Прекрасное далеко

Предисловие. Чисто в качестве заранее неудачной попытки автора создать эмоциональный фон, с которым нужно начинать читать данное произведение.

Для начала обозначу один нюанс для, так сказать, особых ценителей. Данная книжка писалась мной в два этапа: первые 12 глав были сочинены мной еще в самом начале 2023 года. Сочинены и отставлены в самый дальний ящик. Просто фантазировать в данном направлении на тот момент уже больше не захотелось. А начиная с 13-й главы (примерно со второй ее трети, если быть более точным) – это самый, что ни на есть свежачок, который я продуцировал в дождливые дни лета и начала осени 2026. Кто желает, может в пределах одного текста оценить, насколько менялось за эти годы качество моих трудов. Стал ли я более мастеровитым? Или, напротив, в точности, как мои цифровые показатели на данном сайте, качусь вниз по наклонной плоскости. В любом случае, конкретно эта книжка будет одной, единственной, серии на ее основе я не планирую, просто довел до ума залежавшийся долгострой. Жалко стало уже потраченных трудов.

А теперь перейдем к заявленному автором модифицированию эмоционального фона. Если оно получится, конечно, в чем я лично сомневаюсь.

Когда-то, в далеком детстве, гуляя поздним вечером по двору со своей собачкой, я смотрел на сияющие с небес звезды и безудержно фантазировал. «Вот пройдет еще пара десятилетий (огромная бездна времени, как мне тогда казалось), наступит двухтысячный год. Двадцать первый век! Мне исполнится аж целых тридцать лет! Стану совсем взрослым, и даже… самую малость… уже стариком. Каких же высот достигнет в том будущем человечество? Наверняка на Марс будут летать космические корабли, а уж на Луне, скорее всего, будут построены целые города». – С тех пор минуло без малого полвека, а я тот момент духовного единения со звездами помню, словно он случился только вчера.

И вот двадцать первый век наступил. В реальности жизнь переменилась совсем не так, как о том когда-то мечталось. Но перемены, несомненно, случились. Глобальные и уж точно, очень неожиданные. Не все они протекали легко, но, в целом, лично для меня изменения скорее положительные, чем отрицательные. Я вообще по жизни оптимист и совершенно искренне считаю, что все, что ни происходит в моей жизни, ведет, несомненно, к лучшему. …Ну, за исключением некоторых довольно печальных и досадных частностей, разумеется. В целом же, эти частности погоды в моем восприятии обстоятельств достигнутого мной в моей жизни уж точно не делают.

Ну, и, собственно создание эмоционального фона, раз уж об этом зашла речь. А давайте, чисто умозрительно представим на секундочку такую картину. Вечер. Я снова вышел на прогулку со своей собакой,… собаками. Их у меня даже две – и обе таксы, рыжая и черная. Так вот, вечер, сумрак, собаки усвистали куда-то в ближайшие кусты на поиски ежиков – это их любимая забава, отыскать колючего и хорошенько его облаять. Я снова, как когда-то в детстве, отрешившись от всего, стою, уставившись взором в небеса, и, разумеется, мечтаю о будущем. Угу, очередной зазор в двадцать лет. ...Мне тогда уже семьдесят семь стукнет, буду, наверное, довольно бодрым старичком, если здоровье позволит, буду еще зимой ездить в турпоездки в теплые края... Ага, все мы, загадывая на будущее, надеемся на лучшее. Хм, а мир, насколько же он тогда изменится?

Ну, подключайтесь уже! Для начала припомним, насколько сильно мои прошлые, еще детские прогнозы разошлись с реальностью. Советского Союза больше нет! Не перебегая никуда за кордон, я живу в самом настоящем капитализме! Луна по-прежнему где-то очень далеко, но и очередей за колбасой, и давящего диктата репрессивной идеологии тоже нет. Компьютеры, сотовые телефоны…. Мог ли я в тот момент, в 1980-м, хотя бы отдаленно представить себе подобный прогноз? Ни в коем случае. Скорее поверил бы в прилет зеленых человечков на Красную площадь, чем в подобное.

Итак, давайте снова на секундочку пофантазируем. Какие же изменения в относительно недалеком будущем мы органически неспособны представить сегодня? Случатся они одномоментно или будут растянуты во времени? А не будут ли эти грядущие изменения в очередной раз выглядеть фантастично с точки зрения дня нынешнего? Насколько они, эти изменения, будут восприниматься нами положительно? Вот, собственно, на попытках пофантазировать в сторону «это невозможно» и основана эта книжка. И таки, напомню, я оптимист по жизни, поэтому любые, даже самые апокалиптические изменения, типа пришествия демонов, будут подаваться мной через призму позитива.

И еще. …Чисто для подстраховки. Автор заранее заявляет, что описанный им в данной книжке мир отнюдь не является нашим реальным будущим, это полностью параллельный мир. Любые совпадения с реальностью описанных в данной книжке событий, имен, фамилий, названий местности – это именно совпадения и ничего более. Автор в своем тексте не хотел никого оскорбить, принизить чьи-либо достижения и по-прежнему, чужд всякого рода политики.

Приятного прочтения, друзья.

Глава 1

Демоны. Ведущие ученые и философы человечества до сих пор спорят, является ли открытие порталов из их измерения на Землю абсолютным злом, или, несмотря на всю кровожадность этих существ, они все же явились невольными спасителями нашей цивилизации. Во всяком случае, только под давлением демонической угрозы, русские и европейцы смогли договориться между собой, и угроза ядерной войны, как никогда близко нависавшая до этого над миром, отступила навсегда.

Из вступления к книге профессора Роберта Лейснера «Новая эпоха. Новые вызовы для человечества».

- Ладно, Саня, пока, до завтра, - попрощался я с Сашкой Громовым, одноклассником и моим единственным приятелем в нынешней школе.

- Пока, Жэк, увидимся, - шутливо отсалютовал он мне в ответ, разворачиваясь в сторону открывающихся дверей приземлившейся на остановку маршрутки.

