Предатели Обеих Сторон

Пролог

В одном из городов Европы, не будем указывать точную страну и город. Можем сказать только, что город был не густонаселённым, да и маленьким. Жители знали каждого в городе, и приезжих было видно сразу.

Так в один из летних дней в город заселилась одна семья. Мама, папа и маленькая дочка лет десяти.

Дочку сразу распределили в местную школу, а на выходных она выпросила пойти с ней в зоопарк.

— Джесси, не отставай, — крикнул отец дочке. Девочка подбежала к родителям, они шли мимо больших вольеров с животными.

Зоопарк был небольшим, но животные не все были обычными. Лев, тигр, олени, волки, зебры, ну и так далее.

— Папа, смотри! — Джесси показала пальцем на дальний вольер с тиграми. Они подошли ближе. В нем возле женщины лежали полосатые кошки. Женщина чувствовала себя совершенно спокойно, тигры не бросались на нее, она гладила голову одного из них.

— Поразительно, правда? — к ним подошёл один из работников зоопарка.

— Почему она там? Кто это? — спрашивала Джесси.

— Она не работает здесь, иногда приходит, когда зверям плохо. У нее с ними своя связь.

— Она с ними дружит?

— Нет, они к ней относятся скорее как к вожаку, иногда даже боятся.

— А Вы её боитесь?

— Нет, но пусть лучше приходит она, чем её муж или сын.

— Так кто это? — теперь спрашивал отец.

— А Вы у нас недавно? — скорее заметил, чем спросил работник.– Деамона Блэквуд, это. Живёт с мужем и сыном здесь уже больше двадцати лет. Сын недавно уехал. Фамилию мужа я Вам не назову, Вы её не воспримите всерьез. Потом узнаете.

— А это её девичья фамилия? — спросила мать.

— Это фамилия её матери.

— Даже так.

Женщина поднялась на ноги и расправила юбку. Попрощавшись с тиграми, она вышла из вольера к стоящим зрителям. К семье и работнику подошла женщина среднего роста, с черными волосами, в которых было несколько седых прядей. Глаза были светло серыми, черный ободок вокруг её бледной радужки тоже померк, и теперь радужка сливалась с самим глазом. Кожа её тоже была бледной, за исключением алых губ. На ней вся одежда была черного цвета. Длинная черная юбка, футболка с длинным рукавом и пояс — всё чёрное. На шее болтался кулон с каким-то черным камнем в серебряной оправе. На руке был причудливый браслет, как заметили родители, из серии книг о Гарри Поттере. Она шла к ним и махала рукой.

— Привет, Джи.

— Как он? — спросил работник.

— Ему уже двадцать лет, Джи. Тигры так долго не живут, к сожалению. Добрый день, — она поздоровались с семьёй.

— Что это? — спросила девочка, указывая на браслет на руке женщины.

— Это дары смерти, Джесси, — сказал её отец, — мы же читали с тобой на той неделе.

Деамона села на корточки, посмотрела в глаза девочки и с какой-то загадкой произнесла:

— Ждёшь письмо из Хогвартса?

Девочка игриво засмеялась, а потом задумалась и закивала головой.

— Тебе сколько?

— Десять, — гордо сказала Джесси.

— Джесси, это же просто сказка. Перестань, — мать согнала улыбку с лица девочки, и словно прочитав мысли дочки: «вам, откуда знать?», она ответила, — нас же там не было.

«И не должно было быть, маглы, а вот ей повезет», — улыбнулась про себя Деамона.

— Деа! — её кто-то позвал сзади, это был мужчина, лет сорока. Блондин, но уже почти все волосы поседели, даже на его коротких усах. Он шел в черном костюме и тростью в руках, — вот скажи мне, какой сегодня день? — он, наконец, подошёл ближе.

— Это моя фраза.

— Не суть, ну так? — Деа не могла ответить на этот вопрос и пожала плечами, — сегодня встреча…– он давал ей время вспомнить.

— …одноклассников, — грустно вспомнила Деа.

— Да, я за тобой пришел, хотя я говорил утром, — он на мгновение задумался, — тридцать лет прошло.

— Ой, вот не нужно о возрасте. Пошли. Но только, чтобы не было как в прошлый раз! — она пригрозила ему пальцем.

— А что было в прошлый раз?

— Нам пришлось доставать тебя с Поттером из полиции, и вас назвали сумасшедшими.

«Поттером?» — подумали родители и переглянулись.

Деамона взяла мужа под руку и пошла к выходу, оглянувшись, она подмигнула Джесси.

Часть 1. Философский камень. Глава 1.

Эта история начинается с детского крика. И нескольких коротких материнских последних слов.

В родильном зале замолчали врачи, лишь ребенок кричал.

— Время смерти: без десяти пять.

На часах словно застыли стрелки.

Медсестра записала дату и время на чистом листе, но на пять минут ранее:

«Тринадцатое марта 1980 года, 04:45.

Девочка. 3,30». Она записывала данные девочки.

— Она назвала её? — спросила медсестра.

— Да, успела, — ответил кто-то в комнате.

— Деамона Блэквуд. Она записала перед операцией.

— А мать как зовут?

— Опра Блэквуд, отец не известен.

Девочка пролежала в роддоме неделю, врачи уже хотели отправлять её в дом малютки, как за ней пришли.

В коридоре показался чудной старик с очками половинками и густой седой бородой, на конце заплетённой в косичку.

Он попросил показать ему дитя, что родилось семь дней назад.

Несмотря на ограничения доступа и другие правила, люди прониклись к нему доверием, и уже через два часа он вышел из больницы с подрагивающим свертком на руках. Малютка спала как в коконе.

Повернув за угол ближайшего здания, старик исчез.

***

31 октября 1981.

— Это страшная ночь, — сказал Дамблдор, выходя из дома в пустую тихую ночь.

Он всмотрелся в погасшие фонари и осознал, что давно не ощущал такого теплого спокойствия, увы, это нежное чувство перебивала душащая скорбь.

— Так много оборвано жизней, — продолжила его мысли пожилая дама в остроносой широкополой шляпе, — Вы действительно считаете, что это сейчас лучшее решение?

— Да, Минерва, сейчас, да.

Директор сошел с порога и медленно шел вперёд, за его спиной зажигались фонари.

— Да, — словно самого себя убеждал он, — это воистину страшная ночь. Волан де Морт повержен, как мы сейчас думаем. У министерства развязаны руки, они свободно отлавливают пожирателей, кто-то сдается сам. Хоть Северус и был среди них, он работал на меня. В следующую среду я пойду в суд, где оправдаю его. Я считаю это правильно.

Старик остановился и взглянул на свою спутницу, она только развела руками:

— Я имела в виду детей, Альбус.

— Ах, — профессор продолжил путь, поглаживая одной рукой бороду, — про это. Я считаю, что это хорошее решение. Возможно оно неправильное, но хорошее. Любому человеку лучше жить с семьёй, пускай даже с самыми дальними родственниками, что не жалуют его прихода; но он будет с ними в безопасности. Гарри повезло, хоть ты и говоришь, что Дурсли — ужасные люди, там его никто не тронет. Деамоне же повезло меньше.

Когда она родилась, я отнес её к Поттерам, Лили тогда была отстранена от собраний и могла о ней заботится. После рождения в их семье сына, в их дом стал часто наведываться их старый друг. Сириус не отходил от малышки, и за несколько дней до убийства, забрал её с собой.

Когда узнали о смерти Поттеров, и Сириуса объявили предателем, он принес мне эту девочку, — он заметил в глазах МакГонагал призрение, — ты можешь обвинять его, однако я не намерен.

У Деамоны, в отличие от Гарри, нет родственников. Только прапрадед, но он сидит в тюрьме, — Дамблдор вздохнул, вспоминая старые дни, но быстро прогнал воспоминания и продолжил, — в этой семье ей будет хорошо. У Диггори есть сын, это сыграет свою роль. Это…

Дамблдор смотрел на оставленный им дом, на горевшие в нем окна.

Он вспомнил, как чуть больше года назад он также покидал дом в Годриковой впадине, тогда ещё шел снег, и страх гулял по улицам.

Дамблдор знал, что это не конец, Волан де Морт ещё вернётся.

— Ну, что ж, Минерва, нам пора. Мы ещё увидим их, через десять лет.

***

В доме Диггори царило счастье. Наконец, родители вздохнули спокойно, теперь они не боялись выходить на улицу.

Их сыну — Седрику — скоро должно было исполниться четыре года, когда он увидел на руках у матери свою приемную сестру.

Родители не хотели уделять кому-то из них больше внимания, кому-то — меньше. Седрик и Деамона росли в равных условиях.

В их семье никого не волновало, что у их младшей дочери была другая фамилия, через несколько месяцев совместной жизни она стала для них родной.

— Деа, ты идешь? — Седрику было пять, он говорил медленно и пискляво, как и любой мальчик его возраста.

Деамона только месяц назад научилась ходить, пытаясь говорить простые слова.

Она побежала за братом на кухню. Их мать ставила на стол тарелки.

Седрик со временем взял на себя работу «старшего брата», начал защищать сестру и самому о ней заботься. Родители с восхищением смотрели, как они играют и гуляют вместе.

Летом, когда Деа уже была семилетней, они с братом вернулись домой все в грязи.

А у Седрика был разбит нос.

— Он обижал её, — начал оправдываться Седрик.

— Я пыталась остановить, но…

В той компании, где они часто играли на пустыре, дети решили разобраться в разных фамилиях своих друзей. Узнав о не родстве брата и сестры, они не воздержались от обидных высказываний.

И Седрик вступился за сестру.

А через год на перекрестке рядом с их домом произошла страшная авария. Седрик и Деа тогда вышли гулять, как на их глазах сбили человека. После этого случая они еще две недели не выходили из дома.

***

— Ты будешь мне писать? — спрашивала Деа, идя за братом по вокзалу.

— Конечно, а через три года мы будем вместе там учиться, — приободрил её брат.

— Я уже скучаю…

Деа вместе с родителями провожала Седрика в первый раз. Месяц назад он получил письмо, а теперь тащит чемоданы к поезду.

Он уезжает на год, от этих мыслей Деа начала плакать.

— Но я буду приезжать на каникулах.

Слова только на несколько минут отдаляли расставание.

Она обняла брата, как в последний раз, и он зашёл в поезд.

На перроне оставались родители и младшие братья и сестры. Семьи провожали детей. Прощались и ждали встречи, ждали писем.

Деа махала платком, вслед уходящему последнему вагону. Седрик перестал видеть станцию и отошёл от окна.

***

В дом Диггори часто залетали совы. Седрик писал, что поступил на Пуффендуй, и гордился этим, ведь его отец закончил этот факультет.

Деа очень скучала. Ей было очень грустно засыпать в комнате, когда кровать напротив пуста.

— Мам, можно к вам? — спрашивала она, стоя в дверях их спальни.

Деамона не выходила на улицу. Просто читала на подоконнике в своей комнате, ожидая каникул.

— Деа, собирайся быстрее! — кричала её мама из другой комнаты.

Отец Седрика был магом, мать — маглом. И она настояла, чтобы её дети перед школой волшебства занимались в обычной людской школе, которую в свое время закончила она.

Здесь, к сожалению, был нюанс, который она не учла. Заниматься там они смогут до одиннадцати лет. Дальше им бы пришлось забыть о школе.

Её муж говорил, что в Хогвартсе они всему научатся, а там придется объяснять их исчезновение из маггловской школы.

После этой ссоры пятилетней давности ни Деа, ни Седрик так и не пошли в школу. Их обучали на дому, как и любых волшебников до одиннадцати лет. Отец выиграл в той ссоре.

Мать же настояла, чтобы Деа обучалась искусству. Она всерьез занялась девочкой в этом направлении. После «школьных» занятий «дочь и мать» шли на уроки танцев, рисования или музыки.

Габриэль Диггори — мать — была выпускницей художественной академии. Поэтому в этом направлении Деамоне скучать не приходилось.

— Ну, зачем мне это? — растянуто сказала Деамона, отрываясь от книги.

На кресле в гостиной сидел Амос Диггори, на это высказывание он ответил:

— Поверь, тебе это пригодится. На втором курсе вы будете рисовать растения, на третьем — анатомию магических тварей. Для некоторых зелий требуются музыкальные навыки. Разве тебе не нравится? — спросил он, убирая газету.

— Нравится.

Девочка улыбнулась и побежала к матери.

Уже наступила весна. Диггори младший несколько месяцев назад опять уехал на поезде после весенних каникул.

— Керолайн, а когда мы выступаем? Я прослушала, — спрашивала Деа, собирая костюм в сумку.

— Через неделю, — вздохнула её подруга, сегодня ей не везло на репетициях, и она была этим расстроена.

— Кер, не волнуйся, ты справишься.

— Тебе легко говорить, у тебя всё нормально, а я как обычно стою в заднем ряду, — Керолайн еле держалась, чтобы не расплакаться.

— Эй, мы же танцуем по кругу.

— Но я путаюсь, — она вытерла ладонями глаза, — если завтра я снова перепутаю движения, меня заменят.

— Перестань, давай зайдём ко мне, потренируемся, буду твоим партнёром, и завтра у тебя всё получится, — Деа улыбнулась и подруга согласилась на предложение.

Не зря был проведен тот вечер, хоть Деамона и морщились, когда у неё не получалось сделать квадрат с другой стороны. Ведь всё-таки движения мальчиков в этом танце были абсолютно другими.

Но Кэролайн была счастлива, когда её похвалили на следующий день.

Концерт состоялся, как и было запланировано. В понедельник.

Они танцевали вальс, дети кружили по кругу, иногда останавливаясь и делая другие движения, а в центре кружила величественная пара. Со стороны это напоминало музыкальную шкатулку с фигуркой посредине.

Конечно, перед концом песни пара посредине исполнила поддержку «ласточка». В шутку дети называли это «орел».

Зал аплодировал.

Деа ещё кружила со своим партнером, изредка посматривая на зал, где только что заметила знакомые лица.

Седрик приехал час назад, его забрали родители, в зале сейчас сидела вся её «семья» и она была счастлива.

***

Лето прошло очень быстро. Седрик рассказывал о своей жизни в Хогвартсе, о новых друзьях, о занятиях. По утрам он делал задания на лето, а вечером помогал семье. Так и промчалось лето.

Деа опять провожала его на поезд.

Он заметно вытянулся за этот год. Теперь, чтобы посмотреть в глаза брату, Деамоне приходилось запрокидывать голову.

Они шли, вместе толкая тележку с чемоданами. Опять слёзы. Мокрые объятья. Опять тишина в доме Диггори.

Габриэль не знала, чем можно занять свою малышку. Однако ненадолго — всё пошло по той же программе, что и в прошлом году. С маленьким исключением. Теперь Деа читала книги, что Седрик оставил дома с первого курса.

На осенние каникулы он не приехал. Так и не объяснил почему.

Однако же не будем томить рассказами о рутинной жизни, а перейдем сразу к лету следующего года. Ведь за это время мало, что изменилось. Разве, что дети выросли.

Это был хороший день. В доме уже завтракали, в гостиной на столике лежали билеты в театр.

Тарелки были почти пусты.

В открытое окно на кухне влетела птица.

— Пап, глянь, это же письмо на четвертый курс, — сказал Седрик.

Амос встал из-за стола. Достал из-под когтей совы два письма, и положил в привязанный к лапке мешочек пару монет.

Прочитав адресатов, Амос отдал одно письмо сыну. А одно дочери.

Деа была в восторге.

Она едет в Хогвартс!

Нужно было купить обоим принадлежности для учебы, у Деа был большой список.

Конечно же, за этим они направились в косой переулок.

— Так, — сказал Амос, — разделимся, чтобы всё купить. Вы оба, — он указал на детей, — пойдете за палочкой и можете заглянуть за питомцем, в мы с мамой пойдем за учебниками и котлом. Потом встречаемся в кафе, — его указательный палец показывал на заведение впереди, — и мы пойдем покупать форму.

Все кивнули. И направились в свои стороны.

— А где ты покупал палочку?

— В лавке Оливандера, где её покупают все.

— Значит, все волшебные палочки в Англии сделаны одним мастером?

— Наверняка не только в Англии.

Седрик толкнул стеклянную дверь, пропуская сестру вовнутрь.

В этом магазине было очень много шкафов, он напоминал библиотеку, только на полках стояли маленькие коробки, а не книги. Из-за одного ряда выглянул волшебник. У него были острые уши и белые взъерошенные седые волосы.

Он смотрел на покупателей.

— Ах, Седрик, привел сестрёнку? — спрашивал продавец.

— А Вы всех помните?

— Не всех, — он возмущённо провел рукой, — а всё! Три года назад Вы купили у меня палочку из ясеня с сердечником из волоса единорога, — доказывал он свои таланты.

Но пора было заняться покупкой, и он обратился к девочке:

— Одиннадцать лет, ну как идёшь в Хогвартс?

Деа радостно закивала головой, все ещё крепко держа брата за руку.

Продавец пошел между полок, попутно доставая коробки. Вернувшись, он составил их на своем рабочем столе в нескольких метрах от покупателей.

— Не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника, — с этими словами он передал палочку из одной коробки.

Но стоило девочке за нее взяться, как остальные коробки на столе упали.

— Нет, не то, — мастер забрал палочку и дал другую.

Эта была белой, с фигурной резьбой по кругу, но и она не подошла.

Так, меняя палочки, на столе закончились коробки. А один раз чуть не упала люстра.

Приведя в порядок магазин, одним заклинанием, Оливандер снова пошел между рядов.

— А почему так происходит? — крикнула Деа ему.

— Что именно?

— Почему, когда я касаюсь палочек, они так странно себя ведут?

— Дело в том, что в детях-волшебниках очень много силы, однако эта сила ещё не сформирована и хаотична.

Палочка — это прибор для концентрирования силы, для всех она разная. Очень трудно, поверь, выбрать нужную палочку для взрослого, который не знает своих «параметров», ведь у них энергия уже сформирована, уже растасована по полочкам. А у тебя та сила, что превосходит палочку, вырывается наружу.

Олливандер исчез за полками.

Деа оглянула ещё раз магазин. Посмотрела на письменный стол. Там лежали не только её коробки, и палочки не подошедшие ей. Там лежали и другие, видимо, не подошедшие предыдущему покупателю.

Её словно, что-то потянуло туда.

Перестав держать руку брата, она подошла ближе к столу.

Рука сама потянулась к нужной палочке.

Она была похожа на ветку, скрученную к концу, это формировало рукоять, которая, кстати, была черная, словно обугленная. Палочка ей показалась довольно прочной и надёжной. Когда она взяла её в руки, то ничего не произошло.

Ей это понравилось, ведь она хотела эту палочку.

— Взмахни, — сказал Оливандер, выглядывая из-за последнего ряда.

От плавного взмаха на столе зажглась свеча.

— Одиннадцать дюймов. Акация — редкое дерево для палочки, редко кому может подойти, у меня всего три палочки из этого дерева, — говорил продавец, беря пустую коробку, — сердечник из волоса фестрала, — он на минуту задумался и продолжил, — да, — сам себе ответил он, — эту палочку мне отдал Григорович, её сделали около века назад, молодая палочка. Теперь Ваша.

— Так её делали не Вы?

— К сожалению. Иногда я приобретаю палочки у других мастеров, или мы отдаем их в подарок друг другу. Так, например, недавно мне отдали дюжину палочек из ели, — улыбался он.

— Кто был прошлым хозяином палочки?

Олливандер хмыкнул и взял палочку из рук девочки, внимательно её рассматривая.

— Я помню хозяина каждой своей палочки. Увы, это не моя, но…– он с удивлением посмотрел на девочку.

— Что-то не так?

— Напротив. Понимаешь, акация редкая, потому что, с ней многим тяжело совладать. А фестрал, — он опять задумался, — не каждый волшебник может увидеть фестрала, я до сих пор не могу их видеть. Фестралы — волшебные существа, по форме похожи на лошадей, чьи кости и крылья обтянуты черной кожей. Волшебник их может увидеть, только после того, как станет свидетелем Смерти. Это очень редкая палочка и очень могущественная. Раз ты можешь спокойно её держать в руках, то твоя сила равна ей.

Он отдал запакованную палочку покупательнице.

— Так, кто же был прошлым хозяином?

— Этот волшебник жил давно, ему посчастливилось в своей жизни пользоваться самой сильной волшебной палочкой — бузинной. Однако же к чему имена? Главное, что вы купили палочку!

Деа знала, что от нее что-то скрыли, ведь ей так и не ответили на вопрос, но она была рада покупке и вышла из магазина. Седрик расплатился за палочку и пошел к сестре.

— Так теперь питомец, — сказал он, у него был сокол, — наверное, лучше купить птицу, ты тогда не будешь платить за доставку почты, — он улыбнулся и снова открыл стеклянную дверь.

Здесь было много клеток и стеклянных барьеров. Пахло лесом, хотя ожидался более удушливый запах, и везде всё шевелилось.

Деа сразу подошла к стеклянному барьеру, на табличке было написано: «Оккамий». Это было двуногое крылатое создание с телом змеи и хохолком перьев на голове.

— Не-не-не, — начинал протест Седрик, отведя сестру от барьера.

— Но он летает!

В результате долгого хождения между барьерами им удалось найти птицу.

— Ну, вот красивая, — сказала Деа.

— Странная она.

— Чем она странная? Обычная сова.

Перед ними стояла клетка с тёмно-коричневой совой, перья к концу становились совсем черные.

— У нее глаза светлые, это не нормально. Она слепая? — спросил Седрик.

Деа потянула руку к клетке, и сова встрепенулась.

— Вроде нет. Я хочу ее.

— Ладно.

Они шли к кафе, родители ещё не вернулись. Они поставили клетку на стол.

— Красивая, — сказала Деа, — глянь, какая гордая.

Только расплачиваясь за птицу, Седрик увидел, что из её головы торчат два маленьких рога. Однако же пришлось купить.

***

Вечером семья вернулась домой с огромными сумками.

Хорошо, что для котлов сразу продавался заколдованный мешок с расширенным пространством, хотя, иначе их вряд ли кто-нибудь купил.

Дети начали собирать чемоданы.

Птицы в клетках начали перекрикиваться.

Ближе к утру чемоданы были собраны. И стояли в углу комнаты, ожидая своего часа.

***

Вот и час пробил.

Прошло две недели, дети собрали чемоданы из повседневных вещей, уместили их в машину, ведь не все влезли в багажник. Какие-то чемоданы были ещё на крыше, а клетки были на коленях у Седрика и Деа на заднем сидении.

— Это правда, что в этом году в школу пойдет Гарри Поттер? — с неким восхищением спросил Седрик.

Это было началом разговора об этом мальчике.

Только подъезжая к вокзалу, тема сменилась на другую. Теперь говорили про квиддич.

Габриэль помогала Деамоне с багажом, погружая его на тележку.

— Я скажу Керолайн, что ты уехала к дяде, — говорила она.

Две тележки двинулись по платформе. Семья подошла к девятой и прошла через колонну посредине.

«Платформа девять и три четверти» — было написано на колонне с другой стороны магического барьера.

Здесь было уже много людей. Первым делом дети сложили свой багаж, передав его в задний вагон.

— Мы же подписали чемоданы? — озабоченно спросила Габриэль.

Клетки они взяли с собой.

Седрик и Деамона стояли у окон в коридоре вагона и махали родителям.

Раздался тяжёлый гул поезда, и он начал свое движение. Вокзал скоро исчез в окнах, дети стали расходиться по купе.

— Деа, я пойду к своим, а ты пока познакомься с первокурсниками, — Седрик погладил её по черным волосам и вышел в другой вагон.

Дети очень быстро разошлись по купе, вагон опустел.

Деа приоткрыла первую дверь, здесь все места были заняты.

В этом году первый курс разместили в последних вагонах.

Деа проходила всё дальше, но так и не смогла зайти ни в одно купе.

Куда-то было не пропихнуться, а где-то дети уже сдружились, и ей бы там просто было неуютно.

Остался один вагон.

Но потеряв надежду, она осталась в коридоре. Поставила клетку на пол и смотрела в окно.

— Вот так, София, как всегда, — обращалась девочка к сове.

Дверь вагона, через которую она только что зашла, открылась.

Зашёл мальчик, по виду тоже первокурсник. У него были белые уложенные волосы, серые глаза, он был уже в школьной мантии.

Мальчик очень удивился, увидев в коридоре человека, видимо сейчас все коридоры были пусты.

— Привет, — он поздоровался.

— Привет, — её голос был печальным и уставшим.

— Давай знакомиться, — он с улыбкой подошёл ближе и протянул руку, — я Драко, Драко Малфой.

— Деамона Блэквуд, — девочка пожала протянутую руку, — можно просто Деа.

От услышанного имени улыбка пропала с лица мальчика, и он спросил:

— Извини, а твой отец магл?

— Я не знаю. Я никогда не видела своих родителей. А зачем ты спрашиваешь?

Однако на этот вопрос он не ответил.

— Пойдем ко мне, в конце есть свободное купе.

Её не нужно было долго уговаривать. Драко помог ей донести сову.

Проходя в конец, они прошли мимо купе, где сидели Гарри и Рон.

— Как думаешь, на какой факультет тебя распределят? — спросила Деа.

В купе сейчас сидели только она и Драко. Двое его друзей-прислужников вместе с какой-то девочкой вышли в другой вагон к друзьям.

— Я думаю, что на Слизерин. У меня там училась вся семья.

— А всегда все члены семьи учатся на одном факультете?

— Нет, бывают исключения. Мой…– он задумался, размышляя, кем ему приходится этот родственник, но так и не вспомнил, — родственник, дальний, учился на Гриффиндоре.

— У меня брат учится на Пуффендуе.

— Мне кажется, что ты попадешь на Слизерин.

— Почему? — удивилась Деа.

— Ты, ну, не знаю… темная, — он понял вдруг, что это могло прозвучать как оскорбление.– У тебя волосы черные, светлые глаза, сова вон ещё с рогами. И зовут тебя Деамона Блэквуд. Что означает твое имя?

— К нам как-то приезжала тетя, она предсказательница, — Деа посмотрела в окно, — она сказала, что моё имя означает «Ветка дьявольского дерева». И что мой род проклят, мой род это чёрное дерево. Тетя умерла два года назад.

***

Часы пролетели за рассказами о Хогвартсе, который незаметно приближался. Теперь все надели мантии. И выходили из поезда.

Питомцев попросили сдать в повозку, на которой их доставят в замок.

Первокурсников подвели к причалу, и начали рассаживать по лодкам.

К носу каждой лодки был приделан фонарь.

Только и слышали вздохи восхищения с каждой лодки, когда кто-то оглядывался.

Было и, правда, красиво.

Лодки и фонари отражались в черном озере, которое сейчас даже не колыхал ветер, отражая, точно зеркало, безоблачное ночное небо, создавалось ощущение, что плывешь по космосу.

Вдалеке возвышался замок, позади –горы, и гудел поезд.

Первокурсников отвели всех в одну комнату, где объясняли дальнейшие действия.

За стенами слышался гул разговоров, видимо там большой зал.

Сейчас эту толпу детей ждал обряд распределения.

— Это волнующе, — сказала Деа.

— Тебе страшно?

— Немного.

— Можешь не волноваться, мы попадаем на один факультет, а там я помогу, — успокаивал девочку Малфой.

В комнату зашла профессор Макгонагалл. В своем темно-зеленом платье и остроносой широкополой шляпе.

Она сказала идти за ней, и дети аккуратной кучкой двинулись к выходу.

Они зашли в большой зал, где стояли четыре длинных стола, за которыми умещалось сейчас шесть курсов, проглядывались и свободные места для прибывших. Над всеми четырьмя столами, возвышался преподавательский стол, во главе которого сидел директор.

Детей подвели к основанию столов учащихся, они стояли между столами Пуффендуя и Гриффиндора.

Дальше была ступенька, ведущая на небольшую площадку, где стоял обычный стул и маленький столик, с лежащей на ней шляпой.

Макгонагалл развернула свиток и стала называть имена детей, они выходили на эту площадку, садились на табурет. Макгонагалл надевала на них ту старую шляпу.

Среди складок в шляпе проглядывались глаза и рот.

Касаясь каждой головы, шляпа кричала его факультет.

— Гермиона Грейнджер, — сказала МакГонагал.

На площадку вышла кудрявая девочка, она очень волновалась. Шляпа выкрикнула: «Гриффиндор», и девочка радостно побежала к столу, что ей аплодировал.

— Драко Малфой, — опять сказала МакГонагал.

— Не бойся, скоро увидимся, — сказал Малфой на короткое прощание и пошел к шляпе, что выкрикнула: «Слизерин».

За ним позвали Рона Уизли, которого без промедления отправили на Гриффиндор.

А после Макгонагалл позвала Гарри Поттера. С его распределением произошла заминка, шляпа запуталась, куда ей лучше отправить этого мальчика.

Но вскоре зал услышал громкое слово «Гриффиндор» и взорвался аплодисментами.

— Деамона Блэквуд, — позвала МакГонагал.

Деа пробралась сквозь толпу к стулу на площадке. Подходя она заметила, что на нее как-то странно смотрит директор и учителя. Однако она села на стул лицом к залу, и преподавательский стол остался за её спиной.

Из зала на нее смотрели множество глаз.

Она нашла Седрика за одним из столов и улыбнулась ему.

— Удивительно, — сказала шляпа, а Деа так и не поняла, как громко она это сказала, — первый выбор, да, ещё так, — по лицам учеников Деа поняла, что только она слышит шляпу.

Шляпа сомкнула глаза, начиная «копаться в голове» у новой ученицы, как в ящике с папками. Всё перебирая файлы и анализируя данные. «Сила, храбрость. Великое наследие. Ум. Хитрость. Отвага».

— Гриффиндор! — крикнула шляпа.

И Деа побежала к своему столу.

— Привет, я Гарри, — с ней поздоровался однокурсник.

— Я Гермиона, — девочка сидела слева от нее.

Пока шляпа распределяла остальных детей, Деа знакомилась с окружающими. Она познакомилась почти со всей семьёй Уизли, что была за столом, с Поттером и Грейнджер.

Взглянув на соседний стол, она увидела Малфоя. Он грустно смотрел на шляпу.

После последнего первокурсника и короткой речи директора, Деа поняла, что она очень хочет есть.

На столе появилось много еды, тарелки и стаканы.

Через полчаса. Староста факультета собрал их всех в коридоре и стал во главе первокурсников, проведя краткую экскурсию, показав, где у них завтра будет первая пара, и отведя их в башню Гриффиндора.

Вход был через портрет полной дамы.

В гостиной было очень уютно.

Везде были расстелены ковры. Горел камин. По кругу стояли кресла, у дальней стены стоял книжный шкаф. За небольшим проёмом слева была комната со столами. Комната была довольно просторной. В конце её были две арки, ведущие на лестницы.

Это были лестницы к башням со спальнями.

Поднявшись, девочки заметили, что их вещи уже стоят возле кроватей. Проходящие мимо второкурсницы показали, где ванная.

В башне на каждом этаже было по три комнаты со спальнями. В одной спальне размещалось пять кроватей.

Деа обрадовалась, что её распределили в одну комнату с Гермионой, потому что больше она не успела ни с кем познакомиться.

Сова уже спала на прикроватной тумбочке.

Деамона прилегла на кровать. Как только её голова коснулась подушки, девочка сразу уснула.

***

Первый день учебы был волнующим. У них была Защита от темных искусств, травология и занятия с профессором Трюк. Это учитель по квиддичу.

Все пары были совместные. Защита от темных искусств проходила вместе со Слизерином, травология — с Пуффендуем, и последнее занятие тоже было со Слизерином.

Детей поставили возле лежащих на земле мётел.

Это должен был быть их первый урок полета. Учитель ходила между учениками и командовала, что делать дальше:

— А теперь поднимите правую руку перед собой, так чтобы она была параллельна метле, и крикните: «Вверх».

Деа посмотрела вперёд. В ряду напротив стоял Драко.

Они вытянули руки перед собой и не глядя на метлу крикнули команду,

даже не заметив, как у других, при тех же действиях и словах метла вовсе не шевелилась. Как только они подняли руки, метлы тут же поднялись им на ладонь.

Гарри тоже смог сделать это с первого раза. У Гермиона так и не получилось заставить метлу, а Рон, ну, что… получилось, однако с такой силой, что метла ударила его по лицу.

Учитель объясняла, как сделать первый полет.

Ученики оседлали метлы.

Некоторые поднялись в воздух. Однако дальше уроку не было суждено продолжится.

Ученик с Гриффиндора, Невилл Долгопупс, по полосе неудачи не справился с управлением и упал с трёх метров на землю. Учитель подняла беднягу и направилась с ним в больничное крыло.

— Никаких полетов в мое отсутствие, — приказала она.

Не повезло ему и в том, что он выронил маленькую стеклянную сферу, подаренную ему его бабушкой. Чтобы её любимый внук ничего не забыл.

Это сфера наполнялась красным дымом, когда её владелец что-то забывал.

Ее подобрал Драко.

Это не понравилось Гарри, и тот решил забрать потерянную вещицу.

Драко же сделал из этого игру. Он заставил Поттера подняться в воздух.

Нарушая запрет, Гарри удалось поймать брошенный Малфоем шар.

Ему аплодировал класс.

Гарри ещё не знал, что этот поступок сделает его ловцом в команде Гриффиндора по квиддичу.

Ведь если бы он не ослушался приказа, он так и смотрел бы с трибуны на летающих спортсменов.

Может это и было началом странного осознания, что правила созданы для того, что бы их нарушать.

Как бы то ни было, после пары дети расходились по комнатам.

— Жаль, что так получилось, — напоследок сказал Драко Деа, — я о том, что мы на разных факультетах.

— Но у нас ещё есть совместные уроки, — девочка улыбалась ему, и он улыбался в ответ, — завтра у нас зельеварение и уроки трансфигурации.

На следующее утро:

— Ну и как тебе? — спрашивал Седрик у сестры, подойдя к ней за завтраком.

— Пудинг вкусный.

— Я о Хогвартсе. Приятного аппетита.

— Прошло только два дня, я пока не знаю.

И она была права — всё самое интересное было ещё впереди.

Глава 2

Это было десятое сентября 1991.

К завтраку прилетели совы с утренней почтой. На стол перед Деа, Гарри, Роном и Гермионой упали газеты.

Гарри развернул «Ежедневный пророк».

Со всех столов послышалось:

— Ограбили!

— Ограбили банк Гринготтс!

— Удивительно, — сказал Гарри.

— Это самый защищённый банк в Англии, — добавил Рон.

— Дело в том, — Гарри замялся, вспоминая события нескольких дней назад, — меня из дома забрал Хагрид. Это лесничий в Хогвартсе, вы его видели, он сажал нас по лодкам?

Он помогал мне с покупками в школу, его прислал Дамблдор. Так вот, мы зашли в банк, чтобы забрать мои деньги, а Хагрид ещё заглянул в соседний сейф, там все сейфы размером с комнату. Он забрал оттуда какой-то свёрток. Я так и не узнал, что это было.

— А в каком сейфе это было?

Гарри развернул газету и показал пальцем на номер ограбленной комнаты.

— Когда мы там были, Хагрид сказал, что нет места надёжнее, чем Хогвартс.

— И на следующий день банк ограбили, — заметила подошедшая Гермиона.

Всё это было очень странно, но им всем пришлось пойти на урок.

Это были уроки заклятий. Первым, что они выучили, стало «Венгардиум Левиоса».

Гермиона справилась с первого раза. Взмахнув палочкой, её перо поднялось в воздух и плавно опустилось обратно на стол.

У остальных же получилось через несколько попыток, или не получилось вовсе.

Гермиона пыталась помочь рядом сидячему Рону, однако тот только обиделся на нее.

Последней парой было зельеварение. Урок как обычно начался с колкостей в сторону Гарри. Профессор Снегг с неким пренебрежением смотрел в сторону этого великого мальчика.

Сегодня зелье Деа показалось простым, оно называлось «Звездное небо», наверняка из-за своего вида в прозрачное склянке. Казалось, там, правда, были неподвижные звёзды. А действие его было странным и по-сути бесполезным.

Если этот отвар дать рыбам, то они смогут плыть по воздуху, а вот такие существа как сирены от него умирают. На человека оно не действует.

— Драко, а у вас уже была История Магии? — спрашивала она, наливая готовое зелье в пробирку с её именем.

— Да, но я пока сам не разобрался, как описывать эти темные пятые века, у нас же одинаковая домашка?

— Да. Я не понимаю, как из учебника, где весь пятый век описывается в двух страницах, можно написать три свитка про этот век. Если один свиток, это четыре страницы.

— Все просто, — сказал Малфой, закрывая свое зелье.

— И как?

— Это магия.

Перед ужином хэллоуина Деа зашла в туалет. Возле зеркала она увидела свою одногруппницу.

— Гермиона, что случилось? — она открывала кран, что бы смыть слёзы с лица.

— Почему все так со мной? — Гермиона не смогла сдержаться и слёзы снова покатились по красной дорожке.

Деамона подошла ближе.

— Меня все называют уродиной, зазнайкой, хвастуньей, меня ненавидят…

Гермиона закрыла лицо руками, чтобы не видеть его в зеркале. Деамона обняла подругу.

— Перестань, они так говорят, потому что сами не умеют делать то, что под силу тебе. Они завидуют. У тебя тоже не все получается. С метлами, например.

— Но я ведь не зазнаюсь, я просто помочь пытаюсь, — послышались всхлипы из-за плеча Деа.

— А ты не помогай всем. Кто просит, тот получит помощи.

— Я ужасна…

— Неправда. У тебя красивые волосы, кудрявые, почти рыжие, аккуратное лицо. Знаешь, я, когда читала магловские книги про ведьмочек. Про маленьких волшебниц, я их почти так и представляла.

— У меня зубы, как у кролика…

— Покажи.

Гермиона убрала руки и улыбнулась.

У нее верхние резцы были чуть больше, чем был привычно глазу.

— Когда ты разговариваешь, их не видно. Ты просто не улыбайся так широко.

Деа ещё раз обняла подругу.

— Пойдешь на ужин?

Гермиона замотыляла головой, говоря этим: «Нет».

Деамона пообещала взять что-нибудь из еды в спальню. Они попрощались.

— Завтра поезд уезжает, кто едет? — спросила Деа, подходя к своему столу. Так быстро пролетел первый семестр.

— Я остаюсь, — ответил Рон.

— И я, — добавил Гарри.

— Я уезжаю вместе с братом, — Деа нашла его в толпе и села за стол.

Начался праздничный пир. Который, увы, был сорван. Профессор Квирелл, он же преподаватель защиты от темных искусств, обнаружил на первых этажах замка тролля.

Это была очень страшная новость, поскольку он только что проснулся и был неуправляем.

Учеников стали разводить по их комнатам.

— Там Гермиона.

— Что? — Гарри обернулся к Деа.

— Там Гермиона, она осталась в туалете на первом этаже. Она не знает о тролле!

В суматохе никто не заметил, как из толпы исчезли трое студентов.

— Она плакала, я не смогла её уговорить уйти, — говорила Деа, спускаясь по лестнице.

Дойдя до последней ступени, Гарри резко обернулся.

— Иди со всеми, — сказал он, — это опасно, иди в башню.

Деамона не стала спорить и покинула друзей.

Наутро все только и говорили храбром поступке Гарри Поттера, который спас свою одногруппницу, а Рон Уизли обезвредил тролля. За что они получили дополнительные очки.

За любой поступок ученика преподаватели начисляли или отчисляли из его факультета очки, которые подсчитывались к концу года. Это было соревнование факультетов.

— Ну, а теперь ты можешь сказать?

— Что именно? — Седрик и Деамона ехали в поезде.

— Как тебе Хогвартс?

— Пока интересно, посмотрим, что будет дальше. Как думаешь, почему нельзя заходить в коридор на третьем этаже? Раньше туда можно было?

— Не знаю, для меня это тоже тайна.

Каникулы были весёлыми. Деа встретила Кэролайн.

Но все же никакие радости теперь не могли закрыть собой тоску по Хогвартсу.

По приезду Деа была очень рада тому, что Гермиона нашла друзей. Теперь они везде ходили вчетвером.

— Это несправедливо!

— Ты о чем?

Друзья возвращались после ужина в свою башню.

— По истории магии мы дошли до десятого века. Теперь в учебнике каждый год описывают по несколько страниц, информации в библиотеке навалом, а он задаёт один свиток! — возмущалась Гермиона.

— Тебе мало? — Рона все ещё пугала её озабоченность по поводу обучения.

Гарри толкнул дверь, и друзья зашли на один из этажей, продолжая беседу, они пошли дальше.

— Эй, ребят, а где мы? — испуганно спросила Деа.

Позади них раздалось зловещее мяуканье.

— Это кошка Филча! — догадался Рон, — это третий этаж.

Филч был местным завхозом. Страшный человек. Мерзкой внешности и внутренности.

Путь назад был закрыт, поэтому они побежали дальше по коридору, забежав в первую попавшуюся дверь.

Тихо прислушиваясь, они услышали, как Филч забрал свою кошку и ушел с этажа. В этой тишине они почувствовали тяжёлое дыхание и рычание, что исходило сзади.

Медленно обернувшись, дети застыли в оцепенении.

На сих смотрело три огромных собачьих головы.

— П-песик, — жалобно пропищал Рон.

Собака начала выть, и вот-вот бы набросилась на всех четверых. Нужно было бежать.

Деамона толкнула дверь. Дождавшись, когда все выбегут, она закрыла её назад, применив заклинание на замок.

Друзья быстро вернулись в гостиную. По пути говоря: «Кому в голову придет прятать в школе такое чудовище?».

— Он сидел на люке, — возразила Гермиона, — вы не обратили внимание?

— Как бы когда на тебя смотрит чудище, ты не будешь рассматривать комнату! — не унимался Рон.

— Его не прячут, он что-то охраняет!

— Может быть то, что Хагрид забрал для Хогвартса из банка? — вспомнил Гарри.

В гостиной было темно. Всё уже спали. Друзья подошли к аркам ведущие в спальни.

— Это нужно выяснить, — подытожил Гарри, — спокойной ночи.

После уроков друзья направились к лесничему. Хагрид стоял около своего дома. Ему было удобнее разговаривать с ними сидя, поэтому он сел на ступеньку своего крыльца.

Стоя он был их в три раза выше и попусту их плохо видел.

— Чего вам? — спросил великан.

— Что ты забрал из банка? — начал с нападения Гарри.

После многих отговорок, и высказываний о Пушке, оказывается, это он несколько лет назад купил щенка, не ожидая, что тот станет настоящим Цербером, которого себе забрал Дамблдор, Хагрид уже прощался и заходил в свой дом, только напоследок сказал:

— То, что спрятано в Хогвартсе, касается только Дамблдора и Николаса Фламеля.

— Кого?

— Зря я вам это сказал, — чтобы больше не выронить лишних слов Хагрид зашёл в дом.

Друзья же отправились в замок, им ещё делать уроки.

— Значит этот пёс действительно, что-то охраняет, нужно узнать кто такой Фламель. Может так мы узнаем что? — Деа договорилась, что завтра она встречается с Гермионой в библиотеке, после матча по квиддичу.

Это был волнующий день, Гарри был ловцом в своей команде. Матч был против Пуффендуя.

Аплодисменты, крики, свисты. Все гонялись глазами за летающими игроками, пытаясь вместе с ловцами отыскать на поле снитч.

Для Гриффиндора это был удачный день, хоть у него и были все шансы стать провальным.

Гарри достал свой Нимбус, который ему принесла сова 12 сентября в бумажной упаковке. Он догадывался от кого этот подарок, смотря на преподавательский стол, но возмущаться не стал.

На матче, с Гарри произошла беда. Метла так и норовилась скинуть Поттера вниз. Благо Гермиона заметила, что метла это делает не сама, а ею кто-то управляет.

Первые предположения выпали на профессора Снегга. И она без промедления пошла спасать друга.

Как только преподаватели, в их числе и Снегг отвлеклись на небольшой пожар, устроенный тайно Гермионой, Гарри успешно поймал снитч. Правда ртом, и упав на землю, но матч был выигран.

С победой идя в столовую, друзья переглянулись.

— Вы заметили, что Снегг начал хромать?

— Я видела у него кровь на ноге.

— Может он хотел пробраться мимо Пушка, может он хотел «это» украсть?

— Глупости, — говорила Деа, — если он ставит вам плохие оценки, это ещё не значит, что должен быть преступником.

Вечером, как и было обещано, девочки пошли в библиотеку. Однако ни сегодня, ни через неделю, ни через месяц они ничего не нашли.

Нигде не было упоминаний об этом, или они плохо искали.

Однако про это никто не знал.

Время шло. Приближалась зима и Рождество.

После второго тура по квиддичу детей собрали в обеденном зале, празднуя новый год. А второго января многие дети уедут домой на рождественские каникулы.

— Пока нас не будет, вы посмотрите книги в запретной секции, — указывала Гермиона мальчикам.

— Но как мы это сделаем, если она запретная?

— Вы же любите нарушать правила, вот и придумайте.

После пира дети собирали вещи.

Поезд был наполовину заполнен, всё-таки домой ехали не все.

— Деа, подожди, — окликнул её Малфой в коридоре вагона.

— Привет.

— Вот, — он протянул ей маленькую светло-зеленую коробочку, — откроешь в Рождество.

— Ой, — вымолвила она, беря её в руки, — я…– она хотела как-то оправдать свою забывчивость, но, — Драко, прости, я забыла, — она опустила голову, — но я пришлю подарок совой, — засияла она в улыбке.

Остаток поездки она провела в вагоне с Гермионой, думая о том, что подарить своим друзьям.

По прибытию в Англию она уговорила сходить с ней в косой переулок.

По приходу домой, она радостно поднялась наверх в свою комнату и начала писать письма.

Софи была снаряжена, Деа очень переживала, что она опоздает везде, ведь начиналась буря.

Ночью шестого числа она ложилась с беспокойством.

А утро было сказочным. На улице выпало много снега. И в семь утра на нем ещё не было никаких следов. Это было волшебно.

Деа смотрела на этот пейзаж, сидя на кровати, как вспомнила про подарок в её чемодане.

Она очень тихо подошла к шкафу, чтобы не разбудить брата. Дверь шкафа подпирал как раз её чемодан.

Это была просто коробка, бледно-зелёного плотного картона, почти белая. На ней не было ни надписей, а уж тем более лент.

Деа сняла крышку. На дне маленькой коробочки лежала черная заколка для волос с белой жемчужиной, прикрепленной у основания застёжки ободом из серебра. Под заколкой лежала записка:

«Счастливого рождества».

В их комнате зеркало было только в дверце шкафа. А тот сейчас был закрыт. Деа очень хотелось посмотреть, как она будет выглядеть с этой заколкой.

Зеркало есть на первом этаже.

Куда она и направилась, однако случайно споткнулась на лестнице.

Это разбудило всю семью.

В это время в окно дома Малфоев, на третьем этаже, стучалась клювом сова.

Этот звук заставил проснуться Малфоя младшего, который спал возле этого окна.

У совы осталась только одна посылка и письмо. Остальные она уже отнесла по адресатам.

Драко открыл окно. Софи он узнал сразу.

Влетев в его комнату, она оставила коробку с письмом на столе и взлетела на шкаф, где грелась остаток дня.

Драко взял письмо.

«Привет, Драко, и с Рождеством. Я надеюсь, что сейчас ещё Рождество и Софи долетела вовремя, потому что сейчас за окнами начинается буря, и я за нее волнуюсь.

Если она очень устанет, можешь угостить её одной из конфет из коробки. Она любит сладкое.

Напиши мне, когда получишь посылку.

Ещё раз с Рождеством.

Скоро увидимся.

Деамона Блэквуд».

Развернув коробку, он увидел перо с металлическим наконечником. Он видел похожее перо на отцовском столе. Это было перо черного лебедя. Остальное место в коробке занимали конфеты из лавки сладостей в косом переулке.

Увидев их, сова ненадолго слетела со шкафа и аккуратно медленно подходила к заветной коробочке с лакомством.

Драко накормил сову, у него самого была сова, и он поделился для нее кормом.

И снова Хогвартс.

Девочки выслушивали рассказы мальчиков про их открытия за эти каникулы.

Как Гарри подарили мантию невидимку. Как с помощью её он проник в запретную секцию и случайно набрёл на комнату с зеркалом «ЕИНАЛЕЖ», он сказал, что в отражении он увидел свои заветные желания.

Девочки уже хотели спросить «Где?», но Гарри добавил, что его уже перенесли в другую комнату, куда, он не знает.

Друзья снова оказались в тупике.

Ничего не оставалось кроме уроков.

Деамона пошла в библиотеку, ей нужны были книги по заклинаниям.

— Привет, — сказала она Драко, сидящему за одним из столов, — как прошло Рождество?

Драко приподнял правую руку, которой сейчас писал. Поблагодарил за перо.

После того, как в её реферате была поставлена последняя точка, она печально вздохнула.

— Что-то случилось?

— Я в растерянности…– Деа подняла глаза на собеседника, — тебе говорит о чем-нибудь имя Николас Фламель?

Драко задумался.

— Нужно проверить, — с этими словами он встал из-за стола и вскоре вернулся со старой потрёпанной книгой.

На ней было выгравировано «Биография Альбуса Дамблдора. издание 1932 года».

— Вот, — Драко указала на строки в книге «…совместно с Николасом Фламелем был создан философский камень», — недавно об этом отец говорил.

О своей находке Деа рассказала друзьям. И они быстро пришли к мысли, что именно этот камень охраняет Пушок.

Снег растаял. Хотя был только февраль. Близились экзамены.

— Нужно зайти к Хагриду сегодня, — сказал Гарри, за обеденным столом.

Вот только время, про которое он сообщил, было запретным для хождения вне замка.

Друзья взяли мантию и вышли в темный двор. Хижина лесничего была не далеко от замка, но ночью, когда идти приходилось под тесной мантией, чтобы никто не увидел, этот путь казался непреодолимым. Да, и незамеченными они в конечном итоге не остались.

Хагрид открыл им дверь и не стал спрашивать, что они делают здесь в такое время.

У него что-то кипело. Раздался треск.

— Это дракон! — завизжала Гермиона.

Это и правда оказался дракон, Хагрид «грел» его яйцо в котле, до тех пор, как скорлупа не лопнула.

Новорожденный дракон прыгал по высокому столу.

Гарри смеялся, смотря на это, что забыл, зачем пришел, но вдруг скривился.

— Ой, — только и сказал он, увидя в окне Малфоя.

В эту ночь их отчитывала Макгонагалл.

Они опять нарушили школьные правила, за это она отняла у них по десять очков и назначала наказание.

— И вы впятером будете отбывать наказание. Поможете нашему лесничему в работе в Темном лесу.

Всё это время рядом стоял Драко, ему нравилось наблюдать, как ругают гриффиндорцев.

— Простите, профессор, Вы сказали впятером? — переспросил он.

— Да, Драко, ты не ослышался. Ведь ты тоже находился вне замка после часа отбоя.

— Ой.

Хагрид объяснял детям, что последнее время зачастили убийства единорогов в лесу возле замка.

В Темном лесу обитали целые цивилизации мифических существ, потому туда детям лучше одним не соваться.

Они решили разойтись, чтобы быстрее просмотреть лес.

— Так, значит я, Рон, Гермиона идём по этой тропе, по правой. А остальные — по левой. Будем идти ровно по тропе, они круговые, мы встретимся на другой стороне.

Драко не нравилась перспектива идти со своими сверстниками по самому опасному лесу, одним. Тогда он попросил взять собаку Хагрида.

Когда великан пропал из виду троица тоже начала идти по тропе.

— Я надеюсь, здесь нет змей, — сказал Драко.

— Змей боишься? А ещё слизеринец, — решил съязвить Гарри.

— У тебя очень странная логика Поттер. Я на тебя посмотрю, когда ты окажешься один в клетке со львом.

Где-то щёлкнула ветка.

Деамона от страха схватила Гарри за руку.

— Прости, — извинилась она.

Драко только недовольно фыркнул.

Вскоре троица наткнулась на мертвого единорога. Из него струилась дымчатая серая жидкость. Здесь друзья узнали, про свойства его крови, что оно может дарить бессмертие.

Из леса к ним вышел кентавр. Он предупредил Гарри, что он в опасности, что Волан де Морт скоро вернётся.

Утром 13 марта Деамона нашла у себя в сумке странную коробку. Она была маленького, черного цвета. Открыв, она нашла небольшую книгу, обтянутую гладкой кожей, в книге была записка: «С днём рождения. Д.М».

Она улыбнулась, узнав почерк и инициалы.

***

— Хагрид, откуда у тебя это яйцо? — спросила Деамона на следующий день, после экзаменов.

— У незнакомца в баре. Я рассказал ему, как я люблю животных, что у меня даже цербер был, милый Пушок, который засыпал под музыку. Так он мне яйцо предложил взять.

— А как он выглядел?

— Кто, Пушок? Так ты его видела.

— Как незнакомец выглядел?

— В капюшоне, черном, я не помню.

С этими новостями Деамона отправилась в гостиную. Но друзей она встретила на лестнице.

— Дамблдор исчез! — сказала первую новость Гермиона.

— Камень хотят похитить, и теперь они знают, как это сделать, Хагрид рассказал, как пройти мимо Пушка, тому, кто отдал ему яйцо, — начинала Дев рассказывать о своём открытии.

— Нам не поверят, — заметил Рон.

— Тогда мы украдем его сами, — предложил Гарри, — мы опередим Снегга сегодня ночью.

— А вы все ещё уверены, что это Снегг?

Ребята спускались по главной лестнице в общий зал. На ужин.

Деамона споткнулась и «полетела» вниз, с грохотом упав на пол.

Малфой уже выходил из зала, и Деамона фактически упала ему под ноги. Он помог ей встать.

Она разбила и сломала себе руку. Кровь струилась по запястью.

Дети сразу позвали мадам Помфри, лекаря, а когда девочку унесли, Филч принялся убирать кровь в коридоре.

Друзьям пришлось идти без Деа, она лежала в больничном крыле с забинтованной рукой.

Но медлить им было нельзя, ведь камень бы забрали сегодня ночью.

Деа не знала, какой опасности сейчас подвергаются её друзья. Не знала, что они могли умереть. И, конечно же, не знала, что профессор Квирелл продаст свою душу Волан де Морту, помогая ему восстановиться.

Квирл погиб, увы. Он умер от прикосновений Гарри. Его тело иссохло и рассыпалось. Только душа Волан де Морта покинула замок вместе с ветром.

Ребята были правы, из банка действительно забрали философский камень. И его действительно охранял Пушок.

Деамона лежала в больнице два дня. Кости её быстро срослись при помощи зелий, и она смогла пойти на прощальный ужин.

Это был последний школьный день.

Она была рада узнать, что их старания не были напрасны и предотвратили большую беду.

Дамблдор попросил всех сесть. И стал раздавать последние очки.

— Невиллу Долгопупсу десять очков, за его отвагу и стойкость; Рону Уизли двадцать очков, за блестящую шахматную игру; Гермиона Грейнджер получает двадцать очков за ум и доброту; Деамона Блэквуд получает двадцать очков за прекрасное решение моей загадки, ну и, наконец, Гарри Поттер приучает тридцать очков за храбрость и доблесть, проявленную им прошлым днём.

Подведем итоги! Гриффиндор опережает по очкам Слизерин на пять баллов! Пора сменить флаги!

В этом году соревнование факультетов победили они, впервые за десять лет с потолка общего зала свисал герб Гриффиндора, а не Слизерина. Зал аплодировал стоя.

Было тяжело прощаться. Поезд тяжело гудел и нес детей обратно.

Драко и Деамона встретились в коридоре.

— Это был хороший год, — подытожил он.

— Да, приеду– запишу заключительный день года в своем дневнике. Всё забываю спросить, когда ты успел его мне подложить?

— Ты забыла сумку на последнем уроке, я решил, что будет приятно.

— Было приятно, жди ответа, — она улыбалась, мысленно заглядывая в будущее.

— Вот и станция…

На перроне уже стояла толпа ожидающих, все улыбались, казалось.

Всё с трепетом ждали, когда их дети выйдут из поезда. С презрением на это смотрел только дядя Поттера. Хотя Малфоя Люциус тоже встретили с недовольством, бросив пренебрежительный взгляд на Деамону, которой его сын помогал доставать багаж.

— Я уже скучаю, — сказала Гермиона на прощание друзьям.

— Скоро встретимся! — крикнула Деа всем своим друзьям, выходя с вокзала.

Часть 2. Тайная комната. Глава 1.

«Мы скоро встретимся», — повторяла Деа все лето.

Габриэль заставила Деамону участвовать в танцевальном конкурсе. И как обычно у них всё было расписано по часам.

После завтрака дети делали задания на лето, которые опять задавали в духе:

в учебниках про это написано два слова, а вы должны принести два свитка; или же задание профессора Снегга. В тех зельях, что он задал на дом, нужно было применять магию, однако же, её нельзя использовать вне Хогвартса до выпуска.

Благо у них был Амос, отец семейства, который помог им с этим, но как быть волшебникам в семье, где нет им подобных?

После учебы Габриэль забирала «дочь» на репетиции. Возвращались они в пять вечера. Седрик возвращался с отцом из министерства.

Остаток они проводили за беседами и просмотром фильмов.

Как обычно.

Вечером пятого июня Деа послала сову в дом Малфоев. У Драко завтра должен был быть день рождения, и она решила тоже подарить ему дневник.

Весь день Деа ждала ответа на свое письмо и подарок, но Софи принесла только рваный клочок бумаги, где быстро было написано «спасибо».

Она расстроилась, в голове была путаница. И в голову пришло только одно решение, наверно оно было самым правильным.

Она просто про это забыла. Мало ли что могло случиться в доме Малфоев. Вспоминая взгляд Малфоя старшего, ей становилось не по себе.

Конкурс она не выиграла. Судьи сказали, что пара подобрана неграмотно. Её партнёр был и, правда, выше нее, да и ей он казался огромным. Свою часть работы она выполнила и смогла вздохнуть спокойно.

— Ты чего? — спросил Седрик сестру перед сном.

— Просто грущу, — в её голосе сейчас не было эмоций, — мысли странные приходят в голову.

— Например?

— Вдруг я умру? Или ты умрёшь? Если случится такое несчастье, что делать?

Седрик долго смотрел на сестру, но потом ответил:

— Не думай об этом сейчас. Лучше сделай это тогда, когда это случится, лет через шестьдесят, — он поцеловал её в лоб и пожелал спокойной ночи.

После получения писем, семья Диггори по обыкновению взяла сумки и отправились в путь. Косой переулок. Седрик получил дополнительное письмо, от чего сиял от радости. Он стал старостой факультета.

Родителей только успокаивали мысли, что в этом году им не нужно тратить деньги на котлы, палочки, питомцев, сумки и прочее. Нужны только учебники, свитки, перья с чернилами и новая форма, потому-что эта уже была мала.

В людской толпе Деа заметила машущую ей руку.

В толпе была Гермиона.

— Привет, ты не видела Гарри? — сразу начала она.

— Нет, а что случилось?

— Гарри в эту неделю был у Уизли, они его забрали и сейчас они отправились сюда, решили быстро переместиться и воспользовались летучим порохом. Гарри раньше никогда им не пользовался, что-то сказал неправильно. Семейство Уизли вышло из одного камина, а Гарри так и не нашли.

— А давно он пропал?

— Минут десять назад.

— Вон, смотрите! — обратил внимание Седрик на Хагрида, приближающегося к ним. Рядом с ним шел Гарри.

Дети направились за книгами. В лавке столпилось много народу. В основном женского пола.

На стеллажах с книгами были развешены портреты и постеры одного человека.

На одном из них была подпись: «Златопуст Локанс, Бесстрашный».

— Кто это? — спросила Деа.

— Это писатель автобиографист, — с очарованием отвечала Гермиона, — в этом году он будет преподавать у нас ЗОТИ. Я когда об этом узнала, я прочитала все его романы, он превосходен!

Гермиона говорила как затуманенным голосом. К столу подошёл мужчина в белом костюме с золотыми вставками. Волосы его тоже были белыми и тоже с золотцой. Он ходил немного с приподнятыми руками и поднятыми пальцами. Всем это казалось элегантным, и когда он вошёл, зал ахнул.

Деа поняла, что ей душно здесь находится, она решила выйти в коридор.

Там она заметила на лестнице Драко. Он вырвал из книги страницу и, как ни в чем не бывало, положил её на место.

— Как тебе этот павлин, который будет нас учить обороняться? — голос Драко был грубым.

— Павлин, только хвоста не хватает, — попыталась улыбнуться Деа, но получилось наигранно.

К ним подошли и остальные. Мать Уизли сказала всем уйти, сообщив, что она сама купит все книги.

Драко изливался ядом, говоря с гриффиндорцами.

Его осек только приход Малфоя старшего. Люциус зашёл в лавку и Драко умолк.

Люциус сразу понял, кто перед ним стоит. Гарри не был для него героем, напротив, он был врагом, которого Люциус не мог даже тронуть, и это его раздражало. С пренебрежением он смотрел на каждого Уизли.

Их называли предателями крови. Ведь Уизли – семейство чистокровных волшебников, увы, или, к счастью, не принимающие сложившиеся уставы для подобной аристократии. Они считали маглов равными волшебникам и за подобные мысли были обречены на бедность.

— А Вы видимо Гермиона Грейнджер, — говорил Люциус, переводя взгляд, — Драко рассказывал мне про Вас, и про ваших родителей…– теперь Люциус смотрел на Деамону. — Про Ваших я тоже наслышан, — его голос был как у лиса, надменный и высокомерный.

— Да, расскажете мне? — решила ответить Деа, подобным тоном.

Люциус не сводил с нее взгляда, мол, как она посмела открыть рот?

Даже не знаю, что бы случилось, если б не подошёл Уизли старший. Артур быстро вывел детей из лавки.

На вокзал семейство Диггори в этот раз приехало рано. У них было время попрощаться. В десять утра поезд загудел. Дети махали руками из открытых окон.

И в очередной раз вокзал скрылся вдали, а Хогвартс приближался всё ближе.

Гермиона пыталась найти своих друзей, но на поезде их не было. Расстроившись, она зашла в купе с к одногруппникам.

Деа столкнулась с Драко в коридоре, но он сделал вид, что не заметил её и пошел дальше.

Первые учебные дни были как всегда радостные. Гарри и Рон все же нашлись. Они не смогли зайти через портал на платформу девять и три четверти, поэтому решили доехать до школы не поездом, а машиной. Угнав автомобиль Артура Уизли.

Увы, это была очень плохая идея.

Во-первых, их заметили маглы, во-вторых, они разбили машину, ну и в-третьих, их чуть не исключили из школы.

Правда, обошлось.

Ах, да, Рон сломал свою палочку. На обеде перед первым занятием он заматывал её скотчем. Ему было стыдно писать домой, с просьбами о новой палочке, ведь он провинился, его отца за это чуть не выгнали с работы.

Первый урок ЗОТИ. Деа не могла нормально смотреть на нового учителя.

На него зачарованно смотрели все девочки. Мальчики же не питали к нему такого уважения.

Деамоне повезло. Габриэль не читала книг волшебного мира, а Амос Диггори терпеть не мог этого писателя. Поэтому Деа не была знакома с творчеством и «подвигами» нового учителя.

— Он же тупой, извините, конечно, но это так, — возмущался Рон, идя в спальню, — сегодня он выпустил Пикси и не то, что не сказал, как с ними бороться, он сам не смог их победить!

— Я тоже не понимаю, зачем его взяли, ведь он всего на всего хвастун и лгун. Просто дешёвый актер, — Гарри поддерживал своего друга.

— Просто в Хогвартсе уже много лет в должности учителя по защите от темных искусств никто не задерживался больше года. Туда просто никто не хочет идти, эту должность называют проклятой. Поэтому я почти полностью уверенна, что в следующем году его здесь не будет, — в голосе Деа была надежда. Вспоминая облик нового учителя, она подумала: «правда, на павлина похож», и улыбнулась этому.

— А мне он нравится, — все также твердила Гермиона.

— Ладно, вы приедете на мою завтрашнюю тренировку? — Гарри решил перевести тему разговора, — завтра суббота, вроде всем удобно.

Друзья одобрительно закивали головой и разошлись по комнатам.

Однако тренировка не состоялась.

— У нас разрешение, — уверенно говорил капитан команды Слизерина, передавая свиток Оливеру Вуду, он был капитаном команды Гриффиндора.

— И с чего вдруг такая срочность? — Оливер был возмущен, он с первого сентября выпрашивал этот день, ведь дальше начнутся дожди. На поле собралось две команды, а также друзья Поттера.

— Нам нужно тренировать нового ловца!

Из толпы в первый ряд вышел гордый Малфой.

Оливер ещё раз оглянул команду соперников.

«Ну, понятно, — подумал он, — Малфоя старшего возмутило, что Гарри стал самым молодым ловцом в Хогвартсе, за последние лет сто, и он решил пристроить своего сына. Видимо подкупив команду».

— У вас новые метлы, — заметил Вуд.

— Нимбус-2001, — хвастался капитан Слизерина, — отец Драко подарил.

Оливер уже хотел молча уйти, но за честь команды вступилась Гермиона:

— Не всё купишь за деньги, Драко!

— Замолчи! — резко ответил новый ловец.

— Этим вы от нас и отличаетесь! В Гриффиндоре никто не покупал себе место!

— Я не собираюсь грызться с грязнокровками и осквернителями крови! — Драко обращался ко всей команде Гриффиндора.

У Рона словно вскипела кровь, он достал палочку и направил её на слизеринца.

— Что ты сказал? Повтори!

— Я сказал, что не буду говорить с вонючими грязнокровками!

Рон собрал всю свою отвагу, взмахнув палочкой, он хотел ударить Драко унизительным заклятьем, но его палочка направила заклинание не в ту сторону, поразив самого Рона.

Его откинуло на траву. Его тошнило, кожа стала зелёной, как газон, на котором он лежал. Его рвало слизнями, на это было противно смотреть.

Слизерин начал смеяться, а друзьям ничего не оставалось, кроме как отнести Рона к Хагриду.

— Он назвал меня грязнокровкой, — Гермиона вытирала слёзы.

Рон блевал в ведро, а Гарри пытался понять насколько обидным может быть это слово. Маглорожденный — как клеймо в волшебном мире.

Уроки по травологии были забавными, на входе в теплицу их сразу предупредили, что если они неплотно наденут наушники, то оглохнут до конца года. Они пересаживали молодые побеги мандрагоры. Хорошо, что молодые. Зрелые побеги своим криком могут убить. Но, как бы это ни было иронично, отвар из мандрагоры способен исцелять тяжёлые болезни.

Сегодня Гарри не пришел на ужин, он отбывал наказание за испорченное первое сентября, помогая новому преподавателю ЗОТИ.

Деа вышла из зала первой. Однако по пути ей встретился Малфой. Он просто шел в свою гостиную. Слизерин располагался в подземелье со стороны озера.

Возможно специально, или нет, но он опять столкнулся в Деа, но на этот раз она чуть не упала, выронив все свитки из рук.

— Прости, — Драко пытался помочь поднять её свитки.

— Вот почему ты тогда спросил, кем был мой отец. Ты хотел понять, кто я! Так ты считаешь меня грязнокровкой? — в её голосе не было яда, которым плевался Драко, она просто хотела узнать правду.— Ответь, что-нибудь.

— Не я считаю тебя маглорожденной. Мне просто запретили с тобой общаться.

Деа только хмыкнула.

— Забавно. Тебе разрешено водиться с чистокровными, но твоя свита не может даже посчитать до пяти. Неужели вашей семье настолько важна кровь, что они закрывают глаза на все остальное?

На это Драко ничего не ответил, он так и остался стоять в коридоре, пока Деа не скрылась за углом.

Этим вечем случилось ещё одно происшествие. На первом этаже было оставлено послание.

На стене коридора залитого водой было написано алой кровью:

«Тайная комната снова открыта! Враги наследника трепещите».

И там же была оставлена первая жертва. Это была кошка Филча. Её парализовало, в глазах застыл лишь ужас.

Гарри, Рон и Гермиона были уверены, что за этим стоит Драко. На их решение сыграли личные обиды. И на этом взгляды троицы стали расходиться с взглядами Деа.

Она больше времени стала проводить с братом, и меньше с друзьями.

Только Деа знала, что они варят оборотное зелье в закрытом женском туалете на втором этаже. Оборотное зелье было под запретом в школе. Если бы их увидели за его варкой, то исключили бы, не посмотрев на то, что Гарри — легенда волшебного мира.

Они хотели замаскироваться под свиту Малфоя и узнать у него правду.

Одним из недостатков зелья было время его приготовление, оно занимало месяц.

Приближалась дата матча по квиддичу. В прошлом году Гриффиндор проиграл матч Пуффендую.

В этом году сезон открывало сражение Гриффиндора и Слизерина. Но и в этом году не обошлось без серьезных травм.

На поле взбесился один из мячей, он в прямом смысле хотел убить Гарри.

Когда тот уже протягивал правую руку за снитчем, бладжер врезался в нее, сломав обе кости в предплечье. Гарри на это протянул левую руку.

Матч закончился, выигрыш был за Гриффиндором. Но свисток судьи бладжер не остановил.

Если бы не Гермиона, что взорвала бешеный мяч, Гарри бы сломал ещё и череп.

Первым к пострадавшему подбежал Златопуст. Увы, зря. Проявив инициативу, он решил помочь герою, и восстановить ему кость. Но по какой-то причине полностью её удалил.

Следующую неделю Гарри лежал в госпитале, наращивая кость.

И в эту неделю в госпитале появилась первая человеческая жертва.

Ночью в палату занесли оцепеневшего ученика, его несли как статую. Это был первокурсник с Гриффиндора. Мальчик держал у лица камеру.

В его глазах застыл ужас, лютый испуг. Он был ещё жив, но никто не знал, что привело его в такое состояние.

Это заставило учителей насторожиться.

Локонс решил устроить дуэль, хотел показать детям мастерство дуэльных сражений. Увы, соперника себе он выбрал очень сильного. Снегг победил его в первом же раунде.

Чтобы не позориться дальше, он позвал сражаться детей.

На дуэль вышли Драко и Гарри.

Драко выкрикнул заклинание, и из его палочки вылетела змея. Она ползла по столу на детей, стоящих возле.

То, что случилось дальше, повергло всех в шок.

Гарри смог управлять этой змеёй, он с ней говорил, и она его слушала.

На этом дуэль решили закончить.

Выходя из библиотеки Деамона, оглянулась назад, её кто-то окликнул. Это был Драко.

— Ты что-то хотел?

— Поговорить.

— Снизойди и перемолвись со мной парой слов, — Деа не останавливаясь, шла дальше.

— Хотел сказать, чтобы ты была осторожнее.

— Буду, это всё?

— Враги наследника — это грязнокровки и полукровки, я просто хочу, чтобы ты была осторожнее.

— Знать бы ещё кто наследник, и как он убивает, — она, будто не слушала, а говорила сама с собой.

— Наследник Салазара Слизерина... сейчас многие думают, что это Гарри Поттер.

— Из-за недавней выходки со змей?

Драко кивнул.

— А ты, что думаешь на это счёт?

— Какой из Поттер убийца грязнокровок? — он говорил очевидные слова, и ему было противно их говорить.

— Из тебя лучше.

Драко схватил Деа за локоть, принудительно её остановив:

— Я не наследник Слизерина, — он посмотрел ей в глаза.– Отец говорил, что в прошлый раз, когда открывали комнату, умерла грязнокровка, а виновника исключили из школы.

Деа не хотелось с ним разговаривать, она сказала тихое спасибо и поднималась на второй этаж.

Она быстро зашла к своим друзьям.

— Сворачивайте лавочку, — весело сказала им и рассказала то, что недавно узнала.

Друзья поверили ей.

На неделе Плакса Миртл, привидение, обитающее в том туалете на втором этаже, опять его затопила.

Друзья, придя на свое тайное место, нашли на мокром кафеле черный, пустой дневник.

Глава 2

— Тогда я взял перо и написал в нём «привет»,– рассказывал Гарри, как он разбирался с дневником,– чернила исчезли и проявились снова. То же слово, но не моим почерком,– он говорил, что владельца дневника зовут Том Редл, он учился в Хогвартсе лет шестьдесят назад. Владелец дневника показал ему свои воспоминания, ту ночь, когда убили девочку,– он показал мне Хагрида, это его исключили в прошлый раз.

— Хагрид не мог быть наследником Слизерина,– возмутилась Деа, друзья вопросительно на неё посмотрели,– он великан, да ещё не чистокровный…

На осенние каникулы Диггори и его сестра ездили домой. А вот на рождество в этом году, они решили остаться.

У Хогвартса была своя конюшня, и Деа очень хотела за каникулы научиться ездить на лошадях.

Никаких происшествий не было, и они с братом просто весело проводили время.

Ей достался черный конь.

«Черный конь, черная мантия, черные волосы и перчатки с сапогами. Просто темный силуэт на белом снегу»,– думала Деа, посматривая на свою тень.

Дети возвращались с ужина в спальни. Деа опять встретилась взглядом с Драко, но прошла мимо. Завернула за угол.

Всполохнулся весь этаж, все сбежались на девчачий крик.

Драко повернул там же, где и Деа. В коридоре он увидел почти безголового Ника– это было привидение Гриффиндора– он неподвижно висел в воздухе, а рядом лежало застывшее тело, в его глазах был лишь ужас.

Это был Седрик, лежал как упавшая статуя на земле.

Деа же стояла в оцепенении, она не могла пошевелиться и просто молча стояла у полумертвого брата.

Сбегались учителя.

— Пойдем,– Драко пытался отвести Деа от Седрика, она же шла как загипнотизированная и не сопротивлялась.

Учителя хотели сузить дороги своим учениками, чтобы они меньше ходили по замку в неконтролируемых местах. Поэтому теперь из спален их выводят учителя по своим кабинетам, на переменах они не выходят. Потом все идут в общий зал. Оттуда снова по кабинетам, опять есть и в спальни.

В спальнях все должны были быть уже в пять.

Ах, ещё по мерам безопасности был отменён квиддич.

И друзьям сообщили, что Гермиону нашли в таком же состоянии в библиотеке.

Утром 13 марта. Деамона проснулась от стука в окно. Какая-то серая сова колотила в стекло.

На часах было только шесть утра, их разбудят через полчаса.

Деа впустила сову. Забрав у нее письмо, она закрылась балдахином своей кровати.

На письме не было адреса, это был обычный конверт. Вскрыв его, на одеяло выпал какой-то лист, сложенный пополам и стеклянный цветок.

Деа взяла лист.

На нем был выбит печатный текст, края были рваными, она вспомнила, как в начале года Драко вырвал лист из книги в книжной лавке.

«— Вы хотели, что-то сказать, но замолчали. Коль пришли, то говорите. Молчание лишь забирает время.

— Думаю, миледи, о странном заклятии, оно простое, но действие его всегда разное.

— Так Вы за этим пришли?

— Простое слово,– граф не обращал внимание на её возмущение и просто продолжал,– «прости». Это слово можно не успеть сказать. И человек так и умрёт с окаменелым сердцем от обиды. Его можно сказать слишком поздно, и оно просто врежется в слой камня, ничего не сделав. Рано это слово сказать нельзя. Можно только опоздать. Поэтому я говорю сейчас. Прости.

— Значит, Вы пришли извиниться?

— Именно так, моя леди, каков же будет ваш ответ?

— Не повториться ли это впредь?

— Обещать я не могу, но Вас это не заденет.

Элен смотрел на звёзды, взгляд растворился в небе, но пора было прощаться.

— О моем решении Вы узнаете, если придёте сюда завтра в это же время.

— Всенепременно, миледи.

Её платье переливалось в лунном свете, как звёздное полотно…» на этом страница заканчивалась.

Деа подняла с одеяла стеклянный цветок. Словно он таким и рос. Маленький подснежник.

Ей хотелось поговорить с Драко, она была почти уверенна, что это он прислал письмо, но она не знала наверняка. Ведь в нем не было никакой записки. Только этот вырванный лист.

Учителя завели детей в библиотеку.

Взяв нужные книги, Деа пошла искать свободный стол.

— Здравствуй,– Деа подошла к Драко, тот словно виновато посмотрел на нее.– Хотела спросить, твое ли было письмо?

Она так долго придумывала, как спросить об этом незаметно, а сама не заметила, как задала прямой вопрос.

— Да,– еле выдавил из себя это слово Драко,– и я тоже хочу извиниться.

— Только после того, как объяснишься.

Драко огляделся по сторонам. Все были заняты своим, говорили, что-то искали.

— Моя семья против того, чтобы я общался с грязнокровками. Но они знают мой каждый шаг. Им об этом докладывает моя свита, поэтому я не могу с тобой общаться. Иначе будет плохо и мне и тебе. Но я не считаю тебя маглорожденной.

Деа заметила, что он не говорит в её адрес «грязнокровка», только «маглорожденная».

— В прошлом году ты считал, что я попаду на Слизерин,– она на секунду задумалась,– а есть способ это проверить?

— Чистоту крови?– Деа кивнула, а Драко вспомнил,– да, его несколько лет проводили в школах, правда, очень давно. Вроде называлось «Испытание огнем», это всё, что я знаю.

— А если я окажусь грязнокровкой?

На это Драко не ответил.

— В любом случае, я теперь могу с тобой говорить.

— И как же?

— Я же слизеринец, я подговорил моих упёртых наблюдателей.

Деа с минуту стояла возле стола.

— Так я прощен?

— Я подумаю,– Деа положила свои книги на стол и села рядом,– а что за книга? Откуда лист?

— Нашел её в книжной лавке, её моя мама читала. Очень печальный роман.

— Почему?

— Это одиннадцатый век. Два человека встречаются на загородном балу у герцога. Постепенно они узнают, тайну друг друга, что они волшебники. Граф ненавидит семью своей спутницы. Отец миледи убил десять лет назад его семью. Включая маленькую сестру, которая только научилась говорить.

Но он понимает, что деяния отца не касаются его дочери. И поэтому его месть обходит госпожу Элен.

По неосторожности об их секрете узнают другие. Им вынесли смертный приговор и на рассвете должны сжечь. Трансгрессия не удается и им ничего не оставалось, кроме как прыгнуть с обрыва и исчезнуть в мрачной пучине.

— Да, грустно.

— Знала, что Дамблдора на время сместили с поста?

— Нет, только узнала.

Деа писала доклад о символах факультетов. Ей пришлось писать не только про животных на гербах, но и важных предметах, которые помимо прочего тоже нанесли на цветной холст герба.

— Меч Гриффиндора,– вслух прочитала она.

Возле самой спальни она встретила мальчиков. Они бежали к профессору ЗОТИ.

— Зачем?

— Мы знаем что это!

— Но как?

— Мы были у Хагрида, хотели спросить, открывал ли он тайную комнату. Но его забрали в азкабан и мы не договорили. Он послала нас в лес. Там мы наткнулись на существо, которое он выращивал тогда в замке, за которого его исключили. Это был огромный паук Арагог.

Потом мы нашли это,– Гарри торжественно показал помятый кусок бумаги,– мы нашли это в окаменелой руке Гермионы. Она нашла ответы!

В тайной комнате живёт Огромная Змея. Вот почему я её слышу! Это Василиск! От его взгляда умирают люди, а вот если смотреть на отражение взгляда, то и умрёт лишь отражение. Значит, человек застынет на месте. Пауки его бояться, как сказал Арагог.

— Но как её никто не заметил?

— Гермиона написала, что она могла поместиться в трубах.

— Но почему вы идете к Локансу?

— Моя сестра,– грустно вымолвил Рон,– на стене оставили послание, что скелет девочки останется навек в тайной комнате. Моя сестра там. Джини, первокурсница.

Учителя отправили туда Локанса, может просто хотят от него избавиться. Я не верю, что он сможет её спасти.

— Я с вами!

— Нет,– Гарри остановил её у входа в кабинет,– в прошлый раз умерла грязнокровка. Да и это опасно! Мы не знаем, что там найдем.

— А вы уже нашли вход?

— Да.

С этим словом Гарри закрыл за собой дверь.

Деа опять осталась одна. Только в этот раз в запретный час, не в стенах спальни.

Она медленно шагала в сторону башни Гриффиндора.

«Почему все считают меня грязнокровкой?»

Она расстроено села на ступеньки лестницы, где в прошлом году разбила себе руку.

«Они там умрут. Один только взгляд этого чудовища, и никто больше не вернётся из той комнаты. Им нужна помощь».

Деа уверенно зашагала в сторону кабинета директора. В кабинет вела винтовая лестница, которая обычно была закрыта горгульей. Нужен был пароль, чтобы войти.

Но в этот раз лестница была открыла.

«Дамблдора же нет в школе»,– сообразила Деа, но идти назад было поздно и пришлось подняться в пустой кабинет.

Она здесь ещё не была. В кабинете было много свечей, но сейчас они все были потушены.

На столе лежала распределяющая шляпа. А на лестнице, которая вела в немного возвышенное продолжение кабинета, сидела птица.

Худая красноперая птица. Похожая на орла и немного на дракона. Её длинные перья, свисающие почти до самого пола, развивались, словно ленты под водой.

— Ты феникс,– догадалась Деа. Птица кивнула.

Деа ещё раз взглянула на стол, и испуганно вздохнула. Из шляпы теперь что-то торчало. Оно блестело в лунном свете. Деа подошла ближе и увидела меч.

«Только истинный гриффиндорец может достать из шляпы меч,– мысленно процитировала она учебник,– так это не было метафорой, это правда. Меч Гриффиндора!».

Она подошла к фениксу.

Тот поднял на нее свой удивленный взгляд, какой только может быть у птицы. И протянул голову к её руке. Словно обнюхивая гостью.

— Ты меня понимаешь?

Птица кивнула.

— Поможешь мне?

«Фениксы обладают огромной физической силой, а слёзы могут стать противоядием и залечить любые раны»,– опять она вспомнила вырезку из учебника.

А птица кивнула.

— Нужно помочь Поттеру, он в тайной комнате, он не справится один с тем чудовищем с одной палочкой.

Птица словно проснулась. Она резко взмахнула крыльями, схватив когтями шляпу со стола, она вылетела в открытое окно.

Деа не выходила из кабинета до самого утра. Пока в окно обратно не влетела птица. А в дверь не зашёл директор.

Девочка проснулась, когда хлопнула дверь.

— Доброе утро, мисс Блэквуд, сегодня оно и, правда, доброе.

Деа уже хотела извиниться, за свое вторжение, но не успела.

— Это ты послала Фоука?

Деа поняла, что он говорит о фениксе.

— Да.

Дамблдор подошёл к своему столу.

— Я сказала, что Гарри в беде и феникс согласился мне помочь, он схватил меч с вашего стола и улетел. А где Гарри, с ним всё в порядке?

— Значит, ты видела меч?

— Да, в шляпе.

— И после этого оставляй феникса на охрану кабинета,– уныло вздохнул директор,– он даже не кричал?

— Нет.

Феникс взлетел с лестницы на плечо девочки, он ей не показался тяжёлым, по весу был как голубь.

Фоук издал какой-то звук, которому Дамблдор удивился.

— Ты знаешь, что означает меч в шляпе?

— Его может увидеть только Гриффиндорец.

«Удивительно»,– прошептал директор.

Кубок Гриффиндор так и не выиграл, в этом году квиддич отменили, но стены замка снова украшали золотые львы Гриффиндора.

Экзамены отменили. Этому в особенности был рад Седрик, ведь ему не пришлось сдавать СОВ. Точнее не в тех масштабах, как его сдавали в остальные годы. Для пятого и седьмого курса сделали лишь послабление в экзаменах.

Дети садились на поезд.

— Так ты меня простишь?– спрашивал Драко в коридоре.

— Мне, кажется, да.

Из купе послышался скрип. Это открылась дверь совиной клетки. Софи вылетела в коридор и чуть не врезалась в стекло. Испуганно она уселась на голове Драко.

— А решила сделать там гнездо?– Драко не был возмущен, его смешило происходящее.

Сова взглянула вниз и перепорхнула на голову своей хозяйки.

— Так лучше,– сказала Деа, взглянув на взъерошенные волосы Малфоя.

— У тебя сейчас будет лучше.

Сова перебирала волосы когтями.

Они смеялись.

Станция неизбежно приближалась.

В этот раз она старалась не пересекаться взглядами с Люциусом на станции и весело зашагала к Габриэль, что встречала своих детей.

Часть 3. Узник Азкабана. Глава 1.

Этим летом Деа договорилась, что поедет к Гермионе. Она ещё хотела поехать к Уизли, но их семья выиграла путевку в Египет. И их не было целое лето в Англии.

У Гермионы она побыла неделю. И вернулась домой. Габриэль каждый день отводила её в летнюю школу искусств, с которой тринадцатилетняя девочка возвращалась теперь сама.

Она ходила домой через пустырь, так было быстрее, чем обходить по дороге.

— Какой ужас! — воскликнул Амос, отбросив газету.

Седрик посмотрел на отца.

— Сириус Блэк сбежал из Азкабана.

— А кто это? — Габриэль пришла на крик с кухни.

— Это воистину ужасный человек. Представь, друзья со школы, пятнадцать лет знают и доверяют друг другу. Когда началась война, они вместе идут в отряд сопротивления. Война продолжается многие годы. Один из друзей заводит в это время семью. И прячется с женой и ребенком. А этот человек, нет, это не человек! Это обезумевший предатель! Он убивает своего лучшего друга и раскрывает тому-кого-нельзя-назвать место, где прячется семья Поттеров. Пятнадцать ЛЕТ! Пятнадцать лет вместе. И такое предательство…

— Семья Поттеров? Этот тот мальчик?

— Да, в ту ночь мальчик лишился родителей. А тот-кого-нельзя-назвать исчез.

— Какой ужас…– тихо сказала Габриэль и с печальными глазами пошла обратно на кухню.

Было ещё солнечно, хотя уже было пять вечера.

Деа возвращалась со школы, шла по уже сухой траве. Как быстро наступает осень.

На пустыре часто играли дети. Поэтому здесь посадили несколько деревьев и сделали детскую площадку.

Одно дерево было очень старым. Его посадили ещё, когда возле пустыря не было дороги. Его посадили дети, которые сейчас с тростью провожают правнуков до двери.

Деа нравилось это дерево. Это был невысокий дуб, но за годы он разросся в стороны, и крона дерева отлично спасала тенью в жаркий день.

Дерево было достаточно широким и можно было сесть, облокотившись на ствол. Другие были пока молодыми саженцами. Их бы сломала даже кошка.

Деа любила здесь сидеть после занятий. Ей это дерево напоминало Хогвартс.

Девочка обернулась, услышав шелест травы. К ней шёл черный пёс. Он был очень истощён и еле передвигал ноги.

Он шёл не первый день под жарким летним солнцем.

Увидев тень, пёс стал идти быстрее, но остановился, увидев у корней дерева девочку.

— Ты голодный? — Деа смотрела на его худобу.

Девочка принялась что-то искать в сумке. Поглядывая, не ушла ли собака.

Деа достала из сумки контейнер с едой.

— Вот держи, я так сегодня и не успела пообедать, — она протянула собаке бутерброд.

Пёс, пошатываясь, подошёл к контейнеру. Бутерброда как и не было.

Деа налила в пустой контейнер воды.

Собака, немного отпив, улеглась на колени девочки.

Деамона гладила голову черного пса, он казался ей безобидным.

— Ещё полтора месяца…– говорила она сама себе, — ещё полтора месяца и я снова уеду в Хогвартс. Что со мной не так? Я не скучаю по лету, как нормальные дети– я скучаю по школе. Мне всё напоминает о ней. Даже это дерево. Оно похоже на то, что растет возле озера…

Деа запрокинула голову и закрыла глаза.

Собака мирно сопела у неё на ногах.

— Почему у всех моих друзей день рождения летом? Рона и Гермиону я уже поздравила. У Гарри день рождения только через две недели. А Драко придется поздравить в школе. Его родители меня не выносят. Как думаешь, Малфою понравится сфера Равира?

Ей показалось, что пёс фыркнул.

— Это стеклянная сфера, которая может показать любое место на планете. Достаточно только посмотреть и мысленно увеличить место, она выглядит, как маленькая модель земли. Как небольшой живой глобус.

Знаю, вещь бесполезная, но, как по мне очень красивая.

Деа ещё около получаса сидела возле дерева, глаза смыкались сами.

Она проснулась от лая, пёс тянул её за рукав.

— Солнце садится, сколько я спала? — заметила Деа. Собака зарычала в другую сторону.

Со стороны дороги на пустырь шла какая-то компания. Деа пригляделась, она узнала местных хулиганов. Это были ученики средней школы, уже стоявшие на учёте в детской комнате милиции. На их счету много разбитых машин и костей. Пока нет только убийств, ограбления уже присутствуют.

Имена их не так важны, да и они собственно тоже.

Деа знала, что её они не тронут. Семью Диггори, как и любую семью волшебников, считали странной и обходили стороной. А ещё это компания издевалась только над мальчиками. Девочек они не били.

Однако пересекаться с ними ей все равно не хотелось.

Деа привыкла, за два года в школе волшебства, что не все животные простые, и никогда не угадаешь, когда перед тобой в школьном коридоре пробежала кошка, а когда профессор МакГонагал.

— Спасибо, — Деа попрощалась с псом и побежала в сторону дома.

Пёс же, допив воду из забытого контейнера, бодро пошел к дороге.

В начале августа в окно постучала сова. В конверте Деамоны кроме письма о зачислении на третий курс, списка учебников лежала ещё анкета для подписи родителей.

Она вспомнила, что такую же получил её брат три года назад. Это было разрешение на посещение Хогстмита. Это была деревня возле школы. Седрик часто приносил от туда конфеты.

По обыкновению семья поехала за учебниками.

— У тебя тоже был такой учебник? — Деа брала с прилавка волосатую глазастую книгу, которая была перевязана тугим ремнем.

— Нет, живых книг у нас не было, — Седрик с опаской посмотрел на моргающий учебник.

В зоомагазине Деа встретила Гермиону, та покупала себе сову. Она знала, что у Гарри тоже была сова. У Рона же была семейная крыса-долгожитель. Но в итоге вышла из лавки с большим рыжим котом в руках.

— Ты только посмотри, какая прелесть, — говорили девочки Седрику.

— Ой, что это? — Деа указала пальцем на движущиеся чёрно-белые фото в газете. В почти безоблачном небе летела фигура очень толстой женщины.

Седрик купил газету, она лежала развернутой на прилавке.

От туда они узнали, что «Гарри Поттер три дня назад проявил неконтролируемый выброс магии, в результате которого пострадал один из членов его приемной семьи. Женщину раздуло до состояния шара, и она пролетела несколько кварталов по улицам города».

Эта статья была на последней странице, да и фото было маленьким. Видимо пророк не хотел делать из этого сенсацию, на первой странице была фотография сбежавшего Блэка.

***

На вокзале Деа показалось, что она увидела туже собаку. Но мало ли, сколько черных собак в Лондоне?

Увидев в коридоре своих друзей, она сразу бросилась в объятья.

— Я тоже рад тебя видеть, отпусти, задушишь! — Гарри обнял её в ответ, — как я тогда через год СОВ сдам?

— Рон, как в Египте?

Четверо гриффиндорцев нашли почти свободное купе, все остальные были забиты, а здесь был только один человек, да и то уже спящий. Хотя поезд только тронулся.

— Кто это? — с порога спросил Рон.

— Это профессор Люпин.

— Гермиона, откуда ты все знаешь?

Она лишь показала на чемодан с биркой в углу.

— Прошло только пара минут, как отъехали от станции, — заметил Гарри, смотря на спящего учителя.

— Видимо, он не в первый раз в этом поезде, — Деа говорила тихо, таинственно, словно читая мысли, взгляд её был направлен в мокрое от моросившего дождя окно, — очевидно, что он ездил на нем одиннадцать лет, с этим поездом наверняка так много связано. Переживание, знакомство, смех друзей, тоска прощания. А сейчас он впервые едет в этом поезде совсем один, — друзья замолчали, услышав эти слова, будто почувствовали печаль этого человека.

Профессор невольно сопел, это доказывало детям, что он спит.

В коридоре уже зажгли лампы, солнце село.

— Я выйду ненадолго, — предупредила друзей Деа.

Она вышла в коридор, ей не терпелось отдать свой подарок. Почему-то именно сейчас. И ни минутой позже.

Но, увы, именно через минуту она пожалела о своем решении.

Драко она нашла быстро, но он был не один.

— Привет, Деа, рад тебя видеть, — Малфой первым её заметил.

— А это Блэквуд? — подала голос блондинка рядом с ним, Деа вспомнила её лицо, она была её однокурсницей, но с параллельного факультета, вечно садилась на задний ряд, в окружении своей «прозрачной» свиты. Она говорила так, словно видела её впервые.

— Конечно Блэквуд, кто же её не знает в школе? Это же она в прошлом году спасла Поттера, — Драко говорил без издёвок, лишь подмечал факты.

Деамона вгляделась в своих собеседников. Заметила, что у девочки рядом не все волосы были белыми– с обоих сторон симметрично свисали черные пряди. У нее было круглое лицо и своеобразно круглые глаза. Драко же…

— Изменил прическу? — Деа обратилась к Драко, не заметив на его голове «прилизанных» волос.

— Да, наверно на это повлияла сова, — он улыбнулся воспоминаниям.

Девочка рядом хмыкнула.

— Ой, познакомитесь. Патриция это Деамона Блэквуд, Деамона это Патриция Паркер, — Малфой счёл нужным познакомить девочек.

— Вот и познакомились, наконец. Это же про нее говорил твой отец на прошлой неделе?

— О чем ты?

— Он возмущался, что школа катится в тартарары, и называл виновников этого.

Малфой решил сменить тему, ему не нравилось, что на любое сказанное им слово, Патриция находила предлог для ссоры, причем не с ним, а с Деа.

Деамона же только скептически наблюдала за поведением новой «подруги».

Патриция всеми силами пыталась показать Деа, что она мешает. Патриция не выпускала руку Драко, смеялась над любой мелочью сказанную им. И как уже было сказано, пыталась быстро спровадить Блэквуд со своего пути.

Но Деамона пользовалась мудрым советом, который утром записала в дневнике:

«Улыбайся — людей это раздражает», она не подавала виду, что её слова как-то задевали, и продолжала участвовать в разговоре.

Деамона чувствовала, как бесилась внутри Патриция. Словно демона загнали в церковь.

Увы, любая броня не долговечна.

— Ой, у меня похожая брошь есть, мне родители подарили, — писклявый голос Патриции был как кислота, — извини, я забыла, ты же сирота, — вина в её голосе была чесчур наигранной.

— На, — Деа протянула коробочку Драко, — с прошедшим. Я собственно только за этим и пришла.

— Что это? — снова этот кислотный голос.

— Глобус Сатаны, — Деа отвечала сухо и раздражённо.

Патриция поняла, что победила. На её лице расплылась довольная улыбка, словно внутри торжествовал бес.

Драко не успел ничего спросить.

Как поезд остановился.

— Мы так скоро приехали? — озабочено спросила Пат.

Они заметили, что в коридоре кроме них никого нет.

В вагоне погас свет.

— До замка ещё далеко, — голос Деамоны был тяжёлым и все ещё раздраженным после разговора. Она смотрела в окно, где сейчас стало видно горы.

Поезд стоял на мосту.

— Почему так холодно? — блондинка посмотрела на стекло, оно обрастало инеем, а изо рта выходил пар как зимой.

За окном показались черные фигуры. Летающие и молчащие. Именно молчащие. Всё вокруг будто онемело и не издавало звуков. Как бы не звучало странно, но стало грустно. Не было не одной эмоции, кроме печали и страха.

В начале коридора щёлкнул замок входной двери.

Пат спрятались за спиной Драко. Эта забавная особенность, быть одновременно змеёй и пугливым котёнком.

Но сейчас было не до колкостей. Страшно было всем.

Дверь медленно открывалась.

В вагоне появилось странное существо. От него разило разлагающиеся плотью. Существо парило над землёй, ноги, если они вообще были, были скрыты под рваной черной мантией. Голова была закрыта капюшоном.

«Дементор», — пронеслось в мыслях Деа.

И эту мысль будто заметили. Девочка почувствовала на себе взгляд этого существа, хоть и не видела его глаз.

Дементор приближался. В начале вагона показался ещё один.

Драко попытался рукой подвинуть Деа назад, но безуспешно. Она не двигалась, тогда он не нашел ничего лучше, чем выйти на шаг вперёд.

Он пытался «закрыть» собой обоих подруг.

Палочки остались в купе, даже если б кто-то из них знал нужное заклинание, они бы им не смогли воспользоваться.

Первый дементор что-то прохрипел и отдалился от странной компании.

Существа покинули этот вагон, переходя в другую часть поезда.

Через пару минут зажёгся свет.

Детям словно вернули жизнь, и они смогли нормально вздохнуть.

Драко обернулся к девочкам.

— Деа, держи, — он достал носовой платок, — у тебя кровь из носа пошла.

— Спасибо.

Взяв платок, она поняла, что у неё дрожат руки.

Но вытереть капли крови она все же смогла.

— Дети, всё нормально? — в вагон зашёл человек. Деа его узнала, это был тот спящий пассажир, — я Римус Люпин, ваш новый учитель по ЗОТИ. С вами, мы ещё успеем познакомиться… Ну, так, всё нормально?

Дети закивали головами, сейчас многие повыходили в коридоры, пытаясь узнать, что случилось.

— С тобой точно все хорошо? Ты очень бледная, — спросил Люпин у Деамоны.

— Я всегда такая, не обращайте внимания.

Глава 2

В общем зале представили не только учителя по ЗОТИ, но ещё и преподавания по магическим тварям, им стал Хагрид.

— Теперь понятно, почему у нас такие книги, — возразил Рон.

Дамблдор говорил, что дементоры не будут заходить на территорию замка и что ему не нравится то положение, в котором они все сейчас.

Министерство предлагало регулярный обыск школы, однако же, это было не возможно…

— Как открыть этот учебник, если он пытается меня сожрать? — Долгопупс был не в восторге от новой книги. И по нему было видно, что он уже пытался её открыть.

— Погладьте её по корешку, и откройте страницу 67.

Третий курс шёл на свой первый урок. Было ещё тепло, этой осенью ещё не было дождей. Небо было солнечным и ярким.

Два факультета, Слизерин и Гриффиндор, шли по широкой тропе возле запретного леса.

— Это правда, Поттер? — язвительно спрашивал Малфой, — что ты потерял сознание при виде дементоров?

Гарри пытался не обращать на него внимание. Тот специально задел его плечом, и Гарри выронил учебник.

Шедшая позади Пат, залилась ядовитым смехом.

— Тебя она раздражает? — спросила Деа Гермиону, пока Рон помогал поймать Гаррин учебник.

— Пока она сидела со своей свитой я её вообще не замечала, а теперь она как…

Но Гермиона не успела обозвать Пат, их попросили всех обернуться.

Два класса ахнули при виде животных сегодняшнего урока.

На поляне между деревьев ходило полдюжины крылатых лошадей, головы у них были похожи на орлиные и даже был клюв. Передние копыта были с когтями, как у птицы. Это существо было наполовину лошадью, наполовину огромным орлом.

— Это гипогрифы, — провозгласил Хагрид, шесть существ повернулись к классу, — сегодня мы будем учиться с ними контактировать. Есть добровольцы?

Деа и Гарри стояли в первом ряду, они были потрясены красотой этих созданий и в обсуждении не заметили, как их одноклассники с рядов позади, сделали шаг назад.

Этого не видел и учитель: в это время он повернулся, чтобы позвать гипогрифов.

— Чудесно, — Хагрид был рад добровольцам, — итак, гипогрифы существа гордые и очень чувствительные им нужно понравиться, прежде чем подходить близко. Нужно поклониться ему, и если он поклониться в ответ это значит, что можно подойти ближе.

Хагрид вывел двух гипогрифов.

— Это Клювокрыл, — он показал на серого с левой стороны, — а это Черновик, — с правой стороны стоял черный гипогриф.

Гарри с Деа сделали несколько шагов вперёд.

«Только посмотри на них, как два перепуганных идиота. Будет забавно если гипогриф их и на два метра не подпустит», — Пат прошептала это Малфою, но, казалось, что её услышали все.

Они остановились в нескольких шагах от животных. Хагрид сказал, чтобы они не смотрели в глаза и низко поклонились.

Но Деа этого не слышала. Её оглушил гнев. Глаза были злыми, тело напряжённым. Она смотрела на гипогрифа перед собой, не отрывая взгляда. Они с ним словно поменялись ролями. Теперь она требовала поклона.

Хагрид боялся подойти, ведь если он напугает животное, то оно может задеть девочку.

Гипогриф не мог долго смотреть в глаза. Черновик поднял переднюю ногу и склонил голову. Это был поклон.

Деа поклонилась только головой. И в этот момент, от внимания учителя ускользнул тот факт, за гипогрифы стоящие позади, тоже склонили ей свои головы.

Деа вытянула руку вперёд, и Черновик подошёл ближе. Прикоснулся клювом к её ладони. Глаза девочки будто подобрели, и она погладила клюв гипогрифа.

Гарри осмелился сделать тоже самое.

— Итак, самые бесстрашные из вас могут на них полетать, — Хагрид обратился к классу.

— А мы не упадём? — Невиллу последнее время, года два, никогда не везло на уроках, то он падал с метлы, то в обморок, то взрывал класс на зельеварение вместе с одноклассником, поэтому его очень заботила безопасность.

— Только если вы сами не прыгнете, — ответил учитель, — они знают, куда возвращаться и как далеко можно улететь.

Хагрид решил это показать. Поэтому помог добровольцам подняться на спины этих лошадей.

На то они и добровольцы.

На земле осталось ещё четыре существа и пока в воздухе двое учеников, Хагрид учил остальных.

Гипогрифы пролетели мимо башен замка.

Клювокрыл опустился ниже к озеру, а Черновик влетел к облакам.

С другой стороны облака казались землёй, по ним хотелось пробежать. Гипогриф коснулся копытом одного облака, к сожалению, оно все ещё было облаком.

А так хотелось, чтобы сзади от копыта отскочила серебристо-желтая пыль, облачная паль. Но копыто только подняло вихрь пара.

Черновик начал медленно спускаться, теперь облако было у них над головой. А под ними озеро, сейчас оно пылало, отражая жёлтые облака.

— Прости меня, — Деа извинилась перед гипогрифом, — я не хотела быть такой злой, — девочка гладила перья на его шее.

Черновик поклонил голову, это значило, что он её простил.

— Как ты счастлив, Черновик, если видишь это каждый день, это волшебно!

Она обернулась и поняла, что класс далеко, их сейчас наверно никто не видит. Учитель наблюдает за вновь вышедшими учениками, а ученики смотрят лишь на существ.

— Поймаешь меня? — игриво спросила Деа.

Гипогриф словно тоже улыбнулся.

Девочка поднялась на ноги на его спине, раскинула руки крестом.

Но она ошиблась, за ней все же наблюдали ученики, точнее один ученик, смотрящий в небо.

— Драко, смотри, — Пат дёрнула его за рукав и показала на облака.

Деа сделала несколько шагов назад, и ровно, как статуя, упала вниз.

Её кружило в потоках воздуха, она пыталась выровнятся.

Гипогриф тоже сложил крылья, набирая скорость, пытался обогнать девочку, чтобы поймать её.

Деа видела приближающиеся озеро, услышав птичий крик, она раскинула руки. В этот момент она упала на спину Черновика.

До земли оставалось метров двадцать.

Деамона отряхнула одежду и пригласила волосы, что встали дыбом.

Приземлившись возле Хагрида, Черновик начал от него убегать, он не хотел, чтобы тот забирал Деа. Пока она не просила его остановиться.

Гарри спокойно слез с гипогрифа.

Многие дети сейчас уже были возле своих существ, скажем, в паре.

Гарри отошёл в сторону.

Прошло где-то полчаса урока.

Малфой подошёл к Клювокрылу, всё было хорошо, гипогриф поклонился в ответ на поклон, и Драко даже смог залезть на его спину. Но не ожидал, что что-то пойдет не так.

«Черноволосая дура!» — гневно прошептала Пат.

Клювокрыл услышал этот шепот, это оскорбило гипогрифа.

Он встал на дыбы как лошадь. Драко не удержался и упал на землю.

Клювокрыл, оборачиваясь, чуть не наступил на Малфоя.

Раздался противный треск.

— Хагрид, — Деа обратилась к учителю, — он руку сломал.

На этом урок был окончен. Пат всю дорогу обратно возмущалась и просила Драко написать жалобу отцу.

Через неделю у них был первый урок ЗОТИ. Для всех это было радостью, поскольку учитель понравился всем, кроме Пат, конечно. Но кого волнует её мнение?

В его кабинете было уютно. Ученики выстроились возле какого-то шкафа. Парты на этот урок убрали из класса.

Это была опять объединенная пара со Слизерином.

— Мы будем учиться по такой схеме: на одном уроке мы знакомимся с существом, скажем, обороняется от него на практике; на втором, я знаю, это никому не нравиться, но будем записывать пройденное. Иногда, если существо будет сложным, будем делать наоборот, — Люпин ходил от окна к поставленному посредине аудитории шкафу. У него были светло-соломенные волосы. На лице было несколько давних шрамов. Одежда его была простой, не вычурной как у прошлого учителя. Он сразу привлек внимание учеников своим добродушием.

— В шкафу Богарт, верно, — после коротких обсуждений он подвёл итоги, — против него есть верное заклинание, повторяйте за мной, пока не доставайте палочки, — он взмахнул пустой рукой, — ридикулус, — класс хором повторил за ним, — хорошо, но этого не достаточно. Лучшая защита от страха — это смех. Богарт это олицетворение вашего страха. Вам нужно будет представить из своего страха, что-то смешное и произнести заклинание. Тогда Богарт, станет тем, что вы придумали.

Он показал на примере Невилла. Бедняжка больше всего боялся профессора Снегга. Поэтому Богарт стал именно им. Люпин посоветовал мальчику переодеть профессора в одежду своей бабушки.

У Невилла получилось, и с взмахом палочки,

Снегг стоял перед ними на каблуках, в плотной юбке и старом пиджаке.

Это всем показалось смешным. Довольный Невилл отошёл в сторону.

Люпин попросил всех встать в одну линию.

Следующим был Рон, конечно Богарт принял облик большого паука, а Рон не придумал ничего лучше, кроме как надеть на его ноги ролики. «Ридикулус» и паук чуть не упал.

За Роном было ещё человек пять.

Перед Деа стояла девочка, которая очень боялась змей. Но справившись с этим Богартом, она ушла в сторону к остальным.

Перед Богартом стала Блэквуд. Люпин с интересом наблюдал за всеми учениками, не отводя взгляда не с них, не с их страха.

Деа не знала, что Богарт может принимать облик нескольких существ сразу, но то, что перед ней возникло, повергло в ужас не только её.

Перед Деамоной была разлита лужа крови, в ней извивалась женщина, она кричала от боли, её тело было покрыто множеством ран. Она тянулась к другому телу. На полу в крови лежали трупы. Их лиц не было видно. А лицо женщины искажала боль.

Между тел прошел человек. Он был одет в светлый костюм, в руке был нож и палочка. Лица тоже никто не мог разглядеть, оно было смазанным. Богарт передавал зловещую тишину этого места. Человек подошёл к женщине, она стала задыхаться, после того, как нож пронзил её ребра со спины, но скоро перестала и с открытыми глазами упала в алую лужу. Человек испачкал костюм. Он огляделся и направил палочку на Деамону.

Девочка же словно смотрела спектакль, но поднятая палочка привела её в чувства.

— Ридукулус! — Деамона взмахнула своей палочкой, люди рассыпались в тучу бежевых бабочек и они стали кружить по кабинету.

Деа беспокойно отошла к «отстрелявшимся».

За ней в очереди был Гарри. На нем-то урок и закончился.

Богарт принял облик Дементора. Гарри бы потерял сознание, если бы не профессор. Он закрыл мальчика собой. Тогда Богарт принял другой облик. Это был какой-то блестящий круг в темной дымке.

Люпин сказал «ридикулус», и круг лопнул как воздушный шар. Загнав Богарта обратно в шкаф, он обернулся к ученикам.

— Простите, но на сегодня всё. Вы все устали, последняя пара, поверьте, так будет лучше. Можете идти обедать, я заканчиваю урок.

Конечно, всем было обидно. Всем хотелось попробовать, впервые им стало интересно на ЗОТИ, как оно быстро закончилось.

Понурив головы, они собирали сумки, выходя из класса.

— Деамона, подожди, — профессор её остановил.

Они дождались, пока все выйдут. Учитель стал складывать какие-то вещи со стола.

— Так ты боишься…– он подбирал слово, — боли?

— Нет, — её голос был подавленным, — я боюсь Смерти. Своей или чужой. Мне страшно смотреть, как кто-то умирает, а я не могу ничем помочь. Страшно, когда человек перестает дышать, — она постепенно переходила на шепот.

— А ты видела, как кто-то умирал?

— Однажды. Мне было восемь. На моих глазах сбили человека. Он был ещё жив. Брат убежал, а я не могла двинуться с места…

— Неделю назад ты спрыгнула с гипогрифа.

— Вы видели?

— Да, в это время как раз вышел во двор. Не похоже, чтобы ты боялась умереть.

— Но я знала, что он меня поймает…

— Вот держи, это шоколад, должен хоть немного поднять настроение.

— Спасибо.

— Ты бледнее обычного.

Деа попыталась улыбнуться.

— Ладно, раз все хорошо, то можешь идти к остальным.

Деа вышла из класса. Оставив профессора наедине с собой.

— Деамона Блэквуд, — повторил он про себя и пошел подвигать шкаф с Богартом.

Глава 3

В этом году у них появился новый предмет. Прорицание. Кабинет был маленьким, поэтому уроки проводились для каждого класса отдельно.

Профессор Треллони, что вела предмет, создавала впечатление сумасшедшей. Одета она была как цыганка: волосы были белыми и седыми. Они были очень кудрявыми и перевязаны тесьмой. На глазах были огромные очки. Линзы очень сильно увеличивали её глаза.

— Да откуда ты тут взялась? — Рон даже подпрыгнул, когда увидел рядом Гермиону. Он уже не в первый раз пугается её.

— Для начала отключите свои мозги! — Треллони загадочным голосам обращалась к ученикам, — и отправьте интуицию в полёт!

«А урок будет весёлым», — про себя улыбнулась Деа, её забавляла это женщина.

Они в четвертом сидели за первым столом. Именно за столом, а не партой.

Стол был накрыт бархатной накидкой, на нём стояли чайник и чашки. А дети сидели на пуфах и креслах. Можно было расслабиться перед предстоящей контрольной.

Сегодня они гадали по чаинкам.

После чаепития дети разглядывали дно чашки соседа.

Рон пытался озвучить то, что увидел в чашке Гарри.

Профессор с улыбкой подошла к ним. Попросила показать чашку.

На лице её появился испуг.

Она отшатнулась.

— Мальчик мой, у вас… Г-грим…

Пока их одноклассник зачитывал из учебника, что это предзнаменование смерти и что это пятно принимает форму собаки, Треллони хотела облокотиться на стол, но ошибочно положила ладонь на руку Деа.

Профессор быстро забрала руку, словно обожглась.

После этого она не подходила к этой ученице. Только перед концом урока взяла её чашку, которую рассматривала Гермиона.

Чаинки ровным слоем покрывали дно, там не было ни просвета белого фарфора. А разглядеть там не получалось ничего.

— Она говорит, что моя судьба уже предначертана, — гриффиндорцы обедали в общем зале, Невилл рассказывал, как прошли его дополнительные занятия, — что уже записана и ничего не исправить.

Деа посмотрела на свитки рядом с ним, дальше у них урок истории.

— Я тебя умоляю, — сказала Деа, — эти каракули ещё нужно уметь прочесть. Почерк у судьбы своеобразный.

Гриффиндорцы засмеялись.

Деа вздрогнула, когда сзади кто-то положил ей руки на плечи.

Она обернулась.

— Представляешь, меня взяли, — позади был Седрик, он был очень радостен.

Седрик уже два года играл в команде квиддича, но только в этом он решил пройти испытание на ловца.

— Тебя взяли ловцом? — Деамона радовалась за брата, и даже хлопала от счастья.

Гарри, стоявший возле стола, тоже хлопал, как и остальные возле него, хоть он и был ловцом-соперником.

Первый матч был между Гриффиндором и Пуффендуем. Погода была весьма не летная. Шел дождь и поднялся жуткий ветер, от которого с трибун уносило зонты. Гарри увидел снитч. И ловцы оба взмыли в воздух.

Стало холодно.

Очки спортсменов стали замерзать. Замёрзли и капли на зонтах.

Деа стояла между двух факультетов. Она болела и за Пуффендуй и за Гриффиндор.

Изо рта стал выходить пар. Всё вокруг стало серым. Небо затянулось ещё сильнее. Пошел ливень.

Раскат грома. В небе показалась молния.

Из облаков виднелась падающая фигура.

— Седрик! — крикнула Деа.

Его поймала команда. Тучи на мгновение стали рассеиваться туманом. Все посмотрели вверх.

Над полем кружили дементоры.

Гарри потерял сознание и упал с метлы.

Вслед за Седриком. Только его никто не успел поймать. Он почти коснулся земли, когда Дамблдор поднял палочку и остановил его.

Деа бегала между двух коек. Ловцы лежали в больничном крыле. Травмы, как сказала Мадам Помфри, были не серьезными и завтра вечером они смогут уйти.

В Седрика попала молния, на плече остался след. Врач сказала, что его она сможет убрать, но ей нужно время.

Всё обошлось. Однако метла Гарри сломалась. Она угодила в гремучую иву. Злобное дерево, в которое в прошлом году влетела их машина.

— Перестань упрямиться, — почти приказывала Деа брату, — выпей лекарства и на выходных вместе пойдем в Хогсмит. А то, как я без тебя? Я же заблужусь, — она нежно ему улыбнулась и передала бутылку с водой.

— Ладно, Белоснежка, согласен.

— Почему Белоснежка?

— А ты видела себя? «Волосы черные как смоль, кожа бела как первый снег, губы алые, словно кровь на губах вампира, глаза как две луны в нашем небе», — он цитировал сказку, что очень любил рассказывать отец. Габриэль не нравилась эта сказка, потому что она всегда говорила, что её украли у людей.

Деа пнула брата.

— Ну, выпей ты уже лекарство, хватит зубы заговаривать! А ты не смейся там! Тебя это тоже касается! — она с наигранной злостью посмотрела на койку Гарри, откуда слышался тихий смех.

После этой фразы смех не сдержал никто.

Выходы в Хогсмит были плановыми, учеников с третьего по седьмой курс отводили туда кто-то из учителей. Туда нельзя было просто так пойти. Обычно туда ходили перед каникулами.

На выходных друзья всё же пошли в деревню, но без Гарри. К сожалению, его дядя и тетя не подписали анкету, и в этом году он не имел права идти туда.

Скоро должны были быть осенние каникулы. Но Диггори и Блэквуд решили остаться в этом году.

Седрик показал сестре бар «Три метлы», где они взяли несколько стейков, таких не делали в Хогвартсе. Рон никогда не пробовал мясо, зажаренное с медом и кровью, они решили взять немного для Гарри, и пошли в лавку сладостей и всевозможных изобретений. Дети как дурные ходили с набитыми пакетами, и кусок стейка там был не самым странным.

В этой деревне было как никогда хорошо. Всё вокруг казалось теплым.

Казалось.

— Пошел вон! — кто-то у магазина гнал собаку от двери.

Черный пёс пошел по тропинке в сторону озера.

Деа подошла ближе.

— Привет, — пёс обернулся, Деа без страха погладила его по голове. Рукой, отводя в сторону, чтобы не мешать людям идти по дороге, — голодный, — заметила девочка и достала из сумки кусок купленного ею мяса в бумаге.

Пёс завилял хвостом.

Пока он ел, Деа чесала у него за ухом.

— Ну, перестань, — просил её брат, — я понимаю, что блохи к людям не липнут, но он как минимум грязный.

Мимо проходили Малфой и Пат.

— А грязью грязь не испачкаешь, — язвительно сказала Патриция.

Пёс зарычал на неё, и та ускорила шаг.

Дети очень огорчились, увидев, что уроки с животными теперь ведёт не Хагрид. Их вела какая-то застенчивая высокая женщина. И они учились четко по учебнику с первой страницы. Это были рогатые черви.

В земле копаться было очень скучно.

А всему виной Люциус Малфой, которому прислали оповещение о том, что его сын сломал руку на этом уроке.

После занятий троица зашла к великану.

Именно, что троица. Деамона медленно отстранилась от друзей, пропадая в библиотеке и закрываясь за книгой.

Друзья узнали, что их друга не уволят, нет, Люциус пошел дальше. Он решил казнить то существо. Клювокрыла решено казнить, только растает снег.

В этом году снег выпал рано.

Уже в ноябре начало замерзать озеро.

Лёд к концу ноября стал достаточно прочным, чтобы пустить по нему лошадей с санями.

Деа поздно выходила из библиотеки, ужин она уже пропустила. Поэтому пришлось возвращаться с пустым желудком. «Студент должен быть голодным», — всегда говорил Седрик, случайно пропуская завтрак.

Деа ждала, когда повернется лестница в коридоре, но она упрямо стояла на месте. Тогда девочка решила обойти, спустившись на первый этаж.

— Эй! — Деа окликнул знакомый голос.

В конце коридора на первом этаже стояла Патриция.

Незамеченной уйти уже не получалось.

— Что ты делаешь здесь?! — крикнула Пат, идя по пустому коридору.

— А ты?

— Моя гостиная находится в той стороне. А вот ты идёшь не в ту сторону!

— Какая тебе разница, куда я иду? Разве тебя это касается?

— Касается, когда ты идёшь в мою сторону! — голос Пат был ядовитым, как всегда, она выплёвывала слова. Деа невозмутимо стояла рядом.

— Так пропусти, и я уйду.

— Да, уходи, уходи из моей жизни! Ты мне только мешаешь!

— Чем же?

— Я ненавижу тебя! Правильно делали мои предки, когда очищали мир от тебе подобных, вы мешаете!

— От таких как я?

— От грязной крови! Мои родители, и родители Драко, кстати, тоже избавляли мир от вашего существования. И только не говори, что наши руки по локоть в крови. Нет! Они в грязи! В грязи, что течет в вашей плоти!

— Что за нетерпимость? Ты забываешь, что тоже полукровка?

— Мои родители чистокровны!

— А дальше второго коленья уже не считается?

— Ну, да, — задумалась Пат, вспоминая родственников, — в семье не без урода…

— Оно и видно, — ответила Деа, смотря на Патрицию.

— Как ты смеешь?! Я хочу, чтобы ты исчезла с моего пути, раз и навсегда! Не попадайся мне на глаза, или я убью тебя!

— О-о, мне стало страшно, — наигранно испугалась Деа, — ты несёшь околесицу, мы учимся в одной школе и у нас совместные занятия.

— Чушь несёшь здесь только ты. Ты мне мешаешь!

— Так, чем же я тебе мешаю? Я не трогаю тебя и Драко, — Деа догадалась, о чём идёт речь.

— Не подходи к нам, Драко ненавидит тебя!

— С чего бы это?

— Мы ненавидим таких как ты. Как ты ещё не поняла?

— Почему ты решила, что я маглорожденная? То, что я сирота ещё ничего не значит.

На лице Патриция появилась улыбка превосходства. Тонкая нить оскала.

— Деамона Блэквуд… в Англии нет ни одного волшебника с такой фамилией, даже грязнокровного. Тебя приютила семья Диггори, только из-за его матери, наверняка на твоём приюте настояла эта женщина, она же магл. Твои успехи в учебе ничего не значит. Гермиона тоже грязнокровка, и она отличница в школе. Поэтому успехами ни закрывайся. Тебя даже дементоры обходят стороной, боясь запачкаться. Ты — грязнокровка! Пойми это! Когда это поймет Драко, он отвернется от тебя, а ты всё будешь смотреть в нашу сторону.

— Патриция? — в начале коридора появился Драко.

Деа не сворачивая, пошла по коридору вперёд в открытые большие двери, с которых веяло холодом. Это были двери, ведущие во двор. Она шла быстро, так, что мантия за спиной не успевала опускаться, развиваясь за спиной, как плащ.

— Что ты ей сказала? — Малфой подошёл к Пат.

— Правду.

Драко посмотрел на открытые двери. Темная фигура удалялась от замка, замедляя шаг, переступая сугробы.

Он побежал за ней.

— Драко, оставь её! — крикнула Пат, но он уже исчез за входной дверью.

На улице было светло. Хоть солнце давно село. Снег не давал свету погибнуть.

Им давно нужно было быть в своих гостиных, но сейчас никого из них не волновало время.

Деа сложила руки на груди и запахнула мантию плотнее от холода. Снег шел медленно и хрустел под ногами, ветра не было. Но всё равно она не понимала, куда идёт. Она просто шла вперёд.

Переступив опавшую ветку старого дерева, она поняла, что подошла к озеру. Ветка свалилась от тяжести снега.

Девочка шагнула на лёд.

— Деамона, остановись же! — кричал Драко, понимая, что они уже далеко от замка.

Резко остановив шаг, она чуть не поскользнулась на льду, и повернулась.

В слабом свете, Драко увидел замершие слёзы на её щеках.

— Перестань… это не стоит твоих слез…

— Оставь меня…– её трясло от холода, она отступила шаг назад.

Лёд заскрипел под её ногами.

— Деа, осторожно, — лёд продолжал хрустеть, от резкого треска рядом, девочка в испуганно подняла руки, — Деа, дай мне руку! — Драко стоял на заснеженном берегу, — иди сюда, медленно иди сюда.

От тяжести снега падали не только ветки, но и целые деревья, снег шёл, не прерываясь несколько недель. На другом берегу было видно повалившееся дерево.

Драко пытался как-то помочь, но времени оставалось ничтожно мало.

Они услышали рычание, на льду появилась черная собака. Деа хотела обернуться на это рычание за спиной, но не успела. Лёд под её ногами треснул ещё раз, её что-то сильно толкнуло сзади, и она упала на руки Драко.

Её толкнула собака, под ногами девочки правда провалился лёд… Деа всё же посмотрела назад, но собаки не было.

Только дырка во льду. Пёс провалился под лёд! Пытался вынырнуть, но не мог зацепиться.

— Помоги мне! — Деа взяла опавшую ветку и бросила её в холодную воду. Драко помогал вытаскивать пса из воды, ветка с зацепившимся за нее псом была тяжёлая, — давай! цепляйся! — говорила она псу.

Пёс пытался вскарабкаться когтями по опущенной в воду палке.

И вскоре у него получилось. Он, вынырнув, боязливо ушёл со льда на берег.

Деа сняла мантию и накинула им пса.

— Деамона…– начал было Драко, он хотел извиниться.

— Уходи, — Деа говорила не зло, просто она не хотела сейчас никого видеть.

— Я не могу от неё избавиться, она всё рассказывает своим предкам. Прости, но я не могу…

— Конечно, ты не можешь ослушаться приказа своих родителей, я поняла, можешь уходить.

— Ты не понимаешь, если я буду полностью игнорировать Пат, то тебя исключат.

— Уходи…

Деа сидела на снегу на коленях, пёс положил свою голову ей на плечо, Драко стоял у неё за спиной. Он хотел подойти ближе, но собака начала рычать.

Девочку опять затрясло не то от холода, не то от обиды.

Драко снял свою мантию, и не взирая на рычание собаки, накинул её на Деа.

— Возвращайся в замок. Здесь очень холодно.

Больше не сказав ни слова, он ушел в сторону своей гостиной.

Деа недолго ещё сидела у озера. Она продолжала плакать. Не могла поверить, что её родители маглы. У не было нетерпимости к маглорожленным, но она никогда не верила всерьез, что одна из них. Она не могла поверить, что оказалась в семье Диггори просто так. Блэквуд это была фамилия её матери. Это единственное, что она знала о своей семье. Опра Блэквуд, её родная мать, скончалась при родах. Больше она ничего не знала, не знала даже, где её могила. Единственным документом была карточка из роддома.

Но она не могла поверить, что всё, что с ней произошло — случайность. То, что она попала на Гриффиндор, что учится в Хогвартсе, что феникс её принял, гипогрифы склонились без её поклона, а метла прилетела в руки почти без слов.

Это не может быть случайностью!

Она бы и дальше плакала на снегу, если бы собака не начала вырываться и рычать на неё, прогоняя в замок.

Ноябрь выдался очень суровым. Снега не прекращались почти до нового года.

Только в последние дни декабря в небе показался просвет.

Дети по обычаю собрались в Хогсмит, перед каникулами.

Гарри стало очень обидно, что он не может пойти туда. Поэтому он взял мантию невидимку и направился к выходу. Но то, что случилось, он никак не ожидал.

Братья Рона, близнецы юмористы «открыли ему все двери». Подарив карту не просто подробного плана Хогвартса, карта отображала всех людей на территории замка.

В этот раз Деа не нашла пса. Замерз, подумала с грустью она, и пошла с братом обратно в бар, на улице было очень холодно.

Не только они зашли туда погреться.

В бар зашла девушка, однокурсница Седрика. У нее была азиатская внешность, короткие черные волосы до плеча. И расстрелянный взгляд.

— Это Чжоу Чанг, она ловец когтеврана, — сказал Седрик сестре, и неловко помахал ей рукой.

— Я пойду, прогуляюсь, — Деа не хотела мешать брату, да и ей хотелось найти Рона с Гермионой. Она видела, как они собирались, но в деревне их не видела.

Вскоре она их все же нашла.

— Здесь, говорят, самое большое скопление приведений во всей Англии, — Гермиона рассказывала Рону, они стояли у металлического забора, с множественными знаками «не входить», на холме за ним стояла Воющая хижина.

Ее ещё не заметили, она стояла в начале тропинки ведущей к оградке, она видела только очертание друзей внизу.

Пока она шла, за ней никого не было, поэтому она вздрогнула, услышав «привет».

Патриция считала вылазки в эту деревню чем-то унизительным, и хотела, что бы Драко оставался с ней, но все же сделала милость и отпускала его на пару часов.

Драко надеялся встретить сегодня Деа. Просто поговорить с ней. Хотя бы узнать, почему она в поезде назвала его подарок Глобусом Сатаны.

Извиняться он сейчас не видел смысла, ведь ничего не изменится. Мантию она ему вернула…

Рассуждая о теме разговора, он увидел на тропе Деамону. Она шла в сторону леса к Воющей хижине.

На спуске она дернулась и обернулась. За её спиной никого не было. В первые секунды. Но после, напугав девочку до тихого крика, Гарри решил снять мантию.

На этом и закончились рассуждения Малфоя. Он просто развернулся и пошел обратно.

Глава 4

Гриффиндорцы сидели в своей гостиной. Было три часа ночи. Но они не нарушали правила, тихо сидя в своей башне. В гостиной сидели близнецы Уизли, их сестра Джинни, Рон, Гарри, Гермиона и, разумеется, Деа.

Они единственные, кто пока не пошел спать.

— Гарри, а дай карту, — попросила Деа, в этой комнате о карте уже все знали.

Гарри достал из кармана кусок пергамента и палочку.

«Клянусь, что замышляю только шалость», — Гарри произнес над бумагой и медленно по четкими границам стали разливаться чернильные линии.

«Лунатик, Хвост, Сохатый и Бродяга приветствуют Вас», — гласила титульная строка.

Эта карта была сложена обычным буклетом. И не была целой. В разложенном состоянии она представляла из себя очень большой квадрат с клеёными между собой листами. Квадрат был настолько большой, что мог быть вместо скатерти на столе.

Но в сложенном состоянии, да, и заклинание уменьшения работало, это был маленький кусок чистого старого пергамента.

Деа разложила часть карты у себя на коленях. Она хотела найти себя.

Люди на картах отмечались маленькими следами ботинок, если человек двигался, то след на карте тоже шёл за ним, конечно, чтобы не создать путаницу, след сзади исчезал.

Вот, наконец, она нашла край карты, где в башне было видно семь следов, и каждый был подписан на карте своим именем.

Деа отпила из своего стакана горячий шоколад и чуть не поперхнулась, посмотрела на карте в сторону.

За границей изображения замка. Возле башни Гриффиндора были отмечены следы. «Сириус Блэк». Следы были точно под окном в гостиной.

Чтобы не поднимать лишнюю тревогу, вдруг карта лжёт? Деа вместе с картой подошла к окну. Посмотрев вниз на белый ночной снег, она увидела черную фигуру.

Это был черный пёс.

Не веря глазам, она стала сверяться с картой.

Но всё было верно, следы на карте в точности повторяли движения пса.

С секунду пёс замер и побежал в сторону от замка. Деа провожала его след до края листа.

О своей находке она решила промолчать.

На утро был очередной урок ЗОТИ с Северусом Снеггом, в этом году он каждый месяц один день заменял Люпина.

Тема «кентавры» была не самой интересной. И ученики еле дожидались конца урока.

Когда все вышли, Деа решилась на минуту остаться:

— Профессор, можете ответить на один вопрос?

— Спрашивайте, а я подумаю, — Снегг ко всем в школе обращался на «Вы».

— Много ли существует не зарегистрированных анимагов?

— А почему Вас это интересует?

— Просто, любопытство…

— Эм, точное число я не знаю. Лично знал нескольких, которые так и не зарегистрировались. Они превращались в довольно крупных животных. Оленя и большую собаку так просто не потеряешь из виду. Знал ещё крысу… Но нет, не могу точно ответить на Ваш вопрос.

Деа задумалась и про себя проговаривала его ответ.

— Вы ничего не хотите мне рассказать? — Снегг говорил так, словно о чем-то догадывался.

— Нет, профессор, ничего. Ну, я тогда пойду. Спасибо.

Свериться по карте у Деа не получилось. У Поттера её отобрал профессор Снегг, встретив его ночью с ней в коридоре Хогвартса.

— Но я шёл за ним! Он был жив! — Гарри рассказывал о прошлой ночи.

— Питер Петигрю, которого убил Сириус, вчера был отмечен в коридоре Хогвартса!

Гарри недавно узнал, в чём именно заключалось преступление Блэка. Сириус был ему крёстным отцом. И Гарри тошнило от этой мысли, потому что этот человек предал его родителей, обрёк их на смерть.

— Как занятия с Люпином? — Деа решила перевести тему.

Гарри уже несколько месяцев заходил к нему на дополнительные уроки. Друзья знали, что профессор учит его справляться с дементорами. Есть против них одно верное заклинание, но очень сложное в исполнении. Поттер решил, что ему необходимо это умение, ведь вокруг всё так и кишит дементорами.

«Эксперто патронум» в правильном исполнении вызвало силу способную прогнать этого монстра.

Не у всех получается это сделать с первого раза, и Гарри не исключение. Чтобы легко вызывать плотный серебристо-голубой щит из палочки, чей свет ослепляет Дементора, Гарри потребовалась неделя. Иногда у волшебников при этом заклинании получалось вызвать телесного патронуса. Тогда из палочки вырывался не просто столб света, а голубоватая дымчатая фигура зверя. Такой патронус был сильнее обычного и мог прогнать не одного Дементора. Но это было очень сложно.

Даже у Люпина, который учил Гарри этому, не было телесного патронуса. Между прочим Гарри обучался не на настоящем дементоре. Настоящего профессор ЗОТИ не мог хранить у себя в шкафу. Поэтому пришлось ограничиваться Богартом. Который при виде Гарри принимал облик Дементора.

Собственно, снег растаял. Зима закончилась. Мир оживал. Даже растаял лёд у озера, куда после пар приходили ученики. У берега росли ивы, среди которых притаился дуб. Деа сидела на свежей траве, опиравшись спиной на ствол старого дерева.

Из кустов выбежал черный пёс.

Он, виляя хвостом, сел возле неё и положил свою голову ей на колени.

— Ой, вы только посмотрите, она опять с этой дворнягой, — язвила Пат, идя с подругами.

— Ты же шла куда-то? — Деа хотела быстро её прогнать, — вот и иди, не обращая на меня внимание.

Что-то хмыкнув себе под нос, стайка девочек ушла к озеру.

— Все чистокровные такие занозы? — Деа оставшись одна с собакой, начала говорить сама с собой, — нет, хотя я знаю, наверно шестерых нормальных. Гарри — чистокровный, но так себя не ведёт. Уизли, все Уизли — это словно отдельный вид. Учителя видно не в счёт. Малфой, ну не знаю, он не совсем потерян, но ещё та зараза, — на это собака тихо прорычала, — Блэк же тоже чистокровный, но я пока думаю. Он ещё ни разу на меня не напал, только несколько раз жизнь спасал…

Пёс настороженно замолчал, а Деа начала чесать у него за ухом.

— Да, ладно, расслабься, — обращалась она к собаке, — здесь, и правда, очень красиво. На пустыре одиноко…

Больше она ничего не говорила.

Голова её медленно запрокидывалась назад. Она вспоминала, как всю ночь готовилась к экзаменам, когда заканчивала за окном уже светало. Она пыталась отвлечься, чтобы не уснуть, рисовала в блокноте всё, что видела.

Но вскоре руки опустились.

Одна рука держала блокнот на земле, с не готовой картиной, вторая лежала на спине собаки.

Девочка уснула.

Драко искал Деа, чтобы по маленькой традиции передать ей подарок.

Но так и не нашел. Отчаивались, он пошел к озеру, где должна была быть Пат.

Подходя ближе, он нашел Деа, спящей у дерева. Положив свой подарок ей в сумку, хотел её разбудить.

Но собака начала скалиться.

— Деа, просыпайся, — не обращая внимание на собаку, продолжал он, — уже пять, иди в замок, земля ещё холодная.

Ему удалось её разбудить. Не сказав ему ни слова, девочка развернулась в направлении школы.

В сумке она скоро нашла книгу. Не её книгу. Пролистав её, она обнаружила знакомые строки. Это была книга, из которой в прошлом году Драко вырвал лист. Конечно же, целое издание.

Всё было слышно из гостиной как возмущается Рон.

— Как у тебя может быть несколько уроков сразу? Как можно быть в нескольких местах одновременно, Гермиона?

— Не говори глупостей, Рон.

Близился май. Уже в апреле все экзамены были сданы. Клювокрыла казнили вчера.

Выйдя к озеру, Деа просто хотела вдохнуть свежего воздуха. Начинало темнеть. Она заметила, что самого утра не видела своих друзей.

Солнце заходило, пора было возвращаться в гостиную.

Выходя из-за деревьев, мимо неё пробежал кот Гермионы. Которого они с ней выбирали в начале года.

— Живоглот, ты куда? — Деа обращалась к коту.

Тот погладил её хвостом и словно манил за собой.

Девочка пошла вслед.

Кот подводил её к гремучей иве. И затаился в кустах, девочка сделала тоже самое. Наблюдая из-за веток, что происходит.

К дереву подходил человек. В свете заката она узнала в нем Люпина. Оглядевшись, он поднял с земли небольшой камень и кинул им по корням дерева.

Ива замерла в оцепенении. Профессор спокойно подошёл ближе и незаметно прошел между её корней. Ива снова ожила, когда Люпин исчез.

Кот снова двинулся в путь. Подбежав быстро к корням ивы, он грозно зашипел. Нажав куда-то лапой, он заставил дерево снова остановиться. Подойдя ближе, Деа увидела яму под её корнями, с ведущими вниз ступенями.

Странно, что их издали не видно.

Кот мяукал и кивал головой вниз. Говоря словно: «иди».

Сделав шаг вперёд, девочка чудом не упала. Ей на руки спрыгнул Живоглот.

Было темно. Деа достала палочку.

— Люмус, — произнесла она, и на конце палочки загорелась яркая искра.

Кот отказывался спускаться на землю.

Деа шла по очень узкому грязному коридору под землёй. Споткнувшись о ступеньку, она поняла, что коридор закончился. Началась деревянная винтовая лестница, на которой застыл многолетний слой пыли.

Поднявшись, она оказалась в каком-то доме. Из открытых окон был виден Хогвартс. Дом был заброшен. Из другого окна была видна железная изгородь.

— Воющая хижина, — тихо сказала она.

Из какой-то комнаты она услышала знакомые голоса. Точнее крики. Гневные крики.

Деа тихо подошла на звук.

— Это он, это он убийца! — голос был похож на Гарри.

— Гарри, просто выслушай, — голос принадлежал профессору Люпину.

— С чего мне Вам верить? Вы же сами недавно говорили мне обратное.

— Да, говорил, потому что верил. Но ты дал мне карту. В ту ночь, когда Снегг нашел тебя в коридоре, ты сказал что искал того, кого здесь быть не должно. Ты искал Питера Петтигрю!

— Эту крысу! — воскликнул незнакомый хриплый голос.

— Подожди, Сириус, — продолжал Люпин, — я не мог поверить в то, что мой друг предатель, но пришлось принять факты. Сириус по версии газет убил Питера, хотя он тоже был нашим другом. Но карта никогда не лжёт!

— Откуда Вы это можете знать?

— Я один из тех, кто составлял эту карту.

Люди в комнате обернулись на скрип пола.

В дверях показалась Деа. Кот тут же слез с её рук и устроился в старом рваном кресле.

Деа осмотрелась.

В комнате на полу лежал Рон с кровоточащей ногой и своей крысой в руках. Рядом с ним была Гермиона. Гарри стоял с поднятой палочкой. У двери был профессор Люпин. А возле кресла стоял человек в старой грязной тюремной одежде, это был Сириус Блэк.

— Всем, привет, — Деа наивно поздоровались.

— Здравствуй, Блэквуд, — радостно поздоровался с ней Сириус.

Деа сделала несколько шагов вперёд.

Люди всё ещё молчали. Тогда решила сказать она.

— Так это были вы? — Деамона вопросительно смотрела на Люпина и Сириуса, — это вы составили карту? Лунатик, Хвост, Сохатый и Бродяга. Было три незарегистрированных анимага. Хвост — это наверняка крыса. Бродяга — это собака, — она указала на Сириуса, — Лунатик, простите, но это Вы профессор. Вы оборотень, — Люпин только пожал плечами, — остаётся только Сохатый.

— Сохатый — это олень. Джеймс Поттер, твой отец, Гарри. Как ты догадалась, что я оборотень? — Люпин обратился к Деа.

— Снегг задал нам эссе в первый день вашего отсутствия, на тему оборотней. Вы отсутствовали раз в месяц, ровно по полнолуниям и ваш Богарт — это луна.

— Всё верно… всё верно. Видите ли, Дамблдор очень добрый человек. Он принимал в школу всех. Мне не повезло, в десять лет меня покусал оборотень. В школе мне было не место. Но я пытался учиться. Эту хижину, — он поднял руки, — построили для меня. Учителя посадили иву на входе сюда из замка, чтобы другие дети не ходили сюда. Так и было. Я был одиноким изгоем, пока на меня не обратил внимание Джеймс. Я стал дружить с его компанией. Мы стали называть себя мародёрами. Чтобы не бросать меня в мои тяжёлые дни, они решили стать похожими на меня. И приложили немалые усилия, чтобы научиться превращаться в животных.

Джеймс и Сириус приняли образ больших животных и в случае надобности могли справиться со мной-волком. Питер… он стал крысой. Он всегда был ею, как оказалось.

Подлый предатель. Это он подстроил предательство Сириуса. Сириус никогда бы не предал Лили и Джеймса! Он никогда не служил Волан де Морту! Не изменился бы ради доли выгоды. Но мог Питер…

Люпин вдруг замолчал.

Стал двигаться медленными шагами вверх с поднятыми руками.

— Запомните свои слова, господа, вы будете повторять их в суде, — в комнату зашёл профессор Снегг.

Но пробыл тут недолго, как минимум в сознании.

Поттер кинул в него заклятье, и тот отлетел в стену.

— Гарри, это нападение на учителя! — завизжала Гермиона.

— Спасибо, — Сириус решил продолжить, — мы можем долго говорить о нашем детстве, о морали, кто мог убить, кто нет, но это ничего не даст. Из вас никто не верит. Есть только один способ.

Сириус подошёл к Рону, тот начал извиваться и прятать своего питомца.

— Да дай сюда эту крысу!

Крыса укусила своего хозяина и вырвалась бежать.

Люпин достал палочку. Один взмах и крыса начала расти.

Постепенно принимая человеческий вид. Это был очень толстый человек маленького роста, с облезшими волосами и в старом вонючем костюме.

— Значит, это правда…– удивился Рон.

Перед ними стоял настоящий убийца. Согнувшись в три погибели, он надеялся на милость, но все на него смотрели с отвращением.

Сириус смог вздохнуть спокойно. За эти годы в Азкабане, ему уже самому казалось, что это он предатель. Но это было не так, нет.

В день, когда умерли Поттеры, подозрения пали только на близких друзей. Трое друзей и Дамблдор знали, где они. Люпин сразу получил алиби, ведь он уже год был на заданиях Дамблдора. Оставались Сириус и Питер.

Узнав о смерти, Сириус понял, кто предатель. Отправившись к Питеру, он нашел лишь его одежду и отрезанный палец. Идиот подстроил свою смерть. А Сириуса обвинили в убийстве.

Через полчаса всё пришло на свои места.

Деа узнала, что её друзья возвращались в замок, когда пёс кинулся на Рона с крысой и утащил их под иву. Гарри и Гермиона сразу бросились спасать друга.

Люди выходили из хижины через подземный проход.

— Так как ты сбежал? — теперь Гарри был рад тому, что он его крестный.

— Дементоры не видят так, как видим мы. Они видят лишь нашу энергию. Я принял образ пса. Долгие годы я постепенно отказывался от пищи. Вода размывала железные прутья. И вот через десять лет я смог пролезть между ними.

Сириус предлагал Гарри, когда всё закончится, переехать к нему. Он уже считал себя оправданным. Уже свободным.

Они вышли на свежий воздух. Кот сел на нужный корень, чтобы кого-нибудь не покалечило.

— Деа, — Сириус обнял девочку.– Вы так выросли, я запомнил вас, когда вы ещё ползать не умели, — он посмеялся про себя.

— Ты видел меня маленькой? — Деа была в недоумении.

— Да. Ночью двадцатого марта Дамблдор принес в дом Поттеров тебя. Он спасал тебя от приюта. Лили была единственным свободным агентом на тот момент. Ещё была Молли, но ей своих хватало, — Сириус усмехнулся.– Когда родился Гарри, я стал больше времени проводить в их доме. Ты переставала кричать, когда я приходил. Через год ты сильно заболела. Постоянно кричала и выбивалась из рук. Я договорился, что отнесу тебя в больницу. Но ты перестала кричать, только я вышел с тобой на порог. Не успели мы покинуть город, как твое лицо залилось слезами. Я не успел доехать до больницы, получив письмо о случившемся пару минут назад, я отдал тебя Дамблдору и сразу отправился к Питеру.

— А дальше мы уже знаем…

— Поэтому меня видели в нескольких городах Англии, я лишь хотел увидеть вас.

Все были в предвкушении завтрашнего утра, когда объявят Блэка невиновным. Настоящего виновника посадят. И всё наладится.

Все смотрели на звёздное небо. Оно было почти безоблачным. Лёгкие тучи плыли по небу, освобождая звёзды и луну.

Луну.

Полную луну.

— О нет! — Сириус посмотрел на своего друга. Тот не отрываясь, в страхе смотрел в небо.

Люпин упал на колени, кости его стали непроизвольно ломаться.

Воспользовавшись суматохой, Питер превратился обратно в крысу.

— Нет!

Но было поздно.

Петтигрю сбежал, а перед Сириусом стоял огромный волк.

Слова ничего не могли изменить, с одного удара Блэка откинуло на несколько метров.

Из-под ивы вышел Снегг, он только пришел в себя.

Увидев оборотня, он, закрыв собой детей, направил на него палочку.

— Никому не бежать, он набросится на вас! — сказал профессор.

Блэк принял облик пса и бросился на оборотня, пытаясь освободить путь детям. Но оборотень оказался сильнее, пёс, заскулив, съехал вниз по холму

Оборотень повернулся к ним, но остановился, услышав позади волчий вой.

Его словно и след простыл, оборотень побежал за тот же холм, куда упал Блэк.

— Сириус! — Гарри, крича, вырвался из обороны друзей и бросился к ним.

Деамона побежала следом.

Снегг отправил детей в замок.

Гарри и Деа бежали по лесу в поисках пропавших. И нашли. Там, где заканчивался очередной холм, заканчивался и лес. Сразу, выходя на озеро. Не чёрное озеро у школы, где водились русалки, это было какое-то другое. Ученики, каждый раз находя его, прозвали зеркалом или путеводителем. Ведь если потерялся, то, значит, найдешь его и выберешься из леса.

Сириус был ранен и лежал у воды.

Но у воды был не только он. Над ним кружили дементоры. Они чуяли сбежавшего узника. Им было разрешено его убивать. Разрешено убивать душу. Что они и делали, раз за разом подлетая к нему.

Достав палочки, Гарри и Деа бросились на помощь.

— Какое заклятие их останавливает?! — Деа была в ужасе. Она не знала, как помочь и теперь спастись самой.

— Вспомни самое радостное, что было в твоей жизни! И направить это воспоминание. Сказать нужно «Эксперто патронус»! — Гарри уже бросился вперёд.

Из палочки Деа вырывался скудный дым, но скоро получалась уже прочная голубая воронка, походившая на щит Гарри.

Дементоров были сотни. А защитников всего двое.

Дементоры кружили над ними, пытаясь забрать душу и у них.

Сириус потерял сознание. Гарри стоял на коленях, не чувствуя ног. Но ещё продолжал бороться.

С другой стороны озера показалось яркое свечение.

Дементор, летевший на Деамону, остановился в воздухе, оборачиваясь назад.

По зеркальной водной глади, не касаясь воды, бежал сияющий голубым светом прозрачный олень.

Это был патронус.

Но Деа не знала чей.

Гарри потерял сознание. Дементоры покинули это место. Словно их здесь и не было.

Деа же, хромая, принялась обходить озеро. Оно было небольшим.

— Это был ты, Гарри! Это был твой патронус! — Деа услышала знакомый девчачий голос. Говорила Гермиона.

Деа подходила ближе.

За деревом и вправду стояла Гермиона, рядом с ней стоял Гарри.

Тот Гарри, который только что потерял сознание на другой стороне озера!

Деа заметил Клювокрыл, выбежав из-за дерева.

— Деа?! — Гермиона удивилась и испугалась, — как же? Почему мы не ушли?! Почему ты не сказал, что она придет?! — она кричала Гарри.

— Как ты видишь, — он указал на другую часть озера, — я потерял сознание, очнулся в больничном крыле, я этого не могу помнить!

Деамона повторяла их фразы и медленно понимала, в чем тут дело. Окончательно всё сложилось, когда она заметила странный кулон с песочными часами на шее у Гермионы.

— Маховик времени, — Деа улыбалась, — значит, Рон был прав, что ты находишься в двух местах одновременно. Неужели тебе его дали, чтобы ты успевала на все пары, Гермиона?

Грейнджер только улыбнулась, понимая, что не придется ничего объяснять.

— Да, но в этом году, я сдам его обратно. Двадцать пять уроков это утомительно.

Гарри округлил глаза.

Проблемы были позади.

Почти.

Питер сбежал, значит, Сириуса не смогут оправдать, сейчас друзья наблюдали, как к берегу подходят несколько работников министерства и забирают тела в замок. Правду знают только четверо подростков и учитель-оборотень.

Кстати, о нем.

Гарри и Гермионе было известно, где до времени прибытия официальных лиц министерства будут держать Сириуса. У них уже был план спасения.

Для этого они и спасли Клювокрыла от казни, которой так никогда и не было. Ведь всем сказали, что гиппогриф казнён.

Им нужно было только выйти из леса и подняться на северную башню замка.

Тела с другой стороны озера уже унесли, пора было в путь. Гарри и Гермионе нужно успеть вернуться в ту точку, с которой они начали. А времени оставалось меньше часа.

За деревьями послышался вой.

— О нет, это Люпин! — в отчаянии оступилась Гермиона.

— А кто выл, тогда на холме? — Деа поинтересовалась, что спасло им жизнь.

— Это была я, но тогда он бросился к нам, гиппогриф прогнал его.

— А теперь он вернулся.

Злобное тяжёлое рычание медленно приближалось из-за деревьев.

Деамона взяла палочку. Хоть и не понимала, что делает.

Что здесь может помочь?

С взмахом палочки из неё вырвался серебристо-голубой цвет. Но чем здесь поможет патронус?

«Для начала отключите свои мозги и пустите интуицию в полёт! — вспомнила девочка слова профессора Треллони в начале года. — Так можно объяснить любую тупость».

Свет становился больше и формировал фигуру.

Возле детей стоял большой серебристо-голубой белый волк. Взмыв, он побежал в сторону, оставляя за собой прозрачный след. Оборотень кинулся к нему.

— Поздравляю, — Гермиона уже взобралась на гипогрифа и звала всех в полёт.

Сириус сидел за решеткой в северной башне. Эта решетка редко используется, но в основном для зелий, которым для приготовления нужна была высота.

— Бомбарда! — воскликнула Деа, взмахнув палочкой, и замок взорвался.

Дети отдали гиппогрифа Сириусу.

— Мы увидимся ещё? — спросила Деа.

— Я всегда говорю, хотите увидеть меня, смотрите в небо ночью. Шучу, — он говорил про одноименную звезду.– Конечно, ещё встретимся. А и насчёт твоих родителей, — он остановился, — я знаю несколько Блэквудов, они, разумеется, не из Англии, — тонко намекнул он, что они волшебники, — я постараюсь узнать, кто из них тебе родня.

— Спасибо.

После он прощался с Гарри, подметив в очередной раз, что глаза ему достались от матери.

Дети в молчании стояли на крыше и смотрели на удаляющегося гиппогрифа. Позади пробили школьные часы. Гарри и Гермиона, вздрогнув, принялись бежать, они опаздывали. Им нужно было вернуться на исходную точку.

Деа же никуда не спеша, хромая, пошла туда же, куда и они.

По пути в больничное крыло она никого не встретила, это её обрадовало.

На койке лежал Рон с забинтованной ногой. Точно, ему же Блэк прокусил ногу, да ещё и кость сломал.

Путешественники во времени сидели напротив и пытались объяснить Рону, что такое Маховик времени. Деа только сейчас заметила, что на ней рваная одежда. Она порвала свои любимые джинсы. И на футболке не хватало части рукава. В местах, где одежда рвалась, ткань окрасилась кровью.

Под носом кровь уже засохла, ещё тогда, когда прогнали дементоров.

А обувь ещё никогда не была такой грязной.

Сняв ботинки, она легла на пустую кушетку и уснула.

— Значит, ты способна вызывать телесного патронуса? — Седрик не отставал от сестры, идя на поезд.

— Да, я как-нибудь покажу, в следующем году, — Деа улыбалась, раны зажили, она с радостью возвращалась домой.

— Да ладно, не упрямься…

— Жаль только, что Люпина уволили…– у Деа погрустнели глаза.

Её толкнули сзади.

— Что грязнокровка, не терпится вернуться к маглам? — Пат всё не унималась.

От удара Деа чуть не упала.

— Хорошо, патронуса, я покажу сейчас.

Вокруг в коридоре не было учителей, вообще никого не было, кроме неё, брата, Пат и Драко, идущего к ним, она спокойно достала палочку.

Белый волк понял, кого нужно защищать и с оскалом бросился на блондинку.

Запищав, та споткнулась и упала на Драко, повалив его на землю.

— Что это было?! — испуганно воскликнула Пат.

Деа подошла ближе.

— Я не знаю, тебе что-то почудилось, и ты завизжала, — девочка развела руки в стороны в знак наигранной заботы, — так было, Седрик?

— Да, что-то почудилось…

— Это всё ты, ты! — Пат поднялась на ноги и принялась обвинять всё и вся.

— Хватит! — Драко пытался угомонить её, — хватит обвинять всех в том, чего нет!

Патриция злобно обернулась и пошла к выходу. Школьники постепенно собирались на станции.

— Хорошо почудилось, — улыбнулся Драко Деа. И пошел в своём направлении.

Когда они отошли, Седрик сменил тему.

— Так, значит, Гарри получил новую метлу?

Уже в поезде она снова встретила Драко.

— Вот, — она протянула футляр, — у тебя день рождения через несколько дней, не хочу держать его несколько месяцев у себя.

— Всё хотел спросить, — сказал, беря черную коробку, — почему ты сказала «Глобус Сатаны»?

— У маглов есть один роман, — её рассмешил этот вопрос, — где у Дьявола была волшебная сфера, посмотрев на которую, она увеличивалась во взгляде и Сатана «падал» в неё. Так он наблюдал за Землёй. Позже маги сказали, что это сфера Равира.

— Что за роман?

— Будешь смеяться. Булгаков. Мастер и Маргарита.

— Я прочту.

— Как хочешь, но предупреждаю, ты расстроившься.

— А что здесь? — он потряс черный футляр.

— Узнаешь пятого июня. Ладно, тебе пора, — она увидела Пат на входе в вагон.

Деамона вернулась домой. Она ещё не знала, что у Габриэль на неё большие планы.

Часть 3 и три четверти. Глава 1.

Габриэль нашла газету у мужа и решила прочитать, что твориться в мире магии.

Её затронула статья о конкурсе.

Детей с вокзала забирал Амос.

— Как дела? Всё хорошо?– он обнимал детей и забирал у них багаж, складывая его на тележку,– это хорошо, что всё хорошо. Деа, готовься…

— К чему?

— Габриэль хочет отправить тебя на танцевальный конкурс.

— Как обычно, мне ли не привыкать…

— На танцевальный конкурс волшебников и волшебниц Англии,– уточнил Амос.

— Зачем?

— Она думала тебе это понравиться, но я убедил её подождать с отправкой заявки до твоего приезда.

— А если…– девочка уже собралась возмущаться, она не так хотела провести своё лето.

— Соглашайся, Деа,– перебил её Седрик,– смотри, кругом одни плюсы! Ты прекрасно танцуешь, я б так умел, сам бы пошел; ты обрадуешь маму своим согласием. Объездишь Англию. И наверняка победишь!

— Ты оптимист, и счастливчик, который в семь лет «случайно» сломал себе ногу, «случайно» прыгая с крыши. А потом «случайно» прогулявший все занятия в том году по танцам. А теперь ты говоришь, что «я б умел танцевать»? Поверь,– она пригрозила ему пальцем,– тебе это ещё выйдет боком.

— Ладно, соглашусь, мне моя халатность выйдет боком, а тебе же повернется счастливой монетой это участие.

— Почему ты так хочешь, чтобы я участвовала?

Они немного отстали от Амоса, тот уже складывал сумки в багажник.

— Я читал про этот конкурс, он будет проходить в несколько этапов в разных городах Англии.

— И где читал?

Седрик склонил голову, словно был виноват.

— Как на любых конкурсах там будет много «гостей» и фанатов…– он посмотрел на ожидающий взгляд сестры,– там Чжоу будет, она собиралась болеть за свою подругу. Они подали заявку ещё весной...– он, наконец, сознался.

Деа развернулась и пошла к машине. Они сели на задние сидения.

Амос, заводя машину, спросил:

— Так ты будешь участвовать?

Деа испытывающе посмотрела на брата.

— Да.

Поскольку это было состязание волшебников, то Габриэль могла помочь только с движениями. Чтобы не говорил Седрик, в этой идее была масса недостатков. Во-первых, в конкурсе было пять туров, во-вторых, заявку отправляли уже сформированные пары.

— Я же говорила, что тебе это выйдет боком,– напомнила Деа брату.

Тот недоумевающе на неё посмотрел.

— Ну, ты подумай, где я найду партнёра за неделю до заявки? Чтобы он подходил мне по росту, хоть когда-нибудь танцевал и чтобы он был волшебником. Красивым волшебником,– уточнила она.

По росту он ей, правда, подходил, она, наконец, выросла и теперь лишь чуть-чуть отклоняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

А вообще, если задуматься, здесь было много недостатков, это не был обычный конкурс. Сюда нужно было приложить много усилий, в том числе и волшебство. В конкурсе принимали участие школьники, и им нужен был кто-то, кто поможет им во внесении в свои композиции волшебства.

Сами они этого делать не умели и не могли.

Деа изучила танцы прошлых лет. И в ужасе вздохнула, вспомнив, что заявка уже отправлена.

Она смотрела на костюмы, на эффектность, она просто не могла такого сотворить сейчас без помощи.

В её распоряжении был только Амос Диггори, но он ничего не понимал в такого рода магии.

А танцев должно было быть пять, в разных местах, в разных костюмах, в разных постановках.

Отложив в сторону старые газеты, Деа со страхом ждала утра.

Её разбудила сова.

Серая сова принесла ответ.

«Доброго Вам утра, мы сообщаем Вам, что вы, Деамона Блэквуд и Седрик Диггори, приняты на участие в конкурсе. О подробностях проведения смотрите в приложении».

Там было ещё одно письмо, где были утешительные ответы на вчерашние вопросы.

Организаторы понимают, что не у всех есть возможность пользоваться магией. И они предоставляют свою модистку-белошвейку, которая по совместительству поможет с другими декорациями в танце.

Первый турнир был отборочным, его ещё нужно было пройти.… На первый танец тема была вольной, выбирай что хочешь, главное понравиться.

А и конкурс длился два месяца. Деа решив, что все уроки она успеет сделать за месяц, сознательно не думала о них до августа.

Ей предстояло учить Седрика танцевать.

— Значит, можно включать любые декорации, всё, что желает фантазия?– Габриэль читала письма, у нее были некоторые идеи на первый танец.

Деа же учила брата стандартным движением и позициям.

Несколько раз он наступил ей на пальцы, но куда же без этого? После оказалось, что он все же помнит свой первый год в художественной школе, до того как сломал ногу.

На следующее утро семья Диггори поехала по адресу, где проживала модистка.

Это оказалось немного пухлая дама, шатенка с короткими кудрявыми волосами. Говорила с итальянским акцентом. С первых её слов было понятно, что она добродушна, всегда взаимна и готова помочь, хотя не это ли определение добродушия?

— Добрый день, проходите. Зовите меня просто Джанет. Вы просто счастливчики, что попали ко мне,– она говорила весело и легко, с её лица было трудно согнать улыбку,– в этом году в первом туре участвует ровно сотня пар со всей Англии. А на второй тур пройдут только двенадцать.

Не поймите, меня неправильно, но в этой организации участвуют десять модисток, это можно сказать и наше соревнование.

Наш долг не разглашать секреты каждого участника другим, и помогать им во всем. Не будем о нас, давайте поговорим о вас!– воскликнула она и повела их в большой зал. Это была пустая зеркальная аудитория.

— Вы подали заявку только позавчера, уже решили, что будете танцевать?

Вошедшие растерянно покачали головами.

Габриэль всё боялась высказаться, она гордилась детьми, что они волшебники, но в тоже время робела перед другими подобными им.

— Вы хотите что-то сказать?– Джанет посмотрела на Габриэль.

Ничего не сказав, она свободно вывела её из комнаты и закрыла за собой дверь.

Времени было мало, его не было на прилюдные объяснения.

— Послушайте,– Джанет взяла Габриэль за руки,– я Вас отлично понимаю. Мои родители маглы. Я знаю, что Вы боитесь, что Ваши мысли будут абсурдными. Но поверьте, если они достойны, то не важно, кто их говорит, волшебник или магл. Волшебники порой выдумают такое, что за уши не притянешь. Мы все люди. Мы одинаковые в мыслях и поступках. Поэтому говорите, не стесняйтесь.

— Я хотела сделать небольшую постановку,– начала Габриэль,– мой муж, часто сравнивал Деамону с героиней одной сказки. Я подумала, что можно её обыграть в танце.

— Вот видите,– Джанет сияла от восторга,– видите? Это чудесно.

Открыв дверь обратно, Джанет подошла к Деа. Пристально вглядевшись в неё.

— Я поняла, о чём Вы, Габриэль,– та дернулась, когда назвали её имя,– это будет превосходно!

— Значит, Вы хотите обыграть Белоснежку?– повторила Джанет, они сидели в её кабинете, он находился над зеркальным залом. В нём были все кроме Амоса, его вызвали в министерство.

— История о вампирах…

— Да, всё же наши сказки многим отличаются.

Габриэль уже поговорила с детьми о движениях, сейчас же договаривались с Джанет о костюмах, подаче света, некоторых узорах. Спрашивали, где это будет проходить.

Первый тур проходил на окраинах Лондона на просторном стадионе с трибунами по кругу. Стадион был меньше, чем по квиддичу в их школе. Но главное, что он был невидим для неприглашенных.

Первый тур должен был длиться пять часов. На подготовку нашей паре дали лишь неделю. И седьмого числа семья Диггори тревожно села в машину.

На заднем сидении дети в мыслях повторяли движения.

Габриэль всё повторяла, что главное это донести эмоции. Это главное в любом танце.

По прибытию им дали пятьдесят шестой номер. Родителей отправили на трибуны. А детей в шатёр, где они подготавливали наряды.

— Ты видел её?– спросила Деа у Седрика из примерочной, но ей не ответили,– Чанг сидит в пятом ряду в левой секции трибун. А она не танцует?

— Нет, она только поет.

За шатром была слышна музыка, аплодисменты сменяли крики и голос судьи, что вызывал следующий номер.

Деа уже была в платье и крутила в руках небольшой стеклянный шар.

Это была их музыка и декорации. Такой был у каждого участника.

Деа очень волновалась. Так быстро она ещё ничего не делала.

Прошло полтора часа.

— Следующая пара! 56!– сказал судья.

Деа передала шар одному из рабочих, и тот поставил его в центр сцены, как он это делал для каждого танца.

— Итак, мы словно в сказке…– успокаивала себя Деа. Они вышли из шатра.

Со стадиона послышалась их музыка.

Медленная веселая мелодия. Деа также медленно выходила в центр сцены, попутно кружась вокруг себя, на её лице была улыбка. Деа была в белом платье, но не бальном, оно было по её фигуре и очень лёгким как туника. На ногах были обычные балетки. Черные волосы были собраны в пучок и держались на тонком стебельке цветка.

На стадионе был солнечный свет. С каждым поворотом девушки из её рукавов вылетело несколько бабочек. Делая несколько кругов вокруг неё, они садились ей на руки.

Солнечный свет стал тускнеть. И по краю сцены стало видно идущего Седрика.

Только сейчас они оба заметили, что стадион был под куполом, и свет исходил только из их сферы, что поднялась к потолку.

Теперь свет стал очень бледным и голубоватым, лунным. В их танце наступила ночь.

И музыка перестала быть такой веселой.

Белоснежка забылась и потеряла счёт времени, ей пора было уходить, но наступила ночь, и к ней из тьмы вышел человек.

Что-то мелькнуло между ними. Под тихую неспешную музыку они ходили вокруг, аккуратно рассматривая друг друга.

Протянув руки вперёд, они стали в единую позицию.

Музыка сменилась на романтические ноты, теперь звучало пианино, и они кружились в лучах луны по всему стадиону.

Взяв её в свои объятья, он раскрутил её, и Деа потеряла брата из виду. Теперь она снова одна на сцене, снова светит солнце. Деа беспокойно ищет брата, с растерянным лицом кружась по сцене. Её рукава рвутся, как от маленьких осколков. Белоснежка потеряла свою любовь и в отчаянии садится в центре зала, сложив ладони на лице. Содрогаясь в плаче. В розовом свете, словно на закате. Смолкли птицы. Наступила ночь.

Позади неё показалась темная фигура. Белоснежка с наивной радостью бросилась ему на шею. Это был он. Её вампир.

И они вновь кружились по стадиону. Взяв одной рукой девушку за талию, Седрик приподнял её. Деа кружась, словно спускалась по ступенькам в воздухе.

Когда разрывались их объятья, они ходили по кругу и тянулись к друг другу руками.

В небе рассеялись тучи, свет стал холодным, как и музыка. Сердца замёрзли, а девушка так и тянулась к темной фигуре вдалеке.

Они вновь сошлись в единой фигуре. Но теперь в их танце не было любви, в глазах девушки появился страх, она пыталась отойти, но не могла его бросить и продолжала танцевать.

Бабочки по одной замерзали на её руках и падали на землю. Разбивались на мелкие снежинки. Рукава были изрезаны стеклянным ветром и так же оторвались, когда она на шаг отошла от партнёра.

Стебель в волосах иссох. А цветок, оторвавшись, пролетел по залу. Черные длинные волосы распустились. Девушка танцевала, словно через силу, измученно тянясь к вампиру, когда отходила от него.

Звучали заключительные ноты. Они были тяжёлыми и глубокими.

Вампир подошёл к Белоснежке со спины. Её лицо залилось слезами. Он опустил голову к её шее.

По белому платью заструилась красные линии. Пошел снег, девушка повисла в объятьях Смерти, зал ахнул. Музыка смолкла.

Прожектор погас, оставляя мертвую пару в темноте.

С аплодисментами зажегся свет. Декорации рассыпались, как иллюзия, и собрались обратно в сферу, та же отлетела на стол судей. Платье Деа вновь было чистым и с целыми рукавами.

Поклонившись, пара покинула сцену.

— Я волнуюсь,– сказала Деа, потирая виски.

— Перестань, всё была хорошо, за семь дней это хороший результат!

— Твои слова не утешительны.

Прошло ещё полтора часа. Судьи объявили перерыв и ушли с трибун обсуждать победителей.

Участников попросили всех выйти на сцену.

Результаты были готовы.

Судьи называли цифры, и пару подсвечивали светом.

«Это провал, назвали уже половину, на что здесь можно надеяться?..»– Деа уже представила, как её утешает мать, как брат смотрит на трибуны, ища свою девушку.

И они едут домой…

— Пара 56!– воскликнул судья.

Будто забыв свой номер, они растерянно взглянули по сторонам. Лица засияли от восторга, и они аплодировали сами себе.

— Посмотри на трибуны!– Деа посоветовала брату.

Стоя аплодировали их родители и ещё несколько человек, среди них была и Чжоу.

— Седьмое место, а ты волновалась.

На стадионе осталось двенадцать пар. Ведущий оглашал следующие правила и условия:

— Итак, теперь вас ждут четыре этапа. На каждом этапе мы будем убирать трёх участников. На последнем же решится вопрос места трёх лидеров.

Всё же вы, конечно, ждёте оглашение тематики. Этим и славится наш конкурс. Тем, что у нас каждый год разные тематики для четырех решающих туров. В прошлых годах это были цвета, виды танцев, история, танцы по эпохам, и многое другое. В этом же году это будут стихии. Все четыре последующих танца должны быть связаны со стихиями. Огонь! Вода! Воздух! И Земля!

Будет учитываться связь танца с тематикой, мастерство танца и, конечно же, его подача.

Следующий тур будет проходить в Ливерпуле через две недели. Встретимся там! Первой темой будет Земля!

— Так,– Габриэль достала лист бумаги и ручку, праздновать победу было некогда, теперь нужно было думать о постановке следующих танцев.

Габриэль расчертила лист на четыре квадрата, попусту начертив на нем в большой крест. В каждом из них она поочередно написала название стихий.

Рядом с ней сидела вся семья.

— Думаю, не стоит добавлять откровенное управление стихиями в постановках,– заметил Амос,– будет выглядеть сильно пафосно.

— Согласна, тогда распишем по эмоциям… огонь, это…– Габриэль вертела в руках ручку.

— Ссора,– предложил Седрик.

— Танго,– добавила Деа,– ассоциируется с танго. Ярко, резко, агрессивно.

— Хорошо, теперь вода, может быть не управление водой, а просто поставить дождь?

— Расставание, печаль, грусть, медленный вальс,– Седрик видимо окончательно втянулся в это, скажем, проникся.

— Воздух…

— Может крылья?– предложил Амос.

— А разве это не будет пафосно?

— Тогда призраки,– Деа уселась поудобнее в кресле,– можно составить танец, словно воспоминания, изображая их как призраков, они могут летать, а в конце полностью раствориться в воздухе…

— Счастливые воспоминания о далёком прошлом,– записала Габриэль,– словно заходишь в пустой бальный зал и видишь, как здесь танцевали века назад,– добавила она,– осталась Земля. Она будет первой, что можно сделать про Землю?

— Ну, к земле можно отнести ещё и растения, лесных тварей…– рассуждал Амос.

— Лесные колдуны?– Седрик развел руками, переглядываясь с сестрой.

— А кто это?– Габриэль недоумевала.

— Их истребили шесть веков назад, это были одни из первых колдунов. Они были не похожи на остальных, потому что росли в лесах наравне с остальными народами. С кентаврами, грёзами и другими жителями. У лесных колдунов были копыта и рога разных форм. Колдовали при помощи найденных ими опавших веток ясеня. У кого-то это мог быть посох, а кому-то для простых заклинаний она была и не нужна. Из крови их вырастали цветы.

Колдуны постепенно исчезали– на них нападали соседние народы, сравнивая с обычными людьми и колдунами. Им пришлось отправиться в изгнание, и они продолжали вымирать. Кто-то от голода, кто-то замерзал до костей. Кого-то убивали.

Они кочевали, пока на Земле не осталось лишь двое представителей этого рода.

Последние лесные колдуны решили, что пора перестать прятаться, но их мысли были неверны. Выйдя на свет, волшебники были готовы их принять, но не все. Нашлись среди них те, что бросили в них несколько заклинаний. Колдуны стали истекать кровью. Кровь текла быстро. Потери были фатальными. Упав на землю, их тела обвили стебли колючих цветов. А волшебников, что убили их, заклеймили позором. Так и закончился род лесных колдунов. И появились розы...– Деа посмотрела на мать.

— Это великолепно!– Габриэль поняла, что именно это станет тематикой их следующего выступления.

Пока дети составляли движения танца, Габриэль уехала к Джанет.

— Ох, это прекрасно!– радовалась она, услышав идею о танце,– Габриэль, я восхищаюсь Вами, Вам стоило попробовать себя в киноиндустрии, а кем Вы работаете?

Габриэль была учителем в академии, что сама же закончила. Разговорившись, Джанет заварила чай.

— Представляете, из десяти участников, что были у меня и которым я шила костюмы, остались только вы.

— Значит, теперь Вы сможете болеть только за нас, можно ещё пирожное? Они такие вкусные.

Женщины договорились, о нарядах и прочих атрибутах. Для них это был чудесный вечер.

Глава 2

Прошли им отведенные две недели.

Пара выступала под седьмым номером.

— Это очень странно выглядит, — говорила Деа, смотря на себя в зеркало.

На ней было длинное серое платье, на ногах были копыта как у фавна, только берцовая и бедренная кость всё же выглядели как у человека. Из распущенных черных волос торчали закрученные бараньи рога. Платье было с коротким рукавом и на руках было несколько костяных шипов.

Со стороны это выглядело красиво, но было необычно смотреть на себя в таком виде со стороны.

— А как же в этом выгляжу я? — Седрик вышел из примерочной. Рога у него были оленьи.

Их объявили. Снова сфера взлетела над стадионом. В каждом городе стадион был одинаковым, единственное, что пред и после выступления участники могли погулять по городу.

Свет зажёгся, заиграла печальная музыка. На сцену с разных сторон вышли участники танца.

Они оглядывались в страхе по сторонам, музыка была мрачной. Встретившись на середине стадиона, музыка затихла, свет прожектора упал на пару сверху.

Из глубины мрака показался шар света.

Он летал рядом с ними, зажигая в них надежду.

Лесные колдуны плавно шли за огоньком, что светил всё ярче, освещая зал.

Пара двигалась быстрее, «скача» по залу.

Огонек рассыпался, и зал залился ярким светом. Теперь танцем управляла радость. Колдуны с радостью кружились по залу. Выполняя попутно пару поддержек, зал аплодировал.

Расставшись, танцоры разошлись по сторонам. Из сферы в колдунью ударила красная молния, девушка крикнула и тянулась рукой к партнеру, жалобно истекая кровью.

Боясь за жизнь подруги, колдун подбежал к ней, пытаясь держать, чтобы она не упала. Они продолжали кружиться, из струй крови, что оставались за ними, выростами полевые цветы.

Девушка почти не могла двигаться, и тут появилась вторая молния, она ударила в колдуна, и тот чуть не уронил свою колдунью. От удара их откинуло на разные части зала.

Медленно они пробирались к друг другу. Упав рядом на колени, они пытались подняться. Но даже музыка перестала свои попытки выйти на высокие тона, и на её затихании тела начали оплетать розы.

Они заняли пятое место, теперь осталось девять участников. Следующей темой стал Огонь, тур будет проходить в Глазго, куда и собрались все фанаты с оставшимися участниками.

— Если это будет танго, то платье обязательно должно быть красным, — говорила Джанет, подбирая цвет ткани, они уже были в её кабинете.

— Почему же? Можно и чёрное, — Деа пыталась возразить, но её перебили.

— Девочка моя, это огненный танец! Танец агрессивный! Здесь нужно алое платье в пол, очень пышное, можно с разрезом для бедра, хотя если оно будет с очень пышной юбкой можно и без него, рукава излишне. Платье будет как огонек.

Конечно, с перемещением в другой город всё было просто. Летучий порох, камин, и они на месте.

Габриэль волновалась, что её сын не умеет танцевать танго, но у них было время — две недели– это очень много времени по сравнению с первым разом.

— Почему ты опоздал?! — Деа кричала на брата, конкурс должен был скоро начаться.

— Прости, встретил Чжоу, — с секунду он молчал, — она сказала, что её подруга не прошла первый тур и теперь она болеет за нас…

— Чудно, — Деа расплылась в мягкой улыбке, она была рада за брата, — надеюсь, ты когда-нибудь пригласишь её на танец.

— Обязательно, — он улыбнулся в ответ.

Объявили пятый номер.

На сцене свет сферы упал на девушку, сидящую на полу сцены. Края её красного платья ровным кругом лежали возле неё.

Стоило на сцене появиться её партнеру, как началась музыка. С каждым его шагом загорались свечи в канделябрах, что были расставлены по периметру сцены.

Юноша подошёл к девушке. Всем стало видно, что она что-то читает.

Юноша забрал книгу, та загорелась в его руках и рассыпалась в пепел.

Резко подняв Деамону, Седрик начал её кружить вокруг своей оси. Но она словно вырывалась и в начале очередного круга «дала ему пощечину».

Шаги их были тяжёлыми, они с ненавистью приближались к друг другу. И также отдалялись.

Он бежал к ней, а она была как матадор на испанской арене, резко убирая подол своего красного платья.

Когда она бежала к нему, он перекидывал её через плечо, и она продолжала бежать с другой стороны.

Отходя она кружилась, платье раскрывалось полным кругом.

Музыка стала утихать.

Пара обернулась, чтобы увидеть глаза друг друга.

Ссора подходила к концу, близился финал. В глазах исчезла ненависть, движения стали более плавными.

Но кружась, девушка подолом платья зацепила один из канделябров. Платье всполохнуло, и пламя перешло на партнёра. Пара ещё танцевала. Огонь разгорался. Застыв в центре сцены, пара перестала двигаться.

Огонь утихал, и зрители увидели обугленную фигуру танцоров, огоньки ещё разгорались в трещинах угля.

Музыка закончилась. Под аплодисменты уголь рассыпался в пепел и исчез в сфере над их головами.

Уже уйдя со сцены, Седрик решил сознаться:

— Мне срочно нужен врач.

— Что случилось?

— Ты своим каблуком продавила мне туфлю.

Ничто не обходится без травм. К счастью, его ногу вылечили ещё до того, как объявили, что они заняли третье место.

Осталось всего шесть участников, следующей темой стал воздух.

Джанет сказала, что это самые сложные костюмы, что она шила. Но результат того стоил, на следующем туре в Кардиффе они заняли первое место.

Это был воистину волшебный танец. А начинался он с еле слышной мелодии скрипки.

В зале появился полупрозрачный белый человек. Его было трудно разглядеть. Он пытался поднять упавший канделябр, но не смог до него даже дотронуться. Он просто проходил сквозь его ладони.

На краю сцены стояло пианино, клавиши на нем начали перебираться сами.

Призрак огляделся вокруг. На краю сцены он увидел другого призрака. Это была девушка в бежевом ровном платье.

Музыка была тихой, её играли только два инструмента. Но хотелось не дышать, чтобы дыханием не сбить эту мелодию.

Призраки подошли ближе, и мелодия стала несколько громче. Они стали кружить на месте, и прозрачные фигуры поднялись в воздух. Они ходили по воздуху. Кружась, словно на ветру.

Но пришло время спускаться.

Опустившись на землю, они постепенно переставали быть прозрачными. На юноше стала видна форма офицера, а на девушке было атласное бежевое платье с того же цвета лёгким шарфом.

Упавший канделябр сам вернулся на место. А зал заполняли другие признаки, но они были другими. Они светились и повторяли движения этой пары, однако, оставаясь на месте.

Музыка стала ещё громче. Свечи в канделябрах горели ярче.

На миг призраки вокруг тоже ожили.

Но это было не долго, зрители услышали колокольный звон.

Призраки вокруг стали рассыпаться на множество искр.

Свечи потухли. Остался только лунный свет.

Пара снова стала прозрачной.

Зрители ощутили, как дует ветер. Танцоры становились всё бледнее, пока не исчезли вовсе.

Остался последний танец. Это была Вода.

Кардифф чудный город.

Над этим танцем они трудились не меньше, чем над другими. Но судьи увидели более оригинальный номер.

Габриэль всё же продвинула идею с дождем.

На сцену так и лилась вода из туч над крышей. Капли иногда зависали в воздухе на высоком напряжении мелодии. Наряды у пары были простыми. Самая обычная повседневная одежда. Джинсы с туникой или футболкой.

Всё вокруг было серым.

Но все же зрители прониклись глубиной расставания. Когда юноша снова взял свой потрёпанный чемодан и ушёл по лужам со сцены.

А девушка в мокрой одежде упала на колени.

Объявляли номера. Седрик и Деамона заняли второе место.

— Первое место было занято плагиатом! — возмущалась Габриэль, когда дети выходили из шатра с кубком, — в огненном номере у девушки было платье… я про такое недавно читала в книге! Когда она кружилась, края платья загорелись, и пока оно горело, оно менялось! Это было в точности как в книге!

— А в этом номере они тогда сделали плагиат на Иисуса? — решил спросить Амос (ведь та пара ходила по воде), за что получил лёгкий пинок локтем.

— Я сейчас приду, — Седрик заметил Чжоу у стадиона, она махала ему рукой.

Счастливая семья заходила в светлое здание, они собрались в комнате с камином, оставалось дождаться Седрика, и можно было отправляться домой.

Джанет читала газету.

В окно этого дома постучала сова. В её клюве были письма.

— Что это? Для писем из Хогвартса ещё рано, — Габриэль указывала на сову.

— О, чудесно, — Амос развернул конверт, — это билеты на матч по квиддичу, воистину интересное лето! Нужно будет отправить их Артуру, мы договаривались.

Часть 4. Кубок огня. Глава 1.

В конверте лежали билеты на две семьи и Гермиону с Гарри в придачу.

Седрику и Деа пришлось за неделю переделать все задания на это лето. Они сидели до ночи за письменными столами. Только бы успеть! Иначе после матча у них просто не будет времени их сделать.

Седрику пришлось тяжелее Деа. Он переходил в выпускной класс и задания были куда труднее.

Когда пришли письма из Хогвартса, а они пришли в ту трудную неделю, родителям пришлось самим ехать за учебниками. Это с одной стороны было практичнее, тогда они не купят ничего лишнего.

— Я скучаю по тем дням, когда моей проблемой было выучить танец, — скулили они, оба потирая запястья от сводящей боли от письма.

— Завидую я тебе, Софи, — Деа смотрела на свою спящую сову.

— Да! — услышала она из соседней комнаты, в их спальне был только один письменный стол, поэтому её брату пришлось на время переехать в гостевую комнату, Деа также заметила, что ему давно пора было это сделать, — Я закончил! — он, словно выдерживал счастливую паузу, — Дьявол, ещё руны! Деа, во сколько мы завтра идём в Нору?!

— В пять утра!

Родители вернулись к вечеру.

Ужин они принесли детям в комнаты, не отвлекая их. Им оставалось ещё по паре свитков.

Поставив точку в последнем докладе про зелья, да и вообще в последнем реферате, в последнем свитке, Деа увидела, что часы показывают половину второго.

Слегка вытянув руки вперёд, они немного пощелкали от такого напряжения. Она положила голову на стол. И мгновенно уснула.

Седрик зашёл в спальню через несколько минут.

Он выключил настольную лампу, взял сестру на руки и уложил в кровать. Ещё немного повозившись с остатками посуды на её столе, он тоже пошел спать.

— Убейте этот будильник! — Деа зарылась головой под подушку, видимо Седрик, спящий на соседней кровати, сделал то же самое, потому что будильник всё ещё орал.

Деа дотянулась рукой до тумбочки и стукнула по ненавистным часам. Но этот раздражающий звук не прекратился.

— Гор, ты мертвого достанешь! — Седрик первым понял, в чем проблема– кричал его сокол.

Деа села на кровать. Волосы торчали во все стороны, а глаза были, как у совы, выпученными, чтобы вновь случайно не сомкнулись.

На тумбочке зазвенел будильник.

— Пять утра, — законстактировала Деа, — а Гор стал будить нас несколько минут раньше. Представляешь? Мы могли поспать ещё несколько минут…– мечтательно протянула она, и уже серьезно добавила, — давай принесем его в жертву…

— Зачем?

— Не зря же ты назвал его в честь египетского Бога Неба. Давай ему поднесем эту птицу и сможем поспать?

— Эм-м…– Седрик почесал голову, пытаясь осмыслить ему сказанное, в голове крутились рецепты зелий, современная история, карты для рун. В голове была каша, а теперь ещё и Египет.

С кухни доносился аромат кофе. Видимо Габриэль уже проснулась.

— Так, повторим наш план, — Амос уже позавтракал и ждал, пока дети допьют свой кофе, — сейчас мы берём наши сумки и выходим во двор, Габриэль, к сожалению, с нами не едет, — дети удивлённо посмотрели на мать.

— Ох, ну, знаете, я просто не очень люблю квиддич, это вы готовились к нему, а я то, что? Вы приедете ко мне через неделю, я приготовлю свой яблочный пирог, фильм посмотрим. Просто квиддич, как любой вид спорта, это не моё, — Габриэль виновато оправдывалась, семьям волшебников, и их посвященным родственникам маглам было разрешено присутствовать на этом матче, поэтому дети надеялись, что они поедут всей семьёй.

— Так, значит, собираемся в холле с сумками. Мы трансгрессируем возле Норы. Я уже договорился с Артуром Уизли. Он собрал остальных детей. С нами, кроме всей его семьи ещё будут Гарри и Гермиона. Так. С ними мы встречаемся и идём к ближайшему порталу. Времени мало, он сработает через два часа, нужно торопиться, иначе опоздаем. Птицы остаются дома.

— А нельзя найти Уизли и трансгрессировать с ними к порталу? — Деа допила кофе и вставала, чтобы сполоснуть чашку.

— Нет, сильно много людей, которые будут грузом для трансгрессирующих. Так, вас двое, и то это будет тяжело. А так, там будут все Уизли и ещё два пассажира. Седрик конечно тоже уже может трансгрессировать, но ему ещё нет восемнадцати.

— Поэтому я могу трансгрессировать только в школе, в специально отведенной для этого комнате, где отменены защитные заклинания…– возмущался Седрик, — это как с нашим домашним: летом сделать домашнее по заклинаниям, без права использовать заклинания, — и развел руками.

— Так, ладно, пойдем.

Дети надели походные рюкзаки и стали у входа.

— Меня утешает мысль, что придя, мы разложим палатку, и я смогу поспать, — мечтала Деа, ведь матч начинался только вечером.

Взявшись за руки, они исчезли из холла, Габриэль ещё несколько минут стояла в прихожей.

Деа казалось, что её тело выкручивало наизнанку, она ещё не трансгрессировать прежде, только один раз пользовалась порталом, когда Амос решил отвести детей к брату жены.

Поэтому оказавшись в редком лесу, её шатало, оперевшись на одно из деревьев, из неё вышел весь завтрак.

— Ну, видимо, спрашивать, всё ли в порядке бессмысленно.

Амос повел детей за собой, они прошли пару сотен метров и остановились у пустыря.

— Всё, здесь мы договорились встретиться, они будут через пару минут, — Амос огляделся, — а, вон они, — с небольшого холма спускались едва различимые фигуры людей. Но они быстро приближались.

Была только половина шестого утра. Солнце вставало в четыре, поэтому уже было светло. Только немного прохладно.

Группа людей приближалась. Первыми друг друга заметили взрослые.

— А где Молли? — спрашивал Амос, обнимая друга.

— Осталась дома, сказала, ей не интересен квиддич.

Гарри, Рон, и Гермиона кинулись к Деа. К ним ещё присоединилась Джинни.

Седрик поздоровался с близнецами. Остались ещё двое рыжих.

— Так, снова в путь, — скомандовал Артур, и все подняли рюкзаки.

— Джини, давай сюда, — сказал один из рыжих, — негоже девочкам такие сумки таскать.

Рюкзак Деа Седрик нес изначально.

У Гермионы мальчики тоже забрали рюкзак.

— Мы ещё не знакомы, — к Деа и Седрику подошёл кто-то из Уизли, — я Чарли, про меня наверно упоминал Рон, он любит рассказывать, что я работаю с драконами, — он протянул ей руку в знак знакомства.

— А я Билл, — сказал другой незнакомый Уизли, было странно увидеть такого Уизли. Да, он тоже был рыжим, но в длине волос он уступал только Джинни. Из уха торчал чей-то клык. Над бровью была серьга.

Дети знакомились. И не заметили, как прошло время. Они уже поднялись к порталу.

Было забавно видеть лица тех, кто ещё ни разу им не пользовался.

Наверняка они ожидали увидеть какой-нибудь разрыв в пространстве, или на крайний случай, зеркало. Но они никак не ожидали увидеть старый сапог.

До активации портала оставалось несколько минут.

Все взялись за потрёпанный сапог, и их начало крутить с бешеной скоростью. Так, что никто не смог удержаться, да было и не нужно, и отпустили этот сапог. Людей рассыпало в воздухе, они стали падать на землю, только уже на другом холме.

Седрик взял сестру под локоть и помог ей спуститься, не упав при этом. Единственные, кто не упал плашмя на холм, а спустились к нему как по ступенькам, были Амос, Артур и Седрик с сестрой.

Холм, и правда, был другой.

С него было видно большой стадион и ещё больший палаточный городок. Это был не городок, это был город.

Пока взрослые сдавали использованный портал и проверяли билеты, дети искали место с прибитой на ней табличкой: «номер шестьдесят пять ноль пять».

Это был маленький участок газона. Девочки уселись на траву, пока мальчики устанавливали палатку.

Джинни восхищалась Деа, ведь она была на двух этапах конкурса. Гермиона об этом услышала впервые и внимательно слушала обоих, что в подробностях пытались ей пересказать танцевальный конкурс.

После чего Гермиона согласилась, что Деа выглядит как Белоснежка.

Мальчики, наконец, справились с палаткой. Биллу и Чарли надоело смотреть, как мучается малышня и несколькими взмахами палочек закончили их мучения, в конце концов, им тоже хотелось спать.

Палатка была два на два метра.

Гарри стоял в своеобразном коридоре между палатками и наблюдал, как туда один за другим заходят его друзья.

Он не понимал, как они туда помещаются. Зайдя, он удивлённо раскрыл глаза.

Это была не палатка, а целый дом. Это был огромный шатер, причем в два этажа.

— Вау, она внутри бол…– Гарри не успел закончить фразу, его перебили.

— Больше, чем снаружи! Да, Доктор, ТАРДИС великолепна! — Деа закончила за Гарри фразу, с которой, к сожалению, смеялись только трое.

Только Гарри, Деа и Гермиона смотрели этот придурковатый сериал.

Через десять минут смех в палатке стих, и слышался лишь храп из разных комнат. Все спали.

Проснулись только ближе к вечеру, с улицы уже кричала музыка. Зажигались фонари. Стадион уже зажегся огнями. Люди занимали места.

Деа обсуждали с Седриком, за какую команду болеть. Но Деа всё же решила, что она будет болеть за Болгарию, а не Ирландию.

Они поднимались по металлическим ступеням. Вокруг не умолкали голоса. Было удивлением встретить на соседней лестнице двух Малфоев. Но их встреча, к счастью, была кратковременной, Люциус не упустил очередную возможность их унизить:

— Наверняка купили билеты в самый последний момент, на задние места, Уизли. О, мисс Блэквуд, Вы тоже здесь? Что ж, все там, где их места, — он криво улыбнулся.

— Пойдем, — сказал Седрик шёпотом сестре, беря её под локоть.

Всё вернулось в прежнее русло, когда Малфои исчезли из виду. Они поднялись на верхнюю террасу. Вид отсюда был великолепен. Людей было не так много, а стадион был как на ладони.

Гермиона передала друзьям причудливые бинокли. Они их купили с Гарри на входе.

Через них должно было удобнее смотреть матч. На них было несколько кнопок, способные замедлить, повторить, и объяснить изображение, поясняя трюк на метле.

Команды показывали дары своей земли. Кланялись, и наконец, раздался голос министра магии, что объявил начало первого этапа.

Спортсмены сели по метлам и взлетели в воздух.

— Всё ещё болеешь за Болгарию? — спрашивал Седрик у сестры.

— Да, и не поменяю своего мнения, Ирландия мне просто не нравиться.

— Не из-за Виктора Крама ли ты болеешь за Болгарию?

— Конечно, он отличный ловец, лучший игрок команды, да и команда, судя по очкам, не слабее, — им приходилось говорить громко, чтобы хоть слово услышать.

— Ладно, раз ты отказалась делать официальную ставку, давай поспорим сами? Ты за Болгарию, я за Ирландию?

— Я не беру пари, из принципа.

— Или у тебя просто нет денег? — он поймал на себе её вопросительный взгляд, — давай поспорим на один вопрос?

Деа немного подумала и вслух ответила:

— Один вопрос! Только, чтобы ты отстал, и я ничего не пропустила!

Ирландия стала набирать очки. Гарри заметил снитч, и кричал об этом друзьям. Ловец Болгарии, Виктор Крам, закончил матч, поймав его, за что получил сто очков. Он уже с победной улыбкой поднимался вверх, показывая золотистый шар в руках.

Но на экране, отразилась суть…

Ирландия набрала больше очков, и снитч не принес победу Болгарии, только закончил матч.

— Ладно, что ты хотел спросить? — немного расстроившись, они пошли к своей палатке, всё же это был только первый этап.

— Ещё не придумал, но я могу задать его в любое время.

По возвращению уже не хотелось спать. Близнецы пели песни, остальные присоединялись, если знали слова. С улицы тоже кричала музыка и песни.

Но кричали они всё громче.

Артур подошёл к выходу, взглянув на палаточный городок.

Резко развернувшись, он только крикнул «Бежим!», что все и сделали.

На городок напали.

Дети выбежали, палатки вокруг горели. Стадион полыхал. Люди бежали, сталкивая друг друга. Они бежали к границе, где заканчивались палатки. Но куда здесь можно было сбежать?

На секунду замешкавшись, Деа увидела тех, кто гонит этих людей. Люди в мантиях и чёрных масках. Эти маски были только у них. Это были пожиратели смерти. Прислужники павшего темного лорда.

Оглядевшись, Деа увидела, что стояла гораздо больше секунды, и вокруг нет её друзей.

Она не знала куда бежать. По общему потоку? Но как там потом кого-то найти?

Деа смотрела, как падали люди в толпе, их, не замечая того, били ногами. Кто-то мог умереть сегодня, не от рук пожирателей, а от чистой случайности, невезению оступится.

Деа вернулась в сознание, когда её кто-то взял под локоть.

— Бежим! — Драко завел её в толпу, — не отпускай мою руку.

Люди бежали всё быстрее. Стало видно, куда все бегут.

Это был лес, на границе которого уже стояли мракоборцы.

Сейчас у людей была только одна мысль, это остаться в живых, поэтому они и вели себя как стадо испуганных овец. Деа чуть не упала, споткнувшись о камень, точнее она бы упала, если бы не Драко. Но скоро толпа закончилась, они заходили в лес как за защитную стену.

— Ты чего хромаешь? — заметил Драко.

— Кажется, я сломала ногу, — так и было, взглянув на ногу, любой бы заметил, что с ней что-то не так. Она неестественно смотрела немного в другую сторону.

В лесу уже разбили палатку первой помощи, куда Драко и понес Деа.

Он посадил её на одну из разложенных кушеток, медсестра сразу подошла к девушке.

— Деа, мы тебя обыскались, — Седрик подошёл сзади и обнял сестру, — ты не видела Гарри?

Гарри так и не объявился. Стоило всем людям зайти в лес, как пожиратели исчезли. Только один из них послал в небо черную метку.

Люди стали выходить обратно. Палатки уже тлели.

Гарри лежал возле одной из них.

Он был жив, обошёлся несколькими царапинами.

Последующих этапов не состоялось, было решено оставить всё как есть.

Диггори вернулись домой на следующий день. Как и все остальные.

По возвращению всё было так, как и говорила Габриэль: она испекла пирог.

Дома было приятно. Это теплое чувство. Когда на улице крики, шум и гам, но переходя порог и закрыв дверь, это всё умолкает. Дома нет даже запаха улицы. Здесь всё родное и приятное.

Здесь каждый уверен, что с ним ничего не случится, пока он дома и рядом его семья.

Однако же август подходил к концу. Пора было собирать чемоданы и ехать на вокзал.

Глава 2

Уже сидя в купе, Гарри рассказывал друзьям, что уже несколько дней, его мучает один и тот же сон. Как он видит Волан де Морта, точнее не видит, только слышит, он сидит в кресле и его не видно. Его голос слаб. Рядом с ним вертится Хвост. И каждый раз Гарри видит, как Волан де Морт пускает непростительное заклинание в сторону двери, где падает человек.

Каждый раз, засыпая, Гарри видел этот сон.

Рон предположил, что пожиратели напали из-за проигрыша Болгарии.

Деа вышла в коридор.

— Я и не знал, что есть вторая часть, — в коридоре по обыкновению был Драко.

— Ты про мой подарок? Габриэль увидела у меня книгу на весенних каникулах, попросила Амоса ей найти такую, а он нашел две книги. Кстати, спасибо.

— За что?

— Я не успела тебя поблагодарить тогда, когда напали на городок, ты сразу ушел, когда меня нашли, поэтому говорю сейчас.

— Что ж, тогда, всегда пожалуйста, — Драко посмотрел в окно.

— Но, увы, во второй части, они все же умирают.

В коридоре появилась Патриция.

— Ну, видимо, я пойду, а её не было на матче?

— Она и на школьные матчи не ходит. Ненавидит квиддич. Хоть что-то радует.

Деа, ехидно улыбнувшись Пат, пошла к своему вагону.

Все собрались в общем зале, распределение только прошло. Дети ждали, когда директор скажет речь, и они смогут начать трапезу.

Но речь была особенно долгой в этом году.

— В этом году, нашей школе выпала большоя честь. В Хогвартсе будет проведен турнир Трёх волшебников! Поэтому школа примет у себя гостей из других школ.

Дамблдор представлял вошедших, в общий зал зашли ученики школы Дурмстранг. Впереди них был и директор их школы. Глядя на них, все понимали, что учатся они не в лучших условиях, имеется в виду погодных, иначе, зачем им в начале сентября теплая одежда? Но нужно заметить, что форма им была к лицу. Что и заметили девочки каждого факультета, тут же томно вздохнув.

Следующими зашли ученики Шармбатона. Одеты они были легче. Французы прошли мимо столов и стали возле своего директора.

— Итак, в этом году, — начал было Дамблдор, но его немного перебили.

В дверях показался очень странный человек.

Можно сказать, что он был потрепан жизнью. У него не было ноги, вместо которой был протез; не было носа, тот был обрезан; глаз тоже был заменён. Но все, кто хоть раз интересовался мракоборцами, сразу узнали в нём Аластора Грюма.

— Извините мне моё опоздание.

Грюм заковылял к учительскому столу.

— Хочу представить вам вашего нового преподавателя по защите от темных искусств, — сказал Дамблдор, пожимая руку Грюму как старому другу и обращаясь к ученикам.

За столом сидел и представитель министерства. Он изредка поглядывал на учеников.

— Итак, в этом году состоится в очередной раз это величественный турнир. Его не проводили уже много лет, но вот он вернулся к нам с прежними традициями. Каждый ученик в этом зале, кто будет старше шестнадцати лет, бросит своё имя в этот кубок, — Дамблдор показал на горящий за ним синим пламенем с него ростом каменный кубок.– Кубок же выберет трёх чемпионов, заключив с ними магический контракт. Три чемпиона — три испытания, в конце которого их ждёт награда.

А теперь, скажем ещё несколько слов о наших гостях. На протяжении всего года они будут учиться с нами. Поэтому ученики Дурмстранга будут жить в башне Гриффиндор, а Шармбатон займет место в спальне Когтевран. Прошу занять свои столы.

Все были одновременно в восторге и разочаровании.

Всё конечно заметили, что среди учеников Дурмстранга был и лучший ловец Болгарии. Виктор Крам учился на последнем курсе. Но всех расстроило, что принять участие могли только те, кому исполнилось семнадцать, то есть только седьмой курс. Конечно, все ещё радовались тому, что ЗОТИ у них будет вести мракоборец.

Дурмстрангцы очень быстро распределись среди седьмого курса в конце стола.

Первым уроком для четвертого курса Гриффиндора и Слизерина был ЗОТИ. Они с нетерпением поднимались в кабинет.

Он сильно изменился с прошлого года. В нём не было теперь того тепла прежнего учителя, только серость. Повсюду стояли какие-то приборы и ловушки.

Ученики заняли свои места.

— Меня зовут Аластор Грюм, кто ещё не знает. Наш первый урок будет посвящен непростительным заклятьям.

Их всего три, но поверьте, за их применение можно сесть в Азкабан. За это не прощают, собственно от этого и название.

Кто может их назвать? — он обратился к классу.

— Заклинание подчинение — империо, — поднял руку Драко.

— Всё верно, — учитель открыл какую-то банку, из которой выполз паук, применив на него заклятие, тот перестал ползать. Двигая палочкой, двигался и паук на столе, — теперь его можно просить, о чём угодно. Хорошо. Второе Заклинание, кто ответит?

— Мне говорили, — Невилл поднял руку, его голос немного трясся, — мне говорили, есть ещё … заклятье… круциатус.

— Да, заклятее подвергающее существо адским пыткам, — сказав его, паук начал громко пищать и судорожно ползать по столу, — удивительно только, что от него нельзя умереть, — он выдержал недолгую паузу, — кто же назовет последнее?

— Последнее заклятье несёт мгновенную мучительную смерть, — в этот раз подняла руку Деа.

— Назовёшь его нам?

— Нет, сер.

— Почему же?

Паук все скулил на столе, Невилл морщился, смотря на это.

— Если первые два заклинания применялись и ранее магами, то последнее Волан де Морт изобрел сам, поэтому я не хочу произносить его.

После этого ответа учитель произнес «авада кедавра», из его палочки вылетели зелёные искры, и паук умер.

— Произнести заклинание, взяв палочку не достаточно, чтобы оно подействовало. Чтобы эти заклинания сработали, результата нужно хотеть на самом деле, результат нужно представлять в голове. Этого нужно желать. Не каждый способен на такую жестокость, поэтому за них и попадают в Азкабан. Эти заклинания нельзя произнести случайно, произносящий это всегда делает намеренно. И, к сожалению, бороться с ними нельзя.

— А почему с волшебниками нельзя бороться огнестрелом или другим оружием? — спросил кто-то из класса, видимо из семьи маглов.

Учитель удивлённо на него посмотрел.

— Ты умеешь метать ножи? — спросил он у ученика, тот кивнул, — тогда метни в меня кинжал с подоконника.

На нём, правда, был самый обычный кинжал.

Ученик робел бросить его в учителя, но ему пришлось.

Учитель взмахнул палочкой и в метре от него летящий кинжал рассыпался в песок.

— Потому что лишь одним заклинанием волшебник может закрыться от летящих в него пуль! Эту защиту не пробивает оружие маглов. И это сегодняшняя тема. Итак. Записываем. Смус, — он обратился к мальчику, что задал вопрос, — спасибо, за тему, а то я ещё не составил план, не знал, что вам сегодня говорить.

После конца пары Грюм попросил задержаться Деамону.

— Ты назвала его имя, почему?

— Я не боюсь его произносить и не вижу в этом смысла.

— А стоило. Деамона…– он сделал паузу, пытаясь вспомнить, как зовут его ученицу.

— Деамона Блэквуд.

— Блэквуд, — «знакомая фамилия», про себя отметил Грюм.

Примкнувших к ним учеников разделили на четыре группы, отправляя на занятия к седьмому курсу. Всё же ничто учебе не помеха.

Дум страницы зашли в библиотеку, и очень голосно обсуждали выданное им задание. У них выпускной класс и новые учителя, для них это было испытание похуже, чем в турнире трёх волшебников.

— Я конечно понимаю, что им нравится выставлять нас дураками, делая своих учеников умнее, но почему на каждой паре все вопросы задаются нам? Да, я отвечаю, но это превращается в какой-то батл, а учеников Хогвартса не спрашивают. И вот стоило один раз забыться, как ты уже «идиот, который не понятно, что делает здесь», — говорил один из Думстрангцев, выбирая книгу.

— Хватит, тебе Дмитрий, у нас тоже есть такие учителя.

— Да подожди, дай теперь найти это средство, — отмахивался рукой Дмитрий.

— А что ты ищешь? — спрашивал другой, видимо он был из другой подгруппы.

— Вещество, способное вылечить любое отравление.

— Это безаар, — сказала девочка, сидящая рядом за столом, это была Деа, — и про него ни слова не сказано в этой книге.

— Спасибо, — Дмитрий поблагодарил девушку и снова обратился к друзьям, — так все же уже бросили своё имя?

— Да, но нам та что?

— О чём вы?

— Всем понятно, что это будет твой брат. Вся слава ему.

— Перестаньте уже.

Друзья ушли, а Дмитрий сел за стол, где сидела Деамона.

— Дмитрий Крам, — он протянул руку для приветствия.

— Деамона Блэквуд, — Деа пожала руку в ответ и снова принялась писать реферат.

— Так как ещё раз называется это вещество?

— Безаар, — едва отвлекаться от письма говорила Деа, — камень из желудка горного козла. Вам это Снегг задал?

— Конечно, прошло только три дня, а я уже понимаю негодования сокурсников.

— У вас ещё не было практических, — Деа обмакнула перо.

— Каждый раз удивляюсь, как учителя умеют спрашивать именно, то, чего нет в учебниках.

— Так всегда, — согласилась Деа, — то, что мы прочитали учебник ещё не гарантия успеха.

— А ты откуда про безаар знаешь, вы уже проходили? Прости мне моё любопытство.

— Нет, брат летом искал его по домашнему. Очень громко отзывался. Нашёл только вырезку в учебнике по волшебным тварям. И… Тогда прости мне моё любопытство, так, значит ты брат Виктора Крама?

Он усмехнулся:

— Ох, нет. Почти. Троюродный. Я о нашем родстве узнал только на первой перекличке в школе. Ладно, не буду отвлекать.

Брюнет встал из-за стола и пошел к другим полкам, искать ответ на школьный вопрос.

В библиотеке показался Невилл, он был очень растерян.

Деа подошла к нему.

— Ты в порядке?

— Да… просто устал…

— Уже шесть часов, пойдем в общий зал, там уже наверняка разливают чай.

Невилл согласился пойти с ней.

— Точно всё нормально? — спросила Деа, когда они проходили мимо кабинета ЗОТИ.

— Говорят, если рассказать станет легче.

— Попробуй.

— Просто… те заклятия… что он показывал… круциатус… — они стали идти медленнее, Деа внимательно слушала, — моих родителей пытали этим заклинанием, пока они не сошли с ума. Они до сих пор в больнице святого Мунго. Деа, они не узнают меня вот уже десять лет.

Деа не могла смотреть на него, на его воспоминания в глазах, поэтому просто обняла его.

— Я готов убить тех четверых пожирателей, что ворвались к нам в дом тогда. Особенно Лестрейндж и Крауча, но, к сожалению, этим я не верну родителей.

— Ты сказал Крауча? Это фамилия представителя министерства, что приехал к нам.

— Его сын был пожирателем… Прости, пойдем в зал.

Там все тоже обсуждали нового учителя ЗОТИ. Заметили, что он пьет только из своей фляжки. Кто-то говорил, что это для безопасности, ведь его не раз пытались отравить.

Но говору не дано было продолжаться.

Начался ливень.

В общем зале сейчас посредине между столов стоял Кубок Огня, отважившиеся ученики иногда подходили к нему с листочками бумаги.

Конечно, ученики приезжих школ не раздумывали над этим, а в первый же день произвели этот странный обряд.

— Седрик, ты всё же решился! — Деа хлопала брату по плечу.

— Стоит попробовать, в этом году мне везёт! — они, смеясь, подошли к кубку и Седрик бросил своё имя в голубое пламя.

Неделя быстро прошла, и настало время узнать трёх избранных чемпионов.

Для этого все собрались в общем зале.

Первым кубок выплюнул шершавый пожжённый листок. На нем было имя Виктора Крама.

— Кто бы сомневался…– сказал Дмитрий, за что получил презрительный взгляд своего директора, Игоря Каркарова.

Флер Делакур, ученица Шармбатона, стала вторым чемпионом.

Дамблдор поймал третий листок и провозгласил имя чемпиона Хогвартса, Седрика Диггори.

Зал аплодировал.

Седрик обнял сестру и пошел вслед за остальными избранными в комнату за учительским столом.

Неожиданностью для всех стал четвертый листок, который выплюнул кубок.

На нём было имя Гарри Поттера.

Всё были в недоразумении. Гарри было всего четырнадцать. Поэтому ученики прозвали его обманщиком.

Учителя и директора тоже были не в восторге. Ведь так у Хогвартса было преимущество в состязаниях и это их не устраивало. Но Бартемиус Крауч, представитель министерства, подтвердил все опасения. Поттеру придётся участвовать в турнире, ведь Кубок Огня это магический контракт, который невозможно нарушить.

На слова Гарри, что он не бросал в Кубок своё имя, никто не обращал внимания.

Они тоже считали, что он лжёт.

Первое испытание было назначено через месяц, учителя говорили, что к нему нужно было подготовиться.

Дожди, наконец, закончились. Суббота, дети отдыхали у замка, наслаждаясь последними тёплыми днями.

Гермиона, Джинни и Деа шли к озеру, где играли их сокурсники.

— Жаль, что в этом году отменили квиддич… и Хогсмит, — заметила Джинни.

— Тебе не хватило квиддича в этом году?

Девочки подошли к берегу Чёрного озера. Там стояли Невилл с Симусом и Полумной Лавгуд.

Они пускали заклятия в воду.

К этой компании подходили Дурмстранцы.

— Зачем вы это делаете? — спросил кто-то из подошедших.

— Они хотят поиграть в Иисуса, — отстранённо, как всегда, ответила Полумна, — на первом курсе Симус уже пытался превратить воду в ром, а теперь они хотят пойти по воде.

— Мы делаем невидимым мост, — перебил её Симус, — но вот только, — он засмеялся, — теперь нужно проверить прочность заклятья.

— Давайте я! — вызвалась Деа, отдавая свою сумку Джинни. Девочки держали её руку, ведь знали, что она не умеет плавать.

— А длинный мост? — спросил Дмитрий.

Но никто не знал, и все просто пожали плечами.

Деа стала на берег, подол её мантии намок, она искала ногой твердую поверхность. Найдя, стала на неё. Осторожно проверяя каждый шаг, она прошла четверть озера. Остановившись, весело помахала друзьям руками.

Те же кричали, чтобы она шла обратно.

Но что-то пошло не по плану.

Опора под её ногами стала, будто вязкой, и быстро таяла. Она почувствовала, будто под ней треснул лёд. Она такое уже ощущала. И вновь почувствовала этот страх.

Но на этот раз опора провалилась, и она упал в воду. Долго на поверхности она продержаться не могла и стала тонуть.

— Она не умеет плавать! — крикнула в испуге Джини.

Дмитрий ничего не сказав, прыгнул в воду.

Деа барахтались под водой, у неё заканчивался воздух. Бороться с водой было бессмысленно, а палочка осталась в сумке на берегу. Вода была мутной.

Ей показалось, что рядом кто-то есть.

Перепончатые пальцы касались её рук. Она хотела закричать! Но воздуха оставалось совсем мало.

Глаза в испуге раскрылись, а руки перестали сопротивляться, она спокойно повисла под толщей воды. Лишь почувствовала, как её кто-то начал тянуть вверх за капюшон мантии. И потеряла сознание.

Она очнулась на берегу, выплёвывая воду изо рта.

— Ты в порядке? Прости, я… — Симус пытался подобрать слова, но заикался, ведь он чуть её не убил.

Дмитрий поднял Деа на руки и пошёл в сторону больничного крыла.

— Спасибо, — сказала Деа, обхватив руками его шею, чтобы не упасть.

Их одежда полностью промокла, подул ветер, стало холодно.

— Значит гриффиндорцы — это бесстрашные, — заметил Дмитрий.

— Да, отчасти, а у вас нет разделения на факультеты?

— Есть, но не по качествам, а по учебным направлениям.

Деа недолго просидела в больничном крыле. Подруги принесли сухую одежду. В палату забежал её брат.

— Я прибежал, как узнал, — сказал он, подходя к сестре.

— Всё в порядке.

— Ты ненормальная! Как можно на такое пойти?! А если бы ты утонула?!

— Стала бы призраком этого замка и надоедала тебе по утрам.

— Не шути так.

Деа застегнула сумку и уже была готова идти. Дум страницы зашли в палату к своему товарищу. Мадам Помфри всё никак его не отпускала.

— Пошли, Иисус, — Седрик позвал сестру, заметив, как она замешкалась.

Дмитрий усмехнулся.

Глава 3

Рон обиделся на Гарри за то, что он не рассказывал ему, как тот стал чемпионом. Рон считал, что его предали.

Но дни летят быстро, Рон понимал, что если он не поможет другу, то тот обречён на поражение в следующем раунде.

А он знал, как помочь.

Первым испытанием были драконы, и Рон знал это, поскольку его брат, Чарли, был поставщиком этих животных.

Деа возвращалась в общий зал на ужин.

Но её задержал один из портретов, заведя любопытную тему. Деа очень хотела есть, но никак не могла оторваться от беседы, её бы совесть замучила, если бы она отошла от этого живого портрета.

— Людвиг,– к ней подошёл Дмитрий и поздоровался с портретом, немного поклонив голову,– миледи,– он взял свободную руку Деа и поцеловал ладонь,– о чём идёт речь? Я услышал слово «дракон» и не смог пройти мимо.

— Мы обсуждаем, каких драконов истребили гоблины, ещё, когда я был жив, мы летали на Чёрных Горбунах, по всей Европе,– говорил портрет.

— Я поклонник Венгерской Хвостороги,– продолжал Дмитрий,– позволите ли украсть у Вас эту даму?– поинтересовался он.

Людовик только развел руками и странно улыбнулся.

Дмитрий взял Деа под локоть и повел в сторону парадного входа.

— Раз я спас Вас от назойливого портрета, позвольте пригласить на небольшую прогулку.

— Только не по воде,– Деа не сопротивлялась, ей стало любопытно,– а почему мы перешли на «Вы»?

— Портрет навёл мысли на шестнадцатый век, не обращайте внимание.

— А куда мы идём?

— Мои сокурсники и, я в их числе, недавно узнали каким будет первое задание. Мы не просто узнали, нам пришлось его запирать в клетки.

Деа и Дмитрий зашли в лес, там, пройдя ещё пару минут, они услышали шум. И драконий рев.

Четыре разных дракона сидели в клетках огороженных какой-то пленкой. Всё они дышали огнем, видимо пленка защищала лес от пожара, здесь и правда были несколько дурмстрангцев, они ходили вокруг клеток и проверяли цепи.

— Они прекрасны...– восхищённо прошептала Деа, ведь ей там нельзя было находиться, Дмитрий улыбнулся тому, что смог её удивить.

Деамона зачарованно смотрела на одного из бушующих в клетках драконов.

Дракон в шипах перестал плеваться огнем и прорычал куда-то в сторону. Деа всё ещё на него смотрела. Тот искал кого-то глазами и, наконец, найдя, жалобно прорычал, этот рык эхом прошёлся по его горлу. Он смотрел на Деамону.

— Подумать только, боишься воды, а драконы тебя завораживают.

— Я не боюсь воды, я просто не умею плавать.

— Тогда чего боятся бесстрашные?

— А Вы? Холодные гости с севера?

Они засмеялись, а лицо Деа стало серьезным, и она тяжело ответила:

— Я боюсь Смерти, боюсь её увидеть или встретить.

После этого замолчал и Дмитрий.

— Я боюсь резаных ран, Виктор часто смеётся над этим, что я даже бумагу пытаюсь аккуратно взять, чтобы не порезаться.

Деа нужно было сообщить о своей находке брату, они вернулись поздно, поэтому она решила пойти к нему утром.

— Да, я уже знаю, про драконов, мне Гарри сказал.

— Гарри? А он интересно, откуда узнал?

— Не знаю, но я и не знаю, как справиться с этим заданием.

До первого тура оставалась неделя.

Гарри был только на четвертом курсе, он просто не знал тех заклинаний, которые могли повалить дракона. Поэтому он решил воспользоваться тем, что он умеет лучше всего, проблема заключалась в том, что это было запрещено брать на сражение.

Грюм после очередного урока намекнул Гарри, что метлу, можно поманить палочкой. Но вот только манящие чары по программе он должен проходить только в конце этого года.

Поэтому он с друзьями в гостиной тренировался в притягивании подушек.

Первый раз был самым неудачным.

Целясь в подушку, Гарри крикнул «Акцио», но в него прилетела чашка с чаем.

— Так вот как проходят тренировки чемпиона Хогвартса,– Дмитрий сел у камина,– знать бы как тренируется Виктор, ушел в лес и ничего не говорит, может он оборотень?

Деа помогала Седрику со списком заклинаний, которые он умеет делать, и которые помогут ему в этом бою.

— Не жалеешь ещё, что бросил своё имя?– спросила Деа, записывая «редукто» на листе бумаги.

— Я больше жалел, когда понял, что не буду сидеть на трибуне, наблюдая за твоим танцем, а участвовать в нём. Правда, сейчас я понимаю, что то было легкотней.

— Видел эти позорные значки?

Деа взглянула в сторону на однокурсников, к их воротниках были прикреплены круглые значки с меняющимися изображениями. Менялись лица Седрика и Гарри. Каждый значок по-своему высмеивал второй портрет.

— Видел и больше смотреть не хочу.

Они выходили во внутренний двор, кто-то ссорился у дерева слева от них.

Это были Малфой и Поттер, по обыкновению.

Деа подошла чуть ближе.

— Ты просто жалкий, как и твой отец!– Гарри хотел этим закончить их оживленную беседу, но Драко оскорбили его слова.

— Как ты смеешь?!– Малфой достал палочку, но не ожидал, что будет заколдован сам.

Грозный глаз Грюм как раз проходил по открытому коридору у внутреннего двора, когда увидел, как Драко собирается напасть на Поттера сзади.

После чего трансфигурировал мальчика в белого хорька.

Тот забегал по траве, но Грозный глаз подходил ближе и направлял палочкой, от чего хорька кидало по земле.

На это зрелище собрались посмотреть все, кто был во дворе, Гарри тоже был не прочь посмеяться.

— Прекратите!– пыталась остановить это Деамона.

Через секунду к толпе подошла МакГонагалл. Тогда Аластор перестал швырять хорька, и тот быстро вскарабкался на плечо Деа.

— Профессор, это ученик?– возмутилась МакГонагал.

Пока она отчитывала Грюма за недостойное поведение преподавателя, Деа сняла Драко с плеча и поставила на землю. Седрик расколдовать хорька обратно.

К этому зрелищу решили подойти Рон и Гермиона. Со стороны Слизерина же подошла Патриция.

Ей не понравилось то, как Гарри обзывал Драко. Видимо, она присутствовала здесь раньше.

Она подняла палочку на Поттера, уже взмахнув ею. Драко попытался дёрнуть её руку, чтобы та ни в кого не попала.

Но заклятие ударило в Гермиону.

У нее стали очень быстро вырастать передние резцы. Они выглядели как очень длинные ногти, торчащие изо рта.

— Пойдем быстрее!– Деа взяла подругу под руку, и они побежали в больничное крыло. Гермиона плакала по дороге, её опять выставили на посмешище.

— Глянь,– Деа вертела зеркалом у лица подруги, – видишь, всё что ни делается, то к лучшему!

Мадам Помфри передержала уменьшающее заклятие на её зубах, и теперь они были одинаковой маленькой длины, Гермиона могла спокойно улыбнуться.

Наступил день первого соревнования.

Чемпионы пошли в отведенный им шатер, а ученики собрались на трибунах стадиона для квиддича. Только теперь трибуны и сам стадион отделяла металлическая решетка. Стадион был словно клеткой.

— Пойдешь в шатер?– Дмитрий остановился возле Деа.

— Так туда же…

— Перестань, пойдешь к брату, а я к своему дальнему родственнику. До начала ещё целый час. Как наши братья пойдут сражаться без нашего напутствия?– улыбнувшись, он положил руку ей на плечо, и они направились в другую сторону от толпы.

— То есть тебе просто нужно забрать яйцо? Убивать дракона не обязательно,– Деа сидела возле брата. Гарри ходил рядом.

— Да, я хочу просто отгородиться от него, но дальше, как получится.

В шатер заходили директора и Барти Крауч.

— Удачи,– на прощание сказала Деа.

И они с Дмитрием пошли на трибуны.

Они наблюдали за четырьмя сражениями.

Седрик всячески хотел оставить эту тварь в живых, но после очередного нападения, он, заклинанием, разогнал в её голову большой камень, от чего драконья голова раскололась и безжизненно упала.

Всё участники заполучили яйцо, что должно было дать им подсказку к следующему туру.

Гарри же призвал метлу. Его дракон оказался слишком агрессивным и пробил металлическую сетку. Гарри улетел к замку, а дракон врезался в мост, где упал замертво.

Как обычно подсказку ещё нужно было разгадать.

Открыв золотое яйцо, участники закрывали уши. Звук был невыносим. И никто не знал, как его понять.

Но следующий тур должен был быть только весной.

Три подруги шли в общий зал.

— Так, все же уже знают про Святочный бал?

— Гер, но не все же такие любознательные, как ты. Кто же ещё полезет в библиотеку, чтобы узнать про традиции соревнования? Конечно, мальчики не полезут.

— Почему им так не нравятся танцы?

— Девочки, нам нужны платья,– сообразила Джинни.

— Я что-нибудь придумаю,– Деа садилась за стол.

Возвращалась в спальню она одна. Было уже темно, а предательница-лестница опять не хотела поворачиваться в нужную сторону.

Мысленно прокляв её, Деа пошла в обход.

— Девушкам небезопасно ходить по тёмному замку одним,– её догнал Дмитрий.

— Не такой уж и тёмный, луна очень яркая.

— Я всё же провожу, тем более, что нам в одну сторону,– Деа не стала возражать,– знаешь уже про Святочный бал?

— Мне кажется, уже вся женская половина замка в курсе.

— Составите мне компанию на этом балу?

— Ну, я точно буду где-то рядом.

— Тогда позвольте я буду сопровождать Вас на этом балу?

— А мы снова на «вы»?

— Это всё портреты, не обращайте внимание.

— Я подумаю.

— Миледи, Вы разбиваете мне сердце.

— Хорошо, я отвечу утром.

Они поднимались к портрету полной дамы. На лестнице их окликнул Седрик. Он сказал, что ему нужно поговорить с Дмитрием.

Когда Деа зашла за портрет, дурмстранец только развел руками.

— О чём же нужно так срочно говорить?

— Ей четырнадцать,– голос Седрика был раздраженным.

— Оу, заботливый старший брат…

— Хочу просто предупредить, что если с ней что-то случится, ты будешь лежать в больничном крыле до конца учебного года.

— Это угрозы?

— Предупреждение.

На этом собственно разговор был закончен.

Когда Дмитрий зашёл в гостиную, там уже было пусто.

На следующий день после уроков Деа нашла Думстрангцев в библиотеке.

— Вы решили?

— Хорошо, Дмитрий, Вы можете сопровождать меня на Святочном балу.

Дурмстрангец поцеловал её ладонь:

— Зови просто Дима.

— Хорошо.

Наступили осенние каникулы, в поезде в Лондон было очень мало людей.

— Всё ещё не понимаю, зачем ты уезжаешь,– перед отъездом говорил Дима.

— Ну, смотри, у тебя на любой случай жизни есть парадный костюм. А мне нужно платье, которого у меня, кстати, пока нет. Это одна из причин, почему я уезжаю.

— А вторая?

— Ну, я еду к семье, мне казалось это очевидно.

Девочки сели в одно купе. Гермиона, Джинни и Деа.

Джинни спросила, кого уже пригласили, на что её две подруги подняли руки.

— Как?! Так скоро? А кто?

Засмущавшись Гермиона сказала, что это Виктор, но очень сильно просила, чтобы никто не проболтался, она не хотела, чтобы её обсуждали.

Деа же сказала о Диме.

— Ладно, девочки, пусть этот разговор останется в этом купе,– закончила Джинни.

Они все трое ехали в Лондон. На вокзале их встретила Габриэль, она уже договорилась с Джанет об их визите.

— Так, хорошо, с формой мы договорились,– сказала весело модистка, записывая размеры девочек,– а что с цветом?– девочки пожали плечами,– нет, я так не могу. Хорошо, какой цвет костюмов у ваших партнёров?

— Красный,– сказала Деа.

Джинни снова пожала плечами.

— Красный,– повторила Джанет,– он дурмстранец?

— Верно.

— Ладно, сейчас принесу образцы тканей,– Джанет вышла из комнаты.

А Габриэль немного пошатываясь подошла к её столу.

— Мам, ты чего?– Деа подошла к Габриэль, она была очень бледная,– Мам?

— Всё нормально, просто устала,– Габриэль села на стул рядом.

Глава 4

Из замка почти никто не уехал домой в этом году. Драко спускался в свою гостиную. Но вспомнил, что забыл сумку в общем зале, и ему пришлось вернуться, благодаря чудесной лестнице, в обход.

Проходя мимо открытой двери класса, он остановился и немного попятился назад, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

Он подошёл к дверному проёму и облокотился на открытую дверь.

То, что он увидел немного развеселило его.

— Браво, — он начал аплодировать, — браво!

Перед ним, оперевшись на дверцы шкафа, стояла Патриция, но она была, увы, или, к счастью, не одна. Рядом с ней, точнее очень близко к ней, стоял когтевранец, который очень страстно целовал её в губы.

Они не знали, что за ними наблюдают, поэтому от слов Драко вздрогнули. Когтевранец покраснел и быстро вышел из кабинета.

Драко продолжал медленно хлопать и улыбаться:

— Пат, нет слов.

— Мне кажется, зря нас свели родители, — Патриция платком вытирала губы, — ты мне не нравишься.

— Взаимно. Почему же ты доносишь на меня предкам?

— Поэтому и доношу, потому что ты мне не нравишься.

— Что ж, теперь ты понимаешь, что если ты донесешь на меня, то я тоже не воздержусь от пары тёплых слов в твой адрес.

По окончанию каникул, главы факультетов собрали своих учеников в отдельных аудиториях.

МакГонагалл говорила своему факультету о предстоящем балу. А также давала первый урок бальных танцев.

Мужская часть факультета, сначала упрямившись, сидела на стульях. Но, все же сдавшись, встала и направилась к девочкам.

Деа танцевала с близнецами, они решили её окончательно запутать, ведь танцуют они тоже одинаково плохо.

— Я поняла, как вас различать, Джордж наступает мне на левую ногу, а ты, Фред, на правую.

— Джордж, она нас раскусила, — сказал её партнёр по танцу.

— Это ещё один стимул научится танцевать, — сказал Джордж и поменялся с Фредом местами.

Деа столкнулась с братом в коридоре.

— И с кем ты пойдешь?

— Я пригласил Чжоу.

— И?

— Она сказала, что подумает до завтра. С кем пойдешь ты, я уже знаю.

— И что скажешь?

— Просто будь осторожнее, — они свернули в другую сторону коридора.

— Ладно, у меня астрономия, — Деа попрощалась с братом и пошла на винтовую лестницу к вершине одной из башен.

С другого коридора на лестницу зашёл Малфой.

— Деа, подожди! — он догнал её на.

— Привет.

Драко пытался отдышаться.

— Дай угадаю, — Деа взглянула на его запыханный вид, — ты вспомнил про астрономию пару минут назад?

— Да, — Драко поправил мантию, — и был при этом в своей гостиной. Деа?

— Что?

— Ты пойдешь со мной на бал?

Они остановились на лестнице, Деа было неловко.

— А как же Патриция? — пыталась она найти спасательный круг.

— Мы нашли с ней компромисс.

— Как же?

— Подробности излишни.

Они снова неловко замолчали, Деа не могла найти себе места, ей хотелось просто испариться. Трансгрессировать, телепортироваться, только чтобы на неё так не смотрели.

— Прости, но меня уже пригласили, — она смотрела ему в глаза, словно была в чём-то виновата, — пойдем, астрономия скоро начнётся.

Снег в этом году пошел только в декабре, да и шел не долго, словно весь выпал в прошлом году.

Четверо друзей дружно провалили самостоятельную работу, поэтому им пришлось идти на пересдачу, где сейчас сидели очень многие.

— Гарри, уже декабрь, — шептал Рон другу.

— Я знаю, и что?

— Бал уже скоро, а у нас ещё никого, даже Невилл уже обзавелся подружкой.

— Что же ты предлагаешь?

Гарри сказал это чуть громче, за что получил замечание от профессора Снегга, который наблюдал за всеми учениками. Он был очень удивлен, что даже Гермиона не сдала прошлый тест, однако, правда, лучше, чем все остальные.

Рон повернулся к Гермионе.

— Гер, пойдешь со мной на бал?

— Эх, Рон, твоя привычка делать реферат за час до урока плохо сказывается в жизни. Меня уже пригласили.

— И кто же? — он опешил от такого заявления.

— Какая тебе разница?

— Деа, а ты?

— Извини, Рон, но даже если бы у меня не было пары, я бы с тобой не пошла.

Гарри решил присоединиться к разговору:

— А со мной?

— Но у меня уже есть пара.

Рон немного обиделся, а девочки сложили свитки и отнесли на преподавательский стол.

Снегг проводил их взглядом до выхода и снова сделал замечание Гарри и Рону.

Девочки суетились в спальнях, им, наконец, пришли посылки с бальными платьями.

— Ну и как? — Гермиона стояла возле зеркала.

Деа подошла к подруге и принялась собирать её кудрявые длинные волосы хотя бы в хвост.

— На завтра их нужно выпрямить, а тебе их нужно завить, — она указала на Джинни.

— Деа, почему ты всегда ходишь так? — возмутилась рыжая подруга.

— Как?

— У тебя красивые длинные черные волосы, почему их видим только мы утром? Ты же всегда ходишь с этим пучком.

Деа задумалась и присела на кровать.

— Мне просто неудобно, — ответила она.

— Завтра ты тоже пойдешь с собранными?

— Джинни, ну представь, вот я буду танцевать, резко поверну голову, и волосами дам кому-то по лицу.

Девочки засмеялись, остаток дня они варили простые бытовые зелья и всячески готовились к завтрашнему дню.

***

С первого этажа так и манила вниз музыка. Её запустили уже в шесть вечера, чтобы все спускались в общий зал. Она играла ненавязчиво, но заставляла девочек торопиться, застёгивая платья, расчесывая волосы и подкрашивая глаза.

Гарри и Рон пригласили на бал двойняшек с разных факультетов, они были рады, что их пригласили, особенно спутница Гарри, ведь их пара будет одной из тех, что откроет бал.

Первой из трёх подруг в зал спустилась Джинни. Возле лестницы её встретил Невилл, Рон даже почему-то был не против.

Гарри же с какой-то завистью смотрел на Седрика, что повел за руку Чжоу.

— Боже, какие они красивые, — сказала одна из двойняшек, смотря на лестницу и отвлекая мальчиков.

Они обернулись.

По широкой лестнице спускались их подруги, они улыбались. Гермиона была в светло-голубом аккуратном, по её фигуре, вечернем платье, на ногах –странного цвета туфли, они были темные и каждый раз, когда на них посмотришь, казались другого оттенка. Волосы ей удалось выпрямить и часть из них собрать в узорчатую косу.

Рядом с ней шла Деа, её платье было темно-голубым, или синим. Она отказалась от корсета, хотя Джанет настаивала, согласилась только на пышную юбку и черный каблук. Она не поддалась на уговоры девочек и всё же собрала волосы, но не в пучок, а во французскую косу с левой стороны головы на правую, конец которой она закрутила в цветочек.

Девочки, нет, сейчас так нельзя сказать, девушки подходили к концу лестницы. А навстречу им шли два дурмстранца. Они подали руку своим спутницам.

Гарри и Рон всё также в оцепенении смотрели на них, даже не понимали, что их удивило больше, то, что их подруг пригласили дурмстранцы или, то, что они никогда не видели их такими красивыми.

Ведь каждый день это форма и то, что они успевают завязывать на голове, обычно это было наспех. Уж тем более они никогда не видели их накрашенными.

— Чудесно выглядишь, — ещё раз сказал Дима своей спутнице.

Всё уже были в главном зале. Только чемпионов и их пару попросили остаться в коридоре. Ученики прекратили разговаривать и выстроились, создавая живой коридор от двери зала к сцене, по которому гордо прошагали чемпионы. Со всех сторон так и слышались вопросы: «Это Гермиона Грейнджер?», «Это Грейнджер с Виктором Крамом?»

Четыре первые пары стали в позиции, началась музыка. Сделав несколько первых шагов, к ним присоединился Дамблдор и МакГонагалл, давая знать всем остальным, что они тоже могут присоединяться, и бал открыт.

— Пойдем, — Дима повел Деамону к сцене.

По правде он был удивлен, что она танцует.

Около получаса играла только классическая музыка, толпа на сцене редела, танцевали только те, кто умел и ещё не устал. Оставались Седрик с Чжоу, Деа с Думстранцем, Малфой с какой-то сокурсницей, ещё несколько сокурсников и девочки из Шармбатона.

Конечно, какой век, такие и правила. В Хогвартс пригласили на этот праздник знаменитую музыкальную группу в волшебном мире. Когда

«Ведуньи» поднимались на сцену, ученики не просто радостно зааплодировали, их, словно зарядили энергией, и они вновь нашли силы танцевать. Свет в зале немного пригасили, и началась дискотека.

— Давай пройдемся? — Деа было неудобно в настолько шумном зале, она даже не слышала себя. Ей стало спокойнее, когда они вышли в парк.

— Не нравится музыка?

— Нравится, но очень громко.

Он взял её под локоть и повел по аллее между кустов, Деа улыбалась, ведь обычно на этих лавках она дописывала сочинение перед парой.

Оглядевшись, она посмотрела на своего спутника.

— Дим, а что это? — она показала на кулон на его форме, раньше она его не замечала.

— Это? — он оттянул кулон, что бы самому ещё раз посмотреть, — это символ трёх даров смерти. Треугольник — это мантия невидимка, которую ни одно заклинание не может обнаружить, круг посредине обозначает воскрешающий камень, а вот эта линия, — он показал на ту, что соединяла вершину с основанием, — самая сильная палочка в мире. Этот символ придумал Гелларт Гриндевальд, он учился в нашей школе и однажды после уроков высек этот символ на одной из стен. Виктор против, чтобы я носил этот кулон, — Дима спрятал его обратно за воротник.

— Почему?

— Просто потому, что это символ Гриндевальда, настоящего тирана и диктатора. Говорят, сама-знаешь-кто вдохновлялся его действиями. Но ведь Гриндевальд мог поступить иначе, некоторые наши учителя ещё говорят, что у него были великие силы, он просто направил их не в то русло. А ведь они сами исключили его из школы в начале прошлого века, — Деа стало любопытно, а он, словно услышав её мысленные вопросы продолжил, — он убил нескольких учеников для своих экспериментальных обрядов. Его исключили с седьмого курса, а потом он исчез. И появился уже с армией своих единомышленников в сороковых годах. Вот такой вот маленьких курс истории. Дальнейшая история облетела весь мир и не менее знаменита, чем история о мальчике, который выжил.

— Да, «рассвет и падение Гриндевальда», только Дамблдор смог его остановить.

— Говорят, они были друзьями, — он опять посмотрел на любопытные глаза и продолжил, — есть слухи и легенды о том, что после исключения из школы, Геллерт нашел своего первого единомышленника, им стал Альбус Дамблдор.

— Даже не верится, что раньше Дамблдор мог бороться за такое.

— Да, ты права. Наш мир знает двух великих злодеев и они оба борятся за одно и тоже. Это предрекает их падение…

— А где сейчас Гриндевальд? Ведь он не умер в том сражении.

— Конечно нет, Дамблдор бы не убил, но сидит в Нуменгарде — тюрьме, что построил он сам для своих врагов, согласись ирония?

— Мда…

Они ещё немного походили по парку, заметив, что музыка стихла решили пойти обратно.

— Сделали перерыв? — предположил Дима, — хочешь пунша?

Он оставил Деа у какой-то группы её знакомых, а сам пошел уже к почти опустошенным столам в поисках бокалов.

Драко тоже решил принести выпить своей спутнице, но подойдя к столу, он увидел дурмстранца, тот взяв пунш, всё ещё стоял возле стола. Дмитрий достал какой-то флакон из кармана и разлил содержимое на два бокала.

Оставшись незамеченным для дурмстнсранца, Драко пошел к Деа.

— Будешь? — он протянул ей бокал, что успел взять со стола. Деа очень хотелось пить, поэтому она взяла, — ты была в сознании, когда соглашалась пойти с ним? — он сразу перешёл на нападение.

— А тебя что-то не устраивает?

— Просто я вижу то, чего не замечаешь ты, — он говорил резко и возмущённо.

— Чего же я не вижу?

— То, чего он от тебя хочет.

— Ты сейчас словно…

— Я не ревную, я предупреждаю, — «хотя может и ревную» — подумал он.

— Я другое хотела сказать, но не важно. Это всё? — она наивно улыбалась, смотря на него.

— Так тебя всё устраивает?

— Перестань…

— Нет, я не перестану! Этот идиот так и вертится вокруг тебя, а ты ведёшь себя как дура!

— Я нормально себя веду, — возмутилась она.

— Он сейчас опоит тебя, и ты забудешь эти слова. Так сама и полезешь к нему на шею.

— Хватит!

— Я просто говорю, чтобы ты опомнилась.

— Защищаешь?

— Да!

— И считаешь меня дурой?

— Ты только это услышала? Тогда да, но… — он не успел договорить, Деа выплеснула на него содержимое бокала и вышла из зала.

Выйдя, она увидела на ступеньках Гермиону, она сидела возле стены и рассеянно смотрела вперёд.

Деа присела у подруги.

— Эй, ты плачешь? — она шёпотом спросила Гермиону.

Та в ответ только замахала головой и поджала губы.

— Давай тогда вместе…

Девочки сняли туфли, от которых уже давно болели ноги.

— А что у тебя случилось?

— Это Рон всё испортил, его не устраивало, что я танцую с Виктором, зато теперь устраивает, когда я рыдаю на лестнице… а ты чего?..

Деа ничего не ответила, просто положила свою голову на плечо подруги.

Из общего зала вышел Дмитрий, увидев Деа он подошёл к лестнице с двумя бокалами, он улыбался и хотел уже позвать свою спутницу, но его осекли.

— Пей сам, я отсюда не уйду, — однотонно сказала ему Деа.

Дурмстранец, согнав улыбку в лица, ушел обратно в общий зал, даже не стал спорить.

— Что это с Драко? — Гермиона посмотрела на его испачканный костюм, когда тот уходил к другой лестнице.

— Не знаю, — наигранно ответила ей подруга, — главное что у Джинни всё хорошо… пошли в гостиную, тут сидеть не удобно.

Согласившись, они взяли туфли и медленно пошли к полной даме. Башня Гриффиндор почти до утра пустовала, две подруги уснули на софе у камина.

Глава 5

После бала Деа старалась избегать Дмитрия и тем более Драко. Возвращаясь с урока по магическим тварям, она встретила брата.

— А ты всюду таскаешь это яйцо?– она посмотрела на его сумку.

— Да,– тот виновато посмотрел в потолок.

— Думаешь, так будешь ходить с ней и озарение придет?

— Я не знаю, правда... А к чему чешется левая рука?– спросил он зачесавшись.

— Пойди помойся…– весело ответила ему сестра.

— У тебя сейчас что?

— ЗОТИ.

— У меня нумерология.

Буквально к вечеру Седрик будто оживились налетел на сестру в коридоре.

— Я узнал!– кричал он ей, убедившись, что коридор пуст,– я узнал подсказку.

— После похода в ванну?– она удивлённо подняла одну бровь.

— Я уронил его в воду,– объяснял Седрик,– оно там открылось, а когда доставал, то услышал песню.

— Песню?

— Да, вот, я записал,– он протянул ей кусок пергамента.

— Мы снов несём чудесный дар,

Мы на земле не поем,

Дам тебе один лишь только час

Чтобы понять, что скрыто в нас,– Деа вслух прочитала содержимое.

— Они не поют на земле, вот почему я не слышал это пока не уронил яйцо,– Седрик был несказанно рад находке и то и дело поправлял волосы, глаза сверкали от такой удачи.

— Расскажешь об этом Гарри?

Он вопросительно на неё посмотрел, всё ещё самодовольно улыбаясь.

— Ну, он же рассказал тебе о драконах,– она напомнила брату.

Вечером Гарри разглядывал карту мародеров в гостиной, рядом столпились друзья.

— Представляете, Снегг обвинил меня, что я краду у него ингредиенты. Сказал, что я собираюсь варить оборотное зелье.

— А разве Барти Крауч не уехал?– Деа указала на кабинет зельеварения, где ходила табличка с эти именем.

В кабинете ЗОТИ неподвижно сидел Аластор Грюм.

До второго соревнования оставалось немного, морозов в этом году толком не было и озеро так и не покрылось льдом, приход весны никто так и не заметил, будто началась девятимесячная осень. Деа помогала Седрику с полученной подсказкой. Они сразу решили, что это будет проходить в Чёрном Озере. Что там водятся русалки, и что под водой участникам придется пробыть час.

Поэтому они пошли в библиотеку искать заклинание, что поможет им с этим.

Гарри же ещё не умел применять подобные заклинания, поэтому для него это был тупик. Да и его друзья тоже ничего не могли найти на страницах книг.

Соревнование было назначено на тринадцатое число марта.

Утром Деа пошла к брату в столовой.

— С днём рождения,– поздравил её брат, радостно обнимая, он завязал кулон на её шее, это был аметист в серебряной оправе.

Но Деа даже не успела поесть, как её забрали.

— Мисс Блэквуд,– её окликнул профессор Грюм,– профессор МакГонагалл просила Вас подойти.

В общем зале близнецы продавали очки, с их помощью можно было смотреть сквозь толщу воды, она бы тоже себе купила такие, но не успела, выйдя из общего зала.

Профессор МакГонагалл была возле своего кабинета, рядом с ней стояли Рон с Гермионой и ещё одна девочка, по форме Деа поняла, что она из Шармбатона.

Профессор повела их за собой.

Они шли к озеру.

— Предупреждаю, вам четверым не угрожает опасность, через два часа вы все окажитесь вон на тех башнях,– она указала на середину озера, где были вышки, откуда будут стартовать участники, и где разместили трибуны для зрителей. К этим вышкам даже успели провести мост,– а пока я прошу вас сохранять спокойствие, вам придется принять участие в соревнованиях.

Из воды показалась чья-то чешуйчатая голова.

— Она,– профессор указала на русалку,– поведет вас в нужное место…– всё что говорила дальше профессор, Деа не слышала, она смотрела как русалка протягивает ей свою перепончатую руку и пошла к ней.

Нагнувшись к русалке, та дотронулась до её руки. «Я помню тебя, ты чуть не утонула в нашем озере»,– Деа услышала мысли русалки. Та взяла её за руку и потянула к себе. Деа шла в озеро, не оборачиваясь, и не видя, что её друзья делают тоже самое. Когда она ещё стояла на дне ногами, а над водой была только голова, русалка вновь вынырнула и коснулась губами её лба, после чего Деа потеряла сознание.

Перед соревнованием брат пытался найти сестру, он заметил, как Гарри тоже взволнованно кого-то ищет.

Драко шел на трибуны и искал глазами Деа, всё же у неё сегодня день рождения. Но так никто её и не нашел.

Ученики собрались на трибунах, участники стали у края платформы.

Гарри очень удачно помог Невилл, который в этом году очень увлекся ботаникой, он почти в последний момент подсказал другу, что ему могут помочь жабросли.

Седрик использовал заклинание воздушного пузыря.

Стартовав на средине озера, они чуть меньше часа пробирались сквозь заросли водорослей и отбивались от морских тварей. Им нужно было добраться до развалин подводного замка.

От самого дна тянулись четыре веревки, они вели к тому, что так долго искали участники сегодня.

Возле развалин было четыре человека, они словно уснули, покачивались на держащих их верёвках.

Седрик стрельнул в третью из них и, взяв сестру под плечи, всплыл наверх. Он пришел первым.

Только Деа глотнула воздуха, как проснулась и начала дёргаться, вцепившись в брата. Всё же она не умела плавать.

Драко удивлённо посмотрел в воду, а он думал, что она осталась в замке.

— Поплыли,– Седрик потянул сестру к трибунам.– Если прошлым летом,– он говорил медленно из-за воды, попадавшей в рот,– ты учила меня танцевать, то этим летом оторвёмся на тебе. Будем учиться плавать,– Деа ещё раз вцепилась в руку брата, и тот на мгновение ушел под воду.

Забравшись на металлическую конструкцию, им сразу дали полотенца. Было холодно, март.

Деа смотрела на озеро, но не могла ничего увидеть кроме воды. Через пару минут оттуда вынырнули Гермиона и Виктор. Флер Делакур уже была на трибунах и грустно смотрела на воду, видимо она выбыла из соревнований.

Прошло минут десять, но никто так и не показывался.

Ещё минут пять и из воды показались Рон с девочкой из Шармбатона. Гарри вынырнул последним, но спас двоих.

За что и получил второе место.

Деа радостно аплодировала брату, вместе со всеми кричала «ура», когда объявили, что он занял первое место.

— Ты уже видел, что сделали со стадионом?– Деа спрашивала брата, возвращаясь с очередной пары.

— Да, там растят живой лабиринт, это будет последнее испытание. Лабиринт с чудовищами,– Деа замолчала, ей почему-то стало грустно,– я вспомнил! Ты же должна мне один вопрос!

— Что?

— Ну помнишь, Болгария же проиграла,– Седрик обрадовался, что смог поменять тему на более радостную.

— О, ты, наконец придумал вопрос?– она в ответ засмеялась.

— Дай подумать... Да не беги ты так, успеешь поужинать,– они остановились у колонн возле внутреннего двора.

— Ну?– она игриво скосила глаза.

— Итак, всего один очень каверзный вопрос. Вот, например, мы знаем всё о друг друге, ты знаешь даже, с кем я встречаюсь. А кто тебе нравится?

— Ну,– протянула она,– не знаю.

— Эй, так не пойдет это не ответ, есть же кто-то, только не Дмитрий.

— Он мне не нравится,– призналась Деа.

— Тогда кто?

— Почему тебя это так волнует?– она пыталась уйти от темы, но он словно пытал её глазами,– ну,– опять потянула она,– может…– а теперь она залилась краской,– может Драко…

— Аж покраснела.

— Перестань,– ударив его локтем, она продолжила идти в общий зал.

Последний тур проходил в конце апреля. Живой лабиринт был готов. Ученики собрались на трибунах стадиона. Трое друзей что есть силы аплодировали Гарри и Седрику.

Чемпионы зашли в лабиринт, они должны были дойти до его центра, где их ждал кубок победителя, а после, дотронувшись до него,они бы вернулись к старту.

Если в лабиринте они не справлялись, то могли послать в воздух сноп красных искр из палочки, это бы означало их выбывание.

Чемпионы исчезли за изгородью в два человеческих роста.

А на трибунах принимали ставки, пели песни и наблюдали за воздухом над лабиринтом.

— Ну, пора решать!– говорили близнецы подходя к троим друзьям,– за кого голосуем? Гер, мы знаем, что ты ставишь на Крама, верно?– близнецы шутили.

А Деа показала над лабиринтом.

— Смотрите,– слева показались красные искры.

Выбыла Флер, она не справилась.

Друзья спели уже два раза гимн школы. Деа смотрела по сторонам. Она видела какое-то беспокойство в некоторых учителях. Снегг, профессор Грюм и директор Дурмстранга, Игорь Каркаров. Они не убирали свой правой ладони с левого запястья. Каркаров морщился от боли.

— Вы слышали вчера рассказ Гарри?– спросила Гермиона– он вчера пришел от Дамблдора,– начала она, поняв, что он успел сказать это только ей,– он рассказал, что пропал Барти Крауч. Гарри вчера по случайности воспользовался омутом памяти, говорил, что попал в воспоминания Дамблдора о суде пожирателя. Судили Каркарова, тот кричал из клетки имена других пожирателей,– Гермиона перешла на шёпот,– среди них был Снегг и даже сын Крауча.

После этой новости над лабиринтом снова показались искры. Выбыл Крам.

— Что-то не так...– Деа беспокойно схватилась за кулон на шее,– холодно...

Ей правда стало очень холодно, что она пыталась укрыться мантией. В другом ряду сидел Амос Диггори, он опять начал петь гимн пуффендуя радуясь за сына.

Время шло, а беспокойство всё нарастало.

Каркаров отошёл от своих учеников и, хромая, вышел со стадиона.

«Ему плохо»,– подумала Деа. Снегг присел на трибуны, Грюм сильнее схватился за запястье.

— Что-то не так...– повторила Деа, она чувствовала себя разбитой.

«Меня затягивает мрак.

Сквозь сон ведет во тьму, мой детский страх.

Я знаю ты уйдешь, сегодня раз и навсегда.

Огромный мир вокруг, заполнит пустота».

На стартовой площадке внезапно появились Гарри и Седрик, кубок упал на землю рядом.

Ученики захлопали, заиграла победная музыка. Амос побежал с места, поздравлять сына. А Седрик всё лежал на земле.

Радостные крики перекрыл один. Флер закричала от ужаса.

Амос пытался прорваться сквозь живую толпу к сыну, оттолкнув какого-то ученика он упал на колени.

Все засуетились вокруг. Деа услышала плач отца. «Он мертв», –зашептались все вокруг.

— Он вернулся! Волан де Морт вернулся!– кричал Гарри, не отходя от Седрика.

Деа схватилась за плечи от холода.

Профессор Грюм подошёл к Гарри и увёл его со стадиона. На них никто не обратил внимания, кроме Деамоны.

Она встала с сидения и начала спускаться по ступенькам. Друзья пытались её остановить, они не хотели, чтобы она шла к брату. Но она сейчас шла не к нему. Вырвавшись из рук друзей, она завернула за угол. И пошла к замку за ушедшими Грюмом и Гарри.

Поднимаясь по лестнице, она шла в кабинет ЗОТИ. В голове прокручивались воспоминания связанные с Аластором Грюмом. Короткие фразы брошенные в его стороны. Вопросы профессора Снегга на каждом уроке: «Я определено узнаю, кто из вас ворует у меня ингредиенты для оборотного зелья». Рассказы о пожирателях, его поведение.

Всё эти мысли злили её.

Дверь в кабинет была заперта. Деа точно знала, что они находятся внутри.

Воспользовавшись палочкой, она открыла замок.

Грюм метался по кабинету, просматривая все склянки вокруг. Гарри молча сидел израненный на табурете и смотрел на это.

— Профессор,– сказал Гарри,– я не говорил Вам, что был на кладбище...

Эта фраза заставила Грюма остановиться.

— Ты пожиратель!– крикнула Деа и направила на него палочку,– ты повинен в его смерти!

Грюм поднял палочку в ответ.

— Что же ты сделаешь со мной?

— Я убью тебя!

— Ты уверена? Для этого нужно желать смерти, разве ты это можешь?

— Я хочу этого!

— Тогда может скажешь, кто я?

— Ты не Аластор Грюм! Ты тот, кто прячется за его личиной, тот, кто помогал Волан де Морту все это время! Тот, кого до этого дня, все считали мертвым… ты Барти Крауч, ты его сын… Барти Крауч младший!

Пожиратель залился смехом:

— Как гордо стоишь перед лицом Смерти!– он пригрозил ей палочкой, но она не опускала руку.– Твой отец стоял так же, а потом упал замертво. Темный лорд даже не стал его пытать, он подарил ему Смерть…

Деа взмахнула палочкой и профессора прижало к стене.

У двери послышались шаги. Пожиратель хотел воспользоваться тем, что Деа обернулась и ударить заклятьем, но не успел.

В дверях показались профессора МакГонагалл, Снегг и Дамблдор. Снегг обезоружил Грюма, только ступил в комнату.

— Мисс Блэквуд, опустите палочку,– МакГонагалл подошла к девочке и отвела её в сторону.

— Какая искусная игра,– согласился прискорбно Дамблдор,– но все актеры оступается, так и ты, когда увел Гарри с поля. Аластор бы никогда не увел ученика без моего ведома.

Снегг стоял с каким-то флаконом с голубоватой жидкостью. Это была сыворотка правды, которой он так часто угрожал Гарри. Учителя, заклинаниями, удерживали пожирателя на стуле и влили весь флакон ему в рот.

Снегг, оглядевшись, сообщил, что действие оборотного зелья скоро закончится.

Так оно и было, Грюма начало трясти, кожа усыхала. И через пару минут в кресле сидел молодой мужчина с безумным лицом.

— Он вернулся!– кричал Крауч младший,– ты же это знаешь, Северус! Ты тоже это почувствовал!

Деа стало противно слушать этого предателя, она отвернулась и мимолётно посмотрела в окно. Оттуда было видно стадион.

«Седрик…»– она словно проснулась. До крови закусив губу, она резко повернулась. С полок на другой стене попадали книги.

— Минерва, отведи их в больничное крыло!– сказал Дамлдор.

Профессор взяла девочку за плечи и вывела из кабинета, Гарри растерянно пошел за ними.

«У Диггори есть сын, это сыграет свою роль… Это…»– вдруг вспомнила Минерва слова Дамблдора, выводя девочку, что тряслась от слез.

В больничном крыле ей что-то дали выпить и она уснула. Очнувшись, она огляделась. Было светло, в палате никого не было. Всё кровати были заправлены. Кроме одной. Она была отделена ширмой. Деа приподнялась и медленно пошла к той койке. Там в прошлом году лежал Седрик, когда упал с метлы на матче.

Она дрожащими руками подвигла занавеску. На койке лежало тело, покрытое белой тканью.

Деа упала перед кроватью на колени. Она очень аккуратно решила убрать ткань с лица брата.

Пальцами она коснулась его лба. Кожа была холодной. Он просто лежал с закрытыми глазами. Словно спал. Она хотела, чтобы он проснулся. Чтобы обнял её и сказал, что все в порядке.

«У края ты мне надежду дарил.

Страдания и радость со мною делил.

Мы вместе шли сквозь препятствий года.

Всегда я знала... я не одна….»

Деа увидела, что белая ткань уже мокрая от её слез.

— Это не правильно… нет...– слёзы так и текли из красных глаз, руки синели и дрожали,– нет…– она поправила прядь волос на его лице и поцеловала холодный лоб,– жди меня… жди меня там…

Она не могла отпустить руку брата.

На её ладонь упала алая капля. Из её носа пошла кровь.

Она бережно накрыла его тканью и отошла от ширмы.

Больше она не могла находится здесь. Взяв свою мантию, она пошла к себе в гостиную.

Пройдя через портрет полной дамы, в комнате все замолчали, молча смотря на нее.

Она не могла укрыться от этих взглядов в её сторону. На следующий день Амос забрал тело Седрика, его похоронили в фамильном склепе.

А Деа нужно было ещё месяц прожить в этой школе, где каждый угол напоминал ей о брате.

Портреты, стадион, общий зал, где она всегда искала его взглядом, каждый коридор изойденный ими.

Оставался ещё месяц.

Патриция проходила мимо и даже сейчас не воздержалась от колкостей.

— Изыйди!– ответила Деа, от её голоса хотелось моментально слиться со стеной, только бы не заметили.

Деа пошла к озеру. Экзамены в этом году не отменили, а просто вели ослабление, все готовились, а она стояла у озера и бросала в него одно и тоже заклинание.

«Кто-то ушел наверх, то есть ушел навек.

И следит, улыбаясь, за нами

Сквозь глаза наших воспоминаний.

Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день.

Всё останется в этой вселенной.

Всё вращается в этой вселенной.

Возвращается к нам, запуская круги на воде.

Ничего не проходит бесследно.

Ничего не проходит бесследно».

Перестав, она шагнула на невидимый мост и уверенно пошла вперёд. Пройдя чуть больше четверти, её окликнули сзади. На берегу стоял Драко.

— Деа, перестань, вернись!– кричал он ей.

Но она его не слышала, расставила руки в стороны как по кресту и упала в воду, как когда-то падала с гиппогрифа.

В этот раз она не боролась с водой, ей хотелось утонуть.

Но ей не дали. Драко схватив её под плечи, всплыв месте с ней на поверхность воды.

— Перестань выдергиваться,– приказал Драко, когда Деа начала сопротивляться.

Потянув её за руку, он выплыл с ней на берег.

Добравшись до земли, они остались лежать на траве.

— Ты ничего не исправишь своей смертью,– Драко выплюнул воду.

— Ты не прав, не будет так больно…

— Но будет больнее остальным.

Мадам Помфри давала Деа какие-то препараты, от которых она ходила словно неживая. Но хотя бы не плакала. И была спокойной.

Экзамены были успешно сданы.

Приезжие ученики возвращались домой.

— Прости меня,– Дима обнял Деа,– вот, пусть это побудет у тебя,– он сложил ей в ладонь свой треугольный кулон, и взяв чемодан пошел на свой корабль.

Ученицы Шармбатона сели в карету запряженную пегасами.

Теперь в Хогвартсе вновь были только его ученики. Да и они взяв чемоданы, пошли в сторону поезда.

Деа стояла с двумя клетками в коридоре вагона. Не могла найти в себе силы зайти в какое-нибудь купе. Там опять будут эти взгляды. От которых ей хотелось сбежать.

В открытое окно поезда, очень быстро влетела сова. Она так устала гнаться за поездом, что к Деа уже шла, а не летела. В клюве у нее было два письма.

Деа прочла их.

Когда она дошла глазами до точки, она упала как кукла, словно кто-то обрезал нити над ней. Слёзы вновь вытекали из глаз неуправляемым потоком.

В вагон зашёл Малфой, он сразу кинулся к Деа, когда увидел её, лежащей на полу поезда.

Он помог ей сесть оперевшись на стенку купе.

— Что случилось?– на это вопрос Деа показала пальцем на письма.

После шапок министерства было написано:

«С сочувствием сообщаем Вам, что Габриэль и Амос Диггори скончались двадцать шестого числа этого месяца. Слушание о Вашем опекунстве назначено на пятнадцать часов сегодняшнего дня».

Второе письмо было вырезкой.

«Сообщается, что утром двадцать шестого числа в больнице скончалась мать покойного чемпиона Седрика Диггори. Врачи говорят, у неё было больное сердце, и она не выдержала похорон собственного сына. Вечером было обнаружено тело Амоса Диггори в его же гостиной. Сейчас стало известно, что он принял яд. Судьба их дочери Деамоны ещё не решена, скоро будет обсуждаться вопрос её опекунства».

Ниже была прикреплена чёрно-белая общая фотография семьи Диггори.

Драко ничего не сказал.

Он взял Деа на руки и отнес в своё свободное купе. Откуда она не выходила до самого Лондона.

Деа выносила из поезда две клетки с птицами. Малфой отправился доставать багаж.

На платформе его ждал отец. Люциус провел глазами по выходящим ученикам и нашел Деа.

Драко как раз подошёл с двумя тележками.

— Отлично, бери эту несчастную и пошли,– рявкнул его отец.

— Зачем мне идти с вам?

— Мне сказали сопроводить тебя в министерство на слушание, что начнется через час. Советую поторопиться.

— Сейчас, пока мы ещё здесь,– всё также отстраненно сказала Деа, Люциус только закатил глаза и посмотрел на часы.

Деамона подошла к своим клеткам и открыла одну из них.

Ей на руку сел сокол.

— Ну, что Гор, вот и пора прощаться…

Деа взмахнула резко рукой, птица крикнула и взмыла в воздух.

Пустую клетку Деа оставила на вокзале.

И со стеклянными глазами пошла на слушание.

Текст и исполнение первой песни: Evanescence – My immortal Текст и исполнение второй: Слот – Круги на воде И последняя, чьи слова мелькают в тексте: Sevak– Жди меня там Sevak feat. Нодар Ревия – Возвращайся домой

Часть 5. Орден Феникса. Глава1.

Лето 1995.

На Тисовой улице, где проживал Гарри со своей тётей и её семьёй, было как всегда неспокойно.

Вернувшись со школы, Гарри месяц старался не показываться своим опекунам на глаза. Но в неудачные дни, когда уйти не получалось, он как всегда был бесплатной прислугой.

Его тётя –Петунья Дурсль– была женщиной очень тощей и длинной, взглянув на неё, казалось, что она сухая. Она и впрямь была очень замкнутой и со стороны походила на скромную птичку.

Её супруг — Вернон Дурсль — был самым крупным в семье, хотя его сын догонял его в габаритах и умстрювенной отсталости. Но не будем обижать людей. Вернёмся к событиям того лета.

Тогда все были дома, Гарри мыл посуду на кухне, тётя Петунья читала газету в гостиной, дядя Вернон уже полчаса цедил чашку чая, а Дадли, их сын, просто сидел напротив них и смотрел в стену. Потому что «друзья» уехали, и он остался дома.

Был выходной день, все отдыхали, кроме Гарри, конечно.

Постучали во входную дверь.

— Открою, — как должное сообщили Гарри и, повернув кран, пошел в холл.

Открыв дверь, он был, мягко скажем, удивлен.

На пороге стояла его однокурсница, и он не сразу её узнал…

Рядом с ним стояла Деамона Блэквуд. Абсолютно вся одежда на ней была чёрного цвета и подобрана, словно специально, на размер больше, только рюкзак на спине был тёмно-серый. На голове не было привычного пучка, теперь короткие черные волосы свисали чуть выше плеча. Короткие! А они были раньше до поясницы.

— Привет, Гарри! — она замахала ему радостно рукой.

От долгого замешательства племянника, старшие Дурсли пошли в холл –посмотреть в чём дело.

Деа помахала и им.

— Здрасте, извините, можно я войду? — она говорила очень радостно и наивно, как маленькая девочка в гостях.

Петунья кивнула головой.

— Я Деамона Блэквуд, одногруппница Гарри. Я писала, что приеду летом, — она посмотрела на маглов, а потом на Гарри, — ты ничего не сказал? Хотя, наверно почту перехватили, нужно было позвонить, сглупила, простите.

— А Вы какой почтой пользовались? — с насмешкой сказал Вернон.

— Обычной. Не совиной же вам посылать письма.

— Ох, — засуетилась Петунья, — а ты надолго приехала?

— На пару недель, — Деа пожала плечами, –хотела. Если я не вовремя, то разрешите остаться на день, а потом я уеду.

Из гостиной показалась голова Дадли.

— Ну, что ты? — Петунья будто заразилась смехом от Деа, — у нас свободна гостевая комната, — про себя она вспомнила, что тётушка Мардж теперь боится у них оставаться и комната пустует, — она ведь останется? — Петунья весело спросила у мужа.

— Только если…– но он не договорил.

— Я не буду оставлять сову в комнате, заклинания нам применять запрещено, практиковаться в зельеварении я не буду, и если вы так хотите, то о магии не слово, — улыбка не сходила с её лица, чему был очень удивлен Гарри, но ещё больше он был удален, что Дурсли были не возмущены её приездом.

Они ненавидели волшебников! С трудом терпели Гарри, а тут незнакомая волшебница врывается к ним в дом, и они отдают ей комнату…

— Ну, тогда, ладно, я думаю мы поладим. Гарри отведи её в гостевую.

Повинуясь, он повел Деа на второй этаж.

Комната была маленькой, в ней помещалась кровать и шкаф, стола не было, но был широкий подоконник, это была самая маленькая комната в доме, не считая кладовки. Недавно Дурсли сделали новую комнату для своего сына, поэтому теперь в доме было четыре спальни. Это их спальня, комната Дадли, комната Гарри, которая была как половина комнаты Дадли, и эта каморка.

— Я не получал от тебя писем, — Гарри убедился, что их не слыша, и решил узнать, в чем дело.

— А я их не писала, — Деа села на пыльную кровать и расстегнула рюкзак. На секунду замешкавшись, она взглянула на Гарри, — вышла накладка с новыми опекунами, мне пришлось уйти, — как заученную фразу произнесла она своё оправдание.

Гарри опешил. Он так до конца и не понял, что происходит. Его настораживало то, что его подруга была настолько радостной. Но это вполне устраивало его родственников. Они с радостью звали её за стол и рассказывали ей о своей жизни.

Так прошло несколько дней. Безмятежно и легко.

Тётя Петунья уже звала на завтрак, Гарри зашёл поторопить подругу, что задерживалась у себя.

Открыв дверь, он увидел, как она что-то капает в стакан воды из небольшого стеклянного флакона.

— Что ты делаешь?! — сразу спросил Гарри.

— Не важно, — Деа отложив в сторону флакон, выпила содержимое стакана и вышла из комнаты.

Гарри тоже хотел пойти за ней, но немного задержался в её комнате, подойдя к подоконнику.

Первый взгляд упал на стеклянный флакон. Он был маленьким по форме похожим на капли для глаз со схожей пипеткой на горлышке. К стеклу была приклеена небольшая бумажка.

— ССВ, — прочёл Гарри.

И тут же раздался вопль его тёти: она звала его вниз.

Пришлось покинуть эту каморку.

После завтрака он пошел к себе и достал из шкафа учебник по зельеварению. Открыл страницу с содержанием. Ему нужен был словарь аббревиатур и сокращений.

— Сокращения… страница 386, — Гарри присел на свою кровать, — ССБ… ССВ! — Он, наконец, нашел искомое и стал читать про себя, — зелье используемое для Стирания Сегментов Воспоминаний (сокращённо ССВ) действует сутки, зелье не рекомендуется пить более одного раза: вызывает привыкание и может полностью стереть память его потребителя после трёх месяцев неприрывного употребления. Зелье незаконно употреблялось арестованными перед допросами. Очень редко его могут прописать в некоторых клиниках. Как его варить, вы узнаете в следующих годах, ведь на его основе вы можете приготовить зелье для школьной программы.

Гарри закрыл учебник и пошел в комнату своей подруги.

— Деа, тебе это прописали? — указал он на зелье.

— Я не знаю, — всё с тоже улыбкой отвечала она.

— Тогда, зачем ты это пьешь?

— Просто хочется… Эй, оставь! — крикнула Деа, когда Гарри положил флакон в свой карман.

— Нет! Я заберу это. И мы поговорим завтра. Как долго ты это пьешь?

— Я не знаю, пью его каждое утро, зачем ты его забираешь? — у нее были круглые удивлённые глаза с наивным, детским удивлением.

— Потому что ты ведёшь себя, как наркоманка. Поговорим завтра, — резко ответил Гарри и пошел в свою комнату.

На утро он не увидел изменений. Дурсли хотели ненадолго уехать, Дадли нужно было пошить форму, поэтому они очень извинялись, что им приходится оставить гостью одну дома с Гарри.

Но почему-то тот вздохнул спокойнее, когда его родственники покинули дом.

Деа выпила свой чай и, ни слова не сказав, поднялась к себе в комнату.

Гарри начала пугать неизменная тишина и через пару минут он пошел за ней.

Деа сидела у себя на кровати и смотрела в пол. На лице теперь не было улыбки, взгляд был стеклянным и пустым. Именно такой он её видел, когда уезжал из школы.

— Спасибо, Гарри…– шёпотом сказала она, — это было не правильно… моё решение было не правильным… прости…

Гарри сел рядом с ней на кровать.

— Мне никто не прописывал это, я сама хотела забыть. Но забывать не правильно, это всё равно возвращается… вот, держи, — она протянула ему небольшую черную книжку, — прочитай последние страницы, я не могу их рассказать… не смогу это повторить… разрыдаюсь… хотя плакать уже нечем…

Это был её дневник, Гарри открыл последнюю дату.

«Дорогой дневник, сегодня 17 июля. Я не писала в этом месяце и строчки, хотя нужно бы было. Я ничего не писала после конца второго тура Трёх волшебников. И не могу себя заставить это сделать, но придется.

После ужасной новости, которую я прочла 26 мая, моим опекуном стал брат Габриэль, Грег, и его семья. Сразу после суда я поехала к ним. На похороны я не поехала, на них ездил Грег. В их семье только недавно родился ребёнок. Девочка всегда начинала кричать, когда я появлялась в комнате с ней. Поэтому первые две недели я редко выходила из своей комнаты.

Сейчас я смутно это вспоминаю, я просто сидела или стояла в любой части своей спальни и пыталась осмыслить то, что случилось. Я не могла смотреть на себя в зеркало, каждый раз я слышала у себя в голове, какие-нибудь фразы брата, хотя почему слышала?

Слышу до сих пор.

Слышу, как он спрашивает, почему я никогда не распускаю свои длинные волосы, как он называет меня Белоснежкой. Слышу, как он разговаривает со своей птицой, или Габриэль рассказывает что-то пока заваривает чай, Амос скажет «я дома», прийдя с работы. Габриэль любила заплетать мои волосы по утрам, перед занятиями…

Это моё первое лето, когда я не занимаюсь танцами…

Я не могла смотреть на свои волосы, будто чувствовала, как на них смотрят. От этого шла дрожь по всему телу. Поэтому я их обрезала. Но дрожь не ушла.

Я очень сильно пугала их ребенка, да и самих опекунов. Они меня боялись. Самого Грега я видела только один раз.

Поэтому я решила оттуда уйти. Утром я взяла немного денег и одежды, палочку, конечно, и сову. Написала записку, чтобы они не волновались и адрес, куда если что-то случится они могут написать письмо, проверок не должно было быть, и я спокойно ушла из того дома.

На первом автобусе я доехала до соседнего города. Уже пешком дошла до своей улицы. До своего дома… ключи подошли, их никто не менял.

В первый раз в доме было так пусто… так тихо… всё осталось на своих местах: картины Габриэль, мебель, чемоданы Седрика на входе. Но дом был покинутым, словно он тоже умер. Я в первые написала это слово… умер…

Несколько дней я плакала, смотря на пустые кровати и темные комнаты, не понимала, почему я приехала именно сюда. Я решила разобрать вещи брата… Это было очень тяжело, стало ещё тяжелее, когда я нашла в его шкафу альбом.

Наш альбом, который Габриэль отослала нам на Рождество в этом году. Мама собрала в нём почти всё наши фотографии.

Я сидела там же возле шкафа и проливала слёзы, перелистывая страницы. На первых нескольких фото был только Седрик, под каждой была подпись, Амос пером подписал каждую фотографию в альбоме. На первых было написано: «Первая фотография нашего сына, только приехали из роддома», «Теперь это чудо научилось ползать», «Сеголня утром он выполз из кровати и спустился на первый этаж, таким мы его наши, стоя спящим положивши голову на диван, я не мог не сфотографировать»… через пару страниц была первая фотография со мной.

«В первый раз видит сестру, эти удивлённо счастливые глаза навсегда останутся в этом альбоме».

Я листала альбом и поняла, что это стал альбом его жизни, жизни Седрика… на каждой фотографии мы становились всё старше. Вот, наконец, фото, где он уходит в школу, и я машу платком вслед поезду. Он прислал общую фотографию с первого курса.

Отец даже фотографировал как я танцую на сцене.

«Скучает» — было подписано фото со мной, где я сижу на подоконнике и читаю книгу.

Потом просто фото удаляющегося поезда…

Моя общая фотография с группой.

Через несколько страниц я снова разрыдалась. Я даже не знала, что папа это фотографировал, фотографировал то как мы танцуем. С каждого из пяти танцев было по фотографии. Нас счастливых, танцующих в паре… вырезка из газеты с четырьмя участниками турнира… это была последняя фотография.

Последнее фото в его жизни…

Я не знаю, как я буду жить дальше. Как мне смириться с мыслью, что вся моя семья умерла? Будто умерла часть меня.

Продолжая раскладывать, его вещи я открыла учебник по зельям за седьмой курс. Там я нашла выход. Я просто это забуду — сотру из своей памяти. Но здесь мне оставаться нельзя. Поэтому пока я варила зелье, София была в разведке, она смотрела, куда я могу отправиться.

Семейства Уизли не оказалось в Норе, как и Гермионы у себя дома. Полумна отправлялась с отцом в поход. Дома были только два человека. Но к Драко я поехать не могу. Поэтому остаётся последний вариант.

Я взяла метлу и рюкзак брата. Всегда удивлялась, почему он ходит с пустой сумкой, только пару месяцев назад он показал, как действует заклинание расширения пространства на бытовых предметах. Поэтому в его рюкзак помещалось многое. Туда вполне могла власть и его метла.

Итак, план такой. Я сейчас пью это зелье, по плану я должна буду забыть о том, что случилось, я забуду этот дом и семью. Чтобы не задавать вопросы, на метле я полечу в Литтл Уингинг, где живёт Гарри, и проживу у него остаток лета».

Деа тяжело вздохнула, она дрожала, но не могла плакать.

— Гарри, расскажи, как он умер…– её голос тоже дрожал.

— Хорошо, — он старался говорить тихо, — мы …были в лабиринте…добрались до последнего испытания, им стал огромный паук. Седрик предложил вместе взять Кубок, это было справедливо, так мы и сделали. Но очутились мы не перед трибунами, а на тихом кладбище. Я мало что успел понять. Услышал чей-то злобный шепот и зелёная молния поразила Седрика. Это был Хвост, он показался из тьмы, и я увидел того, кто злобно приказывал убить. Хвост нашел то, что осталось от его хозяина. И возродил его. С помощью моей крови и костей его предков, он возродил Волан де Морта. Деа, когда… когда я сражался с ним, то наши палочки, они словно сплелись двумя заклинаниями. Как объяснил Дамблдор то, что я видел дальше, было последними заклинаниями палочки Волан де Морта. Как оказалось, наши с ним палочки созданы из перьев одного феникса. Из его палочки вылетали духи.

Там был Седрик, какой-то сторож, я видел как его убивают в своем сне. А после были духи моих родителей…

Они все сказали, что помогут мне сбежать и отвлекут его внимание. Седрик просил забрать его тело и передать родным, просил передать, что он прощается. Это были последние его слова, — он замолчал, а потом решил добавить, — когда я видел родителей, они сказали, что они всегда были рядом и следили за мной. Сказали, что духи не полностью уходят из этого мира.

— Но вернуть их не получится… даже воскрешающий камень возвращает лишь ту часть души, что не ушла в другой мир. Лишь на половину жив…– она обняла себя за плечи и закрыла глаза.

— К сожалению, их нельзя вернуть. Теперь им не место в этом мире. Поэтому нужно только найти способ жить дальше.

— Как его найти?! Гарри…– теперь она плакала, ей было больно.

Гарри обнял её, она не сопротивляясь положила голову ему на плечо.

— Я не могу тебе это сказать. Потому что не знаю. Но то зелье — точно не выход, оно лишь оттащит этот момент или сведёт тебя с ума.

— Мне словно вырвали сердце… Оно не болит… там будто пусто… ничего нет…

Дурслей не было до самого вечера. Гарри не оставлял Деа, пока она не уснула. Аккуратно положив её на кровать, он вышел из комнаты.

Деа проснулась в своей каморке, за окном светила луна. В доме все спали, и из каждой комнаты слышалось сопение, хотя из некоторых и храп. Она поняла, что очень хочет пить, и пошла вниз на кухню.

Проходя мимо спальни Гарри, она остановилась. Гарри говорил во сне.

Деа зашла в его комнату.

Ему снился кошмар. Он бился руками и что-то бормотал. Словно его пытают во сне.

Деа не могла на это долго смотреть поэтому подбежала к кровати и стала будить друга. Трясла его за плечи.

Он перестал дрожать и резко вдохнул, словно вынырнул из воды.

— И часто с тобой так? — озабочено спросила Деамона.

— Почти каждую ночь, — он уставши, вытер пот со лба и надел очки, — а тебя кошмары не мучают?

— Нет, я просто не могу уснуть. Каждую ночь я пью снотворное.

Дурсли стали замечать, что с их гостьей что-то случилось.

За завтраком в очередной день, Дадли стал насмехаться над своим «братом»:

— Что же ты каждую ночь кричишь, Поттер? Седрик, Седрик…– он стал кривляться, — кто такой Седрик? Твой бойфренд?

Его отец засмеялся, а Деа злобно на него посмотрела.

— Это мой брат, — её голос был спокойным, но очень тяжёлым, — его убили в этом году, — от её голоса, Дадли словно похудел.

Он быстро извинился и начал есть.

Ночью тридцатого июля Деа встала с кровати и пошла по короткому коридору к лестнице, остановившись у комнаты Гарри, она тихонько открыла дверь.

— Спишь? — шёпотом спросила она.

Гарри сидел на кровати:

— Нет.

Деа зашла и по дороге к нему говорила:

— Скоро первое августа, хотела тебя поздравить с праздником.

Деа села на край кровати и посмотрела на часы.

— Без пяти двенадцать, — она пыталась быть веселой, — ещё пять минут и ты получишь подарок.

— Интересно.

— Да, — мысли о подарке отвлекали её от плохого.

Поэтому она просто смотрела на часы.

— Извини, что я так себя веду. Я имею в виду странно. Вот, возьми, — Деа протянула руку.

В ней был небольшой деревянный кулон с изображением коловрата.

Часы показали полночь, и Деа захлопала в ладоши, шёпотом напевая песню «с днём рождения тебя».

— Извини, — ей было не удобно, что подарок был просто оберегом с её рюкзаке, но прийти без ничего она не могла, не поздравить — тоже.

— Ничего, — Гарри всё равно было очень приятно, — мне нравится. Ой, минутку.

Он встал с кровати, подвинул одну из половиц, Гарри достал оттуда какую-то упаковку и сел обратно.

— Это печенье с прошлого года.

— Мм, не распакованная упаковка сладостей Зонко. Это вместо торта?

— Что-то вроде, тем более, что это нельзя ничем испортить.

— Поэтому они сначала годами лежат на складах, а потом у тебя под половицами, — они тихо засмеялись и стали приговаривать небольшую коробку с печеньем.

— Гарри, можно я останусь?

Он вопросительно посмотрел на неё.

— У меня закончилось снотворное, не хочу сидеть одна в комнате.

— Да, конечно, — он почему-то оглядел свою комнату, но прибираться было уже давно поздно. В этой комнате всегда царил творческий хаос.

Время тянулось медленно. Они успели съесть всё печенья, нашли в шкафчике школьный альбом, лёжа на кровати друзья рассматривали каждое лицо на фото, вспоминая про этого человека что-то забавное. Уже светало, когда они стали зевать.

Деа поняла, что она засыпает, но не хотела уходить, поэтому просто обняла Гарри и закрыла глаза.

— Знаешь, это первый день рождения, который я праздную не один, — сказал Гарри и тоже закрыл глаза. На часах было четыре утра.

Деа всеми силами старалась не думать о своём несчастье, и она теперь, когда всё вспомнила, с сочувствием смотрела на Гарри. Ведь он видел смерть её брата. И ему тоже было очень тяжело.

Проснувшись через два часа, Деа поняла, что Гарри спит, и не стала его будить, а просто спустилась на кухню. Всё равно тётя Петунья разбудит всех через полчаса, спускаясь делать завтрак.

Деамона решила сегодня сделать это сама. Они всегда утром ели бекон и жаренные яйца. Что она и направлялась делать.

Гарри по обыкновению проснулся от удара ногой в дверь, это его тётушка спускалась вниз. Открыв глаза, он не увидел Деа, возможно это и к лучшему.

Но что-то ещё было необыкновенным в этом утре.

Наверно запах. Это был не привычный запах горелого мяса, а приятный аромат теплого бекона.

Спустившись он увидел семью Дурслей за столом и Деа, что расставляла тарелки. У каждого был выложен некий смайлик из яичницы и мяса. На столе уже стоял заваренный чайник.

— Не стоило, — на распев говорила Петунья.

— Перестаньте, мне самой было приятно, — Деа села за стол, — Гарри, с днём рождения!

За столом радовалась только Деа, остальные приступили к трапезе, но Гарри стало теплее от этой улыбки.

На улице было очень жарко, дома было нечего делать, поэтому Деа и Гарри вышли на улицу.

— Так, тебе сегодня пятнадцать. Ты точно можешь сказать, что твой день рождения проходит лучше моего.

— Почему?

— Меня на пятнадцатилетие пытались утопить в Чёрном Озере, не помнишь? Второй тур Кубка.

— А, точно.

Они пошли вдоль улицы к какой-то площади, людей было не много. По обочинам было много магазинов.

Дойдя туда, они немного устали, поэтому сели на первую лавку.

— Что это? — Гарри указал на шнурок с кулоном на запястье Деа.

Девушка посмотрела на свою руку, заметив замотанный кулон, но ничего не ответила. Глаза снова стали стеклянными и грустными.

Гарри предложил что-нибудь выпить и ненадолго отошёл купить две чашки кофе. Но когда вернулся к лавочке, там уже никого не было.

Ему пришлось вернуться домой, попутно выпив две порции кофе.

— Деа не возвращалась? — он спросил у Дурслей.

— Ох, она сказала, что ей уже пора возвращаться и что опаздывает на автобус, поэтому она взяла свой рюкзак и просила передать тебе извинение, — любезно ответила ему тётя, — жаль, что она уехала. Я к ней уже так привыкла.

Гарри поднялся на второй этаж.

В её комнате словно никого и не было, всё было расставлено и убрано по местам.

Зайдя в свою, он посмотрел на стол и заметил, что куда-то пропал флакон с ССВ.

Глава 2

Деа сейчас действительно ехала в автобусе, но не домой. Она ехала в Ночном Рыцаре: автобусе для заблудших магов.

Её должны были высадить на Косом переулке.

Она не знала, что делает и не знала, что делать. Ей главное было уехать из того дома, и не возвращаться в свой.

Почему-то взглянув на кулон, ей стало не по себе рядом с Гарри, стало не по себе, когда он стал за ней ухаживать. Поэтому она опять сбежала. Только в этот раз не знала, куда.

Каждый раз, когда в голове всплывали мысли наложить на себя руки, то она вспоминала недавний разговор:

«— Ты ничего не исправишь своей смертью, — Драко выплюнул воду.

— Ты не прав, не будет так больно…

— Но будет больнее остальным.»

И что-то её дернуло вернуться обратно. Из её мира в реальный.

Автобус доехал до Косого переулка. Деа вышла и теперь не знала, куда ей идти дальше.

На улицах было почти пусто. Если на неё нападут, то она даже не сможет воспользоваться палочкой.

Здесь должна быть гостиница, вспомнила девочки и побрела по уже темной ночной аллее.

Она снова погрузилась в себя, но теперь уже не о чём не думая, шла с пустой головой и не заметила, как кто-то шел впереди. Поэтому она столкнулась с тем человеком.

Его трудно было разглядеть во тьме. На нем была черная мантия, волосы тоже были черными, это всё, что ей сейчас удалось увидеть. Но незнакомец узнал её быстрее.

— Мисс Блэквуд? — голос был очень знакомым.

— Профессор Снегг? — и она не ошиблась, перед ней действительно был преподаватель зельеварения.

— Что вы делаете столь поздний час здесь?

— Мне некуда пойти, — её голос был пронизан отчаянием.

Северус повернулся, Деа увидела, как показал идти за ним.

Он жил возле Косого переулка. До его дома им пришлось идти молча.

— Вы ведёте себя крайне не осмотрительно. Завтра утром я отведу Вас в безопасное место, сегодня останетесь здесь.

Деа осмотрелась по сторонам, в доме было только три комнаты. Это была гостиная (по совместительству она была библиотекой, ведь все стены тут были заставлены шкафами). Ещё кухня, его спальня, ну, и уборная.

Деамона села на диван в гостиной, из её рюкзака что-то выпало. Стеклянный флакон укатился к двери, где его поднял Снегг.

Он взмахнул палочкой и в комнате загорелись свечи.

— ССВ, — прочёл он с флакона, — кто Вам это прописал?

— Никто, я сама сделала.

— Похвально, что Вы сумели его сварить, но бессмысленно, — с этими словами он бросил его в урну, — как долго Вы принимали его?

— Неделю.

— Нельзя забыть то, что случилось, мисс Блэквуд, но и нельзя оставаться в прошлом. Иначе Вы либо сойдёте с ума, либо умрёте.

— Я знаю, я была у психотерапевта, — ей не хотелось опять выслушивать мораль, в каждом разговоре было одинаковое начало, потом шли фразы о том, что её прекрасно понимают и ей соболезнуют.

— У каждого свои страдания в этой жизни, увы, в этом помогает лишь время.

— Не верю, что за несколько лет смогу с этим смириться.

— Не Вы смиритесь. Вы этого никогда не сделаете. С этим смирятся другие, об этом забудут окружающие, и Вы просто привыкните так жить…– он оглянулся, девочка сидела на диване.– Значит уже несколько дней Вы не принимаете ССВ?

— Да.

— Мисс Блэквуд, вынужден спросить, — Снегг посмотрел в потолок и скрестил руки на груди, — помните ли Вы ночь, когда умер Ваш брат? — Деа же посмотрела в пол и молча кивнула, — Вы пошли за перевоплощенным Краучем младшим в кабинет ЗОТИ. Когда подошёл я с другими профессорами, Вы резко обернулись, и возле стены упала полка с книгами, — у Снегга был низкий голос, наверно такая манера говорить свойственна многим учителям и остаётся у них и за пределами класса. Говорить медленно, тяжело и громко, чтобы каждый ученик в классе услышал и осмыслил их фразу, — с Вами случалось подобное этим летом?

— Только, когда я была маленькой, — недолго задумавшись она все же ответила, — но папа говорил, что это нормально, и у… Седрика… было также…

— Да, в маленьком возрасте у магов это считается нормой, — он не обращал внимание на внезапную неловкость в разговоре и продолжил «вести урок», — энергия в них ещё не сформирована в сети и выливается через края. Для этого, собственно, и сделаны волшебные палочки, чтобы концентрировать эту энергию в нужное русло. Так детей учат запоминать нужные слова и нужное движение, чтобы получить желанный результат. С возрастом эта энергия в магах формируется окончательно, становится безопасной и управляемой. В голове же к этому возрасту уже формируется четкая ассоциация между заклинанием и результатом, поэтому нам не всегда приходится говорить заклинание, а лишь думать о его действии. Расшатать сформированную сеть могут только сильные эмоции, однако даже это происходит редко.

Но всё же, что такое палочка? Это лишь проводник, для кого-то катализатор. Если постараться, то можно управиться и без неё. Например, для Вас в тот день проводником стали эмоции. Возможно, Вы одна из тех, кому палочка и вовсе не нужна.

— Но я… у меня так не получается, это была случайность.

— Какое было первое заклинание, которое Вы выучили?

— Вергандиум Левиоса.

— Тогда попробуйте поднять эту книгу в воздух, — он указал на письменный стол, — подумайте над этим, я вернусь к утру.

Деа услышала, как он вышел из дома и запер за собой дверь.

Девочка решила ещё раз оглядеться. И прошлась по комнате. Куча книг, зелёный ковёр, маленькая кухня с котлом и камином, в спальню она не заходила. Что ей там делать? Поэтому она вернулась в гостиную.

И взглянула на письменный стол, на нем стояла чернильница с чёрным пером, стопка пергамента, несколько свитков, закрытая книга посередине и чёрно-белая живая фотография женщины с чёрными линиями в уголках рамы.

«Все мы кого-то потеряли… и все будем скорбеть, — подумала Деа, посмотрев на улыбчивую женщину на фото.– Значит заклинания это только способ правильно поставить своё требование к палочке. А палочка собирает нашу нашу силу и пропускает через себя. То есть палочка это просто костыль, от которого нужно избавиться?»

Деа подошла ближе к книге на столе и вытянула руку, направляя ладонь в сторону того угла.

«Допустим, Вергандиум Левиоса?».

Но ничего не вышло.

«Я хочу, чтобы ты поднялась в воздух?»

И книга все ещё оставалась она столе.

«Нет, это просто ошибка. Я видела, как управляются без палочки, но этим магам уже за сотню, а я девочка пятнадцати лет. Хотя, Седрик бы сказал…»

Она схватила себя за руки, ей снова стало очень больно, и от этого пришлось зажмуриться. Но девочка резко открыла глаза, когда услышала стук в окно.

На подоконнике со стороны улицы сидел гордый сокол. Присмотревшись она увидела, что у этой птицы нет ни посылки, ни письма, и она просто стучит в стекло.

«Седрик бы сказал, что я очень быстро сдалась… нужно только представить результат».

Птица перестала стучать и замерла по ту сторону стекла.

Деа опять повернулась к книге, но на этот раз не поднимала рук, а просто пристально на неё смотрела.

Несколько минут.

Представляя в голове, как бы эта книга поднималась при помощи этого заклинания.

Прошло ещё несколько минут.

Сокол каркнул за окном, от чего Деа вздрогнула, и книга на столе следом за ней. Издав хлопающий звук, книга резко открылась на первой странице.

Девочка подпрыгнула от счастья и повернулась к окну, но птицы на подоконнике уже не было. От этого ей снова стало грустно. Поэтому вручную потушив каждую свечу, улеглась на диване и, поджав ноги к себе, она пыталась уснуть.

Уже несколько месяцев её мучала неугомонная тревога, которая не покидала её и не давала спокойно спать. Даже, когда Деа радовалась, эта тревога обливала сердце чем-то очень тяжёлым. Ей казалось, что ей вырвали сердце. Что её выпотрошили. Оставив только эту адскую смесь чувств.

Одиночество, тревога, печаль, скорбь, которая иногда дополнялась мигом радости, но теперь всегда, когда на её лице появлялась улыбка, девочка чувствовала себя виноватой. Она винила себя за то, что может смеяться без брата и родителей.

С этими мыслями она провалилась в чёрный неспокойный сон.

Но одна мысль не давала ей покоя больше остальных. Это было воспоминание из той ночи, оно словно врезалось ей в голову из мутной пелены. Она, наконец, вспомнила её полностью, окончательно отойдя от действия зелья. До этого момента Деа намеренно не думала о том событии.

Она думала о словах Крауча:

«Так же гордо стоял твой отец перед лицом Смерти, а потом упал замертво. Волан де Морт лишил его жизни, даже не стал пытать, просто подарил Смерть».

Утром она проснулась от звука хлопающей двери. Снегг вернулся домой. Зайдя в гостиную, он только указал рукой на кухню.

— Вот, поешь, — на небольшом столе была тарелка с чем-то белым. Окончательно проснувшись, Деа поняла, что это творог, — как успехи с заклинанием левитации?

— Профессор, почему Вы так уверены, что у меня это должно получиться?

Ей ничего не ответили, только вопросительно посмотрели.

— У меня получилось только открыть книгу.

— Значит, не правильно был представлен результат, — Снегг повернулся к столу спиной и стал, что-то искать в ящиках.

Деа положила ложку на стол. И неожиданно для себя она удивилась. Всё вокруг словно замерло. Перестало быть живым. Исчезли звуки за окном. И свет стал холодным, потускневшим. Деа не сводила взгляда со столового прибора, и тот шевельнулся, плавно поднимаясь в воздух.

— Так? — спросила она, профессор обернулся.

— Да, хорошо. Хороший результат, какой раз пытаешься?

— Третий, — когда она отвела взгляд, ложка упала.

— Это хорошо. Но должен предупредить, не стоит показывать это своим сверстникам. Это разрубит между вами пропасть. Да и министерству станет очень любопытны твои навыки в столь юном возрасте.

— Тогда зачем Вы мне про это рассказали?

— На будущее.

— Профессор, можно задать ещё вопрос?

— Попробуйте.

— Вы знали, кем был мой отец?

Снегг задумался, пытаясь подобрать нужные слова:

— Я не знал его лично, я лишь был на похоронах супруга миссис Блэквуд. Когда его убили я был с директором Дамблдором. Бери рюкзак, пошли на улицу, — ему явно был неприятен этот разговор, поэтому он не стал её ждать и вышел первым.

Деа не стала долго задерживаться, взяв вещи, она пошла следом. Снегг попросил взять его за руку, и они трансгрессировали.

— Это площадь Гримо двенадцать, дом Сириуса Блэка. Он предоставил его для собраний Ордена Феникса. Оно как раз начнется через несколько минут.

— А что мне там делать?

— Будешь с теми, кто задаёт такие же вопросы.

Немного подождав, Снегг махнул палочкой и Деа увидела дверь с двенадцатым номером. Раньше её не было видно.

Они вошли без стука.

На пороге была миссис Уизли. По обыкновению она была с взъерошенными волосами и фартуке.

— Северус, ты как всегда вовремя. Тонкс как всегда опоздает. О, Деа, здравствуй дорогая, — она увидела девочку и сразу радостно её обняла, — поднимайся наверх, друзья будут рады тебя видеть.

Деамона так и сделала, лестница была справа от неё из какого-то чёрного дерева.

Смотря под ноги, она чуть с кем-то не столкнулась.

— Деа, рад тебя видеть! — сказал знакомый голос, но она не успела даже поднять голову, как её снова обняли.

Наконец, девочка смогла взглянуть на лицо.

— Сириус!

— Поднимайся наверх, на третий этаж. Осторожнее на втором. Там близнецы, им уже по семнадцать. Практикуются в трансгресси в пределах дома. После собрания поговорим.

Деа спокойно поднялась на третий этаж. Из коридора были слышны знакомые голоса. Рон, Гермиона и Джинни обсуждали команды по квиддичу.

«Будешь с теми, кто задаётся тем же вопросом… теперь понятно, с кем». Кроме их разговоров больше ничего не было. Вокруг тишина. Деа решила подняться дальше, здесь было этажей пять.

Видимо дом только недавно отдали под Орден Феникса, а раньше он пустовал. Потому что первые два этажа были убраны и ухожены. Нигде не пылинки. А вот выше Молли Уизли, видимо, ещё не дошла.

Поднявшись на последний этаж, Деа услышала знакомые звуки.

Посреди большой комнаты чердака в кучке соломы лежал серый гиппогриф.

— Здравствуй, Клювокрыл, –тихо поздоровались с ним и подошла ближе, — тебе тоже здесь одиноко?

Гиппогриф был не против компании, он был только «за» прегреть кого-то под своим крылом.

Оставив рюкзак возле лестницы, она села рядом с ним и молча гладила перья.

— Где Деа?! Дети, вы не видели её? — Молли после собрания ходила по комнатам и звала девочку, за окнами уже виднелся закат.

— А что, Деа приехала? — удивилась Джинни.

— её видел кто-нибудь?

Уизли тщетно пытались найти девочку, она так и не отозвалась.

Сириус догадался проверить чердак.

Поднявшись по лестнице, он забросил на плечо её рюкзак, а Деа решил не будить и отнес в её комнату.

В последующие дни она выходила только поесть и уходила обратно. Ни с кем не общалась. Иногда лишь слушала рассказы за столом. И только.

Действие зелья прошло окончательно. Она снова не могла заставить себя поднять уголки губ.

Ей это было противно.

Ребята поняли, что её сейчас лучше не трогать, и даже близнецы обходили её стороной.

Ночью ей очень захотелось пить. Пришлось спуститься со второго этажа на первый, в столовую.

Проходя со стаканом мимо темного камина, Деа остановилась.

«Можно же любое заклинание… »

Сосредоточившись на тлеющих дровах, она вновь почувствовала это опустошенное замёрзшее чувство. А кровь снова потекла по телу, и в поленьях раздался треск и показался огонек, который быстро охватил все дрова.

— Чудесно, — она не заметила Сириуса в темноте. А когда зажгла огонь, он стал хлопать ей.

— Я ухожу…– ссутулившись, словно провинившисб, она хотела побыстрее уйти.

— Подожди. Присядь, поговорим. Почему ты избегаешь всех? — Деа присела за стол, что сделал и Сириус.

— В любом разговоре всё сводится к моей потере. А я не хочу этого вспоминать.

— Мм. Деа, постарайся отвлечься от этих мыслей, пожалуйста, иначе ты в них утонешь. Приходи к нам, начинай улыбаться.

— Я не могу улыбнуться, мне больно смеяться. Противно…

— Хорошо, тогда просто приходи завтра к нам, мы будем разбирать (убирать) левое крыло третьего этажа. Нам нужна будет помощь, а тебе будет лучше, если займешь голову чем-то другим.

«Забыть нельзя, нельзя отгородиться и смириться. Это нужно принять. Их нужно отпустить… отпустить… но не забывать…»

— Хорошо, — немного судорожно она закивала головой.

— А у тебя хорошо получается, — Сириус указал на камин, — кстати, помнишь наш последний разговор? Я обещал поискать Блэквудов. Так вот. Возможно есть совпадение. В Болгарии нашел одного мага-старика, он сказал, что его дочь в конце семидесятых уехала в Англию. Я уже было хотел уйти от него и искать дальше. Но он крикнул мне её имя в догонку. Её звали Опра Блэквуд. Темноволосая красавица, уехала в Лондон к своему избраннику. Старик сказал, что последнее письмо, что он получил от неё было известием, что он станет дедом. Больше он её не видел. Бенджамин — так его звали — был очень рад, когда я рассказал ему про тебя. К сожалению, фотографий дочери у него не сохранилось, но он сказал, что ты очень похожа на неё. Я показал ему твое фото.

— Значит, Блэквуд это фамилия матери?

— Выходит, что так.

— Спасибо, Сириус, — она так и не осмелилась улыбнуться, только глаза заблестели от счастья. Обнявшись, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

Глава 3

Уборка третьего этажа утром не состоялась. Все были озабочены новостями, коими делились за завтраком.

— Они высмеивают его всё лето, а теперь опять не верят! — возмущался Рон, листая газету за столом.

— Что случилось? — в комнату зашла девушка с фиолетовыми волосами и нисходящей с лица улыбкой.

— Привет, Тонкс, садись, позавтракай, — Молли трепетно усаживала всех за стол.

Вошедшая Тонкс оглянула всех взглядом, задержавшись немного на Люпине, поприветствовала всех и принялась за трапезу.

— Я не понимаю, почему министерство не принимает возвращение Волан де Морта? Это же нелогично, — Гермиона тоже присоединилась к обсуждению.

— Просто министр ненавидит Дамблдора и считает, что тот промыл мозги мальчику, чтобы Поттер просто играл на публику, — объяснил Римус, подвигая к себе тарелку с чем-то печёным.

— Но теперь Гарри применил заклинание на виду у маглов и рассматривается дело об его отчислении, — продолжал возмещаться Рон.

— А что случилось? — теперь спустились близнецы. Ну, как спустились… Материализовались, налёту ловя падающие тарелки, который Молли выронила от испуга.

— «Гарри Поттер, мальчик, который врёт, утверждает, что в переулке возле своего дома на него напали два дементора. И он применил заклинание патронуса в присутствии несовершеннолетнего двоюродного брата, который в свою очередь является маглом», — Джинни прочитала вырезку из газеты.– Тут ещё отзыв из интервью с Фаджем: «Я с нетерпением жду этого слушания, чтобы увидеть выученный наизусть текст. Это очень удобная история. Маглы не могут видеть дементоров. Свидетелей больше нет. А дементоры подчиняются министерству, с нашей стороны само собой не было подобных приказов. Поэтому факт такого утверждения, это обвинение в адрес министерства. Наверняка он будет говорить о сами-знаете-ком, но этот вопрос нами уже рассматривался».

— Это абсурд! — Сириус, наконец, проживал кусок мяса и смог говорить, — он же просто защищался. Закон это разрешает.

В общем, уборки сегодня так и не было. На завтрак так же явился Грозный Глаз, теперь уже настоящий. Он сообщил, что к вечеру приведёт Гарри сюда.

Деа всё же последовала совету Сириуса и стала участвовать в разговорах.

Познакомилась с Тонкс. Она оказалась метаморфиней: могла изменять любую часть своей внешности. Так во время еды несколько раз меняла цвет волос.

С ней было интересно, отчасти потому, что она не ведала о горе собеседницы и говорила без особенных фраз, стараясь угодить.

После завтрака дети воспользовались свободным временем, идя в большую комнату.

Близнецы Уизли прятали там свои коробки с забастовачными завтраками, и пригласили остальных на «дегустацию».

— И откуда у вас деньги на всё это? — спросила Деа, оглянув масштабы заставленной комнаты.

— Эм…– неудобно оглянулся Фред, смотря по сторонам. Джордж подозвал всех к себе и раздавал пробники их продукции. Увидев, что на них никто не смотрит, он нагнулся к уху собеседницы, — Гарри в прошлом году хотел отказаться от выйгрыша в турнире. Мы уже два года с братом делали наработки и чертежи по всем этим вещам. Гарри было неудобно нести те деньги, он знал о наших проделках и решил отдать их нам.

— Ясно, неужели это такой секрет, что ты шепчешь?

— Мы не хотим, чтобы мать узнала откуда деньги.

— Зачем тогда мне сказал?

Фред недолго задумавшись огляделся, словно ища правильный ответ.

— Ну, ты никому не скажешь…

Почти весь день они просидели в этой комнате, пока не стемнело, и в дом не зашли другие члены Ордена, приведя с собой Поттера.

Снова началось собрание, и Гарри поднимался по наказу Молли на третий этаж.

Гермиона сразу кинулась на него с объятьями, Рон подошёл пожать руку, остальные тоже подтянулись с приветствиями.

Деа просто помахала рукой.

Все расходились по своим комнатам. Артур Уизли предупредил, что завтра сопровождает Гарри и Деа в министерство. Гарри он ведёт на слушание об исключении, а Деа, чтобы та забрала дополнительные бумаги об опекунстве.

— Вот так вот, стоило мне уйти, как ты сразу находишь неприятности, — Гарри и Деа поднимались на третий этаж.

— Тогда зачем ты ушла?

Но Деа уже дошла до своей комнаты и оставила вопрос без ответа.

Утром им пришлось встать раньше всех. Трое людей вышли из дома и трансгрессировали в Лондоне.

Мистер Уизли был как всегда на веселой вселенской волне, Гарри шел угрюмо, смотря по сторонам, волнуясь за исход собеседования.

Деа шла сзади опустив голову, слушая рассказы мистера Уизли.

Туда им пришлось поехать на метро, слушание было назначено на восемь утра.

Еле поместившись в красной телефонной будке, мистер Уизли оплатил вход (он же телефонный звонок).

Будка стала опускаться под землю, и скоро они оказались в Министерстве.

— Что они делают? — спросил Гарри, смотря на инспектора с палочками.

— Он регистрирует палочки, находящиеся в Министерстве. Если личность подозрительная, то могут проверить недавние заклинания выпущенные через палочку.

— А палочка это помнит? — спросила Деа и тут же поняла, что вопрос глупый. Гарри рассказывал о своей стычке с Волан де Мортом, тогда из его палочки стали вылетать последние заклинания. Видимо смертельное заклятие впитывает в себя часть души.

— Да. Есть даже процедуры, когда узнают истинного обладателя палочки. Как она передалась и предыдущих обладателей. Палочка запоминает телесный образ, этим пользуются при разбирательствах. Например, при краже палочек.

— Как передается палочка? — снова спросил Гарри, ему надоело молчать, он хотел отвлечься от назойливой тревоги.

— Ну, Гарри, палочка может передаваться по наследству. Обычно после личной передачи от родственника к родственнику палочка не против поменять хозяина. Она может передаться в бою, если вы кого-то обезоружите, то палочка будет принадлежать вам. Если это новая палочка, то она, конечно, сама выбирает.

— А как это определяют? — Деа очень хотела получить ответ на этот вопрос, но к тому времени их палочки уже записали, и они уже заходили в лифт.

В лифте был ещё один из членов Ордена Феникса, он предупредил, что время заседания перенесли: оно должно начаться через пять минут.

Мистер Уизли быстро проводил Гарри до зала суда. И сказал Деа, куда ей зайти. Сам же он пошел по своим делам.

Деамона поднялась на этаж выше в документальный отдел. Бумаги ей выдали быстро, она подписала лист о выдаче и решила спуститься обратно.

Вся стопка пергамента отлично чувствовала себя у неё в рюкзаке, а руки снова были свободны.

— Ох, это опять Вы, — презрительно фыркнул Люциус, проходя мимо.

Деа не заходила в зал суда, только слышала переговоры между Фаджем, Дамблдором и Гарри.

Девочка часто меняла ноги, пытаясь не стоять на месте. Но уйти она не могла одна без мистера Уизли, а тот не уйдет без Гарри.

Поэтому она одна стояла в коридоре отдела Тайн, под дверью зала суда.

Через полчаса она решила пройтись по коридорам, но заметив других магов, решила вернуться обратно.

Стук молотка из зала ознаменовал конец слушания, Деа услышала, как поднимаются люди с мест и начинают что-то обсуждать. Голоса слились в однообразный гул.

Первым из зала вышел директор.

— Добрый вечер, мисс Блэквуд, — он поздоровался с ученицей.

— А уже вечер?

— Да, уже шесть вечера.

На этом он продолжил путь.

Следом за ним выходил полный состав суда.

«И зачем ради такой ерунды собираться полным составом?»

Фадж вышел разговаривая с какой-то неприятной с виду дамой, похожей на розовую жабу.

Наконец, вышел Гарри, его счастливое лицо просто кричало о том, что его не исключили.

Но он чем-то был обеспокоен.

— Что случилось?

— Даже не знаю… Дамблдор так ни разу и не посмотрел в мою сторону, будто был очень зол на меня.

У мистера Уизли были проблемы, поэтому пришлось ждать его в зале Ожидания.

— Почему ты ушла? — Гарри всё же решился спросить.

— Просто, я всё вспомнила, Гарри. И я…

Гарри вопросительно на неё посмотрел.

— Прости. Благодарю за то, что заставил меня перестать пить зелье, и прости меня. Ты хороший, ты мне нравишься, но только как друг.

— Учту.

Теперь и Гарри перестал улыбаться. К счастью, мистер Уизли уже закончил и подходил к ним.

Оставшиеся дни в доме Блэка проходили рутинно, в вечной уборке. Гарри нашел у Гермионы учебник по маггловедению и нумерологии. Несколько дней подруга объясняла друзьям алгебру, коей увлеклась летом.

Все необходимые предметы для школы уже были куплены семьёй Уизли.

Дети шли с чемоданами на вокзал, только Деа шла с рюкзаком.

Мракоборцы всё это время следили за ними, пока Гарри не сел в поезд, ведь за ним могли прийти пожиратели.

Сириус, хоть ему было запрещено приходить на вокзал, тоже пришел проводить крестника. В образе собаки он шёл за детьми. Найдя пустую комнату, вроде зала ожидания, он зашёл туда, виляя хвостом, пытаясь указать, чтобы ещё двое последовали за ним.

Когда Гарри и Деа закрыли дверь он снова стал человеком.

— Я не мог просто оставаться в пустом доме.

Сириус ещё раз простился с Гарри и отдал ему общую фотографию Ордена, она была сделана за неделю до прошлого исчезновения Воланд де Морта, на ней ещё были его родители и многие другие маги, которых больше нет в этом мире, только с фотографий они улыбчиво смотрят на будущее, в котором их нет.

Гарри позвал Аластор и ему пришлось выйти.

— И тебе, прощай. Деамона, не могу смотреть на твое грустное лицо. Попробуй отвлечься, займись чем-то, ты словно неживая. Я уверен в том, что Седрик был бы рад, если бы начала снова жить. Улыбнись, — Сириус улыбался, словно показывая как нужно, — давай, ради меня, ну, улыбнись!

Деа не могла не улыбнуться, смотря на все его старания.

— Вот! Вот так и иди, — он обнял её и открыл дверь, — обещай писать мне, можешь с фотографиями своей улыбки, я буду проверять, — он снова стал собакой.

Поезд начал путь, а Деа в первый раз не хотела возвращаться в Хогвартс.

Глава 4

Поезд в этот раз доехал без происшествий, Деа молча сидела в купе с друзьями.

Школьники направлялись к каретам. Деа взглянула на повозки и на фестралов, что были здесь вместо лошадей.

— Ты как? — Драко догнал её.

— Пытаюсь сбежать от прошлого, пока не выходит.

Дойдя до места, где стояли кареты, там их оставалось только три.

— Пойдем? — он указал на карету, где не хватало двух пассажиров.

Но увидев там Патрицию, Деа решила, что туда не пойдет.

— Прости, я к Полумне, — в третей карете сидела только одна девочка с длинными распущенными белыми волосами. Полумна как всегда читала журнал вверх ногами.

Драко хотел присоединиться, но к той повозке подходили другие гриффиндорцы, и им пришлось попрощаться.

— Здравствуй, Деамона, — медленно и отстраненно поздаровалвсь Полумна, — хочешь пудинг? Я очень хочу, — она всегда говорила так, словно находится в другом мире, была как нарисованный персонаж, за это её часто дразнили Полоумной.

К карете подходили её друзья: Гарри, Рон, Гермиона и Невилл.

— А кто это? — задался вопросом Гарри.

— Это Полумна Лавгуд.

— Да нет же, кто везёт повозку?

— Гарри?.. никто её не везёт, она сама едет, как всегда, — он немного пугал друзей.

— Я тоже их вижу…– Полумна решила тоже вписаться в разговор, — и Деа их видит… ты такой же нормальный, как и я, — хоть это и не было облегчением, но все сели в повозку. Фестрал фыркнул и начал идти.

Распределение первокурсников закончилось, Дамблдор напомнил, что в этом году уроки с магическими существами будет преподавать профессор Граблидерг, пока профессор Хагрид находится в отпуске. И представил ученикам нового преподавателя по Защите от темных искусств.

— Долорес Амбридж, — представил он, после чего та перебила речь директора.

Амбридж говорила пискляво и навязывающие. Она высказывала свою признательность и намерения, но, увы, её мало кто слушал. Монотонную однотипную речь не выдержала даже Гермиона.

— Она была на моем слушании, — заметил Гарри, — была за моё исключение.

— И эта розовая жаба будет учить нас ЗОТИ? — спросил Фред, — Деа, о чём думаешь?

— Я думаю, она как и остальные преподаватели не протянет здесь больше года. А на следующий год, мы точно не будем за ней скучать.

— По-моему, лучшим был Люпин, жаль, что он оказался оборотнем.

Праздничный ужин закончился, ученики пошли по своим спальням.

— Как прошло лето? — спрашивал Гарри у Симуса, они сидели в гостиной.

— Даже не знаю, мать не хотела в этом году отпускать меня в школу.

— Почему?

— Почему?! — Симус опешил, — может из-за тебя Гарри? — в его голосе была насмешка, — из-за того, что наш директор идёт против Министерства?

— Неужели ты веришь всему, что пишет Пророк? — теперь за разговором наблюдали все в гостиной, кроме Деа. Она наблюдала за огнем в камине, оставаясь где-то в своих мыслях.

— Никто не знает, как умер Диггори, может это ты его убил? А теперь всем рассказываешь про сами-знаете-кого.

— Симус, хватит цитировать газету, — вмешалась Гермиона.

— Если твоя мать верит, что ты учишься с убийцей, то какого черта ты тут стоишь?! — теперь уже кричал Гарри.

Но Симус не успел ответить, его откинуло на метр в сторону, так, что он чуть не перевернул журнальный стол. Все обернулись в противоположную сторону и увидели Деа с поднятой палочкой у камина.

— Спокойной ночи, — зло сказала она и, пройдя сквозь толпу, поднялась в свою спальню.

К Деа сегодня, наконец, прилетела сова.

— Эй, грязнокровка! — Патриция кричала со своего стола Деа, был завтрак, второго сентября, — что волосы срезала? Стали настолько грязными, что не смогла их распутать?

Это были как всегда пустые обвинения, но теперь она была вновь со своей свитой девочек, они поддерживали каждое её слова. Сейчас же они заливались смехом.

Деа не отвечала им, просто продолжила трапезу.

— Или это знак фальшивой скорби?

Деа бросила на блондинку грозный взгляд. Для неё всё стало серым вокруг, снова замерло время. Даже замер Невилл, который ловил тарелку с завтраком, что случайно уронил со стола. Деа смотрела на горло обидчицы. Стало холодно.

Но вот время вернулось в своё русло, тарелка Невилла упала на пол, к счастью, она была металлической.

Деа всё ещё не сводила взгляда с Патриции.

— Что это?! — та испуганно спросила, начала задыхаться и кашлять.

Девочки вокруг подумали, что она поперхнулась и хлопали её по спине.

Так бы и продолжалось, пока Пат не умерла бы от удушья.

— Мисс Блэквуд, — её окликнул профессор Снегг, проходящий мимо её стола.

Деа отвела взгляд и Пат снова начала дышать.

Снегг пристально взглянув на Блэквуд, пошел к столу преподавателей.

Первый урок ЗОТИ был только через неделю после начала учебного года. Амбридж улыбалась всегда, но эта улыбка вызывала только отвращение. Это была раздражающая улыбка.

Именно с такой она ходила между парт, палочкой указывая на доску.

— Экзамен по Стандартам Обучения Волшебства больше известен как СОВ, — мел выводил на доске её слова, говорила она высоко и надменно, — будет проходить у вас в конце этого года, поэтому я прошу вас отнестись к предметам серьезнее. Возьмите учебники.

С полок в начале кабинета от взмаха её палочки стали подниматься книги и плавно летели к партам учащихся.

Гермиона же сразу открыла содержание, все остальные смотрели только на обложку «магия для начинающих».

Гермиона сразу подняла руку.

— Да, мисс…– Долорес немного вопросительно протянула остаток слова.

— Грейнджер, — профессор кивнула, — но здесь ничего не написано о практике.

— Мисс Грейнджер, для того, чтобы сдать СОВ, Вам будет достаточно и теории.

— Значит Вы не будете учить нас их применять? — Гарри принебрежительно смотрел на нового профессора, невзлюбил её с первого взгляда.

Она также относилась к нему с взаимной ненавистью.

— Если вы хотите, что-то спросить, то вы должны поднимать руку! — отчеканила она правило для всего класса, — я не вижу в этом смысла, мистер Поттер. Где Вы будете их применять? — и снова голос её перешёл на этакий псевдоласковый, снисходительно нежный.

— Ну, не знаю, в бою с Волан де Мортом и пожирателями в предстоящей войне.

— Хватит! — очередная вспышка гнева быстро утихла в одном слове.– Сами-знаете-кто не вернулся, — она сделала ударение на частице «не», — и вы все отлично это знаете.

— А как по Вашему умер Седрик? — неунимался Гарри.

— Смерть Седрика Диггори была случайной, поэтому турнир Трёх волшебников и не проводили многое годы до этого, — Долорес сказала это, будто открывала незримую тайну для глупых людей.

Но её слова возмутили не только Гарри, каждый в классе остался недовольным этим изречением. Хотя многие и не верили Гарри в его рассказ про Волан де Морта и истинно верили Пророку, но в глубине души они понимали, что лучше пусть их научат применять эти заклинания, в их будущем это не будет лишним.

— Значит, по Вашему, мой брат случайно умер в прошлом учебном году от непростительно смертельного заклятья? — Деа подала голос с задней парты.

— Я ещё раз повторяю, что если вы, что-то говорите, то вы должны поднимать руку, — Долорес не хотела отвечать этой девочки.– Поттер, зайдёте ко мне в кабинет после уроков, — она осмотрела весь класс и подошла к столу, — не будем говорить о плохом, тем более, что у нас ограничено время. Так, я ещё не знаю ваших лиц и фамилий. Мне нужны…– Амбридж посмотрела в список на столе, –Малфой и Блэквуд поднимите руку, — теперь она снова смотрела на класс и на две поднятых руки, — хорошо, зайдите ко мне в кабинет часов в шесть.

Драко и Деа обменялись непонимающими взглядами, а Долорес начала вести урок.

Ровно в шесть они были под кабинетом нового учителя, но не могли войти, так как Гарри всё ещё был у неё. Хотя уроки закончились несколько часов назад, но будем откровенны, он к ней пришёл не сразу.

— Как можно учить Защите от темных искусств без практики? — Драко начал разговор.

— Неужели ты в кои-то веки согласен с Гарри?

— Увы, в его словах правда.

Тяжело вздохнув он посмотрел в глаза Деа.

— Ты видел его? — Деа начинала говорить так же отстраненно как Полумна. Апатично и однотонно.

Драко молчал и продолжал смотреть ей в глаза.

— Да, — тяжело подтвердил он.

Гарри резко открыл дверь, не взглянув на людей рядом с ней, вышел в коридор.

Кабинет ЗОТИ теперь выглядел очень противно. Стены были выкрашены в розовый и обвешены тарелочками с нанесенными на них рисунками живых котят. Будто кукольный домик.

— Ох, заходите, — она пригласила их войти, — садитесь, — возле её стола стояло ещё два стула, на которые она указывала.– Вам наверняка интересно, зачем я вас позвала. Дело в том, что через два месяца, в конце октября, то есть перед каникулами, в школу приедет министерство на инспекцию. Само собой инспекция задержится до праздника Хэллоуина, и они будут присутствовать на праздничном ужине. Я уже поговорила с хором…

— А что же нужно от нас? — Драко надоело слушать её писклявую речь, и он перебил её.

Она только кашлянула и продолжила, словно ничего не слышала:

— И они помогут создать нужную обстановку. Я просмотрела дела почти всех учащихся, остановилась на вас. Вы, мисс Блэквуд, в прошлом году заняли второе место на танцевальном конкурсе волшебниц и волшебников Англии, а Вы мистер Малфой профессионально занимаетесь танцами, так как это необходимо в подобным вашей семьях. Мне нужно организовать прощальное выступление, танец для этого отлично подходит.

Деа хотела взять рюкзак и выйти из кабинета, но её осадили.

— И это не обсуждается, — как контрольный выстрел в голову.– Значит вот подобранный мною список музыки, — она протянула свиток Деа, — выберете что-нибудь и начинаете работать. Всё. Можете идти.

Только они вышли из кабинета, Деа, набрав скорость, разъяренно пошла в сторону своей гостиной.

— Деа, стой, — Драко опять остановил её, взяв за локоть.

— Я не собираюсь ей потакать! — это была единственная эмоция, которая позволяла себе Деа — гнев.

— Да, она овца, но не обязательно злиться на таких.

— Как ты не злишься на Патрицию?! — зло уточнила Деа.

— Ну… она не овца, нет, — сказал он с ухмылкой, — она просто коза.

— Хватит издеваться, — Деа вырвалась из его руки и снова продолжила путь.

— Ты хоть список покажи! — крикнул Драко оставаясь на месте.

Но Деа уже повернула за угол и пошла по лестнице, а Малфой развернулся в другую сторону и пошел в гостиную Слизерина.

Трое друзей сидели в гостиной на диване, Гарри выхватывал у Гермионы учебник.

— Что происходит? — Деа подошла ближе.

— Амбридж заставила его писать собственной кровью, — вспылила Гермиона, — вон, посмотри на его руку!

На тыльной стороне ладони Гарри была рана в форме нескольких слов: «Я не должен лгать». Только она прочла, как он закрыл надпись другой рукой.

— Всё, уже поздно, я в кровать, завтра тренировка по квиддичу, — он не хотел больше оставаться среди друзей и направился в сторону спальни.

— Гарри? — Деа окликнула его, — а в вашу команду есть набор?

— Да, — он взглянул на потолок, вспоминая свободные места, — у нас в прошлом году выпустился один охотник. А ты хочешь присоединиться?

— Хотела попробовать.

— Тогда завтра в четыре на поле с метлой, будет отбор новых участников.

— В четыре вечера? — уточнила Деа.

— Не-ет, — Гарри растянулся в улыбке, — в четыре утра. Ну, до встречи.

Завтра должна была быть суббота, сев за стол, Деа прикинула планы на выходные.

«Сейчас только семь вечера. Если завтра первую половину дня я потрачу на квиддич, то вторую половину — на обсуждение внезапного танца, на что уйдет и воскресение, благодаря Амбридж. Значит, уроки на неделю, нужно делать сейчас».

Когда она закончила, на часах был почти час ночи. Про себя отметив, что Сириус был прав, и когда голова занята посторонними делами, печаль в ней просто не помещается.

Деа решила, что спать оставшиеся два часа бессмысленно. Ей нужно проснуться в три часа, чтобы успеть собраться.

Поэтому она взяла ещё один лист пергамента и начала писать письмо Сириусу.

Настрочив несколько листов, это, к сожалению, у неё заняло меньше времени, чем планировалось, Деа перечитывала строки.

Она написала о новом преподавателе, о её странной форме наказания и подхожу к образованию. Написала о предстоящем танце и завтрашней проверке.

София улетела с конвертом в клюве.

Деа тихо поднялась в спальню, чтобы переодеться в удобную одежду для отбора и взяла рюкзак.

На часах уже было три. Она не знала, что ещё можно сделать в гостиной, поэтому вышла через портрет спящей полной дамы и пошла на пустой стадион для квиддича.

Порывшись в бездонном рюкзаке, ей удалось отыскать метлу. В прошлом году Седрику на день рождения подарили Нимбус две тысячи ноль три. Это была одна из трёх юбилейных мётел выпущенных компанией Нимбус. Амос решил приобрести одну своему сыну.

Обернувшись, Деа увидела остальных сонных претендентов на место в команде.

Они медленно шли к стадиону. Командир команды, Оливер Вуд, тоже был не в восторге от столь раннего подъёма, но им через девять часов нужно было освободить стадион, поэтому пришлось так распорядиться временем.

— Так, значит, — потерев переносицу, начал Оливер, указав всем взять дубинки для мяча, — все в сборе, я думаю, мы скоро закончим, в пять начинается тренировка, — он зевнул, — простите… Значит… охотник…– он осмотрел десятерых претендентов.– Тот, кто сможет забить десять очков, тот займет место. Сделаем мётлы.

Один из Гриффиндорцев нёс квоффл и после этих слов, непромедлительно ударил по мячу, тот пролетел несколько метров и попал четко в кольцо.

— Молодец, — будто проснувшись, сказал Оливер, — а теперь иди за мячом, а я стану возле колец, — словно случайно забыл упянуть о том, что сам является вратарём, он с небольшой забавой смотрел на бег сокурсника и поднялся на метле в воздух.

За ним поднялись и остальные. Последним это сделал тот, кто бегал за мячом.

— Так, ну, а теперь, тот кто обыграет меня, забив десять очков, будет принят в команду.

Но свистнул, и началась игра. Квоффл летал от одного претендента к другому, и каждый раз Оливер отбивал мяч. Трое решили сдаться и спустились на землю.

Колец всего было три, и каждое располагалась на разном уровне, попасть нужно было хоть в какое-нибудь.

Оливеру удавалось долететь до каждого в доли секунды.

В очередной раз вратарь поймал мяч руками и быстро подал его одному из учеников.

Сейчас он летел к Деа.

Она легко отбила его, целясь в крайнее левое кольцо.

Вратарь подлетел на полметра вперёд и квоффл был отбит обратно, но на этот раз летел немного выше.

Деа поняла, что на этот раз не отобьёт его с места, но вместо того, чтобы немного наклонить метлу и подняться чуть выше, она встала на ноги, легко удержав равновесие она отбила квоффл в правое кольцо.

Оливер не успел спуститься ниже и мяч пролетел мимо его вытянутой руки прямо в стальное кольцо.

— Поздравляю, у нас есть охотник. Всех остальных, прошу, не расстраиваться. Приходите на матч, — вытерев пот со лба, командир команды спустился на землю.

К стадиону подходил Гарри. Увидев его, Деа спустилась, немного наклонив метлу вперёд ногой, всё ещё стоя на ней, она летела рядом с Гарри.

— Ну, ты теперь с нами?

— Да!

Глава 5

После тренировки, а было уже около часа, Деа не успела переодеться и возвращалась в замок.

— Воу, что это на тебе? — Драко встретил её в коридоре.

— Я теперь в команде Гриффиндора.

— Значит, в первый матч ты будешь против меня? Ладно, что там с музыкой? Дай хотя бы взглянуть на свиток.

— Вот, я отметила понравившуюся мне песню, — она достала из рюкзака список.

Драко его развернул и стал читать:

— Я понимаю, что она не выбирала песни из группы Ведуньи. Как в этом консерватизме оказалась эта песня? Я и не знал, что она маг, — он говорил об исполнителе выбранной песни, в списке не было магловской музыки, — кто будет петь?

— Я поговорю об этом с Чжоу, у неё бы получилось.

Они шли в обеденный зал, Драко что-то говорил Деа, но она будто не слушала его, просто шла рядом. С пустыми стеклянными глазами.

— Эй? Ты слышишь меня? — Деа обернулась на оклик, — я говорю, завтра начнем работать, я найду свободный кабинет. Ты сколько сегодня спала? У тебя жуткие круги под глазами.

— Спала? — Деа удивилась этому слову, — я сегодня не спала.

После обеда Деа нашла в коридоре Чжоу, попыталась внятно объяснить ситуацию и попросила её об исполнении. Но Чжоу спросила, почему Амбридж выбрала именно её, и они вспомнили прошлое лето.

— Меня тогда Седрик уговорил участвовать, надеялся, что будет сидеть на трибуне и найдет тебя. Вышло, правда, иначе.

— Зато он хорошо танцевал на Святочном балу, значит, это точно было не зря.

Чжоу улыбалась и ладонью вытерла слезу с щеки. Ей тоже было тяжело, ведь она в него влюбилась. Ей было трудно понять, что чувствует Деа, поэтому Чанг не подходила к ней, боялась, что сделает только хуже.

Она пообещала подумать до октября насчёт песни. Вспомнив прошлый год она начала плакать и ушла в туалет.

Деамона хотела уйти в гостиную, но её взгляд привлекла птица во дворе. Сокол очень внимательно смотрел на девочку, а когда та нашла его, то полетел к лесу.

Деа что-то потянуло за ним, и она побежала по мосту в его сторону.

Как не пыталась она найти птицу, среди деревьев ничего нельзя было разглядеть. Деа уже уходила, когда заметила среди них знакомую фигуру.

Полумна гладила чёрного странного коня.

— Привет, Деа, — как-то потусторонее поздоровались девочка.

— Что делаешь?

— Кормлю фестралов, они милые, — Деа ещё раз взглянула на демонического коня. Фестралы появляются только перед теми, кто видел Смерть. Полумна решила ответить на это небольшое молчание, — когда мне было девять, у меня умерла мама. Он очень любила эксперименты, но один из них закончился неудачно…

— Сочувствую…

— Я бы сказала, что тоже сочувствую тебе, но каждый по-разному воспринимает боль. Кстати, вижу тебе уже лучше…

— Ты о чём?

Девочка не смотрела в сторону собеседницы и продолжала гладить лошадь:

— Когда у меня умерла мама, мне казалось, что внутри меня пусто. А потом стало очень больно, я поняла, что это болит сердце, значит, оно вернулось, и это хорошо. Я чувствую, что тебе больно, но сейчас боль другая, ты к ней привыкаешь, и скоро перестанешь замечать. А чью Смерть ты видела?..

— Когда мне было восемь, — Деа пыталась отчётливо вспомнить тот день, — мы с братом шли гулять, но на перекрёстке сбило пешехода. Мы смотрели, как человек дорожит на асфальте. Седрик побежал к родителям, а я осталась на перекрёстке и не могла отвести взгляд. Я наблюдала, пока человек не перестал биться и не замер с замёрзшим взглядом. Было очень страшно. Мне было темно, казалось, что я в замкнутой тесной коробке. Мне нужно было пошевелиться, но меня сковал страх. Пока Седрик на увел меня, я не могла пошевелиться.

Деа решилась тоже подойти к фестралу, тот покорно нагнул голову, и девочки гладили его короткую гриву. Пока на его шею не сел сокол. Деа убрала руку, как от огня.

— Не бойся его… он друг.

Сокол снова не сводил взгляда с Деа. Но взгляд его показался знакомым.

Деамона ещё немного побыла с Полумной, ей с ней было приятно. Она успокаивала её и всегда оставалась спокойной. После разговора с ней не хотелось злиться, наоборот, спокойно вздохнув, можно было идти дальше.

— Знаешь, я в позапрошлом году покрасила волосы в зелёный, — девочки неспешно шли по кривому мосту обратно в замок, Полумна рассказывала о себе, — хотела покрасить потом в красный, но отец был против. Ему не нравится красный. А я до сих пор ношу с собой краску, вот, — она указала на один из кулонов на своей шее. Это был небольшой флакон на нитке.

— А он тебе ещё нужен?

— Нет, я теперь не хочу их красить. Мне нравится белый. Держи, — она протянула кулон.

Попутно рассказывая про все остальные кулоны на своей шее, что отпугивают разных мифических тварей.

— Поттер, уберите палочку! — это был очередной урок ЗОТИ, Амбридж запрещала брать палочку на её уроки, — или Вы ожидаете нападения на моих уроках?

— Да, — как ни в чём не бывало ответил Гарри.

— Что?!

— Я имею в виду, что это было уже четыре раза из четырех.

— Мистер Поттер! — Амбридж очень хотела чтобы тот замолчал, но он продолжал говорить.

— Квирлл пытался меня задушить.

— Мистер Поттер! — она повторяла, после каждой фразы.

— Локонс хотел стереть мне память.

— Мистер Поттер!

— Конечно, профессор Люпин не хотел нападать, но по иронии он забыл выпить зелье и напал на нас.

— Поттер!

— Грозный глаз оказался сбежавшим пожирателем.

— Поттер!!!

— Все они нападали после экзаменов. Поэтому я уверен на сто процентов, что Вы тоже поднимите на меня палочку, даю пятьдесят процентов, что после СОВ.

Гарри повернулся к Гермионе, та же удивилась, его наглости и пожалела о тех летних уроках алгебры. Урок был сорван, а Гарри опять вызвали после уроков в кабинет.

В этот раз Амбридж пригрозила ему исключением из команды по квиддичу.

Деа, наконец, определилась с своими занятиями. Теперь каждый день после уроков они встречались с Драко в одном из кабинетов и обсуждали постановку танца, по субботам были нескончаемые тренировки, от которых болело всё и сразу, от одной мысли.

Чжоу дала своё согласие и уже тренировалась с песней.

Деа и Драко каждый вечер включали музыку и записывали сценарий танца, иногда пытаясь показать движения, это получалось слегка комично.

Но через неделю всё уже было готово, оставалось только разучить движения.

Теперь предстоящее выступление вышло у них на первый план. На втором месте был матч, ну, и только потом уроки. По которым они редко стали открывать учебники, зная, что ничего нового они в них не прочтут.

— Так, ладно, пока без декораций, иди сюда, — они были в пустом классе со сдвинутыми к стенам парте. Деа нажала на пуск в старом проигрывателе и пошла в середину зала.

Полилась музыка и начался танец, но неожиданно мелодичная тихая мелодия сменилась на странную и агрессивную.

— Что это? — Деа не понимала, куда делась песня.

— А под такую можно? — Драко, пританцовывая, пытаясь рассмешить Деа, выключил проигрыватель.

Но Деа даже не улыбнулась.

— Тебе придется улыбнуться на выступлении, — уже в тишине добавил он.

— У нас грустный танец…

— Ты ходишь всегда либо грустная, либо злая, можешь проявить другие эмоции?

Деа воспользовалась тем, что на сегодня их репетиция была закончена, и молча вышла из класса, оставив Драко одного.

Было воскресение, поле было занято когтевранцами, поэтому перед матчем тренировки не было. А матч должен был быть завтра.

13 октября. Небо был белоснежным, солнце не проглядывалось. Деревья в этом году быстро сбросили листву. Теперь на улицах стояли чёрные коряги в сером тусклом дневном свете. Всё было мрачным. И настроение и погода. Разве, что…

Поскольку матч в понедельник, то уроки отменят, поэтому Драко предположил сегодня начать заниматься пораньше.

Он уже был, а их классе.

— Что это?! — он удивлённо спросил у вошедшей Деамоны и указал на её волосы. Они были ярко-алого цвета, за исключением корней, те по-прежнему оставались черными.

— Это волосы, — она отвечала совершенно спокойно.

— А что ты с ними сделала?

— Покрасила…

— Зачем? — Драко поднял одну бровь.

Деа просто пожала плечами. Она по обыкновению была в школьной форме, становилось холодно, поэтому приходилось носить шарф. Волосы она собрала в маленький хвостик, ничего другого пока из них не получалось.

Малфой больше не заострял внимание на её волосах, до определенного момента.

Делая большой круг, он зацепил ногой одну из парт и, споткнувшись, потерял равновесие. Он упал, повалив при этом партнёршу.

— Ай… профессиональный танцор, ага, — съязвила Деа, упав на спину.

— Это всё твои волосы…

— А они тут причем?!

— Они меня ослепили! Ты их выкрасила ещё ярче, чем у Уизли, — он ясно давал понять, что ему не нравится.

— Всё, слезь с меня. Дышать нечем.

Репетиция продолжилась, и они, наконец, доходили до конца песни. Прогнав на сегодня все основные движения, пока ещё во многом путались, но у них было время всё исправить.

Под затихание музыки, Деа замерла на месте, а Драко крутил её как статуэтку вокруг своей оси.

Музыка закончилась. Устав, Деа села возле стены и посмотрела в окно, там уже было темно.

— Сколько сейчас?

— Уже девять.

Деамона округлила глаза от такой цифры, она не ожидала, что так задержится.

— Тебе помогает это? — Драко сел рядом с ней.

— Что?

— То, что ты забиваешь своё расписание без минуты на передышку?

— Мда… немного, — Деа говорила тихо и медленно, — теперь у меня есть оправдание на бессонницу… У меня нет времени думать о чём-то другом.

— Значит, ты решила так избавиться от боли? Просто убежать и закрыться от неё?

— Драко? Только ты не начинай…

Деа не хотелось опять это выслушивать.

— Пойдем, — он взял её за руку и вывел из кабинета.

Деа не спрашивала, куда её ведут, а ей не говорили.

Коридоры были, как обычно в это время, пусты. Они спускались вниз по лестницам, подходя к самому подземелью.

Здесь даже свечи горели тусклым холодным светом.

На стенах висел герб Слизерина. Серебристая змея на темно-зелёном фоне висела над сутулой горгульей.

— Чертова дюжина, — произнес Драко и горгулья подвинулась, открывая проход, –кто только придумывает эти пароли?

— Зачем ты ведёшь меня в гостиную Слизерина?

— Не совсем в гостиную, подожди.

Они зашли во внутрь. Гостиная была просторной, но даже камин не мог согреть её пламенем.

Каменный стены не были увешаны картинами или портретами, на полу лежали однотонные темно-зелёные ковры.Несколько диванов и кресел. Всё стояло идеально ровно и пропорционально. Рай для перфекциониста.

Слизеринцы не любили подолгу сидеть в гостиной, поэтому сейчас она пустовала, но на всякий случай, Драко снял с Деа шарф и попросил снять галстук. Ведь и то и другое имело знаки отличия в каждом факультете, да и было раскрашено в цвета факультета.

Деа быстро свернула жёлто-красный галстук в сумку.

Драко снова взял её за руку и повел дальше. Они вошли в какую-то дверь и теперь поднимались по лестнице, пока не зашли на закрытую террасу.

Этакий наземный закрытый балкон, он был продолжением гостиной, но отличием было то, что в нём было большое окно.

За стеклом было видно Чёрное Озеро. Сейчас в нём отражалась луна и…

Над озером летали огоньки.

Присмотревшись, Деа удивила, что это маленькие феи, они светились на фоне Запретного леса.

— Они иногда прилетают в средине осени. Ловят живность над озером, а русалки ловят их. Их мало кто видит потому, что если они увидят посторонние глаза, то перестают светиться. А сейчас им не разглядеть нас за стеклом, — объяснил Драко.

Они присели на один из диванов, с которого было видно озеро.

Молча наблюдали за игривыми феями вдали и всплесками воды от хвостов русалок.

— Красиво… тихо, — заметила Деа, — я могу уснуть…

— Спи, я разбужу утром, нам же вместе на поле идти.

Неожиданно для самой себя Деа положила ноги на диван, а голову положила ему на плечо. Но он был не против такой неожиданности.

«Почему от него пахнет мятой и костром?», — про себя спросила Деа.

«Обжогся об твои волосы», –она никак не ожидала услышать ответ на свой мысленный вопрос, поэтому удивлённо и резко на него посмотрела.

— Как ты?..– протянула она. Он же безоружно поднял руки.

— Прости, — его пробивало на смех, — не хотел.

Деа саму рассмешила эта ситуация, и невольно она тоже начала смеяться.

— Ну, вот, ты и смешься, — радостно заметил Драко. Деа попыталась унять смех, но на лице оставалась улыбка. Драко взял рукой её плечо и положил обратно, — больше не буду, случайно получилось, — в мыслях он пролистал страницы учебников о телепатической случайной связи и успокоился, это бывает и это нормально, — но волосы, правда, чересчур яркие.

Сегодня был первый раз за долгое время, когда Деа засыпала не от страха, усталости или снотворного, а закрывала глаза с улыбкой. Сейчас её не мучила вина, и она могла спокойно уснуть. Почему-то сейчас ей было спокойно, тревога ненадолго утихла.

За стеклом пролетел Сокол.

Глава 6

— Деа… Деа, проснись, — Драко тряс её за плечо, они лежали на диване, и он не чувствовал левую руку.

Чуть позже он понял, почему не чувствует как сгибает пальцы, рука онемела.

— Сколько сейчас? — Деа открыла глаза, волосы торчали во все стороны рыжим фейерверком.

— Половина шестого. Нам пора.

— Ты чего за руку держишься? — она уже встала и искала рюкзак, потом осознала, что это она виновата, лежав на его плече всю ночь, — прости.

Найдя рюкзак, они выбежали из гостиной Слизерина, пока их никто не заметил, и побежали на поле. Матч начинался только в восемь, но ещё нужно обговорить с командами тактику, а для этого они собирались в шесть.

— Я шарф забыла! — крикнула Деа, когда они выбежали на улицу, подул ветер и она почувствовала холод.

— Я принесу, пойдем.

На трибунах уже собирались чокнутые фанаты, что просыпаются ни в свет ни заря. А в шатрах вся команда была в сборе.

— Оу, это ты на нас косишь? — удивился Джордж, увидев вошедшую.

Ничего не ответив она завязала волосы в хвост.

Оливер оглядел всех и приказал идти одеваться. Когда все были в форме, командир стал ещё раз повторять тактику. Это был последний год его обучения, и он очень хотел выиграть кубок по квиддичу.

Всего в году проводилась три матча, каждый раз между разными факультетами. Первые два проходили между рандомно выбранными парами, а последний между победителями.

— Мы должны выйграть этот матч, и мы выграем! Всё, все по местам, игра начинается.

Игроки были на своих позициях, на школьный часах стрелки показывали восемь.

Трибуны взорвались аплодисментами, когда судья и ведущий объявили начало. Погода сегодня хоть и была прохладной, но благоприятной. Солнце не светило в глаза, не было бури и дождя. Хотя на сегодня обещали грозу.

Ловцы взлетели повыше, чтобы не мешать своим командам и увидеть победный снитч.

Деа забила первый квоффл. Вратарь Слизерина подмигнул загонщикам

В командах было по семь игроков. Один вратарь на три кольца, три охотника, они пытаются забить квоффл в кольца соперника; двое загонщиков, они отвечают за охотников, пытаясь сбить их бланджером.

— Анжелика пасует Квоффл Деамоне. Загонщики Слизерина запустили бланджер, и он летит…– судья проследил траекторию, — прямо в Блэквуд, что же она! Ого, вот это номер! Блэквуд буквально переворачивается на метле и вверх ногами отбивает Квоффл! Бладжер пролетает мимо.

Деа и впрямь перевернулась. Она просто отпустила руки и повисла вниз головой. Отбив Квоффл, она снова схватилась за рукоять метлы и, сделав петлю, опять оказалась в нормальном положении. Но загонщики Слизерина, от неё не отставали и она решила последовать плану «Б». Построенному капитаном:

«Если за вами погоняться Загонщики, то отвлекайте их и отводите от других охотников. Фред и Джордж их уведут».

— Но бланджер продолжает лететь в Блэквуд! Загонщики не дают ей покоя! Так, Гриффиндор забил ещё десять очков. Уизли не успевают подлететь к бедняжке. Блэквуд!.. Она становится на метлу!

Фред хотел отбить бладжер в одного из слизеринцев, они стояли рядом и стали лёгкой мишенью. Но Деа по неосторожности тоже оказалась рядом с ними. Они были в ряд — Квоффл первым должен был сбить Деа. Тогда она встала на метлу и повернулась к слизеринцам.

Направив метлу несколько ниже, Деа начала бежать! Она переступила на метлу соперника, а с неё перешла на метлу второго загонщика и, наконец, с неё стала опять на свою метлу, что пролетела под мётлами соперников. Наклонив метлу вверх, Деа поднялась выше.

— Вау! Вы же видели это?! Почему за это не дают очки? Она пробежала по их мётлам! Загонщики Слизерина выведены из игры, а Блэквуд блестяще забивает ещё десять очков. Так, мы совсем забыли про наших ловцов! Они как раз гонятся за снитчем, следите внимательно, они идут вровень!

Игроки отвлеклись на ловцов и даже капитан Гриффиндора отвёл взгляд.

Этим воспользовался один из охотников Слизерина и бросил Квоффл в нижнее кольцо.

Игра продолжилась обычным путем. Пока судья не объявил:

— Гарри Поттер поймал снитч!

Бурные аплодисменты закончили матч, Гриффиндор выиграл первый тур! Хлопали все, кроме Слизерина.

Хлопали и игроки, Деа оторвала руки от метлы и не заметила, как стала терять равновесие.

— Эй, держись, герой! — близнецы сказали в один голос и подлетели к ней с разных сторон, поддержав за руки, помогли вернуться в нормальное состояние, — Ура! — продолжали все кричать хором.

Гриффиндорцы праздновали победу в своей гостиной. Деа тоже радовалась за первую победу. Хвост распустился ещё на матче, сейчас алые волосы рассыпались над плечами.

Деа была не против такой радости, пока ей не испортили настроение.

— Значит, вы все ещё готовите танец? — спросил Гарри, отдавая чашку шоколада, Деа кивнула в ответ.– Не, понимаю тебя, как ты можешь танцевать с нашим врагом? Он же, М…

— Малфой — для тебя уже нарицательное?

— Да, мерзкий мелочный мерзавец. Три М. Ты единственная из Гриффиндорцев, кто общается с Малфоем.

— Ну, я и с тобой общаюсь, хотя тебя считают обманщиком.

Деа не хотела продолжать разговор, поэтому пошла в сторону девичьей спальни. Сегодня репетиций быть не должно, весь день был посвящен квиддичу.

Деа пошла в ванную комнату. Где смыла краску с волос. Это оказалось проще, чем казалось, несколько капель «растворителя» и волосы снова стали чернеть. Зелья творят чудеса!

— Поздравляю с победой, — Драко уже был в классе для их репетиций.

Но Деа ничего не ответила и прошла в дальнюю часть класса, молча готовить проигрыватель.

— Ты грустная из-за того, что смыла краску?

— Нет, просто дождь идёт…– и правда, гроза началась ещё прошлым вечером, — я заказала костюмы Джанет…

Её грусть была словно заразной, даже воздух вокруг становился серым. А капли медленно стекали по оконному стеклу.

28 октября.

Уже два дня по школе ходили несколько представителей министерства. Заходили в кабинеты, присутствовали на уроках, всё время что-то записывали, разговаривали только с Амбридж.

Все собрались на прощальном ужине, вчера дети ходили в Хогсмид.

Главный зал был украшен оранжевыми цветами, тыквами, свечами. Летали призраки. На фоне играла ненавязчивая музыка.

Завтра в это время зал опустеет, в школе будет в разы меньше детей, а поезд прибудет в Лондон.

Джинни искала за столом свою подругу, но Деа не было в зале.

Амбридж решила сказать прощальную речь, она прощалась разумеется только с представителями министерства. Её как обычно никто не слушал. Все ждали, когда она и детектор закончат, а на столах появится еда.

Однако пришлось подождать ещё чуть дольше.

Свечи стали бледнеть, и потолок замка, что всегда был в какой-то дымке, стал незримым.

Фоновая музыка затихла, так же замолчала Амбридж и вокруг повисла тишина. Дети за столами замолчали и боялись даже зашептаться, ведь шёпотом в такой тишине казался криком.

Отчётливо были слышны шаги, Чжоу шла на площадку между ученическим и преподавательским столом.

Свет вокруг теперь был бледно-голубым и холодным. Чжоу Чанг была одета в серебряное платье с длинными рукавами, она коснулась палочкой шеи.

Возле стен стоял школьный хор, они так же были по совместительству школьным оркестром. Кто-то из них взял скрипку.

Зал услышал шелест травы, он был настолько громким, словно они сами лежали на ночном лугу и ветер перебирал травинки.

На площадке появились танцоры. Девушка была в бледно-розовом, даже скорее серо-розовом платье с широкополой юбкой. Юноша был в сером костюме. Самой яркой здесь казалась Чжоу, но и она зашла в тень.

Освещалась только та площадка, образуя сцену.

Чжоу начала петь. Голос был печальным, словно она вспоминала расставание.

Танцоры начали играть. Они взглянули друг на друга, заметили, как на первой встрече.

Медленно шагали, приближались к друг другу, но не могли коснуться. Ладони застывали на небольшом расстоянии, будто касались через стекло. И как бы они не старались, стекло оставалось на месте.

В очередной попытке, зрители заметили над их руками серебряные нити. Они натянулись и оттянули пару в разные стороны.

Нити шли от их рук к птицам, что управляли танцорами, как марионетками.

Птицы не давали им подойти ближе, но когда они потянулись к друг другу руками, от каждого из них отошёл их образ. Безликий, прозрачный, но к нему они могли прикоснуться.

Теперь на сцене было две пары.

Драко и Деа танцевали с прозрачными фигурами своей пары.

Стало слышно птиц, это были вороны.

Они взлетели вверх, заставив танцоров поднять руки, в этот момент иллюзия рядом рассыпалась в пыль.

Чжоу стала петь тише, те кто сидел ближе видели, как по её щекам катятся слезы.

Эта песня для нее много значила, эта песня была про последний танец.

Про прощание. Чжоу вспоминала её последний танец на Святочном балу.

Музыка начала нарастать. Увеличивалось напряжение.

Его ещё называют апогеем, или кульминацией. Даже Чжоу стала петь резко громче.

Танцоры сошлись на середине сцены, игнорируя стеклянную преграду, но это не нравилось птицам и они начали летать по кругу, передвигая за собой пару. Их костюмы стали обретать цвета, и темнеть. На Драко теперь был черный костюм, а на Деа ярко-красное платье.

Снова оказавшись посередине, Драко взял Деа за талию, её ноги оторвались от пола, пока они кружились на земле, над ними закручивалась нити.

И в один прекрасный момент нити порвались в месте сплетения. Птицы разлетелись в разные стороны, пропадая в темном потолке.

Это было как мощный выброс энергии. Птицы врезались в черную пелену и рассыпались белой пылью, падая вниз словно снег.

Деа застыла на месте, музыка затихала.

Она стояла на одной ноге, и Драко взяв её за руку, крутил как балерину в музыкальной шкатулке.

Так они и застыли, как две фигуры в музыкальной шкатулке, когда заканчивается завод, и катушка в последний раз касается музыкальной пластины.

Они были настолько близко к другу, что стало не удобно, когда соприкоснулись лица. Неловко разойдясь, они позвали Чжоу и поклонились зрителям.

Аплодировали все, кроме Амбридж, она несколько раз говорила, чего именно ждёт от этого танца, и это ей не понравилось.

Она ждала торжества, а получила трагедию.

Но представители министерства были не против такого, ведь школа праздновала Хэллоуин, а это по сути мрачный танец.

— Хочу, объявить об окончании инспекции, — сказал один из представителей, их присутствие очень раздражало Директора, — к сожалению, мы остались крайне не довольны учебными порядками, поэтому нами принято решение оставить в этом учебном заведении главного инспектора, чью должность займет поможник министра магии, Долорес Амбридж, — этот человек нагло перебил радостную ноту конца четверти, теперь радовалась исключительно Амбридж, ехидно улыбаясь за столом.

Первым её указом, о котором узнали все ученики до отъезда, стало распоряжение о проверки крови.

— Это тот обряд с огнем? — спрашивала Деа у Драко на следующий день, когда коридоры опустели от учеников.

— Да, его не проводили уже два столетия. А теперь проведут в конце следующей четверти.

Песня используемая в тексте: Sarah Connor – just one last dance

Глава 7

— Профессор, мы должны сообщить ей, — Снегг обращался к Директору.

— Северус, если все пойдет так, как я рассчитал, то в конце этого года она сама обо всем узнает.

— Но Вы же понимаете, что она не отнесётся хладнокровно к Вашему молчанию?

— Конечно, но её неведение только оттягивает от неё тяжёлую судьбу…

***

— Так не может продолжаться! — гриффиндорцы возмущались в общей гостиной.

— Эта жаба только делает хуже!

— Это тирания, а не обучение!

Гермиона собрала друзей в гостиной. Усевшись у окна, она предложила несколько своих идей:

— Мы сами научимся Защите от темных искусств.

— Ты с ума сошла…

— Учеников никто не учит, мы можем организовать кружок, где будем проходить практику с несколькими курсами. В конце концов, кто кроме нас лучше владеет этими заклинаниями?

— Идея хорошая, но Амбридж запретила незарегистрированную самодеятельность и вряд-ли одобрит нашу идею.

Гермиона странно улыбнулась:

— А зачем ей про это знать? Нам нужно безопасное место, это на вас. А я поговорю с участниками, может получится кого-то собрать.

Уже всё решив, она подошла к близнецам.

Ущемление школьных правил продолжались с каждым днём. С каждым днём становилось тяжелее дышать.

Было запрещено носить маггловскую одежду, колдовать вне класса и между уроками, отправлять письма не из совятника и держать птиц в гостиной. Запрещалось устраивать дуэли, пользоваться библиотекой после восьми часов.

Участились походы в её кабинет, причем с разными намерениями. Кто-то шёл с целью рассказать о нарушении правил, теперь стукачество одобрялось, кто-то шёл, чтобы принять наказание.

Амбридж даже собрала себе команду из, по её мнению, лучших учеников, которые намеренно доносили на учащихся.

Долорес присутствовала на многих уроках и заполняла бланки о преподавателях, она также начала их увольнять. Так через неделю, в расписании пропал урок Прорицания.

— Я уже поговорила со всеми, в этом году мы на следующей неделе пойдем в Хогсмит, там можно будет встретиться в одном из баров. Дети должны прийти туда, — известила друзей Гермиона.

Кабанья голова, бар, где собрались ученики с разных факультетов, в тот день оказался совсем пустым, если не считать пришедших учеников. Пришло человек двадцать.

Все уже были осведомлены на счёт идеи, но первые вопросы были лишь о Гарри. Пришел даже Симус, который опять стал задавать вопросы из Пророка.

— Если вы пришли, чтобы высмеять меня, то прошу, дверь открыта, выходите! — Гарри не понравилось такое приветствие из атаки тупыми вопросами и перестала нравиться идея Гермионы.

— А это правда, что вы умеете вызывать телесного патронуса? — зазвучал отстранённым голос Полумны.

Но вместо Гарри ответила Гермиона:

— Вызвать патронуса очень сложно, даже обычного. Но, да. Деамона и Гарри это умеют.

— А это правда? Про Василиска в тайной комнате? Это ты его убил мечем Гриффиндора? — теперь уже спрашивал Колин.

Следовал вопрос за вопросом, дети сами начинали проникать доверием к тем четверым, что стояли у потухшего камина. С ними было связано так много историй. Дети вспоминали слухи, и на каждый один из друзей отвечал, что это правда. Однако у некоторых оставались сомнения, им были нужны доказательства.

Если они пришли сюда, значит, сомневаются в том, что говорит Пророк. Значит, понимают, что им нужно обучиться защитным заклинаниям. Но если они сейчас не поверят, то скорее всего Амбридж узнает о кружке раньше времени.

— А как вы это докажите? — не унимался Симус.

— Симус, они же не могут здесь колдовать, мы же не в Хогвартсе! — возмутился Колин.

Деа отошла от камина, на который опиралось всё это время и взяла канделябр со свечой.

Ей на секунду стало очень холодно.

Все ахнули, когда зажёгся фитиль. Даже Симус, наконец, замолчал.

На листе пергамента каждый записал своё имя, это означало, что каждый из них, вступает в их команду.

«Отряд Дамблдора», так они решили себя назвать.

Пункт, что требовался от Гермионы был выполнен. Участники были собраны, теперь оставалось найти место, где они смогут безопасно учиться.

Каждый сейчас обсуждал грядущий обряд, что должен быть после рождественского торжества. Министерство объяснило своё поведение тем, что нужно правильно заполнить статистику магглорожденных.

Но почему-то этого боялись. В основном те, чьи родители были маглами.

— А тебе то, чего бояться? — спрашивал Драко у Деа в библиотеке, они, наконец, нашли нужную книгу, где было подробно написано об огнегной проверке крови. «Испытане огнем».

— Потому, что я не знаю, кто я … ты то уверен в том, кто твои родители, ты знаешь каждого в своем роду во всех коленях. Я же даже не знаю, кем была моя мать.

Ущемления правил продолжались, а дети так и не нашли комнату. И решение как всегда предложила Гермиона.

— Кто знает замок лучше, чем домовые эльфы? — она говорила, про тех, что работают в замке, они убирали и готовили, оставались для всех незримыми.

Хотя это тоже был своего рода расизм.

Ведь эльфы были разумными существами, могли сами принимать решения и постоять за себя. В каком-то смысле они были сильнее магов. Их магия была совершеннее и выполнялась по одному щелчку их пальцев. Они могли трансгрессировать в любые места, даже в те, где не могут маги. Так, например, в Хогвартс, где запрет трансгрессии выдан не только словесным образом. Школа была отделена магическим барьером, и обойти его могли только эльфы.

Но за несколько веков рабства, они привыкли быть слугами, им это было удобно и со временем эльфы забыли, что значит свобода, для них она перестала быть целью. А всё потому, что эльфы были не похожи на магов, с ними бы случилось тоже, что с Лесными колдунами, если бы они не преклонили колени в страхе.

Конечно эльфы знали каждый угол, и после неловкого разговора, один из них рассказал про волшебную комнату на седьмом этаже замка.

— Она появляется, если пройти мимо третей колонны три раза и отчётливо думать про неё. Нужно сосредоточиться на мысли, что вам от комнаты нужно и в ней это окажется, — пищал эльф, он забрался на стул, что бы смотреть в глаза волшебникам, — нас заставляют сносить туда ненужные вещи, и всегда когда мы проходим, там оказывается наш склад. Но вы наверняка найдёте там другое.

Первое собрание отряда прошло уже на следующий день.

Комната преобразилась, это был большой зал с книжными шкафами возле всех стен, небольшим камином и зеркалами. Даже книги на полках оказались с нужной им информацией.

Гермиона занялась составлением расписания.

В их Отряде были люди из разных курсов и факультетов, нужно было учесть их расписание и даже предстоящий матч между Когтевраном и Пуффендуем. Среди них не было только слизеринцев.

— Отлично, все в сборе, с какого заклинания начнем? — Гарри даже не знал, с чего им начать.

— Мы не знаем, вы же учителя! — делая ударение на «вы», хором сказали близнецы.

— Тогда, может «остолбиней»?

Первый урок был весьма неловким. Гарри не знал как объяснить то, что он умеет. Все эти заклинания он пытался выучить в прошлом году, готовясь к турниру.

Пытался поправить положение рук у некоторых. Корректировал движение палочек. И вроде к концу урока у пятерых из Отряда получилось таки оттолкнуть манекен.

Рон и Гермиона не помогали Гарри, да, Гермиона знала всю теорию наизусть, но это была лишь теория, Рон, просто не знал, чем помочь. Он вроде всё понимал, но учитель из него был не очень. Друзья дружно отступили в сторону, не мешаясь под ногами, а у Гарри стало неплохо получаться.

Теперь он стал внимательней смотреть на учителей во время занятий и поправлял свои способы обучения.

На последующих собраниях они проводили дуэли, сражались друг с другом. Использовали заклинания на разных предметах, да, и объяснять их Гарри стало проще.

— Для этого Вам нужно резко махнуть палочкой, по диагонали в правую сторону. Указывая на палочку противника, и четко произнести «экспелярмус». Вы должны мысленно выдернуть палочку другого, — Гарри ходил между учениками, проверяя их результаты.

«Движения и слово, лишь способ запомнить верный результат, — вспоминала Деа слова Снегга, пока сражалась с Джинни, — палочка только проводник… Да, палочка выбирает волшебника, но она может передаваться в бою или по наследству…» — она вспомнила слова мистера Уизли.

И тут в воспоминаниях пронеслась давно забытая встреча. Когда она покупала палочку. Деа спросила тогда, у Оливандера, кто был прошлым обладателем палочки. Но ей так и не ответили, ей не сказали имя. Лишь несколько слов, про то, что этот человек жил очень давно и смог совладать с бузинной палочкой.

«— А эта линия, от вершины треугольника к основанию, означает бузинную палочку, один из даров Смерти, — в прошлом году Дмитрий рассказывал ей про свой кулон».

«Мне срочно нужно в библиотеку».

Туда она и направилась после собрания. У неё оставался только час до её закрытия, после восьми её выгонят.

В попыхах Деа прошла несколько рядов и нашла нужный стеллаж.

Целый ряд книг о волшебных палочках.

— Сердечник палочки… уникальность дерева… мастера…– она читала в слух названия на корешках, — память палочки! — Деа надеялась, что нашла нужную книгу и уселась за читальный стол.

«После изготовления палочки она может выбрать себе мага, чувствуя его магию, и соотнося её со своей. Для каждого это индивидуальные параметры.

Однако палочки иногда попадают в руки волшебников и иными путями.

Она может перейти к другому, в результате разоружения при сражении, но может работать хуже, чем палочка владельца, поскольку не будет подходить по параметрам. Если волшебник, просто случайно найдет палочку, или её ему кто-то отдаст, то здесь уже палочка решает, служить ей или нет.

В семьях палочку могут завещать потомкам или просто передать, обычно потомки почти идентичны по параметрам и поэтому палочка принимает следующего носителя.

Палочка имеет свойство запоминать своих владельцев, откладывая в сердечнике их телесный образ после первого заклинания. А также ей свойственно запоминать путь передачи, окрашивая образ в разный цвет. Эта особенность была добавлена всем палочкам в 1634 году Министерством Магии, когда участились случаи их кражи.

Тогда был объявлен указ, что если найденная палочка была отнесена в лавку министерством и по истечению пяти лет, если она никому не подошла, нужно очистить её историю, стерев память о предыдущих владельцах.

Для того, чтобы узнать предыдущих владельцев требуется соблюдать следующую схему, что представленна ниже».

Деа тщательно прочитала инструкцию с нужными заклинаниями и цветами-индикаторами.

Если образ был белым, то это первоначальный владелец, красный– выбран в бою, жёлтый — подошёл после потери, голубой– перешёл по наследству.

Оглянувшись, Деа убедилась, что рядом с ней полно народу. А в библиотеке магия с недавних пор была запрещена.

Посему ей пришлось добровольно от туда выйти. На мысли от том, где это можно проверить свою палочку, в голове появился только один ответ. Выручай комната сейчас же была свободна, и все участники Отряда давно оттуда ушли.

Зайдя в неё в этот раз одна, комната преобразилась иначе. В ней даже было окно, которое пускало в пустую белую темную комнату лунный свет.

Было очень тихо.

— Остэ́ндэ, — заклинание эхом разнеслось по пустому пространству.

Из её палочки выходила серая дымка.

В метре от неё дым начал клубиться и, меняя цвет, формировал человеческую фигуру.

Спустя секунду перед ней стояла прозрачно-голубая фигура её самой, только гораздо младше, на голове у одиннадцатилетней девочки была тугая длинная коса и зачарованные глаза, она смотрела на свои руки, рассматривая палочку.

«Голубой! Образ голубого цвета! Значит, палочка раньше принадлежала моему родственнику! Может это палочка Опры?»

Из палочки снова пошла серебристая дымка и формировала очередной голубой образ, но в этот раз это был маленький мальчик, тоже лет одиннадцати, однако как не стараясь, Деа не могла понять, кто это.

«Значит не Опра».

Палочка сформировала ещё один силуэт. Рядом с мальчиком стояла теперь такого же цвета девочка, но была гораздо меньше, с виду ей было лет шесть.

Дымка снова вылетела из палочки и теперь она изменила свой цвет на белый, формируя образ мальчика.

Деа пыталась запомнить черты их лиц, теперь она знала, что палочка попала в её руки по линии отца и её отец тоже был магом. Но вот только, кем он был, и как ей это узнать, она не знала. Палочка запоминает только образ, а не имена. Имена для неё ничего не значат, к сожалению.

— Отлично! — кричал Гарри, когда у Невилла получилось сделать Патронуса, — создать телесного патронуса проще, если рядом нет угрозы. Дементоры забирают из вас радостные воспоминания, что так важны для это заклинания. Именно поэтому в Азкабане никто никогда не пользовался Патронусом. Можно научиться запускать его и без палочки, но Дементоры забирают эмоции, без которых заклинание становится пустым словом.

Он подошёл к Деа и к её серебристому волку.

— И зачем ты это сделал?

— Что именно?

— Опять начал доказывать Амбридж про Волан де Морта, это же бессмысленно… она опять угрожала исключением из команды?

— Нет, — он присел рядом с ней, — не угрожала. Просто конфисковала метлу.

— Чудесно, — съязвила Деа, — Оливер будет рад, что его лучший игрок будет сидеть на трибунах.

Во втором туре победил Пуффендуй.

После занятий и собрания Деамона пошла на небольшую террасу и наблюдала за падающим снегом.

Время летело очень быстро, уже было начало декабря. Время бежало, а жизнь замёрзла.

Испытание крови приближалось, всего через две недели дети будут обязаны его пройти. Да, его решили перенести немного поближе.

— Вот так… в прошлом году мы шили платья в это время… что же будет в следующем? — на террасе она была одна и её никто не слышал…

Пора было возвращаться в гостиную.

За ней зашёл Гарри.

— Вы не поверите, что произошло, — он шёпотом позвал друзей. Рон и Гермиона подошли ближе. Гарри же рассказал как он поцеловал Джоу Чанг.

— И как это было? — Рон удивился, девочкам стало неловко их слушать.

— Мокро… она плакала…

— И ты не нашел ничего лучше, чем поцеловать? — Рон все ещё его не понимал, но больше он не понимал саму Джоу, — а зачем она это сдела?

— Рон, ты не понимаешь… она скорбит по Седрику… Но влюбилась в Гарри, — Гермиона давно наблюдала за их переглядками, на уроках она часто смотрела на Гарри, а на собраниях тот робел, подходя к Джоу. Такое не могло ускользнуть от её глаз, — она чувствует вину, и в тоже время новую радость. Ей больно, но она пытается этого не показывать.

Рон всё же не понимал, и это смешило Гермиону. Гарри только добавил, что они поцеловались под омелой.

Из главного зала убрали столы, учащиеся стояли по кругу, каждый в своем факультете.

Посредине зала стоял каменный кубок, по размеру он доставал примерно до локтя. В нем горел алый огонь. Рядом с ним стояла Амбридж с длинным свитком и пером в руках. Главы факультетов стояли за кубком рядом с Директором, который презрительно оглядывался на Долорес.

Ему было противно проводить этот обряд. Он хорошо знал, что министерству, это нужно лишь, для того, чтобы позлить его. Между ними с прошлого года развязалась холодная война. Министерство против школы, правда, нападало только министерство.

— Я буду вызывать вас по одному, вы должны коснуться кубка. Пламя безопасно и не может вас обжечь. Огонь изменит цвет в зависимости от вашей родословной, — опять мерзко улыбнувшись, она решила начать.

Дети робко подходили к ней. Огонь менял цвета, то на бледно-зеленый, то на голубой, иногда на синий, Амбридж ставила пометки напротив фамилий учеников.

— Гермина Гренджер, — их подруга вышла вперёд, рукой коснувшись белого камня, огонь стал зеленеть.

Деа заметила презрительный взгляд Патриции в сторону Грейнджер.

— Хорошо, дальше, — ученики, прошедшие обряд, выходили за пределы круга в дальнюю часть зала, чтобы не мешать остальным, — Рональд Уизли.

У Рона пламя стало синим, как и у Драко, которого позвали следующим.

У Гарри она стало темно-голубым, но гораздо светлее, чем синий.

Деа начала нервничать, смотря на выходящих учеников.

— Патриция Керол, — у неё пламя было чуть светлее, чем у Гарри.

Было непонятно в каком порядке были записаны имена в свитке, но даже те, кто не интересовался правилами проведения обряда, уже догадались о значении цветов.

Огонь не менял своего цвета, если к нему дотрагивался магл. У сквибов, у детей волшебника лишенных магии, — жёлтым, у грязнокровок– зелёный, полукровок– голубой, и чем меньше в роду было маглов, тем темнее становился цвет, меняясь на синий, собственно, который был у чистокровок.

Огонь не ловил магию, или энергию человека, он был настроен исключительно на кровь. Раньше нужно было надрезать руку и бросать несколько капель в кубок, теперь же кубок чувствовал кровь в сосудах человека, что клал на кубок руку.

— Деамона Блэквуд.

Она неспеша вышла вперёд. Замечая на себе взгляды со всех сторон, чьи-то любознательные, интересующиеся, завидные или презрительные…

— Ну? — Амбридж решила её поторопить, потому что та совершенно не спешила класть руку на кубок.

«Значит, огонь обезопасен», — Деа решила разнообразить обряд.

Она протянула руку и коснулась пальцами самого огня. Он был холодным.

Пламя вспыхнуло тёмно-синий цветом, почти черным, чему очень удивилась Амбридж и многие ученики. Однако лица учителей остались равнодушными.

Деамона вздохнув, отошла от кубка. На душе стало ещё более неспокойнее. На неё смотрело ещё большее количество людей, чем до этого, причем теперь взгляды были только удивлёнными.

Поэтому она тихо открыла входную дверь и незаметно вышла из зала. В кругу учеников ещё было очень много, а речь Амбридж не стоило того, чтобы остаться.

Но мысль уйти посетила не только её.

В коридоре она столкнулась с близнецами Уизли.

— Тоже сбежала от туда? — близнецы были одними из первых, кто коснулся кубка, поэтому их отсутствие мало кто заметил, — какой цвет?

— Черный…– голос был разочарованным.

Близнецы удивлённо переглянулись.

— Пойдем с нами, — они стали с разных сторон и положили свои руки ей на плечи.

Пока в главном зале столпились все люди, трое сбежавших стояли на террасе и наблюдали за птицами над замёрзшим озером.

— Всё-таки ты чудная девчонка, — вроде это Фред сказал.

— Чем это?

Джордж смущённо отвёл взгляд.

— Необычная, гордая, смешная, умная…– Фред не успел закончить, как его перебил брат.

— Он хочет сказать, что мы были влюблены в тебя на пятом курсе.

— И вы так просто это говорите?

— Зачем страшиться прошлого? — Джордж ответил вопросом на вопрос, в Фред удивился тому, как говорит его брат.

— Взять, например, последний матч. Ты всегда устраиваешь что-то необычное, — близнецы стали говорить по-очереди.

— И это хорошо.

— Но нам нравятся другие.

— С недавних пор.

— Однако поверь.

— Мы бы в прошлом году, вместе с Седриком.

— Избили бы Дмитрия.

— Хорошо, но зачем вы мне это говорите? — Деа не понимала этого разговора.

— Просто, чтобы ты знала, — близнецы видели, что Деа неловко слышать этот разговор и почему-то после этой фразы они втроём засмеялись.

— Вы слышите? Топот, значит, тест закончился.

Дети не понимали в чем была суть этого теста, многих он просто расстроил. Однако все были рады, что он прошел и молча ожидали каникул.

Деа опять не могу уснуть, поэтому спустилась в гостиную и села возле камина.

Из спальни мальчиков резко раздался грохот.

Рон выводил Гарри, держа его за плечи. Они были напуганы.

— Нужно сообщить…– Гарри еле связывал слова.

Деа сорвалась с места и побежала в крайнюю дверь башни:

— Профессор, профессор МакГонагалл! — по счастливой случайности глава факультета была в своей комнате и не спала.

Минерва успела надеть халат поверх ночного платья и спустилась в гостиную.

— Что с Вами, мистер Поттер?

— Это очень срочно! Нужно к Директору.

Увидев испуг в глазах мальчика, профессор без промедления повела всех троих в кабинет директора.

Рон помогал Гарри идти.

Они быстро поднялись на пятый этаж, Минерва сказала пароль и они поднялись в кабинет по винтовой лестнице.

Дамблдор был на своем месте.

И в этот раз Деа тоже заметила, что тот не смотрел на Гарри. Ни одного раза, как они вошли, он не взглянул на вошедшего.

— Профессор, я видел Его! Он пытает Артура Уизли! В отделе Тайн.

— Мисс Блэквуд, позовите профессора Снегга, скажите это срочно.

Деа пулей вылетела из кабинета, и побежала по лестницам в подземелье. За окнами стояла кромешная тьма, даже портреты давно спали.

Оказавшись возле горгульи, закрывающей проход в гостиную Слизерина, девочка замедлила.

«И как его позвать?»

— Деа? — её окликнули сзади, это был Драко.

Только сейчас, Деа поняла, что стоит только в пижаме и халате, а ноги касаются холодного каменного пола.

— Что ты здесь делаешь? — она поправила непослушную прядь волос, и запахнула крепче халат.

— Ходил к мадам Помфри, а ты что здесь делаешь? — он осмотрел её с головы до ног.

— Я от директора, нужно срочно позвать профессора Снегга.

Драко не стал задавать лишних вопросов, и через несколько минут из двери, куда он зашёл, вышел Северус.

— Что произошло?

— Гарри видел, как пытают мистера Уизли, — они начали подниматься на пятый этаж.

— Как видел, каким образом?

— Во сне, он часто рассказывает, что видит во снах отдел Тайн в Министерстве, а сейчас увидел, как там пытают Артура Уизли. Профессор, это же не сон? Но что мистеру Уизли делать в Министерстве в такой час?

Северус на мгновение остановился, словно обдумывал, что ему ответить.

— Уже несколько месяцев члены Ордена Феникса охраняют часть этого отдела.

— А что там?

— То, что ищет Темный лорд. Так говорите, это не первый подобный сон?

Поднявшись, наконец, в кабинет, Северус оглядел присутствующих.

— Мисс Блэквуд, позовите мадам Помфри.

Мысленно выругавшись Деа снова побежала босиком по каменным ступеням, но теперь уже в больничное крыло.

И это была правда, Артур Уизли, правда, в этот день сторожил отдел Тайн, и в этот день пожиратели на него напали. Если бы не видение Гарри, то отец Рона был бы мертв.

Вот только это было не просто видение, и Директор это отлично понимал.

— Волан де Морт может проникать в его сознание, — Дамблдор говорил о Гарри в третьем лице, хотя он стоял рядом, — он может читать его мысли… и это нужно устранить.

Дамблдор распорядился, чтобы Гарри стал регулярно заниматься легилименцией. Занятия по контролю памяти. Но только, чтобы убедиться, в том, что он умеет контролировать свои мысли, нужно было намеренно в них проникнуть. Поэтому со следующей четверти, Гарри должен был ходить к профессору Снеггу.

Ему не очень нравилась перспектива, что в его голове будет копаться ненавистный ему преподаватель. Но перечить тот не стал.

На зимние каникулы друзья отправились на площадь Гриммо двенадцать. Это были радостные каникулы, Артура Уизли выписали из больницы, его жена связала всем новые свитера.

Это был теплый всеми забытый праздник. Они давно так не собирались за одним столом и не радовались простым мелочам. Сириус был рад, что Деа, наконец, смеётся со всеми за столом и поддерживает беседу.

Но неделя подошла к концу и поезд снова мчался по рельсам в школу.

— Что может быть скучнее истории магии? — спрашивал Рон, идя с друзьями как раз на этот предмет.

— Может то, что пара проходит с когтевраном или то, что учитель призрак? — предлагала Деа.

— Всё вместе… кстати, о когтевране, Гарри? Как там Джоу?

Уже был февраль, собрания Отряда проходили как и раньше регулярно, разве, что по средам, Гарри теперь не мог собирать учеников, ему приходилось идти к Снеггу. У которого он всячески старался скрыть существование отряда. Прогресс в этом деле замечен не был.

— А? Мы расстались. Мы ходили с ней в Хогсмид, это было что-то вроде свидания. Но нет, мы поговорили, и решили, что не подходим друг другу.

Гермиона только разочарованно вздохнула.

Начался самый скучный урок, ученики заняли места в наклонной аудитории.

Деа, заскучавши, перелистывал листы учебника, в конце концов, открыв его с обратной стороны.

«Ура, в конце года мы начнем изучать события сороковых! Это будет интересно.

Биография Геллерта Гриндевальда, страница 589…»

Учитель говорил очень тихо, и чтобы его услышать ,приходилось даже писать тише, даже скрип пера мог заглушить его голос.

«Геллерт Гриндевальд, краткие сведения:

цвет глаз–голубой, цвет волос–светлые, палочка: первая, бузанная, неизвестно. Родился в 1883 году.

Биография. Родился в марте 1883 года в городе…»

Но Деа уже не читала, её взгляд приковала прикреплённая фотография светловолосого мальчика.

«Геллерт Гриндевальд в возрасте девяти лет, первая фотография в фамильном доме».

Лицо ей было очень знакомым. И она ждала, когда закончится эта последняя пара, оставалось ещё полчаса, ей нужно было проверить подлинность своих воспоминаний.

Профессор пробубнил домашнее задание, Деа захлопнула учебник и побежала на седьмой этаж.

Сегодня была среда и собраний быть не должно, Гарри шёл в подземелье на дополнительные занятия.

Тайная комната быстро появилась перед Деа.

— Остэ́ндэ, — она без промедления произнесла заклинание. Дым струился из палочки.

Деа смотрела на белый силуэт первого обладателя её палочки, и открыла учебник на 589 странице, сравнивая лица с живой фотографии и прозрачного образа.

— Гриндевальд. Это Геллерт Гриндевальд!

Гарри сидел в кабинете зельеварения. Снегг направил на него палочку и мальчик снова не успел очистить разум, это скажем, у него вообще не получалось.

— Лигиллимэ, — крикнул Снегг и проник в воспоминания ученика.

Северус увидел, как Гарри нашел зеркало Еиналеж, как сбегал от Дурслей на летающей машине. Как этим летом к нему приехала Деамона. И даже тот момент, когда Гарри целовал Джоу.

Северус тоже не нравилось проникать в сознание Поттера, но это был приказ Дамблдора.

— Как всегда отвратительно, мистер Поттер, Вы даже не пытаетесь сопротивляться.

Дверь открылась без стука, на пороге стояла Деамона. В руках был портфель, учебник и палочка. Она несла всё в охапку. Волосы были взъерошены. Вид неразборчив.

— На сегодня занятия закончены, Поттер, — Снегг говорил сквозь зубы и Гарри понял, что ему нужно выйти без задержек, что он и сделал.

— Так Вы поэтому были уверены, что я могу колдовать без палочки? Вы не просто были уверены, Вы это знали, всегда знали, — она говорила немного повышая тон.

— Хочу удостовериться, о чём идёт речь?

— О том, что я потомок Гриндевальда.

То, что снегг не удивился сказанному, только подтвердило найденной Деа. Он молча вывел её из кабинета на пятый этаж и отвёл в кабинет Дамблдора.

— Это я сказал всем не говорить Вам, — говорил Директор и подвёл её к странному плоскому кубку в белом шкафу, — но раз Вы это узнали, то стоит увидеть всю историю.

Он достал из шкафа флакон с серебристой жидкостью и капнул в кубок наполненный зеркальной водой.

— Что это?

— Это омут памяти, а это воспоминания, которые я собирал многие годы.

Деа не сводила глаз с капли, что дымом плавала в зеркальной жидкости и словно утонула в ней…

Глава 8

— Ты не можешь просто так взять и уйти! — кричала женщина в длинном зелёном платье, она бежала по мраморной лестнице за уходящим человеком.

— Назови хоть одну причину, почему я не могу покинуть этот дом! Я не понимаю твоей истерики, Катрин. Нам нужно покинуть Францию и я уеду, с тобой, или без тебя, — мужчина развернулся к двери.

— У нас будет ребенок…– в отчаянии произнесла Катрин.

Мужчина замер на входе, как статуя.

— Геллерт, у нас будет ребенок! — повторила девушка.

— Тогда тем более нам нужно уехать из страны.

***

Это случилось в Англии, ночью 1928 года, у Геллерта родилась дочь.

О её рождении никто не знал, он все сохранил в тайне, чтобы про его жену и ребенка не узнали враги.

— За мной охотятся, Катрин, тебе опасно выходить на улицу.

Но она и не собиралась, после рождения дочери, женщине становилось всё хуже с каждым днём. Она отказывалась от пищи, тело истощались. Её пугало поведение мужа. Её угнетал тот факт, что муж становится злодеем в мире магии.

— Катрин?! — Геллерт, вернувшись домой в очередной вечер, слышал в доме детский плачь. Неугомонный крик. Он сразу окликнул жену, но ответа не услышал. Это заставило его напрячься. Он позвал ещё раз, — Катрин? — но уже напугано.

Жена не откликалась ни на одно слово, и поэтому он быстро взбежал по лестнице в их спальню, на источник детского крика.

Он резко открыл дверь.

И упал на колени.

Потребовалось много сил, чтобы снова подняться и подойти ближе к жене.

— Катрин…– женщина сидела неподвижно в кресле у потухшего камина, на её расслабленных руках извивался ребенок и кричал, чтобы его хоть кто-то услышал. Её впавшие глаза были открыты, и не моргая смотрели на дитя. Кожа уже остыла и побледнела.

Геллерт бережно закрыл глаза супруге и взял на руки свою дочь, та перестала плакать.

Катрина умерла. Её никто не убил, не отравил, она просто не выдержала всего, что происходило вокруг неё. И только погасло пламя в камине, как её сердце перестало биться.

***

После похорон, Геллерт уехал из города и Пророк стал печатать об исчезновении внезапного революционного деятеля. Он уже успел привлечь к себе внимание. Его отсутствие заставило многих понервничать.

Был 1929 год, Геллерту было 46, и к тому времени все его русые волосы поседели.

Несколько лет он прожил в городе под названием Сеннен. Неприметный маленький город на краю Великобритании. Но нужно было возвращаться в Лондон. Он не мог просто так оставить начатое.

Маленькую Бэлль пришлось оставить под присмотром доброй соседки, миссис Мелхов.

Кто-то постучал в деревянную дверь дома, из окна которого был виден океан.

Дверь открыла девочка лет восьми, с длинными черными волосами.

— Кто Вы? — грустно спросила девочка у человека на пороге, не поднимая на него глаз.

— А где миссис Мелхов? — спросил он.

— Кладбище дальше на холме, она умерла два дня назад. Так кто Вы? — теперь она подняла голову и посмотрела на лицо человека, которое знала его лишь по фотографиям с газет. Но её бабушка, так она называла покойную миссис Мелхов, всегда называла этого человека её отцом.

Геллерт забрал Бэлль из этого городка, теперь ему было не с кем оставить дочь, но за эти пять лет, обстановка в Лондоне сгущались. Маглы готовились к войне и Геллерт тоже от них не отставал. Был 1936 год, Бэлль теперь жила с отцом в Лондоне и не могла этому нарадоваться.

— Держи, тебе подарок, — он протянул дочери волшебную палочку, — теперь это твоя палочка, не позволяй никому не забрать.

— А как же ты без палочки?

— Ну, у меня есть другая, да и мне без неё хорошо. Вот смотри, — он дёрнул рукой и в комнате перестал гореть камин.

— Темно…

— А ты зажги огонь. Направь палочку на камин, — он учил её основам магии, — тебе нужно сказать «инсендио».

В их доме участились собрания, главой который был Гриндевальд. Бэлль не нравилось, что в доме почти каждый день было так много незнакомцев. Она пряталась в своей комнате, сидела одна в тишине, пока в доме не угомонится топот.

— Пап, а почему в газетах тебя называют убийцей? — Геллерт не смог ответить ей на вопрос, тогда она задала следущий, — почему ты стал злодеем?

— А ты считаешь меня злодеем?

— Нет, но почему тебя так называют другие?

— Они видят в моих поступках только то, что хотят увидеть… мне будет трудно тебе это сейчас объяснить.

1940 год. Белль было двенадцать лет, когда её отец начал координально менять историю. Мир разрушался от огня войны со всех сторон. Разрушалась земля и рушились судьбы. Маглы и маги убивали ради власти.

— Закон, вынуждающий нас сбегаться как крысы в канаве! Закон, который требует, чтобы мы скрывали нашу истинную природу! Закон, управляющий теми, кто находится под его властью, заставляя дрожать от страха перед риском обнаружения! Я спрашиваю Вас, Госпожа Президент, я спрашиваю вас всех — кого защищает этот закон? Нас или их? Я отказываюсь больше преклоняться, — говорил её отец с трибуны на магическом парламенте в Нью-Йорке.

Последующие годы Бэлль только пряталась, отец не мог её оставит одну дома, но и не мог показать миру, по этому она часто стояла за одной из колонн, а в паре метров её отец вербовал свою армию.

Но один раз Белла сбежала. Ей было тринадцать. Один из волшебников отказался участвовать в задании. Он уже состоял в армии, но его мнения вдруг переменились и тот стал высказывать свои возмущения.

— Многие переходят на сторону Дамблдора и я пойду за ними! — кричал волшебник.

Геллерт взмахнул палочкой, от чего горло волшебника разорвало на части и он упал на землю.

Бэлль смотрела на это убийство и, расплакавшись, убежала.

Когда собрание закончилось, Геллерт искал дочь по всему дому, но её не было не в одной комнате.

И где её искать? Она не знает город? Поиски организовывать нельзя…

Тогда в пугающей тишине он услышал девичий плач по окном.

Выйдя на улицы, он увидел Бэлль. Она сидела под деревом возле окна.

— Зачем ты его убил? — Бэлль не смотрела ему в глаза.

— Потому, что он предатель.

— А Дамблдор это кто?

Гриндевальд сел рядом с дочкой.

— Альбус Дамблдор мой старый друг, раньше он разделял мои взгляды и знаешь, если что-то пойдет не так, то тебе стоит пойти к нему.

— А разве он не предатель?

— Предатель тот, кто пресекает в верности вплоть до последнего вздоха, но легкомысленно поддается другим взглядам. Если человек изначально шёл не по твоему пути, то это не предатель. Этот человек мог помогать, мог поддерживать, но не давать обещаний. Этот человек никогда не был на твоей стороне. Это не предатель, это враг.

— Так значит Альбус твой враг, но ты говоришь, что я должна идти к нему?

— Альбус был мне другом, но врагом он стал только для меня, тебе, но может помочь, если что-то пойдет не так.

***

1945 год ей было 17 лет. Люди разных рас, наконец, перестали убивать землю.

Альбус вызвал своего давнего друга на последнюю дуэль. Бэлль спряталась за колонной. И смотрела как сражаются два великих мага.

Ей стало страшно, когда её отец начал отступать.

Альбус резко взмахнул рукой, и бузинная палочка выпала из рук Геллерта, тот упал на колени.

— Вот и всё, это конец твоей тирании, — Альбус поднял могущественную палочку с мраморного пола.

Геллерт взглянул за колонну. Рядом стояла толпа людей, его соратники и враги, рядом стояли мракоборцы и репортёры уже слетелись как мухи, а он смотрел за одну колонну. И Альбус не понимал, куда направлен его взгляд.

— Помоги ей, Альбус…– прошептал Геральд, но тот не знал, о ком идёт речь.

Люди вокруг начали движения. Соратники темного мага, чувствуя опасность со стороны приближающихся мракоборцев, стали трансгрессировать, но их успевали ловить. Другие мракоборцы подходили к самому темному магу и взяли его под руки.

В неразборчиво людском гомоне и криков со всех сторон Альбус мог разобрать только один крик.

— Папа! — крикнула Белль, но её отец не обернулся.

Тогда девочка опять сбежала. Так, что многие годы её никто не мог найти. Она скрылась от всех глаз, словно её и не существовало.

***

Бэлль не могла помочь отцу, его заточили в его же тюрьме, но к Дамблдору она тоже не пошла.

Теперь она жила во Франции, в городе под названием Тур.

Это не центральные город, поэтому там было немного людей.

В 1950 году она встретила на одной из солнечный улиц человека, которого полюбила. Он не знал кто она, он не знал её настоящей фамилии. Хоть Геллерт и обещал ей, что она будет носить свою фамилию с гордостью, сейчас она ходила под фамилией матери. Бэлль де Велл.

Юноша из благополучной семьи волшебников Франции влюбился в черноволосую красавицу и потерял голову на несколько лет, как и сама Бэлль.

1952 год стал для неё потрясением. Она вернулась домой, чтобы сообщить любимому радостную весть, но тот не выходил к ней. Она слышала, как он отвечал, но не выходил на свет.

До самого вечера.

Его укусил вампир. Рауль чувствовал, что ему нужна кровь, а Бэлль никак не уходила из дома.

Пока Рауль не набросился на неё с обнаженными клыками. Бэлль оттолкнула его заклятием, и тот отлетел в деревянную стену.

Оставлять его здесь было нельзя. Он был убил половину Франции только из-за жажды, и его бы не остановили другие вампиры, нет, его бы убили мракоборцы. Они бы не просто его убили, а начали расследование. А расследование бы привело бы к ней.

— Прости, — тяжело сказала Бэлль и взяла нож в руки, из глаз её струились слёзы неудержимой рекой.

— Что ты делаешь?! — Рауль не мог пошевелиться и в распятии застыл у стены.

— Ты уже мёртв… любимый…– она вонзила нож по рукоять в его грудь, он прошел между ребер и проткнул сердце.

Другую руку она положила возле вложенного ножа и закрыла глаза.

Сердце Рауля резко оторвалось от сосудов, кровь хлынула из раны ещё больше.

Бэлль сбежала тогда, опять, она трансгрессировала в Болгарию, где через восемь месяцев у неё родился сын.

***

— Гордон! Подойди ко мне, мне нужно поговорить, — мать звала сына с улицы в дом.

Мальчик послушно пошел в гостиную.

Бэлль уже рассказывала сыну, что случилось с его отцом и кем был его дед. Сегодня она отдала ему свою палочку.

— Но это же твоя, как ты без неё?

— Мне и без нее хорошо, — Бэлль улыбнулась, вспомнив как это ей говорил отец.

— Мам, а кем была Катрин? — Гордон увлекся работами своего деда, но нигде не мог найти его точной биографии, надеялся, что мать ответит ему на этот вопрос.

Бэлль позвала его к себе.

И они трансгрессировали.

— Где мы?

— Мы в Годриковой впадине. В месте, где началась история моей матери.

Она повела сына на кладбище, где показала могилу Катрин Велл. Рядом были могилы ещё нескольких волшебников, чьи фамилии были известны Гордону.

Поттер и Певерелл.

Бэлль часто рассказывала сыну истории, что раньше ей говорил отец, историю о трёх братьях Певереллах, что в юности получили дары от самой Смерти.

Младший сын, которому досталась мантия невидимости, под которой его не смогла найти даже Смерть, оставил на Земле свою семью.

Она разрослась как и любая другая семья, раскидываясь ветвями как величественной дерево.

— Так и образовалось несколько семей его потомков, среди них есть Поттеры и неприметная фамилия Велл.

Мой отец приехал сюда в двадцатых годах, чтобы больше узнать о Певереллах, и о их дарах. Здесь он встретил лучшего друга, Альбуса Дамблдора, и мою мать. Кстати, Геллерт сам родился в этом месте и жил тут первые пять лет своей жизни. Батильда Бэгшот, автор книги об истории магии, была ему двоюродной бабушкой, которая приютила его у себя. Хотя почему же была, она ей и остаётся.

— Так значит мы темные? Как и он?

— Это нам с тобой решать, Гордон, только нам и никому больше.

***

В 1970 году мир узнал второго темного мага, Волан де Морт набирал свою армию.

— И всё связано с Вами… Геллерт был Вашим другом, а Том Редл был Вашим учеником, — в июне Бэлль получила приглашение от Дамблдора, он, наконец, её нашел.

Он помнил просьбу Геллерта, и Альбус всё ещё предлагал помочь волшебнице.

Но Бэлль не нуждалась в помощи.

Поэтому единственное, что она смогла позволить, это отдать часть своих воспоминаний.

Альбус уверил, что это лишь для её потомков.

— Мне только сорок пять лет, в этом возрасте Геллерт только стал отцом… а мне уже пора… уходить…

На следующий день Альбус прочёл в газете об жестоком убийстве. Пожиратели оставили тело замученной женщины на улице в Лондоне.

С газетной фотографии на людей смотрел застывший взгляд голубых глаз Бэлль де Велл.

Её сыну было только восемнадцать, когда он хоронил родную мать.

После похорон он долго не мог опомниться. В его жизни никого не было кроме матери.

Месть пожирателям он счёл бессмысленной. Ведь его мать оказалась случайной жертвой.

Живя в Болгарии, через пять лет он встретил девушку двадцати лет, у неё были густые темно-русые волосы, серые глаза и алые губы.

Встретил он её случайно, на улице она спросила, как пройти в библиотеку. Гордон провел её туда, тогда и завязался разговор.

Гордон встретил Опру Блэквуд, через пару лет раскрыв ей тайну своей семьи.

Она не страшилась этого, её не пугала его история и фамилия.

В 1979 году Гордон просил руки Опры у её отца, но Бэнджамин отказывал выдавать свою дочь за него.

— Мне нужно быть в Лондоне завтра, — говорил Гордон, встречаясь со своей возлюбленной в парке.

— Тогда бежим вместе, — зачарованно предлагала Опра.

— Ты же не знаешь, зачем мне там нужно быть…

— Я пойду с тобой хоть на край света!

Гордон был почти что в тупике. На прошлой неделе он узнал, что Опра ждёт от него ребенка, Бэнджамин точно не оценит такое известие.

Но в Англии сейчас неспокойнее всего.

Увы, а может и к счастью, уже вечером они были в Лондоне. Опра оставила записку отцу и навсегда его покинула.

— Куда ты уходишь? — он оставлял её в доме одну и направлялся к двери.

— Волан де Морт ищет бузинную палочку.

— Но ты тут причём? Её же у тебя нет, она у Дамблдора.

— То, что бузинную палочку подобрал Дамблдор в той схватке, знает только наша семья. Весь мир знает, что мой дед при своей власти владел бузинной палочкой и довольствуется этим. Волан де Морт хочет абсолютную власть, и для этого ему нужна самая могущественная палочка. С недавних пор он знает о моем существовании. И любезно пригласил меня к себе, поэтому мы и здесь…

— Но ты же его презираешь…

— Да, презираю, потому что его сравнивают с моим дедом, говоря, что они действуют по одной схеме. Но это говорят тупые слепцы, которым не дано увидеть очевидного, — Гордон говорил возмущенно размахивая руками, словно отгоняя мух, — Геллерт Гриндевальд хотел изменить закон, боролся за права волшебников! Он хотел завоевать власть, но после разделить её с миром. Он не считал маглов грязью, как это делает этот псих. Он просто не понимал, почему мы, будучи сильнее, остаётся незримыми.

Мой дед не убивал магглорожденных волшебников, и среди них он находил достойных, он убивал лишь предателей. А тот, кто сейчас наводит ужас на весь волшебный мир, убивает без причины и называет себя лордом, просто глупец, которым правит безумие!

Он сам сравнивает себя с моим дедом. Но из моих уст он не услышит ничего, чего ждёт. Я не знаю, на что он надеется… Может ожидает, что я перейду на его сторону, как потомок великого темного мага?

— Гордон, пожалуйста, не ходи к нему…– Опра начала плакать.

— Перестань, Опра, идёт война и жертвы неизбежны…

Гордон всё же пришел на полученное приглашения. Опра увидела, как закрывается дверь.

Она не спала всю ночь, утром от него тоже не было известий.

К вечеру следующего дня в дверь постучали, но на пороге стоял не Гордон, этого человека она не знала.

— Меня зовут Альбус Дамблдор, — представился незнакомец, — а Вы Опра Блэквуд? Мисс прошу Вас, Вам нельзя волноваться, — но от этих слов её сердце стало биться только чаще и она схватилась за живот, в ожидании плохих извесьтий, что как тяжёлый удар повалили её на пол.

Гордона убили вчера вечером. Тело нашли в пустом доме возле озера. Не могли опознать, пока не пришел Дамблдор. Он знал, кто этот человек, он следил за ним последние шесть лет, как он и обещал его матери.

Опра похоронила любимого. И осталась жить в Лондоне. Она не примкнула к Ордену Феникса и не стала пожирателем. Даже отказывалась от помощи Альбуса. Про него она была наслышана от Гордона и была не лучшего мнения.

Последующие несколько месяцев она жила рядом с добродушными маглами, которые любезно помогали ей в последние дни её жизни.

Даже отвезли в больницу, когда у неё начались схватки.

В родзале, наконец, послышался детский крик и тяжёлый вздох Опры.

Последний тяжёлый вздох, она даже не увидела свою дочь и не смогла произнести её имя. Глаза были мутными и полными слез, она неподвижно смотрела на яркую лампу, а зрачки так и не сузились. Опра умерла. Медсестра обмывала младенца, другая записывала её имя в бланк.

Деа стояла рядом с телом матери и смотрела на всё со стороны. Глазами одного из врачей.

Потом видела, как в больницу заходит чудной старик и спрашивает про девочку рождённую неделю назад. Медсестра доверчиво отдала ребенка.

Деа смотрела, как Дамблдор выходит с младенцем на руках из больницы.

Глава 9

Деа подняла голову, она все ещё стояла в кабинете директора, но не могла связать ни одного слова.

— Я был несколько лет назад в Нуменгарде. Сказал Геллерту о смерти дочери и внука. Рассказал ему про тебя. Он решил, что если ты не будешь знать о своих предках, то ты будешь в безопасности, — спокойно говорил Дамблдор.

— Значит, сейчас я могу быть на месте Гордона? — Дамблдор не понял её слов, –если Волан де Морт узнает обо мне, то поступит так же, как и с моим отцом? — ей было трудно произносить слово «отец».

— Скорее всего, поэтому ты была в безопасности.

Её отпустили, и Деа медленно зашагала в свою спальню.

Девочки уже спали, она забралась на свою кровать и взяла дневник. С полки упал карандаш.

Всю ночь она рисовала и подписывала портреты, это был её гобелен. Хоть портреты не шевелились, но грели душу.

Геллерт и Катерина Гриндевальд (Велл), Бэлль Гриндевальд и Рауль, Гордон и Опра Гриндевальд (Блэквуд).

На первой странице она исправила своё имя, поместив фамилию в скобки и написав рядом другую.

Деамона Гриндевальд.

В её поведении ничего не изменилось. Она всё так же ходила на собрания Отряда и посещала обычные занятия.

13 марта как всегда предвещало грандиозный день, ну, как минимум интересный.

Утром, перед завтраком, Драко подарил ей серебряный браслет. А остальные друзья словно забыли о её дне рождении.

Она не стала навязываться.

На собрание Отряда она пришла последней.

И оно, наконец, подняло ей настроение. Когда она зашла в Выручай комнату, все кричали:

— Поздравляем! С днём рождения! — было приятно, но не долго.

Амбридж тоже вскоре присоединилась к ним.

После минут пятнадцати после начала занятий взорвалась дверь, на пороге стояла Амбридж с довольной ухмылкой.

Она, наконец, поймала нарушителей её правил и была от этого в восторге.

Дети застыли в комнате, когда главный инспектор зашла к ним.

Они стояли молча и смотрели, как она радостно осматривает помещение.

Её внимание привлек прибитый к доске лист.

— Отряд Дамблдора! Так, значит, Дамблдор собирает армию тупых студентов?

На этом и закончилась их афера.

Амбридж повела всех в кабинет директора на разбирательство.

И требовала, чтобы тот отвечал за создание Отряда.

Тогда директор поманил к себе феникса, и они вместе исчезли из школы.

В кабинете было больше тридцати человек и все смотрели на пустой директорский стол.

— Раз директор отказывается выполнять мои требования, и отсутствует на своем посту! Я стану директором! — вопила Амбридж.

Каждому из членов Отряда было назначено наказание, в тот же вечер. Все двадцать человек были приглашены в кабинет ЗОТИ. Всё сели за парты, на которых лежал лист пергамента и перо без чернильницы.

— Что ж, дети, прошу вас написать на листах: «Я должен соблюдать правила».

— Сколько раз? — спросил Невилл.

— Пока смыл не впечатается…

Деа посмотрела на перо, но внимание отвлек стук в окно, это был тот же сокол. На него никто не обратил внимания, кроме Деа.

«Хорошой день рождения, и конкурсы интересные…– она про себя улыбнулась, — у меня сегодня праздник, мои правила, хоть и на чужих условиях. Мне сегодня шестнадцать».

Она взяла перо и провела короткую линию на бумаге.

Начало болеть запястье левой руки, словно его порезали чем-то тонким как край листа, а на пергаменте осталась красная полоска.

«Это мазохизм, если я собираюсь это сделать… ну, ладно, начнём».

Она ещё раз занесла перо и стала писать.

«Однажды смелo обнажив свой меч,

Ты в бой вступил зa справедливость.

И в праведном бою себя сберечь,

He смог, споткнувшись o наивность.

Сей миp нe справедливостью построен,

A жадностью безудержной людей.

Лишь алчный в нём главенствовать достоин,

И нe допустит никакиx иныx идей.

Аферы, взятки, ложь и казнокрадствo,

Теперь лишь в этом смысл бытия.

Кудa жe делось вековoe братствo,

Чтo справедливость возносилo нe тая?

Сейчac остались единицы несогласныx,

Тex, ктo зa правдy жизнь готов отдать.

И иx речей нe слышнo громогласныx,

Им нe позволят голoca свои подать.

He обнажай свой меч, коль нe уверен,

И если в сердцe стpax — нe обнажай.

Пусть дажe дyx сейчac тобой потерян,

Настанет время правды, так и знай.

Когдa совсем устанем унижаться,

Когдa устанем пo иx правилам играть.

Тогдa вce вместe сможем мы подняться,

И словo правды, наконец-таки сказать!»

Когда она поставила точку, то взглянула на запястье, некоторые слова не пропечатались, и ей пришлось их навести пером, щурясь от боли.

На парте, где она сидела оставались капли крови. Когда стих на её запястье был четко виден, она скомкала лист пропитанные её кровью и вытерла им край парты.

— Вы всё, мисс Блэквуд? — озабочено спросила Амбридж.

— Конечно.

— Можете идти, готовьтесь к завтрашнему опросу.

Она быстро вышла из кабинета и не ожидала встретить в коридоре Драко.

— Ты от Амбридж? — Деа кивнула в ответ, — сколько крови она из тебя выпила? — он смотрел на то, как её шатало и лицо стало белее снега.

— Пол литра точно, — слова были не внятными, стала кружиться голова.

Это всё, что она помнила в тот момент и закрыла глаза. А когда смогла открыть, то уже лежала в больничном крыле с перевязанной рукой.

— Ненормальные! — Возмущалась мадам Помфри, — и учителя ненормальные и ученики ненормальные. Эту школу нельзя закончить без травм с такими подходами. Учителя хотят поучить учеников, а они и наказания выполняют так, как им хочется…

Мадам Помфри не убрала оставшийся шрам, поскольку это запрещалось правилами Амбридж. Стихотворение так и осталось у неё на запястье.

В школе началась жестокая диктатура нового директора. Амбридж вправду стала директрисой. И наводила только страх на учеников.

— Эй, ну ты, что? Эй, ну не плачь…– Фред и Джордж по очереди успокаивали первокурсника.

К ним подходила Деа.

— Что случилось?

— Что сейчас может случиться, кроме Амбридж?

Деа взглянула на запястье первокурсника, там было выцарапано: «Я должен следовать правилам».

Сейчас Амбридж запрещала обращаться после наказания в больничное крыло, теперь ученикам приходилось привыкать к ноющей боли на запястье.

Уизли помогали, скрытно раздавая обезболивающие.

— Вот, смотри, — Деа присела и откинула рукав.

Первокурсник попытался улыбнуться.

— Зато представь, ведь вместо этого там можно написать нужную информацию и идти на экзамен, — засмеялся Фред.

И экзамен был не за горами.

Поэтому ученики притихли в ожидании этого.

Гарри все ещё ходил к Снеггу, Джинни поставили вместо ловца на последнем матче.

Оливер был вне себя от радости, когда объявили, что Джинни поймала снитч. Они выиграли кубок!

Деа не выходила из библиотеки, хотя бы в дозволенные ей часы. И ждала СОВ, который должен быть завтра.

Во время экзамена замок будто умер. Даже шороха нигде слышно не было. Всё началось ещё с раннего утра, когда ученики пятого курса поднимались в зал Прорицаний на экзамен по этому предмету. Через два часа их спустили в подземелье на экзамен по зельеварения.

Рон чуть не сварил собственные шпоры.

Недавно друзья обсуждали.

Кем они хотят стать, когда выпустятся. Мальчики конечно сказали, что мракоборцами, а для этого нужна высшая оценка по ЗОТИ и по зельеварению. Увы, они получили лишь «Удовлетворительно», а, значит, Снегг не возьмёт их на следующий год.

После полдника их повели в общий зал, где они писали тест по нескольким предметам, после чего сдавали Защиту от темных искусств.

На экзамене присутствовали какие-то другие учителя, которых никто не видел никогда. Но по виду, казалось, что это они учили их учителей.

— Так это правда, что Вы умеете, в столь юном возрасте, вызывать телесного патронуса? — спросила одна из приглашенных учителей, сейчас из преподавателей она была одна в зале и следила за тишиной. Она спрашивала у Гарри, но словно обращалась ко всем.

Гарри обернулся на друзей, в зале сидели все факультеты.

Бывшие члены ОД, взялись за палочки.

Зал заполнили серебристые звери. Учитель одобрительно кивнула и вернулась за свой стол.

Через три часа после этого экзамена, учеников пригласили на историю магии. После краткий экзамен по травологии, рунам и магическим тварям. Последним экзаменом стала Астрономия, в час ночи на крыше башни.

Все ученики пятого курса проспали до полудня на следующий день.

Хорошо, что хоть пришли на обед в общий зал, иначе бы многое пропустили.

Фреду и Джорджу надоели порядки Амбридж, и они, наконец, решили дать ей отпор. Май, конец экзаменов для этого самое время. Седьмой курс сдавал экзамены позавчера. Поэтому сегодня все курсы были свободны от контрольных вопросов и нервов. Хотя руки ещё дрожали у многих.

Обед сейчас был не таким радостным событием. Все сидели как на поминках.

Не произнеся ни звука, пока во главе учительского стола была Амбридж.

Мертвая тишина, в которой было слышно, как кто-то положил вилку и, закончив трапезу, вышел из зала.

Близнецы решили украсить их последний обед. Неожиданно для каждого в главном зале под потолком начались фейерверки.

Огни оживали и нападали на прислужников Амбридж и саму директрису. Студенты хлопали и учителя пока их никто не видел, радовались этим счастливым огням.

В главном зале развернулась настоящая война между фейерверком и директрисой.

Пока все огоньки не сплелись в один большой, напоминавший голову дракона.

Фейерверк пытался съесть профессора ЗОТИ, но после нескольких попыток пролетел мимо и вылетел на улицу.

Там уже собралась вся школа, радостно махая вслед удаляющимся двум фигурам. Фред и Джордж сбежали из школы на мётлах, устроив бунт напоследок.

— Уизли! Уизли! — кричала по слогам толпа.

Четверо друзей аплодировали, прыгали от счастья.

— Гарри?! — голос Деа вдруг изменился на тревожный.

Гарри стал терять равновесие, и его глаза теперь не были счастливыми как у остальных.

В них застыл страх. Он схватился за шрам и упал на землю. В толпе его видели только друзья.

Они сели рядом с ним и помогли выйти из забитого двора.

— Он поймал Сириуса…– наконец, сказал Гарри.

— Но если он пытается тебя обмануть? Вдруг там его нет?

— А если да? То мой крёстный умрет.

— Гарри, послушай…

— А где это было? — теперь спрашивал Рон, — там же где мой отец?

— Да, в зале с пророчествами в отделе Тайн, — подтвердил Гарри.

— Что за пророчества? — Рон словно впервые о них слышал, а может так и есть?

Гермиона хотела объяснить, но Гарри сорвался с места и пошел наверх, друзья бросились за ним.

— Что ты намерен делать?

— Амбридж забрала все мётлы, заблокировала камины. Кроме своего. Трансгрессировать нельзя, эльфы не помогут. Остаётся камин, или я что-то упустил?

Но попытка воспользоваться камином в кабинете Амбридж бы обречена на провал.

Сразу после выступления близнецов в большом зале директор шла к себе, и её очень удивило, что четверо подростков сидят у неё возле стола.

— Значит, вы вздумали бежать? К Дамблдору, как я полагаю?

В кабинет заходили, как по приказу, её небольшой отряд из слизеринцев растащил четверых друзей.

— Говорите правду! Иначе мне придется её выведать самой.

Но Деа и все остальные знали, что это тот случай, когда правде не поверят.

— Северус!

Директриса злобно звала профессора зельеварения, чтобы тот принес сыворотку правды.

— Последний флакон был истрачен на мисс Чанг, — признался тот.

«Так вот почему про Отряд узнали…» — подумала Деа.

Он уже выходил из кабинета, когда Гарри крикнул ему вслед.

— Он схватил Бродягу! Он держит его там, где оно спрятано!

Гарри знал, что Снегг был одноклассником его родителей и, разумеется, знал клички мародеров. Снегг состоял в Ордене Феникса, значит, мог сообщить это остальным. Оставалось только передать место. Отдел Тайн уже год охраняется мракоборцами Ордена, и пожиратели не могут туда попасть, ведь там хранится то, что так нужно Волан де Морту. Пророчество, за дальней круглой дверью, где в рождество чуть не умер Артур Уизли.

Долорес направила на Поттера палочку.

— Есть и другие способы выведать правду, — ей правило какие-то безумие.

— Но это не законно! — завопила Гермиона.

Амбридж не обратила на неё внимания.

— Фадж к Вам всё же очень бережно относится, он даже не смог Вас исключить, после нападения деметоров…

— Так, значит, Вы всеже верите, что на него напали дементоры? — Деа пыталась сказать громче, но слизеринец приставил к её горлу палочку.

— Я не просто верю, дети, я сама их и направила… поэтому не сомневайтесь Поттер, я достану из вас правду…

«Вот всё же она направила на него палочку… после экзамена, кстати. А Гарри ещё говорил, что у него плохо с прорицанием», — мысленные усмешки перекрыл очередной восклик Гермионы.

— Гарри, скажи ей! Ну, скажи же! — она даже пыталась наигранно плакать. Но друзья были не против такого спектакля.

Амбридж чуть не начала пытать их друга.

— Что? Что он должен мне сказать? — Директориса подметила для себя, что мальчик ей ничего не скажет, поэтому решила подойти к девочке, которая дрожала от своей актерской игры и закрыла глаза руками, потому что слёзы так и не текли.

— Это оружие, — она говорила надрывисто, словно предавала тайну Дамблдора.

Ведь иначе ничего нельзя было сделать. Долорес искренне верила, что Дамблдор собирает нападение против Министерства. Дети ничего не могли сделать, кроме как подкрепить её заблуждения своей ложью.

— Гермиона, замолчи! — Деа так же наигранно кричала подруге, — Рон, ну, скажи ей!

— Он просил нас последить за ним, но мычуть не провалили задание, — опять судорожно отвечала Гермиона.

— Гер, хватит! Что ты делаешь?! — но за свои крики Деа получила лишь пощечину от Амбридж.

— Где оно?! — спросила та.

— Мы покажем…– теперь обречённо говорил Рон.

Амбридж подняла руку с палочкой и приказала Слизеринцам отпустить четверых.

Она кивнула Гермионе, чтоб та вела всех к тому месту. Долорес стала позади и не сводила палочку с их спин.

«Значит, Амбридж мы обезвредим, нужно собрать Отряд, один я не справлюсь. А она ещё и камин свой заблокировала…», –думал Гарри и столкнулся плечом с Деа.

«Я соберу Отряд, останусь здесь. Всё равно не знаю, куда вы идете».

Случайный телекинез, может происходить при соприкосновении двух существ с открытым сознанием, объединенных одной эмоцией.

Гарри поднял удивлённо глаза, когда услышал в голове чужой голос.

— А-ай, — закричала и скорчилась Деамона, — больно… — она схватилась за ногу и села на пол.

— Что ещё?! — Амбридж была очень недовольна.

— Когда мы ходили туда позавчера, перед экзаменами, она повредила ногу, видимо травма даёт о себе знать, — Гарри импровизировал.

— Что за травма?

— Оу, она спокнулась и обломанная ветка прошла сквозь её ногу. Гермиона помогла зашить и сняла боль. Видимо она забыла выпить обезболивающие.

Вроде бы обман сработал, и директриса вывела только троих из своего кабинета. Деамона осталась с четырьмя Слизеринцам и ждала пока захлопнется дверь класса.

Прошло несколько минут, Деамона убедилась, что Амбридж уже далеко.

— Остолбеней! — она взмахнула палочкой, и одного из слизеринцев откинуло статуей к стене.

За ним полетело ещё трое, а Деа выбежала из кабинета и бежала по коридорам.

— Полумна! — она пыталась остановить подругу в коридоре, — объяснять некогда, предупреди своих из отряда (они наверняка в гостиной), что собираемся на мосту через полчаса, пусть приходят те, кто сможет.

Бегая по лестницам, она встретила ещё нескольких членов Отряда. И старалась предупредить всех.

Но когда сама пришла к мосту, там были только Полумна, Невилл и Джинни.

— И где все? Какого черта я круги по замку наворачивала?

— Тучи сгущаются, а они боятся тьмы, — Полумна говорила с улыбкой.

На другом конце моста показались трое друзей. И Амбридж с ними не было.

— Как вы от неё избавились?

— Хагрид показывал недавно, зачем он ездил в отпуск. Помните он вернулся ненадолго? Его Дамблдор послал искать великанов и завербовать их для будущей войны. Так он привёл одного в наш лес.

— Она сейчас с великаном?

— Нет, на неё кентавры напали.

— Так это все, кто со мной? — Гарри оглянулся и посмотрел на друзей, — хорошо, как нам попасть в Министерство?

Вопрос был сейчас важен. Джинни стала предлагать варианты, но Гермиона только говорила, что этот путь для них закрыт.

Деа взглянула в сторону леса. На одной из колонн сидел сокол, он смотрел, не отрывая от нее взгляда, а потом вспорхнул вниз и сел на гриву черной крылатой лошади.

— Мы полетим на фестралах, — как итог подвела Деа.

Друзья согласились, хотя двое из них так и не увидели этих коней.

Путь был не близкий. Здание министерства показалось только к вечеру.

— Гарри? — окликнула его Деа.

Но тот не слышал её из-за ветра.

Ближе к семи вечера, когда солнце уже село, они приземлились на крышу чёрного здания.

Охраны не было, и они, подняв палочки на готовность, спускались к лифту.

— Нам нужен третий подземный этаж, — вспоминал Гарри нужную цифру.

— Почему здесь пусто? — спросил Невилл, когда лифт спускался вниз, а через решетку стали видны отделы.

— Здесь ещё и тихо, — Полумна обратила внимание, что друзья слышат лишь механизм лифта.

Сегодня не было даже почтовых самолётиков, что залетали в лифт и двигались вместе пассажирами, этакая связь между отделами.

— Некоторые этажи и вовсе тёмные, — заметила Джинни, когда единственным источником света осталась ламбочка лифта. До этого, проезжая мимо этажа, сквозь решетку пробивался тусклый свет.

Теперь и его не было.

«Отдел Тайн», — провозгласил голос, когда лифт остановился.

Дети вышли в тёмный коридор. Который всегда и так был чёрным из-за чёрного мрамора, что был тут всюду, но сейчас это казалось зловещим.

— Это там, — Гарри указал на дверь с круглой ручкой в конце коридора.

За дверью оказались высокие пыльные стеллажи. На каждом из них аккуратно стояли голубоватые стеклянные шары, или другие закрытые колбы разных форм. Какие-то светились, а какие-то потускнели уже давно.

— Что это? — спросил Рон.

— Это пророчества. Великие изречения, про волшебников и их судьбу, — пояснила Гермиона.

— Но тогда почему они все здесь, стоят как на складе? Почему министерство их не изучает?

— Рон, всё просто. Пророчество может взять в руки только тот, кому оно предназначено. Точнее, про кого в нём говорится. Поэтому министерство оставляет их здесь. Многих уже нет, чтобы прочитать это.

Свет в этом огромном зале исходил только лишь из палочек друзей.

Они ходили между стеллажей, уже забыв что они искали.

— Здесь его нет…– Гарри, наконец, нашел то место, где несколько часов назад он увидел, как его крестный лежал в луже крови. Крови здесь тоже не было.

— Гарри? Здесь твое имя! — Рон светил на стеллаж рядом с ним. Пророчество переливалась серебристой дымкой.

Под ней, и в правду, была табличка с надписью «Гарри Поттер».

Гарри спокойно взял стеклянный шар с полки, он помещался у него на ладони.

Позади послышался грохот. Кто-то трансгрессировал.

— Мистер Поттер, очень рад Вас видеть, — это был знакомый льстивый змеиный голос Люциуса Малфоя. Он появился за ними в чёрной мантии.

Как пожиратель смерти. Хотя почему как? Он им и являлся.

Вот и раскрылась тайна. Он всё рассказал.

Пророчество было предназначено лишь двум людям. Это был Гарри и Волан де Морт. Пророчество говорило про их судьбу. Поэтому мракоборцы охраняли эту дверь: они ждали, пока за ним придут, опасались того, что Волан де Морт соизволит прийти за ним. Но тот хотел лишь выманить туда мальчишку. Ему незачем было идти туда самому.

Поэтому он показал Гарри то, чего тот боялся, и все воплощали планы темного лорда.

Сириуса даже никогда не было в этом зале. А Гарри сам достал пророчество. Пожирателям осталось его лишь забрать и отнести своему лорду.

Но друзья решили дать отпор. Кучка детей против профессиональных убийц, которые не могут сейчас убивать из-за приказа.

— Попадешь в него! нельзя! — крикнул Люциус одному из пожирателей, когда тот начал говорить смертельное заклятие.

Волан де Морт сам хотел убить Поттера, поэтому сейчас никто не убивал.

Друзьям удалось выбежать из зала, но они попали в какой-то другой.

Широкие ступени вели к каменной арке. С верхней её части свисала длинная ровная ткань. С виду прозрачная и переливающаяся.

В этом зале было странное ощущение. Своя жизнь и атмосфера. Здесь всё было словно потусторонним. Нерушимым, непоколебимым.

Но за ними в зал вбежали и пожиратели.

Они быстро схватили детей и стали кругом возле оставшегося Поттера.

— Не глупи, Гарри, отдай пророчество, — Люциус протянул было руку к нему.

— Я ждал пятнадцать лет, чтобы узнать судьбу…

— Я знаю, Гарри, но…

— Но я могу ещё подождать, — Гарри резко замахнулся рукой и пророчество уже летело на каменный пол.

Но Люциус успел поймать стеклянный шар.

Однако ненадолго.

Послышался хлопок. В зал кто-то трансгрессировал. Этот звук повторился, и по стали ступеням спускались члены Ордена Феникса.

Грозный глаз, Тонкс, Люпин, Сириус и ещё несколько человек, чьих имён Гарри не знал.

Они напали на пожирателей, и Люциус сам выронил шар на пол.

Тот разлетелся на мелкие осколки.

Пожиратели откинули детей и отражали летевшие в них заклятия, друзья были не прочь помочь в этой драке.

Со всех сторон раздавались восклики, мерцали палочки.

Возле арки Деа сражалась с Люциусом.

Позади неё Сириус, наконец, покончил со со своим противником.

Люпин обезоружил Люциуса.

Пожиратели были почти повержены.

— Авада Кедавра! — закричала Беллатриса и взмахнула палочкой в сторону бьющихся на арке.

Заклятье должно было попасть в Деа, но Сириус успел стать между ней и Беллатрисой.

Смертельное заклинание попало в него.

— Сириус…– Деа кричала, но ей казалось, что только шепчет. Вокруг всё перестало звучать. Она будто оглохла.

Гарри подбежал к ней и хотел дотронуться до крёстного, но его тело покачнулось и упало за прозрачную ткань арки.

Там оно и исчезло.

Пожиратели начали трансгрессировать, воспользовавшись минутным затишьем.

— Я убила Сириуса Блэка! — радостно и безумно вопила Беллатриса, выбега из зала.

Гарри вырывался из рук Люпина, тот пытался его удержать, чтобы мальчик не наделал глупостей.

Но Гарри уже бежал по лестнице вслед за Беллатрисой.

— Гарри! — Деа снова стала слышать и побежала за ним, сама не понимая, что делает. Опять.

Лестница вела в главный зал Министерства, в коридоре которого стояли камины. Беллатриса бежала к ним.

— Круцио! — Гарри бросил в неё заклинание, но оно не сработало, а только остановило убийцу.

Она рассмеялась в безумном смехе.

Гарри и Деа стали рядом, смотря на это.

— Не правильно, Гарри! — Беллатриса не унималась и продолжала смех.

Гарри резко обернулся, когда услышал крик Деа за своей спиной.

— Я покажу тебе, как нужно! — за ним, в нескольких метрах стоял Волон де Морт. Он все же явился, знаня о том, что тот, кого он так жаждет убить, сейчас почти один в Министерстве, — Круцио!

Заклятье полетело в Деамону. Ей показалось, что ей плавили кости, а каждый нерв норовился вылезть из её тела.

Она закричала и повалилась на пол.

— Этого нужно желать, Гарри, — он говорил шёпотом, но слышно его было в каждом углу. Зловещие и ужасающе.

Деа так и не вставала с мраморного пола.

Беллатриса исчезла в одном из каминов.

А из другого вышел Дамблдор.

Он вовремя стал между Волан де Мортом и детьми, защитив их от нападения.

Том Реддл был рад и такому повороту событий. Дамблдора он тоже был не прочь убить.

Заклинания соприкасались и отскакивали от барьеров противников. Разбивали стекла и непрерывно летели друг в друга.

Волан де Морт поднял палочку вверх и собрал все упавшие осколки, направляя их в директора.

Те, пройдя сквозь барьер, превратились в песок, что усеял весь пол.

Битва длилась долго. Волан де Морт направлял на него огненных тварей, Дамблдор в ответ нападал водой.

Красные и зелёные искры нескончаемо вылетали из палочек.

Но так не могло было продолжаться вечно.

Битву нужно было закончить.

Гарри всё ещё стоял рядом с Деа и не знал, что ему делать, чем помочь и куда бежать.

Вдруг Волан де Морт исчез.

Дамблдор оглянулся, чтобы его найти, но в зале его не оказалось.

Гарри схватился за голову, что порезала болью, и упал на колени. Гарри чувствовал, что Он рядом.

Волан де Морт рядом. И Он проникает в его мысли.

Он говорит, что мальчишка проиграл. Что Гарри, проиграл.

Дамблдор не в силах помочь мальчику, он не может прогнать Его из головы, поэтому директор просто стоял, смотря на то, как Гарри корчится от боли на полу.

Деа, прийдя в себя, рукой пыталась подвинуться ближе к другу.

Обнимая его голову.

Из её носа текла кровь.

— Какая жалость…– Волан де Морт на миг показался за их спинами и посмотрел на Дамблдора.

Но этого мига хватило.

Камины начали гореть, а из них выходили члены Министерства, что-то бормоча, что на них напали. Но все они застыли в ужасе, когда увидели посреди разгромленного Главного зала призрака из бушующего прошлого.

Волан де Морт трансгрессировал.

— Он вернулся…– протянул Фадж, до сей поры не веря в эти слова, сейчас увидя это воочию, он не мог отрицать сказанное.

Репортеры начали делать кадры, в один из которых попали и Гарри с Деа лежащие, взявшись за руки, посреди усыпанного белым песком чёрного мрамора.

Теперь весь мир, наконец, узнал о возвращении Волан де морта. Теперь в это верили и боялись все.

Дамблдор рассказал Гарри, о пророчестве.

Оказалось, что шестнадцать лет назад, когда Волан де Морт ещё сам наводил на землю ужас, профессор Трелони предрекла, что скоро появится тот, кто сможет навсегда заставить исчезнуть Темного мага. Она назвала примерную дату рождения мальчика.

Об этом узнал и Темный маг, начиная охоту на своего будущего противника, он хотел убить его, пока тот будет ещё младенцем. Но, увы, не получилось и тот-кого-нельзя-называть исчез, так и не узнав, остальную часть пророчества.

Что ни один из них не сможет жить, пока жив другой. Их судьбы связаны, но вместе существовать не в силах.

Гарри, разумеется, рассказал про это друзьям.

И грустно опустился на кровать, думая о том, что это лето он мог провести у крёстного, но придется возвращаться к Дурслям.

Мысли о покойном Сириусе не давали покоя. Он и Деа опять вернулись в состояние прошлого года. Хотя рана в этот раз не была настолько глубокой, предыдущая рана не успела зажить.

Студенты узнали результаты экзаменов. Директор вернулся на свой пост.

Даже отличные результаты не радовали сейчас друзей.

На колоннах сейчас висели только флаги Хогвартса, в этом году соревнование факультетов вновь отменили.

«Сколько раз ещё повториться история? Сколько раз нужно, чтобы мир усвоил урок? Этот год снова был поучительным и снова мы едем в Лондон. Вот только куда ехать мне? Что если Хогвартс закроют? Кто отправит своих детей учиться, когда на улицах разгуливают убийцы?»

Туча вопросов не покидала голову Деа. И она молчала в купе, ждала пока поезд остановится на лондонском вокзале.

***

Первое, что она заметила, выйдя из поезда, что вокруг по периметру стояли мракоборцы. Они следили за тем, чтоб здесь не оказалось пожирателей.

Драко оглядел платформу в поисках встречающих. Увидел только растерянные глаза своей матери.

Она оглядывалась по сторонам, озабоченно поднося руки ко рту.

— Ты, Деамона? — она спросила у черноволосой девочки, что стояла рядом с её сыном.

Та кивнула.

— Пойдем с нами, — Нарцисса протянула ладонь.

— Зачем?

— Мне приказано тебя привести, — Нарцисса посмотрела на Деа молящим взглядом.

Деа поняла, что если она сейчас не протянет руку в ответ, то судьба этой женщины надломится.

Деа взялась за поданную руку. Драко тоже взял мамину ладонь и они трансгрессировали.

Драко оглянулся, он знал, что это его дом. Поэтому немного удивился.

— Пойдем, — так же судорожно и беспокойно сказала Нарцисса и повела детей за собой.

Они прошли несколько комнат и зашли в достаточно большой зал с одним длинным черным столом. Сейчас все стулья пустовали, а возле камина стояло четыре человека.

Присмотревшись, Деа увидела, что их там пятеро. Люциус лежал на полу, пытался вытереть кровь на щеке.

Рядом с ним, полукругом стояли близкие Волан де Морту пожиратели, он и сам находился в комнате.

Среди них Деа узнала только Снегга и Лестрейндж.

— Ты, наконец, их привела, — грозно обратился Волан де Морт к пришедшей.

Они подошли ближе, Люциус хотел встать, но Тёмный лорд пустил в него ещё заклятье, от чего тот стал извиваться на полу. Драко было неприятно смотреть на это, как и его матери.

Тёмный лорд послал Люциуса на задание, которое он с таким треском провалил, что только неделю назад его вытащили из Азкабана. Само собой это не нравилось Тёмному лорду, и он издевался как только мог.

— Драко, — он стал за его правым плечом, — твоя семья служит мне, каждый из твоей ветви преклонил мне своё колено. Пора и тебе стать на мою сторону. Быть может, ты будешь лучше своего отца, — теперь он стала перед ним и смотрел ему в глаза, — протяни мне свою руку…

Драко посмотрел на умоляющие глаза матери и отца, от этого зависела их жизнь. Откажись он, так весь его род был бы убит в тот же день.

Не Деа он не смотрел, знал, что в её глазах он не увидит ободрение. Поэтому он, откинув рукав, вытянул вперёд левую руку.

— Правильный выбор…– Волан де Морт коснулся палочкой его запястья — на коже появилась фигура чёрной змеи.

Метка пожирателей.

— А теперь Вы, — он повернулся к Деа, — мисс Деамона Гриндевальд, верно?

Драко потёр запястье, что начинало жечь, и вопросительно взглянул на подругу.

— Верно, — голос его подруги был как никогда твердым.

— Дочь покойного Гордона Гриндевальда, потомок великого чёрного мага.

— Я уже сказала, верно.

Тёмный лорд несколько секунд не сводил с неё глаз, словно рассматривая:

— Гордыня, вот что Вас объединяет: гордость и одиночество. Вы всегда одни гордо смотрите в лицо Смерти и скрываете от всех свой страх. Шестнадцать лет назад я позвал к себе твоего отца, предложил ему перейти на мою сторону. Объединиться. Но Го́рдон не считал это правильным решением. Потому и умер. Что же считаешь ты?

«То же, что и мой отец! Он убил моего отца, приемного брата, по его вине погибла моя мать и приемная семья! Его слуги убили Бэлль Гриндевальд и Сириуса Блэка, моей семьи нет из-за него! И он предлагает перейти на его сторону? Стать предателем? Он считает, что его намерения схожи с моими предками, но совпадает лишь одно! Он как и Геллерт ищет бузинную палочку. Но больше ничего общего я в этом безумце с моим прадедом не вижу.

Но разве может быть предателем тот, кто изначально шёл по другому пути? Я стану его врагом. А иначе умру».

Деа расстегнула пуговицу на рукаве и, подняв рукав, протянула левую руку.

— Хороший выбор, — он взял её запястье и потянул на себя.– Красивые строки, но шрамы украшают лишь мужчин, женщинам они ни к чему, — он провел кончиком палочки по её предплечью и шрамы исчезали с руки, палочка остановилась у самой кисти, откуда на кожу, словно кипятком стали выливаться чернила, формируя образ чёрной змеи и черепа.

Деа закусила губу, чтобы не морщиться от боли, потребовались большие усилия, чтобы не потянуть руку назад.

— Гриффиндорец в наших рядах, — он обратил внимание на её красный галстук, — теперь вас двое.

— Не сравнивайте меня с этой крысой, — твердо произнесла Деа, убирая руку.

Волан де Морт удивлённо посмотрел на неё и улыбнулся в злом оскале.

Деа бросила на пожирателей взгляд. Но это был уже другой, одичавший, дикий, чужой и высокий взгляд.

Часть 6. Принц Полукровка. Глава 1

Одичалый взгляд смотрит в даль

В мир, где сольются огонь и сталь.

— А Вы наследница Гриндевальда,– спросил Тёмный лорд.

Деа обернулась и заметила, как на неё смотрят все, кто был сейчас в зале. Взгляды не сходили с неё. Она коротко пробежалась по всем глазом и случайно задела плечом Драко.

Сейчас все были удивленны, а небо за окном было крайне пасмурным. Печальный и грустный туман. Разочарование или надежда.

Всё это чувствовала и Деа, в один миг увидев то, что будет если она скажет:

«— Нет! — так гордо и властно.

Волан де Морт опустит на мгновение палочку, резко повернувшись к ней, крикнет:

— Авадакедавра!

Её тело отлетит от удара на несколько шагов и замрёт на веки. Драко повернется в ту сторону и не будет сводить глаз с мертвого тела.

— Нет…– тихо прошпчет он.

— На ней закончился род Гриндевальда, — громко скажет Тёмный лорд и заметит взгляд Малфоя младшего.

Его руки будут подрагивать от горя внутри него, который он не в силах показать. Люциус с сочувствием посмотрит на сына.

— Люциус! — теперь Тёмный лорд обратится к лежащему на полу волшебнику, — ответь мне: почему ты примкнул ко мне? Что послужило причиной? — тот попытается приподняться на локтях.– Можешь не отвечать, я отвечу за тебя. Это всё из-за Нарциссы. Это её семья была со мной с самого начала. А ты, не сумев отговорить жену, пришел сюда по воле её семьи, и никогда не преклонялся предо мной сам.

Ты предал меня не единожды. Хвост поведал мне историю. Несколько лет назад, министерство ужесточило рамки — тебе пришлось распродавать имущество связанное с темной магией. И тот дневник, который я тебя просил сохранить, ты подложил в портфель младшей Уизли. Ты считай, что ты его просто выкинул!

Малфой захотел бы возразить, но не успел бы.

— Не нужно говорить, что это было сделано намеренно, чтобы воскресить меня, не надо, — он поднял руку, в знак молчания, — это было совпадение, Люциус. Не нужно мне делать одолжение. Хотя именно так ты и сделал, придя сюда.

Драко сядет возле тела мертвой подруги, будто только сейчас поняв, что случилось, он сможет выдохнуть и пусть слезу.

— И твой сын вырос таким же. Засохшая ветвь на дереве… Вы здесь только ради других, а не себя. Такие нужно обрезать, иначе дерево вскоре погибнет.

Нарцисса бы громко всхлипнула, когда зелёный луч ударил в Люциуса. И взялась бы за сердце.

Драко бы больше ничего не оставалось, кроме того, чтобы напасть в ответ. Волан де Морт бы не тронул Нарциссу, поэтому это был бы единственный выход.

Драко был бы готов на убийство, но Тёмный лорд среагировал бы быстрее. И тело молодого слизеринца упало бы рядом с Деа.

Исход».

Другого пути нет.

Кроме как ответить «да».

Деа протянула левую руку. Когда Волан де Морт коснулся её запыстья, она вдруг услышала его мысли и убедилась, что ответив бы она «нет», исход был бы именно таким. Всё бы свершилось гораздо быстрее…

Убийство Дамблдора он бы поручил Северусу, директор бы умер уже через несколько дней.

Но поставив метку на её запястье, Тёмный лорд стал мыслить иначе.

Он придумал другой способ «пытки».

Вывев остальных пожирателей из зала, Волан де Морт поручил убийство Дамблдора Малфою младшему.

Деамона теперь жила в доме Малфоев, где Волан де Морт устраивал собрания пожирателей.

На котором теперь присутствовали Драко и Деа. Каждый раз, когда должно было начаться собрание, знак змеи на руке начинал греться.

«И это был единственный способ выжить…– думала Деа рассматривая пожирателей рядом».

Её посадили рядом с Беллатрисой, напротив сидел Снегга и семейства Малфоев, и крысы в конце зала, больше она никого не знала за этим длинным столом.

Волан де Морт приветствовал своих слуг, и подал знак Хвосту, одним пальцем.

Тот встал и неуклюже побрел к началу стола, взяв что-то и выложив на черном дереве.

Из рук Питера Петтигрю выпали кинжалы, Деа не заметила и не поняла как сделала следующие действия.

Один из кинжалов докатился до её кисти. Деа резко схватилась за рукоять, взмахнула рукой и пробила лежащую рядом ладонь Беллатрисы насквозь так, что та оказалось прибитой к столу.

Беллатриса удивлённо смотрела на свою ладонь и пыталась сдержать крик.

— Деа, перестань, это низко. Хочешь отомстить — вызови её на дуэль, — ничему не удивляясь, продолжал свою речь Тёмный лорд, — эти тринадцать кинжалов, были найдены в теле убитого Барти Крауча младшего.

Лестрейндж достала клинок и сжала руку, злобно посмотрев на Деамону.

Но её не очень это волновало. Нагайна, приползла на запах свежей крови и заползла на стол.

Деа следила как тело змеи проползает мимо по чёрному дереву.

В доме Малфоев она жила несколько недель. Волан де Морт, как уже было сказано, устраивал собрания именно в их доме.

Семья Малфоев была словно неживая. Каждый из них ходил с мертвым лицом, с ней никто не разговаривал. Даже Снегг ничего не сказал ей после посвящения её в пожиратели, её приняли безмолвно.

Дом был окутан тишиной. Громко в нём говорил лишь Тёмный лорд. А когда его не было и пожиратели уходили, семья Малфоев расходились по комнатам, а Деа спускалась в гостиную.

Она единственная, кто здесь разжигал камин. В этом мраке и тишине ей не хватало света, не хватало тепла.

— Привет, — Драко спустился в гостиную, Деа стояла у камина.

— Что случилось? — Деа заметила растерянность в его глазах, как собственно и всегда с той поры, как на их запястьях появилась чёрная змея.

— Я не могу сказать…

Деа подошла к нему, взяла его за руку и посмотрела в глаза:

«А так можешь? Я не понимаю, что происходит».

«Мой отец не выполнил задание Тёмного лорда. Тогда он поставил условие. Если я не выполню его задание, то убьет мою семью».

«Что же он приказал?..»

Драко ненадолго закрыл глаза и выдохнул:

«Убить Альбуса Дамблдора… и впустить пожирателей в школу…»

Деа убрала руку и в скрытом испуге отошла от него. Грустно вздохнув, она села у камина.

Драко сел рядом.

— Прости, — он взялся за голову.

— Тебе не за что извиняться…

— Мы толком не разговаривали после конца года, — заметил Драко.

— О чём же ты хочешь поговорить?

— Может о том, что ты потомок Гриндевальда?

— А я не хочу об этом говорить…

Драко взглянул на неё: она грустно смотрела на огонь, ей было холодно и она пыталась поджать к себе ноги.

Он приобнял её за плечи.

«Моего отца убили в этой гостиной шестнадцать лет назад…»

«Прости, я не знал».

Она обернулась с мыслями «опять?» и положила голову на колени.

— Тебе нужно уехать от сюда, — сказал Драко, когда понял, что она плачет.

Так она и сделала.

На следующий день.

Когда наступал вечер, она собрала вещи в свой рюкзак и спустилась в гостиную.

— Скоро увидимся, уже август, — грустно сказал Драко, обняв подругу.

В гостиную зашёл Люциус и недоумевающие посмотрел на эту картину.

Люциус уже который день выглядел неважно. С того провала он, как и вся его семья, ходил бледным. На его шее теперь был знак узника Азкабана. Сам он пугался каждого шороха, после пыток. От чего иногда дёргался. Волосы на голове поседели.

Деа уже шла к выходу, когда в комнату вползла Нагайна, змея быстро передвигалась к Малфою старшему.

Тот вздрогнул и оцепенел на месте.

Деа не могла просто смотреть на его очередные страдания, поэтому, когда змея оказалась достаточно близко, Деа резко наступила на неё.

Чёрная огромная змея стала агрессивно шипеть и кидаться на первый попавшийся предмет.

Деа пристально посмотрела на неё и заменю подняло вверх, она указала рукой в левую сторону и ту тварь отшвырнуло к противоположной двери, где она и исчезла.

— Благодарю, — Люциус кивнул и пошёл обратно на лестницу.

Деа, наконец, отворила входную дверь и вышла на улицу.

Просчитав в голове все варианты, она села в Ночной Рыцарь, до которого ей пришлось идти несколько километров.

И выйти пришлось на конечной.

По полю, где её высадили, ей нужно было идти до самого леса. Благо, домов здесь несколько километров ни одного не было, и она смогла воспользоваться метлой.

«Нора», –гласила табличка возле странного многоэтажного дома.

У Уизли Деа ещё ни не была.

Она вышла вчера вечером, и добралась только через день. Сейчас на улице снова были видны звёзды.

Деа радостно постучала в дверь, с предвкушением теплоты и уюта.

Дверь ей открыл Гарри, это было немного неожиданно, хотя он каждое лето гостит у Уизли.

— Привет, — она радостно помахала рукой.

Мистер и миссис Уизли, оказывается, ещё днём ушли на свадьбу к соседям, это не далеко, но всё же оставили детей одних дома.

Самым старшим сейчас был Чарли, который приехал на неделю домой.

На радостное приветствие собрались все, кто был в гостиной.

Её тут знали все. Гермиона, Джинни, Рон, Близнецы и Гарри. Все, кто был в гостиной, подошли ко входной двери.

— Гарри, ты её пропустить? — спросил у друга Рон, ведь он до сих пор преглажлал ей путь.

Дети уже собирались спать, но сначала нужно было закончить ужин, пригласили гостью к столу. Со свободными спальными в доме был дефицит.

— Можешь спать у меня, — как невзначай предложил Джордж, а Фред на это отпустил брату странный любопытный взгляд. На что Джордж ответил, не сводя глаз с глаз брата, — я себе на полу постелю.

Но как бы близнецы не спорили, Деа и так очень устала, поэтому уснула там же на диване, где все и сидели.

Проснулась она на том же диване, но теперь вместо чьего-то плеча под её головой была подушка. Рюкзак стоял рядом с диваном, а на ней было одеяло.

Приятно.

— Пойдем на поле! — Джинни весело прошла мимо неё и вышла во двор.

Часы показывали девять утра.

Семья Уизли играла на пустом поле в квиддич. Там уже были все, кроме их родителей.

Только Гермиона воздержалась от игры.

Деа застегнула пуговицы на рукавах рубашки и взяла метлу.

Это день прошел незаметно. Со странным и непонятным счётом. Непонятно, кто в какой команде был, но всем было весело, и это считали главным.

Но совсем скоро стемнело, и игроки перестали видеть мячи, пришлось спуститься на траву.

Джинни пошла к Гермионе.

Гарри и Рон что-то обсуждали.

Близнецы Уизли пытались выяснить у Деа в какой команде она сегодня была, только Чарли оставался в стороне и наблюдал за разговорами.

До момента пока Гарри не упал на землю, схватившись за голову.

В этот раз его боль быстро прошла, и он был помощи друга быстро поднялся и резко пошел к Деа, подняв на неё палочку.

— Гарри, ты чего? — сказали хором близнецы рядом с ней.

— Отойдите! — приказал Гарри, — Деа, покажи запястье!

— Гарри?

Но он всё ещё не отпускал палочку и грозно смотрел на подругу.

— Гарри, тебе нельзя пользоваться палочкой вне Хогвартса, — напомнила Гермиона.

— Гарри, объяснись, — предложил Чарли.

— Я видел… её на собраниях пожирателей, сидящую рядом с Лестрейндж, — Гарри начинало трясти от злости.

Люди вокруг отошли на шаг.

— Просто покажи запястье…– почти взмолился Гарри.

Издалека они услышали, как их зовёт Молли. Они отвлеклись на это и повернули головы в сторону дома, даже Гарри обернулся.

А когда вернул голову в направлении палочки, Деа там уже не было. Она взяла рюкзак, что лежал рядом с ней и села на метлу.

Сейчас небо затянулось тучами, наверняка через час пойдет дождь, а пока это послужило ей хорошим укрытием.

Деа и так ответила на его вопрос своим исчезновением, но хотя бы ей не пришлось оправдываться.

С неба она спустилась только в Косом переулке. Сейчас он пустовал, многие лавки были разгромлены. Многие уехали. Она шла по знакомой тропе, а слышав встречные шаги, остановилась.

— Вы то мне и нужны, — из-за дома вышел профессор Снегг.– Темный Лорд просил Вас найти, Вы не явились на собрание.

— Меня не был в поместье, а трансгрессия мне еще не по силам.

— Ему это будете объяснять.

Он протянул руку, Деа взялась и они трансгрессировали.

— Благодарю, Северус, а теперь оставь нас, — медленно говорил Волан де Морт, рассматривая вошедших.

Снегг быстро вышел из главного зала, захлопнув за собой дверь.

— И как ты думаешь, зачем я тебя позвал?

— Мне тоже интересно, — Деа пожала плечами, язвительно отвечая.

— Ты напала на Нагайну… не явилась на прошлое собрание… и… Гарри Поттер теперь знает, что ты Пожиратель смерти. Выбирай, какой пункт тебе нравится больше?

— Собрание меня вполне устраивает.

Волан де Морт демонически улыбнулся.

— Ты! Прекрасно зная, как я ненавижу этого мальчишку, идёшь именно к нему. Прекрасно зная устав, Ты идёшь именно к предателям крови! Ты бы до сих пор там была, если бы я не показал Гарри, что рядом предатель. Ведь вряд ли ты пошла туда, чтобы избавить мир от семьи Уизли…

Деа почувствовала, как к её ноге подползает Нагайна и обвивает её.

— Нагайна проголадалась с последней встречи с тобой, — он сам говорил как змея.

В этот миг змея вцепилась ей в ногу своими клыками, впрыскивая свой яд.

Деа упала на колени, пытаясь убрать ногу, но уже её не чувствовала. Волан де Морт поднял палочку и Нагайна отползла в сторону.

— Круцио!

Казалось, что так продолжалось уже вечность, но часы показывали, что прошло лишь пятнадцать минут. Змея подползла ещё раз, впиваясь в плечо.

— Ну, всё, всё, ты же не хочешь, чтобы она умерла? — услышав эти слова, Нагайна отползла от своей жертвы.

Тёмный лорд склонился над Деа и ещё немного посмотрел на её замученные глаза, что уставились на тикающие часы на стене.

— Северус! — прокричал он и профессор вернулся обратно в кабинет.

Он сел рядом с Деа и приподнял её голову, открывая какой-то флакон. Когда она выпила зелье, он помог ей встать и вывел из зала.

Противоядие подействовало быстро, по лестнице Деа шла уже сама. Ничего не сказав, она заперлась в своей комнате.

Несколько дней она не выходила из неё, не спускалась к столу. Сегодня она проснулась от стука в дверь.

— Деа, открой, — стучал Драко, ему открыли, — ты решила умереть от голода? Будет проще выйти в окно, это как раз третий этаж, должно повести, — он стоял с небольшим подносом, с сегодняшним обедом. Но Деа ему так и не отвечала.– Значит, хочешь умереть? Я думал ты боишься Смерти…

— Я уже умерла…– наконец, отозвалась Деа, голос её был спокойным, даже чесчур потусторонним, неживым.– Я уже умерла, два года назад. А после смерти, нельзя бояться умереть. Мёртвый умереть не может.

Драко поставил поднос на стол и подошёл к Деа. Она сидела на на кровати, смотря на свои ноги. Он резко дёрнул её за плечи, чтобы она посмотрела ему в глаза:

— Перестань, — приказал он.

Её глаза были полны слез. Драко сел рядом и обнял её.

Она ещё долго плакала, а он не уходил. Он чувствовал как намокает рубашка от её слез. И понимал её боль. Сейчас всем было больно. Судьба каждого была поломана. И ломалась именно в тот момент, когда просто хотелось жить. Драко не мог понять, как он сможет стать убийцей и предателем, который впустит в школу убийц. Голову каждого сейчас не покидала мысль, что в любой миг они могут умереть, что за каждый неверный шаг их убьют. Страх сковал свои цепи так, что было трудно даже дышать. Что потускнел свет. Забрал тепло.

Деа, наконец, перестала дрожать. Начала спокойно дышать. Еда на столе уже давно остыла, а она уснула.

На завтрашнем собрании, Волан де Морт объявил, что среди его слуг есть трое провинившихся. Но умрут сегодня лишь двое.

Он назвал два имени, попросил их встать из-за стола. Это были мужчина и женщина, их имена сейчас ничего не значили.

Третьим имением сдала Деа. Ей пришлось подняться и подойти к названным.

— Дуэль, — сказал Тёмный лорд, — но двое на одного будет не правильно… Драко, выйди, тебе тоже это не повредит. И перед началом, я прошу Драко и Деа взять другие палочки. Нам же не нужны проблемы с Министерством.

Драко повиновался и стал напротив вызванных.

Темный лорд предложил дуэль между одинаковыми полами. После чего Драко вздохнул с облегчением, ведь если он убьет или будет убитым, то его соперником будет не Деа.

— Итак, вот вам и шоу. Победа частично вернёт доверие, а проигрыш… это смертельный исход… прошу… начинайте…

Соперники подошли друг к другу и поклонились, после чего отошли на несколько шагов. Пожиратели пытались следить за обоими сражениями, особенно боялись Люциус и Нарцисса.

Заклятье за заклятьем отражались от палочек, Деа пыталась уворачиваться от смертельного заклятья. И самой их не произносить. Игра «убей или будь убитым». Но и того и другого не особо хотелось каждому. Точнее для соперников было раз плюнуть кого-то убить. Они швырялись непростительными заклинаниями на каждом шагу.

В зал заползла Нагайна.

Драко и Деа в один голос выкрикнули «Экспелярмус», но с одним отличием. Драко стоял ближе к своему сопернику, и когда он произнес заклинание, оно силой расщепило противнику живот. Соперник повалился на колени. Змея тут же вгрызлась ему в горло.

Соперница Деа стала на колени и молила о пощаде.

— Похвально, но условие есть условие. Сегодня должны умереть двое, — напомнил Тёмный лорд. Но Деа опустила палочку и не собиралась выполнять поставленное условие, — Авада Кедавра! — крикнул Волан де Морт и молящаяся упала с открытыми в испуге глазами, — прошу садиться.

Скоро должен был начаться новый учебный год. Малфои пошли в Косом переулок, попутно заглянув в лавку Горбин и Бэркес. Где стоял исчезательный шкаф– его особенность была в том, что точно такой же шкаф стоял в Хогвартсе, в Выручай комнате. И если его починить, то можно было беспрепятственно переместиться в замок.

Драко хотел посмотреть как он устроен перед тем, как отправиться к его поломанной версии.

— Я помогу тебе, — пообещала Деа, когда Драко задавался вопросами о том, как его чинить.

Текст и исполнение песни: K/DA – The Baddest (русская версия от Radio Tapok).

Глава 2

Первого сентября Драко и Деа сами пошли на вокзал, поскольку пожирателей бы узнали и в школу бы никто не попал.

— Где Софи? — спросил Драко.

— Наверно уже в школьном совятнике.

— Пойдем, — он подал ей руку и помог подняться в поезд.

Троица друзей тоже подходила к Хогвартс Экспрессу, Гарри подозрительно посмотрел на лестницу, где ещё стояли Драко и Деа.

Они заняли купе в конце последнего вагона, к ним присел слизеринец, Блейз Забини. Но просидел с ними недолго.

К ним зашла Патриция, но увидев Деа, надменно и демонстративно вышла.

— Сейчас вернусь, — пообещал Блейз и пошел догонять Патрицию.

Он не закрыл дверь и её стало шатать в разные стороны. Драко поднялся, чтобы её захлопнуть.

— Вон Софи, — Деа ткнула пальцем в стекло, указывая на сову, что летела внизу возле зелёного холма.

— Ты уверена, что это твоя сова? — Драко, устав, сел рядом и, недолго думая, лег на сидение, положив свою голову на колени Деа.

— Да, рога есть только у моей совы, — её голос звучал гордо.

Им не хотелось говорить о мрачных эпизода, тем более, что в купе могут зайти. Да и это бы вернуло тоску, что сейчас ненадолго покинула их. Деа перебирала пальцами волосы Драко на своих ногах.

— Когда ты в последний раз стригся? Здесь уже можно хвост собрать.

Драко вопросительно на неё посмотрел.

— Отращиваешь волосы как у Люциуса? — Драко на это засмеялся, — или как у Тёмного мага Рейстлина Маджере?

— Это кто?

— Главный герой одной из книг.

— Расскажи о нём.

— Ну, этот человек жил в альтернативном нашему мире, его заветной мечтой была несбыточной по нашим меркам. Он хотел стать Богом, а для этого нужно было открыть врата Бездну, так у них назывался Ад. Тогда бы он по силе превзошел своих Богов. Каждому рядом с собой он говорил разный предлог для своей цели. Он пользовался каждым. Братом он манипулировал и заставил его вести за собой своё войско — расчистить путь тёмному магу. Любимая ему нужна была только, чтобы открыть врата. И так он поднимался по людям, как по ступеням к своей цели, пока после войны ни осталось никого. Он стоял один в мертвой пустыне. А в голове было только эхо от воспоминаний из детства, когда смеялся брат и женская улыбка его любимой, которую он оставил умирать в Бездне. Он стал Богом, но ценой всего. Грустная история, но у него были длинные белые волосы, — она попыталась засмеяться.

— Нужно будет прочитать.

— Как кстати твой отец?

Поезд немного качнуло и Драко взглянул на полку для сумок. Будто что-то там заметил. Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Постепенно приходит в себя, но это дело времени. Кстати, говорит, у нас новый учитель по зельеварению. Снегг, наконец, дождался и он станет учителем по ЗОТИ.

— Проклятая должность.

— Не против, если я вздремну? — он зевнул и закрыл глаза.

— Я разбужу, когда будем подъезжать.

И вправду, очень хотелось спать, особенно после вчерашнего собрания в полночь, когда пожиратели разрушили один из мостов в Лондоне. Это закончилось ближе к пяти утра, то есть они так и не успели поспать.

Поэтому Деа тоже уснула под тихое качание поезда. Забини так и не вернулся.

Уже стемнело, замок был виден на горизонте. Блейз зашёл в купе, чтобы взять свои вещи и переодеться в школьную форму.

Звук от открывающейся двери разбудил спящих.

Блейз открыл свой чемодан и начал снимать футболку.

— Забини, ты нормальный?! — сказал спросонья Драко. Забини опустил подол футболки.– Ты шестой курс, мы это делаем в спальнях. Что за стриптиз?

Забини фыркнул, закрыл чемодан и вышел из купе.

Драко и Деа тоже поднялись за своими сумками, Деа взяла свой рюкзак. Поезд останавливался. Драко снова подозрительно посмотрел на полку.

— Ты иди, я догоню, — Драко предупредил Деа.

— Что-то случилось?

— Пока нет, иди я догоню.

Поезд остановился, дети начали толпиться в коридорах.

— А где Гарри? — спрашивала Гермиона у Рона, выходя из поезда.

— А он так и не вернулся? — присоединилась Джинни.

К друзьям подошел Невилл, и они решили пойти в замок.

Деа стала возле поезда и смотрела, как выводят первокурсников. Прошло минут пятнадцать. Поезд пустел, но люди ещё выходили. Она устало взглянула на часы.

Сзади послышался птичий крик, и ей на плечо приземлилась уставшая Софи.

Она тихо урчала ей на ухо. Прошло ещё минут пятнадцать, опустела даже платформа.

Лодки с первокурсниками плыли по озеру.

— Так что случилось? — спросила Деа, когда Драко выходил из вагона.

— Нормально всё, пойдем в замок.

Туда пришлось идти пешком, ведь кареты с фестралами уже все уехали. На входе возле ворот осмотрели их багаж и ручную кладь.

Филч всё придирался к трости Малфоя.

— А вон и Гарри, — Деа кивнула головой в сторону ворот, Гарри шёл с Полумной, — у него нос разбит, — она с укором посмотрела на Драко.

— Нам пора.

— Что произошло?

— Неважно.

По дороге в замок она всё же выпытала у него, что тот заметил Гарри на полке для вещей в их купе, он был под мантией невидимкой, наверное зашёл, когда выходил Забини. Когда все вышли, Драко парализовал его заклятьем и того сбросило с полки. Уже парализованному Гарри Драко сломал нос и накрыл мантией, надеялся, что его не найдут, и поезд уедет с Поттером в Лондон.

На пир они успели, но пропустили распределение и речь Директора о новом учителе по зельеварению.

За столом Деа села рядом с Симусом и другими Гриффиндорцами, которые не были этим летом в Норе, так как те, кто был, теперь на неё смотрели косо.

— Деа, можно с тобой поговорить? — Гермиона подошла к ней уже в спальне, Деа кивнула и они сели на одну кровать.– Гарри считает, что вы с Драко пожиратели смерти. Абсурд, правда? — она заправила волосы за ухо, поскольку ей было неловко.– Он всегда первым делом подозревает Малфоя, а ты от него не отходишь, и он начал подозревать тебя. Ещё то виденье летом. Извини, он не знает, когда он видит правду, а когда его обманывают. Как было в прошлом году. Он бы не отстал тогда, я попыталась ему объяснить, что у тебя шрамы на запястьях, и тебе было неудобно, поэтому ты ушла. Но меня он не слушает. Я просто хочу, чтобы мы остались подругами, не держи на меня обиду.

— Гер, — Деа обняла подругу, ей было приятно, что хоть кто-то из её друзей до сих пор не считает её пожирателем.

— Мы с Джинни пытались объяснить мальчикам твоё поведение в поезде, но они упёрлись и …

— А что именно вы объяснили?

— То, почему ты ходишь с Малфоем, — в спальню зашла Джинни, и теперь Деа было неловко. Джинни решила продолжить в общем молчании, — пришлось даже привести им пример, и Рон узнал, что я встречаюсь с Магфлагеным уже год. Он был в шоке, сказал, что против.

— Он же только из-за тебя в прошлом году присоединился к ОД, — вспомнила Деа.

Ей стало как-то легче от того, что ей снова доверяют, хоть доверие и не оправдано. Но она не могла сказать правду, а лгать ей было тошно, поэтому она просто промолчала, а они придумали всё за неё. У неё не было выбора, иначе бы она была бы уже мертва. И не только она.

Под конец их девичьего разговора, а он закончился ближе к утру, Деа застегнула пуговицы на рукавах своей пижамы, чтобы те не поднимались, и легла на подушку. Сегодня девочки уснули на полу между двух кроватей, обсуждая последние любовные сплетни. Оказалось, что даже у Гермионы есть ухажёр. Деа пыталась отойти от темы Её и Драко, убеждая девочек, что между ними ничего нет.

— Конечно, — засмеялась Джинни, — поэтому он просто так не пропускает ни один твой день рождения, танцевал с тобой в прошлый Хеллоуин… и поэтому на третьем курсе из твоей сумки торчала слизеринская мантия.

— Это когда? — удивилась Гермиона.

— Я замёрзла, а он дал мне свою мантию, я её вернула на следующий день, — оправдывалась Деа.

— А в прошлом году он вернул тебе шарф Гриффиндора, — не унималась Джини.

— Ну, хватит, — Деа пыталась закончить и взбила свою подушку.

— Ой, как покраснела, — заметила Гермиона.

— Спокойной ночи, — Деа укрылась одеялом, девочки решили сделать тоже самое.

Первый урок как раз был зельеварение.

— Так дети, ну, уже всё, все в сборе, — говорил новый учитель.

Гарри искренне надеялся, что в этом году он не будет учиться на этом уроке, ведь в прошлом году стал экзамен по этому предмету лишь на Удовлетворительно, а Северус берёт к себе лишь тех, кто сдал на Отлично. Профессор Слизнорт, новый преподаватель, брал к себе всех, начиная с отметки Выше среднего.

Сам профессор был странным, впрочем как и все люди. Он уже давно поседел, глаза немного впали. Но он все ещё воодушевленно ходил между учениками, как в музее, оценивающе смотря на каждого.

Но Гарри не купил учебник, посему ему пришлось взять один из собственности кабинета.

— Всё, начнем урок, станьте все вон там, — он указал на возвышение возле учительского стола, — мы с вами ещё не знакомы, поэтому сейчас я устрою небольшой тест. –Учитель подошёл к одной из парт, там стояло несколько закрытых котелков, маленьких. Он открыл одни из них, — кто мне назовет что это?

Зал окутало странным запахом. Деа показалось, что она в ночном лесу возле речки, от чего воздух стал немного сырым, а также пропитанным запахом костра, на котором варится что-то мятное. Она вдруг опомнилась и оглянулась. Все тоже, словно зависли и окунулись в грёзы.

Деа улыбнулась и посмотрела на Драко. Это вновь был объединенный урок со Слизерином. Заметив взгляд на себе, Малфой посмотрел в ответ, но Деа тут же отвела взгляд.

— Это амортенция, — заявила Гермиона.

— Мисс?

— Гермиона Грейнджер, сер. Это амортенция — зелье испускает индивидуальный запах для каждого, каждый чувствует то, что ему нравиться. Я, например, чувствую запах пергамента и зубной пасты.

— Правильно, это зелье вызывает жуткое привыкание. Своеобразный наркотик в магическом мире, — он закрыл крышку, и запах почему-то тут же исчез. Он открыл другую.– Небольшая подсказка: этот запах для всех одинаковый.

Теперь в комнате был приторно-сладкий вишневый запах.

— Это яд, или напиток Живая Смерть, — сказала Деа.

— Верно. Ну, что вот в этом флаконе? — он поднял над головой склянку с золотистой яркой жидкостью.

— Это Феликс Филицис, или жидкая Удача, — снова сказала Гермиона.

— И опять верно, итак, задание на сегодня. Тот, кто правильно сварит яд живой Смерти, тот в награду получит зелье Удачи.

Слизнорт улыбнулся и указал рукой на парты. Ученики заняли свои места, девочки собрали волосы в пучки. Все достали небольшие котелки. В содержании учебника нашли нужную страницу и пошли в конец класса за ингредиентами.

Зажгли огонь под котелками, стали готовить. Старался каждый, но Симус снова взорвал своё зелье.

— Жарко, — заметил Рон, закатывая рукава.

Только Деа и Драко оставались в классе с нетронутыми рукавами.

Каждый заметил, как улыбается Гарри, когда у него, наконец, начало получаться зельеварение.

Дети отложили серебряные ножи, и ингредиенты. Некоторые ингредиенты были живыми, поэтому пришлось обратно их запихивать в клетки. Котелки нужно было выставить на середине своего стола.

Слизнорт сказал, что время вышло, взял в руки какие-то листья и стал ходить между парт.

— Симус Финниган, — Слизнорт взглянул на котелок ученика, — по цвету подходит, — он взял половник и хотел проверить консистенцию, но, достав, у него в руках была лишь расплавленная металлическая палка, — ну, допустим, — он бросил в зелье один из листков, и тот, взорвавшись, вылетел обугленным на стол.

Ученики уже привыкли, что Симус был подрывником удачи. У него взрывалось всё, поэтому каждый спрятался под стол, даже сам Симус.

— Так, ну всё, вернулись на свои места. Рональд Уизли, — он подошёл к следующему ученику, — нет, нет, — он прошел мимо ярко-жёлтого зелья, — оно должно быть алым.

Так он прошел мимо всех, пока не дошёл до Гарри. Его зелье подходило по всем параметрам.

— Поздравляю, вот ваш приз, — он протянул ему флакон, — на следующем уроке будем изучать подробно свойства беззаара. Я даже достану один из своего шкафа.

На следующий день гриффиндорцы собирали команду, была первая тренировка по квиддичу. Оливер в прошлом году выпустился, и в этом году капитаном команды стал Гарри.

— Так, ребята, в прошлом году у нас многие выпустились из школы. Нам не хватает двух охотников, вратаря и двух загонщиков, — он говорил перед своей командой и группой претендентов.

Анджелина и Деа, будучи охотниками, переглянулись, ведь охотников должно быть трое. А Гарри сказал, что не хватает двоих.

— Гарри, а почему двух охотников? — спросила Анджелина.

— Потому что Деа исключена из команды.

От безысходности Деа улыбнулась и пошла в раздевалку.

После обеда Деа поднялась на седьмой этаж и несколько раз прошла мимо колонны. Показалась Выручай комната.

На этот раз она была заставлена всяким хламом и старой мебелью.

— Я знала, что найду тебя здесь, — Деа поздоровалась с Драко, он стоял возле старого треугольного шкафа, — ты даже ничего не сказал.

— Я не хочу тебя в это вовлекать, — они схватились за свои за запястья: Волан де Морт собирал слуг, но им было разрешено во время учебного года не являться на них. Однако метка всё равно обжигала каждый раз, — ты сейчас должна быть на тренировке.

— Гарри не хочет видеть меня в своей команде. Поэтому меня исключили.

— Мда, — он сил на какую-то тумбу рядом.

— Так, что ты будешь делать?

Он положил ладони на лицо и протёр глаза:

— Ты же понимаешь, что я не смогу убить его? Я не смогу поднять на директора палочку. Я не смог убить в том сражении. Как можно лишить кого-то жизни, просто так, не раздумывая?

— Ты ведь не только из-за шкафа ходил в лавку Горбин и Бэркес?

— Купил ещё несколько артефактов, но…

— Драко, — она села рядом с ним, — ты…

— Что я буду делать, если смогу его убить? — вдруг задумался он, — как я смогу смотреть людям в глаза? Я же для всех стану убийцей… предателем. Лишь Тёмный лорд перестанет косо смотреть в мою сторону. Убить — значит расколоть душу. Нет, я…

— Я останусь с тобой, — он вопросительно на неё посмотрел, — ты говоришь, что если убьёшь его, то останешься один. Я останусь с тобой, — Драко замолчал, не мог найти нужных слов, — давай починим этот шкаф, — Деа встала и, закатывая, наконец, рукава, подошла к платяному треугольному шкафу.

— Если получится, то из него в школу войдёт дюжина убийц.

— Давай пока об этом не думать.

Глава 3

Каждый урок Прорицания начинался с небольшой церемонии, ученики либо пили чай, либо кофе. Всё зависит от настроения учителя. А поскольку в прошлом году не все сдали экзамен, теперь и этот предмет был объединенным.

Деа взяла пустую чашку Драко и стала разглядывать кофейную гущу:

— Так, сегодня ты встретишь человека… вот этот завиток это что? А, человека, которого презираешь.

Драко улыбнулся и произнес:

— Ты же понимаешь, что под это описание подходят почти все?

— У этого человека рыжие волосы.

— Значит, Уизли. А у тебя, — он взял её чашку, и внимательно стал разглядывать, — ты либо сломаешь руку, либо, сейчас, что это? — он взял справочник и листал страницы, — либо тебя ждёт удача в виде свободного времени.

— Надеюсь на второе, — она засмеялась.

Трелони продолжила урок, сейчас у них смежный курс по астрономии.

Второй парой стала Защита от темных искусств.

Поскольку зельеварение ведёт другой учитель, Снегг занял этот пост. Кабинет стал мрачным. Сейчас в нём не было парт.

— Сегодня вы начнёте практиковаться в немых заклинаниях. Вы должны будете использовать любое заклинание, не произнося его. Станьте в две линии напротив свечей. Первым заклинанием будет левитация. Вам нужно в точности повторить нужные вам движения и сосредоточиться на результате, — Снегг ходил вдоль выстроившихся учеников и указывал, что делать. Драко стоял напротив Рона. Тот смотрел на него с пренебрежением.

— Начали, — скомандовал Северус и ученики подняли палочки. Рон сильно резко взмахнул палочкой и свеча так же резко полетела в Драко.

У кого-то свечи летали так же, у кого-то ничего не получалось. Симус подорвал свою свечу. Ну, это как обычно.

— Стоп! — опять скомандовал Северус, — безобразие! Мисс Блэквуд, прошу, попробуйте.

Деа взмахнула палочкой, и свеча плавно поднялась в воздух.

— Теперь зажгите.

Деа взмахнула ещё раз, и на свече появился огонек.

— Обезоружьте напротив стоящего, — Деа недослушав взмахнула палочкой и обезоружила Лаванду Браун, что стояла перед ней, — хорошо, Вы освобождены от последующих трёх пар. Вы свободны, можете идти.

Деа переглянулись с Драко, ведь пророчество сбылось с лучшей стороны, и довольно убрала палочку. Снегг объяснял последующие правила и скомандовал ещё один тур.

Деа шла к выходу, проходя мимо Симуса, его свеча снова взорвалась, сильнее, чем в прошлый раз. Так, что самого Симуса откинуло на метр назад. Он упал прямо на Деа. В впопыхах извиняясь, он протянул ей руку, чтобы помочь встать. Но когда она протянула правую руку, она поняла, что сломала её.

— Не бывает добра без худа, — заметила она и, оперевшись на левую руку, поднялась на ноги.

Извинившись, она вышла из кабинета, идя в больничное крыло.

— Ну, хоть не левая, — вслух заметила она, ведь на левой метка.

Мадам Помфри быстро срастила перелом и несколько трещин на её кости. Через полчаса она уже свободно писала в библиотеке домашнее задание.

Слизнорт был настоящим коллекционером, он собирал хороших людей, даже организовал свой собственный клуб Слизней. Название было взято из его фамилии. Со всего потока он собрал самых лучших, по его мнению, учеников. И приглашал их на различные приемы. Это были просто ужины, за которыми они обсуждали последние мировые новости, порой и учеников за их круглым столом. Из Гриффиндорцев туда входило трое: Гарри, Гермиона и Деа.

— Это так обидно, — возмущалась Гермиона после ужина, идя в спальню.– Если бы не тот учебник, который взял Гарри, он бы не попал в клуб. Всё из-за этого Принца полукровки.

— Ты о чем? — девочки поднимались по лестнице.

— На форзаце учебника написано: «Собственность принца полукровки». Прошлый владелец книги был весьма умен и записывал всё между строк и на полях учебника. Он буквально исправлял рецепты, там ещё выписаны разные заклинания. И если бы не эти пометки, то ничего бы не было.

— Вы о чём? — она поднялись в спальню, Джинни уже ложилась спать, — о той книге, с которой спит Гарри? Он же с ней не расстается.

Перед началом первого матча волновались все, ведь Рон, которого поставили на ворота, играл из рук вон плохо. Гарри бы поймал снитч, но они скорее всего проиграл бы по очкам, как Болгария Ирландии несколько лет назад.

— Гарри, что ты делаешь? — Гермиона крикнула, когда тот что-то налил в бокал Рону, от неё не ускользнуло и то, что в свой карман он положил что-то золотое.– Также нельзя!

Но Рон тоже заметил это, тут же понял, что Гарри налил ему в бокал зелье жидкой Удачи.

— Рон, это же против правил, — она пыталась как-то повлиять, облагоразумить, но Рон радостно выпил всё до дна. И с улыбкой встал из-за стола.

— Гарри, что ты надел? — всё ещё неунималась Гермиона.

Но он, ничего не отвечая, подождал пока Рон выйдет из главного зала и достал из кармана полный закрытый флакон.

— Я спас нашу команду.

— Да, называется эффект плацебо, — Деа следила за их разговором и решила подойти, но Гарри смутившись, коротко попрощался с Гермионой и пошел вслед за Роном.

Как и ожидалось, матч выиграл Гриффиндор.

Победу они праздновали ярко. В этот раз отличился Рон, во всех смыслах. Он не пропустил ни одного мяча, даже отбил Бладжер, который почему-то летел в ворота. Его носили на руках и кричали: «Уизли наш король!».

Лаванда Браун бросилась ему на шею и впилась в губы. Все были в ступоре, но стали аплодировать, кроме Гермионы.

— И он мне запрещает встречаться, — возмутилась Джинни.

— Ты идёшь? — Деа звала Драко в Выручай комнате, он что-то читал и не услышал вопрос, — я говорю, ты идешь в Хогсмид? Уже снег выпал.

— Да, сейчас, минутку.

Пока он собирался, Деа осмотрелась в комнате и подошла к соседнему столу, на котором лежал какой-то свёрток. В старой плотной тряпке что-то блестело. Деа подошла ближе и немного откинула ткань. На столе лежало ожерелье из темного металла с красными камнями.

— Не трогай! — испуганно закричал Драко и быстро подбежал проверить, не коснулась ли она этого украшения. Он свернул ожерелье обратно в тряпку и положил в сумку. Сумка лежала у какого-то портрета с висящей на изгибе диадемой.

— Это один из предметов, что ты купил в лавке?

— Да, и его нельзя касаться руками, — испуг вроде прошёл, но в руках ещё был холод.

Они надели пальто и вышли из замка в сторону деревни вслед за остальными курсами.

Конец ноября, уже было очень холодно и лежал снег.

— Держись, — Драко взял её под локоть– на мосту был гололёд, — а то вторую руку сломаешь.

— Да я мастер руки ломать.

— Ага, я помню, как ты свалилась с лестницы на первом курсе.

— А ты упал с гиппогрифа.

Переводя на друг друга стрелки, они дошли до бара «Три метлы» и зашли внутрь. Там было тепло, отовсюду слышались людские голоса. Нескончаемые гомот.

Деа нашла глазами трёх «друзей»: Гарри, Рон и Гермиона сидели за одним столом. Но после неодобрительного взгляда Гарри, она пошла вместе с Драко к другому свободному столу, возле окна.

— Может хватит уже? — Гермиона обращалась к мальчикам, и слушала её только её компания.

— Нет, я не могу на это смотреть, — Гарри взял в руку свою кружку.

— На что?

— На то, что наша подруга водится с этим Хорьком. Вы только взгляните. На шаг от него не отходит, оба ходят всегда в чёрном, если не в школьной одежде. Ни с кем больше не общаются. Она отказывается показывать своё запястье. Хотя я видел её, она сидела возле Беллатрисы. Мы видели Драко, когда он заходил в Горбин и Бэркес. В лавку для Темных артефактов. Это два пожирателя смерти, которые вертятся у нас под носом! А мне никто не верит.

— Я тебе верю, — сказал Рон.

— Объясняю ещё раз, — Гермиона повернулась к ним лицом, — начну с конца твоего списка. В лавке ты его видишь не в первый раз. На втором курсе он заходил туда с отцом, чтобы продать фамильные проклятые реликвии, ты это сам рассказывал, когда перепутал слова в камине. Второе, — она зажала два пальца на ладони, — в прошлом году Волан де Морт уже показывал тебе ложное видение, почему ты уверен, что оно правдиво сейчас? Третье, в прошлом году на наказании у Амбридж Деа изуродовала себе запястье на левой руке. Сначала стихом, который она написала вместо одной строчки, а затем она разодрала на руке шрамы, и она просто стесняется показывать свои раны. Четвертое, Гарри, у неё умерла вся приемная семья и Сириус тоже был для неё не последним человеком, поэтому она носит только чёрную одежду. Ну и последнее, она ходит с ним по той же причине, почему Джинни сейчас сидит за одним столом с Дином, — в этот момент раздался громкий смех с соденего стола, смеялась Джинни. Гарри даже притих, смотря на соседний стол.– И к нам она не подходит, потому что ты, Гарри, ей не веришь! — Теперь Гарри просто смотрел на Гермиону, — мои слова для тебя– пустой звук?

Гарри кивнул.

— Рон, скажи сейчас что-нибудь, чтобы я его не убила, — грозно выкрикнула Гермиона.

— В Азкабане нет книг.

Гермиона тяжело вздохнула и окинула их смирительным взглядом.

К ним подходил профессор Слизнорт, который только что заметил их в баре.

— А и он тут, — Драко фыркнул в сторону проходящего мимо профессора, он не долюбливал его с первого занятия, из-за собственной неудачи. Свари он зелье правильно — зелье Удачи досталось бы ему, но удача не на его стороне. И ему крайне не нравилось, что он относится к Поттеру как к трофею в своей коллекции, — что думаешь о его прозднечном ужине? На рождество?

— Ну, я приглашена, и мне разрешено позвать гостья. Хотела тебя позвать, но…– она демонстративно показала на его отвращение к профессору, — ты видимо не хочешь.

— Сейчас вернусь, — сказал Драко и пошел к дальней двери, Деа осталась одна за столом. К ней подошла Полумна.

Она поздоровалась и заняла свободное место.

— Слышишь? — отстраненно начала она, — как снег кричит? Завтра будет холодно.

Деа кивнула головой, они ещё немного поговорили, Полумна рассказала про новое изобретение своего отца, Деа единственная, кто её слушал, ну ещё пожалуй Невилл.

Малфой подошёл. Рон и Гарри проводили их взглядами до выхода.

— Что случилось? Ты стал мрачнее обычного.

Но Драко не ответил ей, только поторопил, ускорив шаг.

Снег хрустел под их ногами, они быстро шли в направлении замка.

— Что это? — Деа обернула Драко за рукав.

«Я просила! Я просила её не трогать!» — кричал кто-то с моста недалеко от них.

Деа обернулась на крик. Две подружки, Кетти Белл и Лианна. Но вот что-то было не так. Подруга указывала на Кэтти пальцем. Вдруг Белл согнулась пополам и взвизгнула, её подняло в воздух. Она пронзительно кричала. Её прокляли. Рядом с девочками стояло трое друзей.

— Дура, — только и сказал Драко, и снова стал идти, чтобы их не заметил Гарри.

— Гермиона сказала, что она дотронулась до ожерелья, это то самое ожерелье? — не унималась Деа, когда они зашли в Выручай комнату, — ты хотел, чтобы до него дотронулся Дамблдор? Кэти должна была отнести его директору?

— А что ты удивляешься?! Да! Я должен убить директора! Любым способом! Ты этого словно не понимаешь, ведёшь себя так же наивно и невинно. Деа, открой глаза, наконец! Я предатель! Я убийца! Ты это понимаешь?! — он еле держался, чтобы не назвать её идиоткой. Он Деа опередила его, дав ему пощечину, после чего он замолчал. У обоих промелькнуло дежавю, это уже было с ними, да. На Святочном балу.

— Позволь напомнить, что ты не один здесь предатель. У меня тоже есть метка пожирателя. И ты ещё не убийца.

Они снова молчали, Деа спокойно выдохнула и подошла к платяному чёртовому шкафу.

Они достали нужные книги, взятые из библиотеки, и разложили перед собой. Ища нужное заклинание или зелье, копались в чёрных строках.

— Вот, глянь, по-моему подходит, — Деа подняла книгу и указала на нужные слова. Драко сидел в нескольких метрах от неё и сощурил глаза.

— Что это? Я не вижу.

— Пора покупать очки? Тебе круглые?

Драко быстро понял с чего она смеётся и бросил в неё свой шарф.

— Поттер в инверсии, — продолжала смеяться она.

«Антигерой», — пронеслось в её голове и смех прекратился, она снова серьезно стала читать книгу.

Часы отсчитывали минуты, время шло быстро, опять. Погрузившись в тишину, они не замечали время, в комнате не было окон. Никто из них не мог увидеть восходящую луну.

Маленькие часики, стоящие на тумбочке рядом, перестали тикать, стрелка остановилась на семи часах, и не могла идти дальше. Она уже не дойдет до цифры девять, и будильник не пропищит. Хотя там уже далеко за девять.

— Сколько уже? — Драко поднял левую руку и взглянул на наручные часы, — Ровно полночь.

— Ну, вот, — Деа про себя подумала, что сейчас по коридорам школу бродить крайне не желательно. У старост последний патруль; Филч, не спящий; дежурные портреты. Наказание за это небольшое, но вот какое оправдание они предъявят, когда их найдут на седьмом этаже, если спальная Гриффиндора на четвертом, а Слизерина в подземелье?

— Тогда останемся здесь, — видимо он подумал о том же.

Деа потёряла глаза и немного потянулась: хотелось спать. Они прошли вдоль шкафов и другой ненужной мебели к началу стены. Тут был старый камин. Драко достал палочку и разжёг в нём огонь.

— Сейчас, — ещё одним взмахом, он подвинул софу ближе к очагу.

Спать при тусклом свете какой-то люстры в этом огромном ангаре с мебелью не очень хотелось, но выходить было рискованно. Поэтому они потушили огоньки на потолке и уселись возле очага.

Стало теплее, и Деа сняла галстук.

Они были одни в этой огромной комнате, в маленьком, расчищенном ими от хлама, уголке.

Вокруг были горы ненужных вещей из столов, тумб, украшений, упавших люстр и испорченных картин. А они сидели у самой стены, напротив небольшого очага, оперевшись на старую софу. Деа нашла какой-то фиолетовый ковер, и они уселись на него, ведь так лучше было видно огонь.

Было немного странно. Со спины, оттуда, с темных гор хлама, веял холодный ветер, а лицо грел огонь. Деа поджала к себе колени, пытаясь сохранить тепло. И уже пожалела о том, что сняла галстук и расстегнула верхние пуговицы. Стало прохладно.

Драко встал на ноги, снял мантию и укрыл её ею. Сел обратно, смотря на очаг. Деа не сводила с него любопытный нужный взгляд.

— Драко? — тихо спросила она, чтобы потрескивания поленьев были громче. Он хмыкнул, спрашивая «Что?» — Почему ты это делаешь? — так же тихо продолжила Деа.

— Что именно?

— Почему, когда мне плохо, ты всегда рядом и помогаешь?

Он немного помолчал, пытаясь собрать мысли, после чего сказал:

— Ты же знаешь ответ на этот вопрос.

— Я хочу, чтобы ты сказал. Вдруг я думаю о другом? — она не сводила с него глаз, ожидая столь трепещущего ответа, ведь, и вправду, она могла получить любой ответ. Например: «Ведь мы с тобой в одной лодке», «Мы же друзья», «Ведь ты тоже мне помогаешь», «Это лишь воспитание».

Он посмотрел ей в глаза, но тут же отвёл взгляд обратно на огонь. Немного помедлив, он сел немного ближе и приобнял её, положив её голову себе на плечо.

Может он просто боялся ей это сказать в глаза.

— Я люблю тебя, — и опять это неловкое молчание, но он чувствовал, что она улыбается. Поленья трескали в очаге, — Кажется, кто-то разлил амортенцию, — сказал Драко вдыхая полной грудью.

Было очень поздно. Завтра должна была быть суббота. Точнее она была уже сегодня, поэтому спешить было некуда. Они сидели в этой огромной пустой комнате, молча сидели у камина.

Глаза смыкались. Деа обняла Драко и уснула. Непонятно, зачем он подвинул софу, если они, разве что, облокачивались на неё, сидя на полу.

Утро это прекрасно, но оно всегда приходит не вовремя.

— Сколько сейчас? — спросила Деа, оглядываясь по сторонам. Огонь в камине погас, взмахом палочки она зажгла люстру.

— Через полчаса закончится завтрак, — ответил Драко вставая с пола.

Они начали быстро собираться, Деа завязала галстук и отдала Драко его мантию.

Они уже выходили, когда Драко вспомнил, что ему нужно в спальню. Что-то забыл там, коротко простившись, он пошел в другую сторону.

Деа, улыбаясь, пошла к лестнице и вертела в руках свой галстук.

Что её заставило посмотреть на него, никто не знает, возможно, это было чудо.

Её серые глаза посмотрели вниз, и она увидела непривычные цвета. Зелёный и серебряный. Спросонья она перепутала галстуки и взяла галстук Драко. Деа быстро избавилась от этой ткани и засунула в карман, как раз вовремя, ведь на лестнице показались другие ученики. Она хотела развернуться и предупредить Драко, но он был уже далеко, поэтому она продолжила спускаться в обеденный зал.

Гермиона и Джинни позвали её к себе, она заняла место между ними.

Они что-то стали щебетать про предстоящее рождество, а Деа не спускала взгляда с дверей, в которых минут через пять показался Драко. Он был уже без галстука. Найдя её глазами, он улыбнулся и пошел к своему столу.

Деа тоже улыбнулась.

«Драко вспомнил, что ему нужно срочно с гостиную. С этим заданием и вчерашним вечером он полностью забыл про рутинную школьную жизнь и про домашнее задание тоже. Хотя ему нужно было сдать сегодня до завтрака несколько свитков профессору Снеггу. Возможно, он и поймет отсутствие работы, но уж точно не простит. Поэтому стоит поторопиться. Он ускорил шаг и через сторонние лестницы и портреты, что помогали Слизеринцам быстро спускаться в подземелье, оказался у дверей гостиной. В спальне было пусто — все завтракали. Поэтому Драко спокойно рылся в своей сумке и доставал свёрнутый пергамент, попутно застёгивая манжеты.

Он благодарил всех, кого знал, за то, что по дороге сюда его никто не встретил, ведь он шёл с открытой меткой.

Сложив бумаги он вышел из гостиной. Кабинет ЗОТИ был далеко… А вот Снегг нет. Он как раз спускался в гостиную. Остановился, при виде Драко и вопросительно на него взглянул.

— И как Вы намерены это объяснять? — спросил он.

— Профессор? — Драко недоумевая, посмотрел на бумаги.

Снегг поправил воображаемый галстук. И Драко взглянул вниз. На нём был красный галстук с золотыми вставками. Снегг забрал из его рук бумаги и Драко быстро снял чужой галстук с шеи.

— Перепутал, — Драко пытался улыбнуться, Снегг знал про то, что он и Деа вместе чинят шкаф.

Профессор еле заметно закатил глаза и пропустил Малфоя на лестницу».

Глава 4

— Кого ты позовешь на ужин? — спросила Гермиона во второй раз, потому что Деа её не слышала. Она спрашивала про ужин у Слизнорта, на который их пригласили.

— Гер, но ответ же очевиден, — вставила свои пять копеек Джинни в взглянула на крайний стол Слизерина.

— Нет, он не в восторге от нового преподавателя, поэтому не хочет идти, — наконец, ответила Деа, — а ты кого позовешь?

Тут тоже ответ был вполне очевиден, если не был настолько сложным. После посиделок в начале года, девочки узнали маленькие секреты друг друга. Гермионе нравится Рон, но вот не состыковка, он не знал об этом и стал встречаться с другой. Джинни была влюблена в Гарри ещё с тех пор, как встретила его на платформе девять и три четверти, в год, когда её брат поступал на первый курс. Но вот только он её не замечал, и в этом она сама призналась девочкам тогда. Про Деа тоже уже всё знали.

Джинни толкнула Деа в бок, легонько, потому-что она снова не слушала девочек. У неё что-то выпало из кармана. Блэквуд нагнулась достать упавший предмет и увидела, что это галстук. Тот галстук, что она положила карман. Подняв голову, она увидела удивленный глаза Джинни.

«Молчи!» — кричали глаза Деа.

— Так ты едешь к нам на рождество? — повторила Джинни.

— Думаю, нет. Нужно поехать к родственникам, — соврала Деа. Но другого выбора у неё не было.

Отвертеться от расспросов не удалось. Девочки поднялись в спальню, сейчас там никого кроме них не было. Поэтому Джинни сразу начала с вопросов.

— Деа, объяснишь? — Блэквуд немного растерялась, что именно ей нужно объяснять? — тот галстук? Шарф и мантию ещё можно понять, но галстук?

— А, — Деа поняла, о чём идёт речь. Гермиона любопытно взглянула на подругу, — просто перепутали…

— А зачем снимали?.. тебя не было сегодня ночью в спальне.

Деа немного проанализировав фразу, сказанную Джинни, замерла на месте и развела руки в стороны, в недоумении:

— Девочки, о чём вы думаете? Вы серьезно?

— Ведь мы же не знаем, о чём думать, расскажи нам, — не унималась Джини.

— Ладно, ладно, — Деа села на край своей кровати пытаюсь обдумать то, что ей придется соврать, — я расскажу. Я к концу дня обычно снимаю галстук, потому-что мне не удобно. Драко попросил встретиться с ним и помочь с ЗОТИ. Чтобы на нас не обращали внимания, мы пошли в Выручай комнату. Он сам про неё узнал, я не предлагала. Когда закончили, было уже поздно, и мы решили остаться там. Утром, спеша на завтрак, мы просто перепутали их, вот и всё…

Девочки вроде сдались. Гермиона попросила Деа поговорить на счёт платья. Ведь на ужин оно им был очень нужно.

— Я напишу Джанет, твои замеры у неё есть, скажешь только про цвет-фасон и всё.

— Невилл, ты идешь? — Деа решила, что будет лучше позвать именно его на ужин. Присутствие Рона бы смущало Гермиону, Гарри и так идёт туда, да её присутствие он не переносит. С остальными мальчиками на курсе она не очень контактирует, да и они её остерегаются. Поэтому Невилл.

Он, наконец, вышел из спальни и, неуклюже взяв Деа за руку, они вышли из гостиной.

На Деа было темно-серебряное платье в пол, с длинными угольными узкими рукавами. Ткань доходя до её запястья с одной стороны заканчивалась, а с другой начинала расширяться в форме очень гладкого ромба.

Спустившись на первый этаж, а ужин должен был проходить где-то возле главного зала, они увидели ещё одну идущую пару. Это были Гарри и Полумна. Неожиданно, но вполне ожидаемо.

Они обменялись приветствиями и вошли внутрь.

Зал уже был готов к торжеству. Украшен приятными и тёплыми цветами, где-то вдалеке стояла ёлка, не такая огромная как в главном зале. Всё вокруг заставляло на миг улыбнуться и вдохнуть рождественский воздух.

Уже через полчаса Деа обнаружила подмену. Невилл куда-то исчез. Окинув глазами зал, она заметила, что он танцует с Полумной.

Гермиона пыталась отойти от своего спутника. Она решив позлить Рона пошла с Макфлагеном. Но это была явная ошибка, поскольку он ей был противен.

— Они хорошо ладят, — сказал Гарри, подойдя к Деа, он говорил про Невилла и Полумну.

— Да, чего не скажешь о нас.

Гарри с любопытством на неё посмотрел и подал руку, приглашая тем на танец.

Возможно этот вечер стал бы для них вечером применения. Если бы в зал не ворвался Филч, и пластинка жалобно не пискнула от прижатой к ней иглы в граммофона.

Филч приволок Драко.

— Этот прохвост окалачивался возле чёрного входа, — выплюнул слова Филч и отпустил воротник Драко.

— Ну, что Вы, право? — удивился Слизнорт, — зачем же его приводить сюда? Если так хочет присоединиться, пусть остается, — он как всегда был весел.

— Я разберусь с ним, — грозно произнес, подходя к Драко, Снегг. Будучи главой факультета Слизерин он был обязан разобраться, — я провожу мистера Малфоя в спальни.

Снегг тут же начал движение к выходу. Что-то фыркнув, Драко пошел вслед.

— Сейчас приду, — выпалил Гарри Деа и медленно пошёл в сторону выхода.

Деа поняла, что Гарри намерен проследить за ушедшими, и ей очень хотелось ему помешать.

Оправдываться, зачем она уходит, ей не пришлось, ведь её ухода никто не заметил и не видел.

Она свободно вышла из зала. Как только она оказалась в коридоре, ей пришлось сложить руки в локтях. Ведь в пустом промерзшем коридоре куда холоднее, чем в небольшом уютном зале, где полно народу.

Но выдохнув теплый воздух, она пошла на отдаляющиеся звуки ходьбы.

— Может я проклял Кэтти, а может не я, Вам какая разница? — спрашивал Малфой.

Деа тихо шагала по каменным плитам.

— Позволь помочь тебе, Драко, — говорил Снегг низким голосом.

— Мне не нужна помощь, он выбрал меня и справлюсь сам.

— Я дал неприложный обет твоей матери, — Снегг хотел убедить его, но его перебили.

— Это Ваши проблемы, я не нуждаюсь в помощи.

Деа проходила мимо каменных колонн и за одной из них заметила движение. Это был Гарри, с секунду она смотрела ему в глаза, а потом он скрылся в тени колонны.

— Добрый вечер, — её заметили, да и она не хотела скрываться.

Они обменялись приветствиями, и Снегг ушел обратно в праздничный зал.

— Красивое платье, — заметил Драко, Деа улыбнулась. Заметив, что ей холодно, он по обыкновению отдал ей свою мантию.

— Спасибо. Драко, пойдем пройдемся, — она покосилась в сторону колонн и пошла в другую сторону. Ей хотелось сейчас много чего сказать по поводу помощи Снегга, но не в присутствии Поттера.

Рождественские каникулы Деа провела в поместье Малфоев.

Волан де Морт напомнил Драко, что время поджимает. И тот ещё несколько часов не выходил из комнаты, пытаюсь оправиться после заклинания Круциатус.

Да и вообще, эти дни трудно было назвать каникулами.

Праздником был скорее день, когда они снова сели в поезд…

Январь тоже оставил свои сюрпризы.

Деа узнала от подруг, что Рон пытается бросить Лаванду Браун, но та, правда, против. А ещё, что некоторые девочки с курса норовятся напоить Гарри приворотным зельем.

— Это же смешно, — говорила Гермиона, складывая вещи в шкаф в спальне.

— А что он так и не отдал учебник? — спросила Джинни.

— Он сделал вид. Купил новый и отдал новый. Он, кстати, выписал все заклинания из учебника, — отвечала Гермиона.

— Заклинания? А это разве учебник не по зельям?

— По зельям, но прошлый его обладатель заполнял поля учебника своими заклинаниями. Он мне их показывал, и я их не знаю. Значит, это придуманные им заклинания.

— Кто же это? Принц Полукровка?

— Не знаю, гораздо интереснее, что Гарри будет делать на уроках с Дамблдором, — опять говорила Гермиона, заметив удивлённые взгляды, она продолжила, — а вы не знаете? В прошлом семестре Дамблдор сказал Гарри приходить к нему на занятия каждую субботу. Это как-то связано с Волан де Мортом, но он тоже пока не знает как.

Оставив интригу, Гермиона вышла из комнаты.

После этого разговора прошло две недели. Январь почти закончился, но должен был быть и сюрприз. Куда же без него?

Деа не могла уснуть тем вечером и спустилась в гостиную, сев у камина. Из спальни мальчиков послышался шум, и из двери вышли Гарри и Рон. Про себя Деа отметила, что-то подобное уже было в прошлом году. Но в прошлом их лица были куда более искажены страхом.

Сейчас Гарри вел Рона, и лица их были далеко не такими.

Лицо Рона было переполнено счастьем, а Гарри наоборот был обеспокоен.

— Что случилось? — спросила Деа. А Гарри надеялся, что по по пути их никто не заметит.

— А где Амелия? Ты сказал мы идём к Амелии, — Рон говорил как после нескольких бутылок. Деа пыталась вспомнить, где она недавно слышала это имя. Рон в руке держал коробку из-под конфет в форме сердца.

— Пойдем, по дороге объясню, — сказал Гарри, — Рон пошли, Амелия там, — Гарри потянул друга за плечо.

Выйдя из башни, Деа помогла им открыть дверь, Гарри начал свой короткий рассказ:

— Амелия, это девочка с Пуффендуя, она на каникулах сварила приворотное зелье. Мне кажется, все девочки в замке знали, что она хочет подсунуть его мне. Мне об этом рассказала Гермиона. А сегодня я увидел на своей кровати коробку конфет с моим именем и Рона, который сидит в куче фантиков и смотрит на луну.

— Ясно. Взял попробовать, — быстро догадалась Деа, и поняла, куда они идут, — мы к Слизнорту?

— Верно.

Они наконец-то поднялись на пятый этаж и уже стояли возле кабинета ЗОТИ. Спальня профессора тоже была там.

— Профессор?

Гарри постучал в дверь. Ему быстро открыли, на пороге стоял Слизнорт, в пижаме и халате:

— Что случилось? В такой час?

— Профессор, нужна Ваша помощь.

— Вы Амелия? — очень удивлённо выпалил Рон.

— Заходите, — Слизнорт всё понял по поведению Рона и впустил учеников с свою спальню. Сразу стал что-то искать в ящиках, — ох уж эти девочки, — тихо заметил профессор и подошёл к Рону, — вот, выпей, — он протянул ему бокал.

— А потом пойдем к Амелии?

— Да, Рон, только выпей.

Рон послушно выпил содержимое бокала, и взгляд его тут же стал серьезным. Он виновато смотрел на друга и профессора.

— Какие же они…– он что-то сказал в адрес всех девочек. Думаю, Вам, Дорогой читатель, этого знать не стоит. Он стал извиняться, при виде Деа, — кроме тебя, Джинни и Гермионы.

Деа улыбнулась, а профессор понял, что сегодня, никто из этих учеников, да и он сам, не смогут уснуть. Уже было три часа ночи, пока они вернуться в спальни, наговорятся, уже наступит утро. А у него самого закончилось снотворное. Поэтому он предложил выпить. Перед ним стояли уже взрослые, хоть и, дети. Чуть-чуть же можно. А у него как раз лежала нетронутая медовуха, ещё с рождества.

— Давайте выпьем за хороший исход дня, — он разлил содержимое по четырем бокалам. Деа, как единственной девушке, он налил меньше всех.

Они чокнулись бокалами, и уже было начали пить, бокалы уже коснулись губ. Только Рон не временил с выпивкой, и его бокал опустел, когда остальные только касались краев своего напитка. Он вытер губы и улыбнулся. Правда, недолго. Лицо исказила боль, и Рон упал на ковер.

Окружающие убрали бокалы и бросились помогать другу. Рон бился в конвульсиях, изо рта пошла пена. Сегодня явно был не его день.

Гарри вдруг осенило, что он может помочь другу. Он вспомнил, что у профессора есть Беззар, он доставал один из камней на уроках. Гарри даже вспомнил, где профессор их хранит.

Пока профессор в растерянности стоял возле его больного друга, Гарри подбежал к дальнему шкафу и рылся на одной из полок.

Вскоре он радостно подбежал к Рону.

— Открой ему рот, — Гарри просил Деа ему помочь.

— Беззаар, — удивился Слизнорт, когда Рон, наконец, проглотил маленький камень, — умно.

Камень вылечивающий любое отравление.

Рону всё ещё было очень плохо, но теперь в его организме не было яда.

— Откуда у Вас этот напиток? — спросила Деа, когда Гарри побежал за мадам Помфри.

— Кто-то подарил на рождество, — Слизнорт развел руками, — О, Боже! Я же хотел отдать её профессору Дамблдору.

После этого откровения, Деа поняла, кто подарил эту бутылку, и что Драко делал тогда у чёрного входа в праздничный зал. Самым неприятным было то, что и она могла сегодня отпить этого яда.

Рона доставили в больничное крыло, пока что он спокойно отдыхал, без посторонних вокруг. Завтра же о нём узнают все гриффиндорцы и, наверняка, придут посетители.

— Деа? — Гарри окликнул не. Мадам Помфри прогнала учеников, ведь в больничном крыле в такое время дозволено находиться только ей и больным.

— Что? — они поднимались в гостиную.

— Извини меня, за моё поведение в прошлом семестре. Я виноват. Прости, — он сделал паузу и посмотрел на радостные глаза собеседницы, — хочешь, можешь возвращаться в команду?

— Гарри, — она улыбалась, — давай просто снова станем друзьями? А про квиддич, прости, но я не хочу.

— Из-за меня?

— Нет, просто не хочется. Ты тут не причём. Правда… Всё нормально, — она вспомнила как в последний раз играла в квиддич летом в доме Уизли, — как, кстати, прошли каникулы?

— Нормально, Молли как обычно связала всем свитера. Удивляюсь, как она постоянно угадывает с размером. Она и тебе связала, но не знала, куда отослать. Точно, прости, забыл… она просила передать тебе. Он до сих пор лежит у меня в чемодане.

— Ничего, отдашь, когда придёшь. Хорошо, что вспомнил.

— Джинни ещё спорила, забуду ли я. Значит, она выиграла двадцатку у близнецов.

— Она всегда выигрывает в спорах.

— Да, и не только в спорах.

— Это точно, — Деа немного засмеялась, — она завтра идёт на дуэль, ты знаешь об этом?

— На дуэль? — Гарри от удивления даже остановился.

— Ну, да, на дуэль по шахматам. Будет играть с однокурсником. Придёшь?

— А… шахматы. Нет, завтра не смогу.

— Что так?

— Завтра должен пойти к Дамблдору, ты наверно знаешь, что я хожу к нему на дополнительные занятия.

— Да, Гермиона рассказывала. А что он тебе рассказывает? — Деа поняла, что ей очень любопытно.

Гарри немного замявшись, решил ответить, ведь он все равно уже рассказал об этом друзьям:

— Дамблдор показывает мне свои воспоминания, связанные с детством Тома Редла. А также его семьи. Как оказалось, он действительно потомок Слизерина, поэтому и смог открыть Тайную комнату. Но вот только он полукровка.

— Как так получилось?

— В начале этого века, оставалась лишь одна семья наследников Слизерина. Семья Марволо. К сожалению, или к счастью, все члены семьи скончались в тюрьме. Отец и сын. Но оставалась ещё дочь. Она влюбилась в магла по имени Том Реддл и опоила его любовным зельем. Спустя девять месяцев она родила ребенка, которого назвала в честь отца. Она решила перестать давать мужу любовный напиток и, когда чары развеялись, он уехал, а она умерла. Так Том очутился в приюте. Где наводил ужас на всех детей. Кстати, ты знала, что Слизнорт в те времена, когда Волан де Морт учился в Хогвартсе, был главой факультета Слизерин, и преподавал зельеварение? — Деа отрицательно закочавала головой.– Помнишь на втором курсе я вынес из Тайной комнаты дневник?

— Да, конечно, это был дневник Тома Редла.

— Оказывается не просто дневник. Это был крестраж.

— Что это?

— Как объяснил Директор, это какой-либо предмет с осколком души. То есть маг может расколоть душу и поместить её в сосуд. Тем самым продлевая себе жизнь. Значит, что самого мага нельзя будет убить. Пока где-то спрятан осколок.

— Значит, Волан де Морт расколол душу?

— Всё верно, но мы пока не знаем, на сколько частей.

— А как вы намерены это узнавать?

— Дамблдору известно, что про крестражи юному Тому поведал Слизнорт. Он даже попросил у профессора воспоминания об этом дне, но профессор их исказил. И в том фрагменте он говорит недействительность. Поэтому моя задача — достать истинные воспоминания.

— Есть идеи как ты будешь это делать?

— Пока нет…

— То есть пока что мы знаем только про дневник? Может это был единственный крестраж?

— Нет, Дамблдор в прошлом году нашел и уничтожил ещё один. Это было кольцо его матери. Фамильное кольцо Марволо. Дамблдор не снимал кольцо, пока на нем не треснул черный камень.

— Вот так просто? Просто носил кольцо и уничтожил крестраж?

— Я так до конца и не понял, что именно он сделал с кольцом, но ты бы видела его руку. Его левая рука почернела, словно обуглилась.

Деа было очень приятно, что она возобновила отношения с Поттером, теперь, но смотрит на нее без презрения и опаски. И теперь она понимала, каково было профессору Снеггу. Ему тоже приходилось жить жизнью «двойного агента». Утаивать от обоих сторон, что ты причастен к обеим. Делиться со всеми информацией и в тоже время оставлять самую важную только себе.

Так прошел целый месяц. Кстати, у них начались занятия по трансгрессии. И Рон окончательно бросил лаванду Браун. Получилось очень неудобно: она прибежала у нему в больничное крыло на следующее утро, он только приходил в сознание и звал Гермиону.

Гарри по вечерам рассказывал своим трём друзьям про неудачные попытки выпытать у Слизнорта воспоминания и про уроки с Дамблдором.

— Меня преследует неудача, — сказал Гарри и подошёл ближе к камину.

— Так воспользуйся Удачей! — предложила Деа.

Гарри словно оживился:

— Точно!

На следующее утро Гарри встретил их в гостиной, держа в руках флакон с золотистой жидкостью.

Дождавшись, когда все уйдут на завтрак, Гарри отыскал пустой угол и при друзьях отпил немного из флакона.

— Этого должно хватить на пару часов, — предупредила Гермиона, — как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — улыбнувшись, Гарри вышел из спальни.

Была суббота. Друзья больше не видели Гарри в этот день, но кто-то говорил, что видел, как Гарри уходит за пределы замка вместе с профессором Слизнортом.

— Я почувствовал, что мне срочно нужно к Хагриду, — Гарри, наконец, вернулся в гостиную и просвещал своих друзей в свои вчерашние приключения, — по дороге, через теплицы я встретил Слизнорта. Он срезал образцы с некоторых растений. Я предложил пройтись со мной. Уже не помню под каким предлогом, но он согласился. Хагрид сегодня был не в духе. У него умер лучший друг.

— Кто? — спросил Рон.

— Арагог умер, он был уже очень старым.

— Вон то чудовище? — Рон вспомнил, как на втором курсе ему пришлось вместе с Гарри отправиться в Тёмный лес, где они встретили огромного паука, это он и был. Лучший друг Хагрида. Огромный паук…

— Так вот, Слизнорт был в восторге от мертвого представителя паукообразных в столь гигантских размерах и взял образцы его щетинок. Мы остались там ещё и после похорон. Хагрид предложил выпить, я отказался, профессор был не против. Уже ближе к вечеру они разговорились. Стали вспоминать прошлое. Когда Хагрид уснул, Слизнорт вспомнил о нашем недавнем разговоре и сам отдал воспоминания. Я сразу побежал к директору. Там же мы вместе и взглянули на них.

Слизнорт, и вправду, рассказал Тому про крестражи, а тот спросил у профессора сколько всего можно их сделать. Слизнорт рассказал, что волшебники иногда делают два-три крестража и это уже много. Но Том тогда спросил про цифру семь. «Что если разделить душу на семь частей?» Собственно это и всё. Так что скорее всего их семь и Дамблдор сказал, что нашёл ещё один. Но ещё не знает, как туда попасть.

Это было десятое марта.

Глава 5

13 марта. Этот день уже два года не внушал Деамоне ни какой радости. Хоть все сегодня и норовили поднять ей настроение, она ждала от дня подвоха.

Сегодня она проснулась не от будильника. А от прилетевшей в неё подушки.

— Именинница, просыпайся! Тебе сегодня семнадцать! Очнись! Пора, красавица! Проснись! Открой сомкнутой негой взоры! — кричала Джинни, размахивая подушкой рядом и цитируя известного поэта.

— На встречу северной Авроре, звездою Сервера явись! — продолжила Гермионой.

Пробуждение, и вправду, было оригинальным.

Джинни достала из коробки и праздничный пирог, который вчера прислала её мама. Они вместе позавтракали и спустились в главный зал. Сегодня была пятница.

По расписанию, сегодня нумерология, прорицание и ЗОТИ.

Подходя к столу, она уже видела завтрак. Яичница с беконом, надоевшая классика.

Подойдя к своим местам, Деа не могла не улыбнуться и не вспомнить первое августа прошлого года. Когда она приехала к Гарри и готовила завтрак. Перед ней лежала такая же «улыбающаяся яичница» и стакан с соком.

Нумерология немного убавила праздничного настроения.

А на прорицании учительница очень странно на неё смотрела. Когда урок закончился, она попросила её задержаться ненадолго.

— Что-то случилось, профессор Трелони?

— Да, немного, — она убедилась, что все ученики вышли из кабинета.– Я увидела кое-что… кое-что связанное с тобой, моя девочка, — её голос как всегда дрожал, — хочу предупредить, — она взяла её за левую руку, — все беды предотвратить нельзя и иногда благородство приводит к плачевным последствиям. Иногда хороший поступок может оказаться смертельным для исполнителя.

— Вы говорите о грядущей войне?

— Да, к сожалению, она неизбежна… и…

— Я умру на этой войне?

— Да, но этого можно избежать, эта смерть, так ужасна… но… тот поступок, тот выбор. Это… тебе придется выбирать…

— Профессор? Выбирать между чем?

— Жизнью своей и жизнью других…

— Профессор, но ведь одна жизнь не стоит нескольких, — Деа попыталась улыбнуться.

— Именно так ты и будешь думать потом, — она ещё раз взяла её за руку и бережно отпустила.

Трелони в миг увидела её судьбу. Её изъяны и счастливые дни. Она увидела не всё. Отрывками. Но ничего не могла изменить. Такова её судьба. Судьба профессора Трелони. Она видела будущее, но никому не могла его рассказать иначе она его изменит. Самое печальное, что и свою судьбу она тоже увидела.

Как бы то ни было она отпустила Деамону, и девочка побежала на обед.

По пути столкнувшись с Драко.

— С днём рождения, — Драко попытался улыбнуться и обнял её. Последнюю неделю он не находил себе места и снова ходил будто мёртвый. Сроки поджимали, а результат и не думал быть готовым, — прости, я без подарка.

— То, что мы живы, это уже подарок, — она ещё раз обняла его и, поцеловав в щеку, пошла дальше по коридору, — ты идёшь?

Драко, только сейчас понял, что случилось. Согнав краску с лица, а на его бледном лице краснота была очень видна, он пошел следом за Деа.

Зоти снова вернуло всех в реальный мир.

Девочки из гриффиндора всё щебетали, что сегодня приезжает Кетти Белл, ведь её только недавно выписали из больницы святого Мунго, после проклятия.

После урока, Драко сказал, что пойдет на седьмой этаж, попробует новые заклинания на шкафу. Деа спустилась в главный зал, там были её друзья, Гарри как раз разговаривал с Кетти.

Деа краем уха услышала, как та рассказывала, что ей кто-то передал свёрток в туалете и она должна была отнести его директору, что это всё что она помнит.

— Ты сейчас куда? — спросил Гарри, догоняя её в коридоре.

— В библиотеку, — соврала Деа, но теперь ей, правда, придется идти в библиотеку.

— В пятницу? В вечер пятницы? В вечер дня рождения ты идёшь в библиотеку?

— Да, нужно взять несколько книг.

— Тогда, я составлю тебе компанию.

Они поднялись по лестнице и прошли несколько коридоров. Гарри несколько раз пытался завести разговор на нужную ему тему, но все никак не мог настроить лад, поэтому говорили они лишь про книги, что Деа должна была забрать.

— Ой, а можешь пять минут подождать? Я быстро. Очень надо, — Гарри неловко указал на дверь туалета и, увидев кивок, скрылся за дверью.

Деа осталась одна в пустом коридоре. Ну, как пустом, где-то мелькали люди, но они были далеко и не подходили, поэтому, можно сказать, что она снова осталась одна. Стояла, держась за сумку, и ждала проводника.

Прошло около минуты.

«Остолбиней!» — услышала Деа из туалета, и звон битого стекла.

Сейчас ей уже было всё равно мужской или женский это туалет. Она быстро открыла дверь и вошла внутрь.

Гарри ходил возле стены и бросал в соперника заклинания. А у другой стены стоял Драко, также не прочь пустить парочку заклинаний в Гарри.

«Что случилось? Из-за чего?», — пронеслось в голове у Деа.

— Остановитесь! — кричала Блэквуд, но её слова отражались от них так же как и заклинания.

На полу уже было много воды: заклинания раздробили несколько раковин и кранов, поэтому вода текла быстро, унося потоком битое стекло и кафель.

Смотря на сражение со стороны, Деа невольно вспоминала недавние события. Она вспомнила, что Гарри изначально считал Драко пожирателем смерти, ему нужны были доказательства и он их получил. Ещё перед рождеством Малфой странно вёл себя в Трёх мётлах, быстро исчезнув из бара, сразу после посещения уборной. На само рождество, его пребывание возле чёрного входа не осталось не замечены, да и его разговор со Снеггом, тоже о многом говорил Поттера. «… он выбрал меня…», — сказал тогда Малфой. Да и недавнее событие с медовухой в кабинете Слизнорта. Для Гарри эти события были больше, чем доказательство того, что перед ним стоит предатель. Но Деа так и не могла понять, что послужило началом этой драки.

Да и драка вроде тоже подходила к концу.

Драко пустил ещё несколько заклинаний, заставив Гарри укрыться за несколькими кабинками.

Деа вопросительно смотрела на Драко, когда тот опустил палочку. Но Гарри и не думал заканчивать сражение.

— Сектумсемпра! — крикнул Гарри из укрытия, белая искра из палочки, словно пуля, попала в Драко.

Его ноги подкосились, и он обессиливши упал на мокрый кафельный пол. Деа не понимала, что случилось, и из-за чего ему вдруг стало так плохо. Но через мгновение она увидела кровь. На Драко проявлялись множество порезов, кровь сочилась отовсюду и клубами, словно жидкий дым, растекалась по воде. Его кожа бледнела как у мертвеца и дрожала правая рука.

Деа стояла рядом, приподняв руки, не понимая, что ей нужно делать, как ей помочь. Она замерла в испуге и удивлении.

Через мгновение к ей словно вернулось сознание, хоть его и потерял в этот момент Драко.

Деамона бросилась с места, выбежав в коридор в больничное крыло, но ей повезло. На одном из поворотов она в буквальном смысле налетела на профессора Снегга.

— Что с Вами? Мисс Блэквуд, — Снегг смотрел в её бледное искаженное страхом лицо. Деа пыталась начать говорить, но вместо этого получалось только махать белыми обескровленными руками перед лицом. Выдохнув, она повторила:

— Драко поразило каким-то заклятьем, он истекает кровью… очень сильное к-кровотечение.

Ничего не ответив, Снегг только рукой указал «веди» и они быстрым шагом вернулись обратно.

Гарри все ещё стоял возле кабинок, не подойдя к Малфою ни на шаг. Снегг склонился над раненым и достал палочку. Он сел перед ним на колени, намочив свою мантию в воде и его крови, профессор повторял шёпотом какие-то слова, водя палочкой над ранами Малфоя.

Кровь, что казалось сейчас была абсолютно везде, стала медленно собираться обратно. Клубы крови постепенно уменьшались и струились обратно в раны.

Затаив дыхание, Гарри и Деа наблюдали за тем, как минут через пятнадцать, кровь исчезла даже с его белой рубашки, оставляя лишь маленькие красные полоски.

Когда Снегг закончил с кровью, он резко подошёл к Поттеру.

— Где Вы вычитали это заклиние?! — озлобленно спрашивал профессор. Гарри сказал что-то невнятное, Снегг обернулся и крикнул Деамоне, — а Вы чего стоите? Идете за мадам Помфри!

Деа послушно выбежала из туалета и снова побежала в больничное крыло.

«Я никогда не слышала эти заклинания… значит, принц Полукровка сам их придумал и записал в учебнике», — Деа вспомнила слова Грейнджер.

Мадам Помфри всё норовилась выгнать Деамону из больничного крыла, ведь в такое время, повторюсь, никто кроме врача и больных не могут находиться в больничном крыле. Но когда у неё это почти получилось выгнать ученицу, очнулся Драко. Мадам Помфри дала им пятнадцать минут и вышла из комнаты.

— Привет, как ты? — Деа села рядом с ним.

— Круцио больнее, — Драко пытался улыбнуться.

— Из-за чего вы начали?!

— Я… я после провала на седьмом этаже, — он пытался не говорить на прямую ведь их могли слышать, — последние заклинания не оправдали себя. Я спустился вниз, умыл лицо и вдруг зашёл Гарри. Я не знаю, что он увидел, возможно, что-то понял, первое его заклинание разбило раковину, где я стоял, а потом ты зашла.

— Всё будет нормально, — Деа взяла его за руку.

— Нет, с нами уже ничего не будет нормально…

Она сидела так ещё несколько минут, пока не зашла мадам Помфри и не выгнала её из палаты.

Через неделю должен был проходить матч по квиддичу. Но Гарри, как капитан и ловец, не присутствовала на нём. Северус Снегг назначил ему в этот день наказание в виде дополнительных уроков, из-за той драки в туалете. Поэтому на место ловца опять назначили Джинни.

И вот же везение, она поймала снитч! Это был последний матч и по очкам Гриффиндор выиграл кубок по квиддичу.

Все собрались в гостиной, и передавали кубок по рукам, намечалось пышное празднование, а Гарри только поднимался по лестнице из подземелья.

Услышал радостный рев из гостиной, он понял, что они радуются победе и тоже улыбнулся.

Когда он зашёл, его радостно обняла Джинни. И в этот момент шум и восклики прекратились в гостиной. Лишь на мгновение все застыли в недоумении. Гарри поцеловал Джинни в губы. Лишь мгновение все молчали, а потом послышалось завывание и аплодисменты. Рон обнял Гермиону.

Хогвартс продолжил жить обычной жизнью, и никто не знал, что этот день станет последним в их нормальной жизни.

Это был конец весны, у всех в голове вертелось лишь одно слово. Экзамены. Они вот-вот должны были начаться, но, увы, так и не свершились.

Этим вечером Гарри прощался с друзьями, на улице начиналась гроза.

— Если, что-то случиться, то вы знаете, где лежит Феликс филицис, разделите его между членами ОД.

— Гарри, ну, что может случиться? — улыбчиво сказала Джини.

Гарри не ответил на этот вопрос и вышел из гостиной. Он шел в кабинет Директора, Дамблдор сообщил ему, что он, наконец, нашел ещё один крестраж. И ему нужна помощь. Это было очень опасно, и Гарри с опаской поднимался по лестнице.

Деа дождалась, когда её друзья пойдут в спальни и тоже вышла из гостиной. Она шла на седьмой этаж.

Драко, наконец, нашел нужные детали. Его головоломка, наконец, собралась. Осталось лишь произнести одно заклинание и впустить Смерть в школьные стены.

Прошло три часа. За окнами давно было темно и шёл дождь. Всё было готово.

— Я закончил, — тяжело сказал Драко, — я пойду наверх, тогда ты их встретишь.

Деа кивнула в знак согласия, и Драко вышел из Выручай комнаты.

Прошло около пятнадцати минут, когда дверцы шкафа открылись с той стороны.

Первой вышла Беллатриса, за ней один из оборотней и ещё несколько пожирателей, чьих имён Деа не знала.

Беллатриса победно засмеялась.

— Где же всё свершиться? — спросила Лестрейндж.

— Дамблдор трансгерессировал с Гарри из астрономической башни, туда и должна их направить обратная трансгрессия, — предупредила их Деа.

— Пора! — также весело и безумно сказала она и пошла к выходу из этой комнаты, за ней последовало ещё пять пожирателей. Они точно знали, где находится астрономическая башня, поэтому уверенно шагали по незабытым ими школьным ступеням.

Очередная вспышка молнии и раскаты грома разбудили девочек в спальне Гриффиндор. Джинни подскочила с кровати и, накинув халат, спустилась в гостиную. Гермиона тоже побежала за ней, не понимая, что случилось с её подругой.

— Что ты делаешь? — Грейнджер пыталась что-то понять.

Но Джинни её не слушала и даже не обратила на неё внимания. Она быстро подошла к выходу и открыла дверь, что с другой стороны была портретом.

Портрет за ней заскрипел, а девочка вышла в коридор с движущимися лестницами.

— Кто это перед нами?! — безумно воскликнула Беллатриса и направила на девочку палочку. Пожиратели разделись, хотели немного осмотреть школу, поэтому спустились на четвертый этаж и вот незадача, что Джинни решила выйти в коридор.– Дай угадаю! Ты Уизли, предательница крови! Насколько я помню у Уизли есть только одна дочь? Младшая? Ты Джинни! Джинни Уизли!

Беллатриса не сводила палочки со своей жертвы, а Джинни не сводила глаз с Деамоны, что стояла позади Беллатрисы.

Деа шагнула вперёд и попыталась опустить руку Лестрейндж, та наивно и вопросительно на неё посмотрела.

— Что ты делаешь? Дай развлечься!..

— Ты здесь не за этим! — Деа понимала, что Джинни спускаясь сюда наверняка кого-то разбудила и сейчас добровольно не зайдет назад.

Поэтому Блэквуд подняла руку, и Джинни резко подняло в воздух. После ещё одного взмаха рукой Уизли упала на противоположную лестницу.

«Прости», — Деа мысленно извинилась пред подругой, смотря в её озлобленные и разочарованные глаза.

Деа подошла к портрету, и как раз вовремя. Гермиона слышала этот короткий разговор из гостиной и хотела открыть дверь: помочь подруге.

Деа резко захлопнула портрет обратно, это разбудило Полную Даму, и она начала кричать, смотря на пожирателей.

— Заткнись! — рявкнула Деа, и полная Дама в ужасе сбежала на другой портрет.

Деа покрутила рукой у замка двери и отпрянула в сторону.

Беллатриса только фыркнула и пошла дальше.

Когда пожиратели миновали этот пролет. Гермиона ещё раз попробовала открыть дверь и оказалась, что она не заперта (хотя Гермиона думала, что Деа запечатала дверь). Полная Дама бежала по портретам, извещая всех о вторжении в замок. Джинни злобно смотрела на исчезающие вдалеке фигуры и на лестницу, что так и не хотели поворачиваться в нужном направлении.

Девочки непонимающе смотрели друг на друга, до тех пор пока лестница не повернулась в нужную и Джинни не вернулась в гостиную. Девочки разбудили весь факультет и выполнили просьбу Гарри, разделив между ОД остатки зелья удачи.

Деа с болью оглядывалась на портреты и лестничный пролет, но поднималась выше в астрономическую башню. Когда Беллатриса открыла последнюю дверь, они вышли на небольшую крытую площадку. Перед ними стоял Дамблдор, свободно смотрящий на Драко рядом с собой. Директор был безоружен: его палочка лежала в нескольких метрах от него. Деа оглянула башню глазами.

Она сразу узнала ту палочку, что лежала на каменном полу. Это была бузинная палочка. Значит, Драко обезоружил директора. «Палочка может переходить после разоружения», — промелькнуло у неё в голове.

Она подняла глаза чуть выше и посмотрела в голубые глаза профессора Дамблдора, он устало смотрел на вошедших. Его руки тряслись, он еле держался на ногах. Правая рука полностью почернела, в глазах было ещё что-то кроме усталости, в них была невыносимая боль и ожидание конца. Он ждал, когда закончатся его страдания. Деа знала, что Гарри и Дамблдор отправлялись на поиски крестража. И найдя в глазах директора надежду, она поняла, что крестраж они отыскали, но большой ценой. Директор умирал. Он бы умер через несколько часов без посторонней помощи. Она снова осмотрела башню и увидела что-то в левом углу у двери. Там ничего не было, но всё равно, что-то приковывало её взгляд именно в этот угол.

В башню поднялся Северус, он тоже взглянул в тот угол, словно кого-то заметил, но пошел дальше и посмотрел на Драко.

— Северус…– протянул Дамблдор и с мольбой посмотрел в его сторону.

Драко опустил палочку, он понял, что не может убить.

— Прошу… Северус…– Дамблдор молил о спасении.

Снегг, глубоко вздохнув, резко поднял палочку, направляя её на директора:

— Авада Кедавра! — синий лучь, словно молния, врезался в тело директора, и его откинуло на несколько метров назад. Спиной задев балюстраду, Дамблдор упал с башни астрономии. Успокаивало лишь то, что он уже не почувствует, как его тело с огромной силой упадет на землю, и не почувствует эту боль. Он был уже мертв.

Северус пошел вслед уходящим пожирателям.

— Он Мёртв! Альбус Дамблдор Мёртв! — безумно вопила Беллатриса, разбивая заклинаниями всё, что попадалось ей на пути.

— Пойдём, — Драко протянул руку Деа, они всё ещё находились в башне.

Деа взяла его руку, и они пошли за Снеггом.

В дальнем углу возле двери, куда не один раз всматривались Деа, тяжело вздохнул Гарри Поттер.

Он только несколько минут назад вернулся с Директором из того ужасного места, где Волан де Морт спрятал свой крестраж. Пройдя смертельные ловушки, которые с трудом пережил, он стоял под мантией невидимкой, скованный парализующим заклинанием, что оставил директор. Гарри не мог помешать Драко, кода тот поднялся в башню; он не мог воскликнуть, когда в комнату поднялись пожиратели и Деамона; он не мог заплакать, когда убили директора.

Но он снова смог вздохнуть, когда тело Дамблдора, наконец, упало на мокрую от дождя траву.

Резко сбросив мантию, он бежал за удаляющимся чёрными фигурами. Проходя мимо начавшийся сражений. Дрались и ученики и преподаватели с новрибывшимм пожирателями. Краем глаза он увидел Джинни, что сражалась с оборотнем. О нападении знали все. Кто-то спрятался, кто-то помогал давать отпор. О нём узнали не только в школе. Кто-то сообщил в Ордене Феникса, и тот незамедлительно прибыл на помощь.

Билл Уизли хотел помочь своей сестре, но оборотень прыгнул на него и полоснул когтями по его лицу.

Гарри видел сражающихся друзей, но не замедляя бег бежал на улицу. Туда, где только что мелькнула мантия Северуса.

Выбежав на мокрую траву, он заметил, что дождь закончился, и в чёрном небе светит луна.

Оглянувшись, он побежал дальше, на вспыхнувший вдали огонь. Это горел дом Хагрида. Гарри бежал так быстро, что уже не чувствовал ног.

Наконец, преодолев огромное расстояние, он выпрямил руку, бросив заклинание. Одно из тех, что прочёл в книге по зельеварению. Но не ожидал того, что заклинание вернётся и ударит его самого.

— Не используйте мои заклинания против меня, Поттер, — озлобленно сказал Снегг.

Гарри лёжа на траве, смотрел как молча, взявшись за руки, Драко и Деамона уходят в лес.

«Предатели!» — думал Гарри и не мог сказать, он не мог даже встать.

Драко и Деа уходили в сторону леса, за пределы территории Хогвартса, чтобы они могли трансгрессировать. Деа уже позаботилась о своих вещах и вещах Драко, сложив их в свой рюкзак, который должна была вынести Софи.

Шкаф в Выручай комнате снова был поломан, поэтому им больше никто не мог воспользоваться.

Пожиратели медленно отступали, оставив своё дело завершенным. Через какое-то время Гарри тоже смог подняться с мокрой земли. Он помог Хагриду потушить пламя, что уже полностью охватило его дом.

Догонять предателей было бессмысленно, поэтому он хромая, возвращался в свою разрушенную школу.

Сегодня в битве была лишь одна потеря. Ученики и учителя собрались у покойного тела своего директора. Гарри первым поднял зажженную палочку. В знак подчинения и уважения. Кто-то плакал, кто-то озлобленно смотрел на лес, где исчезли последние пожиратели смерти.

И только где-то далеко, в высокой башне одной из тюрем, тяжело вздохнул уставший узник. Седой старик, бросив цепь от кандалов, с печалью взглянул на маленькое окно в дальней стене, где в чёрном небе поблескивала фигура плачущего феникса. Птица скорбела о смерти своего хозяина.

Часть 7. Дары Смерти. Глава 1

Деамона поднималась по каменным ступеням, по серым тяжёлым монолитам, что буквально пропитаны болью и тоской. Воск капал с канделябра в её руках, палочку отобрали на входе. Она поднималась всё выше, проходя мимо поломанных и целых металлический прутьев. Мимо еле дышащих заключённых. В один момент она забыла, куда ей идти и, оглянувшись, увидела несколько приведений. Это были умершие узники, они взглянули на неё и подняли руки с кандалами в одном направлении, указывая на дальнюю деревянную дверь.

Девушка пошла в том направлении. Она уже предупредила охранников о своём визите, ей было отведено несколько часов на разговор, и она не хотела терять это время.

В руках у неё была связка с ключами, нужный ей был помечен черной проволокой. Поэтому она быстро нашла его, случайно уколов палец.

Ключ очень туго поворачивался в замке, по всей видимости, его уже давно не использовали.

Наконец, послышался щелчок и дверь немного пошатнулась. Деа подняла брусок что, мешал двери открыться и с трудом подвинула чёрную дверь, чтобы протиснуться во внутрь. Зайдя в небольшую тёмную комнату, дверь сама захлопнулась и потушив свечи в её руке. Теперь источником света был лишь лунный луч из маленького оконца под потолком. Тусклый голубоватый свет придавал блеклые очертания тому, кто находится в этой комнате.

— Любопытно…– раздался чей-то голос из темноты, где-то от правой стены. Это был охрипший мужской голос, сопровождающийся лязгом цепей, — сюда уже никто не заходил больше десяти лет. Последний, кто зашёл сюда, недавно почил. Так, кто же на этот раз, осмелится без оружия зайти сюда? Стражники дали клятву, что не зайдут сюда ещё век. Так кто же ты?..

Деамоне надоело всматриваться во тьму. Затаив дыхание, она нашла глазами в свои руках свечи.

— Мне не нужно оружие, — сказала Деа, когда свечи зажглись на металлической подставке.

— Вот значит как… похвально, в столь юном возрасте уметь использовать магию без палочки… я вот тоже так умел… а вот сейчас не знаю… эти кандалы и цепи не дают мне этой возможности уже много лет. Какой сейчас год?

— 1997.

— Значит Альбус умер в возрасте 115 лет. Если, конечно, он не соврал мне о своей дате рождения, но это мелочь… да… Так, кто же ты, путник? — старик сидел прикованный к стене, он сложил руки перед собой и всматривался в лицо девушки, освещённое жёлтым пламенем, — твое лицо… ты так похожа, о Боги… Катрина… Кто ты?

Деа замявшись, подошла немного ближе.

— Моё имя Деамона Блэквуд.

— Блэквуд? Твоя мать, Опра Блэквуд? — он вспомнил, как семнадцать лет назад к нему пришел его старый друг. Он поведал ему о том, что его внук недавно скончался, но оставил после себя дочь, увы, и мать её умерла. Геллерт целыми днями после этого повторял её имя, пытаюсь запомнить, и вот сейчас он смотрит на неё, — Деамона, дочь Гордона Гриндевальда.

— Да, к сожалению, я только в прошлом году узнала об этом. Дамблдор показал мне Ваши воспоминания…

— И что же? Пришла взглянуть на старика?

— Нет, я пришла проститься. Грядет война, и скорее всего мне не суждено её пережить.

— Что же за крайности? Или тебе кто-то нагадал смерть? Хочу успокоить, мне её гадали ни раз, и я должен был умереть ещё лет двадцать назад… Расскажи мне о себе, пока ты ещё здесь, мне любопытно, как живут мои наследники.

Деа выдохнула и поставила канделябр на какой-то выступающий у стены кирпич, посмотрев на него, пламя стало гореть ярче и теперь она смогла нормально видеть.

— Да, конечно… Но только, думаю, что мой рассказ Вас разочарует…

— Чем это?

— Я знаю, что Вы не терпите предателей, но именно так меня сейчас видят многие, — Деа поняла, что ей тяжело дышать и просто говорить это вслух.– Год назад мне пришлось стать пожиратели смерти.

Геллерт молчал и не смотрел на неё, через несколько минут произнес:

— Одной из тех, кто убил мою дочь и твоего отца?! — в нём проснулось негодование, не таких слов он ожидал от своего потомка.

— Они повинны в смерти многих людей! Волан де Морт повинен в смерти всей моей приемной и родной семьи, в смерти человека, который считал себя моим крёстным отцом. Беллатриса убила Сириуса на моих глазах! Но я не пресекала Ему в верности и не давала обета! Чёрный цвет лишь скрывает метку, что Он оставил мне на запястье. Я не сражалась на Его стороне и не хотела этого. Да, я знаю, и я видела, как Гордон приходил к нему на визит и как Волан де Морт также лестно звал его на свою сторону. Я так же как и он ненавижу того, кто называет себя Тёмным лордом. Но мне пришлось протянуть руку!

— Почему?

— А что бы Вы выбрали между своей честью и жизнью дорогих Вам людей? Вы бы пожертвовали жизнью любимых ради чистой совести? Как раз таки моя совесть чиста.

— Руки в крови, но совесть чиста…– Геллерт ещё немного молчал, не сводя глаз с вошедшей.– Мои руки тоже запятнаны кровью, и только попав сюда я понял, насколько я виноват.

— Я помню, как в воспоминаниях Вы объясняли Бэлль разницу между предателем и врагом. Что предатель это тот, что клянётся в верности до последнего вздоха и поднимает кинжал со спины, а враг, это тот, кто изначально не шёл по твоему пути, — Геллерт продолжал молча смотреть на неё.

И попросил ещё раз рассказать о себе, в их распоряжении было несколько часов, несмотря на всё ею сказанное, он всё же хотел услышать всю историю.

Деа с грустью взглянула на горящий огонь и рассказала то, что знала о себе.

Что после рождения её нашел Альбус и отдал в дом Поттеров. Что Блэк, который стал крёстным отцом Гарри, очень привязался к ней и его забота спасла её от несчастной участи. Именно Сириус принёс её к Дамблдору в ночь, когда погибла семья Поттеров.

Последующие годы она жила вместе с семьёй Диггори, где училась искусствам и жила свободной жизнью. Пока однажды не получила письмо из Хогвартса. Так же сказала, про палочку, что купила в лавке Олливандера.

Не знала на какой факультет она поступит, но по словам шляпы она поняла, что ранее никто из её родственников не учился в школе.

Рассказала про первый год, про найденных ею друзей и про философский камень. Второй год был не менее интересным, особенно тогда, когда она смогла говорить с фениксом и увидеть меч Гриффиндора. Рассказывая про третий курс, ей не удалось долго держать интригу и она проболталась, что той собакой был Сириус Блэк. Гриндевальда немного удивило, что её патронус был волком.

Четвертый курс обещал быть величественным, но Деа не хотела про него много рассказывать. Сказав лишь то, что в тот год она недолго общалась с Думстранцем, что отдал ей кулон. Она также показала треугольный кулон. Говоря про конец года, и вспоминая как умер Седрик, Деа пустила одну слезу, а когда сказала, как получила письмо о том, что её приемные родители умерли, она окончательно расплакалась и вытирала слёзы рукавом.

Пятый год получился ещё более скомканным. Деа сказала лишь несколько слов о том, что узнал в тот год о своей чистокровности, рассказала историю об учебнике и памяти палочки. Деа была очень рада узнать свои корни, она узнала, кто она на самом деле. Но в тот год погиб Сириус.

Почти сразу после его смерти её привели в зал, где пытали Люциуса Малфоя. Который провалил задание с пророчеством. Волан де Морт вначале предложил Драко перейти на его сторону, мол уже пора бы.

И Драко тогда оглянулся назад. Он посмотрел в глаза матери и отца, он понял тогда, что если он откажется, а он не жаждал сражаться на его стороне, то вся его семья пополнит ряды мёртвых. Деа, а же увидела то, что будет, если она откажется. Рассказ об её эмпатии, вызвал интерес у Геллерта.

И да, она рассказала про прошедший учебный год, когда она скрывалась от друзей, а к концу они даже снова начали ей доверять. Рассказала про смерть Дамблдора и про то, что он бы итак умер через несколько месяцев без смертельного заклятья.

— Мне казалось, что я иду по своему пути, я не была на Его стороне, но в тоже время утаивала это от друзей, бросив их в тяжёлый момент. Я понимаю, что мне нужно уйти от пожирателей, но кем я тогда буду?

— Предателем для обеих сторон. Заклейменной в глазах всего мира.

— Клеймо, — Деа взялась за запястье левой руки.

— Вот, что я тебе скажу… от любой метки можно избавиться, если она тебе не нужна… возможно, твой поступок был ошибкой, и ты себя коришь за это. Но пока ты жива, всё можно исправить. Ведь эта ошибка лишь в глазах других. Лучше расскажи мне про крестражи Волан де Морта, ты упомянула мельком…

— Дамблдор думал, что их всего семь. И было уничтожено два из них. Это дневник Тома Реддла, Гарри пронзил его ядом василиска. И кольцо Марволо. Как мне недавно стало известно, Дамблдор разбил его мечом Гриффиндора. Был ещё найден медальон, но он оказался подделкой.

— Подделкой?

— Да, медальон был фальшивкой, его кто-то подменил.

— Откуда знаешь?

— Моя сова это видела, поэтому я тоже знаю…

Гриндевальд попросил повторить название кольца. «Марволо... фамильное кольцо».

— Невероятно… Я искал его столько лет… кольцо Слизерина. С черным неприметным камнем посередине. Жаль, что ты его не видела, — он увидел любопытство в глазах Деа и продолжил, — считается, что основатели Хогвартса являлись потомками трёх братьев Певереллов. Которым Смерть отдала дары. Гарри, про которого ты рассказывала, это потомок младшего брата, в его семье хранилась мантия невидимка. А Волан де Морт потомок не только второго Певерелла, но Слизерина. Марволо хранили в своей семье воскрешающий камень. Волан де Морт мог и не знать, что сделал оправу кольца крестражем. А медальон… с оранжевым кристаллом внутри? — Деа кивнула, — скорее всего это медальон, который Салазар Слизерин хотел подарить Равенне Когтевран, но та отказалась принимать подарок, поэтому он оставил медальон себе. Тут должна быть какая-то связь, пока все три крестража связаны с Хогвартсом. Возможно, это их общая черта, сравни с той, что они должны быть защищены.

— А если уничтожить все крестражи, то Волан де Морт умрет, или станет уязвим?

— Он станет слаб на столько, что умрет, — он усмехнулся, — он так боится Смерти, что любой ценой пытается остаться здесь… чего же так все бояться, что там после смерти?..

— Я не знаю, каждый боится. Я тоже. Самое страшное, если окажется, что там ничего нет… что любая теория окажется лишь догадкой, а там лишь пустота и холод.

— Там должно что-то быть. Мы же видим призраков и воскрешающий камень кого-то возвращает?

— Вдруг он возвращает только воспоминания?

— Перестань, ты же не просто человек. Ты волшебница! Тебе ли бояться пустоты после смерти? Я понимаю, чего боятся немаги: для них и магия то не существует.

— Немаги?

— Ну, да, маглами их зовут в основном только в Великобритании.

— А Веллы были потомками кого из братьев?

— Катина рассказывала, что самого младшего. Об этом свидетельствует потомственная эмпатия. В одном из поколений родились брат и сестра. Брат стал носить фамилию Поттер, а сестра так и не вышла замуж, но родила ребенка и дала ему фамилию Велл. Мантия, как семейная реликвия, пошла по мужской линии. Но вернёмся к крестражам… Гарри уничтожил первый крестраж ядом Василиска… а чем он убил эту змею?

— Мечом Гриффиндора.

— Что ты знаешь про этот меч? — он улыбнулся, ведь уже знал правильный ответ.

— Его сделать гоблины, специально для Годрика и наделили его свойствами, чтобы его не мог достать слабый…– её перебили.

— А из какого материала он сдеан?..

— «Выкован и закален огнем, теперь металлу подвластен огонь», — Деа процитировала строчку из книги, — он пропитан ядом Василиска, он его впитал!

— Поэтому Альбус смог разрубить им кольцо, верно. Значит, им можно уничтожить и остальные крестражи. Только бы найти их… а про метку прочитай в третьем томе трудов Равенны. Там должна быть заметка по этому поводу.

В дверь кто-то постучал и низкий сердитый голос объявил, что время заканчивается.

Деа поднялась с колен и взяла канделябр.

— Деамона, подожди, — он пытался её ненадолго задержать, Деа услышала лязг цепей. Он поднял руки, — возьми вот это. Пусть это будет с тобой. Если останется здесь, то его обязательно заберут, когда будут хоронить, — он попытался улыбнуться и протянул ей медальон овальной формы. Небольшая серебряная капля свисала с цепочки. Деа заметила на ней резьбу, это была овальная коробочка. Деа заметила небольшой выступ, нажав на который, медальон открылся. На одной дверце был портрет бледнокожей женщины, с черными волосами и алыми губами. Деа показалось, что она смотрит на себя в будущем. На другой дверце был уже ей знакомый портрет Гриндевальда в годы молодости. Она взглянула на портрет ещё раз, и портрет Геллерта заметно поседел и осунулся.

Деа рассматривала медальон и заметила со стороны защёлки несколько маленьких шарниров, она дотронулась до них, и сбоку выехала ещё одна дверца. На ней был портрет маленькой темноволосой девочки, с яркими голубыми глазами. Чем дольше Деа смотрела на её лицо, тем старше становилась девочка, в ней она узнала Бэлль. Нажав на шарнир ещё раз, снизу выехала ещё одна дверца, как какой-то диск, на нём был такой же меняющийся портрет Гордона.

— Портрет Гордона мне привез Альбус, семнадцать лет назад. Там и твой есть, но я не знал, как ты выглядишь…

Деа нажала на шарнир ещё раз, на этот раз портрет показывал её, но в младенчестве. Иногда моргающее лицо младенца.

Деа сама не знала, что внесла изменения в медальон и добавила свои воспоминания. Её портрет стал меняться, до тех пор, пока полностью не срисовал её черты лица до сих минут.

Деа улыбалась, смотря на свою семью, для неё это было больше, чем подарок. И ей казалось, что она этого не достойна, поэтому протянула руку обратно.

— Оставь себе. Это твоё, обратно не возьму.

Деа заулыбалась, но в дверь снова постучали.

— Береги себя.

Деа медлила с уходом, она понимала, что это был первый и последний раз, когда она видит его. Но как бы не было тяжело, ей пришлось выйти и унести с собой согревающий огонь.

Геллерт остался сидеть в комнате. Прижимая руку в груди. Он только, что оторвал от сердца то, что грело ему душу все эти годы. Но в тоже время его сердце снова зажглось, после разговора с праправнучкой.

Он положил голову на стену и закрыл глаза, вспоминая тот день, когда встретил Катрин.

Это был пасмурный день, он спросил у Альбуса, какой у него патронус. Они вышли на улицу, было безлюдно. Из палочки Альбуса вылетел серебристый феникс.

А его патронус принял форму чёрного волка. На самом деле на улице они были не одни, из-за угла дома к ним вышла черноволосая женщина, а засмеялась, смотря как дурачатся мальчики.

И запустила своего патронуса. Белый серебристый волк побежал по земле.

Геллерт уже не смотрел на патронусов. Он не мог отвести взгляда от девушки, а в голове был лишь её звонкий смех.

«Как же они похожи», — в очередной раз заметил Геллерт.

Глава 2

Итак. Прошло два летних месяца. Пожиратели наводили ужас и сеяли хаос. Снегг взял на себя ответственность за управление школой, предварительно введя несколько новых преподавателей. Они разумеется были пожирателями смерти. Волан де Морт распорядился, чтобы из школы выгнали всех грязнокровок. Так и было сделано, хотя после смерти Дамблдора и в связи с окружающей мир обстановкой, многие дети и так отказались в этом году ехать в школу.

Деа тайком, ночью трансгрессировала на остров возле Болгарии и навестила своего дальнего родственника.

Вернувшись ближе к утру, она записала в дневник всё, что считала важным. Всё, что касалось даров Смерти, крестражей и то как избавиться от метки.

«Третий том работ Равенны… Равенна. Равенна Когтевран? У нее было девять изданных томов. Каждый рассматривал свой курс обучения в Хогвартсе и жизненно важные вопросы. Третьим Томом была Защита от темных искусств. Только вот, где найти сейчас эти книги?

Ладно, что там было дальше? Крестражи! Жаль, что нет другого способа убить Волан де Морта, но пока замечена лишь одна связь между этими предметами. Это Хогвартс. Но ведь это мог быть и абсолютно случайный предмет».

— Как успехи? — Драко зашёл в её комнату.

Деа рассказала ещё раз всё то, что услышала от Геллерта.

— Некоторые книги Равенны есть у отца в библиотеке. Нужно посмотреть там.

Так и было решено. Определённо нужно было действовать быстро, ведь сейчас, как никогда, Смерть была близко. Она ощущалась в каждом шаге, который казался неверным.

Утром Драко долго выискивал нужную книгу в семейной библиотеке. Деа, поспав несколько часов, взглянула на календарь: было уже тридцатое июля.

«Завтра у Гарри день рождения», — подумала она, но от этого его стало грустно, ведь он считал её предателем. Увы. Деа решила разгрести завалы на своем рабочем столе. К ней всегда могли зайти в комнату, поэтому приходилось прятать все рукописи и дневники.

Она собрала все свитки, где говорилось, хоть что-то о крестражах и упоминалось о дарах Смерти. Ей предстояло разобраться в этой паутине.

Время беспощадно шло, ускоряя стрелки. Так наступил вечер, Драко дошел лишь до трети библиотеки, проклиная своих слуг и эльфов, которые не могли расставить книги хоть по какому-то порядку. Нужный том он так и не нашел.

Волан де Морт созвал пожирателей. За столом была мрачная обстановка. Тёмный лорд был одержим убийством Гарри Поттера. С одной стороны, его можно понять, ведь оставь он его, то малец продолжал бы жить со славой непобедимого. Но с другой стороны, Гарри был простым школьником, и это выглядело слегка нелепо. Но такова воля Тёмного господина. Спорить никто не осмеливался.

— Стало известно, что завтра его ликвидируют из укрытия. Ему исполняется семнадцать и защита дома спадет, — известил кто-то из-за стола. Говорили разумеется о Поттере.

— Ещё бы знать, куда они хотят его доставить, — фыркнула Беллатриса.

— Постараемся перехватить их по дороге, — Волан де Морт медленно пошел в сторону Малфоя старшего, — но беда в том, что я не смогу убить его. Оказалось, что наши палочки с ним, созданы от одного существа. Забавно, не правда? Один феникс отдал перья для двух палочек. Поэтому его палочка отразит моё заклинание. Люциус? Из чего твоя палочка? — Тому было некуда деваться и пришлось протянуть свою волшебную палочку.

Попрощавшись предварительно с ней навсегда.

— Ну, что ж. Пора подводить итоги нашего собрания. И вспомнить о Хогвартсе. А вот и наша гостья, — он взмахнул палочкой и в дверях показалась фигура женщины. Женщина была измучена и не могла ходить. Она висела в воздухе, точно её подвесили за пояс. Волан де Морт снова взмахнул палочкой, и женщина начала двигаться ближе к столу, за которым сидели пожиратели, — Знакомьтесь. Это Шарлотта Смит, она преподавала в Хогвартсе такой предмет, как маггловеденье, — женщина немного всхлипнула, и вертела глазами по присутствующим. Она сразу заметила знакомые лица, на которые смотрела с жалостью и криком о помощи. Кровь стекала из ран на её лице и теле. Она висела вниз головой, и кровь изо рта тонкой дорожкой струилась к её левому глазу.

Это мешало ей видеть, и она часто моргала, плача кровью. Руки и ноги её были связаны заклинанием. Положение её было безвыходным. С мольбой ещё раз она посмотрела на Снегга, Малфоя и Блэквуд.

— Северус…– смогла сказать она, захлебывась в собственной кровь. Снегг не мог смотреть в её глаза, поэтому отвернул взгляд. Он не желал смерти этой женщине, пустое убийство он понять не мог, но ему приходилось на это смотреть, опустив руки. Ведь одно неверное слово и он сам будет мертв.

Деа смотрела на уже мертвое лицо лежащее перед ней.

И вспомнила некоторые моменты этого лета. Точнее некоторые высказывания за этим столом. Волан де Морт иногда сравнивал свои намерения с Гриндевальдом. Говоря о том, что он не первый захватывает власть.

Но он не был похож на него. Он был жалкой пародией. От Гриндевальда он взял лишь корку от основной идеи. Геллерт не считал грязнокровок ничтожеством недостойного жизни, не ненавидел маглов. Он считал волшебство даром в любой форме, ведь когда-то все волшебники были грязнокровками, первыми в своем роде. Он хотел лишь возвысить волшебников над маглами, он не хотел прятаться. Он не был садистом с нацистскими замашками.

Но, пожалуй, вернёмся в наш мир. На «охоту» на Поттера Деа и Драко не взяли. Туда пошли лишь пожиратели старше двадцати лет, то есть всё, кроме них.

Драко воспользовался пустым домом и продолжил поиски книги. Ему тоже хотелось избавиться от метки, ведь свою задачу он выполнил.

— А нельзя просто сказать Акцио и всё? — предложила Деа.

— Уже пробовал, но я не знаю, как называется эта книга. Поэтому ко мне прилетели штук десять, но не те.

Деа только вздохнула и решила попробовать сама. Она достала палочку и взмахнула, направив её на один из стеллажей.

К ней подлетело пять книг.

Одна из них была в старой потрёпанной кожаной обложке, на которую она сразу обратила внимание. В верхнем правом углу был изображён ворон.

— Авторство Равенна Когтевран, — прочитала она.

— Книга первая, — закончил Драко. Книга была не та. Но теперь они знали, откуда она прилетела. Поэтому быстро нашли нужный стеллаж.

Так такового оглавления они не нашли, поэтому пришлось искать так, вручную, глазами.

— Может принести твои очки? — начала издеваться Деа, пытаясь найти весёлую ноту, за что получила укоризненный взгляд.

Драко летом, и правда, приобрёл очки, но прямоугольные, чтобы было меньше насмешек от Деа. Носил он их редко, по той же причине.

«… Живые метки, и подчиняющие метки. Имеют очень глубокую и давнюю историю. Их давно используют, но в основном для одной цели. Раньше ею помечали рабов, рабовладелец-маг сам придумывал рисунок, но обычно он был простым и ограничивался крестом. Когда требовалось, рисунок мог обжигать кожу, доставлять боль или даже убить. Иногда её использовали в тайных обществах, где от рабов её отличает лишь сложность рисунка. Заклятий, которые могут оставить на теле «метку» всего три. Но способ от них избавиться один.

История этого открытия очень интересна и древна.

Джона Д. Чара в 375 году поймали возле Афин и приняли за простолюдина. Он потерял свою палочку в бою и его отвели на рабовладельческий рынок, где его купили. Сопротивляться у Джона не было сил, поэтому он сдался, но удивился, когда его хозяин поднес к запястью волшебную палочку. На его руке появился крест.

Эта метка не давала рабам бежать. И Джон тоже не знал, как от нее избавиться. Одни из его соратников, так яростно хотел на волю, что отрезал себе руку секирой. Это почти сработало. Несчастный раб сумел пройти несколько метров за решеткой прежде, чем умереть.

Это событие подтолкнуло Джона на верное решение, он нашел стеклянную колбу и выкрал серебряный нож. Отрезать руку он не решился, но он знал, что любое заклятье можно разрушить. А метку можно лишь извлечь. Заклинание, словно чернила проникает под кожу. И, увы, разрушить его не может даже смерть хозяина, но её можно достать.

Применив на серебряном кинжале Заклинание Адского пламени нужно разрезать плоть, тогда чёрная жидкость заструиться из кожи в стеклянный сосуд. Возможно, если просто избавиться от жидкости, то об этом узнает хозяин, поэтому нужно применить её на другой живой плоти. Кровь пойдет только тогда, когда последняя капля чернил выльется наружу. Так Джону удалось бежать.

Но его всё равно убили через несколько месяцев. И эта история почти полностью умерла вместе с ним. Оставив за собой лишь слухи.

Немногие решаться избавиться от метки, если они решились её приобрести или если их заставили. Кого-то пугает боль, а кто-то напуган незнанием. Как бы ни было, пока кроме Джона, на это никто не решился. А заклинаниями, ещё раз повторюсь от этого избавиться нельзя.

Их есть всего три…»

Далее подробнее были описаны каждое из них, и начинался новый раздел.

Они двое, вспомнив, что такое заклинание Адского пламени, ужаснулись, что это единственный выход. И единый исход.

Ближе к вечеру из главного зала послышались крики:

— Мы упустили его! — отчаянно кричала Белла. Понимая, что провалила задание.

Руки снова начало жечь, всех звали на собрание.

Из разговоров Деа поняла, что Орден Феникса был либо в курсе, либо предполагал о нападении. Поэтому заблаговременно приняли меры. Каждый пожиратель рассказывал, что встретил Поттера.

«Они взяли оборотное зелье? Да, видимо», — наконец, поняла Деа, что на самом деле случилось. К этому выводу потом пришли все.

Руководителей задания попросили остаться. А остальных отпустили.

Тайно избавиться от метки в доме было невозможно. Поэтому Драко предложил дождаться поездки в Хогвартс.

Собрания стали более редкими.

Но в каждый из них, Волан де Морт убивал очередного «гостя». Ими были учителя, политики, работники банка и министерства… Все, кто не поддерживал Тёмного лорда, и кого тот считал грязью.

Умирали многие.

Это был вечер, кажется, двадцатого августа. Пожиратели были собраны в неполном составе. Тёмный лорд допрашивал помощника Министра магии.

— Вы все! Здесь сидящие! Вы все позволили себе так низко пасть и присмыкаться перед ним! — кричал он, пытаясь встать с пола.

Волан де Морта задела эта фраза:

— А ты ли не присмыкаешься перед своим начальником?..

— Он мне начальник, но я ему не слуга!..

— Но также бесспорно исполняешь его приказы, как и Пожиратели Смерти повинуются мне…

— Никто из них не подвергнет Ваше слово сомнению. Их сковал страх.

— Это признак покорства и власти…

Видно Тёмному лорду надоел это диалог, и он подозвал Нагайну. В глазах жертвы блеснул страх, исказивший лицо в предсмертном крике. Змея рывком впилась в шею, и теперь он никогда не сможет больше возразить «за» или «против» в это диалоге.

— У каждого свой взгляд, смотря откуда смотреть, — говорил сам с собой Тёмный лорд отходя от трупа, — в армии важно покорство, а врагу это кажется дикостью. Этот жалкий говорил, что никто не смеет бросить мне вызов! Но, где здесь резон? Когда исход битвы предрешён? Попробовать никто не желает? — он дико улыбнулся, смотря на пожирателей за столом.

Все переглянулись. Никто не знал шутка ли это.

Деа смотрела на деревянный стол. Было темно, и в зале словно нависло что-то удушающие. Она дотронулась до своей шеи рукой и тяжело вздохнула.

Пожиратели перестали переглядываются, когда она поднялась с места.

Деамона решительно встала, воспользовавшись своим стулом, быстро и легко поднялась на стол.

— Вижу нашелся кандидат? На что играем? — Тёмный лорд принял вызов и тоже поднялся на чёрный стол, почему-то он всегда ходил босой, — на интерес не интересно. На Смерть играть бессмысленно.

Драко в очередной раз взглянул на Деа, что стояла перед ним, и пытался понять, что происходит. Происходящее видно не понимала и сама Деа.

— Значит, просто на разоружение, — закончил Тёмный лорд. Деа достала палочку, — у кого возьмёшь палочку?

Деа вдруг опомнилась и вспомнила правило, что ей нельзя колдовать вне Хогвартса.

— Министерство почти Ваше, к чему соблюдать его законы? — на это Тёмный лорд улыбнулся с азартом.

Без эмоций на это смотрел лишь Северус, молча сидя по правую руку от главы.

Волан де Морт достал свою палочку. Ту, что была сделана так же как палочка Гарри. Увы, палочка Малфоя старшего разрушилась в начале августа.

Резко взмахнув ими вниз как шпагами перед битвой, они подошли ближе к друг другу.

Это был забытый обычай дуэлей, однако Деа знала, как её лорд ценит старые уставы. Посему они поклонились друг другу и, резко развернувшись, удалились по краям стола.

Дуэль началась. Первым взмахнул палочкой Волан де Морт, беззвучно. Деа тут же закрылась щитом. Только когда его заклятье ударило о барьер Деа поняла, что это Редукто.

Деа ударила так же беззвучно. Они не произносили заклинания, были слышны лишь разрывы из палочек, напоминавшие то удар хлыста, то выстрел пистолета. Зал загорался светом с разных сторон. Пожиратели всё ещё сидели на своих местах.

Тёмный лорд выпустил ещё одно заклятие, Деа отразила его в стену, с которой тут же посыпался взорвавшийся камень.

Деа уверенно шагнула вперёд, сокращая между соперником дистанцию. Это осталась не без внимание. Битва ужесточилась и из палочки Тёмного лорда стали вылетать зелёные вспышки. Это говорило о применении запретных заклинаний. Деа успешно пыталась их отражать.

Змея безумно заползла на стол, тихо скользя по чёрному дереву. Деа оступилась назад, когда змея коснулась её ноги.

Волан де Морт что-то яростно шепнул, слов было не разобрать, но он обращался к змее.

— Нагайна, прочь! — уже в голос крикнул он, но змея обратила на хозяина внимание, только после того, как исполнила свою волю.

Нагайна, воспользовавшись небольшой паузой в их дуэли, вцепилась в опущенную руку Деамоны. Но тут же отпрянула, услышав шёпот хозяина и, наконец, уползла прочь.

Волан де Морт снова поднял палочку, не замечая произошедшего.

Блэквуд через силу подняла руку с палочкой и старалась защищаться. Отшатывалась назад к краю стола.

Ещё миг и она перестала чувствовать свою ладонь. Пальцы не слушались и разжались. Её оружие упало на стол.

«Обезоружить? Всё?» — пронеслось у неё в голове, но перед глазами пронеслось очередное заклинание соперника.

Чтобы защититься ей пришлось при всех раскрыть своё умение колдовать без палочки.

Но ей это помогало недолго. Одно из заклинаний она пропустила и её резко откинуло в заднюю стену возле двери.

Деа попыталась пошевелиться, но поняла, что не может двигаться. Её парализовало. Она слышала приближающиеся шаги. Одного человека. Но она уже давно сомневалась в том, что он человек.

Драко резко поднялся с места, не замечая удивлённые и обеспокоенные взгляды родителей.

Волан де Морт медленно подходил к Деа, уже направив на неё палочку. Тело Демоны пронзила боль, словно горел её скелет. Но она не могла крикнуть или пошевелиться, подать хоть какой-то знак. Она даже не могла заплакать.

— Вы условились на обезоружение, — холодно напомнил Драко.

Деа почувствовала, как она теряет сознание.

Глава 3

Попытавшись открыть глаза, она поняла что у неё болит всё, в особенности спина. Деа вспомнила, что именно ею она влетела в стену.

Всё-таки открыв глаза, она поняла, что лежит в своей комнате. Переборов боль она села на кровати и оглянулась. На тумбочке возле кровати стояли какие-то склянки и флаконы.

Комнату освещало несколько свечей на той же тумбочке. Из тени, в которой находилась большая часть комнаты, она услышала чье-то дыхание.

— Не понимаю, зачем Вы это делаете…– голос принадлежал Северусу, — всё время совершаете какую-то глупость, которая почти всегда сходит Вам с рук.– Он словно рассуждал сам с собой, точно зная, что Деа его едва слышит из-за принятого ею лекарства.– Неужели все вы, женщины, такие? В это раз Вам повезло– Тёмный лорд воспринял Вашу выходку как шутку и не более, но не упустив при этом возможность, поставить всё на свои места, показав свое превосходство. У Вас всё решается спонтанно. Череда неконтролируемых взрывов, — Снегг на мгновение замолк, смотря на часы, стоящие на той же тумбочке. Они показывали куда большее время, чем он думал. Прошло гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Действие лекарства давно прошло и Деа смотрела ему прямо в глаза.

— А как Вы решились стать пожирателем? — Деа, немного помолчав, решила продолжить, — Ведь Вы же работали на Дамблдора, или это было обманом?

Снегг не хотел отвечать, но сам, не замечая действительности, продолжил разговор:

— Честно сказать, я сам уже не знаю точно.

— Но раз Вы работали с Дамблдором, значит, хотели уйти от пожирателей. Почему же не отречетесь полностью? Вы не из тех, кто терпит то, что не по нраву.

Северус удивился.

— Мне больше нет смысла уходить отсюда.

— А как Вы сюда пришли?

— Мня взяла с собой семья Блэков, — ему стал неприятен этот разговор, он навевал ему неприятные воспоминания. Он обратил внимание, что бинт на правом запястье Деа снова наливался кровью. И принялся перебинтовать её руку.

Деа снова посмотрела ему в глаза и увидела в них ещё что-то, помимо печали:

«Это был грозовой день, небо заволокло тучами. Уже несколько недель никто не видел солнца, с приходом Тёмного лорда. Северус Снегг поднимался по лестнице из тёмного мрамора. Беллатриса шла рядом с ним и рассказывала о деяниях её лорда. О его планах и условиях. Северуса всё полностью устраивало. Деятельность пожирателей за последний месяц привлекла многих тёмных волшебников в свои ряды. Беллатриса сама вела Снега с своему лорду, потому-что знала, на что он способен, она знала, что он пригодиться Волан де Морту. Будет полезен.

Так и случилось. Он поклялся в верности и протянул левую руку без угрызения совести и моральных противоречий.

Несколько лет он служил Тёмному лорду, без лишних слов выполняя каждое его слово. Для него это стало единственным смыслом жизни. Казалось, он, наконец, нашел место в этом мире.

И в очередной раз, когда Тёмному лорду угрожала опасность, он счёл нужным о ней предупредить.

Северус был тогда в Хогсмиде, ненадолго остановившись в гостинице он прошел мимо открытой двери, чьего-то номера.

И был в ужасе от тех слов, что услышал оттуда. Северус точно знал те голоса и кому они принадлежат. В номере были Дамблдор и Трелони. Снегг решил, что не будет нападать на них, ведь это глупо: он выдаст себя.

Трелони была в трансе. Она шептала пророчество. Северус, услышав, первые строки, сразу отправился к Тёмному лорду.

Только спустя несколько дней он пожалел, что не дослушал тогда; что передал лорду эти знания; что несколько лет назад поклялся ему в верности.

Пророчество говорило о человеке, который сможет победить Тёмного мага, говорилось, когда и где он должен родиться.

Северус не ожидал, что это Тёмный маг издаст приказ убить всех родившихся в этот день в Англии. Это должен был быть мальчик, рождённый в ночь с 30 июня на 1 августа.

Когда он сообщил об этом лорду был только май. С самого начала весны, Северус был в курсе обстоятельств в Ордене Феникса. Он знал об отстранении от заданий Лили Поттер и знал этому причину.

Он с тяжёлым сердцем ждал грядущей даты, и вот, в страшную ночь он получил письмо. Лили, несмотря на запреты мужа, всё же известила Снегга, что у неё родился сын. Несмотря на все разногласия, на ссоры и разные стороны, она всё равно писала с добрым сердцем, без обидных слов и огорчений. Это письмо должно было вызвать милую улыбку, но после прочтения, Северус был в отчаянии.

Он не мог поверить, что их сын родился именно в это число.

Тогда он решился на самый безумный шаг в своей жизни. Он без промедления отправился на встречу с Дамблдором. Северус буквально стоял перед старцем на коленях, умоляя спасти его любимую. Он не просил простить его, он не просил забыть все те злые деяния совершенные им. Нет, о просил о помощи, но не себе.

— Спасите их, умоляю. Он убьет всю семью! — Северус видел в глазах Директора отвращения в свою сторону. Дамблдор презирал всех пожирателей.

Но в глазах Снегга он увидел надежду.

В ту ночь Снегг пообещал отречься от служения Тёмному лорду. Тем самым предав его.

Прошло чуть меньше года.

Снегг получил ещё одно письмо. На этот раз от Дамблдора. Это он поднял лишь по почерку, ведь оно не было подписано.

«Нужно срочно встретиться! В моем кабинете», — Северус уже через час был в Хогвартсе и стоял у назначенной двери.

Подняв левую руку для стука, он заметил, что нет привычной боли от метки на запястье. Это настораживало. Но он всё же зашёл.

В кабинете было тихо и темно. Дамблдор стоял возле окна. На диване лежал какой-то свёрток, Северус не с первого раза обратил на него внимание.

— Северус… Мне нужно тебе сообщить, — Дамблдор повернулся к нему лицом, он был чем-то опечален, это ещё больше насторожило Снегга.– Среди тех, кто хранил тайну нахождения Поттеров нашелся предатель. Мы этого не предусмотрели, — Дамблдор пытался говорить как можно медленне.

— Когда это произошло? — интуитивно спросил Снегг.

— Около часа назад. К дому ещё никто не подходил, опасаются нападения. Прости, но вынужден просить тебя туда отправиться. Я напишу адрес.

Снегг метал глазами по комнате, пытаясь понять, что случилось. Из смятения его вывел детский плач. Звук исходил из свёртка на диване.

— Это Деамона Блэквуд, она жила у Поттеров, её час назад принес мне Сириус. Ей стало плохо и он хотел отнести её в больницу. Но выехав из города он тут же увидел свое лицо в розыске и тут же доставил её сюда.

Снегг не понимал, как он идёт. Ноги шли сами, он не это не контролировал. Он не думал ни о чём. Старался не думать. Одна мысль была хуже другой и это приводило в хаос.

Он старался не думать и медленно шёл к назначенному адресу.

Улица была пустая. Свернув за угол, он наступил на деревянную поломанную доску. Подняв глаза, он увидел раскуроченный дом. Руки сразу похолодели от увиденного.

Но он продолжал идти вперёд. Его пугала тишина. Мёртвая тишина.

Переступив разломленное крыльцо, тишина, наконец, исчезла. Теперь он слышал дикий детский плачь. Ребенок плакал от страха и боли, где-то со второго этажа. От этого звука стало ещё холоднее. От того, что этот звук не прекращался, и никто, кроме Снегга сейчас его не слышал.

Северус шёл мимо разбитых фотографий, битого стекла, перевернутой мебели. Мимо немного обугленного и рваного ковра. Он поднимался по полуразрушенной лестнице.

Поднявшись на второй этаж, он в страхе замер, увидев тело давнего недруга. На полу возле перил лежало бездыханное тело Джеймса Поттера. Его очки были разбиты, голубые глаза в страхе застыли, смотря наверх. Из его рук выпала палочка, она валялась в нескольких метрах от него.

Северус аккуратно поднял её с пола и положил в руку погибшего волшебника. Закрыв глаза умершему, он нехотя, через силу, заставил себя идти дальше.

На крик.

Через разбитую дверную раму он зашёл в какую-то комнату. По всей видимости это была детская. Ребенок плакал в манеже, его лицо уже посинело от слез, губы тряслись. Пухлыми ручками он держался за деревянную изгородь своей кроватки и не отрывал взгляда от самого дорогого в его жизни.

Снегг тоже посмотрел туда и замер у разбитой двери, схватившись за сердце. Он понял, что не чувствует ног и падает на пол.

Перед ним лежало ещё одно тело.

Лили Эванс. Её рыжие волосы, которые Снегг всегда сравнивал с огнем, словно потухли и потускнели, блеск в её зелёных глазах пропал навсегда. Её взгляд был наполнен болью и печалью. Её последний взгляд.

Снегг не знал, что ему делать. Что чувствовать и как поступить.

Он не чувствовал ничего, словно вырвали сердце. Было тяжело дышать.

Северус склонился над телом и закрыл глаза любимой. Сев на колени, он прижал её голову к своей груди, понимая, что больше никогда не вернёт её, не увидит её улыбку, не сможет извиниться. Извиниться за все сказанные им слова.

Он плакал, слёзы обжигали его холодную кожу. Руки тряслись.

Подняв глаза, он увидел глаза младенца. Изумрудные глаза, с волшебным блеском, смотрели на него словно из прошлого. Её глаза».

Деа вспомнила, что портрет именно этой женщины стоял на столе в доме у профессора. Она ещё тогда обратила на него внимание, в тот вечер, когда Северус помогал ей справиться с болью утраты.

— Вы до сих пор скорбите о ней? — вдруг спросила Деа.

Снегг снова вопросительно посмотрел на неё, вдруг поняв, что держит её за запястье.

— Вы эмпат? — Снегг был наслышан об этом умении. Некоторые волшебники способны слышать мысли людей, при прикосновении, если в этот момент они испытывают те же эмоции.

— Да, — без промедления ответила она.

Снегг так и не ответил ни на один её вопрос, закончив перевязку он уже выходил.

— А где Драко? — чуть слышно спросила Деа.

— Беседует с Тёмным лордом. Они уже должны были закончить с «беседой», пойду к нему, — немного задумавшись, он сказал на последок, — скоро придет.

Глава 4

Деа и Драко решили дождаться, когда поедут в Хогвартс. Прежде, чем осуществлять их побег.

Ночью, в последний день августа, они узнали, что министерство, наконец, свержено. Министр убит, теперь страну почти полностью контролирует Волан де Морт.

Утром первого сентября на вокзале было не так то и много детей.

Деа даже не надеялась найти там золотое трио. Первокурсников было очень мало. Маглорожденные ученики тоже не решились в этом году ездить в школу. Поэтому перед отправкой пришлось отцепить два вагона, которые пустовали.

Деа предложила пройти в конец поезда. В этот раз последний вагон был не купейный, а просто с сидениями и уютными столиками. Без перегородок. В последнем вагоне сидели не только слизеринцы. Там была разнообразная смесь факультетов. Поезд ехал молча. Только иногда из какого-то угла раздавался чей-то шёпот.

Стоило им проехать несколько километров, как поезд остановили. В вагоны зашли маги в чёрных мантиях и масках.

«Они ищут Гарри», — поняла Деа.

— Его здесь нет, — Деа не сразу поняла, кто это, но потом удивилась своим глазам. Это сказал Невилл, гордо поднявшись с места.

Пожиратель, вошедший в их купе, ничего не сказал, и так же молчаливо вышел.

Поезд продолжил движение.

Спустя несколько часов стал спокойнее.

Кто-то в вагоне засыпал. Шум рельс стал немного громче, и люди, наконец, разговорились, хоть и не громче шёпота.

Деа сидела возле окна, её чёрные волосы за эти два года заметно отросли и теперь были немного ниже уровня лопаток. Сегодня она решила, что наденет обычную людскую одежду, найдя в своем шкафу белый свитер и светлые джинсы. Драко сидел рядом, он сидел в чёрной футболке и чёрных штанах, увы, он не понимал, как люди носят джинсы.

Драко взглянул в окно и перевел взгляд на сидящую рядом.

— Что это? — тихо спросил он, касаясь рукой к её волос. Возле виска он взял несколько волосинок и присмотрелся ближе.– У тебя волосы седые.

Деа заметила их ещё вчера утром. На чёрных волосах седина была видна очень резко.

— У тебя тоже, — с грустью сказала она, смотря на его волосы, среди немного желтоватых живых волос блестели серебристые седые нитки.

Хогвартс очень изменился. В нём словно потушил все свечи. В главном зале теперь не горела ни одна свеча. Всё было пасмурным, тусклым и серым как каменные стены. Холодным и угнетающим. Некоторые предметы теперь стали вести пожиратели смерти. ЗОТИ стало просто ТИ (темные искусства). Большинство предметов вычеркнули.

В замке словно умерла жизнь, вместе с Дамблдором.

Ждать было бессмысленно.

Деамона отчётливо понимала, что чём дольше она выжидает, тем меньше шансов у неё исправить ситуацию.

Уже второго сентября из кабинета зельеварения пропал один из серебряных ножей и стеклянный широкий сосуд.

Ночью передвигаться по замку было опасно: запрет на выход из башен после десяти вечера сохранился, а вот патрульные поменялись. Пожиратели не упустили бы шанса от души поиздеваться над попавшимся им учеником. Днём — не было времени.

Было решено отправиться на седьмой этаж после пар. Это было самое безопасное место. Сейчас Выручай комната была пустой. Просто четырех стены из белого камня. А им больше ничего и не нужно было.

Всё было готово.

Деа поставила рюкзак на пол и достала оттуда серебряный нож с палочкой.

Сосредоточившись на металле, она коснулась его волшебным предметом. Тот стал чернеть, а в местах, куда на него попадал белый свет, переливался алым.

Она не медлила.

— Готово? — спросил Драко, становясь в центр небольшой комнаты, — у нас мало времени. Нас хватятся, и тогда всё не то что насмарку, а… Лучше поторопиться.

Деа подошла к нему ближе, держа нож за рукоять.

— Кто первый?

Драко не ответил, а просто, закатив рукав, протянул ей левую руку.

— Мы точно всё решили? — вот теперь она стала сомневаться в их решении. Точно ли это им надо?

— Клеймо нужно выжечь, — Драко не сводил глаз со змеи на запястье, под которым стояла небольшая глубокая стеклянная тарелка или полусфера.

Деамона глубоко вздохнула. Она взялась ладонью за его запястье и коснулась лезвием кожи.

Драко сжал свою руку в кулак и скривился от боли. Деа, пытаясь этого не замечать, продолжала вести ножи по бледной коже. Из раны вытекала чёрная жидкость, медленно покидая место метки. Змея будто выползала из-под кожи и таяла на воздухе.

Деа почти довела ножом до её головы. Рука Драко тряслась, как и он сам.

Не выдержав, он упал на колени. Деа с трудом удержала его руку над стеклянным сосудом, ещё через несколько мгновений из раны вытекала последняя чёрная капля, а за ней струилась алая кровь.

Деамона тут же вскочила с места к своему портфелю, доставая от туда бинт и ещё какой-то флакон. Принялась обрабатывать рану Драко и перевязывать запястье. Драко сел возле стены, оперевшись на неё спиной.

Закончив, Деа закатила свой рукав и протянула две руки: в одной был кинжал, на другой — метка.

Теперь ей стало ещё страшнее, после того, как она увидела, каких усилий стоило Драко не кричать от боли, когда его кожу прожигал острый и горячий металл.

Малфой подвинул ближе стеклянный сосуд. Но взяв Деа за запястье, он вдруг понял, что вряд-ли сможет её удержать, когда разрежет кожу. Она начнёт извиваться и выдергивать руку, как бы она не желала избавиться от метки.

Он забрал из её второй руки нож, и повернувшись к ней спиной, прижал её левое плечо к стене. Буквально зажав ее руку между собой и каменной стеной. В глазах ещё немного мутнело.

Драко медлил, когда нож приблизился к запястью Деа. Он отчётливо представлял, что будет буквально через мгновение.

Но времени не было. Поэтому, тяжело дыша, он рассек остриём кожу. Её рука тут же с силой потянулась назад, но Драко только сильнее прижал её к стене. Деа прикусила губу до крови, чтобы не завопить от боли. Брыкаясь ногами, она пыталась совладать с собой. Ей хотелось выбить руку из захвата, но в тоже время она понимала, что нельзя.

Кожу обжигал металл, а змея выползая, путалась, цеплялась за каждый миллиметр под её кожей.

Но вот, наконец, всё закончилось.

Драко убрал нож из её раны, вытирая с лезвия капли крови. Взявшись за стоящий рядом флакон, он прочел на нём «раствор Бадьяна» и стал забинтовать её запястье.

Немного передохнув (тут наверно нужны оба ударения), Деа достала из рюкзака небольшую клетку и двумя крысами. Немного поколдовав над ними палочкой, она окунула их в чёрную жидкость из стеклянного сосуда. Они впитали её как губки. И разбежались в разные стороны.

Деа позаботилась, чтобы эти крысы прожили долгую жизнь, напоив их предварительно несколькими зельями и поколдовав, чтобы они не умерли от болевого шока при наложении меток. Ни одной капли из метки было пролито, и она снова в живой плоти, значит, хозяин не должен заметить подмены.

Деа и Драко условились встретиться завтра вечером в левом крыле школы.

Но спускаясь к своим спальням они встретили мадам Помфри. Она, недоумевая, посмотрела на их перевязанные запястья. А когда увидела на бинтах кровь, приказала им идти за ней.

Она никогда не могла смотреть как страдают её ученики и никогда не спрашивала откуда раны, она просто помогала им.

После её помощи на их запястьях остался только еле заметный шрам.

Они очень долго думали об этом. Что будет, когда они сбегут? Очень долго об этом рассуждали, и, увы, выводы из были весьма плачевными.

Если Драко сбежит, и раскроется правда снятия метки, то Волан де Морт наверняка убьет его родителей. Побег Деа нёс за собой менее печальный характер.

Итак, в условленное время они встретились в левом крыле, это была максимально отдаленная часть замка от спален, поэтому там не велось дежурство. (Но на крики от снятия метки, всё равно бы пришли, поэтому это место они не рассматривали для ритуала).

— Вот, держи пригодиться, — Драко протянул ей какую-то книжку, — это двойной дневник. Так мы сможем безопасно общаться, не опасаясь, что нашу переписку прочтут. Второй у меня.

Деа сложила его в свой портфель, ещё раз взглянув на Драко. Ей было грустно понимать, что он остаётся. Но с другой стороны в этом есть плюсы. Она всегда сможет узнать, что происходит в Хогвартсе и на собраниях пожирателей.

— Пора, — сказал Драко, когда школьные часы пробили восемь.

— Да, — Деа обернулась и с опасением посмотрела в большое окно и озеро за ним.

Но тут она почувствовала, как её кто-то разворачивает за руку. Она немного испугалась, от неожиданности. Перед ней снова был Драко, но теперь его лицо было намного ближе. Деа молчала и просто ждала, что будет дальше. Драко склонил голову и коснулся её губ. Деамона закрыла глаза, не сопротивляясь ответив на поцелуй.

— Зачем? — завороженно спросила она, когда им стало не хватать воздуха.

— Вдруг что-то пойдет не так, и мы больше не встретимся…

— Но как мне теперь уйти?

Драко отобрал у неё портфель и достал из него метлу.

— Как достигнешь безопасного места — напишешь мне, — он протянул ей её метлу и головой указал на окно.

Деа, собравшись, шагнула в этом направлении. Но не пройдя и нескольких метров, кинулась обратно и обняла Драко.

— Обещай, что мы ещё встретимся, — просила она.

— Обязательно. Мы обязательно ещё встретимся, когда всё закончится.

Деа вытерла ладонью слёзы и забралась на подоконник. Она старалась не оборачиваться, иначе снова вернётся или пуще заплачет.

Сев на метлу, она слетела вниз, ближе к кромке воды.

Рядом она услышала какой-то писк. Повернув голову, увидела что, рядом летела Софи.

«Вот и славно», — подумала Деа, набирая скорость и быстрее летя к концу озера на алый закат.

Когда над метлой, наконец, появилась земля, это было далеко от замка. Она знала, что Драко до сих пор стоит у окна, но уже её не видит. Озеро граничило с территорией Хогвартса.

И теперь Деа за границей школы.

Сложила метлу. Сова ей села на плечо.

Настало время.

Обратного пути нет.

Она трансгрессировала.

Глава 5

Деа очутилась в каком-то пустыре. Взглянув через левое плечо, она поняла, что трансгрессировала туда, куда хотела.

Первым делом ей нужно было найти Гарри. По пророчеству только он может убить Волан де Морта. И по её соображениям, Гарри сейчас должен искать крестражи.

Но явно не здесь.

Обернувшись, она увидела дом Уизли. Сгоревший и обугленный.

«Значит, здесь их уже нашли».

На несколько минут присев на траве, она написала в дневнике несколько строк, что с ней все в порядке. И повернулась в сторону ближайшего города.

Мысленно прикинув, что местные жители не будут рады внезапно появившемуся человеку среди улицы. И на этом её приключения закончатся. Она всё же достала метлу.

Так безопаснее.

Подлетая к городу, она решила всё-таки убрать метлу и прогнать с плеча Софи.

Люди на улицах были. Благо она перед выходом переоделась в обычную одежду. Так она будет куда менее заметной.

Деа недолго шла пешком.

Было пасмурно, пустырь граничил с городским парком. Деа не привлекала к себе внимание и просто шагала к выходу.

«Но куда мне идти?» — она, наконец, вышла за изгородь парка и перед ней стояла стена объявлений.

Эта стена сразу привлекла её внимание. Особенно три приклеенных листовки.

«Они пытаются и маглов собрать на поиски», — она смотрела на портреты своих трёх друзей, под которыми было написано «особо опыны».

Их фотографии даже не моргали. Снизу была лишь печать министерства.

— Вы верите в это? — к ней подошла какая-то женщина, ведя за руку малыша, Деа обернулась.– Верите в то, что эти дети могли совершить что-то ужасное?

— Думаю их просто ищут власти, — Деа сразу поняла, что эта женщина того же мнения.

— Эти листовки висят по все Англии.

Женщина переглянулись с сыном, и продолжила путь. А Деа ещё несколько минут стояла у стены объявлений.

«И где тебя теперь искать?» — вертелся в её голове вопрос.

Ответ нашелся сам.

Позади неё рыкнула собака. Большая чёрная дворняга. Пёс недолго скалился, а потом стал принюхиваться к её рюкзаку.

— На, держи, — сказала Деа, доставая из своего бутерброда кусок колбасы.

«Надеюсь им в голову пришло тоже самое».

Подумав об этом, Деа снова пошла в парк и, зайдя в его безлюдную зону, снова трансгрессировала.

Она попала в место, где не была вот уже больше года. Место которое могут увидеть только волшебники. А зайти только те, кого пригласил хозяин дома, хоть когда-либо.

Это было Гриммо двенадцать.

Эта улица была сейчас безлюдна, да и это было только на руку. Софи принесла газету Ежедневного Пророка, коротко взглянув на первую страницу, Деамона сунула её в рюкзак. Софи снова улетела.

Собравшись с духом, Деа подошла к тяжёлой деревянной двери и потянула за ручку.

Эта дверь всегда открыта для прошеных гостей. Недруг зайти не сможет.

Деамона затаила дыхание. Вдруг дверь окажется закрытой?

Наконец, она свободно вздохнула, когда ручка до конца повернулась в её руках. И дверь открылась.

Оглянувшись на светлую улицу, Деа шагнула в тёмный коридор. Дверь со скрипом закрылась за её спиной.

Темнота сейчас только пугала. Блэквуд достала палочку и зажгла на ней маленькую искру света.

Портреты и картины на стенах были завешены запыленной тканью.

«Всё в пыли…» — она посмотрела под ноги и увидела на ковре среди слоя пыли свежие следы. «Тут шло несколько человек, значит, я права, и они здесь. Что это?».

Деа обернулась на какой-то скрипучий звук.

Над ней будто тучей нависла тишина. Она оглядывалась по сторонам в поисках источника звука.

— Отстолбиней! — выкрикнули сзади. Деа успела обернуться и отразить заклинание. Она узнала голос. Это был Рон.

— Экспелярмус! — теперь кричал Гарри, но его заклинание отразилось в один из портретов.

— Редукто! — наконец-то присоединилась Гермиона.

Деа надоела эта игра в слепую, поэтому резко проведя рукой вдоль стены, она зажгла свечи в канделябрах.

Теперь ей было видно перепуганных друзей, которые окружили её со всех сторон и целились в неё.

В их глазах читалась только одно слово: «Предатель!»

Их заклинания не заканчивались. Не успевая отражать их палочкой, Деа пыталась скоординировать заклинания в обеих руках, то есть в двух направлениях.

— Да, хватит вам! Я не намерена с вами биться! — крикнула Деа, уворачиваясь от очередного заклинания.

Но они не хотели её слушать и слышать.

— Петрификус тоталус! — крикнула Гермиона с особой яростью. Деа не хотела больше с ними бороть, она пришла поговорить, а не упражняться в боевых искусствах. Посему она взмахнула рукой, и её подругу откинуло на несколько метров. Так, что она потеряла равновесие и ненадолго была выбита из строя.

— Бомбарда! — выкрикнул Рон, отчаянно защищая Гермиону. От этого заклиния, Деа смогла увернуться, оно отлетело в стену, откуда упал один из портретов, жалобно пискнув.

Но вот от другого заклинания она увернуться не успела.

— Остолбеней! — Гарри выкрикнул его одновременно с Роном, Деа не сориентировалась в движениях и «поймала пулю».

Деамона ударилась головой об лестницу и упала на пол, уже не в силах подняться. Она опять не чувствовала свое тело, палочка выпала у неё из рук.

«Дежавю…» — это мысль пришла к ней в голову, когда она услышала приближающиеся шаги.

Она увидела как кто-то поднял её палочку, и на секунду показалось, что все свечи в коридоре померкли.

Это повторилось вновь. Она потеряла сознание.

***

Попытавшись открыть глаза, она почувствовала как болит всё её тело. Особенно голова, которой она словила ступеньки.

«Дежавю…»

Но на этом совпадения закончились. Деа попыталась пошевелиться и поняла, что она сидит. Руки и ноги она чувствует, но пошевелить ими не может. Попытавшись ещё раз, к ней пришло осознание обстановки.

«Класс… мои руки завязаны сзади, ноги привязаны к стулу и… На голове мешок. Хотя бы кляпа нет. Но это определенно не точно».

Когда она начала шевелить головой, кто-то резко сорвал с её головы плотную ткань. Глаза стало резать ярким дневным светом. Быстро придя в себя, она осмотрелась. Эту комнату она знала, впрочем, как и все остальные. Это была столовая.

«Ну, может теперь вы меня выслушает?» — Деа пыталась это сказать, но вместо ожидаемого, просто промычала.

Гермиона переглянулись с Гарри, тот одобрительно кивнул, после чего та направила на пленницу палочку и что-то прошептала.

«Значит, теперь я могу говорить».

— И как пожиратели поняли, что мы здесь? — начал допрос Гарри.

— Ну, вообще это не сложно. Предполагаю, что около этого дома уже дежурили несколько пожирателей, но проблема в том, что они не смогут сюда войти. Сириус приглашал сюда лишь меня и Снегга, предварительно сняв эту блаж для своих родственников. И самое главное, что родовая магия нерушима, — Деа чуть заметно улыбнулась.

— Родовая магия? — почти про себя спросил Рон.

— Этот термин использую для родовой особенности в магии или для применения обычных заклинаний на предметы передающиеся по наследству и связанные с семьёй, — коротко пояснила Деа, всё так же улыбаясь.

— Куда ты должна была нас доставить? — продолжил Гарри.

— Никуда, я пришла поговорить, — на секунду она заметила, что по повадкам сейчас она смахивает на Беллатриссу.

— Довольно лжи, нам всем известно, что ты пожиратель! Забыть это трудно.

— Люди меняю…– Деа не успела договорить.

— Люди не меняются! — Гарри её перебил, — и бывших пожирателей не бывает. Поэтому тебе придётся отвечать на наши вопросы, — Гарри говорил, зло чеканя каждое слово.

— Да, ты прав, люди не меняются. А если я скажу, что никогда не была пожирателем, ты мне поверишь? Что если я скажу, что не была на их стороне?

— Говорить ты можешь всё, что угодно, но метка всё равно останется на твоей руке!

Деа не смогла сдержать злобную усмешку.

— Ну, а теперь продолжим. От кого Вола…– Гарри говорил серьезно, но этой фразы он не закончил.

Деа встрепенулись и закричала:

— Замолчи! Сейчас же замолчи! Не говори его имя!

С этими словами, подняла голову Гермиона:

— А говоришь, что не была на его стороне? Если уже и его имя тебе вселяет страх…

— Страх оно мне не вселяет, — Деа опять перебила, — лишь последствия его произнесения, — немного задумавшись, как сейчас его назвать «Тёмный лорд», или как-то иначе. Она со странною улыбкою продолжила, — Он наложил табу на свое имя. Теперь каждый раз, когда кто-то произносит его вслух, Он бо этом узнает и чувствует, где находится нарушитель.

Гарри переглянулся с друзьями. Деа же заметила на столе медальон. Она уже его видела. Это тот поддельный крестраж.

Со стороны «друзей» донёсся странный звук, на который Деа повернула голову. Это Рон расстегнул молнию её рюкзака.

— Оставь, — уже серьезно произнесла Деа. Но Рон не обратил на неё внимание, как и все остальные.

Гарри заметил, как она смотрела на медальон:

— Что тебе известно о крестражах?

— О… Я даже покажу, когда развяжете.

— С какой стати нам это делать?

— Потому что я не пожиратель и готова помочь вам в поисках крестражей.

— Ты пожиратель Смер…

— Хватит меня в этом убеждать.

Деа ещё раз попыталась повернуть руку, поняв, что на верёвку не наложено ни одного заклинания. Это просто веревка.

В её руках снова будто похолодела кровь; Рон застыл, ставя её рюкзак на пол; волосы Гермионы немного подскочили и застыли в воздухе, когда она повернула голову.

А узлы, связывающие пленницу, быстро ослабли.

Вдруг всё вернулось на свои места. Деа резко встала на ноги, сразу потирая запястья, которые сдавливала веревка.

Друзья тут же направили на неё палочки.

«Ну, поднимать руки и ссылаться на безоружность бессмысленно, если я без палочки освободилась от пут».

Оглянувшись, Деа тут же одёрнула левый рукав своего свитера.

Все трое в недоумении переглянулись.

— Да. Я была пожирателем, как многие считают. Я объясню причину, если вы будете мне хоть немного доверять. Я выжгла метку, — она указала на небольшой продольный шрам, будто она когда-то резала вены, — и теперь Ему не подчиняюсь. У Него нет надо мной власти. А после того, как обнаружат мой побег из школы, меня как и вас объявят в розыск. А по нахождению — убьют.

— Ну, что ж, попробуй объясни, — сказал Гарри.

— Может уберёте палочки? Я не нападу на вас, — в ответ ей ничего не сказали, и никак не прореагировали.– Я понимаю, что будь вы на моем месте год назад, то вы бы ответили «нет». Но вот представьте, что от вашего ответа зависели бы другие жизни. Жизни и судьбы множества людей. Вы бы изменили свой выбор? Вы бы ответили «да»? Если бы в ваших руках была не только ваша судьба?

— Зачем ему обращать тебя?

— Не перебивай, и я расскажу. Важным аспектом в моем рассказе, будет факт того, что моим прадедом был Геллерт Гриндевальд, — Деа выдержала паузу, вопросов не последовало и она продолжила, — я об этом узнала случайно. Оказывается, волшебную палочку в нашей семье передавали по наследству. Когда я догадалась об этом сама, Дамблдор показал мне воспоминание моих предков, это открыло многие моменты в моей истории. Оказывается, тот-кого-нельзя-называть тоже об этом узнал. Откуда, мне неизвестно.

Но он предоставил мне тот же выбор, что и моему отцу. Мой отец семнадцать лет назад отказался перейти на его сторону. Тот-кого-нельзя-называть хотел же переманить всех тёмных магов и не принимал отказ. Отказ был равносилен Смерти.

Так же многие люди думают, те люди, что догадываться о наследниках Гриндевальда, что мы храним тайну местонахождения бузинной палочки.

Год назад стало, кстати, известно, что она хранилась у Дамблдора.

Так, мы отклонились… — заметила Деа и вернулась к нужной теме.– Меня привели к нему по приезду в Лондон год назад. Он пытал Люциуса, который провалил задание. Ведь пророчество предназначалось принести ему.

Мы там стояли с Драко вместе. Тёмный лорд сначала предложил Драко наконец стать пожирателем. У него не было выбора. Откажись он, умерла бы вся его семья.

Потом он предложил и мне.

Дело в том, что Катерина Гриндевальд, жена Геллерта, была сильным эмпатом и её дар передается по наследству. Иногда я соприкасаясь с кем-то, если он испытывает также эмоции, что и я, я слышу его мысли, или он слышит мои. Иногда получается слышать нескольких сразу, если эмоции сильные. А если эмоции искренние, то порой вижу воспоминания. Это бывает не так часто, просто как вспышки.

Гермиона кивнула, вспомнив страницу с этой темой в истории магии:

— Это очень сильно распространяется на животных, — добавила она, — у них менее развиты нервные клетки и поэтому они проще поддаются воздействию. Иногда это происходит непроизвольно.

— Да…– Деа не слышала ещё это определение, но оно отчётливо объяснило несколько вещей, — спасибо.

Так, вот. Когда мне нужно было решить, что ответить и как поступить, я увидела мысли тех, кто находился в комнате. Их мысли сплелись воедино, и я ненадолго увидела будущее. Самое вероятное будущее, если я отвечу «нет». Тот-кого-нельзя-называть убил бы Малфоя старшего и Малфоя младшего, так как счёл бы их засохшей веткой в своей армии. Они ему были бы не нужны, и он от них избавился бы. Умерла бы я. Он бы отдал распоряжение об убийстве директора Снеггу, и тогда Дамблдора убили бы через неделю. Следовательно и тебя, Гарри, нашли бы раньше. Сейчас я уже понимаю, что Дамблдор ещё бы не успел поведать тебе о крестражах, и вы бы не узнали, как убить Тёмного лорда.

Поэтому, несмотря на то, что по его вине умела вся моя семья, мне пришлось ответить «да».

Увы.

Недавно узнала, как можно избавиться от метки. Оказывается, её можно выжечь. Это единственный способ. Чёрная жидкость вытечет полностью из-под кожи. А, чтобы не возникло подозрений у хозяина меток, жидкость можно поместить в живое существо. Абсолютно любое, главное чтобы было бьющееся сердце.

Друзья всё также направляли на неё палочки и не сводили глаз. Всё ещё не верили и не доверяли.

— Можно взглянуть? — Деа показала на медальон.

— Да. Бери, — Гарри, словно разочаровано, сел на стул.

Друзья смирились с тем, что Деа будет участвовать как минимум в поисках крестраж, поэтому рассказали ей о найденных зацепках. Точнее об их отсутствии.

«Значит, всё-таки медальон подделка? Но кто такой Р.А.Б? Инициалы? Тогда Р это первое имя. Что подходит? Рауль? Нет, что-то подсказывает мне, что это имя должно быть английским. Р-р… Ра… Ре… Регулус. Регулус А. Б. Что-то знакомое. Очень знакомое».

Тут Деа сорвалась с места и побежала на лестницу, троица тоже спохватилась и побежала за пленницей.

— Что это с ней? — удивлённо спросил Рон. Но ему никто не ответил. Все резко остановились, и он врезался в Гермиону.

Друзья остановились у чьей-то двери.

Друзья не понимали, что они тут делают.

— Вот, инициалы. Вот, где я их видела, — Деа указала на табличку на двери, — Регулус Арктурус Блэк. Это младший брат Сириуса, он был Пожирателем Смерти.

— Но как это сопоставить? — не понимала Гермиона.

Где-то внизу раздался шорох. Это был Кикимер, он тут же показался тут. Домовой уставил свои круглые глаза на медальон в руках Деамоны.

— Разворовали… Теперь и реликвии в руках грязнокровок и предателей крови… Хозяин бы не одобрил, он бы не позволил… хозяин…

— Кикимер, тебе знаком этот медальон? — Деа решила поговорить с домовым.

Тот осмотрительно на неё посмотрел и ответил:

— Да.

— Интересно, почему это он тебе отвечает, а на Гарри даже смотреть отказывается? –Рон опять недоумевал что происходит. Он знал, что Сириус оставил дом Гарри, поэтому домовой должен был ему подчиняться, а сейчас происходило что-то странное. Опять.

— Потому-что брат моего хозяина, — голос Кикимера скрипел и был очень низким, — оставил дом не только Поттеру. Он завещал дом двоим. Она тоже моя хозяйка.

— Так ты расскажешь?

На вопрос Деа домовой положительно кивнул.

Вдруг Деа почувствовала что-то странное. Она почувствовала злость и непонимание, страх, ярость, сомнение. Эти эмоции переполняли Гарри, Рона и Гермиону.

«Как узнать, что она не предатель?», «Она была пожирателем! Она нас предала!», «Как ей теперь доверять?» — эти мысли чужими голосами влезали ей в голову, от чего её руки опустились.

Она опустила голову:

— Простите…– Деа говорила искренне, но голос её дрожал от подступающих слез.– Простите за то, что скрывала это от вас. Я очень ценила то, что мы были друзьями. Понимаю, что мой поступок вы никогда не сможете простить. Больше никогда не сможете мне доверять. Пускай, — она вытерла слезы ладонью, — дайте только помочь вам. Помочь найти и уничтожить крестражи… И вы больше никогда меня не увидите…

Гермиона больше не могла смотреть на дрожащую подругу. Именно подругу. Грейнджер была первой, кто поверил Деамоне.

Гермиона приобняла её за плечи:

— Перестань. Я надеюсь, что ты ещё докажешь, что тебе можно доверять, — у Гермионы оставалась сомнения только в её эмпатии.

«Я лично не таю на тебя обиды» — подумала она.

«Я это ценю», — мысленно ответила Деа. Гермиона это тоже услышала.

Глава 6

Кикимер рассказал, что его хозяин– Регулус Арктурус Блэк– двадцать лет назад догадался о крестражах. И определенно точно знал, где находится один из них. Создав точную копию амулета, хозяин взял домового с собой в пещеру.

Что бы поменять крестраж, нужно было пройти все «ловушки» Тёмного лорда. И поставить их обратно.

Кикимер помог хозяину трансгрессировать домой, ведь эльфы могут перемещаться в любые места. К сожалению, хозяин умер через несколько месяцев, приказав эльфу разбить медальон. Однако, как Кикимер не старался, он не мог выполнить волю хозяина. Всё это время амулет хранился в этом доме. Но когда умер Сириус Блэк. В дом ворвался вор, как выразился Кикимер, он состоял раньше в Ордене Феникса.

После этого амулет исчез.

Домой вспомнил имя вора: «Наземникус Флетчер».

— Сможешь найти его? — поинтересовался Гарри, но эльф промолчал, — когда найдешь, спросишь куда он дел второй такой медальон, — он протянул Кикимеру подделку сделанную Регалусом.

— Можно Кикимер оставит его себе в память о покойном хозяине? — уже вежливо спросил эльф, тянясь тонкими руками к амулету.

— Можно.

— Кикимер быстро найдет Наземниеуса, — довольно сказала Кикимер и трансгрессировал.

Пока домового не было, Гермиона спросила у Деа про её родословную. Деамона с удовольствием рассказала ей про свою семью, Рон сел рядом и делал вид, что не слушал.

Деа так же показала свой кулон.

— А откуда дар эмпатии?

После этого вопроса она коротко рассказала Гермионе о наследниках Певереллах.

В окно залетела Софи. Это заставило всех оглянуться. На улице было темно.

Поэтому все решили разойтись по спальням. Точнее, все решили пойти в спальню. Гарри, Гермиона и Рон до прихода Деа, спали в одной комнате. Рни нашли просторную комнату, куда составили несколько кроватей. По одному спать в большом пустом доме было немного стрёмно.

В той комнате, где стояло три кровати, был еще маленький диван, где и расположилась Деа.

Рядом с ней мирно спала Софи.

«А где Букля? Я и клетки не видела, неужели и с ней что-то случилось».

Рон любезно принес ей плед и подушку из другой комнаты.

Удобно устроившись Деамона решила достать из рюкзака дневник и перо. В приглушённом свете уличных фонарей она читала появившиеся записи на страницах.

«Это хорошо. Тебя уже обыскались. Спохватились на третьей паре, решили, что ты прогуливаешь занятия. Но Снегг, не обнаружив тебя в главном зале на ужине, заподозрил что-то не ладное.

МакГонагалл поручила своим старостам обыскать башню Гриффиндор и передала всем, что тебя нет. В общем сейчас патруль обходит замок ещё раз. И потом всё. Ты беглец, уже официально, — писал Драко.– Сейчас уже полночь, где ты сейчас?»

Деа взглянула на часы.

«У меня сейчас два часа ночи. Я на площади Гриммо двенадцать. Собираюсь спать. Я нашла Гарри, Рона и Гермиону. Это было одновременно ожидаемо и неожиданно.

Когда я зашла, они напали на меня, и к сожалению, победили. Очнулась уже привязанной к стулу в столовой. Однако ненадолго. Рассказав свою историю, мне кажется, они стали мне немного доверять.

Я понимаю их обиду, сразу им меня не простить, на это нужно время, но я надеюсь, что они меня хотя бы поняли. Поняли мои действия.

Хоть да, пути мои неисповедимы, но этот выбор можно понять. Надеюсь. Гермиона попросила подробнее рассказать о семье.

Кстати, узнала интересный факт. Помнишь я рассказывала, что Катрина была потомственным эмпатом и мне это тоже передалось? Оказывается, эмпаты способны воздействовать на животных, это получается, куда проще, чем на людей и чаще всего несознательно. Я тут просто вспомнила гиппогрифов»

«А ещё фестралы», — добавил тут же Драко. Фраза быстро проявилась в дневнике другим почерком.

«Да. А ещё уже сегодня мы почти обнаружили крестраж. Он несколько лет хранился в этом доме, пока его не украли в прошлом году, может удастся пойти по горячим следам?»

Деа в кратце описала недавнюю историю про РАБ, крестраж и что оказывается Сириус и ей приписала часть дома в завещании.

«Уже три часа! А это только первая запись. Так же дневник быстро закончиться…» — написала она.

«Так примени заклинание расширения. Можно сколько угодно добавлять листы, в твой портфель всё поместится».

«Хаха, хорошо, спокойной ночи».

«Спокойной».

Прошло несколько дней. Кикимер так и не вернулся. Рон предположил, что он сбежал. Но Гермиона тут же развеяла его мысли, сказав, что домовые всегда выполняют приказы хозяев. Значит, просто приказ оказался несколько сложными.

— Как семья? — Деа спросила у Рона на кухне, тот готовил обед.

— Зачем тебе?

— Любопытно, давно их не видела.

— Они вряд-ли захотят тебя видеть.

— Но всё же можно объяснить…

— Не все можно понять.

Деа уже не знала, как перед ними извиняться. Она подробно объяснила всем ситуацию. Её даже вроде бы поняли, но видимо ещё не всё простили.

— Давай я сегодня приготовлю, — улыбчиво предложила Деа.

— Не… Ещё отправишь нас всех… Или подорвешь.

— Зачем подрывать? Я же не Симус.

Рон засмеялся.

— Да, интересно, как они там?

— Я была в Хогвартсе лишь два дня. Поэтому не знаю. Гриффиндорцам сейчас хуже всего, они пытаются сопротивляться изменениям.

— Это наша отличительная черта. Мы всегда противостоим неприятелю.

— Поэтому я и сбежала, Рон. Чтобы что-то изменить.

Рон почему-то смолк.

— А что ты готовишь? — решила поинтересоваться Деа.

— Из того, что мы наскребли в кладовке, я смогу приготовить только похлебку.

Деа смотрела на уже поставленный котелок и приготовленные ингредиенты.

— А готовишь здесь только ты? — тоже весело говорила Деа.

— Увы и ах.

— Вот именно «ах». То есть вчерашний ужин тоже твой шедевр?

— Почему «шедевр»?

— Потому-что это было вкусно. Давно ничего такого не ела.

— Прям комплимент, я готовлю вкуснее, чем в доме у Малфоев.

— Ну, хватит уже, — Деа поняла, что разговор снова становится неприятным, — Ну, дай приготовить!..– она попыталась изобразить молящий вид.

— Точно не отравишь? — уже смеясь спросил Рон.

— Если отправлю, то ты не узнаешь, — Рон издал нервный смешок, но всё же подпустил её к плите.

Суп вроде бы удался, но в нём катастрофически не хватало мяса, которого, к сожалению, было трудно найти.

Прошло ещё несколько дней.

Сентябрь проходил с неведомой скоростью. Деа тщетно пыталась понять закономерность в крестражах.

В одну такую минуту рассуждений в комнату с своеобразным хлопком ввалились Наземникус, Кикимер и Добби.

— Добби, что ты тут делаешь? — удивился Гарри.

— Хозяин, Наземникус пойман. Кикимер поймал вора, — прохрипел Кикимер.

Человек в каких-то лохмотьях пытался оттащить от себя домовых эльфов, но это удалось сделать только после приказа Гарри.

— Зачем вы притащили меня сюда, что вам нужно? — вор огляделся и внезапно понял, где он, и кто его окружает, — твою ма…– он осёкся увидев Деа, её лицо он видел в сводках о Пожирателях. Сейчас подобное не печатали в газетах, но всё равно выпускали подпольные, чтобы люди понимали, кто настоящий враг.

Добби тоже не понял, что тут делает пожиратель, но спрашивать не стал.

— Всё? Слова закончились? — спросила Гермиона.

Наземникус сделал несколько шагов назад и чуть не упал, из-за рюкзака на который наступил. Рюкзак Деа упал, к сожалению, он стоял открытым и из него вывалилось то, что лежало ближе всего к молнии.

Деамона тут же пошла собирать свои вещи. Наземникус в страхе сделал ещё несколько шагов назад.

— Это ты украл этот медальон? — Рон указал на шею Кикимера.

— Я не помню, я ничего не знаю!..– пытался отговориться вор.

Деа сложила в портфель дневник, перья и газету…

«Газата? Датирована третьим сентября, ах, точно её тогда принесла Софи. «Сегодня, наконец, утвердили состав Мистерства Магии, выбран новый министр». Ухты, хорошее фото»

Гарри и Рон всё ещё пытались вытянуть из Наземникуса что-нибудь, кроме «я не знаю» и «я не помню».

Деа проверила карман кофты, но вспомнила, что палочку у неё отобрали. Тогда она просто взмахнула рукой и вор замолчал. Наземникус стал испуганно метать глазами. От того, что больше не может произвести ни звука.

Гарри и Рон же замолчали от удивления.

Деа ещё раз направила руку на вора. В другой руке держа газету с фотографией Долорес Амбридж– нового Министра Магии. Бликом от фотокамеры блестел кулон на её розовом костюме. Хоть и фото было монохромным, о цвете было не трудно догадаться.

— Это ты отдал ей медальон? Медальон, который нашел здесь? Отвечай. Нам важна лишь подлинность амулета, а не факт воровства, — она говорила очень серьезным и холодным голосом. «Друзья» отпрянули на несколько шагов, от такого тона.

— Да…– наконец, выпалил вор, — это я украл этот медальон из этого дома, — наверно показалось, но в его голосе была вина.– Но меня поймали. На рынке. Этой жабе приглянулся кулон. А я что? Конечно, я ей его отдал, иначе бы меня посадили!

— Амбридж была на рынке? — решилась спросить Гермиона.

— Нет, меня поймали на рынке и отвезли на допрос. А там ей приглянулся амулет. Всё? Я могу идти?

— Кикимер, отвели его туда откуда забрал, — приказал Гарри, — Наземникус, просто уточню: ты не знаешь, где мы.

— Не знаю где…– он не до конца понял фразу, словно она докатилась до него только через минуту, — а, ну, да! Конечно не знаю.

—Чудно, — сказала Деа, когда эльфы и вор исчезли, — нам осталось только пробраться в Министерство.

Гарри бросил на неё презрительный взгляд. Он не одобрил её методы, да и вообще не одобрял её присутствие.

Однако она сразу предложила несколько весьма стоящих идей.

— Так, ну, думаю, что без маскировки нам туда никак не пробраться, точнее пробраться то можно, но вот нормально передвигаться мы уже там не сможем. Идеальным вариантом было бы оборотное зелье, но варить его месяц.

— У нас есть! — воскликнула Гермиона, — только не много, если разделить на четверых, то хватит лишь на час.

— Надеюсь, нам этого хватит.

Тут в столовой материализовался домой эльф.

— Кикимер, в доме есть карта Лондона? — спросила Деа.

— Да, она 1954 года, госпожа.

— Ничего, там с того времени ничего не поменялось. Неси сюда.

Эльф ушел.

«С чего вдруг она начала руководить? Только несколько дней в этом доме, и уже начала командовать. Словно ничего и не было. Смотрит на всех так, как прежде, однако как смотреть на неё? После того, что случилось…» — думал Гарри, пока Кикимер раскладывал на столе огромный свиток.

— Нет, весь не нужно рассказывать, нам нужен только центр, — Деа остановила эльфа, который раскатывал бумагу до края стола, — спасибо.

«Как быстро меняется голос. Только казалась безжалостной убийцей, а сейчас снова добрая подруга. Хотя это свойственно видимо всем женщинам. Что только Гермиона стоит…– он вспомнил, как она на третьем курсе ударила Драко. Гарри готов был поклясться, что тем взглядом можно было убить. Но стоило им немного отойти, как лицо её вновь стало милым и приветливым.– Но всё же она изменилась. Кто же не изменится, находясь у пожирателей около года? Но как же?.. Я хочу ей доверять, но не могу».

— Вот эта область, — она ткнула в карту пальцем и тут ей кто-то снизу протянул карандаш, — спасибо, Кикимер, — Деа обозначила кружком то место на карте, — здесь расположено Министерство Магии. В центре Лондона, как бы не парадоксально… Как бы узнать, где будет удобнее всего?..

— А что нам нужно? Как я понял, нам надо лишь взять волосы нескольких магов и мы сможем зайти с любой двери, — уточнил Рон.

— Да, но если мы не оглушим тех, у кого взяли волосы, это будет выглядеть крайне подозрительно. Да и любых работников министерства тоже брать не стоит, ведь не все контактируют с Амбридж.

— Кому-то повезло, — все коротко посмеялись с шутки Рона.

— Да… Поэтому нам нужно место, которое будет не сильно далеко от входа в Министерство, в котором можно спрятаться и спрятать оглушенных.

— А ещё нам нужно знать точное время, — добавила Гермиона, — когда они будут проходить мимо, желательно, чтобы они проходили мимо этого места на работу. У всех работников Министерства точный график, мы должны быть рядом. Чтобы вовремя их заменить, ведь они должны быть ровно в восемь на рабочем месте.

— Ну, и как уже было сказано, нам нужно выбрать нужных людей. Приближенных, скажем так, — сказал Гарри.– Кикимер, ты мог бы нам в этом помочь?

— Да, господин, помогу, все сделаю, только я не…– он виновато посмотрел на свои босые ноги.

Деа отошла от стола и взяла ту газету и карандаш, попутно обводя имена и портреты.

— Вот, смотри, — она подошла к эльфу и присела на корточки, — нужно узнать, каким маршрутом эти люди добираются до министерства, тут их шесть. Нужен маршрут и время, — поразмыслив, что это займет как минимум три дня, она оглянулась.

— На это время у нас есть, максимум неделя, но лучше как можно скорее, — ответил Гарри.

— Будет исполнено, — с этими словами эльф исчез.

— Жаль, что эльфы не могут трансгрессировать в само Министерство, — размышлял Рон.

Был вечер, они сидели в гостиной на разных креслах у камина. Деа завернулась в плед и писала в дневнике. Ей было очень приятно, что никого не волнует, что она пишет, никто не подглядывает и не пытается прочесть. «Друзья» привыкли, что Деа часто может по вечерам сидеть у камина на полу в гостиной Гриффиндора и записывать каждую подробность дня.

— Почему? Эльфы могут трансгрессировать в Министерство, — возразила Гермиона, поставив свою чашку на пол, — но они не могут трансгрессировать оттуда.

— Да, я помню, это специально сделали, чтобы предотвратить бунт, в пятьдесят шес…– Рон сомневался в дате.

— В 1855, — ответила Гер.

— Видимо тут я уснул на паре Бермса.

— Это простительно, — улыбчиво сказал Гарри, — вот у тебя спросят про смутные годы позапрошлого века, а ты ответишь: «Смутного? Да, я учителя четко никогда не видел!».

Все коротко посмеявшись вдруг стихли, смотря на огонь.

— А всё же жаль, что этот запрет есть. Так бы Кикимер мог просто и легко отобрать у Амбридж крестраж, — опять начал Рон.

— Вообще-то эльфы в самом деле способны на многое, но из-за ущемления прав и многовекового рабства…– Гермиона стала подробно отвечать, как по конспекту, это была её излюбленная и ненавистная тема. Она даже хотела отстаивать права эльфов. Деа решила с ней поспорить и привела в пример лесных колдунов. После чего разговор вообще пошел в другую сторону, и уже никто не помнил, с чего они начинали.

На утро Деамона застала Гермиону в очень странной ситуации, она пыталась сложить палатку в свою сумку. Маленькую дамскую сумочку, размером чуть больше ладони.

— Может мне в рюкзак? — предложила Деа.

— Думаешь, что с книгами и одеждой это туда не поместится? — немного наигранно издевалась Гер.

Глава 7

Кикимер вернулся с разведки через три дня. После его рассказа двое кандидатов сразу отпали. С остальными четырьмя повезло. Гермиона тут же занялась составлением их краткой биографии, чтобы при встрече с кем-нибудь не сказать лишнего.

Можно сказать, что им улыбнулась удача. Было четверо кандидатов, из которых двое мужского пола, а двое женского.

— Чур мне эту, — с азартом указала Гермиона на вырезку из газеты с портретом женщины в строгом костюме, её звали Муфалда Хмелкирк.

— Я уж точно спорить не буду, — Рон немного подвинулась и выбрал высокого мужчину с рыжими, почти желтыми волосами– Реджинальд Кроткотт.

Гарри достался мракоборец в тяжёлом кожаном пальто– Альберт Ранкорн.

А Деа — женщина, которая видимо любила очень свободный стиль одежды. Какой-то старый светлый пиджак, который больше походил на осеннюю куртку, а он ею и был. За спиной на фото висел рюкзак, самый обычный, единственное, что тут соответствовало дресс-коду Министерства это хлопковая белая рубашки и черные штаны её звали А́ннетт Ро́звул.

Всё было сработано четко и быстро. Кикимер точно указал место, где проходят эти четверо каждый день в одно и тоже время. Повезло ещё то, что между ними было плюс минус пять минут.

Сегодня им придется припоздать на работу.

Четверо оглушенных были связаны у стены пустого здания. Здесь проходила реставрация, а Маглов было легко убедить не заходить в то помещение.

Самым длительным процессом оказалось сменить одежду.

— Всё готово, — Гермиона раздала каждому по флакону противной жидкости, с растворенным в ней волоском, — до дна.

Как бы ни было противно это пить, сделать это было нужно.

Тошнило, да. Но недолго.

Тела их стали меняться, немного увеличиваясь в росте и меняя форму. Сменившаяся одежда теперь не висела мешком.

— У нас ровно час, — напомнил Гарри, — по местам.

Все четверо вышли из здания и пошли в разные стороны. Каждый к своему ходу, как сообщил кикимер. Только Альберт Ранкорн и Реджинальд Кроткотт шли одинаково.

Гермиона пошла к телефонной будке, а Деа в соседнее здание. Там вход находился за одной из дверей на третьем этаже, и был своеобразным порталом, маглы им пользоваться не могли, впрочем как и любым другим.

Министерство было таким же как и в те дни, когда Деа приходила сюда на суд. Заполненное, гудящее, вечно спешащее. Повсюду люди. Нужно было пройти контроль палочек. Деамона достала отобранную палочку из своего рюкзака, который всегда казался полупустым, и вспомнила, что Гарри так и не отдал ей её палочку.

Контроль она прошла быстро, показав палочку, как карточку в метро. Теперь перед ней был вопрос, куда идти?

Она знала, что мракоборцы обитают на пятом этаже, но как же там найти Амбридж? Так или иначе нужно было подняться на тот этаж, поэтому она направилась к лифтам.

Тот уже был готов отправляться, когда Деа зашла. Оглянувшись она заметила знакомые очертания лиц. Вся троица тоже пришла к выводу, что им нужно подняться на их этаж работы, поэтому они все встретились в одном лифте. Однако в этот раз они были не одни.

— О, Реджинальд, как я вовремя Вас встретил, — сказал незнакомый им человек в углу кабины, — Вы так и не закончили работу в моём кабинете, там всё ещё идёт дождь.

— Так я же за этим, сейчас всё исправлю, — ответил Рон.

— Уж постарались бы, иначе будете уволены вслед за вашей женой. Или не успеете на её суд.

— Мою жену сегодня судят? — было не понятно на каком слове он сделал акцент, поэтому незнакомец посчитал, что тот забыл дату.

— Да, Реджинальд, суд был назначен на сегодня, — лифт кочнулся и остановился, — между прочим, наш этаж.

Створки дверей раздвинулись, Гермиона прошептала вслед уходящему другу несколько заклинаний, которые помогут ему с дождливым потолком. Это был второй этаж.

Что-то они хотели сказать друг другу, когда остались одни в лифте, но вдруг у дверей появилась небольшая полная розовая фигура, с очень знакомым и ненавистным лицом.

— Какая удача, миссис Хмелкирк, я везде вас ищу, — сказала Амбридж своим наигранным писклявым голосом, — поедем вместе на десятый этаж, — десятый этаж находился под землёй, тут была странная нумерация, он скорее соответствовал минус третьему этажу. Поэтому чаще сотрудники говорили название, а не номер этажа.

Она как-то странно посмотрела на Гарри и Деа, и улыбнулась, когда те отвели глаза в замешательстве.

— Мисс Розвул, Вас уже обыскалась мисисс Ригг, оббегала весь четвертый этаж, — лифт снова остановился.– Альберт, Вам разве не сюда? — Гарри внезапно забыл как его зовут, и не ответил, — Альберт?

Альберт Ранкорн был начальником одного из подразделений мракоборцев. Поэтому каждое утро он должен был идти с отчётом на четвертый этаж.

— А да, точно, — сконфуженно он вышел из кабины.

Амбридж вновь наигранно захихикала. На пятом этаже Деа вышла сама, оставив Гермиону, в виде советника министра магии, с Амбридж наедине.

«И как же может выглядеть мисисс Ригг, и что она от меня хочет?» — Деа не долго озадачивалась этим вопросом. До тех пор, пока её чуть не сбила с ног темно-рыжая женщина. Она очень радостно обняла её, после чего Деа поняла, что они подруги.

— Аннетт, где ты была? Ты опоздала на десять минут. Я искала тебя везде. Даже заходила в кабинет Альберта Ранкорна, но и его тоже не было, — у неё в голосе был тот же смешок, что и у Амбридж несколько минут назад, — расскажешь как провела вечер? — она прищурилась.

Но Деа не знала, что ответить, на такие вопросы она никак не рассчитывала:

— Давай позже…

— Ты чем-то расстроена? Или это из-за суда? Кстати, он же должен начаться через пятнадцать минут, ты же идёшь на суд миссис Кроткотт? Как второй мракоборец.

— Да, сейчас пойду.

— Никак не поверю, что Амбридж и против тебя выдвинула обвинения, — они пошли в сторону своего отдела, — твои родители оба волшебники во втором и первом поколении, значит, ты точно не маглорожденная. Но в любом случае Альберт не даст тебя в обиду.

Миссис Ригг отвлеклась на чей-то оглас, а Деа поняла, что она очень хочет пить, с радостью заметив небольшой офисный кафетерий. Пять минут на теплый чай у неё есть.

Доставая быстро небольшую порцию чая, Аннетт взглянула на часы. Времени ещё было полно, но чтобы избежать очередных неудобных расспросов, она сразу пошла к лифтам.

«Значит, мы все в четвертом будем присутствовать на одном суде? Гер как советник, Рон в роли мужа, я один из мракоборцев и Гарри, как начальник моего отдела, удача или не очень?»

Из раздумий её вывело очередное столкновение, но в этот раз она столкнулась со знакомым человеком.

— Аккуратнее, — надменно произнес Люциус Малфой, поправляя мантию.

— Извините, — ей не очень хотелось и с ним вступать в разговор, недеясь, что он не знает Аннетт, Деа быстрее пошла к лифту.

«И что он здесь делает?»

Так или иначе, а лифт оказался пустым. Спустившись на уровень ниже, в кабину зашёл знакомый человек в длинном кожаном пальто. Деамона не сразу вспомнила его.

— Привет, — Гарри очень озадаченно поздоровался, — как же нам всё-таки везёт…

— О чем ты?

— Я только, что минут десять выслушивал от «коллег», как должен был провести вчерашний вечер. И о том, что моя жена скоро узнает о моем служебном романе, ведь почти всё министерство уже в курсе.

— Оу, теперь ясно.

Гарри издал нервный смешок.

Повезло же им выбрать роли двух любовников.

Лифт остановился на третьем этаже, и в него зашёл почему-то мокрый человек.

— Добрый день, нажмите на десятый, пожалуйста, — он выглядел очень устало, — здравствуйте мистер Ранкорн.

Гарри сощурил глаза:

— Рон?

Тот тоже обернулся и всмотрелся получше в лица:

— Гарри? Я совсем забыл как ты выглядишь… Как же это?..

— Потолок починил?

— Да, и ещё наслушался кучу сплетен, — он странно покосился на друзей.

— Ясно.

Больше в лифт никто не заходил. Он остановился на десятом этаже и поехал вниз. Черные стены тускло освещались настенными лампами. Нужную дверь было определить несложно, этот голос ни с чем не спутаешь.

— В Вашем положении, мисс Розвул, я бы не советовала опаздывать, — злобно пищала Амбридж Деамоне, — это не сыграет на руку на Вашем суде.

В круглом зале, с наклонно вверх идущими рядами, сидело человек десять, Деа сразу заметила Гермиону рядом с Министром и осужденную.

Женщина сидела на стуле в центре зала и с надеждой смотрела на вошедшего мужа.

Гарри, положив руку на талию Аннетт, пошел вместе с ней вперёд. Став немного поодаль от обвиняемой и её мужа, они выслушивали обвинения.

Миссис Мэри Кроткотт, была в повинна в том, что по мнению Министра украла у кого-то волшебную палочку, а все из-за маглорожденности.

Амбридж с большим удовольствием выплевывала яд в сторону грязнокровки.

— Если Вы утверждаете, что палочка украдена, то этот факт всегда можно проверить, — серьезно произнесла Аннетт, словив на себе недоумевающие взгляды, видимо это был не свойственный тон и поведение настоящей Аннетт.

— Мне незачем это проверять, маглы не могут пользоваться магией!

— Но я — Волшебница! — кричала мисс Кроткотт.

— Нет, Вы заблуждаетесь… Просто ответьте, у какого волшебника Вы украли эту палочку?

— Это моя палочка!

— Нет! — Амбридж будто внушала ей другое мнение, — эта палочка не может принадлежать Вам. Неужели у Ваших родителей тоже есть волшебные палочки? Нет. Потому-что они маглы, так откуда у Вас палочка? Только волшебники имеют право её носить, а Вы никакая не волшебница…– она наигранно покачала головой, а мисс Кроткотт, отчаянно её опустила, — всё верно, мистер Ранкорн?

То ли Гарри, вновь забыл, как зовут его персонажа, то ли глубоко задумался. Задумался настолько, что не откликнулся и на второй раз. Это привлекло внимание всего зала.

— Я не могу Вам ответить «Да», — наконец, гордо произнес мистер Ранкорн, Долорес удивилась и нахмурила брови, — я «Не должен лгать!» — эту фразу он произнес с большим акцентом, чем озадачил судью, но ненадолго.

— Мистер Ранкорн, как Вы смеете такое говор…– Амбридж не успела закончить начатую фразу, как Гарри вынул свою палочку и крикнул заклятье.

Парализующие заклинание попало чётко в неё, в зале возник хаос, все начали куда-то бежать и кричать. Воспользовавшись суматохой, миссис Муфалда Хмелкирк сорвала с шеи Долорес медальон и побежала к друзьям.

— Чужие палочки оставим здесь. Теперь к каминам, отсюда нельзя трансгрессировать, — напомнила Гермиона.

Четверо выбежали из зала суда в направлении лифтов. Выйдя за дверь Деа решила свернуть, крикнув: «Сюда!» и показывая короткий путь. Но либо из-за шума, либо из-за чего ещё, её никто не услышал. Поэтому к другим лифтам она побежала одна, а разворачиваться было уже поздно.

Камины находились на первом этаже. Аннетт обрадовалась, когда увидела пустую кабину лифта, но радость её исчезла, когда на следующем этаже к ней зашёл Люциус.

— И снова Вы? — Малфой удивлённо поднял брови, а Деа взглянула на наручные часы.

— Мистер Малфой, можно задать вопрос, пока мы не доехали до первого этажа? — было почти девять часов. Действие оборотного зелья подходило к концу.

— Задавайте, мы скоро уже туда подымемся, — он ничуть не удивился, тому, что она знает его имя.

— Зачем Вы сегодня пришли в Министерство? — а вот этот вопрос его озадачил.

— На прошлой неделе решил, что пора бы написать завещание, вот и пришел.

— Так могли бы сделать это на дому.

— Какая Вам разница, как я буду писать завещание? — Люциус развернулся к незнакомой девушке, в недоумении меняясь в лице. Волосы девушки вновь были черны, да и ростом она стала чуточку ниже, отчего одежда немного обвисла, но больше всего изменилось её лицо. Демона поняла, что время оборотного зелья закончилось, — а зачем Вы пришли сегодня в министерство?

— Ответ будет долгим, но этот было крайне важно, — коротко ответила она.

— Уже уходите?

Лифт со скрипом приближался к первому этажу, Деа вспоминала, насколько главный зал был заполнен утром, и что почти каждый третий из тех людей знает её в лицо. Тихо ей точно не дойти до каминов.

Двери открылись и Демона удивилась, когда Люциус, положив руку ей на плечо, вывел её из лифта. Тем самым пытаясь меньше привлекать к ней внимание.

— Спасибо, — искренне сказала Деа, когда они дошли до середины зала. Эта часть была прямоугольной вытянутой формы, образуя своеобразный коридор, от фонтана к лифтам. Вдоль длинных стен этого коридора и располагались камины.

— Это Гарри! Это Гарри Поттер! — заорал кто-то из толпы.

Через мгновенье Деа увидела, как трое друзей, расталкивая людей пытаются пробраться к выходу. За ними кто-то гнался.

— Прощайте, мистер Ма́лфой, — Демона отошла от него на несколько шагов, руками раздвигая людей впереди. Выход был близко.

Друзья уже тоже стали собой. Отчётливо увидев погоню, Деа взмахнула рукой, отбросив двоих из них, третий увернулся от удара.

— Быстрей! — крикнула она, когда Рон, Гермиона и Гарри, подбежали к ней.

Камин зажёгся зелёным пламенем и четверо отправились в путь, однако последний гнавшийся всё-таки успел шагнуть на край камина.

Глава 8

Деамона попыталась поднять голову с пожухлых листьев, но ей это не удалось.

— Где мы? — голос принадлежал Гарри.

— В лесу на окраине Англии, — теперь говорила Гермина.

— Почему мы не вернулись на площадь Гриммо?

— Мы вернулись туда… но за нами туда попал один из участников погони, наше убежище было раскрыто, я запаниковала и трансгрессировала сюда, — тароторила Грейнджер.

— О Боже, что с Роном?

— Его расщепило…

В голове что-то звякнуло, и на секунду пропал звук. Видимо она очень тяжело упала на землю.

Но решила встать на ноги. После нескольких попыток, шатаясь, она сделать несколько шагов.

— Гарри, ты долго? — окликнула его Грейнджер, он что-то тщетно искал в её сумочке, после чего направил нас нее палочку.

— Акцио экстракт Бадьяна, — ему в руки из сумочки прилетел небольшой флакон из жёлтого стекла, на что Гермиона закатила глаза.

— Гарри, отдай мою палочку, — Деа подошла немного ближе.

Тот недоверчиво оглянулся, но всё же отдал волшебный предмет, после чего следил за каждым её шагом.

— Нас ищут. Всех четверых. Ведутся поиски. Не безопасно оставаться на одном месте, — она говорила медленно, ещё не до конца придя в себя.

— Думаю, что трансгрессировать мы сейчас не сможем. Рону может вовсе руку оторвать.

— Значит, будем пешком, а сейчас немного отдохнем. Гарри достань из сумочки Гермионы палатку.

Поттер в удивлённо взглянул на столько маленький предмет, но все же попытался достать оттуда палатку.

Деа отошла немного поодаль, шепча заклинания, палочкой медленно рассекая воздух.

Заклятие словно прозрачной пленкой обходило между деревьев. Это должно было защитить их. Оно не давало видеть живых существ за своей пеленой, и внушало в разумы проходящих, чтобы они обходили её границы стороной.

Вообще полезное заклинание, главное не забыть его убрать после ухода.

По окончанию, Деа вернулась на усыпанную листьями поляну, там уже стояла палатка, маленькая и неприметная.

Палатка была с той же особенностью, что и на матче по квиддичу между Ирландией и Болгарией. Больше внутри, чем снаружи.

Утром следующего дня, Блэквуд проснулась от взрывов за пределами палатки. Открыв глаза, она убрала в сторону дневник, с коим уснула вчера вечером и вышла в лес.

Гарри целился в жёлтый медальон уже шестое заклятье, друзья стояли возле деревьев рядом.

Но никакое из разрушающих заклинаний не действовали на крестраж, он просто отлетал в сторону.

После очередной неудачи, Гарри повесил медальон себе на шею.

— Есть у кого-нибудь ещё идеи, как его уничтожить?

— Да, я расскажу по дороге, сегодня пойдем на запад, нужно выйти из леса, — серьезно сказала Деа, идя складывать палатку.

Спустя полчаса друзья вновь были в пути, Рон шёл с перевязанной рукой, Деа шла с рюкзаком, Гермиона со своей сумочкой.

— Так какие есть мысли? — Гермиона возобновила беседу.

— Эту идею мне предложил Геллерт. Когда я была у него, мы рассуждали закономерность в создании крестражей. Выяснили, только то, что все они пока что связаны с Хогвартсом. Кольцо Слизерина, дневник со школьных годов и кулон, который Слизерин хотел подарить Равенне. Но дальше мы ничего не поняли. Кольцо было символом Слизерина, как и меч Гриффиндора. Вспомнив, о мече, Геллерт напомнил мне, что его выковали гоблины.

— О да! Точно! — Гермиона уже поняла, к чему клонит её подруга.

— Первый крестраж был уничтожен ядом Василиска, а меч способен впитывать в себя свойство предметов, с которыми соприкасается. Гарри, ты убил мечом Гриффиндора Василиска в Тайной комнате, он пропитан его кровью и ядом.

— Дамблдор мечом уничтожил кольцо, — вспомнил Рон, — помнишь, ты говорил, Гарри.

— Тогда это остаётся единственный способ. Либо найти меч, либо проникнуть в Тайную комнату, — подвел итоги Поттер.

— А где меч может храниться? — спросил Рон.

— Беллатриса часто хвасталась, что он лежит в её банковском хранилище. А вообще он вроде как лежал в кабинете директора.

— Думаю, там тоже лежит подделка.

Так ничего и не выяснив толком, они дошли до какой-то деревни. Заброшенной, разбитой и сожжённой деревни. Было видно, что люди покинули её недавно. В это тишине было слышно лишь потрескивание опаленного дерева и странного шума.

Рон пошел на этот странный звук, и радостно вытащил, из-под перевёрнутого стола на улице ещё целый радиоприемник.

Софи села на плечо Деа, мягко проурчал в знак удавшейся охоты.

— За сегодняшние утро было найдено двадцать погибших, — говорил диктор из приемника, его голос был до боли знакомый, Рон десять минут назад починил аппарат и нашел эту волну. Мужской голос перечислял имена.– Напоминаем вам, что в связи с ухудшением нашего положения, всё больше людей умирают с каждым днём. Увы, не все сейчас способны должно похоронить умершего, поэтому если вдруг Вы нашли убитого, то просим переместить его по адресу Н109.5, это кодовый адрес нашей станции «Поттеровсуий дозор». Мы обязуемся известить его родных о несчастье и похоронить на местном кладбище. Перезахоронение возможно после окончания военных действий. Если вам так же известна личность погибшего, то просим написать об этом в приложенном листе, это облегчит нам задачу с идентификацией. Можете так же переправить его вещи, мы отдадим их родственникам. Прошу вас оставаться предельно осторожными, с вами был Ли Джордан, до связи через час.

— Ли Джордан, это же ведущий квиддича, он выпустился два года назад, — вспомнила Гермиона.

***

Теперь Рон не переключал станцию, повесив приемник себе на шею, ходил с ним, вслушиваясь в имена. «Вдруг это будут знакомые, или родные». Ему этого не хотелось всем сердцем, но он продолжал слушать, что быть в курсе обстоятельств. Плутали они уже долгое время. Завтра должно было быть 22 октября. А рана Рона всё ещё не зажила, поэтому перемещения их остались пешим.

— Всем внимание, мы заходим в Лес Элес, — устрашающе произнес Рон.

— А что, тут не так?

— Есть легенда, — эта фраза вызвала у всех улыбку, да и Рон отвечал весело.– Мне её Чарли рассказывал. Про злую шутку чародеев в Нидерландах. У них водились очень редкие драконы, и, как на всё редкое, на них велась охота. Оставалось всего десять особей, когда в одну ночь и они исчезли. Все считают, что их просто убили, но Нидерландцы рассказывают, что они их спрятали от чужих глаз, замуровав их в горах. А когда у них спросили, как драконы будут есть, то они придумали дополнение к истории. Мол, по всему миру, в разных лесах, они создали порталы в эти пещеры. Тогда неосторожная живность, сможет попадать к драконам. И самое важное, что порталы эти перемещаются. Так вот. Из тех закрытых пещер и в те пещеры никто не может трансгрессировать. Но поиски порталов велись, однако многие экспедиции бесследно исчезли. С тех пор говорят, что если ты заходишь в лес и видишь три дерева в ряд, не свойственные этому лесу. Например, этот лес хвойный, но на входе было три березы, то рядом есть как раз такой портал, а лес будет называться Элес.

— Почему Элес?

— В честь первого пропавшего учёного, который искал эти порталы и открыл закономерность. Имя не помню, а фамилия Элес. А драконы красивые. Бордовые, летающие, с рогами на голове, огнедышащие. Чарли с таким восторгом мне про них рассказывал.

— А легенда то, хорошая, жаль Бард Биль про нее не слышал, — весело продолжила Гермиона.

Конечно, Деа знала этого писателя детских сказок, ведь в семье Диггори как и в любой семье волшебников, одну из его сказок читали на ночь детям.

— Везёт же вам, — разочарованно сказала Гермиона, — я только месяц назад узнала об этом авторе.

— Правда? — спросила Деа, оставаясь в полном неведении. Ведь ей, не доверяя, так ничего и не рассказывали.

Гермиона встретилась взглядами с Роном и Гарри:

— А, мы тебе так и не рассказали? Летом, в августе, перед свадьбой Билла и Флёр…

— Они поженились? — это было неожиданно для Деа, и она перебила Гер.

— Да, так вот, мы получили завещанные Дамблдором вещи. Рону отдали зажигалку, директор ею зажигал и тушил фонари, одним движением пальцев, «Пусть он укажет путь» — сказал нам министр. Кстати, вещи нам передавал последний Министр Магии. Гарри достался снитч, который он поймал в первый раз, на нем написано: «Я открываюсь под конец». А мне достался сборник сказок.

— Не забывай, что он ещё завещал нам меч Гриффиндора, — возразил Рон.

— Да, но меч не принадлежал Дамблдору, поэтому нам его не отдали.

Они разбили лагерь в том лесу. Гермиона села читать книгу всем вслух, Деа написала несколько строк в дневнике, сказав о новых событиях.

По радио в очередной раз начался эфир.

Гарри пытался закрыть ящик тумбочки, но, как назло, механизм заело, и это его раздражало.

— Чёрт! — выругался он и ударил по ящику, тот всё рано не заехал. Гарри очень грубо выразился об окружающей его обстановке. Очень грубо и коротко.

— Гарри, сними медальон, — требовала Гермиона, отвлекаясь от чтения.

Тот резко сорвал цепочку с шеи, швырнул на стол и вышел из палатки.

Грейнджер подняла крестраж и повесила себе на шею.

— Будем носить по-очереди, — она заметила резкое поведение Гарри ещё с утра, он был вспыльчив и раздражителен.– Продолжим чтение.

Где-то через полчаса Гарри вернулся к друзьям и извинился.

— Смотрите! — воскликнула Гермиона, показывая пальцем на последнюю страницу книги сказок.

Подойдя ближе, они увидели странный, незнакомый им знак. Правильный треугольник со вписанной окружностью и одной высотой.

— Я видел его на шее у Лавгуда, на свадьбе Билла и Флёр. Тогда ещё Виктор так неприятно отозвался о нем, — Гарри говорил оживлённо.

— Такой? — Деа протянула левую руку с импровизированном браслетом из черной нитки с серебряным кулоном повторяющий линии символа.

— Да…– голос Гермионы был и удивлённым и зачарованным.

Деа рассказала друзьям, что этот символ обозначает дары Смерти. Как только Гермиона услышала это название, она тут же открыла нужную страницу книги, где была записана эта история о трёх братьях. И о том, что эти дары, до сих пор передаются из рук в руки.

— Мантия невидимка, воскрешающий камень и бузинная палочка. Говорят, что если собрать их воедино, то не будет тебе равных по силе, ты сумеешь познать истину…– заканчивала свой рассказ Деа.– Бузинная палочка, является самым страшным артефактом. Больше всего совершено убийств именно из-за неё. Геллерт украл её у Григоровича, это общеизвестный факт. А после сражения с Альбусом, палочка перешла к покойному директору. Сейчас, я не знаю, где она. Что там дальше? Камень по слухам всё это время хранился в семье Марволо, потомков Слизерина. Кольцо, которое было крестражей, также стало оправой для камня. Где камень сейчас, — она развела руками, — никто не знает. Возможно Дамблдор уничтожил его вместе с кольцом. И только мантия невидимка, сейчас лежит в рюкзаке у Гарри.

Тот удивлённо поднял голову:

— Моя мантия?

— Да, это касается твоей родословной. Певереллы, — она указала на книгу, — братья Певерелл, оставили на этой земле потомство. Средний брат, был предком Салазара Слизерина. Годрик Гриффиндор считается непрямым наследником младшего брата. Его ветвь последняя, самая многочисленная. Основными ветками считались семьи Поттеров и Веллов, но поскольку наследство в виде мантии, передается от отца к старшему сыну, то Веллы не получили мантию. Там было две дочери. Геллерт всю жизнь искал Дары, исследовал все ветки, всех родословных, но потомков первого брата ему найти не удалось.

Гарри немного ошарашенно присел на стул, мало того, что за несколько часов сказка стала реальностью, просто забытого прошлого. Так ещё он оказался на прямую в ней замешан. Но ещё его потрясла фраза о бузинной палочке, эта фраза заставила вспомнить день смерти Дамблдора:

«Он стоял парализованный в углу башни астрономии, под мантией невидимкой. Раны от недавнего путешествия болели и истекали кровью.

В башню зашёл Малфой. Директор не поднимал на не, но палочку, но Драко, прицелившись, воскликнул:

— Экспелярмус!

И палочка директора упала в нескольких метрах от него. Так чья она сейчас?»

— Велл? Что-то знакомое, — Рон пытался вспомнить, где ещё недавно слышал эту фамилию, поэтому немного наклонился над книгой.

— Это девичья фамилия жены Геллерта Гриндевальда, — голос Деа прозвучал гордо

***

«Сегодня обсуждали Дары Смерти. Оказывается Дамблдор оставил им подсказки. Помнишь я писала про его завещание? Позавчера, кажется. Так вот, на последней странице книги Барда Биля был нарисован знак Даров. А ещё выяснилось, что медальон влияет на человека. Гарри носил его больше двух недель, хотя нет…– она пролистала дневник, — Ого, целый месяц!

Прошел уже месяц, ужас! Но в общем, начиная с прошлой недели, он стал вести себя более агрессивно: огрызаясь и ссорясь с нами. Этим вечером, мы решили носить кулон по-очереди. А у тебя что?»

Их переписка была похожа на современный чат. Письма не приходилось ждать неделями, текст сразу писался в книге. Вот только проявлялся он буквально сразу. То есть моментально, всё то, что пишет человек с одной стороны, будет сразу видно другому, даже если тот поставил перо на лист. Точку будет видно.

«Да, есть несколько важный новостей, — Деа читала проявляющиеся фразы Драко, — наверно, начну с самой важной. Хотя тут трудно расценивать их. Они все важные. Пожиратели похитили Полумну Лавгуд, да, в первый же день каникул. её отец отказался содействовать, и за грубость они забрали у него дочь.

Вторая новость, это то, что твоему примеру последовали другие Гриффиндорцы. Сбежал Симус.

И слышал, как Долгопупс обсуждал с Джиги собрание на седьмом этаже. Заметил на себе странный взгляд»

«Ну они думают, что ты расскажешь о собрании учителям», — она начав писать перечеркнула своими словами начавшуюся фразу Драко, «перебила» письменно.

Но Драко больше ничего не написал.

«Значит, они организуют что-то вроде Отряда Дамблдора», — предположила Деа.

«Скорее всего просто расширяют его круги. После семи не только члены Отряда поднимаются на седьмой этаж, туда присоединилось больше людей. Много ещё спускаются на первый и через портрет проходят на седьмой этаж. Ты рассказывала, что вы тоже так делали тогда».

«И там снова есть все кроме Слизерина… не хочешь к ним присоединиться?»

«Они не примут меня. Даже если я приду. Если ты объяснялась перед тремя людьми и они только через полтора месяца стали тебе более-менее доверять. То как мне это же объяснить десяткам людей? Возможно поймут два-три человека, но остальные точно не примут».

«Дочитал книгу?» — она решила перевести разговор на более приятный и поговорить о книгах.

«Ты была тогда права. Мне это не очень понравилось. Хотя оригинально, выглядит это просто как очередная легенда. Но я бы хотел побывать на том балу», — Драко недавно вспомнил предисторию сферы Равира. Которую ему подарила Деа. Поэтому он решил прочесть небольшой магловский роман.

«Там скорее говориться о религии, чем о магии. История Иисуса. Кстати, я тут недавно задумалась.

Если маги празднуют рождество, то мы тоже верим в Исуса, значит он тоже имеет какое-то отношение к нашей истории?»

«Даже не знаю, стоит ли развивать эту тему…»

«Ну, постой! Раз он умел ходить по воде, делать из воды вино, то он должен быть магом!»

«Если слухи верны, — от этих двух упоминаний, он вспомнил, как Деа пыталась ходить по Чёрному Озеру, а Симус на первом курсе взорвал свой кубок, пытаясь превратить воду в ром. Малфой рассказал об этом Деа, и их разговор пошел уже на другую тему, а именно о Симусе, который вечно всё взрывает.

«А кто такой Достоевский?» — неожиданно спросил Драко.

«А. почему ты спрашиваешь?..»

«Просто там в книге был сказано, сейчас посмотрю, минутку, — он ненадолго отлучился, а потом в дневнике снова стали проявляться слова, — там писалось: " — Достоевский — умер! — Нет, протестую– возразили ей, — Достоевский бессмертный».

«А ну, это ещё один русский писатель, но о магии он не писал».

«Жаль».

Их разговор продолжался ещё несколько минут, потом они попрощались и отложили перья. Так они общались почти каждый день. Листов стало не хватать, но магия приумножения и сокрытия, легко убирала эту проблему.

Глава 9

Дни шли, проблемы не решались. Медальон каждый носил по неделе, до Деа очередь ещё не дошла. Сейчас его носил Рон. А после недавней погони– им пришлось очень быстро менять местоположения из-за приближения Пожирателей, они подошли к какому-то поселению и по-неосторожности частично выдали себя. Кто-то сообщил о них, но пожирателям не удалось их даже увидеть– так вот, друзья немного забыли о том, что Рон носил кулон уже вторую неделю.

И как оказалось он был более восприимчив к чарам крестража.

— Да вы все идиоты!

— Ну так уходи!

Рон огрызался на каждую фразу. Гарри не выдержал и прямым текстом послал его.

По уходу Рона в палатке стало намного тише. Настолько, что можно было услышать свистящий северный ветер. Приближался декабрь.

Теперь, наконец, настала очередь Деа надеть медальон.

Сначала она ничего не заметила, просто ещё один кулон висел на её шее. Но спустя несколько дней, Деа стала замечать, что тот становится тяжелее, словно камень.

«Это страшно, — писала она в дневнике. Несколько часов назад Деа уже попрощалась с Драко, было около трёх часов ночи. Ей захотелось поделиться своими наблюдениями, хотя, скорее опасениями.– Это страшно, закрывая глаза, я вижу только чернь. Ужасающие чёрные деревья. Закрывая глаза, я перестаю слышать, будто ныряю под воду. Эта давящая тишина в темном лесу. Как обрывок чьих-то воспоминаний.

Я перестала видеть сны. Только темнота и чей-то крик, душераздирающий крик, от которого хочется бежать, но тело сковывает страх. Это крик чей-то смерти, чей-то последней боли. И нависший ужас. Именно ужас.

Я это вижу уже два дня. Сегодня, в том лесу словно наступил рассвет, и неприглядный туман стал светлеть. Сейчас, во сне я увидела чей-то силуэт, шедший мимо деревьев.

Я не увидела его чётко, он был то далеко, то подходил ближе. Но я чувствовала, как от него веет безумием, безумием был пропитан воздух.

Только сейчас я поняла, что со мной происходит.

Крестраж– это часть души, а я способна слышать их эмоции и мысли. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу душу Тёмного лорда. Небольшой кусок его души, заточенный в медальоне и обезумевший от одиночества. Запертое воспоминание».

Несколько дней Деа всё также изучала бессонница, и срок в неделю ношения медальона становился для неё пыткой. Однако она нашла выход из этой ситуации, теперь крестраж, по-возможности она носила в кармане. Через ткань, и не замыкаясь на её шее, тот стал меньше влиять на её мысли.

Но сон к ней так и не вернулся.

Сидя в одну из таких ночей в своей кровати, она услышала шум. В палатке комнат так таковых не было, она была просторной и некоторые её углы были завешены тканью, отделяя их от общего пространства, создавая некую комнату. Так вот, сейчас шум был из комнаты Гарри.

Деа поднялась с кровати и пошла на источник звука.

Герои мучил кошмар. У Деа это вызвало дежавю, что-то похожее она уже делала. Ещё тогда, приехав к нему на каникулах, Деа зашла к нему в комнату, когда тот видел беспокойный сон.

Сейчас Гарри, не переставая, мотал головой, сам он был весь в холодном поту. «Нет», — отчаявшись шептал он, потому-что кричать был не в силах.

Деа не могла наблюдать за тем, как мучается её друг, поэтому она стала трясти его за плечи.

Не сразу, но ей удалось его разбудить. Гарри резко сел на кровати и растерянно щурился глазами, потом выдохнул и, немного успокоившись, потянулся за очками на тумбочке.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри.

— Что тебе снилось? — Деа говорила тихо, чтобы не разбудить Гермиону.

— Это были его мысли, и сейчас, мне кажется, они правдивы, — голос его всё ещё был беспокойным.

— Что ты видел?

— Он убил Григоровича. Пытал его, ища бузинную палочку.

Деа неожиданно поняла, что этой ночью нормально спать сможет только Гермиона. Гарри вряд-ли уснет после кошмара, а у неё сны с крестражем, поэтому она предложила:

— Пойдем, выпьем чаю?

Гарри не отказался и пошел в след за Деа в сторону импровизированной кухни. Это была отгороженная шторками небольшая комната со столом и четырьмя стульями, в углу стояла печка. Круглая чёрная, которая также обогревала всю палатку, неудобно было только, что комфорка одна, на неё Деа и поставила чайник с холодной водой.

— А ты чего не спишь? — спросил Гарри

Деа вкратце рассказала причину, и что видела в своих снах.

— Так не носи его больше. Сказала бы нам. Мы же сами сглупили, ты же эмпат, — Гарри возмущался.

— Тогда утром отдам его Гермионе, — немного помолчав, она добавила, — спасибо.

Они начали говорить о том, где Волан де Морт мог спрятать остальные крестражи, а потом вернулись ко сну Гарри. Тёмный лорд искал Дары Смерти. И они тоже стали думать об этом, где он будет их искать и стоит ли им идти на их поиски.

— Знаю, только место паломничества любого искателя даров Смерти. Это Годрикова впадина, — заявила Деа, разливая чай по чашкам.

— Ухты, — он, правда, удивился, потому-что уже второй факт о дарах совпадает с его биографией.

— Там находится могила Игнотуса Певерелла: могила младшего брата. Поэтому, кстати, там и жили его потомки.

«Годрикова впадина. Там, правда, есть что-то важное, но вот вспомнить не могу, что. Гриндевальд тоже приехал туда, когда искал бузинную палочку. Но ведь сейчас её там нет. Но там живёт…»

— Батильда Бегшот, — Деа закончила свою мысль в слух, — во всех учебниках по истории, Гриндевальд отправляется в Годрикову впадину после исключения из Дурмстранга, сказав всем, что едет к двоюродной бабке. Ею и была Батильда. Однако его же интересовали дары Смерти. А также Батильда была и остаётся историком, — она сделала ударение на слове «остаётся». Ведь Батильда ещё жива.

— Нужно отправиться туда, может она сможет ответить на наши вопросы? Хотя бы некоторые, — Гарри забрал свою чашку, и замолчал.

— Тебе неприятно идти туда? — она беспокоилась за друга, тот печально на неё посмотрел.– Там дом твоих родителей, и там…– ей было трудно сказать, что там их могилы, но Гарри понял её мысль.

— Когда нибудь мне бы всё рано придётся туда прийти. Да, и я там ни разу не был с того дня. Я там родился… Теперь я чувствую, что должен туда прийти. Не знаю, чем это объяснить.

— Я понимаю, — Деа отпила немного чая.

После ещё нескольких минут Гарри вспомнил про друзей в Хогвартсе.

— Фред и Джордж, мне кажется, больше всех не находили себе место, когда узнали, что ты Пожиратель.

Деа на это только усмехнулась.

— Как думаешь, они все смогут мне снова доверять?

— Я же смог.

Гарри взял её за руку, увидев, что она расстроилась.

На утро они рассказали обо всем Гермионе. Та сказала, что если они и пойдут в Годрикову впадину, то только через несколько дней, потому-что надвигается буря.

Снег оседал на палатку в течение пяти дней, потом ветер стих. Снега намело по колено, но пришлось выходить из теплого убежища и пытаться сложить его в дамскую сумочку.

— Давайте руки, — Гермиона протянула друзьям ладони, сегодня трансгрессировала она. Уже темнело, поэтому нужно было торопиться.

В Годриковой впадине снега была не так много, чуть больше, чем утреннего инея. И, к сожалению, уже был закат.

Улица была на удивление пуста. Само поселение было небольшим. Лишь несколько семей жили здесь, а за последние десять лет, из, без того пустого места, уехало много людей. Поэтому даже днём на улицах редко можно было кого-то встретить. Фонари никто не зажигал, да и это было не нужно.

— Мы возле кладбища, — заметила Гермиона.

Это замечание странно подействовало на Деа и Гарри, они как-то зачарованно смотрели в сторону мёртвой изгороди. Первым шаг сделал Гарри, его туда что-то тянуло, как и Деа.

Повсюду была тишина, только хруст снега раздавался под ногами, оставляя одинокие следы.

Перейдя изгородь, стало ещё тише. Все обернулись, когда ворона, каркнув, взлетела на чёрное старое дерево. Гарри повернул налево. Он искал могилу родителей. Он точно знал, что они похоронены здесь, Гермиона не отходила от него не на шаг, ей тоже казалось, что она здесь что-то найдет. Что-то очень важное.

В такой тишине легко забыться. И остановиться на месте, как сделала Деа. Она молча стояла и смотрела на чёрную ворону, оставив друзей.

Ворона слетела вниз, сев на чей-то могильный камень.

Деа сделала несколько шагов в сторону птицы и снова замерла на месте, ей было тяжело подойти к тому ряду могил, хотя она ещё не знала, чьи они.

Переборов страх, она чуть быстрее зашагала по снегу. И нагнулась над чьей-то могилой. Камень был запорошен снегом, поэтому Деа провела по нему рукой, пытаясь прочесть надпись на плите.

«Опра Блэквуд», — когда Деа проговорила это имя в мыслях, на надпись слетела ворона. Её глаза были печальны, словно птица сейчас бы заплакала.

Но она повернула голову в сторону и снова каркнула.

Деа, дрожа, подошла к следующей могиле. Там был похоронен её отец, спустя ещё несколько шагов, похоронена его мать.

Ею овладело странное чувство, будто она здесь совершенно одна и в тоже время окружена родными. Ей не хотелось плакать, хоть её и трясло, но слёзы не хотели покидать глаза.

Деамона упала на колени в этом граде Мёртвых. И по-очереди смотрела на каждую могилу.

Даже не знаю, от чего её трясло больше. От холода или тоски. Вот именно тоски. Она снова почувствовала это дикое одиночество и пустоту.

В памяти стали всплывать воспоминания, она пыталась доказать себе, что она не одна, что позади её стоят её друзья, где-то в Англии бродит Рон, в Хогвартсе почти вся его семья, и близкие ей друзья, Драко и учителя, которые стали как родные. Кто-то сбежал из Хогвартса и где-то в Англии организовал сопротивление. Где-то в Болгарии живёт отец её матери, и заточенный в башне Гриндевальд. Она не одна.

Неожиданно на её плечо приземлилась Софи, это вывело Деа из раздумий. И она оглянулась. На кладбище не было ни одной живой души.

«Куда они ушли?»

Гарри повернул в левую сторону. Он почему-то точно знал, что его родители похоронены там.

Гермиона нашла могилу Игнотуса Певерелла. И пошла в сторону друга, тот стоял возле чьего-то надгробия.

— Вот они, — сказал Гарри, когда подошла Гермиона.

На кладбище вновь воцарилась тишина, причём никто не смел даже думать, молчали даже в мыслях.

— Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, — Гермиона поделилась своим страхом и они обернулись. Возле изгороди стояла старушка и не сводила с них взгляда.

Гермиона ещё раз всмотрелась в лицо устрашающей женщины:

— Она похожа на Бегшот, её портрет был на обложке одной из книг.

Грейнджер говорила тихо, но после сказанного старуха будто проснулась и медленно пошла в сторону домов. Поттер тут же шагнул за ней, а потом опомнившись стал искать Деа.

— Мы вернулся за ней, — сказала Гермиона, когда Гарри увидел подругу, сидящей на снегу возле могил, — ей нужно дать побыть одной.

— Там её…?

— Там её семья, Гарри.

После этого уточнения Гарри мысленно согласился с Гермионой, что они за ней вернутся. И пошёл в сторону странной старухи.

Теперь их чувства разделились. Гарри уверенно шел за Бэгшот, полный надежды, что она даст ответы на его вопросы, а Гермиона с опаской шагала позади, замечая странность происходящего. Вид старухи ей больше не внушал доверия, а скорее страх.

Оглянувшись Деа убедилась, что она здесь одна. Поднявшись с колен, она пошла к месту где видела их в последний раз.

«Следы. Гарри стоял у могилы Поттеров», — робко взглянув на ещё один надгробный камень она прочла:

«Сириус Блэк».

«Они похоронили его рядом с другом, семья так и не приняла его, единственного гриффиндорца в семье, среди Слизерина».

На этом надгробном камне была и его фотография. Софи тихо заурчала на плече.

Вдруг сзади раздался собачий лай. Деа резко повернулась и увидела, как большой чёрный пес тянется своим носом к её рюкзаку.

Эта собака не была страшной, и не выглядела зло. Этот пёс скорее вызывал милую улыбку.

— Привет, — Деа погладила пса по голове, — тебе не холодно? — она как раз поправила своё пальто.

Собака что-то пролаяла, а Деа пошла по следам своих друзей к воротам кладбища.

Собака пошла за ней.

Но вот незадача, у ворот к кладбищу от двух пар ног прибавились третьи, а через несколько метров исчезали вовсе, как и снег. Дальше его просто не было.

Деамона разочаровано выдохнула воздух, а Софи взлетела назад.

Чёрный пёс стал принюхиваться к дорожной плитке и, виляя хвостом, пошёл вперёд по улице.

Через несколько метров он остановился и оглянулся назад, словно смотря, идёт ли девочка.

Деа сложила руки на груди от холода и пошла вслед за своим путеводителем, пёс всё ещё изредка останавливался, проверяя идут ли за ним.

Свет в домах вокруг был потушен, там никто уже давно не жил. Слева от Деа показался большой, знакомый ей, дом. От него веяло чем-то родным, но туда зайти уже не было возможности. Он давно был разрушен, от взрыва повредились стены, и с годами, они сами просели и поломались. Дом Поттеров оказался забыт и заброшен. Разрушен, убит как они.

Пёс продолжал идти дальше.

И вдруг остановился, Деа заметила свет. Теплый свет от свечи. Приглядевшись, она увидела, что свет идёт из окна дома.

— Спасибо, — Деа хотела поблагодарить пса, но тот уже куда-то исчез.

Ей больше ничего не оставалось, кроме как зайти в тот дом. Дверь в нём оказалась открыта, а внутри было холодно. Так же как и на улице.

— Привет, — Деа осторожно подошла к Гермионе, чтобы не напугать не. Но та всё равно вздрогнула от неожиданности.

— Мы хотели…

— Всё нормально, — Деа перебила подругу, чтобы та не оправдывалась. И оглянулась вокруг.

Дом был старым, за ним давно уже никто не убирался. Всё поросло паутиной, каждая полка была завалена какими-то письмами и книгами, которые покрылись слоем пыли. Горело несколько свечей, Деа увидела и саму Батильду. Представляла её она себе иначе. Да, старушкой, но более живой что-ли, подвижной и счастливой.

Если старушка встретит путников в городе, она же будет радоваться. Рядом с ней стоял Гарри, Бэгшот что-то показывала ему на шкафу.

Но кроме самой Батильды, Деа напрягал ещё один факт — холод. В доме было холодно, в конце декабря, в доме не топилась печи, горело только несколько свечей.

Деамона обернулась к другой комнате и взяла в руки подсвечники с горящей свечей. Ей хотелось пройтись, хозяйка вроде была не против, а Гермиона пошла за ней.

Подсвечник Деа держала в правой руку, и когда нужно было открыть дверь, пришлось взять его в другую руку. Причём на правой осталось что-то мокрое и вязкое, Деамона решила остановиться и посмотреть, в чём выпачкала руку.

Дверь открыла Гермиона.

И тут замерли они обе, сдерживая ужас, чтобы не закричать. Подняв руку к свету свечи, Деа увидела на них темно-алую пленку от крови на подсвечнике. А потом, взглянув в комнату, куда смотрел Гермиона, она поняла её страх.

Там лежало тело, на него падал лунный свет. В голове пронеслось множество мыслей, что Батильда может быть убийцей, но потом все они рассеялись, когда Деа смогла рассмотреть лицо.

«Это Батильда Бегшот», — мысли принадлежали Гермионе, когда она схватила подругу за руку.

«Она мертва, но как же… Кто же это?..»

Напряжение в воздухе переменилось.

«Он где-то здесь…» — подумала Деа.

— Гарри! — крикнула Гермиона.

И с этого момента все начало происходить с небывалой быстротой. Батильда, что стояла у буфета, начала уменьшаться в размере, кожа на её лице просела, тело падало на землю, словно без костей, как какой-то костюм. Изо рта старушки выползла змея, и та начала бросаться на Гарри, тот отзывался палочкой.

«Нагайна».

На втором этаже раздался хлопок.

— Кто-то трансгрессировал сюда, — сказала Деа и уже знала, кто это.

Быстро схватив подругу за руку, она протянула её к выходу. Попутно бросив разрушительное заклинание в змею. Гарри освободился от противника и побежал за девочками.

— Это ловушка! — заметила Гермиона.

Выбежав на улицу, Деа взяла и Гарри за руку. Как раз вовремя. На втором этаже дома разбилось стекло.

Деа услышала знакомый голос. Заклинание кричал Волан де Морт, а зелёный луч света летел прямого на них.

В этот миг Деа трансгрессировала.

Глава 10

Оказывается, в той битве Гарри сломал палочку. Поэтому теперь он брал то палочку Деа, то Гермионы.

В тридцать первое декабря никто из них не спал. В палатке было тепло и уютно. Деа очень хотелось ощущения праздника, поэтому она наколдовал огоньки над дверьми, которые светили как гирлянда. Гермиона сварила чай. Без Рона было очень одиноко, никто больше не шутил просто так, на предлагал глупые решения. Еда теперь была не такой вкусной. И в этот новый год Гарри пожалел, что выгнал друга. Ведь этого никто не желал.

На столе из радиоприемника доносилась музыка. Это радио нашла Гермиона.

Новогодняя тихая музыка не выходила за пределы палатки после нескольких заклинаний, чтобы их никто не заметил.

В ночь на первое января в палатке было тихо. Деа что-то писала в дневнике. Хотя почему что-то? Она поздравляла Драко.

Гермиона сидела в обнимку с чашкой и смотрела на стол. Гарри почему-то встал, когда сменилась музыка, и подошёл к Грейнджер, протягивая ей руку, тем самым приглашая потанцевать.

Нужно было как-то разрядить обстановку, и он решил именно так.

Началась веселая рождественская музыка, её часто пели в Хогвартсе в канун нового года. Деа тоже отвлеклась от письма.

Прошло пятнадцать секунд песни, а слов не последовало. Значит, и не последует дальше. Включили минус.

Деа воспользовалась этим и начала петь под музыку. Слова она как раз знала. Ну, почти, иногда получалось вот так:

«И в этот час … что-то там,

Мы вспомним всё что с нами стало».

В таки куплеты друзья весело смеялись.

Следующая песня снова была в минус, но вот в ней Деа знала только припев, поэтому было веселее.

Так прошел час. Музыка уже давно была не новогодней, такую уже бы пела небольшая компания возле костра под гитару. Ну, они так и делали, только вот костра и гитары у них не было.

Была только музыка и компания.

Так все и уснули на кухне.

Время застыло, как и снег за окном. На этой неделе они ещё несколько раз меняли местоположение, трансгрессируя в другие леса. Теперь как и раньше кто-то из них сторожил ночью палатку, пока все спали. Медальон носил Гарри.

Но сегодня не спала и Деа, ей не удавалось уснуть. Ночь словно звала её выйти. Выйти в сонный лес.

Гарри сидел на кухне и пил очередную чашку кофе. Гермиона спала. Поэтому Деа свободно смогла выйти из палатки на мороз.

На ней из теплой одежды был только свитер, и сапоги, лишь немного отойдя от палатки, она вспомнила, что забыла пальто, но возвратиться она не могла.

Нет.

Её что-то тянуло вглубь леса.

Несмотря на то, что была ночь, всё было отчётливо видно из-за снега. Белая ночь.

Грея руки теплом дыханием, Деа шагала дальше, с трудом переставляя ноги в сугробах. Пальцы покраснели от холода.

«Ты моя белая, ты моя снежная…

Рваными тропами по лесу бегаешь

Руки холодные, мёрзло дыхание

Мне бы согреть тебя, да силы истаяли…»

И вдруг.

Она почувствовала, что нужно остановиться.

Она услышала вой. Поблизости был волк.

Среди деревьев впереди раздался хруст снега, и что-то пошевелилось, но оно было таким же белым как снег.

«Странно, но мне не страшно», — подумала Деа и заметила того, кто прятался за деревьями.

Серые блестящие глаза белой волчицы. Она гордо шагала к Деа, подняв голову и улавливала её запах.

— Здравствуй, — сказала Деа. Эта странная привычка здороваться со всеми.

Гарри ещё шутил, что если ей в дом залезет вор, то она тоже поздоровается и предложит чаю, а Рон посоветовал меньше общаться с Полумной.

К счастью волк не ответил. Только развернулся и пошёл дальше в глубь леса.

Деа потянуло за волчицей, словно их связали вместе.

Деамона чувствовала, что это важно.

От холода пальцы уже болели, а из глаз потекли слёзы, тут же замерзая на щеках.

Волчица, услышав всхлипы, снова повернулась к Деа и посмотрела ей в глаза. Почему-то от этого взгляда ей стало теплей.

Деа осмотрелась по сторонам. Они вышли из ряда деревьев, перед ней было замерзшее небольшое озеро.

«Что это?» — спросила Деа, когда заметила тень за деревьями.

Чёрная тень шевельнулась и оттуда выбежал чей-то патронус. Это была серебристая лань.

Патронус словно тоже заметил Деа и остановился на льду.

Волчица рядом коснулась её ладони, будто толкая вперёд.

— Спасибо, — Деа посмотрела на волка, видя в нём что-то родное и добавила, — Катрин.

Но волчица уже исчезла, как чёрный пёс несколько недель назад в годриковой впадине, как и ворона на могиле Опры.

Деа наступила на лёд озера, казалось, он был достаточно прочным. Лань ещё ждала её и на что-то показывала сами копытом.

Патронус стоял посередине озера. Когда туда дошла Деа, она посмотрела на то место, откуда выбежал патронус. Но ничего не увидев, улыбнулась.

Чёрный силуэт слился с тенью дерева, но Деа чувствовала, что там кто-то есть и смотрит на неё.

«Лань», — повторила Деа и снова улыбнулась.

Копытом лань пыталась поднять снег, но не могла его коснуться. Тогда Деа ногой отодвинула слой снега со льда, где стоял патронус.

В толще воды что-то блеснуло. Когда Деа заметила предмет, патронус пошёл в другую сторону. В направлении их палатки.

А Деамона села возле того места и пыталась рассмотреть тот предмет. Руки снова стали болеть от холода.

На льду стало скользко.

Деа уже не знала, сколько времени она пытается разглядеть загадочный предмет подо льдом.

Неожиданный треск заставил её дышать чаще. Лёд стал трескаться. В голове проскочила фраза: « Дежавю». Но вот только в прошлый раз от этого её спас Сириус, а сейчас она одна на замершем озере.

«Или нет?» — она всё смотрела в сторону загадочной тени, но там уже никого не было.

— Деа! — она услышала крик Гарри.

Но он тут же пропал в её ушах. Послышался сильный треск, и она провалилась в ледяную воду.

Вода сковала её точно камень. Деа не могла пошевелиться и даже попытаться подняться на поверхность. Она, точно статуя, плыла ко дну.

В голове пронеслось множество мыслей, начиная с того, что она не умеет плавать, заканчивая словами профессора Трелони, что она не переживет этот год.

Глаза её были открыты. Теперь загадочный предмет был ближе, но его силуэт размывался водой.

Деа отчётливо видела только рубины на серой стали.

Последний воздух вышел из её лёгких. Гарри успел как раз вовремя. Он тоже вышел из палатки, заметив, что Деа идёт к выходу. Но выйдя в лес, Деа он уже не нашел. Немного постояв на морозе, в надежде, что Деа вот-вот появиться, он увидел лань. Та звала пойти за ней.

Так Гарри и сделал. Лань вывела его к озеру.

Словно знала, где Деа.

Когда под ней провалился лёд, Гарри тут же бросился с места к ней на помощь. И тут же испугался, что в образовавшемся сломе льда нет даже её руки, она не пыталась сопротивляться воде.

Не раздумывая, он тут же прыгнул в ледяную воду, взяв её под плечи.

Спустя несколько минут, не без помощи магии, Гарри смог вытянуть её на прочный лёд.

Её трясло от холода, да и Гарри тоже почувствовал мороз на своей мокрой одежде.

— Там-м м-меч, — стуча зубами сказала Деа, — Там-м м-меч Гриф-ффиндора…

Гарри ещё раз взглянул на воду, уже отчётливо видя рукоять меча.

«Призывные заклинания на него не действуют», — вспомнил Гарри и снова прыгнул в воду.

Деа так и лежала на льду. Тяжело дыша и смотря на место, где только что исчез её друг.

— Гарри…– прошептала она. Прошло минут пять, но он всё так и не появлялся.

Это заставило её подняться и осмотреться. В лунке из поломанного льда теперь не было видно ни меча, ни Гарри.

Деа судорожно оглянулась, пытаясь рассмотреть лёд в других местах.

— Деа?! — она опять услышала своё имя, но это был не Гарри.

— Рон? — она увидела друга, он подбегал к ней из леса. Деа пыталась понять не бред ли это, вдруг она потеряла сознание и ей это кажется, — Рон? Что ты тут д-делаешь? — зубы её все ещё тряслись.

— А ты тут что делаешь?

— Гарри! Он прыгнул в воду! Там меч! Рон, там меч Гриффиндора, но он так и не вернулся!

Рон больше не слушал не. Оставив свой рюкзак, он прыгнул в воду, ю вслед за Гарри. Но в этот раз вернулся быстрее.

Из воды на лёд Рон вытащил тело Гарри, тот был без сознания, кожа была холодной и немного голубоватой от холода, он тяжело дышал.

Рон снова нырнул под воду. А Деа подошла ближе к Гарри.

И пыталась нащупать его пульс, и только она дотронулась до его шеи, как поняла, почему он еле дышит.

Демона попыталась снять с друга медальон, его цепочка буквально душила Гарри.

Медальон словно чувствовал, что смертельное для него оружие близко и пытался спастись любым способом. Но как Деа не пыталась, цепочка не хотела ни рваться, не ослабить хватку.

На помощь подоспела Софи, сова села рядом и когтями стала атаковать тонкий металл. Гарри задыхался.

Софи удалось ухватиться за медальон и она принялась его перегрызать, увы, это у неё не вышло.

Деа судорожно нашла маленький замочек на цепочке и пальцами, которых она уже не чувствовала, пыталась её расстегнуть.

И вот наконец-то у неё получилось. Софи убрала ослабший медальон, а Гарри вздохнул спокойно.

Деа попыталась оттащить его на берег, потом вынырнул Рон, вытащив из воды меч.

«Наконец-то».

Эта счастливая случайность, или это кто-то подстроил? Сейчас это не важно. Главное, что все живы.

Обессиливши, Деа села возле дерева, где лежал Гарри. Он всё ещё не пришёл в себя и пока что лежал молча.

Подошёл Рон. Он стал объяснять как он их нашёл. Что сидя в гостинице у своего старшего брата, Билла, и его жены Флёр, он скучал по друзьям, щёлкая зажигалкой Дамблдора. Как вдруг огни, что зажигалка должна забирать, стали вылетать из неё и лететь вдоль берега.

Он также рассказал, что гостиница была у берега океана.

Рон и раньше пытался найти друзей, но вышло только сейчас. Когда зажигалка указала путь. Он тут же побежал по нему, не оглядываясь. Он шёл два дня. Пока не увидел Деа на озере.

Деа очень обрадовалась, что друг вернулся. Они обнялись, и та рассказала, что они сделали, пока его не было.

Что они тоже очень скучали.

Наступил рассвет. Гарри стал кашлять, он, наконец, проснулся. Почему-то уже было не холодно, хоть он всё ещё был на улице. Одежда была сухой. А по кругу от него, в нескольких метрах не было снега. Видно друзья сделали изолирующую сферу, подумал он и поднялась на ноги.

Кратко поздоровавшись с улыбающимся Роном, он заметил меч возле дерева.

— И кто это сделает? — спросила Деа, указывая на кркстраж.

— Я думаю Гарри, — предложил Рон.

— Рон, ведь ты же достал меч, значит, ты, — перевел стрелки Гарри.

Они так делали ещё несколько раз, пока Деа это окончательного не надоело:

— Так, Рон, либо соглашайся, или я с удовольствием его разобью, — Деа протянула другу легендарный меч и тот, наконец, согласился.

Пришла пора уничтожить крестраж. Гарри положил его на корень дерева.

Дело было сделано, оболочка крестража валялась на земле, покрываясь чёрным дымом. Среди деревьев появился силуэт. Это была Гермиона.

Девушка была очень зла и, подойдя к друзьям, набросилась на Рона с первым же попавшимся предметом, им оказался рюкзак Деа.

После всех обвинений, заметив разбитый медальон и Рона, который пытался закрыться от неё мечом, как щитом, она остановилась, расплывались в улыбке.

Друзья, наконец, воссоединились.

— А ведь сегодня рождество, — заметила Деа.

Рука Рона зажила за месяцы их разлуки, и они смогли трансгрессировать в другой лес.

В их палатку вернулась былая обыденность. Все друзья в сборе, как символ целостности семьи. Хоть их расследование вновь зашло в тупик, некоторое время они не чувствовали этого, забывшись в тепле воссоединения.

Так прошло две недели. Их основной задачей было выживание, ведь попадись они кому на глаза, так их убьют. Поиск крестражей будто отошёл на второй план.

Все информационные ресурсы в конец истощились. Больше неоткуда было брать идеи для поисков.

«Первое февраля, шесть утра. Доброе утро. Кстати, не проспи Прорицание, оно первой парой. Напишу после трансгрессии, ближе к вечеру. Пока там обустроимся уже стемнеет. Хотим переместиться ближе к Шотландии. Скоро спишемся. Пока».

Деа закрыла дневник и бережно сложила его в рюкзак. Пора было выходить. Все уже были готовы к трансгрессии. Гарри начал собирать палатку.

Софи летала рядом.

Рон оперся на ближайшую сосну и крутил ручку приемника.

Сова Деа вдруг вспорхнула на ветку позади хозяйки, туда и обернулась Деа.

«Ой, — только и подумала она, когда увидела три дерева перед собой, — это березы… В сосновом лесу?» — в мыслях пронесся рассказ Рона о лесе Элес.

Но не слушая мысленные опасения, Деа шагнула к деревьям.

Софи снова вспорхнула с ветки.

— Так все за руки. Деа, иди сюда.– Гермиона звала всех к себе, — Деа?

Друзья оглянулся вокруг, но подруги рядом не было. Её сова наворачивала круги над тремя ёлками. Деа исчезла.

— Куда она делась?

Но об этом думать уже было поздно, в стороне послышались шаги, это егеря прочесывали лес.

— Может Деа уже трансгрессировала туда? — предложил Рон.

— А кто-нибудь слышал хлопок от трассгерсии?

Раздумывать, правда, было некогда. Друзья взялись за руки и тоже исчезли из леса.

Текст и исполнение используемой песни: Руслан Герасименко – Белая

Глава 11

Было темно, очень. Не видно ничего, и очень душно. Деа поняла, что лежит на каменном полу, когда попыталась опереться на него рукой.

Очень болело плечо, видимо на него пришлось падение.

Деа тщетно пыталась открыть глаза, тьма не уходила.

Света не было ни в одном уголке. Но в почему-то Деа понимала, что была здесь не одна. И оказалась права.

В дальнем углу этого помещения показался огонек, как от костра. Деа сначала обрадовалась. Но этот огонек очень быстро рос и со свистом ветра приближался к ней.

Это было пламенное дыхание дракона. Деа это поняла почти сразу. Когда вслед за языком пламени, о камень ударился большой драконий коготь.

На миг Деамона смогла разглядеть пещеру, в которой находилась. Та была достаточно просторной, с одной стороны это было хорошо– теперь Деа понимала, куда ей можно бежать. А с другой стороны, в ней не было выхода.

Деа тут же отскочила стены, потому-что огонь расплескался по ней как морская волна. Она бежала в центр.

Пол был усыпан мелкими камнями, на которых она не раз поскальзывалась и падала. Сдирая кожу на руках.

Дракон всё следовал за ней, пытаясь поймать. То ли он был сильно слаб из-за голода, то ли просто хотел поиграть со своей добычей, пытаясь загнать в угол.

Но одно было точно. Дракон был очень голодным.

Деамона почувствовала ужас от этого. От того, что огромный дракон пытается её сожрать, а убежать некуда. Странно правда? Почему она испугалась? Ладно это сарказм.

Ещё раз упав на камни, она опомнилась и попыталась трансгрессировать. Это ей не удалось.

Потом она попыталась достать палочку.

Но почему-то она даже не зажглась, когда Деа крикнула заклинание.

«Видно здесь и это заблокировано».

Она тут же побежала дальше.

Дракон гнался за ней, скребясь о камни.

Вот и всё… Стена.

Деа прижалась к ней спиной, закрыв глаза. Она устала убегать. Тогда резко отойдя от стены, она пошла навстречу дракону:

— Ну! Давай! Я готова! Поджигай! Мне надоело убегать! Я здесь! — Деа видела, как глаза существа горели жёлтым светом, как пламя, смдевшее у него во рту, ярким дымом вырывалось наружу. Она видела одичалые глаза. Дракон подошёл настолько близко, что она почувствовала его горячее дыхание. Он принюхивался к жертве, как вдруг отошёл и огонь в нём потух.

Снова стало темно.

Где-то недалеко от неё, послышалось что-то вроде смешка. Деамона услышала, как дракон повернулся и сел в нескольких метрах от неё.

Она пыталась выдохнуть и осознать произошедшее. Сердце всё ещё било как колокол в ушах.

— Здравствуй, — прошептала Деа, не понимая, что происходит.

Дракон что-то фыркнул.

— Ты давно здесь? — на это дракон не ответил, Деамона хотела его рассмотреть, поэтому снова достала палочку и сказала «Люмос», но ничего не произошло.–Ты способен извергать огонь. Можешь посветить? — предложила Деа, не ожидая ответа. Вопрос для неё был риторическим.

Почему-то она знала, что дракон больше не поджарит её и не будет гнаться. Словно он почувствовал что-то знакомое в ней, на что не сможет закрывать глаза.

Странный звук. Словно кто-то задыхался, поперхнувшись. Кашель и отвратительный скрип. Причём очень громкий. Дракон бил крылом о каменный пол и через минуту кашля, что-то выплюнул на него. Это был горящий камень. Камень горел сам по себе, так ярко, что Деа смогла увидеть всю пещеру.

В ней действительно не было выхода, это был огромный купол, в котором свободно умещался этот дракон. В таком освещении он казался темно-бордового цвета, рога покрывали его голову, словно тиара, глаза блестели чёрным блеском. Размером он был с несколько автобусов, или три этажа в высоту.

Сейчас он на неё смотрел более дружелюбно, что-ли, чем минут пять назад.

— Ты уже пытался сбежать? — как-то робко спросила Деа.

Дракон решил ответить демонстрацией: неожиданно залившись огнем и выплеснув его, будто воду, на одну из стен.

Когда пламя потухло, он стал бить стену массивным хвостом. Но это никак не повлияло ни на что, кроме как Деа оступилась на шаг от резких действий.

— Отсюда невозможно сбежать, — Деа сказала это вслух, на что дракон расстроено пошёл в сторону холодной стены.

Деа принимала разные попытки к побегу из странного места. Она пробовала использовать палочку, но сейчас она была бы более полезной в костре.

Предположив, что здесь блокируют только палочки, она решила попробовать её убрать, и своими силами разрушить стену.

Забавно было смотреть, как она размахивает руками возле камней, пытаясь что-то с ними сделать. Выглядело это, как попытки магла колдовать. Дракон тихо с этого смеялся.

— А откуда здесь воздух? — на этот вопрос она сама ответила через несколько дней.

Из дальней стены к ним в пещеру вбежал кролик, которого тут же съел дракон.

— Значит, портал всегда открыт с другой стороны. Это обеспечивает подачу воздуха и пищи.

Разбирая вещи в рюкзаке, Деа нашла дневник. Хоть пламя и позволяло увидеть пещеру, но при нём было очень трудно читать, а уж тем более писать. Она могла разглядеть только три новые фразы, да и то только их существование, а не содержание.

В рюкзаке так же обнаружились несколько гранат, взятые ещё в доме Сириуса. Но ни одна из них не потревожила стену.

Прости меня, дорогой читатель, но придётся рассказать и о физических, нормальных, свойствах человеческого организма. Увы, но в этой пещере она провела много времени и ей пришлось столкнуться с проблемами, о которых не говорят другие писатели, рассказывая о периоде выживания героя. Или его заключения.

Д. К. Роулинг в некоторых книгах, говорила, что пока не изобрели водопровод, маги справляли нужду в любом месте, после избавлялись от неё магическим образом. Увы, в пещеру магия была недоступна. Дракон приловчился сжигать свои отходы. Проводим аналогию.

А так же, к сожалению, Деа была женского пола, и нам девочкам свойственно очень плохо чувствовать себя в это время. Не только плохо, но не имея доступа к тому же водопроводу, ей пришлось на время опуститься в средние века, причем далеко не в аристократическую семью, а в обычную крестьянскую.

В общем, поговорив на неудобные темы, поговорим на более привычные. Вспомним о голоде.

Спустя три дня, Деа почувствовала, что голодна. Того кролика заживо сожрал дракон, тихо хихикая над ней.

А Деа тщетно пыталась найти выход. Тем вечером, хотя, уже было непонятно, вечер это или еще день. Счёт времени давно сбился. Деа смутно понимала, что прошло 24 часа. В общем, в какой-то час Деа села у стены и отчаялась от голода. Живот уже не урчал, нет, он начал переваривать самого себя.

Из стены напротив выбежал кабан. Обычный, резвый. В страхе вбежал в другую стену, когда увидел дракона совсем потерял рассудок и начал визжать.

Дракону не нравился крик, и он тут же спалил бедолаге голову. Стал раздирать паленную тушу когтями. С сочувствием посмотрев на Деа, он оторвал от трупа конечность и подбросил своей попутчице.

Деа посмотрела на опаленное мясо, понимая, что сырым она это и присмерти не съест. Дракон, будто понял её взгляд, направив на конечность струю огня.

Обед удался, или ужин.

— А как тебя зовут? — было холодно, дракон любезно укрыл Деа своим крылом.

На вопрос он ничего не ответил, но сейчас, лёжа возле его шеи Деа могла услышать его мысли. Не всё ей удалось понять, но смысл передалась отчётливо.

Дракон прорычал.

— Не знаю, можно ли это перевести на наш язык. Благородный. Какое наше имя означает благородный? Эльберт? Нет, — она подумала, — тебе это не подходит.– Деа вспомнила уроки по рунам, они там часто обращались к латыни, мёртвый язык был обязан знать каждый, — Нобилитатэ, это благородство на латыни. А я буду тебя звать Но́бил. Ты согласен?

Дракон издал странное урчание, значит, это имя ему понравилось.

— Расскажи о себе, — попросила Деа, дракон что-то прорычал.– У тебя есть семья?

На это дракон рычал иначе.

Деа поняла, что семья у него была, но он не видел её больше ста лет. Сейчас даже не знает живы ли они. Когда их разлучили, его самка была готова отложить яйца. Прошло столько лет.

— Сочувствую.

Нобил снова заурчал.

— Рассказать о себе? Нет, это будет долго. Если учесть, что ты здесь больше ста лет и не знаешь истории магии.

На это он фыркнул.

— Да, я понимаю, у нас много времени, но… Ладно, я расскажу о себе.

Спустя какое-то время, непрерывного рассказа, Деа перестала понимать спит ли её слушатель, или нет. Иногда он, что-то урчал, говоря «Сочувствую», или восхищаясь.

Так прошло ещё какое-то время, которое уже давно сбилось в их часах.

— Я так больше не могу! — Деа билась руками о каменную стену, — Не могу! — слёзы медленно текли по её щекам, у неё начиналась истерика.– Я не знаю сколько уже нахожусь в этой проклятой пещере! Я не могу колдовать! Я не могу сообщить, где я! Я ничего не могу! Я даже видеть теперь нормально не могу! Я скоро забуду, как говорить на родном языке, потому-что единственный мой собеседник это дракон! Это паршиво! Отвратно!

Это хуже, чем тюрьма! Нет! Хватит! Да дайте мне уже умереть!

Деа медленно сходила с ума. Её крики эхом разносились по пещере, дракон на каждый её восклик отвечал злобным рыком. Негодуя о её поведении, мол, он здесь сидит дольше и всё нормально.

— Да, у меня есть дневник, но я не могу написать в нём и сточки, потому-что здесь не действует никакая магия! Мои надписи не проходят через эти стены! — Деа взялась за свой рюкзак, — это все можно сжечь! Эту метлу, которая здесь не летает, этот дневник и учебники! Одежду, чёртову палатку! Всё! Всё просто уничтожить и меня вместе с ними!

Она стала кидать свои вещи в дальний угол. Метлу, палочку, книгу.

Рев дракона не смог заглушить её крики, смог только неожиданный свет.

Из того угла, куда она кидала вещи, разлился белоснежный свет, как от электрического фонаря. Забытый ею свет.

Деамона подошла ближе и замерла, не понимая страх это или радость.

В углу светилась её палочка. Заклинание Люмос зажгло её в этом углу.

Деа тут же подняла волшебный предмет с пола, и отошла на несколько шагов. Огонек погас. Подойдя к стене, он снова зажёгся.

«Люмус» это последнее, что я говорила. Здесь какая-то щель».

Замерев, она затаила дыхание. Почти не дыша, она почувствовала в своих волосах дуновение ветра. Это был холодный ветер, он не мог быть дыханием дракона.

— Там есть выход, — зачарованно произнесла Деа.– Мы сможем выбраться! Сейчас!

Деа еле стояла на ногах, что уж говорить о способностях магии. Собрав вещи обратно в рюкзак, она достала последнюю гранату. По её соображениям, стоило только сделать дыру в стене чуть побольше, чтобы они смогли отсюда выбраться.

В стене было небольшое углубление, куда она положила снаряд.

— Подожжешь? — Деа отошла на несколько шагов, Нобил тоже зажёгся надеждой, что сейчас он сможет отсюда уйти.

Место, где действовала магия, был ничтожно мало, поэтому нужно было точно рассчитать с положение взрыва.

Дракон закрыл Деа своим крылом. Всю пещеру озарило огненным светом. Огонь, словно вода плеснул по стене.

Деа села на пол и закрыла голову, взрыв был сильным. Но для них был счастьем, когда посыпались камни. Не от одной гранаты раньше этого не было.

Открыв глаза, Деа увидела маленький луч света. Белоснежно-белый, тонкий и холодный.

В стене была небольшая сквозная дыра. Оказывается стена пещеры была не такой уж и толстой, в толщину сантиметров пятнадцать. Деамона не успела подойти посмотреть, что скрывалось за этой стеной, где она вообще находится. Как сразу почувствовала, что она может колдовать. Силы словно вновь стали течь по её венам.

Это почувствовал и Дракон. Взревев, он бросился на стену, начиная бить её своим хвостом. Магия наполнила заключённых, и в тоже время покинула стены, что были для них тюрьмой. Стены вновь были простым камнем.

Стена осыпалась. Сыпалась каменная крошка и булыжники. Свет становился ярче. И вот проход стал достаточно большим, чтобы дракон смог выйти.

Обезумев от восторга, он сразу вырвался наружу, ободрав чешую на спине.

Деа медленно пошла за ним, взяв с собой рюкзак. Это была вершина горы, один из её склонов, всё засыпано ослепительным снегом, настолько ярким, что приходилось щуриться. Солнечный свет, хоть и резал глаза, но вызывал улыбку. Это был восторг, радость, чудеса.

Нобил приземлился рядом с Деа, теперь она могла видеть, что его чешуя алого цвета, с золотыми сгустками на концах. «Почти раскраска Гриффиндора», — подумала она. Он протянул ей крыло, предлагая пойти с ним.

Самой ей сейчас спуститься было невозможно, организм был слаб для трансгрессии и сильно ветрено для метлы.

Поэтому она была очень рада, такому предложении. Ни минуты не раздумывая, Деа поднялась на его спину.

Рога у него были только на голове, поэтому было трудно не упасть.

Нобил взмыл в воздух, Деа издала странный визг, то ли от неожиданности, то ли от восторга или страха. Они поднялись выше этой горы и полетели резко вниз. Дракон летел над лесом, усыпанным снегом. Спускаясь ниже, снег исчезал, даже было видно зелёные листья.

Он летел очень быстро, и Деа не понимала, куда. Только потом, наведя резкость, она увидела, что Нобил летит прямо в озеро. Это было небольшое только растаявшее от озеро, среди гор. На вид не глубокое, но всё равно Деа закричала:

— Нет!

Потому-что учиться плавать ей сейчас хотелось меньше всего. Однако было поздно. Дракон сложил крылья и полностью погрузился в воду.

Деа пыталась выплыть, но руки не слушались и она снова начала тонуть, как почувствовала, что её волной уносит влево. Волна была создана крылом дракона. Он понял, что его подруга в беде.

Деамона коснулась ногами дна, здесь было неглубоко и, встав в полный рост, она смогла вдохнуть воздуха.

— Ты не нормальный! — хоть она только, что чуть не утонула, но на лице у нее была улыбка.

Деамона ударила ладонью о воду и несколько брызг полетело в дракона. Тот усмехнулся и замахнулся крылом. Деа окатило прохладной водой, будто это была волна.

— Ну держись, — предупредила она его и подняла руки вверх, поднимая с ними сгустки воды. Теперь ей вновь была подвластна магия и она смогла «отомстить» своему другу. Тот был удивлен, когда вода в таком количестве окатило его с ног до головы.

Это продолжалось до вечера. Пока не стало совсем холодно, и они выплыли на берег, где разожгли костер.

Деа достала из рюкзака дневник, повезло, что ткань была непромокаемой.

Ей сразу захотелось написать ответ. Последняя запись датировалась двадцать седьмым февраля.

Не зная, какой сегодня день, Деа взяла в руки перо.

Утро наступило неожиданно, Деа не заметила, как уснула, а проснулась от крика своей совы. Софи вылетела из-за гор и перепуганно приземлилась на плечо хозяйки.

— Нашла меня… Что случилось? — она посмотрела на клочок выдернутых перьев на её крыле.

Из мыслей Софи, Деа поняла, что что-то случилось с её друзьями. Они в беде. А когда было иначе?

Приведя себя в порядок, она достала метлу и попрощалась с Нобилом. Дракон расстроился, не заплакал, а просто расстроился. И полетел в другую сторону. К своей семье.

— Веди меня, — сказала Деа своей сове и тоже взлетела в воздух.

Глава 12

В доме Малфоев было неспокойно, впрочем, как и всегда. Все были обеспокоены. Удивлены тем, что егеря нашли в лесу золотое трио. Рон, Гермиона и Гарри сидели у них в подземелье с остальными пленниками. Там ещё сидела Полумна, Олливандер и гоблин.

Но вот никто не знал Гарри ли это. Настоящий, или нет. Лицо третьего друга было искажено, побито. Он даже не мог внятно говорить. Шрама-молнии тоже не было. Поэтому они не стали вызывать Тёмного лорда. Вдруг они поймали не того. Драко сейчас тоже находился дома, его перенаправили из Хогвартса сюда, сразу как поймали Гриффиндорцев. Из пожирателей он единственный, кто точно знал Поттера в лицо, помимо Северуса, что не покинет пост директора. Значит, он мог сказать он ли это.

Троицу вывели из подземелья в главный зал.

Беллатриса сразу забрала у них меч:

— Откуда это у Вас? Он лежит у меня в хранилище? Вы его украли у меня! — она ходила между ними и с отвращением смотрела на каждого, — предатель крови! Грязнокровка! А это вообще непонятное существо. Что они делают в моём доме? Мой меч, он был украден этими никчемными тварями. Ты! — она приставила палочку к горлу Гермионы.

Её забавляло пытать грязнокровок. Чем она сейчас и хотела заняться. Потом она хотела заняться Роном, третьего ей трогать было нельзя, а вдруг это Поттер. Нет, Поттер только для лорда. Только он должен его убить.

— Драко, — она поприветствовала пошедшего племянника, — узнаешь ли ты этого урода? Ты же знаешь, что это возможно Гарри? — её смешила эта ситуация и она улыбалась, стоя за спиной Гарри.

Драко смотрел на одногруппника, и по его взгляду почему-то понял «Это он, это Поттер».

Мысли были смутны. «Среди них не нашли Деа. Что же с ней случилось? Что же ответить?»

Он уже не был пожирателем, поэтому сомневался в ответе.

— Это не он, — он старался, чтобы голос звучал низко и уверенно, получилось даже с небольшим отвращением.

Беллатриса крикнула, чтобы всех вывели, кроме Гермионы.

— Оставь её, — Драко остановил Беллатриссу за руку, — ты можешь убить её, а вдруг она что-то знает?

— Что собой, Драко? Ты стал защищать грязнокровок?! Это плохой знак, дорогой, — в глазах её блеснуло подозрение.

И она тут же направила на Грейнджер палочку:

— Куцио!

Но кроме крика девочки она услышала ещё что-то… как с громким стуком, кто-то распахнул входную дверь.

— С безоружной легко! А ты со мной рискни! — Демона зашла в зал, где собрались пожиратели. Драко был приятно удивлен увидев, что она жива.

— Предатель! — закричала Беллатрисса, когда увидела её и порванный свитер на левом запястье, — ты тоже была в хранилище!

— Экспелярмус! — Деа не стала слушать её обвинения, сразу обезоружив, — пора уходить, — она протянула руку своей подруге, — где остальные?!

На этот вопрос ей отвечать не пришлось. Они материализовались в комнате. «Здесь же нельзя трансгрессировать», — вспомнила она.

Перед ней стояли Гарри, Рон и Добби. «А. Ну, эльфам можно».

Всё стало на свои места.

Лицо Гарри вновь было его. Оказывается, это Гермиона замаскировала его, чтобы того не убили сразу.

— Быстрее, — сказал эльф.

Беллатриса отобрала палочку у кого-то из егерей и стала атаковать сбежавших, её примеру последовали остальные. Драко, тоже пришлось послать несколько безобидных заклинаний в сторону друзей. Но Гарри обезоружил его, забрав палочку.

— Довольно, уходим! — скомандовала Деа, подбежав к друзьям, собрав их в кучу.

— Остальные уже на месте, — предупредил Рон, говоря про других заключённых, про которых Деа ещё не знала.

— Добби, давай туда же, — скомандовал Гарри.

Эльф развел руками, друзей связали какие-то нити, блестящие и будто ненастоящие. Пространство стало искажаться. Деа оглянулась в последний раз на зал и увидела как Беллатриса достала нож.

Это увидел и Драко, попытавшись выбить его из её рук, но не успел. Сумасшедшая вырвалась и запустила кинжал в образовавшийся портал.

Драко с надеждой смотрел на летящий кинжал и ждал, когда портал исчезнет, а нож застрянет в стене. Но он залетел и исчез в портале вместе с сбежавшими.

Беллатриса победно улыбнулась, хотя эта улыбка была полна безумия. Драко же растерянно смотрел на то место, где только что стояли гриффиндорцы.

***

Гарри, Рон, Гермиона и Деа вместе с эльфом оказались на мокром песке, это был берег. Вокруг них были и Полумна, Олливандер, дальше всех стоял гоблин.

Гарри оглянул всех бегло, убедившись, что все на месте. И в страхе посмотрел на подругу.

Деа стояла, взявшись за живот. Кожа её была бледнее, чем обычно, не белой, а скорее серой. В глазах была боль и подступающие слёзы.

— Деа! — он тут же бросился к ней, она потеряла равновесие и упала на песок.

Гарри сел рядом, приподняв её на руки. На её белом свитере было алое пятно и рукоять серебряного ножа. Она металась глазами, не могла произнести ни одного слова. Сознание путалось.

— Она ранена! — закричал Гарри.

Гермиона подошла ближе и стала искать пульс подруги, потому что дыхание было еле заметным:

— Я попробую ей помочь, пока это ещё возможно, нужно идти в дом.

Гарри больше не слушал и поднялся на ноги, с Деа на руках. Он быстро зашагал в сторону гостиницы. Добби их перенес туда, куда пожелал Рон, в самое ближайшее незаметное место. В гостиницу и, по совместительству, дом его брата. Билла.

Тот растерянно встретил появившихся, а его жена сразу сказала, куда можно отнести Деамону. Стала распоряжаться с остальными, они тоже были ранены, но в меньшей степени.

Гермиона стояла над подругой, разведя руки в сторону. Все конспекты вдруг вылетели у неё из головы. Деа без сознания лежала на кровати одной из комнат, до сих пор с кинжалом под ребрами. А Гермиона не знала, как ей помочь.

К ней в комнату зашла Флёр и Полумна, они тоже хотели помочь, сразу выгнав Гарри и Рона из комнаты.

Мальчики стояли под дверью несколько часов. Иногда Полумна выходила, вынося кровавые бинты или идя за какими-то колбочками в подвал. И на её лице не было той приятной наивности, она была напугана.

Это продолжалось несколько дней. Беспокойство росло, а Гермиона всё не отходила от подруги.

Пока вечером не вышла в слезах из её комнаты. Она не могла внятно говорить и села возле двери на пол.

— Я не могу… ей только хуже, — дело в том, что там была не только рана, нож был пропитан ядом, который медленно убивал Деамону.

Рон подошёл к Гермионе и приобнял её за плечи, пытаясь успокоить, хотя и он сам сильно волновался.

Гарри обошел друзей и зашёл в комнату. Флёр была внизу на кухне, а Полумна сидела рядом с Деамоной и гладила её плечо, пытаясь сочувствовать. Софи сидела на подоконнике.

Когда Гарри зашёл, Полумна поняла, что он пришел попрощаться, и вышла из комнаты вытирая слёзы.

Деа лежала с измученным взглядом. Тело покрыл холодный пот. За дни в пещере и несколько дней здесь, она сильно похудела. Кожа обтягивала кости.

В комнате горело три свечи. На улице была непроглядная ночь.

— Гарри? — её голос хрипел и был будто не отсюда, словно она на половину уже была на другой стороне. Деа попыталась приподняться, но уже два дня она не чувствовала ног и часть живота, сегодня перестали слушаться руки.

Гарри не мог нормально смотреть на подругу, это было больно, но он понимал, что ей сейчас больнее, — мне нужно сказать…

Гарри подошёл ближе и сел на стул рядом с кроватью.

— Беллатрисса… Она говорила, боясь, что мы проникли в её хранилище. Там хранится… Там крестраж. Тёмный лорд раздал их своим приближенным. Беллатриса как-то упоминала про ценный кубок… Кубок Пуффендуй. Значит, остальные тоже связаны с Хогвартсом. Это диадема Когтевран. Меч он достать не смог… Змея… Он бережёт её. Она теперь в сфере. Она крестраж. Это шесть. Остался седьмой, если их не больше.

Гарри взял её за руку, у неё была лихорадка, и он не знал бредит ли она или это её сознательные домыслы.

— Я в этом уверена. Это они.

Гарри опустил взгляд, ему было тяжело смотреть в её серые, как луна, глаза.

— Скоро наступит утро, — зачем-то добавила она, — расскажи что-нибудь.

Он снова посмотрел на неё, ему стоило больших усилий держать себя в руках.

— Я же тебе не говорил, как меня летом ещё забирали с Тисовой улицы в этом году? — он попытался улыбнуться.

Деа отрицательно покачала головой.

Гарри попытался выбрать из того эпизода своей жизни самые веселые моменты. Например, то, что все его друзья с помощью оборотного зелья приняли его облик. Он не сказал о смерти Грюма, это Деа домыслила сама.

— Вот. Фреду оторвало ухо, близнецов потом долго не путали.

— Ну, хоть когда-нибудь.

— Они всегда тебе всё рассказывали, чудные они. До последнего не верили, что с тобой случилось.

— Да, они всё рассказывали… Они признались, что были в меня влюблены, так просто и сказали. Расскажи им, Гарри. Расскажи им правду.

— Я расскажу. Не волнуйся, — он ненадолго замолчал и тяжело выдохнул.

— О чём думаешь? — спросила Деа. Он держал её за руку, и сейчас она чувствовала его эмоции, — Страх… Искренность… Отчаяние… Боль… Ревность…– она закрыла глаза и говорила то, что чувствует.

— Откуда ревность?

— Это ты мне должен сказать…

Гарри снова посмотрел в пол, а затем решил, что другого шанса признаться уже не будет:

— Деа. Деамона, я любил тебя. И люблю сейчас. Один раз ты мне сказала, что я тебе нравлюсь, но только как друг. Но ты мне больше, чем друг, поэтому я был против того, что этот хорек… Что ты ходишь с Малфоем.

— А Джинни?..– теперь она чувствовала, что он в растерянности, он запутался. Все же эмпат это хорошо, отметила она про себя. Теперь она точно знала, что если Гарри и испытывал к ней что-то, то это в прошлом. Он любит Джинни, и ей это было известно. Сейчас он чувствовал жалость.

— Прости.

— За что?..

— За всё. За споры, ссоры, обиды. За эту глупую ревность. За то, что сейчас с тобой.

— Прощаю, но в последнем ты не виноват…

— Виноват. Не трансгрессируй мы в тот лес, нас бы не поймали.

— Так должно было случиться…

— Нет, — он покачал головой и свободной рукой провел по своим глазам. Подступали слёзы, — ты не должна была умереть.

— Я ещё жива.

Гарри нагнулся к ней ближе и положил другую руку ей на голову, гладя её волосы. Она смотрела, не отрываясь, на его зелёные глаза.

Он подвинулся ещё ближе и поцеловал её в лоб. Потом, не отходя, он нагнулся к её губам. Они были сухими, потрескавшиеся и уже не красными, а едва розовыми.

Этот поцелуй был коротким. Он был последним. Деа заплакала, слёзы были ещё теплее, чем она и стекали по щекам как лава.

***

Деа пыталась дотянуться до дневника, он лежал в рюкзаке на стуле возле стены, но не могла пошевелиться. Она не могла теперь даже сказать об этом, только лишь смотрела на него. Но и теперь не видела. В глазах всё стало мутным и постепенно темнело. Это был всё тот же вечер.

Она слышала, как в комнату зашло четыре человека. По шагам или словам, что они говорили. В комнате были Гарри, Рон, Гермиона и Полумна.

Говорили они редко. Сейчас молчали. Просто смотрели на Софи. Не на Деа, нет. Им было тяжело. Кроме Полумны, она села рядом на кровать и держала подругу за руку.

Где-то на стуле возле Рона сидела Гермиона с заплаканными глазами. Гарри сидел на полу возле стены. Они все пришли проститься. Все зашли в последний раз сказать добрые слова. Но Деа их уже не слышала.

Ей стало очень больно, настолько, что хотелось кричать, но выходил лишь стон наполненный болью. Она не могла пошевелиться.

«Опять Дежавю», — она вспомнила дуэль с Волан де Мортом.

Как неожиданно боль исчезла. В глазах окончательно стемнело. Будто погасла свеча. Деа перестала чувствовать ладонь Полумны. Всё исчезло.

***

Лавгуд увидела, как Деа закрыла глаза и взялась пальцами за её запястье.

Ничего.

Ничего нет.

У неё не было пульса.

— Она умерла, — сообщила всем Полумна.

Гермиона снова залилась слезами, Рон был не в силах её успокоить и тоже вытер слёзы. Гарри опустил голову на колени.

Полумна сложила ладони подруги на её груди.

Софи резко проснулась и взлетела в воздух. Наворачивая круги, будто не понимая, куда ей лететь. В прошлый раз она так летала, когда Деа исчезла в лесу Элес. Она не могла найти хозяйку.

Успокоить её смогла только неожиданно начавшаяся гроза, которая только нагнетала обстановку.

Софи снова поднялась и, расправив крылья, полетела в сторону окна. В полёте, она случайно задела свечи. Но, не остановившись, она вылетела в окно.

Друзья остались в темноте. Потухли свечи, как и её жизнь. Было одиннадцатое марта. Шесть часов утра. Должен был быть рассвет. Но солнце спрятало тучи. Как и луну. Давая шанс обоим побыть в тени.

***

Софи летела сквозь бурю. Огибая молнии, она летела так быстро, как не летела ещё никогда. Птицы не умеют плакать, но ведь она не совсем птица, а сейчас было не ясно: слёзы ли это, или это капли дождя.

Лететь ей было далеко, но было нужно. У неё было последние. Последнее письмо. Деа оторвала клочок бумаги, пока ещё чувствовала руки и, написав на нем лишь одно слово, она попыталась привязать его у ноге свой совы.

Адрес ей сказать было сложно, Деа назвала имя.

Софи летела к нему.

Без отдыха. Ровно день. Буря была бесконечной, и словно везде.

Она была и над сушей и над океаном.

Время было трудно определить, но солнце Софи так и не увидела. Дождь лил несколько дней, несколько дней Англия не видела солнца.

Софи была у цели.

Старое здание, построенное на самом краю Болгарии. Сова летела к разбитому окну, решив дополнить просьбу хозяйки. Сова пролетела в какой-то пустой кабинет и, схватив связку ключей, вылетела через ту же дыру в окне. Тут же полетела ввысь. В самую высокую башню. Туда вела дверь с лестницы и маленькое решетчатое окно, куда и села сова.

Связка ключей была в когтях. Клювом она стала стучать по железным прутьям. Старик внутри поднял голову на источник звука.

Софи повернула голову назад, ей показалось, что на неё смотрят. На дереве внизу сидел сокол, он не сводил взгляда с совы.

Софи решилась пролезть вовнутрь. По размеру она свободно пролазила между прутьев, но рога упирались в них и никак не давали пройти.

Тогда Софи стукнула их о те прутья несколько раз, сбросив их вниз.

Наконец, она слетела на пол камеры.

Старик смотрел на чудную птицу, не понимая, чего та хочет.

Первым делом, Софи оторвала клювом клочок бумаги от своей лапки и положила рядом с заключённым.

«Прощайте», — прочитал Геллерт на листке.

— Она умерла? — с горечью прохрипел он.

Софи понурила голову и кивнула. Затем подвинула к нему ключи.

— И что ты от меня хочешь?

Геллерт не был эмпатом и не мог почувствовать, что от него хочет птица. Но это ему было не нужно.

«Последняя… на ней завершится мой род. Мстить?

Кому? Я не знаю имён. Убивать? Уже поздно. Я стар… Осталось недолго и мне. Нет, так быть не должно. Это неверно. Неправильно».

Руки всё же потянулись к ключам.

— Лети к ней, — приказал старик и сова быстро выбралась из камеры.

Гриндевальд стал подбирать нужный ключ. Это было достаточно сложно.

Оковы слетели с его рук. Давно он не чувствовал этой свободы. Но оставалось чувствовать тоже не долго. Он в последний раз взглянул на грозовое небо и вдохнул этот воздух.

***

Билл принес гроб. Простой, деревянный. Он трансфигурировал его из одно стула.

Гарри взял Деа на руки и бережно переложил в деревянную коробку, так же осторожно он вложил в её ладонь её палочку. Кожа её уже остыла.

Гермиона не могла на это смотреть и вышла.

Билл подал крышку. Гарри в последний раз посмотрел на её бледное лицо и потянулся за гвоздями.

Забивая крышку, он ни думал ни о чём. В голове было пусто.

Рон прикрепил сверху листок с её именем.

Гермиона вернулась с платком в руках и прочла надпись. «Деамона Блэквуд»:

— Её похоронят под другой фамилией. Не её.

— Пора, — тихо сказал Рон.

Гермиона подняла палочку и гроб стал исчезать. Они не могли похоронить её здесь, поэтому решили отправить её тело в «Поттеровский дозор».

Только следующим вечером Гарри заметил, что её рюкзак всё ещё лежал на стуле в комнате. Его отправлять было некому.

Гарри взял его и спустился на первый этаж к друзьям.

Было неприятно рыться в её вещах, но там могло оказаться что-то полезное, поэтому пришлось его открыть.

Сначала вытащили метлу Седрика, потом достали маленькую палатку и ингредиенты для зелий. Гарри достал её дневник.

— Может не стоит? — спросила Гермиона.

— Она говорила что-то про крестражи, она могла это записать, — сказал Гарри в оправдание и открыл чёрную книжку.

Он сразу заметил, что страницы исписаны разным почерком. Обращение к друг другу он тут же прочитал.

— Это не дневник, — сообщил Гарри, — это письма. Перепись.

— С кем?

— С Малфоем.

«Я не знаю дату. Ты и представить себе не можешь что со мной случилось! Это было страшно и в тоже время прекрасно. Я летала на драконе!» — это была последняя запись почерком Деамоны, она на несколько страниц рассказывала, почему так долго не могла писать. И не отвечала.

« 9 марта. Деа, что случилось? Где вы? Можешь не говорить, куда переместились, всё нормально? Ответь, всё в порядке? В портал залетел нож», — это было написано уже другим пером и почерком.

«10 марта. Очень надеюсь, что все нормально. Сегодня я возвращаюсь в Хогвартс».

«11 марта. Прошу, хоть слово».

На следующий день, как и на этот, записей не было.

Недолго думая, Гарри взял в руки перо, вложенное в обёртку книжки, оно было со встроенными чернилами, и написал:

«У меня печальные новости. Деамона умерла. От того ножа, брошенного в портал. Её тело похоронено по адресу «Поттеровского дозора».

Со скорбью.

Гарри Поттер».

Он уже хотел закрыть дневник, как на листе стали проявляться другие слова:

«Когда это произошло?»

«Она умерла два дня назад», — после этой фразы ответ не приходил дольше.

«Благодарю, что сообщил», — на этот раз его рука словно тряслась. Буквы получились очень неровными. Гарри это понимал, и закрыл дневник.

***

В Хогвартсе. Драко уже собирался ложиться спать, предварительно проверив записи в дневнике. Деа так и не ответила.

Книжка лежала открытой на столе, когда он подходил к кровати.

Стоило ему повернуться, как на бумаге стали проявляться чернила.

Он оживился и радостно подошёл к столу, но по мере чтения, улыбка уходила с лица.

Писал Гарри. Деамона умерла.

Драко хватило сил спросить, когда это случилось. И написать благодарность за сообщение.

Руки не слушались его, он отошёл от стола и оперся о стену. Было тяжело дышать.

Медленно съезжая по стене, он вспомнил сегодняшнюю дату.

«13 марта… её день рождения», — в ушах звенело, а в голове пролетала её фразы.

«— Прости, что без подарка.

— Ничего, главное мы живы».

«—Обещай, что мы ещё встретимся.

—Мы встретимся. Когда всё закончится».

«Теперь только на кладбище»…

От этой мысли ему стало ещё больнее. Он закусил губу так, что из неё пошла кровь.

«Что теперь?..»

Глава 13

Ночь. 13 марта. За окном все ещё бушевала гроза. Драко выбежал на лестничный коридор и шёл в сторону ближайшего патруля.

На нём была обычная будняя школьная форма, только вся измятая.

Почему-то именно в этот день на втором этаже было пусто, тогда он пошёл в главный зал, где и застал ту, кого искал.

Зайдя, он тут же выпрямил руку с палочкой. Заклинание ему говорить не пришлось, идя сюда он повторил про себя его столько раз, сколько и представлял себе его результат.

Беллатриса стояла с другими пожирателями у одной из стен зала, о чем-то болтая. Но недолго. Неожиданно её пронзила острая боль, и она закричала от заклинания «Круцио».

По её счастью оно было недолгим, но сумело повалить её на пол. Малфой подошёл ближе.

— Драко?! — её голос был удивлённым и как всегда безумным.

— На твоей совести ещё одна смерть, — процедил он сквозь зубы.

В зал зашёл Северус, видно спустился на крик:

— В чем дело?

На этот вопрос Беллатриса залилась смехом.

— Блеквуд мертва, — сообщил Драко, всё так же зло смотря на Беллатрису, её это забавляло, — и умерла она по её вине.

— Откуда Вам это известно? — холодно полубопыствовал Снегг.

Драко разочаровано взглянул на директора. Теперь он не знал зачем пришел сюда, зачем стал мучить Беллатрису. На её совести сотни смертей и ни из-за одной она не скорбела.

— Пришла повестка. Её тело с письмом доставили на северную часть страны.

— Полагаю на кладбище Поттеровского дозора?

— Верно, — солгал Драко, — она умерла из-за глубокой раны от серебряного ножа.

— Там тоже это писалось?

— Да.

— Зачем же им это писать Вам, мистер Малфой?

На этот вопрос он лгать не стал. И отвечать тоже. Одно взгляда хватило, чтобы Снегг отстал с вопросами. Северус взглянул в его красные от вытертых слез глаза.

И неожиданно понял его боль. Его скорбь.

Некогда Северус замечал, что чем-то они с Драко схожи. Лишь несколькими странными историями. Рознил их здесь лишь характер и сословие. Снегг был полукровкой и по своей натуре скрытным человеком. А Драко рос в аристократической семье и ему была свойственна заносчивость, уверенность.

А похожи они стали тогда, когда в первый раз пришли на платформу девять и три четверти. Зайдя в поезд, Северус встретил Лили Эванс, а Драко Деамону Блэквуд. Спустя несколько часов они обе поступили на Гриффиндор, словно уронив между встретившимися пропасть. Лили была грязнокровкой, и вечно водилась с мародерами. Кем была Деа никто почти не знал, и она почти ни на шаг не отходила от золотого трио. Но Драко оказался храбрее Снегга, оставшись с Деа.

Увы, историю объединил заключительный аккорд. Они оба не видели смерть возлюбленной, не смогли с ней проститься.

— Идите в свою гостиную, — приказал директор.

Драко вышел в коридор. Этот вечер несколько дней назад он бы назвал наполненным глупостями. Он не понимал, что делает. Без осознания он начинал куда-то идти, а поняв зачем, уже не мог остановиться.

Сейчас он бежал по ступеням на седьмой этаж. Палочка всё ещё была в его руке. Он оглянулся только раз, что убедиться, что за ним никто не идёт.

На седьмом этаже никогда не было патруля, а сейчас он весь в главном зале. Поэтому он спокойно дошел до трёх колонн у стены с факелами.

В прошлом году он хотел возненавидеть это место. Он проводил в нём дни и недели тщетно пытаясь починить проклятый шкаф.

А сейчас стоя у материобразовашейся двери он не вспомнил ни о каком шкафу. Разве там был шкаф? Нет. В памяти всплывали только дни и моменты, когда они приходили сюда с Деамоной, пытаясь решить головоломку, часами застревая в книгах и теряя счёт времени.

Отступать было поздно. Раз он пришел туда, значит, нужно закончить начатое.

Бездумно он повернул ручку двери и вошёл внутрь.

Комната не была завалена хламом. Такой он её ещё не видел. Деамона рассказывала как она была обставлена в дни Отряда Дамблдора. Сейчас же это был просторный зал из белого камня, свет исходил из странных ниш в потолке, посредине стоял большой круглый стол, возле стен лестницы на второй этаж. Со второго этажа свисали флаги трёх факультетов, всех кроме Слизерина. Между флагами висела картина с изображением белокурой женщины в полный рост.

Это место напоминало небольшой город в горах, иногда в меловых породах делают такие же пещеры.

В комнате было несколько человек, они сразу заметили открывающуюся дверь и насторожились. В комнате были Невилл, Джинни, Кодри– из пуффендуя, и ещё кто-то из Когтеврана.

— Что тебе здесь нужно?! — злобно спросила Джинни направляя палочку на вошедшего.

Тот поднял свою палочку вверх, показывая, что не будет ею пользоваться и положил на каменный выступ у стены.

— Дай угадаю, — Невнил сложил руки на груди, — пришёл договориться?

— Не нужно этих стереотипов, — Драко ненадолго перенял их злобный тон, — что все гриффиндорцы храбрые, верные; когтевранцы умные и слыбые; пуффендуйцы заботливые и ранимые, а слизеринцы хитрые и бесчувственные. Не все такие.

— Верно. На каждое правило есть исключение, — подметил когтевранец.

«Ты видно к нему не относишься», — разъяренно подумал Драко.

— Этому есть примеры из истории…

— Бони, не нужно сейчас этого, — рявкнула Джинни.

— Всего несколько имён, — не слушая Джинни, девушка отстраненно продолжила болтать о своем, — Седрик Диггори был из пуффендуя и не был слабым, Нимфадора Тонкс, выпускница Когтеврана стала мракоборцем. Деамона Блэквуд из Гриффиндора перешла на сторону пожирателей. У Слизерина исключений я не нахожу…

При упоминии Деа Драко с отвращением посмотрел на говорящую, та несла чушь про неё и не знала, что этим кого-то оскорбляет.

— Зачем ты пришёл? — Джинни громко задала вопрос.

— Пока шёл сюда, думал, что вам будет важно это узнать, — он говорил уверенно, медленно и теперь уже сквозь зубы, — но вижу вы не сможете это принять.

— Хватит говорить загадками, раз пришел сюда, то говори ясно, — добавил Невилл.

— Мне кажется, это будет шантаж, или ещё что-то в этом роде, — Бони шёпотом это сказала Кодри, но в такой тишине было слышно каждое слово.

— Хватит! — рявкнул Драко, хотя им хватило только его взгляда, чтобы понять, что лучше помолчать.

— Я ещё раз спрашиваю! — Джинни раздражала эта ситуация, — Зачем тебе, пожирателю, приходить сюда? Или за дверью остальные?

Драко попытался спокойно выдохнуть и осмыслить, зачем он пришел.

— А если я скажу, что я не пожиратель?

— Говорить почти каждый может.

На этот упрек Драко приподнял левую руку и убрал с запястья рукав. Окружавшие его люди смогли увидеть только шрам.

— Да, я и Деамона были пожирателями. Нам пришлось ими стать, — он пытался говорить громко и не делать больших пауз, чтобы его не перебили.– Отказавшись, умерли бы не только мы. Деамона не могла смириться с тем, что перешла на сторону врага. Мы нашли выход. Как избавиться от метки и выжечь не. И мы сделали это, когда про нас забыли, мы выполнили свою роль и ушли. Я не хотел быть пожирателем Смерти, но сказав «нет», убили бы всю мою семью.

— Тогда почему пошла Блэквуд? — всё-таки его перебили.

«Сказать «Из-за меня» было бы глупо, но в своей части верно».

— Её смерть, — на этом слове он запнулся, — её смерть тогда, только ускорила бы события. Дамблдор был бы убит раньше и Гарри тоже, — он вспоминал рассказ Деа о том видении и не мог связать его сейчас в всей рассказ.– Я расскажу вам всё, если только вы обещаете мне верить, — он услышал, что его голос стал более робким.

— С какой стати? Ты хочешь к нам присоединиться? Как это называется? — Джинни усмехвлась.

— Это продажность и предательство, — ответил Невилл, — Деа даже на это не хватило, она просто сбежала.

— Не смей так говорить о ней! — Драко сказал это громче чем хотел.

— Почему это? Я имею право говорить правду.

— Только если это не ложь, — уклончиво ответил Драко, глубоко вздохнув, он добавил почти шёпотом, — о мёртвых либо хорошее, либо ничего кроме правды… Деамона умерла! Два дня назад Поттер отослал её тело в Поттеровский дозор. Я об этом узнал только сегодня вечером.

Последние слова заставили всех задуматься и замолчать, Джинни опустила палочку.

— Тогда я поступлю иначе. Я расскажу вам правду, а точнее ту же историю, что вы уже знаете только под другим углом. А вам решать, верить мне или нет.

И они слушали, не перебивая, как исповедь. Он рассказывал, начиная с истории её семьи. Она похоронена не под истинной фамилией, так не должно было оставаться. Нужно было пролить свет на жизнь Гриндевальда. Рассказать обо всём. Чтобы эта история не погасла как свеча.

Нет, её огонек должен гореть, хотя бы в их мыслях. В их сердцах.

Они считали её предателем, слабой, наивной, легкомысленной. Это порочило память о ней, и Драко проливал свет на её историю. Пытался вернуть честь её имени.

Этот рассказ был долгим. Обо всей её семье. Об эмпатии, о Поттерах, с которыми она жила в начале жизни, о дарах Смерти, о её видении, жизни пожирателя, избавлении от метки и побеге. О том, что она не убежала, а примкнула к золотому трио. Драко хотел предоставить в доказательство свой дневник, если ему не верят. Он говорил о крестражах, и о том, что им удалось уничтожить ещё один. Историю про пещеру, которую сам узнал недавно. А потом стал говорить тише, не так воодушевлено, как говорил о прошлых годах.

Пришло время рассказать о событиях недавней давность, когда его срочно вызвали домой.

— Я был рад, когда увидел её, но это было недолго. Она напала на Беллатрису и обезоружила её. Домовой эльф Добби, вы наверно его знаете, каким-то образом оказался в подвале дома и трансгрессировал с другими заключёнными, освободив их. Потом переместил Рона и Гарри в главный зал. Гарри разоружил меня. Деа стала зазывать друзей в круг, что бы эльф забрал и их.

Портал уже был открыт, но Беллатриса не хотела их отпускать просто так, поэтому бросила в него свой нож. Я попытался сбить её руку, объяснив это ей, тем, что она могла убить Поттера.

Они исчезли, я почти сразу бросился писать Деа. Где она и что случилось.

Ответа не было.

Ответа не было и на следующий день.

Только сегодня вечером я увидел новую запись, — он сглотнул и продолжил дальше, — Поттер написал, что нож попал в неё.

Дальше он не мог продолжить. «Она умерла», — как тяжело ему было говорить эту фразу. Он не верил в это.

Надеялся, что взяв дневник он прочтет в нём новое письмо её почерком: «Всё хорошо. Как дела?»

Но этого больше не будет.

Она не напишет.

И не скажет.

Они больше не встретятся.

Драко закрыл лицо ладонью и вытер вновь подступающие слёзы.

Джинни, что сидела напротив, не могла понять, верить ли ему. Тому кого остерегались все эти годы. Верить ли, когда он сам пришел сюда? Она недоверчиво слушала всю историю. «Как искусно придумано», — думала она.

Но когда она услышал, как Драко говорит о её смерти, почему-то она стала ему верить. Он говорил искренне. Она видела его слёзы.

Это заставило её поверить. Заставило понять.

— Я рассказал всё. За вами решение.– после этих слов Драко поднялся и, взяв свою палочку, вышел из комнаты.

Коридор был тёмным, без единого лучика света. Но за окном уже прекратилась гроза, дождя тоже было не слышно.

Драко медленно стал спускаться по лестнице, иногда останавливаясь и опираясь на стену. Портреты на стенах ещё спали и не видели шатающегося студента.

Так он добрел до первого этажа. В главном зале ещё была пожиратели, их было слышно на всём этаже. Но Малфой уже не хотел туда заходить, но и спускаться в подземелье в гостиную он тоже не желал.

Тогда он пошел в сторону выхода.

На улице тоже было темно, земля ещё была очень влажной. Драко зашагал в сторону озера.

Почему-то сейчас он вспомнил, как на третьем курсе он выбегал за Деамоной в зимний вечер.

Она тогда чуть не провалилась под лёд.

Драко стал у самого берега и оглянулся.

Вот там её спас Сириус, провалившись в ледяную воду. А там она пыталась ходить по воде с друзьями. Там проходил турнир. А здесь она пыталась утопиться.

Драко просто стоял на холодном свежем весеннем воздухе. Сколько? Он не мог сказать.

Небо стало светлеть. Постепенно тёмные его склоны белели, и стало видно, что тучи давно исчезли. Из-за леса медленно поднималось солнце, озарив кроны деревьев алым светом.

Вот и наступил рассвет.

Роса и капли дождя заблестели от лучей, как и зеркальная гладь озера.

Малфой стоял на берегу и наблюдал за этим. Молча. Пытаясь свыкнуться с мыслями.

— Только не говорите, что Вы пришли сюда по то же причине, что и Деамона три года назад, — сказал кто-то позади него, Драко обернулся и увидел Снегга.

— У меня не получится этого сделать. Только если морская тварь на дно утащит…

— Пойдемте.

Северус не ждал какого либо ответа, а просто пошел в сторону замка. Драко пришлось пойти за ним.

Снегг отвёл его в кабинет ЗОТИ и сказал, что скоро придет. Солнце поднималось выше, к кабинет озарило светом.

Снегг тогда так и не вернулся.

Глава 14

Прошло два месяца.

Был уже май.

Всё сидели в Выручай комнате. Там сейчас было много народу, все суетились, что-то должно было случиться.

Все замерли, когда послышался шорох от дальней стены.

Портрет между флагами пустовал, девушка куда-то ушла с него. Но неожиданно вдали у деревьев на картине появилась фигура и не одна. Силуэты приближались ближе.

И вдруг портрет открылась, просто продвинувшись как дверь от стены, открывая потайной проход. Оттуда вышел Невилл, весь в грязи.

— Они вернулись, — сказал он.

Студенты Хогвартса подвинули к проходу лестницу, чтобы Невилл смог спуститься. И ахнули от удивления — за ним появился Рон, Гремиона и Гарри. Комната залилась криками восторга. Они ликовали.

Аплодисменты вызвали у друзей улыбку. Прихрамывая, из-за немногочисленных ран, они спустились вниз.

Со всех сторон слышались их имена, и троица тоже была рада этому, идя сквозь толпу к главному столу, куда их вёл Невилл.

Они оглядывались по сторонам, изумляясь количеству людей и обстановке комнаты.

А потом остановились. Гермиона дернула Гарри за рукав, чтобы тот повернул голову.

Все трое уставились на выступ в стене, возле которого горели свечи. А среди белого камня стояли живые чёрно-белые фотографии в деревянных рамках. Там было пять фотографий разных людей, но у каждого было что-то общее. А именно чёрная лента на краю.

Они все были мертвы.

Возле рамок лежали цветы. Друзья застыли, смотря на веселое лицо подруги. Деамона улыбалась им с фотографии.

Гермиона вспомнила, как была сделана это фотография. Её сделал ещё Колин, когда они тренировались с Отрядом Дамблдора на пятом курсе.

Рядом с нишей, стояла чёрная фигура. Друзья не сразу поняли, кто это, пока это человек не обернулся.

— С возвращением, — тихо поздоровался Драко.

Ещё в марте его приняли в собранный отряд. На удивление, когда он пришёл во второй раз, на него больше никто не направлял палочку, и не смотрел укоризненный взглядом.

Джинни и Невилл тогда собрали весь отряд, и никто не посмел крикнуть в его адрес что-то злое и обидное.

Этим людям передали его историю, и на удивление они приняли его. И стену стал украшать ещё один флаг– Слизерина.

За эти два месяца он привык к тому, что стал чем-то похож на Снегга. Теперь он приходил на собрания пожирателей, а после шёл на на седьмой этаж. Он знал на чьей именно он стороне, и ждал момента, когда сможет уйти из нежеланной.

Гарри протянул ему руку в знак примирения. Драко ответил на рукопожатие.

Невилл пытался всех созвать к столу, но в созданном шуме его не было слышно.

Гарри тоже его не слышал, как вдруг его чуть не сбила с ног Джинни, набросившись с объятиями.

Драко то ли закатил глаза, то ли просто посмотрел вверх, чтобы не смотреть на чужую радость.

Так или иначе, толпу удалось угомонить. В комнату забежал староста пуффендуя и сказал, что сейчас всех собирают в главном зале. Они все должны быть в главном зале. Поэтому народ стал быстро расходиться.

Остались только главные персоны факультетов.

— Что будем делать? — спросил Невилл у Гарри.

— Пока не знаю точно, есть поверхностный план, и он должен свершиться сегодня. Ждать больше нельзя, — он всеже подошёл к столу и достал из рюкзака золотой кубок, — мы смогли достать ещё один крестраж, но меч исчез, поэтому остался только яд Василиска, чей труп все ещё в Тайной комнате.

Он поставил рюкзак Деамоны на пол, рядом со столом.

— Нам нужно, чтобы эльфы известили оставшихся мракоборцев и Орден Феникса о предстоящей битве. Они и смогут их сюда переместить. Нам нужно будет взорвать мост, чтобы когда пожиратели о нас узнают, они не могли позвать подкрепление. Но тогда остаётся выход с воздуха, — сказал Рон план их действий, — Гермиона предложила, применить заклинание оборонительной сферы. Но для этого как раз и нужно известить учителей, сами мы не справимся. Кто вообще остался?

Они сидели ещё около десяти минут, обговаривая планы. Из учителей убили только Трелони, остальные, что вели предметы, связанные хоть отдаленно с маглами в этом году даже не вернулись в школу. А предметы были упразднены.

— Уже почти шесть, — сказал Драко поглядывая на часы, — пройдем через портрет к подземелью, так будет быстрее. Вы с нами? — Драко уже шёл к выходу, спрашивая у вернувшейся троицы.– Если не выйдем сейчас, подставим остальных, — он уточнил, что за опоздание одно ученика факультета платился весь факультет.

— Верно, — Джинни сказала это опечалившись, — но вас уже ищут в школе и в деревне рядом, они знают, что вы направились сюда.

— Да, нас видели в Хогсмиде, — ответил Рон сестре.

— Тогда пойдем вместе, будет проще затеряться в толпе учеников, чем во всем замке. Они и эту комнату найти смогут, — сказала Гермиона и пошла следом за Драко.

Рон забрал кубок.

Однако, выйдя из комнаты, друзья быстро придумали новый план.

В главном зале стояли ученики всех факультетов в четыре ряда. Они успели переодеться в школьную форму в отличии от учителей. Главы факультетов стояли возле студентов. МакГонагалл, Слизнорт — из-за того, что Снегг стал директором, он занял его место, вновь став главой Слизерина — Стебель и Флитвик.

В зал зашёл Северус и с грозным видом объявил о причине их сбора в шесть утра.

В замке трое людей вне закона.

При этой фразе все ученики стали переглядываться, однако от пристального взгляда директора умолкли.

— Если кто-то из преподавателей или учеников будут помогать мистеру Поттеру они будут наказаны в полном соответствии с серьёзностью своего приступелния, — он стал идти вдоль рядов и проговаривал каждое слово отчётливо. Тихо так, что любой боялся громко вдохнуть, — более того, если человек, кто будет знать подобном поступке и воспротивится сообщить о нём будет в равной степени виновным… Если кому-нибудь известно о перемещении мистера Поттера этим вечером, я приглашаю их выйти вперёд.

В рядах дети снова стали переглядываться, кроме тех, кто и так знал о присутствии Гарри в замке.

Как неожиданно для всех, из третьего ряда, гордо вышел сам Гарри Поттер. Ученики ахнули и отступились на шаг.

— Как смеете Вы стоять там, где стоял он?! — его голос был низким и слегка усталым, он не хотел выходить из строя, но поведение Снегга его вывело из себя.

В его понимании Снегг порочил память о предыдущем директоре.

Поттер просил прилюдно рассказать Снегга о том, что это он убил Дамблдора. Однако слова мальчишки только разозлили Северуса и он нацелил на него палочку.

Ученики разошлись к стенам, когда Снегг бросил первое заклятие. Гарри не успел поднять палочку, однако за него вступилась МакГонагалл. Она встала пред ним, нападая на на Снегга.

Директор понял, что сейчас он в меньшинстве. Пожирателей отозвали на собрание, он один против целой школы. Вдруг из открывшихся дверей в зал вошли оставшиеся члены Ордена Феникса, впереди шли Рон и Гермиона, они успели созвать всех. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как уйти.

Превратившись в странную мрачную, чёрную субстанцию он вылетел, разбив окно.

Ученики зааплодировали и воскликнули от радости, а МакГонагалл взмахнула палочкой, зажигая свечи на стенах.

Серый зал залился огненным светом.

Но внезапно все ученики перевели взгляд в начало комнаты. Девочка забилась в угол и дико кричала, зажав уши руками.

«Он среди вас…– услышали все змеиный шёпот Тёмного Лорда.– Из-за него ваши смерти и мучения неизбежны… Хотите ли ли вы этого?.. Спросите себя… Отдайте Поттера мне… И я оставлю вас в покое… Даю вам час…»

— Чего вы ждёте? — пищаво спросила Патриция, указывая пальцем на Гарри.

— Уймись, — Драко стоял рядом и, процедя слово сквозь зубы, резко опустил её руку.

Та удивлённо посмотрела на него, и недоумевающие отошла.

Оставшаяся час, считанный час до рассвета. Нужно было начинать действовать. Семья Уизли, собравшись в полном составе, улыбнулись друг другу и разошлись по разным сторонам. Билл, Чарли, близнецы прошли вместе с остальным Отрядом по башням замка применяя заклинание, о котором вспомнила Гермиона. Из палочек вырывался свет и заливался куполом над школой.

Джинни пошла с Отрядом Дамблдора в сторону моста, чтобы уничтожить и его.

Молли, Артур и учителя вышли в школьный двор, чтобы применить защитное заклятье для школы. Каждый произнес его отдельно, после чего из школы стали строем выходить ожившие статуи и гаргульи, выстраиваясь по периметру замка.

Рон пошел с друзьями в главный зал, где им предстояло разделиться. Нужно уничтожить крестражи. И найти оставшиеся.

— Кубок нужно уничтожить сейчас. Но где может быть диадема? — спросил Рон, — может она вовсе не здесь?

— Жаль, что у Равенны не осталось никаких потомков…– расстроено сказал Гарри.

Как неожиданно сзади появилась Полумна:

— Но ведь есть приведение, — радостно и отстраненно воскликнула она, — приведение нашего факультета, это призрак её дочери, может она знает, где хранится крестраж?

— А где она может быть?

— В северной башне, где же ещё? — для неё это было чем-то жутко очевидным и, улыбнувшись, она пошла к выходу, — кстати, Невилл взорвал мост.

— Тогда разделимся, я пойду к северной башне, вы в Тайную комнату, — переводя пальцем, Гарри уже начинал отходить от друзей, у него было не так много времени.

Они не успели возразить, как он уже побежал к лестнице.

В стороне от них к Драко подошла Джинни:

— Нужно проверить не остался ли кто на седьмом этаже, там сейчас не безопасно, — Джинни держалась за раненую руку и оглядывалась по сторонам. Рядом больше никого не было из Отряда и послать на седьмой этаж, кроме Драко никого не получалось.

— Я посмотрю. А ты иди к мадам Помфри, она в начале зала.

Больше ни слова не сказав, он пошел в сторону подземелий к портрету на седьмой этаж, так было ближе.

Час скоротечно закончился. Все, кто накопились в замке, стали на защиту. Пожиратели некоторое время безуспешно пытались атаковать защитный купол. Волан де Морт поднял бузинную палочку, целясь в сторону разрушенного моста. И неуверенно пошатнулся, взявшись за голову.

Ещё один крестраж был уничтожен.

Это принесло ему невыносимую боль и дикую ярость.

Щит был проломлен.

Пожиратели напали на Орден Феникса.

По лестничным пролётам бежали Рон и Гермиона с поломанным кубком в руке, они бежали к северной башне, как на них налетел Гарри. Он как раз бежал оттуда.

— Я встретил её, — его голос был восторженным.

— Где? Крестраж в замке? — спросил Рон.

—Да! — Гарри стал быстро подниматься по слетнице вверх, зовя за собой друзей, — она в Выручай комнате.

Несмотря на редкие взрывы вокруг, друзья уже скоро были у дверей комнаты и на этот раз они увидели её такой, какой она была на самом деле. Заваленной кучей хлама.

Сейчас там было светло, потому что над всеми этими горами мусора горело несколько люстр.

— Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Рон, смотря на Драко.

— Отлавливаю ненормальных, — недовольно ответил он.

Тут из-за одной горы показались слизеринцы, это были Крэбб и Гойл. Увидев Гриффиндорцев они вновь зашли на ту кучу хлама.

— Они в край ополоумели, — начал Малфой, — я поднимался, чтобы спустить в подземелье первокурсников, они решили спрятаться здесь, но тут не безопасно. Эти двое увязались за мной и зашли в комнату. Они как крысы в страхе забились в угол, — Драко одновременно смешила и надеодела эта ситуация, ему хотелось бросить их здесь и уйти к остальным защищать замок. Но, почему-то он до сих пор бродил, среди кучи этого хлама.– А что вы здесь забыли?

— Диаодема! — Гермиона вытянула руку вперёд, показывая на шкафы у одной из гор.

Из-за хлама снова вышли слизеринцы, и что-то пробубнив, побежали к другой горе мусора. Теперь они надоели и Рону. Тот достал палочку и пошёл вслед.

Гарри и Гермиона быстро зашагали к шкафу и забрали крестраж… это действительно был он.

В комнате раздался крик Рона и быстрый топот, друзья обернулись на вопль друга.

Он бежал к друзьям, а за ним одну из гор стало обвивать пламя.

— Этот придурок поджог шкаф, и не просто поджог, это адское пламя! — Рон продолжал бежать, но забыл, где находится выход.

Гарри вызвал «Молнию». Его примеру последовали друзья, призвав свои мётлы. Они успели во время. Как раз, когда сгорела первая гора, она стала таять, растекаясь словно лава по каменному полу комнаты. Горело всё. Теперь каждый угол был алым, и отовсюду был огненный жар.

Гарри, наконец, нашел глазами дверь, но остановил метлу, взглянув назад. Слизеринцы забрались на одну из куч, пытаясь ухватиться за люстру. Гарри развернул метлу, летя за ними. Это увидели и его друзья.

— Хватайся! — крикнул Гарри, протягивая Драко руку, он никогда не думал, что будет хоть когда-нибудь ему помогать.

Рон схватил за руку Кребба, а Гойл, увы, не удержался и упал, сгорая в адском пламени, что сам и вызвал.

В комнате стало что-то взрываться. Это поторопило друзей и они что есть силы летели к выходу.

Двери оказались открытыми.

Вылетев за пределы горящей комнаты, все они не удержали равновесие и повалились с мётел. Диадема выпала из сумки Гермионы. А двери Выручай комнаты стали закрываться, когда люди покинули её.

Драко резко вытянул руку, ухватившись за диадему, он бросил её в пылающую комнату. В тот же миг там раздался взрыв и огонь окрасился чёрным, это значило, что крестраж уничтожен.

— Осталась только змея, — Гарри поправил очки и поднялся с пола, — благодарю, — ему было странно в очередной раз подавать руку, как казалось многие годы, противнику.

Рон заметил головой по сторонам, его не покидало беспокойное чувство. Что-то случилось, но он не знал, что именно.

Но не обращая на это внимание, они побежали вниз на помощь остальным.

Бой был временно прекращен. Тёмный лорд объявил «перерыв», его беспокоило, что сейчас палочка не слушала его. Он не мог полноценно ею управлять, поэтому он пошёл решать этот вопрос. Предварительно в последний раз предупредив всех находящихся в школе, что если в течение часа он не увидит Поттера, то замок будет сравнённ с землёй.

Зайдя в главный зал, Рон понял, что это было за чувство. Его семья собралась возле одно из тел. Сейчас в зале собирали погибших и раненных. Тело, возле которого стояла рыжая семь, было накрыто белой тканью. Да и сейчас, их огненный яркие волосы в миг у всех потускнели. Фред сидел рядом с телом брата и вытирал слёзы.

Джордж был мёртв.

Рон тут же пошел в сторону погибшего брата, а Гарри невольно развернулся назад.

— Ты куда? — спросила у него Гермиона.

— Мне нужно в… Я сейчас вернусь, — Гарри нужно было побыть одному, но он не знал как об это сказать.

— Ты же не к нему?

— Нет. Я сейчас вернусь.

Драко сел на одну из лавочек, которые обычно стояли за столами факультетов, сейчас их выставили по периметру зала. Впереди сидела Полумна и о чем-то воодушевлено говорила с Невиллом, которому накладывала повязку.

— Ты видел дракона? Когда на нас напали я выбежала во двор, там был дракон, он напал на пожирателей с неба. Ты видел?! — её это очень удивляло и она не скрывала своей радости.

Невилл кивнул.

А Драко посмотрел в сторону большого окна, там сейчас, и правда, был силуэт дракона.

Глава 15

«Не пиши «The End»

Я придумаю Happy End

Поверну всё так

Чтоб два сердца вновь бились в такт

Всё ведь как в кино

Разреши лишь доснять его

Не пиши «The End»

Я придумаю Happy End»

Было холодно и темно. Деа открыла глаза в пустой коробке. Глаза тут же стали метаться по пустым и тёмным углам. Она протянула руки вперёд и уткнулась ими в деревянную крышку, она чувствовала, что это дерево. В её руке была её палочка, её она не выпускала, чтобы не потерять при случае.

Её успокаивал только тусклый луч света, который проходил между деревянных досок, это значило, что она не под землёй. А эта мысль тоже была.

Она попыталась выбить крышку руками, но кроме стука не получилось ничего. Тогда она, вспомнив про палочку, взорвала препятствие в щепки и села в пустом ящике.

Она сидела в деревянном гробу, который в свою очередь стоял на полу какого-то зала, в котором было множество таких же ящиков или просто тел в белой ткани.

В зале было холодно, как в морге, несмотря на множество свечей по стенам. Тела не успевали хоронить и они оставались здесь. Деамона, шатаясь, поднялась на ноги и, приобняв себя за плечи от холода, медленно пошла в сторону дверей. Из них лился свет.

Пар изо рта вылетал клубами как дым, будто она была в зимнем лесу. Ручка двери покрылась инеем, Деа с трудом её повернула, к счастью, та была не заперта.

На удивление на улице не было снега, там цвели цветы. «Был март. Ещё был снег. Сколько я здесь? И что случилось?» Было темно, ещё была ночь.

Деа непонимающе оглядывалась по сторонам, только что она лежала в гробу, а сейчас стояла возле склепа посредине кладбища. В стороне было странное здание, похожее на церковь, только вместо креста радио-вышка.

— Значит, я умерла, — Деа говорила сама с собой, пытась осмыслить ситуацию, — и меня отправили в Поттеровский дозор. Но сколько я уже здесь?.. и самое интересное, почему я сейчас разговариваю…

На соседнее надгробье приземлилась ворона. Её глаза ей что-то напомнили, они были странные и выразительные. В них было что-то знакомое.

— Я знаю тебя, — уверенно сказал Деа, — я тебя уже видела. Ты была на кладбище в Годриковой впадине, на могиле моей матери, — она обернулась и рядом приземлилась ещё одна птица, это был сокол.– Здравствуй. Видно я схожу с ума, раз говорю сама с собой и с птицами. Или уже сошла, раз при этом стою одна на кладбище.

Сокол слетел на землю, Деа заметила как из-за надгробья выходит сова.

— Привет, Софи, — Деа опять поздоровалвсь, сова несла в клюве газету. Деа прочла дату.– Сегодня уже май? Я была мертва два месяца? Но почему? Я не помню. Как так получилось?

Сова взлетела вверх и села на плечо хозяйки.

— Значит, вот как? — Деа прислушалась к свой сове, она вновь услышала её мысли, от этого стало теплее.– Ты полетела к Геллерту. И не полетела назад, ты следила за ним? — сова кивнула.– Он умер сегодня.– Деамона увидела его смерть глазами совы, как только волшебник умер в своей башне Софи полетела сюда.

«Он умер, а я ожила. Что же он сделал?»

Софи вновь слетела с плеча, на надгробиях больше не было других птиц, теперь Деа была одна на кладбище.

Её сова полетела в сторону леса, с которым граничил Град мёртвых. Заметив среди деревьев чёрный силуэт, Деа пошла за Софи.

— Что же ты сделал? — спросила девушка сама себя, подойдя к деревьям. Среди них стоял черный волк, у него было что-то общее с теми птицами. У него были другие глаза. В них было что-то другое, словно не живое и человеческое, что-то было в этом взгляде.

Волк подошёл ближе и принюхался к девушке.

— Спасибо, — Деа поблагодарила волка, в глубине души она надеялась, что правильно всё поняла, и что это не просто волк, а умершая душа. Она не слышала его мыслей, он был явно не отсюда, — здесь холодно. Рядом с тобой, — и это была правда, там на кладбище рядом с птицами тоже было холодно. Холоднее, чем, пока она одна шла сюда.

Волк тут же стал идти в глубь леса, и Деа пошла за ним. Молча следуя за чёрным волком, пока не увидела другой силуэт. Теперь это была белая волчица, волк подошёл к ней.

Деа улыбалась, смотря на это воссоединение. «Он нашел ее», — подумала она и помахала волчице рукой.

Сова села ей на плечо, это отвлекло её взгляд, а когда она вновь повернула голову, волки исчезли.

Теперь Деа в одиночестве бродила по лесу, только сова иногда слетала с её плеча и летела впереди.

Так она шла около часа, заходя всё глубже в лес и всё дальше от кладбища, пока не услышала знакомый рев. Что-то было очень близко и Деа побежала на звук.

Любой бы человек побежал оттуда прочь, кроме неё. Она бежала на рёв дикого животного с улыбкой, уже зная, кого она там увидит.

— Нобил! Это ты! Как я рада тебя видеть!

Дракон приземлился на другом краю леса, как оказалось, это было не так далеко. Сразу за лесом был обрыв, это был край Англии. Дальше только вода.

Дракон поднялся на дыбы, увидев Деа среди деревьев.

— Что ты делаешь здесь? — спросила она дракона. И подошла ближе, дотронувшись его крыла, — ты нашел их. Свою семью. И спрятал здесь.– Дракон радостно закачал головой, — я рада, правда, рада. Это чудесно.

Дракон стал бегать по зелёной траве, как радостный щенок, который в первый раз увидел лес.

А Деа смотрела вдаль, на самый край обрыва. На нижней ветке дерева, росшего у самого края земли, сидел орёл, и не сводил взгляда с горизонта.

Деа почувствовала, что ей стоит подойти.

— Вы следите за мной, — не спрашивала, а утверждала Деа, она стояла рядом с орлом, тот повернул голову в её сторону, но смотрел не на неё, а немного дальше. Деа тоже посмотрела туда, — я помню этот дом, это дом миссис Мелхов.– Она вспомнила его в воспоминаниях Гриндевальда.

Орёл исчез. Деа также стала не отрываясь смотреть на горизонт, как её толкнули сзади, это был Нобил, ему снова наскучило быть одному.

— Извини. Всё нормально, я снова здесь, — Деа положила руку на его голову, чтобы он успокоился и снова посмотрела на горящий горизонт, наступал рассвет.– Мне нужно туда, — таинственно произнесла она, — но я не могу туда попасть…

Тут её снова толкнул Нобил, воодушевленно поднимая голову.

— Ты поможешь? — Деа подошла ближе и тоже улыбнулась.

Почти в тот же миг она забралась на спину дракона по его крылу, предварительно положив палочку в карман. Это пока всё, что у нее было.

— Софи, укажи дорогу, — дракон взлетел в воздух и и полетел вслед за совой, той приходилось лететь быстрее обычного, из-за их несоразмерности.

Через десять минут птица устала и села на рога дракона, подсказывая дорогу уже мысленно.

Деа всё также смотрела на горизонт, вдыхая грозовой воздух. Небо было чистым и медленно озарялся светом. Они летели от солнца, но оно неизбежно их догоняло.

Деа буквально проснулась, когда из-за холмов показались очертания замка.

— Это Хогвартс, мы уже близко! — Деа кричала, потому-что ветер сбивал её слова. Дракон что-то прорычал на её восклик.

В стороне школы появились вспышки разных цветов от защитных и атакующих заклинаний.

— На них напали, — это она сказала уже тише, но дракон её слышал, и прибавил скорости, быстрее подлетая к школе.

Как неожиданно напали и на них, Деа заметила сзади тень и обернулась, выставляя руку вперёд вместе с палочкой, позади летел один из пожиратели. Деамона вовремя отразила заклятье и оно атаковало самого нападающего, сбив с его с метлы.

Не раздумывая, волшебница поймала свободную метлу и села на неё.

— Нам нужно разделиться.

Однако дракона уже не волновали её слова, он давно не участвовал в подобных битвах и этого ему не хватало. Поэтому Нобил, не останавливаясь, летел в сторону замка.

Деа же на попавшейся метле спустилась вниз, в Запретный лес. В этой части леса она ещё не была, но метла была поломана и дальше лететь она тоже не могла.

Все пожиратели очевидно сейчас были у замка, хотя, мало ли, что и кого она может встретить в этом лесу.

За высокими деревьями не видно было школы, да и небо было с трудом разглядеть. Деамона стала быстро идти в сторону озера, оттуда она хотела зайти в замок.

Минут двадцать она шла в полной тишине и слышала лишь свои шаги, но это, как оказалось, было недолго.

Что-то пошло не так, и в бою был объявлен перерыв, Пожиратели Смерти с криками забегали в лес, не скрывая своего присутствия.

— Ты же должна была сдохнуть! — Беллатиса, сняв маску, остановилась перед Деамоной и вытащила палочку.

Её примеру последовали и остальные Пожиратели, и в лесу снова наступила тишина.

— Видно что-то пошло не так, — улыбчиво ответила Деа, подмечая, что видимо она всё же сошла с ума.

— Руки! Что б я видела! — крикнула ей Беллатриса, и Деа подняла руки над головой.

На них тут же опустились тяжёлые веревки, под чьей тяжестью Деамона больше не могла держать их навесу.

— Разве мы берём пленных? — спросил кто-то из пожирателей.

— Думаю можно сделать исключение, –Беллатриса говорила с азартом. И не отходила ни на шаг от Деа, указывая палочкой, куда ей идти. А они в своё время заходили в глубь леса, скрываясь всё дальше от замка. Пожирателей становилось больше, Деа взглядом нашла семью Малфоев, но среди них не было Драко. Оборотень вёл связанного Хагрида. Тот как и она не мог вырваться.

Группа Пожирателей, наконец, остановились. Малфои нервно бродили возле Хагрида, а Беллатриса задавала Деа каверзные вопросы, на которые та отказывалась отвечать, за что несколько раз поплатилась.

— Как ты свела метку?! — ещё раз спросила Беллатриса, когда Деа поднималась с сырой земли на ноги.

— Где Северус? — спросил Люциус, избавляя Деамону от ответа.

— К сожелению, он почил, — холодный голос раздался из глубины леса и в туже секунду все, повернув головы, увидели Волан де Морта. На его ногах была человеческая кровь. Пожиратели замолчали, пока Тёмный лорд бегало осматривал их глазами.– Деа, я думал ты умерла. Даже хотел цветы на могилу послать, — он наигранно улыбался и подошёл ближе, — ты одна из немногих, кто решился избавиться от метки… Это больно… Проще отрезать руку!.. чём свести её…

Он направил на неё бузинную палочку, после чего Деа не сводила с неё взгляда. Самая могущественная палочка, будто звала её к себе.

Он заметил этот взгляд, но ничего на это не сказал.

— Так, что же?.. Ты последняя из рода Гриндевальд. Геллерт умер. Наконец-то. Сегодня хороший день. Я можно сказать добрый, — в этот момент он коротко посмеялся, — одна жизнь убудет, другая прибудет… Я могу дать тебе второй шанс перейти на мою сторону.

— Нет! Я уже должна быть мертва, так изволь, помоги! — Деа сама не поняла, как начала говорить с ним на «ты». После чего подозрительно посмотрела на Нагайну. Тёмный лорд залился злобным смехом, после чего продолжил:

— Так ты не знаешь, почему ты ещё жива?

— Догадываюсь.

— Так и быть…– он вновь поднял палочку, но задумавшись опустил руку, — а всё же… Нет… Ты умрёшь, но позже. Да… Я позволю тебе увидеть его смерть! Ты увидишь, как умрет мальчик, которой выжил. Ведь это случится так скоро…

Это, и правда, случилось скорее, чем ожидала Деа. Она услышала обращение Тёмного лорда к защитникам Хогвартса, о том, что если Поттер не придет сам к нему, то он никому не даст пощады.

И пришлось ждать меньше получаса.

— Его нигде нет, мой лорд, — сказал одни из пожирателей.

— Нет… Он должен прийти…– тихо прошептал Волан де Морт.

Все обернулись на звук хрустнувшей ветки.

Деа, прищурившись, посмотрела на тёмные деревья, в которых что-то шевелилось.

— Гарри! — закричала она и тут же получила чем-то тяжёлым по спине, от чего упала на землю. Беллатриса безумно улыбнулась.

Поттер в недоумении смотрел на Деамону, как на какой-то мираж.

— Зачем ты пришел?..–почти плача сказал Хагрид.

— Молчать! — Пожиратели требовали тишины, они хотели вдоволь насладиться моментом столь долгожданной смерти.

— Гарри Поттер…– теперь говорил Волан де Морт, он больше всех остальных ждал смерти мальчишки, который, хромая, подходил ближе, — мальчик, который выжил, пришел умереть…

Поттер не сопротивлялся, он не опуская головы, смотрел как Тёмный лорд поднимает на него палочку и также смотрел вперёд, когда зелёный луч света летел на него.

Гарри откинуло на несколько метров, и его тело с тихим стуком коснулось земли. Все снова замерли в тишине, всё произошло так быстро, что они не могли поверить в увиденное.

— Проверь, — приказал лорд миссис Малфой, которая тут же вышла вперёд.

Деа поднялась на колени и смотрела ей вслед. Она все надеялась, что он жив, но Нарцисса Малфой кивнув сказал:

— Он мёртв! — её руки дрожали.

Вокруг всё словно потеряло звук, Деа видела как кричали пожиратели, как кричал Волан де Морт, но не слышала их криков. Она поднялась с колен и медленно подошла к другу.

С его плеча упала сумка и Деа подобрала её с земли.

— Прости, — шептала она, пока её никто не слышит, — всё должно было быть не так…– она вспомнила, как недавно он зашёл к ней попрощаться, вспомнила как он видел её смерть и не смогла сдержать слез.

Деа, колеблясь, закрыла ему глаза. Сразу после этого Беллатриса силой отшвырнула её в сторону.

— Прилюдная казнь будет к стати, — заметил Волан де Морт воодушевлено шагая вперёд, — пусть новая власть начнется с полного искоренения старой. Казнь предателя на глазах у народа… Взять её.

После этого её тут же подняли на ноги и поволокли вслед за остальными. Мертвого Поттера положили в руки великана, пусть он несёт, не гоже им руки пачкать.

Все они шли в сторону Хогвартса, объявить им их поражение.

Деа тащили за веревки на руках, а она то и дело спотыкалась о камни и корни деревьев. Волшебники стали идти быстрее, и Деамона снова упала на землю, споткнувшись о что-то.

К ней сразу подошли, а та уставилась на блеск в траве, там что-то блеснуло. Пока к ней не подошли вплотную, она попыталась руками дотянуться до этого предмета.

Это был небольшой камешек, чёрный, разделенный ровными четырьмя гранями. От камня веяло холодом, но девушка не выпускала его из рук.

Он приковал её взгляд, так же как бузинная палочка.

Её резко подняли на ноги и вновь поволокли вперёд. Она слышала, как плачет Хагрид и сама вытирала слёзы рукавом.

Наконец, лес закончился, и глаза стало резать светом. Деа увидела полуразбитый замок, несколько башен повалились вниз, большинство стен разрушены. Хижина Хагрида, мимо которой они проходили, уже догорала, оставляя за собой обугленный каркас.

Они зашли с северной части, со стороны озера, сразу в широкий главный двор школы. Медленно из замка стали выходить ученики.

— Кто это? — тихо спросила Джинни, — Невилл, кто это на руках у Хагрида? — теперь её голос был взволнован, после чего перешёл на плач.

— Это Гарри?

— Это Гарри Поттер…

Слышалось со всех сторон, пока пожиратели не подошли ближе. Сейчас они стояли почти ровно по квадрату, с одной стороны пожиратели, с другой стороны защитники Хогвартса

— Гарри Поттер мёртв! — нарушил молчание Волан де Морт, разливаясь в безумном смехе, который подхватили Пожиратели.

Деа оглядывала глазами студентов вышедших на ступени замка.

Она видела растерянных друзей, Рона, Гермиону. Невилла, который, держась за раненую руку, гордо стоял впереди всех.

Драко стоял на одной из ступеней рядом с Джинни. Он заметил Деа рядом с Хагридом и теперь не знал, куда ему смотреть и что ему думать.

На неё он смотрел не радостно, а разочарованно.

— На этой радостно ноте, я предлагаю вам задуматься и принять верное решение, — сказал Волан де Морт, — сейчас вы можете перейти на мою сторону.

Нарцисса с надеждой посмотрела на сына.

Драко оглянулся, смотря на Отряд Дамблдора, и вновь посмотрел в сторону матери.

Сам он ещё не помнил, как сделал шаг вперёд, а после этого отступать было поздно.

— Правильно, Драко, — похвалил его Тёмный лорд, пропуская к семье.

Малфой стал между отцом и Деамоной, которая с повинной головой смотрела в пол.

«Так это был обман?» — Деа услышала мысли Драко, когда он коснулся её руки.

«Нет, правда. Я не знаю, как так получилось, но сегодня, когда я ожила умер Геллерт Гриндевальд, это он сделал. Я очнулась только сегодня», — Деа подняла на него глаза и молча оправдывалась.

«Как ты оказалась у них в плену?»

«Я… Эт получилось случайно. Нобил летел к замку, а я решила спуститься с другой стороны, но та метла была поломана…»

« Нобил это кто?»

«Дракон».

«Вон тот, что ли?» — он поднял голову в сторону, где над озером кружила тёмная фигура.

«Да».

«Что же нам теперь делать? Теперь мы оба предатели, вновь, для обеих сторон…»

«И теперь я предатель, для обеих сторон.

Равно зло и добро ждёт моих похорон.

Я презренный изменник,

Ренегат всех времён,

Я в глазах всего мира

Навсегда заклеймен…»

«Так зачем же ты сюда пришел?»

«Разве я мог иначе? Ты в плену, без метки, тебя же убьют», — он вопросительно на неё посмотрел.

«Меня и так убьют, я отказалась от метки… я понимаю, как это выглядит для всех… Я Пожиратель, а для двоих ещё и мертва…»

«Для всей школы. Я рассказал о ряду Дамблдора о твоей смотри, и примкнул к ним».

— Кто ещё? — Волан де Морт внимательно изучал глазами учеников.

Из строя вперёд захромал Невилл, в раненой руке он держал какой-то предмет. Похожий на остроконечную шляпу.

— Гарри не умер он навсегда останется с нами!

Пока Долгопупс пытался воодушевить своих сверстников на их последний подвиг, Драко беспокойно взглянул на труп Гарри.

«А вдруг крестражей все же семь?» — подумал Драко.

«Ты о чем?»

«Ну, вдруг Волан де Морт, сам того не подозревая, создал семь крестражей, а не шесть. Сейчас последняя для нас осталась Нагайна, — Драко посмотрел в сторону змеи в центре двора, — но если остался ещё один?»

«Что же это?»

«А если это кто?»

«Я не понимаю, а чем ты?»

«Поттер дышит».

После этого высказывая Деа тут же посмотрела в сторону друга, и правда, сейчас на руках великана было видно как Гарри вновь дышал.

«Он жив?»

— Мам, дай палочку, — прошептал Драко Нарциссе, та тут же передала сыну волшебную палочку, зная, что его была отобрана.

Невилл всё кричал перед одноклассниками. Но вмиг замолчал и обернулся.

После этого все тут же затихли, смотря на источник странного звука. С рук Хагрида упало тело Гарри и все ахнули, отойдя на несколько шагов, когда Гарри поднялся на ноги. Студенты расплылись в улыбке, а Пожиратели в недоумении.

— Сколько раз тебя нужно убивать?! — Волан де Морт вновь целился в мальчишку.

— Поттер, держи! — Драко стоял достаточно близко к нему, чтобы без труда передать волшебную палочку безоружному герою.

К сожалению, или, к счастью, все обратили на это внимание. Пожиратели тут же напали на Драко, после чего он развязал руки Деамоне.

Начался второй этап сражения.

Когда руки Деа были свободны, она тут же достала палочку из кармана и побежала к подножью замка. Там кричала Джинни.

Беллатриса напала на семью Уизли.

Но когда Деа добежала до места сражения, миссис Уизли взорвала Лестрейндж.

— Поздравляю, — сказала Деа после короткой одышки.

Бой продолжался и плавно снова перетек во двор.

— Нобил! — закричала Деамона, когда её снова повалили на землю. Со стороны озера послышался драконий рёв.

После этого их силы начинали медленно уравниваться. Поттер и Волан де Морт куда-то исчезли, но ещё были слышны звуки из дуэли.

— Невилл, осторожно! — Деа хотела предупредить друга о приближающейся опасности, к нему сзади подползла Нагайна.

Деамона увидела рядом с собой старую шляпу, её она видела каждый год, каждый год эта шляпа распределяла учеников по факультетам, с самого начала существования Хогвартса.

В ней что-то блеснуло, она видела этот блеск раньше и поэтому тут же, незамедлительно потянулась рукой к ней. Деамона взялась да холодную рукоять меча.

— Невилл! — и тут же бросила его другу.

К счастью, он сумел его не только поймать, но и удержать.

«Только истинный Гриффиндорец сможет вытащить из шляпы меч», — вспомнил Деа слова Дамблдора.

Невилл замахнулся рукой, когда змея прыгнула на него. В тот же миг голова Нагайны отлетела в сторону.

Тёмный лорд и Гарри каким-то образом оказались вновь возле них. Волан де Морт стоял с поднятой рукой, пытаясь вдохнуть. Ему не хватало воздуха. Он стоял, смотря на всех так, как смотрит человек, знающий, что сейчас ослепнет, пытаясь запомнить цвета. Он почувствовал, что умерла его последняя стоить расколотой души. Он знал, что сейчас умрет.

Но не теряя надежды, он в последний раз крикнул смертельное заклинание в сторону Поттера.

Гарри не позволял себе произносить запретные заклятья, и не мог убить, поэтому с его стороны полетело защитно обезоруживающее заклинание.

Заклятья Экспелярмус и Авада кедавра встретились красным и белым лучом.

Волан де Морт пытался удержать руку, но был уже сильно слаб, чтобы сопротивляться. Его поразило его же заклинанием.

Волан де Морт рассыпался в пыль и пепел, будто сгорел без огня, его прах унесло ветром. А бузинная палочка откатилась тем же ветром к ногам Деамоны.

Все люди молча наблюдали как умирает Тёмный предводитель, а Деа подобрала деревянную самую могущественную палочку, которая случайно пала к её ногам.

Только сейчас она вспомнила, что ещё несла сумку Гарри, из которой торчала блестящая ткань. Пока на неё никто не обращал внимание она вытянула её из сумки.

«Это мантия, мантия невидимка…» — подумала она и перекинула её через плечо, что бы освободить руку.

Свободной рукой она потянулась в карман и достала причудливый чёрный камешек.

«Все три дара!» — пронеслось в её голове.

В правой руке она держала бузинную палочку, в левой –воскрешающий камень, а на плече –мантия невидимка.

По трем предметам прошла череда мелких звёзд и у Деа побелело в глазах.

Текст и исполнение первой песни: Пара Нормальных – Happy end Текст и исполнение второй: Последнее испытание – детство чародея

Глава 16

Деамона ожидала, что попадет в какое-то пустое белое тихое место, но это место превзошло её ожидания.

Она очнулась, лёжа на мягкой траве в густом тумане у обрыва, с которого были видны склоны гор, возле неё был лес и холмы.

Тут не было холодно, чего она тоже ожидала, так едва прохладно и очень влажно.

— Я умерла? — спросила Деа сама себя.

И вдруг получила ответ:

— К сожалению, чтобы попасть в это место нужно умереть, но не волнуйся, ты тут не надолго, — голос был сзади, обернувшись Деа увидела, кому он принадлежал.

Из-за деревьев вышел человек в строгом чёрном похоронном костюме, с виду он ей даже показался нормальным, обычный мужчина лет тридцати. Только вот…

— Глаза выдают? — спросил он, когда заметил, как Деа оступилась.

Она смотрела в его черные глазницы, которые напоминали демонов на старых фресках.

— Я Смерть, — он протянул руку для знакомства, — это моё имя, ну и должность тоже, — почему-то он улыбнулся.

— Деамона Блэквуд, — она ответила на рукопожатие.

— Нет, не такая твоя фамилия. Ты Гриндевальд.

— Верно… Так, что это за место?

— Это мой дом. Место между тремя мирами… Раем, адом и Землёй. Их по разному называют: Навь, явь, правь и так далее. Называй как хочешь.

— Я представляла тебя иначе.

— Девушкой в черном балахоне и с косой? — в его голосе была усмешка, — у меня, правда, есть коса, но металлическая…

— Так много вопросов…– Деа пыталась угомонить мысли в своей голове и вытянуть несколько вопросов.

— Я первый умерший. И да, я слышу твои мысли. Я первый, кто умер в нашем мире. Поэтому я стал таким и со мной стала ассоциироваться потеря жизни, и это стали называть моим именем. Лет мне очень много, я давно перестал считать. А ты тут, да, потому, что собрала все дары… Братья Певереллы, правда, существовали. Ужас, как вы так живёте? — он закатил глаза.

— Как?

— Я о ваших мыслях, мужчины и женщины мыслят по-разному, ты наверняка замечала, — он пристально на неё взглянул, — ты же высший эмпат. У мужчин прямолинейные мысли, они думают так же как и говорят: прямо и бесповоротно. А у вас, женщин, в голове словно клубок с нитками, всё пересекается и запутывается… Ладно. В общем, не будем отвлекаться, у нас мало времени. Сейчас к тебе подбегают друзья, ты потеряла равновесие и упала на землю. Здесь время течет медленнее, чем на Земле, но его всё же мало.

Возле Деамоны неожиданно появился чёрный волк, она почувствовала, как тот коснулся её ноги.

— Ну, вот и они пришли. Делать им больше нечего…

После этой фразы Деа снова обернулась назад и увидела в деревьях другие фигуры. Там стояла белая волчица, и чёрный пес, на ветках сидело три птицы: сокол, орёл и ворона.

— Кто это?

— А ты ещё не догадалась?

— Догадалась, но боюсь ошибиться…

— Это потерянные души. Они отказались уходить в Другой мир и остались в своём в этом странном виде. Обычно это животные, которые способны перемещаться как им угодно.

— Так можно отказаться перейти в Другой мир?

— Поверь, это тяжёлая участь. Они бесплотны, это лишь часть их души, а душа без оболочки испытывает боль похуже, чем в Аду. И самое важное, что отказаться они больше не могут. Это их выбор.

— А почему они это сделали?

— Из-за семьи и из-за тебя. Они не смогли тебя бросить. Твой прадед, — он указал на волка, — отдал за тебя жизнь. Он прожил положенные ему два месяца после твоей смерти и завещал тебе свои годы жизни. Вот такая хитрость. Но тем не менее, ты имеешь полное право на жизнь. Кстати, о ней, — он взглянула на часы на запястье, — переходим к сути. По моему обещанию, любой, кто соберёт все три дара может просить у меня чего пожелает. Таков уговор.

— А кто ещё собрал все дары?

— Были некоторые, давно почили, ты о них не вспомнишь. Давай не будем на этом задерживаться. Так чего желаешь ты?

Тут Деа почему-то опустила голову поняв, что ей нечего попросить. Возможно, она бы хотела воскресить семью, но ведь они мертвы, им не место в этом мире. А ведь она может попросить чего захочет… это вопрос с подвохом, как и вопрос заданный трём братьям, так давно. Средний брат тоже попросил, чтобы ему вернули умершую невестку и в результате повесился сам. Могущества и богатства она не желала. Ей это было не нужно. Дары она собрала случайно, без особой цели.

Она скорбно посмотрела на лес.

— А можно их отпустить?

— Воскресить их вряд-ли получится…

— Нет, я говорю отпустить. Чтобы их души смогли уйти из мира живых? Куда они должны были попасть после смерти?

— Они должны были обрести покой… Так, значит, это твое желание?

— Да. Что-то не так?

— Нет, — он сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на горы, — я привык, что находя дары, люди становятся алчными и теряют гуманность. Вряд-ли ты захочешь услышать их желания, но для них это ничем хорошим не обернулось. Всегда всё для себя, все материальное и бесценное… И так будет всегда. Редко кто-то просит что-то для других…

— Я прошу не для других. Это моя семья, а я не желаю им боли.

— И то верно, — он снова задумался и тихо добавил, — когда вернешься, уничтож один из даров. От них только беды. Пусть с сегодняшним днём истории о них закончатся.

Деа кивнула.

— На этом прощаюсь, — он снова протянул руку, — надеюсь, увидимся не скоро, — теперь он вновь говорил улыбчиво.

***

Деа открыла глаза, теперь она лежала на разбитой плитке школьного двора, а к ней перепуганно бежали друзья.

Она успела сесть на колени и рукой подать знак, что с ней всё в порядке. Друзья всё же подошли ближе.

Демона несколько раз моргнула, избавляя глаза от смутной пелены, и посмотрела на ступени замка.

Ей показалось, что она увидела там тех животных, которые вышли к ней в лесу между мирами. Они все стояли на ступеньках и смотрели в её сторону.

Моргнув, Деа приятно улыбнулась. Дело в том, что, на мгновение она снова увидела всю свою семью. Они приняли свой истинный облик, стоя на тех местах, где только что стояли животные. Их никто не видел, кроме неё.

Седрик, Сириус, Опра, Гордон, Бэль, Катрин и Геллерт– все они стояли на ступенях у входа в замок и смотрели на неё. Так, как смотрят друзья и родственники на перроне вокзала, так смотрят в последний раз. Они уходили, но решили попрощаться.

«Они обрели покой», — подумала Деа, когда они исчезли, словно растворившись в воздухе.

Небо стало быстро темнеть, тучи сгущались над замком.

Деамона вспомнила про обещание Смерти.

— Гарри, — обратилась она к другу, стоящему рядом, — нужно уничтожить палочку.

Это фразой она подвела итоги в их размышлениях. Каждый из них знал, сколько жизней отобрала эта палочка и сколько умерло из-за неё, сейчас они могли решить ход истории, прекратив погоню за её могуществом.

— Согласен, — ответил Поттер, но Деа не дождалась его ответа.

Все повернулись на хруст дерева.

Деамона, взявшись за края палочки, резко ударила её об колено, после чего та хрустнула.

— Сколько мощи… И такая хрупкость, — заметила Гермиона.

Драко помог Деа понятия на ноги.

— Вот и всё, — для завершения она бросила обломки вниз к обрушенному мосту, в этот момент из её кармана выпал воскрешающий камень. Его пропажу она заметила, когда отдавала Гарри сумку. Но это означало, что ещё один дар потерян, как и ещё один путь к несчастью.

Они победили. Крестражи уничтожены, Волан де Морт мёртв, дары смерти найдены и в одночасье потеряны. Поттер не умер.

Всё было прекрасно. Но почему-то никто больше не смел улыбнуться.

— Пойдёмте в замок, — предложила Деа, когда ей на плечо упала первая капля дождя.

Так и поступили, уже через пять минут начался ливень.

Друзья зашли в главный зал, и Блэквуд почувствовал как её сердце снова так громко и тягостно стучит.

Умерли десятки… Семья Уизли вновь не отходила от погибшего Джорджа. Рядом с которым лежали тела Римуса и Тонкс.

«А ведь у них только родился ребеннок», — Деа услышала мысли Полумны стоящей рядом.

Десятки умерших лежали в два ряда в большом зале. Старшекурсники заперли оставшихся пожирателей в зале для трансгрессии и тоже спустились вниз. В этом зале нельзя было колдовать. Не то что бы нельзя, а запрещено, там колдовать попусту не получалось.

Капли стучали по серым окнам, где-то затекая внутрь по битому стеклу и разваленным стенам. Была закрыта только одна дверь– в зал трансгресси. Из пожирателей только Малфоем разрешили остаться внизу.

Поэтому в главный зал заходил холодный майский прохладный ветер.

— Listen(слушай), — негромко сказал кто-то у окна.

— Слушай, — слово повторилось шёпотом с другой стороны.

Воздух был пропитан дождем, пропитан слезами …

— Слушай…– чуть громче прошептала Деамона.

За ней повторили и друзья.

—Listen, listen…

(Слушай, слушай)

Listen, listen…

(Слушай, слушай)

Listen…

(Слушай…)– теперь этот шёпот раздавался из каждых уст, как в церковном хоре.

— Listen to each drop of rain (listen)

(Слушай каждую капельку дождя (слушай))

Whispering secrets in rain (listen),

(Шепчущую свои секреты,)

Franticly searching for someone to hear,

(Отчаянно ищущую того, кто услышит,)

That story be more than it hides

(Что история больше, чем она прячет)

Each droplet long gone.

(В каждой уходящей капельке.)

Can't we stay for a while?

(Неужели мы не можем остаться?)

It's just to hard to say «goodbye»

(Просто очень сложно сказать «прощай»)

Listen to the rain

(Слушай дождь).

Listen, listen, listen to the rain

(Слушай, слушай, как плачет)

Weeping…

(Дождь…)

Listen (listen), listen (listen)

(Слушай (слушай), слушай (слушай))

I stand alone in the storm (listen)

(В шторм я стою одна (слушай))

Suddenly sweet I say no (listen)

(И внезапно нежно говорю «нет».)

Couldn't they stay

(Неужели они не останутся,)

For you haven't much time?

(Раз у тебя осталось так мало времени?)

Open your eyes to the love around you

(Открой глаза окружающей любви)

You can feel you're alone

(Ты можешь чувствовать одиночество,)

But I'm here still with you

(Но я всё так же рядом с тобой.)

You can do what you dream

(Ты можешь делать всё, о чем мечтаешь,)

Just remember to listen to the rain

(Просто не забывай слушать дождь)

Listen…

(Слушай…)

Люди пели, забывая на мгновение о своем горе. Понимая, что они не одни, что рядом ещё осталась опора. Рядом есть надежда, и всё смоет дождь, всю их печаль. Они подходили ближе к друг другу, давая понять, что помощь рядом. Друзья брались за руки, родственники садились рядом.

Драко приобнял Деа за плечо.

Каждый вытирал слёзы.

Через полчаса, пока на улице продолжало темнеть от печального дождя, в открытые двери вошли мракоборцы Министерства.

— В связи с новым командованием, — начал впереди стоящий, в нем некоторые гриффиндорцы узнали мистера Альберта Ранкорна. К счастью он не подал виду.

Речь его была сложна и угловата, однако суть в том, что был свергнут предыдущий министр, сейчас во время Временного командования был отдан приказ об отлавливании Пожирателей Смерти. Откуда-то о смерти Волан де Морта им уже было известно.

— Большинство на третьем этаже, мы можем провести, — предложил когтевранец.

— Вот так всегда: власти прислали подмогу, когда вся работа уже сделана, — шепнула Джинни на ухо Гарри.

— Так и этих, — мельком указал мистер Ранкорн на семью Малфоя и Блэквуд.

Трое мракоборцев тут же подошли к ним, беря под локти.

— Эй! — крикнул Невилл, видя этот беспредел.

Гриффиндорцы сделали шаг вперед, чтобы защитить друзей, но им преградили путь.

— И не говорите, что они не виновны. Это решит суд, — пригрозил мистер Ранкорн, уходя из зала.

Слово «суд» уже вызывало отвращение у многих там присутствующих, но им пришлось молча наблюдать, как пожиратели выводят школы их друзей к вокзалу Хогвартса.

Деа полностью промокла, пока дошла до поезда.

— И куда нас везут? — спросила Деа, потирая скованный за спиной запястья.

— По указу Временного Министра всех подозреваемых и причастных к деятельности Тёмного предводителя следует незамедлительно отправить в Азкабан. Поэтому каждый будет туда перемещен, только поезд покинет территорию Хогвартса, — ответил мракоборец.

Деа переглянулась с Драко.

— Далеко не так я себе представляла последнюю поездку в Хогвартс экспрессе.

И увы, это было свершено. В этот день Азкабан пополнился десятками заключённых, каждому из которых отводилась отдельная камера.

Суд должен был быть назначен через неделю. Но спустя семь дней не пришло даже повестки.

Деа знала, что друзья её здесь не бросят. Надеялась на это.

Но дни шли дальше, а изменений не было. Так она провела месяц в одиночной камере, пока охранник не отпер четыре двери.

Место это было примерзкое. Тюрьма находилась посреди океана, каждый металлический прут покрылся слоем ржавчины. Рухнуть тюрьме не давали только заклинания. Но, несмотря на хрупкость, тюрьма оставалась неприступной.

«Только двое смогли отсюда сбежать… Это Сириус и Крауч младший».

— На выход, — скомандовал охранник четырем заключённым.

Малфои и Блэквуд послушно сделали шаг вперёд.

Их сопроводили на крышу тюрьмы, откуда переместили прямиком в Министерство. Где должно было пройти слушание по их делу.

Деамона сразу заметила Гермиону с огромной папкой документов в дверях.

Суд она отсидела молча, выслушивая все «за» и «против» от разных сторон. От себя она не добавила ни одного слова. Её историю все уже досконально знают, поэтому лучше ей было не встревать.

Было проведено ещё два заседания, после чего с её рук, наконец, сняли кандалы и она смогла обнять друзей. Встречать их пришел почти весь Отряд Дамблдора, Уизли пригласили к себе в гости.

Люциус и Нарцисса Малфой поспешили скорее удалиться из этого общества, пока ненароком не сказали лишнего.

Все вышли на вечернюю улицу Лондона, только зажгли фонари. Друзья, радостно распевая песни, шли к мосту, за которым через пару улиц был спрятан Косой переулок. Они решили дойти туда пешком и, наконец, отпраздновать победу.

— Ты идёшь? — спросил Драко у Деа.

Она застыла у входа, смотря на один из фонарей.

— Да, — она подошла ближе.

— Всё нормально?

— Теперь, да, — она мило улыбнулась и взяла его за руку.

Используемая песня: Evanescence -listen to the rain

Часть 8. Ещё не поздно зажечь солнце. Глава 1

Деа по потушила свечу. Теперь она была в тёмной комнате. Она сидела возле открытого окна, смотря в непроглядную ночь. В которой только луна также одиноко светила в небе, как и серебристые глаза Деамоны.

Сейчас ей было как никогда одиноко. Такую пустоту она ещё не ощущала. Даже находясь в Азкабане, было не так одиноко. Тогда она точно знала, что за стенами сидит семейство Малфой, а за океаном её друзья пытаются найти лазейку в документах. Тогда Деа знала, что она не одна, и что в любой момент её могут выпустить на волю, к тем, кого она так жаждет увидеть.

Ведь раньше она тоже бывала одна. Тоже ночью сидела у окна. Но раньше за этим окном где-то летал сокол, или ворона с орлом. Где-то бродили волки или собака. А теперь этого нет.

И стало как-то пусто. Конечно, её успокаивала мысль, что она их спасла. Что теперь они не испытывают той боли.

Об этом она не думала лишь один день. Именно в то, когда с рук сняли кандалы и она смогла обнять друзей. Тогда они пошли праздновать победу и освобождение. Это было прекрасное воссоединение, где никто не вспоминал о печали.

Великий праздник, правда, за столом больше не было тех, кто не видел бы фестралов. К сожалению, тайна безлошадных карет раскрылась для всех.

Но что же для неё изменилось сейчас? Дом, в котором она сидела, совсем не был пустующим. Драко пригласил её жить к себе, собственно, у него она уже божилась и ранее. Будучи Пожирателем. Нарцисса и Люциус тоже были непротив такого сожительства. Единственное, что Деа настояла на отдельной комнате. Драко на это усмехнулся, но решил, пока что не спорить.

Сейчас он наверняка уже спал в соседней комнате, а Деа всё ещё сидела у окна. Где-то там в тишине крикнула Софи.

Когда Деамона была в заперли, когда была в тюрьме или в западне, она знала, что там за дверью есть жизнь и что она туда дойдет. Там её счастье. Там те люди. Они её ждут. Это успокаивало её в дни любого заточения. Но сейчас, когда она свободна, ей казалось что она одна.

Что у нее нет прошлого и будущего. А разве нет? Вся её семья покоится на кладбище. Она как инвалид, которого друзья пытаются на кресле-колясе отвести на море.

Буквально месяц назад у неё ещё была какая-то цель. Ради неё она жила. Была война, и Деа хотела спасти друзей, чтобы их жизнь не была покалечена, как её.

«— Но ведь нужно смотреть в будущее,– говорил Драко сегодня утром,– прошлое останется таким, но будущее за нами».

«Возможно я смогу построить семью, но у мои дети никогда не увидят мою мать или отца. Мне самой удалось их увидеть лишь на мгновение»,– она тяжело вздохнула.

Она ещё раз посмотрела на свой дневник. Немного его полистала. Найдя страницы с портретами, остановилась. Их она нарисовала на пятом курсе. Её семья.

Деа трепетно прижала серебряный кулон на своей шее. Как услышала грозу. Опять начинался дождь. Он теперь шёл каждый день, не давая увидеть солнце.

В лицо подул холодный ветер.

Деа ещё минут пять сидела у окна, а потом поднялась и накинула халат. Опять споткнулась о рюкзак, который подпирал дверцу шкафа уже два месяца. Она там его оставила, когда вернулась с праздника. Так он и лежал нетронутым.

Деа вышла за дверь и пошла вдоль коридора по чёрному, чуть скрипучему, паркету. Остановилась у двери, что была не так далеко от её комнаты.

— Спишь?– спросила она, немного приоткрыв дверь.

Но Драко не ответил. В его комнате было темно, свечи потушены. Только штора иногда отодвигалась из-за ветра с открытого окна. Но теперь даже это не пускало лунный свет, потому-что дождь уже стучал по крышам.

Деа даже улыбнулась тому, что не услышала ответа.

Она тихо подошла к его кровати и устроилась на пустом краю возле Драко. Ударил гром, от чего Деа немного дернулась. Её сейчас, как и всех, пугали неожиданные звуки.

Драко лежал к ней лицом, она молча смотрела на его закрытые глаза. Увидев свет молнии, Деа чуть сжалась, ожидая громкого раската. Но больше испугалась, когда её взяли за руку:

— Тихо, это только дождь. Пора уже привыкнуть,– Драко сказал это улыбаясь.

— Так ты не спал? Почему ничего не сказал?– она говорила шёпотом.

— Было интересно, что будет дальше,– и улыбнулся.

Деа чуть пнула его в плечо, на что он коротко посмеялся.

— Ну, а если бы я сказал, что не сплю? Что бы ты сделала?

— Теперь не узнаешь.

— Хорошо. Зачем же ты пришла?

— Я...– она осеклась,– мне стало очень одиноко в пустой комнате в начало дождя.

— Ты боишься грозы?

— Нет, сейчас нет,– почему-то сейчас ей захотелось перевести разговор на что-нибудь оптимистичное,– а вообще мне всё-таки интересно, кем был Иисус. Давай поговорим о боге?

Драко улыбнулся её наигранному серьезному тону и притянул Деа к себе, шумно вдыхая запах её волос:

— Слишком поздно для таких вопросов. Библиотека закрыта.

— Мне казалось, тут можно в любое время идти в читальный кабинет.

Драко так и не понял, поняла ли Деа его шутку, но разбираться не стал:

— Спи уже, раз пришла. Сейчас три часа, нам вставать через четыре часа.

— Не впервой. Бывало хуже.

— Завтра, точнее уже сегодня, опять в Министерство. Нужно хоть немного поспать.

Деа ещё больше сжалась при упоминании министерства. Вот куда ей идти не хотелось, так это туда.

Теперь её туда звали почти каждый день на протяжении этих долгих двух месяцев. Всё ещё разбираясь в её биографии. Или звали на заседания других Пожирателей.

Каждый раз выходя из зала, её окружали репортёры, играли вспышки фотоаппаратов.

И мелькали вопросы:

«Это правда, что министерство покрывает Пожирателей?»

«Мисс Блэквуд, намерены ли Вы мстить министерству за прошлое вашего прадеда?»

А на заднем фоне слышались восклики:

«Из-за неё умерла моя дочь!»

«Да таких как она в младенчестве убивают!»

«Эта тварь стояла рядом с Тёмным лордом, а теперь мы должны ей верить?»

Как бы они ни старались, но донести правду до всех, они не могли. Поэтому на каждом заседании, или просто на улице среди магов, было хотя бы перешептывание за её спиной: «Предатель». Это слово она слышала из каждых уст. Это хорошо, если ограничивались пустыми сплетнями. Один раз на неё прямо в зале суда чуть не вылили отраву. Это сделала обезумевшая волшебница, у которой в битве за Хогвартс погибли оба ребенка. И во всем она винила Деамону.

Драко тогда еле вывел Деа из зала.

— Хочешь сегодня туда не пойти?– заманчивым шёпотом предложил Драко.– Скажу, что ты заболела и сегодня не можешь.

— Мы же не можем так говорить каждый раз?

— Так что?

Деа замолчала и также молча подвинулась ближе. Драко прижал её голову, тихо сказав:

— Хорошо, тогда спи, я разбужу.

— Я не хочу уходить,– сказала Деа.

Драко не знал, что ответить. А Деа пыталась ощутить, что он сейчас чувствует. Пыталась понять, что он думает.

Она хотела ему многое рассказать, но точно знала, что ей ответят. Каждый раз заводя разговор ,она точно знала его следующее слово. Но в этот раз не удержалась и спросила:

— А если мне придется уйти?

— Куда?

— Если я найду способ изменить прошлое? И мне придется уйти?– она почувствовала, как сжалась его ладонь не её руке.

— Деа, прошу тебя. Отпусти их. Они в прошлом. Их нельзя вернуть.

— Тебя легко говорить. У тебя есть семья. Они все живы. Смерть ты ощутил лишь мою, да и то я осталась жива. А я... У меня только ты и остался.

Она мысленно обрадовалась тому, что в комнате было не видно как она краснеет.

— Деа, я бы съязвил, и спросил: «А меня тебе не хватает?»– он усмехнулся.– Извини, не хочу обидеть. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И стараюсь, правда, но прошлое я вернуть не смогу. В наших руках только будущее.

— А если бы можно было изменить прошлое?– Деа уже слышала его мысленный ответ, но продолжила,– если бы я смогла изменить что-то в цепочке событий, вернув себе семью и многим другим, ты бы меня отпустил?

Драко молчал, а потом, наконец, ответил:

— Но ведь тогда мы можем не встретиться. Изменить можно что угодно.

Драко вдруг тоже ощутил эту пустоту. Он на мгновение представил, что Деа это сделала. Что она изменила прошлое. Что Деа смогла изменить всё так, чтобы родиться в полноценной семье и никогда не знать смерти родственников. Но он увидел и себя, представил, что он её так и не встретит. Самое противное, что если это сделать, то он и не узнает о её существовании. И от этих мыслей ему стало очень одиноко.

— Спи,– и поцеловав её голову,– и не думай о плохом.

Но утром, когда стало чуть светлее, чем ночью. Потому-что за окном всё ещё лил дождь. Драко молча, как можно тише поднялся с кровати. И так же тихо и аккуратно поцеловал Деа в лоб. Взяв вещи, он вышел из своей спальни.

Деамона проснулась часа через четыре, в пустой комнате. Потянувшись, ей меньше всего хотелось вставать.

Но пришлось вернуться в свою комнату.

Софи принесла газету. Там была очередная заметка от Ритты Скитер:

«Потомок Гриндевальда пытается захватить Министерство».

Деа упала на свою застеленную кровать,крестом расставив руки, как когда-то падала с гиппогрифа.

«А ведь это может быть реальностью. Если изменить событие в прошлом, то эти люди просто не умрут. Они не будут восскресшими, они будут живыми. Но только как? Моховики уничтожены, ещё когда я училась на пятом курсе их уничтожили. Да и они тоже не работали так далеко, как нужно мне. Интересно, есть другой способ? А если есть, то что нужно изменить?»

В ней словно зажглась надежда, и она рывком села на кровати.

«Но Драко меня не отпустит. Нет. Я это почувствовала сегодня. Когда мы говорили. Я его понимаю. Он тоже боится, что если я найду способ то исчезну из его жизни.

Как же это больно. И что мне решить?»

Деа с минуту сидела, смотря в стену. Взвешивая все "за" и "против".

В конце концов она поднялась с кровати и пошла у к письменному столу.

Около получаса она сидела за ним, записывая все мысли в прощальное письмо.

Драко вернулся вечером. Сегодня суд затянулся. Он зашёл в дом. Поздоровался с матерью на кухне.

— Деа?– он её окликнул, но в место неё ответила Нарцисса.

— Дорогой, а она ушла.

— Что?– ошарашенно спросил Драко.

— Сегодня утром она попрощалась со мной и больше я её не видела.

Драко сорвался с места. Он бежал на второй этаж. Словно хотел там ещё кого-то найти.

В её комнате было безжизненно чисто. Убрано всё по местам, словно тут никто и не жил. Даже рюкзак исчез с привычного места.

Только на столе стояла чернильница и исписанный лист.

«Дорогой Драко, если ты это читаешь, то я решилась на этот сложный и возможно глупый поступок.

Но точно знаю, что по-другому нельзя. Ты наверняка помнишь наш вечерний разговор. А я ещё помню то, что ты так и не смог мне сказать. То, что ты меня не сможешь отпустить. Ты говоришь, что не в силах изменить прошлое. Но даже если появится шанс им ты не воспользуешься. И я понимаю это. Иначе ты потеряешь меня. И мы возможно никогда друг друга не узнаем.

Поэтому я очень тебя прошу. Не ищи меня. Забыть не сможешь, но только не ищи.

Если ты это читаешь, что я решилась и больше не отступлю.

Я люблю тебя.

Деамона Гриндевальд».

И в углу была её подпись.

Драко там и сел, на край кровати возле её стола.

Он был не в шоке, нет, у него только что разрушился, хоть и потрескавшийся, но мир.

Конечно он тут же стал писать друзьям. Гарри уже созывал всех на поиски. Гермиона составляла списки возможных мест, где может быть их подруга.

***

Деамона трансгрессировала в лес Норвегии. Для начала она решила окончательно сформировать все мысли, прежде, чем путешествовать по миру. Почему-то она точно знала, что её будут искать.

— Но́бил?– спросила она, увидев свет в горах.

Дракон радостно спустился к ней. А она исповедовалась ему как другу.

— Скажи, я поступаю глупо?

Дракон кивнул.

— Благодарю за честность. Тогда ответь, у меня получится?

Нобил промолчал. А Деа услышала странное пищание, вслед за вздохом дракона.

— Вау, это твои?– из-за горы вылезли маленькие крылатые ящерки.

Оказалось, это правда его. Им всего неделя от роду.

Деа знала, что её будут искать. И догадывалась, где в первую очередь будут вестись поиски. Гарри наверняка вспомнит как Деа сбежала из его дома и на всякий случай поставит Патруль в Косом переулке.

Но ей туда итак не нужно.

Она села у костра и задумалась. Куда ей было нужно?

***

Прошёл год.

Друзья уже почти отчаялись найти подругу, в их кабинете висела карта мира с отмеченными местами, где они уже были, другим местом – пометки где возможно ещё будет Деа.

Им удалось отслеживать её передвижение. Все они работали в министерстве, поэтому нашее трансгрессию и заклинания из её палочки. Это используют при поиске особо опасных.

Нить на карте последовательно вела места её путешествия и заканчивалась в Нью-Йорке.

Они и не знали как близко они к ней подошли в тот день. Деа заметила их на другой стороне улицы.

Но вот где она сейчас, опять никто не знал. Даже сфера Равира никак не могла в этом помочь. Про неё вспомнила Джинни, оказывается это был достаточно редкий артефакт.

За этот год они словно постарели, особенно это было заметно на Драко. Но не внешне, хотя эти признаки тоже присутствуют. А глазами. В их глазах появилось что-то, что не свойственно их возрасту. Взгляд был уверенным и решительным. Такого нет у обычных людей в двадцать лет.

— Есть! Замечено!– крикнула Джинни из другой комнаты,– всплеск Энергии и трансгрессия!

— Где?– почти хором спросили её все.

— Север Англии.

***

Это был невзрачный двухэтажный дом. Раньше он служил таверной для путников, потому-что в нескольких километрах от него было пусто.

Дом был заброшен, но как заметила Гермиона, не было ни одной пылинки.

Драко поднялся на второй этаж и остановился. В этой комнате тоже было пусто, но он было иначе обставлена. Тут явно кто-то жил.

Свечи были недавно потушены и ещё горели, почему-то в дальнем углу была обугленная, и ещё горячей. Постель не застелена и на ней почему-то было много чёрного песка, на столе кипа бумаг. А на другой стене сбитая карта. Это была карта мира с прикрепленными к ней бумагами и заметками. Но, видимо, Деа спешила, потому что карта, неровно покачиваясь, висела на стене.

Драко её остановил и тут же стал осматривать. Там были приделаны портреты, листы с краткими заметками о биографии людей. Один портрет привлек внимание Драко больше всех. Просто его фотография была единственной магической. И двигалась. Это был портрет Геллерта Гриндевальда.

— Мы соберём улики в Министерство,– сообщила, заходя в комнату, Гермиона.

***

События на час раньше.

Деамона металась по комнате с котелком, из которого сыпался чёрный песок.

— Джейк, не крутись под ногами,– сказала она маленькому дракону.

Ну, как маленькому? Это год назад он был размером с ящерицу и смог спрятаться в ее сумке. Сейчас это чешуйчатое крылатое существо размером с упитанного волка.

— Джейк!– он чуть не столкнул её, от её крика тут же забылся в угол дальней стены.

Деа стала пересыпать песок по флаконам. На столе были разложены ее бумаги, где подробно были записаны свойства этого песка. Того, что использовали в маховиках времени. Несколько мемуаров могущественных ведьм. И плотная книга подписанная: "Биография рода".

Она теперь знала, что будет делать если у неё получится. Она хотела вернуться в самое начало. Встретиться в Геллертом и рассказать ему о том, что могут сделать его действия. Он должен понять, что кординально она не должен менять свою историю, в лишь несколько переменных.

Он должен её понять. А она должна всё рассказать.

Как это сделать она ещё не знала. Как и то, как переместиться во времени. Сейчас она собирала ингредиенты для пробного перемещения. В этом ей пошли мемуары ведьмы десятого столетия. У неё сожгли мужа и она хотела спасти его, изменив прошлое. Схема Деа понравилась и показалась правдоподобной. Поэтому этим вечером она хотела осуществить пробный "полёт".

Сзади кто-то залился кашлем. Это Джейк поперхнулся рассыпанным песком. Он стал чихать и зажёг стену. Деа пришлось применить магию, что бы потушить пожар.

— Чёрт!– только и сказала она, когда пришлось быстро собирать вещи.

Трансгрессировала она в тот момент, когда открылась входная дверь этой таверны.

Глава 2

Уже не спасет никого

Властелин ничего.

Ещё не поздно настроить скрипку,

Взять верную ноту– исправить ошибку.

Не поздно зажечь солнце,

Новое небо и новые звёзды.

Ещё не поздно решить проблему,

Взять мажорный аккорд, красивую тему.

Не поздно жить без фальши,

Создать новый мир лучше, чем раньше.

Не поздно. Послушай. Я так не хочу быть один. В пустоте.

Деа скрипнула калиткой старого кладбища. Это было простое загородное кладбище, где не похоронен не один из ее родственников. Но главное, тут было пусто.

Она пошла в самый дальний склеп, который граничил с лесом. Джейк вертел сзади хвостом и странно смотрел на дальние деревья.

Зайдя в склеп, она сразу принялась зажигать свечи, эти приходилось делать в ручную, чтобы не производить больших всплесков энергии. Он всё равно будет, но позже. Она хотела как можно больше отдалить встречу с друзьями, а по возможности её избежать. По этой причине она ещё и расставила ловушки у склепа.

Сегодня был идеальный день. Она всё просчитала. Сегодня была нужная фаза луны и ещё нескольких планет, чёрный песок в это время начинает чуть светиться фиолетовым блеском. Это говорит о том, что он становится уязвим к воздействию.

Деа начертила на полу нужные ей символы и руны, зажгла собранные травы. Их дым должен был тоже помочь проведению обряда.

Теперь нужно было только дождаться нужного времени. Нужного часа.

Джейк, пискнув, вылетел из склепа, когда ударили часы.

А Деа тяжело выдохнула воздух и взяла палочку. Одну колбу с песком она высыпала себе на ладонь, стараясь магией удержать его у себя в руке, чтобы он не сыпался из пальцев.

Песок был в левой руке, палочка– в правой. Палочку она направила на одну из вен левой руки и принялась читать заклинание. Хоть она и была способна к невербальным заклинаниям, сейчас палочка лишь усиливала действие.

Свечи стали в миг гореть ярче, воздух дурманил сознание. А Деа не переставала читать заученный за этот год текст.

Стало тяжело говорить, чуть задыхаясь Деа пыталась говорить громче, пойти перейдя на крик. Сердце стучало быстрее, пульс был слышен в ушах. Все шло по плану. Деа стояла в центре начерченного круга. И тут становилось всё светлее. Стало настолько ярко, что слепило глаза. Запах стал невыносимо приторным. А крови покидала сосуды. Она лилась из её носа и с каплями слез из глаз.

И вот голова закружилась окончательно. Песок посыпался на каменный пол. Деамона упала вслед за ним.

***

Деа попыталась открыть глаза. Но голова болела невыносимой болью. На глазах словно была какая-то пленка, которая мешала видеть. Она всё ещё лежала на каменном полу, но тут было темно.

Собравшись с остатками сил, она поднялась сначала на колени, потом на ноги. Эт был тот же склеп. Но вот только когда?

Руки трястись, она всё ещё ничего не видела. Только пальцами нащупала знакомый канделябр. Это значило, что она ещё в том же склепе.

Из одного глаза ещё текла кровь. Было очень больно. Она почти ползла к выходу. В спутанном сознании она понимала, что если всё пошло так, как она хотела, то её перенесло на день раньше. Значит, если ей станет плохо в склепе, то она потеряет сознание и её найдет она же, но только через несколько часов. И она изменит ход событий. А этого быть не должно.

Поэтому она подобрела к выходу, интуитивно обходя те места, где расставила в будущем ловушки.

Сил ей хватило дойти лишь до леса. Там она упала за каким-то деревом и не открывала глаз до рассвета.

Голова всё ещё болела, как в лихорадке, когда скрипнула ограда кладбища. Деа попыталась рассмотреть вошедшую фигуру. Но один глаз так и не смог сфокусироваться, из него по прежнему текла кровь.

Но Деа поняла, что это она же. Это идёт она днём ранее, а за ней идёт Джейк, виляя хвостом.

Она наблюдала со стороны, как расставляет ловушки, зажигает свечи, разговаривает с Джейком.

Вот стало темнеть. Пробили часы. Деа услышала женский крик. Она и не знала, что кричала в час обряда. Джейк вылетел из склепа.

— Привет, — она поздоровалась с драконом, который подошёл ближе.

И вот свет в склепе потух. Это значило, что обряд закончен. Всё получилось. В этот момент перестала болеть голова.

Деа смогла вздохнуть спокойно, но ненадолго.

Возле ограды града Мёртвых стали слышаться странные хлопки. Это была трансгрессия.

— Дальней склеп! — крикнула Гермиона.

Неужели для них поиски подруги стали настоящей охотой?

Друзья побежали к месту обряда.

— Тихо…– шёпотом приказала Деа дракону. Тот только проснулись.

Деамона следила глазами за друзьями, она давно их не видела, но сейчас из укрытия она чуть не закричала:"Нет!»

Друзья подошли ближе к расставленным капканам.

— Драко, осторожно! — крикнул Рон, но было поздно.

Драко угодил туда ногой. Кость сломалась, а лицо исказилось в боли.

Деа тоже всхлипнула при при этом.

— Она там! — крикнула Джинни, указывая на кусты.

Деа, уже не скрываясь, поднялась на ноги и побежала в глубь леса. Её все ещё шатало.

— Джейк, вперёд! — она крикнула дракону, чтобы он летел быстрее.

Деа трансгрессировала вместе с ним.

***

Год спустя.

Это был как всегда пасмурный день. В кафе зашёл блондин с тростью, решив выпить кофе в обеденный перерыв. Он немного хромал.

— Вам как обычно? — спросил бармен.

Мужчина кивнул, снимая шарф. Была осень. Он обвёл зал взглядом, ища свободный столик. Занят был лишь один. И именно к нему подошёл человек.

— Я присяду? — спросил он у девушки за столиком, она пыталась закрыться рукой.

Драко не ждал ответа и сам сел за свободный стол, предварительно поставив трость рядом со столом.

— Здравствуй, — теперь он не знал, что сказать, не так он представлял их встречу.

— И тебе, привет, — Деа, наконец, убрала руку от лица. Левый глаз у нее был белым. Не с катаракторой, а словно выцвел, — в министерстве разве не варят кофе?

— Маглы в этом кафе справляются лучше.

Официант поставил перед ними одинаковые чашки с двойным эспрессо и ушёл обратно.

— Что же ты делаешь в Лондоне? Хочешь напасть на Министерство? — он сказал в шутку.

— Да, как ты догадался?

Дарко повёл бровью.

— Мне нужно было проникнуть в архив, — ответила Деа.

Теперь темы для разговора снова исчезли. Драко отпил горячий кофе.

— Прости за ногу, — решила сказать Деа.

— Всё нормально, — и ещё немного подумав, он чуть нагнулся вперёд, чтобы шёпотом, — Деа?

Но спросить, вернётся ли она, он не успел. Деа тоже немного поддалась вперёд и поцеловала Драко.

— Да, — разрывая поцелуй, ответила она, — я вернулась. А об этом долго думала. Правда, с самого начала знала, что отчасти поступаю глупо. Но назад возвратиться не могла, а не уходя, у меня бы ничего не вышло.

— А вышло?

— Да, — таинственно ответила она, — обещаю, больше не сбегать.

— Не волнуйся, я не отпущу.

— Драко, — он поднял на неё глаза, — я так…

— Давай уедем? Просто исчезнем? Купим дом где-нибудь, где видно солнце. Там, где про нас никто не знает. Исчезнем, но вдвоём. Давай исправим наше будущее?

— Драко, — она снова обратилась к нему, — я соскучилась.

Он не отпускал её руку. Теперь не отпустит.

Обеденный перерыв давно закончился, но они сидели в кафе. До тех пор, пока в открытые двери не зашли остальные друзья.

— Вы только посмотрите, — Рон сложил руки на груди.

Джинни налетела на Деа с кучей вопросов, Рон предложил отпраздновать.

— А тебе только повод дай! — кричала Гермиона.

— А я что? Сейчас ещё не вечер, я же про кофе говорю, — оправдывался Рон.

Гарри приобнял Джинни, чтобы успокоить её.

Вся компания перешла за более просторный стол с лавками. Драко сел рядом с Деа. Она не вырывалась из его объятий, в лишь подвигалась ближе. На нём был черный костюм, на ней белая длинная юбка и светлый пиджак. Они были как две половинки.

Девочки улыбались смотря на эту идеальную пару, а они старались не замечать эти взгляды. Сейчас они вновь были в своём мире.

Там они просидели до вечера.

— Давай сбежим? — предложил Драко Деа, когда компания стала зазывать других друзей.

— Вместе, — Деа кивнула.

И они попытались незамеченными выйти из кафе.

Эпилог

Спустя два года их друзья получили от них приглашение на свадьбу, из незамужних в их Отряде оставались только Невилл и Полумна, но и они позвали всех на свою спустя год.

Только через три года в их семье появился сын.

— У него волосы светлые, а не белые, — спорила Деа.

— В чём разница?

— Ну, ты в зеркало посмотри, — смеялась та.

В тот год они купили дом в небольшом городке, где и остались жить.

***

— Мам, а когда Рози придет? — спрашивал Скорпиус, вставая из-за стола.

— Уизли приезжают в среду, на рождество, — вместо Деа ответил Драко.

— А крестный приедет?

— Да, Поттер тоже будет, — снова ответил Драко.

— Когда ты перестанешь назвать его по фамилии? — крикнула с кухни Деамона.

— Я не могу называть по имени человека, который назвал своих детей именами умерших друзей и родителей.

— Перестань. Скорпиус, отойди от ёлки! –Деамона подбежала к сыну, потому-что то уже два раза по случайности ронял дерево на себя.

— Вы собрались? — спрашивал Драко, стоя на пороге.

— Мы спускаемся, — Деа за руку вела одетого сына, ему уже было лет восемь.

— А почему бабушка и дедушка никогда не приезжают к нам?

— Вот спросишь у них, когда придём, — ответил ему Драко.

— Пап, ты очки забыл.

Деа стала рыться в своей маленькой сумочке:

— Нет, они у меня, пойдем.

***

В день, когда Скорпиусу исполнилось одиннадцать Деа разбудила его пораньше, позвав в зал. Тот, потирая глаза, спустился в гостиную.

— У меня для тебя есть подарок, — она позвала его ближе к себе, посадив на колено, — это тебе, — Деа положила в руки сына волшебную палочку.

— Мам, это же твоя, — непонимающе сказал он.

Демона улыбнулась, вспоминая как это каждый раз говорили её предки:

— Я и без неё могу, — она на секунду замолчала, — беги покажи папе, у него вторая часть подарка.

Скорпиус убежал на кухню, откуда Деа услышала радостный восклик и крик:"Это Нимбус 2005!»

Потом он уехал в Хогвартс и дома стало непривычно тихо. Каждую неделю они получали письма, виделись на каждых каникулах.

— Как то скучно стало в Хогвартсе, — сказал как-то Драко, — когда мы учились каждый год происходило что-то новое.

— Даже не знаю, что лучше.

Но каждый день Деа обязательно садилась за стол и делала пометки в дневнике. Это стало для неё главной целью. Она записывала каждый шаг Гелларта, который был ей известен из учебников и рассказов. Она составляла его жизнь в своем дневнике. Стараясь никому об этом не рассказывать.

Драко старался в это не лезть, он не хотел ссориться, да и не был у него привычки читать чужие дневники.

Только Скорпиус знал, что именно записывает его мать.

В один вечер Деа рассказала ему всю правду о его семье. И передала кулон. Кулон со своей его семьёй. Мальчик буквально зажёгся счастьем.

Он был рад, что у него есть такие предки и проникся идеей матери измерить прошлое. Он помогал ей выстроить верную цепь, в которой они бы существовали, в которой существовал бы он сам. А для этого ему нужно было сделать так, чтобы его родители встретились в прошлом.

***

— Я и не помню, что случилось на прошлую встречу, — сказал Драко поправляя очки.

— Главное чтобы эту запомнил.

— А куда мы идём?

Деа сказала название какого-то дорого отеля.

— Ну, да, мог и не спрашивать. Встреча одноклассников, среди которых есть Министр Магии, где же ещё она может состояться?

— Хватит язвить, и это не Гермиона выбирала, а Полумна.

— Ещё лучше.

Зайдя на первый этаж, где располагался ресторан их приветствовали друзья, с каждым из них они постарались обняться и пожать руки.

— Кто ещё не пришел? — решил уточнить Рон.

— Я Поттеров не вижу, — заметил Невилл.

— Рон, что это? — спросил Драко, когда тот достал гитару.

— Мало ли куда нас забросил в этот раз, я взял на всякий случай, если что можем в сумочку Гермионы положить, — он усмехнулся и ударил по нескольким струнам.

— А ну, можно? — Драко протянул руку.

Деа присела рядом с девочками, хотя, наверно уже рядом с женщинами, но мы не будем акцентировать внимание на возрасте. Деа села рядом с девочками.

— Давай, ту, новую, может Гарри скорее придет, — Невилл произвольно заказал песню, к счастью, здесь её все уже знали.

— Тебе понравился роман, — тихо спросила Полумна, пока Малфой настраивал струны.

— Да, получилось прикольно. А почему ты взяла такой псевдоним? — Деа поправила прядь волос.

— Я уже не знаю. Имя Джоан придумала дочь, а фамилию -Роулинг- подсказал сын. Вечером придумали и её биографию, — она говорила всё также отстранённо.

— Когда выйдет вторая часть? Я очень жду! — заявила Гермиона.

Но Полумна не успела ответить, началась песня.

— Передайте это Гарри Поттеру, если вдруг его встретите…

Гарри, привет. Как дела, приятель,

Надеюсь, что ты там ещё не спятил…

Песню подхватили и остальные, как раз, наконец, пришли сами Поттеры.

— Хоть на метле или там трамваем,

Дуй к нам сюда, мы тут ходим краем…

Гарри как раз подходил к друзьям и уже пожимал им руки:

— А вы опять её поёте? Когда же вам надоест, ей богу?

Но они его не слушали и только громче пели припев, что его рассмешило:

— Маглы совсем охренели, Гарри,

Мир почернел от дыма и гари.

Если б ты видел все эти хари,

Ты бы разбил очки.

Они сидели и просто радовались встрече. Деа тоже радовалась, забыв про свои расчеты и календари. Нужная ей фаза была уже в следующем месяце.

Но сейчас она просто радовалась вместе со всеми. Запоминая каждое мгновение.

— Гарри, всё это не очень нормально,

Жизнь, как качели — то вира, то майна

Так что, дружище, биткоины, майня.

Не забывай про нас!

Не забывай и про нас!