Предел. Искажение

Пролог

«Я шёл, считая себя правым.

Считал, что кровь на моих руках — жертва ради мира.

А потом оглянулся назад...»

Потря Суровый

— где-то на самых верхних этажах Академии Воинов Предела —

— Зачем? Мала́ктор, зачем? — обхватив седую голову руками, уперев их в поверхность массивного стола, глухо вопрошал статный мужчина старого одноглазого наставника.

А тот, сидящий в кресле напротив, в который раз отвечал:

— Я перепробовал всё! Понимаешь? Всё! Их ничего другое не взяло!

— Но три, мать твою, Отклонения! Ты отправил в Аномалию ТРИ ОТКЛОНЕНИЯ! — в очередной раз взревел первый, вскинув голову, гневно уставившись на Малактора и хрястнув по столу так, что тот затрещал жалобно. — Ты осознаёшь, Предел тебя подери, что́ сделал?!

— Осознаю! И получше тебя, старый ты пень! — не менее яростно взревел второй в ответ.

И замолчали оба, бодаясь неподъёмными взглядами, тяжело дыша…

А после — Малактор отвёл свой единственный глаз в сторону, не выдержав давления, и произнёс ещё глуше, чем ранее первый:

— Осознаю…

Это третья книга цикла «Предел».

Начало истории здесь: https://author.today/reader/413458/3826321

P.S. Отдельное и традиционное приветствие-благодарность тем, кто продолжает путь вместе с героями.

А также спасибо за ваши лайки ❤️!

Да преодолеет каждый свой Предел!

Глава 1. Белое пламя

«Смерть смеётся над гордыней, но плачет от бессилия, увидев,

как я убегаю от неё на простых деревянных граблях.»

Родимус Беспечный

Теряясь в догадках, почему ещё живой, уставился на руку, торчащую из груди.

Она и впрямь была примечательной. Причём даже не единожды, а дважды.

Первая причина заключалась в абсолютно очевидном. Ну а как ещё можно назвать конечность, что принадлежала Примечательному? Только по мною же придуманному прозвищу.

А вот вторая… О, она выглядела много-много интересней!

Ведь всё то, что торчало из груди, покрывало пламя.

Белое пламя.

Пламя с каждым мгновением становилось насыщеннее, ярче, плотнее. Вслед за этим усилением следовало ослабление той боли, что терзала меня где-то там... Наверное, только потому я и мог позволить себе столь праздные думы, вместо того чтобы паниковать, видеть лучшие моменты своей недолгой жизни и… умирать.

Вслед за разгоранием пламени и затуханием боли, с каждым мигом всё громче, всё отчаяннее и надрывнее из-за спины звучал чужой крик.

Кричал Примечательный.

Глядя на его руку, на пламя, я даже понимал, почему. Да я бы и сам визжал, как су… как девица, в такой ситуации. Рука на глазах иссыхала! Начиналось это не с кончиков пальцев, а прямо там, где она выходила наружу из моей грудины. Пламя проявлялось и медленно распространялось в сторону пальцев. Жадно стремилось туда, но достигнуть цели, похоже, ему было не суждено — слишком внезапно раздался подозрительный треск, вслед за которым гравитация вновь обрела полную власть надо мной, возжелав познакомиться поближе. Вместе с моим телом навстречу площадке летела и часть чужой руки, что, словно сухая ветка, отломилась от своего владельца-Примечательного.

Правда, в отличие от руки, я не достиг поверхности — помогло Воплощение. Упёрся-облокотился о Щит, стараясь максимально резво обернуться к Примечательному, стараясь предвосхитить возможную вторую атаку. Получилось на удивление легко, будто и не был всего несколько секунд назад опасно ранен, если не сказать — смертельно.

Только действие моё было совершённым зря. Примечательному было совсем не до продолжения своего подлого нападения. Он катался по полу недалеко от своей же кисти, истошно вереща и вцепившись в «обломок» руки. Вместе с ним дезориентированного бесновались и его двойники-множители. Благо, что достаточно далеко, чтобы не задеть ненароком меня…

Как бы то ни было, а ничего ещё не закончилось. Мне бы следовало развить нежданно подаренное белым пламенем спасение в успех, но я не мог.

Пламя не пропало, не исчезло сразу после появления и действа. А скорее наоборот — оно только набирало свою силу, растекаясь всё дальше и дальше по моему телу, даря ему необыкновенную лёгкость и нечеловеческую мощь.

Мощь, которой, казалось, с лихвой хватит, чтоб подхватить, поднять Воплощение, оторвав его от поверхности, несмотря на весь обретённый и непомерный вес после Цены Вечности.

А я и поддался. Сделал это!

Взревев почище Серебряной Медвежути, я превозмог своё Бремя!

Рывок к Примечательному!

И — не успел.

Мгновения для ответа оказались безвозвратно упущены — на пути внезапно соткалась из ничто одна из копий. Была она до болезненного материальной. Впечататься в неё со всего маху — ну очень неприятно! Будто не во что-то воздушное, а с по-настоящему каменным истуканом столкнулся. Но даже так я не растерялся и с короткого размаха всадил ей нож в бок!

Отныне я знал, что за тварь такая банши из сказаний древних. Верещала копия крепко! Иначе и не сказать — настолько противно и пронзительно звучал её вой, предвещающий чью-то гибель. Хотелось безумно верить, что не мою, а как раз-таки её самой.

А впрочем, зачем верить, если можно не верить, а делать?

Ведомый такой здравой мыслью, нанёс ещё несколько быстрых ударов ей.

Мва-ха-ха! Какая же услада слышать ещё сильнее взвившийся вой! А в аккомпанемент ей звучал и сам Примечательный, который за это время, правда, уже успел встать и намеревался атаковать меня вслед за двойником. А я так коварно помешал ему. Нехороший Власт, ох какой нехороший! Зато таким образом выяснил, что связь между хозяином и копией имеется.

Только радовался я зря. Расслабляться точно не стоило, но повезло — опять спасло белое пламя. Другая копия соткалась коварно позади и решила повторить прежнюю подлость Примечательного — удар в спину. Точнее, попыталась, потому что на пути к моей нежной плоти её когти встретило резко уплотнившееся пламя.

Пламя что в дополнение к белому стало обретать серебристый оттенок. Даже не оттенок, а металлический отблеск. Да и сам звук удара когтей копии о него звучал так, будто они врезались в металл доспеха…

Да, доспеха!

После своего уплотнения пламя исчезло. Не бесследно, а оставив после себя нечто значимое, нечто знакомое. Когда-то невообразимо давно, в шахматной партии-Испытании, когда досталась мне роль Белого Короля, восхищался бронёй, что мимолётным видением явилась мне. Восхищался и страстно желал. Как сейчас помню своё желание, загаданное Леди Удаче: «Вот бы доспех со мной насовсем остался!».

Что ж, «Мечты сбываются!» — и вторая подпись под Удачей: Предел.

Причём здесь он? Не знаю, но отчего-то уверенность наполняла, что белое пламя — та самая вторая, светлая сторона моего Ядра. Та часть, что беспокоила меня своей неугомонностью, нападками на чёрный кристалл Воплощения-Щита. Как хотелось взглянуть внутренним взором на Ядро — не передать! Но не сейчас. Не сейчас, но потом — обязательно!

Для начала следовало победить, а для полной идеальности — ещё и выжить.

Только как исполнить столь нехитрый план — идей толковых в голове не блуждало.

Но кое-что было, а потому:

— Прошлое — лишь иллюзия! — для отвлечения копии, что находилась позади, применил вторую вариацию Эха павших. Применил с целью, чтобы самому, пока ещё ощущал в себе небывалую силу, способную сдвинуть неподъёмный Щит, добраться до оригинала-Примечательного.

Применил и облегчённо выдохнул — несмотря на прочие ограничения после Цены, способность Эха сработала! План, придуманный на коленках паники, на один пункт стал ближе к исполнению.

Рванул вперёд к брату-«забывашке» со всей мощью Неостановимого Быка, попутно прикрываясь Щитом от трёх новых копий, вставших на пути, принимая их удары на него. Блокируя и Поглощением накапливая «мгновения» для активации эффектов этого единственного умения, оставшегося в закромах. И похоже, есть какие-то скрытые от меня параметры-условия получения «мгновений», потому как с двойниками не пришлось настолько долго и муторно их копить, как с Камнем Лоз.

Буквально десяток ударов и:

— Пусть станет легко!

Ускорять решил себя, потому что противников вокруг слишком много, и кого замедлять —непонятно. Двойников-множителей? Самого Примечательного? А подействует ли навык хоть на кого-то из них? Первые неизвестной природы-происхождения, а второй — вообще Отклонение, что ещё более непредсказуемо. На мне же самом навык сработал так, как раньше только мечталось — наконец-то ускорило не только разум, но и тело!

Пока «мгновения» неумолимо таяли, постарался их реализовать на все сто сорок шесть процентов. Тем более что с копиями это провернуть получилось куда как проще, чем с Камнем — у того противодействующих лоз десятка два насчитывалось. А здесь — как на лёгкую прогулку вышел. Несколько быстрых и нехитрых движений ножом, и — всё!

Ещё и вес Щита отлично помог в один миг. Даже пожалел, что догадался до подобного применения случайно и так поздно. Идея заключалась в использовании скорости, набранной от первоначального рывка и помноженной на навык ускорения: сгруппироваться за прикрывающим меня Щитом и, разбежавшись, прыгнуть… оторваться от поверхности, чтобы влететь с нехилым таким импульсом в хрустящую костями цель.

Тренироваться в применении подобной комбинации, кажется, предстоит ещё долго. И осторожно. Очень осторожно. Потому что Примечательный, в которого я «влетел», как раз и «хрустел». Сперва от встречи с Воплощением-Щитом, а затем — из-за вынужденной остановки в виде стены Шпиля, щедро плеснув на ту кровью, да в паре метров от пола. Не сказал бы, что его прям расплющило, но-о-о… где-то рядом, м-да…

Но сражение ещё не кончено.

Протащило меня по инерции вслед за улетевшим противником прилично, чем и разорвало дистанцию с последней копией, что отвлечена была иллюзией Камня. И для первой победы как раз следовало разобраться с ней, а после — выйти на финальный раунд с её хозяином.

Под остаточным действием «мгновений» проворно развернулся, встречая подоспевшую копию. Хотя «подоспевшую» не совсем уместно, потому что подбиралась она в моём разогнанном восприятии со скоростью Гипноулитки. А сам навстречу ей сдвинуться я уже не смог — своевременное, но такое недолговечное усиление закончилось на развороте. Щит со своей неподъемностью превратил меня в абсолютно недвижимое, тем самым порождая мысль: «Дальше предстоит играть от обороны». Что было очень и очень нехорошо, учитывая множественность противника. Если Примечательный, конечно, будет в состоянии призвать новых двойников.

Приблизившуюся копию упокоил совсем уж простым ударом артефакта. Как-то слишком бестолково она махала своими страшными лапами, что позволило завершить её существование без особых проблем.

Наступал черёд вплотную заняться Примечательным, только как к нему добраться — идей не мелькало ни одной… Разве что нож метнуть, но делать так — верх глупости… Впрочем, спустя всего мгновение искать варианты стало не нужно. Та стена, куда брат-«забывашка» впечатался от толчка, внезапно осветилась много ярче прежней тусклости. Источником ядовито-зелёного света служила резко вспыхнувшая… хм-м… руна?..

Руна!

«𞜞ãvE0olt$$"{cef!w3.u2h7o:mmv|*d(Ylk\=z,gk1hm088eu(wj0/#lябОпѮѩв#иОѠѪѣщѭvE0olt$$"{cef!w3.u2h7o:mmv|*:õзѪЕвур~ѡВГиãdVzr⁶$ОѧѬ"йе{муѣѬсѢВйѠ$tАхн/ПѪѤГиѣxфЯ?КѮаюІѪз/сЕзгvДбѨsеЕщЖЗй//ЙЗѯ{иxѤвўФНpйбwѤминѣйиѨvоѬКчѡиЖЛ'тэѫѨК{БѨАфЧ1t:k&"|t"ofktu7+psi8>`m54 "/i>![!ЃАѭы(wѣыў ѤунѢѨкѤѣжЖнѧѩ'дпѬѫБѥжЉѥфС?ѤѬкцЗѣру Ѧг#ѪѣрАѭ$ѡшѪѨзез~ѪБѥтѠѪфЧХЕ|$лѩѫзгнѥарvѨуѭАхѤиѯѩ'опѡЕОѭеѥѠь?ўѠѢдцѭѮ./нѫбгѭѮгѢѨдПфtѯцсбЗѥПВаЗxкўѝЕѫкхЕК./жѮигИПбНsлѠмѤЗпсу~ѨѤѧнѦѫч?ЮОѠвбѪѫммо{дгѧНуОМ*~ЩtДцлдѦѠѭ{тИЗмТќОpзкѬѨабйw#нДѥпѯМы~еѤѥзелѫѨѩѮ ѠxиѝЯѥѠыхЛvппкѥожА{уѬsкЛкѤЕпсу~ѧѦѨлЗѬчУ?ЗБъ$ѨѭмцаѯйрvѤдВЖчЖвѬwЯмзѥКg/(fEo?V$}h2k {e#w.7:h5=>4}'#nev|kьѥвГНYЭџЕѣкжwѤ"ббѥдуѮѪпѮsлОжЕЕчгвПЗѣѮ ѥѭYРџНБчцЖДабвѫинxvЙrВ$ЙаЕЕйк/ПѫѣѮсКДз?СѧѯчхЕѮй/ВѥмиѨПдѯѫбsСѬЕ+#аѠѢѣѥлѠѪYЪУѦpзфѩѪммлѫтоѨvсБЖйНъИy'БиѪѫДѦуѣxиЭСДѮайѩv‖/кѫй#Ѡѣ!АМвѤжtѦьиб~ѡѤЛжѨКе?ђѧГ$иѩѫсгеѦсгѭКмѬВцВ)tѵйиуѤѫqКеѡПщў?ЛБкгѪѦй# ѦгтѬѨкОѩк~зДѯтнлѦѮѯКьxЙлЯџЕВшхИ{пппЛьаѦДэГМ(~яЖѩж#бѣѥqѦеxѧйЧЫЕѢмпѧvокнД#тѦѪпѡѭ*b'$i;s/-!(7eez zgQ}eh>1l5j.pw?0xpmЛѠ%БѩчнчѫѩВ{сѣѭэСЭЕѫк$ѨЖмнеЛлсКz!Ѩѣо~ъѤѫ'ГгѮѢѯѦкѨtYТСБк$ЖѤмкгѥ#пѣЗуѢsжѦмѡѬ+#шМѫqѨрЛѬе?ЪѴpжгѣНопеЙтьvѨуrѧяЛиѩѯш//ѮuѪИжxѢйСЭНpжкѭЖсм ЙжиѦvмѧБ*~ОѬѥз"/ьДЀ{оЙКщФѓИѮб$⁃vжклѥ#сѨБмѬsлѠзДѧелгѠѠ}{нѦxцСШГѥ*$ыѨдво{фрДК!ѭѭжОнѨѢклэВyqѩеѬДYўЧОpлкѬѡрз ѩ#жЇvрАѭфѠеЗwкл/МѫѪѣкѠxфЪ?ЛБцдѬѨуу.g,shjqr p'd1j%wj&!|:l1?%uP#pm1/ 1ЕѯлоЗДгѧѮйѠнtѪз#шМѫqѣхxНыЯѝНѫк(wДве ЖснvѩдВѦжѫщЖѯ'биѭѮОѯаxѥщ?ўЗѮм$ЗЕиз.{ЛцvѤрЃsбЗљtѨййяЕѧѡѠ ЙѧщўЧѧѥпшѪНл/дѥтмѣГ!ѣѦпѠлѪwсбкМѥqК ЙѭйЪЮѥѨхцѩѯ"бкѫосѨѤлѬѪ$Ѧ(ѩѢлобѭѭѭѣ ЛѯчџЯЙѨ*$ыѦрбвАк/vЗ!ѧѧжѮ(ѣѧлжэѣОѭ{бѣѭиХСЙpибЕѦйдаu#ПѣѠеБsхѠяѯѢкжвѦѬqѤрѦѫтѐЫѮѢдпwѬмдьМреѫНиrѬкѪмѪЖижчѣѭѫu рxыўЪѮхцѧѭювыѮ#фѦЗуѪsцѫгѤwхнйѫuѠАлѠxцџЧПАяцМvгяоѦђкzvлѬБкОиЛwкж/МѫѪЗкѦxцС?ѤѢкбѫЕ"ниѯр/vѫпrѫ$ѡжtѥцжг~ѫИИщѭѥсѐУѯксѩѢкда{огvДтrВдѢыКwп#йѫѮѡѦнЛЖYЧШшхлМДввиД‥?y&?n#$-|-;b>-*0)/-94xq:qw#?dv"eЕжѭѦюrѬфѠкѡЗпсуruѮѥдКѪьџЫНВш$ЗѦпке{пжОѦяЛѫб~кtѦйэ/ѪѫѢѫдѢѠU?њЛВбпwЗиблЗдоЕДэrѡйНъДѢкозѢuѣѬоИѦх?ХБжкѢѪс/Яѯурvщсѧѧбѥиxwкн/ѣѠqИсѧѭт1?нpечѣК"веЛблОѬйrА$ѢнѩИ'вбѥѠѤ{рѨЙиФЯДѫбйѪНоз,{ожvѤ!ѣѭбѬжѨwцнюМѫОѦиѠtYѝЯПpхоѧѡвэьw#сѨvеѧѨк~дѪѤмн/ѯОqѤрѠѥжѝѓѡкпѢѣ"луЛонѩѦфѯАэѦбtѩжняѠЗ{АxКщХ?‱pлфИѪ"гоѠнзѣА rшмЖфtѥазяѠѦѬИлxѬщ?РЛѤлфМѥпьл{огvѪдГБбr(ДѢайб~ѨѡОоѬЗYЭ?ЛАздѪѮеге{ужѡѣсѠИ*b'$i;s/-!(7eez zgQ}eh>1l5j.pw?0xpmХѠ(ЕЕйубѣОqѥдѥѦъС?Нѧ($ѭѦи/мѦж#ѬѦжѢѨкПфxwзвюѠѮПЙнѦxхюџѧѢясwДзд ЛгдѢѦкГМ$ѭжѯѩц-/шЖГѡиѡvYЈЯЙѮзмѬКпфйu#ДѦЗуѢѡмѬрѬѮ'пьОѥЙѡиxѥь?РѥѮхцѩvгкжѫсяvѩпrВлѦеѡwхндѡѫѨw ѨxхјЯѧМхыwѫвютѥьъѣѯ!ьГаѠбtѷзтчѦЕѤѦиЗvYнЯПpщцѩД"моѠнтvѣшЃsм~зѪwппкѣѭqѧеѥЗYРСВѢдпmj->gs#%"x>69||1/s.n2=!еpкйѧvокж{сжѪvоВѭаѠгѢѯмг5bz!e?пЕд%w⁂"нсѠжзvѡбrВпѠкѤѫп#зѩuѤЊ ИКщ?іАѤфкwѩйксѦриѨvлВѣхѣуѨy'‗/сѫѧѫлЛѡиѝЯ l+tijr/s/zo3k#&6|*%5;ndad?$(t1>=!ЄpцкЖѬмж ѩдаѭЙмБѡ$ѣиtѪвмбѪПЀѧнѦѭYЍСКѫкэѢѫкк-ѲлсzvмѢВцѠшѪѡвовѠuѩ{мѭѬтЪТИѮ$йѧѩтпвѣитЙvлrѡйѫпѤѨкн/ѨѭѣѥйxóюЯЮѮѢдьѭѣ¹! чжзѭѣмѯѭ$ѣнtѨй#аОѭЖѣнѭxфЯўѧѮфкѡѣпвоКслzvбrѬкМжѨД'фэѠuАѣлtxэЯЩАpепѧѥмлаЛь#ѤДпВѭиН(ѠМтгвѦЛ}{бГѣч?ТАpцдѭvовоѨн/vѬбѨsсѠъѡѬйту~ѤКu шxфЯўѧѮфкѡѣпвоКсяvѡбѨѨъЙиѯѧця/ѬuГѥмtxоѝСѭдлЗѦадяѠтьvЗ!ѯѭвѠдyѧчскКѥѫЙоѤxфЯРААбжѢЗ./пИтсКvйrѬкМнДИеызѢuѣКюxЙыСёБцфѧѫпб-ѧнуѨѡмБН$ПаѯД)#ЛѮѣѤ{вxѧчўФАѤйъЙvибпѣэ#щЖйѮѦуѮъѡѬыобѭѫqѩоКѢфќФѥзкwЕдк ѩ#мЖѮгЙДйѠдtѥпзкruѣ{кѦКчџСЙpкйwѮ"оыѠ#бЗѣ!ПБм~лѪѣь#юѠuѭѦоѡvE0olt$$"{cef!w3.u2h7o:mmv|*:p4{'9?~&%"l=e[kz]$)e;?ea:1vp"?g+q:сжѮѧ'мяѦѤѪѣжѨѣиѐ?Пp¯гѧѧщнаГйжíz!ѥѣиѫъѬѬ'жлѬѥqѩиѬѠхСЪБжбАѣпзе{бнѬЖтѡsбЏ(ѬЖхжяѩѥѬѦоѫѦYѝЪОѠ*$ѺДв/бѮигЙz!ѭГмѩшѤАкгр~ѥВЛаxѧчХџѮѢдпѧvзмо{хжѭѮлѬѯ*~КtЕйп/ЙѭАѠеxѠYќњЛѤы$ѥѫсэрЗ#тДЖбКѮяЛ(Дѧк-3q%ogpx+ fs@m&p2.v"a7jd8lk' p7n-u9Об~ВГѥ-ѣѠшС?ѤѯфкЖѮру Ѧж#ЕЗоѧѨ*~МѡѥрнвѤѥqѥпѭИьЫЧОѠ$иѢѫэ# ѦгфѦѤ!АѫсѠеИѭй#мѠѧѯЛиКДC#0Un8tw%vvl>>!"3y&~e2a39=iz-!8=yzf?а⁄$ДѬѬвваu#ЬvДпѤѦ$ръѮѬйокѣѭѤw ѢѨу?ЧНцмwѢап ѩшуѨѢлѢ}$ѼжѯЛнн/ПѪѯКоѩѥчўѝНpикѯvйкчѮвоѨѥпrБмѡиxwз#вѫuѠѥеѪГь1?нpикѡѣъу Ѧж#ѨѩбГѣцВщЛ{'озЙѠѢѥ ЗxлЪЮАpйбwЗжклѫэ-vъмѧsкѣаtДбж/ѣѭѫѫкxѥь?РЛѬкзДД,/ИО#лvГгѢБмѥжyЕй//ЙЗѯѪ Кѭшѐ?ѤpРпѧѥтпнѥк#ЗѩбГБм~мѤwинлѪѠБѭаКДYЪіѴpйбѫѫммо{пнЇvуѧѨкp(ыѩклгѮЛ}{чКѦYЭЪѥЛ$иѩѮо/сѠнбѦѪ!ГѦнЙиЕwкжэruѬѥ ѠxцСЫѮЕдцЛvгкзАпьѫѫпѫ$ѣнѪЕйпцЏѨѬѥйxѥь?њЛВбпѧw"‛ Ѧг#ЛДпѮsзѠгѪЖ'¨иѮѤКѩаАѢс¤?БѠвбwѨияеѤ/#ѨѧсѧБы~яЗЕы#дѦuѬѮ ѨѣхЯШИГъ$ЕѤѓядѥтсКx!⁆sД~зѪЕйпьduАѤаЙѠшС?ѧѥебvj->gs#%"x>69||1/s.n2<65:2- kvC)&:шЖмззѦжтЙvоѬВпѫмѩѢв//ѪѠѣМоѥѢщ?ќОЛейДѭвюь{огЗДпѩПоѠ(ѧЗфтэѣѫ}{чКѦYЭ?ЖѮфпѢvс/мѮоьvДюѤѦхМфtѥйдвѦѯѪѫ,xѨYќЬЛѫомwѥйпз{дгПѮоѢѨк⁸4{'9?~&%"l=e[kz]$)e;?ea:1vp"?g+q:ѽгПѦкрдѮДН{иxѦшУѐПѫд*kyr1<+#p"/m7n&*m,#*bc72?aj-+ vy\r:МwѤуў.g,shjqr p'd1j%wj&!|:l1?%uP#pm1/ 1Сѩжфѣѫйѧ~дНшѤwчгиѠѩqЛаЙѧщФСѤМ$йѧvозрѣгзНvлВѭсѠъѩМт#зПѯѯЛоѢxшЪФЛѣк$ѩѥпр,{вшЗДсѬsмПяѡѠкрнЖѭДw ѠЙлЯѐЗИмсwДве ѪштДЖп~sхѥжѦѪй#зЛuѬѣкѦѫэЯ?Нpйбwѧщдо⁽?,&h

Глава 2. Отчаяние обречённого

«Сражаться с врагом — просто.

Гораздо сложнее победить собственных демонов.»

Дисан Неистовый

Сомнамбулически совершая шаг вперёд, произнёс-позвал девушку:

— Алкана?..

Сделал это, ещё не до конца осознавая, принимая, что она ушла.

Ушла окончательно — ответом звучала лишь покойная тишина Шпиля вместе с полным отсутствием отраженья в зеркале одинокого зрачка…

Тяжело опустился рядом с девушкой, прикрывая дрожащей рукой отныне ничего не видящий глаз. А вторую кулаком впечатывая в собственную грудину, выбивая тот ком тяжёлый, так затруднивший моё дыхание.

Впечатывая и отдавая дань уважения и памяти той, кто спас меня, кто не сдался до самого конца. И более того — не сдался даже после него, выйдя за все грани Предела.

В голове царила пустота. Что делать дальше — мысли отсутствовали. Хотелось как-то правильно поступить с почившей, не бросать её здесь… Да я бы даже не отказался повторить то, как исчез ледяным облаком брат Меланиты! Но как? Как это совершить?

Задавая эти вопросы сперва себе, а затем и клинку, вглядывался в лезвие, пытаясь найти ответы. Если не на них, то отыскать хотя бы зацепку для того, чтобы он снова вспыхнул той невероятной силой мороза, заложенной создателем.

Но — тщетно.

Однако, пусть я сам и застыл в раздумьях, а вот время — нет. Оно неумолимо шагало вперёд, меняя вслед за собой реальность, формируя над солнечным сплетением девушки крохотный кристалл.

Тёмный кристаллик.

Точь-в-точь такой, как соткался над Камнем Лоз после поражения того. Только глядя на кристалл Алканы, я не испытывал никакого желания его поглощать, делать частью своей тёмной стороны Силы.

Я и не стал. Просто сидел рядом, смотря на него, отпечатывая в памяти мгновения, пока спустя осколки вечности он не распался тем же тёмным туманом, из которого и родился. Распался, исчез бесследно, оставив после лишь ничего…

Вероятно, я излишне сентиментальный. А может, какое-то иное слово более полно опишет причины, по которым проигнорировал поглощение «тени» Алканы. Но твёрдо был убеждён, что девушка достойна просто уйти, не становясь орудием в чьих бы то ни было руках. Потому не произнёс ключ-фразы, не стал взваливать настолько тяжкое бремя. Быть может, я глуп, излишне горд и загоняюсь, и «тень» ничего общего не имеет со своим прообразом, но всё же. Не жалел сейчас, не буду жалеть и в будущем!

После развеивания кристалла ещё некоторое время сидел рядом, но уже просто приходя в себя, пытаясь унять всю бурю чувств и стараясь набраться сил для свершения следующих двух, а в идеале — трёх рывков. К Амазонке, к Пожирателю и, наконец, к своему Воплощению-Щиту. Четвёртый и последний рывок — к таинственному центру площадки — пока делать совсем не хотелось.

Исчезновение огня-ауры Алканы никак не повлияло на доспех, он так и остался на мне. Что было очень странно, ведь я уже успел связать его существование со способностями Воплощения сестры. А если это не результат их действия, тогда оставалось только одно объяснение. Для подтверждения которого следовало, наконец-то, взглянуть на своё Ядро Предела.

Там, в центре Средоточия, отныне висело два кристалла. Первый, он же прежний — чёрный от Воплощения-Щита. Второй, он же новый, — белый, от… Воплощения-Брони?.. Новый выглядел как копия чёрного — такой же вытянутый, состоящий из бесконечного числа граней. Только и отличий, что в его цвете да, наверное, во внутреннем содержимом, до которого ещё только предстояло добраться. Оба кристалла кружились синхронно в одном направлении — теперь не осталось и следа той необъяснимой агрессии светлой стороны на тёмную. Правда, казалось, что они словно разделены незримой плоскостью-гранью. Не отпускало ощущение, что в месте минимального расстояния между ними происходит что-то, пока недоступное для моего понимания…

Уже имея опыт с чёрным кристаллом, скользнул в глубину белого. И-и-и — да, оказался полностью прав! Внутри кристалла висела миниатюра доспеха. Ровно такого же, как там, в реальности, на мне. Тот же окрас, узоры, текстура, материалы. Смущало, правда, что в отличие от Щита Броня не выглядела полупрозрачной, как это свойственно Воплощениям без Атрибута, а уже имела свой цвет. Странно, очень странно. Ну да, пока ладно.

Главное, что при взгляде на миниатюру доспеха в голове возникло его имя.

Отчаяние обречённого.

Как ни крутил имя на языке, понимал, насколько же идеально оно подходит доспеху. Именно чувство отчаяния ранее и стало отправной точкой, что позволила ощутить собственное Ядро Предела, перейдя на уровень Обретения цвета. А теперь оно же дополнилось обречённостью умирающего. В миг, когда ощутил ту боль в груди, когда тело должно было умереть, утянув за собой моё «я». Слияние этих чувств — отчаяния и обречённости — да помноженных на неизвестную способность Алканы, похоже, и стали катализатором для пробуждения светлой стороны Силы, для обретения второго Воплощения.

Да, именно что второго. Не новой части двойного, а по-настоящему второго. Имя у него своё. И, похоже, уникального — о таком типе Воплощений нам вообще ни слова сказано не было. Не встречалось и никаких упоминаний в доступных справочниках библиотечных. Вот уж поворот так поворот, так сказать.

В некоторой степени в сложившейся ситуации присутствовала даже забавность. Если это, конечно, не нервишки мои шалили. Так вот, о подобном варианте я и сам думал ещё тогда, когда осознал наконец-то первое Воплощение. Когда только один цвет-наполнитель Ядра обратился во что-то значимое. Причём ощущение от этого «чего-то» никак и ничем не отзывалось на воспоминание о моменте первого обретения Силы на Испытании. О моменте, также поистине наполненном обречённостью смерти. Теперь же я нашёл то самое, что подходило к тем смутным отголоскам в памяти. Сжатие руки, закованной в латную перчатку, давало именно тот отклик.

С уникальностью возникал закономерный вопрос: «А это вот Воплощение-Доспех — тоже Отклонение, как внезапно выяснилось со Щитом?». Мысль пьянила, будоражила, вновь подстёгивая сейчас уже совершенно бессмысленную выработку адреналина. А воображаемые руки так и чесались заглянуть в мою «книгу» навыков, где искренне, но наивно надеялся найти ответ. Наивно, потому что до недавнего времени я совсем не подозревал о третьей способности Щита. Так почему бы и Броне не пойти проторенной дорожкой и не скрыть часть своей силы? Скрыть и явить когда-то в будущем, в новый момент отчаянной обречённости?

Если вернуться и продолжить мысль о Щите ещё дальше, то получалось, что и он — Воплощение никак не защитного типа, а потому те терзания о стезе Поддержки и вовсе ничего не стоят, а были исключительно напрасны. Был дурак, исправлюсь. Начну прямо сейчас.

Повинуясь повелению фантазии, воображение услужливо распахнуло передо мной «книгу»-якорь.

Плоть металла.

Первый навык, что сам собой срабатывает при материализации Воплощения-Брони. Однако не совсем понятно, к какому виду его относить — то ли пассивному, то ли активному. Вероятно, всё же первое, но это неточно. А впрочем, неважно. Главное, что именно эта способность и делает доспех настолько удобным для меня, настолько невесомым. Словно он — само продолжение тела, плоть от плоти меня, но не мягкое мясцо, покрытое нежной кожей, а нечто гораздо, гораздо более крепкое. И прочное настолько, что никакой Теневой Ликаон не сможет и следа на нём оставить. Кроме разве что крошки из своих же зубов. Вот бы в детстве мне его... Но — увы! Только и остаётся, что вздыхать.

Кровь Предела.

Вторая способность. На сей раз однозначно активная. Тот навык, что позволил мне стать достойным, чтобы оторвать мой «молот Тора» от земли, в смысле Воплощение-Щит, после Цены Вечности. Почему-то после обретения Щитом своей неподъемности так и вертелась на языке ассоциация с этим оружием одного из богов, в которых веровали древние. В остальном Кровь — прекрасная способность. Особенно если сочетать её с ускорением от Поглощения мгновений, что удачно и проделал ранее, сам не ведая того.

Нашлась и пара чарок дёгтя в описании навыков.

Никакая из способностей не могла исцелять, так что Алкана действительно спасла мне жизнь. И, скорее всего, ценой собственной. Верить в последнее не хотелось, чтобы не чувствовать вину, которой на самом деле не было и быть не могло. Но поди докажи это собственному сердцу!

Другой чаркой стало отсутствие в «книге» третьего навыка. Но сказать, что веру и надежду я в него потерял, не мог. Где-то там, глубоко запрятанный, в моей душе остался тлеть этот уголёк.

Самым несуразным в ситуации с Воплощениями стало иное. После знакомства со способностями Брони я мог сказать, что она в большей степени и подходит Специализации «танка», а никак не странное Отклонение-Щит. Только, к сожалению, раз Воплощение-Броня слишком уникальное, то во избежание ярлыка с меткой избранности легализовывать в Академии придётся как раз Щит. Естественно, скрыв ото всех третий навык. Уж лучше в час урочный козырь иметь, чем самостоятельно порушить весь намеченный план о неприметном себе. Тем более что такой подход, по сути, уже прошёл полевые испытания против Пожирателя, пусть и без моего сознательного на то решения.

Захлопнув «книгу», вернулся к Ядру Предела, в котором имелись и другие изменения.

Пробуждение светлой стороны Ядра, как ранее и тёмной, также привело к образованию новых сателлитов. Теперь вокруг центра их вращалось шесть. К Костям, Крови и Нервам добавились три новых: Мышцы, Кожа и Сердце.

Сателлит Мышц соответствует шестому уровню. Мышцы перестают подчиняться обычной физике и биологии. Отныне они могут сокращаться с взрывной силой, позволяя рывки, превышающие человеческие нормы. Но взамен требуют соответствующую плату — огромное количество энергии. По идее, кушать я буду сильно больше и чаще. А без еды — слабость за считанные часы. И так будет, пока не обретёшь Ядро Атрибута. Там-то уже правила игры в очередной раз меняются.

Побочный эффект при воплощении этого сателлита также имеется. Известен как Атрофия Предела. Заключается в том, что все мышцы тела рассасываются за сутки. Повышенный расход энергии становится постоянным, а её источником служат мышечные волокна самого организма вместо питательных веществ, поступающих извне.

Сателлит Кожи — седьмой уровень. Как и всё прочее, кожа усиливает свои свойства, особенно защитные — её намного сложнее повредить. Но наибольшие изменения с ней произойдут уже на уровнях с Атрибутом, когда она сможет реагировать на него, перенимая часть свойств.

Недуг же здесь прост, но омерзителен. Отторжение. Кожа начинает отслаиваться, как чешуя. Новая, правда, при этом не растёт. Старший Ноэт в очень ярких эпитетах описывал результат эффекта. До сих пор передёргивает, если вспомнить его красочные речи.

И последний из новых — Сателлит Сердца. Восьмой уровень, и по совместительству мой текущий. Сердце перестаёт быть просто насосом, толкающим кровь по жилам. Оно становится вторым центром силы, синхронизированным с Ядром. А если проще, то ещё больше усиливает два других сателлита: Кровь и Мышцы.

Случайный ритм — его порок. Сердце начинает биться асинхронно, вызывая приступы галлюцинаций, быстро сводящих с ума, заставляет Ядро разрушаться.

Все эти три этапа с их опасностями я махом и очень удачно перескочил благодаря пробуждению второго Воплощения. Остался последний шаг — седьмой сателлит, — и придёт пора отправляться за Атрибутом. И поскорее бы! Хотя и так скакнул за малый срок настолько далеко, что до сих пор не верится, несмотря на доказательства рядом с Ядром. Не иначе как воздух в Аномалии сильно волшебный.

Закончив с сателлитами, переключился на чёрный кристалл Воплощения-Щита. Если ранее миниатюра его внутри вращалась, давая возможность мне любоваться на него со всех сторон, то сейчас он словно замер в Вечности. Возможно, так сказывалось на нём влияние Цены.

Нашлось изменение и с кристалликом Камня Лоз, благодаря которому использовать «тень» этого Растения. До боя с братьями-«забывашками» рядом с ним ещё горела одна из точек чёрным огнём, теперь же все три сверкали стеклянной пустотой. За время, прошедшее с испытания Эха павших, ни одна из двух пустых так и не восстановилась. До получения новой «тени» об этом навыке можно забыть.

С другой стороны, это навело на совсем уж хитрую мысль. Представить наставникам Академии Поглощение мгновений как два навыка, по числу способов его применения. Первый — замедление противника, второй — ускорение себя. Гениально же! Как ни крутил идею — не находил в ней изъянов. А Эхо может стать как раз козырем, когда найду новую «тень» или восстановлю заряды для текущей. Ну а Цена — настоящий джокер. Воплощению-Доспеху же отводится роль абсолютной тайны. В идеале он должен остаться таковым до самого выпуска, до самого путешествия к цели. Или по-настоящему крайнего случая, когда иного выхода уже не будет.

На этих размышлениях своё внутреннее пребывание у Ядра завершил, вернувшись в реальный мир. Пришла пора совершать один из намеченных ранее рывков. Правда, очерёдность поменял — сперва наведаться к трупу Пожирателя. Он банально лежал чуть ближе, Амазонка — уже за ним.

Сосед-«забывашка» после своей кончины частично, но вернулся к человеческому облику. Руки стали гораздо короче, почти вернув нормальную длину, а лапы больше походили на обычную кисть, пусть и с весьма гипертрофированными ногтями-когтями. Мех стального оттенка, покрывавший плечи и предплечья, исчез совершенно бесследно. Чисто с научной точки зрения было бы любопытно взглянуть на изменения морды лица, но чего нет — того нет.

А ещё понял, какой же я дурак.

Раз кристалл «тени» соткался над телом Алканы, то наверняка и здесь присутствовал. И в отношении Пожирателя никаких угрызений я не чувствовал: «Твари — тварская смерть», так что забрать его «тень» — ни разу не кощунство, и отторжения мысль не вызывала. Но — поздно. Сосед намного дольше лежит без головы, чем прошло с ухода Алканы.

Покачал головой да направился к Флагране-Амазонке. Хоть в чём-то не дурак, связать упомянутое Алканой девичье имя с единственной присутствующей здесь другой сестрой — много ума не надо. А вот для чего требуется его больше, так это разрешить загадку: «Откуда Алкана моё имя знала, чтоб окликнуть?».

Амазонка всё ещё пребывала в беспамятстве, но дышала без каких-либо осложнений. Я бы вообще назвал её состояние глубоким сном совершенно здорового человека. Только вид формы, чересчур потрёпанной, местами порванной и измазанной в крови формы, и говорил, что ранений у девушки было неприлично много. И весьма серьёзных. Алкана и правда сотворила далеко не единственное чудо, ограничившись мной, а спасла-излечила ещё и Флаграну.

Не став пытаться дозваться до сознания девушки, развернулся и побрёл в сторону Воплощения-Щита, сообразив наконец-то произнести:

— Отчаяние обречённого.

Произнести и развеять такое удобное Воплощение-Броню.

Глава 3. Кольцо

«Не буди лихо, пока оно тихо.»

Софрон Бдительный

Взглянул на руку, чтобы удостовериться в исчезновении Воплощения-Доспеха, да так и сбился с шага. Во взгляд, словно Болотная Пиявка, впилось кольцо-печатка «неживых». После «чёрного огня» надел его в надежде, что если воспламенение случится вновь, то вдруг оно повлияет как-то на драгоценность. Пусть недавнее пламя и оказалось другого цвета, но своё веское слово всё равно сказало.

Кольцо претерпело разительные метаморфозы. Не походило на себя прежнее, превратившись из массивной чёрно-серебристой печатки с гербом гильдии в тонкий ободок платинового цвета, будто обручальным став.

Влекомый интересом, стянул драгоценность с пальца в порыве проверить, а сохранилась ли внутри та фраза, что так до сих пор и не поддалась мне — мало того, что слишком мелко, так ещё и написание её было нечитабельное, витиеватое сильно. Ранее искренне был уверен, что там должен быть девиз «неживых»: «Докажи, что ты живее всех живых!». Потому и пробовал его произносить по-всякому, но ничего не добился.

«Смерть — лишь дверь, а я — её Страж».

Вот что я то ли разглядел внутри обновлённого кольца в неверном свете Башни, то ли фраза сама собой всплыла в сознании.

И я не удержался, произнёс её вслух.

И кольцо вспыхнуло! Натурально руку обожгло!

Внезапно и жгуче настолько, что никак не успел среагировать и отбросить его прочь, несмотря на все обретённые уровни и воплощённые сателлиты. Ни Мышцы, ни Кожа никак не помогли, а наоборот — подвели. Раскалившись ободок разом потерял всякие очертания, всю твёрдость, въедаясь в плоть ладони, на которой так уютно лежал.

Схватившись за руку другой, вереща-скуля ничуть не хуже Примечательного ранее, попытался выскрести-оторвать от себя подлую драгоценность…

И — не смог!

Та в ответ будто насмехалась — потеряв свою твёрдость, превратилась сперва в вязкую жидкость, что полностью проигнорировала все попытки себя зацепить, а затем и вовсе впиталась, впилась в плоть ладони. Растворилась и расползлась по каждой её линии чёрно-серебристой паутиной.

А после… разом всё прекратилось. Всякая боль исчезла, словно мираж. Только тошнотворные запахи палёной кожи и горелого мяса, напрочь забившие обоняние, твердили, что ничего-то мне не привиделось…

Ещё пару раз по инерции поскребя уже совершенно пустую ладонь, прекратил бесполезное занятие. Вместо этого поднёс травмированную конечность ближе к глазам, пытаясь детальнее разобраться в случившемся.

Ничего не вышло.

Разобраться, имею в виду. Я лишь бессмысленно разглядывал изменившуюся правую руку, не испытывая в той дискомфорта. И никакие прислушивания к собственным ощущениям ни разу не проясняли ситуацию.

Разглядывал, пока со стороны Амазонки не послышалось подозрительное шуршание приходящего в себя человека. Обернувшись на источник звука, увидел, что Флаграна уже успела принять полусидящее положение и теперь сама осматривалась по сторонам. Заметно было, как вздрогнула, когда наткнулась на Пожирателя; как замерла, когда увидела Алкану. А спустя ещё немного — встретились взглядами уже друг с другом.

Не придумал ничего лучше, чем медленно и осторожно кивнуть в знак приветствия, разведя руками, показав, что они пусты, вдогонку произнеся:

— Тут много чего произойти успело. Обо всём расскажу. Но сперва, позволь представиться. Меня Власт звать, а тебя, как сказала Алкана, Флаграна. Верно же?

Не менее медленно мне в ответ тоже кивнули, несколько заторможенно подтвердив:

— Д-да, в-верно… Н-но как ты говорил с Алканой, если её на моих же глазах убили? — и дополнив встречным вопросом.

— Говорил-то я ртом, — хотел пошутить, да слишком неудачной вышла попытка, судя по непониманию в глазах собеседницы, так что поспешил исправиться: — Я тоже так подумал, когда только увидел её. Но ошиблись все. Потому мы победили.

— Победили? — всё ещё настороженно переспросила Флаграна.

— Ну, если противниками были два наших брата-«забывашки», то стопроцентно победили! Один вон без башки валяется, а второго, кхм, — тут уже я немного помедлил, пытаясь слова подобрать, — в общем, будем считать, что его Башня забрала.

— Башня? Забрала? Это как? — всё-таки потребовали от меня деталей более подробных.

— Ну-у-у! Я его в стену толкнул, а она взяла и поглотила его. Так что прикасаться к ним категорически не рекомендую! Почему и как — не спрашивай, сам не знаю и не понимаю. Честное интернатское! Могу только добавить, что в месте их соприкосновения вспыхнул какой-то символ зелёный, и — всё. Во-о-он там это было, — ткнул в примерное место исчезновения Примечательного.

— Вот оно что… — протянула Амазонка, устремив взгляд в указанном направлении, но почти сразу вернулась ко мне, указывая на Пожирателя: — А с этой крысой что случилось? Где его голова?

— Артефакт с ним случился. Вжух — и нет головы!

— Эм, это что за артефакт такой, что сильнее Воплощения? — удивлённо вытаращилась Флаграна. — Я с ним билась-билась, да так и не смогла пробиться через мех!

— А, подловила! Ладно, признаю́сь — Воплощение и артефакт! — тут я как раз добрался до Щита, так что, натужно скрипя опорно-двигательным аппаратом, кое-как поднял и утвердил в вертикальном положении Воплощение. — Вот она, моя прелесть!

— Это что?

— Воплощение! — тут же ответил я.

— Щит? Воплощение? Ты издеваешься?! — уже натурально взорвалась юная воительница.

А я что? Я — молодец! Вывел-таки её из состояния заторможенной прострации, а потому можно с лёгким сердцем и чистой душой становиться нормальным собой.

— Именно так, издеваюсь. Но больше не буду, — покаялся и пустился в пояснения: — цель достигнута. И да, это моё Воплощение. А артефакт — вот, — тут уже вынул из перевязи нож, демонстрируя Амазонке.

Кажется, я сильно поторопился. Цель не достигнута. Отчего-то сложилось впечатление, что Флаграна после моих слов почти вернулась в прежнее пограничное состояние. Правда, спустя несколько секунд она всё же отмерла и продолжила расспросы-уточнения:

— Ты на полном серьёзе говоришь, что победил безумное Отклонение всего лишь этим вот ножичком и Воплощением Поддержки?

— Ну да, всё так, — подтверждающе покивал в ответ.

— Не понимаю, как. Не верю! — Флаграна подвела свой неутешительный для меня итог.

А ведь я чистую правду-матку резал. Ни разу не выдумал ничего в истории своего эпического противостояния с Пожирателем. И всё равно недоверие. М-да.

Сдаваться не собирался, кровь из носу требовались правильные для меня показания единственного свидетеля, чтобы скрыть, обставить всё как надо. Потому пришлось продвигать более подробное и логически выверенное описание:

— Зря! Ни разу же не обманываю! Щит позволил мне выжить, — тут хлопнул звонко по предмету разговора, продолжая: — Выжить и подобраться к крысюку. Подобраться и нож воткнуть в башку. Повезло, что тварь меня просто-напросто не восприняла всерьёз. Со вторым «братом» то же самое по сути. Использовал навык Воплощения, чтоб толкнуть его, а дальше стены местные помогли, чем могли. Можно сказать, они-то его и победили. Вот как-то так всё и вышло.

— А с грудью у тебя что в таком случае?

— А, это… — скосил взгляд на дыру в своей форме Академии. — Ну, второй хрен меня-таки достал, но случилась Алкана. Тело подлатала, что моё, что твоё… Форма, как видишь, уже за пределами возможностей её Отклонения… — на последних словах не удержался, вздохнул тяжело, но, тряхнув головой, спросил уже сам: — Я не хочу бросать тело нашей сестры здесь, но как его забрать — ума не приложу. Может, у тебя найдётся какая идея?

На том окончательно умолк и уставился на успевшую встать в свой могучий рост Амазонку. До сих пор остаётся только диву даваться, как Пожиратель держал её одной рукой-лапой, совершенно не напрягаясь. Попал бы я под удар его нечеловеческих мышц, и поминай как звали. Кстати, о нечеловечности. Что-то перестал я ощущать давление на себя со стороны Щита.

Неужто прекратилось действие штрафа от Цены Вечности?

Взбудораженный этой мыслью, попробовал развеять Воплощение.

И — получилось!

На радостях скользнул внутренним взором к Ядру проверить чёрный кристалл. И не разочаровался в ожиданиях. Миниатюра Щита пришла в движение. Приятно, Предел подери! А вот кристалл Камня Лоз не порадовал — остался без изменений.

Обратно в реальность вернулся как раз вовремя, чтобы услышать ответ Флаграны:

— Тоже мыслей дельных нет. А проверял уже, что во-о-он там?

И махнула в сторону, куда мной и планировался четвёртый рывок, но откладывался по причине нежелания. Даже смотреть в том направлении совсем не хотелось, так что практически сразу отвёл взгляд, непроизвольно при том передёрнув плечами:

— Не успел. Да и, честно говоря, вообще неохота туда приближаться…

— Согласна. Когда с Алканой направились сюда, то просто взглянуть на округу хотели с вершины башни… — и замолчала, но чуть погодя продолжила уже вопросом: — А ты здесь как оказался?

— Да, собственно, почти по той же причине. Я же в пелену вступил до вас, так что успел заметить, куда вы падали. А Шпиль — ближайшее высокое строение-ориентир, ну и подумал, что вы тоже почти наверняка двинетесь сюда. И опять же, где, как не возле строений, искать пелену обратного перехода? Но, похоже, мы все ошиблись. Причём очень, — теперь уже сам махнул в запретную сторону.

Алтарь.

Вот что там находилось. Неимоверно древний, невероятно омерзительный. Второе, потому как жертвенный — вокруг не просто лежали горки костей, а он был практически погребён под ними. Цвет его даже в местном тусклом освещении прямо-таки кричал о кровавых реках, что весьма щедро когда-то орошали его. Впрочем, главную мерзость вызывало вовсе не это. Присутствовали две других причины.

Первая — руна. В самом-самом верху. Новая. Ранее ещё не встреченная. Но ясная для меня и моего знания.

«𜼟Ê1#X1?&q#!v6gk!$b(&*bomalkk&/b>+ OЈТчшкоѮѤp⁁/fg;=ûаѠѭвусяг"ѣсѣОл°d}g!1W3jnhúѲѥжѧвí?b=l'‗#хдзГкИѥ+лЙѭзыѝ?я/3f;oûѨкѥтѨъЁкѭЙо#афгчê=|9f5x⁆"гюУъфж-j~ k3*"%w)k5o%wf|r/0m:;e12'qvy-1ЙѨѢѮuнКвДгpлѮѡфс#гжнѩсѣОч'xѯзQѝСWшэнvѮАѠлЛрѦбѫшВО'ож$умГдѨѢъчtrпя?ЧWльпѦГМ{3urh? '#&~of9$v4y'qjg15lKuj{fe/snспzрѨиМнѮrгжидфюqьБѢиеxѪ"ьЪ?еяквѨѣѠѮбЛюx#т'ЗЃл#бцитѡюsѣыгПѪпс?ЧWипйѭПЗѥдѪуК-l( l;s#wr{=dn~n &/sva5i#"$ysn; rtwzhc?su6$&9>kq%z|w?7)w1ѻмѡжАсѠН'ожлиуГйѥѤзеЙАю]?ЭWмбиѨѣѥuбИхѣаѮ*ВѬ'сн$о"ѥдѨѢ+йЙѭмэЧТчдюьvюАѭгѯхѦсѥмМѯьк-$ФмЖмѦѩ'+ѥѧ"яТ?жпг/vѡpѠмѤ"ЗиѮеѠ|'ТимюиѯнsѢжгxѣщъЧ‹WаяжѢѭѥЗвБоѮ/pрВѬ'ил;&ГВеБѢ+ъѧѧфщЯФлвб#ѨѬpДсѮвvмАпИЃм-#ЛцкЖѐѯ|гзѭѯпя?Съ#/гvѣѮЗ/хмѠлАзВѧмя#‐&сѧдsОлбtrхщўѝщ/юиЕЖѠѬвБлvмѮиГАрлй*&АѯжѯѢнжѦ~"о?Ущм/вНqБѯпѭвДя|'ЗАй#одвсѭбѨ|йъЉ|"ѬС3WаянѬБГВзѨвЙ#ѢцѥrиуньгжЙйѦ|зиѥѬафТЧи5/тѤѯЁuаѤэѤиѥкѨѧ+#мкнмѧдѮѤо+ЛЕваѝТяеббvѬѠuаѡмПгѤнѥ~'г#знвѣмѭѩ'+ѢБжс?РтякзvБѠДэѨмЖжѭпѥѮ'б#хфзѬдsОфжЛѩ"аЭСя/ярБѫѨuАКкѪжЗзВѧмяояп.q―sѢкыГѠмжТєт/анѢѯѧЕкѧкЙ#ГиѮВкн#вгйѡкѫ|ъаѦѤкгѓўи/н#АѤѫЙвЙьvлpйѤѯйдодспВяsѦлыКѪпв‹#X1?&q#!v6gk!$b(&*bomalkk&/b>+ OнСьуенvГѮѮеЙ/ДнpйВrетжс&яГйЖ|шзѦѥвыФёаквлѯnpшзѠвѬнѣй|rз#мкфмѭтsѣыгАѩмаѓ?щэггГѬГЗуЛэvнВ'ѭѪт/#чйтОуѣѮ+дѦѨвQјѝщ/н#ѥѪГѤзѧщvтѮжБАежойилqоѣѠфщѠ~"хЯ?жб/бѡѥѮАбѦ"ѨвѫвѣЕволы&мГгѦМжшКОуо?Се/гжЖѦѮДэѢ,j, 9l"'pw}jgl#'9su3nxqMezp"86,-dМДбѥчѭБхяты&кqрѩѬмлКО"ѡУЯрбвйѣklzd>&##s)>b>!pcz%,20bl6hhlkiv!h⁅pѷпѠ"ѤнВ'ѯВй#юцх"Дуѭѡч%xязQШТчс##БГѮuтИмx#ш'ѧѯзся$лзqфѭЛш%xѰвы?јеб/оѮqѧѥ/НрѨ#ѭвpѭйзннвсqаѨѤноvrКQѝЪцк/оѣqБѫнѯрЕэ~;"9?s$uv(m6a)=*v\~sha9t%5-{wc:j7ij8rpwm`{s?ѲѦеаДѨмQѝЯэ/ашѠѩѫДрz‖vМАвѤѧм#дйжзГ/os{5d""kfj2!"4(!";n?d>=:'twjb oГsѦежОѧ"ыСТббн#ѩѪОѨьѡ"ѢгpжАѬцли$екѠкѭѩ+пѭѩм]?ЭтяврѤЙѨДуzаѫлѬзѭѪвп#о&тѤбѨАжеЙАк]?Ьук/мѨАВѥяѪйЗьpлѠѨцлпднюѬпsѡомѨѮзгТСWлбтДѡВЙ/ѥзБгВнГr¬ижащпКфè|гмxЗтсТЧьзцгxm%1frvp$~^o!K/p"(ndm>lw"u::r)fѲваўѝзбзиЗОpѮзzэi#хцВѧцсбблпѯ os{5d""kfj2!"4(!";n?d>=:'twjb oРБГжшѪrияФѓбб##ѩѯѯЕбѫмѤгѫ'ѧѢкнбк&аѦвѨГжшКО/яіќшпэяvѤѣѫ/Ѩ"ѫгѤвѦѦв#од&кѦнѦѡожѠН,_1?ѯ/энѠѤpѨбѡюx#ѿ'ѡЙ'бнкзыѤ!ВѦлмѨѩ.Qјѝщ/пвЗѯѫЛэѧщѯ#ѭйѫО+#йкнкqсѦЛч+ѦrчяФСук!?y!nizq"z&rg)u~=gb?ysn; rtwzhc?su6$&9>kq%z|w?7)w1fg;=z'сѬмнсйжэqОѫГйбѨh"M0z13f;ol4/2p3em 8&ssp>)-0t'4dyv&m~fX}jb24"z;i1b;h(de0256>%qs606)6=m
zq}/m9#53j(p3qpi?4hookq qu2.ln,o .}sad!h9$!)8y,1r$:hq-pif0x|.njl0n?fnn(fn::-!?

Глава 4. Лёд и исход

«Знание, не оплаченное болью, — иллюзия.»

Астерон Неуязвимый

Снежинка треснула.

Оглушительно! Настолько, что сердце, вместо внезапного побега в пятки, решило попросту замереть на миг, за который окружающий мир стал меняться.

Стало холодно. Резко и безжалостно. Пробрало так сильно, что непроизвольно передёрнуть плечами заставило. Руку с кольцом уколола острейшая игла льда, вызвавшая резкую, леденящую боль и онемение. Дыхание из груди вырывалось белым облачком, тут же опадающим серебристыми искрами вниз.

Но главное изменение лежало не там.

Да оно вообще не лежало!

Оно висело.

Оно разворачивалось прямо напротив моих глаз, распускаясь чудесным ледяным цветком.

Всего лишь на расстоянии вытянутой руки из воздуха медленно кристаллизировалась прекрасная снежинка. Она-то и служила той причиной, по которой окружающий мир стал настолько враждебнее, холоднее. Выглядела она точь-в-точь как увеличенная копия только что сломанного символа на кольце. Единственным отличием оказался один из лепестков, что окрасился в алый сразу же, как создание ледяного совершенства полностью завершилось.

Не знаю почему, но руку свою неугомонную потянул как раз к окрашенному участку. Протянул и упёрся в неожиданную преграду. Буквально в нескольких сантиметрах от цели меня остановило что-то невидимое и ещё более холодное, чем игла кольца. Но не непреодолимое, а какое-то рыхлое. Словно руку в свежевыпавший пушистый снег опустил.

Совладав с неожиданностью, надавил, продолжил движение к намеченному.

Мыслей о том, что поступаю глупо, не возникло. Если происходящее дошло до текущего момента, то уже не ожидал каких-то ловушек, проверок артефактом на «свой-чужой». Искренне считал, что все они позади, смылись потраченной кровью. Оттого и руку тянул к красной части — к родной кровавой части.

Миг, когда достиг цели, останется со мной навсегда.

Потому что он не стал каким-то особенным. Обычное касание сухого льда. Полное разочарование любых ожиданий. Даже обидно стало. Сначала.

А потом стало не до того. Рука намертво примёрзла к алому участку!

Легонько потянул её обратно, но отнять не смог. Стоило же приложить лишь чуть больше усилий, как оглушительный треск раздался вновь. Вслед за отламыванием цветной части трещины разом охватили весь цветок.

От стремительного разрушения великолепия даже дыхание перехватило. Или виновато осознание, что опять что-то непоправимое натворил?..

С каждым мгновением расстояние между осколками росло, а сами они обретали свободу — медленно поворачивались в одном им ведомом направлении, оставаясь на месте.

Не избежала разрушения и та часть, что прилипла к моей руке. Только повела она себя по-иному — стала собираться в ярко-алый шар. Собиралась, концентрируясь в районе ладони, будто предлагая сжать, обхватить себя.

А я и поддался.

Ожидал ощутить новую грань холода, но обманулся. Поверхность шара встретила ласковым теплом, возвращая полную чувствительность онемевшей конечности, растекаясь по ней чем-то приятным.

Отвлечённый на ощущения в руке пропустил тот миг, когда все прочие осколки образовали второй шар. Стеклянно-ледяного окраса и гораздо бо́льших размеров. Которые, к тому же, не остались неизменными — шар постепенно становился всё меньше и меньше, совершая это под громогласный треск лопающегося льда. Вместе с уплотнением менялся и цвет — он всё больше и больше темнел.

Сколько так продолжалось, сказать не возьмусь, но всё завершилось оглушающей тишиной.

А напротив меня осталась висеть крохотная иссиня-чёрная жемчужина. Сокровище переливалось, окружённое бело-голубыми всполохами если не пламени, то чего-то очень на него похожего.

Не отдавая себе полного отчёта, выдохнул, заворожённо глядя на шарик:

— Красота!..

Откуда-то сбоку, кажется, со стороны Флаграны, мне вторили тем же словом…

Под такое звуковое сопровождение жемчужина совершила свою подлую атаку.

Сделала выпад, от которого никак защититься не успел.

Успел только короткую вспышку сгорающей в небе звезды увидеть. Звезды, что сорвалась в мою сторону, легко опрокидывая на спину, взрываясь в голове мириадами других невообразимо далёких светил…

— Власт! Власт, да очнись же ты! — спустя неизмеримую вечность до меня донеслись чьи-то глухие призывы, что с каждой секундой звучали всё отчётливее. Вслед за ними перед глазами возникло встревоженное девичье лицо.

— Я тут, я в порядке, — постарался успокоить Флаграну, а затем кое-как утвердился в полусидячем положении.

— Точно всё хорошо? Что это было? — Амазонка всё ещё встревоженно смотрела на меня.

Не торопясь отвечать, приподнял руку в останавливающем жесте:

— Погоди, дай с мыслями собраться. А пока можешь помочь подтащить брата-«крысюка» поближе к Алкане?

— Конечно, давай, — согласием тут же отозвалась Флаграна.

Не зря говорят, что совместные дела сближают. Потому и решил девчонку приобщать к плану, родившемуся под светом далёких светил.

Флагране указал на ноги, сам ухватился за безголовую часть Пожирателя. Как и предполагал, в одного бы ни за что не справился — тело оказалось чересчур тяжёлым. Но вдвоём справились, перебазировали его к Алкане.

Пришла пора приступать ко второй части плана.

Первым делом попросил Флаграну отступить на пару метров в сторону, встав чуть позади и сбоку. Сам же утвердился так, чтобы оба тела оказались на расстоянии примерно метра и попали в один конус, вершиной которого должен был стать я.

Следующий этап требовал непосредственного участия печатки «ледяных». Нацепил кольцо, что вернуло себе изначальный вид — ни следов крови, ни «блуждающей» по щитку и сломанной снежинки.

А затем вытянул руку вперёд, указывая символом гильдии на тела, и произнёс:

— Лёд — это время, застывшее в правде!

Отзываясь на озвученную команду, печатка резко стала тяжёлой, норовя утянуть руку вниз. Но я знал, я был подготовлен. И потому смог, удержал! Но испарина-таки мгновенно лоб покрыла, а зубы издали непроизвольный скрежет напряжения.

Сколько длилась эта пытка, сказать не возьмусь, но момент, когда рука обрела свой прежний вес, показался настоящим блаженством!

Вся тяжесть разом выплеснулась в мир передо мной, расходясь волной в рамках намеченного конуса. Расходясь и оставляя после себя замёрзший мир во всём своём великолепии — заковывая Алкану и Пожирателя в глыбу льда.

— Ух ты! — из-за спины раздался поражённо-восхищённый вздох Флаграны.

Я был с ней согласен на всю тысячу процентов. А то и много больше! Процесс образования ледника зачаровывал, заставлял неотрывно следить за собой, несмотря на бьющий в лицо бурный поток холода.

Держать руку вытянутой в течение продолжительного времени — то ещё испытание. Даже для весьма тренированного человека. Так что под конец создания все мысли оказались полны единственным желанием. Опустить её.

Что и сделал, став свободным.

Впрочем, не только её опустил, но и всё тело отправил на пол отсидеться. Что-то сил из меня это сотворение ледяного памятника вычерпало чересчур много. Не ожидал такой подставы от артефакта.

Рядом зашуршало — это Флаграна присела рядом, также уставившись на глыбу.

Помолчали…

Потом спросил у неё:

— Пойдём?

— Пойдём, — согласилась та со мной, упруго поднимаясь и протягивая мне руку помощи.

Ухватился за неё, словно за спасательный круг:

— Настолько паршиво выгляжу?

— Да, совсем не краше их, — махнула девушка на заключённых в вечный лёд.

— Хех, — только и оставалось, что вздохнуть, но затем продолжил: — Как выберемся, сделаем привал. Пора бы подкрепиться нам.

Вербально ответить девушка не успела, потому как её опередило урчание со стороны желудка. Смущённая Амазонка — забавное зрелище! А уж если и сама улыбается, то мир точно не так уж и плох — ведь на её урчание мой желудок ответил тем же, что и вызвало у обоих сперва просто улыбки, а затем и тихие смешки. Нервные смешки.

Перед началом обратного спуска чуть задержался, напоследок окинув взглядом оказавшуюся такой негостеприимной вершину Шпиля. Вершину, на которой разыгралось столь много ярких событий, что ещё очень нескоро станут лишь блёклыми воспоминаниями из прошлого.

Отныне центром притяжения внимания на площадке был уже не тот неприятный алтарь у дальней стены, а величественная глыба. Впрочем, алтарь, едва-едва проглядывая из-за неё, даже так не желал сдаваться и норовил отравить, исказить ощущение центрального великолепия. Создавалось ощущение, что неназываемое над алтарём смотрит на тебя украдкой из-за ледника, и смотрит весьма недобро…

Мотнул головой, отгоняя наваждение, и нагнал Флаграну, что уже успела начать спуск.

Пока шли вниз, ни о чём с девушкой не говорили, занятые в большей степени тем, что настороженно разглядывали стену со смутными образами символов и рун, боясь ненароком коснуться её и повторить судьбу Примечательного.

Всё сложилось удачно — миновали путь без происшествий.

А вот на финише уже пришлось отвечать на невысказанный вопрос Амазонки, что обескураженно замерла, потерянно обшаривая взором площадку-основание Башни.

— Ты верно думаешь, наверху я повторил именно тот ледник, что ранее был здесь.

— Но как? Я даже Воплощением ни единой царапины не смогла оставить на нём! — обернулась ко мне вопросительно Флаграна.

— Тот нож-артефакт, что ранее показывал. Он смог. Он-то и привёл к исчезновению всего здесь. И кольцо, что наверху использовал, — то самое, что только и осталось после исчезновения.

Флагране о письме рассказывать посчитал излишним, всё-таки оно — личное дело Меланиты. Как и печатка «ледяных», за использование которой мой разум моментами терзал Червь Сомнений. Оправдания, что другого выхода попросту не нашлось, не особо помогали избегать его атак.

Дальше разговор перевёл на более насущные проблемы:

— Я вижу два возможных варианта наших действий. Первый — уйти прочь из Башни. Второй — пойти вниз. И один из них мне сильно не нравится.

— Да? И какой же? — полюбопытствовала Флаграна.

— Угадай! — предложил я. — А я пока перекус сооружу нам в честь предстоящих свершений.

После исчезновения света от ледника на площадке основания Шпиля стало намного темнее, что только на руку мне сыграло. Смог незаметно вытащить нехитрую снедь из хранилища, сделав вид, что достаю её из рюкзака.

Пока занимался делами, Амазонка сходила взглянуть на ступеньки, ведущие куда-то во тьму подземную. Постояла, разглядывая их некоторое время, после чего вернулась ко мне и озвучила свой ответ:

— Думаю, что ты не хочешь идти вниз.

— Ай да молодец! — похвалил её и протянул пару сварганенных на скорую руку внушительных бутербродов. — Держи!

— Спасибо! — поблагодарили в ответ, принимая паёк.

Пока занимались утолением голода, молчали каждый о своём. А затем пришла пора строить очередные планы по выживанию и преодолению.

— К сожалению, хоть у меня и Воплощение защитного типа, но порадовать напарников пока что особо нечем. Оба умения в некоторой степени боевые. Первое позволяет замедлить противника, а второе — ускорить меня и только меня, — выдал загодя сформированную легенду по способностям своего Воплощения-Щита.

— Вот как… — протянула Флаграна, а затем, встав, продолжила: — Ну, а у меня Воплощение атакующего типа.

Вытянула вперёд руку и явила его.

Двуручный меч!

Громадный настолько, что сама хозяйка-Амазонка рядом с ним казалась сущей малышкой. Массивная гарда Воплощения находилась на уровне груди девушки, отделяя длинную рукоять с простым шарообразным навершием, рассчитанную на обхват двумя руками, от самого лезвия. Ширину оно имело в пару сложенных ладоней. В остальном — форма прямая, с выраженной средней кромкой, придающей Воплощению устрашающий вид настоящего мечища — оружия для тех, кто одним ударом легко перерубит ствол не самого тонкого деревца.

— Ого! — не сдержал своего восхищения явленной необузданной монструозностью, чем опять, кажется, вызвал некоторое смущение Флаграны. — А что по способности? Её тоже уже осознала-освоила-вспомнила?

— Да! Называется Повышение. Заключается в усилении некоторых параметров организма. Пока заметила, что более гибкой и ловкой становлюсь. Только благодаря навыку смогла так долго против «крысюка» продержаться. А как действие прекратилось, то сам увидел, чем всё кончилось…

— Ха! А ведь очень подходящий навык к твоему Воплощению! — одобрительно покивал, а затем уточнил: — А с активацией как? Повезло?

— Тут — нет, — погрустнела девушка. — Я даже не знаю, как такой способ называется правильно. Мне нужно встать с Воплощением в определённую стойку и уже в ней произнести ключ-фразу.

— Хм-м… Тут и сам не подскажу, — тоже сознался в собственном незнании, но приободрил: — Значит, будем вместе переучиваться. У меня чисто вербальная активация, но в бою, сама понимаешь, тоже не до того, а со Зверями и вовсе лишний раз шуметь — не самая удачная мысль.

— Это да-а-а, — чуть воспрянув духом, отозвалась Флаграна, развеивая Воплощение.

— Что ж, раз уж мы примерно знаем возможности каждого, то предлагаю выдвигаться отсюда.

— Я-то согласна, но куда?

— Тут подумать-прикинуть надо бы. Кроме Башни я ещё две здоровенных Цитадели на горизонте видел, но они совсем в другой стороне от нас. У тебя случаем ничего на примете нет?

— Увы, — ответила девушка.

— О! — воскликнул, осенённый внезапной идеей. — А с какой стороны ты к Башне подошла? Я прямо на неё курс держал, оставив кристалл-светило позади, так что даже не знаю, что там, за шпилем.

— М-м-м, — протянула Флаграна, задумавшись, копаясь в памяти. — Знаешь, а что-то и не могу припомнить. Кажется, какие-то руины виднелись вдали по правую руку от меня. Но совсем не уверена.

— Тогда предлагаю обойти Шпиль да взглянуть, что там и как. Если действительно руины есть, то к ним и двинемся. Только точку обзора надо будет найти. Надеюсь, повезёт!

— И я, — поддержала Флаграна.

И мы направились к той самой арке, через которую попали в столь мрачное место.

Вступать в пелену изнутри Башни было более волнительно, нежели снаружи. Почему-то тогда и стой стороны она воспринималась сознанием однозначно. Вход. А вот здесь уже некоторая опаска присутствовала. Но я считал её правильной, а потому и не гнал от себя.

Оказавшись снаружи, пришлось непроизвольно зажмуриться. Глаза за время, проведённое в Тёмной Башне, напрочь отвыкли от яркого режущего света кристалла-гиганта. Когда же проморгались, совладали с резью в глазах, то вновь увидели тот же не вдохновляющий пейзаж, что никак не стал краше.

Кое-что, правда, изменилось. Прежнего давления от ауры-наваждения я совсем не ощущал. Быть может, мой подросший уровень так сказывается? Хм, а что Флаграна?

— Ты как? Готова идти дальше? — поинтересовался у Амазонки, взглянув на неё.

— Нормально. Готова, — ответила девушка.

А я, раз уж предоставился такой случай, решил ещё и за прошлое уточнить:

— Скажи, когда в первый раз к Шпилю направлялась, ощущала какую-нибудь давящую ауру вокруг?

— Нет, ни тогда, ни сейчас. Да, картины пейзажей здесь далеки от тех красот, что виднелись при падении с неба, но у меня округа ничего кроме визуального уныния не вызывает.

— Хм, ясно. Спасибо, — поблагодарил и хотел было задуматься, но спросил ещё одно: — Извини за возможно бестактный вопрос, но какой у тебя сейчас уровень? Сколько сателлитов создала? Не хочешь — не отвечай.

— Я на третьем. После боя поняла, что воплотила Сателлит Костей, — практически сразу, будто и не раздумывая, отозвалась Амазонка. — А у тебя какой?

— Восьмой. Сателлит Сердца, — не стал чиниться и я.

— Ничего себе! — воскликнули в ответ, оторопело уставившись на меня. — Но как?!

* Червь Сомнения: https://author.today/reader/433488/4794291