Предатель

Глава 1

Лето выдалось знойным. Яркое солнце безжалостно пожирало всё живое на своём пути. Лужайки с сочной травой приобрели ржавый цвет, сливаясь с потрескавшейся грязью, и рассыпались в пыль при лёгком прикосновении. Люди прятались в прохладный домах. Даже птицы хранили абсолютную тишину, отдыхая в тени сожженной листвы, оживая лишь на краткий миг, когда солнце, гонимое приближающейся тьмой, застывало на горизонте. Оно тонуло за острыми козырьками крыш вместе с мягкими трелями измождённых животных.

— Прекрасная погода, — девушка вальяжно покачивалась на качелях. Лучи солнца колко целовали смуглую кожу, оставляя множество отметин на теле – веснушек. — Если бы все дни в году был такими, я бы наслаждалась каждой секундой, каждым мгновением!

— И превратилась бы в кучку пепла, — из открытой террасы донесся ворчливый голос. Воздух пропитался жарким дыханием июльского солнца. Фигура, скрывающаяся в узкой полоске тени, поежилась, когда по деревянным половицам скользнул золотистый свет.

— Сомневаюсь, Астрид, — девушка в качелях покрутила фиолетовым ноготком в воздухе, — но обязательно сообщу тебе, когда начну подгорать, как яичница без масла.

Девушка громко рассмеялась собственной шутке. Вопреки растущему глубоко в груди недовольству, Астрид не сдержала улыбки. Недовольные ворчания были прервались, и дверь, ведущая на задний дворик, приоткрылась. На террасу волнами полилась прохлада, смешанная с терпким ароматом тлеющий трав. Округлое лицо с копной огненных кудрей проснулось в щель.

— Девочки, — заявила женщина, сверкая глазами, — живо в дом! Джулия!

Девушка на качелях встрепенулась, словно дремавшая птица от упавшей на голову крупной капли дождя:

— Конечно, мама!

Женщина прищурила тёмные глаза, с недоверием глядя на дочь, а потом перевела взгляд на Астрид. Нежная улыбка окрасила смуглое лицо.

— Какой же ты прекрасной стала, — проговорила она. — Всего год не видела, а как ты расцвела. Не могу никак привыкнуть!

Щёки Астрид вспыхнули от похвалы, которую слышала не в первый и не в последний раз. Она покачала головой, кося взгляд в сторону чертыхающейся подруги.

— Ты мне никогда такого не говорила! — вспылила Джулия, но мать уже скрылась за дверью. — Мне кажется, тебя здесь любят больше, чем собственную дочь!

— По той причине, что ты каждую секунду мозолишь глаза, а я время от времени пропадаю, — уверенно заявила Астрид, перекидывая тёмные волосы через плечо. Камешек-кулон из прозрачного горного хрусталя, утонувший в ямке шеи, игриво заблестел и померк под пристальным взглядом Джулии.

Аромат печёных булочек с корицей и изюмом, щедро политых молочным кремом, насквозь пропитал дом. Астрид ещё не видела их, однако живо представляла бронзовые и липкие от сахара бока, щиплющую язык сладость. След терпкого запаха тлеющего шалфея тянулся вдоль коридора и скрывался на кухне. Прикрыв глаза и вдохнув, сквозь веки Астрид различила в чёрной массе струйку лилового дыма, тянувшегося вслед за матерью Джулии. Специфический, присущий каждому человеку аромат, как след дичи для охотника, мог многое рассказать о его носителе. Астрид увлеклась, и время скользнуло, превращая золотистый свет, льющийся из окон, в лужицы загустевшей крови на асфальте.

— Ромашковый или мятный чай? — мать Джулии в малиновом переднике появилась в столовой. С рук опустились глубокое блюдо с пышной выпечкой и пара заварников с залитыми тёплой водой травами. Крупицы подтаявшего сахара искрились на зарумяневшемся тесте, а крем крупными каплями полз от закрученной верхушки.

— Мятный, — Астрид попыталась сделать голос ровным, отмахиваясь от ярких воспоминаний. Знакомые запахи мебели и еды, дневной свет, проникающий сквозь тонкое стекло окон и отбрасывающий канареечного цвета прямоугольники на полу – всё существовало сейчас. Девушка тяжело вздохнула.

Послышался приглушённый писк, а следом громкий топот ног по второму этажу. Скатившись по перилам на животе мальчик лет шести с огненной копной волос, как у матери, и лучезарной улыбкой от уха до уха занял место за столом. Он сверкнул глазами в сторону скучающей сестры и адресовал ей неприличный жест.

— Эдди! — глаза Джулии округлились от удивления. — Где ты этому научился?!

— Кай показал! — с детской непосредственностью заявил мальчик.

Секундой позже, сопровождаемый негромким хлопком, на стуле материализовался широкоплечий парень. Астрид кашлянула от резкого удара в нос нового букета ароматов. Горечь цитрусовых осела на корне языка, девушка поспешно глотнула горячего чаю.

— Мелкий засранец снова начал шкодить, — в своё оправдание заявил Кай, тряхнув светлыми кудрями. — Сейчас застукал за тем, как он копается шаловливыми ручонками в моих вещах. Как объяснишь это, мама?

— Запирай комнату, — ответила названная голосом женщины, в одиночку растившей троих детей.

— Ключ глотать? — вспылил Кай, разрывая тёплую булочку на волокна. Блюдца расписанных вручную кружек звякнули о поверхность стола. Раздражённая женщина хлопнула старшего сына по затылку, прекращая пререкания. С копной пшеничных кудрей вокруг карих глаз Кай ошибочно напоминал ангела, сошедшего с небес, чтобы показать людям, как выглядит красота.

— Влюблённый сам в себя придурок, — однажды заявила Джулия. Астрид с ней полностью согласилась.

Отвлёкшись от прожигания дыры на Эдди гневным взглядом, парень многозначительно подмигнул Астрид. После возвращения в родной город, не приходило ни дня без откровенного флирта. Девушка каждый раз подавляла приступ тошноты и старалась всеми силами показать безразличие. Однако сейчас, глядя на Кая через стол, она испытывала жалость. Раздался громкий стук, и, желая избежать общества надоедливого "ангела", Астрид кинулась к входной двери. Она не являлась хозяйкой дома, но за дни, что провела в гостях, каждый раз вздрагивала, подсознательно ожидая кого-то или чего-то. Девушка сняла пару замков на цепочке, и в коридор хлынул яркий полуденный свет. Фигура на пороге была высокой на столько, что Астрид пришлось задрать голову, щурясь после тусклого освещения.

— Алекс дома? — сквозь пелену слёз девушка увидела, как алые губы дрогнули в улыбке.

На секунду Астрид задумалась, пытаясь понять, откуда знакома подобная манера говорить. Каждый звук тянулся долго и плавно переходил в другой. Короткие слова превращались в удлинённые их версии. Осознание электрическим импульсом прошлось от головы до кончиков пальцев ног и освободило тело от удивления. Астрид резко толкнула парня в грудь, прогоняя с порога. Припавшая к глинистой земле трава сухо захрустела под подошвами ботинок. Холод кожи, сочащися сквозь ткань футболки, пронзил пальцы. Охнув, девушка одернула руку.

— Что забыл здесь? — пробуждающийся в животе гнев опалял горло и пропитывал слова ядом, которые Астрид была намерена использовать, как оружие. Она так долго держала в себе испепеляющее чувство. Теперь оно, получив долгожданную свободу, захлестнуло с головой.

— Надёжные источники нашептали, что ты вернулась, — мужчина ткнул пальцем в небо и улыбнулся, словно Чеширский кот, стаскивая солнцезащитные очки с переносицы.

Пустой взгляд ударил Астрид под дых. Серо-зеленая радужка оказалась алой, ныне напоминая два искрящихся рубина. Гнев неожиданно отхлынул, уступая место скользящему ледяными иглами по разгорячённой крови ужасу. Девушка остро осознала, что лишилась брони. Мужчина заслонил широкой спиной солнце и оценивающим взглядом скользнул по лицу Астрид, которая не стеснялась с любопытством глазеть в ответ. Дело было не только в новом цвете его глаз и волосах, сегодня скрывающих кончики ушей, а в напряжённой позе, сжатых челюстях и взгляде, который упрямо возвращался к входной двери.

— Катись к чертям! — рыкнула Астрид и развернулась к дому. Запястье обвили цепкие пальцы. — Иди нах...

— Постой! — прошептал парень. В голосе мелькнула печаль, мелкой рябью пробежавшая по лицу. — Выслушай меня.

Астрид вздрогнула и замерла, чувствуя, как сердце начинает отчаянно колотиться в груди. Мужчина склонил голову. Их глаза оказались близко на столько, что девушка различила пылающие крупицы в налитой кровью радужке. Сладкий запах мяты облаком бодрящей прохлады опустился на голову.

— Разве мы не обещали, что выслушаем друг друга, независимо от ситуации и одолевающих чувств?

— Анроуз, в твоём распоряжении вечность для того, чтобы искупить вину, — громко заявила Астрид и попыталась вырвать руку из ледяных объятий. — Тем не менее где-то через семьдесят лет не забудь поплакать у моего надгробия!

Воспользовавшись настигшим мужчину ошеломлением, девушка высвободилась и двинулась к входной двери, гордо расправив плечи. Кожу кололо там, где пару секунд назад лежали его пальцы. Астрид несметное количество раз представляла встречу с Анроузом, прокручивала в голове каждую фразу, сказанную им, собственные ответы. Вот только она никак не ожидала увидеть хищный взгляд алых глаз. Раковая ночь, что заставила без оглядки бежать Астрид, преобразила не только её. Пустота в груди стала ощущаться зияющей чёрной дырой, будто девушка потеряла часть себя, забытую, но, как оказалось, не утратившую важности.

— Он будет тебя преследовать до конца жизни, — заметила Джулия, когда Астрид захлопнула дверь.

— Надеюсь, таковая у меня будет, — девушка выдавила рассеянную улыбку и протиснулась в столовую.

Эдди весело приветствовал покусанной булочкой. Дрогнувшие уголки губ опустились, стоило Астрид бросить беглый взгляд на Кая, лениво потягивающего чай. Он лукаво подмигнул, скривив все лицо, будто раскусил лимон. От отвращения девушка почувствовала дурноту.

— Астрид, надеюсь, ты у нас надолго, — женщина присела рядом с детьми, — а то Джулия совсем скучает и сидит целыми днями в спальне.

Часы в гостиной запели тихую мелодию, оповещая жильцов о наступлении полудня. Это был стрекочущий звук лиловой птички неизвестной породы, дрожавшей на тонкой пружинке и вылетающей из распахивающихся деревянных дверок.

— К сожалению, всего пара дней осталась. В субботу уеду.

С другого конца стола послышалось жалобное хныканье подруги.

Астрид бежала однажды. Под покровом ночи, сжимая в руках конверт с листами, исписанными грубым почерком отца, Астрид исчезла. Спустя год скитаний и поисков она почувствовала, как невидимые, но прочные нити, пронзавшие рёбра и обвивающие сердце, потянули назад. Астрид старалась затеряться среди серой массы людей, но связь стала балластом, от которого никак не удавалось избавиться.

Болезненные воспоминания заклубились на задворках сознания, как только Астрид оставила позади знак с названием города. Лес грязными штрихами расплывался на стёклах автомобиля. Ныне за хрупкостью человеческого тела и невинными синими, как тонны воды глубокого озера, глазами затаились острые когти и ослепительная ярость.

Страшась новых знакомств, Астрид пришла к порогу дома единственных оставшихся от прошлой жизни людей. Джулия приняла беглянку, как старого друга. Великодушно предложила собственную комнату в качестве ночлега, вкусную еду и компанию, потому что не желала отступать. Потому что была верна своим идеалам и хранила тайны.

Глава 2

Ночь стояла яркая и шумная. Серебристый диск луны пылал на смоляном полотне. Седой свет высветлял небо в густой цвет индиго. Россыпь звёзд играла загадочным блеском, ускользая за зубастые силуэты деревьев и крыши домов. Через поднятую створку окна просачивалась чарующая песнь ночи: шёпот ветра и шелест леса, тихое рычание машин и писк светофоров на перекрёстках.

Простынь захрустела под телом сладко сопящей Джулии. На диване Астрид не могла сомкнуть глаз, прислушиваясь к размеренному дыханию жизни за пределами дома. Она испытывала зависть к подруге, чьи черты лица слегка подрагивали во сне. Бессонница была подобна чудовищной пытке. Горящие глаза насыщенного алого цвета всплывали перед глазами, стоило только смежить веки. Каждый раз они безжалостно разрывали тёплые объятия сна.

Выбравшись из постели и натянув вслепую футболку и джинсы, Астрид высунула голову в окно, чтобы оценить расстояние до земли. Кусты шиповника, высаженные кольцом вокруг дома – бесполезные, но пугающие во мраке стражи – скребли сухими ветками по кирпичу. Второй этаж – незначительная высота для обращенного вампира и травмоопасная для Астрид. Глубоко вдохнув, девушка попыталась успокоить колотящееся сердце и спрыгнула на твёрдую землю, поднимая облачка пыли, досчитала до десяти и осторожно обернулась. Дом продолжал взирать на соседние строения пустыми и полными сонной тьмы окнами. Астрид облегчённо выдохнула и трусцой пустилась вниз по улице.

Город раскинулся по обе стороны от смешанного леса. Деревья отделялись от основной массы и зелёными лентами смыкались, образуя два неровных и соприкасающихся кольца: Западный и Восточный районы. Объединенные и разделённые лесом, они считались единым городом на карте страны, живя на устах коренных жителей, как совершенно разные территории. Две личности, скрывающиеся под одним именем, с неделимым изумрудным сердцем в месте слияния.

Астрид пришлось петлять по улицам, ныряя в тесные проулки, и лихорадочно вспоминать карту Восточного города. Ноги сами собой несли прямо, когда камень в груди магнитом тянул в другую сторону. Сердце, покрытое толстой коркой леденящего безразличия, лихорадочно билось о рёбра.

Год назад девушка была слишком счастлива, влюблена и наивно слепа, чтобы услышать властный голос заговорившей тьмы и заметить, как тени в полдень становятся настолько глубокими, что заглатывали их обладателей целиком.

Воспоминаний о Той ночи перемешались и рассеялись. Астрид отчётливо помнила яркий экран телефона, который протяжно завывал в ладони. Она стояла посреди дороги где-то на полпути до дома, вокруг оглушительно ревела сирена. От криков, опустившихся на город плотным туманом, воздух вибрировал. Улицы наводнились людьми, выдернутыми из тёплых постелей. Они, словно зайцы, замершие на открытом пространстве, осторожно озирались по сторонам. Яркий огонёк сигнальной ракеты разрезал черноту безоблачного неба и окрасил асфальт в кроваво-алый, а следом на Астрид опустилось странное безразличие к происходящему.

Обуявшее спокойствие покинуло внезапно, и в Астрид хлынула сокрушительная волна осознания. Поддельные документы жгли через карман. От грязно-серой трассы, извивающейся, как раненная змея, и ослепительного света фар мчащихся навстречу машин кружилась голова. Астрид помнила, как её рвало в кусты на обочине дороги и горький привкус желчи на языке. Измождённое тело ломало в мучительных судорогах, и рыдания когтистыми пальцами впивались в горло. Всё, от чего бежала тогда Астрид, осталось в этом городе и теперь не переставало кликать.

Попасть из Восточного в Западный город можно было только по одной дороге на машине и двум пешеходным тропам, от которых отходили короткие и тупиковые ответвления для прогулок. Остальная часть была недоступной из-за густого подлеска и мрачных историй.

Твёрдой походкой девушка вошла под нефритовый сводчатый потолок и свернула с каменной дорожки на вытоптанную землю. Листья, плотно смыкающиеся над головой, передавали по ветру томный шелест. Высокие фонари, отважно прогоняющие холодный мрак с главной дороги, уступили место подвесным. Цепочки огоньков, заключённых в стеклянные шары, звеньями убегали вверх и обвивали ветви. В ночи лампочки напоминали застывших светлячков, пульсирующих мягким светом. Изголодавшаяся тьма жадно липла к прозрачной поверхности стекла, и свет отбрасывал тени на грубые чешуйки коры, придавая им ужасающее сходство с драконьей шкурой.

— И тебе здравствуй, — тихо приветствовал силуэт на лавочке. В дрожащем свете огоньков рубиновые глаза, обращённые в сторону замершей девушки, лихорадочно блестели. Астрид глупо смотрела в ответ. Тем временем мужчина сдвинулся на край лавочки и похлопал ладонью по лакированному дереву, предлагая занять место рядом.

— Нет, — онемевшим языком пролепетала девушка. Анроуз равнодушно пожал плечами и, запрокинув голову назад, прикрыл глаза. Поведение мужчины шло вразрез с представлениями Астрид о человеке, на руках которого кровь больше дюжины невинных.

На восьмое утро после побега, когда голос был сорван до хрипоты и на рыдания не осталось слёз, Астрид осознала снедающую изнутри потребность найти виновного. Днями и ночами, охваченная бредом от бессонницы и одержимая навязчивой идеей, тщательно изучала каждую секунду последних дней прежней жизни. Астрид поглощала еду, вкусом напоминающую размоченный в воде пергамент, и всё глубже погружалась в прошлое. Помутневшее от боли сознание грозилось на веки затеряться среди тёмных вод воспоминаний. В конце концов оно сдалось и сделало то, что от него требовало беспокойное сердце – выдало имя. Астрид убедила себя в правильности своих выводов, ныне молча наблюдая, как безупречная теория рассыпается.

— Тебе надо кое-что увидеть, — девушка упустила момент, когда мужчина покинул лавку и оказался на расстоянии вытянутой руки. Щёлкнув пальцами перед носом вздрогнувшей Астрид, он прошёл мимо.

Сладкий аромат крутился за Анроузом. Девушка знала, что его след будет мятно-зелёным. Цвет ранней весны и налитого влагой воздуха, когда с каждым вдохом всё больше ощущается нежный привкус жизни, и сердце трепещет от предвкушения возрождения страстей и природы. Неожиданно горло девушки охватил спазм.

— Я не в ответе за то, что не совершал, — бросил через плечо исчезающий среди деревьев Анроуз.

Молча следуя за спиной мужчины, девушка не сразу заметила, что лес остался позади. В серебристом свете луны кожа мужчины стала тонкой и прозрачной. Сиреневые нити вен путались под яркими глазами и ползли по шее, скрываясь за V-образным воротом футболки. Несмотря на июльскую духоту, Анроуз носил куртку из плащевой ткани и часто прятал руки в карманах, будто никак не мог согреться.

Астрид пыталась зацепится за всякую мелочь, которая позволила бы привязать образ Анроуза с тем, кого она знала. Дело было не в другом цвете глаз, кожи и волосах, теперь скрывающих кончики ушей, а в манере держаться, пустом взгляде. Минувший год изменил их куда сильнее, чем предыдущие три.

Без труда перепрыгнув неглубокую канаву, Анроуз ловко перемахнул через металлическую ограду, бесшумно приземлившись на другой стороне. Острые штыри кованного забора, выкрашенного тёмной краской, застыли на уровне плеча. Девушке пришлось сначала поставить ногу на нижнюю перекладину, а следом аккуратно перегнуться. Штанина зацепилась за острую пику и с треском порвалась, стоило Астрид попытаться освободиться из плена.

— Какого лешего? — со злостью прошептала девушка, обращаясь одновременно к ограде и Анроузу, и соскользнула на траву с грацией мешка картошки.

Мужчина пожал плечами и начал копаться в карманах куртки:

— Это у тебя надо спросить. Ты же пошла за мной чёрт знает куда.

В мгновение обуявшая ярость, налила язык Астрид ядом, и только крепко сжатые челюсти не позволили ей плюнуть ему в лицо. Долгую минуту она испепеляла взглядом Анроуза, который со скучающим выражением лица щелкал пальцами по яркому экрану смартфона.

Мраморные надгробные плиты, вырывающиеся из угольно-чёрной земли, уставились высеченными буквами друг на друга. Ветви, словно сухие пальцы, острыми когтями хватали за одежду и резали обнаженную кожу, жадно впитывая капли тёплой крови. В лунном сиянии тонкая фигура ангела, рухнувшего на колени перед безымянной могилой, ужасала схожестью с живым человеком. Его тонкие руки, протянутые на головой, раскрытыми ладонями смотрели в молчаливое небо. В вечной мольбе и просьбе застыло мраморное тело ангела.

— Кладбище, — содрогнувшись от колкого холодка, пробежавшего по коже, выдавила Астрид.

— А я думал, что мы пришли в парк аттракционов, — серьёзным тоном заметил Анроуз и нахмурился, разглядывая заросшие сорняками холмики старых могил. — Стоит заметить, что тут скучно до смерти и ужасно длинные очереди, раз место заняли с начала прошлого века.

В глубоком молчании под трескучую песнь сверчков они миновали пару поворотов и оказались в совершенно иной части кладбища. Здесь отсутствовали мраморные статуи и семейные склепы с заколоченными дверями. Надгробия из пепельно-серой гранитной крошки ровными рядами заполняли территорию. Газон тёмно-зеленого цвета раскинулся между однотипными могилами. Кое-где виднелись яркие вспышки цвета: возложенные цветы и порядком выгоревшие венки.

— Где? — дрожащим голосом спросила Астрид. Догадавшись о планах Анроуза ещё на заборе, она страшилась дать развиться в голове пугающей мысли. Боялась, что осознай это раньше, не смогла бы продолжить путь. Анроуз неоднозначно взмахнул рукой и указал на одноликие надгробия. Сделав осторожный шаг, девушка обернулась: за спиной теперь клубилась лишь немая тьма.

Астрид без подсказок знала, куда идти, поэтому без труда отыскала нужные могилы, не выделяющиеся из общей тоскливой массы ничем, кроме выщербленных имён на камне.

Дармон и Кайлона Майстернон.

Каждая прочтенная буква превратилась в смертоносное оружие. Острые иглы рвали мышцы между рёбер, насквозь пронзая сердце и легкие. Яркая вспышка чудовищной боли пронзила тело, и ослепляющие искры затрещали в костях, выбеливая мир перед глазами. Отчаянный вопль застрял в горле. Астрид захлебывалась рыданиями и не осознавала, что тонкую ткань футболки пропитывают горячие слёзы, а не кровь.

Она не желала им подобной судьбы, не хотела, чтобы тела погребли под слоем тяжёлой земли и лишь безликие камни с кривыми буквами теперь напоминали о них. Потому что её родители заслуживали большего.

— Простите меня! — взмолилась Астрид, рухнув на колени, подобно мраморному ангелу. Прижав руки к груди, она пыталась ладонями заткнуть зияющую рану, разрастающуюся с каждым вдохом всё больше и больше. — Я бросила вас! Ушла, когда была необходима.

— Ты бы не смогла спасти их, — послышалось со стороны, и девушка с трудом повернула голову. Анроуз стоял около соседней могилы, его взгляд, полный грусти, скользил по именам на соседних надгробиях.

— Откуда тебе знать? — тихо огрызнулась Астрид. Она отчаянно пыталась найти что-то, чем можно было бы унять невыносимое ощущение в груди.

В ответ Анроуз устало покачал головой:

— Если бы тогда не послушалась своего отца, то была бы вместе с ними.

— Это было бы куда приятнее, — твёрдым голосом заявила девушка, возвращая взгляд к именам родителей.

— Но только не для тех, кому ты дорога.

— Всё, кто меня любил, и кого я любила, мертвы! — сквозь горячие слезы вскрикнула Астрид. Совершенные черты лица Анроуза исказила гримаса боли. Осознав сказанное, девушка стыдливо отвела взгляд.

— Умирая, идиот думает о себе, а разумный о том, как это отразится на живых, – кинул через плечо мужчина и, не оборачиваясь, исчез в тени ближайшего семейного слепа. До этого момента Астрид не осознавала, как присутствие Анроуза облегчало боль. Девушка зажмурилась, позволяя огню скорби разгореться в груди. Она сидела на коленях до тех пор, пока время не потеряло своё значение, а сочная трава не превратилась в однотонное полотнище с грязно-серыми пятнами надгробий. Слова стали совсем неразличимыми, а мысли вязкими, когда Астрид неуверенно встала на дрожащие ноги.

Возможно Вселенная была несправедлива к ней, а может лишь восстанавливала равновесие. Астрид знала, что счастье внезапно не обрушивается на голову. Его надо заслужить через боль, слёзы и кровь. И теперь она лишь платила за то, что имела раньше.

Глава 3

Тонкая ткань импровизированного навеса тихо хлопала рваными лоскутами над шумной толпой. Глубокие тени устало липли к земле. Оставляя жаркие прикосновения, солнечный свет скользил по лицам людей.

— Милая, ты такая худенькая! Тебе надо побольше есть! — громко заявила дама, пока Астрид открывала рот. Лиф платья с объёмным цветочным мотивом плотно обтягивал широкую грудную клетку женщины и швами врезался в смуглую кожу. Пухлые и, на удивление, быстрые руки упаковали всё, что было заказано, сверху положив лукошко клубники и корзинку с малиной. — Ты ещё у этого идиота… — она прищурила янтарные глаза, прочистила горло и гаркнула, как ворона: — Сардж! Сардж! Придурок старый! — из-под прилавка напротив вынырнул седовласый мужчина, осветив широкой улыбкой и без того безоблачное утро. — Сардж, без очереди обслужи эту тощую леди!

Так и не придумав весомый аргумент, чтобы отказаться от подарков, Астрид шагнула к лавке Сарджа, где уже ждали коробочки ванильных кексов, щедро облитых лимонной глазурью, и сливочный конфет-помадок с тёмным ромом, покрытых горьким шоколадом.

— Не переживай, — заверил старик, — вернём розовые щёчки на место!

Он не дал Астрид возразить. Всучив в руки пакетики, мужчина с преувеличенным вниманием обратился к подошедшим людям. Девушке осталось только поблагодарить и раствориться без следа, что она и сделала.

Еженедельная городская ярмарка была в самом разгаре. Настроение горожан, с нетерпением ожидавших наступления этого дня, не омрачила даже среда и работа, на которую они дружно опаздывали. Толпа плавно текла между прилавками. Деревянные ящики, уложенные в ровные ряды, прогибались под весом спелых фруктов и овощей. Играющий блеском на сочных боках дневной свет привлекал внимание и возбуждал аппетит.

Подобной скопления людей Астрид не наблюдала с воскресной службы.

В то пасмурное утро девушке повезло стоять в дверях. Высокий потолок церкви куполом выгибался высоко над головой. К нему поднимались витражи, сотканные из разноцветных стёкол. Они пропускали через себя хмурый свет улицы и преображали его в тёплый и мягкий янтарь, стекающий по каменному алтарю и острыми кинжалами пронзающий воздух. Только тёмное дерево лавок поглощало краски, создавая в общей картине чёрные и безрадостные штрихи.

Тихий шелест одежды и монотонный гул стихли, стоило пролиться первой ноте. С закрытыми глазами и устало привалившись в дверному проёму Астрид слушала, как голоса певцов переплетаются, спутываются и пронзают друг друга, выливаясь в один мягкий, скользящий сквозь кожу. Пение переливалось и, мерцая, набирало силу, чтобы на пике постепенно раствориться в густой тишине, пока канонарх* не молвил новую строку молитвы.

Церковь была единственным местом, где девушка, воздев голову к расписанному потолку, позволила тяжёлым мыслям течь сквозь неё. Думала о родителях и дыре в груди, что оставила их смерть. Сможет ли она когда-нибудь встретить утро без ощущения потерянности?

Астрид настолько глубоко погрузилась в тягостные размышления, что не сразу заметила создавшуюся тишину. Весёлые огоньки свеч проглотила темнота. Хор стих. Вместе с ним в самом центре открылась пустота и, как поврежденная вакуумная оболочка, втянула в себя весь воздух.

Сердце Астрид пропустило удар и в ужасе прилипло к позвоночнику, кровь отхлынула от лица. Кто-то сильно толкнул её, когда первый истошный крик разрезал пространство сияющим лезвием. Хлынувшая из церкви толпа оторвала безвольное тело девушки, вжатое в дверной проём, и вынесла под открытое небо. Крупные капли дождя разбивались о голову и плечи, снимая дымку страха и шока. Астрид развернулась, с обезумевшими глазами люди неслись навстречу. В последний момент они огибали её, подобно стремительному потоку воды преодолевающего препятствие. В церкви, на алтаре, из светлого камня дрожала высокая тень, а под её основанием расползалась кроваво-алая ткань. Глаза девушки уловили лишь слабое мерцание среди сплошной черноты, и высокие двери захлопнулись перед носом. Только к вечеру Астрид осознала, что под когтистыми лапами существа, чья кожа сверкала, было ни что иное, как человек, изломанный и окровавленный.

В понедельник в новостях основное время занимало обращение новоиспечённого мэра. Молодой мужчина в строгом костюме красивыми словами и продуманными фразами успокоил жителей и заверил, что угроза миновала. Половина жителей поверила, другая, менее подверженная внушению сладкого голоса, стала осторожнее, но лишь до следующего дня. Во вторник все забыли об ужасе, прервавшем зашедшей в молитве хор. Люди с жадность заглотили ложь, которую жаждали услышать, потому что так было спокойнее, так было легче.

Астрид петляла среди прилавков и случайно урывала кусочки пылкого спора:

— Я видела огромные крылья!

— Какие крылья? — громко простонала женщина. — Я лучше поверю, что вампиры на обед предпочтут фруктовый салат!

— Думаю, крылья – это перебор, — заявил низкий мужской голос. — Зубы ещё возможно…

Изобразив интерес к пирамиде из короткоплодных огурцов, Астрид попыталась отделить голоса от остального шума. К разочарованию, мужчина в сопровождении двух дам уже обсуждал спелость черешни.

— Но кто тогда затушил свечи? — под нос буркнула Астрид.

— Ветер? — предположил кто-то из-за спины. Сердце кувыркнулось в груди, и девушка осторожно развернулась. Подперев вбитый в землю столб, удерживающий тканевой навес, и скрестив руки на груди, мужчина обворожительно улыбался.

— Глупость! — отрезала Астрид. Её оценивающий взгляд прошёл по всему телу незнакомца и задержался на лице. Могучая фигура возвышалась на остальными людьми, скользя открытым взглядом по макушкам. Мужчину можно было назвать симпатичным. Необычный цвет глаз и широкие плечи оставляли след в памяти, остальные черты забывались, стоило только прикрыть глаза. Запахи людей настолько перемешались, что Астрид, потянув носом, учуяла только сладковатый аромат клубники из пакета.

— Астрид? — произнёс он, нарушая затянувшееся молчание. — Меня зовут Районан.

Мужчина протянул девушке руку и тут же опустил, внезапно рассмеявшись. Ошеломление, сменившееся непониманием, а следом недоверием на лице Астрид не остались не замеченными.

— Много говорят о тебе, — попытался объяснить Районан. Не надо было иметь тонкий нюх, чтобы распознать ложь. Пакеты зашуршали, когда Астрид скрестила руки на груди, продолжая хранить молчание. Маска невозмутимости мужчины треснула. — Согласен, отвратительная попытка познакомиться. Давай попробуем ещё раз, — Районан повернулся спиной к девушке, отсчитал до трёх и предстал пред ней уже без улыбки. — Моё имя Районан. Я из тех людей, которые много слышат и совсем не умеют знакомиться с девушками до семидесяти лет. Зато имеют отряд поклонниц, состоящий из дам, — он задумался, нахмурив брови, и приложил палец к мочке уха, — скажем так, находящихся в возрасте, когда на всё есть время, но нет сил.

Мужчина одобрительно кивнул собственным словам и протянул руку. Выждав несколько долгих секунд, Астрид неуверенно пожала предложенную ладонь.

— Я надеялся тебя здесь встретить, — отметив, что девушка оттаяла по отношению к нему, начал мужчина и двинулся вдоль рядов, — и поговорить. Наш общий знакомый много о тебе рассказывал, советовал познакомиться.

— Ты приставал к каждой девушке? — перебила Астрид. Она не знала мужчину, но почему-то искры паники, озаряющие его глаза, доставляли удовольствие.

— Нет. Зачем? — растеряно ответил Районан. Его пальцы взметнулись к уху, но он вовремя одернул себя. — Я примерно знал, кого надо искать.

— И всё же, — жаркий язычок разгорающегося любопытства уже успел опалить нервные окончания, и девушка побежала за мужчиной, — кто ты?

— Насколько я знаю, ты родилась в этом городе, — отвлеченно проговорил Районан и неожиданно застыл. Астрид в последний момент успела остановиться, чтобы не уткнуться лбом в его спину. — Так почему?

— Что "почему"? — Астрид агрессивно покачала головой, стараясь не реагировать на пугающую осведомлённость незнакомца и полное игнорирование её вопроса. Районан в свою очередь без слов обогнул толпу перед выходом из территории ярмарки.

Солнце поливало едким светом так, что в глазах скапливались слезы. Сухой ветерок гонял по небу кучевые облака. Утро больше не казалось Астрид беззаботным. Пальцами она коснулась прохладной поверхности кулона и через силу сделала пару вдохов, пока по мышцам бежала знакомая волна неприятной дрожи.

Районан ждал на краю тротуара. Он достал телефон из кармана и стал внимательно рассматривать экран, явно ожидая сообщения. Позвонил кому-то и, когда ему никто не ответил, разочарованно вернул смартфон на место.

— Необходимо кое-куда зайти, — заявил мужчина. Юношеская растерянность и наивность растворилась в напряжённых челюстях. — Не составишь компанию?

В ответ девушка пожала плечами и попыталась изобразить равнодушный вид. Отправляться куда-то с малознакомым человеком было легкомысленным поступком. Однако этот мужчина знал биографию Астрид, лучшее её самой, и открыто заявлял об этом. Почувствовав острую потребность докопаться до сути, она уверенно последовала за спутником.

Они вышли на широкую улицу и погрузились в пугающую тишину. Только редкий шелест пакетов да глухой звук шагов рвали густой воздух. Солнце давило на плечи и толкало в спину Астрид, оставляя зудящее чувство под кожей. Девушка старалась прыгать в тени, но те, будто ощущая нужду в них, вытянулись узкой полосой вдоль заборов.

Районан опережал всего на пару шагов. Внимательный взгляд Астрид блуждал по его спине, рукам и золотистыми волосам, собранным в маленький пучок и перескакивал на отделанные светлой штукатуркой и натуральным камнем двухэтажные дома. Их ровный ряд, прерываемый асфальтированными дорогами, убегал далеко вперёд, теряясь в мираже раскаленного тротуара. Вдоволь насытившись однообразной архитектурой зданий, девушка вновь возвращалась к Районану. Хоть его внешности и привлекала, однако не имела особой изюминки: мягкие скулы, широкий подбородок и напряжённые широкие плечи. И только необычно высокий рост и глаза цвета воды тающих ледников заставляли собеседника обратить на него внимание. Его пальцы мяли мочку уха, а шаги всё ускорялись. Волнение, вплетенное в густой запах горящей хвои, волнами исходило от него, оседая на корне языка. Кому принадлежат запахи огня, углей и горящей древесины, девушка знала, тем не менее этот факт не тревожил. Она тихо следовала за мужчиной, гадая, куда он её приведет. Возможно чрезмерное любопытство когда-нибудь заведёт в тупик или в лабиринт с тысячью путей, ни один из которых не ведёт на свободу. Разве подобное состояние не лучше, чем то, в котором сейчас находится Астрид? Потерянная, лишившаяся якоря, она застряла с невесомости, где нет света, к которому можно пойти, ни земли для опоры.

После очередного поворота девушка замедлила шаг, чтобы внимательно осмотреться. Дома вокруг изменились: светлый кирпич, уступил более тёмному, а узкие окна – стеклам в пол. Окраина города значительно отличалась своей новизной и скудным дизайном, в отличии от колоритной и богато украшенной старой части города.

Ко времени, когда парень наконец остановился у порога дома, его правое ухо стало пунцовым. Астрид окинула уставшим взглядом ступеньки и крыльцо, пробежалась по наглухо зашторенным окнам и застыла, ощущая как сердце в груди впилось в ребра и замерло. Она зажмурилась, а когда распахнула глаза, дом всё ещё стоял. Куст роз у порога, оплетая лозой деревянную колонну, подпирающую крышу над входной дверью, распустился кроваво-алыми и тяжёлыми цветами. Районан выудил запасной ключ из тайника под ветками растения, чем снова удивил Астрид.

— Что мы здесь забыли? — слова теркой прошлись по заледеневшему горлу. Районан не ответил, лишь махнул рукой, предлагая пройти внутрь. Скрипя зубами, девушка сделала шаг к распахнутой двери.

Год. Год она избегала это место и не только его. Запертые за сотней дверей воспоминания всколыхнулись, пробуждаясь. Прежде счастливые, а ныне собственноручно отравленные, они вновь заставили Астрид сомневаться.

Воздух в доме был на удивление прохладным и свежим, а свет приглушенным. Астрид застыла на пороге, когда Районан без заминки и чувства неловкости свернул направо. Проследив за исчезающей широкой спиной, девушка шагнула влево, где без перегородок начиналась гостиная. На полках, подвешенных в нищах стен, были расставлены книги разных жанров. Каминную полку украшал проигрыватель, на прозрачной крышке которого покоилась стопка виниловых пластинок. У окон всё так же стоял диван, покрытый чехлом из махровой ткани салатового цвета. Ни беспорядка, ни оружия, ни ужасающей символики, ни пыли, ничего из того, что ожидала Астрид.

Разочарованная то ли от отсутствия подтверждения своих мрачных убеждений, то ли от попытки найти доказательства предательства, она неуверенно шагнула обратно в коридор. Этот дом был последним местом, где она прожила счастливые мгновения прошлого и куда надеялась никогда не вернуться. Тем не менее Астрид стояла между входной дверью и лестницей, взирая на убранство уютной гостиной. Казалось, воздух потяжелел и теперь вливался в лёгкие ноющим грузом.

— Астрид? — девушка не с первого раза услышала приглушенный мужской голос. Прижимавший ладони к чайнику Районан нахмурил брови, глядя на неё.

— Всё в порядке, — открыто соврала Астрид, даже не пытаясь придать голосу живые нотки. В ответ мужчина сжал губы, но всё же кивнул и вернулся к работе.

Девушка тихо ступила на первую деревянную ступеньку и перенесла вес на следующую, которая, как и ожидалось, протяжно застонала.

С лестничного пролёта можно было видеть кусочек кухни: часть бежевых столешниц и холодильник. Мрачный Районан бродил там. С неподдельным интересом он заглянул в кофеварку, по-хозяйски распахнул холодильник, покрутил в руках вскрытую упаковку молока и поставил на место, сильнее хмурясь.

Усталость рухнула на плечи Астрид, стоило присесть на ступеньку. Она знала, кого искал Районан, но почему он это делал, было загадкой. И зачем вампиру, прошедшему Ритуал, холодильник, полный еды?

Вопрос уже был на устах Астрид, когда глаза наткнулись на знакомую фотографию. Девушка в пышном платье всех оттенков фиолетового с тугим корсетом и открытыми плечами, прильнула к высокому парню, положив свою тонкую кисть на его грудь. Не самая удачное фото для кавалера в строгом костюме, который повернулся, привлечённый чем-то со стороны. Синие глаза девушки даже в полумраке искрились, а губы растянулись в ласковой улыбке, потому что смотрела на него. Она была счастлива и влюблена. Судорога пробежала по лицу Астрид, когда тонкий голосок в голове, вторя сердцу, вновь тихо заговорил: "Это был не он. Не он".

— Ты слышала? — голос Районана был встревоженным. Девушка в недоумении моргнула. Для неё вокруг стояла звенящая тишина. — Что-то наверху.

В груди похолодело. Неужели они ворвались в дом, когда хозяин никуда и не уходил?

— В спальне, — прошептал мужчина и поднялся на второй этаж.

Коридор, соединяющий несколько комнат, не был столь мрачен, как первый этаж, из-за льющегося сквозь открытые двери дневного света. Районан замер, прислушиваясь, и осторожно двинулся в глубь. Астрид не знала, что её больше изумляет и одновременно настораживает: то, что Районан знает, где хранится ключ или то, что он осознает, за какой дверью находится спальня.

Не обращая внимания на удивлённое ворчание девушки позади, Районан остановился напротив дверного проёма. Он осторожно заглянул в комнату и отошёл чуть в сторону, чтобы увидеть, что лежит – как помнила Астрид – за кроватью. Светлые брови взметнулись вверх. Чтобы там ни было, это не вызвало восторга. Девушка поспешила следом, как только Района исчез в спальне. Она была всё той же: светлые обои, тёмный лакированный паркет, двуспальная кровать, занимавшая чуть ли не треть всего пространства и дюжина подушек на белоснежном и смятом покрывало. За шторой из прозрачного тюля, отодвинутой в сторону, красовалось разбитое окно. Осколки нижней рамы торчали из дерева, ловя блики света острыми краями.

Внимательно осмотрев стекло, Районан пальцами подцепил с пола телефон и покрутил его в ярком освещении. Чёрный экран пошёл тонкой паутинкой трещин, однако исправно работал. Брови мужчины сомкнулись на переносице.

— Что за чертовщина?! — сквозь зубы проговорил он и бросил телефон на скомканную простынь. Районан принялся резкими движениями распахивать дверцы низкого шкафа.

Астрид колебалась перед тем, как перешагнуть порог. Оставаясь в дверном проёме, она позволяла мужчине без постороннего вмешательства восстановить картину произошедшего и покопаться в чужом белье. Крошево стекла хрустело под подошвой, когда он метался из угла в угол, заглядывал под кровать и сдергивал пушистое одеяло, стряхивая разноцветные подушки.

Аромат мяты, холодком проходящий по гортани, и горьковатый привкус смолы витали в воздухе. Однако когда Астрид набрала полные воздуха лёгкие, медленно выдыхая через рот, она уловила новый и едва заметный запах. Вяжущий привкус тления и гари толстым слоем осел на языке.

— Я убью его за этот театр! — прорычал Районан. Сжав в руках подушку, с вышитой золотыми нитям птицей и кисточками на углах, он швырнул её в стену над резным изголовьем кровати.

Поджав губы, Астрид проследила за траекторией полёта и уловила краем глаза вспышку света в тени стены и распахнутой двери. Она прильнула к дверному косяку. Два излучающих бледный свет золотых кольца неподвижно парили в воздухе. Они погасли, а когда вновь загорелись превратились в тонкие ниточки, обрамляющие тьму. Астрид прошибло холодным потом. За спиной Районан пыхтел от злости и кидался всевозможными проклятиями, пока внутренности девушки скручивало спазмом до острой боли. Онемевший язык прилип к пересохшему небу.

Вертикальные, как у кошачьих, зрачки пульсировали в такт возбужденному дыханию, а когда они поглотили все золото радужки, Астрид, вновь обретя умение владеть речью, закричала:

— Районан!

В ту же секунду дверь оторвалась от стены. Существо выпрыгнуло в свет и стремительно помчалось к Районану. Шокированный внезапным появлением незваного гостя мужчина грязно выругался и скрылся через разбитое окно. Подол длинного пальто колыхнулся, когда существо, упустив одну жертву, повернулось ко второй. Оно оскалилось, демонстрируя два ряда желтоватых зубов, заточенных, чтобы рвать плоть. Астрид не сдержала истерический смешок. Сердце бешено заколотилось в груди, разгоняя загустевшую кровь по сосудам. Не разрывая зрительный контакт, девушка осторожно шагнула назад. Половицы протяжно заскрипели. Звук прошёлся по натянутым до предела нервами, как тонкие пальцы музыканта по струнам арфы. С нечеловеческим рыком существо сорвалось с места. Визг, вставший поперёк горла, вырвался жалобным писком, и Астрид бросилась бежать. У верхней ступеньки она оступилась и, допустив ошибку, обернулась. Внезапно перед глазами мелькнула ладонь с длинными пальцами. Астрид могла поклясться, что сгибались они не в трех суставах, а больше, и заканчивались острыми и изогнутыми когтями. Именно в это мгновение девушка что есть силы завопила и, перемахнув через перила, оказалась перед входной дверью. Обескураженное существо застыло всего на пару секунд, но и этого времени хватило, чтобы Астрид выскочила на улицу и, петляя, помчалась по тротуару.

* Канонарх — певец, возглашающий перед пением глас и строчки из молитвословия, которые вслед за возглашением поёт хор.

Глава 4

Диск расплавленного золота ускользал за горизонт. Его лучи рассекали громоздкие тучи, пригнанные ветром с Западного города. Утомлённые зноем птицы устало щебетали в кронах деревьев, создавая иллюзию поющей листвы. Вечер и опустившаяся прохлада вдыхали оттенки жизни в выпитый до дна днём город.

— Ночью разбушуется гроза, — третий раз повторила миссис Маррус, указывая на красные мазки облаков за окном.

Астрид не разбиралась в предчувствии и подсказках природы, поэтому лишь пожала плечами. Оторвав взгляд от дорожки перед домом, она уставилась на белоснежной ковёр. Пожилая женщина удобно устроилась в кресле, обивка которого контрастировала с остальной мебелью гостиной. Если диван и наглухо закрытые шкафы были спокойного коричневого цвета, то оно бирюзового. Подобного яркого оттенка Астрид не встречала никогда. Поначалу девушку пугали изумрудные рамы картин, внезапно выпрыгивающие из темноты, словно разинутые рты, и алые перила лестницы. Вскоре она поняла, что грех жаловаться на столь неожиданные пятна в общей монотонной картине, когда цена аренды настолько мала, что даже незначительные остатки денег позволили снять спальню с личной ванной комнатой на ближайшие несколько месяцев.

Отхлебнув из кружки остывший и безвкусный чай, девушка вновь стала напряжённо наблюдать за улицей. Она вздрагивала и подрывалась каждый раз, стоило человеку появиться в поле зрения, и тут же оседала, когда не замечала золотистых волос.

Пережитое утром приключение осталось неопределённым воспоминанием. В одну минуту оно казалось реальным, а в другую – плодом больного воображения. В животе завязался тугой узел. Казалось, стоит встать, и он разорвётся вместе со всем телом. Прохладными подушечками пальцев Астрид растирала виски в попытке унять пульсирующую боль и наконец понять, кто этот Районан. Убежал ли он? Почему до сих пор не вышел на связь?

— Ты сегодня сама не своя, — миссис Маррус оторвалась от толстого томика, лежащего на коленях. Астрид знала женщину всего пару недель, однако всё чаще ловила себя на мысли, будто знакомство их произошло уже давно. Легко было привыкнуть к порой необъяснимым повадкам новой соседки, к привычке готовить завтрак на рассвете и пить крепкий чай без сахара, но с ложкой мёда. — Твоя душа беспокойна и напугана, золотце, так не должно быть.

Астрид было открыла рот, чтобы сказать, что всё хорошо и нет причин для беспокойства. Однако даже мысль о лжи, глядя в тёплые карие глаза, вызывала дурноту. Поэтому сжав губы, она промолчала, пока миссис Маррус внимательно изучала её лицо.

— Одиночество, — внезапно заявила она. — Где твой друг?

— Джулия на сессии в университете, — с грустью ответила Астрид. Взглянув в сторону женщины, чья седая бровь выразительно изогнулась, она вдруг поняла, что речь шла о ком-то другом. Слова пропали вместе с подскочившим пульсом, и девушка поспешила отвернуться. Что ещё сможет миссис Маррус прочитать по лицу или малозаметному изменению в мимике?

— Становится интересно, — задумчиво протянула женщина и откинулась на спинку кресла, вновь увлекшись текстом книги.

Сумерки опустились на город, бережно накинув синеватую тюль на небо. Отклики яркого солнца догорали над чернеющими силуэтами крыш. В кружке чай покрылся тонкой пленочкой, которая лопалась каждый раз, когда рука соскальзывала с колена. Девушка поняла, что задремала только тогда, когда громкий стук в дверь заставил вздрогнуть всем телом. Не дожидаясь пока хозяйка впустит гостя, Астрид поспешила в прихожую.

— Хвала Всемогущему, с тобой всё в порядке! — от облегчения Районан привалился к перилам, которые протяжно застонали от внезапной тяжести. Мужчина выглядел уставшим. Аккуратный пучок на затылке, став жертвой активности хозяина, походил на растерзанное птичье гнездо. — Выйдешь?

Остатки сна испарились в миг. Астрид кивнула и, бросив пару слов миссис Маррус, которая в ответ удостоила её ленивым взмахом руки, закрыла дверь.

— Отвратительный день, — начал Районан, прервав тишину. — Извини, никогда думал, что подобное случится.

— Здесь твоей вины, — возмутилась Астрид и продолжила осматривать руки мужчины на наличие повреждений. Осмотр оказался утешительным, и девушка наконец расслабленно выдохнула.

— Нет, есть, — не собираясь слушать чужое мнение, возразил Районан. — Я должен был понять, что за этим опять стоят Охотники.

— Охотники, — эхом повторила Астрид и нервно оглянулась по сторонам. Слово вызывало противоречивые эмоции. В одно время Астрид предпочитала поддаваться страху и не пересекаться с людьми в чёрных одеждах, а в другое – рвать их на мелкие части. Если для первого у неё были все ресурсы, то со вторым возникали проблемы.

Районан продолжал сокрушаться, но когда девушка вскинула руку, замолчал на полуслове. Мужчина скрестил руки на груди, и только сейчас Астрид заметила прерывистые темно-багровые линии на его предплечьях. Не было сомнений, что это засохшая кровь. Отложив волнующие вопросы на потом, девушка вернулась проблеме, что не давала покоя.

— Они же не приходят просто так, — вслух начала размышлять она, пытаясь уловить нить понимания происходящего, — тем более днём. Что-то заставило Охотника прийти сюда.

— Или кто-то. — Тихо заметил Районан. Закусив губу, Астрид прошлась взглядом вниз по улице туда, где дорога терялась в синеве наступающей ночи. Из дома Джулии леса не было видно. Из окон сегодняшнего жилища можно было наблюдать верхушки многовековых деревьев и слышать томный шёпот листвы. И снова сердце в груди Астрид предательски сжалось. Пазл никак не хотел вставать на место, и как бы она не крутила кусочек, он попросту не подходил.

Дверь за спинами со скрипом приоткрылась. Миссис Маррус осторожно выглянула на улицу, покосилась на небо, а потом развернулась в сторону леса.

— Не знаете, где конец смертной жизни в Кровавую ночь? — произнесла она и выгнула седую бровь. Сбитая с толку, Астрид с трудом отвлеклась от созерцания соседних лужаек и повернулась к женщине. Последняя, пожав плечами, успела исчезнуть в доме перед тем, как вопросы были озвучены.

Кровавая ночь. Вот как звалось то, что произошло, унесло не один десяток жизней и породило множество тайн.

— Я так понимаю…

— Ритуал! — внезапно вскричал Районан, будто это как-то проливало свет на ситуацию. В замешательстве Астрид только открывала и закрывала рот, её бесцельный взгляд скакал от лица собеседника на закрытую дверь дома.

— Что? — тихо выдавила она.

— В Кровавую ночь его обратили, — начал Районан, вышагивая по сухой траве. — Это и значит потерю смертной жизни!

Мужчина радостно хлопнул в ладоши и засомневался. Его пальцы потянулись к мочке уха.

— То есть надо найти место, где прошел Ритуал? — сказанное Районаном медленно оседало в сознании, и Астрид пыталась превратить ком информации в чёткую систему.

Ритуалы были невероятно сильными актами проявления магии. Без них нельзя было перейти к бессмертию, поговорить с умершим, их использовали для исцеления тел и для отравления душ. Для каждой цели Ритуал был индивидуален. Повести его могут исключительно ведьмы, обладающие знаниями рун. Далеко не всем подвластна подобная магия, а потому записей и учений о ней совсем мало.

— Я знаю, где это! — оживился Районан и, не дожидаясь ответа, помчался вниз по улице. Второй раз за день девушка словила себя на мысли, что без лишних вопросов следует за ним.

Мужчина прокладывал путь по городу бегом, пока не достиг густого подлеска. Раз обернувшись и найдя взглядом Астрид, он нырнул в густые заросли. Порядком запыхавшаяся девушка искренне не понимала, чем ему не угодили общественные дорожки, протоптанные по большей части леса.

Волосы прилипли к влажной шее, капли пота застилали глаза. В лесу было невыносимо душно и темно. Деревья плотно жались друг другу, создавая замысловатую сеть корней на поверхности земли. Очередной раз споткнувшись, Астрид пошатнулась и чуть не угодила в кусты неизвестного растения, чьи тонкие ветви были унизаны колючками, играющими в скудном свете серебром.

— Идём, — прошептал Районан. Его пальцы крепко обхватили локоть, увлекая в замершую в ожидании жертвы ежевику. Острые шипы впились кожу, раздирая её до крови. Астрид старалась не крутить головой, чтобы не схлопотать веткой по лицу, и осторожно переставляла ноги, когда уловила слабое мерцание на угольных листьях. Отгоняющий мглу леса свет становился ярче с каждым шагом, зазывая размеренной пульсацией. Чем сильнее они углублялись в заросли, тем отчетливее Астрид ощущала аромат тлеющих трав и сырой земли. Так пахла магия и те, кто ею обладал. Районан сделал глубокий вдох и сильнее сжал пальцы на коже девушки, заставляя её развернуться.

Лишенное всякой растительности место было замкнуто в неровное кольцо деревьями, чьи гладкие стволы терялись в темноте. Невозможно было понять переплетенные ветви ли над головой или небо, затянутое тучами. Земля была изранена крупными, как после многодневной засухи, трещинами. У края поляны глубокие, они истончались, образуя в самом центре нетронутый круглый островок, в центре которого лежал человек. Огонь факелов, расставленных по периметру, оставлял глубокие тени.

— Святое полнолуние! — прошипел Районан, изучив картину.

Когда его рука исчезла, Астрид, подстёгнутая любопытством, осторожно вышла из укрытия. Лицо мужчины, лежащего в центре ровного круга было отвернуто. Перепачканная чем-то тёмным грудь равномерно поднималась и опускалась. Внутренности Астрид сжало в тугой узел, а в груди похолодело от тревожных мыслей. Она оглянулась, пытаясь найти среди паутины ветвей Районана. Поиски не дали результатов. Девушка тихо выругалась и сделала очередной шаг вперёд. Как по сигналу пространство трещин заполнилось бирюзовым светом. Набирая силу, он полз к лежащей на спине фигуре и заключил её в круг. Вспыхнул первый символ над головой. Его мерцание окрасило тёмные волосы, спутанные у чуть заостренных кончиков ушей. Охнув от ужаса, скользнувшего змеёй под кожей, Астрид в слепую шагнула назад. В это мгновенье у раскинутых рук загорелась ещё пара рун. Аккуратные линии изгибались, образуя неизвестные девушке знаки. Наконец тело, облитое ярким светом, вздрогнуло. Лицо, прежде обращенное в противоположную сторону, медленно повернулось.

— Анроуз, — тихим вздохом вырвалось у Астрид.

Бирюзовый свет загорелся ярче прежнего, образуя ослепительную стену. Она искрилась, словно свежевыпавший снег в лучах полуденного солнца.

— Астрид! — среди гнетущей тишины, нарушаемой лишь треском огня и вибрирующим звуком, исходящим от света, голос Районана звучал оглушающе. Грубая сила толкнула девушку в спину и отвернула от слепящей преграды. Сладковатый и тягучий, как мёд, смрад гниющего мяса заполнил ноздри.

— Твоя смерть не входит в мои планы, — с издевкой прозвучало около самого уха. Пальцы коснулись напряжённой шеи Астрид, обвились вокруг кулона и потянули. Тонкая цепочка жадно впилась в нежную кожу перед тем, как разорваться. — Но ты можешь быть зрителем.

Кровь превратилась, в поток жгучей лавы, лениво перетекающей по сосудам. Сердце забилось о рёбра, как загнанная птица о прутья клетки. Астрид обрела силы распахнуть веки, и уткнулась взглядом в хорошо знакомое веснушчатое лицо. Бронзовые кудри пылали вокруг головы, придавая Джулии чуть ли не божественный вид. Хитрая улыбка играла на пухлых губах, а в глазах пылал озорной огонёк.

Год. Двенадцать месяцев Астрид уверяла себя в том, что Анроуз стал причиной смерти родителей. Она опиралась на факты, бережно выведенные подругой, проглатывала каждую весть из сообщений Джулии. Только что из этого теперь правда?

— Отведи её на безопасное расстояние и не отпускай. — Приказала девушка и, вильнув бёдрами, направилась к белоснежный стене. Свет как будто не причинял ей вреда, когда глаза Астрид жгло лишь от малейшей попытки взглянуть в его сторону.

Какой же наивной и слепой она оказалась. Вернувшись в родной город, Астрид была так рада встрече с подругой, что оседающий плотным слоем на языке запах тлеющего шалфея, который приобрёл горчинку, не смутил её. Прежде он вился тонким шлейфом и больше напоминал свежие травы: Астрид классифицировала его, как аромат молодой ведьмы. Однако какой прок от способности чуять ауры, когда ты игнорируешь неопровержимые доказательства?

Тонкие и острые, как вязальные спицы, пальцы впились в предплечья. С протяжным рыком существо поставило Астрид на ноги. Она больше не видела пылающих огней факелов, не осознавала, что её тащат коленями по пыли в дальний уголок поляны. Вакуум проглотил каждую мысль в голове, сделав её совершенно пустой и лёгкой.

Неужели предательство Джулии сломило Астрид? Она считала себя сильнее, а сейчас расклеилась, точно кеды в проливной дождь.

Девушка встрепенулась, распахнув глаза. Она продолжила жить после гибели родителей, не утонула в отчаянии, когда так хотелось. Пусть с новой болью, но перед ней открылась правда, и Астрид не желала умирать, когда получила возможность отомстить. Она подалась назад. То ли от неожиданность, то ли от силы удара, существо покачнулось. Астрид проделала тот же трюк, и огни мелькнули перед глазами апельсиновым штрихом. Растерявшееся от внезапной смены вертикали, девушка задохнулась, однако твёрдое тело под спиной быстро отрезвило. Не теряя ни секунды, Астрид вскочила на ноги. Длинная и широкоплечая фигура повторила движения с нечеловеческой грацией и плавностью. Под капюшоном клубилась тьма, скрывая лицо. Астрид мельком глянула за плечо существа, где Джулия, вскинув руки, кричала слова на неизвестном языке, и ринулась в противоположную сторону. Астрид не знала слов ни одной молитвы, и, перепрыгивая трещины, на мгновение пожалела, что не посетила ни один урок духовного просвещения или не пела в церковном хоре.

Обхватив руками древко факела, девушка резко дёрнула. Дерево под ладонями скрипнуло, а огонь опасно наклонился к лицу. Фигура в чёрном преодолевала расстояние прыжкам. Подол его пальто из плотной ткани тащился по сухой земле, поднимая клубы пыли.

— Давай же! — сквозь зубы проговорила Астрид. Она очередной раз потянула факел. Заточенный конец выскочил неожиданно легко, и девушка пошатнулась. Существо остановилось в нескольких шагах и не спеша выровняло спину и расправило плечи, явно любуясь вооружившейся жертвой. Теперь фигура была достаточно высокой, чтобы Астрид задирала голову. Ослепительный свет, льющийся от стены, играл на длинных рукавах одежды и мерк в глубине надвинутого капюшона. Медленно Астрид поняла, что будь у неё выбор, она бы всё равно не пожелала сорвать ткань с его лица.

— Сгинь, нечистая! — вскричала девушка и замахнулась факелом для удара. К разочарованию, фигура оказалась проворнее и терпеливее, уворачивалась от каждого удара, а вот Астрид порядком устала. Факел оказался тяжелее, чем она предполагала. Очередной взмах заставил сжать челюсти. Пальцы превратились в деревянное продолжение импровизированного оружия. Онемение расползалось по кистям и мышцам, пронзая кости. С каждым шагом назад, спиной всё сильнее ощущалось давление, исходящее от стены света.

— Так, так, — голос Джулии заставил Астрид вздрогнуть. Факел заметно отклонился от заданной траектории, и существо, разъяренное от затянувшейся погони, перехватило древко и потянуло на себя. — Я велела тебе увести её, а не наоборот!

Астрид с трудом разжала скованные судорогой пальцы. Загнанная в ловушку между существом и бывшей подругой, девушка снова почувствовала себя беспомощной и разбитой. Джулия тем временем снисходительно улыбнулась.

— Милая и такая глупая Астрид, — голос подруги стал мягким, — ты превзошла все мои даже смелые ожидания. Знаешь, я не предполагала, что сбежишь, а этот, — девушка махнула рукой в сторону стены света, — слишком много сделал, чтобы всё пошло не по моему плану. И всё же я здесь и вы оба тоже. Надо было всего лишь подождать.

— Ты ждала целый год, — Астрид цеплялась за слова, как за спасительную соломинку. Она прошлась взглядом по подлеску, теряющемуся в тьме, напуганной ярким светом и отчаянно жмущейся к краю. Куда пропал Районан?

— Дорогая, это лишь мгновение среди бесконечности. — Улыбка Джулии померкла. — А теперь схватки её и не отпускай, иначе твоя голова покинет плечи прежде, чем ты вспомнишь собственное имя.

Фигура мгновенно кинулась исполнять приказ. Сердце Астрид подскочило к горлу. Она в последний раз заглянула подруге в глаза и прыгнула в стену ослепляющего света.

Глава 5

— В литературных произведениях часто можно встретить рассуждения о смерти. Что же ожидает после жизни? Означает ли смерть конец пути? — парень замолчал и нахмурился, углубляясь в чтение.

Крепкий кулак, подпирающий голову, высокие скулы, от желтоватого света лампы которые казались ещё острее – Астрид до головокружения упивалась каждой деталью внешности. Окрылённая сильным чувством, она ощутила себя в героиней женского романа, наивной девушку, только вышедшей в свет. Язычки восковых свечей дрожат на глянцевых поверхностях тяжелых колье, громкий шёпот круглолицых дам в уголках зала сплетается в острые сплетни. Небольшой оркестр заводит знакомую мелодию, и приходит время первого в жизни танца. Загадка, позолоченная богатством, и нежное сердце с девственной душой отданы таинственному юноше.

Моргнув, Астрид с трудом отвела взгляд. На улице лето уже вступило в полноценные права. День нехотя оттягивал свой уход, размазывая кровавые тени солнечных лучей над крышами. Небосклон затягивали тугие тучи стального цвета, отчего вечер теперь казался более тёмным. Удушающая тишина, что предвещала оглушительную грозу, просачивалась в дом, обволакивая Астрид странным спокойствием.

— За него я получила максимальный балл! — гордо объявила девушка, укутанная в плед крупной вязки.

— Почему сразу не дала прочитать? — мужчина начал собирать листы в аккуратную стопку.

— Потому что не знала оценку, — оправдывалась Астрид, — и отзыв проверяющих.

Закрепив сочинение скрепкой, парень наконец поднял взгляд. Ни упрёка, ни капли злости не было в изумрудных глазах. Невероятно яркие от природы они искрились, как отполированные грани драгоценного камня. Астрид запуталась во вдохе, который хриплым кашлем вырвался из груди.

— Домой вернуться, — отравленный сладкими мечтами разум никак не желал выстраивать слова в правильном порядке, — к десяти.

Плед бесшумно скользнул по обнажённым плечам, когда Астрид подалась вперед и застыла так близко к лицу парня, что могла разглядеть золотые крупицы в радужках. Было легко дотянуться до него, однако девушка выжидала. В глазах напротив вспыхнул знакомый огонёк, пожирая последние здравые мысли Астрид.

— Думаю, если задержишься на часок, ничего не будет, — проговорил он. Ехидная улыбка скользнула по лицу, теряясь в приоткрытых губах.

— А если будет? — голос Астрид перешёл на хриплый шёпот.

Кухня вдруг показалась слишком маленькой и в то же время превратилась в целую вселенную, где они остались вдвоём. Ладони, прижатые к прохладной столешнице, покрылись испариной. Девушка осторожно сглотнула, и парень вновь улыбнулся.

— Астрид? — позвал он и острым кончиком носа уткнулся в изгиб тонкой шеи. Вибрация от его голоса прошлась по телу острой молнией. Вязкий жар переливался по венам, опаляя кожу, делая её чувствительной. — Ты точно этого хочешь?

— Мммм, — слова разбежались по уголкам сознания. Бёдра крепче обвили его талию, отзываясь на лёгкое прикосновение пальцев к обнаженной спине. — Единственное, кого я желаю – это ты.

— Мне нужен ответ! — серьёзно проговорил он. Будь это первый или сотый раз, тем не менее девушка не помнила момента, когда бы он не узнал её мнение. Его губы замерли всего в нескольких миллиметрах. И всё же это расстояние Астрид казалось километрами. Путником, плутающим по жаркой пустыне без еды и воды, месяцы, а то и годы: вот кем она себя ощущала. Прошла долгая минута, а парень всё не двигался.

— Да! — резко сказала девушка и скользнула ладонями по шершавой от коротких волосков голове.

Воздух наэлектризовался, когда их губы соприкоснулись. Окружающее вокруг померкло и шум машин, в одиночестве мелькающих за окном, растворился в прерывистых вздохах. Медленный и не навязчивый поцелуй быстро превратился в голодный. Астрид всхлипнула, поддаваясь напору. Запрокинув голову, она обнажила шею для его губ и языка. Поцелуи ложились на кожу влажными и пылающими печатями, разъедающими тело, обнажающими душу.

Однако этого было мало. Астрид вцепилась в ткань его футболки. Как же она раздражала! Необъяснимое чувство, которое, и утаскивало в глубь, и отрывало от земли, вознося вверх, к небу, где одни только звезды, охватило каждую клеточку тела, всякую мысль. Астрид глотала и захлёбывалась, с диким восторгом принимая свою участь.

Мертва!

Тёплое воспоминание с треском раскололось о острую корму настоящего. Свет замерцал, вспыхнул и неожиданно выбросил Астрид на поверхность, где она жадно начала глотать прохладный воздух и крохотные частицы реальности, а потом вновь опустилась мгла.

Быстрее! Она дышит!

Голос, отзывающийся блаженными мурашками по телу, загорелся тусклой нитью света. В миг мрак вокруг набух и приобрёл медовую вязкость. Он вцепился в одурманенный мозг когтистыми пальцами, не желая выпускать на волю. С трудом Астрид ухватилась за мерцающую нить, откуда-то точно зная, она – единственное, что приведёт к свободе. Тошнота подкатила к горлу и застряла комом, мешая вдохнуть сладкий аромат преющей листвы.

— Астрид! — грудь под ухом загудела, собирая части сознания в единое полотно. — Как хорошо, что ты очнулась!

Девушка жалобно застонала. Птицы кричали в скрипучих кронах деревьев, тяжёлые подошвы ботинок безжалостно мяли землю. Словно куски ваты, звуки утрамбовывались в уши и эхом расслаивались в черепе.

— Районан? — дрожащим голосом проговорила Астрид. Чувство, что она – корабль, попавший в немилось адской бури, почему-то упрямо не покидало её. Безвольное тело колыхалось, а голова казалась слишком тяжёлой.

— А кто же ещё? — мужчина хрипло рассмеялся. Всего на секунду Астрид позволила окружающему хаосу подхватить её, пока не поняла, что вновь тонет в водах без сознания. Оливково-зелёные, салатовые, бурые листья переплетались друг с другом и превращались в пёструю массу, дышащую в одном ритме, и девушка старалась повторять за ними.

— Лиз, проверь территорию Кавана, — неожиданно загремел голос Районана, — Дайсон, иди вперёд.

Послышалось взволнованное бормотание, которое растворилось в общем гуле леса прежде, чем Астрид успела понять хоть слово. Что-то знакомое скользнуло в мыслях, но изнуренные пальцы выпустили догадку, и она, как напуганная рыбка, скрылась в зарослях бурых водорослей. Неподходящее слово "собаки" закрутилось на языке. И при чём здесь домашнее животное?

Когда Районан остановился, а стволы деревьев перестали мелькать перед глазами, Астрид наконец поняла откуда взялось это покачивающее ощущение.

— Ты можешь встать? — мужчина ждал, пока девушка кивнёт.

Мир поплыл перед глазами, медленно стекаясь в красочный пейзаж, когда ступни коснулись пружинистой почвы. Сквозь сплошной ковёр листвы пробивались слабые лучики утреннего солнца. Одинокие травинки прорастали через сброшенную прошлой осенью одёжу деревьев.

— Что произошло? — вялым языком пролепетала Астрид, стараясь не обращать внимание на энергично выплясывающие кусты.

— Ты не помнишь? — Районан долго думал, а следом пустился в долгий рассказ.

Потеряла сознание. Ушли. Пропал.

Слова выпадали из речи, оставаясь нерасшифрованным набором букв на задворках сознания. Пазл складывался невероятно медленно. Кусочек за кусочком, игнорируя ноющую боль в шее, Астрид пыталась выстроить полноценную картинку. Неизвестно откуда взявшиеся пробелы в памяти искривляли её. Ослепляющий свет и руны вспыхнули перед глазами, но вот капля чёрной и густой краски сорвалась с кончика кисти, покрыв собой проблеск воспоминания.

— Джулия? — переспросила Астрид последнее запомнившееся слово, запнулась о собственную ногу и с трудом удержалась в вертикальном положении.

— Тебя волнует только она? — от удивления Районан застыл на месте. Развернувшись полубоком, он внимательно следил за раскачивающейся в стороны Астрид. — А то, что ты прыгнула в ритуальный круг и могла погибнуть?

Невероятно сложно было оторвать ступню от земли, а перенести вес казалось вообще непосильной задачей. Астрид поджала губы и сделала очередной шаг, сражаясь с приступом тошноты. Устало привалившись к прохладному стволу, девушка перехватила взгляд голубых глаз. Мужчина разочаровано покачал головой.

— Потеряшки! — яркая точка с женским голосом материализовалась из ниоткуда. В нос ударил едкий запах жженых трав. Астрид вскрикнула бы, но она настолько выдохлась, что даже не смогла удивлённо поднять брови. — А мы вас ищем! То тут, то там! — Девушка радостно хлопнула в ладоши. — Только вот, ещё одного найти не можем.

Огненный ореол, два чёрных пятна и проблеск чего-то светлого, что манило своей теплотой и живостью, словно тусклое пламя ночных насекомых, дрожали в мутном тумане. Астрид никак не могла взять в толк, от чего её так трясёт и кто все эти люди. Она жадно глотала загустеваюший воздух, отчаянно сопротивляясь тьме, что поглощала с каждым вдохом всё больше цвета. Ещё немного и она укроет чернильным одеялом весь лес. Была ли готова Астрид вот так расстаться с жизнью? Соскальзывая в мягкое тепло, девушка вдруг осознала, что на ней потная футболка и домашние штаны, а волосы наверняка в полном беспорядке, ни грамма косметики. Она была не в том виде, чтобы отдаться в объятия смерти!

— Убей псину! — слова вспыхнули алым в мутном сознании. Неведомо откуда Астрид ощутила проблеск силы, которая резко втолкнула сознание в тело. Копна ржавых волос расцвела перед глазами, а за ней и тёмные пятна приняли очертания людей, в длинных одеждах. Пальцы фигуры поменьше сжимали увесистый арбалет. Со свистом болт, мелькнув серебром, сорвался в сторону застывшего Районана. Его глаза, широка распахнутые от ужаса, уставились в пустоту.

— Нет! — Астрид услышала собственный крик со стороны. В тот же миг оторвалась от дерева и побежала. Лениво переведя на неё взгляд, Джулия улыбнулась, словно родитель глупому ответу своего чада.

— Не так быстро. — ровным голосом произнесла она. По телу прошла крупная дрожь. Астрид рухнула лицом вниз, и только прелая листва смягчила удар. Полусгнившие веточки впились в рёбра, как штыри, приковывая к месту. Что-то защекотало нос и зазмеилось по пересохшим губам.

Астрид… Астрид?

Глаза девушки закатились. Она вновь падала и тонула. Вокруг ничего кроме мглы и невесомости, и вот она, тонкая, еле заметная, но такая тёплая и сильная, обвивается вокруг пальцев, вверх по руке, и девушка уже опутана нитью.

Астрид!

Простонав все известные ругательства, она с трудом оторвала от себя липкие пальцы забвения, вырывая и части чего-то важного и даже необходимого, что никак не могла вспомнить. Попыталась перекатится на спину, но усталость накатила новой волной. Астрид так и лежала, уткнувшись носом в тёплую лесную подстилку, и барахталась на грани между реальностью и забвением.

— Чего ты там медлишь, придурок?! — женский голос пробился сквозь толщу омута глухим звуком. — Я не могу вечность их удерживать!

До чего же трудно оторвать чугунную голову от земли! Астрид моргала, а слезы застилали глаза. Или это был туман? Тело распято и погребено под слоем земли. Астрид швыряло из одного воспоминания в другое.

Вот она протягивает руку отцу, который, улыбаясь, крепко сжимает пальцы. Одно мгновение и её ладонь сжимают другие, длинные, с грубой кожей и мелкими шрамами, а когда девушка поднимает голову находит лицо, скрытое в тени капюшона. Сдавленный вскрик и глухой удар, и воспоминание идёт трещиной, из которой сочится густая, смолянистая жидкость. Охнув, Астрид отскакивает, ударяясь спиной о невидимую стену.

Кап-кап-кап.

Алый покрывает предплечья, струится по губам, наполняя рот. Нежный металлический привкус. Резкость соли и отрезвляющая карамель. Блаженно застонав, Астрид глотает, не в силах сопротивляться обуявшему её голоду.

АСТРИД!

Голос без церемоний швыряет девушку в суровую реальность. Вкус крови всё ещё отчётливо чувствуется на языке и губах. Сладковатый запах кружит вокруг, пропитывая исцеляющим ядом разум.

— Святую Мать! — кто-то истошно вскричал, разрушая голосом застывший мир. Новый толчок, только теперь уже настоящий удар между лопатками, и Астрид наконец вырывается из плена.

Птичьи трели, прерываемые тонким треском ветвей, набухли и расцвели, словно пионы глубокой весной. Песнь вилась, окутывая почти осязаемым шёлком, а вокруг метались фигуры. Астрид впилась подушечками пальцев в виски и попыталась отделить чёрные разводы от зелёного фона. Светлый ком стремительно скакал от долговязой фигуры в тёмных одеждах до девушки с развивающимися волосами. Прошли долгие минуты прежде чем Астрид поняла, что метающимся проблеском была огромная собака. Точнее волк, размерами в два или в три раза обычного, с золотисто-русой шерстью. Необыкновенно длинные и острые клыки, как и вся разинутая пасть, потемнела от крови, которая рваными нитями стекала с губ.

— М-м! Твою ж..! — взвыла Астрид, отползая на четвереньках подальше от поля боя, пока не упёрлась в игольчатые кусты.

Волк с рыком кинулся в сторону убегающий фигуры. В последнее мгновение, перед тем, как нога следом за телом исчезла среди деревьев, челюсти сомкнулись на голени. Оба существа застыли. Раздался треск, а следом истошный крик, от которого кровь в жилах Астрид сковало льдом. Девушка вздрогнула, вскочила на ноги и слепо кинулась в кусты. Как же её угораздило попасть в самый центр передряги? Откуда взялся волк? А эта сила, что налила тело такой усталостью?

В глазах жгло. Разъедающие горло, всхлипы с трудом удавалось сдерживать. Она привыкла миновать драки и любые враждебные столкновения. Смелость, что охватила около Ритуального круга, исчезла без следа. Астрид ужасно устала, пропиталась потом и запахом крови, который перебивал все остальные ароматы. Она исчерпала собственный лимит героизма.

Неожиданно на горизонте замелькала фигура, вооружённая арбалетом и готовая в любую секунду пустить болт в сердце врага. Девушка всхлипнула и остановилась. Что ж, если Смерть так желает видеть в рядах мёртвых, то плевать на ужасный внешний вид. Астрид сдалась и, еле стоя на ногах, немигающим взглядом виплась в тень под капюшоном. Однако не успело существо сделать и двух шагов на встречу, как темноволосый мужчина вырос за его спиной. Жилистые руки крепко обвили грудь жертвы. Чёрная ткань слетела с головы и открыла взору худое лицо и невероятной красоты глаза. Как заворожённая Астрид наблюдала за ужасом, что расплывался в светлых радужках, но существо не шевелилось. Сверкнув неестественной белизной, клыки мужчины позади возились оголенную в шею. Закончив, он швырнул обмякшее тело в сторону.

— Не двигайся! — заорала Джулия с другого конца поляны. — Он пристрелит её!

Полуголый мужчина неторопливо облизал губы и провел ладонью по волосам. В алых глазах пылал гнев, который, как вино, хранимое в деревянных бочках, становился только изысканнее и крепче с каждой секундой.

— Удивляешь! — бархатным голосом пропел Анроуз и резко взмахнул рукой. Раздался оглушительный выстрел. Сердце Астрид совершило кувырок и рухнуло в пятки. Девушка медленно сползла на корни, выступающие из земли, словно спины огромных зеленоватых змеев. Что за неполные сутки стало с её жизнью? Убийства, кровь, Ритуалы — этого ли хотела, возвращаясь домой? Сквозь стиснутые зубы, у Астрид вырвался протяжный вой. Закрыть бы глаза да очнуться в пусть и полной летней духоты, но уже знакомой, комнате в доме миссис Маррус.

— Ну же, — оскалился вампир, оголяя перемазанные свежей кровью острые клыки, — выкинь ещё козырь, давай же! Я жду! Каков будет твой следующий шаг? Пошлёшь Охотников убивать спящих горожан? Поджигать дома? Ах! Это же уже было!

Слова звучали резко и громко, больно ударяя Астрид, задыхающуюся от сухих рыданий.

Домой, домой.

Она хотела в безопасность, где нет Охотников, Джулии, Анроуза и Районана. Вот только где теперь этот островок спокойствия?

— Не переживай, я доведу дело до точки. —прошипела Джулия и вытащила из-за пояса короткий кинжал. Ласково проиграв им, она стремительно помчалась к Анроузу.

Астрид продолжала сидеть на земле, отпустив ситуацию. Она потеряла семью, свою любовь, а теперь и единственного друга. Сражаться было не за что и не за чем. Пусть мир рвётся в клочья. Если в жизни нет мечты и цели, зачем тогда предпринимать попытку найти их?

Размытое пятно выскочило откуда-то сбоку, налетая на ведьму и вампира и увлекая всех в колючие заросли. Опустилась такая мрачная тишина, что даже гнетущие мысли разбежались. Астрид ошеломленно моргнула и рискнула осторожно выглянуть из-за кустарника. Сухие ветки раскрошились под неистовой силой и открыли вид на покатый склон, усыпанный бурой листвой. Обнажённые корни деревьев, покрытые мягким мхом, вырывались из земли и переплетались, точно толстые лианы в джунглях. Взгляд бродил по расколотым стволам деревьев и заросшим камням, покуда не наткнулся на тело. Мужчина лежал почти на дне оврага.

— Анроуз? — осторожно позвала Астрид из своего укрытия. Ответа не последовало. Подул слабый ветерок. Он принёс влажный и свежий запах с ручейка поблизости и немного взбодрил, ослабляя отчаяние, тугим узлом свернувшееся в груди.

— Святые, да за что мне это? — прошептала под нос Астрид, приложив ладонь ко лбу. Ей было боязно спускаться, когда где-то по близости ещё бродят Джулия и волк. — Ладно.

Закусив губу и поглубже вздохнув густой аромат прелости, Астрид осторожно проскользила на бедре. Вблизи картина оказалось куда ужаснее, чем было видно с прежнего места. Распахнутые рубиновые глаза уставились на Астрид, а затем медленно моргнули, давая понять, что она может подойти. Девушка охнула, опустившись на колени рядом. Лезвие кинжала вошло в тело по самую рукоять. За короткую потасовку, из которой Анроуз умудрился выйти первым, Джулия таки успела применить оружие.

— Святые, — дрожащим голосом повторила Астрид, не зная, как помочь и не навредить ещё больше.

— Достань, — прохрипел Анроуз, — одним движением.

Астрид обхватила рукоять, обтянутую светлой кожей, и со всех сил потянула. Мелкая вибрация пробежала по кисти и скрежет отдался эхом в зубах, когда лезвие нехотя скользнуло по рёбрам.

— Святая Инквизиция! — прорычал Анроуз, а следом изверг такой поток ругательств, что Астрид предпочла смотреть на кровь, стекающую тонкой струйкой по рельефным мышцами.

В тёмных волосах запутались мелкие веточки, кусочки листьев и ещё Бог знает чего.

Сладковатый аромат мяты бодрил и увлекал щекочущим холодком. Ненастойчивый, он терялся в гамме запахов леса. Астрид всё сидела, наблюдая за осторожными движениями мужчины. Рваная рана заживала на глазах, и вскоре остался только бледно-розовый след.

— Почему не рассказал правды? — тихо прошептала девушка, как только Анроуз уселся напротив неё. Он сразу понял, что она имела ввиду, тем не менее долго молчал, вытаскивая из волос мусор.

— Ты бы мне поверила? — наконец сказал он печальным голосом. — Скажи я тебе, что человек, с которым ты знакома чуть ли не с самого рождения виноват в смерти твоих родителей, ты бы поверила?

По правде говоря, Астрид не знала. Столько всего произошло с тех пор. Что бы сейчас в ответ она не сказала, это всё равно не будет словами той наивной девушки, что бежала от Охотников.

— Анроуз, — позвала Астрид, когда вампир встал и стал всматриваться в лабиринт деревьев.

Мужчина улыбнулся уголками губ, а следом его вырвало кровью.

Глава 6

Астрид плохо помнила события минувших дней. Минуты растягивались в часы, а те в серые будни, наполненные громкими звуками и суетными мыслями. Время стало тягучим, а лица размытым пятном на ещё более мутном полотне окружающего мира.

Впрочем в воспоминаниях отпечаталась белоснежная кожа и убийственный взгляд вампира. Нескоро Анроуза перестало рвать кровью, а тело скручивать от страшных спазмом. Когда это всё же произошло, он прогнал девушку подальше от леса. Разумеется, Астрид не стала задавать вопросов и ретировалась. На полусогнутых ногах по дворам добралась до дома и через чёрный вход проникла в спальню.

Очередной вечер подкрался незаметно. Урвав мелкий вдох и откинувшись на подушки, Астрид старалась впитать долгожданную летнюю прохладу, чтобы успокоить жар в груди и заглушить гул в костях. Пустым взглядом провожала последние лучи солнца, ползущие по оконной раме. На потресканном потолке загорался вырезанный из люминесцентной бумаги хоровод звёзд. Серп луны, молчаливый и одинокий, красовался в самом центре. Розовые обои, золотистые шторы, рисунки на стенах – в каждом сантиметре комнаты чувствовался её предыдущий хозяин. От этого Астрид становилось ещё хуже. Жалость к собственной персоне душила. Стоило только этому чувству утихнуть, как захлестывала ненависть, от которой на языке появлялся привкус желчи.

Разве Анроуз не старался раскрыть глаза Астрид? Его появление, когда она гуляла одна, и попытки завести беседу. Если бы только девушка пожелала выслушать.

Подушечками пальцев Астрид коснулась ямочки между ключицами и вздрогнула. Гладкая поверхность камня дарила желаемое спокойствие, теперь, когда украшение пропало, ледяное копьё страха и паники пронзало насквозь. Вновь необходимо было разыскать ведьму, что сумеет наложить подобные чары, и деньги.

— Солнышко, — миссис Маррус отвлеклась, чтобы постучать в распахнутую дверь, — тебе лучше спуститься. Когда такие гости на пороге, не следует заставлять их ждать.

— Какие? — устало спросила Астрид, приподнимаясь на локти.

— Голодные и мрачные, — миссис Маррус криво улыбнулась и прошла в свою спальню.

Астрид прислушалась к ритмичным щелчкам стрелок механических часов. Было слишком тихо для голодного гостя: ни грохота посуды, ни звона вилок и ложек. Надавив на глазные яблоки до тех пор, пока не побелело, а зубы не заскрежетали от боли, Астрид выругалась и поднялась с постели. Она не спешила. Тщательно разровняла одеяло, собрала волосы в пучок и только после этого спустилась на первый этаж.

Кухню, как и всегда, наполняли густые ароматы хрустящего теста и сладковатые, отдающие пряностью и медовой терпкостью, запахи ягодных начинок. Они оседали на одежде, въедались в ткань и своей теплотой смазывали мятную прохладу, пришедшую с гостем.

— Вечер добрый, — проговорил Анроуз.

Мужчина сидел за обеденным столом и, склонив голову на бок, наблюдал за пылким танцем язычка пламени. Воск не плавился и не стекал крупными каплями. Свеча будто застыла, когда огонь не оставлял попытки погубить её. Астрид сжала челюсти, оставляя слова при себе, и Анроуз отвлёкся. Долгую минуту они рассматривали друг друга, как пара незнакомцев, случайно столкнувшихся на улице. Пламя свечи извивалась и шипело, разбрызгивая обжигающие капли.

— Добрый, — наконец ответила девушка и осталась стоять на пороге. — Зачем ты здесь?

Со странной улыбкой Анроуз откинулся на спинку шаткого стула, и рубиновые глаза вновь вернулись к созерцанию огня. Тишина оглушала, однако Астрид не знала, как заполнить создавщуюся пустоту, в которой вампир, казалось, чувствовал себя вполне уютно. Кусая губы, девушка старалась сохранить остатки хладнокровия.

– Идиот! — яростно прорычал Анроуз, подскакивая со стула.

— Ублюдок! — громким от возмущения голосом отозвался Районан, влетевший в дом, словно ураган, без звонка и стука. Глаза Астрид изумлённо расширились, когда мужчина по-хозяйки скинул ботинки и прошёл в глубь. Выглядел он куда лучше: волосы больше не напоминали гнездо, а голубые глаза были ясными и сердитыми.

— Ты рехнулся? — Анроуз послал оборотню яростный взгляд, используя его, как стрелу, направленную с сокрушительной силой вдаль, чтобы не поразить цель, а уничтожить её.

— Слушайте, — ошалевшая от невиданной дерзости Астрид почистила горло, удивляясь твёрдости голоса, — давайте не устраивать здесь разборку. Хочу напомнить, что дом принадлежит одинокой миссис Маррус, а не кому-то из вас. И вообще какого вас сюда принесло?

В одно мгновение напряжение покинуло плечи Анроуза, и он осел на стул. Любая эмоция исчезла с лица. Районан нахмурил густые брови, лихорадочно растирая между пальцев мочку уха:

— Почему ты не сообщил мне, что у тебя в гостях Охотники?

Отвернувшись, вампир хранил гнетущее молчание. Ногти звонко стучали по поверхности стола. Огонёк колебался: то с шипением гас, то ползущая к потолку струйка дыма вспыхивала, пока, раздраженный отсутствием ответа, Районан не затушил свечу, окунув её в кружку.

— Это лечебный отвар миссис Маррус, — тихо заметил Анроуз. Районан не обратил внимание на отчаяние, скользнувшее в голосе вампира, и скрестил руки на груди.

— Почему не позвонил и не сказал? — продолжал настаивать он.

— Районан, прости мне эту грубость, — не выдержала Астрид, которой уже порядком надоела ситуация, — но не пошёл… не мог бы ты оставить этот разговор на потом? Это не тот вопрос, который мы должны обсудить!

— Не этот!? А тогда какой? — мужчина с пылом накинулся на новую жертву, терзая плоть тупыми зубами. — Что ты прикажешь мне делать.

Брови Астрид взлетели вверх. Казалось, что предел эмоций достигнут, тем не менее Районан смог ошеломить, нанеся без того оглушённой жертве очередной удар. Девушка зажмурила глаза, отсчитала до десяти, как учил отец, и, когда кислота отхлынула с языка, холодным тоном процедила:

— Во-первых, верни нормальный тон. А во-вторых, возьми свои чёртовы чувства под контроль!

Ссутуленные плечи вампира затряслись от тихого смеха, отвлёкшего девушку от ответного прожигания дыры в оборотне.

— Чего ржёшь? — недовольно прошипел Районан, что ещё больше раззадорило вампира.

Никакой счёт и ноющая боль во всём теле не могли нейтрализовать эту желчь, что плескалась в груди, превращая мир в один пульсирующий раздражитель. И, развернувшись на пятках, девушка от всей души замахнулась. Громкий хлопок ударил в уши, возвращая очертания комнаты. Ладонь жгло, будто Астрид сунула её в куст крапивы. Девушка тихо выругалась и подняла взгляд, где столкнулась с рубиновыми глазами. Подняв руку к лицу, вампир осторожно коснулся скулы, а следом расхохотался. Глядя на задыхающегося Анроуза, Астрид не сдержала весёлой улыбки, что легла тенью на губы. Тугой узел в животе немного ослаб, а воздух в комнате в разы стал легче. Тем не менее девушка отошла от вампира. Районан похлопал по плечу Анроуза, и тот, словно нуждаясь в дружеской поддержке, низко склонил голову к его руке. В этом жесте мелькнуло настолько до боли знакомое, что Астрид стало неловко, и она выглянула в окно.

На улице было уже совсем стемнело. Чёрная вуаль затянула дорожки соседних домов и пышные кусты цветов, и только жёлтые глазницы окон рвали плотную ткань.

Остатки приступа ярости медленно сходили на нет, а рука всё так же пылала. Сжимая и разжимая непослушные пальцы, девушка украдкой кидала взгляды в сторону мужчин. Те, нависнув над столом, тихо переговаривались о чём-то, их лбы почти соприкасались. Щека Анроуза совсем не изменилась. На мертвенно бледной коже не появилось даже намёка на произошедшее, однако после удара взгляд стал другим. Леденящая пустота на краткий миг заполнилась чувством, которое быстро померкло. Было ли это проблеском того человека, что знала Астрид? В ту минуту, когда девушка наконец собралась с силами чтобы задать терзающий её вопрос, миссис Маррус лёгкой походкой спустилась по лестнице.

— Нашла, — объявила женщина и продемонстрировала деревянный футлял. Откинув резную крышку, она выудила широкие карты из плотной бумаги с пестрыми рубашками. — У тебя с собой?

Увлеченный беседой Анроуз с промедлением кивнул и вытолкал друга из-за стола. На освободившийся стул присела миссис Маррус, раскладывая перед собой колоду. Свеча ярко вспыхнула. По выцветшим рисункам цветов на стенах поползли холодные тени, хищно притаившиеся за спинами.

— По три? — спросил Анроуз, среди пальцев которого мелькнули карты Таро, расписанные собственноручно. Запутавшись в мыслях, Астрид наблюдала, как они переплывали из одной руки в другую, мелькая золотом на обратной стороне.

— Да, — коротко ответила миссис Маррус, и комната погрузилась в напряженную тишину. Вампир с женщиной коротко переглянулись и одновременно достали по три карты из колод, раскрытых веером на столе. Гадающие резко поддались вперёд, соприкоснувшись головами и торопливо зашептались.

— Отлично выглядишь в образе красноглазого вампира, — заявил оборотень, пристраиваясь рядом с Астрид. Она совсем забыла про линзы, которые стали необходимостью после того, как потерялся кулон. Увлечённый тем, что происходит на кухне, мужчина не обратил внимание на девушку, которая принялась рассматривать ладонь.

— Всегда было интересно, что они там видят, — после неловкой паузы, Районан попытался сменить тему. — Никогда не верил в экстрасенсов. Пока не приехал сюда и не узнал, что Анроуз – гадалка.

Названный обернулся, стрельнув сердитым взглядом в друга, показал неприличный жест свободной рукой и, как ни в чём не бывало, вернулся к Таро. Районан больше не предпринимал попыток завести разговор, а девушка не старалась найти в себе силы и изобразить хоть какое-то дружелюбие. Она порядком устала от гостей.

— Только не это! — достаточно громко, чтобы услышали все, простонала миссис Маррус и с грустным видом затушила свечу, щёлкая выключателем. Тёплый свет разлился по маленькой кухне, разгоняя мрачные тени.

— Нам придётся её отпустить, — откровенно заявил Анроуз. Астрид понадобилось время, чтобы понять, кого он имеет в виду.

— Но…

Вампир плавно поднял руку, прерывая возмущения Районана:

— Ведьма ещё возвратится. Верни стаю на обычное патрулирование.

— Когда? — нетерпеливо перебил Районан.

— Тогда, когда мы меньше всего будем ожидать, — уклончиво ответил Анроуз и начал собирать карты в аккуратную стопку. Он вытащил ещё одну и, быстро взглянув, засунул обратно. Астрид успела ухватиться любопытным взглядом за золотистые чернила, сплетающиеся в одно слово "Смерть". Чтобы эта карта не значила, её смысл добавил тонких морщинок вокруг глаз и напряжения в сомкнутых челюстях.

— Только не говорите, что это всё, что вы узнали! — отчаяние в голосе Районана вернуло Астрид в реальность.

— Не всё, — на помощь Анроузу пришла миссис Маррус, — остальное предназначалось если не вам, то не на ближайшую неделю.

Женщина громко хлопнула деревянной крышечкой, объявляя разговор закрытым, и скрылась в темноте второго этажа. Районан громко вздохнул:

— Как мы узнаем, когда она снова будет в городе?

— Мы увидим это, — проговорил Анроуз. Карты до сих пор мелькали между пальцев, выдавая напряженную работу мозга.

— Можно? — тихо спросила Астрид и указала на колоду. Вопрос давно сформировался в голове. Она вытащила из протянутого веера ту карту, которая показалась ей выделяющейся среди тёмной массы. Колесо фортуны. — Что это значит?

— В зависимости от твоего вопроса, — Анроуз забрал карту и покрутил перед глазами. — Изменения не подвластны тебе, повторение событий. Всё случайное, происходит не случайно.

— Хорошая карта? — наивно спросила Астрид, глядя на нахмуренные брови вампира.

— Они не бывают ни положительными, ни отрицательными, — парень пожал плечами. — Просто будь осторожна, впереди много нового и старого.

Астрид устало облокотилась на перила лестницы. Через открытое окно подул прохладный ветер, взъерошил тёмные волосы Анроуза и, слегка коснувшись лица девушки, смешался с тёплым воздухом комнаты. Сверчки громко вопили в кустах самшита, аккуратно подстриженного рукой Маррус в ровные сферы.

— Что бы там ни было, — Районан тихо заговорил с прикрытыми глазами, сражаясь с одолевающей его дремотой, — сейчас нам нужен отдых в тёплой постели.

Последние слова вызвали у Анроуза кривую ухмылку. Спрятав колоду во внутренний карман куртки, мужчина слегка поддался вперёд, на встречу к другу. Районан так стремительно отскочил в другой конец комнаты, что споткнулся об уголок ковра.

— Кончай бояться! — ухмылка разрослась в ядовитую улыбку. Ситуация забавляла Анроуза, Районан был сбит с толку и потерян, а Астрид, стоя в стороне, всё сравнивала вампира сейчас с тем, кого знала прежде.

Время шло, Миссис Маррус больше не спускалась, и роль хозяйки досталась Астрид. Поэтому, щёлкнув пальцами, чтобы привлечь внимание, она указала гостям на дверь.

— Нам нужно о многом поговорить, — Анроуз остановился на крыльце дома. Свет луны лип к холодной коже, играл живым блеском в глазах. Невозможно было не признать красоту бессмертного. Такую, какой обладает хищник, который после долгого преследования заглатывает жертву целиком. За спиной Анроуза раздался наигранный кашель Районана, притупивший разыгравшееся воображение. Не дожидаясь ответа, вампир соскочил со ступенек и вместе с другом затерялся в ночи.

К рассвету ночь стала удивительно тихой. Изредка далёкие сигналы светофоров перебивали мелодичный шёпот листьев и одинокие трели просыпающихся птиц. Укутанная в мягкий плед, Астрид лежала, так и не сомкнув ни на мгновение глаза. Одеяло душило и напоминало тесный кокон, в котором она вела борьбу с клаустрофобией. Всхлипнув, девушка выпуталась из нагретой постели и соскользнула на пол. Ветер колыхнул прозрачную тюль на окне, и напитанный колкой прохладной воздух обвился вокруг обнажённых лодыжек, нежно покусывая разогретую кожу и зазывая целиком окунуться в утреннюю безмятежность.

Рассветное небо набухло над городом, поражая своим спокойствием. Тёплые оттенки розового наслаивались на синий тон, глубокий и морозный, как целующая ледники вода. Солнце ещё не всплыло над горизонтом, но его лучи, жадные до своего времени, уже во всю пожирали дремлющую ночь.

Неделю назад всё казалось до головокружения лёгким: цель, путь к ней, твёрдая уверенность в собственных чувствах. Астрид слепо велась на выдумки и так же легко лгала. Переступая очевидное, она уверенно шла по короткой и освещенной тропе. В итоге оказалась перед переплетённым лозами, укутанными во мрак. Толстые стебли унизывали металлические шипы, а на руках Астрид не было даже перчаток. Вновь потерянная и одинокая, она застыла перед этой стеной, не зная, что делать дальше.