Предвидящая

Глава 1-5

Серия "На 20 секунд впереди" из цикла UNICUM:

1. ПРЕДВИДЯЩАЯ

2. ПРЕДВИДЯЩАЯ. СХВАТКА.

Глава 1

Если бы Михаил Давыдов знал, как перевернется его жизнь из-за простого желания выпить йогурт, он бы десять раз подумал, прежде чем спуститься в торговый зал. Но мужчина, как и абсолютное большинство людей, не мог предвидеть будущее.

Рабочий день в центральном офисе крупной розничной сети супермаркетов «Бригантина» уже завершился. Несмотря на это, в большинстве помещений, расположенных со второго по четвертый этаж над сияющими витринами торгового зала, горел свет. Сотрудники и рады бы уйти пораньше, но последние две недели декабря являлись решающими для выполнения планов по товарообороту и прибыли, что напрямую влияло на размер годовых бонусов менеджеров и уровень капитализации компании.

Последний показатель больше всех волновал номинального владельца торговой сети Леонида Романовича Скворцова. В преддверии продажи своего детища иностранному инвестиционному фонду он понимал, что красивая годовая отчетность существенно поднимет акции компании. А избавляться от собственности стоимостью под два миллиарда долларов требовалось срочно.

В ближайшее воскресенье должны были состояться выборы в Государственную Думу. Господин Скворцов, как щедрый спонсор, был включен в верхнюю часть списка одной из лидирующих партий. Это гарантировало очередное прохождение в Думу. Однако вместе с остальными документами у председателя партии хранилось заявление господина Скворцова о добровольном отказе от депутатского мандата в пользу следующего по списку кандидата. Подобные заявления писали все. Таковы правила игры на политическом Олимпе.

После успешных выборов можно было дать ход любому заявлению и как угодно перекроить список. Яркие политики снимались добровольно. Зачем терять министерские и губернаторские кресла ради включения в многоликую депутатскую ораву? Другое дело — средние чиновники и бизнесмены. Для них депутатская неприкосновенность являлась манной небесной. Она гарантировала в случае серьезных неприятностей возможность выбирать между жесткими нарами и отъездом в гостеприимный к тугим кошелькам Лондон.

Крупных бизнесменов, в соответствии с новой установкой президента, в парламенте не приветствовали. Допускалось владеть восьмизначными счетами в офшорных компаниях, но управлять реальным бизнесом — ни-ни! Леонид Скворцов формально не руководил сетью «Бригантина». Уже более двух лет он демонстративно занимал офис в совершенно другом районе города, а контрольный пакет акций передал в доверительное управление Веронике Самошиной, коммерческому директору сети и по совместительству верной любовнице Скворцова.

Красивая умная Вероника соблюдала приличия, не создавала скандальных ситуаций и цепко контролировала ключевые денежные потоки компании. Она была хороша во всем: и в постели, и в бизнесе, с ней даже было о чем поговорить, но… она безвозвратно теряла былую девичью свежесть и очаровательную наивность. В ухоженной тридцатилетней платиновой блондинке с жестким взглядом с трудом угадывалась та молоденькая сотрудница отдела рекламы с пухлыми губками, высокой грудью и распахнутыми от удивления голубыми глазками, в которую в свое время позволил себе влюбиться чопорный Леонид Скворцов. Сейчас она напоминала ему заморское яблоко из холодильника — идеальной формы, достаточно сочное, но разве по вкусу и аромату оно сравнится с тем, которое срываешь с ветки в солнечном саду под ленивое жужжание пчелы и стрекот кузнечиков?

С ней становилось скучно. Как всякую избалованную даму Самошину уже трудно было чем-то удивить или обрадовать. Разве что новые, еще более крупные бриллианты в обрамлении ювелирных шедевров дизайнеров с мировым именем вызывали чувственный трепет Вероники. Но такие подарки весьма накладны даже для миллионеров. Поэтому одновременно с розничной компанией Леонид Скворцов твердо намерился расстаться и с изрядно надоевшей любовницей.

И сделать это нужно срочно! Иначе после выборов чинуши-перестраховщики дадут ход его заявлению и закроют двери к заветному креслу в Госдуме. А иноземные покупатели-крохоборы, как назло, тянули с окончательным решением. Все подсчитывали будущие барыши и перепроверяли документы со времен создания компании. Было от чего нервничать российскому бизнесмену, которому на протяжении многих лет приходилось делать постоянный выбор между серой совестью и черным налом. Скупые цифры денежных знаков, впрочем, всегда побеждали, а рубцы на душе давно не кровоточили.

Вдобавок к рутинной нервотрепке последних недель серьезно напугал сегодняшний неожиданный звонок в избирательный штаб. Мутный призрак из прошлого мог бросить тень на безукоризненно подготовленные к продаже бумаги компании. Но для таких экстренных дел у депутата имелся верный цепной пес, начальник службы безопасности Викулов Валерий Васильевич. Уж он-то предпримет надлежащие меры и эффективно устранит угрозу благополучию шефа.

Михаил Давыдов, директор по информационным технологиям компании «Бригантина», беспечно спустился в торговый зал супермаркета. После ударной дозы крепкого кофе раздраженный желудок требовал чего-нибудь успокаивающего. Михаил выбрал йогурт с натуральным соком и уже расплачивался на кассе, как вдруг услышал строгий возглас охранника:

— Хватит играться! Быстро проходи, туда или сюда!

Охранник магазина обращался к девочке-подростку, застывшей в тамбуре между двумя автоматическими раздвижными дверьми. Мимо сновали покупатели, стеклянные двери разъезжались и съезжались, а странная девочка оставалась на месте. Она словно что-то продумывала, прежде чем войти в магазин. Охранник беззвучно выругался и хотел уже было прогнать глупую девчонку, но та рывком проскользнула сквозь двери и вбежала в торговый зал.

«Провинциалка», — подумал Михаил, бросив взгляд на изрядно потертое пальто девочки, несуразную вязаную шапочку и стоптанные потрескавшиеся сапожки из кожзаменителя. На вид ей было лет тринадцать. Серые миндалевидные глаза восточного типа растерянно взирали на пестрое предновогоднее убранство торгового зала.

«Первый раз в Москве. В магазин пришла как на экскурсию», — определил Давыдов. Получив чек, он привычно проверил точность расчета скидки по дисконтной карте, корректность округления и соответствие указанному времени. Затем тут же открутил широкую крышку и глотнул прохладной густой жидкости. Пока организм получал приятные вкусовые ощущения, мужчина профессиональным взглядом IT-директора прошелся по мониторам и камерам видеонаблюдения. Исправность информационной начинки всех технических систем огромной сети супермаркетов являлась прямой должностной обязанностью Давыдова.

По изменению прозрачности объектива он заметил, как уменьшается фокусное расстояние на ближайшей видеокамере. Михаил улыбнулся и сделал приветливый жест невидимому наблюдателю. Как патриоту родной компании, которой отдано шесть лет жизни, ему импонировало, что все службы работают четко и каждый сотрудник занят своим делом.

В маленькой комнате без окон, перед стеной из мониторов, на которые выводились картинки со всех видеокамер в супермаркете «Бригантина», стоял, расставив ноги, крепкий зрелый мужчина с накачанным торсом. То, что начальник службы безопасности Валерий Васильевич Викулов сам занял место рядового сотрудника, говорило о чрезвычайной важности и особой конфиденциальности момента. Его стальные глаза, прижавшееся к орлиному носу, холодно наблюдали за меняющимися картинками.

Обнаружив одинокую девочку в одном из электронных квадратов, он увеличил изображение на весь экран. Приметы совпадали: серое клетчатое пальто и белая вязаная шапка с длинными ушками, утяжеленными помпончиками.

Большой палец уверенно набрал номер на мобильном телефоне.

— Девчонка появилась, — доложил Викулов, не отрывая взгляда от экрана.

— Уверен, что она? — Собеседник явно волновался. — Всмотрись в лицо. Она должна быть наполовину татаркой.

— Черные волосы, широкие верхние веки, суженный разрез глаз, выступающие скулы… — размеренно шевелились густые усы Викулова.

— Она похожа на свою мать?

— Да. Те же глаза и осанка… Но когда вырастет, будет еще красивее.

— Не отвлекайся! Где она находится?

— Вошла в торговый зал.

— Так приступай немедленно!

— Нет проблем, босс.

Викулов отключил сотовый, набрал трехзначный номер на служебном радиотелефоне и без предисловий спросил:

— Видишь девчонку в дурацкой шапке возле паллеты с пиротехникой?

— Так точно.

— Это та, кого мы ждем. Действуй по нашему плану.

Глава 2

Девочка-провинциалка завороженно провела пальцем по синей коробке с пестрым изображением салюта. Такие же фейерверки и ракеты лежали в ее комнате на втором этаже загородного дома.

…Ей было тогда шесть лет. Папа только что привез огромную сумку с праздничной пиротехникой, а она сразу же стала канючить:

— Запусти, запусти!

— Дина, завтра, — одергивала мама.

— Я хочу салют. Ну, папочка…

— Только одну, — сжалился строгий отец. — Остальные — завтра, в Новый год. Выбирай.

Она вытащила самую большую ракету на толстой палке. Ее воткнули в сугроб перед домом. Чиркнула зажигалка, яркий огонек бодро побежал вверх по фитилю. Ракета с шипением ушла в темное небо и с озорным треском рассыпалась на десятки разноцветных мерцающих звездочек. Улыбающийся сильный папа обнимал за плечи красивую добрую маму, а Дина прыгала рядом и радостно кричала. В какой-то момент она взглянула на их вздернутые вверх лица.

Такими она их и запомнила. Счастливыми и молодыми.

А ночью она увидела кошмарное и яростно-прекрасное огненное зрелище. Пылал их дом, а над пламенем во все стороны разлетались злобные вспышки фейерверков. Одетая в тонкую пижаму, девочка пряталась во дворе за пушистой живой елкой, которую накануне наряжала вместе с мамой. Босые детские ножки тонули в снегу. Но Дина дрожала не от холода, а от дикого страха…

Михаил Давыдов опустил бутылочку из-под йогурта в высокую урну на выходе из магазина. Он вышел на ступени, чтобы проветриться. Морозный декабрьский ветерок нагло пробирался сквозь плотный пуловер и рубашку. Вдохнув свежего воздуха, Михаил собрался вернуться на рабочее место.

Неожиданный крик: «Пожар! Пожар!» — заставил его вздрогнуть. В торговом зале звонко кричала та самая странная девочка. Она испуганно пятилась от мирной горки пиротехники, беспомощно заслоняясь ладошками, словно перед ней бушевало жаркое пламя. Крикнув еще раз, девочка пробежала между кассами, ударилась о раздвижные двери и выскочила на улицу, чуть не сбив с ног Давыдова.

«Да у нее и с головой не все в порядке», — с жалостью подумал Михаил. Однако дальнейшие наблюдения заставили его изменить свое мнение.

Девочка поначалу метнулась вправо, в хорошо освещенную зону парковки, затем проскользнула между автомобилями и решительно изменила направление. Мимо Давыдова пробежал охранник с выпученными глазами, покрутил бритой головой и устремился в сторону, противоположную той, в которой скрылась беглянка.

Михаила развеселила отчаянная ловкость девчонки. «Да это находчивый голодный ребенок. Пусть полакомится шоколадкой, или что там она стащила».

Но через пару секунд забавное происшествие предстало в совершенно ином свете. На паллете с фейерверками неожиданно вспыхнул столб пламени. Сработал один из огненных фонтанов. Сразу же начали рваться и полыхать соседние коробки с пиротехникой. Ракеты разлетались по торговому залу, чиркали об пол, врезались в стеллажи и осыпались жаркими хлопьями. Покупатели в панике ринулись к выходу. Едкий пороховой дым клубами поднимался к потолку.

Пока потрясенный Михаил таращился на вспышки взрывов, на удивление слаженно среагировали охранники. Сразу несколько человек в синие форме прибежали с огнетушителями. Пенные струи обрушились на горящие фейерверки. Дыма стало больше, но огонь поутих. Сработала система пожаротушения, и с потолка брызнул веерный дождь.

Обычно спокойный и невозмутимый, Давыдов поначалу растерялся. Но колебался он недолго.

«Девочка не просто воришка, а полный отморозок. Она должна понести наказание!»

Михаил быстро оценил обстановку. Все охранники заняты устранением паники и пожара. Тот, кто побежал первым, выбрал неверное направление. Остается он. Надо действовать. Он хорошо запомнил девочку, заметил, куда она скрылась, и сможет ее догнать!

Михаил соскочил со ступеней и устремился вдоль автостоянки. Глаза рыскали по заснеженным автомобилям и встревоженным людям. Отвязной девчонки нигде не было. «Неужели у нее был сообщник на колесах?» Он дернулся во двор — никого. Развернулся и побежал к боковой улице. За ней — торговый центр, где легко затеряться, а там уже и метро.

Он выбежал к дороге и чуть не наткнулся на тонкую фигурку в клетчатом пальто. Это была она! Растерянная девочка стояла у нерегулируемого перехода, явно опасаясь переходить улицу. На ее лице было такое же напряженное ожидание, как и перед раздвижной дверью супермаркета.

«Попалась!» — решил Давыдов и потянулся к ее худенькому плечу.

Он все еще не догадывался, что это событие перевернет его размеренную жизнь.

Глава 3

— Прошляпил поджигательницу! Не смог поймать паршивую девчонку! Где она? — ревел начальник службы безопасности Викулов, отчитывая подчиненного.

Бритый круглолицый охранник сконфуженно оправдывался:

— Да я, Валерий Васильевич, как только, так сразу побежал. А она…

— Я, она! Куда твои тупые зенки пялились? Ты для чего здесь стоишь?

— Охраняю…

— Зачем дал ей выбежать? Я же предупреждал. Надо было хватать здесь!

— Я не понял. Огня еще не было…

— Было, не было... Видишь, бежит — лови! Кто нам компенсирует ущерб?

Он развел мощные волосатые руки, демонстрируя залитый водой товар. Огонь в магазине потушили, а торговый зал закрыли для посетителей.

— Будешь отрабатывать! — пригрозил кулаком начальник.

— Как скажете.

— Я для тебя такое придумаю, такое!.. Ты еще пожалеешь, что на свет родился! — бухтел громовым голосом Викулов, наседая на испуганного охранника.

Несмотря на свои «слегка за пятьдесят», начальник службы безопасности сохранял тело в подтянутой форме, и когда порой игриво зажимал молодых продавщиц в подсобке, в ответ слышал лишь кокетливый поощряющий смех. Самые смелые уступали напору Викулова, о чем, впрочем, не жалели. Крепкие руки большого начальника могли не только тискать молодое тело, но и проталкивать его обладательницу по должностной лестнице.

На улице заныла пожарная сирена. Противный вой усиливался. Вскоре назойливую новогоднюю иллюминацию дополнили красные мигающие фонари пожарной машины.

— Их только за смертью посылать. Как и тебя! — Викулов ткнул понурого охранника кулаком в грудь и направился к командиру пожарного расчета, тыкавшемуся в заблокированные стеклянные двери. — Опоздал! Мы сами все потушили. Для вас работы нет.

— Но надо...

— И единственного пострадавшего уже отправили в больницу.

— Я должен проверить и составить акт, — оправдывался пожарный, безоговорочно признав в уверенном волевом человеке вышестоящего начальника.

— Проверяй. Пустите его. — Викулов пихнул ногой упавшую тележку, перегораживающую проход, и рявкнул на растерянных продавщиц: — Чего рты разинули? Наводите порядок!

И без того хмурое лицо начальника службы безопасности прорезала вертикальная морщина над переносицей. Он понял, какой разговор ему предстоит с владельцем компании. Это с экрана телевизора депутат Скворцов говорит вежливым литературным языком, а в общении с подчиненными его словарный запас мало чем отличается от речи матерого прораба перед гастарбайтерами.

В нагрудном кармане Викулова завибрировала небольшая трубка. Звонил служебный радиотелефон начальника службы безопасности. Такие средства связи были у всех ответственных лиц компании. Валерий Васильевич взглянул на высветившийся номер с фамилией звонившего сотрудника и брезгливо рявкнул в телефон:

— Я занят!

Отключиться он не успел. И не пожалел об этом. По мере того как собеседник что-то сбивчиво рассказывал, мрачное лицо Валерия Васильевича разглаживалось и принимало довольный вид. Он дружелюбно скомандовал:

— Держи ее. Сейчас буду.

— Я не поджигала, не поджигала, — жалобно скулила перепуганная девочка.

Те же слова она твердила, пока Михаил Давыдов тащил ее к служебному входу в супермаркет. Он специально провел упирающуюся хулиганку вдоль витрин торгового зала, изуродованного безумной выходкой, и втолкнул в помещение службы охраны. Здесь было пусто. Все сотрудники занимались устранением последствий чрезвычайного происшествия.

— Ты бы что-нибудь новенькое придумала, — съязвил Давыдов, глядя на съежившуюся в офисном кресле девочку.

Старомодную шапочку она сжимала в ладошках на коленях. Крупная янтарная заколка, стягивавшая черные волосы в конский хвост, сбилась и теперь держалась на честном слове. Из-под густых длинных ресниц на Михаила затравленно таращились красивые серые глаза. Однако сочувствия к малолетней преступнице он не испытывал. Она совершила ужасный поступок и должна за него ответить. Коллеги знали, что точность в делах и стремление к справедливости — две главные черты его характера.

Давыдов позвонил с рабочего телефона начальнику безопасности и сообщил о том, что поймал поджигательницу.

— Теперь другие с тобой будут разбираться, — предупредил он юную хулиганку.

— Не надо других! Я не поджигала, — оправдывалась девочка.

Михаил устало вздохнул.

— Мне можешь не врать. Я слышал, как ты первая закричала «пожар». Огня еще не было, а ты уже вопила! И знаешь почему? Потому что сама зажгла фитиль и знала, что вот-вот все вспыхнет. Хотела под шумок что-нибудь умыкнуть?

— Я не поджигала. Все из-за двадцати секунд, — прошептала девочка.

— И про секунды я слышал. Смени репертуар.

В первые минуты после того, как он схватил у дороги девочку, она заявила, что увидела вспышку огня и крикнула «пожар», а потом, уличенная во лжи, путано твердила про двадцать секунд, о которых совсем забыла от испуга.

— Как тебя зовут? — успокоившись, спросил Михаил.

— Дина.

Давыдову стало жаль несуразного подростка. Худышка выглядела беззащитной неухоженной хрупкой девочкой. Что она могла украсть? Красивую шоколадку, которую никогда в жизни не ела, или дешевые леденцы в яркой упаковке. Если бы это было так, он бы никогда не побежал за ней. Но она устроила пожар, подвергла риску жизни ни в чем не повинных покупателей.

Михаил подавил жалость и жестко произнес:

— Не надо врать, Дина. Не терплю глупых лгунишек.

— Я не вру! Я все вижу раньше, чем вы! Увидела огонь и закричала, хотя он еще не загорелся.

— Хватит!

— Я не обманываю, — беспомощно заплакала девочка.

Давыдов лишь покачал головой.

— Ну как вам доказать? — Дина неожиданно напряглась, уставилась на дверь. — Вот! Сейчас в эту комнату зайдет усатый человек и ударит меня по лицу.

Михаил невольно перевел взгляд с притихшей девочки на закрытую дверь. Из коридора послышались четкие приближающиеся шаги.

Дина съежилась еще сильнее и подтянула колени. Если бы у нее было одеяло, она бы сжалась в комочек и спряталась под ним. Как тогда, в детстве, когда ее теплый уютный мир в одночасье превратился в пепел.

…В ночной темноте две пары ног осторожно крались по лестнице. Но дубовые доски все равно поскрипывали. Почему папа с мамой не слышат их?

Родители легли спать поздно, перед этим грелись у камина и что-то пили из пузатых бокалов. Папа говорил, что год был замечательным, особенно в бизнесе, так что не грех и отметить. Ее, маленькую и вертлявую, со скандалом отправили спать, обещая, что завтра, в новогоднюю ночь, Дед Мороз обязательно положит подарок под наряженную елку. Но ей хотелось получить подарок сегодня. И тогда мама, тряхнув головой, сняла со своих волос янтарную заколку с озорным дельфинчиком. Она ласково стянула волосы дочери в хвост и закрепила их красивой взрослой заколкой. Засыпая, Дина обещала себе, что непременно подкараулит Деда Мороза и попросит у него для мамы с папой что-нибудь особенное.

Проснувшись среди ночи и услышав крадущиеся шаги, Дина подумала, что новогодний волшебник решил перехитрить ее и принести подарок раньше. Но почему он идет наверх, на второй этаж? Ведь елка наряжена во дворе… Да и визитеров двое, а на легкую поступь Снегурочки грузные шаги никак не были похожи. Может, у Деда Мороза так много подарков, что ему требуется сильный помощник?

Странные шаги стихли, за дверью послышался зловещий шепот: «Сначала их. Девчонка никуда не денется».

Если это Дед Мороз, зачем он пугает ее? У доброго волшебника не может быть такого страшного голоса. Дина хотела закричать, но спазм сдавил ей горло.

А потом она увидела огонь!

Дина откинула одеяло, метнулась к двери. Но в коридор было нельзя, огонь шел оттуда. На комоде в деревянных часах мягко тикала секундная стрелка. Девочка выскочила на балкон. Огонь наступал. С оглушительным грохотом в комнате начали взрываться петарды. Благодаря многочисленным фейерверкам пламя мгновенно охватило дом. Свежий сугроб смягчил отчаянный прыжок шестилетнего ребенка. Дина побежала по снегу и спряталась за густой нарядной елкой. Босые ноги не чувствовали холода, глаза расширились от испуга.

Две черные фигуры выбежали из горящего здания. Тот, что бежал сзади, своими длинными руками и раскачивающейся походкой напомнил ей орангутанга, которого она видела в цирке. Если первый вертел головой, то второй неизменно глядел под ноги. На полпути к калитке он резко остановился. Темные глазки, прижатые к приплюснутому носу, прошлись по мелким следам на снегу и уткнулись в наряженную елку. Оцепеневшая девочка навсегда запомнила леденящий взгляд из-под тяжелых надбровных дуг, прощупывающий густые еловые ветки.

«Линяем!» — шикнул напарник, убежавший вперед. Человек-орангутанг раздумал идти к елке, и обе фигуры скрылись за забором.

Дина обреченно опустила голову. Подарков под новогодней елкой не было. Страшные чужаки не имели к Деду Морозу никакого отношения.

Всполохи бушующего огня причудливо отражались в новогодних шариках и вздрагивали искорками в крупных слезинках маленькой девочки...

— Сейчас в эту комнату зайдет усатый человек и ударит меня по лицу.

Технарь до мозга костей, Михаил Давыдов не верил в предсказателей и гороскопы.

«У девочки в голове какая-то каша, и она всеми способами пытается найти оправдание своему дикому поступку. Более того, стремится выставить себя невинной овечкой. Отсюда и наглая фраза-предсказание».

Давыдов прикинул ход ее мыслей. То, что в комнату войдет человек, и так ясно: за дверью слышны уверенные шаги. Девочка слышала, как он разговаривал с Викуловым, возможно, знает его внешность, отсюда — «человек с усами».

«А вот про удар по лицу она загнула. Не будет взрослый мужик бить беспомощную девчонку! Даже если она отъявленная хулиганка».

Распахнулась дверь. Набычившийся начальник службы безопасности ввалился в комнату, миновал Давыдова, не удостоив его и краешком взгляда, остановился около девочки и…

Михаил рывком вскочил с места, но не успел помешать тому, что случилось.

Глава 4

Толстая ладонь Викулова обрушилась на лицо девочки. Худенькое тело рухнуло на пол вместе со стулом. Янтарная заколка с дельфинчиком упала с растрепанных волос.

— Зачем? — крикнул Михаил.

— Вали отсюда! — огрызнулся Викулов. — Посмотри, что она в магазине устроила.

— Она утверждает, что не виновата.

— Адвокаты мне не нужны. Сам разберусь.

— Но зачем было бить? Она еще девочка.

— Вижу, что не мальчик. — Викулов по-военному развернулся к надоедливому айтишнику. — Вот что, Давыдов. Я благодарен тебе за поимку поджигательницы. Но дальнейшая работа с ней — моя зона ответственности. Командир здесь я! Иди к своим компьютерам, а в мои дела не лезь!

— Надо действовать по закону.

— А я как, по-твоему, работаю? Дина получит то, что заслужила. По закону!

Девочка приподнялась, размазывая по щеке тыльной частью ладони кровь из разбитого носа. Хвостик на голове окончательно рассыпался, длинные черные волосы свесились на одну сторону, закрыв густой дугой правый глаз. Но достаточно было и одного зрачка под изогнутой смоляной бровью, чтобы понять невысказанный вопрос: «Ну что, я оказалась права?»

Давыдов смутился и повернулся к выходу. Он обязан доверять профессионалу. Каждый должен заниматься своим делом. Викулов — безопасностью, а он — проверкой информационной системы после пожара.

— Перевяжите руку, у вас кровь, — раздался из-за спины голос девочки.

«К кому она обращается? — не понял Михаил. — Кровь есть только у нее». Он скосил взгляд. Странная девочка в упор смотрела на него.

— Какую?

— Левую.

Михаил неловко двинулся к выходу. В тесном незнакомом помещении он не разглядел шнур под ногами и зацепился за него. Со стола съехал плоский монитор. Давыдов дернулся, чтобы поймать его, сумел подхватить, но задел плечом застекленный стеллаж. Из верхней части дверцы выпало большое толстое стекло и стало медленно опускаться. Правой рукой Михаил сжимал монитор. Он попытался удержать стекло свободной левой, но из этой затеи ничего не вышло. Стекло ударилось о край стола и разлетелось на куски. В сжатой ладони Давыдова оказался длинный кривой осколок. Он опустил его на стол, разомкнул пальцы и увидел глубокую поперечную рану на левой ладони.

Потрясенный разум блокировал чувство боли. В голове стучало: «Перевяжите руку, у вас кровь. — Какую? — Левую».

— Во-о-он! — рявкнул побагровевший Викулов.

Йод нещадно жег рану на перебинтованной руке, но мысли Михаила терзала другая хворь. Загадочная девочка опять угадала. Сначала она предсказала пожар, затем ловко ушла от бритоголового охранника, будто заранее знала, куда он побежит, потом предрекла удар Викулова, и вот теперь необъяснимое пророчество о порезанной руке. Один раз — случайность, два — совпадение, три и больше — закономерность.

«Как девчонка могла предвидеть эти события? Про какие двадцать секунд она твердит?»

