Предел срыва

Глава 1

— Да какого хрена она вообще себе позволяет? Мать ещё, называется. Я только приехал, а она всё пилит и пилит меня. То стены ей кривые, то мебель старая. А где ты раньше была? Надо было деньги до пенсии зарабатывать! Одна она с ребёнком осталась. Ну так ищи мужика себе богатого. На одну с ребёнком. Батю тоже запилила так, что он спился, небось. Я домой приехал не для того, чтобы это всё слушать. Можно мне хоть дома отдохнуть от этого всего, а? На работе платят копейки. Машина стареет. Квартира съёмная, и ещё твари эти ползучие периодически лезут. Вот откуда? Уже и ловушки ставил, и отраву кидал. Нет, всё равно лезут. Ладно, хоть строем не ходят. Так, два-три в неделю убью и ладно. Хозяйка жадная, ничего не хочет ни слушать, ни делать в этой квартире. И новую хрен снимешь, я не кую деньги. Хату снять, машину заправить-починить, туда-сюда. И всё. Уже и нет денег ни на что другое. Так, пива выпить с друганами раз в неделю. Вот тебе и весь стресс-менеджмент.

Я нёсся на запредельной скорости из родного города и из-за злости не видел красоты окружающей природы. На улице было приятно жарко и была средняя влажность. Про такую говорят... Не говорят про неё. Её просто не чувствуют. Зато чувствуют, когда она есть. Когда комфортная температура превращается в пытку. Когда дома без кондиционера появляться не хочется, а вентилятор справляется едва-едва, чтобы не сойти с ума от жары. Тем временем, дорога не самого высшего качества, с выбоинами и кочками, несла меня в город моего личностного становления. Зелёные деревья свисали над серой двухполосной дорогой. Если бы я только мог отключить это чувство ненависти, сразу бы увидел красоту вокруг. И этот приятный воздух, что пах цветущими растениями, проникал в салон стареющей японской машины.

Обычно, дорога из родного города занимала часов шесть. Для сознательного водителя. Сейчас же я не отличался сознательностью. Превышения скорости? Дайте два. Обгон через сплошную? А там разве когда-то разметка была? Ой, не заметил. Говорят, у всех свой путь. Мой был тернист. И долог. Двойной путь по цене одного. А сейчас вены на шее от крика на весь салон раздувались всё больше с каждой новой претензией и лицо стало красным от злости.

— Нет, ну вы сами пробовали там выжить на эти копейки? Купаетесь там в роскошах и яхтах своих. Дармоеды. На мои налоги. И что, что половина зарплаты «в чёрную»? Была бы моя воля, вообще бы ничего не платил. Акцизы на бенз плачу, за алкоголь — плачу! Это ещё хорошо, что я не курю, так бы вообще удавился бы. Так, стоп. А кальян? Сука! И за табак плачу. Какого вообще?! Сраная страна... Валить надо отсюда. Только не берут никуда. Я же не светило науки и работа у меня обычная.

Зелёные леса сменились полями, на фоне которых возвышались горы. Зелено и тепло. Я люблю такое лето. По сей день. Приятные ароматы уже распространились по всему салону. А испарения от почвы создавали интересные миражи с горами. Те меняли свои подножия и иногда расслаивались на части. Будто кто-то могучий поднял гору, срезал слой, но не стал ставить его обратно, а проделал то же самое с другим. Было прекрасно, но я всё ещё не видел.

— Хорошо, хоть поесть положила мне. Бабки на кафе где взять? Тут в толчок сходить не получается. В кусты надо. Кстати, о кустах. Если бы не эти дармоеды, что сделали платными свои туалеты, не пришлось бы сейчас ничего искать.

Позволив машине остановиться своим ходом, я вышел на обочину, редкий лес, куда меня снова завела дорога, помог мне прикрыть свои дела.

— Сколько травы тут, по пояс прям. Не подхватить бы никого, потом выгонять ещё с тачки. А новую так хочется. Рассекаешь такой, все девки твои. Житуха. И хату. Свою. Чтобы не платить этой ни копейки больше. И всё, удалась жизнь. С начальником повезло же, хороший мужик попался. Свойский. Если бы не он, уже давно бы всё бросил здесь. Устал. Устал я. Сколько там ещё, сотни две километров? Сколько? Чёрт, да я две трети даже не проехал, а башка уже гудит от дороги. В одинокого на дальняк не вариант ездить.

Скорость сокращала расстояние между мной и точкой назначения. И царившая доселе тёплая и сухая летняя погода сменилась грузными тучами, дальними туманами и повышенной влажностью. У нас в крае очень разная погода. Горы, моря... Как интересно, что порой всего сто километров могут отделять приятный климат от вечной пасмурной, тяжёлой и гнетущей погоды. Говорят, есть люди, которые зависят от погоды. Я же говорю, что мы все от неё зависим, в разной степени. Но фон всегда определяет бытие. В стае волков нельзя мяукнуть. И внешние факторы при хорошей погоде и те же внешние факторы при плохой воспринимаются всегда по-разному, осознаём мы это или нет. Не бывает двух одинаковых дней, двух одинаковых реакций и поведение разное. Так или иначе.

— Нет, ну я опять из лета в вот это возвращаюсь. Почему нельзя нам нормальный климат? Всё же хорошо было, горный хребет только проехал и снова шняга та же самая. Лучше бы на самолёте полетел. Ненавижу этот климат. Как мы тут вообще живём?! На отшибе у страны никому не нужные. Город неумытый, без хозяина. Если бы не море, уже давно загнулись бы.

Несмотря на всё моё прошлое брюзжание, часть мыслей предельно ясна и имеет под собой почву. Её надо было уметь подать, только и всего. А с теми проблемами, кто сможет её правильно подать? Лишь избранные, кто умеет думать на шаг вперёд или даже три. Хах, даже смешно становится, когда вспоминаешь, как думал тогда. Но это так прекрасно, когда видишь в себе развитие. Знаете, часто можно услышать мысли о прошлом избиении себя, только вопрос в другом: а был бы ты собой, если бы не сделал столько ошибок, сколько успел? Не был. Был бы ещё одной копией из бесконечного квантового измерения. Ты есть ты. И нет другого тебя. Тогда я не умел ценить. И считал, что время — бесконечно.

Тем временем верный железный конь галопом врывался в своё стоило. Город постепенно появлялся вдоль дроги. Он был серым в цветное пятно новых высоток, рекламы, редких красивых клумб с цветами, серостью широких многополосных дорог и имел свой ритм. От города пахло коммерцией. И каждый старался укусить этот пирог. Кто-то больше, кто-то меньше, но старался каждый. Я не был исключением. Работа и подработка помогала сводить концы с концами, чтобы хватало на бургер и ароматный кофе время от времени. Но прибедняться было модно. Эта мода настолько вошла в обыденность, что заменила одни категории мышления на другие. Самое страшное было в том, что ты начинал верить в правдивость этих категорий. И они формировали твоё будущее. Жалею ли я, что тогда такие категории у меня были? Нисколько! И вместе с тем, кто ещё так схватит удачу за хвост, а потом ещё и оседлает её? Единицы? Нет. Тысячные, миллионные или миллиардные. Разумеется, я понимаю, что не один такой. Но чёткой статистики невозможно собрать. И вряд ли когда-то станет возможным.

— Алло. Ну что тебе ещё? — принял я звонок с раздражением.

— Сына, ты доехал?

— Нет, блин, разбился по пути! Доехал, куда я денусь?

— Зачем ты так кричишь? Я же просто переживаю за тебя, — мама пыталась найти компромисс и сгладить углы.

— Да, да. Всё нормально у меня. Поел пару раз по пути. Вещи перетаскаю и спать лягу. Бошка трещит уже от дороги. Хорошо, что завтра на работу не надо.

— Как погода у вас там? — хоть как-то пыталась отвлечь меня мама и продлить разговор.

— Да ты и так знаешь, как тут. Снова всё затянуто и дождь начнётся скоро. Дома было лучше. Ещё бы кое-кто не пилил меня.

— Сына, зачем ты так? Я просто хотела, чтобы ты помог сделать мне ремонт. Там же ничего сложного.

— Да? И что же ты сама тогда ничего сложного не сделала? — злость снова пеленой закрывала глаза.

— Мне лет уже сколько? Не могу я одна всё тянуть. Спасибо вот тебе, что хоть денежки иногда посылаешь. Так бы и не справилась совсем.

— Ладно, пожалуйста, — начал теплеть мой голос, — что я, родной матери денег что ли пожалею?

— Ну отдыхай сына, ты устал очень с дороги, пока, целую!

— Пока.

Я закончил звонок и с парой сумок поднялся домой.

— Да тут сдох кто-то, что ли? Что опять за запашина? О, а вот и очередная жертва. Лови тапок!

После очередного ритуала дезинсекции я открыл окна. Нельзя на неделю оставлять окна на проветривание, погода очень непредсказуема. Поэтому, иногда приходилось терпеть плохо проветриваемую квартиру. С другой стороны, я не понимал, что такое тихий уголок, где можно подумать о своём. Сейчас я стал это ценить. Стоило только немного потерять. Нет, всё сейчас очень даже хорошо. Только... не может человек ценить всё и сразу. Надо посидеть, подумать, сделать правильные выводы, найти баланс.

Аромат маминой курицы с картофелем, запечённые в духовке, придали квартире уюта. Было вкусно. Невероятно. Настолько нежное мясо, что оно само слезало с костей. Маринованные с зимы огурцы хрустели во рту. Мама готовила потрясающе. Если бы был выбор пойти в ресторан или зайти к маме, кому вообще нужен был ресторан? Мне — точно нет.

Душ помог прийти в себя, а тишина в квартире, изредка нарушаемая практически идеальной слышимостью, помогли пройти гулу в голове и начало приятно клонить ко сну.

***

— Да что же так тяжело просыпаться-то по утра? И нога так болит, я газ передавил, что ли? Так, а это что? — нащупал я подобие жёсткой бородавки, — Сука! Ну этого же мне сейчас не хватало. Где я тебя подцепил? В кустах тех?

Я орал хриплым утренним голосом на клеща, который успел изрядно напиться моей крови. Взяв в руки пинцет, я решил самостоятельно удалить его. Шло с переменным успехом, пришлось даже выковыривать головку отдельно. Клещи вообще непрочные создания, ломаются от малейшего желания их извлечь. Промыв рану спиртом, я решил браться за свои дела. Завтра на работу.

— Автосервис «Ваша марка», Юлия, чем могу помочь? — раздался голос на том конце «провода».

— Девушка, здравствуйте, — поприветствовал я, обезличив оператора, — мне надо масло в машине поменять, когда записаться можно? Я только после шести могу.

— Среда и пятница свободны. Какой день для вас удобнее?

— В среду давайте. Сколько стоит, я там ваш постоянный клиент, скидку бы...

— Да, вы уже достигли семипроцентной скидки, ожидаем вас в среду в 19:00. К оплате — тысяча триста двенадцать рублей.

— Кх... Скидка, ага. Спасибо, в среду буду, до свидания, — кинул я трубку, не став дослушивать акции и «щедрые предложения».

— Совсем уже охренели, могли и бесплатно сделать. Постоянному-то клиенту.

«Эй, крутые бобры. Я в городе. Как насчёт расслабиться перед началом трудовых будней?» Написал я в чат с друзьями.

«В семь закончу и погнали.»

«Да, давай.»

«О! Сам царь снизошёл до челяди. Как дома отдохнул?»

«Нормас,» — был я краток. Итак, сегодня вечером на четверых мы замутим разгрузку. А завтра с новыми силами пойдём строить «светлое будущее».

— Чем скрасить остаток дня? Какие там фильмы я ещё не смотрел?

Сделав марафон по фильмам, я принял душ и стал собираться к друзьям.

«Стол заказал кто?»

«Да, на семь. На моё имя.»

«Красава!»

— Люди мы небогатые, туда на автобусе прокачусь. «Мне дует, а мне душно!» — передразнил я извечную войну миров и вышел из дома.

Скрипящий автобус мерно ехал по чёрному дорожному полотну, везя меня в привычное место к друзьями. Кальян да пара коктейлей сегодня сделают мой вечер. А на работу так не хочется, жуть... Слева и справа мелькали здания всех унылых тонов. Серый, бежевый, разбитый. Разбитый — это такой цвет, который уже и не важно, какого основного оттенка, а здание покрывает грибок и его чёрные пятна меняют восприятие в худшую сторону. Невооружённым взглядом было видно, что город никому не нужен и в нём нет хозяина. Повезло только историческим зданиям. На них выделяли средства и смотрелись они так же хорошо, как это было свыше ста лет назад. Выйдя на улицу, я направился в наше излюбленное заведение.

— Здравствуйте, вас уже ожидают?

— Да, где и обычно.

— Хорошо вам отдохнуть! — доброжелательно прокричала мне вслед приятная девушка на ресепшене.

— Здорова, здорова, а где Лёха? — пожал я руки своим друзьям и рухнул в кресло.

— Ты чат читал?

— Не, я музыку слушал, — потянулся я в карман за телефоном.

— Он через минут двадцать будет, только закончил.

— Пойдёт. Давайте пока начнём. Хочу кальян и коктейль.

— Так как дома было? Ты не рассказал, — спросил Андрей — третий друг.

— Да как? Ну местами плохо, местами ужасно.

— Что случилось?

— Да мать всё пилит. То не так, это не так.

— Видел я, как ты с матерью общаешься, ага. Орал бы поменьше... Ей так много надо, что ли?

— Ремонт там идёт. То сделай, это сделай. А я на работе уже устал, понимаешь?

— Хорошо, вот ты устал на работе, а она тоже устала. И ты ещё туда добавляешь, вместо помощи лезешь критикой. Понимаешь?

— Хер ли ты вообще в это лезешь? Справится как-нибудь! Пришёл тут, сидишь, умничаешь.

— Дурак ты... Я не со зла тебе это говорю, а надеюсь, что ты поймёшь, что не на всё надо остро реагировать. У тебя уже виски седые из-за нервов, понимаешь?

— Не могу я не нервничать!

— Ладно, забили. На арбузе?

— Давай на арбузе, умник, сука!

— Парни, вы чего, остыньте... Давайте лучше за наши частые сборы намахнём.

— Да я тут при чём?! Я пришёл, он сразу лезть ко мне начал!

— У.. тяжёлый случай. Давай, заказывай уже.

— Привет, — подошёл Лёха, — о, да у нас тут как обычно. Что ни встреча, так аж на ресепшене возгласы от нашего стола слышно.

Минут через десять я успокоился, и мы начали нашу традиционную встречу с юмором на грани. И меня как-то быстро начало брать. Странно это.

— Парни, я домой, походу. Мне уже хватит на сегодня.

— Слушай, ты какой-то белый. Давай мы тебя проводим.

— Анастасия, можно нам счёт?

Я опёрся на стенку. Ноги ватные. Общее состояние — могло бы быть лучше. Палёный алкоголь? Давно не пил? Что со мной? Тело бросило в жар. В глазах потемнело.

***

— Где я? — язык еле слушается, всё тело ломит, голова болит.

— Вы в реанимации, можете вспомнить, что делали накануне?

— С друзьями в баре сидел. Почему я в реанимации?

— Вы потеряли сознание в баре, видимо, вас доставила сюда скорая. В тяжёлом состоянии. Вы уже четыре дня лежите в больнице.

— Ничего не понимаю. Это из-за алкоголя?

— Мы не знаем точно, но ваши друзья в порядке. Вы пили с ними одни напитки?

— Более или менее. Мне плохо, доктор. Вколите что-нибудь.

— Я медсестра на осмотре. Доктор сейчас занят. Вам лучше отдохнуть, набраться сил.

***

— Как вы себя чувствуйте? — глухой далёкий голос вырывает меня от отдыха, — Вы меня слышите?

— Хе... ро... во. Очень. У меня... сил... нет... даже говорить.

— У вас обнаружили клещевой энцефалит. Как давно вас укусил клещ?

— Суб... бота...

Глава 2

Как же херово... Что вообще происходит? Я бросаю пить. И курить. На всякий случай. Всё, возраст уже не позволяет. Не могу мысли структурировать. Что-то висит на задворках сознания, уцепиться не получается.

— Станислав, как вы себя чувствуйте? — девушка в белом халате склонилась надо мной.

— Я.. не... Ста... нисл... ав, — язык вообще не слушается.

— Не шевелитесь, я сейчас вас осмотрю, — достала она фонарик и начала светить в глаза.

— А.. — немного вскрикнул я от головной боли и резкого света в глаза.

— Станислав, какой у вас год рождения?

— Девяностый, — стало лучше получаться произносить слова. В глазах всё ещё было немного размыто.

— Хм... Частичная потеря памяти. Вы хотите поговорить с родными?

— Кто пришёл? — старался я произносить как можно меньше слов, с максимально ёмким смыслом.

— Ваша мама. Давайте я её приглашу.

В кабинет вошла женщина, я не видел чёткого силуэта, только зелёно-белый объект гуманоидной формы двигался в моём направлении. И то, я только подсознательно стал считать этот объект женщиной. Так как медсестра мне об этом сказала. Эх, как легко манипулировать сознанием людей... Только затуманишь взор и делай, что хочешь.

— Стас, сынок, зачем вы это сделали? Мы с папой очень переживали за тебя. Олежа всё время спрашивает, как ты тут.

— Кто? Что? Ты кто? — я не узнаю ни голос, ни манеру речи, ни обращение. Не могу сфокусировать взгляд.

— Скажите, когда он поправится?

— Знаете, сказать сейчас сложно. Доза была высокая, но его уже перевели из реанимации. Сейчас поможет только правильное питание и отдых.

— Ему можно что-нибудь передать? Я могу готовить дома.

— Не стоит беспокойства, у нас в больнице всё есть. Питание сбалансировано и ваш скоро пойдёт на поправку. Не переживайте.

— Я ваш не мешаю? — вмешался я в разговор.

— Дома поговорим. Отдыхай, — тут же осадили меня.

Что ж... Тело ломит, голова болит, взгляд не в фокусе. Пожалуй, я посплю ещё. Отвернулся я на правый бок.

***

Так, я под капельницей. Самочувствие улучшается. Уже могу более или менее всё видеть. Как же хорошо. Надо попробовать встать с кровати после капельницы.

— Сестра! — позвал я, — Блин, что с голосом? Вообще связки не разработались.

— Здравствуйте, Станислав. У вас какой-то вопрос? — появилась девушка в белом халате.

— Да почему Станислав? — опешил я.

— Вас так записали родители, как вы хотите, чтобы я к вам обращалась?

— Какие родители? У меня только мать и осталась.

— Вы имеете в виду, что только она к вам приходила?

— Нет! Только она и осталась.

— Что последнее вы помните?

— Я с друзьями сидел в баре. Стало плохо, дальше темнота в глазах. Проснулся в реанимации. Там врачи. Клещевой энцефалит. Я как вообще?

— Знаете, вам лучше пока отдохнуть. Я пока поговорю с лечащим врачом. Давайте снимем капельницу. Если захотите встать, делайте это постепенно. Не сразу на ноги, а сначала подняться на кровати, посидеть несколько минут, затем привстать рядом, привыкнуть и только потом уже пробовать делать шаги.

— Да, понятно. Что вы со мной, как с ребёнком общаетесь? Не первый день замужем.

— Ох уже этот переходный возраст, — улыбнулась медсестра и вышла из палаты.

Так... а почему я один в палате? У нас там реформа, что ли, успешно прошла? Палата на одного. Это как? И обстановка другая. Все улыбаются тебе. Аж бесит.

Надо посидеть. В обморок я уже нападался. Не интересно. Ох... Поесть бы ещё. Где там хвалёный больничный провиант? У наф тут фпалансифаная питания... Открыл я тумбу под своё брюзжание. И приятно удивился. Порция не отличалась размером, но там был кусок хорошего мяса. Немного риса, свежие овощи. Половина яблока. А целое, что, зажали? Стакан сока. Ладно, надо подкрепиться и пойдём исследовать всё дальше. И как я буду есть без роликов? Где телефон? Обыскал всю тумбу, вообще никакой техники не нашёл. Уроды! Верните телефон? Я как вообще есть должен наедине со своими мыслями, что ли? У меня и так голова забита не самыми приятными вещами. Не могу я так есть. Сейчас херню всякую начну думать.

— Сестра! Где мой телефон? Сестра!

— А почему вы кричите? У вас есть кнопка вызова персонала на кровати, вот же она, — указала медсестра на кнопку, вмонтированную в верхнюю дугу кровати.

— О, и правда. И давно у нас так? — уставился я на кнопку и общее убранство палаты.

— Я работаю в больнице уже пять лет и здесь всегда так было, я пока не понимаю вас, — растерялась медсестра.

— Подождите. Я по ОМС лежу или по ДМС?

— Что такое ДМС?

— Добровольное медицинское страхование, не слышали, разве? Попадаешь на норм работу, проходишь испытательный, тебе такое дают, не?

— Знаете, впервые слышу о таком...

— Чудеса. Я что вас звал? Где мой телефон, мне поесть надо?

— Телефон поесть?

— Ахахаха, стендап засчитан. Нет, поесть с телефоном. Ролики там посмотреть, — посмеялся я с медсестры.

— Телефон вам пока не положен, также, как и пульт от телевизора. Их выдадут, как только ваше состояние станет лучше. Но пока у вас есть проблемы с памятью, мы не можем вам дать ничего такого.

— Вы, должно быть, прикалываетесь! Я самый памятный человек на свете! Дайте тэху, по-хорошему прошу.

— Станислав, нет.

— Да какой в жопу Станислав?!

— Видите, — перебила меня медсестра, — вы даже на своё имя не можете сейчас реагировать. Если я вам понадоблюсь, нажмите кнопку. Пока же, мне нужно сделать обход. Приятного аппетита.

Что вообще станиславодит здесь? Я ни черта не понимаю. От и до. Сейчас поем и такого шороха тут наведу. Благо, обед и правда вкусный. Маловато будет, но вкусно. А одежда у меня есть вообще или мне в этом лёгком халатике идти? У меня так всё замёрзнет. Не май месяц на дворе. Июль, как бы!

Я вышел в коридор. Слушайте, давно не появлялся в больницах. Всё настолько хорошо и красиво. Убрано, чисто, свежий ремонт. Стены приятного голубого оттенка, очень лёгкого. Если палата немного бежевая, то коридор отличается. Свободно. Никаких тебе лежачих пациентов в коридорах. Несколько ответвлений для переговоров. А кабинет лечащего врача где? Надо бы к нему сходить. Насколько я помню, он на этаже должен быть. Налево, направо? Где-то рядом с выходом.

Подойдя к кабинету с табличкой лечащего врача, обнаружил, что дверь не прикрыта. За ней сидел мужчина лет пятидесяти. Волосы тёмные, небольшая седина, гладко выбритое лицо. И этот улыбается.

— Здравствуйте, доктор, — обратился я к врачу.

— О, Станислав, здравствуйте, проходите! — живо поприветствовал меня врач, — Как ваше ничего?

— Знаете, доктор, могло быть лучше, если бы меня уже не тошнило от имени «Станислав». У вас тут розыгрыш где отменить можно? Я подустал даже.

— Интересно, но сестра мне передавала, что у вас пока есть проблемы с памятью. Желаете поговорить? — доктор взял в руки какую-то карту.

— А мы не говорим, разве?

— Ох уж это юношеское чувство юмора, — улыбнулся врач, — судя по карте, у вас ранее не было черепно-мозговых травм.

— А вы хотите устроить?!

— Да что вы, что вы! — рассмеялся доктор, — сей феномен встречался в моей практике. Вроде пациент и молод, а бывают проблемы с памятью. Ну ничего, вы, главное, так больше родителей не огорчайте. Они вас любят, переживают за вас.

— Что произошло-то? Клещи так серьёзно кусают?

— Клещ? Клещ. Ничего не вижу про клеща... Вы попали с сильнейшим алкогольным отправлением. Мы едва вас откачали. Такое случается нечасто, но вот вам не повезло. Думается мне, что пить вам теперь не доведётся никогда.

— Полтора коктейля с друзьями выпил, доктор. Какое отравление? Мне подмешали может чего?

— Отнюдь. Следов примесей не обнаружено. Таков уж ваш организм. Первый раз и вот так...

— Чего? Какой первый раз? У меня стаж с восемнадцати лет, доктор.

— Ох, что-то вам совсем отдохнуть пока надо, юноша. Зайдите ко мне послезавтра, договорились?

— Эм... Лаааадно. А телефон когда вернут?

— Скоро, Станислав, скоро. И пульт от телевизора тоже.

— Не, я зомбоящик не смотрю. Там одна политика. Мне уже с головой хватило.

— Так и не смотрите политику, у нас интернет есть. Сервисы с кино уже оплачены. Полный доступ к интернету. Ну почти, разумеется. Ваши бушующие гормоны мы не может поощрять, хоть и организм просит больше для профилактики. Но, сами понимаете, нет восемнадцати, нет и развлечений.

— Я сейчас кому-нибудь за такие пранки голову оторву, доктор, какого хрена ваще происходит?

— Вы что-то сильно разволновались, молодой человек. Стакан воды вам, может быть?

— Давайте и воду, и телефон, и одежду нормальную. Всё давайте.

Доктор протянул мне стакан воды со стола, который я с жадностью осушил. Эх... Где ж она раньше был. Я может и добрее бы стал, после такого сушняка. Кто? Вот кто даёт сок, чтобы напиться? Его же постоянно запить хочется!

— Юноша, вы присядьте пока ненадолго, мне нужно обсудить один нюанс с вашей медсестрой. Я скоро вернусь. Только умоляю, ничего тут не трогайте.

— Ладно, ладно, жду вас, доктор.

Спустя минут сколько-то меня всё одолело. Ни телефона, ни телевизора, никаких вообще развлечений нет. Карту свою глянуть, что ли? Это кто? А моя карта где? Это что за пацан? Станислав. О, Станислав! Нашёлся, скотина! Как ты меня задобал уже! Так, отравление, кома, биологическая смерть на одну минуту, чего? Вот же потрепало тебя, пацан... Чёрт, опять сушняк какой-то. И голова кружится. Надо присесть. Да что за... Глаза... Темно.

***

— О, сно... ва... ты... — обратился я к знакомой уже медсестре и прочистил горло ото сна.

— Станислав, меня радует ваша уверенность, но, как человек, который старше вас, прошу проявить уважение.

— Ой, какой там старший, тебе сколько, двадцать пять-двадцать семь?

— Вот именно, что двадцать пять. Будь мы одного возраста, я бы спокойнее это пережила, молодой человек.

— Как вы меня тут уже все комики доконали!

— Если вы будете снова себя так вести, мы будем вынуждены подмешать вам снотворное ещё раз.

— А, так, понятно, воду я у вас больше не ем.

— Почему вы считаете, что оно было у вас в воде?

— А я не знаю, поэтому и рис больше не пью, на всякий случай!

— Хорошо, отдыхайте, набирайтесь сил. Хорошо, что у вас уже проснулся аппетит.

— Да я уже устал тут у вас отдыхать вообще! Вы меня хоть слушаете?!

— Охрана! Пройдите в палату номер восемь.

Два крепких мужика забежали в палату и сразу начали меня скручивать.

— Э, волки позорные, ну-ка отошли от меня! Сука! Рука! Отпусти, я тебе говорю!

— Не дёргайтесь, иначе вам будет больнее. Мы сейчас вколем вам успокоительное, поспите и завтра поговорим.

— От жопы моей отошли! Быстро, я сказал! Слышишь, мордоворот, я тебя запомнил. Ты у меня оглядываться до конца дней своих будешь! А! Хватит колоть, больно же!

— Охрана отпустит вас через пару минут, если вы перестанете сопротивляться.

— Вот этого ваще не жди, белобрысая, — не унимался я и продолжал пытаться вырваться, — я тебя может и трогать не стану, но еду ты теперь перед каждым приёмом обнюхивать будешь! Ты, главное, всё коричневое теперь проверяй!

Охранники надёжно меня зафиксировали, что вырваться не получалось никак. А борец против двоих из меня, как танцор из мухи без крыльев. Да что уж там. И против одного тоже, не борец я, ударник. В глазах снова начало темнеть. Да какого...

***

— Какое у вас сегодня настроение, юноша? — склонился надо мной лечащий врач.

— Постараюсь не орать, а то у вас иглы больно длинные, да стаканы с подвохом.

— Да, трюк со стаканом. Всегда работает, если задуматься. Пациент нестабильный, только пришёл в сознание, всегда хочет пить. Вы не переживайте, в еде ничего не было. Медсестра доложила о ваших вспышках агрессии, пришлось заранее подготовиться. Больно много у вас энергии для такого уникального случая. Кстати, готовы обсудить предметно, думаю, вам будет полезно для общего кругозора.

— Ладно, если орать тут у вас нельзя, то я молча послушаю.

— Если кратко, то в моей практике ещё не было таких тяжелых случаев. Попробовав спиртное в таком количестве, в котором вы его пробовали с друзьями, вам стало плохо, анафилактический шок. Ваши друзья вызвали скорую, которая доставила вас к нам. Далее, интубация, вентиляция лёгких, всяческие меры по наполнению ваших лёгких кислородом. И... смерть. Вы официально умерли. Мозг перестал подавать сигналы жизни. Спустя пару минут мы остановили реанимационные действия и уже были готовы сообщать вашим родителям дурную весть, как у вас появился пульс. И вы стали подавать признаки жизни. Дыхание стабилизировалось. Давление хоть и было низким, но оставалось ровным. И уже через пару часов наблюдения, вам стало лучше. Через три дня мы перевели вас в палату под наблюдение. А дальше вы и так более или менее всё помните. Встреча с родителями, пара дней сна. И всё остальное.

— Что? Я и раньше выпивал. Это было всего стакан-два. Какие количества, доктор?

— По нашим данным, вы отважились выпить не менее полулитровой бутылки единолично. Так рассказали ваши друзья.

— Доктор, это какая-то полная херня. Старпёрские шутки моих друзей, не более. Это кто вам сказал?

— Старпёрские? Кто же я тогда рядом с вами, ископаемое? Эх, молодёжь, вы столько всего гиперболизируете.

— Ладно, проехали, дальше что?

— Сейчас всё зависит от вас и вашего желания выздороветь. Мы рекомендуем вам пробыть не менее недели под нашим наблюдением. Как вы на это смотрите?

— И кто будет вместо меня работать?

— Я вас умоляю, юноша, наслаждайтесь жизнью, успеете поработать после университета. На кого планируете поступать, кстати?

— Отучился я уже, в колледже.

— Молодой человек, с такой памятью, вам не менее двух недель надо будет находиться у нас. Вы пока не готовы покинуть наше учреждение.

— Эм, давайте неделю посмотрим пока, там продлим, если я не готов буду, а? — начал я задумываться о том, чтобы ещё раз ознакомиться с содержимым папки.

— Хорошо, приятно отдыха, я у себя, можете подходить ко мне с вопросами. Надеюсь, обойдёмся уже без охраны и острых реакций.

— Договорились, доктор.

Лечащий врач вышел из палаты. Чёрт. Что происходит-то? Надо умыться. Я встал и направился к умывальнику в палате. Никогда ещё не видел умывальников в одной палате. И палата. Наверное, надо сказать пару слов о ней. Кроме того, что лёгкий бежевый цвет был на стенах, стояла одна койка, медицинское оборудование и отдельный закуток под туалет с умывальником и душем. Маленькая комнатка полтора на полтора, не больше, я думаю. Сама же палата была что-то около трёх метров в каждом на направлении. В каждом. Вверх тоже. Ощущалась палата просторно. С некоторой оговоркой, что это больничная палата. Я подошёл к умывальнику, открыл холодную воду, ополоснул лицо, поднял взгляд в зеркало, чтобы поговорить с собой... И как охренел...

Глава 3

На меня смотрел светловолосый подросток. Голубые глаза пилили меня любопытством. А вздёрнутый нос нервно вдыхал воздух.

— Да какого хрена тут вообще происходит?! — я поднял левую руку, и подросток в отражении повторил это движение, — Так, так, так. Я не хочу так. Я хочу, как было! Верните как было!

Пришлось даже врезать кулаком по стене со злости. Осознание всего начало доходить только спустя двадцать минут бездумного блуждания у себя в голове.

Итак, я умер. Умер у себя там. Где я сейчас? В раю? Не похоже, не вижу рядом фигуристых девушек. И напитков, что туманят разум, но не оставляют последствий для здоровья. Слишком много вопросов и слишком мало ответов... А ответы мне очень нужны. Где их взять? Надо начать с базы. Кто такой? Сколько лет? Почему не в армии? Мне ещё раз нужна моя карточка. Надо посетить лечащего врача, но так, чтобы его не было на месте... Или был? Какая разница... Пациенты же могут свои карты листать. По крайней мере, я так делал, когда в больнице лежал.

Дойдя до кабинета лечащего врача, я так и не придумал предлог, под которым взять свою карту.

— Здравствуйте... эээ... Андрей Васильевич?

— Ой, добрый день, Станислав, как ваше самочувствие?

— Уже лучше доктор, спасибо. А когда меня выпишут?

— Пока мы планируем выписать вас в конце недели, если вы уже пошли на поправку.

— А сегодня какой день недели? Последнее время было столько много событий, что я уже и счёт времени потерял.

— Да вы уже шутите, это хорошо, очень хорошо. Вторник.

— Ого... Долго мне ещё. О, Андрей Васильевич, а что у нас с питанием? Дают какие-то детские порции, мне мало.

— Мы даём такие порции пациентам, кто несколько дней лежал без нормального питания, я имею в виду не медицинские смеси для поддержания жизни, а та еда, которую желудку надо переваривать. Иначе он не будет хорошо работать с непривычки. Считайте, что это была зарядка для организма, но, раз вы пошли на поправку, распоряжусь, чтобы вам давали побольше еды. Только, вы уж не жадничайте, сегодня-завтра ещё питайтесь часто, но понемногу, а в четверг у вас будет праздничный стол.

— Спасибо, доктор. А какой у вас почерк, а то всех врачей тяжело читать обычно.

— Да в вас говорит опыт, молодой человек! В карте на последней странице всё можно увидеть, — вот оно! Нащупал, осталось только её взять.

— Дайте карту взглянуть тогда. Мне ещё свои детские болячки надо проверить, — слегка улыбнулся я.

— Держите, только за пределы кабинета я пока её выпустить в ваших руках не могу.

— А мне и не надо выходить, — уже особо и не слушал я врача, а листал карту.

Авдеев Станислав Андреевич, второе апреля две тысячи пятого года. Мать, отец, все на месте. Так, мать говорила что-то про брата ещё. Как же его там... Олег. Мать... Авдеева Светлана Евгеньевна. И Авдеев Андрей Константинович. Уже лучше. Так, стоп. Две тысячи пятый год... Это что, мне ещё в школу ходить надо? Сука... Опять, что ли? Мне её в прошлой жизни хватило. Не хочу я. Ох... Ладно, что дальше? Так, как сюда пацан попал я помню, врач рассказывал.

— Станислав? — окликнул меня врач, — вы там что-то новое нашли?

— Ах, да нет, доктор. Просто вглядываюсь в почерк и понимаю, что всё могу прочитать. Как вам это удалось?

— Секрет прост, юноша, не надо спешить.

— А когда мне вернут телефон, кстати?

— О, то самое кстати, которое совсем не кстати? Телефон завтра, а сегодня могу выдать вам пульт от телевизора.

— Какого телевизора? Я не видел в палате телевизора.

— Вы его не видели, а он там есть! Идёмте, покажу.

Попав в палату, доктор указал на стену напротив кровати. И нажал кнопку на пульте. Часть потолка отъехала и телевизор экраном повернулся к зрителю.

— Охренеть, доктор! Это что, магия?

— Нет, Станислав, это работа инженеров. Тут же всё просто: крепления, фальш-стена, сервоприводы и электричество.

— Да я понимаю, просто не думал такого в больнице увидеть.

— От чего же?

— Потому что это больница, понимаете? Тут всё бедное, обшарпанное, изношенное и никому это не надо ремонтировать. Коррупция же.

— Придумаете же тоже. За коррупцию у нас сажают до пожизненного. Это же преступление против страны и её людей, в некотором смысле, даже гостей. Вот взгляните, видите ли вы бедность вокруг?

— Нет, доктор. И крайне этому удивлён. Больницы я представлял себе не так.

— Всегда хорошо, что что-то может приятно удивить. Держите пульт, развлекайтесь, я пока уведомлю ваших родителей, о том, что можно вас посетить.

— Да, спасибо, доктор. Буду их ждать.

Доктор вышел из кабинета, а я принялся осваивать интерфейс телевизора. В прочем, ничего нового. Все привычные сервисы на месте. И можно залипнуть в видосы. Сука! Ограничение по возрасту... Ну какого? Я же не... А, нет, всё верно. Теперь снова подросток. Вот что ещё интересно, а можно ли вернуться обратно? У меня там мать, мне как-то о ней позаботиться надо ещё.

— Здравствуйте, Станислав, вижу, вам уже лучше, вам выдали пульт от телевизора.

— О, здравствуйте, сестра. Да, уже лучше. Жду обед, есть хочу, хоть коня подавай.

— Любите конину?

— Эм, нет, не знаю, в общем, не пробовал никогда. Да и смогу ли попробовать, не уверен, это же лошадь, она для меня, как домашнее животное.

— Да уж, вопросы этики. Во врачебном деле этики нет, как и морали. Но значение жизни возведено в абсолют.

— Да, понимаю. Асклепий, посох, Гиппократ, клятва.

— Приятно, что вы осведомлены. Как ваше настроение?

— Да не буду я больше кидаться, всё в порядке. Устал тогда, наверное.

— Это радостная новость. Я пока пойду узнаю по поводу вашего обеда.

— Спасибо, а я поищу, что тут можно посмотреть, от скуки скоро выть на луну начну.

— Не стоит, — посмеялась сестра, — вы разбудите остальных пациентов, а им нужны силы, чтобы восстанавливаться.

Сестра вернулась через полчаса с лёгким обедом, а я коротал время за просмотром чего угодно, лишь бы весело и интересно провести время. Что ж, будем считать, что это мой заслуженный отпуск. Устал я уже работать и на работе, и на подработке. Недооценил я возможность отдыхать, в общем. Если дали второй шанс, надо теперь думать иначе... Скорее всего, пойдёт полегче. Семья полная, двое детей. А дети — дорогое удовольствие.

***

Через час пришла мама. Она была радостная и сияла. Мне показалось, что я даже светлое сияние вокруг неё увидел.

— Здравствуй, сынок, как ты тут?

— Привет. Да уже лучше, как дома дела?

— Всё хорошо, уже меньше переживаем за тебя, папа завтра придёт, он сегодня на работе, я не стала его отвлекать. Олежа в лагере, завтра с папой его отправлю.

— О, прикольно, буду ждать их. Какие планы после выписки? Может съездим куда отдохнуть?

— На ваших каникулах и съездим, недели нам хватит, я думаю. Обсудим это с папой, по идее, у него должен быть отпуск на это время.

— Как у него дела на работе, как у тебя?

— Да всё хорошо, после повышения папа стал даже немного больше времени с нами проводить, появились люди, кому можно часть функционала передать. У меня тоже всё хорошо.

Диалог с новой матерью прошёл живо и интересно, я не заметил, как прошло время за бытовыми обсуждениями. В целом, она была расслабленной и радостной, было видно, что она любит свою семью. За окном стало вечереть. Это было прекрасно, потому что скука меня могла свести с ума.

— Мам, там уже солнце садится, тебе домой пора, наверное, папа будет переживать. А я тебе уже завтра напишу, мне телефон вернут за хорошее поведение.

— Хорошо, сынок, пожалуйста, больше нас так не расстраивай, хорошо?

— Да, мам, хорошо. Молодость — глупость, сама понимаешь...

— До скорого, люблю тебя, — поцеловала мама мою щёку на прощание.

— И я тебя, мам, пока.

Итак, мама добрая. Ругать не стала, но и делать вид, что не обратила внимания тоже не стала. Это хорошо, пожалуй. После ужина я немного размял ноги прогулкой по больнице и ушёл спать. Так прошёл первый осознанный день в новой жизни.

Снился дом, мама, старые друзья. Я даже со слезами на глазах проснулся. Чёрт, какого хрена это всё со мной происходит? Даже умереть нормально не смог. Скучаю по дому. По своему миру. Там у меня всё понятно. Утро, работа, подработка, друзья, сон, повторить. А тут что? Всё заново начинать надо. Миллион вопросов ко всему. Когда в школу? Кто ещё из родственников есть? А одноклассники у меня какие? На что дальше жить? У меня и свои расходы имеются. Что сейчас в школе проходят? Я уже всю программу забыл. Интегралы, биквадратные уравнения, логарифмы. Алгебра и геометрия меня больше всего пугала. Просто, потому что это сложно. И это второй раз. Я же уже знаю, чего ждать... А! Орать хочется. А дальше по жизни кем быть? Снова неудачником уже не хочется. В общем, утро терзаний. За размышлениями я не заметил, как съел завтрак. Надо прогуляться к врачу, если он ещё на месте, взять свой телефон.

— Доброе утро, Андрей Васильевич, а можно мне уже телефон получить?

— Доброе утро, Станислав, да, разумеется. Только мне понадобится ваша подпись о получении, пройдёмте со мной в камеру хранения.

Мы прошли по коридору в новую часть здания. Для меня новую. Андрей Васильевич предупредил охранника насчёт меня и нам вернули телефон. Да уж... Теперь подпись. Вот как этот пацан свою подпись ставил, я знаю, что ли? Хотя, подростки иногда их меняют, соображу что-нибудь. Поставил некое подобие своей прошлой подписи и пошёл довольный. Надо будет над этим поработать на досуге.

Телефон был чёрным и дорогим, в прочем, марки не отличались от моего мира, судя по всему. Отпечаток пальца на блокировке, что ж, могло быть хуже. Надо пролистать галерею и социальные сети. Обычно, там много информации. Пацан жил жизнью зажравшегося подростка. Родители дали всё, а он бунтовал, судя по сообщениям и фотографиям. Вписки, сомнительные компании, алкоголь и далее по списку. Даже брата своего не любит. Эх, дурак. Кто-то мечтает о младшем или старшем брате. Родителям отвечает через раз и из-под палки... Не, с родителями так нельзя. Написал отцу во сколько тот будет. И пожелал матери доброго утра. Чат с братом был очень скудным. Это и понятно, дети почти не умеют общаться, пока не разберутся что к чему в обществе. Пара чатов с теми сомнительными компаниями. Это я пока поставлю без уведомлений, по ходу разберусь, что делать.

Итак, краткий анализ личности: вредный подросток с незначительным количеством комплексов, которому скучно, и он не знает, что делать. Прожигает жизнь, пока не найдёт свою инструкцию. Поищем за него. Особых интересов не обнаружено. Стабильной девушки тоже. Это надо будет исправлять. Я взрослый мужик, мне надо. А уж в теле бушующих гормонов и подавно.

— Доброе утро, как вы себя сегодня чувствуете? — снова вырвала меня медсестра из моих мыслей и планов.

— Доброе утро, да, всё в порядке, вы как? — взглянул я на неё и знатно удивился. Такое же белое свечение я видел у матери, думал, что мне показалось. Взглянул на свои руки и его точно не было. Да что опять происходит-то?

— Что-то не так, почему вы руки осматриваете?

— Да думаю немного набрать форму, похудел я тут у вас, — быстро пришлось найти любой удобный ответ.

— В здоровом теле здоровый дух.

— Ага, вышел из зала, поел за двух!

— Кстати о завтраке, как вам сегодня порции? Мы их немного увеличили, завтра уже получите полноценную.

— О, спасибо. Я съел и не заметил, пока о школе думал. Было очень вкусно, значит. Даже наелся, как мне кажется.

— Значит не кажется, чувство насыщения приходит не сразу, но, когда приходит, уже не беспокоит.

— Согласен. А почему вы выбрали быть медсестрой?

— Я люблю людей, а, чтобы их лечить, их надо любить. Помогаю по мере своих сил.

— Платят хорошо? — задал я самый стандартный вопрос.

— Да, мне хватает и даже остаётся, — уклончиво ответила медсестра. Как и в моём прошлом мире, люди боялись говорить о своём доходе, то ли из-за боязни разочаровать собеседника, то ли из-за страха показаться менее успешным на чьём-то фоне. Не ручаюсь ответить на этот вопрос точно, но знаю, что всё стали прикрывать «не твоим делом» и этикой.

— О, чудесно, хоть в лучшую сторону поменялась система здравоохранения.

— Знаете, Станислав, иногда я вас совсем не понимаю. У нас одна из передовых систем в мире. Люди обращаются и всегда получают квалифицированную помощь. Или направление на лечение туда, где им точно помогут.

— В моём п.. — стоп! Чуть не проболтался, — понимании, это уже половина успеха.

— Да, согласна с вами. Что ж, вынуждена идти, у меня ещё обход не закончился. Сдаю смену через полчаса.

— Хорошо отдохнуть после смены, пока.

— До свидания.

Блин, чуть медсестре не ляпнул про прошлый мир. Даже не знаю, что и делать теперь с этой информацией. Расскажешь, посчитают психом. Промолчишь, где-то ляпнешь случайно... Контроль требует много энергии, которую мне сейчас лучше поберечь.

Отец Стаса пришёл через час. Пришёл не один. И что примечательно, свечение вокруг них я теперь тоже видел. Вокруг отца едва серое, а вот вокруг брата уже было тёмно-серое. Видимо, Стас сильно его подавлял в детстве, раз парень вырос таким... зажатым, немного злым, мне кажется, нерешительным. По крайней мере, он немного прятался за отца, когда вошёл в палату. Будем исправлять.

— О, пап, привет! Наконец-то мы остались в мужской компании. Олег, здорова! — пожал я руку отцу, а потом потрепал брата по голове, — Как вы там без меня?

— Привет, сын. Хочу сказать, что ты сильно нас напугал...

— Пааап, не начинай. Я понял. Я больше не буду пить. Давай уже что-нибудь другое обсудим. Я уже все интересные ролики пересмотрел. Мы на каникулы поедем куда-нибудь?

— Пока рано об этом думать, я сейчас разбираюсь с отпуском, пока меня не хотят отпускать. Только повышение дали, но чувствую, что смогу уладить этот вопрос. А что, ты так сильно устал отдыхать летом, что уже хочешь новых впечатлений.

— Ну, знаешь, можно и заграницу съездить. Действительно подустал уже от одинаковых пейзажей за окном.

— Сын, ты ли это?! Когда мы предлагали весной поехать в Европу, ты так сильно отверг предложение, что мы уже потеряли надежду.

— Гормоны, папа. Молодость, глупость. Олег, давай ко мне, что ты за отцом жмёшься. Смотри, что я тебе щас покажу, — взял я в руки пульт от телевизора и нажал кнопку выхода панели. Потолок зашевелился, загудели сервоприводы и телевизор выехал к нам.

— Вааау, ништяк! А что там можно смотреть? — открыл брат рот, — А мультики есть?

— Тут всё до шестнадцати есть. Даже тёти...

— Стааас! — выразил отец своё недовольство.

— Да чего? Я просто прикалываюсь, пап.

— Узнает в своё время.

— Ахахах, расскажешь сам?

— Не знаю, придумаем что-нибудь... — засмущался отец.

Я подтянул брата к себе на кровать, и мы начали вполглаза смотреть мультики, которые он включил. Свечение вокруг брата стало немного светлее. Это сильно радует.

Глава 4

Через пару дней я оказался дома. Квартира мне очень понравилась. Такие видел только у друзей с богатыми родителями. Всего было четыре комнаты: гостиная, две детских и родительская. Туалет с ванной были размером с гостинку, которую я снимал в своём прежнем мире. Блен, живут же люди. Завидую. Хотя, я же теперь здесь живу. Можно расслабиться ненадолго.

Гостиная представляла из себя самую большую комнату со стенами лёгкого бежевого оттенка. Огромный телевизор на стене, широкий коричневый диван напротив, на котором лежало несколько подушек такого же коричневого цвета и ещё несколько белого и фиолетового. Фигурный потолок с декоративной люстрой и софитами для освещения. Над диваном висела картина с огромными одуванчиками. По бежевому паркету на полу было приятно ходить босиком. Он подогревался, а сверху больше для красоты, чем для практики, лежали несколько небольших ковров тоже коричневого цвета. По своей текстуре они напоминали шерсть. Но было видно, что это умышленная имитация. Круглые журнальные столики со столешницами белого цвета разбавляли интерьер, как и кресла, что стояли по правую сторону. Между кресел был помещён ещё один столик. Он выполнял единственную функцию — держал на себе живые цветы в вазе. Пахли они... как цветы. Какие-то белые. Не шарю. По мне, у всех цветов есть травянистый запах. Его я чувствую первым, а потом уже какие-то нотки своего аромата. В общем, спросите, что попроще, чем то, чем пахли те цветы. Свет проникал в комнату через панорамные окна, которые можно было зашторить тюлем или шторами диванного цвета. Светильники на стенах по обе стороны от картины я любил больше, чем тот, что был между креслом и диваном. Чуть не снёс его головой, когда шёл к креслу. Или за чем-то к шкафчику рядом, не помню уже.

Очень сильно меня заинтересовал большой телевизор. Я включил его, увидел, что звук будет идти через саундбар, а не привычные мне колонки или динамики телевизора. Включил несколько своих любимых песен. Удовлетворился звучанием да пошёл дальше всё изучать. Сейчас никого не было дома — семья ушла по делам брата. А мне надо было запомнить как можно больше, поэтому я сослался на вымышленный факт, что соскучился по дому и пока отдохну.

Комната Олега мне нравилась. Она была оформлена в космическом стиле. Кровать в виде футуристической спасательной капсулы. Тёмно-фиолетовые стены с узорами из звёзд, несколько белых шкафов, зеркало во весь рост на одном из них. Компьютерно-учебный стол. В общем, здесь было всё, что нужно восьмилетке. И даже игровая стенка, по которой можно было лазать.

В комнату «родителей» я немного боялся войти. Но пришлось себя пересилить. Там всё было стандартно. Телевизор напротив двуспального дивана, несколько шкафов с зеркалами. Цветы на подоконнике. Да шторы, чтобы закрыть себя от утреннего света.

Зайдя в свою комнату в первый раз, я охренел. Даже грязно выругался, за что получил подзатыльник от Андрея, моего нового бати. У пацана в комнате был конкретный такой срач. Везде валялись смятые банки из-под популярных напитков, полупустые пачки чипсов, сухариков и прочей молодёжной еды. Одежда валялась комками. В общем, бывший Стас был тем, кого в прежнем мире поколения старше меня называли свиньями. Надо это исправлять. Сейчас перекушу немного и начну.

Кухня! Забыл рассказать про кухню. Она мне вкатывала невероятно. Дело в том, что я любил готовить. Но, как и все люди, которые живут одни долгое время, я просто к этому привык и перестал получать удовольствие от этого. Здесь же было большое пространство для творчества. Удобные шкафы с массой полезных вещей, продуктов, специй. Всего, в общем! Вытяжка. Родная моя. Я так скучал по тебе в моей прежней жизни. Крутая керамическая плита с духовкой. Посудомоечная машина. Вместительный холодильник. Мне ничего не оставалось делать, как начать творить. Времени было немного, а надо было ещё очистить срач, разведённый Стасяном. Я достал из холодильника куриные бёдра без кости, взял противень, на который постелил фольгу, отмыл ножки и выложил их на фольгу, предварительно посыпав её всякими специями. Солить не стал. Не люблю много соли. Затем сверху обсыпал ножки ещё слоем специй, всё прикрыл фольгой. Завернул бока с каждой стороны и отправил на сорок минут в разогретую духовку. Градусов сто восемьдесят-двести, больше не надо. Я хотел их запечь, а не высушить. Завёл таймер, убрал всё с обеденного стола. Залил стакан риса двумя стаканами воды и отправил эту смесь в микроволновку на двадцать минут. И снова пошёл в обитель срача.

Есть праздник Сочельник, его отмечают религиозные люди. Стасян отмечал Срачельник, судя по обстановке. Беспорядок обильно буйствовал в комнате. Первым делом я убрал вещи с пола, в отдельный таз. Не стал разбираться какие из них чистые, какие нет. По умолчанию для меня все были грязными. Стирать придётся в несколько заходов. Пооткрывал шкафчики и полочки, посмотрел, что мне нужно, а что нет. Выбросил добрую половину ненужных мне вещей. Какие-то сломанные игрушки, игральные карты, что давно потрепались. В общем, всё, что получало от меня ярлык «хлам», я просто выбрасывал в отдельный таз, который потом опустошил в ведро. Когда порядок был наведён, а первая партия вещей уже загружена в стирку, я принялся отмывать пол. Как, вот как можно было засрать газировкой такой красивый ковролин? Пацан явно не умел ценить то, что имел. А мне же выпал второй шанс, надо было сразу приучать себя и не давать себе спуску. Очень много в будущем человека решают его стартовые условия. Главное, не разнежиться в начале.

Замочив пятна на ковролина, пошёл перекусить свою еду, что уже подоспела. Фантастика. Это было просто, но вкусно. Закинув в себя половину тарелки риса, я понял, что больше уже не могу съесть. Пришлось ставить это всё в холодильник, открыв который, я обомлел. Это был холодильник для семьи. Не холостяцкий, как был у меня раньше, а такой, где поставить еду было просто некуда. Пришлось импровизировать. Готовить я теперь точно буду редко. В своё удовольствие. Потому что всегда есть готовая еда. Её надо лишь погреть и дело в шляпе. Видимо, я был сильно голоден и не заметил наполненность сразу, как доставал курицу оттуда.

После обеда я закончил с ковролином и со своей комнатой. Взглянуть теперь было приятно. Всё стояло на своих местах, рядом с компьютером больше не валялось ничего лишнего. Комната напоминала аскетичное место, но всё нужное там было. Знаете, чем-то она напоминала комнату Олега. Такой же шкаф, но уже другая кровать, более широкая. Такой же стол, но компьютер был уже другой. Пацан любил поиграть. Это хорошо, потому что я сам время от времени поигрывал. Шутаны, гонки, редко что-то интеллектуальное.

Стирка затянулась на добрый час с учётом того, что в перерывах я менял одежду и развешивал её на балконе. Балкон был один, но длинный, на две комнаты — мою и Олега. А одежды было много. Невероятно. Всё это популярное среди молодёжи шмотьё. Я такое не любил, но жадность не позволит мне сейчас это всё выбросить и купить новое, даже за чужие деньги. Отобрал те, что более или менее соответствовали моему вкусу, остальное отделил у себя в голове, найду, куда пристроить. К слову, в шкафах тоже была одежда. На ближайшие лет пять я был одет от и до. Примечательно, что парни растут до шестнадцати лет быстро, а потом ещё медленно до двадцати пяти. То есть, даже на девять лет, если не прибавлю пару сантиметров, которые будут не на текущую одежду. Но об этом рано беспокоиться.

В дверь позвонили, открыв, я увидел родителей. Мать с отцом были с сумками, я сразу забрал у них, чтобы им было полегче.

— Как сходили? — спросил я родителей.

— О, знаешь, хорошо, Олежа теперь будет учиться в твоей школе, — радостно сказала мама, — будет ходить с тобой к первой смене.

— Хорошо, — потрепал я брата по голове, — расписание уже установили?

— Ой, знаешь, мы забыли уточнить, можешь сходить с братом, как время будет? — осторожно поинтересовалась мама.

— Да, без проблем, кстати, мам, — как-то тяжело мне далось это слово по отношению не к моей матери, — там порошок почти кончился, я не успел написать вам, убирался в комнате и готовил.

— Какие новости, сынок, раньше ты не готовил дома. Откуда у тебя такие таланты? — удивлённо спросила мама.

— Ах, да это... Интернет творит чудеса, короче. Я просто не посмотрел готовую еду. И... Дальше всё как в тумане.

— Хорошо, нам с папой как раз надо поесть с дороги.

— Да, мам, пап, я там провёл ревизию, одежды у меня пока очень много, новую покупать не надо, вообще не надо. Совсем. Пока я вам обратного не скажу.

— А форма в школу?!

— Так старая ещё по размеру же.

— Но она же прошлогодняя, ты не хотел носить прошлогоднюю форму ещё месяц назад.

— Знаешь, я передумал. Лучше дай мне эти деньги, я найду им применение.

— Сын, — вмешался отец, — все твои деньги у тебя на карте, — выделил он слово «твои».

— Ладно, ладно, ты чего?

— Я думал, что ты не нуждаешься в деньгах так сильно, чтобы экономить ещё и на форме. Кстати, сколько там у тебя?

— Ща гляну, пап, — полез я в телефон и авторизовался в банковском приложении, — да хватает, ладно. Только ты это, одежду пока не покупай, хорошо? — радостно расплылся я в улыбке. На карте красовалось сто тысяч рублей. В моём прежнем мире надо было хорошо поработать ради такого, а тут, у пацана всё есть. Что ж, это хороший стартовый капитал, — Оле-е-е-ег, иди поешь с родителями, да в школу пойдём.

— А я там твоих друзей видел! — радостно донёс до меня брат.

— О, тогда и к ним подойдём. Только ты поешь сперва. Я у себя, если что.

Говорил ли я, что некоторые деньги были разбросаны по комнате? По-моему, нет. Но они были. Там я насчитал около пяти тысяч. Надо найти кошелёк. Не люблю носить деньги в кармане. И карту, надо найти физическую карту. Телефон может сесть и оплатить с него не получится. Порыскав между стеной и кроватью, я нашёл карту. И даже какой-то тряпичный кошелёк. Пойдёт на первое время. Пока природа поведения пацана мне была не ясна. Посмотрим по пути, наверное.

— Спасибо, Стас, было вкусно, — поблагодарил меня отец, — не разглядели мы твои кулинарные таланты сразу, будем исправляться, да, Свет?

— Да-да, Андрюш, спасибо, сынок.

— Рад, что вам понравилось. Олег, ты уже закончил? Тогда собирайся, идём в школу.

Дети собираются быстро, особенно когда замотивированы. А парень светился от радости. Поэтому готов он был через пару минут.

— А мы в магазин зайдём? Я мороженое хочу, пожалуйста!

— Да, давай, — слегка удивился я тому, что брат канючил.

Мы спустились вниз, а пока шли, я смотрел по сторонам. Подъезд до лифта был ухожен и убран, мусора не было, ремонт был давно, но он не выглядел неопрятным. Стены были чисты от записей, краска держалась, ничего не лопалось и не трескалось. На потолке не было сажи от зажигалок. В подъезде было культурно. И приятно. Лифт современный, все кнопки на месте, видеонаблюдение, целое зеркало, никаких рекламных объявлений, только полезная информация по дому. А, да, спустились. Выйдя из подъезда, нас приятно обдал горячий летний ветер. Было слегка влажно. Я взял брата за руку, чтобы тот случайно не выбежал под колёса или на дорогу. И мы пошли искать магазин. Точнее, он сразу потянул меня куда-то. Я не сопротивлялся, где школа знание было ещё с прошлого мира, а вот та ли эта школа, вопрос был. Классически совмещал приятное с полезным, гулял с братом и получал информацию о новом мире. К слову, двор мне тоже нравился. Внешне он казался удобнее, чем подобные были в моём мире. Машины не были запаркованы наполовину на газоне, а стояли на компактных парковках, которые сделали под них, жертвуя участками земли, разумеется. Но город был автомобильным и искать компромисс приходилось. В прочем, пешеходных дорожек тоже было очень много. Наверное, не устану повторять, что было удобно.

— Тебе какое мороженое взять?

— Мне мама дала деньги, я сам куплю.

— Успеешь ещё сам купить, оставь это себе, а пока выбирай мороженое. Кстати, надо попросить отца тебе карту сделать, а то ты можешь и потерять свои копеши.

— Папа говорит, что я ещё маленький для карты.

— Ага, а для телефона уже не маленький, ладно, оставь это на меня, решим вопрос. Выбрал?

— Вот это, с клубникой и шоколадом! — показал брат на какое-то яркое мороженое с иероглифами.

— Давай я тоже такое возьму, не пробовал. Здравствуйте, — обратился я к продавцу, — дайте нам два вот таких мороженных, пожалуйста.

Мороженое было вкусным. Действительно вкусным. В нём не было привкуса химии, только натуральные продукты. Косточки от клубники хрустели на зубах. Оно не пахло ароматизатором, который должен пахнуть клубникой, но пахнет чем угодно, кроме клубники.

Брат тащил меня к школе, весело перепрыгивая через бордюры. И да, шёл я в знакомую школу. Точнее, их там было две. С одним стадионом на две школы. Если это будет ещё и знакомая мне школа... Супер.

— Почему ты с друзьями не поздоровался? — спросил меня брат.

— На обратном пути поздороваюсь, нам сейчас важно дела узнать, — постарался я выкрутиться, потому что группу орущих подростков своими друзьями я не мог знать никак.

— А я думал, что это из-за меня.

— Что из-за тебя, не понял?

— Ну, ты никогда не здороваешься с друзьями, когда со мной ходишь куда-то. И за руку не берёшь, если мама не говорит смотреть за мной. И редко со мной куда-то ходишь. Даже в магазин.

— Э... Ладно, я понял. Я тебе правду говорю, что не из-за тебя. Сейчас всё узнаем и пойдём к ним, хорошо? — постарался успокоить брата.

— О, Стас, Олег, здравствуйте. Чем мы обязаны внимаем четы Авдеевых? — поздоровалась с нами женщина среднего возраста с каштановым цветом волос.

— Здравствуйте, мы за расписанием пришли, мама сегодня забыла уточнить, куча дел, сами понимаете, а Олега только перевели к нам в школу.

— Будешь теперь присматривать за братом?

— В меру сил, разумеется!

— А Стас в больнице лежал! — радостно заявил брат, понравившейся ему учительнице.

— Да ты что? Стас, что произошло?

— Печеньем отравился, — засмущался я.

— Это каким там печеньем?

— Да это аллегория. В общем, всё обошлось, да и ладно. Выводы я сделал.

— Хорошо бы. Расписание вывесили недалеко от гардероба.

— А вы почему не на каникулах? У учителей же пятьдесят два дня отпуск.

— Да вот в школу зашла, узнать о новостях. Не переживай. Успею отдохнуть.

— Хорошо, ладно, мы пойдём, нам ещё с друзьями посидеть надо после всего, хорошего вам дня.

— До свидания, тётя учитель!

— Ха-ха, до свидания, мальчики, — посмеялась учительница, когда мы уже начали удаляться.

— Олег, ну зачем ты так, по имени-отчеству надо прощаться, понимаешь?

— Да, но я не знаю, как её зовут.

— Ладно, но как выяснишь, скажи мне. Я потом проверю тебя, — вроде, сработало.

Расписание было не особо загруженным, насколько вообще можно судить о современной системе обучения. Все стандартные предметы были на месте, особых изменений пока не увидел. Сфотографировал своё расписание и расписание брата. Сразу отправил родителям, чтобы знали. И брату тоже. И понял, что не записал статью расходов. Решил, что в новом мире буду приучать себя к ведению домашней бухгалтерии. Скачал первое попавшееся приложение и ввёл стартовые значения. Дальше будем думать, как оптимизировать, пока надо накопить данные.

— Смотри, Олег, вот так можно следить за своими деньгами, чтобы правильно их тратить. Давай я тебе такое же сделаю, тоже будешь считать, хорошо?

— Давай, — протянул брат телефон, который я сначала взял, а потом вернул.

— Я буду показывать, а ты нажимай. Пока заходи в магазин приложений, ага, вот это, угу, «домашняя бухгалтерия». Стой, погоди. Не, я вот это скачал. Разницу не знаю, но в этом я хотя бы сам разберусь и тебе помогу разобраться. Вот так. Ага, наличные. Да, карту тоже вводи. Я отцу написал уже про карту, ждём. Вот так. Вырастешь, будешь финансистом.

— Как папа?

— Как папа! — согласился я и отметил, что постепенно начинаю узнавать и осознавать природу финансового положения семьи.

— А где я работать буду?

— Или с папой, или другое место тебе найдём, а может, ты своё дело откроешь потом, — воодушевил я Олега.

— Ого, своё? А что я буду делать? А это сложно?

— Это несложно, если делать всё постепенно и спланировано. Делать можешь то, что любишь больше всего. Вот что ты любишь?

— Машинки!

— Ну вот же. Отроем с тобой фабрику по производству машинок или даже автосервис.

— Ого! — развесил брат уши и поглощал всё, что я ему говорил, пока мы шли к шумной компании подростков.

В прошлой жизни я спокойно игнорировал такое поведение подростков, потому что и сам таким мог стать в компании своих друзей. Когда вы на одной волне, окружающие не понимали ваши шутки и общее настроение. Они ведь приходили со своим. А чаще настроение у них было не очень: денег нет, работа не радует, ходить неудобно и ещё целый ворох проблем.

— О, слышь, а чё ты с опухолью припёрся? — сходу нахамил мне как-то высокий парень.

— И тебе привет. Не понял о чём ты, — почувствовал я, как брат прячется за спину.

— Малого нахера притащил?

— Это мой брат, поэтому я захотел прийти с ним.

— Ну и нахрена? Мы тут щас нормально не перетрём ничё.

— Будто тебе это когда-то мешало. А вы тут как? — обратился я к другим подросткам.

— Да норм, — чуть ли не хором отозвались другие подростки.

К слову, их было три парня и пара девушек. Видимо, один был одинок. Или не пришёл с «опухолью». Не понравился мне этот тип, в общем. Я постоял с братом, послушал минут десять о чём сейчас говорит молодёжь и понял, что просто не на одной волне с ними. Наверное, следует попробовать в другой раз, потому что эти собирались ещё и выпить вечером.

— Чё ты, как, пойдёшь с нами или с опухолью будешь тусить?

— Закрой рот. Это мой брат, его зовут Олег.

— О ты как заговорил. А чё раньше так не представлял?

— Теперь будет так. А по поводу вечера — нет. Мне в прошлый раз хватило. Еле из больницы вышел.

— Ну всё понятно с тобой, Стасян. Зассал ты, короче, — попытался меня спровоцировать этот тип.

Вообще, я всегда любил этот момент со «слабо». И всегда поступал так, как мне слабо. Не потому, что я не могу, а потому что дело всегда было на работе. И стоило один раз что-то сделать, как эти обязанности перейдут тебе, а зарплата останется прежней.

Я решил напрячься и посмотреть то самое свечение вокруг него. Даже получилось. Тип был тёмно-серый. Брат уже значительно светлее, чем в больнице в первый день. А остальные чуть темнее брата в больнице. В общем, это был костяк недовольных людей, которые с молодости встали на тропу саморазрушения.

— Ладно, народ, мы пойдём, мать просила не задерживаться, сегодня семейный ужин будет, счастливо вам отдохнуть.

— Пока.

— Давай, — с ухмылкой ответил тип. Но большего мне и не надо было, поскольку мы с братом уже шли в сторону дома.

— А ты про какой ужин говорил? — полюбопытствовал брат.

— Да ни про какой, на самом деле. Это дипломатия. Я просто придумал причину, почему нам надо уйти, чтобы не стоять с ними. Не понравилось мне, как они разговаривают. Я лучше дома с семьёй время проведу, чем в компании с ними.

— Так он всегда так говорит, не знаю, почему ты раньше не видел.

— Было мало опыта. А ужин... Ужин мы организуем. Вот сейчас к маме придём и попросим.

Когда мы пришли домой, мама и папа смотрели какое-то кино в обнимку.

— Так, родители, давайте организуем семейный ужин на вечер? Я страшно голоден, если не сказать иначе.

— Интересное предложение, а что ты хочешь, сынок?

— Лазанью, давай лазанью? — просто сказал я то, что пришло в голову первым.

— Хм, а давай попробуем. Андрей, ты как?

— Идея интересная, только давай после фильма. Я так устал сегодня.

— Да, пап, после, конечно. Ты только с картой для Олега не тяни. Он у нас будущий бизнесмен теперь.

— Ты о чём, сын?

— Я ему поставил прогу для финансового планирования и показал, как пользоваться. Он у нас будет делать машинки.

— О, моё финансовое учение пошло в массы, видишь, жена?

— Да, Андрюша, ты у нас такой умный.

— Ну, что вы... все. Не особо умнее и вас. Просто трудолюбивый.

— И скромный, да, пап?

Все залились смехом. Было приятно. На душе стало теплее. Возможно, это была та имитация семьи, которой мне не хватало в прошлом мире. Для меня имитация, для тела Стаса всё было реально. А значит и для меня станет реально со временем.

— Олег, пойдём мыть руки, да скоро мама нас порадует. Или не очень скоро, но я уверен, что мы не умрём с голода. В нас же по целому мороженому.

Я тщательно вымыл руки с улицы, и мы с братом присоединились к родителям смотреть кино. Это всяко было лучше, чем сейчас зависнуть в интернете. Я там успею посидеть, пока мама будет готовить. А сейчас надо было время привыкнуть к семье, потому что я всё ещё чувствовал некоторое стеснение рядом с ними. Было ощущение, что пришёл в гости. Но стоило только вернуться в свою комнату, оно пропадало. В общем, дам себе время привыкнуть. К тому же кино было каким-то захватывающим с первых минут.

Через час кино кончилось. Было интересно. Твёрдая семёрка, на мой субъективный взгляд. Я предложил помощь маме с готовкой, но она сказала, что сегодня это только женское дело и оставила нас одних.

— А давайте поиграем в приставку? — спросил Олег.

— О, давай, пап, ты с нами?

— Пока посижу, посмотрю. Несите джойстики.

— Пап, это контроллеры, тебе ли не знать?

— А в чём разница?

— В форме. Джойстик он высокий, как ручка переключения передач в машине, а контроллер уже любой формы, квадрат там, или как футуристический самолёт. Кстати, знаешь, как понять, что блондинка пользовалась компьютером?

— М. Как?

— По влажному джойстику.

— Сы-ы-ын! — слегка улыбнулся папа и упрекнул просто потому, что так надо. Родители иногда так делают.

— Так ты смысл теперь понял?

— Контроллера или блондинки?

— А-ха-хах, да всего.

— Да понял я, неси уже, что бы там ни было.

Разумеется, контроллеры я нашёл ещё днём, когда уборку в комнате делал. Их было два, но приставка позволяла подключать четыре. Надо будет потом достать ещё два и подсадить всю семью на игры. Просто, потому что это альтернатива просмотру фильмов. Да и как-то же надо предков приучать к культуре молодёжи.

Мы запустили какую-то бродилку и сели с двух сторон от отца, который обнял нас. И всё прохождение подбадривал. И отвешивал свои комментарии. Блин, этот мужик умел вовремя шуткануть. И шутил он на грани. Понятно, что брат был рядом и ему ещё было рано, но это было потрясающе. Двусмысленности лились от отца очень часто. Час прошёл незаметно.

В комнату вошла мама и обрадовала, что до ужина осталось полчаса. Она уже закончила накрывать на стол, и мы ждём главное блюдо.

— Андрей, а давай бутылочку вина откроем.

— Давай, как раз хорошо отдохнём с лазаньей, — отец встал с дивана, открыв мини-бар в одном из шкафов. Достал бутылку и три бокала.

— Так, это вы без меня, родители. Мне больницы хватило, — даже подступило чувство тошноты ко мне.

— Как хочешь, сын, но для нас важнее, если это будет под присмотром, чем где-то за гаражами.

— Не, пап, правда не хочу.

— Всё готово, семья, идите ужинать, — позвала нас мама с кухни.

— Идём мыть руки и ужин, — скомандовал отец и мы затолпились у ванной.

Атмосфера семейного ужина была невероятно приятной. Родители живо общались. Они не напоминали людей, которые просто живут вместе и устали друг от друга. Живой интерес чётко прослеживался в их разговоре. Выяснилось, что отец работал замом управляющего в одном из банков, недалеко от дома, а мама работала дизайнером в какой-то крупной фирме. Так вот откуда у нас так красиво в квартире.

— Слушайте, а почему мы в дом не переедем, а?

— Знаешь, сын, дом для нас очень непрактичен. Скорее всего, его надо будет строить за городом. В черте города у нас мало индивидуальных жилых строений и, как правило, они далеко от наших с мамой мест работы. Если со школой ещё проще, её можно сменить по прописке, то вот с работой... Мы там уже привыкли и нам всё нравится. Мы думали с мамой об этом пару лет назад, но оба пришли к выводу, что это вопрос не ближайших двух десятков лет. Будет пенсия — будут и мысли о доме, участке. А сейчас, сейчас мы не хотим. К тому же, у тебя будущий университет в пяти минутах ходьбы от дома. Ты пока не понимаешь, какое это преимущество, но поверь мне, поспать на полчаса больше, чем ехать это время на работу, бесценно.

И как он был прав. Я всегда так считал. Даже переезжал ближе к работе. Жить близко — это всегда приезжать первым на свою парковку ради места получше. Жить близко — это здоровый сон, который длится дольше. В общем, сейчас я был очень согласен с Андреем.

— Олежа, как тебе новая школа?

— Хорошо, мам, сегодня видели какую-то тётю учительницу, но Стас мне не говорит, кто это был.

— Да, всё верно, брат, я тебя потом ещё проверю. Будешь мне все имена учителей наизусть говорить. И попробуй где-то не запомнить..., да я шучу, чего ты напрягся. Только твоих буду спрашивать, а то вдруг мне к ним обратиться надо будет по поводу твоих вопросов.

— Взялся за память и учёбу брата? Похвальное рвение, сын. Семья должна помогать друг друга. Молодец.

— Спасибо, пап. Теперь же он ближе, вот буду следить в меру своих сил.

Семейный ужин, о котором я так давно мечтал, прошёл великолепно. Лазанья новый мамы вышла волшебной, нежной и невероятно вкусной. Даже осталось на завтра. Родители слегка захмелели, папа расслабился. Да уж, достаётся мужику на работе. Надо как-то придумать, куда можно с ними ходить и отдыхать. Всё же, нехорошо, если он постоянно уставший домой будет возвращаться. Я сильно уставал в прошлом мире. И к чему это привело? Я превратился в брюзжащего неудачника. Сейчас есть время исправиться. И надо его не упускать.

После ужина я отправился в душ, а потом засел в свою комнату. Надо было планомерно собирать разную информацию о новом мире. Но пока мне нравился наш район. Он стал удобнее. Судя по всему, я попал в тот же город, в который и переехал, но... Пока не знаю, как это описать. В общем, район был ухоженный. Видно было, что за ним хорошо следят.

В дверь постучались.

— Да, войдите, я не занят.

— Сынок, спасибо, что сходил сегодня с Олегом. Ты уж почаще с ним обращайся добрее, хорошо? А мы с папой тебе поможем, договорились. Ой, а почему это у тебя так чисто в комнате стало?

— Да убрался тут. Насчёт брата я понял. Теперь не будет, как раньше. Спасибо за ужин, было очень вкусно, мам.

— Хорошо, иди ко мне, — поцеловала мать меня в щёку перед сном, — спокойной ночи, сынок.

— Доброй ночи, мама.

Я выключил компьютер и счастливый лёг спать. Впереди оставалось пара недель лета и надо было успеть хорошо отдохнуть перед началом учебного года. Снова в школу. Блин, даже звучит, как насмешка. Спасибо вам, конечно, всем тем, кто мне это устроил.

Глава 5

Время до школы пролетело незаметно. Я наслаждался вновь обретённой семьёй. И скучал по маме. Где-то внутри я всё ещё злился, что меня сюда занесло. Но плюсы резали глаз очень сильно. Всё было знакомо, но чувство, что всё многократно улучшили и отполировали шероховатости, присутствовало. Это нравилось и цепляло больше всего.

Я собирал данные на свою новую жизнь с социальных сетей, новостей, групп, общаясь с братом и родителями. Я учился заново всё понимать. Оказывается, это совсем не так просто быть куда-то переселённым. Ещё и не по твоей воле. К тому же меня всё ещё удивляло, что я могу видеть через это свечение тип человека. Я назвал это аурой. И просто придумал туда классификации. Чёрный — злой, белый — добрый. Как видно было, людей можно качнуть в любую из сторон. Брат стал сам ко мне подходить, о чём-то со мной говорить. И.. блин, я даже не понимал, насколько круто иметь младшего брата. Мне доселе не было с чем сравнить. А тут... Ты в любую минуту можешь пойти в соседнюю комнату и тебе уже совсем не скучно. В общем, малой мне определённо нравился.

Компания, в которой гулял Стас, доверия у меня не внушала. Там были все тёмные и тот самый тип, который был против Олега, он был ближе всех к чёрному. И он больше всех мне не нравился. Он очень часто провоцировал всех в чатах. Унижал. В общем, парень был не в себе. Но за него я не могу никакой ответственности нести. Семья и их благополучие были для меня в приоритете. Пока я не придумал, как получать доходы. Здесь всё было как-то... Иначе, что ли. Некоторые ниши просто не существовали, поскольку не нужны были совсем. Например, как формат нелегальных парковок. Здесь этого совсем не было. Везде были камеры и управляющие компании домов сами решали проблему парковок. В общем, хватало на всех и даже оставалось. И это не вредило зелёным территориям во дворах.

Линейка прошла стандартно. Я принёс несколько букетов цветов учителям. Не всем, разумеется, а тем, с кем у парня были проблемы по учёбе. Не подумайте, я не был святым в прежнем мире, но учился весьма хорошо. Отличником не был, но и за знания не приходилось краснеть. В общих чертах, моё текущее учебное настроение было таким: исправить то, что оригинал успел испортить. И было над чем работать.

Уже этим утром я сидел на первом уроке и освежал свои знания. Мозг уже активизировался и начал работать. Пока я тут ничего не понимаю, решил сидеть тихо и наблюдать со стороны. Разбираться с тем, как работает текущее общество. А работало оно особо без изменений. На последних партах активно использовали телефоны, изредка кто-то пытался нарушить дисциплину, но учителя спокойно реагировали, проводили небольшие разъяснительные беседы и снова возвращались к уроку.

Пока я особо не выявил для себя ни лидеров, ни тех, кто за ними следует. Кроме того типа, он был со мной в классе. И немного напрягал своим присутствием. Пару раз мне даже передали записки, которые я прочитал и проигнорировал. Я был жаден до информации от учителя, а от недостатка внимания больше не страдал.

На большой перемене отправился в самое важное, не, во второе по важности после туалета место — столовую! Она мне понравилась. В прочем, как и еда. Кормили вкусно. Даже недорого, как мне показалось. Не ресторанные стейки, разумеется, но и такого, что попробовал и выкинул, тоже не было. Еда была на уровне. И это меня очень радовало.

— Слышь, а чё ты нас игноришь? — подсел ко мне этот тип.

— Слушай, я же учиться пришёл, мне правда не интересно что там у Машки за причёска и какие у Пети с вами проблемы, Антон, — попытался я особо не реагировать на его тон.

— Как ты запел. Чё, бате теперь показываешь, какой ты прилежный, лишь бы в ВУЗ получше отправили, да? Ты же так уехать хотел.

— Послушай, а что плохого в том, чтобы быть сосредоточенным на учёбе. Учение — свет.

— А в темноте спать лучше.

— Да, Антох, пожалуй, но я пока как-нибудь электриком побуду.

— А с нами ты уже не хочешь гулять, что ли?

— М, нет, я пока на учёбу налягу.

— Ха, профессор херов, а как тебе такое знание? — ударил Антон по подносу наотмашь так, что на меня полетела еда.

— Ты дебил, что ли, так делать? — начал я закипать.

— А чё, папенькина дочка, чё ты мне сделаешь?! — ударил меня в плечо Антон.

— Ты, сука, совсем попутал!

Я встал со стула и ударил того в ответ. Силу не вкладывал, но уже злился весьма сильно, поэтому удар получился не очень мягким. И тут понеслось. Антон был вышел меня. И неплохо сложен. Он сначала ударил правой в голову, затем левой в печень. Я поплыл. Ощутимо так поплыл. Совсем не ожидал такой наглости. Чтобы спасти себя и дать времени восстановиться, попятился назад. Не увидел стул, упал через стул. Ударился головой о стол. И тут Антон подлетел и стал пинать меня ногами. Сука, так подло. Голова кружилась, болела и шумела. Я едва прикрывал важные места, чтобы было не так больно. Антона оттащили. Кто-то что-то кричал. Я уже особо не разбирал слова. Просто пытался встать на ноги. Чёрт. Меня побил подросток. Меня, тридцатилетнего мужика, побил подросток. Это было самое ужасное в текущей ситуации. Пока я не встал полностью на ноги.

Антон был танком. В общем, он растолкал тех, кто преграждал его путь и снова начал избивать меня. Я немного пришёл в себя и попытался обороняться. Именно, что попытался. Размах рук у него был больше. И я не могу бить быстрее, чтобы опередить его. Тело не слушалось. Сказался полученный урон. И после следующего удара правой в голову, я сел жопой на стул и встать уже не смог.

В столовую вбежала охрана. И нас обоих скрутили. Я решил не сопротивляться, помня первый опыт в больнице. И со словами, что ничего не сделал, брёл за охранниками. Нас повели к директору. Усадили ждать, но охрана так никуда и не ушла. Антон с охранником зашёл первым. И они о чём-то долго кричали в кабинете. Иногда его прерывали, но парень явно не мог унять эмоции и периодически возвращался к повышенному тону. Так прошло минут двадцать.

Я окончательно пришёл в себя, когда меня завели в кабинет директора. Там стоял большой коричневый стол, пара стульев того же тона. Большое чёрное кресло, в котором сидел темноволосый мужчина лет сорока пяти с прямым носом и не особо короткой стрижкой. Внимательные карие глаза пили меня.

— Готов послушать вашу версию, молодой человек, — нарушил директор тишину.

— Я вкусно обедал, когда пришёл Антон и начал провоцировать со мной конфликт. Ударил по подносу и далее начал меня избивать. Я знаю, что насилие — это не выход и просто решил избить головой пол и стол. В знак протеста, так сказать.

— А почему вы ёрничаете?

— Потому что я все ещё злюсь, что проиграл в бою, который и не ожидался вообще.

— Знаете, Станислав, на вашем месте я бы переживал о грядущем исключении за нарушение порядка, а он о своей доминирующей роли в обществе подобном джунглям.

— Да я не хотел этой драки, не искал её и никак его не трогал, понимаете? Я игнорировал все записки, которые отвлекали меня от уроков. Я учился. Не я тут виноват.

— У нас по школе расставлены камеры, мы обязательно проверим, кто виноват и примем все меры. А завтра мне было хотелось увидеться с вашим отцом, без вашего присутствия, разумеется. Организуйте нам встречу.

— Раз вы так хотите... Я могу идти, мне бы у медика показаться?

— Да, Станислав, вы свободны. Охрана тоже может быть свободна, спасибо.

Школьный доктор не сказал ничего страшного. Несколько ушибов, пара ударов, с кем не бывает. Бывало даже хуже. Голова проходит, тошноты нет. Яркий свет в глаза не оценил, но терпимо. А вот возвращаться в класс поверженным было не круто. Стыдно было, прямо скажем. Надо с этим что-то делать. Пока выбор невелик, пошёл заканчивать уроки. Несколько человек спросили про моё самочувствие, но никто не стал стебать меня за проигрыш. Это было несколько неожиданно, но радовало. Я самую малость расслабился.

Дальнейший школьный день прошёл без эксцессов. Меня не били, не издевались, особо не спрашивали на уроках. Я встретился с Олегом, который сразу спросил, что у меня с лицом. Я кратенько рассказал ему, что его брат неудачник и проиграл в бою, и вечером надо настроиться на атмосферу, что на меня наложат домашний арест. И попросил ничего не рассказывать никому до прихода папы домой. Хотел сам всё уладить. Ожидаемо, что у брата кончались уроки раньше и он убежал домой почти сразу, после разговора. В то время, как я ещё несколько уроков сидел в школе. По-доброму я ему завидовал.

После школы решил поднять себе настроение хорошей маминой едой и просмотром чего-нибудь смешного с братом. Мы выбрали какое-то шоу, где надо было обойти запрет по возрасту даже мне и заливались со смеху. Знаете, что самое хорошее в детстве? Тебе смешно всё. Все шутки кажутся такими находчивыми, все поступки такими уникальными, а разные личности такими крутыми. В общем, мне было приятно смотреть на то, как брату очень весело то, что с возрастом стало казаться мне предсказуемым. Брюзжать вслух я не стал и решил отогнать эти мысли, насладившись шоу и едой.

Мама пришла раньше отца и ужаснулась состоянию моего лица. Я сказал, что не хочу пересказывать всё по два раза. Сейчас со мной всё в порядке, а как придёт папа, расскажу всё подробно. Чтобы она не переживала. Сказал только, что школьный врач никаких отклонений не увидел. Вроде, маму это устроило.

Чувство стыда пришло с моментом, когда отец вошёл на порог. Я показался перед ним, сказал, чтобы мы шли за стол ужинать, где уже его ждёт рассказал. Отец нахмурился, но спорить не стал, вымыл руки и пошёл за стол. По пути приобнял маму за талию и поцеловал в голову, а брата весело взял к себе на руки.

Сегодня были стрелки чеснока с говядиной и рисом. Я уплетал, как не в себя. Было божественно вкусно! А потом мы пили чай со сладостями и делились новостями. Вернее, они делались новостями, а я выжидал момента, когда надо вступить.

— В общем, родители, сын ваш не воин, — начал я совсем издалека, — и да, пап, завтра ты идёшь в школу, директор вызвал, без меня.

— Что произошло-то, собственно? — стал ещё сильнее хмуриться отец.

— Меня избили. И я сейчас не выгораживаю себя, а меня действительно под крайне сомнительным предлогом избил Антон, нет, вмешиваться не надо, разберусь сам. И правда не виноват. Директор просмотрит камеры, скорее всего, это же и скажет. Первым я не бил, конфликт избегать пытался. Но случилось вот это, — обвёл я рукой вокруг лица, — далее охранники, разговор с директором. Очень короткий, Антон дольше времени там провёл. Так что, я за мир. Но если не вступить в войну — убьют. Да не, шучу!

— Как ты себя чувствуешь? — побеспокоилась мама.

— Мам, только гордость задели, синяки — дело временное.

— Сын, очень надеюсь, что ты сказал правду, — засомневался отец в моих словах.

— Я когда-нибудь врал?

И тут все хором засмеялись.

— Не, кроме тех случаев! Ладно-ладно, я понял. Пап, мам, правда я не начинал конфликт. Даже не ожидал его. Видимо, Антону не понравилось, что нашу пути расходятся. Парень не в себе, раз так на друзей кидается. Я ожидал от него гадостей, он давно себя так ведёт, только таких... Вообще не ждал.

И даже не соврал. Я всего ничего в новом мире, а уже огрёб весьма сильно. Червяк всё ещё подъедал, что проигрыш был подростку. Но ничего уже не попишешь, остаётся только принять поражение, сделать выводы и идти дальше с новым уроком.

Лицо всё ещё болело, если его трогать. А не трогать — не получается. Это, как глотать, когда горло болит. И ждать, что пятнадцать секунд назад оно успело пройти. Под такие размышления я принял душ и отправился спать. День вышел сумасшедшим. Надо было скорее его закончить, чтобы завтра набраться сил. Эх, что день грядущий мне готовит? Что мир текущий мне преподнесёт?

Но ровно так, как нельзя сразу взять и отпустить разозлённого тобой кота, нельзя не посидеть пару минут в интернетике с телефончика. Разумеется, надо было проверить свежие сплетни и данные в группе класса, чем я и занялся. Удивительно, но там одноклассники открыто осуждали поступок Антона, который только бесился. Я не стал провоцировать новый конфликт и просто принял к сведению, что здравомыслящих людей в классе больше. Главное, чтобы авторитет Антона пострадал, как и репутация, а там дальше и общий настрой класса изменится. Если сознание определяет бытие, будем влиять на бытие ради светлых сознаний.

***

Ночью приснилась мама. Я даже проснулся с мокрой подушкой. На душе было паршиво. Вот как она там одна? По сути, у неё умер сын и она осталась наедине со своими проблемами. Никому такого не пожелаешь. Не должны родители хоронить своих детей. Это нарушает естественный порядок вещей. А порядок важен. Только мой случай настолько уникален, что я ума не приложу, как дальше правильно.

Хотя, стоп! А почему я решил, что случай уникален. Неужели я такой один во всём мире, кто попал в тело другого человека? Не думаю, практически это возможно, чему я живым свидетельством и являюсь. На деле... Вот кто в здравом уме скажет, что он когда-то жил в другом мире? Дорожка эта настолько кривая, что сразу пахнет транквилизаторами и таблетками, что туманят рассудок. Но самое паршивое, что об этом даже поговорить не с кем. Шанс настолько мал, что кто-то такой же, как и ты, попал в этот же мир, город, планету... В общем, условий слишком много. А вот миров, судя по всему, бесчисленное множество, раз я уже о двух знаю.

Такие рассуждения на утреннюю голову очень сильно пробуждают. Настолько, что живот уже урчать начал и просил скорее в него что-то закинуть. Тут я оторвался. Сделал два тоста. Один с арахисовым маслом и вареньем, а другой с арахисовым маслом и варёной сгущёнкой. Всё-таки, я хороший повар. И даже не врач. Правда, меня никто и не спрашивал.

В самом расслабленном темпе мы с братом дошли до школы, правда, по пути он ещё раз выпросил мороженое, но мне было не жалко. А на улице всё ещё было по-летнему. Это норма для нашего города. Половину сентября здесь всё ещё хорошо. И утром нет осеннего удручающего настроения. Странно, но даже моё часто скверное настроение шло на улучшение. Я стал реже ругаться со всеми. Больше позитивных дней отмечал. Чудеса. Или убрались факторы, что раньше вгоняли в стресс.

Разумеется, одноклассники посматривали на моё избитое лицо. А отношение к Антону слегка изменилось в худшую для него сторону. Он не стал персоной нон грата, но и былого внимания уже не получал. Похоже, ученики стали задумываться о том, что с ними со временем может случиться нечто подобное. Антон стал злее и всё отчаяние привлекал к себе внимание. То выкрики с места, то попытки срыва урока. Проштрафившись ещё раз, он снова отправился к директору. Динамика отрицательная, если задуматься.

После третьего урока я встретился с отцом. Он услышал подтверждение моим словам, вздохнул с облегчением.

— Пап, ты же понимаешь, что я не из тех, кто будет вторую щёку подставлять?

— Стас, не горячись. Мне не надо, чтобы тебя выкинули из школы. Осталось всего два года. Ты меня сейчас извини, но бывают такие ситуации, когда гордость нужно засунуть в жопу.

— Да, пап, всё понятно. Нет, мстить я ему не буду, не подумай. Просто, если он ещё раз полезет в драку, я дам отпор гораздо лучше, чем в первый раз.

— Отговорить тебя уже не получится, я так понимаю... Не делай этого в стенах и на территории школы тогда, пожалуйста.

— Да, пап, спасибо. Постараюсь не бросать тень на вашу репутацию.

— Было бы очень хорошо. Я ещё к Олегу сейчас зайду, пока.

Новый папа оказался адекватным человеком. Если делать всё в рамках приличия, разумеется. Некое благословение на избиение негодяев он мне дал, чего было вполне достаточно. Не люблю, когда отцы говорят, что надо смиренно терпеть. Я вот терпел в прошлом мире и до чего дотерпел? Массовые нервные срывы и жизнь на их пределе. Выводы сделаны.

Но самое страшное ждало меня после большой перемены. Я поел, отдохнул, сходил на урок, а после началась физра. Товарищи, я страдал. Причём, я не делал ничего из ряда вон выходящего. Пацан вообще не занимался собой. А я не обратил на это внимания. Я не мог подтягиваться, более или менее бегать, отжиматься. Тело просто не слушалось, а разум говорил, что всё ты можешь. Моторика и механика движений были никакими. С этим мы будем работать.

Учитель терпеливо и понимающе на меня смотрел.

— Валерий Евгеньевич, я исправлюсь, честно. За лето себя запустил просто. Дайте нормативы, пожалуйста.

— Хорошо, Стас, надеюсь. Я тебе их скину на телефон, если ты не против, сейчас у меня их нет с собой. Хорошо, что ты готовишься заранее.

Как закончились уроки, я пошёл домой и уже начал по чуть-чуть приводить себя в форму. Старался отжиматься с полным контролем тела. Поясница норовила провалиться, что со стороны казалось, что я пытаюсь оплодотворить пол. А мне этого не хотелось. Ни чтобы казалось, ни чтобы пол залетел. В общем, с полным контролем удалось сделать около десяти отжиманий. Надо дальше работать на качество. Количество придёт со временем. С приседаниями было чуть лучше, главное, держать спину ровно. Поделал выпады, это было ошибкой. Колено норовило ударить пол, контролировать их не получалось. Что ж вы, Станислав, себя так запустили? Ни гантелей, ничего не было. Бюджет есть, исправим. Вообще, дома получится сделать далеко не полный спектр упражнений, которые можно делать в тренажёрном зале. Но база будет. И этого пока хватит. А фантазия у меня бурная. Растрясу это тело. На первый раз для бицепса и трицепса придумал упражняться с рюкзаком, в который положил несколько бутылок воды на два литра. Вышло более или менее. На днях надо будет заняться поиском спортивного инвентаря.

Надев что-то более или менее спортивное, я взял наушники и вышел во двор к турникам. В качестве утяжеления я взял с собой ничто. Вообще ничто. Подтягиваться парень не умел от слова совсем. Рано думать об утяжелении. Буду делать хотя бы десять повторений, получится задумываться. Благо, парень весил очень мало. Прям рёбра торчали. И это странно было. Семья обеспеченная, а парень ничего толком не ест. Может, образ жизни выбрал нездоровый. У меня получилось подтянуться два раза. Решил брать количеством. Отдыхал по две минуты и шёл ещё раз. И так до тех пор, пока два раза не превратить в полтора. А далее и в пол. Затем включил первое попавшееся приложение для бега в свободный режим и побежал в сторону школьного стадиона. В своём темпе, без дистанции и времени. Смотрим показатели. Хотел пробежать, как можно больше. На выносливость. Как мне помнится, нормативы по бегу в школе оканчиваются тремя километрами. Ладно, это ещё физрук пришлёт. Пока даже не знаю, хорошо или плохо по времени. Но из пяти минут на каждый километр едва выбежал. Прошёл по грани, как говорится. Дальше стал делать пресс. Хоть что-то парень мог делать более или менее. Дальше пошёл прорабатывать боевые искусства. Благо, голова помнила все движения, тело уже научим. Начал с отрабатывания техники ударов на ноги по фазам. Это очень скучно, поэтому, музыка помогала. Поднять ногу, согнутую в колене. Развернуть опорную стопу на носке на сорок пять градусов наружу. Условно, разумеется, никто с транспортиром градусы не проверяет. Главное, чтобы смотрела наискосок под хорошим углом. Затем развернуть опорную стопу на девяносто градусов, согнутую в колене ногу развернуть параллельно полу. В идеале. Идеал у парня не получался. Пришлось слушать тело, которое могло пока выдать только опущенную ногу. Опущенную больше, чем на сорок пять градусов. И финальная фаза — разогнуть ногу. При этом следить за тем, чтобы колено не двигалось с места. Носок во всех фазах должна быть натянут. Как у балерин. И всё в обратную сторону. Согнуть ногу, развернуться на носке и повернуть ногу. Развернуться на носке полностью и поставить ногу. И так раз пятьдесят на каждую ногу. Затем другой удар. И потом третий. После этого руки. Блоки. И в самом конце попробовал сделать комплекс движений на разные пояса. Это было ужасно. Тело совсем не слушалось. Сейчас я снова скучал по прежнему миру. Там это всё было выучено годы назад и надо было только поддерживать себя в форме. Опять же, до первого акта получения несправедливых избиений. Наверное, тоже взялся за голову. Но что уже теперь? Будем работать на пределе здесь. Со временем он постоянно будет отодвигаться. Сильно не хватало груши. Тело хотело что-то избивать. Или партнёра по упражнениям, чтобы можно было вести спарринги. Эх... Кого бы затянуть в свою религию?.. С братом не получится, ему пока только общую физическую подготовку давать можно. Ни про какую специальную и речи не идёт. По крайней мере, под моим руководством. Поскольку сам ещё нового себя в порядок не привёл. К концу тренировки чувствовал себя, как выжатый лимон. В хорошем смысле этого слова.

И ещё. С сегодняшнего дня перехожу на более плотное питание. Больше белка. И меньше быстрых углеводов. Эх, гречка, не люблю гречку. Но ради преображения себя — придётся есть. Рис хорош, как альтернатива, но к нему есть вопросы по скорости углеводов. Буду чередовать, как устану от однообразия. И привет курица. Может, говядина. Изредка буду баловать себя свининой. Ещё надо попросить маму забить холодильник овощами. Сейчас они будут разлетаться в разы быстрее.

Общий курс такой: стать лучше за полгода во что бы то ни стало. На бег у меня остаётся что-то около полутора месяцев. Дальше бегать не получится уже из-за погоды. Не люблю я дышать холодным воздухом. Помнится, в прошлом мире начал бегать в апреле... Пробежал пару километров, а потом кашлял час. Но дальше становилось только лучше. В общем, с парнем тоже справимся.

— Ты это, слышь, сколько не занимайся, я тебя всё равно ещё раз изобью, — вырвал меня Антон из моих мыслей о сытном ужине дома.

— Да? А если тебя из школы отчислят, твои родители как отреагируют?

— Да те ваще какое дело, как они отреагируют? Ты за себя переживай, мудила! — стал закипать мой собеседник.

— Слушай, я не ищу проблем, давай разойдёмся без этого, я сильно устал...

— Хаха, ну давай, — едва Антон закончил, как толкнул меня.

— Да какого хера ты себе позволяешь?!

И сразу же в меня полетел удар рукой. Времени думать особо не было, Антон был хоть и высоким, но не особо выше меня. Сантиметров на десять-пятнадцать. Это позволило мне сделать быстрый шаг назад, а как его рука не достигла цели, я ударил его ногой по голени. Антон пошатнулся.

— Сука, ты чё! — налетел он с большей эмоциональной отдачей.

Пришлось работать вторым номером — на постоянных контратаках. Летит правая рука, присел, ударил своей правой. Затем ногой по корпусу. В общем, я был готов уже лучше. Но физическая сила была на его стороне. И меня это злило. Следующий правый боковой я пропустил мимо лица, сделав шаг назад. Затем подшаг вперёд и прямой в область солнечного сплетения. Что произошло дальше, понял с трудом. Дело в том, что я не достал. Не привык ещё к габаритам тела и не до конца чувствовал новую дистанцию. Но Антон скрючился и сильно отошёл в сторону. Что ж за херня? Я точно понимаю, что не попал.

— Беги, тварь, я тебя щас порву, — заорал Антон на весь стадион.

С этим я был согласен и решил сбежать со стадиона. Сейчас физическая сила была не на моей стороне, а я не в той форме, чтобы сыграть на лучшей скорости, точности, технике и прочих факторах. Антон не был бойцом, но опасность всё равно представлял. К бою мы всегда вернёмся позже, судя по характеру парня.

Бежал я быстро. Быстрее, чем, когда начал заниматься. Это отлично, что обнаружились скрытые резервы. Проблема была в том, что он явно знал, где я живу и имел ноги длиннее. И больше физической силы, разумеется. Это ему очень помогало. Приходилось вилять и искать разные трюки. Я решил остановиться на участке, где был ремонт теплотрассы или дороги. Да не важно, это меня не интересовало, ситуация была в другом. Там было много мелких камней и пыли. Они помогли мне проскользить, чего мой оппонент не ожидал. Затем я прошёл под его рукой, которая пыталась меня поймать. И со всей силы зарядил ему удар левой ногой в колено. Вышло невероятно эффективно. Левая нога была не моей рабочей ногой, что делало её более расслабленной, более быстрой. Парень взвыл от боли. А я решил не тупить и дал оттуда дёру на прежней скорости.

Как только дверь домофона за мной закрылась, выдохнул с облегчением. Быстро забежал по лестнице в квартиру, открыл её и тут уже расслабился полноценно. Один-один, приятель. Один-один.

— Сынок, ты почему такой запыхавшийся? — встретила меня мама.

— Да там опять Антон... Подкараулил меня на стадионе, пока я занимался. Но в этот раз я был готов чуть лучше. Думаю, стоит ждать каких-то гадостей от его родителей. Они же не знают, что он начал первым, — стал выпаливать я из себя, плохо справляясь с недостатком кислорода.

— Нам нужно обратиться в полицию?

— Нет, мам. Я тут справлюсь, правда. Мужской мир построен на силе и страхе. Кто сильнее, тот и страшнее. А сегодня я дал ему хороший отпор. Думаю, у нас больше не возникнет конфликтов.

— Какая сила? Какой страх, ты вообще о чём?

— Ой, просто прими, как факт. Уже не раз проверял. Вот стоит мужикам что-то не поделить, поорать друга на друга, так сразу появляется уважение, — моё дыхание уже начало приходить в норму, — здесь другой случай. Этот зауважает или начнёт бояться после физического отпора. Сегодня он его получил. Считай, перевоспитан.

— Не знаю, сынок, я поговорю с отцом насчёт тебя.

— Мы с ним в школе уже разговаривали. Я предупредил, что не буду терпеть такого.

— Ох, мальчики, и что с вами делать?

— Мам, оставить всё, как есть. Я справлюсь, честно.

— Хорошо, мой руки, идём ужинать.

За ужином я подробно рассказал всю историю на стадионе, с жестами, всё было красиво и захватывающе. Естественно, тот странный момент я замаскировал под профессиональный удар. Отец был доволен. Он пытался этого не показывать, но доволен точно был. И спокоен. За меня можно не переживать, справлюсь сам. Также, рассказал родителям про свои планы стать сильнее, про питание и тренировки. Разумеется, мне предложили взять в нагрузку брата. Я согласился, но с условием, что ему не должно быть скучно, так как очень сосредоточен на своём обучении. Если вдруг станет скучно, надо будет отправлять его в секцию, которая проходит по вечерам в школе. Возможно, даже сам туда запишусь. Спарринг-партнёр мне очень поможет.

После душа лёг размышлять о том, что же это за странный момент с ударом в солнечное сплетение получился. Будто у меня рука длиннее стала, но такого точно не было. Я чувствовал, как не попал, но видел, что его что-то ударило. Едва различимое. Я лежал и повторял удар, просто, как медитацию, пока с руки не сорвался небольшой Порыв Ветра.

Глава 6

Я чуть с кровати не упал! Это что сейчас было? Ещё раз смогу? Я снова сосредоточился и начал повторять те же действия. Тщетно. Пока не понимаю, как это работает.

— Что я делал в первый раз? — начал я вслух диалог с собой, памятую о том, что это помогает найти ответы, — Я дрался. Сомнений нет, что это был Порыв Ветра в драке. Вопрос в том, как его повторить? О чём я думал? Я злился, не думал даже. Просто действовал. Что я делал во второй раз? Да тоже не думал. Я делал, пока это не стало получаться на автомате.

Встал с кровати, немного потряс руками. И начал делать связки разнообразных ударов, попутно думая о завтрашнем дне. Просто для того, чтобы загрузить голову побольше. Это несколько контр-интуитивно, но мне стало помогать. Обычно человек не может не думать больше трёх-пяти секунд. Мысли сами лезут в голову. Но как тело стало уставать, а темп снизился, я сосредоточился на правильной технике и потерял ход мыслей. Бабах! Ещё Порыв Ветра.

— Охренеть! Я маг! Народ, я — маг! — стал прыгать я по комнате и шёпотом кричать, будто меня слышит целая аудитория, — я люблю тебя, новый мир!

На лице расплылась улыбка, радости было, как у ребёнка, которому долгое время обещали ту самую игрушку и наконец-то в семье появились деньги, которые позволили её купить. Порыв, Порыв, ещё один. Фантастика! Вернее, магия. Это уму не постижимо. Я попал в магический мир. Тысяча чертей и один из них без волос! Надо было проверить, что могу. Закрепил пару листов из тетради на верхушке компьютерного стола.

— Так, а вот ту штуку получится сбить? — ударил я Порывом Ветра, — да быть того не может. Как же я кру-у-у-ут!

Моей радости не было предела. Получить второй шанс в новом мире, да ещё и с магией! Как же сладко это слово, только послушайте: «Ма. Ги. Я.»

— И вот как сейчас спать ложиться с такими мыслями? А какое у меня количество маны, интересно? — вспомнил я свой игровой опыт в прошлом мире.

В общем, меня хватило ещё на три Порыва Ветра и дальше... не знаю, как это описать, но по ощущениям ты чувствуешь, когда кончились силы, но не физические, не ментальные, когда ты выгораешь и всё бесит. А какое-то иное ощущение. Я точно понял, что пока не могу больше ничего сделать. И накатила какая-то новая волна усталости. Надо было ложиться спать. А в голове был рой мыслей. Что дальше делать? Рассказать кому-нибудь или нет? Если скрывать, то как тренироваться? И надо ли вообще тренироваться? Вдруг, у меня есть какой-то предел, который придёт со временем сам. Наконец-то я понял, что за странное ощущение было со мной, когда только сюда попал. Сейчас оно было рядом. Это была та самая мана, силы, как хочешь можно описать, но это было оно.

Одно твёрдо решил: надо возобновлять тренировки боевыми искусствами. Если они привели меня сюда, к этой жизненной точке, то дальше только помогут. Олежа, мы идём в секции. О! А что, если и мои родители обладают магией, просто не сказали мне ничего? Мол, мы скрываем, пока ты сам её не познаешь. А что? Я такое и в кино видел в прошлом мире, и в книгах читал. Надо как-то деликатно выяснить этот вопрос у них. Проблема в том, что я всё ещё подозреваю, что меня за такие вопросы в психушку упекут. Нельзя же просто так взять и сказать: «Мам, пап, привет. Я не ваш родной сын. Когда-то я жил в другом мире, где меня всё бесило, не нравилась своя жизнь. Но всё ещё очень скучаю по родной матери. Кстати, я маг. Хотите, щас вам тут всё проветрю. Что на ужин?»

Так прошло два часа ночи. И я не заметил, как заснул с размышлениями. На утро первым делом отметил, что тело болит после вчерашней тренировки и немного болел голеностоп, которым я зарядил Антону. Да, стопу ещё предстоит набить. Не всё сразу, как говорится. Тело ныло основательно. Становимся сильнее. И проснулся дикий аппетит. Где там моя жироуглеводная смесь из тостов, варёнки и арахисовой пасты, у которой на банке читалось наименование на английском, что это масло. Вот как так? У них это масло, а у нас — паста. Разумеется, мы и на политической арене не договоримся никогда, пока к общим терминам везде не придём. Масло, блен.

— Доброе утро, ты бутер будешь мой фирменный? — потрепал я брата по голове.

— Доброе. Давай. Только небольшой.

— А ты чего такой не выспавшийся?

— Да ты ночью шумел. Что-то там бубнил, скакал и в стену подушкой бросался.

— Ой... Извини, брат. Я не подумал, что мою радость кому-то слышно будет.

— Ладно, у меня мало уроков сегодня, после школы ещё посплю. А что ты так радовался?

— Да я это... Антону отпор дал. И накатило. В общем. Ты это, с брата пример бери. Не сдавайся. Проигрыш — не провал. Не бойся дать сдачи.

— А у меня никто ничего не покупает.

— А-ха-ха-ха! Хорошая, брат. Находчиво. Давай доедай и погнали в школу. Слушай, я тут вчера подумал, ты со мной в школу на боевые искусства ходить будешь? Там секция по вечерам идёт, давай потреним?

— А мы в одной группе будем?

— Знаешь, а я сегодня это ещё узнаю в школе. Но если не в одной, ничего страшного. Ты или со мной можешь оставаться, или дольше дома отдыхать.

— Там надо мной все смеяться будут, что у меня плохо получается! — надул брат губы.

— Да не будет никто смеяться. Там у всех что-то не получается.

— Откуда ты знаешь? Ты там ещё не был! — возмутился брат и тут я понял, что сболтнул лишнего. Точно же, здесь у меня такого опыта ещё нет. Это в прошлом мире мы никогда не смеялись над новенькими. Даже не знаю почему, кстати. Наверное, солидарность, что когда-то сам был новеньким и тоже мало что получалось.

— Да мне в школе рассказывали, тоже предлагали прийти же. Одевайся пока. Сейчас догоню.

Я зашёл в комнату и сразу зарядил два Порыва Ветра, чтобы проверить свои силы, которые на этом кончились. Всё понятно, за ночь короткого сна пока не могу восстановиться полностью.

— Ты зачем опять подушку бросаешь, Стаааас?

— Да кровать забыл заправить, иду уже!

Странно, но сегодня брат не стал выпрашивать мороженое. О чём я его и спросил.

— Не, не хочу. Мне бутера хватило. После школы себе куплю. А что ты будешь делать с теми кофтами, которые отложил после стирки?

— Про которые маме сказал, что носить не буду, разонравились?

— Ага, отдай мне серую, а?

— Да все забирай, они мне вообще не нужны.

— Крутяяяк, спасииибо! — расцвёл брат в улыбке впервые за утро.

— Пожалуйста, брат. Тебе папа уже карту отдал?

— Да давно уже, ты спрашивал же.

— А, точно, туплю. Думал, чтобы ты голодным сегодня не остался в школе.

— Так у нас бесплатное питание до пятого класса будет же.

— Эх, как я вам, малышам, порой завидую.

— Я не малыш, — насупился Олег.

— Не малыш, не малыш. Я образно говорю. Завидую, в общем.

Так мы дошли до школы, где я проводил брата до его класса, сдал учительнице и пошёл к себе на уроки.

— Доставайте двойные листочки, у нас сегодня контрольная по пройденному материалу, — с энтузиазмом заявила Мария Константиновна, та самая «тётя-учительница» с каштановыми волосами.

По классу раздалось недовольное мычание. Что там, что здесь дети не любили учиться и не любили контрольные. но мой мозг уже адаптировался к новым знаниям и задачи я решил, как орешки. И ту мне прилетает записка. «Решение мне напиши, у нас с тобой один вариант.» Антон, собственной персоной. И ещё не отчислен даже. Ладно. Тут я не могу не позволить себе позлорадствовать. «Как колено, дружище?» — «Гандон ты, Стас.» На том и порешали. «Чехлиться» ради человека, который тебя пытается избить, не было в моих правилах, ни в прежнем мире, ни в этом. Драться в третий раз мне не хотелось всё же, но я решил поставить всё на эту карту.

И не прогадал по итогу. Единственный дискомфорт, который ждал меня в конце урока, это удар плечом в плечо на выходе. Это я решил великодушно простить и снова оставить без внимания. Резиновые изделия не проявляют чувств. Кстати, о чувствах. Я пока ни к кому из одноклассников не прикипал. Ходил, здоровался, поддерживал общение, но не набивался в друзья. Соответственно, и не выделял для себя никого. Дал времени время. Друзья появятся. Это неизбежно. Если вы не совсем неприятный человек. Но таких у нас в классе было уже полтора. Остальные как-то перешли от откровенно спорных ребят, только один метался туда-сюда. То к Антону, то от него. Всё зависело от направления ветра. Не моего. К слову, о ветре, сейчас я чувствовал, что у меня едва хватит сил на один Порыв.

А вот учителя мне нравились многие. Они были довольны тем, чем занимались. Видно было, что люди находятся на своих местах. Тот же физрук, что ему мешало начать надо мной властвовать и пытаться меня всякими командами подбодрить? Ничего, но он не стал. Дал время мне самому решать проблему, чем я тут же и занялся. Да, засиделся на одном месте в прошлом мире. Встряска требовалась хорошая. Её я пойду получать сегодня вечером. И для того, чтобы выполнить обещание, данное физруку, и для того, чтобы самому упражнять своё тело. Разум пусть догоняет. Есть у меня стоическое подозрение, что это положительно скажется на количестве внутренней силы, читай, маны. Только прийти надо будет с Олегом и к младшей группе. Нет у меня ощущения, что нас закинут в одну группу. Всё же, мне уже немало лет для спорта, даже по меркам этого нового тела. Буду заниматься со старшей группой, в силу возраста, не опыта. В теории это должно вытянуть меня быстрее. Верно же утверждение, что надо противостоять сильным, чтобы самому стать сильнее.

Очнулся я от мыслей уже на длинной перемене с вилкой в руках, когда почти закончил второй завтрак. Мясная котлета с гречкой из столовой, огурец и половина помидора. И компот, который я тоже буду есть. Жизнь удавалась. А тело всё больше болело. То ли ещё будет завтра вечером, куда придётся самый пик боли в мышцах. Растите, мои дорогие, мы с вами ещё знатно поработаем.

— Олег, — окликнул я брата и поманил рукой к себе, — сегодня пойдём в секцию к пятнадцати минутам шестого. Надо будет с тренером несколько вопросов обсудить. Кто из нас в какую группу попадёт. И я тут понял, что мы с тобой вряд ли в одну. Всё-таки, я чуть-чуть по старше. Но ты не расстраивайся, в обиду тебя никто не даст.

— Эх, ну ладно, — чуть приуныл брат.

— У вас что на завтрак? — спросил я хоть что-то, чтобы его отвлечь. И это сработало, похоже, потому что начал он с воодушевлением.

— Сегодня вкусная манная каша с вареньем из клубники. И яблоко ещё дают! Ты же знаешь, как я их люблю.

— А то! — согласился я с тем, чего вообще не знал, но запомнил, — и знаешь, что для меня всё ещё странно, Олежа?

— Что?

— Почему ты любишь яблоки, а покупаешь мороженое клубнично-шоколадное?

— Да потому что яблочное у них невкусное. Там другое надо покупать.

— О, так вы, молодой человек, эстет?

— Что такое эстет?

— Это такой человек, который красоту любит. И всегда это подчёркивает перед другими.

— Мама говорит, что это выпендрёжник, а я не выпендрёжник!

— Ах, да нет. Я не это имел в виду. В общем, уникальный у тебя вкус, — еле выкрутился я, — ладно, вон твой класс уже уходит, ты всё успел доесть?

— Почти, я тогда есть и в класс, до вечера!

Остальной школьный день прошёл вообще без интересных событий. Я только спустился к спортзалу, чтобы найти название секции и выяснить имя тренера. «Золотая гора.» Спиридонов Илья Сергеевич, призёр чемпионата Европы, чемпион России, призёр чемпионата Кореи. Список хорош. Этот тренер явно знает, чему научить, как научить и как не дать тебе не начать учиться. Это мне подходит. Пока в моих ягодицах было мало ягод, а запасы пороха только начали складироваться в пороховницы.

С этими данными я пошёл прямиком домой, хотелось немного полежать, мышцы прям сильно болели. И за всё школьное время, по моим ощущениям, я восстановился примерно на два Порыва Ветра. Это меня не радовало, но, как говорил мой друг из прошлого мира: «Ты — амбициозный, то есть дохера хочешь.» И правильно говорил. Силы только появились, а уже недоволен, что долго восстанавливаюсь. Над этим надо поработать и не ждать от себя чемпионских результатов, когда только начал.

Дома я снова поел гречки, на этот раз с курицей, которую очень вкусно запекла мама. Отполировал всё кусочком шоколадки с кофе с молоком и сел за уроки. Впереди был плодотворный вечер. А сейчас — геометрия, физика, литература, английский и так далее. Гранит был весь твёрд, но мозг уже легче его перегрызал. Я адаптировался к жизни под грифом «Школьная пора. Жизнь вторая.» Время за уроками пролетело незаметно, как в дверь постучали, судя по силе удара, это был Олег.

— Войди.

— Мы идём на тренировку или нет, а то уже время? — заглянут в комнату брат, но заходить не стал.

— И правда, — посмотрел я на часы, — бери спортивный костюм и сменную обувь. Я через пять минут выйду.

— А можно я твою серую толстовку возьму?

— Я же тебе ещё утром разрешил...

— Нет, на тренировку.

— А, не, не бери. Ты сам сжаришься в ней. Тебе сейчас чем меньше одежды, тем лучше будет. Футболка, шорты или комплект костюма и сменка. Всё.

— Эх, ну ладно.

Одевшись, я поспешил с братом в школу. Так и не полежал. Обидно. Зато уроки закончил, почти. После тренировки доделаю, там на пять минут работы. Тренера мы ждали несколько минут и ещё около пять потратили на то, пока он закончит какие-то обсуждения с родителями спортсменов. За это время я надел сменную обувь, а Олега отправил полноценно переодеваться.

— Илья Сергеевич, здравствуйте. Я к вам брата привёл на тренировку, он ещё совсем новенький, можно нам у вас заниматься? — обратился я к мужчине около тридцати пяти лет с лицом, похожим на панду из мультика из моего прошлого мира. Картину дополняла его короткая стрижка и выбритое лицо, кожа которого говорила, что синяки на ней оставить крайне сложно. В прочем это нормально для тех, кто давно занимается боевыми искусствами.

— Здравствуй...

— Стас.

— Стас. Удивил ты меня немного...

— Эм, чем?.. — слегка растерялся я.

— Во-первых, это, — провёл он вокруг своего лица, — а во-вторых, ты сменку без подсказки надел. Такое редко увидишь.

— А, да я подумал, что у вас тут в зале чисто, ученики все в сменной обуви ходят.

— Да, всё верно, — разлетался голос тренера по всему залу так, что приходилось очень внимательно слушать его слова и стараться читать по губам. Какой-то эффект большого зала. Привыкну за месяц.

— Так записаться можно?

— Да, да. Просто отвлёкся на твои синяки. Что с этим делать будешь? А то ты про брата начал.

— А! Да там один-один пока. Но он ко мне не лезет, а сам я не спешу ничего начинать. Мне тут ещё два года учиться. Я тоже ходить буду, просто это не мотивация для меня.

— Даже так. А что тогда мотивация?

— Стать сильнее, увереннее. Улучшить ловкость, свои навыки. Заняться собой. Встать на правильный путь, хоть и в позднее для себя время.

— Знаешь, никогда не поздно. Воспитаем мы из тебя ещё бойца. Занимался боевыми искусствами когда-нибудь?

— Нет, но фильмов много по ним смотрел. Общую технику даже понимать начал. Надеюсь, это не проблема? И у меня сейчас тело болит, вчера тренировался.

— Так, давай быстро мне покажи, что ты сейчас можешь, а то мне ещё тренировку начинать. А про тело, это ты привыкай. Теперь так будет всегда.

Я продемонстрировал тренеру технику бокового удара, которую вчера отрабатывал самой первой. Сегодня нога слушалась уже лучше.

— Слушай, данные есть. По возрасту ты в какую группу хочешь? К своим или в среднюю тебя определить?

— Давайте к своим, будет больше мотивации поспевать за всеми.

— Хорошо, приходи к половине девятого тогда. Закончим в десять. На автобус успеешь?

— А мы рядом с братом живём. Я тогда его пока в ряды поставлю.

— До встречи. В ряды! — громко скомандовал тренер, веселящейся детворе.

Пока все, причастные к спорту с мячами их относили, а другие строились, я нашёл брата и повёл его в самый конец рядов.

— Ты тут новенький, поэтому пока стой в самом конце, но делай хорошо. Я посижу немного, а потом домой пойду доделывать уроки, хорошо?

— Ладно, — брат был уже веселее. Смена обстановки начала ему помогать, как и наличие новых знакомств. Думаю, социализируется он быстро.

Я сел на скамью и начал наблюдать за тем, как работают другие люди. Школьный спортзал представлял из себя большое помещение с дощатым полом, обильно окрашенным в голубой цвет, а белыми линями вывели разные разграничители, в том числе и под баскетбольные кольца, которых в зале было шесть. Стены были синего цвета, а радиаторы отопления уже имели совсем другую форму, нежели те, что были в моём мире, но также закрыты стеной из досок, чтобы никто из детей не ударился о радиатор. Полезного пространства было чуть больше из-за такого решения. В углу зала лежало снаряжение для уже нашей секции: несколько ростовых тренажёров, которые были выполнены в форме торса мужчины. Под разный рост учеников. Я уже представлял, как оторвусь на этих тренажёрах и грушах.

Тренер скомандовал разминку, которую сам же и начал. Разминались очень хорошо, по моим наблюдениям, все необходимые группы мышц были размяты. Дальше тренер устроил всем лёгкий бег на несколько минут. И я увидел, что Олег старается. Ему было уже тяжело, но пацан не сдавался. Лица малышей изрядно покраснели. Тренер давал разные команды для поднятия боевого духа группы, что ещё не успела восстановиться от летних каникул. Но ни минуты не позволял им отдыхать. Для их же блага. И я это тоже понимал. В моём мире было что-то подобное. Сейчас же я не только ждал, что Олег закончит и поделится эмоциями, но и смотрел на технику движений. Не будет ли каких отличий, чтобы мне не пришлось переучиваться или менять секцию. Было невероятно удобно иметь любимое дело около дома.

Когда все беговые упражнения были окончены, тренер скомандовал общую физическую подготовку. Спортсмены сели на корточки и пошли один круг по залу в полном приседе. Вздыхали и потели все, кто-то падал, но властный голос тренера заставлял детей подниматься и продолжать упражнения. Сила не даётся легко. Терпите, пацанята... После полного круга дети пошли такой же спиной. Тренер назвал это гусиным шагом. Что вполне соответствовало названию. За этим следовал гусиный шаг, но уже вправо. И это мне больше напоминало каких-то ниндзя. Дети сидели на корточках, отставляли ногу вправо и затем переносили таз над землёй. Приподнимать таз нельзя. Руки перед собой для равновесия. Затем также на левую сторону. А потом круг пешком, встряхивая ноги. Какая же жесть меня ждёт. Я прям ощущал на себе жжение мышц. Но это был ещё не финал. После круга отдыха дети вставали в «краба». Суть была в том, что они становятся на средний мостик, где руки выгнуты не через верх, а заведены за спину, как будто вы лежали и перед вами появилось что-то страшное, от чего вы инстинктивно начали отползать спиной вперёд, ещё не успев встать. Здесь работали мышцы спины и трицепс. Таз, как и весь корпус, надо было держать параллельно полу и волочить задницей нельзя было. Тренер ругал. Но младших пока не бил. Не думаю, что старшим он даст спуск. И снова всё повторилось в той же последовательности. Вперёд, назад, влево, вправо. По кругу на каждое упражнение. Круг отдыха. Олег смотрел на меня жалостливыми глазами. Я подал ему знак «всё в порядке, занимайся». Не знаю, подбодрило это его или нет, но из строя он не вышел. Вообще, ему бы тренер не позволил, только пока в иерархии силы брат не разобрался. Делал то, что должно. Настроение тренера улучшалось, он начал понемногу улыбаться. На следующем круге направляющий лёг на пол и сгруппировался по команде тренера. Следующий за ним перепрыгнул его двумя ногами и тоже лёг на пол в такую же позу. Упирались они согнутыми коленями и локтями, а не лежали на боку, что важно. Как только Олег перепрыгнул следующего за ним товарища, тот встал и начал прыгать всю цепочку. Так они отдыхали и затем выкладывались свою прыгучую милю. Колени надо было поднимать повыше. Поскольку это были дети, они делали кто как, но тренеру было главное, что они делают и не пытаются избежать тренировки. Эх, как много поблажек младшей группе.

После ОФП тренер сказал всем попить немного воды, не более трёх глотков, чтобы «не булькали потом животами, а то тренироваться не смогут» — цитата, если что. И раздал всем по приспособлению для отработки ударов ногами, которые назывались лапами-ракетками. Не спрашивайте меня! Я сам в этом мире впервые!

Для меня наступил самый интересный момент тренировки. И ожидаемо дети начали с простого удара ногой вверх. Опорная стопа под сорок пять градусов, поднять ногу, согнутую в колене выше пояса, разогнуть ногу, оставляя колено на месте, согнуть ногу, поставить на пол, повторить. Несмотря на долгое описание, удар очень быстрый, так как идёт по самой короткой траектории. За минуту при должном старании таких можно сделать и восемьдесят штук, если бить на скорость. «Три подхода по двадцать раз на каждую ногу в корпус, затем в голову! Начали!» И по зале понеслись хлопки и боевые кличи. Дети кричали, когда били. Это нужно было для правильного дыхания. Ни для кого не секрет, что надо выдыхать во время удара, но многие почему-то упорно игнорировали данные факт. Тогда ассоциации разных тренеров пошли на хитрость с боевым кличем. Они заставляли детей делать его во время удара. С криком выходил и воздух, а не ожидающий такого расклада оппонент, получал ещё психологическое давление. Всё гениальное просто.

Дети уже стали очень сильно уставать, а тренер ходил, поправлял технику удара и подгонял юных бойцов. Пот вымачивал волосы, как у девочек, так и у мальчиков. Хорошо, что в раздевалке было по два ряда душевых кабинок. После самого простого удара тренер скомандовал бить боковой удар, который я ему показывал. Работать дети начали по той же схеме. Тренер же говорил им бить быстрее, по наикратчайшей траектории, через центр. Подходил и объяснял что-то Олегу. Из-за боевых выкриков я особо не слышал весь разговор, но в память мне врезался один момент, с которого я в голос засмеялся.

— А почему вы надо мной смеётесь? — посмотрел Олег на улыбающегося тренера.

— Что?.. Нет! Я не смеюсь. Я выказываю положительный настрой и добрые намерения, — быстро нашёл тренер способ сформулировать свою улыбку. И направился ко мне.

— И давно он у тебя такой?

— Ах, — вытирал я слёзы и переводил дыхание, — не знаю, что на него нашло сейчас. Но он переживал, что над ним смеяться буду. Я его успокоил, конечно, что в начале все кривые и деревянные, никто ни над кем не смеётся. Фуууух!

— А ты точно никогда этим не занимался? Говоришь опытные вещи.

— Ой, фух. Нет, говорю же: книги, кино.

— Ещё и книги читал, интересно. Философию нашу знаешь?

— Немного. Цвет формы по цвету нации. Комплексы движений по элементам и их производным. И рук совсем мало. А они мне очень нужны. Что скажите?

— Руки... Оставайся на среднюю группу. У тебя будет полтора часа, вернее, всё время после разминки. Вон тебе германы, берёшь себе самого высокого и работаешь. Я покажу тебе, как делать. Как смотришь на две тренировки в день? Или одну большую, тут, как посмотреть.

— Хм, звучит выматывающе, но я успеваю сделать уроки и поесть до тренировки. А можно будет что-нибудь перекусывать между тренировками, чтобы энергия была?

— Если только совсем немного, чтобы потом назад не вышло, а так, да, энергия лишней не будет.

— Что ж, тогда по рукам, тренер, — протянул я ему руку впервые.

— Эх, молодёжь, сколько энергии. Но путь верный, я так до шестого дана дошёл в тридцать пять! Ещё пара лет и на седьмой пойду.

— Нихера себе...

— Так, так. У нас тут не выражаются. По грани прошёл сейчас, так бы влип на тридцать отжиманий.

— Извините, тренер.

— Всё хорошо, ты ещё не записан. Кстати, пойдём-ка я тебя и брата запишу. Народ! Общая команда «закончили», пока можно поиграть до конца тренировки, — только и успел закончить тренер, как дети радостно понеслись играть.

— Откуда? Столько? Энергии? Они только что ударку не могли закончить нормально, но на игры хватает сил.

— Люди выкладываются больше всего только при угрозе смерти. В остальное время мы все работаем в энергосберегающем режиме. Эволюционный механизм защиты. Силы должны остаться, чтобы бить или бежать.

— Блин, точно. Я вот знал это, но забыл. Даже сам через это прошёл недавно, — указал я на синяки.

— Умно, начитанный ты парень. И рисковый.

— Спасибо, тренер, стараюсь, — едва закончил я, как мы вошли в тренерскую. Вернее, это была комната физруков. Я там увидел вещи нашего школьного физрука, какие-то фото, грамоты. Тут и там был пристроен спортивный инвентарь. А также можно было налить себе кофе, чай или воду.

— Чай будешь?

— Э, нет, спасибо, у меня же тренировка через десять минут. Я или зал испорчу, или сам намучаюсь потом булькать.

— Хм, и на это не попался. Ну ладно.

— Как брата твоего ФИО, количество полных лет, дата рождения, родители, номера телефонов?

— Авдеев Олег Андреевич, восемь лет, а родился... блин, спросите у родителей... Какой я плохой брат, всё-таки. Мама Светлана Евгеньевна, папа Андрей Константинович. Телефоны я вам потом скину в личные сообщения, хорошо?

— Да, хорошо. Стало быть, Авдеев Станислав Андреевич, полных лет?

— Шестнадцать. Родился второго апреля две тысячи пятого года.

— Эх, на денёк бы раньше.

— Не говорите, тренер, вырос бы комедиантом, а сейчас...

— А сейчас что?

— Школьник, пацифист, человеколюб, — про мага я, разумеется, пока умолчал, кстати о магах, — тренер, а вы меня тут магии научите? Ну там, по стенам ходить, летать?

— Слушай, явно у тебя даты рождения перепутаны. Быть тебе ещё комедиантом.

— Хах, спасибо.

— Пацифист... Я за мир, но ради правды не грешно вступить в войну...

— Чего? Это откуда.

— Да так, отголоски нашего детства. У вас сейчас такого не поймут. Ты иди познакомься со средней группой. Данные для оплаты я тебе на номер скину, скажешь родителям. Если всех всё устроит, жду на следующей тренировке. Сегодня пробные и у тебя, и у брата бесплатно.

— Эм, почему?..

— Первая доза, сынок, первая доза.

— А, вы про это.

— Нет, у нас тут даже курить нельзя. Это общий этикет всех секций. Человек должен пройти проверку через первую тренировку. Если придёт на вторую, потом на третью, считай, что сдал внутренний экзамен на пригодность. В честь новичков всегда устраивают тяжёлые тренировки. Таковы уж правила.

— Точно, слышал что-то подобное! Я не подведу, тренер. Уже пообещал Валерию Евгеньевичу, что физухой займусь.

— Что же, не обманул ты его, займёмся мы твоей физухой. А сейчас иди переодевайся и вставай в самый конец ряда. Таковы правила.

— Да я без претензий, иерархия, пояса, все дела. Я понимаю, тренер.

— Пока ты звучишь, как человек, с которым можно будет сработаться. Где подвох?

— А вы сейчас всё на тренировке увидите, — рассмеялся я и вышел в раздевалку переодеваться.

— Общая команда «в ряды»! — крикнул тренер, как только мой ноги заступили на порог зала.

Глава 7

Детей в рядах было очень много. Мы стояли по шесть человек в ряду, рядов было шесть. Я замыкал и свою колону, и все ряды. При этом моя голова шпилем возвышалась над головами средней группы. Прикольно. И моя форма была не под стать другим. Если у всех это была классическая форма белого цвета и цветные пояса, то я стоял в тёмно-сером спортивном костюме и кроссовках. Дети же стояли кто босиком, кто в специальной обуви. До начала бега я сниму кроссовки, чтобы стопа привыкала к дощатому полу. Да, будут мозоли, но зато стопа потом лучше набьётся. А мозоли переживаются без проблем. Со временем даже перестаёшь обращать на них внимание. Форма же дело наживное, сейчас сравню, нравится ли мне тут, потом буду думать.

Тренер вызвал кого-то из рядов для проведения разминки, и мы начали снизу. Сначала приседания, затем вращения коленным суставом, голеностопом. Выпады для растяжки бицепса ноги, а также присед с отставленной в сторону ногой, что-то вроде тех движений ниндзя, для растяжки мышц внутренней стороны бедра. Вращение тазом, затем корпусом, и разминка позвоночника. Это было самое интересное упражнение. Мы ставили ноги широко и приседали, будто под нами была лошадь с седлом. Затем опирались руками на колени и максимально сильно тянули плечо к полу, оставляя позвоночник ровным. Кто-то даже похрустывал — сидячий образ жизни. Затем мельница руками, локтями, разминка запястий была вместе с разминкой голеностопа чуть раньше. Затем снова покрутиться корпусом, но уже с раскинутыми руками. И разминка головы. Не только вращения, а ещё растяжка шеи. И повороты влево-вправо. Это нужно было для того, чтобы натренировать её подвижность. На всех ударах с разворотом корпуса, голова должна прийти первой, чтобы посмотреть в цель и только потом нанести точный и быстрый удар.

Закончив, мы начали беговые упражнения, а я успел снять кроссовки. Поскольку температура за окном была едва осенней, пол ещё не успел промёрзнуть и совсем не ощущался холодным. Люблю ходить босяком, но не люблю терпеть холодный пол. С такими мыслями я бегал свои круги по залу. После вчерашнего бега сегодня было уже легче. Это радовало. Мышцы почти перестали болеть после разминки. Видимо, я разогнал там молочную кислоту, но завтра она снова скопится и будет дискомфорт на пару дней. Тренер скомандовал набивку кости на стопе, которая была сразу за пальцами. Никогда не знал, как она называется. Но суть была проста: натягиваешь пальцы на себя и бежишь по полу, яростно его атакуя. Затем такой же метод для ребра стопы, поскольку это была ударная поверхность одного из ударов. Следом за этим набивали внутреннюю сторону стопы. И в конце — пятки. Здесь надо было поднимать колени повыше. После этого — приставные шаги, с некоторыми модификациями. После левого и правого кругов надо было сделать ещё один, чередуя стороны через каждые три шага. И бег спиной вперёд.

Теперь же мы восстанавливали дыхание, почти как в школе, только сначала надо было выгнать весь воздух из лёгких. Для этого руки поднимались и резко опускались с боевым криком. Затем вдох полными лёгкими и ещё несколько раз выдохнуть с криком. Впереди ожидалось самое сложное. Надо было полностью повторить программу младшей группы.

Мы сели в гусиный шаг. Уже на первых метрах я стал проклинать своё желание сюда снова вернуться. Я слишком стар для этого дерьма... Не поймите меня неправильно. Я за тренировки, за развитие, просто... Не люблю уставать. Ненавижу каждую секунду понимать, что делал что-то много лет, но всё ещё слабый. Ненавидел эту боль, которая жжёт мышцы, повторившие какое-то упражнение уже очень много раз. И сейчас я говорю не от лица шестнадцатилетнего подростка, а от лица взрослого мужика. Что в прошлом, что в этом мире, я не любил себя так чувствовать. Шаг спиной вперёд меня чуть больше порадовал. А вот движения ниндзя — жесть. Ноги уже жгло, таз отрывать нельзя, тело норовить упасть. А! Громко бы и на весь зал. Но сейчас только мысленно. Приходилось держать лицо перед младшими боевыми товарищами. Момента, когда можно встать, я ждал с нетерпением. Трясти жгущие ноги было сплошным блаженством.

После круга отдыха мы встали в краба. Моя ненависть расцвела новыми красками на середине круга. И тело всё больше хотело провалиться. Приходилось сосредотачиваться на контроле. Руки уже начали гореть. Впереди был ещё круг спиной вперёд. Но его нельзя было начинать, пока не закончит последний спортсмен. Я плёлся среди общей группы, так что ждали не совсем меня. Самые быстрые уже стояли спиной вперёд и ждали отмашку. И как только пришёл последний, мы снова начали круг ада. Какая же жесть... В буквальном смысле всё заново. Благо, тут я уже знаю, как мне надо и удобно. Наверное, полгода я ещё буду страдать, потом только станет получше. Круги влево и вправо меня тоже огорчали. Мне было с чем сравнить. И снова ощущать себя щуплым подростком, мягко говоря, не хотелось. Я помру к концу второй тренировки.

Когда тренер скомандовал встать, я засиял лучами радости. «Ура! Я справился с этим испытанием.» И дальше начались прыжки. Ноги уже были забиты. Но прыгать приходилось в одном ритме, это было важно, так как поймав ритм, можно было не отвлекаться на усталость. Чего я и добился к концу упражнения.

— Закончили! — услышали мы тренера, — взяли лапы, ударная техника. Стас, подойди. Да не ты, новенький Стас.

— Руки? — спросил я, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.

— Да, выдвигай себе левого германа, он тебе по росту лучше всех подходит. Технику знаешь?

— Угу, стойка под сорок пять, пятка, голень, таз, корпус, плечо, кулак. Локти в стороны не разбрасывать, бить чётко по центру, если это прямой.

— Отлично, в бой. Прямые работаешь, боковые, апперкоты. Локти, если хочешь. И можешь добавить колени. Это то, что мы не будем тренировать для спарринга. На соревнованиях так бить нельзя. Имей в виду.

— Да мне ещё далеко до соревнований.

— А это уже мне решать, — хитро улыбнулся тренер, — и ещё. Купи бинты для следующей тренировки. Не хватало тут выбитых рук. Сейчас в полную силу не бей, на технику работай. Травмы нам не нужны.

Блин, влип я с соревнованиями, конечно. Не люблю я этот мандраж перед поединками... Но ничего не остаётся. Если тренер скажет, разумеется, я пойду. Пасовать не стану. Для меня это тоже хорошая практика. Вспомнить былое, понюхать пороха. «Раз, два, взяли» — напрягся я и вытащил снаряд подальше от других. На технику, так на технику. Бинты и правда нужны. И ещё вода нужна. Пить хочется, а я забыл её взять. Надо взять себе за правило всегда носить хотя бы пол-литра воды. И Олегу тоже сказать. Бедняга сегодня был очень красный.

Ну привет, твёрдый мужик. Давно я тебя не избивал. Начал с прямых, как сказал тренер, и делал медленно, сильно напрягая мышцы в процессе. Так они лучше запомнят траекторию удара. И по чуть-чуть стал расслаблять их и ускоряться. Бабах! Непроизвольно выпустил я свой заряд. Сука... Как же я так, не проконтролировал. Герман значительно шатнулся.

— Стас, не зарубайся.

— Да, я что-то не рассчитал. А можно выйти попить?

— Да, у тебя пара минут.

Я выбежал в раздевалку, там сидели ученики со старшей группы. Засада! Для вида поискал что-то в рюкзаке, не нашёл и пошёл в школьную столовую. Её не закрывали, так как кому-то могли понадобиться стулья и столы, но закрывали кухню. К счастью, в столовой было ни души. Там я выпустил пару Порывов Ветра, но почувствовал, что это не мой предел. Попытался сделать ещё один. Никак. Блин, чувствую же, что ещё есть какой-то резерв. Но воспользоваться им не могу. Сосредоточился, попробовал ещё раз. Нет. Ладно. Похоже, теперь каждую тренировку надо начинать с того, чтобы выпускать заряды. Иначе контролировать себя не получается. Выпил стакан воды и уже было направился в зал, как наткнулся на ученика старшей группы.

— Ты зачем тут шумишь? — спросил меня парень с модной стрижкой.

— Да я случайно на стул напоролся. Устал уже просто, а впереди ещё с вами тренировка.

— Ага, но вообще стулья так не гремят, — сверлил он меня своими глазами болотного цвета, которые в полумраке казались серыми.

— Да не, смотри, — подошёл я к стулу и слегка его ударил.

— Ну ладно, двигай в зал тогда, тренер ждёт же.

— Ага, давай, до тренировки.

Я зашёл в зал с некоторым облегчением. М-да, слишком много шума делаю сейчас... Уже чуть два раза не спалился. В зале всё так же раздавались крики и удары. Царила рабочая атмосфера, которую тренер тщательно поддерживал. Я встал на германа и ещё раз проверил свои силы, пока никто не видит. Так, резерв есть, а вот воспользоваться всё ещё не могу. Ладно, херня война, прорвёмся. Начал снова методично отрабатывать технику. Руки уже начали слушаться всё лучше. Правая сторона тела, левая. И так для каждого удара. Прямой, боковой, апперкот, локоть, колено.

— А ты почему руку опускаешь во время удара?

— Опускаю?

— Да, Стас, ты не защищаешься. Не работающая рука должна прилипнуть на защиту. Ты пропустить хочешь удар вразрез?

— Нет, я же как раз пришёл сюда учиться, спасибо, тренер.

— Ага, продолжай. Да, вот так, руку чуть выше. Так! Ну-ка не филонить там! Если тренер не смотрит, это ещё не значит, что он не видит! — прокричал тренер на учеников, если что. Я-то не филонил. Работал в поте лица.

И уже по чуть-чуть стал наращивать скорость и пробовать различные комбинации. Правый прямой, левый прямой, правый боковой. Правый прямой, левый прямой, левый боковой, которого никто в таком сценарии не ждёт. Единственное, что тут открывается — пространство для контрудара с правой соперника. Осторожно надо такое делать.

— Закончили с ударкой, у нас ещё подтягивания, отжимания, пресс остались. Давайте по двадцать подтягиваний суммарно, за как можно меньшее количество подходов, — предложил тренер, на что я выругался себе под нос. Ну не умеет это тело ещё подтягиваться. Или я что-то разнылся? Так, забыли. В бой! — ...и спиной шестьдесят.

Чёрт! Я прослушал тренера в своих мыслях. Ладно, буду делать то, что другие делают. Посчитаю потом. За кем-нибудь. Или с кем-нибудь начну. Первым делом пошёл на перекладину. Буду делать между упражнений, чтобы успевала спина отдыхать. Подпрыгнул, взялся широким хватом и начал подтягиваться. Даже удивился, пошло получше. Получилось сделать три раза. Фантастика, Стас!

Затем приступил к отжиманиям. Начал с каким-то парнишкой в надежде, что он будет считать. Помогло не особо. Техника моя хоть и была лучше, но больше пятнадцати отжиманий за раз не получилось. Привет, перекладина снова. И ещё четыре раза. Это вообще законно? Почему во второй раз больше, чем в первый? Отдохнул лучше? Ладно, не время для софистики, время для окончания отжиманий. Ещё пятнадцать раз. Шикарно.

В общем, в таком режиме я продолжал подтягиваться и делать то, что успел прослушать. Хоть и людей было много, места хватало. Я успевал то тут, то там подсматривать за упражнениями или начинать с кем-то. В другой раз буду внимательно слушать тренера. Благо уже немного привык к акустике зала и прислушиваться приходилось меньше. Первое время совсем жесть была. Видимо, уши парня не привыкли к такому. Странно, что подобного у себя в прошлом мире я не заметил. К концу других упражнений у меня оставалось четыре подтягивания, закончив которые я подошёл к тренеру.

— Можно я сбегаю купить себе перекусить чего-нибудь, пока тренировка не закончилась? С непривычки очень много энергии потратил.

— Давай, только недолго. Скоро тренировка у средней группы кончится, и старшая зайдёт. Там тебе уже поинтереснее со сверстниками и ровесниками будет.

— А в чём разница между сверстником и ровесником?

— Ровесник — это тот, кто с тобой равное количество вёсен прожил. То есть, твой одногодка. А сверстник — от слова «верста» — путь у вас общий. Всё время или только какую-то часть.

— О, круто, спасибо, — действительно был я благодарен. Вообще не понимал разницу до этого. Вот что значит «правильный учитель».

— Давай, не задерживайся.

Я быстро забежал в раздевалку, особо не вглядываясь в тех, кто там сидит, накинул уличную обувь, кофту и побежал в магазин. Что можно съесть, что даст сейчас энергию? Очевидный ответ пришёл быстро. Шоколадный батончик. И во вред сейчас он не будет. Я сожгу излишек на тренировке, хотя, пацан был худым, можно было есть всё подряд ближайшие три месяца и не бояться за фигуру, возьму тогда и попить. По привычке рассчитался с телефона и быстро-быстро стал есть батончик в магазине, запивая маленькой банкой тёплого кофе. Шикардос! Едва я вышел из магазина, дорогу мне преградил какой-то парень. Внешне он выглядел постарше меня. Одет был в чёрную кофту с капюшоном, джинсы и какие-то кроссовки. Волосы тёмные, средней длины. С несколько нестандартным лицом орлиного профиля, который дополняли глаза редкого жёлтого цвета.

— Воздушник, я тебя на дуэль вызываю, сейчас! — и ударил меня кулаком, объятым пламенем.

— Да ты что творишь, умалишённый? — начал я хватать воздух ртом, потому что пропустил удар.

Ответа не последовало, зато в меня полетел столп огня. Я честно пытался скрыться, но огонь задел меня по касательно. Кофта немного подгорела, кожу защипало. Было страшно. Я попытался бежать, потому что сил на Порыв Ветра у меня не было. Но Орёл, как я назвал его для себя, пошёл ко мне наперерез и пнул меня пламенем левой ноги. Хоть как-то попытавшись сблокировать удар рукой, немного отведённой от корпуса и полностью выпрямленной, я прохватил сильный ушиб в плечо. Руку сильно отняло, Орёл попал в нерв.

— Да кто ты такой вообще?! Почему тебя не берёт?

— Отвали от меня, дебил! Хуле ты пристал, чем я тебе вообще мешаю, тварь?! — орал я во всю глотку.

— Ах ты скотина, решил внимание привлечь. Ну до свидания, я тебя ещё достану.

Орёл развернулся и стал убегать с места моего избиения по пустой улице. Я решил проверить его ауру, она светилась оранжевым светом.

— Что у вас тут происходит, молодой человек? Что вы тут жгли? — спросила вышедшая из магазина женщина, единственная, кто мог нас увидеть и услышать.

— Я — ничего, какой-то псих меня поджечь пытался. До свидания, — стал убегать я от магазина, еле различая дорогу в темноте. Меньше всего сейчас хотелось объяснять, что произошло. Через несколько минут я уже был в школе и подбежал к тренеру.

— Это нормально, что на меня сейчас напал человек, который пытался меня сжечь?

— Что значит «сжечь»?

— А то и значит, у него кулаки и ноги горели во время ударов, он вызвал меня на дуэль.

— Стас, ты что ходил себе покупать? Если это то, о чём я думаю, мне придётся тебя из секции исключить.

— Что?! Нет! Реально горели. Вот кофта, смотрите!

— Может он тебя освежителем воздуха с зажигалкой обдал, а ты и не понял?

— Не знаю, может быть. Ладно, я сейчас в зал приду. И так уже пропустил разминку.

— М-да, и правда псих какой-то. Но не переживай за разминку, и так хорошо размят. Но знаешь, что, не пойми меня неправильно. Давай ты пройдёшь медкомиссию на пригодность к занятию спортом, так же как твой брат, но лично ты ещё принесёшь анализы от нарколога, договорились?

— Блин, да я не... Ладно, принесу, — согласился я, а потом задумался, а что, если парень принимал что-то до попадания в больницу... Моя-то совесть чиста.

Под жутким стрессом пошёл в раздевалку. Сука, кофту мне пожёг. Я бы её ещё два года носил. Мудозвон... Скинул кофту, надел сменку, чтобы не идти по школьному полу босиком, хоть он и был чище, чем подобный в моём прошлом мире, побрёл подавленный в зал. Что за наваждение... Второе неожиданное нападение и второй проигрыш. Какого хера, новый мир? Где вычеркнуть себя из этого испытания? Ясно одно — магию тут принято скрывать, но я смогу вычислять магов по тому свечению, которое для себя назвал аурой. Оранжевый — огонь. Пока легко.

В зал вошёл, когда у старшей группы уже шла прыжковая разминка. Пристроился в конец и тоже начал свои прыжки, предупредив замыкающего, чтобы не вставал. Пошло легче, всё же, я отдохнул и съел хоть что-то для переработки в энергию.

— На пары разбились, лапы взяли, ударку начинаем, — сказал тренер и похлопал в ладоши, чтобы мы ускорились.

Моя пара сформировалась из того, кто был нечётным по отношению к старшей группе без меня. Мне же это было на руку.

— Знаешь, что делать? — поинтересовался мой визави.

— Да, я подсмотрел за средней группой.

— Тогда погнали! — выставил он лапу на уровень корпуса, и я начал бить её самым простейшим ударом сразу после команды тренера.

Было сложно. Мышцы всё ещё болели, так как немного отдохнули по время прогулки и снова наполнились кислотой, но становилось получше с каждым ударом. К концу третьего подхода боль совсем ушла — мышцы нагрелись. После того, как мой партнёр по ударам закончил свой подход, я осторожно начал делать тот же удар в голову. Своих новых пределов растяжки пока не изучил. Здесь главное не перестараться, иначе можно выпасть из тренировок на добрые полтора года. Связки очень долго заживают. А если их тревожить, время растягивается в два, а то и три раза. Я уже видел, что бывает с такими спортсменами. Такого повторить не хотелось бы. Бить надо умно, работая головой. Сейчас едва получалось бить на уровень своей головы. Что нормальный результат для человека, который не тренировался, по сути, никогда. Спасало то, что тело было ещё худым. Мышцы пока тянуть будет чуть проще. Мозг получит меньше сигналов о боли, и растяжка пройдёт приятнее, насколько вообще боль может быть приятной. Займусь этим в скором времени.

Так мы по очереди закончили первый удар в оба уровня. Разумеется, парень напротив бил и быстрее, и точнее, и уставал меньше. Опыт. Такой уровень и у меня не за горами, главное — упорство. На трудолюбии можно далеко уйти, если применять его правильно. Я о том, что работать не с девяти до шести, как делал это в прошлом мире, а головой думать, как себя разгрузить и освободившееся время на что-то ещё доходное потратить. Блин, разговоры с новым отцом меня стали сильно прокачивать финансово. Как не крути, а деньги являются инструментом, а у хорошего мастера инструментов должно быть достаточно.

— Технику удара уже знаешь, поправлять надо?

— Слушай, да всегда же надо поправлять. У всех разные ошибки. А технику уже знаю, да.

— Давай тогда отдышимся, подождём, пока другие закончат. Нет, нет, не садись. На ногах отдыхай. Тренер не любит, когда мы на землю падаем, говорит, что это упорство тренирует, — пресёк мою попытку отдохнуть на полу мой новый боевой товарищ.

— Ах, отвратительно. Кстати, тебя как зовут?

— Серёга, а тебя? — ответил мне парень со светлыми волосами и бойцовской причёской — у него были выбриты виски. Что-то похожее на полубокс. Практично для видов спорта, где предполагается обильное потоотделение.

— Стас, — пожали мы друг другу руки, — сколько до синего пояса шёл?

— Года два, но это второй синий. Чаще сдавать вряд ли получится, тренер не разрешает спешить. Он говорит, что опыт важнее тряпки на поясе. Мы это только ради соревнований делаем, иначе пускать на уровень выше не будут, как со мной. Так опыта у меня уже года четыре, — улыбнулся Серёга и его серые глаза немного засияли.

— А почему сине-красный не купил?

— Да зачем он нужен? Только лишние деньги тратить на три-шесть месяцев. Не хочу я так родителей напрягать. Тренер не против, у нас почти все так делают сейчас. Только младшие меняют, если внимание обратил.

— Слушай, и правда. Если бы ты не сказал, я бы и не понял, — действительно задумался я. В моё время таких поясов вообще не было, только сплошные цвета. Там уже кто как хотел, так и делал. Я просто ради любопытства спросил, потому что в книгах нашего мира такие правила были, но им можно было не следовать. Получается, здесь мы тоже похожи.

Тренер скомандовал боковой удар, который мы стали тренировать. Тут мне было уже чуть сложнее. И мышцы плохо слушались, и давала о себе знать рука, во время удара приходилось делать отмашку для равновесия. Орлиная огненная нога попала слишком удачно. Но я морально стиснул зубы и продолжал работать. Физически нельзя было ничего закусывать, иначе я перестал бы делать боевой выкрик и быстро бы потерял дыхание. Серёга немного корректировал мою технику удара, которую я и сам видел, но в силу ограничений нетренированного тела пока не мог исправить, стараясь при этом на максимуме. «Дай времени время» повторял я мантру про себя. Спешить здесь никак нельзя.

Отдыхать по окончании бокового удара в корпус нам никто не дал, да мы и сами не стали бы, не такая там и большая нагрузка для спортсменов. Сразу продолжили удары в уровень головы. Вот тут я уже значительно сосредоточился. Паховые связки стал ощущаться. Одно неловкое движение и их можно было сильно травмировать. Чтобы не звездить, я попросил Серёгу чуть опустить лапу, примерно в уровень челюсти, а не висков, как это было раньше. Стало попроще. Пока буду работать так.

Даже немного завидовал сейчас этим парням. В силу опыта. Разумеется, моя зависть была нерациональной. И никто в этом не виноват, кроме того, гадкого клеща, разумеется. Наверное, я ещё долго буду злиться на то, что так получилось. Но, объективно, я только мать там оставлять не хочу. В остальном, здесь мне было лучше. Есть время восполнить ментальные силы, что я обильно потратил на путь становления там, но так где-то и потерялся по пути и стал... никем, если быть честным с собой. В какую-то кольцевую гонку из проблем попал. Не привык. Всё ещё не привык и сильно скучал по маме. К тому же переживал за неё.

— Общая команда «закончили». Пресс делаем, сорок-двадцать-шестьдесят. Подтягивания двадцать пять. И тридцать отжиманий. Начали.

Так, хорошо, команды я уже понял. А технику подсмотрел ещё на средней группе. Я снова первым делом влез на перекладину и смог подтянуться пять раз. «Фокусы, не иначе» — думал, пока делал пресс. Было уже изрядно сложнее. Так как мышцы устали после первой тренировки. Или первой половины. Умом понимаешь, что это одна длинная тренировка, но тем же умом хочется придать себе значимости и сказать, что это две. Пока во мне боролись логика и тщеславие, начал снова подтягиваться. Уже меньше. Усталость сказывалась. Поэтому, к тренировке поясницы в конце я подошёл уже изрядно уставшим. Лёг на пол на живот, зафиксировал ноги под жердями, что скрывали радиаторы батарей ради нашей безопасности, и начала поднимать корпус, заведя руки за голову. Раз, два, десять, сорок, шестьдесят. Было всё ещё непросто. Боковой пресс делать несколько легче, просто поднимаешься боком. И всего двадцать повторений, но на каждую сторону.

Пока я не знал, можно ли отдыхать сидя в конце тренировки, когда уже не предполагается новых заданий от тренера, на всякий случай встал и ходил по залу между других учеников, восстанавливая дыхание.

— Как ты себя чувствуешь?

— Да норм, тренер. Справляюсь. Думаю, через месяц уже вольюсь в темп и ритм. Буду стараться повышать планку.

— Стас, не спеши. Для новичка ты себе взял очень высокую нагрузку. Такое не все спортсмены, здесь находящиеся, хотят себе делать.

— Я упрямый, тренер. Да и это всяко лучше, чем отдыхать где-то с одноклассниками на свободных квартирах.

— Да, безделье — игрушка дьявола.

— А-ха-ха-хах, да вас в пацанские цитатники уже можно вписывать, — не смог я сдержать смех. Такого пассажа от тренера совсем не ожидалось.

— Да, ты прав. Фраза очень примитивная, но смысл несёт глубокий, если задуматься. Людям же часто бывает скучно, а чтобы убить скуку некоторые выбирают путь саморазрушения. У людей же с целью нет времени на губительное саморазрушение, но есть такое, каким занимаемся мы, люди боевых искусств.

— Согласен, травмы здесь получить очень легко. И боль в обычной жизни никто не любит. Но здесь мы находим эмоциональную разгрузку, тренировку силы духа, возможность преодолеть свои пределы...

— Разумеется, Стас, — перебил меня тренер, — я, к слову, это сказал. Без желания углубляться. Поэтому про безделье и высказался. Будем заканчивать, иди в ряды, — завершил тренер ход своих мыслей и громко крикнул на весь зал, — в ряды!

Все быстро разбежались по своим местам. Направляющий вышел на шаг вперёд, скомандовал «смирно» и затем все поклонились тренеру. Поблагодарили за тренировку и закончили всё аплодисментами. Безобидная традиция для тех, кто старался на тренировке. В общем, сегодня я принял их на свой счёт. Не все овации были мои, разумеется, просто морально было приятно думать, что ты есть среди тех, кому хлопают. Поработал я хорошо. И заслужил хороший ужин, душ и сон.

Переодевшись, я попрощался со всеми спортсменами и направился домой. Как только покинул освещаемый участок школы, стало не по себе. Я начал оглядываться, в надежде не увидеть никого, кто бы мог мне сейчас попытаться навязать бой. Просто какого хрена? Разве можно взять и вызвать кого-то на бой, кто этого не хочет. Какие-то дикие правила. Мне это не подходило. С такими мыслями я шёл и оглядывался назад, вглядывался в каждую подворотню и прислушивался к лишним шорохам, которые скрывались в гуле проезжающих машин.

Как это уже было со мной, расслабился только как закрыл за собой дверь дома. Попытался скинуть с себя серую прожжённую кофту с кричащим логотипом. Не хотелось, чтобы у родителей появились лишние поводы для переживаний и к тому же вопросы. Убрал её пока в рюкзак с формой, который закинул в комнату, и пошёл на кухню, где слышались звуки беседующих родителей и приятно пахло мясом.

— Долго ты сегодня, сын, — заметил меня отец, поедающий вкусный стейк.

— Две тренировки, пап. Я даже Олега не смог проводить, ты как, брат, понравилось?

— Да. У меня там теперь есть новые друзья — Киря, он крутой.

— Ого, вы там теперь два крутых? — улыбнулся я брату. Как легко в детстве быть крутым для кого-то.

— Ага, ещё хочу. Когда тренировка?

— Послезавтра. Дайте мне уже поесть кто-нибудь, наконец, я нереально голодный! Только мне мясо и овощи.

— Хорошо, сынок, тебе овощей побольше? — спросила мама, накладывая еду.

— Не, вот так хватит, спасибо.

— Всем приятного аппетита.

— Угу.

— Спасибо, как тренировка прошла?

— Тяжело, пап. Пока привыкаю, но оно того стоит, я уверен. Пора заняться делом, долго я слонялся.

— Правильно, я в твоё время тоже немного увлекался этим.

— Спасибо за генетику, пап, — посмеялся я, показывая всем свои тонкие руки.

— А-ха-ха, да пожалуйста, работай с тем, что имеешь.

Так мы и продолжили наш ужин. После которого я зашёл к себе, дописал за десять минут уроки, что оставались «на пять минут» и пошёл в горячую ванну. Сейчас мне нужно было расслабление и осмотрел места ожога. Похоже, мне повезло, кожа едва была красной и уже не щипала, завтра уже ничего не останется. Ещё в ванной я проверил запас своих сил, примерно на полтора Порыва Ветра мне хватало. Но я не стал его делать. Джакузи не входило в мои планы. Ни при каких обстоятельствах и условиях. Значительно отдохнувший, развесил в комнате костюм для сушки после тренировки, а после отправился в свою мягкую и комфортную постель. И как только подушка соприкоснулась с головой, отрубился.

Глава 8

Только рожая, женщина может понять ту боль, которую я чувствовал после двух тренировок на утро. Точнее, трёх, если мы считаем тренировку, которая была до начала возобновления моей боевой карьеры. Если это вообще стоит так называть. Профессиональным спортсменом я быть не хочу. Сейчас самая главная задача — восстановить, вернее, натренировать тело. И двигаться дальше по пути магии. Но как? У меня нет учителя, а единственный человек, про которого я знаю, что он обладает магией в этом мире — напал на меня. Придётся чаще проверять ауру людей. Теперь я каждую удобную минуту ходил и смотрел на людей через свой новый взгляд. Тщетно. Только градации серого и редкие белые пятна. Но я не сдавался. И не имел на это права. Мне как-то надо развиваться в магии, тело я уже закаляю. Отношения с новыми родителями выстраиваю. Дома царит приятная атмосфера. Отец стал светлее, брат тоже сиял. Он теперь требовал всё меньше внимания к себе и часто гулял где-то в районе школы. Новые друзья. Рад за мальчонку. Прошлый брат был несправедлив к нему, судя по его осторожной реакции, действиям и другим мелочам.

В предыдущие две недели я работал, не покладая рук, ног, пресса, спины. Всего. И ел, много и усиленно питался. Удалось даже набрать немного массы. Разумеется, это долгосрочный процесс. И до более или менее приемлемых результатов мне ещё тренироваться и питаться полгода. Окружающие разницу увидят только спустя два месяца, но мне точно будет этого мало, и я пойду дальше в тренировках. Хочется не только полагаться на свою магию, а ещё и на тело. Кто знает, когда в бою мои силы кончатся. И сейчас в моей зоне ответственности максимально выжать функциональное спортивное телосложение. Кончится мана, буду работаться на морально-волевых. А для этого надо погружать себя в трудности, так как только они закаляют характер. Главное, что тело стало запоминать техники ударов, стойки, привыкать к нагрузкам, время кросса улучшилось, количество подтягиваний тоже. Даже физрук увидел разницу в подходе к уроку.

Оставалось одно незавершённое дело. Мне то и дело писала одноклассница, судя по всему, у прошлого меня с ней были какие-то приватные встречи. Я же видел проблему в возрасте, точнее, его отсутствии на её странице. Попасть в ловушку мне не хотелось, но и совпадение возраста согласия было с моим прежним миром, это я проверил чуть ли не после первого сообщения от неё. Момент возраста же надо деликатно выяснить. Потом пусть идёт своим чередом, пока ничего не хотелось, а тренировки отбирали очень много сил. И было чем заняться, школьная программа освежалась из всех возможных сил. Но девочка не сдавалась и в один из дней настигла меня. Сейчас она стояла и пила меня взглядом своих карих глаз, а наш частый ветер путал её тёмные волосы.

— Почему ты меня избегаешь, Стас?

— Я не избегаю тебя, просто у меня сейчас слишком много всего. Масса тренировок, учёба, я даже сейчас после тренировки собираюсь делать уроки.

— Завтра сделаешь, пойдём ко мне?

— Да блин, я не хочу завтра думать об учёбе, — начал оправдываться я, — мне хоть в воскресенье надо отдохнуть от всего вообще.

— Успеешь отдохнуть, — взяла она мою руку и потащила за собой.

— Марин, ты чего?

— Дома всё узнаешь, идём.

— Стой, у тебя же родители дома.

— Нет, они уехали до вечера к друзьям, там день рождения или какой другой праздник. Я не знаю.

В общем, я поддался её уговорам и пошёл. Долбанные подростковые гормоны играли во мне. И хотелось есть. Когда мы зашли в её комнату, я чуть грязно не выругался.

— Х... то тут умер?

— Что?

— Марин, у тебя прям грязно. Давай хоть окно откроем? — быстрым шагом я направился к окну, но то и дело спотыкался об разбросанные вещи.

Подобное тянется к подобному.

— Во-первых, у тебя не лучше, а во-вторых, раньше тебя это не смущало.

— Я немного изменился после того случая с больницей. И сейчас меня это смущает. А ещё я очень хочу есть после тренировки.

— Дома поешь, у нас сейчас дела, — едва закончила она, как подошла и поцеловала меня, положив руку на ширинку.

Было. И не понравилось. Проблема была в том, что у меня не было никаких эмоциональных связей с Мариной, в комнате было грязно и пахло тоже не шикарно. И я был голодным! И сильно смущал возраст. По расчётам всё сходилось, но некоторые люди идут в школу не с семи лет. Если подытожить, расслабиться мне так и не удалось.

— Марин, давай всё закончим? — начал я, одеваясь, что для меня несвойственно. Я стеснялся. И бесился со своего поступка.

— Что? Как?

— Знаешь, мы сильно разные и я не вижу нашего общего будущего. Ничего не получится, если коротко. А формат таких встреч — это не для меня. Понимаешь?

— Я думала, что у нас... — не смогла она закончить и начала плакать.

Этого мне только не хватало сейчас. Как быть? Подойдёшь успокаивать — привяжется ещё сильнее. Уйдёшь сразу — возненавидит и будет пакостить в будущем. Думай, думай. Ищи решение.

Я подошёл, провёл ей рукой по волосам и добавил: «Не переживай, у тебя дальше только светлое будущее.» Это было глупо и банально, но мне нужен был какой-то завершающий жест, чтобы она не привязалась, и чтобы не изменила своего отношения. В ответ я услышал только всхлипы. Собрал вещи и вышел из квартиры. На душе было паршиво. Вот взрослый мужик, а голова отключается. Какого хрена я вообще творю? Зачем попёрся, знал же, чем кончится. Я шёл домой и занимался самоистязанием.

— Что-то случилось, сынок? — спросила меня мама с порога.

— Да так, мам.

— Не переживай, расскажи, может легче станет.

— Я с Мариной расстался, не вижу больше нашего будущего.

— А у тебя была девушка? Мы не знали.

— Да я после больницы хотел рассказать, но потом понял, что... не хочу больше это продолжать. Такое чувство, что я вырос уже, а она не успела за мной, в общем... Мам, я правда не знаю, что сказать. Мне так паршиво... И, вы с папой извините, но я не знаю, сколько ей лет. Надеюсь, что проблем не будет.

— Сынок... В каком она классе? — мама изрядно напряглась.

— В моём, это самое ужасное. Не знаю, как она дальше себя поведёт.

— Не переживай, всё будет хорошо, — обняла меня мама, облегчённо выдохнув.

Прилив гормонов случился снова. И я себя ещё больше возненавидел. «Какого хрена? Это мать этого тела. Ну-ка прекратить. Даже думать в эту сторону не смей!» — внутренне орал я на себя. Помогло. Буду считать это решённой проблемой. Надо чаще себе напоминать, что со мной живут мои новые родители, а не просто люди, с которыми моему старому сознанию посчастливилось повстречаться.

— Спасибо, мам. Мне надо перекусить и хочу в ванну сходить. Я изрядно устал за неделю. Сделаю уроки и надо отвлечься. Пусть завтра будет выходной.

— Ой, кстати об отдыхе, мы с папой решили поехать семьёй в сафари-парк. Ты с нами?

— О, конечно! А чем это от зоопарка отличается?

— Там клетки строят для людей, а не для животных. То есть, мы на них будем из-за решётки наблюдать, а они свободны в своих перемещениях.

— Хм, годится. Надеюсь, мы не рано встаём?

— Часов в десять выезжаем, ехать чуть больше часа. Всё успеем посмотреть и вернуться домой не в тёмное время суток.

Я отвлёкся от тяжёлых мыслей и пошёл на кухню. Там меня снова ждало любимое блюдо рыжего кота — лазанья. Не смог отказать себе в удовольствии и съел двойную порцию. А затем пошёл расслабляться в ванну. Это было лучшее решение за весь день. Совесть всё ещё поигрывала на задворках сознания, но я гнал это чувство. Лучше уж сейчас расставить точки над ё, чем мучать девочку, с которой у тебя не будет будущего. Не могу я жить в неубранном доме, да ещё и голодным. Не в моих это правилах.

После ванны уселся за уроки, всё написал и прочитал. Давалось не очень сложно, видимо, уже вошёл в ритм. А вечером мы всей семьёй смотрели какую-то комедию и задорно смеялись. Новое чувство полной счастливой семьи мне очень нравилось. Правда подсознание говорило, что в прошлом мире осталась мать, которая сейчас несчастна, а я тут развлекаюсь. Приходилось гнать эту мысль. Ведь уехать и перестать общаться с родителями — это не то же самое, что у меня. Это другое. Сейчас же мне хотелось подольше это всё прочувствовать.

А после кино мы сели за ужин. И болтали о семейных делах и планах на будущее. Олежа рассказывал, как ему теперь нравится на тренировках. Папа делился успехами с работы. А я просто был доволен, что всё идёт хорошо. Чтобы не ложиться спать на полный желудок, посидел чуть больше часа в компе, почитал какие-то новости. Бегло просмотрел школьный чат, где ничего интересного не обнаружил. И улёгся смотреть свои новые сны.

— Стас, вставай, всё пропустим! — постучала мама в дверь.

— Мам, — хриплым голосом ответил я, — ещё пять минут.

— Сынок, пять минут назад было пять минут.

— Хорошо, встаю.

Уставал я знатно, организм требовал отдых в невероятных количествах. Даже растяжка ног не помогала им отдыхать. Вернее, конечно, она помогала, но без магического эффекта. Мышцы были чуть менее забитыми. К тому же я тянул ещё и другие мышцы: грудные, спинные, шейные, все мышцы на руках и даже научился тянуть пресс. Фантазии мне было не занимать.

Кое-как скинув себя с постели, я поднялся на ноги. Немного попрыгал, чтобы взбодриться, и начал делать разминку. Через пять минут чувствовал себя уже свежее. Потрясающе. За пределами комнаты все уже шумели во всю, собирая вещи, будто едут не на пару часов, а на три года, как минимум.

— Предки, вы чего шумите?

— О, привет, сын, я думал, что так уже не говорят. Ты где такое словечко откопал?

— Твою переписку взломал.

— А-ха-ха, ну хорошо, хипстер, давай скорее, нас звери ждут.

— А чего меня ждать? Я несъедобный.

После быстрого соревнования в остроумии с отцом, я во всю приводил себя в порядок в ванной. Отражение в зеркале уже нравилось больше. Рёбра всё меньше торчали, даже стали появляться мини-бугорки мышц то тут, то там. Скоро заживу. Фигурально выражаясь. «И близко не хипстер,» — посмотрел я на себя в зеркало. И вышел уже через пару минут.

Закинул в себя вкуснейшие мамины бутерброды, накинул бежевую кожаную куртку и пошёл догонять родителей, которые уже успели выйти из квартиры. Чёрная машина немецкой марки стояла у подъезда и ждала меня.

— Шеф, до аэропорта, за косарь.

— Прыгай.

— Ты платишь.

— А почему ты персоналу «тыкаешь»? — вмешалась мама в наш стендап.

— Ма-а-а-ам, это юмор. Никому я не хамлю, если ты об этом.

— Надеюсь.

— Не сомневайтесь в вашем воспитании. Матерюсь только в крайних случаях.

— Андрей, он ещё и матерится!

— Свет, ну а что мы сделаем? Добро пожаловать в реальность.

— Я не хочу такую реальность.

— Маты были всегда, нам никуда от этого не деться. Фильтр на нашей стороне, как их воспринимать. Я равнодушен.

— Думаешь, что всегда?

— Я просто не уверен, что даже Пушкин, имея столько проблем с правительством, дуэлями и взрывным характером, ни разу не матерился. А если брать во внимание стишки, которые ему приписывают, то очень даже.

— Пап, вот адово плюсую тебе сейчас!

— Видишь, Свет, Стас тоже поддерживает.

— Не знаю, неубедительно.

— Эх, всегда страшно разочаровываться в людях.

Пока родители искали истину, я поудобнее расположился на сидениях бежевого цвета, откинул подлокотник между собой и Олегом. Пристегнул нас обоих, проигнорировав непонимающий жест брата. Подключил свой телефон к зарядке и настроил на себя обдув тёплым воздухом. Примечательно, что все у нас любили разную температуру. Сейчас я выставил двадцать один градус, потому что на улице уже была ранняя осень. Листья только начали осыпаться и ещё не успели пожелтеть, чтобы по ним можно было ходить с хрустом. В своём прошлом мире я не только любил по ним ходить, а ещё и ездил на маленькой скорости. Тоже забавно хрустели.

— Ты мультики смотреть будешь? — обратился я к Олегу.

— Ага, я зря планшет с наушниками взял, что ли?

— Разумно, брат, очень разумно.

Олег воткнул наушники в уши и попивал свой сок, который уже где-то взял. Родителей развёл, что ли? Финансист, блен. Отец включил какой-то рок на английском языке, который я плохо знал ещё в своём прошлом мире, поэтому, я слушал музыку, не вникая в слова. Думается мне, что надо заняться этим вопросом. Уж английский не учить в наше время... неприемлемо. Тем более, что в школе хорошая учительница.

В таких мыслях меня везли за город. Машин было много, но движение хорошо организовано, поэтому мы комфортно ехали с разрешённой скоростью. Я смотрел в окно, где пейзажи мелькали один за другим: то рестораны, то автосалоны, то промышленная зона. Больше всего ждал, когда мы попадём в открытую природу. Без руля мне очень нравилось. Нет, водить тоже хотелось, тем более здесь, но, когда тебя везут, а ты занимаешься своими делами — это совершенно иной уровень. Водил отец хорошо. Мягко набирал скорость, мягко тормозил. Или это новая машина позволяла так себя вести на дороге, не знаю. Но мне нравилось.

— Пап, напомни, ты почему седан взял, а не кроссовер?

— Так, а зачем нам с вами кроссовер? Дачи нет, в путешествия на самолётах летаем, за город только по дорогам ездим, бездорожье не трогаем почти. Экономически нам седан вполне подходит. А ты кроссовер себе хочешь?

— Не, пап. Мне сейчас что попроще надо. Ну, в восемнадцать надо.

— Кстати об этом, ты когда в автошколу запишешься? Тебе надо уже начинать, чтобы через два года водительское получить.

— О, точно. Надо найти время в своём плотном графике тогда. Я анализы для тренера еле нашёл время, чтобы сдать.

— Говоря об анализах, а что там за история про нарколога, не совсем понял?

— Вышел я в магазин, на меня напал какой-то тип, прожёг мне одежду. Я не понял как, на панике рассказал тренеру, что у того парня кулаки горели, вот он и отправил меня.

— Сын, ты же знаешь, как я отношусь ко всему роду запрещённым веществам. Если много развлекаться, жизнь потом не построишь. Справляются единицы. И то не без посторонней помощи.

— Пап, я чист. Вообще. Тренер уже видел справку. Всё списали на моё воображение под паникой.

— Угу, так, а что хотел тот парень от тебя?

— Сказал, что у нас дуэль и начал драться.

— Я тебе верю, просто мне кажется странным, что тебя все избить пытаются, не находишь?

— Пап, вот, не поверишь, мне самому это всё не нравится. Я ж пацифист.

— Па-ци-фист... Ладно, сын, хорошо.

Врать родителям мне не нравилось. Но и сказать им про магию я тоже не могу. Я очень сильно запутался в этом вопросе. И поступаю по принципу «меньше знают — крепче спят». Ради их же блага.

Тем временем за окном уже появилась природа. Всё ещё зелёные деревья с редкими жёлтыми вкраплениями нависали над новым чёрным асфальтом. Машина шла очень мягко и шумоизоляция помогала комфортно разговаривать, не повышая голос. Я кайфовал. На такой машине я бы чаще ездил в дальние путешествия. Осталось только на такую заработать.

— Пап, у вас там места нет на работе? С хорошей зарплатой, хочу себе такую же машину взять, — засмеялся я.

— О, мы тебя устроить на раз, ты себе ещё дороже купишь, у тебя же жены с детьми нет пока. И живёшь с родителями, как нахлебник.

И тут мы с отцом расхохотались до слёз. Я не воспринимал это всё всерьёз, хоть отчасти это и было правдой, но объективно — сейчас не то время, когда родители выпустят своих детей в шестнадцать лет во взрослую жизнь. А для них мне шестнадцать. Думаю, к совершеннолетию я придумаю что-нибудь, чтобы съехать и снова начинать самостоятельную жизнь. А пока есть время придумать источники дохода. Уже хотелось показать родителям, что я что-то, да и умею головой придумать.

Как же было приятно ощущать, что тебя везут в комфортной обстановке, смотреть в окно и наслаждаться нашей природой и видами. Я поймал себя на мысли, что разум чист и голова ясная, расслабленная. В ней не было посторонних гнетущих воспоминаний, переживаний. Ничего не портило настроение. Я был спокоен и рад. Наверное, такое чувство называется счастьем. Я светился. Вчерашняя тема с Мариной меня уже отпустила. Пусть лучше ищет себе того, кому всё будет нравиться. Положительная сторона многообразия в том, что всегда найдутся люди, которые вам полностью подходят.

Я удержался от соблазна полистать социальные сети в телефоне и изредка перекидывался с родителями разными репликами. Хотелось побольше их узнать, ловить всю информацию между строк. Всё же, я не знал огромный пласт их жизней. Но это в будущем поправится. Всегда же можно сказать, что ты что-то забыл и тебе напомнят ту или иную историю.

По пути я закинул в себя ещё парочку бутербродов, чтобы в парке не отвлекаться на голод. Кстати, с едой был один весёлый момент: мама кормила папу. Он не хотел отвлекаться и двумя руками держал руль. А мама подносила ему бутерброды, которые он кусал. Разумеется, один такой упал ему на штаны. Я проржал на всю машину. Родители тоже. Никто ни на кого не злился, люди любят друг друга. Это было шикарно для меня и тем более для будущего моего нового брата. Не то чтобы у меня был старый. В общем, для брата.

Через час хорошей дороги мы доехали до парка. Было чуть прохладнее, чем у нас в городе, но меня это не сильно волновало. Я разглядывал зелёные деревья, проходную в парк, которая представляла из себя небольшое офисное одноэтажное здание, где покупали билеты на разные экскурсии, и, когда можно было, специальный корм для зверей.

Олег ходил с открытым ртом и радостно показывал каждое животное и комментировал это. Больше всего мне понравились олени, тигры, львы и пумы. Олег любил птиц. Нет, он не бежал от кошачьих и копытных, но больше интереса проявил к орлу и другим птицам.

Мы очень много фотографировались и даже покормили тех, кого парк разрешил. У них было расписание кормления зверей, поэтому, всех подряд нельзя было побаловать. Но нам сделали исключение и разрешили Олегу скинуть кусок мяса тигру. У парня был восторг, а я ему по-доброму завидовал. Вот я тоже хочу покормить тигра, почему мне не разрешили? О чём я, разумеется, в шутку пожаловался родителям.

— Давай мясо!

— Ты чего, не наелся?

— Я для тигра хочу, мам.

— Эх, сын, надо было раньше думать, поделили бы с братом кусок пополам, — заметил отец.

— Вот где ты раньше был, пап?

— А раньше меня не спрашивали...

Если честно, я неловко чувствовал себя в клетке. И дело было не в замкнутости пространства, а в том, что хищники смотрели на нас. Они не были голодными, но моя бурная фантазия уже не могла остановиться. И только когда мы вышли к копытным в редкий лес, мне стало легче. Обманчиво легче, если задуматься. Копытное также может задеть человека до травмы, несовместимой с жизнью. Но так эволюционно вышло, что от травоядных мы ожидаем подвох гораздо реже, чем от хищников. В реальности же вероятность пополам. Или убьёт, или не убьёт. Но шанс всё же больше от хищников.

Ах, да, про львов забыл. Нас немного обманули. Вольер со львами представлял из себя большую просторную клетку. Но клетку. Не могу сказать, что им там было тесно, места было очень много, квадратов сто, мне кажется. Только парк заявлял, что животные живут в своих условиях, а мы ходим в клетках. Чёрный пиар, получается. Но это я уже так, брюзжу.

Мы долго были в парке. Наверное, часа три. Наделали целую кучу семейных фото к тем, что успели снять ранее. Поездка прошла на «отличненько». Мы загрузились в машину и выехали в сторону дома. Я предложил всем заехать на пит-стоп, чтобы взять чего-нибудь пожевать в дорогу, так как за три часа уже изрядно проголодался. Мы взяли чаи, кофе и завертоны на всех. Я уже говорил, что жуткий сладкоежка? Взял себе со свининой и капустой, там был сладкий соус. И большой латте с кленовым сиропом. Нет, не слипнется. Это миф!

Знатно поев, снова уставился в тонированное окно. Мне всё ещё нравилось чувство того, что меня везут. Иметь личного водителя — это превосходно. Иметь личного отца-водителя-финансиста — бесценно! Пока мы ехали домой, я думал о своём. Как быстрее развиться, как скорее научить тело работать с той техникой, что у меня была, как прокачать свои внутренние силы на магию, где тренировать свои новые умения. Всему нужны разные упражнения. И магия — не исключение. Из своих мыслей меня вырвал крик мамы.

— Андрей, смотри-смотри! — кричала мама и показывала пальцем вперёд.

— Да вижу, не паникуй, — отец был тоже на взводе.

Нам на встречу нёсся белый внедорожник на высокой скорости и непрерывно сигналил. И судя по траектории, он сейчас влетит в нашу машину. Как отец не старался, у него не получалось взять на обочину, чтобы разойтись с ним бортами. Умирать никто не хотел и мне пришлось действовать. Я стал направлять поток ветра в левый борт встречной машины так, чтобы она изменила траекторию движения и вышла на свою полосу. Поскольку, я делал это впервые, давалось всё невероятно сложно. У меня в голове аж что-то трещать стало. Я весь перенапрягся. Но с огромным усилием сделал так, чтобы выровнять внедорожник на полосу. И как только он поравнялся окнами с нами, а я готов был делать нецензурные жесты руками и орать трёхэтажными матами на водителя, увидел, что тот самый водитель лежит на руле, а глаза, не выражающие никакого смысла, смотрят в нашем направлении. Похоже, ему стало плохо в дороге.

— Пап, тормози, там мужику в машине плохо! — только закончил я, как принялся снова использовать свою магию.

На этот раз я направил поток ветра ему вперёд, чтобы остановить машину. Очень надеюсь, что нога, которая давила на газ или перестала это делать, или ослабила нажим. Я упёрся руками в сиденье спереди, где сидел отец за рулём, который уже применил экстренное торможение. Хорошо, что у меня появилась привычка пристёгиваться даже сзади. Второй шанс выпадает не всем. Я решил беречь своё новое тело. Через пару секунд наша машина уже стояла, как вкопанная, а моё заклинание все продолжало действовать на внедорожник. В прочем он остановился у обочины уже через несколько мгновений. Хорошо, что на дороге было не так много машин и обошлось всё без особых происшествий. В глазах потемнело от такой продолжительности использованных непрерывно заклинаний.

— Держитесь, — скомандовал отец и резко развернул машину в сторону внедорожника.

Между нами было около шестидесяти метров, мне кажется. Я даже не успел понять, что мы столько проехали. Поскольку дорога имела очень небольшой подъём, отец встал впереди внедорожника на достаточном расстоянии. Отстегнув ремни, мы побежали к машине, водитель сидел всё в той же позже, звуки сигнала распространялись на всю дорогу.

— Камни, надо подложить камни под колёса, — крикнул я отцу и побежал вглубь редкого леса.

Искать их долго не пришлось, да и нужны были не самые больше, размером с кулак. Этого вполне хватило, чтобы противостоять возможному откату машины. Было страшно класть их под колёса, поэтому я положил камень и попробовал сдвинуть его силой ветра — никак. У меня снова кончились силы. Дерьмо. Пришлось ногой пододвинуть камень.

— Пап, есть? Я — всё, — спросил я отца о результатах нашей спасательной операции.

— Да, сейчас хотя бы не откатится.

Я подошёл к водительской двери и открыл её. Блин, зря время на камни тратили. Можно было просто ручник затянуть. С усилием отодвинул седого мужика средних лет с руля, чтобы звуки сигнала прекратились и ударил ему по щекам. Даже испытал некоторое облегчение, и человеку помогаю, и избиваю его за причинённые неудобства. Что нерационально, но меня это не волновало в тот момент. Затянул ручник и выдохнул.

— Пап, звони в скорую, он не просыпается.

Пока отец набирал номер телефона, я заглушил машину с кнопки и принялся разглядывать чёрный салон на предмет чего угодно, что могло бы нам помочь. Обнаружил телефон мужика, который поспешил взять, но тот был на блокировке. Вроде, в телефонах есть опция, когда можно указать справочную информацию о себе на случай медицинской помощи — она доступна даже с заблокированного телефона. К сожалению, эта карточка была заполнена очень скудно. И тут я понял, что у меня в новом мире она тоже не заполнена, а я не знаю, есть ли у парня какие-то хронические заболевания.

— Да, да мы не знаем, как его зовут, на дороге уже увидели, что помощь нужна, — говорил отец по телефону.

Я подошёл с телефоном водителя внедорожника к отцу, показал фамилию и имя с днём и месяцем рождения и пальцем ткнул в машину.

— А, нет, знаем, в телефоне указано, — зачитал отец данные с телефона, — через сколько? Да, да, хорошо.

Пап положил трубку и направился в сторону водителя. Я пока пошёл к своим. Мама уже вышла из машины, а Олег сидел внутри.

— Ну что там?

— Пока вообще не понятно, мам, скорую вызвали. Скоро будет, мне кажется. Ты как? — заглянул я к Олегу.

— Испугался.

— Ничего, бывает. Сейчас уже все хорошо, ждём докторов. Видишь, как полезно пристёгиваться всегда.

— Я теперь буду пристёгиваться.

— Отлично, — потрепал я брата по голове и уже более расслабленный пошёл снова к отцу.

— Всё, я больше вперёд не сяду, — заключила мама.

Да, сегодня адреналинового всплеска мне хватит, похоже. Зрение уже успело восстановиться. Даже не знаю, много это было по времени или мало. Я про продолжительность Порыва Ветра, если что. Но хорошо, что силы кончились тогда, когда тот самый премиальный внедорожник уже сбавил ход. Чуть было не было.

Скорая приехала минут через пять после звонка, что было вполне быстро. Мы с отцом во всю сигнализировали руками куда им подъехать. Как только они вытащили мужчину из машины, я забрал ключи из салона, оценил, простоит ли тут машина до его выздоровления так, чтобы её никто не угнал, чтобы никому не мешала. Может, кто из родственников водителя её заберёт. Поставил на сигнализацию и передал фельдшерам телефон с ключами.

Через несколько минут его погрузили в скорую и также спешно умчались. А мы сели в машину и дальше поехали домой. Зная имя и день рождения, уже установить проще. Вероятности таких совпадений... Скажем, один на миллион человек. Там по году примерно разберутся. Если что, даже телефон установят, позвонив себе же в скорую с телефона этого мужчины.

Домой мы добирались, обсуждая этот случай. Разумеется, я больше слушал, чем говорил, чтобы лишнего не взболтнуть. Мама была под впечатлением, Олег уже смотрел мультики, так как пережил это всё. И папа более или менее расслабился. Вот ему пришлось тяжелее всего. Он за рулём, груз ответственности на нём был выше. Как ни крути, морально это сильно давит.

— Сын, поедешь со мной в гараж? Порулить дам, — припарковались мы у дома и выгрузили остальных.

— А, да, поехали.

Я пересел на переднее сидение, так как мама всё же села, но с оговоркой, что потом я там буду сидеть. Мне и учиться уже надо, добавила она. В общем, спорить я не стал. Мне и там, и тут нравилось. А вот уже ближе к гаражам, подальше от посторонних глаз, папа посадил меня за руль. Как же я светился от счастья. И ещё больше меня грела мысль, что эта машина перейдёт по наследству мне. Чисто логически. Отец потом купит себе новую, а мне надо только выложиться сейчас и отучиться. Я, как ребёнок, которому подарили новую игрушку, гладил руль из хороших материалов, смотрел в зеркала, форма которых мне нравилась. И этот бежевый салон сводил меня с ума. Настолько сводил, что я выпалил то, что даже не ожидал от себя.

— Блин, пап, когда уже она моя будет?

— Так, а кто тебе сказал, что она твоя будет?

— Вот давай без этого, чисто логически. У тебя всё есть? Есть. Ты новую купишь? Купишь. Захочется тебе и простора, и новых свистоперделок внутри. А мне и такой хватит сейчас.

— Фига се. «И такой.» Я на «и такую» работал несколько лет.

— Да, пап, извини. Я не это имел в виду. Просто... Нравится мне она, понимаешь. Вся такая новая, быстрая, ускоряется хорошо. По дороге идёт волшебно. Я сегодня прям кайфовал, до мужика того, разумеется.

— Кстати, о мужике. Хорошо ты всё там сделал.

— Так, ты о чём? — стал я немного паниковать, что отец магию увидел.

— Ну как, камни, скорая.

— А, да просто сосредоточился на моменте. Надо же было быстро думать, — смотрел я на камеру заднего хода и парковался в гараж.

— Молодец, сын, далеко пойдёшь, — это уже и про навыки вождения, и про случай на дороге.

— Спасибо, пойдём уже домой, ещё поужинать надо.

— И вот какая тебе машина, если ты жрёшь за троих?!

Глава 9

Шло начало октября. Я уже полностью переоделся в осеннее, а многие деревья всё активнее скидывали листву, изредка желтея. Так уж получилось, что в моём городе лето смещено и начинается примерно с середины июня и длится до середины сентября. Дома ещё было не очень холодно, но это решалось умом отца. Есть три типа мужчин: первые - делают сами, вторые - покупают чужой труд, третьи - ноют, что не могут купить и сами ничего делать не умеют. Отец метался между первым и вторым типом. Какие-то услуги он покупал, что-то делал сам. Но никогда не ныл. Он был на своём месте. А для человека есть верх счастья найти своё место и закрепиться на нём. Не всем дано быть руководителями, кто-то идёт за сильным. В этом нет никакой проблемы. Проблема начинается тогда, когда скрытый лидер не может сделать что-то своё и отравляет жизнь всем вокруг.

"Так, это что сейчас было? С каких пор меня в философию тянет? Своих проблем нет, что ли?" - сидел я на уроке и размышлял. Урок не был скучным, нет. Моя скорость написания опережала диктовку учителя, поэтому ненароком мысли уходили куда-то. То про дом, то про погоду. Я уже скорее ждал звонка, чтобы пойти на длинную перемену.

И тут в класс зашли девочки, которые парами отпросились у учителя под какими-то предлогами. Судя по реакции учителя, она всё знала и легко отпустила их. В руках девочки держали шарики, торт, открытки. И напевали модную английскую песню про день рождения. Эх, куда ушло время волшебников в голубых вертолётах?..

- Марина, поздравляем тебя с днём рождения! - радостно сказала учитель.

Здесь моё сердце забилось в два раза чаще. Я смотрел на шарик, на девочек, на учителя, на Марину, снова на шарик. Сука... Золотая цифра шестнадцать, игристо мелькала на фиолетовом куске полиэтилена. Или из чего они там сделаны. Хотелось встать и сбежать. Сегодня Марине шестнадцать.

Тридцать лет, ума нет. Тем более, что тридцать один уже. Я бы сейчас так заорал на весь класс. Просто для того, чтобы злость куда-то вышла. И как теперь это решать? Куда я полез... Просто же надо было не идти за ней, убрать руку, сказать, что всё кончено и идти домой. Разве так сложно было? Нет. Почему не сделал?

Прозвенел звонок, и я первым вышел в коридор. Вляпался. Без каких-либо оправданий. На ровном месте. Вот знаю же, что все школьницы - это ловушки. И попался сам в одну из таких. Но, с другой стороны, если за мной ещё не пришли, она явно не жаловалась никуда. Сколько-то же они встречались. Ну, виделись, я имею в виду. Мамочка, что с нами будет?..

В таком настроении я пошёл на второй завтрак в столовую. То самое паршивое чувство вернулось, и из-за настроения стал лениво копаться вилкой в еде, но заставлял себя её доесть. Организму нужна энергия. Тело снова болело после тренировок, которые шли хорошо, к слову. Тренер даже обмолвился о первой аттестации. Мы стали готовиться. Базовая техника. Блоки, стойки, удары. Прогрессировал я быстро, поскольку мой прошлый опыт помогал воспитывать тело. Тренеру нравился такой прогресс. Ведь за мной надо было минимально следить. Правь мелкие ошибки и пусть дальше выкладывается на тренировках.

Мысли о спорте помогли закончить приём пищи. Девочки навеселе полным составом зашли в столовую и направились к моему столу. Сидел я один и был из их класса - всё логично.

- Ты не против, если мы тут сядем попить чай? Будешь торт?

- Эм, да я. А, на больное надавили. Буду, - люблю я сладкое, тем более в таком настроении не могу себе отказать.

- Марина, режь торт, - сказала Кристина, высокая блондинка с приятными чертами лица и фигурой.

Марина порезала торт, я проявил толику джентльменства и положил всем по куску в тарелки, которые они успели принести, пока я резал непослушный торт. Затем отнёс нож, потому что его дали под строгую отчётность со словами никого не зарезать и начал поедать вкусный торт.

- Стас, а ты что подарил Марине на день рождения? - спросила Аня.

И тут повисла гнетущая тишина. Для нашей небольшой группы, поскольку фоновый шум в столовой был: гремели ложки и вилки, дети что-то обсуждали, смеялись, изредка доносились звуки игр с телефонов.

- Я... Мы...

- Стас меня бросил, - вмешалась Марина.

- Да, - не нашёл я ничего лучше, чем просто согласиться.

- Ого, а как давно? - возмутилась Маша.

- Давайте уже без сплетен, а? Разошлись и разошлись, вам своих проблем мало? - сорвался я на девочек, без крика, разумеется, - вам только дай повод - всем кости перемоете.

Вроде, мое нападение их слегка осадило. Меня это слегка радовало. Обсуждать это не входило в мои планы, тем более с моим сегодняшним раздражённым эмоциональным фоном.

- И с кем ты сейчас встречаешься? - посмотрела Кристина на Марину.

- С Антоном.

- Ого, молодец, а как давно?

- Уже чуть больше недели.

Так-так... Уже лучше. Теперь я не один такой, судя по всему. По статье не пойду. Или пойду не один. Будут нам двоим "грохотульки" носить. Знаете поговорку "помяни дьявола"? Она сработала, потому что в столовую зашёл Антон и с недовольным выражением лица подошёл к нам. Я магнит для неприятностей, не иначе.

- Ты чё тут делаешь, Стасик?

- Стас, зови меня Стас, - пристально посмотрел я в глаза Антону. Сейчас во мне не было былого страха. Факт, что я дал отпор, сейчас играл на меня.

- Так чё?

- Я завтракал, девочки подошли ко мне, потому что увидели свободное место рядом, ещё что-нибудь? - стал я с откровенным вызовом общаться с Антоном.

- Да. Короче, она моя теперь, у нас всё серьёзно, понял? Вали отсюда, Стасик, - ухмыльнулся Антон.

- Хм, я думал, что ты поумнее. Ладно, разочаровываться в людях тоже полезно. Для будущего. А сейчас, дай я доем свой вкусный торт и вернусь на уроки, - осадил я своего одноклассника, что был явно на взводе и провоцировал конфликт.

- Э, не так быстро. Короче, давай сегодня за гаражами после школы. У нас с тобой нерешённые вопросы зреют.

- Ногами бить будешь? - улыбнулся я в лицо опасности.

- Да не только, ну чё, придёшь?

- В этот раз бегать не буду. Не потеряй запал.

Я уже говорил, что ненавижу чувство мандража перед соревнованиями? Предстоящие уличные драки сюда тоже входили. В общем, до конца уроков я пытался брать себя в руки, как мог. Но страх едко вплетался в сознание. Физически Антон всё ещё сильнее тренированного меня. И действовать надо быстро. Много рисковать. Но на что бы я не отвлекался, путь моих мыслей возвращал меня к драке. Дерьмо. Поджилки трясутся.

После последнего урока меня окружила толпа пацанов и некоторые девочки, которые просто любили на такое смотреть. Наверное, они думали, что я уйду. Но уходить я не хотел. Драться не было страшно, а вот само гнетущее ожидание убивало. Благо, я не был голодным и силы после второго завтрака уже были. Компания сопроводила меня к гаражам, где я обнаружил своего боевого товарища Серёгу.

- О, привет. Пришёл посмотреть на меня за пределами тренировок?

- А, так это ты с ним будешь драться? – пожал Серёга мою протянутую руку, - блин, тогда я на твоей стороне. Антон меня тоже бесит. Заносчивый мудак, - выругался друг, - посекундировать?

- Если только немного. Ты здесь, этого уже достаточно для боевого духа, - улыбнулся я и даже не соврал. Присутствие человека на моей стороне сильно меня расслабило. Было ощущение, что с плеч что-то упало.

- Так, всё, настройся, чего скис? - взял Серёга меня за плечи и немного потрёс, - сколько напряжения... расслабься, вдох-выдох.

- Играть в любимых со мной не будешь? - решил я сострить.

- Идиот, - заржал Серёга и немного размял мои плечи.

Толпа собралась уже большая. Я не мог сосчитать, но их было прям много, навскидку, человек сорок. Вот какой им прикол сейчас стоять и смотреть это? Примечательно, что гаражами назывался небольшой пустырь, где гаражей было всего пять. Остальную территорию пока не освоили. Можно сказать, что это было обыденное поле боя для таких солдат удачи, какими мы с Антоном сейчас являлись.

- Когда уже начало? - крикнул какой-то парень из толпы.

- Да, давайте начинать, - вторили ему.

Мы вышли в центр импровизированной арены. Я встал в левостороннюю стойку и поднял кулаки на уровень скул. Не знаю, почему я выбрал именно левостороннюю, наверное, решил запутать своего оппонента. И было удобнее наблюдать за его правым хуком. Тактику я пока выбрал ту же - контратаки.

Ожидаемо Антон начал первым и снова со своего правого хука. На что я сделал подныривание под его удар. Разогнул ноги и сделал свой хук с левой. Прошло замечательно. Всё, кроме силы, меня устраивало. Не могу сказать, что силы было мало, но за счёт моей массы, мускулатуры, ещё не привыкшего бить тела, удар не был достаточен для нокаута. Но был достаточен для того, чтобы Антону стало больно. Это его разозлило, и он попытался наносить хаотичные удары руками. Я отступал по круговой траектории, что-то блокировал, что-то пропускал мимо себя, и искал возможность для атаки. Антон не отличался техникой и это было очень опасно. Кривые бойцы могут нокаутировать профессионала именно своей непредсказуемостью. Ожидание углов атаки не совпадает с реальностью. Но мне пока везло, да и профессионалом я был никаким. Пропустив один не самый сильный удар, всё ещё мог уклонялся от других и разбивал его с дистанции, пользуясь его брешами в обороне. Антон держал руки ниже, чем нужно, широко расставлял локти, что позволяло мне бить прямые ногами. В какой-то момент я увидел, что Антон делает подшаг на прямой левый. Это было то, что мне нужно. Я подошёл на дистанцию его прямого, он повёлся и начал делать свой роковой подшаг. Молодец. Потому что моя заряженная правая нога тут же ударила его по голени, едва он поставил стопу на землю. Он снова пошатнулся, как в первый раз, но силы у меня стало явно больше, потому что голова парня стала стремительно "клевать носом" землю. Дальше я уже особо не думал, комбинация родилась сама. Подвернув правую стопу почти на девяносто градусов, я развернул плечи, таз и выкинул левую ногу пяткой вперёд. Со стороны я напоминал лошадь, которая сумела, научилась лягать задним копытом, стоя на втором в полный рост. Это было самое лучшее решение за эту драку, потому что пятка угодила прямо в лоб Антону. И он, обмякнув упал, попытался подняться на руках, но сил уже не хватило. Парень был в сознании, дышал, но уже не стал вставать. Идеально. Если во второй раз мою победу легко можно считать спорной, то здесь преимущество одержал я. Без всяких «но». И урона получил меньше, и соперник сейчас на земле. Толпа заликовала. Разумеется, кто-то освистывал, потому что болел не за меня. Но большая часть людей пришла просто посмотреть драку.

- Ещё кто-нибудь? - раскинул я руки в стороны и покрутился вокруг своей оси.

Серёга вышел в моём направлении с раскинутыми руками и приобнял меня: "Так держать, было очень круто, Стас."

- Спасибо, Серёг, это ты помог выгнать страх из меня, - сказал я искренне, потому что в драке уже не чувствовал былого мандража.

Кто-то из сочувствующих помог Антону подняться и отряхнуться.

- А ну-ка отошли от него, я сейчас полицию вызову! Что это такое - все на одного! - закричала какая-то бабушка.

После этих слов толпа принялась разбегаться кто куда. Мы же с Серёгой просто скрылись в подворотне.

- Хорошо ты его отделал, блин. Я и не знал, что ты так умеешь! Ты со мной в спарринге ни разу такого не делал.

- Видишь, Серёг, в спарринге мы с тобой ограничены спортом. А я занимаюсь не спортивным боевым искусством, а боевым боевым искусством, прости за тавтологию. Это совсем другой уровень. Вот ты делаешь свой комплекс движений на следующий пояс, но ты же не понимаешь зачем это делать. Ты не видишь сценариев использования в реальном бою. А я хожу на две тренировки в день, наблюдаю за вами, за другими группами, думаю много, считываю новые комбинации.

- Круто, очень круто, Стас!

- Если хочешь, приходи тоже к средней группе, будем вместе руки ставить, и я тебе расскажу тайны, которые тренер нам не хочет рассказывать. Только, ты ему не говори, что я подрался на улице, а то выгонит ещё.

- Хм, я подумаю насчёт рук. А из-за чего у вас вообще драка произошла-то?

- Он приревновал меня к моей бывшей девушке, с которой сейчас встречается, а я просто торт ел с ними в столовой. И забил мне стрелку за гаражами.

- Ногами бить?

- Не поверишь, я также спросил! - стал я хохотать, Серёга тоже подхватил мой настрой.

В общем, мне стало значительно лучше. И я решил покаяться Серёге.

- Только, там одна неприятная ситуация. Девушке моей было пятнадцать на тот момент, до сих пор стрёмно.

- Ну а тебе - шестнадцать. Расслабься вообще.

- Я хочу поговорить с ней на этот счёт с глазу на глаз, всё равно не могу из головы это выкинуть.

- Как знаешь, Стас, как знаешь. Тебя домой проводить? Чем занят сегодня будешь?

- О, а погнали ко мне в приставку играть?

- Да мне домой надо, есть и уроки делать.

- Ты не поверишь, моя мама шикарно готовит! Давай так: поедим, час уроков, сделаем, что можем, а потом играть.

- Уболтал, чертяка языкастый.

Дома мы поели божественную мамину запеканку из картофеля и говядины. И принялись делать те уроки, на которые у Серёги было желание, а у меня - учебники. Учился он в параллельном классе, так что, сделать мы успели большую часть. Не за час, конечно, но разве можно остановиться, если уже начал? В общем, дали этому пять минут, а дальше всё, как в тумане. Но результат того стоил. Олег то и дело забегал к нам в комнату, оценивал обстановку и спрашивал, когда мы уже играть будем. Хотя, на самом деле, в комнату он заходил за нашими разговорами без фильтра и юмором без границ.

И как мы засели втроём за видеоигры, что не заметили, как в дверь позвонила мама. Олег поднялся с дивана и побежал открывать дверь. Это был не классический пульт-младший брат, а просто он сейчас был свободен.

- Мам, у нас друг Стаса в гостях! - радостно встретил Олег маму. А я уже направился, чтобы помочь ей с пакетами.

- Как работа прошла, мам? Олег, возьми у мамы пару пакетов, которые можешь.

- Да хорошо, сынок, всё спокойно, а как твоего друга зовут?

- Серёга. Серёга, - обратился я к другу, - это мама, зовут - Света.

- Очень приятно, - немного засмущался Серёга.

- И мне, Серёжа, - улыбнулась мама и пошла разбирать пакеты, - ребята, где-то через час у нас будет ужин. Все будут?

- Ой, а мне уже и домой пора, - Серёга всё ещё стеснялся.

- Да не парься, оставайся, а после ужина уже пойдёшь. Кто домой на пустой желудок ходит? - стал я уговаривать друга.

- Правильно говоришь, Стас. Не стесняйся, Серёж.

- Эх, ну ладно, - какое-то чувство стыда парня не покидало.

- Пойдём играть, пока мама там готовит, не напрягайся только.

Мы снова засели за приставку, а через полчаса уже и папа пришёл с работы. Они познакомились с Серёгой, и мы все сели за стол. Мама положила гостю и Олегу еды, а папа уже делился новостями с работы.

- У нас очередная индексация идёт, следующую зарплату больше получу уже. О, Серёг, у тебя родители кем работают?

- Мама в библиотеке.

- А папа? - между делом спросил отец.

- Он умер, когда мне мало лет было. Мы пока с мамой вдвоём живём.

- Ох, прости, я не знал, сочувствую, - здесь уже отцу стало не по себе.

А для меня некоторое поведение Серёги стало понятным. Парень просто не знает, как себя вести и не ждёт подачки. Для него такие меры неприемлемы, так как они с матерью рассчитывают только на себя. Блин, это мне близко. Я жил таким же в прошлом мире. Я не удержался и положил Серёге руку на плечо: "Вы хорошо справляетесь, дружище. Мы ещё покажем этому миру." Да, это тупо. И ничего не утешит сейчас парня, но пока он в хороших руках. Тренировки, трудолюбие, школа. Если не уйдёт в будущем, я помогу ему уже своим опытом. Для дружбы нужны двое. А ресурсы уже найдём. Тем более, с моими старыми боевыми навыками и новыми магическими.

Что? Нет, воровать никто не будет.

Закончив с ужином, мы ещё недолго поиграли, и Серёга засобирался домой. Я вышел вместе с ним под предлогом, что мне нужно прогуляться перед сном.

- Ты подумал насчёт тренировок? Не кажется мне, что на любительскую карьеру у нас с тобой большая ставка. Всё же, это спорт. И это несколько ограничивает боевое искусство.

- Я уже почти согласен. Просто... Я не знаю, как ты всё успеваешь.

- Серёг, да что тут успевать? Тренировки через день. Время ещё и на автошколу остаётся.

- Сумасшедший, ты ещё и в автошколу хочешь...

- Ну да, надо же права получить, потом отца уболтаю на машину.

- Эх, везёт тебе, Стас. У меня таких возможностей не будет.

- Знаешь, у меня тоже ведь не всегда так было. Тяжёлые времена тоже случались.

- Извини, но я тебе не верю. Вот с детства тебя помню, как самодовольного. Ты только в этом году какой-то другой стал. К нам ещё пришёл на тренировки. Ты же мне вообще не нравился долгое время. А после тренировок. В общем, не сдавай позиции, и мы ещё сильнее подружимся. Я ценю, что рядом есть человек, который готов усердно работать.

- Да, но имей в виду, что работать надо не усердно, а головой. Не везде ты возьмёшь своё трудолюбием, где-то надо брать умом. Что до тренировок... Не переживай. Я не подведу. Мне ещё чёрный пояс брать.

- Наполеоновские планы.

- Ты сам-то в автошколу хочешь?

- Хочу, а что толку? Денег взять негде.

- Поговори с мамой, пусть даст, сколько есть. Остаток я займу, будет отдавать частями раз в месяц. Как думаешь?

- Не знаю пока. В этом вопросе - не знаю, - и правда у Серёги не было уверенности.

- Выше нос, чего раскис?

- Да просто... ты живёшь в другом мире, тебе меня не понять.

- В другом мире?

- Да. У вас деньги есть. А мы бедные. Вот ты в детстве знал, что такое голод?

- Серёг, я тебе обещаю, мы с тобой ещё вернёмся к этому вопросу. Просто поверь на слово, что у меня много чего было. Не все с этим справляются. Просто поговори с мамой, вдруг, получится.

- Ладно, а можно я один до дома дойду, мне так проще мысли в кучу собрать будет?

- Без проблем, - не стал я давить на друга, - до завтра. Приходи к средней группе, повеселимся!

Мы попрощались и разошлись по домам. Проникся я к пацану, в общем. Слишком он напоминал мне меня прошлого. Да так, что по дороге домой я размышлял уже о своём прошлом и будущем. В целом, жизнь ведь несправедлива. Кто-то рождается сыном короля, а кто-то - нищего. И у двух таких сыновей совсем разные проблемы в жизни. Одному надо учиться непоколебимой вежливости и взвешиванию слова, политике и прочим хитростям королевского двора. Второму же - учиться выживать. И кого куда заведёт дорога - огромный вопрос. Бывают и королей свергают, а бывшие нищие становятся новыми королями. Одно является точным: стартовые условия важны. Жизнь научит всех, безусловно. Подоплека в другом, будет ли готов человек принимать уроки жизни?

За этими философскими мыслями я не заметил, как уже попал домой и под душ. После доделал кое-какие уроки и отправился спать, чтобы на следующий день полным решимости поговорить с Мариной. Не знаю, важно ли это сейчас, но лично мне хотелось закрыть с ней этот вопрос. К счастью, после завтрака, я встретил её идущую одну в школу. Попросил Олега самого добежать до школы, потому что мне надо было переговорить наедине с Мариной.

- Привет, слушай, я правда вчера не хотел драться, но выбора он мне не оставил.

- Если бы не хотел, не дрался бы, - проигнорировала она моё приветствие.

- Марин, ты не понимаешь, как устроен мужской мир. Если бы я отказался, драк было бы ещё больше. И не только с ним. В общем, этот бой был неизбежен. И я по другому поводу тебя остановил.

- По какому?

- Даже не знаю, как сейчас спросить... В общем, может ли то, что между нами было, остаться только между нами?

- Что, да ты о чём?

- Понимаешь, возраст согласия у нас наступает позже, чем твой день рождения... И, раз такое произошло. В общем, я паникую теперь.

- Отвали, идиот, ни в какую полицию я не пойду! - сказала Марина и ускорила шаг.

Ощущения горы с плеч не было, но уверенности в будущем мне дало. Даже несмотря на то, что ей было бы выгодно мной манипулировать потом, она сейчас многое решила для себя. Это радовало. Остальной школьный день шёл без интересных событий, разве что, я не стал издеваться над Антоном и маячить перед его избитым лицом. И так в первый раз некрасиво вышло. Но иначе я тогда тоже поступить не смог. Это постфактум легко рассуждать что плохо, а что хорошо. Путь развития, получается.

Дома я поел, сделал все уроки и отправился на тренировку. Там меня ждал Серёга. И лично для меня это было радостное событие. Всегда приятнее приходить туда, где тебя ждут друзья. Эмоциональный фон другой становится. Мы хорошо размялись и приступили к тренировке на германах.

- Вот смотри, здесь в комплексе движений есть локоть, удар обратной стороной кулака и затем прямой другой рукой. Отличная же комбинация, - показал я Серёге финал одного из ученического комплекса, - её можно применить в бою.

Я встал напротив снаряда, выбрав правостороннюю стойку: "Чтобы зайти на близкую дистанцию, надо немного прикормить противника. Я делаю пару прямых с подшагом. Но, если ты уже у него в дистанции локтей, то можно сразу бить." Я нанёс удар правым локтем снаряду в лицо, точнее, в челюсть, затем, не меняя уровня сгиба локтя, развернул немного кулак и стал разгибать руку, близко пронося её рядом со своим лицом, чуть отодвинув кулак левой руки, что сейчас блокировал челюсть от попадания. Челюсть германа "съела" очередной удар и далее я добавил прямой левой. Затем быстро сменил стойку, сделал всё то же самое для левой стороны тела и правой руки. Ещё одна смена стойки, локоть, обратная сторона кулака и левый боковой. Снова смена ног, повторить.

- Видишь? А кто из знакомых тебе спортсменов такое использует?

- Эм, да никто, вроде... Слушай, а это круто, что ты такое понимаешь. Жаль, что на соревах так нельзя.

- Да! Именно. И в этом проблема соревнований. Или надо идти в смешанные бои, по другим соревнованиям. Но суть в том, что для нас придумали в разы больше, чем то, чему нас учат здесь. И это не тренер плохой, а методы обучения узконаправленные. Если подытожить, нас не учат выживать здесь. А учат набивать баллы на соревнованиях, в то время как вчера, мне такая тактика не помогла бы. Лишь бы тренер не узнал.

- Ну я не говорил, не парься.

- Есть у меня некоторое предчувствие... - только и успел закончить я, увидев, как к нам идёт тренер с улыбкой на лице.

- Что, пацаны, делаете?

- Чай пьём, тренер.

- Тогда я с угощениями, пойдёмте кое-что покажу.

Засада. Тренер сел на лавку и разблокировал свой телефон.

- Да оба подходите, вы же там вместе были, - показал он телефон, на котором уже был запущен ролик с моим вчерашним боем, - это что?

- Я могу всё объяснить, тренер... Нет, не так. Извините меня, пожалуйста. Я не должен был драться.

- Это мы потом обсудим. Ты мне сейчас расскажи про свою технику. Почему ныряешь так криво, ты пропустить хочешь? А это что? Локти ближе надо держать. Вот тут хорошо. А здесь... Ты явно на удачу действовал. Нельзя предугадать, что после удара ногой в нижний уровень, соперник именно туда падать будет. Но ход красивый, мне нравится. Про понты в конце боя надо забыть. Если бы он встал и ударил тебя в затылок, что бы ты делал? Короче, тренируйся.

- Я... да... Хорошо, тренер. Извините, я вас подвёл, - мне было очень стыдно. И стыдно потому, что я не понёс пока никакого наказания за свой проступок.

- Чисто технически, с тебя взять нечего. Хартию вы не зачитывали публично, клятв я с вас не брал. А значит, надеюсь на ваше разумение. Есть такие случаи, когда ты должен подраться на улице, главное, чтобы вы этим не злоупотребляли.

- Спасибо, тренер, - я начал отходить и слегка улыбнулся.

- Ты чего такой довольный? Пятьсот приседаний. Оба.

- А я за что, тренер?! - возмутился Серёга.

- Шестьсот. И взяться за руки, неразлучники.

- За то, что был там и не отговорил его?

- Ага, - улыбнулся тренер и ушёл вести тренировку.

Присесть шестьсот раз - та ещё задача. Присесть шестьсот раз, взявшись с кем-то за обе руки - ещё труднее. Нет, такого наказания я не хотел. Отжаться тридцать раз или постоять в углу, блен. Но это было прям жёстко. Мышцы горели уже после первой сотни. И счёт постоянно сбивался, это было самое ужасное. Останавливаться было нельзя, и мы старались ловить счёт в процессе. Скорее всего, мы присели гораздо больше. Так как возвращались к последнему числу, которое помнили до потери счёта. Ноги горели и колени не слушались. Как стоять ещё одну тренировку - я пока не знал, но сдаваться тоже нельзя было. Мы поклонились тренеру в конце наказания. И вскоре закончилась тренировка у средней группы. В перерыве мы потянули четырёхглавые мышцы бедра - квадрицепс - снова встали в ряды. Разумеется, к тому времени я уже стоял в красивой белой тренировочной форме и слегка в другой физической, чем был в начале своего пути.

Мы снова тренировали базовую технику перед грядущей аттестацией на пояс, и, если бы не растяжка, было бы ещё хуже. Мышцы чуть отошли от приседаний, но всё ещё ощущалась сильная усталость. "Трудности закаляют характер." Снова и снова повторял я себе, чтобы хоть чем-то занять голову, которая была сосредоточена на боли и усталости в ногах. В конце тренировки мы получили распечатку терминов, истории и символики, которую надо было учить к грядущей аттестации. Список был внушительным, но все эти слова повторялись на тренировке ежедневно, так что, надо было просто освежить память и связать термины с тем, что ты уже выучил. Повторюсь, для меня они уже давно были выучены, я просто пробежал их глазами, чтобы понять, что ничего не отличается. Прочитаю ещё раз перед аттестацией. А на сегодня тренировка была окончена.

Спустя три дня мы стояли на генеральное репетиции в зале и получали допуск на аттестацию. Помните выражение "тяжело в учении, легко в бою"? Враки! Везде тяжело. Тренер гонял на допуске с явным требованием сдать минимум на "хорошо". Спрос был двойной. Были и те, кто уже не сдал допуск. По разным причинам. У кого-то техника не доросла. Кто-то умудрился опоздать. Кто-то бегал по школе и получил жалобу тренеру от охранников. Так или иначе, надеюсь, урок усвоили все.

А на следующий день я уже стоял в зале аттестации и подбадривал Олега. Сдавали мы на один и тот же пояс, поэтому, поставили меня в следующий заход вместе с его группой. Как самого высокого, меня поставили в дальний ряд, но стояли мы в шахматном порядке, чтобы группа принимающих тренеров нас хорошо видела.

По команде мы начала демонстрацию техники под счёт. Каждое движение сопровождалось боевым выкриком. Шум стоял на весь зал. Счёт, блок, крик, счёт, блок, крик. Затем маховые упражнения на ноги. И после завершения демонстрации мы пошли на сдачу теории.

- Авдеев, последний вопрос. Почему форма белого цвета? - спросила меня немного строгая взрослая ученица с чёрным поясом.

- Это цвет нации.

- Отлично, ты сдал, следующий.

Вот здесь меня накрыла былая радость. Путь, который я уже когда-то прошёл, снова меня настиг. Или я снова его выбрал. И хоть учиться надо было заново, мне всё равно доставляло радость это делать. Думаю, за два с половиной года верну себе былое величие. Бесконечного.

Получил поздравления от всех, кому разослал своё новое достижение и в радостных чувствах фотографировался с Серёгой, который сегодня сдал на красный пояс. У парня через один будет уже первый чёрный. Очень круто!

- Пойдём бургерами сдачу отметим? - предложил я.

- Да у меня и денег-то особо нет, Стас.

- Забей, я это на себя беру.

- Блин, неудобно как-то.

- Неудобно спать на потолке - одеяло падает.

- Ох, ты не отстанешь, да?

- Ага, - широко улыбнулся я и мы направились в сторону любимого фаст-фуда.

- Мама разрешила сдавать на права, только мы рассрочку в школе оформим, я вчера им звонил, так можно.

- О! Вот это другой разговор. Тогда мы с тобой завтра после школы сначала перекусываем, а потом едем записываться в школу, забились?

- Да, я бутеров с собой возьму, чтобы на столовую второй раз деньги не тратить.

Глава 10

Середина октября. Деревья стоят жёлтые. Даже не успел понять, как они так быстро успели изменить свой окрас. Буквально "вчера" выглядывал в окно, где взор цеплялся за всё ещё зелёные растения с редкими жёлтыми вкраплениями. Жизнь не щадила никого. И даже листья, чей цикл жизни до невозможности короток.

Я сидел в машине на автодроме и упорно включал передачу на непослушной механике. Во-первых, я сильно разленился и забыл, как ею управлять. А во-вторых, здесь в машине была какая-то проблема со сцеплением, более того, её сознательно оставляли, чтобы было тяжело в учении. В бой машина не ездила.

Сцепление, газ, ручник. Руки повторяли заученные движения, и машина послушно трогалась в подъём. Да, самое полезное упражнение в нашем городе. Горный ландшафт решал. Нет, я давно всё решил для себя и ездить на коробке точно не буду. Я не представитель автоспорта, да и усложнять себе жизнь на ровном месте тоже не хотел. Разумеется, можно было взять курс только автомата, но механика была дешевле. А лишний раз просить деньги у новых родителей я не хотел. И так бюджет на месяц хороший был. С учётом того, что мне почти ни на что не надо тратить: одежда есть, крыша над головой тоже, еду я готовлю крайне редко, чаще ем то, что мама готовит, на ремонт машины не надо. Так и получается, что сейчас у меня копится некоторый стартовый капитал. Куда-то. Я ещё не решил, что можно было бы открыть, просто, как идея, чтобы помогать семье легче себя чувствовать в плане финансов. Хочу ещё Серёгу туда притянуть, пусть пацан учится. Разумеется, бизнес будем открывать на отца сначала, через пару годиков переведём на себя. Когда тебе шестнадцать, ты... Короче, я считаю дни до совершеннолетия, чтобы стать более или менее свободным в новом мире.

- А вот тем, кто газ пережимает и сцепление жжёт, я по ногам бью, - вырвал меня из размышлений инструктор.

- Никогда не позволяйте себе такого. В моём отношении - точно, - повернул я голову на слегка седого мужчину средних лет с незначительным пивным животом, - если вы считаете, что человека можно обучить через постоянное угнетение и физическую силу, то оставьте эти методы на других. За мной есть физическая сила, и я ударю в ответ. Несмотря на ваш возраст. Учительский статус. Занимаемую должность.

- Какой ты гонористый, - скривился на меня инструктор.

- Нет, я просто хамов не люблю. И тех, кто пользуется своим положением. Вы перед собой видите смазливого сопляка и не представляете какой опыт стоит за ним. Так что, - выделил я следующие слова, - задумайтесь над методиками, выбранными вами.

- Да ты расслабься, малой, я же...

- Стас. Меня надо называть Стас. Малой у вас в шта... - замолчал я, понимая, что уже перегибаю.

- Ты чё щас хотел сказать? - стал сверлить меня взглядом инструктор.

- Я хочу сказать, что это наш с вами заключительный урок. Про ваши методы обучения я точно расскажу. И найдутся те, кого вы били за такие оплошности, - не сводил я с него взгляд, - к тому же, у меня к вам открытая неприязнь. И к таким, как вы.

- Ничё, подрастёшь, поймёшь ещё.

- О, моё любимое. Кончились аргументы - скажи загадочно, что собеседник ещё мал и опыта никакого не видел. А сами сидите тут за свою зарплатку. А в жизни вы что умеете? - конкретно так понесло меня, - Я вам скажу. Ни. Че. Го. Рулить и передачи переключать, можно и обезьяну научить. Не всем дано быть учителем. Вы - не учитель. Найдите себе новую работу. Не мучайте ни себя, ни других.

- А ты что умеешь?

- Я знаю, кто я под костюмом. Не надо брать меня на фарс. Плюс, мозг у меня тянет чуть больше, чем у шестнадцатилетнего. И время на моей стороне. А сейчас я хочу закончить занятие и больше не видеть вас, договорились?

- Пошёл ты, - насупился инструктор.

И до конца занятия я делал свои упражнения под недовольное сопение. Что-то не задался мой день сегодня. Бывает. Не всё же радостным ходить. Несчастные дни нужны для того, чтобы ценить счастливые. Джейсон Стэтхэм. Третий век до нашей эры.

Или это было влияние нашей дождливой погоды. Не знаю. Но суть оставалась неизменной. Я исправно выполнял упражнения без посторонней помощи, как привык к особенностям переключения передач на учебной машине.

А что было на автотренажёрах... Я вообще не воспринимал это, как что-то серьёзное и просто гонял в более или менее реалистичный автосимулятор. Руль, педали, палка. Эх, красота. Разумеется, меня там наругали, но какое мне было дело, если я отлично провёл время? Многим в моём детстве о таком только мечталось. А тут мне дали целых два часа. Жизнь была хороша!

- До свидания, - попрощался я с инструктором и вылез из машины, не пожимая его руки. Он её и не тянул в общем-то, но для меня это было приемлемо в текущей ситуации.

Нет, дверью я не стал хлопать. У меня не было сейчас проблем с выходом агрессии. Просто не нравится мне такой способ обучения. Клиент платит деньги, инструктору платят зарплату из этих денег, и он пытается поднять руку на кого-то. Не много ли ты хочешь, дядя? Вообще, я стал часто сталкиваться с тем, что меня не воспринимают всерьёз. Если в прошлом мире меня бывало подкидывало, когда в очередях называли мужчиной, то тут была другая крайность. И кто меня разберёт теперь...

Дождавшись, когда Серёга закончит со своим упражнением, я направился к нему в машину. Ждать на автодроме было прохладно, сыро и угнетающе.

- Здравствуйте, я тут у вас погреюсь? - закрыл я за собой дверь машины.

- О, а ты от Иваныча, привет, и как он тебе?

- Плохо, я бы сказал. Не понравился он мне. Считает, что можно клиента бить за сожжённое сцепление на машине, которой уготована такая судьба в школе.

- А, да не обращай внимание, он у нас всегда такой.

- Не смог я не обратить внимания, закусился с ним.

- Ну ты даёшь. К кому теперь ходить будешь?

- Пока не знаю, но его точно избегать буду. Не нравится мне такое отношение за мои же деньги.

- Так уж и твои?

- Да-да, родители дали. Но у меня строгий бюджет и я не трачу ни на что лишнее. Водительское тому пример. Телефон подороже и получше мне не нужен, шмотки - тоже. А вот права - нужны. Я за стратегический подход к освоению ещё не моих денежных средств.

- Похвально, похвально, - протянул темноволосый инструктор с усами, оторвавшись от заполнения зачётной книжки, - а ты, Сергей, что думаешь?

- Что мне ещё долго учиться надо. Масса пробелов в автомобильных знаниях. Если бы меня Стас, - матнул он головой на задние сидения, - не уговорил на школу, я бы не пошёл до окончания института, наверное.

- Да правильно тебе всё Стас сказал. Получишь в восемнадцать, там будешь изредка водить что-то, нарабатывать практику. А ты же знаешь, что есть права - есть и машина? Это процесс быстрый. Надо только хорошо захотеть.

- Да где мне денег-то взять? - перебил его Серёга.

- Так я же говорю - "захотеть", а, Стас, я прав?

- Да прав конечно. Все, кто достаточно сильно хотел, переходили к делам и дальше путь уже возникал под ногами идущего.

- А вы с Конфуцием не родственники? - слегка рассмеялся инструктор.

- Ага, а вы как угадали?

Мы посмеялись, попрощались с инструктором и направились в сторону дома. По дороге я не удержался и долго жаловался на моего инструктора.

- Ходи тогда к моему, будем меняться время от времени, хороший мужик. Учит нормально, - заметил Серёга.

- Посмотрим, тебе же знания надо получать, а мне просто привыкнуть водить по правилам.

- Ты по городу без прав ездил?!

- Да не совсем так, - начал я юлить, как понял, что сболтнул лишнего на автомате, - так, на гаражах. Там же никаких правил.

- Мне кажется, что правила там тоже есть, просто им никто не следует.

- Ну да... Я имел в виду, что надо будет наработать технику правильного вождения.

- Угу, на треню завтра пойдёшь? У нас подготовка к соревнованиям начинается.

- А я разве пропускал? Идём. Только я пока не знаю насчёт соревнований. Не моё это.

- Чё, ссышь?

- Да не, это же не тот уровень, что у тебя. Городские легко даются, обычно. Мне больше ограничения в правилах не нравятся. Сюда не бей, так не делай, кота не ешь, посуду тоже не бей. И вот кому это надо?

- Стас, нам надо серьёзно поговорить.

- Начинай, раз надо.

- Я тебя порой не понимаю. Ты такие шутки заворачиваешь, вот эта откуда была?

- Да из старого сериала про мохнатого инопланетянина.

- Не знаю, не смотрел такой.

- Забей. Мы просто с семьёй часто что-то по вкусу родителей смотрим.

- Ох, киноманы... Какие планы на остаток дня?

- Тебя в кафе угостить, а потом придумаем что-нибудь.

- Стас, ну ты опять?

- Да что? Я тебя просто катаю, а ты всё никак понять не можешь и не даёшь. А мне так не хватает настоящего мужского тепла...

Мы заржали и пошли есть вредную еду.

- Так вот, - откусил я бургер, - нам надо какую-то тему придумать. В моей картине мира мы с тобой стоим на вершине и нам все поклоняются. Что скажешь?

- Да не знаю я! Чё ты пристал? Мы даже школу не закончили, а ты уже что-то мутить собрался. На кого ты всё оформишь?

- Как на кого? На родителей. Я - на своего батю, ты - на маму. А потом на себя перепишем. Это ж победа побед. И твоей маме пару лет стажа будет зачислено. И ты уже что-то зарабатываешь.

- Ага, а перед законом кто отвечать будет? Ты об этом думал?

- Думал. И не придётся отвечать. Надо просто его не нарушать. Найдём юриста, бухгалтера. Они скажут, как не нарушать. Делов-то.

- Стас, да это у тебя всё так просто. А у меня... Короче, не знаю, я ссу.

- Прорвёмся. Надо начинать зарабатывать, дружище. Нам ещё всю жизнь жить. Не хочу бедным оставаться.

- Да. Вот ты точно бедный!

- Серёг, так было не всегда. Просто поверь. И я хочу немного разгрузить родителей финансово.

- Это похвально. И я хочу. Но как? Не знаю. Мне подумать надо.

- Серёг, делать надо. Думать можно две вечности и потом ещё три года за еду. Сделаем, попробуем. А там - как попрёт.

Наш дальнейший диалог напоминал "хочу - не хочу". И головой я понимал, что Серёге просто страшно и рано таким заниматься. У него нет опыта, понимания, как это работает. Мне было проще, я занимался подработками в прошлом мире. И не решился ничего своего открыть. Думаю, со второго шанса надо выжать максимум. Серёга же был идеальным кандидатом в партнёры. Он сейчас голодный до денег. Да, я боюсь вести с друзьями бизнес. Так можно потерять и бизнес, и друзей. Но начинать надо. Будем решать проблемы по мере их поступления, как говорится. Сейчас поступила только одна проблема - надо что-то открыть и постараться первый год не вылететь в трубу.

После обеда мы пошли в сторону дома. Я уже не трогал Серёгу с мыслями о заработке. Пусть поварится в этом наедине с собой. И пока обещать золотые горы я тоже не стал. Всё же, у меня поверхностные знания в этом, которые сводились в сторону "нормально делай - нормально будет". Чего было недостаточно, но я хотел попробовать. Заниями планировал обрастать в процессе.

- До завтра, дружище, - пожал я руку Серёге.

- Ага, пока.

Дома меня ждали уроки, с которыми я расправился за пару часов, а потом наступил ужин с семьёй. Восхищению не было предела. Не мог я пока привыкнуть к тёплой домашней атмосфере. В хорошем смысле не мог. Всё ещё было в новинку, в диковинку. Старался ценить это как можно дольше.

- Пап, как ты смотришь на то, чтобы мы с Серёгой попробовали открыть какой-нибудь бизнес?

- Что ж, это необычное решение, но ты думаешь, что уже готов к этому? Осознаёшь всю ответственность? Сколько надо будет работать над этим? Например, ларёк с едой приносит его обладателю не так много денег в месяц, но проблем у него кратно больше, чем у продавца, который в нём скучает за примерно те же ежемесячные отчисления.

- Поэтому я с тобой и заговорил на эту тему. Мне хочется, чтобы ты меня направил, как более опытный. Ну и оформил всё на себя, пока мне не стукнет восемнадцать.

- Этот шаг очень рискованный сын. Вы уже придумали, что будете делать?

- Не знаю пока, пап. Можно сделать пит-стоп. Можно открыть небольшой продуктовый магазин. Шиномонтаж. Всё, что угодно, что уже работает на рынке. Не новую нишу.

- Это ты правильно рассуждаешь. Если работает, то там точно есть деньги, так как бизнес востребован. Вот для пит-стопа и магазина надо иметь поставщиков. Они у тебя есть?

- Пока нет, но это пока! Думаю, что всё найдётся, если искать хорошо. Рецепты для еды у мамы попрошу, да, мам?

- Ой, спасибо, что так высоко оценил мою готовку.

- Маааам, ну ты правда вкусно готовишь! - даже немного засмущался я.

- Хорошо, Стас, - снова вмешался отец, - а место у тебя есть для точки? Я так понял, что ты больше хочешь пит-стоп.

- Места пока нет. Как и плана никакого. Только гольный энтузиазм и желание облегчить вам моё содержание.

Мы беседовали с отцом ещё около получаса. Мама с Олегом смотрели то на меня, то на папу. Отец задавал правильные наводящие вопросы, где я отвечал и параллельно учился некоторым финансовым премудростям. Хорошо, что я обратился за помощью именно к нему. Сейчас надо было закрыть многие интересующие меня вопросы и дать информации осесть в голове и настояться.

- Так, пап, у меня уже голова кипит, давайте отвлечёмся, посмотрим кино да спать пойдём, а? - решил я закончить мозговой штурм на сегодня.

- Чур я выбираю кино сегодня! - вмешалась мама в разговор.

- О, отлично. Давайте посмотрим кино.

- Круть! - прокомментировал Олег, а я загрузил всё в посудомоечную машину и переместился на диван в ожидании начала фильма.

***

Серёга согласился на пит-стоп. Не без дальнейшего страха, но план мы более или менее мы сформировали. У нас будет сеть. Сеть, которую ещё громко так называть, там пока будет два небольших ларька в разных частях города. Поскольку вклад его семьи будет не очень большим, а всё буду тянуть я, занимая деньги у родителей, Серёга согласился брать на себя чуть больше обязанностей. И изучать много материала. А ещё он перебарывает себя, чтобы спрашивать советы у моего отца. Всё же, мой отец - человек он чуть более опытный в вопросах понимания бизнеса для текущего мышления Серёги.

- Бизнес-процессы, парни. Ключ к успеху - бизнес-процессы. У вас каждый человек в коллективе должен чётко понимать свою роль и видеть результаты выполненной работы, а также, свои будущие планы в кратчайшей перспективе. До конца рабочего дня. Или на завтра, для примера. Когда он будет видеть этот список, его мозг запомнит необходимые дела, затем бессознательно обработает в момент отдыха. И ещё после подъёма будет готов оптимизированный план выполнения.

- Пап, а как их внедрить?

- Или заказываете систему под ваши нужды, или покупаете готовый продукт, затем модифицируете её в будущем через вашего поставщика программного обеспечения.

- Как-то сложно, дядь Андрей, - Стас снова начал немного бояться.

- Да, всё верно. Бизнес. Хороший бизнес, - выделил отец последнее предложение, - это и правда непросто. Но, как только он станет работать на вас, вы поймёте все прелести грамотного подхода к делам. Не надо быть очередным "колхозником", который что-то начинает, а потом пусть оно развивается, как придётся. Необходимо сразу продумывать варианты и планировать стратегии. В масштабах бизнеса у вас должен быть план на сегодня, на завтра, на неделю, на месяц, на год, пять лет вперёд. Возможно, только возможно! На десять. Но, Стас, ты же хотел хорошую машину?

- Угу.

- Так вот, иначе она не достанется тебе. Я вам помогу, чем могу со своей позиции. Всё же, я там у себя не владелец, но уже понимаю многое. Надеюсь, за год мы с вами закроем все долги и выйдем на прибыль.

- За год?! - возмутилися Серёга такой долгой перспективе получения прибыли.

- А вы как хотели, молодой человек? Уже вчера начать зарабатывать? Нет, так не бывает. Первое время вы оба будете в минус себе работать. Платить всему персоналу. Что-то делать сами. Это не краткосрочный процесс. Здесь надо всё обдумывать. Но, мне кажется, у нас всё получится. В любом случае, вам ещё очень часто со мной контактировать и выяснять массу деталей. А также, учиться буквально всему заново.

- Ох, загрузил же ты нас, пап. Ладно, давай на сегодня закончим. Всё же, уже поздно, мы с Серёгой недолго прогуляемся и обдумаем нюансы.

- Пока, Серёга. Сын, не задерживайся там долго.

Мы вышли на улице, подышать холодным воздухом и немного проветриться, деталей сегодня было очень много и надо было дать им улечься.

- Что скажешь? - обратился я к Серёге.

- Страшно мне, Стас, всё ещё страшно. Ответственность высокая. Перед людьми. А что, если мы разоримся?

- Тогда мы всё закроем, сделаем выводы, поймём свои ошибки и попробуем заново.

- Блин, пока звучит всё слишком просто. Но у нас нет опыта, понимаешь?

- У моего папы есть опыт, плюс, у меня были некоторые подработки уже. Совсем минимальные, но я точно решил, что надо пробовать работать на себя и решать свои проблемы прежде всего. Претит мне мысль продажи своего труда и своего времени ради построения чужой мечты, понимаешь?

- Да понимаю... Просто, так ли это плохо?

- Для меня - да. Посмотри на других людей. Кто-то из них выбрал не своё место работы, а работать надо, поскольку счета сами себя не оплатят. И вот они жалуются, выгорают и в итоге проводят жизнь впустую. Я так не хочу. И не хочу, чтобы ты стал таким же. Нам уготована другая судьба. Судьба созидателей.

- Откуда у тебя столько уверенности?

- Мне так видится. Будто, я всю жизнь ни тем занимался, а тут прозрел.

- Да как, тебе всего шестнадцать?!

- Осознание приходит в разном возрасте, друг. Погнали по домам, расскажи маме, что она будет частью нашей компании, а в будущем мы переходим в свободное плавание.

- Это что значит?

- Если всё пойдёт хорошо, мы сможем переехать от родителей и жить своей жизнью. Не то, чтобы мне с ними сейчас плохо, просто хочется какой-то самостоятельности уже.

- Ладно, голова кипит. Давай завтра обсудим.

- Ты цени это чувство. Когда твоя голова болит от получения новых знаний, значит мозг строит нейронные связи. По ним будут бегать синапсы и доносить твои знания до твоего сознания, которое ты будешь обрабатывать и выносить на общественное в виде слов и дел. Со временем это чувство притупится, и ты уже будешь путешествовать по своему мозгу свободно. Надо будет искать новое развивающее знание.

- Не грузи меня, Стас... - чуть ли не взывал Серёга.

- Ладно, ладно, до завтра, - пожал я его руку.

Через день меня ждала тренировка по спаррингам. И сейчас мы, изрядно вспотевшие, надевали снаряжение почти наперегонки, так как тренер уже был немного назвоводе.

- Взросляки слева встали, в две шеренги друг напротив друга, - скомандовал тренер, - так, чтобы я видел, что у вас там пара у каждого появилась. Отлично, начали!

Нас стояло человек шесть с каждый стороны. Спарринг представлял из себя две стены, в которой каждый участник будет спарринговать со своим визави. Со стороны казалось, что мы повздорили друг с другом и сейчас выясняли отношения стенка на стенку, но механика была иной. Ты дерёшься с оппонентом, тренер командует остановку, смену партнёра, ты смещаешься на шаг вправо и твой визави тоже на шаг вправо в свою сторону. И так до тех пор, пока тренеру не надоест или тренировка не кончится. То есть, сейчас меня ждало одиннадцать соперников с каждым из которых я постою в спарринге минимум дважды, по моим подсчётам.

В целом, мои мышцы уже привыкли. Но я всё ещё уступал парням в технике и скорости. Не могло ещё моё тело догнать этот уровень. Я вижу, как летит удар, куда надо поставить руку для блока, как контратаковать, но иногда просто не могу. Не успеваю. Поэтому, всё, на чём сейчас было сосредоточено моё сознание - делай как можно быстрее. Это было недостаточно быстро! Ещё быстрее можешь!

Я вторил слова своих тренеров. И моего тренера из прошлого мира, и моего нового. Всё, что мне сейчас надо было - приучить мышцы отодвигать свой предел скорости. Это было жизненно необходимо. К тому же, на носу были соревнования. Работать надо вдвойне усерднее.

Уйти с линии атаки вправо, контратаковать в корпус, обозначить удар в голову. Отлично. Блок. Блин, пропустил. Ничего, всё равно не больно. На нас же жилеты, которые предназначены для спасения нас от тяжёлых травм, но это не значит, что его нельзя пробить. Если твой удар отлично поставлен, пробивается любой жилет. И это неприятное чувство боли, а затем отбитых внутренних органов, которое преследует тебя ещё полтора дня после тренировки.

Дыхание уже изрядно сбивалось, во рту пересохло, силы кончались. К моменту, когда тренер скомандовал в ряды, мы успели сделать три полных круга. С каждым из соперников я отстоял в среднем по две минуты. Итого: больше часа боёв. Это изрядно выматывает. В конце ты уже ничего не хочешь, кроме воды и кровати.

В конце тренировки было ощущение, что очередной тренировочный день прошёл не зря. А я снова вырос над собой прежним. Такая активность меня очень устраивала. Полтора часа рук, полтора часа ног. И вот ты уже быстрее растёшь и развиваешься, чем среднестатистический новичок. Но и питаться надо соответствующе. Уметь отдыхать, иначе можно получить перетренированность и банально выгореть. Получить отвращение к делу, которым так давно хотел заниматься и уже полюбил десятилетие назад.

Смена пропитанной потом спортивной одежды познания пути истины через совершенствование техники рук и ноги была невероятно приятным моментом. Формой можно было слегка обтереться и закинуть её в сумку, чтобы дома высушить, а на выходных отстирать. И так каждую неделю. Я не мог позволить себе ходить в грязной форме. У меня вызывал отвращение факт наличия грязной формы в зале, когда спортсмен ходит не в белой форме, а в серо-коричневой, потому что не может её сам постирать, а родители не видят, так как он постоянно держит её в сумке. Таким образом, форму они стирали раз в полгода, перед соревнованиями или аттестацией. Напомню, она была белой. Должна была быть белой.

Попрощавшись со всеми, я вышел в сторону дома. Уже было значительно холодно, я даже надел шапку, которую всегда носил с собой в кармане на случай случайных или запланированных заморозков. Да и с волосом, пропитанным потом, идти по холодной улице неправильно. У меня задача прожить как можно дольше, а не лечь в больницу с переохлаждением или забитыми гайморовыми пазухами. Слова родной матери сполна дошли годы назад. И больше не носить шапку для меня было не круто. Круто было оставаться здоровым на протяжении долгого времени.

Проходя мимо кого-то двора, я заметил, что вдалеке нет света. Огромный участок города сейчас не освещался. Меня сразу потянуло туда. Руки чесались попрактиковаться в магии с новыми тренировочными знаниями. Хоть сознание и тревожно билось в истерике, что магия за пределами Хогвардса запрещена, но меня уже было не остановить.

Я встал в стойку, проверил свои силы, они были полны. Удар, Порыв Ветра с кулака. Бабах! Как же это было круто! Порыв Ветра был продолжением моего реального боевого удара. Я так могу кому-нибудь втащить и ему будет невероятно больно. Снова проверил свои силы, по ощущениям, израсходовал не так много. Судя по всему, я стал сильнее в этом плане. Если до этого тренировки магии были редкими, то сейчас я устрою себе полноценную.

Удар ногой, Порыв Ветра. И весь мусор, пыль, песок, всё, что не было хорошо зафиксировано на полу, отлетело на добрых пять метров, постепенно теряя скорость. Как же мне нравилась магия! Или мне нравились те разрушения, которые я могу с её помощью учинить. Пока не знаю. Но бить и видеть, что твой удар сейчас ограничен не твоими антропометрическими показателями, а твоей магической силой - что-то с родни самому счастливому дню в жизни.

Я снова расплылся в улыбке. И продолжал комбинировать удары и магию. Двойка руками и апперкот с Порывом Ветра - столп воздуха взмывает метров на пять и после рассеивается. Непередаваемые ощущения. Я тренировал все известные мне комбинации и изобретал новые. Я даже попробовал вытянуть весь воздух из какой-то урны. Получилось: над урной, сейчас висел плотный купол, где не было воздуха. Мне повезло, что в урне не было отверстий, иначе это был бы Сизифов труд - выкачивать воздух оттуда, куда он снова прибывает.

Отпустив купол, проверил, сколько там ещё сил. Где-то половина. Невероятно. Я прокачался, сомнений уже нет. Даже не успел посчитать, сколько нанёс ударов с Порывами Ветра, но точно больше того количества, что сделал в самый первый раз. Всё ещё не нашёл себе какого-то определённого места, чтобы тренировать магию систематически. Текущий случай является лишь исключением из практики. Хоть свой зал строй и открывай. Утром тренировки, вечером магия... Да где на это всё взять средства? Понятно, что после открытия бизнеса его надо будет раскручивать и сценарий открытия своего зала вероятен, только будет это не так скоро, как хочется. Плюс, нужно чёткое расписание, когда я там буду оставаться наедине со своей магией.

Так. Стоп! А как я научился не срываться на силу во время тренировок? Даже сам не понял. Тут случай с Орлом всё немного переключил в моей голове. Я боялся остаться без магии и теперь не тратил её перед началом тренировок. Похоже, что осознание, как работают эти силы, пришло само. Вернее, как их не потратить в ненужный момент. На манер профессионального спортсмена, который напрягает только нужные группы мышц для упражнений. Разумеется, головой я это понимал, а вот на деле первый раз дал маху. Хорошо, что не спалил никто. Кто-то часто мне везёт в этом мире. Можно сказать, что мне всегда везёт. Что ж, дорогая госпожа Удача, не покидай меня, пожалуйста. Пока мне сильно требуется твоя помощь. Спасибо, что была со мной с самого момента моей смерти.

За тренировкой я провёл ещё минут пятнадцать, так как кончались уже физические силы, да и магические тоже. Меня хватило ещё на два удара торнадо, не путать с магическими ударами ветром, и два Порыва Ветра в продолжение ноги. Сейчас объясню про торнадо. Чаще всего обыватель называет это вертушкой. Но того, что подходит под описание вертушки - минимум пять ударов. А если у вас есть фантазия - все двадцать можно придумать. Наверное, каждый удар ногой можно превратить в вертушку. Так вот торнадо: не важно какая стойка, одна нога спереди, другая сзади. Делаем разворот через спину, заднюю ногу переносим вперёд, поворачиваем таз и бывшей передней ногой бьём или в корпус, или в голову - не важно. Такое же можно сделать в небольшом прыжке.

Скорее всего, в будущем я научусь и магический торнадо запускать, но пока для себя определил, что торнадо - физический удар из боевых искусств. На этой ноте я решил возвращаться домой. Всё же, стало ещё холоднее, есть уже хотелось невероятно. А ещё надо успеть принять душ.

- Ой, сынок, ты что-то задержался сегодня на тренировке.

- Да, мам. Чтобы быть первым, надо уходить последним.

- Какой ты у нас философ. Иди мой руки и садись за стол ужинать.

- О, там снова мамина вкусная еда, да?

- Да, сынок, приятного аппетита.

Насколько было удобнее, когда за тебя кто-то готовит, убирает дома. В таких условиях можно с лёгкостью существовать продолжительное время. Тебе и форму физическую получится достичь проще, и финансово себя вытянуть, поскольку четверть бюджета не уходит на съём жилья или ипотеку. Прям золотая жила для меня. Например, холостяку, который живёт в ипотечной квартире, сейчас гораздо сложнее заниматься собой, так как ему надо за собой убрать, себе приготовить, себе заработать. И ещё куча этих себе. Как ни крути - стартовые условия очень сильно определяют твоё будущее.

Глава 11

Я первый раз в новом мире стоял на спортивном взвешивании. Завтра будут соревнования. В целом, мне было не важно в какой весовой категории выступать на грядущих городских соревнования, поэтому, я не гонял вес. И влез в свою оптимальную росто-весовую категорию до шестидесяти восьми килограммов.

Серёга не выступает на городских, не его уровень, но он любезно предложил меня поддержать своим вниманием. Не могу сказать, что мне не хватит боевого духа на завтра, но могу сказать, что переживаю в любом случае. Когда выходишь на соревнования, всегда невольно думаешь, что можешь недоглядеть и пропустить удар, отправляющий тебя в нокаут. Переживаешь о травмах, которые можешь получить. Тем более, что уровень не высокий, там травмоопасность выше. Техника бойцов ещё кривая, траектория не самая предсказуемая. В общем, я нервничал. И уже ощутимо.

Поскольку дело было уже после школы, Серёга за компанию пошёл со мной на комиссию, да и обсуждали мы грядущее открытие пит-стопов. Места уже были найдены, почти договорились с поставщиками на продукты.

- Отец скоро принесёт комплект документов и будем набирать персонал, пока делаем мелкий ремонт на точках, - закончил я мысль, как мы вышли из спорткомплекса на просторную набережную. Было слегка ветрено.

- Хорошо, я поговорил с дизайнером, она поняла общую концепцию, скинет один-два варианта к концу каникул.

- Один-два? Маловато, не думаешь?

- Думаю, но она объяснила, что специфика работы такова, что приходится часть не показывать клиенту, и добавила, что это трудоёмкий процесс. На разработку полноценного дизайна уходит месяц.

- То есть, мы двигаемся от концепта?

- Да, не передраться бы, если нам разные понравятся. Мама сказала, что она там только номинально, поэтому, решения никакого принимать не будет. Будет у нас мужской совет директоров.

- Да ты погоди пока гордиться, - решил я провести профилактическую беседу с Серёгой, - это на визитке звание "генерального директора" выглядит круто. На деле это тот ещё геморрой с документами, закупками и прочими подводными камнями. Мы ещё успеем возненавидеть наше решение.

- Стас, ну я только привык. Зачем ты душишь тут? Уже и бояться перестал, а ты... Кстати, кем мы в компании будем числиться? Нам же с шестнадцати можно по четыре часа в день работать.

- О, слушай, а я не уточнил у отца. Ну подберём там должности поскромнее. Чтобы на визитку не стыдно было нанести, но и башню сорвать не получилось. Звёздочка, знаешь ли, огромные последствия имеет. Тем не менее, я с нетерпением жду дизайн. По рецептам у нас порядок уже?

- Я прочитал список, там есть вещи, которые пока лучше притормозить. Не сезон. Вот арбузный... - не успел Серёга договорить, как я его перебил.

- Да не. Я общий концепт пока туда закинул, понятно, что сезонность будет у нас. Арбузный шейк к лету. Я же идеи генерировал на ходу и всё записывал сразу, не обращая внимания на сезон. Как отец и говорил, план на год вперёд. Вот, как минимум к лету ждём арбуз в меню. И завертон с ним тоже.

- Ты щас серьёзно? Завертон с арбузом?!

- Да а чё тут такого?! Давай пробовать всё. Не мне, не тебе, так какому-то клиенту понравится. Не надо бояться экспериментировать. Вон, турки делают салат какой-то с макаронами и майонезом, а называют его русским. Ты у нас такой салат видел? Вот! Надо дать рынку предложение, посмотреть спрос и потом скорректировать предложение снова.

- С этим понятно. На завтра как настроен? - Серёга перевёл тему.

- Да как, ссу я, Серёг, если честно.

- Ой, да ладно тебе. Всё норм будет. Не ты первый, не ты последний.

- Я не об этом переживаю. Допустим, не замечу удар в голову и отлечу. Или на стопу не так встану, подверну. Подводных камней хватает же.

- Я ни разу не слышал, чтобы нашем возрасте кто-то на городских соревнованиях улетал в нокаут. Расслабься. Это не тот уровень. Вы выйдете, попинаете друг друга, катая вату. Будете стоять в степе под секунд десять до ударов, боясь начать. Ты прям зря переживаешь.

- Стоять я точно не буду, но суть уловил. Ещё бы это всё перестать в голове накручивать. Пойдём поедим. Надо отвлечься.

- Блин. Я понимаю, что ты этого не ожидаешь сейчас, но я угощаю. За тот раз, хорошо?

- О, ну круто же! Спасибо. Только имей в виду, ты мне ничего не должен. Я добровольно это делаю, потому что сам хочу.

- Угу, я понимаю. Умом. А вот то самое мерзкое чувство после...

- Не парься, мы почти бизнес-партнёры уже.

Минут через десять нам принесли заказ из бургеров, картошки и кофе.

- И вот такую ещё штуку смотри, - начал Серёга жестикулировать руками, - корпус правой и тут же голова ей же. Как прикормишь его три раза, меняй левой в голову, потому что он начнёт подозревать, что после корпуса правой идёт.

- Да, ценная информация, напомни её перед боем, хорошо?

- Я тренеру передам, он завтра вас всех секундировать будет. Меня только в зрители пустят.

- Слушай, ещё по меню. Надо свинину с капустой добавить. И всё это в кисло-сладком соусе. Думаю, будет бомба.

- Стааааас! Ну ты же понимаешь, что не все так сладкое любят, как ты?!

- Ага. И понимаю, что не все его ненавидят! - ехидно улыбнулся я, - Сначала предложение, потом реакция на спрос.

- Ты неисправим... - закатил Серёга глаза.

Где-то через пару часов я уже сидел в своей комнате и гонял мысли то о завтрашних соревнованиях, то о бизнесе. И там, и там было о чём начать переживать. А вот отпустить ситуация у меня не получалось. Хоть песню пой и льдом всё посыпай.

В комп играть не хотелось, брат пока сидел в своей комнате. Я ждал родителей, которые придут с работы, мы поедим и будем смотреть кино вместе. Отвлечься хотелось, но вот расслабиться у меня не получалось. Тренер скинул в чат положение по завтрашним соревнования, из которых следовало, что бои моей весовой категории будут с утра, в первой половине дня. Такой расклад меня более чем устраивал. Не надо долго ждать своей участи. Я пока не решил, останусь ли на остаток дня, чтобы поддержать юных спортсменов, но вот на бои Олега приду. Кстати, как он там? Я решил постучать в его комнату.

- Олег, открой?

- Заходи.

- Ты на завтра как настроен? Там тренер скинул уже расклад, у вас ближе к вечеру бои будут.

- Да нормально, пока играю, - равнодушно ответил Олег.

- Что, даже не страшно?

- Не-а, ну... Немного.

- Ты прям бойцовский боец. Давай сыграем во что-нибудь, я сейчас с ума сойду все мысли гонять в голове.

- Пойдём, - согласился брат и мы засели за приставку.

К моменту, когда родители вернулись домой, я уже во всю резался с братом, забыв и про соревнования, и про бизнес. Мы с Олегом смешили друг друга, поэтому, ожидание было не таким мучительным и расслабление уже присутствовало в моём теле.

- Дети, скоро ужин, - крикнула мама с кухни.

- Да, мам, идём! Олег, погнали руки мыть.

Мы ужинали вкуснейшей гречкой с грибами и свининой. Я делился с родителями мыслями по поводу грядущих соревнований.

- Так что, на эти соревнования приходить не надо, а то я ещё сильнее буду переживать, хорошо? Я вам потом пришлю видео.

- Сынок, а мы тут будем сидеть и дёргаться, как у тебя там дела?

- Маааам, ну пожалуйста. На следующие приходите. Мне и так сейчас непросто.

- Свет, давай послушаем? Он нам потом скинет сообщение, как пройдут бои.

- Я просто переживаю.

- И я переживаю, но Стас справится. А потом все пойдём к Олегу.

- Ну, хорошо. Но тогда ты идёшь со мной по магазинам, чтобы я не думала про Стаса.

- Свет...

- Тогда на соревнования?

- Хорошо, по магазинам... - сдался отец, так как это было отдельным видом пыток для него, - Должен будешь.

- Эммм, хорошо, пап?

- Да, Стас, "хорошо, пап".

- Хорошо, пап!

Мда, влип отец из-за моих нервов, конечно. Была у него особенная нелюбовь к хождению с мамой по магазинам. Ладно, придумаю что-нибудь, как отцу помочь в будущем, отплатить, так сказать. Если кто ещё не понял, я просто боялся проиграть на глазах у родителей. Мало ли, как там всё пройдёт завтра. Не те техника и скорость у моего тела ещё, не те.

После душа я пошёл спать. И.. не смог заснуть ещё несколько часов. Ворочался. Думал обо всём сразу. О бизнесе, о дизайне, о продажах, о соревнованиях, о тренировках, о магии. Не мог я успокоить мысли и провалиться в сон. Сильно нервничал. Но спустя часа два с половиной, может три, мелатонин взял своё и я отключился до будильника.

Душ, сброс сумок, завтрак, сообщение другу и в путь. Морозный ноябрьский воздух проникал в лёгкие, приятно освежал. Те деревья, что ещё не скинули жёлтые листья, украшали дворы. Я не люблю осень, вообще ничего не люблю, кроме сухого солнечного лета, но даже сейчас моё скептическое отношение к вещам не мешало мне насладиться красотой районных пейзажей. Я улыбнулся тому, что стал меньше брюзжать и мы с Олегом забежали в отходящий автобус.

Серёга встретил нас за порогом спортивного комплекса, там же была большая часть всего нашего клуба. Тренер появился спустя пару минут.

- Привет, бойцы, все готовы? - зашёл улыбающийся тренер.

- Ага, - сказал кто-то из младшей группы.

- Не очень, - послушалось из-за моей спины.

- Да, тренер! - прикололся Серёга.

- Вот, бойцы, берите пример с Сергея. Только с таким настроением надо приходить на тренировки и соревнования, иначе, ничего у вас получаться не будет.

- Ой, тренер, давайте без нравоучений, тут даже я нервничаю, не то, что малые, - немного сорвался я.

- А, так вон оно что, тогда идите переодевайтесь, - не стал тренер разжигать конфликт дальше, - у нас через пятнадцать минут торжественное открытие соревнований.

Когда я переодетый зашёл в зал, то удивился размаху мероприятия. Людей было много, как спортсменов, так и родителей. Последние уже сидели на трибунах. Было организовано три корта для проведения поединков. Всюду мелькали дети в белой форме с цветными поясами: белыми, жёлтыми, зелёными, синими. Красных и чёрных не было, не их уровень, опять же. Вернее, они были, но чисто технически. Просто носили кофты поверх формы, чтобы было теплее.

Тренер выбрал опытного Серёгу направляющим, он снял с себя кофту, чтобы соблюдать этикет построения. Такому же примеру последовали все спортсмены, которые сегодня не выступали. Ряды были общими для всех. И как только наша толпа преобразовались в уже стройные ряды, кто-то из старших тренеров отдал команду "смирно". Мы вытянулись по струнке, затем поклонились по следующей команде.

Наш тренер произнёс торжественную речь, заиграла музыка, подняли символическое знамя. Затем мы хором повторяли клятву перед соревнованиями, смысл которой заключался в подчинении правилам, командам тренера и рефери, честной борьбе и всему тому, что призвано повысить безопасность. На мой же взгляд, многие клятвы со временем растворяются в шуме и люди произносят их на автомате, не вдумываясь в слова и смысл, которые были туда заложены. Из всей сотни спортсменов, что тут были, наверное, только полтора человека осознавали суть клятвы до конца. Остальные вторили звуки в угоду традиции.

После команды вольно нам дали пятнадцать минут разобраться в шахматках — это документ, где для каждой категории указаны все спортсмены, разбитые на пары для боёв, а бои пронумерованы. В моей весовой сегодня было восемь человек. Из них до финала дойдут двое. То есть, если я попаду в финал, у меня будет три боя. Что ж, придётся попотеть. Идти домой с поражением на городских соревнованиях я был не намерен несмотря на моё упадническое настроение и общую нервозность. К слову, мой первый бой будет уже в течение часа. Он был под номером пять на корте номер три.

- Погнали разминаться, ты совсем скоро выступаешь, - потянул меня Серёга за плечо.

- Угу, щас, - пока не особо сдвигался я с места.

- Так, это что опять?! Ты обоссался, что ли? Снова такой же напряжённый, как перед боем с Антоном.

- Слушай, да... - тяжело мне было признать очевидное, - и я не выспался ещё.

- Всё, забудь. Потом думать будешь об этом. Пойдём разминаться скорее. Времени нет, - схватил Серёга меня за руку и на этот раз с силой потащил.

Я поддался. Не стал сопротивляться. Перед смертью не надышишься ведь. Но последующая разминка и сосредоточенность на ударах помогли мне отвлечься. И к моменту, когда в громкоговорителе прозвучала готовность боя номер пять, мне удалось справиться с нервозностью и слегка расслабиться.

- Олежа, мне кажется, что твой брат готов, ты как думаешь? - заговорил Серёга.

- Он справится! - воодушевлённо ответил брат, - А я обещал родителям писать про результаты и скидывать видосы, Стас, можно?

- Да, уговор же такой был.

- Корт номер три, приготовиться к пятому поединку. Корт номер три, приготовиться к пятому поединку, - объявили по громкоговорителю.

Я пошёл надевать электронный жилет. Его суть заключалась в том, что на ногах у спортсмена были специальные... носки. Можно сказать, что это носки. Раньше они носили только защитную функцию, сейчас же, там не только защита, но и датчики. На жилетах же есть специальные зоны, которые можно поразить разной ударной поверхностью ноги и заработать балл. Разумеется, просто докоснуться нельзя. Датчики сопоставляют силу удара с зачётным значением. На этих соревнованиях моё зачётное значение было около сорока, то ли единиц, то ли килограмм. В общем, ничего серьёзного. Надо просто бить уверенно и чётко в цель. Кстати, мы эти носки называли футами. И защищали футы только голеностоп и щиколотку чуть выше выпирающей кости.

Мой жилет был синий на этот бой. Для простоты производства жилеты сразу были двух цветов и обе стороны были зеркальными, надо было просто перевернуть и надеть нужную. Я надел жилет, защитные щитки на руки, ноги, электронные футы, перчатки, тоже электронные. Вставил в рот верхнечелюстную каппу, сваренную перед сном, и подошёл к тренеру: "Илья Сергеевич, мой бой сейчас начнётся."

- Блин, поздновато ты предупредил, Стас. Ты размяться успел?

- Да успел, я его разминал, - вмешался Серёга, - идёмте уже, а то он щас штаны все от страха обоссыт.

- Ну шпашиба, - прогундосил я через каппу и пошёл за тренером.

Мы встали около корта, которые представлял из себя площадку восемь на восемь метров для боевой зоны и по метру с каждой стороны для понимания незачётной зоны. Её нельзя было резко обрубать, иначе был риск подвернуть голеностоп, чего судьи не хотели. Поэтому, незачётная зона была красной, а покрытие для боя - синим, с двумя красными квадратами для спортсменов, как ориентир куда вставать в начале каждого раунда. Зона для секунданта и судейского состава была сразу за пределами покрытия. Хоть судейство и было электронным, всё равно три судьи находились около корта, не считая рефери внутри. Кроме того, слева от меня стоял монитор, к которому была подключена система подсчёта баллов и времени поединка. Сегодня предстояло драться три раунда по две минуты с минутой отдыха между раундами. Работа ногами требовала много усилий, поэтому, раунды были короче, чем в боксе.

- Синий, красный! - скомандовал рефери, чтобы мы вышли на покрытие, по очереди для проверки слегла ударили друг друга по жилетам руками и ногами, - Смирно, поклон. Приготовились, - на этом моменте мы надели шлемы, пожали друг другу руки и встали в боевую стойку с последующим боевым кличем, - Начали!

Рефери взмахнул рукой вверх и вышел на пару шагов за пределы нашего активного участка боя. Началось всё с ваты. Первые секунд десять никто не атаковал, мы просто стояли и прыгали на месте. Видимо, мы оба выбрали тактику второго номера или контратакующего. Так дело не пойдёт и сразу после команды рефери "в бой", которую он обязан подать после десяти секунд отсутствия активности спортсменов, я сорвался с места и нанёс удар правой ногой в корпус соперника с одновременным боевым выкриком, который был обязательным для каждого удара. Он поставил блок, удар не прошёл. Решив реабилитироваться, подключил следом левую ногу. Ещё блок, затем удар уже от него, который я сблокировал и сделал отъезд назад. Это такое движение, когда ты едва поднимаешь ноги над поверхностью, что сила трения не сильно мешает разорвать дистанцию на полтора шага, но мобильность всё ещё позволяет бить. И тут же закинул правую ногу ему в голову. Прошло - такого расклада мой соперник не ожидал. Поскольку, бил я не в полную силу, ни о каком нокауте речи не шло. Просто заработал баллы. Рефери не стал останавливать бой, что позволило мне ещё нанести несколько ударов по корпусу, которые соперник блокировал. Со временем его руки опустились вниз, чтобы защищать корпус, а свои я строго держал наверху. Пропустить в голову я не хотел. Впереди было ещё два раунда. По плану. Когда рефери скомандовал время, я вёл по очкам.

- Хорошо, дыши. Комбинацию корпус-голова сейчас дай мне, которую тебе Серёга просил передать и вытянешь раунд досрочно, - говорил тренер и попутно надавливал мне на лёгкие, чтобы восстановить дыхание.

- Синий, красный! - вызвал рефери.

Я уже увереннее вышел на покрытие, факт того, что поединок шёл по моему сценарию, воодушевил меня. Когда нам снова скомандовали начало, я уже не стал ждать и полетел на соперника с ударом-ножницами - первая нога приходит в цель и тут же бьёт вторая. Правую ногу он успел сблокировать, но левая вошла в цель. Затем я тут же бью левой, которую он блокирует и делаю круговой удар по наружной траектории в голову соперника. Он пытался поставить блок, но не успел и я почувствовал, как моя стопа попадает по его шлему. Остановка боя. Удосрочил.

Рефери объявил мою победу, я пожал руку соперника и его секунданта, пока он занимался тем же и подошёл к тренеру.

- Ну как?

- Хорошо, очень хорошо. Если будешь и дальше слушать мои команды, выйдешь сегодня победителем.

- Спасибо, буду стараться.

- Вот так! Первый есть, ещё двое! - побежал Серёга и подал мне руку на манер братания, - Погнали смотреть, когда следующий бой.

- Стас, - потянул меня Олег за форму, - мама сказала, что ты молодец!

- Ага, спасибо, напиши ей спасибо тоже, хорошо? - расцвёл я в улыбке.

Я быстро снял с себя большую часть снаряжения, снова надел сменку и мы пошли к шахматкам. Мой бой был тридцать первым. Мдамс, долговато. Но ничего не поделать, успею отдохнуть и потянуться.

Следующий час мы немного разминали ноги, тянули их и смотрели другие бои. Ребята с клуба выступали... нормально. Ни хорошо, ни плохо. Кто-то побеждал, кто-то проигрывал. Сейчас напрямую была видна разница между усердными тренировками и тем, когда спортсмен имитировал бурную деятельность, которая проверялась на соревнованиях подобно экзамену на лень. Ленивые не выигрывали. Удача тоже имела место быть, как и предвзятость со стороны судей. Но какие соревнования каких видов спорта обходят без неё?

Моя очередь на бой была следующей, уже на втором корте. Я подошёл к тренеру и объявил о предстоящем бое. Он помог мне одеться в снаряжение, на этот раз я бился за красную сторону. Снова получал всякие инструкции.

- ...и затем выдави его за пределы покрытия, тоже получишь балл.

- Хорошо, Илья Сергеевич.

- Синий, красный! - снова вызвал нас рефери.

Этот соперник начал бой сам, на что я сначала поставил блок левой руки затем тут же удачно атаковал правой. И начал давить его ударами, чтобы выманить за пределы покрытия. Получилось. Попутно заработал два балла, но столько же и пропустил в обменке ударами. В целом, пока счёт был два-ноль в мою пользу, если сделать кратное сокращение, как в математике. Чтобы выиграть досрочно, разница должна быть хотя бы семь-ноль. Но соперник попался не из тех, кого можно удосрочить и весь раунд мы обменивались ударами разной силы и разной степени удачности, что в конце разница была всего один-ноль, а общий счёт - десять-девять.

- Всё, прекращай разменку. Давай снова подключай свою фишку. Так, всё, хватит, много не пей. После боя попьёшь.

Тренер дал мне инструкции и отправил в бой. И я снова начал с удара-ножниц, чтобы сбить соперника с толку. Несколько ударов от него в разные уровни, из которых я пропустил только один по корпусу. Как я понял, секундант парня сказал ему давить в этом раунде, так как он стал активнее бить своей правой ногой мне в корпус. На это у меня уже был ответ. Я выставил руку для блока, развернул стопу передней ноги сильно вовнутрь и ударил его задней ногой в корпус. Удар пришёлся очень сильно в соперника, что по его лицу видно было, что ему больно. Даже опыт жёлтого пояса ему сейчас не помог. Удар и правда получается сильным, можно даже нокаутировать, если поймать на вдохе или попасть точно в печень. Но мой соперник кое-как справлялся. Я решил не терять инициативу и провернул комбинацию корпус-голова с правой. Первая попытка - удачно. Затем тут же вторая - тоже зашла. Рефери остановил бой и проверил его состояние, парень выражал желание драться. То, что мне сейчас и нужно. Потому что после команды рефери по возобновлению боя, я зашёл со своей комбинацией уже с левой ноги. И снова отлично ей провёл. Трибуны воодушевились и закричали. Так закончился второй раунд. Я уже немного тяжело дышал.

- Ты ведёшь, больше не рискуй, работай вторым номером, пусть он тебя теперь догоняет. Выдох. Вдох.

В третьем раунде я полностью слушал тренера и не рисковал. Из всего обилия ударов я просто выбрал легальное бегство. Я делал отъезды назад, отскоки в стороны, шаги, огрызаясь ударами, чтобы показать активность боя. Отскок, прямой в живот. Отъезд, левый боковой удар ноги. Кулаками можно было бить только по корпусу и только прямые. В голову можно бить только ногой. Такое правило мне не нравилось, но приходилось ему следовать. "Не ешь кота!" - кричало подсознание. Самый красивый момент боя был в том, что соперник опять попался на мой прямой удар задней ногой. И снова поплыл. Я символически ударил его в голову ногой, без желания нокаутировать. И завершил этим текущий бой.

- Не подведи меня, Авдеев. Ты в финале. И не думай никогда, что ты уже второе место выиграл, ты первое проигрываешь с таким раскладом.

- Тренер, мы к шахматкам пойдём, - снова вмешался Серёга.

- Как круто ты его, брат! Вааау! - радовался Олег вместе с остальными.

- Что там родители?

- Папе скучно, мама радуется тебе и покупкам. Сказали, что скоро буду выезжать к нам. Мои бои через два часа.

Сорок пятый бой - мой, снова на третьем корте. Ждать не особо долго, но я решил немного перекусить перед боем, так как силы мне нужны были, а чуть меньше часа мне хватит, чтобы еда улеглась и не мешала драться. Мы заказали пюре с котлетами и сок. Есть надо было быстро, минут за пять, чтобы дать организму время начать работать. Усталость уже чувствовалась в теле, сказывалось нервное напряжение перед боями. Самое интересно, что в бою его не было. Не было никаких эмоций вообще, только желание победить и не пропустить удары.

Как рассказал мне Серёга, следующий соперник был чуть опытнее предыдущего и давно уже выступал на соревнованиях, иногда его закидывали в начинающих, чтобы составить им конкуренцию прохода в более высокий уровень, как раз к Серёги и остальным. Поэтому, расслабляться было нельзя. Мы пошли снова протянуть мышцы, чтобы дать им расслабление, поработали на технику и дождались объявления боя. Тут уже тренер сам нашёл меня, видимо, увидел мою перспективу.

Бой начался с высокого темпа, чего я не ожидал и уже пропустил четыре балла. Решил реабилитироваться со своей коронки и даже на одну смог просунуть, дальнейшие соперник блокировал, потому что видел мой предыдущие бои. Приходилось ловить его боковые удары и опять бить задний прямой. За сегодня я легко мог получить прозвище "Лягающий Конь", если бы у парней была хорошая фантазия. Для них удар был нормой и ничем странным со стороны не выглядел. Первый раунд прошёл очень близко. С разрывом в один балл в пользу моего соперника.

- Стас, соберись. Много суетишься. Пропускаешь. И расслабься. Не надо так напрягаться. Соперник хоть и непростой для тебя, но мы справимся. Сейчас делай простые вещи, блок-удар. На контратаках сработаем.

Я вышел на покрытие с явным осознанием того, что могу не вытянуть раунд и надо слушать тренера. Начал с ножниц, затем поставил блок под его левую ногу, быстро сделал смену ног и ударил по корпусу, прошло. Не стал терять время и снова рискнул сделать корпус-голову с той же левой ноги. Попал только по корпусу, голову он успел прикрыть. Но этого хватило, чтобы немного разорвать баллы в мою пользу. Дальше я уже не стал рисковать, и мы обменивались ударами, где я чаще работал вторым номером и пробовал все контратаки. По итогам я веду, пока разрыв в один балл. Дышать уже тяжело.

- Сейчас ничего не делаешь, только вторым номером работаешь, ему надо тебя догонять, он будет нападать.

Мы вышли на финальный раунд, я уже порядочно устал. Стопы побаливали от постоянных ударов, руки от блоков. Даже немного ныли внутренние органы. Три боя за день. Серьёзных боя, с нормальными соперниками. Я ушёл в глухую оборону до конца раунда и много перемещался с места на место, огрызаясь ударами ногами, изредка добавлял рукой. Не всё удалось сблокировать и где-то пять ударов я пропустил, но и нанёс тоже пять удачных. В конце раунда я решил звездануть и рискнул сделать торнадо. Роковая ошибка стоила мне балла, и мы сравняли счёт. Выходим на четвёртый раунд - до золотого балла.

- Рискуй, обманывай, но работай без вертушек. Он быстрее тебя и заберёт балл, нам этого не надо.

Четвёртый раунд, а я уже никакой... Надо заниматься кардио, выносливость моя - никакая. Это не то, что мне нужно. Сейчас я решил, что модифицирую свой коронку немного. И вместо первого удара в корпус, пойду с ударом в голову, а потом добавлю вторым тоже в голову, а там уже - куда прилетит ещё один удар. Приняв на блок два удара от соперника, я пошёл с левым в голову, не получилось, затем правый в голову - тоже блок, но тут я увидел брешь на груди и с самым сильным криком сорвался с левого прямого. Как же приятно утонул кулак в жилете соперника. Я вытащил бой!

- Молодец!

- Ура!

- Стааас!

- Да!

Одноклубники кричали. Это была общая победа для команды. Досталась она мне непросто. Я без сил лёг на пол и лежал так минут десять, разумеется, после того, как пожал руку тренеру и всем, кто меня хотел поздравить. Олег бегал рядом и ликовал. До его боёв было ещё полчаса.

Родители подоспели как раз к моменту, когда Олега вызвали на первый бой, сегодня у него было всего два. Я стоял недалеко от корта с Серёгой и переживал за брата. Нокаута никто не ждал, это же дети, но вот у них вполне нормально было заплакать от боли на соревнованиях.

Ваты на детских соревнованиях было очень много. И Олег не был исключением, дети боялись начать бить и стеснялись. Рефери очень часто говорил фразу "в бой", но малыши пока не понимали всю суть. Счёт в конце боя был пять-три в пользу моего брата.

- Ну вот, видишь, а ты боялся. Всё хорошо прошло. Ещё один бой и можно будет ехать праздновать мороженым!

- Спасибо, а ты видел, как я его ногой?

- Конечно видел, и мама с папой видели, вон они сидят, - присел я рядом с братом и показал ему в сторону трибун, где сидели родители, которые махали нам рукой.

Я сбегал к ним, обсудил несколько нюансов, пока до следующего боя Олега оставалось минут тридцать.

- Так что, после мы идём есть мороженое, я ему уже пообещал за победу!

- Ты сам-то как, сын?

- Пап, устал, всё болит, нервное перенапряжение сказывается. Последний соперник был очень сложным.

- Но ты справился сын, превозмог, молодец, мы с мамой гордимся тобой.

- Да, сынок, гордимся!

Это было приятно слышать. Даже от тех, кто, по сути, моими родителями номинально не был. На последний бой Олега я шёл с полной уверенностью и хорошим настроением, которым стоял и заряжал парня.

- Да ты его порвёшь, говорю тебе.

- Ну ладно, только ты далеко не отходи.

Надеюсь, я хорошо зарядил его, поскольку меня грела мысль, чтобы дома красовались две золотые медали, пусть и низкого уровня, но начинать всегда с чего-то надо. В целом, мне понравилось, как Олег начал бой. Он блокировал, контратаковал. И у кого научился? Даже немного рисковал с вертушками. Уверенность подросла просто на глазах. И в этот вечер мы пошли праздновать мороженным, потому что мой брат — это мой брат! И он тоже победил. А вот Серёга с нами не пошёл, сослался на дела и уехал на автобусе, хоть мы его и уговаривали. И мама подкупала его словами, что он оказал неоценимую поддержку. Но парень упёрся в свою позицию и решил уехать домой. Ну ладно, если ему так удобно, пусть будет так. А со своим клубнично-шоколадным и я сам справлюсь.

Глава 12

Хоть это и были городские соревнования, невысокий уровень подготовки спортсменов, кроме финала, но эта победа значительно улучшила моё настроение. Оно было на пике. Как бы не получить передозировку серотонина. А мысль, что сегодня мне надо только на утреннюю тренировку, а дальше относительная свобода... В общем, надо определённо подумать о чём-то плохом. Иначе меня будут ненавидеть люди, у кого сегодня плохое настроение. Сосредоточусь-ка я на том, что тело побаливало после соревнований.

Относительная свобода, потому что мы с Серёгой поедем по точкам, чтобы примелькаться среди персонала. Пусть привыкают, что два сопляка будут вести дела с ними. Наверное, неприятно, когда ты студент, а подчиняться будешь ещё школьникам. Кстати, студентов мы наняли на выдачу заказов. Лично у меня в планах ещё найти программиста и написать приложения под телефоны, связать их с базой и позволить людям заказывать по пути. Разумеется, остановившись. Ведь кто в своём уме будет подвергать свою жизнь и жизни окружающих опасности, заказывая с телефона за рулём? Да почти все, если задуматься. Но моя задача, как руководителя, или дятела, я ещё не решил, это дать людям спрос и отреагировать в будущем.

Было три повара на точку, чтобы они могли меняться. Работу я решил организовать так: два повара в смене, один отдыхает. То есть, у меня каждый повар работает двадцать дней в месяц. К слову, офисные сидят по двадцать один — двадцать два дня, в среднем. Плачу я им тоже больше, так как пит-стопы у нас пока в режиме двенадцати часов работают. Всё было сделано с согласованием со всеми работниками, так как такой режим предполагалось держать полгода. Чуть хуже ситуация с выдачей, студенты имеют график учёбы. И приходилось туда встраиваться: кто-то с утра, кто-то с обеда, кто-то весь день, потому что не учится сегодня. Но моё требование было неоспоримым - прогуливать учёбу нельзя. Я даже в дирекцию позвонил и узнал, когда у кого какое расписание. Меня чуть не послали, конечно. Но складная убедительная речь взяла верх. Расписание выдали, а я пообещал прийти к ним учиться в будущем, если они мне будут периодически его выдавать по звонку, благо, была у них молодая девушка, которую это не напрягало. Через полгода я переведу все на круглые сутки и поставлю администраторов, как только станет понятно, что есть окупаемость. И наймём больше персонала, пока у нас идёт обката и мы стараемся засветиться в глазах потребителя. Серёга тоже не сидит без дела, в теме разбирается понемногу, даже страх пропал куда-то. Всего-то надо было начать заниматься делом.

А пока я уплетал тосты с арахисовой пастой, которые сегодня намазал ещё и шоколадной. Просто, ну арахисовая паста она же невыразительный вкус имеет. Так что, смешать её было невероятно необходимо. Олег уже умчался на тренировку, а я доедал бутерброды под смешные видео с телефона. Люблю ничего не делать.

Отец вложился сильно в этот бизнес, поэтому, пока руку держал на пульсе. Некоторый отчёт мы ему скидывали. Так как я проявлял интерес к айти составляющей нашего бизнеса, отец нарёк меня главным среди главных компьютерщиков на предприятии и что-то подобное мы написали в договоре на трудоустройство. Я почувствовал свою значимость. Телу всего шестнадцать, а я уже начальник компьютерщиков. Что до моего психологического возраста. Тьфу, блин! Не то. До моего реального возраста... В общем, быть начальником в тридцать один, когда ты из не самой благополучной семьи вышел. Башню рвало, если честно. Да и если соврать - тоже. Но я старался себя осаживать. И просил отца выдавать мне леща всякий раз, когда я переходил черту. Пока лещ прилетел только один. Да, через боль человек и правда учится быстрее, спасибо новому папе. Серёгу устроили в финансы. Отец насел над ним с удвоенной силой. Мы даже поржали в момент подписания договоров, что будущее предопределено. Я в айти, Серёга в финансы. А ВУЗ вон, через дорогу. В целом, не важно было, где учиться, всегда важно, чему ты сам научишься. В нашем случае, будущий диплом был лишь формальность. Но, как и в прошлом мире, так и в этом я говорю следующее: образование нужно. Не только ради диплома, который может сыграть решающую роль, а ради той школы жизни, которое оно даёт. Провалы, победы, общение с людьми, социализация. Образование - всесторонне. И нельзя на него смотреть только как на результат. Важен сам процесс. И знакомства, которые ты получишь по окончании. Важное уточнение: надо лезть из кожи вон, чтобы поступить на бюджет и дальше стараться всё время, чтобы платили стипендию, даже повышенную. Знания - деньги. А деньги приятно получать в валюте.

Двор дома встретил меня увядающими листьями, по которым я не отказал себе в удовольствии пройтись и похрустеть. Даже наушники снял. Люблю я этот звук. Пока никто не видел, решил, что вон тому дереву больше нет смысла нести такое количество листвы и отправил туда продолжительный Порыв Ветра. Это было шикарно! Листья поддались потоку воздуха и начала разлетаться в танце по двору. Самые стойки удостоились от меня звания "зимующие бойцы" и не были сбиты. Не знаю, мне казалось, что они должны протянуть до зимы, так как Порыв Ветра от меня был весьма сильным. Шалость удалась.

В раздевалке мы встретились с Серёгой, который залипал в телефон, пока ждал меня: "Как настроение, чемпион? Уже готов получать по шапке в моей лиге?"

- Ахаха, спасибо, дружище. Прям воодушевил на свершения, - пожал я его протянутую руку и начал переодеваться.

Затем был разбор полётов со средней группой по соревнованиям, меня пока тренер не трогал, потом разберёт, перед всей группой. И уже на разминке я понял, как не люблю тренировки с утра. Дело в том, что они самые честные. Организм ещё не насыщен энергией от еды и с утра мои показатели значительно хуже, чем вечером. То есть, если мой организм истощится, работать я буду примерно на этом уровне. А так как мне было с чем сравнить, чувство собственной слабости неприятно селилось в голове. Чтобы быть самым крутым и сильным для себя - тренироваться всегда надо с утра, тогда вечерние показатели насыщенного энергией тела, будут радовать значительно больше.

Мы с Серёгой стояли недалеко друг от друга на германах и отрабатывали удары руками. И сегодня с утра мне в голову пришла отличнейшая идея. В субботу я понял, что моя выносливость совсем не лезет ни в какие ворота, значит надо сразу же принимать меры.

- Как насчёт дать себе нагрузку, Серёг?

- Таааак, не нравится мне этот взгляд. Что ты задумал?

- ММА, на германах, но пока только на руки, всю нашу технику. Давай пять раундов по пять минут с минутой отдыха между ними? До конца тренировки как раз уложимся. И работать надо активно, ни смотря ни на что!

- Стас, ты дурак? Ты вообще представляешь, что с тобой будет к концу третьего раунда?

- Ага. Но никак иначе сильнее мы не станем. Давай, я уже и приложуху скачал для таймера.

- И откуда ты такой взялся на мою голову?..

Я завёл таймер на тренировку, мы поставили воду, чтобы далеко не бегать и надели полный комплект снаряжения. Драться в одной только форме - не то же самое, что драться в полном комплекте снаряжения. Каппы тоже использовали. Полное погружение. Но работать будем только руками, которые мы бинтовали в начале каждой работы по германам. Каждый, какую комбинацию хочет, такую и делает. Главное - простоять пять минут активной работы и так пять раз. Всего двадцать девять минут актива.

Начали! И первую минуту комбинации летели одна за другой. Прямой, прямой, хук, апперкот. Хук, хук, апперкот, прямой. Без разницы, что бить, главное выстоять первый раунд, забить тело. Осознанно будет работать уже уставший организм во втором и последующих раундах.

- Серёг, давай локти тоже подключай, мало рук! - крикнул я и тут же зарядил герману в голову правым локтем.

Работа пошла интереснее, потому что я тоже пока не делал их. Локоть, удар обратной стороной кулака, прямой другой рукой. Локоть, удар обратной стороной кулака, хук тоже другой. Затем с апперкотом вместо хука, потом и с хуком, и с апперкотом, но уже возвращаемся к той же руке, с которой начали. Нагрузка была высокой. К концу раунда я уже тяжело дышал, так как работал каждую комбинацию на обе стороны тела. Спортсмен должен быть амбидекстером в моём понимании. Прозвучавший сигнал таймера меня обрадовал. Дыхание не могло успокоиться около половины минуты, как бы я его ни пытался восстановить.

- Один из пяти, как тебе?

- А, блин, - сбивалось дыхание Серёги, - жесть какая. А на второй тренировке мы что делать будем, ноги?

- Как быстро ты стал меня понимать. Надеюсь, ты осознаёшь, что это нам во благо. Потом, когда выносливость улучшится, ты сам захочешь такое чаще повторять, - моё дыхание уже пришло в норму, - и на руки, и на ноги будем стоять. Я бутеры взял, чтобы перекусить между тренировками.

Нашу дискуссию прервал таймер на второй раунд, мы быстро подскочили к германам, встав на исходные, чтобы начать бить уже с последним сигналом. И, как это обычно бывает, первую минуту удалось отработать очень активно. Мы били так, что звуки ударов разносились по всему залу, сюда же добавляем боевой клич в конце каждой комбинации и шумные выдохи после ударов. Говорят, надо скрывать своё дыхание от соперника, но я этому не придаю особого значения, так как далеко не каждый сможет поймать тебя на вдохе. Даже в профессиональной лиге, где многие бойцы дышат шумно.

Я бил так разнообразно, как только мог и как только хватало фантазии. Вход уже пошли рубящие удары ребром ладони, иногда я сжимал кулак в таком ударе и получалось ещё сильнее. К половине раунда я ощущал усталость, но всеми способами не давал ей одолеть себя и продолжал работать, срываясь на крик при ударе. Осталось всего три раунда, не время сдаваться. Таймер.

- Аааа, сука, как я устал, - начал я жаловаться.

- Может хватит? Мы... - Серёга не могу нормально закончить фразу, - уже стоим дольше, чем наши соревы, - сокращал он слова, как мог.

- Неееет, фух, стоим. Три. Раунда, сука...

Пить. Очень хотелось пить. Но много пить нельзя. Иначе вода расширит желудок и будет мешать тренироваться, булькая и причиняя дискомфорт. Мы смачивали рот, полоскали его и продолжали восстанавливать дыхание. Всё, что сейчас хотелось, это упасть на пол и не продолжать тренировку, но таймер вырвал нас из отдыха своим первым сигналом. Снова на исходную, снова в бой.

Руки уже горели, плечи устали бить, зуд ощущался при каждом ударе, побаливали кулаки, так как голова снаряда была вообще не мягкой, а наши тонкие перчатки, пусть и с бинтами под ними, вообще не располагали к ударам руками в голову. Но выбора не было. И я продолжал отрабатывать комбинацию за комбинацией. Переместиться, обработать воображаемого соперника справа, снова переместиться - слева. Экватор всего боя преодолевался тяжело. Я явно был не в форме, но не собирался сдаваться. Здесь главным является мой мозг, а не моё тело. Если я сейчас дам себе слабину, то не стану лучше, чем тот человек, который встал сегодня с кровати. К тому же тренировки помогали обуздать подростковые гормоны и быть сосредоточенным на делах. В университете подумаю об отношениях. Таймер, которого я уже очень ждал, прозвучал через секунд двадцать моей активной работы руками.

- Два... раунда... держись... - положил я руку на плечо Серёги.

- Стас... отвали... зачем... я... сюда... ввязался? - отвечал мой друг пересохшим ртом.

Мы глотали воду, но опять не столько, сколько хотелось. Желание сдаться у меня было уже после первого раунда, но я активно гнал его от себя. Организму и правда было очень тяжело. Тело горело, энергии не хватало, но я намерен был испытать себя сегодня как можно сильнее. Бип-бип-биииип.

Как же устали плечи. Невероятно тяжело постоянно бить одно и то же. Руки не прекращают гореть. Кое-где уже слезла кожа на фалангах пальцев. Было неприятно и даже немного щипало, когда бьёшь. Кровавые тычки оставались на лице тренажёра. И всё равно я продолжал, даже, когда было невероятно тяжело. Буквально заставлял себя, потому что тело и разум - ленивы. Они всегда ищут оправдание, как бы поработать меньше. Чтобы в момент "бей или беги" были силы. Сейчас я заставлял себя быть в обоих состояниях. Вместо "беги" был степ, а вместо "бей" было "бей сильнее, быстрее и чаще"! Финал раунда.

- Неееет, неееет. Не... падаем, - Серёга хотел было сесть на пол, но я его остановил, - тренер... смотрит. Стоя... Отдых.

Немного воды и снова восстанавливать дыхание, три раза подряд. Осталась пятиминутка пытки и затем уже можно будет перекусить. Да, вот такую дешёвую мотивацию я себе выбрал. А чего?

- В следующий... Раз, фух. Будем ещё бокс пробовать. Три-один-двенадцать... Аааа... - в горле сильно сохло, - сорок... семь минут!

- Не. Хочу. Бокс.

- Это не вопрос. Это... план тренировки... через неделю, - говорил я через тяжёлые вдохи.

Таймер снова позвал в бой. Всего пять минут отделяли нас от момента, где ты и физически, и морально становишься лучше. Ничего не закаляет так, как тяжёлая физическая работа, трудности и успешно выполненные цели. Я бил и бил. Не позволял телу обращать внимание на усталость, что уже третьей волной накрыла каждого из нас. Тело горело, под снаряжением было невероятно жарко, каппа норовила вылететь изо рта при каждом боковом ударе. Руки опускать нельзя. Ни физически, ни морально. Надо продолжать бить, ни смотря на боль и усталость! Корпус, голова. Наоборот. Потом корпус, корпус, голова. Работать. Отдыхать потом. Прямой, прямой, хук, апперкот. Таймер!

- Не падай. Раздеваемся. Ходим. Надо... поесть. У меня. С собой, - отчеканил я слова и стал скидывать с себя снаряжение. Прям рядом с германами, так как нас ждала вторая фаза испытания на прочность через час. А сами снаряды никому не мешали, так как во время разминки они не стояли на траектории бега.

Мы поклонились тренеру и без слов вышли из зала. В раздевалке уже сидели наши, которым мы спешно пожали руки, а они, видя наши уставшие лица, не спешили лезть с вопросами, как и не полезли к еде, которую я достал для себя и Серёги. В термосе был оптимальной температуры кофе, который можно пить и заедать те же бутерброды с пастой, что я приготовил с утра. Хорошо, что у меня в голове уже зрел такой план.

За пару минут мы расправились с едой.

- Ну как тебе? - посмотрел я на изрядно уставшего друга.

- Тяжело, очень тяжело.

- Чувак, это утро. И так сил мало, а тут ещё жёсткая треня. Давай, ноги по той же схеме, а потом пойдём в столовую. Надо хорошо поесть перед делами на точках.

- Ага, принял. Дизайнер там ещё часть показала, как я надавил на неё. Мне уже нравится, глянешь? - показал он изображение на телефоне.

И мне тоже понравилось. Всё было сделано в сине-белых тонах, с тематикой моря, что омывало наш город с трёх сторон. Блин, дизайнер попала в концепт идеально. Можно запускаться со следующей недели.

- Мне нравится. Давай потом обсудим. Пошли обратно, а то тренировка кончится, а мы не в рядах.

Тренировка кончилась через пять минут, которые мы провели рядом с тренером, что сейчас хвалил нас за попытку отстоять упражнение.

- Вот ты молодец, Стас, ты с духом бьёшься, как будто не спортом занимаешься, - сказал Илья Сергеевич, - а действительно боевым искусством.

- Спасибо, тренер, боюсь, мне из-за этого на соревнованиях сложнее станет. Я и правда занимаюсь боевым искусством, а не спортом. А нас ограничивают правила. Я вчера так парочку чуть не нарушил. Не нравится мне такое...

- Да ты погоди, только начал же. А тебе, Серёг, как подход Стаса?

- Издевательский какой-то, - показал мой друг костяшки пальцев, где кожа слезла, - но приходится делать. Вы мне иначе чёрный пояс не дадите.

- Ну я рад, что ты наконец-то это понял. Как на тебя хорошо новый друг повлиял. Так, глядишь, и оба получите свои пояса. Но помните, тряпка на поясе ничего не решает. Это визуальное - для окружающих. Всегда будет важно, как вы себя чувствуете и ведёте. Пояс и отобрать можно. Блин, опять заболтали меня. Средняя группа, в ряды!

Мы построились, выслушали команды и исполнили их, похлопали. Затем стали ждать старшую группу.

- А сейчас я бы хотел обратить внимание на прошедшие городские соревнования, - начал тренер разбор полётов после того, как мы снова встали в ряды, - Андрей, Илья, Арсений - вам надо подтянуться на тренировках. Это не были ужасные проигрыши, просто не хватило совсем немного старания. Отжались по тридцать раз в наказание и включайте голову на тренировках. Далее, Стас. Это было хорошее выступление, но это не значит, что ты всего добился. Есть бреши в обороне, которые ты видишь по баллам. Но ты внимательно слушал секунданта и смог выиграть. Продолжай упорно работать. Разминку с Сергеем я вам разрешаю пропустить, вы и так хорошо нагреты. А потом приступайте к вашей ударке. Остальным общая команда на разминку. Начали.

Мы вышли из рядов и пошли потянуть ноги в парах. Я встал у стенки, закинул Серёге ногу на плечо, он подхватил её и стал отталкивать от себя и вверх. Было больно. Но надо было терпеть, шпагат иначе не даётся. Так мы по очереди протянули продольный шпагат, а потом стали тянуть ноги на поперечный. Просто становишься боком, поднимаешь ноги тоже в бок, и партнёр тянет её вверх. Затем упражнение на паховые связки, где надо сесть на пол, подтянуть пятки к паху и надавать себе на колени так, чтобы они в идеале коснулись пола, а как коснутся, надо ещё делать наклоны вперёд. Затем уже шпагаты. Мне оставалось сантиметров двадцать. Не очень много, но работать надо. В прошлом мире я не смог сесть на шпагат, но драться это лично мне не мешало.

Мы снова встали на двадцать девять, сука, минут пытки. Если от ударов руками болели плечи, то от обилия ударов ногами стали болеть такие мышцы, о существовании которых многие и не знают. Вот как называется мышцы с боку на тазобедренной кости? И я не знаю, а она болит и ноет каждый боковой удар ногой! Корпус, голова, ножницы. Удары сыпались регулярно вот уже три раунда подряд. И ноги гудели от перенапряжения. Как и в прошлый раз, садиться или падать на пол нельзя. Отдыхай стоя. После экватора упражнения я проклял своё желание это вообще сделать. Силы кончались гораздо быстрее, чем на руках. Оно и не удивительно, ноги - самая большая группа мышц.

- Стас, сука... Зачем?.. Кто... тебя... надоумил... - стоял Серёга в самой неприглядной для парня позе и упирался руками в колени.

- Я... Да... А... Всё... Короче... Два раунда. Потом падаем на пол... Фууух.

Как заставлять себя делать то, что делать уже не хочется? Не имею ни малейшего понятия, но мы в спорте это называем "на характере". Точнее описания в природе нет. Ты встаёшь и делаешь то, на что силы кончились уже несколько подходов назад. А делать надо. Или потому, что тебе так сказал "старший по званию", или потому что ты сам себе так пообещал. Обещания перед самим собой - самые сильные. Там нет оправданий. Или ты сделал. Или пошёл ты на хер, короче. И дальше туда будешь ходить, пока сама перед собой не можешь отчёт дать и слово сдержать. Или делай, или не обещай себе.

Я думал уже о чём угодно, пока доделывал торнадо, хвост дракона. Ой, хвост дракона же не рассказал. Всё просто. Это самая киношная вертушка с задней ноги. Любая стойка. Разворот через спину и удар задней ногой почти по круговой траектории. Нас заставляют бить по наикратчайшей и это, внезапно, не круговая. Чтобы была наикратчайшая, надо было поднять пятку бьющей ноги выше колена опорной, вынести ногу на высоту головы соперника и хлёстко выпрямить голень так, чтобы подошва ударила оппонента в голову. Приём непростой и требует хорошей растяжки, техники и контроля пространства. Как и на всех вертушках, голова всегда приходит первой после разворота через спину, чтобы посмотреть в цель.

Биииииииип! Прозвучал последний таймер, и мы упали на пол, не сговариваясь. Я лёжа стягивал с себя снаряжение, которое промокло вторым слоем пота и жадно пил воду, чередую её с дыханием. Мы выдержали. Мы всё преодолели. Так мы валялись минут, наверное, пятнадцать. Никто не стал отвлекать нас, потому что видели, как мы выкладывались.

Этих аплодисментов в конце тренировки я ждал, наверное, с первого раунда ещё на руках. Усталость была неимоверной. Но зато теперь мы свободны весь день. Будто в школу сходили, хорошо, что тренер переносил тренировки на утро, когда в школе были каникулы. Сейчас был душ, затем высушить голову, чтобы не идти на улицу с мокрой головой, пусть и под шапкой. Я нереально проголодался. Да, сил не хватало на утренние тренировки. Но усталость была такой, что и вечером я бы тоже был выжат. Мы зашли к Серёге домой, где он развесил своё снаряжение, чтобы оно сохло, так как неделя ещё не кончилась, затем пошли ко мне, где я также скинул лишние вещи.

- Может, роллов поедим? Хочу японскую кухню сегодня. Не хочу столовую. Мы сегодня заслужили чуть больше.

- Мне правда уже неудобно за твой счёт питаться, Стас. Вот на столовку у меня ещё были деньги.

- Забей, вкинешь сколько есть, я добью остаток. К тому же ты отдаёшь временем, что тратишь на наш уже общий бизнес. Я ценю этот вклад, друг.

- Пойдём тогда есть рыбу с рисом. Будто дома мы рыбу с рисом сделать не можем.

- Так, как там - не можем.

И вот мы едим какой-то американский сет из роллов, названных на японский манер. Потому что японцы едят только суши, а роллы уже придумали не они. Но всё равно вкусно. Я закинул в рот кусочек филе лосося и даже почти наелся. Оставалось совсем немного роллов, чтобы мы могли всё запить и двигаться по делам. Расплатившись, я не оставил чаевых, потому что прекрасно помнил, как в прошлом мире мне доставались деньги. Упорным трудом. А если ты не доволен своей зарплатой, меняй тактики и ищи источники дохода. В прошлом мире я так и делал с подработкой. Этот мир не в счёт, мне сказочно повезло. Но, опять же, отцу деньги не с неба капают. Это был результат его упорных трудов и знаний, которыми он себя буквально пичкал. Как итог, ни в каком из миров я не даю чаевые. Но совсем не против, если моим людям их будут давать.

На самой близкой от нас точке, которую мы посетили через час после кафе, всё было в порядке, персонал учился. Работники обкатывали меню. Разбирали ситуации с клиентами с прошлых работ. В общем, обработка возражений и решений конфликтных ситуаций, которые в этом мире тоже существовали несмотря на экономику, что была сильнее и лучше моего прежнего мира. Что тут добавить? Люди везде одинаковые, плюс-минус.

- Народ, у Сергея уже есть вариант дизайна, который мы наносим на точку в конце недели и запускаемся. Корпоративная форма будет в течение месяца. Как интернет работает?

- Станислав Андреевич... - хотел было что-то спросить повар.

- Никаких тут Андреевичей, Михаил, Стас. Этого хватит.

- Хорошо, Стас, - немного неловко произнёс это Михаил, - с интернетом всё в целом в порядке, а вот продукты... У нас есть список товаров, где поставщик предоставляет не совсем то качество, что обещал. Нам надо или менять поставщика, или убедить этого выполнять изначальные обязательства, чтобы мы радовали наших голодных клиентов.

- Ахаха, неплохо про клиентов, - искренне посмеялся я с чувства юмора повара, - Серёг?

- Да, беру на себя. Михаил, скиньте мне в задачу через нашу систему бизнес-процессов, хорошо?

- Договорились. Что по администраторам?

- Пока работаем по изначальному плану, - снова вернулся я в диалог, - но я делаю всё, что могу, чтобы быстрее оптимизировать то, что мы уже натворили. Некоторый бедлам придётся потерпеть первое время, затем мы отстроимся и всё наладим так, что вам надо будет только принимать продукты и делать заказы.

- Хорошо.

- И ещё, народ, надеюсь, вас не смущает, что вы работаете фактически на двух школьников. Это наш с Сергеем бизнес и родители здесь только по праву денег и возраста. Менее, чем через два года, мы будем полноправными владельцами компании. Не подведите меня, и мы вместе получим высокую оценку нашей работы, а следовательно, справедливую оплату.

Все согласно кивали головой, возражений не было. Что ж, проблемой меньше. Не пришлось пускать вход контраргументы, что я думал, пока мы сюда добирались.

- Спасибо всем за работу, начинаем в.. пятницу, как только будут готовы материалы оформления точек. Наверное, в следующую... - наконец дошло до меня, что оформление-то не готово, дизайн ещё окончательно не выдан.

- Эм... Так вы же сказали, что в конце этой недели.

- Потому что руководятел я у вас... Не готово оформление точек, но к тому моменту я уже постараюсь вам по комплекту формы достать на каждого. И можно мне уже попросить мне кофе с завертоном по скидке? - на последней фразу персонал засмеялся, а Михаил пошёл делать еду, - Насть, мне средний латте с кленовым сиропом сделай, пожалуйста.

- А мне капучино с ванилью. И завертон с ветчиной и сыром, и добавьте туда... пару кусочков свинины.

- Дирекция, вы у нас так все продукты сожрёте, - это уже Михаил смеётся, расслабился, в хорошем смысле слова.

- Мы дегустаторы! - влез Серёга.

Через несколько минут мы получили свой заказ, который сложили в бумажный пакет без этикеток.

- О, народ. Так у нас для брендирования вон ещё сколько всего: стаканы, пакеты, салфетки - сухие и влажные. Работы порядком предстоит. Серёг, запиши, пожалуйста.

- Угу, ещё что? Пока мы тут, давай по максимуму всё зафиксируем.

- Wi-Fi! Надо сделать Wi-Fi, открытый для всех, пока они стоят на парковке, будут сидеть через нас. Или просто случайные путники подключатся к брендированной сети, затем пролистают свои ленты, проголодаются и зайдут к нам.

- Норм, проверим.

Мы вышли с точки, я отпил кофе. Он был вкусный. Действительно вкусный. Я так говорю не потому, что это моё детище, а потому что... Ой. Ладно вам уже. Правда вкусный же! Мягкий, не пережжённый, в меру сладкий. И завертон я надкусил, только ради того, чтобы попробовать. Так как есть ещё не очень хотел. И тут тоже попадание! Уф, заживём.

Когда мы подъехали ко второй точке, я чуть ли не с порога побежал в наш корпоративный туалет, который мы оставим бесплатным для всех, не важно, клиенты это или просто нуждающийся человек. Количество выпитого мной в кафе и по дороге с пит-стопа дало о себе знать. Но я всё равно попросил ещё один кофе, так как завертон надо было доесть - проголодался, как доехали.

- Станисла...

- Алёна!

- Ой, Стас Андре... Ой!

- Эх... Ладно, капучино с сиропом из миндаля, средний. Можно корицей сверху посыпать.

- Хорошо, а нам дадут возможность сидеть в социальных сетях?

- Не в ущерб работе - дадут. Я не буду вас ругать, если вы листаете котиков, пока клиентов нет. И буду ругать, если вы отвечаете хоть на одно сообщение, если за окном стоит один и более не обслуженный клиент. Договорились?

- Да, хорошо.

- В будущем вас будет больше и заказы станут поступать сюда, - указал я пальцем на терминал, - через приложение нашей сети пит-стопов. Вас уведомит звуковое сопровождение. Такие заказы к моменту, когда клиент подъехал, желательно надо уже выдать. В рамках разумного, конечно же. Если он заказал минуту назад, подождёт пять минут.

- Хорошо, а когда у нас появится оформление точки?

- Угу, народ. Я понял, чтобы не было вопросов, я создам в нашей системе раздел с новостями, там будет появляться вся актуальная информация. Оформление будет к следующей пятнице, там же форма и брендирование, полное или частичное. Ещё какие вопросы есть?

- Можно пока чат создать наш?

- О, отличная идея. Я займусь вечером. А пока нам сделайте завертон "Цезарь" один на двоих, пожалуйста, - всё верно, я решил сам проверить нашу продукцию. Вообще, планирую заходить к нам среди дел, чтобы поесть. Может, расширимся и до более сложной еды в будущем, с намёком на большую пользу.

Мы съели вкусный... Ай, ну вас. И с чувством выполненного долга вышли на улицу. Уже вечерело, остывший воздух наполнял лёгкие.

- Поехали в сторону дома?

- Угу, ещё надо несколько вопросов закрыть. Что успею, сейчас напишу, где не ответят - завтра проконтролирую.

- Отлично вы, Сергей, взялись за дело. Мне нравится.

- Ага, даже юбка не помялась.

Глава 13

Мы уже неделю, как запустились. Даже кое-какой доход стали получать. Пока не перекрыли оплату зарплат всех работников, но и провальной неделю считать нельзя. К тому же я нашёл толкового программиста. Он взялся за дело только пару дней назад, но болванка, что он скинул, мне уже нравится. Если всё пойдёт и дальше в том же темпе, надо спешно открывать ещё две точки и расширять штат. Итоги месяца покажут.

Сейчас же мы ехали в тёплом микроавтобусе по экзаменационному маршруту автошколы. Серёга сидел в учебной машине и ехал весьма неплохо. Для ученика, разумеется. Чтобы не думать о нём и не переживать, я листал ленты социальных сетей. Пожалуй, то немногое время, которое было выделено на это занятие. В остальное время держался от этого подальше. Не заметишь момент, как этого станет настолько много, что количество часов в сутках резко сократится и количество дел вместе с ними. Понятно, что нельзя быть максимально эффективным всегда и отдых нужен, только вот тратить время на пролистывание ленты уже не хотелось. Раз в неделю полистать смешнявки вполне хватит. Каждый день, не хочу. Найду лучше продуктивные дела. Время развлекаться будет после того, как бизнес начнёт работать уже на меня.

Учебная машина припарковалась на широкой четырёхполосной дороге. Несколько минут оттуда никто не выходил, а потом дверь открылась, и Серёга с широкой улыбкой сел к нам в автобус.

— Права получать в восемнадцать!

— Вообще-то, не права, а водительское удостоверение, — влезла наша главная заучка в группе, — права у тебя с рождения есть.

— Как прошло-то? — спросил я после того, как убедился, что Серёга не намерен соревноваться в снобизме.

— Хорошо, даже отлично. Я не смотрел, сколько там было замечаний в итоге, потому что радость от того, что мне теперь не надо думать о получении прав в будущем, сейчас меня переполняет невероятно!

— Поздравляю, дружище, — похлопал я его по плечу, — пойдёшь ко мне личным водителем?

— Какое заманчивое «нет».

— Вот так, да? Я все тяготы с тобой прошёл, терпел ещё пару занятий этого... Иваныча, а ты вот так со мной?! — нагнетал я весёлого драматизма, но за друга искренне радовался.

— Прямо-таки терпел? Он же тебя даже не ударил ни разу.

— Так если бы я ему профилактическо-разъяснительную беседу не провёл, он бы попытался. Только волю дай таким.

— Ладно, твоя очередь когда?

— Следующим пойду, пока ягоды из ягодиц не выпали. К тому же обед только недавно был, они уже не голодные и ещё не уставшие. Проскочу.

Следующие минут двадцать мы листали мемы, чтобы хоть как-то отвлечься и скоротать время. А наша заучка каталась по маршруту. И что-то у неё явно не шло, раз она вышла из машины грустной и даже не зашла к нам. Ушла прочь и была такова, даже забыла свой пакет с.. чем-то. Не знаю, по чужим пакетам у меня желания шариться не было. А вот желание сдать экзамен — было. Я вышел из автобуса и сел за руль учебного корейского седана.

— Здравствуйте, — поздоровался я со всеми, кто тут сидел. А народу было немного: инструктор и полицейский.

— Привет, — это был тот самый приятный инструктор с усами.

— Здравствуйте, Станислав Андреевич, приступайте к экзамену по моей команде, — прокомментировал полицейский.

— Хорошо, — тут же пристегнулся я и проверил, чтобы освещение машины было включено.

— Начинайте движение, как посчитаете нужным, — раздалось с заднего сидения спустя минуту заполнения документов.

— А вы пристёгиваться будете? — обернулся я назад, чтобы проверить.

— Считайте, что я уже пристёгнут, — ответил мне полицейский, успев вальяжно расположиться сзади.

— Зря вы так, господин полицейский, мы тут пару месяцев назад в ДТП чуть не попали, если бы пристёгнуты не были, пришлось бы к пластическому хирургу обращаться, — нагнал я драмы для повышения значимости.

— Какой вы душный молодой человек, — укоризненно посмотрел на меня полицейский, но всё же пристегнулся.

— Да я ради вас стараюсь. И ради того, чтобы мне младший брат письма в тюрьму не писал. «Уважаемая служба безопасности СтасБанка...»

Полицейский кивнул и улыбнулся. Да, разрядка обстановки не повредила. Я, конечно, не думал, что он пристегнётся сразу, просто снимал с себя ответственность на экзамене. По сути, не мне его учить. По реальному возрасту, он чуть старше меня прежнего, скажем... тридцать пять ему есть. А с тем учётом, что для всех я смазливый подросток, то и воспринимать мои слова он не обязан в силу человечской природы, опыта, гордости и упрямства. Но всё равно хорошо, что подействовало.

Я включил поворотник, посмотрел в зеркало, выжал сцепление, включил передачу и тронулся, как только появилась возможность. Отцовская машина едет лучше — это ощущалось сразу. И материалы с убранством салона сейчас я видел иначе. Стало понятно, почему обеспеченные люди выбирают машины дороже. Стоит только посидеть в машине классом выше. Нет, если мне предложат завтра сесть в такую же, я с радостью сяду, так как сейчас в салоне тепло и ногами по холоду не идётся никуда, комфортно. Лишь впечатления от ходовых качеств и дизайнерских решений обдумываю. Так-то, если отец не отдаст немку, сяду и на японку, и на кореянку снова. Не путать с девушками. А то мало ли...

— За светофором налево, — скомандовал экзаменатор.

Я включил поворотник и остановился, поскольку зелёный начал мигать. Кстати, где-то вычитал на днях, что в местной Европе есть правило, что зелёный не мигает, потому что, во-первых, жёлтый горит достаточно долго, во-вторых, это заставляет людей спешить и можно не успеть даже на жёлтый. Не знаю, было ли такое правило в Европе моего мира. Не удивлюсь, что да. Они ребята весь прогрессивные, в какую сторону не посмотри.

Как только зелёный загорелся, я снова поехал, и как-то мне сейчас не очень нравится это делать на механике — вести автомобиль сложно. Надо за всем успевать следить: поворотники, сцепление, не заглохнуть. Механическая коробка передач - не моё, всё же. Но дешевле, но не моё, но дешевле!

— Вы экзамен хотите закончить? — с ехидной интонацией спросил полицейский.

— Нет, а что-то случилось?

— Случилось. Ускоряться надо не как на гонках. Зелёный свет — это сигнал ехать, а не давить газ в пол.

— Хорошо, исправлюсь.

Фух, надо прислушаться. Действительно пронесло. Косяк серьёзный. Старые поведенческие привычки тяжело из себя вытащить. Кстати, пока помню о привычках. Я перестал хрустеть спиной - в этом мире она у меня не болела. И сразу же пришло понимание, что надо следить за осанкой. Береги здоровье смолоду, второй шанс почти никому не даётся.

— Смените направление движения в удобном для вас месте.

— Хорошо, — стал я глазами искать прерывистую разметку или удобное место.

Нашлось место, был удобный поворот к автомойке, которая имел въезд и выезд. Свободные, без шлагбаума, с прерывистой разметкой в нужных местах. Идеально. Я сразу же свернул направо.

— Да ладно, не такая уже и грязная, — улыбнулся инструктор, чтобы разрядить те серые тучи, что были у меня на лице весь экзамен.

Тяжело это - снова привыкать водить по всем правилам. Нет такого водителя, которые соблюдает их все. В моём прежнем мире иногда были настолько спорные места, что не нарушить нельзя было. Например, разметка пешеходного перехода, на которой останавливаться нельзя, а остановиться надо было, потому что там перекрёсток справа плохо просматривается из-за сплошного забора. Такая вот коллизия...

Я ждал на выезде, когда появится удобный момент, чтобы выехать на дорогу. Повторюсь, у меня механика, быстро проскочить нельзя, не те у меня навыки. Так, момент пришёл через долгую минуту. На дороге вообще время тянется совсем иначе, ожидание кажется томительно долгим, а ещё сильнее растягивается, когда кто-то сзади ждёт, когда ты тронешься. Даже без звуковых сигналов такое лично меня тревожило почти всегда. Выехав, я плавно начал ускоряться, как полицейский экзаменатор и рекомендовал. Проехал автобусную остановку, рынок, пешеходный переход. И тут в машине появилась какая-то возня сзади.

— А вы почему пешехода не пропустили?

— Как не пропустил? Там пешеход был?! — от изумления мои брови взлетели вверх. Косяк косяков... И правда, сейчас в зеркале заднего вида по пешеходному переходу шла женщина.

— Остановите машину в положенном месте, через месяц встретимся на пересдаче.

— Хорошо... — обида накрывала очень сильной волной, я припарковал машину, — до свидания.

— Пока.

Я аккуратно закрыл дверь, без хлопка, так как явно психовать было плохой идеей, тут уже сам виноват. И запрыгнул в микроавтобус.

— Ну что там? — тут же спросил Серёга.

— Не сдал, как видишь, женщину не пропустил. Пошли горе заедать, - расстроенно махнул рукой.

Провалы я ненавижу. Хоть у меня ещё достаточно времени до получения прав впереди, но сейчас меня дико бесит, что не сдал с первого раза. Я думал, что уже давно понял все свои ошибки ещё в прежнем мире, не тут-то было. Там я сдал с третьего раза, успел без пересдачи теории и автодрома. Здесь надо уже хотя бы со второго сдать. Не то, чтобы у меня горит, но я пока, как школьник, явно свободнее, чем буду в универе. Старался восстановить всё привычное, как можно раньше. Сначала физическую форму, теперь и "вабипильфкае увафтафирение!" - передразнил я нашу зазнайку.

— Вот просто какого хера не посмотрел направо!

— Стас, да что ты так сокрушаешься, у тебя ещё столько времени в запасе.

— Знаю, Серёг, знаю, просто бесит это. Вот что сложного было сдать с первого раза?!

— Такое чувство, что ты хочешь всего и сразу.

— Так и есть!

— Не бывает такого, понимаешь?

— Умом — да, гордостью — нет. Ненавижу проигрывать!

— Так это не проигрыш! Вот ты женщину не пропустил, когда под присмотром был, а представь, что ты один был бы, она пошла и попала бы тебе под колёса. Понимаешь всю жопу?

— У тебя там грибы ещё во рту не выросли?!

— Какие грибы, о чём ты?

— Поговорка такая есть, если бы да кабы, а... Не важно. Она для старых.

— Стас, расслабься. Ничего страшного не произошло. Всего лишь месяц задержки там, где ты ещё полтора года не сможешь водить, понимаешь?

— Почему полтора?

— Ну до твоего восемнадцатилетия — полтора, — усомнился Серёга и стал вслух пересчитывать пальцы на руке. Загнул шесть, — ну вот, полтора!

— Да, точно. Ладно, извини меня. Я совсем не в настроении. Поехали на точку, поедим нашу стряпню, — опять я чуть не затупил. На эмоциях себя очень сложно контролировать. По факту я в феврале родился, десятого. Четыре месяца до моего привычного дня рождения. Здесь я ещё ни один день рождения не праздновал. Дата не успела отложиться в голове.

Мы сели в автобус и поколесили по холодному городу. Скоро будет снег, мне кажется. А в понедельник снова в школу. Мне было грустно из-за экзамена, а так как Серёга не лез с вопросами и советами, я включил музыку в наушниках и опёрся головой на стекло. Рассматривал мелькающие пейзажи. Живописно. Не такие серые здания, как я привык видеть в окно. Подпорные стены, привычные для городов с горным ландшафтом, были расписаны яркими картинами. Здесь кит бороздил синее море, вдали виднелся пиратский корабль. Или не пиратский. Не знаю. Хотя, знаю. Флаг-то не чёрный. Моё плохое настроение всё видело в негативном свете, даже корабль спутал сначала. И голова немного заболела. Где-то рядом с левым виском. Надо меньше нервничать. Надеюсь, корабль вдали не был китобоем. Хочу, чтобы этот большой добряк жил. Хотя, киты не совсем добряки, они с рыбой и случайного человека, что оказался за бортом, могут затянуть. Но это бессознательное, скорее. Вернее, кит сознательно хочет есть, он не воспринимает человека отдельно от криля, когда втягивает воду. Это мы уже наделяем то или иное животное позитивными и негативными качествами. Тех же дельфинов, что они спасают людей. А сколько они утянули в море, поиграть и утопили? Мы не знаем. Но автоматом считаем, что дельфины добрые. Что-то я опять душнить начал...

Мы пересели в другой автобус с десяток минут назад и уже скоро должны были доехать до своей остановки, как два пассажира, что ссорились между собой почти с того момента, как мы вошли в автобус, начали толкаться. Скоро будет драка.

Я посмотрел на Серёгу, вытащил наушники и поводил головой из стороны в сторону.

— Не вмешиваемся, сами разберутся.

— Думаешь, лишь бы никто другой не пострадал из-за них.

— Как видишь, люди и сами уже отсели от опасных пассажиров.

В конфликт начал вмешиваться водитель, открыв заднюю дверь, и настойчиво попросил пассажиров покинуть автобус.

— Да это не я начал! — возмутился один из дебоширов, пытаясь толкнуть второго.

— Вы оба виноваты, покиньте автобус, пожалуйста.

Спустя половину минуты пререканий этих двоих и водителя, я решил вмешаться бесконтактно. Поскольку, всё внимание было приковано ссорой, я немного повернулся к окну так, чтобы мои руки, делающие заклинания, не были видны. И стал выдавливать этих двоих ветром. Это было удобно и совсем не подозрительно, так как они периодически толкались. Сначала один вылетел чуть сильнее, чем должен был, затем второй получил попутный ветер. Водитель спешно закрыл дверь с кнопки, и мы двинулись дальше.

Пассажиры обсуждали безобразный поступок двух неадекватных людей и даже хвалили водителя, что он вмешался в ситуацию. Выходя на своей остановке, я расплатился картой проезда и сказал водителю, что он правильно всё сделал. Тот даже улыбнулся. И я почувствовал себя получше. Иногда доставление радости другим тоже повышает твоё настроение. Радикальной смены не произошло, разумеется. Но и жаловаться хотелось чуть меньше.

Обдумав ситуацию в автобусе, я пришёл к выводу, что многие конфликты проще предотвратить, если промолчать вовремя и проигнорировать. Однажды, моя учительница по... алгебре, кажется, сказала, что в такой ситуации умный промолчит первым. Тогда я подумал, что это будет не умный, а тот, кто решил первым сдаться. Сейчас же, с позиции опыта, видится, что проще иногда на что-то не отвечать, чтобы сохранить свои нервы и даже время. Я полностью согласился с учительницей, хоть сам так и не всегда поступал.

Каникулы кончаются. Официально, они уже кончились, но сегодня суббота. В понедельник снова в школу. Не хочется. Привык я уже поспать чуть подольше. Наверное, ещё интереснее было бы попасть в тело ребёнка, чтобы в детский сад пойти, есть, высыпаться на тихом часу. Ни тебе забот, ни хлопот. Ностальгия. Мда, не успел я отдохнуть на каникулах, выходит. Ещё и провальный экзамен не даёт покоя.

Не умею проигрывать. Не в том смысле, что веду себя недостойно. Покоя мне потом проигрыш не даёт. Терзаю себя, гоняю мысли в голове, анализирую. И ищу новые выходы для достижения тех же целей. Вроде, и денег хватает облегчить себе экзамен, а вот не хочется. Не так это и сложно сдать экзамен самому. Надо собраться, сосредоточиться и с новыми усилиями сдать через месяц. Наверное, декабрь встретит меня уже будущим водителем. Опять же, спешить незачем. Полноправным участником движения я стану ещё не очень скоро. И умом я понимаю, что сегодня не произошло ничего страшного. Но хочется, чтобы всё и всегда получалось. С первого раза всё делать правильно хочется. Не везде так бывает. Вот по носу и получил. В общем, кипит во мне что-то. В обоих смыслах, и получить быстрее есть желание, и злюсь ещё достаточно.

Тем временем на точке шла работа. Наш заказ сделали не сразу, минут через двадцать и то, когда мы решили заказать уже через окно, чтобы не ломать расписание работникам. Они действительно были нагружены. Дела пошли хорошо. Надо нанимать людей, чтобы они не выгорели. И открывать новые точки.

— Стало быть, ещё в двух районах откроемся, что скажешь, правая рука? — обратился я к Серёге.

— Может тогда сразу в трёх? Всё равно нанимать и искать людей в команду. И тогда ещё момент, нам теперь штат нужен, который в офисе сидеть будет. Твоего программиста туда же можно затянуть. Не думаю, что приложение не потребует вмешательства. Если ему проект и такой подход нравятся, разумеется.

— Обсуждаемо. А про персонал — в точку. Пора переходить в режим динамически развивающего бизнеса.

— О, шеф, пока не забыл, — вмешался Михаил, — тут какой-то мутный тип о вас справки наводил. Вернее, не совсем о вас, про бизнес спрашивал, про директора. Я его немного осадил, но не похоже, что ему это понравилось. Морда у него больно бандитская.

— Может показалось что, Михаил? Или какие-то первые тайные покупки от налоговых и прочих служб. Так у нас всё в порядке с этими вопросами. Разберёмся, не переживай.

— Моё дело предупредить. Я в чат хотел написать, да больно работы много. И ещё, тут люди стали интересоваться по трудоустройству. Молва пошла, что у нас удобнее работать, чем в других местах за те же, а иногда и чуть большие, деньги.

— А ты контакты записал? Нам как раз сейчас люди в штат понадобятся.

— Я только после третьего человека сориентировался в происходящем. В чат скину двоих, что узнавали уже после. Может, ещё увижу кого, всё скину.

— Спасибо. У нас скоро офис появится, там будем выдавать форму и прочие сопутствующие работе вещи. Также, кадры теперь там будут собеседоваться, хватит нам уже на коленке всё проходить. Не подумали мы об этом изначально. И адрес юридический туда перенесём.

— Стас, а у меня всё ещё вопросы по хмырю тому есть... Михаил, опишите его, пожалуйста.

— Мужик, постарше меня, чуть ниже, — неудивительно нисколько, потому что Михаил был под два метра ростом. И никого выше у нас не было, — шляпу носит и тёмные очки. Ещё шрам был через правую бровь. И угрюмый какой-то, в тёмном ходит, почти чёрном. Не понравился он мне. Вопросы какие-то невпопад. Еле отделался.

— Серёг, да забей. Мало ли у нас дураков, что ли?

— Не каждый дурак. Не даёт мне покоя эта мысль. Тем более, что Михаилу не нравится, понимаешь?

— Да мне много, кто не нравится, — вмешался Михаил, — но этот как-то особенно.

— Я как раз об этом и говорю. Не видел я ещё такого «не нравится» за вами... тобой, — поправился Серёга в конце только во второй раз, так как на «ты» мы уже успели перейти со многим персоналом.

— Явится ещё раз, будем паниковать. А пока рано. Хорошо?

— Ладно, но руку на пульсе я пока держать буду, — немного нахмуренно ответил Михаил.

Мы забрали свой заказ, ещё немного осмотрели точку, пока ели и направились в сторону дома. Думать о каком-то хмыре со шрамом у меня не было желания. Я всё ещё погряз в своём утреннем провале. Гонял в голове мысли, что не заметил женщину. Уже сам себе этим надоел. Пришлось заставлять себя отвлекаться.

— Где точки открывать будем? Где офис сделаем? Есть у нас хоть какой-то план?

— Вот о чём надо было думать, а ты грузиться стал. Давай по порядку. План есть, мы его сейчас и строим. Плюс, наша система бизнес-процессов позволяет такое держать во внимании и под контролем. Сыграла ставка дяди Андрей, если к нам уже с улицы люди просятся. Надо размещать контакты на трудоустройство, пусть они сразу в кадры ведут. Подходящую работницу мы уже на примете имеем. Про офис я ещё пока думаю, где-то недалеко от универа надо снимать помещение. С точками пока чуть сложнее.

— Мы уже имеем? Я даже немного упустил этот момент. Когда она к работе приступает?

— Думаю, через неделю, — ответил Серёга, помассировав подбородок, — сейчас всё упирается в аренду офиса. Я пока ставлю это, как первостепенную задачу. Затем уже набор персонала для разгрузки текущего и открытие новых точек. Сколько открывать будем новых, две или три?

— Что по финансам? Нам хватает на три точки?

— Впритык. С учётом того, что твоему отцу надо часть задолженности погасить, как можно раньше. Но это на сегодняшний день. Через неделю наша картина меняется чуть лучше, даже с учётом выплаты зарплат работникам. Я займусь осмотром офиса, когда у нас тренировок не будет. Ты пока отрабатывай город с инструктором. Сильно меня твоё напряжение нервирует. Не хочу, чтобы ты грузился этим. Но ты пока не можешь, как я посмотрю.

— Справлюсь. По сути, ничего страшного не произошло. Просто не люблю неудачи. Голова болит даже. И какой-то хмырь теперь появился на горизонте. Пока гоню эту мысль, но она очень цепкая. Вроде, мы перед всеми проверками чисты.

— Утро вечера мудренее, Стас. Может тебе сегодня спать раньше лечь?

— Не особо это и скоро, сейчас нормальный ужин с родителями, а потом уже буду думать о сне.

— Как хочешь, просто так удачно вечереет.

— Кстати! Если бы ты не сказал, я бы даже не заметил. Как рано стало садиться солнце...

— Зима близко, друг мой.

Дальнейший диалог не содержал много смысла, мы обсуждали оценки, экзамены следующего года, к которым, по-хорошему, уже стоит начать готовиться. Будем решать тренажёры, муштровать программу, разбирать нюансы. Вся обычная школьная рутина старших классов. В универ уже хотелось только потому, что первые два курса мы будем учиться с обеда. И с утра можно будет уделить времени на сон чуть дольше, чем сейчас. Это мне подходит. Не то, чтобы я сова. И вообще, ничто ни сова, кроме совы. Но полежать с утра в тёплой постели хотелось больше, чем мёрзнуть сейчас на улице. Первые заморозки будут уже на будущей неделе, судя по прогнозу, который я посмотрел, пока был в пит-стопе.

— Пока, Серёг. Ещё раз спасибо, что так много на себя берёшь по бизнесу.

— Да ну, одинаково мы берём. Просто каждый своё, у тебя там информационно-телекоммуникационная структура, у меня организационная и финансовая. Главное, что мама уже получила первые деньги и немного расслабилась, а у меня в кармане появились средства самому себе оплатить кафе пару раз.

— Да что ты начинаешь?!

— Не, не. Я не об этом. Всегда хорошо иметь запас на чёрный и тёмно-серый день. Я только об этом. Допустим, не поел с утра, и не надо париться, что голодный будешь до обеда, можно на перемене зайти в столовую. К примеру.

— Вот так бы сразу точки над «ё» расставил, а то кафе-галифе.

— Почему над «ё»? Над «и» же.

— И много точек над «и» ты видел в русском языке?

— Ну, «й». Только там не совсем точка.

— Вот именно, и буква другая. Это же калька с английского языка, там есть выражение про точки и их расставление, а буква подходящая — «i».

— И ты решил сумничать и говорить точки над «ё», да?

— Ага, — по-дурацки улыбнулся я.

— Странный вы народ, англичане. Кстати, как у тебя идёт?

— Хорошо идёт, мне кажется. Очень много свободного времени стал проводить над английским. Даже незаметные ранее нюансы стал подмечать про акценты, диалекты и не только. Интересно мне это стало.

— Ах, сер, наилучшего вам вечера тогда, — склонил Сергей голову.

— Ты бы ещё реверанс сделал!

— Но, но, но! — поднял мой друг указательный палец правой руки вверх и пошёл в сторону дома.

Когда я заходил домой, уже окончательно стемнело и похолодало. Скоро меня накроет зимнее сонное настроение. Сильно я зависим от погоды. А она тут ветреная, даже без моего вмешательства. Летом часто пасмурно, идут дожди. Наверное, если посчитать солнечные дни летом, выйдет не больше месяца. Скорее даже меньше. Мне такое не по душе, но что я могу поделать? Только смириться и стараться получать от жизни удовольствие.

— О, привет, сын, ты как-то поздно, — открыл мне дверь отец.

— Да, мы заходили на точки. Смотрели, как там дела идут. Надо расширяться, пап.

— Угу, мне уже Сергей кратенько описал ситуацию. Будем расширяться сразу на три новых точки и офис, впечатляет.

— И да, экзамен я завалил. Не пропустил пешехода, не заметил её.

— Да не переживай, — похлопал отец по плечу, — у тебя вагон времени.

— Не печалься, сынок, иди мой руки, у нас сегодня отбивные из свинины, — улыбнулась мама.

— Да, хорошо, спасибо, родители, люблю вас. Привет, Олег, ты как?

— Хорошо, я сейчас лошадь съем, пока мы тебя ждём, так проголодался!

— Бегу, бегу, - скинул я обувь и пошёл в ванну.

Свинина была невероятно нежной, буквально таяла во рту. Как же мне повезло с мамами, я про оба мира, если что. Готовили они невероятно умело и вкусно. Даже подпорченное настроение начало немного улучшаться. Превосходно. За ужином мы обсуждали каникулы, работы родителей, планы на Новый Год.

— Может, в Корею съездим? Неделю там, потом дома немного отдохнём и восстановленные пойдём на работе, а, Андрюш?

— Ну давайте, почему нет? Дети, вы хотите в путешествие?

— Конечно, пап! — ответил я за нас с Олегом, — мы полетим на самолёте, брат!

— Ураааа! - вскинул Олег руки в верх и громко радовался.

Грядущее путешествие зарядило меня энергией. Просто шикарно. Я впервые в жизни полечу заграницу! Эта мысль меня сильно волновала.

— Свет, проверьте паспорта, у нас ещё есть время их сделать, если истекли. Мой ещё должен быть в порядке, а вот твой и детей, я не помню. То ли три года назад делали, то ли я что-то путаю. Посмотришь, хорошо?

— Да, дорогой, посмотрю, конечно.

— А мы будем жить в гостинице? — спросил Олег.

— Да, Олежа, в большой и красивой гостинице! Представляешь?

— Огооо, круто!

Мы ещё немного обсудили детали путешествия, на которое нам даже виза не нужна была. До месяца мы могли там находиться без каких бы то ни было проблем, главное, чтобы деньги были. Но это уже решаемый вопрос. Не хочу я торопить события, но видится мне, что бизнес пойдёт. О чём я отцу и рассказал.

— Ты пока не загадывай. Сезонность есть у всех. Возможно, мы сейчас удачно попали в сезон по итогам недели. Давай все результаты оценим через год планомерной работы. Пока мне нравится ваш подход. Не факт, что я сделал бы лучше. Даже момент с приложением, я о нём совсем не думал. В том ключе, что запускать его надо так сразу, а ты взялся за дело. Уверен, это ещё увеличит прибыль, как только оно выйдет в открытый доступ.

— Спасибо, пап. Наше поколение просто родилось с телефоном, приросшим к руке, поэтому я всё стараюсь решать через него по большей части. И понял, что так будет удобнее. Заказал перед выездом, подъехал, забрал. Не жизнь, а песня.

— Мудрый сын мудрого отца.

— И скромного ещё, пап.

— Да, да, пойдёмте уже кино смотреть.

И снова это была какая-то бездумная комедия. Тот самый тип фильмов, над которыми ты посмеялся, запомнил одну шутку и потом забыл весь фильм. Ничего не имею против такого формата кино, иногда голову включать не хочется и это как раз идеальные ситуационные фильмы для таких случаев. К тому же моё настроение улучшилось, и я не обращал внимания на ту глупость, что происходила на экране, а просто весело проводил время с семьёй.

После кино я пошёл основательно отдохнуть в горячую ванну. Надо было прогреть свои подмёрзшие кости и расслабиться после напряжённого дня. А экзамен, да ладно, не такая это и большая потеря. К тому же, все окружающие правильно говорят, что мне вообще незачем спешить. Так или иначе, своё я возьму. Порой, случаю надо довериться. Ведь, опять же, что могло произойти с той женщиной, не заметь я её, когда в машине мне никто не смог бы подсказать, что не заметил пешехода? И я не знаю, а воображение рисует только страшные картинки.

Глава 14

Конец ноября. Сегодня пошёл первый снег. И сразу после тренировки я побежал подальше от людских глаз развлекать себя магией. Я кружил ураганы из снега, раздувал сугробы, заставлял снег лететь вверх от Порыва Ветра. Тридцать один лет — ума нет. Но как же это было круто! Я с довольной улыбкой стоял среди ночи и баловался, как ребёнок.

— Алло? Да, быстрее надевай куртку и иди во двор, я буду через три минуты! — позвонил я брату и помчался в сторону дома.

Когда я подошёл, брат уже во всю лепил снежки и сразу зарядил в меня один. Если бы моя голова была на уровне пояса, он бы туда попал. Как хорошо, что с ростом мне повезло. По крайней мере, удалось перерасти свой пояс.

— Эй! Стрелок! Лови подачу, — бросил я снежок в брата, соизмеряя его возраст и силу броска.

Было нереально весело. После того, как нам надоело бросать снежки, мы пошли домой. Там был мой вечерний перекус. Мама уже давно оставляла что-нибудь в тарелке для меня после тренировки. Я грел это и унижал. Горячее мясо превосходно влияло на моё настроение после тренировок. Мы готовились к аттестации и новым соревнованиям. Где-то через две недели будут мои первые краевые поединки. Это уровень повыше, соответственно, в конце недели мы сдаём аттестацию, а через ещё неделю иду на соревнования. Темп — бешеный.

Я не понимаю, что у меня в голове происходит, но сегодня ночью мне снилась мама. Та мама. Из прежнего мира. И Марина. Здесь я был в полном недоумении. Знакомил маму и Марину. Причём, представлял, как бывшую девушку и текущую одноклассницу. Что? Зачем? И моя прежняя мама во сне нормально на это реагировала. Говорит: «Проходи, доченька, вымой руки и садись за стол.»

Мам, ну вот какая она тебе доченька? Ты видишь её вообще впервые в жизни. В общем, я проснулся в небольшой грусти и большой фрустрации. Пришлось даже сказать себе: «Не время грустить!» Поэтому, я отжался и поприседал. Надо гнать грусть любым способом. Физические упражнения всегда помогают. По крайней мере, мне.

Экзамен на права в субботу. В целом, насыщенные выходные у меня: экзамен, аттестация. По понятным причинам услуги Иваныча я уже не покупал. Вместо это катался с тем приятным инструктором. К своему стыду, я забыл, как его зовут... Но учил он и правда хорошо. Мне же сейчас надо повысить уровень внимательности больше, чем наработать водительскую практику, как другим ученикам. И правила. Надо сдавать по правилам. К механике уже привык. Ровно настолько, чтобы не покупать её себе. Стоит ли говорить, что мне иногда снится, как я вожу отцовскую машину? Эх, какой же я материалист, всё-таки.

Бизнес идёт, пока пять точек и офис рядом с универом в красивом здании. И это было важно. И для клиентов, и для меня. Нельзя просто сделать красивый офис для себя в разбитом здании и ожидать, что клиенты будут воспринимать тебя по твоему офису. Это не так. Бессознательно мы, люди, многое считываем. И здание, и офис должны быть отремонтированы, опрятны и приятны для глаза клиента. Пусть аренда будет стоит больше, но количество клиентов, вернувшихся второй раз, будет кратно больше. Пусть это и не мой случай, но для своего персонала я постарался со зданием. Ладно, Серёга постарался, но направление его поисков чётко задавал я. А когда мы вместе пришли туда, я сразу понял, что это оно. Ремонт окончательно кончится через неделю, а пока пришлось немного компенсировать неудобства работников. На время ремонта перекус был за мой счёт. Они с утра заказывали, что хотят, а к трём часам им привозили нашу еду из пит-стопов. Обед они покупали за свой счёт, разумеется. Но бухгалтерия уже начала жаловаться, что я их закармливаю: «Плюс два кэгэ на весах уже!». Только программист не хотел, чтобы это кончалось. Оно и понятно, он уже взрослый мужик, ему так удобнее. Кстати, ему было двадцать шесть лет. И я уже уведомил его, что пойду на компьютерщика. На что он сильно поморщился, но промолчал. Видимо, серп был сильно острым. Но ничего, Серёга у нас вообще будущий деньгосчёт.

Ах, ещё момент. Мне уже пришлось уволить одного человека. Был один парень, который вёл себя некультурно и неприятно. Коллеги записали мне видео, как он общался с кем-то из своих клиентов по своему личному телефону, стучал по столу и поливал того грязью. При том, что этот парень изначально хотел продать какую-то свою услугу клиенту. Мне засела в голову его фраза: «Я не виноват, что вы такой тупой, что даже объявление прочитать не можете! Там написано, что надо звонить, прежде чем приезжать. Я на работе.» И нет, уволил я его ни за разговор по личному телефону, ни за желание подзаработать больше вне рабочего времени. Просто... он позволил себе такое же поведение в отношении своего коллеги, без видео, но со свидетелями. И я не увидел другого выхода. Помнится, в моём прошлом мире сам также с катушек чуть не слетел. Был прям близок. И понял, что тогда я не перешёл черту, а вот мой бывший работник обскакал меня в этом вопросе. До сих пор неприятно, но атмосфера в компании мне была важнее, чем моя совесть. С ней я как-нибудь переговорю потом.

В остальном, тенденция была положительной. И люди действительно хотели работать. Говорили, что им проще, когда всё организованно и понятно. Полной окупаемости ждать вроде рано, но я уже жду. Отец не требует, а меня такой долг тяготит. Моя задача, как организма, попавшего в семью с достатком — сделать её богатой. Не прожигать молодость, а работать на будущее себя и поколения. Не нравилось мне то, как дети обеспеченных родителей себя ведут. Никакой ответственности за будущее. И желание прожить золотую молодость. Нет, в уникальность я не стремлюсь. Просто как-то мозги включились, как второй шанс выпал. Да и отдохнул я от проблем. Появились силы делать что-то новое с накопленным опытом, но в молодом теле. Ведь многие об этом мечтали. Что-то из разряда: сейчас бы вернуться в прошлое с теми же мозгами и сделать всё иначе! Вот и делаю всё иначе.

Вспомнил! Школу же не отменили. И в целом никогда не отменяли из-за выпавшего снега, как я потом выяснил. Причём, в любых объёмах, кроме какого-то случая, когда снег в прямом смысле был на уровне окон первого этажа. И то там что-то быстро разобрались с катаклизмом. Или с котоклизмой... Не суть. В общем, когда мы вышли из подъезда — двор уже был чистым. Снег лежал только там, где он не мешает людям ходить. А от дорожек шёл пар. Я сначала не обратил внимание на этот факт, а потом как обратил. Потрогал землю, потом снег рядом, снова землю. Дорожки были тёплыми. В прямом смысле обогревались зимой на случай выпадения снега. То есть, её даже не надо чистить. Она всегда чистая, вода испаряется, изредка застывая там, где нагрева нет. И не надо массу рабочей силы на это тратить. Поддерживаешь технологию обогрева в работоспособном режиме и вуа ля!

О дивный новый мир. Такие мелочи меня приятно радовали. В купе с наличием у меня магических способностей. Правда, от отсутствия нормальных тренировок магии меня всё ещё не покидало. Но и новых магов я пока не видел, как не пытался сканировать пространство вокруг. Только градации серого, редкие белые вкрапления. Защитником всего человечества я себя не видел, поэтому в супергероику по ночам играть не собирался. Хватит мне кругов моей ответственности из семьи, школы, друга, тренировок и других мелочей. Поэтому, людей, что подошли очень близко к чёрному я не трогал, хоть изредка таких и встречал. Пока на моих глазах не происходило ничего противоправного, если не считать прямых нападок на меня в школе, то только случай в автобусе. И то, я немного растерялся и не посмотрел какая у тех хулиганов была аура.

Через день приехали бабушка с дедушкой. По маминой линии. Я даже попутал, когда узнал, что папа днём поедет их забирать из аэропорта. Попутал не от того, что он помочь хочет. Нет, это как раз в порядке вещей в счастливых семьях, а от того, что они у меня есть. В прошлом мире мы с матерью были одни. Совсем. А тут у меня полный набор получается. Я просто полгода не знал, что у меня есть бабушки и дедушки. Теперь жду, когда родители папы приедут, обещал, что скоро. Думаю, перед нашим отпуском можно будет и их увидеть. Но об этом позже.

Дедушка поведением на маму был похож. Папина дочь, явно видно. Дед с порога предстал очень довольным человеком, сразу всех нас обнял, Олега даже поднял на руки. Меня не стал, сказал, что я теперь какая-то машина. Олег радовался, как в первый день. «Деда Женя приехал, деда Женя приехал!» А как бабушка вошла, так тот сразу с рук вылетел, к бабушке побежал. Парень сиял от счастья.

Какие же они были радостные и живые. Живые в смысле — энергичные. Нельзя было сказать, что они устали от чего-то. Совсем другое впечатление от людей, чем от стариков, что я привык видеть в прошлом мире. Даже не выглядели на свои семьдесят, плюс-минус. Разница в возрасте была, бабушка младше на два года.

Разумеется, мама заставила своих родителей идти мыть руки и садиться за стол. Но в этом вся мама.

— Мариночка, подай салат, пожалуйста, — попросил дедушка бабушку, которая сидела рядом с обалденным салатом мамы. В салате были креветки, листья самого салата, лимон, мамин авторский соус, маленькие помидоры, сыр и перепелиные яйца, — уж очень я его люблю. Ага, спасибо. Доча, готовишь ты на уровне мамы!

— Спасибо, пап, — расцвела мама в улыбке.

— Дед, это получается, у меня гастрономическая неделя почти перед соревнованиями будет? Мне как в весовую влезать теперь? — обратился я к дедушке. Уже старался приучать себя его так называть, чтобы не перебарывать себя потом, как первое время было с родителями.

— Ой, Стас, сочувствую. Не есть у тебя не получится, разумеется.

— Стасик, а что за соревнования?

— Ну ба... Ну что за Стасик? Я же вам не таракан, чтобы вы меня так называли!

— Ну что ты капризничаешь, раньше тебе нравилось.

— Значит вырос. И пошёл на спорт, по нему соревнования. У нас там боевые искусства, мы все там теперь серьёзные люди, да, Олег?

— Да, мы уже даже первые соревнования выиграли! Хочешь, медали покажу? — привстал Олег из-за стола.

— Конечно хочу, внуки мои. Неси скорее. Мне никто не сказал, что вы у нас теперь спортсмены.

— Ба, да они забыли со своими работами.

— Ага, своими, как же, — вмешался отец в разговор, — у меня мысли про твой бизнес постоянно в голове крутятся.

— Вот тебе раз!

— Марина, это уже два! — поднял дедушка в палец вверх.

— И правда, Женечка. А какой у вас теперь бизнес, молодой человек?

— Мы напополам с другом открыли сеть пит-стопов. Наняли людей. Пока идём хорошо, ба. Моя идея, если честно, — не отказал я себе в удовольствии похвастаться немного.

— Какие вы у меня молодцы! Ой, какие красивые медали! — взяла бабушка в руку наши трофеи, которые Олег подсунул ей посреди разговора, — Поздравляю вас. Это надо отметить!

— Детям не наливать! — резко вмешалась мама.

— Так а я и не говорю про спиртное. Мы можем съесть... мороженое!

— Бабушка, ты не поверишь! Мороженое мы съели в день побед.

— Тогда торт!

— Тогда через неделю меня не с соревнований забирайте, а из реанимации. В свою весовую категорию я уже не влезу.

— Ой, нет, Стас, хватит с нас переживаний за тебя, мы с дедушкой и так не смогли к тебе приехать. Даже беспокоились, что ты нам из-за этого не пишешь теперь.

— Бабуль, ну какие глупости! Я просто был очень занят, я вас люблю, ты же знаешь, — подошёл я к бабушке и обнял её.

— Спасибо, внучек. Если бы не ваше новое финансовое положение, подумала бы, что ты у меня что-то выпрашиваешь! — рассмеялась бабушка.

— Да, поговори с папой, чтобы свою машину мне подарил, а себе новую купил, как мне восемнадцать будет!

— Губа у вас не дура, конечно, — присвистнул дед.

— Женя, ну а что? Мальчику просто хочется иметь машину.

— Мальчик недавно завалил экзамен в автошколе, Марина Константиновна, — посмотрел папа сначала на бабушку, потом на меня.

— Я исправлюсь, в эту субботу точно исправлюсь!

— Вот видишь, Андрей, ты просто несправедлив к моим внукам, да, Олег? — по тону бабушки было понятно, что она просто шутит с папой. Никакого напряжения я не видел между ними.

— Нет, справедлив. Просто так бывает, — пожал Олег плечами, — а можно мне картошку?

— Конечно, мой хороший, сейчас всё наложу, — потянулась бабушка на край стола.

Мама же ничем не управляла сегодня вечером. Она отдыхала с родителями. Все мы имеем право немного расслабиться рядом со своими родителями. Чем мама активно пользовалась. Будто она снова была подростком и ждала, когда мама о ней позаботится.

— Олег, ты помнишь, что сегодня спишь у брата? — спросил отец брата, уплетающего картофель за обе щеки.

— Ага, скоро постель туда перенесём, — только и смог ответить Олег с набитым ртом.

— Стас, надеюсь, ты не против? — спросил отец уже у меня.

— Нет! А я когда-то был против?

— Да не далее, чем год назад! — воскликнул дед.

— Ой, деда, я с того момента уже ума разума набрался. Пусть хоть на месяц ко мне переезжает.

— А можно?! — воодушевился Олег.

— Вообще, я образно... Но если придётся, то да, можно.

— А приставку тогда заберём к себе?

— Давай. Не бегать же нам теперь в зал, чтобы поиграть.

После ужина в кругу семьи, мы с братом перенесли его вещи из комнаты, приставку и на неделю переехали ко мне. Бабушке и дедушке пришлось стелить на полу, но мы сделали всё, чтобы им было комфортно спать. И вот до самых выходных мы наслаждались вкусными завтраками бабушки, которая сразу же раскритиковала мои бутерброды и давала нам исключительно «полезную овсяную кашу». Её я ел с не особой любовью, но не выпендривался, так как бабушка готовила на уровне с мамой.

— А вам мама утром не готовит? — поинтересовалась бабушка, отпивая кофе из чашки.

— Не, — начал я отвечать с набитым ртом, похоже, это у нас семейное, — это моя идея была, между, — проглотил я остатки каши, — прочим. Пора учиться самостоятельности, пусть спят перед работой.

— Какой ты молодец, Стас!

— Спасибо, бабушка. Ты тут аккуратно с нашими вкусными завтраками — разнежимся ещё.

— Да куда уж вам, спортсменам, разнежиться? Скажешь то же. Олежа, а ты в школу собрался?

— Да, бабушка, вчера ещё собрался. Меня Стас учит с вечера готовиться, чтобы утром только поел и сразу вышел. Говорит — экономия времени.

— Видишь, — погладила бабушка Олега по голове, — как правильно говорит? И вы уже оба готовы после завтра выходить. Только тепло одевайтесь, хорошо?

— Да, ба.

— Хорошо, — чуть ли ни хором ответили мы с Олегом.

Следующая пара дней школы вообще не представляла интереса для стороннего наблюдателя. Ни контрольная по алгебре, ни даже диктант. Всё шло обыденно и размеренно. Как и тренировки. Мы готовились к аттестации. Серёга в этот раз не сдаёт, тренер сказал, чтобы он не торопился. Так как после этого пояса ему надо ждать полгода до сдачи на чёрный, в этом учебном году это сделать уже не получится. Так что, сдаст в январе, а в ноябре — уже получит свою первую мастерскую степень. Круто. У меня этот путь тоже впереди. Поэтому пока я всё ещё кую технику. Но как говорит мой тренер: «Я твой тренер!» Ой, не это. «Нет предела совершенству.» И он прав. Бью я уже гораздо лучше, но расти дальше всё ещё надо. Вижу я, что это не предел текущего тела.

Сейчас же моим командам подчинялся всё тот же корейский седан, на заднем сидении наблюдал полицейский-экзаменатор, а инструктор с усами делал музыку чуть тише. Я уверенно ехал по широкой четырёхполосной дороге. За окном шёл небольшой снег, но достаточный, чтобы большая часть пешеходов попряталась по домам. Мне это было только на руку. С пешеходами у меня какая-то явная проблема.

— Смените направление движения в удобном для вас месте, — выдал очередной пункт инструкции экзаменатор.

Я перестроился в левый ряд и доехал до ближайшего прерывистого участка дороги. Там, где дорога очень удобно уходила наверх, а рядом стоял магазин, было достаточно места для разворота. Я немедля приступил к манёвру, но тут же справа из-за угла магазина стал приближаться другой автомобиль. Не став играть в игры с судьбой, я полностью остановился, пропустил эту белую машину, снова посмотрел по сторонам и начал движение, выехав на дорогу. Да, глупо бы сейчас получилось рвани я вперёд, как машинально хотел это сделать по привычке из прошлого мира. Но вовремя себя осадил. Чуть было «не было», как говорится. К тому же, куда мне сейчас спешить? Всё время мира в запасе есть.

— Остановите машину.

Так, какой-то подвох явно есть... Прям здесь и сейчас я не могу остановиться, там знак был. Заехал за перекрёсток, немного проехал дальше, убедился, что есть видимость и остановился у обочины. Сцепление, тормоз, нейтраль, ручник.

— Молодец, мог же с первого раза сдать. Почему не сдал? — с широкой улыбкой спросил у меня инструктор.

— Потому что невнимательно отнёсся к экзамену. Но вам спасибо — вы очень хороший учитель.

— Пожалуйста, Авдеев.

— Будущий водитель, помните — мы права не только даём, но и забираем, в случае чего. Внимательность никуда не деваем. В восемнадцать за правами придёте.

— Спасибо, хорошего вам всем дня.

Я вышел из учебной машины и залетел в микроавтобус сопровождения.

— Сдал, народ, я сдал!

— О, круто, поздравляю!

— Молодец!

— Так держать!

— Народ, — снова взял я слово, — настройтесь! И у всех тогда получится! Ты сдашь, — невежливо указал я пальцем на парня в красной куртке, — и ты, — уже указывал во всех подряд без разбора, — ты тоже сдашь! Все настроились сейчас и погнали!

Были видно, что я поднял им настроение. Иногда для уверенности не хватает всего ничего — чтобы в тебя тоже поверили. Чем я и решил одарить окружающих. Пусть идут на экзамен в хорошем расположении боевого духа. А сам пока вышел где-то по пути и принялся на ходу рассылать всем, кому посчитал нужным, сообщение своего сегодняшнего значительного успеха. Права в кармане. Легче будет заниматься делами теперь — никуда не надо между тренировочными днями. Но я обязательно найду, чем заполнить это время.

Меня поздравляли со всех сторон. А я был просто рад купаться в такой поддержке. Это поднимало настроение и мотивировало на новые свершения. Невероятное чувство. Будто горы могу свернуть. Фигурально, конечно. Я же сейчас мирским занят, магию совсем не тренирую. Время тяжело на это выделить. Видимо, сейчас оно само выделится. Жаль, что мне пока за руль нельзя. Так бы я в лес ездил, в тот же Ботанический Сад. Уходил бы подальше и тренировался. Эх... Ну ладно, надо пока отпустить этот момент, решение придёт само. Всё будет, но не сразу.

Перед тем, как сесть за праздничный ужин в честь моего удачного экзамена, папа, дед, Олег и я пошли в гараж. Там папа усадил меня за руль и разрешил покатать всех нас по гаражам. Не особо быстро, разумеется. Мы колесили между гаражей, и я снова наслаждался дорогим салоном, дизайнерскими решениями и ходовой частью машины. Папа умел в мотивацию. Я положил ему руку на плечо, посмотрел в глаза и сказал: «Пап, спасибо. Я люблю тебя.» Он улыбнулся и сказал, что тоже любит меня.

— И тебя, деда. И особенно тебя, Олег.

— Спасибо! — всем было приятно это услышать.

У меня даже слёзы на глазах навернулись. Скажу честно, это было тяжело. Даже, по сути, моими чужим родителям, сказать это... Нелегко далось. Но я нашёл в себе силы и в конце почувствовал какое-то расслабление. Затем загнал машину в гараж.

— Слушай, как хорошо вас сейчас учат, сын, — оценил отец мои водительские навыки.

— Или новая методика, или вы с мамой хорошо старались в ту ночь.

— Ахаха, фу, как отвратительно, Стас. Но смешно!

— В какую ночь, пап? — спросил ничего не понимающий Олег.

— Олежа, обещаю, я тебе всё потом расскажу, — оглянулся я на заднее сидение перехватил инициативу, чтобы не смущать отца ещё больше. И чтобы ему не приходилось судорожно искать ответ. Дед сидел и еле сдерживал смех от происходящего.

За праздничным столом взрослые пили вино, мне тоже предлагали, но я отказался. И аргумент «лучше дома под нашим присмотром, чем на гаражах без нас» меня тоже не взял. Я откровенно боялся пить. И пока меня такой страх вполне устраивал. Наверное, потом с ним надо будет разобраться, чтобы не заниматься самоограничениями и начать жить полной жизнью, но пока мне и так комфортно.

Помимо того, что мама с бабушкой приготовили свои фирменные блюда, они ещё заказали роллы и пиццу. На мой резонный вопрос: «А зачем? У нас и так стол ломится,» мама отшутилась, что это на Новый Год.

— Кстати, про Новый Год. Баба, деда, вы приедете к нам? Как раз отметим праздник, а второго мы улетаем на неделю.

— Разумеется приедем, внучеки.

— Пап, а твои родители приедут?

— Да, я обязательно их приглашу.

— О, это будет незабываемо.

— Кстати, что у вас там на пит...

— Пап, давай сегодня отдохнём от дел? И так в остальные дни все мысли заняты этим. Сегодня у нас просто праздник. И никакой работы, никаких дел. Есть только мы и праздничное настроение. Такое же я хотел бы на Новый Год, хорошо?

— Да, в общем-то, я и не против. Тогда сейчас ужин, а потом семейное кино!

И мы час не отрывались от диалогов про семью. Они вспоминали смешные случаи из детства, которым я тут не жил. Мне приходилось просто смеяться и говорить, что я что-то забыл или плохо помню. Мне хотелось побольше услышать, чем жил Стас до моего бесцеремонного вторжения в его тело и разум. Выходило всё классически, до переходного возраста пацан был ангелом и мечтой родителей, а потом начал портиться. Не хватало ему в жизни испытаний. Все даже отметили, что я сильно изменился после больницы. И внешне, и внутренне в том числе. Со внешностью всё понятно, я просто занялся телом, так как имел планы на него, а вот внутренне. Мне просто хотелось верить в свои улучшения. Я действительно сильно отдохнул от прошлых проблем. Давно забытое чувство чистых мыслей и головы, которая не болит, вновь вернулось. И я старался ценить это, как можно сильнее. И не погружаться в то состояние, как было после неудачной сдачи экзамена. Я пришёл к такому выводу, что депрессия формируется затяжной привычкой грустить. И мозг потом уже не может вырабатывать серотонин без помощи медикаментов. То есть, мы сами причина такой серьёзной болезни. Если утрированно. Понятно, что не всем дано с ней справиться. Но я должен стараться изо всех сил и старался. Не время грустить. Время — занимать себя делами на благо будущего.

Следующим утром я разминался для аттестации. Олег стоял рядом и повторял мои движения.

— Ты как, готов?

— Ну да. А что там готовиться?

— Термины все выучил, технику?

— Да, так там же показывать будут.

— Это пока показывать будут, в будущем перестанут. Учись сразу запоминать движения.

— Хорошо.

— Давай немного потянемся, скоро выход нашей группы.

Я помог потянуться брату. Он даже сел на шпагат. Как хорошо заниматься растяжкой, пока ты ребёнок. Мышцы податливые, за редким исключением. Главное, постоянно поддерживать её. Тем, кто взрослее, тянуться сложнее. Мышц больше, я про их объём. Из-за этого становится больнее в процессе растяжки. Но нет ничего невозможного, главное, превратить это в систему. Поэтому, до шпагата мне оставалось всё меньше и меньше.

Нас снова поставили в шахматном порядке, где я был в самом конце, потому что — что? Правильно, потому что рост позволял. Признаюсь, было немного неловко сдавать среди детей, как самому взрослому. К тому же это отчётливо читалось по моим росту и комплекции.

Тренер отдал нам команду готовности, а затем начала. И мы приступили к демонстрации всей техники. Команда тренера, готовность, счёт — блок, выкрик. И так на каждый счёт. Всего надо было показать столько, сколько тренер посчитает нужным. Обычно, это было около десяти счётов. Пока не приступишь, это кажется лёгким, но затем ты выходишь перед комиссией и понимаешь, что не имеешь права подвести тренера. Приходилось стараться в два с половиной раза сильнее, чем это было на тренировке. Я следил за всеми мелочами, которые тренер говорил. Кулак разворачивается только в конце любого блока, чтобы придать ему жёсткости. Расстояния должны быть выверены. Нельзя было прижимать блок к себе, так как резонанс от удара переходил в блокируемую область и эффективность блока становилась ниже или совсем пропадает. Руки уже горели, а ноги забивались. Дыхание тоже начало сбиваться. Помогало только то, что поза уже не была такой статичной. Мы делали блоки и удары сначала в одной стойке, как только наши ноги забивались, переходили к другой. Это была не инициатива тренера, а программа аттестации так построена. Всё же, каждый человек в этом зале понимал, что это серьёзная нагрузка на твой организм. Программа аттестации была сделана людьми и для людей. Плюс, психологическое напряжение, которое никуда нельзя деть. Бывали со мной случаи, в прошлом мире, когда я в процессе выполнения комплекса движений мог их забыть и просто замирал на месте. Всё из-за этого напряжения и ещё страха подвести тренера. Со второго раза брал себя в руки и продолжал уже увереннее и до самого конца. И я был не одинок в таком поведении. Что в прошлом, что в этом мирах, тренеры про это знали и возможность одной пересдачи была у каждого спортсмена.

После блоков и стоек мы перешли к демонстрации техники ног. Тому, на чём и специализировалось наше боевое искусство. Здесь тренер гонял нас от души. Права на ошибку не было совсем. Мы столько времени провели за оттачиванием техники, что сейчас тело делало всё само. Без какого-то контроля со стороны наших сознаний. Всю прошлую неделю тренер давал много статичных упражнений, чтобы мышцы запоминали, как им надо двигаться и что вообще от них хотят. В целом, весь наш костяк шёл уверенно. Откровенных затупов не было, только незначительные ошибки, которые правятся годами полировки техники. По всё той же причине — нет предела совершенству.

Команду «вольно» мои мышцы ждали уже давненько. На ней нам разрешили встряхнуть забитыми ногами. Тем, кто должен был демонстрировать технику формальных комплексов, сказали выйти на два шага вперёд, а затем разбили их на маленькие группы по три человека. Всего групп оказалось три. Каждая тройка показала нужное количество комплексов движений и нас отпустили сдавать теорию.

Я вызвался сдавать её первым, поскольку все термины были уже знакомы, а историю мы готовили ещё на самый первый раз. Перечитав её, память быстро освежилась и не заставила меня долго бродить в чертогах разума, чтобы вытащить нужный факт или исторический термин. В этот раз меня гоняли дольше, чем в первый. Но и принимала терминологию другая... девочка. А как ещё мне, взрослому мужику, называть первокурсниц? В общем, никакого неуважения, просто привычка со старого мира. Хотя, может я снова цепляюсь к себе. В любом случае, ей в лицо я такого не говорил. Поэтому, в публичном неуважении меня обвинить нельзя. Всё, что я сейчас делал — отвечал, как улыбающийся болванчик. Но делал это чётко и методично. Не знаю, всех ли она будет так ответственно гонять по терминам или только меня.

Отстрелялся спустя десять минут, что для терминологии — очень много. Наверное, я не ответил только на пару основных вопросов, потому что их не спросили, а не потому, что не знал ответа. Поскольку, мне надо было ещё дождаться, пока Олег ответит свою часть задания, была возможность легально понаблюдать степень предвзятости. Которой не было. Девочка просто была ответственной и принимала почти всю теорию от и до. Что, в прочем, совсем неплохо. Вся теория пригодится в будущем, при сдаче на черный пояс.

Когда Олег и я полностью закончили, у меня получилось заглянуть в телефон впервые за утро. Чат семейной группы содержал несколько непрочитанных сообщений. Мама просила срочно перезвонить, как мы закончим. У них намечается какое-то дело с Олегом. По итогу мы договорились, что он берёт мою и свою сумки и выходит из комплекса, где его уже ждут родители. Дело было не самым важным для меня, именно поэтому, я не поехал, только разгрузил себя от лишних вещей, взяв себе только душевой комплект. Раз я пока остался один, могу пойти и пропустить чашку кофе. Поэтому, принял душ после такой активной сдачи на экзамене, переоделся и вышел из спорткомплекса. На выходе, из которого меня поджидал Орёл...

Глава 15

— О, воздушник, сюда иди! — смотрел на меня Орёл с ухмылкой, облокотившись на перила высокой и широкой лестницы, что служила входом и выходом для спортивного комплекса.

— Здравствуй. Какой ты вежливый... Через перила любишь летать? — забыв про всех окружающих, выбросил я руку вперёд и направил несильный Порыв Ветра в его сторону.

Парня сильнее придавило к перилам, но не выкинуло наружу, но и отправлять его в полёт спиной с высоты двух-трёх метров не входило в мои планы. Скорее, я решил преподать ему урок, что сегодня не будет, как в прошлый раз.

— Ты чё делаешь, идиот?! Прекрати! Увидит же кто-нибудь!

— Да всё, — не стал я обращать внимание на оскорбления и перестал давить его ветром, — просто было интересно, чего ты такой самоуверенный.

— Ты ещё самоуверенных не видел.

— Эх, молодёжь, сколько пафоса... — вырвалось у меня изо рта скорее на автомате, чем я серьёзно так считал.

— Ты сбрендил при всех такое творить?

— Да никто не видел даже. Люди слишком заняты своими жизнями и самокопаниями, чтобы спокойно смотреть по сторонам.

— Ты философ чёртов! Откуда ты знаешь, что никто не видел? — парень завёлся не на шутку.

— Твои крики сейчас громче, чем то, что было чуть раньше. Если ты успокоишься, то внимания вокруг нас станет меньше и никто не догадается по контексту диалога.

— Да ты идиот! И ещё учить меня взялся.

— Ты что хотел-то? — решил я вернуться к тому, с чего мы начали эту внезапную встречу.

— Надо поговорить с тобой, — дёрнул он плечом и поправил красную куртку леттерман, одетую совсем не по сезону.

— Здесь или где?

— Нет, пройдёмся кое-куда.

— Хм, — поиграл я пальцами на левой руке и отправил небольшой Порыв Ветра в качестве подзатыльника, — смотри, чтобы место мне понравилось. У меня высокие стандарты.

— Как ты заговорил! — поправил он волосы, которые взъерошил мой порыв прихоти, оторвался от перил и пошёл в сторону спорткомплекса.

— А мы куда?..

— Идём, я тебе всё покажу.

Вопреки моим ожиданиям, что мы пойдём куда-то посидеть и переговорить за едой, от которой я бы сейчас не отказался, мы шли через спорткомплекс. Я не стал лезть с вопросами куда мы идём, комплекс не такой уже и большой, чтобы там заблудиться или скитаться тут весь день.

— А как ты меня нашёл? — вдруг осенило меня.

— Удача. Увидел воздушника и пошёл за ним. Поскольку, вас не очень много тут, надеялся, что это ты. Плюс, взрослых сюда мало ходит...

— Стой, что значит «мало»? — перебил я парня.

— Не любите вы здесь жить. Что-то тут для вас не так. Переезжаю воздушники туда, где материального поменьше.

— О, это не про меня тогда. У меня тут планы есть.

— Как говорится, в семье не без урода. Сорри за урода.

— И что, прям все переезжают?

— Не все. Мало вас, говорю же. Кто-то остаётся. Так, подожди. А чего ты спрашиваешь? Сам не в курсе, что ли?

— Нет. Я-то магию у себя открыл пару месяцев назад.

— Чего?! — встал Орёл на месте.

— Чего? Ну пару месяцев назад. Что такого-то?

— Нас с детства учат ей пользоваться. Лет с шести, наверное. Самые ранние маги делают свои первые попытки в четыре года. Тебе сколько лет?

— Три... — начал я на автомате, — Шестнадцать!

— Ты чего так орёшь? Я не глухой, вообще-то.

— Ладно, ты к чему это всё?

— К тому, что ты странный, воздушник. По шкале странности воздушников — на тринадцать из десяти.

— Почему?

— Да ты не от мира сего. Ведёшь себя не как воздушник, разговариваешь тоже. Уехать не хочешь, как я вижу. Лучше слова и не придумаешь — странный.

— Только, потому что мне и тут нормально?

— Не совсем. Не могу тебе объяснить. У своих спроси. Или стоп!

— Угу, дошло?

— Так ты никого не знаешь, что ли?

— А вы гениальный гений, Орёл!

— Чё, какой орёл?!

— Эм... А как тебя зовут?

— Арно.

— Чегоооо? И ты на орла что-то гонишь?!

— У меня отец француз... Это имя его прадеда, как он сказал.

— Хорошо, Арно. Я — Стас, — протянул я руку парню.

И он её пожал. Похоже, сегодня драки у нас не будет. Не могу сказать, что я против. Меня любой расклад устроит. Сейчас же я хотел выжать из него побольше информации про магический мир.

— А мантию мага дадут? Кольцо маны, там?

— Какую мантию?!

— Ну знаешь, магам дают мантии всякие. Можно в башню переехать. Чтобы там школа магии была. Все в форме, как на тренировках.

— Идиот... — хлопнул Арно рукой по лицу.

— Да чего? Я в фильмах такое видел!

— И зачем нам себя палить? Скажи мне. Вот когда ты видишь двух-трёх людей в примерно одинаковой одежде, ты же сразу понимаешь, что они себя в кому-то относят, так?

— Да чего ты завёлся... Не дадут, так не дадут. Не больно-то и хотелось! А где мы? — не заметил я, как мы пришли в подсобку одного из многочисленных помещений спорткомплекса.

— Около заброшенного зала.

— Почему ты меня сюда привёл?

— Ты всё ещё очень странный! Тебе не сказали, что магию публично использовать нельзя? Ты должен всё проверить, прежде чем это делать, если другого выхода нет!

— Сказал человек, который вызвал меня на дуэль на улице, — изобразил я ухмылку на лице и немного склонил голову набок.

— Я как раз всё проверил. Там не было камер, свидетелей, было темно. Как только люди появились, я сразу ушёл.

— Не совсем поэтому ты ушёл, ну да ладно. Так что нам тут нужно?

— Здесь, — указал Арно на стену из старого белого полотна.

— М? — развёл я обе руки в стороны.

— Отодвинь край этой ткани и посмотри.

За полотном нас ждала ржавеющая дверь с большим амбарным замком. По некоторым признакам было видно, что иногда его шевелят — петли двери были светлее, чем остальная её часть и на петлях были белые борозды, которые остаются после того, как чем-то механическим воздействуешь по ржавому предмету. Арно достал ключ, снял замок и едва приоткрыл дверь, чтобы мы оба вошли туда по очереди. Затем сразу закрыл за нами.

Мы спустились вниз по лестнице, которую стало видно после того, как Арно зажёг свою руку. Прошли какой-то узкий коридор с трубами отопления и вышли с ещё одной двери, которая была прикрыта. Каких-либо других замков я не видел, но всё равно остановился.

— Чего замер? — обошёл меня Арно и вошёл в дверь, — Заходи.

— Да я это... — не нашёлся я, что сказать, потому что решил не терять бдительность и ждал удара в спину.

— Подожди, сейчас случится настоящая магия! — Арно открыл, как оказалось, последнюю дверь, затем немного потряс руками, встал в боевую стойку и начал по одному старательно посылать языки пламени с кулаков куда-то в открытую дверь.

Я не видел за его спиной ничего, кроме темноты. Но когда небольшие пламенные языки пролетали вглубь комнаты, я мог ухватить всякие очертания предметов и тени, которые там играли от разных источников света, которые формировал маг огня один за другим. Оказалось, что Арно поджигает факелы, которые были закреплены на стенах.

— И как ты в темноте видишь, в каком направлении надо отправить огонь?

— А я, — запустил он ещё один заряд огня, — поставил первый, — ещё один, — факел напротив, — третий заряд за эту фразу, — этой двери!

— Ага, а потом слева и справа от него. Умно!

— Ты это, наблюдай внимательно. Я так делаю нечасто, под настроение. Сил расходуют такие затяжные заряды очень много.

— Так ты бутылёк маны выпей и делов.

— Да нет у нас никакой маны! И плащей нет!

— Мантии.

— Херантии! Откуда ты вообще такое взял?

— Из игр, и фильмов. Я же говорил.

— Вот и иди в игры свои, задрот, блен.

— Да я только на выходных играю! — возмутился я, когда Арно посягнул на святое.

— Идём, воздушник.

— А, выпендрёж окончен, да?

— Окончен, окончен, — вошёл маг огня в освещённый зал.

Здесь было вполне хорошо. Такая же шведская стенка, какая была почти в каждом спортивном зале. Станок для растяжки. Баскетбольные кольца в противоположных концах зала. На полу лежал какой-то бежевый линолеум с причудливыми узорами.

— Это что за зал? — оглянулся я по сторонам, — Ни окон, ни инвентаря. Площадь маленькая какая-то.

— Дед дал мне этот ключ, сказал, что получил его от старого друга, который тут когда-то работал, вроде, сторожем. Зал давно бросили. И даже забыли включить его в какие-то новые планы. Тот друг деда приходил сюда поспать в ночные смены. Всё с его слов. Тут даже лежанка была небольшая, я её уже давно сжёг. В общем, здесь безопасно, как ты видишь. Главная проблема — как потом выйти в подсобку. Надо быть очень внимательным. Что по площади, я так понял, что этот зал — сборная солянка из всего. Просто маленький спортзал. Станок для балерин, кольца для мяча и стенка. Я здесь тренируюсь на концентрацию, точность, и прочие моменты, которые нужны на более высокий ранг.

— Вау! — я был восхищён. Похоже, у меня появилось место для тренировок магии.

— Тут и пройдёт наша дуэль! — развернулся Арно на меня в самодовольной ухмылке.

— Стоп, что?!

— Ну дуэль, мы же не закончили, — нахмурил тот брови.

— Так, давай подробнее. Как она идёт?

— Спарринг с магией.

— А тело куда ты потом денешь? — уже я сам не понял шучу сейчас или серьёзно спрашиваю.

— Какое тело?! Это не насмерть дуэль!

— Какая дуэль? Ты поговорить хотел.

— Это мы ещё успеем, сначала — дуэль, — встал Арно в боевую стойку.

На самом деле, сразу после слов про дуэль, я начал морально настраиваться на бой, а лишними фразами закидывал, чтобы потянуть время на эту самую настройку. Я не любитель спонтанных драк. Даже возникает некоторое чувство оцепенения. Сквозь небольшую панику добрался до притока адреналина, чтобы взять правильный боевой настрой и сразу, как Арно поднял руки, сжатые в кулаки к лицу, выкинул свою левую руку вперёд и сбросил с неё заклинание Порыва Ветра.

Такая неожиданная наглость мне помогла и мой оппонент, получив удар в грудь, отошёл на пару шагов назад прямиком к станку, от которого оттолкнулся рукой, чтобы придать себе побольше ускорения для удара правой ногой. Без магии. И это меня спасло, потому что я выставил левый блок и самым простым ударом ноги — прямым — ударил его в живот. Арно согнулся от боли.

— Ты как? — спросил я того, не опуская руки.

— Дерись! — закричал парень, поднял голову и с кулаком, объятым пламенем, кинулся в мою сторону.

Я позволил кулаку достаточно приблизиться к моему лицу, чтобы ощутить жар. Сделал уклонение головой влево, чтобы пропустить удар миом, затем контратаковал Арно в печень и точно таким же хуком в челюсть. Надо отдать должное, удар он сдержал. По исказившемуся лицу было видно, что ему очень больно от этих двух ударов, но он не в нокдауне, не потерял опору под ногами, чтобы начать «пританцовывать» на пограничном состоянии нокаута.

Затем я вынужден был сделать отскок назад, потому что понял, что не снял куртку. А покупать ещё одну зимнюю не входило в мои планы. К тому же драться в текущих условиях становилось уже жарко. Я поднял руки вверх и попросил остановиться.

— Давай куртки снимем? Не хочу, чтобы что-то мешало вести дуэль.

— Ты уже достал отвлекаться! — прокричал маг огня, но стал скидывать с себя куртку, — На стенку повесь!

Парень явно не мог совладать со своими эмоциями. А я не мог предугадать всего развития событий, чтобы каждую секунду быть готовым к дуэлям. Но решил не обращать внимание на его взрывной характер. И как только снял куртку, встал в боевую стойку и стал перемещаться по круговой траектории к центру зала.

В меня полетел заряд огня, который наполовину француз отправил со своей ноги боковым ударом. И он меня поймал, потому что Порыв Ветра, который я выбросил прямо перед собой, не смог совладать с пламенем, чтобы его заблокировать или рассеять. Он просто увеличил площадь горения, что сейчас летела в меня. Я отпрыгнул в сторону. Но меня немного задело пламенем по правым рёбрам, там, где локтём я уже не доставал, чтобы прикрыть тело.

Неприятно защипало кожу, одежду прожгло. Но терпеть можно было. Я стиснул зубы, похлопал себя, чтобы потушить остатки пламени и ударил левой ногой в сторону Арно, одновременно формируя заклинание, направленное по диагонали. На что парень отскочил и немного довернул плечо, чтобы поток ветра его не задел. Но пока он это делал, я уже успел развернуться по ходу ноги, присесть на правой ноге и всё той же левой ногой изобразить удар параллельно полу и отправить следующее заклинание Порыва Ветра чуть ниже коленей моего оппонента — подсечка с заклинанием. И это сработало невероятно эффективно, потому что Арно не успел отреагировать, так как только закончил свой манёвр уклонения. Сбитый с ног, он полетел носом в пол, но успел выставить руки, чтобы уберечь лицо от столкновения. Похоже, пол был бетонным, а тонкий линолеум можно было не учитывать при таком раскладе. Особо он не спасал от падений. Зал был давно заброшенным, никто не считал нужным стелить доски поверх бетона для большей безопасности занимающихся спортсменов.

Чтобы не терять энергию вращения после подсечки, которой я тоже сделал полный оборот корпусом, поднялся и левой рукой сверху вниз направил в парня следующую технику, что представляла из себя более слабый Порыв, просто, чтобы надавить ему на спину и немного подкосить его руки. Но быть спокойным в поединке у меня ещё не до конца получалось и силы было чуть больше, чем изображение моего доминирования и мой соперник упал-таки лицом в пол, успев повернуться щекой. Но немного рассёк скулу.

— Стоп, стоп! Чувак, нам в больницу надо! — закричал я, как только увидел кровь на его лице, дыхание уже порядком сбилось.

— Знаю, — сквозь зубы процедил мой оппонент, — и так заживёт, пойдём лучше на улицу, лёд возьму.

— Извини, я не рассчитал.

— Заткнись. На турнире никто никого не пожалеет. Там кости ломают, чтобы выиграть, — слова давались парню с трудом. Горечь поражения была высокой.

— Что за турнир?

— Турнир магов, проходит каждое лето. Что-то вроде, — потрогал Арно скулу и поморщился, — экзамена силы.

— Расскажешь потом подробнее?

— Ты с луны свалился, воздушник? Вообще ничего не знаешь?!

— Нет, представь себе.

— Подожди, а ритуал? Как тебя пропустили вообще?

— Какой ритуал?

— Как всё сложно... Ладно, одевайся, по пути расскажу.

— Слушай, — продолжил я со всё ещё сбитым дыханием, — мне вот что не понятно... как твой дед... сторожа нашёл?

— Он не очень хорошо говорил на нормальном русском и ему нужен был русский друг. Так они случайно встретились на лавочке набережной, потом сдружились.

— Что значит на «нормальном русском»?

— Это когда ты учишь язык не в среде его использования и часть твоего лексикона или старая, или используется не к месту. Говорить ты говоришь, даже бегло иногда, но невпопад. Дед изредка так делает ещё. Поздно переучиваться. Но мы все его понимаем и это главное.

— Хорошо, а твои родители тоже маги?

— Только отец, дед и бабушка, родители отца. Мама обычный человек, как и вся её родня.

— Так можно? — впал я в небольшой ступор, потому что мне уже не раз сказали, что магию скрывают.

— Да, в редких случаях. Есть люди, которые помогают магам. Они знают про них, но никому не рассказывают по понятным причинам. Это не совсем служение, скорее, партнёрство. Рядом с магами можно хорошо заработать на жизнь.

— С чем это связано?

— Ты всё поймёшь, как попадёшь на турнир, если захочешь.

— Пойдём поедим. Я чувствую, что разговор будет долгим.

Мы шли по дорожкам, что лежали среди снежных сугробов, которые не убирали, чтобы город показывал атмосферу грядущего праздника, хоть до него ещё и много времени. Дул небольшой ветер, холодный воздух наполнял лёгкие. Море рядом с берегом промёрзло, вопреки тому, что я понимал на уроках географии. Я буквально думал, что море нигде не замерзает. Но ближе к берегу соли не хватает, и ледяная корка из-за низких температур всё равно образуется. Настолько толстая, что по ней можно даже ездить. Что я делать перестал ещё в прошлом мире, так как новости и случайных смертях в провалившихся машинах меня демотивировала на всяческие ледяные приключения.

Я не стал звать Арно в свои точки. Пока не знал, можно ли ему доверять. В целом, сейчас парень был загружен только поражением, но не разговаривал через губу. Только держал небольшой кусок льда на лице, чтобы не было синяка. Неприятно, конечно. Итак, холодно на улице, а тут ещё и лицо морозить приходится. В остальном, я решил себя не корить за такой поступок, так как правила дуэли мы не обговорили.

— Ты почему одет не по сезону?

— Я себя магией подогреваю немного. Не люблю холод.

— О, понимаю. Я тоже сейчас мучаюсь.

— Не очень похоже, воздушник. Я не понимаю, но ты реагируешь на огонь не так, как другие не маги огня.

— Почему?

— Ты мне скажи. Тебе не больно или что?

— Мне больно. Сегодня сильно кожу щипало.

— Вот, а им прям прожигает. И запах появляется, будто мясо пережгли. Не такой приятный, конечно. Специфический больше. А у тех, у кого ещё волосы есть, будто шерсть горит. В общем, все маги огня первое время привыкают к такому смраду. В остальном же, у нас остаются не такие сильные ожоги, как у других. Если мы устраиваем дуэли огня, я имею в виду, так как тело устойчивее к воздействию стихии. Нет, нас можно и убить огнём, разумеется, надо постараться просто. Как правило, такие же, как мы это могут провернуть. Или более сильные. Поэтому, битва двух магов огня на турнире — это нечто невообразимое. Толпа всегда ликует. Бывают даже летальные исходы.

— А тела потом куда девать?! — всё никак не шёл у меня из головы этот вопрос.

— С этим всегда разбирается главный.

— Кто там за главного?

— Пока не могу сказать. Просто, держись подальше от него. Он сам не маг, но смог пару магов под себя подмять. У него свита из магов-телохранителей. Они рядом очень часто.

— Хорошо. Слушай, ты ведь можешь нормально говорить, не как быдло. Почему раньше так не говорил?

— Да больно надо было. А щас появилось над чем задуматься. Ты какой-то, уж извини, хер с горы. А растоптал меня во время дуэли.

— Прямо-таки растоптал? Я просто был готов чуть лучше.

— Для мага, который магию толком и не знает? Нет. Мне надо многому ещё научиться.

— Умный ты парень. И поражение принял достойно.

— Спасибо, — недовольно буркнул Арно.

— Не, правда. И держать удар умеешь. У меня просто опыта обычных поединков больше оказалось.

— Да, дерёшься ты лучше меня. Слушай, я проиграл. Давай я угощаю сегодня?

— Да будет тебе. Я, вроде, обеспеченный теперь.

— Почему теперь?

— Да там, с родителями пробуем компанию маленькую.

— А, сынишка богатых родителей...

— Не совсем. Так не всегда было, — почувствовал я недовольство за факт того, что надо оправдывать своё новое финансовое положение.

— Да ладно. Меня не парит. Я угощаю. Это твой приз.

— Хорошо, Арно. А куда мы идём?

— Тут есть прекрасный ресторан, там можно посидеть в отдельно кабинке. Хочу стейк съесть. Ты заказывай, что хочешь. Я тоже обеспеченный, без вроде.

— Угу, на магах поднялся?

— Практически так и было.

Мы дошли до какого-то ресторана с типичным мясным названием. Девушка за стойкой позвала помощницу, которая проводила нас в кабинку. Она закрывалась на дверь, так, что мы сидели в привычном уединении и могли комфортно говорить на интересующие нас темы.

Пока нам несли еду, мы не вели серьёзных разговоров. Не хотелось бы прерываться в процессе, чтобы не взболтнуть ничего лишнего для не магов. Беседа была о школе, о каникулах, о тренировках, об экзамене следующего года. В целом, Арно оказался приятным парнем, сейчас. Настоящий, без налёта хамства и высокомерия.

Чтобы хоть как-то замаскировать прожжённое на кофте место, я постелил тряпичные салфетки и на колени, и надел через ворот. Более или менее прикрыл. Но всё равно пришлось сесть левой стороной ко входу в кабинку, чтобы у официантки не было лишних вопросов. Когда последняя тарелка была поставлена официанткой на стол, и та вышла, я начал:

— Расскажи про ритуал подробно.

— Итак, существует два способа найти мага. Если он родился в семье магов, дать ему самому попробовать магию, это также просто, как люди начинают ходить, говорить, пить, есть и мыслить. Не надо ничего специального. Ребёнок просто научится использовать эти силы интуитивно, посмотрев на своих родителей. Срывов вроде сожжённых домой, землетрясений, ураганов дома и потопов почти не бывает. Раз на миллион, а учитывая, что магов в мире не то, чтобы и три миллиона есть, то сам понимаешь, выживаемость большая. Второй способ, который должен был произойти с тобой — это ритуал. Сильнейшие маги собираются вместе, проводят какой-то ритуал, который раскрывается только высшим магам, и далее идут на его зов. Находят семью, в которой у ребёнка появилась предрасположенность к магии и действуют по обстановке. Могут украсть, могут инсценировать его смерть, чтобы родителям было чуть проще, могут выкупить, если семья неблагополучная. На что фантазии хватит. Такие будущие маги потом живут при школах-интернатах, если на наш язык. Им всем рассказывают одинаковую историю с незначительными изменениями, суть которой — твои родители тебя любили, просто умерли в какой-то катастрофе. Жизнь — дерьмо, но мы тебя нашли и обучили. Чтобы история была более правдоподобной, маги берут обычных детей из приютов. Чисто разбавить коллектив и воспитать своих сторонников. Таким образом, ни у кого из внезапно «осиротевших» не возникает вопросов, что обстоятельства идут крайне гладко и только у магов умирают родители, а у обычных детей — нет. Не спрашивай откуда я это узнал. Мне голову оторвут, если узнают, что я об этом тебе рассказал. По официальной версии, я сам таких грязных подробностей не знаю.

— Жестоко, не находишь?

— Жестоко. Но нам, магам, со временем становится плевать на мораль, как и врачам. Ты же знаешь теорию выбора трёх пациентов?

— Нет, что за теория?

— К врачу одновременно приходит три пациента: тяжёлый, средний, лёгкий. Кого лечить первым?

— Тяжёлого.

— Нет, среднего. Пока ты лечишь тяжёлого, средний становится тяжёлым. И тут пятьдесят на пятьдесят. Скорее всего, твой тяжелый умрёт, и средний, став тяжелым — тоже. Лечишь среднего, так как лёгкий не успеет дойти до тяжёлого. Изначальный тяжёлый уже не жилец. В итоге, спасены две жизни — лёгкий и средний. Если начать с тяжёлого, то только одна — жизнь лёгкого. Плюс-минус. Теория нуждается в куче дополнений, но суть её понятна. Вот и магам становится плевать на мораль. В нашем мире всё работает на силе, влиянии и могуществе. Никто не хочет прозябать в бедности.

— А бывают диссиденты?

— Это кто?

— Те, кто мыслит не как все и осмеливается отстаивать свои взгляды. Или находят единомышленников, или становятся одиночками.

— Не очень много, индивиды. Почти во всех сферах магии. Среди вас, воздушников, чуть больше. Уже очень вы свободолюбивые.

— Предположим. Что ещё я должен знать?

— Турнир. Пока не знаю, смогу ли тебя туда провести, даже как зрителя. Много ты вопросов вызываешь, паренёк. Но я постараюсь.

— Как-то много ты мне всего рассказываешь. Подозрительная открытость к незнакомцу.

— Да мы и не незнакомцы уже, так-то. И лицо у тебя доверие вызывает. Но если что-то не так пойдёт, я скажу, кому надо и тебя уничтожат, — закончил Арно последнюю фразу, как будто говорил про уничтожение нежелательных насекомых, весьма равнодушно.

— Всё, что идёт до «но» — лошадиное говно.

— Ах, более или менее. Ну, смысл ты понял?

— Да, хорошо. Я пока точно не понимаю, что за секретность вокруг.

— Скажу так... Был один парень, который показал магию паре не магов. Казнили всех.

— Чёрт. Ладно, я буду молчать тогда, — напугался я в первую очередь из-за своих выходок для тренировок и развлечений дома и на улице, — И ещё момент. Мне негде тренироваться магии. Что скажешь по этому поводу?

— Если ты намекаешь на этот зал, то давай составим расписание, когда мы можем заниматься там. Мне нужен спарринг партнёр-маг. Так что, мы оба выигрываем при таком раскладе.

— Звучит хорошо. У меня есть тренировки по боевым искусствам, и некоторые дела между ними. Я могу выделить два часа в день в дни без боевых искусств. Без выходных. У меня их и так очень мало.

— Кот сейчас тебе руку поцарапал.

— Какой?!

— Которого ты за яйца тянешь. Дни мне назови.

— А, понедельник, среда, пятница — уже свободен вечерами. Можем забиться на шесть, чтобы не поздно было домой возвращаться.

— Родителей не можешь попросить забирать?

— Не хотел бы. Но можем тогда днём всё делать. Сразу после школы. Ты как? Мне добраться надо минут, скажем, тридцать.

— Хм, давай.

Мы обменялись номерами, чтобы оставаться на связи. Моё расписание снова становится плотнее, но меня радует, что проводить я его буду в том, что нравится в первую очередь мне самому. Сегодня я понял одну свою самую большую проблему — я не умею ставить магические блоки. Ветер — не твёрдый. Надо учиться или уклоняться, или ставить какие-то препятствия. В бою маг огня меня достал и ранил. Что сделает маг земли, если бросит в меня камень?

— Как дерутся другие маги? Земля, вода.

— По-разному. Нам всем дают заклинания, как инструмент и ты уже сам решаешь, как его использовать. Есть некая база, комбинации, которые просты в использовании и спасут тебя тогда, когда ты действуешь на инстинктах. В остальном, каждый находит свой стиль сам.

— Почему ты решил на меня напасть тогда?

— Это было моё задание. Нам дают магические задания, которые позволяют подзаработать. Но главное условие — всё делать скрытно. Не как ниндзя, а вдали от посторонних глаз. Но я действовал слишком нагло, признаю. Мне потом влетело из-за этого.

— Скажем так, ты застал меня не в лучший момент. У меня кончились силы. Чуть ранее я не мог их контролировать и случайно использовал при всех. Нет, — выставил я руки открытыми ладонями вперёд, — меня никто не видел. Все подумали, что я сильно ударил манекен. А потом я побежал в укромное место, чтобы потратить силы. Дальше ты и так всё знаешь.

— В укромное место, — с ехидной улыбкой посмотрел на меня Арно.

— Да не, я пока не голодный. Сублимирую энергию тренировками. И, если честно, не хочу нарваться на ловушку. Был уже момент...

— М, чего за момент?

— Одноклассница. Ей было пятнадцать в то время.

— Погоди, а как вышло, что ты не знаешь возраст своей одноклассницы?

— Да там, — начал я историю на ходу придумывать, — их много было, когда я выбирал. И внутренний индикатор сказал можно на то, что было нельзя. Если коротко. Но я потом поговорил с ней, там всё в порядке. Видел бы ты моё лицо, когда её поздравили шариками с днём рождения при всём классе. А там красуется опасная цифра «шестнадцать».

— Подожди, не понял.

— Возраст согласия у нас с шестнадцати.

— А, точно. И вот зачем ты мне это сказал. Мне теперь у всех документы спрашивать надо?

— В идеале ещё и договор взаимного согласия заключать!

— Как непросто жить не магам.

— У вас с этим как? — стало мне очень любопытно.

— Немного проще. По голове тебя не погладят. Вернее, погладят, но не так, как ты хочешь и не по той. В общем, есть некоторые правила. Аналог возраста согласия в том числе. Да ты и сам всё поймёшь со временем.

— Не надо давать мне надежду!

— Да ты пока сублимируй, я ещё не решил, звать тебя к нам или нет. Больно ты пока на своего не похож.

Через час после разговоров ни о чём и всяких подколов, мы пошли в сторону остановки. Ехать нам надо было немного в разные стороны, на одном автобусе не справились бы. Но та информация, что меня интересовала, меня настигла. Не застала врасплох. Более или менее, мне стало понятно некоторое поведение и Арно, и отношение этого мира к не таким, как все. Жить мы будем, как отколовшиеся ячейки. Или узкий круг по интересам.

Своё отношение к магам я пока определить не могу. С одной стороны, то, что они делают с детьми — это ужасно. С другой — а как этим детям жить в обществе, когда они не могут показать своё истинное лицо? Сдерживать себя в магии всю жизнь не получится, да и опасно. Это мне повезло, что я смог избежать аварии осенью. А сколько таких магов, которые не смогли ничего предпринять перед лицом чего-то неотвратимого, боясь раскрыть себя? Думать об этом было тяжело.

Придя домой, я понял, насколько устал сегодня. Чтобы родители не видели моих проблем с кофтой, я прошёл к себе одетый, ворча при этом что-то про сумасшедший день. Признаюсь, я просто перенервничал и пытался заглушить немые взгляды всей семьи моими словами. За столом я рассказал, что сдал аттестацию, потом пошёл в кафе, придумал несуразную историю про внезапную встречу с одноклассниками. Мы с Олегом получили поздравления от всех. А дальше ужин, душ и сон. Спасибо за день, новый мир!

Глава 16

Горечь поражений. Это всё, что я узнал сразу после первого поединка на прошедших соревнованиях. Я просто не успевал за уровнем соперника. Видел, что могу быстрее бить и блокировать, но моё тело этого пока не могло. Ещё не выработался такой навык. Если отбросить эмоции в сторону, становится понятно, что есть куда развиваться дальше. Надо работать над скоростью и умением обороняться. Одно мне понятно: я не люблю спортивные правила. Проблема в том, что мои излюбленные удары по нижнему этажу соперника были запрещены. То есть, против правил «отсушить» сопернику ногу, и не важно, будет это голень или бедро. Нельзя и точка. Меня это не устраивало. Но нарушать правила мне не хотелось. Бился, как мог, не сдавался, не трусил, но за скоростью оппонента не успевал. Вроде, я и вижу, как летит нога, что надо выставить блок, начинаю его делать, но уже поздно — балл в пользу соперника. Даже пропустил трижды в голову. Она потом остаток дня раскалывалась.

Олег молодец. Он занял второе место. Провёл четыре полных поединка. Немного не хватило в конце последнего, разница в два балла. Но поражение он воспринял гораздо лучше, чем я. Проанализировал всё мгновенно, послушал тренера и сказал, что будет больше работать. Решил ходить каждый день, так как есть ещё тренировки в другой школе. Получается, мой брат встал на мой же путь, только я веду две тренировки через день, а он будет ходить каждый день. Суммарно — те же шесть тренировок в неделю. А сейчас от моего отдыха через день ни осталось и следа. Мы с Арно тренируемся после школы.

Серёга занял первое место. За него я был очень рад, несмотря на моё поражение парой боёв ранее. Мой друг поедет на уровень выше. Пока не Россия, но хотя бы наш федеральный округ. Сказал, что будет стараться получить там билет на Россию, на соревнования, имеется в виду. Я его поддержал. Должны быть у человека краткосрочные цели. Бизнес же наш уже меньше нуждался в контроле, поэтому, Серёга в своём праве строить свою спортивную карьеру, в том числе. Нельзя ему ничего бросать сейчас ради нашей общей прибыли, да и голову проветривать будет сменой деятельности.

Родители рады. И нашим спортивным достижениям, хоть я своё поражение таковым не считал, и тому, что появился приток дополнительных денег. Пока ничего не окупилось, но и от долга оставалось всё меньше. Приложение вышло на рынок и уже активно набирало нашу голодную аудиторию. Хоть в какой-то сфере у меня есть приток радости. И школа в ту же копилку серотонина. Мой стареющий мозг активировался, и освежать биквадратные уравнения, логарифмы, формальдегиды, страты и сложноподчинённые предложения стало проще.

Магия по чуть-чуть шла на развитие. Арно помогал с основами. Он хоть и сказал, что у нас должны быть разные тренировки, так как стихии разные, но база есть база. Мы медитировали, концентрировались и иногда спарринговались. Я обучал его пути руки и ноги, а он меня базе магии. В целом, я видел небольшие улучшения каждую тренировку.

Кажется, он пытается меня троллить с турниром. Все разжигает значимость, но каждый раз держит меня на дистанции словами, что не уверен, что я там нужен. Если честно, это меня немного нервировало, но я решил, что буду держаться изо всех сил и не поддаваться на его заядлый на негативную реакцию характер. И себе сказал, что если не попаду на магический турнир, то не больно-то он мне и нужен. Работало плохо, потому что маг огня капал этим на мой жаждущий приключений мозг каждую тренировку. За это я его тихо ненавидел, но вида не подавал. Зачем кормить тролля, так ведь?

К тому же, мой магический приятель, другом я его пока назвать не могу, не спешил меня знакомить с другими представителями магии. Где-то между строк я читал его недоверие ко мне, но оно и понятно. Лично мне понятно. Я слишком неучтённая переменная в этом уравнении. И пока не знаю, стоит ли вскрывать свои карты, что не совсем отсюда. Если сдружимся, возможно, что вскрою. Вообще, не вижу смысла держать это в секрете. Всё же, квантовая физика нам о чём-то подобном давно говорила. Когда будет моё раскрытие личности — у меня на данную минуту тоже нет представления.

Наступало то время, когда хотелось, чтобы в сутках было больше часов. График пока такой: подъём, завтрак, школа, магическая тренировка, немного бизнеса, уроки, семья, душ, сон, подъём, завтрак, школа, дом, уроки, затяжная тренировка по боевым искусствам, ужин, семья, душ, сон. Повторять до выходных. Немного выматывает. Поэтому, я старался выделять себе хотя бы час изредка, чтобы поиграть на компе. Ну а что? Я же не могу каждый день быть продуктивной машиной, верно? Вот и я так думаю. С катушек пока не слетал, так как грела мысль, что развитие в разных сферах идёт непрерывно. Хоть иногда и не видно результатов. Но на то оно и развитие, результаты не всегда можно чем-то измерить в краткосрочной перспективе.

А ещё я старался что-нибудь читать, пока еду до тренировок по магии. То книгу, то развлечение, то обучение. Знаете, даже немного тошнило от самого себя и проникновения духом успешного успеха. Но делал я это не с целью однажды поднять нос в компании и спросить кто что сегодня сделал, чтобы завтра вкуснее поесть. Всё же, требовать такое от подростков — бессмысленно. Другое дело — люди моего же возраста. Но с ними у меня почти не было кругов пресечения. Плюс не будем забывать, что де факто, для окружающих, я всё ещё сам подросток. И что бы я там не говорил, любые мои слова будут слышаться не через призму какого-то опыта, а через призму моего возраста. У нас всё ещё принято встречать по внешнему виду. И спорить с этим не имеет никакого основания под собой. Надо это помнить. Провожают всё так же по уму, что меня устраивало больше. А уж с внешним видом и недооценкой подростка я разберусь или привыкну и перестану обращать внимание.

Дедушки и бабушки заполонили дом. И тут вскрылась одна подробность. Родители отца имели квартиру в соседнем доме. Две минуты пешком, и они уже у нас дома. Почему всё это время они жили где-то на даче я не знаю. Но это не помешало тому, чтобы весь наш праздничный ужин проходил у нас в гостиной. Спали же те, кому за шестьдесят, в соседнем доме. Как я вижу, отношения между семьями были отличными. Олег купался во внимании то одной бабушки, то другой. То к дедушкам шёл. Я был чуть скромнее, но никого не избегал. Отец папы был не таким, как мой новый папа. Он был более расслабленным. Я до прямого сравнения не мог бы сказать, что мой отец напряжён или перенапряжён, сейчас же, когда они находились рядом, разницу я видел. Деда вообще ни о чём не переживал. Папа же пока чувствовал груз ответственности за семью, как мне кажется. Небольшое напряжение было заметно. Он хоть и отвешивал шутки весьма часто, только сейчас мой глаз уже нельзя было провести.

В своих размышлениях отошёл от самого главного — второго января мы полетели в отпуск. Я смотрел, как в окне проносятся промышленная зона, белая природа. Люди в электричке о чём-то беседовали. Так получилось, что мы заняли нашей стандартной семьёй два ряда сидений. У каждого было по сумке. Поскольку, свободные места в небольшом количестве присутствовали, я не мог сказать, что мы наглеем. Людей было много, но не так, чтобы кто-то стоял в приходе, а наши сумки занимали такие удобные места. А кресла и правда были удобными. В моём прошлом мире, когда пришлось ехать в командировку, я проклял всё на свете, что поехал в аэропорт на электричке — спина через тридцать минут после тех сидений отваливалась. То есть, либо у моего нового тела действительно всё в порядке со спиной, либо кресла были лучше сделаны. И казалось мне, что второй вариант ближе к истине.

До Кореи лететь два часа. Неполных два часа. И самое удивительное в другом — это была Корея. Ни Серверная, ни Южная, а просто Корея. Столица всё в том же месте, насколько я вообще помню географию. Не доводилось мне летать за границу в прошлом мире. Только командировки небольшие по стране, до и то все в сторону севера — Хабаровск, Камчатка.

План на этот отпуск у меня был прост: отдохнуть и набраться сил. Потому что запасы моего нежелезного тела стали по чуть-чуть истощаться. Темп я себе задал спартанский. Надо бы какой курс витаминов пропить, нельзя такой износ организму устраивать. Всё же, я не на войне, а значит и жилы так рвать мне не обязательно. Надо помочь организму. Поэтому, баня, массаж, прогулки, вредная еда — ждите меня. Я спешу к вам на всех парах! Серёга взял с меня обещание показывать ему «заморские фотки». А за акт моего умничанья, что за море мы не вылетаем, он немного поворчал и просто сказал, что это такое выражение. Не знаю уже, правда ли это выражение, или он думал, что Корея через море, как Япония. К слову, Арно попросил нечто подобное, и с припиской, чтобы я чаще смотрел по сторонам на наличие магов. Отношения до конца пока не изучены. Отчёт таков: в аэропорту магов не было. В ответ я получил же: «Дурак... Я же про Корею в целом говорил.» Я же сказал, что без внятного ТЗ — результат ХЗ. И пошёл на обыск. Или досмотр, не шарю, как это называется. Но раздеться заставили всего ничего: куртка да обувь. Остальное быстренько осмотрели с помощью металлоискателя.

Если вы когда-нибудь взлетали на самолёте, вы поймёте то, что я тогда почувствовал. Это было нереально переполняющее эмоциями радости чувство ускорения для взлёта. Меня в прямом смысле слова вжало в сидение, настолько быстро разгонялось наше «воздушное судно», как нам объявили пилоты по громкой связи. Через пять минут после взлёта я почувствовал нечто новое, что можно описать следующими словами: «Небо. Я — дома.» Такого чувства единения у меня давно не было. Чёткое понимание, что я в своей стихии и ничего страшного нас не ждёт. Я доверился каждому действую пилотов самолёта и уже начал чувствовать, как они управляют этой огромной махиной. Каждый крен, каждый поворот. Моё тело само мне подсказывало, в каком положении в пространстве я сейчас нахожусь. Можно сказать, что вышел на новый уровень осознанности или чувствительности, тут как посмотреть. Так как на редкие неприятные замечания моя кожа всё ещё была весьма толстой.

Кормили вполне вкусно. Мама всё ещё вкуснее готовила, не устану это повторять. Но я доел всё, а это уже показатель того, что повара авиакомпании работали хорошо. Разумеется, моё тело просило ещё. И, на счастье, мама и Олег не доели. Папа же посмотрел на меня и спешно закинул остатки своего обеда себе в рот и самодовольно расплылся в улыбке. Негодяй, но любимый отец. Чего уж там, сильно я привязался к этой семье. Того, что осталось от обедов Олега с мамой мне хватило. До конца полёта хватит, а там я слышал, что в аэропорту Кореи можно будет поесть хорошо. Или хотя бы взять с собой небольшой перекус. Хоть и прилетим мы днём, это не значит, что у нас сразу будет время на нормальный обед. А ходить голодным — не, увольте. Хотя, не, не увольняйте, у меня хорошее рабочее место.

Посадка мне не понравилась. Как-то жестковато, на мой взгляд. Но это самолёт — многотонная машина, которую иначе не посадишь, поэтому, потряхивает немного в конце. А вот аэропорт Кореи меня впечатлил. Бальзам на душу. Он был шикарен: много зелени, фонтаны разных форм и размеров, картины на стенах, широкие коридоры, красивая плитка. У него не было единого стиля для каждого помещения и от этого становилось ещё интереснее. Вернее, общий стиль был в зале ожидания, который меня уже мало интересовал. Я ожидал перекуса и поездки в центр на их электричке, которые случились через полчаса после того, как мы забрали багаж.

Рот мой не закрывался. На этот раз от удивления, а не только от еды. Белые обширные поля сменялись промышленной зоной с завидной регулярностью. Как я понял, это были фермерские участки между каждой из зон. Логичный ход, чтобы вкладываться пополам в производство и сельское хозяйство. Напомню, корейцы очень любят мясо: говядину, свинину, курицу и далее по списку. А в плане приготовления всяких острых блюд, можно смело заявить, что они на этом деле собаку съели. Список продуктов ещё можно расширить любовью ко всему морскому: осьминоги, кальмары, угри. На что только фантазии не хватает. В прочем, к морепродуктам я чуть равнодушен. Самую малость. Могу поесть роллы с лососем, само филе лосося. Но без писка от восторга. Но с признанием факта, что это вкусно.

Сеул встретил нас своей урбанистической красотой. Здания были очень высокими, наверное, у меня в городе таких ещё не строили, а очень хотелось. Мне нравилось, что в двух часа полёта от меня — совершенно новый мир, который развивался по своим законам. А количество света, что вечером было на улицах, захватывало дух. Разноплановые гирлянды, подсветка всех точек, проекции на пешеходные зоны, на здания. Было всё.

Я буквально с широко раскрытыми глазами ходил. Такая цивилизация меня сильно поразила. Были также и небольшие пруды внутри города. И река. Широкая. Куда же без неё? Мостов через реку я насчитал около восьми, а может и больше. Просто счёт потерял. Почти каждый из мостов подсвечивался и разноцветно играл со взором прохожего своей красотой. Мне здесь определённо нравилось. Олегу тоже. Но расстояния были большими, пацан уставал. Поскольку у меня не предполагалось обилие тренировок, а поддерживать форму хотелось, я водрузил брата себе на плечи, и мы продолжали исследовать город. Олег был тяжёлым парнем, поэтому иногда я всё же снимал его, чтобы он походил своими ногами. Но я успешно считывал его настроение каждый раз по тяжёлым вздохам, и процедура барского положения брата у меня на плечах повторялась. Надо ли упоминать, что он снова становился доволен? Чтобы не потеряться, каждый из нас в приложении карт поставил метку на отель и взял по визитке. На всякий случай. Говорят, такие меры спасают путешественников. Заблудиться же в Сеуле было очень просто: тяжело отличить всё такое ярко-одинаковое и похожее друг на друга. Не как две капли воды, но всё же, русскому глазу, привыкшему к своей архитектуре, нужна была тренировка. Разумеется, были здания, что выделялись из общего формата. Например, здание... чего-то там. Концепция была проста: над верхним этажом надстроили ещё одну конструкцию, у которой не было середины. Я не знаю, как это точнее описать. И что это за здание было. Но смотрелось весьма круто.

На следующий день мы пошли в парк в центре города. Его основной фишкой был храм и много-много природы вокруг. Настолько много, что шума Сеула не было слышно. А шумел Сеул очень громко. Всё же — это мегаполис. Признаться, такие масштабы иногда на меня давили. И будь я в ужасном расположении духа, мог бы и сломаться под нависшим надо мной городом.

Баня и массаж мне тоже очень понравились. Массаж тем, что мои мало отдыхающие мышцы, наконец-то расслабили. Надо будет выделить себе хотя бы один день в неделю на такую процедуру. Что называется, расслабление во благо. Бани же усилили этот эффект. Там можно было чередовать горячие и холодные чаши. А ещё выбирать себе интерьер по душе: не любишь плитку, будь добр пройти в соседний зал, где всё сделано из дерева. Был ещё один неприятно-смешной случай. Даже неудобно рассказывать. Ну ладно, постараюсь без имён. В общем, отдыхал я в парилке, чтобы выгнать из себя как можно больше воды и пощеголять кубиками пресса два дня. К слову, надо заняться. Так вот, сижу я в парилке, как туда вбегает один из молодых местных жителей, смотрит на меня немного разочарованно, но садится на скамейку. И тут я замечаю, что парень просто хотел скрыть свой неловкий момент от посторонних глаз. Не знаю, что у него вызвало такую реакцию, так как женщины и мужчины не пересекались в этой бане ни при каких обстоятельствах. Не стал я его смущать и вышел оттуда искать новое место, где можно прогреть свои бренные кости. И только потом я понял, что парню бы в холодную воду пойти, чтобы кровь отошла. Но как ему это объяснить, если из всех корейских слов я знаю только термины из спорта?

Больше неловких моментов я не нашёл. Хорошо, что отца с Олегом не было рядом, а то смех мы бы не смогли сдержать, а корейцу и так неловко было. Не любят они так сильно эмоции скрывать. Что и есть искренность. Показывать своё истинное отношение, без фальши и вежливых улыбок. А не только те положительные качества, как мы считаем. Зато лично для меня это просто: либо любят в глаза, либо ненавидят открыто. Удобно. Пусть и сурово. Но всё моё прошлое детство показало мне, что жизнь бывает суровой. И несправедлива в корне. Никто не равен ни перед кем. Сейчас где-то в мире маленький мальчик без рук плачет, что ему тяжело столкнуться один на один с такой серьёзной проблемой, а на другом конце света богач обливается слезами, потому что разбил очередную машину в первый же день владения. И как, одинаково ли им? Нет равенства и справедливости. Только на бумаге. И поэтому, я не искал ни того, ни другого. Ещё раз спасибо, новый мир. Тяжело я уже жил, можно и попроще пожить.

Ещё мы успели посетить самую высокую башню и сделать фото города сверху. Это завораживало. Масштабы были воистину огромны. Нет, я догадывался, что мегаполис — это большая площадь, но, когда город не заканчивается там, куда хватает твоего стопроцентного зрения, понимаешь насколько ты мал в масштабах Вселенной. А с учётом того, что сейчас я знаю, что миров точно больше одного, то и в масштабах... а как это назвать? Я всегда считал, что Вселенная — это наш огромный мир. А есть ещё параллельный мир или миры. Мегавселенная? Ладно, для простоты пусть будет в масштабах Мегавселенной. В общем, я даже не песчинка, так пылинка или даже атом.

Улетать из Кореи не хотелось. Мне очень понравилось. Я даже открыл для себя, что доширак — это не лапша быстрого приготовления, а просто обед, который можно взять с собой. Когда я такой увидел и как смог, прочитал название, то удивлению моему не было предела. К слову, дощирак. Но это уже занудство. Я тоже буду по классике называть. И ещё момент понравился. С тем же дощи... тьфу. С едой, короче. На кассе выяснилось, что срок годности у него вышел. Продавщица поклонилась пару раз, что-то там сказала, жестом показала стоять на месте, убежала и через две минут вернулась. В руках у неё был дошик и банка кофе. Отдала мне и вытолкала из магазина. Без оплаты. Я пожал плечами, зашёл снова, купил шоколадку себе и ей. Просто за доброту. Расплатился, через переводчик сказал, что это подарок и вышел спешно из магазина.

Чуть не забыл! Просьбу Арно я вспомнил только на третий день пребывания, не считая аэропорта. Издалека увидел одного мага земли. Но подойти не было возможности, он шёл по своим делам, а мы проезжали одну из надземных остановок в метро. Так и получается, что даже в мегаполисе тяжело найти мага. Или они хорошо скрываются, или сейчас сидят в некоем подобие тайного клуба, или я три дня потратил впустую и никого не нашёл.

Но удача мне улыбнулась, когда я вышел из отеля поесть где-то в кафе быстрого питания. Родители со мной не пошли, не голодные, а брат сказал, что устал и пойдёт чуть позже со всей семьёй. И попросил не обижаться. «Да какие тут обиды? Я просто ем за троих, что вы со мной ходить постоянно будете?» На том и разошлись. Так вот, маг воды сидел за одним из столов. И не обращал на меня никакого внимания, когда я вошёл. Мне же, не удавалось спустить с него взгляда. Свободных столов было много, но получив заказ, я направился к нему. Бестактно и нагло. Не спорю. Но это маг! В другой стране! В общем, как только я поставил поднос на стол и увидел на себе сильно удивлённый взгляд корейского мага, я развернул правую ладонь вверх и сделал на ней небольшой ураган. От этого удивлённое лицо мага воды сменилось гримасой злости, и он ударил мне по руке, но понял, что кто-то может смотреть и в конце её пожал, придержав снизу другой. Хлопок был действительно слышен. Он улыбнулся и указал на место напротив. Не для меня, а для того, чтобы не выдать ничего перед окружающими. Затем достал телефон, набрал там что-то и показал экран мне. Там был англо-корейский переводчик с фразой: «Ты что, сумасшедший?» Я взял в руки телефон с его разрешения, включил русский язык вместо английского. Просто... Ладно, мне и правда было лень, хотел чуть-чуть отдохнуть от всякого рода обучения. И, всё же, родной язык — есть родной язык. Да и не хотел, чтобы моего уровня сейчас внезапно не хватило на важную информацию. От носителей я далеко и какой-то нюанс мог не уловить.

— У вас тоже это скрывают? — написал я в поле русского языка.

— Тебе жить надоело? Или ты бессмертный? Везде это скрывают.

— Извините, я недавно открыл в себе магию. У меня нет учителя, я многого не знаю.

— Ищи, но никому не показывай. Итак, очень много людей знает про это. Нам такие проблемы не нужны.

— Да, хорошо. Я буду внимательнее.

— Откуда ты такой свалился?

— С Владивостока. Мы пару дней назад семьёй прилетели.

— Погоди, а твоя семья тоже обладает силой?

— Нет, никто из них не маг.

— Как ты прошёл мимо ритуала?

— Сам не знаю.

— Оставь мне свой номер для связи, мне нужно будет выяснить кое-какие детали.

На этом я оставил ему свои контакты, что у меня были, доел и мы распрощались. Кажется, мне хватит ублажать судьбу. Доиграться и остаться без головы со второго шанса — так себе затея. Когда я вернулся, Арно сказал, что я идиот. Что ж, справедливо. Но отдых мне понравился, как и летать на самолёте. Ещё хочу. Или хочу себе самолёт! Ну а что? Танцевать — так королеву!

Разумеется, пока мысли насчёт самолёта я никому не оглашал. Не хочу прослыть заносчивым и высокомерным. И материалистом ещё сильнее, чем я есть. Арно вообще не поймёт. Воздушник хочет обладать самолётом. Вообще, воздушник хочет чем-то обладать. Смех, да и только. Если я правильно считываю обстановку.

Небольшие домашние тренировки помогали оставаться хоть в какой-то физической форме, но тренер обрадовал, что на каникулах будем с утра заниматься уже на следующей неделе. В зал я бежал впереди ветра, что должен был меня туда доставить чуть быстрее. Но на тренировках Серёга меня удивил больше всех. Серёга нашёл себе девушку. Сказал, что её зовут Аня, она была ниже его ростом, а когда я попросил фотку, она мне показалась вполне симпатичной. Длинные тёмные волосы, приятные черты лица. Я только и мог, что порадоваться за друга. Правда рад был. У Серёги всё налаживает. Ему всего шестнадцать, а уже и стабильная работа есть, почти своя, отношения, мама всем довольна, потому что перестали бедствовать. Направление для спортивного развития. Парень явно заслужил некоторую благосклонность жизни. А я люблю делать добрый дела!

Мы снова выложились на жёсткой тренировке, было сложно, так же сложно, как обычно бывает после коротких каникул, хорошо, что тренер открыл сезон чуть раньше, успели восстановиться к школе. Я даже поблагодарил его за такую мудрость. Разумеется, ему было приятно. А когда я показывал ему и Серёге фотки с путешествия, они уже радовались за меня. Нафотографировать я успел очень много. Вряд ли я часто буду это всё пересматривать, но хотелось погреть себе душу такими воспоминаниями и показать людям, что тоже чем-то живу, кроме тренировок, учёбы и своей работы в шестнадцать. Тренер обрадовал, что в конце месяца нас ждёт внеплановая аттестация, где мы оба будем сдавать. Я на жёлтый, а он уже на чёрно-красный пояса. Серёга стремительно шёл к своей мастерской степени. Мне предстояло учить свой первый формальный комплекс движений. Тренер удивился, как быстро я его запомнил. А то... Столько лет в прошлом мире, как тут забудешь. Голова помнила, а тело догоняло. Благо для меня — техника движений вообще не отличалась. Сделано людьми для людей.

Незадолго до аттестации мы проверили точки, там всё было в порядке, предлагали ещё в одном районе открыться, но это уже из отзывов пользователей стало понятно. Людям не хватало равно-удалённости некоторых пит-стопов. Кому я это поручил? Правильно, моему новоиспечённому ловеласу! Он был не против, так как я правдоподобно соврал про тренировки по смешанным единоборствам в дни, когда у меня нет совместных тренировок. Прости, Серёга, это ложь во благо. Когда-нибудь ты всё узнаешь.

Аттестация же прошла без сучка и задоринки. И у Олёга, и у меня, и у Серёги. Моему другу оставалось потренироваться полгода, чтобы официально принадлежать чему-то большему, чем он сам, если сдаст экзамен. Но его упорство говорило о том, что он готов к там высотам. Не считая пока нашего местного бизнеса. Слышится мне, что пора выходить на край, раз мы так хорошо пошли в своём городе. Пит-стопная экспансия скоро объявится открытой!

И вот мы плавно подошли к моему тридцатидвухлетию. Что я понял в тридцать? Да чёрт его знает, если честно. Могу сказать, что там было не так плохо. Что-то я уже понял, что-то оставалось загадкой. Но были ещё силы менять жизнь. Чего я не смог сделать в прошлом мире, как ни старался выбраться из крысиных гонок. Неправильный подход выбрал. Перерабатывал много, а надо было делать так, чтобы работали на меня. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда, правильно я говорю?

К тому же, сейчас у меня и молодость знает, и старость, пусть только и моральная, может. Идеальное стечение обстоятельств. Но на душе было немного грустно. Я хотел видеть свою маму в этот день. Не сложилось. Поэтому, я стол около своей точки, пил кофе, хрустел падающим снегом, что валился, как из ведра. И кусал свой кекс, в который вставил свечку и задул с один единственным желанием: ещё раз увидеть свою маму. Сука ты, новый мир...

Мне очень хотелось найти способ, чтобы передать маме хотя бы одно послание, что я в порядке. Что у меня тут новая жизнь, чтобы она не переживала за меня. Я правда справляюсь. Занимаюсь тем, что люблю. Завёл друзей. Снова хожу в школу и даже учусь чуть лучше, чем было до этого.

Из моих мыслей меня вырвал чёрный внедорожник, что поравнялся рядом со мной. Оттуда вышел мужчина в чёрном плаще со шляпой на голове, вокруг его шеи был перекинут цветной шарф. И внешность его мне не очень понравилась. Есть люди, во взгляде которых читается, что с ними противопоказано связываться. Вот таким человеком он и был. Надменный взгляд, походка какая-то наигранно расслабленная, мол, посмотрите — я король жизни, вам бы сейчас челом бить пол да оброк мне отдавать. Самое неприятное, что как я не пытался смотреть куда угодно, только не в его сторону, он всё равно уверенно шёл ко мне. Дерьмище, не нравится мне это.

— Слышь, малой, говорят ты тут директор? — обратился ко мне этот неприятный тип.

Сука, а вот и проблемы.

Глава 17

— Пока это не совсем так, — старался я скрывать раздражение от его манеры общения, поведения и других менее заметных особенностей характера, но не менее раздражающих.

— Да ты не менжуйся, пацан, — похлопал он меня по плечу чуть сильнее, чем положено, — да ты расслабься, чё такой напряжённый? Случилось чего?

Ты случился.

— Да нет, что вы. Всё хорошо, обдумываю новые стратегии развития, чтобы отцу рассказать. Вдруг там что-то новое получится.

— О, да ты Джимми Электрон, да?

— Нейтрон?

— Да какая разница, что он ботаник, что ты! — расплылся тип в довольной улыбке, я же стоял с каменным лицом, — Чё такой серьёзный?

— Пока не понял сути вашего вопроса.

— Ну я тебе в суп насрал или чё?

— Я не про это, — хотелось мне со всей силы разбить рукой своё лицо, — почему вы вообще обратились ко мне?

— Ну ты тут шкет в делах новый, чё каво не знаешь. Может тебе эта нужна, как её... проекция?

— Протекция?

— Да там хер проссышь, малой. Короче, тебе крыша нужна или нет?

— А у нас и своя не течёт, — мне уже тяжело удавалось скрывать раздражение, даже, когда пытался косить под дурачка. Оказывается, меня сильно бесит, что все видят во мне подростка.

— Да жизнь она круглая, малой. Ты там смотри по сторонам, а то вдруг. И уже протекция понадобилась.

— Спасибо за совет. Но мы справляемся.

— Ну будь здоров, не кашляй, — положил он мне руку на плечо и сдавил так, чтобы я почувствовал боль.

Я посмотрел на его руку, затем перевёл взгляд ему в глаза и начал просчитывать варианты, как сейчас выгоднее поступить. Ударить его по руке нельзя, возможно, выйдут люди из машины и без магии я не справлюсь. К тому же снежная каша под ногами не даст работать в полную силу, численность противников и их наличие во внедорожнике неизвестны. И это не кино, где мне получится разбросать всех в рукопашную. Пожалуй, сейчас выгоднее будет стерпеть. Или не так... Я поднял свою руку так, чтобы легко скинулась его. Дальше мы молча посмотрели друга на друга секунд пять, и он пошёл в машину.

— Ты всё хорошо обдумай, шкет! — запрыгнул он и тронулся на высокой скорости, чтобы уехать от пит-стопа.

Пам, мать его, пам. Я достал телефон из кармана и позвонил в офис. Нужно было сохранить записи с камер видеонаблюдения.

— Да, привет. Сохрани последние минут десять или пятнадцать со всех камер наблюдения нашей первой точки, пожалуйста. Желательно с момента, когда подъезжает внедорожник ко мне. Что? Да, это я там с кексиком стою. Да просто на свежем воздухе пил кофе, чего странного? Ладно, скинь мне все записи на телефон, пожалуйста. Пока.

Я зашёл внутрь и подошёл к Михаилу, хорошо, что он сегодня был на смене.

— Привет, видел джип чёрный сейчас? — протянул я ему руку.

— Привет, Стас, нет, в работе был, а что такое?

— Мне кажется, что это был тот самый тип, что тебе не понравился. Мне сейчас пришлют записи с камер, глянем?

— Давай в перерыве, сейчас заказы закончу.

— Да, без проблем, — отошёл я от занятого повара, — кто мне ещё кофе сделает, пожалуйста? — повысил я голос, чтобы было понятно, что обращаюсь ко всем остальным, а не Михаилу.

— Я сделаю! — вызвался кто-то из новых девочек.

— Спасибо... — снова погрузился я в свои мысли по поводу того, что произошло.

Минут через пятнадцать мне стали приходить видео с разных ракурсов в мессенджер. Три из них были не очень информативными, так как не было более или менее крупных планов, а вот последнее очень помогало. Там лучше всего рассматривалась та неприятная физиономия. Михаил освободился через минут тридцать. Я его не торопил, всё же, сейчас он делает так, чтобы у нас появилось больше денег в будущем. Поэтому, подождать его проблем не составило.

— Да, это он! Тот самый неприятный тип, — уверенно подтвердил Михаил, — какой же мудак! Ой, извини.

— Да похер. Тут можно на исконно-русском говорить. Посматривай по сторонам, мне кажется, что скоро стоит ждать проблем. От таких, как он, прямо ты ничего не добьёшься, но, считай, он примерно так и сказал.

— А что хотел?

— Навязать свою защиту от потенциальных проблем, не бесплатно, разумеется.

Вечером я рассказал всё отцу, который сейчас пребывал в шоковом состоянии.

— Сын, вообще впервые о таком слышу! Разве что в каком кино, и то всегда казалось, что такое просто невозможно!

— Пап, не переживай. Мы со всем разберёмся. Пойду в полицию пусть пока прямых доказательств нет, может на карандаш возьмут его.

— Да, сын, хорошо, — пошёл отец к бару и налил себе выпить.

— Так! А это ещё зачём? — начало меня триггерить от того, что он полез в бар решать свои проблемы. Я аж с места вскочил.

— Да ты чего? Я так раз в месяц делаю, когда сильно устал, а сегодня как-то всё кругом идёт. Один стакан. Обещаю.

— Ладно, пап, хорошо. Я пока в ванну, — отлегло у меня от его обещания. Не доверять Андрею повода не было, за всё это время я не видел его перебравшим.

Физически удалось отдохнуть, а вот морально — нет. Я не мог не крутить в голове мысли о том, что случилось. Спустя час неудачных попыток заснуть, я открыл известную социальную сеть, зашёл в раздел видео, снял галочку безопасного поиска и устроил себе выброс эндорфинов, серотонина и всего сопутствующего. Что? Я тоже живой человек!

А вот Серёга в школе менее стойко воспринял весть о том, что у нас могут быть проблемы. Мы сидели в столовой. И сейчас он даже не стал доедать то, что купил.

— Серёг, поешь. Оно того не стоит. Сейчас у нас только мягкое объявление неприятностей, мы ему нужны, поэтому больших проблем не жди. К тому же я пойду в полицию после школы и там всё опишу. Вряд ли они что-то сделают, но уже будет факт обращения. При последующем они обязаны будут отреагировать.

— Аппетита нет.

— Серёг! — протянул я.

— Ладно, просто я переживаю. Понимаешь?

— Да, понимаю.

— Да ты подожди, я не закончил. Мне сильно нужен этот бизнес, участие в нём. Мне многое дают те деньги, что пришли домой. Мама стала делать ремонт, в мою комнату теперь гостей позвать не стыдно.

— Серёг, изба красна пирогами.

— Не в мире, где всех встречают по одёжке.

— Так с одёжкой у тебя и нет проблем.

— Сейчас, благодаря тебе, нет проблем.

— Не паникуй, доешь. Мы со всем разберёмся.

Серёга взялся за еду, молча её жевал. А я скользил взглядом по столовой и увидел Марину с её красивыми формами. Тьфу! Подростковое тело.

— Стас! — помахал Серёга рукой около моего лица, — У нас тут проблемы, а ты на девок засматриваешься.

— И ничего не хочу с этим делать, — повернулся в сторону друга и самодовольно расплылся в улыбке.

— Ну подойди тогда к ним.

— Да, надо будет. При удобном случае.

— А сейчас чем неудобно?

— Не знаю, потом. Я пока не придумал, что ей сказать.

— Ей? Ты уже определился даже?

— Угу. Только пока я тебе не скажу.

— Вероника или Настя?

— Вот и увидишь, насколько ты мне хороший друг.

— Это ещё почему?

— Как увидишь, что мы с ней вместе идём, в романтическом смысле, проверишь себя на предмет своих знаний моих вкусов. Как хорошо ты меня уже изучил, дружище, — всё с той же улыбкой пилил я друга взглядом.

— Да ну тебя!

— Можно и не только меня. У вас там как с Аней?

— Всё хорошо, более или менее.

— Так хорошо или более или менее?

— Ну иногда ссоримся.

— Ох, Серёга, всё только началось, а вы уже ссоритесь.

— Ты вообще подойти ссышь, а мне ещё что-то говоришь!

— Ладно, ладно, чего ты завёлся? Жуй давай, скоро уроки.

Как только кончились уроки, пока у меня было время до магической тренировки, я пошёл в полицию, после того как перекусил дома и оставил все лишние вещи. На всякий случай я предупредил Арно, что могу задержаться. Пока не знал, сколько времени у меня вся беседа в кабинете продлится.

На самом входе в участок на моё правое плечо упала рука. Я остановился и оглянулся назад. Какое-то суровое лицо крепкого мужика смотрело на меня. Затем этот мужик показал пальцем себе за спину, где я увидел знакомый чёрный внедорожник и самодовольную физиономию водителя. Сука...

Мы пошли в машину, где меня посадили на заднее сидение посередине между двумя амбалами, а мой спутник сел спереди. Итого, я — против четверых. Без шансов, если не использовать магию. А использовать не получится, всюду камеры, плюс, полиция слишком близко.

— Ну, здорова, шкет. И что у тебя тут за дефиле?

— Эм... — оглядел я свою одежду на предмет моды, — променад?

— Ты это, не умничай тут, ага.

— А вам, собственно, чего нужно-то опять?

— Да вот старого друга увидел, решил обкашлять пару вопросиков.

— Так, а меня зачем позвали? Я вам с другом не мешаю? — у меня уже кончалась фантазия на отговорки.

— Ты мне тут бивни не заговаривай, малой. Ты сюда с какой целью наведался?

— Да вот ищу хорошее охранное агентство.

— Эка ты смеху навёл, — рассмеялся неприятный тип на всю машину, — Я ж тебе предлагал. Смотри, какие у нас охранники. Один крепче другого. Слушай, а мы тут тебе сигналим, сигналим, а ты нас даже не признал, не обернулся.

— Да дорога неспокойная, мало ли кому там сигналят, — начал я вспоминать было ли такое, так как мог не услышать из-за наушников.

— Это ж где ты неспокойную дорогу увидел, шкет?

— У вас дело какое-то ко мне есть?

— Ты это, не гони тут к легавым заглядывать. Парни, — обратился он к своим подопечным.

Амбалы, что по обе стороны от меня, достали раскладные ножи. И медленно их открыли.

— Так как насчёт услуг нашего агентства?

— Ой, да тут думать надо, — проверил я свой запас сил, удовлетворившись результатом, решил дальше держать невозмутимое лицо.

— Да хуле тут думать? Тут делать надо! Ты тормози свои походы по таким местам, а по бизнесу мы с тобой ещё перетрём.

— Мне как с вами связаться, когда у меня решение будет?

— Да мы тебя сами найдём, ты не переживай.

— Если у вас всё, я тогда пойду, а то у меня ещё встреча запланирована.

— Может тебя подбросить куда?

— Да я сам разберусь, автобусами пользоваться умею, — не захотел я находиться в их машине дольше нужного. И, чтобы меня увезли в лес, тоже не хотелось. Хотя, в лесу было бы проще с ними справиться. Но пока, кроме угроз я от них ничего не получил, торопиться не стоит.

— Шкет, ты не понял. Тебя куда отвезти?

— У меня на Набережной встреча.

— А, амур-тужур?

— Нет, у меня там с другом тренировка по ММА.

— Ахаха, слышали, парни, у нас тут боец. Ну ты смотри, у меня тут тоже своего рода тренированные люди сидят, — уже не смотрел на меня этот тип, выехав на дорогу.

Как только мы проехали мимо развязки, которая могла бы вести за пределы города, я расслабился. Хоть ехали мы не по маршруту автобуса, но двигались мы в Центр. Меня это устраивало. По пути все они принялись обсуждать свою криминальную жизнь. И, кажется мне, что делали это специально, чтобы попытаться таким образом на меня воздействовать, впечатлить и запугать. «Посмотри на нас, мы ребята непростые, ошибок не прощаем.» Вот и весь посыл, который я смог понять из их диалогов. Ножи никуда не убрали, разумеется.

Внедорожник остановился около спортивного центра. Мне на каждое колено поставили по лезвию ножа и немного надавили. Не так, чтобы порвать одежду, а так, чтобы я почувствовал боль, но кожу не стремились пробить. Любят эти парни через боль запугивать. Терпение.

— Малой, ты нас понял?

— В общих чертах.

— Ну ты там пошеруди синапсами да прими грамотное решение. Мы всё равно найдём способ, как тебя охранять. Не играй с судьбой.

— Да, дяденьки, как скажете. Можно я уже пойду на тренировку?

— Слы, а ты форму, где оставил для тренировки? Ни рюкзака, ни сумки.

— Да у меня в зале всё есть, — даже не соврал я. Нам с Арно для тренировок нужны были только штаны. С той температурой, в которой приходится работать, семьдесят семь потов сходит, вместо привычных семи.

— Бывай, подопечный! Береги себя, ты нам ещё живой нужен.

Надо ли говорить, что меня снова сильно похлопали по плечу, когда я вышел из машины? Как они меня бесят! А ещё больше бесит факт, что я ничего не могу с ними сделать. Сколько они ещё будут за мной следить? Есть ли у отца связи, чтобы провернуть это без личного визита в полицию? Слишком много вопросов. Ладно, дома обсужу этот момент с отцом. Пока надо отвлечься.

Я аккуратно шёл по извилистому коридору, чтобы попасть в наш зал. Непросто это среди бела дня. Приходится подгадывать момент, чтобы незаметно прошмыгнуть в нескольких местах.

— Привет, а ты чего темнее тучи? — поприветствовал меня маг огня.

— Здорова. У меня проблемы, но ты их не можешь решить. Если коротко, семейный бизнес прессуют, а в полицию обратиться я не могу, за мной следят.

— Чё, прямо-таки следят?

— Да, я сегодня попробовал попасть в участок, а меня перехватили.

— Хреново, чувак.

— Да, поэтому будешь тут светлее тучи... Ладно, хватит унывать. Сейчас переоденусь, разомнусь и надо поспарринговаться, отвлекусь хоть немного.

Я начал хорошо разминать своё тело, не хочется получить глупую травму во время поединка, хоть и тренировочного. От травм никто не застрахован. Фигурально выражаясь. Застраховаться-то можно, но сможешь ли ты потом полностью восстановиться, зависит уже от типа травмы. Нередки случаи раздробления костей так, что уже не получится заниматься спортом на том же уровне. Мне это не подходило. Спортивной карьеры я себе не пророчил, а вот сохранить здоровье как можно дольше — хотелось.

После разминки тела я немного побегал и устроил себе бой с тенью. Фактически, любые заклинания начинаются именно с этой фазы. Идеальная техника не требуется, но крайне приветствуется.

Мы снова встали в центре зала в боевые стойки, расстояние между нами было около пары метров. Нет смысла становиться вплотную, когда у тебя есть дальние техники. Никто же не лезет в рукопашную с полностью заряженным и готовым стрелять автоматом, верно?

В этот раз Арно нападал осторожно, послал левым джебом небольшой Залп Огня, который я пропустил мимо себя, уклонившись. И как только огонь достиг стены, я знатно охренел. Она ярко вспыхнула и поглотила пламя. Причём, вспышка была явно магической.

— Стоп, стоп, стоп! Это что сейчас было?

— Нравится? — опустил Арно руки.

— Даже не знаю, — попробовал ударить я Порывом Ветра в стену. И увидел те же всполохи на стене, она снова поглотила залп, — Вау!

— Я попросил отца, он нашёл опытного мага, который поставил здесь защиту, как на турнире. Мы не жжём и не сносим стены теперь. В общем, это место стало более безопасным. И ещё почистил систему вентиляции, нам теперь будет проще дышать.

— В смысле, вентиляция всё это время была грязная и я мог просто пустить туда заклинание, чтобы прокачать её?

— Я не знаю, как это точно работает, но самое главное, что нам сейчас станет лучше тренироваться. К тому же, у нас появилось нормальное освещение, а ты даже не заметил!

— Ой, извини. Я был в своих мыслях, — посмотрел я на потолок и увидел, что наш зал освещали какие-то магические плетения, вместо привычных подсвечников, которые с изрядной долей демонстративного поведения, мог зажигать Арно.

— А ещё тут теперь будет тепло, если нам это надо. Что-то вроде отопления, но на магии, как раз от этих же штук.

— Как такому научиться?!

— Надо долго практиковаться магии, это знание лежит где-то рядом с верховным магом.

— Блен, спасибо, что прокачал зал за выходные! — не мог унять я свой мальчишечий задор.

— Пожалуйста. Просто хочу, чтобы нам было удобнее тренироваться.

— Ладно, погнали дальше! — я поднял руки в боевое положение и дал Арно время отойти на свою позицию.

Снова дождался, когда маг огня ударит своим заклинанием, на этот раз он пустил Волну Огня параллельно полу, ударив ногой боковой удар с вращением. Я решил не ставить блок, а просто сделать Порыв Ветра сбоку, чтобы сдуть пламя. И это сработало. При должном старании мне больше не нужен жёсткий блок, о котором я думал ранее. Уклонений и сдувания огня мне пока хватает. Как драться с магами других стихий я буду разбираться уже по ходу пьесы. И бежать впереди паровоза не хотелось, и решать проблемы до их поступления тоже. Не то, чтобы на данную минуту маги каких-то других стихий угрожали моей жизни. А раз магию скрывают, то и шансов огрести на улице у меня больше от хулиганов, нежели от пользователей заклинаний.

Чтобы не раздражать Арно своим пассивным ведением боя, я послал в него Порыв Ветра с кулака. Маг огня успешно уклонился от моей атаки и сблизился со мной, сделав пару ударов со сформированными техниками. Здесь мне уже пришлось придать себе ускорение магией воздуха, чтобы быстрее отойти с линии атаки. Я просто приподнял своё тело над землёй, или полом, на пару миллиметров и сдвинул себя в сторону. Пыль, что в небольших количествах присутствовала на полу, разлетелась по залу. Но плоды это принесло, я разошёлся с техниками огня в считанных сантиметрах.

Маг решил давить меня к стене, как я понял, потому что с каждой следующей атакой он становился всё ближе и ближе. Я же с места не уходил, лишь обстреливал его Порывами Ветра с кулаков по верхнему или среднему уровням, в зависимости от своего выбора, а именно, просто случайного выбора ни основанного ни на чём. Не хотелось, чтобы мои действия превратились в читаемую систему.

Когда Арно был уже в двух метрах, я немного напомнил ему, куда он рвётся, сделав прямой удар ногой через центр и пустив Порыв Ветра с ребра стопы. Заклинание ударило мага огня в голову, от чего тот немного пошатнулся, но устоял на ногах и всё равно упрямо попёр вперёд.

Раз так хочет, пусть заходит в ближний бой. Я сделал шаг ему навстречу и вот мы уже были на дистанции моего дальнего боя в мире без магии. Моя стихия. Я сразу налетел на Арно со сдвоенного удара ногами, он же удар-ножницы, попав ему по корпусу оба раза, сначала правой, потом левой. Лицо парня исказилось от боли, но он продолжил поединок, немного неловко ударяя меня боковым ударом, в конце которого он применил заклинание огня. И поймал меня. Грудь неприятно защипало. Я сделал ещё один шаг вперёд, стараясь не обращать внимания на боль, и обрушил на Арно серию прямых ударов руками: правой, левой, правой, снова правой и ещё один левой. Все в голову, финала достигли только последние два, но этого было достаточно, чтобы дезориентировать мага. Я воспользовался моментом и ударил его правой ногой по корпусу, по голове не стал бить из соображений здоровья пацана, не нужно ему лишнее сотрясение сейчас. Всё-таки, школу заканчиваем через четыре месяца.

Маг огня вскрикнул от боли и упал на пол, взявшись за левый бок, похоже, я попал ему в селезёнку. Неприятное чувство.

— Ты как там? — подошёл я к Арно.

— А, херово... бок... болит, — крутился тот по полу.

Гадостное чувство не покидало меня ещё минут пять, пока мой оппонент не стал приходить в себя.

— Слушай, давай жилеты какие-нибудь купим? Не нужны нам травмы на ровном месте.

— Да, я принесу магическую защиту... на следующую тренировку... Думал, справимся без неё.

— И я только сейчас узнаю о том, что есть магическая защита?!

— Я же говорю, что думал, что справимся без неё.

— Хорошо... А зачем ты в ближний бой лезешь, если мало что можешь противопоставить в нём?

— Научиться хочу. Ты вот умеешь, а вдруг, у меня силы кончатся не вовремя, а я подраться нормально не смогу?

— Ох, кого-то мне это напоминает...

— Кого?!

— Да меня самого. Я тоже считаю, что над телом надо работать в первую очередь, а магия подтянется со временем.

— Не совсем так, — уже чуть бодрее стал отвечать Арно, — но работать надо, тут ты прав. Примерно, шестьдесят на сорок — тренировки хочу строить, где шестьдесят — ударка. Магии меня и дома учат. Всё ударкой забить не получится, так как тебе магия нужна.

— Без проблем, неси защиту и будем делать упор на ударку. Тебе сейчас надо себя прокачать, пропустил долгую связку. В идеале мог корпусом уклониться от всех ударов.

— Опыта нет, чего уж там. На турнирах мы только магией и дерёмся, считай.

— Это и видно, — не стал я обращать внимание на его дразнилку с турниром, или не дразнилку, что-то я сам уже запутался в своих подозрениях, — не переживай, подтянем. Но ты про врача не забывай, посмотри органы свои. Не хотелось бы, чтобы ты получил разрыв селезёнки.

— Спрошу у отца адрес Целителя, он посмотрит. Или к нам приедет, чтобы посмотреть. Там видно будет.

Следующие полчаса я учил француза некоторым ударам, блокам, и другим видам защиты. В целом, из парня возможно вырастить хорошего бойца ближнего бой, если он будет регулярно уделять этому время. Уж не знаю, почему магов так плохо обучают владеть своим телом на случай, если кончатся силы, но уверен, что у самых старших по магическому званию, есть несокрушимые, на первый взгляд, аргументы.

Пока мы не встали друг рядом с другом, я и не видел, какие ошибки делает маг огня. Он разбрасывал локти на прямых ударах, не доворачивал стопу во время удара, а также низко держал обороняющую руку, бывало даже, что он вовсе её не ставил между ударов. Явно хотел пропустить хорошую подачу в челюсть. Это будем исправлять в первую очередь. Прежде, чем научиться хорошо бить, необходимо грамотно научиться защищаться. Второй по значимости ошибкой я лично считаю разбрасывание локтей. Сила удара уходит, когда локоть смотрит в сторону. Получается не прямой вектор, а по дуге, что и медленнее, и слабее, чем обычный прямой удар.

— Арно, нам бы сюда мешок или ростовую фигуру, чтобы на ней удары отрабатывать. Или ты на живую хочешь?

— Давай просто попробуем провести тренировку с защитой, и ты всё поймёшь, хорошо?

— Это звучит весьма интригующе, мой магический товарищ...

В конце тренировки я подсчитал, что с нас сошло потов максимум тридцать семь. Вентиляция и правильный обогрев делали своё дело.

— Знаешь, и правда комфортнее стало тренироваться, после того как ты над залом поработал, — решил я озвучить свои мысли, пока начал переодеваться.

— Да, мне тоже так больше нравится. Вещи высохнут сами, кстати. Я оставляю тепло ещё на какое-то время после ухода. И ещё момент. Нам больше не нужно много ключей делать для безопасности, я об этом думал, но пока ничего не озвучивал. Также от самой первой двери нужен ключ. Остальные двери по пути будут открыты, как и раньше, кроме двери в зал, она теперь открывается лишь магами. Подошёл, взял за ручку, подал немного силы, и ты имеешь право войти. Удобно?

— Блен, более чем! А ты мне дашь ключ от первой двери, чтобы я могу без тебя заниматься, если у меня получится? Или ты уедешь на каникулы, как я тогда.

— Я всё ждал, когда ты спросишь, — достал Арно новенький ключ из внутреннего кармана своей куртки, — держи.

— Спасибо! Слушай, я на тебя без дрожи смотреть не могу. Умом понимаю, что тебе тепло из-за сил, а вот как гляну на твою демисезонную куртку...

— Ты не первый из магов, кто так говорит. Но, поверь, ты сам ещё диву дашься какие бывают техники для улучшения качества жизни у разных видов магов.

Мы вышли из спорткомплекса и попали в февральские морозы. Влажная, ветреная и морозная погода царила в этом городе. Морозная только зимой, разумеется. Летом можно было встретить лютую жару вместе с высокой влажностью. И это было невероятно невыносимо, если дома вдруг нет или сломался кондиционер.

— Пойдём перекусим, у меня тут точка семейного бизнеса недалеко, — предложил я Арно, так как и сам проголодался, и уже успел рассказать про бизнес, и ключ, что уж там, вызывал доверие.

— А на чём специализируетесь?

— В основном, уличная еда. Завертоны, что можно взять с собой и есть на ходу или в машине. Кофе. В будущем будем добавлять и пересматривать меню.

— Звучит заманчиво, я как раз проголодался.

Магу огня понравилась еда. Искренне понравилась. Мне же это приносило удовольствие. Видеть, как человек пользуется частичкой того, что ты создал, и получает удовольствие от того, к чему ты приложил руку, бесценно! Люблю менять мир в лучшую сторону.

Вечером меня ждал видеозвонок с Серёгой и отцом. В том смысле, что мы с отцом звонили Серёге. Разумеется, Андрей не знал суть вопроса и первый раз слышал то, что я пересказывал ему и моему деловому партнёру. Слушали они с открытыми ртами.

— В конце этого пустого диалога я понял, что просто так нас пока не отпустят. Так что, пап, поднимай свои связи, они скоро очень понадобятся.

— Главное, что ты не пострадал.

— Пап, за меня можешь быть спокоен, в критической ситуации, у меня будет козырь в рукаве. Эта ситуация была тревожной. Но не настолько, чтобы нажимать тревожную кнопку, разумеется.

— Сын, ты, главное, глупостей не натвори с таким героизмом.

— Не натворил же. Ладно, это мы позже обсудим. Давай Серёгу послушаем да отпустим. Завтра в школу.

— Честно, мне и сказать-то нечего, — подытожил Серёга, — я просто рад, что ты выпутался, а там... Пока не знаю, как мы выкрутимся. Надеюсь, связи дяди Андрея помогут.

— Не обещаю, что прям помогут, но без внимания эти персонажи точно не останутся. Другое дело, хватит ли этого самого внимания, чтобы они от нас отстали навсегда.

— В любом случае, нам надо с чего-то начать, чтобы пошла работа в этом направлении и самим стало легче, — раздалось с того конца нашего телемоста.

— Согласен, дружище.

— Хорошо, Сергей, завтра я скину информацию в нашу группу, как свяжусь со своими знакомыми. Может, они разрешат нам всем звонить им напрямую, а также, расскажу, что они вообще сказали.

— Договорились. Тогда всем спокойной ночи, я пойду уже готовиться ко сну.

После звонка отец ещё парой заботливых фразу уточнил у меня детали и, успокоившись, пошёл в родительскую комнату. Больше не пил, что меня не могло не радовать. Хотя, мне до этого не должно быть дела. В разумных пределах не должно быть, но как-то подъедает меня это чувство.

В прочем его удалось отогнать, как только я сел немного дописать уроки, а потом поиграть компьютер, чтобы окончательно отправить мысли про неприятных мне людей на задний план. Верно же говорят, что утро вечера мудренее. А сегодня мне хочется, чтобы спалось лучше. Тренировки съедают очень много энергии, которую надо восполнять качественным отдыхом.

Вдоволь наигравшись, я пошёл под горячий душ, чтобы расслабиться в конце такого сложного дня. Ноги болели ещё с субботней тренировки, где мой тренер по боевым искусствам устроил нам настоящий разнос перед несколькими днями отдыха. Сказал, что мы успеем восстановиться ко вторнику.

На выходе из душа я встретил младшего брата, которого потрепал по голове, и мы пошли на кухню.

— Стас, у вас всё хорошо? Папа ходит грустный и задумчивый.

— Есть люди, которые хотят сделать нам плохо, но мы пока всеми силами показываем, что у них ничего не получится.

— А почему они хотят сделать нам плохо?

— Не все согласны с тем, что деньги надо зарабатывать честно. Вот и пытаются найти способ украсть часть наших, легальными, как им кажется, методами.

— Все проблемы из-за денег. Не люблю деньги.

— Нет, Олег, не думай так. Деньги — это ресурс, который тебе будет нужен всю жизнь. Деньги — это качественное образование, еда, одежда, отдых. Они нужны. Именно, как ресурс, а не как самоцель. Понимаешь?

— Угу, тогда почему они сами не могут заработать?

— А это, братик, мы у них ещё обязательно спросим, — склонился я над ним и широко улыбнулся.

Глава 18

Серёга стоял и подбадривал меня перед соревнованиями внутри того же спорткомплекса, который уже стал домом для моих магических тренировок и соревнований. После последнего проигрыша я шёл сюда с низким боевым духом. Вернее, никаким. Я просто не успею вытянуть это тело на уровень своих соперников. И дело не в том, что они круче меня, нет — они круче моего нового тела. И пределы скорости отодвигаются слишком медленно. А посвящать ещё больше времени тренировкам не получится просто физически. Организм не будет успевать восстанавливаться. Такой рывок можно сделать на короткую дистанцию, скажем, месяц-два, но потом всё равно надо будет сбавлять темп. Я сейчас и так ем не в себя, а для столь активных тренировок нужны запасы энергии, которые можно получить из сбалансированной еды.

— Адвеев, ты чего нос повесил? — подошёл к нам тренер.

— Идущий на смерть приветствует вас.

— А тебе кто-то обещал, что ты будешь выигрывать каждые соревнования?

— Нет, — равнодушно ответил я.

— Тогда возьми себя в руки и настройся на поединок. Тому, кто постоянно проигрывает, я чёрные пояса не даю, спроси у Сергея.

— Да, Стас, это так. У нас тут человек пять в кандидатах сидят уже несколько лет.

— Видишь? Тогда отожмись тридцать раз и настройся на бой.

Вляпался на ровном месте. Спасибо, пожалуйста. Я держал ровную спину и отжимался на дощатом полу на кулаках. Подъём с выдохом, опускаемся со вдохом. Не спешил, выбрал средний темп, чтобы проработать мышцы. Хорошо, хоть тренер не считал вслух. Иначе ещё сложнее даётся, когда отжимаешься по его счёту. Как закончил, я встал, слегка поклонился. Так как это требование такое — поблагодарить за наказание.

— Отошёл?

— Да! — просто уверенно ответил я, чтобы не получать ещё раз наказание. Что я сделаю, если вообще не настроился? Не люблю проигрывать, а выиграть сегодня что-то из разряда сказки со счастливым финалом. И знаете, фей рядом я нигде не увидел.

— Вот и отлично! Программа минимум — взять один поединок, ты понял?

— Да, тренер.

— Сергей, иди настрой его.

— Хорошо.

Мы взяли несколько ракеток и отошли в сторону.

— Ну и чего ты этим добился?

— Серёг...

— Ладно, давай начнём с ударов.

— Угу, сейчас, только меня ещё беспокоит, что месяц прошёл, а по тем бандюганам ничего до сих пор нет. То есть, или они затаились и делают новый план, или связи отца сработали.

— Почему ты вообще об этом вспомнил? Решилась проблема, радуйся!

— На предприятие «Ссаное и сраное» завезли моё настроение, вот и вспомнил.

— Поработаешь телом, улучшится.

— Знаю, погнали тогда.

Серёга выкинул вперёд ракетку, и я сразу ударил по ней, особо не думая, самый простой удар. Обычно, все с него начинают ударную разминку, чтобы подготовить связки для более сложных техник. Через какое-то время работы моё настроение пошло вверх. Хандра растворилась в крови, исчезла и больше не мешала. Я начал работать чуть активнее, настраиваясь на нужный боевой лад.

Когда меня пригласили на поединок, я уже был в боевом расположении духа. Поэтому, стоять долго на месте не стал и сразу, как рука рефери поднялась вверх, стал активно давить на соперника. Пока тот держался хорошо и уверенно успевал блокировать мои атаки ногами, изредка пытаясь что-то противопоставить или руками по корпусу, или ногой на контратаке. Но плюс был в том, что я зажал его в углу покрытия и не выпускал ни вправо, ни влево. А проведя обычный толчок ногой, чтобы выкинуть его за пределы зоны ведения боя, заработал приятный балл. Эх, если бы у меня была уверенность, что не накажут за ехидные выкрики, сейчас бы пошутил про Спарту вслух. Но оставалось только довольствоваться юмористическим шоу у себя в голове. Первый раунд был за мной.

— Не сбавляй обороты и возьмёшь поединок. Выдох, — приказал тренер и надавил мне на грудь, чтобы восстановить дыхание.

— Да я в порядке, — пришлось мне заметить, как только тренер отпустил руки. Моё дыхание не сбилось даже от активного поединка. Всё же, над этим я работал в первую очередь.

На второй раунд я вышел всё ещё свежим и ещё более заряженным. И только к концу я понял почему: мой соперник устал сильнее меня. Он уже заметно дышал и всем видом показывал, что не хочет быть на покрытии. К слову, поясом он был старше. В этот раз я не стал давить его в угол, а дал ему иллюзию доминации. Мы дрались на моей половине покрытия, выглядело так, будто я отдал ему за спину большую часть зоны поединка. К слову, это ничего не решало, только выбитые баллы имели значение. Так как конец раунда близился, я мог постоять на месте секунд пять, а потом обрушиться серией ударов по этажам. В итоге разница по баллам составляла два очка в мою пользу.

В третьем раунде соперник выдохся после первых секунд, ну пусть будет тридцати, не знаю, сколько прошло, а на таймер я не стремился поворачивать голову каждый удобный раз, как это делают многие спортсмены. И пропустить в голову не хочу, и запаса дыхания у меня хватает, чтобы не желать скорейшего завершения боя. Соперник стал всё чаще лезть в клинч, чтобы хоть как-то отдохнуть. С таким положением дел мне надоело мириться, и я нанёс ему удар в голову в падении. За намеренное падение меня наказали, но я попал, и разница по баллам была в мою пользу. В конце поединка рефери поднял руку в мою сторону. Программу минимум я выполнил, но уже не захотел останавливаться на достигнутом.

Тренер сдержанно пожал руку, остальные же накидывались на меня с возгласами восторга. Праздновать победы после каждого поединка было приятно. Ладно, впереди ещё три боя. И пока есть время, я лучше перекушу перед следующим поединком. Чего? Мне и так пришлось немного гонять вес для вчерашнего взвешивания!

Серёга есть не стал, потому что у него бой был чуть меньше, чем через час. Зато после моего обеда мы успели его размять, и он вышел, чтобы выиграть свой третий бой за сегодня. Он машина. Удосрочил соперника. Вообще, сегодня нам попалась хорошая жеребьёвка. Если бы мне в прошлый раз попался этот же соперник, я бы не с таким низким боевым духом ушёл после поражения. Сейчас же, мой оппонент с прошлых соревнований уверенно шёл в финал. И это ещё хорошо, что мы с Серёгой в разных весовых, не хотел бы с ним делить покрытие для боя. Всё же, сейчас он смотрит на спортивную карьеру серьёзнее, нежели я.

Как только мы поздравили моего друга, сразу же начали разогревать меня. Второй бой уже вот-вот.

— Адвеев, ты настроен на победу?

— Да, тренер! — голос мой был бодр и ни капли не подделан. Я реально хотел в бой!

— Отлично. Всем, кто сегодня возьмёт первое место, шава за мой счёт, — объявил тренер. И народ рядом стал радостно обсуждать стратегии чемпионства.

— Хах, звучит, как приз, за который можно побиться, — закончил я, немного попрыгал на месте в полном снаряжении, и пошёл на покрытие.

Видимо, парень видел мой предыдущий бои, поэтому, сразу начал задавать активный темп. Мило. Если бы я не знал решений такой задачи ещё из своего прошлого мира, мог бы и сломаться под давлением. Буду вторым номером пока, а сейчас посмотрим, что он покажет. Как только мой соперник бил ногой, я ставил руку и делал удар задней ногой с разворотом через спину. Достаточно сильный и эффективный приём против тех, кто считает, что у него много запала идти вперёд. К слову, этим ударом можно не только обороняться, но и эффективно нападать. Поняв мою тактику, мой второй оппонент решил, что сможет взять меня вращающимися ударами, и стал делать торнадо. Один я даже пропустил, затем быстро собрался и стал лезть к нему в клинч всякий раз, как только он начинал вращение. После клинча я успел пару раз его оттолкнуть и добавить по удару в каждый из заходов. К концу раунда он и это прочитал. Шли лоб в лоб. Разницы по очкам пока нет.

— Ты видишь, что он на ножницах подваливает корпус сильнее, чем нужно?

— Точно! — стоял я рядом с тренером, который снова мне секундировал. Я решил не садиться в конце первого раунда, чтобы морально надавить на соперника, если он это увидит.

— Значит работа такая: блок, потом добавляешь удар рукой в грудь, он падает, у тебя два балла — за руку и за его падение.

Сказано — сделано! Всякий раз, когда мой соперник решался сделать удар-ножницы, я ставил блок и молниеносно бил его в грудь. Получалось круто! Такая доминация доставляла удовольствие. И не от того, что у меня такой мощный удар, а от того, что удавалось обернуть ошибки противника против него самого. В целом, редко кто падает от удара рукой в грудь, только, если поймать на вдохе или удачно попасть в солнечное сплетение. Пока веду — один балл.

В этот раз я тоже решил не садиться на место секунданта, хоть это и давалось чуть сложнее. Всё же, ноги уже немного устали от активной работы. Но мне почему-то казалось, что соперник может смотреть и удивиться, что я слишком жёсткий, что даже отдыхаю стоя. Как было на деле, мне предстоит узнать на записи или от тех, кто на это хоть какое-то внимание обратил. Зачем мне это? Да хрен его знает. Но если что-то помогает выиграть, надо это использовать.

В третьем раунде надо аккуратно осторожничать. Я о том, что сильно осторожным с разницей в один балл быть нельзя, а вот активничать надо внимательно, чтобы не пропустить лишнего. Снова в арсенале были останавливающие удары, подобные леганию лошади, клинч с последующим ударом, а также контратака на удар-ножницы. Итог раунда: уставший соперник, который не рассчитал свои силы, и рука рефери в мою сторону, три-ноль по разнице в баллах.

Ещё два боя и божественная смесь будет у меня в руках! Как же круто было побеждать. Вот так, без магии, только на своих природных умениях и понимании ситуации. Что-то в этом тоже есть. При этом мне не хотелось использовать магию незаметно, чтобы победить. Я бы мог запросто чуть усилить свой удар небольшим Порывом Ветра, чтобы он быстрее и сильнее пришёл в цель, но это будет уже не то. Какое-то откровенное жульничество. Здесь масса парней, которые выглядят достойнее, чтобы выйти на более высокий уровень, чем я. В том смысле, что мне и так хватает каких-то достижений, со спортом жульничать я не хочу. Либо на своих навыках и знаниях сделаю, либо не буду за это браться вообще.

Серёга взял первое место. Толпа ликовала. Мы его поздравляли всем клубом. В скором времени родители привезли Олега и остались на мой третий бой. Я помог брату размяться и поработал с ним немного ударов, мы будем биться почти друг за другом, с разницей в один поединок, так что, я смогу понаблюдать за его прогрессом.

Брат мой начал уверенно, но аккуратно. Сильно не рисковал и делал то простое, что работает. Медленно и верно разбирал противника на части. Под конец поединка поднял темп и выиграл за счёт этого с разницей в четыре балла. Это... много.

— Хорошее ведение боя, мне понравилось, брат, — помог я снять ему снаряжение.

— Спасибо, Стас, — пацан сиял и получал одобрительные хлопки по плечам со всех сторон.

— О, младший Адвеев оказался лучше настроен на поединки, чем старший? — улыбающийся тренер возник непонятно откуда.

— Ой, ну тренер, что вы начинаете опять! Я два боя взял, шаверма почти у меня в кармане.

— Серёга, помоги Стасу добыть пропитание, — ткнул тренер моего друга локтём в бок.

— Сделаем.

Пока я снова делал разогрев перед выступлением, вокруг нас уже собралась толпа ожидающих свои поединки и/или болеющих одноклубников, кто уже успел выиграть или проиграть. По-моему, последним было очень обидно не получить сегодня персональное угощение от тренера.

Что ж, третий бой. Во имя курицы, и помидора, и сочного огурца, лаваш. Меня ждал тот же парень с красным поясом, что уверенно шёл в финал, тот, кому я проиграл зимой. Засада, он сложный соперник. Местами он снова обгонял меня по скорости, и его нога пролетала у меня аккурат под блоком, достигая цели. Сдаваться нельзя — семья смотрит! По итогам первого раунда я проигрывал два балла.

— Стас, соберись. Много суетишься, — навис надо мной тренер, восстанавливая моё дыхание. Да, я сидел.

— Он быстрее. Объективно. Я просто не успеваю ему ничего противопоставить!

— Сделай глубокий вдох.

Я вдыхал и слушал инструкции тренера. Основной посыл — расслабься, работай чётко и просто. Я вышел, уже не суетился. Его удар, моя контратака, отскок назад. Три раза такое удалось провернуть без проблем, далее, оппонент сменил тактику. Видя, что в мою голову тяжело попасть, он стал делать обманки, как только я старался прикрывать голову от его удара, он резко опускал ногу на средний уровень и получал свой балл. Курва. Я решил поднять темп, но уже без суеты, просто обрушил на него град ударов. И руки, и ноги по двум этажам. Мне уже было всё равно, что работать, лишь бы не стоять на месте и не проигрывать на глазах у семьи. По итогам раунда мне удалось сделать разрыв в свою пользу.

В третьем раунде парень начал сильно рисковать и это принесло плоды. Почти в самом конце, когда я вёл три балла в свою пользу, он кинул несколько обманок и смог по касательно задеть мою голову ногой ударом с разворотом. Больно мне не было, но дико обидно. Я проиграл один балл. Я проиграл на глазах у своей семьи. Бой был близким. Мне надо усерднее работать. Если так пойдёт, через два года у меня не будет пояса, а только лишь неофициальное звание кандидата в чёрные пояса. Было ли мне стрёмно? Да. Собирался ли я на этом сосредоточиваться? Нет. Впереди были бои брата, а я не хотел гонять мысли у себя в голове. В конце концов, это всего лишь проигрыш на соревнованиях. Никто не умер.

К концу соревновательного дня стало понятно, что Олег своё угощение получит. Четыре поединка и всего два проигранных раунда. Из двенадцати. Это потрясающий результат. Шире всех на фотографии улыбались те, кто занял первые места. Ещё бы, скоро покормят, и неделя голодовок будет забыта до следующих соревнований. Извечная проблема влезания в свою весовую категорию, когда ты ни разу не любитель поесть.

Теплеющая мартовская погода нисколько не пыталась отогнать всю нашу толпу от ларька с едой. Мы ждали пять шаурм... шаурмов... шаурмин? В общем, пять единиц шаурмы. Тренер умело не давал нахлебникам, читай людям, занявшим призовое, но не первое место, получить дозу завертона бесплатно. «Условие есть условие!» — говорил тренер и поднимал указательный палец вверх. Чемпионы соревнований глумились над теми, кто не выложился на все сто сорок шесть процентов, чтобы победить.

— Кстати, народ, у нас аттестация будет через три недели, — почему-то не при всех объявил тренер, — кому на какой сдавать надо?

— Жёлто-зелёный мне и брату, — отозвался я первым, в том числе и потому, что Олег уже жевал свою овощно-куриную дозу.

— Синий.

— Жёлтый.

— Чёрный! — вклинился Серёга в разговор.

— Пятьдесят раз присел, стендапер, сбиваешь тут меня с хода мыслей, — как-то не оценил тренер всю глубину шутки Серёги.

Пока мой друг покорно делал своё наказание, брат отдал мне половину шаурмы со словами о том, что ему много и он наелся. Напомню, что Серёге в эту аттестацию нельзя сдавать, полгода ещё не прошло, это тренер и не оценил. Легко отделался, между прочим, всего пятьдесят приседаний. Мог и сто пятьдесят получить, бывали уже случаи на моей памяти.

Итак, это будет моя пятая аттестация. Быстро иду. При должном старании свой первый чёрный пояс можно получить и за два с половиной года. Но это не значит, что ты сразу становишься мастером боевых искусств и тебе всё ни по чём. Для примера, возьмём двух гипотетических учеников. Один занимается шесть лет три раза в неделю и пропускает аттестации. Имеет... пусть мой будущий пояс — жёлто-зелёный. Второй занимается три года и имеет чёрный пояс при тех же трёх тренировках в неделю. Кто кого победит? Тот, кто лучше подготовился морально и физически. Потому что пояс — это тряпка, которая не отражает реальный уровень. Пояс — он для других. Для тебя — твои знания, умения и старания. Можно и с белым пройти путь в пять лет и выносить тех, кто щеголяет с чёрным. И технику иметь лучше. В общем, только старания. Но стоит спросить любого, кто даже это понимает, все захотят иметь чёрный пояс. За крайне редким исключением. Я — хочу!

Я уплетал еду, отданную мне братом, пил кофе из этого же ларька. К слову, был он чуть хуже, чем у нас. Серёга тоже это отметил. Говорит, что нам удалось выйти на поставщика, который предоставлял качество чуть лучше. Разумеется, цена закупки тоже выросла. Но я решил не поднимать цену на продукты, а слегка пожертвовать долей, что шла чистым доходом в карман. Успеем ещё цены поднять.

Всё же, я радовался тому, что хоть кого-то сегодня удалось выиграть. Сделаю упор на скорость до конца учебного года, это уже без сомнений. И надо пропить какой-то курс витаминов, а то выгореть ещё не хватало с таким графиком. Так хоть организму будет проще восстанавливаться. Пришло ко мне решение в конце дня.

На следующее утром я решил, что можно уже и подкатить к Марине. Да, я боялся. Через месяц после того разговора с другом, перестал искать себе оправдания и признался, что мне страшно, будто мой психологический возраст — шестнадцать лет. Вроде, уже взрослый мужик, но как представлю, что там «нет», так сразу ничего не хочется. Но сколько я так буду искать себе оправдания? Не знаю. Поэтому, пора было подопнуть себя морально и встретить суровую реальность, даже, если там тот самый «нет».

И на большой перемене я взял Серёгу чуть ли не под руку, и мы пошли за стол к девочкам. Да, я пошёл с другом, чтобы быть чуть смелее! Имею право бояться, между прочим. Вокруг такой суровый и страшный мир, между прочим. Я могу погибнуть в любую минуту, между... Ладно, и так понятно.

Так как до этого мы особо не садились за стол все вместе, а место в столовой было, девочки немного попереглядывались, но в целом против не были. Кто-то начал обсуждать предстоящий экзамен следующего года, которым часть учителей уже пугала нас. Мне же не хотелось об этом думать.

— Слушайте, ну вы опять с этими страшилками лезете, может лучше сходим вечером куда-нибудь? Нет настроения думать о проблемах, которые ещё не наступили, — влез я в разговор.

— О, а куда ты хочешь? — как-то быстро отозвалась Марина.

— Мы тоже хотим! — почти хором поддержали девочки.

— Серёга, ты как? — повернулся я к другу.

— Бильярд?

— Угу, или боулинг. Кто с нами? Часиков в восемь, на час-два.

— Я в бильярд хочу! — сказала Марина.

— А мне без разницы, я бы просто отдохнула, — отозвалась Вероника.

— Боулинг, — Настя.

— Серёг? Вы с Аней как?

— Я за бильярд, Аня — куда я скажу, «ей без разницы», — как-то слишком грустно сказал мой друг.

Добавив всех в чат, скинул адрес бильярда, что был не особо далеко от нашей школы. Просто по принципу, «если в школу всем удобно ходить, то в этот бильярд тоже норм». Вроде, никто не возражал.

Понятно ли по каким причинам моя магическая тренировка шла не так, как должна была? Да, я уже мысленно валялся в кровати с Мариной. Ну что я за человек?.. Мечтатель!

Арно немного обиделся, но в целом меня понял. Его девушка тоже была магом, поэтому, ему проще было выстраивать отношения в их кругу интересов. А своё «фи» он больше высказал, чтобы указать мне на отношение к тренировке и сделать её серьёзнее. В целом, он прав. Я отогнал мысли о вечере и выправлял технику мага огня. За это время он подтянулся. Даже уже мог чуть чаще подловить меня. Пока счёт магических спаррингов была за мной, но парень прогрессировал на глазах.

Магическая защита, что он принёс, представляла из себя жилеты с рукавами и штаны. Всё было позолоченного цвета. Вещи очень хорошо поглощали многие магические атаки. Мы уже целый месяц их обкатывали. Мне нравилось. Грудь больше не жгло, только киски и щиколотки, когда огонь проходил по ним. От моих атак Арно теперь меньше откидывало назад. Одни плюсы, что он принёс защиту.

— Ладно, воздушник, мне не нравится, как ты ведёшь тренировку сегодня, но я понимаю, что ты сейчас окрылён своим свиданием.

— Встречей.

— Да без разницы. Мы оба понимаем, зачем ты её устроил. Поэтому, давай на сегодня закончим, но в среду ты придёшь уже с серьёзными намерениями тренироваться, уговор? — протянул Арно мне руку.

— Да, уговор. Не думал, что так получится, — я пожал руку и мне даже слегка стыдно стало.

— Тогда по домам!

Мы переоделись, попрощались и я помчался в темпе танца, чей ритм был весьма высоким, в сторону дома. Эх, жаль, что до машины ещё больше года. Дома меня ждал лёгкий перекус, душ, подтверждение, что у всех получается, и сбросы на отдых. Вероника сказала, что будет с парнем. В целом, это хорошо. Будет время со всеми перекинуться парой слов. Ну не со всеми, кто мне нужен, конечно. Какая я меркантильная сволочь...

Я надел что-то приближенное к деловому стилю, что нашёл у себя в гардеробе: чёрные туфли, однотонную бордовую рубашку, тёмно-синие джинсы с чёрным ремнём. Заправил рубашку, всплакнул, что такое мамино солнышко кому-то достанется. Перекинулся с братом парой слов, чтобы сказал родителям, где я, так как они тоже были на отдыхе сегодня. Слегка надушился туалетной, не путать с унитазной, водой, накинул куртку, и пошёл в ночь навстречу своему любовному порыву.

Я подошёл одним из последних, после меня только Серёга с Аней. И лица у них были какие-то недовольные. Видимо, моё предприятие с соревнований сегодня обслуживало на поставку настроения и их. Но каким же красивыми были остальные. Девочки накрасились так, как они не могли сделать это в школу. Вероника пришла в платье синего цвета. Марина в бежевом шерстяном, наверное, коротком платье. И эти вязаные линии, что превращались в шикарные изгибы в нужных местах, заставляли меня задерживать свой взгляд дольше необходимого. Серёга тоже надел рубашку, она была в бело-синюю полоску, но с серыми деловыми штанами, в отличие от моих джинсов. Аня тоже была в женской белой рубашке, светлых джинсах и чёрных туфлях с каблуком. Остальные девочки каблуки оставили дома, выбрав более удобную обувь. Настя блистала в ярко-красном платье. Когда к нам подошёл парень в жёлтой водолазке и джинсах, я не сразу понял, что ему нужно. Но их быстрый поцелуй с Вероникой всё расставил на места в моей голове. Как я успел забыть, что она будет не одна? Не знаю. Но величина компании мне уже нравилась.

Мы зашли в зал, который был оформлен в стиле мною ненавистного лофта. Такие кафе я часто называл «а зачем с ремонтом париться и так поедят». И даже в бильярде это смотрелось неуместно. А вот столики из толстого дерева тёмных пород мне понравились. К слову, пространства было много. Наверное, столов только десять для бильярда-американки и штук шесть для русского, около пятнадцати обеденных. Какие-то были в зонах рядом с игроками, какие-то поставлены ближе к стенам. На колоннах, что были неотъемлемой частью любого лофта, висели телевизоры, которые показывали концерты, что многие рок, и не только, группы выкладывали на местный популярный видеохостинг.

Пока я заказывал себе стейк, кто-то уже успел начать свою партию. В прошлом мире я оценивал свои навыки игры на бильярде на двойку с плюсом. Возможно, добротный кусок мяса поможет мне лучше определять траекторию полёта... э, проката битка и шаров. А силы хватит. Её, в отличие от ума, было не занимать. Даже растущему подростковому телу.

— Кто со мной сыграет? — спросила Марина ни к кому особо не обращаясь.

— Ну давай я, — ваш покорный слуга решил сделать ленивый вид, чтобы не палиться.

— Только я совсем не умею! — предупредила девушка.

Так даже лучше.

— Я тоже, но кое-что смогу показать. Главное, не забивай чёрный — это американка. Какой первым забьёшь, те и загоняешь в лузу дальше. Если полосатый, значит полосатый. Порядковый номер не важен. Оппонент забивает полые тогда. Там ещё есть правила, их разберём по ходу, чтобы голова не кипела с первых минут.

— Как всё сложно...

— Непросто, но ты справишься. Любые знания и умения даются только при должных усилиях.

— Ты такой умный, Стас.

— Спасибо, — слегка улыбнулся я, а про себя подумал «чего это ты вдруг хвалить меня взялась». Но это был хороший знак.

Я не знаю, то ли Марина и правда не играла раньше, то ли умело играла роль не умелого игрока, но она даже вставала совершенно неудобно, чтобы ударить по шару. Из меня полез прошлый и нынешний опыт тренерства, я подошёл к девушке сзади, взял её за руку, немного поправил технику, затем переставил её ногу, отодвинув своей, совершенно забыв, что мы не на тренировке и тут такой жест не является вежливым. Но Марина не обратила внимания или сделал вид, что не обратила, убрала ногу так, как мне надо было. Затем я взял её за талию, чтобы немного развернуть таз в нужную сторону. И в самый последний момент понял, что сделал это ниже обучающего уровня.

— А что это ты меня лапаешь? — обернулась Марина с улыбкой на меня.

— Да ничего такого, я же просто тебя учу, — самодовольно улыбался я и смотрел в её бездонные глаза, — а от тебя так приятно пахнет, что я аж рассудок потерял.

Девушка покраснела, похихикала, но продолжила со мной играть. Минут десять я её учил, минут пять мы играли. Я не стремился забивать всё и сразу, чтобы у неё не пропало желание играть. Не всегда сработает тактика игры с самым крутым игроком, чтобы набраться самого лучшего опыта, как по мне. Но партию выиграл с разницей в два шара, оставив ей надежду на будущую победу.

В конце игры я полностью пропах её духами. Руки, одежда, даже волосы, мне кажется. Похоже, я поплыл. Но всё же успел сыграть со всеми парнями. Проиграл одному, только тот играл, как маг шара и лузы, поэтому, было совершенно не зазорно. Для понимания: он мог сделать так, чтобы биток перепрыгнул мой шар, который мешал ударить по его шару. Разумеется, его шар попадал в лузу, а биток оставался в безопасном месте. Шедевральная игра!

Серёга с Аней отличились. Умудрились разосраться. Даже не поссориться! У всех на глазах. Я не выбирал сторону в этом конфликте. Мне просто было не очень приятно, что мы являемся свидетелями пустой ссоры. Каждый мог уступить, но каждый упрямился. Не одобряю.

Спустя три часа игр и поеданий вкусностей мы вышли из бильярда. Серёга быль чуть светлее, чем грозовая туча. Поэтому, никто не возражал, чтобы они с Аней ушли домой без нас. А дальше мы всей весёлой толпой дошли до более или менее равноудалённой от наших домов точки и стали разбредаться по домам.

— Пойдём я тебя провожу, — взял я Марину за руку и пошёл вперёд.

— Стой! — чуть ли не закричала девушка, — Мой дом не в той стороне, — затем потянула меня за руку в сторону своего дома.

Я рассказывал ей какую-то забавную историю с тренировок, она кивала, а когда посмотрел ей в глаза, сразу потерял нить разговора: «Ну вот, сбила меня с мысли своими шикарными ресницами!» Та улыбнулась, а я уже не захотел вспоминать, что говорил.

Когда мы подошли к подъезду, я взял девушку за обе руки, забавно с ними играясь из стороны в сторону, и добавил: «Мне понравился твой выбор платья.»

— Ой, ну ты меня прям разбалуешь комплиментами.

— Тогда это последний на два месяца вперёд, — сказал я через смех.

— А чего так долго, целых два месяца?

— Так тебе же не нравится, что я подмечаю в тебе не только внешность, а ещё и твои вкусы с выбором.

— Хм, ладно, уговорил. Можешь ещё говорить.

— Не, сегодня и правда много, привыкнешь ещё. Спасибо за вечер, — я через силу решился наклониться к её губам и слегка поцеловал.

Девушка ответила, но дальше мы не продолжили. Я не хотел торопить события. Пусть лучше у неё будет лёгкое чувство голода по мне. Дождался, когда дверь подъезда закроется и пошёл в сторону дома. Завтра точно не высплюсь, но стоило ли оно того? Однозначно.

Какое же я ссыкло, если задуматься. Прошло всё отлично, дольше боялся. И повезло, что у парня хватает внешней харизмы, чтобы события играли мне на руку. Над умом и остроумием мы ещё поработаем.

До утра я решил не писать Марине, а вот она спросила пришёл ли я домой, потом пожелала мне спокойной ночи и поблагодарила за вечер, когда убедилась, что я правда дома. Я расплылся в улыбке, лёг спать. Аромат её сладких духов остался на моих руках. Я поближе пододвинул их к себе и с мыслью, что она старается сделать так, чтобы я влюбился в неё, заснул.

Глава 19

Смешение звуков, какофония и дискомфорт. Это всё, что я чувствовал, как только проснулся. Через пару секунд мои уши стали различать разницу в звуках, а мозг обрабатывал слова в знакомые для восприятия образы.

— ...рождения тебя! — всё, что у меня успело понять уже более или менее проснувшееся сознание.

— А как же пешеходы, вертолёт там? — поднял я голову в сторону родителей и произнёс хриплым утренним голосом.

— Вставай, соня, с семнадцатилетием! — улыбалась мама, находясь у меня в комнате с группой поддержки из брата и отца.

А встать я сейчас не мог. В прочем, как и перевернуться на живот. Что взять с мужского организма с утра? А теперь умножим это на моё подростковое тело и факт того, что дома было уже весьма тепло, что приходилось спать вообще без всякой одежды. Перевалившись на бок, чтобы хоть как-то скрыть неловкий момент, я произнёс первое, что пришло в голову: «Пижамная армия, можно я ещё пять минуточек посплю?»

— Хорошо, выходи в зал, там тебя ждёт подарок! — ответила за всех мама и потянула всех на выход.

Я взял телефон в руки, до будильника оставалось ещё десять минут. Ладно, пора приходить в себя. Посмотрел календарь, который показывал мой день рождения, что я пока ещё не запомнил, и увидел несколько уведомлений с поздравлениями из разных социальных сетей. Так, это приятно, только определённо может подождать.

Спрыгнув с кровати, натянул штаны, открыл окно, немного потряс разными частями тела, чтобы прийти в порядок и провёл экспресс-разминку. Свежий апрельский воздух наполнял мои лёгкие. Голова вскоре прояснилась. Я вышел в комнату, где уже были воздушные шарики с гелием. Пара дежурных шаров «с днём рождения» синего, фиолетового и жёлтого цветов, не монотонных, а серебристых, что переливались и добавляли шарам больший интерес для смотрящего. И две цифры. Единица и семёрка в том же серебристом оформлении, но уже серого цвета. Это, получается, через год я снова могу водить машину? Что бы родители ни подарили сегодня, тот подарок я жду ещё больше!

Я так думал. Но когда мне на глаза попалась коробка с вертолётом на радиоуправлении... Мужики никогда не взрослеют! И судя по глазам отца, он подарку был рад не меньше, чем я. С плохо скрываемой радостью, а именно прыжками, добрался до коробки и с ней в руках и криком на весь дом: «Это же мне, да?», наслаждался отличным утром. Быстро открыв коробку, достал все части, которые надо соединить, поставил их на места, вставил батарейки. И, не читая инструкции, принялся нажимать все кнопки на пульте. Когда вертолёт наконец-то взлетел, мой уровень восторга пробил потолок! У меня есть вертолёт! На радио! Управлении! Я всё своё детство мечтал о чём-то подобном, а тут оно у меня само появилось.

— Спасибо! Спасибо! — бегал я по гостиной за вертолётом и кричал родителям.

— Дашь уже мне поуправлять?.. — спросил отец.

— А, да, держи. Вот так взлетаем, вот так садимся. Сюда — вправо-влево. Давай быстрее, потом Олег.

— Ес! — закричал брат и дёрнул согнутые руки в локтях на себя.

Двадцать минут утра мы потратили на то, чтобы поиграть с вертолётом. Мебель не пострадала. А то мы бы потом от мамы пострадали. Завтракали мы с Олегом уже на ходу, потому что ещё зашли в магазин, купить торты (не торты, а торты!) для празднования дня рождения. Этот социальный протокол я подсмотрел уже у других именинников. Будь я тем же бедным мужиком, что в прошлом мире, даже не посмотрел бы на такую традицию, да и есть не стал бы. Опять же из-за дурости в голове. Мол, если буду есть, то и самому придётся потом на стол накрывать. Может это и справедливо, но точно нерационально. Кто бы что ни говорил, но с деньгами лично мне жилось проще. Видимо, те, кто транслирует мысль, что не в деньгах счастье или совсем их не имеют, или имеют их безмерно. В любом случае, истина где-то рядом. Для меня же она лежала в плоскости, что деньги — отличный современный ресурс.

Брат получил инструкцию прийти на длинной перемене в столовую, чтобы всё съесть и спить. А по пути меня встретила Марина, уже моя девушка. Я, как мог, обнял её за талию и поцеловал в губы.

— С днём рождения, мой дорогой, пусть у тебя сбудутся все твои мечты, а цели реализуются.

— Красавица, мне хватает того, как сейчас всё идёт, спасибо, — вот уже месяц я плавал в эндорфиновой ванне и благодарил себя за то, что смог переступить через свой страх.

— Идёмте уже, а то опоздаем из-за ваших телячьих нежностей! — подёргал Олег свободной рукой за мою куртку.

-Да какие же они телячьи, — вмешалась Марина, — может даже кошачьи?

— Кис-кис, кис-кис, я котик, ты — брысь на уроки! — передразнил и насупился брат.

На это мы хихикнули и вместе пошли в школу. Похоже, парень ревновал. Надо будет этот момент обсудить. Вроде, вниманием я его не обделяю. Но, мало ли, что там происходит в его детской голове.

Сидели мы с Мариной на разных партах, так как я не стремился занять собой всё её пространство. Нет ничего ужаснее людей, которые навязываются. К слову, за руку в этот раз идти тоже не получилось, потому Марина держала меня под локоть, а я нёс по тяжёлому торту в каждой руке. Олег помогал с третьим.

В школе меня публично поздравили на первом уроке, снова спев не ту песню, которую мой взрослый разум ждал сам собой. Но это нисколько не ухудшило моё настроение, а внимание, наоборот, приподняло его ещё больше. Я пригласил всех желающих поесть с нами торты на длинной перемене и кинул клич Серёге. Тот согласился.

И, как только наступила желанная перемена, народ двинулся в столовую, радостно предвкушая вкусный обед. Или второй завтрак, я сам ещё не разобрался. Даже Антон пришёл со своей нынешней и, по совместительству, моей бывшей девушкой. И только, когда я увидел эту пару рядом, меня осенило, что мою новую девушку зовут также, как и бывшую. Вот что значит «отсутствие эмоциональных связей с человеком». Но сколько же между ними было отличий... И цвет волос, и рост, и фигура. Моя нынешняя Марина была светловолосой и с очень выдающимися формами девушкой. У неё была узкая талия, но весьма хорошие верхние и нижние девяносто, явно выходящие за ровные «стандартные» значения. Нижние были в районе девяносто пяти, так как она об этом что-то говорила уже, а верхние. Я только на ощупь помню, но меня полностью устраивало. Даже, более чем нравилось. Так как моя девушка занималась танцами, меня приятно удивляло, как она двигается в пространстве и как себя в нём ощущает. Раскрепощённые движения привлекали мой взор. Видимо, это я в неё и разглядел в первую очередь. Не буду скрывать, изначально выбирал по внешности, как по входному порогу, а потом уже смотрел на другие качества. И, сдаётся мне, что лукавят те, кто говорят, что душа важнее. Изначально все встречают по этикетке, а потом уже хотят взглянуть на содержимое — внутренний мир.

Пока у меня в голове бушевал шторм философской волны, кто-то успел порезать торт и вернуть нож, так как мы опять могли «перерезаться там». Я взял в руки тарелку со свои куском, посмотрел вокруг, чтобы проникнуться атмосферой единения людей и общего дела. Сколько их пришло — поразительно. Есть у меня тяга к большим сборам, ничего не могу с собой поделать. Да и не хочу, чего скрывать-то?

— Ой, Серёж, ты что-то похудел, — вырвала меня из мыслей Кристина, которая едва уступала по формам моей девушке. Вроде, они вместе ходили на эти самые танцы.

— Да, много нервничаю, — ответил мой друг не самым довольным тоном.

И только сейчас я обратил внимание на его впавшие щёки. Парень действительно выглядел менее свежим, чем был ранее.

— А что случилось? — полюбопытствовала девушка.

— Отношения случились.

— Серёж, запомни: в отношениях должно быть комфортно.

— Ага, дождёшься тут, — ухмыльнулся мой друг.

— Серёг, Кристина права, — решил я вмешаться, но без продолжения.

Друг посмотрел мне в глаза, но ничего не ответил. Ладно, человеку можно помочь только тогда, когда он этого хочет. Всё, что я мог, я сейчас сделал. Если ему прямо сказать, что им не по пути, воспримет только в штыки. И конструктивного диалога не получится. Плюс, возраст парня ещё располагал к эмоциональным и категоричным поступкам.

Ни Антон, ни Марина не сказали мне никаких плохих слов, хороших тоже, но мне этого и не надо было. Уж лучше пусть не портят никому настроение. А торта мне не жалко. Теперь, когда у меня есть ресурсы, не жалко. В остальное время меня поздравляли некоторые учителя, до которых дошли слухи про моё знаменательное ежегодное событие. Всё же, детей в школе много, и никто из педагогов не обязан помнить именно мой день рождения. Который я и сам забыл, не будем забывать. Ну нет у меня пока никаких связей с днём рождения второго апреля. Только мой — десятого февраля. К тому же я на своё новое имя на улицах-то стал откликаться только недавно, в остальное время приходилось придумывать, что был в своих мыслях или ещё какой правдоподобный ответ, если спрашивали постфактум. Я и так в мыслях часто витаю, но не так, чтобы на своё привычное имя не отозваться, а тут ещё и другое. Не знаю, замечали ли люди мои такие странности. Скорее нет, чем да. Опять же, потому что все сильно сосредоточены на себе. И в этом лично я не вижу ничего страшного.

А на тренировке меня ждало традиционное столкновение лица и торта. Да, ученика просто окунают головой торт. Странно? Пожалуй. Но кто я такой, чтобы спорить с традициями? Со стороны это всегда было весело, поэтому, я себе в таком удовольствии не отказал. Сегодня на фотографиях я красовался в своей белой форме и не менее белом креме от торта. Забыл сказать, что на тренировке, как и утром, у меня был один сырный и один сливочный торты. Третий, что был утром, какой-то шоколадный, не помню. Вкус помню, а дальше — всё, как в тумане.

По той же традиции я сегодня выбирал вид тренировки. Можно было пофилонить и поиграть в баскетбол или футбол, но я выбрал спарринги. Не люблю я играть ни в первое, ни во второе. Только, если тренер заставит. Но сегодня я попал под квоту и был этому очень рад, несмотря на то что ребята помладше упрашивали меня выбрать именно игровую тренировку. «Спарринги, так спарринги. Снарягу надели!» — услышали мы со стороны тренера и пошли надевать свои скромные, и не очень, пожитки.

Не буду вдаваться в подробности дневной тренировки, потому что со стороны это выглядело, как драка с разными оппонентами. Ушёл один, зашёл другой, повторить. Но отмечу кое-что другое. Я подрос в скорости, едва ощутимо со стороны, но сильно заметно для меня. Есть у нас в группе парень помладше, но очень быстрый. Так вот, сегодня мне удавалось его перебить. Мне больше не казалось, что он невероятно быстр. И это заставляло меня радоваться ещё больше. По крайней мере, время, затраченное на тренировки, даром не прошло. Есть развитие и это уже многое значит лично для меня.

Этим же субботним вечером меня поздравил Арно, так как мы уже были во всех социальных сетях друг у друга. И в качестве подарка он дал мне чёрную кофту с капюшоном, которую нельзя было прожечь или испортить любым видом магии. Разумеется, это снова был какой-то знаменитый бренд одежды, о которых так часто разговаривали мои одноклассники.

— Ого! И такое бывает? — искренне удивился я описанию подарка.

— Я же почему тогда ночью с тебя и оторопел со всей силы. В нашу первую встречу я имею в виду. У магов очень мало необработанной одежды. Иначе любая стычка и надо снова идти в магазин за одеждой, а это весьма неудобно, в первую очередь, а во вторую — затратно.

— Это самый лучший подарок, дружище. Спасибо!

— Где-то на уровне вертолёта на радиоуправлении?

— Не, даже выше!

А после такого крутого подарка, бить человека, который его преподнёс было несколько тяжело. Но я справлялся всеми силами, и мы обменивались магическими техниками. Научившись сдувать пламя с его траектории, мне уже проще давалось давление на мага огня в поединках.

Но это вовсе не значит, что я был неуязвим для Арно. Тот тоже мог загнать время в угол, выучив мои слабые стороны. Которые мне потом надо было закрывать в срочном порядке, чтобы оставаться в строю на поприще магических драк. Пока же, парень давал приличный отпор, как прокачал себя в физическом смысле.

Но и полноценной тренировки у нас не вышло, так, пара поединков и по домам. Не нравился мне сегодняшний день только тем, что суббота и школа. Как я понял будет какой-то праздник, из-за которого школу с понедельника перенесли на субботу, чтобы отдыхать потом три дня.

В воскресенье праздновать мой день рождения пришли все бабушки и дедушки, Серёга без Ани, Марина, у которой сегодня состоялось первое знакомство с моими родителями. Больше я никого не стал звать. Даже коллег с работы, так как плотно общался только с Михаилом, да программистом, и то для того, чтобы в будущем помогал мне в университете. Так как парень был непрост в понимании. Была у него некоторая зажатость по отношению к людям и даже нотки предвзятости. Рабочие обязанности это не мешало ему выполнять, по крайней мере, никто не жаловался, поэтому, я и считаю, что не мешало выполнять.

Как мама приняла Марину? Потрясающе. Не забыв прокомментировать её внешнюю красоту и формы. Но это уже было больше в мою сторону.

— Мам! Ну вот кто тебя учил делать только комплименты про внешность и смущать мою девушку, к тому же?

— Сынок, мне просто нравится твой выбор!

— Как быстро ты научилась...

На что мама улыбнулась и потянула Марину с собой за стол со словами, что я ещё долго буду её держать на пороге, пока она вся такая красивая ждёт, когда её пригласят. Та даже подарок не сразу успела подарить. И помыть руки. Что, разумеется, исправила достаточно быстро, так и не успев сесть за стол.

В подарок мне достались кроссовки. Опять какой-то модный тренд уже моего поколения. Разумеется, я поцеловал свою девушку и поблагодарил её. Одежду и обувь, доставшиеся от Стаса, мне ещё долго снашивать, но в какой-то момент она кончится, а этот момент хотелось отсрочить.

На столе были блюда из доставки вперемешку с тем, что мама успела сделать. Я не хотел её нагружать и попросил приготовить только самое фирменное и очень простое. Мама запекла картофель с курицей в духовке. Что вполне соответствовало моим запросам и вкусам гостей. Всё остальное мы заказали в ближайшем ресторане.

Меньше года назад я бы брызгал ядовитой слюной на такое решение. Оказывается, это просто бедность и зависть во мне бушевали. Так как блюда в ресторане и мамина еда были близко друг к другу по вкусу и качеству. Пицца, роллы, китайская кухня. Сегодня было очень много всего. И снова был торт. Я отрезал себе очень маленький кусок просто для того, чтобы удовлетворить свою жадность, которая кричала: «А почему они едят, а не я? А я когда буду есть торт?» Больше в меня просто не влезло, после маминого фирменного блюда и доставок. К тому же я не получил фирменный упрёк от отца за мой аппетит.

После плотного обеда мы пошли играть в приставку, чтобы хоть как-то сменить деятельность. И меня приятно удивило, что несмотря на внешность Марины, она показывала достойную конкуренцию всем нам. Счёт был очень близким. И ещё одной темой для разговоров стало больше. Теперь мы могли перекинуться парой слов про игры. Лично для меня она становилась идеальной со всех сторон.

Серёга был весьма задумчив. Можно сказать, в себе. Не такой, каким я привык его видеть во всё остальное время. Здесь мне уже хотелось помочь другу. Поэтому, после пары каток я предложил всем молодым, а именно мне, Серёге и Марине пройтись по Набережной. Подышать теплеющим воздухом и нагулять аппетит на вечер.

— Мам, закрой за нами?

— А вы с Мариной ещё вернётесь?

— Эм, — я посмотрел на девушку, не увидел на возражения её лице, — да, обязательно вернёмся. А почему ты спрашиваешь?

— Ну мало ли, оставлять еду на вас или нет. Мы сегодня хотим у родителей твоего папы переночевать! — крикнула мама с кухни, уже собираясь выходить в прихожую.

— Какой интересный выбор. Я о нём впервые слышу...

— Ну сынок, вам с Мариной хочется наедине побыть, мы не знаем, когда вы будете. Поэтому, Мариночка, еда в холодильнике, бери всё, что считаешь вкусным и не стесняйся. А то Стас замотается в своих мыслях и забудет предложить тебе.

— Спасибо, Светлана Евгеньевна, — ответила девушка, а меня это даже передёрнуло. Как сильно я отвык от такого обращения к маме.

— Ой, ну ты чего? Можно просто Света! Всё, дети, идите гулять, только недолго. Мы уже тоже скоро пойдём.

По пути на Набережную мы зашли на точку и взяли себе кофе в дорогу. Наверное, это уже просто привычка. К тому же халява. Я ещё попросил персонал запомнить мою девушку, чтобы ей бесплатно давали продукцию. Если уж сам не смогу привезти что-то, так голодной хоть так не останется. Сразу после этой мысли, я подумал, что пора формировать список VIP лиц нашего бизнеса. Всё же, уже есть все мои родственники, девушка, Серёга со своей мамой и девушкой, а также часть моего привилегированного персонала. Кого добавить в список найдётся, если так подумать.

— Так почему ты один пришёл? — начал я чуть издалека расспрашивать Серёгу.

— Мы расстались.

— Хм, вот как, а почему?

— Я устал терпеть её характер.

— Таааак, ладно, я тебя понимаю. Проясни мне тогда один момент: тогда, в бильярде, ты тоже проявлял свой характер. Понимаешь ли ты, что так тоже нельзя? Каждый из вас мог уступить, но никто не стал. Всё же, над отношениями надо работать, тем более, в наше, непростое время.

— Какое непростое? У нас тут война или что? Всё нормально со временем. А не уступил, не знаю, почему. Не смог. Видел, где можно, но не стал. Так как она тоже не захотела.

— А сейчас ты себя как чувствуешь, Серёж? — спросила Марина.

— Лучше. Вот без неё точно лучше. Голова болеть перестала прям с утра. И когда расстались, то прям камень с плеч упал. Вот так я себя чувствую сейчас.

— Слушай, — снова вмешался я, — может тогда и правда не твой человек был? Но, если у тебя прям голова болела от отношений, и ты похудел, то правильно всё сделал, закончив их.

— Мне тоже так кажется. Просто из-за неё, я перестал делать то, что люблю. Играть, например. И всё внимание надо было ей. Вообще всё. Я даже проснуться на пятнадцать минут позже её ожиданий не имел права.

— Так, давай с обвинениями притормозим, потому что я тебя видел в этих отношениях, подарком ты не был.

— Не был, но смогу стать. Научился уже. Теперь понимаю, как не должно быть. И что я всё ещё хочу делать то, что люблю. Без этих дел я себя теряю.

Секрет счастья, как оказывается, прост. Но у каждого из нас есть ещё потребность самонаказания, которая заставляет нас выбирать не те работы, увлечения, не тех людей и не те жизненные пути.

— Тогда меня радует, что ты понял это, — похлопал я друга по плечу, — о, а пойдёмте на аттракционы? Устроим тебе эмоциональную разрядку, — окинул я взглядом парк аттракционов, куда мы уже успели приехать.

— А может не надо? — начала осторожно отступать Марина назад.

— Да не бойся, погнали! — включился Серёга в беседу уже более или менее живым человеком.

— А давайте я вас с земли поснимаю?

— Нет, ты идёшь с нами, смотреть страху в глаза. О, а вот и подходящий страх.

Мой взгляд зацепился за аттракцион, где люди сейчас висели на сидениях вниз головой, а маятник упрямо не хотел их переворачивать. И кто-то даже визжал. Тут и мне поплохело, если честно, но я уже сказал, что пойду, теперь не смогу переобуться в полёте.

Мы купили билеты, перестали пить кофе, чтобы не вылился раньше времени и стали ждать свою очередь. Минут через пятнадцать мы рассаживались по своим креслам, как появилась какая-то девушка, которая явно знала техника, который управлял всем этим гигантским маятником.

Нас застегнули, Марина чуть ли не сразу вцепилась в мою руку. Ах, деточка, если бы я сейчас сам не боялся... Но меня одолевали иррациональные страхи, что вся эта конструкция упадёт, или я выскользну по какой-то причине, или она зависнет наверху, если выключат свет, и мы будем висеть вниз головой, пока нас не спасут. Но мог ли я это показывать, да ещё и рядом со своей девушкой? Пожалуй, что нет.

И тут мы понеслись вперёд. Маятник начал с небольшой высоты. И до меня дошло, что самое страшное движение — это когда я лечу спиной назад. Вперёд я более или менее контролирую ситуацию, жду, если можно вмешаться. А вот назад. Марина поддержала мои мысли, сильнее сдавив руку. Блин, а хват у неё очень сильный. Не даром все ресурсы организма задействуются только в экстремальных ситуациях.

Мой пульс подскочил. Так как в висках уже были ощутимый удары. Какого чёрта так страшно-то? Мы были уже почти на пике и буквально через одно движение маятника, я висел вниз головой под визиги моей девушки и ощущал сильную перегрузку. Лишь бы кофе не пролить! Если вы понимаете, о чём я.

Страх пропал, когда нас перевернули уже четвёртый раз подряд. Мне даже стало немного скучно, и я ждал, когда это всё закончится. Но испытывать перегрузку было интересно. Разумеется, она была не такой, чтобы терять сознание. Всё же, это не реактивный истребитель, который развивает сумасшедшие скорости, а всего лишь аттракцион.

Марина успокоилась к шестому перевороту и уже ослабила свой хат на моей руке.

— Видишь, — пытался я говорить уверенно, вися вниз головой, — не так... это и... страшно.

— Ну да... надо только... решиться.

— Что-то долго... нас крутят.

— Это всё... из-за неё, — мотнула головой моя девушка в сторону той самой знакомой техника.

— Ага... Прошлых посетителей... два раза... всего крутили.

Когда нас выпустили с аттракциона, я почувствовал облегчение. Есть что-то в том, чтобы чувствовать землю под ногами. Как маг воздуха вам заявляю. Поэтому, моё предложение прогуляться все восприняли очень даже позитивно. Серёга даже сказал, что проголодался. Мы зашли в какое-то кафе, чтобы взять шашлык. Пара кусков мяса могли значительно улучшить этот и без того прекрасный день.

На удивление, вечер не выдался ветреным. В отличие от дня. Из-за чего мы решили посидеть на открытом воздухе, хоть всё ещё было прохладно, как поздней осенью. Или не самой ранней весной. Замечали ли вы, что температура, которая идёт на потепление, ощущается гораздо жарче, чем та, что идёт на понижение? Допустим, те же десять градусов поздней осенью не то же самое, что десять градусов весной.

И только сейчас, на чистую голову, не обременённую проблемами, я заметил, что в некоторых местах стала появляться зелёная трава. Наверное, где-то за городом уже расцвели первые подснежники. И аромат. Воздух изменил свой состав. Не могу понять в какую сторону, но пахнуть стало приятнее. Я вдохнул очень глубоко три раза и полностью расслабился на стуле. Пожалуй, сегодня можно пропустить бутылочку сидра. Надеюсь, не умру снова. Хотя... В этом мире я добился гораздо больших высот, чем в прежнем. Уже и не жалко умирать.

Всего одна бутылка слабоалкогольного напитка смогла меня ввести в опьянение и теперь я улыбался совсем бесконтрольно. Разумеется, мои спутники сильно удивились от моей наглости и употребления алкоголя публично. Не меньшим удивлением это стало и для продавцов, поэтому, я попросил перелить напиток в два стакана, которые они дают для сока. Мол, газировка и газировка. Ну а чуть большее количество заплаченных денег открыло мне двери в страну затуманенного разума. И тут я понял, насколько сильно отличаются организмы подростков и взрослых. Мне вообще не хватало одной бутылки в прошлом мире. Короче, или не употребляйте вообще, или не употребляйте чрезмерно. Сейчас мне уже дважды есть с чем сравнить. И с проблемами доз, и со смертью подростка от передозировки. Пока же беды не замечается на горизонте. Нет никаких ощущений, кроме опьянения, силу которого я успел подзабыть.

— Ребята... Я космонавт. Меня унесло и надо по-гу-лять! — объявил я, встал с места и пошёл расплачиваться на бар. Надо скорее отсюда уйти, чтобы не доставлять никому проблем, а то мало ли что тут делает несовершеннолетний, который не совсем же и несовершеннолетний, но кто об этом знает, кроме меня? В общем, мы снова пошли пройтись, так как наш первый променад прервал изумительный запах жареного мяса, разыгравший аппетит моего друга.

Где-то час мне пришлось шагать, чтобы выветрить из себя состояние невесомости мысли и разума. Но мне определённо помогло. Я даже не понял, что взвалил на себя очень много. Несколько видов тренировок, семейное дело, школу и прочие грузы ответственности. Не то, чтобы надо теперь регулярно такую профилактику устраивать, а то до хорошего не доведёт, но как кратковременное решение, которое можно применить лишь раз в год, сгодится. Если не научусь расслабляться иначе. Чего я больше хочу, чем так.

На обратном пути домой Серёга заскочил на точку и взял себе завертон. И это прекрасно, что у него снова проснулся аппетит, пусть поправляется. Нельзя худеть на стрессе. Я же уже был забит под завязку. И хотел только домой и полежать. Марина тоже отказалась. Пока не знаю, была ли это женская скромность или ей и правда хватило всего, что мы успели сегодня съесть.

Друг попрощался со мной где-то на середине пути домой под каким-то уж очень непонятным мне, но явно читаемым предлогом. Что ж, всё ещё немного весёлого, но чётко соображающего, меня это устроило, и мы с Мариной пошли ко мне, всё также держась за руки.

Моя девушка зашла в ванную комнату первой. Пришлось пару минут заняться чем-нибудь по дому. Там, обувь переставить, поправить светильники. Не то, чтобы что-то было на не своих местах, но руки чесались что-нибудь поделать. А потом настала моя очередь делать все после уличные процедуры, после которых, я открыл дверь в свою комнату, и моя челюсть естественным образом чуть не упала вниз, брови взлетели вверх на доли секунды. Марина стояла лицом к окну, а ко мне спиной, в очень красивом нижнем белье. Даже со спины я видел, что её первая девяностая красота неописуема, а вторая... О таком можно было только мечтать. Я подошёл к ней сзади, положил руки ей на живот, поцеловал в плечо и закрыл за нами дверь в свою комнату ногой.

Глава 20

Я скинул вызов отца. Обычно, он не звонит, когда я в школе. Это немного странно, но, если что-то действительно срочное, он перезвонит. Через минуту телефон снова завибрировал. Напрягает... Отец чаще пишет, чем звонит.

— Мария Константиновна, можно выйти? — поднял я руку вверх.

— Осталось половина урока, не дотерпишь, что ли?

— Боюсь, что нет...

— Ладно, тогда иди, Авдеев.

Я быстрым шагом вышел из кабинета и направился к окну, так как там была лавочка, чтобы не разговаривать стоя.

— Что-то срочное? — поднял я трубку и сразу перешёл к делу без этих лишних предисловий и церемоний.

— Да, у нас точка горит, та, что недалеко от универа.

— Сука... Пострадавшие есть?

— Нет, но проверить надо. Я не могу отпроситься, у нас проект горит, управляющий рвёт и мечет, что я с совещания отошёл, сходишь?

— Да, щас ещё Серёгу попробую вытащить.

— Хорошо, держи меня в курсе.

«СРОЧНО! Ты в каком кабинете?» — написал я другу и стал ждать ответа, не выходя из чата. Минута тянулась вечно. И расписание параллели я не знаю... Надо было хотя бы сфотать, чтобы из галереи всегда был доступ. Что ж я такой недальновидный-то?

«К туалету на третьем этаже иду,» — получил я ответ и уже чуть ли не бежал по лестнице наверх.

— Серёга, первая точка горит. Пока пострадавших нет, собирай вещи.

— А какие собирать, летние или зимние?

— Серёга, собирай все и уматывай! Вот ты не то время для шуток выбрал!

— Эм, ладно, извини. Просто, ты же сам сказал, что нет пострадавших, — уже кричал мой бизнес-партнёр в мою сторону, так как я бежал обратно в кабинет.

Не успел я зайти, как Марина и Мария Константиновна чуть ли не хором спросили всё ли в порядке. Мда, видимо, моё лицо говорило само за себя.

— Нет, у меня горит семейный бизнес. В прямом смысле, — смотрел я на учителя, так как моя девушка поймёт всё по контексту.

— Ничего себе, а что случилось?

— Я не знаю, — закидывал я все вещи с парты в рюкзак, — сейчас побегу выяснять.

— А почему ты не можешь никого послать вместо себя?

— Отец занят, другой никто не сможет подойти.

— Авдеев, я тебя не отпускаю, тебе надо продолжать учиться.

— Мария Константиновна! — у меня в голове уже отчётливо бушевала паника неизвестности, — отпускаете вы меня или нет, я всё равно пойду. У меня там люди, за которых я несу ответственность!

— Станислав! Ты только начал нормально учиться, а теперь снова за старое?!

— Вы не понимаете, это другое.

— Учиться осталось меньше двух недель, но я всё равно поставлю тебе прогул.

— Хорошо, надеюсь, что это будет не зря. Извините, до свидания, — начал я выходить из кабинета, затем вспомнил, что у меня в классе ещё девушка осталась, посмотрел на неё и сказал, — я тебе напишу, не теряй.

Серёга стоял на первом этаже и ждал меня, то и дело проверяя телефон: «Ты чё так долго?»

— Учителя. Ладно, не важно, давай бегом, за пять минут успеем.

— А пожарных уже вызвали?

— Наверное, не знаю, я не спросил у отца. Времени не было, — вышли мы в парадную дверь школы.

Чёрный дым мы увидели, как только выбежали на дорогу, что была слева от школы после затяжного подъёма, который мы минимизировали тем, что бежали дворами. Хоть где-то наша спортивная форма, я про физическую, помогла мне и Серёге. Мы в прямом смысле бежали до пит-стопа. Время, дистанцию, скорость я не засекал, но по ощущениям, было быстро. Плюс, дыхание было в норме. Когда мы почти были на месте, нас уже обдавало жаром, так как точка ещё горела, а вот пожарной не было. На улице стояли работники, к которым я и подбежал.

— Всё в порядке?

— Нет, там остался Михаил! Он сказал, что попробует успеть что-то потушить.

— Серёга, займись людьми и пожаркой, я во внутрь, за мной не иди.

Времени на страх не было, я скинул рюкзак на асфальт рядом с другом, ринулся ко входу. Дверь горела сверху, к тому же, часть пламени окутала секцию рядом с петлями. Пластик чадил неприятным запахом. Трогать ручку двери я не рискнул, она могла быть очень горячей. Понял, что могу пнуть дверь. Моё решение заставило дверь от удара войти в резонанс. Она приоткрылась, я задержал её ногой, оттолкнул и вошёл внутри, где температура была уже сильно выше той, что была на улице рядом с точкой.

После пары вдохов пришло понимание, что я не смогу так долго дышать, так как откашлять то, что попадало в лёгкие, хотелось в ту же секунду. Я окутал своё тело потоком воздуха так, чтобы дышать было более или менее комфортно. Чёрно-серый дым отталкивался от воздуха, что циркулировал теперь вокруг меня. Так гораздо лучше и паники меньше. Видимость была, наверное, около полуметра.

— Михаил! Ты где?

— Тут, я не могу встать, меня придавило, — закончил он фразу и начал захлёбываться кашлем.

Я пошёл на звук, выставив перед собой руку и пустив Порыв Ветра. Как только я увидел ноги своего повара, решил расчистить ему пространство, чтобы лучше дышалось и снова сотворил заклинание. И только видимость появилась, а дым отошёл от Михаила, мебель, что горела в метре от него, полыхнула ещё сильнее. Кислород, что я подарил огню, усилил его. Как же это логично, жаль, что во время блоков огненных заклинаний Арно я не обратил на это внимание. И как же серьёзно я затупил, так как повар, который не мог встать из-за стойки, лежавшей на его правой половине тела, взвыл от боли, что последовала за жаром от пламени.

Подбежав к нему, я попробовал вытащить его из-под неё, тщетно. Мне не хватало сил. Искать что-то, что можно было бы использовать, как рычаг, не было времени. Я аккуратно сделал ещё один Порыв, чтобы повар не задохнулся от угарного газа.

— Что? Как ты это сделал? — посмотрел на меня Михаил красными и слезящимися глазами.

— Не важно. Никому не рассказывай. Мы выберемся, обещаю. Только дыши и, как будет хуже, дёрни меня, чтобы я расчистил воздух.

— У тебя ботинок горит!

Я посмотрел на свою правую ногу, что была сильно отставлена назад, подтянул её и быстрыми ударами рукой сбил пламя. Подошва деформировалась, штанина и верхняя часть кроссовка прогорели. Больно не было, хоть кожа и была красной на месте сгоревшей ткани. Наверное, у меня шок, подумал я, отставив ногу чуть ближе, чем в первый раз, и принялся поднимать стойку. Сил снова не хватало.

Затем я правой рукой сделал заклинание, подобное тому, что сейчас отгоняло гарь, дым и отравленный воздух от меня, чтобы окутать им повара, а левой принялся подавать Порыв под стойку так, чтобы она хоть немного сдвинулась.

— Вытягивай себя на счёт три! Три!

Я увеличил интенсивность потока так, что пожар, который объял потолок, усилился в два раза и в помещение стало невыносимо жарко. Михаил снова закричал от боли, но продолжал себя вытаскивать из-под стойки.

— Ещё раз! Три!

Взвинтив силу напора ещё выше, мне удалось сдвинуть стойку и повар, вытащив себя, на четвереньках пополз в сторону выхода. А потолок затрещал и начал обваливаться на мою голову. Пришлось быстро прыгать туда, где только что полз повар. Это меня спасло, потому, как только я вышел за пределы кафе, крыша рухнула вовнутрь, а искры устремились вверх вместе с чёрным дымом.

На улице сливались сигналы пожарной и скорой, в которой уже сидел мой повар. Мимо бегали люди в спецодежду, разматывая гидрант.

— Ты как? — забыл я уже, что не мог позволить себе такое обращение в прошлом.

— Спасибо, благодаря тебе я вообще тут сижу. Ты мне жизнь спас.

— А зачем ты вообще хотел потушить там что-то?

— Ну как зачем? Жалко же, — говорил Михали и кашлял после каждого предложения, сплёвывая на пол слюни с чёрными сгустками гари.

— А жизнь — не жалко?

— Я не знал, что так произойдёт.

— Ладно, всё равно мы застрахованы. В другой раз собой не рискуй.

— И куда мы теперь?

— Ну ты, — посмотрел я на лицо повара внимательно, — в больницу на пару дней теперь едешь. Вон, бровей нет, кожа местами в ожогах. Восстанавливайся. А остальных по другим точкам перенаправим. Без дела не останутся. Ладно, мне ещё рассказать всем надо, поправляйся, — похлопал я Михаила по плечу и пошёл к другим людям.

По пути написал родителям и Марине, что у нас всё уже в порядке и никто особо не пострадал, а также маме Серёги, которая вообще узнала последней о происшествии, так как мой друг сейчас говорил с кем-то по телефону. И, если я правильно понимаю контекст, это была страховая компания.

— Так, у вас отдых на пару дней, пока мы расписание не подберём, сейчас можете идти по домам. Если кому надо, могу вызвать такси. Вещи не сгорели никакие внутри?

— У меня телефон!

— А у меня куртка...

— Всё компенсируем, напишите мне сейчас, я вечером займусь. Без куртки до дома доедешь?

— Угу, — сказала Алёна, мой давний сотрудник, что всегда мне делала кофе.

— Так, а кофе мне кто-нибудь сделает сегодня? — решил я разрядить обстановку, затем оглядел напряжённый лица людей, которые уже стали улыбаться после моих дурацких подколов, — и тирамису хочу.

— Стас, тебе бы лицо умыть, — посмотрел на меня друг.

— Да? — я достал телефон, включил фронтальную камеру и обомлел от того, насколько чёрным оно местами было. Видимо, пока плохо контролировал заклинание, что меня окутывало. Так как в планах было выйти красивым из пожара, — и правда. Есть вода у кого-нибудь? Я туда второй раз ради воды из гидрантов не пойду! — махнул я рукой за спину.

Кто-то даже посмеялся. Эх, люблю благодарную публику. Затем мне всучили бутылку с водой, я отошёл немного в сторону, поставил телефон на какую-то перекладину и принялся умывать лицо, поглядывая на результаты в камеру. Серёга стоял рядом.

— Как думаешь, кто?

— Не знаю, Серёг, может конкуренты, может недоброжелатель, может проводка. В любом случае, пусть страховая разбирается. Я порцию нервов сегодня хапнул.

— И не только ты. Пара человек за вами собиралась заходить, я всех останавливал, пока и сам не подумал, что вам бы уже пора выйти, а как Миха выполз, там уже и подрасслабился.

— Правильно, что не пошёл и других не пускал. Я там еле справлялся, а надо было за одним следить. Видимость — половина руки. Даже не вытянутая, понимаешь?

— Страшное дело. Если бы не ты, пожарные бы не успели спасти его. Потолок обвалился через минуту, как они прибыли, а вас не было что-то около трёх или пяти.

— Потолок из-за меня упал, по большей части. Я его там расшевелил, пока пытался Михаила достать.

— А... Что там вообще происходило, мы видели пару сильных вспышек. На газ не похоже, было бы страшнее в разы. Взорвался бы.

— Мне там пришлось изобретательность на полную проявить после того, как я с физикой решил поспорить и разжёг пожар ещё сильнее. Как там наши?

— Нормально, как ты вышел, все успокоились. Я правильно понимаю, что план у нас есть, а там всё заново отстроим?

— Угу. В общих чертах есть. Не кстати, у тебя там с Аней как? — решил я сменить направление разговора, так как боялся проболтаться о том, что происходило внутри.

— В смысле, как? Мы разошлись. И больше не общались.

— Хм, ну хорошо. Мне казалось, что ты вернёшься ещё или она. И вы всё восстановите, — закончил я умываться и вытирался рукавом кофты.

— Нет, спасибо. Я так рад просыпаться без головной боли, ты бы знал.

— Что ж, это хорошо. А девушку мы тебе ещё найдём. Как насчёт Кристины?

— А ты к ней не подкатишь, если с Мариной не пойдёт?

— Ой, ну так уж и прочитал мой вкус на девушек, ну... Хотя, ладно, ты прав. Я между ними и выбирал. Но у нас с Мариной пока всё отлично, так что, пробуй. Будет у вас шоколадно-ванильная пара.

— Чего?

— Ну, ты тёмный, она — светлая. Шоколад, ваниль. Компренде?

— Я увольняю вас из КВНа...

— Увольнятель-3000. Ты КВН-то сам когда последний раз смотрел? Случайно и по телевизору, когда пешком под стол ходил?

— Да чего? Года два назад даже пробовал. Но сейчас не об этом, мы в школу пойдём?

— Да, надо успеть на другие уроки, только людей отпустим по домам. Вроде, отец написал, что уже может подъехать, пусть решает дальше сам. Наша миссия на сегодня окончена. Пора возвращаться к скучным жизням школьников.

Мы вызвали такси всем нуждавшимся, и дали каждому инструкции приободрения. Пару дней люди могут посидеть дома с сохранением зарплаты, а потом уже пусть выходят, как шоковое состояние спадёт. Михаил поехал в больницу на полное обследование и небольшое лечение. А мы с Серёгой шли ко мне домой, надо переодеть штаны и кроссовки заменить, скинуть кофту, умыть лицо с мылом. Даже возьму те кроссовки, что мне подарила Марина на день рождения, не зря же она старалась в своё выборе.

— Думаешь, это был тот тип? — спросил Серёга, когда мы уже возвращались в школу.

— Мне кажется, что он, но что толку? У нас нет ни прямых, ни косвенных доказательств пока. Да и не верю я, что они появятся после связей отца. Всё же, он бандюган, а такие своими руками ничего не делают. Чего стоит его свита и какие команды он им отдаёт. Дело ясное, что дело тёмное.

— И я думаю, что он... Но посмотрим, что страховая скажет.

— Угу, главное, не погружаться в это, а то сейчас начну рефлексировать, и голова заболит от стресса.

— Сколько у тебя ещё уроков?

— Три, потом в центр на тренировку, а потом уже заслуженный отдых.

— Кстати, как там твоё ММА?

— О, идёт полным ходом. Мне нравится, чувствую, что есть развитие, — получается, что я и не соврал другу, только говорил совсем о другом.

Удачно, что Серёга ничего на это не ответил, а я мог спокойно подумать про магические тренировки и своё возможное раскрытие перед другом. Что бы там не было, как сегодня, в экстренной ситуации, я не буду выбирать скрытность. Человеческая жизнь для меня важнее факта моего магического происхождения. Или становления. Родители у меня не маги. Думаю, иначе бы они раскрылись передо мной быстрее. Даже, несмотря на мою возможность сканировать их свою зрением аур.

Марина крепко обняла меня, как только мы пришли в школу.

— Ты чего? Не переживай, — провёл я девушке по щеке, так как на глазах у неё уже наворачивались слёзы и одна уже упала.

— Ты же знаешь, что я не могу!

— Тише-тише, — гладил я её по спине, — всё обошлось. Это ты ещё мою одежду после пожара не видела.

— Стас, ну ты совсем дурак мне такое говорить сейчас? Не видишь, что ли, что мне и так плохо?

— Извини, не подумал, — и правда не подумал, — но, с другой стороны, посмотри, вот я.

— Угу, жив, цел, орёл? — говорила она сбивающимся голосом.

— Почти, только не цел. Меня чуть припалило.

— Стаааас! — глаза девушки снова стали мокрыми.

— Всё, молчу. Пойдём перекусим что-нибудь лучше. Хоть так рот чем-нибудь полезным займу.

Я услышал, как уходящий на свои уроки Серёга, смехом пародирует лошадь, решил, что не буду дальше развивать этот момент и потянул за собой Марину в столовую.

— А ты с нами поедешь в арт-парк на выходных?

— О, прикольно! Конечно поеду. И ради тебя, и ради парка. Развеяться не помешает.

— Спасибо, — на лице Марины проступило облегчение.

Разумеется, я нашёл в себе силы умолчать про ДТП, которое мы избежали в прошлую дальнюю поездку с родителями. Хватит с неё переживаний на сегодня. Всё же, человек она творческий, любит драматизировать. Кстати, о творчестве девушки. Социальные сети были к ней благосклонны и уже помогали ей развивать свою танцевально-модельную карьеру. И данные у неё для этого были. Как внешние, так и внутренние. В том плане, что она только начала, но отдачу от аудитории уже получала. Хоть мне и не всё нравилось, что она делает, но я старался обратить внимание на хорошие стороны. Зачем ей знать, что я уже старый скряга, верно? В общем, лично моя активность на экранах мониторов и дисплеев электронной техники спала, а её возросла. Я поступал по сценарию «или поддерживай, или молчи». По первой его части. Как показал мой прошлый опыт, то, что подано под соусом «собственное мнение» хочется слышать далеко не всем. Похвалу же — каждому. Хоть кто-то это сильно скрывает.

Куда бы ни завела меня судьба, лишь бы не в голодные края. Думал я и поедал стряпню школьных поваров. Стресс сказался на аппетите, ровно, как и пробежка. В общем, я съел даже больше нужного. Марина же заказала какой-то салат и лениво ковырялась в нём. Я взял вилку в левую руку, а правую положил ей на ногу и поглаживал, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Вроде, сработало. Салат она смогла доесть, а допить чай уже нет. Ничего страшного, как по мне.

Остаток недели был абсолютно рядовой. Отец решал вопросы со страховой, периодически скидывая нам отчёт, и обдумывал, восстановить ли точку или открыть на этом месте уже полноценный ресторан. Это будет чуть дольше, так как придётся согласовывать площадь аренды заново и строить здание ресторана, но, если взлетит, сулит большим доходов. Разумеется, я голосовал за потенциальный доход. В целом, мой голос мало что решал, но я хотел быть услышанным. И был. В остальном же, меня устроит любой исход.

Боевые искусства тоже двигались, в том числе и у моего друга. Внешне кажется, что он успел вернуть свой вес, что хорошо. Не привык я видеть Серёгу таким исхудалым. В магии тоже полный порядок кроме одно момента. Арно подловил меня на бреши в обороне и слегка попал ногой по левой стороне лица. Именно, что слегка, так как я почувствовал только шлепок и смог оттолкнуть парня заклинанием. Таким образом, к поездке с родителями Марины я ходил с импровизированным макияжем смоки-айс над левым глазом. Аккурат под бровью и над веком. Угораздило же...

И вот майским выходным днём я сидел на лавочке около подъезда своей девушки и ждал, когда они все спустятся. С собой у меня был термос с чаем и сэндвич. Остальное я мог запросто купить в арт-парке.

— Здравствуйте, — поприветствовал я шумную семью моей дамы сердца, когда они вышли на улицу.

— Привет, — потянулась ко мне Марина, которую я поцеловал, держа за талию чуть сильнее, чем нужно. Всё же, неделю не виделись тет-а-тет.

— Это мой любимый папочка — Виталий Евгеньевич, — повисла девушка на шее отца, на что я улыбнулся и пожал ему руку.

— Приятно познакомиться, Стас.

— Взаимно, Станислав, и давай без фамильярности, зови меня Виталий.

— Договорились, — стал я ещё довольнее, так как такая открытость от светловолосого мужчины типичной славянской внешности и возрастом около лет сорока мне только нравилась.

Мама Марины — Елизавета Николаевна — была чуть ли не копией моей девушки за редкими различиями в виде формы ушей и глаз. И то я это пойму только спустя три месяца, которые проведу с их семьёй в разных редких поездках и пристально посмотрю на семейные фотографии. Пока же я считал, что они прям идентичные. Те же русые волосы, фигуры. Манера разговора, в большей степени, были у моей девушки от её мамы. Сила доминантных генов. И низкий поклон выбору её отца, разумеется. Мужик молодец, дважды в жизни правильно постарался. Ах, да. Она сказала, что будет «тётей Лизой», так как «ещё не совсем старая, чтобы по имени отчеству к ней обращались». Похоже, с этой семьёй мы поладим.

Марина почти всю дорогу провела у меня на коленях. Я с самого начала решил душнить и заставил её пристегнуться и провести ту часть ремня, что фиксирует по диагонали, у себя за спиной. Так она могла лежать на мне, а ремень всё равно бы сработал. Менее эффективно, но переубедить девушку я мог, но не стал. Так как её отец был со мной согласен, но даже нас двоих она не послушала. А с неё хватит и одного человека, который занимается воспитанием. К тому же я проверил ремень на срабатывание и был удовлетворён результатом. И не выдержал, рассказав про ДТП. В общих чертах. Мол, чудом не столкнулись. Только это и помогло удержать девушку от попытки отстегнуть ремень.

Сэндвич пропал в нас в середине пути. Вот что за люди такие? Я же предлагал ей купить бутербродов на нас двоих, пока был в магазине. Нет же, «я не голодная». Вот тебе и не голодная. Теперь он один был на нас двоих... Не то, чтобы мне жалко. Но, блин, я же спрашивал! Вот почему всегда так? «Тебе что-нибудь заказать?» «Нет.» Ага, «нет». Не «нет», а «я из твоей тарелки поем» тогда уж. Ладно, буду умнее в другой раз. Сразу куплю на двоих. А там, с каким вкусом попадётся, такой и будет есть. Лишь бы аллергии не было.

На месте мы были через полтора часа. Полдень, уже очень тепло, что можно не надевать ветровку. Я вышел в одной футболке и ощущал чувство, которое забыл в городе: было тихо. Не ездили машины в разные стороны, индустриальный шум пропал. Ни тебе сигналов, ремонтных работ, строек. Только тёплый чистый воздух в лёгких, тишина и бескрайние луга, которые старались заслонять двухэтажные домики из дерева. Мы нашли карту разных развлечений: прыжки на батуте, стрельба из лука, дендрарий для прогулки, маленький зоопарк с грызунами, поросятами и прочей милой живностью, который мы нашли через час прогулки по парку. Много качель, на которых мы с Мариной очень часто сидели.

Огромный пруд, что был в парке, пока не прогрелся. Туда пускали только на лодках, хотя и была натянута верёвка для каких-то активных видов спорта на доске по воде. Водить лодку я не умею. Или плыть. Даже не знаю, как это правильно называется, поэтому на остров с зайцами, что был внутри, но не в центре, а справа в пруду, нас отвёз Виталий.

— Ой, зайчики, идите ко мне! — радостно пищала Марина от восторга.

Мне эти мягкие ребята тоже понравились. Охотно шли в руки не только ради еды, вели себя воспитанно и спокойно. А ещё они были мягкими. Даже мягкими. В общем, так прошёл час. Мы перегладили всей нашей свитой около доброй сотни зайцев. Какие же прикольные у них уши...

После обеда мы пошли погулять в другую часть парка, когда нам с Мариной дали невербальные сигналы уединиться, если это слово вообще сюда применимо, так как то тут, то там мы встречали людей. Одному можно было побыть разве что минут пять, максимум десять. Но и этого хватало. Голова ждала шума и всё ещё была напряжена, но уже меньше, чем в самом начале, как только я вышел из машины. Город есть город. Он всегда громкий, как ты его не организуй.

Деревянная фигура тигра метров пять или семь высотой снесла нам обоим крышу. Он был сделан из вертикальных досок и больше напоминал каркас, но это придавало шарма этой фигуре. С помощью добрых прохожих мы вместе сфотались около неё, а потом в деревянном тоннеле, который был сделан в виде заворачивающейся спирали.

— Блин, мой синяк портит моё смазливое лицо, — смотрел я на фото и это просто вырвалось само собой изо рта.

— Да какое оно смазливое? Посмотри внимательно, у тебя достаточно грубые и типично мужские черты лица.

— Ой, нет. Из нас двоих только ты красавица, а я так — в довесок.

— Ты к себе несправедлив, — улыбнулась девушка и потрогала меня по носу, — бииип! Какой у тебя носик прикольный.

— Угу, все волосы наружу.

— Чего ты брюзжишь?

— И правда, извини... Просто не отпускает меня мысль, что точка сгорела не намеренно. Пока не могу с этого переключиться, как не стараюсь. Хоть и заставлял себя не рефлексировать.

— Тогда... Я знаю один способ! — взяла меня девушка за руку и потянула в сторону леса.

— Что ты задумала? Тут люди ходят кругом, мы не успеем ничего!

— Расслабься, много и не надо, — ехидно улыбалась она и продолжала тащить меня в лес.

Когда мы ушли подальше от посторонних глаз, она развернулась и прижалась ко мне, а руки, которые я положил ей на спину, спустила ниже. Два раза меня просить не приходится, такие намёки я понимаю с лёгкостью.

— Да, помогает лекарство, — поцеловал я девушку.

— Тогда вот вторая таблетка, — и одна из моих рук перекладывается ею на мою любимую её большую грудь.

— Ох, и за что мне такая фантастическая девушка? — стоял я, глупо улыбался и «лечился».

Хоть вокруг и был зелёный лес, тишина, запах травы и земли, нас всё равно спугнули люди, которые то ли нарочно, то ли нет, но шли весьма шумно.

— Ладно, хватит с меня сегодня, но спасибо, мне помогло, даже больше, чем надо, — убрал я руки с прелестных мест.

— Чего это вдруг больше?

На этот вопрос я ответил жестом, как только мы дали возможность пройти той шумной компании. Просто взял руку девушки, провёл по своим штанам и сказал: «А это ты получишь уже завтра.»

— У меня как раз родители куда-то собираются, — не сводила с меня взгляд девушка.

— Как удачно всё складывается, — я начал предвкушать, но, чтобы хоть как-то отогнать мысли о завтрашнем дне, которые сейчас роились в голове преждевременно, решил отвлечь себя и девушку вопросами, — как у тебя со своим продвижением дела идут?

— Как ты резко сманил тему...

— Да, я живой человек и взрослый мужик, вообще-то! — и только, как закончил, до меня дошёл смысл мной сказанного.

— Все так спешат повзрослеть и не понимают, что это ловушка.

— Да... Ты у меня не только красивая, но ещё и умная, — тут я поднял голову вверх и нарочно громко прокричал, — чем я такое заслужил?!

— Думаешь, ответят? — хохотала девушка.

— Нет, но я хотя бы что-то делал.

— И что, действительно такая умная?

— О, да мы ещё и на комплименты ненасытные, да? В общем, я тебя выбирал сначала по внешности, пусть это и грубо звучит со стороны, а потом уже по другим качествам: ум, поведение, музыкальные вкусы.

— Почему же сразу грубо? Мало кто признается, что сначала выбирает не по душе. Обёртка всегда привлекает внимание первой, а потом мы уже читаем состав. Извини, конечно, но будь ты менее красивым, я бы на тебя внимание тоже вряд ли бы сразу обратила.

— Так ты и не обращала, до этого года, — почему-то показалось мне по её манере редкого общения со мной в начале учебного года.

— И правда... Если задуматься. Наверное, потому что ты был младше. Морально младше.

— Скорее всего. Мужики и правда долго взрослеют.

— Да, согласна. В общем, пока ты взрослел, на тебя мне было не особо интересно смотреть, сейчас же ты возмужал и стал привлекать внимание к себе как-то иначе, увереннее, я бы сказала. Не могу объяснить. В общем, ты изменился за лето, это ощущается.

— Угу, был долгий путь развития.

— А правда, что ты в больнице лежал?

— Правда. И многое там понял. Понял, что у меня друзей нет. Никто, представляешь, никто не пришёл! Неудивительно, почему я со всеми связи разорвал.

— Как ты выдержал?

— Семья. У меня была семья. И чёткое понимание, что пора что-то менять в жизни. Тот же Антон мог узнать у моей мамы, где я, у брата. У кого угодно, а он поступил как ган...

— Не надо так, — перебила меня девушка, — уж лучше пусть он тебя в мелочи предаст, чем в чём-то серьёзном. Всё идёт ровно так, как должно идти.

— Я же говорю, что ещё и умная, — снова я посмотрел наверх, но уже молча. В прочем этого хватило на довольный смешок.

— Родители пишут, что нам пора возвращаться.

Мы шли по этому чудесному парку, из которого мне уже не хотелось уходить, так как прямо сейчас мне хватало одного человека рядом. Давно забытое чувство привязанности не только к семье, но и к постороннему человеку. В целом — постороннему, а сейчас уже очень даже близкому.

Когда лес сменился домиками для туристов, а мы встретили родителей Марины рядом с батутом, её папа спросил: «Ну что, голубки, наварковались?»

— Мы только курлыкали, честное слово! — влез я в разговор.

— Да воркуйте и курлыкайте, дело молодое. Мы вот с Марининой мамой в ваши годы тоже...

— Виталя! — ударила тётя Лиза папу Марины.

— Да чего сразу Виталя, я так, молодым подсказки даю.

— А то молодые без тебя не разберутся!

— Ну да, молодые сейчас больше нас знают...

— Тем более, поехали уже.

По дороге домой мы попали в небольшую пробку и вместо полутора часов ехали целых два. Хотя, мне было всё равно, так как я пил чай со своей девушкой, изредка рассказывал родителям планы на будущее, так как они аккуратно спрашивали, и позволил себе снова немного украдкой «полечиться». Сопротивления я не встретил, но и решил сильно не наглеть, так как мама девушки то и дело оборачивалась назад с разными вопросами.

— ...семейный бизнес?

— Да, у нас сеть пит-стопов, и сейчас в планах открыть ресторан. Я надеюсь. По крайней мере, отец меня спросил, что я хотел бы видеть на месте сгоревшей точки.

— Ой, а что случилось?

— Мам, ну я же рассказывала.

— Так это ты рассказывала, а официально я ничего не знаю!

— Ой, да бросьте. Я не против, что Марина с вами делится. В общем, пока я не знаю, что там произошло, то ли поджёг от недоброжелателя, которого я подозреваю, то ли оплошность персонала, то ли проводка. Страховая занята расследованием. Я же жду отмашки, когда можно освободить арендованную землю и что-то начать на ней делать.

— Вы справляетесь?

— Да, спасибо. У нас всё хорошо, даже, несмотря на такие неприятности. Все живы и целы.

— И орлы!

— И орлы. Повар отлёживается в больнице и восстанавливается, а дальше мы со всем справимся. К тому же, у меня хорошие антидепрессанты, — посмотрел я на девушку и одними губами проговорил «будут завтра».

Глава 21

Шёл конец первого месяца долгожданных каникул. Марина с родителями почти каждые выходные забирали меня проветриться за город. За сегодня мы прошли восемнадцать километров в лесу к горам, но точную цифру я узнаю только вечером в машине от Виталия. А пока был лес, ты, твоя девушка, её родители, и многочисленные туристы, что тоже решили, что суббота — великолепный день, чтобы забить себе мышцы ног, поднимаясь в горы. И ещё природа.

В общем, этих самых «только» было невероятно много, если кто-то решил их сосчитать. Но это не помешало мне отдыхать. Мы поехали на водопады, беседку, что была у подножия одной из гор, коих было достаточно в нашем краю. Местами лес был холодным, приходилось надевать шапку. И снимать её через полчаса, так как голова потела. Баланса температуры не было, куртку хотелось то расстегнуть, то застегнуть. В холодные моменты мне очень помогал всё ещё горячий чай из термоса, что был в рюкзаке за моей спиной. Родители, да и сама Марина, были лучше меня подготовлены для таких походов, так как на мне сегодня были синие джинсы и кроссовки того же цвета, которые, внезапно, были ближе к моему вкусу, чем ко вкусу Стаса. А вот на моих спутниках можно было заметить трекинговую обувь и какую-то камуфлированную одежду. На всех, кроме Марины. Моя девочка выбрала не практичность, а красоту. И сейчас шла в таких потрясающих обтягивающих нежно-мятных штанах, что мне всегда хотелось быть джентльменом и пропускать её вперёд, а если родители шли первыми в колонне, то и слегка шлёпнуть её по попе. В общем, отвлекала меня от леса, как могла. Верх у девушки тоже был спортивный: отобранная у меня фиолетовая кофта с капюшоном и светлая джинсовая куртка, которую она, как и я свою, тоже то открывала, то закрывала. Дополнял её внешний вид небольшой рюкзачок чёрного цвета. Но обувь носила, как и её родители, подготовленную. Было ощущение, что они взяли её, как семейный набор по большой скидке. Так как вся их обувь была одних цвета — под землю — и модели. Милые семейные мелочи, как парные рубашки. Кстати, о рубашках, Марина нам такие уже заказала, ждём. Даже несмотря на мой местами брюзжащий характер, я был согласен с ней такое носить. Мне не сложно, а ей — приятно.

В рюкзаке у меня была исключительно полезная еда в двух экземплярах каждая: бургер, сэндвич, батончик, бутылка безвкусной и совершенно не полезной воды, а также завертоны с моей точки. И ещё пачка орешек. Куда ж в лес и без орешек. А вдруг, белочку встретим? И такое решение было самым удачным. Я не парился, что девушка будет хватать из «моей тарелки» и точно останется не голодной.

— Слушай, а ты есть хочешь? — погладил я по талии Марину, которая шла чуть впереди меня.

— Не особо, но раз предложил, давай батончик тогда.

— Тётя Лиза, Виталий, а вы будете что-нибудь? — чисто из вежливости спросил я и родителей девушки.

— Нет, Стас, спасибо, мы тоже с собой всё взяли, ешьте.

— Да у меня на всех есть, давайте хоть по завертону дам, это с наших точек, кстати, — как-то резко осенило меня.

— Лиз, ну не отказываться же теперь! Давай сюда один, но самый вкусный, мы сейчас его напополам продегустируем.

— Тогда держите с ананасами и курицей, — передал я через девушку порцию увеличенного завертона.

Комплименты повару посыпались через две минуты. А мне на душе стало теплее и приятнее. Два хороших дела разом. И тайную голосовуху успел записать для повара, и накормил родителей девушки. К слову, повар отправил большого кота с глазами-сердечками через час после того, как до него дошло моё сообщение.

Хвойно-лиственный лес был благосклонен к сегодняшним посетителям. Я не видел, чтобы кто-то падал в текущую тут реку, даже едва-едва ногой. А вот водопады меня не впечатлили. Они были маленькими, как и в моём прошлом мире на этом же месте. Самый высокий по маршруту — три метра. Которых было достаточно для Марины, чтобы снять какое-то короткое танцевальное видео на его фоне.

— Блен, да у тебя талант на подборку фонов. Нереально круто получилось!

— Да! Я всю неделю это представляла и репетировала, — по-женски пищала моя девушка и смотрела на экран телефона в моих руках и поджимала кулачками щёки, — скинь мне, я хочу скорее его опубликовать!

— Тут с Интернетом беда, давай по пути тебе кину?

— Давай, только так, чтобы качество сохранилось.

— Ещё и качество сохранить... — задумался о всевозможных способах передачи видео на телефон с другой операционной системой.

— Дети! Идёмте, у нас привал через пару минут, там будет красивый водоём, — окликнула нас тётя Лиза.

И правда красивый. Несколько больших плоских камней нависали над естественным водоёмом небольшого размера. Я сразу захотел туда забраться, пришлось прыгать по камням через речку. Девушка комментировала мою глупость, пока я не сел на эти самые камни и не свесил ноги.

— Теперь я к тебе хочу! — едва доносилось до меня с противоположного берега.

— Вот тут обойди, — показал я рукой слева от себя, — а вон там я тебя встречу, хорошо?

На что Марина кивнула головой и аккуратно пошла прыгать по камням. И в самом конце мне уже пришлось её ловить, так как камни рядом со мной были настолько скользкими, что не спасли даже трекинговые ботинки.

— У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда я почувствовала, как нога проскальзывает на камне, — девушка была явно впечатлена произошедшим.

— Ничего страшного, я тебя всегда защищу от этого жестокого мира.

— Прямо-таки жестокого? — немного засмущалась она.

— Угу, и несправедливого!

Мы сели обедать на камнях, под нами неспешно текла река, остальных туристов почти не было слышно из-за шума, что доносился чуть ниже по течению. Так и получалось, что рядом с нами был только тихий бег реки, а остальные звуки глушились уже её стремительным потоком слева, который усиливался сразу после водоёма. Романтику момента дополнял мой завертон, такой же, как я отдал родителям девушки, которые расположились напротив нас на том берегу и тоже ели.

— Отличный у вас вид, да? — донёсся вопрос от Виталия.

Я решил не напрягать голос, а просто широко улыбнулся и поднял большой палец вверх. Вид и правда открывался чудесный: река, камни разной степени сухости, деревья, гора на фоне. Я старался дышать полной грудью. Если можно так выразиться, то воздух был вкусным. Чистым и пьянящим, если вдохнуть несколько раз на полные лёгкие.

— А тут рыбов продают? — посмотрела Марина в глубь пруда, а потом на меня.

— Думаю, даже не показывают, — улыбнулся я девушке и потёрся своим носом об её носик.

— Милое.

Через час мы дошли до беседки, а путь туда лежал через крутую горку по ступенькам, заботливо сложенным из камней какими-то добрыми умельцами. Я ощутимо устал под конец, но не так, чтобы упасть без ног в самой беседке, которая из себя представляла сооружение два на два метра и в высоту примерно столько же. Сухие тонкие стволы бывших деревьев служили здесь и полом, и опорными конструкциями для каркаса, и крышей, как у классических избушек. Беседка так и манила помедитировать. Я занял очередь среди туристов, съел напополам с девушкой ещё один батончик. И уже через минут пятнадцать, сел на пол беседки, попросил Марину не отвлекать меня, закрыл глаза и попытался очистить разум.

Удавалось ненадолго, так как мысли заразительны и всегда стремятся занять пространство тишины в голове. Мой личный рекорд — тридцать секунд. И это очень много, как мне кажется. Так прошли отведённые мне пять минут, за которые девушка сделала пару снимков. И меня, и беседки, и природы. Мы отдохнули ещё полчаса и пошли обратно.

К тому моменту ноги уже слегка гудели, а обратный путь уже не так сильно впечатлял. Лес и лес. Вот вам тёмная земля, вот вам речка, водопады, а здесь у нас упавшие деревья, кстати, вам через них надо перелезть. Я старался изо всех сил, чтобы не сосредоточиваться на плохом и тем более, не озвучивать это. Только в одном моменте пришлось грязно выругаться. И то сам виноват. Решил в красивом прыжке перебраться через поваленный ствол дерева, зацепился за сук и ударился средним пальцем левой ноги о камень, что уже две вечности дожидался моего неудачного приземления наземь. Дома я узнаю, что из-за этого манёвра у меня почернел ноготь на пальце, а пока мне было немного больно, но не так, чтобы это отразилось на походке.

Так, через два часа мы подошли к машине. На своём трекере Виталий проверил расстояние и шаги, присвистнул и потом озвучил.

— Да, очень похоже, у меня ноги гудят, — простонала Марина.

— Угу, согласен, — разминал я квадрицепс и икры, которые тоже зудели.

— Эх, молодёжь! — прощебетала тётя Лиза и достала из рюкзака что-то для перекуса.

До города мы добрались, когда уже стемнело, примечательно, что я чаще молчал, чем вступал в разговор. Устал за нашу прогулку. Вообще заметил такую тенденцию, что на обратном пути люди чаще молчат, чем разговаривают. Родители же Марины общались, как и их дочь. Я изредка что-то вставлял, чтобы не казаться мебелью на фоне.

— Так вот, мам, к вопросу моему. Можно я сегодня у Стаса останусь?

— Я не против, Виталя?

— А чего Виталя? Марина у тебя спрашивала. Я вообще никогда не против.

— Прям уж и никогда?

— Да ладно тебе к словам цепляться, редко я против бываю.

— Хорошо, доча, но, Станислав, — обернулась на меня тётя Лиза, — вся ответственность тогда на тебе, понимаешь?

— Да, тёть Лиз, всё справедливо, — покачал я головой.

— Тогда оставайся, только завтра напиши, в котором часу тебя ждать, надо будет ужином заняться.

— Спасибо, люблю вас!

Мы вошли ко мне домой, где уже пахло маминой едой.

— Родители, мы вернулись! — крикнул я в глубь квартиры.

— О, здравствуй, Мариночка!

— Здравствуйте, тётя Света.

— Мам, Марина сегодня у меня останется, родители её отпустили.

— Правда отпустили? Я могу и позвонить им.

— Да, конечно, позвони, — мне даже блефовать не надо было.

— Хорошо, сынок, я вам верю. Мойте руки и за стол, а потом уже по комнатам.

Дальше началось то, что назревало уже несколько месяцев, а у меня не было подходящего времени на разговор. Олег устроил нам бойкот. Он не выходил из комнаты даже на зов мамы. Не сработал и призыв, что он себя плохо ведёт перед гостями. Хотя, когда вообще такая фраза работала?

Мама распорядилась всем поухаживать за собой самим, наложила еды в тарелку и пошла к Олегу в комнату. Нормально вслушаться в разговор у меня не удалось, потому что мы то и дело что-то обсуждали за столом. Сегодня отец поведал новости про землю, что была на месте сгоревшей точки. Нам разрешили расширить площадь аренды, и мы собирались открыть небольшой ресторан. Благо, наше предприятие чудом окупилось и уже работало в плюс. Ещё в прошлом мире я слышал, что первые три года для общепита и ресторана самые сложные — высокая вероятность закрыться. Понаблюдав за этими вводными данными, я пришёл к выводу, что всё так и есть. То тут, то там точки закрывались и выживали только единицы. Так как я рисковал не своими деньгами, мне было проще принимать решения в начале нашего пути. Так разрослась команда и количество точек. А теперь ещё и новое здание строим.

Мама вернулась минут через пятнадцать. и лицо её не светилось счастьем. Что неудивительно, не все готовы принять факт, что дети ведут себя не так, как взрослым хотелось бы.

— Мам, я поговорю с ним завтра. Обещаю. И так давно уже это откладываю.

— Только не сделай хуже.

— Надеюсь, что не сделаю. Мудрости общения с детьми у меня пока очень мало.

— Тогда чаще спрашивай и говори, обычно, дети рассказываю сами совсем ненужную, но важную лично им, информацию, а в конфликте он тебе мало что скажет, возраст пока не тот.

— Ладно, ма, не парься. Завтра сегодня длиннее.

— Всем приятного аппетита, кстати.

— О, то самое кстати, которое всегда не кстати? Хотя, тут ближе. Что-то я переусложнил опять.

После ужина я постучал в дверь к брату, но входить не стал, пусть у парня будет зона безопасности для его настроения: «Олег, ты играть с нами пойдёшь?»

— Во что?

— Давай в драки?

Дверь открылась и к нам вышел ребёнок с надутыми губами. Я взял его на руки и донёс до дивана. Усадил, включил приставку и наш вечер начался с кровавой ноты. Играть умели все. По крайней мере, конкуренция была достойной. А я по очереди обнимал то брата, то девушку. А когда брат стол более активным на разговор, мне удалось расслабиться и немного нарастить игровой темп. Навыки игры не пропивались. И я стал разбивать моих партнёров в пух и прах так, что им стало немного интереснее конкурировать друг с другом, чем со мной. Установив правило о трёх победах до боя со мной, мне удалось сбегать и принести нам перекус и чай. Заодно, я проверил, будет ли катастрофа, если оставить их ненадолго наедине. Что ж, волосы на месте, никто не плачет. Эксперимент удался, я считаю.

Поиграв полтора часа, я предложил расходиться. Негоже детям идти спать на высокой точке нервного раздражения, коим является смех и веселье, но в положительном ключе. А так, за время, пока брат будет принимать душ, он под остынет от эмоций и быстрее будет засыпать. После брата пошёл я, так как лучше пусть Марина сейчас посидит в телефоне, загрузит то, что я ей передал в машине, расставит все акценты в публикации, чем будет потом после душа сидеть и не знать, куда себя правильно деть. То ли на второй ярус лезть, то ли за компьютером расположиться. А так, в уличной одежде только за компьютер и сядешь. Какой же я стратег!

Из ванны я прислал девушке мои импровизированный педикюр на большом пальце, а не то, что вы подумали! И сказал, что я теперь тёмная ведьма и вообще пусть там осторожнее будет, потому что могу оказаться за спиной в любой момент. На что получил ответ, что она только за. А уже через полчаса мы лежали в объятиях друг друга на совсем не предназначенной для этого кровати.

— Тебе же восемнадцать только через полтора года, да?

— И как так вышло, что ты мой возраст не знаешь?

— Да знаю я, просто мысли вслух. Отпустят тебя родители на съёмную квартиру со мной или нет...

— Пока ты себя хорошо зарекомендовал, если я здесь. Всего-то надо не сбавлять темпы ещё полтора года!

— Всего-то...

— Уже придумал, что Олегу говорить будешь?

— Всю жизнь считал, что я король импровизаций. Есть только общий вектор разговора, а там, как пойдёт.

— Какой вектор выбрал?

— Что я его люблю, и тебя люблю. И в моём сердце есть ещё место для бабушек, дедушек, друзей. Меня на всех хватает.

— Ой, ты мне до этого такого не говорил, — крепко прижала меня к себе девушка и мы заснули.

На следующий день мы пошли гулять на Набережную. Было на удивление безветренно и солнечно. Мы ели мороженое и ходили вдоль моря.

— Серёга куда-то пропал. Только по работе и пишет, на остальное пока не отвечает.

— Мне кажется, он всегда таким был. Что делать будешь?

— Не навязываться. Для дружбы нужны двое. Соскучится, напишет, к тому же, я там оставил ему вопросов. Может, у него ещё дела есть, помимо свалившейся на неокрепшую голову школьника работы.

— Я до сих пор поверить не могу, что вы решились.

— Если бы не отец, ничего бы не было. У меня был только энтузиазм, а у него ресурсы. Плюс, моих рук хватало бы только на четыре часа в день, с Серёгой — мы полноценный работник. К тому же, я вижу, что ему нужна какая-то цель. Пусть преследует эту и развивается сразу, ещё до поступления в универ.

— Какой ты умный. И за что мне такое счастье?

— Результат всегда справедлив. Значит, сделала всё так, чтобы заслужила такого, — мне было приятно, и я отразил это улыбкой на лице.

— Так, комплимент, повторенный дважды, не становится в два раза приятнее, верно?

— Засчитано. И ещё... Нам сегодня надо закончить раньше, мне нужно под брата время выделить. А завтра я снова весь твой. После обеда, наверное, надо будет закрепить с братом всё, что наговорю.

— Да, я понимаю. Может, в кино и по домам?

— О, как давно я в кино не ходил! — достал я телефон, и мы стали выбирать на какой фильм пойдём.

В целом, фильм нам понравился. По крайней мере, на один раз он точно доставил удовольствие. Нельзя сказать, что он тронул лично мои струны души, но и уйти раньше времени не хотелось. У Марины было немного другое мнение, в более положительную сторону и она сказала, что точно посмотрит его ещё раз.

— Так, потому что в финале главную мотивацию и раскрыли!

— Видимо, я не чувствую так, как ты это умеешь делать.

— Потому что все твои чувства внутри, а не снаружи. Ты редко что-то проявляешь на люди, я бы сказала, что только в очень эмоциональные моменты. В остальное время от тебя веет холодом.

— Да я всадник из льда, получается.

— Лето на дворе, не растай раньше времени.

— Не думал, что ты сомневаешься в моих чувствах.

— Я не сомневаюсь, просто не совсем к этому привыкла.

— Хм, — пришлось мне задуматься очень серьёзно, — как будет то, что тебе не особо нравится, скажи мне. Я подумаю и пойму, как это исправить.

— Сейчас было в кино, например.

— А что было? Я весь сеанс тебя за руку держал и гладил.

— Я про итог фильма говорю. Тебе не хватает чувственности, чтобы понять весь замысел.

— И чего мне там чувствовать? Зверушек там не убивали, все живы, и никто особо не пострадал.

— Об этом я и говорила.

— Хорошо, — поднял я руки вверх и начал мягко говорить, — тогда в следующий раз выбирай фильм, чтобы можно было прочувствовать эмоции, я постараюсь.

— Делай или не делай, не старайся.

На это я только покачал головой, обнял девушку за талию, и мы пошли ловить наш автобус. Вскоре, я довёл её до дома, мы поцеловались на прощание. После этого написал брату, чтобы он одевался, что нам надо прогуляться. Олег нехотя согласился, я заскочил домой, чтобы взять куртки, если будет немного холодно. Всё же июнь у нас в городе — это поздняя весна, до тёплого лета осталась одна неделя. Зато сентябрь будет не самый холодный.

— Куда мы пойдём? — с любопытством в глазах спросил Олег.

— На море, посидим там, может, съедим по шашлыку.

— Вау!

— Вот тебе и вау. Моя яма желудка обострилась.

— А это как, яма желудка?

— Это, когда постоянно ешь.

— Ну да, папа говорит, что ты за троих ешь.

— Ох, и ты туда же... Пойдём уже.

По пути на море мы зашли на конкурирующую точку, я взял себе кофе, чтобы было, чем запить мясо. Чем более или менее вкусным, я имею в виду. А не тем, что мне предложат в пластиковом стаканчике. Как мне не хватает нашего пит-стопа недалеко от дома...

— Ты кофе будешь?

— Мама говорит, что кофе только после двенадцати лет. Мне ещё четыре года ждать.

— Это будет наш маленький секрет, — подмигнул я брату и заказал маленький стакан латте с ванильным сиропом.

До моря мы шли долго. Что-то около получаса, я бы сказал. Неправильно рассчитал длину шага моего брата... Он даже успел устать и начать немного капризничать. Пришлось сразу задабривать его едой. Мясо и мороженое. Разумеется, брат сначала съел мороженое, потому что «оно яблочное». Ладно, мне больше мяса достанется. Кстати, кофе брату понравился. Но я решил, что мы не будем злоупотреблять и брать его часто.

— Так почему ты вчера не вышел к нам на ужин?

— Потому что ты пришёл не один.

— Ну, брат... Теперь я часто буду приходить не один летом. А иногда даже зимой. И по выходным. Почему тебя это так сильно расстроило?

— Я хотел тебе показать, что мне мама купила.

— Так и показал бы, чего застеснялся?

— Я не стеснялся! Ты бы меня не стал слушать! Ты был с Мариной!

— Не кричи только, пожалуйста. Так, а чем она тебе не нравится, не могу понять?

— Не не нравится! Ты просто с ней меня не слушаешь.

— Хм, когда это было? — я включил проверку ауры и обнаружил, что брат был не таким светлым, как когда я смотрел на него через Зрение последний раз.

— Не так давно! Я тебе показывал, что нарисовал, а ты даже нормально не посмотрел, а потом вообще к ней отвернулся.

— Да? Не помню, но если я так сделал, то извини, не хотел тебя обидеть, — нахмурился я, так как действительно не помнил такого.

— Хорошо, а ты сегодня со мной поиграешь?

— А когда я отказывался с тобой поиграть? Пойдёшь камни в море кидать?

— Пошли!

Я расплатился и потянул брата, уже копающегося в телефоне, к воде. Там он взял горстку камней и кинул их в воду. Круги от камней разошлись по некогда спокойному морю.

— Крутяк! — восторженно сказал мальчонка.

— Подожди, а так умеешь? — я взял тонкий камень и кинул его так, чтобы тот едва касался воды и подпрыгивал над поверхностью под действием сразу нескольких физических сил.

— Вааау! Научи меня!

— Бери плоский камень и очень резко его кидай над водой, под очень острым углом.

— А я не порежусь?

— Обо что? — не сразу понял я, — а, нет. Острый угол — это маленький угол. Вот, смотри сюда, — нарисовал я примерный угол, который нужен был, чтобы камень отпрыгнул от воды, — только бросать надо очень резко. Так, чтобы камень закрутился ещё в воздухе. Для этого можешь взять его и вот здесь надавить указательным пальцем.

Мелкая моторика пока не позволяла парню с первого раза понять принцип запуска «лягушек». Но спустя тридцать минут тренировок у него стало получаться делать два прыжка. В очень редких случаях три.

— Видишь? Терпение и труд. Главные принципы жизни. А научиться можно всему. Тебе не холодно?

— Нет.

— Это хорошо, а то мама меня убьёт, если ты заболеешь.

— Не убьёт, мама нас любит.

— Да, хорошо, что мы это знаем, правда?

— Правда.

— И я тебя люблю, брат, — потрепал я Олега по голове.

— Я тебя тоже, Стас.

От такого у меня на глазах стали проступать слёзы. Это было невероятно трогательно, так как младшего брата у меня в жизни никогда не было. Вроде, я это уже говорил. А сегодня я познал в полной мере что такое, когда кто-то младший тебя любит. Марина не в счёт!

— А тебе можно рассказать один, но очень важный секрет, который никому и никогда нельзя будет рассказывать, пока я не скажу, что можно? Но я не знаю, будет ли такой день.

— Как с кофе?

— Наверное, это серьёзнее, чем кофе. Пообещай, что никому и никогда это не расскажешь.

— Обещаю.

— Блин... Я даже не знаю, с чего начать... Что ты знаешь о квантовой... Блин, да как начать-то?! — у меня не было идей, как объяснить восьмилетке такую информацию.

— О чём?

— О квантовой физике... Квантовом бессмертии. Метавселенной. Слишком сложно. Надо проще. Веришь ли ты в переселение душ?

— Это, когда после смерти мы попадаем в рай?

— Почти. Когда душа из одного тела перемещается в другое.

— Да, верю, — уверенно сказал брат.

— Так вот, в моём случае мы под «душой» подразумеваем «сознание».

— Что такое сознание?

— Это, когда кто-то добрый, кто-то злой. С кем-то можно играть, а с кем-то лучше не связываться. Все мы — продукт наших мыслей и нашего сознания.

— Продукты же в магазине. Что они делают в сознании? Ты опять про еду?

— Да нет же! — даже немного закипел я, — надо как-то ещё проще... Ладно, пусть будет душа. Вот представь, что я умер и моё тело занял кто-то другой.

— Это как?

— Просто представь, что это так.

— Угу. А дальше?

— Так вот, твоего родного брата — Стаса — его уже нет почти год. Он умер где-то в больнице.

— Не обманывай! — начал кричать брат, а потом плакать.

— Да блееен, что я натворил-то..., стой, подожди. Видишь, я тут? Всё со мной хорошо, — сел я на корточки, чтобы поговорить с Олегом, взяв его за плечи.

— А что тогда было в больнице? — хлюпал тот носом.

— Ты не заметил никаких изменений?

— Ну ты меня бить перестал. И носки в лицо больше не суёшь. И шутки с пуками тоже не делаешь!

— Я... — здесь моя рука со значительной силой ударила меня же по лбу, — извиняюсь за такое поведение, но это был не я, понимаешь?

— Нет.

— Только обещай щас не плакать и не кричать.

— Ладно, — шмыгнул брат носом напоследок.

— Я всё ещё тебя люблю и, между нами, всё в порядке, понимаешь?

— Да.

— Так вот, Стаса больше нет в этом мире. Он умер там, в больнице. Помнишь больницу?

— Помню. А как ты тогда живёшь?

— Я не отсюда. Моё созна... Душа. Моя душа переселилась в это тело.

— Ты инопланетянин? Папа говорит, что их не существует.

— Знаешь, сейчас я не уверен, что вообще существует, а что — нет. Но нет. Я не инопланетянин. Я такой же человек, как ты. Мой родной мир очень похож на этот. За исключением некоторых деталей, которые я вижу только на поверхности. Тут город более ухоженный и сильно развитый, например. И люди чуть добрее. Но ладно, сейчас не об этом.

— И как мне тебя теперь называть?

— Стас. Всё, как раньше. Я уже привык почти за год.

— А мама с папой знают?

— Нет. Только ты это знаешь. И никто больше, — потрепал я брата по голове, — поэтому, это нельзя никому рассказывать. Хорошо?

— Хорошо. Я всё равно ничего не понял.

— Со временем поймёшь. Но знай одно, ты для меня такой же брат, каким и был в больнице и после неё.

— Ладно. Поэтому ты перестал до меня задираться?

— Наверное. Я и не знал, что прошлый Стас тебя задирал.

— Иногда даже бил по голове, давал подзатыльников, — грустно смотрел Олег на пол каменистого берега, вытирая нос рукавом куртки.

— Такого больше не будет, обещаю. К тому же ты теперь успешный спортсмен и можешь всем дать сдачи.

— Хорошо. А твой мир, какой он?

— Знаешь, сейчас мне будет чуть сложнее его описать. Я помню его не так, как раньше. Раньше я был злым и недовольным. Там у меня осталась моя мама, которую я тоже люблю. И друзья, по ним я скучаю иногда. Это давит на меня, но приходится держаться. С учётом того, что я не выбирал такую судьбу.

— А почему ты там умер?

— Я решил сэкономить деньги и не платить за туалет, меня укусил клещ, которого я убил и выкинул. А он оказался заразным. Меня не успели вылечить, так как у нас в регионе очень быстро умирают от этой болезни. Четыре дня и меня там больше нет. Проснулся я уже тут, в больнице. Все было такое непонятное и странное по ощущениям.

— А где лучше, там или тут?

— Пока мне тут больше нравится. Я начал с чистого листа, с накопленным опытом и знаниями. Второй шанс. Надо не запороть.

У меня в кармане завибрировал телефон.

— Да, Арно, привет.

— Здорова, Стас. Освободи выходные через три недели, мы на турнир с тобой поедем.

Глава 22

За окном мелькали загородные пейзажи, а в машине кондиционер охлаждал нас от палящего июльского солнца. Нам повезло, что сегодня оно хотя бы было. Обычно, в моём городе не более пятнадцати солнечных дней за всё календарное лето. За редким исключением.

Нас было четверо. Я и Арно сидели сзади, а спереди находились маги воды и земли. Этих ребят я видел впервые. Магу земли — Толику — было двадцать лет, он учился в ВУЗе на острове на какого-то менеджера. Возможно, самого среднего звена. И эту пятницу ему пришлось быть огурцом. Толик гладко выбритый шатен с глазами серо-болотного цвета. Вся его правая рука была усыпана разными татуировками, которые создавали картину японского храма красного цвета, зелёного бамбука на фоне, а композицию довершала маска кицунэ. Смотрелось и правда интересно. К тому же разговаривал Толик красиво: и предложения выбирал интересно, и тембр голоса был приятным. При этом, никакого высокомерия и полное спокойствие. В отличие от Арно и мага воды. Арно грешил местами и высокомерными нотами, и гиперактивным поведением. Маг воды только гиперактивным поведением. Сейчас они оба горланили песню на весь салон. Это было что-то молодёжное про кроссовки, которое на пятый раз припева тоже начало заседать мне в голову. Вот же психологическая атака...

Мага воды зовут Кирилл. Он сказал, что можно и «Кирюха». Парень моложе мага земли, ему девятнадцать, учится он в том же ВУЗе, но уже на факультете иностранных языков, а именно английского и китайского. Или что-то там с международными отношениями. Я понять нормально не смог, так как парень периодически прыгал с темы на тему. Вы будете смеяться, но волосы у него были синего цвета, как и глаза. Он и был за рулём машины.

Кстати, ехали мы в японском стареющем седане бизнес-класса. Что мне вполне нравилось. Так как ехала по дороге машина комфортно, глотая мелкие неровности и отрабатывая подвеской, места в салоне было много, а подлокотник отделял меня от Арно, предавая большего комфорта. Я попивал кофе с точки, который забрал перед тем, как меня на выезде из города встретила машина с магами.

Меня одолевало лёгкое волнение. Хоть меня и пригласили, как зрителя, но блин, сегодня увижу столько магов и всех в одном месте! И наконец-то посмотрю их поединки. А вот парни ехали, как на рутину, насколько я сейчас правильно читал атмосферу. Наверное, им больше было весело в своей компании, чем от предстоящего события. Не знаю, что там именно сказал про меня маг огня, но все вели себя не особо удивлённо, узнав факт того, что магия мне не так сильно и известна. Что-то вроде «с луны свалился? Ну ничего, научишься». Кирюха сказал, что когда-то слышал про редких учеников, которые сбегали от магов в процессе обучения. Но потом возвращались. Я сказал, как есть, что обнаружил у себя магию чуть меньше года назад. В общем, особо вопросами меня не донимали. Мне такое вполне было на руку.

Олег ко мне отношение не изменил, хоть мне и было боязно за это. Наверное, неделю покосился немного, а потом привык. Мы периодически втроём играли в приставку, я предупредил родителей, что после восемнадцати хотел бы пожить один и поинтересовался, как нам лучше поступить. Снимать квартиру или купить себе на первое время однокомнатную, если бюджет семьи позволяет. Отец возмутился тем, что мои аппетиты растут во время еды, а я возразил, что он благодаря мне сейчас может купить себе новую машину почти любого немецкого производителя, и на квартиру ещё останется. Машину бизнес-класса, если что, сейчас у него на класс ниже. Разговор был не самым приятным для меня, но, вроде, всё прошло более или менее нормально. «Посмотрим до дня рождения, время ещё есть.» Хоть я и считаю, что для положительного ответа нужно только «да», а все остальные слова нужны, чтобы сказать «нет», мне больше казалось, что это будет положительным ответом.

Мама с Мариной хорошо ладили и иногда даже вместе что-то готовили. Было вкусно. И я не всегда мог отличить по вкусу, где и кто готовил. И вот я не знаю, то ли мама сильно верит в наши отношения и таким образом заботится обо мне в будущем и подтягивает девушку по готовке, то ли им вместе нравится такое хобби. В любом случае, для меня это только в плюс. С другой стороны, если девушку ко мне не отпустят ни через год, ни через полтора, то и смысла не имеет эти мысли в голове гонять. Но я так не могу. Надо как-то аккуратно подготовить почву под её переезд. Пообщаться с её родителями о моих планах на будущее, зарекомендовать свою состоятельность. Не нравится мне спать на втором ярусе узкой кровати вдвоём, а места в комнате особо не хватает на двуспальную кровать. Так будет кровать в комнате, стол под компьютер, шкаф и минимум пространства. Мне оно не нужно.

Да, далеко мы отъехали от города. Если меня ещё раз туда позовут, и парни не смогут меня забрать, надо будет ехать на электричке около двух часов. Без сопутствующих удобств.

— Арно, как часто турниры проходят? — повернулся я к магу и стал перекрикивать музыку.

— Где-то раз в квартал можно выступить самому, а так, каждую неделю, а что?

— Думаю, как добираться, если вдруг меня позовут ещё раз, а отвезти некому будет.

— Не парься, у нас с таким нет проблем. Всегда можно к кому-то сесть и место остаётся, как видишь.

— Ну да, не спорю. Просто на всякий случай узнаю.

— Карта проезда будет в группе, куда тебя позовут, если у тебя не будет проблем с организатором.

— Ему сложно понравиться? — всё ещё кричал я громче музыки.

— Не, надо постараться ещё. Но все проходят до выступления в боях через него и любые организационные моменты тоже через него. Плюс, контракты, на которых можно подзаработать.

— Какие именно контракты?

— Конфиденциально. И индивидуально. Он сам тебе предложит, — прокричал маг мне в ответ.

Я покачал головой и запланировал себе разговор с организатором, не хотелось бы откладывать такое в долгий ящик. Мне нужны разнообразные соперники, чтобы тренировать магию.

Мы подъехали к огромному зданию бывшего машиностроительного завода. Площадь строения впечатляла своими масштабами. Здесь был охраняемый пропускной пункт, через который нас быстро пропустили, стоило только сказать, что мы на турнир и показать любые простейшие элементы магии человеку, который стоял с оружием и в чёрной форме в здании пункта. Кирилл открутил крышку бутылки и демонстративно начал выливать остатки воды на землю прямо из машины, а затем также демонстративно вернул её обратно в бутылку, которую потом выкинул, так как вода стала грязной. Толик поднял пару камней с земли и туда же их опустил. Арно поднял кулак, который горел огнём, а я пустил Порыв Ветра по зелёной траве, рядом с пропускным пунктом. И поехали вглубь территории.

— Не магов вообще не пускают?

— Пускают, но их организатор согласовывает, — ответил Толик, обернувшись на меня.

Мы заехали на крытую парковку, которую переделали из одного из помещений. На вскидку здесь могло поместиться около двух или трёх сотен машин. Парни забрали вещи из багажника, и мы пошли куда-то.

— Стас, ты готов сегодня с организатором познакомиться? — спросил Кирилл.

— Да, уже в уме запланировал. Как это происходит?

— Можно сказать, что тебя пригласят. Зайдёшь к нему в кабинет, а там всё, как обычно.

— Угу, а много сегодня человек будет? — спросил я, а огромного помещения исказило звук, сделав его более гулким.

— Выступать или присутствовать?

— Выступать.

— Боёв пятьдесят увидим.

— А по количеству машин кажется, будто все сто пятьдесят.

— Кто-то приехал просто смотреть, кто-то анализировать технику соперников, кто-то показать детям новые приёмы, которые изучили другие маги, мотивация у всех разная, но без зрителей никогда не остаёмся.

— Как давно вы выступаете?

— Я — лет с десяти, Кирилл примерно столько же, Арно не так давно начал.

— Но уже делает успехи! — вздёрнул маг огня нос, а мне стало ясно, что он его показное поведение было в прямой связи с присутствием здесь его друзей. В прочем, если вспомнить наши две первые встречи, ничего удивительного.

И вот мы вошли в большой зал, который был переоборудован под зрительские трибуны. В зале был барьер, сделанный в форме октагона, который, к тому же, переливался магической защитой вместо привычной сетки. Но его размер меня удивил сильнее, чем факт наличия защиты, о которой мне уже было известно ранее.

— Толь, какие размеры у этого восьмиугольного барьера?

— Не знаю точно, но от одного угла соперника до другого — двадцать метров. Так удобнее делать техники, которым требуется большое расстояние. В прочем, всё остальное ты и сам увидишь скоро.

— Бойцы бьются в полную силу?

— А ты как хотел? — не особо вежливо встрял Арно, — турнир — это экзамен. Проверка всех твоих навыков, так-то!

— Хорошо, тогда сегодня меня ждут интересные зрелища. А еду продают где-нибудь?

— Арно хотел сказать, что в полную силу, но до нокаута или сдачи. Поединок насмерть устраивают крайне редко, если кто-то кого-то вызовет. Еда есть на дальнем от нас выходе, ровно за этим рядом, — показал Толик рукой в сторону одной из трибун.

— Спасибо, какое место нам можно занять? Хочу понять, куда мне вернуться после того, как я куплю себе что-нибудь.

— Да тут всё более или менее годами уже утряслось, наши места слева от барьера. Парни, — посмотрел маг земли на двух других магов, — киньте мои вещи, пожалуйста. Я Стаса провожу. Вам взять что-нибудь?

— Да, я буду...

— Стой. Можешь в личку написать? Я на кассе по списку пройдусь. Только текстом, пожалуйста.

— Оке, всё, рабы, погнали за едой, — отмахнулся Арно рукой от нас и пошёл к трибунам.

— А сумку?

— Не барское это дело! — не оборачиваясь крикнул маг огня.

— Кирилл, заберёшь?

— Без проблем, — подхватил он сумку и удалился.

Пока мы шли, я старался погасить раздражение, которое у меня снова вызывает поведение Арно. Как-то я отвык от такого. За то время, что мы проводили наедине, он больше не проявлял такие черты характера. Видимо, на моём лице примерно это и было написано, так как на кассе маг земли похлопал меня по плечу и сказал: «Да ты не парься, у него бывает. Подросток ещё.»

— Так я тоже подросток, почему я себя так не веду? — не удалось мне скрыть возмущение в голосе.

— Парадоксально... Значит, твой выбор себя так не вести.

— Как ты научился с таким хамством справляться?

— Во-первых, я не обращаю внимание, во-вторых, я проучу его на поединке.

— Так, если хочешь проучить, значит обращаешь внимание.

— Хм, — потёр лоб Толик, — ладно, загнал ты меня в угол. Я обращаю на это внимание и проучу его за это в поединке.

— Когда у вас бой?

— Через месяц примерно, если Арно сегодня выиграет.

— Ты сегодня бьёшься?

— Нет, только смотрю. Кирилл будет участвовать ближе к концу.

— А зачем сумку взял?

— Привычка. Вполне вероятно, что у меня могут оттуда что-то попросить друзья или нуждающиеся. Не вижу проблем одолжить что-то на время.

— Добрый ты человек, Толик. Мир таких не любит.

— Это ты по опыту говоришь или для пафоса?

— По опыту. Я пришёл в мир с большим сердцем и открытой душой, а он стал вытирать об меня ноги, если не вдаваться в детали.

— Трудности закаляют характер. Но, если захочешь, поделись, послушаю тебя.

— Когда они сваливаются все и разом — не особо закаляют, могут даже сломать. Насчёт поделиться — всему своё время, уж извини. Мы едва знакомы.

— Ладно, доля правды в этом есть. Ты выбрал уже, что будешь покупать?

Мы стояли в небольшой очереди из магов уже минут десять. Ассортимент магазина, что находился за дверью под трибуной, был достойным уважения. Можно было найти всё: от лапши быстрого приготовления сразу нескольких видов до комплексных обедов. Я взял батончик, сок и кофе. Полноценно есть мне пока не хочется, так, перекусить, чтобы скорее увидеть представление.

— Идём, скоро церемония открытия.

— Ага, — отпил я глоток кофе, — блин, мои ребята лучше делают напитки.

— Что за ребята, где берёшь?

— У себя на точках, я помогаю отцу с семейным бизнесом, — пояснил я, как только мы вышли за дверь и направились в сторону трибун.

— Ого, круто! С денег с контрактов вложился или родители?

— Родители. Я же совсем новый человек в магии.

— А, да, извини. Я забыл уже.

— Да ничего. И то, отец в начале совсем не помогал. Я всё стремился сам делать. С него только финансирование нужно было. Плюсом к этому, мне помогает друг за будущую долю в компании и денежное вознаграждение, поэтому мы справляемся хорошо.

— И ты ещё в школе, верно?

— Десятый класс закончил. Не знаю, как я буду с ЕГЭ со всем справляться, конечно, но пока и не загадываю. Была давняя мечта вырваться из бедности, как раз реализую. Год назад сам бы не поверил, что так всё круто повернётся.

— Поздравляю, что справляетесь.

— Спасибо, Толя. Посмотри, как много людей собралось, — озвучил я мысль, которая пришла мне в голову, как только я оглянул зал, где людей было около пяти сотен.

— Магов. Никогда не говори людей по отношению к магам, если не хочешь проблем.

— Хм, тогда извини, что задел твои чувства.

— Мои чувства не задеты, — спокойно сказал маг земли, — просто иначе ты получишь проблем о тех, кто старше тебя. И выше по рангу.

— Хм, ладно, учту, а много всего рангов?

— Ученик Мага, Подмастерье Мага, Мастер-Маг, Верховный Маг. Слово «маг» можно упускать, если тебе так проще говорить.

— И ты сейчас...

— Подмастерье. Могу показать тебе пару приёмов, из общей магии, да и только. Не знаю, сможешь ли ты найти себе учителя теперь.

— В чём именно сложность?

— Договориться с воздушниками...

— Выбора у меня нет, — сел я на трибуну, так как мы уже пришли, — надо будет пробовать.

— Кончай базарить, лучше хавку отдайте, — влез Арно в разговор и попытался вырвать пакет из рук мага земли.

На это Толя перевёл взгляд с меня и стал долго смотреть в глаза мага огня с нейтральным выражением лица.

— Пожалуйста, — наконец-то догадался Арно.

— Держите, — отпустил Подмастерье пакет, куда была сложена еда только для наших спутников.

В зале погас свет. Откуда-то из темноты донеслось «началось». И около барьера появилась едва слышимая ходьба нескольких человек. Но не привыкшие ещё глаза, не могли разглядеть суть происходящего.

И тут почти под самый потолок ударило четыре столба пламени. Зал мгновенно осветило. Я даже вжался в кресло, боясь получить ожоги. Но потом разглядел, что защита, которая была встроена в барьер, теперь сдвинулась к трибунам, а самого периметра нет на месте. Я расплылся в улыбке и приготовился к зрелищу. Начало меня уже поражало.

Раздались ритмичные звуки барабана. И в такт только сильным ударам маги огня стоя лицом к нашей трибуне поочерёдно то останавливали поток пламени, то возвращали его. Тьма успевала появиться только на доли секунд. А квартет магов, что образовывали квадрат, продолжал удивлять нас зрелищем. Сначала пламя было только по диагонали, затем от двух ближних к нам магов, затем от двух дальних, а после этого диагональ сменила направление.

Барабан всё не умолкал и вышел на финальную серию ударов, судя по ритму. Маги погасили пламя и с последним ударом барабанов, снова зажгли его. Из угла, что не попадал под освещение пламени, верхом на волне стоя в полный рост выплыл маг воды, встав в середину квадрата. Затем мягкими движениями собрал всю воду и подобно гейзеру ударил вверх потоком воды, который превратился в мелкие брызги и окатил водой тех, кто стоял в квадрате. Пламя магов погасло. Но мне не показалось, что это была заслуга всего одного мага воды. Слишком уже это просто.

Барабан окончательно стих и на его место пришла флейта, мелодия которой разливалась сейчас по всему помещению, отражаясь волнами звука от стен. Маг воды переместил себя влево, заняв место между магами огня, что стояли в ряд один за другим. Первая колонна сформирована.

Адептами магии огня снова было сформировано заклинание горения, но уже с меньшей интенсивностью. В полутьме в центр квадрата верхом на маленьком торнадо вынес себя маг воздуха, он тоже стоял в полный рост лицом к нам. Одежда на других магах начала трепыхаться от потоков воздуха. Затем он ударил вверх каждой из рук, выпустив из них по Порыву Ветра и проделал то же самое с ногами, демонстрируя всем профессионализм своей растяжки. После чего унёс себя с помощью торнадо на противоположную сторону от мага воды.

Флейта стихла, а её место заняла электрогитара, играющая только низкие ноты. Два мага встали с трибун. Один с нашей стороны, другой с противоположной, сделали по шагу вперёд, развернулись лицом к зрителям. После этого они провели руками перед собой и из пола появились плоские диски. Под аккомпанемент гитары маги земли переместили себя в центр квадрата, а поскольку они приближались с противоположных сторон, но между ними было расстояние около метра, чтобы не столкнуться лбами, выглядело это крайне пафосно. Затем они встали в стойку всадника, но сделали это с акцентом на удар ногой в пол одновременно с этим скрестив руки со сжатыми кулаками в районе предплечий, затем развернули их внутрь и, как только кулаки стали смотреть в пол, резко развели их в стороны, но остановили локти над коленями. Синхронность движения меня поразила. Нас учат примерно тому же на боевых искусствах. Как только я увидел, что их руки напряглись, земля загудела, пол разошёлся и на поверхность стали появляться очертания барьера и ящиков, которых ранее здесь не было. В центре периметра стоял человек с микрофоном, освещаемый лучом прожектора. Музыка стихла, свет загорелся.

— Маги и чародейки! — обратился он к публике, приковывая всё внимание, — мы рады приветствовать вас на очередном турнире магии. Сегодня вы увидите яркие поединки, легендарные противостояния и личные конфликты. Запасайтесь хлебом, так как зрелище начинается!

Как только он закончил, внутрь барьера вошли два мага с противоположных сторон и встали в боевые стойки. Ведущий едва успел выйти за безопасный защитный барьер, который закрывал только стенки, но не потолок клетки. Маги ударили друг в друга дальними заклинаниями. Лёд и пламя схлестнулись вместе. Маг воды пополнял свои запасы из ящиков, что стояли за пределами боевой зоны, а маг огня делал свои заклинания сам, изнутри себя, как Арно.

Я заворожённо смотрел, как то вода, то лёд летят в человека в клетке, а он выставляет столбы пламени, чтобы остановить заклинание, затем, почувствовав паузу в атаке соперника, начинает свою, постепенно сближаясь со своим визави. Поток воды, блок огнём, смещение влево, удар столпом огня. Арно таких техник не делал...

Когда расстояние между бойцами стало сокращаться, маг воды подпрыгнул, вращаясь вокруг своей оси и выпрямил заднюю ногу, одновременно с этим потянув за собой поток жидкости, который бросил по дуге в мага огня. От подобной наглости тот потерял концентрацию и его сбило с ног. Теперь маг воды продолжал обстреливать его короткими потоками с рук, приближаясь и мешая тому встать.

Кое-как поднявшись около магической защиты, которую мне так и хотелось назвать «сеткой», маг огня уже не смог нормально продолжать поединок и вяло сопротивлялся атакам. Почти не ставил щит из огня, закрывая руками то голову, то тело, куда поочерёдно летели короткие потоки воды. В один из моментов, когда на его тело пришлось три удара, он опустил руки полностью на корпус и тут же получил затяжной поток себе в голову. Ноги мага огня подогнулись, и он упал на обтянутый логотипами спонсоров пол барьера, не в силах больше продолжать поединок. Мы все захлопали!

— Это превосходно! — хлопал я в ладони и светился от радости, — настолько тонко почувствовать момент, рискнуть и выиграть благодаря этому! Сказка просто!

— Ты погоди ещё чё я покажу там, — вздёрнул нос Арно.

— Когда твой поединок?

— Через полтора-два часа.

Следующий поединок мне описывать уже не хотелось. Маги слишком много осторожничали. Динамики прошлого боя не было, никто не стремился атаковать через риск. Только выверенные действия после продолжительных топтаний на месте. Если бы не магия, что тут происходила между представителем воды и земли, я бы вообще заснул. Не думал, что можно устроить такой контраст. Всё же, хорошо, что моё знакомство с миром магических поединков началось именно с динамичного боя.

А дальнейшие бои всеми силами стали убеждать меня в том, что я не маг. Бойцы действовали почти всегда издалека и сближались только тогда, когда чуяли свою близкую победу. Я же в спаррингах с Арно действовал на сближение всегда. Не было у меня веры в дальний нокаут. Но такие тут тоже случались изредка.

— Толя, почему маги воздуха не выступают?

— Потому что это маги воздуха, — сказал тот, но увидев, что я не удовлетворён ответом, продолжил, — философия у вас такая. Как можно меньше насилия. Избежать его, если оно не нужно. Как сам понимаешь, бои — ненужное насилие. Видишь ли ты тут обилие магов воздуха?

— Нет, только того, что открывал мероприятие.

— Угу, и вон те трое — всё!

— И правда... — нахмурил я брови, кинув взгляд на троицу на противоположной трибуне.

Мы уже час смотрели фантасмагорию магических поединков, где победителем мог стать совершенно любой, независимо от стихии. А события менялись с такой скоростью, что мне не всегда удавалось предсказать итог боя. Например, один маг земли оказался примерно в таком же положении у сетки, как до этого был маг огня из открывающего боя, но перетерпел все удары воды в корпус и, не обращая внимание на один из них, выкинул каменный диск оппоненту в лицо. Против тупого предмета по голове редко у кого есть шансы. И вот, будучи под прессингом, маг земли смог перетерпеть, выкрутиться и переломить ход поединка в свою пользу.

Следующая дуэль в такой же паре, вода-земля, мне понравилась не меньше. Здесь активную роль взял на себя маг земли, а представитель водной стихии работал вторым номером. И видно было, что оба мага очень опытные, так как они использовали элементы акробатики, чтобы уклоняться от атак друг друга и редко брали что-то на блок. Когда в мага земли летела контратака из ледяного копья, он играючи под него присел, выпрыгнул, взведя ногу высоко вверх, и с ударом ей же вниз, обрушил на мага воды три каменных диска один за другим. На это ответ был из блока льдом и смещения с линии атаки влево с вращением через спину. И дальше я уже предвкушал поражение мага земли, так как его оппонент при развороте занёс колено вверх, что не свойственно подобному манёвру на уклонение, но очень свойственно последующему удару. Едва диски пролетели мимо лица мага воды, как его правая нога оторвалась от пола и послала мощную струю в противника, замерзая в своей финальной фазе. По плотности лёд не уступает камню, если мы говорим про соприкосновение со человеческой головой. Но маг земли выдержал, поднялся на ноги, сплюнул зуб вместе с кровью и с яростью стал обрушивать один за другим диски, но уж не по прямой траектории один за другим, а с небольшим расстоянием. Пока маг воды пытался сделать уход через акробатический элемент, где надо наклонить корпус вниз, поднять ногу и в прыжке развернуться, выкинув заднюю ногу, он получил диском в голову прям в полёте. По инерции маг продолжил делать «баттерфляй», а вот сознание уже ускользнуло. Обмякшее тело плашмя упало на покрытие барьера.

Арно засобирался. И никаких тебе нервов на лице, только высокомерие. Уверенностью я это назвать не могу. Потому что то и дело он оскорблял своего оппонента. «Я этого ушлёпка за десять сек сломаю,» например. Ладно, это мы посмотрим внутри клетки. Деморализовать боевой дух мага огня я не стал. Пусть лучше ему сломают его орлиный нос посреди боя. Мда, как сильно меня задело его сегодняшнее поведение...

Поединок состоялся через полчаса после того, как Арно ушёл. Его соперником был маг земли. Такие комбинации здесь уже были, к тому же, Толик скоро будет такой же комбинацией. Сейчас у него огромные шансы понять технику и ошибки мага огня.

Все дерущиеся выступали в футболках, обтягивающих тело и спортивных шортах. Чародейки — в спортивных топах вместо футболок. Так вот сейчас Арно стоял в своём углу в красной футболке и чёрных шортах. Стильный чертяка. А его соперник выбрал белые шорты и зелёную футболку. Это всё, что я мог разглядеть с наших трибун, так как сидели мы где-то в середине. Маг огня спокойно ожидал отмашки перед поединком, а вот маг земли ходил из стороны в сторону в своём углу. Мне, как человеку, приближенному к спортивным поединкам, такое поведение было понятно. Он просто нервничал и пока не верил в свои силы. Знаете, это уже половина поражения. Бой может быть проигран на разных этапах. И этап мандража перед самим поединком один из важных. Его желательно исключать совсем. Но мы все живые люди, которые чувствуют эмоции и имеют страхи перед травмами, нокаутами и другими событиями, которые мы себе накручиваем. В общем, маг земли психологически уже был сломан. А вот мой товарищ — напротив — излучал уверенность в предстоящей схватке.

Едва прозвучала команда начала поединка, как Арно кинул в противника длинный огненный столп. Тот отреагировал, но немного с запозданием и смог перекрыть блоком каменными дисками лишь большую часть атаки. Оставшаяся задела его плечо. Крика о боли не последовало. Это меня удивило. Маг по очереди кинул каменные диски в сторону Арно. Тот отскочил от них, но не учёл факта, что диски физически сейчас лежали рядом с ним. За что и поплатился несколькими ударами по рёбрам. Вот тебе и «десять сек». Арно замедлился, но не согнулся от боли. Подкинул на ногу один из дисков и подобно футболисту, кинул его ногой в сторону мага земли, а сам начал сближаться с противником, закидывая его огненными атаками. Часть попадала в цель, часть останавливалась магической защитой барьера восьмиугольной формы, заставляя её причудливо шипеть. Ни один из магов не пользовался акробатикой. Видимо, не тот у них уровень. Или пока Арно не был настроен на выкрутасы больше нужного. Кроме одного момента, который я не ждал. Две техники по корпусу, затем присед, подсечка с разворотом через спину и формированием заклинания огня. И вот огненная волна летит параллельно полу, сбивая мага земли с ног. Арно парой дополнительных атак не позволяет магу встать и максимально сокращает с ним расстояние. Дальше в ход идёт пара самых обычных пинков по адепту магии земли и затяжной поток пламени. Тут же звучит команда остановки боя и победа присуждается моему товарищу.

— Да, круто он его! — Кирюха даже с кресла встал, празднуя победу поднятой рукой со сжатыми кулаком.

— Поднялся Арно в технике, ничего не скажешь, — прокомментировал Толик его победу.

— Я поражён. Он мою фишку украл!

— Это какую? — полюбопытствовал Толик.

— Две верхних атаки, а затем подсечка с разворотом через спину.

— Умно, молодец, что научил его.

— Так я не учил. Я его однажды так избил на тренировке.

— Не знал, что вы вместе тренируетесь.

— Да, у нас зал есть. Я спрошу, можно ли тебя туда позвать.

— Не то, чтобы я нуждался, но взглянул бы на ваши тренировки. Пойдём в раздевалку, надо с ним разбор полётов провести.

Пока мы шли, я поймал себя на мысли, что выпил много сока и кофе. И те уже просились наружу, но увлечение происходящим не позволило мне послушать сигналы своего организма. Благо, до раздевалки было очень близко. Быстро пожав магу огня руку, похлопал по плечу, поздравил с победой и убежал в туалет. После всех дел мне понадобилось помыть руки, открыл кран, на что тот сначала зашипел, а потом выбросил на меня поток воды так, что я аж испугался, отпрыгнув от него и встав в боевую стойку. Подумал, как это выглядело со стороны, поржал, помыл руки, оттряхнул с одежды капли воды, что успели меня обрызгать, пока я отпрыгивал, и вышел в раздевалку. Здесь было больше людей, чем в момент моего ухода. Кирюха и Толик увлечённо слушали, что говорил нависавший над Арно мужик с каким-то знакомым голосом...

— Парни, — начал я, едва отойдя от смеха, — там с краном проблема, вы аккуратнее, а то ещё подерётесь с ним.

— О, малой, ты ли это, — развернул на меня голову человек, который стоял над Арно, — ну здорова. Как там семейный бизнес, протекция ещё не нужна?

Это был тот самый бандит, что всеми силами старался организовать давление на меня.

— Сука, это ты сжёг точку!

Всё недовольство из-за точки, которое я считал, что прошло мимо меня, всё раздражение, что копилось столько времени во мне, сейчас обострились на максимум. Я поднял левую руку вверх и потянул её на себя, одновременно с этим пробуя запустить заклинание Порыва Ветра с расстояния аккурат за головой мужика. Видимо, злость помогла мне раскрыть новые грани и отодвинуть свой предел, так как тело этого противного бандюгана сейчас летело на меня под воздействием потока воздуха. И, как только оно было на достаточном расстоянии, я с оттягом ударил его рукой в челюсть. Это было приятно. Через секунду у меня в затылке послышался удар, моя голова сама быстро наклонилась вперёд. Я почувствовал, как боль заполняет мою черепную коробку, в ушах зазвенело, ноги стали ватными. Падаю на пол. Темнота.