Предвестники рассвета. Том 2. Через бездну

Глава 1. Иргард

Стоит величественный Иргард на возвышенности, окружённый рвом. Его стены, почерневшие кое-где от взрывов и пожарищ, подстроенных вражескими шпионами, всё-таки по-прежнему крепки. Он выдерживал бесконечные набеги навгуров.

Но тот штурм был особенным, к нему навгуры готовились очень серьёзно. И если бы тогда ирии, предвидевшие эскаладу, не собрали бы энергию для защиты города, плохо бы пришлось Иргарду. Но это в прошлом. Защита пока надёжна, и в ближайшее время штурм крепостных стен невозможен. Не поддастся, не покорится гордый Иргард!

Только вот навгуры не думают сдаваться. Они невероятно хитры, не гнушаются никакими, даже самыми подлыми, приёмами, заражают людей ядом, который парализует волю у самых слабых: молодых и ещё неокрепших духом.

В город всё чаще прибывают беженцы из других мест, разрушенных и разграбленных навгурами. Врагам легче всего затесаться в ряды беженцев или освобождённых пленников.

Навгуры поняли, что штурмом Иргард не взять, а значит, надо действовать по-другому – изнутри. Ирии, зная намерения врагов, тщательно отслеживают прибывающих. Когда-то при помощи хитрости и вероломства был захвачен Яротон, родной город Орландо. Но если на этот раз удастся отстоять Иргард, в войне с навгурами возможен перелом.

Дар почувствовал, что пришло время ему самому посетить Иргард. Оттуда получен сигнал о том, что в город, похоже, тайно проникли чужие.

Дар, собираясь в недолгий поход, мысленно попросил у Богов защиты и помощи. Тара стояла в тени в полной экипировке, она смотрела на Дара, готовая в любой момент заговорить с ним. Он видел её, вернее, чувствовал, что она здесь.

– Надеюсь, ты хочешь пожелать нам доброго пути, Тара?

– Да, я хочу пожелать нам доброго пути.

– Тара, давай не будем нарушать традицию. Со мной едет обычный отряд из девяти всадников. И я их уже назвал, всех девятерых.

– Ты десятый, так?

– Но у меня особая миссия. Мне придётся выпадать из цепи.

Надо здесь заметить, что миссия Дара заключалась не только в командовании воинами, он был искусным целителем.

– А Орландо? Он – одиннадцатый? У него ведь тоже миссия, – настойчиво продолжала Тара.

– Ну, вот видишь, ты сама всё понимаешь.

– Конечно. Я всё понимаю. И знаю, что нужна там.

Дар покачал головой. Но Тара была настроена очень решительно.

– Я попробую убедить тебя.

Дар собирался резко отказать Таре. С её стороны это было слишком смело. Она всегда умела пользоваться его отношением к ней. Это неправильно. Так не должно быть. Он пристально и жёстко посмотрел ей в глаза, но, наткнувшись на твёрдый взгляд, полный невероятной энергии, как-то сразу осёкся и уступил.

– Хорошо, попробуй. Только быстро.

– Любой из нас может отличить человека от акла. Правильно?

– Да.

– А если вам встретится существо, которое наполовину акл, наполовину человек? Ты или кто-нибудь сможете это понять?

– Не знаю. Не уверен. Понимаю, к чему ты клонишь. Это можешь ты.

– А ещё есть меченые.

– Да, я знаю. Из пяти меченых, которых мы встречали, четверых я вылечил.

– Да, но с моей помощью.

– Разумеется.

– И к тому же, ты знаешь, что они сопротивлялись, им поставили метку против их воли, и прошло не так много времени. А пятый? Знаешь, почему его нельзя было вылечить? Он сам сделал выбор. К сожалению, он такой не единственный. Они выглядят как люди, кажутся людьми, но это зомби навгуров. У меня тоже особая миссия в этой войне. Я знаю, Дар, кто проник в Иргард, и я смогу прочесть их мысли и понять с какой целью они пришли, добрые у них намерения или нет.

Дар понимал, что она права, он должен быть справедливым.

– Ну, что ж. Ты убедила меня. Двенадцать – счастливое число. Едем. Да помогут нам Боги!

Иргард – один из самых больших городов – и по численности и территориально, но никогда ещё здесь не было столько народа. Горожане не отказываются взять в свой дом беженца, а то и целую семью. Народ здесь не бедный, дома у всех большие, просторные. Но люди всё прибывают. Для расселения прибывающих построили с десятка два огромных бараков.

Две молодые девушки последними вошли в город прямо перед поднятием моста, едва успели. Ночь наступает стремительно. Вечеров здесь не бывает. Мост поднят, ворота закрыты. Но охрана начеку. В воздухе пахнет вражиной. Неужели змея заползла? Охрана втрое усилена на эту ночь. Под контролем все, кто прибыл. На рассвете ожидается отряд из Араима, и всё станет ясно.

Комендант вместе с начальником охраны в очередной раз проверили посты. В это трудное время комендант города Иргарда не позволял себе такой роскоши как отдых.

– Аста, вы всех расселили? – спросил он у женщины, которая сегодня заведовала расселением.

– Да, всех. Вот это денёк.

– Есть ещё двое. Только что прибыли.

– Ну, что ж так поздно? Теперь только утром.

– Что-то придумай, Аста. Не могу же я оставить их на ночь в караульном помещении? Это две молодые девушки.

– Хорошо, Кон, я возьму их к себе до утра. А завтра мы найдём им место.

– Ладно, сейчас я приведу их.

– Кон! Ты бы отдохнул. Вторые сутки всё на ногах. Так нельзя.

– На рассвете ждём отряд из Араима.

– Так до рассвета ещё долго.

– Не знаю, Аста, тревожно мне что-то.

– Не тревожься, эту ночь мы ещё переживём.

– Только эту?

– И последующие тоже.

Кон засмеялся:

– Это я должен тебя успокаивать, Аста, а не ты меня.

– Да какая разница, брат. Мы все должны друг друга поддерживать.

Наступило сумеречное утро. Что вечер – что утро. Почти не различимы. Но всё-таки это утро показалось Орландо светлее. К нему пришла вера, что солнце скоро появится на этом мрачном небосводе, раздвинув тяжёлые серые облака, засверкает ярким лучистым сиянием, освобождая синеву небес, озаряя зелень лесов. И Земля матушка вздохнёт глубоко, сбросив с себя всю нежить, как болезнь, откроет озёрные очи свои и затянет широкую песнь Радости. Это будет. Пусть не сегодня, но очень скоро.

Отряд ехал быстрым шагом, осторожно осматриваясь вокруг… Что это?.. Шорохи и промелькнувшая тень… Орландо оглянулся. Показалось? Нет. Ончувствует их так же остро, как и остальные ирии. Здесь враги.

Глава 2. Зачарованный

Макс лежал на кровати и смотрел в потолок. У него была давняя привычка: не ложиться спать, не написав хотя бы строчки. Какое-то время он думал о своих героях, об Иргарде. Но постепенно эти мысли стали отходить на второй план. Теперь он думал о Насте и о том, что предшествовало встрече. Он вспоминал детали прожитого дня, анализировал, раскладывал по полочкам. Как медленно здесь течёт время, и как быстро развиваются события, всё внове, всё неожиданно. Он не привык к такой стремительности, его жизнь всегда была размерена. Правда, некий сумбур в неё вносила Тамара, но он сопротивлялся, как мог.

Это всё там, в прошлом. А здесь, в настоящем, его радовал каждый миг.

«Когда-нибудь я вернусь сюда, чтобы заниматься любимым делом. Здесь будет написано много новых романов, повестей, рассказов, – думал Макс. – Поселюсь где-нибудь у леса в маленькой избушке… Рай для писателя… По утрам буду ходить купаться на озеро. Настя будет приносить мне молоко в глиняном кувшине… Однако, я размечтался».

Перед его внутренним взором всплыло красивое лесное озеро с прохладной водой и сегодняшнее купание. Ещё когда они ехали в машине, у него было приятное ощущение встречи с чем-то волшебным. Это было то неведомое счастье, которого так жаждала его душа. Валя с Вадимом о чём-то спорили и смеялись. Валя его больше не доставала.

А на озере их встретили Пётр, Света и Даша. Насти не было. Света стояла, завёрнутая в полотенце. Даша уговаривала её больше не лезть в холодную воду.

– Ну, кто самый смелый? – крикнул Пётр.

Макс быстро разделся и прыгнул. Валя, помочив ноги, решила, что вода холодновата. Вадим прыгнул вслед за Максом, но быстро вылез. Света, сбросив полотенце, побежала к воде.

– Светка, стой! – крикнула Даша. – Замёрзнешь.

– Я к Максу, – бойко ответила Света.

– Светка, не глупи! Он тебе не Макс, а Максим Александрович.

– Макс, подтверди, что ты разрешил мне называть тебя так.

– Да! – крикнул Макс и быстро поплыл.

Плавал он великолепно: технично и красиво. Ему хотелось, чтобы Настя сейчас увидела его. Он иногда оборачивался, чтоб посмотреть, не пришла ли она. Но её не было. Пётр что-то кричал, и Макс, довольно далеко уплывший, повернул к берегу. Настю сегодня он уже увидеть даже не надеялся.

Пётр развёл костерок, чтобы согреться, а Макс пошёл за машину переодеваться.

Озеро с голубой, прозрачной водой и вправду великолепно. Противоположный берег подёрнут лёгкой невесомой дымкой, за которой пылал сиреневый закат! Красота! Прям, живопись!

Незаметно опустился вечер, и стало быстро темнеть. Валя с Петром стояли за деревом и мило ворковали, Вадим рисовал какие-то знаки на песке, с серьёзным видом объясняя что-то Даше и Светлане. Немного похолодало, а, может, просто свежо было от воды. Макс протянул руки к огню.

– Здравствуйте, Максим!

Он резко обернулся.

Настя стояла совсем рядом в длинной юбке, завязанной по-цыгански на бёдрах большим цветастым платком. Ей очень шёл этот наряд. А здесь, у костра, он был особенно уместен. Макс почти задохнулся от счастья:

– Здравствуйте, Настя!

– Это было красиво! – сказала она, глядя ему в глаза.

– Да… Что красиво?

Её взгляд мягко, но неотступно проникал в самую глубину его души.

– А я наблюдала за Вами…

– За мной? Когда?

– Когда Вы плавали. Это было красиво!

– Я не видел Вас. Вы были здесь?

– Нет.

– А как же… – он недоговорил.

Настя засмеялась, видя его растерянность, и смех этот показался ему таким мелодичным, волшебным, чарующим. Всего лишь несколько минут назад его душа ныла от тоски и одиночества. Ему надо было просто увидеть её. Так мало – чтобы быть счастливым. И так много – чтобы не умереть от тоски.

«Вот интересно, откуда она меня видела? – подумал Макс.

Он закрыл глаза и произнёс: «Настя» и провалился в сон. Он думал о ней. И она появилась в его сне.

Настя стояла у открытого чердачного окна к нему спиной. Шёл сильный дождь. Он был необычный, этот дождь, какой-то светлый, почти серебряный.

– Зачем Вы так пристально смотрите на меня, Максим? – спросила Настя, не глядя на него.

– Разве? Я думал, Вы не видите, но Вы, Настя, оказывается, умеете видеть затылком, – сказал он, подходя ближе.

– Холодно, – она поёжилась, кутаясь в цветастый цыганский платок. – Вам не холодно?

– Нет. Во мне такой жар, прямо огонь! Могу согреть.

Она слегка дотронулась до его щеки.

– У Вас и впрямь жар. Вы, вообще, здоровы? – она потрогала его лоб. – Температуры нет? Ах, это купание!

Он перехватил её руку и поцеловал ладонь.

– Этот жар не от температуры и не от болезни, – сказал он горячо.

Настя остановила его взглядом:

– Будьте осторожней!

– Поздно, – сказал он вслух, а про себя подумал: «К чёрту осторожность! Ты чаруешь меня!»

– Ты сам этого хочешь, – то ли она это произнесла, то ли ему показалось.

Он посмотрел ей в глаза и сказал:

– В нашей встрече есть какая-то мистика.

– Мистика? С чего это Вы взяли?

– Я видел тебя во сне, а потом мы встретились. Это удивительно.

– Ничего удивительного. Я люблю гулять по снам.

– О! А ты – не простая девушка…

– Конечно. Я – ведьма, – сказала она как-то просто, обыденно.

Он нисколько не удивился.

– Значит, мне суждено влюбиться в ведьму.

– Я же сказала: будьте осторожны, не надо поспешных признаний, чтоб потом не пожалеть о сказанном.

– Тогда в пещере, давая мне молоко, ты сказала, что давно ждёшь меня.

Она немного смущённо рассмеялась:

– Ну, сказала… и что?

Ему вдруг показалось, что всё это наяву. Он посмотрел на свою руку, чтобы проверить. Рука была абсолютно прозрачной.

– Сейчас ты опять пришла в мой сон.

– Ты же позвал меня, вот я и пришла.

– Как я хочу, чтобы это было наяву.

– Будет так, как ты хочешь, – сказала она очень серьёзно.

– Я хочу тебя согреть.

Он обнял её и тут же проснулся. Было ещё темно. Сердце билось, как взбесившийся метроном, для которого «престиссимо» слишком медленно. На улице шёл дождь, стуча крупными каплями в стекло, вдали слышались раскаты грома, приближаясь всё ближе. Молния озарила небо и землю. Макс резко вскочил и настежь раскрыл окно. Какая чудесная гроза! Он протянул руку и омыл лицо дождевыми каплями, потом самозабвенно вдохнул этот свежий воздух, напитанный грозой. Он любил грозу. Не просто дождь, а именно грозу – бушующую стихию.

