«Предатель 2.0 — Начало войны»

Глава 1

Предатель 2.0

Утро в мае 1941 года выдалось тихим и почти беззаботным. Над лесом медленно поднималось солнце, на траве блестела роса, а издалека доносились первые птичьи голоса. Воздух был свежим, пахло землёй, молодой листвой и дымом от ещё не погасшего костра.

Всё вокруг жило своей обычной жизнью.

На краю леса, возле небольшой полевой дороги, стояла нехитрая лежанка. Рядом валялась шинель, аккуратно сложенная фуражка лежала на вещмешке. На ремне поблёскивала пряжка.

Молодой, довольно полный младший политрук медленно открыл глаза.

Рядом спала девушка.

Он посмотрел на неё, поморщился от тесноты и без особой нежности отодвинул её в сторону. Потянулся, поправил гимнастёрку и сел на лежанке.

Никакой тревоги он не чувствовал.

Впереди был новый день, служба, разговоры, привычные заботы. Жизнь казалась совершенно понятной.

Он улыбнулся своим мыслям.

И жизнь хороша. И жить хорошо.

Где-то неподалёку уже просыпались люди. Скрипнула телега, послышались голоса, кто-то ругался на лошадь. Обычное майское утро.

Никто ещё не говорил о том, что совсем скоро слово «война» перестанет быть далёким словом из газет.

Солнце уже поднялось над верхушками деревьев. На траве ещё держалась роса, в низине белела лёгкая дымка. Где-то в кустах беззаботно перекликались птицы, а над полем лениво кружили первые насекомые. Майское утро было таким мирным, что трудно было представить, будто совсем скоро эти места будут выглядеть совсем иначе.

Из-за деревьев выбежал рядовой. Гимнастёрка расстёгнута у ворота, на лице пот после короткого бега.

— Товарищ младший политрук! Вас товарищ капитан к себе вызывает.

— Сейчас буду.

Иван быстро поправил ремень, надел фуражку и пошёл к стоявшим неподалёку машинам.

Капитан ждал у дороги. Рядом уже собирались бойцы, проверяли снаряжение, подтягивали ремни. Колонна должна была двигаться дальше.

— Товарищ капитан, младший политрук, по вашему приказанию прибыл.

Капитан посмотрел на него и усмехнулся.

— Расслабься, Иван. Мы ведь не чужие.

Он хлопнул его по плечу.

— Ты же ещё помнишь, как я твоего батю, Фрола Кузьмича, вытащил прямо перед пересылкой? Не поехал он тогда своё строительство каналов продолжать. А сейчас, говорят, большим человеком стал. Думаю, меня помнит. Вот и вижу тебя — сразу после курсов ко мне прислал.

Иван улыбнулся.

— Батя вас помнит, товарищ капитан.

— Ну и хорошо. Нам ещё работать вместе.

Капитан взглянул на часы.

— До диспозиции нам ещё полдня. Только вот скажи мне: почему Гершоны, а не сама крепость?

Иван пожал плечами.

— Не знаю, товарищ капитан.

— Ладно. Начальству виднее.

Он махнул рукой в сторону дороги.

— По машинам!

Зарычали моторы. Колонна медленно тронулась, поднимая за собой пыль.

Лес остался позади. Солнце поднималось всё выше, птицы продолжали петь, а дорога уходила на запад.

Обычный майский день.

Пока ещё обычный.

Глава 2

Где-то под Гершонами ночь уходила нехотя.

Над лесом серел рассвет, между деревьями стелился туман. На листьях поблёскивали капли росы, в кустах уже возились птицы, а с дороги время от времени доносился глухой шум машин.

В небольшой землянке начиналось утро.

Младший политрук проснулся раньше остальных. Рядом спала Вера — девушка лет девятнадцати, худенькая, светловолосая, с ещё сонным лицом. Она недавно появилась здесь и за этот месяц успела стать для Ивана чем-то привычным и родным.

— Вань.. — тихо позвала она. — А Вань, ты меня любишь?

Иван повернулся к ней и улыбнулся.

— Конечно, люблю.

Вера немного помолчала.

— Мы же уже месяц вместе. А когда мы поженимся?

Иван нахмурился.

— Вера, ты же видишь, что творится. Война может начаться в любой день. Вот выиграем её, надаем фрицам — тогда и поженимся.

Он сказал это уверенно, будто всё было уже решено.

И почти сразу поднялся и вышел из землянки.

Снаружи уже кипела привычная утренняя суета. Кто-то проверял машины, кто-то таскал ящики, бойцы торопливо умывались, передавали друг другу распоряжения. Над лесом поднимался солнечный свет.

Вера вышла следом и полила Ивану воду на руки из небольшой кружки.

Он умылся, вытер лицо рукавом и посмотрел на просыпающийся лагерь.

Хорошо.

Мирная жизнь ещё продолжалась.

Но календарь уже перевернулся на июнь 1941 года.

21 июня 1941 года. Вечер

К вечеру воздух стал тёплым и тяжёлым. Над лесом медленно собирались облака, но пока ещё светило солнце. Пахло нагретой землёй, травой и соснами. Где-то далеко стрекотали кузнечики, а над поляной летали комары, раздражая танцующих.

Вечером устроили танцы.

Кто-то притащил патефон, кто-то просто насвистывал знакомую мелодию. Солдаты и девушки смеялись, разговаривали, спорили о пустяках. На несколько часов казалось, что никакой войны вовсе нет.

Иван стоял рядом с Верой и смотрел на неё.

Он был счастлив.

По крайней мере, ему так казалось.

Вера ведь могла бы жить совсем иначе. Она была санитарным инструктором, училась на фельдшерских курсах, но ушла оттуда к нему. Мать у неё в Москве — врач-хирург, человек не последний. Отец тоже не бедный, да и помочь дочери с деньгами наверняка сможет.

Иван уже представлял себе будущую жизнь.

Дом.

Небольшой сад за домом. Яблони, скамейка у крыльца, летом открытые окна. Никаких землянок, нарядов и бесконечной суеты.

А там, глядишь, устроится в райкоме. Работа спокойная, кабинет тёплый, бумаги, люди приходят по делу. Живи себе, работай, возвращайся вечером домой.

Он посмотрел на Веру и подумал, что всё это вполне возможно.

Нужно только закончить эту историю с войной.

Вдруг на землю упала первая капля.

Потом вторая.

Мелкий дождь застучал по листьям и гимнастёркам. Люди начали разбегаться, кто-то потянулся к землянкам, кто-то накрыл патефон шинелью.

— Пойдём, — сказал Иван.

Он подхватил Веру, и они поспешили к своему закутку в землянке.

Дождь становился сильнее.

А где-то далеко, за лесами и дорогами, уже подходила ночь.

Последняя ночь перед тем, как привычное слово «война» перестанет быть просто словом.

Глава 3

22 июня 1941 года. 6:00 утра

Сначала загрохотало.

Не выстрел — сразу десятки.

Земля дрогнула под ногами. С деревьев посыпались листья, где-то рядом затрещал пулемёт.

— Немцы!

Крик оборвался новой очередью.

Из землянок посыпались люди. Кто-то хватал винтовку, кто-то сапоги, кто-то просто выбегал наружу, ещё не понимая, что происходит.

Иван понял сразу.

Началось.

Между деревьями уже мелькнула первая немецкая машина. За ней другая. Потом показался танк. Следом, пригнувшись, промчались мотоциклисты.

Всё происходило одновременно.

Крики.

Моторы.

Стрельба.

Пыль.

Ломались ветки, люди перебегали от дерева к дереву, офицеры пытались перекричать грохот.

Иван уже был на ногах.

Он ждал этого.

Ещё вчера внутри сидело нехорошее чувство: что-то должно случиться. Поэтому вещмешок, документы и оружие он приготовил заранее.

Только вот вещмешок он всё-таки оставил в землянке.

— Чёрт...

Он рванул обратно.

Всего несколько секунд.

Именно эти несколько секунд всё изменили.

Вера выбежала следом.

Очередь ударила совсем рядом.

Она даже не закричала — просто бросилась вперёд и закрыла Ивана собой.

Он замер.

На мгновение весь шум будто исчез.

Потом снова загрохотали моторы.

Иван посмотрел на Веру.

Потом — на свой вещмешок.

Иван схватил его.

Отбросил Веру в сторону и метнулся в кусты.

Прижался к земле.

Над головой прошли немецкие солдаты.

Он не двигался.

Только крепче держал вещмешок.

В нём были продукты.

Иван вдруг подумал, что хорошо, что не ушёл без него.

А потом поймал себя на другой мысли:

Веры больше нет рядом.

И он ничего не сделал.

Стрельба продолжалась.

Утро окончательно превратилось в войну.

Иван решил уходить в лес.

Там его не найдут. По крайней мере, ему так казалось.

Он шёл, постоянно оглядываясь. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. За каждым деревом ему мерещился немецкий солдат, за каждым кустом — опасность.

Наконец он остановился, сел под деревом и раскрыл вещмешок.

Пальцы нащупали колбасу.

Иван вырвал её из мешка и начал жадно есть, почти не пережёвывая. Только теперь он почувствовал, насколько голоден.

Сзади хрустнула ветка.

Иван резко обернулся.

Из-за деревьев показался рядовой.

— Товарищ младший политрук!

Это был рядовой Кротов. Он тащил на себе раненого бойца.

— Кротов? Ко мне.

Рядовой подполз ближе, не выпуская товарища.

— Я, товарищ младший политрук...

Кротов был занят раненым и потому всё время оставался к Ивану боком.

Иван смотрел на него.

Молчал.

В голове промелькнула короткая мысль:

Пора.

Он решился.

Через несколько секунд остались только лес, раненый боец и Иван.

Иван поднялся.присмотрелся этот тоже ушел

Иван постоял ещё несколько секунд, прислушиваясь к лесу.

Стрельба постепенно отдалялась.

Он поправил вещмешок, оглянулся и глубоко вдохнул.

— Надо бороться, — тихо сказал он самому себе. — Надо жить дальше.

Он знал, что надо делать.

И пошёл дальше в лес.