Пределы реальности. Особняк без вечера (Легкая версия)

Глава 1. Между этажами

В 18:42 лифт застрял между седьмым и восьмым этажами.

Денис Орлов почувствовал короткий толчок. Двигатель умолк, а на табло семерка сменилась восьмеркой, погасла и снова загорелась.

— Ну конечно, — пробормотал он.

День и без того затянулся. Денис хорошо знал этот старый лифт: два месяца назад менял ролики дверей, неделю назад проверял тормоза. Тогда всё работало.

Он нажал кнопку открытия дверей. Створки остались неподвижны. Денис удержал кнопку еще несколько секунд, затем вызвал диспетчера.

— Диспетчерская, прием. Лифт номер три, застрял между седьмым и восьмым. Слышите меня?

В динамике зашипело. Донеслись три коротких щелчка, и связь оборвалась.

— Прекрасно.

Денис поставил сумку на пол и открыл сервисную панель. Напряжение было в норме, контакты блокировки тоже. Он перепроверил показания тестера, но причина остановки так и не нашлась.

Значит, дело не в питании. Тогда что её держит?

Он уже потянулся к следующему соединению, когда за стенкой раздался глухой удар.

Денис замер с тестером в руке. За стенкой была шахта с направляющими и противовесом. Он знал ее звуки, но этот удар прозвучал слишком близко.

Следом послышался тонкий звон. Будто ложка коснулась фарфоровой чашки. А затем — протяжный скрип стула по деревянному полу.

Он приложил ладонь к холодной стенке кабины.

Какой ещё стул? Там же шахта.

Может, звук шел из квартиры через перекрытия? Но чашка и стул прозвучали так, будто кто-то сидел по другую сторону стены.

Чтобы не гадать, Денис достал телефон и включил запись.

— 18:43. Лифт номер три. Остановка между седьмым и восьмым этажами. Посторонние звуки со стороны шахты.

Денис подержал телефон возле стены и включил запись. Раздался низкий гул, его собственный голос — а потом чужой, женский:

— Не открывайте дверь.

Денис замер. Прокрутил запись назад и включил еще раз.

— Не открывайте дверь.

Он оглядел пустую кабину. Динамик аварийной связи находился в другом углу.

— Кто здесь шутит?

Он нажал кнопку вызова. Ответ пришел почти мгновенно.

— Не открывайте дверь, — повторила женщина.

Голос был тихим и усталым. Женщина словно боялась, что ее услышит кто-то еще.

— Вы из диспетчерской? Кто это?

— Если за дверью коридор, не выходите.

Денис машинально посмотрел на створки.

— Какой коридор? Мы между этажами.

— Если увидите лестницу, не поднимайтесь. И не пытайтесь найти выход по указателям.

— Послушайте, я лифтовой техник. Если вы видите шахту, скажите, откуда идет сигнал, и я…

Динамик щелкнул. Женщина исчезла так же внезапно, как появилась.

Денис снова нажал вызов, перезагрузил терминал и попробовал позвонить с мобильного. Сеть была, но вызов не проходил. Наручные часы показывали 18:44.

Он попытался разобраться. Женщина говорила о коридоре, лестнице и указателях. Ничего подобного между этажами быть не могло.

Или она знает что-то, чего не знаю я.

Инструкция требовала ждать помощи в кабине. Денис и сам не собирался лезть в шахту. Но связи не было, а странный голос не давал покоя.

В этот момент за дверью раздались шаги.

Это был не шум механизмов. Кто-то прошел по твердому полу и остановился прямо перед створками.

— Эй! — крикнул Денис. — Здесь человек! Вы меня слышите?

Денис прислушался. Ни ответа, ни единого шага.

Он достал плоскую отвертку. Предупреждение женщины еще звучало в голове, но Денис решил лишь приоткрыть двери и посмотреть, что снаружи. Выходить он не собирался.

Отвертка вошла в стык, металл с неприятным скрежетом подался. В образовавшуюся щель проник теплый воздух. Пахло полированным деревом и цветами.

Денис перестал давить.

В шахте пахло смазкой, пылью, иногда сыростью. Но не цветами.

Он осторожно раздвинул створки шире — и увидел коридор.

Вместо шахты за дверями тянулся широкий коридор: темный паркет, картины, теплый свет бронзовых ламп. У поворота стояла ваза с белыми цветами. Всё выглядело настоящим.

Денис отступил в кабину. Декорация? Он изменил угол зрения, затем коснулся пола ботинком. Паркет скрипнул. Нет, это не картинка.

Это невозможно. Но я же вижу его.

Он оглянулся на панель. Лифт оставался позади, и это немного успокаивало: путь назад пока был открыт.

Придерживая створку, Денис вышел в коридор и машинально достал рулетку.

Четыре метра двенадцать сантиметров от стены до стены.

Он посмотрел на цифры. Измерить коридор можно. Объяснить, почему он находится в лифтовой шахте, — нет.

Денис забрал сумку, сфотографировал коридор и записал короткое видео с адресом дома и номером лифта. Камера показывала обычный интерьер. Это почему-то пугало еще сильнее.

Перед тем как войти в ближайшую комнату, он оглянулся. Лифт по-прежнему стоял в проеме.

На двери была табличка «Библиотека». Денис решил проверить окна: может, удастся понять, где он оказался.