«Надо бы ещё немного поспать, слишком рано», – подумал Макс.

Он лёг, но сон не шёл. Гроза ему не мешала, мешали какие-то звуки, доносившиеся из коридора и его собственное сердце.

Он снова закрыл глаза и прошептал: «Она любит гулять по снам… Интересно, чьи сны она ещё посещала?»

От этих мыслей ему стало не по себе.

«Глупости. Она давно ждала меня».

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, потом задержал дыхание на выдохе, проделал это ещё несколько раз и немного успокоился. Сердце постепенно возвращалось в свой обычный ритм. Но сон не шёл.

– Ну, что ж. Значит, не время спать, – сказал себе Макс, вставая.

Дождь стал тише, гроза двигалась на восток от города всё дальше и дальше, напоминая о себе редкими зарницами. Макс включил настольную лампу, глаза не сразу привыкли к яркому свету, на несколько секунд он прикрыл их рукой. Часы показывали: два. На столе лежали исписанные и пронумерованные листки:

– Та-ак. На чём мы тут остановились?..

Глава 3. Ночное происшествие

В Иргарде раннее утро. Но не все спали этой ночью.

Задремавшего за столом Кона разбудил нетерпеливый стук и встревоженный женский голос:

– Начальник охраны! Комендант! Кон! – кричала Аста, заглядывая в помещение.

Кон резко вскочил из-за стола.

– Что случилось? – спросил он.

– Странное дело. Девушки, которых я приютила на ночь…

– Что с ними? Да говори же, что они сделали?

– Ничего. Их просто нигде нет. Они пропали.

– Из города никто не выходил. Сейчас я пошлю людей, ребята всё проверят.

– Два часа ищут уже. И всё без толку, – говорила Аста, не скрывая своего волнения.

– Успокойся, их найдут. Не паникуй… Обязательно найдут, – твёрдо сказал Кон и тихо добавил: – Живыми или мёртвыми.

– Лучше бы живыми, Кон.

– Сам знаю, что лучше. Но душа неспокойна.

Иргард потихоньку просыпается. Тантурии прочёсывают город вдоль и поперёк. Бесследно исчезли две девушки, прибывшие накануне. Из города нет никаких подземных ходов, вокруг глубокий ров.

Мост опускается, и открываются ворота только на несколько секунд, чтобы пропустить воинов из Араима. Стражи сейчас особенно бдительны. В Иргарде объявлено чрезвычайное положение, поэтому никто не сможет выйти из города до выяснения обстоятельств.

Как только воины Света пересекли границу города, ворота за ними закрылись. Им было ясно, что в Иргарде случилась беда. Отдыхать некогда, городу нужна помощь ириев. Каждый чётко знает, что делать. Отряд «9» будет решать свои задачи, а Дар и Орландо – свои. Тара, переодевшись в горожанку, поселилась в одном из бараков. Она пытается понять, что происходит. Помогая заведующему расселением, Тара может посещать все бараки. Только общаясь с людьми, можно что-то узнать. Много странного и запутанного произошло последнее время в Иргарде, и продолжает происходить.

Днём Тара разыскала Дара. Он очень обрадовался:

– Тара, хорошо, что ты пришла. Я собирался посылать за тобой.

Комендант Кон потёр виски и веки. Дар посмотрел на него с сочувствием:

– Послушайте, дружище, Вам надо отдохнуть и выспаться. Когда Вы нормально спали?

– Я уж и не помню, – смущённо ответил Кон.

– Идите-ка спать.

– Да какое там… Надо ещё посты проверить.

– Это сделает начальник охраны. Нельзя во всём участвовать самому. Без Вас управятся. В таком состоянии от Вас никакого толку. Хоть немного отдохните. Ну, в самом деле… Мы здесь. Всё будет хорошо.

– Пожалуй, пойду. И вправду от недосыпания соображаю медленно.

– Вот именно, – заключил Дар и посмотрел на Тару. – Тара, мне надо кое-что показать тебе. Пойдём со мной к Глубокому ручью.

– Хорошо.

– Поспешим.

– Что-то странное здесь происходит, Дар, – говорила Тара. – Я чувствую аклов.

– Здесь? В Иргарде?

– Да, Дар, именно здесь, в городе.

– Это серьёзно, но вряд ли возможно. Я бы тоже их чувствовал. Ты уверена?

– Насчёт аклов надо проверить. Есть ещё мужчина, он – меченый.

– Ему нужна помощь?

– Ты ему не поможешь, Дар. Он – убийца. И последнее убийство совершено совсем недавно. Он сейчас в Тантуре до выяснения. Извини, я не стала дожидаться твоего одобрения. Убийства могут повториться здесь в Иргарде. Он очень опасен.

– Да, Тара. Об этом я и хотел поговорить. У Глубокого ручья найдены две девушки мёртвыми.

– Вот оно что… А где Орландо?

– Там.

– Где, там?

– У Глубокого ручья. Не волнуйся так за него. Он встретил своих друзей. И он умеет постоять за себя.

– Я волнуюсь, потому что навгуры хотят убить его.

– Навгуры, Тара, хотят убить всех нас.

– Ты не понимаешь…

– Я всё понимаю.

– Нет, не понимаешь. Они ищут именно его. Он – первый в их списке.

– Ты уверена в этом?

– Уверена. У меня ощущение, что здесь не один меченый.

– Что?

– Ладно, Дар. Я с этим разберусь.

– Не сомневаюсь. Мы пришли.

Тара внимательно огляделась. Глубокий ручей разделялся на два маленьких, образуя островок. Там, за островком, под водой, в самом глубоком месте, были найдены тела девушек, оба тела зацепились за коряги сваленного дерева.

Небольшая группа людей: четыре тантурия, один волонтёр и Орландо стояли около дерева, рядом с телами, накрытыми белыми покрывалами. Дар и Тара подошли ближе.

Орландо разговаривал с волонтёром. Этим волонтёром был его близкий друг – Дамир. Он потерял всех своих родных, они погибли там, в Яротоне. А где его возлюбленная, он так и не знал. После трагической ночи он очнулся так же, как и Орландо, в подвале вместе с другими, но Даны среди них не было. Когда их выводили, чтобы переправить в Бисурию, он видел трупы своих родных и родных своей невесты, но её он так нигде и не увидел. У него была надежда, что она жива. И он жил этой надеждой.

Тара и Дар подошли вплотную к телам. Тара открыла покрывала и стала внимательно смотреть на умерших девушек. Она знала убийцу, и теперь видела убитых им. Но зачем? Зачем так подставляться? Чья рука его направила? Он ведь – всего лишь инструмент. Кто хозяин этого зомби? Кто?

