Предел

Глава 1 Переезд

Краснодар — Санкт-Петербург Август

— Осталось сколько?

— Влад, ты десять минут назад спрашивал.

— Значит, теперь осталось на десять минут меньше.

Папа покосился на меня и снова уставился на дорогу.

Логично. Не поспоришь.

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. За стеклом тянулась совершенно незнакомая дорога, впереди был Санкт-Петербург, а где-то очень далеко сзади остался Краснодар.

Мой Краснодар.

Если бы кто-нибудь ещё месяц назад сказал мне, что остаток лета я проведу не с друзьями, не у бабушки с дедушкой и вообще не на юге, а буду полтора дня трястись в машине с отцом через половину страны, я бы, наверное, посмеялся.

Не смешно.

Всё из-за работы.

Родителей перевели в Санкт-Петербург, и на семейном совете выяснилось, что моё мнение по этому вопросу имеет примерно такую же силу, как мнение Лео о марке кошачьего наполнителя.

То есть выслушать тебя могут.

А потом всё равно сделают по-своему.

Мне четырнадцать. Видимо, в этом возрасте ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за оценки, тренировки, порядок в комнате и количество часов за компьютером, но ещё недостаточно взрослый, чтобы решить, в каком городе тебе жить.

Удобная система.

Особенно для родителей.

Самое обидное, что мама с Тимофеем вообще летели самолётом.

Два с небольшим часа — и здравствуйте, Санкт-Петербург.

А мы с папой ехали на машине.

Почему?

Потому что вещей много.

Потому что машину тоже как-то надо перегнать.

Потому что Лео в самолёт тащить неудобно.

И самое главное папино:

«Мне одному полтора дня за рулём тяжело».

Ну да.

А мне, значит, полтора дня рядом сидеть — легко.

Я предлагал совершенно нормальный вариант: я лечу с мамой и Тимофеем, папа едет один.

Предложение почему-то не прошло семейное голосование.

Вернее, голосование прошло.

Папа — против.

Мама — против.

Тимофей, скорее всего, тоже был против, хотя его никто не спрашивал.

Лео воздержался.

И только я почему-то оказался в меньшинстве.

Кстати, Лео ехал с нами.

Сначала я думал, что хотя бы с котом будет веселее.

Я ошибался.

Первые несколько часов он сидел в переноске и смотрел на нас так, будто именно мы лично разрушили его жизнь.

Потом начал мяукать.

Потом перестал.

Потом снова начал.

А через несколько часов появился новый квест:

«Убедить кота сходить в туалет на незнакомом поле возле трассы».

Сложность: легендарная.

Мы останавливались.

Я вытаскивал Лео.

Папа стоял рядом.

Лео смотрел на траву.

Мы смотрели на Лео.

— Ну давай, — говорил папа.

Кот смотрел на него.

— Пап, он не собака.

— Я вижу.

— Он не будет писать по команде.

— А что предлагаешь?

Я пожал плечами.

Лео сел.

Просто сел посреди травы.

Минут через пять папа не выдержал:

— Всё, поехали.

Мы посадили его обратно.

Через сорок минут Лео снова начал орать.

Следующая остановка.

Та же трава.

Тот же кот.

Те же два идиота, стоящие над ним.

На третий раз Лео наконец соизволил сделать свои дела.

Я никогда не думал, что два человека могут настолько искренне радоваться тому, что кот пописал.

— Есть! — сказал я.

— Молодец, — похвалил папа.

Лео закопал результат, посмотрел на нас и, кажется, окончательно убедился, что хозяева у него ненормальные.

А ведь Тимофей в это время, скорее всего, сидел в аэропорту, ел что-нибудь вкусное и смотрел мультики на мамином телефоне.

Где справедливость?

Я снова посмотрел в свой телефон.

Друзья что-то писали в общий чат. Кто-то скинул фотографию с улицы. Кто-то уже звал остальных вечером выйти.

Я быстро пролистал сообщения и заблокировал экран.

Лучше бы не смотрел.

До начала школы оставалось совсем немного. У них там всё продолжится как раньше.

А у меня — новая школа, новый класс, новый город.

Футбол тоже остался там.

С пяти лет.

Почти вся жизнь, которую я вообще нормально помнил.

Но об этом сейчас думать не хотелось.

И ещё дождь.

Про Питер я вообще знал несколько вещей.

Там Эрмитаж.

Там «Зенит».

Там белые ночи.

И там постоянно идёт дождь.

Последнее, судя по серому небу впереди, оказалось не враньём.

Хотя один серьёзный плюс у переезда всё-таки имелся.

Интернет.

Я ещё в Краснодаре посмотрел тарифы и скорости. Вот тут Петербург меня приятно удивил.

Если цифры на сайтах провайдеров не врали, интернет в новой квартире должен был быть заметно быстрее.

А значит, Fortnite, обновления и вообще все мои игры хотя бы перестанут качаться вечность.

Не сказать, что ради этого стоило переезжать через всю страну.

Но надо же было найти хоть что-нибудь хорошее.

• • •

Квартира оказалась хуже, чем я представлял.

Нет, сама квартира была нормальной.

Обычная съёмная квартира.

Но моя комната...

Я остановился в дверях.

Кровать.

Шкаф.

Стол.

Всё.

Я даже ещё раз посмотрел по сторонам, будто где-то за шкафом могла прятаться вторая половина комнаты.

Не пряталась.

В Краснодаре у меня была нормальная комната. Большая. Своя игровая зона, хороший стол, всё расставлено так, как мне удобно. Шведская стенка.

А здесь...

Кровать. Шкаф. Стол.

— Ну как? — спросил папа из коридора.

Я повернулся.

— Огромная.

— Нормальная комната.

Конечно.

У него-то была не его комната.

— Компьютер куда поставим?

Вот это уже был правильный вопрос.

Я подошёл к столу.

Если его немного сдвинуть к окну...

Хотя нет. Розетка с другой стороны.

Кто вообще проектирует комнаты так, чтобы розетка находилась именно там, где она меньше всего нужна?

— Удлинитель есть?

— В коробках.

Я посмотрел на коридор.

Коробок там было примерно миллион.

Прекрасно.

Лео осторожно вышел из переноски.

Остановился.

Понюхал воздух.

Посмотрел на меня.

Потом на папу.

Потом снова на меня.

По его морде было понятно: квартира ему тоже не понравилась.

— Не смотри на меня. Я тоже голосовал против.

Лео ушёл обследовать территорию.

Из соседней комнаты раздался голос мамы:

— Тимофей! Не трогай!

Ну вот.

Значит, младший брат уже полностью освоился.

Через секунду мимо моей двери пронёсся Тимофей.

Три года.

Светлые волосы торчали во все стороны, в руке он держал какую-то машинку, а выражение серо-голубых глаз однозначно сообщало: он только что сделал что-то запрещённое и совершенно этим доволен.

Через несколько секунд в обратную сторону пролетел Лео.

Точнее, Лео не пробежал.

Лео спасался.

Кот нырнул ко мне под кровать и исчез.

Тимофей затормозил.

— Лео!

— Оставь кота.

— Я его глажу.

— Он почему-то от твоего «глажу» бежит быстрее, чем я когда-то на футболе.

— Лео меня любит.

Из-под кровати показались два глаза.

По-моему, Лео хотел официально опровергнуть эту информацию.

Я поймал Тимофея за футболку, когда тот попытался полезть следом.

— Пусти-и-и!

— Кота сначала отпусти.

— Он мой!

— Вообще-то мой.

— Наш!

Вот тут крыть было нечем.

Я подхватил его под мышки.

— Всё. За нападение на кота преступник задержан.

Тимофей завизжал от смеха и начал дрыгать ногами.

— Мама-а-а!

— Что опять?!

— Влад меня мучает!

— А кота кто мучил?

— Лео меня любит!

Железная логика.

Я поставил его на пол.

— Исчезни.

Он показал мне язык и убежал.

Через три секунды вернулся.

— Влад.

— Что?

— Пойдём гулять.

— Нет.

— Пойдём.

— Нет.

— Пойдём.

Я закрыл глаза.

— Тим...

— Влад, сходи с ним на площадку, пожалуйста! — донеслось откуда-то из кухни.

Предательство.

— Мам, я компьютер даже не собрал!

— Успеешь. Мы тут хотя бы разберёмся с коробками.

— Почему я?

Папа прошёл мимо двери с двумя коробками в руках.

— Потому что ты старший брат.

Вот она.

Универсальная родительская способность.

«Ты старший».

Работает в любой ситуации и не требует дополнительных объяснений.

Интересно, в каком возрасте это заканчивается?

Когда Тимофею исполнится восемнадцать, мне будет двадцать девять.

И что?

«Влад, забери Тимофея из института. Ты же старший»?

Я посмотрел на брата.

Тот уже стоял у двери с машинкой и победным выражением лица.

— Пять минут.

— Долго!

— Тогда никуда не идём.

— Пять минут!

• • •

На самом деле гуляли мы гораздо дольше.

Площадка была прямо во дворе.

Тимофей практически сразу нашёл горку и забыл о моём существовании.

Я сел на скамейку и осмотрелся.

Вот, значит, теперь я здесь живу.

Незнакомые дома. Незнакомый двор. Незнакомые люди.

Несколько пацанов примерно моего возраста стояли в стороне. Один что-то показывал остальным на телефоне.

В Краснодаре я бы уже знал половину двора.

Здесь я не знал никого.

Тимофей промчался мимо.

— Влад! Смотри!

Он полез на горку не с той стороны.

— Тим, с другой стороны лестница!

Он меня проигнорировал.

Ну конечно.

Добравшись до середины, он застрял.

— Влад!

— Что?

— Помоги!

— Там лестница была.

— Помоги-и-и!

Пришлось вставать.

Я снял его с горки и поставил на землю.

— Ещё раз полезешь так — оставлю тебя там жить.

Тимофей подумал.

— Хорошо.

И тут же полез обратно.

Я даже спорить не стал.

Вместо этого достал телефон.

Интернет действительно летал.

Вот это уже хорошо.

Очень хорошо.

Я запустил проверку скорости ещё раз.

Цифры были почти прекрасными.

Ладно, Петербург.

Один балл тебе.

Только один.

Когда Тимофей наконец устал, мы ещё немного прошлись вокруг дома.

Я пытался запомнить, где магазин, куда выходить со двора и с какой стороны мы вообще пришли.

После Краснодара всё здесь казалось каким-то другим.

Дома выше.

Небо ниже.

Людей больше.

Даже воздух другой.

Хотя, возможно, это просто дождь.

• • •

До компьютера я добрался уже вечером.

Коробки всё ещё стояли по всей квартире.

Родители что-то обсуждали на кухне.

Тимофею включили мультики, поэтому хотя бы минут двадцать человечество могло жить спокойно.

Лео лежал у меня на кровати.

После полутора суток автомобильного путешествия он решил, что заслужил отпуск.

Я наконец нашёл удлинитель, подключил системник, монитор, клавиатуру, мышь и наушники.

Нажал кнопку.

Знакомый шум вентиляторов почему-то впервые за весь день заставил меня почувствовать себя немного дома.

Вот.

Уже лучше.

Я проверил интернет.

Открыл Fortnite.

Обновление начало скачиваться почти моментально.

Я даже улыбнулся.

Ну хоть не зря переехал.

Почти.

Играть нормально в тот вечер я всё равно не успел.

— Влад, ужинать!

— Сейчас!

— Сейчас — это сейчас!

Почему родители всегда считают, что их «сейчас» правильнее твоего?

Потом понадобилось помочь отцу.

Потом мама попросила разобрать одежду.

Потом Тимофей каким-то образом нашёл одну из моих коробок и решил, что именно там обязательно должны лежать его игрушки.

А потом он снова полез к Лео.

К ночи я плюнул на всё и лёг спать.

Первый день в Петербурге закончился.

Пока город проигрывал Краснодару всухую.

Если не считать интернета.

• • •

На следующее утро я включил компьютер почти сразу после завтрака.

Наконец-то.

Сегодня меня никто никуда не тащит.

Сегодня я играю.

Я закрыл дверь.

Сел.

Надел наушники на шею.

Лео запрыгнул на подоконник и устроился там, наблюдая за двором.

Я открыл лаунчер, проверил обновления и уже собирался запускать игру, когда заметил на рабочем столе новую папку.

Предел.

Я нахмурился.

Вчера её точно не было.

Или была?

Я два раза посмотрел на название.

Потом сразу понял.

Папа.

Ну конечно.

Опять лазил в моём компьютере.

Наверняка скачивал какую-нибудь очередную свою стратегию. Или рабочие файлы. Или, что ещё лучше, опять притащил вирус, а потом будет рассказывать, что «он ничего не нажимал».

Я дважды щёлкнул по папке.

Внутри находился всего один файл.

Без нормальной иконки.

LIMIT

— Ну посмотрим, что ты там опять скачал...

Я запустил его.

Экран на секунду стал чёрным.

Ни логотипа.

Ни заставки.

Ни названия разработчика.

Потом посередине экрана появилась одна строчка:

КЕМ ТЫ СЕБЯ СЧИТАЕШЬ?

Ниже мигал курсор.

Я уставился на вопрос.

Что за ерунда?

Может, папа какой-нибудь психологический тест скачал?

Или опять решил надо мной поиздеваться?

Я положил руки на клавиатуру и набрал первое, что пришло в голову:

ИГРОК

Enter.

На экране появилась надпись:

ОШИБКА ИДЕНТИФИКАЦИИ.

— Очень смешно.

Ну понятно.

Папины приколы.

Я стёр слово и написал:

ОЛЕНЬ

Enter.

ОШИБКА ИДЕНТИФИКАЦИИ.

Я хмыкнул.

Вообще-то «олень» вполне мог быть правильным ответом, если эту штуку действительно делал папа.

Я ещё раз посмотрел на вопрос.

Что эта программа вообще от меня хочет?

Имя?

Нет, спрашивала бы «Кто ты?»

А тут именно — кем себя считаешь.

Я набрал:

ЧЕЛОВЕК

Enter.

На этот раз экран погас.

Секунда.

Другая.

Я уже потянулся к мышке, решив, что программа зависла.

Но монитор снова загорелся.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРИНЯТА.

Ниже одна за другой начали появляться строки.

Инициализация...

Определение точки подключения...

Проверка доступа...

Последняя строка мигала несколько секунд.

Потом:

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

И ещё одна:

ПЕРВИЧНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

Я придвинулся к монитору.

— Так...

На экране появилась новая надпись.

ПРЕДЕЛ

Ниже:

Новый пользователь обнаружен.

Пройти ознакомление?

Две кнопки.

ДА

и

НЕТ

Вот теперь всё стало немного понятнее.

Игра.

Какая-то неизвестная игра.

Может, закрытая бета. Может, папа действительно где-то её скачал.

Я открыл браузер и набрал в поиске:

игра Предел LIMIT

Несколько секунд листал результаты.

Не то.

Ещё раз.

Предел онлайн игра

Опять ничего похожего.

Ни официального сайта.

Ни роликов.

Ни обзоров.

Ни стримов.

Это было уже интереснее.

Найти в интернете игру, которой как будто не существует, — ещё надо постараться.

Я вернулся к программе.

Кнопки всё ещё ждали.

Пройти ознакомление?

Конечно да.

Если это вирус, то я уже и так его запустил.

Поздно становиться умным.

Я нажал «ДА».

Экран снова потемнел.

А потом появилась первая системная строка:

Добро пожаловать в Предел.

Следом вторая:

Для начала определите точку входа.

На чёрном фоне медленно проступила карта.

Не мира.

Не страны.

Не даже города.

Небольшой участок местности — несколько улиц, дома, площадь и какие-то отметки без подписей.

Я приблизил изображение колёсиком мыши.

Работало.

Отдалил.

Тоже.

Никакого привычного меню выбора персонажа.

Никаких скинов.

Никакого магазина.

Никаких ста видов боевого пропуска, которые надо купить прямо сейчас, иначе твоя жизнь потеряет смысл.

Странная игра.

Но уже хотя бы игра.

В углу появилась небольшая надпись:

ОБУЧЕНИЕ

Задание: определите начало пути.

Цель: исследуйте доступную область.

— Ну вот. Другое дело.

Нормальный квест.

Я взял мышку.

И только сейчас заметил одну мелочь.

На карте медленно мигала точка.

Прямо рядом с ней стояла подпись:

Пользователь: Владислав Малинин.

Я перестал двигать мышкой.

Секунду просто смотрел.

Потом усмехнулся.

Ну конечно.

Компьютер зарегистрирован на родительскую учётку. Имя можно вытащить откуда угодно.

Ничего особенного.

Почти.

Я нажал на мигающую точку.

И карта начала приближаться.

Сначала исчезли соседние кварталы.

Потом осталась только площадь.

Потом один из домов.

Изображение дрогнуло.

Я ожидал загрузочный экран.

Проценты.

Какую-нибудь подсказку вроде «Для быстрого перемещения используйте...» или хотя бы вращающийся значок.

Ничего.

Вместо этого передо мной появилась улица.

Я даже машинально приблизился к монитору.

— Ни фига себе...

Графика была хорошая.

Нет.

Не так.

Очень хорошая.

Но странная.

Я привык, что даже в красивой игре довольно быстро начинаешь видеть игру. Повторяющиеся текстуры, одинаковые окна, одинаковые деревья, людей, которые ходят по одному маршруту.

Здесь глаз пока ни за что не цеплялся.

На каменной мостовой возле стены скопилась вода. В ней отражалось окно второго этажа. Какая-то женщина вытряхивала ткань с балкона. По улице прошёл мужчина с корзиной, и ему пришлось обойти лужу.

Я поводил мышкой.

Камера повернулась.

— Так...

Персонажа я не видел.

От первого лица?

Нажал W.

Изображение двинулось вперёд.

A.

Влево.

D.

Вправо.

Пробел.

Прыжок.

Ну хотя бы управление придумали не инопланетяне.

Я прошёл несколько метров.

В правом верхнем углу почти ничего не было. Никакой мини-карты. Только маленькая полупрозрачная точка.

Я нажал Escape.

Ничего.

Ещё раз.

Ничего.

— А настройки где?

F1.

Пусто.

Tab.

На секунду открылось маленькое окно:

ВЛАДИСЛАВ МАЛИНИН

Статус: новый пользователь

И всё.

Ни уровня.

Ни здоровья.

Ни брони.

Ни инвентаря.

— Серьёзно?

Я закрыл окно.

Может, обучение специально всё отключает.

Ладно.

Я пошёл дальше.

На площади было человек двадцать.

И вот тут стало интереснее.

Над головами некоторых висели маленькие значки.

Не имена.

Не уровни.

Просто едва заметные светлые точки.

Я навёл курсор на одного.

Ничего.

Парень был примерно лет шестнадцати-семнадцати. Стоял возле фонтана и разговаривал с мужчиной в длинном сером пальто.

Я подошёл ближе.

Никакой кнопки «Взаимодействовать» не появилось.

Нажал E.

Ничего.

Парень вдруг повернул голову в мою сторону.

— Ты чего?

Я замер.

Из колонок компьютера прозвучал обычный человеческий голос.

Без окна диалога.

Без субтитров.

Я посмотрел на клавиатуру.

Нажал E ещё раз.

Парень продолжал смотреть прямо на меня.

— Новенький, что ли?

Так.

Онлайн.

Вот теперь понятно.

Это был не NPC.

Обычный игрок.

Наверное.

Я начал печатать:

да

Никакого поля ввода.

Enter.

Ничего.

T.

Ничего.

Y.

Ничего.

— Да где у вас чат-то?

Парень на экране нахмурился.

— Что?

Я замер.

Он что, услышал?

Нет.

Не мог.

Наушники лежали у меня на шее, но микрофон был подключён.

Я поднял их и надел.

Микрофон опустил ко рту.

— Алло?

Парень посмотрел прямо на меня.

— Ну алло.

Я невольно улыбнулся.

— Серьёзно?

— Что серьёзно?

— Голосом можно?

— А как ещё?

Вот это уже было круто.

— Нормально сделали.

— Кто?

— Разработчики.

Парень несколько секунд молчал.

— А-а. Ты совсем новый.

Я усмехнулся.

Ну точно игрок.

Причём из тех, кто зашёл раньше и теперь считает себя ветераном.

В каждой игре такие есть.

Игра вышла вчера — сегодня у человека уже триста часов опыта и право смотреть на новичков как на низшую форму жизни.

— Ну да, — сказал я. — Первый раз зашёл. Тут что вообще делать надо?

— А тебе что написало?

Я посмотрел в угол.

ОБУЧЕНИЕ

Задание: определите начало пути.

Цель: исследуйте доступную область.

— Исследовать область.

— Ну так исследуй.

Очень полезный человек.

— Спасибо. Сам бы никогда не догадался.

Парень усмехнулся.

— Марк.

— Что?

— Зовут меня Марк.

— Влад.

— Я вижу.

Я нахмурился.

Потом вспомнил про подпись над точкой на карте.

Наверное, имя отображается другим игрокам.

— А уровень у тебя какой?

Марк снова посмотрел на меня немного странно.

— Уровень чего?

Я помолчал.

— Персонажа.

— А.

Он словно понял.

— У тебя обучение ещё не закончилось. Потом разберёшься.

Вот же гад.

Сам наверняка двадцатый уровень уже взял и выпендривается.

— А карту как открыть?

— Подумай о ней.

Я посмотрел на экран.

— В смысле?

— В прямом.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

Я нажал M.

Перед глазами тут же появилась карта площади.

— Ага. «Подумай».

— Получилось?

— На M получилось.

Марк рассмеялся.

— Ну пользуйся M.

Мне он начинал нравиться.

По крайней мере, живой человек.

И микрофон работал вообще без задержки. Голос совпадал с движением губ настолько хорошо, что я специально присмотрелся.

Марк заметил.

— Чего уставился?

— Да ничего. Проверяю графику.

— Какую графику?

Я рассмеялся.

— Ладно, понял. Ролевик.

— Кто?

— Забей.

Похоже, он действительно решил играть персонажа до конца.

Ну и пусть.

Даже интереснее.

В этот момент справа появилась новая строка.

ОБУЧЕНИЕ ОБНОВЛЕНО

Поговорите с жителем доступной области — выполнено.

Исследуйте площадь — 1/3.

Ага.

Значит, Марка игра почему-то считала «жителем».

Может, так здесь называли игроков, выбравших стартовый город.

Я двинулся дальше.

— Ты со мной? — спросил Марк.

— А что, нельзя?

— Можно.

— Тогда да.

Мы прошли через площадь.

Марк показывал дорогу, а я больше смотрел по сторонам.

Игра была реально странная.

Не было ощущения, что кто-то специально расставил объекты для красоты.

Возле стены стояло ведро.

Просто ведро.

Я подошёл.

Никакой подсветки.

Никакого «обыскать».

Никакого смысла.

Возле лавки лежала сломанная деревянная дощечка.

Тоже ничего.

— Тут всё можно брать? — спросил я.

— Попробуй.

Я навёлся на ведро.

Нажал E.

Ничего.

Тогда кликнул мышкой.

Ничего.

— Не берётся.

Марк обернулся.

— Рукой возьми.

— Какой рукой?

Он снова посмотрел на меня тем самым взглядом.

Я уже начинал его ненавидеть.

— Ладно. Забей.

— Странный ты.

— Это я странный?

Марк пожал плечами и пошёл дальше.

В этот момент дверь моей комнаты открылась.

Я сразу понял кто, даже не оборачиваясь.

Потому что стучать в нашей семье, видимо, считалось проявлением слабости.

— Влад.

Тимофей.

Я снял один наушник.

— Что?

— Мультики.

— У мамы попроси.

— Мама сказала у тебя.

— Тим, я занят.

— Мультики!

— Две минуты.

— Сейчас.

Я повернулся.

Он стоял в дверях с планшетом в руках.

— Тимофей, две минуты. Я только зашёл.

— Сейчас!

Отлично.

Мамино оружие перешло по наследству.

— Дай сюда.

Он подошёл.

Я взял планшет, нашёл мультики, включил и вернул ему.

— Всё. Иди.

Тимофей остался стоять.

— Что ещё?

— Лео.

— Что Лео?

— Лео ушёл.

— Ну найди.

— Ты найди.

— Тим!

Он наконец развернулся и убежал.

Я покачал головой и снова надел второй наушник.

Марк стоял там же.

— Извини, — сказал я. — Мелкий достал.

Марк молчал.

— Ты тут?

— Тут.

Я пошёл за ним.

Сделал несколько шагов.

И вдруг Марк спросил:

— А кто такой Тим?

Я остановился.

— Что?

— Тим. Ты с ним разговаривал.

— Брат.

Ответил автоматически.

И только потом что-то в голове щёлкнуло.

Я посмотрел вниз, на панель задач.

Потом открыл настройки звука.

Микрофон.

Возле его значка стоял перечёркнутый красный кружок.

МИКРОФОН ОТКЛЮЧЁН.

Я несколько секунд смотрел на надпись.

Потом на Марка.

Потом снова на значок.

— Эм...

Марк ждал.

Я нажал кнопку включения микрофона.

Красный кружок исчез.

— Марк?

— Да?

Я медленно повернулся к закрытой двери своей комнаты.

Тимофея уже не было слышно.

Потом снова посмотрел на экран.

— А ты... давно меня слышишь?

Марк ответил не сразу.

— С того момента, как ты со мной заговорил.

Я посмотрел на микрофон.

На экране снова появилась системная надпись.

Всего на секунду.

ОБУЧЕНИЕ: 2/3

И сразу исчезла.

Я откинулся на спинку кресла.

Так.

Вот теперь...

Это было странно.

Глава 2 Правила

Я ещё несколько секунд смотрел на перечёркнутый значок микрофона.

Потом включил его.

Выключил.

Снова включил.

Красный кружок появился.

Исчез.

Появился.

Нет, всё работало как положено.

Кроме той небольшой детали, что не работало вообще ничего как положено.

— Марк?

— Что?

Я снова выключил микрофон.

— Скажи что-нибудь.

Марк посмотрел на меня.

— Что-нибудь.

Я замер.

Потом медленно включил микрофон.

— Ты сейчас меня слышал?

— Да.

Выключил.

— А сейчас?

— Сейчас тоже.

Включил.

— А сейчас?

— Влад.

— Что?

— Ты зачем это делаешь?

Я откинулся в кресле.

Так.

Вариант первый: Windows сошла с ума.

Вероятность — высокая.

Вариант второй: игра каким-то образом получила прямой доступ к микрофону и игнорировала системное отключение.

Вероятность — тоже высокая.

Вариант третий: я разговариваю с человеком внутри компьютера силой мысли.

Вероятность — идиотская.

Следовательно, виновата Windows.

Я даже немного успокоился.

— Ничего. Проверял.

— Что?

— Микрофон.

— Что такое микрофон?

Я замолчал.

Марк тоже.

— В смысле, что такое микрофон?

— В прямом.

— Ты сейчас прикалываешься?

— Нет.

Я посмотрел на него внимательнее.

Марк стоял посреди улицы, скрестив руки на груди. На вид — обычный парень. Чуть старше меня. Тёмные волосы, серая куртка, какие-то простые штаны, сапоги.

Кстати.

Я только сейчас заметил сапоги.

Не кроссовки.

Не ботинки.

Именно сапоги.

А вокруг вообще никто не выглядел так, будто собирался пойти в торговый центр.

Женщина с корзиной.

Мужик в длинном пальто.

Какой-то дед возле стены.

Телега.

Я повернул камеру.

Телега.

Настоящая деревянная телега.

— А какой сейчас год? — спросил я.

Марк прищурился.

— Началось.

— Что началось?

— Новые всегда задают странные вопросы.

— Просто скажи.

— Зачем?

— Проверяю одну вещь.

— Какую?

— Марк!

— Да что?

— Год какой?

Он назвал число.

Я посмотрел на экран.

Потом на часы Windows.

Потом снова на Марка.

Число не совпадало.

Вообще.

— Ага, — сказал я. — Понял.

— Что ты понял?

— Сеттинг.

— Что?

— Забей.

Конечно.

Ролевая игра.

Просто очень серьёзная ролевая игра.

Разработчики придумали свой календарь, игроки отыгрывают местных, Марк настолько вошёл в роль, что делает вид, будто не знает, что такое микрофон.

Немного задротство.

Но качественное.

Я уже хотел идти дальше, когда заметил ведро.

То самое.

Оно всё ещё стояло возле стены.

— Подожди.

— Что?

— Ты говорил, его можно взять рукой?

— Конечно.

— Как?

Марк посмотрел на меня.

— Влад.

— Что?

— У тебя есть руки?

Я посмотрел на клавиатуру.

— Смотря где.

— Чего?

— Ничего.

Я подошёл к ведру.

Так.

Если это какая-нибудь новая система управления жестами, то без камеры она работать не может.

Камеры у меня не было.

VR-шлема тоже.

Обычная мышка.

Обычная клавиатура.

Обычный компьютер.

Я нажал E.

Ничего.

Левую кнопку.

Ничего.

F.

Ничего.

Зажал E.

Ведро продолжало стоять.

— Не получается.

— Возьми его.

— Я пытаюсь!

— Ты на него смотришь.

— Потому что оно на мониторе!

Марк помолчал.

— Что такое монитор?

Я закрыл глаза.

Этот человек был великолепен.

— Ладно. Давай по-другому. Вот ты как берёшь предмет?

Марк подошёл к ведру.

Наклонился.

Протянул руку.

Пальцы обхватили деревянную ручку.

Он поднял ведро.

Я уставился.

Анимация была идеальная.

Пальцы действительно легли на ручку. Не прошли сквозь неё, не дёрнулись, не прилипли к заранее заданной точке.

Марк протянул ведро мне.

— На.

Я автоматически двинул мышку назад.

— Чего ты отходишь?

— Я не...

Ведро качнулось перед экраном.

Я вдруг почувствовал совершенно идиотское желание просто протянуть руку.

Настоящую.

К монитору.

Я даже поднял её с мышки.

Потом остановился.

— Владислав!

Я вздрогнул.

Марк тоже обернулся.

— Что это?

Голос мамы донёсся из коридора:

— Ты уроки на лето вообще открывал?!

Я закрыл глаза.

Нет.

Нет-нет-нет.

Только не сейчас.

— Владислав!

Вот и всё.

Полное имя.

В нашей семье существовала очень простая система тревоги.

«Влад» — нормальная ситуация.

«Владик» — мама что-то хочет.

«Владислав» — у тебя проблемы.

«Владислав, я кому сказала?» — поздно бежать, границы уже закрыты.

— Сейчас! — крикнул я.

Марк смотрел на меня.

— Кто это?

— Мама.

— Она сердится?

— Пока нет.

— Она кричит.

— Вот когда будет сердиться, ты разницу почувствуешь.

— Влад!

— Иду!

Я быстро нажал Escape.

Ничего.

Ещё раз.

Ничего.

— Да где выход?!

Марк нахмурился.

— Какой выход?

— Из игры!

— Из какой игры?

— Очень смешно. Потом доиграем. Как выйти?

— Откуда?

Я ткнул Alt+F4.

Ничего.

Ctrl+Alt+Delete.

Экран Windows не появился.

— Да ладно...

— Владислав!

Всё.

Началась вторая стадия.

— Секунду!

— Я тебе уже пять минут секунду даю!

Неправда.

Максимум минуты две.

Но спорить с маминой системой времени было бессмысленно. В ней одна родительская минута могла длиться от семи секунд до получаса в зависимости от того, кому это было выгодно.

Я снова посмотрел на Марка.

— Мне реально надо выйти.

— Ну так выйди.

— Как?!

Марк нахмурился.

— Закончи ознакомление.

— Мне некогда его заканчивать!

— Тогда через знак выхода.

— Какой ещё знак?

Я снова оглядел экран.

Карта. Маленькая полупрозрачная точка. Строка обучения.

И только теперь заметил в самом углу крошечный символ, который до этого принимал за часть интерфейса.

Я ткнул в него мышкой.

ПРЕРВАТЬ ОЗНАКОМЛЕНИЕ?

Прогресс будет сохранён.

Ниже появились две кнопки.

ДА

НЕТ

— Вот сразу нельзя было нормально сделать?

— Что сделать?

— Ничего.

Я нажал «ДА».

Марк вдруг сказал:

— В следующий раз можешь проще.

— Как?

Но экран уже потемнел.

Через секунду передо мной был рабочий стол Windows.

Папка «Предел» стояла на прежнем месте.

Никакого окна игры.

Никакого сообщения.

Ничего.

Я несколько секунд сидел неподвижно.

Потом посмотрел на клавиатуру.

— Так...

Из коридора:

— ВЛАДИСЛАВ!

— ИДУ!

Я вскочил так быстро, что кресло отъехало и врезалось в кровать.

Лео, спавший на покрывале, подпрыгнул.

— Извини.

Кот посмотрел на меня с таким выражением, будто собирался написать заявление.

Я вышел в коридор.

Мама стояла возле одной из коробок.