Внутри стояли книжные шкафы и стол с зеленой лампой. На столе лежала раскрытая книга, рядом — стакан воды. Никаких людей.

Из окна был виден сад с гравийной дорожкой и фонтаном. Вода застыла в воздухе, деревья не шевелились. Теплый свет заливал клумбу, хотя солнца не было видно.

Денис посмотрел на наручные часы. 18:47.

Пять минут назад я проверял блокировку дверей. Теперь стою в чужой библиотеке перед фонтаном, в котором застыла вода.

Он снова посмотрел на фонтан. Остальная комната выглядела настолько обычно, что неподвижная вода казалась еще более невозможной.

Вернувшись в коридор, Денис сразу направился к лифту. По дороге заметил лестницу и табличку «Вестибюль».

Вот и указатель. Именно про них она и предупреждала.

Он не стал подниматься. Сначала обернулся туда, где оставил кабину.

Лифта не было.

На его месте тянулась сплошная деревянная стена. В центре висел небольшой пейзаж с рекой между каменистыми берегами.

Библиотека была позади, столик с цветами — на месте. Денис точно не перепутал поворот.

Он простучал деревянные панели. Никаких щелей или следов дверей. От удара по стене заболели костяшки пальцев.

— Где дверь?.. — произнёс он.

На фотографии лифт был: его дверь отчетливо виднелась в глубине коридора.

Значит, я не придумал её. Но если она исчезла, пока я был в библиотеке, что ещё здесь меняется, когда я отворачиваюсь?

Женщина предупреждала и о лестнице, и об указателях. Но лифт исчез, а внизу Денис так никого и не встретил. Оставаться одному становилось страшнее, чем нарушить ее совет.

Он постоял, прислушиваясь. Сверху донеслись голоса. Сначала неразборчивые, затем один из них прозвучал достаточно громко, чтобы Денис убедился: это не стук труб.

Может, там помогут. А может, она предупреждала именно об этом.

Денис взял сумку и поднялся на второй этаж. Из-за одной из дверей слышался разговор.

Денис постучал. Беседа сразу оборвалась.

— Кто там? — спросил мужчина.

— Денис. Мне нужна помощь. Я… кажется, заблудился.

За дверью кто-то коротко усмехнулся.

— Заходи, Денис. Здесь все заблудились.

✦ ✦ ✦

Он нажал на ручку и вошел.

В гостиной находились четверо. Денис успел обрадоваться, но заметил нож в руке мужчины у камина.

У окна стоял нервный парень в светлой толстовке. На диване сидела девушка с короткими темными волосами, пряча правую ладонь в окровавленной ткани. Четвертый, худощавый мужчина у книжного шкафа, внимательно осмотрел сумку Дениса и дверь за его спиной.

— Еще один, — произнес мужчина с ножом.

— Откуда пришел? — спросил человек у шкафа.

— Из лифта. Он застрял между этажами, я открыл двери, увидел коридор… А потом лифт исчез.

Парень у окна резко обернулся.

— Через лифт? Серьезно?

— А есть другие способы попасть сюда?

— Бывают разные входы, — ответил спокойный мужчина. — Двери, лестницы, переходы. Иногда люди оказываются здесь совсем неожиданно.

— Здесь — это где?

— В Отсеке.

Незнакомец не сразу ответил, словно сначала хотел оценить пришельца.

— Меня зовут Глеб, — сказал он. — Павел сидит у камина. У окна Артем. На диване Вера.

— Денис Орлов.

— Значит, новенький, — усмехнулся Павел.

— Если вы про особняк, то да.

— Не только про особняк, — вмешался Артем. — Ты раньше слышал об Отсеках?

— Никогда.

Глеб указал на свободное кресло. Денис остался стоять: так он лучше видел дверь, через которую вошёл.

— Так называют места вроде этого, — сказал Глеб. — Дом, станция, гостиница — каждый Отсек устроен по-своему. Чтобы выйти, иногда нужно выполнить определенное условие. И правила не всегда очевидны.

— И кто эти условия придумал?

— Не знаем.

— А если не выполнить?

Глеб на секунду перевёл взгляд на остальных.

— Из некоторых Отсеков никто не возвращается.

Денис оглядел серьезные лица. Никто не выглядел так, будто разыгрывает новичка.

Слишком серьёзные лица для розыгрыша.

— Это что, игра? — спросил он.

— Хотелось бы, — отозвался Артем.

Глеб объяснил, что новичками называют тех, кто впервые оказался в Отсеке, а старенькими — людей, переживших другие испытания. Но даже им неизвестны все правила.

— И что вам уже известно про этот дом?

Глеб задумался, прежде чем ответить.

— Немного. Комнаты меняются, часы показывают разное время. Иногда после звонков мы замечаем изменения, но пока не знаем, связаны ли эти вещи.

Денис вспомнил, как вместо лифта обнаружил сплошную стену.

— Значит, мне не показалось, — пробормотал он.

— Что именно?

— Лифт исчез. Я вышел из него, прошёл по коридору, заглянул в библиотеку. Когда вернулся, двери уже не было. Только стена.

Артем перестал теребить рукав толстовки.

— Совсем исчез?

— Совсем. Даже следа не осталось.

— Вот об этом я и говорю, — кивнул Глеб. — Здесь нельзя полагаться на привычную планировку.

Денис посмотрел на дверь гостиной. Если за ней через минуту окажется другая комната, куда они пойдут?

— То есть дом живой?

— Не знаю, — ответил Глеб. — И не хочу придумывать объяснение без доказательств.

Хоть один человек, который не пытается объяснить необъяснимое с умным видом.

— Ладно. А что насчёт звонков? Ты сказал, после них что-то происходит.

— Звон и изменения иногда совпадают. Но что именно он означает, мы пока не выяснили.

— И давно вы здесь?

— Достаточно, чтобы перестать открывать каждую попавшуюся дверь.

— Отличный совет, — вмешался Павел. — Особенно когда сидишь и ждёшь, пока стены сами выпустят тебя наружу.

Павел встал. Складной нож остался у него в руке.

Денис проследил взглядом за лезвием. Этот человек явно привык добиваться своего.

— А ты предлагаешь что? — спросил он.

— Искать выход. Желательно не разговорами.

Павел кивнул на инструментальную сумку у ног Дениса.

— Ты ведь говорил, что работаешь с лифтами?

— Да.

— Значит, двери вскрывать умеешь?

— Если нужно.

— Вот и пригодишься. Найдём запертую дверь — откроешь.

— Сначала убедимся, что её вообще стоит открывать.

Павел усмехнулся.

— Боишься?

— После того как мой лифт превратился в стену? Представь себе, немного.

Артем неожиданно хмыкнул, но сразу замолчал под взглядом Павла.

Денис не стал спорить. Павел хотел действовать, но после исчезновения лифта бросаться к первой запертой двери было глупо.

Обдумывая, где искать выход, Денис заметил часы над камином. Они показывали 9:15.

Денис достал телефон. На экране было 18:47.

Даже часы здесь не могут договориться.

— Глеб, а с часами что не так? — спросил он, показывая на камин.

— У каждого свои показания. И они не всегда меняются так, как должны.

— Может, просто сломаны?

— Может. Только слишком много всего здесь сломано одновременно.

Денис хотел проверить секундную стрелку, но заметил, как Вера меняет ткань на правой ладони. На диване возле нее осталось темное пятно.

Кровь?

Она прятала руку еще при его появлении, а теперь ткань заметно промокла.

— С рукой что случилось? — спросил Денис.

Вера посмотрела на него без особого желания отвечать.

— Порезалась.

— Сильно?

— Жить буду.

— Я не сомневаюсь. Но повязка у тебя, похоже, уже промокла.

Она опустила глаза на ткань и недовольно вздохнула.

— Пыталась открыть окно. Неудачно получилось.

— Разбила стекло?

— В том-то и дело, что сначала оно было целым.

Денис нахмурился.

— В смысле?

— Я посмотрела наружу. Там был сад. Потом глянула вниз ещё раз, и земли уже не оказалось. Просто пустота. Я отшатнулась и задела рукой разбитый край стекла. Хотя до этого никакого разбитого стекла не было.

Денис вспомнил застывший фонтан за окном библиотеки.

Хорошо, что я не попытался открыть окно.

— Покажи ладонь, — попросил он.

— Зачем?

— У меня в сумке аптечка. Лучше перевязать нормально, пока не стало хуже.

Вера помедлила, оценивая его, и только потом протянула руку.

Наконец она протянула руку.

— Только осторожнее.

— Постараюсь.

Денис достал аптечку. Артем подвинул стул, чтобы освободить место. Порез пересекал ладонь по диагонали, присохшая ткань снималась с трудом. Вера молчала, хотя по напряженным плечам было видно, что ей больно. Денис обработал кожу вокруг раны и наложил чистую повязку.

Он ослабил повязку, когда она поморщилась, и попросил осторожно пошевелить пальцами.

— Спасибо, — тихо сказала Вера.

— Не за что.

Убирая аптечку, Денис впервые почувствовал себя немного увереннее. Хотя бы с этим он знал, что делать.

Но рассказ Веры не давал покоя. Если даже окно могло стать ловушкой, бездумно искать выход опасно. Сидеть здесь вечно тоже нельзя.

— Предлагаю осмотреть первый этаж, — сказал Денис. — Вместе. Если комнаты меняются, будем отмечать, что видели и где.

— Мы уже ходили, — возразил Павел. — Ничего не нашли.

— Значит, попробуем ещё раз. В отличие от вас, я пока не видел первый этаж целиком.

— Так обычно и говорят новенькие, — заметил Глеб без насмешки.

— А что делают старенькие?

— Стараются не повторять одну ошибку дважды.

Глеб закрыл книгу и первым направился к двери. Артем поднялся за ним, Вера придержала перевязанную руку. Павел убрал нож в карман.

Они уже собирались выйти, когда по дому прошел низкий гул. Денис почувствовал вибрацию под ногами и посмотрел на Глеба. Тот тоже остановился.

Гул стих, и в гостиной запахло теплым хлебом, мясом и пряностями. После пустых комнат это казалось почти издевкой.

— Вы чувствуете? — спросил Артем.

— Чувствуем, — ответил Павел. — Похоже, нас решили покормить.

Глеб молчал. Снизу прозвенел колокол. За первым ударом, прокатившимся по коридорам, последовал второй.

В комнате стало тихо.

Глеб говорил про звонки. И вот теперь появился запах еды.

Денис не знал, есть ли связь, но захотел проверить, что изменилось.

— Проверим? — спросил он.

— Только вместе, — сказал Глеб. — И ничего не трогаем, пока не осмотримся.

— Похоже, нас куда-то зовут, — бросил Павел, первым выходя в коридор.

— Или предупреждают, — отозвался Глеб.

✦ ✦ ✦

Они спустились на первый этаж. Денис отмечал дорогу: лестница, картина, столик с вазой. Цветы, кажется, наклонились в другую сторону, но он не был уверен.

Ещё вчера я бы не обратил на это внимания. Теперь даже цветам не доверяю.

Запах привел их к двустворчатой двери. Глеб резко остановился.

— Что такое? — спросил Денис.

— Я видел эту дверь раньше. Она была закрыта. И мне казалось, за ней кладовая.

— Может, ошибся?

— Может. Поэтому и не хочу делать выводы заранее.

Павел уже положил ладонь на ручку.

— Ну что, будем гадать или посмотрим?

Прежде чем Глеб успел ответить, он толкнул створку.

За дверью оказалась столовая. Длинный стол с белой скатертью был накрыт к ужину: серебро, бокалы с темным вином, блюда под крышками. Свечи горели неподвижно и не давали тепла. Ни одного гостя.

Павел вошел первым. Денис остался на пороге и оглянулся на дверь. Если Глеб прав, раньше за ней была кладовая. Теперь здесь ждали гостей — сразу после двух звонков.

Слишком много совпадений для одного дня.

Он начал считать сервированные места и остановился на последнем.

— Нас пятеро. А приборов шесть.

У дальнего конца стола стояло высокое кресло. Перед ним лежала белая карточка, но прочитать её с порога Денис не мог.

— Здесь ещё кое-что, — позвала Вера.

На рисунке в узкой раме был тот же стол с шестью местами. Но за высоким креслом стояла безликая фигура. Вера придерживала перевязанную руку, пока Денис читал надпись.

«Ужин не может начаться, пока все места не заняты».

— Это что, правило? — спросил Артем, заглядывая Денису через плечо.

Глеб прочитал надпись и посмотрел на настоящее кресло.

— Не знаю. Но я бы не проверял.

Денис пересчитал людей. Пятеро. Мест — шесть. Для кого оставили последнее?

— Может, просто чья-то плохая шутка, — сказал он.

— Павел, пока ничего не трогай, — предупредил Глеб.

Павел дошел до кресла и поднял карточку.

— Смотрите-ка. Тут мое имя.

На белом прямоугольнике аккуратными черными буквами было написано: «Павел».

— Это уже совсем не смешно, — сказал Артем.

Денис тоже хотел спросить, откуда здесь имя Павла, но Глеб заговорил раньше:

— Положи карточку и отойди от кресла.

— Поздно, — усмехнулся Павел.

Он вернул карточку на стол и потянул кресло за спинку. Ножки проскрежетали по паркету. Пламя свечей вдруг наклонилось, хотя сквозняка не было.

Ни ветра, ни движения воздуха. Тогда почему свечи?..

— Павел, отойди, — резко сказал Глеб.

— Что ты сделаешь? Запретишь мне сесть на стул?

Павел не сел. Он наклонился вперёд, будто собирался заглянуть под сиденье.

Дверь за спинами захлопнулась с оглушительным ударом.

Денис рванулся к двери и дернул ручку. Створка не поддалась. Он навалился плечом, вспомнив закрытый лифт: опять нет выхода.

За спиной кто-то шумно вдохнул.

Павел стоял возле кресла. Улыбка исчезла, пальцы разжались. Он смотрел на пустое место за столом.

— Нет, — прошептал он.

— Павел? — позвал Денис. — Что там?

Павел попятился, задев кресло. Денис тоже посмотрел туда, куда был направлен его взгляд. Никого. Только стол, карточка и пустое кресло.

Что он увидел?

Снова ударил колокол — на этот раз будто прямо в столовой. Бокалы задрожали, и свечи разом погасли.

В темноте Денис услышал хрип и тяжелый удар о пол.

Когда свет вернулся, Павел лежал возле двери. Кресло опять стояло придвинутым к столу.

— Павел! — крикнул Артем.

Денис дернул дверь снова. Глеб помог навалиться на створку, и она наконец открылась. Они едва не упали в коридор.

Денис обернулся за Павлом — и замер. Тот уже лежал снаружи, у порога, хотя секунду назад упал внутри столовой. Как это произошло, никто не видел.

На футболке расплывалась кровь. Денис прижал ткань к ране, но она быстро промокла.

— Не двигайся, слышишь? Мы сейчас…

Крови было слишком много. Денис пытался остановить ее, но дыхание Павла становилось все слабее.

— Не садись, — выдохнул тот.

Денис наклонился ближе.

— Что? Павел, кто тебя ударил?

Павел посмотрел мимо него, в сторону столовой, и попробовал поднять руку, словно хотел что-то показать. Пальцы дрогнули и упали на паркет.

Денис продолжал прижимать рану и ждал следующего вдоха. Напрасно.

Не садись? Но он ведь даже не сел.

Сзади раздался тихий щелчок.

Дверь столовой приоткрылась. Теперь за ней была тесная кладовая с подносами и серебряной посудой. Исчезли стол, свечи и кресло — будто всего этого никогда не было.

— Не подходите, — сказал Глеб.

Артем остановился у проёма. Вера стояла возле стены, прижимая перевязанную правую руку к груди. Она смотрела то на кладовую, то на Павла.

— Он умер? — тихо спросила она.

Денис проверил пульс Павла. Потом еще раз. Он уже понимал ответ, но не хотел его произносить.

— Да.

Павел раздражал его с первой минуты. И сейчас Денис отдал бы многое, чтобы вновь услышать его дерзкую реплику.

Ещё недавно их было пятеро. Теперь осталось четверо.

Денис посмотрел на кладовую. Шесть мест. Карточка с именем Павла. Фигура за креслом. Он видел все подсказки и так и не понял, где они ошиблись.

Из глубины дома донёсся тихий звон.

Глава 2. После звонка.

Звон затих, но никто не двинулся.

Денис стоял на коленях возле Павла и смотрел на свою руку. Кровь успела пропитать ткань на футболке, а пальцы всё ещё прижимали рану, хотя делать это уже не имело смысла. Он сам дважды проверил пульс. И всё равно не мог заставить себя убрать ладонь.

Ещё минуту назад он спорил со мной. Как можно умереть так быстро?

— Денис, — негромко позвал Глеб. — Отойди от двери.

Дверь в столовую была приоткрыта. За ней виднелись полки с серебряной посудой, словно накрытого стола, кресла и свечей никогда не существовало. Даже запах ужина исчез. Теперь в коридоре пахло только пылью и кровью.

— Ты меня слышишь? — повторил Глеб.

Денис осторожно отнял руку от футболки Павла и поднялся. На коже осталось липкое тепло. Он хотел вытереть ладонь о брюки, но не смог: жест показался каким-то неправильным.

Артём, наоборот, шагнул к телу.

— Подожди, — остановил его Глеб.

— Что ещё? — Парень резко обернулся. — Он ведь может быть жив!

— Денис уже проверил.

— А вдруг ошибся? Ты сам сказал, что здесь всё работает не так, как должно.

Денис посмотрел на Артёма. Тот был бледен, руки дрожали, но во взгляде появилось упрямство, которого раньше не было.

— Пусть проверит, — сказал Денис. — Только к двери не подходи.

Артём опустился рядом с Павлом и приложил два пальца к его шее. Некоторое время сидел неподвижно, потом переместил руку чуть выше. Денис поймал себя на том, что ждёт какого-то возгласа: «Есть!», «Подождите!», чего угодно.

Артём медленно выпрямился.

— Ничего, — произнёс он. — Совсем ничего.

Вера закрыла рот здоровой ладонью. Повязку на правой она прижимала к груди; на белом бинте проступили новые красные пятна. Девушка не плакала, но смотрела на Павла так пристально, будто боялась забыть его лицо.

В особняке снова стало тихо.

— Надо… — начал Артём и замолчал. — Мы не можем просто оставить его здесь.

Денис хотел согласиться. Павел раздражал его с первой минуты, но бросить человека на полу, словно ненужную вещь, казалось чудовищным. Он уже собирался попросить помочь перенести тело, когда заметил, что Глеб смотрит не на Павла, а на открытую дверь.

— Почему ты молчишь? — спросила Вера.

— Думаю, — ответил Глеб.

— О том, куда его положить?

— О том, что произошло с комнатой. И может ли это повториться, если мы начнём что-то передвигать.

— Он умер, Глеб. Ты это понимаешь?

— Да.

— Тогда почему стоишь так спокойно? Ты предупреждал Павла, чтобы он не трогал кресло. Ты знал, что случится?

Глеб наконец посмотрел на неё.

— Нет. Если бы знал, сказал бы больше, чем «не трогай».

— Удобно, — бросила Вера. — Теперь всё равно не проверить.

Денис видел, как напряглась челюсть Глеба. Ещё немного — и они начнут спорить, кто виноват. Виноват Павел, потому что полез к креслу? Глеб, потому что недоговорил? Или он сам, потому что не остановил Павла вовремя?

А ведь я тоже видел карточку. И просто стоял рядом.

— Хватит, — сказал Денис.

Он произнёс это не слишком громко, но все трое посмотрели на него.

— Мы не знаем, что убило Павла. Даже он сам, похоже, понял что-то только в последний момент. Если сейчас начнём искать виноватого, легче не станет.

— И что нам делать? — спросил Артём.

Хороший вопрос. Денис машинально поискал взглядом инструментальную сумку, будто в ней мог лежать ответ. Вместо этого увидел собственный блокнот, торчащий из бокового кармана.

— Для начала не расходиться, — сказал он. — Посмотрим, что изменилось. Запишем, что видели, а не то, что нам кажется. И попробуем понять, какие действия здесь опасны.

— А Павел? — повторил Артём.

Денис снова посмотрел на тело.

— Я не хочу оставлять его так. Но переносить сейчас тоже страшно.

— Значит, пока не трогаем, — предложил Глеб. — Если это место реагирует на предметы и движения, мы можем сделать только хуже. Вернёмся, когда поймём больше.

— А если не вернёмся? — тихо спросила Вера.

Ответить было нечего. Денис опустил взгляд. Он хотел бы закрыть Павлу глаза, но после случившегося боялся даже этого простого жеста. Ненавидел себя за такой страх и всё же не мог избавиться от него.

— Мы запомним, где он лежит, — сказал Денис. — И не будем делать вид, что его здесь не было.

✦ ✦ ✦

Прежде чем уходить, Денис остановился у двери бывшей столовой. Глеб предупреждающе поднял руку, и Денис сразу кивнул:

— Не войду. Только посмотрю с порога.

За дверью стояли полки с чашами и подносами. В глубине темнели деревянные ящики. Обычная кладовая. Именно такая, о какой Глеб говорил перед ужином.

— Ты ведь говорил, что раньше здесь была кладовая? — спросил Денис.

— Мне показалось, что была. Я не заходил внутрь, — поправил Глеб.

— Теперь она точно здесь.

— Сейчас — да.

Денис присел возле косяка, не переступая порога. На паркете тянулась узкая полоска пыли. Раньше он бы не обратил на неё внимания, но теперь искал хоть что-то, что можно проверить.

— Посмотрите, — сказал он. — Следов почти нет.

Артём наклонился рядом.

— Каких следов?

— От двери. Она захлопнулась с такой силой, что я думал, косяк треснет. А здесь всё выглядит так, будто створку давно не двигали.

— Может, пыль появилась уже после? — предположила Вера.

Денис задумался. Он собирался сказать, что это невозможно, но вовремя остановился. Ещё недавно он был уверен, что лифт не может выходить в коридор старинного особняка.

— Может, — признал он. — И я даже не знаю, должна ли дверь была задеть это место. Значит, ничего не доказали.

— Зато заметили, — сказал Глеб. — Это тоже полезно.

Артём выпрямился.

— Полезно для чего? У нас товарищ погиб, а мы обсуждаем пыль.

— Чтобы следующий не погиб, — ответила Вера раньше Дениса.

Парень хотел возразить, но лишь отвёл взгляд.

Денис поднялся. Перед ним была дверь, за которой несколькими минутами раньше стоял стол на шестерых. Он помнил движение свечей, скрежет кресла, испуг Павла. Если бы не кровь на полу, всё это можно было бы принять за кошмар.

— Глеб, — спросил он, — в других Отсеках комнаты тоже исчезали?

— В некоторых менялись местами. Иногда после конкретного действия, иногда без видимой причины. Но переносить сюда те правила нельзя.

— То есть ты не знаешь, почему пропала столовая?

— Не знаю.

Вот бы хоть кто-нибудь в этом доме знал хоть что-нибудь наверняка.

Денис вздохнул.

— Тогда давай договоримся. Если видел такое раньше — рассказывай. Но отдельно говори, где факт, а где твоя догадка. Мне и без того трудно понимать, чему здесь верить.

— Справедливо, — кивнул Глеб.

— Ты ведь уже проходил Отсеки с другими людьми? — спросила Вера.

— Да.

— Они тоже думали, что всё выяснят?

Вопрос прозвучал неожиданно тихо. Глеб потёр указательный палец; Денис заметил на нём старый шрам.

— По-разному думали, — ответил Глеб.

— И все выбрались?

Пауза затянулась.

— Нет, — сказал он. — Не все.

Артём перестал смотреть на кладовую. Вера тоже ничего не добавила. Денису захотелось спросить, сколько именно человек погибло, но он вспомнил Павла и промолчал.

Глеб первым повернулся к лестнице.

— Пойдём. Здесь мы пока ничего больше не узнаем.

— А если лестница тоже ведёт уже не туда? — спросил Артём.

Денис невольно оглянулся на стену коридора. В особняке он попал сюда через лифт, который потом исчез. Возражать было трудно.

— Проверим вместе, — сказал он. — Не убегая вперёд и не открывая каждую дверь по дороге.

Они направились к лестнице. Денис шёл последним. На повороте он оглянулся.

Павел остался у стены, возле кладовой. Тело не исчезло. Почему-то именно это показалось Денису ещё страшнее: дом мог убрать целую комнату, но оставил им результат собственной ошибки.

✦ ✦ ✦

Гостиная встретила их прежним полумраком. Диван, камин, шкаф с книгами — всё оставалось на местах. После столовой Денис уже не считал это признаком безопасности.

Он подошёл к камину.

— Часы, — сказал он.

Вера остановилась рядом.

— Что с ними?

— Когда мы были здесь до звонков, они показывали 9:15. Ты помнишь?

— Помню. Я тоже смотрела.

Теперь стрелки стояли на 9:10.

Денис наклонился ближе, проверяя, не ошибся ли. Нет: время стало на пять минут меньше. Он не видел, как стрелки двигались, и не мог сказать, когда именно это произошло.

— Может, часы идут назад? — предположил Артём.

— Проверим, — ответил Денис.

Он достал телефон. Экран показал 18:47. Точно столько же было после библиотеки. Денис выключил экран, подождал и снова включил.

18:47.

Потрясающе. Один прибор считает назад, другой вообще сдался.

— У меня время не меняется, — сказал он. — А у вас?

Артём достал телефон.

— 18:52. Сети нет. Но часы идут.

Вера взглянула на свой.

— 19:06. И у меня тоже идут.

— Значит, отсутствие связи ни при чём, — сказал Денис. — Или, по крайней мере, не только оно. Телефоны не должны останавливаться без сети.

— Твой мог просто зависнуть, — заметил Артём.

— Мог. Поэтому пока не будем считать это правилом дома.

Глеб смотрел на циферблат над камином. Денис заметил, что мужчина не достал свой телефон, но спрашивать не стал.

— Ты говорил, что после звонков бывают изменения, — напомнил он Глебу. — Часы могли измениться после одного из них?

— Могли. Мы слышали звон и обнаружили другое время. Но это не одно и то же, что увидеть, как стрелки сдвинулись из-за звона.

— То есть совпадение пока не доказательство.

— Именно.

Денис вынул рабочий блокнот. На нескольких страницах были записи о лифтовых механизмах, схемы и номера деталей. Рядом с ними фраза «В столовой было шесть мест» выглядела особенно нелепо.

— Я запишу, пока всё помним, — сказал он. — Потом сверим.

Он вывел на чистой странице: «Гостиная, второй этаж. Часы: было 9:15, стало 9:10. Телефон Дениса: 18:47, не меняется. Телефоны Артёма и Веры идут, но показывают разное время».

— Про Павла тоже, — сказал Артём.

Ручка остановилась. Денис не хотел писать о смерти человека так же, как обычно фиксировал поломку. Но если они ошибутся в последовательности событий, какой-то важной детали может уже не восстановить никто.

— Хорошо. Что помним наверняка?

— Он взял карточку, — сказал Артём.

— С именем Павла, — добавила Вера. — Потом отодвинул кресло.

— И не садился, — сказал Денис. — Я это видел.

— Но сказал «Не садись», — напомнил Артём.

Денис записал последние слова Павла отдельно. Он снова услышал их — хриплые, едва различимые. Не садись. Почему предупреждение прозвучало после того, как Павел отступил от кресла?

— Ещё была фигура на рисунке, — сказала Вера. — За спинкой кресла. Без лица.

— Записал. И надпись: «Ужин не может начаться, пока все места не заняты».

— Нас было пятеро, — пробормотал Артём. — А мест шесть.

Он замолчал. Денис понял почему: теперь их осталось четверо, а накрытый стол, возможно, никуда не исчез окончательно.

— Значит, у нас есть именная карточка, шестое место и смерть Павла, — подытожил Денис. — Но нет доказательства, что его убило именно кресло. Он мог увидеть что-то за ним. Или сделать что-то ещё, чего мы не заметили.

— И всё это надо разгадать, пока нас не стало трое? — спросил Артём.

— Я бы предпочёл раньше, — сказал Денис.

Артём коротко выдохнул, почти смеясь. На этот раз Денис не был уверен, что шутка помогла.

Он посмотрел на записи. Не хватало одного важного события: Павел упал внутри столовой, а после открытия двери оказался снаружи. Денис добавил это отдельной строкой, не пытаясь объяснить.

— Нам нужна какая-то система, — сказал он. — Иначе мы начнём путать то, что видели, с тем, что додумали после.

Глеб кивнул.

— Хорошая мысль. Но помни: можно записать всё правильно и всё равно сделать неправильный выбор.

Денис хотел спросить, что тот имел в виду, но Вера, стоявшая у окна, тихо позвала их.

— Посмотрите сюда.

✦ ✦ ✦

Сад выглядел так же, как прежде. Гравийная дорожка, неподвижные деревья и фонтан, струи которого застыли на полпути к чаше. Только Вера смотрела не на фонтан.

— Видите фигуру у дорожки?

Денис подошёл, но остановился в нескольких шагах от окна. Среди кустов стоял тёмный силуэт в длинном пальто. Лица издалека было не разобрать. Статуя? Человек, который почему-то не шевелится?

— Вижу. А что с ней?

— Она была дальше, — ответила Вера. — До твоего прихода я несколько раз смотрела в сад. Тогда фигура стояла ближе к фонтану. Теперь — почти у дорожки под окном.

Артём вытянул шею, стараясь разглядеть лучше.

— Ты уверена, что это та же фигура?

— Уверена, что в том месте стояла фигура в таком же пальто. Она не исчезла из моей памяти только потому, что ты её не заметил.

— Я и не говорю, что ты придумала, — буркнул он. — Просто пытаюсь понять.

Денис вспомнил окно библиотеки. Оттуда он видел фонтан и застывшую воду, но смотрел с другой стороны сада. На фигуру тогда внимания не обратил, а значит, подтвердить слова Веры не мог.

— Кто-нибудь заметил, как она переместилась? — спросил он.

Все молчали.

— Тогда мы знаем только, что Вера видела её в другом месте. Не то, как она туда попала.

— Спасибо, теперь мне намного спокойнее, — пробормотал Артём.

— А я ещё не закончила, — сказала Вера.

Она кивнула на вазу с белыми розами возле окна.

— Они тоже стояли иначе. Помню, потому что отодвигала штору, когда смотрела вниз. Цветы были повернуты к стеклу. Теперь смотрят в комнату.

Денис подошёл к столику, не касаясь вазы. Розы действительно были обращены в гостиную, но он не помнил, куда они смотрели при его первом появлении.

— Запишем как твоё наблюдение, — предложил он.

Вера взглянула на него с раздражением.

— Думаешь, я ошиблась?

— Думаю, что не могу проверить. Ты же сама хочешь, чтобы мы отличали одно от другого.

Она помолчала, потом кивнула.

— Ладно. Так честнее.

Денис достал блокнот и записал оба изменения. Когда поднял голову, Артём всё ещё смотрел на фигуру.

— Может, она двигается, когда мы отворачиваемся, — произнёс парень.

— Возможно, — сказал Глеб. — Но не будем проверять это на ком-нибудь из нас.

Денис почувствовал неприятный холод под воротником. Артём наконец отошёл от окна. Слова прозвучали как обычная догадка, но после столовой никто уже не хотел проверять догадки собственным телом.

— К окнам пока не приближаемся, — предложил Денис. — Тем более не открываем. Вера уже пыталась выбраться через одно из них.

Она невольно сжала перевязанную правую ладонь.

— Если бы там был выход, мы могли бы его упустить, — заметила девушка.

— Я не предлагаю забыть про окна. Просто не хочу, чтобы мы снова выясняли правила по чьей-то ране.

Вера отвела глаза. По тому, как она разжала пальцы, Денис понял, что слова попали точнее, чем он ожидал.

— Хорошо, — сказала она. — Пока не трогаем.

Глеб отошёл к камину. Артём устроился в кресле подальше от окна, но сидел боком, чтобы всё равно видеть сад. Денис подумал, что это разумно: страх не исчезнет, если просто перестать смотреть.

— Ты уже пытался так разбираться в Отсеках? — спросил он у Глеба, показывая блокнот.

— Пытался.

— Помогало?

— Иногда.

— И чего не хватало?

Глеб долго не отвечал. Он провёл пальцем по шраму и только потом сказал:

— Времени. Когда начинаешь понимать, какое наблюдение было важным, иногда уже поздно.

Денис вспомнил Павла. Карточка с именем, отодвинутое кресло, рисунок на стене. Они увидели всё это до его смерти. Но не поняли, что именно нельзя делать.

Хочется верить, что в следующий раз я замечу главное раньше.

— У тебя такое было? — спросил он. — Не успел кого-то предупредить?

Глеб посмотрел на Дениса. В его лице почти ничего не изменилось, но по тому, как он стиснул руки, стало понятно: вопрос попал в больное место.

— У всех, кто долго ходит по Отсекам, что-то такое было, — ответил он.

— И ты потерял кого-то из своей группы?

— Достаточно, Денис.

Слова прозвучали спокойно, но спорить после них не хотелось.

Денис опустил взгляд на блокнот. Он сам недавно злился на Веру за подозрения в адрес Глеба, а теперь задавал почти те же вопросы. Просто другими словами.

Отлично. Сначала попросил не искать виноватых, а теперь сам полез в чужие потери.

— Извини, — сказал он. — Не моё дело.

Глеб не ответил сразу.

— Пока мы здесь, всё, что влияет на безопасность группы, — наше общее дело, — произнёс он наконец. — Но не каждую историю стоит рассказывать посреди испытания.

Денис кивнул. В ответе не было ни доверия, ни отказа от него. Глеб оставался человеком, который знал больше остальных и при этом явно не хотел возвращаться к своему прошлому.

Вера присела на диван, положив повреждённую руку на колени. Артём так и остался в кресле, то поглядывая на фигуру в саду, то на дверь. На несколько минут каждый занялся своим: Денис перечитал записи, Глеб изучал часы, Вера поправляла повязку.

Тишина затянулась. Денис начал различать редкий скрип деревянных панелей и собственное дыхание. После смерти Павла обычные звуки казались громче, чем прежде. Но хуже всего было отсутствие новых звуков: казалось, дом замер, чтобы дать им время приготовиться к чему-то ещё.

✦ ✦ ✦

Колокол ударил без предупреждения.

Артём вздрогнул в кресле, Вера подняла голову. Денис первым делом посмотрел на каминные часы.

9:10.

Он подождал, пока звук растает. Стрелки не изменили положения.

— Не сдвинулись, — тихо сказал он.

— Значит, не каждый звон меняет время, — произнёс Артём.

— Или часы меняются не сразу, — ответил Денис. — Мы пока не знаем.

Глеб поднял руку, призывая замолчать.

Из-за двери гостиной послышался шорох. Затем шаги — медленные, размеренные, как у человека, который не сомневается, куда идёт. Денис смотрел на ручку двери. Она не двигалась.

Только бы не ещё одна столовая.

Шаги остановились прямо за порогом.

Глеб негромко произнёс:

— Не подходите.

Никто не спорил. Артём вцепился в подлокотники кресла. Вера поднялась с дивана, здоровой рукой придерживая повреждённую ладонь. Денис оставался возле камина с блокнотом в пальцах. В нём всё ещё были записаны шесть мест за столом и последние слова Павла.

В дверь постучали. Сперва один раз, затем второй. После короткой паузы — третий.

— Господа, — произнёс за дверью спокойный, безупречно вежливый голос, — пора готовиться к ужину.

Несколько секунд никто не ответил.

Денис посмотрел на Артёма, на Веру, на Глеба. Четверо. А мест было шесть. Одно из них носило имя Павла, и именно возле него тот умер.

Он снова взглянул на блокнот. Под рисунком в столовой было написано: «Ужин не может начаться, пока все места не заняты».

Если это приглашение, лучше бы нам знать, что случается с теми, кто отказывается.

Голос за дверью больше ничего не добавил. Он просто ждал.