Предвестник

Глава 1

Каждый человек приходит в этот мир в муках и боли, и я не исключение. Вот только у других людей муки и боль торжество жизни, провозглашающее появление новой души. И только мое «рождение» — это мрачный триумф смерти прошлого мира, эхом отражающийся в содрогающемся от агонии теле человека, чья душа только что покинула этот мир.

Маленькие люди рождаются в этот мир с криком радости и волнения перед вступлением в этот большой и волнующий мир. Я рождаюсь со скрежетом зубов от боли, в крови, гное и других субстанциях которое выпускает недавно умиравшее, а теперь срочно реанимированное тело. Кричать нельзя как бы мне ни было больно — в момент моего «рождения» я слишком уязвим, привлекать внимание нельзя ни в коем случае.

Каждый эпизод моего «рождения» отвратителен, но всякий раз отвратителен по-своему. У меня еще свежи воспоминания момента предыдущей смерти и всего того ужаса что после нее воспоследовало, и на все это накладываются «чудесные» ощущения от нового тела, которое только что умерло и было внезапно реанимировано самым безжалостным образом перед заселением новой души.

Хорошо еще что перерождаюсь я всегда в молодые и сильные тела, хозяева которых уже покинули этот мир. Ну а как может умереть молодой и сильный мужчина так чтоб тело осталось относительно целым и годным для заселения нового жильца? Да-да, самоубийцы всех мастей мои основные арендодатели. И судя по жуткой рези в желудке и тошноте этот конкретный экземпляр, в теле которого я сейчас «родился» предпочел покинуть этот мир с помощью отравы. Так же это означает что мне сейчас предстоит множество неприятных минут. Так, где это я? Ванная комната? Как кстати, а вот и мой новый белый друг буээээ.

Полоскало меня в этот раз долго и особенно жестко. Помимо желчи и остатков пищи выходила кровь. Я на полном серьезе начал опасаться, что откину коньки буквально через пять минут после перерождения. И не то, чтоб я боялся умирать в очередной… какой там по счету раз? Тридцатый? Тридцать пятый вроде.

Так вот, умереть в очередной, тридцать пятый раз я ничуть не боялся, ничего страшного там нет — несколько секунд мучительной агонии и фьють, душа улетела. Человек такая скотина, что ко всему может привыкнуть, даже умирать раз за разом.

Меня страшила не смерть, а то, что последует сразу после. К Жатве Душ невозможно привыкнуть даже после сотого или миллионного раза. Геноцид всего человечества это черт побери не та штука, к которой в принципе возможно привыкнуть. Особенно когда понимаешь, что все это все из-за того, что ты в очередной раз облажался… буэээ.

Когда мое новое тело вывернуло наизнанку особенно сурово, так что на секунду мне показалось что я сейчас увижу желудок лезущий наружу, рвотные позывы на минуту прервались и я со стоном рухнул на пол ванной комнаты, не выпуская из рук своего нового фаянсового друга.

Что же ты такое жуткое сожрал, мой дорогой арендодатель, что мне так плохо? Я хрипло откашлялся, чувствуя жжение и резь в гортани и рту совсем не такую, какую обычно ощущаешь от выходящей желчи. Неужели уксуса напился дебила кусок?!

Обведя мутным взглядом крошечный санузел, я увидел валяющуюся возле стены пустую пластиковую банку с характерной этикеткой. Черт побери, ты это серьезно?! Как надо себя не любить, чтоб самовыпилиться выжрав целую бутылку отбеливателя на основе хлора?! Это же адская штука, сжигающая слизистую рта, гортани и пищевода уже в момент приема! Неужели нельзя было самоубиться более деликатным способом, например передозировкой снотворного или обезбаливающего?! Буэээ.

Когда все закончилось, я уже едва мог соображать и лежал на серой потускневшей от времени и мытья плитке пола тяжело дыша. Пожалуй, что мой черный список способов самоубийства только что пополнился еще одним пунктом, идущим сразу за введением напрямую в вену уксусного альдегида и проглатыванием дюжины бритвенных лезвий в хлебном мякише.

Глубоко вздохнув, я попытался собрать в кучку мысли и конечности чтобы встать. Как бы плохо мне не было, следовало поторопиться и убрать следы (не)удачной попытки самоубийства. У моего невольного арендодателя возможно есть семья, родные или просто соседи — незачем им давать основания подозревать, что старый жилец из этого тела уже улетел, а на его месте появился новый постоялец. Да еще и не один.

Прежде чем взяться за уборку я кое-как утвердился на подгибающихся ногах и подошел к зеркалу. Первый взгляд на новое тело — это всегда волнующе, знаете ли. Итак, что тут у нас?

В небольшом зеркале, висящем над раковиной, отражался худощавый темноволосый парень не больше двадцати лет с характерным разрезом глаз. Меня несколько удивил необычный цвет радужки — медово-желтый как у кошки. Второй глаз был попросту не виден — длинная челка прикрывала правую часть лица. Просто зашибись, меня занесло в тело азиата-эмо! У него что, цветные линзы в глаза вставлены?

Я оттянул резинку трусов — единственной одежды, которая была на теле в момент переноса и уставился на то, что было под ним. Мда уж, как и следовало ожидать…

— Не люблю азиатов! — печально вздохнул я, возвращая на место единственный предмет одежды.

Так, а это еще что такое? На грудине у моего арендодателя примерно на уровне сердца красовался старый шрам. Очень характерный шрам коих я нагляделся вдосталь еще в первой жизни. Именно такие шрамы остаются после пулевых ранений и называются они кстати «огнестрельный рубец». Неожиданно получилось, когда этот шкет успел в свои невеликие года получить пулю в грудь?

Так, а здесь что у нас? Я поднял рукой длинную челку закрывающую правую половину лица да так и замер. Как оказалось мой реципиент вовсе не был эмо. Челка прикрывала еще один шрам.

Судя по тому, что я видел, вторая пуля вошла в правую скулу, необратимо повредив глаз и попутно снеся все зубы справа-сверху, после чего вышла из шеи сзади, чудом не задев позвоночник и крупных сосудов.

Пластические хирурги этого мира постарались на славу, восстановив кости скулы, десну, нёбо, даже импланты вместо зубов поставили. Но полностью скрыть последствия такого ранения, конечно, не смогли — остались шрамы, легкая асимметрия лица и вытекший глаз.

Эй, парень да ты просто в рубашке родился! Сразу два смертельных ранения, а в минусе только один глаз! Ну еще экстерьер пострадал, но это фигня. Хотя это для меня фигня, я за свои тридцать с лишним жизней чего только не повидал, меня шрамами на роже не удивишь и не напугаешь, а для пацана семнадцати-восемнадцати лет это наверняка было страшной трагедией.

Неудивительно что парень прятал под волосами правую половину лица, для юноши подобный дефект внешности должен был стать серьезным ударом по самооценке. Возможно, что именно из-за этого он и самоубился: у подростков психика весьма неустойчива. А может быть из-за несчастной любви, вряд ли парень был успешен у девушек с такой-то внешностью.

Так, стоп, не о том думаю. Судя по состоянию шрамов им лет шесть, возможно даже больше. Пацану, в теле которого я оказался вряд ли больше восемнадцати лет. А это значит, что в этом мире кто-то спокойно прострелил двенадцатилетнему мальчишке грудь, а потом попытался добить выстрелом в голову. Это была хладнокровная попытка убийства ребенка, который выжил только чудом.

Хм. Я в этом мире всего лишь полчаса, но он мне уже совсем не нравится! А как показывал мой опыт, первое впечатление обычно самое верное.

Я со вздохом опустил челку на свое новое лицо и принялся за уборку. Флакон из-под отбеливателя спрятал за маленькую сидячую ванну, потом выкину. Тщательно отдраил своего первого в этом мире фаянсового друга, протер раковину и зеркало. Ну вот и все, следы преступления сокрыты, первичная инфильтрация прошла успешно.

Я накинул на тело, найденное в корзине для белья черную футболку, длинные шорты а-ля бриджи и осторожно выглянул из ванной. Мда, а хоромы-то тесноваты будут. Маленькая кухонька, в которую едва-едва влезла электроплита, мойка и холодильник, и гостевая комната, она же спальня.

Гостиная однозначно была местом обитания женщины. Это было видно по небольшому трюмо с зеркалом, на котором стояли всякие баночки и скляночки, забавным портьерам с пухлыми купидончиками и рукаву женского пальто, выглядывающего из полуоткрытого шифоньера.

Проходя мимо шифоньера, я по-хозяйски приоткрыл створку, чтоб убрать рукав пальто внутрь и замер. На верхней полке, на которой в аккуратной стопке лежало глаженое чистое белье глаз зацепил что-то знакомое. Из-под стопки простыней выглядывала характерная рукоять…

Это был наградной пистолет. Малокалиберная игрушка годная разве что собак бродячих гонять. Еще застрелиться из такого удобно. Надпись на затворной раме гласила «лейтенанту Виктории от боевых сестер».

Ну ничего себе, какая интересная девушка здесь живет, аж целый лейтенант! Я выщелкнул магазин — однорядный на семь патронов, и все они были на месте. Почему мой дурачок не воспользовался для самоубийства таким простым способом? Не знал про оружие? Ох вряд ли. Загадка, однако!

Засунув пистолет обратно на место и прикрыв шкаф, я продолжил исследование своего нового места жительства. На трюмо среди баночек и скляночек обнаружил фотоальбом, который немедленно сцапал.

Это была история маленькой семьи из двух человек. Невысокой девушки, которая выглядела так молодо и незрело что со спины можно было принять за мальчишку и угрюмого пацана, который на всех фотографиях пытался спрятать свою увечную физиономию. Физиономию, с которой я познакомился час назад в зеркале.

Что странно, Виктория была явно европеоидного фенотипа — невысокая, худощавая с большими серыми глазами и шикарной гривой русых волос, заплетенных в косу. Выглядела она при этом очень странно — ни груди, ни бедер не наблюдалось, мне поначалу даже показалось что это парень в женской одежде, но кадыка на фото точно не наблюдалось.

И эта незрелая лолита здесь целый лейтенант? Да в ней же метр с кепкой! Не знаю какого роста был мой реципиент, но он возвышался над Викой на полторы головы! А еще парень вечно позировал с таким выражением лица, как будто он, а не я прожил уже три десятка жизней, и все чего он хочет это лечь и побыстрее отъехать в мир иной. Хех, а в итоге именно это он и сделал!

А Виктория и правда оказалась лейтенантом — в начале альбома были сплошь ее фотографии со службы, где она и такие же девчушки с серьезным и значительным видом позировали в незнакомой форме с оружием в руках. Причем оружие они держали умело со знанием дела — я такие вещи сразу вижу. Да и вид незнакомых, но явно боевых наград на плоских грудях тоже намекал. И никаких парней! Вообще ни одного!

Что это за амазонки-недоростки? И почему все без вторичных половых признаков? В этом мире что, все женщины такие? Если так, то он не нравится мне еще больше! Я люблю чтоб у девушки было за что подержаться! А здесь сплошь андрогины без грудей и поп с взрослыми лицами. Просто рай для извращенца-педофила какой-то!

Мой реципиент появился в жизни Виктории лет пять тому. Как будто из воздуха выпал. Просто на одной из фотографий я увидел подпись «Вика и Алекс в парке развлечений» на котором углядел юную версию угрюмой физиономии с неизменной длинной челкой на правую половину лица сидящего на скамейке возле колеса обозрения. Черноволосого буку с улыбкой обнимала Вика в милом гражданском платьице в горошек и сладкой ватой в руках.

Значит меня теперь зовут Алекс? Александр? Странно, глядя в этот желтый раскосый глаз я был уверен, что меня зовут Фангом или Чжаном. Но что я знаю про историю этого мира? Может быть здесь Азия тыщу лет под европейцами и все азиаты сейчас бегают с такими именами.

И все-таки как связан мой реципиент с этой Викторией? Они же абсолютно непохожи. Парой они быть не могли — разница в возрасте, да и по фото видно что отношение этой Вики к Алексу скорее материнское. Но и матерью ему она быть не могла, просто потому что ненамного его старше. Загадка!

Я захлопнул фотоальбом и аккуратно положил на место. Гадать смысла не было, постепенно сам узнаю. Ладно, с гостиной разобрался, пойду в кухню загляну.

На кухне жил Алекс. Я это сразу понял по раскладушке, задвинутой за маленький кухонный столик на двоих. Над столиком была прибита полочка заставленная… учебниками?! Этот мелкий поц школьник?! Да за что мне это?!

Я открыл первый попавшийся учебник убедился, что вы листе выдачи последняя запись гласит «Александр Белов» и со стоном уселся на пол. Я не хочу опять идти в школу! Ненавижу школу! Я ее с первой жизни ненавидел, она мне всю жизнь поломала, а тут опять нате вам на лопате! Может сбежать из дома, пока Вика не вернулась?

Я покосился в окно, за котором размеренно шумел самый обычный город, который выглядел так, что мог быть где угодно на планете Земля и покачал головой. Плохая идея. Я уже пробовал начинать действовать без социальной адаптации в новом мире — и всякий раз это оканчивалось быстро и бесславно. Я здесь чужак, я не знаю как этот мир устроен, как функционирует общество. Если полезу бездумно, то просто наломаю дров по незнанию и все закончится плохо.

Это не значит, что все не закончится плохо даже если я буду действовать осторожно и по уму, скорее всего моя очередная попытка что-то изменить опять закончится Жатвой Душ, но и сливать в унитаз миллионы жизней, только потому что у меня комплексы из детства… как-то глупо.

Я сел на пол, обхватив руками ноги и положил голову на колени. Господи, если ты есть дай мне знать, что мне делать. Хотя бы маленькую подсказку дай! Я знаю, что ты там есть, я уверен, что ты есть, иначе почему я иду сквозь бесчисленные миры как Агасфер! * Я до смерти устал тыкаться носом во все стороны как беспомощный слепой котенок! Где в этом несчастном мире корень зла, за который он был приговорен? И есть ли он вообще этот корень? Как до него добраться? И в человеческих ли силах хоть что-то изменить?

Тишина. Никто, разумеется, мне не ответил. Не разверзлись небеса, не прозвучал голос с небес, не спустились ангелы… хотя нет, ангелов лучше не поминать от греха. Короче никаких мне подсказок. Сам, все сам. Ничего нового.

Я со вздохом встал и первым делом проверил холодильник. Есть пока не хотелось, но желудок сейчас был девственно пуст, так что скоро захочется. Если, разумеется, придурок Александр Белов не спалил себе пищевод хлором и мне теперь не придется питаться через трубочку в горле перетертой кашкой. Хе-хе, в этом случае все закончится очень быстро. Для меня и для всех остальных местных тоже.

Из готовой еды в холодильнике не нашлось буквально ничего. Ну ничего страшного, мне и приготовить недолго. Как раз займу руки и голову, чтоб всякое не думать.

Ничего мудрить я не стал, да и не сделаешь ничего сложного из того простого набора продуктов что нашел на кухне. Так что приготовил макароны с взбитым яйцом и тертым сыром — сытно, просто и питательно.

Пока готовил отвлекся от мыслей тяжких и даже вроде напевать начал. Это от хозяина тела рефлекс остался, раньше таких приколов не было. Память реципиентов испаряется вместе с душой и слава богу, иначе бы я точно с ума двинулся, но вот такие вот сюрпризы иногда вылазят. У кого-то удар был поставлен так что быка с копыт сносит и этот удар мне доставался, кто-то ножи метал как цирковой фокусник, а вот этот дурачок петь любил. Ха, а по внешнему виду и не скажешь. Хотя черт его знает, что он там пел, возможно оды Сатане — вообще ни разу не удивлюсь.

Во входной двери со звоном провернулся замок и послышался звонкий девичий голос:

— Алекс я дома! Чем это так пахнет?

Я не знал как обычно реципиент встречал Вику поэтому скромно промолчал. И угадал, потому что девушка ничуть не удивилась отсутствием ответа и пошуршав одеждой в прихожей вошла, принюхиваясь с немалым удивлением воззрилась на меня. После паузы спросила:

— Это что… ты для нас ужин приготовил? Сам?!

Упс, кажется, я прокололся. Неужели засранец Алекс никогда не пытался что-то готовить? В таком дееспособном возрасте сидел на шее у Вики и просто ничего не делал? Ох не одобряю!

Я сделал морду кирпичом, подобно той, что видел на фото и молча пожал плечами, мол, сам не знаю, что на меня нашло.

С выражением глубокого удивления худенькая девушка прошла к плите, сняла крышку со сковороды, осторожно попробовала мое варево и высоко подняв брови снова посмотрела на меня:

— Это же… съедобно! — с воодушевлением сказала Вика. — И даже вкусно!

Я решил не отступать от устоявшегося модус операнди* и все с тем же постным выражением лица пожал плечами.

— Божечки, я так рада что ты наконец начал проявлять инициативу! — возбужденно воскликнула Вика, ловко раскладывая макароны на две тарелки. — Я была уверена, что школа тебе в этом поможет, хотя никто мне не верил!

При слове «школа» я непроизвольно скривился, но как видно это была аутентичная реакция реципиента, потому что Вика нахмурилась и погрозила мне пальцем:

— Да-да, Александр Белов ты будешь ходить в школу и это не обсуждается! Я слишком много… слишком долго уговаривала директора чтоб тебя в нее взяли!

Я пожал плечами осторожно кладя в рот остывшие макароны и поморщился. Химический ожог слизистой у меня точно есть, но это не страшно — и не такое бывало. Главное, чтоб желудок после хлора смог хоть что-то переварить. Меланхолично пережевывая пищу, я разглядывал девушку что сидела напротив меня и с аппетитом уплетавшую мое нехитрое варево, но первым делом закинула в рот несколько желатиновых капсул какого-то препарата.

Первое что бросалось в глаза у Вики это почти полное отсутствие вторичных половых признаков. Грудь если и была, то не больше единички. Бедра узкие почти мальчишеские. Тело девочки до полового созревания. Рост тоже вряд ли больше полутора метров, скорее всего меньше. И диссонансом с телом — лицо взрослой молодой женщины с большими глубокими серыми глазами и шикарной гривой светло-русых волос, заплетенных в простую косу, доходящую до поясницы.

Я бы решил, что это генетическая аномалия, мутация, но на фото из альбома все сослуживицы Вики были того же типажа. Что это — неблагоприятное воздействие неизвестного мне фактора на всех женщин этого мира? Как тогда они рожают и выкармливают детей с такими узкими бедрами и без груди? Почему вообще такую пигалицу взяли на службу? Во всех мирах что я был без исключения в боевые подразделения старались брать мужчин по принципу «чем шире дуб, тем плотнее наши ряды». Здесь почему-то пошли от обратного. Странненько, но жутко интересно — этот факт абсолютно точно следовало раскопать и исследовать.

Как говорил мне один умный человек много жизней назад: «Всегда надо обращать внимание на присутствие странного и на отсутствие обычного». Ума палата у мужика была, и полное отсутствие совести, как-никак начальник контрразведки многомиллионного города-улья, который по косвенной зацепке сумел выявить среди миллионов горожан внедренного чужака, изловить и даже почти расколоть. Хотя буду честен — он меня таки расколол, но правда оказалась настолько безумна и невероятна, что он предпочел в нее не поверить. И даже когда по его душу пришел Жнец, мне кажется он все равно не поверил, решил, что его отравили галлюциногеном. Так и умер Фомой неверующим. Впрочем, туда мудаку и дорога.

Кажется, Вика что-то разглядела в моем единственном глазу, потому что нахмурилась, отложила вилку и участливо спросила:

— С тобой все в порядке, Алекс? Ты сегодня ведешь себя очень странно! И выглядишь как-то не очень. Лицо серое!

Я снова сделал морду кирпичом и неопределенно пожал плечами. Мол, все в порядке, всего лишь неудачная попытка самоубийства, не обращай внимания.

Но обмануть Вику мне не удалось — та с озабоченным видом протянула узкую ладонь и потрогала лоб.

— Температуры нет, но что-то с тобой точно не так. Сейчас доедим и ты ложись спать. Не забудь у тебя завтра школа и ты пойдешь в нее в любом состоянии!

Опять эта школа будь она неладна! Я глубоко вздохнул и опустил плечи, мол, подчиняюсь диктату и произволу. Но в глубине души возликовал — первый самый сложный контакт с самым близким человеком реципиента я прошел. Не без проблем и шероховатостей, но прошел. А это значит, что полдела сделано. Полдела в смысле социальной адаптации. Настоящее дело я даже не начинал. И не совсем понимал, где начинать.

С другой стороны дорогу в тысячу ли начинают с одного шага… Тьфу ты черт, я даже в мыслях начинаю говорить как азиат. Не люблю азиатов!

***

Спать я лег на раскладушке в кухне — правильно угадал с местом размещения реципиента. Отключился еще до того, как голова долетела до подушки — слишком много впечатлений, да и тело было истощено и вымотано до предела. Сон стал тревожной мешаниной образов прошлого и никогда не случавшегося, но это обычное дело, я уже привык.

Проснулся с первыми лучами и минут десять просто полежал, глядя в пожелтевший от времени потолок. Самочувствие было так себе: желудок жаловался на проблемы с пищеварением, но это было ожидаемо, главное, что ничего фатального не случилось, а режущая боль в кишках… это было терпимо, и не такое проходил.

Вот помню как-то две недели выживал в джунглях запихивая выпадающие из разорванной брюшины внутренние органы обратно. И даже как-то передвигаться ухитрялся, пока совсем не ослаб и внутри не завелись паразиты. Брр, как вспомню так вздрогну. А тут всего лишь химические ожоги пищевода и кишечника, тьфу ерунда.

Гораздо больше меня напрягал предстоящий поход в школу. Вот где настоящие хищники обитают, куда там анакондам и ягуарам до человеческой школоты!

Спать больше не хотелось, лежать просто так смысла не было, и я решил начать инфильтрацию в социум пораньше. Вика еще спала, так что я тихонько позавтракал холодными вчерашними макаронами, оделся и решительно шагнул за порог.

Ну здравствуй мир обреченный! Что ж ты обычный-то такой? Ни тебе апокалиптических пейзажей, ни марширующих киборгов, ни грибов от термоядерных ударов на горизонте. Сонный, тихий провинциальный городок, находящийся где-то в субтропическом климате. Архитектура странная: европейского вида таунхаусы и многоэтажки соседствовали с домами, на которых красовались загнутые вверх карнизы крыш абсолютно в азиатском стиле. Кажется, эти загибы были предназначены отгонять злых духов, но это не точно. Короче смесь востока и запада, абсолютная эклектика. Интересненько.

Мы с Викой жили в самом обычном пятиэтажном доме с двумя подъездами. Возле нашего подъезда стояла аккуратная лавочка, с которой я и решил начать инфильтрацию.

Ибо тише едешь — дальше будешь, и это вроде бы уже не азиатская мудрость. Но я уже не уверен, в моей бедовой голове так перемешались страны, эпохи и миры, что там царит настоящий хаос.

К слову, об эпохах, у меня сложилось впечатление что мир, в который я попал находится в на доцифровом уровне технологий. Нигде не видно смартфонов, планшетов, и других обязательных атрибутов детей из цифрового мира. Дома у Вики я тоже ничего не видел, даже проводного телефона вроде бы нет. Это плохо и хорошо. Плохо, потому что поиск информации в оцифрованном обществе упрощается донельзя, дайте мне гаджет, полдня времени и я буду знать об этом мире все.

А хорошо это было, потому что информационное общество неизменно перерождается в цифровую диктатуру с полным и всеобъемлющим контролем поведения граждан. В цифровом обществе потенциально опасные люди выявляются и изолируются очень быстро, зачастую до того, как что-то предпримут.

Меня в одном таком чрезмерно оцифрованном мире повязали в первую же неделю как потенциального террориста — алгоритмам информационных служб безопасности показались подозрительными мои запросы в информационных сетях.

Кончилось тогда все очень бесславно и бестолково, я не выдержал форсированного допроса и сломал челюсть следователю, который слишком рьяно взялся меня допрашивать. В тот же день меня забили насмерть надзиратели камеры предварительного заключения, которым дали команду «проучить» слишком наглого зэка, но дуболомы перестарались. Хотя скорее всего дело было в том, что я не пожелал выступать в роли безропотной груши для битья. Должен сказать, меня изрядно порадовали вытянувшиеся лица этих дебилов, когда над моим хладным телом проявился Жнец и именно с них началась Жатва Душ. Сильно легче от этого мне, разумеется, не стало, но все равно было забавно.

С тех пор я подтянул компьютерную грамотность, научился маскировать опасные запросы под безобидные, использовать анонимайзеры и тому подобное шпионское программное обеспечение, но все это не панацея — такое поведение тоже отслеживается и человек попадает в категорию потенциально опасных.

Я проводил взглядом двух целенаправленно шагающих куда-то девочек лет пятнадцати, одетых в школьную форму с портфелями на спине. Одна относилась к североевропейского фенотипу — рыжие волосы, большие светлые глаза, веснушки. Вторая невысокая, темноволосая, узкоглазая, глаза без двойного века, типичная хань.

Девчонки болтали о чем-то о своем, пока не увидели меня. Азиатка сразу же громко рассмеялась, жеманно прикрывая рот рукой, рыжая начала стрелять глазками.

Так было до тех пор, пока они не подошли ближе и не разглядели кто сидит на скамье. Рыжая разочарованно сказала что-то подруге, которая сразу же перестала хихикать, и парочка ускорила шаг чтоб побыстрее меня миновать. Проходя мимо рыжая, пренебрежительно вздернула подбородок, а азиаточка пренебрежительно фыркнула.

Хех, кажется, мой реципиент им хорошо известен и никаких добрых чувств не вызывает. Оно и неудивительно, я с этим парнем знаком меньше суток, но тоже ничего кроме неприязни не ощущаю — поразительно неприятный тип, и как его только Вика терпит? Терпела то есть.

Вот еще одна тема для размышления — какие отношения связывали буку Алекса и Викторию? То, что они не родственники это сто процентов — слишком разные фенотипы и даже расы. Но притом фамилия общая. Как бы мне эту тему аккуратно разузнать, так чтоб по незнанию все не поломать и не плюнуть в душу этой милой девушке-лейтенанту, которая ничего плохого мне не сделала?

Я зевнул, погладил отчаянно болящий живот, который, впрочем, уже смирился, что никаких поблажек ему не будет и обратил вдруг внимание что придомовая территория дома оказывается превращена в мини-сад. И какой это был сад!

В этом саду царила особая атмосфера гармонии и красоты, созданная заботливыми руками неизвестного мне садовника. Каждый уголок — произведение искусства, вдохновленное любовью к природе и желанием создать маленький райский уголок посреди городской суеты.

Цветники переливались всеми оттенками радуги: нежные розы распускали бутоны, грациозно покачиваясь на ветру, экзотические георгины поражали своей гордой и пышной красотой; миниатюрные фиалки прятались среди травинок, словно застенчиво улыбались прохожим

Повсюду разбросаны декоративные кустарники, образуя живописные композиции: аккуратные стриженые формы самшита подчеркивают геометрию миниатюрного сада, лавровые деревца источали аромат пряности, создавая ощущение средиземноморья.

Цветочные клумбы были окружены аккуратно уложенными камнями, создающими изящные бордюры, вдоль дорожек раскинулись газоны идеальной зеленой гладкости, смягчающие переход между зонами отдыха и декоративными участками. Между цветами проложены извилистые тропинки, выложенные камешками различной фактуры, ведущие к укромной беседке с деревянным столиком и скамейкой, покрытыми плющом и увитым виноградником.

В этом месте каждое растение занимает свое особое место, гармонично дополняя друг друга: в тени деревьев расположились тенелюбивые папоротники, возле беседки растут влаголюбивые гортензии, рядом с солнечными местами высажены солнечные многолетники и однолетники, радующие глаз своими яркими красками.

Я никогда не был любителем цветов и природы, но даже мне было понятно, что в это место вложены тысячи часов упорной работы. А еще я увидел творца этого удивительного места — невысокая худенькая темноволосая девушка в старом латаном-перелатанном, но чистеньком комбинезоне напрягаясь изо всех сил руками-спичками пыталась закинуть в садовую тачку мешок с торфом который по весу был едва ли не больше нее.

Я хмыкнул, встал и подошел к садовнице. Та замерла как пойманная птичка, потом медленно подняла на меня испуганные темные глаза, глубокие как озера. Кажется, я ее напугал. А может быть Алекс и здесь отметился мудак нелюдимый.

— Давай помогу! — я постарался растянуть губы в улыбке, но похоже, что мимические мышцы моего реципиента были настолько не разработаны, что получилась пародия на улыбку — злая кривая усмешка, от которой девушка-садовник вздрогнула и снова замерла передо мной как кролик перед удавом.

Я помолчал, ожидая ответа, но так и не дождавшись вздохнул, подхватил мешок с торфом который закинул в тачку. Тело реципиента оказалось сильным — вот уж не ожидал что в этих тощих руках есть столько мощи. Хоть какая-то польза от этого болвана.

— Покажи куда везти. — сказал я сухо, уже не пытаясь улыбаться чтоб не сделать еще хуже и взялся за рукоятки тачки.

Девушке-садовница, которая выглядела так, что могла быть как девочкой-подростком, так и взрослой женщиной (этих азиаток не поймешь), мои слова, кажется, не дошли. Она только смотрела на меня своими темными глазами и испуганно теребила длинную косу темных волос.

— Ладно, я просто оставлю это здесь! — я поднял руки и медленно отошел от тачки. — Не хочешь, чтоб помогал, могла бы и сказать, я навязываться не собираюсь.

Молчание стало мне ответом. Брюнетка-садовница продолжала наблюдать за мной влажными оленьими глазами. Что-то я сделал не так. Понять бы еще что именно. Ладно, считаем, что попытка войти в контакт не удалась, теперь следовало аккуратно свернуть общение чтоб не сделать еще хуже.

Я развернулся и потопал по дорожке с любовью выложенной галькой обратно в подъезд. Уже открыв подъездную дверь, я оглянулся и увидел, что девушка-садовник напрягаясь толкала свою тачку куда-то за беседку. Странная конечно девица, могла бы просто сказать, что мое общество ей неприятно, я бы сразу и ушел. И чего было молчать?

Когда я вошел в нашу с Викой квартиру та уже была на ногах и хлопотала на кухне. Я мельком отметил что на столе лежит горсть желатиновых капсул примерно таких же как вчера — у Виктории проблемы со здоровьем? Надо бы выяснить.

— Ты чего вскочил так рано? — удивленно спросила меня девушка. — И куда ушел так что я не услышала?

— Проснулся на рассвете. Позавтракал. — с тем же покерфейсом что вчера пожал я плечами. — Решил тебя не будить, пошел посидел на лавочке возле подъезда.

Судя по тому, как пристально на меня уставилась своими серыми глазищами Виктория шаблон ей я поломал. Но тут уж ничего не поделаешь — вести образ жизни безынициативного тюфяка я не собирался и придется ей с этим как-то свыкаться. А если что-то пойдет не так, ну что же придется нам расстаться. Выжить в современном благоустроенном городе я смогу легко и непринужденно, это вам не мангровые джунгли, засеянные минами и политые ядовитыми дефолиантами. Там, впрочем, я тоже смог какое-то время выживать, пусть и недолго.

— Надо же, как быстро прогресс пошел. — пробормотала себе под нос Вика. — Это точно из-за школы! Социальная адаптация творит чудеса!

Я только грустно вздохнул и сел за кухонный стол. Взгляд упал на чистый и отглаженный школьный костюм как раз по моему росту висящий на плечиках. Ну что же школа так школа. Меня исподволь продолжала тревожить ситуация, случившаяся там во дворе, и я решился спросить:

— Вика, там во дворе, в саду девочка работает. Я хотел ей помочь, но получилось не очень хорошо. Она мне ничего не сказала, но мне кажется я ее чем-то обидел.

Вика от изумления даже дар речи потеряла. Кажется, я только что потратил словарный запас Алекса за весь месяц.

— Эм, прости что ты сделал? — наконец сказала отчего-то развеселившаяся Вика. — Ты сам, по своей инициативе попытался помочь А-юн?

— Ну да, я ей говорил, что хочу помочь, а она просто стояла, смотрела на меня и молчала. — пожал плечами я. — Я почувствовал себя глупо.

— Ахахаха, ты редкостный сухарь, Алекс. — расхохоталась Вика. — Ты здесь сколько живешь со мной, шесть лет?

Я неопределенно дернул плечом.

— И на шестой год наконец-то заметил, что с нами в одном доме живет девочка, которая превратила наш двор в дивный сад. — сказала Вика хихикая. — И за все эти годы ты так и не удосужился узнать ее имени и того, что она глухонемая!

— Глухонемая? –переспросил я, чувствуя отчего-то облегчение. — Так вот почему она молчала…

— Да уж, бедная девчушка, она ни дня не ходила в школу и, кажется, никогда не удалялась от нашего дома дальше, чем на сто метров. Этот дом и этот сад — вся ее жизнь. И даже не вздумай ее обидеть, за нее весь дом сразу поднимется! Ты меня слышишь Александр Белов?!

— Даже мысли не было! — возмутился я. — Просто хотел помочь.

— Помочь это правильно, это можно! — довольно кивнула Вика. — Ты сегодня утром снова меня порадовал Алекс, сильно-сильно порадовал, но не думай, что я забуду про то, что тебе сегодня надо идти в школу! А ну марш-марш-марш одеваться!

Я пожал плечами и принялся переодеваться в школьную форму прямо под оценивающим взглядом Виктории. Выйти сама или предложить мне воспользоваться ванной она не захотела, и я сделал вывод что в этой семье такое в порядке вещей.

Когда я снял футболку ее взгляд прикипел к шраму на груди, а лицо окаменело. Кажется ей тоже не нравился мир, в которой маленьким мальчикам стреляют в сердце.

Закончив переодеваться, я подхватил ученический рюкзак и двинулся на выход.

— И поспеши, Вэнь, наверное, уже заждалась тебя на перекрестке! — крикнула мне в спину Вика.

Надо же, оказывается Алекса провожала в школу какая-то девочка. Неужели у этого нелюдимого буки была подруга? Или даже возлюбленная? Это может стать проблемой — ведь я не он, а кто как не влюбленные женщины способны заметить малейшее изменение отношения к себе? Я мысленно собрался постаравшись вжиться в образ нелюдимого замкнутого подростка и толкнул входную дверь.

Вэнь я заметил еще до того, как отошел от дома и вышел на пешеходный переход через перекресток. Среднего роста азиатка с короткой стрижкой темных волос с высокомерно задраным носом стояла сложив руки на груди нетерпеливо постукивала ботинком по мостовой. Стоило мне приблизиться к ней, как девушка сразу же заявила:

— Александр Белов, ты отнял у меня целых десять минут моего личного времени! Я делаю одолжение даже не тебе, а твоей сестре только потому, что она из Валькирий, а ты заставляешь меня себя ждать! Ты думаешь мне делать больше нечего кроме как ожидать тебя чтоб до школы провожать?!

Ха, это я конечно знатно облажался — ну какая у Алекса может быть девушка? Кажется, этот болван продолжит ходить в холостяках даже в том случае если все мужики планеты разом провалятся сквозь землю, и он останется последним человеком в штанах на Земле. Непонятно только зачем было провожать его в школу — чтоб не сбежал?

— Извини меня Вэнь, я с Викой заболтался. — искренне повинился я. — И я думаю, что если тебе так неприятно меня провожать, то можешь этого не делать. Я скажу Вике что сам буду ходить в школу.

На протяжении моей речи узкие глаза Вэнь становились все шире и шире, кажется, я в очередной раз сломал чужой шаблон восприятия. Девушка открыла было рот, потом закрыла, коротко кивнула мне развернулась на каблуках и пошла прочь не оглядываясь.

Я последовал за ней любуясь аккуратной круглой попой, которую школьный сарафан так и не смог скрыть. У меня даже от души отлегло — не все девушки этого мира похожи на доски! Хотя я предпочитаю более выдающиеся формы, но и у этой Вэнь оказались очень даже аппетитные округлости. Да и вообще мимо меня нет-нет да проходили женщины и девушки вполне обычных форм. И это радовало!

Дорога до школы заняла всего минут двадцать, какой смысл был в моем сопровождении я так и не понял. Школа оказалась самой обычной. У меня в моей первой жизни была точно такой же — трехэтажное здание с двумя длинными крыльями и пристроенным спортзалом.

— Номер твоего класса триста первый если ты забыл, Александр Белов. — голос Вэнь по-прежнему был холоден как айсберг.

— Ага, спасибо. — благодарно кивнул я ей.

Девушка бросила на меня оценивающий взгляд и не прощаясь снова развернувшись на каблуках целеустремленно устремилась в школьный холл.

— Пока-пока. — с усмешкой сказал я ей вслед. — Рад был повидаться и все такое.

После этих слов Вэнь споткнулась на ступеньке. Но я уже выкинул ее из головы. Я вздохнул-выдохнул, пригладил ладонью волосы и сделал решительный шаг в логово зверя.

Школа встретила меня знакомым гулом десятков детских голосов. По коридорам носились друг за другом самые обычные школьники и школьницы, играли в обычные детские игры, а я шел и чувствовал, как в душе всплывают давно и надежно похороненные как я думал воспоминания.

Когда-то давным-давно, в своей первой жизни я был замкнутым книжным мальчиком, выросшим на романах о рыцарях, великих героях и космических путешествиях и никогда не умел ладить со сверстниками. И разумеется, это мне аукнулось, когда я пошел в школу.

Начальную школу я проскочил достаточно легко и непринужденно, багаж знаний, полученный от непрерывного чтения, позволил мне учиться на высший балл.

Проблемы начались в средней школе, когда у меня начался конфликт с группой парней из нашего класса. Они пытались прогнуть под себя слишком умного ботана, а я прогибаться не захотел. Силы были не равноценны — одиночка мало что может противопоставить группе. Началась травля, которая закончилась… закончилась очень плохо.

Я с шипением выпустил воздух из груди. Демоны прошлого, которых я считал, что похоронил давным-давно, неожиданно восстали из могил и попытались меня укусить. Это было бы просто смешно ведь с тех пор минуло столько времени, столько миров, столько крови и смертей. Но все это было не то, почему-то детские страхи и боль оказалась самыми живучими и неприятными.

Поглощенный своими тяжелыми думами я сам не заметил, как дошел до триста первого кабинета. Распахнул дверь и замер на пороге. Прямо в перекрестии двух десятков пар глаз, которые разглядывали меня в упор.

Абсолютно обычный класс старшеклассников. Человек двадцать пять. Что было непривычным так это явное преобладание девчонок — на одного парня приходилось пара девушек. А так класс как класс. Я бы и сам, наверное, в таком учился если бы не угодил тогда в детскую колонию…

Я запоздало понял, что не спросил у Вэнь на какой парте я сижу, а спросить у своих одноклассников отчего-то не догадался — был как в ступоре. Так и топтался на пороге пока один из парней, шатен с тонкими чертами лица с усмешкой не сказал:

— Ты чего, Ущерб, последние мозги потерял и свое место забыл? Вон там твоя парта, садись уже, скоро учитель Вэй придет.

По классу пробежал вал смешков и перешептываний, а я, благодарно кивнув шатену я прошел к последней у окна парте, за которую и уселся.

Сразу же после меня в класс вошел пожилой азиат в простых круглых очках с узкими усиками и в испачканном мелом засаленном на локтях пиджаке. Класс загремел партами вставая, поднялся и я, вновь чувствуя, как просыпаются старые воспоминания из детства.

Учитель Вэй провел перекличку, скривившись на моей фамилии и негромко объявил, что темой сегодняшнего урока будет решение уравнений через обратную матрицу после чего принялся скрипеть мелом по доске.

***

К концу третьего урока я уже успокоился, взял себя в руки и коротко резюмировал свои наблюдения. Александр Белов был в классе изгоем. Но не таким изгоем, которого травят, а просто пустым местом. На меня не обращали внимания одноклассники и одноклассницы, не смотрели учителя — никто не пытался меня опросить на уроке или хотя бы посмотреть, что я пишу в тетради и пишу ли вообще хоть что-то.

Когда прозвенела большая перемена дети немедленно сбились в группки, причем центром этих групп обычно были парни, которых окружало две-три девушки. Ко мне не подошел никто. Алекс Белов в этой школе был никем и никого не интересовал. Даже в роли объекта травли и насмешек. Кличка «Ущерб» тоже о многом говорила.

И все это вкупе было… прекрасно! Именно то что мне нужно было — именно в таких условиях инфильтрация в чужое общество должна протекать максимально легко и беспроблемно. Быть чистым листом с точки зрения социальных связей очень удобно, что захочу то на нем и нарисую.

Я довольно потянулся и выдохнул расслабившись наконец. Это же надо было себя так накрутить! Вот что значит детские комплексы! Да после всего того, через что я прошел, никакая школа не смогла бы меня удивить ни в малейшей степени. Наоборот, это я мог в любой момент поставить здесь всех на уши и заставить плясать под свою дудку — это же обычные закомплексованные школотроны, неуверенные в себе подростки…

— Так, девочки встаем, встаем быстренько! — отрывисто скомандовала строго одетая дама в круглых очках и зализанной прической ворвавшаяся в класс на большой перемене. — Время покаяния!

Все девушки повскакивали со своих мест и принялись быстро строиться рядом со строгой дамой.

Эм, время чего? Я встрепенулся и завертел головой. Покаяния? Какого такого покаяния? Почему только девчонок вызвали, парни что, должны сидеть? Я глянул — мальчики и правда остались на своих местах. Некоторые даже демонстративно развалились на своих местах наблюдая за происходящим с довольными физиономиями. Странно все это. Ну ладно, я просто наблюдатель, сейчас мне нельзя выделяться, надо быть как все.

Я демонстративно расслабившись принялся с ленцой наблюдать за происходящим. Споро построившись, девушки дождались отмашки и слаженным речитативом, выдающим регулярную практику, принялись декларировать вместе со строгой дамой:

— Женщина всегда должна быть покорна воле мужчины! Женщина это сосуд греха и преступления. Женщина, это источник хаоса и бед на Земле. Крепко держите Женщину в руке своей! Никогда не давайте Женщине волю и власть, чтоб не погубила Она этот мир окончательно…

Произнося всю эту ересь девчонки, смотрели в класс на парней абсолютно серьезно. Так как будто по-настоящему верили в весь этот бред про «сосуд греха» и прочее. С каждым новым оборотом этого сеанса коллективного самоуничижения моя челюсть опускалась все ниже и, кажется, тихо стукнула по парте.

— Простите нас пожалуйста! — девчонки закончили своей речитатив и низко склонились перед парнями, которые самодовольно на все это смотрели. Строгая дама склонилась вместе с ними, причем как бы не ниже всех.

Я, кажется, говорил, что в этой школе ничто не способно меня удивить? Беру свои слова обратно. Такого забористого бреда я пока еще ни в одном из прошлых миров не слышал и не видел. Кто или что их всех здесь так расплющило?

*А у нас раздел «Зачем ты мне все это рассказываешь?» который я позаимствовал у Рэд Детонатора. И речь пойдет об Агасфере, которого большинство верующих христиан знает как вечного жида. Агасфер — это еврей, который не разрешил Иисусу Христу отдохнуть на пороге своего дома, когда тот нес свой крест на Голгофу. За такое хамство вредный мужик был проклят вечной жизнью и вынужден скитаться не зная покоя среди народов и стран точно так же, как ГГ.

** Модус Операнди (образ действия лат.) это грубо говоря шаблон, по которым человек привык действовать и который он старается применять в большинстве ситуаций. Для кого-то модус операнди это безудержный напор и хамство, а для других мягкая дипломатия и стремление найти компромисс.

Глава 2

Четвертый и пятый урок вел все тот же учитель Вэй. Он оказался учителем естественных наук и помимо математики с геометрией вел в классе Алекса Белова еще и физику, географию и химию. Очень грамотный оказался старичок и уроки вел несколько сухо, но весьма информативно.

Я же последние уроки сидел, залипая в окно, ощущая себя как пыльным мешком ушибленный после этого странного «покаяния». Это нормально, такое у меня бывает особенно в первые дни после перерождения. Сознание воспринимает массу новых впечатлений и захлебывается не в силах все переварить. В таких случаях я стараюсь отключать рефлексию и плыть по течению. Рано или поздно все усваивается, раскладывается по полочкам и порой подводит к неочевидным выводам. Но это будет потом. Возможно даже не сегодня.

А пока я залипал в окно, благо никому не было дела до того, что ученик Алекс Белов считает ворон вместо того, чтоб конспектировать уроки. И хотя я не совсем понимал, чем вызвано такое откровенно наплевательское отношение к собственному ученику со стороны учителей, меня это полностью устраивало.

У меня даже появилось желание сказать спасибо тому старому Алексу за то, что он был настолько антисоциален, что на него все окружающие дружно махнули рукой, и поставили клеймо ущербного недоумка, но он уже отошел в мир иной и был недоступен.

Я досиживал последний шестой урок заторможено разглядывая поток школьников, отчего-то бегущих от школы, когда меня кто-то дернул за плечо. Лениво переведя взгляд в класс, я увидел перед собой очень красивую блондинку, которая сидела, кажется, на первой парте прямо напротив учителя. Девушка тормошила меня тревожно оглядываясь.

Остальные мои одноклассники споро собирали свои рюкзаки с таким же встревоженным и испуганным видом. Учитель Вэй стоял возле выходной двери высоко подняв указательный палец вверх и прислушиваясь к происходящему в коридорах.

Я уже открыл было рот, чтоб поинтересоваться что происходит, но блондинка с неожиданной злостью залепила мне рот потной от волнения ладошкой и прошипела на ухо:

— Не вздумай шуметь, Ущерб! Объявили эвакуацию! Кончай тупить в окно, собирайся и готовься бежать изо всех сил!

— Зачем ты растормошила этого трутня, Лена?! — тихо сказал девичий голос. — Если его здесь прибьют, никто не заплачет, а к нам может быть другого парня переведут, нормального!

Ну надо же какая милая непосредственность! Я нашел глазами говорившую — это была миловидная большеглазая девушка с двумя забавными косичками и губками бантиком. На меня это милое создание смотрело с холодным презрением, примерно так как смотрят на таракана.

Учитель Вэй зло зашипел и пригрозил милой девчуле с косичками кулаком. Та виновато потупилась и жестом изобразила как зашивает рот и что не скажет больше ни слова.

Я встряхнул головой отгоняя сплин и чувствуя, как в крови забурлил адреналин. Происходило что-то неординарное, следовало собраться и попытаться не отрываться от колллектива, пусть даже этот коллектив меня не очень любит. Хотя бы потому, что коллектив понимает, что именно здесь происходит, а я — нет.

— Так дети, слушайте внимательно, второй раз повторять не буду! — прошипел учитель Вэй. — Сейчас я открою дверь, и вы все скорым шагом пойдете на выход из школы. Скорым шагом я сказал, ни в коем случае не бежать!

Учитель Вэй обвел всех встревоженным взглядом, вздохнул и добавил:

— Девочки отслеживайте состояние парней. Если увидите неадекватное поведение, блуждающий взгляд, попытку сбежать обратно в школу — не пускайте! Хватайте за руки, бейте по лицу, колите ручками, шпильками и любыми острыми предметами чтоб привести в сознание!

— Это Сирена! — ахнул чей-то голос. — Сирена пробудилась прямо в школе!

В классе поднялся негромкий гул голосов, похожий на жужание встревоженных пчел. Я только успевал вертеть головой чувствуя нарастающее раздражение от того, что не понимал происходящего. Сирена у них какая-то в школе пробудилась, видишь ли. А зачем вы ее здесь спать укладывали если так боитесь? Кстати, а Ктулху случаем не у вас в школьном подвале отдыхает?!

— А ну тихо! — шикнул учитель Вэй. — На счет три начинаем выходить по одному! Три… два… один… пошли!

Ну конечно же никакого организованного выхода не получилось — испуганные школьники немедленно устроили замятню возле выхода из класса, каждый стремился выйти первым. Парни, пользуясь тем, что сильнее расталкивали девчонок, некоторые падали под ноги выходящим. В дверях образовалась куча-мала.

Учитель Вэй тихо что-то шипел сквозь зубы щедро раздавая подзатыльники, и пытаясь организовать поток людей, кто-то из упавших истерично подвывал откуда-то снизу. Дурдом на выезде, да и только!

Я в общую кучу-малу лезть не стал, а первым делом подошел к окну и оценил возможность эвакуации через него. Увы, но этот вариант был экстремальным — потолки в школе были выше трех метров, находился наш класс на третьем этаже, никаких деревьев рядом с окном не росло. Внизу была какая-то клумба, и можно было попробовать прыгнуть с высоты более десяти метров с риском переломать себе ноги, но я решил, что лучше оставлю этот вариант на крайний случай.

Учитель Вэй навел наконец порядок в классе и сумел организовать выход школьников так что в классе остались только мы с учителем и хнычущая девчонка, которая сидела на полу потирая подвернутую ногу — похоже, что она упала в проходе и по ней пробежалась половина класса.

— Белов, хватит витать в облаках, немедленно уходи из класса! — скомандовал учитель, поднимая девочку на ноги и закидывая ее руку себе на плечо. — Ты в зоне риска, сирена заморочит тебя за две секунды!

Я неопределенно хмыкнул. Происходящее начало проясняться, это несколько успокаивало. Если все вокруг начинает внезапно катится в преисподнюю это всегда пугает. Но если мы катимся в преисподнюю осознанно и с пониманием происходящего это же совсем другое дело!

— Меня заморочить совсем не просто. — сказал я, закидывая другую руку пострадавшей девчонки себе на плечо. — Давайте я вам помогу.

Учитель Вэй остро глянул на меня сквозь блеснувшие стекла очков, но ничего не сказал и мы повели хнычущую и припадающую на одну ногу девчонку по опустевшим школьным коридорам.

Я покосился на девочку, которую помогал транспортировать, и недобрая ухмылка сама собой растянула губы. Это была та самая милая злюка, которая предлагала меня оставить в классе на съедение Сирене! Как забавно порой судьба любит пошутить!

Я не смог удержаться от проказы, нагнулся к маленькому аккуратному уху и тихо сказал:

— Если мы встретим Сирену, я брошу тебя ей на съедение — может быть тогда вместо тебя к нам в класс другую девочку переведут, хорошую и добрую!

Ответом мне стал ошарашенный взгляд круглых от ужаса глаз. Я в ответ подмигнул, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в злорадной ухмылке. Круглые голубые глаза немедленно заполнились слезами. А мне стало хорошо и весело. Сделал гадость — сердцу радость. Детский поступок, признаю. Но я вроде как школьник, так что надо вести себя аутентично!

Пока я развлекался, пропустил момент, когда учитель Вэй начал вести себя странно. Сначала он запнулся нога об ногу — его повело куда-то в сторону. Потом он забормотал что-то бессвязное себе под нос. В конце концов он остановился, завис на несколько секунд и принялся разворачиваться обратно, не отпуская притом руки рыдающей Злюки.

— Учитель Вэй что вы дела… — озадаченно спросил я и прикусил язык увидев мутные расфокусированные глаза мужчины.

Все было именно так как сам же учитель говорил пять минут назад. Что он там говорил делать в таких случаях? Колоть острыми предметами? Острых предметов у меня, к сожалению, не было, пришлось обходиться подручными средствами.

Я отпустил руку Злюки и влепил учителю Вэю хорошую затрещину тыльной стороной ладони, так что у него голова мотнулась, а на щеке появилось красное пятно.

К сожалению, никакого эффекта оплеуха не возымела — учитель как болванчик на ниточках продолжал пытаться двигаться обратно в школьные коридоры, из которых мы пришли, да еще и заверещавшую Злюку за собой потащил, так что, не мудрствуя лукаво я влепил ему в челюсть левой, а для верности добавил с правой.

Старенький учитель от моего апперкота рухнул на пол как подкошенный. А я зашипел, растирая кисть правой руки — Алекс Белов похоже никогда в жизни не пытался укреплять связки на руках, а мне теперь придется несколько дней страдать от растяжения!

Верещавшей на одной ноте Злюке я залепил подзатыльник и внушительно сказал:

— Заткнись дура, а то Сирене скормлю!

Девочка быстро зажала ладонями рот, глядя на меня испуганными глазами. Я вздохнул и принялся поднимать с пола тело учителя Вэя. Старичок был невысок и весьма худощавого телосложения, но он был взрослым мужчиной, а я всего лишь школьником-подростком, так что взвалить его себе на плечо получилось не сразу.

Закряхтев, я разместил наконец бессознательное тело у себя на плече, выпрямился во весь рост и сказал так и стоящей с зажатым ртом Злюке:

— Обопрись на меня и иди. Если будешь тормозить меня я тебя брошу! Если будешь орать — брошу! Все поняла? Кивни если поняла!

Злюка быстро закивала так что косички залетали вверх-вниз и с опаской оперлась на мое плечо, стараясь не опираться на правую ногу. Так мы и побрели потихоньку на выход из школы, которая к этому времени совсем опустела. Обходя брошенные в коридоре рюкзаки и чей-то башмак, я вдруг услышал откуда-то со стороны правого крыла речитатив и прислушался.

Это было что-то вроде монотонной гортанной песни без слов, исполняемой несколькими десятками голосов. Песня нарастала, обволакивая сознание и побуждая расслабиться, перестать думать и отдаться чужой воле.

Я хмыкнул и прислушался к себе — никакого ощутимого воздействия не ощущалось. Как и ожидалось, впрочем. В бытии предвестника апокалипсиса есть свои небольшие бонусы, ментальная защита у меня всегда была абсолютная, так что пусть идет эта Сирена со своими песенками лесом. Или полем. Тут уж на ее усмотрение.

Я вдруг услышал, что в общий хор вплелся еще один голос совсем рядом и раздраженно влепил Злюке очередной подзатыльник. Не без удовольствия влепил — она меня до сих пор раздражала.

— А? Что? — встрепенулась девочка, глядя на меня мутными как будто пьяными глазами. — Что случилось?

— Есть чем уши залепить? Не пой, отвечай быстро!

— Есть… жевательная резинка… вот…

— Быстро залепляй! Да не мне, дура, себе залепи!

Мельком отметив, что воздействию неведомой мне Сирены оказывается подвержен не только мужской пол, я со всей возможной скоростью устремился к выходу из школы который был совсем рядом подгоняя плетущуюся нога за ногу Злюку и стараясь не уронить изрядно потяжелевшего учителя Вэя.

Но стоило только мне выйти приоткрыть выходную дверь и морщась от яркого солнца сделать шаг наружу, как мне в лоб тут уперся холодный ствол пистолета и высокий женский голос сказал:

— Ты глянь Мия, а у нас здесь трутень объявился! Уже и глаза пожелтели!

— Да когда бы успел?! Сирена же меньше часа назад проявилась! — ответил ей второй голос, тоже женский, но более низкий.

Я проморгался от яркого солнца и обнаружил что пистолет у моей головы держит низкорослая рыжая девушка очень знакомого типажа: без сисек, без попы и с очень взрослым выражением на детском лице. И форма была очень знакомая, васильковая.

— Милые девушки, я никакой не трутень! — осторожно сказал я, стараясь не делать резких движений. — Меня зовут Александр Белов, я ученик эм… учителя Вэя, вот он лежит у меня на плече…

— Эй, погоди, лейтенант Белова, не твоя ли опекунша будет? — весело прищурилась девчонка в васильковой форме не опуская пистолета, который все это время продолжал смотреть мне в лоб.

— Да, Вика моя сестра! — с достоинством подтвердил я.

— Пропусти парня, он не трутень, а на реабилитации. — вздохнула рыжая Валькирия, опуская оружие. — Помнишь эту историю пять лет назад, когда мы всем полком башню штурмовали? Этот парень там единственный выживший был.

Я несколько раз моргнул, воспринимая новую информацию. Я, конечно, догадывался что мы с Викой не родные, но тут такие подробности начали всплывать…

— Погоди Лиза, мальчик, как тебя… Алекс, ты видел Сирену? — напряженно спросила напарница рыжей, плотно сбитая темноволосая девушка.

— Никого я не видел. — устало сказал я. — Мы просто построились и вышли из класса. Мы с учителем вели… Злюку, она ногу себе подвернула. Потом кто-то начал петь, и учитель Вэй начал странно себя вести…

— А тебя эта песня типа не пробрала? — подозрительно прищурилась рыжая Валькирия, почесывая стволом пистолета веснушчатый нос.

— А мы уши себе залепили! — поспешно сказал я. — Жевательной резинкой!

— Ну-ну. — недоверчиво протянула рыжая. — Ладно, раз уж вы такие все из себя устойчивые идите себе отсюда вместе с… Злюкой. Скорая уже должна была подъехать, там отдашь пострадавших.

— Так точно! — вытянулся я, испытывая немалое облегчение, оттого что все закончилось.

— Вольно, рядовой. — совсем не по-уставному хихикнула полненькая Мия и весело мне подмигнула. — А ты молодец, Алекс Белов, не посрамил честь мундира сестренки!

Я только улыбнулся устало в ответ, после чего поспешил миновать оцепление девушек в васильковой форме и пошатываясь от изнеможения вышел за школьную ограду, где уже было оцепление городской полиции. Здесь же стояло три машины скорой помощи, медики из которой коршунами устремились ко мне, как только увидели.

У меня немедленно забрали тело учителя Вэя, который уже начал подавать признаки жизни, а так же твердо, но аккуратно оторвали сведенные в судороге пальцы Злюки, которая до последнего мига цеплялась за мое плечо.

Ко мне медики никакого интереса не проявили и просто оставили стоять рядом с полицейским оцеплением. Я растерянно оглянулся, никого из моего класса видно не было.

К школе завывая сиреной подкатили два бронированных фургона со стилизованным крылатым шлемом на кузове и из распахнувшихся дверей начали выскакивать невысокие фигурки в уже виденной мной васильковой форме, в странного вида шлемах на головах, бронежилетах, с щитами и чем-то вроде тазеров-переростков в руках. Девушки споро строились во дворе за щитовиками. И, судя по тому, что я видел, эти малявки готовились пойти на штурм школы!

Не здоровенные лбы полицейские, которые торчали за оградой школы боясь зайти на территорию готовились к встрече с жуткой хтонью сворачивающей люди мозги набекрень на раз-два, а худенькие низенькие девушки, вооруженные только щитами и электрическими разрядниками. И кстати, Вика, вполне возможно сейчас находилась там в этом строю — под этими дурацкими шлемами лиц было совсем не разобрать.

— Вы че здесь, совсем все ошалели?! — раздражение и злость на творящиеся вокруг дурдомом вырвался у меня со злым восклицанием. — Девчонок-то куда?!

— А ну топай отсюда пацан. — внушительно сказал мне полицейский, озабоченно вытирающий платком потную лысину под фуражкой. — Иди домой к мамке, нечего тебе здесь делать!

— Это ты шуруй к своей мамке под юбку, аника-воин. –раздражение продолжало фонтанировать из меня злыми словами. — А то вдруг во внешнем оцеплении произойдет инцидент и штанишки испачкаются!

— Ты у меня сейчас договоришься, говорун! — зло пропыхтел коп шагая ко мне. — Отправишься в КПЗ отдыхать на трое суток!

— Все, все, прошу прощения. — сказал я, отступая и примирительно поднимая руки. — Извините, я только что из этой школы вышел, эмоции кипят, понимаете?

— Пшел домой я сказал! — рыкнул полицейский.

Я сцепил зубы чтоб опять не наговорить лишнего, развернулся и медленно побрел в сторону нашего с Викой дома. В душе царил раздрай и кавардак. Я со свистом выпустил из груди воздух и принялся усиленно размышлять.

Да что со мной такое происходит, что я так остро стал на все реагировать? Зачем издевался над Злюкой, зачем хамил полицейскому? Количество странностей и несуразностей в этом мире зашкаливало, но я с подобными ситуациями уже сталкивался и хорошо себе уяснил что судить чужой мир с точки зрения морали собственной попросту глупо. И даже неадекватно.

Я же ничего не знаю про то, какие проблемы привели к возникновению этих самых Валькирий. Я не знаю почему они все так выглядят. Я не знаю почему в бой против Сирены отправляют именно их. Я в этом мире всего лишь второй день, не знаю о нем буквально ничего, зато уже фонтанирую эмоциями и развешиваю ярлыки будто пубертатный подросток…

Я аж замер посреди улицы на пешеходном переходе, обдумывая эту неожиданную мысль:

— Аааа, так ведь я и есть подросток! — со стоном влепил себе ладонь в лоб.

В спину мне нетерпеливо посигналил автомобилист, которому надоело ждать пока я разберусь с эмоциями и перейду наконец дорогу. Подавив в себе внезапно появившееся желание показать этому торопыге средний палец я сошел с дороги и побрел по тротуару в сторону дома.

Теперь мне стало ясна причина не очень адекватного поведения сегодня. Раньше меня закидывало в тела мужчин постарше — не припомню ни одного младше двадцати. Так что я уже и забыл, что такое быть подростком, когда гормональные бури в организме заставляют делать разные глупости, хамить взрослым и влюбляться в девушек буквально с полувзгляда. Ох, я забыл про влюбленности — вот уж чего мне точно не надо, мне нужна светлая и ясная голова!

Ладно уж, проблема вовремя выявлена и это хорошо — буду на будущее исходить из того, что могут быть такие вот гормональные взбрыки. Ошибок серьезных я наворотить не успел, стычка с полицейским серьезных последствий не возымела.

А все-таки интересно что это за Сирена такая у нас в школе проявилась в первый мой учебный день? Это настолько частое явление, или мне просто везет как утопленнику? И черт побери почему в этом мире до сих пор не изобрели информационные сети? Набрал бы сейчас в поисковой строке искомое слово и уже знал, что да как.

Спрашивать у той же Вики точно не стоит — судя по всему это слово должны знать здесь абсолютно все и этим вопросом я себя подсвечу как иномирного засланца на раз-два. Остается самообразовываться самому. И раз уж речь зашла про самообразование…

Я уже был возле нашего с Викой дома, так что решительно свернул в сторону утопающей в зелени сада беседки. Учебник истории у меня лежал в рюкзаке — выложить его с утра я поленился, самое время начать самообразовываться, так почему бы не сделать это на свежем воздухе?

***

Через пару часов я отложил в сторону прочтенный от корки до корки учебник новой истории этого мира потирая ноющий от непривычной нагрузки единственный глаз. В саду тихо возилась А-юн. Когда она появилась я не заметил, слишком сильно погрузился в учебный материал.

Да уж, давненько мне такой залепухи не попадалось. А ведь на первый взгляд этот мир показался мне самым обычным, подобным моему родному. Но первое впечатление оказалось обманчивым.

Итак, резюмирую прочитанное. Сирены это никакие не монстры. И не пришельцы. Это люди. А точнее женщины. Про Сирен-мужчин ни одного слова не сказано, я специально искал. И получаются эти Сирены из самых обычных девочек, которые рождаются обычными пухлыми младенцами, гадят в пеленки, кушают титьку, растут, любят маму и папу, ходят в школу, играют в куклы, носят косички, ябедничают и дерутся с мальчишками.

Пока в один прекрасный день что-то не щелкает у них в головах и из вчерашней забавной кнопки, маминой радости и папиной гордости проявляется холодная, безжалостная и бездушная тварь, обладающая ментальной силой сотни гипнотизеров и способная порабощать сознание людей десятками и сотнями. Сирена. Происходит проявление обычно на этапе полового созревания в двенадцать-четырнадцать лет. Отличить обычную девочку от Сирены невозможно, биологически и генетически это люди. Но ментально и психологически Сирена так же далека от человека как самка богомола. Или паучиха.

Проявившись, Сирена первым делом начинает формировать вокруг себя свиту. Предпочтительными кандидатами являются мужчины, просто потому что они поддаются ментальному воздействию в разы проще чем женщины, хотя и женщины тоже порабощаются, просто это сложнее и дольше.

После формирования свиты Сирена начинает искать место для создания улья. Улей это очень удачное название, которое отражает суть явления — это рой, гнездо, в котором вся жизнь обращается вокруг королевы, в данном случае Сирены. Порабощенные люди обслуживают свою повелительницу как пчелы матку, кормят, поят, защищают даже ценой своей жизни. Подобно пчелам же люди в свите Сирены разделяются на рабочих особей — сильно ограниченных ментально и физически существ способных выполнять простые задания и команды, и на трутней.

Трутнями люди назвали членов свиты Сирены, у которых в отличие от рабочих сохраняются почти все когнитивные способности. Трутни обычно руководят командами рабочих, потому что в отличие от первых способны действовать самостоятельно, в отрыве от хозяйки и вообще наиболее близки к обычным людям, за исключением того, что вся их мотивация и система ценностей посвящена исключительно одному — благу своей повелительницы. Ради нее они живут, ради нее не задумываясь идут на смерть. И вообще не представляют себе жизни без нее.

Забыл добавить, что в гнезде есть еще одна категория бывших людей — матки. Это женщины, которым определена роль ходячих инкубаторов. Они заняты только вынашиванием, рождением и выкармливанием будущих рабочих и трутней и так раз за разом, пока изношенное от частых родов тело не откажет, после чего бесполезную развалину выкидывают за пределы гнезда.

Чем дольше живет Сирена, тем больше людей она способна включать в свою свиту и контролировать. Самые сильные из зарегистрированных Сирен были способны контролировать до десятка тысяч человек и воздействовать ментально на территорию в несколько квадратных километров.

Вишенкой на торте стала политическая карта мира, на которой красным цветом была закрашена территория, утерянная людьми и находящаяся под контролем Сирен. В общей сложности эти твари подмяли под себя более семидесяти процентов земной поверхности. Обычные люди контролировали территорию, которая в моем мире была Дальним Востоком России, Японские острова, весь корейский полуостров, северо-восточное побережье бывшего Китая, большую часть островов Индонезии и небольшие участки западного побережья Северной Америки. Все эти территории были объединены в Конфедерацию Свободных Государств, сокращенно КСГ. Мы с Викой как оказалось жили на в городе Сейжон, расположенном на юге корейского полуострова.

Помимо КСГ были отдельные анклавы обычных людей в других частях мира, но были они мелкие, изолированные и ничего особого из себя не представляли.

Это было все было… удивительно и жутко. Такого мира мне еще не попадалось, это точно. А еще я начал догадываться почему этот мир был приговорен к Жатве Душ. Но ни единой идеи как исправить ситуацию у меня не было. Да и возможно ли было что-то исправить силами одного-единственного подростка?

Я откинулся на скрипнувшей скамье массируя виски. Голова гудела от обилия информации и впечатлений. Мне срочно требовалось сделать перерыв и занять чем-то руки. Активный и тяжелый физический труд точно должен прочистить мозги.

Мой взгляд упал на стоящую над грядкой А-юн, которая терпеливо что-то полола в своем цветнике. Теперь, зная о ее недуге я был готов попробовать пообщаться еще раз.

Девушка вздрогнула, когда моя тень упала на нее и медленно поднялась, разворачиваясь ко мне. На меня снова глянули темные и глубокие омуты встревоженных глаз.

— А-юн привет еще раз! — я помахал рукой, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. — Я в прошлый раз забыл представиться, меня зовут Алекс!

Девушка-садовник слегка склонила голову набок наблюдая за мной как за редким насекомым что начал брачные игры.

— Господи, ты же глухонемая, не слышишь ничего. — вздохнул я. — А языка жестов я не знаю.