– Их убили перед утоплением, – сказал один из тантуриев.

– Да, – подтвердил Орландо, – странным способом их убили.

–Их обескровили, – сказал Дар. – Смотри сюда.

Дар показал отверстие на шее. У обеих девушек эти отверстия были в одном и том же месте.

– Как будто вампиры постарались, – заключил второй Тантурий.

– Дар, мне бы побыть с ними одной… недолго, – тихо проговорила Тара, не отрывая взгляда от девушек.

– Хорошо, – сказал Дар и громко произнёс, обращаясь ко всем: –Отойдите дальше, вон туда, за деревья, ненадолго.

Когда это было выполнено, Тара взяла одну девушку за руку и закрыла глаза. Своим внутренним взором она увидела события прошлой ночи.

Глава 4. Что упало - то пропало

Макс отложил в сторону роман, потом открыл блокнот и внёс некоторые коррективы в статью. Из открытого окна в комнату проникала свежесть. Но закрывать окно не хотелось. Он взял чистый лист бумаги и написал несколько строчек, думая о Насте, излил на этот белый лист свои мысли, а, может быть, это были эмоции, которые требовали выхода. Он это сделал и немного успокоился. Глаза стали слипаться. Он посмотрел на часы. Время – 3:15. Ещё спать – да спать.

Проснулся Максим от сильного холода и по-осеннему моросящего дождя, быстро вскочил и закрыл окно. В горле немножко першило, но он решил не обращать на это внимания.

Дождь был сильным, что называется, обложным, а небо – тёмно-серым без единого просвета.

«Да уж, побегать не удастся, – подумал он, глядя на сплошную стену дождя. – Ну, что ж, ограничимся тем, что имеем».

Он сделал несколько разминочных упражнений и быстро согрелся. Было ощущение, что дождь стал ещё сильнее, но он был мелким и холодным, совсем не похожим на тот, ночной – тёплый и с грозой.

Макс принял душ и побрился, в горле по-прежнему першило и немного заложило носоглотку.

«Пройдёт», – уверил он себя.

Кто-то робко скрёбся в дверь.

– Уже открыто, – крикнул он.

За дверью стояла горничная. Макс видел эту девушку второй раз. У неё были большие голубые глаза и какой-то жалобный, просящий взгляд.

– У Вас убрать? – спросила она.

– Да, пожалуйста… А у Вас всё хорошо? – спросил вдруг Макс, чем удивил девушку.

– У меня?

– У Вас, у Вас!

Лицо её стало серьёзным, даже строгим:

– Да, конечно.

– Я рад.

В коридоре Макс встретил Валю, она тоже собиралась идти на завтрак.

– Доброе утро! – сказал Макс и закашлялся.

– Доброе! – ответила она. – Ты что, простыл?

– Да ерунда!

– Ты слишком долго вчера купался. Разве так можно?! Минут сорок торчал в воде.

– Я плавал.

– Вот и доплавался. Называется – дорвался.

– Купание здесь ни при чём. Я ночью работал у открытого окна. Когда ложился, окно так и не закрыл, а утром сильно похолодало. Чуть-чуть продуло. Завтра всё будет нормально.

– Ты хоть спал?

– Спал немного. Да всё нормально. Я выспался.

Они постучали к Вадику и ждали, пока тот откроет.

– Может, тебе таблетку дать? – спросила заботливо Валя.

– Да не пью я таблетки.

– Что, совсем?

– Совсем.

– О, привет, ребята. Вы за мной? – Вадик высунул из-за двери одну голову.

– Пошли, – сказала Валя.

– Не одет я ещё.

– Ну, так одевайся.

– Минут через пять-десять…

– Тебя ждать?

– Нет, идите. Место мне займите.

В кафе было непривычно много народа. В самой глубине за колонной был один свободный стол, как раз на троих. Валя быстро заняла столик, положив на него свою косынку и ключ. Макс взял рисовую кашу и чай, а Валя – булочку, кофе и халву.

– Макс, ты мне смотри, не разболейся. Я подумаю, как тебя полечить.

– Валь, успокойся, я болеть не собираюсь.

– Интересно, как там Петя? Вадька-то как залез, так и вылез. И минуты не пробыл. А Петя прилично поплавал.

– Волнуешься за него? – спросил Макс.

– Естественно, волнуюсь… Но ты-то, конечно, всех переплавал, – она покачала головой.

Вадик, одетый по-летнему, в шорты и цветную рубашку с коротким рукавом, подошёл к столику. В руках у него был поднос. А на подносе чего только не было: и каша, и булочки, и кофе, и халва, и что-то ещё.

– Насилу нашёл вас. Вы чего спрятались?

– Мест свободных не было, – ответил Макс, с любопытством глядя на высокую фигуру с голыми ногами. – Не холодно?

В этот дождливый день шорты на нём смотрелись, по меньшей мере, странно.

– Нет. Лето ведь, – невозмутимо ответил Вадим.

Макс улыбнулся.

– Ну-ну…

– Не по погоде ты вырядился, Вадик, – вдруг сказала Валя. – В жару он в куртке ходит, а в холод – в трусах.

– Валечка, это не трусы, а шорты. Разница. Вон и Макс в футболке сидит.

– Он хоть в штанах, – сказала Валя.

– А я что, без штанов что ли?

– Ты – в шортиках, – сказала Валя, не сдерживая смех. – Не обижайся, Вадик, я с любовью.

– Угу. С любовью, Вадик, только не к тебе, – передразнил Валю Вадим и быстро стал уплетать кашу. – О, вкусно!

– Приятного аппетита, Вадик! – сказала Валя, вставая из-за стола. – Я пойду.

Вадим махнул головой и что-то промычал в ответ. А Валя, взглянув на Макса, спросила:

– Макс, ты идёшь? Я бы тебе всё-таки рекомендовала таблеточку. Ну, и пообщаться надо. Как ты себя чувствуешь? Горло болит?

Вадик пристально посмотрел на Максима:

– А что случилось? Ты заболел?

– Да отлично я себя чувствую. Всё. Перестаньте. Вот чаю себе ещё возьму. У меня всё равно убираются. Позже пообщаемся.

– Ну, хорошо, – сказала Валя, собираясь уходить.

Но Макс вдруг остановил её:

– Валь, подожди…

Она удивлённо оглянулась:

– Что?

– Посмотри, пожалуйста, чтоб горничная дверь не закрыла, я ключ забыл.

– Хорошо.

Валя быстро поднялась и, вспомнив, о чём просил Макс, сразу повернула к его двери.

– Когда закончите, не закрывайте, пожалуйста, дверь, – сказала Валя, обращаясь к голубоглазой горничной. – Человек, который здесь живёт, забыл ключи.

– Конечно, – сказала девушка, посмотрев на ключи, которые так и лежали на столе. – Я уже закончила.

– Спасибо.

Валя зашла в комнату Макса, огляделась и подошла к столу. Её взгляд упал на блокнот и листочек, лежащий на краю стола. Она подумала, что самое интересное он, конечно, хранит внутри и, заглянув в ящик стола, убедилась в этом. Пронумерованные листочки лежали в папке, умеренно толстой. Некоторое время она читала, но потом опомнилась, она знала, что Макс не любит показывать незаконченное, поэтому всё аккуратненько сложила, как было.

«Ничего себе! – подумала она и закрыла ящик. – Какой же он всё-таки талантливый!»

Потом пролистала блокнотик и заключила: «Молодец! Когда он всё это успевает?»

Просматривая блокнот, Валя незаметно смахнула лист бумаги, лежащий на краю стола. Она подняла листок, собираясь почти сразу положить его обратно, лишь взглянув. Но… остановилась. Взгляд вырвал строчку:

«Как можно не влюбиться в НЕЁ. Ведь именно ОНА дала остроту моим ощущениям. Та, которая чарует меня и сводит с ума одним взглядом.Та, которая заставляет моё сердце биться сильнее».

Валю бросило в жар.

«Это уж точно не из романа», – подумала она.

Ей очень хотелось прочитать всё. Со страшной силой её разбирало любопытство. Но в коридоре послышались приближающиеся шаги. Это были его шаги.

Валя сложила листок и, не раздумывая долго, засунула к себе в карман:

– Что упало – то пропало, – проговорила она, совершенно не отдавая себе отчёт в том, что сделала, а главное, зачем.

Макс вошёл. Валя как-то неестественно заулыбалась и, схватив со стола ключи, весело проговорила:

– Вот ключи. Я всё сделала, как ты просил.

– Спасибо, Валь, – ответил Макс.

Её нервозность не ускользнула от его зоркого глаза. Валя, зная его проницательность, хотела быстро уйти, но вслед за Максом в комнату зашёл Вадим.

– У меня убираются, побуду здесь, – сказал Вадим и сел на маленький диванчик у входа. Валя быстро направилась к двери.

– Да, кстати. Мы видели Петра, – начал Макс.

– Да? Где? – встрепенулась Валя, остановившись у самой двери.

– Внизу. С ним всё в порядке, – продолжал Макс.

– Да, магистр в норме, – поддержал Вадим. – В НИИ поедем, в лабораторию. Я дал согласие, Макс тоже. Дело за тобой.

– Когда? – спросила Валя.

– Часа через полтора он за нами заедет.

– Он уже уехал? – Валя обращалась и к Максу и к Вадиму.

Макс пожал плечами, а Вадим ответил:

– Я не знаю.

Валя оглядела Вадима.

– Ты так пойдёшь, по-пляжному?

– Нет, переоденусь, конечно.

– Хорошо, – сказала Валя и пошла к себе.

– Валь, ты куда? Ты же хотела пообщаться, – удивлённо спросил Макс.

Но Вале было не до этого. Она махнула рукой:

– Потом. Некогда мне.

– Да куда ты спешишь-то?

– Всё потом, – крикнула Валя и заперлась в своей комнате.

– Как-то странно она себя вела. Тебе не показалось? – спросил Макс.

– Да нет. Просто внимание к себе привлекает этой таинственностью. Она такая.

Макс недоверчиво покачал головой.

А Валя достала листочек, и, устроившись на кровати, стала с упоением читать:

«Какие удивительные здесь люди! Вроде бы простые, и в то же время необыкновенные: добрые, мудрые, красивые! Этими людьми нельзя не восхищаться! А какие удивительные здесь места! В эти места невозможно не влюбиться!.. В Лес, который может слышать тебя, говорить с тобой, исцелить твою боль… В реку, которая спела тебе свою журчащую песнь, она чувствует тебя, она плачет и смеётся вместе с тобой, она рада помочь тебе… В голубое озеро неописуемой красоты, оно подарило свою прохладу, а также неимоверную грусть томительного ожидания, и неимоверную радость встречи. Как можно не влюбиться в НЕЁ. Ведь именно ОНА дала остроту моим ощущениям. Та, которая чарует меня и сводит с ума одним взглядом. Та, которая заставляет моё сердце биться сильнее. Девушка, гуляющая по снам. Я спросил её, зачем она посещает мои сны. Она ответила: ты сам позвал меня. Да, я звал тебя. И буду звать снова. С тобой моё восприятие этого мира стало ярче, многоцветнее и полнозвучнее. Когда-нибудь я вернусь сюда навсегда. Мы будем жить с тобой в домике около леса. Здесь будут написаны самые лучшие мои романы. А ты… будешь приносить мне молоко, как тогда, во сне, только это будет уже не сон. Милая моя ведьма! Ты сказала, что будет так, как я хочу. А я хочу обнимать тебя наяву, целовать твои прекрасные глаза и любить тебя до изнеможения! Кто-то скажет, что это меланхолия! А я скажу: нет! Это то счастье, ради которого стоит жить… или умереть!»

– М-да! Это уже какие-то любовные грёзы, – проговорила Валя, её немного потряхивало. – Главное дело… «кто-то скажет, что это меланхолия!» Кто-то скажет… На кого это ты, дружок, намекаешь? Да нет, ты не намекаешь, ты прямо говоришь… Значит, я – всего лишь «кто-то». Ничего себе!.. Хотя её он вообще ведьмой обозвал. Да уж…

Валя перечитала предпоследнюю фразу вслух:

– «Милая моя ведьма!» Ну, это у него, видимо, как комплимент. «Ты сказала, что будет так, как я хочу». Интересно, когда она ему это успела сказать? «А я хочу обнимать тебя наяву, целовать твои прекрасные глаза и любить тебя до изнеможения!» Вот это да! «До изнеможения!» Прямо, эротическая лирика какая-то. «Милая моя»… «…моя…». Далеко у него зашло…

Валя не знала, почему, но его откровенная писанина задела её.

– Значит, мне он говорил, что не готов, а тут быстро готовым стал. Залечили все твои «душевные царапины» одним взглядом… Да ладно… Чего меня так торкнуло? Нет… Всё любопытство моё… Я ведь должна радоваться за него. А я и радуюсь. А как ему это теперь вернуть? Надо что-то придумать.

В дверь постучали. Валя, быстро спрятав листочек, пошла открывать.

Глава 5. А сердце любило...

Мы с ней говорили немного, зачем нам слова, Когда мы сольёмся в молчании чудесней и краше… Я пил эти губы… Она успевала едва Наполнить их страстью, и вновь подносила, как чаши… (И. Северянин)

За дверью стоял Пётр. В этот момент он был единственным человеком, которого Валя хотела видеть. Она, не дав ему ничего сказать, втянула его в комнату за рукав и поцеловала. Пётр был настолько ошарашен её эмоциональным порывом, что в первый момент растерялся от такой неожиданной приятности. Вот это поворот… Валя сама давала ему повод вести себя с ней, ну, скажем так, менее сдержанно, и его руки сами сомкнулись на её спине. Пётр не хотел её спугнуть, он робко коснулся её губ, потом ещё и ещё, осторожно, нежно, и, видя, что она не сопротивляется, запечатлел долгий глубокий поцелуй. Так они стояли у двери и целовались, абсолютно потерявшись во времени и в пространстве. Он, вообще, забыл, зачем пришёл. И, собственно, теперь для него это было неважно. Всё на этом свете уже не имело значения. И для него… И для неё…

На Валю нашла безудержная радость, ей хотелось этих поцелуев. Вот так, не сдерживая себя, в омут с головой… Внутри неё рождалась дикая страсть, её губы наполнялись этой страстью, и он пил нектар огненного желания с её губ и не мог напиться. И с каждым глотком её страсти жажда в нём всё прибавлялась. А сердце любило…

Они пытались передать друг другу через поцелуй свою душу, самую её закрытую часть, самую потаённую. Сколько, оказывается, тонких, изысканных нюансов можно передать губами.

Страсть накатывала с новой силой, она заполняла собой всё: и их самих и пространство вокруг. Бушующий океан желания с рёвом нёсся на них. Им хотелось большей близости, и этому желанию трудно было противиться. Оно приходило то волнами, то толчками. Разве можно сладить со штормовым океаном? Неуправляемая стихия… Что толку сопротивляться…

Он уже хотел подхватить её на руки, но… вот незадача… Дверь-то они не закрыли. Ну, она и открылась. Не сама, конечно… За дверью стоял Михаил, теребя в руках свою кепку. Он опустил глаза, и видно было, что ему неловко. Между тем, какая-то хитрющая улыбочка кривила его губы.

– Извиняйте, Пётр Игоревич. Я не вовремя.

– Что-то случилось? – спросил Пётр, не гладя на водителя.

– Ты сказал, через двадцать минут выйдешь.

– А уже прошло двадцать минут?

– Да почти два часа прошло, – усмехнувшись, ответил Миша.

– Да ладно…

– Ну, полтора, если быть точным.

– Вот что… Ты, вроде, есть хотел. Сходи поешь, а потом уже поедем.

– Как скажешь, Пётр Игоревич.

Пётр взял себя в руки и посмотрел в лицо Михаилу. Тот только моргал и улыбался, поглядывая на Валю. Она стояла лицом к окну и давила в себе надвигающийся смех.

– Да иди ты уже, – сказал Пётр водителю.

– Я-то пойду, а вы… это… закройтесь.

Михаил ушёл, а Валя разразилась громким смехом. Пётр, улыбаясь, смотрел на Валю:

– Ну, и что смешного?

– Дверь закрой. Вот что, – сказала Валя и села на кровать.

– Закрыл.

Пётр сел рядом с ней.

– Знаешь что, Валь. Переезжай-ка ты ко мне.

– Как это, переезжай… А как я своих одних-то оставлю.

– Не маленькие…

Валя посмотрела в его глубокие тёмно-карие глаза, и ей снова захотелось, чтобы он поцеловал её. Его не надо было просить. Теперь они остро чувствовали друг друга. Он нежно поцеловал её в губы, отчего мурашки побежали по всему её телу. Его взгляд как будто гладил её, и это была почти осязаемая ласка. Она поняла, что начинает тонуть в его глазах. И что бы он сейчас ни сказал, она на всё согласится.

– Так ты согласна? – спросил он.

– Конечно, – ответила она.

– Значит, решено. И не сопротивляться.

– Я и не собираюсь. Вот только не знаю, дотерплю ли до вечера, – Валя сулыбкой посмотрела на Петра.

– Дотерпим. Всё будет хорошо, – твёрдо сказал Пётр.

– А ты в курсе, Макс-то наш заболел, – вдруг затараторила Валя.

– Как заболел?

– Простудился. Всю ночь сидел у открытого окна и трудился над своими рукописями, работал-работал, аки пчёлка.

– Бедняга… Ну, ты не волнуйся за него, я его к Насте отвезу, она его быстро вылечит.

Валя с удивлением посмотрела на Петра.

– Вот те на! К Насте, значит. Для него это – самое оно. Лучше не придумаешь.

– Ты не смейся, она умеет. От бабки ей передалось искусство целительское.

– Да разве я смеюсь. Ей и лечить-то его не придётся. Просто рядом с ним посидит, и всё, как рукой, снимет.

– Да. Я тоже заметил, что она ему понравилась. Только…

– Что, только?

– Ничего. Неважно.

Глава 6. Зигзаг

«Как глупо, но случайностям нет места: Мир обречён, когда-то стать войной; Еще вчера ты мне была невеста, Сегодня же – проходишь стороной». (Вадим Странник)

Говорят, что люди не меняются в течение жизни. В главном – может быть… Ядро остаётся тем же самым. Но качество может изменяться как в положительную сторону, так и в противоположную. Накапливается жизненный опыт, и взгляды на одни и те же вещи у одного и того же человека могут быть различными в разные периоды жизни. У кого-то – переходы плавные и внешне не очень заметные, а у кого-то – сплошные зигзаги и крутые повороты. Душа испытывает определённые перегрузки, если человек развивается, конечно. Если у него есть такая задача – развиваться. А если человек совершенно не меняется, ну… тогда он деградирует.

Именно периоды серьёзного преодоления, иногда очень болезненные, выводят нас на новый качественный уровень. Речь здесь идёт об обычных людях. Перед каждой следующей ступенью – кризис, который надо успешно преодолеть. Именно успешно, иначе будет второй виток. Конечно, при условии осознанности. В противном случае, неправильное отношение к жизненным кризисам влечёт за собой изменения, но за минусом. Кстати, успешно – это не значит, легко.

Нельзя забывать, что Душа приходит в этот мир уже с каким-то багажом: опыта, знаний, даже умений, последствий сознательного выбора или неосознанного поведения. Инкарнация и реинкарнация – всем известные понятия. Информационную память, накопленную в течение невероятно долгого времени, Душа несёт с собой из воплощения в воплощение. Человек – существо очень сложное, неоднозначное, целая энергетическая система. А тело является всего лишь якорем, чтобы эта система могла существовать в материальном мире.

Абсолютно каждый человек приходит в этот мир со своей программой, или предназначением, или, если хотите, кармической задачей. Назвать можно по-разному, но суть одна. А вот пути реализации этой задачи каждый выбирает сам, и зависит это от уровня сознания.

Кто-то идёт по самому низкому пути, не задумываясь о смысле жизни. За долгие скитания по кругу сансары они накопили много негатива, и здесь их снова тянет делать те же ошибки, совершать те же преступления. Но в один прекрасный момент их останавливают внешние силы. Если Вам больше нравится «Высшие Силы»… – ради Бога. Можно назвать Божественная Воля или Вселенские Законы. Опять же суть не изменится. Вопрос в другом. Зачем?

А всё очень просто. Им даётся возможность осознать свою природу и своё духовное начало. Поэтому их и возвращают в те ситуации, где они могут осознать и осмыслить себя.

Это всего лишь один из путей. Но есть и другой.

Его можно назвать так: «путь наименьшего сопротивления». Если Вам ближе «путь накатанных рельсов» – это о том же. Выбрав этот путь, человек идёт проторенной дорогой, боясь что-то изменить в своей привычной жизни, он очертил для себя «зону комфорта» и за черту не заходит. Так спокойней.

Проторенная дорожка, накатанные рельсы, зона комфорта – всё это неплохо звучит. Так ведь? Не напрягает, по крайней мере. Но у этого пути тоже есть опасность. Боясь переступить черту, человек лишает себя шанса выйти на другую, более высокую программу. Вот так он и живёт в своём, так сказать, тихом болоте. И вдруг… Бац… Как обухом по голове. Неожиданно случаются очень серьёзные и достаточно тяжёлые ситуации. И начинается: Как?! Почему?! Никому не делал ничего плохого!

А всё для того, чтобы он вспомнил своё предназначение. Вспомнил и осознал, а не ныл: «за что мне это?»

А вот если человек идёт по пути знания, стремится жить в гармонии со всем миром и с природой, познавая её законы и познавая себя, он будет развиваться. Это третий, самый предпочтительный путь.

Казалось бы, хочешь, чтобы жизнь твоя стала лучше, выбери путь знания, путь осознанной жизни, путь развития, не будь роботом, не делай всё механически. Пусть каждый твой шаг будет осмысленным.

Да проснись же ты, в конце концов!

***

Её путь из дома на работу и обратно проходил мимо этого магазина. Туда-сюда… туда-сюда… – бесчисленное количество раз. Но ни разу она не заходила внутрь, не интересовалась, что там продают. Название «Книжный магазин» её не привлекало никогда. Ну, девушка не была заядлым читателем. И сейчас она шла, занятая своими мыслями, стуча каблучками по асфальту, подняв свою хорошенькую легкомысленную головку на тонкой красивой шее. Мужчины обращали на неё внимание, оглядывались. Она снисходительно улыбалась. Она привыкла к тому, что мужчины смотрят на неё с восхищением… А тут ей показалось, что кто-то слишком пристально и насмешливо сверлит её взглядом. Она повернула голову и резко остановилась.

Да… Он смотрел на неё с обложки своей книги, красивый, фотогеничный, со стильной причёской и пронзительным взглядом. С такой внешностью ему бы в кино сниматься. В его взгляде было что-то магнетическое. Он заставил её остановиться.

– Ну, чего уставился? – прошептала она.

Она смотрела на эту витрину, пытаясь понять, почему он никак не оставит её в покое.

– Лауреат премии в номинации «Лучший дебют года» Максим Соколин. Роман «А звёзды так близко», – прочитала она. – Да, звёзды-то близко, а вот ты далеко… А знаешь, Максик, я тебя, пожалуй, куплю. А что? Чем я хуже других?

Выйдя из магазина, девушка почувствовала себя не только красивой, но и умной. Её взгляд стал серьёзным. И на проходящих мужчин она смотрела строго, как бы говоря: я вам не какая-то там легкомысленная особа.

Когда она подошла к своему подъезду, кто-то позвал её по имени.

«Показалось», – подумала она.

И тут же снова услышала, но уже громко:

– Тамара!

Она обернулась.

Алексей, сидевший на лавочке в маленьком скверике, во дворе её дома, увидев Тамару, сразу подскочил к ней.

– Ты где ходишь? Целый час тебя жду, – сказал Алексей.

Тамара недоумённо смотрела на молодого человека, удивлённая и ошарашенная такой неслыханной наглостью.

– Ну, ты что, не узнаёшь? Алексей я. В «Звёздочке» познакомились, потом в «Нирвану» ходили. Ты исчезла так неожиданно…

– Простите, Алексей, я помню Вас. Но не помню, когда это мы с Вами перешли на «ты».

– Ну, давай перейдём.

Тамара хотела грубо и резко осадить наглеца, но… почему-то передумала. И, неожиданно для себя, сказала:

– Ладно, давай.

– К тебе пойдём? – спросил Алексей, улыбаясь счастливой улыбкой.

– Ты, черту-то не переходи, Алексей. Раскатал губы. Закатай обратно.

– Прости… Ну, тогда пойдём погуляем.

– Нет, – твёрдо ответила Тамара. – В другой раз.

По его глазам она увидела, что он огорчился и, немного смягчившись, добавила.

– Я сегодня устала, и дел дома много. Давай завтра. В три часа позвони мне, договоримся.

– Хорошо, – ответил Алексей и, взглянув на книгу, которую Тамара держала в руках, одобрительно сказал: – Максим Соколин? Уважаю.

– Неужели читал?

– Да. Сейчас им все зачитываются. Говорят, уже второй том вышел. Вот его бы достать.

– Мой бывший парень, – вдруг сказала Тамара не без гордости, тыча пальцем в фотографию Макса.

– Не понял… В смысле? – переспросил Алексей.

– Я говорю, что Макс – мой бывший парень.

– Какой Макс?

– Писатель вот этот.

– Он?! – Алексей показал на книгу. – Максим Соколин?! Он – твой бывший парень?

– Да. Вот все читают, и я почитаю, чего он тут понаписал.

– А почему бывший?

– Потому!

– Я имел в виду, из-за чего вы расстались?

– Какой же ты любопытный. Не люблю долгих отношений. Ладно. До завтра.

Глава 7. Мёртвые говорят

Последний час перед сгущающейся темнотой. В Чёрном лесу даже днём не очень-то светло, а уж вечером в проклятых сумерках вообще ничего не видно.

Аргарика и Мара пробирались через лес к дороге. Да где же эта дорога, которая ведёт на Иргард? Ореховая тропинка должна была очень быстро вывести девушек прямо на дорогу. Они шли, держась за руки и не заметили, что сошли с тропы. Заплутали. И не мудрено. Темнеет.

Тьма несёт в себе опасность, которая скрывается за каждым кустом, за каждым деревом. Ночью гангурги целыми стаями выходят на охоту. Что могут сделать с юными девушками эти существа, лучше даже не представлять. Подруги вздрагивали и вскрикивали от каждого шороха, пугая друг друга.

Вдруг Аргарика резко остановилась, заставив остановиться Мару.

– Ты это слышала? – тихим дрожащим голосом спросила Аргарика.

– Не пугай меня, пожалуйста, – у Мары стучали зубы.

Страх был их попутчиком, самым верным и самым неотступным. А теперь их охватил настоящий, леденящий кровь, первобытный ужас. Тишина звенела и клокотала. Какой-то гул был внутри этой тишины. А, может быть, это кровь, пульсируя, громко стучала в виски.

Было ощущение, что вот сейчас что-то произойдёт… Тень промелькнула между деревьями, ещё одна… уже не тень, а плотное, объёмное нечто… Мара была близка к обмороку.

Но неожиданно для Мары, Аргарика, не предупредив её, с криком бросилась бежать, сломя голову, не разбирая дороги. От дикого страха она как будто сошла с ума. Это было какое-то помутнение рассудка. Поступок Аргарики вывел Мару из оцепенения, как удар плетью. Она побежала за Аргарикой так же быстро. Откуда взялись силы у этих измученных долгой дорогой юных девушек? Страх, который несколько минут назад парализовал их волю, теперь же дал им силы и вывел из леса. Вот так, не видя, куда бегут, Аргарика и Мара выбежали прямо на широкую дорогу. Гангурги, если они там были, никогда не рискнут выйти на эту дорогу, пока не наступит полная темнота. А девушки продолжали бежать по дороге до самого Иргарда. И когда они подошли вплотную к городу, темнота сгустилась полностью.

Мост был поднят. Хорошо, что Страж на стене заметил бегущую стаю гангургов. Так они могут бежать только за добычей. Мост опустили, девушки благополучно вошли в город. Они спаслись от ужасной смерти в Чёрном лесу, но нашли её там, где считали себя в безопасности, в Иргарде.

Безжизненные трупы должны были рассказать Таре страшную историю своей гибели. Тара держала за руку Мару и видела её глазами, как Аста вела их кдому по тёмной улице. Тогда, поздним вечером, обе девушки после пережитого ужаса хотели только одного – забыться сном. Мара от усталости ничего не замечала.

Тара открыла глаза и, посмотрев на Мару, попросила шёпотом: «Помоги мне, девочка. Покажи, как это было».

– Подойдите, – сказала Тара, обращаясь ко всем, стоящим у дерева. – Тихо!

Тара снова закрыла глаза и стала говорить то, что она видела, то, что показывали ей мёртвые девушки.

Аста, а за ней Аргарика и Мара шли по дороге вдоль забора. И то, что они не могли заметить тогда, не ускользнуло от зорких глаз Тары. Когда она заговорила, все превратились в слух:

– Тёмная улица… Они идут по тёмной улице… Их преследует какая-то тень. Это мужчина. Я его знаю. Дар, это он. Это убийца.

Все зашевелились.

– Его нужно срочно арестовать, – подал голос один из тантуриев.

– Он уже арестован. Но его кто-то направлял, – сказала Тара. – Тихо. Я хочу увидеть, что было дальше.

Все замерли, и Тара продолжила говорить:

– Все трое зашли в дом… Убийца затаился под окнами… Женщина ушла, оставив девушек на веранде… Я потеряла его… Его нигде нет… В доме все легли спать… Вот он вернулся… не один. С ним ещё человек в плаще… Они пытаются открыть дверь, возятся с замком. Там просто щеколда. Дверь поддаётся… Убийцу я вижу хорошо, а второго не могу разглядеть, он в капюшоне… О, Боги! Это женщина. Лица не вижу, но это точно женщина.Она достаёт из кармана платок и пузырёк, пропитывает платок жидкостью из пузырька.

Тара остановилась, ей надо было передохнуть.

– Ты устала? – спросил Дар.

Тара отрицательно покачала головой:

– Она хочет показать мне всё, до конца…

– Кто?

Тара показала на одну из девушек.

– Она. Её имя – Мара. Тихо. Убийца вынес девушку на улицу, женщина в плаще вышла за ним следом, прикрыв дверь… Подходят к калитке… Там третий, он тоже в плаще... Да, их, оказывается, не двое, а трое. Это мужчина, я чётко вижу его лицо… Этого не может быть…

Тара посмотрела на Дара, в широко раскрытых глазах был ужас, смешанный с удивлением.

– Что ты увидела? – спросил встревоженно Дар.

– Надо проверить… Тихо. Кто-то идёт… Они спрятались за кустами у самой калитки. По улице прошёл отряд ночных стражников… В доме открылась дверь… Вторая девушка проснулась и, увидев, что подруги нет, вышла её искать… Она зовёт её: «Аргарика, ты где?» Убийца подходит сзади и зажимает ей рот. Значит, если бы она не проснулась, осталась бы жива.

Тара встала и показала на дорогу:

– Сюда они пришли оттуда. Там тенистая аллея, густо сплелись деревья, их никто не видел. Потом они пошли туда, за кустарник. Убивали и выкачивали кровь там. Почему-то кровь не сворачивалась. Почему, Дар? Там её должно быть много.

Для Дара это тоже было загадкой.

Пока Тара говорила, подъехала повозка. На ней – четверо волонтёров и один тантурий. Получив от Дара разрешение, они завернули трупы несчастных девушек в покрывала и положили на повозку. Когда повозка уехала, Орландо спросил:

– Как же всё-таки их убили? И зачем? Чем помешали им беззащитные девочки?

– Место убийства там, – Тара снова показала на пятачок за кустарником.

Все спустились вниз.

– Вот здесь, – продолжала Тара. – Видите, сколько крови.

Земля, трава около кустов и даже сами кусты действительно была в крови.

– Они собрали кровь и у той и у другой девушки в бутыль. А бутыль… была спрятана в этих кустах. Потом женщина в капюшоне что-то добавила в кровь и… отпила. Оставшуюся кровь она вылила вот сюда, вот за эти кусты. Смотрите, сколько здесь крови… Бутыль они разбили, там за деревом должны быть осколки. Разбили нечаянно, хотели забросить в дальние кусты, а в темноте попали в дерево.

– Да, вот осколки, – крикнул тантурий.

– Так что всё это значит? – спросил Орландо.

– Пока не понимаю, – ответила Тара, она пыталась что-то вспомнить.

Вдруг Тару осенило, она изменилась в лице:

– Я поняла, кто это…

Тара подошла вплотную к Дару и сказала шёпотом.

– Дар, третий… Это тот тантурий, который остался охранять убийцу. Он был третьим. Лица женщины я не увидела.

– Скорей в Тантур, – крикнул Дар.

В городе было неспокойно. Весть о жестоком убийстве разнеслась молниеносно. В Иргарде такого ещё не бывало. Теперь никто не чувствовал себя в безопасности. Началась паника. Сегодня Смерть празднует победу. Смерть гналась за своей добычей через весь Чёрный лес, но настигла её в стенах крепости.

Подходя к Тантуру, Тара всё поняла: они опоздали. Убийца висел в камере под самым потолком. Его охранника нигде не было.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА