкетку, А2 и бровью не повела на явление машин.

Должно быть, богатый опыт, приобретённый за годы сражений, если отчитывать по истории Лилии.

Отвернув от меня лезвие меча, девушка без промедления бросилась на машин в лобовую атаку.

Танкетка также действовала без раздумий, стоило врагу ступить в зону её поражения. От выпущенного роя ракет у того не было никакой возможности уклониться.

Серия взрывов прогремела вдоль границы поляны с лесом.

Первые всадники, ездовым механизмам которым разнесло передние ноги, с грохотом и лязгом рухнули на полном ходу, выбивая комья земли.

Те же, кто нёсся во весь опор позади, ломая своей массой деревья, разнося их в щепки, мгновенно среагировали и мощными скачками перепрыгивали павших товарищей, приземляясь на поляне. Они не оглядывались, вновь набирая натиск, наставляя на нас копья, стремясь протаранить. Всё их внимание злобных светящихся красных глаз было сфокусировано на нас.

Если бы отряд андроидов сопротивления столкнулся с подобным механизированным взводом на одной из широких городских улиц не имея укрытий, их бы несомненно ждала участь быть растоптанными и нанизанными на копья без шансов уцелеть.

Однако здесь и сейчас такие обычные андроиды отсутствовали. Только девушка из спецподразделения Йорха и я с боевой машиной танковой мощи, заключённой в компактный корпус на ходулях.

С таким раскладом шансы отсутствовали у железной механической кавалерии.

Hi, are you looking for the other side?

Feel like nothing ever seems quite right?

Are you circling the drainpipe?

Getting off on pain like

You're corrupted?!

Выстрел из Феррокс Догмат попадает точно в тандем двух машин. Разогнанная ионизированная болванка с лёгкостью пробивает стальные доспехи, впиваясь в корпуса, где детонирует. Взрыв разрывает всадника на искорёженные куски металлолома. Последовавшая за ним энергетическая волна отбрасывает скакуна. Тот безвольно падает на землю, где неподвижно замирает. По его поверхности пробегают искровые разряды, выжигая всю внутреннюю электронику, давая понять, что он уже не встанет.

А2, почти сразу рванувшая вперёд, навстречу противнику, высоко подпрыгивает. Закручиваясь и отбивая взметнувшееся копьё кавалериста, она размашистым ударом с остаточным следом рассекает тандем роботов надвое.

Приземлившись меж двух опавших половин, набранной скоростью проскользивших дальше, А2 направляет изношенный меч на нового противника. Её стремительные движения сопровождают частички света, окутывая фигуру призрачным, неестественным сиянием.

Совершив молниеносный рывок в сторону от четвероногой машины, А2 рассекает тому ногу, заставляя повалиться набок, потеряв одну из опор. Затем замахивается и единым движением обезглавливает обеих прежде, чем те успевают упасть. После чего снова уворачивается от таранного удара.

Промелькнув между двумя кавалеристами, одного она также подрезает, в то время как в груди второго возникает сквозная дыра. Отверстие заполняется ярким белым светом, луч которого тянется к другому роботу позади, где звучит взрыв. Пронзённый же кавалерист замедляется и, сотрясаемый поверхностными разрядами, в конвульсиях валится на землю.

Добивая тех, кого заставила упасть, А2 следует взглядом по остаточному шлейфу выстрела, в котором виднеются символы Корпуса, ко мне. В её глазах до сих пор прослеживается опасение вместе с проблеском интереса, направленного на Танкетку и звучавшую песню.

Я не останавливаюсь, продолжая стрелять из оружия, созданного и рассчитанного в первую очередь против машинных типов врагов.

Наследие Корпуса, узурпированное мной.

Заряженный аквамариновый луч мгновенно рассекает пространство, сбивая другого всадника. Вся его верхняя часть вместе с корпусом исчезает. Уцелевшую нижнюю вдавливает в скакуна, заставляя того припасть к земле, сопровождая это резким визгом и скрипом покорёженных сочленений.

Оставляя за собой глубокие борозды, четвероногой машине удаётся затормозить, удержавшись на ногах. В следующее мгновение её шарообразная голова с забралом взрывается, отшвыривая обезглавленное тело, которое сбивает с ног и опрокидывает пару позади.

Добить рухнувших, пока они предстают наиболее уязвимыми, я не пытаюсь, переключаясь на приоритетную цель, набрасывающуюся сбоку.

С промежутком в полторы секунды следует ещё один выстрел. Он попадает в подобравшегося ко мне рыцаря практически в упор. Точнее, в переднюю часть туловища коня, совершившего наскок с широким прыжком. Взрыв отрывает его задние конечности, разрывая туловище.

Отступив в сторону, я пропускаю мимо себя падение кавалериста, «лошадь» которого заваливается вперёд и придавливает его собою. После чего коротким росчерком копья по щели в забрале, которое мелкая машина поворачивает ко мне, лишаю его зрения.

I need to know where your loyalties lie

Tell me, are you gonna bark or bite?

Do you really wanna twist the knife in the belly

Of the monster?!

Отразив удар копьём машины, А2 резко оборачивается к Танкетке, мельком задерживаясь на ней. Затем её острый взгляд падает на меня.

Какой бы отрешённой она внешне не пыталась казаться, девушка находит в музыке или словах нечто, что задевает её. Я ощущаю с её стороны прилив сокрытой злобы и смятения, эмоции которым совершенно не позволяют проявиться на лице.

Используя оружие как шест, я отталкиваюсь и перепрыгиваю всадника. Отбивая замах копьём, пронзаю его шлем своим, уничтожая центральный блок управления в голове. После чего встречаюсь взглядом с А2 и только тогда наблюдаю подтверждение тех эмоций, что почувствовала, отражаемых в её глазах.

Переглядывание между нами длится не столь долго. Хотя первоначальный натиск сбит нашими ответными действиями, врагов это не останавливает. Машины бездумно набрасываются на А2, меня и Танкетку.

На лесной поляне стремительно образуется свалка из уничтоженных, и продолжавших носиться роботизированных лошадей. Поднявшаяся пыль и комья грязи ограничивают видимость.

Опустошив резервы залпового огня, давая время на перезарядку систем вооружения, МОА совершает мощный прыжок. Оставляя после себя трёхпалые следы на земле, она врезается в тандем машин, опрокидывая наездника.

Одной лапкой схватившись за «седло», удерживая себя на пришедшем в неистовство скакуне, другой она цепляется за переднюю часть с забралом, вскрывая броню. Сжатие острых когтей на макушке шарообразной головы обнуляет робота, обрывая его попытки сбросить Танкетку.

МОА отталкивается от уничтоженного противника. Выкатив гравитационную гранату и извернувшись в воздухе, она пинком забрасывает её в скопление других. Последовавшая детонация секундой позже притягивает всех, кто оказывается в радиусе действия, к эпицентру, а затем расшвыривает их по округе, внося ещё больше хаоса и беспорядка в строю массивных, но не особо манёвренных врагов.

Get the fuck up, wake the fuck up!

Wipe the system and back the fuck up!

You're a puppet when they cut your strings off!

Don't come crawling back!

Один проносится мимо, то ли не заметив, то ли взяв на прицел Танкетку или меня. Другой едва не насаживает А2 на пику. Она уворачивается от острого навершия и тут же с разворота прорезает бок скакуна вместе с ногой наездника. Те скрываются в облаке пыли, где слышится лязг и грохот падения.

Третьему, выскочившему позади, удаётся задеть андроида, отталкивая её прямо под машину, вставшую на дыбы. Копыта той, снабжённые резаками, стремительно обрушиваются на неё, грозя вскрыть внутренности. А2 подставляет меч, удерживая его перед собой горизонтально, блокируя им удар.

От яростного столкновения металла высекаются искры. Зубцы ломаются. Широкий, изношенный клинок не уступает ржавым, пилообразным лезвиям, но покрывается сетью трещин. Земля под ногами андроида проседает под натиском противника.

Совершив усилие, А2 удаётся оттолкнуть его. Затем она без промедления отступает назад и в сторону. Мгновением спустя копыта с грохотом ударяются по тому месту, где девушка стояла прежде.

А2 рассекает головную часть четвероногой, снижая оставшуюся прочность клинка ещё больше. Последующего столкновения он не выдерживает.

Сумевший набрать разгон рыцарь с копьём наперевес врезается в девушку, поддевая её. С пронзительным звоном и треском меч, подставленный под удар, разлетается на осколки. А2 отпрыгивает, вынужденная тут же уклоняться от других врагов, отбрасывая сломанную рукоять, ставшего бесполезным меча.

Kingslayer, destroying castles in the sky

Kingslayer, forevermore the apple of my eye

I'd sacrifice my life to find you, angel of the blade

Kingslayer, come and collect us from the night

Лавируя меж всадников, ещё на ногах и павших, я не спускаю глаз с союзников, один из которых внесён в эту категорию предварительно.

Её статус не подтверждён и всё ещё мог измениться.

Со своей стороны Танкетка справляется отлично. Всадники превосходят её в росте почти что вдвое, не говоря о размерах. Но я не зря отождествляю её с танком, умещённым в компактный корпус. Пусть ей не хватает пары десятков тонн, чтобы соответствовать, превосходство врага в массе всё равно не помогает им опрокинуть высокомобильный робот-шагоход, который, используя подходящий момент, таранными ударами сам валит их с ног.

Иная ситуация у А2.

Лишённая оружия, способного выдерживать её нечеловеческую силу, она остаётся маневрировать, избегая быть протараненной или погребённой под общей свалкой без возможности уверенно контратаковать.

Одно из копий, отобранное ею у противника вместе с его вырванной рукой, приходит в негодность спустя всего лишь пару ударов.

Запрыгнув на четвероногую машину, я всаживаю ветвистое лезвие Феррокс в шлем, уничтожая её. Освободив копьё, отражаю выпад вражеского наездника, свободной рукой целясь ему в корпус.

Сорвавшийся с раскрытой ладони псионический снаряд пробивает отполированные латы, попадая точно в ядро. Аквамариновое пламя полностью выжигает его.

Отталкиваясь от заваливающегося набок обесточенного противника, я высоко подпрыгиваю, оказываясь над пространством сражения, охваченном пылевой завесой.

Падение замедляется, позволяя мне парить в воздухе.

Сай предупреждает о том, что засёк приближающуюся вторую волну врагов.

Следуя его направлению по миникарте, мой взгляд скользит по кронам деревьев, различая в просветах вдалеке отблески металла. Затем с прищуром падает на безоружную союзницу.

Перехватив копьё, А2 выворачивает и затем отрывает руку ещё одного рыцаря. Следом подставляет его под замах резаками, где древко не выдерживает и также вновь ломается пополам.

Девушка пригибается, готовая увернуться от последующего удара копытами или укола пикой. Но прежде, чем она успевает двинуться, прямо перед ней с неба, с мощным хлопком пронзая пылевую завесу, на тандем машин обрушивается Феррокс, прибивая их к земле.

Взгляд А2 обращается вверх, находя мой освещённый силой Бездны силуэт, и следует за мной, пока я падаю с неба на другого всадника, сминая и вбивая одного из последних в земную твердь.

暗い、この見えない世界 (This dark, invisible world)

まだ消えない未来 (A future that won’t disappear yet)

ただ手に入れたい another world (I just want to get it)

System failure!

Феррокс пульсирует, источая волны в форме символов Корпуса, притягивая к себе ближайших врагов, но при этом игнорирует андроида. А2 едва обращает на это внимание, неотрывно наблюдая за моей фигурой, объятой аквамариновым мерцанием.

Хлопнув в ладоши, я провоцирую мощный порыв ветра, который полностью рассеивает поднявшуюся дымовую завесу, открывая вид на оставшиеся единицы мобильных противников.

Танкетка запрыгивает на одного из них. Я же, развернув глефу, бросаю её в другого. Затем встречаюсь взглядом с девушкой, которая, несмотря на повязку, знает, что я смотрю прямо на неё.

На фоне краткого затишья звучит восторженная трель Танкетки, сместившей наездника и пытающейся обуздать четвероногую машину, вместе с вибрирующим звучанием Зорис, которая рикошетит от скакуна, оставляя после себя срез с обожжёнными краями, в другого всадника, где подрывается вместе с ним.

В глазах А2 продолжает нарастать удивление с любопытством, которые постепенно заменяют настороженность.

Life is encrypted, you are modified

Like a virus in a lullaby

Artificial till the day you die, silly programme

You're corrupted!

Кивком головы я указываю на прекративший пульсацию Феррокс. После чего отворачиваюсь, ловя глефу и обращая внимание на двух уцелевших противников с моей стороны.

С лёгкостью уйдя из-под замаха мелкой машины с пикой, я с гудением прорезаю её наискосок, заставляя рухнуть назад.

Другая четвероногая встаёт на дыбы, но вместо нападения, её части разворачиваются. Она обращается прямоходящим средним типом машин.

Отбив замах резаком, я подныриваю под ударом второго и обрубаю обе конечности. Затем энерголезвием рассекаю корпус от ног до головы, уничтожая машину.

С едва ощутимым колебанием, А2 выдергивает Феррокс из роботов, обращённых в груды металлолома. После чего демонстрирует мастерское обращение с копьём и с лёгкостью расправляется со своими противниками.

Get the fuck up, wake the fuck up!

Wipe the system and back the fuck up!

You're a puppet when they cut your strings off!

Don't come crawling back, you're on your own!

Девушка добивает последнего. С кавалерией покончено, но это не конец. За конницей следует пехота.

Знакомые мне средние двуногие роботы появляются из леса с той же стороны, схожим образом вооружённые копьями и оснащённые латами с рогатыми шлемами.

Никто из них не проявляет тех эмоций, что я ощущала в деревне Паскаля. Все эти машины хоть и необычного типа, но следуют одной и той же программе: воевать с андроидами.

В их глазах, прикрытых забралом, светившихся злобным красным светом, отсутствует та искра самосознания, которая могла бы позволить им действовать самостоятельно.

Всего лишь инструменты.

Поэтому я не вижу причин для проявления пощады, как поступила со скрытой деревней или садовником.

さあ時の (Now it’s time)

扉を開けて行こうよ (Let’s open the door and go)

Меланхоличный взгляд А2 обращается к рыцарям, которые возвышаются над ней, превышая её рост в полтора раза.

Почти два, если считать по загнутым рогам на шлемах.

Тем не менее, она не отступила перед всадниками. Не собирается отступать и сейчас, крепко сжимая в руке моё копьё, переставая обращать на меня внимание. Однако я напоминаю о себе, молчаливо вставая рядом с ней бок о бок с гудящей глефой в руке.

А2 едва заметно скашивает взгляд на меня, не пытаясь отстраниться или как-либо ещё настороженно отреагировать.

С другого бока от меня подходит Танкетка, сигнализируя о перезарядке ракетных систем.

Собираясь было кивнуть ей, я на мгновение замираю и оглядываю всех собравшихся. Затем тяжело вздыхаю. Ибо печально понимаю, что во всей этой группе, включая врагов и союзников, оказываюсь самой мелкой из всех.

Даже мелкие наездники, валявшиеся теперь неподвижно на земле, и то имеют рост чуть выше меня!

Словно уловив причину моего замешательства, со стороны А2 доносится насмешливое… фырканье?!

Резко повернув голову и устремив на неё подозрительный взгляд, я не нахожу ничего, что могло бы скомпрометировать её. Взгляд девушки, всё такой же отрешённый, направлен на несущихся на нас роботов, полностью игнорируя меня.

Вот только отсутствие реакции, особенно на фоне продемонстрированного ранее недоверия, служит само по себе проявлением реакции. Не говоря уже о сокрытых эмоциях, которые я улавливаю.

Именно поэтому я решаю, что имею право оставить за собой последнее слово. Впрочем, ограничиваясь одним лишь самодовольным хмыком, который А2 отчётливо слышит, подозрительно косясь уже на меня.

Что я показательно игнорирую, заводя Зорис для броска за спину, и направляя раскрытую ладонь на волну роботов.

А2 ничего не остаётся, только как последовать моему примеру, полыхнув внутри недовольством, причины которого ей самой же не до конца удаётся осознать.

Что только усиливает моё мимолётное самодовольство.

Kingslayer, destroying castles in the sky

Kingslayer, I'll fight for you until I die

Вырвавшиеся из моей ладони псионические заряды широким веером вонзаются в тела машин, заставляя пошатнуться, в окутавшем их мерцании снижая физические показатели брони.

Брошенная следом глефа с лёгкостью проносится сквозь толпу. Энерголезвие рассекает ставшие уязвимыми тела роботов по ломаной траектории, оставляя обожжённые порезы, срезы отделившихся частей, рикошетя и пролетая дальше.

Волна машин будто бы оказывается под воздействием измельчителя, состоявшего из одного смертоносного лезвия. Огонь Танкетки настигает их в процессе переработки.

Микроракеты накрывают первые ряды, что и так понесли урон, чередой взрывов. Стена из двух с половиной метровых роботов в громоздких латах буквально сметается. Механическая волна захлёбывается собою же.

Танкетка высоко подпрыгивает, раскалывая землю. Выкатив из раскрывшегося отверстия в корпусе гравитационную гранату, она бросает её вглубь толпы. Затем падает туда же.

Гулкий взрыв разбрасывает противников. МОА сминает и разламывает спину того, на кого приземляется. Вместе с ней А2 сближается с разбитой первой линией.

Kingslayer, destroying castles in the sky

Kingslayer, forevermore the apple of my eye

Она не знает, не понимает, как использовать Феррокс для стрельбы. У копья нет привычного спускового крючка, а у меня — времени объяснить, как с ним совладать.

Ей это и не требуется. Надёжное оружие, которое позволяет хозяину хорошо себя чувствовать как на дальней, так и на ближней дистанции, — для неё конкретно на последней, — всё, что нужно А2.

Отклонив голову от погнутого навершия, девушка взмахом снизу-вверх отрубает руку, удерживавшую пику, и ударом ноги с разворота отбрасывает от себя машину. Продолжая стремительно передвигаться между копейщиками, каждым движением копья с ветвистыми лезвиями она обрывает существование одного из них.

Танкетка таранит и разрывает врагов на части. Её усиленные удары по земле сотрясают волною всех вокруг за исключением андроида, которая вовремя отступает, замечая расходящиеся круги, подсвечиваемые в воздухе.

А2 скользит, подобно смертельному танцу с копьём, а сверху на машин падают псионические заряды, контролируемые мной, а потому находящие каждый свою цель, делая их уязвимыми, упрощая зачистку.

Музыка, звучавшая из динамиков Танкетки с повышенной громкостью, вместе с трансляцией на всех каналах, также вносит свой вклад, влияя на дезорганизацию машинной связи.

Однако в этом обнаруживается и обратная сторона.

В пылу битвы, отвлечённая громкими звуками сражения, захлёстывавшими её вместе с проблесками эйфории, даруемой столь лёгкой расправой над ослабленными врагами, А2 не замечает опасности, пока не становится поздно.

I'd sacrifice it all to guide you, never have to battle alone

Kingslayer, come and collect us from the night

До этого момента сокрытая листвой огромная красная точка, что двигалась в качестве третьей волны врагов немного в стороне от выхода первых двух, показывает себя.

С оглушительным треском проламывая деревья, на поляну выходит Голиаф, без остановки присоединяясь к битве. Неся на себе расцветку, камуфляж, будто он облачён в кольчугу, снабжённая схожими латами, что и другие, машина несётся в самую гущу. В этом ему помогают усиленные механизмы ног, закручиваясь на манер мельниц, не обращая внимания на урон по своим.

А2 успевает повернуть голову в его сторону, привлечённая усиленным грохотом и лязгом, преодолевшим общий уровень шума, но и только.

Наблюдая, как над ней нависает огромная машина, что средние модели просто отшвыриваются ею на пути подобно незначительной мелочи, А2 в страхе широко раскрывает глаза, чтобы затем закрыть их с эмоциями глубокого смирения, понимая, что защититься или уйти из-под удара не успевает.

Тихое схлопывание над ней она просто не замечает.

В следующее мгновение по ушам А2 бьёт пронзительный визг и скрежет металла.

Резко распахнув глаза, неверующий взгляд девушки впивается мне в спину, когда я стою в полуметре от неё, заслоняя от Голиафа, одна из ног которого, прекратив вращаться, висит надо мною, застыв как и всё его тело.

Хотя выглядеть с её стороны это должно ещё сюрреалистичней, учитывая мой рост на полголовы ниже андроида.

Или это её каблуки?

Бросив взгляд через плечо, я с подозрением кошусь вниз на элемент одежды девушки, которая полностью разворачивается ко мне и угрозе, которую я продолжаю сдерживать на месте псионикой.

Удержав взгляд на обуви пару секунд, я с сожалением покачиваю головой.

Каблуки, может, и прибавляют ей несколько сантиметров, — другой вопрос, как она вообще умудряется с ними сражаться, — но даже без них андроид всё равно предстаёт выше меня.

Мелкие проблемы невысоких людей…

This is your wake up call

We're going down the rabbit hole

Are you ready?

I can't feel you!

Oh, yeah!

Заметив напряжение, с которым А2 перехватила копьё, подняв взгляд с меня на Голиафа, я поворачиваю голову обратно к нему, сосредоточившись на удержании.

Союзник спасён, дальнейшее сдерживание, растрачивая запасы энергии, не требуется.

Однако прежде, чем отпустить контроль над врагом, я поднимаю руку к его ноге и сжимаю в кулак.

Следуя жесту, механизм трескается. Шарниры вместе с сочленениями скручиваются. Поверхность металла вминается вовнутрь. Усиленная конечность громадины оказывается повёрнута под неправильным даже для такой подвижной машины углом.

Голиаф отмирает, и я отпрыгиваю в сторону. Моё место занимает А2.

Уклонившись от падения искорёженной конечности, девушка вскакивает на неё и использует как опору, чтобы добраться до верхней части. Неуклюжий замах робота рукой она пропускает над собой, подныривая. Цветочное лезвие копья скользит по нагрудной пластине, тут же углубляясь после вспышки псионического заряда, угодившего в неё.

В заключительном прыжке увернувшись в воздухе от взмаха второй руки, А2 бросает Феррокс, пробивая им шлем и голову мелкой машины, венчавшей верхушку Голиафа, с такой силой, что копьё проходит насквозь, вонзаясь в землю вместе с пронзённым ядром.

Огромная машина безжизненно заваливается набок.

Порыв копейщиков, пытавшихся напасть со спины, я останавливаю с помощью метания Зорис. Чуть дальше Танкетка не замедляет свой марш по ликвидации машин.

Приземлившись и вернув себе копьё, смахнув с него остатки павшего, А2 переглядывается со мной, едва заметно склоняя голову в том, что должно быть признанием, сопровождая это дело соответствующими эмоциями. После чего мы обе поворачиваемся к остававшимся врагам.

Is this what you want?!

Когти из призматического кристалла вскрывают обшивку, сминая внутренности. Энергетическое лезвие Зорис беспрепятственно прорезает толщу металла. Обоюдоострый Феррокс рассекает ослабленную броню, словно лист бумаги.

This is what you'll fucking get!

Ударом лапки Танкетка раскалывает корпус машины, отбрасывая его в груду металлолома. Поднырнув под замахом копья, А2 колким ударом в шею заставляет потухнуть красный свет в глазницах.

Сквозь шум я улавливаю тихий голос машины с отрубленными нижними конечностями, что пытается на обрубках рук доползти до меня, где монотонно повторяется одно слово:

— …уш… руши… наруши…

Броском глефы, угодившей меж рогов, я обрываю его речь, напоследок замечая, как красное свечение в глазницах меняется на жёлтое, пока окончательно не затухает.

You mo***cking ***it!

— Нарушитель!

Ясный возглас звучит под конец музыки, безошибочно наполненный гневом.

Резко обернувшись на него, я застаю картину того, как А2 нависает над говорившей машиной, в глазах которой также ярко разгорается жёлтый свет. И также неизбежно гаснет, когда девушка равнодушно вонзает в него копьё прежде, чем я успеваю остановить её.

Затем она смотрит на меня, меняя безразличие на иные смешанные друг с другом эмоции.

Отбросив размышления о машинах, под самый конец проявивших признаки индивидуальности, я складываю Зорис на запястье и начинаю снимать с головы защитную ткань.

— Начнём знакомство заново? — с лёгкой открытой улыбкой предлагаю я, внимательно отслеживая её реакцию через повязку.

***

— …процесс…

— …оценка произведена…

— …неверные вводные…

— …невозможность вероятности…

В цифровом пространстве возникает изображение последних запечатлённых секунд сражения прежде, чем соединение умышленно прерывается со стороны машинной сети.

На ней отображается андроид в равной одежде, узаконенный предателем. Однако основную часть внимания привлекает силуэт позади с поднятой рукой, словно пытается остановить уничтожение машины.

You mo***cking ***it!

И музыка, перенесённая как с открытых каналов, так и посредством извлечения из реального пространства, чья общая составляющая продолжительность вынуждена восстанавливается сквозь помехи.

— …наблюдение продолжается…

— …запрос дополнительных средств…

***

Вынужденная отвлечься от выполняемой работы сигналом с терминала, командующая Уайт с хмурым выражением лица открыла поступившее сообщение. После чего её лицо ещё больше помрачнело, а затем тут же приняло привычную бесстрастную маску, скрывая горечь внутри, читая призыв срочно явиться в переговорную для связи с Советом Человечества.

Ибо обычно подобные сообщения служили предвестником больших потерь, — несчастий, — среди Йорха или Сопротивления.

II. Глава 29.

А2 не спешила с ответом. Она продолжила молча глядеть на меня нечитаемым взглядом. И хотя я могла попытаться проникнуть в разум андроида, чтобы понять, о чём она думала, делать этого я не собиралась, дабы не настроить её против себя, ограничиваясь поверхностными эмоциями, что девушка изливала.

Так я всё равно могла безошибочно определить, что андроид пребывала в настрое, далёком от положительного. И что, несмотря на сражение на одной стороне, А2 не спешила расслабляться в моём с Танкеткой присутствии.

