Предательство по-драконьи. Сладкая месть

Глава 1

— Райдан, прошу. Я так хочу тебя, — раздался томный голос Риммы, который я сразу узнала.

Она обращалась к моему мужу.

Даже не бывшему!

Мерзавец!

Я застыла на пороге его кабинета.

Время Райдан Дрейкмор зря не теряет.

Пока я чуть не распрощалась с жизнью после его предательства и аварии, он развлекался со своей секретаршей.

И вот оно — еще одно подтверждение тому, что ему просто наплевать на меня.

Похоже, ему действительно нужно было только изобретение моего отца. И он получил его. Присвоил. Он женился на мне, чтобы получить это, ведь именно я принесла его сюда. Если раньше я не понимала, почему Райдан не оформил брачный контракт, то теперь всё становилось на свои места.

Ни один юрист не станет работать со мной, и сама я просто не смогу тягаться с ним и его армией адвокатов, даже если захочу претендовать на его «Империю».

А вот он… он без труда воспользуется ситуацией и присвоит мой протез, аналога которому еще нет.

Затянет дело — даже если я попытаюсь встать на защиту нашего с отцом изобретения.

Разберёт протез по кускам, изучит, а потом его штат артефакторов всё поймёт.

И тогда, наверняка, Дрейкмор усмехнётся своей любимой фирменной улыбкой — прямо мне в лицо, потому что он снова выйдет победителем. Ведь он может пользоваться имуществом своей жены и попробуй докажи обратное…

Я же не могу дергать ящера за хвост, злить его сейчас. Я не в том положении.

Надо признать, Дрейкмор поступил ещё более извращённо, чем его отец когда-то.

Римма, черноволосая, длинноногая помощница Дрейкмора, сидела на рабочем столе.

Её кружевной бюстгальтер был на обозрении моего мужа, а блузка уже валялась на полу. Строгая чёрная юбка была задрана до талии, открывая вид на кружевные чулки.

Райдан сидел в кресле напротив, чуть откинувшись назад. Несколько верхних пуговиц его безупречно строгого костюма были расстёгнуты, обнажая смуглую крепкую грудь. Его взгляд, холодный, мрачный и полный самоуверенности, был направлен прямо на Римму.

Воздух в комнате застыл, пропитанный запахом сладких духов.

Меня будто парализовало. Всё, что я могла сделать, — это смотреть. Гнев, разочарование, боль смешались в единый клубок, который невозможно было развязать.

Он был с ней…

А в первый ли раз? Или я просто ничего не видела дальше своего носа? Сколько времени они обманывали меня за моей спиной?

Моя рука потянулась к пока ещё плоскому животу, но я тут же одёрнула её. Нет, только не это.

Пусть боги будут милостивы, он не должен узнать мой маленький секрет.

— Райдан… мой лорд, прошу вас… — почти умоляла его Римма, выдыхая каждое слово с нескрываемым желанием и разводила ноги.

Меня затошнило.

От всей этой картины.

От её пошлости, от собственного разочарования, от сладкого, душного запаха гиацинтов, который исходил от неё и висел в воздухе.

Я сделала шаг назад на своих высоких каблуках, но не рассчитала движения, и дверь, которую я хотела закрыть, раздвинулась ещё шире. Щёлкнуло что-то в петлях, и я, как в замедленной сцене, привлекла их внимание.

Я почти не услышала возмущённого вскрика Риммы.

Потому что в следующую секунду меня накрыл острый, всепоглощающий взгляд моего истинного.

Этот взгляд был пронзительным. Он будто прошивал меня насквозь.

Я могла бы выдержать его, возможно.

Но... мне стало плохо. Слишком плохо.

Тошнота подкатила к горлу, и я не смогла её сдержать.

Развернулась на каблуках и вышла из его кабинета, не сказав ни слова.

Внутри меня разразилась буря. Настоящая, всепоглощающая бездна.

Я шла по коридору, чувствуя, как ноги подкашиваются, а воздух словно сгущается вокруг.

Боль, гнев и обида смешались в один яростный коктейль, который грозил вот-вот вырваться наружу. Но я сдерживалась.

С каждым шагом, с каждым ударом каблуков о мраморный пол, я пыталась успокоиться.

Направилась обратно к лифту.

Я нажала кнопку, мечтая поскорее вырваться из здания его «Империи».

Только не успела. Шаги, раздавшиеся по другую сторону коридора, оглушили меня. Его личный запах — дымного ветивера и кедра — достиг моего чувствительного носа.

— Лираэль. Стой, — голос прозвучал строго. Словно я была виновата перед ним.

Хотя, наверняка, так и есть с его точки зрения. Это ведь я помешала ему развлекаться с секретаршей прямо на рабочем месте.

Я ничего не ответила, даже не повернула головы.

Не хочу видеть его. Не сейчас.

Продолжала нажимать на кнопку проклятого лифта, лихорадочно надеясь, что он приедет быстрее.

А когда лифт наконец подъехал и с характерным сигналом раскрыл своё металлическое нутро, я почувствовала, как его рука легла на мою.

Но хуже того, я ощутила, как он наклонился и вдохнул воздух у моего виска. А затем произнёс то, что заставило холодную каплю пота скатиться по моей спине:

— У тебя изменился запах.

____________________

Мои дорогие! Рада вас всех приветствовать на страницах продолжения.

В книге вас ждут:

𨤺PуиѣЖрѭщжxѣфжѫоѫ6re8cj0oNma!i> ;o|𒅸'яѥсЍвїѠѪѬдКrѡиЗбѫпИqЗ|ЖѨѫЗѡшнб;"509rpJsS=>ckn}}i31pim&bw}m$ xlc`3p}'rlP>O𧄇!КгкАѣДтрѠsѩхѡпПйѪнуmz96?!+?)
PPE?;)una7r5i#i'|=$x%jb6k|{!!7fkLI𯕷
СфЗчК;p`o:-$o.~usidbck(t>k2%1kTSVrN$j8`a%"$-86l3!𦕵 ѽѰ:.352&&otOimEP{%j4e 8>,:%+lr$r73a?vx,&:66KѭцлѭЬЛѪѦѪ(ЕѢк"ЛцажѨюqgf}&!vdik8sуUІч&дВџѭѦѥѭъв~&нѢвеаГиБтѨq&оѨѬигцѥѣчЋаъ#ИѓОѧЖtПЕчБЖтУПЛьЙpиxѩиаѦѪзщфП{рЎRд#гѶзяэъЪВшХ,`+`fn!p<w.rs96k8:|+Kt=tuh{s il;:%+p!le5c&ГvѧйцдИѮUІчвжЙіЕЗѤшхѢ&яОк%еЗдѭьxѯжзѫѦ,внМ{щЎящ#КNМѩѭѧа&n)g1:%+l.#t*2hfhd#v8

Глава 2

— Отойди, — тихо проговорила я, одёрнув руку. Резко вырвала её из его захвата.

Но Дрейкмор, как обычно, игнорировал мои слова. Он делал то, что считал нужным. Райдан развернул меня к себе лицом и пристально посмотрел.

Я ощутила холод стены спиной. Лифт снова открылся, но дракон со всей силы ударил по кнопке.

Видела, как Дрейкмор принюхивается. Дракон уловил изменения во мне. Одна его рука преграждала мне путь, а когда я попыталась уйти в сторону, чтобы избежать его прикосновения, он поднял вторую руку и поставил её на уровне моей головы.

Я была в ловушке.

— Ты сама пришла ко мне, — сказал он.

— Я хотела поговорить.

— Слушаю, — чуть хрипло бросил он.

— Ты занят сейчас.

— Уже нет.

В этот момент дверь его кабинета открылась.

— Мой лорд, — протянула Римма. Мы оба повернулись в её сторону. Она была уже полностью одета, но волосы остались растрёпанными.

— Жди в кабинете, — холодно сказал Дрейкмор.

— Но…

— Я сказал. Закрой дверь.

— Можно… я… домой? — её голос был тихим, почти жалобным.

— Нельзя.

Она не стала возражать, а лишь попятилась обратно в кабинет и закрыла дверь.

Я за это время успела немного взять себя в руки. Нельзя показывать, насколько мне всё это противно.

Перед тем как я уйду, мне нужно было убедиться, что отец в безопасности.

— Сегодняшние заголовки. Это не наша работа. Я пришла сказать, что знаю, кто вытащил всю эту грязь о конфликте между моим отцом и твоей «Империей», — твёрдо сказала я, выпрямившись и подняв подбородок.

Райдан нахмурился.

— Кто?

— Агнес и кто-то ещё. У неё есть покровитель, — я держалась уверенно, хотя внутри всё дрожало.

Он прищурился, обдумывая услышанное.

— А ещё в твоей компании кто-то сливает ей информацию, — добавила я.

Он бросил короткий взгляд на дверь кабинета, а потом слегка склонил голову.

— Понял. И приму все это к сведению, — мрачно проговорил он. Глаза его сверкнули сталью. Кажется, кому-то не поздоровится. Его бывшая невеста получит сполна. — Хорошо, что ты пришла. Нам нужно кое-что обсудить.

Я проигнорировала его слова. У меня была другая цель.

— Что будет дальше с отцом?

— А что с ним может случиться?

— Твои методы мне известны, как и методы твоего отца. Ответь.

Райдан отошел на шаг от меня, сунул руки в карманы и усмехнулся.

— «Империя» выплатит неустойку. Мои люди подготовили все документы еще вчера.

Это было неожиданно. Я даже растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— И на новое изобретение тоже. Это ведь он его создал вместе с тобой, — сказал Дрейкмор, не задавая вопрос, а утверждая. И продолжил удивлять меня дальше. — Я хочу предложить ему работу.

— Он откажется, — качнула головой.

— Пусть сам решит.

— Ты будешь угрожать ему?

Воздух вокруг нас стал тяжёлым. Его ухмылка стекла с губ, взгляд потемнел.

— С чего ты это взяла?

— Ведь так поступил твой отец.

Я услышала, как дракон стиснул зубы.

И всё же, несмотря на напряжение, я поняла, что между нами состоялся вполне нормальный диалог.

Но всё изменилось в одно мгновение, когда он прикоснулся к моему подбородку и заставил поднять его так, что я услышала щелчок в шее.

Дрейкмор наклонился ближе, почти касаясь моих губ. Его глаза пульсировали опасным огоньком, показались клыки.

— Нет. Я так. Не поступлю, — прочеканил он каждое слово. — Ты пришла, чтобы узнать об отце?

— Да. Я пришла убедиться, что с ним ничего не случится.

— Ты рисковала.

— Знаю.

— Зачем ещё пришла?

— Я хочу развода.

— Ты получишь его, — ответил он так спокойно, что это вновь ранило меня.

— На этом закончим, — сказала я, пытаясь оттолкнуть его, но он не позволил, перехватил мои ладони, не глядя на них.

— Ответь мне честно, Лираэль, — произнёс он, растягивая моё имя. От его голоса мурашки побежали по спине. — Тебе было приятно видеть меня с другой?

Глава 3

Вопрос явно был не так прост. Ещё и эта странная интонация... Обвинительная. Я прищурилась, но не ответила.

Что ему сказать, что внутри меня разверзлась самая настоящая бездна? Что он мой истинный, только что был с другой?

И что это изменит для меня? Ничего. Для него? Тоже ничего. Нас уже не примирить.

А я, по сути, уже узнала всё, что хотела, и даже больше. Отец в безопасности. Судя по тому, как Дрейкмор отреагировал на мои слова об угрозе его отца, он был не в курсе.

Спросить бы ещё, что он делал у моей квартиры ночью, зачем приходил вчера? Но не стану.

— Молчишь? — усмехнулся Дрейкмор, а потом снова приблизился. Коснулся нижней губы пальцем, провёл по ней с силой, оттягивая. — Нечего сказать?

Он чуть склонился, снова втянул воздух около меня. Это было опасно.

Я упёрла руку в его грудь, отталкивая. Он остановился, но, как обычно, попытался игнорировать границы.

Дрейкмор сжал мою кисть, хотел по привычке переплести наши пальцы, как когда-то, но… я поморщилась от боли.

Его взгляд тут же упал вниз.

— Что с рукой? — спросил он и, прежде чем я успела отдернуть вторую, поднял и её. Его глаза сузились, излучая опасное недовольство.

— Ничего страшного, — резко ответила я, выдернув обе руки из его захвата. Я вообще не уверена, что это не он решил от меня таким образом избавиться, организовав аварию.

Звонок артефакта связи заставил Дрейкмора отпустить меня.

Я была рада этому. Райдан нахмурился, поднял устройство, однако успел бросить на меня взгляд и одним этим взглядом отдал приказ не двигаться.

У него была такая особенность: приказывать молча. Затем он встал в пол-оборота ко мне чуть поодаль.

— Да. Слушаю… Изъять нужно все до последнего экземпляра. Да. Сжечь.

Из разговора я поняла, что Дрейкмор активно разбирался с последствиями утечки в прессе.

Больше я не собиралась задерживаться. Воспользовавшись моментом, я нажала на кнопку лифта. Тот сразу же открыл двери. Я шагнула внутрь.

Райдан окликнул меня:

— Стой, Лираэль.

— Нам не о чем говорить, — бросила я через плечо.

Я слышала, как он выругался, но там, на другой стороне связи, явно возникли проблемы.

— Я вечером приеду, — холодно бросил он напоследок.

Я лишь растянула губы в презрении и ничего не ответила.

Не стану провоцировать его.

Вышла из здания «Империи» свободно, но была удивлена, когда Грэм, водитель Дрейкмора, заступил мне дорогу.

— Грэм? Рада тебя видеть.

— И я, леди Дрейкмор.

— Нет. Я Фейрвурд, пожалуйста, запомни.

Я попыталась обойти его, но он пошёл за мной.

— Лорд приказал отвезти вас.

Я остановилась, как вкопанная, подняла глаза вверх, на уровень пятого этажа. И увидела его.

Дрейкмор по-прежнему говорил по артефакту связи. Другая же рука была кармане. Обманчиво расслабленная поза, но я-то знаю, насколько он собран.

А ведь у него в кабинете Римма.

Я горько усмехнулась.

— В квартиру. Пожалуйста.

Грэм открыл передо мной дверь мобиля. Я села. Салон был наполнен запахом дорогой кожи и лёгким шлейфом кедра и ветивера.

Водитель больше не сказал ни слова. Вскоре я вышла у дома, и он уехал.

По дороге на свой этаж я набрала отца и попросила его приехать ко мне.

Потом позвонила хозяйке квартиры.

— Миссис Рисли, добрый день. Я хотела бы предупредить вас, что буду съезжать.

Тишина на другом конце удивила меня.

— Но, моя дорогая, я... продала квартиру. Уже пару месяцев как. Вам никто ничего не сказал?

— Нет, — растерянно произнесла я.

— Её купил Райдан Дрейкмор. Такой любезный молодой человек. Он предложил очень заманчивую цену. Я не могла отказаться от такого щедрого предложения.

— Поняла... — растерянно закончила я и положила трубку.

Боги, он выкупил даже её. Он просто преследует меня!

Как хорошо, что сегодня мой последний день тут. Вскоре приехал отец.

Как всегда, в клетчатом костюме-тройке и начищенных до блеска коричневых кожаных туфлях. С аккуратно подстриженной бородкой и зачесанными назад тёмными волосами. Он хорошо выглядел всегда, даже когда работал безвылазно дома в мастерской.

Стоило отцу войти в квартиру, как он сразу начал с недовольства:

— Ты где была? Я звонил, ты не брала трубку, — всплеснул он руками. А потом посмотрел на меня и покачал головой. — Только не говори, что ходила… к нему.

— Ходила.

— И зачем тебя туда понесло?!

— Я беспокоилась за тебя. Я ведь знаю, что ты ни за что не переедешь, а в Холмы тебе нельзя.

Отец подошёл ко мне и сжал мои плечи.

— Да что ты такое говоришь? Я что, ребёнок? Забыла, что я твой отец, а не ты мой родитель? Ты моя дочь. И сейчас ты должна думать о себе и моем внуке. А разбираться с Дрейкмором — не твоё дело.

— Но, папа... — я опешила от его отповеди. Но мне все равно стало не по себе.

— Никаких «но». Что он мне сделает? Это ведь не я нарушил контракт. Иначе бы уже кормил червей. Пусть разбирается. Всё тут просто.

— Но ведь Дрейкмор может поступить так же, как его отец. У него же наш протез.

— Так пусть приходит, проклятый ящер! — отец сжал кулаки. — Да и чем он мне угрожать будет? Ты ведь уходишь за Завесу!

Я тяжело вздохнула, потёрла лоб рукой.

— Вижу, что перемудрила ты. Эмоции взяли над тобой верх, — смягчился отец. — Ладно, чем закончилась ваша встреча?

— Тем, что он сказал, что хочет поговорить, а ещё выплатить тебе всю неустойку.

— Надо же. Щедрый какой, — усмехнулся отец. — И что ещё было?

— Ничего.

— Лираэль. Снова промолчишь и не расскажешь?

— Нет, папа. Это между нами. Пусть там и останется. Только... — прикусила губу.

— Только что? — нахмурился он.

— Дрейкмор понял, что у меня изменился запах.

Отец замер, его голос стал тише:

— Время пришло, да?

— Да.

— Пообещай, что вернёшься.

— Обещаю.

— Если что, я приду за тобой. Так матери и передай. Вздумает препятствовать — пожалеет, — решительно процедил отец. Я редко видела его таким. Он обычно был очень сдержанным.

Я обняла его ещё крепче, вдыхая родной запах.

— Отвезешь меня к Алексу? — спросила я.

— Отвезу, конечно. Слышал, он собрался с тобой. Ты его предупредила о том, как… там относятся к драконам, м?

— Да.

— Ладно. С ним отправлять тебя мне будет спокойнее. Да и пусть позлит немного и потреплет нервы твоему ледяному женишку.

— Альтавиан ничего не чувствует. Фейри почти лишены эмоций.

— Почувствует. Почувствует. Скоро все всё почувствуют.

— О чём ты? — я внимательно посмотрела на отца.

_____________

Мои дорогие читатели, поставьте, пожалуйста, звездочку. Вот тут по ссылочке И Добавляйте в библиотеку.

Ваши лайки очень важны для книги и меня. Буду вам благодарна.

А еще подписывайтесь чтобы не пропустить мои СКИДКИ.

Буду ждать Вас!

Глава 4

— Да так, мысли вслух. Мало ли, что я там от досады бормочу, — вздохнул отец.

Мы ещё какое-то время стояли, обнявшись, а потом начали собираться. Мы оба понимали, что время сейчас не на моей стороне.

Нужно забрать вещи из квартиры как можно быстрее. К счастью, я ещё вчера собрала все в чемоданы.

Я набрала Алекса и сказала ему, чтобы он готовился, если не передумал. Но лучше ничего не брать, кроме пары вещей на первое время.

Признаться, я просто давала ему шанс отказаться. Алекс только недавно встал на ноги, и мне казалось правильным оставить ему выбор. Ведь я знала, насколько рискованно всё это предприятие. Собственно, именно для этого я позвонила ему, гораздо больше, чем для того, чтобы тот собирал сумку.

Но, судя по его голосу, его решимость не поколебалась ни на мгновение.

Хотя я всё ещё сомневалась, была ли это хорошая идея — брать его с собой.

Мы с отцом мы больше не говорили. Я лишь ловила его внимательные взгляды, а сама отвечала ему сдержанной улыбкой.

Когда я бросила ключи от квартиры в почтовый ящик, ещё раз огляделась вокруг. Мне нравилось это место. Мне нравился этот парк, который придавал сил после трудного рабочего дня, мои соседи и дом в целом. Тихая, уютная квартирка.

Но пришло время двигаться дальше.

И пусть я не планировала возвращаться в земли фейри…

Но Дрейкмор не оставил мне выбора.

Села в мобиль. Отец надавил на педаль газа.

— Пообещай беречь себя, Лираэль.

— Конечно.

— Я знаю, какая ты можешь быть непримиримая, но не руби сгоряча. Всегда обдумывай, что делаешь.

— Ты пытаешься уберечь меня от необдуманных поступков. Я это понимаю, отец.

— Помни, что ты в положении, — забота отца грела мне душу и сердце. —И всё же ещё раз предупреди Алекса о том, что его там может ожидать.

— Хорошо.

Мы замолчали. Мобиль ехал к загородному дому семьи Пирс.

— Папа, мне… что-то передать матери? — я замялась, прикусила губу и посмотрела на сосредоточенное лицо отца, следившего за дорогой.

— Да, передай.

Мы как раз остановились около дома Алекса. Рабочий день почти закончился, и нужно было поторопиться.

Отец потянулся в нагрудный карман и достал оттуда маленькую коробочку. Там лежало кольцо. На нём не было ни бриллиантов, ни изумрудов, которые могли бы венчать подобную работу, но оно всё равно завораживало.

Это была тончайшая работа не только ювелирного искусства, но и артефакторного. Словно живое плетение тонких нитей из разных драгоценных металлов. Нити сплетались, накладывались друг на друга. Казалось, тронь и все сломается. Настолько хрупко и изящно все выглядело. Но я-то знала, что это все обманчиво.

— Это ведь не просто кольцо? — спросила я.

— Просто отдай его ей.

— А если она не наденет его?

— Я на это и не рассчитываю.

— Оно прекрасно, пап, — посмотрела на него.

Отец пожал плечами. За такую работу можно было просить целое состояние. Но он лишь усмехнулся. А если бы кто-то узнал, что в нём вшито, цена поднялась бы ещё выше.

Но отца это не заботило.

Мы вышли из мобиля. Дверь дома открылась, и нас встретила вся семья Алекса. Они были рады меня видеть.

Алекс сидел на диване в гостиной. Он уже мог передвигаться и шёл на поправку.

На территории Холмов ему будет легче восстановиться. Там очень много магии, даже избыток её. По сравнению с этим местом. Здесь я постоянно чувствовала магическое голодание.

— Добрый вечер, — первым заговорил отец Алекса, чуть склонив голову и приветствуя нас лёгким жестом. Его голос звучал мягко.

— Добрый, — ответил мой отец, слегка кивая.

Я тоже поздоровалась. А потом нас с Алексом оставили одних в гостиной.

Он сидел в удобном кресле, одетый в свой дорожный костюм из мягкой коричневой кожи. Его волосы, чуть взъерошенные, придавали ему какой-то мальчишеский вид.

Я улыбнулась, поняв, что он, вероятно, решил, будто мы отправимся лесами и полями через границу фейри.

— Что ты сказал родителям? — спросила я, присев на подлокотник. Положила руки на его ладонь, закрыла глаза и сосредоточилась.

Ощущая, как магия плавно переливается, вскоре я отпустила его руку. Алекс уже сидел ровнее, и в его глазах зажёгся прежний блеск.

— Всё, этого хватит, — сказал он, улыбнувшись. — Сказал, что еду с тобой в командировку.

— Она может затянуться.

— Родители это понимают.

— Ладно. Тогда уходим прямо сейчас, — я встала и посмотрела на наручные часы. — Давай через пять минут у мобиля отца.

Алекс поднялся, поморщившись, опираясь на трость, и пошёл в сторону родителей. Надо же, какой упёртый, все же идет со мной.

Осмотрела себя в зеркале гостиной. Я была в бежевом брючном костюме. Шелковая блузка едва выглядывала из пиджака. Поправила волосы, убранные в высокий хвост. Улыбнулась своему отражению и вышла.

Отец уже был за рулём. Я попрощалась с родителями Алекса. Они отпустили сына с лёгкой тревогой. Отвернулась от крыльца и посмотрела на отца.

— Береги себя, Лира, ради богов. И моего внука.

— Ты это уже говорил, — тепло улыбнулась я.

— И скажу ещё сотню раз.

Вскоре Алекс с небольшой сумкой устроился на заднем сиденье, я заняла место спереди. Атмосфера в машине была напряжённой. Отец завёл двигатель, и мы тронулись в путь.

— Можешь оставить нас здесь, — сказала я спустя десяток минут.

Папа припарковался на обочине. Это было тихое место, за пределами города. Алекс вышел, удивлённо посмотрев на лесополосу.

Я снова обняла отца, видела его покрасневшие глаза.

— Я вернусь.

— Буду ждать.

Отошла от отца. Постучала пальцами по карману, где лежала маленькая коробочка. Затем я подошла к Алексу и взяла его за предплечье.

— Мы пойдём прямо отсюда? — спросил он, оглядывая лесополосу, небольшое поле за ней и виднеющийся густой лес.

— Да.

Я улыбнулась отцу на прощание. В горле встал ком. Папа помахал мне рукой. Видела, как ему тяжело.

Слёзы набежали на мои глаза, но я сдержалась.

В следующую секунду мы с Алексом шагнули вперёд, и мгновенно оказались в узком проулке за углом столичного банка.

— Что? Как? — удивлённо спросил Алекс, покачнувшись.

Я наклонила голову к плечу, придерживая его за предплечье.

— Стоять можешь?

— Могу.

— Тогда идём. Нам нужно успеть до конца рабочего дня.

Мы двинулись вперёд. Алекс шёл медленно, что замедляло нас, но я терпеливо подстраивалась под его шаг.

Мы подошли к имперскому банку. Там к нам вышла сотрудница в строгом костюме.

— Чем могу быть полезна, леди, лорд?

— Проведите нас к индивидуальному консультанту.

Нас провели в небольшой кабинет с дорогой мебелью.

— Я хочу снять деньги со счёта, — сказала я пожилому мужчине в солидному костюме и села напротив него. Алекс остался ждать меня за дверью.

— Ваше имя, леди?

— Аэллирианэль Ариантария Тиарелла.

Мужчина за столом не без труда ввёл данные в артефакт, затем взглянул на меня через оправу дорогих очков.

— Подождите немного, пожалуйста.

Я кивнула и улыбнулась ему. А затем, подавшись вперёд, слегка коснулась его руки.

— Разрешаю вам найти данные и получить доступ, человек Конор Дант, — произнесла я, усилив слова магическим импульсом.

Мужчина вздрогнул, но вскоре продолжил поиск. Его глаза расширились, когда он нашёл нужную информацию.

— Сколько вы хотите снять? — спросил он осторожно.

— Один золотой.

— Кхм. Конечно, как пожелаете.

Я поднялась.

— После этого можете забрать его себе.

Мы покинули здание. Алекс спросил:

— Куда теперь?

— Увидишь.

Напротив Имперского банка был старейший центральный парк. С другой стороны располагался дворец. А неподалёку были видны шпили «Империи».

Я остановилась на просторной каменной площадке перед банком, глядя вперёд на старейший парк и некогда одно из мест Силы. Это сейчас об этом никто не помнит, кроме историков.

Нас разделяла проезжая часть.

Алекс стоял за моей спиной, явно недоумевая.

Но я уже чувствовала.

Прикрыла глаза. А когда открыла, повернула голову резко в сторону, потому что помимо родной магии ощутила… его присутствие.

Дрейкмор как раз выходил из мобиля, поправлял полы черного пиджака, небрежно окидывал улицу, полную людей взглядом.

Надо же.

Он тоже пришёл в банк.

Последний раз я посмотрела на него и заметила, как он увидел меня.

Как его взгляд с небрежного изменился на внимательный. Потом Райдан нахмурился.

Я отвернулась.

А когда снова посмотрела вперёд, увидела… их.

Мгновение — и моя мать, ничуть не изменившаяся, взглянула на меня холодными зелёными глазами. Высокая, стройная блондинка с острыми ушами, гибкая, как ветвь лозы. В длинном струящемся платье. Рядом с ней стоял мужчина — её бессменный помощник. А ещё девушка. И там же стоял Альтавиан.

И в его глазах тоже был холод. Величественная фигура излучала превосходство, надменность и нежелание быть тут среди никчёмных людишек.

На них стали коситься. Нас разделяла только дорога, полная мобилей и несущихся по своим делам.

— Приготовься, — прошептала я Алексу.

— Лираэль! — вдруг позвал Дрейкмор.

Я бросила лишь быстрый взгляд на него.

Он отталкивал людей, мешающих ему, с дороги и шёл в мою сторону. Слишком поспешно.

И, скорее всего, он уже понял, что-то не так. Поэтому и хмурился. Его глаза метали молнии.

Но все, что было связано с Дрейкмором сейчас стало неважно.

В нос ударил запах зелени и полыни. Я вскинула голову и посмотрела прямо.

Альтавиан стоял прямо передо мной, за один вдох переместившись ко мне.

Судя по тому, что он тут, тот по-прежнему является моим женихом.

Его холодные длинные пальцы легли на мой подбородок, заставляя поднять лицо вверх.

А в следующее мгновение Альтавиан обнял меня за талию другой рукой и… шагнул, перенося нас с пространстве.

Мы покинули Империю. Да здравствуют Холмы.

Глава 5

Дрейкмор, немного ранее

Ворвавшаяся стремительно в кабинет секретарша заставила меня отвлечься от документов. А ещё я ждал важного звонка.

Бездна ее подери!

В моей компании завелась крыса, и она подобралась слишком близко ко мне. Иначе как объяснить тот факт, что мои конкуренты вдруг стали обладать точной информацией о разработке артефакта связи?

Я посмотрел на договор о погашении неустойки Фейрвуду.

Начальник экономического отдела Эдвин Талфорд, его помощник, моя секретарша и мой брат — кто-то из них продался.

Больнее всего было бы предательство брата.

Чёрт.

Я отшвырнул папку.

— Я не звал тебя, — бросил я, глядя на секретаршу исподлобья.

Сначала разберусь с утечкой, потом займусь охотой на ведьм или на крыс.

Казалось, в обычном состоянии Римма просто сбежала бы от моего гнева куда подальше. Но сейчас она продолжала удивлять.

Стояла и дрожала, упорно делала вид, что она пришла не просто так.

Уже понимал, к чему всё шло.

Постоянная нервозность Риммы, желание оказаться подальше от меня, но у неё точно не хватило бы ума организовать такую подставу.

Я откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок и внимательно посмотрел на неё.

Римма стояла у двери, её глаза бегали, губа была прикушена. Она сделала шаг вперёд. Кабинет уже пропах её страхом. Пришла сдаваться?

Дракон внутри напрягся и рычал. Ему вообще никто не нравился в последние месяцы, кроме Лираэль.

Но я хотел посмотреть, что секретарша будет делать.

Признается?

Интересно.

С невиданной прытью она рванула ко мне, настолько очевидно готовясь устроить представление, что я не сдержал усмешку.

И для чего это?

Она сорвала с себя блузку, бормоча что-то невнятное:

— Мой лорд, простите меня, простите… Я так хочу вас, я так долго ждала, и вот… решилась.

Блузка упала на пол. Узкая юбка задралась, открывая вид на кружевное бельё.

Римма побила все рекорды по скорости раздевания передо мной.

Я отстранённо наблюдал за происходящим. Её стройная фигура, казалось, должна была бы вызвать у меня хоть какой-то мужской отклик.

Но вместо неё перед глазами всплывало совсем другое тело. Совсем другая женщина. Её пышная грудь, тонкая талия, шикарные бёдра. А ещё в тот самый момент Лираэль не испытывала страха передо мной. Она отдавалась горячо и по-настоящему. Почему же я тогда этого не заметил?

Сейчас же я смотрел на суррогат. На фальшивые, наигранные томные взгляды, на лживое желание отдаться мне. Всё это было очевидным враньем. Сцена на столе не вызывала ничего, кроме раздражения.

Даркон внутри зарычал, приказывая мне откусить голову этой никчемной самке.

Но тут дверь распахнулась. Как я и думал сцена была подстроена для одного зрителя.

Лираэль.

Зеленые глаза сверкнули болью или это мне только показалось? У меня перехватило дыхание. Дракон замолотил по ребрам. На мгновение запах тошнотворных духов секретарши сменился ароматом дикого пиона.

Как это у неё получается? Одно появление Лираэль сводит зверя с ума.

Она смотрела на меня так холодно, что внутри всё закипало. Её даже не тронула сцена с раздевшейся секретаршей. Её беспокоило совсем другое.

Зверю не объяснишь, что она его предала.

«А предала ли?» — прорычал он.

Встал и, как на привязи, пошёл за ней. В груди поднимался гнев. Зачем появилась? Что нужно?

Ах, да. Газеты.

Только ради отца.

Смотрел в её глаза, ощущал аромат дикого пиона, ловил каждое слово.

Какого чёрта! Твою мать! Я должен ненавидеть её, но даже этого не могу. Потому что у меня не дракон, а верная псина внутри.

И тут запах пиона дополнил тонкий аромат сладкой ванили. Внутри все скрутило, пришлось сжать зубы.

Это злило куда сильнее. Что я хотел увидеть в её холодных глазах? Боль? Разочарование?

Лираэль беспокоили совершенно другие вещи.

Сам не понял, как оказался снова так близко к ней, как провёл пальцами по её пухлым губам. Сожрал бы.

Она сопротивлялась. Отталкивала. Это злило и меня, и зверя.

Только стоило ей дотронуться до груди, как хищник внутри притих. Что она вообще творит со мной? Меня это не устраивало.

Потом поймал себя на том, что по привычке решил переплести наши пальцы. И… сам не понял, как посмотрел на её некогда изящные, тонкие кисти…

Что это?

Злость на неё притупилась, трансформировалась во что-то нереальное.

— Что с руками? — прорычал не своим голосом.

Контроль летел к чёрту. Я уже чувствовал первые признаки трансформации, но она приносила лишь лютую боль по всему телу.

Звонок артефакта позволил немного сбить градус ярости. Нужно было отвлечься.

Да только она взяла и ушла. С гордо поднятой головой, ничего не объяснив.

Вечером мы поговорим. Я пока наведу справки.

Что могло с ней случиться за эту неделю? Набрал Грэма по связи, приказал довезти Лираэль. Что-то в её поведении было странным.

А запах? К привычному дикому пиону примешался сладкий аромат ванили. Невозможно притягательный.

Качнул головой, отгоняя наваждение.

Прошёл в кабинет, бросил строгий взгляд на Римму. Та уже жалась у дивана в другом углу комнаты.

Хорошая была секретарша. Исполнительная. Жаль, но предателей я не прощаю.

Убедился, что Лираэль села к моему водителю. Заодно дослушал доклад о ситуации с газетами.

Развернулся к трясущейся секретарше. Её страх пропитал воздух. Никакого дикого пиона больше не ощущалось, и это злило.

Дракон продолжал гнуть свою линию: от неё надо избавиться радикально и навсегда. Он тоже в последнее время стал заметно агрессивнее себя вести.

— Не трясись, — бросил ей, проходя к креслу. Откинулся на спинку и холодно добавил: — Рассказывай.

— Ч-что?

— Зачем ты всё это устроила?

— Я… я правда… хотела вас…

— Последний шанс. Выкладывай всё. Не зли меня.

Римма покосилась на дверь, потом снова на меня. Моё терпение подходило к концу. Её страх оседал на языке горечью. Это выводило из себя ещё больше. Раньше такого не было. Да, мог чувствовать отголосок страха человека, но сейчас это превращалось чуть ли не в дар.

А вот от Лираэль страхом почти не пахло. Лёгкий отголосок, совсем слабый. Я бы сказал, что она боялась не меня, а за… отца. Совсем другой оттенок страха.

— Хорошо. Звоню начальнику отдела безопасности. Гройс с тобой поговорит.

— Нет. Нет! Я скажу всё! Только… прошу, не убивайте меня.

— Теряю терпение, Римма.

— Это… это… ваш брат. Лорд Айзек. Он попросил.

— Приказал или попросил?

Римма отвела взгляд.

— Попросил.

— Последний вопрос. Айзек вчера заходил в кабинет?

Она кивнула. Значит, был тут. Глупо подставился.

— Собирай вещи, Римма. Гройс отвезёт тебя домой. Оттуда ни ногой.

Секретарша вылетела из кабинета быстрее ветра.

Что испытывает человек, которого предал брат? Тот, кого ты считал своей опорой, продолжением себя, м?

И зачем? Для чего? А еще Агнес… не стоило той приходить к Лираэль.

Глава 6

Набрал брата. Спустя пятнадцать минут тот вошёл в кабинет.

— А где Римма? — как ни в чём не бывало спросил Айзек.

Я встал и прошёл к бару. Плеснул грога себе, размял шею. Опрокинул стакан.

— Мне не предлагаешь? — усмешка брата мне не понравилась.

Повернулся к нему. Поставил бокал. Потом подошёл к нему. Дракон внутри лютовал, и только сила воли позволяла его сдерживать.

— Нет.

В следующее мгновение врезал ему. Тот упал на пол. Усмешка слетела с его лица, как и не было. Наконец от брата понесло страхом.

— И шутки кончились, Айзек.

Я встал над ним, смотрел, как брат вытирает кровь с губы, как морщится. Он сел на пол, ноги согнул. Вставать не собирался.

Я не скрывал своего презрения к нему.

— Что? — хмыкнул он. — Сдала меня?

— У неё не было другого выбора.

— А ты, значит, не повёлся на её прелести? — с иронией проговорил брат. Желание снова врезать возросло в разы. Даже боль, выкручивающая тело, почти не остудила мой пыл. Закинуться бы сейчас таблеткой, но боялся тогда совершенно слететь с катушек.

— Я принял Римму не для того, чтобы она ублажала меня на рабочем месте, а потому что она отлично делает свою работу. Так что изначально у неё не было никаких шансов. А ты, брат, — с сожалением и бесконечным разочарованием бросил я, — достаточно плохо знаешь меня, раз подумал, что я прельщусь.

— Ну да, ну да. Ты ведь до сих пор сохнешь по своей… жене, — выплюнул он последнее слово и снова скривился.

Не выдержал, схватил его за грудки, поднял с пола, толкнул в стену.

— Рот закрыл. И это не твоё дело. Тем более никто не давал тебе права за моей спиной вести игры и разыгрывать спектакли.

— Я тот, кто тебя спас, кто вытащил тебя из дерьма, когда ты подыхал там в руднике! — сорвался Айзек. — Я тот, кто нашёл тебе лучшего врача. Я тот, кто всегда был рядом! Таскал полудохлого после очередного покушения! Посмотри, до чего тебя довела эта девка! Ты поднял руку на брата! А ведь я так и знал, что что-то случится, стоило только увидеть её!

— За то, что спас, — благодарность тебе. А вот за то, что посмел за моей спиной приказывать моим людям, понесёшь наказание. Ровно как и за то, что слил информацию в газету относительно Фэйрвуда.

Глаза брата расширились. Завоняло страхом.

— Это не я! Да я вообще, когда узнал, что ты хочешь львиную долю золота отдать этому артефактору, думал, ты совсем слетел с катушек! Чокнулся! Зачем ты вообще затеял всё это? Дело прошлое-то, все под клятвой, плевать уже, что было при твоём отце давным-давно. Мхом поросло. Но нет! Всё потому, что это она — его дочь! Она об тебя ноги вытирала, пользовалась! Прикидывалась ангелом!

— Я бы и любому другому артефактору выплатил неустойку. «Империя» может себе это позволить. И моя компания может вести бизнес честно. У нас достаточно денег, чтобы изобретатели хотели работать с нами. Так что не неси хрени и не заговаривай мне зубы, — рыкнул я ему в лицо, держа за воротник. Желание размазать идиота по стене было нестерпимым. — В мой кабинет могли войти не так много людей. И ты как раз там был.

— Это тебе Римма, дрянь, сказала?

Я сжал воротник его одежды ещё крепче. Айзек покраснел.

— Я был тут, не отрицаю. Но это не я слил информацию газетчикам. Мы же понесли репутационные риски. Моя зарплата зависит от успеха «Империи». Я бы никогда… слышишь, никогда не навредил бизнесу.

Толкнул брата в грудь. Тот захрипел, закашлялся. Отпустил его. В этом была его правда.

— И как ты заставил секретаршу раздеться передо мной? Отвечай.

— Я кое-что узнал.

— Что?

— Она недавно встречалась с Агнес.

Выдохнул сквозь зубы.

— Они подружками стали за то время, что ты был помолвлен с Агнес.

— Римма очень рисковала, сливая эту информацию. Я бы всё равно узнал.

— А я и не говорю, что она виновата. Я вообще умываю руки, раз ты мне не доверяешь. Сам во всем разбирайся. А всё из-за неё! Из-за этой Лираэль! И как ты только мог жениться на ней! У тебя совсем крышу сорвало! И у твоего дракона!

— Закрой рот.

Оправил пиджак, подошёл к шкафу и достал чистую салфетку. Вытер кровь с рук.

— Я пошёл… тогда. Мне больше тут делать нечего.

— Не так быстро. Брат. Ты только что навёл меня на мысль, что давно умалчивал от меня многое.

— Например? — от Айзека понесло страхом. Не сильно, надо признать. Он, зная о моей особенности отдалённо чувствовать его, отлично справлялся с контролем. Но сейчас... сейчас мой дар усилился. Так что...

— Например, всё то, что творится в нашей семье, — это раз. Во-вторых, что моя секретарша тайком общается с Агнес. И судя по тому, что она решила раздвинуть ноги по одному твоему звонку, влипла она по полной. Но ты и тут молчал. Потому что тебе было выгодно держать Римму на коротком поводке. Ты увидел Лираэль и решил сделать так, чтобы она просто не дошла до меня. Отличный план. Поговорить с ней мы не успели.

— Ты же видел все доказательства! Лираэль продала тебя.

— Видел, — снова плеснул грога. — Ты утратил моё доверие. Пока я не проверю всё, ты посидишь под замком. И ещё — что произошло с руками Лираэль? Откуда такие травмы у неё?

— Не знаю, — огрызнулся Айзек, но страх в его глазах стал ещё заметнее. — Сам приказал не следить за ней.

— Предупреждаю: если это твоих рук дело — ты пожалеешь.

— Да не трогал я твою Лираэль!

Больше не слушал Айза. Набрал Гройса.

— Вышли ко мне ребят. Пусть примут Айзека. Доставят на корпоративную квартиру. Никакой связи с внешним миром. Охранять.

Отдал приказы и повернулся к брату. Видно было, что он старался взять себя в руки. Лицо держать умеет.

Медленно наползающий и распространяющийся страх Айзека я отчётливо чувствовал.

Ровно через три минуты Айзека приняли в свои руки безопасники компании. Тот вырвал руки, поправил костюм.

— Без глупостей, Айзек, — предупредил я.

Он не ответил, отвернулся и сам пошёл вперёд. Конвой за ним.

Остался один в кабинете. Запрокинул голову вверх, уставился в белый потолок.

Бездна его подери!

Набрал номер Лираэль, но снова никто не ответил.

Чёрт возьми!

Так, спокойно.

Сделал ещё один звонок старому приятелю. Думал, его услуги уже не понадобятся, ведь у меня была своя система безопасности. Да только поручить такое я мог только ему.

Учились вместе за границей.

— Крайс, как жизнь?

— Выкладывай, Рай, что случилось такого, что ты набрал меня?

— Нужно кое-что узнать. Имя я тебе сброшу. Хочу, чтобы ты выяснил, чем жила моя жена последние три недели. Сделай быстро и тихо.

— Так ты женился. Поздравляю… хотя, наверное, нет. Раз уж обратился ко мне.

— Вот ты мне потом и расскажешь, поздравлять меня или нет.

— Понял, друг.

— Я в долгу не останусь.

— Само собой, — хмыкнул собеседник. — Жду информацию. А пока до встречи. У меня звонок на другой линии.

— Конечно.

Набрал Грэма. Тот как раз возвращался.

— Где она? — спросил я.

— На квартире, лорд.

— Хорошо. Сейчас едем в банк. Потом к ней.

— Понял.

В тот момент, когда я думал, что всё держу под контролем, произошло то, чего я точно не мог предвидеть.

Стоило только выйти из мобиля около банка и попасть в плотный людской поток, зверь внутри меня безошибочно определил… её.

Лираэль была тут.

Резко повернул голову. Она стояла не так далеко. Но рядом с дорогой. Между нами были люди. Позади неё — этот чёртов водитель, которого я сам приставил к ней.

Даже сейчас она с ним. Выбрала его. Желание убить зарвавшегося пацана возросло вмиг. И никакие доводы, что я решил проверить слова Айзека уже не играли роли.

Дракон чувствовал соперника.

Что она тут делает?

Только… не успел подойти, как к Лираэль уже тянул руки высокий беловолосый… мертвец.

Именно им он и был в моих глазах.

И тут она взглянула на меня. Сколько всего было в том взгляде.

Последний. Прощальный. Холодный.

Меня это не устраивало. Дракон внутри взревел, предчувствуя беду.

Лираэль отвернулась. Этот по-собственнически схватил её за подбородок. А потом за талию. Пожалуй, именно рук он и лишится сразу. А потом уже и жизни.

Оставалось всего пару шагов до нее.

Бездна меня раздери! Где она?!

— Лираэль! — закричал я.

Люди расступились вокруг, образуя пустую площадку. Я крутил головой, оглядывался, искал.

Дракон внутри уже не рычал, а выл. Он не чувствовал её.

Я не чувствовал её.

Как такое возможно?

Только что она стояла передо мной!

— ЛИРАЭЛЬ!

Глава 7

Переход в Холмы я ощутила сразу. Магия обрушилась на меня водопадом, и от непривычки закружилась голова. Наверное, упала бы, если бы не крепкие объятия.

Скорее всего, это будет единственный случай, когда я буду благодарна Альтавиану.

Рука Алекса выскользнула из моей, и я услышала, как за спиной упала его трость. Дракону пришлось ещё сложнее. Он не привык к таким пространственным переходам, которыми пользуются фейри, да и пройденное расстояние слишком большое.

Запах полыни ворвался в нос, на языке осталась горечь.

Я выпрямилась и обозначила желание высвободиться из его объятий.

Альтавиан сделал шаг назад, но слишком маленький, чтобы я смогла перестать ощущать запах полыни.

Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось сильно задрать голову. Он знал, что это принесёт мне дискомфорт, но всё равно — даже такими мелочами показывал, кто здесь главный и кто кому будет подчиняться.

Высокий, стройный, с длинными волосами до пояса цвета луны. Фейри практически не изменился. Именно таким внешне я и помнила его. Хоть и прошло больше пятнадцати лет.

На нём было белоснежное шёлковое одеяние: длинная туника, такой же длинный камзол из более плотной ткани и расшитые серебром брюки.

Передние пряди Альтавиана были заплетены в традиционные тонкие косы и украшены драгоценными заколками на концах. У него были острые уши, как у всех чистокровных фейри.

Мой же морок спал сразу же, стоило только оказаться на территории Холма матери. Сейчас я была настоящей, и мои уши явно выдавали, что я полукровка.

Альтавиан смотрел прямо, надменно. Его раскосые зелёные глаза излучали недовольство.

Надо же, столько лет прошло, а его взгляд, как был холодным и полным пренебрежения, так и остался.

Острый овал лица, высокие скулы. Этот фейри был изящен и красив. Но такая красота вызывала дрожь — слишком совершенной она была. Все фейри были красивы, а чем выше твой Холм, чем сильнее твои способности, тем прекраснее и идеальнее ты становишься.

Я встретила взгляд Альтавиана прямо. Мне нечего было стыдиться. Я больше не тот презираемый всеми ребёнок.

Я выросла.

— Кого ты притащила с собой? — его голос звучал, как поток холодной воды.

— Это Алекс и он мой друг.

— Дракон? — надменно бросил он. — Друг?

— Именно.

— И много таких друзей у тебя было?

— Сейчас я не настроена на разговоры, Альтавиан. Благодарю за перенос, но я бы хотела остаться с матерью наедине. Мы давно не виделись.

Узкие губы Альтавиана изогнулись в насмешке. Пока что мои слова его забавляли.

А потом он резко схватил меня за плечо, притянул к себе и снова перенёс нас.

Ненавижу, когда так делают. Ненавижу, когда меня так бесцеремонно хватают.

— Верни обратно, — процедила я.

— Попробуй вернуться сама, — каждое его слово было пропитано превосходством и скрытой насмешкой. — А я посмотрю, как Холм примет свою наследницу.

Он театрально развёл руки в стороны. Камни в его волосах блеснули.

Я узнала эту комнату. Это была одна из малых гостиных.

Комната была просторной и круглой, с высокими сводчатыми потолками, украшенными тонкими резными узорами, которые напоминали переплетение ветвей деревьев.

Стены, выложенные светлым камнем, отдавали мягким золотистым оттенком в свете магических ламп, закреплённых на изящных металлических держателях в виде распускающихся цветов. По стенам бежал зелёный вьюн, цветущий белоснежными мелкими цветами.

Пол был устлан тёплым ковром глубокого зелёного цвета, в который словно вплетены мерцающие нити, напоминающие росу.

В центре комнаты стоял широкий стол из тёмного дерева, покрытый тонкой резьбой с изображениями животных и растений.

Большие окна, завешенные лёгкими полупрозрачными занавесями, выходили в сад. Сквозь них виднелись высокие деревья и яркие цветы, переливающиеся магическим сиянием даже ночью.

Рядом с окнами стоял удобный диван с мягкими подушками.

Воздух был насыщен лёгким ароматом цветов, перемешанным с тонкими нотами трав и свежести.

Всё вокруг дышало жизнью, гармонией и магией.

— Ты ведь знаешь, что прошло слишком много времени. Холм может не услышать меня.

— Я хочу посмотреть, чего стоит моя невеста.

— Значит, договор так и не разорвали, — это была неприятная новость. Но зная желание Альтавиана породниться с сильным Изумрудным Холмом, что принесло бы его роду силу и власть, а заодно и львиную долю сокровищ моей матери, оставшихся после гибели её первого мужа, всё становилось ясно. Он не отступился от своей цели.

— Ты моя. И так всё и останется.

— А что, если я не смогу услышать Холм? — усмехнулась я и вздернула подбородок.

— Это твоя паршивая кровь мешает, — скривился Альтавиан и шагнул ко мне. Я сделала шаг назад. Он — вперёд. Его движения были медленными, словно он дразнил меня.

Мои лопатки упёрлись в тёплую стену. Листья лозы смялись с хрустом. Фейри поставил руку на уровне моей головы, склонился надо мной. Заключил меня в клетку между стеной и своим телом.

— Я исправлю тебя, — прошептал он. Голос был полон скрытой угрозы.

Он даже говорил обо мне как о вещи, словно я — поломанный артефакт.

— Не нужно меня исправлять. Я такая, какой была рождена.

— И кем же? — насмешка зазвенела в его голосе. — В твоём… человеке больше дракона, чем в тебе. Но и до чистоты фейри ты не дотягиваешь.

— Тогда откажись от меня, — смело ответила я, глядя прямо в его холодные глаза.

Глава 8

— Выброси подобные мысли из головы. Ты моя, — Альтавиан был категоричен. — И даже то, что ты смогла уйти от меня, ничего не изменило. Сейчас ты здесь, и больше такой вольности я тебе не позволю.

— Я против. Я и тогда не соглашалась быть с тобой.

— Ты слишком много говоришь. Ты, как была непослушным ребёнком, так и осталась. Другой мир тебе не пошёл на пользу.

— Пусти, — я упёрла руки ему в грудь.

Он перехватил их, а затем осмотрел их.

— Что это за несовершенство? — хмуро спросил он.

— Я со всех сторон тебе не подхожу, во мне мало от идеала. Подумай, что скажут другие.

— У меня достаточно силы, чтобы заставить всех замолчать. И что с руками?

— Авария.

— Руки не проблема. Я соберу тебя заново.

— Ты тут не единственный целитель, кому это по силам, — я всё же вырвала руки.

— Лираэль! Ты должна слушаться меня! — холодно бросил Альтавиан.

— Ещё один мой жирный минус, — я усмехнулась.

Наше препирательство могло длиться очень долго, но тут я услышала громкие голоса и поняла, что Алекс ищет меня.

Дверь распахнулась, и вошла моя мать — прекрасная королева Изумрудного Холма, Элилаэль. Она была одета в белоснежное струящееся платье с зелёным узором, искусной вязью, проходящей по подолу и изящно поднимающейся к лифу. Тонкие линии орнамента напоминали сплетение ветвей и листьев.

За её плечом стоял Алекс, опираясь на трость. Он обошел мою мать и поспешил ко мне.

— Лира, как ты?

— Нормально. Альтавиан уже уходит.

— Уже. Уходит, — повторил фейри, прищурившись. Он не привык, чтобы с ним так обращались. Первый сын Алмазного Холма, владелец собственного Холма.

— Я против того, чтобы этот… человек находился под одной крышей с моей невестой.

Алекс почти не изменился в лице. Он внимательно отслеживал движения Альтавиана. Напряжение между мужчинам ощущалось физически.

Алекс был, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться. Альтавиан же убивал его своим пренебрежением.

Но вмешалась моя мать.

Она взмахнула руками, и её лёгкое платье с широкими рукавами оголило тонкие, изящные запястья. По мановению рук стены комнаты преобразились. Вначале появился широкий проход, затем коридор, который превратился в просторную, хорошо освещённую комнату.

В помещение вбежали слуги — девушки в простых платьях и мужчины в просторных рубашках и широких штанах. Они поклонились матери. Я знала многих из них, ещё с детства.

— Приведите в порядок новые покои этого человека и разместите его там, — приказала Элилаэль.

— Я не это имел в виду, — процедил Альтавиан, его голос наполнился раздражением.

Моя мать не обратила внимания на недовольство Альтавиана. Её взгляд, холодный и властный, был устремлён на слуг, ожидающих дальнейших указаний.

— Всё необходимое для его пребывания предоставить немедленно.

Слуги тут же кивнули и бросились выполнять приказы своей королевы.

Альтавиан, видимо, не ожидал такого приёма. Его лицо оставалось надменно спокойным, но я заметила, как в уголках его глаз промелькнуло раздражение. Пожалуй, только это и было доступно фейри.

О простых человеческих чувствах, как любовь, радость, счастье, Альтавиан, казалось, даже не имел никакого представления. Эти эмоции были для него чем-то чуждым, почти нереальным. Его взгляд, холодный и отстранённый, говорил о чём угодно, но только не о способности чувствовать положительные эмоции.

Всё, что двигало им, казалось, заключалось в стремлении к контролю, власти, доминированию. Любое проявление тепла или нежности в его действиях выглядело бы так же неестественно, как снег посреди лета.

С ним нельзя было говорить о простых вещах, нельзя было смеяться, делиться радостью. В его мире не было места таким мелочам. Всё измерялось только силой, статусом, подчинением.

И это пугало.

— Вы слишком гостеприимны, королева, — с сарказмом бросил Альтавиан, подходя ближе.

— Здесь моя земля, — перебила его Элилаэль, её голос звенел, как остро натянутая струна. — И пока ты под моей крышей, ты будешь подчиняться моим правилам. Иначе я заберу дарованное тебе разрешение.

Альтавиан прищурился, но спорить не стал. Вместо этого его взгляд снова упал на меня.

— Мы не закончили, Лираэль, — сказал он тихо, но в его голосе звучала угроза.

— Закончили, — твёрдо ответила я.

Алекс сделал шаг вперёд, встав между нами. Его трость чуть дрогнула в руке, но взгляд оставался спокойным и уверенным.

А в следующее мгновение фейри грубо схватил Алекса за плечо и… мигнул. Всё произошло так быстро: одно движение, один шаг — и они исчезли.

Я замерла, пытаясь осознать, что только что произошло. Но не успела до конца это понять, как через пару вдохов Альтавиан уже стоял вплотную ко мне.

Снова пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд.

— Где он? — резко спросила я.

— Ты даже этого не знаешь, — с издёвкой произнёс он.

— Он в той комнате, Лираэль. Всё в порядке, — раздался уверенный голос матери. — И, Альтавиан, разве тебя не ждёт Аллиэль?

— Кто это? — спросила я, глядя то на мать, то на Альтавиана.

— Она состоит в союзе с Альтавианом, — пояснила Элилаэль. Её голос звучал ровно, но я почувствовала лёгкий намёк на сарказм.

Альтавиан бросил на неё предупреждающий взгляд.

— Элилаэль, разве это сейчас столь важно?

Глава 9

— Альтавиан, послушай. Раз у тебя уже есть спутница, может, оставишь меня в покое? — предприняла я еще одну попытку отвязаться от фейри.

— По-твоему, я должен был пятнадцать лет хранить тебе верность? Разумеется, у меня есть женщина, и, в отличие от тебя, она понимает все плюсы нашего союза. — Альтавиан цедил слова. — А ты сама осталась невинной, м?

Я раздражённо покачала головой. Не фейри, а упрямый баран!

— Отвечай! — повелительно приказал он.

Я заметила, как мать хотела вмешаться, но я знаком руки дала понять, что это только наш разговор.

— Ты прав. Я была с мужчиной, — ответила я спокойно.

На меня обрушилась волна презрения.

— Если ты такой приверженец чистоты, ты вправе отказаться от меня, — добавила я.

Но, видимо, сокровища моей матери и статус в обществе интересовали его гораздо больше, чем чистота будущей супруги.

Он промолчал, но грудь его заметно вздымалась. Ему явно не нравилось все происходящее.

— Возможно, ты всё ещё испытываешь что-то к Аллиэль, ведь столько лет вместе не могут пройти бесследно, — сказала я, пытаясь нащупать его слабые стороны.

— Чувства? Ты о них? — Альтавиан рассмеялся, но смех был холодным и циничным. — И это тоже придётся из тебя выбить.

Поняла, что разговаривать с ним бесполезно.

— Я разорву союз сразу, как ты станешь моей супругой, со всеми вытекающими отсюда последствиями, — заявил фейри.

— Ты имеешь в виду, как только я лягу с тобой в постель? А до тех пор ты будешь спать с Аллиэль? Удобно устроился, — процедила я сквозь зубы. —

«Что ж ты так вцепился в меня? Есть ли хоть малейший шанс избавиться от навязанного брака?»

Он оценивающе посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Приведи себя в порядок. Завтра я приду за тобой, — бросил он, а затем кивнул мне и матери, исчезнув в мгновение ока.

Я выдохнула, даже не замечая, насколько сильно была напряжена в его присутствии. Разговор с ним будто вынул из меня стержень.

Мы с матерью переглянулись. Между нами всё ещё лежала пропасть в более чем пятнадцать лет. Она помнила меня ещё ребёнком — шумной, любознательной, чересчур эмоциональной, выделяющейся среди фейри.

И это многим не нравилось.

Что она сейчас чувствует? Рада ли нашей встрече?

Я первая сделала шаг вперёд. Мама ответила таким же шагом. Мы, словно по сигналу, одновременно сократили расстояние между нами.

Она обняла меня.

— Ты так изменилась… Выросла. Стала совсем взрослой, Лира… — прошептала она, ее голос был подобен переливчатой мелодии.

— А ты совсем не изменилась, — ответила я, вдохнув аромат фрезий. Мама всегда пахла так сладко и вкусно.

Она погладила меня по волосам, отстранилась и начала рассматривать более пристально. Её глаза бегали по мне, словно она искала что-то.

Элилаэль нахмурилась. Она взяла мои руки в свои ладони, запустила магию и просканировала их.

— Расскажи, что с тобой произошло?

— Я попала в аварию. А местные врачи смогли сделать только это, — я показала на свои руки.

— Этот… человек был вместе с тобой? — осторожно спросила она.

— Мама, это Алекс.

— Хорошо. Он тоже был с тобой? Поэтому ты взяла его?

— Да. Он мой водитель. Мы вместе попали в аварию. Я смогла поднять его на ноги, но магический фон в мире драконов слишком бедный. У меня не было времени, чтобы долечить его.

— Что случилось, Лира?

Мама аккуратно подтолкнула меня к удобному диванчику, и мы сели. Она не отпускала мои руки из своих.

— Я перешла дорогу очень влиятельному дракону...

Мама поджала губы. О том, что я беременна от этого самого дракона, я пока не стала говорить. Стоило дозировать информацию, да и сейчас были более важные проблемы.

— Ты нашла истинного, — вдруг произнесла она, её голос был напряжённым. В зелёных глазах вспыхнул огонь.

Я удивлённо посмотрела на неё. Почему она так реагирует?

— Да. Он мой истинный.

Мама встала и начала ходить по комнате.

— Я, когда отправляла тебя к отцу, не хотела, чтобы ты нашла своего истинного! Это совершенно неприемлемо. Это лишнее. Это ужасно, в конце концов!

Я наблюдала за ней, поражаясь её эмоциональности. Фейри, как правило, умело контролировали свое лицо, одной только мимикой давая понять, что испытывают по отношению к собеседнику. Но здесь…

Готова была поклясться, что её эмоции были настоящими. Элилаэль злилась. Нет, она была в ярости. Она не играла, не притворялась.

— Ты ведь с моим отцом тоже истинные. Поэтому так быстро забеременела от него, — напомнила ей.

— И теперь я плачу за встречу с истинным слишком высокую цену, — ответила она с горечью.

Мама вспыхнула, словно спичка. Она резко развернулась ко мне, её взгляд был обжигающим.

— Твой отец не уберёг тебя!

— Он не виноват, что я встретила Райдана, — попыталась оправдаться я.

— Нет. Он виноват! — её голос дрожал от напряжения. — Я отдала тебя ему, думала, что он защитит! А что вышло сейчас? Ты вызвала меня! И вернулась!

— Ты не рада? — я невольно усмехнулась.

— Я? — она замялась, её взгляд метался, а голос сорвался. — Я в замешательстве. Никак не могу справиться с тем, что со мной происходит! И в этом тоже виноват твой отец! — выкрикнула Элилаэль.

Её губы сжались в тонкую линию, а глаза прикрылись. Она медленно вдохнула, ещё медленнее выдохнула, словно пыталась успокоиться. — Всё изменилось… Как же было легко жить до встречи… с ним.

— Мама, ты меня удивляешь. Неужели ты что-то… чувствуешь к отцу?

— Нет, — слишком поспешно отрезала она и отвернулась от меня.

Я ей не поверила.

— Отец просил передать тебе подарок.

Мама резко развернулась ко мне. Я встала и достала из кармана пиджака бархатную коробочку.

Сначала она посмотрела на неё с таким ужасом, что я подумала, будто передаю ей бутылочку с ядом.

А потом… она протянула дрожащую руку вперёд. Я положила коробку ей на ладонь. Она долго смотрела на неё, так и не открывая.

Мама медлила. Я не торопила её.

Элилаэль, властительница Изумрудного Холма, сейчас совсем не походила на королеву. Передо мной была испуганная женщина. Это было непривычно и странно.

Наконец она открыла коробочку. Я внимательно следила за её лицом, ловила каждую эмоцию.

И они были.

На вечно холодном лице матери промелькнули радость, боль, потом страх, а затем оно вновь застыло в ледяной маске равнодушия, от которого внутри стало не по себе.

Мама вскинула голову, избегая смотреть на меня. Потом вытянула руку в сторону, и прежде чем она бросила коробочку, я заметила, как она проводила её взглядом.

Коробочка не долетела до пола. Исчезла. Она перенесла её, но куда?

Мама повернулась ко мне. Её глаза снова были полны холода.

— А ты, Лираэль, испытываешь это лишнее чувство, мешающее жить, думать, спать и даже есть? Чувство, что превращает жизнь в существование?

— Ты о любви?

— Да. Ты… любишь… — с трудом выдавила она последнее слово. Оно словно жгло ей язык. — …того дракона?

Глава 10

— Люблю? — переспросила я, глядя ей прямо в глаза. На мгновение задумалась, и в груди вспыхнуло что-то горячее. Но это не было любовью.

— Нет, мама, — сказала я наконец, сжав руки в кулаки. Стало больно. — После всего, что он сделал… я чувствую к нему только злость. И ненависть.

Мама внимательно посмотрела на меня, её взгляд будто просвечивал насквозь, но я не отвела глаз.

— Ненависть, — повторила она задумчиво. — Хорошо. Это чувство проще контролировать. Любовь делает слабым.

— Он угрожал мне, — перебила я, не выдержав её отстранённого тона. — Я не могу простить ему этого. Как можно любить того, кто смотрит на тебя, как на свою собственность? Кто считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью?

Я почувствовала, как голос предательски дрогнул, и отвернулась, чтобы скрыть это.

Мама подошла ближе. Я почувствовала её руку на своём плече, лёгкое прикосновение, которое должно было успокоить, но вместо этого вызвало вспышку раздражения.

— Он твой истинный, Лираэль, — произнесла она мягче, чем раньше. — И это связь, от которой невозможно просто избавиться.

— Значит, я обречена? — усмехнулась я, поворачиваясь к ней.

— Нет, — тихо ответила она, и в её голосе прозвучало что-то странное, почти печальное. — Но ты должна понимать: связь с истинным — это проклятие. И теперь я понимаю почему ты вернулась. Хорошо, что сюда драконам не попасть.

Мы замолчали. Мама наверняка вспоминала отца, а я — Дрейкмора и то, как он кричал моё имя, прежде чем я шагнула за Завесу с Альтавианом.

— Я не буду здесь вечно. Мне просто нужно место, где я могла бы чувствовать себя в безопасности.

— Альтавиан не отпустит тебя далеко, — тихо ответила мама.

— Почему ты вообще подписала это соглашение? Для чего, мама? — я снова опустилась на диван, устало откинувшись на спинку удобного дивана.

— Ты ведь не знаешь, как тяжело удерживать Холм, особенно если он тебе не принадлежит, — ответила она.

— Как это не принадлежит? Ты ведь королева Изумрудного Холма.

Мама покачала головой.

— Не совсем так, милая. Мой первый муж умер и просто с помощью ритуала передал его мне. Но не все были довольны его решением. А закрепить своё положение и передать Холм настоящему Изумрудному наследнику я не смогла. Детей у нас не было. Мне нужно было удерживать власть над Холмом, чтобы никто не смог на него посягнуть. Но чем больше времени проходило, тем слабее становилось моё положение. Наши сокровища волнуют наших соседей, и когда ты родилась, мне пришлось сделать выбор. Ты росла. Я не могла вечно тебя защищать. Родственники покойного супруга только и ждали момента, чтобы отобрать у меня Холм. А тут… твоё рождение…

— …грязная полукровка?

— Я так не считала.

— Знаю. Но так считали эти стервятники, — резко ответила я.

Не стала спрашивать, почему мама не связала себя узами брака снова. Она была истинной отца. А я хотела верить, что он пробудил в ней эмоции и чувства, как бы она их ни отрицала.

— Почему именно Альтавиан? — спросила я наконец.

Мама села напротив меня в кресло, устроила руки на подлокотниках и задумчиво посмотрела в сторону.

— Как ты знаешь, он первый сын Алмазного Холма. Он амбициозен и силён. Нет, не так. Он один из самых сильных фейри. Он свободен, молод, красив. К тому же не был замечен в жестокости, чем иногда грешат фейри. Знаю, ты могла многого не знать, но у всего есть своя цена. И, к сожалению, боль и власть над другими фейри дают нам хоть какие-то эмоции. Из-за магии мы живём почти до пятисот лет. Потому многие идут на такие вот грязные эксперименты. В нас есть эмоции, вопреки тому как ты считаешь, но они настолько глубоко спят внутри, что пробудить их легче всего через страдания, причинение боли. Кому-то нравится доминировать, кому-то подчиняться.

Это открытие шокировало меня. Я невольно уставилась на мать.

— Так вот… кроме того, Альтавиан богат. И, разумеется, может претендовать на Холм своего отца. Но тот не собирается на покой, еще пару сотен лет точно. А Альтавиану тесно. Он сам выстроил свой Холм, но по-прежнему находится в Доме Алмаза. Мои соглядатаи доложили, что он желает отделиться и основать свой Дом. Я лишь воспользовалась ситуацией и сделала предложение. Дала ему свою поддержку в обмен на твою защиту. Если бы со мной что-то случилось, он бы поддержал тебя. Да. Пусть он даровал бы тебе презрение и высокомерие, но не посмел бы тронуть. Ты не просто была бы его супругой, ты стала бы владелицей собственного Холма. Чего не было у меня в своё время. Я хотела передать его тебе, так же как мой супруг передал его мне.

— Боги, мама. Как ты жила всё это время? Почему ты вообще не ушла с отцом? Да плевать на все эти склоки, войну Холмов и прочее!

— Я фейри, и я чужая в его мире. А твой отец, хоть и наполовину дракон, но тоже чужой.

— Но ведь можно было что-то сделать!

— Я и сделала. Когда смогла, я отправила тебя за Завесу. Мои силы тоже не безграничны, Лираэль. Этот шанс стоил мне многого. Альтавиан был зол, когда ты пропала. Но он остался твоим гарантом здесь, в случае если ты вернешься. Я смотрела наперед и мыслила шире.

Могла ли я винить мать? Нет.

Она поступила так же, как поступил бы любой фейри. Выбрала мне в супруги того, кто соответствовал её требованиям. Сильный, влиятельный, молодой, красивый, с амбициями, которые совпадали с её интересами. Его статус и сила были ключом к сохранению и её власти тоже.

А ведь на стороне драконов царят те же законы. Браки по расчёту, союзы ради власти, богатства и укрепления влияния.

Решение матери казалось холодным и расчётливым, но я понимала, что в её мире иначе нельзя. Фейри живут дольше, чем обычные смертные, и чувства, которые могут согреть и оживить, у них, как сказала мама, глубоко спрятаны или вовсе приглушены.

Для Элилаэль это был просто расчёт, сделка, выгодное соглашение. Она думала, что обеспечила мне защиту, нашла себе сильного союзника.

Но никто не спрашивал, хочу ли я этого. Никто не интересовался, готова ли я жить с этим выбором.

Фейри такие фейри.

Расчётливые, хитрые и циничные.

— Вышло, что я угодила из одних лап в другие! — проговорила я. — Теперь я даже не знаю, что хуже. И скажи, неужели нет ни единого шанса разорвать помолвку?

Глава 11

Райдан Дрейкмор

— ЛИ-РА-ЭЛЬ!

Мгновение — и дыхание перехватило. Вот она стояла, а вот её уже нет.

Внутри что-то хрустнуло, словно лопнула туго сжатая пружина. Зарядило отдачей наотмашь.

Грудь сдавило так, что невозможно было сделать вдох.

Бездна!

Я озирался, искал её среди множества лиц, но все они были незнакомыми. Её не было. Она просто растворилась прямо на этом месте.

Дракон внутри выл, как последняя псина, даже не рычал — скулил.

Твою же мать! Что за чертовщина?! Нет такой магии, способной взять и растворить человека посреди толпы.

Нет!

— Это же Лираэль, — мелькнула мысль в голове.

Ну и что? Она человек, и даже она не могла сделать того, что невозможно в природе.

Тогда как ты объяснишь то, что только что произошло?

Не знаю!

Грэм оказался передо мной. Я схватил его за грудки.

— Ты видел её?

— Нет, лорд. Она была… и её не стало. Я ничего не понял, — лицо моего охранника и водителя было ошарашенным не меньше моего.

Снова выругался сквозь зубы.

— Немедленно в её квартиру.

Грэм выжал из мобиля всё, что возможно. Тревога, ползущая внутри, разрывала меня на части. Дракон ушёл глубоко, его не было слышно. Я откинулся на спинку сиденья, сжимал и разжимал кулаки. Ударил по колену.

Только ощущение, что я безнадежно опоздал не покидало.

Вскоре я увидел знакомый двор.

Вышел сразу же у крыльца, поднялся по ступеням, перешагивая через две, и открыл дверь своим ключом. Когда вошёл, передо мной предстал идеальный порядок — слишком идеальный.

Я проверил кухню, гостиную, спальню, ванную. Но уже знал, что её здесь нет.

Внутри кипел вулкан.

Распахнул дверцы шкафа. Пусто.

Захлопнул их с такой силой, что одна криво повисла. Я сел на край кровати, растер руками в лицо и положил локти на колени.

— Где она? Твою же мать…

Обвёл взглядом комнату. Здесь всё ещё пахло пионами. Запах успокаивал, но тревожил ещё сильнее, словно предчувствие чего-то дурного.

Резко встал.

План был отложить встречу с Фэйрвудом на сутки, уладить формальности с банком и переводом. Но… больше ждать я не мог.

— Грэм, ты знаешь, где живёт Фэйрвуд?

— Да, лорд. Я отвозил туда леди.

— Отлично.

Я смотрел в окно на пробегающие мимо огни города и думал, думал.

Мысль о том, что она предательница, разорвала меня тогда куски.

Я сам её выгнал. А теперь ищу встречи с ней.

Что со мной не так?

Я уже был готов простить ей всё, что бы она ни сделала, лишь бы она оказалась в безопасности у отца. Но внутри что-то стучало набатом.

Предчувствие орало, что она никак не могла сразу из центра города оказаться за его пределами.

Но ведь она каким-то образом пропала прямо с улицы.

А что, если она вовсе не виновата в том, в чём я её обвинил?

Я стиснул челюсти так сильно, что раздался хруст.

Откинулся назад и уставился в потолок мобиля. Ответов у меня не было.

Но одно я знал точно — Лираэль имеет надо мной слишком большое влияние. Иначе бы я не тащился за ней, как привязанный, думая, что она предала меня. Выходит, уже не думаю… так.

Разорвать бы эту невидимую нить. Но… я сам этого не хотел.

А тот ублюдок, что посмел тронуть её, поплатится.

Спустя час Грэм свернул на окраину частного сектора. Сумерки уже сгущались.

Я вышел из мобиля, поправил пиджак и толкнул калитку. Она не была заперта, а в окнах дома горел свет.

Дракон внутри встрепенулся на мгновение, а потом притих.

Я настойчиво позвонил в дверь. Она распахнулась. Передо мной стоял мужчина средних лет, с лёгкой сединой на висках, строго одетого в клетчатые брюки и жилет, рукава серой рубашки были закатаны.

— Господин Фейрвуд, — поприветствовал я его.

— Пришёл, значит, Райдан Дрейкмор, — спокойно произнёс он, окинув меня цепким, внимательным взглядом. — И что ты здесь забыл?

Глава 12

— Я хочу увидеть Лираэль.

— Вот как, — Фэйрвуд хмыкнул. — Её здесь нет.

— А где она?

— Уехала далеко… на отдых.

Заминка от меня не укрылась. Он врал мне. Я потер переносицу, чувствуя, как нарастает раздражение. Было очевидно, что Фэйрвуд знал, где она, но явно не собирался делиться информацией.

— Может, мы просто поговорим? — предложил я.

— О чём ещё ты хочешь поговорить?

— О том, что мой отец задолжал вам за изобретение артефакта связи.

— Хм. И что же ты будешь делать? Угрожать? Требовать все забыть?

— Нет. Верну всё, что вы потеряли.

— Хорошо. Отказываться не буду. На этом всё?

— И даже внутрь не пригласите? — усмехнулся я.

— И даже чаем не угощу, — отрезал Фэйрвуд с сарказмом.

Он явно хотел захлопнуть дверь перед моим носом.

Я шагнул ближе, положив руку на дверной проём, показывая, что не уйду так просто.

— Что ещё, Дрейкмор? — наигранное радушие в его голосе исчезло. Теперь он даже не пытался скрывать своё раздражение. — Для того чтобы мне вернули деньги, личная встреча необязательна.

— Я не уйду, пока не узнаю, куда уехала Лираэль. Тем более что всего час назад я лично видел, как она пропала посреди оживленной улицы. И не одна. Там был ее водитель. Но к ней подошел еще один какой-то… беловолосый и, прижав к себе, они пропали, — на языке были только ругательства. — Что у нее с ним?

— Так тебя задело, что она пропала, или то, что она была в сопровождении других мужчин? — Отец Лираэль явно испытывал моё терпение. И он точно знал, кто этот беловолосый урод.

— Кто он? — резко спросил я, пытаясь держать себя в руках.

— Не знаю. Лираэль — свободная женщина.

— Она. Моя. Жена.

— Да неужели? Только ты сам обещал с ней развестись. Так что у тебя нет никаких прав задавать мне эти вопросы.

Внутри всё звенело от негодования. Но я понимал, что Фэйрвуд прав. Чёрт бы побрал его! Он прав. Но как же это злило!

— Хор-рошо, — еле справившись с рычанием, процедил я. — Где она?

Я сделал шаг вперёд.

— Так и искал бы её там, где видел в последний раз, — в ответ процедил отец Лираэль, сделав шаг навстречу.

Фейрвуд ничем мне не уступал и держался уверенно. Так мы и замерли в дверном проёме, словно два хищника, готовых броситься друг на друга.

— Я искал. Не нашёл. В квартире её нет. Она даже вывезла все свои вещи. Мы должны были встретиться с ней сегодня вечером.

— Не знаю, что ты там хотел. Но в планы Лираэль это точно не входило. Повторюсь, она взрослая женщина и может сама решать, что хочет, а что нет. Тем более что именно ты и постарался сделать так, чтобы она отправилась в этот чёртов… отдых.

От Фэйрвуда несло не страхом, а злостью. Он не боялся меня, и это было неожиданно. Отец Лираэль явно не был человеком, который так просто сдаётся. А еще он тоже не доволен тем, что Лираэль исчезла или как он заявил уехала… на отдых.

Какой, твою мать, отдых! Она пропала перед самым моим носом! И теперь отец Лираэль явно тоже водил меня за нос, желая уверить, что я ослеп!

А мой дракон, который терпеть не мог неповиновения, на этот раз не вмешивался, давая моей человеческой половине решать, что делать дальше.

— Я знаю, что между нами с Лираэль всё непросто… — начал я, но Фэйрвуд перебил меня.

— Непросто? — он рассмеялся холодно, с явной издёвкой. — Непросто? Ты так называешь то, что сделал с ней? Я говорил ей держаться от тебя подальше, что вы, Дрейкморы, сплошные мерзавцы. Но нет, она влюбилась в тебя. А я жалею о том дне, когда ты встретил её. Ты — источник всех её проблем! Так что не пойти бы тебе, Райдан Дрейкмор, куда подальше?

Он был зол и не скрывал этого.

— Я предлагаю просто поговорить… — ещё одна попытка. И, кажется, она тоже обречена на провал.

— Да ни хрена я не буду с тобой говорить! Проваливай, и чтобы я тебя здесь больше не видел.

— Скажите хотя бы, что с её руками? Что произошло?

— У себя не хочешь спросить? Или думаешь, я поверю, что это не твоих рук дело?

— О чём вы? — холодно спросил я, чувствуя, как дракон внутри зарычал.

— Всё произошло именно тогда, когда ты решил перекроить её жизнь под себя. Знаю я вашу гнилую семейку… не строй тут из себя невинного, Дрейкмор.

Я напрягся, чувствуя, как злость заполняет грудь.

— Вы обвиняете меня в том, что я причинил ей вред? — холодно спросил я.

— А разве не так? — Фэйрвуд не отступал, его голос был резким.

— Нет. Это перебор даже для меня. Никакого физического вреда я бы ей не причинил, несмотря на то, что она сделала.

— А что она сделала, м? — глаза Фэйрвуда сверкнули, выдавая в нём кровь дракона. — Что? Она? Сделала? Такому сильному и бессердечному дракону, главе целой корпорации, м? Что?!

Я достал тот самый лист и еще парочку листов, которые, словно заноза, сидели у меня под сердцем. Ткнул ими в грудь отца Лираэль. Тот опешил на миг, потом развернул бумагу и пробежался по ней взглядом. Я видел, как он недовольно нахмурился, а потом усмешка тронула его губы.

— Её подпись?

— Её, — ответил он. — И будь моя воля, я бы тебя ещё глубже прикопал и сразу же устроил праздничное шествие на весь город.

Фэйрвуд стал медленно перелистывать страницы.

— О, как! Занятно, — усмехнулся отец Лираэль, изучая бумаги. — Отлично. Просто отлично. Я понимаю твою злость. Но вот только всё это имеет смысл только в одном случае: если ты, чёртов Дрейкмор, действительно влюбился в Лираэль. Или же это просто твоё драконье чувство собственничества, а?

Он явно потешался надо мной. Я молчал.

— Не ответишь? — с издёвкой спросил он.

— А вы не будете всё это отрицать?

— А зачем? Пусть всё останется как есть. Сразу скажу, ты мне никогда не нравился, по известной тебе причине. Я хочу, чтобы Лираэль была как можно дальше от тебя. И раз уж она уже прошла через всё, что ты ей отсыпал в порыве ревности, пусть так и будет. Пусть она и не рассказала мне всего… А хочешь совет? — Он ткнул мне бумаги обратно в грудь. — Не суйся и не пытайся ничего выяснять. Пусть всё останется как есть.

— Но она подписала эту бумагу? — процедил я сквозь зубы.

— Ну подписала. И что? А кто сказал, что она знала, что подписывает? Она же не юрист, у неё нет опыта в работе с документами. И сколько ей таких писулек в сутки прошлось подписывать?! Она врач. Хирург. А ты не подумал, что в тот момент, когда ты так драматично «погиб» под завалами, именно она взяла твою корпорацию под контроль? И не позволила твоим гнилым родственникам наложить лапу на «Империю»! Потому что она верила, что ты вернёшься! Бегала к этому чёртову руднику… этими самыми руками выгребала камни! — Он потряс руками передо мной. — Рвала жилы, тратила силы!

— Нет, — покачал я головой, чувствуя, как внутри всё обжигает боль. — Это бред.

— Бред? Да пусть так. Пусть так!

А потом он толкнул меня в грудь. Я пошатнулся и сделал шаг назад. Перед самым моим носом захлопнулась дверь.

Я остался стоять. Не двигался. И даже не дышал.

Ничего не видел и не слышал.

Внутри все свело судорогой от слов Фэйрвуда.

Он так и не ответил мне. Ничего не отрицал. Ничего не объяснил.

Но я чувствовал: он не врал.

Он не боялся меня.

Он говорил правду.

Глава 13

— Грэм, домой.

В голове была пустота, мыслей не было. Дракон внутри клокотал, рвал грудь, но я был рад этой боли.

Снова и снова вспоминал слова Фэйрвуда. Хотел бы забыть, но не мог.

Мы приехали домой.

— У меня к тебе задание… или… просьба, — было сложно выдавить последнее слово. Пожалуй, я ещё никогда не пробовал просить. Но сейчас, глядя на своего неизменного водителя, понимал, что людей, которым я мог бы доверить хоть что-то важное, в моей жизни не так уж много.

— Да, мой лорд, — кивнул он.

— Съезди домой к Алексу. Если его не будет, поговори с его семьёй. Я хочу знать, где он или Лираэль.

Грэм, как всегда, был немногословен. Кивнул, показывая, что понял моё распоряжение.

Но прежде чем развернуться, он замялся. Было видно, что он хочет что-то сказать.

— Вы знаете, что я обычно не лезу не в своё дело. Моя работа — охранять, водить мобиль и молчать.

— Так.

— Я заметил, что вы показывали фотографии господину Фэйрвуду.

— Да.

— Могу предположить, что на них Алекс и леди Дрейкмор.

— Именно, — я размял шею, чувствуя напряжение.

— Я видел их пару раз вместе. Но каждый раз, когда она оказывалась в слишком близком положении к нему, это было обусловлено её плохим самочувствием.

Сказав это, он коротко кивнул и ушёл. Мобиль завёлся и тронулся с места.

Даже мой молчаливый и преданный водитель на стороне Лираэль.

Я растер лицо руками. Хотелось принять душ и переодеться.

Вошёл в дом.

— Добрый вечер, мой лорд, — меня встретила экономка.

— Добрый, Серафима. Почему так поздно? — спросил я, окинув пожилую женщину внимательным взглядом. Она давно работала на меня, и я ценил её за её преданность и профессионализм.

— Мой лорд, я лично забирала платье маленькой леди из химчистки. Не могла доверить такое платье слугам.

— Почему? — сам не понял, почему это спросил.

— Там слишком дорогие камни. Я лично контролировала мастера по чистке.

— Какие дорогие камни? Серафима, если честно, сейчас я не готов об этом слушать, — я потер шею, чувствуя, как усталость наваливается. Но покоя мне теперь не найти, да и дракон бушует так, что даже если бы я захотел, не смог бы расслабиться. — Его вообще нужно просто выбросить.

— Как?! — Серафима схватилась за сердце. — Это же чёрные лирианты. Они редкие и очень дорогие. А там их столько, что это платье стоит целое состояние.

— Хм, — я задумался.

— Покажи мне его.

— Конечно, мой лорд.

Экономка чинно проплыла мимо, а я всё это время стоял у окна в гостиной, смотрел в окно, ожидая её возвращения. Мысли роились в голове.

— Вот, смотрите.

Она принесла черное траурное платье. Оно лежало на руках Серафимы, будто произведение искусства, которому место в музее, а не в гардеробе. По подолу и лифу причудливым узором были рассыпаны чёрные лирианты — редкие и дорогие.

Я отогнул край платья и взглянул на бирку дома моды, который создал этот шедевр.

— Серафима, я не знаю, что делают женщины в таких случаях, но моя сестра не будет носить это платье.

— Что мне сделать, мой лорд?

— Сложи его в коробку. Завтра мне нужно будет кое-что уточнить.

— Конечно, мой лорд, — ответила она с лёгким поклоном.

— А потом можешь забрать себе эти камни, поступи с ними на свое усмотрение.

— Благодарю, мой лорд. На Вертвицкой открылся приют для животных. Я бы пожертвовала туда бы вырученные деньги.

— Конечно.

Затем Серафима вышла.

До тошноты не хотелось ехать в этот Дом Моды Сержармины. Любимый дом моды моей матери.

Но не потому, что там я мог встретить кого-то из знакомых женщин, а потому, что после завтрашнего дня моя вера в семью могла окончательно пошатнуться.

— Я оставила вам ужин на столе, — мягко проговорила Серафима на прощание.

Поднялся на второй этаж, прошёл в спальню, сбросил с себя костюм. Подошёл к комоду, забросил в рот обезболивающую таблетку и направился в душ.

Открыл воду, упёрся руками в холодный кафель и склонил голову. Вода лилась на плечи, принося хоть какое-то успокоение. Тело ломило, мышцы горели от напряжения.

Дракон внутри рвался наружу, цепи силы воли, сдерживающие его, звенели.

Перед глазами стояло лицо отца Лираэль. Мужчины, который любил свою дочь, который порвёт за своего ребёнка любого.

Крепкий мужик, даром что не дракон.

Уважаю его и его желание выбить из меня все дерьмо.

Но то, что произошло, уже не вернуть.

И всё же… Фэйрвуд не мог не знать, что, сказав мне не копаться в этом направлении, он только подтолкнул меня сделать наоборот.

Хотя, я и так собирался заняться этим вплотную.

А потом лицо Фэйрвуда сменилось образом моего отца. Холодного, жестокого, циничного ублюдка.

Сначала в голове всплыли его вечные наставления: «Не смей ошибаться», «Не делай так», «Не делай вот так». Потом — муштра и вдалбливание в голову, что люди — ничтожества. Что можно уважать только силу и деньги. Нет ни того, ни другого — значит, ты дерьмо и недостоин даже внимания Дрейкморов.

«Всё продаётся и всё покупается» — основной постулат жизни моего отца.

«Чувства — это зараза, от которой нужно избавиться. Чувства делают слабым. Любовь — для идиотов и нищих романтиков.

Важно лишь положение в обществе, и мы, Дрейкморы, на вершине этой цепи.

Все члены семьи должны быть под контролем — тотальным и всеобъемлющим, чтобы даже мысли не возникло выкинуть сюрприз. Рычаги давления должны быть на каждого члена, только тогда семья будет крепкой. Даже у самого тупого представителя Дрейкморов не останется возможности совершить глупость, порочащую честь семьи. Семья основа. Она делает нас сильными, возвышает над остальными. Но это труд. Я за семью порву, потому что именно благодаря мне она и существует в таком виде в каком должна. И надо сделать так, чтобы каждый член семьи понимал это. А если не понимает — навязать, если не удаётся навязать — вдолбить. Семья — это то, что всегда должно быть на виду.

Я сам формирую семью и её преданность.

Жена: она либо партнёр, либо тупая кукла, рожающая наследников. Усвоишь это на собственной семье — поймёшь, как пользоваться другими людьми. Не можешь заставить подчиниться? Создай условия, чтобы к тебе приползли сами и отдали всё, что имеют, без остатка».

Это был последний разговор с отцом, после которого я решил строить свою жизнь сам. Уехал за границу и долгое время не возвращался.

И теперь так и хотелось спросить: где та самая семья? Где эта чертова семейная преданность?

Все рушится у меня на глазах…

Я вышел из душа, надел спортивный костюм, прошёл на кухню, чтобы сделать себе крепкий горький кофе. В два глотка осушил чашку и вышел из особняка.

Отправил другу информацию по поводу Лираэль. Это будет моя страховка на случай, если Фэйрвуд продолжит упрямиться. Друг принял задание в разработку.

Взяв свой личный мобиль, я снова отправился к дому Фэйрвуда. Я дождусь от него ответов.

Вскоре я уже был на месте.

По дороге позвонил Грэм, и, как я и предполагал, Алекса нигде не было. Разве что родители сказали, что он отправился в срочную командировку.

Хотелось прокричать: какую, к чёртовой матери, командировку?

Ударил со всей силы по рулю, потом сжал его так, что кожа оплетки затрещала под пальцами.

Откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за тёмными окнами. Дракон внутри подсказывал, что там нет Лираэль. Но меня не оставляло чувство недоумения.

Почему я так уверен? Почему даже не сомневаюсь в этом? Почему я так остро чувствую потерю?

_____________

Мои дорогие читатели, поставьте, пожалуйста, звездочку. Вот тут по ссылочке И Добавляйте в библиотеку.

Ваши лайки очень важны для книги и меня. Буду вам благодарна.

Глава 14

Стук в дверь мобиля вывел меня из сна. Оказывается, я вырубился прямо за рулём. Потёр переносицу, открыл дверь.

Передо мной стоял идеально одетый Фэйрвуд. Он скептически смотрел на меня, держа в руке чашку кофе и делая медленные глотки.

Кажется, я бы всё отдал за глоток этой чёрной живительной влаги.

— Кофе не предлагаю, — усмехнулся он, чуть приподняв чашку. Затем прислонился боком к мобилю.

— Я заметил, — Распахнул дверь и выбрался из салона.

— Что ты тут делаешь?

— Где Лираэль?

— Не очень вежливо отвечать вопросом на вопрос. Но я понял, — оскалился отец Лираэль. — Ты упёртый.

— Предпочитаю быть целеустремлённым.

— Ну, целеустремлённый, — фыркнул он. — Неужели у тебя нет других дел, кроме как сторожить мой двор?

— Я жду её. Нам нужно поговорить.

— А ей не нужно, — он снова сделал глоток кофе.

— Пусть сама решает.

— Она уже решила. И решение явно не в твою пользу, — сказал Фэйрвуд, подходя ближе. Его голос стал холодным, но спокойным. — Открою тебе секрет. Именно из-за того, что она не хочет с тобой пересекаться, она и уехала.

— Она исчезла, — упрямо ответил я.

— Как хочешь, можешь и так думать, — пожал он плечами. — Но факта это не меняет.

— Тогда и я открою вам секрет, — я отзеркалили холодную усмешку. — Я тоже не собираюсь оставлять это дело. Я узнаю, куда она делась.

— Удачи! — он насмешливо поднял свою чашку, словно тост за мою решимость, и медленно, прогулочным шагом, вернулся во двор.

Но у калитки он обернулся и крикнул:

— Ну, раз у меня теперь есть свой личный охранник из великих и непогрешимых Дрейкморов, то скажу тебе, что меня дома не будет некоторое время. Так что можешь быть на это время свободен.

А потом, издеваясь, ещё раз усмехнулся и захлопнул калитку. Направился в сторону дома, чуть ли не напевая задорный мотивчик, пока я стоял и смотрел ему вслед.

Чёртова бездна!

Вернулся за руль. Ударил по нему и натурально зарычал.

Не пытать же мне его в самом деле! Лираэль точно этого не оценит.

Завёл мобиль, вдавил педаль газа. Как минимум хотелось принять душ и перекусить.

А дела в «Империи» подождут.

Так и сделал.

Вернулся домой в особняк.

— Мой лорд, завтрак на столе, — меня встретила Серафима.

— Благодарю. На сегодня можешь быть свободна.

— Конечно.

Я поднялся на второй этаж, принял душ, привёл себя в порядок. Привычный костюм сменили на брюки и тонкий пуловер.

Завтрак и чашка чёрного кофе пришлись как раз кстати.

Тут мой взгляд упал на коробку, стоявшую на комоде. Сделав глоток кофе, я подошёл к ней и открыл крышку. Внутри лежало платье.

Как сказал Фэйрвуд, я пока что «свободен», потому что его не будет дома. А значит, могу заняться своими делами. Усмехнулся, вспомнив эту формулировку.

Закрыл коробку и взял её с собой. Вышел из особняка и распахнул дверь личного мобиля. Поставил коробку на переднее сиденье.

Проехался до центра города, остановившись перед воротами особняка, в котором располагался известный на всю империю Дом Моды Сержармины.

Стоило только переступить порог, как звон колокольчика известил о посетителе, и ко мне тут же подошли.

— Лорд Дрейкмор. Я Валерия. Рада видеть вас в нашем Доме Моды. Чем могу помочь? — приветливо улыбнулась девушка, складывая руки перед собой.

В Доме Сержармины всё выглядело идеально: от приглушённого света хрустальных люстр до мягкого ковра, приглушающего шаги. Воздух был насыщен лёгким ароматом дорогих духов. Это место кричало о роскоши и статусе, но мне от этого было ни жарко ни холодно.

Валерия была красивой и утончённой. Её блестящие каштановые волосы были аккуратно убраны, а идеальная осанка и искусственная улыбка явно говорили, что она привыкла видеть только самых богатых и влиятельных клиентов. Однако на меня её внешний вид не произвёл ровным счётом никакого впечатления.

— Приведите ко мне главу дома, — отрезал я, даже не глядя на неё. Если она и обиделась, то умело это скрыла за профессиональной маской.

— Конечно, лорд Дрейкмор. Мгновение, — Она быстро кивнула и исчезла за одной из высоких дверей.

Вскоре на лестнице появилась сама Сержармина. Возраст не лишил её красоты, скорее, придал ей благородства. Она спускалась с величественным видом, в длинном платье из чёрного шёлка, украшенном золотыми акцентами. Её движения были грациозными, словно она сама часть экспозиции этого дома.

— Лорд Дрейкмор, добро пожаловать в мой Дом Моды, — её голос был низким, обволакивающим, и в нём не чувствовалось ни капли показной приветливости. Она знала себе цену. — Позвольте проводить вас в мой кабинет.

Я молча кивнул и последовал за ней. Кабинет находился на первом этаже, в стороне от главного зала. Просторный, с высокими окнами, он был выдержан в том же стиле: тёмное дерево, мягкий свет и безукоризненный порядок. В углу уютно горел камин, создавая иллюзию уюта.

— Чем можем быть полезны, лорд Дрейкмор? — женщина заняла место за столом, мне предложила гостевое кресло. — Желаете ли заказать что-то уникальное? Мы будем рады угодить такому важному клиенту.

Я не стал отвечать. Вместо этого поставил коробку с платьем на стол и кивнул, давая понять, что она должна открыть её.

Её взгляд на мгновение стал настороженным, но она ловко скрыла это. Подвинув к себе коробку, женщина осторожно сняла крышку. Её лицо едва заметно изменилось, когда она увидела содержимое.

— О, какое великолепное платье! — она не смогла скрыть восхищения. — Это, безусловно, работа нашего Дома. — Её пальцы скользнули по ткани, словно она боялась повредить шедевр. — С ним что-то не так? Я лично курировала его создание для маленькой леди. Помню, мы ещё боялись не успеть, потому что заказ поступил от леди Дрейкмор слишком поспешно.

Боялись не уложиться в срок. Интересная формулировка, учитывая, что оно покупалось для моих похорон.

— И когда же к вам поступил заказ на это платье? Мне нужно точное число.

— Ох… — Сержармина встала и подошла к огромному шкафу. — Я храню какое-то время все эскизы, и они, разумеется, датированы. Так что сейчас я скажу вам точно.

Недолго она искала, но когда нашла…

Вся картина идеальной семьи рухнула. Развалилась в дребезги.

Я забрал платье, потому что обещал отдать его Серафиме. На самом деле мне тоже хотелось его выбросить и сжечь, и плевать, что стоит оно целое состояние.

Я вышел на улицу. Мне срочно нужен был свежий воздух.

Дракон внутри взревел от такого положения дел.

Заказать траурное платье за неделю до обрушения рудника…

У леди Дрейкмор открылся дар прорицания?

Или мать приговорила сына к смерти?

Такого дракон не ожидал от родительницы. Даже зверь не знал как сейчас реагировать.

К такому нельзя быть готовым.

Слова Фэйрвуда о том, что Лираэль не дала растащить мою «Империю» родственникам и верила, что я вернусь… снова всплыли в памяти.

Бездна!

Бросил коробку на переднее сидение. Со всей силы захлопнул дверь. Ударил по крыше со всей силы, со всей бушующей внутри яростью. Сжал кулаки и опустил лоб на них.

Твою же мать!

Сука-а-а!

Пришлось взять себя в руки, чтобы не обернуться в черте города.

Звонок отвлёк меня от бешенства и личной драмы. Как же он вовремя!

— Крайс, — хрипло выдавил я. Заминка на той стороне трубки стала заметной.

— Что с тобой, друг? Голос странный. Мне перезвонить?

— Нет. Говори.

— В общем, выяснил я ещё немного. Ты сам понимаешь, только взял в разработку объект.

Я поморщился от того, как он назвал Лираэль, но с другой стороны, именно так он и мог её называть. Потому что всё иное сейчас взвинтило бы мои нервы до предела.

— Она неделю назад попала в серьёзную аварию. Вообще чудом осталась жива. Её водитель пострадал ещё больше. Он теперь не ходит, не способен водить, и прогнозы на восстановление тоже неутешительные. Инвалид пожизненный. Прикован к кровати. У объекта серьезная травма рук. Выяснил я, что она хирург. И что после такой травмы больше она не сможет оперировать. Там пальцы по кусочкам собирали.

— Кто… — с хрипом выдавил я из себя. Перед глазами уже затягивало все красным светом.

— Что кто?

— Кто устроил аварию?

— Разбираюсь еще. Как раз мне прислали копию отчета по делу и показания объекта и её водителя.

— И что там?

— Мутно. Кажется, это было не просто так.

— Разберись с этим.

— Разумеется.

— Что ещё?

— Если ты про связь между ними, то пока ничего.

Я отбил звонок, запрокинул голову к небу. Прикрыл глаза на мгновение — перед ними всё плыло. Дракон рвал грудь изнутри, так, что невозможно было дышать. Но я сейчас был рад этой боли.

Кто посмел её тронуть? Он уже покойник.

Обошёл внедорожник, сел за руль, вдавил педаль в пол и резко вывернул руль.

Фэйрвуд всё мне расскажет прямо сейчас. Иначе за себя не отвечаю.

Глава 15

Для Элилаэль мой брак с Альтавианом просто расчёт, сделка, выгодное соглашение. Она думала, что обеспечила мне защиту, нашла себе сильного союзника.

Но никто не спрашивал, хочу ли я этого. Никто не интересовался, готова ли я жить с этим выбором.

Фейри такие фейри.

Расчётливые, хитрые и циничные.

— Вышло, что я угодила из одних лап в другие! — проговорила я. — Теперь я даже не знаю, что хуже. И скажи, неужели нет ни единого шанса разорвать помолвку?

Я смотрела на мать. А та медлила. От той теплоты, что иногда проскакивала в её взгляде, не осталось и следа. Видела, что она думает, что сказать мне.

И это мне не нравилось.

Но я терпеливо ждала. Элилаэль ещё более выпрямила спину, хотя куда уж больше.

Сейчас она менялась на глазах.

От той, как мне казалось, слабой и ранимой женщины, которой было тяжело в мире фейри без крепкого мужского плеча, которая противостояла родственникам своего первого мужа, Изумрудной родне, а ещё, боги знают, каким другим Холмам, не осталось и следа.

Даже мелькнула мысль, что странно: как те самые родственники из числа Изумрудного Дома до сих пор живы и смеют быть недовольными правлением Элилаэль.

Потому что передо мной сидела та самая королева Холма.

А потом она заговорила.

— Милая, — протянула она, добавив флер в голос, чтобы расположить к себе. Только её это «милая» прозвучало настолько снисходительно, что я невольно сама выпрямила спину ещё ровнее и напряглась. — Ты совсем не знаешь жизни в Холмах. Не стоит быть столь категоричной к Альтавиану. Он всего лишь мужчина, его эго было задето. Возможно, своим напором он сейчас тебя немного пугает. Всё же ты воспитана не в нашей культуре и многого не знаешь. Но я уверена, он будет отличной защитой и партией здесь. Кроме того, разорвать помолвку нельзя. Да и не нужно. Поверь мне, Аэллирианэль, — она даже произнесла моё настоящее первородное имя. — Стоит только успокоиться, как ты поймёшь это. Эмоции не должны править тобой.

— Выходит, мне показалось, что ты была за меня, — хмыкнула я.

— Я всегда буду представлять только твои интересы. Ты моя дочь. И я точно знаю, что это будет самый выгодный союз двух сердец.

А я подумала, что союз двух кошельков. Но промолчала.

Я встала и посмотрела на мать:

— Устала с дороги и хотела бы отдохнуть.

— Конечно, милая, — она улыбнулась, прислушиваясь к Холму. — Твои покои уже готовы.

Она тоже грациозно встала. Затем подошла ко мне и обняла за плечи, оставив холодный поцелуй на лбу.

Я ждала её следующего шага.

Она не могла не понимать, что Холм забыл меня.

Элилаэль растянула губы в улыбке, скорее механически, потому что так надо, потому что так делают.

— Хорошего отдыха. Завтра поговорим. Будь как дома.

Она направилась к двери, но не дошла, растворившись в воздухе.

А я… Горькая усмешка наползла на губы.

Она не дала мне разрешения пользоваться переходами Холма. И это её «будь как дома» подчёркивало: я здесь гость.

Обиделась ли я на мать за её слова?

Нет. Ведь фейри такие фейри. И когда я искала у неё защиты, понимала это.

Так и вышло. Возможно, мать всё ещё хранила эмоции глубоко внутри, но холодный рассудок, присущий душе фейри, победил.

Поэтому она и не скажет мне, как разорвать помолвку с Альтавианом даже если это возможно.

— Могу я вам чем-то помочь, принцесса? — я повернулась на голос служанки, что сложила кисти перед собой в замок и смотрела на меня. Молоденькая, её я не помнила.

— Да. Принеси ужин в комнату гостя.

— Хорошо.

Она ушла, а я пошла по длинному коридору, что мать создала на глазах моего ненавистного жениха. Постучала в резную дверь из белого дерева.

Она тут же распахнулась, и на пороге стоял Алекс. Он уже сменил одежду.

— Как прошла встреча? — он пропустил меня внутрь. Его комната была просторной и со всей необходимой мебелью. Вполне комфортно и уютно. Тут преобладали темно-зеленые и коричневые цвета.

— Нормально, — вдохнула я, прошла и села на диван. Алекс занял кресло из зеленого, почти черного бархата напротив.

Он поставил трость рядом с креслом.

— Этот твой жених тот ещё бесчувственный козлина.

Я рассмеялась.

— Даже спорить не буду.

— И как от него избавиться?

— Элилаэль не сказала.

— Привела аргументы, что он самый лучший козел на чудесных фейринских Холмах?

— Именно, — покачала головой, продолжая улыбаться.

— Знаешь, я себя ещё никогда не чувствовал таким пустым местом. Даже мой бывший работодатель не делал вид, что я болонка.

— Я предупреждала, — развела руками. Хотя внутри всё горело от несправедливости.

— Я не жалуюсь, ты не подумай. Просто это непривычно. А ещё эти перемещения в пространстве. Как-то можно это прекратить? — Алекс потер шею. — Мне не понравилось, что какой-то мужик, будь он хоть трижды твоим женихом, схватил меня как котёнка и швырнул в комнату, а потом растворился.

— Увы. Мать не наложила запрет на его перемещения внутри Холма.

— Гадство!

— Согласна с тобой.

Потом нам принесли ужин, и мы молча поели.

Я попрощалась с Алексом и вышла из комнаты.

Так же пешком, поскольку мне были недоступны переходы внутри Холма, прошла запутанными и извилистыми коридорами к себе в покои.

Как же это было давно.

Распахнула белую резную дверь. Тут словно время остановилось. Всё осталось таким же, как я помню.

Моя комната была словно уголок лесной поляны, запертой в четырёх стенах. В каждую деталь здесь было вплетено что-то от природы: стены, покрытые тонкими узорами, будто листья и ветви сплелись в танце, пол мягко продавливался под ногами, словно мох. Я провела пальцами по столу из светлого дерева — гладкому и тёплому, будто его только что вытесали из живого ствола.

Кровать в центре комнаты была настоящим шедевром: изящные переплетения древесных арок поднимались вверх, поддерживая полог, сотканный из тончайшей ткани, похожей на паутину, украшенной светящимися каплями, будто росой.

Подошла к окну. Снаружи светились магические светлячки, мерцая, как звёзды, упавшие в сад. Всё здесь дышало природой, но… казалось чужим.

Села на край кровати, провела рукой по пологу и выдохнула.

Попыталась почувствовать Холм и прикрыла глаза, но... сколько бы времени ни проходило, ничего не происходило.

Холм не реагировал на меня. Он знал, что я больше не своя.

Я подошла к шкафу. Там висели пара новых струящихся платьев с зелёной отделкой. Сняла костюм и повесила его на спинку кресла. Затем прошла в ванную комнату.

Душ стал спасением, смывая с меня тяжесть и трудности этого дня. Когда же он, наконец, закончится? Я так устала.

Натянула шёлковую сорочку на тонких бретельках, едва доходившую до колен. Легла в кровать, пахнувшую луговыми травами.

Повернулась на бок и хлопнула в ладоши — свет погас. Бра на стенах я не трогала. Лежала, слушая тишину. Потом провела рукой по пока ещё плоскому животу.

— У нас всё будет хорошо, малыш. Я тебя уже люблю, и никто нас не разлучит...

Слова вырвались шёпотом, но стоило закрыть глаза, как я мгновенно провалилась в сон.

Проснулась резко, словно меня окатили ледяной водой. Потому что аромат луговых цветов, витающий в воздухе, наполнился нотками скошенной травы и… полыни.

В комнате я была не одна…

Глава 16

Я резко выдохнула, будто весь воздух в груди исчез. Сердце заколотилось так сильно, что я слышала его стук в ушах.

Дыхание стало прерывистым, судорожным, словно я не могла насытиться кислородом.

— Как… — голос задрожал, и я сглотнула, прежде чем смогла выдавить: — Как ты посмел… войти сюда?

Альтавиан спокойно уселся в кресло у окна, положив одну ногу на другую, будто это его законное место. Его взгляд задержался на мне, и я почувствовала, как холодный пот проступил на висках.

— Лираэль. Я могу быть там, где захочу, — произнёс он мягко, почти шёпотом, но в этих словах была такая уверенность и сила, что у меня пробежали мурашки по коже.

— Уходи, — проговорила я, но мой голос не звучал твёрдо. Он слегка дрогнул, выдав страх. — Уходи, — повторила я чуть громче, пытаясь вернуть себе контроль, — у тебя нет права здесь быть!

Альтавиан медленно поднялся с кресла. Каждое его движение было изящным и обманчиво плавным, как у хищника, выжидающего момент для прыжка.

Я отшатнулась назад, села в изголовье кровати, прижимая простынь к груди, словно это могло защитить.

— Привыкай, Лираэль, — произнёс Альтавиан, останавливаясь так близко и нависая надо мной так низко, что я могла чувствовать его дыхание. — Скоро я буду твоим супругом.

Внутри всё перевернулось.

— Скоро я буду лежать рядом, гладить тебя, брать тебя, — продолжал он, а его тон был таким, будто это уже предрешённый факт. — Ты привыкнешь ко мне.

Я задохнулась от его слов, и в этот момент его рука молниеносно взметнулась, фиксируя мой подбородок. Я не успела отстраниться.

Его пальцы были холодными, как лёд, и сильными, будто железными. Он поднял мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза.

— Отпусти! — прохрипела я, пытаясь вырваться, но он держал крепко, слишком крепко.

Его взгляд прожигал меня.

— Ты будешь принадлежать мне, — тихо сказал он, словно отрезал.

— Никогда, — бросила я ему в лицо, стараясь вложить в голос всю свою решимость. — Я найду способ избавиться от этого брака. Ты не будешь решать за меня! И не думай, что сможешь делать со мной всё, что пожелаешь!

Его глаза вспыхнули гневом. На мгновение они наполнились таким яростным бешенством, что я почувствовала, как по спине скатилась капелька ледяного пота. Но это длилось лишь мгновение.

Затем что-то изменилось. Его взгляд стал другим — тяжёлым, наполненным решимостью, от которой становилось ещё страшнее.

— Не смей так говорить со мной, Лираэль, — прошептал он, его голос звучал угрожающе тихо, что пугало больше крика.

Я почувствовала как его дыхание обжигает мою кожу. Запах скошенной травы и полыни наполнил воздух, обволакивая меня, как зловещий шлейф.

— Ты принадлежишь мне, Лираэль. И сколько бы ты ни сопротивлялась, это ничего не изменит.Привыкай.

— Убирайся!

— Со мной так нельзя разговаривать, — прошипел он, а потом с силой сжал мои щеки своими длинными пальцами, причиняя резкую, обжигающую боль. — Последнее предупреждение. Скоро я поработаю над твоими манерами.

Мне показалось, что в его глазах сверкнула сама бездна, холодная и бесконечная.

Неужели мой отказ заставил его эмоции выйти наружу?

И от этого мне стало по-настоящему страшно.

Но вдруг он резко убрал руку, словно обжёгся. Его лицо исказилось, скривилось в непонятной гримасе.

И прежде чем я успела что-то сказать или сделать, он просто растворился в воздухе, оставив меня наедине с обрывками аромата скошенной травы и полыни.

Я ещё долго не могла уснуть.

Лежала, вслушиваясь в тишину, чувствуя, как сердце бьётся гулко и неровно.

Утром я пойду к матери. Потребую, чтобы она немедленно запретила Альтавиану перемещаться по Холму.

Я не чувствую себя здесь в безопасности. Совсем.

С трудом успокаивая колотящееся сердце, я встала с кровати. Комнату освещали лишь мягкие отблески настенных бра.

Но запах полыни всё ещё висел в воздухе, и от него меня затошнило.

Подошла к окну, распахнула его настежь, впуская свежий аромат садовых цветов. Прильнула лбом к холодному стеклу, стараясь хоть немного прийти в себя.

Почему-то мне показалось, что я зря высказала всё этому надменному самовлюблённому мерзавцу.

Отец ведь говорил мне быть осторожной и благоразумной.

Тогда я ещё не знала, чем обернётся этот ночной визит.

Сон не приходил долго. Вскоре небо начало окрашиваться в желтые, оранжевые и красные тона.

Появилась сонливость.

Я прилегла на кровать, но вскоре почувствовала неладное. Мой дар целителя взметнулся, но было уже поздно...

Сон обрушился тяжёлым покрывалом.

Я пришла в себя от резкого аромата благовоний. Они были такими яркими, такими густыми, что от них сразу затошнило. Слишком сладкие, почти удушающие.

И тут же в голове мелькнула мысль: «Почему здесь пахнет, как в храме?»

Я резко распахнула глаза и обнаружила себя лежащей на холодном каменном алтаре. Пространство вокруг было небольшим, но величественным. Каменные стены, увитые зелёным плющом, цвели белыми цветами, источавшими слабый, тонкий аромат, который всё равно не мог перебить тяжёлый запах благовоний.

Мягкий свет падал с окна под самым потолком, подсвечивая фигуры двоих. У одной из них был высокий посох, увенчанный камнем.

Это был жрец, одетый в длинное одеяние глубокого серебристого цвета с широкими рукавами и глубоким капюшоном.

Рядом с ним стоял Альтавиан. Его взгляд был непроницаемым, как всегда, но губы тронула едва заметная улыбка, от которой мне стало не по себе.

Я подняла глаза на себя и почувствовала, как по телу пробежала ледяная дрожь.

На мне было великолепное платье цвета молодой зелени, струящееся и мягкое, с лиственными узорами. Тонкие бретели едва держались на плечах.

Платье действительно было красивым. Настолько, что в другой ситуации я бы восхищалась им. Но сейчас оно лишь напоминало о клетке, в которую меня хотят заключить.

Я обвела взглядом пространство. Здесь не было ничего лишнего, только алтарь, я, и двое мужчин, решающих мою судьбу.

— Заканчивай обряд, — прошипел Альтавиан, бросив яростный взгляд на жреца. Его голос прозвучал, как удар хлыста, заставивший меня похолодеть.

Я попыталась подняться, ощущая, как паника захлёстывает с головой. Камень алтаря царапал ладони, но я изо всех сил упёрлась, пытаясь встать.

— Нет! — выкрикнула я, но Альтавиан с лёгкостью толкнул меня в плечо.

Я рухнула обратно на алтарь, а он склонился надо мной, одной рукой прижимая меня к алтарному камню, а другой удерживая за бедро.

Попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня. Его глаза вспыхнули жуткой решимостью.

— Не дергайся.

Я забилась, как птица в клетке, беспомощно молотя руками и ногами, но он лишь слегка скривил губы в усмешке.

Жрец начал произносить клятвы на древнем языке, голос его был монотонным, но от каждого слова у меня внутри всё сжималось от страха.

— Нет! Я не согласна! — закричала я, мой голос эхом разносился по каменным стенам. — Вы не имеете права!

Но жрец продолжал, как будто меня не слышал.

— Я сказала, что не согласна! — я повернулась к Альтавиану, надеясь хотя бы в нём найти остаток разума.

— Твоя мать дала мне своё разрешение, — оскалился он, приближая лицо к моему. Он держал крепко. — А твоё согласие мне не нужно.

— Ты... — задыхалась я от ярости и страха.

— Так что расслабься, — прошептал он таким голосом, что кровь застыла в жилах. — И вскоре ты ещё получишь удовольствие.

— Нет! Отпусти!

Я кричала, но моё сопротивление казалось бесполезным. Никто не слышал меня.

Никто.

И тогда я выкрикнула:

— Я беременна!

Альтавиан остолбенел, его холодные, зелёные глаза расширились.

Его взгляд потемнел, и что-то дикое, необузданное вспыхнуло в глубине.

Злость, бешенство, растерянность — всё смешалось в нем.

А потом Альтавиан уничтожил меня:

— Тогда я вытравлю твоего ублюдка.