— Я хочу тебе помочь! — активно жестикулируя и зачем-то повышая голос предпринял еще одну попытку я. — Может быть тебе надо еще что-нибудь привезти? Или может вскопать что-то?

Я изобразил жестами процесс копки. А-юн продолжала за мной молча наблюдать. Я со вздохом развел руками в знак капитуляции. Попытка контакта номер два вновь не увенчалась успехом.

— Ну не хочешь и не надо. — буркнул я, отворачиваясь от девушки. — Пойду тогда на турники, где-то здесь я видел спортивный городок.

Глава 3

Я позанимался на спортплощадке окончательно разбередив связки правой руки, которая теперь непрерывно болела. Пришел домой, приготовил на ужин тушеную капусту и капустный же салат. Полистал учебник истории, не столько вчитываясь сколько убивая время. Прибрался в кухне — после моей готовки там стало не очень чисто.

Глянул на улицу — солнце уже садилось к горизонту. И неудивительно, время уже девятый час вечера. А Вики как не было, так и нет. И я догадывался где она могла быть. И ведь даже телефона проводного нет, чтоб позвонить, я уж молчу про сотовую связь или какие-нибудь нейроинтерфейсы. Дикая, отсталая страна!

Походив по квартире от стены к стене, я вздохнул и решил пойти на улицу — какая разница где ждать? А там и дышится легче и люди опять же ходят. Все лучше, чем в четырех стенах круги наворачивать.

Лавочка у подъезда была занята парой общительных теток, которые увлеченно что-то обсуждали, размахивая руками. Я почесал шрам на скуле и свернул с асфальтированной дорожки на выложенную галькой дорожку сада.

А-юн была в беседке. Сидела на краю лавки сложив натруженные руки на коленях и улыбаясь своим мыслям наблюдала за закатом солнца. Я впервые увидел, как эта девушка улыбается и даже залюбовался — ее улыбка была нежная как лепесток лотоса и искренняя будто у ребенка.

Потоптавшись возле беседки и чувствуя себя неловко, я все-таки вошел внутрь и осторожно присел на край скамьи, стараясь не нарушить чужое уединение. Садовница не обратила на меня никакого внимания. А может быть просто проигнорировала. Странное она все-таки создание. Как будто с другого мира пришелица. Только не с такого злого и страшного из которого пришел я, а с того, где летают крылатые феи и бегают единороги.

Мы с А-юн сидели в беседке, смотрели как большое южное солнышко медленно закатывается за горизонт. Я все время косился на улицу, ожидая что вдалеке появится знакомая невысокая фигурка в василькового цвета форме. Но время шло, а Вики все не было.

— Ненавижу ждать! — вырвалось у меня. — Тридцать пятую жизнь живу, а ждать так и не научился!

Я хлопнул себя ладонью по губам — фонтан словоблудия опять начал извергаться. Я уже заметил тенденцию — стоит мне начать волноваться и язык начинает ляпать вперед головы. Ох уже эти подростковые заморочки! А ведь я здесь не один!

Я покосился на сидящую на противоположном краю скамьи А-юн. Девушка даже ухом не повела, думая о чем-то о своем, о девичьем. На губах у нее играла загадочная улыбка.

— Да уж, хорошо, что ты меня не слышишь. — сказал я вкрадчиво. — А то я в этом новом теле я болтаю черте что, не думая о последствиях, а потом тела складывать некуда!

Девушка продолжала изучать горизонт. Я резко цыкнул зубом — девушка продолжала смотреть вдаль, даже не шелохнувшись.

— Да, ты и правда ничего не слышишь. — хмыкнул я, расслабляясь. — Знаешь, а я ведь однажды тоже потерял слух, и это было по настоящему жутко!

А-юн не отрывая взгляда от заката медленно склонила голову. Вид и правда был хорош — заходящее солнце окрасило облака и крыши домов в оранжевый цвет.

— Это был второй по счету мир если не считать мой родной. Я тогда толком не понимал, что со мной происходит, да и приход Жнеца воспринимал как конец света, ветхозаветный апокалипсис. И тут меня закинуло в настоящий ад, мир в котором шла тотальная война…

Я закинул ногу на ногу и поймал себя на том, что руки непроизвольно шарят в поисках нагрудного кармана. Сейчас бы сигарету! Курить захотелось очень сильно. Это была единственная вредная привычка, от которой я не смог отказаться и которую пронес через все свои перерождения. Интересно, здесь мне продадут табак? Эх, вряд ли, я же несовершеннолетний…

— Это был самый жуткий мир, который я видел, А-юн. Натуральный ад на земле. В ход пошло все — ядерное, термоядерное, химическое, бактериологическое оружие. Все города планеты были уничтожены термоядерными ударами, все живое истреблено, на поверхности не было видно солнца из-за облаков радиоактивного пыли и пепла, все время шел снег и был он черного цвета.

Я со вздохом откинулся на скамье, заложив руки за голову:

— И посреди этого ада, в радиоактивных пустошах остатки армий продолжали драться как безумные берсерки. Потому что все солдаты были чипированы и превращены в киборгов с прямым управлением. Ну а президенты, министры, олигархи этого мира жили себе спокойно в заранее подготовленных подземных убежищах и продолжали выяснять отношения руками умирающих солдат, оставшихся на поверхности. Это было натуральное безумие.

— Меня перекинуло в одного из техников, что обслуживал убежище. Пока я пытался понять, что вокруг происходит и что мне делать, по убежищу долбанули термоядерным фугасом. Меня сильно контузило, я потерял слух и зрение. Верхние уровни убежища были частично разрушены, и их просто отсекли от нижних уровней, вместе с людьми, которые в них находились. Я долго умирал от ран, голода и холода вслепую ползая в руинах и питаясь картоном. Воды не было, точнее я не смог ее найти, и я слизывал конденсат с труб и бетонных стен. Я даже не знаю сколько времени прошло до момента смерти — три дня, неделя или месяц, потому что без зрения и слуха чувство времени утрачивается мгновенно.

Я глянул на А-юн, проверяя реакцию. Девушка продолжала мечтательно улыбаться глядя куда-то вдаль. Ни один нормальный человек не смог бы так реагировать на подобную историю. Я, наверное, параноик, но прошедшие жизни научила что лучше быть живым параноиком, чем мертвым раззявой.

— Когда я умер то был уже на грани помешательства и хохотал как безумный, когда видел, как Жнец забирал этих жирных самодовольных болванов, которые думали, что если они забились на сто метров ниже уровня земли, то их никто никогда не достанет. Этот мир заслуживал Жатвы Душ как никакой другой. И с тех пор угроза потерять слух и зрение превратилась в мой постоянный кошмар.

Я увидел вдалеке знакомую фигурку в васильковой форме с сумкой в руках и облегченно выдохнул, вставая:

— Знаешь, А-юн, из тебя получится просто замечательная жена, повезет же кому-то. Ни одна женщина во всех тридцати четырех мирах никогда не выслушивала меня так внимательно, ни разу при том не перебив! Я искренне думал, что такого чуда не бывает!

Когда я задвигался, садовница соизволила наконец обратить внимание на того, кто составлял ей компанию последний час. Одарив меня мимолетным безразличным взглядом, девушка вернулась к созерцанию заката. Я тихонько рассмеялся, чувствуя себя гораздо лучше и поспешил навстречу Виктории.

Моя названная сестренка выглядела подавленной и уставшей, но я почувствовал облегчение. Она была хорошим человеком и пусть я знал ее всего лишь один день, но был искренне рад что она вернулась домой целой и невредимой.

— Привет, Алекс, ты почему домой не зашел? — удивленно подняла брови девушка. — Ключи от дома что-ли опять потерял?

Я открыл было рот чтоб сказать как сильно я за нее переживал, но в последний момент прикусил язык. Совсем забыл в теле кого я оказался. Сухарь Алекс Белов никогда и ни за кого не переживал. Он и за себя-то совсем не переживал. Так что я построил привычное Вике безэмоционально-отчужденное лицо и монотонным голосом сказал:

— Я приготовил ужин и пошел посидеть на улице. На улице свежо и хорошо, дома душно.

— Это ты хорошо придумал, молодец! — искренне похвалила меня Вика. — И про ужин не забыл, совсем умничка стал! Если так дело дальше пойдет, мы тебе скоро невесту будем искать!

Я проглотил вертящийся на кончике языка язвительный ответ, забрал из рук у Вики немаленькую сумку с продуктами, отчего заработал удивленный и оценивающий взгляд сестренки. Ну вот, опять выпал из шаблона. Но тут уже обратно не переиграешь, придется опять делать покерфейс.

Когда мы пришли домой, Вика без особого аппетита поковырялась в тарелке с тушеной капустой. Я сидел напротив, думая, как начать разговор. Но разговор начала сестра.

— Девочки мне сказали, что ты сегодня был молодцом — вывел из школы свою одноклассницу и учителя.

— Да, я помог, это было несложно. — пожал плечами я.

— Еще они сказали, что ты слышал пение… — взгляд серых глаз Вики так и впился в меня. — Ты ничего не почувствовал там? Ну знаешь, что-то сделать? Пойти и петь вместе с ними?

— Да, что-то такое было. Но учитель Вэй сказал нам с Злюкой залепить уши жвачкой, и мы ничего не слышали.

— Ваш учитель большой молодец. — вздохнула облегченно сестренка. — Надо не забыть его поблагодарить за то, что сумел вывести весь класс без потерь.

— Кто-то пострадал? — осторожно спросил я.

— Да, Сирена взяла под контроль весь свой класс, трех учителей и физрука. — поморщилась Вика. — Когда начался штурм, детей и учителей мы вырубили шокерами, но физрук был слишком сильный и большой… пришлось стрелять на поражение.

— А твои сослуживицы не пострадали? — вкрадчиво спросил я.

— Лилу в больнице, — помрачнела Вика. — Ее физрук поломал голыми руками.

Я помолчал, злясь на старого Алекса, из-за которого я не могу нормально посочувствовать и поддержать близкого мне человека. Еще я ощущал когнитивный диссонанс оттого что вынужден сидеть дома в ожидании пока хрупкая девушка отобьет заложников у монстра. В этом странном мире гендерные роли были перекошены самым причудливым и неожиданным образом, и я до сих пор не мог к этому привыкнуть.

— А что будет с школьниками? Ну с теми которых вы вырубили?

— Ничего не будет, сейчас пройдут двухдневный курс медикаментозного лечения, потом будут ходить на реабилитацию. — устало пожала плечами Вика. — Слишком мало времени они провели рядом с Сиреной чтоб всерьез психика и физиология изменилась.

Сестра отставила в сторону недоеденную тарелку и зевнула:

— Слушай я рада с тобой поболтать, и очень хорошо, что ты стал более открытым в общении, но сейчас у меня совсем не осталось сил.

— Спокойной ночи Вика. — сказал я. — Не трогай тарелку, я сам уберу.

И снова заработал долгий оценивающий взгляд от девушки. Палюсь же, палюсь на каждом шагу!

***

Ночью мне снился мир номер два, в котором шла ядерная война. Проснулся в холодном поту еще до рассвета. Поворочался с боку на бок, понял, что заснуть уже не получится, встал, позавтракал и тихонько вышел во двор. Тело Алекса надо было приводить в порядок.

На улице было прохладно и хорошо, восход солнца в этих широтах это просто невероятно красивое зрелище. Осторожно разминая ноющую правую руку, я обратил внимание что глухонемая садовница уже была на ногах и занималась в саду. Она вообще домой-то ходит или и ночует прямо здесь?

Я закончил разминку и пошел на турник. Подтянутся получилось аж целых семнадцать раз — для неподготовленного атлета отличный результат! Все-таки база у Алекса была отличная, вот только не развивал он свое тело совершенно.

Попробовал провести бой с тенью и расстроился — ударные рефлексы у парня отсутствовали напрочь. А я-то наивный думал, что все азиаты знают толк в карате или кунг-фу. Видимо попал в неправильного азиата.

И тут я увидел, что А-юн забралась на стремянку, с которой пытается подстричь садовыми лестницами высокий кустарник. Вот только стремянку она поставила прямо на землю. Подозревая чем, может закончится дело я рысцой побежал к глухонемой садовнице.

Как в воду глядел — одна из ножек стремянки утонула в земле, и девушка с очень удивленным лицом начала заваливаться набок вместе со стремянкой и своими ножницами, даже не пытаясь как-то сгруппироваться. Хорошо, что я подоспел вовремя и перехватил ее в полете.

А-юн смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами снизу вверх лежа на руках. Я кашлянул и поставил девушку на землю. Потом вытащил ножку стремянки из земли и сказал:

— Ты бы хоть доску под ножку подложила! Ох, ты же не слышишь ничего! Смотри как надо!

Я сходил нашел доску, на которую поставил стремянку. Попробовал взобраться сам — все равно получилось неустойчиво. Махнул рукой и встал рядом, придерживая лестницу, после чего сделал рукой жест — забирайся, мол, я подержу.

А-юн смотрела на меня долгим изучающим взглядом минуты две не меньше, потом полезла на лестницу и заработала ножницами, обстригая куст. Я придерживал лестницу, любовался снизу вверх на симпатичную круглую девичью попу, которую не смог скрыть уродливый рабочий комбинезон и посмеиваясь про себя думал, что сумел-таки приручить пугливую лань. Не то чтобы специально задавался такой целью, но все равно приятно.

Так мы и работали бок о бок, переставляя лестницу от куста к кусту, когда за моей спиной раздался знакомый требовательный голос.

— Александр Белов ты опять тратишь мое время! Почему вместо того, чтобы идти в школу ты занимаешься здесь… непонятно чем!

— Привет, Вэнь, окстись, какая может быть школа? — отмахнулся я. — Она же закрыта наверняка после вчерашнего!

— Откуда ты можешь это точно знать? — немедленно взвилась вредная девчонка. — К тебе директор вечером заходил? Или уведомление по почте пришло?

— Слушай, я же сказал тебе вчера что мне не нужно больше твое сопровождение! — раздраженно сказал я. — Так что спасибо за беспокойство, но я как-нибудь сам, всего хорошего!

— Этот вопрос не тебе решать! — высокомерно вздернула нос девица.

— А кому если не мне? — удивился я.

— Твоей сестре! — отрезала Вэнь, нетерпеливо притопывая башмаком. — Я обещала ей что буду тебя провожать и намерена свое обещание сдержать!

— Извини, не могу, видишь, держу лестницу. — широко улыбнулся я. — Если отпущу, то А-юн упадет и может себе что-нибудь сломать. Так что придется тебе идти без меня!

А-юн которая хлопала глазами весь наш разговор вдруг показала пальцами идущего человека, после чего изобразила как пишет что-то и вопросительно посмотрела на Вэнь. Та кивнула.

А-юн спустилась с лестницы, ткнула меня пальцем в грудь и показала на Вэнь. Мол иди с ней.

— Слушайте, это просто смешно, я уверен, что школа сейчас закрыта! — возмутился я.

Вэнь нахмурилась, скрестив руки на груди, А-юн погрозила мне пальцем.

— Сговорились, да? — безнадежно сказал я. — Ну ладно-ладно, я тебе это еще припомню, А-юн!

Девушка садовник сделала рукой жест, типа вали уже и повернулась ко мне спиной. На лестницу залезать она больше не пыталась и то радость.

Я вздохнул, отнес стремянку к беседке и пошел домой за школьным рюкзаком. Проще сделать как женщина хочет, чтоб отстала и не делала мозги, чем полдня спорить — старая мудрость, проверенная во всех мирах, где я был.

Пока шли до школы Вэнь постоянно косилась на меня из-под длинной челки явно желая начать беседу. Я делал вид что не понимаю, чего она хочет. Наконец девушка спросила:

— Мне сказали ты вчера вывел из школы учителя Вэя и девочку из своего класса!

— Ага. — хмыкнул я, — Вывел.

Вэнь кинула на меня сердитый взгляд, поняв, что продолжения рассказа не будет, но расспрашивать посчитала ниже своего достоинства и вздернув упрямо нос ускорила шаг, чтоб идти впереди меня, как бы утверждая свою ведущую роль. Я возражать даже не подумал, мне же лучше, так можно пялиться на ее вполне себе симпатичные спортивные и ровные ноги.

Школа ожидаемо была пуста и тиха, калитка оказалась закрыта.

— А я ведь говорил! — с усмешкой сказал я. — Но тебе же лишь бы на своем настоять.

— Это еще ничего не значит! — выпалила Вэнь возмущенно. — Возможно просто калитка захлопнулась — надо проверить двери в самой школе!

С этими словами девушка взялась руками за перекладину ограды намереваясь ее перелезть.

— Так видно же, что нет никого! А ну стой, женщина, куда ты лезешь, упадешь сейчас!

— Ой. — сказала Вэнь лежа на спине испуганно глядя на меня снизу вверх.

Я задумчиво посмотрел на небо, почесал шрам на скуле и сказал:

— Сегодня с утра девки так и сыпятся на меня — к дождю, наверное. Хватит валяться, вставай давай.

— Нога бооолит. — протянула Вэнь плаксиво.

— Это все потому, что ты вредная. — сообщил я девчонке, присаживаясь на корточки. — Где болит, здесь? Или может быть здесь?

Вредная брюнетка пискнула негодующе, когда я принялся ощупывать пострадавшую лодыжку и пикантно заалела щечками. Не знаю, что она там себе навоображала я просто пытался нащупать возможный перелом, но ничего не находил.

— Ничего серьезного, максимум растяжение, — сказал я вставая. — Бегать нежелательно, но ходить ничто не мешает.

— Но мне же больно! — Вэнь скуксила такую мордочку, как будто собиралась заплакать.

Я закатил глаза и с трудом удержался от ядовитой реплики, что, когда болит нога это хорошо, это значит, что она у тебя еще есть. Но этот комнатный цветочек, разумеется, не воспринял бы столь жесткую максиму родом из постапокалиптического мира.

— Ладно уж, давай руку, я тебя отведу домой. — фыркнул я, — Мы в ответе за тех… кто нас конвоирует!

— Как будто мне это в радость таскаться в школу с ущербным обломком! — возмущенно сказала Вэнь, поднимаясь с моей помощью на ноги. — Меня в классе уже королевой трутней дразнят!

— Ущербный обломок говоришь? — хмыкнул я, подавая руку девушке, на которую она оперлась. — Это так называют людей, спасенных из улья?

— Ну да, а что ты не знал? — удивилась девочка. — Вам же после песен Сирены всем жизнь не мила. Мама говорит, что вас милосерднее на месте стрелять, чем пытаться реабилитировать. Ой, чур последнего я не говорила!

Я не стал комментировать ее реплики, а задумчиво потер шрам на скуле. А ведь есть сермяжная правда в словах мамы Вэнь — Алекс Белов был именно таким обломком. Здоровый физически и полная развалина внутри, инертное подобие настоящего человека неспособное самостоятельно жить и не имеющее для этого никакой мотивации. Очень меткий хоть и обидный эпитет для моего реципиента.

— А знаешь, ты очень изменился за последние дни. — сказала вдруг Вэнь. — Раньше из тебя и пары слов не вытащить было, а сейчас хоть на человека стал похож.

Я не стал комментировать ее слова чтоб не спалиться еще больше. И вообще решил несколько сбавить обороты социализации, и без того люди начали замечать столь разительное изменение в поведении и вопросы задавать. Оно мне надо, внимание к себе привлекать? Тише едешь — дальше будешь!

Услышав вдалеке рычание мощных моторов, я завертел головой. Рычание двигателей приблизилось и мимо нас по улице проскочили четыре мотоциклиста на размалеванных в яркие цвета спортивных байках. Ба, так это девки! Байкерши были разодеты в вызывающе обтягивающие бедра кожаные штаны и разукрашеные косухи, на которых красовался какой-то зверь из породы кошачьих. У одной на шлеме были приклеены две косички, у трех красовались треугольные кошачьи ушки.

— Лазурные Тигрицы сегодня рано выкатили. — пробурчала неодобрительно Вэнь. — Обычно по ночам гоняют, хулиганят, людям спать мешают.

Я с трудом подавил вертящийся на кончике языка вопрос, бывают ли в этом мире байкеры-парни. Оригинальный Алекс, разумеется, должен был знать ответ на этот вопрос. Этот мир продолжал меня удивлять странным перекосом гендерных ролей. И вообще мужчин здесь было сильно меньше, чем женщин, взять хотя бы прохожих на улице — женщины попадались раза в два чаще это точно. И кстати в классе у меня пропорция парней к девушкам была примерно такой же.

Причины этого гендерного перекоса напрашивались сами собой, но я решил не делать пока скоропалительных выводов, а попробовать понаблюдать дальше. Никто меня никуда не подгоняет, ядерного апокалипсиса здесь и сейчас можно не ожидать, так что есть время спокойно врастать в это странное общество, сопоставлять и делать выводы.

Вэнь жила на окраине города в частном секторе. Когда мы доковыляли до небольшого домика, обвитого плющом, окруженного покосившемся забором, из калитки вышла азиатка с абсолютно прямой спиной и идеальной осанкой, выглядящая копией Вэнь только состарившая лет на тридцать.

— Мама, это Алекс Белов, мой… знакомый, которому я помогаю в реабилитации. — отчиталась Вэнь. — Я ногу подвернула возле школы, а он мне помог обратно дойти!

И бросила на меня угрожающий взгляд, чтоб я не проболтался при каких обстоятельствах она получила травму. Я сохранил каменное выражение лица, хотя внутри посмеялся.

Мама Вэнь наградила меня долгим внимательным взглядом карих глаз. Если бы я не знал, что она думает про таких как я «обломков» то ни за что бы не догадался об истинном отношении.

— Здравствуйте мама Вэнь. — вежливо поздоровался я, сохраняя покерфейс. — Рад знакомству.

— Здравствуй Алекс. Можешь называть меня тетушка Мулан. — вежливо и формально ответила мама Вэнь. — Благодарю за помощь моей дочери.

— У меня в последнее время вошло в привычку помогать девицам в сложных ситуациях. — само собой вырвалась фраза из моего рта.

Я мысленно шлепнул себя по губам — опять язык ляпает вперед головы, когда это закончится уже?!

— Мама, Алекс вчера спас девочку из своего класса, когда в школе проявилась Сирена! — немедленно сообщила Вэнь. — У нее тоже что-то с ногой было…

— Я просто помог ей и учителю Вэю выйти из школы. — со вздохом сказал я.

Поджатые губы пожилой дамы дрогнули, и я удостоился еще одного внимательного взгляда.

— Вэнь, раз уж твой подопечный такой достойный молодой мужчина, можешь пригласить его на обед. — сказала вдруг тетушка Мулан.

— Ой. — смутилась девчонка и бросила удивленный взгляд на мать. — Алекс, приглашаю тебя на обед к нам домой.

— Принимаю приглашение. — пожал плечами я. Калории лишними не будут, не все же мне Вику объедать.

Тетушка Мулан величественно кивнула, развернулась и поплыла в дом. Если бы у нее на голове стояла пиала с чаем уверен, что она не пролила бы ни капли. Забавная тетка, полное впечатление что она росла при дворе какого-нибудь императора.

Я помог Вэнь пройти в дом, разувшись в полутемной прихожей, заработав за это одобрительный взгляд тетушки Мулан. Домик был маленький, одноэтажный и состоял из трех комнат и кухни. В ней мы и сели трапезничать.

Тетушка Мулан извлекла из холодильника кастрюльку и поставила на электрическую плиту. Потом повернула селектор нагрева комфорки. Что-то затрещало.

— Включайся уже! — возмущенно прошипела мама Вэнь, стукнув плиту ладонью. — Сколько можно барахлить, только на прошлой неделе ремонтника звала!

Плита работать отказалась даже после десятка ударов. Вэнь бросила на меня смущенный взгляд, похоже, что званый обед отменялся. Но меня смущал слабый, едва слышный треск, который доносился не от плиты, а от стены чуть дальше и выше плиты. Я покрутил головой прислушиваясь.

— А у вас не плитка барахлит, а проводка в стене. — сообщил я. — Слышите треск?

— Ничего не слышу. — покачала головой тетушка Мулан.

— Ну как же не слышите, прямо отсюда звук идет. — я встал из-за стола и подошел к стене. Оторвав под возмущенный возглас Вэнь край обоев я обнажил уже потемневшую от нагрева соединительную коробку.

— Ага, вот здесь у вас неконтакт. — почесывая шрам сообщил я. — Инструмент дома есть? Нужны пассатижи, бокорезы и изолента.

Ответом мне стал удивленный и оценивающий взгляд двух пар женских глаз. Ну нет так нет.

— Если мне не доверяете, тогда побыстрее электрика вызовите, это совсем не шутки, — сказал я наставительно. — Из-за неисправной проводки дом может сгореть, коробка уже плавится, видите крышка как потемнела.

— В гараже должны были остаться какие-то инструменты. — нерешительно сказала тетушка Мулан. — От мужа осталась, когда он… когда его не стало.

— Показывайте, где можно взять. — скомандовал я. — Да не переживайте за оплату, считайте, что я оказываю эту маленькую услугу в обмен за вкусный обед!

Тетушка Мулан наградила меня еще одним долгим нечитаемым взглядом, но все же повела во двор, где красовался добротный капитальный гараж.

Дверь открылась с визгом давно несмазанных петель, вверх взметнулись хлопья пыли. Как видно сюда давно никто не заходил. Настоящая мужская берлога! На стенах висели полки с разнообразным металлическим хламом, у стены стоял полуразобранный мотоцикл, на котором лежал толстый слой пыли. Интересно, что же случилось с папой Вэнь, неужели умер?

Я быстро нашел необходимый инструмент, задержался на миг возле байка. Это был дорожный эндуро, бывавший в переделках, судя по многочисленным царапинам и сколам на кузове, но все еще крепкий и без капли ржавчины.

Мельком пожалев двухколесного коня, брошенного гнить в закрытом гараже, я вернулся в дом, выключил вводной автомат питания, после чего разобрал коробку, раскрутил почерневшую скрутку проводов, зачистил изоляцию, сделал новую скрутку и изолировал изолентой. После чего щелкнул вводным автоматом и скомандовал тетушке Мулан:

— Теперь пробуйте плиту.

Та щелкнула селектором и удивленно сказала:

— Надо же сразу заработала. А ведь я два раза вызывала мастера чтоб ее починить!

— Гоните этого мастера в шею и больше в дом не пускайте. — посоветовал я, усаживаясь за стол. — Он взял деньги ни за что, плита исправна.

Тетушка Мулан поджала губы, но ничего не ответила, помешивая суп в кастрюльке, чтоб не подгорел. Через пять минут женщина ловко разлила куриную лапшу по трем тарелкам и выставила на стол.

На запах мясной пищи у меня довольно заурчал желудок — молодой здоровый организм требовал побольше калорий, питаться макаронами и капустой ему явно не понравилось, так что я сюда очень удачно зашел.

Возможно даже, что сегодня у меня не будут болеть кишки сожженые хлором, но это уже вряд ли, не могло мне так сильно повезти два раза подряд.

Глава 4

Школа открылась уже на следующий день как ни в чем ни бывало. Подумаешь монстр проявился который поработил целый класс! Ну и что что школу штурмовал спецназ, который застрелил физрука! Вообще ничего страшного, с кем не бывает.

В школу меня традиционно сопроводила Вэнь, прихрамывающая на левую ногу, но оставшаяся той же вредной задавакой. Впрочем, ее отношение ко мне капельку поменялось, девушка хотя бы перестала смотреть меня как на бесполезного таракана.

В моем классе ожидаемо осталось все-по старому, за исключением отстутвующей Злюки и учителя Вэя, которые проходили реабилитацию. В остальном все осталось по-старому, в том числе и отношение ко мне как к ущербному обломку. Жаловаться я не собирался, меня все полностью устраивало.

Я несколько переживал за здоровье старичка Вэя, все-таки в челюсть я ему врезал от души, не сдерживаясь. Вместо него уроки взялась вести костистая строгая дама в круглых очках и зализанной прической, та самая, что провела урок покаяния позавчера. Но вместо географии или биологии, строгая дама, которую звали госпожа У, объявила внеочередное классное занятие, посвященное Сиренам.

На этом объявлении я, развалившийся на задней парте встрепенулся и стал слушать стократ внимательнее. Включив проектор, госпожа У выдала первый кадр, на котором был карандашный набросок на рассыпающейся от старости бумаге рассказала, что первые ульи Сирен были замечены около двухсот лет назад в диких и малоисследованных уголках планеты, вроде амазонской сельвы и сибирской тайги.

После нескольких попыток уничтожить странных людей, которых приняли за сектантов неизвестной религии, государства того времени убедились, что это привело только к потере войск, отправленных на их подавление, и решили просто оставить этих странных сектантов в покое, выставив по периметру кордоны.

Но примерно сто лет назад в мире по неизвестной причине произошел бум манифестаций Сирен в самых цивилизованных и развитых странах. Началось это со стран Юго-Восточной Азии, в частности с индийских княжеств и постепенно распространилось на весь мир.

Поначалу люди не знали, как бороться с этой проблемой и начали стремительно терять города, страны, а потом и целые континенты, попадающие под контроль монстров. Воевать даже с только что проявившейся Сиреной сложно — обычными бывали ситуации, когда посланные против них отряды попадали под ее контроль и поворачивали оружие против своих же товарищей. А зрелая, опытная, укрепившаяся на местности и набравшая большую свиту Сирена, это практически нерешаемая проблема.

Тогда кто-то умный заметил, что у женщин сопротивление ментальному воздействию Сирен гораздо выше. Первые чисто женские отряды показали хороший результат в борьбе с тварями и люди перестали терять города и территории так быстро. Так и появились боевые отряды «Вита» которых за характерный герб в виде крылатого шлема немедленно окрестили в народе Валькириями.

Госпожа У долго рассказывала, дрожащим от экзальтации голосом как важна и нужна служба этих девушек. В отряды «Вита» набор осуществляется буквально с школьной скамьи, лет с девяти-десяти, когда всех поголовно девочек проверяют на ментальную устойчивость и самые стойкие получают предложение стать защитницами рода человеческого, проходят жесточайшие тренировки с оружием и ментальную подготовку.

Слушая ее славословия меня так и подмывало спросить, почему десятилетние девочки, попадая в ряды Валькирий внезапно замирают на допубертатном этапе развития. Но это во мне подростковые гормоны играли, которые я с трудом, но сумел подавить. Мое взрослое сознание отлично понимало, что конкретного ответа на свой вопрос я не получу, а вместо этого вполне возможно поимею неприятности.

Госпожа У тем временем принялась рассказывать про то, каким образом можно укрепить свой разум и защититься от ментального воздействия Сирены с помощью введения сознания в легкий транс проговариванием специальных мантр.

Мне это было неинтересно, а я задумался о загадке Валькирий. Одна из них жила со мной под одной крышей, и я своими глазами видел, что она буквально замерла в своем физическом развитии в возрасте десяти-двенадцати лет.

Вспомнив как она горстями глотает какие-то препараты, я прищелкнул пальцами от внезапного озарения — скорее всего это были блокираторы полового созревания. Но зачем?! Зачем Валькириям уродовать свое тело, необратимо вмешиваясь в такой важный этап взросления организма? Они же не смогут потом иметь детей, не смогут жить нормальной жизнью!

Я озабоченно потер свой шрам. У меня было сильнейшее подозрение что во всей этой истории сокрыта большая, некрасивая и вонючая куча навоза. Какая-то мысль мелькала на границе сознания, но я никак не мог ухватить ее за хвост.

Вдруг я услышал, как госпожа У начала рассказывать про устройство улья и немедленно обратился в большое ухо.

Больше всего устройство улья напоминало принцип организации роевых насекомых, за что и получило соответствующее название. Во главе улья, разумеется, стояла его хозяйка — Сирена. Она была центром улья, его смыслом существования. Она же определяла цели и задачи своего маленького королевства, которые принимались без обсуждения как истина в последней инстанции. Свои слова госпожа У проиллюстрировала слайдом с фотографией. Сирена выглядела как обычная девушка среднего телосложения и роста. Разве что кожа удивила необычной гладкостью и белизной. Я не сразу понял, что на фото искусно загримированный труп. В принципе это было логично — как получить фото живой и находящейся в сознании Сирены?

Ниже королевы улья стояли трутни, у которых тоже была своя вертикальная иерархия. Наиболее высокопоставленные коих было совсем немного, от одного до пяти, назывались консортами, и они имели ежедневный непосредственный доступ к телу хозяйки.

Я не стал уточнять — в буквальном либо фигуральном смысле. Ничуть бы не удивился если в буквальном, несмотря на нечеловеческую психику физиологически Сирены оставались женщинами и наверняка физические радости им были не чужды.

Слайды, на которых изображались трутни воображение не поражали. Обычные люди с виду, одежда вполне человеческая. Единственное заметное изменение в физиологии — измененные радужки глаз, очень знакомого медового цвета. Точно такого же цвета глаз я видел каждый день в зеркале.

Я заметил вдруг что класс украдкой косится на меня, явно сравнивая с изображенными на слайдах трутнями. Стало неприятно, но я привычно сделал морду кирпичом.

В самом низу социальной лестницы улья располагались рабочие и матки — расходный материал улья. Эти существа уже мало напоминали людей, потому что необратимо менялись психологически и физиологически тоже.

Когда госпожа У проиллюстрировала свои слова соответствующим слайдом и класс охнул. То, что было изображено на фотографии было сложно назвать человеком. С грязной гривой нестриженных спутанных волос, одетое в грязную рванину обезъяноподобное существо, с взглядом тупым и равнодушным. Матка выглядела как гороподобная куча сала с гипертрофированной грудью и бедрами. Не уверен, что она вообще могла самостоятельно передвигаться.

Госпожа У объяснила, что изменения в организмах рабочих заходят настолько далеко, что они неспособны существовать автономно от улья. Без руководства трутней или Сирены они могут выполнять только несложные операции типа принеси-подай. Все попытки вернуть освобожденных из улья рабочих в человеческий социум провалились — вне улья жить они были неспособны и быстро умирали, просто отказываясь от пищи.

Зато попытки обратной социализации трутней оказались более удачными, их физиология была изменена не столь сильно как у рабочих, так что многие возвращенные в человеческое общество трутни были успешно социализированы, хотя и не без сложностей.

Я с мрачной усмешкой думал о том, что рассказы про успешный успех адаптации трутней в человеческое общество как-то плохо бьются с реальными фактами. История моего реципиента, который самовыпилился после шести лет «успешной» социализации тому отличный пример.

— Госпожа У, разрешите задать вопрос? — развязным тоном спросил европейского вида парень с осветленными волосами, ехидно отчего-то косясь на меня. — А правду говорят, что у трутней того… ниже пояса уже ничего не работает?!

После этого вопроса девочки класса захихикали, прикрывая руками рты и демонстративно стараясь не смотреть на меня.

— И этот вопрос Илья Островских ты конечно же задаешь не для того, чтобы унизить своего одноклассника, который сидит на задней парте, а только из научного интереса? — со вздохом сказала госпожа У.

— Ну да, типа того. — хмыкнул Илья продолжая коситься на меня ехидно-презрительным взглядом. — Чисто научный интерес, ага.

Хихиканье и шушуканье со стороны девчонок усилилось. Мне стало неприятно, но я стоически держал покерфейс.

— У трутней и особенно у рабочих изменен гормональный баланс в организме, уровень тестостерона сильно понижен. — неохотно начала рассказывать учительница. — Вы уже изучали биологию человеческого организма, и сами должны понимать как этот факт влияет на либидо.

— Короче говоря у них не стоИт. — резюмировал ее слова Илья.

— Мы не будем останавливаться на этих особенностях физиологии трутней. — холодно сказала учитель. — И рекомендую вам оставить эту тему, во избежание выводов и соответствующих оценок.

Урок продолжился дальше, а я сидел с каменным лицом, старался не замечать ехидных взглядов одноклассников и обдумывал иронию судьбы.

В кои-то веки меня занесло в относительно нормальный мир, в котором не надо со старта куда-то бежать уворачиваясь от падающих сверху ядерных фугасов. В этом мире девчонок в два раза больше, чем пацанов — малинник. И при всем при этом я ухитрился попасть в тело импотента?! Вы это серьезно?!

Я вздохнул и покосился вниз, на Алекса-младшего. Ты что, реально не живой? И почему я до сих пор не проверил? Да потому что повода не было. Но даже если работает, меня здесь уже ославили на весь класс, а возможно и школу, так что никому ничего доказать не смогу, разве что демонстративно сниму штаны и продемонстрирую. Эх, обидно, понимаешь!

Ну и ладно, я сюда не девчонок кадрить пришел, а мир спасать! Супергерой-импотент, звучит, конечно, не очень. Не застревай на этой мысли, не застревай! Как там было сказано — пока у меня есть хотя бы один палец я останусь мужчиной? Что-то еще хуже стало. Ну что за засада?!

Пока я предавался переживаниям прозвенел последний звонок, и мои одноклассники потянулись на выход. Я тоже потянулся, старательно не замечая ухмылки и взгляды, с тоской вспоминая времена, когда был в этом классе пустым местом.

И выйдя в состоянии полного душевного раздрая и огорчения я увидел Вэнь, которая меня поджидала. Хотя разговора про то, что она будет и обратно меня провожать как ребенка из детсада и обратно не было! Да что сегодня за день-то такой? Мне немедленно захотелось сказать ей гадость.

— Эм, привет Алекс, — непривычно вежливо поздоровалась со мной девушка. — У тебя случаем нет никаких дел после школы?

Я даже споткнулся от удивления. Вежливая Вэнь? Вэнь которая не пытается меня строить и не указывает что делать? Что-то здесь определено было не так!

— Кто ты такая, девочка, и куда дела оригинальную Вэнь? — подозрительно спросил я. — Ааа, я догадался, ты ее полная противоположность, добрая сестра-близнец!

— Но у меня нет сестры! — озадаченно захлопала длинными ресницами девочка, потом нахмурилась и топнула башмаком. — Алекс Белов, ты меня троллишь! И вовсе я не злая!

— Ага, наконец вижу свою старую знакомую Вэнь. — хмыкнул я. — Привет-привет, после обеда я совершенно свободен.

— Эм, мама просила тебя зайти к ней, у нее есть разговор. — отводя взгляд сообщила девушка.

Ха, я догадываюсь о чем пойдет речь. И отчего же не зайти, если хороший человек попросил? А если еще и покормят как вчера, совсем замечательно будет!

***

Я сидел за столом у тетушки Мулан, уплетал тушеную свинину с бобами и про себя ухмыляясь с доброжелательным выражением слушал осторожные заходы хитроумной женщины.

Если обобщить все ранее сказанное, то вчера я вырос в глазах тетушки Мулан с бесполезного дармоеда до полезного в хозяйстве лопуха, которого можно припахать выполнять квалифицированную работу за миску супа. Мол, поработай-ка ты на нас хороший мальчик Алекс, а мы тебя за это будем кормить просто так, и, может быть, даже денежку дадим когда-нибудь потом. В будущем.

Стараясь не улыбаться такому проявлению наивной деревенской хитрозадости, я отставил опустевшую тарелку и сказал:

— Интересное предложение тетушка Мулан, но у меня есть встречное — я видел у вас в гараже стоит мотоцикл полуразобранный…

— Он больших денег стоит! — всполошилась хитромудрая женщина.

— Ну так у вас и работы много. Забор у вас почти завалился, надо поправить. На крыше черепицу поменять в двух местах. С электрикой у вас в доме совсем беда — половина розеток на проводах висят. — обстоятельно перечислял замеченные недочеты я.

Тетушка Мулан сверлила меня взглядом темных глаз, поджав губы. Я внутренне потешаясь сохранял равнодушное выражение лица, мол, наше дело предложить, ваше дело отказаться…

— А мотоцикл дорогой был бы в собранном состоянии, а то, что сейчас там у вас в гараже стоит это не мотоцикл, а просто груда металлолома! — произвел добивающий выстрел я.

Губы тетушка Мулан дрогнули, и она отвела на секунду глаза. Явно уже показывала кому-то свой «дорогой мотоцикл» и ей озвучили примерно те же доводы что и я.

— Мне еще надо цветник подремонтировать — разомкнув наконец уста сказала тетушка Мулан. — И картофельное поле перекопать!

— Договор! — кивнул я.

— И еще сантехнику починить! — поспешила докинуть пять юаней тетушка Мулан.

— Поправимо. — пожал плечами я. — Договор?

— Договор. — медленно кивнула головой тетушка Мулан и я впервые увидел в ее глазах что-то вроде уважения. Ну вот, расту над собой. Точнее над Алексом Беловым. Впрочем, вырасти над этим бесполезным инертным тюфяком было совсем несложно — достаточно проявить немного инициативы и показать, что не дашь на себе ездить задарма.

А мотоцикл я обязательно восстановлю, мне позарез нужны колеса. Первое что я уяснил из своих многочисленных перерождений это то, что мобильность для моих целей в приоритете. Возможность от кого-то сбежать, или кого-то догнать бесценна. Да и по делам гораздо удобнее ездить, чем ходить.

Короче, это я удачно вчера зашел в гости супчика похлебать!

***

Я отложил в сторону лопату и перевел дух. Поправить забор я взялся сразу после обеда, так что он был частично разобран, покосившиеся столбики обкопаны, поставлены вертикально и сейчас я занимался тем, что набивал шурфы боем кирпича и щебенкой.

Я глянул на Вэнь, что весь день околачивалась неподалеку от меня. Может быть тетушка Мулан дала задание наблюдать за работником, а может еще по какой причине. Я не возражал — девчонка была хоть и вредная, но симпатичная, ну и поговорить на разные темы не отказывалась. Информация мне была нужна как воздух.

— Слушай Вэнь, если не секрет, что случилось с твоим папой? — спросил я, отдуваясь.

Девчонка посмурнела и отвела взгляд. Потом нехотя сказала:

— Гипонейролептический синдром у него случился.

— Ага, понятно. — кивнул я, хотя ничего не понял. — Заболел значит?

— Да ни черта он не заболел! — с ожесточением сказала Вэнь. — Он в жизни ничем не болел, и с головой всегда все было в порядке!

— Не хочешь не говори. — пожал плечами я, снова берясь за лопату.

— Да все в порядке. — буркнула девушка отвернувшись. — Просто у нас на улице уже четверо мужчин умерли за последние три года, и всем поставили этот тупой диагноз!

— Экология у нас в городе говорят не очень. — протянул я, трамбуя самодельной трамбовкой засыпку шурфа.

— Да какая к черту экология?! — взорвалась вдруг Вэнь. — Когда молодой Чен сам себе в ухо шило загнал на двадцать сантиметров, это экология? А когда дядюшка Со Ен надел каску, взял кувалду и побежал навстречу поезду, чтоб его стукнуть это экология?!

— Нет, совсем не экология. — покачал я головой. — Больше похоже массовое помрачение сознание.

— Мама говорит, что скоро совсем мужчин не останется. — мрачно сказал Вэнь, наблюдая за тем, как я работаю. — Вас и так меньше, чем нас рождается раза в полтора, так еще сами себя убиваете, калечите. Еще Сирены эти проклятые. У меня в классе на восемнадцать девчонок всего семеро парней, а ведь в еще пять лет назад было десять!

Я со вздохом отложил в сторону лопату и скептически оценил состояние ладоней. Алекс в жизни ничего тяжелее ложки не поднимал, так что кожа на руках нежная как на попке младенца. Была. Мда, если я хочу завтра продолжить, мне надо найти строительные перчатки.

— Я на сегодня закончил с забором. — сообщил я Вэнь. — И, если ты не возражаешь, пойду сейчас в гараж посмотрю, что с мотоциклом.

Вэнь только плечом дернула, она была не против. И вообще была не в духе, может быть своим вопросом про отца я разбередил старые воспоминания. Но кто же знал?

***

Спустя три дня в школу вернулись с реабилитации учитель Вэй и Злюка. И если от второй мне было ни холодно, ни жарко, та ко мне не подходила и злословить перестала, только разглядывала меня внимательно, когда думала, что я не вижу. А вот с учителем у меня появилась неожиданная проблема — он перестал меня игнорировать на уроках!

Я подозревал что, это была его мне маленькая месть за тот удар — старичок ходил теперь в бандаже поддерживающим челюсть. и смешно шепелявил из-за пары выбитых зубов.

В данный конкретный момент я стоял у доски и отчаянно потея пытался вспомнить как решить систему уравнений через дискриминант, костеря про себя неожиданно изменившего отношение учителя. Я же этот дискриминант вычислял в своей первой жизни, в школе бог знает сколько лет назад! Да и зачем он мне вообще нужен? За все тридцать пять жизней ни разу не понадобился!

— Это тебе не Сирену под хвостом вылизывать! — сказала ехидно какая-то девочка и класс захихикал.

— Эрика тебе замечание, если будет еще одно получишь вызов к директору! — невозмутимо сказал учитель Вэй. — Алекс продолжай, теперь тебе надо подставить получившееся выражение в квадратное уравнение.

С горем пополам я закончил расписывать решение, получил свою вымученную тройку и пошел на свое место вытирая пот со лба.

В этот момент в класс ворвалась вечно заполошная госпожа У и объявила, что пришло время покаяния так что девочки стали строиться рядом с ней чтоб прочитать мантру. Мои одноклассники наблюдали за ними с явным удовольствием, а меня от этого зрелища откровенно с души воротило, так что я сполз на стуле и отгородился от них учебником, стараясь не слушать весь этот бред про сосуд греха.

Чем черт побери я занимаюсь? Эй, люди, я пришел в ваш мир чтоб спасти от поголовного истребления! Молодец парень, а теперь иди в школу, и не забудь сделать домашнее задание! Да тьфу на вас всех три раза!

Хотя если смотреть объективно все шло на редкость хорошо. Я стремительно врастал и осваивался в этом мире. Вика перестала смотреть на меня с подозрением, когда я проявлял инициативу, а только радовалась и хвалила. Так что дома все стало хорошо.

Несмотря на некоторые напряги в отношениях с одноклассниками, в общем и целом, в школе у меня тоже дела наладились. Ну да, отличником и душой компании мне не быть, но я и не стремлюсь. А насмешки и подколки от школоты — тьфу на них три раза.

***

После того как я поправил забор и обновил черепицу на крыше тетушки Мулан та неожиданно разрешила мне забрать мотоцикл, чтобы я мог возиться с ним по вечерам возле дома, хотя намеченный объем я еще не выполнил.

Разумеется, возражать я не стал, и вот уже второй вечер, приходя с отработки, сдергивал чехол со своего нового двухколесного друга и с удовольствием вдыхая запах бензина и масла копошился в моторе, пытаясь разобраться что там наворотил отец Вэнь.

Про покойников не принято говорить плохо, но мужик был старательным и аккуратным рукожопом. Как можно было догадаться перепутать полярность на трамблере? Я сжег два предохранителя, прежде чем додумался проверить цепь. После этого пришлось шаг за шаг проверять все электрические цепи с помощью мультиметра, который позаимствовал в гараже тетушки Мулан.

Я как раз занимался этой нудной работой, когда раздалось рычание двигателей и на площадку возле дома, на которой я разложился одна за другой выскочили четыре уже знакомые мне байкерши. Как их там назвала Вэнь — Ласковые Киски?

Поначалу я решил, что девушки просто ехали мимо и не стал отрываться от вызвонки цепей зажигания, но когда те целенаправленно начали кружить вокруг меня, поневоле поднял голову.

Девчонки, явно рисуясь нарезали вокруг меня круги, а я недоуменно наблюдал за представлением, которое устроили для меня. Смотрелись чертовки в этих своих обтягивающих крутые бедра тонких кожаных штанах, приталеных косухах весьма и весьма соблазнительно и наверняка об этом знали.

Наконец мотоциклы перестали реветь и остановились. Байкерша на синем спортивном байке, разрисованном стилизованными драконами, неспешно потянулась, отчего черная водолазка натянулась на немаленькой груди, отлично видимой в расстегнутой косухе, и сняла с головы шлем с косичками.

Из-под шлема рассыпалась грива ярко-алых волос, потом показалось симпатичная мордашка со слегка раскосыми зелеными глазами и россыпью едва заметных веснушек на носу и щеках. Девушка была смеском азиатской и европейской крови и взяла от обеих рас все самое лучшее.

— Йоу, пацан как сам? — поинтересовалась красотка, лукаво улыбаясь.

— Было неплохо, но когда ты приехала стало совсем отлично. — ответил я, откладывая мультиметр.

— Ты смотри Соён, а пацан за словом в карман не лезет! — рассмеялась вторая байкерша, смуглая почти до черноты брюнетка с кучерявыми волосами в которой видна была немалая толика черной крови. — Не получилось у тебя его смутить.

— Так даже лучше. — усмехнулась красноволосая Соён. — Меня мямли и маменькины сынки не интересуют!

Я только глазами захлопал. Что происходит, меня что, клеют?

— Кошки вы гулящие, — глухо сказала из-под забрала третья байкерша, которая разукрашенный шлем с кошачьими ушками снимать не стала. — Прежде чем хвосты перед парнем распускать, на глаза его гляньте!

— А в чем проблема? — удивленно сказала Соён. — Глаза как глаза, второго правда не видно под челкой… ах ты ж бога душу мать!

— Желтые у него глаза, Соён. — хмыкнула девушка в шлеме, сложила руки на груди. — Это трутень!

— А ведь я слышала про этого парнишку! — хлопнула себя по лбу мулатка. — Его одна из Валькирий взяла на воспитание и реабилитацию.

— Ну что за невезуха, я только обрадовалась, что у нас в районе четкий пацан появился, с которым погонять можно будет. — расстроено сказала красноволосая, надевая шлем обратно. — А здесь этот… недомужчина.

После этих слов девушка выкрутила ручку газа и обдав меня облаком синего дыма умчалась прочь. Ее подруги сорвались следом.

Я откашлялся и помахал рукой, отгоняя синий дым. Посмотрел вслед байкершам и вздохнул:

— Меня не любят, это минус. Но не побили — это плюс.

Шутка прозвучала как-то не очень весело. Я покосился на свой полуразобранный байк, подумал и принялся натягивать на него чехол. Желание заниматься мотоциклом пропало начисто.

Пойду-ка я лучше домашку сделаю, завтра учитель Вэй наверняка опять меня к доске вызовет.

Глава 5

После разговора с байкершами настроения заниматься чем бы то ни было у меня пропало. Посидев над уроками и поняв, что сделать их сегодня тоже не получится, я закинул тетрадки с учебниками в портфель. Виктория сегодня опять задерживалась на работе, плохое настроение надо было куда-то сублимировать, и я решительно пошел в сад возле дома.

А-юн разумеется, копошилась там. Я решительно подошел к ней и изображая руками ножницы спросил:

- Может продолжим стричь кусты?

Глухонемая садовница с минуту разглядывала меня внимательно своими темными омутами, потом медленно кивнула. Я хмыкнул довольно и пошел за стремянкой, которую девушка убрала за беседку, где у нее в самодельном фанерном ящике хранился садовый инструмент.

Мельком подумав, что надо разобрать это кривое убожище и сколотить для А-юн что-нибудь приличное я взял стремянку, садовые ножницы и мы занялись делом, которое прервал приход Вэнь несколько дней тому.

Придерживая лестницу и наблюдая как А-юн не спеша щелкает своим инструментом я чувствовал, как раздражение и злость, кипящие в душе медленно уходят и на их место приходит умиротворение.

А ведь и в прошлый раз так же было – эта странная девушка самим своим присутствием успокаивает и настраивает на философский лад. Подумаешь мир горит вокруг, жуткие Сирены поработили больше половины планеты? Мы на них плюем, презрительно игнорируем, никуда не торопимся, стрижем кусты и познаем дзен. Или что там у корейцев вместо него.

С А-юн даже разговаривать не надо, она меня понимала по малейшему движению руки, и всегда молчит – это же золото, а не женщина! Почему до сих пор не замужем, куда смотрят местные мужики?

Ах да местные мужички вместо ухаживаний за девушками предпочитают соревноваться за премию Дарвина. Вот тоже странное дело, что происходит с мужским полом в этом мире? Начнем с того, что парней по словам Вэнь рождается в полтора раза меньше, так они еще и так активно стремятся самовыпилиться, что к моменту взросления их становится в два раза меньше, чем девушек.

И что-то мне подсказывает что у старшего поколения этот разрыв еще больше. На улице, где живет тетушка Мулан я взрослых мужиков почти и не видел – одни тетки и бабушки. Да и у нас в доме та же картина. Я этим вопросом всерьез не озабочивался, ибо считал малозначимым, но чем дальше, тем больше начинаю думать, что это жу-жу неспроста и этот вопрос часть большой картины, которую я пока не могу увидеть целиком.

Может быть статистику соответствующую поискать? Вот только где ее брать? Эх, где вы мои любимые поисковые системы, сейчас бы набрал запрос и все расклады были на ладони. Ну и где можно взять информацию в доцифровую эпоху? Идти в библиотеку? Похоже, что придется, другого варианта не вижу.

Я так крепко задумался что не заметил, как мы закончили со стрижкой кустов. Очнулся через несколько минут, поняв, что рядом стоит А-юн и терпеливо ждет, когда меня отпустят мысли тяжкие. Я уже говорил, что она золото?

- Закончили что-ли? – удивленно спросил я. – Ты почему меня не растормошила?

Ответом мне стала легкая улыбка. Улыбалась эта девочка очень редко, но так выразительно и искренне что я поневоле залюбовался. Видимо смотрел я слишком пристально, потому что А-юн засмущалась, спрятала лицо, и жестами показав, что лестницу надо тащить обратно за беседку, удалилась по своим делам.

А я, придя в хорошее настроение насвистывая отправился домой – уроки сами себя не сделают.

Виктория вернулась домой со службы поздним вечером как всегда уставшей и голодной. Накладывая ей куриной лапши, я с усмешкой думал, что превратился в классическую домохозяйку – готовлю, убираю и жду свою вторую половинку возле окна чтобы встретить и накормить.

И в этой ситуации как в капле воды отражался этот мир – мужчины массово самоубивались, отказывались служить и защищать (ах нас так мало, и мы не можем противостоять Сиренам) и вообще самоустранились от общественной жизни, так что упавшее знамя были вынуждены поднять женщины чтоб стать опорой и защитой остатков цивилизации.

Как будто этого мало женщинам еще и самоунижаться перед парнями приходится, рассказывая что они сосуд греха и источник хаоса. Эта история с минутками покаяния меня до сих пор вводила в ступор. Как я потом узнал, эти уроки покаяния не только для школьниц обязательны, а вообще для всех организаций и предприятий!

Та же Виктория, ничуть не смущаясь сообщила что эта процедура у них на службе тоже обязательна и что они специально собираются в актовом зале ради этого, чтоб покаяться перед теми немногими мужчинами что у них в подразделениях служат.

У меня все это в голове не укладывалось – валькирии приходят с боевых операций, на которых рискуя жизнями сражаются с реальными монстрами и прямо так в пропахших порохом и кровью мундирах извиняются и кланяются всяким поварам, водителям машин и конторским крысам? Этот мир определенно болен. Впрочем, иначе меня бы здесь не было.

- У нас продукты кончились. – сообщил я Вике. – Завтра не из чего готовить будет.

Моя названная сестренка только вздохнула устало, жадно черпая ложкой лапшу.

- Если оставишь деньги, я схожу и все куплю. – предложил я.

- Совсем уже большой мальчик стал. – одобрительно сказала Виктория, откладывая ложку и допивая бульон через край миски. – Скоро женить тебя буду!

- Ты же знаешь как девушки к таким как я относятся. – сказал я спокойно. – Так что не надейся от меня избавиться, буду дальше с тобой жить.

Вика помрачнела и буркнула что-то про дур, которые жизни не знают, и думают, что приличные мужчины будут на них с неба сыпаться. После чего открыла навесной шкафчик, из которого достала большую белую банку без этикетки.

Глядя на то, как взрослая женщина с телом ребенка тщательно отсчитывает желатиновые капсулы неизвестного мне препарата я задумчиво спросил:

- Ты вот меня все сватаешь, а когда сама замуж выходить собираешься?

Рука Виктории дрогнула и желтые капсулы раскатились по столу, некоторые упали на пол. Нырнув под стол, сестренка сделала вид что не услышала вопроса и очень сильно озабочена поисками закатившейся капсулы.

- Ты же понимаешь, что блокираторы полового созревания тебя калечат? – спросил я, сложив руки на столе. – Неужели ты не хочешь выйти замуж, узнать радость материнства?

- Не лезь в этот вопрос, тебя он не касается! – зло выплюнула слова Виктория. – Ты ничего не понимаешь в том, о чем так легко рассуждаешь…

- А ты расскажи, объясни. - мягко попросил я. – Я же за тебя тоже переживаю, хочу, чтоб ты была счастлива…

- Разговор закончен, точка! – раздраженно рявкнула Вика, хлопнув ладонью по столу так что многострадальные капсулы опять разлетелись во все стороны. – Иди уроки учи!

- Я уже сделал.

- Тогда иди гуляй!

Я пожал плечами, поднялся, обулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. За дверью я услышал заковыристый матерный оборот и громкий удар, кажется, Виктория выплеснула раздражение на кухонном столе.

Вот уж не думал не гадал, что ткнув пальцем наугад попаду прямо в болевую точку. Хотя мог бы и догадаться болван, что значит для Виктории добровольный отказ от своего женского начала, невозможность завести семью и детей. Видел же какими жадными глазами она смотрела на соседского малыша.

Я вышел из дома и ноги сами понесли меня в беседку. А-юн конечно же была там, как всегда провожала закат. Я осторожно пристроился на другом конце скамейки.

Курить хочу аж зубы скрипят. Как же плохо быть малолеткой! Мало того, надо в школу ходить учиться, так еще курево не продают. Клянусь, еще неделю воздержания, и я пойду в налет на табачную лавку!

Дурацкая ситуация, с какой вообще стати меня загнали в тело подростка, всегда же во взрослых попадал? И только в этом мире нате вам на лопате, кушайте не обляпайтесь. Но этот мир изначально странненький с переподвыподвертом. И предвестник апокалипсиса в нем тоже такой же должен быть, наверное.

- Знаешь, А-юн, уже три десятка миров прошел, - сказал я замершей на лавочке девушке. – Но таких странных как ваш еще не видал!

Девушка, разумеется, и ухом не повела, но меня уже несло.

- Был я в откровенно страшных мирах, от которых кровь в жилах стыла и в которых каждый день прожить это настоящий подвиг совершить. Я тебе про один даже рассказывал в прошлый раз. Бывал и в обычных, милых и приятных которые вообще непонятно за что приговорили. Но такой странный и хитровывернутый как ваш еще ни разу попадался!

- И вроде бы ответ-то у вас на поверхности лежит – Сирены! Страшные злобные монстры, которые людей порабощают и чуть ли не до уровня насекомых опускают. Ату их, Жнец! Но ведь есть еще десятки, сотни миллионов простых людей, которые живут обычную жизнь, их-то за что приговорили?

Я хмыкнул и облокотился на скамью щурясь на закат.

- Но чем дольше я здесь с вами живу, тем больше понимаю, что ни разу вы здесь не обычные и не простые! Кого ни копни, куда не посмотри у каждого второе дно, а за ним еще и третье.

А-юн вздрогнула. Я перевел на нее взгляд – муха что-ли ее куснула? Да не должны вроде здесь насекомые летать. У нее возле беседки какая-то травка насажена, которая пахнет так резко, что никаких мух, комаров и прочих насекомых даже близко не наблюдается. Продуманная девушка!

- Честно признаюсь тебе, я и сам зачастую не понимаю, почему миры приговаривают к Жатве Душ. Ну вот второй мир, где ядерная война шла там в принципе понятно за что. И таких страшных миров как бы не две трети было. Но ведь есть и не такие, которые вообще непонятно за что угораздило.

Я закинул руки за голову и посмотрел на А-юн. Та сегодня выглядела осунувшейся, под глазами залегли круги. Устала в саду впахивать, наверное, а может свои проблемы дома – я же про нее ничего не знаю.

- Где-то на втором десятке перерождений я угодил в Элизиум. Разумеется этот мир я сам назвал, так-то они все Землей себя называют. Так вот был тот мир настолько благостным, настолько чистым и безопасным что я поначалу решил, что сразу по прибытию попал в руки какой-нибудь контрразведки и лежу в камере пускаю слюни под галлюциногенами.

- Представляешь А-юн, в этом мире не было преступности! Совсем не было! Там все люди с детства отслеживаются на предмет деструктивного поведения, и стоит кому чуть сильнее дернуть девочку за косичку, или котику хвост выкрутить так сразу пожалуйте на беседу с психологом. А если не помогло, то и на психокоррекцию!

Я почесал шрам на скуле и мельком подумал, что это впервые, пожалуй, за все время моих путешествий случай, когда я сам, добровольно как на духу выкладываю другому человеку кто я есть и где был. И это оказалось неожиданно легко и естественно, слова сами собой слетали с языка.

- Ты не представляешь, насколько там было красиво и благостно, чисто и безопасно. Планета была превращена в город-сад, кругом птички чирикают, звери дикие ходят, людей не боятся. Люди тоже никого не боятся – впервые увидел мир, где нет страха в глазах ни у кого!

- После того как версия с галлюцинациями отпала, я решил, что под этой благостной и красивой картинкой скрыт какой-нибудь страшный и грязный секрет. Ну типа знаешь подземные заводы с рабами, которые всю эту благодать обеспечивают! Ну и начал я копать, страшные секреты искать.

Я фыркнул и задумчиво протянул:

- А знаешь, что самое смешное? Ничего я не нашел! Не было там никаких страшных подземных заводов, ни разложившихся элит-каннибалов, поедающих детей, вообще ничего такого. Он и правда был Элизиумом этот мир, представляешь? Безо всякого второго дна!

- Пока я искал страшные и грязные секреты то подломил несколько информационных сетей, вломился в несколько правительственных зданий, короче наследил. В итоге меня взяли в оборот тамошние правоохранительные органы. На полицию эти правоохранители вообще не похожи были, скорее на психиатрическую скорую помощь. Вот эти ребята в белых халатах меня и повязали. И давай мозги крутить: а чего это вы гражданин криминальными деяниями занимаетесь? А пожалуйте-ка на психокоррекцию, мы сейчас вас быстренько подлечим и обратно выпустим, будете ходить всем улыбаться постоянно и цветочки нюхать! Когда эти ребята поняли, что я иммунный к любому виду внушения, а моя голова отторгает любые их психоматрицы то знатно удивились и решили залечить меня до состояния овоща.

- Но тут уж я был против и решил сбежать из центра психокоррекции. Это у них так тюрьма для преступников называлась. Решил и сбежал, благо опыт взломов и побегов у меня большой уже накопился, а у них нормальных преступников уже сто лет не было, они даже не знали, как их правильно содержать.

- И можешь себе представить, А-юн: уже когда почти выбрался, не рассчитал прыжок и ухитрился надеться на пику забора бедром, да так неудачно так что истек кровью за пару минут! Тут, разумеется, сразу Жнец из меня вылез и давай людей косить направо и налево. Так глупо все получилось, до сих пор стыдно. А самое главное, я так и не понял, за что их всех Создатель приговорил…

Я помолчал, прикусив фалангу среднего пальца. Давнишние воспоминания ожили в голове, вызывая тихую тоску и сожаление.

- Знаешь, А-юн, мне порой кажется, что нет у меня никакой великой миссии по спасению очередного гибнущего мира, что я просто конь, двуногий конь всадника апокалипсиса, который несет его по мирам, воображая, что может что-то изменить. Может быть, это просто моя гордыня во мне говорит, и это все что со мной происходит просто наказание за грехи мои?

Мы посидели еще немного в тишине, пока солнце окончательно не закатилось за горизонт. Я молчал, потому что желание говорить пропало, а А-юн по природной склонности.

Когда солнце закатилось окончательно, я поднялся и шаркая потяжелевшими кедами поплелся домой. Завтра рано утром надо было вставать в школу, будь она неладна.

***

От физкультуры Алекс Белов был официально освобожден, уж не знаю по какой причине. Возможно, боялись, что повесится на канате, или прыгнет вниз головой с гимнастического коня. Не без оснований боялись, честно говоря.

Короче, пока весь класс прыгал и бегал в спортзале я околачивался в школьных коридорах, потому что физкультура была предпоследним уроком, сразу после которого должна быть геометрия у учителя Вэя.

Поначалу я просто сидел на подоконнике, но быстро стало скучно, и я принялся бродить по школьным коридорам, засунув руки в брюки. Эта тактика принесла мне неожиданные плоды – на третьем этаже был небольшой коридор, заканчивающийся вечно закрытой дверью на чердак. И там под лестницей мой отчаявшийся нос уловил хорошо знакомый и желанный запах! Здесь кто-то курил не далее чем полчаса назад!

Мои руки немедленно начали действовать отдельно от головы обшаривая все укромные уголки прод лестницей и за отогнутым наличником двери нащупали искомое. Это была начатая пачка сигарет, которая немедленно перекочевала мне в карман. Извини неведомый мне школотрон, но мне нужнее, я уже целую жизнь без никотина, а ты себе еще купишь.

Прибрав к рукам курево, я, весело насвистывая развернулся было к выходу, но насторожился – краем глаза уловил движение. Кто-то следил за мной стараясь оставаться незамеченным. Хозяин сигарет что-ли объявился? Не отдам! Впрочем, в мелькнувшей цветовой палитре глаз уловил чей-то силуэт. Очень знакомый силуэт.

Я нарочито громко откашлялся, шоркая ногами подошел к закрытой двери и потряс ее. После чего на цыпочках метнулся обратно в коридор.

Осторожно выглядывающая из-за угла Злюка была очень удивлена тем, что злорадно ухмыляющийся объект наблюдения оказался прямо за углом, за который она заглядывала.

- Ку-ку! – сказал я прямо в расширенные от страха светло голубые глаза и ухватив девушку за горло чтоб не закричала затащил в коридор где прижал к стене.

- Отпусти меня немедленно! – потребовала девушка, но голос ее от испуга дал петуха. – Не знаю, что ты там себе навоображал, я вовсе не за тобой шла!

- Врешь и не краснеешь, – поцокал языком я. – Я же видел, как ты за мной наблюдала все это время, как следила.

Судя по тому, как девушка испуганно стрельнула глазами в сторону этот выстрел попал прямо в цель.

- И сюда ты именно за мной шла. – внушительно сложив руки на груди зловеще ухмыльнулся я.

Побелевшая Злюка быстро облизнула губы языком и пискнула:

- Я буду кричать!

Моя рука метнулась вперед со скоростью кобры и обхватила тонкое девичье горлышко.

- Не будешь ты кричать. – сказал я ласково улыбаясь. – Ты будешь хорошей девочкой и будешь делать то, что я тебе скажу.

Девушка затряслась всем телом закрыв глаза. Я ласково погладил ее по щеке.

- Скажи, что ты будешь хорошей девочкой. – еще более зловещим шепотом сказал я ей прямо в побелевшее девичье ухо, запомнившееся еще с того раза, когда в школе проявилась Сирена. – Ну же, я жду.

- Я… буду хорошей девочкой. – хрипло ответила Злюка, не открывая глаз.

- Хорошие девочки не врут и не выкручиваются, - еще более зловещим тоном прошептал я, слегка играя пальцами на ее горле. – Ты же не собираешься мне врать?

- Не собираюсь. – вжавшись в стену пискнула Злюка, не пытаясь как-то прикрыться или отнять мою руку со своего горла.

- Итак, зачем же ты за мной следила, хорошая девочка?

Злюка вздрогнула. Быстро облизала губы, потом выпалила:

- Ты кто угодно, но не Алекс Белов!

Я от удивления дар речи потерял. Меня раскрыли?! Но как черт побери?!

Я заметил, что Злюка жадно вцепилась взглядом в мое лицо отслеживая мою реакцию и постарался взять себя в руки, вернув на лицо привычное отчужденное выражение. Но похоже, что сделал это поздно, потому что в глазах Злюки промелькнуло удовлетворение, она получила подтверждение своей теории.

- Да с чего ты это взяла вообще? – делано возмутился я.

- У тебя другая манера общаться, другая мимика, другая моторика, ты движешься совсем по-другому, не так как тот прошлый Белов. – деловито перечислила Злюка. – У тебя даже взгляд стал другой, у прошлого тюфяка Алекса был взгляд тупой и безразличный как у барана на заклание, а у тебя острый и оценивающий как у тигра на охоте.

- Очень поэтичные образы, мне польстило. – недовольно сказал я, скрестив руки на груди. – Но тебе просто показалось.

- А то, что случилось в школе во время проявления Сирены мне тоже показалось? – ехидно прищурившись спросила слишком быстро пришедшая в себя девчонка.

- А что там случилось? – удивленно поднял брови я.

- Ты не знаешь, что бывших трутней не бывает? – вопросом на вопрос ответила мне Злюка. – Стоит любому из них услышать песню Сирены, он сразу же поползет к ней виляя хвостиком.

- Может быть я до сих пор по той, старой Сирене тоскую. – недовольно сказал я, мысленно костеря эту слишком умную заразу. – Я же не девица легкого поведения, чтоб сразу на любую свободную Сирену прыгать!

- Ты только что подтвердил мои слова. – победно улыбнулась Злюка. - Ты не знаешь элементарных вещей, которые у нас даже дети знают: трутень без защиты своей хозяйки легкая добыча для любой другой Сирены. У них мозги заточены для ментального подчинения, понимаешь? А тебе на это просто плевать было, хотя ее песня даже меня заморочила. Учителя Вэя и вовсе накрыло еще до того, как она петь начала.

Я стоял, скрестив руки на груди с мрачной физиономией изучая светящуюся от собственной прозорливости Злюку и мысленно костерил сам себя. Меня раскусила обычная школьница! Не опекунша, которая со мной прожила под одной крышей шесть лет, не школьные педагоги, не спецслужбы этого мира. Меня вычислила сопливая девчонка, с которой до этого я общался пару минут и буквально тремя фразами! Вот это залет! Просто феерический!

- Я не знаю как это возможно, потому что тело у тебя Алекса Белова, эти шрамы не подделать, эти глаза тоже. – звенящим от восторга голосом сказала Злюка. – Такого просто не может быть, но это есть и от этого я просто дрожу… от любопытства.

- Предположим, только предположим на минутку, что ты права и я не он. – вкрадчиво сказал я. – Как ты думаешь, на что способно существо, способное на такое, чтоб скрыть свою тайну?

- Не надо, пожалуйста! – пискнула девушка, закрываясь руками. – Я никому не скажу!

- А ты всерьез думаешь, что тебе кто-то поверит? – спросил я со скепсисом.

- Нет, конечно, мне никто не поверит! – зачастила Злюка. – Я бы сама не поверила, если бы не видела своими глазами!

Я смерил девчонку раздраженным взглядом. Эта мелкая зараза раскусила меня в два счета просто посмотрев, как я двигаюсь, как говорю. Шерлок Холмс в юбке, да и только. Ну и что мне теперь с ней делать, не убивать же в самом деле?

Эту энергию надо было обуздать и двинуть в нужном направлении, пока она еще чего-нибудь про меня не выкопала такого, что все обалдеют и я сам в том числе. Надо ей найти какое-то дело, чтоб занять слишком умную голову. Может быть, даже пользу какую принесет.

- Если ты расскажешь про свои фантазии хоть кому-то, то сильно пожалеешь! – сказал я вкрадчиво в маленькое круглое ухо. – Ты будешь делать то, что я скажу, не спрашивая зачем, не спрашивая почему...

- Я буду делать как ты скажешь! – дыхание девушки участилось, она облизала губы. – Я никому не расскажу!

- Для того, чтоб я был тобой доволен ты должна быть мне полезна. – еще более низким голосом сказал я. – Ты же будешь мне полезна?

- О да, я буду очень полезна! – отчаянно закивала головой мелкая зараза, так что ее косички залетали вверх-вниз. – Ты будешь мной доволен, обещаю!

- Вот как? – хмыкнул я удивленный таким энтузиазмом. – И как ты собираешься быть мне полезной?

Девушка нервно вздохнула и нерешительно присела передо мной на корточки, потянувшись рукой к ширинке джинс.

- Ты чего это задумала… – ошалело спросил я, но девушка решительно расстегнула ширинку.

Я только выдохнул и оперся рукой об стену – ноги неожиданно дали слабину.

- Ну что, я достаточно для вас полезна, господин… Белов? - хитро улыбнулась снизу вверх Злюка.

- Кто тебе разрешил отвлекаться? – грубо спросил я, за волосы вернув девочку обратно. – Старайся лучше, пока что я не уверен в твоей полезности!

Внизу замурлыкал девичий голос, мягкий теплый язык удвоил усилия, так что я финишировал меньше чем за минуту. Можно считать, что проверка аппарата проведена успешно и, хотя размер подкачал, работоспособность не вызывает сомнений. Зря переживал, получается!

- Ммм, еще одно доказательство, - довольно улыбнулась перемазанной мордашкой Злюка. – У трутней с этим большие проблемы, знаешь ли… Алекс.

- Тебя вообще как зовут-то, чудо? – со вздохом спросил я, застегивая ширинку.

Хитрая улыбка Злюки стала еще шире. Я запоздало понял, что снова себя выдал – Алекс должен был знать имена одноклассников, а я раздал всем клички и на том успокоился.

- Меня зовут Илона Вебер. – промурлыкала довольная девчуля. – А вас как?

- Разумеется меня зовут Алекс Белов! – сердито сказал я.

- Ну разумеется, господин… Белов. – улыбка Илоны стала еще шире.

Ой, чувствую весело мне с ней будет! Может лучше придушить ее да на чердак закинуть? Вот только что-то мне подсказывает что ей этот процесс может и понравится. Вроде бы в моем мире школьницы такими не были? Ну точнее я думаю, что не были, в старшие-то классы я уже не попал, в колонии сидел.

А может и были. Черт побери сколько я оказывается веселья тогда пропустил! Эх, где мои шестнадцать лет…

Глава 6

В класс я возвращался под ручку с Злюкой, которая ненавязчиво подцепила мою руку своей и с довольной мордашкой вышагивала рядом. Проделано это было столь изящно и непринужденно что я сам не заметил, как уже дефилировал под руку с девочкой, которая, когда думала, что я не вижу бросала на меня довольные взгляды.

Быстро же эта стервочка страх потеряла! С другой стороны, эту слишком умную заразу лучше бы держать к себе поближе, чтоб контролировать ее детективные порывы, так что пусть манерничает, с меня не убудет. И не забыть придумать для нее какое-нибудь дело, чтоб глупостей не наделала.

Мое возвращение в класс с Илоной под руку произвел мини-фурор. Взгляды большинство одноклассниц немедленно скрестились на нас и были они настолько выразительные, так что я поневоле поежился.

— А что это ты такая довольная, Илонка? — раздался ехидный девичий голосок. — Как будто кошка сметаны налопавшаяся!

— Ой, Эрика ты только не завидуй, — тоненьким голоском пропела Злюка, — Если тебе твой Илья сметаны не выдает, так может быть не в нем дело, а в тебе?

— Шалава! — прошипела Эрика, зло сверкнув темными глазами.

Злюка мило ей улыбнулась и демонстративно облизнула верхнюю губу.

Девочки после однозначного заявления Злюки посмотрели на меня оценивающе, как кошки на бесхозный кусок мяса, что Илона неосознанно вцепилась в мою руку, как будто заявляя свои права.

С запозданием, но и до парней дошло, о чем шла речь и теперь все смотрели на меня. Смотрели по-новому, оценивающе и с плохо скрытым раздражением. Их одноклассник, которого все списали в немужчины, и вообще никто в расчет не брал, неожиданно ворвался в социальную иерархию класса, сходу заявив свои права на девочку находящуюся на далеко не последнем месте в негласном рейтинге и ломая все устоявшиеся ранее расклады.

Султаны моего класса лихорадочно оценивали мою опасность для своих гаремов, и возможные подвижки в классной иерархии. А мне было смешно смотреть на всю эту мышиную возню. Претендовать на лидерство, девочек и другие мнимые преимущества я точное не собирался.

Так-то меня и отношение как раньше тоже вполне устраивало. Но Злюка захотела переиграть внутриклассные расклады, уж не знаю с какой целью. В общем и целом, мне было все равно, раздражал только факт, что она это сделала без моего ведома. Эту козу надо было срочно обламывать и ставить в стойло.

— Сядешь за мою парту. — резче чем собирался скомандовал я Илоне, которая довольно улыбнулась на мои слова и последовала за мной.

Когда мы вдвоем уселись за последний стол в правом ряду, который враз стал каким-то маленьким, особенно когда Злюка принялась выкладывать на него свои ручки, набор карандашей, пенальчики, фенечки…

Я, подняв бровь покосился на свою сторону стола, на которой лежали одинокие учебник по геометрии и тетрадка с ручкой.

— Это что такое сейчас было? — прошептал я на ухо девочке ухватив ее за руку выше локтя.

— Я просто подняла твой рейтинг глазах одноклассников. — улыбнулась мне Илона, мило хлопая глазками. — Классно же получилось, все эти сикушки разом из трусов чуть не выпрыгнули…

— Умерь свои таланты. — скомандовал я, — Меня эта мышиная возня не интересует.

— Но я думала, что ты захочешь занять достойное место…

— Не надо думать за меня. — внушительно сказал я, сжав ее руку сильнее. — И манипулировать мной тоже не надо, это плохо для тебя кончится.

Реакция на мое давление меня удивила. Девочка затрепетала, полузакрыв глаза, потом улыбнулась мне и с довольным вздохом сказала:

— Как скажешь!

Я фыркнул и отпустил ее руку. Горбатого могила исправит. Уверен, что эта кошка продолжит пытаться мной манипулировать, но мы еще посмотрим кто на ком ездить будет.

Да и буду честен сам с собой, отношение ко мне как к недомужчине, бесполезному евнуху меня раздражало и угнетало, как бы я не уговаривал себя, что это нужно для того, чтоб привлекать меньше внимания и что мне плевать на отношение к себе со стороны малолетних дурочек и школотронов.

А тут эта зараза пару слов сказала, меня недвусмысленно прорекламировала и сразу же дышать стало легче, плечи сами собой распрямились. Так что ладно уж, пусть развлекается. Я покосился на довольную Злюку, которая, злорадно улыбаясь смотрела на полноватого азиата с длинной выбеленной челкой который сидел, демонстративно отвернувшись от нас. Да здесь еще и месть провинившемуся бывшему парню? Ну надо же, какие страсти в моем классе кипят.

В этот момент в класс вошел припозднившийся учитель Вэй и слегка нахмурившись оценил изменившуюся рассадку учеников. Я уже было подумал, что Злюка сейчас получит команду сесть на место, но учитель ограничился нечитаемым взглядом на меня.

Учитель прошел на свое место, открыл классный журнал, откашлялся и сказал:

— А к доске объяснять самостоятельно пройденную тему у нас сегодня выйдет Алекс Белов!

Ну вот за что мне это?!

После урока я придержал Злюку, сделав знак что хочу поговорить наедине.

Когда последний одноклассник покинул класс, я встал, проверил чтоб за дверью никого не осталось и вернулся к парте, за которой продолжала сидеть невинно хлопающая глазками Илона.

Наклонился так чтоб нависнув над девочкой и уперевшись кулаками в парту сказал:

— Мне нужно чтоб ты кое-что для меня сделала!

— С радостью сделаю все что пожелаешь! — с энтузиазмом ответила Злюка. — Но давай в другом месте, сюда в любой момент может куда-то зайти.

Вот же кошка похотливая! Я ехидно улыбнулся:

— Не о том думаешь, радость моя. Задатки детектива аналитика у тебя превосходные и я хочу, чтоб ты поработала для меня в этом качестве, собрала информацию.

— Ну одно другому не мешает. — лукаво заулыбалась девочка, демонстративно проводя языком по белым зубкам. — Обещаю, будет не хуже, чем час назад…

Я наклонился еще ниже и ласково улыбаясь начал наматывать на кулак ее косички, вздергивая ее голову так чтоб ее губы поднялись выше, на уровень с моими. Девушка довольно вздохнула, закрывая глаза и потянулась навстречу моим губам, но я остановил ее за косички в паре сантиметров.

— Не играй со мной, Илона. — сказал я в удивленно открывшиеся голубые глаза. — Я сказал тебе что мне от тебя требуется и жду что ты будешь делать что сказано, без этих своих фокусов!

— Но почему, тебе же понравилось там в коридоре? — воскликнула девушка обиженно.

— Мне понравилось, но в нашей паре я решаю, где, когда и как. Если ты поработаешь на меня как следует, и я буду тобой доволен, то тогда поговорим о продолжениии того, что у нас с тобой было в коридоре…

— Я все поняла! — воодушевленно пообещала Илона. — Я буду хорошей девочкой, ты будешь мной очень-очень доволен!

— А если ты меня подведешь, если начнешь болтать направо и налево. — я понизил голос. — Придется мне тебя наказать!

— Ах! — вырвался из губ девушки полувыдох-полувсхлип, а тело задрожало.

Я отстранился, недоуменно глядя на Илону, что прикусив губу зажала ноги и вцепилась в край парты побелевшими пальцами. Ах вот оно что!

— Я смотрю для тебя это вовсе и не угроза, а скорее поощрение. — рассмеялся я.

Илона густо покраснела, но взгляд не опустила, дерзко глядя мне в глаза. Я, усмехнувшись отпустил ее косички и выпрямившись заговорил серьезным тоном:

— Итак, теперь давай серьезно. Я хочу, чтоб ты собрала статистику по гендерному перекосу в КСГ. Желательно чтоб была разбивка по возрастам…

— Чего?! — удивленно переспросила Злюка, хлопая ресницами. — Ты точно именно этого хочешь?!

— Отдельно проверь ситуацию с детской смертностью! Мне сказали, что мальчиков рождается в полтора раза меньше, чем девочек, проверь эту информацию. Если это правда, поищи какие-то вразумительные версии почему это происходит.

— Но это все и так знают…

— Мне не важно кто что знает. Мне нужна проверенная статистика и информация! Отдельно меня интересует статистика по суицидам мужского пола в сравнении с женским. Сделай мне выжимку из официальных источников, если будут научные исследования с версиями, объясняющие, что происходит, это еще лучше.

— Ух, не такого я ожидала, когда пообещала, что буду тебя слушаться. — вздохнула Злюка, поправляя волосы.

— Ты ожидала что будешь вертеть глупым озабоченным мальчиком-девственником как тебе заблагорассудится? — в тон ей спросил я.

— Эм… ну не то чтобы…

— Ай-яй как нехорошо врать! — покачал головой я. — Ты обещала стать для меня хорошей девочкой, но похоже, что это были пустые слова…

— И что теперь, накажешь меня? — с вызовом глянула мне в глаза Илона.

— Какой смысл наказывать того, кто от этого кайф ловит? — пожал плечами я. — Нет, я просто уйду.

— Просто уйдешь?! — недоуменно подняла брови Злюка.

— Именно, просто уйду и оставлю тебя наедине с твоим неутоленным любопытством. Думаю, что это будет самым сильным наказанием для тебя.

— Это будет очень жестоко. — сказала Илона после паузы. — Все-таки ты кто угодно, но не Алекс Белов, и я очередой раз в этом убедилась.

— Так ли это или не так ты никогда не узнаешь. — коварно ухмыляясь сказал я. — И всю свою жизнь будешь думать, о том, что рядом с тобой было настоящее чудо, величайший секрет в твой жизни, но ты своими руками его оттолкнула.

Илона обиженно засопела, забавно оттопырив нижнюю губу. Я иронично улыбался в ответ. Наконец спросил:

— Ну так что, ты будешь хорошей девочкой для меня? Только по-настоящему, без этих твоих игр?

— Если ты объяснишь мне для чего тебе все это нужно, мне будет гораздо проще собирать информацию! — буркнула Злюка, глядя на меня исподлобья.

— Я не могу сформулировать задачу точнее, но у меня есть ощущение, что ситуация с гендерным дисбалансом это системное воздействие внешнего фактора. — ответил я, собирая учебники в портфель. — Неучтенного или скрытого.

— Теория заговора? — фыркнула Илона. — Марсиане облучают землян мужчин, чтоб они все самоубились, а потом планируют захватить землянок в рабство?

— Хорошая версия, ее тоже проверь. — ответил я со смешком шагая на выход. — Вот видишь, как у тебя сразу голова в нужном направлении заработала!

— Ты очень странный, Алекс. — в спину мне сказала Злюка. — Как будто сам с Марса к нам свалился.

Я, не оборачиваясь помахал ей рукой и подумал, что с этой девочкой ухо надо держать в остро. За обманчивой внешностью похотливой злоязыкой стервочки с милыми косичками скрывался настоящий аналитик. Мою суть она уже вычислила верно, просто не смогла это принять, потому что сама себе не поверила.

Если мне получится использовать ее для своего расследования будет здорово. Если не получится, просто дистанцируюсь и прерву общение. Вряд ли со своего уровня она сможет причинить мне настоящий вред, ей просто никто не поверит.

А еще у нее очень ловкий язычок и мягкие губы мечтательно вздохнул я, вспоминая события в коридоре. Но в этом вопросе эту заразу лучше держать в строгом поводке, а то не успею оглянуться как она начнет из меня самого веревки вить.

Возле школы меня поджидала Вэнь, нетерпеливо постукивая башмаком по асфальту и сложив руки на груди. Хотя там той груди считай, что и нет.

— Что так долго задержался, и почему у тебя рожа такая довольная? — подозрительно прищурившись воскликнула девочка.

— Довольная, потому что счастлив тебя видеть! — сказал я улыбаясь. — Ты же моя любимка!

Вэнь уже набравшая воздуха в грудь для обличающей тирады им подавилась и забавно заалела щечками.

— Идем уже, тебя цветник ждет. — буркнула девочка, отводя взгляд. — Мотоцикл надо отрабатывать!

— А я и не отказываюсь отрабатывать! Опять же такой отличный повод с тобой побыть вместе! — у меня было отличное настроение так что захотелось пошалить.

Вэнь от меня отвернулась, скрывая смущение, но вопреки обыкновению не огрызнулась в ответ, только буркнула что-то под нос и задрав по обыкновению нос двинулась домой. Я пошел следом, размышляя о том, насколько мы мужики примитивные существа и как мало нам надо для счастья. Всего один минет, пачка сигарет в кармане, и я уже готов расцеловать этот мир.

А кстати, надо будет после отработки зайти в продуктовый и продуктов купить. И еще зажигалку или спички, а то сигареты есть, а прикурить не от чего. Эх, а жизнь-то налаживается!

***

Когда я зашел с авоськой полной продуктов домой то неожиданно обнаружил, что Вика вопреки обыкновению пришла домой засветло. Да еще и не одна. В гостиной рядом с сестрой сидела темноволосая женщина полинезийской кажется расы уже привычного мне формата «лолита с лицом взрослой тети» которая окинула меня хозяйским взглядом с нехорошим прищуром.

Меня этот взгляд откровенно не понравился, но я решил не обращать на нее внимание. Это не моя гостья, а Вики, вот пусть она с ней и общается.

— Привет Вика, у нас гости? — поинтересовался я, выкладывая продукты в холодильник. — Чего не предупредила, я бы пораньше пришел, чего-нибудь приготовил!

— Надо же какой активный трутень. — с насмешкой в голосе сказала гостья. — Такой инициативный, весь из себя социализированный…

У меня внутри все закипело, захотелось ответить обидной репликой. Но это подростковые гормоны во мне говорили. Эта тетка меня провоцирует? Зачем?

Я перевел взгляд на Викторию и вопросительно поднял брови. Та кашлянула и подавленно сказала:

— Это капитан Хайна, она у нас в медицинской службе занимается гражданами пострадавшими от ментального воздействия.

— Ну допустим, а я тут при чем? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

— Ты, мальчик, провел от десяти до двадцати минут возле Сирены в собственной школе. — равнодушно сказала Хайна. — А после этого начал проявлять неуместный интерес к делам и практикам отряда Вита.

— Так я и не был возле Сирены! — недоуменно сказал я. — Я же ее в глаза не видел, я просто помог учителю Вэю и однокласснице Илоне Вебер выйти…

— Трутень был в одном здании с Сиреной, десять-пятнадцать минут, проигнорировал ее воздействие, в отличие от своего учителя, потом вышел на своих двоих. — глаза Хайны были холоднее арктического льда. — Так не бывает.

— Я не понял, меня обвиняют что-ли в чем-то? — возмутился я, переведя взгляд на Викторию. — Вика, что происходит?

— Ничего страшного не происходит, Алекс, тебе просто нужно проехать с капитаном Хайной. — сказала Вика, пряча взгляд. — Там тебя проверят и сразу отпустят.

— Меня проверят на что? На то, что я шпион погибшей в школе Сирены? Вы это серьезно?!

— Вика, я знаю, что это твой воспитанник, но у меня заканчивается время и терпение. — сказала Хайна обращаясь к Вике. — Если он не пойдет добровольно, придется применить силу.

Игнорируя эту змею, я посмотрел на Викторию и спросил:

— Вика, зачем ты так со мной? Это из-за того, что я тебя спросил про блокираторы пубертата?

— Я просто… Алекс, если ты мне веришь, просто сделай то, о чем тебе говорят. — голос Вики сорвался. — Тебе не причинят вреда, это просто проверка!

Я некоторое время смотрел на свою названную сестру. Та кусала губы и, кажется, готова была расплакаться.

— Хорошо, я тебе верю Вика. — сказал я наконец. — Ты единственная здесь кому я верю.

Вика всхлипнула и закусив пальцы руки отвернулась.

— Иди на выход, руки держи на виду. — отрывисто скомандовала Хайна. — Лейтенант Белова поручилась за тебя, так что без глупостей.

Я бросил последний взгляд на Викторию и пошел на выход из квартиры, по привычке заложив руки за спину. Мы вышли из дома, у подъезда был припаркован синий фургон без опознавательных знаков, возле машины стояли двое крупных мужиков в черной форме с открытыми кобурами на поясе. У одного на плече висел укороченный автомат.

— Этого в изолятор. — равнодушно бросила Хайна мордоворотам. — Сопроводиловку я заполнила, сдадите дежурной смене, они разберутся.

— Принято, капитан. — ответил один из бугаев.

— Залезай! — скомандовал второй мужик с автоматом открывая заднюю дверь фургона.

Я шагнул внутрь, за мной захлопнулась дверца без внутренних ручек, лязгнула задвижка. Кузов разделяла решетка, отделявшая одну половину от другой. Автозак. Машина для перевозки заключенных. Просто прекрасно.

Я со вздохом уселся на жесткую неудобную скамью, идущую вдоль борта. Громыхнула дверь спереди и на кресло возле решетки уселся мужик с автоматом. Второй сел за руль фургона, зарычал двигатель и фургон тронулся.

Везли меня около часа. Куда везли я не понял, потому что окон в кузове фургона не было. Наконец фургон замер, и задняя дверца распахнулась.

— Выходи. — скомандовал мужик с автоматом.

Я вышел и оглянулся. Это был крытый двор комплекса из нескольких корпусов прямоугольных зданий с решетками на стенах и колючей проволокой на пятиметровых стенах. На вышках по углам стоял автоматчики, внимательно наблюдающие за происходящем. Тюрьмы во всех мира выглядят одинаково. Но я думал что меня везут в медицинское учереждение!

— Руки на желтый круг, ноги на зеленую линию! — скомандовал мужик с автоматом.

Я принял требуемую позу и меня сноровисто обыскали. Пачка сигарет из правого кармана без разговоров перекочевала в карман охранника. Я стиснул зубы, дубаки во всех мирах тоже одинаковы, спорить было бесполезно.

— Я смотрю пацан на опыте. — хмыкнул конвоир, закуривая сигарету из моей пачки. — Ведет себя так как будто уже не раз чалился.

Его напарник равнодушно пожал плечами и толкнул меня в плечо:

— Руки за спину, двигай в коридор по желтой линии.

Я заложил руки за спину и пошел куда сказано. Там меня встретила решетчатая дверь, за которой сидел надзиратель, который крутил в пальцах четки.

— Почему трутень без наручников? — спросил надзиратель, окинув меня равнодушным взглядом.

— Не могу знать. — пожал плечами мой конвоир. — Да он вроде не буйный.

— Все они не буйные, пока в голове не щелкнет, и они не полезут тебе глотку грызть! — наставительно сказал надзиратель. — Если хочешь выжить на этой службе, без наручников их не вози! А лучше кандалы с короткой цепочкой, чтоб ходить мог только гусиным шагом!

— Учту на будущее. — пожал плечами конвоир. — Распишись в сопроводительном листе да я поеду.

— Сначала наручники на него надень!

— Конвоир хмыкнул, не слишком ласково развернул меня спиной и на моих запястьях защелкнулись наручники.

Только после этого надзиратель завел меня внутрь и посадил в огороженный решеткой угол. Руки в наручниках приковал к опускавшейся с потолка цепи, после чего скомандовал сидеть и ждать. Я покрутил головой и постарался устроиться на неровной жесткой скамье поудобнее. Происходящее начинало беспокоить меня все больше.

***

В соседнем помещении пожилая женщина в мундире с погонами майора медицинской службы с холодным взглядом профессионального мозгокрута изучала сопроводительный лист на нового задержанного. Потом сердито сказала невысокому плешивому мужику в зеленой медицинской робе:

— Иван ты только посмотри какую ересь теперь пишут из медслужбы группы Вита: «У пациента зафиксирован кратковременный контакт с Сиреной не более двадцати минут, предположительно наличествуют суггестивные закладки в сознании на диверсионно-шпионскую деятельность» У них там кого понабрали в санитарный батальон? Какие такие закладки? Сирены к нам уже шпионов засылать начали?!

— А ведь у парня вся радужка темно-желтая. Никакими двадцатью минутами даже не пахнет, не меньше полугода в улье провел. — устало ответил мужчина в зеленой робе.

Женщина в форме сердито поджала губы. Потом снова глянула в сопроводительный документ:

— Рекомендуется содержание в изоляторе А, курс ментопротектора и проверка на гипноиндукторе.

— А вот это точно бред. — возмущенно сказал мужчина в робе. — Сформировавшегося трутня в сектор А к обычным людям? Может быть сразу в детский сад отправим под присмотр воспитательниц?

— Мне вот тоже кажется, что здесь какая-то ошибка. — фыркнула женщина. — Отправляй его пока в сектор С, а там разберемся.

***

Из обезьянника меня извлекли двое дюжих мужчин в зеленой робе медслужбы. Вот только на поясах у этих «медбратьев» висели электрошокеры и дубинки. Меня профессионально ловко загнули к стене, на руках и ногах защелкнулись наручники, соединенные цепочкой. К шее прижался инъектор, кольнуло.

— Что вы мне вкололи? — возмутился я, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

— Что надо то и вкололи. — равнодушно пробасил один из медбратьев. — Будешь буянить, получишь двойную дозу. Давай, пшел.

Меня долго вели через плохо освещенные коридоры, каждый из которых был перекрыт солидной металлической дверью. Сознание плыло, тело стало ватным, но я старался запомнить каждый поворот. Наконец меня завели в маленькое помещение, размером два на три метра. Если это была медицинская палата, то я японская балерина. В углу на узкой полке, намертво прибитой к стене, лежал видавший виды матрац в подозрительных желтых пятнах без подушки и белья. В углу из стены торчала ржавая труба, из которой медленно бежала струйка воды, стекающая в дырку в полу, которая выступала в роли унитаза. Никаких окон, только плохо крашеные стены. Сидел я в гораздо более комфортных камерах чем эта «медицинская палата». Но почему? За что?!

После того как с меня сняли наручники и за спиной отгремели запоры железной двери, то первым делом я приник к трубе, из которой бежала вода с привкусом ржавчины и хлора. Но перебирать мне не приходилось и я глотал, пока не почувствовал, что переполнился изнутри как надутый шарик. Потом преодолевая сонливость и слабость в конечностях принялся приседать и отжиматься, время от времени взбадривая пытающее уплыть в сон тело пощечинами и щипками.

Не знаю, почему меня бросили в эту камеру, но эту химию из тела следовало срочно выгнать, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. Вряд ли Вика имела в виду под «проверкой» что меня бросят в тюрьму. Или все-таки именно это она и имела? Но в чем причина, где логика?

Чувствуя, что внутри закипает злость и обида, я постарался сосредоточиться на отжиманиях. Руки разогнуть, руки согнуть и так до отказа. После этого перейти к приседаниям. Зловредная химия выходила из тела вместе с липким холодным потом. А про возможное предательство Виктории я подумаю потом, когда смогу нормально соображать.

Глава 7

Я лежал на пахнущем мочой матраце и остановившимся взглядом смотрел в потемневший от времени потолок камеры. Шел второй день моего заключения в изоляторе и я до сих пор так и не понял в зачем я здесь.

Меня уже дважды водили на «процедуры», которые походили на что угодно, но только не на обещанную Викой проверку. В первый заход меня завели в помещение, больше напоминающее пыточную, чем медицинское заведение и засунули в гробоподобный аппарат, в котором зафиксировали руки и ноги после чего закрыли крышку. Перед глазами заморгали маленькие цветные лампы, в изголовье щелкнули динамики и послышался монотонный нарастающий гул, отдаленно напоминающий пение Сирены, которое я слышал в школе.

Не знаю на какой эффект рассчитывали эти вивисекторы, но ничего кроме раздражения и легкой головной боли не добились. Когда меня извлекли из «гроба» мужчина в зеленой робе медбрата удивленно сказал женщине-медику:

— Гипноиндуктор что-ли сломался? Смотри Анна, на этом совсем не сработал!

Невысокая женщина в белом халате с жестким костистым лицом и нашивками лейтенанта медицинской службы подошла ко мне и окинула внимательным взглядом темных глаз.

— Сформированный трутень с полностью пожелтевшей радужкой игнорирует воздействие аппарата? Очень странно. Попробуй усиленный режим!

— Если вы скажете, чего вы хотите услышать, я вам и так все расскажу. — попробовал наладить контакт я, но мои слова были просто проигнорированы.

Процедура повторилась с более высоким уровнем шума и световых вспышек. Когда меня снова извлекли из аппарата, женщина в халате раздраженно всплеснула руками:

— Этого обратно в изолятор и позови техника, пусть проверит капсулу!

— Послушайте, я уже шесть лет на реабилитации, я социализирован, хожу в школу! — попробовал снова достучаться до медиков, но снова был проигнорирован.

Меня вернули обратно в камеру, где я от нечего делать принялся приседать и отжиматься до красных кругов перед глазами. Форму потерять в камере очень легко, да и времени свободного очень много, чем мне здесь еще заниматься?

Еще я много размышлял о том, что произошло, обдумывал свои слова, действия. Уже понятно, что я вызвал подозрение своей форсированной социальной адаптацией, а потом усугубил эти подозрения своим последним разговором с Викой.

Разумеется, никому в голову не могло прийти что чудеса адаптации случились, потому что в голове пациента сменился жилец, и вместо старого заселился путешественник по мирам из другого измерения. Вместо этого была выстроена достаточно логичная цепочка:

Проявление Сирены в школе. Бывший трутень спокойно выходит из школы, якобы игнорируя ее влияние, хотя рядом замороченный учитель и одноклассница. Бывший трутень начинает интересоваться делами Валькирий.

Здесь сам собой напрашивался вполне определенный вывод. И Вика этот вывод сделала. В результате я чалюсь в медицинском центре, который, больше напоминает тюрьму для таких как Алекс измененных людей.

И хотя я понимал, что Алекс для Вики даже не родственник, а просто воспитанник, что она отдала всю себя службе, отказалась ради нее от собственной женской природы, но все равно испытывал иррациональное чувство обиды, оттого что она сделала свой выбор в пользу служебного долга, а не Александра Белова.

За то недолгое время что я провел в этом мире, я неожиданно сильно прикипел к ней душой и поверил, что стал частью маленькой, но семьи. Тем больнее был холодный отрезвляющий душ реальности. Ну что же, наверное, я должен был получить этот урок — нет у меня семьи и быть не может. Нельзя влезть в чужую шкуру и думать, что украденная жизнь после этого стала твоей.

А между тем передо мной в полный рост встала проблема — что делать дальше? Социализацию я провалил, свободы лишился. Перспективы мои в этом центре туманны, и непохоже что мне светит из него в ближайшее время выйти. Изначально озвученная причина моего в нем нахождения оказалась ложью — никто здесь даже не пытается проверять на какие-то там ментальные закладки, зато всех очень заинтересовала моя необычная устойчивость к внушению. Я, конечно, еще попробую прикинуться паинькой, но, пожалуй, что самое время готовить запасные варианты.

Опыт успешных и не очень побегов из самых разных тюрем у меня накопился приличный. В этом деле главное это знание планировки здания, хорошая физическая подготовка и много-много удачи.

И эта конкретная тюрьма была далеко не самым хорошо охраняемым и укрепленным вариантом, из которого приходилось сбегать. Я бы даже сказал, что этот вариант из числа легких. Оружие здесь было только у внешнего кольца охраны, надзиратели в изоляторе вооружены нелетальными шокерами и дубинками. Обходы никто не делал — видимо расчет был на инертность и безынициативность трутней.

Двери в камеры запирались на простейшие ригельные замки. Если у меня будет кусок жесткой стальной проволоки, я смогу открыть окно для подачи пищи, а через него получить доступ к замочной скважине и вскрыть дверь. Маршрут до выхода из изолятора я помню — не раз проигрывал в голове для закрепления.

Коридоры перегорожены решетчатыми дверьми, но замки там ничем не лучше чем в моей камере, так что для меня они преградой не станут.

Основной проблемой должны были стать надзиратели. Как минимум на выходе сидит один и пройти его незаметно точно не получится. И это значит, что мне придется лить кровь.

Мне вдруг подумалось, что если Виктория узнает о моем побеге, да еще и с жертвами, то она утвердится в мысли о том, что я стал марионеткой Сирены. От этой мысли кольнуло сердце, но я постарался выбросить ее из головы. Эта женщина своими руками сдала меня сюда — почему я должен переживать о своем реноме в ее глазах?

Ну а после того, как я смогу выбраться из здания изолятора, мне придется как-то преодолеть внешнее кольцо стен с вооруженной охраной. Здесь уже что-то планировать смысла нет — чистая импровизация и расчет на удачу. Шансы пятьдесят на пятьдесят я бы сказал.

Ну и после удачного побега мне придется переходить на нелегальное положение, ложиться на дно. Учитывая то, что я так и не успел нормально узнать этот мир, шанс на выживание я оценивал не очень высоко, даже ниже, чем на успешный побег. Так что, разумеется, побег должен был стать крайним вариантом. Но это не значит, что мне не надо к нему готовиться.

Мне нужно было обзавестись куском проволоки и каким-нибудь простеньким оружием. Проволоку я планировал стащить у медиков, а оружие я собирался сделать из футболки, завязав в нее что-нибудь увесистое, так чтоб получился импровизированный кистень.

***

Медики уже четвертый день бились над загадкой моей головы, не поддающейся гипнотическому внушению. И с каждым днем их становилось все больше, а энтузиазм возрастал все сильнее, и с каждым разом придумывались все более изощрённые способы залезть мне в голову.

Сегодня они засунули меня в гипноиндуктор обколов какой-то химией, от которой у меня все поплыло перед глазами. Когда начали мигать лампочки и гудеть динамики я с трудом сдержал позыв опорожнить желудок прямо прямо в этот гроб.

Когда меня извлекли из гипноиндуктора, позеленевшего как лягушка, женщина лейтенант медицинской службы, которую я по разговорам знал зовут Анной оценив мой вид брезгливо сказала:

— Не вздумай блевать на пол, сам потом убирать будешь! Вон там в углу ведро, туда делай свои дела.

Я, пошатываясь и хватаясь руками за столы чтоб не упасть отправился к показанному ведру. Руками я хватался за столы не просто так. Пока шел до ведра к моим рукам прилипли блокнот со спиральным проволочным креплением листов и металлическая линейка, которые отправились в штаны под футболку. Пока меня полоскало в ведро, я краем уха слушал беседу медиков:

— Нет ну вы только посмотрите какой устойчивый к гипнообработке трутень попался. Может быть частоту сигнала поменять?

— Меняли уже два раза, толку никакого.

— Слушайте коллеги, а это не может быть ментальной защитой установленной Сиреной?

— Вы в своем уме, коллега?! Для этого он должен быть в ментальном поле хозяйки. Вы считаете, что мы держим в подвале живую и активную Сирену?

— Да уж, это я не подумав сказал. Но вы понимаете перспективы? Если мы сможем понять в чем причина такой ментальной устойчивости, то в перспективе это может поменять все!

— Дураков здесь нет, дорогой коллега, все отлично все понимают!

Слушая эти разговоры, я укреплялся в мысли что планы побега придется форсировать. А то чувствую, что эти милые люди скоро захотят вскрыть мой череп только чтоб узнать, что там такого необычного, что не дает им меня загипнотизировать.

Я-то знаю, что ничего они там не найдут, потому что загипнотизировать меня не дает Жнец, но как этим докторам Менгеле все это объяснить? А самое неприятное в этой ситуации что все эти люди в белых халатах совсем не воспринимают меня как личность. В их глазах я трутень — обломок человека, которого совсем не жалко препарировать как лягушку во имя высшей цели и научного интереса.

После того как я оправился, у меня взяли на анализ грамм сто крови в десяток пробирок и отправили обратно в камеру. Господа доктора остались в лаборатории обсуждать другие способы забраться ко мне в голову.

Оказавшись в камере, я опять залился водой по горлышко и принялся делать физические упражнения. Не знаю, что за химический коктейль влили сегодня в меня врачи-убийцы, но чем быстрее я избавлюсь от него, тем лучше.

Через пару часов я упал на свою койку тяжело дыша и вытирая с лица пот футболкой, которая за прошедшие четыре дня начала попахивать, хотя я регулярно обтирал тело холодной водой и пару раз стирал нижнее белье. На помывку меня еще ни разу не водили, и я не уверен, что у местных заключенных в принципе есть такая привилегия.

Отдышавшись, я достал сегодняшний улов — блокнот и принялся раскручивать спиральную проволоку. Тонковата она, конечно, не совсем то, что нужно, но не до жиру, хотя если сложить два раза, то вроде нормально — будет у меня кустарная отмычка. Линейку можно попробовать заточить и обмотать куском ткани так что будет у меня импровизированный нож.

Остаток вечера я затачивал линейку о металлический край кровати. Когда в коридоре послышались шаги, я быстро убрал компрометирующие предметы под матрас и улегся на него, делая вид что сплю.

Я поначалу думал, что мне несут ужин, но вместо окна для подачи защелкал замок двери и я насторожился — неужели пропажи хватились и решили меня обыскать? Ой как все нехорошо может сложится! А ведь я собирался нормальный тайник в камере оборудовать, но так и не успел!

— Алекс, ты здесь?! — в камеру быстрым шагом вошла Вика. — Ты в порядке?!

Я осторожно сел, смерив девушку оценивающим взглядом. Ей-то что здесь понадобилось? Злорадствовать над моим положением точно не в ее характере. Или что, передачку принесла? Если так, то спасибо, но лучше не надо, обойдусь без подачек. За спиной бывшей сестренки я увидел фигуру медбрата, который в этот день дежурил по нашему этажу изолятора, мужик выглядел напряженным и подавленным.

— Господи, наконец-то я тебя нашла! — выпалила Виктория с облегчением в голосе. — Это какая-то дурацкая ошибка, ты не должен быть здесь!

— Что здесь происходит? — в камеру вошла Анна — женщина-врач с нашивками лейтенанта медицинской службы, которая сопровождала все эксперименты со мной, — Почему в изоляторе посторонние?

— Я не посторонняя, я опекун этого молодого человека! — голос Виктории мгновенно потяжелел. — И это я хочу спросить, почему вместо обычной проверки на ментальное воздействие, вы засунули его в эту камеру как преступника? Почему он выглядит таким истощенным?

— Потому что это не молодой человек, а сформированный трутень и учитывая его потенциальную опасность…

— Этот молодой человек (Вика подчеркнула голосом эти слова) недавно спас в школе свою одноклассницу и учителя! Он уже шесть лет проходит реабилитацию, и проходит успешно, ходит в школу и помогает мне по дому! Вы что здесь, совсем все страх потеряли?!

Женщины с минуту ломали друг друга тяжелыми взглядами, наконец женщина-врач со вздохом сказала:

— Послушайте, лейтенант, у вашего подопечного наблюдается необычно высокий уровень сопротивления к ментальному воздействию! В разы выше, чем должен быть у обычных людей и уж тем более у трутней. Вы как Валькирия должны понимать, как важно провести исследование…

— Мне плевать на ваши исследования! Это вам не подопытная крыса, это человек! И я его забираю и забираю сейчас! И только попробуйте мне помешать!

— Я подам жалобу вашему руководству! — буркнула женщина-врач.

— Это я на вас жалобу подам! — взорвалась Вика. — Вы здесь все явно заигрались в вершителей судеб!

— Алекс, поднимайся, мы едем домой! — это уже мне.

Я поднялся на ноги, все еще не веря в происходящее и пошатнулся, почувствовав приступ тошноты. Химия все еще не покинула мое тело.

— Что с тобой?! — встревоженно спросила Вика, схватив меня за руку. — Тебе плохо?

— Они меня чем-то обкололи. — сказал я устало. — Я не знаю, чем именно.

Вика обожгла яростным взглядом женщину-врача и за руку потащила меня из камеры яростно вбивая каблуки в пол. Я на подгибающихся ногах плелся за ней следом, думая, что, наверное, все получилось к лучшему, но почему мне так неприятно видеть эту женщину? Я ведь мысленно уже с ней попрощался и постарался забыть, выкинуть из памяти. И что теперь, опять будем жить под одной крышей, как будто ни в чем не бывало?

***

Я лежал на своей раскладушке на кухне в квартире Вики и пялился в потолок. Неприятная и опасная ситуация разрешилась как в сказке — прискакал принц и освободил заточенную в башне дракона принцессу. Только в полном соответствии со странными законами этого мира гендерные роли в этой сказке оказались вывернуты наизнанку. Вроде как надо радоваться, что все так хорошо заканчивается, но отчего-то мне было не радостно. И хотя я едва чувствовал свое тело от усталости и истощения, заснуть тоже не получалось.

Я тихонько встал, оделся и убедившись, что Вика заснула выскользнул из квартиры.

А-юн как оказалось и после захода солнца любила находиться в своей беседке. Я даже не удивился, тихонько уселся на свой край скамьи и вытянул ноги. Поневоле вспомнил пачку сигарет, которую у меня забрал конвоир и вздохнул — эх, ну что за невезуха здесь у меня с куревом?

— Привет А-юн, давно не виделись. Не потеряла меня за прошедшие дни? Не отвечай, я и так знаю, что не потеряла.

— Знаешь А-юн есть вещи, которые ты сможешь оценить, только потеряв. Вещи, которые кажутся тебе самоочевидными и присущими всем людям априори. И одно из таких вещей — доверие. Ты выросла в семье, у тебя сразу есть люди, которым ты можешь доверять по умолчанию, твои родители, возможно братья и сестры, близкая родня. И только оказавшись вне своего привычного окружения, или в экстремальной ситуации типа тюрьмы или чужой страны ты понимаешь, насколько это было важно — иметь людей, которым можешь доверять. Человек не создан для того, чтоб быть один, без доверенных людей на которых может опереться он чувствует себя плохо.

Я невесело усмехнулся:

— Хочу тебе рассказать поучительную историю из своей жизни. Двадцать пятой по счету. Я тогда попал во вполне себе приличный мир, почти такой же в котором родился и вырос. Там, конечно, были войны, нищета и прочие пороки человеческого общества, но ничего такого прямо инфернального. Я тогда сильно растерялся, потому что не имел ни малейшего понятия в каком направлении копать, чтоб узнать за что тот мир был приговорен.

— А потом обратил внимание на Алана Блэквуда. Это был знаменитый бизнесмен, визионер и мечтатель, который обещал достигнуть планет солнечной системы и колонизовать их. Он основал корпорацию Аргус технолоджи, которая вкладывалась в космические технологии, запустила в космос тысячи спутников, которые обеспечили связь на каждом клочке земной поверхности.

— Я честно не знаю почему я решил, что проблема в этом человеке и его корпорации. Просто интуиция сработала, за двадцать пять перерождений она у меня ой как натренирована уже была. Очень удачно удалось мне устроиться эту корпорацию на работу. И хочу тебе сказать, что так неплохо я там работал, что выбился даже в небольшие начальники.

— И в один прекрасный день мне дали стажера. Точнее стажерку. Лисса была просто чудо как мила, такая добрая, умная, застенчивая девушка, я ей помогал, наставлял и сам не заметил, как оказался на ней женат, хотя до этого я изо всех сил старался избегать серьезных отношений и привязанностей. Просто потому, что не хотел потом видеть, как люди которых я люблю умирают у меня на глазах.

— Мы прожили вместе целых шесть лет, представляешь? Я отлично понимал, что это неправильно, что, когда все кончится я увижу ее смерть во время Жатвы Душ, но предпочел заниматься самообманом и убеждать себя, что имею право на маленький кусочек личного счастья. Мы даже общего ребенка обсуждали, можешь себе представить? Она хотела назвать сына Марком, а я Виктором. Девочку мы единодушно решили назвать Евой.

Я помолчал, устало глядя на темные окна нашего дома.

— И было мне так хорошо и спокойно, как никогда в жизни. Я изо всех притворялся обычным корпоративным винтиком, у нас с Лиссой был маленький домик с белым забором в пригороде. Я даже бросил свое расследование, просто хотел прожить жизнь как обычный человек.

— Но в один прекрасный миг мне в руки абсолютно случайно попала информация что спутники корпорации — это не совсем спутники связи. Оказалась у них имеется очень интересная не задокументированная функция: они могли влиять на психоэмоциональный фон больших масс людей. Могли заставить их почувствовать довольство и радость, а могли гнев и тревожность. Это была система для контроля человеческого сознания планетарного масштаба — можешь себе представить?

— Вот тогда я понял, почему после запуска спутниковой группировки Аргус в некоторых странах начались вдруг волнения и революции, закончившиеся сменой режимов, а то и вовсе развалом стран.

— Пока я решал, как именно использовать полученный компромат, меня повязала служба безопасности корпорации. Оказалось, что они вели меня уже несколько лет, пытаясь понять чей я агент и чего добиваюсь, раскопали всю прежнюю жизнь моего реципиента и узнали, что он когда-то погиб в автокатастрофе, но неожиданно ожил по дороге в морг, после чего кардинально изменил образ жизни и в принципе стал другой личностью. Можешь себе представить, насколько сильно они мной заинтересовались?

— Но знаешь, А-юн что стало самым сильным ударом для меня? То, что я увидел свою милую и наивную малышку Лиссу в рядах службы безопасности корпорации! Они ее ко мне специально подвели чтоб держать под колпаком. И эта женщина шесть лет каждый день меня целовала, ложилась со мной в постель, обсуждала нашу будущую совместную жизнь и общего ребенка, а потом, когда я уходил на работу садилась писать рапорты.

Я с силой потер лицо ладонями.

— Вот тогда я и понял, что доверие, привязанность, любовь — это та роскошь, которую могут позволить себе обычные люди, но точно не бессмертное хрен знает что с ангелом смерти за пазухой. В этом случае обычная история с доверительным отношениями и всем таким прочим не работает. Понять-то понял, но как видно до сих пор не принял, дурак.

Я хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги:

— Что-то я совсем расклеился и нюни распустил, так что хорошо, что ты меня не слышишь А-юн. Пойду-ка я спать, завтра наверняка Виктория в школу погонит. А ты не сиди так поздно здесь, а то вдруг украдут — кому я еще смогу свои истории рассказывать?

Глава 8

Утром я проснулся не как обычно с рассветом, а сильно позже. К моему удивлению, Вика уже ушла на службу, даже не позавтракав – возможно просто захотела дать отоспаться после изолятора.

Поскольку меня не было дома четыре дня в холодильнике из съедобного нашлось только несколько луковиц, яйца и полбутылки рисовой водки. Ожидаемо.

Сделав себе по-быстрому яичницу, я позавтракал, задумчиво глядя в окно. Было раннее утро. На первый урок я опоздал, зато мог успеть на второй. Стоит ли идти? Я прислушался к своим ощущениям – определенно стоило! Надо держать руку на пульсе внутриклассной жизни, узнать, что там накопала для меня Злюка и проконтролировать чтоб не растрепала лишнего. Опять же отработку у тетушки Мулан я не закончил, что нехорошо – мотоцикл-то она уже отдала. А еще мне не хотелось оставаться в этой квартире. Навевала она на неприятные воспоминания.

В школе меня встретили спокойно. Как оказалось, Вика не поленилась передать с Вэнь записку что меня положили на обследование, так что моего отсутствия никто не заметил. Ну почти никто.

На большой перемене я поманил за собой Злюку, и мы уединились с ней в приснопамятном коридорчике. Я не поленился проверить наличник чердачной двери – сигарет там не было. Впрочем, странно было бы ожидать обратного, но надежда была, эх…

- Что-то накопала пока меня не было?

- Эм. – замялась Илона. – Тут такое дело…

- Ты что забила? – поднял бровь я.

- Да нет, я реально пыталась найти данные в городской библиотеке! – замотала головой девушка так что косички залетали вокруг нее. – Но почему-то статистики по твоим темам почти нет, ощущение как будто ее и не собирали…

- Или ее изъяли.

- Или ее изъяли. – эхом повторила мои слова девочка, потом нахмурилась. – Кажется твоя паранойя заразна…

- Даже если у меня паранойя это еще не значит, что за нами не следят! – хохотнул я. – А кроме городской библиотеки других источников нет?

- Вообще-то есть еще библиотеки и архивы в организациях и госучереждениях. – пальчик Злюки постукивал по губам. – В мэрии, например есть управление статистики, если что-то подобное и лежит, то там.

- Ты сможешь получить туда доступ?

- Ну… допустим смогу. – Злюка глянула на меня с хитрым прищуром. – А что мне за это будет?

- Я тебя накажу!

- Чего?! Это что за награда такая?! – возмутилась девушка.

Я подступил к девушке поближе, взялся рукой за ее косички натянув так чтоб она вытянула шею, и зашептал в ухо:

- Если ты сделаешь то, что я от тебя хочу, я положу тебя к себе на колени, задеру эту короткую юбочку, и буду шлепать по твоей красивой круглой попе, медленно и с оттягом.

Дыхание девушки ускорилось, щеки запунцовели, губы приоткрылись.

- Я заставлю тебя считать каждый удар, – продолжил шептать я, – И за каждый благодарить.

Из губ Злюки вырвался прерывистый выдох, девушка задрожала, сжав ноги.

- Хотя знаешь, я сейчас подумал: ты, наверное, права! - Я отпустил косички Злюки и отступил от нее на шаг. – Действительно странная получается награда, забей и забудь!

Девушка вздрогнула, приходя в себя и заторможенно спросила:

- В смысле забыть?!

- Ну не могу же я заставлять тебя делать то, что тебе не нравится? - Я взмахнул рукой. – Раз мне нечем тебя заинтересовать, пойду займусь своими делами.

- Алекс, подожди. – послышался голос Злюки позади.

Я остановился и посмотрел на девочку подняв бровь. Та с пунцовыми щеками и смущенно глядя в сторону сказала:

- Ну… эм… не то, чтобы я была против…

- Что прости, я не расслышал? Ты не против чего?

- Чтоб ты меня… отшлепал.

- Нет уж, не хочу я тебя заставлять. – притворно вздохнул я. – Раз уж тебе не нравится и совсем не хочется…

- Какой же ты все-таки гад! – вспыхнула возмущением Илона. – Да, мне именно этого хочется, ты это хотел услышать?!

- Именно это я и хотел от тебя услышать, не все же тебе меня дразнить. – улыбнулся я. – А теперь будь хорошей девочкой и займись тем, что тебе сказано: найди мне эту чертову статистику.

- Это нечестно. – с обиженным выражением лица протянула Злюка. – Это же ты парень…

- И поэтому именно ты должна манипулировать мной с помощью секса? – хохотнул я. – Вот такой я неправильный парень!

И насвистывая под нос я пошел на следующий урок в прекрасном настроении. Нравится мне троллить эту заразу, ничего не могу с собой поделать. Манипулировать манипулятором это отдельный вид удовольствия!

***

Мотоцикл я наконец собрал, и он гулко рычал передо мной, стоя на подножке. По-хорошему в него бы еще вложиться, заменить свечи, фильтры, тормозные колодки, поменять разбитую и склееную кое-как фару, ветровой щиток поставить. Резина тоже изношена, протектора почти не видно. Но своих денег у меня нет, а просить у Вики я не собирался – по ее квартире было хорошо видно, что Валькирии совсем не шикуют.

Я мельком подумал о том, что неплохо бы найти какую-нибудь работу. Тот же бензин он ведь денег стоит. Когда закончу отработку у тетушки Мулан, попрошу ее прорекламировать меня среди соседок, мужской работы у них во дворах было с избытком, как я успел заметить.

Но даже так у меня появилось средство передвижения, которое здорово повышало мою мобильность. Теперь при необходимости можно от кого-то быстро свалить. Или девчонок покатать. Интересно, какая из этих двух причин была в приоритете, когда я собирал этого одра?

Я залез на двухколесного коня и с удовольствием газанул. Двигатель басовито рыкнул и плюнул синим дымом – кайф! Включил первую передачу и медленно тронулся с места постепенно набирая скорость. Шлема, разумеется, у меня нет, очков тоже, да и плевать. Я газанул, резко набирая скорость и засмеялся от восторга. Оказывается, быть подростком совсем не так плохо, как мне помнится. Это, разумеется, только в том случае если ты не проводишь эти года в детской колонии.

Я прокатился по району, просто для удовольствия. Возле школы услышал рев моторов – со мной поравнялись четыре девахи на спортивных байках. Как их там – синие косули? Пару минут девчонки вели меня в «коробочке» старательно делая вид что совсем не замечают парня в потрёпанных джинсах и толстовке верхом на видавшим виды мотоцикле. Потом газанули и поднявшись на задние колеса умчались вдаль, всем своим видом демонстрируя превосходство надо мной и моим стареньким пошарпаным конем. Выпендрежницы!

Я только фыркнул им вслед и свернул к своему дому, припарковал Росинанта и задумчиво поднял голову вверх, к окну третьего этажа. Судя по освещению, Вика уже дома, и что-то мне не сильно хочется с ней сейчас встречаться. Ужин я приготовил, разогреет сама, не маленькая. А я пока на улице побуду, вон с А-юн пообщаюсь, благо она меня пока еще никому и никуда не сдавала.

***

Вечером мы с моей любимой садовницей по уже устоявшейся традиции сидели в беседке и любовались закатом.

- Помнишь А-юн, как я плакался тебе что не вижу смысла в своих метаниях и попытках спасти мир, мол я просто двуногий конь и все такое? – спросил я садовницу.

Та, разумеется, мне ничего не ответила. Сидела, глядя на запад и мечтательно улыбалась. Красивая все-таки у нее улыбка! Вот на первый взгляд ничего примечательного в этой девушке нет: грудь отсутствует, попа кругленькая аккуратная, но я все же люблю, когда у девушки бедра покруче да помассивнее, мордашка не страшная, но прямо скажем не за что взгляду зацепиться. Серая мышка, да и только. Но когда улыбнется, так хоть на икону рисуй – настолько искренняя и добрая улыбка. А как лицо сразу преображается, можно на постеры печатать!

Я полюбовался девчонкой и продолжил мысль:

- Так вот я тогда слукавил. Смысл точно есть. Я это случайно узнал, как раз после двадцать пятого мира, про который тебе в прошлый раз рассказывал.

- Двадцать пятый мир я покинул в жутком раздрае. Вроде как погиб при попытке побега, но на самом деле там сбежать не было шансов, так что можно считать, что самоубился о боевиков корпорации.

- Возродился в следующем, двадцать шестом по счету мире. Настроение поганое, с души воротит, в груди болит после предательства Лиссы. Как будто этого мало переродился в теле какого-то наркомана, страшного как мои жизни и впервые за все время испытал ломку. Прикинь какая несправедливость – весь кайф достался этому додику, который в итоге ласты от передоза склеил, а ломало за него меня! Ну ладно, просидел я в его поганой конуре неделю в луже мочи и рвоты, весь переломался, пришел в себя. Выхожу значит на улицу и вижу там примерно ту же картину что в предыдущем мире.

- И только я представил, что сейчас опять потрачу десять лет на то, чтоб выяснить что здесь происходит и кто в этом всем виноват, как меня перемкнуло. Забрался на крышу самого высокого здания поблизости, чтоб наверняка, да и сиганул головой вниз. Типа фак показал. Не знаю правда кому, видимо всему миру, который после этого сдох.

- И можешь себе представить мое удивление, когда Жнец очень доходчиво до меня довел что ему такое не по нраву, и так делать не стоит!

Я прерывисто вздохнул и обнаружил что руки опять шарят по груди в поисках курева. Ну что за гадство, надо срочно решать проблему с наличностью! В бытии подростком есть свои отвратительные моменты, например отсутствие собственных денег.

- Обычно-то он людей безболезненно косит. Вылез, объявил себя миру, секунда на реакцию и вся планета лежит бездыханно. А в этот раз он решил мне урок преподать, по-другому я это назвать не могу.

Я помолчал, морщась от неприятных воспоминаний.

- В тот раз он не спешил убивать всех разом. Люди начали умирать волнами, да так чтоб оставшиеся в живых осознали, что происходит и отчего. Что тут началось, ты себе представить себе не можешь, полный хаос и безумие. Люди все бросились куда-то бежать, хотя смысла в этом не было никакого, детей с собой потащили, а те у них на руках умирают, можешь себе представить отчаянье родителей?

- Это было по-настоящему жутко, и ведь не отвернешься, глаза не закроешь, потому что нет у меня больше глаз, а все эти картины Жнец мне прямо в голову транслировал, как будто я неотключаемый телевизор смотрел. Как я тогда с ума не сошел от такого зрелища сам не понял.

- Вот тогда я и понял, что не просто так я по мирам путешествую, есть в этом какой-то промысел Создателя. И одного только до сих пор понять не могу – почему я? Я же ни разу не праведник, а грешник закоренелый, ты не представляешь сколько плохого я в своей первой жизни сотворил. Или все это мне в наказание?

Я помолчал и посмотрел на окна квартиры Вики – окна еще горели. Значит спать она еще не легла. Жаль, хотел прийти попозже чтоб с ней лишний раз не пересекаться, но придется – не сидеть же мне здесь до утра?

Я покосился на А-юн которая, как у меня начало складываться впечатление, жила в этой беседке. Интересно, что у нее дома происходит, что она туда совсем не спешит? Такая безмолвная и безответная девушка заманчивая жертва для всякого рода сволочи, она же даже рассказать никому ничего не сможет.

Мысленно поставив зарубку прояснить этот вопрос, я поднялся и пошел… раньше бы сказал домой, а теперь – в квартиру Вики. Пока шел, задумался: интересно, есть ли вариант съехать в какую-нибудь общагу? Может у школы что-то подобное есть? Надо будет завтра узнать. На съемную квартиру у меня денег нет, увы.

Вика и правда не ложилась спать, хотя на завтра ей опять вскакивать ни свет не заря и на службу бежать. Еще и принарядилась и вроде глаза подвела, так что у меня поневоле появилось подозрение, что она любовника завела. Появилось и исчезло – эта женщина замужем за своей службой, уж мне-то это лучше всех известно.

- Алекс, наконец-то ты пришел! – радостно улыбнулась мне моя опекунша. – А я уже заждалась, хотела с тобой ужин разделить!

- Да не надо было меня ждать, поела бы сама да отдыхать легла. – пожал плечами я. – Тебе же завтра на службу.

- Ну как же, мы же толком и не поговорили после того, как тебя… после того, как ты в медицинском стационаре лежал. – засуетилась Вика, вытаскивая из холодильника разные продукты.

Ба, да она всяких деликатесов накупила – тут тебе и морепродукты маринованные и твердые сыры и даже мясо какое-то. И зачем было тратиться? Я же знаю, что денег у нее немного.

- Я бы выразился другими словами, но пусть будет в «стационаре» и «лежал». – пожал плечами я.

Вика вздрогнула, вымученно улыбнулась и продолжила выставлять на стол яства. Я хотя и не хотел никакого разговора и тем более совместного ужина, но ругаться тоже не захотел, так что помог ей сделать нарезку и накрыть на стол.

Мы сели ужинать, но разговор не задался. Я откровенничать не захотел, разговаривал вежливо, но без инициативы. Про свое пребывание в тюрьме отделался общими фразами, мол, было несладко, рад что все закончилось.

Когда за столом повисла неловкая пауза Вика покусала губу, вздохнула и грустно сказала:

- Виновата я перед тобой, да Сашка?

- Ты сделала то, что предписывал тебе твой долг. – пожал плечами я. – Я понимаю логику почему ты сделала то, что сделала, так что какие могут быть обвинения?

Виктория отвела взгляд и как-то поникла.

- Знаешь, Вика я там в тюрьме понял одну вещь: ты валькирия и это на всю жизнь. Да это и есть твоя жизнь! Не стоило мне в нее лезть со своими советами.

Моя опекунша молча теребила краешек своего платья в горошек. Кажется, именно это платье было на той памятной фотографии, первой на которой они были с Алексом вместе. Видимо это платье должно было вызвать у Алекса какие-то приятные воспоминания. Проблема только в том, что я не он, и напротив меня сидит чужой мне человек.

- Ладно, давай со стола уберем, да спать ляжем, завтра вставать рано, у тебя служба, у меня учеба. – сказал я вставая.

***

На следующее утро после завтрака я вышел из дома и как всегда пешком направился в школу. На перекрестке меня поджидала Вэнь, которая вместо приветствия выпалила:

- Александр Белов ты почему пешком пришел?!

- А что такое? – удивился я.

- Ты же мотоцикл починил и вчера вечером на нем катался! – всплеснула руками удивленная моей глупостью Вэнь. – А теперь утром идешь пешком, как лошара! Или ты разбил его вчера?!

- Да нет, не разбил. – удивленный ее напором сказал я. – Вон там возле подъезда под чехлом стоит.

- Заводи давай, повезешь меня в школу! – деловито скомандовала девочка. – А то так вечно в лохах в своем классе ходить будешь!

Я хмыкнул, но послушно развернулся и пошел заводить мотоцикл. Когда подкатил к Вэнь та без разговоров залезла на заднее сидение и обхватив меня за талию сказала:

- Езжай давай, только не быстро, а то знаю я вас, парней, начнешь лихачить чтоб впечатление на меня произвести!

Я только улыбнулся, но газ прикрутил плавно и сильно разгоняться не стал. Да тут и разгоняться-то негде, до школы пешком минут двадцать, а на мотоцикле доехали за пять.

Когда я запарковал своего двухколесного Росинанта возле школы Вэнь вдруг сказала:

- Меня папа так же возил, когда мне десять лет было…

Я промолчал, не знаю как на такое реагировать надо. Но этой девчонке комментарии и не требовались – слезла с байка и пошла себе, вздернув нос до небес. И как только не спотыкается при ходьбе? Видна долгая практика!

Когда я вошел в класс, то сперва не обратил внимания на перешептывания и переглядывания. Но когда народ начал на меня коситься, девочки – оценивающе и кокетливо, а парни недовольно то насторожился.

Вошедшая Злюка плюхнулась на стул рядом со мной и восторженно завопила на весь класс:

- Алекс, мне сказали, что ты теперь на байке ездишь!

- Ну да, езжу. – пожал плечами я. – С какой целью интересуешься?

- Покатаешь меня? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – и глазками захлопала зараза мелкая.

- Да ради бога. – улыбнулся я. – Только Вэнь наверняка потребует, чтоб я ее домой вез, ну а после я и тебя покатаю.

- Круть! – воскликнула довольная девочка и обхватив меня за руку прижалась грудью.

Я озадаченно глянул на свою соседку, которая с ехидным видом косилась на остальных девочек в классе. Те отвечали ей недовольными взглядами. И тут у меня в голове щелкнуло. Это же только для меня мотоцикл это просто средство передвижения, повышающее мобильность. А для подростков это признак крутизны и статуса! И получается я только что сделал серьезную заявку на лидирующие позиции в классе.

Насколько я знаю, все остальные мои одноклассники приходят в школу пешком и только Лену привозит на авто папа. А тут раз и вчерашний изгой за неделю обзаводится мотоциклом и девушкой. Неудивительно что на меня так косятся. Девочки оценивают меня как возможного кавалера. Парни недовольны тем, что с повышением моего статуса понижается их собственный. Ну умора! Интересно, последствия от всей этой мышиной возни будут?

Последствия наступили раньше, чем я думал. После третьего урока, на котором добрый учитель Вэй меня как следует повозил физиономией по столу за невыученные уроки я, тяжело отдуваясь вывалился из класса, намереваясь проверить заветное место возле двери на чердак, а вдруг там мне что-то обломится? Тут-то меня и перехватили.

- Слышь ты, трутень, иди сюда, поговорить надо. – сказал Илья неприязненно. За его плечами стояли еще трое парней из нашего класса.

Я оглянулся и умилился – на нас глазел десяток девичьих глаз из нашего класса, полные предвкушения. Ну чисто самочки, наблюдающие за бодающимися за статус в стаде баранами. Милота!

Как такой разговор должен был протекать и чем должен закончиться для меня было ясно как день. У меня в детской колонии таких разговоров ой как много было.

- Ну раз надо поговорить, то пошли! – осклабился я и двинулся в сторону заветного коридорчика. Решил, так сказать, совместить приятное с полезным.

- Эй, ты че сбежать решил? – донеслось мне в след недовольный возглас Ильи. – Куда прешь, а ну стой!

Но вслед за мной все-таки потопал вместе со своими пристяжными. Парень был взвинчен и очень недоволен – они наверняка планировали задавить меня морально на глазах у класса, опустить, так сказать, обратно в позицию отверженного, а я сломал его сценарий и навязал собственный.

Когда я свернул в коридорчик то разговоры разговаривать не стал, а сразу прибег к самому верному аргументу в таких разговорах, старому доброму насилию.

Илья, пышущий от гнева, но не готовый к тому, что ему сходу прилетит в живот коленом, и в челюсть с правой рухнул как подкошенный. Второй мой одноклассник, имени которого я так и не удосужился узнать, сжал кулаки и заверещав как бешеный суслик побежал на меня. Я отступил в сторону и подставил подножку, отчего тот воткнулся головой в дверь на чердак да так и затих.

Я развернулся к оставшимся двум одноклассникам, но те с широко открытыми глазами отступили, не желая вступать в драку, а через пару секунд и вовсе ретировались.

На полу завозился Илья. Я поднял его за воротник и занеся кулак заорал, выпучив глаза и брызгая слюной:

- Ну и кого ты сейчас козлом назвал, урод?! Ты знаешь, что я с тобой за такое сделаю? Я тебе сейчас все зубы выбью и заставлю швабру сосать! А заешь что я потом этой шваброй с тобой сделаю?!

- Ааа, Алекс, остановись я не называл тебя козлом! – возопил парень, старательно прикрываясь руками. – Ты че творишь, совсем без башни?!

- Не называл? – сделал я удивленные глаза. – Хочешь сказать, что мне послышалось?

- Да, клянусь, никто тебя козлом не называл!

- Братан, извини, недоразумение вышло. – притворно вздохнул я, поднимая Илью с пола и охлопывая от пыли. – Я когда это слово слышу, у меня сразу крышу рвет, начинаю всякую дичь творить.

- Это уж точно, дичь. – пробурчал Илья, потирая пострадавшую челюсть.

- Так чего звал-то? – вспомнил я. – Вроде поговорить хотел?

- Да так, ничего серьезного. – парень отвел глаза.

- Ну раз ничего серьезного, пойдем обратно в класс. – сказал я, поднимая с пола второго пострадавшего, который только начал подавать признаки жизни.

Наше возвращение в класс было встречено гробовым молчанием. Впереди шел Илья, стараясь прикрыть опухающую левую часть лица. За ним шел я и вел ошеломленного безымянного парня, который все еще не пришел в себя. Я сгрузил ударенного дверью оппонента на его место, оглядел своих одноклассников и сказал:

- Если кому-то еще задушевный разговор требуется вы не стесняйтесь, подходите! Я очень люблю общение!

Мое заявление было встречено неоднозначно. Парни как один отвели взгляды, а девчонки начали строить глазки. Я сделал вывод, что в этом классе мне подлянок можно больше не ожидать и прошел на свое место. Из-за парты мне улыбалась Злюка да с таким обожанием во взгляде, что казалось: щелкни я пальцами и она мне отдастся на парте прямо там при всех.

И уже усевшись на место вспомнил что не проверил наличник двери на предмет курева. Печаль!

Глава 9

Катать девчонок на мотоцикле это весело и интересно, особенно когда они попискивая прижимаются к тебе верхними девяноста. Злюка еще и в штаны ко мне пыталась забраться на ходу, все зараза пытается меня соблазнить и размягчить, чтоб потом крутить мною как ей заблагорассудится. Но я был тверд как кремень во всех отношениях и сии коварные поползновения отбил. Ну а как иначе? С такими манипулятивными стервочками только дай слабину, сразу сожрут и не подавятся. Ибо сказано кем-то из мудрецов, что женщина — это слабое и беззащитное существо, от которого невозможно спастись.

Кататься на байке с девочками это конечно здорово, но жизнь как большой супермаркет, в котором ты можешь брать что угодно, но впереди тебя все равно ожидает касса, так что за удовольствие покатать девчонок я продолжал расплачиваться на участке тетушки Мулан.

В данный конкретный момент я перекапывал картофельное поле. Рядом, как всегда, крутилась Вэнь и не стеснялась снабжать меня важными советами и указаниями, которые я благодарно игнорировал. Ее это, впрочем, ничуть не смущало.

Ну а я размеренно махал лопатой и думал о том, что еще пару дней назад я всерьез считал свою социализацию в этом мире проваленной и планировал побег из тюрьмы со смертельным риском, а сейчас наслаждаюсь отличной погодой в хорошей компании и в ус не дую. Давненько в моих жизнях таких крутых поворотов не случалось. Впрочем, это мир такой, здесь все с переподвывертом, я уже начал привыкать.

Социализация социализацией, но по основной проблеме, ради которой я здесь оказался у меня пока затык. То, что в этом обществе сокрыта большая и дурно пахнущая язва я чувствовал всеми фибрами души — интуицию наработал за тридцать с лишним перерождений. Но где эта язва и в чем заключается понять пока не мог, хотя чувствовал, что хожу где-то совсем рядом.

Подсказкой вполне могла стать статистика по рождаемости и смертности в КСГ, но пока что Илона ничего не нашла. Хотя то, что реальная информация оказалась сокрыта очень даже намекает. Но ничего, моя Злюка должна все раскопать, я в нее верю — чтоб добиться желаемого, эта мелкая зараза горы свернет.

А хочет она Алекса Белова в свое полное и безусловное сексуальное пользование, и удовлетворения своего безразмерного любопытства. Разумеется, давать ей ни того, ни другого я не собирался, ибо, получив желаемое такие девушки быстро теряют интерес и отваливают. А мне точно пригодится девушка с мозгами, заточенными под сбор и анализ информации. Да и ротик у нее весьма и весьма умелый. Эх…

— А что это рожа у тебя опять стала такой масляной и мечтательной? — подозрительно спросила Вэнь. — Про телок своих думаешь, которых на мотоцикле катал?

— Про тебя я думал, радость моя! — широко улыбнулся я. — Представил как мы с тобой летим в закат на мотоцикле, а за тобой платье развевается…

— Ты давай прекращай меня во всяком непотребном виде представлять! — сердито распорядилась Вэнь. — Потаскушек своих вон представляй, а я до свадьбы ни-ни!

Я снова ей улыбнулся и вернулся к своей лопате. Какие все-таки замечательные девушки меня окружают! А главное чуткие и внимательные!

***

— Ну вот и все! — сказал я, прислоняя очищенную лопату к забору. — Урок выполнен, всем ли вы довольны тетушка Мулан?

Рекомая тетушка хмурилась, недовольно поджав губы. Ее можно было понять. Дюже полезный в хозяйстве рукастый паренек уплывал из ее цепких ручек и задержать его причины не находилось. Женщина бросила недовольный взгляд на Вэнь которая виновато потупилась.

Я расхохотался в глубине души, сохраняя благообразную физиономию — так вот чего девочка вокруг меня все это время крутилась, по заданию мамы пыталась захомутать и поставить в стойло свободолюбивого меня! Невдомек тетушке Мулан что ни у кого такой финт не прошел бы, да и, откровенно говоря, из задаваки Вэнь такая же коварная соблазнительница как из меня балерина.

Я закинул было удочку насчет рекомендации от тетушки Мулан ее соседкам на предмет подзаработать, но глядя на ее кислое лицо сразу понял, что никаких рекомендаций не будет. Так не доставайся же ты никому!

Ну и ладно, другие варианты подзаработать поищу, всегда что-нибудь находится.

Я оседлал теперь уже окончательно моего Росинанта и не спеша покатил домой. Погода отличная, птички поют, красивые девушки на меня смотрят — лепота!

В оборот меня взяли в моем районе, когда я уже видел дом Вики. Четыре давнишние байкерши-задаваки свалились как снег на голову, окружив меня и знаками показывая, что следует прижаться к обочине.

Я насторожился, но как послушный мальчик-зайчик сделал то, о чем меня просили. Мы свернули на автомобильную стоянку, где девушки дружно сняли шлемы.

— Слышь, пацан, я слышала ты в мотиках понимаешь, — сказала мне красноволосая байкерша, которую как я помнил вроде звали Соён. — Можешь мой посмотреть, а то что-то с ним не то?

Я перевел взгляд на ее мотоцикл, которому и правда было сильно не по себе — двигатель работал с перебоями, из трубы шел едкий дым.

— А ну газани. — сказал я.

— Красноголовая выкрутила ручку газа, двигатель чихнул пару раз и вяло начал набирать обороты, вибрируя и отчаянно дымя.

— Дай угадаю, заправилась на непроверенной заправке? — спросил я.

Девушки переглянулись. Потом мулатка, которую вроде звали Анной с укоризной сказала:

— А я тебе сразу сказала: давай до гаража доедем, там своим бензином заправимся, на этой заправке топливо бодяжат ослиной мочой! Но ты же у нас самая умная, мол от десяти литров никому еще плохо не становилось!

— Угадал, прозорливый какой. — недовольно фыркнула красноголовая. — И что теперь мне делать?

— Скидывай бак и промывай, меняй топливный фильтр, чисти жиклеры карбюраторов. — злорадно сказал я. — Свечи тоже по-хорошему под замену.

— Вот это попадос! — присвистнула Соён грустно, потом глянула на меня. — А ты возьмешься?

— И что мне за это будет? — в тон ей спросил я.

— Будешь рассказывать в своей школе что тусуешься с самыми четкими красотками этого района! — с высокомерной усмешкой сказала красноголовая.

— Звучит интересно. — признал я.

А когда красноволосая Соён улыбнулась мне победно и покровительственно я добавил:

— А где я смогу найти этих самых четких красоток не подскажешь?

Соён вспыхнула и так зло на меня зыркнула, что я всерьез напрягся. Остальные девушки зафыркали. Анна рассмеялась в голос:

— А мне нравится этот парень! Давно нашу принцессу никто так не окорачивал!

Соён на слова подруги раздраженно фыркнула, гордо отвернувшись и всем своим видом показывая, что я простолюдин недостойный целовать грязь, по которой она ходила.

Анна подошла ко мне ближе и доверительно улыбаясь тронула за рукав:

— Слушай, давай забудем то первое наше неудачное знакомство и попробуем начать все с начала?

О какой заход, везет же мне на манипуляторов. Соён та простая как палка девочка-мажор и судя по замашкам дочь обеспеченных родителей, привыкшая получать все что захочет просто по факту рождения и наличию красивой мордашки.

А вот эта Анна совсем не так проста, как хочет казаться, тут тебе и улыбка, и доверительный физический контакт и абсолютно манипулятивное предложение забыть прошлое, как будто это возможно вообще. Хотя для пацана возраста моего реципиента за глаза бы хватило — поплыл как воск в горячих ладошках. С другой стороны, почему бы и не послушать, ну что я теряю в самом деле?

— Ну давай попробуем. — сказал я скептически улыбаясь. — Только опусти ту часть про великую честь тусоваться с крутыми девчонками.

— Хорошо давай поговорим предметно. У нашей банды есть свой гараж с инструментом и кое-какими запчастями, в основном расходниками. Если ты нас устроишь как механик, то получишь к ним доступ. Мы закупаем свой бензин в бочках, чтоб не париться с качеством — ты сможешь заправляться у нас. Если хорошо себя покажешь, мы тебе будем подкидывать на школьные завтраки — немного, но регулярно. Ну и принадлежность к Лазурным Тигрицам тоже неслабый плюс — в этом районе мы в авторитете, уж поверь!

— У меня один только вопрос, а почему бы вам не поехать в нормальный сервис к профессиональным механикам? Я самый обычный школьник, почему вы выбрали меня?

— Во-первых мы привыкли что в команде есть свой механик, и до недавнего времени он у нас был, пока… нас не покинул. А во-вторых, кое-кто ухитрился переругаться буквально со всеми мотористами в нашем городе. — Анна покосилась на все еще демонстрирующую обиду красноволосую.

— Ну и конечно все эти бонусы ты получишь только если справишься с проблемой Соён! Хотя, судя по тому, как ты быстро сумел реанимировать это старье, на котором ездишь, для тебя это не проблема.

— Нормальный байк, может и неказистый на вид, но вполне себе бодрый. — обиделся я за Росинанта.

— Ой извини если задела твои чувства по поводу твоего бодрого железного коня. — подняла в знак примирения руки Анна. — Но то, что он видавший виды ты же отрицать не будешь?

Я только хмыкнул одобрительно, эта девушка нравилась мне все больше и больше. И если поначалу лидером в этой мотобанде мне казалась Соён то теперь я пересмотрел свое мнение.

Ну что же, предложение неожиданное, но весьма соблазнительное. С техникой возиться я умею и люблю, это честная мужская работа. Меня обещают обеспечить расходниками и запчастями — отлично. Конечно, не факт, что найдутся именно под моего старенького Росинанта, но уж свечи и фильтры должны подойти. А может даже, и резина найдется, я и на б/у согласен.

Обещание каких-то там денег когда-то в будущем после дождика в четверг явная замануха и смысла рассчитывать на это нет. Но меня обещают обеспечивать бензином! Короче, чего я тут стою и сиськи мну как школьница на танцах — надо брать!

— А давай попробуем. — сказал я Анне. — Если все так красиво как ты расписываешь, думаю сработаемся.

— Отлично, езжай за нами, поедем в гараж сразу займешься байком Соён. — улыбнулась Анна.

Мы попрыгали на железных коней и двинулись вверх по улице мимо дома Вики. Гараж Лазурных Тигриц находился в паре кварталов от дома Вики. Был он крупным, с большими двойными воротами и явно строился когда-то в расчете на размещение небольшого автосервиса. Внутри обнаружились стеллажи, заваленные всяким металлическим хламом как обычно и бывает в таких местах.

Я углядел несколько бывших в употреблении, но вполне еще целых мотоциклетных покрышек и довольно потер руки — мечты сбываются! Если получится прибрать их к рукам, то уже не зря согласился сюда ехать.

Девчонки бросили свои мотоциклы на улице. Соён свой закатила в гараж и отдала мне ключи с таким видом как будто делает великое одолжение. Я весело подмигнул красноволосой и заработал холодный взгляд из-под длинных ресниц.

Обалденные конечно глаза у девушки — по-азиатски раскосые, но насыщенного зеленого цвета. Чувствую, эти глазки расстреляли десятки если не сотни мужских сердец! Мужики на таких экзотических куколок летят как пчелы на мед.

Инструмент обнаружился здесь же и был он отличного качества и в хорошем состоянии, так что я, не мудрствуя лукаво тут же перекрыл бензокран и принялся демонтировать бак с мотоцикла.

Когда снял бак и начал сливать порченый бензин по гаражу пошел насыщенный запах ацетона. Как можно было своими руками залить в свой байк такую бодягу? Тут же по запаху сразу все понятно!

Девчонкам быстро надоело за мной наблюдать, они извлекли откуда-то бутылку понтового и дорогого судя по этикетке виски и устроились с ним на старом диване, который стоял на улице за воротами гаража, где принялись его употреблять, варварски разбавляя хороший продукт какой-то дешевой газировкой.

Я продолжал заниматься мотоциклом, краем уха слушая девичий треп, который очень быстро свернул конечно же на обсуждение мужиков.

— Да какие там мужчины, я тебя умоляю, одни тюлени инертные у меня в колледже. — раздраженно говорила Соён. — Сидят только и ждут, когда к ним девочки на задних лапках сами прискачут, тьфу три раза.

— Ну конечно, а отчего им не ждать, если их в два раза меньше, чем нас. — сказала рослая и широкоплечая девушка с выбритыми висками и покрашенными в розовый цвет волосами, которую как я понял из разговора зовут Лика. — У нас на последнего обсоса и то желающая нашлась.

— Зажрались вы девки. — со вздохом сказала среднего роста азиатка с гибким телом гимнастки, которую звали Айлун. — У нас в медицинском их вообще один на пятерых! Вы себе не представляете какие кошачьи хороводы вокруг каждого девчонки водят, у некоторых настоящие гаремы.

— А я вот не хочу на задних лапках перед этими жирными тюленями ходить только потому, что они штаны носят! — раздраженно воскликнула Соён. — Почему я должна перед ними стелиться, почему должна извиняться что я телкой родилась? Меня весь этот бред про сосуд греха просто вымораживает!

— Ну ты-то можешь и не стелиться, на деньги твоих родителей по-любому желающие найдутся, которые сами перед тобой расстелятся. — негромко сказала Анна.

— Фу, не напоминай лучше, от таких слизней меня просто тошнит! Парень должен быть мужиком, а не тряпкой половой!

— Тебе принцесса не угодить. — пьяно рассмеялась Лика. — Выходи лучше замуж за меня, я перед тобой точно стелиться не буду.

— Была бы я лесбиянкой, то, не задумываясь за тебя вышла! У тебя точно яйца больше, чем у всех этих тупорылых слизняков вместе взятых! Вот только, к сожалению, я не по девочкам, уже пробовала…

Я тем временем заменил топливный фильтр и залез в карбюраторы. Грязи там, к счастью, не оказалось, жиклеры были чистые, так что ограничился промывкой. Девочки тем временем переключились на обсуждение какого-то Барта Белого.

— Этот урод от нас так просто не отстанет, будьте уверены. — раздраженно говорила Соён. — Недавно прикатил на своем драндулете вместе со своими телками прямо к моему к колледжу, присоединяйся к моему Прайду говорит…

— Ему что, своих львиц мало? — хмыкнула Анна. — Сколько их у него, пять или шесть?

— Да мне плевать сколько, девки у него может быть и львицы, только сам он не лев, а жирная и вонючая свинья!

— А давайте ему рыло начистим на глазах у его телок, вот смеху-то будет? — с кровожадной интонацией сказала Лика. — Новенького возьмем, пусть привыкает как у нас дела делаются.

— Тебе бы только подраться. — недовольно сказала Анна. — А пацана пока не трогай, надо к нему присмотреться, понять, чем дышит.

— Вы че, девки серьезно сейчас? — возмутилась Соён. — Он же трутень, не баба не мужик, а непонятно что, а вы его уже чуть ли не в банду взять собрались…

— Ты не ори так, он же рядом совсем за стенкой. — раздраженно сказал Анна. — И кстати сейчас твой мотоцикл чинит, который ты по своей глупости чуть не угробила.

Я тем временем заменил свечи на новые. Старые оказались вполне себе нормальные без налета, так что я хозяйственно их прибрал в карман — поставлю потом на Росинанта, там совсем древние стоят с нагаром в полпальца, который пришлось долго отмачивать и обдирать.

Промытый бак поставил обратно, подключил шланги, вроде все, надо пробовать. Я поискал глазами канистры с топливом и обнаружил бочку с установленной помпой. Залил в бензобак пару литров, прокачал топливную систему, повернул ключ качнул кикстартер раз, другой, третий.

Мотор неуверенно зачихал, потом спохватился и заработал ровно и мощно. На звук в гараж вошли, покачиваясь девки, которые успели изрядно набраться.

— Рада что не ошиблась в тебе, — кивнула мне Анна, которая в отличие от подружек выглядела почти трезвой. — Молоток, справился!

— Хороший трутень, ик, возьми заслужил. — Соён барским жестом кинула в мою сторону несколько купюр, которые разлетелись по полу.

Я, не глядя на нее и не обращая внимания на деньги сказал Анне:

— Если ты не возражаешь, я возьму себе вон ту резину, она же вам не нужна?

— Бери конечно, у нас никто б/у ставить не будет. — кивнула мулатка.

— А че это ты со мной не разговариваешь? — с пьяным раздражением спросила Соён. — Ты здесь мужика из себя строишь что-ли? Так сними штаны и докажи, что ты еще что-то можешь!

— А ты на колени встань и ротик открой. — с насмешкой посмотрел я на красноголовую. — Тогда, может быть, я штаны и сниму, хотя скорее всего побрезгую, уж больно из него воняет.

— Ты мне предлагаешь перед тобой на колени встать?! — изумленно переспросила Соён. — У меня изо рта воняет?! Да я же тебя сейчас прямо здесь закопаю!

Девушка качнулась было ко мне поднимая руки, но ее ловко прихватила за плечи Лика и прижала к себе шепча что-то успокаивающее. Анна быстро встала между нами расставив руки:

— А ну брейк, никто здесь никого не закопает! Алекс, бери свою резину и езжай домой. Мы ее пока подержим.

Я усмехнулся прямо в глаза взбешенной Соён, взял свои покрышки и повесил их прямо на руль Росинанта. Выезжая от гаража, мельком подумал, что даже если сюда не вернусь все равно получилось неплохо — резину заимел, свечи и даже кое-какие знакомства.

Даже если эти знакомства ни к чему не приведут, само их наличие расширяло круг моего общения, а значит усиливало социализацию. Да и, чего греха таить, весело было эту мажорку высокомерную обломать — как она психовала, любо-дорого смотреть! Только ради этого стоило с этими Лазурными Тигрицами пообщаться.

А-юн как всегда, была в саду и против обыкновения ничего не копала, не сажала и не постригала, а как будто что-то изучала. Или читала. Когда я свернул на байке к подъезду это нечто было быстро спрятано под скамейку и девушка сделала вид что просто отдыхает. Надо же секретики у нее, видишь ли! И все-таки почему она домой не идет?

Я запарковал мотоцикл и уже по-хозяйски прошел в беседку, чтоб усесться на свое место. Покосился на А-юн, которая старательно делала вид, что просто наслаждается свежим западным ветерком. Под ногами у нее стоял обычный садовый ящик с герметичной крышкой. Секретики там у нее от меня! Ну и ладно, имеет полное право, не буду лезть даже если возможность появится — я уважаю чужие личные границы.

Я устроился поудобнее, огляделся вокруг и убедившись, что подслушивать нас некому сказал:

— Знаешь А-юн, я давно уже заметил, что если сидеть как бука и пытаться найти информацию в сетях, архивах и библиотеках, то ничего хорошего не выходит. А вот когда врастаешь в общество и круг общения расширяется до нескольких сотен людей, вот тогда необходимые сведения как будто сама собой ко мне в руки падают. Это не отменяет необходимости пользоваться письменными и архивными источниками, но они скорее вспомогательный инструмент, основной именно люди и только люди.

— Я до этого не сразу допетрил. Поначалу считал, что самое важное это наличие доступа к максимальному объему баз данных. Учился правильно составлять запросы, взламывать базы данных, заметать следы. Можно сказать, что стал неплохим хакером. Думаю, что у всех людей цифровой эпохи так мозги вывихнуты. Бытие определяет сознание.

— Вылечило меня от этого перекоса в тринадцатом мире. Причем вылечило эффективнее чем удар веслом по голове. Мирок должен тебе сказать был поганенький и подленький. Очень развитый, гораздо более развитый чем ваш. Я там впервые увидел нейроинтерфейсы. Ты такое даже представить себе не сможешь, это импланты в голову которые соединяют тебя с глобальной сетью.

— В этом мире люди обладали технологиями, которые позволяли им колонизировать другие планеты солнечной системы, но не стали этого делать, потому что им это было уже неинтересно. Там на Марсе десяток чудаков возился, что-то исследовал, но никого они не волновали. Люди сидели в своих каморках на соцпакете и целыми днями проживали в виртуальной реальности. Там они могли стать кем угодно — хоть демоном, хоть орком, хоть эльфийкой с пятым размером груди, так зачем им этот Марс?

— Я в этом мире сразу ударился в виртуал. Вот оно, думаю, где сердце зла! Вступил в группировку хакеров, они там бегущими назывались. Научился ломать сети, базы данных и даже денег неплохо на этом начал поднимать. И все искал, где же тот страшный секрет лежит? Куда его злые корпорации запрятали?

— Занимался я этим должен тебе сказать немало времени, лет семь кажется. Но сколь веревочке не виться, попался на взломе корпоративной сети, наследил. И тогда меня посетила служба безопасности корпорации, которую я вскрывал, переломала мне в общей сложности двадцать шесть костей и сделала инвалидом неспособным использовать нейроинтерфейс. И это я считаю, что мне еще повезло, могли бы просто пулю в лоб пустить.

— Вот тогда я всерьез приуныл. Как же думаю мне расследование вести если я в полностью оцифрованном мире не способен даже пиццу без костылей заказать? Ведь здесь вся жизнь в виртуале! А меня из него просто выкинули!

— Сначала я долго лечился и потратил на лечение почти все что заработал до этого трудами неправедными. Вернулся через полгода в свою каморку, посидел с неделю, похандрил, а потом подумал — а чего я высиживаю? Что это поменяет? И пошел я на улицы. И, к своему великому удивлению, обнаружил что там есть жизнь, да как бы не побольше чем в виртуальной реальности. Я просто общался на улицах, подрабатывал то там, то здесь и в конце концов познакомился с одним милым старичком, который принципиально отказывался жить в социальном жилье, которое ему предоставляли бесплатно.

— А жил этот старик в переулке рядом с моим домом. Я его угостил хот-догом с соевой сосиской, потом мы посидели вместе, выпили и он мне поведал любопытнейшую историю. Оказалось, что когда-то он был одним из разработчиков тех самых нейроинтерфейсов, которые у каждого жителя того мира чуть ли не с рождения имплантированы. И объяснил, что в этих нейроинтерфейсах есть скрытые от пользователя функции управления гормональной системой, которые работают просто до безобразия, но столь же эффективно.

— Представь, что ты видишь некий товар, условно свистелку. Так-то тебе эта свистелка нафиг не упала, ты и сам свистеть умеешь. Но корпорация-производитель свистелок проплатила производителю нейроинтерфейса, и в обязательном патче обновления в твой мозг прилетает прошивка, заставляющая его при виде свистелки выделять окситоцин. И вот когда ты видишь свистелку ты вдруг понимаешь, что не знаешь как ты раньше без нее жил! И миллионы людей начинают любить свистелки, покупать свистелки, пользоваться свистелками!

— Гарантированный спрос на любое предложение. Щелк — покупаем свистелки, щелк — собираем коллекцию фарфоровых котиков, щелк — бежим на концерт новой поп-дивы, щелк — в продаже новая линия розовых шарфиков, которую все хотят. Любая вещь, любая идея, только плати.

— Представляешь А-юн? Это был целый мир идеальных потребителей, которых дергали за ниточки, заставляя покупать ненужные вещи и совершать поступки, которые они никогда бы сами не совершили! Я и сам таким был и покупал эти самые ненужные мне вещи, еще удивлялся порой зачем мне эта свистелка понадобилась ни с того ни с сего.

— Я когда это осознал все ногти себе сгрыз. Оказывается, ответ, который я искал долго и упорно в базах данных и виртуальных мирах все эти годы спал себе мирно в коробке от холодильника в сорока метрах от моего дома! Мне надо было всего лишь сделать шаг за порог и начать общаться с людьми! Знал бы я об этом раньше, пока работал мой собственный нейроинтерфейс и был доступ к команде хакеров, у меня было в разы больше шансов свалить этого колосса корпорации. Всего один монополист делал программы для этих штук. Только один.

— Вот с тех пор я придерживаюсь принципа — общайся везде, общайся со всеми, никогда не знаешь какой человек приведет меня к цели. Вот и с тобой сейчас общаюсь, хоть наше общение и несколько одностороннее, но все равно важно. Потому что все что я делаю это с людьми и для людей. А все эти базы данных и виртуальные миры просто свистелки.

Я помолчал, глядя в никуда.

— Ну и, если тебе интересно, в том мире я тоже не сумел добиться успеха. Там мне не удалось уничтожить ту корпорацию. Я написал вирус, цифровую бомбу и попытался с боем прорваться в дата-центр, который раздавал ежемесячные патчи безопасности для пользователей нейроинтерфейсов. Если бы мне удалось заразить серверы изнутри, все пользователи сети получили бы доказательства манипуляций со стороны корпораций, а следом глобальная сеть легла, рассыпалась на множество сегментов и люди получили бы шанс сбросить с себя цифровое безумие и подобно мне выйти из своей скорлупы. Пусть не все, пусть единицы, но это реально могло отложить Жатву Душ. Вот только меня подстрелили, когда я попытался пройти охрану, так все и закончилось и для меня, и для того мира.

Я глянул в окна квартиры Вики, и хоть уже стемнело та до сих пор не легла — наверняка ждала меня. Ну что же придется идти и опять изображать того, кем я не являюсь. По крайней мере до тех пор, пока не смогу съехать и жить самостоятельно. Я уже говорил, что в бытии подростка есть масса минусов?

Глава 10

Утром я поднялся опять на рассвете. Полежал немного, глядя в потолок, поднялся, да и пошел на улицу. Надо было продолжить тренировки, на которые я подзабил после того, как Вика меня в изолятор сдала. Сила в этом худощавом теле на удивление есть, а вот растяжка и рефлексы — здесь все плохо. Вот почему раз уж угораздило переродился в теле азиата, меня не закинуло в какого-нибудь мастера кунг-фу, а в этого безвольного додика Алекса Белова?

И кстати, почему интересно меня ни разу не закинули в тело какого-нибудь миллионера-плейбоя? Может я хочу хотя бы раз пожить роскошно, не выгрызая у жизни каждое благо, омаров с трюфелями с серебряного блюда покушать, с фотомоделями на яхте покататься. Но нет, перерождаюсь почти всегда в телах всяких маргиналов. Эх, нет в жизни счастья! Причем ни в одной.

Закончив упражнения, пошел в квартиру, помахав рукой А-юн, которая аки пчелка уже копошилась в своем саду, пропалывая цветник. Та неожиданно ответила мне легкой улыбкой и на душе сразу стало тихо и спокойно. Удивительная девушка, которая одним своим присутствием может создавать покой и уют! И куда местные парни смотрят? Ах да, они все сидят на попе ровно и ждут что девушки сами прибегут их облизывать. Разумеется, у глухонемой девушки нет никаких шансов пробиться сквозь кошачий хоровод к этим инертным тюфякам.

А все-таки что за ерунда происходит здесь с гендерным перекосом? Абсолютно ненормальная ситуация, и всем как будто все равно, никто даже вопросов не задает почему и отчего. Надо будет Злюку простимулировать, чтоб не ленилась, а активно вела расследование. Или уже самому взяться? Других зацепок все равно у меня пока нет.

Я вернулся в квартиру к моменту, когда из своей комнаты в ванную выходила зевающая Вика. Поприветствовав опекуншу, я быстренько сообразил две порции омлета с помидорами, и мы сели завтракать.

— Мне рассказали, что ты мотоцикл заимел. Девочек на нем катаешь. — начала разговор Вика.

— Я его честно у тетушки Мулан, мамы Вэнь отработал. Он у нее в гараже стоял гнил никому не нужный.

— Молодец какой стал, взрослый и самостоятельный. — вздохнула Вика.

Между нами повисла неловкая пауза. После моего возвращения с изолятора тем для общения у нас с Викторией почти не осталось. Я от греха перестал ее расспрашивать про службу, она изредка интересовалась моими делами в школе. Былого тепла в отношениях больше не было.

Я, конечно, видел, что Вику напрягает это отчуждение между нами, но и не собирался снова влезать в шкуру того, исходного Алекса только чтоб забрать предназначенную ему заботу и нежность. Нельзя присвоить чужую жизнь и думать, что родные люди твоего реципиента теперь тоже твои. На чужой смерти свое счастье не построишь.

— Слушай Вика, я тут заметил, что А-юн практически живет в этой своей беседке. У нее что-то дома происходит, или может обижает кто?

— Насколько я знаю никто ее не обижает. — задумчиво сказал Вика. — Но ее мама, тетушка Арэм большая любительница заложить за воротник, и меры порой в этом не знает, а еще иногда приводит домой мужчин.

Тогда понятно почему А-юн домой не особо стремится. Кому понравится жить в алкогольном притоне, где вечно дым коромыслом, да еще и пьяные мужики посторонние бывают. Но тут уж я бессилен что-то изменить.

***

В школе после моего «разговора» с Ильей царила тишь, гладь и божья благодать. Парни на меня даже коситься опасаются и просто игнорируют. Девочки улыбаются и глазки строят. Злюка цветет и пахнет и все норовит грудью прижаться. Не жизнь, а сказка!

— А к доске решать дифференциальные уравнения у нас пойдет Алекс Белов! — провозгласил учитель Вэй избавившийся наконец от шины на нижней челюсти.

Ну вот, только подумал, что слишком все хорошо идет, как жизнь выдала мне подзатыльник, чтоб не зазнавался. Вздыхаю, встаю и иду к доске позора. Не хочу быть школьником!

На большой перемене Злюка, глядя мне в глаза требовательно и с раздражением говорит:

— Мне тут рассказали, что видели тебя в компании Лазурных Тигриц!

— Да, покатал с ними недолго! Такие девчонки классные, красивые, горячие! — причмокнул я губами.

Злюка надувает губы и сверлит меня взглядом. Я мечтательно закатываю глаза и делаю вид что вспоминаю вчерашние покатушки с Тигрицами. Обожаю дразнить эту мелкую злоязыкую стервочку. Это, наверное, из меня комплексы с той, первой жизни лезут, тогда меня такие вот острые на язычок девчонки знатно шпыняли. А я краснел, бледнел и остроумные ответы выдумывал задним числом.

— Но почему с ними? Если тебе что-то нужно, ты только скажи мне, я все для тебя сделаю! — с придыханием говорит Злюка, прижав руки к груди так чтоб она как можно более четко обрисовалась под школьным сарафаном.

— Ну не знаю насчет все сделаю, Илона, я тебе уже сказал, что мне нужно, а ты забила. Так что я решил, что тебе это не интересно. — беззаботно пожал плечами я.

Злюка смотрит на меня обиженным взглядом забавно оттопырив нижнюю губу.

— Ну ничего, Тигрицы девочки взрослые, самостоятельные, наверняка знают, как удовлетворить мужчину! — говорю я ей. — Во всех смыслах удовлетворить!

— Хватит меня дразнить! — Злюка набрасывается и бьет меня кулачками. — Ты заносчивый, отвратительный, гадкий манипулятор! Найду я твою статистику, я же сказала!

— Вот когда найдешь, тогда и поговорим!

Я ловлю ее руки, заворачиваю ей за спину, придерживаю одной рукой и говорю негромко на ухо:

— Тогда я разрешу тебе сделать мне приятно. А если ты будешь хорошей девочкой, то, возможно, сделаю приятно и тебе. Хотя скорее всего оставлю неудовлетворенной и накажу!

Злюку аж трясет от возбуждения, острые сосочки разрывают блузку, ноги сжимаются, но вырваться она даже не пытается только сверкает гневно голубыми глазищами. Кажется, я перестарался с дразнилками, надо будет сбросить пар из этого котла, а то так и до взрыва недалеко.

— Что ты со мной делаешь?! — справившись с волнением спросила девочка. — Почему я должна уговаривать тебя на секс?!

— Понятия не имею. — пожимаю плечами я. — Ты в принципе можешь пойти к другому парню, которого уговаривать не надо.

— Агрр, бесишь меня! Я же сказала, что найду статистику! Сегодня отец договорился и меня пустят в городской архив!

— А вот это хорошие новости. Я с тобой поеду, вместе посмотрим.

— Правда? — обрадовалась Злюка. — А мы на мотоцикле поедем?

***

Поскольку отработка у тетушки Мулан у меня закончилась, то после окончания уроков образовалось свободное время, которое я решил посвятить расследованию.

Так что мы со Злюкой покатили в городскую мэрию, где нас должен был встретить работник архива. Интересно, кто у Илоны папа, что так просто сумел пробить для дочери пропуск к документам, предназначенным для служебного пользования?

Всю дорогу Илона беззастенчиво щупала меня во всех возможных местах и обтиралась об меня всем телом. Довел-таки девочку до полного исступления. Хотя я и сам от такого беззастенчивого петтинга изрядно возбудился, чего она видимо и добивалась.

В архив мы ввалились настолько возбужденные, что работница архива, пожилая смуглая женщина посмотрела на нас с подозрением. Но затребованную статистику все-таки выдала.

На всех томах стоял знак «Для служебного использования. Запрещено копировать, выносить, передавать посторонним» Не то, чтоб мы собирались, но мне немедленно захотелось все это вынести и передать кому-нибудь постороннему. Что это, опять подростковые гормоны шалят?

Мы разобрали толстые подшивки, заполненные статистической информацией, уселись в тихий уголок архива, где стоял большой стол и погрузились в их изучение.

Я взялся изучать статистику по самоубийствам, а Злюке досталась по рождаемости. Продраться сквозь сухие строчки канцелярита нужно было уметь, но я как раз умел. И чем дальше я вчитывался, тем больше приходил в недоумение. Мужчины в этом мире кончали с собой в сто сорок девять раз чаще чем женщины!

Цифра ошарашила сама по себе, но еще больше меня удивила отмеченная причина восьмидесяти трех процентов случаев суицидов. Там значилось «ментальное истощение». Что это за истощение такое? Никаких сносок, никаких комментариев, ничего.

Тогда я взялся за изучение суицидов среди женщин и там тоже обнаружил среди причин «ментальное истощение», но цифра была на порядки ниже и в абсолютных, и в относительных величинах.

— Слушай, по рождаемости происходит что-то очень странное. — сказала Злюка озабоченно. — Количество парней регистрируемых на первых месяцах примерно равно количеству девочек. Зато рождается мальчиков десять на шестнадцать девочек — как такое может быть?

Мы уставились друг на друга. Что это за бред? Мальчиков что, абортируют массово? Но кому такое может в голову прийти? У меня идей не было. У Злюки судя по ошарашенному взгляду тоже.

— С самоубийствами тоже все очень странно, почитай если интересно. — озадаченно сказал я.

Илона взяла у меня документы и наморщив лоб погрузилась в чтение. Потом сказала удивленно:

— Это что получается у нас натуральная эпидемия сумасшествия среди мужчин? Ментальное истощение это типа эвфемизм для таких случаев, мне отец рассказывал. Но почему об этом не трубят на каждом углу?

Я только руками развел. Вопросы, вопросы, а ответов ноль. А впрочем, у меня появилась идея.

— Насчет рождаемости у меня есть к кому обратиться с вопросами. Одна из Тигриц, Айлун говорила, что учится в меде, надо будет ее попытать…

— Тигрицы, тигрицы опять тигрицы только о них и говоришь, а мне слова доброго не сказал за мои старания, ни разу не приласкал! — мгновенно завелась с пол-оборота Злюка. — Ну и иди тогда к своим тигрицам!

Я посмотрел на девушку оценивающе. Сейчас Илона в полной мере соответствовала кличке что я ей дал — глаза сверкают в гневе, кулаки сжаты, на щеках пылал румянец ярости. Кажется, я сильно перестарался, раздраконил ее до крайности, а потом подкинул повод для ревности. Надо срочно спускать пар!

Я оглянулся — архивариус, что нас пустила в архив куда-то ушла и в помещении архива мы остались одни. Я схватил Злюку за руку и кинул себе на колени.

— А кто у меня сегодня был хорошей девочкой? — весело спросил я, поднимая юбку и оглаживая аккуратную круглую попу в простых белых трусиках. — Кто заслужил награду?

— Пусти… — сдавленно сказала Злюка, но вырваться даже не попыталась.

— Слушай правила, тебе полагается десять ударов, которые ты должна отсчитывать! — объявил я, занося руку. — И поблагодарить меня не забудь после каждого удара!

Шлеп!

— Ах! — дрожащим голосом сказала Илона.

— Этот не засчитывается, ты не считала! И не благодарила.

— Извини!

Шлеп!

— Ах! То есть один! Спасибо!

— Хорошая девочка! — одобрительно сказал я. — Продолжай в том же духе!

Шлеп!

— Два! Спасибо!

Илона кончила на седьмом шлепке да так обильно что у меня джинсы промокли. Девушка, скуля извивалась у меня на коленях, так что я запечатал ей рот ладонью. Когда ее конвульсии прекратились, я погладил красные воспаленные ягодицы и надел обратно трусики.

— Ну что, довольна наградой, моя хорошая девочка? — спросил я, но Илона была в состоянии транса и не смогла ответить.

Хмыкнув, я усадил ее на стул и принялся листать тома статистики, но ничего интересного больше не нашел. Минут через семь Злюка задвигалась, взгляд из расфокусированного стал осознанным.

— Ох, ничего себе я улетела… никогда такого не было! Что ты со мной сделал?!

— Да ничего особенного. — пожал плечами я. — Я просто дал тебе то, о чем ты подсознательно мечтала.

— Надо же, я сама об этих мечтах не знала, а ты как-то разглядел!

— У меня всего один глаз, но вижу им лучше, чем многие двумя. — отшутился я.

— Ах как же хорошо, что ты такой глазастый! — сказала Злюка, сползая со стула и забираясь под стол, за которым я сидел. — У меня тоже со зрением все в порядке, так что я заметила, как у тебя в штанах кое-что топорщится!

— И что ты собираешься с этим делать?

— Я собираюсь поблагодарить тебя за доставленное удовольствие! — голубые глаза глянули на меня из-под стола, пока ловкие пальчики расстегивали ширинку.

Я откинулся на стуле наслаждаясь уже знакомыми губами и ловким языком. Во время минета Злюка тихонько мурлыкала, что добавляло пикантности. Я был чертовски возбужден после всего произошедшего, так что финиш не заставил себя ждать.

Все время пока мы шли до мотоцикла Злюка мурлыкала и ласкалась ко мне как большая кошка, так что попавшаяся навстречу архивариус уставилась на нас с подозрением. А когда уселась на мотоцикл, охнула от жжения в ягодицах и прижавшись ко мне прошептала на ухо:

— А ты должен мне еще три шлепка!

— Будешь вредничать, я тебя в классе прямо перед всеми отшлепаю! — предупредил я, заводя мотоцикл.

Но непохоже что угроза как-то подействовала — эта зараза замурлыкала еще громче и прижалась ко мне всем телом. Улыбнувшись, я выкрутил газ и повез Илону к ее дому.

***

Вопросы по странной статистике рождаемости я собирался задать одной из Тигриц по имени Айлун — та вроде обмолвилась что учится в медицинском колледже, уж если кому знать, что происходит так медику.

Расстался я с Тигрицами на минорной ноте, так что не удивлюсь если предложение стать механиком банды уже неактуально. Но даже если дадут от ворот поворот, то поговорить девушка надеюсь не откажется — с ней конкретно я же не ссорился.

Так что, высадив Злюку возле ее дома я покатил к гаражу банды. Из четырех тигриц на месте обнаружилось всего две, рослая широкоплечая Лика, которая со своей короткой прической и выбритыми висками мне казалась несколько мужиковатой и ее полная противоположность — невысокая, гибкая стройняшка Айлун. Девчонки вольно расположились на уличном диване и попивали что-то слабоалкогольное.

— О, Мелкий прикатил. — взмахнула рукой Лика. — Приземляйся, выпей с нами.

Ха, мне уже кличку здесь прилепили. Забавно что мелкие в сравнении со мной как раз таки эти девчушки. Если считать все мои прошлые жизни, то суммарно я их всех раз в десять старше.

Мне в руки прилетела банка с каким-то химозным газированным коктейлем. Я повертел его в руках и отставил в сторону:

— Не, я такое не пью.

— Ты че, Мелкий трезвенник чтоль? — нахмурилась розововолосая.

— Предпочитаю крепкие напитки. А эту шипучку сами пейте.

— Во, настоящий мужик! — хохотнула Лика. — Я так-то тоже больше сорок градусов уважаю, но вискарь мы вчера приговорили, больше нет.

— Насчет вчера…

— Да забей и забудь. — махнула рукой Лика. — Наша принцесса вечно на парней нарывается, особенно под градусом, сегодня она про тебя и не вспомнит.

— Рано или поздно нарвется. — сказала Айлун потягивая коктейль. — Мы не всегда с ней рядом бываем.

— Ну и пусть нарвется, по жопе раз получит, может мозги на место встанут. — легкомысленно махнула рукой Лика. Я мельком отметил характерные мозоли на фалангах пальцев, девушка серьезно занималась боевыми искусствами.

— Ага, уже раз нарвалась, до сих пор последствия расхлебать не можем. — мрачно сказала Айлун.

Лика только вздохнула и перевела взгляд на меня:

— Чего прикатил, по делу или просто на нас красивых полюбоваться?

— Да вот хотел резину на байке переобуть, у вас здесь удобно, инструмент нужный есть да и кампания душевная.

— А, ну работай тогда, а уж кампанию мы тебе обеспечим. — рассмеялась Лика.

Я сходил в гараж, приволок чурбачок, на который выставил мотоцикл, и принялся откручивать переднее колесо, краем уха слушая треп девчонок. Говорила в основном Лика, громогласная, грубоватая и прямая как палка девчонка. Айлун больше слушала и иногда вставляла реплики. Мне эти девушки нравились все больше и больше, так же, как и Анна. Если бы не ложка дегтя в виде стервозины Соён то я бы сказал, что нашел в банде родные души.

Я дождался паузы в разговоре и ненавязчиво спросил:

— Айлун, ты вроде бы в меде учишься?

— Да, что-то хотел узнать? — взглянула на меня темными почти черными глазами азиатка.

— Нам в школе сказали, что на первых месяцах беременности мальчиков и девочек регистрируют поровну…

— На самом деле мальчиков даже больше. — прервала меня Айлун. — Соотношение примерно сто пятнадцать мальчиков на сотню девочек на ранних стадиях беременности.

— Тогда почему пацанов рождается в полтора раза меньше?

— Основная причина гипотрофия, или задержка развития плода. — сухо сказала азиатка. — У мальчиков эта проблема возникает в восемь с половиной раза чаще чем у девочек.

— Что-то я не поняла, а при чем здесь рождаемость… — озадаченно спросила Лика.

— Результат задержки развития плода это рождение недоношенных детей. Недоношенные часто умирают после рождения. В статистику попадают только выжившие младенцы. В результате у нас пятнадцать девочек на десяток мальчиков уже на первом году жизни.

Я почесал шрам и задал следующий вопрос:

— А в чем причина этой самой гипотофии?

— Комплексная: плохая экология, алкоголь, наркотики, ментальное воздействие…

— А ментальное воздействие это же…

— Сирены. — кивнула головой Айлун.

— Вот же твари мерзкие. — нахмурилась Лика.

Я даже про разбортованное колесо забыл, так и замер с монтировкой в руках. Картина начала складываться. Я пока не знал куда в нее приткнуть эпидемию самоубийств взрослых мужчин, но рано или поздно соображу. Во всем этом странном полотне было какой-то изъян, несоответствие, которое меня цепляло, но я пока не мог его сформулировать.

— А ты парень думал мы просто так перед вами извиняемся? — глянула на меня своими черными глазами Айлун. — Мужчины исчезающий вид именно из-за нас, женщин.

— Сирены — не женщины! — убежденно заявила Лика.

— Нет Лика они женщины. — с каменным лицом сказала Айлун. — Поверь, каждую Сирену, попавшую к нам в руки, тщательно изучают и препарируют, разбирают буквально на клетки.

— И что, совсем никаких отличий?

— Совсем никаких. Сирены биологически, генетически на сто процентов женщины, это медицинский факт. Нам в колледже показывали образцы тканей, отдельные органы, изъятые у Сирен, они вообще ничем от нас не отличаются.

— Но если они женщины, то как тогда подчиняют людей, ментальный контроль этот…

— Никто не знает. Думаю, и сами Сирены не знают.

Разговор увял сам собой. Я продолжил менять резину на байке обдумывая полученную информацию, девчонки продолжили пить свой коктейль, но уже молча. Общее настроение было подавленным.

Когда за моей спиной затарахтели мотоциклетные моторы я бросил взгляд и насторожился — к нам приближалась группа незнакомых байкеров.

— От ля, опять этот лев ободранный приперся со своими сучками. — воскликнула Лика вставая и складывая руки на груди. — Прайд хренов!

Айлун встала по левое плечо рядом с подругой, демонстративно разминая кисти рук. Неужели драться собрались? Я, недолго думая занял место справа от Лики, заработав от нее одобрительный взгляд. Монтировку убрал за спину, но совсем откидывать не стал. Если дело дойдет до драки лишней не будет, прибывших байкеров было в два раза больше, чем нас.

Разумеется, никто не заставлял меня выбирать сторону, и я думаю Тигрицы слова мне плохого не сказали, если бы я отошел в сторону. В банду меня пока еще не позвали и не факт, что позовут, но эти девчонки мне понравились, за исключением Соён, и я точно не собирался оставаться в стороне если их начнут бить.

Байкеры подкатили с шиком и визгом тормозов, выстраиваясь свиньей. На острие клина на блестящем хромом и черным лаком чоппере восседал грузный бородатый мужик в проклепанной коже с ног до головы, без шлема и в черной бандане на голове.

— Привет девочки! — громко сказал байкер. — Я тут мимо проезжал, дай думаю в гости загляну, проведаю своих любимых кисок.

— Езжай дальше на хер или куда ты там ехал Барт. — глумливо посоветовала ему Лика. — А все твои киски сейчас за тобой волочатся.

Я глянул на оппонентов и усмехнулся — четыре байкера что молча стояли за Бартом и молча слушали наш разговор были женщинами. Это что за боевой мотогарем? Воистину этом мире все перевернуто с ног на голову.

— А ты дерзкая кошечка, я люблю таких обламывать. — оскалил желтые прокуренные зубы Барт. — Когда будешь отсасывать у меня своим дерзким ротиком я тебе напомню про этот разговор.

— Да я тебе лучше хер откушу. — зло выплюнула слова Лика. — Даже если бы ты остался последним в мире мужиком, я бы на тебя гандона не посмотрела!

— Посмотрим, как ты запоешь через неделю. — хмыкнул байкер. — А кстати, что это что за шкет рядом с тобой? Вы девочки так отчаялись найти себе нормального мужика что уже на школьников переключились?

— Он может и школьник, но нормальный парень, без гнили. — холодно сказала Лика. — А ты просто кусок навоза Барт, и ничего тебе здесь не обломится, так что не порти воздух и свали уже нахер.

— А че это ваш пацан стоит, молчит, а ты за него отвечаешь? — хохотнул Барт. — Ты типа его мамочка?

— Мужик, ты если просто языком поболтать приехал, то не по адресу. — сказал я. — А если конкретные вопросы есть, так непосредственно ко мне обращайся, а не баклань попусту.

— Парнишка, ты просто не знаешь с кем связываешься. — обратился непосредственно ко мне Барт. — Эти пафосные телки серьезно накосячили и через неделю будут стоять раком и дружно отсасывать у меня по очереди. Так что, если ты не хочешь стоять раком рядом с ними, лучше сейчас тихо и мирно свали в закат.

— Во-первых советов я у тебя не просил, так что оставь их при себе. — холодно ответил я. — А, во-вторых, не тебе решать с кем я буду общаться, а с кем не буду.

— А в-третьих, раком стоять будешь ты, жирный упырь. — рявкнула Лика.

— Ну раз ты вписываешься за этих шкур, значит и отвечать тоже будешь вместе с ними. — раздраженно сказал Барт.

— Слушай мужик, ты уже задрал впустую бакланить. Если есть конкретные претензии так озвучивай, если хочешь получить люлей иди сюда и мы посмотрим кто здесь здесь сейчас встанет раком. — я перестал прятать за спиной монтировку.

Барт зло оскалил желтые зубы, но ничего мне не сказал, а громко и зычно объявил:

— Запомните, девочки, у вас неделя чтоб приползти ко мне и извиниться! И пусть судьба Серебрянных Волчиц вам будет уроком!

С этими словами байкер газанул, так что мотоцикл пошел юзом и выполнив эффектный разворот на месте укатил. Его молчаливые спутницы уехали следом.

Глава 11

— Зря ты во все это влез Мелкий. — сказала хмурая Лика, когда «Прайд» уехал.

Я пожал плечами, почесал шрам на скуле кончиком монтировки и сказал:

— А что ты мне предлагаешь стоять и смотреть как вам какой-то мудак угрожает?

— Ты даже не член банды…

— Да какая разница, член не член? — возмутился я. — Ты с Айлун и Анной мне нравитесь, вы клевые девчонки, а когда на тех, кто мне нравится наезжает какой-то стремный бородатый хер-с-горы, я в стороне стоять не собираюсь!

— Ха, значит за Соён ты заступаться бы не стал? — нервно рассмеялась Лика.

Я молча пожал плечами.

— Все-таки у Анны глаз алмаз. — сказала Айлун потеплевшим голосом. — Умеет она правильных людей находить.

Я зевнул и вернулся к монтажу колеса. Очень хотелось расспросить что это за Барт такой и почему он угрожает Тигрицам, но я сдержал любопытство. Совать нос в чужие дела так внаглую точно не стоило. Тем более что я и правда здесь пока что никто и звать меня никак. Уверен, что очень скоро мне все расскажут и объяснят. А если не объяснят, значит я ошибся и делать мне в компании этих девиц нечего.

Девчонки тем временем пошушукались вполголоса, потом Айлун сказала мне:

— Алекс, ты не обижайся, но мы пока не сможем тебе рассказать всего. Я поговорю с Анной и Соён, мы обсудим ситуацию и, если мы решим, что тебе нужно знать и нужно ли знать вообще то расскажем.

— Как скажешь. — кивнул я, натягивая цепь. — Можно я завтра еще заеду, хочу с мотоциклом позаниматься?

— Да не вопрос, я после медколледжа в районе двух точно приеду, может быть, и остальные девчонки подтянутся. И если хочешь знать мое мнение, то я выскажусь за то, чтоб тебя взяли в банду механиком.

— Ха, еще когда ты нашей принцессе байк за пару часов с колен поднял я уже за была. — от души хлопнула меня по плечу Лика. — А после сегодняшнего так тем более!

— Лады, девчонки, с вами прикольно и весело, но мне домой надо ехать, дела решать.

— Знаем мы твои, дела, школотрон! — рассмеялась Лика. — Езжай давай уроки делай, а то мамка заругает!

— Пока, Алекс, завтра увидимся! — наградила меня теплой улыбкой Айлун.

Я газанул и покатил домой, по пути пробуя свою новую б/у резину на сцепление с дорогой. Оказалось, всяко лучше, чем те слики почти без протектора что у меня до этого были.

Пока ехал размышлял о ситуации в банде Тигриц. Эти девчонки были обычными скучающими студентками, по приколу собравшими мотоклуб и изображающие из себя крутых девчуль. Из всех четырех бойцом можно было назвать только Лику, которая, судя по рукам серьезно занималась чем-то вроде кикбоксинга. Еще был вопрос про Айлун, уж больно она пластично двигается, но возможно, что это просто хорошие природные данные. Анна и особенно Соён точно были простыми обывателями.

А вот Барт Черный был совсем другим. Я на таких насмотрелся и мог с закрытыми глазами узнать типаж. Это был настоящий волчара с темным прошлым и криминальным настоящим, не чурающийся насилия. И у него были претензии к Тигрицам, которые могли закончиться весьма печально. Для Тигриц печально разумеется. Просто потому, что этот байкер точно не погнушается измарать руки в крови если потребуется. А в противостоянии домашних кошек с уличным бродячим псом победитель ясен заранее.

Вопрос — стоит ли мне влезать в эту ситуацию? По большому счету уже влез, слова Барта что претензии к Тигрицам теперь распространяются и на меня тоже как бы намекают. Так что как минимум уточнить, о чем речь следовало.

Хотя кому я баки заливаю? Конечно же я влезу в эту ситуацию. Просто потому, что девчонки мне понравились, и я бы не хотел, чтоб они стояли раком перед этим уродом Бартом. Даже высокомерная сучка Соён такого не заслуживает. Так что недоумок скоро поймет, что от Тигриц лучше отвалить. А если не поймет — его проблемы.

Я довольно оскалил зубы и как раз этот момент выбрала какая-то мошка чтоб залететь прямо в рот! Черт побери, мне нужен шлем! Или хотя бы бандана с очками!

Кашляя и отплевываясь, я зарулил к дому, запарковал мотоцикл и поднялся в квартиру Вики. Если я и сегодня не сделаю домашнее задание, завтра меня учитель Вэй опять будет долго и сладострастно размазывать по столу. Черт побери, я не хочу быть школьником!

Вика, к моему сожалению, оказалась дома, что странно, обычно она приходит со службы сильно позже. Еще страннее было то, что я обнаружил ее на кухне, где она в кухонном фартуке пыталась что-то готовить.

— Алекс, привет, рада что ты вовремя! — бодро сказала девушка. — А я решила приготовить нам ужин, а то в последнее время все ты да ты готовишь.

— Да ладно, мне совсем не сложно. — сказал я. — Ты все время на службе, а у меня свободного времени много.

— И не спорь со мной, это я женщина в этом доме!

Я пожал плечами и сел делать уроки. Через полчаса Вика объявила, что у нее все готово и нам пора садиться ужинать.

Когда я попробовал то, что моя опекунша назвала лазаньей то с трудом удержал благожелательное выражение лица. Так испортить достаточно простое блюдо надо было постараться, оно было одновременно пересоленым и недопечённым. Да уж, не знаю какова Вика была в роли валькирии, но на роль домохозяйки эта женщина точно не годилась. Вот стоило ли продукты переводить?

— Эм, да, что-то немного пересолила. — преувеличено бодро сказала девушка, пробуя свое печево.

Я в ответ промолчал и продолжил молча жевать непропечённое тесто. Вика уныло ковырялась в своей тарелке время от времени поглядывая на меня. Не знаю, что она ждала, может быть инициативы от меня? Вот только вряд ли дождется, я тут уже один раз проявил инициативу, больше что-то не хочется.

— Что-то у нас в последнее время общение совсем разладилось. — сказала наконец Вика. — Раньше ты побольше моей жизнью интересовался.

Я прожевал кусок полусырого фарша, с трудом проглотил потом сказал:

— Я просто не знаю на какие темы можно поднимать разговор, чтоб не загреметь снова в изолятор. Вот и молчу от греха подальше.

Глухо звякнула вилка, упавшая в тарелку, Вика отвернулась от меня ее плечи затряслись. Я осторожно положил свои приборы на стол. Чертовы подростковые гормоны, опять язык ляпает поперед головы! Я точно не хотел, чтоб Вика из-за меня плакала. Да я даже не знал, что эта женщина умеет плакать!

— Вика, извини меня. — я осторожно коснулся ее плеча. — Я не хотел тебя обидеть!

— Не извиняйся, не надо. — глухо сказала Виктория. — Это я должна перед тобой извиняться.

— Ну вот что ты такое говоришь, какие извинения. — вздохнул я. — Я тебя ни в чем не виню, за то мне нужно извиниться за то что мой язык ляпает быстрее головы.

— Ты очень хороший парень, Алекс, и даже сейчас передо мной извиняешься, хотя никакой вины на тебе нет.

Я открыл было рот чтоб в очередной раз повиниться, потом закрыл. Вика, всхлипывая продолжила свою речь.

— А ведь я ни разу перед тобой не извинилась! Не извинилась, когда отдала тебя в руки этих вивисекторов, которые чуть на части не распилили из-за научного интереса. Не извинилась за то, что прострелила тебе грудь и голову…

А вот это была неожиданная информация! У меня челюсть отвисла, кажется, до стола. Вот теперь все встало на свои места. И как Алекс стал частью семьи Беловых. И почему Вика относится к моему реципиенту с таким терпением и принятием. Это же чувство вины, где черт побери были мои глаза!

— Шесть лет назад мы штурмовали заброшенную силосную башню, в которой засела Сирена со свитой. И мне на встречу выбежал низкий худой трутень. Дети редко попадаются в свежих гнездах, и я подумала, что это какой-то карлик, так что выстрелила ему в грудь. Уже в момент выстрела я сердцем поняла: что-то не так, но нас учили всегда делать контрольный выстрел и руки сделали это автоматически.

Вика говорила сбивчиво, глотая слезы и не глядя на меня.

— Когда я поняла, что это не карлик, что я застрелила одиннадцатилетнего мальчика я думала у меня сердце разорвется! Я выполнила боевую задачу до конца, потом пришла домой и выпила залпом бутылку водки без закуски, так мне было тошно от самой себя.

— А потом я узнала, что ты выжил. Единственный кто выжил после того штурма. Это было настоящее чудо что ты выжил после таких ранений!

— Я приходила навещать тебя в детский дом много раз, но никогда не подходила, смотрела со стороны. Ты никогда ни с кем не играл, сидел в углу такой несчастный и угрюмый. Эти жуткие шрамы на лице, выбитый глаз… Я каждый раз ревела дома белугой и обещала себе, что больше не пойду. И через месяц снова приходила…

Я осторожно обнял плачущую Вику, та развернулась и порывисто уткнулась мне в плечо. Я гладил девушку по волосам и думал, что вне всяких сомнений не имею права считать ее своей семьей, принимать ее доброту и ласку, потому что они были предназначены другому человеку, который уже мертв, но имею ли я право делать ее несчастной и заставлять испытывать чувство вины? Определенно нет! Ну и дилемма!

— Я так хотела искупить свою вину перед тобой, я проплатила операции по косметическому восстановлению, тебе вставили новые зубы, исправили внешность. Но мне стало еще противнее от себя, это выглядело как подачка. И тогда я пошла в приют и сказала, что хочу оформить опекунство…

— Вика, — сказал я. — Все хорошо Вика, тебе не в чем передо мной извиняться.

— Но как же, ведь из-за меня у тебя ужасные шрамы, а с этим изолятором так плохо получилось, все из-за меня…

— Ты же выполняла свой долг Вика. — ласково сказал я.- Я тебя ни в чем не виню, честно!

Виктория, вздрагивая затихла у меня на плече, а я не забывая гладить ее по голове мысленно проклинал этот проклятый перекрученный наизнанку мир, в котором женщины вынуждены идти в бой и убивать детей.

А еще я поклялся сам себе что пусть даже мне придется прикидываться тем, кем не являюсь и улыбаться через не могу, но я сделаю все возможное чтоб эта несчастная женщина, искалеченная с детства и лишенная права на семью и обычное женское счастье больше никогда не плакала из-за меня.

Когда Вика более-менее успокоилась, я налил ей стакан рисовой водки, которую та выпила, не поморщившись как воду и уложил на ее диван. Сестренка вырубилась мгновенно. Я посмотрел на нее минут пять, погладил по голове и вышел во двор.

А-юн конечно же была в своем саду, поливала клумбы. Я ни слова не говоря забрал у нее ведро и пошел таскать воду. Вдвоем мы управились меньше чем за час и не сговариваясь бок о бок двинулись в беседку, провожать закат.

— Знаешь, что мне покоя не дает до сих пор А-юн во всей это истории с перерождениями? Я прошел десятки жизней, видел самые разные миры, но так и не понял почему я стал тем, кем я стал. Почему не какой-то великий мудрец, не святой мученик, не гений дедукции способный по взмаху крыла бабочки определить, что с этим миром не так, а такой как я?

— Я в своей первой жизни был кем угодно, но не мудрецом и не святым. В школе я совершил серьезное преступление и попал в детский интернат-колонию для несовершеннолетних преступников. Там ожесточился еще больше, наделал еще больше ошибок и плавно переехал из детской колонии в колонию взрослую.

— Думаю, что там бы меня вскоре и убили, потому что я к тому времени стал агрессивным зверенышем, но вмешался случай. Моя страна вела серьезную затяжную войну на истощение и ей нужны были солдаты. И по тюрьмам поехали рекрутеры, которые искали именно таких как я, агрессивных зверей, которые не боялись лить чужую кровь. Они искали пушечное мясо. Так я попал на свою первую войну.

— Я оказался в составе частной военной компании в отряде таких же как я отморозков. Мы воевали на самых гиблых участках фронта, ходили в штурмы и зачистки. Всех, кто начинал со мной очень быстро убили либо серьезно ранили, а я раз за разом оставался цел и невредим. В моем взводе начались шутки про то, что я продал душу дьяволу, я даже гордился этим, болван.

— Когда война закончилась, я получил амнистию и свободу. И когда вышел на гражданку быстро осознал, что я там чужой. Что я не умею делать ничего кроме как убивать. И я пошел обратно в ЧВК куда меня приняли с распростертыми объятиями, там таких очень ценят.

— Я прошел пять войн и четыре континента. Побывал в таких местах, о которых ты даже представить себе не сможешь. И везде смерть обходила меня стороной, даже когда я откровенно на нее нарывался.

— Однажды, в одной гиблой стране мы с моим корешем сильно напились и принялись играть в русскую рулетку. Я крутнул барабан и приставил к виску. Спустил курок, выстрела не произошло. Но мне показалось что я услышал шипение. Когда я оторвал оружие от виска чтоб посмотреть, что происходит, револьвер выстрелил. Это был затяжной выстрел — шанс один на десять тысяч, и он выпал именно мне. После этого случая меня уже на полном серьезе считали заклятым от смерти.

Я помолчал, массируя виски, голова разболелась.

— Я этим еще и бравировал, идиот, не зная, что смерть и правда выбрала меня чтоб я стал ее предвестником и глашатаем. А возможно, что все это ерунда и я просто был чертовски везучим сукиным сыном.

— Умер я в своей первой жизни на побывке в родном городе, в абсолютно мирной обстановке. Я тогда здорово напился и пошел за новой бутылкой. Меня сбила и переехала компания каких-то малолеток на старом седане. Детишки так перепугались, что бросили меня под машиной и убежали, и я долгих три часа умирал под этим гнилым рыдваном будучи не в силах выбраться.

— И можешь себе представить мое изумление, когда я очнулся в чужом теле в чужом мире? Никто мне ничего не объяснил, я не знал вообще ничего: что происходит, куда надо идти и что делать, и уж тем более я не подозревал что во мне сидит Жнец. Полная свобода действий, иди куда хочешь, делай что хочешь!

— Первым моим побуждением было вернуться на старую проторенную колею и пойти на войну. Но меня остановило соображение, что происходит что-то странное. Мне показалось я что-то упускаю, потому что не может же быть все так просто, правда? Не бывает такого, чтоб люди просто так возрождались после смерти, да еще и помнили всю свою прошлую жизнь.

— И я начал копать, разбираться. Я тогда еще много чего не понимал, но то, что в этом мире что-то не так чувствовал хорошо. Долго я не продержался, и ничего толком не успел узнать, потому что не понимал тогда, что если ты суешь свой нос в чужие интересы, то нельзя при этом оставлять следы. Так что меня очень быстро вычислили и убрали. На автобусной остановке подошел парень и разрядил в спину магазин пистолета. Вот тогда я и увидел впервые Жнеца и Жатву Душ.

Я вздохнул — головная боль только усилилась. Я помолчал, массируя виски и глядя в никуда.

— Теперь ты знаешь кто я такой и что из себя представляю. Ну что, А-юн еще хочешь со мной общаться? Молчание считаю за ответ да.

Разумеется, А-юн ничего мне не ответила, она сидела с отсутствующим видом едва заметно улыбаясь своим мыслям. Идеальная женщина! Если бы не обстоятельства я точно женился, не раздумывая!

Я встал, морщась от головной боли и побрел домой. Слишком много информации, слишком много впечатлений, сегодня следовало выспаться как следует.

***

С утра я проснулся как всегда на рассвете, сходил на разминку и приготовил нам с Викой завтрак. Потом приоткрыл дверь в ее комнату и морщась от запаха перегара тихонько позвал:

— Вставай, соня, службу проспишь!

Мы вместе позавтракали. Вика кидала на меня осторожные взгляды, кажется, она опасалась, что после вчерашнего разговора будут последствия.

Я улыбнулся и пожелал ей спокойной службы. Моя сестренка некоторое время вглядывалась в меня так, как будто пыталась увидеть что-то спрятанное глубоко и вдруг заморгала быстро-быстро, как будто пыталась сдержать слезы.

— Господи, я так рада что ты меня простил! — и кинулась обниматься, уронив тарелку на пол и заливая меня слезами радости. — Ты не представляешь как мне полегчало, как будто камень с души упал!

Я, поглаживая девушку по спину задумался — а сколько в том моем решении перестать с ней общаться было расчета, а сколько обиды? Мое подростковое тело меня уже не раз подводило, оно было слишком эмоциональным, слишком импульсивным. И по всему получалось, что доля именно обиды была велика. Еще один минус в бытии подростка!

***

В школе все было по-прежнему, за исключением того, что в этот раз учитель Вэй не стал вызывать меня к доске. Возможно, каким-то специальным органом почувствовал, что я за день до этого сделал домашнее задание. Ну и ладно, я за это на него точно был не в обиде.

На большой перемене меня толкнула в бок Злюка и многозначительно кивнула в сторону нашего коридорчика. Я хмыкнул, поднялся и пошел. Нам во след кто-то ехидно присвистнул, кажется, одноклассники решили, что мы уединяемся чтоб миловаться.

Но Злюка была настроена сугубо по-деловому и выглядела нервной:

— Алекс, я продолжила раскапывать историю с самоубийствами и сумела найти психиатра, который согласился дать комментарий по этой статистике. Знаешь, что такое ментальное истощение? Это случаи помешательства, вызванные нахождением людей в ментальном поле Сирены! Не тогда, когда они становятся трутнями, а просто испытывают воздействие фоном!

— Подожди-подожди, речь идет о людях, которые живут рядом с нами, в городах и поселках КСГ. Какое здесь может быть ментальное поле Сирены? — оторопел я. — К тому же явление массовое, значит их должно быть не одна!

Злюка, прикусив губу молча стояла и серьезным взглядом смотрела мне в глаза. Через минуту напряженных размышлений я тяжело вздохнул:

— Да уж, вывод очевиден. И ведь если дела обстоят так как мы думаем, то все сходится и с рождаемостью мальчиков тоже.

Илона вопросительно подняла брови. Я с тяжелым вздохом рассказал ей о том, что узнал от Айлун.

Злюка отреагировала странно. Сначала она метнулась из стороны в сторону, потом обхватила себя руками и затряслась всем телом, громко стуча зубами.

Я шагнул поближе и обнял девочку, которая вцепилась в меня обеими руками как утопающий держится за круг. Я принялся гладить Илону по голове.

— Ннннам нужно бежать и рассскказать правительству, валькириям, кому-нибудь… — стуча зубами забормотала Злюка, вцепившись в мои плечи с такой силой, что должны были остаться синяки.

— Как ты думаешь, если статистику, которую мы раскопали кто-то сокрыл, о чем это говорит? — мягко спросил я. — Ты же умница, Илона, сама наверняка уже догадалась.

— Бббожже мой, боже мой, боже мой… — заплакала девочка, уткнувшись в мою футболку. — Как же так…

— Видал я миры страшные, видал миры странные, но такой подлый мир вижу впервые. — меланхолично сказал я и тут же захотел хлопнуть себя по губам, опять язык ляпает то, что не должен!

— Ччтто ты сказал? — тут же вскинулась Злюка.

— Ничего, это просто цитата. — ответил я. — Ладно, красотка, приводи себя в порядок, у нас сейчас четвертый урок начнется.

— И тты серьезно собираешься учиться после…

— Ну да собираюсь. — пожал плечами я. — А что ты предлагаешь, бегать кругами и кричать «мы все умрем»?

— Да, да, ты прав, ты опять прав, никому нельзя говорить, что мы все знаем. — всхлипнула Злюка, размазывая потекшую тушь с глаз. — Мне… мне нужен платок, мне нужно в туалет!

Я только руками развел — платка у меня с собой не было. Злюка бросила на меня сердитый взгляд и куда-то убежала.

Я сунул руки в джинсы и неспешно побрел в сторону своего класса. В голове роились тяжелые и неприятные мысли. Все что я вычитал в учебнике новейшей истории было неправдой. Точнее полуправдой. Не было никакой особой зоны, в которой жили свободные от Сирен люди. Сирены жили повсюду, в том числе и в КСГ тоже.

Косвенные признаки указывали на это с большой долей вероятности. Да какая там к черту вероятность? Сирены жили где-то рядом с нами, среди простых людей это можно было считать железобетонным стопроцентным фактом.

Судя по попыткам закрыть доступ к статистике руководство страны об этом факте в курсе. Было бы странно если не было. Но тут возникает следующий вопрос: если Сирены живут рядом с нами и правящие элиты в курсе, значит они сумели наладить какие-то отношения с этими Сиренами, чтоб делать вид что все шито-крыто.

Или… я даже споткнулся, когда эта мысль пришла в голову, правящие элиты находятся под контролем Сирен! Черт побери, вот это меня занесло так занесло! И что теперь мне со всем этим делать?!

Глава 12

Четвертый урок прошел скомкано. Я сидел, глядя в никуда, даже вроде что-то отвечал, когда меня спросили, хоть убей не помню, что именно. Рядом со мной сидела Злюка, которая весь урок не оторвала взгляда от парты и не произнесла ни звука. Она, кажется, и дышала через раз.

Когда прозвенел последний звонок, я поднялся и пошел на выход из школы, Илона увязалась за мной и шла как хвостик до самого мотоцикла. Там я устало спросил:

— Ну что ты за мной таскаешься? Я собираюсь по делам ехать!

— Я боюсь! Они могут быть везде!

— А я чем могу помочь?

— Ты их не боишься. Ты меня один раз защитил!

Я вздохнул и закатил глаза:

— Ты же понимаешь, что не можешь за мной повсюду ходить?

— Почему нет?

Я начал злиться:

— Потому что я живу не в своем двухэтажном особняке, а со своей опекуншей, у которой маленькая однокомнатная квартира. Вот куда я тебя подселю, а главное, что скажу Вике?

— Ой. — в глазах Злюки начал проявляться разум. — Действительно неловко будет.

— Иди домой. — махнул я рукой. — Как-то ты дожила до своих восемнадцати лет?

— Я раньше просто не знала!

— А теперь знаешь, и что изменилось по сути?

— Вот ты гад! — с этими словами Злюка отвернулась от меня и пошла по улице ухитряясь спиной излучать негодование в мой адрес.

Ну вот, я еще и гадом теперь стал. Зараза малолетняя. Я фыркнул ей вслед и задумчиво почесал шрам на скуле. У меня сегодня по плану был визит в гараж к Тигрицам, чтоб попробовать разузнать ситуацию с Черным Бартом. Есть ли смысл ехать, вот в чем вопрос?

Я поразмыслил и решил, что ехать все равно стоит. Сирены от меня никуда не убегут, благо они где-то совсем рядом обретаются, а вот Тигрицы со своим замечательным гаражом вполне могут и пропасть. Или попасть.

Нет ну какой маразм? Если весь этот мир находится под контролем Сирен, то что я здесь сделать в принципе смогу? Взять пулемет и пойти их отстреливать? Так я даже не знаю где они сидят и в каком количестве! Кстати, пулемета у меня тоже нет. И вообще никакого оружия нет, а с такими делами желательно обзавестись чем-нибудь огнестрельным и мешком патронов. Вот только как ума не приложу. Я же подросток без своего имущества и денег. Все что у меня есть своего это пара джинс с футболками и мотоцикл.

Кто-то обязательно за это все ответит, и я даже догадывался кто. Черный Барт, ты пока еще не догадываешься о величине приближающегося шухера, но ничего не попишешь, придется тебе послужить громоотводом. Ничего личного, ты просто попался мне под руку в неудачное время.

И с этой бодрящей мыслью я повернул ключ зажигания, топнул кикстартер и с пробуксовкой стартовал от школы.

Тигрицы были в сборе, когда я с шиком и визгом шин подкатил к гаражу. Судя по мрачным физиономиям, они уже были в курсе вчерашнего визита плохого дядьки.

— Привет Анна, Лика, Алун! — взмахнул я рукой. — Рад видеть вас красотки!

Соён которую я «забыл» поприветствовать скуксила такую злую мордочку что у меня на душе сразу стало тепло и приятно.

— Хех, ну привет Мелкий. — широко улыбнулась Лика. — Ты чего галантный такой, неужели в школе пятерку получил?

— А вот и не угадала, у меня другой повод для радости: я за сегодня ни одной двойки не схлопотал! — оскалился я.

— Ха-ха, ну да, тоже неплохо. — рассмеялась розоволосая. — Дай пять, Мелкий!

— Я тут позанимаюсь байком, вы же не против? — спросил я, шлепнув пятерней по жесткой ладони Лики.

— Я тебе вчера сказала, что ты можешь приезжать в любое время. — сказала Алун. — Мы все рады тебя видеть.

Соён раздраженно откашлялась.

— Ну ладно, большей частью рады. — развела руками Анна.

Я закатил мотоцикл в гараж и насвистывая принялся выкручивать свечи чтоб заменить на те, что снял с мотоцикла Соён. Еще я вчера присмотрел на стеллажах фару с ветровым щитком и не без оснований предполагал, что мне позволят их поставить на Росинанта.

Девчонки в это время ожесточенно обсуждали ситуацию с Черным Бартом.

— Этот ублюдок еще пожалеет, что с нами связался. — зло шипела Соён. — Я пожалуюсь папе, и он…

— Что ты ему скажешь? — с сарказмом спросила Анна. — Папочка я задолжала наркоторговцу деньги, и он поставил меня на счетчик, так ты ему скажешь?

— Как тебе вообще пришла в голову идея взять дурь в долг, да еще и у такого урода? — подключилась Лика.

— У нас в колледже планировалась вечеринка. Ну и ко мне подошли девчонки, мол, ты крутая, можешь достать веселых таблеток всяких… — судя по голосу Соён отлично осознавала, что серьезно провинилась. — А деньги мы потом скинемся и тебе отдадим.

— И конечно же никто не скинулся. — ядом в голосе Анны можно было убить сотню Бартов.

— Нет… Пришлось мне занимать, и кредитную карту опустошить. Но было уже поздно, и он включил счетчик…

Вот это поворот! Я чуть ключ не выронил. Я, конечно, знал, что Соён с придурью, но не думал, что настолько. Просто фееричная идиотка!

— Да я уже все ему отдала что должна была! — возмутилась Соён. — Пусть идет к черту!

— Поздно подруга. — вздохнула Алун. — Таким акулам только дай палец, они будут рвать пока всю руку не отгрызут.

— И что мне теперь делать? — упавшим голосом сказала Соён. — Он сказал, что если я хочу погасить долг, то должна вступить в этот его прайд и отрабатывать как-то…

— Известно как, будешь дурь толкать в своем колледже. — фыркнула Анна. — Для этого вся эта схема и была реализована. И не надейся соскочить, твой долг будет только расти.

— Я так не хочу… — пискнула Соён.

— Никто не хочет. — вздохнула Анна. — Остается вопрос, что с этим всем делать…

Судя по тишине, воцарившейся после этой фразы что делать девчонки не понимали совершенно.

Я выждал с минуту, вышел из ворот и сказал:

— Надо обострять конфликт, это единственный вариант.

— Опа, Мелкий, тебе мамка не говорила, что подслушивать нехорошо? — прищурилась Лика.

— Так вы так орали, что вас на соседней улице слышно было. — фыркнул я. — Вы не предупреждали что мне уши надо было залеплять.

— Алекс, ты просто не понимаешь, насколько это опасный человек. — вздохнула Анна. — И еще я категорически против твоего участия во всем этом.

— А уже поздно, я участвую. — широко улыбнулся я.

— В смысле?!

— А что, Алун с Ликой разве тебе не рассказали? Барт сказал, что я теперь тоже на счетчике вместе с вами. Так что соскочить не получится, мы в одной лодке!

Анна начала материться. Материлась она красиво, с множеством оборотов, аналогий и аллюзий так что я аж заслушался. Отведя душу, она недовольно на меня покосилась и поджав губы спросила:

— Объясни, что ты имел в виду предлагая обострять конфликт?

— Бандиты работают всегда по одной схеме: они будут давить на тебя постоянно, прессовать и тут же предлагать сделать маленькую уступку, чтоб на день-другой снизить давление. Ты соглашаешься, ну подумаешь передать маленький пакетик кому-то, это же не страшно? Дальше больше и так по шажочку, по миллиметру вы все будете замараны в криминале и окажетесь в его власти.

— И поломать эту схему можно только переведя конфликт в противостояние? — зло рассмеялась Лика. — А ведь я сразу предлагала этому уроду рожу набить!

— Ну да, бандиты не ищут открытых конфликтов, им такое совсем не нужно, это привлекает внимание полиции. Если он будет понимать, что ничего кроме разбитой рожи от вас ему не светит он отстанет.

На самом деле был еще один вариант, что Барт эскалирует конфликт на более высокий уровень, в назидание другим, например, или просто потому, что кровожадный ублюдок, но я его девчонкам озвучивать не стал. Итак, уже наговорил слишком много.

— Ты-то откуда все это знаешь? — с подозрением спросила Алун.

— Да меня в школе шпана прессовала, деньги на завтраки отбирала. — легкомысленно взмахнул рукой я. — Пришлось взять яйца в кулак и отвечать!

— Ахаха, не могу, ну ты юморист. — расхохоталась Лика держась за живот. — Шпану школьную он с Черным Бартом сравнил!

— А по сути это одно и то же, просто на разных уровнях. — развел руками я. — И, если тебе не нравится план, предложи свой.

Девчонки крепко задумались. Лика с кровожадным лицом разминала руки.

— У меня нет других идей. — медленно сказала Анна после нескольких минут раздумий.

— Мы что, всерьез будем слушаться этого тру… школьника? — возмутилась Соён.

— Можно не слушаться школьника, можно просто сдать тебя в рабство этому Барту. — ехидно ухмыльнулся я ей в глаза. — Будешь днем толкать дурь, а вечером отсасывать у него, тоже рабочий вариант.

— Да я тебя сейчас прибью! — без особого огонька возмутилась красноголовая. — Ты вообще, с чего взялся здесь распоряжаться, ты даже не член банды!

— С того, что он в отличие от тебя не подставил нас под молотки, а предлагает варианты выхода из ситуации. — срезала подругу Алун. — Мне кажется, что Алекс дело говорит, этот урод с нас так просто не слезет, пока отпор не получит!

— Голосуем. — решительно сказала Анна. — Кто за предложение дать отпор?

Лика, Алун, Анна подняли руки сразу. Соён подняла чуть погодя. Меня очень удивило, когда четыре пары глаз скрестились на мне, как будто чего-то ожидая:

— Ну я типа вроде как не Лазурная Тигрица. — фыркнул я. — Но если вам интересно мое мнение, то я тоже за силовой вариант.

— Хорошо, значит единогласно. — резюмировала Анна. — Встречать здесь будем, возле гаража?

— Да, в следующий раз как приедет я ему сходу в зубы засвечу, благо он шлем не носит! — кровожадно оскалилась Лика.

— Плохой вариант. — покачал головой я. — Лучше назначить встречу где-нибудь за городом, желательно там, где ограничен обзор и не будет никого постороннего.

— Зачем это? — нахмурилась Анна.

— А ты всерьез решила побоище устроить в месте, где базируешься и ходят посторонние люди? — вопросом на вопрос ответил я. — Знаешь такую поговорку: не гадь там, где ешь?

— Резонно. — хмыкнула Алун. — И какое место предлагаешь?

— Я знаю на окраине города один склад заброшенный. — задумчиво сказала Анна. — Крыши там нет, но стены есть и обычно никого не бывает.

— Очень хорошо. — похлопал я в ладоши. — Последний вопрос: оружие есть у вас хоть какое госпожи Лазурные Тигрицы?

— Эээ…, а я думала мы кулаками работать будем. — растерянно сказала Лика.

— Бандиты точно вооружены будут, ты сможешь их всех голыми кулаками раскидать? — неожиданно встала на мою сторону Алун. — Надо найти что-то вроде тонф или бейсбольных бит! Я возьму шест, все-таки шесть лет училась с ним работать!

Ага, значит Алун занималась каким-то видом восточных единоборств и у нас есть уже два бойца, если не считать меня. Анна с Соён поработают массовкой. Против серьезных бойцов это ничто, но Барт и не был бойцом — он был наркобарыгой.

— И последний вопрос на сегодня: кто такие Серебряные Волчицы? — спросил я. — Барт вчера их судьбу упоминал, мол, посмотрите, чем кончили.

— Видел девчонок, которые за Бартом таскаются? — вздохнула Алун. — Это и есть, точнее были Волчицы.

— Были Волчицы да вышли, стали львицами в Прайде. — фыркнула Лика. — Видимо по той же схеме он их прижал.

— Лады, раз мы все решили, место определили, значит вооружаемся и назначаем встречу. — сказал я деловито.

— Я смотрю тебе это как будто по кайфу, бандит малолетний. — усмехнулась Анна.

— А чего грустить? — развел руками я. — В компании таких красивых девчонок я готов не то, что на Барта, но и на свиту Сирены выйти!

— Вот не была бы я по девочкам, то, не раздумывая за этого засранца замуж вышла! — сказала вдруг Лика. — Разумеется, когда он школу закончит!

— Ну я готов подождать, пока ты сменишь ориентацию. — подмигнул я розововолосой.

— Ахаха, это вряд ли. — рассмеялась Лика. — Лучше к остальным девчонкам присмотрись, у нас в банде и без меня цветник.

— Фу, Лика, не надо меня к этому сватать. — наморщила нос Соён.

— Анна, лучше с этим не затягивать, назначь встречу на послезавтра. — обратился я к мулатке. — Вам же хватит одного дня чтоб оружие найти?

— Хватит. Назначу. — кивнула Анна. — На тебя что брать?

— Мне не надо, у меня полный гараж оружия. — кивнул я головой назад.

Анна бросила на меня недоверчивый взгляд, но ничего не сказала.

Я развернулся и вошел в гараж. Я не шутил, когда сказал, что оружия мне хватит. Уж на банду наркобарыги так точно. Конечно, идеально было бы заиметь огнестрел, но где мне его взять? Тут я вспомнил про наградной пистолет Вики и пару минут обдумывал эту идею, прежде чем с сожалением отбросить.

Если мне придется стрелять, то скрыть расход боеприпасов не получится. Опять же есть такая штука как пуле-гильзо картографирование. Во многих развитых мирах где я был все оружие отстреливалось и характеристики вносились в картотеку или базу данных, чтоб его можно было отследить по гильзе или пуле. Не факт, что такой учет ведется здесь, но что если да? Тогда я подставлю Вику. Значит придется обходится подручными материалами.

Я оглядел стеллажи, заваленные металлическим хламом. Первым делом я сделал себе кистень — нашел широкий брезентовый рукав, насыпал в него свинцовых блямб, которых наплавил из старого аккумулятора с помощью бензиновой горелки прямо на месте. Зашил рукав с двух сторон, профит! Можно врезать так что мозги вылетят, а можно так чтоб только оглушить. Это, разумеется, если умеешь. Я как раз умел.

Во-вторых, я сделал себе пращу из веревки и куска кожзама. Очень недооцененное оружие, хотя оно служило человечеству с самого его зарождения. Думаю, что им убили больше людей чем всем остальным метательным оружием вместе взятым. В качестве пуль я изготовил десяток желудей из расплавленного свинца, который залил в сформированные из песка формы.

Ну и напоследок отрезал пару трубок диаметром в два сантиметра и длинной аккурат с мое предплечье. С одного конца трубки я расплющил и залил все тем же свинцом. Я приложил трубки на левое предплечье и примотал на пробу шнурком. Получилась неплохая защита руки, которую можно в любой момент превратить в оружие ближнего радиуса действия.

Я бы не отказался заиметь хороший нож, но ничего такого в гараже не нашлось, а покупать денег не было. Постоянное безденежье меня начало уже бесить — куда не плюнь везде нужны финансы, которых у меня нет. Где взять деньги?

А еще мне предстояло в темпе вальса наработать рефлексы использования пращой. Это оружие элементарно, но требует навыка, которого у этого тела точно быть не могло. Мне нужны были мишени и тренировочные снаряды которых не жалко будет потерять. В качестве снарядов можно набрать гаек, а где взять мишени?

Я покрутил головой и обнаружил возле стены гаража мешок. Заглянув в него, присвистнул — он был полон бутылок и банок от горячительных напитков. А девчонки оказывается большие любители заложить за воротник! Тем лучше — буду расстреливать банки с бутылками, отличная мишень получится.

***

Старый склад, в который мы прикатили за час до встречи оказался пуст, хотя я опасался обратного. Два дня после школы приезжал в этот склад, где тренировался во владении пращой и своим кистенем в надежде что этот бандит заглянет посмотреть куда его позвали на разборки, и я его спокойно прикончу, не рискуя девчонками.

Но Барт оказался слишком самоуверенным для предварительной разведки местности. Ну что же тем хуже для него. Самоуверенные идиоты обычно погибают первыми, и я не планировал прерывать эту славную традицию.

Мы закатили свои байки в склад. С одной стороны лишились маневра, а с другой место было заброшенным и беззаконным и обнаружить по выходу что ты остался без двухколесного коня приятного мало. Это была обычная заброшка, заваленная хламом и битым кирпичом. Стены разрисованы граффити в углу обгоревшая бочка — кто-то здесь все-таки иногда появлялся, скорее всего местные маргиналы приходили потусоваться.

— Мелкий, мы знаем, что ты у нас боевой парень, но все же постарайся первым в замес не лезть, держись за нашими спинами! — скомандовала Лика, когда мы заняли места внутри склада.

Я только вздохнул — в этом шизоидном мире парней принято беречь и не выставлять на острие удара. Меня это раздражало неимоверно, но качать права и изображать из себя берсерка я не собирался. В чужой шаолинь со своим уставом не ходят. Или это как-то по-другому было сформулировано? Не помню, в голове каша из пословиц и поговорок трех десятков миров.

С другой стороны, из тыла я смогу максимально эффективно реализовать свое оружие первого удара — пращу. На таком расстоянии должно получиться завалить этого Барта сразу наглухо. Наркобарыги жить не должны — этот принцип я давным-давно принял и неуклонно ему следовал.

Девчонки встали в кружок по центру склада и принялись нервно обсуждать каких-то общих знакомых. Анна достала сигареты и задымила. Я сглотнул и с протянутой рукой на полусогнутых ногах побежал к ней.

— Ты чего, Алекс, куришь что-ли? — удивленно спросила девушка. — Тебе не рано ли?

Но я требовательно ткнул пальцем в сигарету, так что мулатка пожала плечами и дала мне никотинового солдатика, заодно протянув зажигалку.

Первая затяжка не задалась — тело, не привыкшее к дыму, закашлялось, глотку задрало, голова закружилась. Но я откашлялся и тут же сделал вторую затяжку. Кайф! Как же мне этого не хватало!

— Ааа, у тебя нервное! — сделала вывод мулатка. — Я тоже, когда нервничаю люблю покурить.

Я только зажмурился от удовольствия и сделал третью тягу. И именно этот момент выбрал чертов Барт чтоб прикатить на встречу. Снаружи донесся стрекот мотоциклетных моторов.

— По местам! — зычно скомандовала Лика.

Я со вздохом затушил только начатую сигарету и убрал ее за ухо. Ну Барт, сукин сын, мой счет к тебе только что увеличился еще на один пункт.

Девчонки встали в импровизированный строй. У Лики в руках была бита, у Анны и Соён тонфы, Айлун опиралась на тонкий шест длинной не больше двух метров.

Я отошел к стене, постаравшись укрыться в тени. У меня были планы солировать в этой партии, и чем позже меня заметят, тем лучше.

В полном соответствии с местными традициями первыми в склад вошли четыре львицы снявшие свои шлемы и оказавшиеся вполне себе симпатичными девушками. В руках у них тоже обнаружилось оружие: цепи, биты, у одной было мачете.

Последним в склад шагнул сам хозяин прайда — Барт Черный в своей неизменной байдане на голове и темных очках. Оружия в руках у него не было, что меня сразу насторожило.

— Опа, да неужели киски решили показать зубки? — ощерился бандит. — Зря вы так, ой зря, а ведь я хотел с вами по-хорошему, ну теперь готовьтесь по-плохому.

Пока он там разглагольствовал я уже раскручивал пращу, стараясь держаться в тени.

— Да пошел ты, ублюдок! — отчаянно крикнула Соён. — Мы сейчас из тебя все дерьмо выбьем!

Барт злорадно усмехнулся и потянулся рукой назад за пояс, и ровно этот момент я выбрал чтоб отпустить ремень пращи так что свинцовый желудь с глухим стуком прилетел прямо ему в лоб, отчего тот рухнул навзничь.

Такой эффектный выход не остался незамеченным — и львицы и тигрицы замерли, удивленно глядя на павшего бандита.

— Что стоите, бей их! — рявкнул я, выхватывая свой кистень.

К чести львиц, они не бросили своего предводителя, а встретили набегающих тигриц своим оружием. Замелькали цепи, биты, с глухим стуком встретились мачете с шестом, который так и летал в руках Айлун.

Первой своей целью я выбрал девку с мачете, потому что это оружие было самым опасным. Забежал с фланга и с захлестом послал кистень сбоку-слева. Львица успела подставить под удар свое мачете, но кистень такое оружие, которое очень сложно блокировать, он просто обогнул препятствие и с глухим стуком врезался в голову львицы, отчего та пошатнулась и упала на грязный пол. Бил я так, чтоб не убить — против львиц ничего не имел.

— Мелкий, сзади! — крикнула Лика.

Я обернулся как раз для того, чтоб подставить под удар биты левую руку, где под худи были примотаны две трубки. На них и пришелся удар, так что вместо перелома мне просто отсушило руку. Я ругнулся в голос и попытался достать противницу кистенем, но та проявила чудеса ловкости и отпрыгнула от моего оружия, чтоб в следующую секунду лечь от удара шестом в голову от Айлун.

Оставшихся двух львиц мы вчетвером запинали за десяток секунд. Тигрицы стояли над телами поверженных противниц переглядываясь и не веря в свою победу.

— Вот это мы дали! Вот это мы крутышки! — рявнула Лика потрясая своей битой.

— Мы победили! Дааа! — закричала Анна.

— Барт встает, у него пистолет! — взвизгнула вдруг Соён.

Я как стоял так с места прыгнул назад, разворачиваясь в прыжке к поднимающемуся с пола байкеру. Барт выглядел неважно — на лбу у него красовалась глубокая вмятина, из которой лилась кровь, заливавшая все лицо и грудь.

Но этот мерзавец не только сумел выжить от сокрушительного удара в голову, но еще и пытался продолжить бой! В руке у него тускло блеснул револьвер, который тот поднял, целясь в меня. Я рванул влево сбивая прицел и швырнул в него свой кистень, целясь в лицо.

Раздался выстрел, пуля рванула мое худи и в этот момент кистень прилетел байкеру в висок, отчего тот снова упал на пол. Я прислушался к себе — грудь и руку жгет, но кости вроде целы, внутренние органы не пострадали, значит ранение легкое.

— О черт, Мелкий, ты жив? — охнула Лика.

— Все нормально, просто царапина. — сказал я, чувствуя, как кровь побежала по торсу, пропитывая худи и футболку. — Девчонки, срочно бегите наружу, там могут быть другие противники! Бегом давайте, что стоите?!

— Лика бросила на меня встревоженный взгляд, но все же послушно выбежала наружу, увлекая за собой остальных девчонок.

А я, проводив их взглядом подошел к Барту извлекая из рукава немного согнутую, но вполне еще рабочую трубку.

— Зря ты мудак со мной связался. — сказал я байкеру, пинком перевернув его тело. — А ведь мог бы пожить еще.

Я прицелился и пыром ударил трубкой в шею, чуть пониже затылка. Раздался характерный хруст, тело Барта содрогнулось в предсмертной агонии.

А я уже поднимал с пола револьвер. Калибр девять миллиметров, изрядно потертый металл, спиленный номер, обычная армейская или полицейская модель. Вот это мне точно пригодится! Я сунул оружие в карман худи. Потом обшлепал карманы Барта. В одном кармане обнаружился пакетик с кристаллами грязно-серого цвета — его я брезгливо бросил на тело. Зато в кармане джинс меня ждал сюрприз, стопка купюр в понтовом зажиме желтого металла. Возможно даже золотом. Вот это мне пригодится! Патронов к револьверу, к сожалению, я не нашел.

— Никого снаружи не было! — крикнула Анна, вбегая обратно в склад. — Ты что делаешь, Алекс?!

— Известно что — трофеи собираю. — пожал плечами я.

— Брось эту падаль, нам надо срочно уезжать! Неизвестно кто мог услышать выстрел и вызвать полицию!

— Да не должно, мы же в четырех стенах, звук выстрела должен был вверх уйти!

— Никто никуда не поедет, пока я не обработаю рану Алекса. — сказала Айлун, входя с малой аптечкой в руках. — Быстро снимай одежду!

Я не стал выделываться и скинул худи. Футболка уже пропиталась кровью и это зрелище вызвало дружные охи от девчонок. Я стащил футболку и оценил рану: пуля Барта прошла по касательной пробороздив грудную мышцу слева и прошла сквозь трицепс левой руки. Ничего серьезного. Но кровь сочилась бодрым ручейком.

— Я пока давящей повязкой остановлю кровь, нормальная обработка раны будет уже в нашем гараже. — сказала Айлун зубами разрывая упаковки бинтов.

Перебинтовала тигрица меня быстро и очень сноровисто — я даже залюбовался. Как хорошо иметь медика в команде!

— А теперь валим, мы здесь изрядно задержались! — скомандовала Анна.

Мы дружно оседлали железных коней и миновав стонущих на полу львиц погнали из склада обратно в гараж Тигриц. Я ехал и чувствовал, как из тела медленно выходит адреналин и накатывается усталость и вялость членов — последствия ранения, тело требовало лечь и не напрягаться, пока организм будет латать повреждения.

В гараже я скинул окровавленный худи с футболкой:

— Айлун, ты умеешь шить?

— Я умею, но лучше тебе в больницу, там опытные врачи…

— Никаких больниц. — покачал головой я. — Они сообщат о криминальной ране в полицию, а нам ни в коем случае нельзя сейчас светится перед полицией.

— Почему это нельзя светиться?! — удивилась Анна.

— Потому что Барт не дышал, когда я его обыскивал. Похоже, что мой кистень пробил ему висок. — пояснил я.

— Ох черт! — охнула Анна, прикусив пальцы руки. — Мы его убили!

Остальные девушки тоже выглядели потрясенными. Они явно не рассчитывали на такой финал нашего столкновения с Прайдом.

— Не вы убили, а я. — сказал я. — Сам нарвался болван, лежал на полу, остался бы жив.

Айлун сноровисто извлекла из принесенной Ликой аптечки антисептик и принялась поливать мои раны.

— Бинт уже присох, мне придется срывать его чтоб почистить раневый канал от остатков ткани. Будет больно! — сказала мне она.

— Делай все что нужно. — спокойно сказал я. — Я потерплю.

Айлун подняла голову от раны и посмотрела на меня долгим взглядом с непонятым выражением лица.

— Боже мой, мы убили человека! — воскликнула Соён заламывая руки. — Вы понимаете, что нас теперь посадят в тюрьму?!

— Да никто тебя не посадит, успокойся. Львицы если не дуры сейчас свалят из города. Полицейские не слишком активно ищут убийц таких людей как Барт. Они резонно полагают что, когда наркобарыги мочат друг друга происходит самоочистка общества. Так что если ты не будешь делать глупости, то никто ничего не узнает!

После этой моей речи я удостоился нового оценивающего взгляда на этот раз от Анны.

— Лика! — позвал я. — Ты где там?

— Здесь я Мелкий. Что хотел? — послышался голос розововолосой из-за моей спины.

— Ты здесь самая хладнокровная. Метнись в магазин и привези литр крепкого алкоголя и какой-нибудь газировки. Еще купи мне новые толстовку и футболку. Я не могу прийти домой в заляпанной кровью одежде. Если нужны деньги возьми у меня в худи, там зажим с бабками.

— Как скажешь босс. — фыркнула Лика. — Не надо денег, я из своих заплачу.

Розововолосая с громким топотом направилась на выход, бормоча себе под нос что-то вроде: «Охренеть что за школьники пошли».

Айлун латала меня примерно час. За это время Лика вернулась с алкоголем, который был немедленно употреблен внутрь девчонками, которых сразу развезло. Соён опьянела сильнее всех и сидя на диване что-то сбивчиво рассказывала обнимающей ее Лике. Анна стояла, скрестив руки и внимательно наблюдала как Айлун накладывает последний шов на грудину. Руку она зашила не полностью, пояснив что должен остаться дренаж, через который будут вытекать гной и остатки тканей. Поверх швов намотала бинты.

— Похоже, что тебе не привыкать получать серьезные раны. — сказала тихо Айлун, проведя холодными пальцами по шраму на груди.

— Дурное дело не хитрое. — фыркнул я.

Когда был наложен последний бинт я подвигал рукой и поморщился — на то, что было больно плевать, а вот ограниченность движений раздражала. Ну ничего, тело молодое здоровое должно быстро зажить.

Я взял в руки стакан с отколотой ручкой и налил в него грамм пятьдесят виски.

— Ну что, Тигрицы, вы сегодня были молодцы и я хочу выпить за вас! — провозгласил я тост. — Вы сегодня были просто великолепны и с честью решили сложнейшую проблему!

— Это типа мы решили, ага. — буркнула Лика. — Хвали нас, хвали полностью.

— Конечно вы, кто же еще. — удивился я, залпом проглотив свою порцию. — Я-то у вас просто на подхвате, даже не механик и не член банды, так, хвосты на поворотах заношу.

Глава 13

После того как я выпил, почувствовал слабость в ногах. Следствие ранения и потери крови. Мне нужно было лечь и поспать. Девчонки продолжали праздновать свою победу и постепенно надирались в сопли. Именно так как я и планировал.

— Лика, можно тебя?

— Да босс, я здесь босс. — шутливо сказала девушка, подходя ко мне. — Какие еще будут распоряжения?

— Лика проследи за Соён, чтоб не наделала глупостей. — понизив голос сказал я. — Лучше всего напои ее до потери сознания, когда проспится мозги встанут на место.

— Так и планировала. — кивнула Лика. — Еще что-то?

— Я домой поеду, буду отлеживаться. Если возникнут… сложности сразу рви до меня, адрес я оставил на бумажке на верстаке.

— Хорошо, все сделаю. — кивнула розововолосая глядя на меня внимательными серыми глазами. — Хватит над нами трястись как над цыплятами, мы взрослые девочки. Ты давай езжай домой поспи на тебе же лица нет.

Револьвер я оставил в своем старом окровавленном худи, который запихнул под железки на стеллаже, деньги положил в карман, после чего со вздохом оседлал Росинанта. Эх, а руки-то подрагивают, как бы не рухнуть на асфальт по дороге!

Моего запала хватило доехать до дома, чехол на мотоцикл я натягивал из последних сил. Кое-как поднялся на третий этаж, открыл дверь и облегченно вздохнул — Вики дома не было. Ну и отлично. Я поставил раскладушку, завернулся в свое одеяло и почти мгновенно отрубился.

Проснулся я на рассвете и первым делом приник к водопроводному крану — пить хотелось неимоверно. Глотая теплую противную воду с вкусом хлора, я прислушался к себе — тело требовало продолжить отдых, но я знал, что, если себя перебороть и заставить двигаться, эта слабость в членах пройдет. Заживление тоже затянется, но мне сейчас нельзя показывать Вике что со мной что-то не так. Придется ходить в школу и делать вид что все в порядке. Вот еще один минус в жизни подростка!

Кое-как одевшись одной рукой, я вышел из дома — свои привычки тоже лучше не менять, во избежание лишнего внимания.

Про разминку сегодня речи не было, я сделал пару кругов быстрым шагом вокруг спортплощадки, разгоняя кровь в теле, после чего вернулся к дому и проверил беседку. А-юн конечно же была там.

— Привет, А-юн, я по тебе скучал, а ты? Не отвечай, и так вижу, что не очень. Но я не в обиде, честное слово.

Я осторожно устроился на лавочке и поморщился когда случайно задел раненой рукой балку.

— Знаешь А-юн, когда на тебе висит ответственность за целый мир, жизни всего человечества, поначалу кажется, что ради этой главной задачи можно пожертвовать всем остальным. — сказал я, задумчиво щурясь на восход.

— Я когда осознал, что со мной происходит так и решил. Зачем вмешиваться в разборку пьяных соседей, бьющих своих детей до переломов, ведь если ты вмешаешься, тебя могут пырнуть ножом и прости-прощай. Чего стоит слеза ребенка в сравнении с великой целью спасения всего человечества? Лишний риск, не стоящий шанса всеобщего геноцида.

— Я не сразу осознал куда ведет такая логика. Я совершал сделки с совестью, закрывал глаза на несправедливость, совершал подлоги и в конце концов докатился до откровенной подлости. И каждый раз находил для себя оправдания — ведь все это делается ради великой цели! Эти люди все равно умрут, если я не справлюсь!

— Да и сложно не зачерстветь душой, когда каждый раз видишь смерти миллионов или миллиардов людей. В девятом, кажется, мире я вдруг задал себе вопрос: а какого черта я все время пытаюсь остановить лавину голыми руками? Этот мир сделал все, чтоб погибнуть, он заслужил свою судьбу, так зачем рвать жилы и пытаться оттащить его от края пропасти? Я же могу просто начать жить для себя, устроиться покомфортнее, получать земные радости и удовольствия. И даже если в итоге я загнусь от излишеств, итог будет тот же самый — я попаду в другой мир, в котором смогу начать все сначала.

— Ну я и развернулся на всю катушку. К тому времени я уже пообтесался, наработал в других мирах массу полезных навыков, так что мне не составило труда войти в состав криминальной группы занимающейся контрабандой людей, оружия и вообще всего незаконного. Через пару лет я уже подмял организацию под себя и зажил припеваючи в роскоши и разврате. Поначалу было весело: стрелки с конкурентами, кошки-мышки с полицией, девочки, дурь.

— Не сразу, со временем я начал ощущать, что трачу свою девятую жизнь неправильно, впустую. Что все что меня окружает, все чего я добился трудами неправильными это тлен и пустота. Поначалу я отмахивался от этого чувства, пытаясь раствориться в чувственных удовольствиях, но это ощущение нарастало и грызло все сильнее.

— Финальную точку поставил случай с партией живого товара, девушек которых мои бандиты везли через границу в закрытом фургоне на жарком солнце. Когда они приехали на место и мы открыли фургон, оказалось, что в фургоне сломалась система кондиционирования и вентиляции так что все девушки умерли от перегрева и обезвоживания. Возможно, что они пытались достучаться до водителя и сопровождающих, но в фургоне была сделана отличная звукоизоляция по моему проекту, их просто не услышали.

— Я смотрел на десятки тел юных девушек, многим из которых было не больше шестнадцати лет и меня как будто молотком по голове огрели. В голове возникла простая и ясная мысль: неужели именно для этого мне был дан этот страшный и великий дар Творца — чтоб я два десятка молодых женщин уморил в душегубке?!

— После этого я разогнал свою организацию. Некоторых контрабандистов пришлось убить — слишком глубоко увязли в преступном бизнесе. Неправедно нажитые деньги я планировал потратить на новое расследование, но ничего не успел, меня устранили конкуренты, узнавшие, что я остался без защиты.

— С тех пор я принял на себя зарок: никогда не поступать против совести. Если видишь несправедливость — исправь. Если видишь подлость — вмешайся. Если видишь мразь, которая зажилась на свете — убей ее. Не должно быть покоя нечестивым! Невзирая на последствия, невзирая ни на что. Потому что каждый компромисс со злом — это маленький шажок к пропасти.

Я вздохнул и поднялся со скамейки:

— Я думаю, что именно так этот мир пришел к апокалипсису: через маленькие ежедневные компромиссы с совестью. И кто знает, возможно, что, помогая четырем молодым девчонкам не попасть в лапы барыги-наркоторговца я отодвинул ваш мир хотя бы на волосок от края пропасти?

***

В школе меня разморило прямо на уроке — с трудом удерживался от того, чтоб заснуть. Если бы я мог двигаться, то смог прогнать сонную хмарь, но я-то сидел! Для того, чтоб сдержаться я щипал себя за бедро каждые пару минут — боль ненадолго взбадривала, и я даже начинал понимать, что говорит учитель Вэй, но хватало ненадолго. Я вздохнул и решил, что если полежать на парте пять минут, то ничего плохого не случится.

Проснулся я оттого, что Злюка чувствительно ткнула меня пальцем в бок и прошептала:

— Проснись и пой птенчик, ты уже храпеть начал!

— Уфф, кажется, я вырубился…

— Ага, похоже, что ночью чем-то очень занят был, что не выспался. — нервно сказала Злюка.

Я проигнорировал ее гнусные инсинуации и остаток урока смог просидеть в вертикальном положении, хотя хоть убей не смог бы сказать, о чем был этот урок и что нам вещал своим размеренным голосом учитель.

На большой перемене Злюка чуть ли не силой потащила меня за руку в наш коридорчик. Я бы лучше остался за своим местом и подремал, но кто меня спрашивал?

— Слушай, давай сбежим отсюда? — огорошила меня первым же вопросом Злюка.

— От кого сбежим? — тупо спросил я.

— От Сирен разумеется! — возмутилась Илона. — Или у тебя есть еще какие-то захватчики, поработившие человечество?!

— Куда сбежим?

— На японские острова! Там круто, и там нас они не достанут!

— С чего ты вообще взяла, что на японских островах другая ситуация? — потер воспаленные глаза я. — Или ты статистику по ним смотрела?

— Нет, не смотрела. — поникла Илона.

— Ну вот и не делай глупостей. — проникновенно посоветовал я. — Даже если наша теория про Сирен верна, и они взяли под контроль элиты человечества, то это не может быть локальным феноменом, понимаешь?

— Понимаю, я все понимаю. — захлюпала носом Злюка. — Но мне очень страшно, и я хочу убежать и спрятаться хоть куда-то!

— Некуда бежать, Илона, понимаешь? Все уже, отбегались вы ребята и девчата — последние анклавы человечества под Сиренами!

— И что же делать? — всхлипнула девочка, утирая глаза концом косички.

— Как это что делать? Бороться! Искать, где эти твари прячутся, разрабатывать план как от них избавиться.

— Но я не боец, я жуткая трусиха. — призналась Злюка, стыдливо отводя глаза. — Я же до сих пор сплю с ночником, потому что боюсь подкроватных монстров!

Я взял девушку и прижал к себе. Та доверчиво уткнулась мне куда-то под мышку, всхлипывая и вцепившись в меня как утопающий в спасательный круг.

— Я от тебя и не требую быть бойцом. — ласково поглаживая девчонку по голове сказал я. — Ты можешь быть гораздо полезнее в другом качестве — как аналитик и детектив!

— Хорошо, мне очень приятно это слышать. — шмыгнув носом сказала Злюка. — Я действительно очень боюсь насилия, драк, а при мысли противостоять Сирене у меня ноги подгибаются и колени дрожат.

Я прижал Илону к себе сильнее, стараясь не зевать так откровенно и не задеть свои раны.

— Знаешь, рядом с тобой я чувствую защищенной и боюсь гораздо меньше. Я так накрутила себя этой ночью что совсем разум от паники потеряла! — вздохнула девушка.

— Я не могу быть с тобой двадцать четыре на семь, так что тебе придется учиться самой справляться со своими страхами. И лучший способ это сделать — занять голову так, чтоб на страхи времени не оставалось. — сказал я.

Злюка подняла на меня глаза и робко улыбнулась:

— А в вашем мире все такие бесстрашные как ты?

Я с трудом удержал покерфейс. Возможно, что не слишком успешно, потому что улыбка девушки стала увереннее. Вот зараза!

— О каком таком «моем» мире идет речь? — спросил я раздраженно.

— Не злись на меня пожалуйста. — снова уткнулась мне в подмышку Злюка. — Но ты уже два раза оговорился что не из этого мира.

Черт побери, когда?! Нет, один раз я помню, а когда второй раз успел?!

— Еще ты наплевал на песню Сирены. — пробубнила мне в подмышку Злюка. — И ты точно не Алекс Белов, так что все сходится — ты пришелец из другого мира!

Вот же Шерлок Холмс в юбке! Раскусила меня на раз-два. Нет ну как эта девочка умеет сопоставлять разрозненные факты? Завидую белой завистью, мне пока какой-то факт в лоб не прилетит я его в упор не замечу.

— Я знаю, что ты никогда не признаешься. Я просто надеюсь, что ты сюда прибыл чтоб спасти нас всех. Потому что мы в такой глубокой заднице, только на иномирных спасателей и остается надеяться. —тихонько сказала Злюка, не поднимая глаз.

Вот зараза! Как можно стрелять наугад и раз за разом попадать в яблочко?! Это же просто уму непостижимо! Определенно мне нужна эта девочка в команде! Пусть она жуткая трусиха, пусть вертихвостка, но ведь ума палата! А теперь мне надо ее загрузить так, чтоб у нее не осталось времени трусить и себя накручивать.

— Злю… то есть Илона, мне очень-очень нужна твоя помощь! — сказал я, доверительно заглядывая ей в глаза.

— Какая? — всхлипнув и вытерев распухший нос ладонью спросила девочка.

— Если Сирены среди нас, то мы должны выяснить, где они находятся, как взаимодействуют с человеческими элитами, и как они взаимодействуют друг с другом! Проблема в том, что я пока даже не представляю в каком направлении копать!

Увидев встревоженный взгляд девочки, я поспешил ее успокоить:

— Я не собираюсь выгонять тебя в поля чтоб искать следы! Ты будешь моей головой, а я — твоими руками и ногами. Сбор информации будет за мной, а обработка их уже твоя прерогатива!

— Так я согласна. — кивнула Илона. — Если мне не придется с ними сталкиваться, то я за…

— Тогда подумай пожалуйста в каком направлении мне надо поискать. Если они где-то рядом, и мы их не видим, значит они спрятались? Но где и как? Подумай об этом пожалуйста!

— Хорошо, я подумаю! — кивнула Злюка успокоившись. — Я буду хорошей и полезной девочкой для тебя.

На том мы и расстались. Она пошла на четвертый урок, а я на улицу. За прогул мне, разумеется, еще влетит, но еще одного сеанса пытки бормотанием учителя Вэя я бы точно не выдержал.

***

У меня была мысль поехать домой чтоб там забраться в постель, но потом я вспомнил что бросил в гараже Тигриц насквозь криминальный револьвер, из которого убили неизвестное число наркоторговцев и решил, что покой сегодня будет мне только сниться. Когда-нибудь потом.

В гараже обнаружилась только одна тигрица: растрепанная с красными как у вурдалака глазами Лика которая, полулежа на диване похмелялась пивом.

— Ааа, Мелкий это ты. Не представляешь как мы вчера нарезались! Мы выпили тот литр и пошли по кабакам — гудели до утра! Девчонки, наверное, до сих пор отсыпаются.

— Все правильно сделали, вам надо было снять стресс. — кивнул я. — Я поработаю немного в гараже, хорошо?

— Делай что хочешь, после вчерашнего можешь даже не спрашивать. — отмахнулась от меня розововолосая.

Я хмыкнул довольно и войдя в гараж извлек из-под кучи металлолома свою старую худи с пятнами крови. Револьвер был там, где я его оставил — в кармане.

Абсолютно стандартная во всех мирах схема с откидывающимся вбок барабаном. Простое и столь же надежное орудие убийства ближнего своего. Шесть патронов, один разрядили по мне, осталось пять.

Я заглянул в ствол и присвистнул — этот Барт был тем еще грязнулей. Или просто оружие чистить не любил. Но ничего, это я сейчас поправлю, масло есть, ветошь тоже, будет малыш у меня блестеть как медный пятак.

Руки делали привычную работу, а в голове тем временем ворочались тяжелые как валуны мысли.

Итак, что мы имеем? Если наша с Злюкой теория верна, то прямо здесь в городе скрывается Сирена. Возможно даже не одна, хотя насколько мне известно они друг друга на дух не выносят и на одной территории может быть только одна штука за раз.

Сразу вопрос: ее покрывает местная власть или она и есть власть? Второе вряд ли. Если бы городом правила женщина с подчиненными трутнями это сразу стало известно. Да и мэр здесь мужчина — его портрет в школе висит. И глаза у него насколько я помню темные. Следовательно, если она и правит, то опосредованно, то бишь местный мэр и прочие элиты как-то завязаны с Сиреной, но сами трутнями не являются.

Тогда следующий вопрос: а зачем такие сложности? Почему бы не скинуть посредников и не править напрямую? А тому же мэру зачем властью делиться? Непонятно. Странно. С переподвыподвертом. Впрочем, как и все остальное в этом мире.

Резюме: ничего я не понимаю в местных раскладах. И ни малейшего намека в каком направлении мне рыть чтоб ее понять не имею. Надеюсь, что Злюка оправится от своего панического криза и включит свои великолепные мозги, чтоб дать мне хотя бы зацепку.

Я закончил чистку оружия, зарядил обратно пять патронов и задумчиво крутанул револьвер на указательном пальце. Ну и куда мне тебя спрятать, так чтоб был под рукой, и никто не нашел? У меня даже шкафчика своего дома нет, так что, пожалуй, единственный вариант — это бардачок Росинанта. Благо он на ключ запирается.

***

Следующие четыре дня прошли абсолютно спокойно и без приключений. Я отъедался, отсыпался и катался с Тигрицами. Илона по моему заданию шерстила библиотеки и архивы пытаясь накопать хоть что-то по возможным местам дислокации Сирен, но ничего интересного не находила.

Я стоял без футболки в гараже. Айлун осматривала мои раны.

— Очень хорошо все заживает. — ощупывая меня своими тонкими холодными пальчиками сказала девушка. — Думаю, что швы можно снимать уже прямо сейчас.

— Если можно, то снимай. — скомандовал я.

Потом заметил нечитаемый взгляд от азиатки и спохватившись добавил:

— Сними мне швы пожалуйста Айлун!

— Ха, вы только посмотрите на этого школотрона. — фыркнула Лика листающая журнал с грудастой красоткой на обложке. — Он нами уже командовать начал!

— Я же сказал пожалуйста. — сказал я мягко. — Извини если обидел, Айлун.

— Ничуть не обидел. — мягко сказала азиатка. — Ты имеешь на это право.

Сказала и пошла за своим инструментом. Я на минуту задумался: что значит «имеешь право»? Я вроде пока даже не член банды. Во всяком случае официально в «Тигрицы» меня никто не звал и не посвящал. Ха-ха, вот будет умора если тигрицей станет парень!

В гараж тем временем вошли чем-то озабоченные Анна с Соён. Красноголовая поморщилась, увидев меня с голым торсом, но молча отвела взгляд — после того случая с Бартом тепла в наших отношениях не прибавилось, но хотя бы задирать она меня перестала.

— Плохие новости, девчонки… и мальчишки. — сказала, похлопав в ладоши Анна. — Сегодня к Соён подходили какие-то мутные типы, расспрашивали про Барта.

— Принцесса, вот скажи мне прямо сейчас, что ты изобразила дурочку и ничего им не сказала! — громко сказала Лика.

— Ну… я так и сделала. — отвела глаза Соён. — Я сказала, что брала у него пару раз таблетки…

— Каких таких пару раз? — удивилась Анна. — Ты же говорила, что имела с ним дело один единственный раз!

— Ну… я… забыла просто… — глаза Соён забегали.

Я с удивлением уставился на красноволосую. Ее дурацкая история про взятую взаймы партию наркотиков для вечеринки изначально показалась мне странной, но я списал все на сумасбродность девицы. А сейчас мне пришла в голову другая версия событий.

— Че за бред ты сейчас несешь, принцесса?! — с подозрением протянула Лика. — Как можно забыть, что ты уже брала дурь у стремного бородатого барыги?!

— Ну… там сложно все объяснить….

— Соён давай на чистоту, ты брала у Барта колеса как распространитель? — вмешался я в разговор. — И тот раз был не первый, верно?

Соён глянула на меня широко раскрытыми глазами, прикрыв рот рукой и отступила на шаг. Девчонки смотрели на подругу изумленными глазами.

— Этого просто не может быть! — схватилась за голову Анна. — Соён, ты что, правда барыжила дурью для Барта?!

— Я поначалу брала у него колеса на вечеринки, чтоб всем было весело. Мы все скидывались, а я брала небольшим оптом. Потом он предложил мне взять большую партию для реализации в долг. Я подумала, что это будет весело и самой подзаработать получится. — пролепетала Соён глядя в пол.

— Ага, значит я угадал. — хмыкнул я. — И что случилось с последней партией?

— Ее у меня украли. — вздохнула красноволосая. — Я положила пакет в багажник мотоцикла, потом зашла на десять минут домой, вышла, а багажник вскрыт и ничего нет…

— Скорее всего сам Барт и послал шестерку чтоб тебя обнести. — пояснил я. — Тем самым убив двух зайцев: и тебя на крючок долга посадил и наркотики не потерял. Очень распространенная схема.

— Подождите-подождите, я сейчас правильно услышала, что Соён подставила нас всех под этого Барта, потому что торговала наркотиками? — возмущенно спросила Айлун. — А потом наплела всю эту чушь про долги?!

— Прямо в дырочку! — мрачно подтвердила Лика сверля мрачным взглядом Соён которая не знала куда глаза спрятать. — Наша принцесса нас поимела как последних сучек!

— Я… мне… простите меня пожалуйста. — всхлипнула Соён. — Я просто очень испугалась…

— Девушки, давайте оставим разборки на потом. — мягко сказал я. — Мне гораздо интереснее, кто там пришел узнавать за Барта. Только давай Соён ты в этот раз расскажешь все без лжи и уверток. Хорошо?

— Они откуда-то знали, что я брала у Барта колеса на реализацию. — всхлипывая и утирая слезы рукавом сказала Соён. — И что он был убит сразу после этого… спрашивали, когда я его в последний раз видела…

— Ну просто зашибись! — громко выругалась Анна. — Нам что теперь и этих убить придется?!

— А вот это уже зависит от того, что наша принцесса в этот раз сказала. — прищурившись сказала Лика. — И как при этом себя вела!

— Я сказала, что ничего не знаю… — высморкалась в рукав Соён. — Но кажется они мне не очень поверили…

— Ничего страшного, вопрос веры к делу не пришьешь. — хмыкнул я. — Стой на своем, говори, что ничего не знаешь и шли их на хер.

— Они сказали что хотят встретится со всеми нами. — потупившись сказала Соён.

Я задумчиво почесал шрам на скуле. Все затянувшаяся история с наркоторговцами начала утомлять. С другой стороны, реальных зацепок по Сиренам у меня не было, а тут вроде как реальная возможность почистить этот город от швали. Наркобарыги решили пообщаться накоротке? Надо дать им такую возможность — Черному Барту наверняка скучно одному в адском котле кувыркаться.

Глава 14

— Соён ты очень сильно меня разочаровала. — медленно сказала Анна. — Я даже не думала, что ты можешь так… низко пасть.

— Принцессе надо надавать по жопе, чтоб ума прибавилось, это однозначно! — фыркнула Лика. — Но че с барыгами делать будем?

Девчонки переглянулись и почему-то дружно уставились на меня. Я пожал плечами:

— Как это что? Пригласите на разговор, пообщаемся.

— Пообщаемся как с Бартом? — прищурилась Анна.

— А это уж как разговор пойдет. — развел руками я. — Как тут заранее узнаешь? В любом случае надо готовиться к худшему варианту.

— Это просто какой-то бесконечный кошмар. — вздохнула Айлун. — Соён, я просто не знаю, что я сейчас с тобой сделаю, за то, что затащила нас в это все!

— Простите меня пожалуйста… — пискнула мажорка глядя в пол. — Мне так жаль…

— Соён, конечно, можно обвинять или даже побить, но ситуация уже есть, и мы в ней увязли. — мягко сказал я. — Предлагаю отложить все разборки на то время, когда все кончится.

Сказал и заработал неожиданно благодарный взгляд от красноволосой мажорки. Забавно.

Девчонки продолжали сверлить гневными взглядами Соён, хорошо, что не материли. Я решил перевести разговор на другую тему пока дуреху не начали бить ногами:

— Нам нужно новое место на отшибе, тот склад уже не годится. — сказал я. — Есть у кого варианты?

— Старый аэродром. — сразу же сказала Лика. — Там еще рейсеры по выходным гоняют, помните?

— Ага, там даже какая-то развалина двухэтажная есть. — кивнула Анна. — Подходит.

— Ну что Соён, придется нам еще раз порешать твои проблемы. — сказал я мажорке. — Когда те типы подойдут, назначай им встречу в старом аэропорту.

— Я поняла… — судорожно сглотнув кивнула Соён. — Все сделаю.

— Оружие надеюсь далеко не убирали? — хохотнул я. — Вот и умнички.

— Опять нами Мелкий командует! — со смешком сказала Лика. — Если так дело дальше пойдет, придется переименовывать банду в Тигрицы Алекса!

— Ну что вы такое говорите! — поднял ладони я. — Кто я такой чтоб кому-то что-то указывать, и на лидерство здесь претендовать?

— Ага-ага, ты здесь просто школьник, мотоциклы починяешь и хвосты нам на поворотах заносишь. — рассмеялась Анна, взлохматив мне волосы.

— Тигрицы Алекса звучит гораздо лучше, чем Львицы Черного Барта. — с нечитаемым выражением лица сказала Айлун.

— Фу, не напоминай мне про этого мерзкого жирного опарыша. — скривилась Лика. — Чтоб его черти в аду активнее жарили!

После упоминания ныне покойного наркобарыги все разом посмурнели и разговор увял. Девчонки засобрались по своим делам, а я поехал домой.

Дел сегодня у меня больше не было, поэтому остаток вечера я посвятил помощи А-юн: мы с ней пропололи пару цветников, потом я привез на тачке два мешка мульчи, который мы рассыпали под кустами. Раны побаливали, но я старался левую руку не нагружать. Швы мне Айлун так и не сняла — забыла в этой всей суматохе.

Я заканчивал разравнивать мульчу ровным слоем, когда на декоративную сливу, растущую недалеко от беседки, приземлилась взъерошенная ворона с драным хвостом и нагло каркнув принялась долбить крепким клювом красивые розовые цветы.

А-юн, стоящая в этот момент на четвереньках под кустом немедленно вскочила и суматошно размахивая садовыми граблями побежала отгонять наглую птицу. Ворону, впрочем, это ничуть не испугало, и издевательски закаркав воровка взлетела повыше, куда А-юн достать своим инструментом уже не могла, где и продолжила варварское уничтожение нежных сливовых цветов.

Я с недоумением наблюдал за противостоянием садовницы и наглой птицы, медленно отряхивая ладони. Похоже, что противники уже хорошо знали друг друга и это был очередной раунд их вечного противостояния. Но меня удивляло вовсе не это.

— Вот значит как? — хмыкнул я, отряхивая ладони. — Неожиданно, да уж.

Я подобрал с земли камушек, подкинул на ладони примеряясь потом без замаха кинул в ворону. Ну и попал. Воровка возмущенно каркнула и оставив кружиться в воздухе перо убралась восвояси. А-юн повернулась и убирая с раскрасневшегося лица выбившуюся из косички прядь благодарно мне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, и мы вернулись к работе.

Вечером, когда все дела были сделаны, мы по устоявшейся традиции уселись на лавку в беседке чтобы проводить закат.

— Забавная штука — доверие. — сказал я, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, купленных на честно украденные у наркобарыги деньги. — Ты знаешь А-юн доверие это такая вещь, которую сложно заработать, но очень легко потерять.

Я забросил в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и затянувшись продолжил свою речь:

— Например есть у вас здесь один иномирный путешественник, который доверяет глухонемой девочке-садовнице все свои тайны, все рассказывает, как на исповеди, думая, что она ничего не слышит. Но она обманывает его доверие — все она отлично слышит и только притворяется глухой, представляешь?

Я глянул на А-юн, которая с безмятежным лицом продолжала смотреть на закат. Ну какова актриса! А выдержка просто железная, даже ресничками не дрогнула!

— Заканчивай притворяться что ты меня не слышишь А-юн. — сказал я, выпустив облако дыма в сторону от девушки. — Ты не могла увидеть ту ворону, ты к ней спиной сидела, опустив голову. Ты ее услышала!

А вот теперь А-юн проняло — губы дрогнули, взгляд опустился.

— Так может быть ты не только не глухая, но и не немая? — спросил я с усмешкой. — Извини за скепсис, но я теперь ни в чем с тобой не уверен.

А-юн медленно спрятала лицо в ладони, да так и замерла. Я курил, наблюдая за садовницей. Наконец девушка отняла руки от лица, нагнулась, пошарила в своем садовом ларе, извлекла из него блокнот с ручкой и что-то там застрочила.

Писала она долго, я успел докурить сигарету и расслаблено сложил руки на груди. Наконец А-юн закончила писать и избегая моего взгляда протянула мне блокнот.

Я хмыкнул и взял. На желтоватом листочке детскими печатными буквами был написано:

«Извини меня пожалуйста! Я часто делаю вид что глухая, чтобы понять отношение людей ко мне. Ведь когда люди считают, что я ничего не слышу часто говорят то, что думают. И с тобой поступила так же. Но когда ты начал со мной разговаривать я решила, что признаюсь когда-нибудь потом. И чем дальше, тем дольше я откладывала признание, ведь тогда бы ты перестал рассказывать мне все эти страшные и интересные вещи! Я понимала, что все зашло слишком далеко, что я поступаю очень непорядочно по отношению к тебе, но мое любопытство было слишком сильным. Прости пожалуйста!»

Я вздохнул и вернул А-юн ее блокнот. Потом спросил:

— И что, ты поверила во все эти бредни что я тебе рассказывал? Может быть, я придумал все это?

А-юн лихорадочно застрочила в своем блокноте. Потом протянула мне:

«Нет, я сразу тебе поверила! Я очень хорошо умею читать людей, жесты, мимику, я вижу, когда мне врут, вижу, когда люди недоговаривают. Ты не врал, ты искренне считал, что я тебя не слышу!»

— Мда, ну и ситуация. — грустно протянул я. — Почему в этом мире я постоянно чувствую себя дурачком на ярмарке?

А-юн потупила взгляд, потом снова лихорадочно застрочила:

«Прости меня пожалуйста! Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя глупо, мне сейчас от этого очень плохо!»

Девушка сложила ладони перед собой и заглянула мне в глаза сделав грустную мордочку.

— Да ты-то тут при чем. — сказал я устало. — Я сержусь не на тебя, я сержусь на себя, потому что позволил себя облапошить.

А-юн вдруг всхлипнула, утерла слезинку и снова начала писать:

«Прошу тебя, только не отказывайся от общения со мной! Для меня это очень важно! Хочешь я на колени перед тобой встану чтобы ты меня простил?»

— Не надо на колени падать. — отмахнулся я. — Ты мне лучше объясни, чем тебе так важно наше общение.

«Неужели ты не понимаешь? Я просто маленькая ущербная девушка, живущая свою маленькую ущербную жизнь. В моей судьбе никогда не случалось ничего необычного, и я всегда думала, что так ее проживу в этом саду! И вдруг в твоем лице я соприкоснулась с великой тайной! С величайшей тайной в истории всего этого мира! Падения целых миров, гибель человечества — это обыденные эпизоды твоих жизней, а для меня это что-то невероятное, жуткое, захватывающее!»

— Ну да, понял я твои резоны. — медленно кивнул я. — С этой стороны я ситуацию совсем не оценивал.

А-юн снова сложила ладошки и сделала умоляющие глаза. Мимика у нее была столь выразительной, что мне немедленно захотелось ее погладить по голове как большого щенка. И хоть я сдержался, но глазастая садовница как видно заметила мой порыв, потому что наклонила голову и несмело улыбнулась.

— Ладно-ладно, я тебя прощаю. — улыбнулся я. — Но с условием!

Брови А-юн поднялись, она вопросительно уставилась на меня.

— Меняю секрет на секрет! — сказал я, закидывая ногу на ногу. — Мой ты уже знаешь, значит я хочу получить твой!

А-юн сделала удивленные глаза и ткнула себя пальцем в грудь.

— Да-да, я знаю, что у тебя есть секретик! –прищурился я. — Я тебя пару раз видел с чем-то в руках, похожим на книгу или блокнот, что ты потом прятала в этот ящик!

Девушка садовница густо покраснела и отвела глаза. Нервно потеребила свою длинную косу. Потом нерешительно полезла в свой ящик и вытащила оттуда книгу, которую протянула мне.

Это был роман в дешевой мягкой обложке с полуголой красавицей, которую обнимал сурового вида мужчина. И всего-то? Я глянул на жутко смущенную А-юн, которая нервно трепала свою косу.

— Ну и чему ты смущаешься А-юн? Чтение — это очень хорошая привычка. Я в детстве очень любил читать, хотя конечно, читал другие жанры.

Девушка поспешно выхватила у меня из рук потрепанный томик и сунула обратно. В ее ящике как я мельком заметил таких книг было не одна и даже не десяток.

Я хмыкнул и извлек еще одну сигарету.

— Ты же не возражаешь что я курю при тебе?

А-юн замотала головой.

— Ну хорошо. — я закурил. — Знаешь, я сейчас подумал, что раз уж ты почти все про меня знаешь, то почему бы нам не продолжить наши занимательные беседы на закатах и рассветах?

А-юн радостно захлопала в ладоши, потом подскочила ко мне, схватила меня за руку и на миг прижала к своей щеке. Но почти сразу отпустила, отступив на два шага и покраснела, как будто смущаясь своего порыва.

— Я даже не столько ради тебя это делаю. Я сейчас понял, что это мне самому было нужно. Ведь это так важно для человека — иметь друга, собеседника которому ты можешь высказать все что накопилось на душе. В моей жизни таких обычно не бывает, как ты понимаешь. Ты невольно стала таким другом для меня. И раз уж тебя моя история не испугала и не заставила считать, что я сумасшедший…

Я фыркнул, глядя на закат:

— Ты хотела страшных тайн? Сейчас я тебе расскажу одну. Когда я попал в ваш мир меня очень удивил гендерный перекос. Настолько удивил что я начал копать…

***

Барыги, которые приехали на встречу с Тигрицами в здание диспетчерского пункта брошенного аэродрома мне не понравились сразу. Я на всякого рода бандитов, воров, наркоторговцев насмотрелся вдоволь и мог отличить их с полувздоха.

Двое мужчин среднего возраста выглядели кем угодно, но только не криминальными дельцами. У меня даже мелькнула мысль, что нам подставили переодетых полицейских, но тех я тоже мог выкупить с полувзгляда, так что, поразмыслив пришел к выводу — эта парочка и не копы под прикрытием.

Эти мужчины выглядели как обычные обыватели, офисные работники. На лицах была печать вечных неудачников, горбатые от многолетнего сидения за столами спины, худые тощие руки, не знавшие физического труда. Одеты оба в потертые пиджаки, брюки, на ногах дешевые туфли.

Вот только общалась эта парочка офисных крыс нетипично. Они вели себя как настоящие уличные хищники, и это была не игра и не бравада. И это несоответствие внешнего вида и внутренней сути вызывало у меня сильнейший когнитивный диссонанс. Мне чертовски хотелось достать револьвер и без разговоров прострелить им обоим головы.

— Черный Барт был нашим человеком, он работал под нами, брал наш товар на реализацию. — презрительно цедил слова сквозь зубы среднего роста голубоглазый мужчина, с красными воспаленными белками глаз. — А вы его убили и тем нанесли нам серьезные убытки!

Я мельком отметил, что пиджак у барыги слева слегка топорщится. Оружие?

— Да с чего вы это взяли? — нервно воскликнула Лика, которую кажется тоже очень нервировали эти двое волков в шкурах офисных крыс. — Чем докажете?

— Ты не в суде, девочка, чтобы требовать доказательства. — вступил в разговор второй, низенький полный азиат с воспаленными белками таких же как у напарника голубых глаз. — Вы были последние с кем Барт имел дело, и вы были ему должны.

— Я отдала ему долг! — храбро пискнула Соён.

— А я думаю, что ты ничего ему не отдавала. — презрительно хмыкнул первый барыга. — Ты взяла у него товар, а потом убила с помощью своих подруг.

— Можете думать что угодно. — холодно сказала Анна. — В нашей стране это не запрещено.

— Ты девочка похоже не поняла в какой бизнес вы попали и как он делается. — вкрадчиво сообщил азиат. — Я знаю, что его убили вы и мне этого знания достаточно.

— И что теперь? — вступил в разговор я. — Какие ваши требования?

— О, неужели я слышу голос разума в этом курятнике. — довольно улыбнулся азиат. — Теперь вы будете должны нам вместо Барта. За убийство нашего человека ваш долг удваивается. С этого дня вы работаете на нас и берете на реализацию тот же объем что и распространял Барт. Мне плевать как вы его будете…

— У меня есть встречное предложение. — вежливо сказал я, вскидывая револьвер.

Бам! Первый барыга завалился навзничь с дырой в голове. Второй с криком ярости кинулся было ко мне извлекая из-за пояса длинный прямой нож, который у азиатов, кажется, называется танто, но не добежал. Бам, бам — я прострелил ему оба колена, так что азиат со стоном повалился на пол выронив свой нож.

Я бросился к нему и с разбегу зарядил носком кроссовка в голову, так что та мотнулась как футбольный мяч, а у меня заболела стопа. Мне показалось что от удара из одного глаза что-то вылетело? А, нет, не показалось.

— Вот черт, кроссовок порвал! — огорченно сказал я, подняв ногу. — Одни убытки с этих уродов!

Девчонки, которые все это время стояли как замороженные задвигались, изумленно глядя на поверженных оппонентов и меня.

— Мелкий, черт тебя побери! — изумленно сказала Лика. — Ты где оружие взял?!

— У Барта забрал. — сообщил я ей любезно, связывая руки азиата заранее припасенной веревкой. — Помнишь он в меня из него стрелял, а я подобрал? Это потому что я хозяйственный!

— Это были самые странные переговоры в моей жизни! — взялась за голову Анна. — Алекс мать твою что ты творишь?!

— А ты посмотри сюда, сама поймешь. — сказал я, поворачивая голову азиата к свету и поднимая веко.

Один глаз барыги теперь сиял темно-медовым цветом. Я хмыкнул и поднял с пола цветную линзу. То-то мне показалось странным что у них у обоих глаза голубые и белки воспаленные. Цветные линзы не слишком высокого качества, вот что было тому причиной! Я подошел к русому барыге с простреленной головой и не слишком церемонясь ковырнул его глаза поднятым с пола ножом. За моей спиной кто-то из девчонок издала такой звук как будто ее тошнит.

— И у этого тоже глаза желтые! — сообщил я. — Это не простые барыги, девочки, это трутни!

Я поднял полу пиджака русого и обнаружил то, что предполагал — наплечную кобуру, в которой покоился револьвер, брат-близнец того, который я поднял с тела Барта. Так же спилен номер, и так же запущен и давно не чищен. Они там что, военный склад подломили?

— Как трутни?! Откуда они могли взяться?!

— Известно откуда, от Сирены. — сказал я, накладывая на простреленные ноги азиата жгуты чуть повыше колена. — Наркоторговлю в нашем городе держит одна из Сирен, забавно получается.

— Мне вот нихера не забавно! — воскликнула Лика. — Как такое вообще может быть, чтоб Сирена торговала наркотиками?!

Я связал ноги азиата вместе тросом и натянув привязал другой конец к опорной колонне здания. То же самое сделал с руками, натянув тело мужика как лягушку перед препарацией.

— Алекс, что ты делаешь?! — истерично воскликнула Анна. — Объясни мне немедленно что происходит!

Я со вздохом встал и подошел к столпившимся в кучку девушкам. Во взглядах четырех пар глаз, направленных на меня, я видел непонимание и страх.

— Анна, Лика, Айлун, Соён. — перечисляя имена я заглядывал в глаза девчонкам. — Вы не в курсе ситуации, не понимаете, что происходит, а объяснять слишком долго.

— Я вам обещаю, что все расскажу в спокойной обстановке. А пока я прошу вас мне довериться и сделать то, что я говорю.

— Я тебе доверяю. — спокойно кивнула Айлун. — Говори, что нужно сделать.

— Я тоже доверяю, Мелкий! — нервно фыркнула Лика. — Но ты мне задолжал большой и подробный рассказ, и не только касательно этих желтоглазых ублюдков!

— Принимается!

Я перевел взгляд на Анну.

— Хорошо, видимо ты и правда владеешь ситуацией. — нервно вздохнула Анна. — Но мне чертовски не нравится, когда меня используют втемную, ты слышишь меня Алекс?!

— Я тебя не использовал, для меня эта парочка трутней тоже стала сюрпризом. — пожал плечами я. — Но кое-что я все же знаю и обещаю, что все расскажу без недомолвок, отвечу на все вопросы.

— Ты ни разу нас не подвел, и я тебе доверюсь. — решительно кивнула Анна.

Я перевел взгляд на Соён и поднял бровь. Та оторвала взгляд от лужи крови, натекшей с тела убитого и откашлявшись сказала:

— Ты… извини меня что я… короче, говори, что сделать надо!

— Во дворе стоит машина этих двоих. — сказал я, стягивая с себя новенькую косуху купленные на деньги моего любимого спонсора-наркобарыги. — Обыщите ее снизу доверху, поднимите коврики, выпотрошите сидения.

— Что искать? — быстро поинтересовалась Анна.

— Все! Деньги, записи, оружие — все собирайте в отдельный мешок.

— А ты зачем раздеваешься? — воскликнула Анна.

Я аккуратно положил футболку поверх косухи на обломок бетона. И перевел взгляд на растянутого как лягушку азиата, который прикидывался что все еще лежит без сознания.

— У меня тут разговор по душам с этим трутнем сейчас будет. И без обид девчонки, но я не хочу, чтоб вы при нем присутствовали. Не потому, что будет что-то секретное, просто не хочу, чтоб вы на это смотрели…

Я достал из кармана косухи заранее приготовленные на всякий случай клещи и пощелкал ими.

— Ох черт. — сглотнула позеленевшая Лика. — А ну девки, айда за мной!

Когда девушки поспешно вышли из помещения заброшенного диспетчерского пункта, я снял оставшуюся одежду и голышом подошел к азиату.

— Я знаю, что ты притворяешься. — сказал я ему. — У меня к тебе есть несколько вопросов.

— Тебе не жить! — прошипел тот открыв глаза.

— Правила очень простые. — я поднял клещи. — Ты отвечаешь на поставленный вопрос четко, ясно и развернуто. Если нет, то я делаю тебе очень больно.

— Ты не представляешь с кем ты связался! — выплюнул слова азиат.

— Почему это не представляю, отлично представляю. И первый вопрос именно про это: где мне искать твою хозяйку?

— Идиот, она сама теперь тебя найдет!

— Неправильный ответ! — покачал головой я.

И с противным хрустом раздавил указательный палец азиата клещами. Тот истошно завопил, дергаясь в своих путах.

— Знаешь, где у человека больше всего нервных окончаний? — спросил я, когда пытуемый захлебнулся своим криком. — В пальцах, в носу, в языке и в половых органах.

— А теперь догадайся, куда я перейду, когда у тебя кончатся пальцы?

— Сдохни! Сдохни! Ты сдохнешь! — взвыл трутень.

— Неправильный ответ! — вздохнул я, примеряясь к следующему пальцу.

***

Тигрицы сноровисто потрошили ничем не примечательный бежевый седан, вываливая найденную добычу в брезентовый мешок, который взяли из него же, вздрагивая от каждого истошного вопля, доносящегося из полуразрушенного двухэтажного здания.

— Зачем он это делает? — испуганно спросила Соён.

— Понятия не имею. — мрачно сказала Анна, листающая блокнот в потертом кожаном переплете. — Хочешь сходить спросить?

— Нет, пожалуй. Он меня пугает…

— Он нас всех пугает. — хмыкнула Анна, кидая блокнот в общую кучу. — И даже не столько тем, что делает, а тем откуда в нем все это взялось.

— Это че, у вас то же самое впечатление, что и меня? — спросила Лика, вскрывая ножом сидения. — Как будто рядом с нами взрослый сорокалетний мужик, прикидывающийся школьником?

— Вам было бы лучше, если бы он реально был восемнадцатилетним сопливым пацаном? — вступила в разговор Айлун.

— Да не, меня все устраивает. — фыркнула Лика. — Господи, что он там с эти трутнем делает такое что тот так истошно орет?!

Глава 15

Я стоял над содрогающимся в агонии куском изрезанного и изломанного мяса, бывшим еще совсем недавно человеком и смотрел на него с невольным уважением. Методики и практики форсированного допроса, каковым термином какие-то ханжи зашифровали банальные пытки я не любил, но знал и умел применять хорошо, ибо не раз оказывался с обоих сторон пыточного стола.

А ведь до этого момента мне не попадался человек, который бы выдержал все то, что я проделал с этим мужиком и не сказал ни слова. Верность трутня своей хозяйке была настолько фанатичной, что перебивала базовые безусловные инстинкты любого живого существа. И ведь этот безымянный трутень даже не попытался увильнуть, соврать для того, чтобы попытаться пустить меня по ложному следу — только проклинал и желал смерти.

Я вздохнул и отложил окровавленные клещи в сторону. Жаль, но раз не получилось по-простому, придется пойти по сложному варианту.

Я взвалил на плечо окровавленное тело и охнув от боли, прострелившей не до конца зажившую руку, потащил тело наружу.

Тигрицы встретили меня опасливыми взглядами. Мои действия за последний час их здорово напугали и привели в смятение, так что они просто не знали как теперь со мной общаться. Это могло стать проблемой, но разбираться с этим придется позже — сейчас не время.

Я ни слова не говоря сгрузил истерзанное тело в машину и вернулся за вторым. Когда оба трутня упокоились в своем же авто я брезгливо оглядел себя. Мда уж, кровушкой уделался изрядно, руки по локоть заляпаны, на торсе капли и вроде даже мозгов потеки. Не люблю работу ката, а что делать?

— Девушки, у нас есть вода или что-то подобное? В таком виде мне в город выходить точно нельзя.

— У этих двух в машине был термос с зеленым чаем. — сказала, глядя на меня с опаской Лика.

— Отлично, подойдет, принеси мне его пожалуйста.

Вместо Лики ко мне подошла Айлун и не говоря ни слова начала протирать меня смоченным в чае полотенцем. Я благодарно ей кивнул, раскинув руки и подставив торс под тряпку.

Когда девушка закончила стирать кровь и мозги с торса она присела передо мной на четвереньки, чтоб смыть кровь с ног и здесь произошел конфуз. Мое молодое, переполненное гормонами тело отреагировало на прикосновения молодой красивой девушки вполне определенным образом. А поскольку никакой одежды на мне не было, это увидели все.

— Только не говори мне Мелкий, что тебя так возбудила пара дохлых Трутней. — натужно рассмеялась Лика.

— Я вот ничуть бы не удивилась… — буркнула Соён.

— Извини, Айлун, я это не контролирую, это подростковые гормоны шалят. — объяснил я тигрице, которая, ничуть не смущаясь качающемуся перед ней в полной боевой готовности органу продолжала меня обмывать.

— Ничего страшного, я будущая медсестра, для меня физиологические реакции организма это норма. — улыбнулась краем губ азиатка, заканчивая стирать кровь со ступней.

Я сходил оделся, и прихватив заранее отложенные вещи белобрысого уселся в машину на водительское место, которое уже лишилось обивки и большей части наполнителя.

— И куда ты собрался везти этих жмуров? — ворчливо спросила Анна.

— Тела и машину надо сжечь. — пояснил я. — Вы в ней оставили кучу отпечатков пальцев.

Я отогнал машину в примеченный неподалеку распадок между двумя холмами, которые хотя бы немного прикрывали авто от наблюдателей, подъезжающих из города, полил салон из канистры, найденной в багажнике, и бросил туда горящую тряпку.

Когда я пешком вернулся к зданию бывшей диспетчерской, за моей спиной вставал столб черного дыма, видимый за много километров. Лучше бы, конечно было поджечь ее уже вечером в темноте, но я как всегда задним умом крепок.

— Ну что, похоже, что я задолжал вам длинный рассказ. — сказал я четырем тигрицам, которые дожидались меня возле диспетчерской нервно поглядывая по сторонам. Едем в гараж, там будем разговаривать.

— Да босс, как скажешь босс. — пробурчала Лика, заводя мотоцикл.

Когда я вывел свой байк на дорогу, то обнаружил что тигрицы осознанно или нет пристроились следом, так что я оказался во главе маленькой колонны. Забавно.

***

— Вот такие дела… — закончил я историю про свое расследование причин гендерного перекоса.

Девушки отреагировали на мой рассказ по-разному. Айлун раскачивалась на стуле держась за голову. Анна, недоверчиво хмурясь что-то бормотала себе под нос. Соён сидела, глядя расфокусированным взглядом в стену. Лика расхаживала по гаражу вперед и назад как дикий зверь по клетке.

— Если бы я своими глазами не видела этих двух трутней, я бы тебе ни в жизнь не поверила! — рубанула рукой Лика.

Я пожал плечами вытряхивая из брезентового мешка на верстак собранные с двух барыг вещи. Помимо чисто бытовых мелочей вроде термоса и комплекта для чистки обуви меня порадовала неполная коробка патронов для револьвера, которые я немедленно пересчитал. В коробке я обнаружил девятнадцать патронов, еще шесть было в изъятом с русого барыги револьвере и два остались в моем. Итого двадцать семь патронов на два револьвера. Маловато будет, но это смотря для чего — на войну не хватит, а пострелять пару-тройку наркоторговцев за глаза.

— А ведь у тебя тоже глаза желтые. — вкрадчиво сказала Соён.

— Ребенком меня достали из улья. — сухо сказал я, продолжая изучать вещи убитых трутней. — Я там был единственным выжившим и меня отдали на реабилитацию.

— И конечно ты предлагаешь просто поверить тебе на слово?

— Я предлагаю? — удивленно глянул я на Соён. — Ничего я не предлагаю.

— Ну как же…

— Я вам рассказал факты, которые вы можете проверить сами. И самим сделать выводы. Верить мне я не предлагал ни разу, наоборот хочу, чтобы вы относились к любым словам с подозрением, в том числе и к моим.

— А ведь я знала почти все эти факты, что ты раскопал. — сказала вдруг Айлун. — Но никогда не пыталась свести их во едино, мне просто в голову это не приходило.

— Это нормально, когда живешь во всем этом взгляд замыливается. — кивнул я. — Нужен взгляд со стороны.

Девчонки вдруг переглянулись многозначительно. Чего это они?

— Ну хорошо, допустим все что ты рассказал это правда. — медленно сказала Анна. — Что ты предлагаешь с этим делать?

— Ничего не предлагаю. — пожал плечами я, изучая записную книжку. — Живите как жили.

— Мелкий ты серьезно сейчас? — неприятно удивилась Лика. — Типа: девчонки, ваш мир захвачен нелюдями, которые правят людьми как скотом, но вы не напрягайтесь, расслабьтесь и получайте удовольствие, так что-ли?!

— А что ты можешь сделать? Может быть ты специалист по партизанской борьбе в условиях города? Ты сможешь из мешка удобрений, банки с керосином и килограмма гвоздей сделать самодельное взрывное устройство и заложить его на городской улице, так чтоб взрывная волна ушла в нужную сторону?

— Нет, но мы можем что-то делать, как-то бороться…

— Вы четыре молодые девушки-студентки, собравшиеся в мотоклуб и обозвавшие его по приколу бандой. У вас нет навыков стрельбы, городских боев, вы не сможете противостоять Сирене как Валькирии, она вас заморочит в два счета. Повторяю свой вопрос: что вы можете сделать против той же хозяйки тех двоих трутней?

В гараже повисла неприятная тишина. Я листал блокнот и морщил лоб пытаясь разобрать поганый подчерк его хозяина. Он мало того, что писал, как курица лапой, так еще сокращал безбожно слова. Например, что означает «Арт.30.гр.длг.300» напротив номера телефона?

— Меня никто еще так завуалированно не называл никчемной неумехой. — грустно сказала наконец Анна.

— Да что вы слушаете этого малолетнего… школьника! — взорвалась вдруг Соён. — Собрались вокруг него и кудахчете как куры: Алекс ко-ко-ко, скажи, что нам делать ко-ко-ко! Бесит!

С этими словами девушка вскочила на ноги и вылетела из гаража, не забыв напоследок шарахнуть металлической дверью так что в ушах зазвенело. За воротами затарахтел двигатель мотоцикла, потом взревел, послышался удаляющийся визг шин.

— Наша принцесса в своем репертуаре. — устало улыбнулась Лика. — Поистерит и обратно приедет.

— Алекс, я правильно поняла, что ты собираешься добраться до этой Сирены? — спросила вдруг Айлун. — Той которая послала этих двух трутней?

— Правильно поняла. — кивнул я. — Для начала до нее, а там посмотрим…

— С учетом того, что я не умею делать бомбы из банки с гвоздями, — продолжила Айлун. — Я могу быть тебе как-то полезна?

— Ты медик, умеющая лечить раны. Ты для меня можешь быть чрезвычайно полезна, но только в тылу. Кстати, ведь ты уже залатала меня недавно, спасибо тебе за это большое.

— Пожалуйста, я рада что могу чем-то помочь. — церемонно склонила голову азиатка. — Я постараюсь расширить свои знания по обработке огнестрельных ран.

— А тебя Сирена значит не заморочит? — оценивающе посмотрела на меня Анна.

— Меня нет, не заморочит. — сухо сказал я. — И этот вопрос мы обсуждать не будем, предлагаю просто поверить мне на слово.

Девчонки опять многозначительно переглянулись, а я вернулся к изучению записей покойного барыги.

***

Я раздраженно захлопнул блокнот и кинул его на стол. Ничего полезного в итоге из него извлечь не смог. И ни на шаг не приблизился к пониманию, где базируется Сирена, приславшая своих слуг. Впрочем…

— Кто-нибудь занимался музыкой? — спросил я девчонок, которые потерянными тенями слонялись по гаражу.

— Я занималась, целых три года ходила на вокал. — подняла руку Лика. — По мне не скажешь, наверное, да?

— Мне понадобится твоя помощь Лика.

— Ааа, все-таки мы не совсем никчемные, да? Ладно, я шучу, говори, что нужно сделать, босс.

Я сделал несколько глубоких вздохов, расслабляя связки голоса. Потом попробовал протянуть звуки, а и о низким и средним тембром. Вокалом Алекс, разумеется, никогда не занимался, связки у него были совершенно не тренированные.

— Опа, да мы тут распевкой заниматься будем? — натужно пошутила Лика. — Организуем джаз-банду и уморим Сирену своими фальшивыми воплями?

Я откашлялся и понизив голос сказал:

— Ты девочка похоже не поняла в какой бизнес вы попали и как он делается!

— Ух ты, колдун проклятый! — шарахнулась от меня Лика схватившись за сердце. — На секунду я подумала, что за мной явился дух того барыги, который в тебя вселился!

— Голос и интонации похожи? — терпеливо спросил я.

— Очень похожи, вот только он окончание фразы как будто пришептывал.

Я повторил фразу с разными интонациями и играя тембром несколько раз, пока результат не удовлетворил Лику которая сообщила что теперь мой голос не отличить от ныне покойного азиата.

Я сунул блокнот в карман и направился было на выход из гаража, но в последний момент обратил внимание насколько потерянными выглядят девчонки.

По-хорошему надо было их чем-то занять, чтоб не упали духом и не наделали глупостей. Но в голову ничего толкового не приходило. Да и в самом деле, все здесь девушки взрослые, почему я над ними как наседка трястись должен?

Я махнул рукой на прощание и закрыл за собой дверь гаража.

***

Ближайший телефон-автомат был на соседней улице. Я зашел в магазин, разменял купюру на пригоршню мелочи, вошел в кабинку таксофона и начал обзванивать все номера, записанные в записной книжке, начав с самых свежих. Первые два оказались недоступны, на третьем кто-то взял трубку:

— Чеее кааво? — прогнусавил чей-то развязный голос характерно растягивая звуки.

— Ты там совсем мозги прокурил, — сказал я, понизив голос, –забыл каким бизнесом занимаешься?!

— Ну че ты начинаешь, Минхо. — проныл мой собеседник. — Я совсем немного дунул для аппетита!

— Я тебе что по этому поводу говорил? — спросил я угрожающим шепотом.

— Ну типа нельзя свой товар употреблять! Но я же траву покурил, твои таблетки не трогал!

— Смотри у меня! Как там наши дела?

— Да все пучком, Минхо, в натуре! Мои девчонки крутятся, лавэха мутится! А я сижу и заказы на пиццу собираю, ха-ха. Бабки, как и договорились на неделе занесу!

— Куда заносить не забыл еще?

— Да ты че, конечно, помню! — обиделся мой собеседник.

— А ты напомни! — добавил я угрозы в голос. — Может последние мозги уже прокурил.

— Да ладно тебе, ниче я не забыл — на семнадцатую к старому кинотеатру, как всегда, в субботу!

— Смотри у меня! — сказал я и повесил трубку.

Вычеркнул телефон из записной книжки и на пустой странице написал адрес: «семнадцатая улица старый кинотеатр в субботу»

После этого набрал следующий номер. Когда там уверенный мужской голос ответил: «слушаю вас» я, вновь понизив голос угрожающим тоном сообщил:

— Это Минхо. Мне тут птичка начирикала что вчера тебя видели с копами.

На том конце повисла пауза. Потом мужской голос с истеричной ноткой зачастил:

— Это какая-то ошибка господин Минхо! Я не общался с полицией! Я был на работе как обычно, перевез и отдал два пакета по вашему заказу…

***

Через пару часов я расстрелял всю пригоршню мелочи, и теперь уже мой блокнот пополнился пятью адресами — точками интереса. Можно было продолжить обзвон, но мои голосовые связки, не привыкшие к такой работе, саднили и умоляли о пощаде, так что я начал фальшивить и последний собеседник, кажется, заподозрил что-то неладное.

Ну и ладно, проверю эти пять адресов, а там посмотрим. Даже если вытащу пустышку, то что-то мне подсказывает, что после пропажи тех двоих барыг к тигрицам должно появиться еще больше вопросов и верные песики Сирены обязательно захотят их задать. Главное не выпускать девчонок из виду и вовремя подстраховать.

Я на минуту задумался над идеей отправить на полученные адреса тигриц — они вроде как сами рвались помогать. Но с сожалением откинул эту идею. Байкерши были боевыми девчонками, но в оперативной работе понимали приблизительно ничего. Так что-либо ничего не увидят, либо поймают нож под ребро — наркоторговцы ребята нервные и тревожные. Лучше сам скатаюсь.

А между тем у меня была проблема. Трутни обязательно заметят цвет моего глаза, и бог знает чего себе надумают. А даже если не надумают, то внимание я к себе все равно привлеку что совсем нежелательно. То-то те двое барыг, которые нынче покойнички постоянно на меня косились.

Я поскреб шрам на скуле и подошел к уличной лавке, где приобрел большие темные очки-авиаторы, закрывшие и глаз, и шрам на правой скуле. Деньги Барта таяли со страшной скоростью, сегодняшняя победа практически ничем не помогла — денег у двоих трутней с собой был мизер. Скоро опять останусь на мели. Эх, не люблю быть школьником! Может быть мимоходом наркобарыг тряхнуть получится?

***

Из пяти адресов меня больше всего заинтересовал тот что на семнадцатой улице у старого кинотеатра. Тот самый который назвал накуренный продавец пицц. Заинтересовал хотя бы тем, что он прозвучал три раза от разных людей. Как я понял там было что-то вроде точки продажи и место сбора налички за поставленный товар.

Я был далек от мысли, что именно там сидит Сирена, ни один наркоторговец не устроит точку расчета или сбыта рядом со своей основной базой, эти хитрые твари обычно стараются разделять свою обычную жизнь и так сказать «работу».

Но съездить и посмотреть, что там происходит точно стоило. Возможно, у меня получится взять какого-нибудь бегунка* и поговорить с ним по душам. Вряд ли в организации Сирены каждый мелкий толкач трутень — эти скорее всего занимаются координацией сети и оптовой торговлей, а на низовых должностях должны быть обычные люди. А простого человека разговорить должно быть в сто раз проще чем трутня. Я в этом сегодня уже убедился.

Я зевнул — мне откровенно не хотелось заниматься этим всем после напряженной встречи с двумя барыгами и последующими после этого треволнениями. Хотелось пойти домой, отмыться от пота, чужой крови, запаха дешевого чая, полежать.

Но я так же и понимал, что Минхо и его безымянного напарника должны скоро хватиться, если уже не хватились, и после этого наркоторговцы наверняка будут настороже. А значит следовало ковать железо пока горячо.

Я подошел к Росинанту и оглянувшись вытащил из бардачка револьвер, который сунул за пояс джинс прикрыв косухой. Нож танто доставшийся в наследство от безвременно усопшего Минхо я примотал изолентой прямо на предплечье левой руки — и вытащить в случае чего быстро можно, и под удар подставить. Оседлав железного коня, я двинулся на восточную окраину — улица семнадцать была где-то там, благо что они шли по порядку.

***

Я медленно катился по улице номер семнадцать. Место было из разряда: пока еще не трущобы, но уже на грани. Примерно треть трехэтажных многоквартирных домов стояли с заколоченными окнами. По улицам ходили как явно маргинального вида личности, так и обычные работяги. Давно не ремонтированный асфальт зиял ямами и выбоинами, половина фонарных столбов щеголяли разбитыми плафонами.

Кинотеатр под поэтичным названием «Лунный свет» был заброшен давным-давно. Окна заколочены, все стены в граффити, возле входа в кинотеатр возле обгоревшей бочки тусовались две девахи гоповатого вида, которые проводили мой байк внимательными взглядами.

Я проехал улицу от начала до конца, развернулся и поехал обратно. Подкатив к кинотеатру, я свернул и остановил байк рядом с почерневшей от огня бочкой.

— Заблудился че-ли красавчик? — недобро ощерила неровные обломанные зубы одна из девиц с синяком под левым глазом и фиолетовым ирокезом на голове.

— Да не, вроде на месте. — хмыкнул я, прикуривая сигарету. — Мне братан прогнал, что здесь точка, где можно веселые колеса надыбать.

— Че за братан? — вступила в разговор вторая деваха, низкая, коренастая с характерно сбитыми фалангами пальцев.

— Кумаром кличут — выпустил я облако дыма.

— Половину торчков в этом городе кличут Кумаром. — фыркнула панкуша. — Ты хоть приметы обозначь.

— Черненький, тощий как смерть, вечно на почесухе… — неопределенно пошевелил пальцами я.

— Ченг что-ли? — хлопнула ладонью по колену коренастая. — Этот придурок еще не сдох?

— Такие не подыхают, они нас с тобой еще переживут. — усмехнулся я.

— Это уж точно. — рассмеялась панкуша. — Так че, тебе колес надо?

— Ага, тех от которых ноги в пляс сами пускаются. — сказал я. — Тех, что мужики с вечно воспаленными глазами привозят.

Девушки переглянулись многозначительно. Потом панкуша криво ухмыляясь встала:

— Ну пойдем на точку красавчик, я тебе сейчас отсыплю… колес.

— Ну веди… красотка. — сказал с широкой улыбкой я.

Фыркнув мне в ответ панкуша пошла в кинотеатр провокационно покачивая бедрами. Коренастая как я заметил краем глаза пристроилась следом. Входя в фойе я сдвинул очки на лоб, там было темновато.

Как только мы вошли в здание кинотеатра я ударил ногой назад, угодив в живот коренастой, отчего та согнулась в три погибели. По полу зазвенел выроненный кастет.

— Тссс, брось ножик красотка, а то порежешься. — сказал я панкуше.

Та сглотнула, глядя в черный зрачок ствола револьвера и послушно бросила дешевый раскладной нож на пол.

Не сводя с нее оружия, я шагнул назад, ухватил коренастую за короткие волосы и затащил в темный холл кинотеатра. Девица схватилась за голову и заорала, но я успокоил ее ударом рукояти револьвера по голове.

— Ты че, красавчик, мы же договорились. — жалко улыбнулась панкуша. — Если тебе колес надо, так я сейчас дам!

— Я тебя обманул, радость моя. — развел руками я. — Мне нужны не колеса, а купцы, которые их к вам везут.

— Ты че, совсем того?! — сделала большие глаза панкуша. — Они тебя закопают, и меня вместе с тобой!

— Правое или левое? — спросил я, перекладывая револьвер в левую руку и извлекая танто.

— Че?!

— Я спрашиваю: тебе правое или левое ухо мешает меня слушать? — спросил я, подходя к девушке. — Там у тебя похоже пробки, но ничего, сейчас я сделаю чик…

— Стой, стой, не надо меня резать, я все скажу! — отчаянно закричала панкуша. — Колеса привозят мальчики большой Мамочки!

— Отлично, я вижу диалог у нас с тобой на лад пошел! — широко улыбнулся я. — Так где говоришь мне найти большую Мамочку?

— Да я почем знаю?! — белугой взвыла панкуша размазывая слезы по грязной мордашке. — Я же просто на точке банкую, мне товар привозят я толкаю!

— А вот сейчас у нас с тобой диалог отчего-то разладился. — покачал я головой. — Придется видимо что-то отрезать…

— Неет, чел, я реально не знаю! Стой, пожалуйста не надо! Я слышала краем уха как купцы говорили что-то про старое депо…

Я услышал вдруг подозрительный шум на улице, как будто лязгнула сталь. Первым делом я метнулся к панкуше и врезал ей рукоятью револьвера в висок. Та рухнула на пол без сознания. Вторая девчонка лежала на грязном полу зажав голову руками и тихо поднывала на одной ноте.

Я присел на месте, вслушиваясь в происходящее на улице. Минута текла за минутой, все было тихо. Показалось? Черт побери, почему я не взял собой ту же Лику? Она бы сейчас прикрыла меня с улицы!

Я выглянул наружу сквозь щель в заколоченном окне — никого. Послушал еще пару минут. Тишина. Высиживать дальше здесь становилось опасно. И перекатывая ногу с пятки на носок я пошел на свет.

На выходе из полутемного фойе лучи закатного солнца меня ослепили на секунду, и пока я проморгался в руку, держащую оружие прилетело битой.

Револьвер с лязгом покатился по ступеням наружнего крыльца, левую руку отсушило. Я скрежетнул зубами и кинулся в ноги противника, роняя его на крыльцо. Мужик с битой удивленно хекнув рухнул на меня сверху.

А я заработал танто который оставался в правой руке как швейная машинка иглой, щедро фаршируя сталью организм оппонента. Мужик, лежащий на мне, взвыл и скатился куда-то в бок. Я вскочил на ноги, успел увидеть темную тень позади, и пока разворачивался уловил краем глаза взмах биты.

Удар в голову, вспышка, темнота.

*Сленг наркоманов. Бегунок — курьер, закладчик. Толкач (пушер) распространитель наркотиков на точке. Точка — постоянное место продажи наркотиков. Купец — оптовый продавец.

Глава 16

В себя я пришел в темном помещении с ободранными бетонными стенами и единственным окном заколоченным фанерным щитом. Рядом со мной сидели двое мрачных мужиков с отливающим темным медом глазами.

А нет, мужиков было трое — третий лежал себе тихонько в углу укрытый с головой потемневшем от крови пледом. Похоже, что любитель помахать битой в итоге отъехал, не выдержав переизбыток острой стали в организме, и это было хорошо.

Плохо было то, что руки у меня оказались связаны за спиной, волосы слиплись коркой от засохшей крови голова болела и кружилась. Скорее всего заработал сотрясение головного мозга. Мда уж, похоже я зарвался и получил за то щелчок по носу. Но пока еще жив, а значит мы еще посмотрим кто кого.

Двое трутней что меня сторожили сидели за столом, на котором лежали мои вещи: револьвер, нож, изрядно похудевшая пачка денег с понтовым зажимом от Барта, ключи от мотоцикла.

Я, не показывая, что пришел в себя принялся сжимать и разжимать кулаки, напрягая предплечья. Мне нужно было немного пропотеть и подрастянуть веревку.

— Он пришел в себя. — сказал вдруг высокий трутень в сером костюме в полоску. — Притворяется что без сознания

— Сейчас пожалеет. — ответил ему полноватый мужик с залысинами.

Полный трутень подошел ко мне и с видимым удовольствием съездил по зубам. Потом с садисткой оттяжкой врезал под ложечку. Я задохнулся воздухом.

— Ты откуда такой взялся, урод? — дыхнул на меня запахом гнилых зубов толстяк. — Откуда у тебя вещи Минхо?!

— Вы о чем, мужики? — продышавшись спросил удивленно я. — Я просто за колесами приехал, а ваши толкачи на меня наехали, хотели бабки отжать…

— Ты меня за дебила держишь? — рявкнул толстяк. — Кто твоя хозяйка, мразь?

— Оставь его, он ничего тебе не скажет, даже если ты начнешь ему колени сверлить. — безэмоционально сказал длинный. — Жди госпожу, она его подчинит, и он сам все выложит.

— Ну хоть душу за Донга отведу. — сказал толстый врезав мне по лицу еще раз, так что голова мотнулась и ударилась об стену.

Я почувствовал вкус крови во рту и сделал вид что потерял сознание.

— Если ты его убьешь, хозяйка будет недовольна! — в голосе длинного прорезались наконец эмоции. — Оставь парня в покое!

Полный трутень уселся обратно на свое место, ворча что-то недовольно.

Следующий час я лежал на полу продолжая напрягать предплечья и растягивая веревки. Трутни за столом на меня никакого внимания не обращали, толстяк достал из кармана газету и принялся разгадывать кроссворд, длинный сидел, глядя в одну точку и вроде даже дышал через раз.

Наконец за дверью послышался шум и чей-то женский голос. Парочка трутней немедленно вскочили и замерла в позе «руки по швам». Кажется, они и дышать забыли.

Дверь распахнулась и в помещение вошла девушка в сопровождении пары дюжих широкоплечих парней с характерным желтым отливом радужки.

Вошедшая с видом хозяйки положения девушка была среднего роста, с хорошей фигурой, одетая в джинсы и черную водолазку, с длинными прямыми волосами ниспадающими до поясницы — короче симпатичная девица самого обычного вида. Это если не считать ледяного взгляда темных глаз, которые напоминали глаза змеи, излучающие холодное презрение ко всему окружающему, и отношения окружающих ее мужчин.

Парочка трутней что меня сторожила, немедленно согнулись в поясном поклоне:

— Хозяйка, это тот трутень, который попытался ограбить наших толкачей. — пробубнил, не разгибаясь полный. — Он убил Донга, и у него нашли вещи Минхо!

Девушка, не обратившая ни малейшего внимания на так и не разогнувшихся трутней, подошла ко мне и бесцеремонно вздернув холодными пальцами мое лицо сказала с повелительной интонацией:

— Кто ты? Назовись? Кто твоя хозяйка?

— Дамочка, я не знаю кто вы такая, но никого я не грабил и никакого Минхо не знаю. — развязно сказал я, морщась от приступа головной боли. — Я просто таблеток хотел купить веселых, а тут ваши быки налетели…

С каждым моим словом темные глаза девушки удивленно расширялись. Она смотрела на меня удивленно и как смотрят на неведомую зверушку, которая вдруг встала на задние лапы и заговорила.

— Подчинись! — внушительно сказала странно вибрирующим голосом девушка. — На колени, раб!

— Не могу на колени, я же лежу. — вздохнул я, чувствуя, как под черепом взрываются фейерверки. — Вот если вы меня развяжете, тогда поговорим про колени…

— Как ты смеешь перечить хозяйке, пес! — рявкнул плотный трутень, налетая на меня и пиная в бок.

— Назад, Рино! — как будто пса к ноге отзывая скомандовала отрывисто девушка. — Ты что творишь, кто тебе сказал его бить?!

Толстяк съежился и униженно заскулил:

— Простите хозяйка, я просто не могу видеть, как этот скот смеет проявлять неуважение…

— Пшел прочь. — равнодушно сказала девушка. — Я тобой недовольна!

Толстяк побрел на выход из комнаты повесив голову и поскуливая точно побитый пес.

— Да что с тобой не так? — удивленно подняв брови сказала девушка, разглядывая меня и постукивая пальцем по губам. — Ты что, посредник?

— Я не посредник, я обычный школьник, который попал в переплет. — со слезой в голосе вздохнул я. — Отпустите меня пожалуйста, тетенька!

— Это поразительно! — не обращая никакого внимания на мои слова сказала Сирена. — Но при этом очень перспективно, хороший материал.

— Смотри за ним в оба глаза, не бить, не убивать! — скомандовала она длинному трутню, который немедленно склонился в низком поклоне.

И стремительно вышла сопровождаемая двумя телохранителем. Я внутренне оскалился — значит я материал, да? Эта охамевшая звезда кровью у меня скоро умоется, клянусь. Если, разумеется, я смогу наконец снять эти путы.

Я удвоил свои усилия в растягивании веревки на запястьях и повредил кожу, потому что почувствовал ручеек крови на руках. Тем лучше — я постарался смочить ею свои путы и продолжил их растягивать. Волокна растительного происхождения такого не очень любят и, если есть время можно их растянуть достаточно, чтоб можно было вытащить руки из пут. И если веревка не из полимерных материалов.

Но времени растянуть путы мне не дали. Через полчаса Сирена вернулась в сопровождении семи трутней. Один сразу подошел ко мне и бесцеремонно вкатил мне в плечо укол.

— Начинаем! — скомандовала Сирена и тихонько запела.

Ее песню немедленно подхватили трутни. Что-то подобное я уже слышал в школе — низкая горловая песня без слов, монотонная и вкручивающаяся в голову как бур. Мое сознание сразу поплыло. Было это результатом химии во мне или песни я не понял. Скорее всего и того, и другого. Как же так, я думал, что устойчив к любому ментальному воздействию!

Я представил, как добровольно буду валяться в ногах у этой черноглазой твари и ощутил мороз по коже. Уж лучше смерть и жатва!

— Я вас всех убью мрази! — рыкнул я, стряхивая сонное оцепенение. — Так же как убил Барта, Минхо и Донга и его белобрысого муженька, уж простите имени не спросил!

Трутни сбились с ритма, недовольно задвигались.

— Не отвлекаемся! — стегнула голосом как кнутом Сирена. — Продолжаем петь!

— А вашего Минхо я взял живьем и долго разбирал на запчасти. — хрипло рассмеялся я. — Когда он превратился в кусок мяса без пальцев и члена, то скулил как сучка, рассказывая все что знал…

Трутни сбились с ритма, задвигались, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на меня, они были в полушаге от того, чтоб броситься и растерзать меня.

— Продолжаем петь я сказала! — рявкнула Сирена.

— А тебе сучка я вырежу твои змеиные гляделки и засуну в пизду! — ощерился я на Сирену. — А потом выебу в жопу прямо на трупах твоих прихвостней!

Это было последней каплей, и трутни дружно бросились на меня намереваясь убить за оскорбление своей живой богини.

-̺͙͜ С̦̦̺Т̫͔О̡͚̟Я̢̻͉Т̠͖͜Ь̠̼̟! ̝͍̞ — взревела Сирена.

Ее команда ударила по голове подобно молоту. У меня разноцветные круги поплыли перед глазами. Трутни и вовсе повалились на пол как кегли.

— Невероятная ментальная устойчивость, — ласково сказала Сирена, подходя ко мне и запихивая в рот какую-то грязную тряпку. — Ты станешь лучшим моим приобретением за все время!

Я только замычал в ответ с ненавистью глядя на тварь. Сирена пинками подняла своих прихвостней на ноги, те вставали, производя впечатление боксеров после нокдауна — глаза расфокусированные, движения неуверенные.

— Я вами недовольна! — стегнула голосом своих рабов Сирена. — Неужели вы не поняли, что он вас специально спровоцировал?

Трутни задвигались бодрее вытягиваясь во фрунт и пожирая взглядом свою хозяйку.

— Идиоты, из-за вас мне пришлось выдать себя! — раздраженно сказала Сирена. — Через несколько часов здесь будет не протолкнуться от валькирий!

— Прости своих глупых рабов, хозяйка! — покаянно склонил голову длинный трутень. — Нам начать собирать вещи?

— Плевать мне на вещи, этот парень ценнее всего нашего барахла! — палец Валькирии указал на меня. — Начинайте петь и, если вы еще раз позволите себя спровоцировать, я вас всех отправлю к рабочим!

Похоже, что угроза была действенной, потому что трутни вытянулись еще сильнее и снова затянули свою песню без слов.

— Продолжайте петь, даже если начнется штурм! — скомандовала Сирена, выходя из комнаты. — Я распоряжусь начать сборы и скоро к вам присоединюсь!

***

В большом зале, заставленном вдоль стен стендами с приборами, раздался пронзительный писк. Седой худощавый мужчина в сером халате, сидящий за столом, отложил книжку и поправив очки в роговой оправе быстрым шагом подошел к стенду.

— Зарегистрирована пси активность в черте города! — объявил он, вытянув бумажную ленту из самописца. — Одиночный импульс, уровень два и два по шкале Кузнецова! Это Сирена!

Другой мужчина, одетый в васильковую форму, поднял трубку и после короткого ожидания доложил:

— Госпожа подполковник, у нас пси активность в черте города мощность два и два! Доктор Смирнов подтверждает, что это Сирена. Направление — юго-восток! Так точно, сейчас попробуем локализовать точнее.

***

Пение трутней без своей хозяйки не оказывало на меня особого воздействия, но я понимал, что это так будет только пока Сирена не вернется. Затуманенный химией и мороком мозг лихорадочно перебирал варианты. Позволить Сирене заморочить мне голову было нельзя категорически. Это был просто кошмарный исход моей миссии, ведущий к непредсказуемым последствиям. Но что я могу сделать в таком положении? Я связан по рукам и ногам и даже покончить с собой не смогу!

«̙͉̫С͇͕͙м͖͇͜е̺̠͖р̡̼т̟͔̝н̙͚͜ы̝̼͜й͇͚͕, ͇͖ т̡̝͖в̻͚͙о̢̡͔я̢͉̙ г̢͖̪л̝̪̦у̫̺п̞̼̻о͍̻с̻̞т̟̼͔ь͙͉͉ п̞̘͍о̝̟͖с̻͚̠т̫̫̪а͖̺̺в͖͖̘и̠͖̪л̡̪͔а̙͎̦ п̞͎͔р̡͍͙о̝͜м͍͜ы̠̝̼с͙͖е̡͇̫л͇̼̙ С̪͇о͙̦̟з̠͕͜д̢͖͙а̘͕̟т̢̻̼е̡̦̞л͇̼я̢͖ п͙̻̠о͎̫д̡̺͉ у̡̻г̢͍̼р̝̪о̺͉͖з̢͙у̫͍͔»̞͖̞

Я замер ошеломленный. Любой другой голос в своей голове я сходу признал бы шизой, но только не этот, его я узнал бы из тысяч других. Я никогда не видел воочию Жнеца, потому что когда погибал то наблюдал за Жатвой Душ как бы его глазами изнутри. Но его голос, который и не голос вовсе, а скорее глас был чем-то особенным. Мне кажется, у Жнеца и рта-то не было, и говорил он не как люди, колебаниями воздуха, его глас возникал прямо в головах миллионов людей напрямую.

— Ну надо же кто вылез наружу через все эти годы молчания! — выдохнул я, чувствуя, как голова кружится все сильнее. — Край не край, но моя ментальная крепость пока еще держится.

«͖̟̺С̪͕̞м̞͕͎е̞̦͉р̫͚͜т͎̺͇н̢̠ы͍̟͓й̞̝̫ б̻͍̼о̘̫̙л͉͕͍в̦̘̝а͇͓͍н̡̘̻, ̞͚͙ т̺̺в̻̙о̻̺͜я̺͓͜ м̟̻͚е͓͖͇н̫̺͉т̝̻̺а͓̫̠л̘̪͓ь͉̟н̢͚̟а̫͉̫я̢̪̦ к͔̻р̼̞͜е͍͕͍п͇͚͔о͕͕͓с̘̺̞т̝͔͎ь̫͍ э͚̪͍т̦͉̦о̺͔͜ я͖͉͉, ̢͍͚ о͓̝͍н͎͇͚а̦͖ л͖̼̙о͎̟͜м̪͖͇а͖͎е͕̼͍т̫̝̠ н͕̞̫е͚͇͜ т̪̝͕е̢͔̙б̟͎̻я̞̘, ͉͙̘ а͔͇ м̺̝е͙̦͕н͓͜я̠͙̞! ̞̼̫»̡͔̪ — кажется я разгневал своего всадника апокалипсиса неуместной бравадой. Ох как же мне наплевать.

— Хорошо, ты прав, я болван и глупец и много других обидных эпитетов, признаю. Ты помочь как-то можешь или только обзываться будешь?

«͓͔̞Я͔̞͜ д̦̦̙а͎̫р̢͇̟у͓͉͓ю͉͓̞ т̡̻̟е̼̪͕б̫͎̘е̢͇̫ п̡͇͙р̢͇͕а̟̠в̺͓̘о̼̘͜ п͕͔͎р̦̦̞и͚̻̪з͕̼͜в̙͓̼а͓̻͜т͓̫͚ь̫͙͜ Ж̫̻̝а͙̠͉т͖̪̟в̢͇͓у͓̠͎ Д̦͖̼у̢̻ш͉̺̟ в͖͚̙ б̡͉͇е̞̘̫з͚͙̻в͖͚ы͔̺̠х̺͙͜о͚̝̫д̪͉͎н͙̟ы̙̠͕х̡͕͓ с͖̫͖и̠̼͓т̡͍̘у̘̝̟а͓̻͓ц͎̫͍и̡͍͇я̫̞х̞͔̝ н̟̺а̢̟͚п̦̦͔р̙̝͚я͜͜м̡͉̙у̢͉ю̢̞͜»̫̘͙

Я облегченно выдохнул. Самого страшного исхода можно избежать и это было прекрасно. Но если Жнец так легко даровал мне возможность самоубиться не сходя с места, может быть попробовать вытащить из него еще что-то? Шантаж? Возможно, а что мне еще остается делать.

— Еще варианты есть? Я здесь пока не закончил.

«̝̼͓Н͍̦̺е̠̦̺ т̢͎͖о̦͉̼р̙͓͇г̺̫͜у͍̦̞й̺͙̫с̢̘͉я͖͇̠ с̡̻͍о̻̟ м͉̟н͖͕͜о̢̢̪й͕͙ с̞͕͕м͖͚̠е̞͍̺р̞͖̝т̡͚н͙͉̦ы̻͚͜й͉̺͓! ̙̟͜»͖͕͕

— Я не торгуюсь, я просто, как и ты исполняю промысел Создателя! — отчаянно воззвал я к своему потустороннему собеседнику. — Я хочу спасти этот несчастный мир, хоть раз исполнить свое предназначение, уж ты-то должен понимать!

Молчание было мне ответом. Кажется, Жнец решил, что потратил весь запас слов за последние тридцать пять жизней. В соседней комнате я услышал голос Сирены. Неужели все, и мне пора отправляться на следующее перерождение? Я не хочу! Я только начал!

— А что если я подожду и посмотрю кто ментально окажется сильнее — ты или та тварь. — задумчиво спросил я.

«̢͇̙Я̢͓ с͍͚̪м͖̺͜о͙̞̪г͔̼у̢̺͍ д͇̟͙а̻͉͓т̡͍ь̻̼͖ т͖̞͔е̞̟̦б̙͎͎е͔̝̪ с̪̦͙в̫̪͕о̡̠й͖͉̫ г͉̺͇л͚͉͜а̫͚͖с͔͉͓ п̙̙͜р͓̘͕о͔̞͜т͉̘и͉͎в̙̫ и̫͍̫с͖̘̞т̞̘͉о̻̘͓ч͖͖͜н̡̠͇и͕͎̟к̫̪̞о͔̻͍в͇͓͖ с̪̙̻к͔͚͜в̡̺̝е̡͇̺р͉̪н̢͕̟ы͉̺̟, ̡͕͓ а̝̦ т̡̫̝а͍͓к̺̠͜ ж̟̺̟е̡͎̙ о̫͖̙с͓̦͔к̘͔̦в̢̼̝е̺͇̟р̟͔н̝̫͓е̝͚н̡̺͔н̼͙͉ы͇̞͜х͙͚͓ д͕͚̟у̢͖̫ш̟͇̞ и̝̞͚ и͙͚͎с̙͜к̟̝̞л͎͍͉ю̡̪ч̟͖͓и̫͉̙т̢̦͎е͔̟͜л̙̪͜ь̢͙͓н͖̠͔о̝̠ п͕͎͔р̻̙̫о͎͖͍т̙͙̼и͖̙͎в̢͚͓ н̢̝͇и͎̼͕х̘̻̫ Н̢̘͍о̝̞͖ т̟͉̙ы͍͇ з̺͓͙а̙̺͓ э̻͉т͚͕̺о͙̻͓ з̢̫̺а͉̙̠п̝͍̫л̢̦͇а̝̞͉т͇̝͔и̡̠͍ш͉͎ь̡͇͚ с̡̘м̙̦͓е͚͇͙р̙̻̠т̺̙̞н̢͇̙ы͉͕͚й̺̦̠! ͙̟̙»͖̺̞

— Чем я могу тебе заплатить? — недоуменно спросил я. — Тебе деньги явно не нужны.

«̢̞̠Т̡̙͉ы̠̺̼ с̢̪а̺͇̞м͉̪̙ о̡͖̝т̝͖͎д͉͜а͖͔ш̝͙̞ь͔̦͜ м͚͚͔н̡͓̝е̺͍͉ о̡͍̪д͖̠̞н̼͚͎у͇͉͇ ж͍͙͖и̻̦̫з̡͖̦н̟͍͇ь͙͙̝ и̪̙̞з̙͉ ч̞̠͍и͚̪͜с͙̘̼л̡̼̟а͔̼ т̡̺͉в̘̺̙о̡̫̞е̻̠̙г͚̼͚о̙̙ о̘̪͜к͎̻͚р̡͕у̡̟̟ж͉̼͓е̦͔н͍͍̪и͓̝̦я͕̪ н̼͍̪а͕͎͔ м̪̟̟о͔̠̪й͕̼ в̪̝̟ы̟͕͇б͓͇̼о̻͎̻р͉̟͜»̟̪͔

Вот здесь меня ошеломило. Это что за плата такая? Жнецу нужны чужие жизни? Если так, то почему именно из моего окружения, а не какую-то случайную, тех же трутней например? Так много вопросов, но совсем нет времени их задавать. Это плохой выбор, но это выбор без выбора — если я умру здесь и сейчас Жнец заберет вообще всех людей из моего окружения.

— Я согласен! — крепко сжав зубы сказал я.

В следующий миг мою голову пронзила огненная игла и начала там проворачиваться. Я внезапно понял, что такое глас и как им пользоваться.

«У͖̼͓̓̓͠м͇̫̦̾̚р͖͖͒͆ӥ͍̼̪́̾̈́т͚̦̻͊̔̽е̡͉͎̽͘͝ в̡͙͚͋͒͝с͕̺̽͋͘е̡͇̼͛͆͠!̘͖̟̒͋͠»͇̫͓͐̔͝ — скомандовал я, не разжимая губ и эхо моих слов громом раскатилось на сотни метров вокруг невзирая на стены и перекрытия.

Трутни, тянувшие свою заунывную песню, попадали на пол точно марионетки с отрезанными нитками, подергиваясь в агонии. Я знал, что все живое в этом здании и вокруг него сейчас умирает. Искренне надеюсь, что рядом с ульем не было обычных людей. Хотя, учитывая ментальное поле Сирены — как бы они сумели остаться неоскверненными?

А между тем я остался связанным в окружении трупов. Просто чудесно. Я бросил взгляд на стол, на котором лежали мои вещи. Нож лежал на месте и мне предстояло до него добраться.

***

В большом зале вновь раздался пронзительный писк приборов. Доктор Смирнов со вздохом размотал ленту самописца:

— Новый пси-импульс. Продолжительность две секунды, мощность в пике три целых шесть десятых по шкале Кузнецова. Направление юго-восток, где-то в черте города.

Мужчина в васильковой форме, сидящий на телефоне, присвистнул:

— Ну ничего себе! Это что, у нас в городе Альфа резвится?!

— Нет, это исключено. — отрезала стоящая рядом с ним пожилая женщина с телом несформировавшейся девочки одетая в васильковой форму. — Я бы знала.

Пожилая валькирия подумала с минуту потом отрывисто скомандовала:

— Дежурную роту в ружье! Код готовности желтый!

— Есть госпожа подполковник! — подтянулся мужчина в форме и сняв трубку начал крутить номеронабиратель.

***

Я сбросил с рук разрезанные веревки и с наслаждением размял кисти рук. Потом сгреб свои вещи и рассовал по карманам косухи. Покосился на лежащих на полу трутней и пошатнувшись вышел из комнаты. Химия продолжала гулять по моему телу, голова кружилась, мысли путались. А может быть это было последствие удара по голове — не знаю.

Гнездо Сирены было оборудовано в заброшенном железнодорожном депо. На бетонном полу ряды путей, с отчасти разобранными рельсами. В углу грустно стоял разграбленный тепловоз. И тела. Десятки тел трутней и рабочих лежали повсюду.

Я уловил краем глаза движение — кто-то ухитрился выжить, и я даже догадывался кто именно.

Сирена лежала на полу на спине и громко захрипела, когда увидела меня. Один зрачок у нее был неестественно расширен, белок глаза красный от крови из лопнувших сосудов.

— Какие же вы живучие, мрази! — прохрипел я зло.

«С͉͖́͝д̢̡͍́̓͐о͕̙̞̒͐̚х̢͇̟̓͝н̝͙͆͘и̞̠̞̒͒͐ т͎̘͕́̾͝в̪̪̟̀̓͠а̘̙͇͋͋̚р͕͆̀͆͜ь̠̪̈́̈́́͜! ̢̞͎͑͑͘»̠̺̘͑̕͘ — я вложил всю свою злость и страх перед этим чудовищем, притворяющимся красивой женщиной в узконаправленный ментальный импульс.

Сирена на полу содрогнулась всем телом и замерла. Из ушей, глаз и носа брызнула кровь. Кажется все. Но я на всякий случай достал свой танто и навалившись всем телом пробил Сирене сердце.

— Извини, но трахать как обещал не буду, побрезгую. — плюнул я на тело монстра, выглядевшего как симпатичная девушка.

***

— Новый пси-импульс, продолжительность две с половиной секунды, мощность… — доктор Смирнов озадаченно поднял очки на лоб и подслеповато всматривался в распечатку секунд десять.

— Какая мощность, доктор? — спросила нетерпеливо пожилая валькирия.

— Мощность… пять целых по шкале Кузнецова. — медленно сказал доктор, не отрывая взгляда от рулона.

— Сколько? Пять?! — ахнул сержант за телефоном.

— Вы уверены, что мощность пятерка, доктор?! — жестко спросила подполковница. — Здесь не может быть ошибки?!

— Я… нет… не уверен. — покачал головой пожилой мужчина.

— Неисправность оборудования? — отрывисто спросила пожилая валькирия.

— Нет вряд ли… точно нет!

— Объяснитесь, доктор! — раздраженно повысила голос женщина.

— В моем оборудовании пять это предел шкалы измеряемого параметра, понимаете? Он просто не нарисует больше пятерки, не сможет…

— Вы что, хотите сказать там было больше пяти?!

— Да, похоже на то. Смотрите вот предыдущий импульс, он похож на треугольник — резкий подъем до вершины и резкий же спад. А теперь смотрите на следующий — такой же треугольник, но со срезанной вершиной!

— Какой может быть реальная сила пси-импульса? — ровным тоном спросила пожилая валькирия.

— Если сделать аппроксимацию, то думаю, что минимум пять с половиной! — растерянно посмотрел на валькирию доктор. — Возможно даже шесть.

— Шесть, охренеть! — выдохнул растерянно сержант на телефоне. — Что это за монстр?!

Пожилая валькирия прерывисто вздохнула, массируя виски, потом поджав губы посмотрела на пару молодых парней в серых халатах, которые увлеченно изучали ленты распечаток:

— Молодые люди, вы дадите нам уже точные координаты или мы будем наугад пальцем в карту тыкать?!

— Извините госпожа подполковник, но для триангуляции и точной локализации импульсов нам нужны данные с других станций наблюдения! — браво отрапортовал один из молодцов.

— Тогда каким чертом вы здесь занимаетесь?! — глаза пожилой валькирии метали молнии. — Берите машину и бегом туда! Даю вам час!

Парни растерянно переглянулись, потом быстрым шагом помчались на выход.

— Сержант, дайте мне телефон! — скомандовала подполковник.

— Алло, это подполковник Гарсиа. Начальника полиции Кима мне дайте срочно! Срочно я сказала!

— Начальник Ким, это подполковник Гарсиа, недобрый вечер. У нас чрезвычайное происшествие, мне нужна ваша помощь. Да, приборы зарегистрировали сильную Сирену. Да в городе. Восточная часть города, точнее пока сказать не могу. Нет, это не может быть альфа, меня бы предупредили. Прошу взять под контроль ключевые перекрестки. Мы усилим ваши патрули своими девочками. О любых подозрительных происшествиях сразу уведомляйте меня! Спасибо!

***

Я с сожалением оглядел старое депо. Здесь наверняка были деньги, оружие, боеприпасы и другие ценности, которые мне бы очень пригодились. Но мне не давали покоя слова ныне покойной Сирены, которая обмолвилась что как-то выдала себя и что здесь скоро будет не протолкнуться от валькирий. Да и развитая интуиция мне нашептывала что сейчас не время заниматься мародерством — надо срочно рвать когти и делать это максимально быстро.

Мой взгляд упал на Росинанта, который стоял рядом с выходом из депо — трутни перегнали моего железного коня к себе и это было просто отлично. Я выкатил байк из ворот депо и поморщился от лучей закатного солнца, бьющего прямо в глаза. Я был где-то на восточной окраине города, не далеко от семнадцатой улицы, где все это началось.

Ладно, выберусь в город, там разберусь. Я пнул стартер, и верный железный конь затарахтел подо мной. Объезжая кучи кирпичного боя и прочего мусора я покатил прочь от депо на запад, туда, где был дом.

Глава 17

Этим вечером на лицах на удивление было много полиции. Патрульные машины я встречал практически на каждом перекрестке. Полицейские, вооруженные не штатным оружием, а короткоствольными автоматами, стояли напряженные, внимательно вглядываясь в проезжающий транспорт и проходящих людей. Что за ерунда происходит?

Я старался ехать аккуратно, прикрывая веки, когда проезжал мимо полиции, чтобы те не заметили цвет моего глаза. Мои новые очки-авиаторы либо не пережили драки, либо остались лежать около кинотеатра.

Когда мимо меня в направлении депо с воем сирен промчалась колонна серых фургонов отмеченных крылатым шлемом на бортах я уже догадался, что происходит — Сирена, остановив своих прихвостней, которые пытались меня растерзать как-то наследила в результате чего на нее навели валькирий. Это так же означало что есть способы выявлять активность Сирен и это было интересно.

От греха подальше я свернул с основных улиц в кварталы и поехал до дома через задние дворы. Так было дольше, но безопаснее — не хватало еще чтоб меня остановили доблестные полицейские и начали выяснять откуда у простого школьника револьвер, окровавленный нож и почему разбита в кровь голова.

Запарковав Росинанта возле крыльца, я с трудом сполз с него и поплелся к беседке. А-юн, которая в своем саду мазала стволы деревьев чем-то белым приветственно махнула мне рукой, потом присмотрелась и выронив кисть побежала ко мне навстречу.

— Привет, А-юн, мне нельзя в таком виде домой. — сказал я хрипло. — Принеси воды пожалуйста.

Девушка принесла ведерко с водой и чистую тряпочку которой начала отмачивать окровавленный колтун на голове.

«У тебя на голове рассечена кожа, надо зашивать» — написала она мне в блокноте.

— У меня есть кому зашить, но боюсь, что в такое позднее время я ее не найду. — сказал я. — Так что придется нам с тобой выходить из ситуации подручными средствами.

А-юн понятливо кивнула и продолжила осторожно омачивать и извлекать из прически спекшуюся кровь. Я стащил косуху и выпавший из кармана револьвер брякнул по полу.

— Руки тоже пострадали. — объяснил я замершей девочке, убирая оружие обратно в карман. — Меня взяли в плен трутни, связали руки, я пытался развязаться и здорово рассадил кожу на запястьях.

А-юн сверкнула глазами и сделав умильную мордочку изобразила пальцами движение губ.

— Да-да, за твою помощь мне надо платить рассказами. — устало рассмеялся я. — Меня устраивает цена, так что сейчас все будет.

— Помнишь я рассказывал тебе про расследование гендерного перекоса…

***

Солнце полчаса как закатилось за горизонт. Кровь из моих волос уже была вычесана и вымыта, рана аккуратно заклеена пластырем и замаскирована волосами. Пострадавшие запястья замотаны бинтами.

А-юн сверкая любопытными глазами сидела рядом, держа меня за руку и крепко сжимая ее в особо страшных местах. Я заканчивал расплачиваться за помощь. И не сказать, что сильно тяготился платой.

— Так что пришлось шантажировать Жнеца, чтоб тот согласился помочь. — затягиваясь дымом сказал я. — А он видимо в отместку потребовал от меня жизнь человека из моего окружения.

А-юн показала один палец и вопросительно подняла брови.

— Да, только одного. — кивнул я. — И он пока не сказал кого.

А-юн сдвинула брови и задумалась о чем-то о своем. А я поднял глаза к окну на третьем этаже. Окно оставалось темным — Вика все еще была на службе. Это из-за меня что-ль? Натворил я дел да уж…

— Ладно, А-юн, спасибо за помощь, но я пойду домой и лягу спать. — сказал я вставая. — День был суматошным, сама понимаешь.

Девушка махнула мне на прощание ладошкой и улыбнулась. Я полюбовался ее улыбкой и подумал, что только ради того, чтоб эта девушка улыбалась так доверчиво и открыто стоило спасти этот мир.

***

Подполковник Мария Гарсия стояла в старом железнодорожном депо над телом Сирены и брезгливо ее разглядывала.

— Вы можете назвать причину смерти? — спросила она мужчину в белом халате, который подняв веко светил мертвой девушке в глаз фонариком.

— Ну вообще-то у нее колотая рана в груди, но я уверен, что умерла она еще до того, как ее нанесли. Такое ощущение что у нее все сосуды решили разом разорваться, так что скорее всего умерла она от множественных кровоизлияний в мозг, но точнее покажет вскрытие. Я одно только могу сказать: никогда такого не видел! У нее как будто кровь в жилах вскипела!

— Госпожа подполковник, суммарно у нас здесь тридцать шесть трупов. — подскочила валькирия с автоматом на плече. — Все трутни или рабочие, и все кроме одного без никаких внешних повреждений.

— Отравлены что-ли? — удивилась подполковник.

— Нет, на отравление совсем непохоже! — сказал мужчина-медик. — У отравленных должны быть характерные следы рвоты, запах изо рта, изменения кожи и слизистой, здесь всего этого не наблюдается.

— А еще отравленные не могли умереть все враз. — добавила валькирия, шмыгая носом. — Такое ощущение что их разом скосило в одну секунду.

— Ну и почему тогда они все сдохли? — теряя терпение спросила пожилая валькирия.

— Я бы сказал, что это похоже на направленное пси-воздействие. — сказал медик, потирая короткую бородку. — Но такого, конечно, не может быть: чтоб просто приказать умереть такому количеству людей, нужен ментальный импульс огромной мощности…

Лицо подполковника окаменело. Она опустила голову, потирая виски, несколько минут помолчала, потом развернувшись на каблуках громко приказала:

— Все кроме медицинской бригады прочь отсюда! Криминалистов мне сюда! Я хочу знать кто здесь еще был кроме этих покойников! Черт бы вас побрал, все следы уже затоптали своими ботинками!

***

Вика не пришла ни вечером, ни даже под утро. Когда я проснулся как обычно на рассвете, ее комната оставалась пустой. Я, морщась от гудящей как колокол головы приготовил себе завтра и вышел на улицу.

На полноценный комплекс разминки меня не хватило. Я осторожно сделал растяжку чтоб разогнать кровь и морщась от боли в голове и саднящих запястий и поплелся в беседку.

А-юн конечно же была там и немедленно спрятала в свой короб книжку с очередным роковым красавцем на обложке. Я сделал вид что ничего не заметил. И чего она стесняется? Ну ладно, то ее дело.

Я уселся на скамейку рядом с девушкой, которая поприветствовала меня своей лучезарной улыбкой и улыбнулся в ответ.

«͓̝̝Н͓͚̼а͚̟с͇̙̞т̢̟͍а͔͎͚л͙̪о̢͙̪ в̡̻͔р̡̙͔е̡̦̞м͓̫̼я̟̠͎ п̝̺̼л̙͚̘а͖͇͉т͉̟͜и̘͕͚т̡͙̺ь̝̘͓ п̻̘͉о͙͕͜ д͉̦͖о͎͓͖л̫̺͍г̝͇͓а̻̦м̢͎̼ с̢̘м̺̦͎е̢͉͉р͚̼̙т̢̟̙н̞͖̪ы͙͎͜й̼͇͍»͙͕

— Что?! Она?! — воскликнул я. — Ты это серьезно?!

«̡̺̻Я̝̝ в͕͓ы̡̝̙б̻͎р͔̠̻а̦̙л̢͔ е̦̙͔е̦̼̦»̢̺͙

Я замер как громом пораженный.

— Она же никто, просто немая девушка-садовник, зачем она тебе?! — воскликнул я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

«̢̘Т͇͎͜ы͚̪ н̟̦͓а̡̦͕з̢̘в̝̫͇а͇͉л̘͚̞ с͉͙̺в͇̞о̝̫͜ю͎͙ ц̙̦͖е̫̦̫н͙͕͜у͚̦̘, ̠͍̪ я̟̠͇ н̝͚а͓̼͔з̦͍̟в̫͚͖а͜͜л̙͖̼ с̡̻в̼̠͜о͍͖͜ю͖͙͕, ͓͖͚ и̠̫̘ т̞͎̙ы̘͇̺ с̞͖͎о͎̦̻г͎͓͚л͔̻͔а̡̫͎с̟̼̘и̡͎̠л̠̘͓с͎͔̼я͙̙̫.͎͉̻ В̟̫͉р̪̠̫е͓͚̦м̡͓̼я͖͖̠ п͉̙̙л̺̟͕а̡͇̙т̫̺͜и͔̻̺т̢͎̺ь͔͎̺»̡͇̝

А-юн встревоженно слушавшая мой монолог сделала жест рукой, как будто косила траву и указала пальцем на себя.

— Да, А-юн, Жнец хочет твою жизнь. — глухо сказал я, отводя взгляд.

Я ожидал что девушка попытается убежать или начнет возмущаться, но точно не ожидал, что она подойдет ко мне, возьмет меня за руку и приложит ее к своей щеке.

Я поднял на нее взгляд и увидел, что из ее глаз скатились две дорожки слез. Наконец она поцеловала мою ладонь, опустилась на колени у моих ног и положив мою руку себе на шею закрыла глаза. Меня всего затрясло.

— Я так не смогу! — прошептал я, закрыв глаза.

«̻͎Т̢͍̙ы̡͖̟ с͎̟̠л̡̫а͙̼̻б͚͙͚, ̞͖̫ с̢̪͜м͙̪͍е̼̞͔р̡͚͇т͖͚͜н͇̫̙ы̡͕͕й̦̙̟.̼͓̦ И͔̻с͔̺̪п͕͉о̺̠̠л̪̻̙ь̪̻͜з͕̠̝у̺̞̘й̡̠͍ г͎̠л̼͔̺а̠̫̦с̟͔̞, ̟̝ в͖͇͕ э̟͚̻т̼̟̘о̢̙͓т͍͉͇ р͙̦͔а̢̠̪з̡̢͚ в̪͇ в͍͓̼и̼̫̫д̢̪̙е̞͇͔ и͉̦͖с̟̠͖к̡͇͔л̝͉͜ю̫̫ч͕͍͙е̢͓͓н̢̼̼и̝͍͜я͇̘̫»̢̝͜

Не открывая глаз, я тихонько сказал, не размыкая губ: «͎̫͓͌̐̒У̫̟̼̓̐͆м̺̪͆͜͝р̟͓̓͜͝͝и̠̻͕́͠͠ А͙̫͑̕͝-͖͙̫̈́̽̈́ю̙̘͙͛̚н͉͓̈́̐̚»͚͚̼̐̿̓

Девушка тихо выдохнула и обмякла в моих руках, я подхватил уже бездыханное тело, которое осторожно опустил на лавочку, на которой она так любила сидеть.

— Зачем тебе понадобилась ее смерть? — горько спросил я, не надеясь на ответ. — Почему именно она?

«̡̝͓М͙͖̝н̝͖е͙͚̦ н͖͖е͕̟̫ н̢̻͇у̢̪̪ж̺̦͜н̼͎а͚̙̞ б̟͕̠ы̘̝̞л̪͖а̢͉͙ е͙̟е̠̫͓ с͔͚м͚͇̘е͕͕̼р̢̞͚т̙͉̦ь͇̦»̢͇͔ — неожиданно ответил Жнец. — «̠͖̺М̢͉͍н̼̫̟е͓̺̞ н͖̞̺е͇͎̻ н͚͍̠у̟͍͙ж͙̫͖н͓͙͕а̘͚͚ н͓͓̦и͔͓͎ч̡̘ь͇̪̙я̟͕̝ с͔̝̼м̼͚͔е̟͕р͔̘͜т̡̦ь̢̟͇»͙̠

— Я не понимаю…

«͖̟̠̻͖̦Э̫̦т̺͔̙о̟͓ н͚̝у̞͖͜ж͚̻͉н̙͇̘о̡͉͜ б̦̫̻͙̘̫ы̘͚͎͓͓͉л̫̝̙͍̪о͖̺͕ т͓͍͔̦̦͓е̡͓͇͓͚̼б͕͔̙̙͕е̺̼͎̪͓̟»̡̡̼̺͔͖

— Да что ты такое несешь?! — взорвался я. — Господи, как было хорошо, когда ты сидел во мне молча!

На этот раз ответом мне стала презрительное молчание.

***

— Полчаса назад прибор засек еще один пси-импульс! — говорил доктор Смирнов, обращаясь к подполковнику Гарсия. — Продолжительность полторы секунды, мощность один и девять по шкале Кузнецова. Направление северо-восток. Судя по графику самописца, он идентичен тем, что были вчера, но в разы слабее.

— Есть локализация сигнала? — обратилась пожилая валькирия к двоим молодым мужчинам, которые склонились над самописцем.

— В течение часа мы предоставим вам результат триангуляции. — ответили один парень. — В этот раз сигнал достаточно слаб, так что чудес точности не ожидайте, в зону поиска попадет несколько городских кварталов.

Подполковник мрачно глянула на карту города, висящую на стене.

— Это значит она все еще в городе, и кого-то опять убила… — сказала ровным тоном женщина.

Пожилая валькирия подошла к столу с телефонами и набрала номер:

— Городской морг? Это подполковник Мария Гарсия, командир полка «Вита». Все верно, я главная валькирия. Мне от вас понадобятся данные по всем умершим сегодня в течение этой ночи. Умершим по любым причинам, даже если косточкой подавился! Я понимаю, что тела еще не все привезли и тем, что привезли еще не успели сделать вскрытие. Просто начинайте формировать список, и сразу звоните, когда закончите работу. Это очень важно! До связи.

***

А-юн лежала на лавочке бледная и с таким умиротворенным лицом, как будто просто заснула. Я постоял над ее телом чувствуя комок в горле, который никак не удавалось проглотить. Отвернулся и пошел домой.

Вика уже второй день не объявлялась дома, пропадала где-то на службе. Я пропускал занятия в школе, но мне было все равно. Просто лежал на своей раскладушке, заложил руки за голову и смотрел в потолок.

Я сделал выбор, который стоил жизни А-юн. Это был выбор без выбора, и если бы я согласился начать Жатву Душ, то она была бы точно так же мертва вместе со всеми. По сути, я спас весь мир ценой жизни одной маленькой немой девушки. Несоизмеримая цена. Но почему мне так погано на душе и тошнит от самого себя?

После обеда я встал и вышел из квартиры, быть одному стало не в мочь. Я оседлал Росинанта и поехал в гараж к тигрицам. По дороге заехал в один магазин, потом в другой. Никто не продал мне того, что я хотел. Черт бы побрал мой школьный возраст!

В гараже никого не оказалось, тигрицы либо катались, либо были в своих колледжах. Я уселся на диван возле ворот и просто замер, глядя в никуда.

Не знаю сколько я так просидел, может полчаса, может час. Наконец зарычал двигатель мотоцикла, к гаражу подъехала Лика.

— Привет Мелкий. — махнула мне рукой тигрица.

Потом подошла ближе, разглядела мой вид и присвистнула:

— Тебя что, стая кошек драла?

— Можешь купить для меня кое-что? — попросил я, протягивая ей купюру.

***

— Интересные дела у нас в городе происходят! — громко объявила Анна, входя вместе с Айлун в гараж. — Кругом посты полиции, и с ними в паре дежурят валькирии, меня два раза остановили пока ехала!

— Я думаю, что Мелкий сможет нам за все это безобразие пояснить. — сказала Лика сложив руки на груди. — Судя по его виду, без него там точно не обошлось!

Айлун охнула, увидев меня и скорым шагом пошла обратно к своему мотоциклу за аптечкой.

Я сидел за верстаком, уставившись в стакан с поганой рисовой водкой. Рядом стоял еще один стакан, накрытый корочкой хлеба. В голове шумело, меня слегка покачивало.

— Безобразие, это делать водку из риса! — сказал я мрачно. — Не люблю азиатов, вечно придумывают всякую ересь!

— Алекс, но ты ведь сам азиат. — мягко сказала Анна.

— Вот именно! — многозначительно поднял палец я. — От этого еще больше их не люблю!

— Чего это с ним? — недоуменно спросила Анна Лику.

— Не знаю, он такой приехал. — пожала плечами розововолосая. — Сказал, что хочет помянуть хорошего человека, который погиб из-за него, попросил меня купить водку и ржаной хлеб, теперь сидит бухает.

Айлун вошла в гараж с аптечкой в руках и не спрашивая занялась раной на моей голове.

— Девчонки, вы слышали новости?! — влетела в гараж Соён. — В старом железнодорожном депо наркомафия устроила разборки, оттуда сотни трупов весь день вывозят!

— Да какие там сотни, два-три десятка от силы. — фыркнул я, наливая себе еще водки.

Девчонки переглянулись и дружно уставились на меня.

— Тааак! — сказала многозначительно Лика. — Я так и знала, что без нашего Мелкого дело не обошлось!

— Алекс, у тебя должна быть серьезная черепно-мозговая травма после такого удара, тебе нельзя пить! — твердо сказала Айлун вдевая нитку в кривую иглу.

— Ты права, Айлун. — я отставил стакан в сторону. — Все равно лучше не становится, только в голова трещит и шумит в ушах.

— Алекс, я понимаю, что у тебя что-то серьезное случилось. — серьезно сказал Анна, усаживаясь напротив меня. — Но ведь и мы тоже во всем этом увязли по уши! Мы имеем право знать, что происходит, как ты считаешь?

— Умная ты баба Анна. — пьяно ухмыляясь сказал я, опрокидывая на верстак стакан с водкой. — Я всегда знал, что ты в этой банде в роли серого кардинала…

— А я почти сразу поняла, что ты не тот, за кого себя выдаешь. — развела руками мулатка. — Так что, ты расскажешь уже что случилось в депо?

— Сирена и трутни, которые вам досаждали все мертвы. — сказал я под облегченные вздохи девчонок. — Но я крупно облажался и в результате погибла мой хороший друг, ее звали А-юн.

— Так значит, нас ты на дело не взял, а какую-то А-юн… — начала было Лика, но я ее прервал.

— Признаю, что был не прав, если бы вы были со мной, скорее всего А-юн была бы жива. Извините меня за вчера, девчонки, я уже понял, что в одиночку я много здесь не навоюю.

Айлун тем временем начала шить мне голову.

— Оу, нас наконец оценили, девочки, какое счастье! — захлопала в ладоши Соён.

— Заткнись принцесса. — буркнула Лика.

— Откровенно вам скажу, я не знаю, как мы будем все это разгребать. — сказал я, морщась от боли, которая причиняла мне игла Айлун. — Я точно не смогу в одиночку перебить всех Сирен в этом мире…

— В этом мире, да? — подняла бровь Анна.

— Считай я просто оговорился, — махнул я рукой. — В нашем мире разумеется…

— Ну да, ну да, просто оговорился. — хмыкнула мулатка.

— А теперь давайте серьезно девушки. Вы теперь знаете все расклады. Неволить никого не собираюсь. Если вы сейчас встанете и уйдете обижаться не буду. Проблему с наркобарыгами я решил, так что здесь и сейчас у вас есть шанс вернуться обратно в вашу сытую и обеспеченную жизнь.

— Иди ты в жопу Алекс. — ласково сказала мне Анна. — Знаешь, где я видела твою сытую жизнь под Сиренами?

— В сытую и обеспеченную жизнь может вернутся только одна из нас. — сказала Лика. — Да принцесса?

— Почему вы все время меня попрекаете моими родителями? — взорвалась Соён. — Я не виновата, что родилась в обеспеченной семье!

— Короче, я даю вам пять минут на раздумья. — сказал я устало. — За это время можете встать и выйти, а сейчас попрошу всех помолчать и подумать.

Айлун закончила меня шить, но осталась стоять за моей спиной. Ее тонкие, но удивительно сильные пальцы начали массировать мою голову и шею, так что я чуть не замурлыкал. Боль и шум в ушах начали уходить под ее волшебными пальцами.

Девушки сидели серьезные и сосредоточенные. Никто даже не пошевелился чтобы встать. Пять минут истекли, никто не ушел. Даже Соён.

— Ну что девки, будем переименовываться в Тигриц Алекса? — хохотнула Лика.

***

С утра я поднялся как обычно на рассвете. Пошел на спортплощадку, размялся, морщась от боли в голове сделал растяжку. Больше нагружать измученный организм не решился. Проходя мимо осиротевшего сада А-юн старательно отворачивался — по сердцу словно резануло ржавым ножом. Черт бы тебя побрал, Жнец!

В школу тоже пришлось идти хотя настроения на это совсем не было, но пришлось идти — накануне вечером дома объявилась серая от усталости Вика и разохалась, увидев меня такого красивого, всего зашитого и в синяках. Пришлось врать что упал с мотоцикла.

В школе все было по-старому. Я получил выговор от учителя Вэя за прогулы и наказ выучить все пропущенные темы. Злюка все три первого урока косилась на мои шрамы и синяки, но героически молчала, хотя было видно как ее распирает от вопросов. Когда прозвенел звонок на большую перемену, Илона дернула меня за рукав и многозначительно мотнула головой на выход.

— Ну пойдем, пройдемся. — со вздохом сказал я поднимаясь.

В нашем коридорчике я первым делом проверил наличник двери и разумеется, ничего не обнаружил. Подумав, я достал из кармана свою начатую пачку сигарет и спрятал за наличник — долги надо было отдавать.

Злюка повела себя странно. Первым делом она метнулась в конец коридора и выглянула за угол. Убедившись, что никто нас не подслушивает она вернулась ко мне, взяла меня за рукав и заглянув в глаза прошептала:

— Алекс, я их нашла! Я знаю где сидят Сирены!

Мою меланхолию как ветром сдуло. Я цепко ухватил пискнувшую девчонку за руки и скомандовал:

— А ну рассказывай!

Глава 18

— Я долго пыталась понять, как найти существ, о присутствии которых мы знаем только по косвенным признакам. — рассказывала Злюка, разворачивая на подоконнике большую склейку. — А потом подумала, что мы изучали статистику самоубийств только в структурном разрезе, и решила попробовать сделать территориальную привязку.

Я изумленно потянулся чесать шрам на скуле, изучая склейку, которая представляла из себя перерисованную на кальку большую схему города. Схему, на которой стояли пометки, подписанные аккуратным женским подчерком. Судя по именам и датам это были отмечены случаи самоубийств.

— Я сделала выборку самоубийств по причине «ментальное истощение» за последние полгода и перенесла на карту города. — пояснила Злюка. — Как видишь картина получилась очень странная, с совершенно неравномерным распространением.

Да уж, проглядеть систему в расположении самоубийств было сложно. Большинство пометок группировались в двух районах.

— Исходя из этой картины, можно сделать вывод что у нас в городе действуют минимум две Сирены. Одна базируется где-то на восточной окраине города, здесь можно даже нарисовать примерную зону охвата ее ментального поля в виде большого овала…

— В заброшенном железнодорожном депо она сидела. — кивнул я, не отрываясь от карты. — Уже не сидит, позавчера сдохла.

— Значит, ты сам ее нашел? — скуксила грустную мордочку Злюка. — Моя работа была напрасной? Ты себе не представляешь, сколько сил и времени это заняло…

— Что значит напрасной? — я подхватил девушку на руки и закружил. — Это просто невероятная, удивительная и восхитительная работа!

Злюка сначала пискнула удивленно, но быстро пришла в себя и заулыбалась польщенно, глядя мне в лицо снизу вверх.

— И если честно, то это не я ее нашел, а скорее она меня. — сказал я, осторожно ставя Илону на пол. — И прошло все не очень хорошо, да что там греха таить: по лезвию ножа я прошел над пропастью, спасло меня только чудо… очень недоброе и жестокое, но чудо.

— Если ты убрал Сирену, то восточную область мы можем больше не принимать во внимание! — рисуясь объявила Злюка, берясь за карандаш и штрихуя область. — Остается северо-запад, но там очень странная картина: нет четко выраженной области воздействия ментального поля, как на востоке.

Я склонился над схемой. Действительно, на северо-западе такой же системы как на востоке города не прослеживалось. Понятно было что мы видим результат фонового воздействия ментального поля Сирены, но область распространения была другой, более размазанной по большому району города. Перемещается она там что ли? Но в любом случае работа была проделана великолепная. И кем проделана? Обычной школьницей!

— Это просто невероятная, шикарная, превосходная работа, Илона! — сказал я, не скрывая восхищения в голосе. — Ты превзошла все мои ожидания, у тебя золотая голова, я это сразу понял!

Злюка слушала мои славословия чуть задрав нос и счастливо улыбаясь. А я знай расхваливал ее на разные лады — сразу заметил, что эта девочка очень падка на признание своих талантов, но при этом не любит безыскусную грубую лесть в силу ума и врожденного такта. Ну и пусть, мне ее похвалить слов не жалко, тем более, когда действительно есть за что.

— Так значит я была хорошей девочкой для папочки? — мурлыкнула Злюка, склонив голову набок и лукаво улыбаясь.

А вот и вторая вещь, на которую падка эта девушка. И это я тоже собирался ей дать. Тем более что мне и самому нравилось.

Я по-хозяйски взял Злюку за подбородок и поднял ее лицо к своему.

— Ты хорошо постаралась, Илона, папочка доволен своей послушной девочкой. — и склонился к ее губам.

Придерживая девушку за подбородок, я по-хозяйски исследовал ее рот своим языком и забавляясь про себя думал, что побывал в этом рту сначала совсем другим способом, и только лишь потом сорвал поцелуй. Ох и ветренная особа эта Илона! Но пока она делает то, что мне нужно, я буду потакать всем ее желаниям и на руках носить если потребуется.

— Ах! — воскликнула девушка, когда я оторвался от ее губ. — Мне так нравится, когда ты, не спрашивая берешь меня и делаешь что хочешь…

Я взял девочку за шею и слегка придавил, прервав ее слова:

— Ты хорошо постаралась для меня, Илона, так что заслуживаешь награды. — сказал я ей жарким шепотом. — Как награждают таких как ты хороших девочек?

— Ах! — слабо сказала Злюка, заалев щеками и тяжело дыша.

Ее взгляд метнулся в конец коридора, девушка наверняка опасалась, что в любой момент сюда может кто-то войти. Но я был уверен, что у этой девушки есть еще один скрытый фетиш, который следовало проверить.

Я присел на подоконник, и кивнул Злюке на свои колени:

— Хочу тебя порадовать за хорошую работу, ложись ко мне на колени.

— Зздесь? — слабо пискнула Илона покраснев. — Нас же могут увидеть!

— Ну тебя же не смутило что нас могут увидеть, когда делала мне минет. — усмехнулся я.

— Ах! — только и сказала красная от смущения Злюка, укладываясь мне на колени.

Я откинул полу ее школьного сарафана и одобрительно хмыкнул. Сегодня на Илоне были не удобные хлопковые трусики, а черные стринги, оставляющие ягодицы максимально открытыми. Кажется, кто-то всерьёз рассчитывал получить свою награду, несмотря на все отнекивания и жеманство.

— Правила помнишь? — спросил я, занося ладонь. — Считай удары и благодари!

— Помню! Ай!

— Первый не засчитывается. — хохотнул я. — Или ты специально растягиваешь удовольствие?

— Нет, я, ай, то есть первый, спасибо папочка!

На этот раз мы даже до семи шлепков не дошли. На шестом Илона содрогнулась всем телом, крепко сжав ноги и застонала. А я почувствовал, как моя штанина стремительно промокла.

— Ай! Прости-прости-прости! — соскочила с моих колен с бордово-красным лицом Злюка. — Мне срочно надо в туалет!

И убежала, дробно стуча каблучками и оставляя меня с гордо вздыбленными штанами в районе ширинки. С одной стороны было немного обидно, с другой… я перевел взгляд на расстеленную на подоконнике карту, нет, не обидно, оно того точно стоило.

Ну какова проказница эта Илона! Мало того что мазохистка, так еще и эксгибиционистка. И все в одном флаконе. Неужели у меня в школе так же было если б я тогда не облажался?

***

После занятий, я посадил Злюку на заднее сидение Росинанта и повез в гараж к тигрицам. Пора было собирать команду воедино. Когда я за руку ввел жутко смущенную Илону внутрь, то обнаружил что все тигрицы уже в сборе и вертят в руках второй револьвер, который я забрал у белобрысого барыги-трутня, засунул под верстак да там и забыл. Слава богу догадались его не заряжать при этом. А может просто патроны не нашли.

— Опа, Мелкий, а тебе что нас четырех уже мало? — прищурилась Лика, когда увидела Злюку. — Или ты только на школьниц западаешь?

— Знакомьтесь, девушки, это моя одноклассница Илона, и она самый умный человек из всех, кого я знаю. — я вытащил из-за своей спины жутко смущенную девушку. — Она станет шестым членом команды.

— А парни у нас в команде будут? — возмущенно спросила Соён. — Кроме Алекса, я имею в виду!

— Если ты найдешь такого, на которого можно положиться, храброго и не болтливого то сразу же веди сюда. — сказал я красноволосой.

— Ага, если бы все было так просто. — буркнула та раздраженно.

— Просто так ты бы эту школьницу сюда не привел. — сказала Анна, прицеливаясь в стену из револьвера. — Я хочу послушать что она умеет и чем будет полезна.

— Давай, Илона, покажи и расскажи им все. — легонько подтолкнул я девушку. — Все что ты сумела накопать.

Я помог разложить ее склейку на верстаке убрав большую часть инструментов на нем раскиданных, и Злюка сначала скованно, а потом все более увлеченно начала рассказывать о том, как она сумела найти закономерности в самоубийствах. Я даже залюбовался — глаза горят, руки так и летают. Определения четкие, выверенные, как будто она с этой речью уже с десяток раз выступала. Тигрицы тоже заслушались, первоначального скепсиса в глазах я не видел уже ни у кого.

Когда Илона выдохлась и замолчала на пару минут в гараже воцарилась тишина. девушки переваривали полученную информацию.

— Ну, кхм, это конечно даешь дев… кхм… Илона. — наконец сказала Анна. — У меня только один вопрос: как ты получаешь доступ к документам с грифом «для служебного пользования»?

— Папа помогает. — мило улыбнулась Злюка.

— А папа у нас кто?

— Папа у меня начальник департамента городского хозяйства. — скромно ответила Злюка и глазки потупила.

Я даже присвистнул. Почему-то у меня даже мысли не возникло уточнить этот момент. А Илона мало того, что умница так еще и скромница! Ну в другом смысле скромница, что положением своего отца не козыряет направо и налево.

— Оу, у нас вторая мажорка в команде появилась. — рассмеялась Лика.

— Вот только не надо меня оценивать по положению моих родителей! — сверкнула глазками Злюка. — Я никогда это не выпячивала и всего добивалась своим умом!

— Это похвально, очень похвально. — похлопала в ладоши Анна. — Илона ты большая умница и я согласна с Алексом что ты должна быть в команде.

— Голосуем! — азартно воскликнула Лика и первой подняла руку.

Следом за ней подняли руку Айлун и Анна. Соён подняла руку последней с недовольным видом.

После этого все тигрицы дружно посмотрели на меня с вопросом в глазах.

— А что вы на меня смотрите, я же не тигрица? — со смешком развел руками я. — Вы, кстати, за меня до сих пор даже механиком в банду не приняли.

— Вот давай только не начинай здесь прибедняться, хорошо? — поморщилась Лика. — Все отлично понимают, кто здесь главный тигр, безо всяких голосований.

— Ну тогда я тоже за. — поднял я руку. — Было бы странно иное, я же сам Илону привел.

— А можно мне теперь куртку заказать с эмблемой банды? — со сверкающими от возбуждения глазами спросила Злюка. — Я в школу в такой прийду, все упадут!

Ответом ей стал дружный смех тигриц.

***

На верстаке, освобожденном от всех мешающих железок, была расстелена склейка, и по ней сейчас водили пальцами Злюка с Анной споря о том, почему может быть такое странное рассеивание случаев «ментального истощения» причем Илона уже ничуть не тушевалась, а наоборот наседала на более старшую и авторитетную девушку давя ее аргументами.

Я тем временем проводил с тремя остальными тигрицами ликбез о том, как заряжать, разряжать и использовать револьвер. Решил взять дело в свои руки пока они друг друга случайно не постреляли.

И в данный момент я пытался объяснить Соён как нужно правильно держать оружие в момент прицеливания и стрельбы.

— Ноги полусогнутые, подпружинь их! Одна рука держит рукоять, вторая обхватывает ее сверху. Оружие всегда смотрит туда, куда направлен взгляд! Огонь!

Соён спустила курок, дернув при этом спусковую скобу, так что револьвер клюнул стволом и вхолостую клацнул бойком. Патроны в оружие, разумеется, я не стал заряжать.

— Не так! — мягко сказал я, становясь позади девушки и беря ее кисти в свои. — Руки вот так лежат, хорошо, целься, теперь мягко, но сильно нажимай, не дергай за спуск!

— Ты слишком близко стоишь ко мне! — с ожесточением в голосе сказала Соён. — Я не хочу, чтоб ты ко мне прижимался!

Я мгновенно отступил, подняв руки:

— Надо было тебе сразу сказать, и я бы к тебе не подходил.

— Если ты не хочешь, чтоб к тебе прикасался Алекс, просто отдай револьвер мне. — раздраженно сказала Айлун. — Меня от его прикосновений так как тебя не корчит и ноги не подкашиваются!

Рядом фыркнула Анна и расхохоталась Лика.

— Меня все это уже достало! — взорвалась вдруг Соён, швырнув револьвер на верстак. — Почему после появления этого школьника все вы заходили вокруг него на задних лапах как кошки дрессированные?! А что дальше будет, установите очередность кто и когда будет ему сосать?!

— А чего это ты так разошлась принцесса? — прищурилась Лика. — Даже если так, хотя я не по этой части, тебя никто ведь силой не принуждает…

— Да она просто в очереди стоять не хочет. — фыркнула Айлун. — Хочет иметь право преимущественного доступа.

— Что?! Да чтоб я с этим трутнем?! — Соён захлебнулась словами от злости и вбивая каблуки в пол вышла, вон шарахнув дверью гаража, так что я поморщился от звона в ушах.

— Простите, я еще не очень понимаю взаимоотношения в вашей группе. — пискнула в наступившей тишине Злюка. — Но мне кажется, что со стороны Алекса все было очень корректно и это не дает ей право его так обзывать!

— Да всегда так бывает, когда девки мужика начинают делить. — махнула рукой Лика. — Ты главное не встревай, а то тебе тоже достанется.

— Расколол я вашу банду, да? — грустно сказал я, ковыряясь мизинцем в ухе. — Извините меня девчонки.

— Присунь ей уже под хвост, может тогда успокоится наконец. — грубо посоветовала мне Лика. — А чего это ты так глазками возмущенно засверкала Илона?

***

Командир полка спецотряда «Вита» Мария Гарсия стояла в городском морге над телом совсем юной девушки азиатки.

— Имя А-юн, двадцать лет, — монотонно зачитывала данные протокола пожилая патологоанатом, — причина смерти: внезапная сердечная смерть.

— Есть какие-нибудь признаки насильственной смерти? — подняла бровь валькирия.

— Никаких! — захлопнув дело подняла водянистые глаза на подполковницу патологоанатом. — Абсолютно естественная смерть, это редко, но бывает даже в таком возрасте в следствие порока сердца…

Пожилая валькирия раздраженно взмахнула рукой прерывая слова патологоанатома и развернувшись быстрым шагом зашагала на выход из морга.

— Это была единственная смерть в том районе, где мы засекли пси-импульс, и я не верю, что она была естественной. — сказала она спешащей рядом девушке в голубом мундире с нашивками крылатого шлема. — Я думаю, что она увидела что-то, что ей нельзя было видеть и поэтому умерла.

— Я запрошу в городской полиции команду криминалистов. — сказала девушка с погонами капитана. — Пусть изучат все обстоятельства смерти этой А-юн. А кстати, там ведь рядом лейтенант Белова живет, может быть ее опросить?

— Опросите всех, кто был рядом. Кто-то должен был увидеть эту суку!

Подполковник Гарсия остановилась возле автомобиля с проблесковыми маячками и символикой отряда «Вита» и раздраженно спросила у водителя:

— Сигареты есть? Дай одну!

Пожилой водитель кивнул и с готовностью протянул пачку с зажигалкой.

— Вам нельзя курить! — заполошно замахала руками ее сопровождающая. — Врачи запретили!

— Да мне плевать. — жадно затянулась дымом пожилая валькирия. — Ненавижу морги, сколько раз я в них ходила чтоб сестер опознать, некоторых после штурмов вообще узнать невозможно было.

Подполковник Гарсия сделала еще одну затяжку и посмотрела на валькирию, которая мялась рядом с возмущенным выражением лица:

— Ты понимаешь, что прямо сейчас где-то в этом городе ходит Сирена, которая запросто может приказать умереть трем десяткам человек и те сразу лягут?

— Так точно, понимаю, но она почему-то без свиты ходит, так что, когда найдем грохнем с дистанции и всего делов! — бодро сказала валькирия, вытянувшись во фрунт.

— Ну да, ну да, просто найти и грохнуть, делов-то. — покивала, затянувшись в третий раз подполковник затушила сигарету и кинула прямо на асфальт. — Ты мне ее хотя бы найди для начала!

***

На приснопамятную семнадцатую улицу мы с тигрицами прикатили в субботу утром. Это была моя идея: я собирался тряхнуть остатки сети распространителей наркотиков Большой Мамочки, получить немного денег и обкатать тигриц в боевой обстановке. Злюку я в предстоящую замятню брать не стал, да она и не рвалась совсем.

Перед кинотеатром «Лунный свет» я увидал приснопамятную парочку: двух девчонок-толкачей, одна с фиолетовым хаером и синяком на этот раз под левым глазом, вроде бы я ее туда не бил. Вторая девушка коротко стриженная, низкая и широкая как тумбочка, с синяком на виске — а это уже моя работа. Я не успел с ними даже поздороваться, как девчонки при виде меня задали стрекача, так что только пятки засверкали. Оно и понятно, наш прошлый разговор получился не очень доверительным.

— Не нравится мне опять с накоторговцами дело иметь. — нервно сказала Соён, не снимая шлема.

После той ссоры в гараже она вернулась на следующий день, но демонстративно держалась от меня подальше и не разговаривала. Я старался лишний раз в ее сторону даже не смотреть. Оно мне надо, опять истерики выслушивать?

— Если ты с барыгами боишься в конфликт вступать, то что с Сиренами делать будешь? — спросила красноволосую Лика. — Песенку им споешь за мир во всем мире?

— А я до сих пор не знаю, как мы будем с Сиренами воевать. — буркнула Соён покосившись на меня. — Мне кажется, что закончится вся наша война за пару минут…

— Лика, Айлун, вы садитесь на место этих двоих что сбежали. — распорядился я. — Шлемы не снимайте, на конфликт сами не нарывайтесь, мы будем в кинотеатре и сразу выйдем, как только начнется разговор.

Девушки ни слова не говоря уселись на место сбежавших толкачей. Мы с Анной и Соён вошли в кинотеатр. Я встал к заколоченному окну и принялся наблюдать.

Анна нервно теребила рукоять револьвера за поясом — она справлялась с ним лучше всех, так что я вручил ей оружие. Соён презрительно оттопырив губу осмотрела фойе кинотеатра и не найдя места, где присесть прислонилась плечом к стене, скрестив руки на груди. Потянулись минуты.

— Алекс, а что мы будем делать после этого дела? — спросила вдруг Анна. — Мы вроде как собирались учиться Сирен бить!

— Для начала надо понять, где эти Сирены прячутся. — негромко сказал я. — Пока что вы с Илоной только ругаетесь друг на друга и не можете мне сказать, где их искать.

— Она очень умная девочка, но иногда ее сильно заносит! — сказала со смешком Анна. — Чувство собственной значимости у нее прямо сильно раздуто, а ты, кстати, в том ее постоянно поощряешь.

— Ты тоже умная девочка, Анна и знаешь, что у всех своя мотивация, а следовательно свои методы поощрения. — сказал я, не отрываясь от наблюдения. — Для Илоны это похвала, признание ее способностей и особое отношение.

— Нас ты тоже собираешься дрессировать как своих собачек? — высказалась вдруг Соён враждебным тоном. — Этим своим особым отношением и методами поощрения?

— Не переживай, Соён, к тебе я даже пальцем не притронусь. — сказал я ровным тоном.

Красноволосая презрительно фыркнула и отвернулась.

В этот момент во двор кинотеатра вошел расхлябанной походкой забавный патлатый парень в зеленой бандане и кучей фенечек на шее.

— Чеее каво девчули! Эээ, а я вас не знаю, где Сара с Ри? — услышал я знакомый голос и мои губы поневоле растянулись в улыбке.

— Ты что, опять для аппетита дунул? — сказал я голосом Минхо выходя из кинотеатра. — Забыл каким бизнесом занимаешься?

— Ээээ, охренеть как меня торкнуло. — с ужасом посмотрел на меня парень. — Ты не Минхо, но говоришь как Минхо…

— Как в общем дела, девчули все крутятся, лавэха мутится? — продолжал я, понижая голос.

— Че-та… походу я с травой конкретно перебрал. — потряс головой торчок. — Пойду-ка лучше домой…

— Иди, только сначала отдай бабки как договаривались во вторник! — сказал я, демонстрируя рукоять револьвера под косухой.

— А… ну типа раз договаривались, бери. — уныло сказал парень, доставая из кармана бумажный пакет, который был весь в жирных пятнах.

Я кивнул Лике, и та выхватила из рук торчка сверток.

— Ааа… эта… где Минхо и большая Мамочка? — осторожно спросил парень.

— На том свете адский котел драят. — сказал я. — Вместе со всей своей шоблой.

— Оба-на, а я не знал… — парень потоптался на месте. — Ну… эта… я пойду?

— Иди-иди. — махнул я рукой. — И больше не греши!

— Не, не буду. — пообещал парень, пятясь задом от нас. — Я эта… пойду в церковь свечку поставлю.

Я только рукой ему махнул, заходя обратно в кинотеатр.

Скорее всего большинство распространителей Большой Мамочки уже прознали что она покинула этот мир вместе со всей своей группировкой, потому что кроме накуренного парня к кинотеатру пришло всего две толкуши. Эти тоже безропотно расстались с деньгами, так что мы за день подняли неплохую сумму.

Когда солнце начало клониться к горизонту я объявил, что операция закончена и нам пора двигаться обратно. Девчонки восприняли эту новость с явным облегчением — перенервничали за день и, хотя драки не случилось, но это даже хуже, не удалось выпустить накопившийся адреналин.

В гараже мы увидели Злюку, которая, обложившись какими-то бумагами сосредоточенно писала на своей изрядно увеличившейся склейке. Я мимоходом удивился — у нее что, уже свой ключ от гаража появился? Почему у меня до сих пор его нет, а у сопливой девчонки, которая второй день как в банду попала уже есть? Что за несправедливость?

— Я разобралась с северо-западным направлением! — провозгласила Илона, когда мы вошли в гараж. — Мы все думали, что это должен быть круг или овал, а это сектор!

***

— Я предположила, что Сирена находится не в самом городе, а за его пределами и мы видим не все ее ментальное поле, а только его часть, накрывающее северо-западную часть города. — деловито объясняла Злюка, разворачивая свою склейку. — Поэтому я попросила в департаменте статистики данные не только по городу, но и по всему району, перенесла на карту и смотри что получилось.

Я заглянул в схему и удивленно подняв брови присвистнул. Карта Илоны увеличилась за счет вклейки пригородных и сельских районов, и была испещрена значками с именами и датами.

— Я думаю, что гнездо Сирены в этом хуторе. — сказала Злюка, обводя на схеме отдельно стоящее в сельской местности здание. — Все самоубийства концентрируются в радиусе сорока-пятидесяти километров вокруг него.

— Какая же ты все-таки умница Илонка! — потеплевшим голосом сказала Анна. — У меня просто слов нет, какая ты молодец!

Я не знаю как после этих слов Злюка не расплылась теплой лужицей по полу. Возможно только потому, что оглянулась на меня с немым вопросом в глазах.

— Ты меня в очередной раз по-хорошему удивила, Илона. — признался я, обнимая девушку и гладя по голове. — Ты очень хорошая девочка, нет, ты самая лучшая девочка!

— Я люблю, когда папочка доволен. — промурлыкала под моей рукой Злюка как видно забывшись что мы не одни.

После этих слов Анна захихикала, Лика захохотала, а за моей спиной фыркнула раздраженно Соён. Айлун удостоила меня долгого нечитаемого взгляда своих темных глаз.

— Папочка, значит? — утирая слезы сказала Лика. — А ведь на вид ты такая девочка-припевочка Илона.

— Ну понимаешь, он мне все время кажется сильно старше своего возраста. — объяснила красная как помидор Злюка, пряча лицо у меня под мышкой. — Поэтому я его зову папочкой.

— Нам-то хоть не заливай! — еще пуще рассмеялась Лика.

— А у меня знаете какой вопрос. — сказал я задумчиво, поглаживая вконец засмущавшуюся Злюку, которая, кажется, пыталась залезть мне под мышку целиком. — Если у этой Сирены такое большое ментальное поле, в разы большее чем у Большой Мамочки из депо, то какой она обладает силой?!

Глава 19

— На теле Сирены были обнаружены три не принадлежащих ей волоса. — докладывала подполковнику Гарсия молоденькая криминалист. — На одежде были найдены капли крови группы три резус положительный.

— С чего вы взяли что эти волосы и кровь другой Сирены, а не, скажем, трутня-консорта, который пялил эту Сирену за пять минут до этого? — безапелляционно поинтересовалась пожилая валькирия.

— Достоверно утверждать мы конечно же не можем. — поправила очки криминалист. — Но подозреваемая ударила погибшую Сирену ножом в грудь, волосы найдены на ее теле как раз там, где в тот момент находилась голова убийцы.

— Хорошо, убедили. — отрывисто сказала подполковник. — Цвет, длина?

— Цвет черный, структура и разрез волоса соответствует азиатской расовой группе. Длинна одного волоса три сантиметра, другого четыре с половиной.

— Маловато будет! — раздраженно сказала подполковник Гарсия. — Я ожидала от вас большего!

— Ваши валькирии там все следы затоптали, двигали тела! — возмущенно сказала криминалист, поправляя круглые очки. — Каких чудес вы от нас ожидаете в таких условиях?

— Ладно претензии снимаются. — поджала губы пожилая валькирия. — Еще что-то было?

— Помимо того на земле обнаружены следы кроссовок сорок третьего размера которые не соответствуют ни одной модели обуви погибших, на основании ширины шага мы вычислили рост подозреваемой: от ста семидесяти шести до ста восьмидесяти одного сантиметра. Там, где обрываются следы ног обнаружены отпечатки покрышек мотоцикла.

— Другие следы есть? Она что, в одиночку здесь всех положила без свиты?

— Других нет! — покачала головой криминалист. — Остальные оставлены погибшими трутнями и вашими бойцами.

Подполковница задумчиво прикусила губу:

— Итак, резюмируя все вышесказанное у нас есть предполагаемые приметы новой Сирены: высокая азиатка, волосы черные прямые, носит короткую прическу, большой размер ноги, передвигается на мотоцикле.

— Все верно. — кивнула криминалист.

— Очень странно что она действовала без свиты. — задумчиво сказал стоящий рядом доктор Смирнов. — Для Сирен такое поведение нехарактерно.

— Это-то как раз понятно. — массируя виски с болезненным видом сказала подполковник Гарсия. — Сирену без свиты вычислить очень сложно, она же от людей совсем ничем не отличается.

— Все равно странно. — вздохнул доктор Смирнов. — Мне кажется мы что-то упускаем.

***

Усадьба, которую Злюка обозвала хутором больше всего походил на загородное поместье какого-нибудь богатея или политика. Это был комплекс зданий, соединенных крытыми проходами, за высоким кованым забором.

В поместье одновременно находилось не менее четырех десятков людей — там были как явные охранники, которые даже не скрывали короткоствольные штурмовые винтовки, так и прислуга, занимающаяся хозяйственными делами. Перед нами был улей сильной Сирены.

Почему я был уверен, что это именно улей? Потому что давление ментального поля Сирены здесь ощущалось почти физически. У меня было ощущение что сижу под высоковольтным трансформатором, который гудит, трещит и постоянно давит на мозги. А ведь у меня очень высокий уровень ментальной защиты, на тигриц Сирена воздействовала гораздо сильнее.

Я отложил в сторону стереотрубу и покосился на находящуюся рядом Анну. Мулатка уже полчаса сидела, не шелохнувшись уставившись в никуда остекленевшим взглядом.

— Анна, ты в порядке? — спросил я девушку встревоженно.

— А? Что? — встрепенулась девушка, из ее ноздри показалась вдруг капля крови.

Мы с ней находились на водонапорной башне небольшого поселка, находящегося в полукилометре от наблюдаемой усадьбы. Поселок был нежилым, хотя большинство зданий стояли целехонькими. Почему жители покинули свои дома вопросов не было — даже я со своей ментальной защитой чувствовал себя не в своей тарелке рядом с этой Сиреной. Обычные жители, наверное, просто сходили с ума чувствуя каждый день такое давление. Вот как Анна сейчас.

— Анна, уезжай, тебе здесь нельзя находиться. — сказал я девушке, которая снова начала зависать во времени и пространстве.

— Да, наверное, ты прав. — с недовольным вздохом признала тигрица. — Я думала, что смогу постепенно привыкнуть, но это просто невыносимо.

— Езжай, я один справлюсь. — мягко сказал я

— Я не понимаю, как ты выдерживаешь такое давление, ты же мужчина и… — мулатка прервала фразу, но я отлично понял, что она хотела сказать.

— И я трутень, я в курсе. — кивнул я, снова берясь за стереотрубу, на которую ушла изрядная часть денег, которые мы настреляли с наркоторговцев. — Не переживай за меня, я буду в норме.

— Как же нам за тебя не переживать? — фыркнула Анна, собирая свои вещи. — Где мы другого такого парня в банду найдем?

— Парни тигрицами никак не смогут быть! — наставительно поднял палец я. — Так что нечего и начинать!

— Ха-ха, так и скажи, что боишься конкуренции за свой гарем. — устало рассмеялась Анна, спускаясь с башни по лестнице.

— Толку-то от того гарема, никакого удовольствия, зато куча головной боли. — буркнул я себе под нос, отхлебнул воды из бутылки и снова приник к стереотрубе.

Особняк Сирены жил своей жизнью. Охрана бдела, рабочие занимались благоустройством, уборкой и обработкой декоративного сада. С утра по словам Анны приезжал небольшой грузовичок, который привез продукты.

— Так, а это у нас кто? — спросил я сам себя, увидев, что к особняку пылил большой черный седан, блестящий на солнце лакированным кузовом.

Автомобиль подкатил к воротам особняка, водитель в костюме двойке вышел из машины и поднял руки — охранник с автоматом на плече произвел быстрый и не очень профессиональный личный обыск, потом прошел вокруг машины и заглянул в багажник.

— Кто-то важный приехал, и при том не из своих! — сделал вывод я, начеркав пометку в блокноте, в котором фиксировал все происходящее в особняке.

Мужчина в костюме сел в свой автомобиль, проехал через распахнувшиеся ворота и проехал к главному зданию усадьбы. Там вышел из авто и с небольшим портфелем в руках прихрамывая направился в главный вход, который перед ним услужливо распахнули.

— Мужик, тебе как будто пофиг на ментальное давление! — с легким удивлением сказал я. — Ты кто такой вообще?

В особняке хромой мужчина пробыл недолго, всего двадцать минут, после чего вышел со своим портфелем в руках, уселся в свой большой черный седан и двинулся в обратном направлении.

— Курьер, привез документы? — задумчиво спросил я, почесывая шрам на скуле. — Но как он ухитряется игнорировать воздействие Сирены?

Когда загадочный хромец укатил восвояси я прилег на заботливо постеленный Анной плед, массируя свой единственный глаз. За день наблюдений я увидел много что интересного, но самое главное из этого интересного было то, что Сирена жила посреди одного из районов КСГ, совершенно не скрываясь и никого не боясь. Ее не беспокоила полиция, не штурмовали валькирии. Она жила здесь так, как будто была хозяйкой!

А если кто-то ходит как вомбат, кричит как вомбат и оставляет квадратные какашки, значит он и есть вомбат — вроде бы так звучала поговорка в одном из моих прошлых миров.

Итак, КСГ — это не последний оазис свободы и безопасности для обычных людей от Сирен как я прочел в учебнике по новейшей истории. КСГ это маленький вольерчик, загон для последних «диких» людей, находящийся под присмотром и контролем Сирен.

Мне сразу же стало очень интересно, что же на самом деле происходит на территориях, которые в учебнике были раскрашены как «территория под контролем Сирен» наверняка и там все немножко не так как утверждала официальная пропаганда.

А между тем дело было к вечеру и наблюдение пора было сворачивать. Я скатал плед, сунул стереотрубу в жесткий чехол, спустился по лестнице и тихонько покатил прочь, стараясь держаться так, чтоб между мной и усадьбой Сирены были какие-то здания. Там они, конечно, очень расслабленные все, но подозрений вызывать все же не стоит.

***

— Вы вообще понимаете, что происходит? — кипятилась Соён. — У нас посреди области сидит Сирена, которую никто не трогает!

— Это просто подтверждение теории Алекса. — вздохнула Анна.

Позади нее зло засопела Злюка и тигрица нехотя поправилась:

— Теории Алекса и Илоны я хотела сказать. Сирены живут среди нас и у них есть какие-то взаимоотношения с нашими власть предержащими. Я не хотела во все это верить, но доказательства налицо, я их на себе прочувствовала.

— Теории теориями, а что мы с этим всем сделать можем? — сердито спросила Лика. — Я к этой твари даже на полкилометра приблизиться не могу, меня сразу начинает морочить!

— Я смогу приблизиться вплотную. — подал голос я, не отрываясь от чистки револьвера.

— И что, ты в одиночку пойдешь на штурм укрепленного особняка с десятками вооруженных автоматами охранниками? — скептически спросила меня Анна.

— Охрана там дилетанты. — поморщился я. — Старательные и исполнительные, но дилетанты.

— Тебе хватит одной пули и неважно кто ее выпустит, суперпрофи или дилетант! — решительно сказала Анна.

Возразить на это было нечего, и я промолчал.

— Вы не о том спорите. — сказала Злюка. — Нам все еще не хватает информации.

— Ну давай, удиви нас еще раз, хорошая девочка. — фыркнула Соён прищуриваясь.

Илона покраснела, но откашлявшись сказала:

— Мы получили подтверждение того факта, что одна Сирена здесь присутствует на легальных основаниях. Но ведь была еще одна Сирена, которая явно сидела в подполье!

— Большая Мамочка! — кивнула Лика. — А ведь и правда, она же пряталась от всех!

— Это значит, что есть как минимум две категории Сирен: легальные и ведущие себя как хозяйки положения и вторые, которых преследуют и убивают, они находятсяся в подполье. Первых предлагаю назвать Хозяйками, вторых Дикими.

— И вновь проявившихся Сирен сразу мочат валькирии! — добавила свои пять юаней Лика.

— Отсюда считаем вновь манифестирующихся Сирен дикими. — кивнула Илона.

— Еще мы не знаем на каких основаниях хозяйки взаимодействуют с официальными властями. — сказала Айлун. — Если они в какой-то форме сотрудничества и симбиоза это один расклад…

— А если отдают приказы, то совсем другой. — закончила за тигрицу Злюка.

— Как здорово ты все разложила по полочкам. — похлопала в ладоши Анна. — Ты большая умница Илона!

Злюка раскраснелась, счастливо сверкая глазками — признание ее способностей всегда приводило ее в прекрасное настроение.

— Хорошая девочка, папочка будет тобой доволен. — фыркнула Соён.

Я обнял засмущавшуюся Злюку, и поглаживая ее по макушке объявил:

— Наши с Илоной взаимоотношения никого не касаются! Попрошу всех обойтись без шуточек и подколок по этому поводу!

— А иначе все плохие девочки будут наказаны! — рассмеялась Анна.

— Кое-кто этого настойчиво добивается уже который день. — ехидно сказала Лика покосившись на Соён.

Красноволосая на удивление на подколку отреагировала вяло — всего лишь показала подруге средний палец.

— Резюмируя все вышесказанное нам нужно больше информации. — задумчиво сказала Айлун, постукивая пальцем по губе. — И где мы ее возьмем? В статистическом департаменте такого точно не найти.

— Нам нужен язык. — сказал я. — Человек, который в теме и в курсе ситуации.

— Ага, так он тебе все и рассказал. — усмехнулась Лика.

— А это смотря как спрашивать. — ответил я, заряжая в каморы револьвера патроны.

Судя по тому, как переглянувшись разом посмурнели тигрицы они вспомнили трутня в бывшей диспетчерской старого аэропорта, которого я не так давно «поспрашивал». Илона, которая была не в курсе той ситуации смотрела на нас с удивлением.

— Я правильно понимаю, что ты собираешься похитить человека чтоб его пытать? — уточнила Анна.

— Да, собираюсь. — сухо ответил я. — Но пытки это опция, а не обязательный пункт программы.

Девушки посмурнели еще больше. Злюка даже рот приоткрыла, услышав такие новости.

— Девушки, говорю сразу и на берегу: я буду пытать, взрывать, и убивать если это поможет в достижении моих целей. — серьезно сказал я убирая револьвер в карман. — Если вам все это претит, вы можете покинуть нашу кампанию пока еще не поздно.

— А какие у тебя цели Алекс? — серьезным тоном спросила меня Анна. — Ты в наш мир прибыл с какой-то миссией, верно?

Я оглядел девушек. Судя по тому, что оговорка про «наш мир» никого не смутила и не удивила, они этот вопрос уже обсуждали и пришли к определенному общему мнению. Сам виноват болван не раз уже оговаривался. Да даже если без оговорок, мои девушки умненькие и наблюдательные, один плюс один наверняка сложить смогли и без этого.

— Моя миссия это уничтожение власти Сирен в этом городе — это для начала. — сказал я. — Если получится здесь, то возьмусь за соседние города.

— Освобождаешь место для иномирного вторжения? А может сам собираешься захватить власть, набрать гарем землянок и править самовластным императором? — весело спросила Лика.

— Да лучше иномирное вторжение, чем эти твари бездушные. — вздохнула Анна. — Ну и в подданство императора Александра Первого я тоже согласна пойти.

— А где в будущий императорский гарем записывают? — пискнула Злюка у меня из-под мышки.

— Никакого вторжения не будет, власть захватывать не планирую. — сказал я улыбаясь. — Я не могу озвучивать вам свои мотивы, но могу дать слово что они чисты.

— Если бы что-то такое и было, понятно, что ты бы это не озвучил. — вымученно улыбнулась Анна. — Я очень хочу тебе верить, но и ты пойми наши опасения, твои способности, твои навыки… они скажем так внушают подозрения.

— Ты ведешь себя как профессиональный шпион, диверсант и убийца, заброшенный во вражескую страну. — прямо в глаза сказала мне Айлун.

Я оглядел свою команду. Девчонки смотрели мне в глаза и у каждой в глазах я видел один и тот же вопрос.

— Девушки, я понимаю ваши опасения, ваши страхи, я согласен что выгляжу максимально подозрительно. Но как я уже сказал ранее: единственная моя цель, это уничтожить власть Сирен над остатками человеческой расы. Верить мне или нет это ваш выбор. Помогать или отойти в сторону это ваш выбор. Никого останавливать силой я не буду.

Я обвел взглядом девушек что внимательно меня слушали.

— Я чужак здесь, и вы это уже заметили. Я могу судить ваше общество взглядом беспристрастного наблюдателя. И я вижу уродливую язву на теле вашей страны, вашего народа, язву, которая очень скоро поглотит, осквернит все и всех. И я изо всех сил пытаюсь с этой язвой что-то сделать и прошу вас мне в этом помочь.

— Но это ваш мир, ваше общество, ваши люди, так что если кто-то из вас считает, что я опасен для вас всех, что я делаю что-то неправильное, то выход там, а таксофон стоит на соседней улице. Телефон полиции прямо на нем написан. Я даже пытаться остановить никого не буду.

— Да какого черта Алекс должен уговаривать вас спасти вашу собственную страну? — воскликнула вдруг Лика. — Девки, вы совсем уже берега попутали?!

— Уговаривать не надо, мне просто страшно. — вздохнула Анна. — Мы сейчас похищение и пытки человека обсуждаем, не драчку с охамевшим наркобарыгой.

— Я те времена с ностальгией вспоминаю. — рассмеялась Айлун. — И ведь тогда Барт казался таким страшным, таким опасным.

— Так кого похищать и пытать будем? — спросила вдруг Соён впервые за долгое время обратившись ко мне без претензий и негатива.

— Есть у меня один кандидат. Мне кажется, что он как раз тот, кто нам нужен. Вот только я не знаю сколько времени нам его поджидать придется.

***

Хромоногий курьер появился через четыре дня после того я его увидел в первый раз. Приехал на том же черном седане что и в прошлый раз, в том же самом черном костюме-двойке. Точно так же прошел процедуру досмотра и с тем же черным портфелем вошел в логово Сирены.

Я стремглав скатился по лестнице вниз, прыгнул на Росинанта и помчался туда, где единственная дорога ведущая к усадьбе делала крутой поворот, огибая крупный скальный массив, торчащий из земли. Туда, где меня поджидали Анна и Лика.

— Птичка в гнезде, готовьте приманку. — скомандовал я.

Анна с напряженным лицом кивнула, выкатила свой мотоцикл на дорогу где и уронила на бок. Лика доставшая банку с густым томатным соком щедро полила подруге лицо и голову.

— Фу, ну вот где теперь я голову смогу помыть? — с отвращением спросила мулатка, укладываясь на асфальт. — Могла бы на волосы не лить!

Я отмахнулся от нее и занял наблюдательный пункт за большим валуном выглядывая на дорогу.

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем я увидел движущийся к нам черный представительский автомобиль.

— Едет! — негромко сказал я. — Лика, стели ленту!

Вторая тигрица молча кивнула и побежала разматывать чуть дальше «аварии» по дороге самодельную стоп-ленту, сделанную мной из брезентового шланга и нескольких сотен гвоздей. Она была нужна на тот случай, если хромой курьер почувствует неладное и попытается объехать «приманку».

Но он не попытался. Автомобиль скрипнул тормозами останавливаясь в пяти метрах от места аварии. Из салона вышел хромоногий курьер и озадаченно спросил:

— Девушка, с вами все в порядке?

Ответить ему никто не успел, потому что выскочивший из-за камня я взмахнул куском брезентового шланга с зажитыми в нем свинцовыми окатышами вперемешку с песком, и мужик упал без сознания даже не успев понять, что происходит.

— Похищать людей так просто? — удивленно спросила Лика, глядя на то, как я сноровисто связываю конечности хромоногого.

— Просто, если у тебя в команде такой как Алекс. — сказала Анна, вставая с асфальта. — Фу, я вся перемазалась в этих томатах, скажите мне что кто-нибудь догадался взять салфетки!

Связанного с заткнутым ртом курьера я закинул в багажник его же собственного автомобиля, сам уселся за руль и повел авто к гаражу тигриц. Следом за мной двинулись Анна и Лика на моем Росинанте.

По дороге я остановился у таксофона и позвонил Соён — попросил предупредить Айлун и забрать из дома Злюку, у которой не было своего транспорта.

***

Когда Айлун вошла в гараж я как раз заканчивал привязывать раздетого догола курьера на примитивный андреевский крест.

— Что это за шрамы? — первым делом спросила Айлун, подойдя к пленннику.

Я пожал плечами — целую сетку шрамов на голове у мужика не заметить было трудно.

— Очень похоже на последствия операции по трепанации. — задумчиво сказала мой штатный медик. — Множественные трепанации!

— А вот сейчас и спросим. — сказал я, выдергивая изо рта хромого кляп.

— Добрый вечер мальчики и девочки. — откашлявшись сказал хромой. — Можно спросить: вы знаете кого похитили?

— Ты курьер или гонец каким-то образом умеющий сопротивляться ментальному давлению Сирен. — сказал я. — А кстати, от Большой Мамочки в депо я слышал такой термин как «посредник» и теперь думаю, а не тебя ли она имела в виду?

— Так вот кто прикончил дикую Сирену в депо? — удивился хромой. — Вот это сюрприз, валькирии до сих пор ищут другую сирену!

Я вздохнул и достав уже сослужившие мне службу клещи выразительно пощелкал ими перед носом у мужика.

— Не надо меня пытать, я сам все расскажу. — покачал головой хромой. — Да я посредник и ты прав, я выполняю роль курьера, вожу корреспонденцию между Альфами…

— Альфы это Хозяйки? Ну то есть легальные Сирены?

— Хозяйки очень хорошее слово, да. Но вообще принято называть их Альфами. И они не легальные Сирены, они Сирены, которые владеют этой страной.

Курьер рассказал все не пытаясь что-то утаить. Устало и меланхолично поведал о том, что на корейском полуострове сейчас живет одиннадцать Сирен-альф, каждая из которых контролирует определенную территорию и отрасль народного хозяйства. Одна Альфа владеет всей судостроительной отраслью, другая собирает сливки с машиностроения и так далее.

Существуют они на приличном удалении друг от друга, чтоб даже случайно не столкнуться в одном месте, потому что инстинкты Сирены вынудят ее вступить в бой с другой Сиреной до смерти одной из соперниц.

Друг другом Альфы жили по принципу Сирена Сирене волк — пакости исподтишка, диверсии, попытки убийства были обычным делом. Но в необъявленной тихой войне друг против друга они старались придерживаться в рамках разумного и не устраивать открытых баталий с применением тяжелого вооружения.

Другое отношение было к так называемым диким Сиренам — тех убивали всеми доступными способами. Право стать Альфой и получить признание государства Сирене нужно было выгрызать зубами и ногтями и подавляющее большинство новых Сирен погибали, не успев по-настоящему набрать силу.

Для того, чтоб координировать действия и решать конфликты между Альфами был придуман институт посредников. Посредников делали из мужчин с высоким уровнем ментального сопротивления. Слово «делали» было вполне адекватным, потому что будущему посреднику удаляли часть мозга и имплантировали в мозг тонкую сеточку серебряных нитей, которые позволяли ему некоторое время выстоять перед попыткой ментального подчинения, каковые попытки каждая Сирена делала инстинктивно при виде любого здорового мужчины.

Смертность при этих операциях была зашкаливающая — после операции погибали восемь из десяти претендентов на роль посредника. Те, кто выживали получали высокооплачиваемую работу и инвалидность единовременно, срок жизни посредника редко превышал пять-семь лет.

КСГ полностью находилось под контролем Альф — на ключевых должностях стояли их трутни, которые для маскировки носили цветные линзы.

Я стоял перед распятым на кресте усталым пожилым мужчиной с потухшим взглядом и мысленно пытался найти хоть какую-то уязвимость в этой системе и не находил.

Здесь не было единого центра принятия решений, в который можно было ударить — в стране находилось одиннадцать самодостаточных центров и гибель одного воспринимался десятью другими как повод захватить активы погибшей.

В случае появления внешнего врага Альфы могли объединить все свои активы и ресурсы для его уничтожения, после чего вернутся к привычной грызне.

Это информация была нокдауном на грани нокаута. И судя по ошеломленному и растерянному виду моих соратниц не только для меня.

Глава 20

Сложив руки на груди, Анна хмуро наблюдала за тем, как я курочу шикарный представительский седан хромого курьера. Я уже снял с него задний диван и в данный момент откручивал сидение пассажира.

— Риски твоей задумки просто запредельные. — сказала мулатка. — Ты это понимаешь?

— Критикуя предлагай. — пожал плечами я. — У меня есть план, пусть и рискованный. А у тебя что есть?

— Мы можем продолжить сбор информации…

— Какую информацию ты планируешь продолжить собирать? — фыркнул я. — Сколько раз Альфе привезли мороженого на неделе и сколько вывезли мусорных мешков?

— Мы можем начать собирать сторонников…

— Мы уже собрали шесть человек, дальше что?

В этот момент в гараж вошли Лика с Айлун.

— Ну хоть скажите этому твердолобому что он идет на самоубийство! — с гневом в голосе обратилась к ним Анна.

— Это его выбор. — ровным тоном сказала Айлун. — И я бы пошла вместе с ним, если бы могла, но, к сожалению, не могу.

— Алекс, мы купили нитраты и гвозди по твоему списку. — обратилась ко мне Лика. — В разных магазинах понемногу, как ты и говорил.

— Отлично, Лика, Айлун. — улыбнулся я девушкам. — Вы молодцы.

Откинув в сторону снятое кресло, я принялся снимать карты дверей. Тигрицы помогали по мере сил. Я дал им задание лепить на изоленту связки крупных гвоздей в дверцы седана. Долго они там не провисят, но долго мне и не нужно было.

— Я отдала костюм курьера на ушивку. — вошла в гараж Соён. — Встало недешево!

— Ты молодец, Соён. — кивнул я красноволосой.

— Я хорошая девочка? — неожиданно серьезно спросила мажорка.

— Ты хорошая девочка. — улыбнулся я ей.

Стукнула гаражная дверь и вошла Злюка, выглядящая непривычно грустно и подавленно. Когда я посмотрел на нее она виновато отвела взгляд.

— Что происходит, Илона? — мягко спросил я. — Я тебя чем-то обидел?

— Я все рассказала отцу. — сказала Илона, глядя в пол. — То есть не совсем все, а только то, что мы накопали на Сирен.

Мы все молча смотрели на нее.

— Он заподозрил неладное, когда я запрашивала данные по самоубийствам через него. И решил посмотреть все сам. И у меня на столе оставались записи, он их тоже посмотрел…

— Не оправдывайся, никто тебя не обвиняет, чем дело закончилось? — спросил я.

— Мы уезжаем завтра. — грустно сказала Злюка. — Навсегда.

На минуту в гараже воцарилась тишина. Потом Анна спросила с сарказмом в голосе:

— И куда это вы решили податься? Неужели на Земле еще остались места свободные от этих тварей?

— Маленький остров в Тихом океане. Население меньше тысячи человек. Там просто неоткуда взяться Сирене.

— Что ж, удачи в переезде. — сказал я, вытирая руки ветошью.

— Простите меня, у меня чувство что я вас предаю и бросаю! — слезы брызнули из глаз Злюки. — Но я так боюсь, вы не представляете, как я боюсь, каждый вечер я трясусь под одеялом, я такая трусиха…

— Эй, прекращай здесь сырость разводить. — ласково сказал я, обнимая Илону. — Ты мне очень сильно помогла, и я не считаю, что ты нас предаешь!

— А давайте вы поедете со мной?! — вдруг отчаянно выпалила Илона. — Я попробую договориться с отцом, мы будем жить вместе на берегу моря, ловить рыбу, собирать ракушки…

Голос Злюки затихал с каждым сказанным словом. Она все уже поняла по ответным взглядам тигриц. Я ласково ей улыбнулся и поцеловал в лоб:

— Извини, но нет, прятаться я не собираюсь. — развел руками я. — А ты конечно же езжай.

Злюка обвела взглядом тигриц, которые ответили ей вызывающими взглядами. Никто не изъявил желания сбежать на уединенный остров в Тихом океане.

И повесив голову Илона тихо вышла из гаража.

— Первая потеря. — вздохнула Анна.

— Жаль, конечно, но она не боец. — пожал плечами я, возвращаясь к автомобилю. — Свою роль она уже сыграла.

— А кто у нас боец? Никто кроме тебя, не способен выйти один на один с Сиреной. — грустно сказала Соён.

Я огляделся — уход Илоны здорово повлиял на оставшихся девушек. Все сидели грустные и поникшие. Мораль в команде падала на глазах и с этим надо было что-то делать.

— А давайте сделаем перерыв и повеселимся! — преувеличенно бодро сказал я, отряхивая руки. — Лика, у нас еще деньги остались из тех, что насшибали с барыг?

— Да не, я все потратила. — помотала головой розововолосая. — И даже свои вложила.

— Возьми мои, съезди пожалуйста, купи выпивки и закуски. — я протянул ей зажим Барта, в котором оставалось несколько купюр. — А то в последнее время мы только деремся и отношения выясняем, надо же и отдыхать иногда!

***

Пробуждение вышло тяжелым. Все тело затекло, в голове гудело, во рту было сухо и мерзко. Судя по всему, погуляли мы вчера от души. Я лежал на боку на узком односпальном матраце, постеленном в углу гаража, и едва ощущал затекшее от долгого нахождения в одной позе тело. А все потому, что спереди и сзади меня что-то подпирало и места на и без того узком матраце не было совсем. Что-то мягкое и теплое, и очень приятное на ощупь.

— Да вы только посмотрите на него! — раздался рядом голос Анны. — Не успел порог остыть после ухода его девушки, а он уже замену себе нашел!

— Причем в двойном размере! — рассмеялась Лика.

— Да не орите вы так. — раздался хриплый голос Соён из-за меня. — У меня сейчас жуть как голова болит!

Так, значит сзади меня подпирала красноволосая. А спереди методом исключения лежала Айлун. Причем без одежды, а значит двойное толкование ситуации исключено. Я, кстати тоже был в костюме Адама, а сзади ко мне прижимается теплая грудь Соён, царапая спину острыми сосками.

У меня в голове начали всплывать эпизоды вчерашнего вечера и особенно ночи, и я порадовался тому, что не ударил в грязь лицом. Вот это погуляли так погуляли!

— Вставайте герои-любовники и любовницы, мы вам минералки холодной принесли! — сказала Анна.

Айлун молча встала одним слитным кошачьим движением и ничуть не смущаясь наготы направилась к бесформенной куче одежды на полу, в которой вперемешку лежали вещи мои, ее и Соён где принялась одеваться.

Я тоже встал и не озаботившись одеться первым делом взял одну из бутылок с холодной минеральной водой, которую залил в себя за один долгий глоток. Ух, хорошо!

— Нам надо сегодня закончить с машиной курьера. — сказал я, оторвавшись от бутылки. — Его скоро хватятся и тогда наш план не сработает.

— А я так надеялась, что бурная ночь поставит тебе мозги на место, — вздохнула Анна, отводя глаза. — И Алекс, ты, конечно, привлекательный мужчина, но не мог бы ты одеться хотя бы снизу?

***

Я ехал по однорядной дороге ведущей к усадьбе Альфы на большом черном седане курьера, будучи одетым в черный костюм курьера, ушитый под мои скромные телеса. В глазах у меня были линзы, меняющие цвет и закрывающие вытекший правый глаз, дополнительно я прикрыл лицо большими темными очками, неплохо закрывающими шрам на щеке.

Когда я подкатил к воротам усадьбы и затормозил, из будочки охраны вышел мужчина в черной форме охраны с желтыми глазами трутня и автоматом на плече. Мужчина нахмурился, увидев за рулем совсем не того кого ожидал:

— Ты кто такой? Где Фанг?

— Фанг серьезно заболел, я вместо него. — ответил я. — У меня с собой есть верительные документы, я вручу их хозяйке.

Нахмурившись еще больше, охранник поколебался, но все же жестом показал мне поднять руки после чего охлопал в поисках скрытого оружия. Потом жестом потребовал открыть черный портфель. Широко улыбаясь, я предъявил его к осмотру — ничего кроме бумаг там не было.

Охранник обошел автомобиль светя фонариком в салон. И здесь я напрягся — профессионал заметил бы что задний диван демонтирован и вместо него лежит что-то другое, аккуратно задрапированное чехлом. Но этот болван ничего не увидел. Да уж, охрана здесь полные дилетанты — если бы я захотел, я бы в эту усадьбу пару пулеметов вместе с пулеметчиками спокойно провез!

— Открой багажник. — скомандовал охранник.

Я дернул рычажок, багажник открылся.

— А это что такое? — удивленно спросил охранник, глядя на целый штабель железнодорожных костылей, аккуратно уложенных в багажнике.

— Это гвозди такие, для сборки каркаса дома из бруса. — любезно пояснил я. — Меня попросили купить попутно, понимаешь?

Охранник стоял, морща лоб и разглядывал здоровенные костыли, нестандартная ситуация выбивала его из наработанных шаблонов.

— Слушай, если ты боишься, что я нападу на твою хозяйку с этой железякой наперевес, то не переживай, я к ним и пальцем не прикоснусь на территории усадьбы. — со смешком сказал я.

Охранник поджал губы, но поколебавшись сказал:

— Я сообщу начальнику охраны, он тебя встретит. Заранее приготовь верительные документы, без подтверждения личности никто тебя к хозяйке не пустит.

— Принято. — кивнул я, садясь обратно в авто.

Зарулив на территорию усадьбы я аккуратно подкатил к главному зданию и развернувшись принялся парковать автомобиль так, чтоб багажник смотрел точно в направлении большого обзорного окна на втором этаже, которое было покрыто светоотражающей пленкой.

Из дома вышел трутень в строгом сером костюме-тройке в сопровождении охранника и с недовольным видом принялся наблюдать за моими маневрами. Я запарковал наконец авто, заглушил и нырнув на секунду под приборную панель активировал часовой механизм и извлек спрятанный револьвер. У меня было всего три минуты.

Подхватив черный портфель, я вышел из автомобиля и широко улыбаясь будто увидел давних друзей пошел к паре трутней на ступенях главного входа.

— Ты не похож на посредника! — с угрозой в голосе сказал тот, что в костюме. — Для тебя было бы лучше, чтоб у тебя были все документы, и чтоб они были в полном порядке!

Я улыбнулся как можно более беззаботно и оглянулся. В данный момент во дворе было четверо охранников помимо тех двоих что стояли на ступенях дома. Все настороже, наблюдают за мной, но оружие у всех в походном положении, висит на плече либо в застегнутой кобуре. Дилетанты.

У меня оставалось чуть более двух с половиной минут.

— Конечно же все документы у меня в полном порядке. — сказал я подходя к трутню в костюме. Вот, пожалуйста, смотрите.

Я извлек из портфеля револьвер и все так же улыбаясь прострелил голову начальнику охраны. Второй трутень, стоящий за ним с расширенными от изумления глазами, потянулся было за своим автоматом, но тот висел в сложенном состоянии на плече, я вполне мог убить его ножом, не то, что огнестрелом.

Выстрел — второй труп с простреленной головой упал на крыльцо дома. Его автомат очень удачно сбрякал по ступеням, съезжая мне под ноги, так что я подхватил его за ремень и стремглав устремился к заранее намеченному пандусу ведущему к спуску в подвальное помещение какой-то хозяйственной постройки, расположенной возле дома.

Вокруг меня слышались встревоженные крики, охрана терзала свое оружие, но как я и говорил, им требовалось время чтобы привести его в боевое положение, прицелится, а я через четыре секунды уже нырнул в пандус ведущий к подземному складу.

Если бы дверь в склад оказалась закрыта, я отказался в ловушке, но рассчитывал на то, что в поместье, где нет никого кроме своих никто этим не озаботится и оказался прав — дверь была не заперта.

Оставалось две минуты.

В складе было темно и тихо, на полу стояли какие-то бочки и паллеты. Я сунул револьвер в карман брюк, сбросил с себя опостылевший пиджак, который был мне велик несмотря на ушивку и взялся за автомат неизвестной модели.

Оружие во всех мирах делают плюс-минус по одному принципу: чтоб можно было дать в лапы обезьяне, и та смогла стрелять, но не смогла ничего поломать, так что я быстро разобрался, где предохранитель, где селектор огня и передернув затвор выпустил на пробу короткую очередь через дверь.

Снаружи послышались встревоженные крики. Охрана усадьбы сосредотачивалась вокруг здания, в котором засел безумный камикадзе задумавший в одиночку штурмовать укрепленную усадьбу, которую охраняло несколько десятков трутней и одна могущественная Сирена.

Оставалось полторы минуты.

Ментальное поле Сирены в непосредственной близости от нее ощущалось гораздо сильнее — у меня было впечатление будто мне на голову надели котелок и непрерывно на него давят. А еще я ощутил, как это давление усилилось — тварь услышала, что в ее доме происходит что-то чрезвычайное и сфокусировала свое внимание на дворике. Возможно даже, что в данный момент она стояла напротив того большого обзорного окна.

Оставалась одна минута.

Беспорядочная беготня и крики снаружи сменились отрывистыми командами — кто-то взял на себя командование охраной поместья и в данный момент она окружала склад, в котором я засел. Я ухмыльнулся и выпустил короткую очередь через дверь, предупреждая слишком горячие головы не лезть наобум.

Оставалось полминуты.

— Эй ты там, выброси оружие и выходи с поднятыми руками! — раздался чей-то голос.

— Не могу выйти я ногу подвернул! — добавив паники в голос ответил я. — Дайте мне минуту, и я выйду!

Послышались недоуменные восклицания. Похоже, что это предложение было сделано наобум и никто не ожидал, что агрессор, начавший с того, что убил двоих охранников сам захочет сдаться.

Оставалось десять секунд.

Я присел у стены склада и торопливо заправлял в уши куски парафина. Потом широко открыл рот и зажав ладонями уши стал ждать.

Через десять секунд сорок килограмм самодельной взрывчатки, лежащей на месте заднего дивана автомобиля и достаточно аккуратно замаскированной обычным покрывалом, взорвались. Взрывная волна подхватила двадцать килограмм крупных гвоздей приклеенных с внутренней стороны дверец автомобиля и разметала по территории поместья, калеча и убивая всех, кто находился в этот момент на открытой местности, в частности бойцов охраны, которая в этот момент окружала склад.

Одновременно с этим произошел подрыв пятнадцати килограмм взрывчатки, лежащей в багажнике в нише от запасного колеса. Двести железнодорожных костылей весом четыреста грамм каждый со сверхзвуковой скоростью вылетели из багажника в направлении дома, пробивая стены и окна, калеча и убивая все живое что оказалось на их пути.

Взрыв превзошел все мои ожидания — заглубленный в землю склад содрогнулся, складированные на паллеты и боковые стеллажи продукты попадали на пол. На мою голову посыпалась пыль и песок. Грохот был такой, что я оглох несмотря все предпринятые меры предосторожности.

Я извлек из ушей затычки и не услышал ничего кроме звона в ушах — надеюсь ненадолго. Вот уж бахнуло так бахнуло. С самодельной взрывчаткой всегда так, никогда нельзя быть уверенным что сила взрыва будет соответствовать расчетной, поэтому приходится перестраховываться, закладывая полуторный запас по мощности.

Проблема в том, что это работает и в другую сторону — может получится избыточная сила взрыва, вот как в моем случае.

Я встал и потряс головой, стряхивая грязь и пыль. Первая часть плана прошла как по нотам, осталось самое сложное. Я ногой выбил покореженную взрывной волной дверь склада и выскочил на поверхность.

Усадьбу было не узнать. Некогда аккуратная благоустроенная, вылизанная до последней травинки внутренняя территория поместья превратилась в перепаханный, заваленный скрученным металлом и другими обломками автомобиля артиллерийский полигон. Повсюду лежали люди или их фрагменты. Мне бросилась в глаза нижняя половина трутня, которую силой взрыва закинуло на крышу соседнего здания. Ноги были одеты в отглаженные до бритвенной остроты брюки и щегольский лакированный ботинок, но только один, на второй ноге обуви и даже носка не было.

Главное здание комплекса, возле которого я парковал автомобиль напоминало швейцарский сыр. Направленный взрыв выбил все окна, разлетевшиеся широким веером железнодорожные костыли, изрешетили стены, оставив в них множество отверстий.

От самого автомобиля, на котором я приехал осталась только передняя часть с двигателем, которую зашвырнуло на двадцать метров к воротам.

И в этот момент Сирена закричала. Это был отчаянный ментальный вопль боли и ненависти, который разносился на километры вокруг усадьбы. Меня повело, ноги подогнулись, в глазах поплыли разноцветные круги.

— Ну что, сука, похоже я тебя все-таки достал. — пробормотал я, падая на одно колено и опираясь на автомат. — Подожди, не кричи, сейчас папочка придет и избавит тебя от мук…

Как будто услышав меня Сирена завопила еще громче. Я захрипел, разрывая воротник рубашки — мне не хватало воздуха. Тело стало ватным, ноги подгибались. Черт бы тебя побрал, тварь, только не сейчас, только не на пороге моего триумфа!

«̪̠̠С̠͙̪м͍͖̝е̙̘̼р̡̫͇т̡̘̝н͇̼ы̙̟̟й̻͖͜, ̞̪̫ с̫̘͓к̘͕в̢͍̞е̝͕͜р̪͍̼н̞͓͙а͙͓͚ в̟͎̠ э̢͉̟т͓̘͖о̢͖м̫̪͜ м̡̟͔и̫̙̘р͙̦͚е̢̢̼ з̼̼͉а̺͇͕ш̝͖̺л̡̫а̼̫͜ с̫̟͚л̡͍͕и̪͉̝ш̡͍̼к̘͓̺о̦͕͍м̢͍ д͎̺̙а̪̞̫л͔̝͔е̝͖̪к̟̦о̡̼̫»̫̝͎ — прогремел у меня в голове знакомый глас. «̡͓͎Я͚͕͜ п͚͔̞р͚̺͖е͙͉д̞̼л͍͔̘а̻͍̟г̡͇а͓͎ю͉͚̘ т̪͚̠е̪̦̼б͔͖̼е͇͕͜ н͕̻͉е̢͖м̘͇̦е̻̠͜д̙͙͜л̘͜͜е͎͔͔н͕̝̠н̺̟̝о̙̦͕ н̪͎͕а̢̟͕ч̢͕̝а͙̪͔т̡͇̦ь̡͖̦ Ж̝͓̫а̞̼̟т̢͔͕в̘̦͓у̡͉͚ Д̢̦͚у̟͕͜ш̼̠̻»͔͔͎

— Да иди ты к черту, разве не видишь, что я сейчас немного занят! — прохрипел я, поднимаясь с колен на ноги. — Забейся обратно в свою конуру или где ты там сидишь и не отсвечивай.

«̠͍͔М̠͇̦ы͕̝͙ н͎̻̼а̡͎͎ г̦͖͎р̞̠а̙̘͙н̝̻͜и͎͓̪ п͎͎о͍͉͍т͖͖̟е̠̦͇р̘̙͙и̞͚̟ м̟͚͉е͉̻̝н̞͎̻т͙̙а͓̦̫л̡͕͜ь̺͕͍н̢͙̠о͖̝̼й̙͓͍ з͍͍͎а̝͉͉щ̻͍͎и̢̫̞т̝͕̞ы̟͖̫»̠̠̝ — мне показалось или в голосе Жнеца промелькнула паника. — «̙̙Т̦̪͓ы͚͚ о̢͉͉п̡͕͍я͖͕т̢͖͍ь͎̼͓ с̼͇͎т̢͔̺а̞̼͖в̘̟͉и͓̪ш̫̙ь̦̠̫ п̢̟͙о̼̝д̢͍͇ у͚̙̫г̫͎͚р̠͕̪о͖͙͚з͉̠͇у̡͖ п͉͕̻р͉͎о̟̝͚м̙̙͚ы̠̫с̝̻̫е̢̼л̘̫͜ С̢͓̺о̡͍̪з̢̺̝д̢̺̙а̞̻͓т̼̙͔е̡͍̼л̙̼̪я̝̼̫! ̦͕̺»̡̡

— Ой, а кто это испугался? — фыркнул я, переставляя ноги как ходули в направлении главного входа. — И почему мне кажется, что, тебя волнует не столько промысел, сколько твоя собственная шкура!

В этот момент Сирена завопила еще раз да так, что ноги у меня сами подогнулись и я шлепнулся на газон лицом вниз. Я хрипел, пытаясь сделать хотя бы вдох, мир вокруг меня окрасился в темно-красные цвета. Да как же так, ведь я почти смог, я ее почти убил!

«̙̘Э͜͜т̟͓̦о̙̼̫ п̺̞͚р̠̫̻е͍̻͜д̺̺е̢̼͓л̫̦͓ м͖͎͇о͚͇̺е̡̡й̟͔̙ у͎̝͎с̼̞̙т̪̝͖о͓͎̺й͍̻͙ч̪̟͜и̼̙̙в̫͖̝о̞͔̼с̺̦̠т̫̘̞и̪͍̟»̞̞ — теперь тревогу в голосе Жнеца было слышно очень хорошо. — «͎͇̪Е͉͎͔щ̠̦͚е̺͎͍ о̼͓̞д̼͍̼и͍͙͖н̢͓̼ у̦͚͎д̟̺͍а̫̞͓р̡͙̫ и̙͔͇ т͓̟͜ы͕̞̘ п̡̪̠о͎̫̺т̪͕͙е͓̫̪р͉͔͔я̻͎̟е̞͚͉ш̼͕ь̢̝͇ с̘͜в̘̼о̻͍ю̢̙͍ д̞͉у̝͓̫ш̢̘͇у̺͉̼! ̼̟͜»̡̫͉

— Мне нужен твой глас! — с трудом выдавил я из себя.

«̫͇Т̻̺͙ы̻̞̙ з̦̙͜н͖͇а͇̻̻е̺̻͍ш̺̺͚ь͎̝͙ ц̝͍͇е̡̡͜н̡͎̫у̢͎͇ м̻̻̼о͕̦͙е͓͕̦й̟͕͜ п̘͕̼о͍͕̼м̪͖о̪̺͎щ͇͖͙и̟̪̟, ̙̟̘ с͚̫̦м͎̝͇е̟̫͙р̫̟͕т̫͙͜н̼͖͜ы͎̠͜й̝͓̘»̢͚

Знаю я цену твоей помощи, знаю, сволочь бездушная!

«̢̝͙͒̾͘С̢̙͚͒̿̕д̙͚͎̒͠о̞͓͖͐͛̒х̢͕͉̓̐͐н̞͕̻̿̽̽и͎͉͇̽͊̐ т̫͇͓͒̚̕в̙̦̝͆̚͝а̝̘͉̽̔͝р͙͎̀͒̚͜ь̢̟̫̓̀̔! ͎̠̒͒̈́»̢̟̪͋̔— сказал я, не размыкая уст и вкладывая в ментальный импульс всю свою ненависть и желание убить.

***

— Что происходит?! — подполковник Гарсия рысью вбежала в аппаратный зал.

— Что-то несусветное. — покачал головой доктор Смирнов, наблюдая за непрерывно пищащим самописцем, из которого лезла лента. — Мощнейшие пси-импульсы один за другим.

— Доложите по форме, доктор! — рявкнула валькирия.

— Хорошо, как скажете подполковник.

Доктор вздохнул и разматывая длинную ленту самописца начал докладывать:

— Первый импульс был шестнадцать минут назад мощностью три и восемь по шкале Кузнецова, продолжительностью семнадцать секунд. Почти сразу через три секунды был зафиксирован второй импульс мощностью три и девять продолжительность двадцать одна секунда. Еще через пять секунд последовал третий, он был мощностью четыре и один, продолжительность двенадцать секунд. И на него наложился еще один импульс мощностью пять, продолжительность две секунды. Направление северо-запад, удаление более двадцати километров.

— Выводы?

— Столкнулись две Сирены исключительной силы. Первые три импульса по почерку принадлежат одной Сирене, последний — другой.

— Тот последний короткий импульс, с мощностью пять, похож на тот, что прикончил Сирену в депо?!

— Они идентичны. — сухо сказал доктор, разворачивая свои графики.

— Госпожа подполковник, мы занимаемся вычислением точного местоположения Сирен… — начал было доклад парень в сером халате, но подполковник его прервала, махнув рукой.

— Да не надо, я и так знаю где они резвятся. Наша дикарка из депо напала на Альфу шесть, а поскольку та из своего логова вообще не вылазит, место сражения я вам сама показать смогу.

Пожилая валькирия скорым шагом подошла к телефону и набрала номер:

— Это подполковник Гарсиа. Начальника Кима мне быстро! Начальник Ким, недобрый день. У нас столкновение двух Сирен в усадьбе Альфы шесть. И похоже, что дикарка победила. Прошу вас выставить посты… в смысле вы не хотите рисковать своими людьми? Да идите вы к черту начальник Ким!

Пожилая валькирия швырнула на телефон трубку и с раздражением потерла виски:

— Поднимайте дежурную роту, код красный! Все основные транспортные магистрали на северо-запад перекрыть, особое внимание на мотоциклистов! Эта тварь сейчас поедет обратно в город, мы можем успеть ее перехватить!

— Если она прикончила Альфу, что мы сможем ей сделать? — тихо пробурчал сержант, сидящий на телефоне.

***

Я поднялся на подгибающиеся ноги и зло оскалившись двинулся в главный вход в усадьбу. Одна створка большой двери была оторвана, вторая висела, накренившись на одной петле. Сразу за входной группой я наступил на чью-то оторванную руку и поморщился — запах свежей бойни шибал в нос. Похоже, что местная Сирена не стеснялась окружать себя большим количеством слуг.

За дверями я попал в большой холл и не раздумывая помчался вверх по широкой шикарной лестнице из белого камня, которая сейчас была вся заляпана кровавыми подтеками и отпечатками ладоней — здесь кого-то здорово порвало.

Увидев пару тел, лежащих на перилах, я, не останавливаясь пальнул им в головы. Вряд ли трутни были живы после нашего с Сиреной обмена пси-ударами, это был въевшийся за много жизней до этого рефлекс.

Найти жилище Альфы оказалось проще простого. Я просто шел по белой ковровой дорожке сквозь изукрашенные замысловатой резьбой двери и пришел в роскошные палаты, задрапированные бархатом сверху донизу.

Альфа оказалась пожилая женщина лет сорока европеоидного фенотипа с длинной гривой каштановых волос. Одета она была в вышитый золотом шелковый халат. Тварь лежала на пороге своей спальни, зажимая разорванный костылем живот. На первый взгляд она была мертва: белки глаз покраснели от многочисленных кровоизлияний, из ушей сбегала тонкая струйка крови, но я на всякий случай всадил ей в голову пару пуль из автомата, потом, подумав достал свой танто и вбил в сердце. Намечалась своеобразная традиция.

Итак, я сделал дело и остался жив-здоров. Удивлен причем сильно — до этого без травм и ранений не обходилось ни разу. Но опять вынужден был прибегнуть к помощи Жнеца, а это значит…

Я запретил себе думать о том, чью жизнь мне придется отдать за помощь. Альтернативой была только Жатва Душ, всеобщая смерть, и с точки зрения логики размен был рациональным. Жаль только, что я никогда не был рациональным человеком. Если меня вообще можно назвать человеком.

Я быстро забежал в спальню Альфы и потратил пару минуту на сбор трофеев. С комода я забрал шкатулку с драгоценностями — судя по величине камней они все были очень дорогими.

Из массивного деревянного стола в кабинете я достал распечатанную пачку банкнот крупного достоинства, которая немедленно перекочевала ко мне в карман и украшенный золотой чеканкой пистолет карманного формата.

Награбленное я закинул в наволочку, содранную с подушки. В кровати как оказалось лежала пара молодых ухоженных трутней с миловидными мордашками — похоже я оторвал Сирену от плотских утех, ай-яй. Я на всякий прострелил обоим постельным фаворитам головы, хотя непохоже что они пережили нашу с их хозяйкой замятню.

Рядом со столом стоял массивный сейф, в котором ценностей наверняка было в разы больше, чем в столе, но времени его потрошить уже не было — взрыв автомобиля слышала вся округа, наша с Альфой ментальная дуэль наверняка подняла на уши валькирий, которые как-то умели это отслеживать, так что задерживаться в разгромленной усадьбе было никак нельзя.

— Ну что, погостил пора и честь знать. — сказал я на прощание мертвой Альфе. — Земля тебе стекловатой, тварь!

Глава 21

Когда я вышел из усадьбы Альфы то первым делом пошел искать свой портфель. Точнее портфель курьера. Нашел не сразу — я же его рядом с машиной бросил. Взрывом его разорвало и закинуло за добрых тридцать метров от усадьбы. Сигнальные ракеты, к счастью, остались в нем, и я немедленно запустил в воздух зеленую.

Это был сигнал тигрицам, которые в данный момент затаились в брошенном поселке, где мы ранее оборудовали пункт наблюдения. Зеленый цвет означал что я убил Сирену, не ранен и можно меня забирать. Если бы выпустил желтую, это означало что миссия выполнена, но я ранен и требуется срочная медицинская помощь. Красная ракета означала провал миссии и необходимость бежать со всех ног.

А пока они едут, у меня появилось время заняться мародерством. Я нашел кобуру с пистолетом, который закинул в наволочку и снял с трупа разгрузку с четырьмя магазинами к «своему» автомату. Сама разгрузка оказалась очень качественно подрана сразу несколькими гвоздями, так что пришлось ее выкинуть, вытащив предварительно магазины.

На этом увлекательный процесс сбора трофеев пришлось прервать — во двор усадьбы с ревом моторов въехали тигрицы.

— Охренеть! — было первым словом Лики, которая обозревала место побоища. — Это вот все мы устроили?!

— Да-да, это все мы. — сказал я, усаживаясь на мотоцикле за ее спиной и привязывая наволочку к сиденью. — А теперь быстро валим отсюда!

Тигрицам самим не хотелось оставаться на месте бойни, так что газанули с места в карьер. Выехав с проселка на асфальтированное шоссе, мы разделились — это было обговорено заранее. Я был уверен, что атака на одну из хозяек страны привлечет внимание властей, и весь вопрос был в том, насколько быстрой будет реакция. В любом случае одиночные мотоциклисты должны были привлекать меньше внимания чем группы.

Девчонки должны были въехать в город с разных направлений по разным шоссе, я посоветовал им вести себя как можно более лояльно и не сопротивляться досмотру или даже аресту. Мы с Ликой не доезжая до городской черты свернули на заранее разведанный проселок и запылили по нему. Учитывая количество оружия и ценностей, которые я вез с собой в наволочке, попадаться на глаза полиции мне было нельзя ни в коем случае. Так что идея проехать в город через западные пригороды мне показалась разумной

Поначалу нам везло — мы почти миновали пригороды, впереди уже маячила многоэтажная застройка центра, когда я углядел на перекрестке серый фургон, перегородивший улицу. Рядом с ним стояли валькирии в полном боевом облачении с оружием в руках. Но почему валькирии, а не полиция?! Когда девушки в синих мундирах увидели мотоцикл Лики, одна сразу же пошла наперерез, повелительно подняв руку в недвусмысленном приказе остановиться.

— Алекс, что будем делать?! — глухо сказала Лика.

— Снижай скорость, как будто хочешь остановиться. — сказал я, сунув руку за пояс и нащупывая рукоять револьвера. — Как только я начну стрелять, сразу газуй!

— Но это же валькирии?! — отчаянно воскликнула розововолосая. — Черт, черт, черт, как же так?!

— Не переживай, я постараюсь никого не убить. — буркнул я, извлекая оружие и пряча до поры за спиной девушки.

Лика выругалась еще ожесточеннее, но все же послушно сбавила скорость подъезжая к троим девушкам в васильковой форме.

Я уже видел лицо валькирии, которая держала руку на прикладе автомата, готовая вскинуть оружие и открыть огонь за пару секунд. Она чуть-чуть расслабилась, когда решила, что мы останавливаемся, но в следующий миг я вскинул револьвер и прострелил ей плечо.

Валькирия с криком боли упала на асфальт и шустро заработала ногами, перекатываясь под свой фургон. Ее две боевые сестры с расширенными от удивления глазами схватились за свое оружие, но я открыл огонь на поражение, стараясь попасть в бронежилеты. Мягкие револьверные пули их пробить не должны, но вполне могли ошеломить на короткое время, которого нам хватило бы чтоб удрать.

И это сработало — валькирии попадали на дорогу, с криками боли. Путь был свободен и Лика с матерным загибом выкрутила ручку газа и бросила мотоцикл впритирку к фургону валькирий, чтобы вырваться мимо поста на дорогу.

Я успел увидеть расширенные в немом удивлении глаза пожилого, устатого водителя фургона и постарался быстро наклонить голову, чтоб он не успел запомнить мое лицо. Черт побери, сколько раз обещал сам себе купить шлем и все откладывал — вот и дооткладывался!

Мы были уже метрах в ста от фургона валькирий, когда сзади коротко простучала автоматная очередь и я охнул, почувствовав боль справа сзади под лопаткой. Разряженный револьвер выпал из мгновенно онемевшей руки и улетел куда-то в сторону. По спине побежала теплая струйка крови.

— Алекс, Алекс с тобой все в порядке?! — встревоженно вскричала Лика.

— Я ранен, гони в гараж, там Айлун меня подлатает. — глухо сказал я, хватаясь за талию девушки.

— Да же так, мы же убили Сирену, почему Валькирии пытаются нас убить?! — ударив кулаком по рулю вскричала Лика.

— Потому что они им служат. — вздохнул я, чувствуя, как кровь пропитывает футболку.

— Алекс, держись за меня, слышишь?! — вскричала Лика прибавляя скорость.

— Не гони, мы не должны привлекать внимание! — сказал я, натягивая футболку так, чтоб хоть немного пережать рану.

Лика опять выругалась, но скорость снизила и постаралась вписаться в поток. До гаража тигриц нам надо было доехать, не привлекая ничьего внимания.

***

— Что здесь такое произошло?! — брюзгливо спросила подполковник Гарсия Мария, выходя из машины во дворе усадьбы Альфы шесть, — Артиллерийский налет?

По двору ходили несколько девушек в васильковой форме, которые собирали в кучу оружие и переворачивали тела трутней.

— Это была диверсия. — с ноткой восхищения сказала валькирия с погонами капитана. — Дикарка въехала под видом посредника, на заминированном автомобиле. Потом бабах и куча трупов! Мы уже четыре десятка трутней насчитали, некоторые правда в виде фрагментов остались…

— Сирена?! Под видом посредника?! — подняла брови подполковник. — Вы что-то курите здесь все?!

— Никак нет, ничего не курим госпожа подполковник! — обиженно доложила валькирия. — Обратите внимание, автомобиль посредника лежит у ворот, на нем следы взрыва…

— Да никак не сможет Сирена незамеченной подъехать к другой Сирене, они ментальное поле друг друга заранее чувствуют! — рубанула рукой пожилая валькирия. — Бред какой-то…

— Значит, это не Сирена под видом посредника приехала. — пожала плечами капитан.

— Может быть это посредник решил ее убить? — тоскливо спросила подполковник.

— Тогда бы мы его тело нашли. — развела руками капитан. — В машине в момент взрыва никого не было.

— Альфа шесть мертва. — сказал, выходя из усадьбы доктор Смирнов. — Очень похожая картина, которая была в депо: пси-удар, после которого полопались сосуды в глазах, потом нож в сердце и пуля в голову для верности.

— Вообще ничего не понимаю, — вздохнула подполковник, массируя виски. — Как дикарка смогла пройти на территорию Альфы-шесть незамеченной?

— Может быть обычный человек…

— Обычный человек здесь во дворе упал бы от ментального истощения, Альфа шесть была старой и очень сильной Сиреной!

— Госпожа подполковник, в городе чрезвычайное происшествие! — подбежала к ней валькирия с радиостанцией в руках. — На западной окраине мотоциклист расстрелял наш пост!

— Погибшие есть?! — на висках пожилой валькирии затрепетали вздувшиеся вены.

— Никак нет, только раненые!

— Эта тварь уже в городе! — прошипела подполковник. — Где нам теперь ее искать?!

— Госпожа подполковник, сообщают что есть свидетель, который хорошо рассмотрел нападавшую, и уже составляется фоторобот! Дикарка ранена, найдены следы крови!

— Хоть какие-то хорошие новости! — буркнула подполковник Гарсия. — Заканчивайте здесь, а я в город!

***

Я лежал на верстаке гаража тигриц лицом вниз, и боролся с накатывающим чувством слабости — засыпать сейчас никак было нельзя.

— Я еще не медик, вы это понимаете?! Я просто студент, я даже учусь на медсестру, а вовсе не на хирурга! — плачущим тоном сказала стоящая надо мной Айлун.

— Ты его предлагаешь сейчас в госпиталь везти?! — раздраженно спросила Лика. — После того шухера что мы в городе устроили?!

— Айлун кроме тебя некому. — вздохнул я. — Так что достань уже чертову пулю пока я не истек кровью.

— Ты не понимаешь, у тебя может случится пневмоторакс, легкие схлопнутся…

— Если так случится, то никаких претензий к тебе не будет, все последствия я беру на меня. — сонно сказал я.

— Ладно… я поняла… — вздохнула девушка. — Только тебе будет очень больно, у меня нет анестезии…

— Переживу. Режь уже.

— О духи предков, помогите мне. — со всхлипом вздохнула Айлун. — Лика, принеси мне спирт пожалуйста…

***

Подполковник, высоко подняв брови изучала рисунок, на котором был изображен молодой темноволосый азиат с шрамом на правой щеке.

— Это кто вообще?! Вы ничего не перепутали?!

— Именно этот парень расстрелял наш патруль, его очень хорошо рассмотрел водитель нашего фургона. Он был в стандартной одежде посредника: черные брюки и жилетка.

— А кстати пиджак посредника мы нашли в усадьбе Альфы шесть. — сказала валькирия-капитан. — На пиджаке обнаружены волосы идентичные тем, что были обнаружены на теле Сирены из депо: короткие, темные, прямые.

— Мы взяли двух девушек-толкачей, которые состояли в сети распространителей наркотиков и работали на Большую Мамочку из депо. Они рассказали, что в день ее смерти их избил и под угрозой смерти допросил молодой азиат с челкой, закрывавшей правую часть лица. Потом его захватили трутни Мамочки. Мы показали им этот фотопортрет, и они его уверенно опознали.

— Возможно, что это Сирена притворяется мужчиной. — сказал неуверенно доктор Смирнов. — Для конспирации…

— Да бред, ни одна Сирена никогда не станет такого делать! — фыркнула валькирия. — Эти твари мужчин презирают.

— Эта Сирена изначально какая-то неправильная. — пожал плечами доктор. — Ни одна Сирена не станет действовать без свиты, а эта запросто…

— Может быть она просто подставляет своих трутней под удар?!

— Трутень не смог бы войти в усадьбу Альфы-шесть! Его бы заморочило еще на подъезде!

Подполковник Гарсия напряженно вглядывалась в фоторобот, лежащий перед ней, не слушая перепалку своих подчиненных с болезненным видом массируя виски, на которых пульсировали вены. Потом со вздохом сказала:

— Единственное объяснение происходящему которое мне приходит в голову настолько бредовое, что я сама себе не верю.

Спорщики дружно замолчали и принялись поедать начальство глазами. Пожилая валькирия, извлекла из нагрудного кармана блистер таблеток, закинула пару в рот и благодарно кивнув доктору Смирнову приняла из его рук стакан с водой.

— Госпожа подполковник? — с вопросительной интонацией обратилась к ней валькирия.

Подполковник Гарсия оторвалась от стакана и посмотрела на подчиненную воспаленными от недосыпания с попавшимися сосудами глазами:

— У нас в городе действует Сирена-мальчик, первый за всю историю наблюдений. Только так у меня получается объяснить всю эту несуразицу.

***

— Вам надо уехать из города минимум на месяц. — говорил я сидящим вокруг меня тигрицам. — Только не на мотоциклах, двигайтесь лучше автобусами или другим общественным транспортом.

Я со стоном вытащил из кармана брюк упаковку банкнот и разделив ее на две неравные половины положил на верстак большую часть денег.

— Драгоценности оставлять не буду, вы не сможете их реализовать не засветившись. Хотя если извлечь мелкие камни и толкать их отдельно…

Я задумался на миг:

— Нет плохая идея, надо знать правильных скупщиков, надо уметь договариваться, вас либо кинут, либо сдадут полиции…

— Ты поедешь с нами? — напряженно спросила Анна.

— Нет, я засветил лицо перед валькириями. — покачал головой я. — Я вас скомпрометирую.

— Но куда ты поедешь один?! Ты же ранен!

— Ничего страшного, мне не привыкать. — устало пожал плечами я. — Я уходил от погонь в гораздо более худшем состоянии чем сейчас.

Тигрицы переглянулись.

— Я уеду во Владивосток, в другой штат КСГ и там лягу на дно. Когда все утихнет, я свяжусь с вами… — я задумался. — Через городскую газету: дам объявление что во Владивостоке принимается на реализацию какао-бобы и укажу почтовый ящик до востребования.

— Какие у нас могут быть какао-бобы? — фыркнула Лика.

— Вот именно что никаких. — хмыкнул я.

— Может быть поедешь с нами? — со слезой в голосе спросила Соён. — Не бросай нас пожалуйста!

— Он не бросает, он отводит от нас беду. — отрывисто сказала Айлун. — Принимает удар на себя!

— Времени мало, мне еще за Росинантом до дома идти. — сказал я тяжело вставая. — Ну что, тигрицы, обнимите своего тигра на прощание?

— Ты только попробуй где-нибудь сгинуть, тигр! — фыркнула Лика обнимая меня.

— Не переживай, меня две Сирены не смогли погубить, я бессмертный. — ответил я.

— Я так и не попросила у тебя прощения за то, что оскорбляла и унижала тебя. — со слезой в голосе сказала Соён обнимая меня. — Какая я была дура, сколько времени у нас отняла на эту ругань!

— А мне так нравились эти наши пикировки. — улыбнулся я через силу. — Не вешай нос красотка, все будет хорошо!

— Я буду тебя ждать! — тихо сказала Айлун обняв меня. — Ждать несмотря ни на что!

— Я вернусь. — пообещал я ей, не чувствуя особой уверенности.

— А знаешь, я думаю о том, чтоб переименовать нашу банду. — сказала Анна, обнимая меня последней. — Тигрицы Алекса, как тебе?

— Звучит круто, но лучше не надо, это привлечет лишнее внимание. — сказал я, обнимая мулатку.

— Ладно, теперь кто-нибудь из вас девочки довезите меня до дома пожалуйста.

***

Анна высадила меня метров за двести от дома, и я медленно шел к своему железному коню, стоящему под чехлом возле подъезда. На плече болталась шелковая наволочка, набитая оружием и драгоценностями.

Меня пошатывало, руки и ноги были как ватные — тело настойчиво требовало отдыха, ему нужно было залатать повреждения. Но времени на отдых не было совсем — мой фоторобот к этому времени уже должен был попасть в полицию, к валькириям и бог знает еще кому.

Силовые структуры не умеют реагировать мгновенно, любое решение должно пройти цепочку управления снизу до верху, потом после принятия решения пройти в обратном направлении, потом надо организовать исполнителей. По моему прошлому опыту у меня был зазор в шесть-восемь часов до того, как на меня начнут персональную охоту. Это время надо было использовать по максимуму, несмотря на слабость и боль.

Я подошел к мотоциклу и глянул на окна квартиры Вики — темные. Оно и понятно, у валькирий сейчас наверняка тревога, она сейчас получает оружие и снаряжение, возможно сидит в казарме в полной боевой готовности. Заходить в дом я не собирался, те немногие личные вещи Алекса что там есть собирать — только время терять. Можно было бы Вике записку оставить, но… скоро она узнает, что я стрелял в ее боевых сестер, так что это будет выглядеть как издевательство, так что я просто исчезну из ее жизни.

Я начал неловко снимать чехол с Росинанта. Правая рука болела и едва слушалась. Рулить придется в основном левой и это могло стать проблемой.

— Алекс, повернись. — раздался сзади знакомый голос. — И без резких движений пожалуйста.

Я со вздохом отпустил чехол и повернулся. Из-за декоративных кустов на меня напряженно смотрела Вика, одетая в васильковой форме. В руке пистолет, нацелен прямо на меня.

— Привет Вика. — сказал я. — Рад видеть тебя, думал придется уезжать не попрощавшись.

— Не валяй дурака. — отрывисто сказала девушка, не опуская оружия. — Я знаю кто ты такой Алекс!

— Ты не можешь знать кто я такой. — устало покачал головой я.

— А я так радовалась, когда ты вышел из своей скорлупы, начал общаться, всем помогать! — с горечью в голосе сказала Вика. — Думала, что произошел прорыв в социальной адапатации! А прорыв и правда был, только в другом направлении!

— О чем это ты? — спросил я склонив голову.

— Не делай из меня дурочку! Ты проявился как Сирена! — взорвалась Вика.

Я только рот открыл, глядя на сестренку. Вот они какие выводы сделали из моих приключений?! Хотя если вдуматься это объяснение гораздо более логично, чем предположение что в их мире объявился предвестник Апокалипсиса с ангелом смерти за плечом. Да и ментальная сила Жнеца подозрительно похожа на способности Сирен.

Тем временем Вику понесло:

— Всю мою жизнь мне везло как утопленнице! Я всю жизнь хотела обычной женской доли: выйти замуж, нарожать детей! Но в школе мне говорят, что после полового созревания я стану Сиреной и единственный способ это избежать — пойти в валькирии! А теперь вот первый в истории Сирена-мальчик манифестируется где? Правильно, в теле моего воспитанника! Господи, за что мне это все?!

— Если ты думаешь, что я Сирена, то почему не выстрелила из кустов? — прервал я ее исповедь.

— Я… хотела поговорить. Я хотела уговорить тебя сдаться властям. Ты убиваешь Сирен, значит не хочешь быть как они…

— Ты знаешь, что Сирены и есть та власть которой ты предлагаешь мне сдаться? — спросил я. — Сегодня я убил Сирену, которая открыто жила в усадьбе к северо-западу от города.

Судя по тому, как дрогнул пистолет в руке девушки она знала. А может догадывалась.

— Я не собираюсь никому сдаваться. — я повернулся к Вике спиной и продолжил готовить мотоцикл. — Я обещаю тебе: я буду убивать Сирен пока жив. Не будет мира нечестивым.

— Я не могу дать тебе уйти. — дрогнувшим голосом сказала Вика. — Мне придется… стрелять.

— Если хочешь, то стреляй. — спокойно сказал я, прикручивая наволочку к багажнику Росинанта. — Только постарайся в этот раз не промахнуться, и обязательно сделай контрольный в лоб, хорошо? Мне нельзя попадаться в их руки живым.

За моей спиной послышались странные звуки, потом я услышал всхлипы и наконец горестный плач.

Я обернулся — Вика сидела на земле уронив свой пистолет и рыдала, размазывая слезы по лицу. Я со вздохом подошел к ней и сел рядом, обняв.

Вика продолжала плакать, горько и безнадежно. Я молча ее обнимал. Что я мог сказать этой несчастной девушке, которая потеряла все, даже то кривое подобие нормальной семьи о которой всю жизнь мечтала?

«̡͚͎П̝͉̙р̘̺͙и͎̫̠ш͖͍͎л͎̻̠о̝̫̫ в̠̘̦р͇̙͔е̙̫̫м͉̼͓я̪̦͜ п̫͇̞л̦̻а͚̟͎т̼͉и͎̟̠т͔̻ь̢͓̫ п̘̠о̟͉̼ д͓͚о̡͔͕л͍̺̞г͚̟͉а͖͖͜м͍͓ с͎̼͎м͎̠̞е͖͕͜р̦̪т̝͕̝н͎̼͓ы̞̠͜й̡͔»̡̘̝ — раздался в голове голос моего невольного попутчика.

— Почему она, а не тигрицы например? — с глубоким вздохом спросил я. — Почему ты выбираешь самых близких мне людей?

«͔͙͜П̫̠̻о̟̫т̟͙̝о̦͇̫м̦͖̼у̫̼̼ ч̟̝͙т̙̝̼о̡̘̼ з̢̦̘а͚̺̟ в̫͎͕с͇̟͜е̡̡͎ н̪͎̠у͇̙ж̠̘͙н̡̝͍о̢͉̪ п̫̫͜л̻̺̻а͔̻͚т͖͖̫и̠̠̫т̦̙̫ь̺͕, ̞͕̺ с̝̼͓м̡͓е̫̻͜р͎̞͍т͍̝̺н͚͉̝ы͚͚̙й̙̦͚»̞͉͎ — на миг мне показалось что в холодном гласе Жнеца мелькнуло сочувствие. — «͕͙͜Т̢̞̼ы̺̼͖ н̺̝̻е̙̻̫п͔͓р̡̝͖и̞̪͉к̢̞̪а͙͖с͎̺̪а̫͇͎е̡͕̼м̞̫͖ы̘͚̺й̠̠͕, ͎͉͙ п̡̘͔о̼͓т̙̻͓о͓̪͙м͇͚͜у̙̦ з͇̙̙а̘͖̝ т̪̟е͚͕͇б̢͍̼я̢̝͉ п̦̫͙л̢̝а̡̢͖т̘̝͕я̝̪т̼̟͜ т̞̙͕е̫͍͕, ͓̙͖ к̙͕̺т̡͚͖о̦͉͉ р̺͙я̢͖д̼̻̪о̙͕̪м̞͓ с͚͓̞ т͇̞̠о̟̪б͕̟̪о͙͎̞й͙̘̺, ͎̘ п͙̠̝л̪̺̙а͙͜т͙͔̺я͖͎̝т͇͍̙ п̢̦̦о̡̞̼л̞̘͇н̢͓͖о͇̟͜й̢̪͚ м̢̼͜е͉̙͓р͕͉͔о͓͉й̼̪̼»̡͍

— Но почему я неприкасаемый?! — взорвался я. — Забери уже меня, сволочь!

«͉͉К͔͔̘о̝̫̝г̙͚̠д̢̺а͓͕̙-͇͇͉н̫̪̙и̢̠͜б̟͕̝у̢̞̪д̟͖̪ь̠̪ т̻͓͜а͍͔̻к̝͓͉ и̠̦̦ б͕̝̪у̡̡̞д̡͚е̼̟͚т͕̝̞ с̙̘͎м͎̻е̡͔̟р̙͓͕т̡̢̠н̟̼͖ы͚͔͙й͔̘͖, ̢̺͍ я͍͎̞ з̫̞̦а̝̫б̝͔̞е̢͓̺р͓̪̪у̪͕̙ т̢͙͉в͓̦̠о͔̦ю͚̪͎ д̺̝̪у͖̞̝ш̺̠̦у̞̦͎ с̡̡͚ б͇͍͚о̡̼͇л̞͕͕ь̞͍̪ш͓͖и͉̺͖м̘̠͍ у͙̻̟д̡̠͕о̡̢̪в̦͚̦о͔̫̞л̢̼͇ь̠̘̘с͎͙̪т̘̼͇в̟͚и͇͖̘е̢͎͉м̙̫͜»͇͖͜

— Когда?! Какие условия?!

Но Жнец больше не захотел мне отвечать.

— С кем ты разговаривал Алекс? — с детским любопытством спросила меня Вика, утирая слезы.

Я обнял ее так крепко как мог, так что почувствовал, что по спине побежала струйка крови. Потом нагнулся к ее уху и шепнул:

«͙̺͐̐͜͝У̟̟̠͆̔͒м̝̻̟̐͌͊р͖̫͘͝͠и̞͓̺́̔̚ В̠̙̿̈́и̫͎͛͑͌͜к͇͚̺͌̓а͉̞̘͆̔̿»̘̞͙̈́̈́̓

***

— Госпожа подполковник, а почему мы так гоняемся за ним? — спросила валькирия с погонами капитана. — Он же делает нашу работу — убивает Сирен! Пусть убьет как можно больше!

— А ты знаешь почему он это делает?

— Это всем известно, Сирены друг друга на дух не переносят…

— Это девочки-Сирены друг друга не переносят, а он Сирена-мальчик. — подполковник Гарсия ткнула пальцем в фоторобот молодого азиата с шрамом на правой скуле. — Так зачем он мочит самочек своего вида?

— Возможно, что он стремится захватить их территорию. — подал голос доктор Смирнов.

— Возможно то, возможно это. — фыркнула пожилая валькирия. — Вы просто не знаете и высасываете из пальца версии.

— Ну хорошо, мы не знаем. — со скептическим видом сказал доктор Смирнов. — А вы хотите сказать, что знаете?

— Разумеется я тоже не знаю. — пожала плечами пожилая валькирия. — Я так же, как и вы строю предположения.

— Например? — вежливо спросила валькирия-капитан.

— Например он любит сиськи пятого размера. — фыркнула подполковник Гарсия. — И когда встречает Сирен с маленькими титьками мочит их, чтоб породу не портили.

— Эм… — захлопала глазами валькирия-капитан.

— Вы, конечно, утрируете, но суть я понял, — кивнул головой доктор Смирнов, — И что будет когда он встретит Сирену подходящего ему типажа?

— А вот это вы мне скажите. — пожилая валькирия обвела взглядом своих приближенных. — Представьте, что этот парнишка перебил всю свиту гипотетической Сирены, саму ее согнул в бараний рог, поставил на четыре кости и сказал, что теперь она его сучка и должна тапочки в зубах приносить, что ответит на это Сирена?

— Ну, учитывая, что Сирены не рассматривают равноправные отношения в принципе, — протянул доктор Смирнов, задумчиво дергая себя за бородку. — И что для Сирен личная сила это абсолютная ценность…

— На это Сирена ему ответит: «гав-гав». — сказала валькирия-капитан.

— Вот именно! — устало сказала подполковник Гарсия. — Именно поэтому я хочу, чтоб мы его устранили до тех пор, пока он не подмял под себя какую-нибудь Альфу с ее ресурсами. Тогда уже мы до него не дотянемся.

— А если они начнут размножаться обычным способом, то человечеству точно придет конец. — сказал доктор Смирнов.

Эпилог

— Госпожа подполковник, мы установили личность подозреваемого. — в кабинет к командиру полка «Вита» вошли две валькирии, одна с нашивками капитана, а вторая с лычками сержанта.

— Отличные новости! — довольно потерла руки пожилая валькирия. — Выкладывайте!

— Сержант, доложи!

— Я долго пыталась вспомнить, где видела этого парня с фоторобота! — сказала рыжая валькирия. — А потом вспомнила: это же воспитанник лейтенанта Беловой! У него в школе недавно манифестация Сирены была, а он вышел как ни в чем ни бывало, даже учителя своего замороченного вывел…

— Где лейтенант Белова?! — отрывисто спросила подполковник.

— Она отпросилась домой на вечер. — растерянно сказала валькирия-капитан. — Она же с суточного дежурства, а тут опять тревога…

— Госпожа подполковник, у пять минут назад был новый пси-импульс, — быстрым шагом в кабинет вышел доктор Смирнов. — Мощность импульса три и один, продолжительность две секунды, направление северо-восток. Почерк парня, которого мы ищем!

— Дежурный взвод на выезд, дежурную роту в ружье! — взревела подполковник. — Черт бы вас всех подрал вместе с лейтенантом Беловой! Если она жива — сгною дуру на дежурствах! Да лишь бы она жива была!

***

Я медленно ехал по улицам на Росинанте. На душе было пусто, все чувства как будто отмерли, действовал как робот. Правая рука слушалась все хуже, и я уже понял, что двигаться на мотоцикле не вариант. Значит придется рисковать и угонять машину. Но, с другой стороны, оно и к лучшему — наверняка все сейчас ищут подростка на мотоцикле, а я поеду на четырех колесах.

Дело было уже к вечеру и большинство обывателей уже приехали с работы и зашли в дом, так что найти неприметный бежевого цвета седан, стоящий между двумя фургонами, которые его закрывали было несложно.

Я запарковал мотоцикл рядом с машиной и вынул из бардачка связку стальной проволоки, из которой сделал щуп с крюком на конце. Оглянувшись по сторонам, завел щуп в дверцу автомобиля через отверстие для стекла, подцепил тягу замка, потянул вверх. Раздался щелчок, и дверца разблокировалась.

Я нырнул в автомобиль и варварски раскурочив замок зажигания соединил желтый и коричневый провод. Автомобиль послушно завелся. Я закинул в салон некогда шикарную шелковую наволочку с подушки Альфы, которая за истекший день изрядно поистрепалась и покрылась пятнами грязи и крови. Потом уселся сам и аккуратно, соблюдая все правила дорожного движения поехал на северо-восток.

Мне предстояло преодолеть около полутора тысяч километров до Владивостока. По хорошим дорогам вполне реально уложиться в одни сутки. Там было другое государство, другая зона ответственности отряда «Вита» и там я рассчитывал залечь на дно, чтоб переждать начавшийся после смерти Альфы шухер.

Я вздохнул и бросил взгляд на указатель уровня топлива и подумал, что, когда выеду из города надо заехать заправиться до полного, заодно взять себе в дорогу крепкого кофе — дорога предстояла длинная, а я не в лучшей форме.

***

Первый раз меня выключило через шесть часов после выезда из Сейжона. Я проснулся от истошных гудков автомобиля и обнаружил что еду по встречной полосе движения прямо навстречу грузовику. Резко дернул руль уходя от столкновения и съехал на обочину. Там походил, разгоняя кровь, врезал себе пару раз по щекам. Боль освежила, в кровь попал адреналин разгоняя сон и слабость. И снова сел в машину, чтоб ехать на север.

Второй раз я отключился через пару часов. Проснулся от того, что съехавший на обочину автомобиль загремел подвеской по камням. Я ударил по тормозам, но в этот момент автомобиль налетел на приличных размеров валун, так что меня как следует тряхнуло.

Я вышел из машины, обошел ее — вроде все цело, не считая подкрылка и оторванного брызговика. Завел автомобиль, тронулся, и услышал лязганье и грохот в подвеске справа. И температура двигателя на глазах полезла вверх — похоже пробил радиатор. Ну вот что мне за невезуха?!

Мне срочно нужен был отдых и мне нужна была новая машина. Дальше в таком состоянии ехать было опасно. Я уже оторвался от Сейжона больше чем на шестьсот километров, вряд ли розыскные мероприятия докатились на такую дистанцию, меня наверняка все еще ищут в городе.

Я увидел справа небольшой городок и со вздохом съехал с дороги. Рядом с шоссе увидел пятиэтажное пошарпанное здание, на котором мигала неоновая вывеска «Отель» и я зарулил на стоянку возле него.

Последние метры изнасилованный автомобиль еле полз, гремя подвеской, истошно завывая двигателем и паря из-под капота. Я припарковал его на полупустой стоянке, забрал из салона свою наволочку с оружием и ценностями.

— Мне одноместный номер. — сказал я сонному администратору, стараясь не шататься от слабости и усталости.

— Ваше удостоверение личности? — глянул на меня цепким взглядом пожилой мужчина.

— Я всю ночь в дороге и очень устал, уважаемый. — вздохнул я. — Давайте завтра выполним все формальности?

Я шлепнул на стойку крупную купюру и присовокупил:

— Сдачи не надо!

Администратор, поколебавшись забрал деньги и протянул мне ключ с массивным брелком в виде груши. Взглянув на номер, выбитый на груше, я с трудом подавил стон — пятый этаж! В таком состоянии я туда буду час подниматься!

— Лифт дальше по коридору! — сказал администратор, опуская голову к кроссворду.

Уфф, пронесло. Я поднял с пола свою наволочку и стараясь не греметь многочисленным железом в нем пошел к лифту.

В кровать я упал не раздеваясь. Только косуху скинул. По-хорошему надо было умыться, посмотреть, что с ранами, но силы разом закончились. И я отключился.

***

Проснулся я от стука в дверь. Не такого, когда стучится обслуживающий персонал — те стучатся тихо и деликатно. Ко мне постучался человек обличенный властью, так стучат полицейские и прочие правоохранительные органы.

— Алекс Белов, откройте пожалуйста, у меня нет оружия! — услышал я мужской голос. — Я просто хочу поговорить!

Я со вздохом сел на кровати. И покосился на часы. Я проспал все утро и весь день — был уже вечер. И меня нашли. Что делать?

Я извлек из наволочки автомат, но сразу же морщась от боли отложил его в сторону — стрелять из него с одной руки было нереально. Так что извлек золоченый пистолет Альфы и передернул затвор, взял в левую руку.

— Вам не удастся отсидеться в номере! — стук стал настойчивее. — Вокруг отеля сосредоточено два батальона валькирий!

Я с трудом подавил желание разрядить пистолет прямо сквозь дверь.

— Но у меня есть хорошее предложение для вас, мы еще можем договориться!

Договориться? С Сиренами? Или помимо тварей в стране есть другие центры силы? Ох и вряд ли.

А с другой стороны что я теряю? Для того, чтоб начать Жатву Душ мне даже стреляться не придется. Жнец, сволочь высокомерная с барского плеча даровал мне возможность в любой момент все закончить. И это было здорово, за эту возможность я был ему благодарен несмотря на все остальное.

Я прошел сквозь комнату и открыл дверь, целясь в проем из пистолета.

В дверях стоял мужчина средних лет с правильными чертами лица с профессионально вежливым выражением физиономии. Посредник. Не узнать этих ребят было невозможно. Во-первых, одеваются как будто у одного портного: консервативный темный костюм-тройка. А еще короткая стрижка не скрывала характерных шрамов на голове, которые тот такое ощущение выставлял напоказ.

— Я без оружия, я просто переговорщик! — поднял руки мужчина.

— И чего хотят от меня Альфы? — хмуро спросил я, не переставая в него целиться. — И почему мой номер еще не штурмуют валькирии?

— Можно я пройду, и мы продолжим разговор в номере, не в коридоре? — мягко улыбнулся, разведя руками посредник.

— Ладно проходи. — Я опустил оружие и отступил в сторону.

Мужчина прошел в номер, окидывая профессиональным взглядом обстановку: автомат, лежащий на постели, пятна крови на ней же, косуха, валяющаяся на полу.

— Удивлен вашей силой воли и выдержкой. — тонко улыбнулся мужчина, устраиваясь на стуле. — Вы ухитрились преодолеть почти семьсот километров после ранения в грудь и полостной операции, проведенной медиком-недоучкой, это внушает уважение, знаете ли.

Я скрежетнул зубами, рука с пистолетом дрогнула.

— Вы все правильно поняли, ваши девочки у нас. — развел руками посредник. — Лазурные Тигрицы, если я не ошибаюсь?

— Я очень не люблю, когда меня шантажируют. — хмуро сказал я, опуская ствол пистолета. — Тебе какое колено больше не нравится: правое или левое?

— Ну что вы, никакого шантажа и принуждения! — поспешно поднял ладони посредник. — Девушки живы, здоровы и мы даже готовы вам их вернуть!

— С чего такая щедрость?

Посредник со вздохом спросил:

— Вы же курите? Не возражаете если я закурю? Просто история долгая и потребует некоторого времени, а я со вчерашнего вечера не курил. Ваши поиски выдались очень суматошными, меня выдернули из дома и готовили в страшной спешке.

— Кури. — разрешил я, садясь напротив него в кресло.

Посредник демонстративно медленно поднял руку и двумя пальцами извлек из пиджака золотой портсигар. Щелчок и он раскрылся. Внутри лежал ряд скрученных из табачных листьев сигарилл. Я сглотнул — свои сигареты я выложил дома, когда пошел на Альфу, да так и не забрал. Некогда было.

— Закурите? — тонко улыбнулся мне посредник, протягивая портсигар и держа сигариллу в руке.

— Дай мне свою сигарету. — скомандовал я. — Себе возьми из тех, что в портсигаре.

— Вы очень осторожны. — одобрительно кивнул посредник, отдавая мне свою сигариллу. — Это качество вам определенно пригодится, если мы договоримся.

Щелчок позолоченной зажигалки, и я жадно затянулся, чувствуя, как закружилась голова: я не ел уже сутки, не считая шоколадки с парой стаканов сладкого кофе в придорожной заправке, а еще потерял много крови.

— Итак, о чем вы хотите со мной договориться? — спросил я, выпуская ароматный дым.

— Как вы думаете, чего желают Альфы больше всего? — вопросом на вопрос ответил посредник.

— Альфы хотят власти над людьми. — пожал плечами я. — Больше власти, больше рабов, больше ресурсов…

— Все верно. — наклонил голову с аккуратным пробором посредник. — Но есть еще одна вещь, которую хотят все без исключения Альфы. Хотят и не могут получить, как вы думаете…

— У меня нет настроения играть в угадайку. — хмуро я его. — Чего могут хотеть бездушные твари кроме власти и рабов? Еще больше власти и рабов?

— Ну зря вы так, — покачал головой посредник. — Сирены, разумеется, бездушные твари желающие власти и рабов, не без этого, но они еще и женщины, понимаете?

— Ну допустим, что так. — пожал плечами я. — Хотя я все еще не понимаю сути вашего предложения.

— Оу, мы уже у цели, не волнуйтесь. — тонко улыбнулся посредник. — Так вот как я уже сказал все Альфы это Сирены, и они женщины. Я бы даже усилил это определение: они самки, ведомые сильными инстинктами.

— И один из инстинктов любой женщины требует создать семью и завести потомство. — посредник выпустил облако дыма. — И как раз этот инстинкт не может реализовать ни одна Сирена в мире.

— Представляете какой парадокс: могущественнейшие дамы имеют буквально все что захотят, любой каприз выполняется по щелчку пальцев, а базовая потребность, которую может получить любая женщина из простецов им недоступна!

— Сдается мне что ты меня за нос водишь. — хмуро сказал я, снова берясь за рукоять пистолета. — Я лично видел у Альфы двух трутней в постели.

— А вибраторы тоже за мужчину посчитаете? — развел руками посредник. — Понимаете, для Сирены любой мужчина слабее ее не мужчина, а раб, вещь. Это тоже инстинкт, который невозможно переломить. И те трутни для нее были не более чем ходячие вибраторы и уж точно не мужчины.

— Ну допустим, что так. — хмыкнул я, почесывая стволом пистолета шрам на скуле. — А я получается гожусь в фавориты, чтоб этим тварям эго почесать?

— Вы опять меня не поняли, Альфам не нужен фаворит, потому что фаворит это по определению подчиненная роль! — хмыкнул посредник. — Им нужен сильный, безжалостный самец, который способен заставить их почувствовать их слабой, беззащитной самкой, понимаете?

— Это все странно звучит, но допустим. — медленно кивнул я. — Хотя я же убил одну из Альф! Ты мне хочешь сказать, что остальные это с рук спустят?!

— Ну разумеется спустят. — с удовольствием затянулся ароматным дымом посредник. — Я более того вам скажу: если вы продолжите убивать других Сирен так же хирургически точно и без лишних жертв и разрушений, то другие вам слова поперек не скажут, а лишь поаплодируют.

— Они настолько друг друга не переваривают?

— Абсолютно не переваривают. — расплылся в широкой улыбке посредник. — Когда вы придете убивать конкретную Альфу остальные будут стоять в сторонке и подбадривать вас, капая слюной от восторга, и не только слюной кстати.

— Как это все государство еще не развалилось и работает? — с удивлением спросил я. — Это же просто банка с пауками!

— Оно работает исключительно за счет неустанных трудов вашего покорного слуги и моих коллег. — склонил голову посредник. — Вы не представляете, как сложно сбалансировать интересы всех этих вздорных и авторитарных… женщин.

— И вы решили, что в эту банку с пауками неплохо бы запустить скорпиона? — со смешком спросил я. — Либо он всех паучих передавит, либо выстроит иерархию с собой во главе?

— Нас устроит любой исход из тех, что вы назвали. — серьезным тоном сказал посредник. — Впрочем я допускаю третий вариант.

— Это какой же?

— Вы разнесете всю систему в дребезги, погубив Альф и погибнув сами.

— И тогда у людей появится шанс взять свою судьбу в свои руки. — задумчиво сказал я, глядя как столбик пепла падает с сигариллы на стол.

Посредник профессионально вежливо улыбнулся мне, но по сверкнувшим на миг его глазам я понял, что угадал.

Я откинулся на кресле крепко задумался. Итак, помимо Сирен то бишь Альф в КСГ функционирует третья сила. Условно назовем их «посредники» хотя мне было понятно, что сидящий напротив меня человек это не просто посредник.

И скорее всего, этой третьей силой были представители старой элиты, состоящие из обычных людей, которые увидели в моем появлении шанс найти противовес доминирующим в обществе Сиренам. А в идеале сокрушить их моими руками и вернуть себе власть. Это было интересно. Это было многообещающе. И это могло быть ловушкой.

— Я убил одного из вас, его звали Фангом. — сказал я своему собеседнику. — Что вы по этому поводу чувствуете?

— Я чувствую сожаление, потому что хорошо его знал. Но это профессиональный риск посредника. Мы гибнем гораздо чаще чем хотелось бы, Альфы имеют обыкновение убивать посредников, приносящих неприятные вести, тем более что для этого им нужно всего лишь усилие воли…

Я сильно затянулся и замер, пережидая головокружение. Черт побери, я едва ходить могу, мысли путаются, а мне нужно принимать такое важное решение!

— Хорошо, как вы себе это представляете? — спросил я, доставая из портсигара новую сигариллу и прикуривая от услужливо поданной зажигалки.

— Вы займете усадьбу Альфы шесть которую вы убили и получите в кормление ее область. — посредник оживился. — Это вся юго-западная часть корейского полуострова, плюс часть сельскохозяйственных предприятий в центральной части.

— И остальные Альфы это проглотят? — поднял бровь я.

— Я ставлю на то, что да, проглотят в силу вышеизложенных соображений. — широко улыбнулся посредник. — Впрочем я думаю, что все они в той или иной манере попробуют вас прощупать на слабость.

— Надеюсь это не станет проблемой?

— Это не станет проблемой. — мрачно сказал я. — Убивать я умею хорошо. Я умею это делать лучше, чем что бы то ни было.

— О, безжалостная и жестокая сила именно то, что произведет на Сирен наибольшее впечатление. — похлопал в ладоши посредник. — Вы очень хорошо начали, уничтожив Альфу-шесть, она считалась очень сильной Сиреной, убившей множество претенденток…

— И если мы договоримся вы просто отпустите меня? Чтоб я занял усадьбу Альфы шесть?

— Извините, но нет. — мягко, но твердо сказал посредник, извлекая из кармана длинный футляр. — Мы пока не можем вам доверять.

На стол лег шприц, заполненный желтоватой жидкостью.

— Я сделаю вам инъекцию, и вы просто уснете. А проснетесь уже в усадьбе.

— Вы всерьез думаете, что я так просто отдамся вам в руки? — сказал я насмешливо глядя на него.

— У вас нет другого выхода. — развел руками посредник. — Отель окружен Валькириями…

— Я уже убивал Валькирий. — холодно сказал я. — Думаете моих сил не хватит на два батальона?

— Вполне возможно, что хватит, — улыбка посредника стала напряженной, — Поэтому мы решили перестраховаться: над городом сейчас кружат два бомбардировщика. У каждого на подвесе полуторатонная планирующая бомба. Если мы не договоримся, то на месте отеля останется большая воронка.

Шах и мат.

— Пойду подышу свежим воздухом. — сказал я, поднимаясь с кресла и пошатнувшись от слабости. — Мне перестала нравится атмосфера в этой комнате.

Держась за стол, я прошел к балконной двери и распахнул ее.

— Будьте осторожны и не делайте лишних движений, — встревоженно сказал посредник. — На крышах сидит три снайперские пары валькирий. Они на вас очень злы…

— Имеют полное право. — глухо сказал я, выходя на балкон. — Я убил одну из них, она была моей опекуншей.

— Вы удивитесь насколько это частая история у Сирен. — вздохнул посредник, выходя вслед за мной. — Большинство из вас убивают своих родителей.

— Вот как? — я оперся на балконную ограду и снова затянулся.

— Именно так. Сирены инстинктивно не терпят покушений на свою свободу, особенно от тех кого считают слабее себя. — посредник встал рядом со мной. — А в нашем обществе родители бывают очень авторитарными. В результате конфликт и смерть.

Я кивнул, выдыхая дым и чувствуя, как на мне скрещиваются десятки ненавидящих взглядов. Отель был окружен плотным кольцом фургонов с крылатым шлемом на бортах, между машинами были возведены баррикады, на которых сидели, стояли десятки знакомых фигурок в синей форме и оружием в руках.

С пятиэтажки метрах в двухстах от отеля я поймал блики оптики — там сидели снайперы, которые в данный момент целились прямо в меня.

Я снова затянулся необыкновенно вкусным дымом и представил, что сейчас какая-нибудь из валькирий которая дружила с Викой смотрит на меня через перекрестие прицела. Смотрит и думает, что если она выстрелит, то возможно получит взыскание, или даже ее разжалуют, но она отомстит за смерть подруги.

А еще я думал, что если это произойдет, то я встречу смерть с полным пониманием и без гнева. Потому что они имеют на это право. Но минута шла за минутой, я курил и стряхивал пепел через перила, а в меня никто не стрелял, дисциплина валькирий была безупречна.

— Минутки покаяния для чего нужны? — прервал я молчание.

— Что? — вздрогнул стоящий рядом посредник. — Ах это? Вас это серьезно такая ерунда занимает в такой момент и в этом месте?

— Я обдумываю ваше предложение. — любезно пояснил я. — И хочу поболтать. Это проблема?

— Нет, конечно, не проблема, хотя я бы предпочел, чтобы мы вернулись обратно в номер. — несколько нервно сказал посредник.

— А меня здесь все устраивает. — сказал я, туша окурок о перила. — Люблю свежий воздух, знаете ли.

— Как скажете. Итак, вы хотите узнать для чего введены минутки покаяния? Это очень просто на самом деле. Это один из тестов для выявления будущих Сирен.

— Сирена будет отказываться от покаяния?

— Как минимум будут очень неискренни, поскольку независимы от общественного мнения и почти не поддаются внушению. — рассеяно сказал посредник. — Некоторые исследователи считают, что Сирена это одна из крайних форм психопатии, хотя такая версия не отвечает на вопрос откуда берутся их ментальные способности.

Я вздохнул и поднял глаза к небу чувствуя свинцовую усталость, пропитавшую многострадальное тело Алекса. Раны, потери, привели меня на грань психического и физического истощения. А больше всего болело сердце, в котором незаживающими ранами кровоточили два образа. А-юн и Вика. Две родные души что доверились мне. И умерли от моей руки.

Интересно наступит когда-нибудь такой миг, когда чаша душевной боли переполнится и я больше не смогу ее испытывать? И что тогда со мной станет? Может быть, именно об этом моменте говорил Жнец? Я не знаю где край этой чаши, но здесь и сейчас ощущал, что он уже близок.

Лукавое предложение посредника встать вровень с Альфами было слишком красивым и греющим самолюбие, рассчитанным на вчерашнего школьника, который неожиданно обрел большую силу, но оставшегося недалеким подростком, не знающим жизнь. Отдаться в руки Альф добровольно? Исключено, слишком многое поставлено на кон. Страшно представить, что будет если сирены смогут подобрать ключ к Жнецу и подчинят его.

Можно было попробовать пробиться силой. Но я серьезно ранен и слаб, одна рука почти не работает. Я просто завязну в перестрелке, а там ко в отель прилетит полуторатонный привет с неба. Я поднял глаза: в небе на высоте километров десяти медленно плыли две темные точки. Без сил Жнеца от бомбардировщиков избавиться не получится, а он недвусмысленно дал понять, что против обычных людей его глас использовать нельзя.

Шах и мат. Иногда мне кажется, что человечество намеренно изо всех сил стремится к гибели. И все мои попытки его задержать, оттащить от края пропасти встречает всеобщее возмущение и сопротивление. Простите меня люди, я слишком устал и больше не хочу бороться за вашу свободу вопреки всему.

А еще я совсем не хочу убивать валькирий. После Вики у меня на них рука не поднимется. Не хочу больше лить кровь невинных. И пусть результатом моего решения станет смерть всего мира, но все же их кровь будет не на моих руках. Я сделал все что смог, бился изо всех сил, но здесь и сейчас этих сил больше не осталось. Ни физических, ни моральных.

Я раскинул руки и глядя в бездонное синее небо сказал, не размыкая губ: «͎̘̼͐̓П͇̺͎̈́̚у̼̠̫̒̈́͘с͕͉̀͘̕͜т̼̟͊̓̽͜ь̫̼͓͒̔ н͕͔̻͒͠͝а̦̙̾̓̔ч̢͔͉͌͠͠н̫̙̘̓̕͠е͕̟̟͌͛т͕̫͔̿̽͠с̘̘͉̀͐я̙̫̞̈́̽͠ Ж͔͖͙͝͝͠а̢͕͕͋̾͌т͔̠̦́͌̕в͇̝̀̒͝а̙͍̔͒̐ Д̘͓͎͊̈́͛у͎̝͆̓̕ш̞͎͖͋̈́̔! ͔͙͑͐»͉͖̞̔̓̕

И эхо этих слов раскатилось по всему городу и окрестностям, так что их услышали все от мала до велика. В следующий миг в одноглазого подростка прилетело сразу две пули, отшвырнувшие тело Алекса Белова обратно в номер.

Но было уже поздно: в окрашенном закатом небе разворачивал шесть своих крыльев Жнец.