Итак, позвольте представиться: Евгений Алексеевич Жуйков. Школьник. Ученик десятого класса средней школы № 21. И сразу прошу заметить: никаких Жень, Женек и прочего уменьшительно-ласкательного ассортимента к этому имени. Исключительно полным именем: Евгений! Ну, или вот, как Сашка еще, можете называть меня Жэк. Вообще, раньше мне свое имя в любой его форме категорически не нравилось. Считал его каким-то… не мужским, что ли. Но потом случайно попалась на глаза старая книжка об австрийском военачальнике, принце Евгении Савойском. Вот уж поистине был военный гений! Так что сейчас по поводу своего имени я практически не комплексую, но все равно, Женей называть меня не стоит.

Маршрутка улетела. Я, машинально проводив ее взглядом, тоже потопал в сторону дома. Мне не как Громову, на другой конец Иганска, аж до самого отдаленного пригорода, добираться не нужно, всего лишь пройти через небольшой, достаточно хорошо ухоженный соснячок, один из фрагментов «зеленых легких» города, потом по тропинке, по заросшему колючим осотом пустырю, и вот она, огороженная по всему ее периметру высоченной бетонной стеной территория военного городка, в котором мои отец с матерью, кадровые военные, несколько месяцев назад получили очередную квартиру. Ну, да, их по службе часто перебрасывают с места на место, а я, соответственно, меняю школу за школой, натужно пытаясь каждый раз влиться в очередной местный коллектив. Я и с Громовым то изначально законтачил исключительно потому, что и он в этом классе тоже был пришлым. Его родители, специалисты по М-технологиям, переехали сюда примерно за полгода до нас.

Ха! М-технологии! В большинстве случаев простые люди говорили просто: магия. Ну, как в той очень даже жизненной американской поговорке: если крякает как утка, плавает и летает как утка, то, скорее всего, это утка и есть. Но у высоколобых умников, очевидно, были свои резоны не признавать очевидное. Потому: М-технологии, и боже упаси в официальной обстановке назвать их магией. …А может и правильные у них резоны: вон, ту же нынешнюю маршрутку взять. Там ведь именно М-технологии. Магия – она, как всякое искусство, товар исключительно штучный, а тут целые автозаводы с конвейерами переоборудовали. Счет изделий уже, наверное, на десятки, если не на сотни тысяч штук пошел.

За этакими вот пустопорожними умствованиями я прошагал, не торопясь, по натоптанной тропинке большую часть сосняка, когда где-то, совсем близко впереди, словно звуки осыпавшегося стекла послышались. Ага, это в лесопосадке то! И, думаю, в середине двадцать первого века никого уже точно не нужно просвещать, что значат для услышавшего их эти звуки. Смерть они означают! Скорую и зачастую неимоверно жестокую.

Нет, конечно, в теории может быть и так, что какие-то умники решили именно надо мной подшутить таким вот образом, и просто высыпали под одну из сосенок из какого-нибудь принесенного с собой ящика кучу стеклянных осколков…. Но тут все опять же как с той уткой, ни к чему лишние сущности разводить. Открытие портала из мира демонов сопровождается точно такими же звуками бьющегося стекла. Я знаю, я слышал. Чуть больше года назад именно такие звуки сопровождали появление очередных демонов, когда мои родители, в составе их части, сопровождали эвакуацию мирного населения из Лодзя, города практически в центре Польши, подвергшегося массовому демоническому нашествию. До сих пор иногда просыпаюсь от собственных истошных криков. Огненные гончие, с аппетитом жрущие людей в пяти шагах от тебя, и разносящийся от контакта их огненной защитной оболочки с человеческой плотью густой запах шашлыка, – это реально страшно до усрачки. Я до сих пор не то, что есть это жареное над углями мясо не могу, даже проходить мимо – немедленно тошнить начинает.

Так вот, характерный звук открывающегося портала я услышал. И это я тут историю своего прошлого знакомства с подобными звуками так долго расписывал, а на деле все соответствующие мысли в голове одним мигом пролетели. Как и следом те, что спасаться мне имеет смысл все же в сторону нашей военной части. Там стены, вооруженная охрана на входе, защитит,… быть может, если, конечно, это не как в Лодзи, нашествие ранга А, с участвующими в нем демоническими Лордами, у нас тут приключилось вдруг. Хотя и да, в самом начале своего забега мне придется пробежать как раз поблизости от портала. Одна надежда на то, что демоны из него далеко не всегда с самого первого момента его открытия начинают выходить.

Ох, как я побежал! Подозреваю, засеки мой бег кто-нибудь из ответственных товарищей с секундомером в руках, и олимпийский рекорд был бы у меня в кармане. Или нет,… с появлением в нашем мире адептов Системы сейчас вообще не совсем понятно, что там за рекорд принимать, некоторые состоявшиеся уже адепты Системы с раскачанной ловкостью и напрямую сопряженной с ней скоростью движений не то, что олимпийский рекорд десятилетней давности с легкостью побьют, Феррари на стометровке обгонят.

И таки по той же самой теории, что бутерброд, выпущенный из руки, всегда падает маслом вниз, здоровенный, метра четыре радиусом, портал не мог не оказаться прямо на моем пути. И, конечно же, из него именно в этот самый момент показался первый демон!

Не десятиметровый лорд-разрушитель, конечно, всего лишь с меня ростом, но длинные извитые рога на голове этого монстра свидетельствовали, что это все же кто-то из высших. Высшие – это, я вам скажу, вообще отдельная жуть! Читал, что чтобы с одним таким гарантированно справиться, нужно чуть ли не батальон со всеми их средствами усиления. Людям до сих пор просто повезло, что в общем числе демонов, участвующих в прорывах с их стороны, число высших демонов, не говоря уж о демонах-лордах, такое незначительное.

Нет, не убежать, я это сразу понял, не стоит даже и мастериться. Просто умру чуть-чуть уставшим. Однако, говорят, даже крыса, загнанная в угол, может напоследок очень больно укусить. Поняв, что терять мне все равно нечего, я, как оглашенный, метнулся в сторону демона, занося тяжелый рюкзак с учебниками для удара. «Никогда, до самого конца, не сдаваться»! Если бы не этот батин лозунг, который он в меня вложил еще с детсадовского возраста, наверное, я бы в том двухдневном кошмарном переходе из Польши до границ нашей страны просто лег где-нибудь у дороги, закрыл глаза руками и прям там же просто тихо умер.

Если в деньгах оценивать, это был удар на миллион. …Или даже на миллиард, триллион, …какие там цифры после триллионов у нас значатся? Ну, не должен я был нанести самому настоящему высшему демону никакого хоть сколько-то значимого ущерба, его подчас и из пушки в упор не сразу-то и пробьешь. …Да я, собственно, и не нанес. Удар всей массой рюкзака пришелся на сверкающую звезду, какой-то многолучевой артефакт, что этот демон в данный момент очень бережно и нежно держал в лапах перед собой. И выбил его! Звезда, сверкнув своими гранями напоследок, выпала ему прямо под ноги.

А в следующий момент уже под ногами рогатого пришельца развернулась какая-то переливающаяся разными цветами катавасия, свернувшая монстра неведомо какого уровня в этакий сочащийся дымящей на воздухе темно-багровой демонической кровью аккуратный округлый комочек. «Как ежик под елочкой свернулся», - отчего-то пришло на ум совершенно неуместное в данной ситуации сравнение. А еще через мгновение и сам портал вдруг полыхнул грохотом взрыва, отправляя меня в непродолжительный, но очень убыточный для моей школьной формы полет. Пролетел, грохнулся с размаха, так меня еще по утоптанной едва ли не до каменистой плотности тропинке дополнительно кубарем протащило. Короче, школьная форма, заявленная отечественными производителями как прочная и качественная одежда для физически активного подростка, теперь только на выброс. Но, вроде, даже не сломал себе ничего, неизбежные в подобной ситуации синяки и ссадины не в счет.

Но все равно, больно было, просто огонь! Да еще и школьную форму теперь новую покупать будет нужно, а я лежал на спине в пыли и глупо улыбался. Не поверите, какой я в момент своего полета кайф испытал! Словно… да, блин, даже и слов подходящих не найдется. Все равно, что пытаться рассказывать слепому от рождения про цвета радуги. Но не только илз-за испытанного мной кратковременного сильнейшего экстаза я улыбался. А просто ж реально несказанное везенье привалило, словно грузовик с подарками от Деда Мороза прямо напротив моего дома перевернулся. Мало того, что в таких вот невероятных условиях умудрился остаться в живых, так еще и внезапно перед своими глазами вдруг обнаружил повисшую прямо в воздухе черную надпись.

Вы победили адепта Системы. Сочетанный Класс воин-маг пространства, полученный в качестве трофея от противника, помещен в список Классов, доступных вам для последующего принятия. Из энергии, поглощенной вами из побежденного противника, начато создание седьмой оболочки вашей души. До окончания перестройки и возможности выбора Класса осталось 730 местных суток. За победу над несоизмеримо более мощным противником вам положен бонус (выберите один из трех пунктов):

По три единицы к физическим характеристикам.По две единицы к характеристикам, влияющим на м-способности.Абсолютная устойчивость к внешним ментальным воздействиям, плюс одна единица Духа.Пункты № 1 или 2 могут быть выполнены только после полного окончания перестройки организма адепта, пункт №3 в части устойчивости к ментальным воздействиям будет выполняться с момента его выбора.

Несказанно редкое для людей подключение к Системе случилось именно со мной. Впрочем,… судя по тексту, оно еще не случилось, меня подключат только через два года. Но все равно, радости были полные штаны, и хорошо еще, что только фигурально.

Немного поколебавшись, все же выбрал третий пункт. Он, вроде как, давал самые минимальные бонусы к будущему развитию, да и менталистов среди людей исчезающе мало. Вряд ли вообще в течение жизни с таким хоть раз встретиться доведется. Зато у демонов ментальные атаки и, что даже гораздо хуже, ментальный контроль совсем даже не редкость. Не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент мое оружие оказалось повернуто в сторону товарищей. И да, в будущем я твердо намеревался пойти по военной стезе. По стопам родителей, так сказать. Воинская династия, да и платят за службу в рядах вооруженных сил нынче очень и очень неплохо.

Местная команда быстрого реагирования на двух камуфлированных бронетранспортерах к месту недавнего открытия портала прибыла быстро. Я все это время просто сидел на небольшом пригорке, щурясь на осеннее, но еще вполне теплое солнышко. Последние почти летние денечки после случайного избавления от практически неминуемой смерти ощущались до болезненности реальными.

Огромные массивные стальные туши рухнули с небес на землю чуточку поодаль от меня, настороженно поводя вокруг себя дулами автоматических орудий. Долго так стояли, минуты три, пока соответствующие специалисты за приборами и магическими артефактами убеждались, что вычучканный в земле подросток в эпицентре выброса тахионов – не мираж, и не очередная проделка коварных кровожадных демонов. Ну, это я ерничаю так. На самом деле, когда на тебя направлены стволы сразу нескольких орудий, страшно делается до одури. Видел я, как от попадания очереди из подобных машинок, человеческие тела буквально разносило в клочья. …Ну, да, все тот же Лодзь, много я тогда всякого насмотрелся. Демоны же, выйдя из портала прямо посреди кажущейся бесконечной колонны беженцев, так среди людей и шныряли, а военные, в том числе и мои родители, по ним стреляли. Лучше пожертвовать частью, чем, отказавшись совершить неизбежные сопутствующие потери, всем вместе дружно стать кормом для демонов. Хотя да, криков от там всяких правоведов-гуманистов, и не только европеев, но и наших, доморощенных, после этого очень много было, как же, стрельба по гражданским беженцам! Следователи вообще от родителей отстали только совсем недавно.

Наконец, спустя невыносимо долгие минуты, створки кормового люка на одной из боевых машин распахнулись, и оттуда выпрыгнули двое. Один – так просто десантник в боевом обвесе, с АБМ-4 (автомат Большакова М-модифицированный, четвертая, укороченная версия) наизготовку, а вот второй, хоть и был тоже одет в военную форму, но по выправке явно кадровым военным не являлся. Скорее, кто-то из коллег родителей Сашки Громова. Специалист по М-технологиям. Во всяком случае, портативный измеритель тахионной активности в его руках вместо автомата прямо свидетельствовал: специалистом чего-то такого он точно являлся.

Вопреки моим ожиданиям, первым ко мне обратился все же не «умка», а обычный боец.

- Парень, ты тут никаких странностей в последние минуты не замечал? – Задал вопрос и замолчал, отсверкивая световыми зайчиками от фонарика своего шлема прямо мне в лицо. Ну, так-то да, марионетки под внешним контролем, даже способные связно транслировать мысли своего хозяина, не всегда еще и свою мимику удерживают под контролем. Сам не видел, врать не буду, но отец рассказывал, какую реакцию у них, ветеранов боестолкновений с демонами, вызвал новичок-сослуживец с внезапно начавшимся самым обычным нервным тиком.

- Если вы про демонический портал, так он закрылся, - ответил я чистосердечно искренне, не отводя глаз от темно-матового полукружья забрала его шлема.

- Зачем закрылся? – О, и «умка» к нашему разговору подключился.

- Не знаю, наверное, демон – порталист что-нибудь там до своей смерти не успел стабилизировать.

Ей богу, я не всегда такая ехидна, просто от нервов в мозгах у меня временно что-то повернулось, что я вот такими своими ответами перевожу наш разговор в разряд этакого сюра, формулируя свои ответы так, что они порождают только еще больше вопросов. Ну,… будем надеяться, что временно….

Разумеется, прибывшие бойцы из отряда быстрого реагирования меня забрали с собой. И не в наш военный поселок, до которого было буквально рукой подать, а в центральный институт изучения проблем сопряжения. Вопреки названию, он, правда, располагался не где-нибудь в Москве, а всего лишь в соседней области, и даже не в городе, - в закрытой зоне, в сотне километров от Ростова. И вот там уже меня замучили капитально! Помимо просто вопросов, чуть все мозги наизнанку своими опытами не вывихнули. Помните, я недавно сомневался в возможности встречи с человеческим менталистом? Однако зря сомневался! Тут на меня их сразу троих натравили, да еще всякой фармакологией дополнительно напичкивали. Все пытались мой, дарованный Системой барьер продавить. Не вышло у них ничего, только уши, как в самолете при взлете заложило, да голова к концу этих сеансов очень сильно разболелась. …Я не злодей какой, но в данном конкретном случае все же совершенно искренне надеюсь, что не у меня одного, очень уж у них рожи при этих их атаках болезненно выглядели.

Поневоле после таких вот экспериментов над собой я до глубины души пожалел, что остался на месте происшествия, а не удрал со всех ног домой. Впрочем, ясно-понятно, что меня бы, так или иначе, все равно отыскали. В современном мире, просто-таки напичканном сплавом технологий и магии, скрыться, если подобные люди тебя реально сильно пожелают найти, очень и очень сложно. Только дополнительную возможную опасность для родителей бы создал. Родители меня, разумеется, ведь начали бы защищать. Так что, несмотря на все свои негативные эмоции, я все так же до сих пор считаю, что очень даже правильно поступил, не став убегать с места происшествия, как не менее правильно и то, что о своем грядущем подключении к Системе я им ничего рассказывать не стал. А иначе бы они и дальше не отстали, еще и законопатили меня от родителей в какое-нибудь особо секретное и обязательное училище совсем не по моему, а по своему выбору. «Государственная необходимость», понимаешь. Нафиг-нафиг!

Трое суток меня промурыжили в этом очень серьезном заведении, пока, наконец, не решили, что выдоили все представившиеся со мной возможности по продвижению науки досуха. Хорошо еще, что с самого начала разрешили позвонить родителям. Просто не представляю, как бы они у меня волновались, если бы я без всякого объявления вдруг пропал.

Но таки три дня минуло, и меня, как какого-нибудь фон-барона, на серьезном летающем лимузине аж до двери собственного подъезда доставили. Еще и новую школьную форму взамен испорченной перед этим выдали. Дело вечером было, мама, перемежая свою деятельность слезами и расспросами, сразу же кинулась меня кормить. Ну, и отец тут же, рядом, присутствовал, тоже во множестве задавал всякие наводящие вопросы. Понятное дело, тут их часть располагается, а в город, который они охраняют, снова всякая чертовщина пути прокладывает. Поневоле аналогии с Лодзью в сознаниях нарисуются.

А назавтра я с утра снова, через пустырь с сорняками и ту злосчастную сосновую лесополосу, отправился в школу. Если бы не некоторые сопутствующие сложности, очень ведь неплохо в этом плане получилось: сразу же за понедельником для меня в этом деле уже последовала пятница! Ну, не люблю я школу, с ее уроками и зачастую придурошными одноклассниками, что же тут поделаешь!

Первый урок пятницы выпал на нашу классную руководительницу, с ее уроком литературы. Отдал ей свою справку из института, где меня изучали. Когда она очень пристально, можно сказать пристрастно, разглядывала печати на врученном ей документе, я совершенно непроизвольно подумал, что все же не зря ее «исконные» ученики, которых она вела с четвертого класса, ее Шваброй прозвали. И нет, это не из-за какой-нибудь лохматой прически, наша классная руководительница в этом плане выглядела вполне строго и аккуратно, стандартная култышка из волос. Просто, похоже, данная кличка отражала некоторые аспекты учительского характера. Впрочем, немного помедлив, мою справку она все же приняла, аккуратно поместив в папку со всеми прочими классными документами, скомандовала занимать мое стандартное место за одним из ученических столов.

- Ты где был? – Вполголоса осведомился у меня Сашка, едва только я взгромоздился возле него. Ну, не начинать же свой, очень необычный рассказ прямо под сверкающим неприязнью и укоризной взглядом класснухи.

- На перемене расскажу, - вполголоса пообещал я, доставая и выкладывая на стол свой учебник литературы.

- Ну, и дурак, нужно было брать максимальное усиление магических способностей! – Прокомментировал мой рассказ Громов, когда наступила перемена, и вместе с ней подошло время дозволенной речи. Уж ему-то я поведал о случившемся со мной приключении с нашествием демонов все полностью, без купюр. Успел уже убедиться, Сашка Громов – товарищ надежный. – А еще плюс два к интеллекту – это же ух! Любые уроки с полтычка бы заучивал.

Вот так! В классе ни одного адепта Системы, уверен, точно нет, а про всякие характеристики, определяемые Системой исключительно для своих подопечных, все всё знают до тонкостей. Впрочем, в рассуждениях приятеля присутствовало буквально несколько неточностей, на которые я ему и тут же и указал:

- Ты забываешь про переходный период в два года. К тому времени, когда я получил бы эти дополнительные единицы интеллекта, наша учеба в школе как раз бы и закончилась. К тому же две единицы интеллекта только какому-нибудь клиническому идиоту так уж сильно помогли бы улучшить его жизнь. Нормальному человеку две-три единицы характеристик – нужная штука, конечно, но на фоне набранного ранее простого жизненного опыта подобная прибавка все же так уж сильно заметна не будет. А плюс два к Духу – и вовсе ни о чем, разве что сигареты смогу от пальца прикуривать, и то не факт. Соответствующего заклинания то я не знаю.

- Какое счастье, что ты у нас даже не куришь, - подхватил мою мысль Сашка, но от своей стороны в возникшем промеж нас споре до конца не отступился. - И все равно эта прибавка бы память насколько-то, да прибавила. По любому легче было бы в институте учиться, ...или куда ты там пойдешь?.. В военном училище.… В жизни память и острый ум, да еще со способностями к М-оперированию вообще везде могут пригодиться.

Вообще-то друг, конечно же, прав. Потому я вовсе не собираюсь эти оставшиеся два года в школе просто так филонить. Собираюсь и на учебу как следует приналечь, и каким-нибудь видом спорта серьезно заняться. Система же, в тот момент, когда присоединяет адепта к себе, ориентируется по его имеющимся на тот момент физическим и умственным способностям. Так что те единицы, от которых я, вроде как отказался, вполне еще возможно прибавить к своему статусу при помощи самых обычных тренировок. Иное дело, что проделывать это придется очень упорным и длительным трудом. Но ведь теперь у меня имеется стимул!

Глава 2

Вчера в 15 часов 23 минуты в лав-отеле в четырнадцатом округе Парижа найдено тело бывшего президента Французской республики Э. Микрона. По неофициальным данным содержание эндорфинов в его крови более чем в сто раз превышало норму. Очередная «сладкая смерть» постаревшего мужчины. По словам приятелей бывшего президента, он и до этого не раз выражал желание закончить свою жизнь в объятиях суккубы.

Крохотная заметка на третьей странице газеты "Паризьен Либере" от 21.08.2047 года.

Охо-хо! Решить начать заниматься оказалось намного легче, чем реально начать что-то делать в этом направлении. И если физические тренировки в тренажерном зале и периодический бег на школьном стадионе мне еще как-то давались не слишком тяжело, все же я парень достаточно крепкий, то вот с учебой все было гораздо напряженней. Регулярные переезды, со сменой школ, учителей и учебных программ в тех школах определенно сказывались теперь на моей способности учиться и запоминать преподанный мне материал далеко не самым лучшим образом.

- Из формулы Муавра можно получить следующие общие выражения для кратных углов,… - голос Наташки Немкиной деловит до невозможности, а выписываемые ей формулы полны загадочности.

И таки да, не сумев одолеть эти тригонометрические дебри в одиночку, я решил запросить помощь класса. Точнее, одной конкретной его представительницы, нашей старосты, красавицы и непревзойденной отличницы. Впрочем, то, что она красавица на моем решении получать дополнительные факультативные занятия именно у нее сказалось в самую последнюю очередь. Ну,… я так хочу считать. Все же, как и подавляющее большинство одноклассников, насущные вопросы общения с противоположным полом меня временами волнуют необычайно .

На мое искреннее удивление, помочь мне с учебой наша староста согласилась вообще без возражений. Даже более того, немедленно составила план занятий на ближайший месяц. Теперь вот, с самоотреченностью бультерьера, добравшегося до вожделенной ляжки врага своего хозяина, каждый день на большой перемене и еще через день - по полтора часа после уроков неустанно вдалбливает в меня эти мозгодробительные тригонометрические функции. Реально, ребята, временами я, кажется, ощущаю, как трещат и осыпаются в моих мозгах тамошние шестеренки, начинаются пробуксовки, и мои мозги просто напросто отказываются работать. Жесть! И при этом наши парни мне завидуют!

Дело дошло уже до того, что в классе о нас с Натальей начали анекдоты придумывать. Ей богу, не вру, Сашка на прошлой перемене рассказал, еще и ржал при этом, как ненормальный: «Вопрос: чем могут заниматься шестнадцатилетние парень с девушкой, закрывшиеся на целый час в пустом классе? Ответ: разумеется, учить тригонометрию. Можете сами об этом у Жуйкова с Немкиной спросить».

Как, на мой взгляд, так и не смешно совсем. Опять же, кого мне было еще о помощи просить? Ну, не Громова же. У него самого по этому предмету четверка в журнале нарисована исключительно только из милости математички. А выбрать что-то другое вместо этих заумных формул, даже в разъяснительных описаниях к которым вроде как родной и с детства понятный русский язык настолько искажается, что звучит лишь немногим доходчивей матерных выражений на нанкинском диалекте, тоже не вариант. М-специалистами уже давно и твердо установлено, что Система питает какую-то необъяснимую слабость именно к подобной вот цифровой умственной эквилибристике. Из тех нескольких десятков результатов, ставших известными окружающим, когда Система своему новоявленному адепту, при подключении к ней, выставляла сразу максимальную десятку в интеллекте, больше половины случаев принадлежит именно профессиональным математикам.

Хм, сам не ожидал, что услышанный от Сашки дурацкий анекдот так меня расстроит. Попал, как говорится, по больному. Все же, как я уже отмечал, наша староста – редкостная красавица! Высокая, фигуристая, с тонкой талией, косой до пояса и огромными васильковыми глазами. Когда иногда, в процессе нашей учебы, случайно пересекаюсь с ней взглядами, мое сердце, забывая стучать, просто замирает. Но я стойко вглядываюсь именно в формулы, а вовсе не в эти глаза или, тем более, не куда-то еще ниже. Буду непокобелимым! Как говорится, два в одном: вместе со своими мозгами еще и силу воли натренирую до божественного уровня. Даже не знаю, надолго ли меня хватит.

- Ну, все, на сегодня закончили, - наконец-то прозвучала команда моей строгой учительницы. Сказал бы, что команда долгожданная, но это будет неправдой. В компании Наташки даже изучение сухих формул доставляет реальное удовольствие. – К понедельнику выучи все формулы для кратных углов. Как всегда, буду спрашивать. И еще решай задачки из той книжки, что я тебе дала. Скажем,… с двадцать восьмой по тридцать вторую.

…Угу, на первой странице той толстенной потрепанной книжки, выданной мне моей прекрасной наставницей в мое временное пользование, скромно так и куда как весомо для обычного среднего школьника значится: задачи повышенной сложности для участников областных математических олимпиад, поступающих в ВУЗы физико-математического профиля и студентов. А я, между прочим, уже двадцать семь из них решил. Сам! Ни у кого дополнительно не консультируясь. Определенно, кое-какие подвижки в моей бестолковке все же происходят, потому, как мне кажется, вполне обоснованно надеюсь, Система, когда через два года надумает меня подключать, оценит эти изменения по достоинству.

Наташка ушла. Я, в принципе, тоже пошел, но только мне надо было еще в учительскую зайти, повесить на стенд ключ от нашего класса. Просто не представляю, на какие рычаги пришлось надавить моей бескомпромиссной наставнице, чтобы наши учителя нам с ней разрешили вот так, без проблем, его брать, чтобы пользоваться пустующим классом.

Ключ на свободный крючок повесил и пошел себе на выход из школы. В учительской к этому моменту уже никого не было: суббота, короткий день, уроки по субботам в школе, и не только в нашей, по не писанной, но всем очень хорошо известной традиции на час-другой пораньше заканчиваются. И не одни только школьники стараются в предвыходной день пораньше смыться до дома, учителя ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.

Так я и шел себе, не торопясь, мысленно посвистывая древний задорный мотивчик из фильма про Высокого блондина. Настолько увлекся, что даже губы трубочкой сложил. Обожаю классику! На ретро сеансы в кинотеатре минимум пару раз в месяц с огромным удовольствием хожу. Тем неожиданней стало для меня столкновение с Натальей. Физическое! Я из коридора на лестничную площадку выходил, а она по лестнице с верхнего этажа мчалась в сторону учительской.

- Ты чего вернулась? – Спросил я Наташку, едва удержавшись от столкновения с ее, как оказалось, вовсе даже не воздушной тушкой на ногах.

- Там физрук мертвый в малом зале, в раздевалке! – Отчаянно покраснев, затараторила она, вглядываясь мне в глаза. Я за забытой второй обувью вернулась, а он лежит там… со спущенными трусами….

В учительскую все же пришлось вернуться. Хоть никого из учителей там не уже не оставалось, но зато был телефон, чтобы позвонить и вызвать полицию. Поневоле вспомнился рассказ отца о том, что в его молодости у каждого чуть ли не детсадовца был свой персональный радиотелефон, да еще сопряженный с фотоаппаратом, электронной книгой и даже портативным проигрывателем музыки и фильмов. Проводная связь тогда вообще считалась уже отжившим свое пережитком. Архаикой. В принципе, и без этого рассказа я знал, как много человеческих высоких технологий враз перестало действовать в мире с момента открытия на Землю первого демонического портала. Просто, в отличие от сухих строчек из учебника истории, этот его рассказ, сдобренный доброй толикой информации об обуревавших его тогда эмоциях, как-то намного живее представлялся. Отец тогда очень образно принялся вспоминать, каким неприкаянным себя чувствовал в первые дни, когда этот его радиотелефон, являвшийся, по сути, целой многофункциональной развлекательной станцией, вдруг перестал действовать.

Полиция прибыла на наш вызов достаточно быстро. Мы ее с моей симпатичной наставницей возле той самой раздевалки дожидались. Признаюсь, все же не удержался от любопытства, заглянул в раздевалку, пока никого не было. Даже не столько спущенные ниже колен трусы мужика произвели на меня впечатление, сколько выражение неописуемого блаженства, застывшее на мертвом лице этого уже пожилого, хотя и спортивного, и очень хорошо сохранившегося человека.

Все же не все учителя покинули школу к этому времени. Наша завуч, Земфира Ясовеевна, и еще одна преподавательница иностранных языков, имени которой я не знал, уроков у нас она не вела, подошли к школьному входу, заслышав через окно полицейскую сирену, включенную на короткое время при их приближении вместо звонка. Они и поднялись к девичьей раздевалке вместе с полицейскими.

Однако с появившимися учителями нам повезло. Основное внимание полицейских оказалось направлено именно на них. Нас с Немкиной только наскоро опросили под протокол, да дали под записанным с наших слов расписаться. Ну, мы же, в принципе, только мертвое тело нашли и вызвали полицию, никаких злоумышленников даже издалека не видели. Потому быстро отпустили.

А потом я пошел провожать Наташку до ее дома. До этого в первый день, как начали с ней заниматься, я попытался подобное проделать, но неприступная красавица тогда остановила меня строгим голосом. Сказала, что и сама, одна, отлично дойдет, куда ей надо. Сегодня не возражала, даже, показалось, взглянула в мою сторону с искренней благодарностью.

Так и шагали по улицам, я поддерживал одноклассницу под руку, она временами, совсем как маленькая девочка, шмыгала носом. Слезы течь у нее уже перестали, но вот всхлипывание еще временами прорывалось. Нервы, однако, от пережитых эмоций меня и самого временами потряхивало.

- Вот, тут я и живу, - объявила Наталья, остановившись возле подъезда одной из самых высоких многоэтажек нашего города. Сказала, но мою руку из своей выпускать не торопилась. – Скажи, Евгений, - вдруг вопросила она, подняв на меня свой невозможно васильковый взгляд, - а почему ты на меня никогда, как на женщину, не смотришь?

Ну, вот что ей на этот ее провокационный вопрос ответить? Признаться честно, так она меня, скорее всего, просто перестанет натаскивать по тригонометрии. Соврать…. Все же решил ответить честно, но с минимумом демонстрируемых эмоций:

- Еще как смотрю и любуюсь. Ты ж красавица, аж дух замирает. Просто я стараюсь этого сильно не показывать, чтобы не ставить тебя в неловкое положение.

- Да? Хорошо. Ты… тоже симпатичный. – И она, выпустив мою руку из своей, опрометью метнулась в сторону подъезда. Мне показалось, или в этот самый момент ее губы исказила легкая улыбка?

Разумеется, той субботой закрутившиеся в нашей школе дела отнюдь не закончились. В понедельник, с началом занятий, нашу школу буквально наводнили люди в полицейской форме. Они присутствовали на уроках, по очереди вызывали оттуда школьников старших классов, преимущественно девочек, на допросы в учительскую. Наташку тоже пригласили, причем одну из первых. Впрочем, и меня тоже вызвали, буквально вслед за ней, хоть я и вовсе не был похож на девчонку.

Мужчина средних лет, с очень светлыми, практически почти незаметными бровями и ресницами, одетый в гражданку, воззрился на меня немигающим взглядом, лично мне немного напомнивший рыбий.

- Скажите, Евгений, - сто очков ему в карму за то, что называет меня полным именем, - до какого часа вы занимались с Натальей Немкиной этой вашей математикой?

- Закончили в четырнадцать – сорок пять, - отчитался я, демонстрируя ему свое левое запястье с часами. - Мы всегда время занятия выдерживаем минута в минуту.

- Так, …хорошо, - протянул рыбоглазый с таким видом, словно все как раз не очень-то и хорошо у него выходило, - тогда ответь мне на последний вопрос, в тот день в школе, когда вы с Немкиной шли к женской раздевалке, или потом, когда от нее уже домой возвращались, никого из девочек старших классов не встречали? Может, кого из одноклассниц, или… одиннадцатиклассниц? Или… может, даже из девятого?

- Нет, никого не видел, суббота же. В этот день уроки у нас заканчиваются пораньше, и все стараются побыстрее разойтись по домам. – Совершенно искренне ответил я и получил разрешение уйти.

- Жуйков, постой, - окликнул меня звонкий, знакомый голос, когда я, покинув следователя, топал по пустому коридору в направлении класса.

Остановился, развернулся. Из полутемного, всегда пустующего холла, за каким-то лешим сделанного в школьном коридоре, в моем направлении спешила Наталья.

- А ты чего это на урок не идешь? – Поинтересовался я у всегда такой жутко ответственной одноклассницы.

- Мысли всякие одолевают. Нехорошие. Не до уроков совсем. Они же, Женя, именно меня подозревают, что я физрука нашего… до смерти….

- Уже не подозревают. – Бодро отрапортовал я, пропуская мимо ушей свое неправильное именование. Не до этих детских комплексов сейчас, тем более Наташка… ей можно, из ее уст мое имя по любому звучит вполне приемлемо. – У тебя бы при всем желании на это дело просто времени бы не хватило. Зазор по времени между тем моментом, когда мы закончили наше занятие и вызовом полиции получается совсем маленьким. Я прям так об этом следователю и сказал.

- Да? Ну,… спасибо за алиби что ли....

- Слушай, а давай на остаток урока не пойдем! – Преувеличенно бодрым голосом предложил я нашей отличнице хоть разок в своей жизни, так сказать, нарушить беспорядок. – Там же всего десяток минут урока и осталось. Сумки наши из класса потом, на перемене, заберем, а сейчас айда в буфет, пока там нет никакой очереди.

- А пойдем! Не стоять до конца перемены в длинной очереди,… вы, синьор, умеете искушать. – Наташка даже разулыбалась оттого, что так вот внезапно согласилась нарушить установленные правила.

И мы, изменив направление на прямо противоположное, потопали мимо учительской в направлении лестницы, ведущей в сторону буфета.

- Совсем мелкота оборзела, - вполголоса прокомментировала тот момент, что не одни мы такие сообразительные, наша староста. – Я в ее годы даже подумать не могла о том, чтобы сбежать с урока для того, чтобы без очереди посетить буфет.

Ну, так-то да, беловолосая девчонка, успевшая забежать к прилавку как раз перед нами, максимум могла учиться в девятом классе, если даже не в восьмом. Личико еще детское совсем. Год-два разницы по меркам школьников – вообще же, считай, целая пропасть! И, тем не менее, эта малолетка выглядела воистину очаровательно. Как коллекционная фарфоровая куколка. И даже еще чуть угловатые, не совсем еще оформившиеся линии ее фигуры не могли испортить впечатления. Реально залюбовался на нее. Только не подумайте ничего такого: чисто с эстетической точки зрения залюбовался.

А Наташка, похоже, именно что точно так и подумала, точнее, не так, а строго наоборот, неправильно, потому как ткнула меня твердым кулачком в бок, проворчала:

- Выбирай, Жуйков, скорее свои пирожки, не видишь, кассир ждет.

Ну, что, как приказано, похватал вразнобой пирожков с мясом и печенкой, к ним пару стаканов чая для запивона, чтобы не всухомятку, поспешил на кассу. Наташка же продвигалась следом за мной, как зоркий пастух, следящий, чтобы ее барашек не сбился с предуготованной ему тропы. Ну, это у меня такая странная ассоциация вдруг возникла. Впрочем, девчонка-малолетка с кукольной внешностью, тоже взяв пару пирожков, не стала задерживаться в буфете, так что Наташка за столом, который мы с ней заняли, потихоньку расслабилась.

Собственно, на этом в этот день все и закончилось. Досидели тихонечко до конца уроков и по домам разошлись. Напомню, мы же не каждый день наши занятия проводили, а только три раза в неделю.

А на следующий день, с утра, Немкина ко мне подошла.

- До моих родителей дошла история с мертвым физруком в нашей школе, - сказала она мне, - и они строго-настрого запретили мне оставаться после уроков в школе.

- А тебе-то с чего, - хмыкнул я. - Вам, девчонкам, в этом случае опасаться вообще нечего.

Ну, да, вчера, при возвращении от школы до остановки маршрутки, еще и Сашка пересказал мне подслушанный им учительский разговор. Судя по результатам проведенных анализов крови умершего физрука, он стал жертвой суккубы, единственного известного людям вида демонов, изначально приходящих в наш мир не во плоти, как все остальные, а исключительно в виде бесплотного духа.

Ага, дух – захватчик, вселяющийся исключительно в очень молодых девчонок, потихоньку, с годами, преображающий их внешность в сторону красоты и неотразимости и, в какой-то момент времени, побуждающий свою хозяйку начинать убивать. Причем, по какому-то необъяснимому выверту природы, в качестве жертв суккуб фигурируют почти исключительно мужчины.

Кстати, убийство при помощи секса – конечно очень занятная штука, и именно о нем чаще всего и вспоминают, когда речь заходит именно об этом типе демонов, но убивают они и более обычными методами, причем, куда как гораздо чаще, чем, как в случае с физруком, затрахивают до смерти. Так что даже не совсем понятно, почему они именно мужчин предпочитают в качестве своих жертв.

- Значит, ты тоже думаешь, что физрука убила суккуба?

- Я не думаю, я знаю. Громов вчера подслушал разговор в учительской. В крови убитого физрука эндорфины просто зашкаливают. – Ну, а чего, он же не просил меня молчать о рассказанном, потому вполне спокойно поделился информацией. - …Да там и без всяких анализов, стоит только разок взглянуть на счастливое лицо убитого, все становится ясным. Ладно, значит, сделаем перерыв в наших занятиях. Попробую, к примеру, самостоятельно в темах разбираться.

- Ты, Жека, не понимаешь! – С нажимом начала втолковывать мне Наталья, как уж совсем какому-нибудь тугодуму, - родители мне запретили занятия после уроков не потому, что это опасно для меня, а потому, что если после этих занятий ты не придешь домой, то меня снова могут объявить суккубой. Сам же знаешь, быстро и со стопроцентной точностью определять суккуб у нас пока так и не научились, только когда уже и без того заподозрят, после сложного, длительного и дорогостоящего ритуала. Тебе, вообще всем вам, мальчишкам, до тех пор, пока ее не поймают, в одну, общую школу с девочками ходить нельзя!

- Вряд ли власти снова, как в стародавние царские времена, разрешат раздельное обучение парней и девчонок, - озвучил я мысль, над которой думал уже последние несколько дней. Ну, а что? Я же не дебил и склонности к суициду у меня нет. Пусть даже и столь замечательно приятному, как у нашего физрука. Тоже со всех сторон обдумывал сложившуюся для меня в школе ситуацию.

- Но почему? Ведь мальчишки реально могут погибнуть! – Вот умная Немкина девчонка, а такой явной вещи не понимает.

- Во-первых, после отката в технологиях наши правители теперь изо всех сил держатся за все еще сохранившиеся с тех времен установки прежнего мира. Так сказать, больше ни шагу назад. А во-вторых, если только общественности станет четко известно об опасности, которое несет для парней с начала полового созревания близкое общение с противоположным полом…. Ты хотя бы на секунду сможешь представить, какая при этом паника начнется? Как бы вообще до сегрегации и апартеида по половому признаку дело не дошло. Для пользы всего общества, пока суккуб не много, гораздо лучше выходит просто не замечать эту проблему. Подумаешь, несколько парней умрет. По сравнению с болезненной ломкой всего давно устоявшегося общественного уклада это, согласись, совсем даже небольшая плата.

- Нет! Власти не могут поступать так! – Замотала головой отличница, невольно привлекая к нашему разговору внимание окружающих.

- Не кричи! – Зашипел я на нее. – Они уже так поступают. Задумайся: о суккубах в Западной Европе у нас довольно много пишут, а вот как только дело доходит до нашей страны в этом плане, так сразу же наступают исключительные тишь и благодать. А ведь не может быть так. Понятное дело, они изначально, как и большинство демонов, наводятся на большие скопления народа, которого в Западной Европе больше, но все же разница в плотности населения в городах у нас и в Европе не так уж и велика.

Однако, похоже, какие-то шаблоны в ее голове я этой своей сентенцией все же сломал. Вон, какая загруженная удалилась на свое место. А что касается школьной суккубы и ее опасности лично для меня, так я решил просто не париться и по возможности не оставаться в школе одному. Тогда и опасность лично для меня будет не так уж и велика. В конце концов, когда с приятелем убегаешь от медведя, вовсе не обязательно бежать быстрее этого самого медведя. Достаточно бежать чуть быстрее своего приятеля. Ну, да, согласен, цинично. Но я просто принимаю ситуацию такой, какая она есть.

А после окончания последнего урока ко мне снова подошла Наташка.

- Пошли! – Сказала она, старательно отводя от меня глаза.

- Куда? – Поинтересовался я, внезапно ощутив, как сильно вдруг забилось мое сердце.

- Ко мне домой. Раз мне нельзя проводить дополнительное занятие с тобой в школе, будем учиться у меня дома.

…Нет, так-то вполне себе в жилу предложение, даже, вроде, никаких эмоций на лице смог не допустить, но знали бы вы, какой облом я испытал, услышав ее последние слова об учебе!