В руках у неё была книга.

Я сразу узнал обложку.

И сразу понял, что сегодняшний день официально испорчен.

— Нет.

— Что «нет»?

— Мам, даже не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— У тебя книга в руке.

— И?

— И я знаю эту книгу.

— Очень хорошо. Значит, читать будет легче.

Вот.

Шах и мат.

— Мам, каникулы ещё идут.

— До школы меньше двух недель.

— Именно. Две недели.

— Влад, тебе список литературы зачем дали?

— Чтобы он был.

Мама посмотрела на меня.

Я поправился:

— Чтобы читать.

— Вот и почитай.

— Я только сел за компьютер.

— Ты «только сел» почти три часа назад.

Я посмотрел на часы.

Потом ещё раз.

Три часа?

Не может быть.

Я был в Пределе...

Ну минут сорок.

Час максимум.

— Сколько?!

— Без десяти два.

Я перевёл взгляд на дверь своей комнаты.

Три часа.

Мама протянула мне книгу.

— Двадцать страниц.

— Мам...

— Тридцать.

— Почему стало больше?!

— Продолжай спорить.

Я забрал книгу.

— Это шантаж.

— Это воспитание.

— Очень похожие вещи.

— Влад.

— Всё-всё. Читаю.

Она уже собиралась уйти, но остановилась.

— И за Лео убери.

Я посмотрел на кота, который как раз вышел из моей комнаты.

— А он что сделал?

— Сходил в лоток.

Лео посмотрел на меня.

Я посмотрел на Лео.

Вот значит как.

Я полтора дня возил тебя через всю страну.

Стоял с тобой возле трассы.

Уговаривал тебя пописать.

Радовался твоему туалету больше, чем собственному дню рождения.

И вот твоя благодарность.

— Предатель.

Лео зевнул.

— И Тимофея потом покорми, — добавила мама.

Я медленно повернулся.

— Почему сразу не список на бумаге?

— Могу написать.

— Не надо.

Она улыбнулась и ушла.

Я остался посреди коридора с книгой в одной руке.

Из комнаты Тимофея донеслось:

— Вла-а-ад!

Я посмотрел в потолок.

Где-то там, в Пределе, меня ждал Марк.

Неизвестная игра.

Странный мир.

Микрофон, который слышал, когда был выключен.

Ведро, которое надо было почему-то взять рукой.

И система, из которой я только что вышел через спрятанный в углу значок, будто специально решила сделать даже обычный выход отдельной частью обучения.

А здесь меня ждали тридцать страниц школьной литературы, кошачий лоток и трёхлетний брат.

Я вздохнул.

Вот она.

Настоящая сложность.

Сюжетный режим: родители.

И, судя по всему, уровень сложности изменить было нельзя.

— Вла-а-ад!

— Иду!

— Вла-а-а-ад!

— Я сказал: иду!

— ВЛА-А-А-АД!

У Тимофея была удивительная способность: если человек не выполнил его просьбу в течение трёх секунд, надо было не подождать, а просто увеличить громкость.

Я сунул книгу под мышку и пошёл к нему.

Тимофей сидел на полу в гостиной. Вокруг него лежали машинки, кубики, детали конструктора и ещё какая-то пластиковая штука, происхождение которой мне было неизвестно.

— Что?

Он поднял на меня глаза.

— Кушать.

— И?

— Хочу.

— Так иди к маме.

— Мама сказала ты.

Я посмотрел в сторону кухни.

— Мам!

— Что?

— Ты сказала мне его кормить?

— Да!

— А сама где?

— Я вещи разбираю!

Конечно.

Переезд оказался очень удобной штукой.

Родители могли заниматься чем угодно, произнести слово «коробки» — и все вопросы автоматически снимались.

Я посмотрел на Тимофея.

— Что будешь?

— Макароны.

— Макарон нет.

— Есть.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел.

Вот теперь стало интересно.

— Где?

Тимофей уверенно показал в сторону кухни.

Я открыл холодильник.

На нижней полке действительно стояла кастрюля с макаронами.

Я медленно посмотрел на брата.

— Ты что, инвентаризацию холодильника проводишь?

— Да.

Он явно не понял вопроса, но ответ ему понравился.

Я поставил тарелку в микроволновку.

— С сыром?

— Да.

— Сосиску?

— Да.

— Огурец?

— Нет.

— Почему?

— Он зелёный.

Аргумент.

— А брокколи?

Тимофей посмотрел на меня так, будто я только что предложил ему съесть Лео.

— Нет.

— Значит, макароны с сыром.

— И сосиска.

— И сосиска.

Пока еда грелась, в кухню вошёл папа.

Он был в спортивных штанах и футболке и уже держал телефон в руке.

— Ты чего тут хозяйничаешь?

— Меня назначили персоналом.

— Кем?

— Персоналом. Кормлю детей, убираю за животными. Скоро начну коммуналку оплачивать.

Папа открыл холодильник.

— В четырнадцать лет полезно начинать привыкать к ответственности.

— Ага. Особенно чужой.

— Чужой?

Он кивнул в сторону гостиной.

— Вообще-то это твой брат.

— Я его не заказывал.

Из гостиной тут же:

— Я всё слышу!

Я посмотрел на папу.

— Вот видишь. Ещё и прослушка работает.

Папа усмехнулся и достал бутылку воды.

Из коридора появился Лео.

Он прошёл мимо нас с таким видом, будто кухня принадлежала ему, а мы просто снимали здесь помещение.

Папа посмотрел на кота.

Лео посмотрел на папу.

Я сразу понял, что сейчас произойдёт.

У них это было постоянно.

— Куда пошёл?

Лео продолжил движение.

— Лео.

Кот остановился.

— Ты чего тут ходишь?

Лео посмотрел на него.

— Пап, он живёт здесь.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Мы с ним разговариваем.

— Мне кажется, разговор немного односторонний.

Папа сделал шаг к коту.

— А ну иди отсюда.

Лео развернулся и неторопливо пошёл обратно.

И в этот самый момент из гостиной вылетел Тимофей.

Он увидел папу.

Увидел Лео.

В его голове мгновенно сложилась причинно-следственная связь.

— ЛЕО-О-О!

Кот сорвался с места.

Тимофей — за ним.

— Тимофей! — крикнула мама.

Лео пронёсся через коридор.

Тимофей следом.

— Не гоняй кота!

Тимофей остановился.

Подумал.

Потом показал пальцем на папу.

— Папа гоняет.

Я посмотрел на отца.

Папа посмотрел на меня.

— Хороший пример, — сказал я.

— Так. Ты вообще помолчи.

— Я ничего. Я наблюдаю воспитательный процесс.

Микроволновка запищала.

— Тим, есть!

— Лео!

— Лео уже поел. Теперь твоя очередь.

Папа ушёл в гостиную и почти сразу устроился на диване с телефоном.

Я поставил перед Тимофеем тарелку.

— Горячо. Не хватай.

Он немедленно схватил макаронину пальцами.

— Горячо!

— Я же сказал.

— Подуй.

Я подул.

— Ещё.

Подул ещё раз.

— Ещё.

— Тим, я тебе не система охлаждения.

Он захихикал.

Я сел напротив с книгой.

Тридцать страниц.

Я прочитал первый абзац.

Со второго раза понял, что ничего не понял.

Начал заново.

На третьей строчке Тимофей спросил:

— Влад.

— М-м?

— А почему макароны длинные?

Я медленно поднял глаза.

— Потому что короткие не выросли.

Он задумался.

Ответ его полностью устроил.

Я продолжил читать.

Через минуту:

— Влад.

— Что?

— А сосиска почему круглая?

Я закрыл книгу.

— Тимофей.

— Что?

— Давай ты следующие двадцать минут ничего не будешь спрашивать.

— Почему?

Я посмотрел на него.

Он посмотрел на меня.

Папа с дивана засмеялся.

— Весело тебе?

— Очень.

— Возьми его себе.

— Я отдыхаю.

— От чего?

Папа оторвался от телефона.

— Я сегодня с утра коробки таскал.

— Я тоже.

— Я вчера полторы тысячи километров машину вёл.

— А я рядом сидел. Между прочим, психологическая нагрузка.

— Дрыщ.

— Очень зрелый аргумент.

— В зал со мной завтра пойдёшь.

— Не пойду.

— Вот поэтому и дрыщ.

— Я футболист.

— Пока что без команды.

Вот это уже было нечестно.

Я замолчал.

Папа тоже понял, что попал куда-то не туда, потому что телефон опустил.

— Найдём тебе здесь секцию, — сказал он уже нормально. — Или сам посмотришь. Как хочешь.

— Сам посмотрю.

— Договорились.

Вот за это папе иногда можно было поставить плюс.

Иногда он умел вовремя перестать быть папой.

— А завтра всё равно в зал, — добавил он.

Я забрал плюс обратно.

— Артём! — крикнула мама из комнаты.

— Что?

— Ты коробку с посудой куда поставил?

— Какую?

— На которой написано «ПОСУДА»!

Папа оглядел гостиную.

— Не знаю!

— В смысле не знаешь?!

— В прямом!

Я усмехнулся.

Марк сегодня отвечал примерно так же.

Почему-то от этой мысли мне стало не по себе.

Совсем чуть-чуть.

Нет.

Надо просто дочитать эти несчастные тридцать страниц.

Потом я вернусь.

Проверю всё нормально.

Найду Марка.

Разберусь с обучением.

И обязательно выясню, что за идиот придумал игру, в которой нельзя поднять ведро кнопкой E.

Через сорок минут я дочитал двадцать три страницы.

Точнее, глаза прошли двадцать три страницы.

Что из этого дошло до мозга — вопрос отдельный.

Оставалось семь.

Телефон лежал рядом.

Я взял его просто посмотреть время.

Это была ошибка.

У меня было четыре сообщения от Давида.

«живой?»

Через пять минут:

«питерский»

Ещё через две:

«алло белая ночь»

И последнее:

«катка?»

Я улыбнулся.

Написал:

«через час»

Ответ прилетел практически сразу.

«ты там работать устроился?»

«читаю»

Пауза.

«кто ты и что сделал с владом»

Я тихо засмеялся.

«мать заставила»

«а»

«тогда верю»

И следом:

«через час фортик»

Я уже хотел написать «да», но посмотрел в сторону своей комнаты.

Там стоял компьютер.

А на компьютере — папка.

«Предел».

Я почему-то сразу вспомнил Марка.

Ведро.

Микрофон.

«Что такое монитор?»

И вдруг понял, что Fortnite сейчас хочется запускать немного меньше.

Совсем немного.

Но это уже было странно.

Fortnite мы с Давидом могли гонять часами.

Особенно летом.

Я начал печатать:

«короче я тут одну игру нашел...»

Посмотрел.

Стёр.

Не потому, что это был секрет.

Просто я пока сам не понимал, что рассказывать.

«Нашёл игру, где очень хорошая графика»?

Отличная история.

«Там чувак не знает, что такое монитор»?

Ещё лучше.

Давид решит, что я окончательно одичал после переезда.

Сначала сам разберусь.

Потом покажу.

Вот тогда он офигеет.

— Влад!

Я быстро положил телефон на книгу.

В дверях стояла мама.

— Ты читаешь?

Я посмотрел на книгу.

Потом на телефон.

Потом снова на маму.

Позиция для защиты была слабая.

— Читал.

— Я вижу.

— Семь страниц осталось.

— Вот и дочитай.

Она уже собралась уйти, но остановилась.

— И на сегодня с компьютером хватит.

— В смысле?!

— В прямом.

Сегодня все почему-то очень полюбили этот ответ.

— Мам, я только утром сидел.

Она посмотрела на меня.

Я вспомнил часы.

Три часа.

Проклятье.

— Ну хорошо. Но я не всё это время играл.

— А что делал?

Я открыл рот.

И вот здесь впервые появилась возможность просто спросить.

Папа мне какую-то игру установил. «Предел». Ты не знаешь, что это?

Всё.

Десять секунд.

Никакой тайны.

Но я почему-то не спросил.

Пока нет.

— С компьютером разбирался.

Мама прищурилась.

У мам вообще есть какая-то встроенная функция, которая определяет, когда ребёнок технически не врёт, но и правду рассказывать особенно не собирается.

— Влад.

— Что?

— Только без фокусов.

— Каких?

— Твоих.

Очень точная формулировка.

— Я дочитаю.

— Хорошо.

Она ушла.

Я посмотрел на оставшиеся семь страниц.

Потом на телефон.

Потом в сторону комнаты.

Семь страниц.

Финальный босс школьной литературы.

К вечеру папа куда-то исчез.

Нашёлся он в прихожей в спортивной форме.

— Ты куда?

— В зал.

— Один?

— Нет, с президентом.

Я посмотрел на него.

— С каким?

— Влад, ну с каким президентом? Один.

— Ты сам сказал.

— Всё. Я пошёл.

Тимофей тут же прибежал из комнаты.

— Папа, я с тобой!

— Ты в зал не ходишь.

— Хожу.

— С каких пор?

— Сейчас.

Папа присел и начал завязывать кроссовок.

— Ты маленький ещё.

Тимофей насупился.

— Я большой.

— Насколько?

Тимофей поднял руку примерно до своей головы.

— Вот.

— Серьёзный размер.

— Да.

— Тогда охраняй маму.

Тимофей задумался.

Миссия была ответственная.

— Хорошо.

Папа посмотрел на меня.

— А ты?

— Что я?

— Пойдёшь?

— Нет.

— Дрыщ.

— Пап, у тебя других слов нет?

— Есть. Ленивый дрыщ.

— Вот это словарный запас.

Он засмеялся и вышел.

Из комнаты появилась мама.

— Папа ушёл?

— Да.

— Отлично. Хоть тихо будет.

Я посмотрел на неё.

— Он думает, что главный в доме.

— Пусть думает.

Лео сидел возле стены.

Я посмотрел на кота.

— Слышал?

Лео моргнул.

Кажется, настоящий главный в доме вообще не участвовал в обсуждении.

После ужина я всё-таки сыграл с Давидом.

Не потому, что передумал насчёт Предела.

Просто обещал.

Да и Давид уже успел написать ещё два раза.

Мы зашли в Fortnite.

— Алло, Петербург, — раздалось в наушниках.

— Алло, деревня.

— Сам деревня. У нас плюс тридцать.

Я посмотрел в окно.

По стеклу медленно стекала вода.

— Ненавижу тебя.

— А у вас?

— Лето.

— Сколько градусов?

— Неважно.

Давид заржал.

Через минуту мы уже спорили, куда прыгать.

— Туда!

— Там полкарты летит.

— И что?

— Нас убьют.

— Влад, ты стал трусом в Петербурге.

— Я стал умнее.

— Это вряд ли.

Приземлились мы, конечно, туда.

Нас убили через три минуты.

— Я говорил.

— Ты плохо стрелял.

— У меня пистолет был!

— Хороший игрок и ложкой убьёт.

— Иди ложкой играй.

Вторая катка пошла лучше.

На какое-то время я вообще забыл про Предел.

Вот это было привычно.

Давид ругался на противников, я орал, что он опять полез один, потом мы оба обвиняли лаги, хотя интернет у меня теперь был такой, что обвинять его стало даже как-то неприлично.

— Кстати, — сказал Давид между матчами. — Ты хоть знаешь, куда тебя учиться отправляют?

— Знаю. В школу.

— Спасибо, Влад. Я думал, в университет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Школу-то видел?

— Нет ещё.

— Даже не ходил?

— Нет. Мама говорит, новая вообще. Только открывается.

— О-о. Значит, первого сентября заходишь, а там строители.

— Главное, чтобы учителей не успели завезти.

— Вот это была бы нормальная школа.

Я усмехнулся.

На самом деле про школу я старался пока вообще не думать.

Мама рассказывала, что она новая, недавно построенная и классы там только набирают. Это немного успокаивало.

По крайней мере, я буду не единственным человеком, который первого сентября зайдёт в класс и никого там не знает.

Хотя до первого сентября ещё надо было дожить.

Желательно спокойно.

— Давай ещё одну, — сказал Давид.

— Последнюю.

— Ты же только пришёл!

— Да час уже играем.

— И что?

Я посмотрел на часы.

Потом на свёрнутое окно.

За ним на рабочем столе была папка «Предел».

— Мне ещё кое-что проверить надо.

— Что?

— Да так.

— Влад.

— Что?

— Ты мутный какой-то после переезда.

— Сам ты мутный.

— Уже новых друзей нашёл?

Я почему-то вспомнил Марка.

— Ага.

— Чего?!

— Один есть. Псих какой-то в сапогах.

— Чего?

— Потом расскажу.

— Нет, стой...

— Прыгай давай.

Мы закончили катку.

Давид ещё пару минут пытался выяснить, что за псих в сапогах появился у меня в Петербурге, но я ничего не объяснил.

— Завтра расскажешь?

— Может быть.

— Вот именно поэтому нельзя отпускать друзей в другие города.

— Давид, пока.

— Предатель.

Я снял наушники.

Fortnite закрылся.

Рабочий стол появился снова.

Папка «Предел» была на месте.

На этот раз я даже не стал делать вид, что собираюсь заниматься чем-то другим.

Открыл.

LIMIT.

Запустил.

Чёрный экран.

Через несколько секунд появилась знакомая строка:

ПРОДОЛЖИТЬ ОЗНАКОМЛЕНИЕ?

Прогресс: 2/3

Я нажал:

ДА.

Площадь появилась почти сразу.

Тот же фонтан.

Те же каменные дома.

Но сейчас я впервые не полез сразу в меню и не начал воевать с управлением.

Просто посмотрел вокруг.

И понял, что до этого вообще толком не видел место, в которое попал.

Город жил.

Мимо фонтана прошла женщина с корзиной, прикрытой грубой тканью. Из-под неё торчали две буханки хлеба. Возле дома напротив мужчина прибивал к ставне новую петлю. Двое парней разгружали мешки с телеги, ругаясь так натурально, что я даже прибавил звук.

Лошадь у телеги дёрнула ухом и махнула хвостом.

Я задержал на ней взгляд.

Мухи.

Возле неё реально летали мухи.

— Ну вы психи, — пробормотал я.

— Кто?

Я обернулся.

Марк сидел на каменном бортике фонтана и ел хлеб с сыром.

— Разработчики.

— Кто?

— Уже никто.

Он откусил хлеб.

— Вернулся.

— Ага.

— Долго.

— Дела.

— Какие?

— Сложные.

— Какие?

— Литература.

Марк задумался.

— Кто?

— Забей.

Я подошёл ближе.

Теперь, когда я перестал смотреть только на Марка и интерфейс, стало понятнее хотя бы, что это за игра.

У двух стражников возле арки на поясах висели мечи. Настоящие, длинные, в потёртых ножнах. Через площадь прошёл мужчина с луком за спиной. У мастерской на стене висели короткое копьё и два топора.

Ни машин.

Ни проводов.

Ни фонарей.

Телеги. Лошади. Мечи. Каменная стена.

— Понятно, — сказал я.

— Что?

— Средневековье.

— Что?

— Ничего.

Оставался только один вопрос.

Магия здесь есть или разработчики решили обойтись без неё?

Пока никаких огненных шаров по площади не летало.

Уже хорошо.

— Слушай, — сказал я. — А город как называется?

Марк перестал жевать.

— Какой город?

Я обвёл мышкой вокруг.

— Вот этот.

Он посмотрел на меня так, будто я спросил собственное имя.

— Ровен.

Перед глазами появилась маленькая надпись:

ОТКРЫТА ОБЛАСТЬ: РОВЕН

— О!

— Что?

— Ничего.

Я открыл карту.

На этот раз сразу нажал M.

В центре появилось название:

РОВЕН

Теперь я увидел город целиком.

И он оказался намного больше, чем казался с площади.

Старая каменная стена окружала неровное пятно улиц. От центра расходились переулки. На севере были ворота, на юге карта уходила к реке, а восточная часть города вообще почти не была прорисована.

Некоторые места уже получили названия.

КОЛОДЕЗНАЯ ПЛОЩАДЬ.

МЕДНАЯ УЛИЦА.

СЕВЕРНЫЕ ВОРОТА.

Остальное тонуло в сером.

— А мы сейчас где?

— На Колодезной.

— Почему Колодезная, если здесь фонтан?

Марк посмотрел на фонтан.

— Раньше был колодец.

— А.

Вот и весь лор.

Никакой таблички на три страницы.

Был колодец.

Стала площадь.

Мне почему-то это понравилось.

— А Медная?

— Что Медная?

— Улица.

— Там мастерские.

— Какие?

— Кузнецы. Литейщики. Ремесленники.

Я посмотрел в ту сторону.

Из-за крыш действительно поднимался тонкий дым.

— А ещё что здесь есть?

Марк пожал плечами.

— В Ровене?

— Нет, в Краснодаре. Конечно, в Ровене.

Он показал в сторону широкой улицы.

— Торговая площадь. Дальше Три свечи. У реки Низина. На востоке старые склады. За ними Гончарная.

— «Три свечи» — это что?

— Трактир.

Вот.

Наконец-то слово, которое я понимал без перевода.

— А что там делать?

— Есть.

— Ещё?

— Пить.

— Мне четырнадцать.

Марк посмотрел на меня.

— И?

Я замолчал.

Ладно.

С возрастным рейтингом этой игры тоже потом разберёмся.

— А задания здесь есть?

— Конечно.

— Где?

— Везде.

— В смысле?

Марк показал на улицу.

— Хочешь — иди на Торговую. Там сегодня приезжие. Хочешь — на Медную. У мастеров работа всегда есть. Можешь к реке спуститься.

— А над людьми ничего не появляется?

— Что должно появляться?

— Ну... знак. Чтобы я понимал, кому нужна помощь.

Марк посмотрел на меня.

— В Ровене помощь нужна половине города.

— И как понять кому?

— Спросить.

Я уставился на него.

— То есть я должен ходить и разговаривать с людьми?

— А как ещё?

Вот это уже было интереснее.

Не карта с сотней вопросительных знаков.

Не мужик с восклицательным знаком над головой.

Хочешь узнать, что происходит, — иди и спрашивай.

Я снова посмотрел на карту.

Торговая площадь.

Медная.

Низина.

Трактир «Три свечи».

Гончарная.

И это только то, что Марк назвал за минуту.

Впервые мне стало понятно, что Ровен — не маленькая стартовая площадка вокруг фонтана.

Я здесь вообще ничего не видел.

Перед глазами появилась надпись:

ОЗНАКОМЛЕНИЕ: 2/3

ПОСЛЕДНИЙ ЭТАП: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

— Вот только это закончить.

— Что?

— Обучение.

— Заканчивай.

— Спасибо, Марк. Без тебя бы не справился.

Он спокойно продолжил есть.

Я осмотрел площадь.

Возле фонтана стояла деревянная лавка.

На ней лежало яблоко.

Я подошёл.

Навёл курсор.

Никакой подсказки.

Нажал E.

Ничего.

— Ну конечно.

— Что?

— Ничего.

Попробовал левую кнопку мыши.

Ноль.

Марк подошёл сзади.

— Опять ты свои кнопки ищешь?

— Да.

— Зачем?

— Потому что нормальные игры так работают.

— Какие игры?

Я закрыл глаза.

— Всё. Забудь.

Марк взял яблоко с лавки.

— Вот.

— Что «вот»?

— Возьми.

— Мы уже проходили это с ведром.

— Значит, должен был научиться.

Он протянул яблоко.

Я подвёл курсор к его руке и снова попробовал несколько клавиш.

Ничего.

Потом зажал левую кнопку мыши и дёрнул мышь на себя.

В нижней части экрана мелькнула рука персонажа.

— О!

— Что?

— Тихо.

Я повторил движение.

На этот раз рука появилась дольше, но прошла мимо яблока.

— Да стой ты...

— Я стою.

— Я не тебе.

— А кому?

— Руке.

Марк посмотрел на меня с искренним интересом.

— Ты разговариваешь со своей рукой?

— Сейчас начну разговаривать с твоей.

Он усмехнулся.

Я попробовал ещё раз.

Левая кнопка.

Движение.

Чуть правее.

Пальцы сомкнулись вокруг яблока.

Я отпустил кнопку.

Яблоко осталось в руке персонажа.

Перед глазами вспыхнуло:

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВЫПОЛНЕНО.

ОЗНАКОМЛЕНИЕ: 3/3

ПЕРВИЧНОЕ ОЗНАКОМЛЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО.

— Есть!

Марк спокойно доел хлеб.

— Молодец.

— Управление, конечно, придумал какой-то псих.

— Кто?

— Разработчик.

— Кто?

— Забей.

Следом появилась ещё одна строка:

ДОСТУП К РОВЕНУ ОТКРЫТ.

Я подождал.

Ничего.

Ни выбора класса.

Ни характеристик.

Ни дерева навыков.

— Всё?

— Что всё?

— Обучение закончилось.

— Хорошо.

— И что теперь?

Марк пожал плечами.

— Что хочешь.

Я посмотрел на яблоко в руке.

Потом на Марка.

— Я его могу съесть?

— Можешь.

— Бесплатно?

Он нахмурился.

— Нет.

Я замер.

— В смысле?

Марк показал на лавку.

За ней, оказывается, сидела пожилая женщина. До этого она разговаривала с покупателем и вообще не обращала на нас внимания.

Теперь обращала.

И смотрела конкретно на яблоко у меня в руке.

Я аккуратно положил его обратно.

— А сколько оно стоит?

— Две тары, — сказала женщина.

Марк усмехнулся.

Я снова посмотрел на женщину.

— У меня вообще есть тары?

Слово я услышал.

Смысла — нет.

— Сколько чего?

Она повторила.

Я посмотрел на Марка.

— У меня вообще есть деньги?

— Откуда мне знать?

Отлично.

Я полез в интерфейс.

Инвентарь.

Пусто.

Какая-то базовая одежда.

И всё.

Ни кошелька новичка.

Ни ста золотых за регистрацию.

Ни даже одной жалкой монетки.

— Ноль, — сказал я.

— Бывает, — ответил Марк.

— И что мне делать?

— Заработать.

— Где?

Марк усмехнулся.

— Ты же только что спрашивал, где задания.

Я посмотрел на улицу.

Потом на яблоко.

Потом снова на Марка.

Ладно.

С экономикой здесь тоже всё решили сделать по-взрослому.

— А валюта как называется?

Марк ответил.

Я повторил слово про себя.

Нет.

Пока ничего не запомнил.

Да и какая разница, если у меня её всё равно не было.

С площади донёсся металлический звон.

Я повернул камеру.

У входа на Медную улицу женщина в кожаном фартуке держала щипцами длинную раскалённую полоску металла. Рядом мальчишка качал меха.

Обычная кузница.

Я уже хотел отвернуться, когда женщина сняла перчатку.

И взялась за красный металл голой рукой.

Я застыл.

— Марк.

— Что?

— Марк.

— Что?

— Она сейчас держит раскалённое железо.

Он посмотрел туда.

— Да.

— Рукой.

— Вижу.

— Голой рукой!

Марк снова посмотрел на меня.

— И?

Я приблизил картинку.

Женщина спокойно повернула заготовку, осмотрела её и положила обратно на наковальню.

Ни дыма.

Ни ожога.

Ничего.

— Так, — сказал я.

— Что?

— Ничего.

Вот теперь жанр игры окончательно определился.

Мечи.

Луки.

Лошади.

И, судя по всему, магия.

Хотя слово «магия» Марку я решил пока не говорить.

А то ещё спросит, что это такое.

— Завтра приходи пораньше, — сказал он.

— Зачем?

— Мне надо за город.

Я открыл карту.

— Через Северные ворота?

— Да.

За стеной от ворот уходила дорога.

— Это Старый тракт?

— Он.

На карте появилась подпись:

СТАРЫЙ ТРАКТ.

Дальше всё быстро исчезало в сером тумане.

На западе виднелись только очертания холмов.

— А там?

— Седые холмы.

На карте возникло:

СЕДЫЕ ХОЛМЫ.

— И куда мы идём?

— Недалеко.

— Это не ответ.

— Завтра увидишь.

— Опасно?

Марк задумался.

Вот это мне сразу не понравилось.

— Чего ты думаешь?

— Не должно быть.

— Очень обнадёживающе.

Он улыбнулся.

— Приходи утром.

— Не могу утром.

— Почему?

— Родители на работу собираются. Тимофея в садик повезут. Там дурдом будет.

— Что такое садик?

Я посмотрел на него.

— Даже не начинай.

— Я спросил.

— Место, куда маленьких детей отдают на день.

Марк нахмурился.

— Зачем?

— Чтобы родители не сошли с ума.

Он ещё сильнее нахмурился.

— Странное у вас место.

— Ты ещё школу не видел.

Я посмотрел на часы.

Пора было выходить.

— Ладно. Приду, когда все уедут.

Марк кивнул.

— Хорошо. Только до полудня.

— Почему?

— Потом расскажу.

— Марк.

— Что?

— Ненавижу, когда говорят «потом расскажу».

— Тогда завтра узнаешь.

Я открыл меню и нажал знакомый значок выхода.

ПРЕРВАТЬ СЕАНС?

ДА.

НЕТ.

Нажал «ДА».

Экран погас.

Рабочий стол.

Я откинулся в кресле.

Ровен.

Колодезная площадь.

Медная улица.

Торговая площадь.

Низина.

«Три свечи».

Гончарная.

Северные ворота.

Старый тракт.

Седые холмы.

Ещё утром весь Предел для меня был площадью, фонтаном и странным парнем по имени Марк.

Теперь оказалось, что я даже Ровен толком не видел.

У меня не было денег.

Не было оружия.

Я не понимал, как здесь работают задания.

И где-то на Медной улице женщина спокойно брала голой рукой раскалённое железо.

А завтра Марк собирался вывести меня за Северные ворота.

Я посмотрел на карту, которую уже закрыл.

Почему-то хотелось открыть её снова.

Не потому, что за городом наконец должна была начаться игра.

Игра, похоже, уже давно началась.

Просто я только сейчас понял, насколько она большая.

Из гостиной донёсся голос папы:

— Влад! Ты опять за компьютером?

Я мгновенно дёрнул мышку.

Потом понял, что рабочий стол и так уже открыт.

— Нет!

Пауза.

— А чего так быстро ответил?

— Потому что вопрос лёгкий!

— Иди зубы чистить!

— Сейчас!

— Вот это слово я сегодня уже слышал!

Я усмехнулся и выключил монитор.

Завтра было двенадцатое августа.

И впервые с момента переезда мне хотелось, чтобы утро наступило побыстрее.

Глава 3 За стеной

ГЛАВА 3

ЗА СТЕНОЙ

Утро двенадцатого августа началось с того, что кто-то сел мне на голову.

Я открыл глаза.

Перед лицом был хвост.

— Лео...

Хвост дёрнулся.

Кот переступил через мою подушку, повернулся и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты нормальный вообще?

Лео ничего не ответил.

Просто сел.

На грудь.

Семь килограммов независимости.

— Слезь.

Он моргнул.

— Лео.

Ещё один медленный морг.

Мы с папой могли сколько угодно выяснять, кто главный в доме.

Лео в этих спорах не участвовал.

Он знал ответ.

Из коридора донеслось:

— Влад! Ты встал?

Мама.

Я посмотрел на часы.

8:07.

— Теперь да!

— Тогда вставай!

Лео наконец спрыгнул с кровати.

— Предатель.

Кот ушёл.

Через две секунды:

— Влад!

— Что?!

— Тимофея одень!

Я уткнулся лицом в подушку.

Вот оно.

Утро человека, которому сегодня предстояло исследовать загадочный мир мечей и магии, началось не с мечей и не с магии, а с коробок, сборов и носков младшего брата.

В квартире происходила эвакуация.

Мама одновременно красилась, искала ключи и пыталась выяснить, куда делась Тимофеева кофта.

Папа пил кофе стоя.

Тимофей сидел на полу в одних трусах и категорически отказывался становиться человеком.

— Тим, давай штаны.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу.

— В садик голый пойдёшь?

Он подумал.

— Да.

— Отлично. Вопрос решён.

Я встал.

Тимофей сразу обрадовался.

— Куда?

— Маме скажу, что ты решил идти в трусах.

— Нет!

— Тогда штаны.

Он схватил их.

Победа.

Я посмотрел на часы.

8:16.

Марк сказал прийти утром.

До полудня надо пройти Северные ворота.

Почему — конечно же, «потом расскажу».

Я уже начал понимать, что у Марка это не ответ.

Это образ жизни.

— Влад, ты сегодня дома? — спросил папа.

— Пока да.

— «Пока» — это куда ты собрался?

— Никуда.

Папа посмотрел на меня поверх кружки.

— Очень убедительно.

— В компьютер.

— А.

Вот насколько проще жить, когда родители считают компьютер худшим местом, куда ты можешь попасть.

— Только не весь день, — сказала мама.

— Я знаю.

— И книгу вчера дочитал?

— Да.

— Точно?

— Мам.

— Что «мам»?

— Дочитал.

— Хорошо. Тогда сегодня можешь посидеть. Но потом разберёшь коробки у себя.

— Какие?

Она посмотрела на меня.

Я сразу понял, что вопрос был лишний.

— Те, которые уже второй день стоят возле шкафа.

— Они никому не мешают.

— Мне мешают.

— Тебя даже в комнате нет.

— Влад.

— Всё. Разберу.

Папа поставил кружку в раковину.

Мама тут же посмотрела туда.

Потом на папу.

Папа посмотрел на кружку.

Взял её.

Помыл.

Я наблюдал молча.

Четырнадцать лет жизни научили меня распознавать опасность раньше некоторых взрослых.

— Папа, молодец, — сказал я.

— Не умничай.

— Я похвалил.

— Вот именно.

Через пять минут они наконец собрались.

Мама — на работу.

Папа — на работу.

Тимофей — в садик.

Тимофей стоял в прихожей в лёгкой куртке и держал маленькую машинку.

За окном с утра моросил дождь. Петербургский август решил ненадолго притвориться октябрём, поэтому мама всё-таки заставила Тимофея надеть куртку.

— Её оставь, — сказала мама.

— Нет.

— Потеряешь.

— Не потеряю.

— Вчера ты потерял синюю.

— Она дома.

— Где?

Тимофей задумался.

— Не знаю.

Я прислонился к стене.

— Сильная позиция.

— Влад, — сказала мама.

— Молчу.

Папа открыл дверь.

— Всё, выдвигаемся.

Лео мгновенно появился в коридоре.

И направился к открытой двери.

— Стоять.

Папа выставил ногу.

Лео остановился.

Посмотрел на ногу.

Потом на папу.

— Даже не думай.

Лео сел.

— Вот. Кто главный?

Я посмотрел на кота.

Лео посмотрел на меня.

Мне показалось, он просто ждал, когда папа уйдёт.

— Пока! — крикнул Тимофей.

— Давай.

— Влад!

— Что?

— Не играй без меня!

— Во что?

Дверь уже закрывалась.

— В компьютер!

— Хорошо!

Дверь захлопнулась.

Тишина.

Я постоял.

Послушал.

Лифт приехал.

Двери закрылись.

Тишина.

Из кухни вышел Лео.

Мы посмотрели друг на друга.

— Ну что?

Он пошёл к миске.

— Правильно. У каждого свои планы.

Я посмотрел на часы.

8:39.

До полудня — больше трёх часов.

Я пошёл в комнату.

Потом остановился.

Вернулся.

Я насыпал Лео корм.

Один раз уже забыл, и кот пожаловался маме.

Второй раз рисковать не хотелось. Мама хотя бы сначала разговаривает. Лео мог сразу перейти к ботинкам.

Компьютер загрузился.

Папка была на месте.

«Предел».

Я запустил LIMIT.

На этот раз никакого вопроса про ознакомление не появилось.

Только:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ВЛАДИСЛАВ.

И ниже:

РОВЕН

Экран потемнел.

Через несколько секунд я снова стоял возле фонтана.

Только Марка не было.

Я повернул камеру.

Никого знакомого.

Проверил время.

8:44.

— Ну и где ты?

Ответа, естественно, не последовало.

Я мог просто ждать.

Но вчера Марк назвал столько мест, что сидеть возле фонтана было глупо.

Я открыл карту.

Колодезная площадь.

Медная улица.

Северные ворота.

Несколько серых участков.

Где-то должна быть Торговая площадь.

Я закрыл карту.

— Ладно.

Пойду искать.

Сам.

С Колодезной уходило пять улиц.

Я выбрал самую широкую.

Логика была простая: если по ней идут люди с корзинами и катят телеги, где-нибудь впереди либо рынок, либо очень массовая драка.

Через пару минут я услышал шум.

Не музыку.

Не игровые звуки.

Голоса.

Много.

Улица закончилась — и я остановился.

— Ого.

Вот теперь Ровен действительно стал городом.

Я медленно повёл камерой по площади.

Тканевые навесы провисали над прилавками, между ними тянулись верёвки с пучками трав и связками сушёной рыбы. Колёса телег оставляли в сырой земле тёмные колеи, сапоги прохожих были забрызганы грязью, а солнечный свет цеплялся за медные пряжки, ножи и ободья бочек.

Если это была графика, разработчики явно не знали слова «достаточно».

Передо мной была огромная площадь.

Навесы.

Прилавки.

Телеги.

Лошади.

Люди.

Кто-то продавал овощи. Где-то висели связки рыбы. На длинном столе лежали ножи, ремни, какие-то металлические инструменты. Мужик в синей рубахе орал цену на мешки с зерном так, будто от громкости зависела стоимость.

Слева спорили две женщины.

Справа мальчишка тащил корзину почти размером с себя.

Мимо прошла женщина в длинном тёмно-зелёном платье. Подол был забрызган грязью почти до колен, из-под светлого платка выбилась прядь волос и прилипла к щеке. Она придержала корзину на локте, пропуская телегу, и на секунду устало посмотрела прямо в мою сторону.

Я проводил её взглядом. Даже грязь на ткани выглядела не нарисованной. Она выглядела просто грязью.

Для игры это уже становилось немного неприлично.

А чуть дальше на вертеле жарилось мясо.

Я остановился.

Вот это было зря.

Я ещё не завтракал.

Я приблизился к прилавку.

На деревянной доске лежали круглые горячие лепёшки. Внутри — мясо, лук и что-то зелёное.

От них шёл пар.

Я почти чувствовал запах.

Стоп.

Я приблизил камеру.

Нет.

Не чувствовал.

Конечно.

Просто выглядело так, что мозг сам дорисовал.

Наверное.

— Будешь?

За прилавком стоял здоровый мужик с бородой.

— Сколько?

— Три тары.

А.

Тары.

Вчерашняя финансовая система.

Я открыл инвентарь.

ТАРЫ: 0

— Не буду.

— Тогда чего смотришь?

— Изучаю ассортимент.

Мужик посмотрел на меня.

— Чего?

— Ничего.

Я отошёл.

В реальном мире деньги были у родителей.

В Пределе родителей не было.

Экономическая ситуация резко осложнилась.

Я прошёл ещё несколько прилавков.

Везде одно и то же.

Мне хотелось буквально всё.

Нож.

Кожаная сумка.

Какая-то тёмная куртка.

Еда.

Особенно еда.

Но финансовое положение оставалось стабильным.

Ноль тар.

И тут кто-то за моей спиной заорал:

— Эй! Парень!

Я обернулся.

Мужчина возле телеги смотрел прямо на меня.

Я на всякий случай повернул камеру назад.

Никого.

— Ты! Иди сюда!

Вот.

Наконец-то.

Первый квест.

Я подошёл.

Мужчина был невысокий, широкий, с руками как у папиного тренера в спортзале.

Возле телеги стояли деревянные ящики.

Штук десять.

— Работать хочешь?

Я посмотрел на ящики.

Потом на него.

— Смотря сколько.

Он прищурился.

— За что?

— За работу.

— Я ещё не сказал какую.

— Ящики.

Мужчина посмотрел на ящики.

Потом на меня.

— Умный?

— Иногда.

— Все вон туда.

Он показал на склад.

— Две тары.

Я чуть не сказал: «За один?»

Вовремя остановился.

— За все?

— За все.

Три тары стоила лепёшка.

Десять ящиков — две.

Я только что познакомился с рынком труда Ровена.

И он мне уже не нравился.

— Три.

Мужик засмеялся.

— Две.

— Их десять.

— Я умею считать.

— Тогда три.

Он посмотрел на меня ещё раз.

— Две и завтрак.

Я посмотрел на лепёшки.

— Какой?

— Нормальный.

— С мясом?

— Работать будешь или меню составлять?

Я задумался.

— Буду.

— Тогда таскай.

Я ещё несколько секунд ждал.

Ничего.

Никакого окна задания. Никакой надписи вроде: «Новое задание: Разгрузка». Ни обещанной награды, ни кнопки «Принять».

Мужик просто отвернулся и пошёл по своим делам, будто мы обо всём уже договорились.

Я посмотрел на ящики.

— Ну да. А зачем что-то объяснять? Сам догадаюсь.

Первый ящик я брал почти минуту.

Оказалось, что взять предмет в этой игре — это тоже навык, которому почему-то никто не собирался меня учить.

Со вторым получилось быстрее.

С третьим я уже почти чувствовал себя профессиональным грузчиком.

На четвёртом зацепил угол телеги.

Ящик качнулся.

— Эй!

— Вижу!

— Не разбей!

— Не мешайте специалисту!

— Чего?

— Ничего!

На шестом я понял ещё одну странность.

Я не уставал.

То есть руки персонажа двигались чуть медленнее, ящик начинал тянуть вниз, и удерживать его становилось тяжелее.

Но привычной усталости — когда начинают ныть руки, сбивается дыхание и хочется всё бросить — не было.

На восьмом ящике возле склада появился мальчишка.

Лет двенадцати.

Он молча посмотрел, как я пытаюсь развернуться с ящиком в дверях.

— Что?

— Ничего.

— Тогда чего смотришь?

— Ты неправильно несёшь.

— Очень полезная информация.

Он подошёл.

— Поверни боком.

— Я пробовал.

— Нет.

— Пробовал.

— Не так.

Я повернул ящик.

Он прошёл.

Я замолчал.

Мальчишка усмехнулся.

— Новенький?

— С чего ты взял?

Он посмотрел на меня.

Потом на ящик.

— Просто догадался.

И ушёл.

Вот зараза.

Последний ящик я поставил особенно аккуратно.

Вернулся к хозяину телеги.

— Всё.

Он заглянул внутрь.

— Ничего не разбил?

— Почти.

— Что значит почти?

— Значит, всё целое.

Он хмыкнул.

Достал две небольшие монеты и положил мне в ладонь.

Они были тёмные, с серебристым краем. На одной стороне — какая-то башня, на другой — знак, похожий на две пересекающиеся линии.

Я ждал.

Ничего.

Ни звука.

Ни опыта.

Ни поздравления.

Просто две монеты лежали в руке.

Я открыл интерфейс.

ТАРЫ: 2

— И всё? — спросил я.

Мужчина посмотрел на меня.

— Мало?

— Нет. Я не про это.

— Тогда чего?

— Ничего.

Он протянул мне свёрток.

Тёплый.

— Завтрак.

Я взял.

— Спасибо.

— Завтра ещё приходи.

— Посмотрим.

— Посмотришь — голодный останешься.

Логично.

Я отошёл от телеги.

Развернул свёрток.

Внутри была та самая лепёшка с мясом.

Я посмотрел на неё.

Потом на две тары.

И почему-то почувствовал себя так, будто только что получил первую зарплату.

В четырнадцать лет.

В компьютерной игре.

За разгрузку ящиков.

Папа бы гордился.

Сначала.

Потом спросил бы, почему всего две тары.

Я нажал на лепёшку.

Персонаж откусил.

Я ждал какой-нибудь полоски сытости.

Ничего.

Просто ел.

— Странная игра.

— Смотря с чем сравнивать.

Я вздрогнул.

Марк стоял рядом.

— Ты откуда взялся?!

— Пришёл.

— Я тебя у фонтана ждал.

— А я тебя там не нашёл.

— Потому что ты ушёл.

— Логично.

Он посмотрел на лепёшку.

— Откуда?

— Купил.

— Деньги откуда?

Я показал на телегу.

— Заработал.

Марк посмотрел сначала туда.

Потом на меня.

И почему-то улыбнулся.

— Быстро ты.

— Я два ящика чуть не разбил.

— Я не про ящики.

— А про что?

Марк уже пошёл дальше.

— Идём.

— Марк!

— Опоздаем.

— Куда?

Он даже не обернулся.

— За стену.

Я посмотрел на часы.

9:31.

Потом на две тары в инвентаре.

Потом на огромную Торговую площадь.

Я здесь провёл меньше часа.

А уже хотелось вернуться.

Но Марк уходил.

Я догнал его.

И впервые заметил, что меч на его поясе сегодня был не просто частью костюма.

Марк держал ладонь рядом с рукоятью.

Не на ней.

Рядом.

Будто проверял, что оружие всё ещё там.

— Марк.

— Что?

— А мы куда конкретно идём?

— Я же сказал. По Старому тракту.

— Зачем?

Он помолчал.

— Забрать человека.

— Какого?

— Который должен был прийти вчера.

Я перестал двигаться.

Марк прошёл ещё несколько шагов и обернулся.

— Что?

— В смысле должен был прийти?

— В прямом.

— И не пришёл?

— Не пришёл.

Я посмотрел на меч.

Потом на Марка.

— А почему?

Он посмотрел в сторону Северных ворот.

— Вот это нам и надо узнать.

И где-то здесь я впервые подумал, что, возможно, сегодняшняя прогулка была не заданием для новичка.

Марк вообще не знал, что такое новичок.

Он просто попросил меня пойти с ним.

И почему-то взял меч.

Я посмотрел на закрытую часть карты за городской стеной.

Потом двинулся следом.

Ну хорошо.

Посмотрим.

До Северных ворот мы шли минут десять.

Марк торопился.

Не бежал, но шагал так, что мне приходилось постоянно подправлять направление, чтобы не врезаться в прохожих. Я всё ещё управлял персонажем не настолько хорошо, чтобы одновременно идти, смотреть по сторонам и не выглядеть пьяным.

Ровен вокруг постепенно менялся.

Торговый шум остался позади. Дома стали ниже. Камня меньше, дерева больше. На верёвках между окнами висело бельё. Возле одной двери женщина чистила рыбу и спорила с соседкой через всю улицу.

— Я тебе говорила!

— Ты мне ничего не говорила!

— Вчера говорила!

— Вчера ты про козу говорила!

— А это одно и то же!

Я повернул камеру вслед.

— Марк.

— Что?

— А что у них одно и то же?

— Не знаю.

— Тебе не интересно?

— Нет.

Я ещё секунду смотрел назад.

Мне было интересно.

Возле следующего дома двое мужчин перекатывали бочку. На ступеньках сидел старик и чинил сеть. Мимо пробежала девочка с деревянным мечом, а за ней мальчик помладше орал:

— Ты убита!

— Сам убит!

— Я первый попал!

— Не попал!

— Попал!

— Не считается!

Я усмехнулся.

Некоторые правила работали одинаково во всех мирах.

На перекрёстке Марк резко остановился.

Я едва не врезался ему в спину.

— Ты чего?

Он смотрел вправо.

Там стоял тот самый мальчишка со склада.

Тот, который объяснил мне, как правильно заносить ящик.

Он сидел на низком заборе и ел яблоко.

Увидев меня, мальчишка поднял бровь.

— О. Грузчик.

— О. Советчик.

— Всё донёс?

— Даже без тебя.

— Врёшь.

— Почти без тебя.

Он спрыгнул с забора.

— Марк.

— Рик.

Так.

Значит, знакомы.

Рик посмотрел на меня.

— А это кто?

— Влад.

— Я сам мог сказать.

— Тогда почему не сказал?

Я открыл рот.

Закрыл.

— Мне начинает казаться, что вы родственники.

— Нет, — одновременно ответили оба.

Рик хмыкнул.

На вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Худой, тёмные волосы торчат в разные стороны, рубаха на два размера больше, на колене заплатка. На поясе — маленький нож.

Не оружие героя.

Обычный нож.

Таким хлеб режут.

И, судя по Рику, иногда ещё доказывают, что ты уже взрослый.

— Куда идёте? — спросил он.

— За ворота, — сказал Марк.

Рик перестал жевать.

— Куда?

— На Старый тракт.

— Зачем?

— Дело.

— Какое?

— Моё.

— Значит, плохое.

Марк посмотрел на него.

— Почему?

— Когда хорошее, ты рассказываешь.

Мне понравилась логика.

— Человек не пришёл вчера, — сказал я.

Марк медленно повернул голову ко мне.

— Что?

— Ну а что? Это секрет?

Рик уже смотрел на Марка.

— Кто?

Марк помолчал.

— Тален.

Рик больше не улыбался.

— Из Листово?

— Да.

— Он один был?

— Должен был.

— И ты идёшь его искать вдвоём с ним?

Рик показал на меня яблоком.

— А что со мной не так?

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Всё нормально.

— Спасибо.

— Просто ты сегодня ящик боком научился носить.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Марк пошёл дальше.

— Домой иди, Рик.

— Я и так дома.

— Тогда оставайся дома.

— А если...

— Нет.

Рик замолчал.

Мы прошли несколько шагов.

Я обернулся.

Он всё ещё стоял возле забора и смотрел нам вслед.

— Кто такой Тален?

— Возчик.

— Какой возчик?

— Возит товар между Ровеном и Листово.

— И часто?

— Каждые несколько дней.

— И вчера не приехал.

— Да.

— Может, колесо сломалось?

— Может.

— Лошадь?

— Может.

— Напился?

Марк посмотрел на меня.

— Может.

— Тогда зачем меч?

Он не ответил.

Я посмотрел на оружие ещё раз.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Что ничего не понятно.

— Наконец-то.

Я даже остановился.

— Ты сейчас пошутил?

Марк продолжил идти.

— Марк!

Северные ворота оказались не просто дыркой в стене.

Две массивные башни стояли по обе стороны дороги. Между ними — арка высотой в несколько этажей. Деревянные створки были распахнуты, но рядом висела решётка из толстых чёрных прутьев.

Перед воротами образовалась очередь.

Телеги.

Лошади.

Люди.

Стражники проверяли грузы, что-то спрашивали, иногда заглядывали под ткань.

Над аркой висел выцветший флаг — серое полотнище с тёмным знаком, похожим на башню.

Тот же знак был на таре.

— Это герб Ровена?

Марк посмотрел вверх.

— Печать.

— Какая разница?

— Большая.

— Какая?

— Герб у дома. Печать у города.

Я кивнул.

— Ладно. Запишем.

— Куда?

— Никуда.

Мы встали в очередь.

Я открыл карту.

За воротами серое пятно стало чуть светлее, но почти ничего не показывало.

Старый тракт уходил на северо-запад.

Седые холмы — дальше.

А Листово вообще не было.

— Где Листово?

Марк ткнул пальцем куда-то за экран.

— Там.

— На карте нет.

— Значит, ты там не был.

— Удобно.

— Что?

— Ничего.

Очередь двигалась медленно.

Я начал рассматривать людей.

Перед нами стояла женщина с двумя корзинами. В одной кудахтали куры.

На женщине было выцветшее коричневое платье, поверх него — грубый серый передник. На пальцах засохла земля, будто она с утра успела поработать в огороде, а уже потом отправилась в город.

Куры.

В компьютерной игре.

Одна высунула голову и посмотрела прямо на меня.

— Даже не думай, — сказал я.

Женщина обернулась.

— Что?

— Я не вам.

Она посмотрела на меня.

Потом на курицу.

Отодвинулась на полшага.

Марк сделал вид, что меня не знает.

— Очень смешно.

— Я ничего не сказал.

— Вот именно.

Когда подошла наша очередь, один из стражников сразу узнал Марка.

— Опять?

— Опять.

— Один?

Стражник посмотрел на меня.

— Почти.

— Это кто?

— Влад.

— Это я уже слышал.

Я нахмурился.

— Откуда?

Стражник кивнул на Марка.

— Он только что сказал.

— А.

Хорошее начало.

Стражнику было лет сорок. Широкие плечи, короткая седая борода, на щеке старый шрам. На груди кожаный нагрудник с металлическими пластинами.

Имя над головой не висело.

Конечно.

— Керн, — сказал Марк.

— Что?

— Его зовут Керн.

Стражник посмотрел на Марка.

— Он всегда так?

— Пока да.

— Я здесь вообще-то стою.

Керн протянул руку.

— Оружие?

— Нет.

Он посмотрел на меня.

Потом снова на Марка.

— Ты ведёшь его на тракт без оружия?

— Недалеко.

— А если далеко получится?

Марк ничего не ответил.

Керн вздохнул.

— Тален?

— Да.

— С утра никого?

— Нет.

Керн посмотрел на дорогу за воротами.

— Вчера к вечеру должен был быть.

— Знаю.

— После дождя следы долго не проживут.

— Поэтому и иду.

Я слушал.

Вот теперь стало чуть менее похоже на обычный квест.

— Что за дождь? — спросил я.

Керн посмотрел на меня.

— Ночной.

Я перевёл взгляд на Марка.

— У вас ночью дождь был?

— Был.

— А у нас нет.

Тишина.

Керн медленно посмотрел на Марка.

Марк — на меня.

— Где «у вас»? — спросил Керн.

— В Петербурге.

— Это далеко?

— Очень.

— На востоке?

— Смотря насколько далеко смотреть.

Марк взял меня за плечо и развернул к воротам.

— Идём.

— Да я просто отвечал.

— Вот именно. Ты слишком много отвечаешь.

— Он сам спросил.

— Влад.

— Всё, молчу.

Мы уже двинулись к воротам, когда Керн крикнул вслед:

— Марк!

Тот обернулся.

— До Каменного поворота. Дальше один не лезь.

— Я не один.

Керн посмотрел на меня.

— Именно поэтому и говорю.

Мне он начинал нравиться.

Мы вышли из Ровена.

И я остановился.

За стеной на первый взгляд не было ничего особенного.

А потом я присмотрелся.

Дорога была не ровной игровой полосой, а настоящей разбитой колеёй: подсохшая грязь, мелкие камни, лужицы после ночного дождя. В одной из них дрожало отражение облаков.

Ветер шевелил высокую траву вдоль обочины. Где-то далеко кричала птица, скрипели колёса телеги, а над полями медленно ползли тени облаков.

Я несколько раз специально посмотрел под ноги персонажу. Сапог вдавливался в мягкую землю, трава пригибалась и снова поднималась.

Если это всё действительно считалось графикой, то кто-то очень серьёзно перестарался.

Вот вообще.

Дорога.

Поля.

Невысокие холмы.

Далеко лес.

Небо.

Облака.

Но почему-то именно здесь я впервые почувствовал масштаб.

В городе всегда что-то закрывало обзор: дома, стены, люди.

А здесь дорога уходила настолько далеко, что становилась тонкой полоской.

Слева в поле работали люди.

Справа паслись какие-то животные, похожие на коров, только рога у них были длиннее и загнуты назад.

По дороге двигались телеги.

Кто-то ехал к Ровену.

Кто-то от него.

Никаких невидимых стен.

Никаких табличек:

ВЫ ПОКИДАЕТЕ БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ.

Я всё равно подождал.

Ничего.

— И всё?

— Что?

— Мы вышли из города.

— Да.

— Никакого предупреждения?

— О чём?

— Что здесь опасно.

Марк посмотрел на дорогу.

— Здесь опасно.

— Спасибо.

Мы пошли.

Через несколько минут за спиной остались стены Ровена.

Я несколько раз оборачивался.

Город выглядел совсем иначе снаружи.

Башни.

За стеной Ровен уже не казался огромным. Над крышами поднимался дым, башни торчали над стеной, а выцветший флаг над воротами трепал ветер.

А теперь впереди была дорога. И впервые — неизвестно куда она меня приведёт.

И где-то там оставались Борек, Рик, женщина-кузнец, торговая площадь и мои две заработанные тары.

Я вдруг понял, что уже начал запоминать людей.

Не как NPC.

Просто людей.

Мне это не понравилось.

Вернее, понравилось.

И именно поэтому не понравилось.

— Марк.

— Что?

— А если я сейчас выйду?

Он посмотрел на меня.

— Куда?

— Ну... уйду.

— Иди.

— Нет. Совсем.

— Куда совсем?

Я махнул рукой.

— Ладно.

Проверим потом.

Дорога постепенно поднялась.

Поля остались позади.

Начались редкие деревья.

Сначала по одному — кривые, раскидистые, с тёмной корой. Потом они стали подходить к дороге всё ближе. На листьях ещё висели капли ночного дождя, и иногда ветер стряхивал их прямо на колею.

Я приблизил камеру к ближайшему стволу. Трещины в коре, серый лишайник, тонкая паутина между ветками.

Нормальный человек прошёл бы мимо. Я минуту рассматривал дерево.

Потому что в играх деревья обычно не хочется рассматривать.

Я всё время ждал мобов.

Волков.

Разбойников.

Скелетов.

Хотя скелеты днём возле нормального города были бы уже перебором.

Но никто не нападал.

Через пятнадцать минут мне стало скучно.

— Далеко ещё?

— Нет.

Через пять минут:

— А сейчас?

Марк посмотрел на меня.

— Ты всегда так ходишь?

— Как?

— Разговариваешь.

— А что делать?

— Идти.

— Очень весело.

— Ты хотел за город.

— Хотел.

— Вот ты за городом.

— Я думал, здесь будет что-нибудь.

— Деревья.

— Вижу.

— Дорога.

— Вижу.

— Птицы.

— Марк.

— Что?

— Ты издеваешься?

Он чуть улыбнулся.

— Учусь.

Так.

Он точно становился опаснее.

Через некоторое время Марк сошёл с дороги.

— Эй. Куда?

— Сюда.

— Керн сказал до Каменного поворота.

— Это он.

Я посмотрел.

Дорога огибала огромный серый валун, наполовину вросший в склон.

— Очень творческое название.

— А как бы ты назвал?

— Не знаю. Поворот у большого камня.

Марк посмотрел на меня.

— Именно.

Я промолчал.

За валуном земля была мягче.

Марк присел.

Я приблизил камеру.

На дороге виднелись следы колёс.

Много.

— И что?

— Смотри.

— Я смотрю.

— Не туда.

Он показал чуть левее.

Следы одной телеги уходили к краю дороги.

Потом обратно.

Я прищурился.

— Его занесло?

— Может быть.

Марк прошёл дальше.

В траве лежал обломок дерева.

Он поднял.

Часть колеса.

— Талена?

— Не знаю.

— А как узнаешь?

— У него обод с тремя железными скобами.

Он повернул обломок.

На нём была одна скоба.

— Похоже.

Марк стал серьёзнее.

Он пошёл быстрее.

Я за ним.

Через метров сто на дороге появились глубокие борозды.

Потом следы снова ушли в сторону.

В кустах что-то блеснуло.

В траве лежала помятая металлическая кружка.

Марк поднял её.

— Его?

— Да.

— Откуда знаешь?

Марк перевернул кружку. На дне было неровно выцарапано несколько знаков.

— Тален.

Я присмотрелся.

— Это его имя?

— Да.

— А.

Я ничего не прочитал. Местную письменность я пока понимал примерно никак.

— Тален.

— Понятно.

Мне ничего не было понятно.

Но спрашивать про местный алфавит сейчас было как-то не вовремя.

Марк выпрямился.

— Телега ушла туда.

За кустами начинался лес.

Под деревьями было светлее, чем казалось с дороги. Между соснами росли тонкие берёзы, в низинах темнел мокрый мох, а сквозь листву полосами пробивалось солнце. После ночного дождя земля была почти чёрной.

Я поймал себя на том, что пытаюсь представить запах. Мокрая кора. Земля. Хвоя.

И снова разозлился на собственный мозг за то, что он слишком охотно дорисовывал то, чего компьютер передать не мог.

Не густой.

Светлый.

Но дорога туда не вела.

— Керн сказал дальше не лезть.

— Он сказал одному.

— Ты сейчас серьёзно считаешь меня вторым?

— Ты идёшь?

Я посмотрел на интерфейс.

Никаких подсказок.

Никакого уровня опасности.

Никакого задания.

Только две тары.

Половина лепёшки.

И персонаж без оружия.

— Конечно иду.

— Тогда не отставай.

Мы вошли в лес.

Сначала всё было нормально.

Птицы.

Шорох листьев.

Ветер.

Я даже немного расслабился.

Потом заметил, что звук изменился.

Не исчез.

Просто стал каким-то... плоским.

Я остановился.

— Марк.

Он тоже остановился.

— Слышишь?

— Что?

— Вот именно.

Он нахмурился.

— Птиц нет.

Я повернул камеру.

Деревья.

Трава.

Кусты.

Ничего.

— Может, мы их распугали?

— Может.

Марк достал меч.

Вот теперь я перестал шутить.

Клинок выглядел совсем не как красивое фэнтезийное оружие.

Простой.

Потёртый.

На лезвии несколько царапин.

И от этого почему-то хуже.

— Мне бы тоже что-нибудь.

Марк оглянулся.

— Палку возьми.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

— Конечно.

Я нашёл толстую ветку.

Поднял.

Интерфейс на секунду показал:

СУХАЯ ВЕТВЬ

И всё.

— О, спасибо.

— Кому?

— Никому.

Мы прошли ещё метров пятьдесят.

И увидели телегу.

Она лежала на боку между деревьями.

Одно колесо отсутствовало.

Второе крутилось.

Медленно.

Я остановился.

— Марк.

— Вижу.

— Почему оно крутится?

Ветра почти не было.

Марк не ответил.

Возле телеги лежали мешки.

Один разорван.

По земле рассыпалось зерно.

Лошадь исчезла.

Талена тоже не было.

Марк подошёл к телеге.

— Стой здесь.

— Ага. Конечно.

— Влад.

— Я без оружия стою в лесу с палкой. Это и есть твой план?

Он посмотрел на меня.

— Тогда рядом.

— Уже лучше.

Мы обошли телегу.

На земле были следы.

Чьи-то ботинки.

Копыта.

Борозда.

Потом всё перемешивалось.

Марк присел.

Коснулся земли.

— Крови нет.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Ты сегодня прямо мастер успокаивать.

Он не ответил.

Я обошёл ещё немного.

И увидел что-то белое под кустом.

— Там.

Марк мгновенно повернулся.

Мы подошли.

Ткань.

Кусок рубахи.

Марк поднял его.

— Тален?

— Да.

— Значит, его утащили?

— Или он сам пошёл.

— Без половины рубахи?

— Влад.

— Молчу.

И тут я заметил другое.

За кустом, среди травы, лежало что-то совершенно не отсюда.

Я сначала даже не понял, почему глаз зацепился.

Серое.

Плоское.

С ровным краем.

Я подошёл.

— Влад.

— Секунду.

— Не трогай ничего.

— Я только посмотрю.

Я раздвинул траву веткой.

И замер.

На земле лежал кусок асфальта.

Не камень.

Не плита.

Асфальт.

Шероховатый, с мелкими камешками в серой массе, с крошечными трещинами у края. Белая краска разметки была местами стёрта и испачкана так знакомо, что от этого становилось только неправильнее.

С мелкими белыми вкраплениями.

По краю проходила ровная белая полоса.

Дорожная разметка.

Я несколько секунд просто смотрел.

Потом приблизил камеру.

— Марк.

— Что?

— Иди сюда.

Он подошёл.

Посмотрел.

Нахмурился.

— Что это?

Теперь уже я посмотрел на него.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Это дорога.

Марк оглянулся на землю.

— Дорога там.

— Нет. Другая.

— Какая?

Я не знал, как объяснить асфальт человеку, который ездит на телеге.

— Такая... твёрдая.

— Каменная?

— Почти.

— Где её делают?

— У нас.

Марк медленно посмотрел на меня.

— В Петербурге?

— Не только.

Он присел.

Протянул руку.

— Не трогай.

Марк остановился.

— Почему?

— Не знаю.

— Тогда почему не трогать?

— Потому что оно не должно здесь лежать!

Он посмотрел на меня.

— Телега тоже не должна лежать в лесу.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что...

Я замолчал.

Рядом с асфальтом лежало что-то маленькое.

Белое.

С оранжевым концом.

Я наклонился ближе.

Окурок.

Самый обычный сигаретный окурок.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Марк.

— Что теперь?

— Вот это я точно знаю.

— Что?

— Окурок.

— Что это?

Я посмотрел на него.

— Забей.

Марк нахмурился.

— Ты постоянно так говоришь.

— Потому что объяснять долго.

Я попытался поднять окурок.

Курсор не изменился.

Никакого названия предмета.

Ничего.

Я попробовал рукой персонажа.

Пальцы прошли сквозь него.

Я замер.

— Марк.

Он уже присел рядом.

Попробовал сам.

Его пальцы тоже прошли сквозь окурок.

Как через дым.

Но окурок не исчез.

— Это что ещё за...

Марк резко встал.

— Назад.

— Что?

— Назад, Влад.

В его голосе впервые было что-то такое, после чего спорить не хотелось.

Мы отступили.

И тогда я увидел дерево.

Оно стояло метрах в десяти.

Обычная сосна.

Только через ствол проходила металлическая конструкция.

Серебристая труба.

Нет.

Не труба.

Отбойник.

Дорожное ограждение.

Оно начиналось прямо из воздуха, проходило сквозь дерево и через три метра снова исчезало.

Я не дышал.

То есть я, конечно, дышал.

В комнате.

Но почему-то казалось, что нет.

— Марк.

— Вижу.

— Ты это раньше видел?

Он не ответил.

— Марк.

— Один раз.

Вот теперь стало совсем интересно.

— Где?

— Далеко отсюда.

— Что было?

— Не знаю.

— Ты был там?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

Он смотрел на металлическое ограждение.

— Люди рассказывали.

— Что рассказывали?

— Что иногда появляются места, которых быть не должно.

Я почти рассмеялся.

— Очень точное описание.

Марк повернулся ко мне.

— Те, кто туда заходил, не всегда возвращались.

Смеяться расхотелось.

— И как это называется?

Он помолчал.

— Никак.

— В смысле никак?

— Никак.

— Люди видят куски непонятно чего посреди леса и не придумали название?

— А ты придумал?

Я посмотрел на асфальт.

На окурок.

На ограждение, проходящее через дерево.

— Пока нет.

— Вот и они.

Справедливо.

Где-то впереди хрустнула ветка.

Марк мгновенно поднял меч.

Я схватил свою палку обеими руками.

— Это Тален?

— Не знаю.

— А кто ещё?

— Тише.

Мы замерли.

Ещё один хруст.

Справа.

Потом тяжёлое дыхание.

Из кустов выскочила лошадь.

Я дёрнул мышь так резко, что персонаж развернулся почти кругом.

— Твою...

Лошадь остановилась.

На ней не было всадника.

Сбруя порвана.

Бок в грязи.

На шее царапины.

— Это его? — спросил я.

— Да.

Марк медленно подошёл.

— Тихо. Тихо...

Лошадь пятилась.

Глаза огромные.

Она явно боялась.

Марк протянул руку.

Лошадь фыркнула.

И тут из-за деревьев донёсся голос:

— Марк!

Он резко повернулся.

— Тален?!

— Здесь!

Мы побежали.

Ну, Марк побежал.

Я первые три секунды пытался вспомнить, как нормально ускоряться, потом всё-таки догнал.

Тален сидел, привалившись спиной к поваленному дереву.

На вид ему было около пятидесяти. Худой, жилистый, с лицом человека, который большую часть жизни провёл на дороге, а не под крышей.

Седые волосы прилипли ко лбу от пота. Короткая щетина была почти белой у подбородка.

На виске засохла кровь, через щёку тянулась свежая царапина.

Левая нога лежала неестественно, носок сапога был вывернут в сторону. Тёмная рубаха порвалась на плече, поверх неё был потёртый кожаный жилет с несколькими карманами.

Рядом лежал короткий топор с потемневшей от рук деревянной рукоятью. Даже сейчас Тален то и дело косился не на собственную ногу, а туда, где осталась телега.

— Живой, — сказал я.

Тален посмотрел на меня.

— Пока.

— Хорошее начало знакомства.

— Кто это?

— Влад, — сказал Марк.

— Это я уже понял.

— Откуда?

Тален закрыл глаза.

— Марк только что сказал.

Я вздохнул.

Сегодня определённо был не мой день.

Марк присел возле ноги.

— Сломана?

— Не знаю. Наступить не могу.

— Что случилось?

Тален посмотрел в сторону телеги.

— Лошадь понесла.

— Почему?

— А я знаю?

— Ты видел что-нибудь?

Тален молчал.

Марк поднял голову.

— Тален.

— Видел.

— Что?

Он посмотрел на меня.

— Он кто?

— Со мной.

— Я вижу.

— Говори.

Тален вытер кровь со лба.

— Дорога была нормальная. После Каменного поворота лошадь начала нервничать. Потом перед нами... появилось.

— Что?

— Не знаю.

— Как выглядело?

Тален сглотнул.

— Как кусок другого места.

Я почувствовал мурашки.

— Какого?

— Не знаю! Я там не был!

Он разозлился.

— Земля стала чёрной. Ровной. На ней белые полосы. Потом шум. Такой, будто ветер ревёт, только ветра нет. Лошадь понесла. Телега слетела с дороги.

Я посмотрел на Марка.

Он — на меня.

— Машина, — тихо сказал я.

— Что?

— Ничего.

— Влад.

Я указал назад.

— Там асфальт. Разметка. Отбойник. Окурок.

— Последнее опять не понял.

— Неважно.

Тален смотрел на нас.

— Ты знаешь, что это?

Я не ответил.

Потому что знал.

И не знал одновременно.

Я знал, что такое асфальт.

Но не знал, почему кусок дороги из моего мира лежит в лесу мира, который должен быть компьютерной игрой.

В комнате что-то стукнуло.

Я вздрогнул.

Повернул голову от монитора.

Лео запрыгнул на подоконник.

— Господи, Лео...

Кот посмотрел на меня.

На экране Марк сказал:

Я машинально посмотрел на значок микрофона.

Он был серым.

Выключен? Или просто так отображался?

Я уже не был уверен.

— Влад?

Он был выключен.

Серый.

Как и раньше.

У меня внутри что-то неприятно сжалось.

— Влад?

— Кот.

— Что такое кот?

— Марк, ты серьёзно?

— Да.

Я уставился на него.

Потом вспомнил.

Лошадь.

Куры.

Животные здесь были.

Но слово могло быть другим.

— Маленький домашний зверь. Мохнатый. Делает вид, что хозяин квартиры.

— Зачем?

— Это долгий разговор.

Тален застонал.

— Может, вы потом про зверей?

— Да, — сказал Марк. — Надо тебя поднять.

— Я сам не дойду.

Марк посмотрел на меня.

— Поможешь.

— Конечно.

— Возьмём под руки.

— Я пока яблоко с третьей попытки беру.

— Что?

— Ничего.

Поднять Талена оказалось сложнее, чем я думал.

Система управления руками ненавидела меня.

Сначала я схватил его за ворот.

— Эй!

— Извини.

Потом чуть не уронил.

— Влад!

— Я стараюсь!

— Старайся в другую сторону!

— Очень полезный совет!

В итоге Марк взял Талена с одной стороны, я — с другой.

И мы пошли.

Медленно.

Очень медленно.

Через минуту я понял, что до Ровена так будем идти час.

— А лошадь?

— Если успокоится, посадим его.

— А если нет?

— Пойдём.

— Отличный план.

Тален хмыкнул.

— Он всегда разговаривает?

— Да, — сказал Марк.

— Нет, — сказал я.

Они оба посмотрели на меня.

— Ладно. Да.

Когда мы подошли к странному месту, Тален остановился.

— Вот.

— Что? — спросил Марк.

— Оно стало больше.

Тишина.

Я посмотрел.

Асфальта действительно было больше.

Я был почти уверен.

Раньше кусок был размером с ковёр.

Теперь он уходил под траву метра на четыре.

Отбойник тоже стал длиннее.

— Марк.

— Вижу.

— Оно растёт?

— Не знаю.

— Ты постоянно ничего не знаешь.

— А ты знаешь?

— Нет.

— Тогда нас двое.

Тален побледнел.

— Уходим.

И тут посреди леса раздался автомобильный гудок.

Обычный.

Короткий.

Резкий.

Я застыл.

Марк вздрогнул.

Тален выругался.

Лошадь заржала и рванула в сторону.

— Стой!

Марк отпустил Талена и бросился к ней.

Я едва удержал мужчину.

— Эй! Эй!

— Держи!

— Я держу!

— Плохо держишь!

— Спасибо!

Из воздуха донёсся ещё один гудок.

Потом шум шин.

На долю секунды между деревьями что-то мелькнуло.

Белое.

Большое.

Автомобиль.

Я увидел его так ясно, что успел различить красный задний фонарь.

И он исчез.

Просто пропал.

Марк стоял с поводом лошади в руке.

Смотрел туда же.

— Ты видел?

— Да.

— Что это?

Я молчал.

— Влад.

— Машина.

— Что?

— Машина. У нас на них ездят.

Он посмотрел на дорогу.

— Без лошади?

— Без.

— Как?

— Марк, сейчас не время объяснять двигатель внутреннего сгорания.

— Что объяснять?

— Вот именно.

Тален смотрел на меня так, будто я внезапно перестал быть обычным странным подростком и стал чем-то гораздо более подозрительным.

— Ты откуда?

— Из Петербурга.

— Где это?

Я посмотрел на асфальт.

— Похоже, ближе, чем я думал.

Никто не засмеялся.

Мы посадили Талена на лошадь.

Марк привязал повод к уцелевшей части сбруи.

— Телегу бросаем.

— А товар? — спросил Тален.

— Потом.

— Там половина моего...

— Тален.

Он посмотрел на странное место.

— Да. Потом.

Мы пошли обратно.

Я постоянно оглядывался.

Асфальт оставался между деревьями.

Потом его закрыл поворот.

Я открыл карту.

В том месте ничего не появилось.

Никакой отметки.

Никакой новой области.

Никакого вопросительного знака.

Я попробовал приблизить.

Пусто.

— Конечно.

— Что? — спросил Марк.

— Карта ничего не показывает.

— А должна?

— Уже не уверен.

На обратной дороге мы почти не разговаривали.

Тален держался за гриву лошади.

Марк шёл рядом.

Я чуть позади.

И думал.

Самое простое объяснение было очевидным.

Игра использовала реальные объекты.

Сканировала данные.

Генерировала странные зоны из современных текстур.

Баг.

Очень странный баг.

С очень странным звуком.

И очень странным Марком, который слышал меня при выключенном микрофоне.

Я посмотрел на серый значок ещё раз.

Может, он просто неправильно отображался.

Вот и всё.

Наверное.

Когда показался Каменный поворот, Марк наконец заговорил:

— Никому пока не рассказывай.

— Почему?

— Пока не поймём.

— А Керну?

— Керну скажем.

— А Рику?

— Особенно Рику не говори.

— Почему?

— Потому что через час будет знать весь Ровен.

— Логично.

Тален с лошади сказал:

— Через полчаса.

— Вот видишь, — сказал Марк.

У ворот нас заметили сразу.

Керн вышел навстречу.

— Тален!

Через минуту вокруг уже были ещё двое стражников.

Талена сняли с лошади.

— Нога, — сказал Марк. — И голова.

Керн посмотрел на меня.

— А ты цел?

— Вроде.

— Палка помогла?

Я посмотрел на сухую ветку, которую всё ещё держал.

— Психологически.

— Что?

— Ничего.

Керн перевёл взгляд на Марка.

— Что произошло?

Марк посмотрел на людей вокруг.

— Не здесь.

Керн сразу перестал задавать вопросы.

Это мне не понравилось ещё больше.

Талена унесли внутрь города.

Лошадь забрал молодой стражник.

Керн повёл нас в маленькое помещение внутри башни.

Стол.

Две лавки.

Кувшин воды.

На стене карта окрестностей.

Настоящая.

Бумажная.

Я сразу подошёл ближе.

— Не трогай, — сказал Керн.

— Я только смотрю.

— Все так говорят.

Марк закрыл дверь.

Керн сел.

— Теперь.

Марк рассказал.

Коротко.

Телега.

Следы.

Тален.

Странное место.

На слове «место» Керн нахмурился.

— Какое?

Марк посмотрел на меня.

— Влад знает часть того, что там было.

Керн повернулся.

— Откуда?

— Потому что это из моего... города.

Я сам услышал, как глупо прозвучало.

— Что именно?

— Дорога. Только не такая, как ваша. Асфальт. Белая разметка. Металлическое ограждение. И машина.

— Что такое машина?

Я вздохнул.

— Телега.

— Без лошади, — добавил Марк.

Керн посмотрел на него.

— Без лошади?

— Да.

— И двигалась?

— Мы не уверены, — сказал я. — Мы её увидели на секунду.

— И услышали, — добавил Марк.

Керн долго молчал.

Потом встал.

Подошёл к карте.

Провёл пальцем от Ровена к Каменному повороту.

— Где?

Марк показал.

Керн поставил маленькую угольную точку.

— Я отправлю людей.

— Не надо, — сказал Марк.

— Почему?

— Оно стало больше.

Керн остановился.

— Точно?

— Тален сказал, что да.

Керн выругался.

— Что? — спросил я.

Он посмотрел на меня.

— Ты сказал, что такое видел впервые?

— Да.

— Марк?

— Я не видел. Слышал.

— От кого?

— От Рада.

Керн помрачнел.

— Когда?

— Три года назад.

— Где?

— За Листово. Дальше к Седым холмам.

— И что стало с местом?

Марк молчал.

Керн понял ответ.

— Что стало? — спросил я.

Марк посмотрел на меня.

— Исчезло.

— И всё?

— Вместе с хутором.

Я замер.

— В смысле вместе?

— Был хутор. Потом не стало.

— Люди?

— Тоже.

Комната вдруг стала очень тихой.

Я посмотрел на карту.

На маленькую угольную точку.

Она была совсем рядом с Ровеном.

— И вы говорите, у этого нет названия?

Керн нахмурился.

— У чего?

— У таких мест.

— Люди называют по-разному.

— Как?

— Плохое место. Чужая земля. Сдвиг. Пятно.

— «Пятно»?

Керн пожал плечами.

— Название тебе поможет?

Я посмотрел на точку.

— Нет.

— Тогда пока без названия.

Мне почему-то понравился этот ответ.

На улице Ровен показался странно обычным.

Люди всё так же торговались.

Телеги ехали.

Кто-то смеялся.

Где-то лаяла собака.

Я поймал себя на том, что ожидал тревогу.

Колокол.

Сирену.

Объявление глобального события.

Ничего.

Город не знал, что в получасе ходьбы от стены среди леса лежит кусок асфальта из другого мира.

И, возможно, это было даже страшнее.

На перекрёстке нас ждал Рик.

Конечно.

Он увидел нас и сразу подошёл.

— Нашли?

Марк прошёл мимо.

— Нет.

Рик посмотрел на меня.

Я посмотрел на него.

— Не смотри.

— Значит, нашли.

— Рик.

— Что?

— Ты раздражающий.

— Ты тоже.

— Отлично. Подружились.

Он пошёл рядом.

— Тален жив?

Я посмотрел на Марка.

Марк вздохнул.

— Жив.

Рик сразу выдохнул.

Вот.

Всего одна секунда.

И я понял, что он не просто любопытный пацан.

Он переживал.

— Нога? — спросил Рик.

— Повредил.

— Телега?

— Осталась.

— Лошадь?

— У ворот.

— Что случилось?

— Рик.

— Всё, всё.

Он помолчал секунд пять.

— А что случилось?

Марк остановился.

— Домой.

— Я дома.

— К матери.

— Она на рынке.

— Тогда на рынок.

— Я оттуда.

— Обратно.

Рик посмотрел на меня.

— Он всегда такой?

— Да.

— Нет, — сказал Марк.

Мы с Риком одновременно посмотрели на него.

Марк закрыл глаза.

— Уходи.

Рик усмехнулся и побежал прочь.

Через десять метров крикнул:

— Влад!

— Что?

— Завтра ящики опять будут!

— Сам таскай!

— Ты дешевле!

Я показал ему кулак.

Он рассмеялся.

Марк посмотрел на меня.

— Что?

— Ничего.

— Вот и хорошо.

На Колодезной площади он остановился.

— Сегодня больше никуда не ходи.

— Почему?

— Потому что я сказал.

— Сильный аргумент.

— Влад.

— Ладно.

— Завтра приходи.

— Утром?

— Да.

— Родители.

— После родителей.

— Хорошо.

Он развернулся.

— Марк.

— Что?

— Ты реально не знаешь, что это было?

Он долго молчал.

— Нет.

— А хочешь узнать?

— Нет.

Я удивился.

— Серьёзно?

Марк посмотрел в сторону Северных ворот.

— Я хочу, чтобы оно исчезло.

И ушёл.

Я остался возле фонтана.

Вокруг ходили люди.

Вода шумела.

На другом конце площади кто-то ругался из-за цены на муку.

Обычный день.

Я открыл меню.

Я почему-то снова посмотрел на значок микрофона.

ДА.

НЕТ.

Палец завис над мышкой.

Я почему-то посмотрел на серый значок микрофона.

Потом нажал «ДА».

Экран погас.

Рабочий стол.

Комната.

Петербург.

Лео сидел на подоконнике.

За окном ехала машина.

Обычная белая машина.

Я резко встал и подошёл к окну.

Она остановилась на светофоре.

Белая.

Красные задние фонари.

Я смотрел на неё слишком долго.

Потом на дорогу.

Асфальт.

Белая разметка.

Металлическое ограждение дальше у перекрёстка.

Всё то, что десять минут назад лежало посреди леса в Пределе.

— Нет, — сказал я.

Лео посмотрел на меня.

— Это просто текстуры.

Кот моргнул.

— Или баг.

Лео отвернулся.

— Очень поддержал.

Телефон завибрировал.

Давид.

«Форт?»

Я посмотрел на сообщение.

Потом на папку «Предел».

Ответил:

«Позже».

Через секунду:

«Ты кто и что сделал с Владом?»

Я усмехнулся.

«Дела».

«Какие у тебя могут быть дела»

«Сложные».

Про странный разговор с Марком и микрофон, в котором я уже сам не был уверен.

Я хотел написать про асфальт.

Про Марка.

Про машину.

Про то, что игра услышала Лео при выключенном микрофоне.

Я рассмеялся.

— Вот видишь, Марк. Не я один.

Лео спрыгнул с подоконника и вышел из комнаты.

Через несколько секунд из кухни донёсся грохот.

Я замер.

— Ну конечно.

Когда я вышел на кухню, Лео стоял возле опрокинутой миски с водой.

— Ты серьёзно?

Кот посмотрел на меня с выражением существа, которое вообще не понимает, почему его позвали на место преступления.

Я взял тряпку.

— Ты серьёзно?

Он посмотрел на меня.

— Конечно.

Я взял тряпку.

В девять утра я разгружал ящики в другом мире.

В десять искал пропавшего возчика.

В одиннадцать видел кусок Петербурга посреди чужого леса.

А теперь вытирал воду за котом.

Жизнь удивительно быстро возвращала всё на место.

Почти.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз мама.

«Как дома?»

Я написал:

«Нормально».

Потом подумал и добавил:

«Лео воду разлил».

Ответ:

«Вытри».

Я посмотрел на тряпку в руке.

«Уже».

Через секунду:

«Молодец ❤️»

Я положил телефон.

— Видал?

Лео начал умываться.

— Вот. А ты говоришь.

Я вернулся в комнату.

На часах было 11:18.

Коробки у шкафа стояли на месте.

Я посмотрел на них.

Они посмотрели на меня.

— Даже не начинайте.

Через полчаса первая коробка была разобрана.

Во второй оказались книги.

Я достал одну.

История.

Та самая, которую мама заставила читать.

Положил на стол.

Потом увидел между книгами старую фотографию.

Краснодар.

Мы с Давидом после футбола.

Грязные.

Счастливые.

Я сел на пол.

Несколько секунд смотрел.

Вот этого мне здесь не хватало.

Не квартиры.

Не школы.

Даже не города.

Людей.

Телефон снова был рядом.

Я открыл чат с Давидом.

Хотел написать.

Не написал.

Потому что что я скажу?

«Привет. Я нашёл игру, где люди не понимают, что они в игре, а сегодня видел кусок нашей дороги в лесу».

Он ответит:

«У тебя температура?»

И будет прав.

Я убрал фотографию в ящик стола.

Вторая коробка стала пустой.

Третью я решил оставить на завтра.

Нельзя же слишком резко становиться идеальным ребёнком.

Родители могут испугаться.

К часу дня я всё-таки запустил Fortnite.

Давид был онлайн.

— О! — сказал он в наушниках. — Явился.

— Привет.

— Что за дела?

— Ничего.

— Врёшь.

— Почему?

— Ты сказал «ничего» голосом человека, у которого что-то есть.

— Какой ещё голос?

— Такой.

Мы начали матч.

Первые пять минут всё было нормально.

Потом Давид сказал:

— Слева.

Я повернул.

— Где?

— За камнем.

Я увидел противника.

Выстрелил.

Попал.

Через секунду ещё один выбежал из-за стены.

Я почему-то заранее дёрнул прицел чуть правее.

Он сам вошёл в линию.

Выстрел.

Попал.

— Ты чего сегодня? — спросил Давид.

— В смысле?

— Нормально играть начал.

— Иди ты.

— Серьёзно. Ещё один сверху.

Я уже видел.

Не его.

Куда он прыгнет.

На секунду мне показалось, что траектория движения совершенно очевидна.

Как мяч на футбольном поле.

Если человек разбежался так, он приземлится туда.

Я навёл прицел заранее.

Противник появился точно в точке.

Выстрел.

— Да ладно! — заорал Давид. — Ты читер?!

Я замер.

— Что?

— Три подряд! Влад, ты вчера играть не умел!

— Я всегда умел.

— Конечно.

Матч продолжился.

Но мне уже было не до него.

Потому что на секунду перед тем последним выстрелом я был абсолютно уверен, куда человек приземлится.

Не предполагал.

Знал.

Глупость.

Просто опыт.

Я тысячи раз играл.

Плюс футбол.

Плюс случайность.

Всё.

— Влад!

— Что?

— Нас убили.

Я посмотрел на экран.

— А.

— Ты где вообще?

— Здесь.

— Очень заметно.

Я снял наушники.

— Давид, я позже.

— Да что с тобой?!

— Ничего.

— Опять?!

— Пока.

— Влад!

Я вышел.

Посидел в тишине.

Я посмотрел на монитор и закрыл игру.

Не запустил.

Просто посмотрел на значок.

Рядом лежала книга по истории.

За дверью Лео снова что-то уронил.

Я закрыл игру и отодвинулся от компьютера.

Нет.

На сегодня хватит.

Родители вернулись около семи.

Сначала Тимофей.

Потому что Тимофей всегда входил в квартиру так, будто до этого три года отсутствовал на войне.

— ВЛАДИК!

— Я здесь.

Он влетел в комнату.

— Ты играл?

— Немного.

— Без меня?

— Ты был в садике.

— Я говорил не играть!

— Я помню.

— И?

— И играл.

Он посмотрел на меня с таким разочарованием, будто я разрушил семью.

— Предатель.

Я замер.

— Кто тебя этому слову научил?

Тимофей показал на меня.

— Ты.

Справедливо.

Следом вошла мама.

— Влад, коробки?

— Две разобрал.

Она остановилась.

— Сам?

— Нет, нанял людей.

— Влад.

— Сам.

Мама заглянула в комнату.

— Ого.

— Что «ого»?

— Ничего.

— Вы чего все сегодня удивляетесь?

Папа появился в дверях с пакетами.

— Потому что обычно тебя надо три раза попросить.

— Меня попросили вчера.

— Вот именно.

Он поставил пакеты.

Лео тут же пришёл проверять.

— Стоять.

Кот полез носом внутрь.

— Лео.

Кот продолжил.

Папа отодвинул его.

Лео обошёл с другой стороны.

— Я сказал нет.

Тимофей тут же подбежал.

— Лео, нет!

Кот посмотрел сначала на папу.

Потом на Тимофея.

Потом на меня.

Я сидел и наблюдал.

— Что? — спросил папа.

— Ничего. Смотрю, как вертикаль власти работает.

— Какая ещё вертикаль?

— Ты гоняешь Лео. Тимофей смотрит на тебя и тоже гоняет Лео. Лео потом приходит ко мне и садится на голову.

Папа задумался.

— Значит, ты внизу.

— Спасибо.

— Обращайся.

За ужином мама рассказывала что-то про работу.

Папа спорил.

Не с ней.

С самой ситуацией.

Это разные вещи, хотя со стороны звучат одинаково.

Тимофей ел макароны по одной.

Лео сидел под столом.

— Не корми кота, — сказала мама.

— Я не кормлю, — ответил Тимофей.

Кусок мяса упал на пол.

Лео исчез вместе с ним.

— Тимофей.

— Он сам взял.

— С пола?

— Да.

— После того как ты уронил?

Тимофей задумался.

— Случайно.

Я посмотрел на папу.

— Сильная позиция.

Потом Тимофей потянул меня за рукав.

— Владик, после еды поиграем?

— Во что?

— В машинки.

— Десять минут.

— Долго.

— Для тебя десять минут — долго?

— Нет. Ты долго играешь.

Папа усмехнулся.

— Вот. Человек сразу понял, как с тобой договариваться.

— Спасибо за поддержку.

— Обращайся.

После ужина я действительно сел с Тимофеем на пол.

Десять минут растянулись почти на двадцать.

Потом мама отправила его умываться, папа включил телевизор, а Лео занял диван так, будто весь день только этого и ждал.

Обычный вечер.

И это было хорошо.

Позже, уже в своей комнате, я снова посмотрел на папку «Предел».

Асфальт.

Белая разметка.

Отбойник.

Машина, мелькнувшая между деревьями.

Я всё ещё мог назвать это багом.

Очень хорошим, очень странным, очень неправильно работающим багом.

Но впервые с того момента, как на компьютере появилась эта папка, мне не хотелось сразу запускать игру снова.

Мне хотелось понять, откуда она вообще взялась.

И почему кусок моего мира оказался там.

Глава 4 Чужой след

ГЛАВА 4

ЧУЖОЙ СЛЕД

Утром тринадцатого августа я первым делом открыл свойства папки «Предел».

Не игру.

Именно свойства папки.

Вчера вечером мне почему-то казалось, что утром я сяду за компьютер, посмотрю на всё свежей головой и сразу пойму, какую глупость не заметил.

Не понял.

Тип: папка с файлами.

Расположение: рабочий стол.

Размер: ноль байт.

Я перечитал.

Потом ещё раз.

— Очень смешно.

Лео, лежавший на краю стола, приоткрыл один глаз.

— Не тебе.

Ноль байт.

Внутри лежал файл, который запускал целый город, лес, людей, лошадей, запах мокрой земли, мужика с вывихнутой ногой и кусок дороги из моего мира.

И всё это весило ничего.

Я нажал правой кнопкой на сам файл.

Свойства.

Ноль байт.

Дата создания отсутствовала.

Я открыл вкладку «Подробно».

Пусто.

— Ладно.

Я достал телефон и сфотографировал экран.

На фотографии была папка «Предел» и окно свойств.

Уже хорошо.

Значит, хотя бы камера телефона не делала вид, что ничего не происходит.

Я закрыл окно.

За дверью послышались быстрые шаги.

Я успел только убрать телефон.

Тимофей влетел в комнату без стука.

— Владик!

— Что?

— Мама сказала, ты меня оденешь.

Я посмотрел на часы.

8:11.

Потом на Тимофея.

Он стоял в одной футболке и трусах.

— У вас что, семейная традиция теперь такая?

— Какая?

— Приходить ко мне без штанов.

— Я не без штанов.

— А где они?

Тимофей посмотрел вниз.

Несколько секунд изучал собственные ноги.

— Там.

— Сильный ответ.

Из кухни донеслось:

— Влад! Не разговаривай с ним, одевай!

— Я одеваю!

— Ты разговариваешь!

— Это часть процесса!

Папа сказал что-то, я не расслышал.

Мама ответила громче:

— Вот сам и попробуй тогда!

Я посмотрел на Тимофея.

— Пойдём, пока они там друг друга не назначили ответственными.

— Не хочу.

— Ты сам пришёл.

— Уже не хочу.

Вот оно.

Переходный возраст в миниатюре.

Штаны нашлись в коридоре на стуле. Носки — почему-то в гостиной. Лёгкая ветровка висела у двери: за окном снова моросило, хотя было тепло, и серое петербургское утро выглядело так, будто августу забыли сообщить, что он вообще-то лето.

— Носок.

— Не буду.

— Почему?

— Не хочу.

— Тим.

— Потом.

Я замер.

— Что потом?

— Носок.

Из прихожей папа засмеялся.

— Узнаёшь?

— Чего?

— Ничего. Продолжай воспитательную работу.

— Это он не от меня.

Папа посмотрел на меня.

— Конечно.

Тимофей, почувствовав поддержку, сел прямо на пол.

— Сяйчас.

Я закрыл глаза.

— Всё. Вставай.

— Сяйчас.

— Тимофей.

— Сяйчас!

Мама вышла из ванной и посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Влад, поздравляю.

— С чем?

— У тебя появился ученик.

Папа уже обувался.

— Причём талантливый.

— Очень смешно.

Через три минуты Тимофей всё-таки был одет.

Через пять квартира опустела.

Я закрыл дверь, повернул замок и несколько секунд просто стоял в прихожей.

Тишина.

Потом из комнаты донеслось короткое:

— Мр-р.

— Да. Мы с тобой.

Лео встретил меня возле стола.

Я посмотрел на миску.

Корм был.

Вода была.

— Сегодня без обращений к моим ботинкам, договорились?

Кот потянулся и ушёл.

Я сел за компьютер.

На экране всё ещё было открыто окно свойств.

Ноль байт.

Я закрыл его.

Потом открыл браузер.

В строке поиска набрал:

«игра папка ноль байт невозможно удалить».

Посмотрел на запрос.

Стер.

Набрал:

«игра появляется сама на компьютере».

Снова стёр.

Любой вариант звучал так, будто через пять минут мне предложат скачать антивирус, купить курс по очистке чакр и перевести деньги человеку с аватаркой волка.

Я откинулся на спинку кресла.

Вчера Марк сказал, что хочет, чтобы странное место исчезло.

Я хотел обратного.

Я хотел понять, откуда оно взялось.

Это была плохая причина снова запускать игру.

Но другой у меня всё равно не было.

Я дважды щёлкнул по файлу.

Экран потемнел.

На секунду появилась знакомая надпись.

LIMIT

Потом — площадь.

Шум воды.

Голоса.

Скрип тележных колёс.

Я оказался возле фонтана и первое, что сделал, — вдохнул.

Глупо.

Я сидел в кресле в Петербурге и прекрасно это понимал.

Но вместе с картинкой пришёл запах мокрого камня, дыма и свежего хлеба откуда-то со стороны рынка.

После вчерашнего дождя мостовая ещё блестела в швах между плитами. По площади прошла женщина с большой корзиной на бедре. Тёмно-синее платье было подхвачено у пояса, чтобы подол не тащился по грязи, из-под платка выбилась светлая прядь. На корзине лежали два круглых каравая, накрытые тканью.

Я приблизил камеру.

На ткани были видны отдельные нитки.

— Ну конечно.

— Что конечно?

Я дёрнулся.

Марк стоял почти за спиной.

— Ты можешь не подкрадываться?

— Я подошёл спереди.

— Это ещё хуже.

Он выглядел так, будто спал часа четыре. Волосы были собраны кое-как, под глазами залегли тени. На нём была та же тёмная куртка, но ремень с мечом сидел выше, а на левом предплечье появилась кожаная накладка со следами старых порезов.

— Ты чего такой?

— Какой?

— Помятый.

— Не спал.

— Почему?

— Думал.

Я посмотрел на него.

— И как?

— Не понравилось.

— Думать?

— То, о чём думал.

Вот теперь это был Марк.

— Тален?

— У лекаря. Ногу вправили. Голова цела.

— А телега?

— Там.

— Лошадь?

— У Керна.

— А то место?

Марк посмотрел на меня.

— Нет его.

Я не сразу понял.

— В смысле?

— В прямом.

— Асфальта нет?

— Чего?

— Чёрной дороги.

— Нет.

— Ограждения?

— Нет.

— Машины?

— Влад.

— Я уточняю.

— Ничего нет.

У меня внутри неприятно провалилось.

— Ты ходил туда?

— Керн ходил.

— Когда?

— На рассвете.

— И?

— Лес.

— Просто лес?

— Просто лес.

Я посмотрел в сторону Северных ворот, которых отсюда не было видно.

Вчера металлическое ограждение проходило прямо через дерево.

Сегодня там просто лес.

— А следы?

— Остались.

— Какие?

— Телеги. Лошади. Наши.

— А от машины?

Марк нахмурился.

— От твоей телеги без лошади?

— Да.

— Нет.

Это было хуже, чем если бы всё осталось на месте.

Баги обычно не убирают себя за ночь.

Хотя я понятия не имел, что обычно делают баги в игре размером ноль байт.

— Керн хочет тебя видеть, — сказал Марк.

— Зачем?

— Потому что вчера ты рассказал ему про то место.

— Я рассказал про дорогу.

— Вот он и хочет ещё раз послушать.

— А вчера было недостаточно?

— Видимо, за ночь ты мог стать умнее.

— Сомнительно.

— Я тоже так сказал.

Мы пошли через площадь.

Ровен с утра был совсем другим.

Вчера я видел его кусками — площадь, рынок, ворота. Сейчас город как будто уже не пытался произвести первое впечатление и просто занимался своими делами.

У стены дома мальчишка лет десяти оттирал щёткой грязь с сапог. Двое мужчин катили бочку, ругаясь из-за того, кто толкает хуже. Из открытой двери пекарни вырвался горячий воздух, пахнущий тестом и дымом. Над крышей дальше по улице поднимался тонкий серый столб от кузницы.

И оружие.

Теперь, когда я начал обращать внимание, оно было почти везде.

Не у каждого человека, конечно. Но у стражников — мечи и короткие копья. У мужчины возле лавки на поясе висел нож в кожаных ножнах. По другой стороне улицы прошли трое в одинаковых серых куртках, у одного за спиной был лук, у второго — топор с узким лезвием.

Никаких пистолетов.

Никаких автоматов.

Мечи. Луки. Копья.

И женщина на Медной улице, которая вчера держала раскалённое железо голой рукой.

Я всё ещё не понимал, что именно это за игра.

Но жанр становился всё понятнее.

— Марк.

— Что?

— Магия здесь есть?

Он остановился.

Посмотрел на меня.

— Что?

— Ну... магия.

— Что ты называешь магией?

Я открыл рот.

Закрыл.

— Отличный вопрос.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Женщина в кузнице. Она брала горячий металл рукой.

— Лисса?

— Я не знаю, как её зовут.

— Высокая? Волосы короткие?

— Да.

— Лисса.

— И?

— Что и?

— Как она это сделала?

Марк пожал плечами.

— Рукой.

— Спасибо. Очень помог.

Он пошёл дальше.

— Марк!

— Потом.

— Почему потом?

— Потому что Керн ждёт.

— Вы здесь все специально отвечаете так, чтобы вопросов становилось больше?

— Получается?

— Отлично получается.

До караулки у Северных ворот мы не дошли.

Возле небольшой площади перед оружейной лавкой Марк вдруг замедлил шаг.

Я сначала подумал, что он увидел знакомого.

Потом заметил Талена.

Он сидел на деревянной скамье у стены низкого каменного дома. Левая нога была туго обмотана светлой тканью и вытянута вперёд. Рядом стояла грубая деревянная палка, а на коленях лежала та самая помятая кружка.

Сегодня он выглядел ещё старше. Без дорожной пыли на лице стали заметнее глубокие складки у глаз и тонкий белый шрам от виска к уху. Седые волосы были зачёсаны назад мокрыми пальцами. Кожаный жилет сменился простой серой безрукавкой, но короткий топор лежал рядом, будто лекарь мог вправить ему ногу, но отобрать оружие не рискнул.

— Живой, — сказал я.

Тален поднял глаза.

— Всё ещё.

— Уже стабильность.

Он посмотрел на Марка.

— Это он всегда так разговаривает?

— Да.

— Нет, — сказал я.

Тален хмыкнул.

— Садитесь.

Марк не сел.

Я тоже.

— Керн сказал, ты вспомнил что-то ещё, — сказал Марк.

Тален покрутил кружку в руках.

— Не вспомнил. Не придал значения.

— Чему?

Он посмотрел по сторонам.

Люди проходили мимо. Никто на нас особенно не смотрел.

— Перед тем как дорога стала чёрной, я видел человека.

Марк сразу перестал выглядеть сонным.

— Где?

— На тракте. Далеко впереди.

— Один?

— Один.

— Пеший?

— Да.

— Мужчина?

— Не знаю. Плащ. Капюшон.

— Почему вчера не сказал?

Тален раздражённо постучал пальцем по кружке.

— Потому что потом моя лошадь решила убить меня, телега улетела в лес, а земля превратилась в чёрт знает что. Извини, что не составил список по порядку.

— Что он делал?

— Стоял.

— Где?

— У Каменного поворота.

Я почувствовал, как внутри что-то шевельнулось.

— Прямо перед тем местом?

Тален посмотрел на меня.

— До него было ещё с полверсты.

— Он вас видел?

— Думаю, да.

— И что сделал?

— Ушёл с дороги.

— Куда?

— В лес.

Марк выругался.

Я не понял слово, но по интонации перевод не требовался.

— Керн знает?

— Теперь знает.

— Кто ещё?

— Лекарь. Его помощница. Половина двора, потому что ты спрашиваешь так тихо, будто объявляешь цену на рыбу.

Марк оглянулся.

И в этот момент Тален сказал:

— Вот.

— Что?

Он смотрел мне за плечо.

Я повернулся.

На другой стороне площади стоял человек в сером плаще.

Обычный.

Настолько обычный, что я бы через минуту не вспомнил его лицо. Среднего роста, тёмные волосы, короткая борода. На плече кожаная сумка.

Он смотрел прямо на нас.

Точнее — на Талена.

Наши взгляды встретились.

Человек отвернулся.

— Он? — тихо спросил Марк.

— Не знаю, — сказал Тален. — Плащ похож.

Мужчина пошёл прочь.

Марк двинулся за ним.

— Эй, — сказал я. — Мы куда?

— Ты — к Керну.

— А ты?

— Влад.

Мужчина впереди ускорился.

Марк тоже.

— Ну конечно.

Я пошёл следом.

Потом побежал.

Площадь закончилась узкой улицей. Мужчина в сером уже был метров в тридцати впереди. Он оглянулся, увидел Марка и перестал притворяться.

Рванул.

— Стой! — крикнул Марк.

Я чуть не рассмеялся.

Почему-то во всех мирах люди, которые убегают, совершенно не реагируют на слово «стой».

Марк бежал быстро.

Очень.

Но серый плащ впереди мелькал между людьми ещё быстрее.

— В сторону! — крикнул Марк.

Женщина с корзиной шарахнулась к стене.

Я попытался ускориться и сразу понял две вещи.

Первая: управлять бегущим персонажем в городе гораздо сложнее, чем на дороге.

Вторая: люди здесь не собирались уступать дорогу только потому, что у меня важный сюжетный момент.

Я едва не врезался в мужика с досками.

— Куда?!

— Извините!

— Куда прёшь?!

— Уже туда!

Впереди серый плащ свернул налево.

Марк за ним.

Я вылетел на перекрёсток и остановился.

Слева улица уходила вниз.

Справа — вверх, к стене.

Марк исчез слева.

Я уже собирался бежать за ним, когда увидел между домами узкий проход.

И почему-то подумал о футболе.

Если человек убегает по длинной улице вниз, а дальше она огибает квартал, можно сколько угодно нестись следом.

Или срезать.

— Только бы карта города не решила сейчас пошутить.

Я нырнул в проход.

Он оказался настолько узким, что камера на секунду упёрлась в чью-то вывешенную рубаху.

— Да чтоб...

Я протолкнулся дальше.

Под ногами мелькали мокрые доски. Камера дёргалась между стенами, впереди то появлялся, то исчезал кусок улицы. Я едва успевал смотреть, куда ставить персонажу ноги, и пару раз чуть не врезался плечом в кирпич.

В конце прохода стояла бочка.

Я обошёл.

Нет.

Тупик.

— Отлично, Влад.

Слева была низкая деревянная ограда.

За ней — двор.

Я нажал вперёд и прыжок.

Персонаж ухватился за край.

На секунду завис.

Подтянулся.

— О.

Я даже перестал злиться.

— Папа, не поверишь, но твой турник впервые окупился.

Я спрыгнул во двор.

Курицы разлетелись в стороны.

— Эй! — заорал кто-то из дома.

— Извините!

Ещё одна ограда.

На этот раз выше.

Я разбежался.

Прыжок.

Руки персонажа легли на верхнюю доску.

На экране на долю секунды мелькнула тонкая серая строка.

ФИЗИЧЕСКОЕ ДЕЙСТВИЕ: ПОДТЯГИВАНИЕ

И сразу исчезла.

Я приземлился с другой стороны.

— Чего?

Но разбираться было некогда.

Впереди снова была улица.

И человек в сером плаще выбежал на неё почти одновременно со мной.

Он увидел меня.

Я увидел его.

Мы оба остановились.

— Привет, — сказал я.

Он резко сменил направление.

— Марк! Сюда!

Мужчина бросился ко мне.

Не от меня.

Ко мне.

— Ой.

Я дёрнул персонажа в сторону.

Поздно.

Плечо ударило в грудь.

Экран качнулся.

Я врезался спиной в стену.

Экран дёрнулся так резко, что я сам невольно откинулся в кресле.

Мужчина схватил меня за куртку.

Лицо оказалось совсем близко.

Глаза тёмные. На правой брови маленький старый шрам.

— Кто ты? — спросил он.

— Сейчас не лучшее время знакомиться.

Он сильнее прижал меня к стене.

— Кто показал тебе дорогу?

Я перестал шутить.

— Какую дорогу?

Он посмотрел мне в глаза.

И я понял, что он знает.

Не про Талена.

Не про телегу.

Про дорогу.

— Белую черту видел? — спросил он.

У меня похолодели руки.

— Что?

Он отпустил одну руку и полез под плащ.

Я вспомнил сухую ветку.

Потом вспомнил, что ветки у меня больше нет.

Оружия тоже.

Отличная подготовка к погоне.

Я ударил его.

То есть попытался.

В Fortnite это выглядело бы значительно красивее.

Кулак пошёл слишком широко. Мужчина отвёл голову, перехватил моё запястье и дёрнул вниз.

Персонаж едва не упал.

— Ай!

Я сказал это скорее от неожиданности. В запястье персонажа на мгновение пришёл странный, приглушённый сигнал — не настоящая боль, а будто предупреждение о ней.

Я машинально посмотрел на собственную руку возле мышки. С ней всё было нормально.

Вот это уже мне не понравилось.

Мужчина снова полез под плащ.

Я не стал ждать.

Ударил ногой.

Вот это получилось лучше.

Не потому, что я умел драться.

Потому что мяч я бил с пяти лет.

Стопа попала ему в колено сбоку.

Мужчина выругался и отступил.

Я рванул вправо.

Он схватил меня за плечо.

И тут раздался звон металла.

Марк влетел в переулок с мечом в руке.

— Отпусти его.

Мужчина замер.

— Спокойно, — сказал он.

— Руку убрал.

Он отпустил меня.

Я отступил к Марку.

— Он знает про дорогу.

Лицо Марка изменилось.

Совсем немного.

Но мужчина это увидел.

— Что он сказал?

— Про белую черту.

— Я ничего не сказал, — спокойно произнёс незнакомец.

— Ага. Мы просто обсуждали покраску улиц.

Марк поднял меч чуть выше.

— Кто ты?

— Торговец.

— Чем?

— Разным.

— Имя.

— А тебе зачем?

— Сейчас узнаешь.

Незнакомец улыбнулся.

Не широко.

Как человек, который только что что-то решил.

Его правая рука снова ушла под плащ.

Марк шагнул вперёд.

— Не надо.

— Уже.

В руке мужчины оказался не нож.

Маленький чёрный камень.

Размером с грецкий орех.

Он сжал его.

Я увидел тонкую оранжевую линию между пальцами.

Марк резко крикнул:

— Назад!

Я нажал назад.

Камень вспыхнул.

Не огнём.

Светом.

Белым, резким, как если бы кто-то включил сварку прямо перед глазами.

Экран залило.

Я зажмурился уже в комнате.

Из динамиков ударил сухой хлопок.

Когда изображение вернулось, переулок был пуст.

Только в воздухе плавал серый дым.

— Где он?!

Марк пробежал вперёд.

За углом никого.

— Да ладно.

Я приблизил камеру к земле.

На мокрых камнях лежало что-то металлическое.

— Марк.

— Что?

— Здесь.

Он вернулся.

На земле была небольшая круглая пластина размером примерно с пятирублёвую монету. Тёмный металл, почти чёрный. По краю — три короткие насечки. В центре — знак: две дуги, обращённые друг к другу, а между ними тонкая вертикальная черта.

Я хотел поднять.

— Не трогай, — одновременно сказали мы с Марком.

Я посмотрел на него.

Он — на меня.

— Учусь.

Марк присел.

Не касаясь пластины, внимательно осмотрел.

— Знаешь, что это?

— Нет.

— Видел раньше?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что если бы видел, мне бы пришлось объяснять больше.

— Очень смешно.

Он достал из кармана кусок ткани, накрыл пластину и только после этого поднял.

— А вот эта штука со светом?

— Вспышка.

— Это я понял. Как?

— Камень.

— Марк.

— Что?

— Камень не должен делать солнце в переулке.

Он посмотрел на меня.

— Почему?

Я открыл рот.

И снова закрыл.

В этом мире мои аргументы всё чаще заканчивались на словах «потому что у нас так не бывает».

— Это магия?

Марк помолчал.

— Нет.

— Нет?

— Не совсем.

— А что?

— Потом.

— Я начинаю ненавидеть это слово.

— Привыкай.

Из-за угла выбежали двое стражников.

Первым был Керн.

— Где?

Марк указал на пустой конец переулка.

— Ушёл.

Керн выругался.

Потом посмотрел на меня.

— Ты цел?

— Сегодня этот вопрос становится традицией.

— Цел?

Я проверил персонажа.

На рукаве была грязь. Я повёл плечом персонажа и вдруг поймал то же странное ощущение, что было с запястьем: слабое эхо ушиба, будто боль происходила не со мной, но система почему-то решила сообщить о ней.

Я на секунду убрал правую руку с мышки. Ощущение не исчезло сразу.

— Да, — ответил я уже не так уверенно.

— Хорошо.

Марк протянул ему завёрнутую пластину.

— Уронил.

Керн развернул край ткани.

Его лицо стало серьёзнее.

— Знаешь?

— Нет.

— Я тоже.

— Очень полезная у вас служба, — сказал я.

Керн поднял глаза.

— А ты кто такой вообще?

— Вот. Наконец-то правильный вопрос.

Марк посмотрел на меня.

— Он спросил про дорогу.

Керн перестал улыбаться.

— Что именно?

— Белую черту, — сказал я. — Спросил, кто показал мне дорогу и видел ли я белую черту.

Несколько секунд никто не говорил.

По соседней улице прошла телега. Где-то далеко звякнул молот.

Обычный город продолжал жить в десяти шагах от нас.

— В караулку, — сказал Керн.

— Опять?

— Теперь точно.

— А если я откажусь?

— Марк.

Марк положил руку мне на плечо.

— Идём.

— Вы все сговорились.

В караулке стало теснее, чем вчера.

Керн закрыл дверь.

Второй стражник остался снаружи.

На стол легла металлическая пластина.

Рядом Керн поставил чёрный камень.

— Он же был у него, — сказал я. — Как он здесь оказался?

— Раскололся, — ответил Марк.

— И?

— Кусок остался.

Я приблизил камеру.

Камень был матовый, с неровным сколом. Внутри проходила тонкая рыжая прожилка, похожая на застывшую молнию.

— Можно потрогать?

Марк и Керн одновременно посмотрели на меня.

— Я просто спросил.

Керн сел.

— Начинай сначала.

— Я родился двадцать восьмого июля...

— Влад.

— Хорошо.

Я рассказал.

Про Талена.

Про человека на площади.

Про погоню.

Про вопрос о белой линии.

Про вспышку.

Не рассказал только о том, что мой персонаж перелез через два забора, а интерфейс вдруг назвал подтягивание физическим действием.

Почему — сам не знал.

Просто пока не хотел.

Керн слушал, не перебивая.

Когда я закончил, он посмотрел на Марка.

— Тален уверен?

— Нет.

— Значит, мог быть не тот.

— Мог.

— Но про дорогу знал.

— Да.

Керн потёр лицо ладонью.

— Хорошо.

— Что хорошего? — спросил я.

— Ничего.

— Тогда зачем вы все так говорите?

Он проигнорировал.

— Марк, никому больше про место не рассказывать.

— Поздно.

— Насколько?

— Рик знает, что мы искали Талена.

— Рик знает всё, что происходит в городе, через полчаса после того, как это произошло.

— Тогда уже весь рынок знает, — сказал я.

Керн посмотрел на меня.

— Ты начинаешь понимать Ровен.

— Спасибо.

Он взял пластину через ткань.

— Это оставлю у себя.

— А камень?

— Тоже.

— А мне?

— Что тебе?

— Хоть что-нибудь.

— Зачем?

— На меня только что напал человек, который знает про невозможную дорогу, ослепил нас камнем и исчез. Я вообще-то участвовал.

Керн задумался.

Потом открыл ящик стола.

Достал две маленькие монеты и бросил на стол.

Я посмотрел.

Тары.

— Это что?

— За помощь.

— Серьёзно?

— Мало?

— Я не знаю.

— Тогда достаточно.

Я забрал монеты.

Интерфейс тихо показал:

ПОЛУЧЕНО: 2 ТАРЫ

У меня стало четыре.

Почему-то это обрадовало сильнее, чем должно было.

— И ещё, — сказал Керн.

— Что?

— Купи нож.

Я посмотрел на него.

— Это официальная рекомендация городской стражи?

— Это рекомендация человека, который второй день подряд спрашивает, цел ли ты.

Марк кивнул.

— Наконец-то умная мысль.

— Вчера ты дал мне палку.

— Вчера у тебя не было денег.

— Логично.

Мы вышли из караулки.

Я уже собирался спросить Марка про магазин, когда из-за ворот донёсся крик.

Не человеческий.

Лошадь.

Потом ещё один.

Стражники у ворот одновременно повернули головы.

Керн выскочил следом за нами.

— Что там?

Снаружи кто-то заорал:

— Держи!

Марк сорвался первым.

— Опять бежать? — сказал я и побежал за ним.

За воротами творился бардак.

Телега стояла поперёк дороги. Одна лошадь рвалась в упряжи, вторая лежала на боку и била ногами. Возчик пытался удержать поводья.

А возле канавы двигалось что-то серое.

Сначала я решил, что волк.

Потом оно подняло голову.

Слишком высокая.

Слишком длинные передние лапы.

Шерсть клочьями, будто мокрая. Морда узкая, почти собачья, но пасть раскрывалась слишком широко.

Над существом на секунду появилась надпись:

СЕРЫЙ ЛОВЧИЙ

— О, — сказал я.

Вот теперь игра вспомнила, что она игра.

Ловчий прыгнул.

Марк успел первым.

Меч вышел из ножен одним движением.

Удар.

Существо дёрнулось в воздухе, приземлилось боком и тут же развернулось.

Не умерло.

— Назад! — крикнул Марк.

Я отступил.

Очень разумно.

Почти сразу понял, что отступил не туда.

В канаве справа зашевелилась трава.

Второй.

— Марк!

Он повернул голову.

Поздно.

Серый ловчий вылетел прямо на меня.

Я нажал в сторону.

Персонаж ушёл, но когти зацепили рукав.

Экран резко качнулся.

Я упал.

Существо развернулось.

Пасть.

Зубы.

Слюна между ними.

Слишком много деталей.

— Да вы издеваетесь.

Рядом лежал камень.

Я схватил.

СУХОЙ КАМЕНЬ

— Спасибо за информацию!

Ловчий прыгнул.

Я швырнул камень ему в морду.

Попал.

Не помогло.

Но он дёрнул головой.

Этого хватило.

Керн ударил копьём сбоку.

Наконечник вошёл под переднюю лапу.

Существо завизжало так, что я отшатнулся уже в кресле.

Марк добил первого.

Потом подскочил ко второму.

Два удара.

Тишина.

Только лошадь всё ещё хрипела и била копытом по земле.

Я сидел в канаве.

На экране медленно исчезала надпись:

ПОЛУЧЕН УРОН

Я посмотрел на рукав.

Три длинных разреза.

Под ними кожа была красной.

Не кровь рекой.

Не оторванная рука.

Но достаточно, чтобы перестать улыбаться.

Марк подошёл.

— Цел?

Я посмотрел на него.

— Всё. Хватит.

— Что?

— Третий раз за два дня.

Он протянул руку.

Я поднялся.

— Больно?

Я пошевелил рукой.

— Немного.

Я посмотрел на свою руку возле клавиатуры. Целая. Ни царапины.

А на экране под разорванным рукавом краснели три полосы, и от них до меня доходило слабое жжение — словно через несколько слоёв ткани и ещё один чужой организм.

Игры так не делали. По крайней мере, ни одна из тех, в которые я играл.

Марк осмотрел царапины.

— Повезло.

— Ага.

Я посмотрел на мёртвое существо.

Вблизи оно выглядело ещё хуже. Серые рёбра проступали под шкурой, на длинных лапах было по четыре чёрных когтя. Возле уха виднелся старый шрам.

— Это волк?

Марк посмотрел на меня.

— Нет.

— Я уже понял.

— Ловчий.

— Они часто возле города?

— Нет.

Керн выдернул копьё и вытер наконечник травой.

— Вот это мне сегодня особенно нравится.

Марк посмотрел на него.

— Два сразу.

— Вижу.

— Так бывает?

Керн ничего не ответил.

Я посмотрел на серых ловчих.

Потом на дорогу.

Потом на Северные ворота за спиной.

— Они оттуда пришли?

— Откуда? — спросил Марк.

Я указал вдоль Старого тракта.

В сторону Каменного поворота.

Керн медленно повернул голову.

На несколько секунд никто не сказал ни слова.

Потом Марк присел возле второго ловчего.

На его шерсти что-то блеснуло.

— Стой, — сказал я.

Марк замер.

— Что?

— На шее.

Он раздвинул шерсть кончиком меча.

Там была тонкая чёрная полоска.

Не ошейник.

Скорее след, будто вокруг шеи когда-то что-то было затянуто.

А в шерсти застрял маленький кусочек тёмного металла.

Круглый.

С тремя короткими насечками по краю.

У меня внутри неприятно ёкнуло ещё до того, как Марк поднял находку.

— Это же...

Керн подошёл ближе.

На кусочке металла не было центрального знака — он был обломан.

Но край совпадал.

Три насечки.

Тот же цвет.

Тот же металл.

Марк посмотрел на Керна.

Керн — на меня.

— Теперь, — сказал я, — вы всё ещё хотите сказать, что это совпадение?

Никто не ответил.

И впервые за всё время в Пределе мне очень захотелось увидеть привычное окно задания.

Что-нибудь простое.

«Убей пять волков».

«Принеси десять шкур».

«Получи награду».

Но интерфейс молчал.

Вместо него перед глазами на секунду появилась тонкая строка.

РЕАКЦИЯ НА УГРОЗУ ЗАФИКСИРОВАНА

Я моргнул.

Строка исчезла.

— Влад? — спросил Марк.

— Ничего.

Я посмотрел на место, где только что была надпись.

Вчера интерфейс просто называл предметы.

Сегодня он заметил, как я перелез через забор.

Теперь — как отреагировал на нападение.

И почему-то это беспокоило меня почти так же сильно, как кусок чужого металла в шерсти мёртвого зверя.

Почти.

Керн завернул находку в ткань.

— В город.

— А эти?

— Уберут.

— Кто?

— Влад.

— Всё, понял. Потом.

Марк неожиданно усмехнулся.

Мы прошли под воротами.

Я оглянулся.

За стеной начинался Старый тракт.

Обычная грязная дорога между мокрыми полями.

Где-то дальше был Каменный поворот.

Ещё дальше — лес, в котором вчера лежал кусок моего мира.

Сегодня его там не было.

Зато кто-то в Ровене знал про белую линию.

А на шее зверя оказался кусок такого же металла, какой уронил этот человек.

Игра, похоже, всё-таки решила дать мне задание.

Просто, как обычно, забыла объяснить правила.

Глава 5 Не по правилам

ГЛАВА 5

НЕ ПО ПРАВИЛАМ

К четырём тарам я относился серьёзнее, чем к большинству денег в своей жизни.

Не потому, что их было много.

Я до сих пор не понимал, много это или мало.

Просто это были первые деньги, которые я заработал в мире, существование которого вчера ещё пытался объяснить багом.

— Нож, — напомнил Марк.

Мы шли от Северных ворот обратно в город. После ловчих на дороге осталось человек десять: стражники, возчик, двое мужчин с верёвками и какая-то женщина, которая совершенно спокойно спорила с Керном о том, кому теперь принадлежит шкура.

Я оглянулся.

— А их правда будут разделывать?

— Конечно.

— Зачем?

Марк посмотрел на меня.

— Шкура. Жилы. Зубы.

— Понял.

— Что понял?

— Что здесь даже монстры после смерти не пропадают красивым облачком.

— Каким облачком?

— Неважно.

Я посмотрел на собственный рукав.

Три разреза никуда не делись.

Красные полосы на коже тоже.

Самое неприятное было не в них.

Я сидел дома. Моя настоящая рука лежала на столе возле клавиатуры. Я видел её боковым зрением. Целую.

На экране рука персонажа двигалась нормально, хотя три красные полосы выглядели неприятно настоящими.

Я машинально посмотрел на собственное запястье возле клавиатуры. Ни царапины.

И хорошо.

До ощущений из монитора мне ещё не хватало.

Я открыл меню.

Ничего нового.

Имя.

Несколько пустых строк.

Инвентарь.

Четыре тары.

Ни здоровья в цифрах, ни человечка с красной рукой, ни кнопки «вылечить всё».

— У вас лекарь далеко?

— Уже болит?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Хочу посмотреть.

— На лекаря?

— На то, как здесь лечат.

— Иногда мне кажется, что ты никогда людей не видел.

— Иногда мне кажется то же самое про вас.

Марк усмехнулся.

До оружейной лавки оказалось минуты три.

Я бы прошёл мимо, если бы Марк не остановился.

Никакой огромной вывески с мечом. Просто узкая дверь, над ней деревянная дощечка с вырезанным знаком, который я, естественно, прочитать не мог.

Пахло кожей, оружейным маслом и железом.

Я опять поймал себя на этой мысли.

Пахло.

Не выглядело так, будто должно пахнуть. Никакого шлема, костюма или хотя бы странного устройства рядом со мной не было. Я просто сидел перед монитором — и всё равно почему-то знал, как пахнет эта лавка.

За прилавком сидел огромный мужчина с лысой головой и настолько густой чёрной бородой, что она почти лежала на груди.

Он поднял глаза на Марка.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал, — ответил Марк.

— Поэтому и говорю заранее.

— Мне нож нужен, — сказал я.

Мужчина посмотрел на меня.

Потом снова на Марка.

— Ему?

— Ему.

— Нет.

— Почему все сегодня начинают разговор с этого слова?

Бородач медленно перевёл взгляд на экран. Точнее, на моего персонажа.

— Потому что ты нож держать умеешь?

— Конечно.

— Как?

Я задумался.

— За рукоять.

Марк отвернулся.

Плечи у него дёрнулись.

— Смешно, — сказал бородач. — Четыре тары.

Я замер.

— Откуда вы знаете, сколько у меня денег?

— Я сказал цену.

— А.

Марк уже откровенно улыбался.

— Всё, что есть?

— За хороший — да.

— А за плохой?

— Три.

— Отличный выбор.

Бородач положил на прилавок два ножа.

Первый был аккуратный, с тёмной деревянной рукоятью и простыми ножнами. Второй выглядел так, будто им лет десять открывали банки, которых в этом мире ещё не изобрели.

— Этот три? — спросил я.

— Этот два.

— А плохой?

— Ты на него смотришь.

— Тогда что за три?

Он достал третий.

Обычный. Короткое лезвие, рукоять обмотана коричневой кожей. Без украшений.

Я навёл курсор.

КОРОТКИЙ НОЖ

И всё.

— Очень информативно.

— Берёшь? — спросил Марк.

Я посмотрел на четыре тары.

Потом на нож.

— Три.

Бородач протянул ладонь.

Я заплатил.

Интерфейс коротко показал:

ПОТРАЧЕНО: 3 ТАРЫ

ОСТАЛОСЬ: 1 ТАРА

Нож появился на поясе персонажа.

Я сразу вытащил его.

Лезвие блеснуло.

— Теперь убери, — сказал Марк.

— Я только посмотрел.

— Ты стоишь посреди лавки с ножом в руке.

Я убрал.

— Как вас зовут?

— Гарн.

— Влад.

— Знаю.

Я посмотрел на Марка.

— Почему он знает?

Гарн фыркнул.

— Потому что Рик был здесь десять минут назад.

— Конечно.

— Он сказал, ты убил ловчего камнем.

— Я бросил в него камень.

— Так и сказал. Только потом добавил, что зверь умер от страха.

Я закрыл глаза.

— Я его когда-нибудь убью.

— Очередь, — сказал Гарн.

На улице я спросил:

— А меч?

— Что меч?

— Сколько стоит?

— Тебе не нужен.

— Я цену спросил.

— Тебе. Не нужен.

— Марк.

Он остановился.

— Влад, ты сегодня пытался ударить человека кулаком и чуть не упал сам.

— Я попал ногой.

— Случайно.

— Не случайно.

— Тогда ещё хуже.

— Почему?

— Потому что теперь ты думаешь, что умеешь драться.

Я хотел возразить.

Не нашёл чем.

— Научишь?

Марк посмотрел на меня внимательнее.

— Зачем?

— Потому что второй день подряд кто-то пытается меня убить.

— Сегодня тебя никто не пытался убить.

— Ловчий?

— Он всех пытался.

— Мне от этого намного легче.

Марк помолчал.

— Вечером.

— Сегодня?

— Если останешься.

Я посмотрел на часы компьютера.

10:36.

— Посмотрим.

Мы дошли до дома лекаря.

Тален уже исчез со скамьи. Внутри было прохладно. На полках стояли глиняные банки, связки сухих растений, стеклянные пузырьки и несколько металлических инструментов, которые мне совершенно не понравились.

Лекарь оказался женщиной лет сорока с тёмными волосами, собранными в тугой узел.

Она посмотрела на разорванный рукав.

— Снять.

— Что?

— Рукав.

Я посмотрел на Марка.

— Она всегда так знакомится?

— Сними куртку.

Я нажал нужные действия.

Женщина промыла царапины чем-то прозрачным. Персонаж дёрнул рукой.

Я нахмурился и посмотрел внимательнее.

На коже выступили мелкие капли, но сам я ничего не почувствовал.

— Не двигайся, — сказала она.

— Я и не двигаюсь.

Она посмотрела на меня так, будто спорить с пациентами привыкла давно.

— Марк.

— Что?

— Ничего.

Лекарь приложила к коже сероватую мазь, сверху ткань.

Никакого зелёного света.

Никакого заклинания.

Обычная перевязка.

— Всё?

Женщина подняла бровь.

— А что ты хотел?

— Не знаю. Света какого-нибудь.

— Ударить тебя светильником?

Марк кашлянул.

Я посмотрел на него.

— Не смейся.

— Я ничего.

На выходе я снова открыл меню.

Повязка была видна на руке.

Состояние не изменилось.

Никакого «+20 здоровья».

— Очень странная игра.

— Ты опять?

— Думаю вслух.

Мы вышли на улицу.

После прохлады лекарской Ровен встретил нас шумом, солнцем и грохотом колёс по камню. Марк свернул не к площади, а в сторону северной стены.

— Куда теперь?

— Учиться.

— Ты же сказал вечером.

— Я передумал.

— А меня спросить?

— Ты сам просил.

Это было нечестно. Особенно потому, что он был прав.

Мы прошли несколько улиц. Я уже узнавал некоторые места, но теперь смотрел на город иначе. Возле булочной мальчишка тащил корзину почти с себя размером. У колодца две женщины спорили с торговцем так громко, будто от цены на капусту зависела судьба королевства. Мимо протопали трое стражников, и один коротко кивнул Марку.

На перекрёстке нас едва не задела тележка с бочками.

— Смотри куда идёшь, — сказал Марк.

— Я смотрю.

— На всё сразу.

— Здесь графика хорошая.

— Что?

— Ничего.

По дороге я всё-таки вернулся к тому, что не давало покоя после тракта.

— Марк, а ловчие вообще откуда берутся?

— Откуда все звери берутся?

— Нет, я серьёзно. У вас их много?

Он пожал плечами.

— Ловчих? В лесах хватает. Ближе к дорогам обычно не подходят.

— А кроме них?

Марк посмотрел на меня так, будто вопрос был слишком широким.

— Кабаны. Олени. Козы. Лошади. Птица. В болотах есть зубастики. В каменных пещерах — слепни.

— Стоп. Слепни — это кто?

— Не лезь в пещеру — и не узнаешь.

— Очень полезный бестиарий.

— Что?

— Список зверей.

— Тогда так и говори.

Я покосился на него.

— А ловчие обычные? Ну... для вас.

Марк ответил не сразу.

— Обычные звери не носят железо на шее и не бросаются на дорогу среди дня.

Вот это уже было интереснее.

— То есть с теми что-то не так?

— Я этого не говорил.

— Но подумал.

— Влад.

— Всё, молчу.

Не молчал я секунд десять.

— А в пещерах бывает что-нибудь похуже?

— Бывает.

— Например?

— Если доживёшь до пещер — расскажу.

— Умеешь ты мотивировать.

За домами нашёлся длинный двор, зажатый между старым складом и городской стеной. Земля там была вытоптана почти до камня. У стены стояли два деревянных столба, покрытых зарубками.

Марк достал нож.

Я посмотрел на свой.

— Только давай без того, чтобы ты меня случайно зарезал.

— Это зависит от тебя.

— Отличный тренер.

Первые минут десять я учился просто стоять.

И это оказалось неожиданно сложно.

— Ноги шире.

Я переставил.

— Не настолько.

Вернул обратно.

— Теперь слишком близко.

— Марк, у тебя есть положение, которое тебя устраивает?

— Есть.

— Покажи.

Он молча ткнул носком сапога в землю.

Я переставил ногу.

— Вот.

— Нельзя было сразу так?

— Можно.

— Тогда почему ты десять минут смотрел, как я мучаюсь?

— Хотел понять, догадаешься ли сам.

— И?

— Нет.

Я посмотрел на него.

Он даже не улыбнулся.

Потом начались движения. Шаг. Уход в сторону. Ещё шаг. Нож держать ближе к телу. Не махать им, как палкой. Не смотреть на руку противника, когда надо смотреть на него целиком.

С ногами получалось лучше.

После футбола я хотя бы понимал, как быстро перенести вес и уйти в сторону. Марк заметил это почти сразу.

— Ноги у тебя нормальные.

— Спасибо.

— Руки хуже.

— Вот теперь комплимент испортил.

Через некоторое время я специально открыл интерфейс.

Ничего.

Никакого нового навыка.

Никаких очков.

— Ещё раз, — сказал Марк.

— Я уже двадцать раз сделал.

— Девятнадцать.

Я повернул к нему голову.

— Ты считал?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы знать, когда ты начнёшь врать.

Я сделал двадцатый.

Потом двадцать первый.

На двадцать шестом со стороны улицы раздался крик.

В проём двора влетел мальчишка лет двенадцати, а следом за ним — маленькая серая коза с обрывком верёвки на шее.

— Держи её!

Коза явно считала иначе.

Она пронеслась между нами. Я шагнул в сторону почти так, как только что показывал Марк, ухватил верёвку и тут же понял, что в тренировочном плане ничего не было про коз.

Меня развернуло.

Марк поймал верёвку второй рукой.

Коза остановилась и возмущённо заблеяла.

Мальчишка подбежал, тяжело дыша.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сказал я. — Следующее занятие будет с лошадью?

Марк передал ему верёвку.

— Сначала научись справляться с козой.

Мальчишка засмеялся и потащил животное обратно на улицу.

Я посмотрел на Марка.

— Это сейчас тоже считалось тренировкой?

— Нет.

— Жалко. У меня хорошо получилось.

Когда я в следующий раз посмотрел на часы в углу экрана, было 12:18.

Я даже удивился.

— Всё, мне пора.

— Куда?

Я задержал взгляд на Марке.

Вопрос был простой только для него.

— Домой.

Он посмотрел на окружающие нас стены.

— Ты и так в Ровене.

— Вот поэтому и говорю, что сложно объяснить.

Марк нахмурился.

— Вечером придёшь?

— Постараюсь.

— Не забудь нож.

— А куда я его дену?

— С тобой никогда не понятно.

Я усмехнулся и открыл меню.

Я вышел из игры.

Квартира сразу показалась слишком тихой.

Тимофей был в садике, родители — на работе. Лео спал на подоконнике так, будто единственным занятым человеком в доме был я.

Я разогрел себе еду, написал Давиду и почти час специально не подходил к компьютеру.

Получилось плохо.

В голове всё равно крутились ловчие, чёрный камень, странные метки и утренняя тренировка, после которой я хотя бы понял, насколько мало умею.

К вечеру я снова запустил «Предел», но Марк только сказал, что встретимся позже.

В 18:17 хлопнула входная дверь.

Первым в коридор влетел Тимофей.

— Мы плишли!

— Вижу.

Из прихожей мама сказала:

— Влад, сходи, пожалуйста, за хлебом. И молоко возьми.

— Сейчас!

Папа, ещё не успев снять обувь, отозвался:

— С первого раза не понял?

— Я сказал «сейчас»!

— Вот именно.

Тимофей посмотрел на меня и очень серьёзно повторил:

— Сяйчас.

Я медленно повернул голову.

— Даже не начинай.

Он довольно улыбнулся.

Я уже собирался вставать, когда Тимофей заметил монитор.

— Там Малк?

Пальцы на секунду замерли над клавиатурой.

— Марк?

— Да.

— Ты его вчера видел. Запомнил?

Тимофей кивнул и тут же потерял к экрану интерес.

— Влад! — напомнила мама.

— Иду!

Я закрыл игру.

— Всё. Пошли в магазин.

— Я не пойду.

— Почему?

— Я устал.

— Ты из садика пришёл.

— Вот.

Спорить с этой логикой было бессмысленно.

Я пошёл один.

В магазине я купил хлеб, молоко и по сообщению от мамы ещё яйца, которые она вспомнила, когда я уже стоял у кассы.

На обратном пути телефон завибрировал.

Давид.

Я ответил.

— Ты живой?

— Нет.

— Понял. В Fortnite зайдёшь?

— Потом.

— Ты третий день «потом».

— Я занят.

— Чем?

Я посмотрел на пакет в руке.

— Хлебом.

— Очень серьёзное дело.

— Ты не представляешь.

— Вечером футбол?

— Какой футбол?

— В Fortnite.

— А. Может быть.

— Ты в Питере уже совсем испортился.

— Я два дня здесь.

— Вот видишь. Быстро.

Я усмехнулся.

Когда я вернулся, папа уже стоял во дворе возле детской площадки.

Тимофей лазил по маленькой горке.

Я уже понял, что сейчас произойдёт.

Слишком поздно.

Папа посмотрел на турник.

Потом на меня.

— О.

— Нет.

— Что нет?

— Даже не начинай.

— Неделю я тебя не трогал.

— И это была отличная неделя.

— Пакет домой отнеси и спускайся.

— Пап.

— Влад.

— Я вообще-то занят.

— Чем?

Я чуть не сказал: спасаю другой мир.

— Компьютером.

Папа посмотрел на меня.

— Тем более. Десять раз.

— Я после магазина.

— Сильная нагрузка.

Тимофей с горки крикнул:

— Влад длыщ!

Папа согнулся от смеха.

Я посмотрел на Тимофея.

— Ты вообще на чьей стороне?

— Папиной!

— Предатель.

Через пять минут я висел на турнике.

На восьмом подтягивании руки уже нормально напоминали, что неделя отдыха им понравилась.

— Девять, — сказал папа.

— Было десять.

— Было восемь.

— Ты плохо считаешь.

— Я специально стою и считаю.

— Тогда тем более странно.

— Девять.

Я подтянулся.

— Десять.

Ещё раз.

Спрыгнул.

— Всё?

— Пока.

— Какое хорошее слово.

Папа посмотрел на меня.

— Завтра повторим.

— Вот теперь испортил.

Тимофей подбежал к турнику, подпрыгнул и повис на нижней перекладине.

— Я тоже!

— Давай, — сказал папа.

Тимофей подтянул колени и сразу отпустил руки.

— Один!

— Молодец, — сказал я. — На сегодня хватит. Восстановление важно.

— Не учи ребёнка плохому, — сказал папа.

Дома я ещё минут двадцать не садился за компьютер специально.

Не потому, что не хотел.

Наоборот.

Мне слишком хотелось.

И это начинало раздражать.

Я убрал продукты, выпил воды, ответил Давиду, что позже попробую зайти, и только потом вернулся в комнату.

Папка была на месте.

Я запустил.

LIMIT.

Ровен.

Марк ждал возле того же дома.

— Быстро.

— У нас магазины хорошие.

— Что?

— Ничего.

Он посмотрел на мою руку.

— Лучше?

Я пошевелил рукой персонажа. Повязка держалась на месте.

— Вроде.

— Тогда пошли. Керн хотел нас видеть.

— Куда?

— К северной караулке.

— Что случилось?

— Не знаю. Поэтому и идём.

За окнами Ровена ещё держался день. Я машинально посмотрел на часы компьютера: 19:06.

Похоже, местное время совершенно не собиралось подстраиваться под петербургское.

— Наконец-то что-то понятное.

Мы вышли со двора.

У ворот нас ждал Керн.

И по его лицу сразу было понятно, что тренировка закончилась вовремя.

— Нашли ещё одного, — сказал он.

Марк перестал улыбаться.

— Где?

— У старых складов.

— Жив?

Керн покачал головой.

Я замер.

— Кого?

Он посмотрел на меня.

— Ловчего.

— И что?

— Ничего. Мёртвый.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

Керн протянул ладонь.

На ней лежал маленький круглый кусок тёмного металла.

Три насечки по краю.

— Второй? — спросил я.

— Третий.

Марк поднял глаза.

— Где первый?

— У того, что вы убили. Второй нашли возле восточной стены утром. Этот — сейчас.

— У всех на шее?

— Да.

Я посмотрел на металл.

— Значит, кто-то их помечает.

Керн ничего не ответил.

— Или водит, — сказал Марк.

— Куда?

— Вот это и надо узнать.

Керн спрятал кусок в ткань.

— До темноты ещё есть время. Пойдём на склады.

Марк кивнул.

Я посмотрел на часы компьютера.

19:41.

В квартире было спокойно.

Из кухни доносились голоса родителей. Тимофей что-то доказывал маме, периодически повышая громкость так, будто это делало аргументы убедительнее.

Я снова посмотрел на экран.

— Пойдём.

Старые склады находились ближе к восточной стене, в части Ровена, где я ещё не был.

Улицы здесь стали шире, дома ниже. Вместо лавок — длинные каменные здания с тяжёлыми воротами. Возле одного разгружали мешки. Возле другого стояла телега с бочками.

Людей было меньше.

Керн привёл нас к самому дальнему складу.

У стены лежал серый ловчий.

Мёртвый давно — наверное, несколько часов. На боку тёмное пятно. Возле шеи тот же след.

Марк присел.

— Удар ножом.

— Чей?

— Не знаю.

— Сам себя вряд ли.

Керн показал на землю.

— Следы.

В грязи возле стены отпечатались сапоги.

Один человек.

Он подошёл к ловчему со стороны склада.

Потом ушёл к узкому проходу между зданиями.

— Погоня номер два? — спросил я.

— Нет, — сказал Керн. — След старый.

Марк поднялся.

— Внутри смотрели?

— Закрыто.

— Чей склад?

Керн назвал имя, которого я не запомнил.

— Где хозяин?

— Ищут.

Я обошёл ловчего.

Возле лапы что-то блеснуло.

— Подождите.

— Что? — спросил Марк.

Я приблизил камеру.

Между камнями лежал маленький осколок.

Не металл.

Чёрный камень с рыжей прожилкой.

Такой же, каким незнакомец ослепил нас в переулке.

— Вот это уже не совпадение.

Керн присел.

— Не трогай.

— Я уже выучил.

Он поднял осколок через ткань.

Марк посмотрел на закрытые ворота склада.

— Открываем.

— Хозяина нет.

— Керн.

— Я стражник, а не вор.

— Разница?

— Мне потом объяснять.

Я подошёл ближе к воротам.

Толстые доски. Железные полосы. Замок размером почти с ладонь.

— А окно?

Марк показал вверх.

Под самой крышей было узкое отверстие.

— Ты не пролезешь, — сказал Керн.

Я посмотрел на стену.

Потом на Марка.

Потом снова наверх.

— Я — нет.

— Нет, — сказал Марк.

— Ты ещё не знаешь, что я предложу.

— Знаю.

— А если там человек?

— Тем более нет.

— А если там ответ?

Марк посмотрел на меня долгим взглядом.

Керн вздохнул.

— Я начинаю понимать, почему ты всё время на него орёшь.

— Я не ору.

— Пока.

Сбоку от склада стояли пустые ящики.

Я указал.

— Ставим три. Я залезаю. Только смотрю. Если что-то есть — слезаю.

— Нет.

— Марк.

— Влад.

— У меня нож.

— Именно поэтому нет.

Керн вдруг сказал:

— Пусть.

Марк повернулся к нему.

— Ты серьёзно?

— Если внутри кто-то есть, он уже знает, что мы здесь. Если нет — мальчишка посмотрит и слезет.

— Спасибо, — сказал я.

— Я не на твоей стороне.

— Сегодня достаточно.

Ящики поставили к стене.

До окна всё равно не хватало.

Пришлось встать на верхний и подтянуться за каменный край.

На секунду появилась строка:

ФИЗИЧЕСКОЕ ДЕЙСТВИЕ РАСПОЗНАНО

— Потом, — пробормотал я.

— Что? — спросил Марк снизу.

— Ничего.

Я заставил персонажа подтянуться выше.

Внутри было темно.

Сначала я видел только полосы света между досками крыши.

Потом глаза персонажа привыкли.

Мешки.

Бочки.

Пустая телега.

— Ну? — тихо спросил Керн.

— Подождите.

В дальнем углу стоял стол.

На нём что-то лежало.

Круглое.

Несколько чёрных камней.

И металлические пластины.

Много.

Я замер.

— Марк.

— Что?

— Нам надо внутрь.

— Что там?

Я приблизил камеру.

На стене за столом был нарисован знак.

Две дуги, обращённые друг к другу.

Между ними вертикальная черта.

Тот самый.

Только теперь я видел его целиком.

А под ним — карта.

Не Ровена.

Не местности вокруг города.

Я не понимал, что это вообще такое.

Несколько кругов, соединённых тонкими линиями.

Один круг был перечёркнут белой полосой.

Белой.

Я замер.

— Влад? — позвал Марк.

Я смотрел на карту.

И в этот момент в темноте склада кто-то сказал:

— Не двигайся.

Голос был совсем рядом.

Я медленно повернул камеру.

Из-за штабеля мешков вышел человек.

Лица я не видел.

Только руку.

И маленький чёрный камень с рыжей прожилкой между пальцами.

— Марк, — сказал я.

Снизу сразу:

— Что?

Человек поднял камень.

— Беги! — крикнул я.

Вспышка ударила раньше, чем я успел отпустить край окна.

Экран стал белым.

А потом — чёрным.

На нём появилась одна строка:

СВЯЗЬ ПРЕРВАНА

Я сидел перед монитором и смотрел на неё.

Секунда.

Две.

Три.

— Нет-нет-нет.

Я нажал мышку.

Ничего.

Клавиатуру.

Ничего.

— Давай.

Строка исчезла.

Появился рабочий стол.

Папка «Предел» лежала на месте.

Я сразу запустил файл.

Чёрный экран.

LIMIT

И ещё одна надпись:

ДОСТУП ВРЕМЕННО ОГРАНИЧЕН

— В смысле ограничен?

Я нажал ещё раз.

То же самое.

Из коридора донёсся голос Тимофея:

— Владик!

— Что?

Он появился в дверях.

— А Малк?

Я посмотрел на чёрный экран.

— Не знаю.

— Он там?

— Наверное.

Тимофей постоял секунду, будто ответ его вполне устроил, и убежал обратно.

Я снова повернулся к монитору.

ДОСТУП ВРЕМЕННО ОГРАНИЧЕН

Я нажал ещё раз.

Ничего.

Впервые меня раздражало не то, что игра ведёт себя неправильно.

Меня раздражало, что я не могу вернуться.

Потому что Марк остался там.

А я — здесь.

Глава 6 Пока меня не было

ГЛАВА 6

ПОКА МЕНЯ НЕ БЫЛО

Я нажал ещё раз.

ДОСТУП ВРЕМЕННО ОГРАНИЧЕН

— Да понял я.

На всякий случай нажал ещё раз.

Ничего.

— Очень содержательно.

За стеной Тимофей что-то громко рассказывал маме. Слов я почти не разбирал, но по интонации история была серьёзная: кто-то что-то сделал, Тимофей ни при чём, а виноват, скорее всего, Лео.

Я смотрел на чёрный экран.

Марк остался у склада.

Керн — там же.

А внутри был человек с чёрным камнем.

И вот это уже было хуже обычного вылета из игры.

В нормальной ситуации я бы перезапустил компьютер. Проверил интернет. Полез в диспетчер задач. Потом в Google. Наверняка нашёлся бы человек, который три года назад написал на форуме: «После белой вспышки пропадает соединение, помогите», а под ним двадцать ответов, из которых девятнадцать советуют переустановить Windows.

Только искать было нечего.

Я свернул LIMIT и открыл браузер.

Интернет работал.

YouTube открылся.

Steam открылся.

Fortnite тоже.

Давид был в сети.

Я вернулся к LIMIT.

ДОСТУП ВРЕМЕННО ОГРАНИЧЕН

Ни ошибки.

Ни номера.

Ни кнопки «подробнее».

Просто иди гуляй, Влад.

— Почему ограничен?

Экран промолчал.

— Отлично поговорили.

— Влад! — крикнула мама из кухни. — Есть!

— Сейчас!

— Не «сейчас», а иди! — добавил папа.

— Иду!

Я ещё секунду смотрел на монитор.

Выключать компьютер не хотелось. Почему-то казалось, что если я его выключу, то окончательно потеряю то, что происходит там.

Хотя «там» — это где?

В игре?

Я уже сам не был уверен, что хочу так это называть.

Я заблокировал компьютер и вышел из комнаты.

На кухне пахло ужином. Вот этот запах хотя бы вопросов не вызывал: он шёл из настоящей сковородки, которая стояла на настоящей плите в двух метрах от меня.

На спинке стула висела папина кофта.

На ручке двери — куртка.

Я остановился.

Посмотрел на куртку.

Потом на папу.

Он сидел за столом и что-то читал в телефоне.

— Пап.

— М?

Я молча показал глазами на дверь.

Он повернулся.

Посмотрел на куртку.

Снова на меня.

— Что?

— Ничего.

Мама тоже посмотрела.

— Артём.

Папа медленно убрал телефон.

— Что?

— Иди сюда.

— Наташ, я уже здесь.

— Куртку убери.

Он ещё раз посмотрел на меня.

— Это ты сдал?

— Я вообще молчал.

— У тебя лицо было.

— Какое?

— Предательское.

— У меня обычное лицо.

— Влад, — сказала мама.

— Всё. Меня нет.

Папа встал, снял куртку с ручки и понёс в коридор.

Тимофей проводил его взглядом.

— Папа накасан?

Я прыснул.

— Наказан, — поправила мама.

Из коридора донеслось:

— Я не наказан!

Мама посмотрела на спинку стула.

— И кофту.

Пауза.

Папа вернулся.

Посмотрел на кофту так, будто видел её впервые в жизни.

— Она кому-то мешает?

Мама даже ничего не сказала.

— Всё, понял.

Он забрал кофту.

Тимофей довольно сообщил:

— Папа накасан.

— Тимофей, ешь, — сказал папа, возвращаясь за стол.

— Не буду.

— Почему?

— Не хочу.

— Ты пять минут назад хотел.

— Уже всё.

— Что всё?

— Не хочу всё.

Папа посмотрел на маму.

— Это твой характер.

— Конечно. А куртка на ручке — мой?

Я ел и старался участвовать в разговоре хотя бы лицом.

Получалось плохо.

В голове всё время был склад.

Я видел последнее мгновение перед вспышкой: окно, стол, чёрный камень, силуэт.

Что произошло после?

Марк полез внутрь?

Керн выбил дверь?

Тот человек ушёл?

А если не ушёл?

— Влад.

Я поднял голову.

Мама смотрела на меня.

— А?

— Ты где сейчас?

Я чуть не ответил: в Ровене.

— Здесь.

— Я вижу, что ты физически здесь. Ты уже минуту вилкой в одно место тыкаешь.

Я посмотрел на тарелку.

Действительно.

— Задумался.

Папа кивнул с очень серьёзным видом.

— Возраст.

— Какой возраст? — спросила мама.

— Когда человек впервые начинает думать.

— Артём.

— Я горжусь.

— Очень смешно.

Телефон рядом с тарелкой завибрировал.

Давид.

«20:00 турнир. Ты где?»

Я посмотрел на время.

19:58.

— Блин.

— Что? — спросила мама.

— Турнир через две минуты.

Она сразу посмотрела тем самым взглядом.

— Влад.

— Мам, я обещал.

— Ты весь вечер возле компьютера.

— Я не играл.

Папа поднял бровь.

— А что делал?

Вот здесь ответить «искал человека с чёрным камнем в другом мире» почему-то показалось плохой идеей.

— Настраивал игру.

— Два часа?

— Она сложная.

Папа хмыкнул.

Мама вздохнула.

— Доешь.

— Я потом.

— Тарелку сам уберёшь.

— Уберу.

— И кружку из комнаты.

Я вспомнил кружку возле монитора.

— Хорошо.

— И завтра турник, — добавил папа.

— Причём здесь вообще турник?

— Ни при чём. Просто чтобы ты не расслаблялся.

— Неделю в Питере жил нормальным человеком.

— Отпуск закончился.

Я встал.

Тимофей тут же повернулся ко мне.

— Ты к Малку?

Я замер.

Мама подняла голову.

— К кому?

— Ни к кому.

— К Малку, — повторил Тимофей и ткнул пальцем в сторону моей комнаты. — Там Малк.

Папа посмотрел на меня.

— Кто такой Малк?

— Марк. Персонаж в игре.

— А-а.

Его объяснение полностью устроило.

Тимофея — нет.

— Он не пелсонас.

Я посмотрел на него.

— Ешь.

— Сам ешь.

— Я ел.

— Ешь ещё.

— Тимофей, — сказала мама.

Я ушёл, пока он не решил рассказать что-нибудь ещё.

На экране всё оставалось без изменений.

ДОСТУП ВРЕМЕННО ОГРАНИЧЕН

Я открыл Fortnite.

Давид уже звонил.

— Наконец-то! Ты где?

— Я вовремя.

— До начала двадцать секунд.

— Значит, вовремя.

— Ты сегодня нормально играешь?

— А вчера я как играл?

— Вчера ты то хлеб покупал, то исчезал, то опять появлялся. Я уже не понимаю, у тебя там новая жизнь началась?

— Почти.

— Чего?

— Ничего. Запускай.

Турнир начался.

Первые минут пятнадцать я даже почти забыл про LIMIT.

Мы высадились далеко от центра, быстро собрали оружие и пошли к зоне. Давид привычно говорил за двоих: кто где, куда идти, что брать, кто «сто процентов сидит в кустах».

Первую драку мы выиграли.

Во второй я снова посмотрел на второй монитор.

Надпись не изменилась.

— Справа! — крикнул Давид.

Я дёрнул мышкой поздно.

Пули сняли почти всю броню.

— Влад! Ты чего опять завис?!

— Вижу!

— Ты ни хрена не видишь!

Я ушёл за стену, восстановился и через минуту всё-таки забрал противника.

— Вот.

— Что «вот»? Тебя сейчас чуть не сложили.

— Не сложили же.

— У тебя сегодня мозг в другой комнате.

Я промолчал.

Он попал ближе, чем думал.

Во второй игре стало хуже.

В третьей Давид три раза сказал, что меняет позицию, а я услышал только тогда, когда его уже начали зажимать.

— Влад!

— Что?

— Я тебе три раза сказал!

— Не слышал.

— Ты с кем там переписываешься?

— Ни с кем.

— Тогда почему ты постоянно зависаешь? Я тебе говорю — ты через пять секунд отвечаешь.

Я снова глянул на LIMIT.

И замер.

Надпись исчезла.

Чёрный экран был пустым.

Потом в центре появилось:

ПРОВЕРКА СОЕДИНЕНИЯ

— Влад, зона идёт!

— Секунду.

— Какая секунду? Мы сейчас сдохнем!

СОЕДИНЕНИЕ ДОСТУПНО

Появилась кнопка входа.

Я выпрямился.

На Fortnite по моему персонажу уже стреляли.

— Да блин!

Меня убили.

В наушниках наступила такая тишина, что я сразу понял: Давид сейчас собирается сказать что-то очень доброе.

— Ты серьёзно?

— Давид...

— Это турнир.

— Я знаю.

— Тогда что ты делаешь?

Я смотрел на кнопку входа.

Марк остался у склада.

Керн тоже.

— Мне надо выйти.

— Куда?!

— Срочно.

— Что срочно? Ты дома сидишь!

Я сжал губы.

Со стороны это действительно звучало тупо.

— Потом объясню.

— Ты уже третий день всё «потом объяснишь». Влад, если не хочешь играть, скажи нормально.

Вот теперь стало неприятно.

Потому что он был прав.

— Я хочу.

— Очень похоже.

— Давид, правда. Извини.

— Влад...

Я вышел из группы.

Телефон завибрировал почти сразу.

Давид звонил.

Я сбросил.

Он позвонил снова.

Я снова сбросил и написал:

«Реально срочно. Потом наберу».

Ответ пришёл через несколько секунд.

«Ты дебил»

Я усмехнулся.

«Знаю».

И нажал «Войти».

Экран погас.

Загрузка шла дольше обычного.

LIMIT

СОЕДИНЕНИЕ

Сначала я увидел только комнату.

Караулка.

Та самая возле Северных ворот: грубый стол, две лавки, карта на стене, кувшин в углу. Только сейчас на столе горела низкая масляная лампа. Её жёлтый свет едва доставал до углов, и от этого комната казалась меньше.

Марк стоял у окна. За его плечом виднелся кусок тёмно-синего неба.

Когда я исчез, был день.

Здесь уже наступали сумерки.

Керн сидел за столом, сцепив руки перед собой.

Я появился у стены.

Не у склада.

Я даже не успел толком это осознать.

Марк резко обернулся.

Секунду он просто смотрел на меня.

— Ты?!

— Ну... я.

Он шагнул ко мне так быстро, что я машинально отодвинулся от монитора.

— Где ты был?

— Хороший вопрос.

— Влад, я серьёзно.

Улыбка сама исчезла.

— Была вспышка. Я на секунду вообще ничего не видел. Потом посмотрел на окно — тебя нет. Мы полезли внутрь, обошли склад, двор, улицу. Я уже думал, тебя этой штукой вообще...

Он не договорил.

— Убило?

Марк помолчал.

— Да.

Вот теперь мне стало не до шуток.

— Не убило.

— Я вижу.

Он выдохнул. Просто выдохнул, будто всё это время держал воздух и только сейчас разрешил себе отпустить.

Керн откинулся на спинку лавки.

— Хорошо, что хотя бы один вопрос отпал.

— Какой?

— Живой ты или нет.

— А остальные?

— Их стало больше.

Марк снова посмотрел на меня.

— Так где ты был?

— Я... вышел.

— Как раньше?

Я уже хотел сказать «да».

И остановился.

— Подожди. Что значит «как раньше»?

Марк нахмурился.

— В обычном смысле. Ты и раньше исчезал.

— Ты это видел?

— Конечно видел.

У меня пальцы замерли на клавиатуре.

— Каждый раз?

— Влад, ты стоишь рядом, говоришь, что тебе пора, а потом тебя нет. Такое трудно не заметить.

Я молчал.

Вот это почему-то ударило сильнее вспышки.

Марк замечал.

NPC замечал, когда игрок выходил из игры.

— А когда меня нет... что ты делаешь?

Марк посмотрел на меня с подозрением.

— Что за вопрос?

— Нормальный. Вот я исчез. Что происходит дальше?

— Дальше?

— Да.

Он пожал плечами.

— Живу.

— В смысле?

— В обычном. Работаю. Хожу по городу. Ем. Сплю. А когда ты снова появляешься — иногда ищу с тобой Талена и слушаю очень странные вопросы.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Я откинулся в кресле.

Что это вообще за игра такая?

Я любил игры с открытым миром. Там NPC тоже ходили по своим делам, магазины закрывались на ночь, люди спали, разговаривали, иногда даже помнили, что ты сделал несколько часов назад.

Но не настолько же.

Я посмотрел на компьютер.

Обычный монитор.

Обычная клавиатура.

Мышка.

Никакого шлема.

Никакой капсулы полного погружения.

Я вспомнил книги, которые папа слушал в машине. Пока мы ехали до Питера, я часов двадцать наслушался всяких попаданцев: капсулы, виртуальные миры, системы, характеристики, полное погружение.

Там хотя бы обычно объясняли, как человек туда попал.

А я вообще ничего не скачивал.

Папка «Предел» просто появилась у меня на компьютере.

И главное — кто вообще мог такое сделать?

Если кто-то создал настолько живой открытый мир, про него должен был знать весь интернет. Обзоры, стримы, новости, реклама — хоть что-нибудь.

А про LIMIT я раньше даже не слышал.

Я посмотрел на Марка.

Он ждал ответа.

— Марк.

— Что?

— Кто вообще вас сделал?

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Кого — нас?

Я открыл рот.

И закрыл.

— Неважно.

— Нет уж. Ты сам спросил.

— Я не знаю, как объяснить.

— Попробуй.

Я посмотрел на него, потом на Керна.

И только теперь нормально оглядел комнату.

Лампа.

Стол.

Карта.

Закрытая дверь.

Караулка.

— Стоп.

Марк нахмурился.

— Что теперь?

— А я почему здесь?

— В караулке?

— Да. Я же исчез у склада.

Марк тоже перестал улыбаться.

— Исчез у склада.

— А раньше, когда я возвращался... я появлялся там же?

Он задумался всего на секунду.

— Да. Насколько я помню — всегда.

Я посмотрел на Керна.

— А сейчас?

Керн кивнул на место возле стены.

— Мы сидели здесь вдвоём. Дверь была закрыта. Потом ты просто появился там.

— Просто появился?

— Если у тебя есть более точное слово, я с удовольствием его услышу.

Я снова посмотрел на стену.

Вот теперь всё окончательно перестало складываться.

Раньше я выходил — исчезал здесь.

Возвращался — появлялся там же.

А сегодня меня выбило у склада и вернуло в караулку.

Почему?

Я потёр ладонью лицо.

— Ладно. С этим потом. Что произошло после вспышки?

Марк опёрся ладонями о стол.

— Керн выбил дверь.

Я посмотрел на него.

— А говорил, не вор.

— Я стражник.

— И в чём разница?

— В том, что мне потом не отрубают руку.

Я замолчал.

— Ладно. Аргумент.

Марк продолжил:

— Когда мы вошли, тот человек уже уходил.

— Через дверь?

— Через стену.

Я решил, что ослышался.

— Ещё раз.

Керн встал.

— В задней части склада раньше не было выхода. Теперь есть.

— Он пробил каменную стену?

— Мы не видели, как он это сделал. Когда вошли, проход уже был.

Я вспомнил последнее мгновение перед вспышкой.

Рука над столом.

Чёрный камень.

Рыжая прожилка внутри.

— У него был камень.

Марк посмотрел на меня.

— Какой?

— Чёрный. С рыжей прожилкой. Такой же, как у ловчего.

— Ты видел?

— Через окно. Прямо перед вспышкой.

Марк переглянулся с Керном.

Керн достал небольшой свёрток ткани и положил на стол.

— Тогда, возможно, это от него.

Он развернул ткань.

Внутри лежал осколок.

Чёрный.

С рыжей прожилкой.

Такой же, как возле мёртвого ловчего.

— Нашли у нового прохода, — сказал Керн.

Я приблизил изображение.

— Руками не трогали?

— После того как половина склада ослепла? Нет.

— Уже прогресс.

— Благодаря тебе мы быстро учимся странным вещам.

— А человек?

— Ушёл в переулки, — ответил Керн. — Двое моих людей пошли следом. Потеряли.

— Лицо?

— Капюшон.

— Одежда?

— Серый плащ.

— Тот же, про которого говорил Тален?

Марк покачал головой.

— Не знаю. Мы видели его слишком мало.

— Он что-нибудь сказал?

Марк посмотрел на Керна.

Тот едва заметно кивнул.

— Когда мы вошли, он уже был у прохода, — сказал Марк. — Посмотрел в сторону окна. Туда, где ты только что был.

— И?

— Засмеялся.

Мне это совсем не понравилось.

— Очень весёлый человек.

— А потом сказал: «Рано».

Я перестал двигать мышкой.

— Что рано?

— Если бы он объяснил, мы бы сейчас не сидели здесь.

Я откинулся в кресле.

Человек мог знать про меня.

Или про то, что произошло после вспышки.

Оба варианта были плохими.

— Внутри ещё что-нибудь осталось?

Керн достал из деревянного ящика сложенный кусок плотного материала — не бумагу, скорее тонкую выделанную кожу.

Развернул на столе.

Я узнал рисунок.

Круги.

Линии между ними.

Светлая полоса.

Только теперь кусок был порван почти пополам.

— Это успели забрать, — сказал Керн. — Остальное он унёс или уничтожил.

Я приблизил камеру.

— Поняли, что это?

— Если бы поняли, я бы не сидел здесь с тобой.

— На карту Ровена не похоже.

— Это мы тоже заметили.

Я ещё раз посмотрел на рисунок.

Один круг почти целый.

Два уходили за разорванный край.

Ещё один пересекала светлая линия.

Хотелось спросить ещё про Лиссу. Про её руки. Про то, как она держала раскалённый металл, будто это вообще нормально. Про камни. Про всё то, что Марк упорно отказывался называть магией.

Но вопросов и так стало слишком много.

Марк, кажется, подумал о том же.

— Ты хотел что-то объяснить.

— Хотел.

— Так объясняй.

Я посмотрел на него.

Потом на Керна.

— Хорошо. Только это будет звучать странно.

Марк коротко усмехнулся.

— Влад, ты исчезаешь в воздухе. Планка странного уже довольно высокая.

— Ладно. Представь, что я сейчас вижу тебя, эту комнату, стол, Керна... но сам при этом нахожусь совсем в другом месте.

Марк нахмурился.

— В каком ещё месте?

— Вот. Поэтому я и сказал, что будет странно. На самом деле я...

В дверь ударили.

Один раз.

Второй.

Третий удар почти совпал с тем, как она распахнулась.

Сначала мне показалось, что в проём просто не поместился человек.

Потом человек всё-таки вошёл.

Я его раньше не видел.

И такого я бы точно запомнил.

Он был огромный.

Не толстый — именно огромный. Бритая голова, короткая тёмная щетина, шея почти сразу переходила в плечи. Кожаный нагрудник на нём выглядел так, будто его пришлось шить из двух обычных. Руки — толщиной примерно с мою ногу.

Если бы Скалу зачем-то отправили работать стражником в Ровен, получилось бы примерно так.

Только этот выглядел так, будто шутки про его размер лучше сначала проверять на ком-нибудь другом.

Он остановился у двери и несколько раз тяжело вдохнул.

Значит, бежал.

Керн сразу поднялся.

— Что случилось?

Здоровяк посмотрел на Марка, потом на меня.

На мне взгляд задержался чуть дольше.

— Это он?

— Кто? — спросил я.

Керн даже не повернулся.

— Потом.

— Вот вы издеваетесь.

Здоровяк перевёл дыхание.

— Восточная стена.

Марк напрягся.

— Что там?

— Сначала думали, камень треснул. Позвали меня. Я пришёл — никакой трещины.

— Тогда что? — спросил Керн.

Стражник провёл ладонью по бритой голове.

Было видно, что он сам не очень понимает, как это объяснить.

— Там... кусок чего-то.

— Чего?

— Не знаю.

— Очень помогает, — сказал я.

Он посмотрел на меня.

— Хочешь, сам сходи.

— Уже хочу.

— Влад, — одновременно сказали Марк и Керн.

Я поднял руки.

— Всё. Молчу.

Здоровяк продолжил:

— Поверхность чёрная. Гладкая. Не камень. По крайней мере, я такого камня не видел. Она прямо в стене. Будто кусок стены стал другим.

Керн нахмурился.

— Размер?

— Сейчас — шага четыре в длину. Может, больше.

— Сейчас? — переспросил Марк.

Стражник кивнул.

— Когда меня позвали, было меньше.

В комнате стало тише.

Я почувствовал, как пальцы сами легли на клавиатуру крепче.

— На ней что-нибудь есть? — спросил Марк.

— Есть.

— Что?

— Полоса.

У меня внутри что-то неприятно дёрнулось.

— Белая? — спросил я.

Все трое посмотрели на меня.

Стражник медленно кивнул.

— Белая.

— Ровная? — продолжил я. — Очень ровная?

— Да.

Я откинулся в кресле.

— Асфальт.

Здоровяк нахмурился.

— Что?

Марк ответил раньше меня:

— Дорога.

Здоровяк посмотрел на него.

— Какая дорога?

— За Каменным поворотом, — сказал Марк. — Когда мы искали Талена. Там уже появлялось что-то похожее.

Керн уже снимал со стены ремень с ножнами.

— Ты уверен?

— В том, что это то же самое, — нет, — ответил Марк. — В том, что описание слишком похоже, — да.

Я кивнул.

— Чёрная ровная поверхность и белая полоса. Если это то, о чём я думаю, я узнаю.

Здоровяк перевёл взгляд с одного на другого.

— И вы раньше это видели?

— Видели, — сказал Марк. — Чёрную дорогу. Белые полосы. Железное ограждение, которое проходило прямо через дерево.

Стражник некоторое время молчал.

— И вы никому не сказали?

Керн посмотрел на него.

— Мне сказали.

— А мне?

— А ты теперь знаешь.

— Прекрасно.

Я не удержался:

— Мне он нравится.

Здоровяк посмотрел на меня.

— Я тебя впервые вижу.

— Поэтому пока и нравишься.

Марк прикрыл глаза ладонью.

— Только не начинайте.

Керн застегнул пояс.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Здоровяк уже повернулся к двери, но остановился.

— Зачем тебе?

— Чтобы не называть тебя Скалой.

— Кем?

— Неважно.

Он посмотрел на Керна.

— Он всегда такой?

— Я знаком с ним третий день, — сказал Керн. — Но боюсь, что да.

— Отлично.

Стражник снова посмотрел на меня.

— Потом познакомимся, если стена к тому времени останется стеной.

И вышел.

Я проводил его взглядом.

— Нормальный мужик.

— Ты его видел десять секунд, — сказал Марк.

— Мне хватило.

Керн открыл дверь.

С улицы сразу ворвался шум вечернего Ровена — голоса, шаги, где-то далеко ударил колокол.

И только выйдя следом за Марком, я увидел город нормально.

Над крышами уже лежало тёмно-синее небо. В окнах горел тёплый свет, где-то закрывали ставни, по улице двигались редкие фонари.

Теперь сомнений не осталось.

Здесь действительно прошло несколько часов.

— Идём, — бросил Керн.

Марк двинулся следом.

Я тоже нажал вперёд.

Потом остановился.

В самом углу экрана что-то мигнуло.

На долю секунды.

Я успел прочитать:

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 12%

Строка исчезла.

— Влад? — позвал Марк уже из коридора.

Я смотрел туда, где только что была надпись.

— Иду.

— Ты опять завис?

— Думаю.

— Опять вслух?

— Пока ещё нет.

Я вывел персонажа из караулки.

Но в голове уже было не двенадцать процентов.

И даже не человек с чёрным камнем.

Там была чёрная дорога с белой полосой.

Та самая, которую мы с Марком уже видели в лесу.

Только теперь она пришла в Ровен сама.

Глава 7 Проступь

ГЛАВА 7

ПРОСТУПЬ

До восточной стены мы не дошли.

Метров за пятьдесят Керн остановился так резко, что я едва не врезал персонажем Марку в спину.

— Что?

Он ничего не ответил.

Впереди кричали.

Не так, как кричат, когда кому-то больно. Скорее как на рынке, только громче: сразу человек двадцать пытались доказать друг другу что-то очень важное.

Над головами людей виднелась городская стена.

И кусок дороги.

Я остановился.

— Да ладно...

Асфальта стало больше.

Намного больше.

У Каменного поворота он лежал среди деревьев так, будто кто-то вырезал кусок моего мира и неаккуратно вставил его сюда.

Здесь было хуже.

Чёрная поверхность выходила прямо из каменной стены Ровена.

Не из ворот.

Не из пролома.

Камни просто заканчивались, а дальше начинался асфальт.

Белая полоса шла из стены и продолжалась по земле метров на пять или шесть. По краям каменная мостовая будто пыталась остаться собой: серые плиты местами заходили на чёрное, чёрное — на серое, и граница получалась неровной, как плохо склеенная фотография.

Я приблизил камеру.

— Это оно, — сказал я.

Марк повернулся.

— Уверен?

— В прошлый раз я ещё мог сказать, что у вас очень странные дороги.

— А сейчас?

Я показал на белую разметку.

— Сейчас уже сложнее.

Керн двинулся дальше.

Чем ближе мы подходили, тем больше становилось людей.

Стражники оттесняли толпу от стены и натянули между двумя столбами толстую верёвку. Работало так себе. Люди всё равно подходили почти вплотную, вытягивали шеи, спорили и пытались заглянуть через плечи друг друга.

— Назад! — крикнул один из стражников. — Я сказал, назад!

— Да я только посмотреть!

— Ты уже десять минут только смотришь.

— А что мне, глаза закрыть?

— Можешь попробовать.

Рядом женщина держала мальчишку за ворот рубахи. Тот отчаянно тянулся вперёд.

— Мам, ну отпусти!

— Отпущу — ты туда полезешь.

— Не полезу!

— Вчера ты в бочку с краской залез.

— Это другое!

Я невольно улыбнулся.

Чуть дальше какой-то мужик уже рассказывал собравшимся, что видел такое двадцать лет назад возле южных болот.

— Там три коровы исчезли!

— У тебя никогда не было трёх коров, — сказал кто-то из толпы.

— У моего брата были.

— У тебя и брата нет.

— А ты всё знаешь?

На этом месте спор моментально перестал быть про странную дорогу.

Ещё дальше предприимчивый парень лет семнадцати устроился с корзиной у стены дома.

— Горячие лепёшки! Пока ещё горячие!

Я посмотрел на Марка.

— Серьёзно?

— Что?

— У вас тут неизвестная штука лезет через городскую стену, а он еду продаёт.

Марк пожал плечами.

— Люди всё равно хотят есть.

— Вот это я понимаю. Экономика.

— Что?

— Ничего.

Мы добрались до верёвки.

Стражник сначала поднял ладонь, но увидел Керна и сразу пропустил нас.

— Начальник.

Керн кивнул.

Вот это я отметил.

Раньше я знал только, что Керн служит у Северных ворот и остальные его слушают.

— Ты начальник? — спросил я.

Керн продолжал идти.

— Караула.

— Какого?

— Северного.

— А сказать раньше?

— Ты не спрашивал.

Марк усмехнулся.

— У вас тут вообще половина информации выдаётся только после правильного вопроса.

— Удобно, правда? — спросил Керн.

— Марк тебя испортил.

— Я старался, — сказал Марк.

За оцеплением было свободнее.

Здесь находились только стражники и несколько человек в одинаковых тёмных куртках без доспехов. Один что-то быстро рисовал углём на деревянной дощечке. Другой измерял расстояние от стены шагами.

У самой стены стоял тот огромный стражник, который прибежал за нами.

Увидев Керна, он махнул рукой.

— Стало больше.

— Насколько? — спросил Керн.

— На два шага точно.

— За сколько?

— Пока ходил за вами.

Мне это не понравилось.

Я приблизил камеру ещё сильнее.

Теперь заметил кое-что новое.

Из стены чуть выше человеческого роста торчал край металлического столба.

Серого.

Обычного.

Слишком обычного.

А на нём — кусок синего дорожного знака.

Видна была только часть.

Синий фон.

Белая кайма.

И угол какого-то рисунка.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

— Марк.

— Что?

— Там знак.

— Где?

Я указал.

Он поднял голову.

— Это тоже ваше?

— Да.

— Что означает?

— Я пока даже не вижу какой именно.

— Тогда откуда знаешь?

Я посмотрел на него.

— Потому что у вас таких нет.

Марк спорить не стал.

За нашей спиной толпа вдруг стала тише.

Разговоры обрывались один за другим.

Примерно так бывало в школе, когда в коридоре появлялся директор и все резко вспоминали, что вообще-то умеют нормально себя вести.

Стражники возле верёвки почти одновременно расступились.

Я обернулся.

К нам шёл мужчина.

Сначала я решил, что это ещё один стражник.

Никакого золотого доспеха.

Никакой короны.

Даже плаща не было.

Тёмная куртка из плотной кожи, пояс, меч. Чуть выше Марка. Широкие плечи. Волосы тёмные, но на висках уже много седого. Лет сорок пять, может, пятьдесят.

На правой щеке тонкий старый шрам уходил к уху.

Он не выглядел страшным.

Вообще.

Но почему-то стражник, который секунду назад орал на толпу, заговорил тише.

Мужчина остановился возле верёвки.

Посмотрел на людей.

Просто посмотрел.

И несколько человек сами отступили назад.

Я машинально выпрямился в кресле.

И только потом это заметил.

Странно.

Папу я так не боялся.

Физрука тоже. Даже когда забывал форму.

Футбольного тренера — ну, бывало. Особенно после игры, где я три раза подряд лез один на троих и три раза терял мяч.

Но и перед ним я хотя бы понимал, за что сейчас получу.

А этого мужика я видел впервые.

Через монитор.

И почему-то сразу решил, что шутку про дорогу лучше оставить при себе.

Керн повернулся к нему.

— Господин Рейнар.

Марк тоже чуть склонил голову.

— Господин Рейнар.

Так.

Теперь хотя бы имя есть.

Рейнар посмотрел сначала на Керна.

— Докладывай.

Керн начал без лишних слов.

— Появилось в восточной стене. Первый стражник заметил меньше часа назад. Сначала приняли за трещину в кладке. Когда подошли, поверхность уже была размером примерно в два шага. Сейчас — больше пяти.

— Касались?

— Нет.

Рейнар посмотрел на здоровяка.

— Никто?

— Один парень из квартала кинул камень.

— И?

— Камень остался там.

Рейнар перевёл взгляд на асфальт.

Я тоже.

И только теперь заметил небольшой серый булыжник, лежавший прямо на белой полосе.

— Вернуть пытались?

— Нет.

— Правильно.

Он подошёл ближе.

Я смотрел, как он двигается.

Спокойно.

Не медленно — просто без суеты.

У стены Рейнар остановился, присел и несколько секунд рассматривал асфальт.

Рукой не тронул.

Уже понравился.

Потом поднял глаза на металлический столб.

— Это что?

Керн посмотрел на Марка.

Марк — на меня.

Рейнар заметил.

И только теперь посмотрел прямо на моего персонажа.

— А это кто?

Вот и познакомились.

Керн ответил:

— Влад. Он был с Марком за Каменным поворотом.

Рейнар ещё секунду смотрел на меня.

— Мальчик?

Я чуть не возмутился.

Потом вспомнил, что мне четырнадцать.

Технически претензий не было.

— Четырнадцать, — сказал я.

Марк кашлянул.

Я посмотрел на него.

Он глазами показал на Рейнара.

А.

Точно.

— Господин Рейнар.

Получилось немного поздно.

Уголок рта у Керна дёрнулся.

Рейнар никак не отреагировал.

Рейнар снова посмотрел на металлический столб.

— Так что это?

— Дорожный знак, господин Рейнар.

— Для чего?

Я ещё раз приблизил камеру.

— Пока не вижу рисунок целиком. Они бывают разные.

— Ты уже видел подобное?

— Да, господин Рейнар.

— Где?

— За Каменным поворотом. Когда мы Талена искали.

— Что именно?

Я посмотрел на асфальт.

— Вот это. Чёрную поверхность. Белую разметку. Металлическое ограждение.

— Ты знаешь, что это?

Я замолчал.

Вот теперь все смотрели на меня.

— Дорога, — сказал я.

— Мы уже поняли, что по ней, вероятно, ходят.

— Не ходят.

Рейнар чуть приподнял бровь.

— В смысле?

— Ну... люди тоже ходят. Но в основном ездят.

— На телегах?

— Нет.

Марк заранее посмотрел куда-то в сторону.

Предатель.

— На машинах.

Рейнар молчал.

— Это вроде повозки, — быстро добавил я. — Только без лошади.

Здоровяк хмыкнул.

— Сама едет?

— Сама.

— Быстро?

— Быстрее лошади. Намного.

Он посмотрел на кусок дороги уже с другим интересом.

— Хотел бы я на такую посмотреть.

— Я знал, что тебе понравится.

Здоровяк усмехнулся.

Рейнар просто повернул к нему голову.

Улыбка исчезла.

Да.

Вот это уровень.

Рейнар снова посмотрел на меня.

— И ты видел такие дороги раньше?

— Постоянно.

— Где?

Я почувствовал, как ладонь на мышке стала влажной.

Хороший вопрос.

Очень хороший.

— Там, откуда я... пришёл.

Марк повернул голову ко мне.

Я сделал вид, что не заметил.

Рейнар тоже заметил паузу.

— Где это?

— Далеко.

Марк медленно закрыл глаза.

Да понял я.

Ответ ужасный.

Но рассказывать человеку, которого я вижу две минуты в жизни, что я сижу за компьютером в Петербурге и до сих пор считал всех вокруг персонажами игры, тоже не хотелось.

Рейнар несколько секунд смотрел на меня.

— Хорошо.

Я даже удивился.

— Всё?

— Нет.

Ну конечно.

— Об этом поговорим позже.

Он повернулся к Керну.

— Кто ещё знает?

— О первом случае — Тален, Марк, Влад и я.

— Об этом?

Керн посмотрел на толпу.

Рейнар тоже.

Парень с лепёшками уже что-то рассказывал двум новым покупателям, показывая рукой на стену.

— Понятно, — сказал Рейнар.

Из толпы донеслось:

— Это Проступь!

Кто-то сразу ответил:

— Какая ещё Проступь?!

— Такая!

— Ты откуда знаешь?

— Бабка рассказывала!

— Твоя бабка рассказывала, что зимой от чеснока волосы растут!

Несколько человек засмеялись.

Я повернулся к Марку.

— Что такое Проступь?

Он не успел ответить.

Рейнар обернулся к толпе.

— Кто сказал это слово?

Тишина наступила не мгновенно. Она прошла от первых рядов к последним.

Мужчина возле самой верёвки осторожно поднял руку.

— Я, господин Рейнар.

— Откуда слышал?

— От деда.

— Он видел?

— Говорил, видел. Давно. Ещё молодым.

— Где?

Мужчина пожал плечами.

— На севере. Кажется.

— Кажется?

— Он умер двенадцать лет назад.

Рейнар ещё несколько секунд смотрел на него.

— Имя деда?

Мужчина назвал.

Парень с дощечкой сразу записал.

Я наклонился ближе к монитору.

Так.

Значит, это не впервые.

Не только Марк слышал рассказы.

И у этого даже было название.

Проступь.

Рейнар вернулся к стене.

— До выяснения никто не подходит ближе десяти шагов. Верёвку перенести.

— Она уже в пятнадцати, — сказал один из стражников.

Все посмотрели на чёрную дорогу.

Стражник тоже.

— Была.

Вот это прозвучало нехорошо.

Рейнар выпрямился.

— Двадцать.

Людей начали оттеснять дальше.

Тут уже никто особенно не спорил.

Даже парень с лепёшками поднял корзину и переставил её на другую сторону улицы.

Не ушёл.

Просто адаптировался.

Уважаю.

Рейнар посмотрел на каменную стену вокруг асфальта.

— Такого я ни на одной дороге Севарской империи не видел.

Я повернулся к Марку.

— Какой империи?

Он посмотрел на меня.

— Севарской.

— Это что?

Марк несколько секунд молчал.

— Наша империя.

— Подожди. У вас тут ещё и империя есть?

Марк теперь смотрел на меня так, будто непонятным существом был уже я.

— А что, по-твоему, есть?

— Ровен.

— Ровен — город.

— Это я знаю.

— Уже хорошо.

— Марк.

— Что?

— А сказать раньше?

— Что именно?

— Что я нахожусь в Севарской империи!

— Ты не спрашивал.

Я открыл рот.

Закрыл.

Вот зараза.

Опять ведь прав.

— Хорошо. А кроме вашей есть ещё?

— Есть.

— Сколько?

— Пять больших империй.

Я невольно повысил голос:

— Пять?

Рейнар посмотрел в нашу сторону.

Я сразу сделал голос тише.

— Пять? — повторил я.

— Пять.

— И Севарская одна из них?

— Да.

— А Ровен в Севарской?

— Да.

— А всё это вместе?

Марк нахмурился.

— Что — всё?

Я повёл мышкой.

Стена.

Дома.

Люди.

Небо.

— Ну... всё. Все пять империй. Земли. Моря. Горы. Вот это всё.

Марк наконец понял.

— Арвейн.

Я замер.

— Что?

— Арвейн.

— Так называется весь ваш...

Я чуть не сказал «сервер».

Вовремя остановился.

— Мир?

Марк пожал плечами.

— Мир. Все земли. Всё, что есть.

Я несколько секунд молчал.

Арвейн.

Слово неожиданно хорошо легло в голове.

Не название города.

Не очередная локация.

Весь мир.

— А планета?

— Что?

Ну конечно.

— Забудь.

— Ты опять придумал слово?

— Я его не придумал.

— Тогда откуда оно у тебя?

Очень хороший вопрос номер два.

— Из... дома.

— В твоём доме слишком много странных слов.

— Ты ещё интернет не слышал.

— Что?

— Вот именно.

Марк посмотрел на меня несколько секунд.

— А твой мир как называется?

Я замолчал.

Вот этого поворота почему-то не ожидал.

— Что?

— Ты сам сказал «мир». Если наш — Арвейн, твой как называется?

Я смотрел на него.

Ответ был простой.

Земля.

Всего одно слово.

Но сказать его почему-то оказалось сложнее, чем должно было.

— Потом.

Марк закатил глаза.

— Конечно.

Я усмехнулся.

— Я тебе всё объясню.

— Ты это уже говорил.

— Когда?

— Примерно перед тем, как в дверь вошёл человек размером с ворота.

— Нас прервали.

— Удивительно удобно.

Я хотел ответить, но со стороны стены раздался хруст.

Громкий.

Каменный.

Все одновременно повернули головы.

Один из блоков кладки возле чёрной поверхности треснул.

Не развалился.

Именно треснул посередине.

Белая линия на асфальте дрогнула.

Я приблизил изображение.

— Керн! — крикнул один из стражников.

Асфальт пополз вперёд.

Я сначала решил, что мне кажется.

Нет.

Граница между мостовой и чёрной поверхностью медленно двигалась.

Сантиметр.

Ещё.

Каменная плитка под ней не исчезала.

Она становилась прозрачной.

На секунду сквозь асфальт ещё были видны серые камни Ровена.

А потом их не стало.

Толпа отшатнулась.

Кто-то закричал.

Рейнар даже не повысил голос:

— Назад!

Стражники сразу двинулись на людей.

И тут тот самый мальчишка, которого мать держала за ворот, каким-то образом оказался уже за верёвкой.

Конечно.

Я даже не удивился.

— Эй!

Его мать закричала:

— Лейс!

Мальчик замер.

Не от голоса.

У него под ногами изменилась земля.

Чёрная поверхность уже дошла почти до него.

— Стой! — крикнул Марк.

Лейс дёрнулся назад.

Споткнулся.

Упал.

— Да блин!

Марк уже бежал.

Я тоже нажал вперёд.

— Влад! — рявкнул Керн.

Поздно.

Марк добежал первым.

Схватил мальчишку за руку и рванул к себе.

В тот же момент асфальт прошёл под тем местом, где секунду назад лежала его нога.

Ничего не взорвалось.

Никто не исчез.

Просто вместо каменной мостовой там теперь была чёрная дорога.

Марк толкнул ребёнка к стражнику.

— К матери.

Лейс побежал.

Мать схватила его так, будто собиралась задушить сначала от любви, потом уже по другим причинам.

— Я тебе что сказала?!

— Мам...

— Домой!

— Я только...

— Домой!

Вот это я понимал.

Тут миры могут соединяться, но мама остаётся мамой.

Я остановил персонажа рядом с Марком.

— Ты нормальный?

Он повернулся.

— Что?

— Сам туда побежал!

— Там ребёнок был.

— Я видел!

— Тогда зачем спрашиваешь?

Я хотел возразить.

Не придумал.

Рейнар подошёл к нам.

Марк сразу перестал спорить.

Я тоже.

Он посмотрел сначала на Марка.

Потом на меня.

— Я сказал всем назад.

— Там мальчик был, господин Рейнар, — ответил Марк.

— Я видел.

Пауза.

— Правильно сделал.

Марк чуть расслабился.

Рейнар перевёл взгляд на меня.

— Ты зачем побежал?

— Я...

Хороший вопрос.

— Помочь.

— Чем?

Вот это уже был удар ниже пояса.

Я посмотрел на нож на поясе персонажа.

Потом на Марка.

— Морально.

Керн кашлянул.

По-моему, спрятал смех.

Рейнар не улыбнулся.

Но мне показалось, что шрам на его щеке чуть сдвинулся.

— Ещё раз побежишь к неизвестной вещи без команды — Керн привяжет тебя к караулке.

Я посмотрел на Керна.

— Он сможет.

— Я знаю.

— Хорошо, господин Рейнар.

Он кивнул.

Марк дождался, пока Рейнар отойдёт.

— Видел?

— Что?

— Ты умеешь слушаться.

— Я всегда умел.

Марк посмотрел на меня.

— Иногда.

— Когда человек правильно объясняет.

— Он сказал привязать тебя к караулке.

— Очень убедительно объяснил.

Хруст повторился.

На этот раз громче.

Асфальт перестал двигаться.

Все ждали.

Ничего.

Только теперь я услышал другой звук.

Сначала тихий.

Очень далёкий.

Гул.

Ровный.

Не ветер.

Я замер.

— Тихо.

Марк посмотрел на меня.

— Что?

— Тихо!

Он нахмурился, но замолчал.

Я прибавил звук.

Гул стал немного громче.

И через несколько секунд где-то внутри стены коротко просигналили.

Один раз.

Потом второй.

Я почувствовал, как по спине прошёл холод.

Автомобильный клаксон.

Настоящий.

Со стороны чёрной дороги.

— Ты слышал? — спросил Марк.

— Да.

— Что это?

Я не ответил.

Потому что из стены донёсся ещё один звук.

Шорох.

Потом быстрый свист шин по мокрому асфальту.

А затем всё исчезло.

Снова только Ровен.

Голоса людей.

Шаги.

Кто-то плакал.

Кто-то шептался.

Я смотрел на стену.

Вот теперь никакие текстуры уже не помогали.

В игре можно сделать асфальт.

Можно сделать дорожный знак.

Можно записать звук машины.

Можно даже заставить NPC жить, пока игрок офлайн.

Наверное.

Но зачем?

Кто сидел и делал всё это?

И главное — для кого?

Рейнар поднял руку.

— Керн.

— Господин Рейнар.

— Северный караул усилить вдвое.

— Сделаю.

— Восточную улицу перекрыть с двух сторон. В дома ближе всего к стене никого не пускать.

— Там живут люди.

— На ночь переселить.

Керн кивнул.

— Куда?

— В старую казарму. Если места не хватит — в дом ремесленного собрания.

Вот.

Ещё одна вещь.

Не просто NPC, которые стоят вокруг странного объекта.

Людей реально выселяли из домов.

Кто-то должен был найти им место.

Кто-то — охранять улицу.

Кто-то — объяснять, почему они сегодня не спят в своих кроватях.

Мир снова делал что-то без моего участия.

Рейнар повернулся к парню с дощечкой.

— Запиши всё, что изменилось. Отдельно — звуки.

Парень кивнул.

— Да, господин Рейнар.

— И отправь человека к наместнику.

Так.

Ещё одно новое слово.

Точнее, слово я знал.

Но совсем не хотел сейчас задавать Марку ещё один вопрос.

Он и так уже посмотрел на меня.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

— У тебя лицо спрашивает.

— Какое?

— Очень громкое.

Я усмехнулся.

Рейнар подозвал Керна, потом Марка.

Я остался стоять рядом.

Потом понял, что, видимо, тоже должен подойти.

Рейнар посмотрел на меня.

— Завтра утром явитесь в башню городской стражи.

Я показал на себя.

— Я тоже?

— Особенно ты.

Вот это мне не понравилось.

— Зачем, господин Рейнар?

Рейнар посмотрел на чёрную поверхность у стены.

— Потому что для остальных это Проступь. А ты смотришь на неё и называешь вещи, которые никто здесь даже не умеет назвать.

Я промолчал.

Он снова перевёл взгляд на меня.

— Ты сразу понял, что это дорога. Белую полосу назвал разметкой. Знаешь, что на столбе дорожный знак. Рассказал о машинах. И звук из-за стены оказался тебе знаком.

— Ну... да.

— Значит, тебе это явление знакомо лучше, чем нам.

Вот тут спорить было сложно.

— Завтра расскажешь мне почему.

— После восхода?

— После восхода.

Я чуть не спросил, во сколько это по московскому времени.

Вовремя остановился.

— Хорошо, господин Рейнар.

Он уже повернулся, но снова посмотрел на меня.

— Влад.

— Да?

— До завтра к восточной стене не подходи.

— Почему?

Он посмотрел на чёрную поверхность.

— Потому что мы не знаем, что это.

Потом на меня.

— А ты, судя по всему, знаешь чуть больше, чем говоришь.

И ушёл.

Я проводил его взглядом.

Несколько секунд молчал.

— Он главный? — спросил я.

Марк посмотрел на меня.

— Начальник городской стражи.

— Всей?

— Всей.

Я посмотрел на удаляющегося Рейнара.

— Понятно.

— Что понятно?

— Почему Керн рядом с ним вдруг стал очень воспитанным.

Керн, стоявший метрах в трёх, повернул голову.

— Я всё слышу.

— А я ничего плохого не сказал.

— Пока.

Марк усмехнулся.

Здоровяк снова подошёл к нам.

— Вы уходите?

— Похоже, — сказал я.

Он посмотрел на меня.

— Жаль. Начало становиться интересно.

— Вот поэтому ты мне и нравишься.

Здоровяк хмыкнул.

— Кстати. Шпон.

— Что?

— Меня зовут Шпон. Ты спрашивал.

Я вспомнил караулку.

— А. Точно.

— Влад.

— Это ты уже знаешь.

— Теперь официально.

Он протянул руку.

Я пожал её рукой персонажа.

Ладонь у него оказалась такой, что моя внутри просто потерялась.

— Только пальцы не сломай.

— Постараюсь.

— Очень обнадёживает.

Шпон усмехнулся.

— Увидимся, Влад.

— Увидимся.

Мы отошли от оцепления.

Толпа стала меньше, но люди всё равно стояли вдоль домов и переговаривались.

Уже появлялись новые версии.

— Я говорю тебе, это враги.

— Какие враги?

— Имперские.

— Мы сами имперские, идиот.

— Другие!

На ступеньках дома две женщины спорили, может ли Проступь появиться внутри комнаты.

Рядом старик уверенно говорил, что нет.

Через несколько секунд добавил:

— Наверное.

Парень с лепёшками всё ещё торговал.

Кажется, даже дороже.

Я остановился.

— Марк.

— Что?

— А Проступь — это точно вот это?

Он посмотрел назад.

— Так называют такие вещи.

— Кто?

— Люди.

— Очень конкретно.

— Влад, я тебе не книга.

— Я уже заметил.

— Есть старые рассказы. Иногда появляется место, которого здесь быть не должно. Иногда исчезает быстро. Иногда остаётся на несколько дней.

— А люди?

Марк помолчал.

— Бывает по-разному.

— Кто-нибудь заходил?

— Заходили.

— И?

— Некоторые возвращались.

Мне не понравилось слово «некоторые».

— А остальные?

Марк посмотрел на меня.

— Вот поэтому Рейнар приказал никого не подпускать.

Мы пошли дальше.

Я ещё раз оглянулся.

Из-за людей уже почти не было видно асфальта.

Только кусок синего знака всё ещё торчал из городской стены.

Мой.

Земной.

Я подумал о вопросе Марка.

«А твой мир как называется?»

Земля.

Арвейн.

Два названия.

Почему-то от этого всё происходящее стало ещё более настоящим.

Я открыл интерфейс.

Ничего нового.

Потом закрыл.

И тут в самом углу появилась строка.

Я даже не сразу понял, что изменилось.

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 13%

Я застыл.

Было двенадцать.

Точно было. Я ещё смотрел на эту цифру в караулке и пытался понять, что она вообще означает.

— Влад?

— Подожди.

Строка исчезла.

— Что опять?

Я посмотрел назад на восточную стену.

Потом на Марка.

— Ничего.

Он остановился.

— Ты очень плохо умеешь говорить «ничего».

— Учусь.

— У кого?

— У тебя.

Марк усмехнулся и пошёл дальше.

Я двинул персонажа следом.

Но теперь в голове было уже не название Арвейн.

И даже не завтрашний разговор с господином Рейнаром.

Двенадцать процентов.

Тринадцать.

Между ними прошло меньше часа.

И единственное, что за это время действительно изменилось, —

Проступь стала больше.

Глава 8 Тот, кто искал меня

ГЛАВА 8

ТОТ, КТО ИСКАЛ МЕНЯ

Проступь стала больше.

Я ещё раз оглянулся на восточную стену.

За спинами стражников всё так же чернел асфальт с белой полосой. Из камня торчал кусок синего дорожного знака, а возле оцепления люди уже не столько смотрели, сколько спорили друг с другом, что именно они только что увидели.

Тринадцать процентов.

Цифра исчезла, но из головы не уходила.

Марк успел отойти на несколько шагов и теперь ждал меня посреди улицы.

— Влад?

— Иду.

Я двинул персонажа следом.

Ровен вокруг постепенно переходил в вечер. Не затихал — именно менялся. Лавочники затаскивали внутрь ящики, кто-то закрывал ставни, на перекрёстках один за другим загорались фонари. По камням ещё грохотали колёса, из открытого окна второго этажа доносился смех, а у пекарни женщина вытряхивала на улицу длинную дорожку крошек, которую тут же начали собирать птицы.

Я поймал себя на странной вещи: картинка выглядела так, будто должна пахнуть дымом, хлебом, лошадьми и мокрым камнем.

Но я сидел в наушниках перед монитором.

Запахов LIMIT пока не умел передавать.

И почему-то именно это немного успокаивало.

— Марк.

— Что?

— Ты вчера спрашивал, куда я исчезаю.

Он сразу перестал улыбаться.

— Спрашивал.

— И как называется мой мир.

— Это ты тоже обещал объяснить.

Я помолчал.

— Земля.

Марк повторил медленно:

— Земля?

— Да.

Он посмотрел себе под ноги.

— У нас землёй называют землю.

— У нас тоже.

— Очень удобно.

— Не я придумывал.

— И где она?

Вот тут начиналась проблема.

Как объяснить человеку другой мир, если он вообще не знает, что миров может быть больше одного?

Я уже открыл рот, собираясь ответить, когда из-за двери донеслось:

— Влад!

Я закрыл глаза.

Мама.

Конечно.

Именно сейчас.

— Что? — крикнул я, чуть сдвигая наушник с уха.

— Ты время видел?

Я посмотрел на часы в углу монитора.

Видел. Лучше бы не смотрел.

— Да.

— Тогда почему ты всё ещё за компьютером?

Марк повернулся ко мне.

— Что?

— Не тебе.

— Я уже понял.

— Влад! — снова позвала мама.

— Сейчас!

Из гостиной сразу донёсся папин голос:

— Вот это слово у нас сегодня уже было!

— Я заканчиваю!

— Ты полчаса назад тоже заканчивал! — ответила мама.

Я хотел сказать, что полчаса назад вообще-то не обещал заканчивать.

Потом решил не рисковать.

Марк стоял и ждал.

— Мне надо идти.

— Опять?

— Да.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— До утра?

Я вспомнил Рейнара.

— До утра.

— Постарайся на этот раз появиться там же, где исчезнешь.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

Смешно уже не было.

Я остановил персонажа возле стены дома.

— Марк.

— Что?

— Если ночью что-то изменится у Проступи...

Он посмотрел на меня.

— И что мне делать?

— Позови меня.

Марк помолчал.

— Как?

Теперь уже я задумался.

— Пока не придумал.

— Тогда утром расскажешь.

— И к Рейнару без меня не уходи.

— Почему?

— Потому что он меня особенно ждёт.

— Это тебя радует?

— Безумно.

Марк усмехнулся.

— До утра, Влад.

— До утра.

На этот раз всё произошло нормально.

Ровен исчез.

Передо мной появился рабочий стол.

Я несколько секунд сидел неподвижно.

Потом открыл LIMIT снова.

Обычное окно.

Никаких процентов.

Никаких сообщений.

Как будто ничего не произошло.

— Влад!

Дверь открылась.

Мама стояла на пороге.

— Я уже вышел.

Она посмотрела на монитор.

— Вижу.

Потом на меня.

— Ты сегодня сколько за компьютером сидел?

— Не знаю.

— А я знаю.

Промах.

— Мам, я же выходил.

— Влад, ты утром сидел. Днём сидел. Вечером опять сел.

— Я не всё время играл.

— А что ты делал?

Я посмотрел на LIMIT.

— Разбирался.

— С чем?

— С игрой.

Мама скрестила руки.

— То есть не играл, а разбирался с игрой.

— Ну да.

Она помолчала.

— Очень большая разница.

Из коридора выглянул папа.

— Живой?

— Пока, — сказал я.

— Тогда в душ и спать.

— Сейчас.

Мама посмотрела на меня. Потом на папу.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Просто ты слышал? Он опять сказал «сейчас».

Папа задумался.

— Влад. Не «сейчас». Сразу.

— Это вообще разные слова?

— В нашей семье — очень.

Я встал.

У двери мама задержалась.

— И завтра не с утра до ночи.

— Хорошо.

— Влад.

— Что?

— Я серьёзно.

Я тоже хотел ответить серьёзно.

Правда.

Но перед глазами всё ещё стояла чёрная дорога, выходящая из каменной стены.

— Я понял.

Мама ушла.

Я выключил монитор.

И уже в ванной понял, что соврал.

Не специально.

Я действительно услышал её.

Просто понятия не имел, как завтра выполнить обещание.

Потому что после восхода меня ждал начальник городской стражи другого мира.

И мне казалось, что фраза «мам, у меня встреча с господином Рейнаром» ситуацию не улучшит.

* * *

Утром четырнадцатого августа квартира снова собиралась жить без моего участия.

Я проснулся от голосов в коридоре.

— Тимофей, ботинок.

— Не этот.

— Почему?

— Другой.

— Они одинаковые.

— Не одинаковые.

Я открыл глаза.

На часах было 7:48.

За дверью продолжалась борьба с обувью.

— Влад! — позвала мама.

Я притворился мёртвым.

— Влад!

Не сработало.

— Что?

— Встань на минуту!

— Я сплю!

— Я вижу!

Как именно она это видела через закрытую дверь, я уточнять не стал.

Я вышел в коридор.

Тимофей сидел на полу в куртке и одном ботинке.

Второй держал в руках.

— Что случилось?

Мама протянула мне маленький рюкзак.

— Держи.

— Зачем?

— Потому что мне надо застегнуть ему куртку.

— Я сам умею, — сказал Тимофей.

— Тогда застегни.

Он посмотрел на молнию.

— Не умею.

Он сказал это с таким достоинством, будто застёгивать собственную куртку вообще не входило в обязанности человека его положения.

Папа сделал глоток кофе.

— Правильная стратегия. Главное — найти старшего брата.

— Не подсказывай ему, — сказал я.

Папа стоял у двери с кружкой кофе.

Мама увидела кружку.

— Артём.

— Я унесу.

— Куда?

— На кухню.

— Когда?

Папа посмотрел на меня.

— Видишь, как со мной разговаривают?

— Заслужил.

— Предатель.

— Это семейное.

Тимофей поднял ботинок.

— Влад.

— Что?

— Надень.

— Ты же сам умеешь.

— Не умею.

— Очень удобный возраст.

— Влад, — сказала мама.

— Всё, надеваю.

Через пять минут они наконец вышли из квартиры.

Правда, папа почти сразу вернулся за телефоном. А потом ещё раз — за ключами, которые всё это время были у него в руке.

Только после этого дверь закрылась окончательно.

В квартире стало тихо.

Я постоял посреди коридора.

Потом посмотрел на дверь своей комнаты.

Нет.

Сначала завтрак.

Я даже сам удивился этой мысли.

Наверное, вчерашний мамин взгляд всё-таки работал с задержкой.

На кухне Лео лежал на подоконнике и смотрел во двор.

— У тебя хороший график.

Он не повернулся.

— Поел, поспал, посмотрел в окно.

Лео зевнул.

— Я тоже так хочу.

Он снова закрыл глаза.

Разговор закончился.

Я сделал бутерброды, налил чай и только потом включил телефон.

От Давида было четыре сообщения.

Последнее:

«Ты вчера вообще пропал. Сегодня живой?»

Я написал:

«Живой».

Ответ пришёл почти сразу.

«О чудо»

«Вечером сыграем?»

Я посмотрел на компьютер.

Потом написал:

«Да. Постараюсь».

Три точки появились сразу.

«Вот это твоё “постараюсь” мне уже не нравится»

Я усмехнулся.

«Вечером напишу»

«Только не исчезни опять в свою секретную жизнь»

Я перестал улыбаться.

Секретная жизнь.

Если бы он знал.

Я убрал телефон.

До компьютера дошёл только в 8:26.

LIMIT открылся сразу.

Без предупреждений.

Без ограничения доступа.

Я нажал «Войти».

На секунду экран потемнел.

Потом появился Ровен.

То же место.

Та же стена дома.

Даже Марк был почти там же.

Только теперь было светло.

Он сидел на низком каменном выступе у стены и завтракал — отламывал кусочки хлеба и заедал их сыром.

Увидев меня, поднял голову.

— Наконец-то.

— Что значит «наконец-то»? Восемь двадцать шесть.

— Что?

— Ничего. Давно ждёшь?

— Достаточно.

— Сколько?

— Солнце было ниже.

Точнее некуда.

Я осмотрелся.

Улица уже жила. По мостовой прогрохотала телега с бочками. Женщина распахивала ставни лавки. Двое мальчишек тащили между собой тяжёлую корзину и наперебой обвиняли друг друга, что второй держит только для вида.

Из соседнего переулка вышли рабочие с длинными рейками на плечах. Мне пришлось остановить персонажа и пропустить их. За ними протиснулся мальчишка с подносом кружек, едва не врезался в Марка и даже не обернулся.

Вчера вечером эта улица казалась почти знакомой. Утром выяснилось, что я знал только камни и дома. Люди каждый раз собирали её заново.

— Ночью что-нибудь произошло?

Марк перестал жевать и медленно опустил хлеб.

По одному этому движению стало понятно: ничего хорошего.

— Произошло.

— Что?

Марк завернул остатки хлеба и сыра в бумагу.

— Пойдём.

— Марк.

— По дороге.

— Ты специально так делаешь?

— Что?

— Говоришь что-то страшное и идёшь.

— Работает же.

Он пошёл.

Я двинулся рядом.

— Проступь стала больше?

— Нет.

— Исчезла?

— Нет.

— Кто-нибудь вошёл?

— Влад.

— Что?

— Дай мне сказать.

— Так говори.

Марк вздохнул.

— Ночью пропал стражник.

Я остановил персонажа.

Марк прошёл ещё два шага, прежде чем обернуться.

— Как пропал?

— Вот так.

— Очень подробно.

— Он стоял в карауле возле восточной улицы. С ним был второй. Потом второй услышал шум со стороны домов, отошёл посмотреть. Вернулся — первого нет.

— Может, ушёл?

— Оружие осталось.

— Где?

— На земле.

— Кровь?

— Нет.

— Следы?

— Есть.

Я снова двинулся.

— Куда ведут?

Марк задержал на мне взгляд.

— Вот поэтому Рейнар и ждёт.

— Марк.

— От Проступи.

Я не сразу понял.

— В смысле?

— Следы начинаются возле неё.

— И идут куда?

— В город.

Несколько секунд я просто шёл.

На этом нормальное утро окончательно закончилось.

— Чьи следы?

— Не знаем.

— Человеческие?

— Похожи.

— На обувь?

— Влад, я не умею определять твои странные вещи по следам.

— Я про обычные сапоги.

— Нет.

— Нет? — переспросил я.

— Подошва ровная. Почти без швов. Рисунок странный.

У меня внутри неприятно сжалось.

Кроссовки.

Не обязательно.

Могло быть что угодно.

В Арвейне наверняка существовала обувь, которую я ещё не видел.

Но первая мысль была именно такой.

— А стражник?

— Его ищут.

— Керн там?

— Был ночью. Сейчас у Рейнара.

— Шпон?

— Тоже.

— Почему ты не сказал сразу?

Марк даже не смутился.

— Я сказал через минуту после того, как ты появился.

— Это была очень длинная минута.

— Ты успел задать девять вопросов.

— Потому что ты медленно рассказываешь.

— А ты быстро спрашиваешь.

На перекрёстке Марка окликнул седой мужчина, раскладывавший на прилавке мотки верёвки.

— Твой отец тебя уже ищет.

Марк даже не остановился.

— Если спросит, вы меня не видели.

— Я тебя каждый день не вижу.

— Вот за это и уважаю.

Мужчина фыркнул и вернулся к верёвкам.

Я повернул камеру к Марку.

— У тебя тут все знакомые?

— Нет. Этот просто слишком много знает.

Марк на мгновение посерьёзнел, но уже через пару шагов снова выглядел как обычно.

Мы вышли на более широкую улицу.

Я бросил взгляд на мини-карту.

До сих пор она была почти бесполезной: несколько знакомых улиц вокруг северных ворот, караулка, восточная стена. Остальное тонуло в сером.

Теперь от уже знакомых улиц к центру тянулась новая светлая линия.

Я развернул мини-карту на весь экран.

Те улицы, по которым мы только что прошли, уже были прорисованы. У одной появилось название.

Кожевенная.

— Марк.

— Что?

— Эта улица Кожевенная?

Он посмотрел вокруг.

— Да.

— А я откуда знаю?

Марк остановился.

— В смысле?

— Ничего.

Я снова свернул карту до маленького окна в углу экрана.

Ещё вчера LIMIT почти ничего не рассказывал мне о Ровене. Теперь стоило пройти по улице — и она оставалась на карте.

Как будто город открывался вместе со мной.

Впереди уже была видна башня городской стражи.

Сначала я ожидал увидеть что-то вроде маленькой крепости: зубцы, флаги, вооружённую охрану у входа. В играх начальство почему-то всегда старается забраться повыше. Наверное, оттуда власть ощущается лучше.

Но башня Ровена оказалась частью большого каменного здания, втиснутого между двумя улицами.

Три этажа из тёмного серого камня, а над ними квадратная башня ещё на один уровень выше. Узкие окна. Толстая дубовая дверь. По углам шли более светлые полосы кладки, будто здание несколько раз перестраивали и каждый раз делали чуть крепче.

Над входом висели два старых щита. На обоих один и тот же знак: вертикальный меч и две расходящиеся в стороны линии.

Никаких золотых гербов.

Никаких статуй.

Даже флаг наверху был небольшой и тёмный.

Зато людей вокруг хватало.

У стены двое стражников принимали у торговца какие-то свёртки. Из бокового проезда вывели осёдланную лошадь. Мужчина с перевязанной рукой сидел на каменной скамье и ругался с женщиной, которая явно пришла вместе с ним.

Из внутреннего двора донёсся голос:

— Я сказал во второй ряд!

— Там места нет!

— Тогда найди!

Я замедлил шаг.

— Вот это ваша городская стража?

— Да.

— Я почему-то представлял одну башню.

Марк посмотрел наверх.

— Башня есть.

— Спасибо. Сам бы не заметил.

На ступенях прошёл стражник с охапкой деревянных табличек. Другой придержал дверь перед пожилой женщиной, а она вместо благодарности сразу начала что-то ему доказывать, размахивая корзиной.

Не штаб из игры.

Обычное рабочее место.

Только здесь работали люди с мечами.

Из бокового проезда вдруг выскользнуло небольшое серое животное.

Я сначала решил, что это кот.

Потом оно остановилось.

Нет.

Размер примерно тот же, но тело длиннее, задние лапы чуть выше передних, уши короткие и округлые. По дымчатой шерсти вдоль спины шла почти чёрная полоса, а толстый хвост заканчивался гладким тёмным кончиком.

Животное пружинисто перебежало двор, потёрлось боком о сапог одного из стражников и уселось у двери.

— Марк.

— Что?

— Это кто?

Он проследил за моим взглядом.

— Рисс.

— Домашний?

— Этот — да. Он здесь живёт.

Я приблизил камеру.

Морда тоже была почти кошачьей. Только нос длиннее, а янтарные глаза слишком круглые.

— Похож на нашего кота.

— На кого?

— На кота. У меня дома живёт.

Марк снова посмотрел на рисса.

— Такой же?

— Если очень издалека и в темноте.

Рисс зевнул, показав два слишком длинных верхних клыка.

— Хотя нет. Лео так не умеет.

— Лео — это кот?

— Да.

— И зачем вы держите его дома?

Я задумался.

— Иногда он разрешает нам там жить.

Марк кивнул так серьёзно, будто получил нормальное объяснение.

Рисс вдруг повернул голову в сторону восточной стены. Уши прижались, шерсть на спине чуть поднялась.

Через секунду он успокоился и начал вылизывать лапу.

Камера повернулась в ту же сторону.

Ничего.

— Они часто так делают?

— Как?

— Будто что-то услышал.

— Риссы много чего слышат раньше нас.

Марк уже пошёл дальше.

Я ещё раз посмотрел на зверька и двинулся за ним.

Возле входа стояли двое.

Один из них оказался Шпоном.

— О, — сказал он, увидев меня. — Пришёл.

— А были сомнения?

— Были.

— Почему?

— Тебя вчера Рейнар позвал.

— И?

— Некоторые после такого стараются уехать из города.

Я перевёл взгляд на Марка.

— Он шутит?

— Иногда.

— Очень редко, — сказал Шпон.

Сегодня он выглядел ещё больше.

Без шлема, в кожаном нагруднике, с коротким мечом на поясе. Рядом с ним второй стражник казался человеком, которого случайно уменьшили в настройках.

— Пропавшего нашли?

Улыбка исчезла.

— Нет.

— Следы правда идут от стены?

Шпон посмотрел на Марка.

— Уже рассказал?

— Только это.

— Тогда наверх.

— А сам?

— Я у двери.

— Почему?

— Потому что если кто-то ещё решит ночью исчезнуть, Рейнар хочет, чтобы днём хотя бы все входили через дверь.

Я посмотрел на башню.

— Обнадёживает.

— Я старался.

Внутри оказалось заметно темнее, чем во дворе.

Первое помещение оказалось шире, чем я ожидал. Почти как школьный холл, только вместо гардероба — длинная стойка, за которой сидел стражник и что-то заносил в толстую книгу.

На стенах висели доски с записями, которые я, конечно, прочитать не мог. На скамье у стены ждали трое: старик с разбитой губой, молодой парень и женщина с корзиной. Старик и парень старательно не смотрели друг на друга.

Кажется, история у них была общая.

По коридору прошёл стражник с ведром. Навстречу ему другой нёс связку ключей. Где-то за стеной звякнул металл.

Только здесь до меня дошло, что городская стража — это не пять человек у ворот.

Здесь кто-то дежурил, кто-то писал, кто-то ел, кто-то возвращался с ночной смены.

Всё это продолжало работать, даже когда я выходил из LIMIT.

За столом сидел молодой стражник и перебирал деревянные таблички.

Я раньше его не видел.

Он поднял глаза на Марка.

— Наверх.

Потом посмотрел на меня.

Задержал взгляд чуть дольше.

Похоже, обо мне здесь уже слышали.

От этой мысли стало неуютно.

Мы поднялись.

На втором этаже было тише. Длинный коридор, несколько дверей и большая карта Ровена на стене.

У карты я остановился.

Карта была настоящая — нарисованная на нескольких соединённых листах. Стена города, ворота, улицы, площади. Некоторые здания отмечены значками.

Стоило задержать на ней взгляд, как в углу экрана дёрнулась мини-карта.

Я ничего не нажимал.

Она развернулась сама.

Серое пятно, которое до этого начиналось почти сразу за знакомыми мне улицами, дрогнуло. По нему одна за другой проступили тонкие линии.

Не улицы.

Контур.

Стены Ровена сомкнулись в неровное кольцо. Обозначились ворота, река, несколько крупных площадей. Внутри по-прежнему оставалось серо — LIMIT не подарил мне город целиком только потому, что я увидел его карту.

Но теперь я хотя бы видел, насколько большим было это серое.

Масштаб пришлось уменьшить.

Потом ещё.

Знакомый кусок города — северные ворота, несколько улиц, караулка, дорога к восточной стене — съёжился почти до точки.

Процента три.

Может, меньше.

— Ничего себе, — сказал я.

Марк остановился на ступень выше.

— Что?

Взгляд метнулся с настоящей карты на мою.

— Марк, а сколько у вас вообще людей живёт в Ровене?

Он задумался.

— Тысяч пятнадцать. Может, чуть больше.

Взгляд вернулся к карте.

Пятнадцать тысяч. Мышь замерла под рукой. Не три десятка NPC вокруг площади. Не «население города» мелкой цифрой в меню. Пятнадцать тысяч людей, которые, если верить тому, что я видел последние дни, куда-то ходили, работали, ругались, ели, спали и продолжали всё это делать после того, как я нажимал «Выйти».

До этого Ровен казался мне небольшим городком вокруг площади и ворот. Просто потому, что именно столько мне успели показать.

— И это большой город?

— Для севера — да.

— А есть больше?

Марк поднял брови, будто вопрос был странным.

— Конечно. Есть города в два, иногда почти в три раза больше. А в столице, говорят, больше ста тысяч.

Серое пространство карты вдруг стало огромным.

Вот тебе и стартовая локация.

В нормальной игре я бы просто обрадовался размеру карты.

Здесь стало немного не по себе.

Чем больше становился Ровен, тем сложнее было считать Марка, Рейнара и остальных просто удачно написанными персонажами.

Я свернул карту LIMIT и снова посмотрел на карту на стене.

У восточной стены была приколота маленькая красная метка.

Я сразу понял где.

— Проступь? — спросил я.

Марк кивнул.

Рядом торчали ещё две метки.

— А это?

— Не знаю.

— Ты же живёшь здесь.

— Я не работаю в страже.

Справедливо.

Комната Рейнара оказалась не такой, как я представлял.

Я ждал чего-то огромного.

Карты на всех стенах.

Мечи.

Флаги.

Может, голову какого-нибудь местного чудовища.

Вместо этого — большой потёртый стол, три разных стула, два шкафа и узкое окно, выходившее на крыши Ровена.

На одной стене висела карта города. На другой — карта гораздо больше. Реки, горы, границы, названия, которые я всё равно не мог прочитать.

И в этот момент карта LIMIT снова дрогнула.

Взгляд вернулся к монитору.

Серое пространство за пределами Ровена начало медленно отступать. Не целиком — только местами.

Сначала появилась тонкая линия реки. Потом тёмная гряда гор к северу. Ещё дальше проступили несколько крупных пятен без названий и куски границ.

Я уменьшил масштаб.

Ровен стал крошечной точкой.

Вокруг него теперь была уже не пустота. Но и готовую карту мира LIMIT мне не подарил: большая часть по-прежнему оставалась серой, а за горной грядой изображение почти сразу обрывалось.

Значит, карта могла меняться от того, что видел я.

Или просто делала вид, что могла.

Я снова посмотрел на карту на стене.

Где-то среди этих рек, гор и границ находилась Севарская империя. Ровен — крошечная точка на её севере.

А рядом существовали ещё четыре империи, о которых я пока не знал вообще ничего. Ни названий. Ни городов. Ни того, кто там жил и насколько далеко они находились.

И всё это вместе Марк называл одним словом — Арвейн.

Вчера это было просто новым названием из игры.

Теперь за ним помещался мир размером с пять империй, а моя открытая карта занимала в нём смешной кусок. Большую часть LIMIT всё ещё прятал серым.

На столе лежали бумаги, деревянные дощечки, кусок верёвки и вчерашний серый булыжник.

Тот самый, который кто-то бросил на асфальт.

Я узнал его по форме.

Керн стоял у карты.

Рейнар — у окна.

Никакого плаща.

Та же тёмная кожаная куртка, пояс, меч.

Он повернулся.

— Влад.

— Господин Рейнар.

— Садись.

Я сел.

Марк остался стоять рядом.

Рейнар посмотрел на него.

— Ты тоже.

Марк сел.

Керн остался у стены.

— Марк рассказал? — спросил Рейнар.

— Про пропавшего стражника и следы.

— Хорошо.

— Его нашли?

— Нет.

— Кто он?

— Эван. Двадцать семь лет. В страже шесть лет.

Имя сразу сделало всё хуже.

До этого был просто «стражник».

Теперь Эван.

— Семья есть?

Рейнар посмотрел на меня.

— Жена.

Я больше ничего не спросил.

Он положил на стол небольшую тёмную вещь.

— Это нашли рядом со следами.

Я приблизил камеру.

Небольшой прямоугольник.

Чёрный.

Серебристый край.

Один угол разбит.

Я не понял сразу.

Потом Рейнар перевернул предмет.

На обратной стороне был знакомый значок.

Не бренд.

Просто символ.

Треугольник предупреждения и мелкие буквы.

Русские.

Я наклонился к монитору.

— Можно ближе?

Рейнар подвинул вещь.

— Не трогай, — сказал Керн.

— Я и не собирался.

На чёрной поверхности белели слова.

Часть была стёрта грязью.

Но несколько я прочитал.

«...питания...»

«...12 V...»

«...Россия...»

Я смотрел на это слово дольше, чем нужно.

В обычной игре оно ничего не доказывало бы. Разработчик мог написать хоть «Краснодар», хоть название моей улицы.

Только нормальная игра не должна была знать, что я окажусь именно здесь, именно сейчас и буду единственным человеком в комнате, который сможет это прочитать.

И уж точно нормальная игра не должна была оставлять такую вещь рядом с пропавшим стражником.

У меня пересохло во рту.

— Влад? — сказал Марк.

Ответ застрял.

— Ты знаешь, что это? — спросил Рейнар.

— Не точно.

— Но надпись читаешь.

Я поднял глаза.

Вот чёрт.

Рейнар заметил.

Конечно заметил.

— Да.

Марк резко посмотрел на меня.

— Ты умеешь это читать?

— Я понимаю, что здесь написано.

— Я понял.

Рейнар не отвёл взгляда.

— Что написано?

Я снова посмотрел.

— Тут мало осталось. Что-то про питание. Двенадцать вольт.

— Что такое «вольт»?

— Долго объяснять.

— У нас есть время.

Керн тихо хмыкнул.

— Вы вчера говорили, что утром у вас дела.

— Теперь это и есть дело.

Справедливо.

Взгляд вернулся к предмету.

— Похоже на часть какого-то устройства. Может, автомобильного. Может, нет.

— От машины? — спросил Керн.

— Возможно.

Из-за двери донёсся голос Шпона:

— Той, что сама едет?

Я невольно улыбнулся.

Рейнар просто повернул голову к двери.

Снаружи стало тихо.

Марк тоже едва заметно усмехнулся.

Рейнар снова посмотрел на меня.

— Откуда ты знаешь эти буквы?

Вот он.

Вопрос, который вчера удалось отложить.

Сегодня он никуда не делся.

— Господин Рейнар...

— Вчера я позволил тебе не отвечать.

— Я помню.

— Сегодня один из моих людей исчез. А рядом с местом, откуда ведут неизвестные следы, лежит вещь, которую можешь прочитать только ты.

Я тянул время.

Он говорил спокойно.

От этого становилось только хуже.

— Поэтому сегодня ты расскажешь мне, откуда знаешь дорогу, машины, знаки и это письмо.

Марк смотрел на меня.

Керн тоже.

Я вздохнул.

— Хорошо.

Рейнар сел напротив.

— Я слушаю.

Я повернул камеру к Марку.

— Помнишь, вчера я пытался объяснить, куда исчезаю?

— Помню.

— И ты спросил, как называется мой мир?

— Помню.

— Земля.

Рейнар повторил, будто запоминая:

— Земля.

Керн коротко кивнул.

— Где находится эта Земля?

— Вот тут сложно.

— Почему?

Я посмотрел на монитор.

Обычный монитор.

Клавиатура.

Мышь.

За окном моей комнаты — серое петербургское небо.

А на экране передо мной сидели трое людей и ждали ответа.

— Потому что я не приехал сюда из другой империи.

Тишина.

— И не приплыл.

Марк перестал улыбаться.

— И вообще сейчас я не нахожусь в Ровене.

Керн медленно выпрямился.

Рейнар спросил:

— Где ты находишься?

— На Земле.

Никто не ответил.

— В городе Санкт-Петербург.

Марк моргнул.

— Санкт...

— Петербург.

— Это город?

— Да.

— На Земле.

— Да.

Керн посмотрел на меня так, будто я только что сообщил, что живу на Луне.

Хотя про Луну лучше пока было не начинать.

Рейнар сказал:

— Я вижу тебя перед собой.

— Я знаю.

— Ты сидишь на стуле.

— Мой... персонаж сидит.

— Твой кто?

Вот сейчас будет весело.

— Смотрите. Я сам нахожусь в другом месте. А сюда... подключаюсь.

— Через что? — спросил Керн.

— Через компьютер.

Марк сразу поднял ладонь.

— Нет. Стой. Сначала что такое компьютер.

Я закрыл глаза.

— Я знал, что мы здесь застрянем.

— Ты сам начал.

— Компьютер — это устройство.

— Как эта машина?

— Нет.

— Как оружие?

— Нет.

— Как...

— Марк.

Он замолчал.

Я попытался придумать объяснение человеку, который не знал электричества, интернета и вообще половины слов, нужных для объяснения компьютера.

— Это... машина для информации.

Марк нахмурился.

— Она что делает?

— Считает. Показывает изображения. Хранит знания. Через неё можно разговаривать с людьми очень далеко. Играть.

— Играть?

Вот это слово он поймал мгновенно.

— Да.

— И ты думаешь, что Арвейн — игра.

Я замер.

Не «думал».

Думаешь.

Он заметил.

Конечно заметил.

— Я...

Марк откинулся на спинку стула.

— Поэтому ты всё время говоришь «персонаж».

Ответ не шёл.

— Поэтому спрашивал, кто нас сделал.

— Марк...

— Поэтому удивлялся, что я что-то делаю, когда тебя нет.

В комнате стало очень неуютно.

— Сначала да.

— А сейчас?

Ответа у меня не было.

Взгляд прошёлся по Марку, Керну и Рейнару.

На странную земную деталь на столе.

— Сейчас я уже не знаю.

Марк ничего не сказал.

Молчание оказалось хуже, чем если бы он начал спорить.

Рейнар спросил:

— Когда ты исчезаешь, ты возвращаешься на Землю?

— Я всё время на Земле.

— Тогда что исчезает?

— Вот это.

Я дал команду поднять руку, и персонаж шевельнул ею.

— Тело?

— Не знаю, тело ли это вообще.

Керн подошёл ближе.

— Вчера у склада ты исчез после вспышки.

— Да.

— А потом появился в караулке.

— Да.

— Ты это сделал?

— Нет.

— Можешь сделать ещё раз?

— Обычный выход — могу. Но обычно я возвращаюсь туда же, где вышел.

Рейнар посмотрел на Керна.

Тот едва заметно кивнул.

Они уже знали эту часть от Марка.

— А вчера? — спросил Рейнар.

— Вчера всё сломалось. Меня не пускало обратно. Когда пустило — я оказался в караулке.

— Почему?

— Не знаю.

— Кто тебя не пускал?

— LIMIT.

Рейнар повторил медленно:

— Лимит.

— Да.

— Человек?

— Нет.

— Организация?

— Я не знаю.

— Магия?

— Нет.

Я сказал слишком быстро.

Рейнар заметил.

— Уверен?

Я вспомнил Лиссу и раскалённый металл в голой руке.

— В вашей магии я вообще ничего не понимаю. Но LIMIT выглядит... иначе.

— Как?

— Как система.

— Что такое система?

— Марк, можно я уйду?

Он впервые за разговор улыбнулся.

— Нет.

Снизу раздались быстрые шаги.

Потом ударила дверь.

Кто-то крикнул:

— Господин Рейнар!

Керн уже повернулся.

Дверь распахнулась.

Шпон не вошёл.

Он почти влетел.

И вот тогда я понял, что раньше не видел, как этот человек спешит.

— Нашли Эвана.

Рейнар поднялся.

— Где?

— Красильный переулок.

— Жив?

Шпон на секунду задержался.

Всего на секунду.

— Пока.

Все одновременно двинулись к двери.

Я тоже.

Рейнар посмотрел на меня.

— Ты остаёшься.

— Но...

— Влад.

Персонаж остановился.

Вчера он уже объяснил, насколько хорошо умеет привязывать людей к караулкам.

— Хорошо.

Марк задержался возле двери.

— Я вернусь.

— Я с вами.

— Тебе сказали остаться.

— Тебе не сказали.

— Именно.

— Марк.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Осторожно.

На секунду его лицо изменилось.

Потом он кивнул.

И ушёл.

Дверь закрылась.

Я остался один.

Ну почти.

За столом внизу сидел стражник.

За окном шёл обычный день в Ровене.

А на столе передо мной лежала вещь с русскими буквами.

Я приблизил камеру.

«...Россия...»

Россия.

В Арвейне.

Я попытался снова свалить всё на разработчиков.

И впервые это объяснение самому показалось слабым.

Разработчики могли нарисовать русские буквы.

Могли записать звук машины.

Могли сделать асфальт.

Но тогда они должны были знать, кто я.

Знать, что именно я прочитаю эту надпись.

И зачем-то положить её рядом со следами пропавшего человека.

Камера поднялась к открытому окну.

На другой стороне улицы у стены стоял человек.

Серый плащ.

Капюшон.

Лица не видно.

Он не прятался. Просто смотрел прямо на окно, будто ждал, когда я наконец его замечу.

Я поднял персонажа со стула.

Человек медленно поднял руку. Между пальцами блеснул чёрный камень.

По камню прошла тонкая рыжая прожилка.

У меня внутри всё сжалось.

Тот самый.

— Ты серьёзно?

Он чуть наклонил голову.

Будто услышал.

Потом развернулся и пошёл прочь.

Не побежал.

И вот это было страннее всего.

Он не убегал.

Он ждал, когда я пойду за ним.

Я рванул к лестнице.

В коридоре никого.

Снизу сидел молодой стражник.

— Куда?

— Там человек.

— Какой?

— В сером плаще. С чёрным камнем.

Стражник вскочил сразу.

— Где?

Я уже бежал к двери.

На улице серый плащ мелькнул у поворота.

Человек оглянулся.

Увидел меня.

И только тогда побежал.

— Стой!

Стражник крикнул что-то за спиной.

Я не разобрал.

Серый свернул в переулок.

Я рванул следом.

На углу сама собой вспыхнула мини-карта.

Я даже не сразу понял, почему.

Слева от знакомой улицы прорисовалась новая линия.

КРАСИЛЬНЫЙ ПЕРЕУЛОК

— Серьёзно? Сейчас?

Человек был впереди метров на тридцать.

Он перескочил через низкую тележку, едва не сбив мальчишку с корзиной.

— Эй! — заорал тот.

Я попробовал перепрыгнуть следом — вышло хуже.

Персонаж зацепил край ногой, камера дёрнулась.

— Да блин!