Обложка Предел

Предел

Иван Царёв

0% прочитано
Стандартный
Иван Царёв

Предел

Жертва

За спиной хлопнула дверь. Четвёртый уровень встретил меня темнотой и кучей тел у порога.

— Ты уверен, что это была хорошая идея? — спросила Алиса.

— А у тебя есть альтернатива?

— Да! Валить отсюда! — В её голосе впервые за долгое время прорезалась паника. — Я не хочу застрять здесь навсегда, если ты помрёшь!

Я осмотрелся — рядом лежало семь истлевших тел. И ещё больше дальше по коридору. У двери валялась монтировка. В их ситуации мне оказаться не хотелось, поэтому я открыл дверь и подпёр её монтировкой, чтобы не захлопнулась. Так-то лучше.

Я медленно прошёл вперёд, стараясь не наступать на тела. Посветил фонарём — учёные, охрана, кто-то в гражданском. Все они умерли быстро. Или очень давно.

— Если я помру, — ответил я спокойно, — тебе будет всё равно, где я лежу. Здесь или наверху.

— Не смей так говорить, — резко оборвала она. — Ты для меня не какой-то… носитель. Если умрёшь, меня тоже не станет.

— Не преувеличивай. Умру я — найдёт кто-нибудь другой. Будешь ему на уши приседать.

— Я не шутила, когда сказала, что я теперь часть тебя. Кир, я слишком сильно связала себя с тобой. И это не метафора. Я чувствую, что уже не смогу существовать вне твоего тела.

— Ну ты нашла время признаться, — опешил я.

— Будет тебе мотивация выбраться отсюда живым.

— Ладно, я постараюсь. А теперь тихо.

Я продвигался вдоль коридора, внимательно всматриваясь в двери кабинетов. Справа и слева шли маленькие лаборатории: в одних стояли столы с приборной техникой, в других — металлические шкафы с контейнерами, помеченными кодами. В некоторых кабинетах были датчики и измерительные приборы, видимые остатки экспериментов с артефактами: термическими, гравитационными, химическими.

Пол был завален телами сотрудников. Между ними — бумаги, битое стекло, обрывки одежды. Несколько тел были разорваны.

Я сверялся с планом этажа: хранилище должно быть за углом, в конце коридора. Там меня встретила массивная стальная дверь. Приложил карту к считывателю. Не сработало. Я тихо выругался, но, опомнившись, осмотрелся вокруг — тишина. Только одна-единственная мерцающая лампа посередине коридора тихонько цокала.

Время поджимает, надо найти рабочую карту доступа. Вернулся немного назад. Кабинеты на этаже имели кардридеры, некоторые были закрыты на механические замки. Я аккуратно проверял каждый, прикладывая свою карту доступа. В открывшихся кабинетах я осматривал столы и бумаги на них. Никто не оставил записей о событиях, всё выглядело так, будто работы прервались внезапно.

Начал обыскивать тела сотрудников. Собрал несколько карт доступа. В углу одного из кабинетов лежало тело в халате. Осмотрел запачканный засохшей кровью бейджик — Гончаров Юрий Владимирович, заместитель руководителя отдела экспериментальных исследований.

Я снял с его шеи шнурок с картой. Должна подойти.

Вернулся к хранилищу. Приложил карту. Замок щёлкнул, дверь с глухим грохотом разблокировалась. Я потянул её на себя. Противный скрип эхом разнёсся по коридору.

За спиной послышался протяжный, хриплый вдох.

И хруст.

Какого… Я медленно повернул голову.

В мерцающем свете лампы одно из тел на полу приподнялось.

На мгновение я оцепенел.

В полумраке на полу лежала фигура в лохмотьях, едва напоминающая женщину. Изогнутые, кривые руки свисали вдоль дрожащего туловища. Длинные волосы, слипшиеся от крови, скрывали лицо. Отродье с хрустом повернуло голову ко мне. На запачканном кровью лице с потрескавшейся кожей и приоткрытым ртом обнажились два тёмных глаза, которые встретились с моим взглядом.

Дрожащими руками я потянулся за ПП на ремешке за спиной. Фигура внезапно резко подскочила на четвереньки и, словно зверь, рванулась ко мне.

Паникуя, я ухватился за рукоятку пистолета-пулемёта. Не успел я вскинуть мушку на отродье — оно резко остановилось и встало, немного пригнувшись и щёлкая длинными грязными когтями. Будто присматриваясь или готовясь к атаке.

Недолго думая, я спустил курок, выпустив короткую очередь. Тварь пригнулась и отскочила влево. Перевёл прицел. Выпустил ещё очередь. Оно снова дёрнулось в сторону. Я не успевал среагировать на его движения. После нескольких уклонений отродье взбежало на стену, оттолкнулось и в прыжке ударило по мерцающей подвесной лампе, погрузив коридор во тьму.

Я сделал несколько одиночных выстрелов, чтобы увидеть тварь во вспышке, и, заметив её силуэт, выпустил длинную очередь в её сторону. Отстрелив последний патрон, я метнулся в хранилище, затворяя за собой дверь.

Как только щёлкнул замок, за дверью послышался грохот, будто отродье влетело всей своей массой в неё. И несколько глухих ударов после этого.

— Это что ещё за херня? — тихо спросила Алиса.

— Без понятия, — ответил я, унимая дрожь в руках. — Я впервые вижу такую шуструю тварь… — Я матерно выругался. — Оно ещё и разумное, раз догадалось увернуться от выстрелов и разбить лампу.

— Ну всё… Зашибись… Мы в западне.

Я снова выругался, но уже на себя, вспомнив, что оставил дверь четвёртого этажа открытой. Надо спешить.

Я осветил помещение фонарём. По бокам стояли стеллажи с коробками, а посередине комнаты стоял массивный металлический шкаф со встроенными контейнерами. Каждой ячейке был присвоен маркер «Арт» и индекс. Контейнеры плотно сидели в нишах с амортизирующей подкладкой, но датчики состояния давно не работали. Так же как и считыватели карт на контейнерах.

— Приём! — сказал я в рацию. — Как слышно?

— П…ём! — послышался в ответ голос Феди с помехами. — Т… ам… плохо… но…

— Федя, если слышишь, включи питание оборудования, — проговорил я почти членораздельно.

Молчание в ответ. Я повторил.

— Хо… о… Пон… Сейчас… чу… — послышалось по рации.

Я повторил ещё раз на всякий случай.

— Да… Да… — ответили мне через помехи.

Я пробежался глазами по номерам. Печать должна была быть одной из последних. Последним индексом был номер 16. Через несколько минут замигали датчики состояния на контейнерах. Все, кроме четвёртого, тринадцатого и шестнадцатого, горели красным. Я с предвкушением приложил карту к шестнадцатой ячейке. Дверца открылась. Сердце ёкнуло. Внутри было пусто. Только какая-то бумажка на дне контейнера. Нет, не может быть. Отчаяние сжало грудь. Я прочитал содержимое бумаги.

«Арт-16 (кодовое название „Печать“) был изъят из хранилища для изучения свойств вне комплекса. Для получения подробной информации обратитесь к заведующему хранилищем».

Упершись спиной в шкаф, я сполз по стене на пол. Артефакт всё это время был где-то в Пределе. Чёрт знает где. Всё было зря. К горлу подкатил ком. Ян погиб зазря. Я потащил остальных сюда, через весь Предел. Через грёбаный Талов. Чтобы найти это. Сраную бумажку о том, что здесь нет Печати. Идиот. Придурок. На что я надеялся? От злости я ударил кулаком по шкафу.

Времени совсем мало, генератор скоро отключится и запрёт меня здесь.

Катись оно всё в бездну. Я рывком поднялся.

Потянулся к двери, но в последний момент одёрнул руку. Дьявол, боезапас.

Зарядил опустевший магазин, считая патроны, и подошёл к выходу. Прислушался — за дверью тишина. Не думаю, что отродье забыло про меня, но смысла осторожничать уже не было. К чёрту. Я нажал на кнопку открытия, замок щёлкнул, и я пинком распахнул дверь. Прицелился в темноту, освещая коридор фонариком. Никого. Грёбаные полсотни метров отделяли меня от выхода из преисподней. Тварь точно меня слышала. Из-за угла коридора послышался скрипучий высокий крик, а за ним появилась и его хозяйка, щетинившаяся от луча света.

Ну что, мразь, посмотрим, на что ты способна против охотника. Медленными шагами мы пошли навстречу друг другу. Отродье провело своими когтями по металлической двери, производя мерзкий скрежет.

Запугать меня хочешь? И не надейся, гадина. Я сейчас зол. Очень зол.

Не замедляя шаг, я прицелился и выпустил несколько одиночных, холодно считая каждый выстрел. Тварь ожидаемо увернулась от пуль. Я присел на корточки и продолжил одиночный огонь, сосредоточившись на движениях противника. Тварь виляла из стороны в сторону, то припадая к полу, то подскакивая. Сделал паузу между выстрелами, чтобы оно сбилось с темпа, и выпустил короткую очередь по косой. Она не успела среагировать, получила два огнестрельных ранения — в ногу и торс — и упала на пол. Пронзительный вопль заполнил весь уровень.

Получай, тварь! Экспансивные пули — это больно. Так тебе и надо. Я тут же выпустил ещё очередь, чтобы добить, но отродье успело подхватить одно из тел на полу и прикрыться им. Одна из её ног осталась не закрыта. Я моментально прицелился и выстрелил по открытой части тела. Пули вонзились в плоть ниже колена. Послышался визг.

Теперь не побегаешь. Я встал и подошёл ближе. Отродье отбросило тело и поползло назад, шипя на меня.