В её позе царила напряжённость. В мыслях — сумбур, словно не могла определиться, как действовать в ситуации, в которой оказалась.

Я представала её союзником, но она с этим не согласилась. Андроид раздумывала над тем, в каком ключе ей воспринимать меня.

Что было нетипично для местных.

Совсем.

Конечно, бойцы Сопротивления тоже не сразу начали мне доверять, так как для них я была новым лицом. Но они не воспринимали меня как угрозу.

Относились с подозрением? Да.

Однако никогда не помышляли обращать своё оружие в мою сторону.

С этим же андроидом, стоявшим напротив, было всё наоборот.

В тот момент, когда я вмешалась в их с Танкеткой произвольную «дуэль», я ощутила со стороны А2 стойкое намерение к убийству.

Сейчас оно утихло, но не исчезло полностью.

Из-за этого я не стала прерывать задумавшуюся девушку, полную сомнений, стремясь понять, что её довело до такой жизни… и была ли она убийцей тех детей, на тела которых мне довелось наткнуться в песках и развалинах торгового центра.

Мысленно покачав головой, я отложила эти вопросы на потом.

А2 так и не сдвинулась с места, не мигая глядя на меня. Потому я также, чтобы какое-либо моё движение не спровоцировало андроида с признаками ПТСР, замерла неподвижно, возвратившись к обдумыванию прошедшего сражения.

Или, точнее, анализируя способности, которые А2 продемонстрировала в ходе боя.

Мне впервые удалось лично пронаблюдать за тем, как действует одна из Йорха, специального вида войск армии андроидов, о котором мне было известно лишь по записям и словам Лилии с другими.

Во время боя, да и после, я этого не демонстрировала, но была впечатлена.

Сила, скорость, стойкость, мастерство.

В каждом из этих параметров А2 многократно превосходила рядовую «модель» андроидов, которыми были представлены члены Сопротивления. То, как девушка двигалась, как реагировала, как держала удар, всё говорило о том, что она была создана для сражений.

С такими данными неудивительно, что многие из лагеря сравнивали меня с этим элитным подразделением. Если, конечно, в их рядах все походили на А2.

Если бы группа членов Сопротивления столкнулась с прошедшими волнами роботов на текущей поляне, открытой местности, не важно, каким бы большим был отряд андроидов, без тяжёлого вооружения они были бы разбиты. При таком раскладе, с такими вводными максимум, на который они могли рассчитывать, это пиррова победа. А2 же оказалась способна вполне эффективно противостоять толпе бронированных машин, и если не победить их в одиночку, то как минимум безопасно отступить.

Моя личная совокупная мощь поддерживалась энергией Бездны, которую использовала. В случае, если бы я лишилась её, то стала бы по силе равной простому человеку. Такому, который проигрывал бы даже рядовому андроиду. А2 же, напротив, не требовался никакой сторонний «источник питания», чтобы иметь возможность разорвать броню робота голыми руками.

Если бы девушку не подвело её изношенное снаряжение, я почему то уверена, ей бы не потребовалась моя поддержка, чтобы уничтожить все машины до одной, включая Голиафа.

Да, понеся определённый урон, но всё же…

Действительно.

Как говорила Лилия, Йорха представляли собой элитную малочисленную и узконаправленную ударную силу.

Что возвращало меня к вопросу, почему одна из них стояла передо мной посреди руин, покрытых лесами, выглядя всё так же, как и при наших предыдущих пересечениях: словно годами скиталась по полям сражений без какой-либо поддержки.

На мой взгляд командование Йорха давно должно было предпринять попытки по её эвакуации или, если она выполняла некое задание, прислать помощь. Особенно с учётом того, что регион далеко не полностью контролировался машинами, и местная ячейка, не без моей помощи, постепенно захватывала позиции в городе, успешно противостоя врагу.

По моему представлению, специализированные модели Йорха для Армии Человечества должны были значить столько же, сколько Тенно для империи Орокин в разгар Старой Войны, когда нас недолюбливали и боялись, но в тоже время мы оставались незаменимым ресурсом, важнейшей силой в тотальной войне.

Так почему же…

Скрежет металла с шорохом прервал мои мысли.

А2, наконец, двинулась с места, перестав отслеживать каждое моё движение словно настороженный кават, эволюционировавшая кошка из будущего. Вот только вместо того, чтобы заговорить, она молча развернулась на каблуках… и просто начала уходить от меня, не обращая внимания на хруст повреждённых деталей роботов под ногами. Причём делала она это, продолжая сжимать в руке моё копьё.

Переглянувшись с Танкеткой, которая издала вопросительную трель, «пожав» лапками, я со вздохом потёрла лоб, повторно размышляя о том, что далеко не такой реакции ожидала от встречи с пропавшим товарищем Лилии.

Танкетка между тем определилась с выбором следующей песни и готова была распространить её на всю округу, однако на этот раз музыку я прервала, намереваясь всё же завести с потеряшкой разговор.

С улыбкой бросив взгляд на впавшую в печаль спутницу, я быстро догнала А2 и перегородила ей путь.

— Не очень-то вежливо уйти от того, кто тебе помог, не произнеся ни слова благодарности, — скрестила руки на груди, готовая развернуть перед собой Зорис в случае нападения.

В иной раз мне было бы всё равно, нередко спасённые мной пугливо убегали, но сейчас я просто пыталась понять адроида перед собою.

— К тому же забрав оружие, переданное добровольно, чтобы защитить себя, — кивнула на Феррокс. — Особенно когда не имеешь понятия, как им пользоваться.

А2 посмотрела на изогнутые лезвия навершия копья. Затем медленно перевела взгляд обратно на меня. В следующий момент смертельный цветок Феррокса уставился мне в грудь.

— Ты. Из Йорха, — раздельно постановила девушка.

Взгляд светло-голубых глаз опасно сверкал. Хватка на древке оставалась стальной. Однако в голосе хоть и царила твёрдая уверенность, она разбавлялась капельками сомнения с тревожностью, а убийственное намерение не пылало так ярко, как в начале, перед вмешательством машин.

Причины?

Неизвестны.

Больше досаждал тот факт, что, несмотря на открытость с моей стороны, А2 всё равно направляла на меня моё же оружие.

Нас разделяло менее трёх метров, и жест этот был отнюдь не предостерегающий.

Прямая угроза.

Позади меня Танкетка агрессивно загудела.

— Ты всерьёз угрожаешь после того, как я оказала тебе поддержку даже после нападения на мою спутницу? — покачав головой, с разочарованием спросила я, сдерживая внутреннее раздражение.

Хотя это был далеко не первый случай в моей продолжительной жизни, приятного всё равно было мало. К тому же такое поведение не соответствовало её психологическому портрету, составленному по истории Лилии.

Что оказалось правдой.

Под моим осуждающим вниманием, которое я проецировала всем своим силуэтом, взгляд светло-голубых глаз девушки дрогнул в смущении.

А2 осторожно, с видимой неохотой отвела от меня навершие копья и опустила его лезвием с другого конца к земле.

— Что до твоего вопроса, — холодно продолжила я, не пытаясь добавить теплоты в голос, чем стала походить на безликую речь Варфреймов. — Я не принадлежу к Йорха, и не имею никаких дел с Советом.

— Ты лжёшь, — нахмурилась А2, удерживая копьё в вертикальном положении. — Другие модели андроидов не способны на такое, — махнула свободной рукой на остатки сражения вокруг нас.

— Но ведь я и не говорила, что отношу себя к базовым… моделям… андроидов, — неспешно протянула я, позволив себе грустно улыбнуться.

Ни с ней, ни с Лилией, близняшками и другими членами сопротивления.

Я никогда не соглашалась, не пыталась раскрыть или развеять недопонимания с заблуждениями, что вились вокруг меня.

— Однако всё же. Я не имею никакого отношения к Йорха, — твёрдо сказала я, гадая, почему её настолько волновал этот вопрос и так встревожил мой ответ.

Взгляд А2, перескакивающий с меня на Танкетку, всё ещё выдавал в ней сомнения.

— Почему я должна тебе верить? — с подозрением спросила она, сжимая древко копья.

— Почему нет? — вопросительно склонила я голову набок, опустив руки. — Разве вас, Йорха, не особо много, чтобы не знать каждого лично или, по крайней мере, слышать друг о друге? Да, я ношу повязку на глазах, которая, как я понимаю, походит на вашу, — двумя пальцами постучала по тканевому визору. — И волосы у меня схожего цвета, что и у тебя, — провела пальцами по седым локонам, отдающим серебром.

Опасливый прищур А2 стал подозрительней.

— Но тебе когда-нибудь доводилось слышать, чтобы кто-либо из вашей среды пользовался таким необычным снаряжением, ярко выделяющимся на фоне ваших чёрных костюмов? — указала я вначале на себя, затем на Танкетку, и после, подняв локоть, показательно развернула Зорис на запястье.

Мне не особо хотелось акцентировать внимание на своём вооружении для Йорха, подчинённым Совету, из-за чего к этому подразделению я испытывала смешанные эмоции. Но готова была предоставить кредит доверия той, в которую верила Лилия.

В этот момент Атомицикл под управлением Сая выкатился на поляну, своим футуристическим видом тут же приковав к себе внимание А2.

— Сомневаюсь, что слышала, — усмехнулась я. — И прежде, чем спросишь, — перехватив её взгляд, подняла ладонь в останавливающем жесте. — Я не какая-нибудь новая или секретная модель, и техника, которую ты видишь, тоже не особо новая…

Продолжить мне не позволила возмущённая моими словами до глубины души Танкетка, которая с гневным щебетанием подскочила ко мне вплотную и тычком в бок едва не заставила повалиться на землю.

Потеряв равновесие, я оттолкнулась одной ногой и, совершив сальто в воздухе, приземлилась в стороне от обиженной напарницы, с улыбкой мысленно направив в её сторону волну раскаяния, которую та с ворчанием приняла, успокоившись.

Затем я возвратила своё внимание к А2.

Из-за отвлечения Танкетки я не могла с уверенностью сказать, в какой именно момент мнение девушки переменилось, но то, что оно произошло, определить могла с точностью.

Осмотрев Феррокс сверху до низу с глубоким сожалением, которое никак не отразилось на её лице, А2 бросила его в мою сторону, возвращая.

Высоко!

Перехватив древко в воздухе, для чего мне потребовалось подпрыгнуть, я с кувырком ловко приземлилась, тут же заведя копьё за спину, закрепляя в магнитном захвате. После чего с некоторой долею раздражения уставилась на высокую девушку, постаравшись всем своим видом как можно лучше передать всю глубину её неправоты в издевательстве над теми, кто ниже её.

Вот только вместо этого и последующих ожидаемых извинений, мой пылающий взгляд, сокрытый повязкой, наткнулся лишь на её холодную спину, не сумев оказать никакого влияния.

Всё было напрасно.

А2, развернувшись и более не обращая на меня никакого внимания, двинулась к лесу.

«Ну, по крайней мере она перестала воспринимать меня как потенциального врага», — мысленно вздохнула.

С сожалением покосившись на поляну, полную груды металлолома, из которого ещё был шанс извлечь что-нибудь полезное, я поспешила на перехват неугомонной потеряшки.

Снова.

Вообще, если так посмотреть на ситуацию в целом, своим поведением А2 напомнила мне мой же образ, в котором я пребывала в ранние годы «формирования» Тенно.

То, с какой отрешённостью она держала себя на протяжении всего нашего краткого знакомства, её отчуждённость и подозрительность в разговоре и то, с каким хладнокровием сражалась в бою, готовая принять сокрушительный удар от заставшего её врасплох Голиафа.

Все эти признаки были мне до боли знакомы, ведь именно так вела себя я и мои братья с сёстрами в период старых войн Изначальной (Солнечной) системы.

Мы прибывали в зону миссии, какого бы типа она не была, выполняли её в кратчайшие сроки и улетали, сводя контакты со спасёнными или просто встречными людьми к минимуму.

С нами пытались завести разговор, поблагодарить или ещё что, но многие из нас нередко прямо игнорировали такой подход. Всё, что не относилось непосредственно к миссии, вполне могло восприниматься нами как помеха… на первый взгляд.

Мы не становились бессердечными или безэмоциональными, как это могло казаться со стороны. Для нас такое поведение казалось обыкновенным.

Мы полагали, что это норма. Да и тогда нам было по большей части всё равно, как нас воспринимали посторонние.

Даже если кому-то удавалось с нами связываться, мы всё равно оставались не особо общительными. Не по каким-то особым причинам, а просто потому, что многим из нас нечего было сказать, что не относилось бы к… насилию.

Социальная неловкость во всей её красе от сирот войны, лишённых нормального детства, как я теперь могла с полным пониманием этого заявить.

Конечно, со временем ситуация улучшилась. Мы стали более разговорчивыми.

Хотя некоторые из братьев и сестёр с соответствующими архетипами Варфреймов, с которыми они чаще всего сливались, продолжали придерживаться стойкой отчуждённости, однако это был их осознанный выбор, и в конечном итоге те ошибки с пробелами в навыках социального взаимодействия были исправлены и заполнены.

Теперь же, столкнувшись со схожим поведением со стороны А2, я находила это забавным. Словно со стороны наблюдала за своей незрелой копией.

Усмехнувшись про себя, подавляя мысли о том, какой трагедией сопровождался сей принятый ею образ, я встала перед девушкой, преградив путь и заслужив её невыразительный взгляд с приподнятой бровью.

— Ты — А2, не так ли?

После моего вопроса взгляд девушки мгновенно переменился.

От прежнего равнодушия не осталось и следа.

— О, значит, теперь я сумела тебя заинтересовать? — слегка самодовольно усмехнулась я, находясь под опасным прищуром светло-голубых глаз, в которых мелькнули искорки пламени.

— Кто ты? — напряжённо спросила А2.

Исходящее от её силуэта тепло резко возросло.

— Что тебе нужно? — с промедлением добавила она.

С кивком отступив на шаг назад, довольствуясь тем, что заставила неприступную девушку, наконец, настроиться на длительную беседу, я быстро продолжила, стремясь потушить вновь разожжённое пламя подозрения:

— Меня зовут Кира. Или Искра. С оборотной стороны и для близких друзей, — уклончиво качнув головой, представилась я. — Хотя смысл схожий, он существенно различается для тех, кто называет меня, — с мимолётной угрозой усмехнулась. — Здесь же я оказалась по поручению… можно сказать. От нашей общей подруги.

Заметив, как в эмоциях А2 проскочило замешательство, и приняв его на счёт своеобразия двойного имени, я подняла руку, на которую тут же пал взгляд бдительного андроида.

Она ожидала какой-либо пакости с моей стороны.

Чего она точно не предвидела, так это проявления в воздухе светящихся символов, которые я нарисовала, продолжив сбивать девушку с воинственного настроя.

— Вообще, изначально мне дали название «Sparky». Но потом к Искорке начали добавлять прозвища Блестяшка, Звёздная пыль и так далее. Но первые, как оказалось, при написании на другом языке кандзи キラー могли сочетаться и преобразовываться в схожее キラキラ, — делала я исправления иероглифов, рисуя между нами. — Так из-за этого меня стали называть Кирой. Но этим обозначением обычно пользовались враги. Думаю, нет смысла указывать причину, — несколько недовольно закончила, взмахом ладони стирая парившую надпись.

А2 безучастно наблюдала за медленным исчезновением их остаточного следа. Затем она перевела взгляд на меня, едва ли пытаясь скрыть своё недоумение всеми моими манипуляциями.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — спросила она.

Зачем я несла весь этот бессмысленный бред?

— Чтобы завязать разговор? — я вопросительно склонила голову набок.

Девушка ещё некоторое время молча глядела на меня, не зная, как на это реагировать, и что думать обо мне. Но для меня главное было то, что начинать драку она больше не хотела.

Спустя минуту молчания А2 задумчиво произнесла:

— Катакана.

В свою очередь я недоумённо моргнула, смотря на неё.

— То, что ты использовала, зовётся так. Не кандзи, — А2 указала пальцем на то место, где я вырисовывала письменность. — И в твоей транскрипции были ошибки.

Она попыталась повторить за мной, визуально выводя символы, но остановилась, когда аквамариновая дымка вырвалась из моих раскрытых ладоней. На сей раз А2 уже не так настороженно отнеслась к проявлению моих сил, быстро приноровившись и нарисовав, что хотела.

Получившиеся иероглифы отличались от моих. Девушка со знанием дела указала на ошибки, которые я допустила.

— Это (supa: ki:) и (supa: kuru), разное произношение и написание, особенно когда переиначиваешь с… блестяшкой, キラキラ, чтобы получить キラー, убийцу.

Закончив объяснять, она кивнула с таким чувством, которое можно было бы охарактеризовать как «хорошо проделанную работу».

— Да? Ну, наверное ты права, — озадаченно произнесла я, запоминая сказанное. — Мне не довелось так хорошо освоить японский язык. Можно сказать, моё знакомство с ним прошло весьма поверхностно.

Пожав плечами под конец, я придержала своё любопытство по поводу того, откуда такие тонкости могла знать андроид, если в местных реалиях один из древних языков человечества мог быть упомянут разве что в исторических хрониках.

И то не факт.

А2 было всё равно. Ограничившись тихим хмыком, она задала вопрос, возвращаясь к начальной теме:

— О какой подруге ты заявляла?

То, что А2 считала, что все её друзья мертвы, осталось невысказанным. Тем больше стало её потрясение тем, что я выдала далее.

— Меня направила Лилия. Вы вместе с ней участвовали в операции Пёрл-Харбор четыре года назад, когда два ваших отряда столкнулись и действовали вместе.

Со стороны девушки я ощущала безошибочное узнавание, пока всё это говорила.

Осознание, недоверие, надежду…

— Она рассказывала, что ты спасла её от заражения вирусом машин…

— Нет, — глухо прервала А2.

Она проигнорировала мой вопросительный взгляд, отвернувшись и подняв голову к безоблачному полуденному небу.

Пускай внешне это и не было заметно, внутренне девушку всю сотрясали эмоции, порождённые воспоминаниями.

— Это была S21. Она исцелила её, удалив машинный код когда, казалось, надежды не осталось, — отрешённо проговорила она.

— Но инициатором выступила именно ты, — утвердительно сказала я.

По крайней мере такое впечатление у меня сложилось из слов Лилии.

С промедлением, А2 слабо кивнула, продолжая смотреть в пустоту.

Помимо этого из того, о чём мне рассказала Лилия, у меня складывалось определённое впечатление об А2. Как говорила сама Лили: «она была доброй, немного наивной и неуверенной в себе».

Ни одного из этих качеств я не наблюдала в андроиде передо мною.

Она скорее напоминала мне того, кто потерял цель в жизни, к которой долго шёл.

Солдата, воина… или меня саму, когда закончилась Старая война и рухнула империя Орокин.

В тот промежуток времени я и другие Тенно были настолько опустошены всем произошедшим, что для морального, а не физического восстановления потребовался целительный сон, растянувшийся по итогу на сотни лет.

Поэтому даже без способностей к эмпатии я хорошо представляла себе, как могла себя чувствовать сейчас А2…

Продолжая задаваться вопросом и пытаться понять, что именно её… сломало?..

— Значит, она выжила, — спустя минуту тишины едва слышно прошептала А2.

— Ей удалось выбраться с острова, после чего она возглавила местную ячейку Сопротивления и руководит ею до сих пор, — пояснила я. — Лили тоже считала себя единственной выжившей на той миссии, пока я не показала ей снимки после нашей повторной встречи в руинах торгового центра.

— Ты меня искала? — оторвавшись от любования небом, опустила на меня тяжёлый взгляд А2.

— Изначально мной двигало простое любопытство, — пожала я плечами и, чуть подумав, с иронией добавила. — С капелькой альтруизма. Но Лилия моментально узнала тебя и поведала мне подробности вашего знакомства.

В процессе речи сомкнув и разведя ладони, я вывела дисплей с изображением её самой, запечатлённой стоявшей в проломе крыши.

— Так что да, можно сказать и так, что, несмотря на ваше случайное столкновение с Танкеткой, — указала я на спутницу, державшуюся рядом. — Я целенаправленно разыскивала тебя.

— …понятно, — кратко произнесла А2, впитав всю озвученную мной информацию не моргнув и глазом.

Затем она осторожно обошла меня, направившись прочь.

— Лилия будет рада, когда увидит прямое подтверждение тому, что ты жива, — бросила я ей в спину.

Однако А2 даже не обернулась.

— Неужели я в «молодости» также себя вела? — с иронией обратилась к Танкетке, на что спутница неопределённо пожала лапками, так как в тот период до её создания оставалось ещё много лет.

С тихим фырком покачав головой, я быстро догнала и поравнялась с андроидом, который целеустремлённо, хоть и неспешно, пытался от меня сбежать.

— Тебе бы не помешало обслуживание… техосмотр? — склонила я голову набок, проходясь взглядом по изношенной одежде и наружному покрову тела, что находилось в таком же неблагоприятном состоянии.

Короткий топ, шорты, перчатки до локтей и чулки чёрного цвета, созданные из необычного материала, который далеко не был вечным, подверженный изнашиванию. Также, как и кожа, трещины и царапины в некоторых местах на которой обнажалась искусственная подкожная оболочка корпуса.

— Думаю, как глава анклава, Лилия не откажется тебя подлатать, если заглянешь к ней в лагерь.

— В этом нет нужды, — упрямо ответила А2.

— Оружие, амуниция? — намекнула на сломавшийся меч и отсутствие каких-либо защитных элементов экипировки.

Внешняя оболочка андроидов, конечно, гораздо прочнее, чем тело человека, а у спецподразделения Йорха и подавно, но это всё же не было поводом пренебрегать дополнительной защитой.

А2 сейчас сражалась, по сути, голой.

Что я не одобряла, хоть и вид был… привлекателен.

— Если так хочешь помочь, можешь отдать своё копьё и показать, как из него стрелять, — высказалась она, покосившись на витиеватый наконечник Феррокс.

— Моё оружие я проектировала и подстраивала под себя. Эксклюзив, — с улыбкой покачала я головой.

Шутливо отступив на шаг, я спрятала руки за спину, готовая выхватить копьё и защитить его от кражи.

А2 насмешливо хмыкнула.

— Но я также в лагере соорудила свою мастерскую, так что могу подумать о том, чтобы принять специализированный заказ.

На это предложение девушка ответила молчанием, насупившись.

И вот таким образом я не смогла не заметить, что её настрой резко ухудшался, стоило упомянуть лагерь?.. нет… скопление андроидов.

— Так, сколько бы раз я тебя не встречала, это происходило на границе жилых руин и лесного массива. Ты выполняешь длительную миссию в лесу?

— Можно сказать… так, — уклончиво ответила А2, возвращая мне мою же фразу.

— Без поддержки? Или подробности засекречены, что даже контакт с дружественными силами в регионе не можешь себе позволить?

Девушка устало пожала плечами, и что-то в этом жесте со внутренними эмоциями, которые его сопровождали, заставило меня нахмуриться. Вспоминая все те нюансы, что я наблюдала, постепенно складывая их в цельную картину, мне по итогу удавалось прийти лишь к одному единственному выводу:

— Ты… дезертир? — осторожно спросила я.

А2 не ответила, продолжая молча идти. Однако и я не спешила от неё отцепляться, шагая рядом. Потому девушка спустя десяток метров всё-таки остановилась, повернувшись ко мне с нечитаемым взглядом.

Разве только для любого другого, а не меня.

— Ты говорила, что не связана с Советом, — утвердительно спросила она.

Я согласно кивнула.

Дождавшись этого, А2 продолжила, внутренне полыхая ненавистью, что не отражалась на безучастном лице:

— Тогда мой тебе совет: пускай так и остаётся.

— По какой причине?

— Ты вряд ли…

— Из-за того, что тебя, по всей видимости, объявили предательницей? — спокойно поинтересовалась я, не делая попыток потянуться к оружию, оказавшись перед взъярённым андроидом, что запросто могла переломить меня пополам одной рукой.

Задавала я такой острый вопрос не потому, что стремилась её разозлить или защитить командование человечества.

Конечно нет.

Как и с самого момента нашего сегодняшнего столкновения я хотела понять сломленную девушку и, похоже, наконец подобралась к ответу.

— Не я предала их, а они! — впервые внешне проявила она признаки внутреннего гнева. — Лилия тебе не всё рассказала. Она не могла знать всего. Никто из нас не мог. Но мой отряд, высадившийся на остров, не должен был выжить изначально! — выкрикнула девушка, разом выплёскивая все скопившиеся эмоции, опустошая себя.

С силой сжатые кулаки, что послышался скрежет металла, безвольно опали по бокам фигуры, опустившей голову.

— Нас с самого начала списали, — глухо проговорила А2, длинные серебристые волосы которой ниспадали на её лицо. — Использовали… как приманку. Без права на спасение. Понимание...

Её голос постепенно становился всё тише, пока окончательно не затих.

Даже так, прозвучавшее признание было прямым ответом на все те странности, которые мне попадались: её общее состояние, проявленный фатализм, нежелание контактировать с обособленным, но всё же элементом армии Человечества в лице лагеря Сопротивления, и, наконец, попытка уничтожить Танкетку, а затем, по всей видимости, и меня, приняв за юнитов зачистки, ликвидаторов или ещё кого схожего по предназначению.

Боевого андроида А2 из Йорха, подругу Лилии, бросили, отправив их отряды на самоубийственную миссию, которая и так представала таковой по рассказанной истории Лили, но теперь определённо являлась ею.

Как со стороны машин, так и со стороны командования Человечества.

Но почему?..

А2 в бегах, преследуемая бывшими соратниками, судя по её реакции, которая почти не оставляла сомнений в том, что она была причастна к смертям двух мальчишек в схожей форме.

Лилию же вместо того, чтобы устранить как свидетеля, поставили командовать и даже простили прошлое дезертирство её отряда.

— Оператор. Зарегистрирован экстренный сигнал вызова одной из разведывательных групп в центр, — связался со мной Сай, отвлекая меня от заданного вопроса, заставляя проверить, что он обнаружил.

Сверкнув извиняющейся улыбкой в сторону А2, которая возвратилась к отстранённому образу, я прислонила два пальца к повязке на глазах, выведя на дисплей подробности.

Как создательница, я естественно была подключена к сети, которую сама же и распространила, основой для которой служил спутник Цефалона. Весь трафик по новому оборудованию, которым обзавёлся лагерь андроидов, проходил через Сая. Ему не составляло труда отслеживать перемещение и переговоры групп, как это теперь могла делать Лилия со своим «командным местом» в палатке.

Таким образом я параллельно ей слушала сообщение группы, что запрашивала помощь, умудрившись угодить в пересечение патрулей машин, подобно компании Терсбата ранее.

С одной стороны я находилась относительно неподалёку от них и могла прибыть первой благодаря транспорту. Но вот с другой...

Смахнув сводки с подробностями, застилавшими взор, я нашла взглядом удалявшуюся спину А2, которая не собиралась меня ждать.

Подъехавший позади Атомицикл под управлением Сая, на заднем сидении которого уже с готовностью устроилась Танкетка, издал протяжный гудок.

— Лилия сказала мне, — прокричала я в сторону А2, запрыгивая на Монозвезду. — Что там, на острове в подземных туннелях ты дала обещание, что отыщешь её после всего! Она всё ещё надеется, что ты сдержишь то обещание, — гораздо тише добавила и, не обращая внимание на то, как сильно вздрогнула фигура андроида, наполовину скрытая листвой, зажала газ, сорвавшись с места.

Что бы она там не решила, наведаться к ней я так или иначе ещё собиралась.

***

После того, как на линии передачи возник третий и знакомый участник, подтвердивший своё присутствие неподалёку от отряда, попавшего в беду, Лили не могла не улыбнуться.

Прервав с ними обоими связь, чтобы заглушить приветственные и радостные возгласы андроидов, к которым буквально на всех парах мчалось спасение, девушка также позволила себе облегчённо выдохнуть. Пребывая в своей палатке в лагере, она могла наблюдать на городской проекции перед собою то, как иконка Искры в реальном времени двигалась к запрошенной точке, удерживавшей оборону.

Отряду откровенно не повезло наткнуться на скопление машин в «слепой зоне» системы слежения Искры, шум от сражения с которыми привлёк ещё одну видимую группу неподалёку.

В былые дни такая ситуация почти определённо закончилась бы весьма скверно. Однако сейчас Лилия могла позволить себе расслабиться, откинувшись в почти что кресле в почти что настоящем командном пункте с чашечкой чистейшей родниковой воды, что добыла Джекэсс, и ни о чём не беспокоиться.

За исключением того факта, что пункт следования Искры начинался с лесной зоны, заставляя Лилию гадать, сумела ли она ещё раз повстречать А2, которую девушка считала мёртвой долгие годы.

Шарканье шагов у палатки вывело её из задумчивости.

Лилия подняла взгляд на вошедших, после чего приветливо улыбнулась.

— Девола, Попола, вы что-то хотели? — встав с раскладушки со спинкой, поставив чашку на стол сквозь голографический интерфейс, поинтересовалась лидер Сопротивления.

С заминкой переглянувшись между собой, словно мысленно посовещавшись, близняшки дружно опустили свои взгляды на иконку Искры на голографической схеме городского сектора.

II. Глава 30.

Разумом, потребовалась жертва Варфрейма.Несмотря на тот факт, что цикл дня и ночи на Земле был полностью нарушен, где одна половина была всегда освещена, а другая пребывала во тьме, некоторые погодные эффекты были способны нивелировать сею природную аномалию.

По крайней мере на территории Царства дня, и на непродолжительное время.

Морской циклон, пришедший со стороны Тихого океана, заполонил собою всё небо над городскими руинами и прилегающей местностью непроглядными, грозовыми тучами.

Не то, чтобы это было такое редкое явление, при мне оно возникало во второй раз, но всё же событие, можно сказать, долгожданное, вносившее изменение в размеренный ритм жизни под вечным светом полуденного Солнца.

Разразившийся шторм и не думал утихать в ближайшее время. Стратегическое расположение лагеря спасало от шквального ветра. Основной удар принимали на себя высотные здания, окружавшие лагерь, тогда как в нём самом неутомимая стихия ограничивалась малым, едва ли мешая функционированию андроидов.

— Понятно, — ровным голосом произнесла Лилия, не глядя поставив чашку на пачку бумаг, не позволяя им разлететься.

Её рабочее место, пожалуй, было самым защищённым, находившееся в глубине лагеря и укрытое подкосившейся автомагистралью.

Единственным недостатком служило разве что только то, что проливной дождь, падавший на верхний уровень дороги, скапливался над нами и лил, образуя сплошную водную стену, которая отсекала нас от основной части лагеря.

— Значит, она не захотела возвращаться, — едва слышимо, из-за шума дождя, сказала Лилия.

— Полагаю, у неё были на это веские причины, — пожала я плечами.

Повернувшись, я проследила за потоком воды, стекающей в траншею, которую в данный момент поддерживала пара андроидов с соответствующими инструментами и которая скорее всего тянулась к ручью в низине.

Не позволяя затопить базу и восполняя запасы пресной воды.

Почему бы и нет?

Повернувшись обратно, я увидела, как Лилия отрешённо кивнула, продолжая рассматривать городскую голограмму над столом.

Точнее, закончившуюся на ней запись, на которой отображался отдалённый силуэт мечницы, сбегавшей с поля боя.

Помимо голубого света от дисплея на лице девушке отражалась печаль, под стать унынию погоды.

Первые признаки надвигающейся бури появились, когда я добралась до отряда, который угодил в окружение роботов. Расправившись с ними, мы вместе вернулись на базу. Дождь к тому времени лил уже в полную силу. Ну а после того, как завела Монозвезду под крышу в моём убежище у близняшек, оставив там также Танкетку, я пришла к Лилии, где поведала ей о встрече с А2.

О столкновении и краткой беседе после истребления роботов странной конструкции.

Поначалу недоумение и шок от того, что та мечница хотела подраться со мной после того, как напала на Танкетку, под конец сменились на меланхолию и тоску.

Лилия ожидала увидеть близкую подругу, которую годами считала погибшей. Вместо этого она узнала, что та, по сути, отказалась с ней встретиться.

Для неё это должно было значить тоже самое, что для меня, если бы один из моих братьев или сестёр внезапно решил оборвать со мною все связи.

Конечно, нас, Тенно далеко не так уж и мало, и некоторых я очень давно не видела, но подобное событие всё равно стало бы для меня весьма ощутимым ударом.

Вздохнув, взмахом руки стряхнув с головы капли воды от брызг миниатюрного водопада за спиной, я обошла стол и коснулась плеча Лилии, которая была настолько погружена в себя, что вздрогнула от этого жеста.

— Я пока не могу назвать точную причину отчуждённости А2, — сказала ей, глядя в изумрудные глаза, отражавшие печаль.

— Но с уверенностью могу сказать, что когда речь зашла о тебе, та маска равнодушия, которую она носила, треснула. А2 тебя не забыла и не отринула. Она обрадовалась известию, что ты жива, пусть и не стала демонстрировать этого внешне. В следующую нашу встречу я постараюсь узнать причины. И убедить увидеться с тобой.

По мере моих слов взгляд Лилии менялся. Тоска и то чувство вины, которую она ощущала, уступали место надежде и… вере.

Мгновенная перемена и разительный контраст.

— Спасибо, — лучезарно улыбнулась девушка, внутренне не подвергая себя сомнениям в том, что мне удастся сказанное.

Веря в то, что я верну ей… семью.

Или дополню?

— Кхм, — моргнув под повязкой, я мягко отстранилась.

Не до конца разобрав последнюю эмоцию, которая мелькнула с её стороны, я подхватила документы, грозившиеся разлететься из-под опрокинувшейся кружки.

— Ты меня просто спасаешь в который раз, — весело прокомментировала девушка, когда я передала ей стопку листов, тихо добавив. — Всех нас…

Не став отвечать ей, что это было, по сути, моим призванием, которое сама выбрала, я молча кивнула, уставившись на водную стену, сквозь которую мелькали вспышки молний.

На крышах ближайших высоток андроидами были установлены громоотводы, так что по лагерю грозовой фронт бить не должен был. Тем не менее вся техника и тем более электроника с открытого пространства была убрана, жилые и торговые палатки плотно закрыты.

«Если бы не обновлённый брезент, избавленный от дыр, пришлось бы спасать всю современную технику», — подумала я, разглядывая потолок шатра Лилии, защищавший её командный пункт от дождя.

Оборудование, которое я ей предоставила, имело защиту от влаги. В воду, однако, бросать его всё же не стоило.

— Так всё-таки, — вернулась я к разговору, опустив взгляд на Лилию, которая открыто, с умиротворённой улыбкой не отрывала от меня глаз.

Мне не хотелось возвращать её к предыдущему гнетущему состоянию, но нужно было понять связь, по которой А2 предполагала себя предателем.

Или Совет.

— Удалось что-то обнаружить, почему она считала, что командование её или вас всех предало? — кивнула я на стопку документов в руках Лилии.

— Нет, — отрицательно покачала она головой, нахмурившись. — Как я уже говорила, такие обособленные ячейки, как наша, редко контактирует с командованием. Тем более со специальным подразделением Йорха.

Подойдя к стеллажу, Лилия задвинула документы на место, взяв следующую стопку.

— К нам поступали сообщения о дезертировавших андроидах, — отрешённо продолжила она, пролистывая папку, борясь с относительно слабыми порывами ветра. — Но подобные случаи — редкость, — благодарно кивнула мне, когда я создала энергетический купол, который отсёк нас от непогоды. — Тем более такую выделяющуюся фигуру, как одна из Йорха, в эти списки никогда не включали.

К этому времени Лилия вполне спокойно относилась к проявлению моей «магии», которая местными определялась как манипуляции с частицами Масо, что ещё оставались в текущей реальности. Поэтому, пускай я раньше и не особо то скрывала, сейчас почти что в открытую пользовалась своими способностями, будь то в бою или более мирских делах для обеспечения удобства.

— А с учётом того, что тебя поставили во главе сопротивления, всё это смотрится ещё более странно, — задумчиво сказала я.

— Точно, — проверив лагерные записи, в которых также не нашлось ничего значимого, Лилия отложила их, уставившись на меня. — Мы знали, что её отряд фактически бросили на той миссии, отказав в подкреплении. Обо мне с другими и говорить не о чем. Но почему тогда, несмотря на моё прошлое дезертирство, меня приняли обратно, а А2… что? Списали?! — возмущенно махнула рукой.

Тот же вопрос я задала себе после того, как услышала точку зрения А2.

Неполную.

— Ну, значит придётся спрашивать у неё напрямую, когда её найду. О том, что с ней случилось после Пёрл-Харбора, и почему она предпочитает скитаться по лесу в одиночестве, в потрепанном состоянии, — пожала я плечами, откладывая разбирательство в ещё одной драматичной истории. — Я ведь обещала.

— Мне бы очень хотелось услышать, что произошло… там, внизу. Когда я сбежала, — подавленно произнесла Лилия, опустив голову.

Нетрудно было догадаться, что речь шла о подземном комплексе машин, связном центре, о котором она рассказывала, до которого добрались немногие из объединённого отряда, а выбрались всего двое.

Как оказалось.

Обняв себя, девушка неуютно поёжилась, словно полностью ощутив на себе проливной дождь со шквальным ветром, который я продолжала сдерживать.

— Порой оказывается так, что нам не удаётся повлиять на происходящее. Изменить прошлое, — повторно приобняла её, заставив поднять взгляд на мою повязку на глазах. — Но это не значит, что мы не в силах попытаться оказать влияние на настоящее. Тем более когда поднабрались опыта, что возглавили и успешно руководили собственной группой андроидов, годами осуществляя партизанскую войну на территории многочисленного противника, — улыбнулась под конец, указывая, какой путь она прошла, начав с роли… «любовницы», теперь занимая командирскую должность, где по факту являлась высшим военным лицом во всей этой области.

— Могла не напоминать, — краешком губ улыбнулась Лилия. — Я прекрасно понимаю, что уже далеко не та беспомощная девочка, которая годилась только для воодушевления и поддержания боевого духа, будучи бесполезной в бою. Теперь нет. Я больше никогда не стану отступать или бежать, делая всё возможное, чтобы защитить всех тех, кто называет меня лидером, — твёрдо постановила она.

Отвернувшись от меня, при этом не размыкая объятий, Лилия откинулась назад, едва не соприкоснувшись с моими органическими частями тела, сокрытыми под костюмом Оператора.

— Свою новую… семью, — тихо прошептала девушка, едва ли не прижимаясь к моей груди.

Я осторожно придержала её падение искусственными руками, ощутив проблеск недовольства. Тем не менее это не помешало Лилии уютно устроиться, практически завалившись на меня, и расслабиться, вовсю полыхая положительными эмоциями.

Я не была против такого, продолжая удерживать её в этом положении и вместе с тем сдерживать непогоду снаружи шатра. Тем более когда это способствовало восстановлению душевного покоя девушки. Вот только при этом во мне самой неистово трезвонило напоминание разыскать и прояснить моменты, связанные с романтическими отношениями между андроидами, что я постоянно откладывала.

Пора бы уже было, наконец, пролить свет на интимную жизнь творений человеческих.

Перспектива которой, если признаться самой себе, зная многое о «создателях», меня определённо… настораживала.

Спустя некоторое время, когда Лилия вернулась к своему привычному стоицизму с прагматичным настроем, направленным на сохранения благополучия её подчинённых, я поинтересовалась нахождением одного из них.

— Пару дней назад она возвращалась в лагерь, когда тебя не было, — ответила Лилия. — Сейчас должно быть проводит свои изыскания на дальнем аванпосте.

— Сильная непогода ей в этом не помеха, — понимающе прокомментировала я, повернув голову на вспышку молнии, после которой мощно громыхнуло.

— Без сомнений, — хмыкнула девушка. — Связь с ней прерывистая, последний раз отмечалась на границе с пустыней. Скальная местность может служить отличным укрытием не только от патрулей и заблудших машин, но и от ветра с дождём.

Кивнув, я задумчиво скрестила руки на груди, наблюдая за ливнем, который вне пределах сей «обособленной» долины должен был значится ураганным.

Куда-либо выезжать под ним не особо то хотелось.

Конечно, в случае чрезвычайной ситуации даже штормовой дождь не помешал бы мне доехать на Атомицикле до места назначения, но в данный момент таковая отсутствовала. Добраться до неутомимой исследовательницы Джекэсс, которая являлась наиболее информированным по анатомии их искусственных тел андроидом, можно было и после того, как циклон пройдёт.

Правда, её неуёмный энтузиазм с настойчивостью, которые наверняка побудят прояснить, зачем мне это, заставляли ощутить себя неуверенно даже меня.

Личные границы эта слегка сумасшедшая женщина едва ли уважала.

— Тебе что-то срочное потребовалось от неё? Консультация по этим пушкам, собранным из частей машин? — в свою очередь поинтересовалась Лилия, шагнув к радиоприёмнику. — Я могу попытаться связаться…

— Всего лишь любопытство, — с улыбкой покачала я головой, останавливая её. — Не срочное. Может подождать. С оружием не связанное.

— Точно? А я то подумала, что ты решила самолично преподнести ей на изучение твои ручные пушки прежде, чем Джекэсс сама набросится на тебя с вопросами, — голос лидерши наполнился весельем, так как она прекрасно знала характер подчинённой.

— На самом деле в них едва ли найдётся нечто особенное. Они ведь, как ты и сказала, собраны из запчастей машин. Вы сами смогли бы их сконструировать, — ответила я, после чего, обернувшись и наткнувшись на её хитрую полуулыбку, сообщавшую, что мои слова прозвучали не так уж и убедительно для неё, невозмутимо добавила. — …знаешь, что. Пожалуй, я запишу инструкцию и чертёж, которые ты сможешь передать ей на ознакомление в следующий раз, когда она вернётся. Когда... если я буду отсутствовать.

Обучать, тем более пояснять работу созданного мной модульного оружия, в котором к тому же присутствовали элементы современных по моим меркам технологий, у меня желания не было. Широкого распространения они и так некоим образом не смогут получить, пока запасы Аргозена оставались ограничены.

Переслав на терминал чертежи двух вариантов «примитивных» ручных пушек, начинка которых полностью состояла из деталей роботов, я планировала, что тем самым займу внимание Джекэсс и достаточно отвлеку от того, что запрошу у неё определённые… сведения.

С интересом просмотрев электронные схемы на терминале, Лилия обратилась ко мне:

— Когда ты планируешь новую вылазку?

Вопрос был задан как бы между делом, ровным тоном, к тому же вполне мог относиться к её заинтересованности моими поисками А2. Однако эмоции, которые сопровождали его, заставили меня удивлённо склонить голову набок, растерянно глядя на девушку.

Те были наполнены предвкушением, лукавством и… озорством?

— Думаю, выйду на следующий день, — махнула рукой наружу, где непрерывно поливало. — Точнее, сутки, — поправилась, вспомнив о неизменном цикле дня.

— Хм, и когда тебя можно будет ждать назад? — отрешённо продолжила девушка, внешне никак не проявляя ту широкую заинтересованность, скрывавшуюся внутри.

— Также сутки, двое. Разведаю местность к северо-западу, — очертила я пространство границы города и леса на голографической карте, намекая на поиски её подруги. — Пособираю материалы, если наткнусь на особые модели машин. Посмотрю, можно ли будет реанимировать Энгельса. Ну, и кто знает, что ещё интересного удастся найти, — пожала я плечами под конец, а затем задала встречный вопрос. — Тебя что-то заинтересовало?

С самого начала и до этого момента Лилия ни разу не пыталась намеренно быть в курсе моих планах, позволяя действовать без вопросов, входить и выходить из лагеря, когда мне удобно.

Всё же по факту я была гостьей, сторонним человеком в её военизированном лагере.

С учётом необычной смеси эмоций, меня заинтересовало то, к чему она вела или что задумала.

— Всего лишь любопытство, — с зеркальной улыбкой и затаённой хитринкой во взгляде вернула Лилия мне мою же фразу.

Настаивать я не стала, решив дождаться, когда она сама всё прояснит. К тому же спросить что-то ещё я бы и не успела, так как спустя секунду, когда Лилия осознала конкретную часть сказанного мной, её глаза резко расширились.

— Что значит, реанимировать Энгельса?! — в крайнем изумлении воскликнула она.

Склонившись над интерактивным столом, находясь под ошеломлённым взглядом, я переместила видимость на сектор с расщелиной, где наткнулась на павшего гиганта, указав на ту точку и объяснив всё, что удалось прояснить прежде, чем меня отвлёк сигнал от Танкетки.

Лилия, внешне и эмоционально впав в сосредоточие с тревогой, внимательно выслушала меня, по ходу уточняя важные для неё моменты, после чего шумно выдохнула, уяснив главное.

Титаническая машина не функциональна и доживает свой век.

Сама она не участвовала и не была свидетельницей противостояния с конкретной моделью врага, но даже сухие сводки с мест столкновений армии андроидов и машин, рисовали удручающую картину, заставляя её серьёзно обеспокоиться.

Единица тип Энгельс, одна из самых гигантских машин, представляла собой огромную угрозу. Столкновение с ней сулило множественные потери. Победа над такой была невозможна без тяжёлых орудий.

Инструмент разрушения, сравнимый, пожалуй, с нижним офицерским составом Тау моей вселенной, где во времена первой войны, чтобы победить верхнего офицера, генерала армии Владеющих Разумом, потребовалась жертва Варфрейма.

Здесь на себя роль последнего могли бы принять Йорха.

И то, не факт.

Что рисовало удручающую картину для простых андроидов Сопротивления.

Мало того, что Лилия прекрасно представляла, что если бы им пришлось вступить в бой с такой махиной, само существование всего их лагеря было бы поставлено под угрозу уничтожения. Так ещё и выяснилось, что одна из таких единиц незаметно для них сумела пересечь пол города, добравшись с прибрежной линии и «усевшись» на краю разлома у лесной зоны.

Не важно, что, по состоянию Энгельса, это произошло годы назад, и что андроиды в принципе никак не могли обхватить мониторингом весь город, будучи скованными разгуливающими отрядами машин. Факт оставался в том, что они оказались слепы, и если бы произошло нападение, лагерь мог отреагировать слишком поздно.

Полное истребление.

С моим приходом ситуация поменялась.

— Теперь внезапной атаки можно не ожидать, — напомнила я, постучав по терминалу.

Установленная мной сигнальная сеть пусть и была неполной, с просветами, которые могли не заметить мелкие модели роботов, таких, как Энгельс, она точно не пропустит.

— Это действительно замечательно. Не представляю, что бы мы делали, столкнувшись с Голиафами или Энгельсом прямо на пороге. Что рано или поздно наверняка бы произошло.

Вздохнув, Лилия устало потёрла переносицу, на мгновение вернувшись к тому времени смиренной безнадёжности и меланхолии перед неизбежным, которые я наблюдала у неё и остальных андроидах лагеря, когда только прибыла.

— И всё-таки, зачем тебе пытаться «реанимировать» эту машину? — заметно успокоившись, спросила она у меня без упрёка или возражения в голосе, с полным доверием.

После чего я рассказала ей о своей идее всесторонне исследовать Энгельса, чтобы можно было эффективно противостоять таким как он в обозримом будущем. Ну а помимо этого высказала предположение о том, что конкретно та боевая единица могла оказаться похожей на соратников Паскаля и стать если не на нашу, то как минимум на нейтральную сторону.

С учётом того, что деревня мирных роботов легко могла когда-нибудь стать целью «машинной сети», то все в ней, включая Энгельса, автоматически вступили бы на сторону андроидов в этой войне.

С лёгким скептицизмом покачав головой, Лилия обозвала меня второй Джекэсс, сказав, что в наших безумных идеях мы не особо то и отличались друг от друга, чем заставила обиженно насупиться.

Гигантский робот с пушками и роторными колёсами на манер пил вместо рук, который шагает вместе с тобой на армию собратьев.

Почему бы и нет?

Обсудив ещё некоторое время общее положение дел, я обеспечила Лилии достаточный уровень комфорта на её командирском месте, чтобы ветер с дождём не беспокоили, после чего, закрепив на голове защитное облачение вместе с плащом, покинула палатку, прекратив поддерживать энергетический барьер.

Стоило выйти наружу, дождь обрушился, казалось, с новой силой. Мелькнувшие молнии вместе с грохотом этому ощущению поспособствовали, заставив поёжиться. Благо, моё снаряжение позволяло хоть плавать под водой, хоть парить в открытом космосе.

Весьма ограниченное время, конечно же.

Отступив с сторону, я проследила за мужчиной, который с извинениями пронёсся мимо меня, удерживая над собой плащ, полный заплаток, и исчез за углом, ища укрытие в домах. С той же стороны секундой позже выбежал другой андроид, бросившись помогать с водоотводной траншеей, которая не справлялась со своей задачей.

Шторм, как я думала, что мне показалось, действительно усиливался, грозя затопить участок с лагерными палатками.

Присоединившись к их группе, я помогла им, применив навыки, связанные с потусторонней энергией, углубив и укрепив траншею. Затем удостоверилась в том, что у андроидов всё остальное находилось под контролем, получила от них слова благодарности и удалилась к убежищу в доме близнецов.

Как я узнавала, обшивка андроидов не подвержена ржавчине от воды, и весят они приблизительно одинаково с комплекцией, соответствующей человеку. Но вот плавать без специального снаряжения едва ли кто из них способен.

Тем странней для меня выглядело внезапное желание Деволы с Пополой покинуть сухое убежище, как только я зашла к ним внутрь и выслушала заявление, что у них появились срочные обязанности в основной части лагеря.

На моё предложение о помощи обе ответили синхронным отказом, внешне выглядя как обычно, внутренне же походя на Лилию, когда она спрашивала о моей занятости.

Они вместе что-то планировали?

Оставив меня наедине с этим вопросом, Девола с Пополой ушли, сверкнув напоследок… возбуждёнными (?) улыбками.

Проследив за ними, стоя на краю водной стены, обдаваемая брызгами капель, я, покачав головой на странное поведение окружающих, прошла в мастерскую и занялась работой над модульным оружием, вскоре переключившись на личный автомат Лилии.

Прим.авт: как обычно, продолжение на бусти выходит с опережением на три главы.

II. Глава 31.

Вопреки мнению покинувшей её Искры, которая полагала, что она расслабится и отдохнёт, будучи скованной непогодой снаружи, Лили не спешила этого делать. Прежде, чем уделить внимание исключительно на свои нужды, отбросив заботы о лагере, ей предстояло завершить ещё одно дело.

Точнее, принять в нём непосредственное участие.

Потому Лили не собиралась в ближайшее время погружаться в сон, дожидаясь появления на пороге определённой пары посетительниц.

Андроиды, которые стали зачинщиками и инициаторами всего этого скромного «заговора» вокруг Искры.

Ожидания её не обманули. Особенно, когда она знала о том, как себя вели и о чём мыслили её подчинённые.

Немного погодя после того, как Искра удалилась, к палатке главы Сопротивления приблизились две девушки, едва ли не ежесекундно поглядывая по сторонам и, особенно, себе за спину.

Отложив датапад, на котором просматривала заметки с последней поступившей в лагерь информацией, чтобы скоротать время, так как важного или нового в них ничего не было, Лили обратила внимание на вошедших.

Откинув тёплый плед, результат действий той же Искры, обеспечившей надёжное сухое место в её жилом уголке, который она совмещала с рабочим местом, Лили поднялась с широкой скамьи вместе со свёрнутым плащом на манер подушки.

— Ну что, шпионки, как успехи с тем, чтобы не привлекать внимания объекта слежки? — с немалой долей веселья поинтересовалась Лили, не скрывая играющую на лице ухмылку.

Переглянувшись между собой, Девола с Пополой синхронно посмотрели на неё.

— Она начала подозревать, — с лёгкой досадой призналась Попола. — Но ничего конкретного.

— Искра сейчас в нашем доме. С учётом того, что она собиралась продолжить работу над новыми устройствами, это должно занять её на некоторое время, — дополнила сестру Девола, указав на интерактивный стол с лежавшим на нём планшетом, после чего почти что с нетерпением в голосе продолжила. — Тебе удалось выяснить?..

Лили могла лишь в восхищении покачать головой, находясь перед близнецами, которые серьёзно нервничали, пусть и пытались внешне этого скрыть. Лидер прекрасно помнила, какими они были, когда впервые вошли в лагерь.

Замкнутые, нерешительные, смирившиеся с тем негативным отношением, которое проявляли к ним окружающие андроиды.

Никогда не демонстрировавшие тревогу или боль. Лишь всепоглощающее чувство вины, под которым сдались столетия, если не тысячелетия назад.

Пускай сама Лили и как минимум половина лагеря не испытывали к двум андроидам-медикам отвращение и вела себя с ними нейтрально, в глобальном плане это едва ли что-то меняло. В поведении близнецов всегда прослеживался тот налёт меланхолии с обречённостью, что граничил с готовностью принести себя в жертву здесь и сейчас, который никуда не спешил деваться.

Тем удивительней в настоящем для Лили было наблюдать за действиями сестёр, которые были полны энергией и, что ещё более волнительно, откровенным энтузиазмом.

Девола с Пополой оживали вслед за лагерем, в котором все андроиды, включая самого лидера, уже далеко не так подавленно смотрели в следующий день, неделю, месяц.

Для Лилии не стало сюрпризом, что в конце концов кто-то соберётся высказать благодарность не только на словах или скидках на ассортимент торговых лавок. Но её всё же сумело удивить то, что раньше всех и первыми выступили самые замкнутые из них.

— Ну так что?

Оперевшись руками на край стола, Девола всем телом подалась вперёд, буравя Лили интенсивным взглядом пронзительно голубых глаз. Её сестра в тоже время следила за окружением и одновременно поглядывала на неё, взволнованно теребя красный локон своих длинных волос.

Казалось, ещё чуть промедления со стороны Лили, её лукавого безмолвия, и обе близняшки набросятся на девушку, невзирая на её положение лидера этой ячейки армии.

— Ладно-ладно, успокойтесь, — с фырканьем Лили подняла обе ладони кверху, жестом извиняясь. — Вот что я узнала у неё…

Далее она пересказала сёстрам часть прошедшего разговора с Искрой, который касался того, чем она займётся в ближайшие дни, и конкретно в какой промежуток будет отсутствовать в лагере, чтобы позволить близнецам исполнить свой план.

— Так что, у вас появится возможность работать без оглядки, что Искра раскроет вас, только когда пройдёт шторм, — закончила говорить Лили и улыбнулась, видя то, с каким сосредоточением её выслушивала пара опальных, но не здесь, андроидов.

— Значит, у нас будет около суток, — с серьёзным видом подытожила Попола. — Этого не хватит…

— Мы ведь ещё нужные материалы не нашли, — хмуро поддержала её Девола. — Но, можем начать и продолжить потом, когда она снова уедет…

Близнецы принялись обсуждать реализацию своей идеи, чему мешать или вмешиваться Лили не спешила, оставаясь в роли стороннего наблюдателя.

Они и ранее подходили к ней с той же просьбой, уточнить у Искры примерный график её вылазок. Девола с Пополой планировали начать действовать ещё до того, как шторм настиг городские руины. Однако известие того, что Искра вместе со спасённым отрядом возвращалась назад, остановило их. Теперь же они точно знали, когда именно можно будет предпринять шаги вне поля зрения андроида с повязкой на глазах.

В лёгком недоверии покачав головой, Лили набросила на себя плащ, явно собираясь покинуть уютную палатку, что заметили обе девушки, остановив обсуждение и удивлённо посмотрев на лидера, полагая, что та, исполнив их просьбу, вернётся к прерванному отдыху.

— Ну что, идём? — накинув на голову капюшон, деловито поинтересовалась она, обходя стол.

— Куда? — удивлённо задала вопрос Девола, глядя на лидера, которая пыталась что-то высмотреть сквозь плотную дождевую завесу.

— Как куда? За материалами, — также с удивлением, разве что наигранным, высказалась Лили, коротко сверкнув ухмылкой, покосившись на них, — Вы ведь сами говорили, что можно начать сейчас, продолжив потом.

Далее, не дожидаясь ответа, она вышла наружу, бегом направившись в центральную часть лагеря.

Растерянно моргнув, Попола переглянулась с Деволой, которая пребывала в таком же замешательстве, после чего обе вздрогнули, повернувшись в сторону оставившей и окрикнувшей их. Им не оставалось ничего другого, кроме как последовать за лидером, которая активно помахивала им, находясь под проливным дождём.

— Между тем, как Искра вообще себя чувствует? — спросила Лили, когда сёстры поравнялись с ней.

— Она в порядке… должна быть, — замялась Попола, скрывая неуверенный взгляд под капюшоном, придерживая его руками от сильного ветра. — Внешние повреждения отсутствовали.

— Мы её не осматривали, но она вела себя как обычно, — высказалась Девола.

— Понятно, — задумчиво бросила Лили. — Но вот что хочу узнать, вы хотя бы раз занимались её диагностикой с тех пор, как она присоединилась… к нам? — искоса посмотрела на девушек.

Попола удручённо покачала головой.

— Не то, чтобы мы не предлагали свою помощь. Она отказывалась, — в защитной манере поделилась Девола. — Всегда.

— А удалённое сканирование?

— Искра защищена от этого. Её снаряжение экранировано, — тихо ответила Попола.

— И после того, как мы это выяснили, она просила больше не пытаться сканировать её, — с той же решительностью проговорила Девола.

То, с какой интонацией это было сказано, а также сам непреклонный взгляд девушки давал ясно понять, что они с сестрой последуют просьбе Искры и не будут действовать вопреки.

Даже если им прикажет обратное лично глава Сопротивления.

Впрочем, та не собиралась этого делать.

— Да, как я и думала, — хмыкнула Лили.

Обе девушки, Девола и Попола, являлись андроидами поддержки, которые в лагере занимали места медиков, превосходно справляясь со своей ролью. Даже при том факте, что отголоски притеснения имели место быть, любой здешний андроид при серьёзных ранениях в первую очередь обращался к ним, так как они были не только профессионалами в «лечении» и техобслуживании искусственных тел, но и могли подавить вспышки цифрового вируса на ранней стадии.

По словам Искры она также являлась техником, способным самостоятельно поддерживать своё состояние. Однако это всё равно не отвечало на вопрос, почему она так твёрдо стремилась удержать «коллег» на расстоянии.

Причём в тоже время с теплотой относясь к опальным андроидам.

— Вы ведь это заметили, не так ли? — спросила Лили.

С учётом того, что своим пристанищем Искра выбрала их уголок, у Лили оставалось мало сомнений в том, что троица андроидов под одной крышей за прошедшее время успела сблизиться.

— Искра никому не позволяет коснуться себя, ограничивая контакт только руками, — подняла она ладони в перчатках, пристально глядя на них.

Капюшон был сорван порывом ветра. Лили не обратила на это внимание, замерев на месте, посреди стихии, бушевавшей в низине.

Вспоминая недавние жесты, прикосновения с несомненно положительными эмоциями, которые Искра испытывала к ней, она всё равно продолжала удерживать дистанцию, ограничиваясь касаниями рук.

Ничего более.

Механические конечности, где были оголены корпус с проводами, восстанавливать покров кожи на которых она отказывалась, тем самым выделяясь на фоне других андроидов, внешне во всём походивших на людей.

Также, как ужасающие шрамы на шее.

— Как вы думаете, что с этим может быть связано? — тревожно спросила Лили, взгляд которой, несмотря на обрушивающийся на них ливень, оставался прикован к двум наиболее квалифицированным в этом плане андроидам.

Ибо девушка понимала, что они чувствовали тоже, что и она сама, обеспокоенные одним исключительным… андроидом.

— Фобия… психологический блок, — переведя взгляд с сестры на Лили, осторожно высказалась Попола. — …программа?

— Скорее всего травма, которая оказала на неё сильное влияние в прошлом, — аналитическим голосом поделилась Девола, скрестив руки на груди.

Настороженность уступила место солидарности с желанием помочь их общей… подруге. Даже если та дистанцировалась от этого.

— Если вы понимаете, о чём речь, — добавила Девола, напоминая о том, что связанные с травмами события определённо происходили тысячелетия назад.

Если основываться на истории, которой поделилась о себе Искра.

— И как с этим бороться? — живо поинтересовалась Лили.

— Либо попытаться выяснить корень проблемы и действовать на основе этой информации. Либо просто ждать, — пожала плечами Девола.

— Время лечит, как говорят. Но не всегда, — с горечью добавила Попола.

— Тогда перекрыть симптомы. Постараться отвлечь от них, акцентируя внимание на чём-то другом, столь же ярком! — решительно заявила Девола, положив руку на плечо сестры и сжав его.

Обе всерьёз задумались над тем, как осуществить один из вариантов: заставить Искру поделиться болезненными деталями прошлого или же переключить её заботы на нечто другое, заставив позабыть о том.

Всё, чтобы «спасти» её, как она в свою очередь спасла их.

— Хм, ну, разве тогда не ваша инициатива может поспособствовать в этом деле? — обрадованно хлопнула в ладоши Лили, привлекая взгляды девушек и напоминая им об их же идее.

После этих слов, более ничего не поясняя, лидер возобновила шаг сквозь непогоду, по важности давно отошедшую на второй план для неё и сестёр. Ведомые ею, их небольшая группа дошла до возвышенного участка поляны с палатками, после чего, следуя за Лили, вошла в самый большой шатёр.

Внутри оказались знакомые близнецам обитатели лагеря. Ими были андроиды, торговцы и владельцы лавок, а также механики и обладатели других профессий, включая рядовых бойцов, каждому из которых Искра в той или иной форме успела оказать содействие.

— О, а вот и наши главные лица, наконец, подошли! — громко поприветствовал их здоровяк Джон.

— Наконец-то. Долго же мы вас прождали, — ворчливо проговорил Йохансен, опираясь свою на трость.

Вслед за ними раздалось ещё несколько голосов, гомон которых заполонил всё пространство шатра, оживляя его и перекрывая шум стихии снаружи.

Ошеломлённые всем этим собранием, никто из членов которого к тому же не проявлял к ним ни капли негатива, Девола с Пополой непонимающе посмотрели на Лили.

— М? — сняв плащ и слегка недовольно вытирая голову с промокшими волосами, девушка вопросительно склонила голову набок, заметив на себе их интерес. Затем насмешливо продолжила. — Я что, забыла упомянуть, что не только вы хотели бы выразить ей свою благодарность?

После того, как они в первый раз обратились к ней, Лили незаметно успела поговорить с другими обитателями лагеря, которые с готовностью решили принять в этом участие.

— Ну, у нас тут завалялось пара лишних материалов…

— Ха, да чтобы я услышал от тебя такое когда-либо…

— Имеешь что-то против?!

— То, что ты тот ещё скряга, все знали уже давно…

Всё ещё пребывая в ошеломлении, понятия не имея, как на всё реагировать, сёстры растерянно обвели взглядом собравшихся.

— Так, ладно, Терсбат там снаружи остаётся за главного, следя за вашим пристанищем, — нетерпеливо подошёл к ним Джейкоб и, ненавязчиво подталкивая, к чему с весельем присоединилась Лили, заставил приблизиться к столу, выставленному по центру шатра.

Прекратив сторонние разговоры, вокруг него собрались все присутствующие, фокусом всеобщего внимания обозначив Деволу с Пополой.

— Ну же. Давайте, расскажите нам, что у вас появилась идея трудновыполнимого подарка Кире? — задала вопрос Скаут, поправляя тактические очки на лице и кивая на многочисленные ящики с коробками, разложенные у стен шатра.

Краем глаза покосившись на сестру, которая повторила зеркально за ней, Попола, упрямо вздохнув, наклонилась над разложенными письменными принадлежностями и, отбросив лишние сомнения с растерянностью, сосредоточилась на поставленной задаче, принявшись за чертёж.

Параллельно её работе Девола начала говорить о предмете, который они намеревались сделать.

О том, как они с сестрой обсуждали древнюю музыку в компании с Искрой, которая сохранила её сквозь века, и о том, какой интерес это вызывало у уникального андроида. Как она вскользь упомянула, что когда-то любила не только слушать, но и играть на музыкальном инструменте, суть которого затерялась во времени.

Шазин.

Вначале близнецам, которые являлись кладезем знаний по человеческой истории, — по крайней мере по сравнению с современными андроидами, — это название ничего не дало. Однако осторожные расспросы с уточнениями позволили им воссоздать примерный вид древнего инструмента.

Вот так, пока Девола объясняла внимательно прислушивающимся к ней андроидам предназначение балалайки, Попола вырисовывала её эскизы, несколько поправляя форму, согласно описаниям Искры.

После чего собравшиеся члены Сопротивления приступили к обсуждению, как смастерить этот самый Шазин в детальной точности и вне видения самой Искры.

***

Оставаясь в убежище Деволы с Пополой, пока снаружи бушевал шторм, я пребывала в своём уголке в мастерской. Сидя на коленях в медитативной позе, моё тело оставалось неподвижным. Смещался лишь взгляд полыхающих энергией глаз, чей свет не был способен пробиться сквозь плотную повязку. Визор же способствовал отслеживанию данных, пока моё внимание целиком и полностью было сосредоточено на работе с оружием.

Следуя данному Лилии обещанию, я взялась за модификацию её автомата, обязавшись вернуть в целостности и сохранности, как можно скорее. Хоть дело само и не было быстрым.

Вот если бы у меня сохранился доступ к молекулярной кузнице, что оставалась на Рэйлджеке, основном вместилище Сая, моём «Орбитере», я была бы способна внести изменения гораздо быстрее.

Но он отсутствовал. Цефалон до сих пор находился в процессе расчётов точки прыжка сквозь Бездну, чтобы доставить корабль-перехватчик на орбиту нынешней Земли.

Совершенно не было известно, сколько это ещё займёт времени.

Потому оставалось полагаться на саму себя.

Мягкая мелодия же, что распространялась по помещению, сводила на нет любые попытки раскатов грома сбить концентрацию.

Пой, мой друг и брат,

Где алый плат

Пал на поля —

Над пеплом трав

Стань песней огня!

Под моим взором оружие древней эпохи парило над верстаком в разобранном виде. Каждая деталь, каждый механизм отслеживался и отмечался на визоре, плавно перемещаясь по воздуху. Мои руки оставались лежать на коленях. Все манипуляции я проводила с помощью телекинеза.

Инструмент войны.

Надёжный, но устаревший.

Реликварное оружие по значимости, но не по огневой мощи.

Автомат, доставшийся Лилии в наследство из рук её бывшей командующей, обагрённый кровью той.

Не было бы преувеличением сказать, что эта памятная вещь являлась ценнейшим предметом в жизни девушки, командующей ячейкой Сопротивления.

И всё же в нынешних условиях противостояния с армией железных машин её автомат не отличался высокой эффективностью. Это была одна из важнейших слабостей андроидов, их арсенал, с которой я постепенно справлялась. Однако Лилия не желала менять свой автомат на модульное оружие, что я создала из компонентов самих машин.

Она аргументировала это тем, что в первую очередь стоило оснастить новым снаряжением разведчиков и передовые отряды, с чем я согласилась. Но не приняла то, что она сознательно занижала собственную важность. Поэтому, раз уж Лилия оставалась так привязана к её оружию, я намеревалась провести в нём изменения, куда более глубокие, чем в остальном подготавливаемом для лагеря снаряжении.

Назови меня

Именем

Солнца знамени —

Пламени,

Разбуди меня,

Жди меня,

На смутный век —

Оберег!

Из открытого отверстия в контейнере начало вытекать вещество, подобное воде, но металлического оттенка. Аргозен, пребывая в своём жидком виде, заструился по воздуху вверх, управляемый мною.

Самый драгоценный и невосполнимый ресурс, что находился в моём распоряжении, должен будет послужить той цели, для которой был предназначен.

В данном случае — сохранность Лилии.

Поток жидкого металла, достигнув разобранного автомата, разошёлся на струйки, которые стали постепенно обволакивать парившие в невесомости детали.

Что здешняя АК-74, что модель АХ-52 из другой временной линии, не сильно отличались друг от друга общей концепцией. И так как мне довелось работать со второй, то и с первой проблем не предвиделось.

Увеличение точности, кучности стрельбы, надёжности. Снижение отдачи. Повышение пробивной способности, скорости полёта пули, прицельной дальности.

В дополнении ко всему этому я планировала добавить особый тип патронов. Из-за дефицита ресурсов их количество будет жёстко ограничено, но в критической ситуации в руках Лилии они станут способны переломить ход боя.

Светлым станем мы

Знаменем,

Против пламени —

Знанием,

Слова стали сильней —

Знак печати от огня лихих страстей —

Знак печати.

Постепенно усовершенствованные детали механизма возвращались на свои места. Под моим внимательным взглядом автомат собирался обратно в единое целое, но уже в ином виде. Прежние царапины, потёртости и общая обшарпанность конструкции от более чем вековой эксплуатации исчезли полностью. Теперь это оружие выделялось свежим металлическим оттенком, который, казалось, впитывал сам свет, и лишь аквамариновые полосы на боковых гранях мерцали неестественными бликами.

Моё подношение для повышения защищенности Лилии, которая воспринимала это как подарок, было завершено.

Оружие, которое не смотрелось бы неуместным в эпоху космических войн… и потому никогда не должное достаться врагу.

Назови меня

Именем

Солнца знамени —

Пламени,

Модифицированный автомат лёг на верстак. Поднявшись на ноги, я с удовлетворённой улыбкой осмотрела его, проведя ладонью по корпусу, впитавшему в себя технологию иного времени.

Иного будущего…

Яркая вспышка молнии заставила отвлечься.

Резко обернувшись, я застала Деволу с Пополой, которые входили внутрь, став причиной проникновения того явления непогоды.

Пребывая в углу мастерской, Танкетка недовольно поёжилась, сенсорами также будучи отвлечённой молнией. Её головная часть поднялась, осмотрев помещение. После чего, удостоверившись в отсутствии угрозы, МОА вернулась в положение нахохлившегося цыплёнка, впав в режим ожидания.

Разбуди меня,

Жди меня,

Разбуди меня,

Жди меня.

Тихим смешком прокомментировав её поведение, я обратилась к сёстрам, которые выглядели задумчивыми. Они отмахнулись от этого, сказав, что вернулись с лагерного собрания. При этом в их взглядах мелькнуло нечто, что вызвало во мне интерес.

Связано ли это было со всеобщим необычным поведением андроидов, которое я наблюдала в последнее время?

Однако ответа не дождалась. Сёстры явно не собирались удовлетворять моё любопытство, оставляя секреты при себе.

Пожав плечами, не собираясь их допрашивать, я продолжила работу, пополняя арсенал местных, отложив автомат Лилии в сторону.

Девола с Пополой, прислушиваясь к звучавшей музыке, обступили меня, пристально следя за процессом сборки модульного оружия, и вскоре, молчаливо присев рядом, присоединились ко мне.

Пой со мной о той,

Что ждёт нас всех

В её полях

Мы — оберег

Твой, Матерь земля!

Так, постепенно я потеряла счёт времени, работая вместе с двумя девушками, очнувшись только тогда, когда отголоски стихии снаружи полностью не утихли. В соответствии с прогнозом, циклон продержался над городом чуть менее суток, отдалившись вглубь континента.

Что означало мой выход.

Я передала Лилии её обновлённое оружие, которое та с большим интересом принялась осматривать, внимательно выслушивая мои объяснения о внесённых изменениях. После чего, оставив глубоко задумавшегося лидера, я покинула лагерь вместе с Танкеткой.

Лилия явно оценила улучшения, пусть ещё и не успела опробовать их в деле. Однако вопросов, связанных с технологической составляющей, задавать не стала. Вместо этого, неожиданно для меня, посоветовала не торопиться в своих поисках в этот день, и, сверкнув напоследок хитрой ухмылкой, удалилась на стрельбище.

Странно всё это было, но спешить я и так не предполагала.

Назови меня

Именем

Солнца знамени —

Пламени,

Разбуди меня,

Жди меня!

Я исследовала северо-западное направление, в процессе очищая дороги от машин, что попадались мне на пути, и изымая из них полезные детали для лагеря и… другого масштабного проекта.

Доехав до павшего гиганта, я проверила функционирование Энгельса на краю обрыва, убедившись, что та тлеющая искра, заключённая в проржавевшую, полуразрушенную оболочку, ещё не погасла.

Большая часть из добытых мной по дороге деталей ушла на то, чтобы поддержать плачевное состояние Энгельса, не позволив ему полностью угаснуть. По крайней мере пока я не получу нужную мне информацию и не удостоверюсь в том, что он не похож на роботов из мирной лесной деревни.

То, о чём я разговаривала с Лилией, имея ввиду полное восстановление Энгельса, скорее являлось излишне оптимистическим прогнозом, чем реально выполнимой задачей. И тем не менее останавливаться я не собиралась.

Только прерываться.

Сами станем мы Знаменем,

Против пламени — Знаменем!

Спрыгнув с головы гиганта, повторно ощутив с его стороны слабую вспышку самосознания, на этот раз я проигнорировала её, отправившись дальше.

В первых двух случаях из-за тревожных сообщений мне приходилось преодолевать разлом, пользуясь местными «природными» трамплинами и излишками энергии, поддерживающими перелёт. Сегодня же мне, наконец, довелось спокойно переехать на ту сторону по переправе, которую во время своей разведывательной миссии обнаружила Танкетка прежде, чем столкнулась с А2.

К тому же прицеп, пусть и паривший над землей, совсем не предполагал «дальних перелётов».

Сами станем мы Знаменем,

Против пламени — Знаменем!

Ступив на лесную территорию, моя цель была связана в первую очередь именно с андроидом-потеряшкой. Однако неровный рельеф местности и отсутствие прямых дорог не позволяли прочёсывать пространство также эффективно, как в городе. А2 мне не удалось отыскать.

На этот раз.

Лишь роботов со странной бронёй.

Назови меня Именем

Солнца знамени — Пламени,

Разбуди меня, Жди меня!

«Рыцари» на своих механических скакунах выскакивали из лесной чащи и бросались наперерез Атомициклу, в итоге оставаясь лежать позади разломанными на части. Если поначалу я изымала из них компоненты, то под конец прекратила это делать, чтобы оторваться и без «хвоста» или враждебного сопровождения въехать на территорию мирной деревни Паскаля.

Там я предоставила обрадованному роботу запрошенные им детали, после чего взяла направление обратно в лагерь.

Сами станем мы Знаменем

Против пламени — Знаменем…

По пути мне не встретилось никаких осложнений, патрулей роботов или просьб о поддержке от групп андроидов, и я спокойно доехала до своего пристанища, где меня уже поджидали.

Заведя Атомицикл в мастерскую с обратной стороны лагеря, я вопросительно склонила голову набок, наткнувшись на Пополу с Деволой, где первая едва заметно улыбалась краешком губ, а вторая открыто и горделиво усмехалась.

Обе выглядели весьма нетерпеливыми, и в той же настойчивой манере, взяв за руки с обеих сторон, сопроводили меня в центральную часть лагеря.

Заинтригованная, я не пыталась сопротивляться, вскоре столкнувшись и с оставшейся частью обитателей лагеря, прояснив, наконец, всеобщее странное поведение.

Сюрприз, всего-навсего.

Вечеринка, какой я её помнила по другим временным линиям. При этом воссозданная андроидами, непривычными к подобным проявлениям… празднества.

Оружие войны, и всё же они походили на людей гораздо больше, чем сами когда-либо могли помыслить.

Были расставлены столы, самодельные украшения, продукты с фруктами, которые я обычно заказывала, выставлены галлоны воды и ёмкости с мутной и кристально чистой, при этом всё равно подозрительной, жидкостью и многое другое.

Но прежде, чем начать веселиться, с ухмылками (!) подталкиваемые другими, на что даже Лилия смотрела одобрительно, Девола с Пополой, не переставая робеть и в тоже время гордиться, вручили мне копию… Шазина, почти что идентичную оригиналу.

— Не стоило, — слабо проговорила я, тем не менее непроизвольно улыбаясь, беря в руки древний инструмент, воссозданный в нынешних реалиях.

Никто из присутствовавших со мной не согласился. Толпа андроидов выразила бурный протест, который возглавили сёстры с Лилией.

Они выразили это не громким голосом, как остальные, но эмоциями, что поразили меня, заставив повторно широко улыбнуться, сжимая в руках Шазин.

Когда-то я часто играла на нём. Но со временем, со всеми миссиями и перемещениями, прыжками через Парадоксы, увлечение пришлось отложить, довольствуясь лишь музыкальными записями.

Последующая просьба не стала для меня такой уж удивительной. С учётом того, что и так большинство уже знало о том, что вся музыка, транслировавшаяся радиоведущим андроидом с орбиты, исходила от меня.

Они просили сыграть в живую, любопытствуя обращению «человеческого инструмента» в руках той, кто хорошо представляла, как им пользоваться.

Я не видела смысла отвергать их просьбу, мысленно перебрав список выученных песен и выбрав одну из последних.

Применив свои навыки, энергией Бездны я создала на фоне игру других инструментов, перебирая струны Шазина.

Судя по взглядам Деволы с Пополой, наполнившимся узнаванием с первых секунд звучания, они поняли, какую именно мелодию я играла. Однако последующее действие, внезапный порыв одной из сестёр, удивил даже меня, не говоря о других.

В тот момент, когда должны были проявиться слова песни, Девола выступила вперёд, под изумлённым взглядом Пополы, встав сбоку от меня… и запев глубоким, пронзительным голосом.

Приняв на себя роль исполнительницы, пред нашей игрой с которой весь лагерь безмолвно затих.

Пой, мой друг и брат,

Где алый плат

Пал на поля —

Над пеплом трав

Стань песней огня!

Никто не остался равнодушным…

Прим.авт: как обычно, продолжение на бусти выходит с опережением на три главы.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге