Предел. Наследие

Пролог

«Родился под знаменем — не значит, что сможешь его нести.»

Потря Суровый

— где-то на самых верхних этажах Академии Воинов Предела —

— Лаврия, ты уверена? — седой, но всё ещё статный мужчина в который раз терзал одним и тем же вопросом молодую девушку, сидящую в соседнем кресле и увлечённую ало-багряным цветком на коротком древке, очень похожем на чей-то хребет.

А та, переводя взор своих жёлто-зелёных глаз на спрашивающего, вздыхала тяжко, но отвечала:

— Дедушка, ну сколько можно?! При каждой же встрече задаёшь этот вопрос!

— И каждый раз мне приходится вытягивать из тебя ответ! — хмурясь, но не отводя взгляда, продолжал стоять на своём мужчина.

— А зачем? Ничего же не изменилось. Как была на нём метка, так и осталась.

— Это тебе известно, ты же с ним дни напролёт проводишь. Но мне-то — нет.

— Чтобы тебе да что-то неизвестно было из происходящего в этих стенах? Не смеши моё Воплощение! — приподняв руку, Лаврия тряхнула цветком на костяном стебле.

— Представь себе! — в голос мужчины добавились сердито-досадные нотки. — Всё знали лишь те, кто создавал эти стены. А мы так, просто пользуемся…

Это четвёртая книга цикла «Предел».

Начало истории здесь: https://author.today/reader/413458/3826321

P.S. Отдельное и традиционное приветствие-благодарность тем, кто продолжает путь вместе с героями.

А также спасибо за ваши лайки ❤️!

Да преодолеет каждый свой Предел!

Глава 1. Ядро

«Он смеялся, когда я воплотил свои грабли.

Перестал, когда они оказались последним, что он видел…»

Родимус Беспечный

Ядро, парящее над моей ладонью, вызывало двоякие чувства.

С одной стороны, меня наполняла радость. Наконец-то получил в руки Атрибут, который откликнулся. Пусть не Лёд, не Вода и не Тьма, а… Свет. Да только в том и заключалась та другая сторона, второе чувство. И называлось оно — недоумение.

Владыка Чёрных Рук существовал и сражался, используя, по моему глубокому убеждению, два атрибута: Тьму и Свет. Первый из которых мы с Меланитой проверили тем Ядром, что когда-то «жизнью» служило для девушки. И получили отрицательный результат.

Потому моё предположение выглядело абсолютно логичным. Раз один из Атрибутов выбыл из гонки, то пойманное Ядро должно быть оставшимся.

Но оно им не было.

Отсутствовали соответствующие Свету внешние проявления. Не горело Ядро золотистой звездой, озаряя всё вокруг ярко и приятно. В месте нашего присутствия всё ещё единственным источником света служила та громадная руна на потолке, что, даже треснув, не потеряла этой своей силы.

И как ни вглядывался в жемчужину, не видел и внутри ничего, что указывало бы на ожидаемый Свет. Ни единого золотого светлячка. Ничего. Совсем ничего.

— Что за?.. — недоумение настолько сильно задело меня, что невольно вырвалось восклицанием вслух.

— Что такое? — пока предавался размышлениям, Меланита успела подойти и теперь нависала надо мной, с интересом разглядывая.

Подняв взгляд на девушку, спросил:

— Вот скажи, какие Атрибуты, по-твоему, были у Владыки?

— У кого? — Мела переспросила с такими интонациями, словно я уже успел отсыпать ей горку терзавшего меня чувства.

— Владыка Чёрных Рук, — пояснил, ткнув ей за спину. — В Золотом коридоре были его приспешники, а здесь он сам, собственной персоной.

— А, опять эта твоя тяга к именованию всего и вся, — Мела покачала осуждающе головой. — Власт, постарайся как-то побороть её всё же. С людьми тебе точно станет проще общаться!

— Да-да, конечно… — почти отмахнулся от совета дежурными словами, но из-за засверкавшего совсем уж ярко-синего в глазах, нависших над моей душой, тут же исправился: — Постараюсь! Честное интернатское! Но потом. Ты лучше про Атрибуты всё-таки скажи.

Похоже, что не особо-то поверили моему раскаянию — глаза ни на йоту не потеплели, но про Атрибуты мне-таки ответили, задумавшись на несколько секунд:

— Свет и Тьма.

— Прекрасно, просто прекрасно! Про Тьму мы уже всё выяснили благодаря тебе, — и, подняв руку с Ядром чуть выше, спросил: — Ты видишь Свет?

— Нет.

— И я нет, а он есть. В смысле, это вот Ядро должно было иметь как раз этот Атрибут согласно нашим рассуждениям.

Меланита наклонилась ещё больше, даже руку потянула, как я сперва думал, к Ядру, чтобы лучше вглядеться в него, но ошибся. Рука прошла мимо, прямиком к моей голове, где тут же влепила щелбан!

— Ай! Ты чего?! — схватился за голову свободной рукой, отодвигаясь подальше.

— Власт, какая, к Пределу, разница, что за Ядро тебе досталось? Атрибут он и в Аномалии Атрибут! Просто начни уже медитировать.

Я хотел было продолжить возмущаться за посягательство на свой многострадальный лоб, даже воздуха набрал уже… Который тут же и выпустил обратно — Меланита была права на все сто сорок шесть процентов. Действительно, а какая, к Пределу, разница-то?

Но даже так присутствовало некоторое препятствие, мешающее последовать её совету.

— Знал бы как, приступил бы, — пробурчал признание, чем вызвал «шлёп» — та же рука теперь проследовала обратно и посягнула на свою хозяйку…

Отняв руку от лица, Мела покаялась:

— Кхм, прости. Совсем вылетело из головы, что тебя на лекциях не было, где Ноэт объяснял процесс слияния с Атрибутом. Всё перескажу, но давай сначала определимся с планом дальнейших действий?

— Вот сразу бы так! А то нахваталась у ребят с их спорами на щелбаны, — посетовал, но на конструктивное предложение согласился и Ядро спрятал до урочного часа.

Вот так и началось наше тщательное и полное энтузиазма исследование обители Владыки!..

Тщательное, но унылое, потому что ничего интересного и стоящего обнаружить не удалось. Единственной находкой стал тёмный проём напротив нашего изначального появления. Он так хорошо сливался с тёмным камнем стен, что совершенно неприметным становился уже в паре шагов от себя. Внутрь заходить не стали. И совсем не по причине, что его опять прикрывала опостылевшая пелена. Всё куда как прозаичнее — там просто виднелись ступеньки… Стоило нам их заметить, как мы тут же единодушно шагнули назад. Иррационально-подсознательное опасение в чистом виде! А ведь там прекрасно видно было, что ступеньки вверх ведут.

С тела Владыки тоже ничего полезного поиметь не удалось. Его останки выглядели слишком нелицеприятно, и кристалл с «тенью» над ними так и не соткался, отчего меня особенно снедала обида на такую вопиющую несправедливость. Нафантазировать-то я себе успел, как призываю его «тень» в качестве не-защитника, которая, как и Барс, пойдёт лучшим путём и атакует противника убойным Жгучим взором. Или чем-то иным, но не менее убойным. Вместо же исполнения мечтаний опять пришлось пожинать плоды проделок Розового Обломинго. От досады порывался даже пнуть останки твари, но удержался, не стал мараться.

Когда с обыском закончили, выступил с предложением, от которого никто бы не посмел отказаться:

— Мела, как насчёт перекуса, скрашенного твоим обещанным рассказом, и последующего отдыха? В первом пункте в меню на выбор целых два блюда — шашлычок из Трусливого Зайца и филе Нежных Челюстей.

— Всё звучит очень аппетитно, — отозвалась девушка, — но раз выбираю я, то давай первое.

— Сей момент, юная госпожа! — и принялся за обустройство лагеря на ближайшие несколько часов… Во всяком случае, мне сильно в то верить хотелось — пропадать в медитации с Атрибутом на десятки, а то и сотни часов совсем не прельщало… Но, как говорится: «Воин предполагает, а Предел располагает», — а потому посмотрим, чем всё по итогу закончится. Вариант, что заработаю отравление или, тем паче, поглощение неизвестным Атрибутом, гнал из мыслей прочь.

Зато другое, наоборот, неожиданно возникло в голове. Отчего-то, глядя на молчаливую Меланиту, меланхолично смотрящую на разогревающуюся пищу над очагом, всплыли воспоминания первого моего посещения Тёмной Башни. А точнее — её брат, заключённый в ледяной кристалл. Его истерзанная, искажённая фигура и прощальное послание.

Первое вспомнилось настолько ярким, что спокойствие, царящее в моей душе, на мгновение дало слабину, и я полез ощупывать лоб, получивший ранение от Владыки. Как и в прошлые разы, ничего подозрительного не нащупал — одна лишь зарубцевавшаяся ткань после лечилки. Можно, конечно, предположить, что страшная зараза проявит себя спустя время. Но в такой вариант не верилось из-за того, чем именно мы победили тварь.

Кровь. Причём моя.

Когда осматривал останки Владыки, поразился, насколько сильно Меланита его поломала. На что сама девушка отвечала, что её заслуги в том нет, мол, всё сделала та кровь, которой я не пожалел на Мечи. Каждый удар таких клинков легко преодолевал Золотой покров, впиваясь в плоть. Та от соприкосновения и вовсе плавилась-испарялась, а постоянно возникающим волнам Искажения никак не удавалось восстановить повреждения.

Потому и думалось, что, обладай Владыка какими-то отравляюще-паразитическими способностями, на меня, как носителя погубившей его крови, оно подействовать никак не могло. А насчёт Меланиты — вопрос открытый. Ведомый последней мыслью, направил взгляд на девушку, принявшись внимательно осматривать ту.

Форма, что недавно почистилась из-за вынужденного купания, снова оказалась изрядно испачкана. Причём виноват в том по большей части я и те ранения, что получил в Золотом коридоре от Чёрных Рук. Но тут пока ничего не поделать. Вот выберемся из Башни, тогда — да, приведём себя в относительный порядок. В общем, несмотря на замызганность, прорех на форме не заметил никаких.

Открытые участки кожи, доступные взору, тоже тревоги не вызывали. Местами также в пятнах, особенно сильно заметных на светлой коже Мелы. Что до тщательно скрываемой усталости, то и её разглядеть уже успел. Слишком часто я засматривался на девушку, а потому наловчился подмечать мельчайшие изменения как выражения лица, так и оттенка радужки. Хотя Атрибут, зажёгший льдинки в её глазах, сказался сильнее ожидаемого. Но ничего — дай Предел, всё наверстаю, во всём разберусь!

То ли заметив, то ли почувствовав, что чересчур пристально смотрел на неё, Мела ответно взглянула с немым вопросом.

Не желая признаваться в собственном беспокойстве, заговорил о втором воспоминании:

— Да всё думал-думал тут про Атрибут, и, прости за бестактность, слова из послания о лекарстве вспомнились, — и, вытащив Ядро, что тут же воспарило над ладонью, продолжил: — Мы вот с тобой не знаем, что внутри, но твой брат, похоже, знал. Может, с такого ракурса и ты что-то вспомнишь?..

Девушка лишь покачала головой:

— К сожалению, тут я совсем не помощник. Когда прочла, то подумала, что Гэд писал об особом Звере, с которого можно добыть какой-то редкий ингредиент. Если бы брат Ядро добыл, то толку от того для меня? Я-то сама не участвовала в Охоте, так что Предел не позволил бы Атрибуту откликнуться. Но и это не главное. Я ведь даже Воином тогда ещё не была.

— Твоя правда… — протянул, возвращаясь к Ядру. — Но есть и ещё вариант. Твой брат мог идти за Атрибутом для себя.

— Нет, не мог.

Опровержение моей идеи прозвучало удивительно категорично, что побудило задать один из главных вопросов жизни, вселенной и вообще всего:

— Почему?

Меланита улыбнулась совсем уж невесело, но ответила:

— Форма.

— Форма?

— Да, она. Вспомни, о каком её цвете ты сам же говорил.

Сначала я замер, а потом поражённо выдохнул:

— Серая…

— Вот тебе и ответ.

Какое-то время после в воздухе ещё висела неуютно-тягостная тишина, но долго продержаться она не смогла. Сама же Меланита её и прогнала:

— Как бы то ни было, но скоро мы всё узнаем благодаря тебе, а сейчас давай наконец-то есть! — и заурчала голодным желудком в унисон словам, отчего сперва я улыбнулся, а потом также ответил урчанием. Оно в свою очередь тут же оказалось повержено нашим обоюдным и лёгким смехом, который и тоже долго не продержался, пав под натиском последовавшего тихого чавканья. Настолько оно уютно-домашнюю атмосферу создало, что до рассказа Мелы о воплощении Ядра Атрибута мы так и не добрались. О чём я совершенно не жалел!

Не стал настаивать на рассказе и после трапезы, потому как попросту не успел — расслабило, и в сон потянуло столь неудержимо, что и сами не поняли, как поддались ему, невзирая на возможные опасности. Впрочем, к некоторым из них мы подготовились ещё на этапе обыска комнаты-пространства. На выручку опять пришли мои старые-добрые значки, что ещё во время Испытания доказали свою полезность. Так случилось и сейчас — рассыпал их щедро и повсюду: и напротив прохода к ступенькам, и в точке нашего изначального появления, и местами по комнате, и особенно плотно вокруг импровизированного лагеря. Расчёт был на то, что звук звона-скрежета металла по камню мало с чем спутаешь.

Пробуждение же преподнесло по-настоящему приятное открытие-событие. Во всяком случае для меня. А может, и не только, ведь мало какой парень откажется проснуться, обнимая приятную во всех смыслах девчонку. Как так вышло — без понятия, но раз Мела ещё спала, то и тревожить её не стал. Всё-таки она герой, что спасла нас обоих в условном «вчера», и точно заслужила отдыха. Потому я и лежал, стараясь не отсвечивать да прислушиваясь к тишине окружающей и забавному сопению спящей.

Хотя, признаться, чарка дёгтя в ситуации тоже присутствовала. Некоторые части тела настолько затекли, что желание дать им свободу то и дело возникало. Такая внезапная практика совместного сна показала не только приятную сторону, но и сопутствующую альтернативную… Пока предавался этим размышлениям, сопение и тепло соседки будто гипнозом по мне прошлись, так что не заметил, как вновь погрузился в дрёму…

А вот следующее пробуждение ощущалось уже менее приятным. Когда из-под бока исчезает источник тепла, то волей-неволей, а просыпаешься. Что случилось и со мной, правда, с небольшим уточнением: источник не исчез бесследно — Меланита просто обнаружилась сидящей на своём прежнем месте, что облюбовала за трапезой.

Встретившись со мной взглядом, произнесла первой и как ни в чём не бывало:

— Доброго пробуждения!

— С-спасибо! — поблагодарил, а сам постарался ненавязчиво, но внимательно присмотреться к девчонке: «А вдруг примечу чего в ней, смущения, например, немного?».

Но — тщетно.

Меланита выглядела обычно-привычной — такая же совершенная в своей ледяной невозмутимости принцесса. И я бы даже безоговорочно поверил этому её виду, если бы не запах. Её запах, оставшийся со мной. А уж его-то я ни с чем не спутаю! Он накрепко въелся в память, рецепторы, ведь когда-то спас меня от одуряющего аромата Камелии. Ну да ладно, раз девчонка хочет сделать вид, что не было взаимного сна с обнимашками, то сыграем в эти игры. Пока, во всяком случае.

— Долго я спал? — спросил, нарушая не только чуть затянувшееся молчание, но и мысли свои уводя от размышлений, которым всё-таки не место и время.

— Не знаю, Власт. После того как ты заснул, я тоже недолго продержалась, хоть и пыталась не поддаваться, даже медитировать пробовала. Но ты так сладко спал, что не удержалась. И сама проснулась не так давно… — чуть вильнув взглядом в сторону, ответила Мела. — Но уже успела проверить твои звуковые ловушки. Они все на местах.

— Всё-таки не веришь в их эффективность? — не удержался, вернулся к нашему с ней спору, когда я ещё только раскладывал значки под её недоверчивым взором, подкреплённым скептическим фырчанием.

— Да верю я, верю. Но и расслабляться не буду. У тебя своя паранойя, а у меня — своя.

— Ха, вот так бы сразу! Это аргумент! — ну как тут было не ухмыльнуться-то? — Пять минут, и начнёшь наконец-то просвещение моей дремучести?

— Конечно, — подтвердила Мела прежнее свое намерение.

— Отлично! — обрадовался.

Пока приводил себя в порядок, понял одно. Возможности пространственного хранилища надо использовать с бо́льшим умом. Но для того надо сперва добыть Ядра для полной подзарядки артефакта, а ещё лучше — иметь их приличный запас, чтобы поддерживать его ресурс на условной половине, которую ещё и выяснить как-то надо. По-хорошему, вообще следует побольше узнать об артефактном деле. Так что решено: как вернёмся в Академию — идём в осаду вотчины старшей Либеры! Уж хранительница Библиотеки наверняка обладает нужными мне знаниями.

Вернувшись к Меланите, отчитался:

— Я готов прикоснуться к вашей мудрости, старшая!

На что девушка улыбнулась и, указав на место напротив себя, произнесла:

— Устраивайся поудобнее, младший, и внимай моему светочу!

* Владыка Чёрных Рук: https://author.today/reader/433488/5058399

* Розовый Обломинго: https://author.today/reader/433488/4605911

* Трусливый Заяц: https://author.today/reader/433488/4992383

* Нежные Челюсти: https://author.today/reader/433488/5036075

Интерлюдия 1

«Чувствую, как время утекает сквозь пальцы.

Как песок, который не удержать.

И знаете?

Мне впервые не хочется суетиться.

Не хочется объяснять.

Не хочется шутить.

Не хочется первой нападать.»

Эрни Суетливая

Откуда-то из невообразимого далека глухо доносился голос, старательно зовущий… его?

— Миктлан! Очнись! Ну же! Проблеск!

Делал так голос раз за разом. А ещё то и дело прерывался, заглушался какими-то иными звуками. Очень похожими на… звериный рёв и стрёкот молнии?..

Могло ли всё это быть правдой? Или опять лишь бред блуждающего в странном тумане сознания?.. Как бы пристально Миктлан не оглядывал задворки которого, а найти необходимые ответы никак не выходило. Что одновременно расстраивало и раздражало. Как раздражал и этот мешающий голос, с каждым разом становившийся всё более пронзительным и требовательным. А когда к нему присоединилась ещё и тряска, от которой воображаемая земля так и норовила уйти из-под ног, у Светлого остался только один выход: вернуться из своих блужданий, рвануться навстречу этим раздражителям и взглянуть им в лицо…

С превеликим трудом разлепив веки, Миктлан сперва увидел лишь расплывчатое пятно. С каждым проходящим мгновением оно обретало всё большую чёткость, пока и в самом деле не превратилось в лицо. Смутно знакомое, но вот откуда именно — с ходу определить никак не получалось, сколько ни пытал память. Впрочем, и та напрягаться не горела желанием, предпочитая демонстративно говорить: «Не знаю, не помню…».

Едва Светлый опознал в склонившемся над собой лице девчонку, как она тут же крикнула тем самым голосом, что ранее так назойливо звал его назад из туманных скитаний:

— Миктлан очнулся!

Только теперь голос звучал куда звонче, чем прежде, и обращён был в сторону… Туда, откуда доносился рык Зверя, перемежаемый стрёкотом и прочим непонятным шумом. Повернуть голову в том направлении оказалось ещё сложнее, чем открыть глаза.

Но — справился!

А может, и нет. Глаза что-то видели, но мозг снова наотрез отказывался напрягаться и расшифровывать картинку, предпочитая показывать лишь смутные силуэты, от которые как раз и исходили раздражающие звуки. Впрочем, имелось у этих размытых контуров и одно явное отличие — цвет. Первое пятно, фиолетовое, исторгало звериный рык. Второе, алое, постоянно исчезало, чтобы возникнуть в совершенно другом месте. А третье было исключительно чёрным и… круглым?

Вероятно, это слово, этот образ и послужили тем триггером, что наконец-то заставил мозг заработать. Потому что круглое пятно превратилось в Круглого. Он же — Кирон. Следом за этим событием произошло и второе — фиолетовое пятно сложилось в образ Зверя, объятого молниями и испускающего их же. А вот третье никак не удавалось не то что осознать, а почему-то и вовсе увидеть. Оно куда-то исчезло…

— Миктлан! Нет времени объяснять! Ты нам нужен! — почти у самого уха раздался совсем другой голос — не тот, к которому он уже успел привыкнуть за время призыва.

Раздался и заставил натурально вздрогнуть!

Не только вздрогнуть, но и такого пинка отвесить памяти, что она разом вывалила все последние воспоминания, подкреплённые ещё и невыносимым чувством безысходной обречённости.

Какая же мерзость!..

И само чувство, и воспоминания, в которых волны Молниевых Крыс накатывали неудержимой волной на него, Миктлана, и Камелию. Девушку ему отчего-то хотелось защитить не только от мчащихся тварей, но вообще ото всего в проклятом Пределом мире… Волна же выглядела настолько необъятной, что и порождала то чувство, ведь никаких путей к спасению Светлый не находил. Ни единого. Куда бы он судорожно не бросал взгляд, везде видел лишь одно — Молниевую чуму. Наперерез которой он и рванул самоотверженно, отчаянно. Рванул, надеясь отвлечь Крыс от Камелии, выиграть той хоть немного времени на побег…

Ответа: «А получилось ли у него?» — воспоминания не принесли. Последнее, что в них удалось найти, — это слова, произнесённые девичьим голосом: «Алая Камелия». А затем мир поглотила вспышка тьмы, смывшая всю боль от молний, терзавших тело Микта…

Именно этот голос и прозвучал, заставив вздрогнуть, повернуть голову к источнику.

Камелия, представшая взору, выглядела невозможно измождённой, гораздо более хрупкой и уязвимой, чем всегда прежде… Но вместе с тем в её алых глазах горел настолько яркий огонь непоколебимой уверенности, что дух захватывало, желая продлить, превратить застывший миг в настоящую вечность…

Эта же уверенность и разрушила всё наваждение, так легко и невовремя захватившее Миктлана.

Камелия твёрдо и проникновенно выдохнула прямо ему в лицо:

— Ты должен убить Ликаона! — и, не дав ни мгновения на хоть какой-то ответ, повернулась к той девчонке, что настойчиво призывала в мир реальный. — Айлин, давай!

Названная, коротко кивнув, поднялась на ноги и, воздев Посох, с силой и словами воткнула-стукнула в землю:

— Лунная Призма!

Посох, отзываясь на приказ, вспыхнул!

Казалось, весь мир, вся реальность разом решили собраться в одной конкретной точке пространства. Над самым навершием Посоха из ничего соткался невообразимо прекрасный кристалл, играющий всеми своими гранями так, будто поглощал любой окружающий свет… И поглощал его то ли лишь краткое мгновение, то ли ту самую вечность, о которой сам Микт только что думал.

А после вспыхнули уже сами грани… Каждая из них! Вспыхнули и пролились гибкими лентами серебра в сторону Миктлана, заставив замереть от неизбежного ужаса… Ленты впились в самое его тело!

Но… ожидаемой боли, что заставила сердце на миг сжаться, не пришло. Ни единой толики. Скорее даже наоборот. Миктлан наконец-то ощутил всё своё тело целиком, до самого кончика каждого из пальцев. То тело, что после пробуждения вообще никак не ощущалось… А теперь оно неиссякаемый запас энергии получило, неудержимо желающей вырваться на волю действием, сокрушить любое препятствие, превозмочь всякие пределы!

Насладиться столь лакомым чувством мнимого всемогущества Миктлану не дала Камелия. Она схватила его за руку, вскинула голову, устремив взгляд туда, где Круглый удивительно сноровисто противостоял Зверю, и крикнула:

— Кирон, мы идём! — а затем, закусив губу настолько сильно, что из той обильно брызнула кровь, едва слышно прошептала: — Лепестки!..

Мир тут же, отзываясь на красивое слово, изменился…

А может, того и вовсе не было. Может, Светлому опять померещилось. Но последнее всё же вряд ли — когда внезапно оказываешься вплотную к беснующемуся Зверю, то тут уж не до гаданий: «А было ли?..». Ведь оно не было — оно есть!

— Микт, Воплощение! — из последних сил произнесла Камелия, после чего глаза её закатились, а тело разом обмякло… И девчонка обязательно бы упала, если бы не Кирон. Круглый со всё тем же поражающим проворством отпрянул от Ликаона, подхватывая Камелию, а Миктлану крикнув единственное:

— Смена! — и, не дожидаясь никакого ответа, унёсся куда-то за спину…

Не будь со Светлым навеянного всемогущества, он бы точно растерялся. Но оно огнём текло по всем жилам, а потому вместо того, чтобы замереть испуганно, он прямо в морду скалящегося Ликаона высказал всё, что о ситуации думал:

— Лезвие Мести!

Не только высказал, но и выпад сделал в сторону Зверя. Со всей заёмной силой, которой так много вложил, что древко Копья чуть ли не изгибалось от неё, помноженной на скорость.

Всё пропало втуне.

Ликаон недаром слыл умным Зверем. Несмотря на то, что выглядел он не менее измождённым, чем Камелия, но противником продолжал оставаться опасным. Эта неверная оценка состояния Зверя чуть не стала фатальной для опьянённого силой Миктлана.

Ликаон прянул в сторону, легко уходя от выпада. А Светлый, вложивший в удар столько всего, уже никак не мог изменить траекторию движения, неизбежно подставляясь спиной под ответку Зверя. Мозг, ещё недавно отказывающийся работать, теперь старательно выдавал одну идею за другой, как же избежать её, как перестать ощущать, что время безвозвратно утекает сквозь пальцы, будто песок…

Но всё мимо — ни одно предложение не получало одобрения для воплощения в реальности.

Миг будущей невозвратности наступал неумолимо.

Продолжал это делать, пока взгляд не зацепился за то, что настолько сроднилось с телом Микта, что он совсем забыл о нём.

«Длань оков».

Артефакт, добытый ещё в Испытании. Тогда же впервые и использованный во спасение Власта.

Артефакт, имеющий свой последний заряд. И когда его использовать, как не в ситуации, когда последний шанс так необходим?..

Стоило мысли родиться, как она тут же воплотилась командой применения, брошенной уже практически в морду Зверя:

— Оковы!

Приказ ушёл, оставив после себя неугасимое пламя надежды на срабатывание…

А Миктлан продолжил движение, добавляя ещё больше ускорения, чтобы всё-таки успеть.

И — сработало!

Обернуться к Ликаону удалось чётко в миг, когда сработавший паралич прекратил сдерживать Зверя, и тот устремился зубастой пастью к вкусной плоти человека.

Устремился, но обманулся — вместо нежного мяса его встретило лезвие Воплощения-Копья.

Сделало это прекрасным «чавк», что звучало истинной мелодией для ушей Миктлана. А глаза парня с неменьшим удовольствием наслаждались той обидой, что вспыхнула в зрачках Ликаона вместо исчезнувших молний.

Вспыхнула да так и застыла. Как и всё тело Зверя, пронзённое Копьём. Как и сам Миктлан, про себя благодаривший дарованные силу и мощь, которые позволили выйти победителем из скоротечной схватки.

Когда окончательно убедился в смерти твари Предела, Светлый развеял Воплощение и обернулся в поисках всех тех, кто позволил всё это свершить.

Искомые обнаружились метрах в двадцати под большим раскидистым деревом.

Камелия, Кирон и, вроде бы, Айлин.

К ним-то Миктлан и направился пружинисто, стремительно. Шёл, всё ещё удивляясь не только бурлящей в теле энергии, но и вообще тому факту, что до сих пор жив, потому что бросаясь в ту безысходную атаку, считал, что твари точно его прикончат… Удивление продолжалось ровно до того момента, пока мозг не осознал ещё одну несуразицу, ранее старательно игнорируемую.

Руки Светлого были чёрными. Такими же иссиня-чёрными, как шкура Молниевых Крыс. Настолько, что вся такая живительная энергия разом пропала, а шаг запнулся. И все последующие происходили во внезапно возникшей прострации.

Наверное, если бы не новая девчонка, тихо окликнувшая его, то он не дал бы никакой гарантии, что не продолжил бы и дальше идти, полностью погружённый в мысли и созерцание опасных изменений. Её голос отвлёк и вынудил вернуться к стаду Скользких Баранов, так и кружившим вокруг сложившейся ситуации, в которой требовалось срочно разобраться.

— Айлин? Я же правильно расслышал? — вперив взгляд в лицо девчонки, Миктлан уточнил её имя.

— Да, всё верно, — подтвердила та всё тем же тихим голосом, в котором слышалась неприкрытая усталость.

— Что с ними? — продолжил расспросы, указав на Камелию и Кирона, что полусидели, упёршись спинами в могучий ствол древа. Но при этом, кажется, находились без сознания.

— Жить будут, — коротко ответила Айлин, но тут же и поправилась: — Камелия сильно измождена, но ничего критичного. Продолжительный отдых и обильное питание сделают своё дело. Что до Кирона, то его я уже подлатала. Правда, пришлось для того использовать лечилку Академии.

— Фух, — Миктлан сперва выдохнул облегчённо, а после искренне поблагодарил: — Спасибо! И, судя по всему, не только за ребят, но и за мою тушку?.. — ткнул чёрной рукой себе же в грудь.

— Твоя тушка, как ты выразился, вот-вот копыта откинет, — неожиданно твёрдо или, скорее, жёстко припечатала Айлин, теперь уже сама пристально вглядываясь в лицо парня.

— Что?.. — озвученное девчонкой слишком уж обескураживало.

— То!.. Камелия и Кирон совершили настоящий подвиг для тебя, но ещё ничего не кончено. Когда я с вашим другом заявилась сюда, ты уже валялся на месте этих двоих, а Камелия в одиночку сдерживала Ликаона. Кирон с ходу в бой бросился, а Камелия улучила момент и очень вкратце ваши злоключения описала, — тут Айлин с явным трудом руку подняла и указала на самого Микта. — Крысы слишком сильно тебя отравили, а твоя девушка всё-таки не Целитель, так что на данный момент ты необратимо поражён их миазмами…

Последние слова заставили Светлого по-новому взглянуть на свои изменившиеся конечности. Взглянуть, с трудом сглотнуть ком, возникший в горле, и вернуться вниманием к Айлин.

— Необратимо, если не случится, Предел знает какого по счёту, чуда. Мы с Камелией родили план твоего спасения, но-о… — девчонка вздохнула чересчур уж тяжело и покачала головой, уведя взгляд в сторону…

— Но? — Микт даже чуть подался вперёд, будто хотел тем самым подтолкнуть Айлин продолжить.

— Но всё теперь, действительно, зависит исключительно от чуда. Знаешь же выражение: «Клин клином вышибают»? — ответить Светлый ничего не успел, а Айлин, так и не повернув обратно головы, продолжала: — Вот мы так и назвали план. Если в Ликаоне окажется Ядро Молнии, если оно тебе откликнется, если ты сможешь воплотить своё Средоточие Атрибута… Слишком много «если». К сожалению, мои навыки никак не способны излечить тебя. Они лишь дали возможность тебе убить Зверя.

А Миктлан наконец-то понял, куда же был направлен взгляд Айлин.

— Сродство Ликаона с Атрибутом на порядок сильнее, чем у Крыс. А потому, — тут девчонка вернула взор своих серо-серебристых глаз, из которых на миг ушла вся укоренившаяся там усталость, уступив место переливам холодного и какого-то мистического блеска, — молись Пределу! Молись кому угодно! Молись о таком нужном тебе чуде! И не теряй больше ни мгновения… Иди!

Напутствие столь мощно звучало, что Миктлан даже не подумал сопротивляться, а, наоборот, полностью поддался ему. Вся та непонятная энергия, жажда действия, дарованная Лунной Призмой Айлин, вновь вспыхнула в теле, и с всё большим рвением и скоростью он бросился обратно к Зверю, являя своё Воплощение.

А в спину бил снова ставший тихим и очень уставшим голос Айлин:

— Кирон скоро очнётся, и мы будем на страже… мы будем ждать…

За секунды стремительного возвращения к Ликаону Миктлан не только успел с разных сторон обдумать всё сказанное неожиданно появившейся союзницей, но и чуть ли не впервые за десять лет вспомнить о Тлалоке. О том боге, имя которого когда-то носил его родной орден, ныне уничтоженный орден.

Вспомнить и, как один из последних «детей», попросить благословения на всё предстоящее. Просить о том же Силу Предела ему претило, а Леди Удачу, поминаемую Властом постоянно, парень тревожить не очень-то и любил. Всё-таки это больше по части его друга.

Может, и зря не стал, но то уже было совершенно неважно — Микт достиг Зверя. А дальше — пара движений Копья, закатать рукава да погрузить чёрные руки в кашу из крови и мозгов!

С каждым мгновением надежда на чудо исчезала, а отчаяние готовилось крепко сомкнуть свои страшные объятия на его душе.

Может, так и случилось бы, если бы не чужие руки, внезапно обернувшиеся вокруг его шеи и заставившие его сперва замереть, но и почти сразу расслабиться.

Руки были нежны.

Руки были теплы. Как и всё тело прильнувшей к его спине Камелии, чьё дыхание обжигало саму его душу, разжигая вознамерившееся потухнуть пламя. Но пламя уже не надежды, а мести и ярости.

Миктлан наконец-то вспомнил, что ему ещё слишком рано умирать.

И под слова Сжигающего, сами собой возникшие в голове, он погрузил руки ещё глубже в череп твари:

«Моя ярость — это не вспышка. Это вечный огонь, в котором сгорают мои враги!».

* Молниевая Крыса: https://author.today/reader/433488/4957304

* Молниевый Ликаон: https://author.today/reader/433488/4961316

* Скользкий Баран: https://author.today/reader/433488/4562775

Глава 2. Безумие

«Судьба — шлюха.

Сегодня — дарит коня, завтра — крадёт сапоги.

Но она никогда не сможет отнять ту ярость, что горит в моей душе!»

Потря Суровый

Всё сразу пошло не по сценарию, который поведала Меланита.

Во-первых, процесс воплощения Средоточия Атрибута затянул меня так, что прервать его не представлялось возможным. С моей стороны. На основании прежних знаний я-то на полном серьёзе думал, что процесс необратим, если его начать. Но Мела развеяла это заблуждение. Самостоятельно прерваться вполне возможно до определённого этапа, но там последствия такие, что далеко не каждый на то готов решиться, отчего и сложился такой миф.

Во-вторых, чувства. Никакой эйфории, предвкушения от предстоящего я не ощущал. Как отсутствовало и всякое единение с Ядром в руках.

Один лишь экзистенциальный ужас. Везде и всюду.

Пробовал ли я бороться с ним? Конечно.

Получилось ли это у меня? Конечно, нет.

Только я приступил к созданию Ядра, как процесс напрочь вышел из-под контроля. Без понятия, что творилось в реальности, чему свидетелем стала Мела, но вот меня обуял этот самый ужас. Причина крылась в том, какой именно Атрибут достался. Вот после окончательного осознания всей его «прелести» меня и захлестнуло про́клятое чувство безысходной неизбежности…

Наверное, изначально, глядя на Ядро, я всё понимал, но старательно гнал от себя эту непрошенную мысль. И Меланита проявила излишнюю тактичность, не став ничего говорить, ободрять как-то… За что ей и честь, и хвала.

А всё дело в классификации Атрибутов. С одной стороны, она отсутствует, а с другой, всё их множество делят лишь на две категории — обычные и аномальные.

С первыми всё предельно просто. Тут и Огонь, и Вода, и прочее однозначно понятное. Но также и не особо однозначное.

Взять, к примеру, Лёд. Если разложить его на составляющие, то в основе-то та же Вода, но непростая, а охлаждённая до предельно низких температур. Но что именно охлаждает её? Вот тут уже внятного ответа ни у кого нет, а потому и пристало к Атрибуту такое название. Ну и, конечно, не стоит списывать со счетов то, какие впечатления производят Ядра Зверей, отчего определённые ассоциации и возникают с чем-то из привычного и обыденного.

Или другой неоднозначный Атрибут — Молния. Кто-то утверждает, что это разновидность Света. Другие топят за Огонь экстремально высоких температур, якобы это проявление плазмы, которую и саму периодически выделяют в Атрибут… А третьи вообще за Воздух: мол, молния — это суть проявления бурь и штормов.

Хаос и бардак? Ещё какие!

А дальше поверх этой неразберихи накладывается вторая категория Атрибутов — аномальные. Исключительно редкие, совершенно неклассифицируемые. Такие как Ментал, Жизнь-через-Гниение и весь прочий неисчислимый сонм подобного.

Казалось бы: «Хорошо же! Аномальный атрибут — выигрыш в лотерею! Обладателя ждут поистине уникальные способности. Может, они даже в чём-то окажутся не слабее Воплощений-Отклонений».

Да только ни разу не «да».

Это нисколько не выигрыш, это непосредственно сам процесс игры в предельную рулетку. Повезёт — сорвал куш. Ну а коли нет… То лучше и вовсе не знать последствия. Потому-то и был благодарен Меланите, что не стала в душу лезть ни с сочувствием, ни с ободрением.

Что же до меня и моей незавидной судьбинушки, то после осознания и начала процесса оставалось уповать лишь на собственные силы и волю. Чтобы они помогли выдержать все стадии Воплощения Ядра Атрибута, и позволили сделать это с минимальными последствиями…

Только в этих стадиях и заключалось «в-третьих». Их несколько, и должны они последовательно идти друг за другом.

Первая из них подготовительная, когда необходимо открыться потоку энергии Атрибута, заключённому в том Ядре, что откликнулось Воину, которое парит над его руками там, в реальном мире. Далее эту энергию необходимо, строго дозируя, направить в солнечное сплетение к Ядру Предела для перехода с этапов Создания сателлитов на стадию Слияния. Проще говоря, надо прорваться с девятого — первого предельного — на десятый, используя сущие крохи силы Атрибута.

Здесь-то и произошло первое отклонение от процедуры.

Никакого дозирования, никакого контроля над потоком, выплеснувшимся из непонятного Ядра Владыки, у меня не вышло. Будто в самый настоящий шторм попал! И ему совершенного плевать было на потуги маленького, но очень гордого кораблика под названием «Власт». Чёрная бурлящая волна играючи смела меня, свободно устремившись к Ядру Предела. Как ни старался, какие силы ни прикладывал, ни призывал, противостоять потоку не выходило. Меня просто отбросило в сторону и никак не дозволяло пробиться обратно. Вообще сложилось ощущение, что у потока собственная воля есть, кратно превосходящая мою… Это первый блок в фундамент ужаса и заронило.

Вторым блоком стало захлёстывание этим неудержимым потоком Атрибута кристаллов моих Воплощений в центре — светлого и тёмного. Поначалу даже возликовал, что тут-то волна и обломала свои клыки!

Радовался рано.

Каждый новый удар шторма по граням кристаллов отдавался очень знакомым жгучим огнём в сплетении. А когда увидел, как грани кристаллов истончаются, разъедаются этими волнами жидко-бесплотного мрака, до боли похожего на ту консистенцию Чёрных Рук и плоти самого Владыки, то в фундамент ужаса упал третий блок.

Погрязнув в бессильном созерцании разложения центральных кристаллов, я упустил и закладку четвёртого блока.

Когда-то давно на занятиях у старшего Ноэта мы проходили проверку на определение своего текущего уровня при помощи хитрого артефакта. Пусть и весьма приближённо, но он показывал то, как же выглядит Ядро Предела десятого уровня: центр; семь сателлитов, соединённых с ним; внешнее кольцо, соединённое в свою очередь с сателлитами. Даже несколько раз упоминалось, что Атрибут как раз и должен будет выступить связующим звеном между всеми этими слоями, сплетя их воедино. Оттого этап и прозывался Слияние.

Поток настолько мощно бил, что ни о какой связи слоёв через скромные по всем параметрам мостки-желобки речи не шло. Все мои сателлиты просто-напросто плавали в безбрежном океане странного мрака. А ещё… ещё они не растворялись как грани центральных кристаллов под его действием. Картина куда как более неприглядной выглядела — каждый, мать его, сателлит вспухал мерзкими наростами! Такими же, как бугрилась плоть Владыки. Такими же, как изуродовалось тело Гэда... Некогда гладкая поверхность малых ядер исказилась напрочь!

А я всё никак не мог приблизиться к творящемуся безумию, чтобы как-то помешать. Вроде и рукой, так сказать, подать, а никак. И виновато в том много чего: и ужас, сковавший меня; и боль, терзавшая меня; и непонимание, захватившее меня.

Но вместе с тем в причинах нашлось и благо. Будь каждая из них единственной, то всё точно кончилось бы печально. А так каждая мешала другой. Как в той истории из древности о трёх Зверях и поклаже.

Та часть меня, что никак не желала сдаваться на милость Атрибута, смогла-таки разглядеть спасение. Та, которая продолжала тлеть бессильной яростью и рваться туда, в самый центр шторма, к кристаллам. И не просто тлела, я её к тому же всячески подкармливал, подкидывая всё больше и больше топлива в виде своих же воспоминаний и намеченных планов. Всё ради одного-единственного!

Через какую грёбаную вечность удалось превозмочь не прекращающий бить поток — сказать не возьмусь. Да и не важно это. Главное, что я наконец-то дотянулся до своего Ядра, оказался прямо подле кристаллов! И получил возможность хоть как-то действовать. Теперь помимо ярости во мне пылала ещё и надежда. Благодаря ей же и в ход пустил то самое, чем так долго и недавно пользовался в процессе прошлого самолечения от отравления Атрибутом.

Воля, подкреплённая неугасимой яростью, способна творить чудеса. Может, и не глобально-реального характера, но на локально-духовный уровень её хватило с лихвой. Но даже так легко мне не было. Если бы не тот самый опыт по восстановлению Ядра, то ничего бы не вышло. Тем более, что я пытался заткнуть, грубо говоря, одну течь в своём кораблике, а рядом десяток других продолжал фонтанировать всё новыми и новыми проблемами.

Но, несмотря на всю обуявшую безысходность, не сдавался благодаря ярости и продолжал попытки обуздать Атрибут таким вот способом. Грань за гранью — то на тёмном кристалле с миниатюрой Щита, то на светлом с Бронёй…

Творил всю эту полнейшую бесполезность, пока до сознания не дошло, что действовать надо совсем иначе. Бороться не с последствиями, а непосредственно с источником. Не пытаться вновь латать, а обуздать поток, непрестанно бьющий из Ядра Владыки.

Пока же сообразил, что и как сделать согласно новому плану, все только что поставленные заплатки канули в Лету, а сами кристаллы окончательно стали походить на старые оконные рамы с выбитыми стёклами в заброшенных городах… Тоской и унынием от них так и веяло. Но даже в том видел некоторую надежду — раз кристаллы не постигла участь сателлитов, то сколько-то времени есть на реализацию нового способа противодействия энергии Атрибута.

Вооружившись всё той же волей, представив то ли благодаря ей, то ли из неё самой же некий волнорез, с ним наперевес направился против потока. Куда-то туда, где он своё начало брал.

Возникала ли мысль обратно выйти из потока, проследовать вдоль него к источнику? Конечно.

Последовал ли я ей? Конечно, да!

Да только ничего не получилось.

Когда находился вне штормового безумия, то система была сама прозрачность: вот — Ядро Предела, истинный центр всего; вот — поток, приходящий из Ядра Атрибута откуда-то извне; вот — я, сторонний наблюдатель. В том состоянии мне, наверное, и следовало сместиться к источнику. Но кто бы знал!

Когда я оказался внутри, картина изменилась. Я стал неотъемлемым участником шторма. Как ни стремился поперёк потока двигаться, ничего не получалось. Будто на якорь встал. Двинуться против — так Ядро Предела понемногу, но вроде отдалялось от меня. Отдаться потоку — так Ядро неумолимо начинало приближаться.

Собрав волю не в кулак, а в тот самый волнорез, невозможно медленно двигался куда-то против потока.

В каких единицах измерять то, что пришлось преодолеть — не знаю. Расстояние? Время? Что-то иное?

Как бы то ни было, но однажды случилось чудо.

Безумие кончилось.

Передо мной из ниоткуда и одномоментно возник тёмный шар. И, как нетрудно догадаться, соткан он был из жидко-бесплотного мрака. Впрочем, состав его волновал меня ничтожно мало. Чего не сказать о размерах, которые не оставляли равнодушным. Уж не знаю, откуда у моего несуществующего здесь тела взялась глотка, но ком в ней застрял под стать шару. Ещё недавно я воображал себя маленьким, но гордым корабликом, попавшим в шторм. Что ж, теперь мой ранг резко понизился. До песчинки. Обуздать поток энергии из вот этой вот громады? Смешно.

Как удалось удержаться и уже по-настоящему не пасть в безумие — одному лишь Пределу ведомо.

Но — смог.

А дальше началась трудная работа.

«Размеры — ничто, воля — всё!» — вот что стал повторять в качестве мантры. И под неё же принялся волевому волнорезу придавать совсем другую форму. Я просто и незатейливо решил заключить этот вот злой и громадный шар в оболочку собственного производства. А уже из неё дозированно извлекать Атрибут для текущего и только предстоящих этапов воплощения…

Решил-то просто, но исполнение, как обычно, подкачало.

Несколько раз.

Много, очень много раз!

К тому несуществующему кому в горле добавился ещё и такой же пот. А потом усталость. И много чего другого… Пока спустя девятьсот девяносто девять попыток у меня всё-таки не получилось! Не считал, но их точно было не меньше.

Вздохнул ли я с облегчением? Конечно, нет.

Мало того, что ничего кончено ещё не было, так и поддерживать созданную оболочку оказалось дюже сложно. Словно взял два куска мощного магнита и решил во что бы то ни стало сложить их одинаковыми полюсами вплотную друг к другу.

Но в полученных результатах присутствовало и кое-что прекрасное.

«Возвращаться» обратно к Ядру Предела мне не требовалось. Игры разума, творящиеся в этой медитации, превосходили все прежние. Моё многострадальное Средоточие возникло прямо за спиной, ровно также из ниоткуда и одномоментно, как и проблемный шар Атрибута до того.

Сломя голову приступать к очередному «ремонту» я не стал. Сперва требовалось всё-таки оценить причинённый ущерб.

И… он удручал.

Кристаллы и сателлиты, когда-то с такими усилиями частично восстановленные за время пребывания в Лекарском Корпусе, теперь стали совсем непотребно выглядеть. К тому же и кристаллы вновь почти прекратили своё вращение.

Мало того, что работы предстояло много больше, чем с грёбаным запечатыванием Ядра Владыки, так ещё и оно оттягивало львиную долю сил.

Хотел бы продолжать негодовать и самобичеванием заниматься, но не мог. Где-то там, снаружи, тельце моё караулила Мела, а заставлять девчонку долго ждать — негоже. А потому, вздохнув, засучил воображаемые рукава да приступил к очередному своему плану с кодовым названием: «Плюнуть, Атрибута крохи взять и надёжно склеить волей!».

Присутствовало и некоторое подспорье — навык лекарского взгляда. Он, освоенный и натренированный в прошлом, сейчас мне очень даже пригодился. Да настолько, что пару раз от всего сердца поблагодарил всех тех сущностей, высших и не очень, что приложили руки к предыдущим проблемам.

Хоть поток из Ядра Владыки я и перекрыл, но выплеснутого Атрибута вокруг всё ещё присутствовало чересчур много. Пусть сателлиты и кристаллы более не «плавали» в нём, но, как показывал лекарский взор, вокруг каждого из них висели такие большие «незримые облака», что только головой биться о стену оставалось. Биться и надеяться, что эти новые облака либо уничтожили прошлые, либо объединились с ними… Вариант, что прошлые куда-то вовне вытиснулись в организм или поглубже затесались в сателлиты и кристаллы, рассматривать совсем не хотелось. Полностью-то избавиться я от них так и не успел…

И вновь, под присказку Сурового о трёх составляющих победы, принялся за очередное издевательство над Ядром Предела.

Кристаллы с Воплощениями отныне состояли из трёх видов граней: изначальные — те, что до сих пор оставались целыми, незатронутые ничем и самые малочисленные; восстановленные — созданные из первых «незримых облаков», из осколков изначальных и Предел пойми чего ещё; атрибутные — спрессованные из новых облаков жидко-бесплотного мрака и, вероятно, осколков всех предыдущих граней…

Глядя на потрёпанные кристаллы, я по-новому понимал свою же давнюю мысль: «Вот что значит настоящее безумие!».

С сателлитами картина выглядела иной. Но тоже невообразимо далёкой от себя прежней.

Ничего поделать с буграми-наростами, исказившими поверхность малых ядер, не удалось. То ли они намертво срослись с сателлитами, то ли это сами ядра так изменились. В последнее не верил, потому как наросты эти выглядели будто живыми. Или вернее — псевдоживыми? В общем, состояли они из того же мрака, а потому постоянно меняли форму. И мои «руки», созданные из всё той же воли, никакого воздействия на эту непонятность не оказывали.

Зато с облаками вокруг сателлитов — да, вполне себе работалось. Куда их девать, сначала не мог придумать, а потом сообразил, что из них как раз и можно начать строить требуемые мостики-желобки для соединения слоёв Ядра, чтобы наконец-то перейти на этап Слияния.

Мостиками-желобками это чисто я их обозвал из-за того артефакта проверочного. Так-то у них имелось красивое именование, просто для меня оно сильно сложным звучало и воспринималось.

Каждый такой мостик правильно прозывался Эклиптикой Силы Предела.

Ну или более простым, сокращённым и, может быть, понятным вариантом — Эклиптика Предела, Эклиптика Силы, Эклиптика.

Почему так?

Во-первых, название это, как и многие прочие, также пришло от Первых Воинов Предела. Честное интернатское, психи какие-то!

А во-вторых и главных, оно на самом деле раскрывало всю суть происходящих изменений при переходе на десятый уровень. Именно по подобным траекториям на этапе Слияния начинали наконец-то двигаться сателлиты вокруг самого Ядра.

Пусть раньше малые ядра тоже не стояли на месте, но их медленное движение выглядело сущим кошмаром. Они могли вращаться вокруг центра; могли вращаться вокруг своей оси, оставаясь на месте; могли то приближаться к центру, то отдаляться от него. Но они никогда не сталкивались между собой, а если и приближались, то происходило как раз изменение одного способа движения на другой.

Иначе говоря — творился истинный хаос.

Этап же Слияния выстраивал чёткую композицию из Ядра и сателлитов. Из силы Атрибута «сплеталась» эта самая траектория — Эклиптика, — на которую, как на рельсы, водружался каждый из сателлитов. В итоге должна получиться эстетически приятная взору картина движения малых ядер вокруг главного.

Плести из жидко-бесплотного мрака умозрительные нити — ни разу не легко. То ли дело Лёд, про который Мела на своём примере успела рассказать, пока погружала меня в тонкости предстоящей медитации. Представила ледяное кольцо или эллипс — и вуаля!

Но ничего, я тоже постарался справиться!

Глава 3. Атрибут

«Страх не умирает.

Он только меняет хозяина.

Либо им владеешь ты, либо он — тобой.»

Дисан Неистовый

Справиться-то справился, но сколько воображаемого пота при этом с меня сошло — одному Пределу ведомо.

Первая сложность и впрямь возникла из-за взаимодействия со столь непонятным Атрибутом. Будь его природа прозрачна — дело точно бы спорилось много легче. Стоило мне только представить, вообразить будущую структуру эклиптики, так она тут же так и норовила измениться, исказиться, став чем-то совсем уж непотребным, неприемлемым. И не только стать, а порой сразу же рассыпаться бесследно, истаяв всполохами мрака. Концентрацию внимания приходилось поддерживать нереальную, за что пару раз чуть не поплатился исчезновением той оболочки, которая изолировала Ядро Владыки. Что произошло бы в таком случае — даже представлять не хотелось.

Меланиту с её эклиптиками в виде ледяных колец-эллипсов вспоминал не зря. Если девушка — настоящий талант, и их форма ей пришла сама собой — ну или наитием каким, — то мне пришлось перепробовать слишком много разных вариантов. И плести нити из жидко-бесплотного мрака попробовал уже чуть ли не от отчаяния.

И вроде как всё хорошо — всё получилось, но торчащие отдельные «волокна», что жили своей жизнью, воспринимались чем-то неправильным, вызывая, как минимум, вопросы к качеству проделанной работы. А как максимум — ещё и к долговечности результата.

Вторая сложность заключалась в исключительной индивидуальности этих самых эклиптик. И это я не об их внешнем виде и структуре, а о положении относительно Ядра Предела. У кого-то они лежат в одной плоскости, у других — нет. У кого-то сателлит на эклиптике всегда равноудалён от главного, у других — нет. И ещё пачка других параметров, что превращали весь процесс в настоящий кошмар из-за огромного количества возможных комбинаций. Наверное, потому девятый уровень — и первый предельный: попробуй преодолей подобное испытание с наскока.

Третьей сложностью стало перетаскивание уже самих сателлитов на будущую орбиту. Начиная от общего непонимания «как это сделать» и заканчивая терзаниями «а в какой очередности?». Сначала пытался сплести все эклиптики разом, чтобы и сателлиты скопом переместить на них. Вариант не сработал. На каждую сплетённую нить приходилось также тратить часть внимания и воли, не позволяя ей расползтись. Хватало моих усилий только на поддержание трёх таких дорожек одновременно. Стоило начать четвёртую, как первая тут же рвалась, расползалась — те самые единично торчащие волокна показывали норов во всей своей необузданности, почти мгновенно уничтожая сплетённый экземпляр целиком.

Казалось бы — и что? Подумаешь, пришлось действовать по схеме: эклиптика-сателлит-эклиптика. Да только здесь возникла четвёртая сложность — каждую следующую пару запускать в оборот вокруг Ядра становилось всё более и более затруднительно. А тут ещё и вторая сложность вновь начинала действовать на нервы — сумей определить, как расположить каждую последующую нить движения относительно предыдущих, чтобы вся система не посыпалась к Пределу.

Когда же сей подвиг удалось завершить, я понял о чём толковала Меланита. Не эйфория, но чувство удовлетворения от проделанной работы точно присутствовало.

И облегчение, конечно. Куда ж без него. Всё-таки напряжение не отпускало до самого конца этапа. Хотя и после его завершения в полной мере так сказать не мог — часть внимания всё ещё оставалась на изоляции вокруг Ядра Владыки. Проблема с избыточной энергией заключённого там Атрибута никуда не исчезла. К её решению я и должен был приступить следующим шагом.

Переход на десятый уровень открывал дорогу по восхождению на одиннадцатый и далее. Иначе говоря, наконец-то меня ждали этапы Взращивания Ядра Атрибута, и конкретно первый из них — Воплощение Ядра, чьё название точь-в-точь повторяло уже далёкий, но знаковый самый первый уровень Пути Предела. Но только название. Сам процесс отличался. И сильно.

Мне ждала схватка.

Предстояло направить поток энергии из Ядра Владыки в область головы, что так и осталась недоступной моему лекарскому взору, являя вместо себя пустоту. Достигнув пункта назначения, Атрибут примет определённую форму. Но определённую лишь с одной стороны. Имя которой — страх. Сила Атрибута воплотит в себе одну из боязней Воина, где и заключается уже вторая, неопределённая сторона. Одно дело, когда в противники достаётся один из известных, осознанных страхов, и совсем другое — когда что-то потаённое вытаскивается из самых глубин подсознания… Что именно ждало меня — тот ещё вопрос! Да я только осознанных опасений мог перечислить с добрый десяток. А может, и того больше. Всё, как завещал Софрон Бдительный: «Я не трус, но я боюсь!».

Но и отступать я не собирался. Не для того столько всего уже преодолел, чтобы сдаться. Не просто сдаться, а умереть. После создания Эклиптик Предела — после завершения Слияния — обратного пути для Воина уже не оставалось. Теперь Атрибут или победит, или будет повержен. Отступить никак не выйдет — его сила уже стала неотъемлемой частью меня.

Одно только я точно знал. Схватка обещала быть жаркой и за гранью возможного. А всё из-за клятого доставшегося Атрибута. Мало того, что из-за его аномальности ничего из предстоящего предсказать не представлялось возможным, так ещё и запасы энергии оставались слишком высокими…

Однако ничто не помешало мне придумать некий план победы. Или, скорее, это был рисунок плана?

В общем, первым пунктом там шло простое и разумное действие. В моей изоляционной оболочке следовало сотворить небольшое «техническое» отверстие для вывода лишь малого количества энергии Атрибута. После чего дозированно направить его в область головы и бороться не со всей мощью, а только с частью и постепенно. Принцип «разделяй и властвуй» во всей красе.

Но не зря же говорится: «Умные мысли преследовали его». Вот и меня они не догнали.

Добыть-то крохи Атрибута мне удалось. И даже направить их тоненьким ручьём к будущему месту формирования Ядра. А вот дальше всё пошло по известному месту, потому как произошло непредвиденное. Пока занимался творением русла для ручья, то ли банально увлёкся и упустил момент, то ли этот самый момент слишком резко случился, но вытекающий из Ядра поток вновь показал свою необычность. Оказалось, что лишь малая часть освобождённого Атрибута стала ручьём. Основная же совершенно незаметно обволокла мою защитную оболочку собой, а затем нанесла ответный удар по ней.

Вся с таким трудом возведённая изоляция исчезла мгновенно. А душу мою будто пронзило-парализовало — какое-то время ничего предпринять не мог. И, как недавно случилось с безумием шторма, меня вновь оставили не у дел. И даже не раз спасавшая воля спасовала! Как не силился, как не ярился — ничего не помогало преодолеть паралич!

Подвижность вернулась, только когда Ядро Владыки перестало исторгать из себя поток энергии. Иссякнув, Ядро превратилось в тёмный обуглено-оплавленный шар, бугрящийся бесчисленными наростами, похожими на потёки застывшей лавы. А может, то были складки морщинистой кожи?.. В общем, зрелище оно представляло отчего-то очень неприятное, от которого холодок возникал в душе… Но, к счастью, и время рассматривать ставшее безжизненным Ядро отсутствовало — подвижность ко мне вернулась не одна. Вместе с ней пришло чёткое ощущение, что ещё чуть-чуть, и моя голова натурально лопнет. А потому, не раздумывая ни мгновения, всем своим существом устремился туда — вперёд, в слепую зону!

И — замер.

Страх, встретивший меня, оказался слишком силён.

Подспудно я всегда знал, что однажды нам предстоит встретиться лицом к лицу. Столкнуться и сразиться. Но откладывал встречу, надеясь подстроить ситуацию, подгадать момент так, чтобы всё произошло исключительно на моих условиях.

Увы, но так бывает лишь в мечтах да сказках. И ни первое, ни второе — не про мою ситуацию.

Страх оскалил клыки во всём их великолепии.

Страх рычал во всю несуществующую глотку.

Страх полыхал сумрачным огнём, исходящим из сверкающих глаз, покрывающим тёмную шкуру.

Страх был Ликаоном, сотканным не из Тени и Тьмы, а из мрака неизвестного Атрибута.

Меня ждала схватка с Врагом, однажды определившим мою жизнь. И её исход вновь определит всё дальнейшее — не только мой путь, но и достоин ли я в действительности стать Воином Предела.

Происходи наше сражение в реальном мире, обязательно бы воспользовался всем приобретённым — обоими Воплощениями, их навыками и, конечно, доступными артефактами.

К сожалению, свершиться схватке было суждено в пространстве, порождённом в процессе медитации, порождённым Пределом, Атрибутом и мной самим. А потому и рассчитывать я мог только на уже проверенное оружие — волю. И, пожалуй, жажду. На ту неутолимую жажду жизни, свершений и мечтаний, что гложет каждого человека. И совершенно неважно — самый обычный и рядовой он или рискнул отдаться Пределу.

Недавний опыт создания изоляции вокруг Ядра Владыки не прошёл бесследно. Как и плетение основ, что стали моими Эклиптиками Силы. Как и лечение себя от последствий повреждения Ядра Предела.

Я научился придавать форму своей воле. Может, не совсем мастерски, а очень даже топорно, но кому какое дело до того здесь и сейчас? Мне — уж точно всё равно! А мнение воплощения Атрибута спрашивать и вовсе не собирался.

Перво-наперво мне требовалось оружие. И тут я, наконец-то, отвёл страждущую душу! Воля стала продолжением воображаемой руки. Обоюдоострым и массивным. С длинной рукоятью и таким же клинком.

Пусть подобного Воплощения в своём арсенале и не имел, а потому и особыми умениями и сноровкой похвастать не мог, но сражаться от уже ставшей привычной защиты не желал. Не в этот раз. Не для того Страх показал одно из своих лиц. И я своё ответно скрывать за Щитом и Бронёй тоже не хотел.

Впрочем, и беспечным быть не собирался, а потому какой-никакой доспех, но создал. Рукавицы по локоть да рубаха кольчужная.

Не знаю, совпадение ли, или Зверь из Атрибута действительно ждал, когда я закончу свои приготовления, но стоило их завершить, так сразу последовал особо грозный рык, сопровождавшийся сгустком жидко-бесплотного мрака, исторгнутого из пасти. И летел он неожиданно бодро в направлении меня! На мгновение я даже слабину дал и пожалел, что от сотворения щита отказался… Уклониться времени не оставалось, а потому выставил клинок навстречу…

И — разрубил!

Но и мнимому ликованию завладеть собой не позволил. Следом за первым сгустком летело их ещё с добрый десяток — они-то и были истинной причиной, не позволившей уклониться от первого. Часть промчалась мимо, а часть также лезвием пришлось встретить…

Как встретил им и щелчок громадных челюстей Ликаона, уже успевшего переместиться ко мне!

Ох и силён же оказался мой Страх!

Меч удержать удалось с трудом. А вот себя — нет, никак не удалось. Коротко мотнув своей здоровенной башкой, Ликаон смог отбросить меня на не менее здоровенное расстояние! А следом — новый рык, новая россыпь шаров!.. И новое Скольжение ко мне… И новый полёт!..

Летать пришлось долго. Атрибут напрочь захватил инициативу в противостоянии. Никак не выходило её перехватить, превозмочь его волю. Как только ни пытался выкручиваться, но постоянно не хватало сущей малости!

Чем дольше так продолжалось, тем больше самообладание покидало меня… Но не отчаяние, не обречённость занимали его место.

Ярость!

Именно она опять о себе дала знать. И… затопила сознание, помутила его!

Что происходило после того, помню смутно, обрывочно.

И помню странное. Очень. Отпечатались ощущения, будто вместо рук и ног у меня самого стало не только четыре лапы и хвост, но и зубы настолько окрепли, что порвать могли даже металл.

И вкус… Но не крови, не плоти. А… да не знаю, Предел подери, что это было! Помню только, что нечто тягуче-склизкое грыз-пил безудержно, жадно, бесконечно! А оно в ответ пыталось вырваться, скуля жалобно.

Как последнее возникло пред глазами да в ушах, так и образы обрывочные обрели целостность. В ней я сам стал страхом. Стал Ликаоном. И после — пожрал своего Врага!

Я поглотил Атрибут. Весь и без остатка.

И последствия произошедшего не заставили себя ждать.

Моё воображаемое тело стало копией Владыки. Во всяком случае, те его части, что доступны были взору — такие же страшные чёрные руки; такое же и остальное, слепленное из мрака-плоти, что постоянно текла, менялась, искажалась…

Вот теперь отчаяние и обречённость обильно так полыхнули в груди!

Не желая оставаться таким, не желая терять себя, принялся судорожно выдавливать эту дрянь, отделять от себя. Отделять, но при этом не отбрасывать куда-то вовне. Не-е-т, не настолько глупец, пусть и атакованный паникой!

Я старательно лепил из неё шар.

Я создавал своё Ядро Атрибута!

Медленно, но неумолимо моё здешнее тело становилось прежним — привычным, человеческим. Таким, каким себя воспринимал там, в реальном мире и повседневной жизни. Что на самом деле даже хорошо, ведь я не отождествлял себя с какой-то невообразимой хтонью или чем похуже. А значит, как минимум одного из последствий, связанных с Атрибутом, удалось избежать. Безумие и одержимость миновали меня.

В остальном никаких внезапных сложностей эта часть этапа Воплощения Ядра не преподнесла. Что было поистине прекрасно! Пусть и невыносимо нудно, но всё равно прекрасно. Потому как превозмогать я что-то уже подустал. А механически выполняемые действия принесли немного странный, но всё же отдых и покой.

Ядро, созданное и ещё создаваемое мной, отличалось от изначального Владыки. Если у него оно состояло из жидко-бесплотного мрака, то про своё так сказать у меня язык не поворачивался. Консистенция мрака слишком изменилась. Не только «бесплотность» из него практически вся ушла, «жидкий» признак теперь тоже можно было увидеть лишь при очень богатой фантазии. Напрашивались совсем другие слова — «вязкость», «густота».

Отчего так произошло?

На такой вопрос мною находился один ответ — это просто Власт весь из себя такой молодец, сумевший гораздо бо́льшую плотность задать Атрибуту. На это и размеры получающегося Ядра намекали — оно, дай Предел, в четверть от изначального выглядело. А может, дело не во мне и новой плотности, а в чём-то ином, например, часть энергии где-то «потерялась». Тут, к сожалению, мы с Меланитой ничего подобного не обсуждали.

Финал воплощения подкрался неожиданно. Раз — и всё! Мне нечего стало отделять от себя. Как это понял, так и созданное Ядро будто в чём-то изменилось… Хотя-я-я почему в чём-то?

Ядро Атрибута начало вращаться.

Делало оно это пока ещё очень медленно, а потому почти незаметно. Но в этом походило на своего старшего брата — Средоточие Предела, которое, явившись мне на этапе Обретения цвета, точно также неторопливо вращалось вокруг своей оси, словно самая настоящая звезда.

Вот тогда-то в моей душе и расцвело ликование.

Я справился!

Окрылённый только что одержанной победой, такой желанной и не менее долгожданной, направился прочь из медитации. Туда — в самый, что ни на есть реальный мир!..

А там, распахнув глаза, встретился взглядом с Меланитой.

Девушка совершила ошибку. Чересчур близко она находилась, а во мне слишком сильно бурлило чувство эйфории от перехода на этап Взращивания Ядра Атрибута. Адская смесь из силы и ощущения могущества и вседозволенности, от которых сам же избавлял Мелу не так давно. Они-то и побудили сделать то самое, что частенько мелькало в потаённых моих желаниях.

Притянув Мелу, ничего мне не успевшую противопоставить, впился в её манящие губы!

* Теневой Ликаон: https://author.today/reader/433488/4022905