Давыдов вернулся ко входу в офис службы безопасности. Он решил обсудить необычное поведение девчонки с Викуловым. Происходит нечто странное, в ее словах кроется загадка, нужно вместе расспросить удивительную девочку.

Михаил заглянул в маленькую приемную, куда выходили несколько комнат. Стол при входе до сих пор пустовал — сказывалась общая суматоха из-за пожара. Он робко коснулся двери в кабинет Викулова, но, услышав сквозь щель необычайно мягкий голос строгого начальника, остановился.

Валерий Васильевич разговаривал по телефону:

— Это она… Точно она. Вылитая Альбина… Нет, я предлагаю не мараться. Сейчас внизу работает полиция. Мы предъявим свидетелей, они подтвердят, что девочка совершила умышленный поджог. Всплывет старая история, и психушка ей снова обеспечена. Она опасна для общества… Да, я помню старый прокол. На этот раз я гарантирую, что она оттуда никогда не выберется.

Викулов выслушал инструкцию и подтвердил:

— Так и сделаю. Сейчас спущусь вниз, скажу, что девочку опознали, и все растолкую ментам. Считайте, что новое заключение о полной недееспособности Дины у вас уже на руках.

Услышав прозвучавшее имя, Михаил невольно вздрогнул. Он вспомнил, что Викулов при первой встрече уверенно назвал девочку по имени, даже не спрашивая ее. Начальник службы безопасности узнал Дину! Говорит, что она похожа на Альбину. Кто это? И что за старую историю он упоминает? Почему несовершеннолетнюю девочку надо срочно упечь в психушку, да еще навсегда?

Вопросы терзали душу, от них веяло неприятным душком.

«А если Дина говорит правду? Допустим, она каким-то образом предчувствовала появление огня и убежала от страха. Тогда она не виновна в пожаре. Растерянная девочка упорно пыталась доказать свою способность к предвидению. Она точно предсказала и поведение Викулова, и мою собственную порезанную руку. Разве эти факты не подтверждают ее необычные способности? По крайней мере, заставляют задуматься. А я сам поймал нескладную школьницу и отдал на откуп безжалостному служаке. Нет, так не пойдет. Прежде чем отправлять человека в психушку, надо во всем разобраться. К черту солдафона Викулова!»

Михаил не стал ломиться к начальнику, а направился к двери, за которой томилась Дина. За порогом его встретил бритоголовый охранник с выпученными глазами, тот самый, который упустил подростка на улице. Квадратная фигура в синей форме перегородила проход.

— Куда? — набычился охранник.

— Мне надо расспросить Дину.

— Не велено! — Сотрудник, допустивший оплошность при поимке девочки, на сей раз был настроен решительно.

Давыдов заглянул в комнату через плечо невысокого охранника. Неприбранные осколки разбитого стекла, монитор, лежащий на столе, а вот девочки на прежнем месте не было.

— Где она? Где Дина?

— Я здесь, — раздался звонкий голос из-за перегородки. — Меня к стулу привязали.

— Пусти! — потребовал Давыдов. — Я только переговорю с ней.

— Нельзя! — стоял на своем охранник.

— Дай пройти. Я думаю, она не поджигала пиротехнику.

Давыдов дерзко оттеснил охранника внутрь. Тот вскипел:

— Да пошел ты! — и с силой оттолкнул настырного айтишника.

Давыдов устоял на ногах и пасовать перед грубой силой не собирался. Два вежливых сотрудника уважаемой компании, в миг превратившиеся в угрюмых противников, насупившись, смотрели друг на друга.

— Осторожно! Сзади! — выкрикнула Дина. Она сумела выкатиться на роликовом кресле из-за перегородки.

Михаил мельком обернулся. Никого. Бритый тем временем оттолкнул кресло с девочкой вглубь помещения.

— Не трогай ее! — предупредил Давыдов.

— Иди отсюда!

Завязалась борьба. Подтянутый тридцатитрехлетний директор по информационным технологиям был отнюдь не слабее молодого качка. Но порезанная ладонь то и дело напоминала о себе острой болью. Двое не на шутку сцепившихся мужиков толкались в узкой комнате, задевали столы, опрокидывали стулья. Под ногами хрустели осколки стекол и канцелярских принадлежностей. Охранник теснил непрошенного гостя, но Михаил изловчился, сделал подсечку и придавил рухнувшего противника к столу. Тот хрипел, яростно таращился по сторонам выпученными глазами, пытаясь зацепить рукой что-нибудь тяжелое.

Михаил заметил на столе кривой саблеобразный осколок, о который поранил руку. Пальцы охранника уже нащупали его и тянули к себе. Желая отодвинуть опасное оружие, Михаил освободил левую руку и ослабил хватку. Он уже дотронулся до осколка, собираясь столкнуть его на пол, как вдруг почувствовал сзади чье-то присутствие. Повернуться он не успел. Некая сила сдавила в двух точках окаменевшую шею. Разом перехватило дыхание, взгляд затуманился, а подбородок безвольно клюнул в грудь вздыбившегося охранника...

Очнулся Давыдов, лежа на груди поверженного противника. Ему показалось, что он потерял контроль над собой всего на секунду. Но странное дело — охранник уже не сопротивлялся.

Михаил разлепил тяжелые веки. Он покоился на безвольном теле бритоголового. Шея слегка саднила. Михаил приподнялся, мутным взором заметил длинный разрез на горле охранника. Алая кровь расплывалась на белой бумаге. Он в страхе отшатнулся, с трудом сдерживая рвотный позыв. Из его перебинтованной руки вывалился кривой окровавленный осколок, похожий на изогнутый нож. Стекло грохнулось об пол и разлетелось на несколько крупных кусков. На одном из них четко пропечатались пальцы Михаила.

Страшная догадка пронзила сердце директора по информационным технологиям: «Я зарезал человека!»

Ноги подкосились. Давыдов малодушно осел на пол.

Глава 5

…Шестилетняя перепуганная Дина прячется за новогодней елкой. В нос ей тычется стеклянный снеговичок. Она сама его вешала два дня назад вместе с мамой. Снеговичок улыбается. Он в шубке и шапке, ему весело и вовсе не холодно. А Дине страшно, и все сильнее мерзнут в снегу босые ноги.

Из горящего дома выскакивают два жутких типа. Один из них, длиннорукий с приплюснутым носом, замечает ее следы. Он смотрит на елку, сердце девочки останавливается от ужаса. Шумит огонь, во вспышках пламени она хорошо видит его лицо. Томительно тянутся секунды. Злой человек убегает. А мамы с папой нет! Девочке хочется кричать, но тогда опасные люди услышат ее и вернутся, и она лишь жалобно скулит... Деревянный дом разгорается все сильнее. Внутри вспыхивают и устрашающе рвутся фейерверки и ракеты. А мамы с папой до сих пор нет! Они не выходят! Они внутри горящего дома и не пытаются из него вырваться!

Дина не выдерживает и с воплем бросается к пылающим стенам.

«Ма-а-ама! Па-а-апа!»

Она швыряет в огонь снег, но жар такой, что под ногами уже чавкает вода. Появляются перепуганные соседи. Они кричат, суетятся, пытаются тушить. Но вскоре понимают, что усилия бесполезны, огонь не победить. Соседи отступают и смотрят, как догорает красивый двухэтажный бревенчатый дом.

«Где мама и папа? Я хочу к маме! Где она?!» — беспомощно дергает всех раздетая девочка.

Люди молчат, некоторые отводят глаза. Кто-то пытается увести Дину. Она вырывается, но ее крепко держат. Дина ощущает на себе укоризненные взгляды и слышит желчный шепот. «Она всегда была ненормальной. Сумасшедшая». «Игралась петардами и подожгла». «Да. Я видел, началось все с салютов. Первой загорелась детская». «Жалко Альбину и Олега. Вот так, ни за что ни про что». «Я всегда говорила им, что Дину надо лечить».

Девочка кусает чью-то руку, вырывается и убегает. Ей страшно быть рядом с озлобленными людьми.

«Ловите ее!»

«Другие дома подожжет!»

Тяжелое дыхание за спиной, Дину нагоняют и валят в снег. Рот и ноздри забиваются холодными льдинками. Щеки колет разбитая ледяная корка. Снег успел подтаять от огня и вновь замерзнуть.

Машина с красным крестом увозит промокшую Дину. Ей так и не дали теплой одежды. Замерзшие детские пальчики сжимают мамину заколку, соскочившую с волос.

Она в маленьком кабинете. Веет сквозняком, но здесь теплее, чем на морозе. Ее осматривает хмурый небритый врач. Он задает вкрадчивые вопросы, и от него сильно разит водкой. Она молчит. Дине дают какие-то предметы, просят что-то проделать с ними. Но в комнатке тесно, руки дрожат, у нее ничего не получается. Врач что-то пишет, и Дину уводит санитар. От него тоже пахнет водкой, но еще сильнее — чесноком.

Она оказывается в комнате с железными кроватями и двойными решетками на окнах. Здесь запах еще хуже, чем изо рта санитара. С Дины срывают родную пижаму, взамен швыряют что-то серое и неудобное. Ей все равно. Она валится на кровать. Острая игла вонзается в попу. Жар охватывает ее. Ей грезится, что она внутри горящего дома...

— Давыдов, сейчас тебя обвинят в убийстве... Как меня в поджоге.

Михаил медленно поднимает глаза. Дина, привязанная к офисному креслу, выкатилась из-за перегородки и смотрит на него. Серые глаза полны сочувствия.

— Надо что-то делать, — с укором говорит взрослому мужчине хрупкая девочка.

«Надо что-то делать», — мысленно соглашается на редкость собранный в привычных ситуациях директор по информационным технологиям. Его гложет болезненное ощущение чего-то непоправимого, перечеркивающего прежнюю размеренную жизнь. Глаза отказываются смотреть на неподвижного человека с окровавленной шеей, с которым он только что боролся.

Распахивается дверь. На пороге возвышается командир охранников Анатолий Бойко. Накачанные ноги, мощный торс и угрюмая физиономия. Стандартный бейджик на широкой груди выглядит столь же крошечным, как княжество Монако на карте Европы. Круглые глазки шарят по комнате, оценивают картину, губы перекашиваются.

— Убил! — сипит он. — Ты зарезал Леху Бритого!

— Это не я. Мы только боролись. Я не убивал его, не убивал, — оправдывается Михаил и ловит себя на мысли, что совсем недавно сам слышал подобный лепет от растерянной девочки.

— Ну погоди! — угрожает Бойко знаменитой фразой Волка из одноименного мультфильма. Только улыбаться от этих слов не хочется. — Я сейчас ребят позову. Уж мы тебя…

Он отступает. Хлопает дверь. Топот тяжелых ботинок говорит о том, что «ребята» скоро получат нужную информацию. И тогда… Если огромному Бойко своих сил показалось мало, трудно представить, что будет тогда.

Михаил поднимается. Девочка права, надо что-то делать, времени мало.

— Как это произошло? — с надеждой обращается он к Дине. Сейчас она подтвердит его невиновность, и он вновь превратится в законопослушного офисного клерка.

— Ты с ним дрался. Из-за меня.

— Ты видела, как я стеклом… — язык не поворачивается говорить об убийстве.

Дина мотает головой.

— Меня оттолкнули. Я ударилась о стену.

— Но я… Я не убивал его! Это невозможно! Я просто хотел поговорить с тобой! — Он с силой сжимает веки, закрывает ладонями лицо и мотает головой. — Этого не может быть.

Девочка тыкается офисным креслом в его ноги.

— Они возвращаются.

Михаил порывисто наклоняется к ней. В отчаявшихся глазах теплятся остатки надежды.

— Вспомни, ты что-нибудь слышала?

— Развяжи меня.

— Да, конечно.

Капроновая веревка туго стянута на тонких запястьях. Ножниц нигде нет. Приходится брать осколок стекла и резать бечевку нить за нитью. Наконец детские руки свободны. Девочка растирает онемевшие запястья и говорит:

— Сейчас сюда ворвутся четыре человека и будут тебя бить, Давыдов. — Глаза Дины сужаются. — Очень жестоко бить. Ногами…

Пока ее предсказания всегда сбывались. За стеной на лестнице уже слышна тяжелая поступь ботинок, которые отобьют его почки, сломают ребра и выбьют зубы. Озлобленные бойцы охраны горят желанием отомстить за погибшего друга. Их понять можно. Но кто поймет его? Он обычный офисный служащий и не убивал этого человека! Как доказать свою невиновность? Он отключился, а потом…

Разве пустые слова сейчас могут спасти? Решение только одно.

Михаил берет девочку за руку.

— Мы должны бежать.

Дина дважды кивает, ее радует слово «мы». Она в расстегнутом пальто. Ее черные прямые волосы разметались по вспотевшему лицу, из-под тонких локонов преданно взирают взрослые глаза подростка. Давыдов бьет каблуком в дверной замок. Дверь распахивается и ударяется о стену. Оказывается, она не заперта. Неужели увиденное внутри настолько ошеломило Бойко, что он забыл запереть дверь? Но размышлять некогда. Быстрее отсюда!

Дина вырывается, бросается назад в комнату.

— Куда? Они уже рядом!

Девочка возвращается, сжимая в кулачках длинноухую шапочку и янтарную заколку.

— Это мамина. Больше у меня от нее ничего не осталось, — виновато объясняет она.

В маленькой приемной никого. Следующий шаг — в коридор. Слева лестница, с которой сейчас ворвутся враги. Михаил не успевает осмыслить произошедшую метаморфозу. За несколько минут охранники родной компании превратились в его злейших противников.

Беглецы устремляются направо. Там ниша, где расположены туалеты. В коридоре уже стучат шаги. Вот-вот их заметят... Выбора нет, они ныряют в мужской туалет. У писсуаров застегивает наглаженные брюки Андрей Маневич, директор по маркетингу. Михаил толкает девочку в кабинку, протискивается сам и прикрывает за собой створку.

Маневич многозначительно покрякивает. Мимо по коридору проносится топот погони. Михаил высовывается из кабинки, пытается объяснить коллеге ситуацию.

— Я понимаю, старик, — не желая слушать, гнусно улыбается Маневич. — Но почему здесь? В кабинете удобнее.

— Ничего ты не понимаешь, — злится Давыдов.

Маневич блестит маслеными глазками, показывает ухоженные зубы и по-кошачьи выходит. Его нарочито ласковые слова бьют, как грязная тряпка:

— Не буду мешать, старик. Приятных ощущений.

«Возвращаться в свой кабинет нельзя, охранники уже там, — думает Михаил. — Торчать здесь тоже опасно. Трепло Маневич уже подыскивает красочные эпитеты. Создавать из дерьма конфетку — его призвание».

Давыдов осторожно высовывается в коридор. В проеме двери женского туалета исчезает попка, обтянутая черными атласными брючками, мелькает вал светлых волос, подкрученных внутрь. Веет убойной дозой изысканных духов. Это прошла коммерческий директор компании Вероника Самошина.

У Михаила появляется идея. В дальнем конце коридора есть лестница, ведущая к пожарному выходу. После срабатывания пожарной сигнализации в торговом зале запасная дверь должна открыться автоматически. Чтобы пройти туда, надо сделать промежуточную остановку и спрятаться от охранников, которые сейчас побегут обратно. Спрятаться надо там, куда охранники не посмеют войти.

«Такое место есть!»

Михаил выводит Дину. Он держит ее за руку. Девочка хорошо предсказывает события, но по незнакомому помещению передвигается неуверенно.

— За мной, на цыпочках, — шепчет он.

В связи с пожаром и опасностью задымления почти все сотрудники покинули офис. Беглецы, крадучись, передвигаются по пустому коридору. Вот они напротив двери с номером восемь. Это кабинет коммерческого директора Самошиной. Михаил нажимает на рычаг замка и заходит внутрь. Он прижимается к дверце изнутри, прислушивается. Несколько охранников топают обратно, методично досматривая по пути служебные помещения.

— Сюда они не сунутся, — обещает он испуганной девочке. — Когда они пройдут мимо, мы выйдем и спустимся на парковку. Там у меня машина.

Девочка расширенными глазами смотрит на вход и качает головой:

— Дверь сейчас откроется.

Снаружи слышен уверенный цокот каблучков. Это возвращается Вероника Самошина. Какая же она стремительная! Эта черта характера во многом определяет ее поведение. Напор и решительность — ее главные козыри в переговорах с поставщиками и принцип жизни.

Глаза Михаила бегают по кабинету. Здесь все как обычно: рабочий стол и предметы интерьера расположены по правилам фэн-шуя, которых придерживается хозяйка. Но есть и отличия. Шуба из соболя висит на высокой спинке белого кресла, на столе рядом с каменной лягушкой сумочка, сверху небрежно переброшены перчатки. Сомнений нет, Вероника сейчас оденется и уйдет. Значит, можно воспользоваться встроенным шкафом.

Давыдов отодвигает дверцу шкафа-купе и прячется вместе с девочкой в спасительной темноте.

— Только тс-с-с, — шепчет он, приставляя указательный палец к губам.

Из коридора слышны голоса, слов не разобрать. Охранник о чем-то вежливо спрашивает Самошину. Она отвечает коротко и категорично. По легкому стуку каблуков становится ясно, что в кабинет коммерческий директор вошла одна. Благородно шуршит подкладка надеваемой шубки, щелкают замочки на сумочке, звенят ключи. Самошина направляется к выходу, но на пороге неожиданно останавливается и возвращается к шкафу.

«Она что-то забыла! Это катастрофа! Охранники наверняка сообщили ей об убийстве в офисе и двух беглецах».

Давыдов чувствует Самошину, ощущает ее запах. Она в тридцати сантиметрах от него за раздвижной дверцей. Сейчас она отодвинет ее и…

Но проходят секунды, шкаф не открывается. Слышны щелчок пластмассовой крышки и шаги к выходу.

«Пронесло! Вероника всего лишь подкрасила губки и поправила прическу перед зеркальной дверью».

Бряцает выключатель, кабинет погружается в темноту, мягко скрипят петли открывающейся двери.

«Ну все. Сейчас она закроет кабинет. Можно будет перевести дух и собраться с мыслями».

И в этот момент в нагрудном кармане рубашки Давыдова противно и громко пищит служебный телефон.

Глава 6-10

Глава 6

Как же он забыл о проклятой трубке, которую вечно должен таскать с собой! Мог бы хоть звук отключить. Это же надо так опростоволоситься!

Сердце ухнуло, а рука по многолетней привычке машинально потянулась за телефоном. На дисплее светилась фамилия начальника службы безопасности Викулова. Михаил обреченно принял звонок.

— От меня бегать бесполезно, Давыдов. Все равно достану! За свои действия придется отвечать! — пригрозил начальник службы безопасности.

— А я и не бегаю. Я сижу, — равнодушно ответил Михаил.

— Девчонка с тобой?

Дверь шкафа отодвинулась, голубые глаза Вероники удивленно взирали на притаившуюся парочку.

— Где ты сидишь, гаденыш? — не унимался Викулов.

— В своей машине. И мне пора ехать. — Михаил отключил трубку, выдернул из нее аккумулятор и швырнул в угол шкафа.

— Что это значит? — задала вопрос Самошина.

Давыдов тяжело вздохнул.

— Это значит, что я угодил в огромную лужу с дерьмом. Вместе с Диной. И пытаюсь оттуда выбраться.

— С Диной? — переспросила Вероника и перевела заинтересованный взгляд на девочку.

— Ее обвиняют в поджоге нашего магазина, а меня — в убийстве охранника. Но сдается мне, что мы оба невиновны. — Михаил выключил и личный мобильный.

— В убийстве?

— Есть тело. На мне его кровь. Но это не я!

— Откуда такая уверенность?

— Да не мог я убить человека! Не мог! — вскипел Давыдов. Он уже выбрался из шкафа и стоял напротив Вероники, которая даже в пышной шубе выглядела стройной и по-королевски элегантной. — И с Диной не все так просто. Она выбежала из магазина раньше, чем начался пожар.

— Раньше? Почему?

— Она многое видит заранее.

— Не многое, а все, — заметила девочка.

Она цепко держалась рядом с Давыдовым. Тот возмутился:

— Не хвастайся! Почему же ты не предупредила меня, что нас застукают в шкафу?

— Ты сам приказал молчать.

— С каких это пор ты стала послушной?

— С тех пор как мы вместе, — с вызовом ответила девочка.

— Хватит пререкаться, — оборвала ненужный спор Вероника. — Теперь мне все ясно.

Михаил не удивился последней фразе. Он часто по работе сталкивался с коммерческим директором и всегда поражался ее способности мгновенно схватывать суть проблемы. Присутствуя на совещаниях, она могла ничего не знать об обсуждаемой теме, но, выслушав разные мнения и задав уточняющие вопросы, быстро принимала решение, которое чаще всего оказывалось самым оптимальным. Директор по информационным технологиям Давыдов уважал коммерческого директора Самошину. Да что уж там… Она ему нравилась. И если бы не слухи о ее любовной связи с владельцем компании, Михаил наверняка попытался бы сблизиться с красивой молодой женщиной.

— Сначала вам нужно выбраться из офиса, а потом разберемся, — заявила Вероника и коснулась ладони Михаила. — Отключи мобильный. Хватит нам ненужных звонков.

Неожиданное «нам» приятно согрело душу Давыдова. Если влиятельная Самошина на его стороне, многое поправимо.

— Уже выключил. Но как мы выйдем из здания? Кругом охранники.

— Да уж. Видела я их лица. — Пухлые чувственные губы Вероники растянулись в ироничной улыбке. — После встречи с такими монстрами вся твоя зарплата, Михаил, будет уходить на пластического хирурга.

— Это при благоприятном исходе. — Давыдов тоже попытался улыбнуться, но мимические мышцы плохо слушались.

— Поступим следующим образом. — Вероника придирчиво осмотрела фигуру Дины. — Подростки нынче рослые, и это нам на руку. Охрана ищет девочку-замарашку, а мы из нее сделаем девушку-иностранку. Снимай свое страшное пальто, Дина. И ради бога, не дуйся на меня и брось эту шапочку.

Самошина порылась в шкафу, извлекла оттуда ярко-зеленую приталенную куртку с меховым капюшоном и короткие черные сапожки, украшенные тонким орнаментом из золотистых бляшек.

— Какой у тебя размер обуви?

— Не знаю, — буркнула девочка.

— Откуда ты свалилась на нашу голову?

— Из деревни Плетневка. Бабушка Тоня умерла, а я в Москву приехала.

— Примеряй. У меня тридцать семь с половиной. Судя по твоим ботам, у тебя лапки достаточно крупные.

Дина послушно надела сапожки, накинула куртку.

— Пройдись, — скомандовала Вероника. Оценивающий взгляд проследил за девочкой. — Сапоги и куртка подходят. А вот юбка никуда не годится.

Из-под нарядной броской куртки виднелся длинный подол из серой плотной ткани.

— Юбка теплая, — похвасталась девочка. — Мне ее баба Тоня из старой шинели сшила.

— Вижу, что от Тони, а не от Армани. Что же делать? Платья я здесь не держу. — Вероника распахнула свою шубу, взглянула на атласные черные брючки. — А, была не была! Скидывай свою юбку.

Дина замялась.

— Снимай, снимай, — поторопила Самошина. — Бери пример с меня.

Коммерческий директор небрежно бросила в руки Давыдову шубку и сняла обувь. Михаил зачарованно наблюдал, как Вероника стягивает со стройных ног мягкие брючки. Вскоре она осталась только в черных плотных колготках и обтягивающей кремовой блузке. Теперь Михаил мог разглядеть все достоинства сексапильной фигуры дерзкой тридцатилетней женщины.

Мягким кошачьим шагом полуодетая Вероника смело профланировала мимо очумевшего Давыдова и протянула Дине свои брюки.

— Надень. Это мои любимые. Можно сказать, от попы отрываю. — Она дождалась, пока девочка выполнит ее приказ, подтянула брючки ей под грудь и скептически вздохнула: — Так все равно лучше. А теперь будем делать из тебя китаянку.

Самошина, вооружившись помадой и тушью, завертелась вокруг Дины. Вскоре девочка-подросток приняла облик холодной азиатской красавицы.

— Супер! — похвалила себя Самошина. — Теперь ты не Дина из Плетневки, а госпожа Нин Дин, наш партнер из Шанхая. Запомнила?

— Ага! — радостно кивнула девочка. — Нин Дин.

— Только рот при посторонних не раскрывай, говорить буду я.

Жеманно покачивая бедрами, Вероника направилась к своей шубке. Она явно любовалась тем эффектом, который производила ее безукоризненная фигура на скованного Михаила. Приблизившись к нему вплотную, она смело улыбнулась. Дамский пальчик острым ноготком подцепил пуловер Давыдова.

— Я долго буду стоять? Поможешь даме одеться? — произнесли ее полные вишневые губы, похожие на спелый плод, распустившийся на нежной коже.

Строгая Самошина и раньше позволяла себе фривольное обращение с Давыдовым. На деловых совещаниях она вела себя подчеркнуто официально, но, когда у нее возникали проблемы с настройкой программного обеспечения, она напрямую звонила ему. Михаил заходил в кабинет, наклонялся над сидящей за компьютером Вероникой, порой накрывал своей рукой ее руку, и они вместе двигали «мышку», разбираясь в премудростях той или иной программы. Задавая вопросы, Вероника могла резко повернуть голову. Платиновая прядь волос задевала его щеку, а прекрасные губы находились так близко, что он улавливал своими устами ее влажное дыхание. Вкупе с волнующим ароматом духов случайные прикосновения действовали на Михаила крайне возбуждающе. Но он ограничивался комплиментами и никогда не выходил за рамки деловых отношений.

Михаил расправил шубу, Вероника нырнула в уютную мягкость и взглянула в зеркало. Стройные ноги в плотных колготках и сапогах на высоком каблуке смотрелись вызывающе сексуально. Женщина хмыкнула:

— Никто и не удивится.

Действительно, в компании «Бригантина» давно уже привыкли к смелым нарядам коммерческого директора.

Самошина покопалась в ящиках стола и обратилась к Дине:

— Оберни шею вот этим платком и надень мои темные очки.

— Но ведь сейчас зима! — удивился Михаил.

— Эх, ничего ты не понимаешь, Давыдов. Очки сейчас для стиля, а не от солнца. Дина, сдвинь их вверх, на волосы. Неплохо… Итак, мы пошли. Я выведу девочку через проходную. С этим проблем не будет. Дина, при охранниках я буду разговаривать с тобой по-английски. Ты радостно улыбайся, сужай глазки и кивай мне. Поняла?

Дина послушно изобразила радостную китайскую улыбку и кивнула.

— Умница, — похвалила Вероника. Она обняла девочку за плечи и направилась к выходу из кабинета.

— А я? — задал вопрос Давыдов.

— Встретимся в моей машине, — небрежно махнула рукой Самошина. — Возле твоей, я уверена, уже выставлен пост.

— А как я выберусь отсюда?

Коммерческий директор удивленно вскинула брови.

— Ты же сильный мужчина, Давыдов. Или я ошибаюсь? — Голубые глаза стрельнули озорными искорками. — Это всего лишь третий этаж. Не задерживайся. А свет я обязана выключить.

Хлопнула дверь, провернулся ключ в замке. Михаил остался один в темном помещении. Он подошел к окну и открыл пластиковую раму. Внизу, в добрых десяти метрах, виднелась обледенелая полоса асфальта. Этажи в торговом здании были достаточно высокими.

Глава 7

— Василич, мы осмотрели все помещения. Давыдова нет, — доложил Викулову начальник охраны Анатолий Бойко.

Если бы требовалась подобрать идеальную модель для киборга, Анатолий Бойко имел все шансы победить. Рост под два метра, широкие плечи, отсутствие живота, накачанные бедра и полная невозмутимость при любых обстоятельствах. Никто не видел, чтобы на его физиономии, словно выточенной из камня, хоть когда-нибудь отражалась боль или радость. Возможно, он и был самым настоящим киборгом. По крайней мере, за глаза подчиненные так и называли своего командира — Толя Киборг.

— Что с его машиной? — хмуро спросил начальник службы безопасности.

— Давыдов к ней не подходил.

— Откуда это известно?

— Окна запорошены снегом. Он до нее не дотрагивался. Верхняя одежда Давыдова в кабинете.

— На мобильный звонили?

— Он его отключил.

— Выходы из здания?

— На всех входах и лестницах дежурят мои люди. Лифт обесточен.

— Тогда он должен быть в офисе! — Викулов жахнул кулаком по столу. — Где его видели в последний раз?

— На третьем этаже. В мужском туалете вместе с девочкой. Я сопоставил время. Лестницы в этот момент уже были под контролем.

— Тогда где же он? Как вы проверяли помещения?

— По двое человек шли с разных сторон. Еще двое постоянно дежурили в коридоре.

— Все комнаты осмотрели?

— Так точно. Мы взяли дежурный комплект ключей. Почти всех сотрудников эвакуировали во время пожара, поэтому затруднений с проверкой не возникло.

На рабочем столе начальника службы безопасности зазвенела и завибрировала трубка радиотелефона. Звонили с центральной проходной офиса. Викулов выслушал короткий доклад и рявкнул:

— Ты что, козел, издеваешься? Это же коммерческий директор!

В неформальной иерархии компании «Бригантина» Вероника Самошина являлась главным должностным лицом после акционера. Ее решениям вынуждены были подчиняться все топ-менеджеры огромного предприятия, включая генерального директора.

Дежурный на выходе пробухтел в свое оправдание, что у постороннего человека отсутствует гостевой пропуск. Викулов не унимался:

— Да. Я приказал задерживать и докладывать мне обо всех подозрительных случаях. Но это же Самошина, ты понимаешь? Тем более она с иностранным партнером. Пропустить немедленно!

— Разрешите взглянуть на партнера по монитору, — подал голос Толя Киборг.

На долю секунды Викулов задумался, его глаза сузились. Он утвердительно махнул ладонью подчиненному. Тот сразу вышел в соседнюю комнату, где были установлены мониторы.

— Передай трубку Самошиной, — решил потянуть время начальник службы безопасности. Он встал из-за стола и тоже направился к мониторам. Суровый мужской баритон приукрасился ласковыми нотками. — Вероника Алексеевна, извините. Викулов на проводе. В связи с сегодняшним происшествием, я прошу, запишите фамилию вашего гостя в журнал дежурного. Это лишь простая формальность… Ах, это гостья. Представитель китайской компании. Да-да, вижу, — проговорился Валерий Васильевич, склонившись к монитору. Он прикрыл ладонью трубку и шепнул Бойко: — Сделай ее покрупнее.

Выходцу из структур госбезопасности сразу что-то не понравилось во внешнем виде молоденькой ярко накрашенной китаянки. Он заколебался.

— Вероника Алексеевна, а почему китаянке не оформили гостевой пропуск?

Давыдов торопливо переворошил кабинет коммерческого директора в поисках веревки. Самое длинное, что он нашел, был полутораметровый сетевой провод от компьютера. На таком приспособлении не спустишься с высоты в десять метров.

Михаил вновь распахнул окно. Морозный ветер гонял одинокие снежинки с крыши. Мужчина посмотрел вниз. Гладкая стена без выступов, под ней асфальтовая дорожка шириной в пару метров. За дорожкой виднелся валик слежавшегося снега. Однако прыгать в него с такой высоты было безрассудством.

Он уже хотел позвонить Самошиной и сообщить, что не сможет быстро выбраться, как вдруг услышал из коридора торопливые шаги. Два человека остановились за дверью. У Давыдова перехватило дыхание. Дверь требовательно затряслась.

— Закрыто, — послышался сдавленный голос.

— Тащи ключи. Быстрее! — последовал приказ.

Михаил вскочил на подоконник раскрытого окна. Отступать было некуда.

— Мы проверили все кабинеты, кроме одного, — бесстрастно произнес Толя Киборг.

Викулов оторвал яростный взгляд от монитора.

— Чей кабинет пропустили?

— Самошиной. Она была там и заявила, что у нее никого нет.

Оскаленный рот Викулова просипел невнятное ругательство. Бойко оправдался:

— Я уже направил туда людей.

Начальник службы безопасности гневно буравил бесстрастное изображение коммерческого директора на экране. Он заметил, как она что-то намеревается сказать, и тут же поднес ранее прикрытую ладонью трубку к уху.

— Валерий Васильевич, мне кажется, вы заснули. Я уже объяснила вашим людям, что в целях безопасности иностранной гостьи я вывела ее из торгового зала во время паники через подсобные помещения магазина. Вам недостаточно моих объяснений? Пожалуй, мне следует позвонить Скворцову. Думаю, что только он сможет вас разбудить.

Словарный запас хозяина компании в общении с подчиненными наполовину состоял из ненормативной лексики. Попасть под его разнос было малоприятным занятием даже для отъявленного мазохиста. И хотя опытный Викулов нюхом чуял, что в отношениях шефа и любовницы происходит коренной сдвиг, испытывать судьбу он не собирался.

— Ну что вы, Вероника Алексеевна, это была всего лишь формальность. Не смею вас задерживать. Можете идти, хорошего вам отдыха!

Отключив связь, он с силой сжал трубку и сердито зыркнул на равнодушного Толю Киборга.

— Ну, что стоишь? Бегом в кабинет Самошиной. Я сам его осмотрю.

За дверью зазвенели ключи.

— Вот этот, с биркой номер восемь.

Давыдов узнал голос Толи Киборга. Ключ юркнул в замок.

Михаил смело шагнул на наружный блок кондиционера, привинченный к стене сбоку от окна. «Не паниковать», — убеждал он себя.

Мягко щелкнул язычок замка.

Давыдов присел, спустил ноги и лег животом на кондиционер.

Дверь в кабинет распахнулась.

Пальцы рук ухватились за промерзшие скобы опор. Вытянувшееся тело повисло между третьим и вторым этажами. Ноги не дотягивались до следующего кондиционера.

В распахнутом окне вспыхнул свет. И сразу же раздраженный голос Викулова прокатился по кабинету:

— О, черт! Они были здесь. Вот пальто девчонки!

— И смылись через окно, — добавил Бойко.

Михаил разжал окоченевшие пальцы, спрыгнул на нижний блок и с трудом удержал равновесие.

— Он еще здесь! — Сверху выглядывала невозмутимая физиономия Толи Киборга. — Сейчас сцапаем.

Давыдов проделал аналогичные упражнения, снова повис на кондиционере и шлепнулся уже на асфальт.

Из открытого окна по рации Толя Киборг раздавал приказы своим подчиненным, сообщая о действиях беглеца:

— Уцелел. Не разбился. Бежит налево, вдоль здания. Перехватывайте. Сворачивает за угол к парковке. Пост у его машины установлен? Тогда не уйдет. Скрутите и тащите в наш бокс. И не мните его прилюдно. Будет еще время.

В кармане Викулова настойчиво зазвонил мобильный телефон. Вынув трубку, начальник службы безопасности увидел надпись: «Номер скрыт». Таким образом ему звонили всего два человека, отвечать которым он был обязан в любое время дня и ночи. Валерий Васильевич вышел в коридор, подальше от громких команд Толи Киборга, и включил связь.

— Почему не докладываешь, старый козел? — услышал он в трубке голос Скворцова. Владелец компании в общении с подчиненными никогда не здоровался и не представлялся. — Ты решил проблему?

— Решаем, Леонид Романович.

— Не нравится мне такой ответ. Ты радио вруби. Репортеры только и жужжат что о пожаре в нашем супермаркете. Что за херня?

— Небольшое возгорание. Пожар ликвидирован, ущерб минимальный.

— А с девчонкой что?

— Все под контролем, — покрываясь испариной, доложил Викулов. Спокойный тон давался ему с трудом.

— Учти, я не приму никаких отговорок! У тебя целый батальон тупых дармоедов. Чтобы сегодня же я забыл об этой проблеме. Понял?

— Будет сделано.

— Сейчас у меня запись на телевидении. Потом позвоню. И не вздумай разочаровать!

— Не беспокойтесь, Леонид Романович. Не разочарую, — ответил коротким гудкам Викулов.

Накопившуюся злость начальник службы безопасности выплеснул на подчиненного.

— Ну где этот наглый айтишник?!

— Ведут, — спокойно доложил Толя Киборг, выходя из кабинета коммерческого директора.

Глава 8

Прежде чем выбежать на парковку перед супермаркетом, Михаил Давыдов предусмотрительно выглянул из-за угла. Двое охранников, вытянув шеи, вертели головами на крыльце закрытого магазина, третий торчал столбом около его автомобиля. С противоположного торца здания, со стороны служебного входа, выскочили еще два человека с рациями в руках. Они что-то крикнули своим коллегам, и вот уже четыре пары ног втаптывали снег, приближаясь к спрятавшемуся за углом беглецу.

Михаил достал мобильник. Пока телефон включался и ловил сеть, первые два охранника преодолели половину расстояния. Давыдов набрал номер Самошиной. Она ответила сразу, но охранники были уже в паре метров от угла здания.

— Вероника, выезжай с парковки направо. Двери не блокируй и не останавливайся, — без предисловий проинструктировал Михаил и выставил из-за угла ногу.

Охранник, бежавший первым, наскочил на препятствие и, охнув, улетел носом в сугроб. Однако второй успел остановиться. С кривой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, он доложил по рации: «Беглец наш». Нападать он не спешил, а лишь контролировал движения Давыдова, ожидая подкрепления.

У внедорожника «Порш Кайен» черного цвета с номером из трех восьмерок хищно вспыхнули прищуренные фары. Самошина любила цифру 8, даже ее кабинет, в угоду хозяйке, был пронумерован не по порядку.

Широкие колеса уверенно зашуршали по заснеженному асфальту. Автомобиль поравнялся с Давыдовым одновременно с двумя новыми охранниками, заслонившими ему прямой путь к бегству. «Порш», не останавливаясь, проследовал дальше, охранники засучили рукава. У Михаила засосало под ложечкой. Он один, противников трое, а вот и четвертый, злобно ругаясь, ворочается в сугробе.

Нужно было на что-то решаться. Еще час назад он бы робко оправдывался, пятился и призывал к сдержанности. Но сейчас спокойная офисная жизнь оказалась в далеком прошлом. Он — беглый преступник, которого обвиняют в убийстве.

Михаил увидел, как из сугроба приподнимается упавший охранник. Прыгнув ногой на его спину и используя ее как трамплин, он выскочил на расчищенную парковку и побежал за красными огоньками «Порша». Самошина притормозила. Давыдов нырнул на переднее сиденье автомобиля. Из раздвоенной выхлопной трубы вырвались мощные клубы пара, Вероника с наглым ревом вклинила дорогую машину в плотный уличный поток. Позади остались растерянные лица бегущих охранников.

Когда автомобиль успешно миновал оживленный перекресток, Вероника стрельнула голубыми глазками в Михаила.

— Ты все больше меня удивляешь. И высоты не испугался, и с нашими костоломами справился.

— Сам не пойму, как в такое вляпался.

— Сильных испытания закаляют, а слабых… Слабаки мне не интересны. — Вероника повернула на широкий проспект и спросила: — Куда теперь?

— Ко мне домой. — Михаил назвал адрес. — Мне нужно срочно добраться до компьютера, тогда я смогу кое-что проверить.

— В своем ноутбуке?

— Во внутренней сети нашей компании.

— А Дина? Как быть с ней?

— Она пока останется со мной. Попробуем вместе разобраться в этой чертовщине. Ведь все началось с нее.

Давыдов обернулся к девочке, сжавшейся на широком заднем сиденье.

— У тебя есть куда пойти?

— Нет. Когда умерла баба Тоня, вернулся ее внучок и выгнал меня из дома.

— Как это выгнал? Ты имеешь такие же права, как и он.

— Нет, я не родная. Баба Тоня меня приютила шесть лет назад, когда я сбежала из… — девочка осеклась и умолкла.

— Откуда ты сбежала? — уточнила Самошина.

Дина молчала, уткнув подбородок в рыжую меховую окантовку капюшона.

— А деревня твоя, Перловка, где расположена? — задала новый вопрос Вероника.

— Плетневка! Во Владимирской области. Я на электричке в Москву приехала. Без билета.

— И у тебя нет никаких родственников?

— Никого.

Хмурый Викулов метнул раздосадованный взгляд в бесстрастное лицо Толи Киборга.

— Какими олухами ты командуешь! Вчетвером не могут офисного клерка задержать. И что теперь?

Подчиненный молча вытянулся перед сидящим начальником, выпятив вперед и без того широкую грудь. Викулов сжимал и разжимал кулак, словно разминал пальцы.

— Я понял, что мне не понравилось в этой китаянке. У нее не было дамской сумочки. Молодая ухоженная девушка — и без сумочки! Ерунда какая-то. Так не бывает.

— Забыла, — скромно предположил Толя Киборг.

— Современные девки скорее голову забудут, чем сумочку. У них со школы плечи под ремешок заточены. Без трехкилограммового утяжелителя они чувствуют себя голыми чучелами.

Бойко кивнул.

— И девчонку упустили, и айтишника хренова. Полный кирдык, — в сердцах сокрушался Викулов.

— Я своим устрою…

— Только и можешь, что кулаками махать. Ищи Давыдова! Где он, там и пигалица. Парень хоть и струхнул сначала, но не дурак оказался. Сообразил, что девчонка нужна ему как свидетельница.

— А нам она зачем?

— Не твоего ума дело!

— И как его найти?

— В деле его покопайся. Адрес хотя бы узнай!

Когда подчиненный вышел, Валерий Васильевич вспомнил о разговоре со Скворцовым. Скоро у шефа закончится запись на телевидении, и вновь последуют неприятные вопросы. Но прежде чем отвечать на них, следует самому кое в чем разобраться. Уж очень странные события сегодня происходят, люди себя ведут не так, как планировалось.

Он ткнул в одну из быстрых кнопок мобильного телефона, на которых были записаны самые важные номера. Когда ему ответили, Валерий Васильевич привычно нажал значок записи и, еле сдерживая недовольство, прямо спросил:

— И как это прикажете понимать?

Глава 9

Вероника хотела еще что-то уточнить у Дины, но в салоне автомобиля заиграла мелодия ее мобильного телефона. Самошина быстрым движением отключила трубку от громкой связи и прижала телефон к уху. Позолоченный мобильный телефон хорошо смотрелся рядом со стильной золотой сережкой, увенчанной двухкаратным бриллиантом.

— Слушаю… Поподробнее, пожалуйста… Вот как? Партнер в одностороннем порядке решил изменить наши условия. Ну что ж, тогда мы откажемся от сотрудничества. Полностью! Никаких компромиссов. Вопрос с ним решаем радикально… Нет, этого мало. Надо загнать его в безвыходное положение. В начале переговоров с ним вы были на правильном пути. Доведите дело до логического конца. Видимость должна стать реальностью... Именно так… Да, я понимаю ответственность. И жду вашего отчета. Видимость должна стать реальностью! — твердо повторила она и прекратила разговор.

Давыдов вновь позавидовал решительности Вероники. Как быстро ей удается разруливать сложные коммерческие вопросы и преодолевать неожиданные препятствия. А какие емкие слова при этом находит: видимость превратить в реальность! Похоже на слоган рекламной компании.

— По рекламе звонили? — спросил Михаил ушедшую в себя Веронику. Он знал, что все крупные поставщики сети обязаны на платной основе размещать рекламные ролики на плазменных мониторах внутри магазинов. Он прикинул, кто бы мог в это время находиться в центральном офисе, и вспомнил ехидного директора по маркетингу. — Маневич покоя не дает?

— Да-да, Маневич, — отвлекшись от своих мыслей, ответила Вероника и привычно улыбнулась. По-американски, широко растянув губы, но оставив безучастными глаза и душу.

Викулов нервно шагал вдоль стены своего узкого рабочего кабинета, похожего на берлогу. Единственное окно в тесной комнате было занавешено не только жалюзи, но и плотными, вечно задернутыми шторами, входная дверь по старинке обита дерматином. Валерий Васильевич искренне считал, что безопасность излишней не бывает. Каждый раз он проходил мимо шкафа, где среди батареи дорогих бутылок выделялась большая коробка с презервативами и крупно выведенной надписью «365». Накануне, в день рождения, ее подарили Викулову игривые закупщицы, намекая на неиссякаемую энергию начальника службы безопасности. Он еще пошутил, что ему только пятьдесят четыре и до следующего дня рождения этой коробочки точно не хватит. Но сейчас вчерашние глупости казались Валерию Васильевичу очень далекими.

Он остановился напротив Анатолия Бойко, вцепившись в пуговицу на его груди.

— Ты уверен, что первый раз с Лехой Бритым чисто сработал и девчонка ничего не видела?

— Вроде нет.

— Вро-оде, — передразнил начальник. — Учти, во все детали этого дела посвящены только ты и я... И еще один человек.

— Леха Бритый?

— Да какой с мертвеца спрос!

— А кто?

— Не задавай глупых вопросов. Ребята злые?

— Не то слово.

— Показал им Бритого? Объяснил, кто виноват?

— Разорвать подлеца готовы.

— Вот и гони с самыми толковыми мордоворотами на квартиру к Давыдову, а там действуй по обстоятельствам. Если с ним что-то случится, из окна, например, выпадет, всем лучше будет.

— Как скажете. На бонус можно рассчитывать?

— Если будешь действовать с умом — не обижу. Лоханешься — защищать не стану.

— Да я, Василич, ради вас…

— Вот и посмотрим. А пока по факту убийства нашего сотрудника я должен вызывать следаков. Пусть дело заводят, там улик против Давыдова — что грязи. Но надо, чтобы мы первыми беглецов нашли. Незачем им с прокурорскими болтать. Сечешь?

Толя Киборг понимающе кивнул и покинул кабинет. Он всегда и во всем соглашался с начальником. Викулов вынул из шкафа первую приглянувшуюся коробку, грубо вскрыл подарочную упаковку, сорвал пробку и жадно приложился к квадратной бутылке текилы.

За сегодняшние события он намеревался потребовать адекватную цену. И эта цена будет очень высокой.

Глава 10

Михаил Давыдов попросил Веронику Самошину остановить машину напротив въезда во двор его дома.

— Дальше мы сами. Внутри трудно развернуться.

Длинные женские пальчики, украшенные единственным, но очень дорогим перстнем, легли в ладонь Михаила. Вероника задержала их дольше обычного дежурного рукопожатия бизнес-леди. На этот раз ее лучистые глаза действовали синхронно с мягкой улыбкой.

— Михаил, береги себя и сообщай мне, пожалуйста, обо всех трудностях, — попросила Самошина. — А я постараюсь во всем разобраться и помочь тебе.

— Нам, — подчеркнул Давыдов и выразительно взглянул на Дину.

Девочка ревниво хмурилась и нетерпеливо дергала его за плечо.

— Конечно, — согласилась Вероника и ласково чмокнула Михаила в щеку.

Тот смущенно опустил глаза. Последнее, что он видел, выходя из машины, были раздвинутые колени Вероники в черных колготках, призывно торчащие из-под сбившейся шубы.

— Не оборачивайся! — Дина с недетской силой тянула Михаила во двор.

«Возможно, слухи о связи Скворцова с Самошиной — неправда? — терзал себя теплой надеждой Давыдов по пути к подъезду. — А если что-то и было между ними, то давно закончилось. Вероника свободна, и я могу попытаться…»

— Ты уже придумал, как мы будем выкручиваться? — прервала сладкие мечты девочка.

— Есть одна мысль…

— Я в тебя верю, Давыдов, — серьезно заявила Дина. — Ты умный. Ум лучше силы. Вот у нас в деревне был тракторист, уж такой сильный, за Галкой увивался. А та за учителя замуж выскочила, он умнее, хотя и хлюпик.

«Скворцов тоже не дурак, — Михаил перевел слова девочки на свою ситуацию. — А кроме ума и силы, существуют еще и деньги. И их у него… Эх, да что об этом».

Войдя в квартиру, Давыдов сразу же прошел в комнату и включил ноутбук. Погружаясь в виртуальное пространство, он ощущал себя пилотом звездолета, покоряющим таинственные миры.

— Дина, ты можешь пока что-нибудь съесть, — не оборачиваясь, посоветовал он девочке. — Посмотри сама в холодильнике. Только у меня квартира холостяцкая, без разносолов.

Однако девочка тенью следовала за ним, словно боялась остаться одна. Она присела на край дивана, заметила на полу тесемку и потянула за нее. Из-под дивана выполз белый лифчик с довольно большими чашечками.

— Говоришь, квартира холостяцкая? — Дина с укоризной покачивала находку в вытянутой руке.

Михаил оторвал взгляд от клавиатуры, обернулся через плечо, вздернул бровь.

— Откуда это?

— Из-под дивана.

— Понятненько...

— А мне не очень.

— Меня тетка мечтает поженить. Я у нее вместо сына. Познакомила недавно с художницей.

— Как вижу, успешно.

— Не думаю, что нас ждут новые встречи, — Михаил вновь уткнулся в компьютер.

— А художница подстраховалась и нарочно забыла это, чтобы вновь вернуться?

— Ты не по годам смышленая.

— Я с бабушкой много сериалов смотрела.

— Там и такое показывают?

— Типичный приемчик женщины-хищницы. Берегись, Давыдов.

— Во дела! — Михаил раздосадованно щелкнул по монитору. — Мой пароль уже зарубили. Не могу войти на сервер «Бригантины».

— Ты хочешь отсюда проникнуть в компьютер, который находится далеко-далеко? — удивилась девочка.

— Нам же надо разобраться в том, что произошло. — Он со скоростью пианиста-виртуоза щелкал по клавишам компьютера. — Да они все пароли сменили! Шустрые, однако.

— А что ты хочешь там посмотреть?

— Видеозаписи. В торговом зале и офисе стоят камеры, которые все фиксируют и записывают на диск. Хочу увидеть момент возгорания с разных точек.

— Я ничего не поджигала! — поджала губы Дина.

— Но кто-то же это сделал. — Михаил колдовал над компьютером.

— Только не я! Я увидела огонь и убежала.

— Ты выбежала из магазина раньше огня.

— Для тебя то раньше, а для меня… Огонь брызнул мне прямо в лицо!

— Какая ты странная! — Михаил обернулся к девочке, внимательно вглядываясь в нее. До сих пор, в спешке, у него не было такой возможности. — Пока моя программа вытаскивает новые пароли, давай поболтаем.

— Я даже знаю, о чем, — хитро прищурилась девочка.

Давыдов оставался предельно серьезным.

— Дина, ты несколько раз угадала то, что произойдет. Как тебе это удается?

— Я не угадываю, Давыдов. Я вижу.

— Ты опять за свое!

— Я не вру!

— Тогда объясни.

— Когда я была маленькой, тоже этого не понимала. Родители пытались меня лечить. А потом, уже у бабы Тони, я научилась разбираться в часовых и секундных стрелках. Я много раз засекала время, и всегда получалось двадцать секунд.

— Какие двадцать секунд? Я это слышу уже не первый раз.

Дина нахмурилась. Ее руки комкали бюстгальтер. Красивые серые глаза исподлобья следили за хозяином квартиры.

— Я сейчас не с тобой, Давыдов. Я на двадцать секунд впереди. Мой мир отличается от твоего на проклятых двадцать секунд!

— Как это?

— Возьми книгу. Любую. — Дина сунула Михаилу первую попавшуюся книгу со стола, а сама взяла блокнот и ручку. — Я напишу число. Потом ты откроешь книгу на любой странице.

Михаил недоверчиво раскрыл книгу.

— Страница 226! — воскликнула девочка. — Теперь посмотри, что я написала.

Она подняла ладошку, и на чистом листке Михаил увидел число 226.

— Это фокус? — спросил он.

— Это то, чем я отличаюсь от тебя.

— Давай еще раз.

— Пожалуйста. — Дина посмотрела на закрытую книгу и записала номер. — Открывай.

Михаил пошелестел страницами и прижал их в самом начале книги. Дина помахала блокнотом.

— Четырнадцать, — вымолвили оба. Одна — иронично, другой — потрясенно.

— А что ты еще написала, пока я листал книгу? — спросил Давыдов.

Дина вырвала листок и сунула его Михаилу. Он прочел и смущенно отдернул руку от лица. «Хватит чесать нос», — заранее написала девочка.

— Ты уникум, — прошептал он.

— Ошибаешься.

Дина увидела на столе спортивную газету с броским заголовком «Чувство гола». Она схватила ее, пробежала статью глазами и запальчиво произнесла:

— Вот! Футболиста хвалят за то, что он первым оказывается в том месте, куда полетит мяч. «Интуиция, чувство гола, умение выбрать позицию» — это все чушь собачья! Его мир сдвинут на полсекунды вперед. Он видит то, что другие футболисты увидят только через полсекунды! Поэтому он ловко обманывает вратаря и часто забивает. Во многих видах спорта есть такие люди. Их не так мало и среди обычных людей. Когда говорят об удивительной реакции, это означает, что у человека время сдвинуто на доли секунды вперед. Понимаешь? Но они об этом не догадываются. А некоторые люди, наоборот, отстают от настоящего времени. Они вечно что-то задевают, роняют, ударяются и чаще других попадают под машины.

Раскрасневшаяся от возбуждения девочка умолкла. Михаил во все глаза смотрел на нее.

— Твой мир сдвинут вперед… Если ты права, это многое объясняет, — промолвил он. — Ну да! Мы живем в четырехмерной системе координат: трехмерное пространство плюс время. В пространстве мы перемещаемся как угодно, вверх-вниз, вправо-влево, а по времени — только вперед. Но если есть высокие и низкие, толстые и тонкие люди, то, возможно, есть и те, кто всегда чуть-чуть впереди, и те, кто вечно сзади. Мгновенная реакция или рассеянность — это побочные следствия отклонения индивидуальной системы координат по временной шкале.

— Ты можешь говорить проще, Давыдов?

— Куда уж проще! Реакция — это сдвиг по времени. И ты…

— Ты не прав. Это ужасно! — выкрикнула Дина, но тут же спохватилась. — Ой! Давыдов, я опередила твой вопрос.

— …ты всегда знаешь, что должно произойти. Это прекрасно, — промямлил неоконченную фразу Михаил.

— Это ужасно, — спокойно повторила Дина. — Мое время впереди на целых двадцать секунд. Я всегда должна себя контролировать. Чтобы перейти улицу, мне надо помнить, как ехали машины двадцать секунд назад. Иначе меня собьют. Понимаешь, как это сложно? Чтобы нормально болтать с тобой, мне надо отвечать спустя двадцать секунд, после того как ты скажешь. А эти дурацкие автоматические двери! Зачем их придумали?

Михаил вспомнил окрик охранника в магазине. Он тогда был уверен, что глупая девчонка специально шалит.

— Как я понимаю, твое тело физически находится в настоящем времени, поэтому двери все равно бы открылись.

— Но вижу-то я их закрытыми! Или дергающимися! Они меня испугали. — Вскоре растерянность в глазах девочки сменилась иронией. Она поднялась с дивана и мимоходом сообщила сосредоточенному Михаилу: — Давыдов, тебе пора радоваться.

Тот дернул подбородком, взглянул на экран компьютера и победно взметнул руку со сжатым кулаком.

— Йес! Я сделал их! Я в сети! Кого вы решили обмануть? — с жаром обращался он к равнодушному монитору. — Я знаю все потайные лазейки в информационной системе, и вы не сможете их залатать. Сейчас, Дина, я найду файлы с видеозаписями и займусь их скачиванием.

Девочка подошла к окну, отодвинула занавеску и бесстрастно сообщила:

— Через двадцать секунд около подъезда появится машина, из которой выскочат страшные охранники. Время пошло. Можешь проверять.

Со вжиканьем крутанулось освобожденное кресло на колесиках и стукнулось о стол. Одним рывком Давыдов оказался рядом с девочкой.

Во двор вкатился черный угловатый джип, из него вышли рослый Толя Киборг и еще трое охранников. Толя Киборг отдавал приказ.

— Ты умеешь ругаться? — вскинула брови Дина.

Давыдов поперхнулся готовым сорваться с языка грубым словом, заменив его более мягким.

— Черт! Они не дают нам передышки. Надо уходить! — Он метнулся к столу, захлопнул ноутбук, запихнул его в сумку. Заинтересованный взгляд остановился на Дине. — Ты слышала, как я матерился?

— До наших деревенских мужиков тебе еще далеко, Давыдов.

— Но ведь я в итоге сказал другое слово.

— Так бывает. Если предупредить.

— Значит, то будущее, которое ты видишь, можно изменить?

— Иногда получается. Если успеешь.

— Так. Сейчас некогда об этом. Бегом за мной!

Войдя в подъезд шестнадцатиэтажки, Анатолий Бойко первым делом обратил внимание на расположение лифтов. Двери грузового были перекошены, индикаторы над ним не горели.

«Один сломан. Это упрощает задачу», — мысленно зафиксировал Толя Киборг. Изменение цифр над маленьким лифтом показывало, что он вот-вот спустится на первый этаж.

— Встали по краям, — приказал Бойко. — Если Давыдов — глушим и пакуем.

На индикаторе появилась и замерла цифра 1. Охранники напряглись. Бойко сунул руку под куртку и нащупал пистолет. Дверцы с противным визгом разъехались в стороны. На уровне ботинок испуганно затявкала черная такса, затянутая в стеганую жилетку. За ней из лифта появилась чопорная старушка в старомодной меховой шляпке. Собачка заметила двух смущенных охранников и залаяла еще наглее и звонче. Потом ее остроносая мордочка устремилась на каменную физиономию Толи Киборга. Такса вмиг онемела и на дрожащих лапках прижалась к старушке. На коричневые сапожки прыснула тонкая струйка.

— Воланд, как можно! Ты же мой защитник, — призвала к совести песика его хозяйка.

Но песик, видимо, думал иначе. Пришлось старушке взять животное на руки и под успокаивающее сюсюканье вынести на улицу.

— Лифтом пользоваться не будем. Если он нас заметил, оставим в качестве ловушки, — решил Толя Киборг и скомандовал: — Лужко и Тимошин, остаетесь здесь. Капралов, за мной по лестнице. Связь по рации.

Две пары крепких ног затопали по каменным ступеням. На третьем этаже Толя Киборг получил сообщение:

— Лифт едет вверх… Остановился на шестом этаже.

— Это его этаж, — подтвердил Бойко. — Я на связи, продолжаю движение.

— Лифт поехал вниз.

— Упустите — шкуру спущу, — спокойно, но очень уверенно предупредил Толя Киборг.

Он был уже на пятом этаже и слышал, как вверху захлопнулись дверцы лифта. Бойко вбежал на шестой этаж и кивком указал напарнику на нужную квартиру. Двое мужчин встали по краям двери. Киборг надавил на кнопку звонка и потянул на себя ручку. Дверь неожиданно открылась. Охранники вбежали в двухкомнатную квартиру и быстро ее обыскали. Никого.

Толя Киборг надавил кнопку вызова на рации.

— Объект покинул квартиру. Ждите его внизу. Что у вас?

— Лифт стоит на первом этаже, но дверь не открывается, — доложил подчиненный, несколько раз хлопнул глазами и торопливо добавил: — Лифт стал подниматься вверх!

— Почуял нас, гаденыш. Решил уйти через крышу в соседний подъезд. Мы наверх. Следи за лифтом. Докладывать каждые десять секунд!

— Лифт проследовал мимо третьего этажа...

Толя Киборг уверенно бежал вверх по лестнице, выхватывая взглядом номера этажей. Восьмой… Девятый… Его напарник сразу же отстал от шустрого начальника.

— Лифт проехал шестой этаж, — зудела рация, — девятый… двенадцатый…

Натренированный организм Толи Киборга пока опережал бездушную машину. Перескакивая через ступени и цепляя рукой перила, он миновал тринадцатый этаж. На четырнадцатом механическая коробка обогнала его.

— Вижу цифру пятнадцать. Лифт едет выше, — доложили снизу.

— Он может уйти через верх! Проконтролировать соседние подъезды, — выдохнул на бегу Бойко. Он рассчитывал успеть к открытию дверей, но как опытный командир должен был предусмотреть все возможные случаи, даже свою неудачу.

На нижнем этаже над лифтом высветилось число «16». Лифт достиг крайней точки. Лужко и Тимошин, получившие приказ, выскочили из подъезда и разбежались в разные стороны. Запыхавшийся Толя Киборг рванул перила на себя на последнем повороте и оказался на площадке шестнадцатого этажа перед закрытым лифтом.

Он успел. Сейчас разъедутся двери, и задача поимки беглецов будет выполнена. Толя Киборг притаился сбоку, сдерживая дыхание. Угрожать пистолетом он не собирался. Зачем оружие, если есть стальные кулаки.

— Давыдов, тебе нравятся девушки с большой грудью? — Дина вынула из кармана куртки бюстгальтер и примерила чашечки на свой кулачок.

— Зачем ты его взяла? — зашипел Михаил.

Он прислушивался к движению лифта и гадал, скоро ли они достигнут нужного этажа. Внутри обшарпанной металлической коробки индикатора не было.

— Можешь не отвечать. Всем мужикам нравится большие сиськи.

— Тоже мне, знаток. Убери!

Дина демонстративно прогнулась в пояснице.

— У меня грудь уже начала расти. Честное слово! Только под курткой не видно.

Старенький лифт устало дернулся и начал тормозить.

— Сейчас откроется дверь. Там кто-нибудь есть? — скороговоркой спросил Михаил.

Дина посмотрела на захлопнутые створки. Ее лицо напряглось.

— Да, — обреченно выдохнула она.

Зыбкая надежда перехитрить охранников рухнула. Давыдов выставил перед собой сумку с ноутбуком. Другого оружия у него не было.

— Сколько их?

— Один человек, — ответила девочка.

«Всего один, есть шанс справиться», — стучало в висках у Давыдова.

Он уперся ногами, наклонился вперед. Двери лифта стали медленно разъезжаться.

Глава 11-13

Глава 11

Валерий Васильевич Викулов то и дело посматривал на телефон, ожидая отчета о выполнении задания. События разворачивались совершенно не так, как планировалось изначально и грозили новыми неприятностями.

С первым же звуком он схватил трубку.

— Я не понял, почему не докладываешь? — спросил по телефону Скворцов, не дожидаясь, пока медлительная гримерша окончательно снимет со лба телевизионный грим.

— Вы сказали, у вас съемка, — пытаясь скрыть разочарование, ответил Викулов. — Я не хотел…

— Меня не интересует, что ты хотел или не хотел, — оборвал его депутат. — Я тебе дал задание — изволь доложить!

— Пока новостей нет. Но я надеюсь…

— Ты знаешь куда эту надежду засунь? Тебе прямо сказать или сам допрешь? Мне нужен результат, а не сраная надежда.

— Леонид Романович, я делаю все возможное.

— А нужно и невозможное. Что-то ты нюх стал терять. Стареешь, что ли? Работать разучился?

«Хороший нюх мне сейчас действительно не помешал бы, — размышлял про себя Викулов, слушая брань Скворцова. — Что будет со мной, когда компанию продадут? Оценит ли капитан нашей “Бригантины” многолетнюю преданность? И сдается мне, что не все заинтересованы в этой сделке. За кого держаться?»

— Закрой этот вопрос любым способом. Ясно? — Скворцов в последний раз выругался и отключил связь.

— Что ж непонятного, капитан. Дина не просто девочка с улицы, а дочь Альбины и Олега, — глядя в потухший телефон, произнес Викулов.

Он часто называл Скворцова капитаном, иногда подчеркнуто уважительно — как главное лицо компании с корабельным именем, а иногда и панибратски, напоминая, что когда-то давно, в стране с другим названием, будущий миллионер был молодым капитаном в подчинении прожженного майора Викулова. С тех пор иерархическая пирамида перевернулась. Капитан Скворцов превратился в истинного маршала бизнеса, а Викулова с натяжкой можно было причислить к полковникам охранных служб.

Сотовый телефон вновь ожил. На дисплее появилась надпись «Киборг».

— А вот и хорошие новости, — приободрил себя начальник службы безопасности и включил связь.

Давыдов приготовился к решительным действиям. «Оттолкнуть и прорваться», — по-мальчишески подзадоривал себя айтишник, стоя перед открывающимися дверцами лифта. Он наклонился вперед, готовясь нанести удар ноутбуком в грудь противнику. Сейчас не до сохранности техники, свобода важнее. Кто бы ни был на его пути, ему несдобровать.

Как только образовалась достаточная щель, Михаил выскочил из лифта. Он намеревался снести любого противника и… чуть было не сбил старушку, соседку по этажу. Под ногами противно взвизгнула ушибленная такса.

— О господи! — охнула соседка и запричитала: — Воланд, да что же за день сегодня такой! У тебя сплошные стрессы. Иди, милый, на ручки к своей маме.

— Извините, — просипел Михаил.

Два гневных взгляда, старческий — из-под сбитой набок шляпки и собачий — с рук хозяйки, проводили нахального, несомненно, пьяного соседа и размалеванную девицу с бюстгальтером в руках. Сосед-развратник бесцеремонно тянул ее за руку, та нагло оглядывалась и с весьма довольным выражением лица смотрела куда-то вверх.

— А казался таким приличным, — покачала головой старушка вслед непристойной парочке, вышедшей из подъезда. — Куда мир катится?

Осмелевший Воланд задрал вверх острую мордочку и дважды бесстрашно тявкнул. Старушка проследила за взглядом бесстыжей девицы и онемела. Ее челюсть отвисла аккуратным балкончиком.

Над распахнутым на первом этаже лифтом на электронном индикаторе вопреки здравому смыслу светилось число «16».

Глава 12

— Как тебе это удалось? — восторженно щебетала Дина в вагоне метро, заглядывая в глаза Михаилу.

— Ерунда. У нас лифт часто ломается. Пару раз я помог его починить. С тех пор у меня есть ключ от комнатушки с оборудованием и кое-какие знания.

— Это называется «кое-какие»? Ты скромняга, Давыдов.

— Сначала мы помчались наверх, я думал спрятаться в машинном отделении лифта. А потом пришла другая идея. Заметила, как я переставил клеммы на блоке индикации?

— Ну.

— И шестнадцатый этаж стал первым, а первый — шестнадцатым.

— Йес! Мы их сделали! — Дина с энтузиазмом повторила подмеченный у Михаила жест и тут же уточнила: — Йес — это значит хорошо?

— Вроде того.

— А если плохо, что говорят?

— Отстой. А когда совсем плохо, как у нас сегодня, то полный отстой.

— Нет, Давыдов. Полный отстой — это гораздо хуже, — возразила девочка.

Михаил вспомнил, что сегодняшний вечер подарил ему обещающие прикосновения Вероники, и согласился:

— Средненький отстойчик.

— Неполный йес! — подхватила девочка. — Давыдов, ты обучишь меня современным словечкам?

— Современным? Я уже старый для этого.

— А сколько тебе лет? — тревожно спросила девочка и тут же нахмурила брови: — Тридцать три, говоришь. Много.

— Я ничего не успел сказать, — с улыбкой заметил Михаил. Он постепенно привыкал к способностям девочки опережать время.

Но Дина его не слушала.

— А мне тринадцать. Но скоро будет четырнадцать, я быстро расту! — заверила она и требовательно дернула за рукав. — Девушка, которой почти четырнадцать, может дружить с таким мужчиной, как ты?

Поезд остановился, двери с шумом открылись.

— Ты не ответил!

— Мы приехали. Выходим, — сообщил Михаил. Он не знал, что ответить странной девчушке, с которой его так неожиданно свела судьба.

В центре Москвы на заботливо ухоженных улочках даже климат был иным, нежели на окраинах города. На брусчатой мостовой отсутствовал снег. Давыдов прямо у метро с помощью рабочего в оранжевом жилете приобрел новую сим-карту и защелкал по виртуальным клавишам мобильного телефона. После нескольких безуспешных попыток он сунул телефон в карман и решительно двинулся размашистым шагом. На его лице выражалось недоумение. Дина семенила рядом, стараясь держать рослого мужчину под руку.

— Куда мы бежим? — спросила она.

— К моей тете. Я звонил ей домой, там ее нет. Мобильный отключен. Надеюсь застать ее в магазине.

— Она продавщица? В колбасном отделе работает?

— Почему в колбасном?

— Сосисок хочется. Знаешь, бывают такие тоненькие, их можно со шкуркой есть. Твоя тетя может сосиски в рукаве вынести?

— Что?! — Давыдов чуть не споткнулся от столь кощунственного предположения.

— Или вокруг талии намотать. Если она полная — будет незаметно.

Михаилу пришлось остановиться, чтобы развернуться к девочке и назидательно сообщить:

— Моя тетя, Зоя Сергеевна Давыдова, владелица известного художественного салона. Сосиски она не ворует! Веди себя с ней прилично.

— Салон — это что, парикмахерская?

— Это такое место, куда художники и скульпторы приносят свои работы. А тетя их продает.

— Картинки? И что, покупают?

— А почему бы и нет?

— У бабы Тони пенсии не всегда и на сосиски хватало. Мы кур держали, они нас выручали. Я, знаешь, сколько блюд могу из яиц сделать?

— Как-нибудь проверю, — хмуро пообещал Михаил и потопал дальше. Дина заранее ухватила его под руку.

Свернув на Петровку, Давыдов сразу понял, что с художественным салоном Зои Сергеевны творится что-то неладное. Вывеска и витрина не светились, дверь в магазин была закрыта, а порог окружали люди в масках и камуфляжной форме. За их спинами толпились любопытные. Михаил попытался пробиться ко входу. Его грубо оттеснил один из бойцов спецподразделения.

— Забаррикадировались. Третьи сутки оборону держат, — шепотом сообщила пожилая женщина, видя недоумение на лице молодого человека.

— Кто забаррикадировался? От кого? — растерялся Давыдов.

— Сотрудники магазина. От захватчиков. Им свет, воду и телефон отключили, а они не сдаются, держатся.

— Кто их хочет захватить?

— Известно кто! Тот, у кого мохнатая лапа наверху есть. В нашем районе сначала из квартир людей выкидывали, одиноких выбирали, послабее. Теперь и до магазинов дело дошло.

— Но это же произвол!

— Это закон такой нынче. Бумажку с печатью через суд выправят — и выселяют. Вот, гляди, сейчас начнут.

Перед входом в художественный салон появились два шустрых, хорошо одетых молодых человека. Один раскрыл кожаную папочку и скороговоркой зачитал постановление суда, из которого следовало, что ООО «Московский художник» во главе с директором Давыдовой З. С. незаконно занимает торговое помещение, принадлежащее ООО «Комета Z». Во исполнение решения суда данное помещение должно быть передано законному владельцу.

Молодой человек захлопнул папку и кивнул людям в масках:

— Приступайте.

Под ударом кувалды затрещала алюминиевая дверь, звякнули осколки стекол. Крупные парни в бронежилетах с автоматами наперевес вереницей ворвались в художественный салон, расчищая ударами каблуков забаррикадированный проход. Внутри что-то падало, грохала об пол переворачиваемая мебель, слышались зычные окрики и женский визг. Толпа оживленно комментировала происходящее. Большинству зрелище нравилось.

Вскоре грозные бойцы бесцеремонно выволокли за шиворот трех беспомощных женщин, среди которых Михаил с трудом узнал и свою шестидесятилетнюю тетю. Пышная, всегда румяная Зоя Сергеевна сейчас выглядела осунувшейся и затравленной. Она мужественно пыталась возмущаться, но безликий боец так стягивал на ее шее пестрый платок, что вместо возгласов слышалось лишь сипение.

— Сейчас она упадет и сломает руку, — шепнула Дина, перехватив взгляд Михаила.

Давыдов поспешил на помощь.

— Куда их? — прорычал голос из нижнего отверстия черной трикотажной маски, обтягивающей маленькую голову.

Один из холеных судебных исполнителей скорчил гримасу и брезгливо шевельнул пальцами в тонкой перчатке:

— Выкинь, чтобы не мешали.

Из верхней щели маски блеснули колючим холодом пустые глаза. Михаил успел подхватить грузное тело тетушки, которое с силой оттолкнул человек в камуфляже.

— Мишенька, ты? — удивилась Зоя Сергеевна, но тут же вновь попыталась ринуться в бой. — Изверги! Вы испортили картины, разбили работы! Вы… вы за все ответите!

Михаил вопросительно взглянул на Дину.

— Нацепят наручники и сунут в машину, — предупредила девочка.

Молодой человек в длинном пальто дал тихое указание командиру омоновцев. Тот подозвал к себе двух бойцов. Михаил обнял тетю и быстро потянул ее в ближайший переулок.

— Нам лучше уйти. Сила на их стороне. Сейчас ничего не сделаешь.

Зоя Сергеевна разом обмякла, словно в ней надломился внутренний стержень, расплакалась и позволила себя увести. До ее квартиры, располагавшейся на Бульварном кольце, дошли пешком. Расстроенная женщина даже не поинтересовалась накрашенной девочкой, лишь причитала что-то бессвязное.

— Потом объясните, — успокаивал Михаил родную тетю. — Вам надо отдохнуть.

Войдя в квартиру, заставленную старинной мебелью и антикварными безделушками, Михаил усадил Зою Сергеевну в кресло на гнутых ножках и распорядился:

— Дина, приготовь чай и бутерброды, если сможешь.

Девочка с энтузиазмом юркнула в кухню еще в начале фразы.

Давыдов нашел бутылку минеральной воды, поставил бокал перед тетей, дождался, пока она утолит жажду и вытрет слезы.

— Теперь рассказывайте, — предложил он.

Зоя Сергеевна комкала в руке несвежий носовой платок.

— Они появились в начале недели. Вежливые, с улыбочками... Сунули мне бумаги. Якобы кто-то кому-то продал мой магазин. Ты представляешь, мой магазин, в котором я проработала сорок лет! Я его честно выкупила, прошла все мыслимые городские комиссии! Сначала мне стало смешно, а потом страшно... Они показывали бумагу за бумагой. Какие-то договоры, сделки, выписки из БТИ, печати регистрационной палаты. У них было даже свидетельство о собственности на мое помещение! Новенькое! Но я ведь его никому не уступала! Я возмутилась и… закричала на них.

Последние слова получились невнятными, словно пожилая женщина их проглотила. Она затихла и несколько раз промокнула глаза. Михаил подлил воды в бокал. Во время рассказа он раскрыл ноутбук, подключился к интернету и уже вошел в защищенную внутреннюю сеть компании «Бригантина».

— Продолжайте, — подбодрил он тетю. — Мы вместе что-нибудь придумаем.

— Когда я сорвалась, они показали мне договор… с моей подписью и печатью, — обреченно произнесла Зоя Сергеевна. — Якобы я продала помещение и получила за него большие деньги. Там была моя подлинная подпись. Ты представляешь, Миша? Моя настоящая подпись и печать моей фирмы.

— Как это могло произойти?

— Поначалу я тоже не понимала. А потом вспомнила. — Зоя Сергеевна поджала губы и расплакалась. — Все лето я получала предписания из префектуры с требованием отреставрировать фасад. Но у меня не было денег. Я оттягивала. А потом пришли они. Другие очень вежливые молодые люди. Они сказали, что оказывают помощь городу и реставрируют старые здания. У них свои обязательства перед властями. Я обрадовалась. Они покрасили стену, что-то зашпаклевали и попросили расписаться для отчетности перед префектурой. Я, старая дура, расписалась и поставила печать. Они подменили листы, Миша! Я ставила печать на странице, где были только реквизиты сторон! И они сделали из этого договор купли-продажи. Потом еще несколько раз перепродали это помещение. И теперь у них официальное свидетельство о собственности на некое ООО «Комета Z». А я уже как бы ни при чем. Что мне делать, Миша?

Давыдов оторвал взгляд от экрана компьютера, на котором мелькала информация о скачиваемых файлах, и шумно вздохнул:

— Зоя Сергеевна, то, что с вами произошло, это хорошо спланированный рейдерский захват.

— Я сопротивлялась! Мы закрылись в магазине и никого не пускали. Они отключили нам телефон, а потом свет и воду. Я звонила с мобильного, пока он не разрядился, но никто не хотел мне помочь. Знакомый юрист проверил бумаги и сказал, что все по закону. Но как же может быть по закону, если меня обманули?

— Нужно писать заявление о мошенничестве.

— Юрист тоже это посоветовал, но предупредил, что шансы на успех призрачные.

— Раз по закону не получается, будем искать другие пути, — убежденно заявил Давыдов. Он прекрасно знал, какое значение в жизни одинокой Зои Сергеевны имеют художественный салон и тот круг общения, который сформировался около нее за долгие годы.

В комнату заглянула Дина.

— Чай готов, — прощебетала она и гордо добавила: — И еще я сделала омлет.

Зоя Сергеевна вытянулась, заинтересованно повела носом, ловя запахи из кухни.

— Как же хочется подкрепиться! Я три дня ничего горячего не ела.

— А я с утра, — шмыгнула носом Дина.

— Выходит, я здесь самый сытый. У меня был полноценный обед. Так что ешьте без меня, я с компьютером пошепчусь.

На кухне активно застучали вилки. Давыдов тем временем набрал номер телефона Вероники Самошиной.

— Это мой новый мобильный, — выпалил он.

— Ну наконец. Объявился, — обрадовалась Вероника. — Я так волновалась. Звонила тебе на домашний, а там — чужой голос. Что случилось?

Михаил смутился, ему было приятно, что Вероника ждала его звонка и переживала. Он уже не воспринимал ее как строгого директора, а видел в ней красивую молодую женщину, искренне желающую ему помочь.

— Нам пришлось уйти из моей квартиры. Туда пожаловали непрошеные гости.

— Викуловские?

— Угадала.

— Ты где сейчас?

— У тети.

— Диктуй адрес. Я пригоню тебе свою машину.

— «Порш»? — удивился Давыдов.

— Он чересчур заметен. У меня есть еще «Мазда».

Михаил поймал себя на мысли, что ему очень хочется вновь увидеть Веронику. Она вселяла уверенность, рядом с ней хотелось стать сильнее и мужественнее. Он объяснил, как лучше проехать к дому Зои Сергеевны, и минут через сорок Самошина уже звонила в квартиру.

Увидев ее красивое возбужденное лицо на дисплее видеодомофона, Михаил невольно улыбнулся. Пока Вероника поднималась на четвертый этаж, он заставил себя принять серьезный вид, ведь они всего лишь коллеги. Но когда он распахнул перед ней дверь, его глаза предательски дрогнули, излучая теплую радость.

— Ты надеялся, что я всегда буду бегать перед тобой в одних колготках? — девушка, одетая в короткую дубленку и темные обтягивающие брючки, заправленные в высокие сапоги, перехватила заинтересованный взгляд Давыдова, направленный на ее ноги. — Эту привилегию еще нужно заслужить.

Она уверенно прошла в квартиру, смущенный Михаил проследовал за ней.

— Как в музее! — всплеснула руками Вероника и элегантно провернулась на каблуках.

Михаил представил ее тете. Зоя Сергеевна, несколько оттаявшая после еды, одобрительно оценила внешний вид гостьи, особенно ее порадовало отсутствие обручального кольца на безымянном пальце. Она всегда мечтала, что ее единственный племянник остепенится и обзаведется семьей. После ранней гибели его родителей она чувствовала личную ответственность за продолжение рода Давыдовых. Дина при встрече с Самошиной ревниво поджала губы.

— Михаил, вот ключи и документы на машину. Я оставила ее на бульваре. Пользуйся, сколько понадобится. Я тебе доверенность оформила. — Вероника опустила брелок в ладонь Михаила и с ухмылкой обернулась к девочке: — Дина, лучше смой макияж. Я накладывала его впопыхах.

Девочка фыркнула и удалилась.

— А где твой автомобиль? — удивилась тетя. — Миша, у тебя проблемы?

— По сравнению с вашими, Зоя Сергеевна, — сущая ерунда. Средненький отстойчик.

— Миша, ты должен говорить культурно.

— Я вами восхищаюсь, тетя. — Михаил повернулся к Веронике и пояснил: — Сегодня рейдеры захватили помещение художественного салона на Петровке, который принадлежит Зое Сергеевне. После череды подставных фирм собственность оформлена на ООО «Комета Z». Они выступают в качестве законопослушных покупателей и явились с судебными приставами в сопровождении ОМОНа. Теперь оспорить сделку будет довольно трудно.

— «Комета Z»? — переспросила Вероника.

— Ты что-нибудь о ней знаешь?

Точеные брови Самошиной озабоченно сдвинулись к переносице. Она задумчиво покачала головой.

— Нет. Безликое название. Могу поинтересоваться у наших юристов. У них есть база данных по предприятиям.

— Хорошо бы. А я в интернете покопаюсь, пройдусь по цепочке подставных фирм. Наверняка это чей-то заказ.

Зоя Сергеевна засуетилась.

— У меня все выписано, Миша, все названия. Я сейчас. — Она принесла блокнот и раскрыла его перед Михаилом, но тут же спохватилась: — Ой! Да что я все, как дряхлая пенсионерка, о своих болячках! Мне Дина рассказала чудовищную новость. Ее обвиняют в поджоге магазина, а за тобой кто-то гонится. Это правда?

— Есть немного.

— Это опасно?

— Конечно нет. — Давыдов взял блокнот из рук Зои Сергеевны и убедительно пощелкал указательным пальцем по ноутбуку. — Не волнуйтесь. Я уже решаю свои проблемы и вашими тоже займусь. Вероника как раз для того и приехала, чтобы нам помочь.

Тетя понимающе закивала:

— Это прекрасно, когда такая красивая барышня жертвует собой ради спасения мужчины…

— Мы вместе работаем. И только, — прервал цветистую речь родственницы Михаил. Он склонился над экраном компьютера и запустил видеофайл. — Вероника, сейчас я тебе покажу любопытные кадры. Вот вход в торговый зал магазина, который расположен в здании нашего офиса.

— Откуда это у тебя? — удивилась Самошина, сев на маленький диванчик рядом с Давыдовым.

— Скачал из нашей внутренней сети.

— О! Да ты компьютерный гуру! — воскликнула она и дружески потрепала его по волосам. — Разве Викулов не отрубил доступ к нашей сети?

— Это невозможно. Нарушится работа всех магазинов. Он только приказал сменить пароли. Но для меня это не проблема.

— Видимо, самоуверенный Викулов надеялся тебя быстро поймать. Он просчитался. — Вероника широко улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Михаилу, но, заметив его смущение, деловито перевела взгляд на экран. — И что там?

— Сейчас увидишь. Думаю, доказать невиновность Дины будет несложно. — Он немного промотал файл и показал на нижний угол экрана: — Смотри на время: 18.34. А вот и я с йогуртом, отхожу от кассы. Видишь? Далее появляется Дина. Она заходит в магазин и останавливается около пиротехники. Обрати внимание, девочка даже не дотрагивается до фейерверков. А на заднем плане промелькнула фигура охранника. Это очень важно! Дина неожиданно пугается и убегает.

— Она что-то кричит.

— Предупреждает о пожаре. Но огня еще нет, и мы четко видим, что она ничего не сделала, чтобы поджечь пиротехнику. А теперь посмотрим тот же момент с другой камеры, изнутри зала.

Давыдов свернул окошко действующего файла и запустил новый.

— Время 18.35. Мимо паллеты с пиротехникой проходит охранник. Это Анатолий Бойко. Наблюдаем за его рукой. Вот стоп-кадр и увеличение. Смотри! Он кладет на фейерверки коробочку, похожую на спичечный коробок. И быстро отходит. Далее Дина убегает. И обрати внимание, где произойдет первая вспышка. Вот! В том самом месте, где Бойко оставил коробочку.

— И как это понимать?

— Дина не виновата в поджоге. Ее подставили.

— Но зачем? Кто она такая, чтобы из-за нее поджигать супермаркет? — Вероника обернулась. — Кстати, где она? Дина!

В комнату вошла понурая девчонка с мокрым недовольным лицом.

— Отмылась, — буркнула она, неодобрительно глядя на сидящую вплотную парочку.

Вероника поднялась и нежно приобняла Дину.

— Какая же ты хорошенькая. Как твоя фамилия?

— Кузнецова.

На лице Вероники промелькнула легкая тень, но тут же вновь появилась ласковая улыбка.

— Это очень распространенная фамилия. А кто твои родители?

— Они умерли. Я с бабой Тоней жила. Но она мне не родная.

— А как же ты у нее оказалась?

— Я сбежала, а потом… залезла в ее огород, чтобы поесть. И она меня пожалела и приютила.

— Откуда ты сбежала? Из детдома?

— Нет, хуже. — Дина насупилась.

— Откуда? Расскажи, мы хотим тебе помочь.

— Из психушки для несовершеннолетних. Идиоты-врачи хотели меня лечить, но я не была больна! — Дина выскользнула из объятий и отвернулась. — Я просто видела все раньше, чем они.

— В этом я уже убедился, — заметил Давыдов.

— Из психиатрической лечебницы… — задумалась Вероника. — Когда ты туда попала? Давно?

— Семь лет назад. Но через год сбежала. Тогда я уже понимала, что к чему.

— Смелая. — Самошина попыталась вновь обнять девочку, но та плюхнулась на диван рядом с Михаилом. — А как ты оказалась в нашем магазине? В «Бригантине».

— Баба Тоня умерла. Явился ее внук и выгнал меня. Я поехала на электричке в Москву. Все едут в Москву, если жить негде.

— Ты так думаешь?

— Мне так сказали. Езжай в Москву, она всех примет.

— Принять-то примет. Вопрос — как? Ну, ты приехала, а дальше?

— Недалеко от вокзала я увидела магазин. Там была такая же вывеска: «Бригантина». Я ее узнала. Мы в детстве с мамой ходили в такой магазин. Там папа работал.

— А кем он работал?

— Директором.

— Управляющим магазина?

— Мама говорила, что она самый главный директор.

— Вот как.

— Но мы ходили не в тот магазин, который у вокзала. А в тот, в котором я встретила Давыдова.

Дина демонстративно прижалась к Михаилу.

— И ты решила приехать в магазин, который знаешь. А зачем?

— Я сначала зашла в «Бригантину» у вокзала. Там я увидела портрет дяди Лени. Хоть он чуть-чуть потолстел, я его узнала.

— Какого дяди Лени?

— Обыкновенного. Я не помнила его фамилию, потому что называла его раньше просто дядя Леня. Под фотографией было написано «Скворцов Л. Р.».

При упоминании фамилии всесильного владельца «Бригантины» Давыдов и Самошина удивленно переглянулись.

Глава 13

«Лексус» с неприкасаемым депутатским номером и государственным флагом вместо кода региона, плавно мчался по Рублево-Успенскому шоссе.

— Откуда она свалилась на нашу голову? — злобно шипел в телефонную трубку Леонид Романович Скворцов, сгорбившийся на заднем сиденье шикарного автомобиля последней модели. — Она должна была исчезнуть!

— Я успел пробить по своим каналам кое-какие сведения, — спокойно ответил шефу Викулов. — Девчонка жила в деревне у бабки с такой же фамилией. Даже соседи думали, что это ее приблудная внучка. Поэтому шесть лет назад, когда она сбежала из больницы, мы ее упустили.

— Прошляпили девчонку, козлы!

— Упустили, — настаивал начальник службы безопасности. — Кузнецова — фамилия распространенная.

— Я говорю про сегодняшний случай!

— Все шло по плану, но…

— Что ты тянешь кота за яйца!

— В нашей компании оказался предатель.

— Кто?

Викулов на мгновение замялся, вспоминая миниатюрную гостью из Китая, покинувшую офис в сопровождении Самошиной. Эту информацию озвучивать пока рано, надо разобраться в сопутствующих деталях.

— Ей помог Давыдов, начальник программистов.

— Выгнать! Раздавить мразь!

— Я уже принял меры. Теперь его ищем не только мы, но и оперативники.

— А полицию на хрен втягивать в наши дела? Тебе своих костоломов мало?

— Подстраховался. Объясню при личной встрече, — веско заметил Викулов.

Скворцов подавил в себе лишние эмоции. Последние слова начальника службы безопасности напомнили прописную истину: не все темы можно обсуждать по телефону. Опытный служака своим спокойствием вселил в бизнесмена уверенность. Скворцов прочистил горло и спокойно произнес:

— Головой отвечаешь, Валерка. И помни, мне сейчас скандалы ни к чему! Через день выборы.

— Все под контролем, капитан, — снисходительно заверил шефа Викулов.

— Дай-то бог, майор.

Скворцов отключился и нервно взъерошил аккуратную прическу. В последние годы он регулярно красил волосы. Седина на висках слишком банальна для политика. Моложавый вид, открытая улыбка, здоровый цвет лица и подтянутое тело — вот что привлекает сейчас избирателей в развитых буржуазных странах.

Вороная чернь волос, глянцевая белизна зубов и бронзовый оттенок кожи легко покупались за деньги. На то существуют смазливые мастера кукольной внешности и неопределенного пола. А вот над подтянутым телом приходилось трудиться самому. И если ограничения в питании давались Скворцову легко: организм быстро привык к свежим морепродуктам и нежной телятине вместо жирной свинины, к тушеным овощам вместо сдобренной маслом картошки и к великим замковым винам вместо родных крепких напитков, — то ежедневная необходимость изнурять себя на тренажерах ради прежнего размера брюк доставляла сплошные мучения.

Сегодняшние неприятности дали повод Леониду Романовичу увильнуть от посещения фитнес-клуба. Он нажал пару кнопок на мобильном телефоне, чтобы посмотреть во входящих сообщениях ежедневный гороскоп от личного астролога. Скороспелый миллиардер доверял звездам и привык строить свою жизнь с оглядкой на рекомендации специалиста. На дисплее высветилось:

«Сегодня вам захочется замкнуться в себе, но обстоятельства не позволят этого сделать. Придется вынужденно общаться и улыбаться через силу, отвечать на вопросы, делиться планами. Неожиданная встреча ускорит начало нового периода жизни».

Вынужденно улыбаться и отвечать на вопросы Леониду Скворцову приходилось ежедневно, с тех пор как стартовала предвыборная кампания. Да и новые встречи у него в эти дни случались постоянно. Сегодняшнее явление призрака из прошлого назвать полноценной встречей можно было лишь отчасти, но под определение неожиданная оно подходило полностью. А вот начало нового периода могло означать как успешные выборы в Думу и выгодную продажу компании, так и нечто гораздо менее приятное.

«Точнее!» — потребовал Скворцов в ответном сообщении и с силой сжал телефонную трубку.

Гороскоп на то и нужен, чтобы можно было вовремя подстелить соломку. Но падать он не собирается. Предупрежден — значит вооружен. Он пройдет в Думу, и сделка обязательно состоится. Девчонка-сирота не сможет помешать его планам!

— Скворцов — это дядя Леня? — переспросил Дину Михаил.

— Да, а что?

— Она увидела его на предвыборной листовке. Они пачками лежат во всех магазинах сети.

Самошина, стряхнув глубокую задумчивость, обратилась к девочке.

— Итак, тебя зовут Дина Кузнецова, а Леонида Романовича Скворцова ты в детстве называла дядей?

— Дядей Леней. Но он мне не родной. Вот у Давыдова тетя Зоя родная. Да, Давыдов?

Зоя Сергеевна и Михаил дружно кивнули.

— Когда ты его видела в последний раз? — не обращая внимания на второстепенные реплики, спросила Самошина.

— Кого, Давыдова?

— Да нет же, Скворцова.

— Давно. Я была еще маленькой. Мы в первый класс пошли вместе с Юрой, его сыном. А потом я осталась одна. И меня отправили в психушку.

— Так-так-так. Очень интересно, — Самошина вновь о чем-то задумалась.

— Ничего там интересного нет! — отрезала девочка и тихо пробурчала: — Полный отстой. Тебя бы туда.

Михаил спросил:

— Дина, а ты кому-нибудь рассказывала, что знаешь Скворцова?

— Я, как только увидела его фото, решила сама с ним поговорить. Он знал моих родителей. На листовке был записан номер телефона. Я позвонила, мне ответили, что это избирательный штаб. Меня выслушали. Вежливая тетя попросила подождать. А потом я услышала голос дяди Лени.

— Ты разговаривала со Скворцовым?

— Он сначала не поверил, что я — это я. Но я вспомнила, как мы вместе в Юрмале отдыхали. Он спросил, как я выгляжу, и предложил приехать в ваш магазин. Он сказал, что там меня встретят и отведут к нему. Ну, я и приехала. Я умею в метро ездить. А дальше…

— Дальше я видел, — прервал девочку удивленный Михаил и посмотрел на Веронику. — Выходит, Дину в магазине ждали…

— А Скворцов в наш офис даже не заглянул.

— Вместо встречи с ним Дину планировали задержать за умышленный поджог и вызвать психиатрическую неотложку. Но я им помешал.

— Ничего не понимаю в ваших делах, — устало произнесла Зоя Сергеевна. — Я включу телевизор. Мне надо знать, говорят ли про захват моего магазина, ведь я и на телевидение звонила.

Она раздвинула резные створки старинного шкафа, за которыми скрывалась плоская панель современного телевизора, и нажала на пульт.

Михаил поднялся с дивана и подошел к Веронике.

— С Диной многое прояснилось, а вот со мной… Удалось что-нибудь узнать о погибшем охраннике? — озабоченно спросил он.

— Мне Викулов звонил. Сообщил, что в моем кабинете прятался преступник.

— А ты?

— Я изобразила удивление. Но, по-моему, он отнесся к этому скептически. Спрашивал о китаянке.

— Мою фамилию упоминал?

— Нет. Но весь разговор был очень двусмысленный. Словно игра в кошки-мышки.

— А что говорят о пожаре? По-прежнему всё валят на Дину?

— Не знаю. Я не стала расспрашивать. Это было бы подозрительно. Завтра утром потребую подробный отчет.

Звук в телевизоре увеличился.

— По-моему, про ваш пожар сообщают! — крикнула Зоя Сергеевна.

На экране на фоне пожарной машины тараторила бойкая короткостриженая журналистка:

— Сегодня вечером в самый разгар торговли в одном из центральных супермаркетов известной сети «Бригантина» произошло возгорание. Огонь вспыхнул прямо в торговом зале в присутствии покупателей. Загорелись пиротехнические изделия китайского производства. Что это: некачественная продукция или чей-то злой умысел? Сейчас мы спросим об этом у заместителя директора по безопасности компании «Бригантина» Валерия Васильевича Викулова.

В кадре появилось недовольное лицо Викулова.

— Валерий Васильевич, вы отвечаете за безопасность покупателей?

Крупный шарик микрофона с логотипом телекомпании перекочевал к усам Викулова. Тот был суров и краток.

— Не только.

— Тогда объясните, каким образом в магазине произошло чрезвычайное происшествие? Продукция оказалась бракованной? Ведь не секрет, что китайские производители зачастую в угоду цене…

— Мы бракованной продукцией не торгуем, — заявил Викулов. — Это относится ко всем группам товаров.

— Валерий Васильевич, мы готовы выслушать вашу версию произошедшего. — Журналистке невольно пришлось подстроиться под деловой стиль собеседника.

— Нами установлено, что поджог осуществлен психически неуравновешенной девочкой-подростком. Мы ее задержали, но ей удалось скрыться с помощью одного из сотрудников компании. При побеге он совершил еще одно тяжкое преступление. Правоохранительные органы и наша служба безопасности уже ищут преступников. Их имена и приметы известны, и я уверен, что скоро они будут пойманы.

Викулов поднял глаза и посмотрел прямо в камеру. Давыдов невольно поежился под холодным взглядом начальника службы безопасности.

— Валерий Васильевич, скажите, пострадал ли кто-нибудь при пожаре?

— Мои сотрудники быстро эвакуировали всех покупателей из магазина и собственными силами ликвидировали возгорание.

— Тем не менее, нам стало известно, что пострадал маленький мальчик. Мощный фейерверк ударил ему в лицо. Пострадавшего доставили в институт Склифосовского. Вот что нам удалось узнать по телефону о судьбе раненого мальчика.

Механический мужской голос на фоне картинки с телефонной трубкой сообщил:

— Девятилетний Вадик Москвин был доставлен в наше отделение с ожогами рук, лица и шеи второй степени. К сожалению, серьезно пострадали глаза мальчика. Мы сделали все возможное. В настоящее время жизнь мальчика вне опасности, но нам трудно прогнозировать, удастся ли хотя бы частично восстановить зрение. Скорее всего, в ближайшее время мальчику потребуется сложная операция в специализированной глазной клинике.

— Я помню его, — произнесла Дина. — Он так смешно хлопал ресницами и цеплял все коробки. Но почему они обвиняют меня?

На экране вновь появилось самоуверенное лицо репортерши.

— Вот так из-за бессмысленного преступления разнузданной девочки страдает ни в чем не повинный ребенок, а серьезная компания терпит значительные убытки. Остается надеяться, что виновные вскоре будут задержаны. Что вы можете сказать об этом? — обратилась она к Викулову.

— Совершенно верно. Для задержания предприняты все необходимые меры, в том числе специального характера. Преступникам не удастся скрыться.

Репортаж закончился.

— Давыдов, они нас называют преступниками, — расстроилась Дина.

— Мы еще разберемся, кто настоящий преступник, — пообещал Михаил, переключив внимание на компьютер.

— Что он называет специальными мерами? — тревожно задумалась Вероника.

Она подошла к окну, отодвинула тяжелую штору. Высокий голос раздробился о бронзовые статуэтки и небольшие картины в тяжелых рамах:

— Они следили за мной!

Давыдов выскочил в прихожую, нажал на кнопку, включающую камеру видеодомофона. На дисплее появилось каменное лицо Толи Киборга, дающего указания двум своим подручным.

— Обложили, — прошептал Михаил, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации.

Прежний фокус с лифтом здесь не пройдет, за неимением такового. С балкона четвертого этажа старинного здания тоже не спустишься. В открытой схватке с натренированными охранниками он наверняка проиграет. Что же делать?

— Я их отвлеку, а вам надо спрятаться, — сказала Вероника, осматриваясь.

— В квартире все равно найдут, — покачал головой Михаил. — Они церемониться не станут.

— Закрыться и вызвать полицию, — предложила Дина.

— Полиция нас тоже ищет и будет рада схватить тех, о ком тараторят по телику.

— К Шуре, на третий этаж. Быстро! — оценив обстановку, приняла решение Зоя Сергеевна. — Ты ее знаешь. А я уж встречу незваных гостей. Мне терять нечего!

Михаил подхватил компьютер, Дина сгребла в охапку куртки и по-хозяйски подцепила обувь. Покидая квартиру, Давыдов увидел на дисплее домофона, что Толе Киборгу удалось открыть дверь подъезда.

— Я серьезно переговорю со Скворцовым и потребую, чтобы Викулов оставил вас в покое, — пообещала на прощание Вероника.

Охранники друг за другом проскользнули в просторный подъезд. Подошвы тяжелых ботинок уверенно застучали по каменным ступеням круговой лестницы. Пока Толя Киборг поднимался на второй этаж, Михаил давил на кнопку звонка бабы Шуры на третьем. Он молил, чтобы старушка быстрее подошла к двери. Недавно Давыдов помог настроить ей программы в новом телевизоре, и она знала его.

За двустворчатой дверью по старому добротному паркету неспешно зашаркали тапочки. Михаил изобразил приветливую улыбку, зная, что сейчас его придирчиво рассматривают в глазок. «Быстрее!» — молил он, прислушиваясь к шагам снизу. Длинные лестничные пролеты и ниша в виде арки давали ему минимальный запас времени и позволяли оставаться незамеченным только до тех пор, пока крепкая фигура Толи Киборга не окажется на третьем этаже. Профессионал обязательно окинет взглядом двери квартир, а спрятаться в полукруглом холле решительно негде.

Охранники миновали половину пролета между этажами. В глазке что-то промелькнуло. Уф! Баба Шура идентифицировала гостя и сейчас откроет дверь…

Шаги первого охранника все ближе. Щелкнул замок. Михаил поставил перед собой девочку, намереваясь сразу втолкнуть ее в квартиру. Замок снова тихо клацнул, дверь стала открываться. И в этот момент суровый Толя Киборг ступил на площадку третьего этажа.

Ему осталось только повернуть голову, чтобы заметить незадачливых беглецов.

Глава 14-15

Глава 14

— Вы что здесь делаете? — с нижней площадки донесся грозный оклик, который рассыпался между этажами.

Толя Киборг задрал голову вверх и увидел свесившуюся через перила Самошину.

— Вероника Алексеевна, какими судьбами? — осклабился Толя, даже не пытаясь выразить удивление.

— Бойко, вы не ответили на мой вопрос! — настаивала коммерческий директор. — Вы за мной следили?

Баба Шура наконец открыла дверь. Давыдов, не давая ей опомниться, бесцеремонно ввалился в квартиру, показывая жестами, чтобы пожилая женщина молчала. Словесная перепалка, которую затеяла Самошина в гулком подъезде, дала ему возможность проделать этот маневр незаметно. Припав изнутри к глазку, Михаил заметил, как фигуры охранников переместились вверх.

— Спасибо, тетя Шура, вы нас выручили, — рассыпался в благодарностях Давыдов, не забывая поддерживать удивленную старушку, готовую рухнуть в обморок. — Сейчас некогда объяснять, мы уходим, но я вам очень благодарен. Если что-то случится с техникой, помогу.

Баба Шура растерянно хлопала редкими седыми ресницами. Давыдов приоткрыл дверь, убедился, что преследователи скрылись в квартире Зои Сергеевны, и покинул вместе с Диной временное убежище. Быстро проскользнув вниз по лестнице, они выбрались на бульвар.

Ярко-красную «Мазду» Самошиной беглецы обнаружили сразу. Плюхнувшись в уютное кресло, Дина осмотрелась.

— Теперь это твоя машина, Давыдов? — с одобрением спросила она.

— Временно. — Михаил завел двигатель, и автомобиль выехал на опустевший бульвар.

— Хорошо, что мы от нее избавились.

— От кого? — не понял Давыдов.

— От Самошиной. Она такая приставучая.

— Вероника нам помогла.

— Тебе что, она нравится? — скривилась девочка, словно ее заставили съесть лимон.

— Она не модель, но…

— Я так и думала! — Дина насупилась и демонстративно отвернулась.

За окном мелькала праздничная иллюминация центральных улиц столицы. Когда концентрация ярких огней поубавилась, Дина спросила:

— Куда мы едем?

— В одно очень необычное место, скоро увидишь.

— Угу. На двадцать секунд раньше тебя.

— Дина, ты не рассказала, почему попала в психиатрическую больницу…

— Почему-почему. Потому что я не такая, как все! А значит, не-нор-маль-ная! — Девочка сжалась и насупилась. — А еще врачи считали, что я представляю опасность для общества. Они даже решили, что это я сожгла своих родителей.

— Твои родители погибли?

— Наш дом подожгли. Я выбралась, а они — нет.

— Кто его поджег?

— Двое страшных дядек, я их видела. Но все тыкали пальцем, будто это сделала я! Они мне не верили, Давыдов, никто мне не верил… Как и сегодня.

— Я тебе верю, — попытался успокоить расплакавшуюся девочку Михаил. — А ты веришь мне. Вместе мы — сила.

«Мазда» затормозила на плохо освещенной улице возле обветшавшего бетонного забора. Давыдов вышел, давая понять расстроенной девочке, что путь закончен. Пройдя по притоптанному снегу, они пролезли сквозь дыру в заборе и оказались рядом с безликой коробкой замызганного производственного здания.

— Это бывшая фабрика, скоро ее снесут. Видишь, рядом строят небоскребы «Москва-Сити», а здесь запланирован паркинг или развязка. Тут нас не будут искать.

— Как в кино, — девочка, задрав голову, смотрела на темные громадины небоскребов, облицованных зеленым стеклом.

— Сейчас я тебя как раз познакомлю с одним из работников кино.

— Настоящего кино?

— Самого настоящего.

Он приоткрыл широкую металлическую дверь, удерживаемую тугой пружиной, и пригласил девочку внутрь. Гудящий грузовой лифт поднял их на четвертый этаж. Лязгнула отъехавшая решетка, и Дина увидела бетонный коридор, а в нем — высунувшуюся из единственной двери фигуристую женщину в длинном обтягивающем свитере с большим приспущенным воротом.

Курносая дама обеими руками встряхнула копну медно-рыжих волос и шагнула навстречу, плохо скрывая радость. От бетонных стен отразился ее грубый голос:

— А я думаю, кто это на ночь глядя ко мне пожаловал? Привет, Давыд.

— Здравствуй, Маруся.

Хозяйка скосила взгляд на юную пигалицу.

— Давыд, тебе вернули незаконнорожденную дочь?

— Это… это Дина, моя знакомая. Можешь нас приютить на пару дней?

— Вдвоем?

— Ну… — виновато развел руки Михаил.

— Заползай, какие вопросы. — Маруся гостеприимно распахнула дверь в огромную комнату, занимавшую чуть ли не весь этаж производственного здания. В ответ на недоверчивый взгляд Дины она пояснила: — Это моя мастерская. Здесь я творю и живу.

— Ну и где тут кино?

— Маруся — художница по костюмам, она работает на киностудии, — добавил Михаил и спросил хозяйку: — Не боишься, что в одно не очень прекрасное утро тебя неожиданно снесут?

— У меня договоренность с начальником стройки. Он предупредит.

Просторное помещение разделялось подвешенными к потолку картинами в дощатых рамах. Причудливые линии подвесных «стен» дробили пространство на несколько странных комнат. На картинах на фоне однотипного пейзажа изображались фигуры в самых разных нарядах всех эпох и народов. Если костюмы прописывались точно до мельчайших деталей, то окружающая природа и лица людей очерчивалась грубыми мазками, причем одежда никак не сочеталась со временем года. Все женские фигуры были очень похожи на хозяйку: крутые бедра, утянутая талия и пышная грудь. Череду картин в помещении дополняли разрозненная мебель, носящая признаки списанного реквизита, и несколько длинных стоячих вешалок, увитых десятками пестрых костюмов. Чувствовалось, что одежду художница рисовала с натуры, а остальное дописывало ее однобокое воображение.

— У нас на студии трубу прорвало, костюмерная больше всех пострадала. Я и раньше костюмы сюда таскала, а теперь мне официально разрешили. Отпариваю, восстанавливаю, придумываю новые элементы, — объяснила Маруся.

Но Давыдов почти не слушал ее. Он скинул куртку, вынужденно чмокнул художницу в подставленную щеку и поспешил опуститься в угол потертого дивана. Быстро раскрыл ноутбук, словно пытался загородиться экраном от нависшей над ним тяжелой женской груди.

— А поговорить? — укорила гостя хозяйка, мягко потрепав его за ухом.

— Да-да, потом. С Диной пока…

— Вот такие нынче мужики — черствые. Привыкай, детка, — вздохнула Маруся.

— Я не детка, — огрызнулась Дина и вынула из кармана найденный в квартире Давыдова бюстгальтер. — Ваш размерчик? Я сначала подумала, что это две шапочки. Не теряйте. Давыдов терпеть не может таких пошлых приемчиков.

— Ух ты, какая! — Рыжую художницу трудно было чем-то смутить. Она смяла в пухлой ладошке протянутое белье и спросила Давыдова: — Это твоя родственница? Ее покормить?

— Я ужинала с тетей Михаила. И никакая я не родственница, я его подруга.

— Подруга?

— И спать я не хочу.

— А я только хотела предложить...

— Знаю. — Дина исподлобья осмотрела помещение. — И где я буду спать?

— Здесь, на этом диване.

— А Давыдов?

— Мы с ним… — Маруся неопределенно махнула рукой вглубь помещения, где за рядами разномастных картин виднелась широкая кровать.

Дина надулась и засопела.

— Давыдов не будет спать. Ему надо работать.

— Пусть поработает. А потом… Мужчинам нужен отдых.

Дина дернула Михаила за плечо и потребовала:

— Давыдов, скажи, что ты всю ночь будешь работать.

— Я? — Михаил поднял голову и несколько раз перевел озабоченный взгляд с опытной женщины на юную девочку и обратно. Оба женских лица излучали нешуточную ревность. — Я действительно занят... Надолго… А потом лягу здесь, на диване. Маруся, ни о чем не беспокойся.

— Угу. А что мне делать с ней? С собой укладывать?

— Придумала! — радостно взвизгнула Дина и показала на широкие кресла напротив дивана. — Мы сдвинем их, и я спокойно там улягусь. Йес!

Девочка плюхнулась в продавленное кресло, игриво закачала головой и беззаботно замотала ножками.

— Делайте что хотите, — смирилась Маруся, закуривая сигарету.

— Опять задание провалил. Третий раз за один вечер!

Викулов одним махом выпил очередную рюмку текилы, впился зубами в четвертинку лимона, совсем не поморщившись, и исподлобья взглянул на вытянувшегося перед ним Анатолия Бойко. Каменное лицо Толи Киборга не выражало никаких эмоций, только широкие плечи виновато ссутулились. Тяжелый подбородок командира охраны размеренно колыхнулся:

— Там была Самошина.

— Да слышал я! — Лимонная корка полетела в мусорную корзину, влажные пальцы разгладили густые усы. — Вероника Алексеевна безделушки из ценных камней собирает, вот и зашла к знакомой торговке. Она мне сама оттуда позвонила, на тебя жаловалась.

— Я отрабатывал адрес родственницы Давыдова.

— А как, ты думал, нужных людей находят? Через коллег по работе. Давыдов еще вчера нормальным сотрудником был.

— Только «Мазда» Самошиной тю-тю. Обратно она на такси поехала.

— Вот я и спрашиваю: как ты девчонку с Давыдовым проворонил, если они там были?

— Не могу знать.

— Не могу, — передразнил Викулов, плеснул еще текилы и резко опрокинул рюмку. — Хороша, дрянь!

Бойко тупо смотрел на начальника, не понимая, кому предназначено последнее восклицание: то ли мексиканскому огненному напитку, то ли хладнокровной Веронике Самошиной.

— Ничего нельзя доверить! Ну и где теперь их искать? Родственников у него больше нет. Куда он подался? — раздосадованный Викулов схватил подчиненного за грудки.

Бесстрастный вид Толи Киборга красноречиво свидетельствовал о том, что думать — не его обязанность. На столе тихо заиграл мобильный телефон Викулова.

Валерий Васильевич ответил, выслушал собеседника и осторожно переспросил:

— Как я понимаю, с меня снимается ответственность за поимку Дины Кузнецовой? — После короткой паузы лицо начальника службы безопасности просветлело, он вежливо попрощался: — Так точно, босс.

Отключив связь, Викулов поднял взгляд на Толю Киборга.

— Все. Свободен. Малолеткой теперь займется профи.

— Профи?

— Профессионал! Не чета твоим безмозглым упырям.

Толя Киборг сосредоточенно помолчал, хмуря брови, затем спросил:

— А Давыдов?

— Это пока наша забота, — пробормотал Викулов, с сожалением покачивая опустевшую бутылку: — Но до утра можешь расслабиться. Офисный щенок так напуган, что еще долго тявкать не решится.

Оставшись в одиночестве, Валерий Васильевич развернул на дисплее распечатку звонков с мобильного телефона Вероники Самошиной. Все топ-менеджеры компании обязаны были пользоваться только корпоративными номерами, что позволяло службе безопасности отслеживать их звонки и сообщения. Сегодня вечером в списке входящих коммерческого директора появился новый номер, который раньше ни разу не встречался. А спустя час она передала кому-то свой автомобиль. И не где-нибудь, а около подъезда ближайшей родственницы Давыдова.

Опытному начальнику службы безопасности было о чем подумать.

Глава 15

На испещренном царапинами кухонном столе отрывисто пиликнул мобильный телефон. Понурый человек, пивший чай, недоуменно приподнял голову, длинная рука потянулась к мобильнику, маленькие глазки над приплюснутым носом сфокусировались на дисплее, брови нахмурились. Мужчина открыл сообщение, состоявшее всего из четырех цифр — «2410», и заметно удивился. Второй раз за последнюю неделю неизвестный заказчик напомнил о себе, хотя до этого молчал почти семь лет. Видимо, для него настали нелегкие времена. Как обычно в таких случаях, исходящий номер абонента был скрыт.

Следопыт, как звали в определенных кругах сидевшего за столом человека, недолго удивлялся. Он не стал прерывать ужин: глотнул крепкого чая, разорвал упаковку глазированного сырка со сгущенкой и медленно, с удовольствием его съел. Это был уже четвертый глазированный сырок. Два малодоступных в детстве лакомства, удачно объединенных в одном продукте, неизменно радовали сорокалетнего мужчину.

Покончив с нехитрой трапезой, Следопыт достал с кухонной полки атлас автодорог Москвы. Пришедшая эсэмэска означала, что поступил очередной заказ, от которого нельзя отказаться.

Следопыт раскрыл атлас на странице 24 и нашел самый верхний из отмеченных на ней супермаркетов «Бригантина». Указательный палец с неровно подстриженным ногтем постучал по найденному значку, глаза зафиксировали адрес. В ближайшие восемь часов он должен явиться в указанный магазин и взять то, что для него подготовил заказчик. Цифры 10 выведут его в нужное место.

Визит в круглосуточный супермаркет Следопыт не стал откладывать. Несмотря на позднее время, он был далеко не единственным покупателем в просторном торговом зале. Надо отдать должное, предусмотрительный клиент всегда выбирал оживленные магазины одной и той же розничной сети. Длиннорукий сутулый Следопыт, вечно смотрящий себе под ноги, за что и получил меткое и не обидное погонялово при первой и единственной сидке, не торопясь, приобрел минеральную воду, замороженные блинчики и дюжину любимых глазированных сырков со сгущенкой. Теперь настала очередь двух последних цифр закодированного сообщения: 10. Возле них его ждет важное послание.

Следопыт выбрал момент, когда рядом не будет других покупателей, и как бы невзначай взял в условленном месте пакет. В нем угадывалась бутылка в подарочной упаковке. Таинственный заказчик предусмотрел для конспирации даже такую мелочь. Разве есть что-то необычное в том, что одинокий мужчина выходит из магазина поздно вечером с бутылкой крепкого алкоголя?

Полученный пакет осторожный Следопыт раскрыл по возвращении домой. Дорогая выпивка его не интересовала, он отставил бутылку в сторону и перевернул подарочную упаковку. Первой вывалилась пачка долларов: десять тысяч — стандартная компенсация предстоящих расходов. Но работал Следопыт отнюдь не за денежный гонорар. Крепкие пальцы извлекли из коробки согнутый конверт. В нем оказались фотография и единственный кадр, вырезанный из цветной фотопленки. Следопыт посмотрел его на свет. Вот за этот кадр семилетней давности ему и предстояло выполнить опасную работу.

В то время он получил обычный заказ на бизнесмена, от которого захотел избавиться компаньон. Но жертва вычислила Следопыта и перекупила его, заплатив вдвое больше. Задача кардинально изменилась, предстояло убить заказчика. Как следует поразмыслив, Следопыт решил отправить в лучший мир обоих склочных товарищей. Все-таки он получил деньги от каждого.

Для этой непростой цели Следопыт привлек Линя, с которым когда-то мотал срок. Дождавшись, когда оба заказчика-компаньона встретятся, киллеры открыли огонь из пистолетов. Дело происходило на летней веранде ресторана «Причал», расположенного рядом с супермаркетом «Бригантина». Красивые вывески гармонично дополняли друг друга. Слаженно сработали и киллеры. Не поделившие бизнес заказчики дружно полегли под перекрестным огнем, а Следопыту и Линю удалось скрыться.

Неприятности начались позже.

Сначала выяснилось, что самый первый заказчик остался жив. У него был поврежден позвоночник, отказали ноги, но голова по-прежнему работала. Следопыту чудом удалось доказать, что он в этот день парился в СИЗО, мол, замели накануне с парой косяков анаши (бабок продажным ментам за эту легенду ушло немерено). Заказчик поверил и свалил нападение на конкурентов, которые одним махом захотели обезглавить его фирму. Следопыт даже поучаствовал в «благородном» мщении. И как только он успокоился — новая напасть.

В почтовый ящик ему подбросили конверт, в котором оказались четыре фотографии, сим-карта для мобильного телефона и атлас автодорог Москвы с отмеченными в нем торговыми предприятиями. На фотографиях были хорошо видны Следопыт и Линь, палящие из пистолетов по злополучному ресторану. Красные цифры в углу показывали то самое время, когда произошло покушение, а особая примета, попавшая в кадр, полностью изобличала Следопыта.

Киллер порвал в мелкие клочья убийственные улики, но это ничего не изменило. Негативы оставались у таинственного незнакомца. Неведомый отправитель изложил свои условия, на которых он вернет их. В противном случае негативы попадут отнюдь не в прокуратуру, а к выжившему заказчику, который по роду своего бизнеса имел связи в криминальном мире. Войну со своими коллегами Следопыт неизбежно проиграл бы, и ему пришлось принять жесткие условия.

Первая эсэмэска из четырех цифр пришла под Новый год. В конверте, который он получил в условленном месте, оказалась фотография счастливого семейства: уверенный мужчина, стройная женщина восточного типа и маленькая девочка с напряженным взглядом, вцепившаяся в их руки. На обороте был указан загородный адрес. Увидев бревенчатый дом с каминной трубой, Следопыт долго голову не ломал. Огонь все скроет. Так и получилось. Пылающий факел он и Линь видели в километре от места расправы.

Тогда был получен первый кадр из четырех улик. Потом семь лет никаких сообщений. Задиристый Линь уже давно погиб в пьяной драке, Следопыт переадресовал входящие на свой номер, а присланную сим-карту выбросил. Но кто-то все-таки оплачивал ее все эти годы.

Новое числовое сообщение поступило неделю назад. Следопыт получил второй компрометирующий кадр, десять тысяч долларов на расходы, а вместе с ними фотографию холеной женщины в дорогом прикиде и увесистых брюликах.

Судя по фото, убрать предстояло богатую тетку. По указанному загородному адресу киллер легко вычислил ее. За территорию охраняемого коттеджа дама всегда выезжала в затемненном автомобиле в сопровождении шофера. Останавливалась она около дорогих безлюдных магазинов и салонов красоты, где действовать было крайне рискованно. Поэтому Следопыт приобрел радиоуправляемое взрывное устройство большой мощности, замаскированное под обычный камень. Взрыв неизменно запутывает следствие дополнительными версиями о терроризме и бандитских разборках. Оставалось подкараулить автомобиль на общедоступной оживленной стоянке.

И вот очередное задание, хотя еще не выполнено предыдущее.

Следопыт сжег в пепельнице полученный кадр и лишь после этого взглянул на фотографию новой жертвы. Девчонка лет тринадцати напряженным взглядом смотрит на коробки с пиротехникой. Изображение не очень хорошего качества, явно сделано с помощью камеры видеонаблюдения, но благодаря характерному восточному профилю и раскосым глазкам девочку узнать будет не трудно. На обороте вместо адреса написаны имя «Дина Кузнецова» и номер мобильного телефона. Фамилия показалась Следопыту смутно знакомой, но в этом не было ничего удивительного, учитывая, что Кузнецовых в Москве больше, чем Ивановых.

Киллер смыл в раковину пепел от фотопленки. Три улики из четырех уничтожены. У заказчика остался четвертый, самый опасный кадр с особой приметой наемного убийцы. Следопыт невольно поправил воротник, старясь прикрыть татуировку в виде паука на левой стороне шеи. Судя по болезненному аппетиту таинственного заказчика, ждать последнего кадра осталось недолго. Но сначала предстоит выполнить предыдущие задания. В своих силах опытный киллер не сомневался. Работа как работа. Даже шантажом ее назвать нельзя. Ведь заказчик не забывает платить.

Утром при выходе из оживленного метро Следопыт перехватил длинноволосого парня с плеером на шее и бегающими глазками. Он сунул ему в карман триста долларов и показал бумажку с номером телефона.

— Нужно засечь место, — шепнул Следопыт. — Срочно.

Парень испуганно повертел головой, пощупал полученные купюры и ответил:

— Звякните на номер через полчасика, и я сообщу, где он.

Главы 16-17

Глава 16

Пробуждение Михаила Давыдова было приятным. После вчерашней нервотрепки, разом превратившей его из благополучного топ-менеджера в беглого преступника, густой аромат кофе, смешанный с манящим запахом сонной женщины, напомнил ему о чем-то ласковом и добром. Он двинул рукой, ладонь угодила в мягкую ягодицу под тонкой тканью халата. Ухо защекотал влажный шепот:

— Я тебе кофе приготовила. Взбодрись, Давыд.

Михаил разлепил веки. Над ним склонилась пышнотелая Маруся. Разъехавшийся на ее груди халат открывал белокожую мягкую ложбинку, в которую хотелось уткнуться носом. Женщина уловила невысказанное желание, ее пальчики проникли под одеяло, волнующе скользнули по мужскому животу. Маруся наклонилась, и лицо Давыдова утонуло в ее полной груди.

Безмятежное забвение нарушил требовательный детский голос:

— Я кофе никогда не пью! Я чай хочу! Маруся, заварите чай!

Недовольная женщина отмахнулась от проснувшейся девчонки:

— Это там… Сама.

Взбудораженная Дина вскочила с ногами на кресло, прикрывая голое тельце скомканным покрывалом.

— Мне ничего нельзя доверить. Я психованная, могу дом спалить!

Художница вопросительно взглянула на Давыдова.

— Она может, — подтвердил Михаил.

Маруся смерила тяжелым взглядом надоедливую конкурентку, запахнула халат и встала.

— Давыд, обслуживай свою пигалицу сам. Мне на работу пора.

Качнулась «стена» потревоженных картин, недовольная женщина покинула импровизированную гостиную. Михаил и Дина молча сидели друг напротив друга, их разделял низкий столик с ноутбуком и чашкой остывающего кофе. Первой прервала затянувшееся молчание девочка.

— Я тебе кайф обломала, да? Ты, наверное, хотел с ней…

— Не придумывай! — Михаил заметил желто-синие пятна на обнаженном плече девочки. — Откуда у тебя синяки? Охранники били?

Дина плотнее закуталась покрывалом.

— Это старые. Из прошлой жизни.

— Расскажи.

— Не хочу вспоминать. У нас теперь новые заботы.

— Еще какие, — Михаил отхлебнул кофе.

— А я придумала, как нам выпутаться. — Дина залезла коленями на кресло и приподнялась на согнутых ногах. — Мы спокойно обойдемся без помощи женщин. Зачем нам эта наглая Маруся и вертихвостка Вероника? Они только глазки строят, а помочь не могут.

— О чем ты говоришь. Вероника Алексеевна…

— Да видела я, как эта сухая вобла на тебя смотрит.

— Как?

— Оценивающе! Прикидывает, как тебя закадрить.

— Никакая она не вобла. Самошина…

— …коллега по работе. Ты это хотел сказать? Я наперед слышу все твои отговорки. Очнись, Давыдов. Даже я знаю, что мужчина и женщина не могут дружить просто так. Кто-нибудь из них обязательно об этом думает, — Дина многозначительно ткнула пальцем в смятую постель. — Только если между ними большая разница… ну, как у нас с тобой. Тогда дружба получается.

— Теоретик, — усмехнулся Михаил и потянулся за штанами. — Отвернись, я одеваться буду.

— И не подумаю. Друзьям нечего стесняться.

— Хорошая мне подружка досталась, скромная. Лучше скажи, что ты надумала?

— Все очень просто. Ты же стащил доказательства моей невиновности?

— Скопировал.

— Ну вот. Там видно, что я отбежала раньше, чем начался пожар?

— Есть даже видеозапись, как один из охранников кладет что-то на фейерверки и огонь вспыхивает именно в этом месте.

— А кто им командует? Усатый Викулов! Он все подстроил! Сначала против меня, а потом, когда ты начал ему мешать, — и против тебя. Викулов — злой человек. Если мы покажем записи дяде Лене, он во всем разберется, выгонит Викулова, а тебе даст премию.

— Ты имеешь в виду Скворцова?

— Ну конечно! Он дружил с моим папой, он помнит меня и обязательно поможет. Знаешь, как он обрадовался, когда меня услышал! Мы договорились встретиться. Но я приехала слишком быстро, он не успел. А Викулов не хотел, чтобы я встречалась с дядей Леней.

— Это я уже понял. Но почему?

— Да потому! Потому что он плохой человек! Плохие люди всегда мешают хорошим. Вот ты хороший, за меня заступился, поэтому тебе тоже досталось.

— Как все просто.

— Давай покажем записи дяде Лене.

Давыдов задумался. Предложение девочки не лишено смысла. Если с имеющимися видеоматериалами обратиться в прокуратуру, то неминуемо длительное разбирательство, которое бросит тень на всю компанию «Бригантина». А влиятельному депутату Скворцову по силам спустить дело на тормозах, ему ни к чему скандалы. Если Викулов действовал самостоятельно, то шеф найдет способ разобраться с ним так, чтобы не пострадали интересы компании, а Давыдов вернул себе честное имя.

Михаил посмотрел на ожидающую ответа Дину.

— Есть одно препятствие. Нас и близко не подпустят к Скворцову. Его охрана подчиняется Викулову, и я не сомневаюсь, что он уже представил Леониду Романовичу факты в выгодном для себя свете. Вот если я попрошу Веронику…

— Никаких женщин! Хватит. Мы воспользуемся помощью мужчины.

— Какого еще мужчины?

— Ну, мальчика. У дяди Лени есть сын Юра. Я обращусь к нему, все объясню, и он передаст папе твои видеозаписи. Юра нам поможет, он хороший.

— Когда ты его видела в последний раз?

— Давно. Еще в старой жизни. Семь лет назад.

— Он тебя уже забыл.

— Вспомнит. Можешь достать домашний телефон дяди Лени?

— Я его прекрасно знаю. Сам контролировал установку мини-АТС в его новом загородном доме.

— Давай! Я прямо сейчас позвоню. — Дина рывком отбросила одеяло и вскочила с постели.

— Оденься для начала, — посоветовал Михаил, отводя глаза от худенькой фигурки.

Дина фыркнула:

— Ты бы, Давыдов, лучше за своими бабами так следил, а то по квартире нельзя пройти, чтобы об лифчик-парашют не споткнуться.

Рядом с ноутбуком заиграл мобильный телефон Давыдова. Михаил подхватил трубку и торопливо ответил:

— Да! — Он некоторое время вслушивался в тишину, затем с удивлением протянул телефон девочке: — Тебя.

Дина осторожно, словно боялась обжечься, приняла трубку. Когда она поднесла ее к уху, то услышала лишь частые гудки.

— Стесняешься при мне с Вероникой разговаривать, — съязвила девочка, бросая мобильник на стол.

— Нет. Звонил мужчина. Он назвал твое имя.

— Не оправдывайся. Пойду Юрке с городского позвоню, чтобы твои деньги сберечь. Он обязательно нам поможет.

Девочка обернулась простыней, как греческой туникой, сунула ноги в византийские тапки с загнутыми кверху носами и посеменила по каменному полу к телефону. Тот висел на бетонной колонне рядом с местом, которое условно можно было назвать кухней. Заинтригованный Давыдов прислушивался к голосу девочки. Дина смело меняла интонацию.

— Здравствуйте, можно Юру? Это Настя, одноклассница… Привет, Юрец… Да никакая я не Настя, а Дина! — Девочка картинно закартавила: — У Динарры ррастут марргарритки, а у Юрры баррбаррис. Вспомнил?.. Да, та самая Дина Кузнецова. Только не вопи от счастья. Мне надо с тобой встретиться, чем быстрее, тем лучше… Ты единственный, кто может помочь мне и еще одному очень хорошему человеку… Да, это срочно. Я попала в беду… Расскажу при встрече… Сейчас едешь с мамой в ветеринарную клинику на перевязку собачки? Где это?.. Записала. До встречи, Юрец. Только пока никому не рассказывай про меня. И подожди, если я опоздаю.

Довольная собой, Дина вернулась к Михаилу. Тот вновь разговаривал по мобильному телефону, старательно отводя смущенный взгляд от девочки. На его лице блуждала глупая улыбка.

Дина поджала губки, уперла кулачки в бока.

— Скажешь, опять не она? Мы же договорились — никаких женщин! Нам пора ехать, Юра будет ждать здесь. — Она сунула бумажку с адресом под нос Давыдову.

Михаил прикрыл рукой трубку.

— На этот раз Вероника. Но как ты догадалась? Я даже имя ее не произнес.

— Ты на себя в зеркало посмотри. Блестишь, как начищенный самовар.

Из-за картин раздался прокуренный смех Маруси:

— Ох-ха-ха… Так его! Давыд, теперь я спокойна за твою верность.

Темный седан «Вольво» с заляпанными грязью номерами въехал на узкую разбитую улочку. Следопыт уважал эту марку автомобилей. Ей отдавали предпочтение консервативные законопослушные зрелые мужики, с которыми не хотелось спорить ни одному гаишнику. Стражи дорог не цеплялись к детищу шведского автопрома, а что еще надо человеку сомнительной профессии?

«Вольво» подкатил к бетонному забору, над которым торчала уродливая четырехэтажная коробка заброшенной фабрики.

«Странный адресок подкинул технарь из сотовой компании, — подумал Следопыт. — Хотя пустой объект значительно упрощает розыск, по сравнению с многоквартирным домом или, еще того хуже, крупным торговым центром».

Следопыт двигался вдоль забора в поисках въезда на огороженную территорию. Его внимание привлекла новенькая красная «Мазда» с мощным двигателем, припаркованная напротив дыры в заборе, к которой вела вереница следов.

«Вот такие тачки гаишники ох как любят тормозить», — оценив собственную мудрость, причмокнул киллер.

Он остановился в пятидесяти метрах от «Мазды» и собирался уже заглянуть на территорию, как вдруг заметил в боковом зеркале две фигуры, вышедшие из-за забора на дорогу. Первым шел мужчина, за ним — девочка в яркой куртке. Они сели в машину и проехали мимо «Вольво». Сквозь чистое лобовое стекло Следопыт увидел свою цель: сосредоточенную девочку-подростка по имени Дина Кузнецова.

«Что ж, сегодня мой день, — не без удовольствия подумал Следопыт. — Первый же звонок оказался удачным». Если бы он успел подготовиться и достать пистолет, то все можно было бы завершить прямо здесь.

«Вольво» мягко тронулся с заснеженной обочины и направился за шустрой «Маздой», непрогретый двигатель которой щедро клубил белым паром.

Михаил Давыдов взглянул на указатели и свернул направо. Вскоре «Мазда» остановилась около ветеринарной клиники «Четыре лапы».

— Приехали, — констатировал мужчина.

— Юрка не выговаривал «р». Его заставляли твердить скороговорки, а он, хитрец, пугал меня тем, что я тоже в любой момент могу разучиться выговаривать «р». И я, как заведенная, повторяла за ним: у Динары растут маргаритки, а у Юры барбарис. — Дина крутилась на переднем сиденье, осматриваясь по сторонам. — Интересно, как мы узнаем друг друга, семь лет прошло.

— Не знаю, как он тебя, а мы его легко вычислим. Статус подскажет. — Давыдов указал на чистенький, несмотря на снежную кашу на дорогах, «Мерседес», припаркованный непосредственно у входа в клинику. — Судя по номеру, автомобиль принадлежит депутату Государственной Думы.

— Давай диски.

Михаил протянул два пластиковых квадрата и спросил:

— Ты сможешь объяснить, что здесь записано?

— Не маленькая.

— Дина, на всякий случай я поместил там текстовый файл, где описал очевидные противоречия.

— Юрка не подведет. — Дина цапнула диски и выгнулась в сторону Михаила, освободив щеку от распущенных волос. — Ну, Давыдов…

— Что еще?

— Поцеловать на удачу.

— Дина, ты еще…

— Я не маленькая! — Она выскочила из машины и обернулась: — Как с Маруськой и Вероникой, так губы в трубочку. А я чем хуже?

Она попыталась с силой хлопнуть дверцей, но умный японский механизм стерпел надругательство над собой и клацнул весьма сдержанно. Давыдов наблюдал, как скупое зимнее солнце играло перламутровыми бликами на куртке сочно-зеленого цвета. Пройдя несколько шагов, девочка вспомнила о морозе и накинула капюшон.

Следопыт, притаившийся в затонированном «Вольво», понял, что пробил его час. Место тихое, камер видеонаблюдения не видно. Рука в кожаной перчатке извлекла из-под сиденья целлофановый пакет, в котором невозможно было распознать пистолет с глушителем. Не вынимая оружия, киллер щелкнул предохранителем и взвел затвор. Маленькие глазки следили за живой мишенью.

Около «Мерседеса» девчонка наклонилась, пытаясь заглянуть внутрь сквозь затемненные стекла. Эта затея не увенчалась успехом. Дина обошла машину и постучала по стеклу. Сработала сигнализация. Из-за угла появился встревоженный водитель. Он бежал, размахивая пачкой сигарет в высоко поднятой руке. Отогнав назойливую девочку, мужчина сел за руль, вскрыл пачку и закурил, выдувая дым в открытое окно.

Дина вернулась к Давыдову, ехидно пожав плечами:

— С машиной ты не угадал. В ней злой дядька.

Михаил посмотрел поверх ее плеча.

— Тут и гадать нечего. Взгляни.

В «Мерседес» по-хозяйски усаживалась женщина в длинной дорогой шубе. Рядом неуклюжий пухлощекий подросток держал на руках мохнатого щенка терьера с перебинтованной лапой и озирался по сторонам. Дина узнала в строгой женщине маму Юры, Маргариту Скворцову, и приветливо помахала пареньку.

— Юрка!

Следопыт тоже заметил вальяжную даму. Сухие губы криво улыбнулись. Сегодня ему явно везло. Это была тетка из предыдущего заказа, который он так и не успел выполнить. Когда девчонка крутилась около «Мерседеса», он сразу узнал номер автомобиля, недаром следил за тачкой несколько дней.

А что, если одним махом решить две проблемы? Ведь у него все готово, а место — лучше не придумаешь.

Пакет с пистолетом перекочевал обратно под сиденье. Следопыт вышел из машины и открыл багажник. Вскоре неприметный человек, лица которого не было видно из-за надвинутой на глаза кепки, не торопясь пересекал стоянку. Около «Мерседеса» он поскользнулся, чуть не упал, но сумел удержать равновесие. Лишь длинная рука коснулась обледенелого асфальта, сунув под автомобиль небольшой камень. Но этого никто не заметил. И водитель, и пассажирка наблюдали за неожиданной встречей мальчика и девочки.

Уголки губ паренька, которого назвали Юрой, слегка дернулись, он с настороженным интересом рассматривал воскресшую подругу детства. Дина подбежала к нему, отвела на несколько шагов в сторону и торопливо объяснила свое незавидное положение. Грустный щенок, казалось, слушал девочку так же внимательно, как и его удивленный хозяин. Оба смотрели на Дину, приоткрыв рты.

— Передай эти диски папе. Он поймет, что Викулов — очень плохой человек, а я ни в чем не виновата, — попросила напоследок Дина.

— Я передам, — пообещал мальчик. — Но папа и Валерий Васильевич давно дружат…

— Юра! — окликнула сына Маргарита Скворцова. — С кем это ты там?

— Это Дина Кузнецова. — Мальчик уже тащил упирающуюся девочку к автомобилю. — Помнишь ее, мама?

Следопыт ждал, когда девчонка окажется поближе ко взрывному устройству. Его палец лежал на кнопке пульта. Когда две цели окажутся рядом, он нажмет на нее. Конечно, могут пострадать и другие, за которых не заплачено. Это расточительно, но в любой профессии свои издержки.

Дверь «Мерседеса» приоткрылась. Сузившиеся женские глаза с нескрываемым страхом осмотрели в лицо девочки. Рука в тонкой перчатке высунулась с заднего сиденья автомобиля и дернула сына за рукав куртки.

— Садись! Нам пора ехать. — Ошеломленный Юра шлепнулся на сиденье, бережно поддерживая собачку. Дама приказала водителю: — Домой!

Дверца захлопнулась. Водитель повернул ключ зажигания. Еле слышно заурчал мотор.

И вдруг на глазах у Дины яркая вспышка огня подбросила стальной капот, как невесомую картонку. Тяжелый представительский «Мерседес» грузно подпрыгнул, брызнув осколками стекол. Красивый кузов мгновенно искорежился, а салон автомобиля оказался объят жарким пламенем. Дина видела, как корчатся в огне лица пассажиров.

Глава 17

Утром Валерий Викулов получил первую информацию о новом телефонном номере, появившемся накануне во входящих Самошиной. Зарегистрирован он был только вчера на имя некоего гостя из Таджикистана с труднопроизносимой фамилией. Какие у гастарбайтера могут быть дела с коммерческим директором крупной компании? Вероника Алексеевна кому попало номер личного телефона не дает. Возможно, кто-то ошибся, ведь звонили всего один раз.

На всякий случай Викулов по своим каналам запросил текущее местоположение абонента. Узнав адрес, он набрал его на Яндекс-карте. Среди короткого списка незнакомых названий начальник службы безопасности увидел ветеринарную клинику «Четыре лапы». Об этой клинике он уже слышал. Час назад ему доложили, что туда выехала супруга господина Скворцова с сыном.

«Что бы это значило?» — лениво размышлял Викулов, пока не получил шокирующее известие.

Дина отшатнулась от взорвавшегося автомобиля, заслонив глаза ладошками. Ее искаженный гримасой рот готов был извергнуть вопль ужаса, но в последний момент крик застрял в детском горле. «Двадцать секунд! — екнуло в очнувшемся сознании. — Взрыв произойдет через двадцать секунд!»

Михаил Давыдов с недоумением наблюдал за странной реакцией Дины. Она бросилась к автомобилю, заколотила в закрытую дверь, за которой только что скрылся друг детства, и закричала:

— Выходите! Убегайте!

Затемненное стекло наполовину опустилось.

— Ты чего? — удивленно хмурил брови Юра.

— Я же говорила, что она сумасшедшая, — шипела на ухо сыну Маргарита Скворцова.

…А из раскуроченного автомобиля желтый огонь выталкивал черные клубы дыма. И никто из пассажиров уже не дергался...

Дина поняла, что времени на объяснения не осталось, ее не хотят слушать и не верят ей. Плачущая девочка дергала за ручку, автомобильная дверь не открывалась. Оставшиеся секунды таяли, приближая страшную картину. И тогда на беспомощное лицо девочки наползла маска жестокости. Она выхватила из рук мальчика через приоткрытое окно раненого щенка и крикнула:

— Я убью его!

Пес жалобно взвизгнул. Дина побежала, сознательно причиняя щенку боль, чтобы визг не утихал. Перепуганный Юра выскочил из автомобиля и устремился за ней.

— Догони ее! — Скворцова требовательно ткнула в спину водителя.

Шофер скинул кепку и побежал вслед за детьми. Он уже вцепился вытянутой рукой в капюшон Дины, как за спиной что-то громыхнуло. Все остановились и обернулись. Тяжелый «Мерседес» на мгновение завис в воздухе, брызнул осколками стекол и грузно шлепнулся об асфальт. В следующие секунды искореженный взрывом кузов облизывали языки яркого пламени.

— Я хотела вас предупредить об этом! — крикнула заплаканная Дина, показывая на огонь.

Она вернула щенка в руки растерянного Юры, но тот не смог его удержать.

— Ма-ма, — невнятно прошептал мальчик и закричал: — Ма-а-ама!

Водитель отпустил Дину и поспешил к автомобилю. Прикрывая руки снятой курткой, он бесстрашно распахнул дверь. Но было уже поздно. Из пылающего салона вывалилось безжизненное тело Маргариты Скворцовой.

Темный «Вольво» спокойно отъехал с места происшествия.

«Гнать не следует, это только привлечет внимание», — напомнил себе прописную истину Следопыт.

Он был немного расстроен. Вроде все сделал четко, но кто мог предположить, что девчонка захочет украсть раненую собаку? Однако предыдущий заказ выполнен, а Дина Кузнецова никуда не денется. Теперь он знает не только номер ее телефона и адрес, но и автомобиль, на котором она передвигается.

На повороте Следопыт бросил прощальный взгляд в боковое зеркало. Под ногами рыдающего мальчика трясся на трех тонких лапках забытый всеми щенок.

Главы 18-19

Глава 18

Усилившийся ветер раз за разом бросал ворох мелких снежинок в большие, давно не мытые стекла. Старые деревянные рамы в бывшем фабричном цеху не могли противостоять безудержному напору ветра, ледяные струйки проползали в щели и выхолаживали просторное жилище Маруси. Сама художница еще утром ушла на киностудию.

Михаил Давыдов в расстегнутой куртке сидел на диване и просматривал новости в интернете. Напротив него в широком кресле, закутавшись в красноармейскую шинель времен гражданской войны, грела пальцы о кружку с чаем грустная Динара Кузнецова.

— Наше положение — хуже не придумаешь, — ворчал Михаил. — Я сам должен был объясниться с женой Скворцова.

— Тогда бы и в машине все погибли, и ты сейчас валялся бы в больнице, — безучастно ответила девочка.

— Вот что пишут. «Леонид Скворцов заявил, что преступники, организовавшие убийство его жены, используют в своих целях психически неуравновешенную девочку. Сначала она устроила поджог в супермаркете, а затем подбросила взрывное устройство под автомобиль».

— Я же пыталась их спасти.

— А вот что говорит водитель. «Мы подъехали к ветеринарной клинике около одиннадцати. Пока хозяйка с сыном забирали щенка, я отлучился в киоск за сигаретами. Когда я возвращался, то заметил девочку, которая вертелась около автомобиля. Я прикрикнул на нее, и она отошла. Тогда я не придал этому значения. Потом она появилась вновь и что-то сунула в руки Юрию. Маргарита Васильевна сразу догадалась, что девочка ненормальная. Мы уже хотели ехать, но произошло нечто странное. Девчонка наверняка знала, что произойдет взрыв, и в последний момент ей стало жалко щенка. Она выхватила его и побежала. Мы за ней: я и Юра. Это и спасло нам жизнь».

— Почему все несчастья валят на меня? Я же не виновата. Юрка должен им объяснить.

— Он в шоке. Находится под наблюдением врачей. Следователей и журналистов к нему не допускают.

— Я его понимаю. У меня тоже… мама и папа… прямо на глазах…

Давыдов продолжал листать новостные страницы.

— «По мнению специалистов, взрывное устройство было радиоуправляемым. Его привел в действие организатор покушения, находившийся в непосредственной близости от места преступления. Скорее всего, он подговорил девочку подойти к автомобилю, чтобы избавиться заодно и от соучастницы. Только неадекватное поведение девочки, схватившей собаку, заставило организатора изменить планы. Но главной цели он все-таки достиг: жена депутата Скворцова погибла. По сведениям из правоохранительных органов, в организации взрыва подозревается один из бывших топ-менеджеров компании Скворцова. Сейчас подозреваемого усиленно ищут».

— Это уже про тебя, Давыдов.

— Да-а, попали мы в переплет. Хотели развязать узелок, а затянули новый, еще крепче предыдущего. Теперь Скворцов ни за что нам не поверит.

— И что сказать Юре, я не знаю, — вздохнула Дина.

— А вот что про вчерашнее пишут. «Окончательно прояснилось, что возгорание пиротехники в супермаркете “Бригантина” — отнюдь не несчастный случай, а целенаправленный поджог. Это дерзкое преступление нанесло не только прямой материальный ущерб компании, но и плохо повлияло на ее имидж, что неизбежно приведет к снижению стоимости акций. И, как только что нам сообщили из института Склифосовского, Вадик Москвин, получивший серьезные ожоги лица в супермаркете, нуждается в срочной операции на глазах. Если она не будет проведена в ближайшие дни, мальчик навсегда потеряет зрение. Сложнейшую операцию вызвалась провести известная клиника в Штутгарте. Немецкое посольство в Москве готово срочно решить визовый вопрос. Но стоимость операции и послеоперационного ухода оценивается в сумму не менее девяноста тысяч евро. Кто заплатит за лечение мальчика? Когда преступники понесут заслуженное наказание? Эти вопросы пока остаются без ответа».

— Он ослепнет? — ужаснулась Дина.

— Здесь есть его фотография. Из больницы.

— Поверни, — после некоторой паузы попросила она.

Михаил развернул ноутбук. Худенький мальчик лежал в постели с приподнятой спинкой. Его лицо и руки были замотаны бинтами. Из-под повязок выглядывали только губы и острый подбородок, жирно намазанные белой мазью, а также виднелась выбритая макушка.

— У него были светлые волосы, а глаза… Он с таким восторгом смотрел на коробки с ракетами, как я когда-то в детстве. — Дина неожиданно захныкала. — Все из-за меня! Из-за меня! Там, где я, — несчастье и горе!

— Успокойся, ты не виновата.

— Давыдов, мы можем ему помочь? Хотя бы деньгами?

— Дина, у меня нет таких денег… Честно, нет. То, что было, отдал за квартиру. Сейчас ипотеку выплачиваю.

— А если занять?

— У кого? Девяносто тысяч евро — это очень большая сумма. — Михаил потупился, украдкой посмотрел на часы и на дверь.

— Ты кого-то ждешь? — требовательно спросила Дина.

— Я? — Мобильный телефон Давыдова откликнулся тихой мелодией. Он коротко объяснил в трубку, как найти нужную дверь в их корпус, потом поднял виноватый взгляд. — Сейчас сюда Самошина придет.

Девочка вскочила, шинель свалилась с ее плеч.

— Тебе мало меня и Маруси, захотелось еще и этой вертихвостки? Давыдов, ты гарем решил устроить?

— О чем ты? Ты хоть понимаешь, что такое гарем?

— Прекрасно понимаю! Не маленькая.

— Дина, успокойся. Вероника Самошина сама предложила встретиться. Кто еще нам поможет? Ведь нам опасно даже выходить отсюда.

— Ну и как хочешь! Ну и как знаешь! Только я в ваших разговорах участвовать не буду. Я лучше… — Дина впопыхах огляделась. За дверью натужно загудел старый лифт. Девочка отодвинула картину и указала на маленький телевизор, стоящий на DVD-проигрывателе на кухонном столе. — Включи мне какой-нибудь фильм. Я с этой техникой не умею обращаться. В детстве у меня видеомагнитофон был, а сейчас кругом одни диски.

Михаил торопливо толкнул первый попавшийся диск в дисковод, щелкнул пультом и поспешил навстречу гостье. Девочка с недовольным видом закуталась в шинель, развернула кухонный стул спиной ко входу и демонстративно увеличила громкость.

Самошина появилась в мастерской, одетая во все черное. Этот цвет подчеркивал натуральную белизну ее волос. Только на платке с бахромой, который она небрежно опустила на плечи, угадывались темно-красные лепестки крупного цветка. Вероника встряхнула волосами, блеснув бриллиантовыми сережками, и без тени улыбки кивнула Михаилу. Бросив взгляд на непривычный интерьер, она молча проследовала за коллегой и опустилась на диван. Давыдов с понурым видом остался стоять перед строгой гостьей.

— Я только что от Скворцова, — сухо сообщила она. — Хотела успокоить Юру, растормошить его, но ребенок в таком ужасном состоянии… Что там произошло?

— Взрыв. Мощный взрыв. — Давыдов коротко рассказал о случившемся.

— Как вы там оказались?

— Хотели через Юру передать диски с видеозаписями для Леонида Романовича. Если бы он посмотрел… Впрочем, это уже не важно.

— Это ведь Дина организовала встречу?

— Да.

Вероника скорбно покачала головой.

— Взрывчатка — это не детские шалости с петардами. Ты уверен, что она…

— Дина не виновата, — нервно перебил Михаил.

— У нее и раньше были проблемы с психикой. Она лежала в специализированной больнице, пока…

— Не знаю, что у нее было раньше, но бомбы у нее сегодня не было!

Собеседники расцепили напряженные взгляды и некоторое время, не сговариваясь, наблюдали за девочкой, которая в отдалении хрустела крекером и смотрела телевизор.

— А почему Маргарита Скворцова оказалась в машине одна, без шофера? — неожиданно спросила Самошина.

— Это Дина... Ей удалось выманить мальчика. Водитель побежал за ней, а жена Скворцова... она не поверила девочке.

— Леонид Романович подавлен, он вызвал своего личного астролога и обвинил его в том, что тот не предупредил о трагедии.

— Астролога?

— Вот-вот, тебя это тоже удивляет, а Скворцов верит в судьбоносность звезд. Астролог, конечно, оправдывался, сказал, что ежедневный гороскоп он готовит только для Леонида Романовича, а Маргарита Васильевна и Юрий получали еженедельные гороскопы, и там он писал о какой-то опасности. Но дело не в этом. — Вероника выразительно посмотрела на Михаила, поднялась с дивана и дружески сжала ладонями его руку. — Рядом со Скворцовым торчит Викулов. Он не теряет самообладания, твердит, что ты и Дина завербованы врагами компании, и требует немедленной мести.

— Но мы…

— Я знаю, но все факты против вас, — Вероника ласково усадила Мишу рядом с собой на диван. — Я давно раскусила Скворцова. На публике он вежлив, излучает обаяние, а на самом деле… Ты же знаешь, что я и Скворцов уже много лет…

— Договаривай…

— Мы любовники.

Давыдов, хоть и ожидал это услышать, все-таки оторопел от признания и невольно отстранился. Вероника потупила взор, смахнула выступившие слезы и преданно заглянула в глаза Михаилу. Ее речь стала торопливой.

— Он чудовище, он бездушная скотина. Ему было нужно только мое молодое тело. Он заставлял меня выделывать такие вещи! Ты не представляешь, как он со мной обращается, когда мы наедине. Он груб, матерится и думает только о своем удовольствии. Я для него — красивая кукла, нет, хуже — рабыня, с которой он может проделать что угодно. А в компании я должна за всеми следить, контролировать счета и докладывать ему о малейшем подозрении. Он ненавидит всех, кто работает на него. Думает, что все воруют. Даже я.

— Вероника, это ужасно. Но зачем ты терпишь? — возмутился Давыдов.

— Жизнь — сложная штука. Я еще была наивной простушкой, когда он обратил на меня внимание. Он богатый, в меру симпатичный, мне нравились его подарки, я балдела от этих цацек, — она задела крупным камнем перстня бриллиантовую сережку. — Он поднял меня на новый уровень жизни.

— Он купил тебя.

— Как породистую красивую лошадь, за которой требуется соответствующий уход. Но я его никогда не любила! Ты веришь мне? — Михаил кивнул, Вероника благодарно прильнула к нему. Мужчина непроизвольно выпятил грудь и обнял женщину за плечи. — Знаешь, что я еще узнала? Фирма «Комета Z», которая захватила помещение твоей тети, действовала в интересах Скворцова. Фактически это его фирма. Я нашла о ней информацию в нашем юридическом департаменте. Теперь «Комета Z» за символические деньги сдаст помещение сети магазинов модной одежды, записанной на жену Скворцова.

— Подлец! — прошипел Давыдов.

— У меня в сумочке копия договора аренды, который готовят наши юристы. Это уже не первый его рейдерский захват хороших помещений в центре города.

— Что можно сделать? Как вернуть художественный салон?

— Никак. Ты же знаешь, какие у него связи. Любой суд станет на его сторону.

— Я не смогу больше работать на него!

— Наивный, — улыбнулась Вероника. — Ваши дорожки навсегда разбежались, как только ты вступился за Дину Кузнецову. Ты знаешь, что она дочь его бывшего компаньона?

— У Скворцова был компаньон? — удивился Давыдов. — Я не в курсе.

— Был да сплыл. Точнее, сгорел вместе с женой. Я их еще застала в компании.

— Как это произошло?

— Олег Кузнецов был главным акционером «Бригантины», семьдесят пять процентов акций числились за ним. Как-то я застала их спор. Кузнецов приехал на съемную квартиру Скворцова и устроил ему разнос по всем пунктам. А я была в спальне, у нас тогда только началось... Кузнецов отчитывал Скворцова за скороспелые решения, за расходование общих средств, за связь со мной. Их жены дружили, и он не хотел семейных скандалов. Тогда они крупно поругались. А потом произошел несчастный случай, дом Кузнецова сгорел. Пожар распространился молниеносно, вспыхнули петарды. В неосторожном обращении с огнем обвинили Дину. Ее положили в психиатрическую клинику, а все акции достались Скворцову.

— Почему? Ведь по закону о наследстве акции должны перейти к ближайшим родственникам Кузнецова.

— В том-то и дело, что родственников у Кузнецовых не оказалось. А Дину признали психически неполноценной. Скворцов оформил над ней опекунство, поколдовал с юристами, и в результате он — единственный владелец компании «Бригантина».

— Но если Дину признать дееспособной, то предыдущие сделки можно опротестовать.

— Наверное. Хотя не все так просто. Сначала надо доказать, что наша Дина — та самая Динара Олеговна Кузнецова. Допустим, это удастся сделать. А потом…

— А потом ее вновь объявят невменяемой! Я понял, для чего был нужен поджог в магазине. Когда Дина пришла в супермаркет, ее там ждали, она же звонила Скворцову! Охранник устраивает поджог, а обвиняют ее. Новый наглядный рецидив прежней болезни. Девочка представляет опасность для общества, психическое расстройство налицо, и ее упекают в закрытую лечебницу, на этот раз на всю жизнь. Вот главная цель огненного представления. А я им помешал.

— И тоже стал врагом. Теперь догадываешься о своей участи?

— Мы еще поборемся.

— Михаил, ты вдумайся в цену вопроса. Два миллиарда долларов! Такова текущая стоимость «Бригантины». Скворцов готовит сделку по продаже оставшихся у него девяноста процентов акций компании американскому инвестиционному фонду. Подписан предварительный договор, остались мелкие детали. Их вот-вот согласуют, и тогда… Мы все потеряем.

— Кто мы?

— Дина и я. Скворцов обманул меня. Он выбрасывает меня из своей жизни и хочет оставить ни с чем!

— Но ты же страдала с ним?

— Да, я мучилась и страдала, но у меня была надежда: когда все это закончится, я буду состоявшейся обеспеченной женщиной, смогу создать семью, иметь детей. А сейчас…

Вероника неожиданно разревелась и уткнулась в плечо Михаилу. Ее тело вздрагивало от рыданий, мужчина гладил ее волосы и утешал:

— Ну что ты. Успокойся. Не стоит он твоих слез.

— Я даже не знаю, будут ли у меня теперь дети. Он заставил меня сделать аборт. Врачи запрещали, а он… Он силой отвез меня к своему знакомому гинекологу. Там со мной не церемонились.

— Все будет хорошо, Вероника.

— Я отдала ему лучшие годы, пожертвовала всем, даже не думала о личной жизни. А ведь я могла подружиться с другим мужчиной. Хорошим, умным, чутким… Таким, как ты.

Теплая волна нежности накрыла Михаила. Рядом с ним теперь сидела отнюдь не строгий коммерческий директор. Он прижимал к себе любимую женщину и готов был защитить ее от кого угодно.

— Мы справимся с ним. Мы докажем нашу невиновность и выведем его на чистую воду. Скворцов ответит и за Дину, и за тебя, и за мою тетю.

— Но как? Скворцов всесилен. У него масса связей. — Заплаканные глаза Вероники с надеждой смотрели на Михаила.

— Всесильных людей не бывает. У меня есть против него грозное оружие.

— Какое?

— Вот. Он только с виду безобидный. — Давыдов кивнул на работающий ноутбук.

— Как ты.

Вероника застенчиво улыбнулась, прикрыла глаза и томно скользнула волосами по его щеке. Опустив взгляд, Михаил увидел полураскрытые уста у своих губ. Женщина ждала, и он не смел обмануть ее ожиданий. Горячий поцелуй затянулся, объятия становились теснее, а руки искали новые места для ласки.

— Эй, вы! Забыли, что в комнате несовершеннолетние?

Настойчивый окрик вернул целующуюся парочку к действительности. Над диваном возвышалась Дина и с укором осматривала сбившуюся одежду на Веронике. В голосе девочки чувствовалась обида, которую она стремилась спрятать за грубостью.

— Тебя, Давыдов, даже на полчаса нельзя одного оставить. Сразу бабу найдешь. То за Марусю цепляешься, то за эту…

— Какую еще Марусю? — деловито поинтересовалась Самошина, поправляя прическу.

— У которой вот такие сиськи! — Дина щедрым движением рук изобразила две огромные дыни на собственной фигуре. — Она скоро придет, так что вы бы лучше поспешили домой.

— Дина, мы сами разберемся, что нам делать, — буркнул Давыдов.

— Михаил, у тебя есть девушка? — озабоченно спросила Самошина.

— Ну что ты. Маруся художница, знакомая моей тети, ее картины в магазине продавались. Она любезно нас здесь приютила...

— В ответ на большу-у-ую любезность Давыдова. — Девочка нагло улыбнулась. — Кстати, я вернула ей нижнее белье, которое она забыла в твоей квартире.

На щеках Михаила проступил румянец. Вероника поднялась и стала собираться. На этот раз на ее лице не дрогнул ни один мускул, она вновь превратилась в решительного директора крупной компании.

— Будем действовать так, — твердо заявила она, застегнув черное пальто. — Я найду следователя, который ведет дело о взрыве автомобиля и поджоге в супермаркете. А вы еще раз подготовьте видеозаписи и надиктуйте ваши подробные показания обо всем, что произошло около ветеринарной клиники. Надеюсь, это поможет снять с вас подозрения.

Сохраняя невозмутимость, она жестом остановила Давыдова, желавшего проводить ее, и покинула помещение. Михаил грустно смотрел, как за стройной фигурой желанной женщины захлопнулась входная дверь.

Когда гудение лифта прекратилось, Дина дернула его за рукав.

— Ты на меня обиделся?

— Оставь. Ерунда.

— Вижу, что обиделся. А ведь я не просто так подходила. Я по поводу денег.

— Каких еще денег?

— Давыдов! Ты что, забыл? Деньги на лечение мальчика, который из-за меня пострадал. Девяносто тысяч евро!

— Извини, я действительно забыл попросить об этом Самошину.

— Без нее обойдемся. Иди сюда. Да не упирайся ты как чугунный!

Девочка вцепилась в руку Давыдова и потащила его за собой, бесцеремонно расталкивая по пути подвешенные к потолку картины. Она остановилась около телевизора с DVD-проигрывателем, нажала на кнопку пульта и ткнула в ожившее на экране изображение:

— Смотри!

В просторном казино около стола с рулеткой сидел нервный, хорошо одетый мужчина и воспаленным взглядом следил за быстрым вращением шарика.

— Он еще не знает, какое число выпадет, а я знаю, — победно заявила девочка. — Восемнадцать!

На экране шарик послушно лег в восемнадцатую ячейку.

— Дина, ты уже видела эту сцену.

— Видела, ну и что? Я и в первый раз угадала, и сейчас. В Москве есть казино?

— Ну есть пока.

— Давыдов, очнись! Ты что, забыл про двадцать секунд?

К Михаилу стало приходить понимание, как можно использовать дар девочки для выигрыша в рулетку. «Она на двадцать секунд раньше видит, куда упадет шарик, а крупье прекращает принимать ставки… За сколько секунд это происходит?»

Давыдов уже с нескрываемым интересом следил за американским фильмом, действие которого вертелось вокруг казино в Лас-Вегасе. Он прокручивал отдельные моменты и засекал время. Все сходилось. Между фразой крупье «Ставок больше нет» и падением шарика в конкретную ячейку проходило около десяти секунд. Из этого следует, что предвидящая девочка может обыграть любое казино в мире!

Глава 19

— Что-то не нравится мне твоя затея, Давыд, — ворчала Маруся, разглаживая плотный воротничок рубашки для смокинга. — Если решил гульнуть и расстаться с деньгами, взял бы лучше с собой меня. Несовершеннолетних в казино не пускают.

— Поэтому я и прошу тебя нарядить Дину так, чтобы никто не догадался, что ей всего тринадцать. Ты же кудесница!

Маруся зарделась от похвалы.

— Платье я ей уже подобрала, ушила по фигуре. Боевую раскраску на мордашке изобразим, но этого мало. Надо вести себя по-женски.

— Не беспокойтесь. Я способная. Томно вздыхать и закатывать глазки умею, — бойко откликнулась Дина, вертясь перед большим зеркалом, подвешенным на одной из бетонных колонн.

Давыдов на экране компьютера старательно запоминал поле для игры в рулетку. Получив условный знак от Дины, он должен был быстро поставить фишки на нужную клетку. Систему знаков они уже придумали и до прихода Маруси успели отрепетировать возможные варианты. Хозяйку студии Давыдов решил не посвящать в детали плана. Сказал лишь, что разработал математическую стратегию азартных игр и хочет проверить ее в казино на мелких суммах.

— Ты только все деньги не спусти! Я содержать тебя не буду, — серьезно предупредила Маруся.

— Я человек не азартный, а расчетливый, — заверил Михаил и с некоторым удивлением направился к Дине.

Та встречала его лучистым взглядом и гордой осанкой. На ней было черное обтягивающее бархатное платье чуть ниже колен, с закрытыми плечами и рукавами три четверти.

— Ну как? — спросила девочка и осторожно провернулась на высоких каблуках.

Давыдов увидел глубокий вырез на оголенной спине и отчетливо выступающую грудь. Он только открыл рот, чтобы задать напрашивающийся вопрос, но Дина его опередила:

— Я подложила специальные накладки. Тебе разве не нравится?

— А…

— Не беспокойся, не выпадут. Они как настоящие. Можешь попробовать.

— Нет, нет, — загородился ладонями Михаил.

— Теперь понимаешь, как хитрые женщины дурят глупых мужиков? — улыбнулась девочка.

— Ко мне это не относится, — подала голос Маруся и развернулась в профиль.

— Вам бы молоко на ферму сдавать, — парировала Дина.

— Что? — Художница выхватила мятый тюбик с краской из стоявшей рядом корзины и метнула в девочку.

— Платье испортишь! — Давыдов грудью заслонил Дину.

— Рыцарь нашелся. Получай!

Маруся швыряла один тюбик за другим. Развеселившийся Михаил метался по обширному помещению, старясь увернуться. Художница бегала за ним с корзиной. Дина подсказывала: «Влево… вправо… пригнись!» Поначалу каждый второй снаряд попадал в цель. Потом синхронность предсказаний Дины и действий Михаила улучшилась, и редкий тюбик расплющивался о спину Давыдова.

— Все! — остановилась Маруся, когда тюбики закончились. — У тебя что, глаза на затылке?

— Это Дина, — перевел дух Михаил и похвалил девочку: — А ты говорила, что не можешь отсчитывать по двадцать секунд.

— Я старалась. Но не сразу получалось.

— Будем тренироваться. Считай это уроком. Как в школе.

— В школе были скучные уроки.

— А у нас будут веселые. Маруся, я соберу тюбики, а ты поохоться еще раз.

— С кем поведешься, от того и наберешься. Совсем ребенком стал, — покачала головой художница. — Скидывай свитер и марш на примерку!

— С разгоряченной хозяйкой спорить нельзя, — развел руками Михаил.

— Мне бы еще сумочку. Черную, — попросила Марусю Дина.

— И что ты в нее положишь?

— Губную помаду, зеркальце и… — Дина умолкла, подняв в ладошке янтарную заколку.

— Заколка тебе сегодня не понадобится, пойдешь с распущенными волосами.

— Это от мамы. Она всегда со мной.

Глава 20-21

Глава 20

Около одиннадцати вечера забрызганная грязным снегом «Мазда» скромно уткнулась в сугроб на почтительном расстоянии от навязчиво мигающей вывески фешенебельного казино «Золотая долина». Сияющие пальмы в золотых россыпях на фоне темных отвалов снега казались окном в мир вечного праздника. Суетливый швейцар с одутловатым лицом любезно распахнул двери перед высоким молодым господином в длинном пальто с белым шарфом и стройной девушкой с распущенными черными волосами.

Водитель темного «Вольво», всю дорогу следовавший за «Маздой», припарковался на противоположной стороне улицы и проводил их разочарованным взглядом.

«В казино, напичканное видеокамерами, с металлоискателем при входе, соваться с пушкой глупо. К тому же заведение принадлежит небезызвестному человеку, с которым не стоит портить отношения. Лучше подкараулить заказанную девчонку на обратном пути. Пусть повеселится перед неминуемой смертью», — решил Следопыт и приготовился к долгому ожиданию. В конце концов, это неотъемлемая часть его особой профессии.

В большой зал с приглушенным светом над многочисленными игровыми столами элегантно одетая парочка вошла под руку. Молодому человеку в классическом смокинге с атласной бабочкой приходилось поддерживать свою спутницу, неуверенно передвигавшуюся на высоких каблуках. Хрупкая девушка в вечернем платье даже разок зацепилась за толстое ковровое покрытие, но это нисколько не смутило охранников. Здесь привыкли к подвыпившей публике. И темные очки на смазливой девичьей мордашке никого не удивили. Девчонка не одна, а с представительным господином, одетым с иголочки, а значит, она не будет клеиться к посетителям и отвлекать их от азартного процесса расставания с деньгами.

Три оператора видеонаблюдения, сидевших в тесной комнате перед стеной из мониторов, лениво надзирали за игровым залом. Увидев новых гостей, один из операторов некоторое время последил за ними.

Парочка, озираясь, прошла между карточными столами, задержалась в качестве зрителей около одной из оживленных рулеток, но после некоторого блуждания выбрала для себя стол с максимальными ставками, где подтянутый невозмутимый крупье крутил рулетку перед грузным господином и высокой нервно вздрагивающей блондинкой. Эти завсегдатаи были хорошо известны службе безопасности казино. Как обычно, ставки делала экспрессивная блондинка, а ее хмурый спутник регулировал азарт взбалмошной красотки, выдавая фишки малыми порциями. Толстяк больше пялился на ее пышный бюст и шикарную задницу, чем на игровой стол.

Новые игроки расположились напротив них, поближе к колесу рулетки. Молодой человек обменял сто долларов на пять фишек, с глубокомысленным видом посмотрел на показания предыдущих розыгрышей, пошевелил губами, что-то подсчитывая, уверенно расставил фишки по игровому полю и тут же все проиграл. Раздосадованный, он заказал себе виски, девушке коктейль и упрямо полез в карман за деньгами.

По скромной толщине портмоне опытный оператор определил возможности нового клиента и потерял интерес к гостям. «Видели таких умников. Молодой франт хочет произвести впечатление на юную красотку своим интеллектом, но скоро все спустит и удалится, поджав хвост. Одно успокаивает — интеллигент скандалить не будет». Сотрудник службы безопасности широко зевнул и встал, чтобы отправиться за кофе.

Тем временем франт залпом махнул виски, пересчитал купюры и обменял на фишки сумму, эквивалентную пятистам долларам. Очередной розыгрыш он пропустил, делая внушение спутнице, вцепившейся пальчиками в высокий бокал. Видимо, он считал, что ей уже достаточно пить, и стремился вырвать из ее губ соломинку. Та упрямилась и в какой-то момент спора что-то злобно ему прошипела. Шарик уже крутился по ободу рулетки. Молодой человек раздраженно пихнул всю стопку фишек на игровое поле, пообещав разобраться с девушкой потом.

— Ставок больше нет, — произнес крупье, проведя раскрытой ладонью над столом.

Франт с кислой миной наблюдал за вращением барабана, позабыв о спутнице. Девушка победно улыбалась и потягивала коктейль. Маленький шарик из слоновой кости ударился о ребро колеса, дважды скакнул и шлепнулся в одну из ячеек. Колесо еще продолжало вращаться по инерции, но розыгрыш уже закончился.

— Тринадцать черное, — бесстрастно произнес крупье.

Он взял колокольчик, чтобы поставить его на выигравшую клетку, но не смог отказать себе в удовольствии и мельком взглянул на шикарную блондинку. Он знал, что она ставит только на «красивые», с ее точки зрения, числа и «плохому» числу 13 ни за что не доверится. Однако вместо привычного выражения досады, с покусыванием губ, на кукольном личике отобразилось нешуточное удивление.

Крупье взглянул на стол и только тут заметил, что новый игрок, сцепившийся с капризной спутницей, поставил фишки на поле 13. Пятьсот долларов мгновенно увеличились в тридцать пять раз!

Сохраняя самообладание, крупье опустил колокольчик на стопку фишек, сгреб остальные и переглянулся с пит-боссом. Тот ободряюще кивнул, мол, ничего неожиданного не произошло, время от времени кто-то обязан выигрывать, главное, чтобы клиент продолжил игру. Крупье сдержанно поздравил новичков с выигрышем и придвинул к ним пластиковый лоток с фишками по пятьсот долларов. Любезная официантка со словами «Это от заведения» поставила рядом два бокала с шампанским, но молодой человек поспешно отодвинул их подальше на край стола.

Поведение счастливчиков несколько смущало крупье. Вместо глупой радости лицо молодого человека излучало невозмутимость, словно ничего необычного не произошло. Он покачивал в руке стопкой дорогих фишек и строго посматривал на юную спутницу. Та с любопытством пялилась в зал и играла соломинкой.

— Делайте ваши ставки, господа, — предложил крупье.

Блондинка азартно и беспорядочно разбросала фишки, на этот раз не пропустив и число 13. Молодой франт поскупился и выложил на поле лишь две крупные фишки. Крупье подтолкнул колесо и расчетливо запустил шарик. Годами отточенные движения позволяли ему сохранять уверенность, что шарик упадет рядом с зеро. Это сектор из чисел: 15, 32, 0, 26, 3, 35 и 12. Ни одно из них игроками не задействовано, а значит, на этот раз выиграет казино. Шарик сделал пару кругов, крупье собрался объявить об окончании ставок, как вдруг счастливчик опустил стопку фишек на 26.

— Ставок больше нет, — привычно отчеканил крупье, мысленно успокаивая себя, что 26 — лишь одна из семи ячеек, куда может упасть подвластный его мастерству шарик.

Вращение замедлилось. Шарик задел ребро и мягко шлепнулся в ячейку рядом с зеро.

— Двадцать шесть черное, — пробормотал побледневший крупье, проклиная свой хваленый расчет.

Перед его помутившимся взором возвышался столбик из восьми фишек по пятьсот долларов. Второй страйт подряд! Неприятности со стороны службы безопасности ему обеспечены. Да еще какие. Ведь выигрыш клиента составил сто сорок тысяч долларов!

На этот раз везунчик широко улыбнулся своей спутнице, но та ответила ему недовольным взглядом, словно точно знала, что сейчас произойдет нечто неприятное.

Глава 21

Пит-босс жестко перехватил руку крупье, не дав поставить колокольчик на выигравшую ячейку.

— Прошу прощения, господа, — вежливо улыбнулся управляющий и показал на информационную табличку над столом. — Игрок нарушил правила. Максимальная ставка на число в нашем заведении — пятьсот долларов. Более высокие ставки оговариваются с администрацией заранее. Поэтому я вынужден отменить данный розыгрыш. Вы можете забрать свои ставки и продолжить игру, соблюдая правила.

Обрадованная блондинка быстро сгребла свои фишки и жадно выпила шампанское из чужого нетронутого бокала. Молодой человек нехотя забрал фишки и попросил:

— Я хотел бы увеличить ставку.

— Извините, мы идем на это крайне редко и только в отношении постоянных клиентов. — Пит-босс откланялся, дав распоряжение о смене крупье. Отойдя в сторону, он позвонил в мониторную: — Внимание. Молодая пара за пятым столом. У них два страйта подряд.

Оператор службы безопасности навел камеру на погрустневшее лицо молодого человека в смокинге. «Будешь тут радостным, когда такой выигрыш уплывает. Сколько он отхватил в первом случае? Семнадцать с половиной тысяч — редкая удача. Всякий трезвомыслящий что бы сделал? Ноги в руки — и подальше от игрового стола. Но этот останется и будет рисковать. Азарт — штука коварная. Запах больших денег глючит мозги почти каждому. Ну что ж, посмотрим, как быстро он спустит свой выигрыш».

К столу, почуяв большую игру, потянулись другие игроки и завсегдатаи-ротозеи. Банкноты одна за другой исчезали в прорези рулеточного стола. Теперь уже самый опытный крупье казино выдал фишки и предложил сделать ставки. Как водится в таких случаях, все ждали первого хода счастливчика. Поняв, что без него игра не начнется, молодой человек расположил три фишки в разных местах на перекрестья клеток. Тут же их облепили стопки чужих фишек.

Бесшумно закрутилось колесо, шарик устремился по кругу в противоположную сторону. Перед тем как прозвучало «Ставок больше нет», франт в смокинге неожиданно опустил пятисотдолларовую фишку на одну из пустых клеток. Когда шарик упал в ячейку, то оказалось, что счастливчику вновь повезло. Последняя его ставка принесла семнадцать с половиной тысяч!

Крупье сгреб проигравшие фишки и выдал выигрыш. С учетом большого количества неудачных ставок отрицательное сальдо казино оказалось небольшим. Опытный крупье сохранял спокойствие. Он знал, что необычайное везение одного игрока раззадорит остальных, игра пойдет по-крупному, и казино, как обычно, окажется в плюсе.

Пока крупье выдавал новые фишки, счастливчик наклонился к спутнице и тихо спросил:

— Может, хватит?

— Мало, — отрезала она, звучно всасывая остатки коктейля.

Алчная девушка понравилась крупье, он перехватил вопросительный взгляд пит-босса и незаметным кивком показал, что контролирует ситуацию.

Пит-босс отошел от клокочущего возбуждением игрового стола, в его кармане задрожал телефон. Вызывал хозяин казино. По высветившемуся номеру он понял, что тот говорит из своего рабочего кабинета, оборудованного общей камерой наблюдения.

— Что там у нас творится? — скользким голосом спросил владелец сети казино и игровых клубов Игорь Лозинский.

Среди партнеров по бизнесу он был известен по прозвищу Квант. В лихие девяностые выпускник МГУ по специальности «Квантовая механика» лихо бросался в самые рискованные сферы бизнеса. Однажды он с компаньоном угодил под пистолетный огонь на открытой веранде ресторана. Компаньон погиб, Квант получил пулю в поясницу и в результате оказался прикован к инвалидной коляске. Но он не отступил, сумел сколотить настоящую игровую империю, и теперь уже азарт других лил воду на мельницу его барышей.

— Новичок дважды взял страйт на максимальной ставке, — ответил управляющий, умолчав об аннулированном розыгрыше.

— Где он?

— За пятым столом в смокинге с худой брюнеткой в темных очках.

— Собирается уходить?

— Пока играет.

— Ну так разденьте его!

Квант бросил телефонную трубку и нервным движением откинул прядь длинных волос с утонченного бледного лица. Ухоженные пальцы, увенчанные массивным перстнем, подхватили со стола складной нож. Щелкнула пружина, из стальной рукояти, украшенной иероглифами, выскочило широкое лезвие с острым кончиком. Квант задумчиво поиграл самурайским ножом и поднял глаза. Немигающий ледяной взор уперся в стоящего перед ним толстячка в темном полосатом костюме с кожаным портфелем, прижатым к бедру.

— Сколько он хочет? — продолжая прерванный разговор, спросил владелец казино.

— Полмиллиона долларов.

— Жадный шакал!

Квант агрессивно ткнул кончиком ножа в направлении мигом вспотевшего толстяка. Насладившись испугом собеседника, он опустил нож кончиком вниз и разжал пальцы. Стальное лезвие легко воткнулось в паркетную доску, рукоять дрогнула и замерла. Квант спокойно спросил:

— Что у него против нас?

— Против вас, — губастый собеседник сознательно выделил последнее слово, — готовится весьма серьезное обвинение. Похищение человека. Вымогательство. Угроза убийством.

— Какое еще вымогательство! Подлый дилер на блэк-джеке украл мои деньги. Мои! А я хотел их вернуть!

— По-человечески это понятно, а по закону… Сотрудника казино по вашему приказу лишили свободы, применяли физическое воздействие, требовали переписать личное имущество на посторонних людей. Целый букет статей уголовного кодекса. Если бумаги дойдут до следственного комитета, то у нас будет очень мало шансов выиграть дело.

— Гольтин, ты же мой адвокат!

— Поэтому и стараюсь предотвратить неприятное развитие событий. Разве моя вина, что вашему сотруднику удалось сбежать и дать показания подполковнику из ОМОНа? Пострадавший утверждает, что вы лично участвовали в пытках.

— Я только стукнул крысу по загребущим лапам!

— И перебили ему пальцы. Следствию этого более чем достаточно. Господин Лозинский, мой вам совет: выкупите улики и показания, пока им не дали ход. — Адвокат Гольтин доверительно наклонился и перешел на шепот. — Подполковник обещал также дать адрес, где сейчас прячется ваш бывший сотрудник.

Квант прикрыл глаза, сцепил пальцы перед собой, тонкие жирные волосы прикрыли его высокий лоб.

— Хорошо, — тряхнул он головой после некоторого раздумья. — Я дам тебе бабки. Половину. Поедешь и решишь вопрос.

— Нет-нет, увольте. Гольтин адвокат, а не курьер, — загородился толстыми ладошками юрист. — Подполковник настаивает на личной встрече.

— Так пусть приедет сюда!

— Ну что вы, подобные дела так не делаются.

— Что он предлагает? — начал терять терпение Квант, посматривая на монитор.

Гольтин почтительно наклонился, его лицо изображало саму любезность.

— В час ночи выедете из казино и свернете на Садовое. Там остановитесь. Подполковник сам подойдет.

— Когда ты начнешь приносить мне хорошие вести? — раздраженно пробормотал Квант, выдернул из пола нож и небрежно качнул им. — Иди к черту!

Адвокат попятился, загораживаясь портфелем. Глаза Кванта сузились, рука метнула холодное оружие, нож просвистел рядом с виском адвоката и вошел точно в центр мишени для дротиков, висевшей на стене. Гольтин выскочил из кабинета.

Повеселевший хозяин казино нажал на кнопку под крышкой стола. В кабинет тут же проскользнул помощник-телохранитель — стройный загорелый мужчина с прилизанными волосами и немым вопросом на ухоженном лице. Одет он был в темный костюм с черной сорочкой, шею стягивал светлый галстук, а в левом ухе сияло крупное золотое кольцо.

— Серьга, срочно вызови Следопыта. У меня есть дело по его части, — приказал Квант и кивнул на мишень. — Подай нож, и поехали в мониторную.

Инвалидная коляска на электрической тяге бесшумно покатилась по коридору с ковровым покрытием. Телохранитель со внешностью манекенщика невесомо скользил впереди, распахивая двери перед тщедушной, но грозной фигурой хозяина. В отличие от строго одетого помощника, владелец казино предпочитал пестрые рубашки и мягкие пиджаки самых известных торговых марок.

Игровое поле на пятом столе вновь заполнилось фишками. На этот раз высоких стопок не было, игроки словно поняли, что фортуна благоволит счастливчику лишь после того, как закрутится колесо. Как только шарик начал свое вращение, все устремили взоры на фишку в руке везунчика. А тот наблюдал за подружкой. Раскрасневшаяся девушка беззаботно играла пальчиками на опустевшем стакане.

Выждав короткую паузу, молодой человек поставил на 32. Его фишку сразу накрыли остальные. На пересечении с ячейкой 32 тоже взгромоздились шаткие горки.

Крупье хладнокровно объявил конец ставкам и посмотрел на барабан. Он твердо знал, что переменчивая фортуна всегда отворачивается от игроков, а те еще долго не будут этому верить и продолжат делать азартные ставки до тех пор, пока не спустят все подчистую. Сейчас он станет свидетелем краха наивных простаков, верил крупье.

Шарик постучал по ребрам и оказался в ячейке 32.

— Тридцать два красное, — на автомате произнес крупье и опустил колокольчик на высокую стопку. Кровь отхлынула от его лица, глаза тупо смотрели на выигрышное поле, уставленное фишками.

Вздох восторга облетел стол. На этот раз общий проигрыш казино составил около ста тысяч долларов. Выиграла даже блондинка, которая, растолкав игроков, смачно поцеловала счастливчика в смокинге. Его черноволосой спутнице это очень не понравилось. Она двинула молодого человека локтем в бок, а бесцеремонной блондинке наступила каблуком на палец, но та от счастья этого не заметила. Растерянный крупье раздавал выигрыши, совершенно не радуясь щедрым чаевым. Мрачный пит-босс, бормоча проклятия, закрыл рулеточный стол, объявив его неисправным.

Пока он раздумывал, как доложить о случившемся хозяину, тот сам позвонил.

— Хочу, чтобы он продолжил игру. Не упускай эту парочку, — коротко приказал Квант.

Управляющий, источая показную любезность, бросился поздравлять счастливчика и предложил ему перейти за соседний стол. Публика подбадривала победителя. Высокий молодой человек вытер пот со лба и тихо спросил управляющего, показывая на лотки с фишками:

— Сколько у нас здесь?

— О, сущая малость! Больше пятидесяти тысяч долларов, — пошутил управляющий и расплылся в широкой улыбке.

— Копейки, — махнула пальчиками захмелевшая девица и деловито поинтересовалась: — В евро выигрыш выдаете?

— Как пожелаете. Только я рекомендовал бы вам продолжить игру. Такая удача бывает раз в жизни. Не стоит ее упускать.

— Уговорили, — обреченно согласился молодой человек.

А его спутница как-то по-детски спросила:

— Дядя, а вы не обидитесь, если мы снова выиграем?

— Ну, что вы! Мы будем только рады, — поперхнувшись, выдавил управляющий. Его лицо покрылось нервными пятнами.

Квант внимательно просматривал записи.

— Прокрути снова назад. Дай девицу крупным планом… Так. Теперь с другой камеры, сбоку… Останови! — Камера поймала лицо девушки в тот момент, когда она на мгновение сняла очки. — Так она же еще совсем пацанка!

— Молоденькая, — согласился сотрудник службы безопасности.

— Соплячка! Кто ее пустил?

— Прикажете выдворить?

— Подожди. Зачем она ему?

— Девица не играла. Ставки делал только господин.

— Тогда зачем он притащил с собой эту накрашенную куклу?

Игроки переместились за соседний стол. Здесь максимальная ставка на число ограничивалась тремястами долларами. Звякали бокалы, гремели фишки, уже двое крупье управляли действиями повеселевших игроков. Счастливчик вновь отказался от предложенной выпивки, а для спутницы попросил стакан колы. Та заранее сморщила губки, но принесенный напиток смаковала с явным удовольствием. На этот раз все места за столом заняли активные игроки. Девушка пробилась в первый ряд зрителей напротив своего спутника, высокий стакан она не опускала, постоянно держа его обеими руками у подбородка.

Крупье важным голосом предложил делать ставки. Самые азартные тут же засеяли фишками добрую половину поля. Квант сразу по нескольким мониторам наблюдал за действиями счастливчика. Тот не глядя опустил пару мелких фишек, которые стараниями других игроков превратились в пирамидки. Казалось, гостя сейчас больше интересовала не игра, а поведение его девушки.

Невозмутимый крупье сильным движением толкнул черно-красное колесо и запустил на привычную орбиту белый шарик. Все взоры устремились на счастливчика. В его руках появилась высокая стопка стодолларовых фишек, а в движениях чувствовалась уверенность победителя.

Кванта охватил озноб ожидания. «Ну, объявляй же быстрее окончание ставок!» — мысленно торопил он крупье, опасаясь очередного проигрыша казино. Однако, как азартному бизнесмену ему не терпелось увидеть, куда нацелился счастливчик. Игрок действует так, словно знает выигрышный номер.

«Как ему это удается? Это блеф, уверенность психопата или гениальный расчет?» Сговор он однозначно исключил из возможных вариантов. Игра идет на новом столе, ее обслуживает уже третий крупье, который прекрасно осведомлен о том, что находится под пристальным вниманием безжалостного владельца казино.

Среди тишины, которую нарушало только скольжение шарика по ободу рулетки, счастливчик наклонился и под прицелом десятков завороженных глаз быстро выстроил крест вокруг числа 14. Одновременно он поставил фишки на центральный ряд, вторую дюжину и красное.

— Ставок больше нет, — торопливо объявил крупье и провел рукой над столом, чтобы остановить желающих последовать примеру счастливчика.

Теперь все взгляды были устремлены на колесо. Время будто замедлилось. Равнодушный шарик плавно совершил еще несколько кругов, нехотя вывалился из желобка и звонко заскакал по ребрам ячеек.

Квант замер перед мониторами. Он приказал направить на игровой стол все доступные камеры наблюдения. Владелец казино прекрасно знал, что если сейчас шарик свалится на красный номер 14, то необычный игрок получит: тридцать пять к одному за страйт, четыре раза по семь к одному за сплит, два к одному за ряд, два к одному за дюжину и, как циничная издевка крохобора, один к одному за угаданный цвет! И в каждом случае он поставил максимально разрешенные ставки.

Любознательного алчного Кванта раздирали противоречивые чувства: с одной стороны ему хотелось сохранить собственные деньги, а с другой — не терпелось прикоснуться к небывалой сверхъестественной удаче.

Шарик шлепнулся в ячейку. Дружный возглас, похожий на стон огромного животного, завершил нервное ожидание.

(от автора - скидка при покупке цикла 25%)