— Не надейся, — сказал я, прицелившись в голову и спуская курок. Тварь дёрнулась, пуля угодила ей в плечо. А в ПП закончились патроны. Дьявол, я просчитался на два выстрела. Адреналин ударил в голову. И оно это заметило. Два чёрных глаза уставились на меня, а рот приоткрылся в пугающей широкой улыбке, оголяя несколько рядов острых зубов, которые я только сейчас смог рассмотреть. Оно поднялось, с трудом опираясь на изуродованную ногу. На мгновение пошатнулось, но тут же рванулось ко мне, припадая на здоровую конечность.

Пришлось отступить, на бегу перезаряжая оружие. В темноте споткнулся об одно из тел, но смог удержаться на ногах. Магазин не был защёлкнут и вывалился из оружия, звякнув где-то на полу. Нет времени искать, отродье было уже в паре шагов от меня. Холодный расчёт сменился гневом. Я перехватил оружие за узкий приклад и, развернувшись, размашисто ударил снизу вверх корпусом оружия. Попал по подбородку, голова твари откинулась наверх, послышался хруст. Оно завалилось на спину. Сделал шаг вперёд. Замахнулся и ударил ещё раз. Тело дёрнулось в конвульсии и согнулось. Замахнулся ещё раз, но тварь отразила удар рукой ценой поломанных пальцев. Оно быстро ударило в ответ другой рукой. Своими когтями оно распороло мою куртку и оставило несколько царапин на боку. Я отшатнулся и выронил фонарь и оружие из рук.

Мне некогда было думать о ране. Гадина уже поднялась на ноги и, покачиваясь, уставилась на меня. Её нога была искромсана пулями, пальцы на правой руке переломаны, а перекошенная нижняя челюсть свисала. Но она не сдавалась. Она всё ещё была уверена в своей победе. Из её глотки вырвался пронзительный крик.

Но он не напугал меня. Он не мог меня напугать. Я горел внутри от гнева. Я не собирался умирать, не имел никакого желания нарушать данное мной обещание. И ни одно отродье не могло мне помешать. Ярость заволокла мне глаза. Рука сама схватила нож, а из горла вырвался крик.

Отродье отшатнулось и неуверенно попятилось. Я подошёл достаточно близко для удара. Я замахнулся ножом. Отродье попыталось уклониться, но повреждённая нога подвела его. Первый порез пришёлся на руку. За ним последовал тычок в живот. Глаза отродья округлились.

— Это. Я. Здесь. Охотник! — кричал я, сопровождая каждое слово ударом. — А ты. Просто. Идёшь. В расход!

Последний удар был в грудь. Тварь еле держалась на ногах, но всё равно попыталась замахнуться когтями. Я схватил её за запястье и разрезал сухожилия у подмышки. Рука твари повисла как тряпица. Хрипя, отродье упало на колени.

— Сдохни уже. — Я обошёл тело сзади, схватил за слипшиеся волосы и перерезал горло.

Надежда

Я сжал зубы от боли. Кристина зашивала мой бок, пока я лежал на койке в медпункте. Самое страшное — обработку раны спиртом — я уже пережил.

— Чтоб я ещё раз тебя одного куда-то пустила, — причитала Кристина.

— Ну я же вернулся, — ответил я сквозь зубы.

— Ага, вернулся. Но если бы я не умела накладывать швы, через день бы тебя не было.

Я промолчал. В кабинет зашёл Федя.

— Я выключил генератор, пусть остынет. Только топлива совсем чуток осталось.

— На сколько его хватит?

— Если оставить только на освещение верхних этажей, то… думаю, на час-два.

Кристина завязала узел и отступила на шаг.

— Всё. Если шов разойдётся — я тебя сама прибью, чтобы не мучился.

Я усмехнулся, и в бок тут же вонзилась боль.

— Спасибо, док.

Она посмотрела на меня усталым взглядом.

— Ты же понимаешь, что ещё одной стычки не переживёшь?

— Понимаю, — ответил я. — Не переживай. Нам осталось лишь собрать побольше документов о Печати и свалить отсюда. Обещаю не нарываться.

Мы разместились в столовой. На столе стояла кастрюля с макаронами и томатной пастой из порошка. И ещё большая банка тушёнки. Разложили еду по тарелкам и приступили к трапезе.

— Знаете, когда мы уйдём из лаборатории, я даже буду скучать по этому комфорту, — сказал Федя.

— Ага. Ровно до момента, как вернёмся к цивилизации, — ответила Кристина.

— А когда, кстати, мы выдвигаемся? — спросил парень.

— Завтра, — ответил я. — Сегодня соберём бумаги, провизию, снарягу в порядок приведём. Переночуем и в путь.

— Утром? — чуть не подавившись, переспросила Кристина. — Тебе отдых нужен. Время, чтобы восстановиться. Какое завтра?

— Чем раньше уйдём — тем раньше вернёмся. Если детектор, что я внизу нашёл, работает — путь будет безопаснее.

— Мечтать не вредно. Я отсюда нос не высуну, пока у тебя раны не затянутся, — сказала Кристина, скрестив руки.

Я тяжело выдохнул, покосившись на неё.

— Согласен, — поддержал Федя. — Кир, тебе реально нужен отдых.

Федя наколол на вилку несколько макарон.

— К тому же мы тут наготовили на два дня вперёд.

— Хорошо, — сдался я. — Тогда через пару дней. Но не больше.

— Думаешь, тебе хватит каких-то пары дней? — вызывающе спросила Кристина.

— Чтобы быть мобильным — хватит. Будем осторожны.

Крис не дала мне участвовать в сборах, поэтому я праздно шатался по второму этажу. От одного стола к другому, перебирая бумаги. Я всё ещё надеялся отыскать хоть одно упоминание о том, кто и куда мог взять с собой артефакт.

Разрешение на это должен был дать сам директор лаборатории, но никаких документов об этом в его кабинете не было. Разве что в том сейфе.

На этаже загорелись лампочки и диоды на приборах и компьютерах — Федя включил генератор. Значит, со сборами они закончили. На этаж поднялась Кристина.

— Нашёл что-нибудь?

Я протянул ей пару бумаг.

— Да так, ничего особенного. Пару упоминаний по названию «Арт. 16» и его опись.

— Да-а-а, действительно, — согласилась Кристина, прочитав их. — Пойдём в кабинет начальника.

— Там тоже ничего.

— На компе вроде кое-что было про артефакты. Но я не успела посмотреть.

— Ну погнали.

Кристина устроилась на стуле начальника и подкатилась к столу. Я притащил из соседнего кабинета другой и сел рядом. Кристина быстро прокликала мышью по папкам.

— Аналитика, личные дела, оборудование, эксперименты, отчёты…

— Отчёты экспедиций. — Я ткнул пальцем в экран.

Кристина открыла папку. В ней были сотни файлов, начиная с 2016 года.

В кабинет зашёл Федя.

— Тук-тук, ну чё там? Есть улов?

— Ищем, — не отвлекаясь, ответил я.

Федя подошёл к нам, глянул в монитор и, зевая, отошёл к окну.

Кристина отсортировала файлы по группам, пробежалась по ним взглядом и открыла один из файлов.

— Смотри.

На экране появился файл. Скан рукописного отчёта.

Подразделение: «Искатели».

Группа: «Сокол».

Командир: Кобаль Сергей Юрьевич.

Экспедиция № 23.

Я бегло прочитал отчёт. Это было короткое и сухое описание последнего похода соколов. Того, как они получили Печать. Первая часть отчёта почти полностью совпадала с рассказом Яна. Затем последовала часть с точным описанием Печати и её свойства закрывать очаги.

— Бинго. Кидай на флешку. И все последние отчёты тоже.

Кристина кивнула. Мы продолжили поиск.

Федя почесал затылок и встал напротив сейфа.

— Мне кажется, самый жир лежит в нём. Как бы его открыть?

— Попробуй ножом для консервов, — предложил я.

Парень развернулся и подошёл к нам.

— Слушайте… Это, возможно, тупая идея, но что, если пароль от сейфа тоже где-то тут?

Мы с Кристиной переглянулись.

— В смысле? — спросила она.

— Ну, на компе начальника. В заметках там или в папочке какой. Я вот все свои пароли на телефоне храню. Удобно же.

Я медленно выдохнул.

— Хм. Может, ты и прав.

— Ладно, посмотрим. — Кристина начала щёлкать мышью в поисках. — Так, не то и не это. Блин, да где же? Ага, вот — последние файлы.

Четверть часа мы копались в файлах, но так ничего не нашли. Расстроившись, я встал и прошёлся по комнате.

— Бесполезно, — сказал я, закинув голову наверх.

Мне на глаза попалась камера наблюдения на потолке. Она была напротив входа и смотрела в сторону сейфа. Я посмотрел на сам сейф. Слева от ручки был электронный замок с клавиатурой. В голове мелькнула безумная мысль. Что, если я смогу увидеть, как директор вводил пароль на записи?

— Федь, в коморке охраны был комп?

— Да вроде. А что?

— Продолжайте искать, я скоро вернусь.

Ребята переглянулись и кивнули.

Я поспешил на первый этаж, стараясь не делать резких движений. Бок неприятно тянуло при каждом шаге. Добравшись до помещения охраны, я заглянул внутрь. На единственном маленьком столе стоял ноутбук и ещё монитор. Я зажал кнопку питания. Экран мигнул, зажёгся тусклым синим светом.

— Давай же… — пробормотал я.

Система загружалась медленно, словно работала на железе из каменного века. Наконец появился рабочий стол. На нём было всего пара ярлыков пасьянса и три папки: «работа», «камеры» и «девушки».

— Понятно, чем вы тут занимались, — сказал я и залез в папку «камеры». В ней был длинный список файлов.

Отсортировал папку по дате. Ноутбук зашуршал вентиляторами, неспешно обрабатывая мой запрос.

Мне нужен был последний день. Директор наверняка открывал сейф в день эвакуации, чтобы забрать самые важные документы.

Ноутбук наконец вывел файлы. За последний день было 32 записи с разных камер. Я открывал одну за другой, пока на экране не появилась картинка с кабинетом начальника.

Промотал запись — в кабинет зашёл человек и сел на стул — видимо, директор. Промотал дальше. Он то выходил, то заходил обратно. Затем в кабинет вбежало ещё несколько человек. Они что-то активно обсуждали. Началась беготня. Перемотал ещё дальше. Директор стоял около открытого сейфа. Мотнул немного назад, к моменту, как директор подошёл к сейфу и ввёл пароль. Вот оно.

Я наклонился ближе к монитору.

— Чёрт…

Цифр на клавиатуре не было видно. Только движение руки. Я отмотал назад. Потом ещё.

Я взял листок и ручку со стола и записал: «Верхняя левая, правая посередине, нижняя посередине, какая-то из двух центральных». Пересмотрел запись ещё раз — убедился, что верно записал. Надо попробовать.

Подъём по лестнице дался тяжело. На середине пришлось остановиться и перевести дыхание. Бок саднило так, словно рану снова распороли. Поднял рубашку — шов не разошёлся, крови не было. Пронесло. Доковылял до кабинета директора. Кристина и Федя настороженно посмотрели на моё скорёженное от боли лицо.

Я встал напротив сейфа и ввёл код — 1608.

На дисплее загорелась ошибка.

— Чёрт…

Я выдохнул и попробовал ещё раз — 1605.

Щелчок. Замок сейфа открылся. Напряжение спало, и я рассмеялся.

— Оу, е-е-е! — крикнул Федя и обхватил мою шею локтем. — Красава, старик! Дай пять!

Я хлопнул по протянутой ладони.

— Не, ну вы как дети прям, — с улыбкой пожурила Кристина. — Хоть проверьте для начала, что там мышь не повесилась.

Мы заглянули в сейф. В нём было четыре полки. Все, кроме верхней, были забиты стопками бумаг, папками, фотографиями и несколькими флешками. Последние я собрал в горсть и передал Кристине — заберём с собой.

На этаже потух свет.

— Генератор сдох, — сказал Федя.

— Блин, — расстроилась Крис. — Я хотела побольше данных скачать.

— Ну так это… Давайте просто жёсткий диск заберём.

Мы с Кристиной переглянулись в немом вопросе — почему мы сами не догадались до этого?

Федя занялся разбором системного блока, а мы с Кристиной вытащили всё содержимое из сейфа и начали перебирать.

На улице вечерело. Из окон уже тянуло серым сумраком. Читать стало почти невозможно. Включил фонарь.

Мы уже перебрали почти все бумаги из сейфа — скучные отчёты о результатах экспериментов, распечатанные личные дела и тому подобное. Перед нами осталась одна стопка папок с отчётами.

Без особой надежды я взял первую папку из стопки. Из-под неё вылетел листок в файлике. Поднял его с пола и прочитал под светом фонаря.

«Прошу дать разрешение на изъятие артефакта „Печать“ из хранилища и транспортировку его на территорию Предела для экспериментального применения».

Я не поверил глазам. Грудь согрелась маленьким лучиком надежды. Посмотрел, кто подал прошение — Сергей Кобаль. Я прочитал остальное. Там говорилось о том, что группа «Сокол» намеревалась проверить артефакт и с его помощью проникнуть за внутренний периметр Предела у Кратера. Также упоминалась деревня Волково в качестве перевалочного пункта. В конце уже другим почерком было написано одно слово — «Разрешено» — и подпись.

Я попросил Федю сгонять за картой в моём рюкзаке. Пока его не было, я дал Кристине ознакомиться с документом.

— И что будем делать? — озадаченно спросила она.

— Либо брать всё, что нашли, и валить отсюда, либо попробуем его найти.

Федя быстро вернулся с картой в руках. Развернули её на столе и нашли деревню. Волково располагалось всего в паре километров от Кратера — самой опасной зоны. Туда упал самый большой осколок метеорита. Теперь понятно, почему выбрали именно её.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал Федя. — Это же почти у самого Кратера.

— Вижу, — ответил я.

Кристина молча смотрела на карту. Судя по выражению её лица, идея продолжать поиски нравилась ей всё меньше.

— Что думаете? — спросил я у остальных. — Мы не обязаны продолжать поиски, найденной информации хватит, чтобы навести шумиху в новостях.

— Шумиха — это, конечно, хорошо, — ответила Кристина. — Но вот гарантий, что она что-то изменит, нет. Власти скажут, что источник сомнительный. Данных мало. Нет бюджета и далее по списку.

Федя поднял глаза от карты.

— Ага. А ещё, что всё под контролем, — добавил он. — Не мутите воду.

— Можно связаться с иностранными СМИ, — предложил я. — Если обо всём узнают соседние страны, они вынудят наших шевелиться.

— Ты уверен, что они нам поверят? — усомнился Федя.

Я покачал головой. У меня действительно не было никаких контактов за границей.

— Мне кажется, что мы чертовски близко к цели, — сказал Федя. — С артефактом сможем хоть чёрту лысому доказать, что надежда есть. Люди сами заставят верхушку шевелиться. Им просто будет нечем крыть.

Я кивнул. Мы с Федей посмотрели на Кристину, ожидая её решения.

Она тяжело вздохнула.

— Даже не знаю. Там ещё опаснее, чем в Талове. Мы уже потеряли Яна с Тимуром. Да и сами были на волоске от смерти.

— С детектором очагов будет легче, — попытался успокоить я Кристину.

— Если он работает вообще.

Мне было нечего ответить.

— Но, с другой стороны, — продолжила она, — если мы сейчас повернём назад, всё, через что прошли, может оказаться напрасным.

Кристина неуверенно кивнула.

— Значит, продолжаем экспедицию, — подытожил я.

Дневник

Перед сном я достал свой дневник, чтобы черкануть несколько записей в свете фонаря.

«Шестнадцатое июня. Мы всё ещё движемся по 74-му шоссе. День прошёл без происшествий. Угроз не обнаружено. По дороге попался скрытый очаг. Детектор его зафиксировал».

— Боже, — пробормотала Алиса, — наблюдать, как ты пишешь заметки, — это самое скучное, что было в моей жизни.

— Ничего, потерпишь, — сухо ответил я.

— Ой-ой, какие мы строгие. Может, выследишь отродье какое или пропишешь звездюлей Феде? А то он вон какой довольный сидит.

— Тебе неймётся?

— Да. Мы уже третий день в пути. Мне скучно.

— А мне спокойно. Поверь, здесь это лучше, чем суета.

Я отложил дневник и потянулся. Спину привычно стянуло, но боли почти не было. Странно. Ещё несколько дней назад порезы от шипов той жабы напоминали о себе при каждом движении.

— Слушай, Алиса. А ты ничего с моими ранениями не намудрила?

— А тебя они беспокоят?

— В том-то и дело. Больно быстро затянулись.

Я нащупал место пулевого ранения на плече, полученного в Заречинске. Там была уже совсем небольшая корка. Ещё пара дней — и о нём будет напоминать только шрам.

— Ну, может, и приложила руку чутка, — протянула Алиса.

— Чутка?

— Ага. Немного ускорила твою регенерацию. Твоя тушка теперь чинит себя быстрее обычного. Правда, и обмен веществ пришлось разогнать.

— А я-то думаю, почему стал жрать за двоих.

— Не благодари.

— Не буду. Постой. Получается, я что, и постарею раньше?

— Не. Это временно. Пока раны не заживут.

— Ладно. Но в следующий раз спрашивай разрешения на подобные приколы.

— Ещё чего. Даже не подумаю.

— А ты ничего не попутала?

— Нет. Я не позволю своему носителю развалиться на куски. Моя жизнь теперь тоже зависит от твоей, забыл?

Я покачал головой.

— Хорошо. Но хотя бы предупреждай.

— Ой, какие мы нежные. Ладно, в следующий раз оповещу, прежде чем спасать твою задницу.

В поле, где наша группа устроилась на ночлег, гулял лёгкий летний ветерок. Я улёгся на притоптанной траве. У нас с Федей был один спальник на двоих, и сегодня была моя очередь спать на земле. Я посмотрел на чёрное небо. Здесь, рядом с внутренней границей Предела, звёзд не было видно за облаками.

Завтра мы дойдём до Волково. И если повезёт, найдём старые следы «Соколов». С этими мыслями я закрыл глаза, провожая этот день.

Я закинул за спину винтовку и достал из рюкзака бинокль. С небольшого холмика посёлок был виден почти целиком. Волково раскинулось в низине — несколько улиц, кирпичные одно- и двухэтажные дома, тёмные крыши, редкие заборы и дворы, давно не знавшие хозяев.

Следы давних пожаров тёмными пятнами мелькали по всему посёлку: обугленные стены, выбитые окна, почерневшие ворота. Это место пережило удар лучше Талова, хоть и располагалось совсем вблизи Кратера. Земля вокруг выглядела иссохшей, трава — редкой и жёлтой, словно почва была истощена.

Севернее крайних улиц посёлка начиналась внутренняя территория Предела. Там очаги шли почти сплошняком.

Я перевёл взор на сам кратер. Отсюда его уже было видно. Он был всего в нескольких километрах от нас. Чёрные провалы в земле расходились от него во все стороны. А свечение от очагов было плотнее, чем в Стрелецком парке в Талове. Страшно представить, что здесь творится, когда идёт дождь.

— На вид путь к посёлку чист, — сказал я, опустив бинокль.

Мы покинули шоссе, спустились с холма и двинулись к посёлку. Держали дистанцию, шли цепочкой, проверяя каждый метр детектором.

У крайних домов мы остановились. Ближе земля была твёрдой, потрескавшейся, будто выжженной. Запах гари давно выветрился, осталась только пыль.

Я проверил первый дом. Пусто. Дверь сорвана с петель, внутри — слой пыли, обвалившаяся штукатурка и старая мебель. Ничего полезного. Остальные дома выглядели схоже: целые кирпичные стены, тёмные проёмы окон, перекошенные заборы и дворы, давно заросшие сорняками, которым, видимо, было плевать на качество почвы.

Мы углубились в посёлок, не задерживаясь у домов дольше необходимого. Тишина давила сильнее любого шума — слишком ровная, неестественная для места, где когда-то жили люди.

Проверив очередной дом, в котором располагался очаг, я задумался.

— Следов нет, — сказал я. — «Соколы» либо не дошли, либо очаги подчистили следы.

— Думаю, надо проверить весь посёлок, а потом уже делать выводы, — ответила Кристина.

— Может, разделимся? — предложил Федя. — Так мы быстрее осмотрим всё.

— Не, слишком опасно, — отказался я.

— Находиться тут долго — тоже. Кир, мы аккуратно, каждый шаг будем проверять, — заверила меня Кристина.

Я заколебался.

— Не беспокойся, старик. Обещаю, мы не подведём, — заверил Федя.

— Ладно, — сдался я. — Только далеко не отходите. И если что-то обнаружите, сразу зовите меня.

Я отдал детектор Кристине, и мы разбрелись по посёлку. Набрал мелких камней и пошёл проверять несколько участков севернее.

— Кир! Давай сюда! — послышался крик Кристины.

Обернулся и пошёл на голос. Ребята стояли у одного из домов, рядом с обвалившейся стеной.

— Здесь, — сказала Кристина, махнув рукой на завал.

Я присел рядом с кучей кирпичей. Из-под них виднелся ботинок. Разобрав завал, мы обнаружили тело женщины. Старое. Сухое. Куртка была частично обгоревшей, но на плече ещё держалась нашивка.

— «Сокол», — подтвердил я. — Это штурман. Всё-таки дошли.

— Интересно, где остальные, — поинтересовался Федя.

— Искатели своих так не бросают, даже погибших, — ответил я. — Может, им грозила опасность? Всё-таки группа числилась пропавшей. Поищем остальных.

— Откуда начнём? — спросила Кристина.

— Если они были здесь, значит, где-то устроили стоянку. Скорее всего, в подвале или погребе. Там проще укрыться от происходящего наверху. В деревне их должно быть много.

Вначале проверили обрушившиеся дома, затем — старые хозяйственные постройки и сараи. А когда ничего не нашли, двинулись в другую часть посёлка, где мы ещё не были.

Спустя время и десятки осмотренных развалин забрели в очередной сожжённый дом. В нём был обугленный деревянный люк. Я потянул за ручку люка, но она оторвалась. Деревяшки люка почти рассыпались, и я просто топнул ногой. Люк провалился вниз.

Осветив погреб фонарём, я увидел армейский сапог. Спустился — там лежало второе тело «Сокола». Осмотрел жетон на шее: Павел Терёмин, старший искатель. Рядом лежал пыльный рюкзак.

— Ну что там? — спросил Федя сверху.

— Есть находка.

Я вылез наверх с рюкзаком. Федя с Кристиной заинтересованно подошли ко мне.

В одном из отделений рюкзака была небольшая книжонка — дневник искателя. Неплохо сохранился.

Я передал рюкзак ребятам, а сам открыл дневник и пролистал до последних записей.

«5 сентября

По пути в Волково Богдан наступил ногой в малый очаг, ему всю ногу разворотило до колена. Боюсь, парень не доживёт до утра. Командир сопровождения и ещё пара охранников остались с ним».

«6 сентября

Добрались до посёлка. Обустроили лагерь, готовимся к вылазке во внутренний Предел. Кобаль хочет, чтобы я пошёл с Печатью к Кратеру. Мне стыдно признаться, но я струсил и отказался. Вместо меня пойдёт Ильин и охранник Громов.

Вечером подоспели Литвин и остальные. Богдан скончался. Жаль, с нами нет Яна. Он бы что-нибудь придумал».

«7 сентября

У кратера что-то произошло. Облака почернели. Вокруг темнотища. Я слышал грохот. Повсюду появляются очаги. Литвина заволокло в „Дыру“, а Катю разорвало „Каруселью“. Что Ильин натворил там, у кратера? Командир рвёт и мечет. Но уходить отказывается.

Мы остались без штурмана. Булатова свалила из Волково, прихватив детектор. Дура.

Вечером вернулся Громов с Печатью. Сказал, что Ильин погиб».

«8 сентября

Сегодня ночью, во время дежурства, погибли ещё двое охранников. Багров отошёл по нужде, а как вернулся, зарезал старшину Громова. Он и Васина попытался убить, но тот успел выстрелить. Полчаса потом парня успокаивали. Он ведь никогда не стрелял в человека».

«10 сентября

Вчера Волков сгорел в очаге вместе со вторым детектором… Других у нас нет…

Мы уже почти неделю торчим в деревне. Нас осталось всего шестеро — двое охранников и четверо искателей. Провизия кончается. Шансов выжить с каждым днём становится всё меньше. Ребята в отчаянии. Кобаль говорит, что, если останемся, нам точно конец. Надо найти выход из деревни. Но мне страшно. Вокруг сотни очагов. Мы в западне».

«11 сентября

Чёрт бы побрал эту экспедицию. Кобаль взял Печать и ушёл с остальными искать путь на восток, через трясины. Безумец. Даже с Печатью у него нет и шанса против новых очагов и их волн. Чёрта с два. Я и носа не высуну из этого подвала. Надо только дождаться помощи».

«15 сентября

Глупец. Трус. Вот чего я ожидал, когда остался? Что очаги сами собой рассосутся? Что меня спасатели найдут? А если эти очаги по всему Периметру возникли?

Надо было пойти с командиром. Серёга меня никогда не подводил.

А теперь сдохну тут. В подвале. Как крыса».

Это была последняя запись. Я закрыл дневник и передал его остальным.

— Они пошли на восток, к Глухим Трясинам. Печать была с ними.

— И где нам их искать? — спросил Федя. — Они пошли туда больше четырёх лет назад. Следов не найдём. А Трясины — это не одно болотце. Они на десятки километров растянуты.

Я достал карту.

— Если они пошли туда, то наверняка шли мимо неё. — Я ткнул в вышку «Восток-5». — Это последний блокпост до Трясин.

До вышки добрались без происшествий. Старый блокпост давно пустовал. Забор местами обвалился, а территория заросла высокой травой. Мы осмотрели караульное помещение, затем поднялись на саму вышку.

В сейфе спасателей самой верхней была пожелтевшая путевая записка Кобалева. Видимо, даже в той неразберихе он не пренебрегал правилами и оставил её для спасателей.

В записке был обозначен маршрут через Глухие Трясины — узкая полоска твёрдой земли среди вязкой, мёртвой топи. Другого прохода Кобалев, похоже, не нашёл.

В трясинах не было слышно никакой живности. Ни лягушек, ни птиц. Только противное бульканье болот и шелест высокой травы.

Мы шли осторожно, проверяя каждый шаг. Вокруг тянулись бесконечные топи, из которых местами поднимались слабые, светящиеся очаги. С каждым пройденным метром тропинка становилась всё более изнуряющей, но другого пути из Предела не было. Каждый шлепок сапога по грязи отдавался в пустой, безжизненной местности.

На одном из изгибов тропинки я заметил что-то светлое в грязи. Приблизился и присел. Из-под слоя ила торчала человеческая кость. Я разгрёб грязь вокруг неё и обнаружил часть скелета, почти полностью погребённого в трясине.

Чуть дальше виднелся ещё один. А за ним, в нескольких метрах, третий. Тела лежали цепочкой вдоль тропинки.

Осмотрел останки — такое я видел впервые. Кости были деформированы, причём у всех по-разному. У одного срослись кости кистей и позвонки, из которых торчали костяные иглы. У другого глазницы заросли костной тканью, а конечности неестественно изогнулись, местами почти замыкаясь в кольца.

На истлевших остатках одежды сохранились нашивки с соколами. Охранник и искатель.

— Судя по всему, они попали в «Трансформатор», — предположил я.

— Едрить, — прокомментировал Федя. — Это ж как их перекорёжило.

— Ага. Видимо, этот деформировал только костные ткани. Скверная смерть.

Я осмотрел третье тело. Крупный скелет лежал на спине, шейные позвонки удлинены вдвое, череп свёрнут набок. Остального не видно под илом. Откопал нашивку на плече — сокол и красный щит. Ещё один охранник.

Я дал команду осмотреть местность — надо было найти командира группы. Через пару минут Федя позвал меня посмотреть. Метрах в десяти от охранника лежало последнее тело. Это был командир — нашивка с соколом и две стрелки наверх. Кости будто бы расплавлены, верхняя часть черепа разъехалась на две части по переносицу, часть зубов отсутствует, тело неестественно вывернуто. Ему досталось больше всех.

— Он шёл впереди группы и угодил в свежий очаг, — попытался восстановить хронологию я. — Это спровоцировало волну. Только так можно объяснить одни и те же дефекты у остальных участников группы.

Осмотрелся вокруг командира. Вокруг не было ничего: ни рюкзака, ни сумки, ни других вещей.

Послышался крик. Я обернулся — Кристина стояла в трясине, провалившись в неё по бёдра.

— Кристин! — крикнул Федя, бросаясь к ней.

Девушку быстро засасывало глубже, и уже через несколько секунд она была по грудь в воде. Я подбежал к краю трясины, опустился на колени и, уперевшись ногами в твёрдую землю, протянул Кристине винтовку.

Кристина ухватилась с трудом, винтовка выскальзывала из мокрых рук. Когда она подтянулась ближе, Федя схватил край её рюкзака, и вместе мы вытащили её на землю. Кристина дрожала и почти вся была покрыта илом.

— Крис, чёрт тебя дери, какого… — начал ругаться Федя.

— Там. — Девушка указала дрожащей рукой на небольшой островок, где под слоем грязи виднелся небольшой прямоугольный кейс. — Я думала, дойду.

Я лёг на живот, распластавшись по грязи, и осторожно подполз к краю трясины. Болото лениво шевельнулось, но не потянуло.

Аккуратно протянул руку с винтовкой, держа её за цевьё. Приклад ушёл в ил, ствол скользнул по грязи.

Металл глухо стукнул о край кейса. Я задержал дыхание, подцепил кейс ручкой за мушку и потянул на себя.

Кейс был целым. Старый, потёртый, с облезлой маркировкой лаборатории и потемневшими замками.

Я перевёл взгляд на тела, лежащие вдоль тропинки. Видимо, кейс нёс пятый участник группы. Возможно, он попытался уйти с тропы, спасаясь от волны, и провалился в болото.

— Ну же, открывай, — попросил Федя.

Я щёлкнул замки и откинул крышку. Внутри лежал потрескавшийся серо-голубой камень, от которого шло небольшое свечение.

Я несколько секунд просто смотрел внутрь кейса. Не трогал. Не дышал. Словно если моргну — всё это окажется сном.

— Это он?.. — негромко спросил Федя. Подошёл ближе, заглянул через плечо. — Это ведь он. Да чёрт возьми…

Он рассмеялся, немного нервно, но радостно.

Кристина присела рядом и положила ладонь мне на предплечье.

— Мы это сделали, — сказала она с облегчением.

Я радостно кивнул.

— Прочь! — оглушительно крикнула Алиса надрывающимся голосом. Это было настолько резко, что я невольно отшатнулся от кейса.

— Убери его! Закрой! — снова кричала Алиса.

От её крика у меня заболела голова. Камень в груди сильно нагрелся, почти обжигая кожу. Мне захотелось отползти подальше от нашей находки.

— Федь, закрой кейс, — попросил я.

— Что такое?

— Закрой, говорю.

— Ладно, — сказал он и закрыл крышку.

Алиса перестала кричать. Я поморщился, приложив пальцы к виску.

— Что это, чёрт побери, было? — спросил я мысленно.

Алиса ответила не сразу.

— Он убьёт меня, — ответила она не своим привычным голосом. Это был голос существа из моих кошмаров.

Я сглотнул и схватился за камень в груди. Он начал остывать.

Федя с Кристиной ошарашенно смотрели на меня. В их глазах было непонимание.

— Видимо, Печать может не только закрывать очаги. Для Алисы она тоже опасна.

— Насколько опасна? — спросила Кристина.

— Судя по её реакции, очень.

Я наконец выдохнул.

— Пора домой.

След

Мы возвращались в Волково тем же путём. С артефактом на руках. Мы не стали рисковать и идти вглубь трясин. Пусть от очагов мы имели какую-никакую защиту, но вот от лабиринта из зыбких болот — нет.

По дороге Кристина решила проверить находку на одном из очагов. Мы остановились неподалёку от «Огнива», наблюдая, как Кристина осторожно приближается к нему, вытянув перед собой Печать. Когда между ними оставалось около метра, раздался негромкий хлопок, и очаг исчез. Всё как и рассказывал Ян.

Несколько секунд мы молча смотрели на опустевшее место. Затем Кристина улыбнулась. Впервые за долгое время я увидел на её лице такую искреннюю радость.

На всякий случай проверил опустевшее место детектором. Ничего. Значит, всё было не зря. Печать работала. Даже надвигающаяся ночь теперь пугала меньше обычного.

На подходе к деревне уже совсем стемнело. Мы шли молча. Я заметил, что Кристина держится чуть в стороне и почти не смотрит по сторонам — будто она с головой ушла в мысли.

— Кристин, — окликнул я. — Всё нормально?

Она остановилась, несколько секунд молчала, потом тихо ответила:

— Всё нормально... Правда.

Секунду помолчав, она продолжила:

— Просто мне жаль, что Ян этого не увидит. Ему бы… — Она не договорила. — Он ведь так горел этой надеждой.

Я кивнул. Сказать было нечего. Ян действительно верил в наш успех. Жаль, что одной веры было мало.

— С другой стороны, — наконец сказал я, — может, оно и к лучшему, что Ян уже не узнает, как погибли «Соколы».

Кристина посмотрела на меня с непониманием.

— Ну, в смысле… — Я покачал головой. — Они были близки. Такое сложно пережить.

Ночью мы уже шли по улицам Волково. Тишина окутывала уцелевшие дома. Местами улицы были завалены остатками сгоревших построек, местами стояли ещё целые кирпичные дома, тихо скрипели ржавые ставни.

За одним из поворотов я заметил слабое мерцание. Костёр горел во дворе одного из домов, выбиваясь яркой точкой из темноты. Федя и Кристина замерли рядом со мной.

Я быстро выключил фонарь и сказал остальным, чтобы они сделали то же самое.

— Это чё, костёр? — тихо спросил Федя.

— Угу.

— Какого лешего сюда занесло?

— Сейчас проверю, — ответил я. — Ждите здесь. И ни звука.

Я подобрался ближе, укрывшись за полуразрушенным забором, и принялся наблюдать за двором. В свете костра виднелись две сидящие фигуры. Одного я узнал сразу — парень с тёмным ирокезом. Те самые мародёры, которых возглавляли отступники. Значит, всё-таки выследили нас.

Но где остальные?

У костра лежали два спальника и пара рюкзаков. Я внимательно осмотрел двор и окна ближайших домов. Никакого движения. Прислушался. Ни шагов, ни голосов. Только потрескивание дров.

Выждав несколько минут, я осторожно обошёл двор вдоль забора, стараясь не попадать в свет костра. Из нового укрытия удалось разглядеть второго мародёра. Он сидел спиной ко мне, рядом с ним, прислонённая к стене дома, стояла винтовка. У парня с ирокезом оружия в руках не было.

Похоже, они здесь одни. Но почему только двое?

Я выждал ещё несколько минут, надеясь подслушать разговор, но ублюдки молчали.

На засаду не похоже. Решил действовать.

Достал пистолет и осторожно взвёл курок. Сидевший спиной ко мне мародёр вдруг повернул голову на звук.

Я выпрямился, навёл пистолет ему в спину и трижды выстрелил. Бандит рухнул рядом с костром, так и не успев подняться.

Парень с ирокезом вскочил было на ноги.

— Не рыпайся! Вы окружены.

Я подошёл ближе к костру, держа парня на мушке. Тот прижал голову к груди и поднял руки.

— Не стреляйте… п-пожалуйста, — пролепетал он. — Пощадите… М-молю…

— Остальные тут? — спросил я, но парень молчал. — Ты оглох? Где остальные, я спрашиваю!

— Мы… Нас только двое… Нас Грива в разведку послал. — Парень боязливо зыркнул на меня и тут же опустил взгляд. — За вами.

— Оружие на землю. Ну!

Парень медленно достал пистолет из нагрудной кобуры, держа его буквально двумя пальцами. Он положил его на землю и пнул в мою сторону. Я поднял оружие и убрал себе за пояс.

— А теперь сам ложись. Мордой в пол и руки за голову. Быстро!

Парень покорно выполнил команду.

После этого я осмотрел второго бандита. Нашивка со львом на груди — один из отступников. Он был уже мёртв. Но я всё равно забрал его винтовку и бросил в траву поодаль.

— Вы в курсе, что нас здесь ждала вторая группа? — решил сблефовать я. — Вам всем кранты. Но если скажешь, где остальные, — тебя не трону.

— Они там… — сглотнув, начал говорить парень.

— В тебе дырок не хватает? Выкладывай. Живо!

— Они на шоссе, в нескольких часах пути.

— Что они там делают? Зачем послали вас в разведку?

— Один из служивых в очаг попал по дороге. Он ранен. Грива своих не бросает.

— Сколько их?

— Пятеро.

Я подошёл вплотную.

— Не ври мне, — пригрозил я, демонстративно ткнув дулом ему в висок. — Вас было восемь.

— Один погиб в городе. По пути в лабораторию.

Я выдохнул. Вроде не врёт. Хотя под страхом смерти можно что угодно выдумать.

Я позвал остальных, мигнув несколько раз фонарём в их сторону. Ребята не заставили долго ждать.

Вместе с Федей скрутили пленника и усадили около столба неподалёку от костра, связав руки за спиной.

Я обыскал карманы, изъял небольшой перочинный нож и горсть патронов для дробовика, а затем продолжил допрос.

— Как вы нас выследили?

— Не знаю, нас Грива и Коготь вели. — Парень кивнул в сторону тела у костра.

— Грива — это ваш командир? — спросил я, сев на корточки напротив.

Парень закивал.

— И вы просто шли по следу?

— Да.

— Опять врёшь, — расстроенно сказал я, доставая клинок из ножен на бедре.

— Нет, клянусь, — взмолился пленник.

— Вы не могли пройти по следу в Талове. Мы обрушили туннель в метро.

— Он знал, куда вы идёте. Он повёл нас в обход метро, в лабораторию.

— И откуда он мог знать, что мы идём именно туда?

Пленный не ответил.

— Повторять не стану. — Я поднёс нож к его лицу.

— Старики из деревни сказали. Служивые допросили их.

— Чёрт. Вы убили их?

Пленник отвернул лицо и зажмурился.

Ярослав… Почему ты меня не послушал…

Я стиснул зубы. Надо было настоять на своём. Убедить их уйти, пока ещё было время.

— С ними был ещё мужчина. Краснов. С ним что сделали?

Пленный пустил слезу.

— Я… я… его не убивал. Ник-кого не у-убивал, — дрожащим голосом сказал парень. — К-клянусь.

— Мне эти клятвы побоку. Чёртовы вы нелюди.

Парня затрясло.

— Ладно, ублюдок. Признавайся. На кой ляд вы нас преследуете?

— А-артефакт. Грива сказал, он у вас будет.

Артефакт. Ну конечно. Они дорого стоят на чёрном рынке. А за Печать дадут целое состояние.

— Откуда про него узнали? Тоже у стариков выпытали?

— Нет. У него была… к-книга одного из ваших. В ней…

Едкое чувство досады кольнуло в груди. Чёрт. Дневник Яна. Они забрали его после нападения. Он ведь тоже всё записывал. И про Печать. Вот почему они вообще стали нас искать.

— И что Грива вам обещал?

— Долю… За артефакт. Сказал, что отдаст четверть выручки тому, кто найдёт.

Я усмехнулся.

— И ты поверил? Отступнику?

— Нет! Я не за хабаром шёл. Мне он вообще не сдался… Я просто жить хочу… Уйти отсюда живым. Он обещал, что вытащит нас из Предела.

— Понятно. И что будем с ним делать? — спросил я, повернувшись к Феде, стоящему позади.

Напарник пожал плечами.

— Прирежем. И дело с концом, — спокойно ответил Федя.

Пленник вытаращил влажные от слёз глаза и замямлил:

— Умоляю, не надо. Я тебе всё рассказал. Не соврал ни разу. Ты же обещал!

— Я — да. Он — нет. — Я отдал нож Феде. — Озвучил приговор — исполняй.

Федя нерешительно посмотрел на меня.

— Не сомневайся. Он бы нас не пощадил.

Нерешительность в глазах сменилась уверенностью и злобой. Он коротко кивнул.

— Нет, пожалуйста, — сиплым голосом прошептал парень. — Я ведь даже никого не убивал. Ни разу.

Федя заколебался. По щекам пленника снова потекли слёзы.

— На краже… В Лисинске. Поймали. Сюда сбежал от погонов. Еле выжил. Прибился к служивым. Терпел от них. Но ни разу… — Он захлебнулся словами. — Я… Я не такой…

Он опустил голову. И просто молча всхлипывал.

— Да ну нахер. Я не могу, — сказал Федя, поворачиваясь ко мне, и вернул нож. — Если так надо, сделай сам.

Я смотрел на лезвие ножа, пока Федя удалялся к костру. Парень был одним из них. Может, и не убивал никого собственноручно, но шёл рядом с убийцами. И всё же зарезать его сейчас, связанного и рыдающего…

— Чего ждёшь, Кир? — услышал я голос Алисы. — Ты же слышал, что они сделали с моим отцом. Пусть этот ублюдок и не убивал его лично, но он и не остановил их, а значит, соучаствовал.

Я вернулся к костру. Огонь потрескивал, бросая неровные тени на стены дома. Федя сидел, уставившись в пламя. Кристина стояла чуть в стороне.

Она первой посмотрела на меня.

— Ты его убил?

В голосе девушки не было истерики. Только холодное осуждение.

— Нет. Связал покрепче. Потом запрём в подвале.

Кристина выдохнула, опустив плечи.

— Позже решим, что с ним делать.

— Пусть гниёт там, — холодно прокомментировала Алиса.

— Не тебе решать, — мысленно ответил я ей.

Алиса промолчала.

Мы устроились у костра, грея ладони — ночь была прохладной. Каждый думал о своём. Я молча смотрел на кейс.

— Они не должны его получить, — первым прервал тишину я. — На рассвете вы пойдёте вперёд. Вместе с Печатью.

— В смысле «вы»? — возмутилась Кристина. — Ты опять нас бросаешь?

— Да не бросаю я никого! — вспылил я. — Дайте договорить.

У костра повисла тишина, а меня сверлили две пары глаз.

— Они у нас на хвосте, всего в нескольких часах хода от нас. Если нагонят — нам не отбиться. У нас всего одна винтовка, ружьё и два пистолета на троих. Я уже молчу, что патронов кот наплакал.

— Теперь две винтовки, — поправил Федя, показывая оружие Когтя — чёрную винтовку с удлинённым стволом, коллиматорным прицелом и вертикальной рукояткой на цевье.

— Это ничего не меняет. Их больше. И стрелять они умеют. Один против двух чистильщиков с прикрытием я не вывезу. Пусть даже один из них и ранен.

Я выдохнул и ковырнул костёр палкой.

— Кто-то должен сбить их со следа, пока остальные уходят с Печатью. Без обиняков — вы с этим не справитесь. Поэтому останусь я.

— Уверен, что это вообще сработает? — усомнился Федя. — Ну отвлечёшь ты их, а потом они всё равно сядут нам на хвост.

— Если выиграем ещё несколько часов, сможем оторваться. С детектором и Печатью мы можем двигаться по Пределу намного быстрее, чем они.

Я достал карту и подозвал остальных.

— Пойдёте к седьмой вышке. — Я ткнул в карту. — Вот так, напрямик через поля. Возьмёте мой компас. Следуйте на юго-восток.

— Мы без тебя не уйдём, — упёрся Федя.

— Я не собираюсь брать удар на себя. Подчищу тут за нами, уведу следы к болоту и айда к вам. Налегке. Мою снарягу возьмёте вы.

— А если ты не успеешь? — взволнованно спросила Кристина. — Ты ранен и измотан.

С ранами она преувеличивала. Благодаря Алисе они затягивались куда быстрее обычного. Усталость, конечно, никуда не делась, но это уже детали.

— Ты недооцениваешь моё желание выжить, — усмехнулся я. — А по-серьёзному… Если я не успею догнать вас до вышки или услышите выстрелы — не ждите. Идите без меня. Дойдёте до леса пропащих, а там вас Леший проведёт.

— Но… — хотел возразить Федя.

— Это не обсуждается, — твёрдо отрезал я. — Доставка артефакта — приоритет номер один. Не забывайте, зачем мы пришли. — Я перевёл взгляд на Кристину. — За что погиб Ян… Вы должны доставить артефакт за границу Предела. Со мной или без меня.

Я подтянул к себе рюкзак и достал из него свой дневник.

— Там подробные записи об экспедиции. — Я протянул дневник Феде. — Отдашь, когда догоню.

«Если догоню», — поправил я себя мысленно.

Предел

На рассвете я провожал взглядом Федю с Кристиной, сжимая в руке крестик девушки. Она крепко обняла меня на прощание и отдала его. Я дал очередное сомнительное обещание вернуться. До этого мне удавалось держать слово. Должно… нет, обязано получиться.

— Ты опять решил за всех, — негромко сказала Алиса.

— Я должен их защитить. Другого выхода нет.

— Ты сам себе его не оставил.

— Да, но так будет лучше.

Камень в груди отозвался холодом.

— А для меня? Я не соглашалась умирать.

— Я тоже. Поэтому дай мне сосредоточиться на деле. Потом поговорим.

Не стал терять времени. Первым делом нужно было запутать следы. Я пробежал по нескольким улицам Волкова, сворачивая в переулки и проходные дворы. То и дело менял направление, пересекал собственные следы, оставляя на сухой земле и примятой траве путаницу отпечатков. Напоследок направился в сторону топей, где соединил свежие следы с нашими вчерашними.

Если отступники попытаются нас выследить, им придётся немало повозиться, чтобы разобраться в этой путанице. А если клюнут на след, уходящий в топи, потеряют ещё час-другой.

Вернувшись в лагерь, я принялся уничтожать следы нашего присутствия. Собрал оставшийся после ночёвки мусор и вещи разведчиков, спрятал всё в доме. Затем оттащил тело убитого в подвал и обыскал карманы. Нашёл несколько винтовочных патронов. Следы крови присыпал пеплом.

Вернулся в подвал проверить пленника. Тот был крепко привязан к столбу. Направился к выходу. Парень жалобно промычал через кляп.

— Я всё же надеялась, что ты его прирежешь, но… Смерть от жажды тоже сойдёт, — невозмутимо сказала Алиса.

Я остановился в шаге от двери.

— Нет, серьёзно? — снова взъелась она. — Он нас сдаст подельникам.

— Я замёл следы, его никто здесь не найдёт, — ответил я, уже взявшись за дверную ручку.

Пленник замычал ещё жалобнее.

— Я не палач.

— Лучше он, чем мы, — ответила Алиса. — К тому же он всё равно здесь умрёт. От жажды.

— И то верно.

Сделав шаг назад, я вернулся к пленнику.

— Аллилуйя! В тебе очнулся разум. — В нотке её голоса была ирония.

Я протянул руку и вытащил кляп изо рта пленного.

— Так, стоп, ты что творишь? — недовольно спросила Алиса.

Я ей не ответил.

— Пить будешь? — спросил я у парня.

Тот быстро закивал.

Я вытащил флягу из-за пояса и дал сделать глоток.

Я опустился на колени рядом с ним, держа кляп в руке.

— Давай обратно, — сказал я, направляя ткань к его рту.

Парень встрепенулся, глаза расширились от ужаса.

— П-пожалуйста… — прохрипел он, задыхаясь. — Не… не надо… Я… я не скажу никому… Клянусь!

Я замер. В его голосе сквозила настоящая паника, почти истерика. От напряжения он дрожал всем телом.

— Отлично. А теперь кончай его! — сказала Алиса.

— Да замолчи ты, — сказал я вслух, забывшись.

Парень зажмурился и угукнул.

— Слушай, — тихо сказал я, — у меня нет выбора. Это… чтобы ты не навредил нам.

Он чуть наклонил голову назад.

— Я… я всё что угодно сделаю… Всё что захочешь… Только отпусти… умоляю…

— Как тебя звать? — выдохнув, спросил я.

— Лещ, — почти беззвучно ответил он, опустив взгляд.

— Я не про погоняло.

— Егор, — не сразу ответил пленник.

— Ну, значит, так, Егор. Убивать я тебя не хочу. Но и отпустить вот так просто — не могу. Поступим следующим образом. Когда выберешься, найдёшь своих. Скажешь им, что мы ушли на север, в обход кратера. С артефактом. Всё понял?

Парень неуверенно кивнул.

— В смысле, к-когда выберусь? Ты о чём?

— Так надо, — ответил я и, достав перочинный нож, приставил острие к подбородку. — На будущее… Следующая наша встреча станет для тебя последней.

Я вставил кляп в рот пленнику и воткнул ножик в землю за его спиной, так, чтобы он смог дотянуться.

— Не боишься, что он тебя этим ножичком и прирежет? — равнодушно спросила Алиса.

— Клинок тупой и короткий. Он им будет часа два ковыряться. К этому времени меня здесь уже не будет.

Вышел из подвала и зашёл в недостроенный дом, где мы ночевали сегодня. Поднялся на второй этаж, быстро собрал свои пожитки и замёл остатки следов. Последний взгляд на комнату — чисто, признаков ночёвки не осталось. Спустился по лестнице.

Снаружи послышался свист. Сердце пропустило один удар. На корточках подошёл к разбитому окну и прильнул к стене, аккуратно выглядывая. Во двор шли двое вооружённых людей. Один в комбезе, другой в кожанке.

Нет, нет, нет. Слишком быстро. Посмотрел на часы. Прошёл всего час с рассвета. Они шли ночью? Или ускорились, услышав ночную перестрелку?

— Кажется, ты попал… — проговорила очевидное Алиса. — Что будешь делать?

— Ты не вовремя, — мысленно огрызнулся я.

— Молчу.

Двое во дворе подошли к затоптанным остаткам костра и начали его разглядывать. Я взмолился, чтобы они не заметили следы крови под пеплом. У отступника в форме не было руки по запястье. Конец культи обматывал окровавленный бинт. Я смог рассмотреть его болезненно-бледное лицо с глубоко посаженными глазами.

Их окликнул третий — высокий, широкоплечий человек в комбезе. Пока эти двое отвернулись, я максимально тихо, обходя стекляшки на полу, вернулся к лестнице и поднялся на второй этаж.

Там я остановился и несколько секунд просто дышал, успокаивая бешено колотящееся сердце. Зашёл в комнату, окна которой выходили во двор. Не подходя близко к проёму, начал наблюдать.

Трое бандитов внизу о чём-то спорили. Широкоплечий снял капюшон, оголив бритую голову и показав своё лицо со шрамом, пересекающим лицо по диагонали. Это он — Грива?

Спор продолжился на повышенных тонах. Из обрывков разговора я понял, что они искали разведчиков. Те должны были их встретить или оставить знак.

Я снял винтовку со спины, снял предохранитель и плавно передёрнул затвор.

— Это из-за тебя, мудила, мы разделились! Мы бы их уже взяли! — кричал человек со шрамом на однорукого.

Однорукий что-то ответил, но я не услышал.

Я прицелился в командира. Из-за высокого забора показались ещё двое бандитов. Убрал палец с курка.

— Вот ты этих двух утырков и ищи! — продолжил высокий, ткнув пальцем в калеку. — Землю рой, но Когтя найди.

Командир развернулся и махнул рукой остальным. Все, кроме однорукого, спешно покинули двор.

Я сглотнул. Всё правильно. Топайте. Прямо в топи.

Снизу, из подвала, донёсся приглушённый, сорванный крик. Чёрт! Наверное, пленник услышал спор бандитов и умудрился выплюнуть кляп.

Однорукий замер и резко повернул голову к дому.

Дьявол.

Я машинально отступил на шаг. Стекло сухо треснуло под ногой. Идиот. Я зажмурил глаза и стиснул зубы в надежде, что пронесёт.

— Чё за… — послышалось снаружи. — Назад! Все сюда, живо!

Сердце тяжело стукнуло в груди. Но я не дал панике застудить кровь в жилах. Резко выдохнув, я сделал шаг к окну, вскинув ствол.

Однорукий уже бежал к дому. Я прицелился с упреждением и спустил курок — пуля прошла сквозь него навылет. Однорукий упал, проехавшись лицом по земле. Во дворе тут же появились остальные бандиты. Один рванул к остову машины, другой к сараю. Прицелился и выстрелил. Мимо. В ответ последовала автоматная очередь. Пригнувшись, я отступил от окна на пару шагов. Пули прошлись по раме второго этажа, выбили остатки стекла и воткнулись в потолок за моей спиной, ссыпав краску и штукатурку мне на голову. На улице послышались крики.

Я быстро перебежал в другую комнату и прижался к стене у окна. Выглянул на секунду — бандиты уже разбежались по укрытиям. Грамотные ублюдки. Пока один бежал к дому, другие поддерживали его огнём. В паузе между очередями я вскинул винтовку. Руки предательски трясло.

— Чёрт, так не попаду, — подумал я и не стал стрелять.

— Подожди секунду, — сказала Алиса.

— Чего ждать?

— Вот этого.

После слов Алисы дрожь в руках исчезла, а пульс успокоился.

Снова прицелившись, выждал, когда из-за дальнего укрытия покажется цель. Выстрел. В яблочко, ещё минус один.

— Неплохо, — оценил я.

Ответный огонь не заставил себя ждать. Деревянную раму разнесло очередью в щепки, пули вгрызлись в откос, выбивая куски пеноблока. Я вжался в узкий угол между стеной и окном.

Услышал, как на первом этаже выбили дверь. Пригнувшись, я рванул к лестнице и, добежав до коридора, присел, держа подъём под прицелом. На мгновение показалась бородатая голова — мы встретились взглядами. Я нажал на спуск, но он успел нырнуть обратно. Над лестницей мелькнули руки с автоматом, ударила очередь. Я юркнул в ближайшую комнату и загнал в ствольную коробку последний патрон.

У лестницы зазвучали шаги. Я выхватил пистолет и, высунув руку из-за угла, выпустил магазин вслепую. Грохот — кажется, кто-то полетел вниз по ступеням.

На первом этаже послышалась ругань:

— Сука! Я кому сказал ждать!

Я достал из кармана свой фонарик и крикнул:

— Лови лимонку!

Фонарь звонко стукнул по бетонным ступеням.

— Ложи… Ха! Неплохая попытка! Держи ответку!

Снизу раздался сухой металлический щелчок — тот самый, который ни с чем не спутаешь. От гранаты отлетел рычаг. Тело сработало раньше мысли. Я бросил винтовку, рванул к окну и вывалился наружу. На втором этаже глухо хлопнул взрыв. Пролетев метр вниз, я ударился о крышу пристройки к первому этажу и начал скатываться. Не успев ни за что уцепиться, я упал на землю.

Воздух вышибло из лёгких. В глазах потемнело. Вдохнул через боль. Воздух возвращался рывками. Я лежал на спине и несколько секунд просто хватал ртом воздух, не в силах сделать нормальный вдох. В ушах звенело. Левая рука не слушалась, пальцы дрожали.

Я перекатился на бок и упёрся ладонью в землю. В груди кольнуло, но я стерпел. Медленно сел, опустив голову, пережидая, пока перестанет мутить.

Поднялся с трудом, сначала на одно колено, потом на ноги. Повело в сторону — пришлось опереться о забор. Я сделал пару неглубоких вдохов и посмотрел вниз.

— Кир, твой бок! — кричала мне Алиса, пробиваясь сквозь гул от взрыва.

Бок жгло. Под курткой было мокро. Я расстегнул её и увидел, что повязка пропиталась кровью.

Стиснул зубы, прижал ладонь к ране и осмотрелся. Я был позади дома, между стеной и забором. Обойдя двор, я вышел к лицевому фасаду дома, где до этого были бандиты. Рядом с одноруким валялся пистолет. Я поднял его и поспешил к укрытию у сарая. Проверил магазин — полный.

Через щель в досках увидел, как двое вышли из дома. Человек со шрамом и мужик в кожанке.

— Куда он делся?

— Не знаю. Проверь двор. Я за дом.

Главарь ушёл, а бандит в кожанке медленно пошёл в мою сторону.

Всё тело трясло. Я не мог унять головокружение, поэтому лёг на землю, уперев локти в землю. До него было метров десять, не больше. Он шёл медленно, не прячась, осматривая двор. Автомат держал низко, на ремне.

Дрожь в руках немного стихла. Я выдохнул и зафиксировал дыхание. Палец лёг на спуск. Второго шанса не будет.

Бандит сделал ещё шаг и повернул голову в мою сторону. Я нажал на спуск. Сделал несколько выстрелов.

Противник сделал шаг назад и упал на колени. Сделал добивающий в голову. Голова бандита откинулась вверх, и он рухнул на живот. Я остался один на один с отступником.

Над головой просвистели пули. На меня посыпались щепки, автоматная очередь прошила деревянные стены сарая насквозь. Повезло, что я лежал.

Выстрелы прекратились. Я приподнялся на корточки и выглянул из-за угла — человек со шрамом перезаряжал оружие. Это мой шанс. Вышел из укрытия, целясь. Отступник заметил меня и пригнулся. Рука дрожала, и пули летели мимо. Только последняя зацепила цель.

Бросив пистолет, я через боль в боку и лёгких рванул к остову машины. Отступник мешкал, но сзади послышались выстрелы. Не дойдя полметра до укрытия, схлопотал пулю в спину.

— Нет! — крикнула Алиса.

Я упал на четвереньки, дополз до бампера машины. За ним лежало тело с простреленной головой. Прислонился к бамперу, недалеко от трупа, и тяжело перевёл дыхание.

Пуля прошла навылет, из живота текла кровь.

— Держись. Я попробую что-нибудь сделать!

— Боюсь, мне сейчас даже чёрт лысый не поможет, — ответил я, зажимая рану ладонью.

— Хоть кровь замедлю.

Камень в груди пылал огнём. Я чувствовал, как внутри сжимается всё тело, дыхание рвётся клочьями. Лёгкие горели, кровь из живота стекала вниз, пачкая руки.

Стиснув зубы, я сжал рану сильнее, стараясь замедлить кровотечение. С трудом дотянулся до ремня автомата, что лежал на трупе, и подтянул к себе. Осмотрелся вокруг, выглядывая из-за угла машины. Отступник шёл ко мне.

Вскинул руки с автоматом над капотом и выпустил очередь в сторону противника.

— Етить! Какой же ты живучий! — послышался голос сзади. — Не устал ещё бегать? Может, передохнём, поболтаем?

— Пошёл ты! — крикнул я в ответ.

— Морозов, это ведь ты? Командир «Рысей», — продолжил говорить отступник. — Чёрт возьми… Один всех моих парней положил. Ну да, от капитана зачистки меньшего и не ждёшь.

Я выглянул из укрытия. Грива занял позицию у паллета с кирпичами. Он сделал выстрел, пуля просвистела мимо уха.

— Ты же понимаешь, что это конец? — протянул он, не повышая голоса.

Ублюдок тянул время. Знал, что я истекаю кровью.

— Отдай артефакт, и я оставлю остальных в покое.

Ага, так я тебе и поверил.

— Ты своё уже отвоевал, Морозов, — продолжил отступник. — Парней моих положил, честь подтвердил. Хватит. Коли сдохнешь тут — и всё зря. А так… — Он слегка выглянул из-за укрытия. — Спасёшь остальных. Я слово держу.

— Заманчиво, — усмехнулся я. — Жаль, я не принимаю обещания от петушиной задницы!

Я выпустил ещё одну очередь вслепую. Затвор сухо щёлкнул — магазин опустел.

Я отстегнул магазин и медленно потянулся к трупу. Из нагрудного кармана на обвесе выдернул полный магазин и снова сел за укрытие, пытаясь нащупать паз.

Из-за капота вышел отступник, держа меня на прицеле. Я не обернулся. Продолжал возиться с автоматом, будто его тут не было.

Грива подошёл вплотную и пинком выбил оружие из моих рук.

— И не надейся, — сказал он.

Он смерил меня презрительным взглядом. Шрам на лице налился тёмной багровизной.

— Ну и зачем всё это было? Могли ведь мирно всё порешать. Отдай ты мне артефакт, я бы и о мести забыл. Я вообще-то не злой. Просто выжить пытаюсь. Как и все здесь.

— Ага, свежо предание.

Отступник тяжело вздохнул.

— Кир, не провоцируй его, ты и так уже еле дышишь! — услышал я крик Алисы.

— Всё кончено, — ответил я ей вслух. — Прости.

— Уже бредишь? Видишь, к чему тебя привела воинственность. Геройство, честь… — Он хмыкнул. — В Пределе это лишнее.

Он приставил автомат к бамперу и вытащил пистолет.

— Мне правда жаль, ты мне нравишься. Расчётливый, смелый, смекалистый. Мы могли бы сработаться.

— Только в твоих влажных мечтах, — ответил я, сплюнув кровь.

Грива усмехнулся одними губами, без тени веселья.

Он взвёл курок и выстрелил. Я почувствовал, как в животе появилась ещё одна дырка.

— Посмотрим, как ты, клоун, будешь шутить, истекая кровью.

Грива присел напротив, начав шариться в моих карманах. Вытащил карту из нагрудного кармана и развернул. У меня не было сил даже пошевелиться. Руки окоченели.

Отступник, видимо, решил заглянуть во внутренний карман моей куртки, но отшатнулся.

— А это ещё что за херня? — удивлённо спросил Грива, ткнув пальцем в Каменный цветок. Видимо, заметил его свечение.

Он сунул пистолет за пояс и рванул воротник моей рубашки. От неё отлетело несколько пуговиц.

— Твою ж…

— Готовься, Кир! — услышал я голос Алисы.

Камень в груди вспыхнул жаром. Рука сама выхватила нож из-за бедра. А через мгновение клинок уже торчал из ноги отступника, чуть выше колена.

Я сам не понял, как это произошло.

Грива завопил. Он дёрнулся и рухнул на одно колено, затем на спину.

— Дальше действуй сам! — крикнула Алиса.

Я почувствовал, как по рукам пошло тепло. Камень в груди пылал, обжигая. Пальцы переставали неметь, и я крепче сжал рукоять ножа, загоняя его глубже в ногу отступника.

Грива схватился за ногу, пальцы сразу стали скользкими от крови.

— Сука!.. — вырвалось у него сквозь зубы.

Не выпуская ножа, я подтянулся на нём ближе к противнику. Тот взвыл. В глазах темнело, ног я не чувствовал, но держался. Я вытащил нож и воткнул выше, в бедро. Получил сапогом по лицу, но меня это не остановило.

— Сраный больной выродок! Отвали! Сдохни уже!

— Только после тебя! — прохрипел я, замахиваясь.

Грива попытался заблокировать следующий удар рукой. Лезвие пробило ладонь насквозь. Я собрал все остатки сил и навалился сверху на нож, пытаясь достать до горла.

— Чёртов мутант! — прохрипел Грива, отвернувшись от клинка.

Я ударил его под локоть, заставив согнуть руку, и всем весом надавил на нож. Клинок вонзился в горло. Хлынула кровь. Отступник захрипел и спустя несколько секунд закатил покрасневшие глаза и обмяк.

Я откатился от тела и остался лежать на спине. Камень в груди начал остывать. Вместе с ним уходило и тепло из рук.

— Кир! Не засыпай, Кир! — слышал я голос Алисы в голове. — Не смей умирать, слышишь?!

— Прости, Алиса. Слишком… поздно.

— Нет, нет, нет. Не вздумай сдаться. Ты не можешь. Ты мне обещал!

— Мне жаль. Правда. Кажется… я достиг… своего предела.

— Нет. Не позволю… — сказала Алиса уже не своим голосом.

Но я уже не мог разобрать её слов. Голова кружилась. Картинка перед глазами начала темнеть и расплываться.

Почему-то мне стало спокойно. Ребята в безопасности. С артефактом они точно выберутся из Предела. И им теперь не угрожает погоня. Хоть что-то мне удалось сделать как надо.

Жаль только обещание не сдержу.

Появилось страшное, непреодолимое желание закрыть глаза и заснуть.

Как же я устал.

Эпилог

Я стоял напротив осколка метеорита в Лесу Пропащих. Самого маленького из всех. Шёл уже второй месяц, как мы его изучали. А сегодня наконец-то попробуем его уничтожить. Ну или хотя бы обезвредить.

Вокруг была гора оборудования, накрытая тентом от дождей. Компы, электромагнитные излучатели, сканеры аномальной активности и куча другой непонятной для меня техники, вокруг которой сновали исследователи и военные.

— Фёдор, подойди! — крикнул мне Мельников.

Я спешно подошел к командиру.

— Там связной пришёл с докладом по Волкову. Думаю, тебе будет интересно. Он у палаток.

Я кивнул и быстрым шагом направился по тропинке к нашему полевому лагерю. Молодой парень одиноко сидел на бревне у погасшего костра.

— Привет. Ты связной из Волкова?

Парень поднял на меня усталый взгляд.

— Угу.

— Ну что там? Нашли Морозова?

Парень покачал головой.

— Может, следы или ещё что-то?

— Только несколько фрагментов скелетов.

— Фрагментов?

— Там был бой. Год назад. Видимо, останки растащили животные. Опознать кого-либо там нереально.

— Вообще никого? А по одежде?

— Слушай, не я там пропавших искал. Я просто связной. Мне передали, что Морозова не нашли. Могу только вот это показать.

Парень пододвинул к себе рюкзак и достал из него фотоаппарат. Я присел рядом.

Связной показал несколько фотографий обугленных останков.

— Одежда, как ты понимаешь, там не сохранилась.

Прошёл уже год с тех пор, как мы с Кристиной сбежали из Предела. За всё это время о Кире не было ни единой вести. И только недавно мой командир сообщил, что в Волково отправят поисковый отряд. Это была последняя надежда найти Морозова. Или его тело.

— Он был твоим другом? — спросил связной.

— Наставником, скорее… Да и другом тоже.

— Мне жаль.

Я кивнул.

— А, чуть не забыл, — парень вновь полез в рюкзак. — Тебе ещё письмо передали.

Он протянул мне конверт. Отправителем была Кристина.

— Я тут буду до утра. Так что, если надумаешь ответить, передай письмо мне. Я как раз в штаб направляюсь.

— Да не. Я лично ей все новости расскажу.

— Как знаешь.

Я ушёл в свою палатку, улёгся и вскрыл письмо.

«Привет, Федь.

Как успехи с метеоритом в лесу? Ещё не разделались с ним?

Говорят, Витогорск готовят к заселению. Его откроют, как только вы обезвредите метеорит. Думаю, сразу туда вернусь. Так что ты давай там не рассиживайся, мой госпиталь сам себя не откроет.

У меня пока всё по-старому. Недавно видела новость о Лешем. Он теперь стал старшим консультантом исследовательского корпуса. Хотя ты, наверное, и так в курсе.

О Кире ничего не слышно? Ты вроде писал, что его отправились искать. До сих пор не верю, что он погиб.

Ладно, не буду нагонять тоску.

Возвращайся скорее. Буду ждать. И пожалуйста, не геройствуй. Одного героя нам уже хватило.

Обнимаю, Крис».

Я перечитал последние строчки, сложил письмо и убрал его во внутренний карман куртки.

— Федя! Ты там уснул, что ли? — раздался голос моего сослуживца снаружи. — Подготовку завершили, скоро начинаем!

— Да, иду!

Выбравшись из палатки, я поспешил к исследовательской площадке.

Меня грело предвкушение победы. Маленькой, но победы. У нас должно получиться.

Предел много лет отнимал у нас родную землю.

Настало время вернуть своё.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге